Россійская Соціальдемократическая Рабочая Партія.

О

Ж' 58

ИСТОРІЯ

РЕВОЛЮЦІОННЫХЪ ДВИЖЕНІЙ
ВЪ РОССІИ
А. ТУНА.

іи

Переводъ съ нѣмецкаго, съ предисловіемъ Г. ПЛЕХАНОВА.

Издана

С'Ь ЧЕТЫРЬМЯ приложеніями:

1)
2)
3)
4)

Восьмидесятые, годы. Д Кольцова.
О соціальной демократіи въ Россіи. Г. Плеханова.
Чигирииское дѣло. Я. Стефановича.
Примѣчанія къ польскому изданію Туна.
П. Лаврова.

усек. Революціонной Соціальдемократіи

Лиги Русск. Революц. Соц.-Дем., Копіе Сагоііпе, 27.

1903

№■»11
1500233161

ордена Ленин»

ИІІЯЙШ*
GCVa
„м В. И. ЛЕНИН*

ПРЕДИСЛОВІЕ

АВТОРА.

Среди событій послѣдняго времени, все болѣе и бо­
лѣе приковывающихъ къ себѣ вниманіе нѣмецкой пу­
блики чудовищностью употребленныхъ средствъ и пол­
ною таинственностью самихъ явленій, одно изъ пер­
выхъ мѣстъ занимаетъ революціонное движеніе въ Рос­
сіи. Хотя это послѣднее вътеченіе періода съ 1879 г.
до 1881 повело къ формальной войнѣ между правитель­
ствомъ и загадочнымъ Исполнительнымъ Комитетомъ,
но этотъ, для Россіи въ высшей степени важный рядъ
событій не находитъ до сихъ поръ удовлетворительна­
го изображенія. Не счптая множества поверхностныхъ
брошюръ, которыя обыкновенно носятъ характеръ ско­
рѣе назидательныхъ размышленій, нежели историче­
скихъ работъ, во всей остальной извѣстной мпѣ лите­
ратурѣ, за исключеніемъ самихъ русскихъ, лишь: „Вве­
деніе въ исторію нигилизма“ Эрнеста Лавинь (Е La­
vigne. Einleitung in die Geschichte des Nihilismus) и по­
явившіяся анонимно „Russische Wandlungen“ содержатъ
кое-какой полезный, хотя и не обработанный матерьялъ по исторіи русскаго революціоннаго движенія за
послѣднія 10 лѣтъ. Что касается русскихъ, то Подолинскій, князь Крапоткпнъ и пишущій подъ псевдони­
момъ Степняка дали на французскомъ, англійскомъ и
итальянскомъ языкахъ краткіе очерки развитія рево­
люціи, а Лавровъ и Аксельродъ сдѣлали на нѣмец­
комъ языкѣ сообщенія о наиболѣе важныхъ событіяхъ
1878 и 1879 гг. Однако-жъ ни одна изъ указанныхъ ра-

— IV —

ботъ не отвѣчаетъ въ достаточной мѣрѣ потребности
нѣмецкой публпкп ознакомиться съ вопросомъ во всѣхъ
подробностяхъ. Впрочемъ, нельзя впнпть въ этомъ наз­
ванныхъ авторовъ. Покрывало, скрывающее многія со­
бытія, пока еще не снято. Революціонеры остерегают­
ся публиковать точныя свѣдѣнія о жпвыхъ личностяхъ
и новыхъ предпріятіяхъ, такъ какъ это могло бы по­
вредить арестованнымъ революціонерамъ. Что касается
правительства, то оно хранитъ результаты дознанія въ
архивѣ государственной полиціи, гдѣ они, конечно,
долго будутъ еще оставаться неприкосновенными.
Почему въ настоящее время я берусь за исторію
движенія, которая не можетъ быть удовлетворительно
написана? Этотъ вопросъ читателя настолько законенъ,
что я долженъ дать на него отвѣтъ.
Прежде всего необходимо замѣтить, что на эту ра­
боту я натолкнулся, такъ сказать, случайно. Весною
прошлаго года я получилъ отъ одного знакомаго цѣ­
лый тюкъ газетъ и брошюръ, до того времени для ме­
ня совершенно недоступныхъ: тюкъ русскихъ „под­
польныхъ“ изданій. Сначала я просто просмотрѣлъ ихъ,
потомъ прочелъ и нашелъ, что они совершенно неиз­
вѣстны нѣмецкой публикѣ, а между тѣмъ вполнѣ за­
служиваютъ ея вниманія. Въ концѣ лѣта я отправил­
ся въ Женеву и встрѣтилъ тамъ въ богатой библіоте­
кѣ книгопродавца М. Эльппдина такое дружеское со­
дѣйствіе и столь обширный матерьялъ, что, (какъ это
можно видѣть изъ приложенной въ концѣ книги биб­
ліографіи) едва ли отъ меня ускользнуло хоть одно
изъ болѣе или менѣе важныхъ произведеній революці­
онной прессы, касающееся 70 хъ годовъ; по крайней
мѣрѣ, мнѣ не пришлось добавлять къ ней ни одного
сочиненія, к'тда я, по окончаніи набора настоящей
книги, получилъ „Календарь Народной Воли“, содержа­
щій перечень вышедшихъ изданій. Однако, располагая
даже такпмъ полнымъ матерьяломъ, я былъ бы не въ
состояніи нарисовать живую картину русскаго движе-

Выпуск

Листов
печатных

В перепл.
един, соедин.
№№ вып.
списка и
порядковый
1

|

и

№№

Служебн.
№№_____

Иллюстр.

Карт

Таблиц

КНИГА
ИМЕ Е'Т:

о

— V —

нія, если бы мнѣ не помогъ въ этомъ дѣлѣ одинъ
русскій, который былъ хорошо знакомъ съ нимъ и объ­
яснилъ мнѣ внутреннюю связь событій, сообщивъ въ
то же время много фактовъ, не попадавшихъ ранѣе
въ печать.
Могъ ли я оставить необработаннымъ собранный въ
такомь количествѣ матерьялъ? Надѣюсь, читатель оправ­
даетъ мою рѣшимость приступить къ изложенію.
Но, когда я осуществилъ мое намѣреніе и наппсалъ
исторію 70-хъ годовъ, во мнѣ возникло сомнѣніе. Не
могъ же я выпустить въ свѣтъ сочиненіе, начинающее
разсказъ съ 70-хъ годовъ, безъ историческаго введе­
нія, которое указывало бы развитіе революціонной мыс­
ли въ предыдущія 10 лѣтъ и характеризовало бы со­
ціальный порядокъ, вызвавшій революціонное-движеніе.
Далѣе, для 70-хъ годовъ я долженъ былъ бы обрисо­
вать внутреннюю политику правительства и настроеніе
общества, какъ причину движенія. Но въ этомъ отно­
шеніи задача оказалась невыполненной, такъ какъ мнѣ
пришлось ограничиться лишь бѣглыми очерками, кото­
рые были у меня подъ рукой, п въ этомъ состоитъ су­
щественнѣйшій недостатокъ настоящей книги, кото­
рый я былъ не въ силахъ устранить до сихъ поръ.
Основательное изученіе исторіи правленія Россіи тре­
бовало бы продолжительнаго пребыванія въ Петербур­
гѣ, невозможнаго для меня въ настоящее время. Пси­
хологическое же и этическое изображеніе революціоне­
ровъ и всего русскаго общества предполагаетъ знаніе
народнаго духа, котораго я не могъ пріобрѣсти. Въ
виду этого читатели, близко знакомые съ судьбой Рос­
сіи въ 60-хъ годахъ, могутъ пропустить обѣ первыя
главы. Онѣ однако будутъ полезны въ качествѣ крат­
каго введенія для значительнаго большинства, стояща­
го далеко отъ русскихъ дѣлъ. Съ третьей главы мои
собственныя изслѣдованія составляютъ основу изложе­
нія, посвященнаго исключительно исторіи русской ре­
волюціи, но совсѣмъ не исторіи соціальнаго и полити-

— VI —

ческаго развитія въ Россіи вообще. Ограничивъ такимъ
образомъ свою задачу, я надѣялся представить нѣмец­
кому читателю факты и идеи, которые въ предлагае­
мыхъ подробностяхъ и освѣщеніи совершенно не мо­
гутъ быть ему извѣстны. Русскіе читатели, заинтере­
совавшіеся настоящимъ трудомъ, много бы меня обяза­
ли, приславъ мнѣ исправленія и пополненія (въ осо­
бенности касательно періода отъ 1855 г. до 1863 г. и
исторіи либерализма), въ которыхъ мое изложеніе не­
сомнѣнно нуждается.
Профессоръ А. ТУНЪ.
БАЗЕЛЬ. Университетъ, Троица 1383 г.

ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ РУССКОМУ ИЗДАНІЮ.

Предлагая читателю русскій переводъ книги покой­
наго профессора А. Туна „Geschichte der revolutionären
Bew gingen in Russland“, мы считаемъ себя обязанными
прежде всего поставить ему на видъ, что она совсѣмъ
не обладаетъ какими нпбудь первостепенными достоин­
ствами. Въ пей нѣтъ оригинальной мысли, которая мо­
гла бы освѣтить яркимъ свѣтомъ исторію русскаго ре­
волюціоннаго движенія. Не отличается опа и особенно
искусной группировкой фактовъ: съ помощью матеріа­
ла, находившіеся въ распоряженіи Туна, болѣе талант­
ливый изслѣдователь далъ бы гораздо болѣе яркую ха­
рактеристику различныхъ теченій, смѣнявшихъ одно
другое или существовавшихъ одно рядомъ съ другимъ
въ нашей революціонной исторіи. Наконецъ, очень ошиб­
ся бы тотъ, кто вообразилъ бы, что Тунъ самъ стоялъ
на революціонной точкѣ зрѣнія. На самомъ дѣлѣ отно­
шеніе Туна къ русскимъ революціонерамъ напоминало
собою отношеніе къ нимъ нашихъ умѣренныхъ либера­
ловъ. Опъ былъ слишкомъ уменъ п образованъ, чтобы
не видѣть дикой и постыдной нелѣпости нашего ны­
нѣшняго политическаго порядка. Какъ человѣкъ, при­
выкшій цѣнить блага политической свободы, опъ не
могъ относиться съ одобреніемъ къ тѣмъ произволь­
нымъ п жестокпмъ мѣрамъ, которыя принимало русское
правительство въ своей борьбѣ съ революціонной „кра­
молой*. Въ то же время онъ питалъ невольное уваже­
ніе къ мужеству, самоотверженности, а иногда, можетъ
быть, и къ конспиративному искусству русскихъ рево-

- VIII -

люціонеровъ. Это невольное уваженіе весьма замѣтно
обнаруживается во пногпхъ мѣстахъ его книги, несмо­
тря на всю ту осторожность, съ которой онъ высказы­
ваетъ свои собственные взгляды, твердо памятуя, что
въ Германіи, гдѣ онъ собирался жить и дѣйствовать,
„наука и ея ученія свободны“... лишь въ довольно тѣ­
сныхъ границахъ*). Но соціалистическіе идеалы рус­
скихъ революціонеровъ казались ему несбыточными, а
ихъ пріему борьбы онъ нерѣдко находилъ преступ­
ными въ полномъ смыслѣ этого слова. Въ результатѣ
мы видимъ двойственность и поперемѣнное преоблада­
ніе симпатіи п антипатіи въ его историческомъ повѣ­
ствованія. Тунъ былъ очень далекъ отъ того безусловнаго
сочувствія къ русскимъ революціонерамъ, которымъ про­
никнута знаменитая кнпга амерпканца Кеннана. Это
обстоятельство, разумѣется, не осталось безъ вліянія
на характеръ его сочиненія: отъ начала до конца это­
го сочиненія видно, что авторъ не сжился съ предме­
томъ своего изслѣдованія, что его мысль не возбужда­
лась, а его сердце не терзалось тѣмп жгучими програм­
мными вопросамп, надъ разрѣшеніемъ которыхъ бились
русскіе революціонеры. Поэтому его „исторія“ и не
могла способствовать разрѣшенію этихъ вопросовъ. Из­
слѣдователь, который отнесся бы къ нашему движенью
съ болѣе сильнымъ п болѣе цѣльнымъ сочувствіемъ,
вѣроятно, лучше понялъ бы его ,.злобы дня“ и, навѣр­
ное, далъ бы болѣе увлекательный, болѣе захватываю­
щій очеркъ его исторіи. Но такого исторпка до сихъ
поръ не появлялось, и нѣтъ никакой надежды на его
скорое появленіе. Поэтому мы рѣшились издать книгу
Тупа, которая прп всѣхъ свопхъ очевидныхъ недостат­
кахъ имѣетъ, по крайней мѣрѣ, одно, не менѣе очевид­
ное, достоинство: достоинство добросовѣстности
•) II это же уваженіе побудило его оказать одну немаловаж­
ную услугу нашему товарищу Дейчу, попавшему въ цѣпкія ла­
пы баденской полиціи.

— IX
Тунъ прилежно собпралъ матеріалы и безпристрастно
воспользовался пмп, не искажая доступной ему исти­
ны ради тѣхъ илп другихъ предвзятыхъ взглядовъ. Это
достоинство, вообще очень важное въ историческомъ,—
да и во всякомъ другомъ, — изслѣдованіи, становится
особенно важнымъ въ книгѣ Тува потому, что литера­
турные источники, которыми онъ пользовался, — обви­
нительные акты и отчеты о политическихъ процессахъ,
революціонныя книги и брошюры, сборники п журна­
лы, газеты и воззванія, — отчасти были рѣдки уже и
въ его время, а теперь почти цѣликомъ стали недоступ­
ны для публики. Читатель, желающій ознакомиться съ
развитіемъ русской революціонной мысли и увидѣвшій
себя въ досадной невозможности добыть первые источ­
ники, искренно поблагодаритъ автора, который, по край­
ней мѣрѣ, прилежно и правильно излагалъ находившіе­
ся у него въ распоряженіи историческіе документы.
Но правильно изложить тотъ или другой истори­
ческій документъ вовсе не значитъ устранить непра­
вильности илп недостатки, свойственные его содержа­
нію. Если въ этомъ содержаніи есть, напримѣръ, про­
тиворѣчія, то авторъ, взявшійся за его изложеніе, не
имѣетъ никакого права сообщать ему стройный видъ.
Поступая такъ, онъ совершитъ непростительный грѣхъ
противъ исторической пстпны. Имѣя дѣло съ противо­
рѣчивыми документами, изслѣдователь, конечно, посту­
питъ всего лучше, если такъ и скажетъ читателю:
излагаемые мною источники несогласны между собою.
Но если противорѣчіе ускользаетъ отъ взора изслѣдо­
вателя; если онъ не замѣчаетъ того, что одинъ изъ
его источниковъ противорѣчитъ другому, то въ инте­
ресахъ сочности остается пожелать, чтобы противорѣ­
чіе цѣликомъ перешло въ его изложеніе: внимательный
читатель самъ отмѣтитъ несообразности и самъ поста­
рается объяснить ихъ происхожденіе. Правда, онъ ри­
скуетъ при этомъ впасть въ ошибку. Если онъ лишенъ
возможности сличить изложеніе съ источниками, а

источники другъ съ другомъ, то онъ будетъ склоненъ
отнести противорѣчіе на счетъ самого изслѣдователя,
котораго онъ заподозритъ въ умышленномъ или неумыш­
ленномъ искаженіи истины, что будетъ не справедливо.
Но читателю выгоднѣе совершить такую несправедливость,
оставляющую широкое мѣсто для сомнѣнія, чѣмъ до­
вѣрчиво слѣдовать за авторомъ, сознательно пли безсо­
знательно поправляющимъ своп источники п внося­
щимъ послѣдовательность туда, гдѣ она на самомъ
дѣлѣ отсутствуетъ.
Тунъ, это — именно тотъ изслѣдователь, который,
самъ того не замѣчая и не мудрствуя лукаво, перено­
ситъ въ свое повѣствованіе всѣ противорѣчія, встрѣ­
чающіяся въ его источникахъ; объяснить этп противо­
рѣчія во всей ихъ совокупности могъ бы только тотъ,
кто написалъ бы новую исторію революціонной мысли
въ Россіи. Само собою разумѣется, что мы не задаемся
такою цѣлью въ нашемъ предисловіи. Ио мы находимъ
нужнымъ отмѣтить хоть тѣ противорѣчія, которыя отно­
сятся къ важнѣйшимъ эпохамъ нашего движенія.
Начнемъ съ такъ называемыхъ лавристовъ, т. е.
съ послѣдователей II. Л. Лаврова. Въ книгѣ Туна (см.
стр. 51-52) мы узнаемъ о нихъ, между прочимъ, вотъ
что: „Лаврпсгы.... не видѣли въ крестьянскомъ общин­
номъ землевладѣніи исходнаго пункта соціальнаго дви­
женія въ Россіи, во первыхъ потому, что это учрежденіе
падающее, неизбѣжно переходящее въ частное земле­
владѣніе, какъ показываетъ это западно-европейская
исторія; во вторыхъ потому, что русская община есть
учрежденіе реакціонное, основы котораго покоятся на
привычкахъ и взглядахъ, находящихся въ прямомъ про­
тиворѣчіи съ пріобрѣтеніями современной науки. Бла­
годаря своему полному подчиненію въ экономической,
политической и нравственной области патріархальнымъ
обычаямъ, неразрывно связаннымъ съ общинными по­
рядками, русскій крестьянинъ не въ состояніи усвоить
себѣ новое соціалистическое міровоззрѣніе, развившееся

— XI —

на почвѣ капиталистическаго производства. Приходится
поэтому, предоставить крестьянъ естественному ходу
исторіи, а революціонную дѣятельность перенести въ
среду промышленныхъ рабочихъ, какъ это дѣлаютъ
западно-европейскіе соціалисты. На этой почвѣ дѣйство­
вали лаврпсты въ 1875 76 гг., пе сдѣлавши, впрочемъ,
и здѣсь ничего значительнаго. Ихъ теорія внушала имъ
расположеніе ждать, сложа руки, разложенія общины.
Даже когда въ 1878 году среди рабочихъ па петербург­
скихъ фабрикахъ начались большія стачки, лавристы
заявили, что это реакціонное движеніе и совѣтовали
отказаться отъ подачи царю прошенія“.
Этой характеристикѣ рѣзко противорѣчитъ изложе­
ніе программы того самаго журнала „Впередъ!“, кото­
рый издавался Лавровымъ, по словамъ Тупа, па день­
ги кружка лаврпстовъ. „Въ существенныхъ вопросахъ,
говоритъ Тунъ, — „Впередъ!“ объявилъ себя соли­
дарнымъ съ рѣшеніями интернаціональныхъ конгрес­
совъ, а относительно цѣлей и организаціи не дѣлаетъ
существенных ъ*) отступленій отъ бакунинской про граммы“ (стр. 40). Но Бакунинъ п его послѣдователи
смотрѣли на крестьянскую общпну, именно какъ па ис­
ходный пунктъ соціальнаго движенія въ Россіи. Если
программа „Впередъ!“ въ самомъ дѣлѣ не расходи­
лась по существу съ программой Бакунина, то ясно,
что журналъ Лаврова тоже долженъ былъ придавать
общинѣ очень большое значеніе. Это соображеніе прі­
обрѣтаетъ очень большую убѣдительность, когда мы
прочитываемъ слѣдующія строки: „Соціальная**) осно­
ва, на которой должно строиться будущее русскаго на­
рода, есть общинное землевладѣніе; это исконное и по­
ка патріархальное учрежденіе должно развиваться въ
соціалистическомъ направленіи и перейти въ общин­
ную обработку земли и равномѣрное распредѣленіе пр"’) Курсивъ Туна.
**) Въ текстѣ, на стр. 41, стоитъ : спеціальная ; это — опечатка.

— XII —
дуктовъ; въ то же время община должна быть бази­
сомъ политической организаціи“ (стр. 41). Эти стро­
ки уже совсѣмъ не позволяютъ сомнѣваться на счетъ
отношенія журнала Впередъ!“, — органа лаврнстовъ, — къ общинному землевладѣнію: онъ видитъ
въ немъ исходную точку развитія Россіи въ
направленіи къ соціализму. Что же это зна­
читъ ? Неужели взглядъ лавристовъ на общину былъ
прямо-протпвоположе нъ тому взгляду, который
высказывался ихъ собственнымъ органомъ? Это
совершенно невѣроятно, такъ какъ вѣдь никто же не
обязывалъ ихъ поддерживать изданіе, программа кото­
раго такъ рѣзко расходилась со свойственнымъ имъ
воззрѣніемъ. Но въ такомъ случаѣ, какъ объясняется
это очевидное и странное противорѣчіе? Не должны ли
мы предположить, что въ то время, когда лавристы при­
глашали своего учителя редактировать ,, В передъ!“,
они смотрѣли на русскую общину такъ же, какъ смо­
трѣлъ на нее самъ Лавровъ, а также и Бакунинъ со сво­
ими сторонниками, впослѣдствіи же они убѣдились въ
несостоятельности такого взгляда на нее и стали от­
носиться къ ней отрицательно? Это предположеніе ка­
жется сначала самымъ естественнымъ; въ его защиту
можно, кромѣ того, сослаться на тотъ фактъ, что въ
концѣ 1876 г. Лавровъ сложилъ съ себя званіе редак­
тора. Не былъ ли вызванъ этотъ шагъ именно его рас­
хожденіемъ съ кружкомъ „лавристовъ“ во взглядѣ на
общину? На этотъ вопросъ книга Туна не даетъ пря­
мого отвѣта; но косвенно она отвѣчаетъ на него въ
отрицательномъ смыслѣ: не забудемъ, что. по с овамъ
нашего автора, лаврпсты уже въ 1875 — 76 годахъ со­
средоточили своп силы на дѣятельности въ средѣ про­
мышленныхъ рабочихъ, будучи убѣждены въ томъ, что
экономическій бытъ нашего крестьянина совершенно не
располагаетъ его къ усвоенію соціалистическихъ идей.
А указанные годы были какъ разъ г-одами уси­
ленной издательской дѣятельности Лаврова,

— XIII —

который, кромѣ неперіодическаго сборника „Впередъ!“
редактировалъ тогда еще двухнедѣльную газету того же
названія. Ясно, стало быть, что если мы хотимъ вѣрить
Туну, то мы должны допустить, что лавристы оказыва­
ли наиболѣе энергичную поддержку своему учителю
именно въ то время, когда они уже перестали раз­
дѣлять его взглядъ на русскую общину. А это
опять приводитъ насъ къ первой гипотезѣ, т. е. къ то­
му предположенію, что лавристы поддерживали и при­
знавали своимъ органъ, кореннымъ образомъ расходи­
вшійся съ ними по одному изъ самыхъ важныхъ для
Россіи вопросовъ. А такъ какъ это предположеніе со­
вершенно невѣроятно, то намъ не остается ничего дру­
гого, какъ обратиться къ критикѣ тѣхъ двухъ источ­
никовъ, на основаніи которыхъ возникло противорѣчи­
вое сообщеніе Туна. Первымъ изъ этихъ источниковъ
является программа „Впередъ!“; вторымъ — свидѣ­
тельство П. Б. Аксельрода въ цюрихскомъ „Jahrbuch
für Socialwissenschaft“. Программа „Впередъ!“
придаетъ русской общинѣ огромное значеніе; П. Б. Ак­
сельродъ утверждаетъ, что лавристы смотрѣли на нее,
какъ на устарѣлую форму землевладѣнія, окончатель­
но осужденную исторіей. Тунъ не замѣчаетъ, что его
источники протпворѣчатъ одинъ другому, и безъ вся­
кихъ оговорокъ воспроизводитъ ихъ показанія, какъ буд­
то одно изъ пихъ подтверждаетъ другое. Приглядимся
же къ этому предмету нѣсколько ближе п внимательнѣе.
Что такое была программа „Впередъ!“? Обладала-лп она хотя бы той долей стройности, которую при­
писываетъ ей нашъ авторъ ? Насколько твердо и послѣ­
довательно держался П. Л. Лавровъ того взгляда на
русскую общпну, который приписывается ему Туномъ
на основаніи его программной статьи? Перечитайте пе­
редовыя статьи газеты „Впередъ!“ и вы увидите, что
ихъ авторъ противоречилъ самъ себѣ, то изобра­
жая соціализмъ, какъ „историческій фазисъ, фатально
вырабатывающійся изъ капиталистическаго строя обще-

— XIV

ства“, п ссылаясь на Коммунистическій Манифестъ, ко­
торый говоритъ, что, создавая пролетаріатъ, буржуазія
создаетъ своего собственнаго могильщика*), то указы­
вая, — и иногда въ той же самой статьѣ, — на „тра­
диціонныя народныя группы: сельскія общины и арте­
ли“, какъ па естественную основу будущаго соціали­
стическаго общества**). Если бы мы захотѣли подвести
итогъ всему тому, что говорилъ на этотъ счетъ П. Л.
Лавровъ, то мы, вѣроятно, имѣли бы право сказать при­
близительно такъ: Лавровъ надѣялся, что соціалистиче­
ская революція предупредитъ развитіе капитализма въ
Россіи, п что, вслѣдствіе этого, походными точками со­
ціалистическаго развитія явятся у насъ артель п об­
щина; но не будучи твердо увѣренъ въ этомъ, онъ утѣ­
шалъ себя и своихъ послѣдователей тою мыслью, что
„неумѣлость русскихъ соціалистовъ-революціонеровъ
подготовить и организовать революцію, обрушившись
тяжелыми страданіями на русскій народъ, всетакп не
спасетъ хищнической буржуазіи отъ фатальнаго про­
цесса“***), т. е. отъ соціалистической революціи, которая
явится въ этомъ случаѣ неизбѣжнымъ результатомъ ка­
питалистическаго развитія. Если эта формулировка
мысли II. Л. Лаврова справедлпва, — а она представля­
ется намъ наиболѣе справедливой пзо всѣхъ возможныхъ,
— то мы должны будемъ придти къ тому заключенію,
что изображеніе капптализма, какъ „фатальной“ пред­
посылки соціализма, имѣетъ у него лпшь очень
условный характеръ, и что программа „Впередъ!“ не­
сравненно ближе къ бакунизму и народничеству,
чѣмъ къ марксизму. Мы потому обращаемъ на это вни­
маніе читателя, что товарищъ Ю Невзоровъ, въ бро­
шюрѣ: „Отказываемся ли мы отъ наслѣдства?“,
придалъ указанному изображенію слишкомъ преувелп*) См., напримѣръ, передовыя статьи
27-го и 34-го.
**) См. передовую статью Лё 34.
***) Мы опять цитируемъ передовую статью .V 34-го.

XV —

ченное и потому совершенно не соотвѣтствующее исти­
нѣ значеніе, истолковавъ его въ томъ смыслѣ, что лавризмъ былъ „первоначальнымъ русскимъ марксизмомъ“
(стр. 22). Отличіе русскаго марксизма отъ „русскаго
соціализма“ всевозможныхъ оттѣнковъ состоитъ въ томъ
убѣжденіи, что Россія не можетъ перескочить черезъ
капитализмъ, которым уже сдѣлался въ ней господствую­
щимъ способомъ производства. Но именно этого-то
убѣжденія и не было у Лаврова до самаго конца его
литературной дѣятельности. А кромѣ того, товарищъ
Невзоровъ какъ будто упустилъ изъ виду, что по сво­
имъ историческимъ взглядамъ Лавровъ былъ не­
сравненно ближе къ идеалистамъ, чѣмъ къ матеріа­
листамъ, между тѣмъ какъ марксизмъ необходимо пред­
полагаетъ матеріалистическое объясненіе исто­
ріи. Правда, въ сочиненіяхъ Лаврова иногда можно
встрѣтить рѣшительное признаніе историческаго ма­
теріализма, но это признаніе находится въ вопію­
щемъ противорѣчіи съ его историческими идеями, и са­
мая возможность его объясняется просто на просто тѣмъ,
что въ своемъ взглядѣ на исторію, какъ и во всѣхъ
прочихъ своихъ взглядахъ, Лавровъ былъ эклекти­
комъ до конца ногтей. Марксъ п Энгельсъ, хорошо
знавшіе по русски и читавшіе „Впередъ! “, очень уди­
вились бы, если бы имъ прпшлось услышать, что про­
грамма „Впередъ!“ была программой русскаго мар­
ксизма. Это имъ никогда и въ голову не приходило*).
*) Приведу здѣсь блестящую характеристику Лаврова, сдѣлан­
ную Энгельсомъ какъ разъ въ эпоху изданія „Впередъ!“: „Другъ
Петръ, ■— лично въ высшей степени почтенный русскій ученый,
— въ своей философіи является эклектикомъ, который изо всѣхъ
различныхъ системъ и теорій старается выбрать то, что въ нихъ
есть наплучіпаго... Онъ знаетъ, что во всемъ есть своя дурная и
своя хорошая сторона, и что хорошая сторона должна быть усво­
ена, а дурная удалена. А такъ какъ каждая вещь, каждая лич­
ность, к: жд :і теорія имѣетъ эти двѣ стороны, хорошую и дурную,
то каждая вещь, каждая личность, каждая теорія представляется
въ этомъ отношеніи приблизительно на столько же дурной и на-

— XVI —
Но на какомъ же основаніи П. Б. Аксельродъ изо­
бражаетъ дѣйствовавшихъ въ Россіи лавристовъ, какъ
людей, связавшихъ всѣ своп соціалистическія упованія
съ развитіемъ русскаго капитализма и пренебрегавшихъ
старинными „устоями“ нашей экономической жизни?
Имѣемъ ли мы какое-нибудь право заподозрить вѣр­
ность илп основательность его показанія? Нѣтъ, на это
мы не имѣемъ ни малѣйшаго права уже по одному то­
му, что его показаніе точно соотвѣтствуетъ пстпнѣ:
описанные имъ лавристы дѣйствительно существовали.
Я самъ хорошо зналъ такихъ лавристовъ и думаю, что
Аксельродъ встрѣчался съ ними въ 1879—80 годахъ, во
время своего второго „нелегальнаго“ пребыванія въ Рос­
сіи**). Но, во-первыхъ, онп были лавристамп временъ
упадка, и ихъ взгляды вовсе не характерны для лаврпзма, какимъ онъ былъ въ лучшую пору своего суще­
ствованія, т. е. между прочимъ и въ 1875 —1876 го­
дахъ. А во-вторыхъ, даже и эти лавристы временъ
упадка были очень далеки отъ марксизма, п потому
первоначальными русскими маркспстами считаться ни­
коимъ образомъ не могутъ. Онп утверждали, что толь­
ко капитализмъ создастъ въ Россіи почву для соціали­
зма, но единственный выводъ, который онп дѣлалп от­
сюда, былъ тотъ, что соціалистамъ надо до поры до вре­
мени совсѣмъ сойти съ русской исторической сцены.
столько же хорошей, какъ и всякая другая. Съ этой точки зрѣ­
нія было бы нелѣпо горячиться въ защиту или противъ той
или другой изъ нихъ. И съ этой точки зрѣнія вся борьба и всѣ
споры революціонеровъ и соціалистовъ между собою должны ка­
заться чистыми пустяками, способными только радовать вра­
говъ“. (Volksstaat, 6 октября 1874 года. .V 117). Прибавлю отъ
себя, что именно такими пустяками и именно но указанной Эн­
гельсомъ причинѣ и казались П. Л. Лаврову споры между русскиии революціонерами различныхъ направленій. Онъ никогда
не могъ объяснить себѣ, напримѣръ, зачѣмъ русскіе соціаль-демократы спорили съ народниками и съ народовольцами.
**) Не слѣдуетъ забывать, что статья Аксельрода написана въ
началѣ восьмидесятыхъ годовъ.

— XVII —

Это была не программа дѣйствія, а самооправда­
ніе людей, рѣшившихся бездѣйствовать и понима­
вшихъ. что подобное рѣшеніе не можетъ быть принято
революціонной средой, какъ нѣчто естественное п само
собою разумѣющееся. Необыкновенное положеніе тре­
бовало и необыкновенныхъ доводовъ, и эти необыкно­
венные доводы взяты были изъ арсенала марксизма. Но
эти доводы мирно уживались въ головахъ тогдашнихъ
лаврпстовъ съ ихъ старыми идеалистическими предраз­
судками, да къ тому же и самп переживали въ этихъ
идеалистическихъ головахъ довольно странныя и не­
ожиданныя превращенія. Какъ плохо поняли лаврпсты
временъ упадка теоретическое значеніе своей новой ар­
гументаціи, показываетъ уже тотъ фактъ, что они счи­
тали — или дѣлали видъ, что считали — себя нрав­
ственно обязанными не вмѣшиваться въ событія во вре­
мя той буржуазной революціи, которая предстояла Рос­
сіи, по ихъ тогдашнему мнѣнію. Марксъ и Энгельсъ
разсуждали совсѣмъ иначе наканунѣ буржуазной рево­
люціи въ Германіи. Но въ томъ-то и дѣло, что на бур­
жуазную революцію паши тогдашніе лаврпсты продол­
жали смотрѣть глазами Бакунина и бакунистовъ. Она
по прежнему представлялась имъ великимъ обществен­
нымъ зломъ, соціально политическимъ обманомъ, въ ко­
торомъ соціалисты отнюдь не должны участвовать. То­
варищъ Невзоровъ не откажется признать, что подоб
ный „марксизмъ“ очень своеобразенъ, если не вполнѣ
сомнителенъ. Если уже на кого-нибудь походили наши
лаврпсты, то развѣ на тѣхъ нѣмецкихъ „истинныхъ“
пли философскихъ соціалистовъ сороковыхъ годовъ, о
которыхъ съ такимъ раздраженіемъ говоритъ „Мани­
фестъ Коммунистической Партіи“.
„Мы считаемъ необходимымъ подчеркнуть, — гово­
ритъ товарищъ Невзоровъ, — что лавризмъ во всякомъ
случаѣ популяризировалъ въ средѣ русскихъ револю­
ціонеровъ марксистскіе термины, онъ давалъ имъ фор­
му, двигаясь въ которой ихъ мышленіе легче подгото-

- XVIII —

влялось къ воспріятію уроковъ жизни, онъ, наконецъ, за­
ставлялъ русскихъ соціалистовъ интересоваться дѣятель­
ностью нѣмецкой соціаль-демократіи, отъ которой ихъ
рѣшительно отталкивалъ бакунинскій анархизмъ. И въ
этомъ смыслѣ лавризмъ, пытавшійся обосновать народ­
ничество на ученіи марксовскаго интернаціонала, не
остался безъ вліянія на подготовленіе русской соціальдемократіи“*).
Что лавристы гораздо болѣе, чѣмъ бакунисты, со­
дѣйствовали ознакомленію русскихъ революціонеровъ съ
дѣятельностью нѣмецкой соці іль-демократіи, это не под­
лежитъ ни малѣйшему сомнѣнію и это составляетъ ихъ
заслугу. Но происходило это не потому, что лавристы
лучше бакунистовъ понимали теоретическую основу соціаль-демократической программы, а потому, что они
видѣли въ соціаль демократахъ естественныхъ свопхъ
союзниковъ въ борьбѣ противъ „бунтарской“ так­
тики бакунистовъ. Отрицательное отношеніе къ этой
тактикѣ было единственной точкой, въ которой ла­
вризмъ безусловно сходился съ соціаль-демократіей. Но,
едва сойдясь съ пей въ этой точкѣ, онъ сейчасъ же
опять далеко расходился съ нею даже по вопросу
объ отношеніи къ тому же бакунизму. Какъ извѣстно,
Лавровъ въ своемъ журналѣ высказывалъ сожалѣніе о
томъ, что марксисты велп ожесточенную борьбу съ ба­
кунистами въ Международномъ Товариществѣ Рабочихъ.
Эго обстоятельство и подало Энгельсу поводъ объявить
его эклектикомъ. Кромѣ того, надо имѣть въ виду, что,
— какъ на это указываетъ п Тунъ, — несмотря на
тактическія разногласія, программа Лаврова была
въ сущности очень близка къ программѣ Ба­
кунина. Что же касается „марксистскихъ терминовъ“ и
тѣхъ „формъ“, которыя лавризмъ, — по словамъ товари­
ща Невзорова, — давалъ русскимъ революціонерамъ и
которыя будто бы подготовляли „ихъ мышленіе къ вос■') Тамъ ;ке, стр. 23.

— XIX —
пріятію уроковъ жизни“, то насколько я понялъ очень
неясно выраженную здѣсь мысль этого товарища, она
тоже кажется мнѣ ошибочной. Въ теоретическомъ от­
ношеніи лаврпзмъ могъ быть для русскихъ революціо­
неровъ только школой эклектизма на идеалисти­
ческой подкладкѣ, а такая школа вообще плохо под­
готовляетъ къ воспріятію уроковъ жизни и ужъ ни въ
какомъ случаѣ не можетъ служить подготовкой къ по­
ниманію марксизма. Тѣ изъ нашихъ революціонеровъ,
которые основательно прошли эту школу и сроднились
съ употреблявшимся въ ней методомъ мышленія, на­
всегда лишились способности понять ученіе Маркса.
Какъ ни рѣзко и какъ ни сильно расходился съ авто­
ромъ „Капитала“ Бакунинъ, онъ всегаки былъ гораз­
до блпже къ нему, чѣмъ авторъ „Историческихъ
Писемъ“, и потому его вліяніе всетаки болѣе подго­
товляло русскихъ революціонеровъ къ понпмаіію уче
пія Маркса, чѣмъ вліяніе Лаврова. Это можетъ быть
принято за парадоксъ, по это неоспоримая истина.
Не говоря уже о томъ, что жизнь давала болѣе
„уроковъ“ той революціонной партіи, которая, стремясь
агитировать па почвѣ непосредственныхъ народныхъ
требованій, вынуждена была внимательно относиться
ко всѣмъ особенностямъ народнаго быта и народной
психологіи, чѣмъ той, которая уповала преимуществен­
но на силу отвлеченной истины, я попрошу товарища
Невзорова обратить вниманіе на коренное различіе въ
историческихъ взглядахъ Бакунина съ одной сторо­
ны и Лаврова съ другой. Всякій, кто знакомъ съ „Исто­
рическими Письмами“, знаетъ, что въ своемъ объ­
ясненіи исторіи Лавровъ былъ идеалистомъ, постоль­
ку этому не мѣшалъэклектпческій характеръ его ума.
Историческаго идеализма придерживались и тѣ послѣ­
дователи Лаврова, которые имѣли опредѣленные исто­
рическіе взгляды. Товарищъ Невзоровъ говоритъ: „тео
рія такъ называемаго экономическаго матеріализма
(правда, въ своеобразномъ толкованіи) пользовалась

— XX
большой популярностью среди семидесятниковъ, не толь­
ко среди лавристовъ... но п среди бакунистовъ“.*) По въ
дѣйствительности бакунисты гораздо болѣе склон­
ны были признать эту теорію, чѣмъ лаврпсты.
Самъ Бакунинъ не разъ печатно объявлялъ себя рѣ­
шительнымъ ея сторонникомъ. Товарищъ Невзоровъ
цитируетъ то мѣсто изъ книги „Государственность
и анархія“, гдѣ Бакунинъ называетъ матеріалисти­
ческое объясненіе исторіи „одной пзъ главныхъ науч­
ныхъ заслугъ г. Маркса“. Если память не измѣняетъ
мнѣ, на ту же заслугу Маркса и въ еще болѣе силь­
ныхъ выраженіяхъ указываетъ другое русское сочиненіе
знаменитаго анархиста: брошюра „Наука и насущное
революціонное дѣло“. Наконецъ, въ томъ же смыс­
лѣ высказывается Бакунинъ и въ своей полемикѣ съ
Мадзини. „Всѣ религіи п всѣ системы нравственности,
господствующія въ обществѣ, — говоритъ опъ здѣсь,
— представляютъ собою идеальное выраженіе его ре­
альнаго, матеріальнаго положенія, т. е. въ особенности
его экономической организаціи, но также и его поли­
тическаго строя, который, впрочемъ, всегда является
не чѣмъ инымъ, какъ юридическимъ п насильственнымъ
освященіемъ экономики“.**) Правда, Бакунинъ в баку­
нисты плохо понимали эту теорію, дѣлая изъ нея тотъ
выводъ, что пролетаріату нѣтъ никакой надобности
прибѣгать къ „политикѣ“ въ борьбѣ за свое соціаль­
ное освобожденіе. Вся теоретическая аргументація Ба­
кунина противъ программы Маркса опиралась на плохо
понятыя и потому исковерканныя положенія марксова ис­
торическаго матеріализма.***) Но отъ искаженнаго, еслп
хотите даже каррпкатурнаго, марксизма Бакунина п
*) Тамъ же, стр. 57, примѣчаніе.
**) La Theologie politique <le Madzziniet {‘Internationale, 1871 г.,
p. 69. О Марксѣ см. стр. 78.
»♦*) Подробнѣе эта мысль развита мною въ брошюрѣ „Anar­
chismus und Soci аlism us“, Berlin, 1894.

- XXI —

его послѣдователей все таки было ближе до научнаго
соціализма, чѣмъ отъ эклектическаго идеализма Лавро­
ва и лаврпстовъ. И мы видимъ на самомъ дѣлѣ, что
первыми послѣдовательными русскими сопіальдемократами явились люди, прошедшіе черезъ школу Бакуни­
зма, а не бывшіе ученики Лаврова.
Когда редакція „Чернаго Передѣла“ заявляла,
что экономическія отношенія признаются ею „основа­
ніемъ всѣхъ остальныхъ, коренною причиною не толь­
ко всѣхъ явленій политической жизни, но и умствен­
наго и нравственнаго склада его членовъ“; когда она
повторяла, что „въ основѣ общества лежатъ главнымъ
образомъ отношенія экономическія, которыми по преи­
муществу и опредѣляются остальныя отношенія — го­
сударственныя, юридическія, нравственныя и пр.“*), то
она высказывала лишь тотъ взглядъ, который раньше
ея выражалъ, вслѣдъ за Марксомъ, — Бакунинъ.
Но она принимала этотъ взглядъ въ томъ же искажен­
ном его видѣ, который придалъ ему авторъ „Государст­
венности и анархіи“. Она строила па немъ чисто
анархическое отрицаніе „государственности“. Поэтому
товарищъ Невзоровъ ошибается, говоря, что чернопередѣльцы „опреѣдленно стояли па марксистской точ­
кѣ зрѣнія“.**) Ихъ марксистская точка зрѣнія на самомъ
дѣлѣ была не болѣе, какъ точкой зрѣнія Бакунина***).
Я потому считаю нужнымъ указать на это, что това­
рищъ Невзоровъ, преувеличивая значеніе нашего тогдаш­
няго „марксизма“, тѣмъ самымъ выставляетъ въ непра­
вильномъ освѣщеніи то теоретическое „наслѣдство“,
которое было получено нами, русскими соціальдемокра*) Эти ея заявленія цитируетъ тов. Невзоровъ на 57 стр. сво­
ей брошюры.
**) Тамъ же стр., 63.
***) Я имѣю право съ полною увѣренностью говорить о тог­
дашнихъ взглядахъ редакціи ..Чернаго Передѣла“, такъ
какъ самъ принадлежалъ къ ней и такъ какъ статьи, цитируе­
мыя товарищемъ Невзоровымъ, были написаны мною,

— XXII —

тали, отъ революціонеровъ семидесятыхъ годовъ. Это
наслѣдство было очень важно, — и даже совершенно
незамѣнимо, — въ смыслѣ практическаго опыта,
частью пріобрѣтеннаго нами самими во время нашей
народнической дѣятельности, частью завѣшанна­
го намъ соціалистами первой половины того десятилѣтія.
Этотъ опытъ легъ въ основу всей нашей критики старыхъ
русскихъ программъ и теорій, и вотъ почему безуслов­
но нелѣпъ тотъ, такъ часто выдвигаемый противъ пасъ
доводъ нашихъ противниковъ, который сводится къ
ехидному напоминанію о томъ, что первая программа
русскихъ сопіальдемократовъ была выработана заграни­
цей. Заграницей только были подведены итоги
тому, что было сдѣлано и узнано нами въ Россіи.
И во всемъ нашемъ проектѣ программы русскихъ соціальдемократовъ, написанномъ въ 1884 п напечатанномъ въ
1885 году, нѣтъ пп одной строчки, которая не имѣла
бы въ виду того пли другого „проклятаго вопроса“
нашей революціонной практики и которая не опиралась
бы прежде всего на указанія этой практики.*) Но въ
теоретическомъ отношеніи ссмидесатые годы давали
намъ чрезвычайно мало, такъ какъ „наслѣдство“, за­
вѣщанное намъ ими, оставляло совершенно не заполнен­
ной ту пропасть, которая отдѣляла „русскій соціа­
лизмъ“ бакунинскаго пли Лавровскаго оттѣнка отъ на­
учнаго соціализма западной Европы, и которую,
однако, необходимо было заполнить для того, чтобы
вывести пашу революціонную мысль изъ тупого переулка.
Объ этомъ полезно напомнить теперь, когда дѣлаются
попытки реставрировать программы семидесятыхъ го­
довъ.
Но вернемся къ Туну. Длинное отступленіе, сдѣланое мною по поводу лаврпзма, показываетъ, какіе важные
*) Нѣкоторые нѣмецкіе радикалы сороковыхъ юдокъ самого
Маркса упрекали въ томъ, что онъ придумалъ свою программу
за предѣлами германскаго фатерлапда. Такимъ образомъ, мы ока­
зываемся въ очень хорошей компаніи.

XXIII —

вопросы нашей революціонной исторіи скрываются за
недомолвками п противорѣчіями, встрѣчающимися въ
книгѣ нашего автора. А неправильное представленіе
товарища Невзорова о значенія лавризма п объ отно­
шеніи псторпческпхъ взглядовъ редакціи „Чернаго Пе­
редѣла“ къ историческому матеріализму Маркса лиш­
ній разъ свидѣтельствуетъ о томъ, какъ трудно совре­
менному русскому революціонеру составить себѣ вѣр­
ное представленіе о тѣхъ періодахъ нашего движенія,
которые пе знакомы ему по личному опыту. Винить
въ этомъ, разумѣется, надо только недостатокъ надеж­
ныхъ источниковъ.
Сдѣланная Туномъ характеристика народническаго
періода не заключаетъ въ себѣ важныхъ промаховъ.
Болѣе того: перечитавъ теперь эту характеристику, мы
съ удивленіемъ видимъ, что нѣмецкій профессоръ луч­
ше понялъ отличительныя черты и результаты этого пе­
ріода, чѣмъ, напримѣръ, Е. А. Серебряковъ, написа­
вшій цѣлую брошюру о самой крупной и вліятельной
организаціи того времени, — о тайномъ обществѣ „Зем­
ля п Воля“.
Па первой страницѣ своей брошюры Е. А. Сере­
бряковъ говоритъ: „Массовое движеніе русской соціали­
стической молодежи въ народъ съ цѣлью пропаганды
окончилось весною 1874 года страшнымъ погромомъ.
Около тысячи человѣкъ было арестовано; а немногіе
уцѣлѣвшіе пропагандисты должны былп спасаться въ
города, ибо и прежде трудное пребываніе въ деревнѣ
сдѣлалось совершенно невозможнымъ въ эту минуту“.
Эти слова могутъ быть поняты только въ томъ смыслѣ,
что „погромъ“ имѣлъ мѣсто главнымъ образомъ „въ
деревнѣ“, которая и стала вслѣдствіе этого недо­
ступной для соціалистовъ, увидѣвшихъ себя вынужден­
ными искать спасенія „въ городахъ“. Но это со­
всѣмъ не вѣрно. На самомъ дѣлѣ огромнѣйшее большин­
ство арестовъ того времени произошло именно въ го­
родахъ п вызвано было полнѣйшимъ отсутствіемъ вся-

- XXIV —
кой конспиративной сноровки у тогдашнихъ революці­
онеровъ и совершенной неорганизованностью ихъ силъ.
Строгости полицейскаго надзора въ деревнѣ, — тогда
очень слабаго, — тутъ совсѣмъ не причемъ. Если мно­
гимъ соціалистамъ и приходилось бѣжать изъ деревни
въ городъ, то происходило это опять такп вслѣдствіе
безпрерывныхъ проваловъ въ городѣ, обнаруживавшихъ
передъ жандармеріей всѣ планы и всѣ дѣйствія даже
тѣхъ революціонеровъ, которые шли въ деревни. И это
хорошо понимали тогдашніе дѣятели. Я хорошо помню,
какъ на революціонныхъ сходкахъ, происходившихъ въ
Петербургѣ лѣтомъ 1876 года, многіе ораторы, — въ
томъ числѣ покойный И. Ѳ. Ѳесенко, — доказывали
намъ, студенческой молодежи того временп, что въ по­
лицейскомъ отношеніи серьезная революціонная работа
въ деревнѣ гораздо безопаснѣе, чѣмъ шумная, но ма­
ло производительная жизнь въ средѣ революціонной ин­
теллигенціи городовъ. Эти соображенія приводились,
какъ одпнъ изъ доводовъ въ пользу „хожденія въ на­
родъ“. Такимъ образомъ, „спасать“ революціонеровъ
должны были не города, а именно деревни. Это необ­
ходимо помнить всѣмъ тѣмъ, которые хотятъ правиль­
но судить объ исторіи нашего движенія.
Такъ же невѣрно описываетъ Е. А. Серебряковъ и
положеніе дѣлъ въ 1878 — 1879 гг., т. е. въ концѣ
того періода, начало котораго было подготовлено по­
громомъ 1874 года, и втеченіе котораго революціоне­
ры старались заводить поселенія въ народѣ. „Уст­
ройство поселеній, — говоритъ онъ, — съ первыхъ же ша­
говъ встрѣтило массу препятствій. Начальство было на
сторожѣ, и поселенцамъ приходилось часто бросать
устроенныя мастерскія и оставлять занятыя должности,
переѣзжать въ новыя мѣстности, подъ новыми фамилі­
ями“.*) Все это, дѣйствительно, случалось нерѣдко, но
препятствія, на которыя наталкивались селившіеся въ
*) Общество „Земля и Воля“, стр. 17 — 18.

— XXV —
деревнѣ революціонеры, были далеко не такъ велики,
какъ это думаетъ Е. А. Серебряковъ. У него выходитъ,
что эти революціонеры нигдѣ не могли осѣсть сколь­
ко-нибудь прочно. Онъ такъ и говоритъ: „Преслѣдуе­
мые революціонеры вынуждены постоянно переѣзжать
съ мѣста на мѣсто, теряя при этомъ каждый разъ мно­
гихъ товарищей, которыхъ захватывало правительство1'.*)
А въ доказательство опъ ссылается на неизданныя вос­
поминанія одного землевольца, который приводитъ при­
мѣры, повидимому, подтверждающія слова Е. А. Сере­
брякова. „Такъ, — пишетъ землеволецъ, — къ концу
1877 года не осталось почти ни одного крупнаго посе­
ленія: они всѣ рухнули, не просуществовавъ и одного
года. Многіе члены этихъ поселеній были арестованы,
а тѣ, которые уцѣлѣлп, разбѣжались во всѣ стороны.
Пропалъ годъ усиленныхъ трудовъ, порваны связи“...**)
Здѣсь память измѣнила землевольцу. Въ концѣ 1877
года произошелъ провалъ на Камышинской улицѣ въ
Саратовѣ, заставившій бѣжать нѣкоторыхъ изъ землевольцевъ, жившихъ въ этомъ городѣ и занимавшихся
тамъ пропагандой частью въ средѣ мѣстныхъ рабочихъ,
а частью между семинаристами и гимназистами. Этотъ,
совершившійся въ городѣ, провалъ неблагопрі­
ятно отразился и на нѣкоторыхъ землевольскпхъ посе­
леніяхъ въ крестьянствѣ, вслѣдствіе уже знакомаго
намъ смертнаго грѣха нашихъ революціонеровъ: не­
осторожности. Но эти поселенія рухнули далеко
не всѣ, п потому землеволецъ неправъ, говоря, что
цѣлый годъ усиленныхъ трудовъ пропалъ безъ пользы
для дѣла. — ,,Но вѣра еще крѣпка, силы не надорва­
ны, — продолжаетъ онъ. — И вотъ, весною 1878 го­
да образовалось въ Саратовской же губерніи новое посе­
леніе“***). Весною 1878 года саратовская колонія земле*) Тамъ же. стр. 21.
**) Тамъ же, та же страница.
♦♦•) Тамъ же, та же страница.

— XXVI -

вольцевъ дѣйствительно пополнилась новыми силами,
которыя замѣнили товарищей, выбывшихъ изъ строя,
благодаря осеннему провалу предыдущаго года. Но такъ
какъ старое саратовское поселеніе было очень далеко
отъ полной гибели, то заводить новое не было надоб­
ности. „Одновременно почти съ этимъ землевольцы ос­
новали въ Воронежской губ. другое поселеніе, — пи­
шетъ дальше товарищъ, цитируемый Е. А. Серебряко­
вымъ. — Оба эти поселенія по составу лицъ и органи­
заціи не оставляли желать ничего лучшаго. Многіе чле­
ны этихъ поселеній впослѣдствіи показали свою способ­
ность, энергію и дѣятельность на террористическомъ
пути. Но здѣсь, на почвѣ народа злой рокъ по преж­
нему преслѣдовалъ ихъ. Эти новыя поселенія вскорѣ
распались. Воронежское не просуществовало и полгода,
а новосаратовское погибло вскорѣ послѣ 2-го апрѣля
1879 года“.*) — Здѣсь я замѣчу, что „распалось“
не значитъ — провалилось. Воронежское поселеніе
землевольцевъ дѣйствительно просуществовало очень не­
долго ; по и въ этомъ виноваты были не полицейскія
условія, что доказывается, между прочимъ, тѣмъ, что
ни одинъ изъ его участниковъ не былъ арестованъ. Я
не могу припомнить теперь, по какой пменнэ причинѣ
окп такъ скоро покинули облюбованное пми мѣсто; но
думаю, что причина эта была въ значительной степенп
субъективнаго свойства: въ числѣ основателей
воронежскаго поселенія находилось нѣсколько членовъ
бывшаго кружка такъ называемыхъ централистовъ,
т. е. послѣдователей II . Н. Ткачева. Люди это­
го направленія моглп быть очень способными,энергич ­
ными и дѣятельными на поприщѣ террора.
и таки­
ми въ самомъ дѣлѣ оказались нѣкоторые члены воро­
нежскаго поселенія, напримѣръ, покойная М. П. Полон­
ская, — но для работы въ крестьянской средѣ они
годились очень мало уже по одному тому, что она пло*) Талъ же, та же страница.

— XXVII —
хо вязалась съ пхъ образомъ мыслей. Они примкнули
къ воронежскому поселенію за неимѣніемъ болѣе
подходящей для нихъ дѣятельности; а когда такая дѣя­
тельность явилась вмѣстѣ съ началомъ террористи­
ческой борьбы, тогда они уже не могли усидѣть въ
деревнѣ и покинули ее при первомъ удобномъ случаѣ.
О „новосаратовскомъ1’ поселеніи самъ землеволецъ, ци­
тируемый Е. А. Серебряковымъ, говоритъ, что оно „по­
гибло“ послѣ 2-го апрѣля, т. е. послѣ поку­
шенія А. Соловьева на жизнь Александра II.
Ясно, что если бы оно и въ самомъ дѣлѣ погибло, то
и тогда причину его гибелп надо было искать не въ
строгостяхъ деревенскаго полицейскаго надзора, а въ
тѣхъ затрудненіяхъ, которыя создавались для дѣятель­
ности революціонеровъ новым и пріемами борьбы,
которые стали практиковать въ городахъ.
Но на самомъ дѣлѣ „новосаратовское“ поселеніе толь­
ко отчасти пострадало отъ выстрѣла А. Соловьева, а въ
общемъ продолжало довольно благополучно существо­
вать вплоть до воронежскаго съѣзда, на которомъ бы­
ло довольно много его представителей. II вотъ почему
Е. А. Серебряковъ очень ошибается, когда говоритъ,
изображая положеніе дѣлъ въ промежуткѣ времени ме­
жду выстрѣломъ 2-го апрѣля и воронежскимъ съѣздомъ :
„послѣдніе остатки деревенщиковъ бѣгутъ въ города“.*)
Это неправда. Ия удивляюсь, какимъ образомъ самъ
Е. А. Серебряковъ не усомнился въ правильности сво­
его изложенія. Мнѣ странно, какъ ему не прппіло въ
голову слѣдующее простое соображеніе: если дѣятель­
ность въ деревнѣ встрѣчала такія непреодолимыя труд­
ности, то ко времени воронежскаго съѣзда тамъ не ос­
талось бы никого изъ землевольцевъ; а между тѣмъ мы
видимъ, что на этомъ съѣздѣ было много „деревенщи­
ковъ“, и притомъ пе такпхъ деревенщиковъ, которые
только собирались бы „идти въ народъ“, а такпхъ,
*) Тамъ же, стр. 52 — 53.

— ХХѴІП —
которые жилп и дѣйствовали тамъименно въ
эпоху съѣзда. Или Е. А. Серебряковъ не зналъ это­
го обстоятельства? Пожалуй, что и не зналъ. Описы­
вая событія, послѣдовавшія за воронежскимъ съѣздомъ,
онъ спрашиваетъ: ,,а что же дѣлали деревенщики ?“
На этотъ вопросъ онъ категорически отвѣчаетъ такъ :
„въ деревню идти они не могли... И пришлось пмч>
остаться въ городахъ и здѣсь заниматься, подобно чле­
намъ новой фракціи, проповѣдью п вербовкой послѣдо­
вателей... неизвѣстно, для чего“.*) Эти слова даютъ
поводъ думать, что и до съѣзда большинство „деревен­
щиковъ“ оставалось въ городахъ. Но если Е. А.
Серебряковъ думаетъ такъ, то ему полезно будетъ пе­
речитать книгу нѣмца Туна, никогда не принимавшаго
участія въ нашемъ движеніи, но все таки лучше освѣ­
домленнаго па его счетъ. Тунъ говоритъ: „такъ какъ
засѣдавшіе въ Липецкѣ террористы заставили прождать
себя цѣлыхъ четыре дня, то многіе деревенщикп разъ­
ѣхались пзъ Воронежа, боясь потерять занятыя въ де­
ревняхъ мѣста“. Такъ оно и было па самомъ дѣлѣ.
Но Е. А. Серебряковъ согласится, что если бы „дере­
венщики“ оставались въ городахъ, то указанное
Туномъ опасеніе не имѣло бы ни малѣйшаго смысла и,
конечно, не возникло бы ни у кого пзъ нихъ.
На эту ошибку Е. А. Серебрякова стоило обратить
вниманіе читателя. У насъ многіе думаютъ теперь, что
„хожденіе въ народъ“ прекратилось главнымъ образомъ
вслѣдствіе полицейскихъ строгостей. Распространенію
такого взгляда очень способствовала устная и печатная
пропаганда „народовольцевъ“, органъ которыхъ, „На­
родная Воля“ уже осенью 1879 г. во всеуслышаніе
объявилъ, что при нынѣшныхъ полицейскихъ условіяхъ
работать въ народѣ значитъ биться, какъ рыба
объ ледъ. Въ своей брошюрѣ Е. А. Серебряковъ по­
вторяетъ это мнѣніе, совершенно не считая нужнымъ
*)Тамъ же, стр. 63.

— XXIX —

провѣрить его основательность. И это очень жаль, по­
тому что его брошюра, благодаря его неумѣнію крити­
чески отнестись къ своимъ источникамъ, вводитъ чита
-гелей въ глубокое заблужденіе. Если бы тогдашняя де­
ревня была недоступна для революціонеровъ по поли­
цейским!. причинамъ, то въ этомъ прежде всѣхъ дру­
гихъ должны были бы убѣдиться именно „деревенщики“,
послѣдніе остатки которыхъ уже въ серединѣ 1879 г.
бѣжали, — по словамъ Е. А. Серебрякова, — изъ де­
ревень въ города. Но деревенщики не только не убѣж­
дены въ этомъ и не только не бѣжали въ города, а
напротивъ съ величайшею горячностью доказываютъ
необходимость оставаться въ народѣ и оспариваютъ
своихъ городскихъ товарищей, всѣми силами стараю­
щихся увѣрить ихъ, что въ пародѣ дѣйствовать невоз­
можно. Удивительно, какимъ образомъ Е. А. Серебря­
ковъ пе остановился передъ этимъ безспорнымъ и всѣмъ
извѣстнымъ фактомъ, ясно показывающимъ, какъ про­
извольно и односторонне ходячее у васъ представленіе
о причинахъ, заставившихъ большинство нашихъ рево­
люціонеровъ конца 70-хъ годовъ покинуть мысль о
дѣятельности въ крестьянствѣ, которую не далѣе, какъ
за нѣсколько лѣтъ до того, они же считали безуслов­
но необходимой и единственно цѣлесообразной.
Въ дѣйствительности дѣло было гораздо сложнѣе,
чѣмъ это кажется Е. А. Серебрякову. Дѣятельность въ
крестьянствѣ отнюдь не была невозможна; революціо­
неры справились бы съ полицейскими препятствіями,
если бы ихъ настроеніе продолжало толкать ихъ въ
деревню. Но въ томъ-то п дѣло, что во второй поло­
винѣ семидесятыхъ годовъ ихъ настроеніе очень измѣ­
нилось, и „хожденіе въ народъ“ потеряло въ ихъ гла­
захъ почти всю свою привлекательность. Произошло
это потому, что дѣятельность въ народѣ не оправдала
тѣхъ радужныхъ, можно сказать, почти ребяческихъ
надеждъ, какія возлагались на нее революціонерами.
Отправляясь въ народъ, революціонеры воображали, что

— XXX —
„соціальную революцію“ сдѣлать очень легко, и
что она очень скоро совершится: иные надѣялись, что
года черезъ два — три. Ио извѣстно, что подобная
легкомысленная „вѣра“ представляетъ собою нѣчто до
крайности хрупкое и разбивается при первомъ столкно­
веніи съ жизнью. Разбилась она и у нашихъ тогдашнихъ
революціонеровъ. „Народъ“ пересталъ привлекать ихъ
къ себѣ, потому что „хожденіе въ народъ“ перестало
казаться пмъ вѣрнѣйшимъ п скорѣйшимъ средствомъ
повалить существующій порядокъ. До какой степени это
вѣрно, покажетъ слѣдующій примѣръ. Лѣтомъ 1878 г.
волновались донскіе казаки по случаю введенія у нихъ
земства, которое было огромнымъ шагомъ назадъ
сравнительно съ ихъ почти первобытнымъ самоупра
вленіемъ. Вѣрные своей „бунтарской“ программѣ, землевольцы поспішплп отправиться на Донъ п завязать
сношенія съ недовольными. Я былъ однимъ изъ первыхъ,
попавшихъ туда членовъ „Земли п Воли“. Ознакоми­
вшись съ положеніемъ дѣлъ и убѣдившись, чтооноблагоріятно для агитаціи, я написалъ объ этомъ въ Петер­
бургъ, откуда немедленно двинулся ко мнѣ на помощь
Александръ Михайловъ. Но такъ какъ я спѣшилъ от­
печатать „Воззваніе къ славному войску донско­
му“, составленное нами, „интеллигентами“, при участіи
„спропагандированныхъ“ нами казаковъ, то я выѣхалъ
въ Петербургъ, — гдѣ у насъ была тогда тайная типо­
графія, — не дождавшись пріѣзда Михайлова въ Ростовъна-Дону. Это было уже осені ю и всего нѣсколько дней
спустя послѣ большого „провала“, погубившаго Ольгу
Натансонъ, Адріана Михайлова п многихъ другихъ на­
шихъ надежныхъ и опытныхъ товарищей. Я ничего не
зналъ объ этомъ несчатіи и самъ избѣжалъ ареста лпшь
благодаря простой случайности, помѣшавшей мнѣ пой­
ти тотчасъ по пріѣздѣ въ Петербургъ на нашу бывшую
„конспиративную“ квартиру, гдѣ расположилась поли­
цейская засада. Послѣдствія „провала“ были такъ тя­
желы для нашей организаціи, что приходилось на вре-

— XXXI —
мя отказаться отъ всякой мысли объ участіи ея членовъ
въ агитаціи между казаками: надо было прежде всего
возстановить „центръ“, разрушенный опустошительнымъ
полицейскимъ набѣгомъ. Я немедленно вызвалъ теле­
граммой Ал. Михайлова изъ Ростова, и когда онъ, нѣ­
сколько дней спустя, вернулся въ Петербургъ, я въ пер­
вый разъ услыхалъ отъ него то мнѣніе, что намъ нельзя
ставить себѣ задачу широкой агитаціи въ пародѣ, такъ
какъ наши силы для этого слишкомъ малы, а надо
просто „наказывать“ правительство за его свирѣпыя пре­
слѣдованія: прежде онъ былъ самымъ убѣжденнымъ сто­
ронникомъ „агитаціи на почвѣ непосредственныхъ на­
родныхъ требованій“ п самымъ рѣшительнымъ против­
никомъ „террора“, который назывался у насъ тогда
дезорганизаціей правительства и о которомъ на­
чали поговаривать уже лѣтомъ 1877 года. Я не согла­
сился съ Ал. Михайловымъ, но такъ какъ о поѣздкѣ
на Донъ членовъ вашей организаціи тогда, дѣйстви­
тельно, нельзя было и думать, то я сталъ искать охот­
никовъ въ средѣ „интеллигентной“ революціонной мо­
лодежи, не принадлежавшей къ нашему обществу, но
сочувствовавшей нашему направленію. Эта молодежь,
насквозь пропитанная народничествомъ, съ пріятнымъ
удивленіемъ слушала моп разсказы о казацкихъ волне­
ніяхъ и вполнѣ' соглашалась съ тѣмъ, что революціо­
неры непремѣнно должны воспользоваться этимп вол­
неніями. Но, несмотря на это, на Донъ все таки ни­
кто изъ петербургскихъ революціонеровъ не поѣхалъ.
Такъ и пришлось махнуть рукою на казаковъ. Правда,
къ нимъ отправилось нѣсколько молодыхъ товарищей
изъ Харькова; но и эти товарищи скоро убѣдились въ
томъ, что ни на какую поддержку со стороны револю­
ціонной интеллигенціи имъ разсчитывать невозможно,
и обезкураженные этимъ, сами вернулись въ городъ,
хотя революціонеры-казаки, — которыхъ .насчитыва­
лось тогда уже человѣкъ до пятидесяти, — настойчиво
уговаривали ихъ оставаться. Попытка агитаціи на Дону,

— XXXII —
— чрезвычайно важная съ точки зрѣнія нашей тогда­
шней программы, — окончилась ничѣмъ, и не потому,
чтобы казацкая полиція помѣшала намъ завязать проч­
ныя связи въ казацкихъ станицахъ и хуторахъ, — эта
полиція, по своей неопытности въ такпхъ дѣлахъ, ни­
чему помѣшать не могла, и связи уже начали завязы­
ваться, — а просто потому, что мысль объ агитаціи въ
массахъ совсѣмъ перестала тогда увлекать нашу рево­
люціонную интеллигенцію. И это чувствовали наши
„деревенщики11, которые видѣли, что число лицъ, жела­
ющихъ идти , въ пародъ“, постоянно уменьшается, и
что пхъ „поселенія“ перестаютъ быть привлекатель­
ными для революціонной молодежи. А такъ какъ необ­
ходимымъ условіемъ широкаго народнаго возстанія была,
въ глазахъ бунтаря, организація народныхъ силъ, а эта
организація, въ свою очередь, предполагала безпрерыв­
ный и широкій притокъ въ народную среду революці­
онной интеллигенціи, то существовавшія тогда „посе­
ленія“ имѣли для „деревенщиковъ“ цѣну только въ
той мѣрѣ, въ какой можно было надѣяться, что въ не­
далекомъ будущемъ такпхъ поселеній явится не два—
три десятка, а очень много: два—три десятка лицъ уже
поселившихся и дѣйствовавшихъ въ Поволжьѣ, могли
имѣть значеніе только какъ авангардъ, возвѣщавшій
о приближеніи большой арміи; сами же по себѣ опп
были такъ слабы, что самый горячій сторонникъ агита­
ціи въ народѣ переставалъ дорожить ими, какъ только
убѣждался, что на новый и гораздо болѣе значительный
притокъ въ народъ силъ „интеллигентовъ“ разсчитывать
уже невозможно. Вотъ почему „деревенщики“ такъ го­
рячо возстали противъ террора, — которому сначала
многіе изъ нихъ горячо сочувствовали, — когда убѣди­
лись, что онъ отвлекаетъ симпатіи молодежи отъ агита­
ціи въ народѣ и направляетъ ихъ въ другую сторону.
И вотъ почему послѣ воронежскаго съѣзда многіе „де­
ревенщики“, до того времени благополучно жившіе и
болѣе или менѣе удачно дѣйствовавшіе въ крестьян-

— XXXIII —

ствѣ, переѣхали въ города, чтобы звать оттуда моло­
дежь на дѣятельность въ крестьянствѣ и бороться тамъ
съ возрастающимъ вліяніемъ террористовъ. Е. А. Се­
ребряковъ обнаруживаетъ полное непониманіе дѣла, ко­
гда пускается въ иронію, замѣчая, что эти, переѣхав­
шіе въ города, деревенщики вербовали послѣдователей
„неизвѣстно для чего“; нѣтъ, послѣдователи вербова­
лись для цѣли очень хорошо извѣстной, по неизлѣчимая
слабость „бунтарей“, оставшихся вѣрными старой про­
граммѣ, заключалась въ томъ, что даже ихъ молодые
послѣдователи, вполнѣ признававшіе необходимость но­
ваго похода „въ народъ“ революціонной пптеллпгенціп,
ни въ какой походъ отнюдь не собирались, а продол­
жали жпть да поживать въ городахъ, т. е. тамъ, гдѣ
имъ, по прямому смыслу ихъ программы, полагалось
жпть только въ впдѣ исключенія*). Революціонное народ­
ничество погибало, но погибало не подъ ударами поли­
ціи, будто бы загородившей революціонной интеллиген­
ціи всѣ пути къ народу, а въ силу неблагопріятнаго
для него настроенія тогдашнихъ революціонеровъ, кото­
рымъ во что бы то пп стало хотѣлось „отомстить“ пра­
вительству за его преслѣдованія и вообще вступить съ
ппмъ въ „непосредственную борьбу“, т. е., собственно
говоря, какъ можно скорѣе добиться конституціи.
Прочитавъ брошюру Е. А. Серебрякова, можно по­
думать, что отправлявшіеся въ народъ пропагандисты
и агитаторы испытывали однѣ только пеудачп**). Нѣ­
мецъ Тунъ и здѣсь ближе къ истинѣ. Онъ говоритъ:
„Справедливо то мнѣніе, что результаты далеко не со­
отвѣтствовали жертвамъ: жертвы были многочисленны
и тяжелы, результаты весьма незначительны. Но не слѣ­
дуетъ думать, что пропаганда прошла безъ всякпхъ
слѣдовъ. Во многихъ случаяхъ соціалистическія идеи
*) Эту черту очень хорошо подмѣтилъ и вѣрно изобразилъ въ
своихъ „Воспоминаніяхъ“ В. К. Дебагорій-Мокріевичъ.
") Ср., напримѣръ, стр. 4-ую этой брошюры.

— XXXIV —
запали въ головы крестьянъ... И мы видимъ, что мно­
гіе крестьяне и рабочіе па судѣ съ воодушевленіемъ
исповѣдуютъ свои соціалистическія воззрѣнія... Въ со­
ціалистическихъ кружкахъ было много членовъ изъ ра­
бочихъ; существовали даже чисто рабочіе союзы, какъ
напримѣръ, въ Одессѣ... Наконецъ, пропаганда имѣла
еще и тотъ результатъ, что было пріобрѣтено нѣсколь­
ко точекъ опоры для дальнѣйшей дѣятельности въ де­
ревнѣ. Пропагандистское движеніе пустпло въ пародѣ
болѣе глубокіе корни, чѣмъ всѣ прежніе заговоры, п
заложило основы для будущей революціонной партіи“*).
Въ этихъ строкахъ Тунъ подводитъ птогп дѣятель­
ности соціалистовъ въ 1873 — 74 годахъ. Итоги эти,
какъ я уже замѣтилъ,—ближе къ истинѣ, чѣмъ то, что
сообщаетъ намъ Е. А. Серебряковъ. И приблизитель­
но такіе же результаты дала дѣятельность собственно
народническаго періода, т. е. 1875—78 годовъ. И тогда
соціалистическія пдеп продолжали западать въ головы
крестьянъ, рабочее же движеніе свопмъ быстрымъ раз­
витіемъ даже превзошло ожиданія „интеллигент­
ныхъ“ революціонеровъ, какъ въ этомъ созна­
валась газета „Земля и Воля“. По нужно помипть,
что между крестьянами именно только отдѣльныя голо­
вы—хотя бы п довольно „многія“ — были п моглп быть
доступны соціалистической пропагандѣ. Взятое въ мас­
сѣ, крестьянство обнаруживало стремленія, пе имѣвшія
ничего общаго съ соціализмомъ. Этп стремленія не
ускользнули отъ вниманія пропагандистовъ, но они бы­
ли истолкованы ими очень неправильно. И именно это
неправильное истолкованіе пропагандистами вѣрно схва­
ченныхъ ими народныхъ стремленій положило основаніе
нашему революціонному народничеству.
Дѣло въ томъ, что крестьянинъ, охотно и внима­
тельно слушавшій разсказы и разсужденія пропаганди­
ста на тему о малоземельѣ, о тяжестп податей, о про*) См. стр. 68—69.

— XXXV —

пзволѣ администраціи, о безсердечіи помѣщиковъ, о
жадности поповъ, о хищничествѣ кулаковъ и т. п., въ
массѣ оказывался глухъ къ проповѣди соціализма. Со­
ціалистическіе идеалы не только не влекли его къ себѣ,
по прямо пе укладывались въ его голову, потому что
въ идеалахъ, подсказываемыхъ ему его собственными
производственными отношеніями, было очень много
буржуазнаго индивидуализма.
„Легче возстановить крестьянина противъ царя,
чѣмъ убѣдить его въ томъ, что не надо частной соб­
ственности“,— говорилъ на одной изъ революціонныхъ
сходокъ, осенью 1876 года, Боголюбовъ, который былъ
очень опытнымъ и умѣлымъ пропагандистомъ. Другой
пропагандистъ на другой сходкѣ разсказывалъ, какъ
одинъ крестьянинъ, убѣжденный имъ въ необходимости
поголовнаго народнаго возстанія п отобранія земли у
помѣщиковъ, воскликнулъ однажды съ нескрываемымъ
удовольствіемъ: „Вотъ будетъ хорошо, какъземлю-то мы
подѣлимъ! Тогда я принайму двухъ работничковъ, да
какъ заживу-то!“ — Подобныхъ разсказовъ можно было
тогда услышать отъ всякаго бывалаго пропагандиста ве­
ликое множество*). Общій смыслъ ихъ былъ тотъ, что
идеаломъ русскаго крестьянина, подавленнаго гнетомъ
податей п закрѣпощеннаго государству, является кре­
стьянинъ, избавленный отъ этого гнета и освобожден­
ный отъ этого закрѣпощенія, но остающійся самостоя­
тельнымъ производителемъ и даже отчасти предприни­
мателемъ, — словомъ: мелкій буржуа земледѣлія.
Этого смысла революціонеры не поняли во всемъ его
великомъ общественномъ значеніи. Они рѣшили, что
если крестьянинъ теперь, вообще говоря, пе интересу­
ется соціализмомъ, то это происходитъ лишь отъ того,
что община пока еще пе достигла надлежащей высоты раз­
витія, а впослѣдствіи, когда она поднимется на эту вы*) Въ легальной литературѣ тѣ же самыя черты крестьянска­
го идеала сталъ указывать впослѣдствіи Г. II. Успенскій.

— XXXVI -

соту, стремленіе къ соціализму выростетъ само собою
изъ условій крестьянской жизни. А отсюда они сдѣла­
ли тотъ выводъ, что задача революціонеровъ сводится
теперь къ устраненію всего того, что препятствуетъ
сохраненію и дальнѣйшему развитію общины и всѣхъ
прочпхъ старыхъ „устоевъ“ экономической жизни па­
рода. Этотъ выводъ и легъ въ основу всей народниче­
ской программы. Возникновеніе народничества означа­
ло, что наши соціалисты отступаютъ передъ труд­
ностями соціалистической пропаганды и аги­
таціи въ крестьянствѣ и, совершая свое отступ­
леніе, утѣшаютъ себя вѣрой въ будущее „са­
мопроизвольное“ р аз в иті е о бщины . II чѣмъ боль­
ше давалп себя чувствовать названныя трудности, чѣмъ
рѣшительнѣе было указанное отступленіе соціалистовъ,
тѣмъ болѣе подготовлялась почва для идеализаціи об­
щины п вѣры въ ея будущій переходъ „въ высшую фор­
му общежитія“. Наивысшей своей точки эта идеализа­
ція и эта вѣра достигли впослѣдствіи у нѣкоторой ча­
сти народовольцевъ.
Обо всемъ этомъ Е. А. Серебряковъ не говоритъ
ровно ничего. Правда, и у него есть страница, очень
хорошо подтверждающая то, что сказано здѣсь мною,
по содержаніе этой страницы осталось для него непо­
нятнымъ. Онъ приводитъ слѣдующую цитату пзъ неиз­
данныхъ воспоминаній землевольца: „Положеніе чело­
вѣка физическаго труда признавалось по прежнему весь­
ма желательнымъ и цѣлесообразнымъ, но безусловно
отрицалось*) положеніе бездомнаго батрака, ибо оно ппкопмъ образомъ не могло внушить уваженія и довѣрія
крестьянству, привыкшему почитать матеріальную лич­
ную самостоятельность, домовитость и хозяйственность,
— а потому настоятельной необходимостью считалось
запять такое положеніе, въ которомъ революціонеру,
при полной матеріальной самостоятельности, открыва♦) Рѣчь идетъ здѣсь объ эпохѣ пароднич егтва.

— XXXVII —

лась бы широкая возможность прійтп въ наибольшее со­
прикосновеніе съ жителями данной мѣстности“ п т. д.*)
Что означаетъ то пренебрежительное отношеніе кре­
стьянина къ батраку и то его почтеніе къ „ма­
теріальной личной самостоятельности“,
о которыхъ говоритъ землеволецъ? Да именно то, что
иное дѣло пролетарій (батракъ), а иное дѣло к ре­
ет ь янинъ, п что идеаломъ крестьянина является, —
какъ уже сказано мною, — мелкій б у р ж у а з е м л едѣлія. Но Е. А. Серебряковъ обращаетъ на это такъ
же мало вниманія, какъ наши нынѣшніе „соціалистыреволюціонеры“ .
Еще два небольшихъ замѣчанія, чтобы покончить съ
его неудачной брошюрой. Онъ утверждаетъ, что непре­
мѣннымъ условіемъ начала Казанской демонстраціи
187G года было поставлено присутствіе на площади не
менѣе двухъ тысячъ человѣкъ манифестантовъ, но что
„вопреки принятому рѣшенію, хотя и собралось толь­
ко 200 — 300 человѣкъ, нашелся ораторъ, который на­
чалъ говорить рѣчь“.**) Это неправда. На послѣд­
немъ своемъ собраніи организаторы демонстраціи рѣ­
шили, наоборотъ, что демонстрація до'л ж на со­
стояться, хотя бы на нее пришло всего нѣ­
сколько сотъ человѣкъ. Это рѣшеніе было при­
нято потому, что демонстрація уже не разъ назнача­
лась и отсрочивалась, и новая отсрочка подѣйствова­
ла бы на всю петербургскую революціонную среду са­
мымъ деморализующимъ образомъ. ***) Е. А. Серебря­
ковъ, очевидно, совсѣмъ не знаетъ обстоятельствъ
дѣла, о которомъ взялся говорить.
„Дѣло кончилось, конечно, такъ, какъ многіе пред*) Общество „Земля и Воля“, стр. 17.
**) Стр. 16.
’*’) См. объ этомъ моей брошюрѣ: „Русскій рабочій въ
революціонномъ движеніи“. Чрезвычайно жаль, что
Е. А. Серебряковъ въ разбираемомъ мною мѣстѣ не указываетъ
своихъ источниковъ.

— XXXVIII —

видѣли, — разсказываетъ дальше нашъ авторъ. — Въ
виду малочисленности манифестантовъ, полпція натра­
вила на нихъ дворниковъ, сидѣльцевъ сосѣднихъ ла­
вокъ и проч., и началось поголовное избіеніе“. Это опять
не такъ. Дворники, дѣйствительно, работали тогда не
хуже, чѣмъ они работаютъ въ подобныхъ случаяхъ те­
перь. Но что до ,,поголовнаго избіенія“ было очень да­
леко, это доказывается тѣмъ, что ни одинъ изъ выда­
ющихся землевольцевъ, бывшихъ на Казанской площа­
ди и отражавшихъ полицейское нападеніе, не былъ аре­
стованъ. Далѣе Е. А. Серебряковъ сообщаетъ намъ,
что хотя Казанская демонстрація произвела удручаю­
щее впечатлѣніе, но что жестокій приговоръ суда надъ
ея участниками вернулъ революціонерамъ симпатіи об­
щества, доказавъ ему, что „демонстрація, очевидно, уже
не такъ была смѣшна, если правительство вынуждено
было прибѣгнуть къ столь суровымъ мѣрамъ*). Въ на­
стоящее время, когда демонстраціи, подобныя Казан­
ской, вошли, можно сказать, въ обычай, нѣтъ нужды
доказывать, что онѣ не совсѣмъ смѣшны даже и въ
тѣхъ случаяхъ, когда полиціи удается натравить на
демонстрантовъ „дворниковъ, сидѣльцевъ сосѣднихъ
лавокъ и проч.“.
Программа, приводимая Е. А. Серебряковымъ въ
качествѣ программы того общества „Земля и Воля“, о
которомъ говорится въ его брошюрѣ**), на самомъ дѣ­
лѣ была написана гораздо позже и выражаетъ взгляды
и намѣренія совсѣмъ другого общества, возникшаго
подъ тѣмъ же именемъ въ 1880 году. Я хоро­
шо знаю какъ эту программу, которую я читалъ въ ея
рукописномъ проектѣ, присланномъ на просмотръ ва­
шей группѣ весною указаннаго года, такъ и програм­
му „Земли п Воли“ семидесятыхъ годовъ, которая
•) Тамъ же, та же страница.
См. стр. 9-12, этой брошюры.

— XXXIX —

была формулирована мною весною 1878 года*). И я
могу доказать Е. А. Серебрякову, что'монъ;ввелъ сво­
ихъ читателей въ жестокую ,ошибк(у.
Теперь довольно объ его неудачной брошюрѣ. Воз­
вращаясь опять къ Туну, я замѣчу, что ^его характе­
ристика такъ называемаго народовольче'ска/о на­
правленія тоже не свободна отъ нѣкоторыхъ противо­
рѣчій, за которыя, однако, и здѣсь прпходптся винить
не его, а псточнпкп, находившіеся въ его распоряже­
ніи. Въ народовольческую организацію входили люди,
довольно сильно расходившіеся между собою во“взглядахъ на важнѣйшія задачи нашего революціоннаго дви­
женія. Въ ней были радикалы въ западно-евро­
пейскомъ смыслѣ, но были и чистокровные на­
родники, пришедшіе къ тому убѣжденію, что толь­
ко низверженіе нынѣшняго нашего государственнаго
порядка проложитъ свободный путь для развитія ста­
ринныхъ „устоевъ“ народной экономической жизни;
были въ вей, наконецъ, и такіе люди, — и эти составляли,
кажется, болыпинств >, —которые одновременно склоня­
лись и къ западно-европейскому радикализму,и къ рос­
сійскому народничеству, вслѣдствіе чего ихъ воззрѣнія
дѣлались въ высшей степени запутанными. Какъ на са­
маго выдающагося представителя западно-европейскаго
радикализма въ „Партіи Народной Воли“ можно
указать на А. II. Желябова. Въ его біографіи, напи­
санной Тихомировымъ и одобренной къ печатанію Ис­
полнительнымъ Комитетомъ партіи Н. В., мы встрѣчаемъ
слѣдующія строки: „Политическій агитаторъ рано ска­
зался въ немъ. Такъ, напримѣръ, онъ принималъ дѣя­
тельное участіе въ организаціи помощи славянамъ, раз­
считывая, какъ разказывалъ впослѣдствіи, на дѣлѣ воз­
рожденія славянъ помочь политическому воспитанію
самого русскаго общества. Вообще, надо сказать, что
*) Раньше этого времени она существовала лишь въ словес­
ной формулировкѣ.

- хь —

этотъ мужикъ, по своему происхожденію никогда не
отвертывался отъ „общества“, какъ дѣлало большин­
ство отправлявшихся въ народъ. Русская революція
представлялась ему не исключительно въ видѣ осво­
божденія крестьянскаго или даже рабочаго сословія, а
въ видѣ политическаго возрожденія всего русскаго па­
рода вообще. Его взгляда въ этомъ случаѣ значитель­
но расходились со взглядами большинства современной
ему революціонной среды*)“. Это чрезвычайно хара­
ктерныя строки. Здѣсь „русскій народъ вообще“
противопоставляется „крестьянскому пли даже ра­
бочему сословію“, т. е. болѣе или менѣе правильно
опредѣленному классу эксплуатируемыхъ. Же­
лябовъ смотрѣлъ на задачи русской революціи не съ
точки зрѣнія интересовъ этого класса, а съ
точки зрѣнія „русскаго народа вообще“ т. е.
всей той совокупности классовъ, интересы ко­
торыхъ расходятся съ интересами самодержа
вія. Авторъ его біографіи недурно объясняетъ намъ,
какія именно соображенія располагали Л. II. Желябова
къ принятію именно той точки зрѣнія, которая, — по
справедливому замѣчанію того же автора, — была чуж­
да большинству тогдашнихъ нашихъ революціоне­
ровъ. Желябовъ разсуждалъ такъ; „Соціально-революці­
онная партія не имѣетъ своей задачей политическихъ
реформъ. Это дѣло должно бы всецѣло лежать на тѣхъ
людяхъ, которые называютъ себя либералами. Но эти
люди у насъ совершенно безсильны и, по какимъ бы
то ни было причинамъ, оказываются неспособными дать
Россіи свободныя учрежденія и гарантіи личныхъ правъ.
Л между тѣмъ эти учрежденія настолько необходимы,
что при пхъ отсутствіи никакая дѣятельность невоз­
можна. Поэтому русская соціально-революціонная пар­
тія принуждена взять на себя обяанность сломить дес­
потизмъ и дать Россіи тѣ политическія формы, при ко') „Андрей Ивановичъ. Желябовъ“, стр.14—15.

— Х1Л —

торыхъ возможна станетъ „пленная борьба“. Въ ви­
ду этого мы должны остановиться, какъ па ближайшей
цѣли, на чемъ пибудь такомъ достиженіе чего давало
бы прочное основаніе полптпческой свободѣ п стремле­
ніе къ чему могло бы объединить всѣ элементы, сколь­
ко-нибудь способные къ политической активности“.*)
Кто думаетъ, что соціально революціонная партія пе
пмѣетъ своей задачей политическихъ реформъ, тотъ
держится взгляда стараго утопическаго соціа­
лизма, противополагавшаго себя „политикѣ“. Въ
этомъ отношеніи Л. И. Желябовъ сходился съ боль­
шинствомъ народниковъ, воспитанныхъ въ преданіяхъ
бакунизма; но именно потому, что и онъ, подобно дру­
гимъ народникамъ, противополагалъ соціализмъ
(„задачи соціально-революціонной партіи“) политикѣ,
онъ, убѣдившись въ неизбѣжности полптпческой
борьбы, увидѣлъ себя вынужденнымъ отодвинуть
на задній планъ соціалистическую задачу.
Онъ сталъ стремиться къ объединенію всѣхъ про­
тивниковъ самодержавія, вслѣдствіе чего клас­
совые интересы „крестьянскаго пли даже рабочаго
сословія“ потеряли въ его глазахъ всякое самостоятель­
ное значеніе. Принципъ борьбы классовъ сдѣлался
неудобнымъ для пего принципомъ, потому что могъ
помѣшать указанному объединенію. И вотъ
мы видимъ, что А. И. Желябовъ,- съ послѣдователі ко­
стью, дѣлающею величайшую честь его логпкѣ, — объ­
являетъ на воронежскомъ съѣздѣ, что, по его мнѣнію,
революціонеры должны оставить теперь вся­
кую мысль о классовой борьбѣ. Это вызвало
противъ него цѣлую бурю; ему возражали, что въ та­
комъ случаѣ мы должны отказывать въ нашей поддер­
жкѣ стачечникамъ, такъ какъ стачка несомнѣнно
представляетъ собою одинъ пзъ видовъ классовой борь*) Тамъ же, стр. 36.

— ХІЛІ —

бы*). И въ'отвѣтъ на это онъ произнесъ свою знаме­
нитую фразу, которую теперь часто истолковываютъ такъ
неправильно. „Стачечникъ ведетъ двоякую борьбу, —
сказалъ А. И. Желябовъ, — онъ ведетъ классовую борь­
бу съ фабрикантами п политическую борьбу съ поли­
ціей; и я буду поддерживать его именно потому, что
опъ борется съ этой послѣдней“. Сказать это могъ
пмепно только радикалъ въ запади о-европей­
скомъ смыслѣ. Соціалистъ, отбросившій пред­
разсудки утопическаго періода, понимаетъ, что
политическая борьба тоже можетъ стать классо­
вою п даже должна стать классовою, чтобы имѣть
шансы на успѣхъ.
Теперь, когда читатель уяснилъ себѣ точку зрѣнія
Л. И. Желябова на основаніи показаній г. Л. Тихоми­
рова, я попрошу его обратить вниманіе на то, какъ
представлялъ себѣ политическую задачу „соціально­
революціонной партіи“ самъ г. Л. Тихомировъ.
„Идея дѣйствительной равноправности политическа­
го и экономическаго элементовъ въ партіонной про­
граммѣ нашла себѣ ясное и громкое признаніе толь-^
ко съ появленіемъ народовольства, — говоритъ онъ въ
статьѣ: „Чего намъ ждать отъ революціи?“**) — Тѣс­
ная связь этихъ обоихъ элементовъ въ общественной
жизни сдѣлалась мало по малу очевидной съ тѣхъ поръ,
какъ соціалисты перешли къ практической дѣятельно­
сти. Совершенно помимо желанія, п въ противность
предвзятымъ теоретическимъ взглядамъ, они должны
были убѣдиться при этомъ, какъ неизбѣжна политиче­
ская борьба, какъ она сама навязывается каждому об­
щественному дѣятелю. Послѣ этого опыта соціалисты
могли уже сознательно понять тотъ характеръ пстори*) Вь высшей степени замѣчательно, что народники, дѣй­
ствовавшіе преимущественно въ крестьянствѣ, вспомнили
прежде всего рабочихъ, когда имъ пришлось разсуждать о
борьбѣ классовъ.
«*) „Вѣстникъ Народной Воли“, кн. 2-ая, стр. 232—233.

— хин -

ческаго развитія, который они до сихъ поръ только
смутно ощущали. Народовольская программа была пер­
вымъ гласнымъ проявленіемъ этого сознанія.“
У Желябова соціализмъ противополагался поли­
тикѣ. У г. Тихомирова „эти оба элемента“ изображались
какъ неразрывно связанные между собою. Желябовъ
находилъ, что соціально-революціонная партія должна
прежде всего добиться „свободныхъ учрежденій и га­
рантій лпчпыхъ правъ“, т. е. политической свобо
ды, т. е. конституціи. Г. Тихомировъ думалъ, что
этого слишкомъ мало. „Въ самомъ дѣлѣ, — спрашивалъ
онъ,—для чего намъ нужна конституція? Вѣдь не для
того же, чтобы дать буржуазіи новыя средства для ор­
ганизаціи и дисцпплинпрованія рабочаго класса посред«ствомъ обезземеленія, штрафовъ п зуботычинъ. Такимъ
образомъ бросаться прямо въ омутъ головой можетъ
лишь человѣкъ, вполнѣ преклонившійся передъ неизбѣж­
ностью и необходимостью капитализма въ Россіи“.*) Г. Л.
Тихомировъ не преклонялся передъ этой необходимостью
и, кромѣ того, онъ, — какъ видимъ,— былъ убѣжденъ, подобнно всѣмъ народнпкамъ, что завоеваніе политической
свободы, не сопровождающееся немедленной соціальной
революціей, принесетъ рабочему классу гораздо больше
вреда, чѣмъ пользы, утвердивъ власть буржуазіи. По­
этому г. Л. Тихомировъ говорилъ, что за „таинственной
чертой“ предстоящей революціи насъ ждетъ „начало
соціалистической организаціи Россіи“.**) Короче, наро­
доволецъ Желябовъ смотрѣлъ на политическій вопросъ
совсѣмъ другими глазами, чѣмъ народоволецъ
Тихомировъ. Тутъ надо замѣтить, правда, что приве­
денный мною взглядъ Тихомирова окончательно сло­
жился п былъ принятъ большинствомъ народовольцевъ
уже значительно позже воронежскаго конгресса. Его
выработкѣ и распостраненію въ средѣ народовольцевъ
*) Тамъ же, стр. 237.
**) Тамъ же, стр. 248. Ср. также стр. 260.

— XL1V —

очень значительно содѣйствовалъ ропотъ „широкой пу­
блики“, т. е. революціонной интеллигенціи, сочувствовав­
шей народовольческой борьбѣ, но по старой (народ­
нической) памяти опасавшейся, что „политическая
революція“ отдастъ народъ во власть буржуазіи. И все
таки несомнѣнно то, что уже во время воронежскаго
съѣзда политическіе взгляды Л. И. Желябова не раздѣ­
лялись большинствомъ его товарищей. Его біографъ,
какъ мы видѣли, прямо говоритъ это. Г. JI. Тихомировъ
и въ то время совсѣмъ иначе, чѣмъ Желябовъ, пони­
малъ революціонную задачу своей партіи. Это доказыва­
ется его статьями въ „Народной Волѣ“, которая на­
чала выходить въ Петербургѣ уже осенью 1879 года.
Въ тогдашнихъ соціально-политическихъ взглядахъ г.
Тихомирова были чрезвычайно сильны элементы народ­
ничества. А между тѣмъ этотъ народникъ, такъ силь­
но опасавшійся того, что конституція окончательно
отдастъ народъ во власть буржуазіи, и утѣшавшій себя
только той надеждой, что революціонерамъ удастся за­
хватить политическую власть въ своп руки и, опираясь
на нее, приступить къ „соціалистической организаціи
Россіи“, этотъ народникъ-якобинецъ, — говорю я, — про­
говаривался иногда такими мнѣніями, на основаніи ко­
торыхъ его можно было бы причислить уже не къ евро­
пейскимъ радикаламъ, къ какимъ принадлежалъ Же­
лябовъ, а къ довольно зауряднымъ русскимъ ли­
бераламъ. Такъ, напримѣръ, во внутреннемъ обо­
зрѣніи третьей книжки „Вѣстника IIар. Воли“
г. Тихомировъ, — указавъ на то, что правительство,
запретившее „Отечественныя Записки“, объяви­
ло направленіе этого журнала п вообще прессы „извѣ­
стнаго оттѣнка“, одинаковымъ съ направленіемъ „под­
польной печати“, — замѣчаетъ:
„Пресса извѣстнаго оттѣнка, въ переводѣ на рус­
скій языкъ, означаетъ ничто иное, какъ ту прессу, ко­
торая выражаетъ настроеніе, направленіе и желанія де­
вяти десятыхъ всего того, что только есть въ Россіи

- хьѵ
развитого, знающаго и честнаго... короче говоря — это
направленіе русскаго общества, и съ нимъ-то нахо­
дятся въ основномъ противорѣчіи начала, поддержива­
емыя существующимъ правительствомъ... Мы можемъ
только поблагодарить правительство за откровенность,
съ которой оно разоблачаетъ себя, свою програму, своп
строй“*). Далѣе, оговорившись на счетъ того, что необ­
ходимо разграничить міросозерцанія, идеалы п стрем­
ленія съ одной стороны и способы ихъ достиженія съ
другой, внутренній обозрѣватель „Вѣстника Нар. Воли“
продолжаетъ: „Правительство вполнѣ право, когда не
впдптъ существенной разницы въ общемъ міросозерца­
ніи и идеалахъ революціонеровъ и — наиболѣе развитой,
культурной части русскаго общества. Дѣйствительно,
революціонеры добиваются того самаго, чего хочетъ эта
часть общества: осуществленія правъ человѣка п граж­
данина, разумной политической организаціи государства,
обезпеченія трудящагося, правильной организаціи наці­
ональнаго производства, но въ какомъ отношеніи эти
стремленія —• стремленія каждаго порядочнаго человѣ­
ка не одной Россіи, а всего цивилизованного міра, —
въ какомъ отношенія эти стремленія находятся къ по­
литическимъ убійствамъ и возстаніямъ?“.**)
Отказываясь отъ совмѣстнаго съ г. Тихомировымъ
разсмотрѣнія этого послѣдняго вопроса, объ отношенія
убійствъ и возстаній къ идеаламъ, мы скажемъ, что
здѣсь программа партіи Народ. Воля была выставлена
ямъ въ новомъ и неожиданномъ видѣ. Если эта партія,
которая должна была въ скоромъ времени взяться за
„соціалистическую организацію Россіи“, выражала стре­
мленія наиболѣе развитой и культурной части общества,
то выходитъ, что эта часть общества тоже была про­
питана соціалистическими идеалами и стремилась поло­
жить конецъ эксплуатаціи низшихъ классовъ высшими,
*) Стр. 99—100,
**) Стр. 101.

— ХІЛІ—

къ которымъ она, мимоходомъ сказать, сама принадле­
жала. Но это совершенно невѣроятно. Поэтому остает­
ся только усумниться въ томъ, что программа, которую
выставляли народовольцы п которая совпадала съ „на­
правленіемъ русскаго общества“ была программой со­
ціалистической революціи. И это сомнѣніе ста­
новится еще болѣе законнымъ въ виду той неопредѣ­
ленной формулировки, которую здѣсь давалъ г. Тихо­
мировъ этой программѣ. Въ самомъ дѣлѣ, необходимость
„разумной политической организаціи государства“, „обез­
печенія трудящихся“ и „правильной организаціи наці­
ональнаго производства“ въ такой же мѣрѣ признается
либералами, какъ и соціалистами. Весь вопросъ
въ томъ, какія конкретныя требованія скрывают­
ся подъ этими общпмп фразами. Л этотъ-то неиз­
бѣжный вопросъ и былъ оставленъ здѣсь г. Тихомировымъ
безъ отвѣта.Г Тихомировъ ограничился констатированіемъ
того факта, что стремленія его партіи совпадаютъ съ
„направленіемъ русскаго общества“. И напрасно сталп
бы мы обвинять его въ желаніи обмануть „общество“
на счетъ истинныхъ цѣлей партіи Народной Воли, нѣтъ
онъ не обманывалъ, а скорѣе былъ обманутъ.
Марксъ говоритъ въ своемъ сочиненіи о „революціи
и контръ-революціи въ Германіи“, что въ этой
странѣ „въ концѣ 1847 г. врядь-лп былъ хоть одинъ вы­
дающійся политическій дѣятель средп буржуазіи, кото­
рый не провозгласилъ бы себя „соціалистомъ“ для обез­
печенія спмпатіп пролетарскаго класса“. Передовые
представители мелкой буржуазіи въ Россіи, — „интел­
лигенты“ всякпхъ названій п призваній, — тоже чуть
не поголовно прпчислялп себя къ соціалистамъ. Дѣла­
лось это у насъ не затѣмъ, чтобы обманывать проле­
таріатъ, самое существованіе котораго почти не при­
знавалось тогда „интеллигенціей“, а просто потому, что
передовая часть „общества“ прпвыкла отождествлять
съ „соціализмомъ“ всякое стремленіе къ общественному
благу и всякое сочувствіе народу. На самомъ дѣлѣ въ

ея стремленіи къ общественному благу н въ ея сочув­
ствіи народу било очень мало соціалистическаго. Но
тутъ опять приходится вспомнить Маркса, который го
воритъ: „Этикетки, наклеиваемыя на системы, тѣмъ от­
личаются отъ этикетокъ, наклеиваемыхъ па другіе то­
вары, что онѣ обманываютъ не только покупателя, но
и самого продавца“.*) Воображая себя сторонницей со­
ціализма, наша мелко-буржуазная интеллигенція обма­
нывала пе только самое себя, по также и нашу „соці­
ально-революціонную партію“. Когда паши революціо­
неры перестали возлагать свои надежды на революціон­
ную самодѣятельность „народа“, они стали уповать
на поддержку со стороны „общества“, передовая
часть котораго казалась имъ преисполненной „соціали­
стическихъ идеаловъ“. Но такая ошибка не могла, ко­
нечно, остаться безнаказанной: признавая себя солидарной
съ „обществомъ“, которое на самомъ дѣлѣ не имѣло, да
и не могло имѣть никакого серьезнаго отношенія къ
соціализму партія Народной Воли тѣмъ самымъ пока­
зывала, что ея собственный соціализмъ былъ, по мень­
шей мѣрѣ, не достаточно послѣдователенъ и
продуманъ.
Вотъ яркій примѣръ въ подтвержденіе сказаннаго.
Когда, въ концѣ восьмидесятыхъ годовъ, въ русской
революціонной печати стали раздаваться голоса, пригла­
шавшіе нашихъ революціонеровъ на время отказать­
ся отъ соціализма и превратиться въ либера­
ловъ**), тогда одинъ изъ самыхъ вѣрныхъ храните­
лей стараго народовольческаго преданія, Г. Кашппцевъ,
въ статьѣ „По поводу одной программы“, напе­
чатанной въ первомъ и единственномъ номерѣ газеты
„Соціалистъ“, писалъ, что соціализмъ занималъ
первое мѣсто въ революціонныхъ программахъ соб*) „Das Kapital“, li Baud, zweite Auf]., s. 333.
**) Громче всего эта проповѣдь раздавалась въ „Свободной
Россіи“, органѣ г. Вл. Бурцева, нынѣшняго союзника на­
шихъ „соціалистовъ-революціонеровъ“.

— ХЕѴІІІ —

ствепно только въ самомъ началѣ нашего движенія“. Это
было, — говорилъ онъ, — но было лишь въ исходные мо­
менты юношескаго увлеченія, которое при первыхъ
столкновеніяхъ съ жизнью и критической мыслью на­
чало уступать п очень скоро уступило свое мѣсто ино­
му, чисто реальному, пониманію общественныхъ отно­
шеній, революціонному міросозерцанію, оставшемуся въ
своихъ основахъ неизмѣннымъ и по сіе время. Даже
въ первыхъ опытахъ нелегальной литературы вопросамъ
чистаго соціализма, теоретическаго и практическаго, от­
водилось сравнительно немного мѣста (пожалуй столь­
ко, сколько было нужно въ интересахъ гуманитарной
пропаганды для юношества...)“. Далѣе г. Кашпнцевъ
утверждаетъ, что уже въ періодъ хожденія въ пародъ
революціонная пропаганда опиралась главнымъ обра­
зомъ „на указанія народныхъ бѣдствій настоящаго, бе­
зобразія правительства, а не на соціализмъ... И чѣмъ
дальше, тѣмъ больше, пока, наконецъ, Народная Воля
не рѣшила вопроса, и вполнѣ опредѣленно, въ смыслѣ
борьбы съ абсолютизмомъ“. Это чрезвычайно замѣ­
чательно. Если вѣрить г. Кашпнцеву, — а не
вѣрить ему мы не имѣемъ ни самомалѣйшаго основа­
нія,—то выходитъ, что дѣятельность партіи Народной
Воли имѣла съ соціализмомъ лишь очень мало общаго.
А въ такомъ случаѣ не удивительно и то, что самый
вліятельный пзъ ея публицпстовъ могъ сказать, что ея
программа вполнѣ совпадаетъ съ „направленіемъ“ пере­
довой части „общества“!
А. П. Корба,—которую редакція „Былого“ спра­
ведливо называетъ впдной дѣятельницей партіи Народ­
ной Воли,—говорила въ своей рѣчи на судѣ (1883 г):
„Г.г. сенаторы, вамъ хорошо извѣстны основные за­
копы россійской имперіи: никто въ Россіи не имѣетъ
права высказываться за измѣненіе государственнаго
строя; пикто не можетъ даже помышлять объ этомъ;
въ Россіи запрещены даже коллективныя петиціи! Но
страна растетъ и развивается; условія общественной

— хых —
жизни усложняются съ каждымъ годомъ; наступаетъ
моментъ — страна задыхается въ узкихъ рамкахъ, изъ
которыхъ нѣтъ выхода... Историческая задача партіи
Народной Воли заключается въ томъ, чтобы расширить
эти рамки, добыть для народа самостоятельность и
свободу. А средства ея находятся въ непосредствен­
ной зависимости отъ правительства. Партія не стоитъ
непреоборимо упорно за терроръ; рука, поднятая для
нанесенія удара, опустится немедленно, какъ только
правительство заявитъ намѣреніе измѣнить политиче­
скія условія жизни... но отъ чего она не можетъ отка­
заться, не совершивъ предательства, измѣны противъ
народа, — это отъ завоеванія для него свободы, а вмѣ­
стѣ съ тѣмъ благосостоянія. Въ подтвержденіе того,
что цѣли партіи совершенно миролюбивыя, я прошу про­
честь письмо кч> императору Александру III отъ Испол­
нительнаго Комитета, написанное вскорѣ послѣ 1-ю
марта. Изъ него вы увидите, что партія желаетъ ре
формъ сверху, но реформъ искреннихъ, полныхъ,
жизненныхъ“.*)
Эта рѣчь, съ ея требованіемъ жизненныхъ, полныхъ
и искреннихъ реформъ сверху, выражаетъ взглядъ
очень умѣренный, но всетакп гораздо болѣе близ­
кій къ радикальнымъ взглядамъ Желябова, чѣмъ къ про­
граммѣ якобинскаго народничества, изложен­
ной г. Тихомировымъ въ его статьѣ: „Чего намъ
ждать отъ революціи'?“ Не надо было быть соці­
алистомъ, чтобы одобрить взглядъ А. И. Корба.
Наконецъ, приведу еще отрывокъ изъ письма наро­
довольца Якубовича,— осужденнаго „по процессу 21-го“,
— слѣдующимъ образомъ хорактеризующій эволюцію
руководящихъ идей Партіи Народной Воли.
„Чѣмъ мы становимся старше и болѣе зрѣлыми,
тѣмъ минимальнѣе становятся наши требованія. По­
смотрите на то, что требовала „Партія Народной Во‘) См. Былое“, А 3, стр. 172 — 173.

— I —

ли“ въ самомъ началѣ своего существованія, къ чему
она стремилась? Еще въ“8 и 9 №№ своего органа она
заявляла, что цѣль ея — захватъ власти. И что же?
Въ настоящее время иного народовольца такая задача
заставляетъ улыбаться. Наша формула стала иная: при­
зывъ народа съ высоты трона, поколебленнаго удара­
ми революціонеровъ. Мы не можемъ съ полною увѣрен­
ностью нарисовать послѣдствій такого призыва и пред­
ставить себѣ эти послѣдствія во всѣхъ ихъ подробно­
стяхъ. Мы не беремъ на себя пророчествъ. Но я вѣ­
рю,... что русскій народъ — великій народъ, что мо­
ментъ созыва Земскаго Собора будетъ великій моментъ
и не пройдетъ безслѣдно въ русской жпзни и исторіи;
страстный энтузіазмъ, который охватитъ народъ и об­
щество, первоначально на почвѣ чисто политической,
неизбѣжно повлечетъ за собой также и всю долю необ­
ходимыхъ и осуществимыхъ реформъ экономическихъ.
Это наша вѣра“ и т. д.*)
Эти строки были написаны г. Якубовичемъ очень не­
много времени спустя послѣ того, какъ появилась уже
нѣсколько разъ цитированная мною статья г. Тихоми­
рова „Чего намъ ждать отъ революціи?“ Ивъ
этихъ строкахъ весь соціализмъ ограничивается „вѣрой“
въ величіе русскаго народа и момента созыва Земска­
го Собора. Не беря на себя никакихъ пророчествъ, я
съ увѣренностью говорю, однако, что эту „вѣру“ не
откажутся раздѣлить самые умѣренные русскіе
либералы.
Теперь многіе стремятся реставрировать народоволь­
ческіе взгляды, и въ нѣкоторыхъ органахъ нашей ре­
волюціонной печати не рѣдко выражается теперь ра­
дость по поводу поворота въ сторону идей Паріти На­
родной Воли, замѣчаемаго въ нѣкоторой части нашей
интеллигенціи. Очень жаль, что публицисты, радующі*) См. брошюру „Процессъ 21-го“, Женева. 1888 г., стр.
21-23.

еся такому повороту, не опредѣляютъ точнѣе, къ ка­
кимъ именно народовольческимъ идеямъ поворачива­
емъ мы теперь: къ идеямъ Желябова, пли г. Ти­
хомирова-автора статьи: „Чего намъ ждать
отъ революціи?-1, или г. Тихомирова - авто­
ра цитированнаго мной внутренняго обо­
зрѣнія 3-ей книжки „В. Н. B“, или г, Ка­
ши нце в а, пли г. Якубовича? Вѣдь всякій ви­
дитъ, что нельзя „поворотить“ ко всѣмъ этимъ идеямъ
одновременно, такъ какъ слишкомъ уже велико раз­
личіе между ними.
Товарищъ Невзоровъ говоритъ, заканчивая свою бро­
шюру : „Народовольцы выставили положеніе, что поли­
тическая свобода (помимо того, что она есть благо са­
ма по себѣ) необходима именно для развитія соціали­
стической дѣятельности, что широкая пропаганда со­
ціалистическихъ пдей невозможна прп абсолютномъ ре­
жимѣ, и что поэтому борьба съ самодержавіемъ и низ­
верженіе его составляютъ главную, первую задачу рус­
скихъ соціалистовъ-революціонеровъ“.*) Это п такъ, и
не такъ. Нѣкоторые народовольцы, — скажу: на­
родовольцы Желябовскаго толка, — дѣй­
ствительно выставляли это положеніе. Но за то другіе,
— назовемъ пхъ народовольцами тихо миро вскаго согласія, — выставляли то положеніе, что
если паденіе самодержавія не послужитъ сигналомъ для
„соціалистической организаціи Россіи“, то отъ пего вы­
играетъ одпа только буржуазія. И прп этомъ и тѣ, и
другіе одинаково плохо понимали отношеніе соціа­
лизма къ политикѣ**). Вотъ почему наслѣдство, до*) „Отказываемся ли мы отъ наслѣдства?стр. 73--74.
**) Дж. Кеннанъ, описавъ свой разговоръ съ однимъ изъ по­
литическихъ ссыльныхъ въ Сибири, замѣчаетъ: „Заклеймить та­
кого человѣка кличкой „нигилистъ“ было глупо, а сослать его,
какъ опаснаго члена общества, въ Сибирь низко и безчестно. Ла
всемъ земномъ шарѣ человѣкъ такихъ убѣжденій слылъ бы за

— 1,11 -

ставшееся отъ нпхъ намъ, соціаль-демократамъ,
было въ теоретическомъ отношеніи и съ этой стороны
крайне бѣдно. Вотъ почему первой русской соціаль-демократической группѣ,— группѣ „Освобожденіе Тру­
да“ — пришлось въ первомъ жесвоемъ изданіи разсматри­
вать именно неразрѣшенный предшествовавшими напра­
вленіями вопросъ объ отношеніи соціализма къ
политикѣ*). Ві, брошюрѣ товарища Невзорова дѣ­
ло изображается такъ, какъ будто соціально-политиче­
ское міросозерцаніе соціаль-демократовъ было сшито
изъ искусно подобранныхъ клочковъ разныхъ другихъ
міросозерцаніе, существовавшихъ въ предшествовавшіе
періоды. Пусть извинитъ меня товарищъ Невзоровъ, но
когда я прочиталъ его брошюру, русская соціаль-демократія па минуту явилась мнѣ въ образѣ гоголевской
невѣсты, мысленно приставлявшей усы одного пзъ сво­
ихъ многочисленныхъ женпховъ къ носу другого. По
въ дѣйствительности опа такой невѣстой никогда,
рѣшительно никогда не была. Мы не сшивали
своихъ взглядовъ пзъ кусочковъ чужихъ теорій, а по­
слѣдовательно вывели ихъ пзъ своего революціон­
наго опыта, освѣщеннаго яркимъ свѣтомъ ученія
Маркса. Не понимаю, какъ не замѣтилъ товарищъ Не­
взоровъ, что рѣшеніе политическаго вопроса, пред­
ложенное группой „Освобожденіе Труда“, суще­
ственно отличалось отъ всѣхъ многоразличныхъ
рѣшеній, дававшихся народовольцами разныхъ оттѣн­
ковъ. При томъ же надо помнить, что рѣшеніе этого во) ч Цреннаго либерала“ (..Сибирь“, Берлинъ, 1841 г., стр. 124). А
вѣдь этотъ ссыльный ужъ навѣрное принадлежалъ къ той части
нашего „общества“, направленіе котораго совпадало, по словамъ
г. Тихомирова, съ направленіемъ Партіи Народной Воли! Пока
наши революціонеры пе умѣли совершить теоретическое прими­
реніе соціализма съ политикой, до тѣхъ поръ они по необходи­
мости выступали поперемѣнно, то какъ соціа л исты-утопи­
сты, то какъ „либералы“.
*) См. мою брошюру: „Соціализмъ и политическая
борьба“, Женева, 1883 г.

— ГЛП —

проса, принимавшееся большинствомъ народовольцевъ,
— т. е. рѣшеніе народническо-якобинское,— было пред­
ложено гораздо раньше Л. II. Ткачевымъ и вооб­
ще группой „Набата“. Слѣдовательно, если уже призна­
вать, что это рѣшеніе носило въ себѣ зародышъ рѣше­
нія соціаль-демократпческаго, — чего на самомъ дѣлѣ
не могло быть, — то съ благодарностью за это мы долж­
ны обращаться именно къ группѣ ,,Набата“, а не къ
народовольцамъ.
Авторъ брошюры „Эволюція русскоп соціалисти­
ческой мысли“ обнаруживаетъ полное непониманіе исто­
ріи этой мысли, утверждая, что „полемика между марк­
систами и хотя бы народовольцами была основана въ
значительной степени на педоразумѣніп“*). Вовсе пѣтъ!
Съ самаго своего возникновенія и включительно до панашпхъ дней эта полемика основана была не па недо­
разумѣнія, а на серьезнѣйшихъ принципіальныхъ раз­
ногласіяхъ. Эти разногласія былп такъ велики, что
между народовольцами и послѣдовательными соціальдемократамп могло быть соглашеніе или, если хотите,
сближеніе по нѣкоторымъ отдѣльнымъ прак­
тическимъ вопросамъ, но объединеніе было не­
мыслимо, вслѣдствіе коренной разницы во взглядахъ. А
полемика обусловливалась именно этой разницей. Возь­
мемъ хоть тотъ вопросъ, на примѣрѣ котораго пояс­
няетъ свою мысль авторъ названной мною брошюры.
„Вспомнимъ,—говоритъ этотъ авторъ,—какъ наибо­
лѣе выдающійся выразитель русскаго марксизма форму­
лировалъ разницу соціалъ-демократической и народо­
вольческой точекъ зрѣнія на отношеніе интеллигенціи
къ пролетаріату: по мнѣнію, молъ, народовольца рабобочій существуетъ для революціи, а не революція для
рабочаго; по мнѣнію соціалъ-демократа, наоборотъ, ре­
волюція существуетъ для рабочаго, а не рабочій для
революіп. Отсюда дѣлается тотъ выводъ, что въ то
*) Стр. 4,

— ыѵ —

время, какъ Народная Воля смотритъ-де на пролета­
ріатъ лишь сверху внизъ и извнѣ, какъ на силу, могу­
щую содѣйствовать желательному для интеллигенціи
перевороту, соціаль-демократія видитъ, наоборотъ, въ
пролетаріатѣ, единственно самодовлѣющій соціальный
классъ, который можетъ и долженъ совершить перево­
ротъ исключительно въ свопхъ интересахъ, совпадаю­
щихъ, впрочемъ, и съ интересами всего человѣчества.
Спрашивается теперь, насколько современная соціальдемократія въ состояніи удовлетвориться безъ огово­
рокъ лапидарной фразой „не рабочій для революціи, а
революція для рабочихъ“.*)
Прежде, чѣмъ отвѣтить на то, что „спрашивается“
нашимъ авторомъ, я замѣчу, что приводимая имъ ла­
пидарная фраза“ при всей своей „лапидарности н и- л
когда не выдавалась русскими соціаль-демократами за
формулу, выражавшую ихъ разногласіе съ народоволь­
цами по вопросу объ отношеніи интеллигенціи къ ра­
бочимъ. Это было бы просто па просто смѣшно. Эта
мнимая „формула“ явилась такъ. Споря съ г. Тихоми­
ровымъ, я коснулся замѣчанія его о томъ, что вотъ, молъ,
и народовольцы тоже прпзпавалп, что рабочіе важны
для революціи. На это замѣчаніе я возразилъ, что
по нашему, наоборотъ, революція важна для рабочихъ.
Этимъ я хотѣлъ сказать, — и подробно сказалъ въ со­
чиненіи, посвященному этому самому спору, — что мы
стопмъ па точкѣ зрѣнія пролетаріата, которая оста­
ется чуждой и непонятной народовольцамъ. Но я не
ограничился этимъ возраженіемъ,—котораго я не думалъ
выдавать нп за какую „формулу“ — и развплъ свой
взглядъ очень подробно. Мнѣ жаль, что разбираемый
мною авторъ обратилъ вниманіе лишь на „формулу“,
которая, — повторяю, — въ дѣйствительности совсѣмъ
даже и не формула, хотя она не только „фраза“.
Какова была точка зрѣнія Народной Воли? Мнѣ
♦) Тамъ же, стр, 4 — 5,

і,ѵ —
скажутъ—соціалистическая. Я допускаю это, хотя
выписки, приведенныя мною выше изъ рѣчей и статей
народовольцевъ, показываютъ, что допускать это у меня
нѣтъ достаточнаго основанія. Но дѣло не въ
„этикеткѣ “! Во-первыхъ, извѣстно, что соціализмъ
бываетъ разный: пролетарскій, мелкобуржуазный, бур­
жуазный, феодальный и т. д. *). Во вторыхъ, при су­
жденіи о всякой данной партіи необходимо принимать
въ соображеніе пе только тѣ программныя „фразы“,
которыя она признаетъ своими, но также и тотъ об­
щественный слой, па который она главнымъ обра­
зомъ опирается. Самая безупречная „фраза“ по­
лучаетъ неподходящее содержаніе, когда ея осу­
ществленіе навязывается такому общественному
классу плп слою, который осуществить ее пе можетъ
по объективнымъ условіямъ своей жиз­
ни. „Спрашивается“ поэтому, на какой же обще­
ственный слой плп классъ опиралась партія
Народной Воли?
Мы уже знаемъ, какъ н а р о д о в о л ец ъ Е. А. Се­
ребряковъ описываетъ въ своей брошюркѣ условія со­
ціалистической дѣятельности въ Россіи наканунѣ воз­
никновенія партіи Народной Волп: условія эти были,
по его словамъ, такъ неблагопріятны, что „деревеныцпкп“ оказались вынужденными бѣжать въ
города. Это описаніе, не соотвѣтствующее дѣйстви­
тельности, вполнѣ соотвѣтствуетъ, однако, тому, что
думали и говорили въ кружкахъ „политиковъ“,
впослѣдствіи — народовольцевъ. Эти кружки объ­
являли дѣятельность въ крестьянствѣ совершенно не­
возможной при нынѣшнихъ политическихъ условіяхъ.
И это мнѣніе стало оффиціальнымъ мнѣніемъ партіи
Народной Волп. Его защищалъ органъ этой партіи, и
его же мы находимъ, довольно долгое время спустя, въ
„Календарѣ Народной Воли“. Ясно, стало быть,
*) Объ этомъ см. въ „Манифестѣ Коммун. Партіи".

— ілт

что народовольцы не разсчитывали на кресть­
янъ, какъ на такой классъ, который выступитъ носи­
телемъ ихъ революціонной идеи *). А рабочіе?
О рабочихъ вотъ что говоритъ главный публицистъ
партіи: „Рабочій, способный къ классовой диктатурѣ,
почти не существуетъ. Стало быть, политической вла­
сти ему не доставишь“.**) Очень хорошо. Но въ та­
комъ случаѣ, кому же могли, по мнѣнію народовольче­
скаго публициста, доставить политическую власть наши
революціонеры? Очевидно, той передовой части обще­
ства, направленіе которой совпадало, какъ мы слышали
отъ того же публициста, съ направленіемъ партіи На­
родной Воли. „Спрашивается4, могла-ли бы эта часть
общества сколько нпбудь серьезно взяться за „соціали­
стическую организацію Россіи“? Теперь уже всякій
смышленный школьникъ скажетъ, что — пѣтъ, и
точно также всякій смышленный школьникъ понимаетъ
теперь, что эта часть общества пи за что не пошла бы
дальше нѣкоторыхъ мелко-буржуазныхъ „соціальныхъ“
реформъ. А если это такъ, то ясно, что смертный
грѣхъ партіи Народной Воли заключался не въ томъ,
что она ошибалась въ построеніи той пли другой „ла­
пидарной фразы“, а въ томъ, что вся совокупность
ея теоретическихъ взглядовъ и ея практическихъ задачъ
дѣлала изъ нея невольную, — говорю: невольную
и прошу замѣтить это — служительницу передо­
вого слоя нашей мелкой буржуазіи. А совокуп­
ность взглядовъ и задачъ соціаль-демократовъ дѣлала
ихъ сознательными служителями рабочаго
класса. Вотъ гдѣ — глубочайшая разница. Опа много
важнѣе всЬхъ возможныхъ различій въ „формулахъ“ и
„фразахъ“—лапидарныхъ и другихъ.
*) Это недавно подтвердила и редакція „Вѣстника Рус­
ской Революціи“ въ своей программной статьѣ.
**) Л. Тихомировъ, „Чего намъ ждать отъ революціи?,
„В. II. В.“, кн. 2, стр. 237.

— ІЛЧІ

Но партія Народной Волн разсчитывала, что когда
опа повалитъ царизмъ, ей удастся возбудить самодѣя­
тельность крестьянства, которое и примется тогда,
— думала она, — осуществлять своп старые общинные
пдеалы. Положимъ, что ей удалось бы добиться обѣихъ
этихъ цѣлей. Къ чему привело бы осуществленіе ука­
занныхъ „идеаловъ“? Тотъ, кто понимаетъ, что такое
соціализмъ, безъ колебаній отвѣтитъ, что оно привело
бы не къ соціализму, а лишь къ ускоренію
темпа того э к о н о м и ч е с. к а г о движенія, кото­
рое уже надломило старые „устои“ нашей на­
родной жизни п вызвало очень значительное
неравенство въ самой крестьянской средѣ.
И съ этпмъ давно уже соглашались тѣ пзъ теоретиковъ
„передовой части нашего общества“, которые пе на­
обумъ толковали о народѣ п объ его „идеалахъ“. „Не
подлежитъ никакому сомнѣнію, — говорилъ Л. И. Эн­
гельгардтъ,— что, будь крестьяне надѣлены землей въ
достаточномъ количествѣ, производительность громадно
увеличится, государство станетъ очень богато. Но ска­
жу все таки, что еслп крестьяне не перейдутъ къ ар­
тельному хозяйству, и будутъ хозяйничать каждый
дворъ въ одиночку, то и прп обиліи земли между земледѣльцами-крестьянамп будутъ и безземельные и ба­
траки. Скажу болѣе, полагаю, что разница въ состояні­
яхъ крестьянъ будетъ еще значительнѣе, чѣмъ теперь.
Несмотря па общинное владѣніе землей, рядомъ съ „бо­
гачами“ будетъ много обезземеленныхъ фактически
батраковъ.“*) Я прибавлю, что само „артельное произ­
водство“ было бы переходомъ не къ соціализму,
а къ капитализму. Но распространяться объ этомъ
здѣсь нѣтъ надобности, такъ какъ па развитіе этого
производства тогда нельзя было разсчитывать за полнѣй
іппмъ отсутствіемъ необходимыхъ для него предпосылокъ.
Такимъ образомъ низверженіе абсолютизма и осуще*) Изъ деревни, стр. 123.

— LVIII

ствленіе „общинныхъ идеаловъ“ крестьянства, — т. е.
полное торжество народовольства тихомировскаго со­
гласія, — дали бы лишь новый толчекъ развитію того
самаго капитализма, съ которымъ народовольцы наз­
ваннаго согласія собирались бороться. На дѣлѣ борьба
пхъ съ капитализмомъ была бы не пролетарской, а
мелко-буржуазной борьбою, и пхъ партія ни въ
какомъ случаѣ не вышла бы изъ предѣловъ мелко­
буржуазнаго соціализма, къ которому ее пред­
располагало, какъ мы уже видѣлп, еще и то обсто­
ятельство, что она состояла главнымъ образомъ изъ
представителей образованнаго слоя мелкой буржуазіи.*)
Съ своей стороны, соціаль-демократы говорили, что
соціалистическая революція можетъ быть соверше­
на только силами пролетаріата, п что объективной
опорой новаго порядка должны быть не обветшавшіе п
расшатанные экономическіе „устои“ народной жпзнп, а
тѣ новыя экономическія отношенія, кото­
рыя
создаются развитіемъ капитализма.
Взгляды соціаль-демократовъ были прямо-противо­
положны взглядамъ народовольцевъ, п пхъ противо­
положности не охватптъ никакая лапидарная форму­
ла, кромѣ формулы: одпп представляли проле­
таріатъ, другіе — мелкую буржуазію. Но
разъ прпзпана неоспоримая правильность этой „лапи­
дарной формулы“, то основаннымъ на недоразумѣпіп оказывается не споръ соціаль-демократовъ съ
♦) Не могу не остановиться здѣсь на слѣдующемъ курьезѣ.
Библіографъ X 3-го „Былого“ дѣлаетъ (стр. 206.) нѣсколько
выписокъ изъ брошюры-циркуляра „Объ изданіи русской
с о ц і а л ь н о - р е в о л ю ц і о н н о й библиотек и “, такъ какъ эти
выписки показываютъ, по его мнѣнію, „какъ широко и тогда смо­
трѣли народовольцы (sic!) на пропаганду средн народа (крестьянъ
и рабочихъ) и на роль народныхъ массъ въ предстоящей борьбѣ
за соціализмъ“. Но дѣло въ томъ, что эта брошюра-циркуляръ
написана мною, а не кѣмъ-нибудь изъ народовольцевъ. . Та­
кимъ образомъ и комплименты библіографа на счетъ широты относятея ко мнѣ, Я очень благодаренъ г. библіографу.

ых —

народовольцами, а разсужденія автора брошюры о спо­
рѣ товарища Ленина съ товарищами такъ называемаго
у насъ экономическаго направленія. Этотъ авторъ
ровно ничего не понялъ въ томъ, о чемъ они спорили.
Предметъ ихъ спора не касался вопроса о томъ, мо­
жетъ илп не можетъ интеллигенція совершить перево­
ротъ собственными силами: обѣ стороны безусловно со­
глашались между собою въ томъ, что — не можетъ.
Обѣ спорящія стороны одинаково хорошо понимали,
что своими собственными силами интеллигенція ника­
кой общественной задачи рѣшить не въ состояніи, и
что ея возможное историческое значеніе всецѣло опре­
дѣляется тѣмъ, въ какой мѣрѣ она будетъ содѣйство­
вать развитію классоваго самосознанія рабочихъ. Раз­
ногласіе начиналось лишь тамъ, гдѣ заходила рѣчь о
путяхъ и способахъ такого содѣйствія. „Эко­
номисты“ плохо выяснили себѣ роль „революціон­
ной бациллы“ въ процессѣ массового движенія про­
летаріата*). Ихъ противникамъ эта роль представля­
лась съ гораздо большей ясностью. Полемика между
этими двумя направленіями соціаль-демократической
мысли была неизбѣжна п плодотворна. Ио даже въ са­
мый сильный разгаръ этой полемики ни одна изъ сто­
ронъ не помышляла о возвратѣ на старую точ­
ку зрѣнія Партіи Нар. Волн, такъ рѣшительно
осужденную предыдущей исторіей нашего движенія.
Товарищъ Ленинъ во всякомъ случаѣ стоитъ дальше
отъ этой точки зрѣнія, чѣмъ кто бы то ни было. Вѣдь
*) Говоря это, я имѣю въ виду собственно теоретиковъ
„экономизма“, которые договаривались до выводовъ,совершенно несогласимыхъ ни съ основными положеніями марксовой историче­
ской теоріи, ни съ общепризнанными задачами международной
соціаль-демократіи. Ио „экономисты“, занимавшіеся практиче­
скимъ дѣломъ, не рѣдко играли ту самую роль „революці­
онной бациллы“, которая осуждалась теоретиками, и потому имѣ­
ли благотворное вліяніе на ростъ нашего рабочаго движенія. Я
думаю, что уже пора отдать имъ эту справедливость.

— LX —

авторъ брошюры находитъ, что Лепинъ преувеличи­
ваетъ значеніе сознанія въ революціонномъ процессѣ.
Какой же смыслъ можетъ имѣть этотъ упрекъ въ при­
мѣненіи къ Лепину, какъ къ соціаль-демократу ? О
чьемъ сознаніи, о сознаніи какого класса можетъ
говорить здѣсь Ленинъ, въ качествѣ члена соціальдемократпческой партіи? О сознаніи пролетаріата
и только объ этомъ сознаніи. Чѣмъ большее значе­
ніе придаетъ этотъ товарищъ сознательности,
тѣмъ болѣе усиленнаго воздѣйствія на умы ра­
бочихъ требуетъ онъ отъ нашей партіи и
тѣмъ рѣзче расходится онъ съ народовольцами, кото­
рые, — какъ намъ уже извѣстно, — говорили устами
г. Тихомирова, что рабочій, способный къ клас­
совой диктатурѣ, у насъ почти не существусетъ, и что, стало быть, политической влатн ему не доставишь*). Авторъ брошюры и самъ
чувствуетъ, что тов. Ленинъ ушелъ отъ народовольцевъ
гораздо дальше, чѣмъ даже ,,экономисты“. Потому то онъ
и находитъ, что „общая точка зрѣнія“ экономистовъ
болѣе правильна, чѣмъ точка зрѣнія тов. Ленина. А ког*) Приведу здѣсь выписку изъ брошюры одного народоволь­
ца, очень не двусмысленно отвѣчающую на вопросъ о роли массъ
въ революціи. Споря съ Драгомановымъ, который высказалъ ту
мысль, что открытое нападеніе на правительство было
бы желательнѣе „террор и и отческихъ “ дѣйствій, этотъ
народоволецъ говоритъ : „Что Вы хотите сказать своимъ „откры­
тымъ нападеніемъ“? Если здѣсь нужно видѣть массовую револю­
цію, то считаете ли Вы возможнымъ и резоннымъ (sic!) поднять
русскихъ простолюдиновъ на борьбу изъ-за политической свобо­
ды — при ихъ исторической оторванности отъ интеллигенціи,
при ихъ жизни впроголодь и тяжелой борьбѣ изъ-за куска хлѣ­
ба? Очень они проникнутся необходимостью такой штуки, какъ
политическая свобода!— Но тогда неужели трудно понять, что
всѣ Ваши „гражданскіе и военные люди“, всѣ „народы“ сводят­
ся въ сущности къ интеллигенціи ? Она, эта интеллигенція, обя­
зана,— да „обязана“ — вынести на своихъ плечахъ политическую
свободу въ Россіи, пользуясь терроромъ, какъ средствомъ“. (Тар­
ковскій, „ Т е р р о р и з м ъ и Р у т ина“.)

— І,ХІ

да онъ прибавляетъ далѣе, что экономисты дѣлаютъ изъ
своихъ, болѣе правильныхъ „основныхъ посылокъ поло­
винчатые, а потому и невѣрные практическіе выводы“, то
это лишь значитъ, что, по его мнѣнію, взглядъ эконо­
мистовъ всетакп можетъ при извѣстныхъ условіяхъ быть
соглашенъ съ „народовольствомъ“, а взглядъ тов. Ле­
нина — никогда. Съ какой же стати онъ вздумалъ
приводить брошюру этого послѣдняго въ доказатель­
ство той странной мысли, что споры марксистовъ съ
народовольцами основывались па „недоразумѣніп“? Хо­
рошо недоразумѣніе!
Вообще въ высшей степени странно разсматривать
споръ сторонниковъ „Зари“ и „Искры“ съ „экономи­
стами“ какъ признакъ, указывающій на приближеніе
части русскихъ соціаль-демократовъ къ народовольче­
скому взгляду на политическую борьбу. Мы уже зна­
емъ, что въ самой народовольческой средѣ существо­
вало много очень различныхъ, — и прямо та­
ки несогласимыхъ между собою, — взглядовъ на отно­
шеніе „политики“ къ соціализму. Знаемъ также,
что при всемъ разнообразіи этихъ взглядовъ имъ свой­
ственна была одна общая отрицательная черта: пи
одинъ изъ нихъ не устранялъ бакунинска­
го противоположенія соціализма политикѣ,
унаслѣдованнаго отъ западно-европейскихъ утопистовъ.
ІІо именно въ виду этой общей имъ всѣмъ отрицатель­
ной черты и немыслимо надѣяться на то, что соціальдемократы могутъ, — оставаясь соціаль-демократами, — усвоить себѣ одну изъ разновидностей
народовольческаго рѣшенія политическаго вопроса.
Совершенно наоборотъ! Чѣмъ лучше будетъ сознавать
наша соціаль-демократія свою историческую роль и свою
ближайшую практическую задачу, тѣмъ дальше будетъ
уходить она отъ политическихъ взглядовъ какъ народо­
вольцевъ, такъ и всѣхъ вообще нашихъ революціоне­
ровъ семидесятыхъ годовъ. И смѣшно было бы выска­
зывать какія-нибудь сантиментальныя сожалѣнія на

ІД11 —

этотъ счетъ. Соціальная революція девятнадцатаго сто­
лѣтія должна смотрѣть не назадъ, а впередъ, сказалъ
Марксъ въ своей книгѣ: „Восемнадцатое брюмера
Луп Бонапарта“. Неужели мы теперь, въ двадца­
томъ вѣкѣ, станемъ думать иначе?
Очень грѣшатъ противъ исторической истины тѣ
лѣтописцы нашего движенія, — къ пхъ числу принад­
лежитъ и авторъ разбираемой брошюры, — которые,
отмѣчая полемику „Зари“ и „Искры“ съ „экономи­
стами“, восклицаютъ: наконецъ-то русскіе соціальдемократы заговорили о политической борьбѣ. Въ дѣйстви­
тельности, наша соціалъ-демократическая литература
говоритъ объ этой борьбѣ съ самаго своего возникно­
венія: въ доказательство опять сошлюсь на первую
русскую соціаль-демократпческую брошюру „Соціа­
лизмъ и политическая борьба“. Правда, теперь
вошло въ моду говорить, что брошюры, подобныя толь­
ко что названной, писались эмигрантами, и что, по­
этому, высказанныя въ нихъ взгляды нельзя признавать
взглядами дѣйствовавшихъ въ Россіи соціальдсмократовъ. Поэтому я сошлюсь еше на изданіе, вы­
ходившее въ Россіи. Во второмъ № „Рабочаго“, —
„газеты партіи русскихъ соціаль-демократовъ“, выходившей въ Петербургѣ въ 1 885 г.
— одинъ изъ сотрудниковъ говорилъ, обращаясь къ
русскимъ рабочимъ: „Вы должны бороться: во-первыхъ,
ради своего освобожденія отъ гнета хозяевъ, отъ э к о н омической эксп л у атаціп, а во-вторыхъ ради прі­
обрѣтенія тѣхъ правъ, которыя положатъ конецъ поли­
цейскому произволу и сдѣлаютъ изъ васъ, — пока’ еще
безправнныхъ обывателей, — свободныхъ гражданъ сво­
бодной страны. Другими словами, вы должны бороться
во имя политической свободы (курсивъ въ под­
линникѣ). И не думайте, что эти двѣ задачи могутъ
быть отдѣлены одна отъ другой: что онѣ могутъ быть
рѣшены порознь п независимо другъ отъ друга. — Каж­
дый изъ васъ одновременно является и эксплуатируемымъ

— ЬХПІ

рабочимъ, и безправнымъ обывателемъ. Поэтому, и
всѣ вы въ совокупности, весь русскій рабочій классъ
долженъ одновременно преслѣдовать какъ политическую
такъ и экономическую цѣль. Онъ долженъ одновремен­
но стремиться низвергнуть какъ тѣхъ, которые явля­
ются его господами на фабрикѣ, такъ и тѣхъ, которые
полновластно распоряжаются теперь въ русскомъ госу­
дарствѣ“.
Эта послѣдняя фраза, будучи взята отдѣльно, можетъ
пожалуй навести на ту мысль, что цитируемый мною со­
трудникъ совѣтовалъ рабочимъ стремиться къ тому, чтобы
моментъ паденія абсолютизма совпалъ у насъ съ мо­
ментомъ с о ц і а л п с т и ч е с'к о й р е в о л ю ц і и .‘По это было
бы совершенно не основательное предположеніе. Далѣе
въ статьѣідірямо говорится, что политическая борьба
поведетъ къ завоеванію политической свободы, ко­
торая въ свою очередь облегчитъ рабочему классу дѣло
организаціи его силъ для соціальной революціи.
Словомъ, и съ этой стороны взглядъ, высказываемый въ
статьѣ, вполнѣ совпадаетъ какъ со взглядомъ, изложен­
нымъ въ брошюрѣ: „Соціализмъ и политическая борьба“,
такъ и съ нынѣшнимъ взглядомъ „Зари“ и „Искры“.
Если читатель вспомнитъ, что эта статья была напе­
чатана въ соціальдемократическомъ органѣ, выходив­
шемъ не заграницей, а именно въ Россіи, то онъ со­
гласится, что мысль о политической борьбѣ не такъ
нова дѣйствующимт, на родинѣ русскимъ соціальдемократамъ, какъ это кажется нѣкоторымъ пристрастнымъ
лѣтописцамъ нашего движенія. Цитируемая мною статья
— „Современныя задачи русскихъ рабочихъ“,
письмо къ петербургскимъ рабочимъ кружкамъ, подписа­
на,’правда: Г. Плехановъ, т. е. принадлежитъ человѣку,
бывшему тогда уже эмигрантомъ. Но если этотъ эми­
грантъ писалъ въ газету, выходившую въ Россіи, и если
эта газета печатала его статьи, то значитъ, его дѣй­
ствовавшіе на родинѣ товарищи „были согласны съ его
политическими взглядами и, слѣдовательно, были чу-

— ТД'ІѴ —

жди „экономизма“, а это и требовалось доказать.
„Экономизмъ“ явплся лпшь впослѣдствіи. Онъ
былъ вызванъ стремленіемъ поскорѣе пріобрѣсти широ­
кое вліяніе на массу. Это стремленіе не сопровожда­
лось, къ сожалпѣію, вѣрнымъ пониманіемъ роли рево­
люціоннаго меньшинства въ дѣлѣ выработки классового
самосознанія пролетаріата. Но безусловная необходи­
мость выработки этого самосознанія, — т. е. именно
классового самосознанія рабочихъ,
вполнѣ при­
знавалась экономистами. И это ставитъ ихъ безконечно
выше всѣхъ тѣхъ, будто бы соціалистическихъ, героевъ
революціонной фразы, которымъ хотѣлось бы теперь
перевести наше движеніе на внѣклассовую точку.
Чтобы говорить объ „эволюціи соціалистической
мысли въ Россіп“, надо знать факты, относящіеся къ
ея псторіп лучше, чѣмъ знаетъ пхъ нашъ авторъ, а
кромѣ того надо перестать смотрѣть па новѣйшій, со­
ціа ль д емок рати ческі й періодъ этой эволюція сквозь
очки народовольства; народовольство отжило свое время.
Да, время народовольства прошло! Но еще Герценъ
справедливо замѣтилъ, что „идеи, пережившія свое вре­
мя. могутъ долго ходпть съ клюкой“ и даже могутъ
„какъХристосъ, еще разъ, два показаться своимъ адеп­
тамъ“, идея народовольства показывается теперь и хо­
дитъ съ клюкой на столбцахъ „Революціонной
Россіи11. Она принимаетъ тамъ пока видъ пародоволь­
ства тихо миро вс к а го согласія.*) Кто пожелаетъ
узнать, откуда черпаетъ свою мудрость авторъ, — еди­
ноличный плп коллективный — печатающихся въ этомъ
органѣ статей о про г рам пыхъ вопросахъ, тому
я рекомендую прочитать статью Тихомирова „Чего
намъ ждать отъ революціи?*) Эта статья убѣ•) Говорю
пока, потому что нс хочу поручиться зі буду­
щее.
**) Напоминаю, что она напечатана ио второй книжкѣ „Вѣст­
ника Народной Воли’-, вышедшей въ Женевѣ въ 1884 году. Отвѣ-

І.ХѴ

дитъ его въ томъ, что гг. „соціалисты-революціонеръ“,
возставая противъ марксистской „догмы“, умѣютъ лишь
рабскп повторять „догму“ народовольцевъ.
Въ статьѣ г. Тихомирова читатель найдетъ и разсужде­
нія о пашемъ „крестьянско-рабочемъ классѣ“*) кото­
рыя разогрѣваются теперь „Революціонной Рос­
сіей“ подъ видомъ той мысли, что крестьянство при­
надлежитъ къ одному классу съ пролетаріатомъ; онъ
встрѣтитъ тамъ и чрезвычайно поучительныя размыш­
ленія о томъ, какія задачи предстоитъ взять на себя
нашему будущему „правительству соціалистовъ-револю­
ціонеровъ“.**) Онъ увидитъ тамъ тѣ же ссылки на со­
знаніе „народомъ“ своего права на землю***) и тѣ же
утопическія надежды на „ассоціаціи“!). Наконецъ,
его поразитъ тамъ то же самое отсутствіе всякой попыт­
ки серьезно анализировать экономическія отношенія
Россіи, которое мы привыкли встрѣчать въ програм­
мныхъ статьяхъ органа „соц. революціонеровъ“. И тогда
онъ убѣдится, что единственный выводъ, дѣлаемый
„соц.-революціоперамп“ изъ исторіи пашей соціалисти­
ческой мысли состоитъ въ томъ, что эта мысль дол­
жна вернуться назадъ, къ тому, что уже было
и быльемъ поросло, т. е. другими словами, что въ
идейномъ отношеніи люди этого направленія являются
настоящими реакціонерами, вслѣдствіе чего кличка
соціалистовъ-реакціоперовъ подходитъ къ нимъ
гораздо больше, чѣмъ та, которую они себѣ почему-то
присвоили.
Въ одномъ изъ приложеній къ книгѣ Туна печата­
ется русскій оригиналъ моей статьи „О соціальной
демократіи въ Россіи“, написанной въ 1893 г. для
томъ на эту статью явилась моя книга ., Н а іи и р а з н о г л асія“.
*) „.Вѣстникъ Нар. Воли“, кн. 2, стр. 247.
**) Тамъ же, стр. 255.
**•) Тамъ же, стр. 251.
Ѣ) Тамъ же, стр. 258.

ІА VI

польскаго изданія книги Туна. Въ этой статьѣ я выска­
зывалъ твердую увѣренность въ томъ, что возвратъ на­
шей революціонной мысли на ея старыя теоретическія
позиціи сталъ уже совсѣмъ невозможенъ. Наши соціалп
сты-реакціонеры, повидимому, показываютъ своимъ при
мѣромъ, что я ошибся: ихъ органъ именно старается
воскресить наши старыя революціонныя теоріи, подпи­
рая ихъ клюкой фальшивыхъ ссылокъ на разные запад­
но-европейскіе авторитеты. Признаюсь откровенно,я не
ожидалъ, что часть нашей революціонной читающей
публики согласится когда-нибудь довольствоваться эти­
ми разогрѣтыми духовными яствами. Но моя ошибка
на самомъ дѣлѣ не такъ велика, какъ можетъ показать
ся съ перваго взгляда. Разогрѣтыя блюла „Рев. Рос­
сіи“ охотно потребляются только тою частью нашей
читающей публики, которая, ио той пли другой при­
чинѣ, не умѣетъ или не хочетъ стать на классовую
точку зрѣнія. А это — часть отсталая. И имен­
но это обстоятельство наглядно показываетъ, что дѣй
ствптельно революціонные и дѣйствитель­
но соціалистическіе элементы нашего двп
женія навсегда переросли дѣтскій костюм­
чикъ нашего „соціализма“ временъ Партіи
Народной Воли.
Кстати о моей статьѣ, печатаемой въ приложеніи и
написанной еще въ 1893 году. Тамъ мнѣ пришлось вы­
сказать нѣсколько такихъ мыслей, — напр., мысль о
томъ, что пропаганда должна быть неразрывно свя­
зана съ агитаціей, о томъ, что мы, соціаль-демократы, не имѣемъ никакого права забывать о крестьянахъ,
о необходимости строгой организаціи революціонныхъ
силъ и т. п., — которыя впослѣдствіи подносились мнѣ
и моимъ ближайшимъ товарищамъ, — и не только соціалистамп-реакціонерами, но. къ сожалѣнію, также и нѣко­
торыми соціаль-демократамп, какъ нѣчто для насъ со­
вершенно новое и намъ неизвѣстное. Такъ пишутъ ис­
торію !

— ІЛѴ1І —

Два слова объ остальныхъ приложеніяхъ къ наше­
му изданію. Разсказъ Я Стефановича о Чигиринскомъ
дѣлѣ, перепечатываемый изъ „Чернаго Передѣла“,
представляетъ собою важный документъ, относящійся
къ попыткѣ, которая во всякомъ случаѣ заключаетъ въ
себѣ очепь много интереснаго и поучительнаго для ре­
волюціонера. Лпчно я никогда не допускалъ, что рево­
люціонеръ можетъ дѣйствовать отъ имени царя. Но
справедливость заставляетъ меня сказать здѣсь, что въ
„бунтарскомъ“ обществѣ „Земля и Воля“, къ кото­
рому я принадлежалъ въ эпоху Чигиринской попытки
Стефановича и Дейча, мое отрицательное отношеніе къ
пріему, ими употребленному, раздѣлялось далеко
не всѣми. Я думаю даже, что значительное
большинство земленольцевъ относилосъ къ
нему вполнѣ одобрительно.
О статьѣ товарища Д. Кольцова „Восьмидеся­
тые годы“ распространяться нечего. Она кажется
намъ полезнымъ вкладомъ въ характеристику той эпо­
хи восьмидесятыхъ годовъ,съ идейнымъ „наслѣдствомъ“
которой русская „интеллигенція“ еще не совсѣмъ раз­
дѣлалась даже и въ настоящее время.
Наконецъ, мы перевели нѣкоторыя примѣчанія II.
Л. .Лаврова къ польскому изданію книги Тупа. Мы на­
шли нужнымъ сдѣлать это потому, что иныя изъ нихъ
содержатъ въ себѣ заслуживающія вниманія фактпче
скія поправки, а остальныя, — именно тѣ, въ которыхъ
говорится объ исторіи программы „Впередъ!“, —
служатъ отвѣтомъ Туну, изложившему эту исторію не
безъ значительной прпмѣсп ироніи. Насъ не удовлетво­
ряетъ этотъ отвѣтъ П. Л. Лаврова. Но мы всетакп со­
чли себя обязанными довести его до свѣдѣнія нашихъ
читателей. Audiatur et altera pars!
Мое предисловіе уже приняло очень большіе размѣ­
ры, а между тѣмъ я не сказалъ еще очень многаго изъ
того, что слѣдовало бы сказать по поводу исторіи нашего
движенія. Это показываетъ, между прочимъ, что книга

I.Will —

нѣмецкаго профессора оставляетъ неразрѣшенными не
мало спорныхъ вопросовъ этого движенія. Русскій то­
варищъ, о которомъ Тунъ говоритъ въ своемъ преди­
словіи, помогъ ему, по его собственнымъ словамъ, по­
нять внутреннюю связь событій. Но этотъ товарищъ
не могъ написать за него же предпринятую имъ исторію.
Да и самъ онъ переживалъ тогда переходный моментъ
своего революціоннаго развитія, мѣшавшій ему съ пол­
ной ясностью опредѣлять значеніе революціонныхъ со­
бытій въ нашемъ отечествѣ.
Мартъ 1903 года.

Г. Плехановъ.

I

ВЗГЛЯДЪ ИЛ РЕВОЛЮЦІОННОЕ ДВИЖЕНІЕ
до 1863 ГОДА.

Русское революціонное движеніе имѣетъ свой, если
можно такъ выразиться, доисторическій періодъ, закан­
чивающійся 1855 годомъ, съ котораго начинается его
исторія, длящаяся еще и въ настоящее время.
Первый періодъ съ своей стороны распадается на
двѣ эпохи, которыя отдѣляются другъ отъ друга воен­
нымъ возстаніемъ 14 декабря*) 1825 года.
Тайныя политическія общества существовали въ
Россіи уже въ прошломъ столѣтіи; они прикрывались
обыкновенно религіозными цѣлями и принимали таин­
ственныя формы масонскихъ ложъ. Въ послѣдніе годы
царствованія императрицы Екатерины II на нихъ ста­
ли посматривать косо, подозрѣвая въ революціонныхъ
замыслахъ. Начались преслѣдованія масоновъ, изъ ко­
торыхъ всѣхъ больше пострадалъ Новиковъ. Русскіе
революціонеры чтятъ за это память своего предшест­
венника**). Вскорѣ затѣмъ наступило либеральное цар­
ствованіе Александра I, воспитанника якобинца Ла-Гарпа. Конституціонныя идеи потеряли на время проти­
возаконный характеръ, такъ какъ самъ царь выразилъ
имъ свое сочувствіе. Въ то же время поэзія Пушкина
будила общественную совѣсть, подымала нравственный
уровень общества и внушала надежды на лучшее буду­
щее. Эта поэзія и запрещенныя стихотворенія Рылее­
ва, составлявшія рукописную литературу того времени,
закончили популяризацію либеральныхъ идей 1789 г.
*) Должно замѣтитъ разъ навсегда, что всѣ указанія чиселъ
сдѣланы но русскому старому стилю.
**) Въ этой главѣ я слѣдую „Воспоминаніямъ русскаго декаб­
риста“ (Розенъ), стр. 3—31, и изложенію „одного русскаго“ у
Лавиня, стр. 85 и слѣд...

— 2 —

Заграничные походы заставили дворянскую моло­
дежь ближе познакомиться съ тою культурою, которую
до тѣхъ поръ опа знала только по наслышкѣ. Среди
этихъ чуждыхъ отношеній, такъ мало схожихъ съ род­
ною дѣйствительностью, многіе русскіе офицеры стали
обсуждать дѣла своей родины съ новой точки зрѣнія.
Наиболѣе здоровые элементы ^гвардіи жадно всасы­
вали идеи гражданства, свободы и конституціонныхъ
правъ и возвратились домой съ твердымъ намѣреніемъ:
„перенести Францію въ Россію.“ Въ 1815 г. возникло
литературное общество: „Арзамасъ“, въ слѣдующемъ—
первое политическое, а въ 1817 г. подъ вліяніемъ Пес­
теля — первое тайное общество. Въ началѣ либералы
надѣялись достигнуть своей цѣли въ согласіи съ импе­
раторомъ, но когда его политика приняла рѣзко реак­
ціонное .направленіе и въ 1822 г. былп закрыты всѣ
массонскія ложи, среди офицеровъ начали сильно рас­
пространяться тайныя общества, пзъ которыхъ наибо­
лѣе значительную роль играли: сѣверный и южный со­
юзы и союзъ соединенныхъ славянъ*). По своимъ цѣ­
лямъ движеніе было политическимъ; одни домогались
учрежденіяафедеральной республики, другіе конститу­
ціонной монархіи. Императоръ и весь царствующій
домъ должны былп быть уничтожены.
Средствомъ ^является военный бунтъ; организація
носила характеръ якобинскаго заговора. Внѣшнимъ по­
водомъ къ возстанію послужило 14 декабря 1825 г.,
день, когда Петербургскія войска, только что прися­
гавшія императору Константину, должны были вновь
прпсягать Николаю I, вступившему на престолъ вмѣс­
то отрекшагося брата. Но въ рѣшительный моментъ
•) 0 сліяніи двухъ послѣднихъ обществъ смотрите записки
Горбачевскаго въ Русскомъ Архивѣ за 1882 г. Рецензія относи­
тельно этихъ записокъ помѣщена въ „Вольномъ Словѣ“ А.Ѵ 52
и 53.—„Соединенные Славяне“ первоначально имѣли въ виду
лишь систематическую пропаганду въ войскѣ, но были увлечены
болѣе пылкимъ Южнымъ союзомъ.

выбраннаго диктаторомъ князя Трубецкаго нельзя бы­
ло нигдѣ найти, не доставало систематическаго руко­
водства; первые же залпы картечью разсѣяли возму­
тившихся солдатъ. Впрочемъ раньше или позже эта
попытка либераловъ во всякомъ случаѣ закончилась бы
неудачей, потому что движеніе распространялось ис­
ключительно среди^небольшой части прпвпллегировапныхъ классовъ и политическія требованія заговорщи­
ковъ не находили еще никакого отклика въ народѣ.
Тѣмъ не менѣе это возстаніе было мужественнымъ
протестомъ горстп гвардейцевъ, принадлежавшихъ къ
высшему дворянству, противъ царскаго деспотизма. Въ
своемъ юношескомъ воодушевленіи они были непоколе­
бимо преданы своимъ предводителямъ — людямъ даро­
витымъ, но обращавшимъ мало вниманія на фактическія
отношенія общественныхъ силъ. Пестель, Рылѣевъ,
С. Муравьевъ, М. Бестужевъ и Каховскій были повѣ­
шены, 116 ’ человѣкъ приговорены въ Сибирь, па ка­
торгу или^на поселеніе.
Отнынѣ тяжелая рука Николая налегла па всѣ про­
явленія русской жпзнп*). Въ началѣ Пушкинъ былъ
единственнымъ* человѣкомъ, поддерживавшимъ надеж­
ду на лучшее будущее и обнаруживавшимъ мужество
свободнаго гражданина. Но и онъ былъ побѣжденъ,
благодаря съ?одной стороны милостямъ императора, а
съ другой—отвращенію къ окружавшимъ его современ­
никамъ. Лермонтовъ далъ поэтическое выраженіе тому
чувству отчаянія, которое охватило въ то время мыс­
лящихъ русскихъ людей. Но возмущенный духъ націи
не заглохъ, онъ искалъ и нашелъ свое выраженіе въ
поэзіи и критикѣ.
Развилась та сатирическая струя, которая замѣт­
нѣе у русскихъ, чѣмъ у какого либо другого народа.
Въ формѣ сатпрпческаго романа и комедіи нравовъ
„Мертвыя души“ и „Ревизоръ“ Гоголя, „Горе отъ ума“
Грибоѣдова, нападали на самыя основы оффиціальной
•) По „изложенію русскаго“ у Лавиня, стр. 98 и слѣдующія.

— 4 —

цивилизаціи въ Россіи. Осмѣивалось и бичевалось все:
подкупное чиновничество, продажное судейское сосло­
віе, безчестная администрація. „Соціальная патологія
русскаго общества“ была написана. Лишь въ замаски­
рованной формѣ могла пресса внушать читателямъ
также и либеральныя идеи, развивъ до совершенства
печальное искусство скрывать своп настоящія мысли
между строчками. Въ копцѣ 30-хъ годовъ проникло въ
Россію вліяніе Гегеля; и гегельянецъ Станкевичъ съ
необыкновенной проницательностью привлекъ въ свой
гостепріимный московскій домъ молодыхъ людей, позд­
нѣе сдѣлавшихся руководителями общественной жизни
въ самыхъ различныхъ областяхъ. Здѣсь можно было
встрѣтить превратившихся впослѣдствіи въ славянофи­
ловъ Аксакова, Хомякова вмѣстѣ съ будущимъ консер­
ваторомъ Катковымъ п будущими вождями соціалистиче­
ской эмиграціи: Бакуниномъ, Герценомъ и Огаревымъ,
увлекавшимися въ то время ученіемъ Сенъ-Симона п
Фурье. Къ этому же распавшемуся въ 1840 году кружку,
принадлежали два дѣятеля, оказавшіе огромное вліяніе
па развитіе освободительныхъ идей въ Россіи. Это бы
ли: Бѣлинскій, неоспоримый властелинъ въ области
критики реалистическаго направленія, п Грановскій,
дѣйствовавшій съ каѳедры на молодежь въ либераль­
номъ духѣ. Надо однако сказать, что выросшая въ
10-хъ годахъ оппозиція была исключительно пассив­
ною; существовало молчаливое взаимное пониманіе, но
никто не отваживался протестовать открыто*). При
полной невозможности дѣйствовать, недовольнымъ ни­
чего не оставалось дѣлать, какъ только разсуждать.
Во многихъ городахъ Россіи: С.-Петербургѣ, Москвѣ,
Ростовѣ на Дону, Тамбовѣ, Костромѣ, Ревелѣ, даже въ
Сибири—въ кружкахъ единомышленниковъ шли бесѣ­
ды не только о литературѣ, но и о политическихъ и
*') Хорошо и коротко изображаетъ литературныя теченія того
времени Подолинекій въ „Кеі’огіне- 15 сект. 1879 г.

— 5 —
соціальныхъ вопросахъ; говорятъ даже, что существо­
вало одно женское литературное общество. Новѣйшая
политическая и соціалистическая литература не оста­
валась для нихъ неизвѣстною. Сенъ Симонъ. Фурье,
Луи-Бланъ, Прудонъ, Оуэнъ, всевозможныя сочиненія
и газеты выписывались, перечитывались п обсуждались
въ этихъ кружкахъ, гдѣ теперь участвовали не одни
гвардейскіе офицеры и чиновники министерствъ, а так­
же воспитатели, учителя и т. д. Подъ вліяніемъ со­
временной литературы, рядомъ съ либерализмомъ вы­
ступилъ уже соціализмъ; впрочемъ этотъ послѣдній
составлялъ лпшь отдаленную цѣль единичныхъ лично­
стей; ближайшая же задача заключалась въ самообра­
зованіи членовъ, связанныхъ между собою не формаль­
ной организаціей, а лишь дружбой п постояннымъ об­
щеніемъ; все дѣло ограничивалось идеями и намѣрені­
ями. По и это казалось опаснымъ, и въ мартѣ 1848 г.
былъ сдѣланъ доносъ па чиновника министерства ино­
странныхъ дѣлъ Петрашевскаго, у котораго каждую
пятницу собиралось по вечерамъ общество. Въ тече­
ніе цѣлаго года шпіонъ 3-го отдѣленія слѣдилъ за
этимъ и подобными ему обществами и, наконецъ. 23
апрѣля 1849 г. были арестованы 33 человѣка, изъ ко­
торыхъ 21,—большею частью молодые офицеры и чпновники,—были приговорены къ смерти, но „помилова­
ны“ па каторгу пли отданы въ солдаты*). Число сочув­
ствующихъ ихъ идеямъ п намѣреніямъ въ С.-Петербур­
гѣ доходило, какъ говорятъ, до 100 человѣкъ; но, къ
счастью, они вели разговоры безъ участія шпіоновъ.
Послѣ подобной драконовской кары идей и плановъ
воцарилось полное безмолвіе, длившееся до конца Ни­
колаевскаго царствованія. Однакожъ въ послѣдніе го­
ды управленія этого императора всѣ чувствовали, что
*) Von Nicolaus I bis Alexander 111 стр. 63 — 112, богатый матері­
алъ. Я не совсѣмъ выяснилъ себѣ еще размѣры и организацію
этого такъ называемаго „Заговора Петрашевскаго“.

— 6 —

долго такъ продолжаться не можетъ. Съ восшествіемъ
па престолъ Александра II идеи политической свободы
и соціалистическаго равенства получплп сравнитель­
но свободный доступъ въ русское царство, по встрѣ­
тившись съ неивбѣжными преслѣдованіями со сто­
роны правительства, скоро перешли на революці­
онный путь. Исторію, къ изложенію которой мы
приступаемъ теперь удобнѣе всего, раздѣлить на 4
эпохи. Первая, характеризуемая вліяніемъ публицисти­
ческой дѣятельности Герцена и Чернышевскаго, начи­
ная съ 1855 г. обнимаетъ время подготовительныхъ
работъ къ упраздненію крѣпостнаго права и наступив­
шаго затѣмъ разочарованія; она оканчивается поль­
скимъ возстаніемъ 1863 года. За нею слѣдуетъ вторая
эпоха, когда со стороны демократовъ и либераловъ бы­
ла сдѣлана честная попытка пдти вмѣстѣ съ рефор­
маторскимъ правительствомъ, а въ области революціон­
наго движенія было затишье, лишь отчасти нарушенное
заговорамп Ишутина п Нечаева и покушеніемъ Кара­
козова. Съ началомъ 70-хъ годовъ,—съ 1872 г. прибли­
зительно — наступаетъ Зй періодъ соціалистической
пропаганды многочисленныхъ мелкихъ кружковъ спер­
ва мирной, затѣмъ, съ 1875 г, перешедшей въ револю­
ціонную агитацію. Наконецъ съ 1878 г. совершается
полный поворотъ въ движеніи; на первый планъ, вмѣ­
сто соціализма, снова выступаетъ политика, децентра­
лизованные мелкіе кружки вытѣсняются строго дисци­
плинированнымъ обществомъ съ исполнительнымъ ко­
митетомъ во главѣ и мѣсто мирныхъ средствъ занима­
етъ терроръ, то есть систематическое цареубійство.
Для подробнаго и самостоятельнаго изложенія двухъ
первыхъ эпохъ, такъ называемаго нигилизма, мнѣ
не достаетъ, какъ было замѣчено въ предисловіи,
необходимой подготовки, и очеркъ ихъ я вынужденъ со­
ставить большею частью на основаніи второстепенныхъ
источниковъ. Напротивъ того, 3-ю п 4-ю эпохи соціа­
лизма и терроризма (1872-78-82) я попытаюсь изобра­
зить по возможности подробнѣе на основаніи доступ­
ныхъ мнѣ сочиненій.

— 7

Еще во время Крымской войны Ал. Герценъ вмѣстѣ
съ своимъ другомъ Огаревымъ основалъ^въ Лондонѣ
первую вольную русскую типографію*). Отсюда при­
вѣтствовалъ онъ въ своемъ знаменитомъ ппсьмѣ всту­
пившаго на престолъ Александра II. Онъ требовалъ
искупленія за тѣ бѣдствія, какія отецъ императора
причинилъ всему народу, полнаго разрыва съ безсмыс­
ленной системой рабства и безмолвія, требовалъ мира
съ либеральными идеями, но прежде всего упраздненія
крѣпостнаго права, какъ предварительнаго условія
всякаго будущаго соглашенія между народомъ и ца­
ремъ. Благодаря газетѣ „Колоколъ“ и журналу „По­
лярная звѣзда“, Герценъ пріобрѣлъ надъ обществен­
нымъ мнѣніемъ въ Россіи такое вліяніе, какимъ не об­
ладалъ до того времени пи одинъ изъ писателей. Онъ
нашелъ настоящія слова для выраженія мыслей, какъ
кошмаръ давившихъ народную душу, которыхъ никто
не отважился высказать съ такой свободой, какъ этотъ
смѣлый эмигрантъ. Деспотизмъ Николая 1 не допускалъ
никакихъ партій, никакого общественнаго мнѣнія, по­
этому въ Россіи не оказалось ничего, что могло бы
противодѣйствовать смѣлому слову Герцена пли сопер­
ничать съ его газетой, лучшею рекомендаціей которой
послужило запрещеніе правительства. Всѣ слѣпо вѣ­
рили Герцену; самыя важныя государственныя тайны
обсуждалпсь открыто въ его листкѣ и имена агентовъ,
посылаемыхъ въ Лондонъ слѣдить за Герценомъ, опуб­
ликовывались въ газетѣ раньше, чѣмъ тѣ успѣвали
высадиться на англійскій берегъ. Дѣятельность Герце­
на была, главнымъ образомъ, обличительною и крити­
ческою; въ то время это было большой заслугой, и
„русскій Вольтеръ“ сдѣлалъ очень много для нрав*) ('рви. Ilekardl"а: „,Jiin.<(russisch und Altlivländiscli“ главы о
„Новой эрѣ въ Россіи* и объ „Л. Герценѣ*. Въ существенномъ я
слѣдую этимъ статьямъ до конца настоящей главы.—Сверхъ того:
„Лекціи по исторія Россіи 1855-78, Прага, т. 3 в 4. — ,Сытые
и голодные“ стр.392.—„Народное дѣло“ А 2 и 3.—Набатъ 1878.

— 8 =

ственнаго осужденія существующей системы По сво­
имъ положительнымъ стремленіямъ онъ былъ соціали­
стомъ старой школы;старой Европѣ и своему собственно­
му отечеству онъ рекомендовалъ русскую общину, откры­
тую нѣмцемъ Гакстгаузеномъ; подобно Руссо, единственно
здоровымъ элементомъ онъ считалъ крестьянство; по его
мнѣнію крестьянство должно быть освобождено, его интересыдолжпы получить преобладающее значеніе въ стра­
нѣ; остальное же относительно будущаго должно быть
предоставлено счастливому инстинкту народа. Политиче­
скій идеалъ Герцена былъ тотъ же, что у декабристовъ —
федеральная славянская республика съ независимою
Польшею. Первоначально Герценъ писалъ въ „Колоко­
лѣ“ въ умѣренномъ духѣ, онъ возлагалъ большія на­
дежды на добрую волю молодого монарха и отста­
ивалъ освобожденіе крестьянъ съ достаточнымъ на­
дѣломъ земли. Лишь разочарованіе, наступившее
вслѣдъ за обнародованіемъ положенія о крестьянахъ, и
личное вліяніе его друга Бакунина, бѣжавшаго изъ
Сибири и прибывшаго въ Лондонъ въ январѣ 1862 г.
толкнули его на болѣе радикальный путь.
Между тѣмъ въ самой Россіи освобожденная до нѣ­
которой степени пресса овладѣла накопившимся гро­
маднымъ матеріаломъ и начала подвергать его обра­
боткѣ. Съ одной стороны, такъ называемая обличи­
тельная литература въ сатирическихъ пропзведеніяхч.
направляла свои неотразимыя удары противъ отживав­
шихъ порядковъ и разлагающихся прпвиллегированныхъ
классовъ. Щедринъ и нѣкоторые другіе писатели до­
стигли въ этомъ отношеніи истинной виртуозности. Въ
то же время Рѣшетниковъ, Глѣбъ Успенскій и Не­
красовъ изображали ;въ прозѣ и стпхахъ бѣдствен­
ное положеніе народа. Образовалось то реалистическое
и пессимистическое направленіе въ литературѣ, кото­
рое во многихъ случаяхъ совершенно жертвовало тен­
денціи красотою. Съ другой стороны, пресса старалась
познакомить публику съ запрещенными до этого врс-

— 9 —

меня западно-европейскими идеями и научными завое­
ваніями, съ атеизмомъ и современнымъ естествознані­
емъ. По наибольшій интересъ возбуждалъ соціализмъ
и исторія революцій*), а затѣмъ и все, что носило отпе­
чатокъ либерализма. Руководителемъ этого литератур­
наго движенія являлся „Современникъ“, главные со­
трудники котораго, Чернышевскій и Добролюбовъ, про­
водили въ журналѣ демократическія и соціалистиче­
скія идеи, конечно, въ цензурной формѣ. Эти два пи­
сателя оказали могущественнѣйшее вліяніе на револю­
ціонное развитіе русской молодежи. Строго-послѣдова­
тельный критикъ Добролюбовъ (умершій въ 1861 г. отъ
чахотки, на 24 году) разрушалъ въ ея глазахъ всѣ
старые кумиры. Чернышевскій (родился въ 1829 г.),
писатель энциклопедически образованный, растолковы­
валъ своей невѣжественной публикѣ въ многочислен­
ныхъ, очень популярныхъ п поэтому растянутыхъ стать­
яхъ результаты европейской науки, не развивая въ со­
ціально-экономической области никакихъ оригиналь­
ныхъ идей. Онъ былъ демократомъ и соціалистомъ въ
смыслѣ школы Сенъ-Симона и Фурье. Научную цѣн­
ность, говорятъ, имѣютъ остающіеся неизвѣстными мнѣ
примѣчанія къ политической экономіи Милля. Рѣши­
тельное практическое значеніе имѣлъ напсанпый имъ
въ тюрьмѣ романъ: „Что дѣлать?“ Это изображеніе
русской молодежи въ эстетическомъ отношеніи по ис­
тинѣ чудовищно, растянуто, скучно. По написанный
какъ бы въ противовѣсъ Герценовскому: „Кто вино­
ватъ?“ п Тургеневскимъ: „Отцамъ и дѣтямъ“, романъ
*) Это утвержденіе не совсѣмъ вѣрно: въ указываемое авторомъ
время пи „соціализмъ“, пи тѣмъ болѣе „исторія революціи“ не
возбудили „наибольшаго интереса“. Тотъ и другая интересовали
передовую и радикальную часть тогдашняго общества, но не бо­
лѣе, чѣмъ всякія другія проявленія прогрессивной жизни на За­
падѣ, не болѣе, наир., чѣмъ освободительныя стремленія Гарибаль­
ди и Кавура, дѣятельность Шульце-Делича и пр.
Прим, редакціи.

— 10 —

давалъ въ цензурной формѣ положительную програм­
му молодого поколѣнія, указывалъ направленіе его
развитія. Слѣдуетъ отмѣтить также громадное лпчпое
вліяніе, которое молодые ппсатели „Современника“ ока­
зывали на окружавшую ихъ молодежь, несмотря пато,
что Чернышевскій былъ больше кабинетнымъ ученымъ,
чѣмъ практическимъ революціонеромъ.
Всѣ „либералы“, какъ съ соціалистическимъ оттѣн­
комъ, такъ и чистые демократы, питали вначалѣ пол­
нѣйшее довѣріе къ доброй волѣ молодого монарха,
который самъ взялъ на себя иниціативу освобожденія
крестьянъ и выступилъ такъ энергично въ Москвѣ
противъ нерасположеннаго къ реформамъ дворянства.
Всѣ либералы принимали участіе въ критикѣ суще­
ствующихъ учрежденій п старались на свой манеръ
содѣйствовать установленію новаго порядка. Соціалисты
явились при эмансипаціи представителями исключитель­
но крестьянскихъ интересовъ и добивались осуществле­
нія главнымъ образомъ трехъ требованій: личной свобо­
ды крестьянъ, обязательнаго надѣленія ихъ, даромъ или
за умѣренное вознагражденіе, всею землею, какою они
пользовались до освобожденія, и наконецъ, сохраненія
общиннаго землевладѣнія, въ которомъ соціалисты ви­
дѣли зерно будущаго соціалистическаго устройства.
Чернышевскій принялъ лично живѣйшее участіе въ
подготовительныхъ работахъ эмансипаціи, много вра
щался среди либеральныхъ и вліятельныхъ членовъ
коммпсіп, которымъ поручена была выработка положе­
нія объ освобожденіи; онъ же поставилъ на обсужде­
ніе вопросъ объ общинномъ владѣніи п написалъ рядъ
статей о размѣрахъ надѣловъ и выкупныхъ платежей.
Рядомъ съ представителями прессы либеральные
помѣщики старались оказывать вліяніе па ходъ законо­
дательныхъ работъ. Между тѣмъ освобожденіе кресть­
янъ проходило вполнѣ бюрократическимъ путемъ, до
такой степени, чго когда въ С.-Петербургъ были при­
званы представители дворянства, то отъ нихъ потребо-

11

пали только письменныхъ отвѣтовъ па поставленные
вопросы и даже не допустили устраивать публичныя
собранія. Возмущенные этимъ дворяне задумали обсуж­
дать вопросъ объ эмансипаціи па предстоящихъ дво­
рянскихъ собраніяхъ, но это тоже было запрещено, а
когда, вопреки запрещенію, тверское собраніе начало
обсуждать вопросъ, то предводитель дворянства былъ
высланъ за подобное попустительство. Эти мѣры уве­
личивали недовольство; стали говорить, что послѣ
уничтоженія силы дворянства царскому деспотизму не
останется никакого противовѣса,(котораго впрочемъ не
было и прп Николаѣ). Было произнесено слово: „кон­
ституція“, и нѣкоторыя дворянскія собранія дошли да­
же до маленькихъ демонстрацій; такъ напримѣръ, Вла­
димірское собраніе въ адресѣ царю констатировало,
что исполненіе закоповъ по большей части зависитъ
отъ произвола, между тѣмъ, какъ оно должно быть
регулировано закопомъ; такъ какъ въ виду предстояв­
шихъ собраній подобныхъ адресовъ можно было ожи­
дать также и изъ другихъ губерніи, а продолжать
раздражать дворянство казалось неумѣстнымъ, то госу­
дарь удовольствовался тѣмъ, что приказалъ сдѣлать
выговоръ предводителю дворянства*).
Между тѣмъ молодежь въ городахъ видѣла свою за­
дачу въ образованіи народа, въ обученіи его разнымъ
элементарнымъ предметамъ, и естествознанію. По примѣ­
ру С.-Петербурга во всѣхъ значительныхъ городахъ Рос­
сіи образовались по частной иниціативѣ воскресныя шко­
лы, въ которыхъ молодые учителя, студенты и гимна­
зисты старшихъ классовъ съ воодушевленіемъ и усер­
діемъ взялись за преподаваніе. Основаніе воскресныхъ
школъ сдѣлалось маніей молодыхъ людей. Однако у од­
нихъ этотъ соціально-политическій энтузіазмъ скоро вы­
дохся самъ собой, другимъ ихъ дѣятельность затрудняла
администрація, обязавъ, напримѣръ, хозяевъ мастерскихъ
посылать своихъ учениковъ въ воскресныя школы не ина*) Лекціи по исторіи Россіи, 1. с.

12 -

чс какъ „хорошо одѣтыми“, п черезъ трп-четыре года
школы покончили свое существованіе. Впрочемъ они
прошли не безслѣдно: въ Петербургѣ даже средн гвардей­
скихъ полковъ былъ констатировавъ подъемъ образованія.
Именно въ этомъ городѣ названное движеніе имѣло не­
оспоримое значеніе, такъ какъ во главѣ дѣла стали нѣ­
которые радикальные писатели, рѣшившіеся вести въ
школахъ пропаганду своихъ идеи*).
Таковы были попытки „либеральной партіи“, насколь­
ко я могъ коснуться ихъ въ этомъ бѣгломъ очеркѣ; идеи
ея были революціонны, а ихъ выраженіе устное и печат­
ное принимало подчасъ довольно буйный характеръ**).
Но употребляемыя ею средства оставались вполнѣ мирны­
ми. Въ средѣ либераловъ все еще жила надежда на
исполненіе ихъ желаній самимъ царемъ. Но въ кругу
наилучше освѣдомленныхъ лицъ начало возникать сом­
нѣніе въ доброй волѣ и способности царя провести
крупныя реформы въ желательномъ направленіи, и это
сомнѣніе нашло потвержденіе въ томъ фактѣ, что ио
смерти либерала Ростовцева, предсѣдателемъ редакці­
онной коммисіп былъ назначенъ въ февралѣ СО г.
графъ Папинъ — извѣстный реакціонеръ и представи­
тель помѣщичьихъ интересовъ. Изъ носящ го автобіо­
графическій характеръ произведенія Чері ышевскагоІ)
ясно можно видѣть, какъ онъ постепенно терялъ вѣру
въ удовлетворительное рѣшеніе стоявшаго на очереди
вопроса, и изъ кружка его приближенныхъ, можетъ
быть отъ него самого (это еще не установлено) вышло
то открытое письмо въ „Колоколѣ“ отъ 1-го марта
1860 г., которое упрекаетъ Герцена въ слишкомъ боль*) ЕсапИ, I. с.
**) Здѣсь у автора смѣшеніе „либераловъ съ радикалами“.
Идеи „либеральной партіи ", къ которой слѣдуетъ отнести Каве­
лина, никогда не были „революціонны" и не носили „буйнаго
характера
Прим, редакціи.
) .Прологъ пролога' 1877 г.

13 —

шомъ оптимизмѣ. Скоро Александръ II, говоритъ ав­
торъ письма, покажетъ зубы Николая; въ политикѣ на­
дежда имѣетъ значеніе золотой цѣпп, которая можетъ
скоро превратиться въ оковы. Только топоръ и ничто
ппое можетъ помочь Россіи. „Колоколъ“ долженъ при­
зывать не къ молитвѣ, а къ возстанію. Герценъ отка­
зывается отъ такого рода дѣятельности. По его словамъ,
царь далъ нѣкоторую свободу по сравненію съ преж­
нимъ временемъ, слѣдовало бы подождать пока вопросы
болѣе выяснятся. Не слѣдуетъ хвататься за топоръ,
пока остается хоть какая нпбудь разумная надежда на
мирное рѣшеніе. Іюньскіе дни, говорилъ Герценъ, оста­
вили въ немъ отвращеніе къ кровавой революція. Изъ
этой переппекп очевидна разница между Герценомъ и
рвущейся уже къ „дѣлу“ молодежью; съ этого времени
его вліяніе на послѣднюю, при полной невозможности
личнаго общенія, стало быстро падать.
19-е февраля 1861 г. принесло, наконецъ, рѣшеніе
крестьянскаго вопроса, по рѣшеніе это было не то, ка­
кого требовали соціалисты. Крестьяне получили да­
леко не всю находившуюся въ ихъ пользованіи землю,
во многихъ мѣстахъ опа была значительно урѣзана въ
пользу помѣщиковъ, и эти урѣзанные надѣлы не толь­
ко не были безвозмездны, но оброки и выкупные плате­
жи оказались такъ высоки, особенно въ сѣверной и
средней полосѣ Россіи, что далеко превосходили доходъ
отъ земли. Правительство ссудило крестьянъ выкупной
суммой и брало съ нихъ за это проценты на капиталъ
и на погашеніе долга. Ради успѣха этой операціи
крестьяне были лишены свободы передвиженія, такъ
какъ иначе они могли бы побросать своп надѣлы и вы­
селиться въ степи. Такимъ образомъ земледѣльческое
населеніе Россіи осталось по прежнему прикрѣплен­
нымъ къ землѣ, и съ теченіемъ времени дѣйствительно
появились въ большихъ пли меньшихъ размѣрахъ всѣ
тѣ экономическія бѣдствія, которые предвидѣли ради­
кальные писатели и отъ которыхъ они своевременно

— 14 —

предостерегали. Не такой воли желали и ожидали и са­
ми крестьяне; землю, находившуюся до сихъ поръ въ
ихъ пользованіи, они считали собственностью общинъ и
представляли себѣ волю какъ простое освобожденіе
отъ всѣхъ личныхъ денежныхъ повинностей помѣщи­
камъ. Вмѣсто этого количество ихъ общинной земли
было уменьшено, а на нихъ самихъ наложены платежи,
превосходящіе прежнія повинности. Поэтому было не­
трудно подложными манифестами и вымышленными
* слухами увѣрить народъ, что царь отдалъ ему всю
землю даромъ, но помѣщики мѣшаютъ исполненію его
законныхъ предписаній. Этимъ объясняется, что кресть­
янину Антону Петрову, въ деревнѣ Бездна Казанской
губ., удалось выдать себя за самого царя, преслѣдуе­
маго боярами (традиціонная русская идея) и въ корот­
кое время собрать вокругъ себя нѣсколько тысячъ че­
ловѣкъ. Собравшаяся толпа была безоружна и не орга­
низована,—нужна была звѣрская жестокость генерала
Апраксина, чтобы рѣшиться дать по ней нѣсколько
залповъ, положившихъ на мѣстѣ множество крестьянъ
убитыми и ранеными. Подобные же безпорядки проис­
ходили и въ другихъ губерніяхъ.
Положеніе 19 февраля 1861 года вырыло глубокую
пропасть между радикальными соціалистами и правитель­
ствомъ. Въ томъ же году къ крайней оппозиціи при­
мкнула значительная часть студенчества. Министръ на­
роднаго просвѣщенія выработалъ и опубликовалъ лѣ­
томъ 1861 года уставъ, по которому у студентовъ отни­
мались всѣ тѣ вольности, которыми они фактически пользо­
вались (право сходокъ, право имѣть кассы вспомощество­
ванія, библіотеки и т. д.) и возвышалась плата за пра­
во слушанія лекцій съ цѣлью ослабить наплывъ сту­
дентовъ*). Едва въ сентябрѣ собралась университет­
ская молодежь, какъ началось волненіе и дѣло дошло
сначала въ Петербургѣ, а затѣмъ и въ другихъ уни­
верситетахъ до безпорядковъ, которые, благодаря без’) ЕскагЩ, 1. с.

— 15 —

тактностп и жестокости властей и возбужденному сос­
тоянію студентовъ, окончились усмиреніями, при кото­
рыхъ оказывались даже раненые, множествомъ арестовъ
и строгими наказаніями. При такихъ условіяхъ М. Ми­
хайлову легко было вызвать своимъ пламеннымъ воззва­
ніемъ энтузіазмъ „молодого поколѣнія“, склонить его къ
своей радикально-политической и соціалистической про­
граммѣ и пріобрѣсти среди молодежи множество еди­
номышленниковъ. Этотъ успѣхъ онъ искупилъ затѣмъ
шестилѣтней каторгой и смертью въ Сибири.
Не сидѣли сложа рукп также и либералы. Тайное
общество изъ офицеровъ, чуждыхъ соціализму, по на­
строенныхъ въ пользу конституціи, устроило въ зданіи
генеральнаго штаба; тайную типографію, въ которой пе­
чаталось періодическое изданіе „Великороссъ“ (вышло
три № съ августа до ноября 1861 г.). Въ послѣднемъ
№ 3 помѣщенъ адресъ къ государю со слѣдующими тре­
бованіями: надѣленіе’крестьянъ всей землей, находив­
шейся до сихъ поръ въ пхъ пользованія, безъ выкуп­
ныхъ платежей; устраненіе злоупотребленій въ уп­
равленіи финансами, юстпціею и полиціей; созва­
ніе учредительнаго собранія и освобожденіе Поль­
ши отъ русскаго господства. Еще болѣе оживилось
движеніе, когда московское, тверское и смоленское
дворянскія собранія высказались за конституцію
п послали въ этомъ смыслѣ адресъ государю. Ин­
тересы самого дворянства вызывали въ немъ стремле­
ніе къ конституціи, которая ограничила бы абсолют­
ную власть правительства, сдѣлавшуюся, съ отмѣной
крѣпостного права, совершенно безграничной. Такимъ
образомъ въ началѣ 1862 года среди студенчества, сре­
ди соціалистовъ п конституціоналистовъ господствовало
сильнѣйшее возбужденіе, поддерживаемое отечественной
и эмигрантской*) прессой и передававшееся постепен­
но другимъ слоямъ населенія. Правительство не прпни*) Крем ѣ Герцена, періодическія изданія выпускали въ 1862
году .1. Блюмнеръ въ Берлинѣ и кн. Долгорукій въ Брюсселѣ.

16

мало еще никакихъ мѣръ, когда въ апѣлѣ изъ глуби­
ны этого броженія па поверхности вздулся и прорвал­
ся новый пузырь, обнаружившій наиболѣе крайнія стрем­
ленія. Въ кровавой прокламаціи къ „Молодой Россіи“
какой-то „Центральный Революціонный Комитетъ“ объ­
являлъ, что „Колоколъ“ Герцена не можетъ больше
считаться выразителемъ надеждъ и стремленій „партіи“,
такъ какъ онъ возлагаетъ слишкомъ большія надежды
на царя. Романовы, а въ случаѣ надобностп и вся им­
ператорская партія должны своею кровью заплатить за
несчастья народа*). Это воззваніе появилось совсѣмъ
не во время: въ маѣ 1862 г. въ Петербургѣ произош­
ли громадные пожары, обратившіе въ пепелъ Апраксинъ
дворъ и многія общественныя зданія. Кто былъ винов­
никомъ пхъ, неизвѣстно, кажется, и до настоящаго вре­
мени. Эти происшествія дали правительству удобный
поводъ начать преслѣдованіе радикаловъ. Оно запрети­
ли „шахматный клубъ“ и „кабинетъ для чтенія“, въ
которомъ они собирались, закрыло воскресныя школы,
пріостановило „Современникъ“ и два другихъ оппози­
ціонныхъ органа, ограничила свободу книгопечатанія, а
главное арестовало Чернышевскаго и многихъ другихъ ра­
дикаловъ. Эти правительственныя мѣры послужили сиг­
наломъ къ повороту въ воззрѣніяхъ нѣкоторой части
общества. Лишь теперь нашелся журналистъ, профес­
соръ М. Катковъ, который испросилъ отъ правитель­
ства позволеніе начать аттаку въ своихъ „Московскихъ
Вѣдомостяхъ“ противъ Герцена и его „Колокола“**).
Катковъ призналъ заслуги Герцена въ дѣлѣ возбужде­
нія общественнаго мнѣнія, но объявилъ вредной уто­
піей его соціалистическія идеи. Правительстенныя репрес­
сіи имѣли однако и противоположные результаты. Тай­
ныя общества, безымянно существовавшія до того вре­
мени въ Петербургѣ (одно даже съ 1857 года) теперь
*) Напечатано въ „Свободномъ Словѣ“ Блюмпера, 1862
стр. 313 и далѣе.
*•) Eckardt, 1. с. стр. 81.

года,

17 —
объединились и, выпустивъ весной 1803 г. брошюру
подъ заглавіемъ: „Что нужно народу? — Земля п
Воля“, назвали свое общество „Земля и Воля“. Об­
щество это существовало въ Петербургѣ, а въ другихъ
городахъ имѣло отдѣльныхъ членовъ. Какъ велика бы­
ла его численность — осталось тайной; органомъ его
считалась „Свобода“ (2 номера), на ряду съ которой
появлялись отдѣльные летучіе листки, не имѣвшіе од­
нако широкаго распространенія. Въ Казани*) среди
офицеровъ и студентовъ существовала мѣстная органи­
зація. Прослѣженные полиціей ея члены были аресто­
вапы и пятеро за распространеніе воззваній п ложныхъ
манифестовъ были подвергнуты смертной казни черезъ
разстрѣляніе и повѣшеніе, четверо приговорены къ 15лѣтней каторгѣ, а многіе другіе къ болѣе мягкимъ на- казаніямъ.
Но вотъ въ 1863 г. совершилось событіе, оживившее
русскій патріотизмъ п тѣмъ самимъ ослабившее на вре­
мя соціалистическое движеніе,'какъ это случилось по­
томъ въ Германіи въ 1870-71 гг. Этимъ событіемъ бы­
ло польское возстаніе, которому сочувствовали русскіе
либералы, воображая, что руководство движеніемъ на­
ходится въ рукахъ „красныхъ“. Герценъ, осаждаемый
своими друзьями и побуждаемый польскими адресами,
высказался въ „Колоколѣ“ за возстаніе, а Баку­
нинъ, еще въ 1847 году агитировавшій въ поль­
зу возстановленія польскаго государства, собралъ добро­
вольцевъ, чтобы ворваться съ ними въ Литву черезъ
Швецію. Петербургскіе студенты послѣ перваго выстрѣ­
ла въ Варшавѣ выразплп свое сочувствіе Польшѣ пѣ­
ніемъ по. ьскихъ гимновъ и панихидой по убитымъ.
Общество „Земля и Воля“ соединилось съ тайнымъ об­
ществомъ, дѣйствовавшимъ среди квартировавшихъ въ
Польшѣ войскъ п имѣвшимъ въ числѣ своихъ членовъ
многихъ молодыхъ офицеровъ и чиновниковъ, между про*) „Подпольное Слово“ .У 2. Сообщеніе участника Элпидина.

— 18 —

чимъ Потебню*). Они не хотѣли участвовать въ борь­
бѣ противъ Польши, считая ея усмиреніе лишь введе­
ніемъ къ порабощенію пхъ собственной родины и на­
мѣревались даже, какъ только начнется возстаніе, об­
ратиться противъ русскаго правительства. При перего­
ворахъ русскаго комитета съ польскимъ, первый стре­
мился обезпечить Украйну и Литву отъ польскаго вла­
дычества, предостерегалъ поляковъ отъ несбыточныхъ
надеждъ на параллельное революціонное движеніе въ
Россіи и выражалъ сомнѣніе въ успѣшности прежде­
временно начатаго возстанія. Предостереженіе оказа­
лось вполнѣ справедливымъ. Какъ извѣстно, возстаніе
было быстро подавлено. Потебня съ товарищами, кото­
рые были слишкомъ скромпрометировапы, искали и на­
шли смерть, борясь подъ знаменемъ „Земли и Воли“.
По не одни только соціалпсты-радикалы сочувствовали .
Польшѣ, демократы и либералы тоже колебались въ на­
чалѣ движенія. По въ рѣшительную минуту Катковъ
съумѣлъ воспламенить патріотизмъ русскихъ. Какъ и
годъ тому назадъ, онъ яростно напалъ на Герцена п
его направленіе. Онъ не отрицалъ прошлыхъ заслугъ
Герцена, но объявилъ его цѣлп недостижимыми, а стрем­
леніе поддерживать польское возстаніе и тѣмъ самымъ
ослаблять Россію величайшимъ безумствомъ. Кто жела­
етъ федераціи всѣхъ славянскихъ племенъ, тотъ не
долженъ подкапывать единственной силы, способной
освободить родственныя племена. Русскій человѣкъ не
можетъ быть за одно съ польскимъ возстаніемъ, раз­
жигаемымъ врагами Россійской имперіи, Франціей и
Англіей. Поляки къ тому же всегда угнетали русскихъ
въ Украйнѣ и Литвѣ. Теперь руководство возстаніемъ
перешло изъ рукъ красныхъ въ руки бѣлыхъ; Россія
должна освободить народъ отъ этихъ аристократовъ п
поддержать крестьянъ, которые уже возстали противъ
своихъ польскихъ помѣщиковъ**).
•) „Сытые и голодые“, стр. 192. — Герценъ: посмертп. сочив.
**) Ескагііі, I. с. стр. 1(10.

19

Побѣда Каткова была полная; въ минуту опасности
онъ съумѣлъ направить общественное, мнѣніе въ поль­
зу національнаго дѣла. Либералы начали ему вторить
и даже петербургскіе радикалы прервали сношенія’съ
поляками, когда руководство возстаніемъ дѣйствитель­
но перешло изъ рукъ красныхъ въ руки бѣлыхъ. Вѣдь
дѣло шло теперь объ освобожденіи крестьянъ западныхъ
губерніи отъ аристократовъ!
II.

ЗАТИШЬЕ ВЪ РЕВОЛЮЦІОННОМЪ
ДВИЖЕНІИ (1863 г. - 1872 г.).

Итакъ, въ 1863 году радикальный соціализмъ и поль­
ская революція были побѣждены русскимъ патріотиз­
момъ. Герцену унаслѣдовалъ Катковъ*). Послѣ ареста
наиболѣе энергичныхъ членовъ, общество „Земля и Во­
ля“ распалось на нѣсколько меньшихъ кружковъ, ко­
торые, чтобы не компрометировать понапрасну люден,
прекратили свою прокламаціонную дѣятельность; раз­
носчики воззваній, составлявшіе цѣлую организацію, былп распущены, и амые кружки умерли постепенно ес­
тественною смертью. Дѣйствуя въ духѣ Каткова, твер­
дившаго, что „наши внутренніе предатели опаснѣе внѣш­
нихъ враговъ“, правительство продолжало до самаго
копца 1864 г. хватать предводителей движенія въ Мо­
сквѣ, Петербургѣ и другихъ городахъ и ссылать ихъ въ
Сибирь**). Внутреннее устройство тогдашнихъ, впро*1 Ескагйб, 1. с. — Набатъ 1878 г.
**) Важнѣйшею была ссылка Чернышевскаго. Опъ былъ обви
венъ въ сочиненіи воззванія, которымъ помѣщичьи крестьяне при­
зывались къ возстанію. Послѣ двухлѣтняго дознанія и слѣдствія
онъ былъ присужденъ, повидимому, па основаніи совершенно не­
достаточныхъ данныхъ, къ 14 годамъ каторжныхъ работъ. Какъ
великъ былъ страхъ русскаго правительства передъ его умствен--

— 20 —
чемъ, немногочисленныхъ тайныхъ обществъ осталось,
благодаря хорошей организація, нераскрытымъ, несмотря
на всѣ разслѣдованія спеціальной слѣдственной комыпссіп.
Гораздо дѣйствительнѣе всѣхъ этпхъ насиль­
ственныхъ мѣръ были реформы, предпринятыя Але­
ксандромъ II. Вскорѣ за упраздненіемъ крѣпостно­
го нрава послѣдовало новое судоустройство, вве­
деніе губернскаго и уѣзднаго земскаго самоуправленія,ре­
организація войска и финансовъ и многое другое. Рефор­
маторскія начпнапія правительства во всѣхъ областяхъ
общественной жизни встрѣчали искреннюю готовность
общества участвовать въ этой работѣ, не покладая
рукъ. Это было время честной попытки со стороны ли­
бераловъ примириться съ склоннымъ къ преобразова­
ніямъ правительствомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ либеральная
пресса получила болѣе простора, а прямымъ послѣд­
ствіемъ этого была потеря запрещенной эмигрантской
печатью ея прежняго обаянія. „Колоколъ“, расходив­
шійся раньше въ количествѣ 2000-2500 экземпляровъ,
въ 1863 г. едва распространялся въ 500 и лишь отъ
времени до времени цифра эта подымалась до 1000.
Изданіе могло продолжаться лишь съ постояннымъ де­
нежнымъ убыткомъ. Перенесеніе редакціи въ Женеву въ
ной силой, видно изъ того, что по истеченіи первой половины
каторжнаго срока, согласно предложенію гр. Шувалова въ госу­
дарственномъ совѣтѣ, Чернышевскій былъ лишенъ обычнаго об­
легченія участи. Этотъ человѣкъ, котораго русскіе соціалисты
чтутъ какъ своего умственнаго отца и мученика, надломленный
и больной до сихъ поръ содержится какъ заключенный въ Якутской
области. Остальные предводители радикаловъ отдѣлались нѣсколь­
кими, болѣе легкими карами. Показанію, будто бы „Земля и Воля“
насчитывала въ Петербургѣ нѣсколько сотъ, а въ провинціи до
3000 членовъ, не вѣрили ни Герценъ, ни Огаревъ, ни Баку­
нинъ. Послѣдній однако прибавлялъ со свойственной ему во­
сторженностью: „во всякомъ случаѣ ихъ современенъ можетъ быть
столько“, Герценъ, посмертныя сочиненія.

— 21

1865 году ne могло помочь дѣлу, и въ 1868 г. Герценъ
заявилъ, что молодое поколѣніе идетъ собственными пу­
тями н въ немъ болѣе не нуждается; признавая этотъ
фактъ, онъ прекращаетъ свою дѣятельность. Въ ян­
варѣ 1870 г. Герценъ умеръ въ Парижѣ. Бакунинъ
весь отдался анархическому соціализму и сдѣлался ре­
волюціонеромъ космополитомъ, обращая вниманіе па
русскія дѣла лишь при случаѣ. Не раньше 1869 и за­
тѣмъ въ 1872-73 гг. онъ снова принимаетъ въ нихъ
участіе. Быстрый переходъ съ вершины журнальнаго
могущества къ тишинѣ чисто литературной работы ото­
звался въ сердцѣ Герцена большою горечью. Въ своихъ
посмертныхъ сочиненіяхъ онъ съ грустью задаетъ себѣ
вопросъ, зачѣмъ былъ онъ такъ податливъ по отноше­
нію къ тѣмъ ярымъ „крайнимъ“, которые увлекли его
на путь безвыходнаго радикализма и польскаго возста­
нія, путь, безплодность котораго была ему ясна какъ
день?... Онъ признается, что размышленіе и наблюде­
ніе всегда имѣли надъ нимъ безусловную власть въ об­
ласти теоріи, но далеко не всегда на практикѣ: съ од­
ной стороны, онъ былъ убѣжденъ, что нужно дѣйство­
вать такъ-то, а съ другой — въ немъ вѣчно жила го­
товность поступить совершенно иначе. Эта нерѣшитель­
ность, эти колебанія принесли ему въ жизни много зла;
всѣ ошибки совершилъ онъ „сопке coeur“. Ложный
стыдъ, чувство любви и дружбы брали въ немъ верхъ
надъ логикой. Этимъ объясняется тотъ фактъ, что во
время энергичныхъ движеній, переходившихъ отъ слова
къ дѣлу, Герценъ всегда шелъ на буксирѣ бушевавшихъ
крайнихъ, тогда какъ Бакунинъ, этотъ не сломленный
Сибирью всемірный бунтарь, становился предводителемъ.
Дѣлается понятнымъ, почему между богатымъ, высо­
кообразованнымъ аристократомъ Герценомъ и молодымъ
поколѣніемъ должно было зародиться охлажденіе, пожа­
луй даже болѣе острое чувство антипатіи, тогда какъ
энтузіастъ Бакунинъ, которому во всѣхъ концахъ зем­
ли уже мерещились огненные языки ожидаемаго ими со-

— 22 —

шествія революціоннаго духа, могъ брататься со вся­
кимъ оборванцемъ п чувствовать къ нему полнѣйшее
довѣріе.
Отзывы Герцена о представителяхъ „молодого поко­
лѣнія“, посѣщавшихъ его послѣ неудачъ 1863 года, бо­
лѣе чѣмъ неблагопріятны. Но такъ какъ эти отзывы
принадлежатъ перу человѣка, стоявшаго теоретически
очень близко къ этому поколѣнію, съ нпмп во всякомъ
случаѣ стоптъ познакомиться поближе*). Посѣтители
Герцена были молодые люди съ готовыми взглядами, съ
законченнымъ развитіемъ. Теоретическіе вопросы пхъ
не занимали, частью потому, что они на нихъ не на­
талкивались, а частью потому, что для нихъ дѣло шло
исключительно о практическомъ осуществленіи теоріи.
Вслѣдствіе гибели свопхъ тайныхъ обществъ они чув­
ствовали себя разбитыми, по хотѣли спасти честь раз­
вернутаго ими знамени. Отсюда нетерпѣливое отвраще­
ніе ко всякимъ долгимъ обсужденіямъ, ко всякой кри­
тикѣ и подчеркнутое пренебреженіе ко всякой духов­
ной роскоши, въ особенности къ искусству. Въ иныхъ
случаяхъ, отвлеченно говоря, они были правы, но жи­
вя внѣ будничной борьбы личныхъ интересовъ, они со­
вершенно не считались съ необходимостью привести
своп идеалы въ равновѣсіе съ дѣйствительностью. Въ
первое время они заинтересовывали своими разсказами
о Петербургскихъ происшествіяхъ, но тема быстро ис­
тощалась и разговоръ становился однообразнымъ и
скучнымъ; гостп умѣли^только повторяться. Они не за­
нимались пи наукой, нн*какой_либо практической дѣ­
ятельностью; даже читали мало. Живя цѣликомъ въ вос­
поминаніяхъ о прошедшемъ и надеждами па будущее,
эти люди не любили забираться ни въ какія иныя об­
ласти. Имъ не хватало, какъ того общаго развитія, ко­
торое дается хорошимъ воспитаніемъ, такъ и содержа­
тельности, пріобрѣтаемой изученіемъ пауки. Опп ио*) Посмертныя сочиненія, 1874 г., стр. 177 и слѣд.

— 23 —

спѣшили въ первомъ упоепіп свободой откинуть всѣ
обычныя формы общежитія и тѣмъ затруднили самыя
простыя отношенія. Эти „enfants terribles“ были отпрыс­
ками нездоровыхъ элементовъ петербургскаго общества.
Вмѣсто атлетическихъ фигуръ и юношеской силы въ
нихъ замѣчались печальныя послѣдствія наслѣдственной
болѣзненности и худосочія. Лишь немногіе вышли изъ
народа, колыбель большинства помѣщалась въ лакейской,
въ казармѣ, въ семинаріи, въ мелкопомѣстной усадьбѣ.
Реакція противъ узости подавлявшаго молодое поколѣ­
ніе мелкаго склада жизни поставила его въ противорѣ­
чіе со всѣмъ человѣческимъ обществомъ. Всюду и во
всемъ они отстаивали противоположность прошлому:
„вы лицемѣры, мы будемъ циниками!“ „Вы всего
вѣжливѣе по отношенію къ стоящимъ выше васъ,
— мы будемъ грубы со всѣми. Вы раскланиваетесь
не уважая, мы будемъ наступать на ноги, не извиняясь!“
Эта внутренняя нагота показала, однако, кто такіе, въ
сущности, были эти молодые люди. Ихъ неотесанность
не имѣла ничего общаго съ добродушною грубостью му­
жика, — это была грубость лакея пли семинариста.
Крестьяне также мало считали этихъ людей своими,
какъ и славянофиловъ въ русскихъ поддевкахъ. При
этомъ, гости Герцена знали, по его мнѣнію, лишь нѣ­
которые слои петербургскаго общества, но Россіи не
знали вовсе. Отношенія съ этими людьми еще больше
затруднялись ихъ самолюбіемъ и безцеремонностью, не
позволявшей имъ хоть сколько нибудь скрывать свои
претензіи и свою ненависть. Они на всѣхъ глядѣли
сверху внизъ, даже и другъ на друга, почему дружба
ихъ не длилась никогда болѣе мѣсяца. Они просили,
правда, о выработкѣ программъ, но въ сущности тре­
бовали лишь изложенія ихъ собственныхъ воззрѣ­
ній. На Герцена и Огарева эти молодые люди смотрѣ­
ли какъ на почтенныхъ инвалидовъ, уже принадлежа­
щихъ прошедшему. Въ виду всего этого новыя связи
скоро должны были порваться, въ особенности, когда

— 24 —

замѣшался денежный вопросъ, на которомъ всего чаще раз­
бивается дружба*). Не зная, какими средствами можетъ
Герценъ располагать и какія жертвы онъ уже принесъ, они
предъявили къ нему совершенно невыполнимыя претензіи.
Эти претензіи перешли въ требованія, когда они услыхали,
что нѣкто Бахметьевъ довѣрилъ Герцену въ 1858 году 800
фунтовъ стерлинговъ для цѣлей революціонной пропа­
ганды. Это былъ молодой дворянинъ, нелѣпый фантазеръ
въ изображенія Герцена**), отправившійся на Маркиз­
скіе острова съ цѣлью основать тамъ соціалистическую
колонію, п пропавшій безъ вѣсти. Эти 800 фунтовъ
стерлинговъ были истиннымъ яблокомъ раздора: всѣ
хотѣли ихъ заполучить, шло ли дѣло о посылкѣ эмис­
саровъ въ Одессу, на Волгу или еще куда-нибудь. Гер­
ценъ же денегъ не давалъ, выжпдая возможнаго возвра­
щенія Бахметьева. Его стали считать, поэтому, старымъ
скупцомъ. Герценъ жалуется на угрозы, на распро­
страняемыя на его счетъ клеветы, и заключаетъ харак­
теристику своихъ юныхъ гостей восклицаніемъ на счетъ
русскаго чернозема, требующаго усиленнаго дренажа.
Шестидесятые годы характеризуются, какъ время
нпгплпзма***). Тургеневъ въ своихъ романахъ изобра­
зилъ намъ послѣдовательный ходъ умственнаго разви­
тія русскаго общества. Въ Рудинѣ, котораго живость
ума и темперамента постоянно толкаетъ на дѣйствія,
для которыхъ у него не хватаетъ характера, Тургеневъ
изобразилъ, говорятъ, молодого Бакунина. Въ „Отцахъ
и Дѣтяхъ“ (1862 г.) герой романа является нигилис­
томъ; но авторъ заставляетъ слишкомъ рано умереть
своего Базарова; иначе онъ съ теченіемъ времени вѣро») L. с. 180 стр. — Также „Свободное Слово“ 1882 г. .V 1Г>.
**) Его же въ совершенно иномъ свѣтѣ изобразилъ Чернышев­
скій въ лицѣ Рахметова. Прим. рсд.
***) Смотрите превосходныя замѣчанія Подолинскаго „Le nihi­
lisme ен Russie“; также въ „Подпольной Россіи“ Степняка, пре­
дисловіе.

— 25 —

ятно выработался бы въ то, чѣмъ являются героп „Но­
ви“ (1877 г.) — въ соціалиста. Но что же такое — ни­
гилистъ? Это не легко опредѣлить. Въ дѣйствитель­
ности нигилизмъ до того перемѣшанъ съ явленіями со­
вершенно иного порядка, что выдѣлить его очень не
легко; да и самому русскому уму недостаетъ точности
въ опредѣленіяхъ. Нигилизмъ становится понятнымъ
лишь при изученіи общаго хода развитія Россіи.
Въ моментъ крушенія николаевской системы прогрессъ
не могъ являться ничѣмъ инымъ, какъ самой строгой кри­
тикой, абсолютнымъ отрицаніемъ и наконецъ уничтоже­
ніемъ существующаго порядка. Нужно было упразднить
наслѣдіе николаевщины, сперва въ религіозной и фило­
софской, затѣмъ въ общественной, и наконецъ въ по­
литической и экономической областяхъ. Къ этому при­
соединилось то обстоятельство, что при господствѣ
цензуры не было никакой возможности дать читате­
лямъ понятіе о какой нпбудь положительной системѣ
иначе, какъ критикуя ея противоположность. Такъ, на­
примѣръ, чтобъ доказать необходимость свободы въ Рос­
сіи, подвергали критикѣ абсолютизмъ въ Австріи. Та­
кимъ образомъ, вся литература получала отрицатель­
ное направленіе. Точка зрѣнія, изъ которой исходила
критика была смѣшанная: соціализмъ и либерализмъ
еще сражались рука объ руку противъ николаевщины;
въ дѣлѣ отрицанія они были единодушны. „Современ­
никъ“ и его сотрудники тянули больше къ соціалисти­
ческому направленію, другіе органы были въ существѣ
либеральны и индивидуалистичны. Польское возстаніе
уничтожило болѣе слабое соціалистическое теченіе п
привело въ 60-хъ годахъ къ господству индивидуа­
листическаго либерализма. Главнымъ поприщемъ ни­
гилизма была религіозно-философская область; здѣсь
побѣда досталась ему легко. Русскіе образован­
ные люди не были религіозны, и попъ давно представ­
лялъ пзъ себя скорѣе комическую фигуру. Сочиненія
Фейербаха, Бюхнера, Молешотта, Дарвина, Бокля, Спен-

— 26

сера п Конта были переведены и популяризуемы въ об­
щедоступныхъ статьяхъ. Юношество вполнѣ подпало
вліянію атеизма и матеріализма. Второй областью, ко­
торою овладѣлъ нигилизмъ была семья и положе­
ніе женщины: дѣло шло о томъ, чтобы освободить
дѣтей отъ произвола родительской власти, а женщину
отъ ея тяжелой доли и обязательнаго невѣжества. Уда­
лось и это. Молодежь добилась значительной самосто­
ятельности, дѣвушки покидали родительскіе дома и
шли въ университеты....
Отождествленіе нигилизма съ соціализмомъ и тер­
роризмомъ мнѣ кажется грубѣйшей ошибкою. Это
скорѣе такое же умственное движеніе, какое предшество­
вало во Франціи великой революціи и затѣмъ прошло
черезъ всю Европу. Нигилизмъ ничто иное, какъ новѣй­
шій взрывъ матеріализма и демократизма съ сильнымъ
пессимистическимъ оттѣнкомъ, при этомъ безъ всякой
внутренней оригинальности, такъ какъ его ученіе бы­
ло цѣликомъ почерпнуто изъ западно-европейскихъ ли­
тературъ. Нигилисты были философами-просвѣтптелямп
и демократами Россіи. Это двойники германскихъ ма­
теріалистовъ и прогрессистовъ, еще встрѣчавшихся въ
60 хъ годахъ, и ихъ изображеніе въ „Загадочныхъ на­
турахъ“ Шпильгагепа было очень популярно въ средѣ
нигилистовъ. Самыя ошибки нигилизма не оригинальны:
онъ раздѣлилъ пхъ съ либерализмомъ и индивидуализмомъ
всего міра; разница лишь въ томъ, что въ Россіи это
движеніе началось въ самой рѣзкой крайней формѣ,
такъ какъ было искусственно задержано императоромъ
Николаемъ I, заковавшимъ всякую умственную жизнь
въ желѣзные путы.
Нигилизмъ былъ революціоненъ исключительно въ
умственной области; его оружіе — литературная крити­
ка было наимирнѣйшимъ въ свѣтѣ. Тѣмъ не менѣе не
было недостатками въ „непримиримыхъ“, которые не
могли мприться^съ правительствомъ. Они утверждали,
что всѣ произведенія реформы не болѣе, какъ дымъ,

— 27 —

онп не принесли народу никакой пользы,а крестьянству
въ экономическомъ отношеніи даже повредили, и вотъ
примыкая къ тайнымъ обществамъ 1861-1863 гг., частью
даже состоя изъ прежнихъ членовъ этихъ послѣднихъ,
образуется въ 1865 году въ Москвѣ небольшой кружокъ
вокругъ Ишутпна, Юрасова, Ермолаева, Николаева,
Страндена и др. Кружокъ этотъ при посредствѣ Худяко­
ва распространилъ свою дѣятельность п на Петербургъ.
Это тайное общество, носившее названіе „Ада“, имѣло
въ виду повести въ народѣ революціонную пропаган­
ду, а также ^вызвать къ жизни народныя школы, по­
требительныя общества п производиіельныя ассоціа­
ціи. Ермолаевъ отдавалъ на дѣло все свое состояніе и
на его счетъ въ Земледѣльческой Петровской академіи
близь Москвы нѣсколько товарищей готовились къ бу­
дущей пропагандѣ среди крестьянъ. Далѣе въ виды тай­
наго общества входило; купивъ одну изъ мальцевскихъ
фабрикъ обратить ее въ артельную. Наконецъ, въ бо­
лѣе тѣсномъ кружкѣ организаціи родилась мысль о по­
кушенія, хотя бы и не смертельномъ, на особу Госуда­
ря, чтобы вызвать въ народѣ броженіе. Чтобы покуше­
ніе носило народный характеръ его долженъ былъ со­
вершить лишь человѣкъ, долго жившій среди народа.
Судьба однако устроила иначе. Одинъ изъ членовъ ор­
ганизаціи, неизлѣчимо больной Каракозовъ вызвался вы­
полнить дѣло. Нѣкоторые пзъ вліятельныхъ заговор­
щиковъ воспротивились этому самымъ рѣшительнымъ
образомъ, считая непригоднымъ Каракозова, который
вовсе не былъ въ народѣ, но не смогли предотвратить
покушенія. Каракозовъ былъ одной изъ тѣхъ не даро­
витыхъ, но полныхъ сосредоточеннаго жара натуръ, у
которыхъ слово непосредственно переходитъ въ дѣло.
4 апрѣля 1866 г. онъ совершилъ покушеніе на царе­
убійство. Спасеніе царя отъ руки дворянина было при­
писано крестьянину (Комиссарову). Такимъ образомъ
совершившееся покушеніе оказалось по внѣшности пря­
мо противоположно задуманному. Арестованные члены

— 28 —

организаціи попали въ руки Муравьева. Назначенный
приговоръ былъ жестокъ*).
Это покушеніе послужило поворотнымъ пунктомъ во
внутренней политикѣ Россіи: съ тѣхъ поръ начавшая­
ся реакція постоянно возростала. Императорскій ре­
скриптъ 23 мая 1866 года объявлялъ, что право, соб­
ствен ость п религія находятся въ серьезной опаснос­
ти отъ революціонныхъ происковъ, а благія намѣренія
правительства перетолковываются и искажаются**). Въ
виду этого правительство объявляло, что, опираясь на
свое вѣрное дворянство и всѣ консервативныя силы госу­
дарства, оно будетъ энергично охранять священное право
собственности и подавлять всѣ вредныя стремленія. Совре­
менникъ и Русское Слово были немедленно запрещены,
послѣдніе остатки радикализма подавлены; находившіеся
на службѣ сторонники демократическихъ тенденцій за­
мѣщены ихъ ярыми противниками и, что всего важнѣе,
министромъ народнаго просвѣщенія былъ назначенъ
графъ Д. А. Толстой, который своими суровыми мѣрами
по отношенію къ университетамъ не мало способство­
валъ тому, что учащаяся молодежь бросилась въ объ­
ятія революціи. Въ одной только Польшѣ, съ цѣлью при­
влечь народъ на сторону правительств, была удержана
система, благопріятная для крестьянъ.
Покушеніемъ, исходившимъ отъ крошечной горсти мо­
лодежи, правительство воспользовалось для того, чтобы
направить всю свою внутреннюю политику противъ демо­
кратіи и либерализма. Въ средѣ либераловъ должно бы­
ло начаться разложеніе; предъ ними возникъ, требовав­
шій разрѣшенія вопросъ, останутся ли они вмѣстѣ съ пра­
вительствомъ па почвѣ существующаго правая собствен­
ности, или подвинутся влѣво, въ сторону соціализма?
Между тѣмъ въ движеніи снова наступило затишье. Вмѣ•) „Подпольное Слово“, .¥■ 1. — „Народное Дѣло“, .¥.¥■ 2 и 3.
— Автобіографія Худякова, 1. с.
**) Eckardt, 1. с. стр. 111.

- 29

сто подавленной въ Россіи радикальной печати возникла
заграничная. Въ 1866 году эмигрантъ Элпидинъ,' бывшій
студентъ Казанскаго университета издалъ два номера
„Подпольнаго Слова"; въ одномъ изъ нихъ говорилось о
покушеніи Каракозова и правительственной поли икѣ,
въ другомъ разсказана была исторія казанскихъ безпо­
рядковъ 1862-63 гг. За этимъ послѣдовало въ 1868 г.
изданіе газеты „Современность" (съ апрѣля по сентябрь)
— тощаго листка, революціоннаго, но не анархическа­
го содержанія, который вскорѣ былъ замѣненъ „Народ­
нымъ Дѣломъ" (съ сентября 1868 г. до сентября 1870 г.)
Послѣднее также не имѣло особенно широкаго распро­
страненія. Этотъ журналъ стоитъ уже цѣликомъ на
почвѣ международнаго анархизма и пытается пропаган­
дировать его въ Россіи. Онъ объявляетъ себя сторон­
никомъ атеизма и матеріализма, требуетъ упраздненія
наслѣдственной собственности, уравненія правъ женщи­
ны, общественнаго воспитанія дѣтей, перехода землп къ
общинамъ и орудій производства къ рабочимъ ассоціа­
ціямъ. Будущее общество должно состоять изъ свобод­
но федерирующихся между собой земледѣльческихъ и
промышленныхъ ассоціацій, при полномъ упраздненіи
всякой государственной организаціи. Бакунинъ одобрилъ
эту, пмъ же, впрочемъ, выпущенную программу.
Эта газета п ея программа находятся въ тѣсной
связи съ нечаевскимъ заговоромъ, явившимся какъ бы
введеніемъ въ широкое соціалистическое движеніе, за­
хватившее слѣдующее десятилѣтіе. Несмотря на то, что
нечаевская организація значительно отличалась отъ
всѣхъ послѣдующихъ, а можетъ быть именно поэтому,
опа не осталась безъ вліянія на новыя начинанія и за­
служиваетъ нашего вниманія.
Сергѣй Нечаевъ*), учитель приходского училища въ
Петербургѣ, неожиданно появился на сценѣ во время
февральскихъ и мартовскихъ студенческихъ безпорядОтчетъ и судебномъ засѣданіи съ іюля 1871 г.

ковъ*) 18С9 года и старался придать студенческимъ тре­
бованіямъ кассъ и сходокъ политическую окраску. Онъ
самъ, а потомъ и Бакунинъ обращались къ студентамъ
съ прокламаціями, призывавшими ихъ твердо отстаи­
вать свои требованія. Затѣмъ Нечаевъ вдругъ исчезъ,
распространивъ при этомъ ложный слухъ о своемъ за­
ключеніи въ Петропавловской крѣпости, изъ которой
ему удалось будто бы бѣжать. На самомъ же дѣлѣ онъ
отправился за границу и увѣрилъ Бакунина и Огарева,
что въ Россіи все организовано и готово къ возстанію.
При ихъ посредствѣ ему удалось получить отъ больно­
го Герцена, не пожелавшаго вступить съ Нечаевымъ въ
личныя сношенія, 1000 фунтовъ стерлинговъ, составляв­
шихъ тотъ революціонный фондъ, на который было столь­
ко притязаній**). Кромѣ того, Бакунинъ принялъ Нечаева
въ Интернаціоналъ, снабдилъ членской картой за № 2771
и назначилъ организаторомъ русскаго отдѣла своего
интернаціональнаго альянса.
Нечаевъ вернулся въ Россію въ высшей сте­
пени интересной личностью. Въ первыхъ числахъ
сентября 1809 г. онъ появился въ Москвѣ, а впослѣд­
ствіи посѣтилъ и Петербургъ. Здѣсь еще съ прошлаго
года оставались единомышленники, по имъ не доставало
надлежащей организаціи. Ее то и привезъ имъ Нечаевъ
изъ-загранпцы. Въ Москвѣ при помощи книгопродавца
Успенскаго онъ познакомился съ учащеюся молодежью,
преимущественно въ Петровской земледѣльческой ака­
деміи. Каждый изъ завербованныхъ имъ студентовъ
долженъ былъ образовать вокругъ себя кружокъ вто­
рого разряда, не посвящаемый въ конечныя цѣли заго­
вора; позади всего стоялъ таинственный и фиктивный
•) Нечаевъ началъ агитировать среди студентовъ осенью 1868 г.,
а во время весеннихъ безпорядковъ былъ уже заграницей и от­
туда присылалъ свои прокламаціи.
Прим, редакціи.
") „Вольное слого“ .V 46, гдѣ этотъ фактъ былъ наконецъ
установленъ.

— 31
комитетъ, агентомъ котораго называлъ себя Нечаевъ,
усиливая мистификацію сообщеніемъ по секрету, что
вся Россія уже покрыта сѣтью тайныхъ обществъ. Но
рядомъ со своими организаторскими талантами Нечаевъ
обладалъ другимъ свойствомъ, доставлявшимъ ему ог­
ромное вліяніе па товарищей. Онъ былъ сыномъ ре­
месленника и только въ 16 лѣтъ выучился читать и
писать. Ненависть къ прпвиллегированнымъ сословіямъ,
любовь къ крестьянству и демократичность, которыя
въ остальныхъ членахъ заговора (это сознавали они
сами) были чѣмъ то внѣшнимъ, являлись непосред­
ственными жпвымп чувствами въ 23-хъ лѣтнемъ Неча­
евѣ. При этомъ онъ обладалъ желѣзной энергіей и
умѣлъ подчинять себѣ не только своихъ сверстниковъ,
но и людей болѣе пожилыхъ, напримѣръ, писателя
Прыжова, которому было 42 года.
Организація была довольно искусна. Скоро завязались
сношенія между Москвой, Петербургомъ, Ярославлемъ
и промышленнымъ селомъ Ивановымъ; сдѣлана была
попытка основанія тайной типографіи; собирались день­
ги, немного, впрочемъ,—въ Москвѣ было собрано не
болѣе 300 руб.,—поддѣлывались фальшивые паспорта
и читались запрещенныя рукописи. Однако собранія
кружковъ, судя по ихъ протоколамъ, прочитаннымъ на
судѣ, были до смѣшного безсодержательны, и нѣкото­
рые изъ членовъ, по ихъ собственному сознанію, дава­
ли на собраніяхъ фальшивые отчеты (собственныя
деньги выдавались за собранныя), чтобы казаться бо­
лѣе дѣятельными, чѣмъ было въ дѣйствительности. Ор­
ганизація называлась „Обществомъ народной расправы
или топора;“ правила были весьма строги и подробны,
члены обозначались номерами, съ цѣлью затруднить
раскрытіе заговора.
Цѣли общества явствуютъ изъ его воззванія, напе­
чатаннаго красными чернилами. Время мирной пропа­
ганды въ народѣ и литературной дѣятельности мино­
вало; теперь необходимо дѣйствовать, чтобы осу-

— 32 —

ществпть программу анархическаго интернаціонала;
не слѣдуетъ ни передъ чѣмъ останавливаться, царя
не должно трогать до поры, до временп. Его слѣдуетъ
сохранить до дня побѣдоносной революціи, которая на­
значена была на 19 февраля 1870 г. Еще хуже этого
обширнаго воззванія были мелкія прокламаціи и въ
особенности катехпзпсъ*) (Бакунина), требовавшій отъ
революціонеровъ максимума безчеловѣчія п кровожад­
ности. Въ заключеніе катехизисъ предлагаетъ прим­
кнуть къ міру работниковъ, этому замѣчательнѣйшему
явленію русской народной жизни. Стенька Разинъ и
Пугачевъ, которые въ 17 и 18 столѣтіяхъ вызвали
большія народныя возстанія въ низовьяхъ Волги, до
сихъ поръ прославляются въ Россіи, какъ предше­
ственники соціалистовъ, на что Энгельсъ справедливо
замѣчаетъ, что нѣмецкіе рабочіе едва ли признали бы
Шпндерганса отцомъ нѣмецкой соціальдемократіи.**)
Но Нечаевскій заговоръ продержался недолго. Одинъ
изъ облеченныхъ довѣріемъ членовъ студентъ Ивановъ,
оказался непокорнымъ и ограниченнымъ человѣкомъ;
дѣло дошло до столкновенія; опасались измѣны. Неча­
евъ убѣдилъ Успенскаго, Прыжова, Кузнецова и Нико­
лаева въ пеобход —.ости исполнить приказъ комитета,
отдѣлаться отъ соеваго врага общаго дѣла, и 21 но­
ября 1869 г. было совершено въ гротѣ Петровской
академіи ужасное убійство. Общество было вскорѣ от­
крыто, къ дознанію было привлечено около 300 чело­
вѣкъ, и 1-го іюля 1871 г. передъ судомъ предстало 87
обвиняемыхъ. Самъ Нечаевъ бѣжалъ въ Швейцарію,
гдѣ велъ нелегальноесуществованіе и наконецъ былъ вы­
данъ Швейцаріей русскому правительству какъ обыкно­
венный преступникъ и осужденъ въ 1872 г.
♦) Въ отчетахъ о судебныхъ засѣданіяхъ и у Алисова въ его
Собраніи литературныхъ и политическихъ статен, стр. 71).
♦') Фр. Энгельсъ. О Россіи.
II ри м. рода к ц. і и.

— 33 —

Нечаевскій заговоръ представляетъ собою замѣча­
тельную попытку энергичнаго агитатора раздуть въ
широкое пламя, тлѣющую въ нѣдрахъ общества ис­
кру. Но попытка не удалась. Все предпріятіе имѣло
характеръ эпизодическій. Къ революціонной дѣятельно­
сти молодежь была еще не готова. Но въ то ясе вре­
мя она дѣятельно организовалась въ различнаго рода
кружки. Большинство извѣстныхъ впослѣдствіи револю­
ціонеровъ во время своего студенчества основывали кас­
сы взаимопомощи, покупали и распространяли по умень­
шенной цѣнѣ дозволенныя книги, устраивали библіотеки,
завѣдывалп общественными кухмистерскими и проч.
Молодые люди сходились также съ цѣлью обмѣна мыс­
лей и саморазвитія; въ этихъ кружкахъ шлп обыкно­
венно оживленные споры, касавшіеся нерѣдко полити­
ческихъ и экономическихъ вопросовъ. Такимъ образомъ
въ 1869—72 году мало по-малу мѣсто нигилизма сталъ
занимать соціализмъ. Нарождалась новая эпоха „хож­
денія въ народъ“, съ цѣлью пропаганды соціалистиче­
ской революціи.

III.
ЛИТЕРАТУРА СОЦІАЛИСТА ЖСКОЙ
ПРОПАГАНДЫ.

Передъ глазами молодежи прошелъ Нечаевскій заго­
воръ. Правительство отнеслось съ ироніей къ кучкѣ мо­
лодыхъ людей, предпринявшихъ такую неравную борь­
бу*); общество раздѣляло такое воззрѣніе правительства;
ему показались просто смѣшными юноши, которые мог­
ли воодушевляться фантастической программой „Народ­
ной Расправы“ и которые вздумали дѣйствовать, не
имѣя подъ ногами твердой почвы.
Убійство Иванова и рядъ нелѣпыхъ мистификацій
*) Примѣчаніе русскаго издателя къ запискѣ графа Палена.
2

— 34 —

со стороны Нечаева, жертвами которыхъ были его то­
варищи, бросили тѣнь на революціонную молодежь. Пра­
вительство не преминуло воспользоваться этпмъ. Оно
рѣшило предать заговорщиковъ гласному суду, чтобы съ
одной стороны доказать свой либерализмъ, а съ другой
дискредитировать обвиняемыхъ въ общественномъ мнѣ­
ніи. Но удалось только первое; пресса громко прослав­
ляла правительственный либерализмъ. Что же касается
второй цѣли, то здѣсь правительство потерпѣло полное
фіаско: революціонная молодежь признала обвиненныхъ
честными людьми, а основныя ихъ стремленія истинными.
Процессъ, длившійся въ теченіе всей второй поло­
вины 1871 года, послужилъ лишь къ пропагандѣ того
дѣла, которое хотѣли подавить, п идея революціи прі­
обрѣла не мало приверженцевъ. Къ тому же, студенты,
арестованные за безпорядки, п привлеченные къ Нечаеввскому дѣлу теперь сошлись тѣснѣе другъ съ другомъ,
а преслѣдованіе вызывало мстительное чувство по от­
ношенію къ правительству.
Въ то же время молодежь вовсе не относилась съ
безразборчпвымъ одобреніемъ ко всему, что узнала изъ
этого процесса. Ложь, мистификаціи Нечаева вызвали,
наоборотъ, такое горячее отвращеніе, что въ молодежи
надолго укоренилось глубокое недовѣріе къ диктатор­
скимъ пріемамъ отдѣльныхъ личностей и даже ко всѣмъ
попыткамъ централистическихъ организацій.
Параллельно съ Нечаевской дѣятельностью возрож­
даются и робкія попытки революціонной литературы.
Выходящее въ Женевѣ съ апрѣля до сентября 1870 г.,
„Народное Дѣло“ призываетъ къ пропагандѣ соціализ­
ма въ народѣ и къ сліянію съ Интернаціоналомъ. Даже и
„Колоколъ“ воскресъ въ этомъ году на короткое время,
но со слабыми признаками жпзни.
Такимъ образомъ, въ самомъ началѣ семидесятыхъ
годовъ,’ русская молодежь познакомилась съ Интерна­
ціоналомъ, правда въ такое время, когда старый Ин­
тернаціоналъ Маркса послѣ раскола, внесеннаго въ

него Бакунинымъ, уже клонился къ упадку. Не менѣе,
чѣмъ идея Интернаціонала, воодушевляла молодежь ге­
роическая борьба рабочихъ, въ которой принимали учас­
тіе в женщины, и дѣти, во время парижской коммуны.
Эта борьба сдѣлалась идеаломъ грядущихъ возстаній
въ Россіи. Кромѣ того, успѣхи соціально-демократичес ­
кой пропаганды въ Германіи не давали спокойно спать
русской молодежи; на совѣсти ея тяжелымъ бременемъ
лежало сознаніе, что она сама ничего еще не сдѣлала
для народа. Кромѣ европейскихъ событій на молодежь
имѣла вліяніе п европейская литература. Сочиненія
Прудона, „Капиталъ“ Маркса, агитаціонныя брошюры
Лассаля были переведены на русскій языкъ, и, какъ ка­
жется, даже невинная книжечка Бехера „Рабочій Воп­
росъ“ не мало содѣйствовала выяспенію программы бу­
дущихъ революціонеровъ. Изъ этого видно, что въ это
время заграничныя событія п заграничная литература
опредѣляли главнымъ образомъ цѣли русской молодежи,
жаждавшей революціи п, вносили много путаницы въ ея
понятія. Но международный анархизмъ оказался въ Рос­
сіи искусственно вырощеннымъ экзотическимъ растені­
емъ (1872-1878 гг.), которое скоро захирѣло и завяло
па чуждой почвѣ.
Всѣ эти чужестранныя вліянія проникали въ русскую
молодежь частью черезъ лптературу, частью при поѣзд­
кахъ за границу, посредствомъ личнаго общенія съ выдаю­
щимися соціалистами. Здѣсь ядолженъ просить читателя
перенестись мысленно изъ Россіи въ отдаленный городъ,
который былъ высшей школой соціалистической пропа­
ганды — въ Цюрихъ. Въ началѣ семидесятыхъ годов'ь
собралось въ Цюрихѣ много русскихъ, преимуществен­
но молодыхъ дѣвушекъ, пріѣхавшихъ сюда изучать ме­
дицину, чего онѣ не могли дѣлать въ Россіп. Цюрихъ
былъ также пунктомъ, куда стремились русскіе турис­
ты, и здѣсь же поселились Петръ Лавровъ и Михаилъ
Бакунинъ, чтобы вліять на земляковъ (1872 - 1873 г).
Опп читали публичныя лекціи, послѣ которыхъ поднп-

— 36 —

мались оживленные споры*). Среди проповѣдывавшпхся
тогда въ Швейцаріи революціонныхъ идей можно раз­
личить четыре направленія: і) Бакунина, 2) близко сто
яіцую къ нему группу „русскихъ анархистовъ“ въ Же­
невѣ, которая въ 1875 году издавала „Работникъ“ и
въ 1878 году „Общину“; 3) Лаврова съ приверженцами
журнала „Впередъ“, 4) Ткачева и партпзановъ „Наба­
та“. Самостоятельное значеніе имѣли только Бакунинъ
и Лавровъ, хотя въ научномъ отношенія и ихъ взгляды
не могутъ претендовать на оригинальность. Содержаніе
ихъ устной проповѣди передъ цюрихскими студентами
можно возстановить но пхъ печатнымъ произведеніямъ.
Въ бакунинской прокламаціи, написанной съ цѣлью под­
держать Нечаева, впервые встрѣчается, ставшее потомъ
лозунгомъ, выраженіе „идти въ народъ“. Въ его „Го­
сударственности и анархіи“ (1873 г.) и въ кппгѣ „Ис­
торическое развитіе Интернаціонала“, идея этого ло­
зунга развита подробнѣе. Особенно сильное впечатлѣ­
ніе должно было производить второе прибавленіе къ
первому изъ вышеупомянутыхъ сочиненій: программа
славянской секціи въ Цюрихѣ. Ио своимъ конечнымъ
цѣлямъ Бакунинъ былъ, какъ извѣстно, соціалистъ —
анархистъ. Прежде всего опъ считалъ нужнымъ низверг­
нуть государственный строй, держащійся посредствомъ
правительственной организаціи и закопа съ единствен­
ной цѣлью эксплуатаціи народнаго труда господствую­
щими классамп. Уничтоженіе государства, права соб­
ственности и юридической семьи должно осуществиться
путемъ организаціи снизу вверхъ, па основѣ коллектив­
наго труда п коллективной собственности; послѣднее
*) Въ Цюрихѣ было студентовъ изъ Россіи зимой 1872-1873 г.
138, лѣтомъ 1S73 г. -- 145, именно: юристовъ — 1 м. н 1 ж.,
медиковъ 35 м. и 77 ж., естествен никовъ — 8 м. и 22 ж., всего
45 м. и НИ) :і.. Въ политехникумѣ зимой 1872-73 г. было 94 ч.,
изъ нихъ инженеровъ — 25, механиковъ и химиковъ — 24, уче­
никовъ въ общемъ курсѣ — 18; зимой 73-74 г. въ политехнику­
мѣ насчитывается 91 русскихъ слушателей. Въ это число однако
входили Нѣмцы и поляки изъ Россіи.

.37 —

же будетъ возможно только при условіи вполнѣ свобод­
ной федераціи отдѣльныхъ личностей въ ассоціаціи или
независимыя общины, которыя, съ своей стороны, общно­
стью интересовъ и соціальныхъ теченій соединятся въ
націю, а націи — въ человѣчество. Далѣе программа
требуетъ устраненія религіи и проповѣдуетъ матеріа­
лизмъ и атеизмъ; народъ долженъ получить научное
образованіе; женщины должны быть эмавсиппрозаны,
пользоваться одинаковыми правами и нести одинаковые
обязанности съ мужчинами. Средствомъ осуществить
анархическую организацію должна быть революціонная
агитація. „Не трудно возмутить любую деревню“. На­
родъ, какъ утверждаетъ Бакунинъ, постоянно готовъ
къ революціи п способенъ самостоятельно организовать­
ся послѣ нея. Ему недостаетъ только сознанія своей си­
лы, ненависти къ своимъ притѣснителямъ и бунтовской
практики. Слѣдовательно, революціонерамъ нечего учить­
ся и пѣтъ надобности чему-либо учпть народъ, такъ
какъ послѣдній сознаетъ своп страданія и знаетъ пхъ
источникъ; они должны только раздуть ненависть къ
привилегированнымъ классамъ, возбудить въ пародѣ
сознаніе своей силы п упражнять ее путемъ возстаній
п вспышекъ, что очень важно для развитія революціон­
ныхъ чувствъ. Наконецъ, заговоръ не долженъ быть
организованъ централистически, какъ заговоры Карако­
зова и Нечаева; онъ долженъ быть веденъ самостотельпымп группами, находящимися въ федеративныхъ отноше­
ніяхъ другъ къ другу, такъ чтобы было уничтожено всякое
господство отдѣльныхъ личностей и исключена возмож­
ность всякой мистификаціи. Эти бакунпсткія воззрѣнія на­
шли наибольшее распространеніе среди молодежи въ Цю­
рихѣ, а позднѣе въ Россіи—именно на югѣ и въ Москвѣ.
Въ близкомъ родствѣ съ этимъ главнымъ теченіемъ
стоитъ направленіе топ группы, которая выпустила въ
свѣтъ въ Женевѣ книгу „Сытые п голодные“ и съ ян­
варя 1875 г. до марта 1876 г. издавала въ Женевѣ га­
зету „Работникъ“; статьи въ этой газетѣ писались на-

— 38 —
роднымъ языкомъ и украшались даже рисунками; такъ
напримѣръ, на первомъ планѣ одного изъ рисунковъ
изображенъ мужикъ со знаменемъ „Земли и Поли“ въ
рукахъ, а въ глубинѣ толпа крестьянъ, съ косами, иду­
щая на солдатъ, окружившихъ домъ недоимщика. Эта
группа, по своему анархическому направленію, примы­
кала къ Бакунину, но не раздѣляла исключительности
его бунтарства, признавая необходимость также пропа­
ганды и агитаціи, и объявляя себя солидарной съ ин­
тернаціоналомъ.
Другою личностью, которая рядомъ съ Бакунинымъ
пользовалась огромнымъ вліяніемъ среди русской мо­
лодежи, былъ Петръ Лавровъ. Послѣдній въ шестидеся­
тыхъ годахъ былъ полковникомъ п профессоромъ воен­
ной академіи въ Петербургѣ; онъ близко стоялъ къ либе­
ральной литературѣ; въ 1860 г. онъ прочелъ публичную
лекцію въ соціалистическомъ духѣ объ анабаптистахъ,
которая произвела фуроръ; затѣмъ, за свои сношенія съ
кружкомъ Каракозова, онъ былъ сосланъ администра­
тивнымъ порядкомъ въ Вологодскую губернію; въ 186!»
году освобожденъ смѣлымъ революціонеромъ Германомъ
Лопатинымъ, принималъ потомъ въ 1871 участіе въ воз­
станіи парижской коммуны и въ началѣ семидесятыхъ
годовъ проживалъ въ Цюрихѣ. Онъ уже раньше былъ
не безызвѣстенъ, какъ авторъ ряда философскихъ ста­
тей, а въ 1868 году появились его произведшія боль­
шое впечатлѣніе „Историческія письма“. Когда нача­
лось революціонное движеніе и молодежь искала руко­
водителя, кружокъ такъ называемыхъ пропагандистовъ,
который я назову N. К., предложилъ ему взять на се­
бя редакцію журнала. Лавровъ согласился на это; но
къ своему несчастью онъ всегда былъ умѣреннымъ и ни­
когда не могъ угадать духа времени, между тѣмъ, какъ
Бакунинъ опережалъ движеніе и являлся его руково­
дителемъ. Въ началѣ шестидесятыхъ годовъ, во време­
на Чернышевскаго, Лавровъ, солидный профессоръ, пи­
салъ въ либеральныхъ журналахъ. Въ началѣ семиде-

— 39 —
сятыхъ годовъ, онъ является оппортюнистомъ п доктри­
неромъ; и лишь въ восьмидесятыхъ годахъ въ эпоху терро­
ризма, дошелъ до признанія необходимости революціон­
ной агитаціи и возстаній. Поэтому, вліяніе его никогда
не было преобладающимъ и рѣшительнымъ; своей из­
вѣстностью онъ обязанъ своей усидчивой литературной
дѣятельности. Когда въ 1872-73 годахъ молодежь по­
требовала, чтобы Лавровъ написалъ ей программу, онъ
предложилъ въ первомъ своемъ литографированномъ
проектѣ пропаганду въ земскихъ собраніяхъ п город­
скихъ думахъ п дѣятельность въ пользу народа посред­
ствомъ этихъ органовъ самоуправленія. Такая либераль­
ная дѣятельность не могла удовлетворить революціо­
неровъ, и Лавровъ долженъ былъ еще и еще разъ пе­
редѣлать свою программу прежде, чѣмъ издать ее въ
первомъ номерѣ „Впередъ“ 1873 г.*) Этотъ журналъ —
самое выдающееся литературное явленіе въ жизни но­
вой русской революціонной партіи. Вь 1873-77 гг. выш­
ло пять томовъ журнала, заключавшихъ въ первомъ
отдѣлѣ руководящія статьи и очерки, во второмъ —
обзоръ событій въ Россіи, составленный изъ корреспон­
денцій, а въ послѣднемъ — хронику событій рабочаго
движенія и „хаоса буржуазнаго господства въ Западной
Европѣ“. Руководящія статьи довольно обширны и боль­
шею частью отличаются убійственной скукой, такъ что
прочитывать ихъ отъ начала до конца могли только тѣ
революціонеры, которые, живя зиму въ захолустьяхъ,
не имѣли въ рукахъ никакой другой книги. Это еже­
годное изданіе въ 1875 и 1876 гг. стало дополняться
газетой, выходившей разъ въ двѣ недѣли подъ тѣмъ же
названіемъ и состоявшей изъ второго и третьяго отдѣ­
ла журнала и многочисленныхъ корреспонденцій. Въ
копцѣ 1876 г. Лавровъ сложилъ съ себя обязанности
редактора. Главный сотрудникъ Смирновъ издалъ еще
одинъ томъ, и въ 1877 году это литературное предпрі­
ятіе окончило свое существованіе.
*) См. первое приложеніе.

Прим. ред.

— 40 —

Въ программѣ „Впередъ“ (1873 г.) говорится, что
журналъ преслѣдуетъ дві; цѣли: онъ ведетъ борьбу про­
тивъ теологическихъ и религіозныхъ идеи, которыя,
впрочемъ, въ настоящее время могутъ считаться до
извѣстной степени побѣжденными. Главное же внима­
ніе Лавровъ обѣщаетъ обратить на соціальные вопро­
сы, онъ хочетъ бороться за гражданскія права и эко­
номическое равенство, за права рабочихъ противъ на­
нимателей, за право свободныхъ ассоціацій и общинъ
противъ централизаціи, а слѣдовательно и государствен­
ности. Почвой, на которой развивается борьба за но­
вый соціальный порядокъ, должно служить настоящее
общество. Въ существенныхъ вопросахъ „Впередъ“ объ­
явилъ себя солидарнымъ съ рѣшеніями интернаціональ­
ныхъ конгресовъ, а относительно цѣлей и организаціи
не дѣлаетъ существенныхъ отступленій огъ бакунинской
программы. Замѣчательно, что политической свободѣ
отводится вполнѣ подчиненное мѣсто въ сравненіи съ
экономическимъ и соціальнымъ равенствомъ. Вь этомъ
характерная черта начинающагося движенія: оно имѣетъ
соціально-экономическій, соціалистическій, но ни въ ка
комъ случаѣ не политическій или либеральный харак­
теръ. Политическая^дѣятельность даже отрицается,
такъ какъ она отвлекаетъ отъ главной задачи. По­
литическія учрежденія опираются па соціальные и
экономическія силы, и поэтому надо измѣнить путемъ
революціи соціальныя отношенія, чтобы потомъ проч­
нымъ образомъ перейти къ новому государственному
устройству. Тогда, объясняетъ Лавровъ, исчезнетъ цен­
трализованное государство и выступятъ сами собою на
сцену стремленія къ автономнымъ общинамъ и федера­
ціямъ на почвѣ экономической солидарности. Всякая
централистическая программа имѣетъ въ виду только
замѣну буржуазной монархіи буржуазной республикой.
Эти измѣненія нисколько не касаются общественныхъ
и экономическихъ неурядицъ. Національные вопросы
точно также исчезнутъ передъ соціальными, кото-

— 41

рые образуютъ собою общую почну для международ­
наго единенія. Но въ практической дѣятельности необ­
ходимо сообразоваться съ національными особенностя­
ми во избѣжаніе чрезмѣрной абстрактности.
Спеціальная основа, на которой должно строиться бу­
дущее русскаго народа, есть общинное землевладѣніе;
это исконное и пока патріархальное учрежденіе долж­
но развиваться въ соціалистическомъ направленіи и
перейти въ общинную обработку земли и равномѣр­
ное распредѣленіе продуктовъ; въ то же время община
должна быть базисомъ политической организаціи Ка­
кимъ яге образомъ будутъ достигнуты вышеупомянутыя
цѣли? Прежде всего, уничтоженіемъ якобинскаго прин­
ципа, слѣдуя которому революціонеры, низвергнувъ
прежнее правительство, сами становятся на его мѣсто,
дѣлаются благодѣтелями народа и навязываютъ ему
своп законы. Революція должна быть сдѣлана не толь­
ко для народа, но и самимъ народомъ. Для возбужде­
нія этой революціи нужно только одно поколѣніе му­
жественныхъ люден, которые, пожертвовавъ своими
личными интересами, отправились бы въ народъ и
разъяснили ему его положеніе, его потребности и права,
а также и пути къ достиженію намѣченной цѣли.
Прежде всего, эти пропагандисты должны уяснить на­
роду его силу, которой онъ не сознаетъ, что и слу­
житъ главнымъ препятствіемъ къ устраненію его ис­
конныхъ враговъ. Въ этомъ пунктѣ Лавровъ и Баку­
нинъ расходятся; послѣдній считаетъ такую мирную
пропаганду словомъ недостаточной и требуетъ пропа­
ганды фактами, вспышками. Лавровъ смотрѣлъ на ве­
щи серьезнѣе:— опт, не думалъ, чтобы однѣми громо­
выми рѣчами и отвагой можно было поднять народъ
на возстаніе; онъ считалъ для этого необходимымъ
продолжительное нравственное и умственное воспита­
ніе парода, которое должны взяі ъ_въ свой РѴКІ! обраГосударственная
зованпые революціонеры.
ордена Ленина

ИіЛИОТЕКА СССР

42

Далѣе мы встрѣчаемся съ новымъ серьезнымъ пунк­
томъ несогласія Лаврова съ Бакунинымъ. Первый тре­
бовалъ, чтобы пропагандистъ желающій поучать пародъ,
самъ пріобрѣлъ серьезныя знанія п опытность, п утвер­
ждалъ, что лишь при этомъ условія онъ можетъ вести
плодотворную дѣятельность; но п такую подготовку
онъ считаетъ еще недостаточной,—пропагандистъ дол­
женъ изучить народъ, среди котораго онъ намѣренъ
дѣйствовать; онъ долженъ жить среди парода и уяс­
нить себѣ основательно его потребности; лишь тогда
онъ получитъ возможность правильно ставить экономи­
ческіе и общественные вопросы и обладая знаніями,
давать на нихъ правильные отвѣты. Уже послѣ этой
основательной подготовки, соціалистъ долженъ идти въ
народъ, сдѣлаться рабочимъ пли крестьяниномъ и под­
готовлять своихъ товарищей по работѣ къ движенію.
Другіе могли бы дѣйствовать на пользу народа на по­
прищѣ литературы, сельскаго хозяйства или судебной
практики. По Лавровъ считаетъ эти поприща сомни­
тельными. Ими слѣдуетъ пользоваться съ крайней ос­
торожностью, такъ какъ существуетъ постоянная опас­
ность, что молодые люди съ теченіемъ времени, пріоб­
рѣтя выгодное положеніе, откажутся отъ своихъ доб­
рыхъ намѣреній ради матерьяльныхъ выгодъ. Только
послѣ продолжительной пропаганды, когда народъ соз­
наетъ свои права и свою силу, можно вести его въ дѣ­
ло. Когда ходъ историческихъ событій приблизитъ, ука­
жетъ „минуту“ переворота и готовность къ нему на­
рода, тогда лишь можно призывать его къ осуществле­
нію революціи. Здѣсь Лавровъ становится на умѣреиную точку зрѣнія нѣмецкой соціальдемократіп.
Своимъ требованіемъ долгаго и основательнаго
предварительнаго образованія Лавровъ разворотилъ
осиное гнѣздо. Какъ?! Мы должны ждать цѣлые годы,
пока окончимъ изученіе наукъ и народа?! Должны до
тридцати пли тридцатппялѣтняго возраста пользовать­
ся всѣми выгодами своего привилегированнаго ноло, , ■ "Л і іЗП'кЯіЙ I

— 43 —
жснія, чтобы затѣмъ пдтп проповѣдывать равенство?
Такъ мы вѣчно останемсяп рп однихъ словахъ и разсуж­
деніяхъ и никогда не перейдемъ къ дѣлу. Всѣ молодые
люди какъ бакунисты, такъ и якобинцы, вышли изъ
себя и стали искать другую литературную силу, кото­
рая бы лучше выражала ихъ взгляды. Тутъ выступилъ
Петръ Ткачевъ. За участіе въ Нечаевскомъ заговорѣ
онъ былъ сосланъ административнымъ порядкомъ; въ
1873 году онъ былъ освобожденъ нѣкоторыми члепамп организаціи чайковцевъ п явился въ Цюрихъ.
Сначала онъ предложилъ свое сотрудничество журналу
„Впередъ“, но это было невозможно: Ткачевъ расхо­
дился съ Лавровымъ во всѣхъ пунктахъ; Лавровъ не
могъ принять его статьп,—больше всего ему претила
очерченная грубыми штрихами картина будущаго строя
въ написанной Ткачевымъ народной брошюрѣ, которую
Лавровъ не согласился напечатать. Въ этой брошюрѣ,
между прочимъ, значилось: мужику тогда бы жилось
привольно; не (копѣйками, а червонцами набивалъ бы
онъ тогда свою мошну; было бы у пего п скота и все­
го много; ѣлъ бы онъ пряники, а работалъ сколько за­
хочется. Однимъ словомъ, какъ хочешь: хоть ѣшь,
хоть на печп лежи. Развеселое житье!
Ткачевъ былъ возмущенъ непринятіемъ его сотруд­
ничества Лавровымъ и написалъ послѣднему въ апрѣ­
лѣ 1874 года открытое письмо, начинавшееся обви­
неніемъ Лаврова въ единомысліи съ третьимъ отдѣле­
нія и заключавшее самое безпощадное нападеніе на
личность и программу Лаврова, написанное съ за­
мѣчательнымъ пскуствомъ и такимъ талантомъ, кото­
рому кажется не было равнаго въ русской революці­
онной пресс!;. Прежде всего онъ старался показать,
что Лавровъ желаетъ пе революціи, а мирнаго про­
гресса, въ нѣмецкомъ, лассалевскомъ смыслѣ, который да­
же п третьему отдѣленію не показался бы опаснымъ. Ожи­
дать отъ исторіи, что она „укажетъ минуту начала
революціи,“—это самая филистерская изъ философій.

— 44 —

Еслп всѣ революціонеры сначала будутъ долго под­
готовляться къ пропагандѣ, то за это время распадет­
ся общинное землевладѣніе, разовьется капитализмъ и
революціонеръ явится слишкомъ поздно. Лавровъ, какъ
упрекалъ его противникъ, вѣритъ слишкомъ мало въ
народъ н молодежь; отвлекаетъ ее отъ насильствен­
ной революціи, чѣмъ подрываетъ ея вѣру въ самое се­
бя п въ своп силы, слѣдователь о, „Впередъ“ не вы­
полняетъ своей задачи; надо не ждать, а дѣйствовать.
„Мы хотимъ“, восклицаетъ онъ, „посѣять въ обществѣ
недовольство и раздраженіе и организовать молодежь!
Мы хотимъ посредствомъ политическаго заговора, на­
родной пропаганды и прямой агитаціи, вызвать возста­
ніе. Лозунгомъ должно быть,- дѣлать революцію! Пар­
тія реформъ должна превратиться въ партію дѣйствія!
Надо бороться противъ правительства, противъ суще­
ствующаго порядка до послѣдней капли крови!“ Глав­
нымъ пунктомъ расхожденія во мнѣніяхъ были, слѣдо­
вательно, средства борьбы Вмѣсто мирной пропаганды
Ткачевъ требовалъ немедленной агитаціи. Лавровъ не
долго заставилъ ждать отв!.та и послалъ соціально-ре­
волюціонной молодежи брошюру, написанную съ такой
живостью, къ которой не привыкли его чптатслп.
Опъ считаетъ наивнымъ заблужденіемъ вѣру въ
возможность, въ каждую данную минуту произвести
революцію и вѣру въ то, что каждая вспышка можетъ
превратиться въ побѣдоносную революцію. Молодежь
должна сначала подготовить какъ самое себя, такъ и
пародъ къ революціи; нѣсколько лѣтъ отсрочки не
повредятъ;—и на западѣ ростъ капитализма не помѣ­
шалъ соціальной борьбѣ. Естественно, пропаганда дол­
жна сопровождаться практической агитаціей, и необхо­
дима организація революціонеровъ. Одна политическая
революція не улучшила бы ничего въ соціальномъ по­
ложеніи. Ткачевъ—якобинецъ, который хочетъ настоя­
щее правительство замѣнить другимъ;—черезъ это на­
родъ попадетъ только въ руки другихъ честолюбцевъ
п интригановъ.

— 45 —

Не одинъ Ткачевъ возсталъ противъ Лаврова. Въ
первомъ п третьемъ томахъ „Впередъ“ находимъ мы
двѣ обширныхъ статьи ..Знаніе и революція“, въ ко­
торыхъ издатель тщательно старается защитить себя
отъ многочисленныхъ нападокъ. Русскіе революціонеры,
которыхъ Лавровъ называетъ только школьниками ре­
волюціи, вовсе не хотѣли учиться и заниматься, а
стремились тотчасъ же посвятить дѣлу революціи своп
драгоцѣнныя силы. Это была реакція противъ нигили­
стическаго принципа Писарева, призывавшаго индиви­
дуумовъ къ самообразованію, которое въ самомъ дѣлѣ
часто служпло только ширмой для составленія се­
бѣ карьеры и маскировало индифферентизмъ къ го­
сподствующимъ злоупотребленіямъ. Нигилистъ ищетъ
личнаго счастья и является въ этомъ случаѣ реали­
стомъ. Соціалистъ ищетъ счастья народа и жертвуетъ
своимъ собственнымъ. Его идеалъ — самоотверженная
жпзпь, посвященная благу народа. Однп находили, что
каждое замедленіе пропаганды затрудняетъ побѣдонос­
ное шествіе революціи. Другіе думали: гимназическое
и семинарское образованіе достаточны для пропаганды
въ народѣ и возбужденія въ немъ сознанія его страда­
ній и его силы; — для этого нужнѣе увѣренность въ
правотѣ дѣла, чѣмъ знанія. Во всякомъ случаѣ ихъ
образованіе давало имъ возможность сообщать кресть­
янамъ болѣе, чЬмъ послѣдніе получали откуда то пи
было. Третьи были того мнѣнія, что революціонеръ не
долженъ стремиться къ неравенству. Въ университетѣ,
подъ вліяніемъ профессоровъ, онъ приспособляется
къ существующему порядку вещей, у пего является
желаніе составить себѣ карьеру и онъ опошляется.—
Кто знаетъ, какъ молодежь склонна къ крайнимъ рѣ­
шеніямъ, тотъ пойметъ, что она, хотя и читала про­
изведенія Лаврова, однакожъ клялась словами Бакуни­
на. Она уже была на пути, оставила школьныя скамьи
и отдалась на служеніе революціи. Напрасно Лавровъ
постоянно выставлялъ противъ этого на видъ, что не-

— 46

вѣжественный революціонеръ, въ случаѣ возстанія, бу­
детъ имѣть значеніе только какъ липшій борецъ и къ
тому же съ меньшей физической силой, чѣмъ кресть­
янинъ;—при новомъ устройствѣ общества, онъ не смо­
жетъ дать лучшаго совѣта, чѣмъ первый попавшійся
рабочій.
Я постарался охарактеризовать четыре различныхъ
умственныхъ теченія, распространявшихся въ началѣ се­
мидесятыхъ годовъ среди русской эмиграціи и выразив­
шихся въ ея литературѣ. Если мы оставимъ въ сторонѣ
Ткачева, который, какъ политическій революціонеръ, цен­
тралистъ, бланкистъ п якобинецъ, въ то время, да и впо­
слѣдствіи, не имѣлъ значенія,—то наиболѣе вліятельными
представителями различныхъ революціонныхъ доктринъ
останутся Лавровъ и Бакунинъ. Хотя относительно
конечной цѣли анархическаго соціализма они были до­
вольно солидарны, но за то расходились въ выборѣ
средствъ и въ революціонной практикѣ. Осторожный
философъ Лавровъ требовалъ умѣренной пропаган­
ды; горячій агитаторъ Бакунинъ былъ представителемъ
бунтарства. Одинъ видѣлъ революцію только въ дале­
комъ будущемъ; другому казалось, что она уже стучит­
ся въ дверь. Такая разница въ теоретическихъ взгля­
дахъ должна играть важную роль среди эмигрантовъ
и вести къ нескончаемымъ расколамъ, тѣмъ болѣе что
па практикѣ они не могли провѣрить справедливости
своихъ воззрѣній: они жили слишкомъ далеко отъ по­
ля битвы. По въ 1873 году ихъ личное вліяніе въ Цю­
рихѣ прекратилось. Русское правительство запрети до
своимъ подданнымъ заниматься въ Цюрихскомъ уни­
верситетѣ, и цѣлая толпа молодежи устремилась на­
задъ, въ свое отечество, гдѣ большинство и посвятило
себя революціонной дѣятельности. Съ этого времени,
личное вліяніе замѣнилось литературнымъ: тогда на­
чали появляться вышеупомянутыя соціалистическія га­
зеты и брошюры.
Хотя въ началѣ 70-хъ годовъ личное вліяніе Баку-

— 47 —

нина, Лаврова и другихъ соціалистовъ и было очень
велико, хотя сочиненія Маркса, Лассаля, Прудона имѣ­
ли громадное воздѣйствіе на образъ мыслей молодежи,
а интернаціоналъ, нѣмецкая соціальдемократія и па­
рижская коммуна указали ей путь, по которому слѣдо­
вало идти, во тѣмъ не менѣе, въ результатѣ всѣхъ
этихъ разнородныхъ вліяній, получилось лишь болѣе
ясное теоретическое пониманіе цѣлей движенія и спо­
собовъ революціонной организаціи. Революціонную
практику молодежи пришлось вырабатывать уже въ са­
мой Россіи, и помощь эмиграціи въ этомъ дѣлѣ была
слишкомъ незначительна. Чѣмъ болѣе развивалась ре­
волюціонная агитація въ Россіи, тѣмъ строже полиція
охраняла границу п внимательнѣе слѣдила за коррес­
понденціей. Вслѣдствіе этого, практическія указанія
пзъ-загранпцы приходили слишкомъ поздно, и вообще
не могли имѣть значенія, такъ какъ эмигрантамъ не­
доставало знанія мѣстныхъ условій. Революціонныя из­
данія продолжали печататься заграницей—въ Цюрихѣ,
Женевѣ и Лондонѣ. Въ Цюрихѣ, напримѣръ, въ 1873 г.
были основаны двѣ русскихъ типографіи, въ которыхъ
сочиненія Лаврова и Бакунина печатались самими сту­
дентами. Но въ 1878 г. и эта связь ослабѣла: револю­
ціонеры завели свои типографіи въ Россіи.
IV.
ПРАКТИКА И РЕЗУЛЬТАТЫ
ПРОПАГАНДЫ (1872 — 18 5).
Оставимъ пока всѣ эти заграничныя вліянія и вер­
немся къ „честной п искренней“ русской молодежи, какъ
называлъ ее Бакунинъ. Уже выше мы говорили о томъ
гнетѣ, которому подвергалась эта молодежь, о нуждѣ,
которую терпѣла она въ учебные годы — все это под­
держивало ея спмпатіп къ народу. Вспомнимъ затѣмъ,
что русскіе очень впечатлительны, легко воодушевляют-

— 48 —

ся п доходятъ до энтузіазма, довольно легко смѣняю­
щагося, впрочемъ, унылымъ разочарованіемъ. Къ тому
же въ юной средѣ, о которой идетъ рѣчь, съ ея рѣши­
тельной склонностью все критиковать и рѣшать па ос­
нованіи недавно усвоенныхъ общихъ идей, знакомство
съ соціализмомъ должно было неизбѣжно имѣть серь­
езныя послѣдствія. Уже самая наука, преподаваемая въ
духѣ свободнаго изслѣдованія, опасна для деспотизма,
и русскій государственный строй совершенно нс въ со­
стояніи выдержать критики, черпающей свою сплу въ
наукѣ. Молодежь скоро замѣтила различіе между госу­
дарственнымъ строемъ Россіи и общественно-полити­
ческими учрежденіями другихъ европейскихъ странъ, и
поняла все противорѣчіе преподаваемой ей науки съ
окружающей ее практикой. Разладь, существовавшій
между образованными классами и правительствомъ, на­
шелъ въ этой молодежи своего яркаго выразителя*).
Къ тому же не существовало ничего такого, что
могло бы отвлечь молодежь отъ радикализма и внушить
ей болѣе умѣренный образъ мыслей. Если бы въ то вре­
мя сами образованные классы, люди умудренные опы­
томъ осмѣлились выступить противъ правительства, то
молодежь навѣрное согласилась бы подождать дѣйство­
вать и поучиться до болѣе зрѣлаго возраста. По зрѣ­
лые элементы общества постарались стушеваться и да­
же перестали принимать дѣятельное участіе въ дѣлахъ
мѣстнаго самоуправленія. При всей своей склонности
къ оппозиціи они чувствовали свое безсиліе и, отказы­
ваясь отъ самостоятельной роли, восторгались энергич­
ной дѣятельностью молодежи, которой во всемъ пота­
кали. Благодаря этому, экзальтированные и неразбор­
чивые на средства агитаторы, какъ Бакунинъ съ това­
рищами, не встрѣтили никакихъ помѣхъ, когда, куря
фпміамъ „честной революціонной молодежи“, вовлекли
ее въ движеніе, въ которомъ она безплодно растратп*) Свободное Слово, .V 50; Драгомановъ.

— 49 —

ла своп драгоцѣнныя силы. Въ Россіи произошло нѣ­
что подобное тому, что случилось въ Германіи въ 181520 гг., когда, благодаря пассивности филистера, поли­
тическую роль играли „буршевшафты“, когда образо­
валась „черная банда“ и все движеніе закончилось убій­
ствомъ Коцебу п покушеніемъ на жизнь Ибеля. Не бы­
ло также у студентовъ ин собственнаго опыта, ни зна­
нія жизни съ ея трудностями, которые побуждали бы
ихъ къ умѣренности. Молодежь идеализировала кресть­
янина, въ которомъ видѣла послѣднюю опору для все­
го добраго и благороднаго на Руси...
Уже въ 1869-1872 гг. образовались общества, ста­
вившія себѣ цѣлью вліять па студенчество и городскихъ
рабочихъ посредствомъ распространенія дозволенныхъ
и запрещенныхъ книгъ. Но эті дѣятельность никого
не удовлетворяла. Въ своей безпомощности молодежь
ставила себѣ тотъ асе вопросъ, который былъ поста­
вленъ мученикомъ за ея идеи, Чернышевскимъ, въ его
знаменитомъ романѣ: „Что дѣлать?“ Тутъ пришла ей
на помощь Западная Европа и русская эмиграція, ука­
завъ цѣль и научивъ организаціи. Прозвучалъ волшеб­
ный кличъ, звавшій „въ народъ“, п точно заколдован­
ные этимъ кличемъ гимназисты, семинаристы, студен­
ты — кинулись въ народъ, чтобы тамъ вести пропа­
ганду соціализма. Достаточно было появиться въ любомъ
городѣ какому нибудь агитатору, чтобы мѣстная мо­
лодежь тотчасъ же приступила къ образованію тайна­
го общества. Предсѣдатель Съѣзда мировыхъ судей чер­
ниговской губерніи, Сергѣй Коваликъ, объѣздилъ де­
вять губерній и всюду его появленіе, раздача иѣсколь
кпхъ прокламацій и два-три разговора возбуждали въ
мѣстной молодежи рѣшимось „отправиться въ народъ“;
Коваликъ успѣлъ такимъ образомъ образовать 13 об­
ществъ. Мировой судья Войнаральскій объѣзжалъ мѣс­
та, лежащія по Волгѣ, созывалъ крестьянъ на сходы и,
съ судейской цѣпью на шеѣ, велъ тамъ пропаганду.
Въ Петербургѣ въ 1873-74 году была распространена

— 50 —

прокламація, приглашавшая русскую интеллигенцію идтп въ народъ. Къ русскому народу обращалась бро­
шюра религіознаго характера, требовавшая именемъ
крестьянства слѣдующихъ реформъ: передѣла земли,
уничтоженія наборовъ п постояннаго войска, устрой­
ства хорошихъ школъ, уничтоженія паспортной систе­
мы и учрежденія общественнаго контроля надъ финан­
сами*). Призывъ къ русской молодежи не остался на­
праснымъ: ее не пугали нп потеря карьеры и личнаго
счастья, ни строгія наказанія; съ энтазіазмомъ, напо­
минающимъ религіозный фанатизмъ, шла она навстрѣ­
чу нуждѣ и смерти. „Фанатизмъ, говоритъ Гердеръ,
заразительная болѣзнь, — быть можетъ наиболѣе за­
разительная изъ всѣхъ, какимъ только подвержены лю­
ди — и заразительна она по той простой причинѣ, что
человѣкъ есть существо общественное, склонное къ со­
чувствію. Судорожныя движенія переходятъ изъ одной
души въ другую. Могучая воля приказываетъ, воспрі­
имчивыя натуры, движимыя чувствомъ повинуются“**).
Не мѣшаетъ также замѣтить, что эти молодые соціалис­
ты, заявлявшіе, что все существующее достойно гибе­
ли и не признававшіе никакихъ авторитетовъ, сами
подчинялись вліянію догмъ и смотрѣли на нѣкоторыхъ
пзъ своихъ учителей, какъ па пророковъ. Этимъ они
лучше всего доказали, что юность вообще и русская
въ частности нуждаются въ авторитетахъ.
Неподготовленная, мало знающая молодежь видѣла
конечную цѣль движенія въ проповѣдуемомъ ей анар­
хическомъ соціализмѣ. Что же касается практическаго
образа дѣйствій, то между тайными обществами суще­
ствовали многочисленныя отклоненія, различные оттѣн­
ки радикализма. Болѣе пли менѣе важное значеніе въ
ту эпоху имѣли четыре группы: маликовцы, лаврпсты,
(или общество X. X.), чайковцы и бунтари.
*) Впередъ, II, стр. 77 и дал.
**) I. 8сІіші(И въ І’геивківсііе ЛаІігЬГісйег, т. 45, стр. 320.

— 51 —
Около Маликова, еврея Клячко, Антонова и другихъ
образовалась въ Петербургѣ группа энтузіастовъ, на­
зывавшихся богочеловѣками. Они утверждали, что доб­
рыя качества, любовь къ ближнимъ, готовность къ са­
мопожертвованію свойственны всѣмъ людямъ, что эта
„божественная пскра“ присуща каждому, даже самому
ничтожному человѣку. Надо только посредствомъ про­
повѣди раздуть ее въ пламя, и въ человѣкѣ проснется
„божественное чувство“ равенства и братства. Соотвѣт­
ственно своему ученію эта мпстпческая секта отказы­
валась отъ употребленія насилія, а ихъ вождь, будучи
арестованъ, попытался раздуть въ пламя любви къ че­
ловѣчеству „божественную искру“, заключавшуюся въ
прокурорѣ. Это удалось ему въ томъ отношеніи, что
прокуроръ принялъ его за помѣшаннаго, и онъ вмѣстѣ
съ товарищами могъ безпрепятственно выселиться въ
Америку (1873-74 г.). Всѣ ихъ попытки устроить тамъ
коммунистическія земледѣльческія колоніи кончились
неудачей; члены стали терпѣть сильную нужду и спу­
стя 2-3 года вернулись въ Европу. Онп до сихъ поръ
остались вѣрны своей мирной тенденціи.
Большимъ значеніемъ пользовалось въ Петербургѣ
и значительными средствами обладало общество N. К.,
которое давало деньги на журналъ „Впередъ“, и по
имени его редактора стало называться кружкомъ лавристовъ. У лаврпстовъ па первомъ мѣстѣ стояло обра­
зованіе народное и свое собственное; они не бросали
университетовъ, старались воздѣйствовать на городскихъ
рабочихъ, и лишь при случаѣ на крестьянъ. Они и доны­
нѣ остались при этомъ самообразованіи, а ихъ вождь*)
и по сію пору остается легальнымъ. Поэтому въ рево­
люціонной практикѣ эта групца играла лишь третье­
степенную роль; ея члены были главнымъ образомъ
культуръ-трегерамп, и съ 1876 года потеряли всякое
вліяніе. Лаврпсты — прибавляю это, чтобы ниже не
возвращаться опять къ этой группѣ — не видѣли въ
') Въ самой Россіи.

Ред.

— 52 —
крестьянскомъ общинномъ землевладѣніи исходнаго пун­
кта соціальнаго движенія въ Россіи, во первыхъ пото­
му. что эго учрежденіе падающее, неизбѣжно перехо­
дящее въ частное землевладѣніе, какъ показываетъ это
западно-европейская исторія; во вторыхъ потому, что
русская община есть учрежденіе реакціонное, основы
котораго покоятся на привычкахъ и взглядахъ, нахо­
дящихся въ прямомъ противорѣчіи съ пріобрѣтеніями
современной науіъ’). Благодаря своему полному подчи­
ненію въ экономической, политической и нравственной
области патріархальнымъ обычаямъ, неразрывно связан­
нымъ съ общинными порядками, русскій крестьянинъ
не въ состояніи усвоить себѣ повое соціалистическое
міровоззрѣніе, развившееся па почвѣ капиталистичес­
каго производства. Приходится, поэтому, предоставить
крестьянъ естественному ходу исторіи, а революціон­
ную дѣятельность перенести въ среду промышленныхъ
рабочихъ, какъ это дѣлаютъ западно европейскіе соці­
алисты. Па этой почвѣ п дѣйствовали лавристы въ 18757G гг., не сдѣлавши, впрочемъ, и здѣсь ничего значи­
тельнаго. Ихъ теорія внушала имъ расположеніе ждать,
сложа руки, разложенія общества. Даже, когда въ 1878
году среди рабочихъ на петербургскихъ хлопчатобу­
мажныхъ фабрикахъ начались большія стачки, лаврпсты заявили, что это реакціонное движеніе и совѣтова­
ли отказаться отъ подачи царю прошенія.
Бакунизмъ пли бунтарство былъ распространенъ
главнымъ образомъ на югѣ и въ Москвѣ, гдѣ Долгу­
шинъ уже въ 1871 году образовалъ тайное общество.
Но число такихъ кружковъ и ихъ членовъ было незна­
чительно. При этомъ, хотя теоретически они стояли за
бунты, за революціонное дѣло, но практически они до
этого не доходили: ихъ призывъ не находилъ никакого
отклика въ пародѣ, и опп оставались при словесной
пропагандѣ. Такпмъ образомъ, бакунизмъ, который иг­
ралъ такую большую роль въ теоріи, на практикѣ
*) Аксельродъ, въ Jahrbuch für Socialwissenscahft, II, стр. 12

— 53 —
имѣлъ совершенно второстепенное значеніе и выступилъ
па первый планъ только съ 1875 года. До этого вре­
мени большинство соціалистовъ даже въ Москвѣ и на
югѣ принадлежало къ старѣйшему и наилучше органи­
зованному обществу такъ называемыхъ чаиковцевъ*).
Этотъ кружокъ получилъ свое названіе отъ имени
студента Николая Чайковскаго, который, благодаря сво­
имъ способностямъ, энергіи п связямъ, оказался отлич­
нымъ организаторомъ. По странному стеченію обстоя­
тельствъ онъ уже въ 1873 году эмигрировалъ вмѣстѣ
съ Маликовымъ и въ настоящее время живетъ въ Ан­
гліи. Въ первые годы своего существованія, съ 1869
по 1872 годъ, вышеназванное общество представляло
изъ себя группу товарищей, желавшихъ вліять извѣст­
нымъ образомъ на студенчество; они брали отъ изда­
телей на комиссію разнаго рода дозволенныя книги и
брошюры, предназначенныя для народа и образованныхъ,
классовъ (какъ „Капиталъ“ Маркса, „Положеніе рабо­
чаго класса“ Флеровскаго, „Сила и матерія“ Бюхнера,
, Объ ассоціаціяхъ“ Пфейфера п проч.), и продавали
ихъ за полъ цѣны; почти во всѣхъ городахъ имѣлись
у нихъ склады книгъ. Члены общества стремились так­
же проникнуть въ народныя школы, чтобы давать на­
роду элементарныя свѣдѣнія о законахъ природы и об­
щества. Но когда правительство пронюхало объ этихъ
стремленіяхъ, оно подняло протовъ нихъ гоненія и со­
слало административнымъ путемъ на 5 лѣтъ Натансо­
на, одного изъ вожаковъ общества. Молодежь, увидѣв­
ши, что культурная дѣятельность наказывается такъ
же строго, какъ и соціалпстпческаяя пропаганда, нача­
ла, рядомъ съ дозволенными, ввозить и распространять
запрещенныя книги, посылать за границу для напеча­
танія рукописи популярныхъ брошюръ и, наконецъ,за­
вела въ самомъ Петербургѣ печатный станокъ. Въ 1871
и 1872 годахъ приступаютъ, ио иниціативѣ главнымъ
Софья Перовская, стр. 9 и 10. — Подпольная Россія, стр. 74

— 54 —

образомъ Перовской, Лешерпъ-фонъ-Герцфельдъ, Кор­
ниловой и другихъ, къ пропагандѣ среди петербург­
скихъ рабочихъ. Весною 1873 года общество значитель­
но увеличилось, связи съ рабочими расширились; нѣ­
которые члены поступили па фабрпкп, другіе завели у
себя вольныя школы. Въ провинцію были посланы де­
легаты, которые должны были образовать тамъ фпліальныя группы, снабжать ихъ книгами, деньгами, адреса­
ми, словомъ всѣмъ, необходимымъ для пропаганды, и
слѣдить за ихъ дѣятельностью. Такимъ делегатомъ
былъ, напримѣръ, Кравчпнскій; членами мѣстныхъ
группъ мы встрѣчаемъ въ Кіевѣ Аксельрода, въ Одес­
сѣ — Желябова*). Общество чайковцевъ съ его отдѣ­
леніями въ Москвѣ, Кіевѣ, Одессѣ, Орлѣ, Таганрогѣ
и другихъ мѣстахъ насчитывало сотни членовъ; эта
группа пропагандистовъ, въ противоположность другимъ
*) Въ Кіевѣ уже въ 1872 году нѣсколько молодыхъ людей,
но имѣвшихъ никакого революціоннаго опыта ни но традиціи,
ни по личному знакомству, образовали пропагандистскій кружокъ
и набросали планъ организаціи, охватывающей всѣ центры. Па
первое время они рѣшили запяться пропагандой среди кіевскихъ
рабочихъ и студентовъ, съ тѣмъ, чтобы впослѣдствіи, когда у
нихъ будетъ что нибудь опредѣленное, снестись съ Петербургомъ.
Вскорѣ этотъ кружокъ получилъ изъ Одессы рукописную газету
.,Впередъ“ отъ кружка, преслѣдовавшаго тѣ же цѣли, но имѣв­
шаго лучшую организацію и считавшаго среди своихъ руково­
дителей такихъ опытныхъ заговорщиковъ, какъ Волховскій. Кіев­
скій кружокъ рѣшилъ тогда войти въ соглашеніе и вступить въ
федеративныя отношенія съ одесской группой, но письмо, адре­
сованное по этому поводу Желябову, пе попало къ нему въ руки,
такъ какъ онъ былъ въ отсутствіи. Между тѣмъ весною 1S73 го­
да въ Кіевѣ появился агентъ с.-петербургскихъ чайковцевъ съ
литографированною программою будущаго Лавровскаго „Впередъ“.
Агентъ нашелъ въ Кіевѣ и Одессѣ организованныя уже общества
съ разработанными программами и съ сознательнымъ стремле­
ніемъ къ созданію одной общей организаціи. Чайковцамъ пред­
стояло стать посредниками между названными группами и со­
дѣйствовать проведенію въ жизнь организаціонныхъ плановъ.
(Аксельродъ).

группамъ имѣла, слѣдовательно, опредѣленную органи­
зацію. Нѣкоторые изъ членовъ отправились, наконецъ,
въ народъ: богатый казакъ Обуховъ отправился па
Донъ, офицеръ Шпшко поступилъ ткачомъ на петер­
бургскую фабрику, офицеры — Кравчпнскій и Рогачевъ
работали въ качествѣ дровосѣковъ въ Тверской губер.,
Дмитрій Клеменсъ
въ другомъ мѣстѣ и т. д. Такимъ
образомъ за періодомъ культурничества (16 > — 1872)
послѣдовала эпоха соціалистической пропаганды (1872
— 1875). Софья Перовская съ самаго начала принад­
лежала къ обществу и принимала заботливое участіе
во всѣхъ отрасляхъ его дѣятельности: на ея кварти­
рѣ происходили собранія кружка, она занималась съ
рабочими, вела пропаганду въ разныхъ губерніяхъ и
завязывала связп съ тюрьмами, что уже и въ то время
было необходимо. Въ ноярѣ 1873 года въ Петербургѣ
начались аресты. Тогда рѣшено было перенести центръ
пропаганды въ провинцію, но прежде, чѣмъ это было
приведено въ исполненіе, большинство чайковцевъ бы­
ло арестовано.
Изъ всѣхъ членовъ этого кружка въ Западной Ев­
ропѣ наибольшей извѣстностью пользуется князь Петръ
Кропоткинъ*). Принадлежа къ одному изъ старѣйшихъ
аристократическихъ родовъ Россіи, онъ часто въ шут­
ку говаривалъ своимъ товарищамъ, что имѣетъ боль­
ше правъ на россійскій престолъ, чѣмъ голыптпнскій
родъ нынѣшнихъ царей. Еще въ раннемъ возрастѣ за­
родились въ немъ симпатіи къ народу, и, какъ разска­
зываетъ онъ самъ, въ хижинѣ своей кормилицы онъ
далъ клятву исправить всѣ несправедливости, совершен­
ныя его предками по отношенію къ крѣпостнымъ. Вос­
питаніе свое онъ получилъ въ самомъ аристократиче­
скомъ заведеніи, въ пажескомъ корпусѣ, однако въ гвар­
дію не вступилъ, а принялъ командировку въ Сибирь
*) Подпольная Россія, стр. 52. — Заявленія самого князя пе­
редъ Ліонскимъ судомъ 15 января 1883 г.

— 5G —
въ чинѣ адъютанта Здѣсь пережилъ опт, медовый мѣ­
сяцъ юнаго русскаго либерализма, съ его одушевленіемъ,
его надеждами и вѣр< й въ царя/По подавленіе поль­
скаго возстанія разочаровало его: потерпѣвши emeQго­
да два, онъ вышелъ въ отставку и’поступилъ въ С.- Пе­
тербургскій университетъ, гдѣ въ теченіе четырехъ лѣтъ
изучалъ геологію и географію. Онъ сдѣлалъ нѣсколько
путешествій по Сибири и Китаю, сталъ^ сотрудникомъ
извѣстнаго Элизе Реклю, нѣсколько позже сталъ чле­
номъ императорскаго географическаго общества, даже
камергеромъ императрицы и кавалеромъ многихъ орде­
новъ. Блестящая будущность ожидала его, но судьба
распорядилась ппаче. Въ 1871 или 1872 году онъ пред­
принялъ путешествіе за границу, гдѣ посѣтилъ Бельгію
и Швейцарію, познакомился съ Интернаціоналомъ и со­
ціалистами и вернулся на родину анархистомъ. Здѣсь
онъ примкнулъ къ кружку чайковцевъ, написалъ бро­
шюру о необходимости революціи и зимою 1872 года
началъ, подъ фальшивымъ именемъ Бородина, читать
рабочимъ на тайныхъ собраніяхъ рядъ лекцій по исто­
ріи Интернаціонала, возбудившихъ величайшій интересъ.
Въ слѣдующемъ году онъ хотѣлъ йодъ видомъ маляра
отправиться въ народъ, чтобы вести тамъ соціалисти­
ческую пропаганду, по при начавшихся преслѣдованіяхъ
со стороны полиціи былъ выданъ однимъ рабочимъ и
послѣ задержанъ. Арестъ столь высокопоставленнаго
лица вызвалъ въ обществѣ большую сенсацію.
Лозунгомъ многочисленныхъ кружковъ, образовавших­
ся между 1872 и 1875 годами, былъ призывъ „въ пародъ“.
При этомъ одни еще только хотѣли изучить эту terrain
incognitam, этотъ пародъ, для когораго они собирались
жить и умереть. Другіе хотѣли поселиться среди на­
рода въ качествѣ учителей, фельдшеровъ, акушерокъ,
съ цѣлью поднятія его умственнаго и нравственнаго
уровня. Третьи намѣревались разбудить въ немъ созна­
ніе его бѣдственнаго положенія и выяснить ему про­
тивоположность его интересовъ съ интересами его

— 57 —

угнетателей, помѣщиковъ п фабрикантовъ, п такимъ
образомъ съорганпзовать народную партію, которая бы­
ла бы готова къ бою въ моментъ революціи. Многіе,
наконецъ, предавались несбывшейся надеждѣ вызвать
возстаніе въ ближайшемъ будущемъ. Всѣмъ этимъ круж­
камъ было обще желаніе сблизиться съ народомъ,
желаніе, которое уже само по себѣ характерно для
русскихъ условій, гдѣ существуетъ глубокая про­
пасть между низшими и высшими классами и совершен­
но отсутствуетъ средній классъ, который могъ бы слу­
жить связующимъ звеномъ между ними. Могучее вооду­
шевленіе, охватпвшее въ 1872 и 1873 годахъ русскую
образованную молодежь, принадлежавшую большею час­
тью къ прпвпллегированнымъ классамъ, я побудившее
ее перенести соціалистическую пропаганду изъ тайныхъ,
ио шумныхъ собраній студентовъ въ избы крестьянъ и
па фабрики, — это воодушевленіе относилось къ не­
знакомому идеализированному народу, источнику обно­
вленія не только русскаго общества, ио и всей евро­
пейской культуры. Пробуждающаяся молодая сила про­
рвала ^въ своемъ бурливомъ теченіи плотину поставлен­
ную закономъ:2,такь характеризуетъ передовая статья
„Общины“ походъ соціалистической молодежи въ обѣ­
тованную землю крестьянства. Живымъ упрекомъ сто­
ялъ передъ русской соціалистической молодежью, съ
одной стороны, ростъ рабочаго движенія па ЗападЬ съ
его побѣдами и страданіями, а съ другой — нищета
собственнаго народа у себя дома. Но гдѣ тотъ путь,
который приведетъ ихъ къ народу? Вѣдь они чужды
ему по своей культурѣ, по нравамъ, во традиціи! Имъ
было не безызвѣстно также, что крестьянинъ питаетъ
инстинктивное недовѣріе къ высшимъ классамъ. Какъ
же имъ съ ихъ бѣлыми руками пдругими особенностя­
ми дворянской культуры идти туда, гдѣ до сихъ поръ
хозяйничали ихъ отцы и братья при помощи кнута и
поборовъ? Въ этотъ рѣшительный моментъ русскіе со­
ціалисты пе нашли пи у кого поддержки. Ихъ первыя

— 58 —

попытки были наоборотъ (какъ п слѣдовало ожпдать)
встрѣчены недружелюбно. Даже доброжелательные лю­
ди находили для нихъ лишь такія напутствія: „Что хо­
тите Вы сдѣлать въ народѣ, Вы бѣлоручки и баричи?
Вы хотите извратить народный умъ! Но крестьяне свя­
жутъ Васъ по рукамъ и ногамъ, если Вы хоть словомъ
обмолвитесь противъ царя! Останьтесь лучше дома и
научитесь чему нибудь, Вы недоросли!“ Но па мо­
лодежь не дѣйствовали ни насмѣшки, ни угрозы. Опа
паходпла, что уже и то слишкомъ долго откладывалась
пропаганда въ народѣ, и рѣшила пробить во что бы
то ни стало широкую брешь въ стародѣдовскихъ кре­
стьянскихъ воззрѣніяхъ. Движеніе, имѣвшее вначалѣ
очень скромные размѣры, скоро получило эпидемиче­
скій характеръ, благодаря первымъ успѣхамъ. „Въ па­
родъ!“ — таковъ сталъ лозунгъ свободомыслящей мо­
лодежи. Русскій соціалистъ рвалъ семейныя узы. отка
зывался отъ карьеры, старался отдѣлаться отъ внѣш­
нихъ признаковъ барства, дать загорѣть своему лицу,
огрубѣть рукамъ*). Онъ одѣвался въ крестьянское пла­
тье, засовывалъ фальшивый паспортъ за голенище, пе­
ребрасывалъ черезъ плечи сумку съ книгами, бралъ по­
сохъ въ рукп и, отряхнувъ прахъ гнилого міра отъ
ногъ своихъ, „шелъ въ путь безъ дороги“**).
Различаютъ пропаганду двухъ родовъ: летучую и
осѣдлую. Нѣкоторые молодые люди отправились въ па­
родъ просто .затѣмъ, чтобы знакомпться съ его образомъ
жизни и лишь при случаѣ говорить крестьянамъ рѣчи,
остававшіяся въ большинствѣ случаевъ непонятыми, и
всовывать книги тѣмъ изъ слушателей, которые каза­
лись воспріпмчпвѣе. Нечего прибавлять, что подобная
дѣятельность оставила слабые слѣды, п насмѣшники
называли путешествія подобныхъ соціалистовъ parties
•) Лицо они смазывали масломъ и ложились на солнцепекѣ;
руки мазали дегтемъ.
”) Община, Лі 1, передовая статья.

— 59 —

de plaisir. Другіе блуждали впродолженіе долгаго вре­
мени въ одной и той же мѣстности, занимаясь при этомъ
практической дѣятельностью: такъ, напримѣръ, Перов­
ская ходила по прикамскимъ селамъ въ качествѣ ос. опривпвательницы. Наиболѣе проницательные скоро от­
казались отъ подобныхъ безплодныхъ блужданій, бро­
сили неорганизованную „летучую“ пропаганду, усѣлись
на одномъ мѣстѣ и занялись какимъ нибудь ремесломъ
или торговлей, или устраивали школу. Въ запискѣ гра­
фа Палена имѣется цѣлый списокъ соціалистическихъ
мастерскихъ : больше всего было сапожниковъ и стояровь; въ нѣкоторыхъ губерніяхъ разные кружки
устроили кузницы, слесарни и бондарни. Особенное
вниманіе было обращено на школы, гдѣ, благ даря выс­
шему образованію учителей, преподаваніе было лучше,
чѣмъ въ обыкновенныхъ школахъ, и гдѣ надѣялись вос­
питать соціалистически мыслящее поколѣніе. Лавки и
корчмы были важнымъ центромъ пропаганды: здѣсь
хранились книги, адреса и ключи для шифра; сюда об­
ращались вновь прибывшіе агитаторы, узнавали пароль
и получали необходимую помощь; сюда посылались из­
вѣщенія о грозящей опасности и здѣсь находили убѣ­
жище тѣ, которые преслѣдовались властями. Было из­
вѣстное число агентовъ, которые служили посредника­
ми между кружками въ городахъ и поселеніями въ де­
ревняхъ. Въ началѣ движеніе ограничивалось пропа­
гандой среди болѣе близкихъ фабричныхъ рабочихъ въ
городахъ, но скоро пришли къ убѣжденію, что центръ
соціальнаго вопроса въ Россіи лежитъ въ крестьянствѣ,
и по понятной реакціи вся работа сосредоточилась од­
ностороннимъ образомъ въ деревнѣ. Но, такъ какъ не­
посредственное воздѣйствіе на крестьянство было очень
затруднено, то пытались помочь дѣлу при посредствѣ
промышленныхъ рабочихъ, привлекая въ свою среду
наиболѣе интеллигентныхъ изъ нихъ, чтобы затѣмъ,
снабдивъ ихъ деньгами и книгами, отправить въ род­
ную деревню, гдѣ онп могли бы вести пропаганду, под-

— 60 —

готовлять пародъ къ возстанію п, когда дѣло прибли­
зится къ нему, извѣщать объ этомъ своихъ учителей.
Эти учителя могли правда наткнуться иной разъ на не­
ожиданность вродѣ слѣдующей, приключившейся съ бу­
дущимъ цареубійцей Желябовымъ*). Послѣдній, поселив­
шись въ Одессѣ вмѣстѣ съ группой рабочихъ въ ихъ сырой
и грязной квартирѣ, положилъ массу труда па ознаком­
леніе своихъ слушателей съ содержаніемъ революціон­
ныхъ брошюръ, но когда онъ обратился къ одному изъ
лучшихъ своихъ учениковъ съ вопросомъ, что тотъ сдѣ­
лалъ бы, если бы кто нибудь далъ ему 500 рублей, то
получилъ въ отвѣтъ — „я отправился бы домой въ де­
ревню и снялъ бы тамъ лавку!“
Однако,]не всѣ соціалисты впали въ односторонность
большинства, не всѣ вели пропаганду среди крестьянъ.
Желябовъ, напримѣръ, образовалъ въ Одессѣ союзъ
изъ рабочихъ съ собственной кассой и библіотекой.
Тотъ же Желябовъ никогда не порывалъ связей съ об­
ществомъ, а старался привлечь послѣднее на свою сто­
рону. Ему вообще русская революція представлялась
не какъ исключительное освобожденіе крестьянъ и ра­
бочаго класса, а какъ возрожденіе всего русскаго на­
рода. Въ этомъ отношеніи его взгляды расходились со
взглядами большинства тогдашнихъ революціонеровъ,
именно со взглядами чайковцевъ.
Очень поучительны, хотя и не типичны, воспоми­
нанія пропагандистки Брешковскоп, опубликованныя въ
„Общинѣ“**). Дочь уѣзднаго начальника, она вышла
замужъ за мирового судью черниговской губерніи и въ
концѣ 60-хъ годовъ, имѣя 30 лѣтъ отъ роду, занима­
лась вмѣстѣ съ своимъ мужемъ чисто легальной дѣя­
тельностью въ земствѣ. Въ 1870 году мужъ ея по до­
носу былъ лишенъ мѣста, отправился въ Петербургъ
и здѣсь вмѣстѣ съ своей женой вступилъ въ общество
•) Андрей Желябовъ, Біографія, стр. 47.
**) Извлеченія у Даниил, Стр. 328

— 61 —
чайковцевъ. Подъ видомъ и въ одеждѣ простой ра­
ботницы Брешковская отправилась въ пародъ. Про­
была она тамъ всего 24 мѣсяца, но за это корот­
кое время успѣла побывать въ трехъ малорусскихъ гу­
берніяхъ и скоро пріобрѣла репутацію опытной жен­
щины, умѣющей читать и писать, что значительно уси­
ливало ея авторитетъ. Пожилые крестьяне съ удоволь­
ствіемъ слушали ея рѣчи и считали доказанымъ все,
что она подтверждала ссылкой на печатныя книги. Кре­
стьяне вообще охотно выслушивали все, что она гово­
рила объ отрицательныхъ сторонахъ ихъ положенія.
Впослѣдствіи ии одинъ изъ нихъ не соглашался давать
показанія противъ нея, несмотря на всѣ угрозы поли­
ціи. Распространился даже слухъ, чю это была импе­
ратрица, которая въ такой одеждѣ хотѣла сблизиться
съ народомъ*).
Пропагандѣ служила какъ устная рѣчь, такъ и
раздача прокламацій и брошюръ. Уже въ 1870 году
Долгушинъ съ нѣкоторыми московскими товарищами
завелъ тайную типографію въ деревнѣ Сараевѣ близь
Москвы и самъ напечаталъ нѣсколько воззваній къ на­
роду и къ интеллигенціи. Позже правительственный
стенографъ Мышкинъ содержалъ въ Москвѣ типогра­
фію, въ которой йодъ присмотромъ канцелярскаго слу­
жителя Уткина печатались книги (между прочимъ
*) Другой пропагандистъ разсказываетъ, что имѣя 19 лѣтъ
отъ роду онъ зяпялся изученіемъ столярнаго ремесла, которое,
какъ и сапожничество избиралось всего чаще, потому что ему
легче научиться. Вскорѣ затѣмъ онъ поступилъ рабочимъ на же­
лѣзнодорожную станцію, потомъ отправился въ деревню, рабо­
талъ въ полѣ, имѣя при себѣ за все это время только двѣ кни­
ги: Спенсера и Статистику Кольба. Но ужо по истеченіи трехъ
мѣсяцевъ онъ убѣдился, что секта молоканъ, на которую онъ пы­
тался вліять, не представляетъ годнаго революціоннаго матеріа­
ла, и отправился въ Петербургъ. Въ деревнѣ крестьяне въ на­
смѣшку прозвали его звѣздочетомъ, потому что онъ объяснялъ
имъ однажды карту созвѣздій. (Дейчъ).

— 62 —

переводъ произведеній Лассаля), а также п брошю­
ры іі доставлялись въ громадныхъ количествахъ въ по­
селенія соціалистовъ. Другія произведенія доставлялись
изъ заграницы, преимущественно изъ Женевы. Многія
изъ этихъ произведеній пытались, и вполнѣ удачно,
подражать народному языку. Такъ въ разное время
появились слѣдующія брошюры и разсказы: Дѣдушка
Егоръ, Мптюшка, Очерки степной п фабричной жизни
Левитова п Голицыпскаго, Сила солому ломитъ, Сказка
Говоруха, Внушителя поймали, Рабочіе разсказы для
парода и т. д. Въ этихъ брошюрахъ изображается
безнадежное положеніе народа, его эксплуатація капи­
таломъ и пагубныя послѣдствія ростовщичества, а въ
концѣ концовъ напоминаются протесты угнетенныхъ
крестьянъ, ръ родѣ возстаній Стеньки Разина и Пуга­
чева. Къ брошюрамъ, восхвалявшимъ возстанія, при­
надлежитъ также расказъ о разбойникѣ Стенькѣ Рази­
нѣ; его дѣянія и его казнь прославляются какъ при­
мѣры гражданскаго мужества въ защитѣ порабощен­
наго народа. Эта же тема была обработана въ драма­
тической формѣ однимъ прокуроромъ, и кромѣ того
Разинъ былъ воспѣтъ въ многочисленныхъ пѣсняхъ.
Кромѣ вышеперечисленныхъ произведеній вышли еще:
Исторія французскаго крестьянина, Сказка о четырехъ
братьяхъ, Собраніе стихотвореній и пѣсенъ, и цѣлая
масса прокламацій. Въ Хитрой Механикѣ Степанъ раз­
сказываетъ другому крестьянину о прямыхъ и косвен­
ныхъ налогахъ, о томъ, съ кого они взымаются и на
что расходуются. Необходимо, чтобы пародъ привлекъ
на свою сторону солдатъ, пересталъ платить подати и
возсталъ противъ кучки своихъ грабителей, какъ это
сдѣлалъ Пугачевъ. Точно также въ брошюркѣ подъ
заглавіемъ: „ За богомъ молптва, а за царемъ служба
не пропадаютъ“ отставной солдатъ призываетъ воз­
стать по примѣру Пугачева. Въ формѣ проповѣди поя­
вилось „ Слово на Великій пятокъ “ за подписью епис­
копа Воронежскаго. Въ Женевѣ вышли: „Паровая Ма-

— 63 —

шина“, „Правда“, „Про богатство да бѣдность“,
„Хлѣбопашество“ и „Какъ наша земля стала не на­
шей “. Нѣкоторыя изъ этпхъ брошюръ были отпечата­
ны па малорусскомъ п бѣлорусскомъ нарѣчіи. Къ
Украинцамъ обращалась великолѣпно отпечатанная зо­
лотыми буквами па большомъ листѣ съ красной кай­
мой „Золотая грамота“: Богъ создалъ землю для
всѣхъ — говорилось тамъ; всѣ другъ другу равны; по
царь и папы забралп землю въ свои руки, п отъ нихъ
нельзя ждать нпчего хорошаго, поэтому, надо надѣ­
яться только на самихъ себя, вооружиться ножами и
отплатить врагамъ муками за муки. Немалую роль
играли также пѣсни, которыя заучивались наизусть и
распѣвались при случаѣ. Одинъ русскій соціалистъ на­
считываетъ число розданныхъ брошюръ до нѣсколь­
кихъ десятковъ тысячъ. Не слѣдуетъ, наконецъ, пре­
небрегать той интересной группой пропагандистовъ,
которая отправилась въ среду сектантовъ съ еванге­
ліемъ въ рукахъ, желая на основанія библіп доказать
испорченность современнаго общественнаго экономиче­
скаго порядка и необходимость замѣны его новымъ
общественнымъ порядкомъ. Съ этой книгой въ рукахъ
онп имѣлп большой успѣхъ.
Однако, пе всѣ соціалпсты оставались при выше
описанной дѣятельности. Въ своей Запискѣ министръ
юстиціи графъ Паленъ бросаетъ имъ упрекъ, что нѣ­
которые соціалпсты пытались совершать кражп изъ
частнаго и общественнаго имущества съ цѣлью обога­
тить революціонную кассу (съ хорошею цѣлью, кото­
рая, по пхъ мнѣнію, оправдывала средства). Пропа­
гандисты протестовали противъ министерскихъ обвине­
ній, которыя дѣйствительно не всегда соотвѣтствовали
истинѣ. Онн утверждали, что министръ взводитъ на
нихъ такую напраслину лишь для того, чтобы заста­
вить русское общество выдавать пли во всякомъ слу­
чаѣ перестать поддерживать людей, замѣшанныхъ въ
уголовныя преступленія. Но не лишено вѣроятія, что

— 64 —
соціалисты пели, когда представлялась возможность,
пропаганду среди уголовныхъ преступниковъ п оказы­
вали содѣйствіе ихъ бѣгству. Въ біографіи цареубійцы
Кибальчича разсказывается въ похвалу ему, что даже
въ тюрьмѣ ( 1874 - 1877) онъ не потерялъ времени и
съумѣлъ привлечь па сторону соціализма уголовныхъ
преступниковъ, изъ которыхъ двое оказали въ послѣд­
ствіи важную услугу революціонному дѣлу (освободив­
ши одного заключеннаго въ Харьковѣ). „Намъ нужны
такіе люди, которые были бы готовы на все, и такихъ
людей скорѣе найдешь между арестантами, чѣмъ меж­
ду гуляющими на волѣ“,
такъ говорилъ одинъ изъ
пропагандистовъ. Но сообщенію графа Палена, у раз­
ныхъ агитаторовъ были найдены адреса воровъ, коно­
крадовъ и всякпхъ мошенниковъ. Въ рукахъ такихъ
горячихъ головъ, руководившихся принципомъ Кампа­
неллы и употреблявшихъ такія крайнія средства, про­
паганда теряла, во всякомъ случаѣ, свой мирный ха­
рактеръ Пропагандисты становились агитаторами, сто­
ронниками пропаганды фактами. Опп вѣрили въ воз­
можность близкаго возстанія и думали даже сдѣлать
попытку въ этомъ направленіи, въ томъ случаѣ, если­
бы вспыхнула война съ Германіей и войска двинулись
бы къ границѣ.
Изъ всего вышеизложеннаго видно, что пропаган­
дистское движеніе 1872-1875 годовъ не представляло
изъ себя чего - то цѣльнаго п однороднаго.
Рядомъ съ главнымъ мирно - соціалистическимъ на
правленіемъ существовали группы, значительно откло­
нявшіяся какъ вправо такъ и влѣво. Во всякомъ слу­
чаѣ нельзя не признать, что пропагандисты съ боль­
шимъ рвеніемъ проникали повсюду и не останавлива­
лись ни передъ какими трудностями, поддерживая по­
стоянную связь между различными группами и поселе­
ніями. Въ 1874- 75 г г. не было почти ни одной вели­
корусской пли малорусской губерніи, гдѣ не было бы
соціалистическихъ группъ пли кружковъ, находившихся

— 65 —

подъ вліяніемъ центральныхъ группъ большихъ горо­
довъ. Больше всего соціалистовъ было въ уппверсптетскпхъ городахъ, откуда они главнымъ образомъ и чер­
пали своп силы. Пропаганда направилась преимущест­
венно на нижпее теченіе Волги, гдѣ дѣйствовали когдато Пугачевъ и Разинъ, и на Днѣпръ, гдѣ сохранились
традиціи старой козацкой свободы и такимъ образомъ
предполагалась почва для революціоннаго движенія.
Уже было заложено прочное основаніе для агитаціи;
во всѣхь учебныхъ заведеніяхъ имѣлись связи и по­
слѣдователи. Активную роль въ движеніи играли глав­
нымъ образомъ воспитанники высшихъ учебныхъ заве­
деній, хотя были среди нихъ и люди, болѣе пожилые,
состоятельные и пользовавшіеся всеобщимъ уваженіемъ,
какимъ былъ, напримѣръ, мировой судья Войііаральскій, пожертвовавшій на пропаганду свое состояніе
достигавшее 40 тысячъ рублей *) . Всѣ эти лица
могли заниматься своей дѣятельностью только потому,
что на ихъ сторонѣ были симпатіи общества. Въ Орен­
бургѣ, напримѣръ, жена жандармскаго полковника по­
могала совѣтами своему сыну - соціалисту, — а въ Яро­
славлѣ профессоръ ввелъ извѣстнаго агитатора въ
кругъ мѣстнаго студенчества. Въ одномъ мѣстѣ ста­
рая богатая помѣщица ведетъ пропаганду среди своихъ
крестьянъ и посылаетъ своихъ дочерей учиться въ
Цюрихъ; въ другомъ бывшій казначей прямо заявля­
етъ, что онъ готовитъ своего сына „для народа“, а
въ Вяткѣ предсѣдатель земской управы при замѣщеніи
должностей совѣтуется с'ь скомпрометированнымъ сту­
дентомъ. Богатые помѣщики и мировые судьи, земскіе
врачи, почтенныя московскія семьи не разъ давали у
себя убѣжище извѣстнымъ агитаторамъ, скрывали ихъ
отъ полиціи и поддерживали совѣтами и деньгами.
Спросятъ, откуда эта огромная симпатія общества?
Почему буржуа помогали соціалистамъ, желавшимъ
*)

Записки графа Палена.

3

— 66
подкопать основы пхъ соціальнаго существованія? Оче­
видно потому, что общество было до такой степени
озлоблено противъ правительства, что оно поддержи­
вало враговъ послѣдняго, гдѣ бы они ни находились,
только для того, чтобы дать исходъ своему оппозиціон­
ному настроенію. При такихъ обстоятельствахъ почти
невозможно провести границы между простымъ сочув­
ствіемъ движенію и дѣятельнымъ въ немъ участіемъ;
поэтому опредѣлить съ достаточной точностью число
активныхъ дѣятелей движенія нѣтъ никакой возможно­
сти. Предполагаютъ, что пошедшихъ въ пародъ было
отъ двухъ до трехъ тысячъ.
Сильное участіе въ немъ женщинъ составляетъ
отличительную особенность русскаго революціоннаго
движенія. Многія дѣвушки, молодыя и пожилыя, некра­
сивыя. а подчасъ и очень красивыя покидали роди­
тельскій кровъ, чтобы идти въ народъ и тамъ перено­
сить всѣ тягости народной жизни. Семьи Натальи
Армфельдъ, Варвары Батюшковой, Софьи Перовской,
ея подруги Софьи Лешернъ-фонъ-Герцфельдъ и дру­
гихъ принадлежали къ сливкамъ общества. Отцы этихъ
дѣвушекъ были дѣйствительными статскими совѣтни­
ками. губернаторами, генералами. Но это не помѣшало
пхъ дочерямъ работать въ поляхъ и на фабрикахъ,
жить вмѣстѣ съ товарищами по работѣ и при этомъ
не встрѣчать упрековъ со стороны своихъ родственни­
ковъ, а иногда даже находить у нихъ сочувствіе и
одобреніе. Среди привлеченныхъ къ отвѣтственности
съ 1870 года до 1875 года было 612 мужчинъ и 158
женщинъ (слѣдовательно пятая часть). Наконецъ, до­
стойно вниманія еще то, что среди дѣятелей движенія
первое мѣсто занимаетъ уже не дворянство, какъ бы­
ло во время возстанія 1825 года, а также и въ сороко­
выхъ годахъ, а „ интеллигентная молодежь •', и что
уже появляются на сцену лица изъ народа, настоящіе
рабочіе, какъ напримѣръ слесарь Малиновскій, и
крестьяне, какъ Петръ Алексѣевъ и другіе, представ-

— 67 —

лающіе продуктъ пропаганды этихъ лѣтъ.
По скоро мирный ходъ пропаганды былъ нарушенъ.
Уже въ срединѣ 1873 года произошли аресты, а въ
1874 году Долгушинъ съ товарищами былъ преданъ
суду за устройство тайной типографіи п за распростра­
неніе революціонныхъ брошюръ; пятеро изъ участни­
ковъ были приговорены къ каторжнымъ работамъ на
10 лѣтъ. По это было еще не такъ важно. 31 - го мая
1874 года въ Саратовѣ былъ полученъ доносъ, указы­
вавшій на распространеніе въ народѣ брошюръ рево­
люціоннаго содержанія. Перепугавшееся правительство
недолго раздумывало. Начальникъ третьяго отдѣленія,
графъ Шуваловъ, былъ замѣненъ Потаповымъ, въ іюлѣ
былъ обнародовалъ болѣе строгій законъ противъ за­
прещенныхъ сообществъ, а царь обратился къ дворян­
ству, приглашая его стать на сторону самодержавія и
взять въ свои руки руководство народнымъ образова­
ніемъ. По всей имперіи пошлп сильнѣйшія преслѣдова­
нія; за короткій срокъ было забрано и привлечено къ
слѣдствію до 770 человѣкъ, изъ которыхъ 265 были
оставлены подъ арестомъ, 452 — освобождены до су­
да, а 53 — остались не разысканными*), кромѣ того
еще многія сотни были арестованы и наказаны адми­
нистративным'!. путемъ * *).
Въ 1875 году соціалистическая пропаганда, начав­
шаяся въ 1872 и достигшая своего апогея въ 1873-77
*) Въ маѣ 1875 года министръ юстиціи графъ Паленъ
отпечаталъ свою Записку объ успѣхахъ революціонной пропаган­
ды и разослалъ многимъ лицамъ. Записка была тотчасъ же от­
печатана въ Женевѣ и переиздана затѣмъ нѣсколько разъ.
'*1
Въ пятомъ томѣ „Впередъ“ опубликованы тайные по­
лицейскіе списки подозрительныхъ въ политическомъ отношеніи
линь: привлекавшихся къ слѣдствіямъ, сосланныхъ администра­
тивнымъ порядкомъ, арестованныхъ тѣмъ же порядкомъ безъ
привлеченія къ суду и наконецъ лицъ, находящихся подъ глас­
нымъ и тайнымъ надзоромъ полиціи. Рядомъ со студентами,
акушерками, мѣщанами мы встрѣчаемъ здѣсь имена оберъ-ив-

— 68

годахъ, была окончательно разстроена полицейскими
преслѣдованіями. Большинство соціалистовъ пробыло
въ народѣ только одинъ, два года. Сильное отчаяніе
и полное уныніе отражается въ ихъ письмахъ, печа­
тавшихся во „Впередъ“. Пропагандѣ не удалось обра­
тить крестьянъ къ анархическому соціализму; еще ме­
нѣе удалось ей вызвать дѣйствительное возстаніе. Но
какъ только прошли первыя мгновенія разочарованія,
начался анализъ причинъ неудачи пропаганды и изу­
ченіе ея результатовъ. Какъ безнадежно относились
теперь многіе революціонеры къ движенію, начатому
съ такимъ воодушевленіемъ*)! Нѣкоторые отрицали
даже какой - бы то ни было успѣхъ. Такая низкая
оцѣнка достигнутыхъ результатовъ объясняется тѣми
преувеличенными ожиданіями, которыми всѣ жили
раньше. Во всякомъ случаѣ справедливо то мнѣніе,
что результаты далеко не соотвѣтствовали жертвамъ:
жертвы были многочисленны и тяжелы, результаты
весьма незначительны. Но не слѣдуетъ думать, что
пропаганда прошла безъ всякихъ слѣдовъ. Во многихъ
случаяхъ соціалистическія идеи запали въ головы кре­
стьянъ, подтверждая ихъ собственныя желанія, порож­
денныя въ нихъ всѣмъ ходомъ жизни.
II мы видимъ, что многіе крестьяне и рабочіе на
судѣ съ воодушевленіемъ исповѣдуютъ свои соціали­
стическія воззрѣнія. Уже въ 1874 году слесарь Мали­
новскій объясняетъ со скамьи подсудимыхъ, что онъ
не пмѣлъ намѣренія убить царя, такъ какъ не одинъ
только царь виновенъ въ страданіяхъ народа, а также
купцы и помѣщики; поэтому, надо идти на фабрики и
женера, художника, лейбгвардін штабъ-ротмистра, профессора,
золотопромышленника. Одинъ списокъ отъ 1377 іода содержитъ
свыше 464 именъ, другой отъ 1877 —свыше 375. Другіе списки
болѣе спеціальные п содержатъ 150, 200 - 300 именъ.
*) Напримѣръ „Впередъ", т. II. стр. 122 н дал.Общи­
на“, .V* 8 - 9, ст. Я. Стефановича, и .¥• I, стр. 5.

69 —

въ деревни, чтобы воспламенить народъ во имя обща­
го дѣла. Точно также въ 1877 году на процессѣ
50-ти въ Москвѣ крестьянинъ Петръ Алексѣевъ гро­
милъ эксплуатацію. Въ соціалистическихъ кружкахъ
было много членовъ изъ рабочихъ; существовали даже
чисто рабочіе союзы, какъ напримѣръ въ Одессѣ. Эти
рабочіе могли затѣмъ идти въ качествѣ агитаторовъ
въ народъ и тамъ разсчитывать па большій успѣхъ,
чѣмъ ихъ учителя. Наконецъ, пропаганда имѣла еще
и тотъ результатъ, что было пріобрѣтено нѣсколько
точекъ опоры для дальнѣйшей дѣятельности въ дерев­
нѣ. Пропагандистское движеніе пустило въ народѣ бо­
лѣе глубокіе корни, чѣмъ всѣ прежніе заговоры, и за­
ложило основы для будущей революціонной партіи. Не
исполнилось, конечно, лишь ребячески нетерпѣливое
желаніе создать тотчасъ же соціалистическую народ­
ную партію.
Каковы же причины относительной неудачи пропа­
ганды?
Прежде всего, соціалисты были черезчуръ молоды
и черезчуръ большіе энтузіасты. Цѣлый потокъ непод­
готовленной молодежи обоего пола, едва вышедшей
изъ дѣтскаго возраста, хлынулъ въ народъ. Всѣ они
переоцѣнивали своп собственныя силы и идеализирова­
ли крестьянъ. Словомъ истины думали они обратить
послѣднихъ и воспламенить ихъ для революціи; они
уже по пальцамъ высчитывали, черезъ сколько лѣтъ
имъ удастся ее совершить. Въ своемъ воображеніи они
видѣли быстрые и блестящіе результаты, совершенно
забывая, что для всего этого необходима работа цѣ­
лыхъ поколѣній. Ихъ энтузіазмъ придалъ движенію
массовой характеръ, но тѣмъ сильнѣе было разочаро­
ваніе. Обладая, затѣмъ, очень мелкими знаніями эта
молодежь естественно должна была обращать главное
вниманіе на благородныя чувства и добрую волю. По­
этому, пропагандистъ оцѣнивался не по той суммѣ
пользы, которую онъ приносилъ дѣлу, а по степени

70

своей субъективной ему преданности*'). Дѣйствитель­
ная же польза была незначительна. И чего въ самомъ
дѣлѣ можно было требовать отъ юнцовъ, хотя бы и
воодушевленныхъ самими благородными стремленіями?
Иные довольно скоро уставали „двигать революцію“;
появлялись на сцену всякія личныя сантимептальности;
въ другихъ просыпалось честолюбіе, стремленіе играть
главную роль, которое, наталкивая па соперничество,
вело къ раздорамъ и расколамъ**). Отдѣльныя лица и
цѣлыя группы враждовали между собою какъ лавочни­
ки, изъ которыхъ каждый расхваливаетъ достоинства
товаровъ только изъ собственной лавочки. Послѣдній
упрекъ дѣлали въ особенности женщинамъ.
Затѣмъ, молодежь была очень неосторожна: передъ
ней еще не было того горькаго опыта, который пред­
стоялъ ей въ будущемъ въ такихъ громадныхъ размѣ­
рахъ. Какъ истые дѣти русскаго народа, они предо­
ставляли дѣло случаю; они мало скрывалп свои приго­
товленія, вели переписку, посылали деньги, какъ будто
у нихъ не было никакихъ тайнъ п имъ нечего было
скрывать; большею частью они сами были виноваты
въ своемъ арестѣ. „Отправляться въ путь, не зпая
дороги “, — оказалось труднымъ. Часто пропаганди­
сты попадали прямо въ руки полиціи пли ростовщика***);
иногда изъ-подъ крестьянскаго зипуна выглядывала
рубаха изъ голландскаго полотна, и въ такихъ случа­
яхъ фальшивый паспортъ переставалъ служить защи­
той и превращался въ corpus delicti. Далѣе.' Чѣмъ боль­
ше росло движеніе, тѣмъ чаще въ кружки попадали
людп, не имѣвшіе никакого непосредственнаго отноше­
нія къ пропагандѣ, плп совершенно къ ней неподго*)
Община, Аё 18 — 19, стр. Аксельрода. „Переходный мо­
ментъ пашей партіи. “
“)

•**)

Впередъ, т. II, сір. 122 и далѣе.
Община, Лё 1, стр. 4.

— 71

товленные. Новые товарищи принимались безъ необхо­
димыхъ предосторожностей, изъ - за пустаго стремленія
какъ можно скорѣе расширить кругъ движенія, ио та­
кимъ образомъ увеличивалось число жертвъ. Это обна­
ружилось ясно при процессѣ южно - русскаго рабочаго
союза: пока всѣ были осторожны, все шло хорошо, но
потомъ сталп быстро пополнять союзъ мало знакомы­
ми людьми и тѣмъ облегчили доступъ недостойнымъ
членамъ, которые впослѣдствіи все выдали. Напри­
мѣръ Труднпцкій, народный учитель черниговской гу­
берніи, выдалъ свыше ста товарищей, за что получилъ
мѣсто прокурора на Кавказѣ.
Другая причина неудачи, но словамъ противниковъ
пропаганды писавшихъ въ „Набатѣ“ ( 1878), лежала
въ недостаточно централизованной организаціи, и въ
отсутствіи дисциплины среди дѣятелей. Этотъ упрекъ
примѣнимъ вполнѣ къ южнымъ бунтарямъ и къ позд­
нѣйшей московской группѣ, и въ меньшей мѣрѣ къ
чайковцамъ, у которыхъ существовала довольно пра­
вильная организація. И если число арестованныхъ бы­
ло все таки гораздо больше, чѣмъ при заговорахъ
1825, 1849 и 60 - хъ годовъ, то вѣдь и участниковъ
было много больше и соціалистическій характеръ дви­
женія былъ совершенно другой, чѣмъ при прежнихъ
заговорахъ. Теперь не хотѣли ограничиться узкимъ
кругомъ заговорщиковъ, и двинулись въ широкую мас­
су крестьянства и рабочихъ, чтобы создать соціалисти­
ческую народную партію. Предусмотрительность тре­
бовала, чтобы при этой пропагандѣ было проведено
соотвѣтствующее раздѣленіе труда между отдѣльными
членами кружковъ, но это не было приведено въ испол­
неніе*). Всѣ дѣлали приблизительно одно и тоже, при
этомъ разбрасывались во всѣ стороны, не могли усѣсть­
ся на мѣстѣ и приняться за какую - нибудь пра­
вильную дѣятельность. Позднѣйшій опытъ показалъ,
*)

Я. Стефановичъ, Злоба дня.

72 —

что постоянныя перекочевыванія не далп большинству
основательнаго знакомства съ народной жизнью и не
создали твердой опоры для будущей дѣятельности.
При этомъ самымъ одностороннимъ образомъ настоя­
щей пропагандой считалась только дѣятельность среди
крестьянъ и нс обращалось вниманія на городскихъ
рабочихъ, интеллигенцію и другіе классы общества.
Только тотъ считался дѣйствительнымъ революціоне­
ромъ, кто надѣвалъ на себя крестьянское платье.
Интересно, поэтому, прослѣдить, какъ относились
къ этой пропагандѣ крестьяне. Въ этомъ отношеніи
опытъ пропагандистовъ былъ довольно печаленъ.
Страницы „Впередъ“ полны жалобами на тѣхъ, кото­
рые донесли п измѣнили свбпмъ доброжелателямъ и
учителямъ; указывались даже случаи побоевъ и выдачи
связанныхъ пропагандистовъ полиціи. Послѣдняя поль­
зовалась этимъ довольно ловко, выдавая соціалистовъ
за барскихъ сынковъ, которые дѣйствуютъ въ интере­
сахъ дворянства и хотятъ натравить крестьянъ на ца­
ря. Нѣкоторые крестьяне вѣрили этому, ио далеко не
всѣ. какъ угодно было утверждать правительственнымъ
органамъ. Нерѣдко крестьяне внимательно прислуши­
вались къ горячимъ, хотя и не всегда понятнымъ рѣ­
чамъ объ отмѣнѣ налоговъ, о свободѣ общины, о но­
вомъ мужицкомъ царствѣ, и въ ихъ душѣ зарождалась
вѣра въ повое ученіе*). Бывали даже случаи, что уче­
никъ оказывался радикальнѣе учителя, желавшаго
эмансипировать его только отъ вѣры въ губернатора
п попа, и самостоятельно дѣлалъ соотвѣтствующій вы­
водъ на счетъ царя и Николая чудотворца. Ничуть
не соглашаясь выдать пропагандиста, онъ пряталъ его
въ укромное мѣстечко и ночью лѣсными дорожками
приводилъ въ тайное убѣжище. И если среди крестьянъ
не было недостатка въ шпіонахъ и доносчикахъ, то
)

Община, .V I. Передовая статья.

73

вѣдь ихъ было не мало и въ собственныхъ рядахъ
пропагандистовъ!
Можно вообще усумпиться въ основательности
упрековъ, по адресу крестьянъ за то, что они отнес­
лись къ стремленіямъ пропагандистовъ безъ должнаго
пониманія. Развѣ крестьянамъ были извѣстны пхъ
мотивы*)? Когда ко мнѣ приходитъ чужой человѣкъ,
мотивы котораго мнѣ неизвѣстны и увѣряетъ меня
въ своей любви и дружбѣ, то это возбуждаетъ во мнѣ
естественное недовѣріе. 'Гакъ и крестьяне опасались
нѣкоторое время, какъ бы „господа“ пхъ не перехит­
рили. Къ тому же кругъ пдей крестьянъ былъ север
іпенпо различенъ съ идеями „современныхъ перипате­
тиковъ“. Послѣдніе выросли большею частью въ
городахъ, въ состоятельной средѣ, были, вѣротяно,
знакомы съ произведеніями иностранныхъ политикеэкономовъ, философовъ п естествоиспытателей, но
фактическія отношенія па пхъ родинѣ, взгляды, по­
требности п жалобы крестьянъ были имъ неизвѣстны;
они даже нс умѣли объясняться СЪ ними на народномъ
діалектѣ. Степень научнаго образованія этихъ, рано
покинувшихъ школьную скамью гимназистовъ, семина­
ристовъ и студентовъ была очень ничтожна, а ихъ
вожди были лишены почти всякой научной оригиналь­
ности. При этой неспособности къ идейному творчеству
русская молодежь усвопла простѣйшія формулы, пре­
поднесенныя ей въ догматической формѣ ея вождями.
Эти формулы были заимствованы изъ оппозиціонной
жизни Запада, спеціально - же по вопросу о соціальной
революціи, у анархическаго интернаціонализма п у нѣ­
мецкой соціальдемократіп. Русскіе пропагандисты на­
ходились подъ вліяніемъ этихъ двухъ теченій; передъ
пхъ воображеніемъ мелькали западно - европейскія
отношенія; идеи заиапдоевропейскаго соціализма былп
ихъ идеями. По эти идеи были недостаточно ими об*)

Свободное Слово, .¥ .37 и 38.

74

думаны (вѣдь даже Шефле призналъ, что ему потре­
бовались годы для того, чтобы ясно понять всѣ слѣд­
ствія соціализма), и все таки они хотѣли проповѣдывать ихъ народу какъ непогрѣшимое цѣлебное сред­
ство. Понятно, что эти идеи въ примѣненіи къ рус­
скимъ крестьянамъ оказались черезъ-чуръ абстракт­
ными. Многіе пропагандисты говорили земледѣльцамъ
объ ихъ нуждѣ въ черезъ чуръ общихъ словахъ, не ка­
савшихся сути дѣла.
Всѣмъ предлагалось одинаковое леченіе безъ вся­
кого вниманія къ разнообразію условій, въ которыхъ
находились паціенты. Рекомендуя великорусскую общи­
ну козакамъ, малоруссамъ и бѣлоруссамъ, у которыхъ
преобладаетъ подворное владѣніе, нельзя было никоимъ
образомъ привлечь ихъ на сторону соціализма. Точно
также и книги часто писались безъ достаточнаго зна­
комства съ мѣстностью и мѣстными условіями; для
средняго, типичнаго читателя, котораго воображали
себѣ авторы ). Такъ напримѣръ, Сказка о четырехъ
братьяхъ понятна только для великорусов, дѣянія Пу­
гачева могли оживить революціонную традицію только
па Волгѣ, тогда какъ Малороссія имѣла своихъ соб­
ственныхъ народныхъ героевъ и своп собственныя на­
родный движенія. Точно также въ прокламаціяхъ по­
чти исключительно употреблялась великорусская рѣчь,
мало понятная другимъ русскимъ племенамъ, не гово­
ря уже о другихъ народностяхъ, населяющихъ Россію.
При безграмотности крестьянъ пропагандиста могла
постигнуть еще большая бѣда: получившій книжку му­
жикъ обращался иной разъ къ попу или къ чиновнику,
прося разъяснить ея содержаніе. По даже и помимо
всѣхъ этихъ трудностей, у крестьянъ просто не было
времени читать раздаваемыя книги. Такимъ образомъ,
*)
Объ изданіи русской соціально - революціонной библіо­
теки (Циркуляръ).

— 75 —
невѣжество и бѣдность крестьянъ оказывались главны­
ми препятствіями для пропаганды.
Изъ вышесказаннаго слѣдуетъ, что „ хожденіе въ
народъ “ было скорѣе паломничествомъ вѣрующихъ,
даже слишкомъ легко вѣрующихъ массъ, мужчинъ,
женщинъ и дѣтей, къ святымъ мѣстамъ народной жи­
зни, чѣмъ серьезно задуманнымъ дѣломъ сознательной
и организованной революціонной партіи*). Анархичес­
кій соціализмъ былъ столь же чуждъ крестьянамъ, какъ
и многимъ изъ самихъ соціалистовъ; онъ отскакивалъ
отъ сознанія народной массы, потому что онъ не нахо­
дился ни въ какой связи съ историческимъ развитіемъ
страны.

V.

РЕ ВОЛ 1ОЦ1ОНН АЯ А Г11Т А ЦІЯ
(1875-1877).
Въ 1875 году соціалистическая пропаганда, благо­
даря полицейскимъ преслѣдованіямъ, была въ полномъ
разстройствѣ: большинство пропагандистовъ было арес­
товано, а ихъ организація разбита. Оставшіеся на сво­
бодѣ соціалисты перебрались въ города, преимуществен­
но въ Петербургъ. Здѣсь въ студенческихъ кружкахъ
началась жесточайшая самокритика и оживленнѣйшіе
сиоры о причинахъ неудачи движенія и о необходимос­
ти измѣнить его направленіе. Эти споры продолжались
въ теченіе зимы 1875 и всего слѣдующаго года и при­
вели къ раздорамъ и нетерпимости: каждая группа
претендовала на обладаніе талисманомъ, обезпечиваю­
щимъ успѣшный ходъ революціи. Въ результатѣ, одна­
ко, миролюбивые лавристы, пытавшіеся тогда начать
пропаганду среди городскихъ рабочихъ, отошли окон­
чательно па задній планъ, а во главѣ движенія стали
*)
Община, (V 8
9). Мнѣніе соціалиста Аксельрода
Смотри выше цитированную статью.

— 76 —
революціонные агитаторы, до тѣхъ поръ дѣйствова­
вшіе разрозненно на югѣ и въ Москвѣ, а теперь начи­
навшіе давать тонъ всему движенію и проникать съ сво­
ими идеями въ петербургскіе кружки. Мѣсто космопо­
литическаго соціализма заняло народничество, цѣль ко
тораго состояла въ осуществленіи народныхь желаній;
вмѣсто словесной пропаганды появилась агитація дѣй­
ствіемъ ('бунтарство'), вмѣсто летучей пропаганды —
поселеніе въ пародѣ, вмѣсто простого возбужденія на­
рода — организація его въ боевые отряды. Представи­
тели этого достигшаго господства направленія называ­
ли себя народниками-бунтарями.
Появленіе этого новаго направленія было естествен­
нымъ результатомъ тѣхъ условій, въ которыхъ оказа­
лись русскіе соціалисты*). Съ одной стороны, изъ сопри­
косновенія съ крестьянами они узнали, что деревня со­
всѣмъ не такъ идеальна, какъ они себѣ представляли,
что она отличается не одной только бѣдностью и от­
сутствіемъ знаній, а также и тьмой предразсудковъ,
что къ царю крестьянство относится съ почтеніемъ и
ненавидитъ только чиновниковъ и помѣщиковъ. А съ
другой стороны, у того же крестьянства оказались свои
опредѣленные идеалы: оно было привязано къ общин­
ному землевладѣнію, съ его принципомъ равенства, по
которому даже женщина можетъ получить участокъ
земли; затѣмъ крестьяне желали увеличенія своихъ на­
дѣловъ и относились отрицательно ко всякимъ пада­
ющимъ на землю платежамъ, такъ какъ, по ихъ мнѣ­
нію, плату можно брать липы, за то, что сдѣлано ру­
ками человѣческими, а не за созданную Богомъ землю.
Таковы были положительныя требованія крестьян!., имъ
понятныя и ими самими выставленныя, тогда какъ те­
оріи анархическаго соціализма не оказывали никакого
вліянія на народное сознаніе. Попятно поэтому, что соСрав. Аксельродъ, Entwicldting d. soc.-rev. Bew. Стр. 11.—Об­
тяни, А- 8 и 9, стр. 33 п дал., ст. Стефановича.

77

ціалпсты скоро выбросили за бортъ чужестранныя идеи,
что эмигрантская литература потеряла руководящую
роль въ движеніи и уменьшился интересъ къ европей­
скимъ событіямъ, которыя не могли найти широкаго
отголоска въ Россіи. Цѣлью движенія ставятъ теперь
осуществленіе всѣхъ желаіп и требованій, заявляемыхъ
самимъ русскимъ народомъ. Вся земля должна перейти
крестьянамъ, всѣ налоги должны быть уничтожены и
освобожденная отъ всякаго стѣсненія община будетъ
развивать присущій ей принципъ общаго владѣнія. Для
массы революціонеровъ, для всѣхъ такъ называемыхъ
широкихъ натуръ въ удовлетвореніи этихъ требованій
и состояла конечная цѣль соціализма; соціалисты же,
болѣе требовательные въ теоретическомъ отношеній,
сохранили своп анархическіе взгляды, замѣнивъ лишь
прежнюю космополитическую безцвѣтность опредѣлен­
ной русской окраской.
Рѣзче всего сказался переворотъ въ выборѣ рево­
люціонныхъ средствъ. Массовые аресты, длящееся тю­
ремное заключеніе множества товарищей безъ суда и
безъ разбора степени вины каждаго—произвели сильнѣй­
шее впечатлѣніе на соціалистовъ. Жестокость преслѣ­
дованій толкала оставшихся на волѣ спѣшить, пока не
попались, сдѣлать все возможное для ускореннаго нис­
проверженія стараго общественнаго порядка. Опп при­
шли къ убѣжденію, что пропаганда соціализма и раз­
дача брошюръ не въ состояніи поднять народъ и укрѣ­
пить его вѣру въ собственную силу. Нужны не слова,
а факты, мѣсто пропаганды должна занять революціон­
ная иниціатива. Народъ—говорилось тогда нерѣдко —
оказываетъ сопротивленіе церковнымъ и государствен­
нымъ властямъ, но это сопротивленіе имѣетъ пассивный
характеръ. Народныя возстанія гораздо многочислен­
нѣе, чѣмъ возстанія имущихъ классовъ, но они всегда
носятъ мѣстный характеръ п народному движенію не­
достаетъ организаціи и общаго направленія. И вотъ
тутъ-то необходимо вмѣшательство интеллигентной мо-

78

лодежи: она должна устраивать заговоры и вызывать
бунты; разъ пролитая кровь будетъ требовать мести,
п такимъ образомъ ускорится приближеніе революціи.
Бунтъ, начатый горстью людей въ качествѣ практиче­
скаго примѣра гораздо важнѣе, чѣмъ распространеніе
брошюръ и произнесеніе рѣчей. Это усиленное настав
вапіе на революціонной агитаціи часто обусловливалось
темпераментомъ: флегматики считали возможнымъ ждать
десятки лѣтъ, пока народный духъ будетъ революціо­
низированъ рѣчами п книгами, а сангвиники стреми­
лись къ быстрому патпску. Существовали и смѣшанныя
группы. Но всего громче раздавался призывъ къ созда­
нію боевыхъ дружинъ, съ цѣлью вызвать возстанія ьъ
въ народѣ. Что такія организаціи могутъ быть созда­
ны только продолжительной и послѣдовательной агита­
ціей, было всѣмъ ясно, а отсюда само собою вытекало
требованіе устройства поселеній въ народѣ. Пр дполагалось, что бунтари станутъ селиться по деревнямъ,
организовывать тамъ заговоры, вызывать возстанія и
руководить пми; осѣдлость должна была дать возмож­
ность основательно повліять на деревню. Особенной
разборчивости въ средствахъ, при помощи которыхъ
слѣдовало вызывать бунты въ народѣ, не было. Такъ
въ 1875 году одпнъ делегатъ южно-русскпхъ группъ
привезъ въ Женеву рукопись, въ которой агитаторамъ
рекомендовалось пользоваться въ своихъ цѣляхъ цар­
скимъ именемъ*): такіе, молъ, примѣры бывали, такъ
какъ Пугачевъ, а въ новѣйшее время Антонъ Петровъ
(1861) были самозванцами и вызвали крупныя народ­
ныя движенія, во время которыхъ представляется мас­
са случаевъ для удачной агитаціи. Редакція „Работни­
ка“ отказалась напечатать эту рукопись.
При своемъ стремленіи къ самокритикѣ революціо­
неры не могли не замѣтить также, какъ сильно мѣ­
шала раздробленность организацій успѣху дѣятельно*) Аксельродъ, стр. 12.

— 79 —

стп, п съ этихъ поръ начинаютъ складываться болѣе
сплоченныя организаціи съ лучшимъ раздѣленіемъ тру­
да. Въ то же время революціонеры начинаютъ обра­
щать больше вниманія на дѣятельность среди город­
скихъ рабочихъ и интеллигенціи.
Объ этихъ и подобныхъ имъ вопросахъ въ теченіе
зимы 1875 и всего 1876 года велись безконечные спо­
ры, не допускавшіе, казалось, никакого объединенія. Но
въ это время остатки петербургскихъ чайковцевъ сое­
динились съ такъ называемой донской группой въ одну
организацію, къ которой присоединилось также нѣсколь­
ко отдѣльно стоявшихъ личностей, среди которыхъ былъ,
между прочимъ, и Плехановъ. Въ 1876-78 гг. эта ор­
ганизація бунтарей-народниковъ была извѣстна подъ
данной въ шутку кличкой троглодитовъ, а впослѣдствіи
стала называться обществомъ „Земли и Воли“ по име­
ни своей газеты, издававшейся въ Петербургѣ въ 1878
и 1879 гг. Программа этого общества заключала въ се­
бѣ всѣ существенныя народническія требованія и бы­
ла встрѣчена общимъ сочувствіемъ. Какъ это всегда
бываетъ при революціонныхъ движеніяхъ, масса рево­
люціонеровъ стала примыкать къ „троглодитамъ“, и въ
1876-79 гг. ихъ общество пользовалось въ революціон­
ной средѣ наибольшей популярностью, а вслѣдствіе это­
го располагало лучшими силами и наибольшими денеж­
ными средствами. Душою общества былъ сначала Маркъ
Натансонъ, а послѣ его ареста, съ 1877 года, Александръ
Михайловъ Члены этой организаціи селились въ наро­
дѣ съ тѣмъ, чтобы, пользуясь мѣстными нуждами и от­
ношеніями, организовать боевыя дружины и вызывать
бунты, вести „пропаганду фактами“. Но даже въ этомъ,
вполнѣ солидарномъ обществѣ существовало пока еще
скрытое различіе между людьми, для которыхъ выпол­
неніе народныхъ желаній представлялось конечной цѣлью
ихъ дѣятельности, и тѣми, которые въ агитаціи на
этой почвѣ видѣли только средство, ведущее къ народ-

— 80

ной революціи*). Среди сѣверянъ преобладало первое
направленіе, средп южанъ второе. Практическая дѣя­
тельность на сѣверѣ сводилась къ агитаціи на почвѣ
крестьянской нужды, къ борьбѣ съ помѣщиками, чинов­
никами и кулаками; хотя іъ теоріи сѣверяне не чуж­
дались нелегальныхъ средствъ борьбы, но на практикѣ
они по преимуществу оставались на легальной почвѣ.
На, югѣ напротивъ, какъ мы сейчасъ увидпмъ, пускает­
ся въ ходъ самозванство, обманъ п убійство, и дѣлают­
ся также попытки организовать боевые отряды. Юж­
нымъ революціонерамъ возстаніе казалось гораздо бо­
лѣе близкимъ, чѣмъ сѣвернымъ, въ представленіи ко­
торыхъ оно отодвигалось въ далекое будущее. Югъ ока­
зался легче воспламенпмымъ, болѣе склоннымъ къ на­
силію, здѣсь же п протпвоеврейскіе безпорядки приня­
ли наиболѣе грозную форму. Кромѣ того, въ югозападпой Россіп сохранились еще воспоминанія о республи­
канской волѣ въ 17-омъ столѣтіи.
Переворотъ во взглядахъ революціонной молодежи
отозвался п па ея заграничной прессѣ. Это особенно
обнаружилось въ появившейся въ 1876 году книгѣ II.
Лаврова о „государственномъ элементѣ въ будущемъ
обществѣ“ и въ программѣ, набросанной имъ въ коп­
цѣ того же года при сложенія съ себя обязанностей ре­
доктора журнала „Впередъ“. Въ этпхъ произведеніяхъ
Лавровъ отвелъ вліянію государственнаго элемента на­
столько значительное мѣсто, что вызвалъ нападки по­
слѣдовательныхъ анархистовъ. Хотя Лавровъ п призна­
етъ, что государство съ теченіемъ времени пзъ органа
всеобщей безопасности превратилось въ заговоръ не­
многихъ эксплуататоровъ противъ массы эксплуатируе­
мыхъ, что оно уничтожило всякую общественную без­
опасность н потому въ современномъ споемъ видѣ по­
длежитъ уничтоженію путемъ революціи, тѣмъ не ме­
нѣе онъ полагаетъ, что во всѣ періоды народной жпз‘) Біографія Желябова, стр. 15.

— 81 —
ни сохраняются слѣдующія три естественныя потреб­
ности — потребность въ личной и общественной без­
опасности, въ экономическомъ благосостояніи и въ слож­
ной многообразной техникѣ; въ виду этого принуди­
тельная власть государства должна сохраниться п въ
будущемъ, насколько мы можемъ предвидѣть его. За­
тѣмъ Лавровъ набрасываетъ фантастическую картину
тѣхъ учрежденій, которыя должны быть введены на дру­
гой день послѣ революціи, совершенной пародомъ, но
подготовленной союзомъ соціалистовъ революціонеровъ,
принужденныхъ прибѣгнуть къ заговору въ виду пол­
ной невозможности дѣйствовать открыто при русскихъ
условіяхъ. Такимъ образомъ Лавровъ совершенно по­
кидаетъ свою прежнюю точку зрѣнія мирной пропаган­
ды и соглашается даже на захватъ принудительной вла­
сти рѣшительнымъ меньшинствомъ заговорщиковъ. Воз­
можность успѣха онъ ставитъ при этомъ въ прямую за­
висимость отъ способности революціонеровъ протпвупоставить организованной силѣ государства свою орга­
низованную силу и возлагаетъ поэтому па интеллигент­
ную молодежь обязанность создать организаціи в'ь на­
родѣ и въ войскѣ и установить болѣе тѣсный союзъ
всѣхъ революціонныхъ силъ. Такимъ образомъ, въ глав­
ныхъ чертахъ измѣнившіеся взгляды Лаврова прибли­
жались къ взглядамъ активной молодежи. Тѣмъ не ме­
нѣе онъ въ копцѣ 1876 года сложилъ съ себя редак­
торство журнала „Впередъ“, являвшагося наиболѣе вы­
дающимся органомъ русской соціалистической публи­
цистики того періода. Въ своемъ элегическомъ прощаль­
номъ словѣ къ читателямъ Лавровъ могъ справедливо
сказать, что его журналъ съ самаго начала былъ встрѣ­
ченъ недружелюбно п вскорѣ подвергся нападкамъ п
п клеветѣ со стороны другихъ органовъ. Появившійся
въ 1877 году пятый томъ журнала „Впередъ“, издан­
ный подъ редакціей Смирнова, совѣтовалъ вернуться къ
пропагандѣ п заняться болѣе тихой практической ра­
ботой; это приглашеніе не встрѣтило уже ровно ника-

— 82

кого сочувствія и изданіе было окончательно прекраще­
но. Еще раньше, въ мартѣ 1876 года прекратилась га­
зета „Работникъ“, издававшаяся въ Женевѣ съ января
1875 года русскими анархистами; причиной ея прекра­
щенія было наступившее въ то время затпшье въ про­
пагандѣ. Такимъ образомъ въ 1876 и 1877 гг. бунтар­
ство въ литературѣ не было вовсе представлено. 1-го
іюня 1876 года умеръ въ Бернѣ Михаилъ Бакунинъ, у
котораго въ послѣдніе три года быстро развилась его
болѣзнь сердца и печени.
Въ эту то эпоху (въ ноябрѣ 1875) возникъ „Набатъ“
подъ редакціей Ткачева. Революціонеръ 60-хъ годовъ,
этотъ талантливый писатель и критикъ расходился со
всѣми направленіями, начиная съ Бакунина и кончая
Лавровымъ; всѣ они были для него софистами пли ме­
чтателями и утопистами; ихъ произведенія критикуют­
ся имъ въ самой рѣзкой формѣ въ статьѣ „Анархія
мысли“, причемъ онъ не останавливается ни передъ
ругательствами, ни передъ клеветой. Вмѣсто соціализма
онъ выдвигаетъ на первый планъ политическую рево­
люцію, которую совершитъ энергичное меньшинство,
овладѣвъ государственной властью и издавъ рядъ за­
коновъ экономическаго характера. Это возможно толь­
ко при существованіи группы заговорщиковъ, іерархи­
чески организованныхъ, связанныхъ строгой дисципли­
ной, причемъ большинству остаются пеизвѣстнымп част­
ности заговора; федералпстически-централпзованная ор­
ганизація группъ отвергается. Вмѣсто вялой пропаган­
ды и агитаціи онъ бьетъ въ набатъ, проповѣдуетъ всѣ
виды террора: убійство шпіоновъ, измѣнниковъ и угне­
тателей, а впослѣдствіи также и всѣхъ тирановъ безъ
различія степени. Ткачевъ и группировавшійся вокругъ
него небольшой кружокъ съ Турскимъ (Амари) во гла­
вѣ слыли русскими якобинцами, бланкистами. Этимъ, а
также и другими особенностями „Набата“ объясняется
то обстоятельство, что ни даровитый Ткачевъ, ни его
журналъ не имѣли никакого вліянія на русское рево-

— 83 —

люціонное движеніе п еще 20 октября 1878 года пять
извѣстныхъ соціалистовъ печатно высказали свое отвра­
щеніе къ рекомендуемымъ „Набатомъ“ средствамъ и ко
всему его направленію (Община № 8-9), а профессоръ
Драгомановъ написалъ противъ него (въ „Громадѣ“)
рѣзкую статью.
Возвращаясь отъ литературныхъ споровъ этого пе­
реходного времени къ практической дѣятельности ре­
волюціонеровъ, мы прежде всего наталкиваемся на боль­
шой московскій*) кружокъ 1875 года. Большинство чле­
новъ этого кружка, (къ которому принадлежали Здановичъ, Кардашевъ, Чекопдзе, Джабадарп, а также мо­
лодыя дѣвушки, какъ наир. Бардина, Фигнеръ, Топор­
кова, Александрова, три сестры Субботины, двѣ Любатовпчъ в многія другія), учплось въ Цюрихѣ, а послѣ
объявленія этого университета опальнымъ вернулось въ
Россію и отправилось въ народъ. Нѣкоторыя изъ этихъ
молодыхъ дѣвушекъ вступили въ фиктивные браки
со своими товарищами, называя, въ перехваченныхъ
письмахъ, всю церемонію простой комедіей, которая имъ
понадобилась для того, чтобы стать самостоятельными
и получить паспорта. Эта цѣль вполнѣ освящала сред­
ство. На квартирѣ одного крестьянина, содержавшаго
ночлежным пріютъ для фабричныхъ рабочихъ, пропаган­
дисты собирали по воскреснымъ днямъ своихъ товари­
щей по работѣ и читали имъ соціалистическія книжки.
Напуганные арестомъ нѣкоторыхъ членовъ весною 1875
года, онп направились въ провинцію: Фигнеръ и Але­
ксандрова дѣйствовали въ центрѣ хлопчатобумажнаго
производства, Иваново-Вознесенскѣ, Ольга Любатовичъ
— въ Одессѣ и Тулѣ, княгиня Циціанова — въ Кіевѣ,
а Вѣра Любатовичъ — въ Москвѣ. Пропагандисты ра­
ботали на фабрикахъ, знакомились съ крестьянами, го­
ворили объ ихъ тяжеломъ положеніи, о низкой зара­
ботной платѣ, объ эксплуатаціи работодателями и о не*) Процессъ 50-ти.

84
возможности улучшить ихъ положеніе. Затѣмъ разви­
вались соціалистическіе идеалы, и къ устной пропаган­
дѣ присоединялась книжная. По, повидимому, резуль­
таты были не велики. По крайней мѣрѣ, Здановйчъ пи­
салъ 9 іюля 1875 года слѣдующее: „Съ юга извѣстія
неудовлетворительныя; двое изъ членовъ не хотятъ ос­
таваться въ Одессѣ; тульчане ведутъ себя непрости­
тельно; завели мінно знакомствъ съ рабочими, по еще
не прочитали ни одной книжки. Полине нечего сооб­
щить. Посылаемъ вамъ книги и револьверы съ патро­
нами. Убпвайте! Стрѣляйте! Работайте! Дѣлайте воз­
станіе!“ Въ припискѣ говорится. что вездѣ слишкомъ
мало народу; всѣ собрались въ Иваново; слѣдовало бы,
чтобы кто нпбудь отправился въ Тулу. Другое письмо
упрекаетъ товарищей въ неосторожности. Денегъ и
книгъ, какъ видно, было достаточно. У Гамкрелидзе на­
шли 8545 рублей наличными и бплетъ па 1100 руолей,
и сверхъ того 900 запрещенныхъ книгъ; въ другихъ
мѣстахъ — 2450 запрещенныхъ сочиненій. Когда послѣ
первыхъ арестовъ въ мартѣ 1875 года члены общества
отправилась въ провинцію, въ Москвѣ было устроено
центральное правленіе, въ которое поочередно вступа­
ли всѣ члены. Па его обязанности лежала доставка и
сохраненіе книгъ, денегъ, адресовъ и фальшивыхъ пас­
портовъ, веденіе корреспонденціи (шифрованной), пре­
дупрежденіе о грозящихъ опасностяхъ, сообщеніе объ
арестахъ товарищей и сношенія съ арестованными. Про­
паганда и агитація должны были пдтп рука объ руку:
первая должна была давать понятіе, о соціальной рево­
люціи, а вторая — побуждать лицъ и группы начать
непосредственную активную революціонную дѣятель­
ность, образовывая рабочія кассы и библіотеки, плп же
основывая союзы, съ прямой цѣлью павестп страхъ на
правительство и прпвиллегировапные классы. Это мос­
ковское общество было открыто въ августѣ 1875 года
и цѣликомъ уничтожено.
Въ другихъ городахъ, въ особенности въ С.-Петер-

— 85

бургѣ остатки разсѣянныхъ революціонеровъ начали
оказывать вліяніе па городскихъ рабочихъ, на которыхъ
лавриеты и безъ того обратили вниманіе какъ на особый,
подлежащій революціонизированію объектъ. И дѣйстви­
тельно, въ Петербургѣ, Москвѣ, Кіевѣ и Одессѣ воз­
никли союзы рабочихъ, выставившіе соціалистическія
цѣли и самостоятельно организовавшіе кассы и библіо­
теки; союзъ одесскихъ рабочихъ даже праздновалъ въ
1878 году годовщину Париж кой коммуны, а оставшим­
ся въ живыхъ участникамъ ея былъ посланъ адресъ.
Распропагандированные рабочіе должны были отправить­
ся въ качествѣ агитаторовъ въ деревню, гдѣ они мог­
ли работать съ большей ловкостью и менѣе обращая
на себя вниманія, чѣмъ „господскіе сыпки“. Органомъ
агитаторовъ и рабочихъ служила выходившая въ Же­
невѣ газета „Работникъ“.
30-го марта 1876 года была устроена демонстрація
на похоронахъ студента Чернышева, умершаго во вре­
мя предварительнаго слѣдствія. За гробомъ шло до ты­
сячи человѣкъ; передъ зданіемъ суда была пропѣта вѣч­
ная память, а на могилѣ говорились рѣчи. Удачу этой
демонстраціи слѣдуетъ приписать не организаторскимъ
способностямъ соціалистовъ, а полной неподготовлен­
ности полиціи. Поэтому, вторая демонстрація въ Петер­
бургѣ, назначеннвая на 6-ое декабря передъ Казан­
скимъ соборомъ совершенно не удалась*); правда, Пле­
хановымъ была сказана рѣчь и было развернуто крас­
ное знамя съ надписью „Земля и Воля“, по малочислен­
нымъ участникамъ демонстраціи не удалось даже вый­
ти въ стройномъ порядкѣ на близлежащій Невскій про­
спектъ**). Причину неудачи видѣли въ томъ, что де*) Ойпипа, .V 8-9: ГМлемика Стефановича противъ Драгоманова. — II. Лавровъ въ lahrbucirdeicSociaiwixsenwhaft 1879. Стр.
279
**) По этому дѣлу 5 человѣкъ были приговорены къ каторж­
нымъ работамъ на 10-15 лѣтъ, и 10 человѣкъ — къ ссылкѣ въ
Сибирі.. Какой жестокій и въ то же время беззаконный приговоръ!

— 86 —
монстрація уже два раза отлагалась изъ-за ограничен­
наго числа участникнвъ; но той же причинѣ устроите­
ли и на этотъ разъ хотѣли отказаться отъ нея, но тутъ
иниціатива перешла въ руки людей неподготовленныхъ,
обнаружившихъ этой демонстраціей безсиліе революці­
онеровъ. Это повело къ пререканіямъ между различны­
ми группами, изъ которыхъ однѣ защищали, а другія
осуждали иниціаторовъ. Тѣмъ не менѣе 24 февраля 1877
года опять состоялась на похоронахъ студента Иодлевскаго маленькая, но удачная демонстрація. Толпа во­
рвалась въ часовню, овладѣла гробомъ, отстояла его
въ борьбѣ съ появившейся полиціей, остановилась пе­
редъ зданіемъ суда и донесла гробъ до кладбища.
Въ то же время возобновилось и хожденіе въ на
родъ, съ измѣнившимися взглядами, правда, и съ умень­
шившимся воодушевленіемъ*). Дѣятельность стала труд­
нѣе, какъ вслѣдствіе усиленія бдительности полиціи,
такъ и потому что агитаторы ставили себѣ теперь бо­
лѣе серьезныя требованія. Имъ не полагалось больше
странствовать, а приходилось селиться въ одномъ мѣс­
тѣ и отдаться всецѣло кропотливой и трудной работѣ
созданія въ народѣ организаціи, которыя въ случаѣ
необходимости тоглп бы начать войну противъ суще­
ствующаго порядка. Этотъ родъ агитаціи требовалъ
много личныхъ жертвъ, а въ крестьянствѣ соціалисты
мало находили подходящихъ элементовъ. Съ самого на­
чала агитація велась вяло, а поселенія жили больше
интересами города, чѣмъ собственными силами. Они,
правда, смѣялись надъ тѣми товарищами, которые ,же­
лая служить народу, оставались въ городѣ, но и ихъ
собственная работа была не очень продуктивна.
Нельзя, однако, сказать, чтобы вовсе не было сдѣ­
лано попытокъ создать заговоръ въ народѣ и вызвать
возстаніе; наибольшую энергію въ этомъ отношеніи об­
наружилъ югъ. Вся кіевская группа бунтарей, около
♦) Я. Стефановичъ, Злоба дня, стр 3.

— 87 —

25 человѣкъ, распредѣлили между собою отдѣльныя об­
ласти: въ одномъ мѣстѣ арендовалась деревенская ла­
вочка, въ другомъ другая пара торговала картинками
или открывала трактиръ; у революціонеровъ имѣлся
запасъ оружія п патроновъ, а кое кто торговалъ лошадь­
ми, для того, чтобы имѣть ихъ въ достаточномъ коли­
чествѣ въ случаѣ возстанія. Дебагоріп-Мокріевпчъ, Фро­
ленко, Дробязгинъ и другіе отправились въ Каневскій
уѣздъ (Кіевской губ). Здѣсь крестьянство мечтало о
независимой Украйнѣ и о гайдамачпнѣ и распѣвали пѣс­
ни ПІевченка. Революціонеры принесли этимъ кресть­
янамъ книги по ихъ вкусу и затѣмъ приступили къ
агитаціи. Совершенно неожиданно пожилые крестьяне
однажды задали имъ вопросъ: „Чего собственно вы хо­
тите?“ — „Мы хотимъ вызвать средп васъ возстаніе!“
— „Мы готовы! Другія деревни также подготовляются;
приходите опять на будущей недѣлѣ!“ — Такъ п сдѣ­
лали. Въ назначенный день въ одной хижинѣ собра­
лось свыше ста крестьянъ, которые принялись обсуж­
дать вопросъ, какимъ путемъ они могли бы заполучить
свою землю. Рѣшили организоваться въ группы и по­
ручили присутствовавшимъ па сходкѣ агитаторамъ до­
быть имъ ружья и револьверы. Затѣмъ приступили къ
выбору вожаковъ. На собраніи присутствовалъ деревен­
скій піита, бывшій волостной писарь; онъ былъ очень
обиженъ, что не его выбрали въ руководители, и въ
пьяномъ видѣ разболталъ обо всемъ заговорѣ. Органи­
зація пе просуществовала и полугода, какъ уже пра­
вительство знало о ней. Крестьяне, заранѣе предупреж­
денные, успѣли однако уничтожить всѣ бумаги, и по­
лиція не нашла у нихъ ппчего компрометирующаго*).
•) І'ь тѣмъ же Дебагоріемъ случилось еще другое приключе­
ніе. До правительства дошло извѣстіе о мѣстѣ его поселенія, но
онъ успѣлъ вмѣстѣ съ товарищами заблаговременно упаковать
все запретное и скрыться. Ио дорогѣ имъ пришлось переночевать
въ корчмѣ, причемъ они весь свой багажъ имѣли при себѣ. Въ

— 88 —

Также и въ другомъ уѣздѣ Кіевской губерніи, въ
Чигоринѣ, Якову Стефановичу*), самому талантливому
организатору среди бунтарей, удалось воспользоваться
мѣстнымъ недовольствомъ и создать боевую организа­
цію, которая просуществовала также не болѣе полуго­
да. Эта попытка революціонной агитаціи, подробно опи­
санная имъ самимъ и его товарищами, очень поучи­
тельна, и на ней стоитъ подробнѣе остановиться.
Уже скоро послѣ освобожденія и размежеванія кре­
стьянской земли, среди крестьянъ многихъ волостей
Чпгринскаго уѣзда возникло недовольство, увеличива­
вшееся благодаря спорамъ о формѣ землевладѣнія Се­
мьи съ малымъ числомъ душъ хотѣли сохранить преяінее подворное владѣніе, а большія семьи требовали
обычнаго въ Великороссіи передѣла земли по душамъ.
Впослѣдствіи они, благодаря различнымъ слухамъ, по­
шли еще далѣе и стали требовать передачи крестья­
намъ всей помѣщичьей земли. Ходоки, посланные къ
царю семью волостями, были захвачены полиціей и от­
правлены обратно, что еще болѣе укрѣпило убѣжденіе
крестьянъ, что чиновники обманываютъ царя. Царь —
той же деревнѣ кь тому временя случилось убійство, и когда хо­
зяева корчмы услышали. что ихъ гостя перешентывпотен меж­
ду собой, они приняли ихь за убійцъ и послали за полиціей.
Соціалистамъ 11 на этотъ раза. удалось спрятать свои запрещен­
ныя книжки, а присутствіе у нп\ь револьверовъ они объяснили
тѣмъ, что это предмета. ихъ торгов.іи. Это навело ші ихъ слѣдъ
и па з.чговор-ь въ Каневскомъ уѣвдѣ. Дебагорііі былъ а ростов» на.
въ 1x79 году послѣ вооруженнаго сопротивленія и сосланъ въ
Сибирь, откуда б|;,калі. черезі. полтора года.
♦) Яковъ Стефановичъ
малороссъ, сынъ сельскаго священ­
ника. съ которымъ никогда не порывалъ сношеній, какъ бы ни
былъ поглощенъ революціонной дѣятельностью. Опт. оргашпаторъ съ ногъ до головы, отличный знатока. людей и человѣка,
дѣла. Говоритъ онъ мало и при обсужденіи теоретически ха, про­
граммъ засыпаетъ. Въ 1X73 году опа, посѣщалъ кіевскій уни­
верситета., который оні. принуждена, была, покинуть изъ-за по­
литическаго проступки. Его лучшимъ другома. и товарищемъ
былъ Левъ Дейчъ. Подпольная Россія, стр 30.

— 89 —

такъ разсказывалось среди крестьянъ
спорилъ съ
министромъ о томъ, какую форму землевладѣнія пред­
почитаютъ крестьяне; оба бились объ закладъ, причемъ
царь былъ за душевое, а министръ за подворное вла­
дѣніе. Чтобы доказать справедливость своего утвержде­
нія, министръ собираетъ свѣдѣніи, какую форму земле­
владѣнія предпочитаютъ крестьяне, но ведетъ онъ это
разслѣдованіе въ интересахъ подворнаго владѣнія. Мы
же — говорили крестьяне — хотимъ остаться царски­
ми, а не стать министерскими. Различныя атмосферныя
явленія подтверждали имъ справедливость ихъ дѣла.
Когда они послѣ этого отказались также отъ уплаты
податей, то въ маѣ 1875 года дѣло дошло до экзеку­
ціи; не принимавшіе подворнаго владѣнія тутъ же опро­
кидывались на земь и на глазахъ у губернатора под­
вергались наказанію; двое тутъ же испустили духъ; все.
ихъ имущество было продано па покрытіе недоимокъ.
Въ январѣ 187G года въ непокорное село Шабельники
былъ назначенъ постой, что окончательно его раззорило; сто крестьянъ было заключено въ тюрьму*), но
это не могло заставить ихъ принять подворное владѣ­
ніе. Несмотря на всѣ гоненія, крестьяне не теряли
бодрости и вѣрили распространявшемуся слуху, что къ
нимъ пріѣдетъ самъ царь.
Въ эту среду пассивнаго протеста Яковъ Стефано­
вичъ внесъ революціонный элементъ. Назвавшись хер­
сонскимъ крестьяниномъ, онъ сдружился съ нѣкоторы­
ми содержавшимися въ кіевской тюрьмѣ крестьянами,
между прочимъ съ бывшимъ волостнымъ судьей, и пре­
дложилъ имъ воспользоваться его услугами въ качествѣ
ходока, чтобы доставить царю въ Петербургъ проше
nie. Съ большимъ трудомъ преодолѣлъ оьъ пхъ недо­
вѣрчивость, получилъ пхъ согласіе и, сопровождаемый
*) Въ Сквирѣ смотритель тюрьмы пользовался крестьянами
какъ рабочимъ скотомъ, запрягая ихъ въ плугъ и заставляя па­
хать.

— 90 —

безконечными благословленіямп и молитвами, въ февра­
лѣ 1876 года отправился въ путь. Вернулся онъ толь­
ко въ ноябрѣ, принесши съ собою два (конечно под­
дѣльныхъ) документа. Великолѣпно отпечатанная Вы­
сочайшая Грамота содержала приказъ крестьянамъ со­
единиться въ тайное общество съ цѣлью вооруженнаго
сопротивленія дворянамъ, чиновникамъ, попамъ и вели­
кимъ князьямъ, которые съ 1861 года мѣшаютъ царю
дать своимъ вѣрнымъ крестьянамъ не только свободу,
но и всю землю. Тутъ же былъ набросанъ уставъ тай­
наго общества: члены должны были давать клятву въ
вѣрности п вносить ежемѣсячно въ кассу по 5 копѣ­
екъ; 25 членовъ выбирали старшину, 20 старшинъ —
гетмана, который долженъ былъ вступить въ сношенія
съ царскимъ комиссаромъ, за котораго выдавалъ себя
самъ Стефановичъ, получившій якобы порученіе руко­
водить союзомъ и въ случаѣ смерти царя довести до
конца освобожденіе крестьянъ.
Когда заключенные въ кіевской тюрьмѣ чигирпнцы
выслушали все это, они сначала были очень поражены:
имъ не вѣрилось, что царь такъ безсиленъ. Па пер­
выхъ порахъ имъ пришло на мысль, не поставлена ли
имъ ловушка какимъ нибудь шпіономъ. Только мало по
малу Стефановичу удалось убѣдить пхъ дать требуесмую полиціей подписку о принятіи подворнаго вла­
дѣнія, вслѣдствіе чего они были освобождены изъ тюрь­
мы п въ февралѣ 1877 года отправились домой въ Шабельнпкп. Скоро ихъ деревенскіе единомышленники уз­
нали, что вернувшійся изъ тюрьмы членъ волостного
суда привезъ утѣшительное извѣстіе; въ числѣ 300 со­
брались они ночью въ степи у кургана, чтобы при свѣ­
тѣ фонаря выслушать содержаніе Грамоты п Устава и
принести присягу въ вѣрности. Обѣщаніе Стефановича
лично явиться къ нимъ содѣйствовало оживленію дви­
женія: общество насчитывало до 600 членовъ, надѣя­
вшихся на полученіе землп и волп’отъ царя. Въ кон­
цѣ апрѣля произошло свиданіе царскаго комиссара съ

— 91 —

28 старшинами, (среди которыхъ было нѣсколько гра­
мотныхъ), и съ гетманомъ — отставнымъ унтеръ-офи­
церомъ. Оказалось, что старшины вполнѣ освоились уже
со смысломъ устава и позаботились о пріобрѣтеніи
пикъ и другого рода оружія. Они имѣли своихъ аген­
товъ въ волостномъ правленіи и могли заблаговремен­
но узнавать обо всемъ, что противъ нихъ замышляется.
Такъ какъ дѣло происходило весною и у нихъ чувство­
вался недостатокъ въ деньгахъ, то Стефановичъ пере­
далъ имъ тысячу рублей, якобы по порученію сосѣд­
няго союза крестьянъ: онъ не хотѣлъ воспользоваться
именемъ царя, чтобы не пріучить ихъ къ надеждѣ на
его помощь. Затѣмъ Стефановичъ по требованію стар­
шинъ принесъ предписанную присягу.
Тайный союзъ сталъ теперь ростп: были привлече­
ны надежные элементы изъ домохозяевъ, движеніе ста­
ло распространяться и па другія деревни, и скоро чис­
ло участниковъ возросло до тысячи. Но чѣмъ обширнѣе
становилось общество, тѣмъ больше можно было боять­
ся измѣны. Уже въ маѣ стали возникать довольно опре­
дѣленные слухи, въ руки полиціи попали списки чле­
новъ, нѣкоторые крестьяне были арестованы, и даже
прибыла въ деревню спеціальная коммпссія съ генера­
ломъ во главѣ. Но тайна была сохранена и правитель­
ство пришло къ убѣжденію, что уѣздная полиція сдѣ­
лала изъ мухи слона. Большую роль играли жены чле­
новъ: онѣ были посвящены въ тайну и наравнѣ съ муж­
чинами приведены къ присягѣ, но это не помѣшало
имъ болтать, а мѣстный попъ пустилъ въ ходъ водку
и даже сталъ любезничать съ молодыми крестьянками,
чтобы выманить у нихъ тайну. За то были и такія
женщины, которыя заслуживали полнаго уваженія: одна
крестьянка, у которой былъ спрятанъ уставъ и списокъ
членовъ, просидѣла полгода въ тюрьмѣ, отказавшись
указать мѣстопребываніе своего мужа, несмотря на то,
что изъ-за этого все ея хозяйство пошло прахомъ. Вы­
дали тайну въ концѣ концовъ все таки мужчины, бла-

— 92 —

годаря пьянству и безсовѣстности. Случилось это такъ:
гетманъ растратилъ часть общественныхъ денегъ, Сте­
фановичъ послаль двухъ человѣкъ, чтобы сообщить объ
этомъ старшинамъ; послы на пути напились и выдали
всю организацію одному солдату, котораго они хотѣли
привлечь къ союзу. Въ августѣ 900 членовъ союза бы­
ло арестовано, а 4 сентября 1877 іода взятъ и Яковъ
Стефановичъ со своими двумя помощниками. Всѣ трое
успѣли потомъ бѣжать изъ тюрьмы, такъ что передъ
судомъ предстали одни крестьяне, къ которыкъ судъ
отнесся снисходительно, въ виду того, что они были
обмануты.
Говорятъ, что мистификація „царскаго комиссара“
привела въ ярость крестьянъ. Особенно возмущала ихъ
присяга, которую онъ заставилъ ихъ принести и кля­
твопреступленіе, которое совершилъ онъ самъ. Харак­
терно, что Стефановичъ не могъ не злоупотребить име­
немъ царя; только благодаря авторитету царя онъ могъ
создать тайный союзъ среди крестьянъ; агенту соціа­
листическаго комитета это навѣрное не удалось бы.
Редакція „Чернаго Передѣла“ не считаетъ нужнымъ
высказать порицаніе за обманъ и клятвопреступпичество; она указываетъ только на неудобство обращенія
къ авторитету царя, но находитъ этому извиненіе въ
томъ, что въ концѣ то концовъ имѣлось въ виду ослаб­
леніе этого авторитета. Во всякомъ случаѣ опытъ Сте­
фановича представляетъ организаторскій подвигъ, не­
бывалый среди крестьянскаго населенія и потому о ратившій на себя вниманіе агитаторовъ, хотя и оставшій­
ся (поскольку мнѣ извѣстно) безъ подражанія. Объяс­
няется это тѣмъ, что въ послѣднее время среди рус­
скихъ соціалистовъ все болѣе и болѣе распространяет­
ся отрицательное отношеніе къ безнравственнымъ сред­
ствамъ, которыя употреблялъ Стефановичъ.
Такимъ образомъ кіевская группа избрала попри­
щемъ своихъ опытовъ область, лежашую по обѣ сторо­
ны Днѣпра. Петербургскіе троглодиты (народники) н

— 93 —

пхъ союзнпкп послалп свопхъ эмиссаровъ па низовья
Волги, вобще па юго-востокъ до Урала и Кавказа.
Здѣсь лучшимъ организатором'!, считался Александръ
Михайловъ*), ставшій впослѣдствіи однимъ изъ руко­
водителей террористическаго исполнительнаго комите­
та и иниціаторомъ покушеній. Въ своей автобіографіи
онъ описалъ своп странствованія по Россіи. Сначала
онъ попалъ въ Кіевъ (зимою 1876 іода) и здѣсь онъ
познакомился съ пропагандистами, бунтарями и яко­
бинцами. Онъ нашелъ, что въ этой средѣ много разго­
варивали о теоріяхъ и личныхъ отношеніяхъ, но мало
дѣлали. Нѣкоторые работали, но эти держались вдали
отъ мало знакомыхъ лицъ. Михайлову, правда, удалось
познакампться съ Стефановичемъ п его товарищами,
онъ даже пряталъ у себя весі. ихъ запасъ револьверовъ
*1 Александръ Михайловъ, сынъ землемѣра, родился въ 1855
или 1856 году въ Путивлѣ (Курской губ.). Опт, посѣтилъ тамош­
нюю гимназію и уже въ раннемъ возрастѣ обнаружилъ страсть
организовывать что-нибудь. Прежде всего основалъ онъ газету,
первый номеръ которой появился рукописнымъ, затѣмъ онъ устро­
илъ общество самообразованія и тайную библіотеку среди гимна­
зистовъ. Въ седьмомъ классѣ онъ являлся организаторомъ про­
тестовъ противъ „идіотовъ'-учителой, основавъ въ то же время
общество раецройраненія популярныхъ сочиненій въ народѣ, на
ЧТО было израсходовано нѣсколько Сотъ рублей. 1!ъ планы обще­
ства входила также денежная поддержка пропагандистовъ, но »то
не удалось; впрочемъ, гимназисты имѣли о пропагандистахъ та­
кое же представленіе, какь о любой заграничной партіи. Въ 8-мъ
классѣ читались запрещенныя книги, присланныя изъ Москвы, и
такъ какъ Михайловъ изъ-за этого забросилъ свой латинскій
языкъ, то онъ долженъ былъ перевестись въ другой городъ, гдѣ
поступилъ въ реальное училище. Наконецъ, онъ поступилъ въ
С.-Петербургскій технологическій институтъ и здѣсь опять за­
нялся устройствомъ кружка самообразованія и помощи пропаган­
дистамъ. При помощи нѣсколькихъ другихъ лицъ устроилъ онъ
студенческій союзъ, имѣвшій свою кассу и развѣтвленія въ дру­
гихъ учебныхъ заведеніяхъ. По З1 , мѣсяца спустя Михайловъ
былъ высланъ на родину за непосѣщеніе. репетицій, и тутъ, т. е.
съ зимы 1875-76 года начинается его Одиссея.
Па Родинѣ .V 3
стр. 1-51.

94

п сѣделъ, по вполнѣ пріобрѣсти ихъ довѣріе онъ не
могъ. Они больше всѣхъ ему нравились, по они черезъ
чуръ ударялись въ крайность. Михайловъ замѣтилъ,
что въ Кіевѣ недостаетъ энергичной дѣятельности и со­
лидной организаціи; тутъ были только генералы и адъ­
ютанты, по не было солдатъ. Онъ понялъ, что здѣсь
ему не удастся осуществить свою мыслъо созданіи крѣп­
кой организаціи, которая охватила бы всю Россію. Лѣ­
томъ 1876 і'ода онъ вернулся въ Петербургъ. Здѣсь онъ
сталъ усерднымъ посѣтителемъ студенческихъ „ком­
мунъ“, гдѣ познакомился съ членами возникавшаго тог­
да общества троглодитовъ (позднѣе „Земли и Воли“)
и примкнулъ къ нимъ. Тотчасъ же онъ вмѣстѣ съ Оболешивымъ началъ борьбу противъ широкой русской на­
туры, противъ неосторожности и недостатка энергіи;
онъ требовалъ усиленія дисциплины и нѣкоторой цент­
рализаціи, — вещи, о которыхъ въ то время никто не
смѣлъ говорить, рискуя быть обозваннымъ якобинцемъ,
генераломъ илп диктаторомъ. Только постепенно, сама
практика, показывая всю пользу исполненія требова­
ній Михайлова, доставила имъ полное торжество въ
организаціи.
Весною 1877 года все общество народниковъ, под­
крѣпленное нѣсколькими десятками единомышленниковъ,
отправилось въ народъ, устроивъ поселенія по низовь­
ямъ Волги и дальше на востокъ до горъ. Каждая мѣст­
ная группа имѣла свой „центръ“ въ губернскомъ горо­
дѣ. Астраханская и Саратовская группы имѣли непо­
средственныя сношенія съ группой, работавшей въ зем­
лѣ Войска Донского. Надъ всѣми ими стояло петер­
бургское общество, управлявшее дѣлами всей партіи.
Важнымъ центромъ былъ Саратовъ, куда попали Михай­
ловъ, Ольга Натансонъ и еще 5-6 человѣкъ изъ Петер­
бургскаго центра и около десятка изъ другихъ мѣстъ.
Они могли разсчитывать на 5000 рублей въ годъ. Тѣмъ
не менѣе прошло довольно много вррменн, пока раз­
личные элементы сплотились въ одну группу. Одни

— 95 —

устроплп кузницы, другіе сдѣлались лавочниками, а тре­
тьи устраивались въ качествѣ волостныхъ писарей. Ми­
хайловъ нанялъ себѣ квартиру у сектанта-безпоповца
и приялся за изученіе священнаго писанія и весьма
своеобразныхъ сектантскихъ обычаевъ; онъ участвовалъ
даже въ публичномъ диспутѣ съ православнымъ попомъ.
Въ его планы входило полученіе мѣста учителя у сек­
тантовъ; ітогда большая часть русскихъ революціоне
ровъ была того мнѣнія, что сектанты представляютъ
прекрасный матеріалъ для пхъ цѣлей, находясь въ для­
щейся цѣлыя столѣтія оппозиціи къ правительству. Но
намѣренія Михайлова не осуществились. Уже въ концѣ
1877 года саратовскія поселенія обратили на себя вни­
маніе полиціи. Одна мѣстная группа, правда, сохрани­
лась до лѣта 1879 года и прп поддержкѣ со стороны
центра могла бы очень много сдѣлать, по въ Петер­
бургѣ дѣла шли не блестяще: организація росла очень
медленно, денежной поддержки не было, такъ что са­
ратовской группѣ пришлось жить впроголодь. Сверхъ
того, петербургскія событія начала 1878 года пробуди­
ли надежду па близость революціи. Михайловъ уѣхалъ
въ Петербургъ въ апрѣлѣ мѣсяцѣ и здѣсь увлеченный
бурнымъ ходомъ событій, сначала фактически, а потомъ
и принципіально отказался отъ работы въ народѣ, взявъ
въ свои руки послѣ ареста Натансона руководство об­
ществомъ.
Вообще говоря не было недостатка въ попыткахъ
устраивать заговоры и бунты, но успѣхъ былъ всегда
непродолжителенъ. А тамъ, гдѣ пародъ дѣйствительно
приходилъ въ возбужденіе, обыкновенно чувствовался
недостатокъ въ агитаторахъ. Не мало было такого не­
довольства и такпхъ движеній, прп которыхъ агитато­
ры могли бы внести соціалистическій, даже революціон­
ный элементъ въ пассивное сопротивленіе массы. Я не
буду говорить о многочисленныхъ стачкахъ фабричныхъ
рабочихъ въ Серпуховѣ, въ селѣ Тейковѣ (Костромской
губ.), въ С. Петербургѣ, Москвѣ, Кіевѣ и Одессѣ. Не

— 96 —

буду также останавливаться на броженіи среди кубап
скпхъ, уральскихъ и донскихъ казаковъ, такъ какъ здѣс
не мѣсто перечислять всѣ тѣ случаи, при которыхъ
крестьяне оказывали пассивное сопротивленіе. Я пере­
дам!. только напечатанное въ Л» 2 „Общины“ сообще­
ніе изъ Красноуфимска (Пермской губ.) объ одной экономпчекки- религіозной сектѣ, къ которой революціо­
неры, повидимому, еще не проникли.
Въ означенной мѣстности, на Уралѣ, во времена
крѣпостного права, горные рабочіе послѣ десятилѣтней
службы получали въ безвозмездное пользованіе дворъ
и участокъ земли, а послѣ пятнадцати лѣтъ—пенсію.
При уничтоженіи крѣпостной зависимости имъ было
представлено па выборъ: пли служить до копца па преж­
нихъ условіяхъ плп сейчасъ же получить землю и вно­
сить за нее выкупные платежи в’ь теченіе 49 лѣтъ. По
понятнымъ причинамъ рабочіе предпочитали первое
предложеніе, а предприниматели второе. Воля послѣд­
нихъ восторжествовала: крестьянамъ была выдѣлена
земля и па нихъ наложены платежи. Крестьяне про­
тестовали против!, этого и рѣшили не платить ника­
кихъ налоговъ. Дошло до экзекуціи; крестьяне подверг­
нуты ті лесному наказанію и на нпхъ были наложены
принудительныя работы въ копяхъ. Когда и это пе по­
могло. то десять человѣкъ крестьянъ были подвергну­
ты аресту въ потопленномъ помѣщеніи, гдѣ двое изъ
нихъ умерли, а третій лишился разсудка. Чтобы сло­
мить ихъ сопротивленіе, у нихъ отняли первое изданіе
свода законовъ и снабдили другимъ, такъ называемымъ
Аниспмовскпмъ. (Уральцы ссылались на законъ). Такъ
какъ это изданіе было отпечатано мелкими буквами и
не содержало тѣхъ мѣстъ, на которыя ссылались кре­
стьяне, то они считали его подложнымъ и отнынѣ пе­
рестали вѣритъ всякому закону. Этотъ протестъ по­
велъ къ образованію секіы. Поводъ къ этому подали
сами священники, которые, по побужденію чиновниковъ,
пытались цитатами изъ евангелія доказывать справед-

— 97 —
дивость требованій начальства. Такъ какъ попы стоя­
ли за чиновниковъ, то крестьяне бросили церковь. На
цспорченностп церкви основывали опп свой главный
догматъ о близкомъ концѣ міра. Признаки этой близо­
сти они видѣли между прочимъ въ томъ, что па обрат­
ной сторонѣ новыхъ кредитныхъ билетовъ находились
изображенія прежнихъ русскихъ царей: по ихъ мнѣнію
этимъ оправдывалось пророчество апокалипсиса о воз­
станіи мертвецовъ. Умершіе царп, говорили сектанты,
ходятъ по рукамъ и въ формѣ денегъ господствуютъ
надъ людьми также, какъ п жпвой царь. Впрочемъ,
подъ концомъ міра опп подразумѣваютъ пе совершен­
ное его исчезновеніе, а уничтоженіе существующаго по­
рядка и замѣну его другимъ, гдѣ не будетъ ни баръ,
ни мужиковъ. На Уралѣ есть много подобныхъ экономпческп-религіозныхъ сектъ, не желающихъ платить ни­
какихъ повинностей, нп ставить рекрутовъ.
Не смотря на нѣсколько демонстрацій въ городахъ
и на попытки заговоровъ въ деревняхъ, въ движеніи
замѣчается сравнительное затишье, которое можно при­
писать двумъ причинамъ: войнѣ и аресту революціоне­
ровъ. Военное возбужденіе 1876-78 годовъ отвлекло вни­
маніе части молодежи въ другую сторону, ея энергія
нашла достпжпмую цѣль. Съ воодушевленіемъ отправи­
лись многіе соціалисты на борьбу за освобожденіе сла­
вянскихъ братьевъ въ Сербіи и Болгаріи; одни хотѣли
показать, что не одинъ царь и славянофилы готовы на
жертвы за ихъ освобожденіе; другіе надѣялись, что вой­
на дастъ имъ опытъ, нужный революціоннымъ органи­
заторамъ. Большинство соціалистовъ было, однако, про­
тивъ войны, отвлекающей вниманіе народа отъ внутрен­
нихъ неурядицъ. По ихъ голоса были заглушены гро­
момъ событій. Кромѣ того, ослабленію революціоннаго
движенія содѣйствовали еще многочисленные аресты,
разрушившіе существовавшія общества и лишившіе ихъ
руководителей, а война мѣшала притоку свѣжихъ силъ
и созданію новыхъ организацій. Было уже упомянуто,
4

— 98 —

что четыреста человѣкъ были преданы суду за соціа­
листическую пропаганду; число арестованныхъ п под­
вергнутыхъ наказанію административнымъ путемъ было
гораздо больше. Образовавшееся въ 1876 году общество
троглодитовъ не успѣло еще развить всѣхъ своихъ силъ.
Но уже и тогда*) семеро изъ членовъ состояли волост­
ными писарями, трое — сельскими фельдшерами и еще
многіе — сельскими учителями въ Саратовской, Самар­
ской и Тамбовской губерніяхъ. Кромѣ того, общество
пмѣло полную возможность и впредь занимать эти долж­
ности своими людьми, имѣя основательныя связи въ
тѣхъ сферахъ, отъ которыхъ зависѣло назначеніе.
Не слѣдуетъ также упускать изъ виду, что многіе со­
ціалисты былп заняты доставкой денегъ, одежды и книгъ
своимъ заключеннымъ въ тюрьмѣ пли сосланнымъ това­
рищамъ, а также устройствомъ побѣговъ. Послѣдніе не
всегда удавались: такъ неудачей кончилась попытка Кова­
лика и Войнаральскаго — двухъ выдающихся организато­
ровъ пзъ пропагандисткой эпохи, — хотя имъ удалось
взобраться на тюремную стѣну; за то нѣкто Тельсіевъ
былъ освобожденъ благодаря необыкновенной смѣлости
Дмитрія Клеменса, явившагося въ Петрозаводскъ подъ
именемъ инженера Штурма, якобы посланнаго для гео­
логическихъ изслѣдованій въ Финляндію, очаровавшаго
всѣхъ своей любезностью и подъ конецъ забравшаго съ
собою арестанта для того, чтобы не подвергать его
опасности одинокаго путешествія. Еще спустя годъ
мѣстный псправппкъ справлялся у одного проѣзжаго о
инженерѣ Штурмѣ: „Вотъ былъ отличный человѣкъ!
Онъ обѣщалъ заглянуть къ намъ на обратномъ пути!“
Счастливо кончилось также бѣгство князя Кропоткина
29-го іюня 1876 года**). Влагодаря своему слабому здо­
ровью онъ былъ переведенъ пзъ тюрьмы въ госпиталь
и употреблялъ всѣ усилія, чтобы казаться умирающимъ.
*) Стефановичъ, Злоба дня. — Перовская, стр. 13.
**) Подпольная Россія, стр. 103 и дал.

— 99 —

На своихъ прогулкахъ по двору онъ скоро замѣтилъ,
что прп возкѣ дровъ (госпиталь запасался ими на зиму)
у отпертыхъ воротъ не ставили часового. На этомъ онъ
построилъ планъ бѣгства: кто нибудь изъ друзей дол­
женъ былъ ждать его у воротъ въ экипажѣ и увезти,
когда онъ выбѣжитъ. Самое трудное былъ выборъ мо­
мента: въ узкой улицѣ обозъ съ дровами могъ загоро­
дить дорогу, верховой казакъ могъ задержать экипажъ.
Съ этой цѣлью въ четырехъ различныхъ пунктахъ бы­
ли поставлены часовые, а пятый часовой долженъ былъ,
прп наступленіи удобнаго момента, пустить красный
воздушный шаръ. По странной случайности во всемъ
Петербургѣ не могли найти красный шаръ, а сфабри­
кованный домашнимъ способомъ еле поднялся до крышъ.
Такъ первая попытка кончилась неудачей. Затѣмъ усло­
вились, что сигналомъ будетъ служить скрипка. Въ на­
значенный день Кропоткинъ вышелъ на прогулку; иг­
ра скрипки продолжалась пять минутъ, по онъ не хо­
тѣлъ воспользоваться этимъ временемъ, такъ какъ ин­
стинктивно вначалѣ надзоръ солдата всегда вниматель­
нѣе. Но вотъ скрипка замолкла: спустя нѣсколько ми­
нутъ тяжело нагруженный возъ съ дровами въѣхалъ во
дворъ. Скрипка заиграла снова. Кропоткинъ взглянулъ
на часового, оглядывавшаго свое ружье, и сталъ счи­
тать про себя: разъ!.. Но вдругъ скрипка опять за­
молкла: по одному изъ переулковъ прошелъ полицей­
скій обходъ. Черезъ минуту скрипка заиграла снова.
Тремя заранѣе изученными движеніями онъ сбросилъ
съ себя длинный больничный халатъ и стрѣлой бросил­
ся къ воротамъ; здѣсь его посадили въ дрожки, надѣ­
ли па него офицерскую фуражку и военную шинель, п
скоро онъ былъ на свободѣ. Солдату пришлось сдѣ­
лать большее разстояніе, чтобы добѣжать до воротъ, а
для преслѣдованія бѣглецовъ не было на мѣстѣ лоша­
дей.
Еще болѣе отважнымъ было бѣгство изъ кіевской
тюрьмы Якова Стефановича и его товарищей — Дейча

— 100 —

п Бохановскаго. Одному изъ членовъ партіи удалось
подъ фальшивымъ именемъ — Фоменко поступить па
службу въ тюрьму п въ короткое время пройти всю
служебную лѣстницу отъ дровосѣка до надзирателя сна­
чала надъ уголовными, а потомъ и политическими пре­
ступниками. Приходилось спѣшить, такъ какъ мнимый
Фоменко могъ быть узнанъ кѣмъ-нибудь изъ многочис­
ленныхъ сидѣвшихъ въ тюрьмѣ революціонеровъ и по
неосторожности скомпрометированъ. Рѣшено было, что
двое переодѣнутся часовыми, а двое останутся въ чемъ
были и ночью постараются выйти изъ тюрьмы. Насту­
пила полночь. Но тутъ оказалось препятствіе: дежур­
ный сторожъ стоялъ въ корридорѣ, не показывая пп
малѣйшаго желанія уходить. Тогда Стефаповпчъ выро­
нилъ, какъ будто нечаянно, книгу во дворъ, а Фоменко
приказалъ дежурному розыскать книгу и передать ее
въ контору. Теперь бѣглецы стали безъ шума проби­
раться по корридору, но такъ какъ тамъ царила*’глу­
бокая темнота, то одинъ изъ нихъ поскользнулся и,
чтобы не упасть, инстинктивно схватился за что-то...
Вдругъ громкій звонъ огласилъ тюрьму: поскользну­
вшійся схватился за веревку сигнальнаго колокола. На
этотъ звонъ въ корридоръ долженъ былъ явиться ка­
раулъ. Казалось — все потеряно. Но Фоменко не рас­
терялся: онъ побѣжалъ въ кордегардію сказать, что не­
чаянно зацѣпилъ за веревку. Опять все стпхло. Фомен­
ко собралъ спрятанныхъ по угламъ товарищей и отпра­
вился съ ними прямо къ воротамъ. Сторожъ далъ ключъ,
а часовой не обратилъ никакого вниманія на необык­
новенное шествіе. Скоро бѣглецы были на свободѣ, гдѣ
какъ пзъ-подъ земли выросла передъ ними фигура Ва­
леріана Осинскаго, радостно протягивавшаго имъ руки.
Цѣлую недѣлю (дѣло происходило въ маѣ 1878 года)
провели они на Днѣпрѣ въ лодкѣ, гребя по очереди
до Кременчуга, гдѣ Осинскій снабдилъ ихъ паспорта;
мп и деньгамп. Въ тюрьмѣ только поздно утромъ бы­
ло замѣчено ихъ бѣгство; и такъ велико было довѣріе

— 101 —

смотрителя къ мнимому Фоменко, что онъ былъ увѣ­
ренъ, что бѣглецы убили надзирателя. Въ сентябрѣ
1881 года Стефановичъ вернулся въ Россію, былъ въ
февралѣ 1882 года взятъ въ Москвѣ и въ послѣднемъ
большомъ процессѣ приговоренъ къ каторгѣ.
Въ теченіе всего этого времени, начиная съ іюня
1874 года (дѣло Долгушина и товарищей), тянется рядъ
процессовъ противъ арестованныхъ пропагандистовъ*),
заканчивающійся грандіозными процессами**) 50-тп (въ
Москвѣ, въ февралѣ и мартѣ 1877 года) и 193-хъ (въ
Петербургѣ, съ октября 1877 по январь 1878 года).
Революціонеры, не имѣвшіе до сихъ поръ возможности
ни въ прессѣ, ни на собраніяхъ открыто провозглашать
своп цѣли и убѣжденія, рѣшили превратить скамью под­
судимыхъ въ трибуну, и попытались въ своихъ защи­
тительныхъ рѣчахъ выяснить бѣдственное положеніе
народа, неудачу всѣхъ реформъ, невозможность легаль­
ной агитаціи и, какъ слѣдствіе всего этого, необходи­
мость революціоннаго пути, на который они вступили,
чтобы подготовить побѣду соціализма. Публика была
изумлена: до сихъ поръ она мало знала о соціалистахъ
и мало ими интересовалась, а тутъ она услыхала въ
Москвѣ спокойную рѣчь Здановпча, пламенныя слова
Бардиной и страстную обвинительную рѣчь крестьяни­
на Петра Алексѣева. Публика негодовала на наруше­
ніе гласности судопроизводства и чувствовала, что ора*) Въ шести большихъ процессахъ передъ судомъ предстало
298, въ десяти малыхъ — 20, всего 318 пропагандистовъ. Кромѣ
того, правительству стали извѣстны имена еще 80 человѣкъ, ко­
торыхъ не удалось розыекать, а 20 человѣкъ умерло до суда на
свободѣ или въ тюрьмѣ, такъ что судиться должны были около
100 соціалистовъ, среди которыхъ были также крестьяне, рабочіе
и солдаты. Въ ято число не вошли еще всѣ тѣ, которые были
арестованы, отданы йодъ полицейскій надзоръ и сосланы адми­
нистративнымъ путемъ. (Набатъ 1878).
I®,♦•) Община. А° 1. Выдержки у Лавиня, стр. 352. Лавровъ,
ІаЬгЪпсЬ, стр. 270.
Также и отдѣльныя изданія.

— 102 —

торы, такъ часто прерываемые предсѣдателемъ, предста­
вляютъ народившуюся силу. Уже въ Москвѣ дѣло дошло
до скандала въ залѣ судебныхъ засѣданій, п предсѣдате­
лю прпшлось обратиться къ жандармамъ, чтобы вывести
двухъ ораторовъ. Еще болѣе страстными оказались пре­
нія во время петербургскаго процесса 193-хъ. Начался
онъ съ того, что большинство обвиняемыхъ оспаривало
компетенцію суда; другіе, между прочимъ Мышкинъ,
протестовали противъ отсутствія гласности: на судѣ
моглп присутствовать только немногія оффиціальныя
лица, да п ихъ временами удаляли изъ залы 'суда, а
представители прессы вовсе не былп допущены. Часто
прерывавшаяся рѣчь Мышкина вызвала восторгъ всѣхъ
сочувствующихъ, какъ геройскій поступокъ. Послѣ мно­
гократныхъ препирательствъ съ предсѣдателемъ за пра­
во говорить свою рѣчь, Мышкинъ закончилъ ее слѣдую­
щими словами: „Это не судъ, а гнусная комедія, нѣчто
болѣе позорное, чѣмъ домъ терпимости. Тамъ женщи­
ны пзъ нужды торгуютъ собственнымъ тѣломъ, а здѣсь
сенаторы пзъ подлости, изъ низкопоклонства, радп чи­
повъ и наградъ, торгуютъ жпзнью другихъ, торгуютъ
пстппой п справедливостью, торгуютъ всѣмъ, что толь­
ко есть дорогого для человѣчества!“ За этимъ послѣ­
довалъ оглушительный шумъ и борьба между обвиняе­
мыми и жандармами, жепщпны падали въ обморокъ, и
публика была удалена сплою. Послѣ этой отповѣди об­
виняемые отказались участвовать въ судѣ п болѣе не
пытались говорить, но сцены въ залѣ суда стали извѣст­
ны большой публикѣ и пріобрѣли соціалистамъ много
симпатій. 23-го января 1878 года приговоръ былъ пред­
ставленъ на утвержденіе царя. Чпсло всѣхъ лицъ, втя­
нутыхъ въ процессъ, включая сюда и свидѣтелей, до­
ходило до 3800, чпсло обвиняемыхъ—до 770, чпсло лпцъ,
представшихъ передъ петербургскимъ судомъ — 193*).
*) При процессѣ южно-русскаго рабочаго союза (въ іюнѣ 1877
года) было арестовано 60 чел., а отдано подъ судъ— 15.

— 103 —

Изъ нпхъ 94 были оправданы, остальные отдѣлались
сравнительно легкимъ наказаніемъ,£но все^такп 36 че­
ловѣкъ приговорены были къ ссылкѣ въ Сибирь, а Мыш­
кинъ — къ 10 годамъ каторжныхъ работъ. Говорятъ,
что въ предварительномъѴзаключеиіи*чво^ время слѣд­
ствія, тянувшагося нѣсколько лѣтъ, умерло до 70 чело­
вѣкъ. Будущій цареубійца Кибальчичъ, сл у чай по j дав­
шій брошюру одному крестьянину и за это просидѣв­
шій подъ слѣдствіемъ три года, отдѣлался двумя мѣся­
цами тюремнаго заключенія. Но царь не утвердилъ при­
говора, такъ какъ па другоп^день послѣ его постано­
вленія Вѣра Засулпчъ стрѣляла въ Трепова. Оконча­
тельный приговоръ не былъ опубликованъ, но говорятъ,
что 13 человѣкъ было отправлено на каторгу. Не вос­
пользовались своей свободой и лица оправданныя су­
домъ; опп вскорѣ послѣ того подверглись администра­
тивной карѣ; очень многіе вовсе не видали никакого
суда, а были втихомолку „заботливо удалены“ треть­
имъ отдѣленіемъ канцеляріи Его Императорскаго Ве­
личества. Съ самаго начала преслѣдованій противъ со­
ціалистовъ, предписанія судебныхъ уставовъ наруша­
лись на каждомъ шагу, и всѣ подозрительныя лица бы­
ли предоставлены произволу полиціи. Съ начала и до
конца въ этой области царило возмутительное безправіе.
VI.
ПЕРЕХОДЪ КЪ ТЕРРОРУ
(1878 и 1879)

Въ 1878 году русское движеніе пережило рядъ глу­
бокихъ измѣненій, поведшихъ въ слѣдующемъ 1879 го­
ду къ открытому разрыву въ революціонной партіи. Со­
ціалистическая цѣль отходитъ на задній планъ, усту­
пая мѣсто политической борьбѣ, причемъ мирныя сред­
ства замѣняются терроромъ, а на мѣсто прежней, до­
вольно расплывчатой организаціи, состоявшей изъ почти

104 —
независимыхъ другъ отъ друга тайныхъ обществъ, со­
здается централистическая организація, основанная па
строгой дисциплинѣ и конспиративности. Подобныя стре­
мленія проявлялись и раньше, но они тогда не ока­
зывали еще никакого вліянія на ходъ событій. Только
теперь наступило время ихъ господства, хотя п не ис­
ключительнаго, такъ какъ прежнія направленія, хотя
и ослабленныя, сохранили свою самостоятельность. Бе­
ря движеніе въ его цѣломъ и оставляя въ сторонѣ нѣ­
которыя побочныя теченія, мы съ самаго н чала 70 хъ
годовъ можемъ отмѣтить въ немъ одновременно суще­
ствованіе трехъ направленій, пзъ которыхъ вначалѣ
преобладающей является децентрализованная мирная
пропаганда соціализма, затѣмъ столь ясе децентра­
лизованная революціонно-соціалистическая агитація, на­
конецъ господство переходитъ кт. политическому цент­
рализованному терроризму. Зародыши послѣдняго на­
правленія существовали съ самого начала, но теперь
въ пылу борьбы они достигли преждевременной зрѣ­
лости. Съ головокружительной быстротой прошло, впро­
чемъ, русское движеніе и всѣ стадіи своего развитія,
причемъ ходъ этого развитія вытекъ изъ конкретныхъ
отношеній и вначалѣ вовсе не входилъ въ намѣренія
большинства соціалистовъ: централизованный терроризмъ
былъ естественнымъ продуктомъ безпощадной борьбы
деспотическаго правительства съ доведенной до отча­
янія революціонной молодежью, причемъ обѣ стороны
ие отступали пп передъ какимп средствами.
Неудивительно, что зимою 1877-1878 г. политика
выступила на первый плат.. Турецкая война обна­
ружила безконечную испорченность бюрократіи; из­
вѣстія о пораженіяхъ при Плевнѣ привели общество
въ отчаяніе, а впечатлѣніе отъ берлинскаго тракта
та, заключеннаго въ іюлѣ 1878 года, было нисколь­
ко нс благопріятнѣй. При такпхъ обстоятельствахъ
въ обширныхъ кругахъ общества назрѣвала мысль о
необходимости подвергнуть государственное управленіе

— 105 —

контролю общества. Рядомъ съ патріотическимъ тече­
ніемъ шло и чисто либеральное, причемъ какъ либе­
ралы, такъ и славянофилы открыто заговорили о консти­
туціи. Но въ средѣ революціонеровъ это теченіе затро­
нуло тогда очень немногихъ. Большинство оставалось
строго соціалистическимъ, считало политическую борь­
бу дѣломъ второстепеннымъ и даже опасалось, какъ бы
такая борьба не отвлекла ихъ отъ главной цѣли — со­
ціальной и экономической революціи. Они, какъ уже бы­
ло сказано, продолжали заниматься своими демонстра­
ціями и попытками организацій въ городахъ и дерев­
няхъ; нѣкоторые сражались па поляхъ Болгаріи, или
устраивали освобожденія изъ тюремъ своихъ товарищей,
которые въ то время еще изнывали въ заточеніи, ожи­
дая рѣшенія своей участи. Тѣмъ временемъ не прекра­
щались нп преслѣдованія, ни аресты; напротивъ, и тѣ
и другіе продолжались съ особенной рьяностью; систе­
ма шпіонства совершенствовалась и число этихъ аген­
товъ дошло до огромныхъ размѣровъ, хотя послѣ конфи­
денціальнаго циркуляра министра юстиціи графа Па­
лена, опубликованнаго въ мартѣ 1876 года*), они пере­
стали появлятъся на судѣ, чтобы не компрометировать
ни себя, нп безпартійности суда. Одинъ шпіонъ, кото­
рому удавалось вкрасться въ довѣріе какого-нибудь круж­
ка, могъ выдать десятки своихъ товарищей. Поэтому,
революціонеры должны были въ интересахъ самозащиты
прибѣгнуть къ убійствамъ. Такъ, уже 6-го сентября
1576 года въ Одессѣ былъ тяжело раненъ Л. Дейчемъ
шпіонъ Гориновпчъ, бывшій пропагандистъ, выдавшій
въ 1874 году своихъ товарищей п послѣ освобожденія
нашедшій возможность снова проникнуть въ одинъ
кіевскій кружокъ. Лицо раненнаго шпіона было обож­
жено сѣрной кислотой, а прикрѣпленная къ нему за­
писка гласила: „такова судьба всѣхъ шпіоновъ“**). Въ
*) Община, .V 1.
**) Община, № 8-9, Письмо Дейча.

— 106 —
сентябрѣ 1876 года убитъ шпіонъ Тавлѣевъ, а въ іюлѣ
1877 года — Финогеновъ въ С. Петербургѣ. Къ само­
защитѣ вскорѣ прибавился второй могучій мотивъ убій­
ства — месть.
24-го января 1878 года, на другой день послѣ объ­
явленія приговора по дѣлу 193-хъ, раздался выстрѣлъ
Вѣры Засуличъ въ Петербургскаго оберъ-полиціймейс­
тера генерала Трепова, имѣвшій рѣшающее значеніе
сигнала къ аттакѣ. Явившись къ нему въ качествѣ про­
сительницы, она выстрѣломъ изъ револьвера тяжело ра­
нитъ генерала, бросаетъ на полъ оружіе и спокойно
даетъ себя арестовать. Причиной покушенія, но ея сло­
вамъ, послужило оскорбленіе, нанесенное въ тюрьмѣ
лично ей незнакомому студенту Боголюбову*). Дѣло въ
томъ, что Треповъ, явившись 13-го іюля 1877 года въ
петербургскую тюрьму, набросился съ ругательствами
па встрѣтившагося ему политическаго преступника Бо­
голюбова, велѣлъ отвести его въ карцеръ п тамъ под­
вергнуть тѣлесному наказанію. За этимъ послѣдовалъ
страшный шумъ: многіе изъ арестантовъ были насильно
схвачены, избиты и посажены въ карцеръ, нѣкоторые
изъ ппхъ въ такія ямы, откуда никогда не выносились
экскременты и гдѣ температура достигала 30°. Извѣстіе
объ этомъ событіи проникло даже въ русскія газеты,
хотя и въ очень скромной формѣ. Женевская пресса
громко и открыто требовала мести. Треповъ въ своей
секретной* запискѣ сознается, что приказалъ высѣчь
Боголюбова, который былъ всегда дерзокъ п упрямъ.
Впрочемъ, прибавляетъ Треповъ, тѣлесное наказаніе
нисколько не противорѣчью закону, такъ какъ приго­
воръ надъ Боголюбовымъ уже вошелъ въ законную си­
лу, да кромѣ того Боголюбовъ былъ сипомъ дьячка,
слѣдовательно не былъ дворянскаго происхожденія*).
*)
Петербургскіе баши-бузуки. — Впередъ, т. V.— Russische
Wandlungen: Denkschrift von Trepow, стр. 250, 256 n дал. - Лав­
ровъ въ Jahrbuch für Socialwissenschaft, 1879, стр. 281.

Въ то же время Треповъ призналъ существованіе по­
лицейскаго произвола: юстиція можетъ исполнять своп
функціи литъ постольку, поскольку это соотвѣтствуетъ
желаніямъ и ожиданіямъ администраціи; въ противномъ
случаѣ ея приговоры подлежатъ исправленію. Провоз­
глашенная съ такой торжественностью независимость е
самостоятельность суда оказались фарсомъ, п когда, на­
примѣръ послѣ исторіи съ Боголюбовымъ, потребова­
ли уголовнаго преслѣдованія тюремной администраціи,
то въ этомъ было отказано.
1-го апрѣля 1878 года начался процессъ Засуличъ.
Она была предана суду присяжныхъ, такъ какъ графъ
Паленъ лично поручился царю, что присяжные выне­
сутъ соотвѣтствующій приговоръ. Но общественное мнѣ­
ніе было настолько благопріятно Засуличъ, что ему иод
дался самъ прокуроръ, начавшій оправдываться въ томъ,
что не смотритъ на генерала Трепова какъ на „обви­
няемаго“, „вполнѣ вѣря“, впрочемъ, въ правдивость объ­
яснявшей своп мотивы молодой дѣвушки. Защитникъ
Александровъ назвалъ эту рѣчь „благородной и умѣрен­
ной“, п затѣмъ въ своей блестящей защитѣ требовалъ
для обвиняемой смягченія наказанія. Семнадцатплѣтней
дѣвушкой Вѣра Засуличъ, по словамъ защитника, по­
знакомилась съ Нечаевымъ, который тогда еще не былъ
революціонеромъ, и позволила ему получать письма на
свой адресъ. Арестованная по этому поводу, она два
года просидѣла въ тюрьмѣ подъ слѣдствіемъ. Затѣмъ
была освобождена, но отправлена административнымъ
путемъ въ ссылку въ Крестцы, оттуда въ Тверь, затѣмъ
въ Солпгаличъ, въ Харьковъ, по временамъ опять по­
падая въ тюрьму, и наконецъ была предоставлена са­
мой себѣ. Изъ Харькова она, не обращая на себя ни­
чьего вниманія, отправилась въ Петербургъ, здѣсь узна­
ла исторію съ Боголюбовымъ и, не будучи лично зна­
кома пи съ нимъ, ни съ Треповымъ, рѣшила отомститъ
за возмутительное обращеніе съ заключенными, испы­
танное ею на себѣ самой. Противъ этой набросанной

108 —

защитникомъ біографіи Засуличъ Треповъ не могъ ни­
чего возразить. Онъ только утверждалъ, что ея сноше­
нія съ Нечаевымъ были революціоннаго характера, что
она была нигилисткой и лицемѣркой, что она стригла
волосы и носила кожаный поясъ, что она служила въ
Серпуховѣ письмоводительницей, а ея сестра была да­
же замужемъ за завѣдомымъ нигилистомъ, находившим­
ся въ ссылкѣ — цѣлый рядъ фактовъ, ничуть не оправ­
дывающихъ, однако, вышеописаннаго обращенія съ 17тилѣтней дѣвушкой. Когда присяжнымъ былъ затѣмъ
поставленъ вопросъ, виновна ли Вѣра Засуличъ въ на­
несеніи раны генералу Трепову, произошло нѣчто не­
ожиданное: присяжные отвѣтили отрицательно, и обви­
няемая была оправдана. Ликованіе было всеобщее; гово­
рятъ, что даже чиновники министерства юстиціи и дру­
гія высокопоставленныя лица апплодпровалп приговору.
Но приказанію предсѣдателя Засуличъ была освобож­
дена, но на ближайшей улицѣ ея карета была остано­
влена жандармами. Толпа не хотѣла отдать снова въ
руки полицейскаго произвола ту, которая только что
была оправдана судомъ. Послѣдовала всеобщая свалка,
во время которой Засуличъ удалось скрыться, а потомъ
пробраться въ Швейцарію.
Дворъ п высшая бюрократія были возмущены исхо­
домъ процесса. Графъ Паленъ получилъ отставку, а
Набоковъ занялся въ 1878 году „очисткой“ судебнаго
вѣдомства. Та страстность, обыкновенно свойственная
лпшь оппозиціонной прессѣ, съ какою Треповъ напа­
даетъ въ своей запискѣ па судей и прокуроровъ, какъ
нельзя лучше доказываетъ, до какой степени долженъ
онъ былъ раздражать судебное вѣдомство произволь­
нымъ полицейскимъ вмѣшательствомъ въ дѣятельность
юстиціи.
Совершенно другое впечатлѣніе произвелъ процессъ
па общественное мнѣніе. Всеобщая симпатія была па
сторонѣ молодой дѣвушки*). Ея судьба ясно показыва*) Лавровъ, 1. с.

109 —

ла, до какого напряженнаго настроенія доводятъ мо­
лодежь произвольныя преслѣдованія; дѣятельность „ни­
гилистовъ“ начинаетъ становиться понятной. Уваженіе
къ нимъ возросло, когда стало извѣстнымъ, что Засу­
личъ не преслѣдовала никакихъ личныхъ интересовъ,
п ею пе руководила личная месть; въ то же время она
не дѣйствовала также и по порученію какой либо пар­
тіи, а единственно по своей личной иниціативѣ высту­
пила въ качествѣ мстительницы за актъ произвола, ко­
торый въ противномъ случаѣ, при испорченности рус­
скихъ порядковъ, остался бы безнаказаннымъ. Вы­
стрѣлъ совпалъ съ періодомъ, когда публика и безъ
того была возбуждена и сильно раздражена противъ
правительства. Онъ нашелъ такой громкій откликъ въ
обществѣ и имѣлъ такой огромный успѣхъ, потому что
въ немъ увидѣли протестъ человѣческаго достоинства
противъ жестокостей и угнетенія. Не Вѣра Засуличъ
стояла передъ судомъ въ качествѣ обвиняемой, гово­
ритъ въ своей Запискѣ Треповъ, а самъ опъ, генералъ
Треповъ. Можно къ этому прибавить, что обвиненіе было
направлено противъ Трепова не какъ частнаго лица,а
какъ олицетвореніе принципа административнаго про­
извола, подъ которымъ стонала вся Россія. Въ этотъто принципъ и былъ направленъ выстрѣлъ, — такъ
разсуждала пресса и общество. Этимъ объясняется ли­
кованіе по поводу оправданія, продолжавшееся до тѣхъ
поръ, пока Управленіе по дѣламъ печати не положило
ему конецъ, запретивъ публичное обсужденіе этого про­
цесса*).
Въ средѣ революціонеровъ процессъ долженъ былъ
дѣйствовать опьяняюще. Для нихъ Вѣра Засуличъ бы­
ла героиней, „современной Шарлотой Кордэ“. Одобре­
ніе, которымъ былъ встрѣченъ ея поступокъ, повело къ
исчезновенію многихъ сомнѣній на счетъ пригодности
*) Сообщено въ Общинѣ н затѣмъ вкратцѣ изложено Лавро­
вымъ въ Іаіігіяісіі, стр. 283 и дал.

— 110 —
этого средства, къ устраненію многихъ устарѣлыхъ
„предразсудковъ“ противъ убійства п къ цѣлому ряду
преступленій. По всѣ послѣдовавшія за этпмъ убійства
еще не являются выраженіемъ систематическаго тер­
рора; это только послѣдствія самозащиты пли мести,
предвѣстники политическаго терроризма. Прежде всего
нужпо было „расправиться“ съ нѣсколькпмп шпіонамъ,
чтобы защититься отъ ихъ доносовъ. Такъ 1-го февра­
ля 1878 года въ Ростовѣ на Дону былъ убитъ Нико­
новъ, въ Одессѣ—Фетисовъ, въ Москвѣ -Розенцвейгъ,
а впослѣдствіи Рейнштейпъ, погубившій многихъ рево­
люціонеровъ. Нѣкоторые шпіоны, какъ предатель Сембрандскій въ Кіевѣ, носили панцырп, отъ которыхъ от­
скакивали пули. Покушавшійся на его жизнь революціо­
неръ Поликарповъ послѣ такой пеудачп застрѣлился
(24-го марта 1879 г.). Стремленіе къ мести привело 25
февраля 1878 года къ покушенію (неудавшемуся) па то­
варища прокурора Котляревскаго, котораго революціо­
неры упрекалп въ желапіп выслужиться, вслѣдствіе че­
го опъ раздувалъ всякую мелочь, возводилъ обвиненія
па совершенно невинныхъ людей и никогда пе освобо­
ждалъ арестованныхъ даже на поруки. Говорили так­
же, что опъ приказалъ жандармамъ раздѣть до нага
двухъ дѣвушекъ и что онъ выпытывалъ у арестован­
ныхъ показанія, угрожая смертной казпью. Послѣ по­
кушенія на Котляревскаго былъ заколотъ кпнжаломъ
на улицѣ кіевскій жандармскій полковникъ, баронъ Гейкпнгъ, о виновности котораго сами революціонеры бы­
ли различнаго мнѣнія. Собственно говоря, онъ былъ
убитъ только за то, что былъ жандармомъ, хотя ника­
кихъ особенныхъ жестокостей за нпмъ не числилось.
По поводу покушенія на Котляревскаго былъ аре­
стованъ студентъ, товарищи котораго стали требовать
era освобожденія на поруки. Слѣдствіемъ этого были
безпорядки, за которые 150 студентовъ было уволено,
а 30 сосланы въ сѣверныя губерніи. При ихъ отъѣздѣ
изъ Кіева и при проѣздѣ черезъ Харьковъ и Москву

— 111 —

имъ были устроены студенчествомъ оваціи, причемъ
въ Москвѣ дѣло дошло до крупнаго побоища между
студентами или, вѣрнѣе, между всѣми лицамп одѣтыми
въ нѣмецкое платье, съ одной стороны, и вѣрпоподаннымп охотнорядцами, съ другой. ІІрп этомъ нѣсколько
человѣкъ поплатились жизнью.
На югѣ начало 1878 года было богато всякаго рода
демонстраціями. Въ Одессѣ Ковальскій (выдающійся
знатокъ сектанства) и Виташевскій съ товарищами
оказали вооруженное сопротивленіе проникшимъ къ
нимъ ночью жандармамъ, не впустивъ ихъ до тѣхъ
поръ, пока не были сожжены компрометирующія бума­
ги и не выброшенъ за окно шрифтъ. Въ Одессѣ и
Харьковѣ были сдѣланы попытки освобожденія аресто­
ванныхъ (Фомина и Ковальскаго)при перевозѣ пхъ съ
одного мѣста въ другое. Когда 24 іюля въ Одессѣ былъ
произнесенъ смертный приговоръ надъ Ковальскимъ,
въ толпѣ произошло сильное смятеніе, раздались даже
выстрѣлы.
Возбужденное настроеніе русскихъ революціонеровъ
отражается также па литературной дѣятельности, въ
которой въ это время начинается сильное оживленіе.
Въ 1877 году вышелъ послѣдній томъ „Впередъ“, не
встрѣтившій никакого сочувствія. Оно и понятно; въ
эпоху сильнаго возбужденія п страстнаго стремленія
къ революціонной дѣятельности безплодны всякія увѣ­
щеванія заняться тихой, спеціальной, невпдпой работой
п невыполнимо стремленіе исключить изъ среды соціа­
листовъ всѣхъ тѣхъ, кто недостаточно подготовленъ
для пропаганды соціализма. Поэтому, руководящая роль
въ періодической прессѣ перешла къ женевской группѣ
анархистовъ, издававшихъ въ 1875-76 гг. „Работникъ“
и выпустившихъ съ января по декабрь 1878 года де­
вять номеровъ „Общины“, которая, благодаря свопмъ
содержательнымъ статьямъ, представляетъ богатый ис­
точникъ для знакомства съ революціоннымъ движеніемъ.
Программѣ былъ намѣренно приданъ болѣе широкій

112 —

характеръ, чтобы привлечь большее число выдающих­
ся сотрудниковъ. Она требовала подготовленія бунтовъ
и устройства демонстрацій, по допускала въ то же вре­
мя пропаганду п агитацію, принимая также въ сообра­
женіе и національные интересы, напримѣръ, малорос­
совъ; вообще журналъ открывалъ своп страницы всѣмъ
тѣмъ, кто былъ вполнѣ преданъ дѣлу освобожденія ра­
бочихъ и могъ оказать какую-нибудь услугу этому дѣ­
лу*). И въ журналѣ дѣйствительно работали предста­
вители разнообразнѣйшихъ взглядовъ, какъ малороссъ
Драгомановъ, революціонеръ-агитаторъ Стефановичъ,
соціалистъ въ западно-европейскомъ смыслѣ Аксельродъ
и многіе другіе. Какъ ни превосходенъ былъ этотъ жур­
налъ съ литературной стороны — а въ этомъ отноше­
ніи онъ былъ, вѣроятно, лучшимъ произведеніемъ рус­
ской революціонной печати, — но его нельзя считать
партійнымъ органомъ. Въ послѣднемъ номерѣ дѣло до­
шло до горячей полемики между профессоромъ Драгомановымъ и Яковомъ Стефановичемъ, причемъ первый
подчеркивалъ необходимость политической, а второй тре­
бовалъ соціальной революціи; такимъ образомъ это ли­
тературное предпріятіе, къ сожалѣнію, погибло въ пер­
вый же годъ своего возникновенія.
Еще раньше „Общины“, съ 9 мая 1877 гора, въ
Женевѣ начало выходить „Общее Дѣло“, выпускавшее­
ся правильно разъ въ мѣсяцъ вплоть до 1889 года.
Эта газета хотѣла стать органомъ политическихъ и
и конституціонныхъ стремленій въ Россіи. Ея редакто­
ромъ былъ Христофоровъ, а въ числѣ ея сотрудниковъ
мы видимъ Алисова и умершаго въ 1882 году Зайцева,
очень талантливаго писателя, бывшаго сотрудникомъ
Писарева въ „Русскомъ Словѣ“. Тѣмъ не менѣе „Об­
щее Дѣло“ не имѣло ни тѣни вліянія на революціон­
ное движеніе.
Вообще, начиная съ 1876 года вліяніе эмигрантской
') Лавровъ, ІаІігЪисЬ, 1. с., стр. 274.

— 113 —

литературы по очень понятной причинѣ падаетъ. Пока
движеніе было болѣе теоретическимъ и носило чисто
соціалистическій характеръ, пока практическая дѣятель­
ность не требовала быстрыхъ рѣшеній, заграничная
пресса могла еще служить отраженіемъ движенія на ро­
динѣ, занимаясь въ то же время теоретическимъ обсу­
жденіемъ его цѣлей. Теперь же, когда начинала раз­
гораться открытая война между правительствомъ и ре­
волюціонерами, когда каждый день приносилъ новыя
вѣсти о столкновеніяхъ и убійствахъ, необходимо стало,
чтобы зарождающіяся идеи и мѣняющіяся настроенія
нашли болѣе быстрое и болѣе непосредственное выра­
женіе. Съ 1878 года въ Россіи возникаетъ самостоя­
тельная пресса, а продолжавшіе выходить въ Женевѣ
„Общее Дѣло1, и „Набатъ“ теряютъ всякое значеніе.
Прежде всего появляется рядъ прокламацій въ С.-Пе­
тербургѣ. Такъ, одна прокламація, распространенная
въ апрѣлѣ, требуетъ конституціи и народнаго предста­
вительства; завѣдываніе общественными дѣлами должно
перейти въ руки общества; если это не произойдетъ
законнымъ путемъ, то въ странѣ возникнетъ тайный
Комитетъ Общественной Безопасности. Затѣмъ были
изданы прокламаціи русской учащейся молодежп, про­
тестовавшей противъ обращенія съ арестованными и
высказывавшей свои симпатіи соціалистамъ. Появились
летучіе листки, называвшіе себя органами русской со­
ціалистической партіи. Въ этихъ листкахъ отражается
отсутствіе всякой организаціи, когда каждая группа
революціонеровъ объявляетъ себя [представительницей
партіи. Наконецъ, съ марта по май 1878 года вышло
три номера настоящей газе ы, носившей названіе „На­
чало“. Это молодое и недолговѣчное предпріятіе имѣ­
ло уже свою исторію. Еще въ 1876 году нѣсколько ли­
беральныхъ писателей вызвалось основать газету съ политпческп-конституціонными цѣлями, но ихъ предложе­
ніе было тогда отвергнуто соціалистами, такъ какъ
программа пхъ газеты была не народной, а буржуазной.

114 —

И потъ тѣ же литераторы создали весною 1878 года
„Начало“, но ихъ конституціонныя требованія не встрѣ­
тили большого сочувствія. Такъ газета и прекратила
свое существованіе, хотя не была открыта полиціей.
Большинство народниковъ, въ особенности петер­
бургскіе троглодиты, стояли еще на старой точкѣ зрѣ­
нія. Въ апрѣлѣ и маѣ 1878 года въ С.-Петербургѣ
состоялось обычное ежегодное обсужденіе ихъ програм­
мы. При этомъ пересмотрѣ та часть программы, въ кото­
рой рѣчь идетъ о цѣляхъ, не подверглась почти ника­
кому измѣненію*). Напротивъ, въ вопросѣ объ органи­
заціи Александръ Михайловъ настаивалъ на необходи­
мости коренныхъ перемѣнъ въ смыслѣ болѣе строгой
централизаціи и подчиненія мѣстныхъ группъ центру.
Въ набросанной Михайловымъ программѣ на наиболь­
шее сопротивленіе натолкнулся параграфъ, требовавшій,
чтобы каждый членъ Общества обязался исполнять по­
становленія большинства даже въ томъ случаѣ, когда
они расходятся съ его личными взглядами. Доводы Ми­
хайлова были приблизительно таковы: принадлежность
къ Обществу предполагаетъ согласіе съ его главными
требованіями, а во второстепенныхъ вопросахъ каждый
обязанъ уступать. Въ копцѣ концовъ и этотъ параграфъ
былъ принятъ съ тѣмъ только добавленіемъ, что орга­
низація должна по возможности сообразоваться съ лич­
ными наклонностями своихъ членовъ.
Такъ подготовлялся въ Петербургѣ переходъ къ
централизаціи, а въ то же время наюіѣ (въ Кіевѣ, Харь­
ковѣ, Одессѣ) вырабатывалась практика терроризма,
явившагося скорѣе созданіемъ юга, чѣмъ сѣвера. Въ
этомъ отношеніи наиболѣе рѣшительное вліяніе имѣлъ
Валеріанъ Осинскій**) (Аполлонъ революціи, какъ его
назвалъ Степнякъ). Сынъ генерала землевладѣльца,
*) На Родинѣ. .У 3, стр. 25 и 14.
**) Процессъ соціалистовъ 5 мая 1x79 года. — Біографія Же­
лябова, стр. !<>.

— 115 —
Осинскій родился въ 1850 году въ Ростовѣ на Допу и
вынесъ пзъ дому лоскъ свѣтскаго воспитанія. Окончи­
вши курсъ въ Институтѣ Путей Сообщенія, онъ полу­
чилъ мѣсто секретаря ростовскаго городского управвленія, отсюда ѣздилъ въ Петербургъ, гдѣ былъ аре­
стованъ за посѣщеніе одного судебнаго процесса безъ
надлежащаго разрѣшенія. Послѣ своего освобожденія
онъ вступилъ въ общество троглодитовъ (1877) и зи­
мою 1877-78 г. отправился въ Кіевъ съ цѣлью осво­
бодитъ пзъ тюрьмы Стефановича. Явившись въ Кіевъ
онъ поднялъ духъ тамошнихъ революціонеровъ, совер­
шенно дезорганизованныхъ многочисленными арестами.
Всюду привлекая общія симпатіи, Осинскій быстро
сгруппировалъ вокругъ себя кіевскую молодежь и за­
велъ связи также въ другихъ городахъ. Скоро безъ его
участія не обходилось уже пи одно крупное событіе,
нп одно покушеніе. Его можно считать эмпирическимъ
основателемъ терроризма. Въ его кружкѣ прежде все­
го выработалось то направленіе, которое видѣло въ
терроризмѣ не только актъ мести, но п средство борь­
бы. Такія отчаянныя головы, какъ, напримѣръ, Ивпчевпчъ, не могли попять, почему нельзя было бы терро­
ризировать правительство и заставить его дать поли­
тическую свободу и политическія права населенію. По
большинство соціалпствовъ не хотѣло въ то время ни­
чего знать нп о систематическомъ террорѣ, нп о чисто
политическихъ стремленіяхъ: „конституціоналисты и по­
литики“ были ругательными словами! Такимъ образомъ
террористическое направленіе развилось па югѣ и от­
сюда распространилось по всей Россіи.
Этотъ способъ борьбы явился естественнымъ про­
дуктомъ русскихъ условій*). Въ большинствѣ другихъ
странъ соціалисты прибѣгаютъ къ тѣмъ же средствамъ
борьбы, какъ и другія партіи: они организуются въ
союзы, устраиваютъ собранія, создаютъ свою прессу п
*) И. Лавровъ, lahrlnieli, 1. с,

— 116 —

этимъ законнымъ путемъ стремятся повліять на народ­
ное мнѣніе. Въ Россіи же всѣ легальные пути для нпхъ
закрыты; тамъ, слѣдовательно, всѣ союзы, собранія,
всѣ произведенія печати уже сами по себѣ протпвузаконны п подлежатъ преслѣдованію. И чѣмъ строже пре­
слѣдовало и наказывало за все это правительство, чѣмъ
чаще за распространеніе прокламацій соціалистовъ при­
говаривали къ многолѣтней каторгѣ, а за вооруженное
сопротивленіе при арестахъ — къ смертной казни, тѣмъ
ожесточеннѣе становились гонимые. Отчасти въ цѣляхъ
самозащиты, отчасти изъ мести они начинаютъ уби­
вать шпіоновъ и жестокихъ чиновниковъ, оказывать со­
противленіе при арестахъ, освобождать арестованныхъ.
Какъ п слѣдовало ожидать, жестокость правительствен­
ныхъ мѣропріятіи возрастаетъ и опять повышаетъ склон­
ность къ насилію со стороны революціонеровъ; стра­
сти разгораются съ обѣихъ сторонъ. Наиболѣе впечат­
лительные люди объединяются въ общества мстителей
пли на собственный страхъ практикуютъ судъ Линча
за проступки, которые при безконечномъ произволѣ ад­
министраціи остались бы безнаказанными. О соціализ­
мѣ, нравственности, справедливости нѣтъ больше рѣчи:
началась ожесточенная война между двумя смертельны­
ми врагами, и какъ при всякой войнѣ, руководящимъ
принципомъ осталась одна лпшь цѣлесообразность. Въ
описываемое время эта борьба велась еще неорганизо­
ванными отрядами анархистпчески мыслившихъ и труд­
но поддававшихся дисциплинѣ южно-русскихъ револю­
ціонеровъ, а потому имѣла мало успѣха.

Тѣмъ временемъ произошло одно новое важное со­
бытіе. Политическіе заключенные въ Петербургѣ, содер­
жавшіеся въ Петропавловской крѣпости—подслѣдствен­
ные, а въ Харьковской центральной тюрьмѣ — приго­
воренные, рѣшили при помощи такъ называемыхъ „го­
лодныхъ бунтовъ“, т. е. продолжительнаго отказа отъ

— 117 —

принятія пищи, добпться лучшаго обращенія со сторо­
ны тюремнаго начальства, хотя бы такого же, какому
подвергались въ Харьковѣ уголовные. Нѣкоторыхъ уда­
лось обѣщаніями склонить къ прекращенію голодовки;
другимъ, но приказанію Харьковскаго губернатора Крапоткпна, насильственно вводили пищу посредствомъ
вспрыскиваній, третьи, бывшіе еще въ силахъ воспроти­
виться этому, умерли. Слухи объ этпхъ ужасахъ до­
шли до революціонеровъ. Предъ легко воспламеняю­
щимся воображеніемъ молодежи встали блѣдныя, стра­
дальческія лица товарищей, и первой ея мыслью была
— месть! Въ Петербургѣ виновникомъ этпхъ страда­
ній былъ начальникъ третьяго отдѣленія, генералъ Ме­
зенцевъ, и вотъ 4-го августа 1878 года онъ среди бѣ­
ла дня на людной улицѣ былъ заколотъ кинжаломъ,
причемъ виновникамъ удалось скрыться*). Въ объясне­
ніе этого убійства была выпущена брошюра „Смерть
за смерть“, въ которой, согласно съ мнѣніями Осин­
скаго, политическое убійство объявлялось цѣлесообраз­
нымъ и справедливымъ средствомъ борьбы противъ пра­
вительства, которое будетъ упорно сохранять господ­
ствующую систему. Во всемъ остальномъ авторъ сто­
итъ еще цѣликомъ на почвѣ соціализма: по его мнѣ­
нію, въ Россіи идетъ борьба между трудомъ и капита­
ломъ, между пролетаріатомъ и буржуазіей, и онъ на­
ивно предлагаетъ правительству отстраниться отъ вмѣ­
шательства въ борьбу. Кромѣ того, отъ правительства
требуются еще слѣдующія уступки: прекращеніе пре*) Морозовъ, Терроръ.
Вольное Слово, .V' 38, Бонди. —
II. Лавровъ, lahrbuch, 1. с. — Впослѣдствіи обнаружилось, что
Адріанъ Михайловъ раздобылъ лошадь и экипажъ, а врачъ Вей­
маръ — револьверъ. Убійца живетъ за границей. Это даровитый
писатель, въ качествѣ такового часто упоминаемый въ нѣмецкой
прессѣ.
Прим. ред. Сергѣй Михайловичъ Кравчинскій (Степнякъ),
умершій въ Лондонѣ. Онъ же самъ и написалъ упомянутую въ
текстѣ брошюру „Смерть за смерть“.

118 —

слѣдованій, устраненіе произвола, судъ присяжныхъ при
политическихъ процессахъ п полная амнистія для по­
литическихъ преступниковъ.
Но правительство вовсе п не помышляло о кротости; на­
противъ, оно усилило строгость своихъ мѣръ*). Уже вес­
ною былъ введенъ по всей Россіи новый родъ сельской по­
лиціи, съ почти неограниченными полномочіями. По указу
отъ 9-го мая всѣ преступленія противъ должностныхъ
лицъ были изъяты изъ вѣдѣнія суда присяжныхъ и пере­
даны Судебнымъ Палатамъ съ сословными представителя­
ми, пли Особому Присутствію Сената, или Верховному
Уголовному Суду, для того, чтобы обезпечить правитель­
ству въ будущемъ желанные приговоры. Послѣ убійства
Мезенцева, по указу 9-го августа всѣ политическія пре­
ступленія, сопровождавшіяся убійствомъ, нанесеніемъ
ранъ пли какимъ-нибудь насиліемъ, судятся военными су­
дами. Кромѣ того, 20-го августа царь обратился къ „об­
ществу“ за помощью въ борьбѣ съ крамолой. Царь обѣ­
щалъ, что правительство будетъ съ неутомимой твердо­
стью и строгостью бороться съ государственными преступ­
никами; но прибавилъ, что правительство должно найти
опору въ народѣ и, поэтому оно обращается ко всѣмъ сло­
ямъ населенія, приглашая пхъ поддержать его. Въ томъ
же смыслѣ высказался царь (въ ноябрѣ) въ Москвѣ передъ
собраніемъ представителей всѣхъ сословій.
Данное царемъ обѣщаніе дѣйствовать твердо и строго
было исполнено. 15-го сентября въ Петербургѣ была раз­
громлена самая большая изъ тогдашнихъ организацій —
общество „Земля и Воля“. Въ это время центральная груп­
па этой организаціи состояла изъ 50 человѣкъ, изъ ко­
торыхъ около десятка были заняты завѣдываніемъ всѣхъ
ея дѣлъ: доставкой паспортовъ и денегъ, нахожденіемъ
убѣжищъ и привлеченіемъ новыхъ силъ пзъ среды сту­
денчества и рабочихъ. Наиболѣе способные члены, какъ
Адріанъ Михайловъ, Сабуровъ, Оболешинъ, Соболевъ,
*) П. Лавровъ, ІаІігЬшІі, 1. ѵ.

— 119 —

врачъ Веймаръ, Малиновская п Колѣнкина были аресто­
ваны. Полиція захватила паспорта и печати, многочис­
ленныя связи были затеряны. Т Ь члены, которымъ уда­
лось скрыться, не имѣли нп денегъ, ни паспортовъ. Наш­
лось однако 4 5 человѣкъ, громадной энергіи которыхъ
удалось возстановить организацію. Особенно отличался
опять така Александръ Михайловъ, который бѣгалъ пов­
сюду, собиралъ деньги, фабриковалъ паспорта, завязывалъ
сношенія; въ результатѣ общество „Земля и Воля“ нс
только не распалось, но нашло даже возможность устро­
ить свою типографію*) и съ 25 го октября выпускать пра­
вильно газету, носившую также пмя „Земля и Воля**)“.
Въ первомъ номерѣ этой газеты говорится о „на­
родной революціи“, вызвать которую составляетъ задачу
партіи, вопросъ о землѣ занимаетъ первое мѣсто, отъ ре­
волюціонеровъ требуется, чтобы главныя силы онп сосре­
доточили на работ!, въ деревнѣ. Въ провинціи терроръ
былъ мало популяренъ: многіе изъ работавшихъ тамъ ре­
волюціонеровъ отказывали ему въ своей помощи, такъ
какъ, по ихъ мнѣнію, петербургскія событія не имѣли
никакого значенія, а „эффектные фейерверки“ терро­
ристовъ казались имъ опасными. Тѣмъ не менѣе газета
„Земля и Воля“ подчеркивала необходимость организа­
ціи террористовъ, чтобы служить партіи „охранитель­
нымъ отрядомъ“ въ „безпощадной борьбѣ“ противъ
вредныхъ личностей.
„Общество“ охотно откликнулось на призывъ къ
„содѣйствію,“ выраженный въ правительственномъ цир*) Прим. Ред. Эта типографія ко времени появленія газе­
ты „Земля п Воля“ существовала уже болѣе года. Она была
устроена еще лѣтомъ 1X77 года. Въ ней печаталась рѣчь Мыш­
кина на судѣ 193-хъ и многія прокламаціи. Прн осеннемъ погро­
мѣ 1Х7Х года она уцѣлѣла, проработала весь слѣдующій годъ и
при раздѣленіи общества „Земля и Воля“ перешла къ народо­
вольцамъ, у которыхъ заарестована лишь въ январѣ 18X0 года.
**) На Родинѣ, .V 3, стр. 25 и 46.
Я. Стефановичъ, Злоба
дня, стр. 7. — Біографія Перовской, стр. 13. —Лавровъ, Взглядъ
на прошлое и настоящее русскаго соціализма.

120 —
кулярѣ п въ царской рѣчи*). Зимою 1878-79 гг. мно­
гія земства стали обсуждать различные виды этого со­
дѣйствія, и нѣкоторыя выставили требованія либераль­
ныхъ реформъ, которыя даны даже болгарамъ. Харь­
ковское и Московское земства послали даже депутаціи
къ министру съ подобными требованіями. Черниговское
земство рѣшило, что въ распространеніи противогосу­
дарственныхъ идей повинна, во первыхъ, превратная ор­
ганизація высшей и средней школы, затѣмъ отсутствіе
свободы слова и прессы и мало развитое въ пародѣ чув­
ство законности; съ невыразимой болью земство вынуж­
дено констатировать, что при такихъ условіяхъ оно
вполнѣ безсильно въ борьбѣ со зломъ. Въ залѣ черни­
говскаго земскаго собранія появились жандармы. Въ
Полтавѣ была выбрана коммпссія для составленія про­
шенія о расширеніи правъ земства, но губернаторъ от­
нялъ у депутатовъ приготовленную бумагу. Тверскіе
земцы тоже находили причину крамолы въ плохой ор­
ганизаціи школы, но предсѣдательствовавшій въ собра­
ніи предводитель дворянства не допустилъ даже обсуж­
денія этого вопроса. Въ мартѣ 1879 года либералы, у
которыхъ поприбавилось мужества, воспользовались дру­
гимъ случаемъ для устройства демонстраціи въ обѣихъ
столпцахъ имперіи и встрѣтили прп этомъ поддержку
со стороны болѣе умѣренныхъ соціалистовъ. Дѣло въ
томъ, что въ то время прибылъ на нѣсколько мѣсяцевъ
въ Россію знаменитый Тургеневъ, проживавшій обыкно­
венно въ Парижѣ. Хотя онъ и относился критически,
даже отрицательно къ нигилизму и соціализму, но
какъ истинный либералъ, онъ въ значительной степени
содѣйствовалъ уничтоженію крѣпостного права и посто­
янно выставлялъ къ позорному столбу ничтожность и
грабительскіе инстинкты правящихъ, а въ своей „Нови“
изобразилъ героя будущаго въ видѣ этого русскаго
•) Лавровъ, ІаЬгЬасІі I. е. — Вольное Слово,
шія задачи земства.

,Ѵ 56: Ближай­

121

Шульце-Делича — Соломина. Рѣчи и адреса, которы­
ми профессора, ученые п студенты привѣтствовали пре­
старѣлаго писателя, дышали большой смѣлостью и вы­
звали такой же смѣлый отвѣтъ съ стороны знаменита­
го романиста. „Все говоритъ за то“, сказалъ между
прочимъ Тургеневъ, „что мы живемъ наканунѣ, хотя
мирнаго и законнаго, по очень значительнаго преобра­
зованія нашей общественной жизни“. Эти либеральныя
выходки весьма не понравились царю. ,,C‘est ma bête
noire“, такъ выразился онъ о любимомъ писателѣ, ко­
торый былъ окруженъ шпіонами п получилъ благой со­
вѣтъ убираться по добру по здорову. Арестовать его
однако не посмѣли, и онъ могъ безпрепятственно по­
кинуть Россію незадолго до покушенія на царя.
Либеральное теченіе, стремившееся къ конституціи
и сильно выросшее со времени русско-турецкой войны,
зимою 1878-79 гг. достигло своего апогея. Само собою
понятно, что оно оказало очень сильное вліяніе на со­
ціалистовъ. Послѣ быстраго и рѣшительнаго подавле­
ніи пропагандистовъ и агитаторовъ, соціалистамъ въ
теченіе 1878 года стало ясно, что ихъ опаснѣйшими
врагами являются не помѣщики и фабриканты, а пра­
вительство и чиновники, которые, съ безпримѣрнымъ
произволомъ и всемогуществомъ, подавляли всякое сво­
бодное движеніе. При ихъ господствѣ не могло быть и
рѣчи о безопасности личности, такъ какъ даже лица,
оправданныя судомъ, ссылались административнымъ по­
рядкомъ и отдавались подъ строгій надзоръ. Нс могло
быть также рѣчи о политическихъ правахъ, о свободѣ
слова, собраній и союзовъ, а безъ всего этого нѣтъ за­
конной почвы ни для какой агитаціи. Поэтому, завоеваніе
этихъ правъ представилось той ближайшей задачей, до­
стиженіе которой обезпечило бы самую возможность про­
паганды въ народѣ. Споры о конституціи велись уже
и раньше и отражались въ рукописной литературѣ*).
) Вольное Слово, А 38, Бонди.

— 122 —
Желательна лп конституція длл успѣха соціализма?
Нѣтъ, отвѣчали одни, такъ какъ силы общества и да­
же части революціонной молодежи будутъ поглощены
парламентской борьбой, которая, какъ показываетъ западно-европейскій опытъ, для народа безполезна. На­
родъ будетъ впродолжевіе нѣкотораго времени возла­
гать всѣ своп надежды на парламентаризмъ п останет­
ся глухъ къ проповѣди соціализма. Однако, наперекоръ
этому мнѣнію, средп революціонеровъ постепенно вы­
рабатывалось большинство, относившееся благосклонно
къ конституціи. Его аргументація была такова. Исторія
не терпитъ скачковъ. Русское самодержавіе не можетъ
быть поглощено сразу соціализмомъ. Переходныя сту­
пени необходимы. Примѣръ Западной Европы показы­
ваетъ, что первой ступенью къ улучшенію служитъ кон­
ституція, которая приноситъ свободу слова и печати, и
вмѣстѣ съ тѣмъ возможность теоретическаго развитія
соціализма. Кромѣ того, въ Россіи буржуазія еще не­
достаточно сильна, довольно невѣжественна и лишена
яснаго сознанія своихъ классовыхъ интересовъ; поэто­
му, здѣсь при парламентскомъ режимѣ легче будетъ по­
кончить съ нею, чѣмъ въ Западной Европѣ. Взгляды
этихъ сторонниковъ конституціи подтверждались исхо­
домъ процессовъ 50-ти и 193-хъ, такъ что въ теченіе
зимы 1878-79 гг. большинство перешло на ихъ сторону.
Хотя вѣра въ возможность непосредственнаго перерехода къ соціалистическому строю сохранилась еще
вплоть до 1879 года, но это была уже только слѣпая
вѣра. Существовали весьма понятныя психологическія
основанія, почему многіе революціонеры не хотѣли и
не могли сразу порвать съ соціалпстпческпмп тради­
ціями и выдвинуть на первый планъ политическую борь­
бу: они слишкомъ далеко зашли въ отстаиваніи соціа­
листической агитаціи и слишкомъ рѣзко выступали про­
тивъ чисто политическаго движенія. Только наиболѣе
энергичные и наиболѣе страстные революціонеры могли
порвать съ прошедпмъ: темпераментъ здѣсь игралъ

— 123 —

рѣшающую роль. Не обращая вниманія на упреки въ
непостоянствѣ и ограниченности, они выдвинули на пер­
вый планъ политическія цѣли.
Это сблизило революціонеровъ съ либералами, такъ
какъ теперь цѣлп тѣхъ и другихъ были одинаковы. Вы­
ли начаты переговоры съ радикальными политиками въ
земствахъ, съ либеральными журналистами и адвоката
мп, чтобы побудить ихъ перейти отъ либеральнаго шо­
пота къ энергичнымъ дѣйствіямъ; отъ нихъ даже не
требовали самостоятельныхъ дѣйствій, а лишь энергич­
ной поддержки революціонеровъ. Въ этпхъ перегово­
рахъ принимали участіе наиболѣе серьезные предста­
вители молодежи, погибшіе впослѣдствіи какъ терро­
ристы. Однимъ изъ недолговѣчныхъ плодовъ этого со­
юза была, напримѣръ, появившаяся весною 1878 газета
„Начало“. Сама „Земля и Воля“, органъ революціон­
ной партіи, относясь критически къ требованіямъ ли­
беральныхъ земцевъ, все же объявила эти требованія
заслуживающими вниманія и напечатала отвѣтъ на из­
вѣстный правительственный циркуляръ 1878 года, при­
глашавшій общество на борьбу съ крамолой. Въ тай­
ной типографіи землевольцевъ въ Петербургѣ печата­
лись прокламаціи умѣренныхъ либераловъ съ конститу­
ціонными требованіями; впрочемъ, нѣкоторыя изъ этпхъ
прокламацій были сочинены самими революціонерами,
слѣдовательно являлись фальсификаціей. Нѣсколько ли­
беральныхъ земцевъ имѣли даже въ виду выпустить кол­
лективное заявленіе и съ этой цѣлью послали депута­
товъ въ Петербургъ, но затѣянная ими демонстрація
не состоялась*). Конецъ этимъ отношеніямъ между ли­
бералами и революціонерами положило покушеніе на ца­
ря, послѣ котораго они были опять предоставлены сво­
ей собственной судьбѣ.
Не велпка была также та поддержка, которую ре­
волюціонеры получили со стороны двухъ другихъ оппо*) Вольное Слово, 1. с.

124 —
зпціонныхъ слоевъ общества — со стороны студенче­
ства п рабочаго класса*/ Въконнцѣ 1878 года во мно­
гихъ университетахъ произошли безпорядки. Студен­
ты Харковскаго Ветеринарнаго Института прогна­
ли одного профессора. Студенты мѣстнаго универ­
ситета приняли сторону свопхъ товарищей, а въ
Петербургѣ и Кіевѣ состоялись по этому поводу (въ
декабрѣ 1878 г) бурныя сходки, разогнанныя саблями
жандармовъ п нагайками казаковъ, причемъ много сту­
дентовъ было ранено и нѣсколько человѣкъ убито.
Съ полнымъ правомъ протестовали противъ такого
поведенія властей профессора. „Употребленіе такихъ воз­
мутительныхъ средствъ, писали они, нисколько не вы­
зывалось положеніемъ вещей. ІІрп такпхъ условіяхъ
представителямъ науки будетъ трудно поднять не толь­
ко умственный, но п нравственный уровень учащейся
молодежи. Будущіе врачи, учителя, судьи почерпнутъ
очень много вреднаго для государства п общества изъ
того обстоятельства, что ихъ, безъ всякаго судебнаго
приговора, били на улицѣ нагайками.“ Въ то же время
отчетъ коммпссіп, изслѣдовавшей это дѣло, указывалъ,
что, кромѣ„ общихъ, коренящихся въ условіяхъ всей
общественной системы“ причинъ студенческихъ безпо­
рядковъ, существютъ еще спеціальныя, а именно: недо­
вѣрчивое отношеніе къ студенчеству, какъ къ полити­
чески неблагонадежному элементу; полицейскія стѣсне­
нія студенчества въ частной жизни, лишающія моло­
дежь сознанія личной безопасности; подчиненное поло­
женіе университетскаго начальства, которое не можетъ
со спокойной совѣстью пользоваться дисциплинарными
мѣрами, такъ какъ за таковыми обыкновенно слѣдуютъ
„административныя “ мѣропріятія, подкапывающія всю
будущую карьеру молодого человѣка; наконецъ, крайняя
легкость подвергнуться аресту п полицейскимъ мѣро­
пріятіямъ, вредно отзывающимся на будущности моло') Лавровъ, 1. с., стр. 293-298.

125 —
дежи. Устраненіе этихъ причинъ волненій отчетъ счи­
таетъ необходимымъ въ интересахъ развитія въ моло­
дежи,, уваженія къ закону и его требованіямъ.“
Рабочіе, съ своей стороны, устроили рядъ стачекъ
въ различныхъ промышленныхъ центрахъ. Наибольшее
значеніе имѣло движеніе среди петербургскихъ ткачей
и прядильщиковъ. Въ началѣ 1879 года появилось воз­
званіе петербургскихъ рабочихъ, излагавшее программу
„Сѣверно - русскаго рабочаго союза“, который дол­
женъ былъ объединить всѣхъ городскихъ и сельскихъ
рабочихъ. Программа содержала обычныя соціалистиче­
скія требованія, асреди ближайшихъ цѣлей упоминалась
политическая свобода и законодательство въ защиту ра­
бочихъ. Задачей союза было привлеченіе рабочихъ и кре­
стьянъ путемъ пропаганды и мирной агитаціи, но го­
ворилось и о возможности открытаго возстанія. Число
членовъ доходило до 200, но весною того же года 50
изъ нихъ были арестованы по доносу шпіона Рейнштейна; также взята была только что устроенная имп ти­
пографія. Руководила этими движеніями рабочая груп­
па, состоявшая изъ интеллигенціи и рабочихъ; деньги
и паспорта доставлялъ имъ Михайловъ и другіе члены
организаціи „Земля и Воля“*).
Тѣмъ временемъ не прекращалась и борьба между
правительствомъ и революціонерами. На мѣсто Мезен­
цева начальникомъ тайной полиціи былъ назначенъ ге­
нералъ Дрентельнъ. Начались массовые аресты; за од­
ну зиму въ Петербургѣ было арестовано до 2000 чело­
вѣкъ. Конечно, не обошлось безъ столкновеній, такъ
какъ революціонеры оказывали вооруженное сопротив­
леніе; жандармы стали носить панцырп. Продолжались
и акты мести со стороны соціалистовъ. 9-го февраля
1879 года Гольденбергъ выстрѣломъ изъ револьвера
убилъ харьковскаго губернатора князя Крапоткппа, близ­
каго родственника извѣстнаго революціонера. Убійство
) Лавровъ, lahrbuch, стр. 297.

На Родинѣ, .¥• 1, стр. Is.

126 —

было совершено ночью, когда губернаторъ, котораго об­
виняли въ допущеніи безчеловѣчнаго обращенія съ арес­
тованными, въ открытомъ экипажѣ возвращался съ ба­
ла; убійцѣ удалось скрыться. 12 марта произошло по­
кушеніе Мирскаго на генерала Дрентельна, отлича­
вшагося чрезвычайной строгостью, предпринявшаго
цѣлую массу арестовъ и вызвавшаго второй голод­
ный бунтъ.
Покушенія направлялись все чаще и чаще противъ
сановныхъ и высокопоставленныхъ лицъ, и революціо­
нерамъ становилось все яснѣе и яснѣе, что ихъ энергія
должна быть направлена противъ того, кого они счи­
тали главой государства и виновникомъ всѣхъ преслѣ­
дованій, — противъ царя. Такимъ образомъ изъ пред­
принятаго первоначально въ интересахъ самозащиты и
мести убійства шпіоновъ и чиновниковъ послѣдователь­
но родилась идея о царубійствѣ. Эта мысль появилась
одновременно у разныхъ лицъ, жившихъ въ различіяхъ
мѣстахъ. Если я не ошибаюсь, то уже осенью 1878 го­
да южнорусскіе бунтари Давиденко, унтеръ - офицеръ
.Іоговепко, Чубаровъ и другіе, при содѣйствіи офпцецеровъ флота, подложили близь Николаева мину, един­
ственную, которая была открыта полиціей до покуше­
нія. Въ то время прибылъ въ Петербургъ А. Соловь­
евъ, ЗО-лѣтній фанатикъ, оставившій университетъ на
второмъ курсѣ и послѣ того бывшій учителемъ въ То­
ропи 1;. Здѣсь опъ подъ вліяніемъ одного помѣщика сталъ
соціалистомъ, научился кузнечному ремеслу и въ 1875
году отправился въ большое промышленное село Пав­
лово на Окѣ. Позже онъ получилъ мѣсто волостнаго
писаря въ Саратовской губерніи и здѣсь пришелъ къ
рѣшенію убить царя*). По пріѣздѣ въ Петербургъ онъ,
не найдя тамъ другпхъ знакомыхъ, довѣрилъ свой планъ
•) На Родинѣ, .¥ 2. Біографія Соловьева, и показанія Михан
лова на процессѣ 20-ти, стр. 49.

— 127 —

Александру Михайлову, отношенія котораго къ обществу
„Земля п Воля“ были ему извѣстны. Въ срединѣ мар­
та прибылъ въ С. Петербургъ Гольденбергъ, еще силь­
но возбужденный успѣхомъ своего покушенія на Крапоткпна, и сообщилъ тому же Александру Михайлову
о своемъ намѣреніи убить царя. Михайловъ, Зунделевичъ и Квятковскій стали посредниками между Соловь­
евымъ и Гольденбергомъ. Состоялось нѣсколько схо­
докъ въ трактирахъ. Разговоры на нихъ были оживлен­
ные; теоретически вопросъ обсуждался всѣми, во пос­
редники старались избѣгать давленія на тѣхъ, для ко­
го это былъ вопросъ жпзнп и смерти, такъ какъ
опп сами тогда еще не были готовы къ самопожертво­
ванію и чувствовали это. Они поставили, однако, на
видъ, что еврей менѣе годится для подобнаго дѣла,
такъ какъ репрессаліи приняли бы характеръ національной
травли и палп бы на головы милліоновъ невинныхъ.
Соловьевъ особенно принялъ къ сердцу это соображе­
ніе и закончилъ бесѣду слѣдующими словами: „Нѣтъ,
только я удовлетворяю всѣмъ условіямъ. Мнѣ необхо­
димо идти. Это мое дѣло. Александръ II мой, п я его
никому не уступлю“. И Гольденбергъ, и посредники не
сказали ни слова. Избранное Соловьевымъ мѣсто и вре­
мя дѣйстія исключили участіе прямыхъ помощниковъ,
только Михайловъ наблюдалъ издали.*) 2-го апрѣля 1878
года Соловьевъ 5 разъ выстрѣлилъ въ гулявшаго ца­
ря, но ни разу не попалъ. Существовавшій уже тогда
Исполнительный Комитетъ террорпстовъ-констптуціоналпстовъ формально имѣлъ право слагать съ себя отвѣт­
ственность за этотъ поступокъ, совершонный по ини­
ціативѣ одного человѣка и заранѣе извѣстный только
узкому кругу лицъ. По въ дѣйствительности къ этому
узкому кругу принадлежали какъ разъ вожди тогдашня­
го движенія, которые и должны нести нравственную
отвѣтственность за это покушеніе.
*) Автобіографія, На Родинѣ .УЗ, стр. 27.

— 128 —

Террористы дошли такимъ образомъ до крайняго
предѣла смѣлости. Кровь закипѣла, учащенно забился
пульсъ! Но для того, чтобы идти дальше по этому пу­
ти и сдѣлать терроръ правильнымъ орудіемъ борьбы,
необходима была болѣе крѣпкая организація съ стро­
гой дисциплиной и хорошо проведенной конспираціей.
Покушеніе Соловьева поставилъ этотъ вопросъ ребромъ.
Рѣшительное объясненіе съ соціалистами-федералиста­
ми насчетъ цѣлей, средствъ и организаціи партіи ста­
новилось необходимымъ.
Послѣ покушенія вся Россія была подѣлена между
шестью генералъ-губернаторами, которымъ дана была
чрезвычайная власть. Наступило мрачное время прав­
ленія Гурко въ Петербургѣ п Тотлебена въ Одессѣ; бѣ­
лый терроръ правительства ни въ чемъ но уступалъ
красному. Все населеленіе Петербурга было отдано подъ
неусыпный надзоръ дворниковъ, содержаніе которыхъ
легло тяжелой повинностью па домовладѣльцевъ. Пас­
портная система была усилена; надъ торговцами ору­
жіемъ и ядамп назначенъ особый контроль; надъ уча­
щимися п извощиками установленъ особый надзоръ; мно­
гіе служащіе получили разсчетъ и подверглись арестамъ
и высылкамъ. Въ тоже время многіе революціонеры бы­
ли приговорены къ повѣшенію, нѣкоторые изъ нпхъ за
то, что оказали или думали оказать вооруженное со­
противленіе. Осинскій, напр., былъ осужденъ п казненъ
въ Кіевѣ, хотя не успѣлъ даже вытащить своего ре­
вольвера изъ кармана. Другіе, арестованные еще въ 1876
году, были повѣшены, просто потому, что въ нпхъ пра­
вительство нашло, въ Одессѣ напр., готовыя жертвы
для своей мстительности. Теперь для революціонеровъ
борьба съ буржуазіей и землевладѣльцами отошла на
задній планъ, и первое мѣсто заняла борьба съ прави­
тельствомъ. Мирныя средства казались теперь безсиль­
ными, все сосреточпвалось на террорѣ.
Но тѣмъ чувствительнѣе дѣлался недостатокъ силь­
ной организаціи, способной дѣйствовать систематически.

129

Но какъ мы видѣли въ организаціонномъ отношеніи сѣ­
веръ всегда стоялъ выше юга*). Южане пустили въ ходъ
самозванство и политическія убійства, но несъумѣли ор­
ганизовать необходимыя для такихъ дѣйствій силы. Ихъ
священнѣйшей догмой была личная свобода, допуска­
вшая объединеніе близкихъ товарищей. При помощи та­
кихъ небольшихъ группъ можно выполнить какое-нибудь
смѣлое предпріятіе, но нельзя одержать верхъ надъ пра­
вительствомъ. А между тѣмъ всѣ первыя покушенія исхо­
дили именно отъ такихъ группъ пли отъ отдѣльныхъ лич­
ностей. Теперь дѣло шло о систематизаціи террора, за
вѣщанной Осинскимъ своимъ товарищамъ, а для этой
цѣли террористамъ необходимо было забрать въ своп
руки самую большую и самую богатую изъ существова­
вшихъ тогда организацій.
Веспою 1879 года таковой была организація „Земли
и Воли“, имѣвшая небольшія группки на югѣ, но соз­
данная цѣликомъ сѣверомъ. Это общество успѣло уже
оправиться отъ нападенія, совершеннаго на него пре­
дыдущей осенью, имѣло собственную тайную типогра­
фію, издавало газету, имѣло тыясчъ десять рублей до­
хода отъ разныхъ пожертвованій и насчитывало въ По­
волжьѣ, особенно въ Саратовской губерніи, нѣсколько
солидныхъ поселеній.Здѣсь члены общества занимали
мѣста волостныхъ писарей и нѣкоторыя другія должно­
сти, а отношенія къ вліятельнымъ лицамъ были такъ хо­
роши, что можно было разсчитывать на какое угодно
количество мѣстъ, лишь бы нашлись на пнхъ кандида­
ты. Одинъ изъ этихъ волостныхъ писарей находился въ
постоянныхъ сношеніяхъ сч> предводителемъ дворянства
п съ предсѣдателемъ земства, хотя и тотъ и другой
знали, что имѣютъ дѣло съ нелегальнымъ агитаторомъ,
рѣшавшимъ всѣ споры въ пользу крестьянъ, которые
боготворили его за это. Только лѣтомъ 1879 года пра­
вительство, занимавшееся разслѣдованіемъ прежней дѣ■) Желябовъ, стр. 16.

130 —

ятелыюсти Соловьева, который тоже былъ волостнымъ
писаремъ въ Саратовской губерніи, напало на слѣды
поселеній и разрушило пхъ. Затѣмъ изо всѣхъ кружковъ
въ рядахъ „Земли и Воли“ находилось наибольшее чи­
сло опытныхъ и энергичныхъ людей, оно пользовалось
также наибольшей извѣстностью, что для заговора имѣ­
етъ, быть можетъ, первостепенное значеніе. Землевольцы. работавшіе въ деревняхъ, такъ называемые деревен­
щики твердо отстаивали соціалистическую пропаганду
и какъ убѣжденные ,,народники“ стремились къ образо­
ванію народной партіи. Опп отвергали терроръ пото­
му, что онъ толкаетъ на путь политической дѣятель
пости, отвлекая такимъ образомъ отъ главной цѣли
отъ соціально-экономической революціи. Городская
часть организаціи была, наоборотъ, того мнѣнія, что въ
данное время слѣдовало выбирать между совершеннымъ
отказомъ отъ пропаганды и агитаціи и завоеваніемъ по­
литической свободы, такъ какъ при данныхъ условіяхъ
революціонизировать народъ невозможно. Представите­
ли этого мнѣнія были очень непопулярны, пхъ называ­
ли новаторами и конституціоналистами. Это заставило
пхъ быть осторожными и искать себѣ повсюду едино­
мышленниковъ, среди которыхъ оказался также и Же­
лябовъ.
Между тѣмъ приближалось время, когда, по уставу
„Земли п Воли“, долженъ былъ состояться съѣздъ, на
которомъ предполагался на этотъ разъ основательный
пересмотръ какъ задачъ Общества, такъ и его органи­
заціи. Большинство членовъ надѣялось воспользоваться
съѣздомъ, чтобы покончить съ террористическими стре­
мленіями. Мѣстомъ съѣзда былъ назначенъ городъ Во­
ронежъ, лежащій въ центрѣ юговосточной Россіи, такимъ
образомъ наиболѣе удобный для большинства дѣйство­
вавшихъ въ пародѣ поселенцевъ. Террористы, съ своей
стороны, тоже хотѣли воспользоваться съѣздомъ для
своихъ цѣлей и созвали безъ вѣдома своихъ несоглас­
ныхъ сочленовъ предварительный съѣздъ на 17-21 ію-

131 —

пя въ Липецкѣ (Тамбовской губ.), чтобы явиться въ
Воронежъ съ заранѣе выработаннымъ планомъ. На этотъ
предварительный съѣздъ были приглашены не только
террористы изъ общества „Земля и Воля“, но также
вліятельные люди изъ другихъ группъ, не объединен­
ные до того времени ничѣмъ, кромѣ сознанія необхо­
димости выдвинуть па первый планъ политическій мо­
ментъ, централизовать организацію и вестп активную
борьбу съ правительствомъ.
Въ первостепенномъ историческомъ документѣ, ка­
кимъ является написанная Тихомировымъ біографія
Желябова, авторъ подробно излагаетъ намъ взгляды,
которые развивалъ на Липецкомъ съѣздѣ Желябовъ.
Русская соціальнореволюціонная партія, говорилъ онъ,
должна преслѣдовать соціально-экономическія, а не поли­
тическія задачи. Политическая свобода должна быть
цѣлью либеральныхъ стремленій. По такъ какъ русскіе
либералы безсильны и не въ состояніи создать свобод­
ныя учрежденія, гарантирующія права личности, а безъ
этого невозможна соціально-экономическая агитація, то
революціонной партіи остается только самой сломить
силу деспотизма и завоевать народу такую конституцію,
при которой будетъ возможна борьба идей. Поэтому,
по мнѣнію оратора, ближайшая цѣль должна состоять
въ завоеваніи политической свободы. Отсюда само собой
вытекало выставленное впослѣдствіи требованіе созы­
ва учредительнаго собранія и принципъ господства на­
родной воли. Соображенія Желябова встрѣтили всеоб­
щее, хотя и неопредѣленное, одобреніе. Затѣмъ было
ирпступлево къ обсужденію вопроса о томъ, какъ луч­
ше отомстить за наступившія послѣ покушенія Соловье­
ва гоненія. Желябовъ замѣтилъ по этому поводу, что
если партія считаетъ деспотизмъ вреднымъ, если она
думаетъ, что освобожденіе можетъ быть достигнуто толь­
ко открытой борьбой, то она не должна относиться
безучастно къ бѣлому террору Тотлебена въ Одессѣ, и
Черткова въ Кіевѣ. По пергымъ виновникомъ ихъ дѣй-

ствіп является царь; его именно должна наказать пар­
тія, его казнить. Силы для этого имѣются и будутъ
ростп тѣмъ быстрѣе, чѣмъ энергичнѣе партія будетъ
дѣйствовать. II этотъ взглядъ Желябова не встрѣтилъ
особыхъ возраженій; въ глубинѣ души всѣ присутство­
вавшіе уже раньше рѣшили вопросъ о цареубійствѣ и
лишь ждали его опредѣленной формулировки. Третій
пунктъ, подлежавшій обсужденію, былъ вопросъ о фор­
мѣ организаціи. Въ то время Желябовъ еще не имѣлъ
опредѣленныхъ взглядовъ на этотъ вопросъ, по по нас­
тоянію другихъ, между прочимъ, Александра Михайло­
ва, съѣздъ высказался за централизованную консппратпвпую организацію съ строгой дисциплиной*). Эти пре­
нія легли въ основу выработанной программы, главнымъ
требованіемъ которой былъ переходъ управленія госу­
дарствомъ въ руки самого народа, а однимъ изъ сред­
ствъ для достиженія этой цѣли, признавалось цареубій­
ство; тутъ же былъ избранъ и исполнительный коми­
тетъ. Гольденбергъ, арестованный съ динамитомъ на
елпзаветградскомъ вокзалѣ за нѣсколько дней до мос­
ковскаго покушенія и выдавшій всѣхъ своихъ товари­
щей, въ своихъ признаніяхъ представилъ дѣло такъ,
какъ будто въ центрѣ всѣхъ преній стоялъ вопросъ о
практическихъ средствахъ къ цареубійству. По Алек­
сандръ Михайловъ это рѣшительно отвергаетъ*). По
его словамъ, невѣрная окраска, приданная Гольденбер*) На Липецкомъ съѣздѣ, какъ говорятъ, присутвовали Алеккасандръ Михайловъ, Фоменко, Тихомировъ, Колоткеввчъ, Желя­
бовъ, Ширяевъ, Квятковскій, Морозовъ, Кожурипковъ, Гольденбергъ.
Михайловъ, Фоменко и Морозовъ были избраны руководителями
Исполнительнаго Комитета,а Тихомировъ и Морозовъ—редакторами
органа. (См. признанія Гольденберга, читанныя во время процесса
16-ти 25-31 октября 1880 г.).—Тихомировъ, сынъ врача, въ 1871
году занялся пропагандой, былъ арестованъ въ 1873 году и оста­
вался въ заключеніи до 1878 года. Послѣ этот« онъ является глав­
нымъ руководителемъ всѣхъ террористическихъ предпріятій.
**)Па Родинѣ, А 2, стр. 53. Показанія Александра Михайлова на
процессѣ 20-ти.

— 133 —

гоыъ преніямъ на съѣздѣ, объясняется тѣмъ, что Голь­
денбергъ послѣ покушенія Соловьева былъ весь погло­
щенъ мыслью о необходимости цареубійства; въ дѣй­
ствительности же систематическій планъ покушенія былъ
выработанъ позднѣе, и самъ Гольденбергъ по увѣренію
того же Михайлова, былъ приг ашенъ на липецкій съѣздъ
лишь по недосмотру.
Тѣмъ временемъ въ Воронежѣ собралось большин­
ство членовъ „Земли и Воли“, оставшихся сторонника­
ми старой программы. По такъ какъ засѣдавшіе въ Ли­
пецкѣ террористы заставили прождать себя цѣлыхъ че­
тыре дня, то многіе деревенщики разъѣхались изъ Во­
ронежа, боясь потерять запятыя въ деревняхъ мѣста.
Явившіеся послѣ пхъ отъѣзда террористы поставили
первымъ требованіемъ пріемъ новыхъ членовъ, чтобы
сдѣлать партію многостороннѣе. Съѣздъ согласился на
это п принялъ нѣсколько новыхъ членовъ, между про­
чимъ Желябова и Ширяева. Пренія на этомъ съѣздѣ
были мало содержательны, оба направленія слишкомъ
далеко разошлись, чтобы могла еще быть рѣчь о согла­
шенія. Большинство состояло еще изъ старыхъ мирныхъ
пропагандистовъ и революціонныхъ агитаторовъ, сохра­
нившихъ отрицательное отношеніе къ политикѣ, терро­
ру и централизаціи. „И это революціонеры!“ восклик­
нулъ въ сердцахъ Желябовъ. Онъ полагалъ, что раз­
рывъ необходимъ, и развилъ предъ противниками своп
мысли въ самой рѣзкой формѣ, вызвавъ пе мало удив­
ленія и неудовольствія. Его друзья, преимущественно
тѣ, которые еще колебались, ко также и нѣкоторые изъ
убѣжденныхъ террористовъ, какъ напримѣръ Алек­
сандръ Михайловъ, хотѣли наоборотъ во что бы то пи
стало избѣжать разрыва, чтобы пе разрушать единст­
венной сильной организаціи. Они просили Желябова не
ставить вопроса такъ рѣзко, послѣ чего Желябовъ за­
молчалъ п принималъ участіе только въ частныхъ раз­
говорахъ, особенно съ Софьей Перовской. Съѣздъ за­
кончился компромиссомъ. Программа партіи осталась

— 134

старая, но было рѣшено, что активная борьба съ пра­
вительствомъ будетъ усилена и партія будетъ оказы­
вать дѣятельную помощь политическимъ убійствамъ, на­
правленнымъ противъ тирановъ.
По поводу поднятой противъ газеты „Земля и Воля“
обвиненія въ томъ, что она слишкомъ склоняется въ
сторону терроризма и въ вышедшемъ послѣ покуше­
нія Соловьева №4 „Листка“ удѣлила такъ много мѣста
политикѣ, что соціализмъ оказался оттѣсненнымъ на
задній планъ, съѣздъ призналъ, что тенденціи газеты
соотвѣтствуютъ взглядамъ партіи. Поселенія въ народѣ
рѣшено было сохранить.
Террористы пе могли примириться сь этими резуль­
татомъ, хотя въ ихъ рукахъ были теперь матеріал-ныя
средства и, кромѣ того, они могли надѣяться привлечь
къ себѣ новыхъ союзниковъ. Тотчасъ послѣ съѣзда они
направились, поэтому, въ большіе городскіе центры: Же­
лябовъ въ Харьковъ, Кіевъ и Одессу, Михайловъ въ
Петербургъ, — и стали вербовать себѣ сторонниковъ.
Въ Петербургѣ сторонники обоихъ направленій соби­
рались спорить, по въ сущности уже въ это время каж­
дая партія дѣйствовала почти самостоятельно и при­
нимала новыхъ членовъ, а 15 го августа 1879 года на
конгрессѣ представителей обѣихъ группъ партіи „Зем­
ля и Воля“ вопросъ о разрывѣ былъ рѣшенъ окон­
чательно. Изъ образовавшихся двухъ партій одна была
политическая, имѣла централистическую организацію,
и главнымъ орудіемъ борьбы признавала терроръ; ея
члены впослѣдствіи стали называться народовольцами
отъ имени издаваемой ими газеты „Народная Воля“,
№1 которой вышелъ въ октябрѣ 1879 года,- народо­
вольцы издавали также съ зимы 1880 года до начала
1881 г. „Рабочую Газету“. Другая партія—соціалисти­
ческая, считала главнымъ средствомъ борьбы революціон­
ную агитацію и отстаивала федералпстпческій принципъ
организаціи; по имени газеты „Черный„Передѣлъ“, .VI
которой вышелъ 15 января 188о года, ел члены пазы-

135

вались чернопередѣльцами, также народниками; съ ію­
ня 1881 года онп издавали газету для рабочихъ „Зер­
но“. Сбѣ партіи разстались очень дружественно. Онѣ
обѣщали при надобности помогать другъ другу своими
типографіями, поддерживать денежными средствами и
оказывать помощь при убійствѣ шпіоновъ и при осво­
божденіи арестованныхъ. Такъ оно и было впослѣдствіи,
когда, напр., шпіонъ Жарковъ выдалъ типографію народ­
никовъ, то онъ былъ убитъ террористами.
26-го августа Исполнительный Комитетъ подписалъ
„смертный приговоръ“, отправившемуся въ Ливадію ца­
рю. Планъ походаъ былъ уже выработанъ.
VII.
ТЕРРОРЪ.
(Съ 1879-го года.)

Весь этотъ громадный переворотъ въ революціон­
номъ движеніи произошелъ не сразу п не съ одинако­
вой силой захватилъ собою различные кружки и отдѣль­
ныя личности по городамъ и деревнямъ. Нелегко при­
нимали онп рѣшеніе оставить достиженіе конечныхъ
цѣлей соціализма въ пользу ближайшихъ задачъ поли­
тики, не имѣющихъ непосредственнаго отношенія къ
экономическимъ вопросамъ. Нелегко было покинуть до­
рогу сравнительно мирной пропаганды и агитаціи и
вступить на путь убійствъ п другихъ преступленій. Не­
легко было отказаться отъ самостоятельности, неогра­
ниченно царившей въ небольшихъ обществахъ, и пре­
клонить свою гордую голову передъ высшимъ автори­
тетомъ одного комитета, не будучи даже посвящен­
нымъ во всѣ его планы и намѣренія. У нѣкоторыхъ
этотъ психологическій и нравственный процессъ вполнѣ
закончился только черезъ два года, а у большинства
даже еще позже. Прежде всего новыя пдеп овладѣвали
характерами сангвиническими и нетерпѣливыми, энер-

— 136 —

гичными и отчаянными, между тѣмъ какъ остальные
все еще продолжали стоять между двумя крайностями
и, какъ Софья Перовская, съ одной стороны соглаша­
лись съ народниками въ томъ, что не слѣдуетъ отка­
зываться отъ дѣятельности среди парода, съ другой же
стороны вмѣстѣ съ террористами изъ чувства мести
требовали смерти и Александра II; дѣятельность од­
ной партія, по пхъ мнѣнію, должна была дополнять со­
бой дѣятельность другой. Эти нерѣшительные элемен­
ты не допускали до открытаго разрыва и еще долго
сглаживали разногласія, не желая признать, что пар­
тія вступаетъ на путь политической борьбы п такимъ
образомъ оказывается въ этомъ пунктѣ солидарной съ
жестоко осмѣянными якобинцами и съ либеральной бур­
жуазіей. Нѣсколько позднѣе всѣ эти элементы оконча­
тельно перешли на сторону террора.
Такое революціонизированіе умовъ естественно дол­
жно было привести къ подробнымъ обсужденіямъ, и
тутъ очень скоро оказалось, что не хватаетъ самаго
главнаго средства для выясненія всѣхъ вопросовъ —
хорошо организованной прессы. Между товарпщамп про­
исходили, конечно, дебаты, въ рукописной литературѣ
также пе было недостатка; но всего этого было слиш­
комъ мало, особенно для жившихъ по деревнямъ про­
пагандистовъ. Конечно, пѣтъ ничего удивительнаго, что
въ то время не было удовлетворительной литературы,
и что въ теоретическомъ образованіи русскаго револю­
ціонера существовало много пробѣловъ*). Съ юныхъ
лѣтъ попадалъ онъ въ огонь полицейскихъ преслѣдо­
ваній, у него очень часто пе было даже комнаты, ко­
торую онъ могъ бы назвать своей. Мѣсяцы и годы оста­
вался онъ безъ опредѣленнаго мѣста жительства. Вста­
вая утромъ онъ часто не зналъ даже, гдѣ найдетъ се
бѣ пристанище ночью. Такія условія пе могли благо*) Циркуляръ объ изданіи русской соціально-революціонной
библіотеки.

137

пріятствовать умственнымъ занятіямъ. Къ тому же, от­
куда было доставать книга? Все же, соціалисты сами
видѣли, что успѣхъ ихъ пропаганды находится въ тѣс­
ной зависимости отъ знаній агитаторовъ. Литература
была нужна, поэтому, какъ для нихъ самихъ, такъ п
для народа.
Между тѣмъ пресса занимала въ это время самое
незначительное мѣсто среди революціонныхъ предпрія­
тій. И однако, какъ вполнѣ справедливо заявляетъ цир­
куляръ, касающійся изданія соціально-революціонной
библіотеки, пи одна партія не можетъ безнаказанно
пренебрегать теоріей. А такъ какъ приходилось при­
знать, что и теперь, какъ при началѣ движенія, про­
должаетъ господствовать все та же неясность взгля­
довъ, и что литература не въ состояніи удовлетворять
быстро растущихъ требованій интеллигентнаго читате­
ля, то и рѣшено было издавать подъ редакціей Лавро­
ва, Гартмана и Морозова соціально-революціонную би­
бліотеку. Изданія этой редакціи оказались очень скуд­
ными: въ три года появились три брошюры, изъ нихъ
двѣ переводныя — Квинтэссенція соціализма Шеффле
(съ критическими замѣчаніями Лаврова и Тарновскаго)
и Коммунистическій Манифестъ Маркса, а третья —
брошюрка Лаврова о Парижской Коммунѣ. Теоретиче­
ской разработкой болѣе злободневныхъ вопросовъ заня­
лись въ своихъ брошюрахъ, вышедшихъ въ 1880 и 81
годахъ, Морозовъ и Тарковскій съ террористической
точки зрѣнія, Я. Стефановичъ и Борисовъ съ народни­
ческой. Въ это же время „Набатъ“, продолжавшій вы­
ходить въ Женевѣ, счелъ, наконецъ, возможнымъ при­
звать себя солидарнымъ съ руководящей партіей рус­
ской революціи. Оффиціальными же органами обѣихъ пар­
тій считались упоминавшіяся уже выше „Народная Во­
ля“ и „Черный Передѣлъ“. Въ 1880 и 1881 году, кро­
мѣ того, вышла цѣлая масса программъ и прокламацій*).
*) Вольное Слово .V !8, Драгомановъ.

138 —

Кѣмъ опѣ собственно издавались опредѣлить очень труд­
но, такъ какъ изданія, въ большинствѣ случаевъ, ано­
нимныя. И даже тогда, когда являлись отъ имени всей
соціально-революціонной партіи, онѣ часто протпворѣчплп другъ другу. Повидимому, здѣсь дѣйствовали и пи­
сали отдѣльные революціонеры, каждый на свой соб­
ственный страхъ. На вопросъ же о томъ пли другомъ
авторѣ часто получался отвѣтъ: ему нельзя придавать
никакого серьезнаго значенія. Даже прокламаціи Испол­
нительнаго Комитета „Народной Воли“ не всегда встрѣ­
чали одобреніе со стороны членовъ партіи, а иногда
случалось, какъ наир, съ воззваніемъ по поводу южно­
русскихъ еврейскихъ гоненій, что отъ нихъ приходи­
лось отказываться. Не безъ основанія говоритъ Яковъ
Стефановичъ о хаотическомъ хорактерѣ русской рево­
люціи, въ ходѣ которой почти невозможно усмотрѣть
какой либо законосообразности. Тѣмъ труднѣе для не­
посвященнаго правильно охарактеризоватъ взгляды пар­
тій, которые такъ неточно формулированы и заключа­
ютъ ві. себѣ такую массу самыхъ разнообразныхъ оттѣн­
ковъ. Только со всевозможными оговорками рѣшаюсь я
приступить къ болѣе подробному изложенію цѣлей,
средствъ и организаціонныхъ формъ сначала террори­
стической партіи народовольцевъ, а затѣмъ агитатор­
ской партіи чернопередѣльцевъ.
Какъ уже было сказано, террористы рѣшительно от­
рицаютъ всякую возможность мирной пропаганды и аги­
таціи идей соціализма; для этого недостаетъ необходи­
маго правового обезпеченія личной неприкосновенности
и свободы мнѣній. Прежде всего, поэтому, слѣдуетъ
завоевать себѣ политическія нрава, п тутъ соціа­
листы встрѣчаются въ своихъ требованіяхъ съ ли­
бералами. Далѣе, — такъ аргументируютъ они, — со­
вершенно невозможно говорить въ Россіи о борьбѣ меж­
ду классами въ западноевропейскомъ смыслѣ слова*). Не*) Народная Воля А? 2. — Вольное Слово А» 13 — Противъ
этого — Фридрихъ Энгельсъ: Соціализмъ въ Россіи, 1874.

— 139 —

смотря на всѣ старанія правительства дворянство, не
сдѣлалось самостоятельнымъ классомъ; буржуазія же
развита очень слабо; такимъ образомъ п дворянство,
и буржуазія являются соціальными группами низшаго
порядка, и о борьбѣ между трудомъ и капиталомъ, въ
западнсевропеГікомъ смыслѣ, не можетъ быть к рѣчи.
Самой крупной силой въ Россіи, какъ въ обществен­
номъ, такъ и въ экономическомъ отношеніи, является
правительство, отчасти благодаря своимъ собственнымъ
помѣстьямъ, крупнымъ предпріятіямъ, своему штату
служащихъ и чиновниковъ, отчасти же благодаря тому
покровительству, которое оно оказываетъ привеллпгированнымъ классамъ въ формѣ таможенныхъ тарифовъ,
субсидій, внутреннихъ займовъ п т. д. Это могущество
правительства и бюрократіи по отношенію къ крестья­
намъ усилилось еще больше съ 1861-го года, когда всѣ
подати и налоги, платившіеся раньше помѣщикамъ, на­
правились въ государственную казну. Противополож­
ность экономическихъ интересовъ, существовавшая меж­
ду крестьянами и помѣщиками, съ этихъ поръ также
перенеслась на правительство. Хотятъ ли уменьшить
подати пли увеличить земельные надѣлы, пли расши­
рить автономію крестьянскаго общества, во всѣхъ слу­
чаяхъ приходится имѣть дѣло съ правительствомъ и
его чиновниками. Такимъ образомъ, соціальное и эко­
номическое освобожденіе народа ведетъ къ непосред­
ственной борьбѣ съ правительствомъ. Борьба экономи­
ческая и политическая сливаются здѣсь въ одно, и по­
бѣда надъ правительствомъ должна спасти отъ усиленія
буржуазіи. По взглядамъ народовольцевъ единственно
жизненными силами въ народѣ являются интеллигенція,
рабочій классъ и крестьянство, и эти элементы должны
быть представлены въ учредительномъ собраніи. Чтобы
сдѣлать это возможнымъ, правительство должно предо­
ставитъ при выборахъ полную свободу слова, собраній
и союзовъ. На обязанности же учредительнаго собранія
лежитъ изданіе закоповъ, гарантирующихъ всѣмъ гра-

140 —

жданамъ политическія права.
Такая аргументація и такія требованія безъ сомнѣ­
нія сильно подкупаютъ западноевропейскаго читателя
и до извѣстной степени звключаютъ въ себѣ много вѣр­
наго и справедливаго. Но не слѣдуетъ идти такъ дале­
ко, чтобы думать, будто для террористовъ политическая
свобода является конечной цѣлью. Безъ сомнѣнія на­
родовольческая тактика способна внушить убѣжденіе,
будто революціонное движеніе въ Россіи есть по суще­
ству только политическое и потому сравнительно без­
обидное. Статьи Степняка п Крапоткпна, написанныя
на итальянскомъ и англійскомъ языкахъ, еще больше
склонны убѣдить въ этомъ заграничную публику. Точно
также, и прокламаціи, появившіяся тотчасъ же послѣ
убійства Александра II, представляютъ дѣло въ такомъ
видѣ, какъ будто весь вопросъ заключается въ созва­
ніи учредительнаго собранія и пріобрѣтеніи политиче­
ской свободы, въ уменьшеніи налоговъ, увеличеніи зе­
мельныхъ надѣловъ и расширеніи самоуправленія, послѣ
чего террористы обѣщаютъ пріостановить своп „казни“
и вполнѣ подчиниться постановленіямъ собранія. Ио
все это пе должно вводить въ заблужденіе*). Достиже­
ніе политической свободы является лишь ближайшей
цѣлью. Какъ только она будетъ достигнута и такимъ
*) Точно также пе должно придавать значенія газетнымъ из­
вѣстіямъ, будто Богдановичъ заявилъ на судѣ (въ апрѣлѣ 1883),
что террористы борятся не противъ принципа монархія, а противъ
образа и способа ел дѣйствій. Ио всей вѣроятности онъ сказалъ,
что террористы не являются противниками государства вообще,
т. е. что они пе анархисты и тотчасъ же перестанутъ практико­
вать терроръ, какъ только измѣнится государственная конститу­
ція. Если же Богдановичъ и дѣйствительно сдѣлалъ первое .-«яв­
леніе, то оно является только его личнымъ воззрѣніемъ. Вѣдь
намъ извѣстно заявленіе Златопольскаго, что партія не хочетъ
такой конституціи, которая ограничилась бы распредѣленіемъ
власти между царемъ и имущими классами, и что она требуетъ
дѣйствительнаго народнаго представительства. (Протоколъ про­
цесса по Indépendance Belge).

— 141

образомъ создадутся условія для мирной агитаціи, тот­
часъ же на сцену явится соціализмъ. Отложить не зна­
читъ еще отмѣнить. Послѣ политической революціи
должна послѣдовать соціальная, и въ результатѣ водво­
рится новый строй, основанный па принципахъ свобо­
ды и справедливости.
Какими же. средствами слѣдуетъ добиваться полити­
ческой свободы? Организовать народную партію мир­
нымъ путемъ, по мнѣнію террористовъ, невозможно;
при этомъ будутъ только напрасно растрачены всѣ си­
лы и придется биться вокругъ бдительной полиціи,
„какъ рыба объ ледъ“. Исходъ — отказаться отъ нѣ­
мецкихъ формъ революціи и обратиться къ террору,
направленному противъ царя и его главнѣйшихъ помощ­
никовъ, съ тѣмъ, чтобы добиться отъ нихъ уступокъ.
Ужасы убійствъ въ Россіи при конкретныхъ условіяхъ
дѣйствительности, когда всякое другое средство оказы­
вается совершенно безплоднымъ, не только вполнѣ
оправдываются, но и горячо рекомендуются. Такъ смо­
трѣли всѣ разсудительные и вдумчивые руководители
партіи Народной Воли. Мечтатели же, вродѣ Морозова
и Тарновскаго, пошли дальше. Террористическую прак­
тику въ Россіи они возводили въ систему; они объявили
ее новымъ средствомъ борьбы, примѣняемымъ во всѣхъ
случаяхъ. При всѣхъ бывшихъ до сихъ поръ массовыхъ
движеніяхъ, говорили они, народъ только терзалъ себ.я,
нисколько не улучшая своего экономическаго положен ]я;
между тѣмъ, дѣйствительно виновные тираны оста­
вались безнаказанными. Молодежь должна взять на се­
бя борьбу за свободу и провести цѣлый рядъ убійствъ,
попадающихъ прямо въ цѣль. Эти таинственныя убій­
ства должны стать традиціонными, и всякій честолюби­
вый человѣкъ, вродѣ Наполеона III и Бисмарка, дол­
женъ быть уничтоженъ при самомъ началѣ своей карь­
еры; все равно какимъ путемъ онъ достигаетъ господ­
ства, путемъ ли плебисцита или съ помощью арміи.
Всякій разъ, какъ оживаетъ деспотизмъ, снова появля-

— 142 —

ется терроръ, и жпвое воспоминаніе о немъ навсегда
остается въ массахъ. Каждый человѣкъ вправѣ убить
тирана, и народъ не смѣетъ лишить этого права пи
одного пзъ своихъ согражданъ. Эти страшныя слова
Сенъ-Жюста должны оставаться лозунгомъ террорис­
товъ. Возникновеніе этой теоріи у Морозова вполнѣ по­
пятно. Всякое новое теченіе имѣетъ всегда тенденцію
по крайней мѣрѣ хоть въ теоріи дойти до своихъ край­
нихъ выводовъ. ІІрп завершеніи логической системы
снова возникаютъ различныя сомнѣнія, которыя снова
вызываютъ пересмотръ всей аргументаціи. Такъ было
п съ этимъ вопросомъ. Въ Исполнительномъ Комитетѣ
Морозовъ не встрѣтилъ сочувствія къ своей теоріи. Ко­
митетъ отказался отъ печатанія его брошюры. Тогда ав­
торъ вышелъ пзъ Комитета и уѣхалъ въ Женеву, гдѣ
и занялся изданіемъ своего произведенія.
Здѣсь Морозовъ п Жуковскій сблизились со старымъ
теоретикомъ убійствъ — Ткачевымъ. Послѣдній былъ
очень доволенъ новымъ оборотомъ дѣлъ въ Россіи; се­
бя онъ уже давно называлъ бланкистомъ и якобинцемъ.
Теперь, казалось, счастье снова повернулось въ его сто­
рону. Но это только казалось такъ. Сойдясь съ Моро­
зовымъ въ его воззрѣніяхъ па убійство, какъ на уни­
версальное средство борьбы, онъ тѣмъ самымъ снова
разошелся съ оффиціальнымъ ученіемъ Исполнительнаго
Комитета, который признавалъ убійство, какъ средство
политической борьбы, спеціально примѣнимое при рускихъ условіяхъ. Между тѣмъ Ткачевъ задумалъ ожи­
вить свой органъ „Набатъ“, п его богатый другъ Тур­
скій. который подъ именемъ Амари „согрѣшилъ“ однаж­
ды брошюрой, съ готовностью предложилъ ему деньги.
Осенью 1^80 года Ткачевъ перенесъ свою типографію
въ Петербургъ, по тотчасъ по прибытіи туда опа бы­
ла арестована. Въ общей сложности у Ткачева въ Рос­
сіи едва ли насчитывалось болѣе дюжины сторонниковъ.
Къ тому же зпмою 1882 года онъ заболѣлъ и былъ помѣщонъ въ домъ умалишенныхъ. Наиболѣе авторитет-

143 —

пыя заявленія партіи*) били также направлены противъ
морозовской теоріи. Самъ Морозовъ былъ-де террори­
стомъ третей степени (въ процессѣ двадцати (Трпгони)
онъ былъ „помилованъ“ и приговоренъ къ 20 годамъ
каторги). Цареубійство по оффиціальной формулировкѣ
террористовъ является средствомъ борьбы, вызваннымъ
спеціальными условіями русской дѣйствительности. Въ
началѣ движенія революціонеры вовсе не имѣли въ ви­
ду этого средства и были принуждены прибѣгнуть къ
нему, какъ къ единственно дѣйствительному средству
въ борьбѣ противъ невѣроятно жестокаго правитель­
ства. Газета „Народная Воля“ (см. №№ 7 и 8) выска
зала американскому народу свое сожалѣніе ио поводу
покушенія па Гарфильда, мотивируя его тѣмъ, что на­
силіе слѣдуетъ примѣнять только противъ насилія, и
что въ свободной странѣ должно найти лучшіе спосо­
бы борьбы.
Наряду съ убійствами народовольцы примѣняли и
другія средства борьбы, имѣвшія второстепенное зна­
ченіе. Мы имѣемъ въ виду добываніе денежныхъ средствъ
путемъ воровства п подлоговъ. По эго были только
предпріятія отдѣльныхъ лицъ или группъ, за которыя
Исполнительный Комитетъ не беретъ на себя отвѣт­
ственности. Въ Кишиневѣ попытку обокрасть казначей­
ство (въ сентябрѣ 1880 г.) не удалось довести до кон­
ца. Фроленко, Лебедева и Лпссовская (послѣдняя въ
качествѣ кухарки) поселились въ гостинницѣ „Швей­
царія“ и отсюда предприняли подкопъ подъ зданіе ка­
значейства, поэта попытка „конфисковать государствен­
ныя бумаги“ была въ январѣ 1881 г. открыта. Послѣ
Херсонскаго воровства со взломомъ въ іюнѣ 1879 года
всѣ деньги (свыше милліона рублей) были найдены не­
тронутыми черезъ нѣсколько дней. Въ Малороссіи, го­
ворятъ, одинъ народникъ пробовалъ обокрасть почту.
*) Сухановъ и Исаевъ въ своихъ рѣчахъ па процессѣ Суха­
нова-Тригони. — Прокламаціи Исиолн. Комитета.
'Желябовъ.

144 —

Исполнительный Комитетъ заявилъ, что онъ допускаетъ
„конфискацію“ государственныхъ капиталовъ, по отнюдь
не. воровство собственности частныхъ лицъ пли благо­
творительныхъ заведеній. Онъ протестовалъ противъ
обвиненія, что 300.000 руб. изъ московскаго воспита­
тельнаго дома были якобы похищены его агентами.
Скверно, однако, то, что общество пе можетъ знать,
является ли какое либо похищеніе „конфискаціей“, сдѣ­
ланной по приказанію Псп. Ком. пли „воровствомъ“,
совершеннымъ отдѣльнымъ революціонеромъ пли даже
совершенно постороннимъ человѣкомъ, только украша­
ющимъ себя революціонными перьями. Тайная власть
не должна уклоняться отъ отвѣтственности за своп дѣя­
нія передъ общественнымъ судомъ и передъ судомъ ис­
торіи, и конечно было бы чрезвычайно цѣлесообразно,
если бы Иен. Ком. время отъ времени публиковалъ от­
четы о томъ какія „казни и конфискаціи“ были совер­
шены его агентами*).
Съ тѣхъ поръ, какъ завоеваніе политической свобо­
ды стало цѣлі ю, а средствомъ сталъ терроръ, необхо­
димо должна была создаться централизованная органи­
зація со строгой дисциплиной и съ самыми строгими
правилами конспираціи. Первыя убійства исходили еще
отъ небольшихъ обществъ. По разъ революціонеры по­
шли въ этомъ направленіи дальше п рѣшились занять­
ся истребленіемъ царя и его высшихъ сановниковъ, имъ
приходилось подуматъ о систематической дѣятельности
съ обширными матеріальными средствамп. Такимъ об­
разомъ они принуждены были отказаться отъ федера­
тивнаго принципа и снова вернуться къ централизаціи
якобинцевъ 1792 и 93 годовъ. А съ какимъ энтузіаз
момъ еще недавно прославляли они федерализмъ и ка­
кими насмѣшками осыпали „устарѣвшія формы“ рево.
люціп и якобинцевъ, называя пхъ ихтіозаврами рево.
люціп, которые никогда не осмѣлятся выступить со сво.
*) Народная Ноля .¥. 7. — Вольное Слово А 21. Драгомановъ

145

ими мнѣніями! 11 вдругъ эти самые революціонеры такъ
беззавѣтно подчинилась всѣмъ предписаніямъ Исполни­
тельнаго Комитета, не осмѣливаясь даже обсуждать и
критиковать ихъ! А какимъ нападкамъ и насмѣшкамъ
подвергся со стороны враждебной партіи этотъ самый
Исполнительный Комитетъ въ началѣ своего существо­
ванія! Еще въ. 1880 году Иковъ Стефановичъ*) харак­
теризуетъ его какъ комитетъ, богъ знаетъ откуда взя­
вшійся и вдругъ претендующій на безграничныя права
надъ всѣми; такая система способныхъ п честолюби­
выхъ людей можетъ временно добпті ся большого успѣ­
ха; но надолго она не можетъ оказаться благотворной,
при торжеств!; же революціи мы не гарантированы да­
же, что пе будутъ примѣнены, какъ во Франціи, какія
впбудь недостаточныя мѣры. И все таки комитетъ ока­
зался реальною сплою, пользовавшеюся громаднымъ влія­
ніемъ и стремившеюся возвести своп убійства на сте­
пень „казни“. Составленный изъ революціонеровъ кон­
ституціоннаго и террористическаго образа мыслей, Исп.
Ком. образовался уже весною 1879 года. Члены его бы­
ли взяты пе только изъ „Земли и Воли“, но и изъ дру­
гихъ обществъ. Когда на Липецкомъ съѣздѣ создалась
террористическая партія, руководителями ея были вы­
браны Тихомировъ, Фроленко п Александръ Михайловъ.
Въ распоряженіи у комитета былъ цѣлый рядъ аген
товъ и подчиненныхъ трехъ степеней довѣрія**); аген­
ты третьей, высшей степени, какъ Желябовъ, были по­
видимому одновременно и членами Исполнительнаго Ко­
митета; эти агенты привлекали на свою личную отвѣт­
ственность помощниковъ, которыми они пользовались
для своихъ цѣлей. Такая организація гарантировала,
во первыхъ, глубокую тайну всѣхъ предпріятій, такъ
что ни одно покушеніе на Александра II не было вы
Злоба дня 1880 г.
"') Показанія Гольдеиберга: впрочемъ Александръ Михайловъ
п А. Квятковскій отрицали вхь на судѣ.

— 146 —

дано, а но вторыхъ, самую строгую дисциплину, кото­
рой современемъ подчинились всѣ члены партіи. Испол­
нительный Комитетъ пріобрѣлъ своей дѣятельностью
громадную извѣстность, привлекъ массу сочувствую­
щихъ и собралъ громадныя деньги. Благодаря этому,
онъ сумѣлъ провести самое послѣдовательное раздѣле­
ніе труда и сравнительно съ прежними небольшими об­
ществами работалъ со всѣмп преимуществами крупна­
го производства.
Па такой централизаціи революціонныхъ силъ въ
Исполнительномъ Комитетѣ террористы не останови­
лись. Идя дальше, они предприняли локализацію силъ
п именно въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ каждый шагъ ведетъ
ближе къ цѣли. т. е. въ правительственныхъ центрахъ*).
Организаціонная работа сосредоточилась послѣ этого
на тѣхъ элементахъ, которые могли принять непосред­
ственное участіе въ революціи. Это считалось необхо­
димымъ, такъ какъ всякое движеніе по деревнямъ пли
на окраинахъ безъ возстанія въ административныхъ и
промышленныхъ центрахъ было бы моментально подав­
лено и пропало бы совершенно безслѣдно для дѣла на­
роднаго освобожденія. И чѣмъ совершеннѣе становились
техническія средства, напримѣръ желѣзныя дороги и
телеграфы, находившіеся въ распоряженіи у правитель­
ства, тѣмъ больше увеличивались эти невыгоды поло­
женія. Сверхъ того организація крестьянства и пе вклю­
чалась непосредственно въ программу партіи. Дѣятель­
ность ея должна была направляться въ эту сторону
только для того, чтобы разъяснить пароду истинный
смыслъ своихъ требованій и въ моментъ возстанія огра­
дить ихъ отъ реакціонныхъ попытокъ.
Принципъ централизаціи долженъ былъ сохранить­
ся и послѣ побѣды революціи *). Временное правптель*) Народная Воля >’ 8 и 9, и Вольное Слово .¥ 37.
**) Народная Воля -ѴА? 5, 8 и 9. — Программа рабочихъ чле­
новъ Партіи Н. В., Прокламація Псп. Ком. И. В. къ русскому Ра-

— 147 —

ство партіи будетъ имѣть только (юрмальпое значеніе;
она явится только ликвидаціонной коммпссіеп, писалъ
Желябовъ. Экономическую революцію долженъ произве­
сти самъ народъ, обязанность же правительства толь­
ко санкціонировать экономически равенство. Но если
самъ народъ не сумѣетъ ниспровергнуть хозяйствен­
ныхъ учрежденій, то это возьметъ па себя временное
правительство. Оно отмѣнитъ право частной собствен­
ность на землю и па орудія производства п одновремен­
но введетъ новыя учрежденія. Послѣ этого должны по­
слѣдовать выборы, п въ парлементъ попадутъ дѣпствптельые представители народа, освобожденнаго полити­
чески и экономически; народная жизнь начнетъ регули­
роваться волею народа. На окраинахъ братья также
вздохнутъ свободнѣе, и права націи, бывшихъ нѣкогда
самостоятельными, снова должны быть возстановлены
Но раныце власть парламента должна распространить^
ся на всю Россію, и только послѣ окончательнаго утвер
ждепія революціонныхъ пріобрѣтеній и прочнаго обо­
снованія новаго порядка, различныя національности мо­
гутъ получить право самимъ опредѣлять своп полити­
ческія отношенія ко всему государству. Иначе темныя
силы реакціи найдутъ въ нихъ свою Вандею п снова по­
ведутъ отсюда борьбу противъ революціи. Такимъ обра­
зомъ самая полная централизація сохраняется на пер­
выхъ порахъ и въ государственномъ механизмѣ. Если
же Желябовъ говоритъ въ письмахъ къ Драгоманову
объ автономіи общинъ и національностей, то это вѣро­
ятно только для того, чтобы привлечь въ свою партію
этого защитника малороссійской независимости. Россія
настолько же централизована, какъ п Франція, а съ
1789 года всѣ правительства республиканскія, монархи­
ческія и роялпсткія, поддерживали эту форму органи­
заціи. Разъ получивъ власть надъ государствомъ въ
Почему народу отъ 24 авг. 1880 г., Черный Передѣлъ .¥• 4.
Вольное ('лоно ■¥•¥■ 39 и 40,

148

своп рукп, никто добровольно не откажется отъ нея.
О малороссійской же автономіи навѣрное нп одинъ членъ
партіи Народной Воли не думалъ серьезно.
Террористы немедленно же приступили къ проведе­
нію въ жизнь своихъ взглядовъ. Все послѣдующее вре­
мя очень богато террористическими фактами. Уже лѣ­
томъ 1879 года сейчасъ послѣ основанія партіи былъ
выработанъ цѣлый планъ обширной кампаніи противъ
царя. Было рѣшено взорвать на воздухъ поѣздъ, въ
которомъ Александръ II долженъ былъ прослѣдовать
изъ Ливадіи въ Петербургъ. Начиная съ сентября было
заложено цѣлыхъ три мины: подъ Одессой, Алексан­
дровскомъ и Москвой; до 50 человѣкъ было занято
этимъ дѣломъ*). Подкопъ подъ Одессой (14 верстъ отъ
города) не достигъ своей цѣли, такъ какъ царь не по­
ѣхалъ черезъ этотъ городъ. Главныя надежды возлага­
лись на подкопъ подъ Александровскомъ, такъ какъ
въ случаѣ удачи поѣздъ въ этомъ мѣстѣ полетѣлъ бы
въ пропасть. Въ октябрѣ Желябовъ купилъ здѣсь не­
далеко отъ полотна желѣзной дороги кусокъ земли, яко­
бы для устройства кожевеннаго завода. Отсюда подъ
рельсы были подведены двѣ мины, онѣ соединялись элект­
рическимъ проводникомъ, а аппаратъ былъ помѣщенъ
на крестьянской телѣгѣ. Однако по какимъ-то техни­
ческимъ причинамъ взрыва не произошло. Плодотвор­
нѣе была работа подъ Москвой**). Здѣсь среди право­
вѣрныхъ раскольниковъ, также недалеко отъ полотна
желѣзной дороги поселились въ качествѣ ремесленни­
ковъ Гартманъ***) и Перовская, якобы въ ожиданіи
*) Въ Одессѣ работали Фроленко въ качествѣ желѣзнодорож­
наго сторожа, Кибальчичъ, Колодкевнчъ, Златопольскій, Лебеде­
ва; въ Александровскѣ — Желябовъ, Прѣсвяковт, Окладскііі, Ти­
хоновъ, Якимова, а въ Москвѣ — Александръ Михайловъ, Гольденбергь. Гартманъ, Перовская, Ширяевъ, Баранниковъ и нѣкото­
рые другіе, частью оставшіеся неузнанными.
*•) Подпольная Россія.
*’*) Левъ Гартманъ былъ сыпь нѣмецкаго колониста въ Ар-

149

своихъ старыхъ родителей. Но они были здѣсь fie одни;
при всемъ своемъ желаніи они не были бы въ состоя­
ніи уничтожить всѣ пріобрѣтаемые ими пищевые про­
дукты. Въ домѣ ютилось цѣлое общество людей, ни­
когда не показывавшихся на дневной свѣтъ. Эти от­
шельники были землекопами. По ночамъ одинъ пзъ то­
варищей приносилъ имъ динамитъ и всѣ инструменты,
необходимые для прорытія по ікопа. Впрочемъ эти ин­
струменты были пріобрѣтены только въ послѣднее вре­
мя, вначалѣ они дѣйствовали самыми примитивными
орудіями, а такъ какъ въ проходъ просачивалась вода,
то имъ и приходилось работать стоя въ ней. Направле­
ніе указывалъ имъ небольшой компасъ вродѣ тѣхъ, ко­
торыми пользуются военные. При каждомъ появленіи
полиціи рабочіе тотчасъ же предупреждались, и она нахангельскѣ, ио нѣмецкій языкъ онъ зналъ плохо. Въ Саратовѣ,
гдѣ опт, былъ членомъ мѣстнаго кружка, онъ занималъ должность
писца. Пользуясь его химическими .знаніями, его приставили въ
помощники къ Кибальчичу, а потомъ послали въ Москву для
устройства электрическихъ баттареіі. Особенно видной роли въ
Партіи онъ никогда пе игралъ. Въ Парижѣ, куда онъ бѣжалъ
послѣ покушенія, его жизнь, какъ извѣстно, висѣла на волоскѣ
(февраль 1880 г.): незадолго до прибытія русскаго прокурора, онъ
былъ освобожденъ, благодаря главнымъ образомъ элергичной аги­
таціи радикальной партіи. Послѣ этого онъ уѣхалъ въ Лондонъ,
работалъ па фабрикахъ, потомъ отправился въ Сѣверную Амери­
ку и произносилъ тамъ рѣчи: однако къ нему относились тамъ
какъ къ уголовному преступнику съ такимъ недовѣріемъ, что
онъ предпочелъ снова вернуться въ Англію, чтобы продолжать
работать по электричеству. Повидимому, ешь былъ очень ііредII pinмч и вы мъ человѣкомъ.
За нѣсколько дней до Московскаго взрыва полиція поймала
на елисаветі радскомъ вокзалѣ Гольдеиберга. который обратилъ
па себя вниманіе жандармовъ тѣмъ, что сдалъ въ багажъ не­
большой, но необыкновенно тяжелый ящикъ. Въ немъ оказалось
2 пуда динамита. Благодаря искусно веденному слѣдствію Гольденбергъ далъ обршнрныя показанія и запуталъ массу лицъ. Это
былъ ограниченный, честолюбивый человѣкъ, которому захотѣлось
разыграть роль главнаго лица въ движеніи: это побудило его
отчасти присочинять въ своихъ показаніяхъ. Когда онъ понялъ,
что попалъ зъ ловушку, онъ покончилъ съ собой.

ходила всегда однихъ только хозяевъ; на худшій слу­
чай на столѣ все же стояла бутылка нитроглицерина,
въ которую Перовская должна была выстрѣлить изъ
револьвера. Наконецъ настало 19 ноября. Перовская по­
дала сигналъ, Ширяевъ сомкнулъ цѣпь... моментально
послѣдовалъ взрывъ. Но это оказался не тотъ поѣздъ,
и царь благополучно прибылъ въ Петербургъ. Преступ­
ники своевременно скрылись.
Но эта неудача не могла сломить крѣпкую органи­
зацію Исполнительнаго Комитета. Наоборотъ, только
теперь партія окончательно сформировалась и зимою
приняла названіе „Народной Воли“. Даже разгромъ ти­
пографіи обѣихъ партій 17 п 28 января 1880 года вы­
звалъ только временную задержку въ дѣлахъ. Типогра­
фія „Народной Воли“ въ Саперномъ переулкѣ*) была
открыта случайно, аттаковапные защищались въ про­
долженіе нѣсколькихъ часовъ и дали болѣе ста выстрѣ­
ловъ, пока не уничтожены были всѣ бумаги и докумен­
ты. Типографія помѣщалась въ верхнемъ этажѣ, подъ
крышей и занимала четыре комнаты. Первая изъ нихъ
содержалась очень чисто п была хорошо меблирована;
въ остальныхъ производились работы, но отнюдь не
ночью, чтобъ не вызывать подозрѣній; даже въ самыхъ
экстренныхъ случаяхъ работа продолжалась не позже
10 часовъ вечера. Квартиру эту знали всего три, четы­
ре человѣка изъ редакціи „Народной Воли“, по и они
посѣщали ее только при крайней необходимости. Аре­
стованные товарищи были скоро замѣщены другими;
напримѣръ Александръ Михайловъ былъ вызванъ въ
Петербургъ, послѣ того, какъ онъ съорганизовалъ тер­
рористическую группу въ Москвѣ.
Между тѣмъ Исполнительный Комитетъ началъ
подготовлять новый планъ покушенія, болѣе гран­
діозный п дерзкій, чѣмъ когда бы то пи было.
Выполненіе этого плана было поручено сыну вят*) Общее Дѣло .О 31 и 32,

151

скаго крестьянина, Халтурину*). Какъ агитаторъ, опт,
дѣйствовалъ очень энергично среди петербургскихъ ра­
бочихъ и подъ именемъ Степана пользовался у нихъ
громадною популярностью. Въ 1878 году онъ съоргаппзовалъ Сѣверно-Русскій Рабочій Союзъ, насчитыва­
вшій нѣсколько сотъ членовъ. До послѣдняго времени
этотъ союзъ считался самой большой рабочей органи­
заціей въ Россіи. Халтуринъ началъ даже издавать пе­
чатавшуюся самими рабочими газету и устроилъ типо­
графію; впрочемъ опа провалилась при наборѣ перваго
же номера. Когда Халтуринъ увидѣлъ, что всѣ его пла­
ны разрушены полпціей, онъ пришелъ къ идеѣ царе­
убійства и осенью 1879 года предложилъ своп услуги
Исполнительному Комитету. Было рѣшено, что, въ слу­
чаѣ неудачи тропного желѣзнодорожнаго покушенія, Хал­
туринъ взорветъ на воздухъ царя въ Зимнемъ дворцѣ.
Какъ чрезвычайно искусному лакировщику, ему нетруд­
но было найти себѣ работу во дворцѣ, и вотъ, начиная съ
октября, онъ сталъ изучать во время отсутствія царя
планъ дворца. Оказалось, что цар кая столовая лежа­
ла какъ разъ надъ тѣмъ подваломъ, въ которомъ по­
мѣщались столяры, и что опа отдѣлялась отъ него толь­
ко однимъ этажемъ, занятымъ дворцовой стражей**).
Послѣ неудачи желѣзнодорожныхъ покушеній взрывъ
Зимняго дворца оставался единственной надеждой Пси.
Ком. Членъ его Квятковскій велъ сношенія съ Халту­
ринымъ. Но вскорѣ Квятковскаго арестовали и при
’I Календарь Народной Воли 1883 г., стр. 40-18.
“) Халтуринъ разсказываетъ о страшныхъ безпорядкахъ щ.
управленіи и о воровствѣ Среди служащихъ. Они устраивали свои
собственныя' празденства п приглашали дюжины своихъ знако­
мыхъ, которые вполнѣ свободно входили, выходили и даже оста­
вались ночевать во дворцѣ, между тѣмъ какъ парадныя лѣстни­
цы оставались недоступными даже для высокопоставленныхъ лицъ.
Воровство было такъ распространено, что самому Халтурину при­
ходилось самому красть блюда, чтобы своей честностью не вы­
звать подозрѣній. ІІадо замѣтить, что прислуга получала всего
по 15 рублей мѣсячнаго содержанія.

152

немъ былъ найденъ планъ Зимняго дворца, на кото­
ромъ царская столовая была отмѣчена крестомъ. Этотъ
крестъ вызвалъ сильнѣйшія подозрѣнія въ дворцовой
полиціи. Надзоръ сталъ чрезвычайно строгъ, были про­
изведены внезапные обыски. Когда жандармы въ пер­
вый разъ ворвались ночью въ спальню столяровъ, Хал­
туринъ чрезвычайно встревожился; онъ думалъ, что все
уже потеряно, такъ какъ подъ головой у него въ ка­
чествѣ подушки лежалъ свертокъ съ динамитомъ. Обыскъ
былъ сдѣланъ очень поверхностно. Гораздо больше мѣ­
шалъ доставкѣ дпиампта контроль, учрежденный надъ
всѣми возвращающимися во дворецъ п водвореніе жан­
дарма въ подвалѣ у столяровъ. Съ этихъ поръ приго­
товленія начали подвигаться впередъ очень медленно.
Между тѣмъ Халтуринъ страдалъ жестокими головны­
ми болями, вызываемыми ядовитыми испареніями отъ
нитроглицерина, служившаго ему подушкой. Опасность,
въ которой онъ постоянно находился п быстро разви­
вающаяся чахотка еще сильнѣе дѣйствовали па нервы.
Несмотря на все это, Халтуринъ продолжалъ спокойно
работать, не вызывая ни малѣйшихъ подозрѣній; къ
Рождеству онъ получилъ сто рублей наградныхъ, п ка­
раульный жандармъ вздумалъ даже завербовать себѣ въ
зятья молодого искуснаго столяра. Наконецъ, въ ящи­
кѣ было собрано три нуда динамита; техники объяви­
ли такое количество вполнѣ достаточнымъ. Желябовъ,
руководившій покушеніемъ послѣ ареста Квятковскаго,
лихорадочно настаивалъ па немедленномъ выполненіи
предпріятія. Халтуринъ же говорилъ, что безъ большо­
го числа человѣческихъ жертвъ все равно не обойтись
и что поэтому лучше прибавить еще динамиту, чтобы
не рисковать всей произведенной имъ работой, которая
можетъ оказаться напрасной. Мнѣніе Желябова востор­
жествовало
5-го февраля 1880 года обстоятельства сложились
благопріятно. Халтуринъ поставилъ яіцпкъ съ динами­
томъ въ уголъ капитальной стѣны, соединилъ трубку

съ приготовленной для этого зажигательной ниткой и
имѣя еще достаточно времени, чтобы выбраться изъ
дворца въ безопасное мѣсто. Вскорѣ послѣдовалъ без­
примѣрный взрывъ; огни во дворцѣ потухли,па адми­
ралтейской площади стало темно. Десять человѣкъ стра­
жи было убито, 5з ранено. Но царь, благодаря счаст­
ливой случайности (запозданію ожидавшагося высоко­
поставленнаго гостя) пошелъ къ столу позднѣе обыкно­
веннаго и такимъ образомъ избѣжалъ смерти. Халту­
ринъ скрылся съ помощью Желябова, но онъ никогда
не могъ простить ему того, что называлъ его „ошиб­
кой“, т. е. того, что оіп> помѣшалъ ему прибавить ди­
намита въ ящикъ. Послѣ этого Халтуринъ продолжалъ
принимать участіе въ покушеніяхъ. При убійствѣ Стрѣ.тьнпкова это онъ ждалъ убійцу съ лошадью и экипа­
жемъ и бросился къ нему на помощь, когда увидѣлъ,
что толпа схватила его. Только послѣ повѣшенія Хал­
турина (22-го марта 1882 г.) въ немъ узнали столяра
зимняго дворца. Въ своей прокламаціи Псп. Ком. выра­
зилъ сожалѣніе по поводу гибели несчастныхъ солдатъ,
но наряду съ этимъ онъ заявилъ, что будетъ продол­
жать борьбу до тѣхъ поръ пока общественныя рефор­
мы не будутъ поручены учредительному собранію, сво­
бодно выбранному п снабженному отъ* своихъ избира­
телей опредѣленными инструкціями. Свою цѣль, убій­
ство царя, неумолимый комитетъ рѣшилъ неуклонно
преслѣдовать дальше. Въ сознаніи слабости существую­
щей правительственной системы царь призвалъ къ
управленію графа Лорпсъ-Мелпкова, снабдивъ его дикта­
торскими полномочіями. Однако либеральныя намѣренія,
которыя тотъ обнаружилъ, не подкупили террористовъ.
Они называли режимъ его тиранніей, замаскированной
внѣшнимъ либерализмомъ. Его назначеніе вскорѣ пос­
лужило даже поводомъ къ покушенію Млодецкаго (20-го
фев.). Впрочемъ это покушеніе исходило не отъ Ис­
полнительнаго Комитета и даже вызвало его неодоб­
реніе.

— 154 —

Между тѣмъ организація террористической партіи
быстро подвигалась впередъ*). Въ началѣ 1880-го го­
да Исполнительный Комитетъ разослалъ отдѣльнымъ
группамъ, примыкавшимъ къ „Народной Волѣ“, ру­
копись относительно „подготовительной дѣятелкностп
партіи“. Воля народа, говорилось въ рукописи, долж­
на быть источникомъ всѣхъ законовъ, а такъ какъ
правительство врядъ ли согласится уступить мирнымъ
образомъ, то нужно принудить его къ этому путемъ
возстанія; для этой цѣли необходимо съорганпзовать
всѣ силы. Послѣ того какъ отвѣты группъ на эту руко­
пись были получены, ее проредактировали еще разъ и
въ окончательномъ видѣ снова разослали ио группамъ
для того, чтобы онѣ, сохранивъ документъ въ свопхъ
архивахъ, пользовались имъ какъ инструкціей. Впро
чемъ, эти инструкціи не были обязательными, такъ какъ
обязательныя нормы могъ бы провозгласить только пар­
тійный конгрессъ, созвать который Исполнительному Ко­
митету нп разу не удалось. Отдѣльныя группы все же
выработали на основаніи этой инструкціи своп уставы.
Во главѣ всей организаціи стоитъ Псп. Ком. Онъ
пополняетъ себя самъ по свободному выбору пзъ среды
свопхъ агентовъ или членовъ отдѣльныхъ группъ. Эта
система самопополненія является общимъ правиломъ.
Но всѣмъ уставамъ группы высшаго порядка пополня­
ютъ себя изъ группъ низшаго для того, чтобы такимъ
образомъ лучше сохранить тайну. Члены Псп. Ком. яв­
ляются агентами высшей степени и одновременно глав­
ными руководителями всѣхъ предпріятій. Эта форма
организаціи, какъ заявляетъ Грачевскіп въ своихъ за­
пискахъ, найденныхъ у него лѣтомъ 1882-го года**),
*) Относительно нижеоиисангаго см. Календарь Нар. Волн
1883г. стр. 120 134, также стр. 112. Самыя важныя данныя ре­
дакція Календаря дала въ своихъ примѣчаніяхъ.
*•) Сообщенія адвоката Спасовича въ его защитительной рѣчи
на процессѣ семнадцати въ апрѣлѣ 1883-го года.

155 —
имѣетъ ту слабую сторону, что, въ случаѣ ареста чле­
новъ Исп. Ком., вся ихъ дѣятельность должна пріоста­
новиться, что и происходило нѣсколько разъ. Всегда
проходитъ нѣкоторое время, пока разсѣянные п пере­
пуганные остатки комитета снова съорганизуются. На
этомъ основаніи Грачевскій предлагаетъ отдѣлить ру­
ководителей партіи отъ активныхъ членовъ ея, кото­
рые вовсе п не должны быть посвящены во всѣ тайны.
Во главѣ долженъ стоять вполнѣ падежный человѣкъ
не моложе ВО лѣтъ, такъ какъ болѣе юный возрастъ
не можетъ гарантировать необходимой энергіи и само­
обладанія. Дѣятельность въ различныхъ районахъ Вен.
Ком. предоставляетъ мѣстнымъ группамъ, а на себя
беретъ, какъ это слѣдовало уже изъ устава 1880-го
года, только то, что служитъ къ сохраненію единства
организаціи п имѣетъ отношеніе къ вооруженной борь­
бѣ съ правительствомъ. Въ этой послѣдней, террори­
стической дѣятельности, мѣстныя группы находятся у
комитета въ безусловномъ подчиненіи. Кромѣ того Псп.
Ком. слѣдитъ за точнымъ проведеніемъ программы, за­
ботится о партійной прессѣ, регулируетъ взаимныя от­
ношенія группъ т. д.. Въ остальномъ отдѣльныя груп­
пы являются въ своей области вполнѣ самостоятельны­
ми. Комитетъ и группы обязаны поддерживать другъ
друга людьми п средствами. На обязанности Исп. Комлежптъ главнымъ образомъ помощь группамъ въ пері­
одъ ихъ возникновенія пли послѣ массовыхъ арестовъ
въ ихъ средѣ. За то съ своей стороны комитетъ впра­
вѣ требовать отъ нихъ регулярной поддержки; размѣръ
ея опредѣляется уставами въ формѣ опредѣленнаго про­
цента съ ихъ доходовъ и извѣстной части активныхъ
силъ группы.
Группы дѣлятся на мѣстныя п на группы со свеці
алыіымп цѣлями. Первыя ограничиваютъ свою дѣятель­
ность географической или этнографической территоріей
и имѣютъ своп собственные уставы, утвержденные Исп.
Ком.. Въ основныхъ чертахъ эти уставы совершенно

156 —

одинаковы п расходятся только въ деталяхъ опредѣляе­
мыхъ мѣстными условіями. На обязанности мѣстныхъ
группъ лежитъ подготовка возстанія, вліяніе на обще­
ственное мнѣніе, на выборы въ учредительное собра­
ніе, формулировка желаній крестьянства и т. д.. Чле­
ны ихъ должны были занимать различныя должности
въ правительственныхъ учрежденіяхъ и въ войскѣ. Сре­
ди крестьянъ они должны были привлекать наиболѣе
способныя головы, не задаваясь цѣлью организовать
всю массу, такъ какъ это послѣднее уже заранѣе приз­
навалось вполнѣ безнадежнымъ. Далѣе пмъ рекомендо­
валось завязывать сношенія съ либералами и консти­
туціоналистами, добывать денежныя средства; близко
знакомиться съ положеніемъ дѣлъ своей провинціи для
того, чтобы въ день революціи привлечь ее на сторо­
ну „Народной Волп“. Въ 1880-мъ году чпсло такихъ
мѣстныхъ группъ доходило до 12.
Кромѣ этихъ, существовали еще группы со спеціаль­
ными цѣлями для агитаціи среди войскъ, среди студен­
товъ, среди рабочихъ, для руководства типографіями
и прессой, для фабрикаціи минъ, бомбъ и т. д.. Сноше­
нія со спеціальными группами велись черезъ агентовъ
Иен. Ком., на обязанности которыхъ, какъ напр. Квятковскаго, Желябова, лежало руководство предпріятія­
ми. Въ виду громаднаго значенія арміи въ случаѣ воз­
станія, пропагандѣ среди войскъ придавалось большое
зпачені ; но такъ какъ доступъ къ солдатамъ былъ
очень труденъ, то главнымъ образомъ имѣли въ виду
офицеровъ, которые, пользуясь своей популярностью,
могли увлечь за собой н солдатъ, пли же, какъ это и
дѣлали морскіе офицеры, могли оказывать большія ус­
луги доставкой взрывчатыхъ веществъ п своими позна­
ніями. Были организованы группы и для пропаганды
среди учащейся молодежи. При каждой мѣстной груп­
пѣ образовывались подгруппы пзъ студентовъ и для сту­
дентовъ. Въ Петербургѣ создался даже (въ 1880-мъ г.)
„Центральный студенческій союзъ“ который принималъ

— 157 —

дѣятельное участіе во всѣхъ студенческихъ движеніяхъ
и выпускалъ прокламаціи. Услуги, которыя молодежь
въ состояніи оказывать дѣлу революціи, были подробно
указаны въ одной гектографированной инструкціи. Но
больше всего значенія придавалось организаціи тородскпхъ рабочихъ, такъ какъ отъ ихъ поведенія и пове­
денія солдатъ зависѣлъ успѣхъ возстанія. Первая ра­
бочая группа ,.Народной Воли“ была основана въ Пе­
тербургѣ уже въ концѣ 1789 го года; въ продолженіе
слѣдующаго года опа выросла вчетверо и насчитывала
у себя нѣсколько сотепъ членовъ. Значеніе рабочихъ
для характера революціи было впослѣдствіи разобрано
въ „Программѣ Рабочей Партіи Народной Воли“, ко­
торая была составлена въ Петербургѣ Центральнымъ
Союзомъ рабочихъ по соглашенію съ Псп. Ком.. Цент­
ральный Союзъ въ Петербургѣ сносился непосредствен­
но съ Псп. Ком. и имѣлъ нѣсколько секцій, развѣтвля­
вшихся въ рабочей массѣ. Душой рабочаго движенія
въ Петербургѣ былъ Желябовъ, который вмѣстѣ съ
Перовской привлекалъ тогдашнихъ молодыхъ студен­
товъ, какъ Грпневпцкаго, Рысакова п нѣкоторыхъ
другихъ, и съ пхъ помощью организовалъ 'рабочихъ.
Онъ создавалъ секціи для агитаціи среди рабочихъ, для
убійства шпіоновъ, царя, для наблюденій’за выѣздами
послѣдняго п т. д.. Онъ основалъ также „Рабочую Газету“, первый померъ которой вышелъ 15-го декабря
1880, а второй 27-го янв. 1881-го года. Популярно на­
писанная передовица во второмъ номерѣ доказываетъ,
что у царя слишкомъ много власти и что онъ счита­
ется только съ богатыми людьми. Въ другомъ очеркѣ
была представлена жизнь рабочихъ съ ея нуждой и го­
ремъ. Такіе же рабочіе союзы возникли, какъ секціи
мѣстныхъ группъ, п въ другихъ городахъ, имеппо па
югѣ. Двѣ секціи нашли даже возможность повести энер­
гичную агитацію среди крестьянъ.
Наконецъ создались спеціальныя боевыя дружины,
которыя значительно отличались отъ другихъ группъ.

— 158 —

Каждая такая дружина должна была по своему уставу
представлять небольшой союзъ пзъ десяти лицъ, кото­
рый непосредственно и безусловно подчинялся Псп. Ком.
въ направленіи своей дѣятельности, по былъ вполнѣ
самостоятеленъ въ выполненіи возложенныхъ па песо
порученій. Такой союзъ долженъ былъ состоять изъ
лицъ, вполнѣ полагающихся другъ па друга; поэтому
онъ составлялся и организовывался вполнѣ самостоя­
тельно; Псп. Ком. оставлялъ только за собой право
запретить пріемъ извѣстныхъ лпцъ въ этп группы. Своп
внутреннія дѣла этп дружины рѣшали по большинству
голосовъ; въ военное время онѣ выбирали изъ своей
среды гетмана, который пользовался диктаторской вла­
стью. Членами принимались только такія лица, которыя
были вполнѣ готовы пожертвовать своею жизнью.
Такой видъ имѣла организація, которая выработаась въ теченіе 1880-го года. Число членовъ всѣхъ
группъ доходило до 500. Кромѣ того, нѣсколько ты­
сячъ людей сочувствовали идеямъ партіи, не вступая
въ нее формально*). П вотъ наступила зима 1880 — 81
года. Движеніе оживилось, какъ никогда. Иниціатива
покушенія 1-го марта 1881-го г. исходила отъ ІІсп.
Ком., выполненіе было предложено Рабочему союзу. За
112 недѣли д ) назначеннаго срока Желябовъ обратился
къ различнымъ боевымъ дружинамъ, приглашая добро­
вольцевъ. 47 человѣкъ предложило своп услуги; изъ
нихъ Желябовъ выбралъ нѣсколькихъ. Па конспира­
тивной квартирѣ, которую содержали Саблинъ и Геся
Гельфманъ, Кибальчичъ знакомилъ съ употребленіемъ
бомбъ, за городомъ производились примѣрныя пробы.
Въ это же время Б гдановпчъ (Кобозевъ), сначала сту­
дентъ, а потомъ писарь на государственной службѣ,
подготовлялъ пзъ сырной лавочки взрывъ на Малой
Садовой улицѣ. Кромѣ того Желябовымъ и его товари­
щами была заложена мина подъ Каменный Мостъ. Та*) Календарь, стр. ИЗ — Процессъ 26-го марта 1881-го г.

159 —

вилъ образомъ, какъ и въ ноябрѣ 1879-го года, долж­
ка била произойти тройная попытка. Съ утра 1-го мар­
та 1881-го года шесть человѣкъ стояло на готовѣ съ
бомбами. Софья Перовская платкомъ подавала имъ сиг­
налы. Перваго взрыва, произведеннаго Рысаковымъ, ца­
рю удалось избѣжать. По неосторожности онъ вернулся
назадъ. На этотъ разъ совершенно правильно прицѣ­
лился Грипевицкіи, и оба, убійца и Александръ II, па­
ли жертвами.
Послѣ этого съ одной сдороны послѣдовала масса
прокламацій*), ставившихъ новому царю своп требова­
нія — полную и всеобщую амнистію всѣхъ политиче­
скихъ, сознаніе учредительнаго собранія при полной
свободѣ печати, слова, собраній и избирательныхъ про­
граммъ, съ другой же стороны — рѣзкій отказъ въ
реформахъ въ извѣстномъ манифестѣ**) Игнатьева.
Этотъ первый министръ преслѣдовалъ революціонеровъ
съ безпощадной жестокостью, всходъ же возбужденно­
му настроенію онъ думалъ дать въ травлѣ евреевъ и
нѣмцевъ. Но повидимому ничто не могло заставить тер
рорпстовъ отказаться отъ ихъ цѣли — убійства царя
Выло обнаружено, что къ ожидавшейся въ Москвѣ ко­
ронаціи въ маѣ 1882-го п 1883-го года были сдѣланы
обширныя приготовленія, между тѣмъ какъ найденныя
вблизи царскихъ дворцовъ смертоносныя орудія пока­
зываютъ, что и опи не ускользали отъ вниманія терро­
ристовъ. Въ декабрѣ 1881-го г. было совершено поку­
шеніе на товарища министра Черевина, впрочемъ не по
постановленію Псп. Ком., а 18-го марта 82-го года въ
Одессѣ былъ застрѣленъ Желвакоиымъ военный проку<Іоръ Стрѣльппковъ, вызвавшій своими безчеловѣчными и
жестокими преслѣдованіями гнѣвъ революціонеровъ***).
•) Мнѣ извѣстны іо прокламацій и программъ.
**) Хронику происшествій до лѣта 1832-го года читатель най­
детъ въ „Киявівсііе ХУашІІннцен“ стр. 376 и дал..
*'*) Обстоятельный отчетъ объ атомъ можно найти въ .У 3 „На
родинѣ“, стр. 51.

160 —

Съ какими планами носятся террористы теперь и
какъ велика пхъ сила, я, конечно, не могу сказать.
Повидимому тайная полиція считаетъ теперешнее
положеніе дѣлъ менѣе опаснымъ, такъ какъ въ янва­
рѣ 1883 го года царь снова вернулся въ Петербургъ,
началъ дѣлать частые выѣзды п окончательно назна­
чилъ коронацію на май. По возможно, что настоящее
спокойствіе есть только затишье передъ бурей*).
*) Нѣсколько важныхъ революціонеровъ, арестованныхъ вес­
ною 1882-го года, были представлены на судъ сената въ Петер
бургѣ огъ 28-го марта до 5-го апрѣля 1883-го года. Воспомина­
нія объ этомъ процессѣ семнадцати еще живы въ намяти нашихъ
читателей (оффиціальный отчетъ въ Правительственном і Вѣст­
никѣ отъ 8-го аир. 1883-го г.). Начиная съ февраля 1883-го го­
да были произведены многочисленные важные аресты. Начались
они на Кавказѣ среди офицеровъ Мингрельскаго полка. 5-го фев­
раля въ Петербуріѣ одинъ студентъ сдѣлалъ въ банѣ попытку
къ самоубійству. Свое намѣреніе онъ объяснилъ слѣдующимъ об­
разом!,. По уговору онъ долженъ былъ убить царя црп посѣще­
ніи имъ одного учебнаго заведенія; на это у пего не хватило
мужества; и вотъ, теперь онъ думалъ самоубійствомъ избѣжать
мести Иен. Ком.. Въ тогъ же день застрѣлился управляющій вы­
шеупомянутой бани. Раньше онъ былъ управляющим!, того до­
ма на Малой Садовой, изъ котораго Богдановичъ прокладывалъ
свою мину. Это происшествіе повело къ открытію конспиратив­
ной квартиры и къ аресту нѣсколькихъ лицъ.
Въ эти же достонримѣчате.іьпые дни произошелъ загадочный пожаръ въ под­
валѣ подъ парадными залами университета. Вскорѣ послѣ этого
тайная полиція представила двухъ террористовъ, схваченныхъ
въ Вержболовѣ. Они имѣли при себѣ компромотнруіощіе предме­
ты и шифрованныя письма. Ключъ къ этимъ письмамъ былъ
найденъ въ Харьковѣ у арестованной Филипповой. Въ письмахъ
говори лось о покушеніи па царя во время коронаціи. Это пове­
ло къ многочисленнымъ арестамъ. Далѣе въ Петербургѣ была
открыта мастерская, въ которой готовились шапки съ бомбами
внутри. Наконецъ, полиція выслѣдила конспиративную квартиру
съ восемью жильцами, которые оказали сопротивленіе; здѣсь бы­
ло найдено 1 пуда динамита. Въ апрѣлѣ прошелъ слухъ, что
въ Смоленскѣ открытъ военный заговоръ и арестовано много офи­
церовъ, которые оказали вооруженное сопротивленіе. „Общее дѣ­
ло“, .¥ 53

161

Въ общей сложности отъ 1872-го до 1882-го года
было совершено G покушеній па высокопоставленныхъ
чиновниковъ: Трепова, Котляревскаго, Гейкпнга ф, Крапоткипа ф, Стрѣльнпкова ф п Сибирскаго губернатора
Ильяшевича (сентябрь 1882-го г.', 4 покушенія на ше­
фовъ полиціи: Мезенцева ф, Дрентельпа, Лорисъ-Меликова и Черевина п 4 покушенія на царя Александра II.
Кромѣ того, убито 9 шпіоновъ п предателей, 2 ранено.
24 раза было оказано вооруженное сопротивленіе, имен­
но: въ 1875 мъ году 2 раза, въ 1>78-мъ 7 разъ, въ
1879 мъ 9 разъ и отъ 1880 до 82-го г. 2 раза. Каз­
нено въ общей сложности отъ 1878 го года до 1882-го
31 человѣкъ революціонеровъ. Въ 1826-мъ году 5 де­
кабристовъ, отъ 1862 до 66 — 9 человѣкъ, въ 1878 мъ
году’— 1, въ 1879 — 16, въ 1880 — 5, въ 1881 — 5,
въ 1882 — 4. Въ послѣдніе годы при различныхъ об­
стоятельствахъ (демонстраціяхъ, попыткахъ къ побѣгу,
вооруженныхъ сопротивленіяхъ) погибло 8 революціо­
неровъ, и трое застрѣлились сами, чтобы не попасть
въ руки полиціи*).

VIII.

ПАРТІЯ ЧЕРНАГО ПЕРЕДѢЛА.

Противъ направленія „новаторовъ, конституціонали­
стовъ, террористовъ“, — противъ отжившихъ взглядовъ
„якобинцевъ“ въ „Черномъ Передѣлѣ“, органѣ „сон­
ныхъ деревенщиковъ“, велась оживленная полемика.
Надо сознаться, что первый номеръ этой газеты вы­
шелъ очень удачнымъ: къ партіи въ то время принад­
лежали Яковъ Стефановичъ, Плехановъ (редакторъ),
Аксельродъ и еще нѣсколько дѣльныхъ выдающихся
головъ п талантливыхъ писателей. Особенно характер­
но письмо отъ 8-го декабря 1876 года къ прежнимъ то*) „Календарь Народной Воли“ за 1883 г., стр. 146 и слѣд..
6

— 162 —

варищамъ. Параллельно тому, какъ одна партія выдви­
гала на первый планъ политику, терроръ и централи­
зацію — другая, въ силу понятной реакціи, подчерки­
вала соціалистическія стремленія и федералпстпческіе
принципы; но съ теченіемъ времени противники сблизи­
лись не столько благодаря теоретическимъ соображені­
ямъ, сколько благодаря дѣйствительному ходу событій.
Чистые полптпческіе.революціонеры, возражали чернопередѣльцы, всегда вѣрили, что достаточно одной
политической свободы для устройства идеальнаго госу­
дарства. Они исходили изъ отвлеченныхъ понятій о
правахъ человѣка п народовъ и игнорировали экономи­
ческія отношенія; они хотѣли сдѣлать все для народа
и ничего черезъ народъ. Якобинцы во имя человѣче­
скихъ правъ и общественнаго спокойствія употребляли
терроръ и насиліе. Въ сущности система Людовика XIV,
Робеспьера и Наполеона I одинаковы.- централизація,
авторитетъ и иниціатива съ одной стороны, покорность
и безмолвіе массъ — съ другой. Если партія „Народ­
ной Воли“ усвоптъ этп принципы, опа станетъ партіей
реакціи и застоя п потеряетъ сочувствіе массъ. Это
признано въ Западной Европѣ съ 1848-го года. Вожа­
ки рабочаго движенія на Западѣ оставили въ сторонѣ
политическіе вопросы.и требуютъ^реоргавизаціп эконо­
мическихъ и соціальныхъ отношеній, которая должна
произойти съ помощью самого народа.
Ч ;р попередЬ іьц і от іося гея совсѣмъ не враждеб­
но къ политической свободѣ и конституціи; стремле­
ніе къ пей они считаютъ, наоборотъ, результатомъ про­
грессивнаго развитія; по на первомъ планѣ онп ста­
вятъ соціально-экономическіе вопросы; безъ экономи­
ческой революціи всякая политическая дѣятельность яв­
ляется сизифовой работой; вѣдь, въ копцѣ концовъ,
всѣ политическія, правовыя и нравственныя отношенія
опредѣляются экономическими. Цѣлью партіи оставался
уже много разъ упомянутый нами анархическій соціа­
лизмъ. Аграрная революція представляетъ только ми-

— 103 —

пимумъ по отношенію ко всему предстоящему перево­
роту, по опа можетъ его подготовить. И здѣсь прп
этомъ нужно считаться съ сложившимися взглядами
мѣссъ. Нужно воспользоваться народнымъ требованіемъ
увеличенія земельныхъ надѣловъ, уменьшенія податей,
организаціи земельнаго кредита, расширенія крестьян­
скаго самоуправленія и защиты противъ административ­
наго произвола п, исходя изъ этихъ требованій, посте­
пенно развивать ихъ далѣе. Но требованія эти во вся­
комъ случаѣ не могутъ стать цѣлью, а должны слу­
жить лишь поводомъ для агитаціи, такъ какъ, осуще­
ствившись, такія палліативныя мѣры послужили бы лишь
къ укрѣпленію существующаго ненавистнаго строя Чернопередѣльцы вообще отличаются отъ прежнихъ народ­
никовъ тѣмъ именно, что для нихъ народные идеалы
сами по себѣ не представляютъ ничего священнаго и
неприкосновеннаго, а приняты ими лишь постольку, по­
скольку могутъ служить, по крайней мѣрѣ, въ экономи­
ческомъ отношеніи переходной ступенью къ соціали­
зму. Бунтари были просто „широкія русскія натуры“.
Соприкасаясь съ пародомъ они отъ чистаго сердца дѣ­
лали его желанія и упованія своими собственными, не
подвергая пхъ критикѣ съ точки зрѣнія соціалистиче­
скихъ теорій. Уяснить и распространить среди бунта­
рей соціалистическое міровоззрѣніе стало теперь зада­
чей болѣе образованныхъ людей. Общинное владѣніе
само по себѣ пе имѣетъ особенной цѣны въ глазахъ
чернопередѣльцевъ; они дорожатъ имъ лишь постоль­
ку, поскольку оно можетъ облегчить переходъ къ ком­
мунистическому хозяйству. За крестьянами не должны
быть забыты и фабричные рабочіе, почвой для агитаціи
среди ппхъ могутъ служить стачки и споры о заработ­
ной платѣ. Лозунгомъ должно стать; „крестьянамъ
земля, рабочимъ фабрпки“. Сообразно съ этимъ избра­
но и самое названіе газеты „Черный Передѣлъ“. Наз­
ваніе это заимствовано у крестьянъ, среди которыхъ
упорно носятся слухи о передѣлѣ всей земли, внуша-

— 164 —

ющіе довѣріе, не поколебленные даже циркуляромъ ми­
нистра Макова, изданнымъ въ 187!) году. Крестьяне
говорили, что какъ передъ упраздненіемъ крѣпостного
нрава помѣщики и чиновники старались заглушить слу­
хи о „волѣ“, такъ и теперь они хотятъ разсѣять слухп о „Черномъ Передѣлѣ“ всей земли, въ толъ числѣ
и помѣщичьей, между крестьянами. По чтобы револю­
ціи придать экономическій и соціальный характеръ п
этилъ путемъ гарантировать народу результаты борь­
бы, необходимо организовать самый народъ. Па кого же
иначе разсчитываютъ опереться народовольцы въ слу­
чаѣ революціи? На армію, какъ единственную органи­
зованную силу. По это невозможно. На буржуазію и об­
разованное общество? По они не имѣютъ самостоятель­
ной силы и слишкомъ тѣсно связаны съ правитель­
ствомъ. Они краппе неопытны и пугливы, къ тому же онп
не представляютъ собой организованнаго класса съ яс­
нымъ сознаніемъ собственныхъ интересовъ и силъ. Та­
кимъ образомъ, единственной опорой остаются интелли­
гентная молодежь и единичныя личности разныхъ со­
словій и общественнаго положенія; онп образуютъ глав­
ный контингентъ революціонной партіи. Но было бы
чистымъ самообольщеніемъ думать, что можно ограни­
читься однѣми этими силами. „Пусть такъ! — воскли­
цаютъ террористы — но за то эта небольшая кучка
страшна тѣми средствами, которыя она практикуетъ“.
— „Ну ладно! ■— отвѣчаютъ черпопередѣльцы — до­
пустилъ даже, что испуганное правительство даруетъ
конституцію. Что ясе изъ этого выйдетъ? Буржуазія до­
бьется законодательной защиты своихъ интересовъ и
ростъ еа будетъ ускоренъ покровительственной систе­
мой, внутренними займами и субсидіями желѣзнодорож­
нымъ п и■
ыш.існнымъ обществамъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ
она обрушится на общинное землевладѣніе, служащее
теперь препятствіемъ къ переходу крестьянскихъ зе­
мель въ частныя руки. Въ этомъ отношеніи характер­
на докладная записка московской биржи, поданная мп-

— 165 —

пистру финансовъ Грейгу, въ которой говорится меж­
ду прочимъ, что всѣ финансовыя мѣропріятія прави­
тельства должны быть предпринимаемы съ ея вѣдома
и соотвѣтственно ея интересамъ. Буржуазія и теперь
уже имѣетъ своихъ представителей въ печати, которые
формулируютъ ея требованія; а труды различныхъ ком­
миссій о ученыхъ обществъ доказываютъ, что буржуаз­
ныя тенденціи уже сложились и готовы выступить на
арену парламентской дѣятельности. Капиталисты, рос­
товщики, ученые, адвокаты, литераторы — вотъ кто
извлечетъ пользу изъ конституціи. На избирательную
агитацію нечего разсчитывать: будутъ, конечно, споры,
могутъ явиться даже волненія, ио ничего положитель­
наго изъ этого не выйдетъ. Результаты будутъ тѣ же,
что и при теперешнихъ городскихъ и земскихъ выбо­
рах'!.. Города будутъ избирать богатыхъ и сильныхъ
купцовъ, деревни — зажиточныхъ и вліятельныхъ кре­
стьянъ и даже помѣщиковъ, на томъ простомъ основа­
ніи, что народъ находится въ экономической зависимо­
сти отъ нихъ. Явятся подкупъ, интриги и системати­
ческія запугиванія; честные люди и заурядные кресть­
яне, хотя и будутъ, можетъ быть, избираемы, по вслѣд­
ствіе постоянной фильтраціи при выборахъ ихъ оста­
нется весьма немного. Изъ-за такого народнаго пред­
ставительства и такой конституціи народъ не будетъ
проливать свою кровь.
Между тѣмъ, въ теченіе 1880 — 81 годовъ соціали­
стамъ становилось все яснѣе и яснѣе, что продолжать
систематическую агитацію невозможно, такъ какъ не­
достаетъ необходимаго для этого условія — политиче­
ской свободы. Въ виду увеличивающихся арестовъ п
казней разочарованіе росло все болѣе и болѣе. Совер­
шилось успѣшное покушеніе 1-го марта 1881 года, и
руководство дѣлами партіи вслѣдствіе арестовъ п бѣг­
ства ея вождей перешло въ другія руки. Цѣлый рядъ
обстоятельствъ привелъ къ заключенію, что политиче­
ская свобода и огражденіе правъ личности могутъ бла-

— 166 —

готворно отразиться и на экономической жизни народа;
взглядъ этотъ нашелъ себѣ мѣсто въ Л? 4 „Чернаго
Передѣла“ отъ 19 сентября 1881 года. При конститу­
ціи преслѣдованія соціалистовъ не были бы такъ же­
стоки, явилась бы возможность организовать партію п
выставить своихъ кандидатовъ. Отношеніе парламента
къ требованіямъ соціалистовъ послужило бы лучшимъ
доказательствомъ того мнѣнія, что народъ ничего не
дождется отъ мирныхъ реформъ и что только револю­
ція можетъ удовлетворить его требованія. Партійныя
собранія п выборы неизбѣжно вызовутъ броженіе, кото­
рымъ агитаторы обязаны воспользоваться. Свою статью
авторъ кончаетъ словами.• быть можетъ моп друзья на­
зовутъ меня оппортунистомъ; но признавать въ консти­
туціи долю пользы, пли считать ее конечной цѣлью —
это двѣ различныя вещи. Чтобы быть вч> состояніи га­
рантировать народу тѣ экономическія выгоды, которыя
онъ можетъ извлечь изъ политическаго переворота, пар­
тія считаетъ необходимымъ (№ 1 газеты) обратиться къ
народу, а не ограничиваться въ своей агитаціонной
дѣятельности одной интеллигентной молодежью. На­
родъ надо организовать въ мирное время и стать во
главѣ его во время революціи. Если будетъ невозмож­
но охватить своей агитаціей весь народъ, то во вся­
комъ случаѣ необходимо добпться хоть прочной органи­
заціи меньшинства въ народную партію борьбы, способ­
ную выступить въ рѣшительный моментъ и поддержи­
вать движеніе въ городахъ. Практика выработаетъ ор­
ганизаторскіе таланты; послѣдніе найдутся въ самомъ
пародѣ, и въ этомъ случаѣ дѣятельность агитаторовъ
будетъ и болѣе успѣшна и менѣе замѣтна для полиціи.
Скептики обыкновенно игнорируютъ этп хорошія сторо­
ны русскаго парода. При такой тайной агитаціи поли­
ція не слишкомъ страшна, и вѣдь не могла же эта по­
лиція помѣшать успѣхамъ терроризма! Революція пе
за горами, необходимо какъ можно тщательнѣе подго­
товиться къ ней. Передъ наступленіемъ переворота, въ

— 167 —

революціонномъ народномъ движеніи можно различить
три послѣдовательныя фазы. Сначала, патологическія
явленія развиты слабо, народъ настроенъ мирно, въ
немъ беретъ перевѣсъ желаніе разрѣшить всѣ недора­
зумѣнія мирнымъ путемъ. Это періодъ пассивныхъ про­
тестовъ, ходоковъ и петицій. Затѣмъ по мѣрѣ исчезно­
венія вѣры въ легальные пути начинается періодъ ак­
тивныхъ протестовъ, проявляющійся увеличеніемъ пре­
ступленій противъ собственности, всевозможными аграр­
ными преступленіями и мелкими бунтами. Въ теченіе
этого періода въ пародѣ ходитъ обыкновенно масса
различныхъ слуховъ. Наконецъ, когда всѣ экономиче­
скія, соціальныя и политическія противорѣчія достиг­
нутъ высшей интенсивности, — тогда подъ вліяніемъ
какого-нибудь случайнаго удручающаго событія всѣ не­
большія изолированныя теченія почти мгновенно сли­
ваются въ одинъ всесокрушающій потокъ революціи и
наступаетъ переворотъ. Россія переживаетъ вторую фа­
зу. Положеніе ея крестьянъ подобно положенію кресть­
янъ во Франціи въ концѣ XVIII столѣтія; требованіе
минуты состоитъ въ томъ, чтобы организовать пародъ,
въ противномъ случаѣ политическая революція, какъ
буря, пронесется надъ страною и не принесетъ пароду
никакой пользы въ экономическомъ отношеніи.
Чернопередѣльцы не вполнѣ отрицаютъ пользу тер­
рора. Крупныя террористическія явленія могутъ быть
весьма цѣлесообразными, какъ искры, воспламеняющія
революціонное движеніе. Неожиданный смѣлый ударъ
вверху н рядъ систематическихъ нападеніи внизу раз­
рушатъ старое экономическое и политическое зданіе
п па развалинахъ его появится новый строй. Позднѣе
(въ № 4) терроръ восхваляется за то, что онъ побуж­
даетъ народъ начать и съ своей стороны активную
борьбу. Идея царскаго авторитета будетъ уничтожена
и возрастетъ вѣра въ собственныя силы. По такъ какъ
прежде необходимо организовать въ деревняхъ народ­
ную партію борьбы, то главныя силы партіп не должны

— 168 —

пдтп на борьбу съ центральнымъ правительствомъ*).
Такимъ образомъ успѣхи терроризма не остались безъ
вліянія па направленіе противной партіи. Послѣдняя
прониклась убѣжденіемъ въ пользѣ террора и пришла
къ мысли органически связать терроризмъ со своими
цѣлями. Въ 1881 году эта партія уже рекомендуетъ
систематическій аграрный п фабричный терроръ какъ
средство борьбы**). Въ народѣ должны быть устроены
особые отряды, сі> помощью которыхъ энергичные и рѣ­
ши сельные защитники народа должны открыть парти­
занскую войну съ его врагами. Отсюда не слѣдуетъ,
что каждый фабрикантъ или помѣщикъ долженъ быть
убитъ; народъ въ высшей степени гуманенъ и оправ­
дываетъ убійство лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда для
него существуютъ достаточныя основанія Конечно, не­
льзя съ точностью опредѣлить, какова должна быть сте­
пень вины помѣщика, чтобы имѣть право убить его;
вл. этомъ случаѣ не надо довѣрять своему личному
мнѣнію, такъ какъ оно часто бываетъ пристрастно, а
необходимо прислушиваті ся къ народной молвѣ, преж­
де чѣмъ рѣшиться па дѣло. Для каждаго отдѣльнаго
случая гласъ народа можетъ служить критеріемъ того,
нужно ли убійство или болѣе мягкое средство устра­
шенія. Когда такого рода терроръ привлечетъ къ себѣ
симпатіи народа, когда послѣ ініп будетъ видѣть, какъ
враги его падаютъ отъ руки таинственныхъ исполните­
лей народныхъ рѣшеній — тогда пулісъ его забьется
быстрѣе п вт. немъ пробѵдптся самосознаніе и чувство
собственнаго достоинства. Къ тому же при подобной
борьбѣ личной иниціативѣ открыто боіѣе широкое по­
ле дѣйствій. Организованная борьба въ Ирландіи выс­
тавляется въ качествѣ примѣра для подражанія. Дру­
гія формы борьбы, какъ стачки и народныя волненія,
*) Наир. .V
стр. 10. Статья о покушеніи I марта 1881 г.
•*) „Черный Передѣлъ“, .У 4, Варисовъ, Аксельродъ въ „Воль­
номъ Словѣ“ .V 19.

— 169 —

требуютъ отъ революціонеровъ болѣе выжидательной
тактики, они не зависитъ отъ воли соціально-револю­
ціонной партіи и могутъ возникать лишь при извѣ­
стныхъ условіяхъ. Хотя опп и не лишены значенія, всетаки въ данное время главную роль долженъ играть
аграрный п фабричный терроръ. Онъ уже практикуется
народомъ, наир, въ формѣ поджоговъ или еврейскихъ
погромовъ; но будучи неорганизованъ, онъ приноситъ
мало пользы.
Послѣ удачнаго покушенія 1-го марта 1881 года
завершилось сближеніе партіи въ отношеніи какъ цѣ­
лей, такъ и средствъ. Дѣйствительно, прямыя програм­
мныя противорѣчія уже исчезли, вся разница сводится
теперь лишь къ тому, что одна партія оттѣняетъ бо­
лѣе одну сторону программы, другая — другую. Чернопередѣльцы не отвергаютъ болѣе политической сво­
боды и конституціи, но они настаиваюіъ па томъ, что
только народныя, крестьянскія организаціи могутъ обез­
печить народу экономическія выгоды отъ революціи,
въ этихъ видахъ они выпустили въ теченіи 1 81 іода
G номеровъ рабочей газеты „Зерно“. Народовольцы въ
свою очередь потеряли свое прежнее довѣріе къ либе­
раламъ и покинули надежды на нихъ. Они поняли, что
па либераловъ разсчитывать нечего и обратились опять
къ пароду, главнымъ образомъ къ городскому пролета­
ріату, такъ какъ они сами жили и дѣйствовали въ го­
родахъ. Я уже говорилъ, что Желябовъ и другіе тер­
рористы занимались организаціей рабочихъ кружковъ и
издавали „Рабочую Газету“ (вышло G номеровъ). Далѣе,
обѣ партіи намѣревались практиковать терроръ, во од­
на съ цѣлью завоеванія политической свободы, другая,
чтобы привлечь на свою сторону народа., поднять въ
вемъ вѣру въ его силы и затѣмъ создать въ немъ бое­
выя дружины. Третій пунктъ разногласій касается фор­
мы организаціи. Большинству прежнихъ федералистовъ,
не забывшихъ еще мистификаціи Нечаева, не могло нра­
виться подчиненіе всесильному комитету, намѣренія ко-

170 —
тораго держалось отъ ппхъ въ тайпѣ. Черпопередѣльцамъ децентрализація была нужна еще потому, что при
организаторской дѣятельности въ деревняхъ успѣхъ
дѣла находится въ сильнѣйшей зависимости отъ лично­
сти "агитатора. Съ^этимъ организаціоннымъ требовані­
емъ' тѣсно связаны всѣ ихъ федералистнческія тенден­
ціи. Газета ихъ называетъ себя органомъ соціалпстовъфедералпстовъ и объявляетъ, что нормальное развитіе
можетъ быть гарантировано лишь полнымъ отсутстві­
емъ принужденія, каждая мѣстность требуетъ самостоя­
тельнаго развитія, такъ какъ населеніе каждой имѣетъ
своп особенности; трудно предсказать, въ какой мѣрѣ
возможно сразу осуществить федералистаческій прин­
ципъ.
Тѣмъ не менѣе, одинъ изъ выдающихся организато­
ровъ этой партіи, Яковъ Стефановичъ, еще въ 1880 г.*)
требовалъ болѣе строгой централизаціи въ агитаціон­
номъ дѣлѣ, смотря по мѣсту и времени степень ея мо­
жетъ измѣняться; онъ не стремится къ таинственному
комитету и не одобряетъ тактику Нечаева, по счита­
етъ необходимымъ созданіе центра, опирающагося на
признаніе его всѣми активными членами партіи. Стефа­
новичъ жалуется на непривычку къ партійной дисцип­
линѣ и антипатію къ ней, въ особенности же на без­
граничный разбродъ мыслей, сказывающійся въ планахъ
кружковъ народниковъ. Ни одинъ кружокъ не концен­
трируетъ своихъ силъ па какой-нибудь практической
дѣятельности, какъ террористическая партія, которая
всѣ свои силы устремила на одну цѣль — цареубій­
ство, напротивъ, каждый строитъ массу разнообразныхъ
и сложныхъ плановъ. Такъ южные народники ставятъ
себѣ слѣдующія задачи: 1) экономическій терроръ,
2) политическій терроръ, 3) тайная агитація, 4) про­
паганда среди выдающихся личностей всѣхъ общест­
венныхъ слоевъ, 5) связь съ родственными кружками,
’) „Злоба дин“, стр, 8.

— 171

6) установленіе связей съ войскомъ и администраціей.
Настолько же разнообразенъ перечень цѣлей и средствъ
народнической организаціи, опубликовавшей свою про­
грамму въ „Вольномъ Словѣ“ отъ 3 ноября 1881 г.*).
Естественнымъ слѣдствіемъ такой дезорганизаціи пар­
тіи является то, что ея программа выражаетъ только
ея благочестивыя пожеланія (ріа Оезісіегіа), а никакъ
не опредѣленныя цЬли, достиженія которыхъ добива­
ются сколько-нибудь настойчиво. А въ результатѣ ока­
зывается, говоритъ Стефановичъ, что русская револю­
ціонная партія, несмотря на свой ослѣпительный блескъ,
остается, по своей стойкости и глубинѣ своихъ корней
въ народной средѣ, позади всѣхъ соціально революціон­
ныхъ партій Европы. Ее соединяетъ съ пародомъ лишь
чисто платоническая связь. Вся ея пропаганда и аги­
тація, если и сдѣлали что-нибудь, то только въ горо­
дахъ, въ деревняхъ же ровно ничего.
Если даже Яковъ Стефановичъ, самый выдающійся
организаторъ народнической партіи, судитъ о вей слиш­
комъ пессимистически, то въ существенномъ онт>
всетаки правъ. Народовольцы на практикѣ больше
сдѣлали для свопхъ цѣлей, чѣмъ ихъ противники. О
дѣятельности чернопередѣльцевъ, собственно говоря,
ничего неизвѣстно. 28 января 1880 года была аресто­
вана ихъ тайная топографія. Работавшій въ этой ти­
пографіи Жарковъ былъ арестованъ въ Москвѣ и, ис­
пугавшись угрозъ, выдалъ свопхъ товарищей. По осво­
божденіи онъ былъ убитъ па льду Невки. Вслѣдствіе
♦) Изъ сообщенія „Чернаго Передѣла“ (.V 1) отъ 15 декабря
1879 года видно, какъ незначительны ати децентрализованные
кружки. Въ то время въ Кіевѣ существовали 3 кружка, тѣсно
связанные другъ съ другомъ и насчитывавшіе всего 36 членовъ,
часть которыхъ отправлялась къ тому же въ сосѣдніе промыш­
ленные центры для пропаганды и организаціи. Въ другомъ мѣ­
стѣ образовалась группа изъ 5 членовъ, принявшая ихъ програм­
му. Опп жаловались только на скудость денежныхъ средствъ: въ
кассѣ имѣлось лишь 20 — 30 рублей.

172 —

его предательства были арестованы многіе изъ опыт­
ныхъ руководителей в вмѣсто нихъ выступило люди
менѣе значительные, которые никогда не стояли близ­
ко къ революціонному дѣлу. Этимъ объясняется, что
въ позднѣйшихъ номерахъ „Чернаго Передѣла“, въ осо­
бенности въ № 4-омъ отъ 19 сентября 1881 года, го­
раздо больше уступокъ народовольческимъ принципамъ,
чѣмъ въ предыдущихъ. Вообще, партія народовольцевъ,
благодаря своему главному успѣху 1-го марта 1881 г.,
привлек іа къ себѣ всѣ энергическія революціонныя си­
лы. Люди, какъ наир. Перовская, стремившіеся достичь
чего-нибудь положительнаго, находили здѣсь поприще
для своей дѣятельности, между тѣмъ какъ у чернопередѣльцевъ труды ихъ оставались безслѣдными. Пре­
слѣдованія правительства сблизили этп направ.кнія и
болѣе сильная организація народовольцевъ поелиіила
разнообразныя группы „Чернаго Передѣла“; послѣднія
чувствовали себя разъединенными и слабыми; онѣ пе­
реживаютъ повидимому процессъ разложенія и едва ли
имѣютъ будущее. Такъ въ 1881 — 82 годахъ къ пар­
тіи „Народной Волн“ примкнули вліятелыгі йшіе члены
„Чернаго Передѣла“, какъ наир. Стефановичъ, верну­
вшійся въ сентябрѣ 1881 года и впові. арестованный
въ февралѣ 82 года, а также и многіе пропагандисты,
которые хотя и держались до этого времени особня­
комъ, но тяготились системой выжиданія. Только по­
слѣдовательные приверженцы анархизма не подпали
подъ власть Исполнительнаго Комитета*).
Въ тѣхъ слухахъ и спорадическихъ народныхъ вол­
неніяхъ, въ которыхъ черпопередѣ п цы видѣли признакъ,
характеризующій вторую подготовительную стадію ре­
волюціи, въ эти смутные годы (1880-81) не было пе*) Аксельродъ въ своей статьѣ „Развитіе соціалі.иореволюціоннаго движенія“
говоря о сѣверномъ обществѣ „Земля и
Воля“ (такъ назвали себя остатки „Чернаго Передѣла“), прида­
етъ слишкомъ много .".каченія ничтожной дѣятельности своей
партіи. Ср. Лавровъ въ „Календарѣ“, стр. 115.

— 173 —

достатка. Но всѣ этп волненія носили чисто мѣстный
характеръ, имѣли свои весьма конкретныя причины и
не могли быть использованы въ соціалистическомъ смы­
слѣ. Въ одномъ случаѣ крестьяне бунтовали изъ-за вы­
гоновъ, отнятыхъ помѣщикомъ, въ другомъ, изъ-за но­
ваго размежеванія земли, а бунтъ „босой команды“ въ
Ростовѣ па Дону*) 2 апрѣля 1880 года, произошелъ
изъ-за грубаго обращенія городового съ какимъ-то пья­
нымъ, котораго онъ схватплъ и поволокъ за волосы въ
полицію. Уличная толпа бросилась на полицейскаго, из­
била его, разнесла полицію и квартиру полиц ймейстера и направилась уже къ тюрьмѣ. Но но дорогѣ одинъ
предусмотрительный еврей, опасаясь за своп винокурен­
ный заводъ, выкатилъ ей подъ ноги бочку водки. Тол­
па остановилась, бросилась на вино и такъ перепилась,
что уже не была въ состояніи продолжать своихъ герой­
скихъ подвиговъ. Напрасно нѣкоторые соціалисты над­
рывали горло криками въ честь свободы — волненіе
осталось простымъ буйствомъ безъ всякаго политиче­
скаго характера. Впрочемъ, нельзя не признать, что
вслѣдствіе частыхъ повтореній подобныхъ вспышекъ
противъ правительства, оппозиціонный духъ народа ростетъ п крѣпнетъ. Что же касается до циркулирующихъ
въ народѣ слуховъ, то нѣкоторые, дѣйствительно, обя­
заны своимъ происхожденіемъ агитаціи, другіе выросли
изъ народныхъ желаній п получили въ брошюрахъ пе­
чатное подтвержденіе. Для тѣхъ, кто интересуется ум­
ственной жизнью деревни, гдѣ въ долгіе зимніе вечера,
собравшись за работой пли въ праздничные дпп въ ка­
бакахъ люди любятъ пространно философствовать о сво­
емъ настоящемъ п будущемъ, и съ наивностью дѣтей
природы вѣрятъ всякпмъ слухамъ, въ особенности пе­
чатнымъ, разъ онп подтверждаютъ ихъ надежды п же­
ланія — для такихъ читателей будетъ пе безъпнтересно содержаніе нѣсколькихъ корреспонденцій въ револю*) „Черный Передѣлъ“ .VI, стр. 24.

174 —

ціоішыхъ газетахъ. Самымъ распространеннымъ, упорно
держащимся почти по всей Россіи слухомъ является въ
Великороссіи слухъ о „черномъ передѣлѣ“, въ Мало­
россіи—о „слушяомъ часѣ“, по которому вся земля, въ
томъ числѣ и помѣщичья будетъ подѣлена между кре­
стьянами, а подати будутъ уменьшены. Таковы безсоз­
нательныя соціалистическія пожеланія земледѣльческаго
народа, часто же слухи принимаютъ характеръ леген­
ды*). Легенда говоритъ, что царь разъѣзжаетъ по де­
ревнямъ п приказываетъ дѣлить землю, его гдѣ-то ви­
дѣли п узнали. Въ Сибири, между прочимъ, разсказы­
ваютъ такую исторію: однажды царь надѣлъ мундиръ
и ордена императора Павла п явился въ Сенатъ— „Го­
спода сенаторы п синодоры! имѣю я право носить эти
ордена?“ спрашиваетъ онъ „Нѣтъ, Ваше Величество,—
отвѣчаютъ онп —Вы не можете носить пхъ, Вы ихъ не
заслужили!“ 'Готъ же отвѣтъ получается и тогда, когда
онъ надѣвалъ ордена Николая I и Александра I. Тогда
онъ надѣлъ только своп ордена, которыхъ было очень
мало. — „Имѣю я право носить эти ордена?“ — На
это Вы имѣете право, Ваше Величество, Вы заслужили
ихъ!“ — „Теперь скажите мнѣ, господа сенаторы, от­
куда получили Вы свою землю?“ сиросплъ ихъ импера­
торъ. Изъ отвѣтовъ оказалось, что одинъ получилъ ее
въ наслѣдство отъ дѣдушки, другой въ приданое за
женой п т. д. — „Имѣете Вы право владѣть всей этой
землей?“ сиросплъ царь. Сенаторы п синодоры пришли
въ замѣшательство п подписали бумагу, по которой зем­
ля должна быть раздѣлена, прп чемъ п царь, п помѣ­
щики, и каждый крестьянинъ — всѣ получаютъ по се­
ми десятинъ. Въ каждомъ межеваніи землп, въ каждомъ
статистическомъ изслѣдованіи, крестьяне впдятъ при­
ближеніе „чернаго передѣла“ и подтвержденіе своихъ
желаній. Въ Воронежской губерніи полагаютъ, что зе­
мля будетъ раздѣлена па равныя части п роздана кре*) Вольное Слово .V 51.

175 —

стьянамъ п помѣщикамъ по 8 десятинъ на душу. Не­
извѣстно только, отдадутъ ли землю въ общинное поль­
зованіе плп каждый въ отдѣльности будетъ выкупать
свой участокъ. Опасаются также п за размѣръ выкуп­
ныхъ платежей. Самымъ умѣреннымъ былъ слухъ, что
крестьянамъ возвратятъ только такъ называемые „от­
рѣзки“, т. е. земли, находившіяся въ ихъ пользованіи,
до отмѣны крѣпостного права, но затѣмъ присвоенныя
помѣщиками. Вообще, большинство крестьянъ вѣритъ
въ добрую волю царя, но меш шипство думаетъ, что
онъ не станетъ изъ-за нихъ ссориться съ господами и
генералами. Малороссы держались того мнѣнія, что ца­
ря убили дворяне, великороссы болѣе скептичны, и ко­
гда изъ городовъ доходятъ до нихъ слухи, что это сдѣ­
лали соціалисты, они прибавляютъ: „можетъ быть это
за пасъ“. Въ Боровскомъ уѣздѣ думаютъ, что это сдѣ­
лали студенты, а они друзья крестьянъ. Въ другихъ
мѣстахъ держатся слухи, что крестьяне не должны бо­
лѣе наниматься къ помѣщикамъ, или, по крайней мѣрѣ
не должны брать менѣе 40 руб. за обработку десяти­
ны (въ настоящее время платятъ 8 руб.)*). Хотя рево­
люціонеры подтверждали и распространяли слухи о пе­
редѣлѣ земли, но не они ихъ выдумали. Опп являлись
результатомъ всего экономическаго міровоззрѣнія кре­
стьянъ. По мнѣнію послѣднихъ земля создана Богомъ
и принадлежитъ народу, царь же, какъ естественный
представитель народныхъ интересовъ, имѣетъ право и
даже обязанъ слѣдить за тѣмъ, чтобы каждый могъ
пользоваться „божьей землей“. Какъ въ былые годы
послѣ ревизіи земля дѣлилась поровну между членами
каждой общины, такъ теперь можно подѣлить землю
между различными общинами и сословіями. Мноіе по­
мѣщики заслужили своп помѣстья въ качествѣ генера­
ловъ, напримѣръ, также, какъ они заслужили у царя и
своп ордена; во сыновья ихъ могутъ быть совершеп*) Народная Воля .V (>, сгр. 12.

— 176 —

нымп бездѣльниками п не имѣютъ права владѣть зем­
лей такъ же, какъ п новый императоръ не могъ носпть орденовъ императора Павла, потому что не заслу­
жилъ ихъ*).
Прокламація Исполнительнаго Комитета, попадая
въ какую-нибудь мѣстность, возбуждала обыкновенно
оживленные толки**). Въ Саратовской губерніи кресть­
яне смѣшали Исполнительный Комитетъ съ правитель­
ственной коммиссіей, разрабатывавшей вопросъ объ
уменьшеніи выкупныхъ платежей и составляли проше­
нія на имя комитета. Губернаторъ обнадежилъ ихъ от­
носительно будущихъ облегченій. Другія прокламаціи
попадали въ руки полиціи, и послѣдняя, если крестья­
не настаивали па прочтеніи бумаги, прочитывала вслухъ
прокламацію, импровизируя ея содержаніе. Въ казар­
махъ бывало тоже самое, но каждый разъ среди сол­
датъ находились такіе, которые знали настоящее содер­
жаніе прокламаціи, почему всѣ онп окончательно убѣ­
ждались въ томъ, что чиновникамъ нельзя довѣрять ни
въ какомъ случаѣ. Въ одной изъ мѣстностей Малороссіи
бѣдная вдова крестьянка получила изъ Петербурга „Зо­
лотую грамоту“. Она снесла ее на базаръ и дала для
прочтенія какому-то грамотѣю. Въ грамотѣ было напе­
чатано, что крестьяне не могутъ разсчитывать на чью
лпбо помощь, а должны прямо захватить землю, какъ
это сдѣлали господа, забравши у нихъ лучшіе участки.
Содержаніе этой прокламаціи стало пзі ѣстнымъ въ трехъ
волостяхъ. Одни думали, что опа идетъ отъ царя, дру­
гіе говорили, что отъ соціалистовъ ('это названіе вошло
въ употребленіе со времени еврейскихъ безпорядковъ).
Нѣкоторые считали соціалистовъ за пословъ самого ца­
ря: онп ходятъ по дворамъ, спрашиваютъ о количествѣ
земли и скота и записываютъ въ книжки. Эти свѣдѣ­
нія нужны для передѣла. Другіе боялись соціалистовъ
*) Вольное Слово .V 51.
**) Народная Воля .V 6, етр. 11.

— 177 —

какъ цареубійцъ, которые перебьютъ также п всѣхъ
крестьянъ. Слономъ, цѣлый хаосъ слуховъ! Корреспон­
дентъ „Чернаго Передѣла“ [.V: 4] благоразумно предо­
стерегаетъ насъ, однако, отъ предположенія, что вѣра
въ царя замѣнилась среди крестьянъ вѣрой въ соціа­
листовъ. Правда, крестьяне слышатъ о соціалистахъ,
какъ о значительной сплѣ, но еще не знаютъ, враги
они плп друзья. Дѣло не ограничилось однако мѣст­
ными безпорядками и фантастическими слухами — тер­
роръ фактически перенесенъ въ народную жизнь. Югъ
опять шелъ впереди: тамъ начались и главнымъ обра­
зомъ происходили еврейскіе погромы (1880 82 г), то­
гда какъ бѣлоруссы и литовцы, менѣе склонные къ на­
силію, практикуютъ обыкновенно терроръ лишь въ ви­
дѣ поджоговъ. Еврейскіе погромы вызываются цѣлымъ
рядомъ обстоятельствъ, подробна разсматривать кото­
рыя мы здѣсь не можемъ. Для этихъ взрывовъ раздра­
женія у народа имѣлась цѣлая масса переплетающихся
между собою мотивовъ религіозныхъ, національныхъ
и соціально-экономическихъ — послѣдніе однакожъ
преобладали. Не то, чтобы евреи были въ глазахъ на­
рода его единственными эксплуататорами, но въ своей
ненависти къ эксплуататорамъ онъ соблюдаетъ извѣ­
стную традицію. Болѣе всего ненавидятъ крестьяне ростовщиковъ-евреевъ, чуждыхъ имъ по религіи и по обы­
чаямъ; затѣмъ слѣдуютъ хпщнпкп православные, но
изъ другого общественнаго класса: помѣщики п куп­
цы, всего же менѣе ненависти внушаетъ крестьяни­
ну близко знакомый ему кулакъ односельчанинъ*).
Съ евреемъ же, наоборотъ, крестьянина не связываетъ
ничего, кромѣ денежныхъ сдѣлокъ, при заключеніи ко­
торыхъ онъ почти всегда остается въ накладѣ. Тѣмъ
не менѣе, проявленіе этихъ чувствъ къ евреямъ никогда
не приняло бы такихъ широкихъ размѣровъ, если бы
правительство не смотрѣло сквозь пальцы на погромы,
•) Мерный Передѣлъ .V I, стр. 7.

— 178
приписывая пмъ значеніе предохранительнаго клапана
противъ народнаго возбужденія. За это предположеніе
убѣдительнѣе всего говоритъ то обстоятельство, что съ
перемѣной министра внутреннихъ дѣлъ еврейскіе по­
громы прекратились. Къ этому присоединяется немало­
важный, хотя и не вполнѣ выясненный фактъ участія
революціонеровъ въ еврейскихъ безпорядкахъ. Въ нѣ­
которыхъ мѣстахъ народная молва указывала на соці­
алистовъ, какъ на главныхъ зачинщиковъ, и въ самомъ
дѣлѣ, Исполнительный Комитетъ 30 августа 1881 года,
издалъ очень рѣзкую прокламацію противъ евреевъ, ко­
торой придалъ въ заключеніе такой оборотъ, что гла­
вой всѣхъ эксплуататоровъ оказывался царь*). Эта про­
кламація была составлена немногими членами Исполни­
тельнаго Комитета въ Москвѣ, но не была одобрена пи
остальными членами, пн всей партіей и потому изъята
изъ обращенія. Ио одпа корреспонденція „Народной Во­
ли“ отъ 23 октября 1881 г. настаиваетъ на томъ, что
Исп. Ком. и революціонеры не имѣютъ права относить­
ся отрицательно, пли хотя бы только индифферентно
къ этому, чисто народному движенію. Робеспьеръ, Дап*) Эта ) Ѣ ікля теперь прокламація была приблизительно та­
кого содержанія: Народъ влачитъ жалкіе существованіе, не имѣя
крова; у жидовъ прекрасные дома. Не всегда такъ было. Украин­
цы были вольными казаками н подчинялись только своему гет­
ману. Но вотъ пришелъ русскій царь, раздѣлилъ земли между
папами, а крестьянъ заставилъ платить себѣ подати. Нѣтъ у крестія іппа денегъ для уплаты податей, онъ занимаетъ у жида и
раззоряотся въ конецъ, такъ какъ жида поддерживаютъ паны и
чиновники. Но существуетъ Исполнительный Комитетъ, который
рѣшилъ, что вся земля и всѣ фабрики должны быть отняты отъ
пановъ н переданы крестіяіамъ и рабочимъ, а всѣ чиновники
должны быть изгнаны и замѣнены свободно избранными депута­
тами. Царь не хотѣлъ »того и потому былъ приговоренъ и каз­
ненъ 1-го марта. Новому царю было поставлено требованіе, что­
бы онъ не угнеталъ больше пародъ. Если онъ не послушается,
то почувствуетъ силу Исполнительнаго Комитета. Тогда народъ
вмѣстѣ съ Комитетомъ пойдетъ противъ жидовъ, пановъ и царя.
Помогите намъ! Поднимайтесь рабочіе! Мстите папамъ! Грабьте
жидовъ и убивайте чиновниковъ.

— 179

тонъ, Сенъ-Жюстъ п Демуленъ не отказывались руко­
водить народомъ изъ-за того только, что раздраженный
постояннымъ угнетеніемъ онъ доходилъ до крайностей.
То, что дѣлали якобинцы, долженъ дѣлать и Исполни­
тельный Комитетъ.
Наряду съ антиеврейскимъ движеніемъ на югѣ Рос­
сіи существуетъ еще два другихъ: одно революціонное
штундизмъ, вначалѣ протестантская секта, развива­
ется впослѣдствіи, отчасти подъ вліяніемъ соціалисти­
ческихъ агитаторовъ (Ковальскаго, Дробязгпна и др.)
въ новую штупду, съ раціоналистическимъ характеромъ,
и другое — аграрно-политическое движеніе, такъ на­
зываемыхъ чиншевиковъ. Чиншевпками называются мел­
кіе наслѣдственные арендаторы помѣщичьихъ земель.
Въ бывшихъ польскихъ провинціяхъ ихъ насчитываютъ
сотни тысячъ. Въ послѣднее время они стремятся за­
мѣнить наслѣдственныя арендныя отношенія къ землѣ
правомъ неограниченной собственности въ силу давно­
сти владѣнія и наслѣдованія, между тѣмъ какъ помѣ­
щики хотятъ прогнать ихъ съ этихъ участковъ. Обы­
кновенно чиншевикй проигрываютъ свои земельные про­
цессы въ силу закона, по которому договоры объ аре­
ндѣ не могутъ заключаться на срокъ болѣе 12 лѣтъ.
Вслѣдствіе этого образовался цѣлый классъ безземель­
ныхъ и озлобленныхъ пролетаріевъ, весьма склонныхъ
ко всяческимъ безпорядкамъ. По новому закону чпіішевпкп принуждены de facto покупать свои надѣлы, для
чего правительство выдаетъ имъ въ ссуду до 85° .> по­
купной цѣпы.

— 180 —

IX.

БІОГРАФІИ п ВНУТРЕННЯЯ ОРГАНИЗАЦІЯ.
Исторія революціоннаго движенія въ Россіи будетъ
не полна, если мы не отвѣтимъ по возможности на во­
просы: какими личностями и денежными средствами рас­
полагаетъ оно и какова его внутренняя организація.
Эти вопросы касаются сокровеннѣйшихъ тайнъ револю­
ціонной жизни, л не посвященный можетъ получать о
нихъ свѣдѣнія только изъ печатныхъ источниковъ. Но
и послѣдніе, по весьма понятной причинѣ, даютъ очень
немного. Вѣдь нельзя и требовать, чтобы партія дѣлала
сообщенія о своихъ активныхъ, еще не открытыхъ, пли
даже давно арестованныхъ и осужденныхъ вожакахъ.
Этимъ она могла бы сильно повредить имъ. Даже о
Чернышевскомъ, хотя онъ вслѣдствіе двадцатилѣтняго
заключенія уже давно умеръ для дѣла, мы не имѣемъ
никакихъ біографическихъ данныхъ, кромѣ неудовле­
творительнаго очерка его жпзнп, составленнаго Еіипдпнымъ *). Въ послѣднее время II. Лавровъ и В. За­
суличъ издали на основаніи матеріаловъ, сообщенныхъ
членамп партіи „Народная воля“, вполнѣ удовлетвори­
тельныя біографіи казненныхъ цареубійцъ: Желябова,
Перовской, Кибальчича, а также Грпневицкаго, Соловь•) Чернышевскій во время тюремнаго заключенія (1862 —<>1 г.)
но просьбѣ своихъ друзэй написалъ начало романа, которое напе­
чаталъ „Впередъ“ въ 1X77 голу. Въ этомъ „Прологѣ пролога“
авторъ даетъ, въ формѣ эскизовъ. портр<ты дѣятелей уничтоже­
нія крѣпостного права Ростовцева, Мурівьева, Валуева, Сѣраковскаго, Кавелина, свей собственный, своей жены и многихъ дру­
гихъ. Какъ романъ, эіп эскизы не представляютъ ничего цѣннаго,
но оии интересны, какъ мемуары. Самого себя Чернышевскій
изображаетъ разсѣяннымъ, скучнымъ человѣкомъ, работающимъ по
цѣлымъ ночамъ мужемъ своей жены, выдвинутой въ романѣ на
первый планъ. Менѣе пнте|е на уже упомянутая нами автобіо­
графія Худякова (Женева 1882 г.), умершаго вч> ссылкѣ въ 1876 г.
Въ настоящее время готовится біографія Бакунина.

— 181
ева п Александра Михайлова. Эти біографіи довольно
поучительны. Я изложу важнѣйшія изъ нихъ*).
Андрей Желябовъ по своему организаторскому та­
ланту и энергіи стоитъ выше большинства своихъ това­
рищей. Онъ родился около 1850 г. въ Крыму; его ро­
дители и родственники были крѣпостными дворовыми;
съ дѣтскихъ лѣтъ у него сохранилось воспоминаніе о
томъ, какъ выськлп его дядю и обезчестили его тетку.
Его дѣдъ, почтенный сектантъ, выучилъ его церковно­
славянской грамотѣ и заставилъ вызубрить весь исалтпрь. Помѣщикъ скоро замѣтилъ мальчика, самъ обу­
чилъ его русской азбукѣ и отдалъ въ Керченскую
гимназію, гдѣ онъ и окончилъ курсъ. Онъ считался хо­
рошимъ товарищемъ и прилежнымъ ученикомъ, но былъ
ужасный шалунъ, и благодаря своему поведенію, полу­
чилъ только серебряную медалі, тогда какъ по своему
прилежанію и способностямъ вполнѣ заслужилъ золотую.
Въ Одесскомъ университетѣ, куда онъ поступилъ въ
1868 го ха, въ первой же демонстраціи противъ одпого
профессора оиъ оказался вожакомъ и былъ за эго ис­
ключенъ. Такая же участь его постигла во второй разъ,
когда онъ былъ на третьемъ курсѣ юридическаго фа­
культета. Жилъ Желябовъ сначала стипендіей, когда
же лишился ея,—частными уроками п очень часто тер­
пѣлъ нужду, хотя за то иногда зарабатывалъ до 150 р.
въ мѣсяцъ. Первое время онъ увлекался студенческими
дЬ.іачп: кассами, кухмистерской, библіотеками, товари­
щескимъ судомъ и пр. По эта дѣятельность не могла
его удовлетворить. Когда затѣмъ въ связи съ Нечаев­
скимъ заговор>мъ въ Одессѣ организовались тайные
*) Ср. иронія въ просе тѣ упомянутыхъ лицъ и особенно рѣчь
прокурора. Біографіи Желябова, Перовской, Кибальчича вышли
отдѣльно. остальныхъ помѣщены въ 1 - 3 .Ѵ-.Ѵ- „ІІароіинѣ“. Мно­
гочисленныя біографическія замѣтки даетъ „Іа Kissia S »Itérai па“
стр. 44—140. Далѣе, въ „Ка.іепіарѣ пародіей воли“ 1S83 г. есть
біографіи Перовской и І’ельфманъ и сообщенія о Халтуринѣ и
Грачевскомъ.

— 182 —

кружки, Желябовъ предался имъ всей душой; студентъ
— крестьянинъ былъ окруженъ въ тогдашнихъ круж­
кахъ полумистическимъ ореоломъ и пріобрѣлъ симпатіи
своихъ товарищей. Вскорѣ онъ познакомился съ вете­
ранами революціи п попалъ въ пхъ политическую школу.
Въ 1872—3 г. онъ состоялъ въ кружкѣ, тѣсно связан­
номъ съ петербургскими Чайковцами. Какъ и всѣ его
товарищи, Желябовъ сдѣлался пропагандистомъ, жилъ
въ сырыхъ и грязныхъ квартирахъ, объяснялъ рабочимъ
содержаніе брошюръ, организовалъ небольшіе рабочіе
кружки съ кассами и библіотеками; отправлялся онъ
также въ деревню и продавалъ огурцы па базарѣ. Дѣ­
ятельность его была не безрезультатна: онъ пріобрѣлъ
нѣсколькихъ единомышленниковъ. Но могъ-ли Желя­
бовъ удовлетвориться этимъ? Онъ былъ нетерпѣливой,
страстной натурой; во все, что онъ дѣлалъ, даже въ
танцы н пѣніе, онъ вкладывалъ всю свою душу; спо­
собный на жертвы п услужливый, онъ былъ очень чув­
ствителенъ къ обидамъ и наемникамъ и пускалъ тогда
въ ходъ ѣдкія выраженія, ядовитые сарказмы и угро­
жающіе жесты. Усидчивая, хотя бы и полезная работа,
не соотвѣтствовала его характеру; она наводила на него
скуку, и онъ терялъ терпѣніе. Натискъ, борьба и опас­
ности—вотъ его стихія. Нужно-лп было провести опас­
ный транспортъ, за которымъ уже слѣдила полиція пли
проводить товарища, бѣгущаго за границу — за это
брался Желябовъ, вѣрившій въ свою счастливую звѣзду.
Онъ родился вождемъ и не могъ быть рядовымъ сол­
датомъ. И хотя Желябовъ былъ достаточно, а по увѣре­
нію нѣкоторыхъ даже чрезмѣрно, честолюбивъ и само­
любивъ, но не одни эти свойства заставляли его искать го­
сподства: оно вытекало изъ всего склада его характера
и его темперамента. Поэтому направленіе террористи­
ческой партіи, въ рядахъ которой онъ умеръ, по гром­
кой п первпой своей дѣятельности вполнѣ отвѣчало
его натурѣ.
Послѣ вторичнаго исключенія изъ университета Же-

— 183 —
лябовъ жилъ то въ родной деревнѣ, то въ Одессѣ.
Около этого времени онъ женился, и скоро у него ро­
дился сынъ. Своихъ отношеній къ деревнѣ онъ не пре­
рывалъ вплоть до 1879 года, когда окончательно ском­
прометировалъ себя. Одно время опъ даже два года
сплошь жилъ дома, велъ собственное хозяйство и сдѣ­
лался здоровымъ крестьяниномъ, съ которымъ рѣдко
кто могъ помѣриться сплою, п притомъ отличнымъ ра­
ботникомъ п хорошимъ хозяиномъ. Семейныя отноше­
нія, по его собствен ымъ словамъ, были хороши; жена
помогала ему добывать средства: она была акушерка.
Однако Желябовъ не былъ способенъ отдаться ей всей
душой. Подобно крестьянамъ онъ видѣлъ въ женѣ не
возлюбленную, а лишь мать семейства и помощницу въ
хозяйствѣ. Въ бракѣ на первомъ планѣ у него стояла
не любовь, къ которой онъ относился довольно ироішческп, а обязанность къ семьѣ. Эту обязанность опъ
исполнялъ тогда добросовѣстно, и не раньше бросился
въ террористическое движеніе, какъ приведя въ полный
порядокъ свои домашнія дѣла.
Въ 1877 г., опъ, какъ обвиняемый по процессу 193,
былъ увезенъ въ Петербургъ. Здѣсь послѣ семи-мѣсяч­
наго заключенія былъ оправданъ п освобожденъ. Съ
этого времени опъ принималъ болѣе активное участіе
въ движеніи, пріобрѣ алъ все большую извѣстность на
югѣ и завязалъ сношенія съ сѣверомъ.
Желябовъ никогда не раздѣлялъ односторонности
пропагандистовъ п не ограничивался одной агитаціей
въ крестьянствѣ. Онъ постоянно обращался также и къ
„обществу“, и его дѣятельность носпла всегда полити­
ческій характеръ. Въ этомъ онъ не сходился съ боль­
шинствомъ тогдашней партіи. Онъ всегда признавалъ,
что освобожденіе было большимъ благомъ для крестья­
нина п несомнѣнно подняло его нравственный уровень,
хотя и не улучшило его экономическаго положенія.
Тѣмъ не менѣе, ему былъ ненавистенъ принципъ ца­
ризма, эта неограниченная, неконтролируемая власть

— 184 —

одного лица надъ цѣлымъ народомъ. Патріархальнаго
царя онъ нс понималъ и не вѣрилъ въ него. Въ уни­
чтоженіи крѣпостного права Желябовъ видѣлъ не вели­
кодушіе царя, а разсчетъ. „Для правительства“, гово­
рилъ онъ, „было выгодно поднять своп доходы, эксплу­
атируя самому крестьянъ и при этомъ потрясти
сравнительно сильное дворянское сословіе“. Еще пятнадцатилѣтнпмъ мальчикомъ онъ радовался выстрѣлу
Каракозова. Попятно поэтому, что Желябовъ въ 1877
году, по первому же призыву, бросился въ объятія тер
рора. Объ его выдающейся роли на съѣздахъ въ Ли­
пецкѣ и Воронежѣ я уже говорилъ. Вскорѣ послѣ съѣз­
довъ онъ отправился въ качествѣ вербовщика въ
южно русскіе университетскіе города и произносилъ
здѣсь рѣчи, которыя, кажется, производили сильное
впечатлѣніе на слушателей. Рѣчи Желябовъ произно­
силъ съ профессорскими пріемами. Говорилъ правильно
и округленными фразами; въ частной бесѣдѣ это про­
изводитъ неблагопріятное впечатлѣніе, но очень вы­
годно предъ большой аудиторіей. Въ моментъ вооду­
шевленія его голосъ былъ чистъ и звученъ, а грудь не
утомпма. Мысли онъ развивалъ строго логически; воз­
ражалъ быстро п иногда язвительно. Нападенія возбуж­
дали его мысль, высѣкали искры. По особенно хороши
были его патетическія рѣчи, когда очъ съ жаромъ го­
ворилъ объ обязанностяхъ предъ отечествомъ и о мщѣпіи тиранамъ. Тогда онъ быстро воодушевлялъ свою
легковоспламеняемую аудиторію. Ему рѣдко представ­
лялся случай говорить, но каждый разъ его сопровож­
далъ громадный успѣхъ. Между тѣмъ организовалась
террористическая партія, и уже осенью 1879 года Же­
лябовъ является агентомъ Исполнительнаго Комитета
и закладываетъ мпну подъ Александровскомъ. Послѣ
трехъ неудачныхъ покушеній 18
19 ноября 1879 г.,
онъ отправился въ Петербуріъ, гдѣ ему предстояло не
мало работы. Многіе товарищи были арестованы; пре­
дательство Гольденберга измѣнило многіе планы, лю-

- 185 —
дей приходилось перемѣщать. Желябовъ завѣдывалъ
динамитными мастерскими, но его главная сфера дѣя­
тельности была другая. Какъ террориста — превосхо­
дить его могли многіе, какъ организатора — почтп
пикто.
Онъ умѣлъ обращаться съ людьми п предъявлялъ
къ нимъ требованія, сообразуясь съ ихъ силами. Хотя
онъ не чуждъ былъ самолюбія и хороню зналъ себѣ
цѣну, но личность его была такъ сильна, что масса
молодежи беззавѣтно отдавалась ему. Своп организа­
торскіе таланты Желябовъ проявлялъ какъ среди об­
щества, такъ п въ средѣ рабочихъ, для которыхъ онъ из­
давалъ рабочую газету. „Я рож іенъ демагогомъ“, го­
ворилъ онъ, „мое мѣсто на улицѣ среди рабочей толпы".
Лихорадочная дѣятельность настолько пстощпла его
нервную, впечатлительную натуру, что онъ, сильный по
природѣ, въ послѣднее время былъ подверженъ обмо­
рокамъ и безсонпціі. Желябовъ былъ статный, красивый
мужчина съ энергическими чертами лица и роскошной
окладистой бородой. Въ пользу его наружности гово­
ритъ то, что онъ нравился женщинамъ и имѣлъ не
мало приключеній. Послѣдніе годы онъ былъ въ близ­
кихъ отношеніяхъ съ Перовской. Она соотвѣтствовала
ему во всѣхъ отношеніяхъ, и онъ высоко цѣнилъ ея
умъ, ея характеръ и видѣлъ въ ней лучшаго товарища.
О семейномъ счастьѣ не могло быть и рѣчи при посто­
янной тревогѣ п массѣ занятій. Желябовъ любилъ ли­
тературу. Возвратившись однажіы домой поздно ночью
со сходки вблизи Петербурга, онъ такъ углубился въ
чтеніе „Тараса Бульбы", что за этимъ занятіемъ его
засталъ поздно утромъ одинъ изъ пріятелей, который
долго не могъ добиться отъ него ничего, кромѣ разска­
зовъ о смѣломъ казацкомъ предводителѣ. Онъ былъ также
большой поклонникъ природы, Невы и широкаго моря. Онъ
любилъ музыку и общество товарищей. Но минутъ без­
заботнаго общенія было однако немного. Послѣдній
веселый вечеръ провелъ онъ подъ новый 81 годъ, на ве-

186 —
черпнкѣ, устроенной будущими цареубійцами. Анекдоты
и танцы разнообразили праздникъ. Когда тотъ или дру­
гой товарищъ высказывалъ мрачный взглядъ на буду­
щее, Желябовъ выражалъ вѣру въ это будущее: „и послѣ
пасъ найдутся люди“, утверждалъ онъ. На судѣ проку­
роръ характеризовалъ Желябова слѣдующими слова­
ми: „Желябовъ былъ необыкновенно типичный конспи­
раторъ во всемъ — въ жестахъ, мимикѣ, движеніяхъ,
словахъ, притомъ не безъ театральнаго эффекта; до
послѣднихъ минутъ драпировался онъ въ свою конспи­
раторскую тогу. Ему нельзя отказать въ умѣ, дарови­
тости п ловкости“.
Рядомъ съ Желябовымъ стоитъ Софья Перовская,
вышедшая изъ совершенно иной среды — высшей ари­
стократіи. Это была, сдержанная, замкнутая въ себѣ
личность, которая охотно помогала другимъ, по для
себя не требовала никакой помощи, личность, жизнь
которой была такъ печальна, что опа очень неохотно
разсказывала о пей. Поэтому ея внутренній міръ
остался загадкой даже для людей, близко стоявшихъ къ
ней; мало извѣстна даже внѣшняя сторона ея жизни.
Родилась опа въ Петербургѣ въ 1854 году. Мать ея
умная п добрая женщина нѣжно любила свою дочь и
была любима ею. Отецъ, наоборотъ, представлялъ собою
типъ мелочнаго, эгоистичнаго чиновника, котораго дочь
ненавидѣла. Онъ былъ губернаторомъ сначала въ Псковѣ,
потомъ въ Петербург!;, отличался расточительностью,
надѣлалъ, благодаря этому, массу долговъ, и, когда послѣ
покушенія Каракозова, потерялъ мѣсто, то оказалось,
что онъ почтп совершенно разоренъ. Мать, обременен­
ная своими свѣтскими обязанностями, не могла удѣлять
достаточно времени воспитанію дочери. Перовская была
веселымъ, рѣзвымъ ребенкомъ, любила пошалить и не
слушалась никого, кромѣ матери. Восьми лѣтъ она
быстро выучилась читать, затѣмъ брала частные уроки,
но не получила никакого религіознаго воспитанія, а къ
14-тп годамъ прекратились вообще всякія занятія. Въ

— 187 —

Крыму, въ наслѣдственномъ имѣніи матери, куда въ
это время переѣхала семья, подростаюіцая дѣвочка
могла разсчитывать лишь на немногія серьезныя сочине­
нія домашней библіотеки. Когда пришлось продать и
это имѣніе въ 18(<9 г., мать съ дочерью возвратились
въ Петербургъ. Здѣсь Перовская поступила па женскіе
курсы при одной гимназіи и познакомилась тамъ съ
Вильбергъ, Карнпловой п Софі ей Лешернъ, которыя
впослѣдствіи всѣ посвятплп себя революціонной дѣя­
тельности. Когда родители снова поселились вмѣстѣ,
отецъ запретилъ дочери принимать у себя этихъ прія­
тельницъ. Она не могла перенести этого п въ 1870 г.
оставила родительскій домъ, вступила въ кружокъ Чайковцевъ, а позже пошла въ народъ. Послѣ нѣкоторой
подготовки она сдѣлалась народной учительницей. Въ
1872 г. мы находимъ ее на Камѣ (по сю сторону Урала),
гдѣ она въ качествѣ оспопрививательницы ходитъ пзъ
деревни въ деревню п переносптъ всякія лишенія. То
была эпоха, когда жили по рецепту Рахметова въ ро­
манѣ Чернышевскаго „Что дѣлать“. Пища Перовской
состояла только пзъ молока п каши; опа спала на по­
душкѣ, набитой соломою, и при всемъ томъ не теряла
здоровья. Оттуда она перешла въ Эдпмново, Тверской
губерн., въ одну пзъ Вереіцагпнскпхъ сыроварень, гдѣ
была помощницей народнаго учители. Такимъ образомъ,
вмѣстѣ съ русской молодежью она прошла всѣ фазисы
развитія революціоннаго движенія. Въ ноябрѣ 73 года
она была арестована и освобождена на пороки за 5000
рублей. Послѣ этого она рѣшила обучиться фельдшерству и сначала поступила для ученія къ одному врачу
въ Тверской губ., а затѣмъ прошла курсъ фельдшер­
ской школы въ Симферополѣ, гдѣ получила и дипломъ.
Въ процессѣ 193 опа была оправдана, по выслана адми­
нистративнымъ порядкомъ въ Олонецкую губернію
(1878 г.) подъ конвоемъ двухъ жандармовъ. На станціи
Чудово они остановились ночевать. Перовская вышла
пзъ дамской комнаты, перешагнула черезъ спавшихъ у

188 —

порога жандармовъ, скрылась въ ближайшемъ лѣсу, гдѣ
въ теченіи 6 часовъ выкидала, пока улеглись розыски,
а затѣмъ спокойно поѣхала въ Петербургъ. Здѣсь она
примкнула къ обществу „Земли и Воля“ и, переѣхавъ
въ Харьковъ, занялась освобожденіемъ заключенныхъ
п облегченіемъ пхъ тяжелаго положенія. Но первая
задача не удалась. На Воронежскомъ съѣздѣ она была
въ числѣ тѣхъ, которые старались во что бы то ни стало
предотвратить распаденіе Партіи. Изъ мести за казнен­
ныхъ товарищей опа стояла за цареубійство, ио была
противъ прекращенія агитаціонной дѣятельности въ на­
родѣ, считая ее необходимой для выясненія нар ду цѣ­
лей и значенія цареубійства. Пока партія „Чернаго
Передѣла“ не вела серьезной работы въ народѣ, Перов­
ская рѣшила помогать террористамъ: поэтому она фор­
мально не вступила ни въ одну пзъ партій, по помо­
гала обѣимъ. Такъ, мы находимъ ее въ ноябрѣ 1879 г.
въ Москвѣ, въ домѣ Сухорукова, въ роли квартирной
хозяйки Гартмана и др. Опа держала себя очень ловко
и оставалась въ домѣ до самаго взрыва и вмѣшалась
затѣмъ въ сбѣжавшуюся на взрывъ испуганную толпу.
Когда затѣмъ 'опа отправилась въ Петербургъ и ей
пришлось сидѣть въ одномъ вагонѣ съ своимъ сосѣдомъ
по дому Сухорукова, то послѣдній не узналъ ее. Въ Пе­
тербургѣ она заявила готовность пристать къ партіи
„Чернаго Передѣла“, если та разсчитываетъ въ скоромъ
времени вызвать въ пародѣ крупное движеніе. Ей со­
общили, что разсчитывать па это очень трудно. „Въ
такомъ случаѣ“, сказала Перовская, „мнѣ не остается
ничего иного какъ примкнуть къ „Народной Волѣ“.
Здѣсь она явилась рѣшительной централпсткой и защи­
щала необходимость дисциплины. Неутомимо она рабо­
тала среди студенческой молодежи и рабочихъ, такъ
какъ безъ содѣйствія рабочихъ п войска не считала
революцію возможной. Ея недостаткомъ, въ которомъ
она никогда пе признавалась, было то, что она нисколько
пе берегла себя, но ея ловкость побѣждала всѣ затруд-

189 —

ненія, бывшія результатомъ ея поведенія. Послѣдній
годъ ея жизни былъ, какъ кажется, первымъ годомъ ея
любви (біографъ въ этомъ не вполнѣ увѣренъ). Вообще
она была „женскимъ патріотомъ“: ставила женщинъ
выше мужчинъ, изъ которыхъ уважала лишь немногихъ.
Но Желябовъ былъ вполнѣ равенъ ей во всѣхъ отно­
шеніяхъ. 27-го февраля 1881 года Желябовъ былъ аре­
стованъ; Перовская тѣмъ не менѣе успѣла очистить
свою квартиру и скрыться на глазахъ преслѣдовавшей
ее полиціи. Послѣ 1-го марта ее убѣждали бѣжать за
границу, но она осталась, потому что именно въ это
время пребываніе въ Петербургѣ казалось ей особенно
интереснымъ. 10-го марта, проѣзжая на извощикѣ, опа
была остановлена и арестована.
Желябовъ и Перовская были по преимуществу орга­
низаторами и практиками; совершенно другой типъ
представляетъ Николай Кибальчичъ (родился въ 1853 г.
пли 1854 г.); сынъ сельскаго священника Черниговской
губ., малороссъ, онъ до конца жизни сохранилъ украинофильскія и федералпстпческія стремленія. Съ 1871
года онъ былъ студентомъ инженернаго училища, въ
1871 г. перешелъ въ медпко хирургическую академію,
гдѣ вступилъ въ кружокъ саморазвитія, писалъ рефе­
раты по политико-экономическимъ вопросамъ, но не
имѣлъ опредѣленныхъ политическихъ взглядовъ и не
занимался революціонной дѣятельностью. Въ 1875 г.
одна дама, ожидая у себя обыска, попросила его взять
на сохраненіе тюкъ запрещенныхъ заграничныхъ пзда
ній. Онъ оказалъ ей эту услугу, но спустя два дня и у
него былъ обыскъ, такъ какъ задолго до того, на родинѣ
во время каникулъ, онъ случайно далъ знакомому кресть­
янину брошюру, которая, ходя по рукамъ, дошла, нако­
нецъ, до жандармовъ. Предварительное одиночное за­
ключеніе длилось 3 года; по процессу 193 Кибальчичъ
былъ приговоренъ къ мѣсячному заключенію. Замѣча­
тельна та ревность, съ которою Кибальчичъ даже въ
заключеніи предавался серьезнымъ запятіямъ. Въ то

190 —

время, какъ заключенные по большей части впали въ
апатію и цѣлые дни лежалп на кроватяхъ или ходили
взадъ п впередъ по камерамъ,—Кибальчичъ все время
усердно читалъ различныя научныя книги. Даже про­
гулками онъ пользовался не исключительно съ гигіени­
ческою цѣлью, а старался въ это время завязать сно­
шенія съ уголовными арестантами и склонить ихъ къ
соціализму, что ему нѣсколько разъ и удавалось. По
характеру Кибальчичъ былъ флегматиченъ; говорилъ
онъ медленно, какъ будто по складамъ, чѣмъ произво­
дилъ невыгодное впечатлѣніе па мало знающихъ его
людей. Физіономія его отличалась неподвижностью и
па ней нельзя было замѣтить, когда опъ былъ радъ
или доволенъ. Многіе считали его апатичнымъ, вялымъ;
женщины раздражались даже его манерой говорить, и
онъ часто подвергался ихъ насмѣшкамъ. За то па лицѣ
его былп написаны мягкость п добродушіе. Только одинъ
разъ въ заключеніи онъ ожпвился, именно, когда слу­
шалъ разсказъ о планѣ пѣсколькпхъ революціонеровъ
взорвать на воздухъ всю императорскую фамилію. „Это
хорошо, отлично! Отчего вы не займетесь этпмъ серь­
езно!? Если я не попаду въ Спбпрь, я займусь произ­
водствомъ нитро-глицерина!“ Это удивило тогда его то­
варищей, такъ какъ опъ всегда высказывался противъ
преждевременной революціи. Но Кпбальчпчъ исполнилъ
свое намѣреніе. Послѣ освобожденія опъ изучалъ взрыв­
чатыя вещества, п замѣчательно, что въ то время (78
п 79 г.), многіе революціонеры, независимо другъ отъ
друга, стали заниматься этпмъ дѣломъ. Въ февралѣ
1879 года онъ сблизился съ радикалами и принялъ
участіе въ агитаціи. Долгое время онъ принадлежалъ
къ кружку, непосредственно подчиненному исполнитель­
ному Комитету п давшему впослѣдствіп 5 пли 6 выда­
ющихся террористовъ. Однако, Кпбальчпчъ не былъ пп
агитаторомъ, ни организаторомъ; опъ былъ кабинетный
ученый, революціонеръ мысли, а не дѣла, человѣкъ, по
оригинальности ума, стоявшій выше многихъ..Онъ легко

— 191

побѣждалъ всѣ трудности въ лабораторіи и наукѣ, но
не въ практической жизни, гдѣ онъ являлся разсѣян­
нымъ, неосторожнымъ и ненаходчивымъ; онъ не терпѣлъ
мелочей, связанныхъ съ дѣломъ агитаціи. Поэтому опъ
не былъ вожакомъ. И на съѣздахъ онъ не участвовалъ,
хотя съ самаго начала сочувственно относился къ стре­
мленіямъ террористовъ и писалъ въ ихъ газетѣ. Онъ
охотно взялъ на себя завѣдываніе лабораторіей и упра­
влялъ ею до своего ареста. И здѣсь онъ не былъ при­
годенъ какъ практическій работникъ, во какъ теоре­
тикъ былъ незамѣнимъ. Самоучкой онъ изучилъ фран­
цузскій, нѣмецкій и англійскій языки и овладѣлъ лите­
ратурой своего предмета. Къ тому же опъ былъ очепъ
изобрѣтателенъ и зналъ многочисленные способы изго­
товленія минъ и бомбъ, которыя отличались либо де:
шевизною и легкостью фабрикаціи, либо малымъ объ­
емомъ, или тѣмъ, что дѣйствовали въ водѣ. Въ про­
долженіе своей двухлѣтней работы въ прекрасной лабо­
раторіи онъ пріобрѣлъ такую опытность, что на судѣ
пи одинъ экспертъ не могъ сравняться съ нимъ. Въ
дѣлѣ приготовленія бомбъ онъ давалъ лишь общія идеи,
детали разрабатывались потомъ его помощниками. Кро­
мѣ своей дѣятельности въ лабораторіи Кибальчичъ
имѣлъ оплачиваемую литературную работу, много чи­
талъ, владѣлъ хорошей памятью и быстрой сообрази­
тельностью. Писалъ онъ также хороню и легко, но по
недостатку времени—мало. Вѣчно занятый философски­
ми и техническими вопросами, онъ былъ очень симпати­
чной и располагающей къ себѣ личностью. Въ знаком­
ствахъ онъ былъ особенно оптимистиченъ и всякаго
считалъ за хорошаго человѣка, ему и въ голову не при­
ходило, чтобы его могли эксплуатировать. Благодаря
своой необычайной разсѣянности онъ часто служилъ
предметомъ насмѣшекъ молодыхъ дѣвушекъ. Если опъ
это замѣчалъ, наконецъ, то совершенно серьезно толко­
валъ имъ, какъ легкомысленны женщины и какими глу­
постями онѣ способны интересоваться. Совершенно по-

— 192 —

груженный въ науку, Кибальчичъ былъ глухъ къ обще­
человѣческимъ потребностямъ и чувствамъ. Никогда въ
жизни онъ сильно не сердился и никогда ни съ кѣмъ серь­
езно не ссорился, со всѣми былъ одинаково хорошъ. Хотя
у него было много знакомыхъ, но онъ пи съ кѣмъ пе
дружился. Казалось, ему неизвѣстны были чувства лю­
бви и дружбы. Про женщинъ онъ говорилъ: „Всѣ онѣ
любятъ, чтобы пмп занимались п ухаживали за ними,
я не понимаю этого, да п времени у меня нѣтъ". Онъ
не зналъ личнаго счастья, но никогда и не ощущалъ въ
немъ потребности. Въ науку онъ былъ погруженъ все­
цѣло п занимался химіей, независимо отъ своей спе­
ціальной цѣли, съ болѣе широкимъ интересомъ; ироэктомъ воздушнаго шара, приводимаго въ движеніе взрыв­
чатымъ веществомъ онъ былъ занятъ до конца жизни,
какъ Архимедъ своими чертежами; ироэктъ въ нѣко­
торыхъ своихъ чертахъ отличается оригинальностью
мысли.
Къ числу революціонеровъ не изъ „интеллигенціи“
принадлежитъ извѣстная Геся Гельфманъ. „Поэты не
освятятъ ей стихотвореній, исторія не назоветъ ея име­
ни, міръ не сохранитъ памяти о ней и, однако, безъ
ея дѣятельности партія не могла бы существовать“ —
говорится о пей въ „Подпольной Россіи“. Родилась она
въ 1855 году въ Мозырѣ (Минской губ ), отецъ ея былъ
зажиточный еврей, фанатикъ, мачпха обращалась съ вей
жестоко. 16-ти лѣтъ ее хотѣли выдать замужъ за уче­
наго талмудиста, причемъ съ этой честью была связа
па обязанность содержать мужа и его семью. Геся бѣ­
жала отъ родителей, унося съ собою проклятія едино­
вѣрцевъ. Въ Кіевѣ она жила, швейнымъ мастерствомъ
и старалась пополнить пробѣлы своего элементарнаго
образованія, по достичь этого ей не удалось, такъ что
она никогда не могла писать и говорить правильно по
русски. Въ 1874 г. опа выдержала, однако, пріемный
экзаменъ на акушерскіе курсы и очень усердно приня­
лась за „самообразованіе“, бывшее тогда въ большомъ

— 193 —

ходу между учащейся молодежью. Благодаря своимъ
хозяйственнымъ способностямъ, она скоро сдѣлалась не­
замѣнимой, разъ дѣло касалось общихъ обѣдовъ, вечери­
нокъ или оказанія кому нпбудь помощи. Она стала соціа­
листкой, хотя до самаго конца своей жизни ие вполнѣ
понимала теоретическія основы этого ученія. Сначала она
по рецепту героини романа Чернышевскаго принялась
устраивать швейныя ассоціаціи, но затѣмъ, когда мос­
ковскіе пропагандисты указали ей болѣе широкое поле
дѣятельности, она, бросивъ это занятіе, пошла въ на­
родъ, главнымъ образомъ съ цѣлью узнать его, и ра­
ботала поденщицей въ знаменитомъ кіевскомъ мона­
стырѣ. Здѣсь она, благодаря нѣсколькимъ адресован­
нымъ на ея имя письмамъ, была арестована осенью 1875 г.
Йодъ предварительнымъ арестомъ она просидѣла не
менѣе двухъ лѣтъ и по Московскому процессу 50 была
приговорена къ двумъ годамъ заключенія въ рабочемъ
домѣ. Заключена она была вмѣстѣ съ молодыми про­
ститутками, и тѣ, инстинктивно чувствуя нравствен­
ное превосходство Геси, взваливали на нее самыя гру­
быя рабты. Но положеніе ея улучшилось, когда ея ка­
меру посѣтили члены благотворительнаго комитета, и
одна высокопоставленная дама приняла въ ней дружекое участіе. Она была помѣщена съ тѣхъ поръ въ од­
ной камерѣ съ своей товаркой Топорковой и переведе­
на на лучшую пищу, какъ больная: благодаря плохому и
недостаточному витанію она страдала хроническимъ катарромъ желудка. Здѣсь она занималась вышиваньемъ
для своей надзирательницы. 14 марта 1879 г. опа бы­
ла освобождена и выслана въ Старую Руссу подъ над­
зоръ полиціи съ правомъ на ежемѣсячное пособіе въ 6
рублей Тамъ она нашла покровительницу въ лицѣ од­
ной молодой дамы, которая снабдила ее деньгами и пас­
портомъ, такъ что уже въ ноябрѣ она бѣжала въ Пе­
тербургъ. Однако, долговременное заключеніе расшата­
ло ея здоровье: свѣжій цвѣтъ лпца п веселость харак­
тера исчезли, она исхудала, стала такою нервною, что

— 194 —

отвѣчала во снѣ на обращенные къ ней въ полголоса
вопросы; кромѣ того, она была некраспва отъ природы'
Тѣмъ не менѣе Геся пользовалась любовью извѣстнаго
террориста Колодкевпча,- пхъ сердечныхъ отношеній ни­
кто пзъ постороннихъ п пе подозрѣвалъ, такъ какъ они
не жили на одной квартирѣ. Въ Петербургѣ она скоро
вступила въ члены партіи „Народной Воли“, и па нее
возложено было завѣдываніе важными конспиративны­
ми квартирами, такъ какъ опа обладала присутствіемъ
духа и достаточною находчивостью быстро отдѣлывать­
ся отъ дворниковъ, хозяевъ и непрошенныхъ гостей.
Уже въ томъ же году мы видимъ ее хозяйкой конспи­
ративной квартиры, затѣмъ опа завѣдывала квартирою
одного рабочаго кружка, потомъ квартирой динамитной
мастерской, и, наконецъ, помѣщеніемъ тайной типогра­
фіи рабчей газеты, гдѣ вскорѣ была устроена динамит­
ная мастерская. Въ февралѣ 1881 г. она бросила эту
квартиру и перешла на Телѣжную улицу, гдѣ въ день
цареубійства была арестована; во время ея ареста въ
топ же квартпрѣ застрѣлился Саблинъ. Въ тюрьмѣ она
много пережила страданій вслѣдствіе своей беременности,
но не дала никакихъ показаній. Агитація въ ея поль­
зу за границей принудила русское правительство дать
ей свиданіе съ однимъ газетнымъ репортеромъ и за­
мѣнить смертный приговоръ пожизненной каторгой.
1 февраля 1882 г. Гельфманъ умерла въ тюрьмѣ,
Въ заключеніе нѣсколько словъ объ Игнатіи Грпневицкомъ, бомба котораго убила Александра II. Самъ опъ
называлъ себя литвиномъ, а поляки считали его полякомъ;
но по польскп онъ объяснялся плохо, а по русски го­
ворилъ, какъ на родномъ языкѣ. Родился онъ въ ка­
толической семьѣ въ 1856 г. въ Минской губ.; роди­
тели его были мелкими землевладѣльцами. Въ 60 гг.
отецъ его купилъ имѣніе въ Гродненской губ., въ дер.
Гриневичи, откуда произошла его фамилія. Доходы не­
большого имѣнія (въ 60-70 дес.) были недостаточны
для семьи пзъ одиннадцати человѣкъ, и члены ея сами

— 195 —
должны были исполнять полевыя работы. Воспитаніе
дйтей стоплодорого, семья впало въ неоплатные долги,
и имѣніе было продано въ 1880 г. съ публичнаго тор­
га; мать умерла не задолго передъ тѣмъ, отецъ помѣ­
шался. Во время ученія сначала въ уѣздномъ училищѣ
въ Бѣдьскѣ, а за тѣмъ въ реальномъ въ Бѣлостокѣ,
нужду приходилось терпѣть такую, что пить чан даже
по праздникамъ было для него роскошью. Считался онъ
прилежнымъ ученикомъ, хорошо рисовалъ, былъ не­
обыкновенно набоженъ и оставался добрымъ католи­
комъ, несмотря на насмѣшки товарищей.
Въ 1872-73 г. черезъ воспитанниковъ другихъ учеб­
ныхъ заведеній въ Бѣлостокское училище были занесе­
ны соціалистическія идеи, и тамъ начали бредить сво­
бодой и равенствомъ. Идеаломъ молодого Игнатія ста­
ло служеніе народу. Въ 1875 г. онъ окончилъ курсъ
первымъ ученикомъ и поѣхалъ въ Петербургъ, въ Техно­
логическій институтъ, студенты котораго считались тог­
да наиболѣе радикальными п пользовались значитель­
ной свободой въ своей внутренней жизни. Гриневицкій
поступилъ въ это учебное заведеніе п принялъ участіе
въ студенческихъ кружкахъ. Поляки имѣли тогда соб­
ственный кружокъ и держались вдали отъ русскихъ
дѣлъ; Гриневицкій вступилъ какъ въ русскій, такъ и въ
польскій кружокъ: онъ желалъ служить народу безъ
различія національности. Поляки сочли это за измѣну
и упрекали его въ томъ, что онъ компрометируетъ ихъ.
Въ кружкахъ онъ, какъ и другіе товарищи, пе ограни­
чивался какимъ нибудь однимъ родомъ дѣятельности,
а занимался всѣмъ: создавалъ новые кружкп, помогалъ
старымъ, собиралъ деньги для ссыльныхъ, велъ перепи­
ску, учился поддѣлывать паспорта, собиралъ печати,
знакомился съ рабочими и, какъ хорошій товарищъ,
пользовался всеобщимъ уваженіемъ.
Въ 1879 г. онъ примкнулъ къ кружку, собиравше­
муся по приглашенію Кіевскихъ агитаторовъ идти въ на­
родъ, но не для пропаганды, а для образованія боевыхъ от-

— 196
рядовъ; ихъ поселенія должны были служить операціон­
нымъ базисомъ для революціи. Но этотъ планъ не встрѣ­
тилъ одобренія, п кружокъ не сформировался. Несмотря
на это, Грпневпцкій отправился въ деревню и пытался
организовать „боевой отрядъ“. Однако, уже осенью
1879 г. онъ вернулся назадъ въ Петербургъ п объявилъ,
что такой способъ революціонной дѣятельности невоз­
моженъ. Конституція, хоть сколько нибудь сносная, мо
гла удовлетворить его въ это время. Но потомъ онъ
сталъ вѣрить въ возможность захвата государственной
властп террористической партіей и въ 1880 г. уже окон­
чательно сталъ въ ряды послѣдней. Съ этихъ поръ его
дѣятельность получила точку опоры. Вначалѣ ему по­
ручали маловажныя дѣла: нѣкоторыя техническія ра­
боты, поѣздки съ цѣлью развѣдокъ, организацію рабо­
чихъ, пока, наконецъ, ему было дано дѣло, стоившее ему
жизни. Спокойно стоялъ онъ на своемъ роковомъ по­
сту и измѣрялъ глазами разстояніе между собой и своей
царственной жертвой...
— „Кто Вы?“ спросили его въ госпиталѣ, когда онъ
передъ смертью открылъ глаза.
— „Я не знаю“, и это были его послѣдніе слова. То­
варищи окружили его ореоломъ славы Брута, Гармодія
и Арпстогитона.
Въ исторіи жизни упомянутыхъ цареубійцъ отража­
ется весь ходъ революціоннаго движенія. Всѣ они на­
чали съ мирной пропаганды; послѣ подавленія ея правптелствомъ перешли къ революціонной агитаціи, а без­
успѣшность этой послѣдней привела нхъ къ террору. Во
время борьбы за политическую свободу соціализмъ от­
ступилъ у нихъ на задній планъ; изъ федералистовъ
они превратились въ строгихъ централистовъ. Только
будущее покажетъ, кто еще былъ въ числѣ главныхъ
предводителей движенія, и какова была ихъ жизнь*).
*) Къ замѣчательнѣйшимъ личностямъ революціоннаго дви­
женія, несомнѣнно, принадлежатъ: еще непойманный Тихомировъ

— 197 —

Вопросъ о денежныхъ средствахъ партіи не менѣе
важенъ, чѣмъ вопросъ о ея дѣятеляхъ. Откуда рево­
люціонеры брали деньги па созданіе литературы, под­
держку своихъ товарищей, поѣздки, террористическія
предпріятія и для помощи заключеннымъ и ссыльнымъ?
Исполнительный комитетъ объявилъ, что онъ считаетъ
себя вправѣ „конфисковать“ казначейства, почтовыя и
полковыя кассы. Кто можетъ знать, въ какихъ размѣ­
рахъ производилась эта конфискація?*) Но главные
источники доходовъ партіи совсѣмъ иные. Нечаевъ поль­
зовался Бахметьевскимъ фондомъ въ 1000 фун. стерлин­
говъ, пропагандисты имѣли въ своихъ рядахъ судью Войноральскаго, пожертвовавшаго для „дѣла“ капиталъ въ
40,000 р. Дойной коровой „Земли и Воли“ был ь Дмитрій
Лизогубъ**), сынъ предводителя дворянства; въ 1878 г.
онъ приступилъ къ ликвидаціи своего имѣнія, стоивша­
го 150000 р., но въ августѣ былъ арестовапъ. Въ пер­
вый годъ отъ него должно было поступить 20000 р., но
его управляющій Дриго присвоилъ деньги себѣ. Есте­
ственно, суммы этп представляютъ лишь незначительную
часть революціонныхъ доходовъ; не даютъ даже при­
близительно - точнаго понятія о средствахъ партіи так­
же п суммы, о которыхъ публикуется въ газетахъ***).
(про котораго Желябовъ говорилъ, что онъ неуловимъ, какъ игол­
ка на днѣ морскомъ). Желябовъ, Кибальчичъ, Алекс. Квятковскій,
Алекс. Михайловъ. Ширяевъ, Зунделсвнчъ. Сухановъ, Осинскій,
Я. Стефановичъ, Фроленко, Колодкевичъ, Баранниковъ, Адріанъ
Михайловъ, Клеменцъ, Кравчиискій, Богдановичъ, Грачевскій и
изъ женщинъ: Перовская, Лешернъ фонъ Герцфельдъ, Засуличъ,
Бардина, Ольга Любатовичъ, Брешковская, Якимова и многіе
другіе.
*) Можно, кажется, сказать съ увѣренностью, что ни въ какихъ
размѣрахъ эти конфискаціи произведены не были.
Прим. І’ед.
**) Судебныя пренія въ процессѣ 20-ти, 9 февраля 1882 года.
***) Были опубликованы слѣдующіе итоги пожертвованій: въ .V б
„Нар. В.,“ съ 1 марта до 15 іюля 1881 г. около 22.700 р.; въ .¥ 7
съ 15-го іюля до декабря 1881 г. свыше 8500 р.; въ „Листкѣ Н.

— 198 —

Обратимся теперь къ внутренней организаціи рус­
ской революціонной партіи; все, что я знаю объ отдѣль­
ныхъ кружкахъ было уже сказано въ своемъ мѣстѣ.
Здѣсь я добавлю лишь нѣкоторыя дальнѣйшія подроб­
ности. Къ важнѣйшимъ предріятіямъ революціонеровъ,
возникающимъ вслѣдствіе потребности въ періодической
печати, относится устройство тайныхъ типографій*).
Уже въ первомъ періодѣ движенія, въ началѣ 60-хъ
годовъ конституціоналисты имѣли типографію, найден­
ную впослѣдствіи въ зданіи генеральнаго штаба; въ 1861 г.
въ ней печатался „Великороссъ“. Другіе соціально-ре­
волюціонные кружки того времени тоже имѣли своп
печатни. Однако, пользованіе ими продолжалось обык­
новенно такъ же недолго, какъ позднѣе въ кружкахъ
Ишутипа, Нечаева и Долгушина. Чайковцы пріобрѣли
себѣ шрифтъ и прекрасный станокъ, но не могли пмп
воспользоваться «продолженіе цѣлыхъ пяти лѣтъ. Каза­
лось, что трудности постановки дѣла непреодолимы,
работа слишкомъ шумна, число работниковъ слишкомъ
велпко, а масса употребляемой бумаги можетъ бросить­
ся въ глаза. Возобновлять неудавшіяся попытки зна­
чило жертвовать людьми. Лишь организаторскому тала­
нту Якова Стефановича удалось устроить въ 1875 г. въ
Кіевѣ типографію, которая въ 1876 г. была уже въ
полномъ ходу**). Въ этомъ году въ ней были напечатаB.“ свыше 5700 р.;- въ „Черномъ Передѣлѣ“ въ У 2 болѣе 911 р.
•V 3—9200 р., -V 4—2115 р. Общество „Краеваго Креста Мар. Воли“
въ 1-3 объявленіяхъ опредѣляетъ свой доходъ въ 8000 франк.,
другое общество за 2 мѣсяца—свыше 1775 р.
*) La Russia Sotterranea, ст. 195-206.
**) Стефановичъ держалъ свою типографію въ большой тайнѣ.
Онъ имѣлъ вмѣстѣ съ двумя своими друзьями, Дейчемъ и Коха­
новскимъ, легальную квартиру и рядомъ съ ней другую, тайною.
Первымъ былъ арестованъ Кохановскій; изъ тюрьмы онъ послалъ
съ выпущеннымъ на волю уголовнымъ арестантомъ записку Сте­
фановичу, гостившему въ то время у одного помѣщика. Но по­
сланный передалъ записку полиціи. Тогда были взяты и оба оста­
вшіеся на волѣ друга, а вмѣстѣ съ ними и гостепріимный хозя-

— 199 —

ны всѣ прокламаціи, а также упомянутый выше под­
ложный манифестъ и уставъ. Осенью 1877 г. Стефано­
вичъ былъ арестованъ, типографія его была отправле­
на въ Одессу, гдѣ она, вѣроятно, и погибла. Въ 1877 г.
одинъ ловкій еврей пзъ Впльны Аронъ Зунделевпчъ при­
везъ контрабандно пзъ-за границы типографскія при­
надлежности п устроилъ въ Петербургѣ первую „воль­
ную типографію“, которая была въ состояніи исполнять
регулярно большія работы. Она работала въ теченіе
четырехъ лѣтъ и едва-лп была бы открыта, если бы
полиціи не помогъ простой случай. Типографія могла
держаться лишь благодаря величайшей осторожности.
Изъ членовъ редакціи „Земля и Воля“ квартира была
извѣстна одному Кравчинскому, да п онъ былъ въ пей
только разъ, именно когда нужно было помѣстить въ
первомъ же номерѣ сообщеніе сбъ удавшемся побѣгѣ
Александра Михайлова*). По разсказу Кравчинскаго во
инъ ихъ. Дѣло теперь шло о спасеніи типографіи; ио такъ какъ
никому пзъ остальныхъ товарищей ио было извѣстно мѣсто, гдѣ
она помѣщала ь, то стоило не малаго труда увѣдомить ихъ объ
этомъ. Еще труднѣе было унести изъ квартиры всѣ типографскія
принадлежности, не возбуждая подозрѣнія квартирнаго хозяина.
Въ этихъ видахъ товарищи сдѣлали ночью снимокъ съ замка
квартиры, и на слѣдующій день къ хозяину явилась дама съ
мужемъ, которая выдавала себя за сестру Стефановича, находив­
шагося якобы въ Кременчугѣ и позволившаго ей остановиться
при проѣздѣ черезъ Кіевъ въ его квартирѣ Вь доказательство
этого она показала ключъ отъ квартиры. У хозяина не было ни­
какихъ основаній къ подозрѣнію, и онъ оставилъ мужа съ женою
на нѣсколько дней въ квартирѣ своего жильца и быль очень до­
воленъ. такъ какъ получилъ при ихъ отъѣздѣ на чаекъ. Вскорѣ
явилась полиція, которая обыскала тогда чуть не всѣ дома въ
Кіевѣ, но нашла комнату очищению, н только небольшое коли­
чество шрифта и оттисковъ, найденныхъ въ углу, подтверждали
ея подозрѣніе, чті) типографія находилась именно здѣсь.
*) Александръ Михайловъ былъ арестовавъ, когда явился въ
квартиру, гдѣ происходилъ обыскъ. ІІа улицѣ онъ вырвался и
побѣжалъ, крича: „держи! лови!“ Публика бѣжала за нимъ, ду­
мая, что онъ гонится за воромъ. Такимъ образомъ ему удалось
затеряться въ толпѣ. Онъ завернулъ въ ближайшую улицу, вбѣ-

— 200 —
время его посѣщенія топографіи въ ней жило четыре
человѣка. Марія Крылова, женщина 45 лѣтъ, играла
роль хозяйки квартиры; она была выслана послѣ поку­
шенія Каракозова, но счастливо скрылась изъ мѣста
ссылки. Горничную изображала молоденькая миловид­
ная блондинка. Сношенія съ внѣшнимъ міромъ проис­
ходили при посредствѣ молодого человѣка (около 26
лѣтъ) съ аристократическою наружностью и въ высшей
степени молчаливаго; онъ былъ сыномъ генерала и вну
комъ сенатора и считался чиновникомъ министерства,
но носилъ въ своемъ портфелѣ, вмѣсто министерскихъ
дѣлъ, только рукописи и корректурные листы запрещеной газеты. Другой, наборщикъ (Лубкпнъ), скрывалъ
своею фамилію даже отъ товарищей; онъ былъ извѣстенъ
подъ именемъ „птицы“ п застрѣлился, когда типогра­
фія „Пар. Воли“, послѣ 4-хъ часовой отчаянной борьбы,
была взята полиціей. Въ особенности тяжела была
участь этого несчастнаго самоубійцы; изъ предосто­
рожности онъ жилъ безъ всякаго паспорта и долженъ
былъ поэтому сидѣть постоянно дома, чтобы пе встрѣ­
титься съ дворникомъ. Молодому фанатику было не
болѣе 23 лѣтъ, но на его лицѣ были уже замѣтны
слѣды чахотки; мертвенная блѣдность покрывала его
щеки, не знавшія ни свѣжаго воздуха, ни дневного свѣ­
та; его живые большіе и черные, какъ у газели, глаза
горѣли огнемъ и выражали глубокую печаль. Устрой­
ство типографіи самое простое: нѣсколько ящичковъ со
шрифтомъ, маленькій цилиндръ изъ вязкаго клейкаго ве­
щества, другой, большихъ размѣровъ, покрытый сукномъ
и служившій прокатнымъ валомъ, двѣ бутылки типо­
графскихъ чернилъ п нѣсколько щетокъ и губокъ. Все
было приспособлено такимъ образомъ, что въ какіянибудь четверть часа можно было спрятать всѣ при­
жалъ въ первый попавшійся дворъ, но наткнулся на высокую
стѣну. Прежде чѣмъ полиція успѣла проникнуть во дворъ, онъ
сумѣлъ перелѣзть черезъ стѣну и скрылся отъ преслѣдованія.
(„На Родинѣ", .УЗ, стр. 26).“

— 201 —

надлежнос.ти въ большомъ стѣнномъ шкафу. Чтобы из­
бѣгнуть подозрѣнія дворника, его часто приглашали
подъ разными предлогами въ эту „секретную“ комнату.
Такъ проходила жизнь этой кучки людей, полная опас­
ности п лишеній*). Редакція газеты, повидимому, лежа­
ла на обязанности комитетовъ. На засѣданіяхъ редак­
ціи „Земли п Воли“ принималъ участіе, между прочимъ,
и Ал. Михайловъ**), который, кромѣ согласія статей съ
программой партіи, хорошаго слога и доказательности,
въ особенности цѣнилъ краткость изложенія, которую
рѣдко можно встрѣтить среди русскихъ. Послѣ выхода
каждаго номера Михайловъ устраивалъ пра дникъ: къ
9-ти часамъ вечера онъ приглашалъ редакцію, и скоро
начиналось угощеніе. Преждѣ всего онъ вынималъ бу­
тылку коньяку, приготовлялъ каждому стаканчикъ пун­
ша, любимаго напитка революціонеровъ, и тотчасъ же
пряталъ бутылку опять въ шкафъ, изъ опасенія, чтобы
его гости не выпили слишкомъ много. Затѣмъ появля­
лась какая-то рыбка п чай съ сладкимъ печеніемъ. Для
запоздавшихъ въ окнѣ выставляли знакъ, что нѣтъ ни­
какой опасности.
^„Календарь Народной Воли“ 1x83 г. (стр. 16 и сіѣд.) даетъ
слѣдующія данныя относительно іаіныхъ типографій:
1) Типографія, которая возникла весной 1877 г. и вскорѣ затЬмъ была оті.ры а
2) Ру'С.ая вольная типографія, устроенная Зупделевичемъ йодъ
именемъ „Петербургской вольной типографіи'* ;■ на находил: сь въ
ра пораженіи общества „Земля и Воля“.
3) Типографія „Гадала1 въ Петербургѣ.
■1) „Народ: а і Воля“ имѣла 7 типографій:
а) въ Саперномъ переулкѣ афсстовага 17 января 80 г.
в) открыта полиціей 3-го мая 8| г.
с) типографія „Рабочій Газеты“.
<1) летучая типографія
е) московская
1'1 двѣ существующихъ еще теперь.
5),.Черный Передѣлъ“, кромѣ упомянутой типографіи, распола­
галъ еще летучей, и теперь еще у него существуетъ типографія.
**)„На родинѣ“ .¥ А 3, стр. 48.

— 202 —

Какимъ же образомъ распространялись газеты въ
обществѣ? Очень просто. По отпечатаніи „Нар. Воли“
одинъ изъ товарищей съ красивымъ чемоданомъ, наби­
тымъ номерами газеты, объѣзжалъ важнѣйшіе города, за­
нимая мѣсто, разумѣется, во второмъ классѣ, и переда­
валъ довѣреннымъ лицамъ надлежащее количество эк­
земпляровъ, которые разсылалпсь потомъ далѣе. Вы­
ставленная на номерахъ цѣпа (отъ 25 пли 35 коп.) бы­
ла только номинальною. Прокламаціи массами бросались
въ почтовыя ящики. Геся Гельфманъ была такимъ
странствующимъ почтальономъ; ея большой карманъ
былъ обыкновенно полонъ прокламацій, газетъ, пригла­
сительныхъ билетовъ на концерты и балы, устраива­
емые въ пользу заключенныхъ или тайныхъ типографій.
Типографіи вскорѣ же послѣ погромовъ устраива­
лись снова. Напр., въ іюнѣ 1882 г. были обнаружены
приготовленія къ устройству тайной типографіи въ Ви­
тебскѣ, а зпчою въ Одессѣ. Рядомъ съ этими мастер
скпми духовнаго оружія, существовали, со времени
революціонной агитаціи, настоящіе арсеналы оружія, а
съ возникновеніемъ терроризма цѣлые склады взрывча­
тыхъ веществъ и химическія мастерскія, которыя, судя
по сообщенію Кибальчича и по работамъ послѣдняго,
отличались, съ технической стороны, замѣчательнымъ
совершенствомъ. Въ Петербургѣ, Одессѣ и другихъ мѣ­
стахъ были устроены лабораторіи, и еще недавно одна
изъ нихъ была открыта въ квартирѣ ветеринарнаго вра­
ча Прибылева на Васильевскомъ островѣ въ Петербур­
гѣ (іюнь 1882 г.); химикомъ Исполнительнаго Комите­
та были даны ему деньги съ тѣмъ, чтобы онъ по
возможности скорѣе обвѣнчался съ своей возлюбленной
и устроилъ затѣмъ въ своей квартирѣ „техническую
школу“, такъ называлъ лабораторію для бомбъ Грачевскій, ради смягченія виновности подсудимыхъ. Передъ
московскимъ покушеніемъ упомянутый уже ловкій кон­
трабандистъ Аронъ Зунделевпчъ пытался закупить ди­
намитъ въ Италіи и перевезти его черезъ Швейцарію и

— 203 —

Германію въ Россію. Однако же попытка эта не удалась,
п революціонеры вынуждены былп самп заняться фа­
брикаціей динамита. Это было весьма опаснымъ п труд­
нымъ предпріятіемъ: такъ какъ необходимые матеріалы
распространяли очень острый запахъ, то требовалась
большая квартира въ 3-4 комнаты, съ проведенной во­
дой. расположенная въ самомъ верхнемъ этажѣ. Но
даже и въ этомъ случаѣ дѣятельность революціонныхъ
химиковъ не могла ускользнуть отъ вниманія ближай­
шихъ сосѣдей. Однажды, наир., Кибальчичъ пролилъ па
полъ такъ много азотной кпслоты, что въ нижнемъ эта­
жѣ потускнѣли золоченыя стѣнныя украшенія, и хозя­
ина, дома прибѣжалъ къ нему въ ужасѣ; однако, Ки­
бальчичъ не пустилъ его въ секретную комнату п объ­
явилъ, что беретъ на себя весь причиненный убытокъ.
Другой разъ у него среди ночи произошелъ маленькій
взрывъ, и только съ большимъ трудомъ удалось успо­
коить хозяйку дома. Еще болѣе опаснымъ былъ взрывъ
у него (или у Ширяева, другого химика), когда разор­
вало по неизвѣстной причинѣ одну изъ стоявшихъ ря­
домъ па полу бутылокъ съ нитроглицериномъ. Изъ хи­
миковъ террористовъ извѣстны: изобрѣтательный Ки­
бальчичъ, которому, какъ говорятъ, принадлежитъ идея
смертоносныхъ бомбъ и, въ качествѣ практиковъ: Иса­
евъ, Ширяевъ и Грачевскій, который послѣ убійства
царя п ареста своихъ товарищей, повидимому, подготов­
лялъ до іюня 1882 г. новое покушеніе. Ранѣе динамитъ
доставляли въ значительномъ количествѣ морскіе офи­
церы; въ первый разъ было это въ 1878 г., прп не­
удавшемся покушеніи въ Николаевѣ. Наконецъ, Желя­
бовъ въ одномъ изъ своихъ писемъ упоминаетъ о рево­
люціонномъ архивѣ*), который онъ передалъ на хране­
ніе профессору Драгоманову.
Важнѣе конспиративной дѣятельности втеченіе
послѣднихъ 5 лѣтъ была забота о своей безопасности.
*)„Во.п>ное Слово“ .Ѵ.Ѵ? 39 и 40.

— 204 —

Соціалистическая пропаганда велась съ нѣкоторою без­
печностью и потерпѣла неудачу, главнымъ образомъ,
вслѣдствіе неосторожности пропагандистовъ. Съ пере­
ходомъ къ революціонной агитаціи и терроризму и съ
возрастаніемъ строгости наказаній со стороны прави­
тельства, чувство самосохраненія привело къ выработкѣ
множества правилъ предосторожности, которыя вырази­
лись, наконецъ, въ цѣлой системѣ. Первою задачею явля­
лось пріобрѣтеніе паспорта. Молодые люди, вродѣ Але­
ксандра Михайлова въ 1876 г., записывались въ студенты
не для того, чтобы слушать лекціи, ибо въ то время ихъ
весьма мало интересовала паука; напротивъ того, Алек.
Михаиловъ сдавалъ экзаменъ въ двухъ вышнихъ учеб­
ныхъ заведеніяхъ въ Петербругѣ съ цѣлью получить
видъ на жительство, хотя бы отъ одного изъ нихъ. При
такихъ условіяхъ становится до извѣстной степени
понятнымъ образъ дѣйствія правительства, которое
предписало студентамъ обязательное посѣщеніе лекцій
п, въ видахъ контроля, требовало предъявленія билетовъ
при входѣ въ аудиторію, чтобы студенческій билетъ не
служилъ какъ бы открытымъ листомъ для революціон­
ной дѣятельности, требованіе, которое, кажется намъ,
съ одной стороны, стѣснительнымъ, а съ другой — едва-лп достигающимъ цѣли.
Для тѣхъ, кто не имѣлъ студенческихъ билетовъ,
пріобрѣтеніе паспортовъ въ началѣ движенія предста­
вляло нѣкоторыя трудности. Приходилось покупать ихъ
и часто платить большія деньги. Но скоро нашли, что
гораздо проще самимъ фабриковать паспорта, и техни­
ка въ этомъ отношеніи достигла высокаго совершен­
ства. Каждый кружокъ имѣетъ свое настоящее паспорт­
ное бюро, тамъ вырѣзываются печати различныхъ пра­
вительственныхъ учрежденій и накладываются на само­
дѣльные паспорта*). Почти ни одинъ руссскій револю*)Такое паспортное бюро открыто было полиціей въ Москвѣ
1882 г. у Ив. Калюжнаго. Впрочемъ, фальшивыми паспортами
пользуются въ Рооссіи не только революціонеры, но и другія

— 205 —
ціонеръ не носитъ своего собственнаго имени и не
имѣетъ законнаго паспорта, такъ какъ иначе онъ былъ
бы скоро открытъ. Большинство беретъ фальшивые
паспорта, т. е, дѣлается „нелегальнымъ“, п часто да­
же судебное слѣдствіе пе обнаруживаетъ настоящихъ
фамилій. Нѣкоторые, какъ, наир., Халтуринъ узнаны по
фотографіи лишь послѣ того, какъ ихъ повѣсили, а въ
Кіевѣ былъ даже казпепъ „неизвѣстый“, назвавшійся Ан­
тоновымъ. Революціонеры не могутъ, конечно, вести
переписку на свое имя; во время Ишутпнскаго загово­
ра всѣ письма получались на имя молодого гимназиста,
князя Т., жившаго у своей тетки, графини Тр., въ до­
мѣ сенатора II.; корреспонденція Нечаева шла черезъ
руки 16 лѣтней Вѣры Засуличъ. И теперь еще многіе
почтенные люди помогаютъ революціонерамъ тѣмъ, что
берутъ на свое попеченіе ихъ корреспонденцію. Пись­
ма получаются на вымышленныя имена, пишутся хими­
ческими чернилами, шифруются; пли въ телеграммахъ
употребляются условленныя слова, наир.: пришлите мнѣ
столько-то бутылокъ вина. т. е. столько-то фунтовъ ди­
намита (Гольденбергъ къ Кибальчичу). Далѣе, нелегаль­
ное положеніе требуетъ, чтобы революціонеръ своимъ
образомъ жизни не казался своимъ сосѣдямъ по квар­
тирѣ подозрительнымъ. Прежде надзоръ былъ слабѣе,
еще въ 1875 и 76 гг. бывало, что въ студенческихъ
„коммунахъ“, за шмавшпхъ квартиры изъ 3-хъ комнатъ,
всѣ полы были заняты спящими, которые отдыхали отъ
жаркихъ дебатовъ по поводу измѣненія программы, и
даже дворники отскакивали назадъ при видѣ такого
многолюдства. Извощики обыкновенно знали о студе­
нческой „вечеринкѣ“ и, по русскому обычаю, толпились
передъ домомъ въ ожиданіи, что имъ удастся развезти
лица, іа;ъ что паспортная система оказывается недостигающей
Цѣли. Эти и многіе другіе факты этой главы я беру изъ обвините.іыіаго асга ( и-> „Вес і і. Tagé'Hatt.“) и іь> судебному про­
цессу і7-гіі вь Петербургѣ (по „Іікіеряші. Belge“) отъ 23 марта
1883 г.; впрочемъ, мпѣ пришлось исправить многія заключаю­
щіяся въ нихъ неточности. Ср. „Правит. Вѣсти.“ отъ 8 аир. 1883 г.

— 206 —

по домамъ усталыхъ гостей. На улицѣ соціалисты хо­
дили кучками. Однако, скоро миновали времена такой
безпечности въ революціонной дѣятельности. Прави­
тельство даже въ деревняхъ учредило особую полицію
(урядниковъ), а въ большихъ городахъ отдало населе­
ніе подъ надзоръ дворниковъ. Въ виду этого революці­
онеры устраиваютъ свою жизнь такимъ образомъ, что
приходятъ и уходятъ изъ дому въ опредѣленное время,
какъ будто онп обязаны бывать на службѣ. Посѣщенія
совершаются тоже въ такой формѣ, что не бросаются въ
глаза: гостп приходятъ и уходятъ черезъ извѣстные
промежутки по одному плп, самое большее, вдвоемъ, а
болѣе многочисленныя собранія происхоятъ обыкновен­
но па „конспиративныхъ квартирахъ“*). Въ Петербур­
гѣ, напр., передъ убійствомъ императора, посѣщались
главнымъ образомъ двѣ конспиративныя квартиры, въ
которыхъ проживали химики Кибальчичъ и Исаевъ съ
ихъ такъ называемыми „женами“. Въ третьей квартирѣ,
содержимой Гесей Гельфмапъ и Саблпнымъ, Желябовъ
выбиралъ метальщиковъ бомбъ. Но передъ покушеніемъ
Гельфмапъ изъ предосторожности перемѣнила свою
квартиру, и въ этой послѣдней собирались убійцы послѣ
рѣшительнаго удара. Конспиративная квартира должна
быть хорошо расположена. Необходимо, чтобы легко
можно было выставлять и быстро мѣнять па окнѣ
„знаки“. Въ противномъ случаѣ можетъ произойти то,
что пмѣло мѣсто, напр.. въ квартпрѣ Малиновской въ
1'78 г..- „знакъ безопасности“ оставался выставленнымъ,
многія лица заходили къ Малиновской п попадали въ
руки полиціи. Такимъ же образомъ удалось полиціи въ
Москвѣ въ февралѣ 1881 г. устроить ловушку въ квар­
тпрѣ одного арестованнаго и поймать тамъ усиленно
разыскиваемаго Як. Стефановича. Стѣны комнаты дол­
жны быть капитальныя, дверп должны плотно притво­
ряться, дабы нельзя было подслушать разговора. Кромѣ
*) „На Родинѣ“ .¥ 3, стр. 36 и др.

— 207 —
того, передъ дверью квартиры должна находиться пло­
щадка, съ которой можно было-бы господствовать надъ
всей лѣстницей, такъ чтобы нѣсколько рѣшительныхъ
и хорошо вооруженныхъ людей могли задержать на нѣ­
которое время толпу пришедшихъ жандармовъ, пока въ
квартирѣ не будутъ уничтожены бумаги и другія по­
дозрительныя вещи. Конспиративныя квартиры при­
ставляютъ по большей части цѣлые арсеналы оружія;
при взятіи типографіи „Народной Волн“ каждое пзъ
5-тп жившихъ тамъ лицъ было вооружено двумя ре­
вольверами; цѣлая дюжина жандармовъ испугалась на­
паденія п отступила назадъ, такъ что принуждены бы­
ли вытребовать солдатъ; въ общей сложности было
сдѣлано 80-100 выстрѣловъ.
Вообще, нелегальное положеніе обязываетъ испол­
нять массу правилъ предосторожности*). Большинству,
конечно, надоѣдало слѣдовать всѣмъ имъ; по Ал. Ми­
хайловъ, который съ 1877 г. энергично, повидимому,
боролся противъ господствующей неосторожности и
былъ за это прозванъ „дворникомъ“, считалъ подобную
небрежность прямо безчестной и объяснялъ ее недо­
статкомъ преданности революціонному дѣлу. Онъ обык­
новенно, идя по улицѣ, слѣдилъ за товарищами, со­
блюдаютъ ли они извѣстную предусмотрительность. Бы­
вало онъ внезапно останавливалъ кого-нибудь и заста­
влялъ читать вывѣску. Если оказывалось, что товарищъ
близорукъ, онъ совѣтовалъ ему купить очки п не ус­
покаивался до тѣхъ поръ, пока тотъ не исполнялъ его
просьбы. Точно также опт, настаивалъ на необходимо­
сти приличнаго костюма. Нигилистическое одѣяніе 60-хъ
и 70-хъ гг хорошо намъ извѣстно по рисункамъ: вы­
сокіе сапоги, пледъ и синіе очки часто служили ми­
шенью для нашихъ остротъ**). Но такую форму, сразу
*) Тамъ же, стр. 18 и далѣе.
”) Это нигилистическое одѣяніе имѣетъ нѣкоторую аналогію
съ старо-нѣмецкимъ костюмомъ буршей.

— 208 —

обнаруживавшую образъ мыслей, можно было употре­
блять только во время политической невинности, когда
совѣсть была чиста отъ противозаконныхъ дѣлъ. Въ
періодъ же безчисленныхъ и произвольныхъ арестовъ
всякій оригинальный костюмъ обращалъ на себя вни­
маніе жандармовъ и шпіоновъ, — слѣдовательно, бы­
ло выгоднѣе затратить нѣсколько лишнихъ рублей, чѣмъ
подвергать себя безполезной опасности. Алекс. Михай­
ловъ былъ въ обществѣ „Земля и Воля“ усерднѣйшимъ
защитникомъ приличной одежды. Если членъ партіи
отговаривался неимѣніемъ денегъ, то па другой день
онъ приносилъ ему ихъ и сообщалъ адресъ какого-ни­
будь дешеваго портного. Съ развитіемъ терроризма
нѣкоторые революціонеры начали практиковать уже
прямо роскошь. Убійца Мезенцова, жившій по паспор­
ту какого-то князя N. выдавалъ себя за чиновника мп
нпстерства внутреннихъ дѣлъ и щедро давалъ на „чай“
швейцару, который спѣшилъ высаживать изъ кареты
„его сіятельство“. Даже Соловьевъ, костюмъ котораго,
по разсказамъ*), былъ въ прежнее. время грязенъ и
изодравъ, завелъ передъ свопмъ покушеніемъ черную
пару. Но бдительность Ал. Михайлова распространя­
лась, повидимому, лишь на немногихъ. Ибо по дру­
гимъ описаніямъ видно, что одежда революціонеровъ
довольно таки грязна и небрежна, что не должно ни­
кого удивлять, такъ какъ многіе не имѣли постоянной
квартиры, а ихъ „дражайшія половины“ заняты были
больше рѣшеніемъ высшихъ проблемъ, чѣмъ починкою
платья. Ал. Михайловъ былъ „травленый волкъ“. При
каждомъ удобномъ случаѣ онъ старался вглядываться
въ шпіоновъ, чтобы запоминать ихъ физіономіи и быть
впослѣдствіп насторожѣ. Однимъ взглядомъ онъ отли­
чалъ ихъ въ толпѣ. У него имѣлся списокъ 300 про­
ходныхъ дворовъ и, благодаря знанію проходовъ, онъ не
разъ спасалъ себя и своихъ товарищей**). Чтобы уни*) „Па Родинѣ“, А 2, стр. 23.

**) Тамъ же, А 3, стр. 19 и 20.

— 209 —
чтожить слѣди своихъ странствованій но Петербургу,
революціонеры часто мѣняли отъ 3-хъ до 4-хъ извоз­
чиковъ и колесили вдоль и поперекъ по городу. Часто
опп мѣняли также своп квартиры, и случалось, что
желающему знать адресъ друга въ Петербургѣ, прихо­
дилось ѣхать для этого въ Кіевъ, а затѣмъ обратно
въ Петербургъ. Важнѣе всего было, конечно, скрывать
тѣхъ революціонеровъ, въ особенности убійцъ, кото­
рыхъ разыскивала полиція. Для этой цѣли существова­
ли укрыватели среди аристократовъ, въ среднемъ клас­
сѣ и среди чиновничества*). Опять таки Ал. Михай­
ловъ отличался особенной способностью отыскивать ноч­
леги для нуждающихся. Его практическія свѣдѣнія при­
годились многимъ, напр. убійцѣ Мезенцева. Прежде все­
го опъ повелъ его къ одному чиновнику министерства
внутреннихъ дѣлъ, который былъ преданнымъ учени­
комъ Чернышевскаго, теоретически раздѣлялъ взгляды
революціонеровъ и считался однимъ пзъ надежнѣйшихъ
укрывателей. Но онъ былъ такъ возбужденъ, что ночью
постоянно вскакивалъ съ постели, думая, что идутъ
жандармы. Другой укрыватель въ 1861 году принималъ
участіе въ Казанскомъ заговорѣ; опъ былъ цѣлыхъ 12
разъ арестовываемъ полиціей, по нп разу не могли его
въ чемъ-нибудь уличить. Къ новѣйшему движенію опъ
относился скептически, тѣмъ не менѣе симпатизиро
валъ ему и чрезвычайно умѣло устраивалъ дѣла по не
репискѣ членовъ партіи, распространялъ книги и жур­
налы, собиралъ ежемѣсячные взносы и т. д. Онъ былъ
неподражаемъ, какъ укрыватель, и какъ разъ въ тотъ
день, когда къ нему привели убійцу Мезенцева, онъ
праздновалъ свой 10-тилѣтній юбилей въ этой должно­
сти. Передъ тѣмъ онъ скрывалъ Вѣру Засуличъ, а за­
тѣмъ Софью Перовскую. Однако, черезъ нѣсколько дней
онъ пришелъ домой съ серьезнымъ лицомъ и объявилъ,
что чувствуетъ, что будетъ обыскъ, и, дѣйствительно,
') ,Ѣа йиааіа зоНеггаппеа“, стр. 175— 194.

— 210 —

дня черезъ дна явплась полиція, чтобы отдать ему „са­
нитарный визитъ“.
Третій укрыватель явился въ лицѣ старой 70-лѣт­
ней датчанки. Жила она себѣ мирно до тѣхъ поръ,
пока принцесса Дагмара не сдѣлалась наслѣдницей рус­
скаго престола. Тогда ей пришло въ голову сдѣлать
своего мужа придворнымъ чиновникомъ. Она просила
датскаго посланника о протекціи, но тотъ ей, понят­
но, отказалъ; тогда она сдѣлалась изъ мести нигили­
сткой. Она начала свою революціонную карьеру тѣмъ,
что стала брать на храненіе книги и переписку знако­
мыхъ студентовъ, а затѣмъ начала укрывать и людей.
Она надѣялась, что террористы только начали съ Тре­
пова и Мезенцева, а кончатъ непремѣнно датскимъ посіаннпкомъ; этотъ послѣдній казался ей преступнѣй­
шимъ изъ всѣхъ. Ея старый мужъ, котораго она дер­
жала подъ башмакомъ, долженъ былъ доставлять ей
изъ полиціи всякія новости. Въ этой же книгѣ авторъ
разсказываетъ, какъ одна старая княгиня нѣсколько
дней скрывала у себя послѣ убійства императора одну
подругу Софьи Перовской, по просьбѣ послѣдней. Дру­
гіе, какъ говорятъ, сдѣлались послѣ 1 марта чрезвы­
чайно робкпми п отказывались скрывать даже близкихъ
своихъ знакомыхъ.
Несмотря однако на всѣ предосторожности, лишь
небольшая кучка революціонеровъ спаслась, повидимо­
му, отъ преслѣдованій полиціи.
Нашей задачей является теперь описаніе положенія
подслѣдственныхъ и административно сосланныхъ. Къ
сожалѣнію, отсутствіе безпристрастныхъ источниковъ
ставитъ здѣсь историка вь большое затрудненіе. Толь­
ко разъ, во время гр. Лорпсъ-Мелпкова, когда рабское
русское общество вздохнуло посвободнѣе, русскія газе­
ты могли дать описаніе тюремъ и ссылки въ Сибири,
на которыя „Правительств. Вѣсти.“ нѣсколько разъ удо­
стаивалъ сдѣлать возраженія. Русскія газеты подтвер­
дили все, что сообщалось раньше въ „подпольной“ ли-

— 211
тературѣ. Извѣстія этп, дѣйствительно, способны все­
лить ужасъ. Вся дикость и несовершенство государ­
ственныхъ учрежденій Россіи, вся жестокость и абсолют
ный произволъ бюрократіи выступаютъ на свѣтъ божій
и вызываютъ самое строгое осужденіе, если даже имѣть
въ виду, что съ молодыми русскими фанатиками, вѣро­
ятно, далеко не легко имѣть дѣло.
Начнемъ съ подслѣдственныхъ. Гдѣ въ Западной
Европѣ какой-нибудь Кпбальчичъ и его товарищи про
сидѣли бы въ подслѣдственной тюрьмѣ цѣлыхъ 3 года
за простую передачу крестьянину какого либо соціали
стическаго листка и за храненіе у себя связки запре­
щенныхъ брошюръ? Гдѣ возможно, чтобы женщинъ раз­
дѣвали и обыскивали въ присутствіи жандармовъ пли,
что еще хуже, продѣлывали это сами жандармы, кака,
это сплошь п рядомъ бываетъ въ Россіи, при чемъ дѣ­
ло не обходптся даже безъ грубыхъ насмѣшекъ*)? Гдѣ
это возможно, чтобы арестованная женщина, какъ это
было съ Ивановскою, взятою въ іюнѣ 1882 года въ Ви­
тебской тайной типографіи, стала выдавать себя за чле
на Исполнительнаго Комитета, съ единственною цѣлью,
взваливъ па себя болѣе важныя обвиненія, добиться
тѣмъ самымъ перевода въ Петербургъ п болѣе кор
ректнаго обращенія?! Гдѣ это возможно, чтобы нерв­
нымъ людямъ, какъ Исаевъ, во время заключенія си
стематическп мѣшали спать, съ цѣлью провести въ со­
стояніе такой возбужденности, которая позволяла бы
надѣяться па признанія?!
Осужденныя па каторжныя работы (которыя, впро­
чемъ, не обязательны) находятся въ весьма скверномъ
положенія, въ особенности, если они должны отбывать
свое наказаніе въ русскихъ центральныхъ тюрьмахъ.
Одна изъ такихъ тюремъ находится въ Новобѣлгородѣ,
не далеко отъ Харькова, и вотъ оттуда то еще въ
*) „На Родинѣ“, Л» 2, стр, 67, Л» 3, стр. 68 и „Черный Пере­
дѣлъ“, Л» 2, стр. 15,

— 212 —

1878 году, слѣдовательно, еще до покушенія па царя,
осужденные пропагандисты обратились къ русскому об­
ществу съ воззваніемъ, которое останется важнымъ до­
кументомъ для псторіп русскаго тюремнаго управленія*).
Я позволю себѣ заимствовать пзъ этого летучаго лист­
ка нѣсколько типичныхъ картинъ. Вотъ, напр., въ сво­
ей мрачной камерѣ съ окномъ, наполовину замазан­
нымъ темной краской, на доскахъ, покрытыхъ лишь
кускомъ тонкаго в блока, безъ одѣяла и подушекъ, ле­
житъ Плотников), истощенный до крайности долгими
годами одиночнаго заключенія и всевозможныхъ лише­
ній. Чтобы хотя немного разсѣяться, онъ подымается
и начинаетъ слабымъ голосомъ декламировать стихи
любимаго поэта. Быстро отворяется дверь и въ каме­
ру съ шумомъ входитъ смотритель тюрьмы и оретъ:
„Какъ ты см Г,ешь кричать? Тутъ должна быть гробо­
вая тишина! Я прикажу немедленно заковать тебя въ
кандалы“. Напрасно заключенный старается указать на
то, что онъ уже отбылъ законный срокъ испытанія
(втеченіе котораго заключенные, ходятъ въ кандалахъ)
и что, кромѣ того, по свидѣтельству врача, онъ бо­
ленъ; ничто не можетъ его спасти: онъ снова заковы­
вается въ кандалы (вч. февралѣ 1878 г.). Еще болѣе
возмутительный случай былъ съ Александровымъ. Из­
далека къ нему донеслась крестьянская пѣсня; она
нашла отголосокъ въ сердцѣ заключеннаго, и онъ за­
пѣлъ знакомую мелодію. Онъ давно кончилъ пѣсню,
когда въ камеру вошелъ надзиратель п со словами: „Кто
тебѣ позволялъ пѣть? Я тебѣ покажу пѣсни!“ ударилъ
его кулакомъ въ лицо. Произволъ касался и выбора
книгъ Сегодня Спенсеръ дозволенъ, завтра запрещенъ,
сегодня разрѣшаютъ принести заключенному Теккерея,
а завтра объявляютъ.- „чтеніе романовъ есть развлече­
ніе, а тюрьма должна быть мѣстомъ страданій!“ Даже
’) „Заживо погребенные“, напечатано въ „Общемъ Дѣлѣ“, А 16,
октябрь 1878 г.

— 213 —

при тирапѣ Николаѣ декабристы въ Сибири могли чи­
тать всѣ дозволенныя цензурой книги и періодическія
изданія; прп Александрѣ II газеты были безусловно
запрещены и выборъ книгъ предоставленъ былъ на про­
изволъ смотрителя. Положеніе преступнѣйшихъ изъ уго­
ловныхъ арестантовъ было лучше: они могли, по край­
ней мѣрѣ, сидѣть по нѣсколько человѣкъ въ одной ка­
мерѣ. Однимъ изъ самыхъ жестокихъ наказаній, кото­
рому, наир., подвергся Сѣряковъ за то, что не покло­
нился стоявшему вдалп надзирателю, — является кар­
цер!.. Это совершенно темный и настолько маленькій
ящикъ, что человѣкъ можетъ помѣститься въ немъ толь­
ко скорчившись; карцеръ находится позади отхожаго
мѣста и настолько зловоненъ, что заключенный обык­
новенно еле держится па ногахъ отъ головокруженія.
Столь же безотрадна картина Петропавловской крѣ­
пости, которую рисуетъ въ 1882 г. „Народная Воля“*).
Камеры, въ которыхъ сидятъ осужденные, темны, хо­
лодны и сыры, какъ могила; окна замазаны краской и
пропускаютъ такъ мало свѣта, что безъ свѣчей обхо­
дятся лишь часа два въ день. Пища состоитъ изъ щей
и каши къ обѣду и изъ куска чернаго хлѣба утромъ и
вечеромъ. Печи топятся, при суровыхъ русскихъ моро­
захъ, только черезъ три дня, а иногда п рѣже, стѣны
поэтому сырыя и па полу стоятъ буквально лужи. За­
ключенные сидятъ въ одномъ бѣльѣ и арестантскихъ ха­
латахъ. Прогулкою они пользуются только черезъ день,
да п то лишь па 1 і часа. Никакихъ другихъ развлече­
ніи пѣтъ. Когда однажды Зубковскій сдѣлалъ изъ хлѣ­
ба кубики, чтобы повторить нѣкоторыя правила сте­
реометріи, то у него ихъ отняли, сказавши, что всякія
развлеченія запрещены осужденнымъ. Такъ живутъ они
точно въ могилѣ. При такихъ условіяхъ самоубійства
Э „На Родинѣ“, А 1. Въ сокращенномъ видѣ описаніе сооб­
щено мною въ берлинскомъ ежедневномъ журналѣ .ведеіпѵагГ“,
1882 г., А 28.

— 214 —

неизбѣжны; поэтому къ заключеннымъ, подозрѣваемымъ
въ такомъ намѣреніи, въ камеры сажаютъ жандармовъ
плп солдатъ для наблюденія, что дѣлаетъ существова­
ніе окончательно невыносимымъ. Если заключенный при­
стально смотрятъ на что-нибудь, то жандармъ вскаки­
ваетъ и спрашиваетъ, что его занимаетъ. Слѣдятъ за
каждымъ движеніемъ руки, за каждымъ наклоненіемъ
головы. Жандармъ имѣетъ при себѣ полотенце и пла­
токъ, которыми, по мѣрѣ надобности, даетъ пользова­
ться заключеннымъ. Естественно, что болѣзни, сума­
сшествіе, самоубійства и случаи смерти очень часты
между заключенными. По „Календарю Народной Волн“,
отъ 1875 г. по 1882 г. умерло въ тюрьмахъ и ссылкѣ
76 революціонеровъ, среди эмигрантовъ — 6.
Единственнымъ, послѣднимъ средствомъ противъ та­
кого обращенія являются голодовки, которыя часто по­
вторялись въ Петербургѣ, Харьковѣ п Сибири. Еще не­
давно. 12 декабря 1882 года, разыгралась голодовка въ
Одессѣ. Мотивы ея заключенные объясняютъ слѣдую­
щимъ образомъ*). Одинъ рабочій просилъ больничной
порціи; тюремный врачъ крикнулъ па него: „Вы — ра­
бочій, а больничная порція стоитъ 70 кои., обойдетесь
и безъ вея!“ Другой заключенный студентъ просилъ лѣ­
карства противъ нарыва на рукѣ; тогъ же самый врачъ
отвѣтилъ ему: „Сосите руку, у васъ не мало времени'“
Когда тотъ же паціентъ хотѣлъ посовѣтоваться съ дру­
гимъ докторомъ, то тюремный врачъ замѣтилъ: „Для
васъ нуженъ не врачъ, а палачъ!“ Послѣдній поводъ
къ „бунту“ далъ смотритель, который посадилъ въ кар­
церъ больного въ послѣдней степени чахотки за то толь­
ко, что тотъ проси.п> дать ему койку. Заключенные об­
ратились къ послѣднему средству: пригласили къ се­
бѣ полицеймейстера; по тотъ, вмѣсто того, чтобы ис­
полнить ихъ просьбу, сталъ ругать пхъ самымъ непо­
зволительнымъ образомъ. Тогда началась голодовка. За*) Прокламація заключенныхъ, „На Родинѣ“, .V 3.

— 215 —

ключенные не хотѣли принимать пищи, пока пе будутъ
удовлетворены слѣдующія пять требованій: 1) ежеднев­
ная топка печей, такъ какъ въ камерахъ было сыро и
холодно; 2) выдача постелей всѣмъ, какъ дворянамъ,
такъ и непривилегированнымъ, которымъ приходилось
спать на сыромъ и холодномъ полу; з) прогулка вдво­
емъ, а не въ одиночку; 4) выдача лампъ въ камеры
іонѣ ставились въ корридорѣ) и 5) болѣе человѣчное
обращеніе съ заключенными. Смотритель былъ мало
встревоженъ этпмъ бунтомъ и, съ хладнокровіемъ опыт­
наго чиновника, замѣтилъ: „Это пустяки — старая ис­
торія, мы будемъ кормить ихъ съ помощью клистир­
ныхъ трубокъ“.
Въ Сибири, повидимому, ничуть не хуже, чѣмъ въ
центральныхъ тюрьмахъ*).
Трудъ на каторгѣ не затруднителенъ, онъ даетъ воз­
можность двигаться и укрѣплять силы. Но' за то тѣ­
снота въ Карійской тюрьмѣ невыносима; тюрьма эта не
что иное, какъ обыкновенная деревенская изба, окру­
женная высокимъ частоколомъ; столовъ и стульевъ тамъ
нѣтъ, есть только нары, на которыхъ, тѣсня другъ дру­
га, лежатъ заключенные. Пища состоитъ почти пзъ од­
ного хлѣба, такъ какъ въ супѣ нѣтъ ничего, кромѣ
горсточки гречневой крупы. Чай пьютъ утромъ п вече­
ромъ, но сахаръ дается только по вечерамъ. Хозяйство
ведется на общій счетъ артелью; улучшать пищу мож­
но, во для этого у заключенныхъ пѣтъ средствъ. От­
дѣльной больницы пѣтъ, п больные лежатъ на нарахъ,
рядомъ съ здоровыми; ихъ лѣчатъ врачи пзъ товари­
щей. Величайшимъ утѣшеніемъ является полученіе кппгъ
п газетъ и единственною мечтою — возвращеніе па
родину. Надежда эта столь сильна, что заключенные
находятся въ постоянпомъ возбужденіи. Вслѣдствіе рас*) 0 способахъ передвиженія и содержанія ос>ясденныхъ въ
Сибири я писалъ, но сообщеніямъ ,Народной Воли“, въ „Gegen­
wart“, 1882 г., Je 28.

— 216 —
пораженія графа Лорпсъ-Меликова отъ 15 декабря 1880
года положеніе заключенныхъ значительно ухудшилось.
Было уничтожено различіе между испытуемыми и окон­
чившими этотъ срокъ, такъ что многіе, жившіе уже въ
„вольныхъ командахъ“, были снова заключены въ тю­
рьму. Далѣе, всѣ каторжане должны носить кандалы
не только во время работъ, но и въ тюрьмѣ; наконецъ,
была запрещена переписка съ родными.
Положеніе поселенцевъ, въ. особенности сосланныхъ
на крайній сѣверъ, наир., въ Якутскую область, явля­
ется во многихъ отношеніяхъ хуже положенія осужден­
ныхъ на каторгу. „Мы живемъ въ темнотѣ и для заня­
тій зажигаемъ свѣчку часа на І'/г—2, больше тратить
на свѣчи мы не можемъ; хлѣба не ѣдимъ, а питаемся
рыбой, мяса достать нельзя“, — такъ пишетъ одинъ
изъ ссыльныхъ. Нѣсколько лучше положеніе ссыльныхъ
въ городахъ.
Кромѣ подслѣдственныхъ п осужденныхъ, въ Россіи
существуетъ многочисленная категорія лицъ, находя­
щихся подъ надзоромъ полиціи и административно-ссы ­
льныхъ. Правила, изданныя гр. Игнатьевымъ 12 марта
1882 г., подняли въ Европѣ цѣлую бурю, но, по моему
мнѣнію, несправедливо: они узаконили лишь массу су­
ществовавшихъ до того времени секретныхъ циркуля­
ровъ. Согласно этимъ правиламъ, люди „опаснаго об­
раза мыслен“ могутъ по произволу полиціи подвергаться
обыскамъ, аресту и отдачѣ подъ иолпцейскій надзоръ.
Пмъ возбраняется заниматься нѣкоторыми профессія­
ми, — искать письменной работы въ государственныхъ
и общественныхъ учрежденіяхъ, продолжать образова­
ніе въ учебныхъ заведеніяхъ, занимать мѣста въ частпыхъ и акціонерныхъ обществахъ, словомъ сущест­
вованіе ихъ дѣлается совершенно невозможнымъ, или
же опп безъ всякаго суда, административнымъ поряд­
комъ, высылаются въ отдаленныя губерніи и Сибирь.
Такихъ людей, по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ, во время

217 —
Лорпсъ-Мелпкова было 1696*), а при управленіи Игна­
тьева — 2836, число ихъ въ дѣйствительности, вѣро­
ятно, гораздо больше. Изъ 1500 дѣлъ, разсмотрѣнныхъ
коммпссіеп, учрежденной при министерствѣ юстиціи,
въ 600 случаяхъ не было найдено данныхъ для судеб­
наго разслѣдованія**!. Другая коммиссія нашла, что 4°о
обвиненій основаны на ложныхъ доносахъ. Число лицъ,
предаваемыхъ суду, становится съ теченіемъ времени
все менѣе и менѣе въ сравненіи съ наказанными адми­
нистративнымъ порядкомъ. Не хотятъ просто возбу­
ждать шума, неизбѣжнаго при политическихъ процессахъ,
предпочитая расправляться съ подозрительными лица­
ми болѣе тихимъ путемъ полицейскихъ распоряженій.
II вотъ пзъ семей вырываютъ тайно ночью сотни лпцъ,
держатъ ихъ въ тюрьмахъ, сколько заблагоразсудится,
и потомъ, не объясняя даже, за что и куда, отправля­
ютъ ихъ за тысячи верстъ можетъ быть для того, что­
бы выпустить на свободу среди какихъ-нибудь якутовъ
или остяковъ. Многія жены п матери и до сихъ поръ
не знаютъ, гдѣ находятся ихъ мужья и сыновья. Въ
Якутской области живутъ бомѣе 70 административно­
ссыльныхъ: пзъ нихъ въ Олекминскѣ — 7, въ самомъ
Якутскѣ — 10, въ Верхоянскѣ и Колымскѣ — по 9;
а остальные разбросаны по разнымъ улусамъ***).
*1 „Вольное Слово“, .V- 21. Весною 1X83 г., по случаю пред­
стоящей коронаціи, изъ одной Москвы было выслано громадное
число людей въ сѣверныя и восточныя губерни Россіи.
'*) Ві. яяварьекоіі книжкѣ „Вѣсін.іка Европы“ за 1883 г. был і.
напечатанъ оффиціальный циркуляръ военнаго генералъ-губер­
натора Кауфмана отъ 14 октября 1865 г. губернаторамъ 6 литовсюі-бѣлорусіких’ь губерній, г.,, которомъ произволъ и >'е лиоиіе Мураві.евя-Вѣшяті'ля подтверждаются документально. Было бы
Ж'лательпо, чт »бы обнародованы были поскорѣе подобные же до­
кументы и отіюсителі.но правителей послѣднихъ лѣтъ.
***) Ла Р дтнѣ“, .V 1, изъ,. Народной Волн“. Положеніе зтихъ
людей должно быть ужаснымъ. Одинъ изь нихъ пишетъ, что
онъ безъ штановъ, другой, что онъ спитъ на навозѣ: третій, про­
пагандистъ Чпкондзе, что питается мясомъ дохлыхъ собакъ.

— 218 —

Многіе изъ читателей скажутъ, что эти разсказы
революціонныхъ листковъ очень преувеличены! Позво­
лю себѣ замѣтить, что я передалъ далеко не все, что
заключается въ ппхъ; тамъ можно встрѣтить описанія
еще болѣе ужаспыхъ фактовъ. А затѣмъ, я вижу боль­
шое зло именно въ томъ, что мы не можемъ слышать
никакихъ голосовъ, кромѣ жалобъ потерпѣвшей сторо­
ны: пп одна „легальная“ русская газета не смѣетъ пик­
нуть объ этомъ предметѣ; пп одно учрежденіе въ Рос­
сіи не располагаетъ достаточной независимостью, что­
бы осмѣлиться подвергать открытому обсужденію воз­
мутительные факты произвола правительства. „Но ца­
реубійцы и не заслуживаютъ другого обращенія!“ —бу­
детъ упорно продолжать своп возраженія поклонникъ
правительственнаго авторитета. Такое сужденіе кажется
мнѣ верхомъ несправедливости. Прямые убійцы царя
покончили уже свою жизнь на висѣлицахъ, ихъ бли­
жайшіе пособники осуждены на вѣчную каторгу въ Си­
бири. А другіе, которые только раздѣляютъ террори­
стическіе взгляды, и ирежніе пропагандисты, неповин­
ные ни въ чемъ, кромѣ соціалпстческпхъ рѣчей и рас­
пространенія революціонныхъ сочиненій, — онп то ни
въ какомъ случаѣ не заслуживаютъ такого обращенія!
А, наконецъ, люди, только заподозрѣнные въ „опа­
сномъ“ образѣ мыслей, въ какой странѣ могли бы онп
подвергнуться такой жестокости, можно сказать, безче­
ловѣчной карѣ, какъ въ Россіи? О, намъ понятно, по­
чему въ груди молодыхъ революціонеровъ клокочетъ
жажда мести, почему онп идутъ на преступленія, даже
па убійства!...
Однако такая варварская спстема, какъ русская, не
можетъ быть строго проведена во всѣхъ подробно­
стяхъ, то тутъ, то тамъ опа всегда будетъ давать
трещины. Положеніе заключенныхъ облегчается тѣмъ,
что время отъ времени онп завязываютъ сношенія
съ внѣшнимъ міромъ. Нѣкоторые члены партіи, оста­
ющіеся ^на^волѣ, занимаются спеціально этпмъ дѣломъ.

— 219 —
Наир., С. Перовская долгое время жила въ Харьковѣ
п передавала заключеннымъ (въ центральной тюрьмѣ)
платье, деньги и газеты. Въ началѣ 1883 г. было от­
крыто, что заключенные въ Петропавловской крѣпости
устроили, съ помощью подкупа часовыхъ (что, конеч­
но, не трудно сдѣлать въ Россіи), правильную пере­
писку съ товарищами па волѣ; почта послѣднихъ на­
ходилась, какъ говорятъ, на Сѣнномъ рынкѣ въ Петер­
бургѣ. Сильная привязанность къ товарищамъ, кото­
рыхъ постигло несчастіе, и необходимость въ ихъ цѣп­
ной помощи въ Россіи вызываютъ для освобожденія ихъ
изъ Сибири цѣлыя экспедиціи. Такъ, еще въ эпоху со­
ціалистической пропаганды, Мышкинъ, подъ видомъ жан­
дарма, проникъ въ мѣсто ссылки Чернышевскаго, но
самъ былъ арестованъ, не достигши цѣли. Послѣ убій­
ства царя Юрій Богдановичъ, организаторъ подкопа на
Малой Садовой, отправился въ Сибирь и освободилъ
Клименко. Вообще, побѣгъ — мечта заключенныхъ и
ссыльныхъ. „Календарь Народной Воли“ даетъ на этотъ
счетъ слѣдующія цифры: отъ 1861 г. до 1871 — 11
побѣговъ, за 7 лѣтъ, отъ 1876 до 1882 г. — 3, 7, 2и,
20, 7, 6, 2, — всего 76 удачныхъ и 35 неудавшихся
побѣговъ; кромѣ того 7 особенно смѣлыхъ попытокъ
къ побѣгу. Въ особенности благопріятны будто бы усло­
вія къ побѣгу въ Сибири; у кого найдется достаточ­
но денежныхъ средствъ, тотъ, какъ говорятъ, всегда
можетъ убѣжать. Волѣе всего интересенъ побѣгъ Врешковской и ея товарищей въ 1881 г. Солдаты преслѣ­
довали ихъ на протяженіи 180 верстъ отъ мѣста ссыл­
ки черезъ непроходимыя лѣса вокругъ Байкальскаго
озера; бѣглецы переходили черезъ бушующія рѣки, пе­
редъ которыми преслѣдователя останавливались въ сму­
щеніи, карабкались по крутымъ скаламъ, вырубая въ ппхъ
ступени, и были въ концѣ концовъ взяты только пото­
му, что проводникъ бросилъ ихъ на произволъ судьбы*).
) „На Родинѣ“, .Ѵ.Ѵ 1 и 3,

220 —

Такъ же несчастливо кончился побѣгъ Мышкина
и его 7 товарищей въ маѣ 1882 г., изъ которыхъ
Мышкинъ и Хрущовъ были арестованы во Владивосто­
кѣ въ тотъ моментъ, когда собирались сѣсть на аме­
риканскій пароходъ.
Тяжела участь захваченныхъ бѣглецовъ; наказаніе
ихъ обыкновенно удваивается, да и товарищи ихъ по
заключенію страдаютъ въ этихъ случаяхъ не мало. На
Карѣ, послѣ побѣга Мышкина, напали на оставшихся,
избили, заковали въ цѣпп, обрплп головы, отобрали всѣ
вещи, всю собственную одежду, даже стулья, столы и
кровати, такъ что имъ приходилось спать па голомъ
полу. Гулять не пускали, пзъ камеръ не выносили „па­
рашъ“, получающіяся деньги и книги конфисковались
для покрытія издержекъ по поимкѣ бѣглецовъ. Вслѣд­
ствіе всего этого въ концѣ мая 1882 г. былъ задуманъ
планъ голоднаго бунта.
Плохое обращеніе съ заключенными и ссыльными съ
давнихъ поръ вызываетъ къ нимъ сочувствіе русскаго
общества. Сь самаго начала соціалистической пропаган­
ды, среди студентовъ и вообще учащейся молодежи обо­
ихъ половъ возникаютъ общества, которыя въ пользу
пострадавшихъ устраиваютъ денежные сборы, балы, по­
стоянныя кассы и т. д. Дѣятельность эта возросла, ког­
да преслѣдованія сдѣлались сильнѣе и наказанія стро­
же. Наконецъ, лѣтомъ 1881 г. прп дѣятельномъ уча­
стія Юрія Вогдановпча, былъ основанъ сначала въ Пе­
тербургѣ, а затѣмъ въ Москвѣ „Красный Крестъ На­
родной Воли“, по внѣшности — съ цѣлью организовать
денежные сборы въ пользу заключенныхъ п ссыльныхъ
п содѣйствовать пхъ побѣгамъ. Даже за границей прп
посредствѣ, главнымъ образомъ, Стефановича, возникло
отдѣленіе, — черезъ Засуличъ, Лаврова п Чайковскаго
въ Женевѣ, Парижѣ и Лондонѣ; оно принимало пожер­
твованія и въ пользу этого общества издало до насто­
ящаго времени четыре біографіи и 3 выпуска „На Ро­
динѣ“. Однако этотъ „Красный Крестъ“ служитъ, по-

— 221

видимому, только вывѣской для сборовъ Исполнитель­
наго Комитета въ пользу террористической портіп; въ
либеральномъ „Вольномъ Словѣ“ появился уже про­
тестъ противъ этого*); въ то же время какое-то дру­
гое общество открыло подписку въ пользу не только
террористовъ, но всѣхъ вообще политическихъ аресто­
ванныхъ. Впрочемъ, на судѣ, происходившемъ въ апрѣ­
лѣ 1883 г., Богдановичъ заявилъ, что, по уставу „Крас­
наго Креста“, члены этого общества должны держаться
вдали отъ всякпхъ революціонныхъ предпріятій и что
скомпрометированные въ политическомъ отношеніи обя­
заны выходить изъ него, чтобы не ставить въ затруд­
неніе своихъ товарищей.

*) Въ печатаемыхъ гачи замѣчаніяхъ Лаврова уже имѣется
протестъ противъ этого подозрѣнія, заимствованнаго Тупомъ у
„либеральна!> Вольнаго Слова“. Замѣтимъ вдобавокъ, что и „Крас­
ный Крестъ Народной Воли“ собиралъ деньги вовсе не для од­
нихъ террористовъ, а для всѣхъ политическихъ заключенныхъ и
ссыльныхъ. (Прим. ред.).

Приложеніе I.

Копецъ ((Народной Воли”
и
НАЧАЛО СОЦІАЛЬДЕМОКРАТІИ.

(80-ые годы).
Наступила мрачная эпоха реакціи. Александръ III
въ своемъ первомъ манифестѣ возвѣстилъ міру о своемъ
желаніи возстановпть(?) самодержавіе, и очень скоро
вся Россія почувствовала, куда собственно стремится
эта реставрація. Первые шаги, конечно, были робки,
неувѣренны: дѣлались попытки заигрыванія съ либерально-народнпческимп элементами, созывались въ Петер­
бургъ свѣдущіе люди изъ провинціи для рѣшенія вопро­
са о пониженіи выкупныхъ платежей, а также вопро­
совъ питейнаго и переселенческаго. Въ Петербургѣ
образована такъ называемая Кохановская коммиссія
для пересмотра „Положенія о земствахъ“. Но очень
скоро оказалось, что въ этпхъ заигрываніяхъ не было
ничего, кромѣ демагогіи, сознательной пли безсознатель­
ной. Общественное мнѣніе убаюкивалось сладкими рѣ­
чами, а подъ шумокъ этихъ рѣчей „возстановлялось“
самодержавіе. Съ выходомъ въ отставку графа Игнать­
ева п съ замѣной его въ управленіи министерствомъ
внутреннихъ дѣлъ графомъ Толстымъ прекратились
окончательно сладкія рѣчп, и реакція стала работать
па всѣхъ парахъ. Школа, мѣстное самоуправленіе, пе­
чать, судъ —- ничто не ускользнуло отъ ея вниманія.
Изъ университетовъ удалены лучшіе профессора и уни­
верситетскій уставъ измѣненъ; открыты церковно-при8

— 224 —

ходскія школы; закрытъ лучшій журналъ этой эпохи:
„Отечественныя Записки“, а изъ публичныхъ библіо­
текъ и общественныхъ чпталепъ изъяты произведенія
очень многихъ авторовъ и нѣкоторые журналы. Изданы
временныя правила о печати, предоставляющіе четы­
ремъ министрамъ право пріостанавливать періодическія
изданія, не дожидаясь 3-го предостереженія, или отда­
вать ихъ подъ цензуру; наконецъ, введенъ институтъ
земскихъ начальниковъ и новое положеніе о земствѣ,
сведшее до минимума самостоятельность мѣстныхъ дѣя­
телей п усилившее значеніе администраціи.
Но какъ пп была жестоко послѣдовательна правитель­
ственная реакція, все это было ничто въ сравненіи съ ре­
акціей, шедшей изнутри самого общества. Проповѣдь ма­
лыхъ дѣлъ, пропаганда непротивленія злу, стремленіе
уйти отъ общественной жизни п въ трудовой жизни
искать личнаго совершенствовапія — таковы главные
литературные мотивы этого времени. Даже писатели,
слывшіе представителями наиболѣе передовыхъ идей,
умѣли только жаловаться на безвременье, вздыхать по
прежнимъ временамъ и на всѣ обращаемые къ нимъ со
стороны молодежи запросы шептать что-то нескладное
или пережевывать старыя пдеп, мяло по малу сдава­
вшіяся жизнью въ архивъ.
Земскіе либералы откликнулись на событіе 1-го мар­
та нѣсколькими робкими адресами да попыткой создать
свою организацію, такъ называемое „Общество Земска­
го Союза и Самоуправленія“, ставившее главной цѣлью
своей дѣятельности „достиженіе свободы самоуправле­
нія и открытіе широкаго пользованія правами лпчности“.
Но п это общество, поддержкой котораго пользовалась
издававшаяся за границей газета „Вольное Слово“, про­
существовало недолго п не можетъ похвалиться своимъ
вліяніемъ на земскую среду. Драгомановъ, одинъ пзъ
редакторовъ „Вольнаго Слова“, писалъ въ 1888 году
о результатахъ либерально-оппозиціоннаго движенія на­
чала восьмидесятыхъ годовъ слѣдующее: „Опытъ изда-

— 225 —

нія земскаго органа въ видѣ „Вольнаго Слова“ нельзя
признать удачнымъ, хотя бы уже потому, что собствен­
но земскіе матеріалы стали поступать въ редакцію пра­
вильно только съ конца 1882 года и въ маѣ 1г-83 го­
да изданіе было уже прекращено. Не могутъ либераль­
ные земцы похвалиться своей энергіей и въ дѣлѣ орга­
низаціи законно-либеральнаго движенія въ земскихъ и
дворянскихъ собраніяхъ Россіи*).
Скоро земству пришлось отстаивать свое собствен­
ное существованіе, и оно прибѣгло въ этомъ случаѣ
къ обыденной тактикѣ либераловъ — не ставить слиш­
комъ широкихъ требованій, не настаивать на рефор­
махъ, а стараться сохранить то, что есть.
Само собой разумѣется, что новое настроеніе не
осталось безъ вліянія и на молодежь. Типъ студента,
не интересующагося вовсе общественными вопросами,
относится скорѣе къ концу, чѣмъ къ началу восьми­
десятыхъ годовъ, когда недавнія традиціи были еще
живы въ памяти всѣхъ. Но чего недоставало этой мо­
лодежи, такъ это энергіи въ борьбѣ, въ отстаиваніи
хотя бы своихъ академическихъ интересовъ. Такъ на­
зываемыя университетскія псторіп не прекращаются по­
чти во все продолженіе 80-хъ годовъ, но въ нихъ не
чувствуется духа живого протеста; это скорѣе стонъ
закованнаго плѣнника, чѣмъ борьба за опредѣленный
идеалъ или хотя бы за корпоративныя требованія. Пер­
вымъ поводомъ для студенческихъ волненій служитъ из­
гнаніе правительствомъ многихъ передовыхъ профессо­
ровъ. Въ 1882 году въ Казанскомъ университетѣ вспых­
нули волненія, прелюдіей къ которымъ послужила по­
щечина, данная однимъ изъ студентовъ проректору;
эти волненія распространились затѣмъ и на харьков­
скій университетъ. Въ 1883 году студенческіе безпо­
рядки произошли въ Царствѣ Польскомъ — въ НовоАлександрійскомъ институтѣ сельскаго хозяйства и въ
’) Свободная Россія, .У 1.

— 226 —

Варшавскомъ университетѣ. Въ слѣдующемъ году сту­
денческія волненія охватили Москву, а въ Кіевѣ, во вре­
мя празднованія 50-тилѣтняго юбилея существованія уни­
верситета, студентами было сдѣлано нападеніе на домъ
ректора Рененкампфа, по доносу котораго былъ удаленъ
пзъ университета и выселенъ пзъ Кіева профессоръ Ми­
щенко; послѣ этого университетъ былъ закрытъ. Харак­
терно, что введеніе новаго университетскаго уста­
ва, превратившаго университеты въ бюрократичсекія
канцеляріи, не вызвало никакого движенія въ студен­
чествѣ, какъ будто такъ оно и должно было быть. Во
второй половинѣ восьмидесятыхъ годовъ въ средѣ сту­
денчества начинаетъ замѣчаться нѣкоторый подъемъ
духа: 1886 годъ ознаменовался въ Петербургѣ двумя
студенческими демонстраціями — 19-го февраля по по­
воду исполнившагося 25 тилѣтія освобожденія кресть­
янъ, празднованіе котораго было запрещено правитель­
ствомъ, и 17-го ноября во поводу 25 тилѣтія со дня
смерти Добролюбова; послѣдняя демонстрація кончи­
лась арестомъ 150 человѣкъ (изъ 500 участниковъ) и
высылкой многихъ студентовъ на родину. Особенно ожи­
вленнымъ оказался 1887 годъ: послѣ ареста на Боль­
шой Морской трехъ студентовъ — Генералова, Андреюшкпна и Осипапова — съ бомбами. Были приняты всѣ
мѣры къ очищенію университетовъ отъ неблагонадеж­
ныхъ элементовъ. Никогда университетская инспекція не
вела себя такъ вызывающе, какъ въ это время. Въ ре­
зультатѣ — пощечина инспектору Московскаго универ­
ситета, студенческія волненія въ Москвѣ, Петербургѣ,
Одессѣ и Казани, уличная демонстрація въ Москвѣ, за­
крытіе многихъ высшихъ учебныхъ заведеній и удале­
ніе огромнаго количества студентовъ изъ университе­
товъ. Это послѣднее кровопусканіе надолго истощило
запасъ энері іи студенчества, и до конца описываемаго
періода о студенческихъ протестахъ почти не слышно.
Въ настроеніи молодежи въ сильной степени отра­
зилось настроеніе революціонной партіи, гдѣ нерѣши-

— 227 —
тельпостъ п шатаніе сказывались на каждомъ шагу. Въ
самую рѣшительную минуту партія „Народной Воли“
оказалась лишенной всякаго серьезнаго вліянія на ка­
кой либо слой населенія. Попытка нѣкоторыхъ южныхъ
группъ воспользоваться охватившимъ весь югъ анти­
еврейскимъ движеніемъ, окончилась неудачей и вызва­
ла неудовольствіе среди руководящихъ элементовъ пар­
тіи. Между тѣмъ аресты не прекращались, и одинъ за
другимъ сходили со сцены старые опытные бойцы. Лѣ­
томъ 1882 года уѣхали за границу Тихомировъ и По­
лонская (псевд.), и только одна Вѣра Фигнеръ не по­
желала послѣдовать ихъ примѣру. Ей удалось еще со­
здать на югѣ довольно большую военную организацію,
по и она была скоро выдана Дегаевымъ и арестована
въ февралѣ 1883 года. Отнынѣ руководство дѣлами пар­
тіи перешло къ неопытной молодежи, которая не могла
сдѣлать никакого рѣшительнаго шага, тѣмъ болѣе, что
въ ея ряды проникло сомнѣніе въ правильности так­
тики партіи; съ другой стороны, дегаевщипа внесла
полную дезорганизацію въ ея ряды, вселила недовѣріе
къ вожакамъ партіи и окончательно подорвала ея вну­
треннюю силу и способность къ борьбѣ.
Какой развратъ внесъ въ партію своей измѣной Дегаевъ, мы узнаемъ изъ показаній Стародворскаго на про­
цессѣ 21-го. Цо словамъ послѣдняго „во время мнимой
болѣзни Судейкина, послѣ задуманнаго имъ фиктивнаго
покушенія на его же жизнь, Дегаевъ долженъ былъ, съ
помощью агентовъ Судейкина, произвести покушеніе на
жизнь графа Толстого; убійцы послѣ этого, конечно,
скрылись бы и ихъ никто бы не могъ разыскать. Ему,
Стародворскому, и было предложено произвестп это по­
кушеніе. Планъ былъ разсчитанъ такъ, что, послѣ поку­
шенія на Толстого, Судейкинъ выздоровѣлъ бы отъ сво­
ей мнимой болѣзни, розыскалъ бы немедленно убійцъ,
отправилъ бы ихъ на висѣлицу, а самъ, ссылаясь на
усталость, сейчасъ же подалъ бы въ отставку и уѣхалъ
бы въ свою деревню. За всѣ свои услуги, по его разсче-

— 228 —

тамъ, онъ успѣлъ бы къ этому времени получить уже гене­
ральскій чипъ. Во время же его отставки Дегаевъ про­
извелъ бы еще два новыхъ покушенія на жизнь Плеве
и великаго князя Владиміра. Тогда правителъство, при­
веденное въ ужасъ, снова обратилось бы, какъ разсчиты­
валъ Судейкппъ, къ нему, и онъ согласился бы принять
власть лппіь на правахъ п полномочіяхъ гр. ЛорпсъМелпкова. Дегаева онъ сдѣлалъ бы директоромъ Депар­
тамента Полиціи и тогда они вдвоемъ уничтожили бы
всѣхъ революціонеровъ, въ томъ числѣ и заграничныхъ,
которыхъ предполагалось заманить въ ловушку и пре
дать достойному наказанію. Въ послѣднее время дѣя­
тельности Дегаева Судейкинъ настолько довѣрился ему,
что посвятилъ его во всѣ свои сокровенные замыслы и
пріѣзжалъ къ нему на квартиру одинъ безъ провожа­
тыхъ. Революціонная типографія въ Петербургѣ суще­
ствовала съ разрѣшенія Судейкипа, лпсткп „Народной
Воли“ имъ самимъ редактировались; Дегаевъ получалъ
300 рублей жалованья п не взачетъ, на экстренные рас­
ходы, по 500 рублей за каждую поѣздку внутрь Россіи,
и по 2000 за заграничныя поѣздки. Паспорта нелегаль­
нымъ лицамъ выдавались казенные.
Можно себѣ представить, какое ошеломляющее дѣй­
ствіе должно было оказать на партію извѣстіе, что
„Исполнительнымъ Комитетомъ“ одно время руково­
дилъ Департаментъ Полиціи. „Но, продолжаетъ Старо­
дворскій, малодушное по природѣ сердце Дегаева дрог­
нуло въ рѣшительную минуту предъ дерзостью Судейкинскихъ замысловъ, дрогнуло еще и потому, что, какъ
онъ замѣтилъ, революціонная партія начинаетъ уже
подозрѣвать его. Вотъ почему, уже во время приго­
товленія къ фиктивному покушенію на жпзнь Судейкпна, Дегаевъ предпочелъ убить его на самомъ дѣлѣ и
во всемъ покаяться „Исполнительному Комитету“. Пар­
тія нашла еще достаточно силъ, чтобы совершить эту
казнь, но это былъ послѣдній актъ ея дѣятельности въ
предѣлахъ Россіи.

— 229 —

Уже въ началѣ 1883 года всѣмъ было ясно, что
"Народная Воля“ окончательно разбита. Но, конечно,
ие всѣмъ еще могло быть ясно, что „Народную Волю“
дельзя уже воскресить. И вотъ, въ первую половину
р0-хъ годовъ были сдѣланы попытки воскресить ста­
рую партію. Нынѣ всѣмъ извѣстно, что эти попытки не
мѣли успѣха. „Не смотря па массовыя высылки, про­
цессы и висѣлицы, самое большее количество которыхъ
, ыпадаетъ на 79-ый годъ, правительству не удалось задушпть тогда движенія; уцѣлѣвшіе революціонеры орга­
низовались въ „Исполнительный Комитетъ“, и движеніе
продолжалось подъ новымъ знаменемъ. Ничего подоб­
наго пе повторилось въ 80-хъ годахъ“*). Не повтори­
лось потому, что у молодежи не было ни революціон­
наго опыта, ни соотвѣтствующаго сочувствія въ обще­
ствѣ, ни, что болѣе важно, вѣры въ свое собственное
дѣло.
Дѣло „Народной Воли“ было сдѣлано: необходи- .
мость борьбы за политическую свободу теперь призна­
валась всѣми. Но каково отношеніе соціализма къ по­
литикѣ? Къ какому общественному слою должны аппелпровать революціонеры, чтобы приблизить часъ поли­
тическаго освобожденія?
Такъ называемая молодая партія „Народной Воли“,
образовавшаяся около конца 1883 года, находила, что
слѣдуетъ одновременно вести пропаганду соціалистиче­
скихъ идей и политическую борьбу. Подъ послѣдней по­
нималась непосредственная борьба съ правительствомъ
—политическій терроръ; для успѣшности первой требо­
вался также терроръ
фабричный и аграрный. „Намъ
казалось и до сихъ поръ кажется, — говорится въ
заявленіи этай партіи, напечатанномъ въ № 10 „НароднойВоли“ — что пришло время внести нѣкоторыя серь­
езныя поправки, какъ въ строй организаціи партіи,
такъ и въ самую программу ея дѣятельности, въ смы*) Свободное Слово ЛИ .

— 230 слѣ введенія въ нее такихъ террористическихъ фак­
товъ, которые—будучи доступны народному пониманію
и ближе къ насущнымъ нуждамъ и интересамъ рабоча­
го люда, нежели терроръ политическій (какъ-то—фак­
ты аграрнаго и фабричнаго террора)—скорѣе могли бы
произвести необходимое для соціальнаго переворота слі­
яніе силы народа съ сознательностью революціон­
ной партіи. При этомъ террору аграрному, какъ труд­
нѣе осуществимому въ настоящее время, мы отводимъ въ
своей программѣ второстепепную роль, давая ему мѣсто
лишь въ отдѣльныхъ исключительныхъ случаяхъ выда­
ющагося насилія и поруганія народной правды; на тер­
роръ же фабричный смотримъ, главнымъ образомъ, какъ
на одно пзъ орудій агитаціи, какъ на могучій способъ
сдѣлать пропаганду идей соціализма продуктивнымъ и
жизненнымъ дѣломъ, какъ на средство установленія
живой и тѣсной связи партіи съ народомъ, а не какъ
. на преимущественное передъ политической борьбой
средство уничтоженія существующаго строя. — почему
и не могли возвести этотъ терроръ въ какую-то кро­
вавую систему, которую многіе намъ приписывали“.
10 ый номеръ „Народной Воли“, помѣченъ 30 сен­
тября 1884 г.*). Въ этомъ номерѣ, въ которомъ молодая
партія „Народной Волп“ заявляла о прекращеніи сво­
его самостоятельнаго существованія, такъ какъ „при
*) Въ этомъ же номерѣ Народной Воли помѣщенъ текстъ до­
говора Исполнительнаго Комитета съ польской партіей „Пролета­
ріатъ“. На основаніи этого договора „Пролетаріатъ" сохранялъ
„полную независимость и отвѣтственность въ веденіи всѣхъ дѣлъ
своей партіи въ Польшѣ“, н примыкалъ, какъ ,,вспомогательный
союзный корпусъ“ къ силамъ русскихъ революціонеровъ для вы­
полненія ихъ „частной задачи“ — низверженія русскаго прави­
тельства. — Извѣстно, что въ 1884-85 гг. организація „Пролета­
ріата“ была разгромлена, въ 1885 году состоялся въ Варшавѣ
процессъ 28 пролетаріатцевъ, изъ которыхъ четверо — Бардов­
скій, Оссовскій, Куницкій и Петрусинскій — были повѣшены, а
остальные сосланы на каторгу.

— 231 —
ближайшемъ ознакомленіи со взглядами „Исполнитель­
наго Комитета“, мы увидѣли, что расхожденіе нашихъ
теоретическихъ взглядовъ не привелобы въ настоящее
время къ такому разногласію въ практической поста­
новкѣ вопросовъ, которое дѣлало бы необходимымъ раз­
рывъ организаціи на двѣ части“, — въ этомъ самомъ
номерѣ партія заявляла, что она привела снова въ долж­
ную организацію свои ряды и скоро возобновитъ свою
террористическую дѣятельность. Этому обѣщанію не
суждено было исполниться: осенью того же года былъ
арестованъ Лопатпнъ, затѣмъ цѣлый рядъ прова­
ловъ, и организація была совершенно разбита. Меж­
ду прочимъ была взята динамитная мастерская на Лу­
ганскомъ заводѣ, а въ Кіевѣ арестована на квартирѣ
Шебалина типографія, гдѣ набирался народовольческій
журналъ „Соціалистъ“, цѣлью котораго должна была
быть пропаганда соціализма среди интеллигенціи*).
Вторая попытка возстановить партію „Народной Во­
ли“ связана съ именемъ Оржпха. Ему удалось въ сра­
внительно короткое время создать довольно большую
организацію, поставить нѣсколько типографій, издать
№ 11-12 „Народной Воли“, нѣсколько листковъ, пару бро­
шюръ. Но этотъ успѣхъ былъ мимолетный и скоропре­
ходящій: Оржиху удалось собратъ все, что еще уцѣлѣло отъ прежнихъ разгромовъ, но, не говоря уже о томъ,
что это соединеніе часто разнородныхъ элементовъ не
могло быть долговѣчнымъ, молодыя силы почти совсѣмъ
уже не притекали въ партію. Въ Петербургѣ, напри­
мѣръ, центральная группа составилась изъ трехъ чело­
вѣкъ: А Гаусмана, впослѣдствіи казненнаго за участіе
въ Якутской исторіи, и двухъ малоопытныхъ молодыхъ
студентовъ, къ тому же уже тогда эволюціонировавшихъ
*) Въ 1883-84 гг. было сдѣлано нѣсколко попытокъ изданія
органовъ исключительно для студенчества. Таковыми, между про­
чимъ, были журналы: „Студенчество“, издававшійся петербург­
скими, и „Союзъ“, издававшійся московскими студентами.

— 232 —

въ сторону соціальдемократіи. Попытка расширить пе­
тербургскую группу*) не удавалась, и послѣ ареста Гаусмана и добровольнаго устраненія отъ дѣла другого
члена группы, всѣ связи, вся мѣстная дѣятельность и
всѣ сношенія остались въ рукахъ одного человѣка.
Извѣстно, что въ „Народную Волю“ входили люди
довольно разнородныхъ мнѣній, ея руководящій органъ
часто давалъ противоположные отвѣты на одинъ п тотъ
же вопросъ. Одно время преобладало убѣжденіе, что
соціалистическій и политическій переворотъ будутъ со­
вершены одновременно, путемъ захвата власти рево­
люціонной партіей. Но въ восьмидесятыхъ годахъ, когда
обнаружилось полнѣйшее безсиліе революціонной пар­
тіи, о захватѣ властп нелѣпо было уже мечтать, а слѣ­
довательно приходилось отказываться и отъ мысли о
близости соціалистической революціи**). Передовая ста*)Кромѣ названной центральной группы, въ Петербургѣ ка­
кими-то чудесами сохранилась довольно многочисленная „рабо­
чая“ группа, состоявшая изъ интеллигентовъ, занимавшаяся
пропагандой въ рабочей средѣ и имѣвшая тамъ нѣкоторыя свя­
зи. Какъ это ни покажется страннымъ, но какъ разъ въ этой
группѣ сильнѣе всего сохранились чисто народническія тенденціи
и преобладали взгляды В. В. на „экономическія судьбы Россіи“.
**) Отказывались не только отъ этой мысли. Рядомъ съ этимъ
шло постоянное суживаніе соціально-политическихъ требованій
партіи. Уже письмо Исполнительнаго Комитета къ Александру III
поразило всѣхъ своею умѣренностью. Ио еще умѣреннѣе стано­
вились рѣчи подсудимыхъ, выступавшихъ въ многочисленных'!,
процессахъ начала восьмидесятыхъ годовъ. Такъ, Исаевъ (въ про­
цессѣ 20-ти въ 1882 году), возражая прокурору, обвинявшему
партію въ разрушительныхъ стремленіяхъ, указывалъ на умѣ­
ренность ея требованій. Указавъ па прокламацію „къ крестьянамъ“,
выпушенную Исполнительнымъ Комитетомъ послѣ убійства Але­
ксандра 11 и совѣтовавшую .крестьянамъ посылать прошенія къ
Государю Императору, въ которыхъ предлагалось просить объ
увеличеніи надѣловъ, объ уменьшеніи податей, о расширеніи са­
моуправленія, объ ограниченіи произвола становыхъ и урядни­
ковъ и о созывѣ земскаго собора“, Исаевъ подчеркнулъ умѣрен­
ность этихъ требованій. Въ процессѣ 21-го (Лопатина и товар.)
Стародворскій одинъ изъ участниковъ въ убійствѣ Судейкина —

— 233 —
тья № 11-12 „Народной Bo.in“ говоритъ по этому по­
воду слѣдующее: „Нападки соціалистовъ на западно­
европейскія конституціонныя учрежденія и проповѣдь
всемірной соціальной революціи — была одной изъ важ­
нѣйшихъ причинъ, почему вопросъ о политической сво­
бодѣ стыдливо игнорировался въ надеждѣ непосредствен­
ною пропагандою въ пародѣ добиться соціальнаго и по­
литическаго переворота одновременино. Жизнь разби­
ла надежду самымъ безпощаднымъ образомъ“. Въ ре­
ставрированной Оржихомъ партіи преобладало то мнѣ­
ніе, что за политическимъ освобожденіемъ Россіи по­
слѣдуетъ довольно продолжительный періодъ организа­
ціи и пропаганды въ рабочемъ классѣ. Такихъ же при­
близительно взглядовъ придерживалась группа*), не СОзаявилъ. что иступилъ въ организацію партіи, прочитавъ письмо
Исполнительнаго Комитета къ Александру III. ,,Требованія, изло­
женныя въ этомъ письмѣ, онъ нашелъ вполнѣ справедливыми“.
Съ программой партіи онъ не былъ знакомъ, а примкнулъ къ
пей лишь на основаніи вышеназваннаго письма. Другой, суди­
вшійся по тому же процессу, основатель Союза молодежи партіи
Народной Воли“ — Якубовичъ въ письмѣ, писанномъ наканунѣ
арестовъ 1884 года, такъ характеризовалъ разницу между народ­
никами и народовольцами: „Ихъ (т. е. народническая) программа
—программа чисто идеалистическая: опа гонится сразу за слиш­
комъ многимъ. Но чѣмъ мы становимся старше и болѣе зрѣлы­
ми, тѣмъ минимальнѣе становятся наши требованія. Посмотрите
на то, что требовала партія „Народная Воля“ въ самомъ началѣ
своего существованія, къ чему она стремилась? Еще въ 8-мъ и
9-мъ .Ѵ.Ѵ своего органа она заявила, что цѣль ея — захватъ
власти. И что же? Въ настоящее время и иного народовольца
такая задача заставляетъ улыбаться. Формула наша стала иная:
призывъ народа съ высоты трона, поколебленнаго ударами рево­
люціонеровъ.“ Уже изъ одного того, что Якубовичъ пишетъ ве­
здѣ „мы“ „ваша“ видно, что къ этой мысли пришелъ не одинъ
онъ, но и многіе изъ его товарищей. Такт, оно ц было на са­
момъ дѣлѣ.
*) При этомъ уже въ то время считали нужнымъ ссылаться
на Маркса. Почти наканунѣ 1-го марта авторъ настоящаго очер­
ка велъ переговоры съ однимъ изъ членовъ названной въ текстѣ
группы, казненнымъ впослѣдствіи А. И. Ульяновымъ, объ изда-

— 234 —

стоявшая ни въ какой организаціонной связи съ „На­
родной Волей“, по продолжавшая нѣкоторымъ образомъ
ея традиціи, — группа, подготовившая неудавшееся
покушеніе на жизнь Александра III 1 го марта 1887 г.
(Замѣтимъ мимоходомъ, что такія группы п даже оди­
нокія личности, дѣйствовавшія на свой рискъ и страхъ,
безъ связи съ партіей, были въ это время явленіемъ
довольно обычнымъ).
Рядомъ съ этимп попытками возстановить партію
„Народной Воли“ шла другая попытка реставрировать
партію путемъ созданія идейнаго для вея единства,
привлеченія новыхъ сплъ изъ заграничной эмиграціи,
словомъ, путемъ изданія за границей революціоннаго,
соціально-политическаго обозрѣнія „Вѣстникъ Народной
Воли“. Но этого идейнаго единства не было даже меж­
ду двумя редакторами Вѣстнпка, вліяніе котораго въ
Россіи было крайне ограничено п свелось къ нулю, по­
слѣ того, какъ одпнъ изъ редакторовъ, Тихомировъ,
вздумалъ вернуться къ старымъ традиціямъ, къ идеѣ о
захватѣ власти, которая, какъ мы знаемъ пзъ письма
Якубовича „и иного народовольца заставляла улыбать­
ся“. Въ объявленіи объ изданіи Вѣстнпка, напечатан­
номъ въ ,Ѵ 1, звучала, правда, новая потка. „Рабочій
классъ (городской п сельскій) — читаемъ мы тамъ—дол­
женъ постепенно сплачиваться и организовываться въ
гіи соціально-революціонной библіотеки, для перваго выпуска
которой Ульяновымъ былъ приготовленъ переводъ статьи Маркса
ивъ „Deutsch-französiche Jahrbücher* о гегелевской философіи.
Намъ приходилось часто бесѣдовать объ этой статьѣ, причемъ
Ульяновъ доказывалъ, что высказанная Марксомъ въ этой статьѣ
мысль о томъ, что Германія идеально пережила то, что другія
страны пережили практически, не противорѣчить, во первыхъ,
позднѣйшимъ воззрѣніямъ Маркса и, во-вторыхъ, примѣнимъ и къ
Россіи. При этомъ мы оба тогда забывали, что появленіе у Интел ■
лпгенціи потребности въ политической свободѣ еще ничего не го­
воритъ о томъ, какъ эту свободу завоевать. — Впослѣдствіи мпѣ
пришлось слышать отъ другихъ русскихъ соціальдемократовъ.
что и они прошли черевъ этотъ фазисъ пониманія марксизма.

— 235 —

общественную силу, соединенную общими интересами и
стремленіями къ общимъ цѣлямъ; эта сила, въ процес­
сѣ сплоченія, должна постепенно подрывать существу­
ющій экономическій и политическій порядокъ, скрѣпляя
вслѣдствіе самой борьбы свою организацію и выростая въ
могуществѣ,- пока ей удастся окончательно низвергнуть
существующій порядокъ“. Но тутъ же оказывалось, что
ближайшая задача русскихъ соціалистовъ —■ низверже­
ніе самодержавія — не составляетъ части общей зада­
чи — сплоченія и организаціи рабочаго класса, а идетъ
рядомъ съ ней, причемъ съ теченіемъ времени было
забыто, что экономическій и политическій порядокъ под­
рывается рабочимъ классомъ въ процессѣ его сплоче­
нія, п была опять выдвинута на первый планъ заговор­
щицкая дѣятельность интеллигенціи. На пятой книжкѣ,
вышедшей въ 188 і году, Вѣстникъ прекратилъ свое су­
ществованіе, а въ 1887 году Тихомировъ „пересталъ
быть революціонеромъ“ и успокоился въ лонѣ самодер­
жавія и православія.
Близко къ „Народной Волѣ“ стояла группа „мили­
таристовъ“, разсчитывавшихъ совершить политическій
переворотъ путемъ военнаго возстанія или заговора. Ни­
какого вліянія эта группа не имѣла и была уничтожена
арестами 1886 года. Та военная молодежь — офицера и
юнкера, которые примыкали къ этой группѣ, отнюдь не
раздѣляла всѣхъ ея упованій.- нѣкоторые сочувствова­
ли „Народной Волѣ“, а среди другихъ бродили соціальдемократическія пдеи. Въ 1887 году состоялся ихъ
процессъ, кончившійся разжалованіемъ и ссылкой въ
Среінюю Азію нѣсколькихъ десятковъ молодыхъ людей.
Уныніе господствовало въ обществѣ. Молодежь иска­
ла разрѣшенія проклятыхъ вопросовъ п находила его
въ ученіи Толстого и въ метафизикѣ. Разсѣянные оста­
тки революціонной партіи чувствовали собственное без­
силіе. Многіе мирились съ настоящимъ, сживались съ
существующимъ порядкомъ, мѣняли свои убѣжденія пли
измѣняли имъ. Наиболѣе стойкіе занялись подыскива-

— 236 —

ніемъ себѣ союзниковъ. Издававшійся въ 1883-84 гг.
соціалистическій журналъ „Свободное Слово“ предпо­
лагалъ опереться на интеллигентную молодежь, но вы­
сказывался противъ террора. Журналъ этотъ не поль­
зовался никакимъ вліяніемъ, опредѣленной программы
не имѣлъ, и его доводы противъ террора были не столь­
ко политическаго, сколько моральнаго (вѣрнѣе морали­
зирующаго) характера, въ чемъ сказалось вліяніе Тол­
стого: журналъ совѣтовалъ всѣмъ русскимъ „соціаль­
нымъ фракціямъ“ слиться въ „одну замкнутую партію,
сильную умственнымъ развитіемъ, а не грубою силою“.
Особенно популярна была идея объ обращеніи къ
обществу. Еще въ 1882 году га страницахъ либераль­
ной газеты „Вольное Слово“ появилось очень характер­
ное въ этомъ смыслѣ письмо за подписью И. П., посвя­
щенное русскимъ соціально-революціоннымъ партіямъ.
Письмо это*) преслѣдуетъ двоякую цѣль: съ одной сто­
роны, оно стремится оправдать въ глазахъ общества
революціонеровъ-террористовъ, а съ другой — оно под­
сказываетъ самими революціонерамъ новую тактику.
Когда человѣкъ тонетъ и собравшаяся толпа только
глазѣетъ и вздыхаетъ, — такъ разсуждаетъ И. П. —
то естественно, если какой-нибудь неопытный пловецъ
въ порывѣ глубокаго состраданія къ утопающему, бро­
сится въ воду, рискуя не только не спасти его, но и
самому погибнуть. И было бы по меньшей мѣрѣ неве­
ликодушно бросать въ такого человѣка упреками за- то,
что онъ пе отстрочилъ спасенія утопающаго впредь до
основательнаго изученія искусства плаванія. Гораздо
добропорядочнѣе п цѣлесообразнѣе обратить свое не­
годованіе на эгоистическіе инстинкты окружающей тол­
пы. Если бы общество активно и энергично вступилось
за своп права, терроризмъ группы революціонеровъ не
имѣлъ бы смысла п исчезъ бы самъ собою. Единствен­
ная цѣль революціоннаго движенія въ тотъ моментъ,
*) Вольное Слово .V 10.

— 237 —

по мнѣнію И. IL, состоитъ въ достиженіи конституціон­
ныхъ гарантій. Во имя этого должны объединиться всѣ
оппозиціонные элементы. Рабочія массы, по мнѣнію то­
го же И. II., не могутъ вдохновляться исключительны­
ми политическими требованіями, необходимо на время
оставить народно-революціонную дѣятельность и занять­
ся организаціей исключительно интеллигенціи. Принципу
революціонеровъ-народнпковъ
„все для народа по­
средствомъ народа“ И. П. противопоставляетъ дру­
гой принципъ: „все для націи и всякое дѣло посред­
ствомъ части этой націи, наиболѣе заинтересованной
въ этомъ дѣлѣ“.
Дальнѣйшія событія только укрѣпили революціоне­
ровъ въ этой мысли. Правда, общество позорно мол­
чало и терпѣливо переносило всѣ удары правитель­
ства. Правда также и то, что 1885 годъ ознаме­
новался явленіемъ, — мы говоримъ о морозовкой стач­
кѣ 8000 рабочихъ, обнаружившихъ замѣчательную
стойкость, мужество и истинно пролетарскую соли­
дарность*), — которое должно было обратить на себя
вниманіе всякаго общественнаго дѣятеля. Но большин­
ство тогдашнихъ революціонеровъ совершенно не оцѣ­
нило значенія этого явленія, а культурное общество,
*)„Десятилѣтіе Аіорозовской стачки“, 1897. — На морозовской
фабрикѣ давно уже существовало недовольство среди рабочихъ
въ особенности были недовольны вычетами. Главнымъ организа­
торомъ стачки были — ткачъ И. А. Мосеенокъ, котораго рабочіе
за обширныя знанія прозвали студентомъ, и другой мѣстный
рабочій В. С. Волковъ. Стачка началась 7-го января 1885 года и
продолжалась до 14 января. Наиболѣе энергичные рабочіе, въ
колчествѣ 600 человѣкъ, были арестованы и высланы на родину,
а 33 человѣка преданы суду, причемъ Мосеенокъ, Волковъ и
Яковлевъ въ ожиданіи суда находились въ тюрьмѣ, гдѣ они про­
сидѣли 1 годъ и 4 мѣсяца. Судъ присяжныхъ оправдалъ подсу­
димыхъ, но тутъ же въ залѣ были арестованы жандармами Мосоенко и Волкова, и сосланы административнымъ порядкомъ въ
Архангельскую губернію. Требованія, выставленныя морозовскими
рабочими 11 января 1885 года, вошли почти цѣликомъ въ законъ
3-го іюня 1886 года.

— 238 —

которое было не прочь помечтать иногда о конститу­
ціи, казалось имъ болѣе воспріимчивымъ къ революціон­
нымъ ученіямъ. Конечно, для того, чтобы имѣть какойнибудь успѣхъ въ обществѣ, надо оставить всякую
мысль о соціализмѣ, но и это было нетрудно: мы зна­
емъ, что Якубовичъ — да и не онъ одпнъ — мечталъ
о реформахъ съ высоты трона, тѣмъ легче было ме­
чтать о конституціи, исходатайствованной либеральны­
ми земцами.
Съ такими мыслями носились очень многіе пзъ преж­
нихъ революціонеровъ, съ такими мыслями кое-кто изъ
нихъ эмигрировалъ за-границу. Здѣсь въ 1889 году
пропагандой этихъ идей занялся журналъ „Свободная
Россія“, издававшійся Вл. Бурцевымъ и Вл. ДебагоріемъМокріевичемъ. Въ первомъ номерѣ такъ опредѣлена
программа этого журнала: „Политическая свобода вотъ
въ двухъ словахъ программа нашего органа.... Еще
недавно мы игнорировали политику ради экономики,
теперь мы не можемъ говорить даже объ одновремен­
номъ преслѣдованіи двухъ задачъ.... Экономическіе во­
просы мы выставимъ въ своей программѣ, когда передъ
нами будутъ органы мѣстнаго п государственнаго само­
управленія, а не безаппеляціонвые самодержцы.... На
этомъ пути мы пойдемъ рука объ руку съ либералами,
и для насъ будутъ людьми чуждыми всѣ, кто не поста­
витъ въ своей программѣ на первый планъ полити­
ческой свободы.... Мы будемъ стоять за Земскій Соборъ
изъ представителей отъ современныхъ земствъ, если сама
жизнь выдвинетъ этотъ вопрос і, какъ это было нѣсколь-'
ко лѣтъ тому назадъ“. Нужна же эта политическая сво­
бода: „Для установленія въ Россіи внутренняго мира,
для обезпеченія за нею правильнаго и спокойнаго раз­
витія, матеріальнаго и нравственнаго, а также для луч­
шаго огражденія ея отъ внѣшнихъ враговъ и для до­
ставленія добрыхъ отношеній ея съ сосѣдними однопле
меннымп народами необходимо ея преобразованіе
изъ государства деспотическаго въ рукахъ без-

— 239 —

контрольнаго чиновничества, — въ государство сво­
бодное“*). Такъ постепенно бывшіе соціалисты пре­
вращались въ чистокровныхъ либераловъ.
Нѣсколько раньше „Свободной Россіи“ издавался
за-границеіі др)гой органъ—„Самоуправленіе“. Редак­
ція этого органа хотѣла спасти отъ русскаго соціализ­
ма все, что еще можно было спасти, но во всѣхъ вышед­
шихъ номерахъ — всего ихъ было четыре—не сумѣла
выставить опредѣленной программы. Въ первомъ номе­
рѣ цѣли революціонной партіи опредѣлены такъ: посте­
пенное проведеніе реформъ, обезпечивающихъ матеріаль­
ную самостоятельность трудящагося класса и устано­
вленіе политической свободы въ Россіи посредствомъ
самоуправленія мѣстнаго и государственнаго. Эта демо­
кратическая программа подкрашивалась народническимъ
взгядомъ па русскую исторію и русскія общественныя
отношенія. „Конечно, — говорится въ передовой ста
тьѣ № 2 — политическая свобода не можетъ сама по
себѣ явиться источникомъ всяческихъ благъ, ни рѣ­
шить громадныхъ соціальныхъ проблемъ, сконцентриро­
ванныхъ около вопроса о положеніи труда. Дать этого
она не въ силахъ, но неразумно и предъявлять ей та­
кое требованіе. За то она является необходимымъ усло­
віемъ рѣшенія этихъ соціальныхъ вопросовъ обще­
ственнымъ путемъ.
„Рѣшатся ли однако эти вопросы въ интересахъ
трудящихся классовъ (какъ у насъ принято говорить
— народа)? Мы думаемъ, что въ виду слабости въ
Россіи дворянства и буржуазіи, въ виду тѣснаго союза
соціалистической интеллигенціи и трудящихся классовъ,
въ виду вліянія Западной Европы, гдѣ интересы рабо­
чихъ массъ выдвигаются на первый планъ, политическисвободныя формы принуждены будутъ служить не инте­
ресамъ какого-нибудъ привиллегированнаго сословія, а
интересамъ труда, въ духѣ которыхъ неминуемо будетъ
•) Свободная Россія А» 3.

— 240 —

совершенъ рядъ широкихъ экономическихъ реформъ“.
Во всемъ этомъ нѣтъ ничего новаго; это повтореніе
все тѣхъ же надеждъ на соціалистическій характеръ
нашего Учредительнаго Собранія, какія высказывались
уже „Народной Волей“. Но „Самоуправленіе“ не толь­
ко занималось выработкой программы, оно мечтало объ
объединеніи всѣхъ революціонныхъ силъ Россіи и вы­
сказывало желаніе сгруппировать вокругъ себя пред­
ставителей всѣхъ соціально-революціонныхъ группъ.
Успѣха эта попытка не имѣла, но результатомъ подоб­
наго желанія явилось нѣсколько писемъ въ редакцію,
писанныхъ болѣе или менѣе извѣстными эмигрантами.
Изъ этихъ писемъ наиболѣе характернымъ для настро­
енія восьмидесятыхъ годовъ является письмо г. Добро­
вольскаго.
„Довлѣетъ дневи злоба его“—таково заглавіе этого
письма, въ концѣ котораго авторъ приходитъ къ слѣду­
ющему заключенію: „Отложимъ пока въ сторону паши
соціальныя теоріи, всмотримся пристальнѣе въ условія
родной дѣйствительности, откликнемся на тѣ насущныя
требованія, которыя предъявляетъ къ намъ дѣйстви­
тельность, и давайте дружно дѣлать то единствен­
ное дѣло, которое стоитъ теперь на очереди!... Что­
бы не разбрасываться, не дробить и, такимъ образомъ,
не ослаблять нашихъ, п безъ того небольшихъ, силъ,
забудемъ на время о томъ, что мы соціалисты, по­
спѣшимъ скорѣе и всецѣло проникнуться тою истиною,
что теперь мы можемъ быть только политически­
ми революціонерами, и смѣло, рѣшительно, безъ раз­
думья и колебаній, поднимемъ знамя Политической
Свободы!“
Въ этомъ выводѣ, собственно говоря, нѣтъ ничего
новаго: мы уже выше познакомились съ другими образ­
чиками подобныхъ разсужденій. Но интересенъ тотъ
путь, которымъ авторъ пришелъ къ своему выводу На­
чинаетъ онъ съ утвержденія своего соціально-револю­
ціоннаго credo. Но онъ не доволенъ оптимистическими

— 241 —

теоріями русскихъ соціалистовъ, усматривающихъ соці­
алистическое содержаніе въ нѣкоторыхъ якобы особен­
ностяхъ русской жизни. Добровольскій увѣренъ, что бли­
жайшее будущее Россіи принадлежимъ буржуазіи, ко­
торой русская дѣйствительность не способна противо­
поставить никакой болѣе могучей силы. Народолюбивая
разночинная интеллигенція не располагаетъ ни матерь
альными средствами, пп общественнымъ положеніемъ,
ни практическимъ вліяніемъ, а остальная ея часть са­
ма проникнута буржуазными тенденціями. На индустрі­
альныхъ рабочихъ „только и полагается, отъ нихъ толь­
ко и ждетъ спасенія, ихъ только и дѣлаетъ объектомъ,
еслп не практическаго воздѣйствія, то, ио крайней мѣ­
рѣ, теоретическихъ разговоровъ, микроскопическая, —
и по численности, и по значенію, и по вліянію, — док­
тринерская группа нашихъ „соціаль-демократовъ". Очень
добросовѣстно переведенныя съ нѣмецкаго теоріи этой
группы, рекомендующія намъ сосредоточить паше внима­
ніе па рабочихъ, безукоризненно прекрасны сами по се­
бѣ; въ нихъ есть только единственный недостатокъ, а
именно тотъ, что къ современной соціально-революці­
онной практикѣ въ Россіи онѣ совершенно непримѣни­
мы", потому что рабочихъ у насъ сравнительно мало,
стоятъ они на низкой ступени развитія, доступъ къ
нимъ въ высшей степени затрудненъ, такъ что „ни о
какой организаціонной работѣ среди нихъ теперь, пока
что, невозможно даже п думать". Остается „народъ въ
тѣсномъ смыслѣ слова, т. е. масса сѣраго деревенскаго
люда". Но п къ нему доступъ затрудненъ, онъ „страш­
но разрозненъ, страшно неразвитъ, невѣжественъ, теменъ, безпомощенъ духовно".
Въ этпхъ разсужденіяхъ почти дословно повторены
многіе изъ доводовъ „доктринерской группы нашихъ
соціаль-демократовъ" — письмо Добровольскаго писа­
но въ 1888 году, а „доктринерская группа" начала свою
издательскую дѣятельность въ 1883 году — съ тою толь­
ко разницей, что Добровольскій никакъ не могъ выпу-

— 242 —

таться изъ тѣхъ противорѣчій, въ которыхъ, какъ мы
видѣли, путалась мысль революціонеровъ восьмидеся­
тыхъ годовъ. До сихъ поръ „Народная Воля“ утвер­
ждала, что соціалистическій переворотъ совпадетъ или
послѣдуетъ непосредственно за политическимъ. Теперь
оказывалось, что п для одной политической революціи
не откуда взять силъ. Ег. о, оставимъ на время соціа­
лизмъ п пойдемъ въ общество, какъ прежде ходили въ
пародъ.
На совершенно другую точку зрѣнія стала та „док­
тринерская группа нашихъ соціаль демократовъ“, надъ
которой такъ подсмѣивался Добровольскій. За границей
родилась русская соціаль-демократія, и долго главнымъ
объектомъ ея воздѣйствія была воспитывающаяся въ за­
граничныхъ университетахъ русская молодежь, И то, и
другое, п заграничное происхожденіе, и исключительное
заграничное распространеніе объясняется условіями ре­
акціи восьмидесятыхъ годовъ, не допускавшей никакого
общественно-прогрессивнаго, а тѣмъ паче революціонна­
го движенія.
Образовавшаяся въ 1883 г. заграницей группа „Осво­
божденіе Труда“ въ цѣломъ рядѣ брошюръ, памфлетовъ,
журнальныхъ статей и т. под. дала блестящее обосно­
ваніе новой точкп зрѣнія. Изложеніе „нѣмецкой“ теоріп
шло тугъ рядомъ съ критикой и анализомъ русской дѣй­
ствительности, п на основаніи какъ этой теоріп, такъ
и знакомства съ дѣйствительностью вырабатывалась но­
вая революціонная программа. Въ изданномъ въ 1885
году „Проэктѣ программы русскихъ соціальдемократовъ“
группа „Освобожденіе Труда“ резюмировала результаты
своего міросозерцанія въ примѣненіи къ Россіи: ,.Разло­
женіе общины создаетъ у насъ новый классъ промышлен­
наго пролетаріата. Болѣе воспріимчивый, подвижный п
развитой, классъ этотъ легче отзывается на призывъ ре­
волюціонеровъ, чѣмъ отсталое земледѣльческое населе­
ніе. Между тѣмъ какъ идеалъ общинника лежитъ позади,
ВЪ тѣхъ условіяхъ патріархальнаго хозяйства, необхо-

— 243 —

димымъ политическимъ дополненіемъ которыхъ было
царское самодержавіе, участь промышленнаго рабочаго
можетъ быть улучшена лишь благодаря развитію новѣй­
шихъ, болѣе свободныхъ формъ общежитія. Въ лицѣ
этого класса народъ нашъ впервые попадаетъ въ эконо­
мическія условія, общія всѣмъ цивилизованнымъ наро­
дамъ, а потому только черезъ посредство этого класса
онъ и можетъ принять участіе въ передовыхъ стремле­
ніяхъ цивплпзованнаго человѣчества. На этомъ основа­
ніи русскіе соціальдемократы считаютъ первою и глав­
нѣйшею своею обязанноі тью образованіе революціонной
рабочей партіи Ростъ и развитіе такой партіи встрѣ­
титъ, однако, въ современномъ русскомъ абсолютизмѣ
очень сильное препятствіе.
„Поэтому, борьба противъ него обязательна даже
для тѣхъ рабочихъ кружковъ, которые представляютъ
собою теперь зачатки будущей русской рабочей партіи.
Низверженіе абсолютизма должно быть пхъ первой по­
литической задачей“. Или какъ это выражено въ дру­
гомъ мѣстѣ; „борьба за политическую свободу должна
быть первымъ фазисомъ рабочаго движенія въ Рос­
сіи “ *).
Изъ приведенной выписки ясно, какава была новая
точка зрѣнія и какъ разрѣшила она основную задачу
нашего революціоннаго движенія. Соціалистическій строй
явится какъ результатъ классовой борьбы пролетаріата,
причемъ завоеваніе политической свободы будетъ однимъ
изъ этаповъ на пути къ завоеванію этого строя. Самая
борьба вызывается пе какимъ-нибудь внѣшнимъ воз­
дѣйствіемъ, а вытекаетъ изъ всего соціально экономиче­
скаго развитія Россіи, создающего активные элементы
этой борьбы п содѣйствующаго ихъ постоянному росту.
Отъ предшествующихъ программъ новая отличалась,
между прочимъ, слѣдующими двумя особенностями: она,
’) Соціальдемократъ,
стр. 24.

литературно - политическій

сборникъ,

— 244 —
во первыхъ, разсматривала борьбу съ самодержавіемъ
какъ одно изъ звеньевъ цѣлой цѣпи—соціально полити­
ческаго развитія Россіи и, во вторыхъ, въ центрѣ ре­
волюціонной дѣятельности ставила пролетаріатъ съ его
пролетарскими интересами.
Уже вскорѣ послѣ появленія первыхъ изданій группы
„Освобожденія Труда“, въ Россіи начинаютъ появляться
стороники новыхъ взглядовъ. Уже выше было упомянуто,
что въ центральную народовольческую группу въ Пе­
тербургѣ входило два лица, эволюціонировавшихъ въ
сторону соціальдемократіи. Эволюція эта совершалась
всецѣло подъ вліяніемъ изданій группы „Освобожденіе
Труда*. Третій ихъ товарищъ входилъ въ упомянутую
также рабочую группу п пробовалъ вести пропаганду
средп рабочихъ въ духѣ новаго ученія. Около этихъ
трехъ лицъ группировался довольно обширный кружокъ
интеллигентной молодежи и въ этомъ кружкѣ съ успѣ­
хомъ велась пропаганда соціальдемократпческпхъ идей.
Этотъ кружокъ былъ частью разгромленъ послѣ „добро­
любовской исторіи“ въ 1886 г. и окончательно уничто­
женъ въ 1887 году*).
Въ Москвѣ въ началѣ 1884 года появилось „письмо
къ товарищамъ“, авторъ котораго тоже находится подъ
несомнѣннымъ вліяніемъ новыхъ идей, хотя нельзя отри­
цать, что въ его взглядахъ есть кое-что, напоминающее
экономизмъ конца девяностыхъ годовъ. Задачи даннаго
момента и ближайшее будущее рабочаго движенія ав­
торъ этого письма опредѣляетъ слѣдующимъ образомъ:
сперва онъ указываетъ, что необходимо „умѣть отли­
чить возможное для осуществленія въ данную минуту
отъ своихъ окончательныхъ цѣлей“ и „сообразовать свои
практическія требованія съ условіями органическаго раз­
витія и собственными наличными силами“. Поэтому, онъ
*) Впрочемъ, выгнанные изъ университетовъ и разосланные ио
различнымъ провинціальнымъ захолустьямъ многіе изъ нихъ
продолжали тамъ вести пропаганду дорогихъ имъ илей.

— 245 —

совѣтуетъ прежде всего научить основамъ соціализма
хоть нѣкоторую часть интеллигенціи, которая можетъ
содѣйствовать развитію класового сознанія городского
пролетаріата, а послѣдній въ свою очередь сумѣетъ,
можетъ быть, воздѣйствовать въ большей или меньшей
степени на нѣкоторую часть крестьянства. Въ резуль­
татѣ этой работы, по мнѣнію автора, получится неболь­
шое ядро рабочей партіи и, если это случится до того
времени, когда будетъ совершена политическая реформа
Россіи, то эта партія попробуетъ оказать посильное
воздѣйствіе, но самъ авторъ сильно сомнѣвается, чтобы
„въ ближайшемъ къ намъ общественномъ движеніи та­
кая соціалистическая партія могла пріобрѣсти преобла­
дающее вліяніе среди народныхъ массъ“.
Совершенно независимо отъ группы „Освобожденіе
Труда“ образовалась въ Петербургѣ группа, издавшая
въ 1885 году два номера газеты „Рабочій“.*) Скоро,
однако, трупа вступила въ непосредственныя сношенія
съ группой „Освобожденіе Труда“ и дальнѣйшее разви­
тіе совершалось уже подъ вліяніемъ послѣдней. По сло­
вамъ Д. Благоева,**) онъ попалъ въ Петербургъ въ 1880
году, познакомился со многими чернопередѣльцами, а
послѣ 1-го марта 1881 года и со многими оставшимися на
свободѣ народовольцами. Въ это время между обѣими фрак­
ціями шли переговоры о соглашеніи и совмѣстной дѣя­
тельности. Благоевъбывалъ наэтпхъсобраніяхъ, участво­
валъ также въ кружковыхъ сходкахъ. „Споры на этихъ
собраніяхъ и сходкахъ, чтеніе общей литературы по
общественнымъ вопросамъ и спеціально по революціон•) Къ сожалѣнію, мнѣ не удалось достать Л» 1 этой „газеты
партіи русскихъ соціаль-демократовъ4, гдѣ была напечатана ея
программа. — Нѣкоторыя изъ сообщаемыхъ въ текстѣ свѣдѣній
сообщены мнѣ однимъ изъ основателей этой группы, нынѣ соціа­
листическимъ депутатомъ болгарскаго Народнаго Собранія и ре­
дакторомъ научнаго соціалистическаго журнала, Д. Благоевымъ.
которому считаю нужнымъ выразить свою искреннюю благодар­
ность.
”) См. предыдущее примѣчаніе.

— 246 —

ному движенію убѣдили меня, что ни народовольчество, ни
народничество, во всѣхъ его разновидностяхъ, не могутъ
научно быть доказаны.... Тогда я обратился къ изуче­
нію „Капитала“ Маркса и сочиненій Лассаля. Цѣлый
1883 годъ я употребилъ на штудированіе этпхъ про­
изведеній.... Еще къ концу 1883 года я началъ пропа­
ганду новаго міровозрѣнія“. Съ народовольцами на этой
почвѣ ничего нельзя было сдѣлать. „Впрочемъ, я болѣе
близко стоялъ къ народникамъ, и главнымъ образомъ
къ чернопередѣльцамъ“. Между ними пропаганда имѣ
ла успѣхъ. Въ 1884 году уже можно было организо­
вать соціальдемократпвескую группу, которая и начала
работать. Съ 1885 году эта группа, выработавши свою
программу, приступила къ практической дѣятельности
т. е. къ „пропогандѣ нашихъ соціальдемократическихъ
взглядовъ между рабочими и интеллигенціей, преиму­
щественно въ студенческихъ кружкахъ и даже въ „об­
ществѣ“. Соціальдемократическая группа въ Петербургѣ
тогда состояла изъ 15-16 человѣкъ студентовъ и сту­
дентокъ, одного инженера-архитектора, одного журнала
ста и двухъ старыхъ чернопередѣльцевъ, нелегальныхъ. Я
занимался главнымъ образомъ пропагандой между рабо­
чими“, преимущественно на сталелитейномъ заводѣ п
па Васильевскомъ островѣ. „До моего ареста пропаганда
между рабочимъ шла прекрасно“. Съ группой „Осво­
божденіе Труда“ все время велась переписка о про­
граммѣ. Сначала эта переписка велась изъ Петербурга
между уполномоченными отъ обѣихъ группъ. Въ мартѣ
1885 года Благоевъ былъ арестованъ и, въ качествѣ бол­
гарскаго подданнаго, изгнанъ пзъ Россіи. Петербургская
группа уполномочила его пзъ Софіи продолжать веденіе
переговоровъ съ группой „Освобожденіе Труда“. „На­
сколько помнится, переговоры кончились тѣмъ, что при­
няли программу и взгляды группы „Освобожденіе Тру­
да“. Но скоро послѣ того, въ августѣ пли сентябрѣ
1885 года, порвались сношонія между мною и петербург­
ской соціальдемократической группой. Типографія была

— 247 —

открыта“, арестованъ былъ второй изъ основателей
группы, Василій Харитоновъ, и вмѣстѣ съ нимъ еще
нѣсколько человѣкъ. Остатки группы продолжали коекакъ мѣстную работу, поддерживали сношенія съ ра­
бочими, но далѣе этого пойти не моглп и въ 1887 году
подверглись общей участи, т. е. разосланы по разнымъ
провинціальнымъ городамъ.
Каковы же были первоначальные взгляды группы до
окончательнаго соглашенія съ группой „Освобожденіе
Труда“? „Не можетъ быть никакого сомнѣнія, что наши
вздляды и программы чрезвычайно отличались отъ совре­
меннымъ соціальдемократическихъ взглядовъ и про­
граммъ. Они представили смѣсь научнаго соціализма
съ лассаліанствомъ и, если хотите, съ лаврпзмомъ....
Въ основѣ нашихъ взлядовъ и программы лежалъ общій
принципъ соціальдемократіи, а именно, что рабочій
классъ Россіи долженъ выдѣлится въ самостоятельную
политическую партію, конечная цѣль которой должна
состоять въ преобразованіи общества на соціалистиче­
скихъ началахъ, па коллективномъ владѣніи средствами
производства, что для приближенія къ этой цйли рабо­
чему классу Россіи необходимо прежде всего добиться
конституціи и что въ Россіи конституціонное управле­
ніе останется мечтой до тѣхъ поръ, пока не явится
сильная рабочая партія съ самостоятелными отъ буржу­
азіи задачами. Поэтому, насколько помнится,въ первой
передовицѣ № 1 газеты „Рабочій“, писанной мною, на­
стаивалось бо ыпе всего на томъ, что рабочимъ въ Рос­
сіи необходимо бороться, какъ за ближайшую задачу,
за конституціонное управленіе.... Политическую свободу
мы считали первымъ необходимымъ условіемъ для того,
чтобы можно было бороться для соціалистическаго пере­
ворота. А этотъ послѣдній мы представляли себѣ по
Лассалю, т. е. черезъ рабочія ассоціаціи, субсидируе­
мыя государствомъ“.*)
*) Въ кавычкахъ приведены мѣста изъ вышеупомянутаго пись-

— 248 —
Вліяніе лавризма сказалось, во первыхъ, въ чисто
этической точкѣ зрѣнія, на которой стояли члены груп­
пы, и во вторыхъ, въ абстрактно-пропагандистской фор­
мулѣ ихъ дѣятельности, въ отсутствіи боевого элемента.
Передовица № 2 газеты „Рабочій ', озаглавленная „Зна­
ніе и Критика“ напоминаетъ какую-нибудь главу изъ
„Историческихъ писемъ“. Напомнивъ своимъ читате­
лямъ, что въ первомъ номерѣ выяснялась необходи­
мость рабочимъ знать современное положеніе государма Д. Благоѳва. — Одновременно съ этимъ письмомъ товарищъ Блаі’оѳвъ прислалъ мнѣ переводъ одной программы, по поводу кото­
рой онъ въ томъ же письмѣ пишетъ слѣдующее: „У меня есть
печатный документъ въ одномъ болгарскомъ журналѣ, издава­
вшемся мною въ 1885 году... Въ этомъ документѣ... навѣрное,
высказались наши взгляды, т. е. взгляды тогдашней соціаль-демократичѳской группы въ Питерѣ и ея программа... Однако не
могу Вамъ сказать, идентична ли эта программа съ программой
петербургской соціаль-демократической группы или я видоизмѣ­
нилъ ее въ чемъ-нибудь. Одно только несомнѣнно, что програм­
ма, напечатанная мною въ упомянутомъ журналѣ, написана подъ
вліяніемъ тѣхъ взглядовъ, которые имѣлись тогда, и подъ влія­
ніемъ программы питерской группы“. Въ виду интереса, какой
можетъ имѣть эта программа для знакомства съ исторіей рус­
ской соціаль-демократіи, приводимъ ее цѣликомъ:
1. Конечныя цѣли.
1) Передача земли, фабрикъ, заводовъ, орудій производства,
т. е. машинъ и проч., въ руки рабочихъ обществъ;
2) Превращеніе труда, земли, фабрикъ и заводовъ въ обще­
ственную собственность;
3) Передача государственной власти въ руки народа;
4) Полная свобода распространенія знаній и преподаванія, сво­
бода печати, слова и совѣсти;
5) Даровое и для всѣхъ доступное образованіе;
6) Международный союзъ для поддержанія солидарности всѣхъ
народовъ:
II. Средства:
1) Широкое избирательное право для лицъ обоего пола:
2) Общинное самоуправленіе;
3) Полная свобода въ преподаваніи наукъ и искусствъ, въ рас­
пространеніи знанія, свобода слова, печати и религіи;

— 249 —

ства, его устройство и значеніе рабочихъ въ обществѣ,
авторъ продолжаетъ: „Способность доискиваться при­
чинъ замѣчаемыхъ нами явленій и разбирать, какія изъ
нихъ способствуютъ, а какія препятствуютъ счастію
людей — называется критическою способностью. Это
великая способность человѣческаго ума. Вѣдь, чтобы
измѣнить что-нибудь къ лучшему, надо сперва сознать,
что прежнее плохо, надо сознать, что можно измѣнить
это плохое, надо указать причины дурныхъ порядковъ,
чтобы узнать, куда направить свою силу. Все это и
дѣлаетъ критика.“ Такимъ критическимъ умомъ былъ,
по мнѣнію автора, Пугачевъ, не шедшій по торной до­
рожкѣ и положившій жизнь за народную вольность. Но
Пугачеву недоставало знанія, так'ь какъ онъ не видѣлъ
причины или вѣрнѣе видѣлъ только ближайшую при­
чину явленія — помѣщиковъ, которыхъ надо перебить.
„Пугачевъ звалъ съ собой народъ, говоря: „Перебьемъ
помѣщиковъ, и на землѣ водворится рай.“ Мы тоже зо­
вемъ съ собой народъ, но иы говоримъ: „надо долго и
упорно работать, учиться и тогда, если не мы, то дѣти
и внуки наши вздохнутъ свободнѣе, они, а не мы, уви­
дятъ новыя небеса и новую землю, „въ нихъ же прав­
да живетъ.“
4) Уничтоженіе религіознаго воспитанія въ школахъ и предо­
ставленіе его семьѣ;
5) Организація обязательнаго и дарового образованія, основан­
наго на духѣ общественныхъ и гражданскихъ обязанностей;
6) Уничтоженіе постоянной арміи и организація народной ми­
лиціи;
7) Сокращеніе числа чиновниковъ н организація выборной об­
щинной службы;
8) Замѣна современнаго суда судомъ выборныхъ присяжныхъ;
9) Соединеніе земледѣльческаго труда съ промышленнымъ;
10) Централизація кредита въ рукахъ государства и его упо­
требленіе на организацію народнаго труда и народнаго производ­
ства на коллективныхъ началахъ;
11) Организація обществъ для эксплуатаціи на коллективныхъ
началахъ общественныхъ земель, горныхъ богатствъ и орудій про­
изводства.

— 250 —

Въ томъ же номерѣ помѣщено письмо Плеханова
къ петербургскимъ рабочимъ о современныхъ задачахъ
русскихъ рабочихъ и статья Аксельрода о западно-ев­
ропейскомъ рабочемъ движеніи. „Соціальдемократиче­
ская партія — говоритъ въ своемъ письмѣ Плехановъ—
должна быть партіей по преимуществу рабочей“ Это
не значитъ, что соціальдемократическая партія должна
отталкивать отъ себя людей изъ другихъ классовъ об­
щества. Это значитъ, что наша революціонная интел­
лигенція должна идти съ рабочими, а ваше кресть­
янство должно идти за ними. По словамъ Плеханова,
рабочіе должны бороться: 1) ради своего освобожденія
отъ гнета хозяевъ, отъ экономической эксплуата­
ціи и 2) во имя политической свободы. Но эти за­
дачи не могутъ быть отдѣлены другъ отъ друга. „Безъ
экономической независимости вы никогда не будете въ
состояніи воспользоваться во всей полнотѣ вашпмп
политическими правами. Безъ политическихъ правъ вы
никогда не добьетесь экономической независимости“.
Эти задачи могутъ быть разрѣшены силой, а сила ра­
бочаго класса зависитъ 1) отъ его сознательности, 2) отъ
его сплоченности н 3) отъ его тактики.
Начинавшееся сближеніе между петербургскими соціальдемократами и группой „Освобожденіе Труда“ было
пресѣчено арестами 1886-87 гг., а въ скоромъ времени
и сама петербургская группа перестала существовать.
Реакція торжествовала побѣду. Но въ это время
незамѣтно совершало свое шествіе впередъ экономиче­
ское развитіе страны. Разоренная и разграбленная де­
ревня первая напомнила самодержавію о бренности его
существованія. Голодъ 1891 года послужилъ исходнымъ
пунктомъ для новаго подъема общественныхъ силъ, для
новаго натиска на самодержавіе, передъ которымъ ему
не устоять. Сказалась при этомъ и та маленькая работа,
которую начали было дѣлать первые соціальдемократы
восьмидесятыхъ годовъ и которую съ гораздо большимъ
успѣхомъ продолжали ихъ преемники.
д. Кольцовъ.

Приложеніе II.

О соціальной демократіи въ Россіи.
(Письмо къ польскимъ издателямъ „Исторіи рево­
люціонныхъ движеній въ Россіи“ А. Туна )

Товарищи!
Вы сдѣлали мнѣ лестное предложеніе изложить нъ особой до­
полнительной главѣ къ книгѣ Туна взгляды и стремленія рус­
скихъ соціалъ-демократовъ. Я очень радъ сдѣлать это, такъ какъ
считаю, что намъ давно уже нора объясниться съ нашими братья­
ми, польскими соціалистами.
Но мы не представляемъ собою революціонной секты съ про­
граммой, выросшей изъ какого-нибудь особаго утопическаго прин­
ципа. Наши нынѣшніе взгляды и стремленія представляютъ со­
бою органическій продуктъ исторіи русскаго революціоннаго дви­
женія. Вотъ почему я долженъ въ своемъ очеркѣ отвести значи­
тельное мѣсто оцѣнкѣ этой исторіи.
Впрочемъ, не пугайтесь: мои историческія воспоминанія не пой­
дутъ дальше семидесятыхъ годовъ, къ которымъ пріурочивается
массовое революціонное движеніе такъ называемой у насъ интел­
лигенціи.
Въ началѣ этого замѣчательнаго десятилѣтія въ нашей рево­
люціонной средѣ преобладали два направленія: одно изъ нихъ
связывается съ именемъ 11. Л. Лаврова, другое съ именемъ по­
койнаго М. А. Бакунина. Судьба этихъ двухъ направленій бы­
ла далеко не одинакова!
Ц. Л. Лавровъ несомнѣнно достоинъ всякаго уваженія, какъ
человѣкъ, связавшій съ революціоннымъ дѣломъ всѣ свои симпа­
тіи и антипатіи, носвятившій ему всѣ свои обширныя, разносто­
роннія знанія. Но онъ всегда былъ и навсегда останется эклек­
тикомъ. Въ его міросозерцаніи всегда уживались самые разно­
родные, даже прямо противорѣчивые элементы. Это замѣчала в
не разъ указывала еще редакція „Современника“. Чернышев­
скій зло подсмѣивался надъ философскими произведеніями Петра
Лавровича; Антоновичъ подвергалъ ихъ рѣзкой критикѣ. До кон­
ца шестидесятыхъ годовъ никому и въ голову не приходило ви­
дѣть въ энциклопедически образованномъ полковникѣ дѣйстви­
тельнаго или хотя бы только возможнаго вождя „молодого поко­
лѣнія“. Появленіе „Историческихъ Писемъ“ значительно из-

— 252 —
мѣняло дѣло. Они имѣли почти такой же успѣхъ, какъ самыя зна­
менитыя сочиненія автора „Что дѣлать?“. II. Л. Лавровъ пріоб­
рѣлъ огромную популярность. Наша передовая молодежь съ удо­
вольствіемъ, не чуждымъ удивленія, увидѣла въ немъ револю­
ціонера. II когда, но прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ,онъ, бѣжавъ
изъ ссылки за границу, приступилъ къ изданію неперіодическаго
обозрѣнія „Впередъ!“, у пего между молодыми революціонера­
ми было не мало вѣрныхъ друзей и горячихъ послѣдователей.
Въ литературномъ отношеніи „Историческія Письма“ со­
вершенно чужды крупныхъ достоинствъ. Даже болѣе; очень замѣт­
ныя въ нихъ усилія автора отдѣлаться отъ свойственной ему су­
хости, тяжеловѣсности и неуклюжести изложенія производятъ тя­
желое впечатлѣніе чего то совершенно неестественнаго: точно
слонъ старается протанцевать на канатѣ. Что же касается содер­
жанія, то я уже сказалъ, что 11. Л. Лавровъ — эклектикъ. Въ
его историческихъ взглядахъ, какъ въ земной корѣ при вертикаль­
номъ ея разрѣзѣ, замѣчается цѣлый рядъ постепенно образова­
вшихся наслоеній. На нихъ оставила свой неизгладимый слѣдъ
каждая изъ сколько-нибудь значительныхъ философскихъ школъ,
смѣнявшихъ одна другую въ процессѣ умственнаго развитія запад­
ной Европы. Наиболѣе сильное вліяніе имѣли на нихъ, сошше de
raison, нѣмецкіе философы до Бруно Бауера и Макса Штярнера включительно. Въ качествѣ добросовѣстнаго читателя І1.Л.
Лавровъ ознакомился со всѣми сколько-нибудь выдающимися мы­
слителями Германіи; въ качествѣ эклектика онъ не согласился
вполнѣ ни съ однимъ изъ нихъ, но за то ни одного изъ нихъ
цѣликомъ не отвергнулъ. У каждаго нашелъ онъ частицу исти­
ны и заботливо перенесъ ее въ пестрое зданіе своихъ собствен­
ныхъ взглядовъ. Ио странное дѣло! Въ приготовленной такимъ
образомъ механической смѣси частицъ различныхъ системъ каж­
дая отдѣльная частица занимаетъ тѣмъ больше мѣста, чѣмъ
меньше цѣнности имѣетъ философія исторіи того мыслителя,
у котораго она взята. Этотъ законъ обратной пропорціональ­
ности господствуетъ въ „Историческихъ Письмахъ“ съ неу­
молимостью закона природы. Такъ, напримѣръ, Шеллингъ и Ге­
гель совсѣмъ стушевываются, между тѣмъ какъ Кантъ не пере­
стаетъ смущать автора своимъ ученіемъ о вещи въ себѣ (Ding ап
sich), а Бруно Бауеръ совершенно явственнымъ шопотомъ под­
сказываетъ ему свою, какъ любятъ выражаться у насъ, форму­
лу исторіи. Эта формула очень проста. У Ц. Л. Лаврова она при­
нимаетъ такой видъ: сущность историческаго процесса заключа­
ется въ переработкѣ культуры критнчески-мыслящими личностя­
ми. У Бруно Бауера „культура“ носила названіе „Wirklich­
keit“ или „das Positive“, а „критическая мысль“ называлась
„Kritischer Geist“ или „Selbstbewusstsein“. По это пи-

— 253 —
чтожное различіе въ терминологіи нисколько не измѣняетъ дѣля.
Взгляды братьевъ Бауеровъ были реакціей противъ гегелевска­
го идеализма. Какъ ни законна была эта реакція, опа осталась
крайне поверхностной и легковѣсной. Развитіе „самосозна­
нія“ служило братьямъ Бауерамъ ключемъ къ объясненію всей
исторіи. Совершенно упуская изъ виду, что это развитіе само бы­
ло неизбѣжнымъ слѣдствіемъ причинъ, независѣвшихъ отъ воли
людей и лежавшихъ внѣ области „самосознанія“, Бауеры стано­
вились, въ философіи исторіи, на точку зрѣнія несравненно болѣе
идеалистическую, чѣмъ была точка зрѣнія абсолютнаго идеали­
ста Гегеля, который уже прекрасно понималъ и очень хорошо вы­
яснялъ, что развитіе человѣческаго самосознанія имѣетъ свои глу­
бокія причины, отъ самосознанія независящія.
Памъ пѣтъ надобности разсматривать здѣсь, почему радикаль­
ная реакція противъ Гегеля явилась въ Германіи на первыхъ по­
рахъ въ видѣ крайне поверхностнаго идеализма. Достаточно ска­
зать, что тамъ дѣло очень скоро приняло другой оборотъ. Уже
въ своей книгѣ „Die heilige Familie oder К г itik der kriti­
schen Krit ik“ Марксъ и Энгельсъ показали полную несостоятель­
ность Бауеровскихъ взглядовъ. Къ концу сороковыхъ годовъ ос­
новныя положенія новаго, діалектически го матеріализма были,
въ главныхъ чертахъ, уже выработаны и легли, въ „Манифе­
стѣ Ком м у мистической Партіи“, въ основу практической про­
граммы революціоннаго пролетаріата. Съ тѣхъ поръ передовая
мысль западной Европы навсегда распростилась со всѣми видами
и разновидностями идеализма. Этотъ періодъ возникновенія, раз­
работки п пропаганды новаго матеріалистическаго міросозерцанія
является едва ли не самой интересной въ теоретическомъ отно­
шеніи и ужъ несомнѣнно самой важной по своимъ практическимъ
послѣдствіямъ эпохой въ исторіи философіи. Но именно этотъ то
періодъ и былъ совершенно неизвѣстенъ II. Л. Лаврову въ то вре­
мя, когда онъ писалъ свои „Историческія Письма“. Онъ
зналъ все, что было до Маркса, но не имѣлъ никакого понятія
о Марксѣ. Онъ усвоилъ, насколько это возможно для эклекти­
ческаго ума, „послѣднее слово“ до-марксовской радикальной фило­
софіи, со всей теоретической бѣдностью, со всей научной безсо­
держательностью этого „слова*, и сталъ строить на фундаментѣ,
который къ концу шестидесятыхъ годовъ представлялъ собою, бла­
годаря работамъ Маркса и Энгельса, уже одну развалину. При
этомъ онъ внесъ и собственную мысль въ планъ возводимой имъ
постройки. Такъ, онъ изобрѣлъ, не безъ позаимствованій у Огюс­
та Конта, быстро прославившійся у насъ субъективный ме­
тодъ въ соціологіи, который не имѣетъ уже ровно ничего об­
щаго съ научнымъ мышленіемъ*), возводя въ систему утопическій
») Задача науки, поскольку она имѣетъ дѣло съ субъек-

— 254 —
взглядъ на общественную жизнь. Субъективная россійская
,соціологія* совершенно разошлась съ западно-европейскимъ
научнымъ соціализмомъ. Когда II. Л. Лавровъ ознакомился
съ теоріями Маркса, онъ вообразилъ, что поправилъ дѣло, почти­
тельно признавъ автора „Капитала* своимъ „великимъ учите­
лемъ“. Само собою разумѣется, что такое признаніе ровно ниче­
го но поправляло и не могло поправить.
Въ настоящее время многіе русскіе „соціологи“ придержива­
ются „субъективнаго“ метода и стоятъ за него горою. Но та мо­
лодежь, которая съ восторгомъ привѣтствовала появлі ніе „Исто­
рическихъ Писемъ“, очень мало заботилась о соціологическихъ ме­
тодахъ. Она увлекалась мыслью И. Л. Лаврова относительно дол­
га образованныхъ классовъ народу. Эта мысль давала те­
оретическое выраженіе ея практическому стремленію увлечь за
собою народъ въ революціонную борьбу съ правительствомъ.
Тунъ разсказываетъ, черезъ какія колебанія прошелъ авторъ
„Писемъ“ при выработкѣ программы „ В пере дъ !“ Я, съ'своей
стороны, замѣчу, что та программа, которая была, наконецъ, имъ
принята, пи мало не иротиворѣчила точкѣ зрѣнія „Историче­
ски х ъ П и се м ъ “. Критически-мыслящія личности обязаны и рерабатывать культуру. Подъ эту формулу, чуждую самомалѣйша­
го атома конкретности, очень хорошо можетъ подойти, напримѣръ?
мирная дѣятельность представителей нашего земскаго или городтомъ, заключается именно въ томъ, чтобы объяснить его посред­
ствомъ объекта. Забывать объ этомъ значитъ совершать смерт­
ный грѣхъ противъ науки. Ио этого мало. Однажды, въ разгово­
рѣ съ Экерманомъ, Гете замѣтилъ: „Всѣ эпохи упадка субъек­
тивны, и наоборотъ, всѣ прогрессивныя эпохи имѣютъ объектив­
ное направленіе. Нашеврімя ретроградно и потому субъективно“.
Не касаясь здѣсь вопроса о томъ, въ какой мѣрѣ это общее пра­
вило допускаетъ исключенія, мы замѣтимъ, что русская передо­
вая общественная мысль тѣмъ болѣе склонялась къ объекти­
визму, чѣмъ богаче она была революціоннымъ содержа­
ніемъ: и наоборотъ: она становилась тѣмъ болѣе су бъе кт и вной, чѣмъ бѣднѣе становилось ея революціонное содержаніе. Чер­
нышевскій и Д ібролюбовъ были очень далеки отъ субъективи­
зма. Теперь за субъективный методъ хватаюстя у насъ такъ на­
зывающіе себя соціалисты-революціонеры. Но ..соціалисты-рево­
люціонеры“ — настоящіе реакціонеры въ русскомъ соціализмѣ,
и о нихъ не даромъ сказано, что они носятъ двойное названіе
единственно потому, что ихъ соціализмъ не революціоненъ, а их’і,
революціонность не имѣетъ ничего общаго съ соціализмомъ.
Прим, къ русск. изданію.

— 255 —
ского самоуправленія. Но подъ нее съ удобствомъ подходитъ и
дѣятельность революціонера. Программа „Впередъ!“ наполня­
ла ее революціоннымъ содержаніемъ, которое было однако, въ свою
очередь, до послѣдней крайности отвлеченно*). Перерабатывать
культуру критической мыслью значило теперь заниматься пропа*) Въ доказательство приведемъ чрезвычайно характерный от­
рывокъ изъ передовой статьи Л» 34 „Впередъ!“. II. Л. Лавровъ
описываетъ, какъ представляется ему будущій ходъ революціон­
наго движенія въ Россіи. „Допустимъ“, — говоритъ онъ, — „что
100 убѣжденныхъ личностей изъ молодежи образуютъ первый
кадръ соціально-революціоннаго союза; что каждый годъ изъятой
молодежи приступаютъ къ нему новыя лица въ томъ же числѣ,
при чемъ лишь половина изъ поступившихъ оказывается годна
для дѣйствія въ народѣ. Допустимъ, какъ выше, что изъ дѣй­
ствующихъ въ народѣ въ концѣ каждыхъ двухъ лѣтъ остается цѣ­
лой лишь одна четверть, а число лицъ, не участвующихъ въ
пропагандѣ, остается неизмѣнно 50 человѣкъ. Допустимъ, что каж­
дый пропагандистъ изъ интеллигенціи пріобрѣтетъ въ 2 года четыре\ъ товарищей изъ народа, а каждый пропагандистъ изъ на>'"да въ тоті. же періодъ
втрое болѣе. Допустимъ, наконецъ,
что одна четверть членовъ союза изъ народа гибнетъ впродолженіе 2-хъ лѣтъ. При этихъ предположеніяхъ сдѣлаемъ разсчетъ,
какъ великъ оказался бы составъ соціально-революціоннаго союза
при разумной и цѣлесообразной дѣятельности ого членовъ
послѣ 2. 4 іі (і лѣтъ. Мы получимъ с лѣдующія цифры:
Вна- Черезъ Черезъ Черезъ'
чалѣ. 2 года. 4 года. 6 лѣтъ.
100
100
г— Вступающихъ
100
100
X с50
50
Пенро на га нд истовъ
50
50
50
50
Пропагандистовъ
50
50
= х
Оста л. ч ро іі я га п д и сто в ъ
12
15
16
ь»
Всего пропагандистовъ
50
65
66
62

Всего

X tr*
Й ~
у

Привлеченныхъ интеллигенціей
Привл. народи, пропаг.
Осталось

100

—

115

116

200

248
2400
150

260
33576
2098

200

2798

35934

312

2913
9

36050

—

Всего
Численность

. 112

соціально-

РЕВОЛЮЦІОННАГО СОЮЗА :

100

— 256 —
гандой соціализма. Но въ представленіи редактора „Впередъ!“
и его послѣдователей эта дѣятельность немедленно приняла со­
вершенно утопическій характеръ. Западно-европейскіе соціалисты
ведутъ свою пропаганду, опираясь на неотвратимый ходъ эконо­
мическаго развитія буржуазнаго общества. Въ немъ видятъ они
ручательство за удачный исходъ революціонныхъ усилій. П. Л.
Лавровъ былъ какъ нельзя болѣе далекъ отъ такого взгляда. Съ
его »субъективной“ точки зрѣнія за успѣхъ соціалистовъ ру­
чались отвлеченное превосходство ихъ „идеала“ и не менѣе от­
влеченная справедливость ихъ требованій. Дѣйствитель­
ное положеніе трудящейся массы принималось имъ въ соображе-

Я припомню, что при надлежащей организаціи и при разум­
номъ дѣйствіи, потеря не должна быть столь значительною, какъ
здѣсь предположено (она и не была такова при дѣятельности, да­
леко не удовлетворявшей этимъ условіямъ), но допущу, что про­
паганда дастъ, почему бы то ни было, втрое менѣе выгодные
результаты, такъ что, послѣ 6 лѣтъ, соціально-революціонный со­
юзъ будетъ состоять лишь изъ 10000 человѣкъ, которые усвоили
простыя начала: отрицанія монопольной собственности,
обязательности всеобщаго труда для всеобщаго раз­
витія и обязательности всеобщей солидарности рабочихъ-соціалистовъ въ ихъ свободной группировкѣ, т. е.
изъ 10000 такихъ, которые способны подчинить всю свою дѣя­
тельность при подготовленіи революціи и послѣ ея совершенія
этимъ тремъ началамъ. Прибавимъ, что около этихъ 10000 по­
нимающихъ находится несравненно обширнѣйшее число сочу­
вствующихъ практическимъ требовал ія мъсоціальной ре­
волюціи, т. е. насильственному устраненію чиновничества и соб­
ственниковъ съ передачею всей власти и всего имущества въ ру­
ки народа, хотя при этомъ понятія о солидарности всѣхъ рабо­
чихъ, о необходимости всеобщаго труда и устраненія всякой от­
дѣльной собственности, наконецъ, о свободной группировкѣ лич­
ностей были бы далеко не ясны этимъ многочисленнымъ привер­
женцамъ соціальной революціи. Если мы представимъ себѣ, по­
слѣ небольшого періода 6 лѣтъ, 10000 сознательных!, руководи­
телей народнаго движенія, которые сгруппированы въ пати тер­
риторіяхъ, наиболѣе воспріимчивыхъ для пропаганды, примѣрно
по 2000 въ каждой, покружены несравненно большимъ чи­
сломъ лицъ, готовыхъ каждую минуту идти за ними, чтобы сва­
лить представителей власти и капитала,
то передъ нами та­
кая почтенная революціонная армія, которая въ опредѣлен­
ную минуту можетъ дѣйствительно совершить историческое дѣло“.
Прим, къ р у с с к. изданію.

— 257 —
nie лишь съ одной стороны: со стороны ея бѣдности, со стороны
ея эксплуатаціи государствомъ и имущими классами. Утописту
кажется совершенно яснымъ, что чѣмъ болѣе страдаетъ народная
масса, тѣмъ болѣе она должна обнаруживать склонности къ усво­
енію соціализма. Онъ и пе подозрѣваетъ, что способы производ­
ства продуктовъ и ихъ обмѣна, существующіе въ данной странѣ
въ данное время, имѣютъ рѣшающее значеніе для ея дальнѣйша­
го соціальнаго развитія. „Впередъ!“ не шелъ дальше весьма не­
опредѣленнаго утопическаго соціализма, и вотъ почему онъ, без­
престанно крича, о нищетѣ и о вырожденіи русскаго народа, не
считалъ нужнымъ взяться за серьезное изученіе экономіи Рос­
сіи.
Народная нищета должна была, конечно, имѣть въ глазахъ
главнаго редактора этого журнала и свою оборотную сторону: за­
давленность трудящейся массы, ея невѣжество. Но этому
горю обязана была пособить „критическая мысль“ револю­
ціонеровъ. Чѣмъ меньше знаній у народа, тѣмъ больше нужно
ихъ пропагандистамъ. „Впередъ!“ требовалъ отъ этихъ послѣднихъ
чуть ли не энциклопедическаго образованія. Образованіе, безъ вся­
каго сомнѣнія, есть вел и кая вещь. Это прекрасно понимаетъ западный
пролетаріатъ. „Знаніе есть сила; сила есть знаніе“, — охотно по­
вторялъ Либкнехтъ. Но вожаки западнаго пролетаріата пользуются
своими знаніями для опредѣленія объективнаго хода обществен­
наго развитія и для выясненія его смысла массѣ. Знанія помо­
гаютъ западнымъ соціалистамъ оріентироваться въ этомъ ходѣ,
находить матеріальныя, экономическія условія, ведущія къ соці­
альной революціи. П. Л. Лавровъ отводилъ званіямъ совсѣмъ дру­
гую роль. Запасъ знаній, имѣющійся въ распоряженіи даннаго
пропагандиста, представлялся ему лишь въ видѣ извѣстнаго ко­
личества доводовъ противъ нынѣшняго порядка вещей
ивъ пользусоціалистическаго общественна го устрой­
ства. Когда наша революціонная молодежь возстала противъ
лавровской проповѣди знанія, она была вовсе не такъ неправа,
какъ это кажется, напримѣръ, Туну. П. Л. Лавровъ обвинялъ ее
тогда въ невѣжествѣ, почти въ вандализмѣ. Но невѣжество ея ска­
залось только въ томъ, что она, — инстинктивно сознавая, что
вопросъ поставленъ Лавровымъ неправильно, — не умѣла опредѣ­
лить, въ чемъ же заключается правильная его постановка.
Вся дальнѣйшая исторія міра сводилась для соціалистовъ-утопистовъ. по выраженію „Манифеста Коммунистической
Партіи“, къ распространенію ихъ новаго евангелія. Къ тому
же сводилась вся дальнѣйшая исторія Россіи въ глазахъ нашихъ
лавристовъ. Въ ихъ утопическомъ полѣ зрѣнія не было мѣста для
вопросовъ политической борьбы. Политическая борьба
казалась имъ вредной для интересовъ соціализма; „Впередъ?!

— 258 —
твердо держался утопическаго противопоставленія „ с о ц і а ли з м а “
„ политикѣ“. А такъ какъ ого сторонники къ тому же были
противъ всякаго рода агитаціонной дѣятельности, которая
представлялась имъ вреднымъ отвлеченіемъ силъ отъ однноспасаюіцой пропаганды „соціализма“, то скоро они сдѣлались ре­
волюціонерами только по имени. Они составили изъ се­
бя довольно высокомѣрную общину сектантовъ, упорно и моно­
тонно осуждавшихъ все то, что заставляло сильнѣе биться сердце
тогдашняго „радикала“: студенческія волненія; рабочія ста­
чки; манифестаціи, сочувственныя политическимъ „преступни­
камъ“; массовые протесты противъ безобразій администраціи и
т. п., и т. п. Это очень раздражило тогдашнюю революціонную
молодежь; популярность автора „Историческихъ Писемъ“
быстро падала. Одна изъ политическихъ каррикатуръ того време­
ни изображала его ѣдущимъ верхомъ на ракѣ и держащимъ въ
рукѣ знамя съ надписью: „Впередъ!“, которая била въ глаза,
какъ ѣдкая иронія. „Лавризмъ“ съ каждымъ годомъ, съ каждымъ
мѣсяцемъ терялъ свое вліяніе. Нѣкоторые изъ его приверженцевъ
постепенно превратились въ мирныхъ носителей россійскаго про­
гресса, другіе, болѣе активные, сбрасывали съ себя давившее ихъ
иго „критическаго“ доктринерства и переходили въ другія фракціи.
Въ половинѣ семидесятыхъ годовъ вліяніе бакунизма
было у пасъ уже несравненно сильнѣе вліянія журнала „Впередъ!“
Намъ нѣтъ здѣсь дѣла до того, какую роль игралъ Бакунинъ на
Западѣ, и какой видъ приняло тамъ его ученіе. Что касается Рос­
сіи, то бакунизмъ скоро сдѣлался у насъ чѣмъ-то въ родѣ анар­
хическаго славянофильства. Давно уже было сказано, что
habent sua fata libelli. Общественно-политическія теоріи тоже
имѣютъ свою судьбу, подчасъ очень странную. Сочувствіе къ соці­
ально-революціоннымъ движеніямъ Запада зародилось и окрѣпло
у насъ въ западническомъ лагерѣ. Славянофилы видѣли въ
нихъ лишь признакъ „гніенія“ старой Европы, Опп всегда съ
большимъ удовольствіемъ противопоставляли имъ то „см и ре н і е“
и ту „преданность престолу“, которыя, по ихъ мнѣнію,
составляли отличительную черту русскаго „народнаго духа“.
Вотъ почему, въ устахъ всякаго революціонно- или хотя бы толь­
ко оппозиціонно-настроеннаго русскаго названіе славянофилъ
скоро сдѣлалось обиднымъ, почти браннымъ названіемъ. Но съ
другой стороны, чѣмъ ближе подвигаемся мы къ семидесятымъ
годамъ, вре- е і расцвѣта нашего революціоннаго движенія, тѣмъ
замѣтнѣе становится вліяніе славянофильства на развитіе нашихъ
революціонныхъ идей. Эта кажущаяся странность объясняется
очень просто.
Европеизація Московской Руси началась сверху, волею пер­
ваго русскаго императора, такъ какъ необходимость ея сказалась

— 259 —
прежде и сильнѣе всего въ области государственной самозащиты
іі государственнаго управленія. Долгое время она не переходила
за границы этой области. Весь „народъ“, вся огромная масса рус­
скаго крестьянства и большая часть такъ называемаго у насъ
купеческаго сословія продолжали жить такъ, какъ жили они въ
доброе старое время. По отношенію къ непривилегированному со­
словію петровская реформа повела за собой прежде всего страш­
ный ростъ государственныхъ податей и повинностей, грозившихъ
окончательно задавить его подъ своимъ бременемъ. Крестьянинъ
нротестоі а іъ. какъ могъ и какъ умѣлъ, вооружаясь иногда вила­
ми и топоромъ, иногда осьми-конечнымъ крестомъ и старопечат­
ной раскольничьей книгой. Но и въ томъ, и въ другомъ случаѣ
его протестъ, пи по формѣ, пи по содержанію, не могъ быть при­
влекателенъ для русскаго западника чистой воды. Иаши запад­
ники сороковыхъ годовъ 19 го вѣка, глубоко и горячо сочувствуя
страданіямъ угнетеннаго и обездоленнаго народа, не видѣли въ
немъ никакихъ задатковъ самостоятельнаго прогрессивнаго дви­
женія. Удачный исходъ крестьянскаго возстанія, вродѣ того, кото­
рое совершилось въ XVIII столѣтіи подъ предводительствомъ Пу­
гачева, равносилевъ былъ бы въ ихъ глазахъ гибели всего наса­
женнаго въ Россіи Петромъ Первымъ. Прибавьте къ этому, что по
мѣрѣ усовершенствованія государственной организаціи крестьян­
скіе бунты становились все разрозненнѣе и безнадежнѣе, и вы пой­
мете, почему, напримѣръ, у Бѣлинскаго, при всей ненависти
его къ современной ему „дѣйствительности“, ни на мину­
ту не возникала надежда на то, что народъ сумѣетъ освободить п
просвѣтить себя своими собственными усиліями*). Совсѣмъ неза­
долго до появленія его знаменитаго, полнаго революціоннаго жа­
ра, письма къ Гоголю, нашъ геніальный критикъ, страстно сочу*) Этотъ взглядъ ніі народъ получилъ чрезвычайно яркое выра­
женіе въ стихотворномъ „отрывкѣ“ II. Л. Некрасова, относящемся
къ 1858 году:
Ночь. Успѣли мы всѣмъ насладиться.
Что жъ намъ дѣлать? Пе хочется спать.
Мы теперь бы готовы молиться.
По не знаемъ, чего пожелать.
Пожелаемъ тому доброй ночи,
Кто все терпитъ во имя Христа,
Чьи не плачутъ суровыя очи,
Чьи не ропщутъ нѣмыя уста,
Чьи работаютъ грубыя руки,
Предоставивъ почтительно намъ

— 260 —
вствовавшій тогда западному соціализму, съ убѣжденіемъ гово­
ритъ въ одной изъ своихъ статей^ что все прогрессивное можетъ
идти у насъ только сверху. Это было очень послѣдовательно
но за то какъ это было безнадежно! Вѣдь Бѣлинскій высказывалъ
это убѣжденіе въ царствованіе Николая I, — тупого, фанатична­
го врага всякаго поступательнаго движенія!
Начало царствованія Александра II, этого Манилова на пре­
столѣ, какъ будто подтверждало западническій выводъ относи­
тельно прогрессивной исторической роли русской правительствен­
ной власти. Самъ Чернышевскій, повидимому, многаго ожидала,
отъ правильнаго пониманія царизмомъ своихъ „интересовъ“. Но
уже къ концу 50-хъ годовъ обнаружилась несостоятельность подоб­
ныхъ ожиданій, и тѣмъ изъ сторонниковъ „прогресса“, которые
по могли и не хотѣли сидѣть, сложа руки, оставалось разсчиты­
вать шолько на революцію. Но для революціи нужны силы. Гдѣ
могли и гдѣ должны были искать ихъ тогдашніе русскіе револю­
ціонеры ?
При томъ взглядѣ на народъ, который господствовалъ въ круж­
кахъ нашихъ западниковъ 40-хъ годовъ, всякіе разсчеты на него,
какъ па революціонную силу, являлись нелѣпой фантазіей. Но въ
шестидесятыхъ годахъ взглядъ этотъ долженъ былъ значитель­
но поколебаться уже въ силу того простого обстоятельства, что
уничтоженіе крѣпостного права вызвало въ крестьянствѣ значи­
тельное возбужденіе. Широкое, повсемѣстное возстаніе бывшихъ
крѣпостныхъ, неудовлетворенныхъ въ своихъ ожиданіяхъ „насто­
ящей воли“, одинаково казалось теперь возможнымъ какъ прави­
тельству, такъ и революціонному „молодому поколѣнію“, т. е.
тому общественному слою, который впослѣдствіи скромно назвалъ
себя „интеллигенціей“. Что же касалось окончательнаго резуль­
тата удачнаго всенароднаго возстанія, то „молодое поколѣніе“,
вслѣдствіе зародившейся въ немъ жажды революціонной борьбы,
должно было рисовать его въ своей фантазіи совсѣмъ не такъ,
какъ рисовался онъ въ воображеніи западниковъ. Трудно-ли по­
вѣрить въ благія послѣдствія революціи тому, у кого всѣ надеж­
ды сводятся именно въ революціи? Къ услугамъ революціонной
молодежи какъ нельзя болѣе кстати явилась та идеализація ста-

Погружаться въ искусства, вь науки,
Предаваться мечтамъ и страстямъ;
Кто бредетъ по житейской дорогѣ
Въ безразсвѣтной, глубокой ночи,
Безъ понятія о правѣ, о Богѣ.
Какъ въ подземной тюрьмѣ безъ свѣчи...
Прим, къ русск.

изданію.

— 261 —
рыхъ, вѣками завѣщанныхъ намъ формъ народнаго быта, которая
играла такую видную роль въ произведеніяхъ славянофиловъ.
Зіпадники ровно ничего не ожидали отъ народной самодѣятель­
ности: славян >филы говорили, что вь народѣ кроются богатые за­
датки самостоятельнаго „гар мо н и ч наго“ развитія*). Революці­
онная молодежь конца 60-хъ и начала 70-хъ годовъ вполнѣ со­
гласилась въ этомъ случаѣ со славянофилами, принявъ какъ дог­
матъ, что „гармоническое развитіе“ пойдетъ въ сторону соціализма,
и дополнивъ вѣру въ „самобытные задатки“ этого развитія вѣ­
рой въ прогрессивное воздѣйствіе революціонной интеллигенціи.
Такимъ образомъ, старый споръ былъ, казалось, оконченъ, роковой
вопросъ рѣшенъ: и „сверху“, со стороны „интеллигенціи“, и
-сн иву“, со стороны народа, ничего не предвидѣлось кромѣ „про­
гресса“, и мы чрезвычайно быстро пошлине пути ...славя по­
фильской передѣлки з а п а д н о - е в р о п е й с к а г о утопиче­
скаго соціализма. Восторженно чтя память Бѣлинскаго, мы
усвоили себѣ тотъ самый взглядъ на общественную жизнь, кото­
рый такъ чісто будилъ его полемическую страсть, и который ка­
залсяему верхомъ пепослѣдовател ьности,торжеством ъ
о б с к у р анти з и а.
Чернышевскій сблизился со славянофильской школой въ
своемъ взглядѣ па общину: Щаповъ пошелъ въ этомъ направле­
ніи несравненно дальше Чернышевскаго: а Баку пи нъ оставилъ
далеко позади себя самого Щапова. Бакунинъ былъ убѣжденъ, что
въ русскомъ народѣ находятся на лицо въ самыхъ широкихъ раз­
мѣрахъ тѣ „элементы“, которые являются необходимыми услові­
ями соціальной революціи. Побѣдить своихъ в| асовъ народу мѣ­
шаетъ недостатокъ сплоченности и организаціи, а не отсутствіе
„общаго Идеала“, который „былъ бы способенъ осмыслить народ­
ную революцію, дать ей опредѣленную цѣль“. Такой общій иде­
алъ, по мнѣнію Бакунина, существуетъ, „и нѣтъ даже необходи­
мости далеко углубляться въ историческое сознаніе нашего на­
рода, чтобы опредѣлить его главныя черты“. Важнѣйшей чертой
народнаго идеала оказывается „убѣжденіе въ томъ, что земля,
♦) 10. Самаринъ, указывая на то, что западный міръ выста­
вляет'!, теперь (т. е. въ сороковыхъ годахъ) „требованіе общины“
(т. е. соціализма), прибавлялъ, что это требованіе „совпадаетъ съ
нашей субстанціей“, п что „въ оправданіе формулы мы прино­
симъ бытъ“. Въ этом і. онъ видѣлъ точку соприкосновенія вашей
исторіи съ западной (см. Пыпипа: „Характеристики литератур­
ныхъ мнѣній“, стр. 298). Въ этомъ взглядѣ Самарина заключа­
ется ап sich почти все русское народничество.
Прим, къ р у с с к. изданію.

— 262 —
вся земля принадлежитъ народу, орошающему ее своимъ потомъ,
оплодотворяющему ее своимъ трудомъ“; вторая черта — привер­
женность кт общинному землевладѣнію; третья, одинаковой важ­
ности съ двумя предыдущими, это квази-абсолютная автономія,
общинное самоуправленіе и, вслѣдствіе того, рѣшителено враж­
дебное отношеніе къ госудірству“*).
„Углубляясь въ историческое сознаніе нашего народа“, славя­
нофилы находили, что народный идеалъ былъ въ значительной
степени осуществленъ въ нашемъ старомъ, допетровскомъ госу­
дарствѣ. Щаповъ и Бакунинъ видѣли въ государствѣ от р и ц ан і е народнаго идеала, посягательство пасам оу правленіе
общинъ и на свободную федерацію этихъ общинъ „снизу
вверхъ“. Такимъ образомъ центръ тяжести идеализаціи „исто­
рическаго сознанія нашего народа" чістыо переносился въ древ­
нѣйшій, домосковскій періодъ, частью пріурочивался къ народ­
нымъ протестамъ противъ непрерывнаго роста податей в повин­
ностей, шедшаго рука объ руку съ развитіемъ и упроченіемъ го­
сударства”). Русскіе народники,ближайшіе потомки русскихъ баку­
нистовъ, казались Іі. С. Аксакову непослѣдовательными, сбивши­
мися съ прямого пути славянофилами. Съ своей стороны, народ­
ники могли упрекнуть славянофиловъ въ томъ, что они, „углуб­
ляясь въ историческое сознаніе нашего народа“, останавливались
на полъ дорогѣ и идеализировали такія черты общественныхъ от­
ношеній Московской Руси, въ которыхъ самъ народъ не видѣлъ
ровно ничего идеальнаго.
Какъ бы тамъ ни было, указывая на отсутствіе сплоченности
и организаціи въ народѣ, Бакунинъ тѣмъ самымъ опредѣлялъ за­
дачу революціонной интеллигенціи: объединить народные про­
тесты, придать имъ стройный организованный видъ. Эту задачу
и старались всѣми силами разрѣшить всѣ наши революціонеры
половины семидесятыхъ годовъ, находившіеся подъ вліяніемъ ба­
ку н и н с к и х ъ воззрѣній.
Бакунизмъ, это
тоже доктринерство, тѣмъ болѣе крайнее и
упрямое въ своихъ выводахъ, чѣмъ глубже презиралъ доктри­
неровъ его основатель. Ни одно изъ положеній Бакунина но могло
бы выдержать самаго легкаго прикосновенія научной критики. Но
въ бакунизмѣ была одна сильная сторона, спасшая его сторонни­
ковъ отъ застоя. Этой сильной стороной являлось пристрастіе
къ „агитаціи“, къ „бунтамъ“. Какими нелѣпыми доводами

*) „Государственность и анархія“, примѣчаніе А, стр. 7—10.
”) И. С. Аксаковъ третировалъ Разина и Пугачева, какъ разбой пиковъ; М. А. Бакунинъ считалъ разбойниковъ инстин­
ктивными революціонерами. Прим, къ г у с с к. и з д.

— 263 —
защищали „бунты“ нѣкоторые изъ русскихъ бакунистовъ, могла
бы показать ходившая въ концѣ семидесятыхъ годовъ изъ круж­
ка въ кружокъ рукописная брошюра нокойнако Каблица: „Мыс­
ли револ піонера“. Основное положеніе ея заключалось въ
томъ, что такъ какъ умъ всегда повинуется чувству, а чув­
ство воспитывается упражненіемъ; такъ какъ, кромѣ того,
бунты воспитываютъ въ народѣ чувство протеста, то они
юраздо скорѣе, чѣмъ пропаганда, подготовятъ его къ соціаль­
ной революціи. Народники (общество „Земля и Воля“)
подсмѣивались надъ этой брошюрой, авторъ которой никогда не
считался дѣльнымъ революціонеромъ. Но это не мѣшало имъ ви­
дѣть въ бунтахъ лучшее воспитательное средство для народной
массы. Они сами бредили „агитаціей“, они сами всюду искали
„буйтовъ *, и именно это обстоятельство рано или поздно должно
было эманцинировать ихъ отъ бакунизма.
„Несмотря на недостатокъ въ немъ сплоченности и организа­
ціи, нашъ народъ безпрерывно протестовалъ противъ гнета госу­
дарства и высшихъ сословій. Онъ и до сихъ поръ съ нимъ не по­
мирился. И до СИХЪ Поръ то здѣсь, то тамъ постоянно волнуются
крестьяне. Мы должны пользоваться этими волненіями, мы долж­
ны расширять и организовать ихъ“. Такъ говорили бунтари-на­
родники, и уже съ конца 1876 г. общество „Земля и Воля“,
въ программу котораго вошли всѣ основныя положенія бакунизма,
стало заводить прочныя , поселенія в'ь народѣ“, постепенно
распространившіяся по всему среднему и нижнему Поволжью, па
Дону, въ Воронежской и Тамбовской губерніяхъ. Дѣло шло, пожа­
луй, очень недурно; поселенцы нерѣдко становились вліятельны­
ми людьми въ деревнѣ. По отъ этого мало выигрывало „святое
дѣло бунта“, какъ выражался Бакунинъ. Идя „въ пародъ“,
бунтарь помнилъ преимущественно то, что въ Россіи ежегодно про­
исходитъ не мало столкновеній крестьянъ съ помѣщиками и ад­
министраціей. Это была, такъ сказать, качественная сторона
дѣла, повидимому, ручавшаяся за „бунтарское“ настроеніе народ­
ной массы. Но, поселившись въ деревнѣ, онъ, йодъ вліяніемъ
опыта, а отчасти, пожалуй, и скуки, переходилъ къ количе­
ственной сторонѣ того же дѣла. У него возникалъ такой воп­
росъ: сколько лѣтъ мнѣ придется ждать бунта въ моей деревнѣ,
принимая во вниманіе, что нѣсколько десятковъ крестьянскихъ
волненій ежегодно приводится на нѣсколько сотъ тысячъ дере­
вень? Въ отвѣтъ получалась довольно таки большая цифра, погру­
жавшая „бунтаря“ въ крайне грустныя размышленія. Къ этому
присоединялось еще и вотъ что.
„Бунтарь“ шелъ въ народъ съ тѣмъ, чтобы поднимать его
противъ всякаго вообще государства во имя свободной фе­
дераціи свободныхъ общинъ. По па дѣлѣ выходило, что а гита-

— 264 —
ція, по скольку она возможна была въ деревнѣ, сводилась къ
протесту противъ нынѣшняго полицейско-сословнаго
государства. Проклинавшій „политику“ бунтарь на дѣлѣ
оказывался прежде всего политическимъ агитаторомъ,
хотя въ деревнѣ „народные идеалы“ ставили даже и для такой
агитаціи очень тѣсные предѣлы: въ большинствѣ случаевъ кре­
стьяне упорно связывали съ вѣрой въ царя всѣ свои надежды
на лучшее будущее*).
Но въ деревнѣ жизнь текла медленно; въ городѣ впечатлѣнія
смѣнялись несравненно быстрѣе. Съ тогдашней бунтарско-народ­
нической точки зрѣнія роль города въ предстоящей революціи
была совершенно ничтожна. Бунтовать надо было народъ, а на­
родъ, настоящій, неиспорченный цивилизаціей народъ, можно бы­
ло найти только въ деревнѣ. Но жившимъ въ деревняхъ „бунта­
рямъ“ нужны были паспорта, деньги, адреса, связи, новыя, свѣ­
жія революціонныя силы. Поэтому многіе изъ ихъ товарищей ос­
тавались въ городахъ, гдѣ только и можно было найти средства
для удовлетворенія всѣхъ этихъ многоразличныхъ потребностей.
Занятые преимущественно дѣлами организаціи, остававшіеся
въ городахъ „бунтари“ и тамъ не упускали, однако, случаевъ пре­
даться святому дѣлу бунта. А въ городахъ, особенно въ Пе­
тербургѣ, такихъ случаевъ было тогда не мало. Уже одни поли­
тическіе процессы давали прекрасные поводы для агитаціи. Къ
этому надо прибавить довольно крупныя стачки рабочихъ, доволь­
но громкіе студенческіе „безпорядки“... Начиная съ весны 1876 г.
въ Петербургѣ происходитъ рядъ демонстрацій, которыя доходятъ
до своего апогея весною 1878 г., во время процесса В. И. За­
суличъ. Страсти все болѣе и болѣе разгораются; борьба стано­
вится все болѣе и болѣе ожесточенной. И здѣсь особенно за­
мѣтно, что борьба ведется не съ государствомъ вообще,
а съ полицейскимъ государствомъ. Лавристы не перестава­
ли кричать, что бунтари, забывъ о соціализмѣ, борются лишь
за политическую свободу. „Бунтари“ и сами чувствовали,
что ихъ агитаціонная дѣятельность плохо вяжется съ ихъ
„соціализмомъ“, но вѣрный революціонный инстинктъ неу­
держимо толкалъ ихъ впередъ, и они, очень слабо и неудачно за­
щищая свою агитацію въ теоріи, очень ловко и настойчиво за­
нимались ею на практикѣ.
Борьба велась главнымъ образомъ силам и , и н т ел л и ген ці и“.
Рабочее населеніе столицы только еще начинало тогда входить во
*) Потому-то такъ называемое чигиринское дѣло и оста- .
лось самымъ крупнымъ проявленіемъ революціонной работы на­
родниковъ въ крестьянской средѣ. Прим, къ русск. изд.

— 265 —
вкусъ „неповиновенія власти“ и какъ ни быстро прогрес­
сировало оно въ этсмь направленіи, оно еще но оказывало мас­
совой поддержки революціонерамъ. Такъ называемое общество,
въ тайпѣ сочувствуя революціонерамъ, ясно видѣло, что сила еще
не на ихъ сторонѣ, и потому не вмѣшивалось въ открытыя стол­
кновенія ихъ съ правительствомъ. Такимъ образомъ, въ случаяхъ
подобныхъ столкновеній революціонная интеллигенція была по­
чти цѣликомъ предоставлена своимъ собственнымъ силамъ. Этихъ
силъ было слишкомъ мало не только для побѣды, но даже
для сколько-нибудь серьезнаго сопротивленія въ откры­
томъ бою. Но во второй1 половинѣ семидесятыхъ годовъ борьба
разгорѣлась уже такъ сильно, что необходимо должна была дой­
ти до своего логическаго конца. Слѣдовательно, надо было найти
для нея новые пріемы. Эти пріемы даны были въ террорѣ,
который уже практиковался тогда подъ названіемъ дезоргани­
заціи правительства. Терроръ позволялъ наносить прави­
тельству сильные удары, несмотря на очевидное, страшное пре­
восходство его силъ надъ силами революціонеровъ. Этого было
достаточно для того, чтобы привлечь къ нему всѣ симпатіи рево­
люціонеровъ. „Бунтарская“ дѣятельность въ народѣ незамѣтно
отошла па второй планъ, жившіе въ деревняхъ „бунтари“ съ от­
чаяніемъ увидѣли, что притокъ къ нимъ новыхъ силъ совершен­
но прекращается. Они, восхищавшіеся прежде каждымъ удачнымъ
террористическимъ дѣйствіемъ своихъ городскихъ товарищей, ста­
ли рѣшительно и страстно отрицать терроръ. Обык­
новенно исторія этихъ разногласій изображается въ томъ видѣ,
что народники стараго направленія стояли за какую-то мирную
дѣятельность, а террористы стремились къ революціи. Въ дѣй­
ствительности споръ шелъ о томъ, продолжать ли революціон­
ныя, — „бунтарскія“, — попытки въ народѣ, или, мах­
нувъ рукой на народъ, ограничить революціонное дѣло еди­
но б о р ст в о м ъ интеллигенціи съ правительствомъ.
Споръ этотъ долженъ былъ рѣшиться па Воронежскомъ съѣздѣ
лѣтомъ 1879 года.
Мы видѣли, что бунтарская дѣятельность въ деревнѣ оказа­
лась далеко не такой легкой задачей, какой считали ее бунтари,
заводя свои „поселенія“. Становилось ясно, что широкій кресть­
янскій „бунтъ“ могъ быть дѣломъ развѣ лишь очень далекаго
будущаго, между тѣмъ какъ „терроръ“ сулилъ близкую побѣду.
Вѣсы не могли не склониться въ пользу террора.
На Воронежскомъ съѣздѣ оппозиція „деревенщиковъ“ привела
лишь къ тому, что общество „Земля и Воля“, возникшее за
нѣсколько лѣтъ передъ тѣмъ съ исключительною цѣлью
агитаціи въ народѣ, согласилось поддерживать бунтарскія
„поселенія“, посвящая имъ одну т р е т ь своихъ средствъ.

— 2ВС —
И всѣ понимали тогда, что это только временная уступка со сто­
роны „террористовъ", что ихъ дѣятельность въ ковцѣ-концовъ поглотитъ даже и тѣ средства, которыя они согласились пре­
доставить въ распоряженіе „бунтарей“. Разрывъ сталъ неиз­
бѣженъ. Ио онъ ни мало не измѣнилъ естественнаго теченія со­
бытій. Старое революціонное народничество было осуждено на
смерть самою жизнью, повытка „чѳрнопередѣльцевъ" при­
влечь къ нему новыя силы окончилась полнѣйшей неудачей. Да­
же та часть революціонной молодежи, которая сочувствовала про­
граммѣ „Чернаго Передѣла“, не покидала городовъ, и ско­
ро, одно за другимъ, исчезли всѣ или* почти всѣ „бунтарскія“
„поселенія въ народѣ“.
Сосредоточить всѣ силы на „террорѣ“ значило направить ихъ
цѣликомъ на борьбу за ту политическую свободу, которую
предавалъ анаѳемѣ каждый правовѣрный бакунистъ и народникъ.
11а практикѣ партія „Народной Воли" была, поэтому, пол­
нымъ отрицаніемъ бакунизма и народничества. Но теорет и ч ески
она была какъ нельзя болѣе далека отъ полнаго разрыва съ ними. Она
еще твердо держалась завѣщаннаго утопическимъ соціализмомъ
противопоставленія „соціализма" „политикѣ". Ея соціа­
листическая совѣсть не могла оправдать ея исключительное за­
нятіе политической борьбою. Еще громче, чѣмъ соціалисти­
ческая совѣсть возбужденной и увлеченной борьбою .Партіи Народ­
ной Воли“, роптала окружающая ее, какъ атмосфера, но не при­
надлежащая къ ея организаціи масса революціонной интеллиген­
ціи. Противоположеніе соціализма политикѣ становилось тормазомъ движенія. Устранить этотъ тормазъ помогла теорія за­
хвата власти. Народовольцы сталп разсуждать такъ: если бы
наша борьба привела только къ торжеству политической свобо­
ды, то это, дѣйствительно, могло бы быть вредно для народа, такъ
какъ за политическимъ освобожденіемъ послѣдовало бы усиленное
развитіе капитализма, а слѣдовательно и усиленное разложеніе
старыхъ экономическихъ основъ крестьянскаго быта. Но если мы,
соціалисты, въ искренности которыхъ нельзя сомнѣваться, съумѣемъ, поваливъ абсолютизмъ, захватить власть въ свои руки, то
восторжествуетъ уже не к а п и та л и з м ъ. а соц і а л и з м ъ, и па­
родъ безконечно много выиграетъ отъ нашего успѣха. Осуществле
ніе нашей соціалистической программы будетъ для насъ тѣмъ
легче, что въ Россіи очень слабо развитъ капитализмъ, что въ
ней очень прочна община, очень крѣпки народные идеалы, и что
вообще она не-Западъ*). Такимъ образомъ, то самое теорети.

*) Для примѣра, см. статью Л. Тихомирова: „Чего гнам'Ь
ждать отъ революціи?“ во второй книжкѣ „Вѣстника На­
родной Воли“,

— 267 —
ческое затрудненіе, которое, казалось бы, должно было заставить
русскихъ революціонеровъ подвергнуть критическому пересмотру
всѣ основы „русскаго“, отрицавшаго политику, соціализма, на
певыхъ порахъ привело лишь къ укрѣпленію и безъ того силь­
ныхъ въ немъ элементовъ славянофильства. Покойный Ти­
хомировъ былъ уже настоящимъ славянофиломъ, хотя и не анар­
хическаго, какъ Бакунинъ, а якобинскаго толка. Съ появленіемъ
„Партіи Народной Воли“ вообще восторжествовало у насъ оста­
вавшееся до тѣхъ поръ чрезвычайно слабымъ якобинское на­
правленіе Ткачева. По не нужно забывать, что Ткачевъ со­
вершенно раздѣлялъ общіе взгляды Бакунина на русскую на­
родную жизнь, расходясь съ нимъ лишь по вопросамъ о пріе­
махъ революціонной борьбы и о значеніи „государства“. Поэто­
му якобинскій духъ „Партіи Народной Воли“ вовсе не обозна­
чалъ собою полнаго разрыва съ бакунизмомъ.
„Терроръ“ явился у насъ естественнымъ плодомъ слабо­
сти силъ революціонной партіи, пытавшейся, несмотря па эту
слабость, нанести окончательный ударъ правительству. Та же са­
мая причина обусловила собою и неудачу террористической борь­
бы. Послѣ 1-го марта 1881 года „Партія Народной Воли“ быстро
клонится къ упадку. Въ концѣ первой половины 80-хъ годовъ ор­
ганизованное революціонное движеніе перестало существовать
въ Россіи. Его циклъ былъ законченъ. Революціонная ин­
теллигенція обнаружила геройское самоотверженіе; она соверши­
ла блестящіе подвиги, но ея силы были окончательно истощены;
между тѣмъ какъ реакція росла и крѣпла.
Наступившее затишье было благопріятно для русской револю­
ціи, по крайней мѣрѣ, въ одномъ отношеніи: оно давало уцѣлѣвшимъ отъ погрома революціонерамъ поводъ и время подвергнуть
критическому обзору всю предыдущую исторію ихъ движенія. Ко­
гда все приходилось начинать заново, ничто не могло помѣшать
обновленію нашихъ революціонныхъ теорій. Всякій революціонеръ,
не принесшій своей „критической мысли“ въ жертву „великимъ
тѣнямъ“, невольно спрашивалъ себя, — что такое собственно былъ
тотъ „соціализмъ“, подъ знаменемъ котораго совершалась до сихъ
поръ наша борьба? При нѣкоторомъ знакомствѣ съ западно-евро­
пейской соціалистической литературой легко было увидѣть, что
онъ, во всѣхъ своихъ видахъ и разновидностяхъ, представлялъ
собою самую плоскую переработку утопическаго соціализма. А
разъ была обнаружена его теоретическая несостоятельность,
нетрудно было понять, въ чемъ заключался источникъ его прак­
тической слабости.
Какъ мы видѣли, наша „интеллигенція“ уже съ начала
шестидесятыхъ годовъ хорошо сознавала, что ей надо искать под­
держки въ „народѣ“. Въ восьмидесятыхъ годахъ, когда опытъ такъ

— 268 —
явственно подтвердилъ ей, что она своими собственными силами
не одолѣетъ царизма, „народъ“ долженъ былъ явиться въ ея
глазахъ еще болѣе желаннымъ союзникомъ. Но прежде „интел­
лигенція“ смотрѣла на „народъ“ черезъ славянофиль­
скую призму. Теперь тотъ же опытъ, — неудача народниче­
скихъ революціонныхъ усилій, — заставлялъ подозрѣвать, что эта
призма искажаетъ истинные образы предметовъ. Считавшійся
оконченнымъ споръ славянофиловъ съ западниками оживалъ въ
новомъ видѣ.
„Народные идеалы“ (оставляя въ сторонѣ вопросъ о топъ,
насколько правильно народническое представленіе о нихъ; ни
въ какомъ случаѣ не могутъ служить показателемъ будущаго
общественнаго развитія страны. „Идеалы“ всякаго народа возни­
каютъ на реальной общественной основѣ. Съ исчезновеніемъ этой
основы они продолжаютъ еще существовать нѣкоторое время по
закону инерціи, чтобы исчезнуть затѣмъ въ свою очередь, усту­
пивъ мѣсто новымъ идеаламъ, выростающимъ на почвѣ новыхъ
условій. „Углубиться“ въ „историческое сознаніе“ парода всегда
полезно; но еще полезнѣе для революціонной партіи „углубить­
ся“ въ изученіе экономіи той страны, гдѣ она дѣйствуетъ. Да
и этого мало. Не довольствуясь констатированіемъ существу­
ющихъ отношеній, она должна опредѣлить направленіе ихъ раз­
витія, понять смыслъ того, что возникаетъ. Сила истори­
ческой философіи Маркса, которая въ восьмидесятыхъ гидахъ бы­
ла уже общепризнанной основой западно-европейскаго соціали­
зма и съ которой, слѣдовательно, намъ прежде всего надо было
справляться, заключается именно въ томъ, что она разсматрива­
етъ всѣ общественныя явленія съ точки зрѣнія ихъ развитія, съ
точки зрѣнія ихъ возникновенія и уничтоженія. Марксизмъ ни­
когда не искалъ въ застоѣ основы ни для революціонныхъ ожи­
даній въ будущемъ, ни для практическихъ революціонныхъ дѣй­
ствій въ настоящемъ. Съ точки зрѣнія марксизма ясно было, что
не экономическій застой, охраняющій старыя формы жизни, а
экономическое движеніе, расшатывающее историческую основу
царизма, подготовитъ у насъ торжество революціонной партіи.
Въ примѣненіи къ „народу“ это означало, что рѣшающая прогрес­
сивная роль въ дальнѣйшемъ развитіи Россіи будетъ принадле­
жать не тѣмъ слоямъ ея населенія, которые живутъ при старыхъ,
постепенно исчезающихъ условіяхъ, а тѣмъ, которые возникаютъ,
растутъ и усиливаются вслѣдствіе современнаго намъ экономиче­
скаго развитія. Естественнымъ, ближайшимъ союзникомъ револю­
ціонеровъ оказывался, поэтому, не ветхозавѣтный крестьянинъ,
а современный пролетарій. Не сразу освоился съ этимъ выво­
домъ „русскій соціалистъ“, которому двадцатилѣтяяя привычка
мѣшала видѣть въ пролетаріатѣ что-либо, кромѣ пассивнаго про-

— 269 —
дукта исторической, „буржуазной цивилизаціи“. Та же привычка
заставляла ого преувеличивать экономическую самобытность Рос­
сіи. Даже переставь видѣть въ нашей экономической отсталости
надежнѣйшій залогъ своего успѣха, онъ всетаки не безъ труда
могъ освоиться съ тою мыслью, что исторія безъ его вѣдома и
вопреки какъ его собственнымъ, такъ и „народнымъ идеаламъ“,
уже создала новую революціонную силу. Но факты говорили
сами за себя. Всѣ изслѣдователи русской жизни сходились меж­
ду собою въ томъ, что внутреннее разложеніе общины идетъ впе­
редъ съ постоянно возрастающимъ ускореніемъ, что въ завѣщан­
номъ намъ исторіей крестьянскомъ сословіи быстро образуют­
ся два новыхъ класса: буржуазія и пролетаріатъ; что капита­
лизмъ торжествуетъ по всей линіи. Правда, почти каждый изслѣ­
дователь былъ при этомъ убѣжденъ, что дѣло можно еще попра­
вить и предлагалъ свою утопію съ болѣе или менѣе ясно выра­
женнымъ гомеопатическимъ характеромъ. Но мы уже знали цѣну
утопіямъ.
Неожиданный для насъ самихъ выводъ относительно револю­
ціоннаго значенія русскаго пролетаріата какъ нельзя болѣе под­
тверждался исторіей нашего движенія. ,Бунтари“-народпики никогда не задавались, да и не могли задаваться цѣлью
систематическаго воздѣйствія на промышленный пролетаріатъ;
единственное, что они могли сказать ему, сводилось къ очень мало
утѣшительному и вовсе не поучительному выводу: ты— испорчен­
ное цивилизаціей дитя русскаго народа; и лучше было бы, если
бы тебя совсѣмъ не существовало. Само собою понятно, что столь
печальный выводъ никакъ пе могъ содѣйствовать политическому
развитію русскаго рабочаго класса. Но — такова сила вещей!
— его сознаніе всетаки развивалось. Рабочая масса уже
въ половинѣ 70-хъ годовъ приходила къ тому убѣжденію, что
студенты (такъ называлъ, да, вѣроятно, и теперь еще называетъ
народъ революціонеровъ), борясь съ правительствомъ, отстаива­
ютъ самые насущные народные интересы. А что касается пере­
довыхъ представителей этой массы, то они, въ лицѣ „Сѣверно-Русскаго Рабочаго Союза“, раньше интелли­
генціи поняли нелѣпость противоположенія политики соціали­
зму*).
Обезнародьте народъ, разсуждалъ въ 60-хъ годахъ сла­
вянофилъ И. С. Аксаковъ, и наши теоріи окажутся лишенными
всякой реальной основы; у насъ явится почва для революціон­
ныхъ движеній, нодобныхъ западно-европейскимъ. И. С. Аксаковъ
•) См. объ этомъ въ моей брошюрѣ: „Русскій рабочій въ ре­
волюціонномъ движеніи“.

— 270 —
правъ, хотя въ качествѣ русскаго „интеллигента“ 40-хъ годовъ
онъ былъ лишенъ всякаго экономическаго образованія, а поэто­
му даже и не подозрѣвалъ, откуда можетъ взяться вліяніе, спо­
собное „обезпародить народъ“, идеализованный славяно­
филами.
Русское правительство вынуждено было продолжать начатый
Петромъ процессъ европеизаціи, хотя само оно, конечно, ни ма­
ло не думало при этомъ о прогрессивномъ воздѣйствіи на рус­
скій народъ. Оно повиновалось всемогущей исторической необхо­
димости; но мало по малу европеизація коснулась самыхъ глу­
бокихъ основаній русской народной жизни, перестроила всю эко­
номику Россіи, и необходимымъ слѣдствіемъ этого явилось враж­
дебное правительству освободительное теченіе снизу. Старый
споръ славянофиловъ съ западниками, начавшійся на философ­
ской почвѣ, рѣшался политической экономіей.
Разъ обращено было революціонерами вниманіе па это рѣше­
ніе, возстановлялась логическая нить развитія русской революці­
онной мысли, порванная проникновеніемъ въ Россію теорій уто­
пическаго соціализма. Еще Бѣлинскій съ восторгомъ привѣтство­
валъ появленіе „ Deutsch -Französischen Jahrbücher“
Маркса и Руге. А теперь мы, русскіе соціаль-демократы, счита­
емъ распространеніе въ Россіи взглядовъ Маркса важнѣйшей за­
дачей нашей пропаганды.
Итакъ, наша новая точка зрѣнія дѣлала рѣшительно невоз­
можнымъ для насъ страхъ передъ успѣхами русскаго капи­
тализма, совершенно немыслимымъ сомнѣніе относительно поль­
зы политической свободы. Противопоставленіе соціализма
„политикѣ“, очень вредное на практикѣ, оказывалось нелѣпымъ
и въ теоріи, такъ какъ всякая классовая борьба есть бо­
рьба политическая. Народовольческая фикція захвата власти
соціалистами-заговоріциками становилась излишней, потому что
само собою падало то затрудненіе, въ виду котораго она была при­
думана. Она уступала мѣсто сознанію необходимости воспитывать
пролетаріатъ для его будущаго господства. Наконецъ, измѣ­
нялся взглядъ и на терроръ. Когда борьба велась силами одной
интеллигенціи, онъ сдѣлался безусловно неизбѣжнымъ, какъ толь­
ко борьба достигла значительной степени напряженности. Ио ког­
да расширится русло русскаго революціоннаго движенія, онъ прі­
обрѣтетъ условное, относительное значеніе пріема, который мо­
жетъ быть полезенъ, а можетъ быть и вреденъ, смотря ио поло­
женію дѣлъ партіи въ данное время.
Взгляды русскихъ соціаль-демократовъ на первыхъ порахъ вы­
звали противъ себя цѣлую бурю. Но постепенно волненіе улеглось,
и теперь, послѣ десятилѣтней литературной дѣятельности, мы
можемъ сказать, что въ теоретическомъ отношеніи наша цѣль

— 271 —
почти достигнута: возвратъ къ старымъ революціоннымъ теорі­
ямъ теперь уже совершенно невозможенъ, и каждая, даже самая
враждебная намъ группа русскихъ революціонеровъ, на три чет­
верти усвоила себѣ наши идеи. Если многіе до сихъ поръ еще
не совсѣмъ соглашаются съ нами, то это происходитъ потому,
что, къ сожалѣнію, многіе еще не вполнѣ насъ понимаютъ.
Во первыхъ, нашего „интеллигента“ все еще продолжаетъ сму­
щать призракъ неподвижности русскихъ экономическихъ отноше­
ній. Онъ все еще нерѣдко продолжаетъ сомнѣваться въ примѣ­
нимости къ намъ марксизма на томъ основаніи, что у наст
„мало рабочихъ“. Но эти сомнѣнія являются послѣдними,
предсмертными судорогами стараго, утопическаго міросозерцанія.
Вырвавъ корень этого міросозерцанія, мы, конечно, скоро приве­
демъ нашихъ товарищей къ убѣжденію въ томъ, что если у насъ
„мало рабочихъ“, то изъ этого еще не слѣдуетъ, что у насъ
должно быть много утопическихъ предразсудковъ. Уже
близко то время, когда марксизмъ станетъ единственнымъ кри­
теріемъ нашихъ революціонныхъ программъ и ученій.
Во вторыхъ, и именно въ силу правила: „возмѣщай недо­
статокъ рабочихъ оби л і емъ п редразсуд ковъ“, наши взгля­
ды часто истолковываются въ томъ смыслѣ, что мы, стремясь
имѣть дѣло съ рабочими, не хотимъ ничего знать, кромѣ рабо­
чихъ. Покойный Пржевальскій разсказывалъ въ одномъ изъ сво­
ихъ путешествій, что онъ и его товарищи заводили больших ъ
собакъ, отгонявшихъ отъ ихъ стоянокъ туземцевъ. Пасъ пони­
маютъ иногда въ томъ смыслѣ, что мы не прочь подражать
Пржевальскому, чтобы отогнать отъ себя всѣ слои русскаго насе­
ленія, кромѣ пролетаріата. По если бы кто нибудь изъ русскихъ
соціаль-демократовъ и заслужилъ подобный упрекъ, то это пока­
зывало бы только, что онъ не понимаетъ того самаго ученія,
подъ знамя котораго становится. Ученіе Маркса должно и бу­
детъ служить намъ не для того, чтобы отталкивать отъ себя не­
довольные элементы русскаго населенія, но для того, чтобы умѣть
привлекать ихъ и воздѣйствовать на нихъ, не смущаясь ника­
кими предразсудками. Какъ показано выше, уже бунтари - на­
родники вынуждены были вести политическую борьбу, хотя и
считали политическую свободу вредной буржуазной выдумкой.
Мы будемъ вести ту же борьбу, хорошо сознавая значеніе поли­
тическихъ правъ вч. дѣлѣ освобожденія рабочихъ. „Партія На­
родной Воли“ сосредоточила всѣ свои силы на борьбѣ съ царской
властью, извиняясь передъ „соціализмомъ“ съ помощью фикцій.
Мы будемъ продолжать ея великое дѣло, номы не будемъ нуж­
даться вч. фикціяхъ; для насъ не существуетъ противоположенія
соціализма политикѣ, бунтари отрицали ее во имя „агита-

— 272 —
ціи“. Мы будемъ заниматься и тѣмъ и другимъ, такъ какъ ни­
какая агитація немыслима безъ пропаганды и всякая пропа­
ганда безсмысленна, если она не приводитъ къ агитаціи, ко
вліянію на массу.
Революціонное затишье, наступившее въ Россіи послѣ 1-го
Марта 1881 года, многимъ казалось страннымъ, почти необъяс­
нимымъ. Но въ сущности причины его совершенно ясны. Дви­
женіе семидесятыхъ годовъ было, какъ я сказалъ, преимуще­
ственно движеніемъ „интеллигенціи“, иначе—разночинцевъ, этого
перваго общественнаго слоя, всколыхнувшагося подъ вліяніемъ
глубокаго соціальнаго переворота, пережитаго Россіей въ предше­
ствовавшее десятилѣтіе. Силы этого слоя были окончательно
истощены въ такое время, когда другіе, болѣе сильные слои еще
не могли взять его дѣло въ свои руки. Рабочій классъ еще только
созрѣвалъ для революціонной борьбы, а терроръ скорѣе замед­
лилъ, чѣмъ ускорилъ процессъ его созрѣванія. Буржуазія, въ ея
цѣломъ, имѣла не мало причинъ быть недовольной правитель­
ствомъ, но гораздо болѣе многочисленныя и гораздо болѣе важ­
ныя причины заставляли ее „обожать монарха“. Реформы Але­
ксандра 11 дали ей множество способовъ легкой и вѣрной наживы.
Онѣ впервые сдѣлали ее вліятельнымъ общественнымъ классомъ.
Изъ оффиціальныхъ данныхъ видно, что русскіе предпринима­
тели получаютъ, говоря вообще, огромную прибыль на свои ка­
питалы. Правительство, которое создаетъ, поддерживаегь и умно­
жаетъ условія для столь быстраго роста капитала, не можетъ
не казаться капиталистамъ почти идеальнымъ правитель­
ствомъ. Вотъ почему нашъ „либерализмъ“ увлекалъ до сихъ
поръ только людей „либеральныхъ профессій“, преподава­
телей, журналистовъ, адвокатовъ и т. п. либераловъ по про­
фессіи. Эта часть буржуазіи либеральничала въ мѣру своихъ
силъ, т. е. очень скромно. Остальная, наибольшая и несравненно
болѣе вліятельная часть ея видѣла въ революціонерахъ вреднѣй­
шихъ враговъ „порядка“, т. е. ея собственнаго, баснословно бы­
страго обогащенія. Еще совсѣмъ недавно (22 мая стараго стиля)
министръ финансовъ на торжественномъ засѣданіи рыбинской
биржи по случаю ея пятидесятилѣтія, провозгласивъ тостъ за
русское купечество, сказалъ, что „историческій“ опытъ пока­
зываетъ, и самъ онъ проникнутъ тѣмъ убѣжденіемъ, что торговое
сословіе составляетъ надежный оплотъ престолу и отечеству, и
что, безъ сомнѣнія, и впредь будетъ такъ, и всегда во вѣ­
ки вѣковъ“ (это подлинныя слова г. министра).
Но извѣстно, что когда оффиціальныя лица разсуждаютъ объ ис­
торіи, они видятъ только ея заднюю часть. Г. министръ
позабылъ спросить себя, на чемъ основывается его вѣра въ буду­
щій, вѣковѣчный союзъ „россійскаго купечества“ съ монархіей.

— 273 —
Купеческая мошна—ненадежный союзникъ. Она поддерживаетъ
лишь тѣхъ, отъ кого ожидаетъ выгодъ, и т о л ь к о до тѣхъ
поръ, п о к а ожидаетъ выгодъ. Она не знаетъ благодарности.
Русскій абсолютизмъ въ послѣднія два царствованія ревностно
служилъ буржуазіи. Но чѣмъ болѣе усердствовалъ онъ въ этомъ
отношеніи, тѣмъ болѣе подрывалъ онъ свои средства служить ей
въ будущемъ. Ея баснословно быстрое обогащеніе поку­
палось цѣною столь же быстраго о б и и щ а н і я крестьянства.
Дѣло дошло, наконецъ, до того, что земледѣльческое населеніе
оказалось осужденнымъ на хроническій голодъ. Но хрони­
ческій голодъ въ странѣ, гдѣ фабрично-заводское производство
разсчитано преимущественно на внутренній рынокъ, грозитъ бан­
кротствомъ самой буржуазіи. Уже по одному этому ея предан­
ность и престолу и отечеству (т. е., на оффиціальномъ языкѣ, то­
му же престолу) подвергается сильному испытанію; но это далеко
не все. Раззоривъ мужика, правительство вынуждено будетъ обра­
титься за деньгами къ той самой буржуазіи, которая умѣла только
получать ихъ изъ государственнаго казначейства въ видѣ все­
возможныхъ „субсидій“. Подобнаго испытанія купеческая мошна
не выдержитъ, и мы, вопреки увѣренности г. министра финан­
совъ, можемъ высказать свою увѣренность въ томъ, что прибли­
жается время разрыва „россійскаго купечества“ со всероссій­
скимъ деспотизмомъ.
Наша буржуазія еще очень плохо воспитана въ политическомъ
отношеніи. Пока будетъ совершаться ея политическое воспитаніе,
ея передовые элементы, ея „идеологи“ по необходимости будутъ
подпадать подъ вліяніе болѣе зрѣлыхъ элементовъ революціон­
ной „интеллигенціи“. Кто понимаетъ важность одного этого об­
стоятельства для нашего соціалистическаго движенія, тотъ не
скажетъ, что мы можемъ не обращать вниманія на бур
ж у азію.
Но важнѣе этого другое, только что высказанное мною сооб­
раженіе. Пока мы „углублялись въ историческое сознаніе русска­
го народа“, окончательно исчезла та экономическая почва, на ко­
торой оно выросло. Дѣло тутъ не въ томъ, что народъ бѣднѣлъ
все болѣе и болѣе, какъ ни важно само но себѣ это явленіе. Дѣ­
ло въ томъ, что количественныя измѣненія въ положеніи
земледѣльца, безпрерывно накопляясь, привели къ глубокому ка­
чественному его измѣненію. Теперь русскій земледѣлецъ со­
всѣмъ не тотъ идеализованный крестьянинъ, съ которымъ собираилсь имѣть дѣло революціонеры-народники 70-хъ годовъ. Со­
вершенно выбитый изъ своего стараго, вѣками завѣщаннаго кре­
стьянскаго обихода, онъ поневолѣ приходитъ въ движеніе и попеволѣ начинаетъ расшатывать зданіе абсолютизма, прочно по­
коившееся на его широкой спинѣ втеченіе цѣлыхъ столѣтій. Вотъ

— 274 —
почему было бы величайшей нелѣпостью, невѣроятнѣйшимъ по­
зорнѣйшимъ доктринерствомъ думать, что русскіе соціаль-демо­
краты не должны воздѣйствовать на крестьянство.
Совершенно наоборотъ. Мы обязаны воздѣйствовать на кресть­
янство, мы обязаны употребить всѣ усилія, чтобы внести въ
его среду революціонное сознаніе, заботясь только о томъ, чтобы
крестьянство перестало воздѣйствовать на насъ,
т. е. чтобы воспоминаніе объ его „историческомъ сознаніи“ не
поддерживало „интеллигентской“ склонности къ утопіямъ. Въ
этомъ смыслѣ мы и говоримъ, что, воздѣйствуя на крестьянство,
интеллигенція должна твердо держаться точки зрѣнія
пролетаріата. А кому ясенъ этотъ смыслъ нашихъ словъ,
тотч> понимаетъ, что „много“ или „мало“ у насъ „раб оч и х ъ “ , по правильная оцѣнка современныхъ нашихъ обществен­
ныхъ отношеній можетъ быть дана только современнымъ науч­
нымъ соціализмомъ, и что дѣло не въ числѣ рабочихъ, существу­
ющихъ въ данное время, а въ общемъ направленіи нашего эко­
номическаго развитія").
Въ Россіи есть люди, уже ставшіе на точку зрѣнія научна­
го соціализма, но еще не рѣшающіеся признать себя соціальдемократами. Это происходитъ потому, что намъ приписыва­
ютъ стремленіе ввести у насъ тактику нѣмецкихъ соціаль-демократовъ. Само собою понятно, что мы были бы сумасшедшими,
если бы помышляли о чемъ-нибудь подобномъ. Мы назвали себя
соціаль-дѳмократами не потому, что хотѣли обезьянить нѣм­
цевъ, а потому, что, по нашему мнѣнію, русскимъ революціоне­
рамъ слѣдовало перестать обезьянить Бакунина, считавша­
го соціпль-демократію воплощеніемъ реакціи. Мы убѣждены,
что этотъ предразсудокъ долженъ быть уничтоженъ въ интересахъ
русскаго рабочаго класса, который даже по легальнымъ издані­
ямъ можетъ отчасти слѣдить за огромными успѣхами пролетарі­
ата сосѣдней страны. Каждая побѣда нѣмецкихъ соціаль-демократовъ должна напоминать русскому рабочему, что по обѣ стороны
границы борьба ведется, не смотря на различіе мѣстныхъ усло­
вій, за торжество того же самаго принципа. Этого, разумѣется,
не достигнете однимъ названіемъ; къ этому должна вести
вся наша дѣятельность, но этому не должно и мѣшать и
различіе партіонныхъ названій, способное лишь сбивать съ тол­
ку людей не совсѣмъ подготовленныхъ.
*) Уже въ „Нашихъ Разногласіяхъ“ я показалъ, до
какой степени неосновательны разсчеты, приводящіе къ выводу:
у насъ мало рабочихъ. Ио, повторяю, каково бы ни было число
ихъ въ настоящее время, изъ него никакъ нельзя вывести на­
шего права на предразсудки.

— 275 —
Мы будемъ... Но мнѣ могутъ замѣтить, что если кому-нибудь
интересны мои взгляды, то ни для кого не убѣдительны мои
ручательства за будущее, и что, поэтому, мнѣ слѣдуетъ гово­
рить: мы должны, а не мы будемъ. Я согласенъ признать
справедливость подобнаго замѣчанія и говорю: мы должны по­
ступать вышеуказаннымъ образомъ подъ страхомъ революціон­
наго вырожденія, подъ страхомъ превращенія въ секту, замѣ­
чательную только своимъ безплодіемъ, въ доктринеровъ
въ родѣ блаженной намяти лавристовъ...
Въ Вашемъ письмѣ Вы спрашиваете меня, товарищи, какова
организація русскихъ соціаль-демократовъ. Я но хочу вводить
Васъ въ заблужденіе; бесѣдуя съ Вами, я считаю своею святою
обязанностью, по выраженію Лассаля, aussprechen was ist, и
потому я отвѣчу Вамъ, что со стороны организаціи наше положе­
ніе оставляетъ желать очень и очень многаго. Въ Россіи вообще,
а не только между соціаль-демократами, пока еще нѣтъ сильной
революціонной организаціи. Остается говорить лишь о нашихъ
пожеланіяхъ на этотъ счетъ. А пожеланія наши сводятся къ
созданію подвижной боевой организаціи, въ родѣ общества »Зем­
ля и Воля“ или »Партіи Народной Вол и “, организаціи, яв­
ляющейся всю ду , гдѣ можно нанести ударъ правитель­
ству, поддерживающей всякое ре вол юціо п ное д в и женіе
противъ существующаго порядка вещей, и въ то же
время ни на минуту не упускающей изъ виду будущ­
ности нашего движенія. Скоро ли намъ удастся осуществить
такой идеалъ? Не знаемъ. Но то несомнѣнно, что мы тѣмъ ско­
рѣе придемъ къ его осуществленію, чѣмъ скорѣе и полнѣе усвоятъ
наши революціонеры принципы науч наго соціализма.
Нынѣшнее положеніе Россіи какъ нельзя болѣе революціонно.
Помѣшать успѣшному дѣйствію революціонеровъ могли бы раз­
вѣ лишь два врага: не совсѣмъ еще исчезнувшіе старые пред­
разсудки или плохое, узкое пониманіе новой программы.
Справившись съ этими врагами, революні >нная партія можетъ
не бояться за свое будущее. Всѣ объективныя условія ея успѣха
находятся на лицо, а въ субъективномъ отношеніи ей нужны бу­
дутъ огда только три вещи : de l'audace, encore do l'audace
et toujours de l'audace!

Май 1893

года.

Г. Плехановъ.

Приложеніе III.

Чигиринские дѣло.
Крестьянское общество „Тайная Дружина“.
(Опытъ революціонно-народной организаціи*).

Не стану входить въ подробное изложеніе экономическаго по­
ложенія крестьянъ Чигиринскаго уѣзда: съ одной стороны оно вы­
дается своею особенностью въ ряду большей части мѣстностей на­
шего отечества, съ другой — цѣль этой записки: представить мой
образъ дѣйствій въ попыткѣ создать революціонную организацію
въ народѣ. Какъ извѣстно изъ судебнаго процесса ? іюня 1877 г.
(„Кіевлянинъ“, фельетонъ — „Чигиринское дѣло“), волненія чиги
ринскихъ крестьянъ возникли еще въ 70-хъ годахъ изъ-за требо­
ванія душевой разверстки земли, вмѣсто бывшей участковой. Лю­
страціонныя коммиссіи, снаряжавшіяся правительствомъ для ула­
женія крестьянскихъ дѣлъ, давали только поводъ къ усиленію этихъ
волненій Произволъ въ нарѣзкѣ участковъ, потворство извѣстному
грабителю общественныхъ земель — мировому посреднику ІПушерину, ф ктическое запрещеніе переселеній (выселяться разрѣшено
было только бобылямъ, т. е. безземельнымъ, а такихъ въ полномъ
смыслѣ слова въ этой мѣстности не существовало, и, самое главное,
принужденіе къ участковому владѣнію землею всѣхъ крестьянъ —
побудили большую часть послѣднихъ отказаться отъ составленныхъ
коммиссіями люстраціонныхъ актовъ. Въ крестьянствѣ распростри
пилось глубокое убѣжденіе, что дѣйствія и постановленія коммис­
сій противны волѣ царя, которому приписывались намѣренія, совер­
шенно тождественныя съ желаніями крестьянъ. Желанія эти внача­
лѣ не шли далѣе разверстки на души тѣхъ только земель, которыя
входили въ предѣлы дачъ волновавшихся селъ; но мало по малу, бла­
годаря слухамъ, разносимымъ богомольцами и разнымъ другимъ про­
хожимъ и бывалымъ людомъ, крестьяне стали сильно сомнѣваться въ
законности поземельныхъ платежей и вѣрить въ существованіе не­
приведеннаго въ исполненіе царскаго указа объ отнятіи отъ помѣ*) Этотъ разсказъ, написанный самимъ Стефановичемъ, былъ на­
печатанъ въ №№ 1 и 2 „Чернаго Передѣла“.
Прим. редакціи.

— 278
тиковъ всѣхъ земель и объ увеличеніи вслѣдствіе этого душевого
надѣла до 15 десятинъ. Въ числѣ множества легендъ, распущенныхъ
въ народѣ, особенной популярностью пользовалась слѣдующая. Царь
поспорилъ съ министромъ (какимъ — неизвѣстно) первый утвер­
ждалъ, что большинство крестьянъ желаетъ душевого (общиннаго)
владѣнія землей, второй — что участковаго. Въ доказательство сво
ей правоты, министръ предложилъ сдѣлать перепись желающихъ то­
го и другого способа поземельной разверстки, и если онъ, министръ,
останется правъ, то царь обязывается всѣхъ участковыхъ подарить
ему. Исторія, разсказанная въ этой легендѣ, пріобрѣла такую не­
сомнѣнность, что крестьяне говорили губернатору, явившемуся по
поводу волненій въ с. ІПабельники „мы царевы и не хочемъ буты
за министромъ, бо вже добре знаемо, якъ то буты подъ панами“,
Сначала крестьяне ждали губернатора въ увѣренности, что онъ рѣ­
шитъ дѣло въ ихъ пользу, но должны были убѣдиться въ против­
номъ и рѣшили доставить непосредственно самому царю прошеніе
съ жалобою на беззаконіе властей (это были волости: Шабеньни
ки, Коровина, Адамовка, Мудровка, Чаплище, Цвитна, Новоселица .
Во главѣ семи ходоковъ стоялъ извѣстный Ѳома Прядко, леген­
ды о которомъ далеко не соотвѣтствуютъ личнымъ его качества ъ,
какъ пришлось мнѣ убѣдиться въ тюрьмѣ. Ходаковъ перехватили
на дорогѣ кромѣ Прядко, успѣвшаго скрыться и по этапу препро­
водили во свояси. Это еще болѣе укрѣпило убѣжденіе, что чиновни­
ки представляютъ царю ложныя свѣдѣнія о цвѣтущемъ будто бы по­
ложеніи крестьянъ и оберегаютъ его отъ непосредственныхъ сно­
шеній съ послѣдними. Крестьяне еще тверже стали упорствовать: не
хотѣли вносить поземельныхъ платежей и наотрѣзъ отказали губер­
натору, явившемуся въ маѣ 75 г.) во главѣ экзекуціи, подписаться
па участковые надѣлы. Меньшинство, болѣе наивное, поддалось на
слѣдующую удочку: мировой посредникъ прочелъ имъ резолюцію
министра и заявилъ, что это, молъ, такая бумага, которую доста
точно выслушать, чтобы отказъ на участки не имѣлъ уже никакой
силы; большинство разбѣжалось, а оставшіеся на сходкѣ поддались
этому аргументу и подписали. Такъ разсказывали нѣкоторые п<ъ
этой группы. Немало дѣйствовали на крестьянъ и подстрекательства
Прядко, что ихъ желанія и царева воля одно и то же, а также
разносимые прохожимъ людомъ слухи о вышедшемъ будто бы, н >
скрытомъ панами, царскомъ указѣ, которымъ повелѣвалось отнять
у помѣщиковъ всѣ земли и надѣлить ими душевымъ способомъ всѣхъ
крестьянъ. Появились и мѣстные экзальтированные фанатики, пуб­
лично толковавшіе о божественныхъ видѣніяхъ, свидѣтельствова­
вшихъ о правотѣ ихъ дѣла; такова, напр., Евдокія Лихошерстова.
Въ маѣ мѣсяцѣ 75 г., какъ я уже сказалъ, были, наконецъ, употре­
блены экзекуціонныя мѣры*. Это была по истинѣ баши-бузукская
1 Экзекуція была только въ ІПабельницкой вол. (села: Шабель-

— 279
расправа. Губернаторъ подзывалъ каждаго и спрашивалъ, согласенъ
ли онъ подписаться па участковый надѣлъ, послѣ отказа приказы­
валъ валить на землю и сѣчь. Двоихъ засѣкли до смерти. Первыя
избіенія были такъ чувствительны, что многіе поколебались и усту­
пили. но большинство устояло. Экзекуція этимъ не ограничилась:
цриступлено было къ описи и расііро ажѣ имущества для пополне­
нія накопившихся недоимокъ. Въ ближнихъ селахъ не хотѣли рас­
купать награбленнаго крестьянскаго добра; пришлось чинить рас­
продажу подальше отъ мѣстъ волненій (въ м. Смѣлѣ, наир.). ІПабельницкая волость была разорена до крайности; солдаты, водво­
ренные зд'сь на постоѣ въ январѣ 76 г. для окончательнаго усми­
ренія, довершили разореніе. Около 100 хозяевъ были разосланы по
тюрьмамъ. Къ этому бѣдствію присоединилась непримиримая враж
да двухъ еще до экзекуціи существовавшихъ сторонъ: душевиковъ
и участковыхъ (они же и „актовые“, подписавшіеся подъ люстраці­
онными актами). Душевики отказались отъ земли совсѣмъ, если правтельство не хочетъ допускать душевую ея разверстку: поэтому веч
— прежде бывшая во владѣніи душевиковъ земля, подѣленная на
участки сдана была въ пользованіе подписавшимъ акты люстраці ■
онной коммиссіи. Послѣ этого понятно враждебное отношеніе душе­
виковъ къ пайщикамъ.
,
Нельзя было не замѣтить, что въ дѣлѣ волненій крестьяне руко­
водились побужденіями чисто реальнаго свойства. Такъ за участко­
вый надѣлъ (не менѣе 2 дес.) оказались семьи, не изобиловавшія
числомъ ревизскихъ душъ, вслѣдствіе чего душевой надѣлъ не пред­
ставлялъ для нихъ въ суммѣ количественнаго перевѣса надъ участ­
ковымъ. За душевой надѣлъ стояли семьи съ 4, 5 и болѣе ревиз­
скими душами Мировой посредникъ лишилъ душевыхъ права голо­
са на сходѣ. Актовые участковые или пайщики шпіонили и доно­
сили начальству, что творится между душевнками; подстрекаемые
становымъ приставомъ, они устроили ночные обходы съ цѣлью вы­
слѣживать, нѣтъ ли между душевыми сборищъ, какихъ пибудь тол­
ковъ, чтенія бумаги и т. и. Вражда достигла такой степени, что
въ церкви душевые общинники стояли отдѣльно отъ пайщиковъ, а
встрѣчи на улицѣ часто нс обходились безъ ссоръ и дракъ. Рель­
ефно сказывается рознь этихъ партій въ слѣдующемъ фактѣ. Вой­
дя подъ вечеръ въ ІПабельннки зимой въ 75 г.) и желая разузнать,
гдѣ хата Л-ря Т-ка, я обратился къ первому встрѣчному мальчи­
ку 6-7 лѣтъ; онъ недовѣрчиво посмотрѣлъ на меня и спросилъ:
„а на вищо вамъ Л-ря Т-ка?“ (одинъ изъ ярыхъ душевиковъ, аре­
стованный). Я назвался его родичемъ. „Якый же вы ему родичъ?“
Я сказалъ какой и изъ какого села, что отвѣчало дѣйствительности.
„Такъ вы небожъ его!“ удивился мальчикъ. „Чуете-жъ, дядечку, —
началъ онъ шепотомъ, — не идить цимъ куткомъ, хоть воно и блы-

ники, Мордва, Погорѣльцы).

— 280 —
ще, бо тутъ усе пайкові, якъ забачуть, певпе въ волость попруть;
идить сіею стежкою, огородами, выйдете па кутокъ душевыхъ, тамъ
усикъ вамъ ііокаже“. И онъ вывелъ меня на тропинку въ лозахъ, по
набережыо Днѣпра.
Ограбленные, разоренные экзекуціей крестьяне не падали ду­
хомъ; они твердо надѣялись, что такъ или иначе, а царь узнаетъ,
какъ беззаконно обошлись съ ними и, разумѣется, удовлетворитъ
ихъ за всѣ перенесенныя ими обиды отъ начальства. Они глубоко
сожалѣли, что нѣтъ ни средствъ, ни людей для вторичнаго снаряже­
нія ходоковъ; лучшіе изъ крестьянъ — въ тюрьмахъ; семейства ихъ,
лишившись хозяевъ, обѣднѣли до того, что питались побирательствомъ
(такъ было уже въ 76 году ); дѣти „пухли отъ голоду“, какъ говори­
ли сами крестьяне. При всемъ томъ, малѣйшій слухъ, подающій на­
дежду, таинственно сказанное слово — возбуждали бодрость и рѣ­
шимость стоять на своемъ, не подписываться па участки, не пла­
тить оброка. Вѣра, что самъ царь непремѣнно пріѣдетъ въ обижен
ныя волости и накажетъ беззаконныхъ чиновниковъ, упорно держа­
лась. Началь'-тво понимало, какое вліяніе оказываютъ на крестьянъ
разносимые прохожимъ людомъ слухи, а потому, наир., въ ПІабельникахъ и Боровицѣ всякаго прохожаго тащили въ волость и „удо­
стовѣрялись въ его личности“ обысками.
При такихъ условіяхъ не было возможности основаться нашему
брату въ которой-нибудь изъ волновавшихся деревень, чтобы непо­
средственно слѣдить за ходомъ и характеромъ движенія и, соотвѣт­
ственно нашимъ цѣлямъ, вліять на крестьян!.. Приходилось огра­
ничиваться столкновеніями съ крестьянами въ ближайшихъ завод .\ъ, въ монастыряхъ, или просто въ степи. Увѣренность крестьянъ,
что намѣренія царя непремѣнно согласны съ желаніями народа,
была до такой степени упорна, что заставляла меня видѣть зара­
нѣе полнѣйшую безполезность доказывать противное. „Нехай царь
прійде и велить намч, на участки, — мп противъ царьского слова
не підемо, держимся жъ за душевой, бо знаемъ, що така царьска
воля“, — часто приходилось мнѣ слышать. Естественное исканіе
какой-нибудь поддержки надеждѣ на осуществимость своихъ завѣт­
ныхъ желаній, благодаря извѣстной послѣдовательности событій ны­
нѣшняго царствованія, сложило народную логику такъ: царь выз­
волилъ крестьянъ изъ панской неволи; за это паны три раза поку­
шались на его жизнь. Недаромъ же царь вызвалъ противъ себя
такое ожесточеніе дворянъ: значитъ, онъ за крестьянство стоитъ и.
значитъ, не хотѣлъ ограничиться дарованіемъ одной воли, а далъ
и землю въ количествѣ, желаемомъ народомъ, и безъ всякой за пее
платы. Это убѣжденіе обусловило и пассивность крестьянскаго про­
теста, и нежеланіе ихъ переступать границы легальности: покажи­
те, молъ, намъ настоящій законъ за царскою печатью — мы без­
прекословію подчинимся ему: а не то дѣлайте съ нами, что хоти­
те, мы все перенесемъ; но вы, молъ, понесете достойную кару отъ
заступника нашего — царя.
Упорство крестьянъ поддерживалось главнымъ образомъ тѣми

— 281 —
изъ иихъ, которые въ количествѣ 100 чел., содержались по уѣэднымь городамъ при полицейскихъ управленіяхъ, пользуясь однако
свободой: днемъ они имѣли право отыскивать себѣ работу въ горо­
дѣ, а на ночь являлись въ часть Прядко содержался въ замкѣ, въ
секретной). Казенной пищи имъ не отпускалось, работу не всегда
можно было найти, такъ что нерѣдко они, шатаясь по городу, про­
сили милостыню. Каково же было съ ихъ семьями, лишенными иму­
щества, земли и главныхъ рабочихъ рукъ хозяина! И при всемъ
томъ, на частыя увѣщанія полицейскаго начальства „дать подписку“
(на участки) и идти домой, они отвѣчали отказомъ. Въ нѣкоторыхъ
уѣздахъ, впрочемъ, власти были настолько гуманны, что отпустили
крестьянъ къ своимъ семьямъ безъ „подписки“, подъ надзоръ мѣст­
ной (Чигиринской полиціи, безъ права выѣзда изъ предѣловъ свое­
го уѣзда. За то въ Сквирѣ смотритель тюрьмы нѣкоторые были зак­
лючены въ Сквирѣ) употреблялъ крестьянъ, какъ рабочій скотъ:
Д. Г ко и С. ІП-ко, запряженные въ плугъ, пахали его поле. Въ
Кіевѣ 9 чел. - просили грбернатора пустить ихъ домой, или же, по
крайней мѣрѣ, отпускать имъ казенное продовольствіе и получили
такой отвѣтъ: „пока не подпишетесь — пропадайте въ Кіевѣ; а ка­
зенной пищи бунтовщикамъ не полагается: бунтовщикъ хуже раз­
бойника“. „Нехай насъ хоть въ Дпіпрі потоплять, а не підпишемося“, говорили крестьяне; они вѣрили, что прежде чѣмъ дойдетъ
дѣло до потопленія ихъ въ Днѣпрѣ, царь провѣдаетъ про нихъ и
вызволитъ изъ бѣды. Таково было сопротивленіе чигиринцевъ вла­
стямъ.

Я задался цѣлью прежде всего внести въ этотъ тупой протестъ
революціонный элементъ: возбудить сознаніе необходимости актив­
наго образа дѣйствій, внушить надежду не на постороннюю помощь,
а единственно на свои собственныя силы. Короче, на значительно
уже подготовленной почвѣ я задумалъ попытаться создать револю­
ціонную организацію, на знамени которой были бы начертаны же­
ланія народа — „Земля и Воля“, желанія, къ которымъ намъ пока
нечего прибавлять. Конечною цѣлью тайнаго крестьянскаго обще­
ства должно было быть возстаніе.
Надѣяться хоть на нѣкоторое осуществленіе этой задачи, по
моему мнѣнію, возможно было, только руковядясь слѣдующимъ на­
чаломъ: приноравливаться въ своемъ образѣ дѣйствій къ характеру
крестьянскаго миросозерцанія, не вносить ничего такого, что пере­
ворачивало бы вверхъ дномъ тѣ основы, съ которыми сжился и къ
которымъ привыкъ народъ, быть, такъ сказать, радикаломъ постоль­
ку, поскольку имъ можетъ быть крестьянинъ. Исходя изъ этого об­
щаго положенія, мнѣ нужно было принять во вниманіе и тѣ мѣст­
ныя частности, которыя я вынесъ изъ моихъ наблюденій, они, эти

— 282 —
мѣстныя условія, обязательно пачертывалп мнѣ общую программу
моихъ дѣйствій въ преслѣдованіи своей адачп.
Въ концѣ 75 г. крестьянская злоба дня заключалась въ вопро­
сѣ, какъ дать знать о себѣ царю.
Наиболѣе вліятельные изъ крестьянъ были размѣщены' по уѣзд­
нымъ городамъ; необходимо было прежде всего заручиться ихъ до­
вѣріемъ. Въ Кіевѣ при полицейскомъ управленіи состояло 11 чело­
вѣкъ, въ числѣ которыхъ былъ нѣкто Л. Т-ка, о которомъ я слы­
халъ раньше. Это былъ одинъ изъ самыхъ зажиточныхъ хозяевъ,
бывшій волостной судъя, и человѣкъ уже пожилой. Въ семьѣ его
числилось всего двѣ ревизскихъ души, и это обстоятельство, каза­
лось, не представляло ему никакой личной выгоды стоять за душе­
вой надѣлъ; тѣмъ болѣе, что, будучи хозяиномъ богатымъ п влія­
тельнымъ. онъ всегда могъ получитъ участокъ въ 20 и болѣе дес.,
чему много было примѣровъ. Однако же Л. Т-ка былъ изъ числа
особенно упорно стоявшихъ за душевую разверстку и, какъ волост­
ной судья, не мало вліялъ на устойчивость въ этомъ смыслѣ всей
полости (ПІабельницкой). Съ нимъ то я прежде всего и познако­
мился подъ видомъ крестьянина Херсонской губ. Послѣ нѣсколькихъ
свиданій съ нимъ, я далъ замѣтить, чго имѣю сообщить ему нѣчто
важное. „ТІриінавайся, чоловіче добрій, чи тп съ добромъ до насъ,
чи съ бідою?“ упрашивалъ онъ, заинтересованный. Я объяснилъ,
что хлопочу по дѣлу своихъ односельчанъ и уполномоченъ ими от­
правиться съ прошеніемъ къ царю. При этомъ я проводилъ ту мысль
что если бъ къ царю явилось возможно больше ходоковъ съ проше­
ніями, то это тѣмъ скорѣе побудило бы его обратить вниманіе па
крестьянъ, а потому предложилъ присоединить ко мнѣ своего хо
дока.
Л. сильно заинтересовался моимъ предложеніемъ и поспѣшилъ
оповѣстить о немъ другихъ. Но далеко не всѣ отнеслись ко мьѣ съ
довѣрчивостью Л.; они просто подозрѣвали, не переодѣтый ли я по­
лицейскій, подосланный начальствомъ испытать пхъ намѣренія. Но
мои увѣщанія не сдаваться на „подписку“, крѣпиться и обнадежи­
ванія въ благопріятномъ исходѣ дѣла — разсѣяли ихъ подозритель­
ность хотя нѣкоторые въ моемъ предложеніи продолжали видѣть
какой-нибудь панскій подвохъ, а въ удостовѣреніе, что я не лгу,
потребовали показать приговоръ отъ общества. Удовлетворенные съ
этой стороны, крестьяне стали откровеннѣе. Имъ неизѣетно было
настоящее положеніе дѣлъ дома ото было въ декабрѣ 75 г., а уве­
зены они изъ дому въ маѣ того же года , родичи давно не являлись
къ нимъ, такъ что они не знали, найдутся ли въ Шабельникахъ
подходящій человѣкъ для роли ходока и нужныя средства. Я гово­
рилъ, что прежде чѣмъ идти въ Питеръ, я долженъ еще побывать
дома, и крестьяне убѣдительно просили меня зайти въ ІПабельппки и повидаться съ нѣкоторыми изъ душевиковъ: въ числѣ послѣд­
нихъ долженъ былъ пайтись, по пхъ мнѣнію, охотникъ идти со мною

— 283 —
къ царю. Я согласился и направился въ Шабелыіики къ женѣ Л.
Меня поразило удивленіе хозяйки, какъ я могъ пробраться, пе
будучи замѣченъ актовыми, что непремѣнно сопровождалось бы пре­
провожденіемъ въ волость. Этой благопріятной для меня случайностъю я былъ обязанъ, во-первыхъ, тому, что шелъ вечеромъ безъ
всякой ноши, что придавало мнѣ видъ мѣстнаго человѣка, во-вто­
рыхъ — мальчику, объяснившему мнѣ, какъ избѣжать полицейскихъ
взглядовъ актовыхъ. Я былъ встрѣченъ семьей съ довѣріемъ и ра­
душіемъ. какъ принесшій вѣсть и поклонъ отъ хозяина. Хозяйка
тотчасъ распорядилась устроить караулъ изъ своихъ дѣтей, чтобы
можно было успѣть спрятать меня на случай приближенія къ дому
кого-нибудь изъ властей. Она знала всѣ подробности общественныхъ
дѣлъ своего села и относилась къ нимъ съ такимъ участіемъ, что
я счелъ возможнымъ долго не медлить и сообщить ей настоящую
цѣль моего прихода. По ея мнѣнію, подходящаго человѣка для ро­
ли ходока вь селѣ не было: всѣ сколько нибудь значительные —
арестованы, между прочимъ и тѣ, на которыхъ разсчитывали кіев­
ляне. Тѣмъ не менѣе, она всетакн хотѣла переговорить на счетъ
этого кое съ кѣмъ и сообщить мнѣ результаты, когда я зайду вто­
рично, на обратномъ пути изі дому въ Кіевъ.
Это посѣщеніе состоялось черезъ двѣ недѣли. Я былъ принятъ
съ прежнею таинственностью. Поздно вечеромъ, когда всѣ дѣти уже
уснули, хозяйка привела двухъ крестьянъ, съ которыми я долженъ
былъ потолковать. Они подтвердили заявленіе Л-хи: въ селѣ не бы­
ло никого, кто рѣшился бы взять на себя ходачество, наконецъ и
денегъ, нужныхъ для этого дѣла, собрать было не съ кого (извѣст­
но, что крестьяне привыкли всякія ходатайства считать сопряжен­
ными съ значительными расходами. Кстати сказать, и самъ знаме­
нитый Прядко далеко не безкорыстно хлопоталъ по мірскому дѣ­
лу). Въ концѣ концовъ крестьяне стали просить, чтобы хоть ужъ
я замолвилъ за нихъ словечко — всеравно, дескать, буду видѣть
царя, — обѣщая „по вікъ бога молити“ за меня. Я, разумѣется,
не отказалъ и на другой день глухими стежками былъ выведенъ
изъ села. На этотъ разъ, однако, участковые замѣтили что я захо­
дилъ къ Л-хѣ, дали знать въ волость, и начальство не замедлило
явиться съ допросомъ: кто былъ и куда ушелъ. Л-ха сказала, что
заходилъ какой то „подорожный“ заночевать и, благодаря тому,
что указала имъ дорогу, противоположную той, гдѣ шелъ я, гонцы
меня пе настигли.
Свѣдѣнія, принесенныя въ Кіевъ, были приняты здѣшними кре­
стьянами съ огорченіемъ. Я не сказалъ о просьбѣ двухъ ІПабельаичапъ похлопотать за нихъ передъ царемъ и ждалъ, что заявятъ
они. Но они, очевидно, не рѣшались просить меня о томъ же, един­
ственно потому, что не надѣялись, чтобы я столь важную миссію
захотѣлъ взять па себя безвозмездно. II только послѣ того, какъ я
выяснилъ, насколько важно для меня лично, чтобы царь увидѣлъ об-

— 284 —
ращающимея къ нему не одно мое село, а много, они стали уже
„покорно“ просить написать и отъ нихъ прошеніе, описать въ немъ
звѣрства экзекуціи, принужденія ихъ начальствомъ на „ахту“, скры­
тіе отъ нихъ настоящихъ царскихъ указовъ, и между прочимъ, про­
сили не забыть привести въ прошеніи слова губернатора, сказанныя
всему сходу крестьянъ, что „земля не царская, а панская“ Редак­
ціей прошенія они остались довольны и я, обѣщая вернуться въ маѣ
мѣсяцѣ, отправился въ Питеръ Это было въ февралѣ 1876 года.
И такъ, значительная доля моей цѣли была достигнута. Но ус­
пѣхъ этотъ дался далеко не легко: нерѣдко установившееся, какъ
казалось, довѣріе крестьянъ вдругъ смѣнялось недовѣріемъ: были
между ними два упорныхъ скептика, большею частью даже не яв­
лявшіеся на сходки со мною, они постоянно сдерживали довѣрчи­
вость остальныхъ. Наконецъ, я сознавалъ, что для успѣха дѣла мнѣ
необходимо по возможности не заявлять себя со стороны чуждой
крестьянству, по крайней мѣрѣ на первыхъ, порахъ, при часто ко­
лебавшемся довѣріи. Это условіе, заставляя быть въ положеніи на­
тянутомъ, дѣлало продолжительные мои переговоры съ крестьянами
чрезвычайно утомительными: нельзя было, наир., не присоединяться
къ крестьянамъ въ ихъ усердныхъ молитвахъ къ богу о ниспосла­
ніи благополучнаго исхода столь важному предпріятію.
Теперь мнѣ предстояло принести отъ царя и предложить кре­
стьянамъ планъ революціонной организаціи. Всѣ мои наблюденія
утвердили меня въ той мысли, что только авторитарное начало мо­
жетъ гарантировать принятіе задуманной мною организаціи, а та­
ковымъ въ данномъ случаѣ могло быть только имя царя Алексан­
дра II. При отсутствіи у крестьянъ идейнаго отношенія къ дѣлу,
— какъ къ средству, закрѣпляющему каждаго члена будущаго тай­
наго общества за своей организаціей, я обратился къ присягѣ, об­
рядъ которой, при извѣстной обстановкѣ, долженъ былъ дѣйство­
вать на крестьянина внушающимъ образомъ. Конечно, прочность
организаціи могла зиждиться главнымъ образомъ на разумности ея
построенія, соотвѣтственно условіямъ крестьянскаго быта, а также
не въ меньшей степени, на вліяніи отдѣльныхъ выдающихся лич­
ностей и моемъ собственномъ: а за недостаткомъ этихъ условій,
какъ пришлось потомъ увидѣть, дѣло и не принесло желаемыхъ ре­
зультатовъ.
По возвращеніи изъ Питера, я долженъ былъ явить крестьянамъ
во 1-хъ, „Тайную высочайшую грамоту“ и во 2-хъ, „.'ставъ Крее Чяііскаго Общества Тайная Дружина".
Грамота представляла воззваніе, вѣрнѣе, повелѣніе отъ имени
царя к крестьянамъ: соединиться въ тайныя общества съ цѣлью
возстанія противъ дворянъ. Въ ней развивалась такая мысль. Царь
съ самаго начала своего царствованія заботился о благѣ крестьян­
ства, но всегда встрѣчалъ сопротивленіе дворянъ. Манифестомъ
19 февраля 1861 г. онъ даровалъ крестьянамъ не только личную

— 285 —
свободу, но и всѣ земли въ личное пользованіе, уравнявъ въ раз­
мѣрѣ надѣла всѣ сословія (усадьбы дворянъ остались за ними —
таково мнѣніе народа1. Но наны не допустили осуществленія воли
царя во всей ея полнотѣ и всякими ухищреніями и обманомъ ос­
тавили крестьянъ почти въ прежнемъ положеніи. Наконецъ, царь,
не имѣя даже въ своей семьѣ единомышленниковъ (наслѣдникъ за
дворянъ) и окруженный всюду врагами, пришелъ къ убѣжденію пол­
нѣйшаго своего безсилія — сдѣлать для крестьянъ что-либо благое
единоличною своею властью и предлагаетъ крестьянамъ самимъ бо­
роться за свои интересы, съ этою цѣлью повелѣваетъ всему кресть­
янству соединяться въ тайныя общества, именуемыя „Тайныя Дру­
жины“, и подготовлять силы для вооруженнаго возстанія противъ
наслѣдника, великихъ князей, дворянъ, чиновниковъ и поповъ.
Тайныя общества должны организоваться по плану утвержден­
наго царемъ устава. Во главѣ извѣстнаго района Тайныхъ Дру­
жинъ стоятъ коммиссары, составляющіе изъ себя центръ револю­
ціоннаго правленія — „Совѣтъ Коммиссаровъ“. Царь завѣщаетъ и
послѣ смерти своей продолжать и довести до конца крестьянское
дѣло.
Вотъ сущность „Высочайшей Тайной Грамоты“. Она была на­
печатана на большомъ листѣ бристольской бумаги съ золотой пе­
чатью: „Императоръ Александръ 11“.
Уставъ крестьянскаго общества „Тайная Дружина“ состоялъ
изъ б главъ. Вотъ вкратцѣ ихъ содержаніе: 1) Обязанности коимиссарі состоятъ въ руководствѣ и наблюденіи за ходомъ дѣлъ
Дружины (извѣстнаго округа , въ доставленіи имъ субсидій, изда­
ніи обязательныхъ для нихъ дополненій къ уставу, выработанныхъ
вмѣстѣ со старостской радой. 2 Обязанности каждаг < члена Тай­
ной Дружины. Поступающій въ члены Тайнаго Общества даетъ кля­
тву на вѣрность ему и принимается только за поручительствомъ
двухъ дружинниковъ. Дружинники обязаны помогать другъ другу
въ нуждахъ; всякій долженъ имѣть для себя пику и хранить седо
времени возстанія: вносить ежемѣсячно по 5 коп. въ кассу Дру­
жины и непрестанно заботиться о привлеченіи новыхъ членовъ. 25
дружинниковъ составляютъ староство и избираютъ изъ себя старо­
сту. 3) Обязанности старосты. Староста наблюдаетъ за ходомъ
дѣлъ своего Староства, собираетъ денежные взносы, приводитъ къ
присягѣ вновь поступающихъ членовъ, слѣдитъ за строгимъ сохра­
неніемъ тайны существованія общества. Староста избирается на 3
мѣс. 4) Ста; остская рада. 20 староствъ составляютъ атамане1, -о:
всѣ староства или атаманства составляютъ изъ себя правленіе _іли
Раду. 5) Обязанности атамана. Атаманъ избирается радою изъ
старостъ. Это посредствующее липо въ сношеніяхъ Дружины съ коммиссаромъ. Овъ, такъ сказать, власть исполнительная, Рада — за­
конодательная. 6) Казначей, избираемый также только изъ старостъ
Радою, завѣдуетъ общественными суммами. Въ концѣ устава текстъ

— 286 —
присяги и обрядъ ея произношенія: „Передъ иконой Спасителя,
евангеліемъ, зажженной свѣчей и двумя крестообразно сложенны­
ми воткнутыми) пиками или ножами“. Въ большинствѣ экземпля­
ровъ Устава въ началѣ напечатана и В. Т. Грамота. На Уставѣ
прикладывалась печать Совѣта коммиссаровъ, гербъ которой пред­
ставлялъ пику и топоръ, накрестъ сложенные. Таковъ Уставъ.
Текстъ присяги былъ напечатанъ и отдѣльными листами.
Я могъ вернуться изъ Питера только въ ноябрѣ 6 г., между
тѣмъ какъ обѣщалъ крестьянамъ въ маѣ не позже . Крестьяне, ко­
нечно, могли думать, что меня постигла обыкновенная участь хо­
доковъ, и забыть про мое существованіе; поэтому еще въ іюнѣ мѣ­
сяцѣ было доставлено отъ меня письмо въ с. Шабельникп (гдѣ уже
многіе знали, куда и зачѣмъ я отправился съ извѣщеніемъ о бла­
гополучномъ исходѣ возложеннаго на меня порученія и съ наме­
комъ, что несу очень важныя бумаги . Письмо это родичи доста­
вили и кіевлянамъ. Оно дѣйствительно напрягло ихъ ожиданія въ
сиіьной степени, и когда я явился въ Кіевъ, то крестьяне встрѣ­
тили меня съ чрезвычайною радостью.
На сходкѣ (ихъ уже осталось 9 Челов., трое ушло домой' я объ­
явилъ имъ, что царя видѣлъ и получилъ отъ него бумагу, которую
обѣщалъ имъ прочесть въ такомъ только случаѣ, если они покля­
нутся мнѣ — хранить въ тайнѣ все, что изъ нея узнаютъ. Они
охотно согласились; тогда я развернулъ большой листъ В. Т. Гра­
моты и прочелъ, объясняя каждую ея мысль. Затѣмъ предложилъ
имъ орга изоваться въ тайное общество съ цѣлью возстанія, какъ
единственнаго средства достиженія своихъ желаній.
Крестьяне, очевидно, ничего подобнаго не ожидали и на пер
вомъ сходѣ не дали мнѣ никакого отвѣта. Они могли думать, что
результатомъ доставленія ихъ прошенія парю будетъ немедленный
приказъ — отпустить ихъ всѣхъ по домамъ безъ „подписки“ и ес­
ли не личный пріѣздъ царя, то снаряженіе такой уже коммиссіи,
которая должна рѣшить дѣло въ ихъ пользу, удовлетворить всѣ ихъ
желанія.
На другой день мнѣ удалось склонить троихъ 'въ томъ числѣ ЛТ-куі; но потомъ, смущаемые болѣе скептическими, они опять ста­
ли колебаться. Нѣкоторые прямо высказывали, что это какой-ни­
будь хитрый дворянскій подвохъ, чтобы переманить ихъ па сторо­
ну министра (т. е. сдѣлать участковыми , а одинъ (впослѣдствіи
самый дѣятельный) говорилъ, — не польская ли это, молъ, штука?
*) Письмо это было доставлено Л-хѣ. „Актовые“ подсмотрѣли,
какъ зашелъ къ ней какой то человѣкъ и читалъ „бумагу“ (пись­
мо); черезъ нѣсколько минутъ послѣего ухода нагрянуло волостное
начальство съ обыскомъ и съ намѣреніемъ схватить неизвѣстнаго
человѣка. Ни пись а, ии человѣка не нашли.

— 287 —
Этому недовѣрію подалъ поводъ я же своей собственной ошибкой:
дѣло въ томъ, что я высказалъ необходимость, послѣ присяги на
вѣрность тайному обществу, дать „подписку“, чтобы имѣть возмож­
ность отправиться домой п тамъ явиться первыми распространите­
лями и устроителями Тайной Дружины. Но съ „подпиской“, по мнѣ­
нію крестьянъ, соединялось писаніе креста, а эю они считали въ
нѣкоторомъ родѣ присягой, закабаляющей ихъ подъ иго дворянъ
(отъ неграмотныхъ, въ случаѣ надобности въ нодсисп ихъ имени,
обыкновенно требуется написать собственною рукою крестъ или же
употребляется такъ наз. отбираніе рукъ: грамотный, подписываясь
за неграмотнаго, беретъ послѣдняго за руку и потомъ подписыва­
ется). Понявъ, наконецъ, въ чемъ дѣло, я поспѣшилъ заявить, что
разъ подписка дѣлается въ формѣ писанія креста, то давать ее ни
въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ.
Итотъ компромиссъ видимо успокоилъ крестьянъ. На другой
день трое изъ нихъ изъявили согласіе присягнуть немедленно; ио
я совѣтовалъ имъ склонить и остальныхъ, чтобы тайна дѣла не ос­
тавалась ввѣренной не желавшимъ присягнуть. Черезъ нѣсколько
дней согласіе дано было всѣми, кромѣ одного старика, продолжа­
вшаго колебаться. Огъ меня потребовали присягнуть первому. Я
объяснилъ имъ слова клятвы и исполнилъ ихъ требован е. Затѣмъ,
предложивши крестьянамъ предварительно объяснить, какъ они по­
нимаютъ слова присяги, приступилъ къ обряду: по нерѣшительный
старикъ все еще колебался и только убѣжденія остальныхъ, нѣсколь­
ко даже угрожающаго характера, заставили его перекреститься и
стать на колѣни.
По приведеніи къ присягѣ, я посвятилъ нѣсколько сходокъ на
объясненіе обязанностей, налагаемыхъ Уставомъ. Общій планъ они
поняли сейчасъ же, но нѣкоторыя частности усваивали съ трудомъ
інапр., значеніе пароля). За то высказывали много практическихъ
соображеній, принятыхъ мною во вниманіе потомъ, при составле­
ніи дополнительнаго устава... Нѣкоторыя функціи, по мнѣнію кре­
стьянъ, сопряженныя съ отвлеченіемъ отъ хозяйственныхъ работъ,
будутъ исполняться нерадиво; а пьянство навѣрное поведетъ къ
оглашенію тайны существованія сообщества; въ виду послѣдняго об­
стоятельства, если Дружина станетъ многочисленной, они нроектировалн ограничить мірскимъ приговоромъ число кабаковъ въ селѣ.
Изъ Устава крестьяне узнали, что существенною обязанностью
дружинника должно быть вербованіе новыхъ членовъ: отсюда они
сознавали необходимость отправиться домой. Я объяснилъ имъ, что
простая подписка, „безъ креста", не можетъ имѣть никакой обяза­
тельном силы послѣ данной присяги; между тѣмъ въ числѣ ихъ (8 ч.)
грамотнаго никого не было, что непремѣнно явится тормазомъ ус­
пѣха ихъ дѣятельности, какъ первыхъ распространителей Тайной
Дружины. Поэтому я предложилъ, по крайней мѣрѣ, одному изъ
нихъ изъявитъ полицеймейстеру согласіе (фиктивное) па „подписку",

10

— 288 —
п если при этомъ креста не потребуется, то и дать таковую съ
тѣмъ, чтобы отправиться домой, посвятить тамъ въ дѣло одного изъ
пользующихся довѣріемъ грамотныхъ крестьянъ и привезти его ко
мнѣ. Сдѣлать это вызвался Л. Т-ка. Съ торжествомъ объявилъ онъ
мнѣ на другой день, что не только креста не потребовали, а даже
не потрясли за руку, прежде чѣмъ подписать его имя.
Я не имѣлъ еще печатнаго Устава, а рукописными снабжать
Л-ря не рѣшался, такъ какъ таковой въ глазахъ крестьянъ могъ
не возымѣть значенія; поэтому Л. уѣхалъ безъ всякихъ бумагъ; я
сказалъ только, чтобы тотъ изъ грамотныхъ, на котораго падетъ
выборъ, поклялся хранить въ тайнѣ все, что услышитъ отъ Л-ря.
а ужъ я самъ приведу его къ формальной присягѣ.
Спустя двѣ недѣли (февраль 1877 г.), Л. вернулся, но одинъ;
подходящій грамотный хотя и нашелся въ лицѣ отставного унтеръофицера Е-ма О-ка, но но какимъ-то семейнымъ дѣламъ пріѣхать
ко мнѣ онъ не могъ: готовность же служить дѣлу изъявилъ пол­
ную, если я самъ пріѣду въ Шабелыіикп и предъявлю „настоящую
бумагу“: да и Л. просилъ меня пріѣхать, ибо ему, какъ подписа­
вшемуся па „ахту“ и явившемуся безъ всякаго удостовѣренія, что
онъ сдѣлалъ это ради цѣлей Тайной Дружины, не оказывается долж­
наго довѣрія.
Я не имѣлъ возможности ѣхать немедленно съ Л. Снабдивъ его
печатнымъ Уставомъ и печатными же бланками присяги, я пору­
чилъ ему самому показать бумаги О-ку и взять съ него присягу,
а черезъ двѣ недѣли обѣщалъ пріѣхать самъ въ Черкассы, гдѣ Л.
долженъ былъ ждать меня, заготовивъ заранѣе мѣсто для сходки.
Л. предсказывалъ огромный успѣхъ дѣлу и вообще отличался оп­
тимизмомъ своихъ взглядовъ; человѣкъ мягкій и довѣрчивый, онъ
любилъ выражаться аллегорически; фигуральная рѣчь его обыкно­
венно страдала неясностью мысли; но, кажется, эти именно каче­
ства его и производили обаяніе. Крестьянинъ легко подчинялся ему,
увлеченный таинственностью, сь которой Л. сулилъ ему исходъ изъ
его многострадальной жизни. Въ немъ, въ Л., я совершенно не за­
мѣтилъ корыстныхъ видовъ въ предстоящемъ участіи въ дѣлѣ; от­
ношеніе его ко мнѣ было просто и не отличалось характеромъ пре­
клоненія передъ важностью моей особы, чего нельзя было не видѣть
въ другихъ. Словомъ, Л. могъ быть прекраснымъ пропагандистомъ
и вербовщикомъ для тайнаго общества, но едва ли хорошимъ орга­
низаторомъ.
Я опять не могъ пріѣхать въ Черкассы въ условленное время.
Между тѣмъ Л. не бездѣйствовалъ. Между душевиками, какъ наи­
болѣе сплоченною стороною, очень скоро разнесся слухъ, что Л.
привезъ съ собою утѣшительныя вѣсти; крестьяне сами приходили
къ нему и просили „признаться“: „куда ви, дядечку, туда вже и
насъ ведить: вмісті бідували, вмісті и вмірать будемъ“ —- гово­
рили они.

— 289 —
Л. при этомъ оказался далеко не конспираторомъ: въ темную
ночь онъ собралъ до 300 человѣкъ въ степу, въ разрытомъ курга­
нѣ („Козацъка Могила“!; при свѣтѣ фонаря грамотный прочелъ
Уставъ, и тутъ же всѣ 300 или около приняли присягу.
Это обстоятельство не замедлило сдѣлаться извѣстнымъ вла­
стямъ. Дѣло было такъ: нѣкто Левушипъ, бывшій волостной писарь,
присутствовалъ также на сходкѣ въ Козацкой Могилѣ и до того
былъ потрясенъ всѣмъ слышаннымъ и видѣннымъ, что сошелъ съ
ума. Онъ явился къ попу и сталъ ругать его за то, что тотъ всег­
да подбиваетъ крестьянъ соглашаться на участки, между тѣмъ какъ
настоящая воля царя не такова, что Л. привезъ истинный царскій
указъ и, весь въ орденахъ и „съ шаблюкою въ рукахъ“, читалъ
ео пароду. Какъ ни безсвязна была болтовня Левушина, во вся­
комъ случаѣ попъ не могъ не замѣтить, что въ селѣ неладно. Дѣ­
ло дошло до слѣдствія, но такъ какъ обыски ничего не обнаружи­
ли и никто не подтвердилъ словъ сум ісшедшаго, то ихъ просто
приняли за полоумный бредъ. Узнавъ объ этомъ черезъ родичей ос­
тавшихся въ Кіевѣ дружинниковъ, я поспѣшилъ отправиться въ ІПабельники. тѣмъ болѣе, что не выполненное мною обѣщаніе пріѣхать
въ назначенный сро ъ произвело на крестьянъ охлаждающее дѣй­
ствіе и дѣло, послѣ сбора въ Козацкой Могилѣ, пріостановилось.
Два дружинника (послѣ примѣра Л. уже не опасавшіеся „креста“)
были отправлены мною впередъ съ посланіемъ кч. Дружинѣ вообще
и къ Л рю въ частности: послѣдняго я просилъ приготовить безо­
пасное мѣсто для сходки и пріѣхать за мною въ Кіевъ.
Л. пріѣхалъ на Ѳоминой недѣлѣ; по его словамъ, посланіе мое
вызвало такое оживленіе, что въ нѣсколько дней число дружинни­
ковъ достигло 500. Разумѣется, этотъ быстрый успѣхъ дѣла былъ
только количественный; большинство, какъ пришлось мнѣ потомъ
убѣдиться изъ разговоровъ съ нѣкоторыми, не понимало смысла Ус­
тава; были и такіе которые не уразумѣли даже цѣли тайнаго об­
щества; эти послѣдніе просто поддались обаянію столь многозначи­
тельныхъ для крестьянъ словъ „Земля и Воля . а имя паря, упо­
минаемое въ Уставѣ, сложило пониманіе ими дѣла въ томъ смыслѣ,
что всякій, давшій предлагаемую присягу, получитъ отъ царя зем­
лю и волю.
Въ концѣ апрѣля мы съ товарищемъ, въ сопровожденіи Л. от­
правились въ с. Россошинцы, гдѣ назначена была сходка. Былъ ба­
зарный день, и навстрѣчу намъ безпрестанно попадались возы, тя­
нувшіеся въ м. Худаки на ярмарку. Это обстоятельство было для
Л. совсѣмъ не кстати, ибо въ Кіевъ онъ отлучался тайно, безъ раз­
рѣшенія властей. „Вотъ этотъ нашъ и тотъ нашъ, а вопъ тотъ йе
нашъ“, — заявлялъ Л. и спѣшилъ насунуть на голову кобенякъ
своей киреи, чтобы не быть узнаннымъ „не нашимъ“. Но на про­
тяженіи 15-20 верстъ Л-рю очень рѣдко приходилось прибѣгать
къ этой предосторожности, ибо большинство встрѣчавшихся были

— 290 —
„наши“. Очевидно было, что агитація велась усердно.
Верстъ за 6 до с. Россошинецъ [мы расплатились съ возницей
и, свернувъ съ большой дороги, пѣшкомъ направились въ село. Былъ
уже вечеръ, когда мы вошли въ домъ дружинника. Часовъ въ 9-10
стали сходиться въ клуню, гдѣ должно было произойти собраніе.
Цѣпь сторожей, какъ вокругъ клуни, такъ и по дорогѣ предохра­
няла насъ отъ опасности. Въ с. Россошинцахъ дружинниковъ было
пока всего нѣсколько десятковъ, почему эти предосторожности бы­
ли не излишни. На сходку явилось изъ 4-хъ деревень 28 старостъ,
изъ которыхъ атаманомъ былъ Е. О-къ. Я постарался прежде все­
го узнать, какъ понимали крестьяне цѣль „Тайной Дружины“, какъ
относились они къ предстоящей ближайшей задачѣ — возстанію и
какъ они съорганизовались. Очевидно было, что присутствовавшіе
дружинники-старосты были, такъ сказать, наиболѣе интеллигентный
элементъ; нѣкоторые были грамотны. Атаманъ былъ отставной ун­
теръ-офицеръ гвардіи, его помощникъ — фельдфебель. 1'сѣ знали
и хорошо понимали Уставъ Общества, хотя доселѣ въ ихъ рукахъ
былъ всего одинъ печатный экземпляръ, но рукописныхъ копій хо­
дило по рукамъ множество. Значеніе лозунга „Земля и Воля“, опре­
дѣленное въ Уставѣ, имъ было вполнѣ понятно, а пароли, не да­
вавшіеся разумѣнію первыхъ адептовъ, уже практиковались самымъ
широкимъ образомъ. Однако же, но сознанію самихъ старостъ, не
мало было и такихъ, которые вступали въ Дружину, думая, что
этимъ они какимъ-то образомъ избавляются отъ ненавистнаго „ми­
нистра“ и его чиновниковъ. Насколько старосты и вообще вся Дру­
жина ясно попимали"неизбѣжность возстанія, видно было изъ того,
что самый важный вопросъ, волновавшій крестьянъ до моего прі­
ѣзда, былъ — заготовка пикъ и другого оружія. По весьма понят­
нымъ причинамъ, я не стану разсказывать, какъ справились Дру­
жинники съ этимъ вопросомъ; скажу только, что они были имъ за­
няты до такой степени, какъ я не ожидалъ.
Староства обыкновенно формировались по куткамъ (кварталы).
Всякій старался прежде всего привлечь въ Общество сюю родню:
къ родичу и подойти легче, да и пощадитъ онъ скорѣе брата или
свата, на случай бѣды. Число членовъ Дружины трудно было опре­
дѣлить. Правильное распредѣленіе по староствамъ существовало
только въ с.с. Шабельникахъ и Погорѣльцахъ. Атаманъ Е. О-къ
вручилъ мнѣ списокъачленовь своего атаманства. Веденію списковъ
крестьяне придавали огромное значеніе; и хотя эта мѣра была
крайне непрактична въ консппраціонномъ отношеніи, но пришлось
мириться съ нею: обыкновенно крестьянинъ, вступая въ Дружину,
требовалъ немедленнаго занесенія своего имени въ списокъ, послѣ
чего чувствовалъ себя какъ будто внѣ опасности отъ всякихъ чи­
новничьихъ подвоховъ. Въ одномъ селѣ Адамовской волости было
только 2-3 дес. членовъ, не успѣвшихъ еще съоргапизоваться по
староствамъ. Нѣкоторые заявляли, что, побывавъ на праздникахъ

— 291
у своихъ родичей за Тясьминомъ, привлекли ихъ въ Дружину; но
никто не зналъ, какъ стояло теперь тамъ дѣло. Зато ІІІабельницкал волость почти вся была въ рукахъ Дружины. Частыя сборища
— то для обсужденія какого-нибудь вопроса, то для привода чле­
новъ къ присягѣ — не могли не обратить на себя вниманія уча­
стковыхъ. Чтобы отбить у нихъ охоту шпіонить, Дружина распо­
рядилась устроить свои ночныя варты. Парты эти расхаживали но­
чью по селу, ловили шпіоновъ, вслѣдствіе чего происходили частыя
обоюдныя драки. Волостное начальство, привыкшее къ враждѣ двухъ
партій, пока не обращало па это вниманія. Дружина имѣла при
волости своихъ агентовъ, которымъ было наказано сообщать сво­
имъ старостамъ о тѣхъ или другихъ намѣреніяхъ волостныхъ вла­
стей. Но съ этой стороны, несмотря на случай съ сумасшедшимъ
Левушипымъ, опасность еще не угрожала. Распространеніе Тайна­
го Общества ограничивалось предѣлами душевиковъ: послѣдніе не
рѣшались ввести въ Дружину актовыхъ; хотя многіе изъ этихъ от­
верженныхъ. вынужденные принять акты экзекуціей или поддавшись
хитростямъ чиновниковъ, теперь были крайне недовольны своимъ
невольнымъ примиреніемъ съ начальствомъ, но всетаки не пользо­
вались дружелюбіемъ упорныхъ душевиковъ. Большинство старостъ
было противъ открытія имъ доступа въ Дружину. Долго пришлось
мнѣ убѣждать собраніе въ непрактичности и несправедливости та­
кой мѣры. Распространеніе Тайнаго Общества въ средѣ актовыхъ
могло доставить Дружинѣ сплошное населеніе не только селъ, но
даже волостей, а слѣдовательно — и возможность имѣть свое во­
лостное начальство. Старостская Рада сдалась па послѣдній аргу­
ментъ, постановивъ однако, чтобы за всякаго актоваго было вдвое
больше поручителей, чѣмъ за душевика. Въ кассѣ Дружины не бы­
ло ни копейки, и атаманъ обратился ко мнѣ съ просьбой доста­
вить царю прошенія о выдачѣ совершенно раззореннымъ Шабельпичанамъ денежной помощи. Я старался увѣрить ихъ, что никакой
помощи отъ царя ждать имъ нечего, что все, чго онъ можетъ, онъ
уже сдѣлалъ, указавъ путь, какъ освободиться отъ панско-чиновни­
чьей неволи; больше же надеждъ па даря и быть не можетъ. Что­
бы загладить непріятное разочарованіе, я тутъ же заявилъ, что
они могутъ обратиться черезъ меня за помощью къ такой же муж цкой Дружинѣ, какъ они, но „русской“, ибо обязанность Дру­
жинъ — помогать другъ другу деньгами и всѣмъ, чѣмъ нужно. Я
обнадежилъ ихъ, что такимъ путемъ они навѣрно получатъ желае­
мую сумму 11000 руб.?. Этимъ, съ одной стороны, хотѣлъ я унич­
тожить надежды крестьянъ на царя, съ другой — живымъ примѣ­
ромъ вызвать взаимную помощь одного староства или атаманства
другому. Имѣя въ виду создать организацію на такихъ основахъ,
которыя воспитывали бы ея членовъ въ духѣ враждебности къ су­
ществующимъ политическимъ порядкамъ, я смотрѣлъ на развитіе
такъ называемой „нелегальности“ дружинниковъ, какъ на одинъ изъ

— 292 —
главныхъ элементовъ, содѣйствующихъ этой цѣли. Поэтому добрая
часть временя была посвящена иною на убѣжденіе крестьянъ не да­
ваться въ руки властей, а, при малѣйшей опасности быть аресто­
ваннымъ, — укрываться, уходить изъ своего села въ другое. Сочле­
ны такого дружинника должны поддерживать его семейство, помо­
гать послѣднему въ хозяйствѣ и т. п. Кстати, въ этотъ же вечеръ
пришлось одному сдѣлаться нелегальнымъ. Это былъ извѣстный ужо
Л. Т-ка. Водворенный на мѣсто жительства подъ надзоръ уѣздной
полиціи, онъ два раза отлучался ко мнѣ въ Кіевъ безъ разрѣшенія
исправника. Участковые какъ то пронюхали, что Л-я нѣтъ въ се­
лѣ и донесли. Уже подъ утро изъ Шабельниковъ (15 верстъ отъ
мѣста нашей сходки) прибѣжалъ дружинникъ и сообщилъ, что изъ
волости предупреждаютъ о присылкѣ за Л. городового отъ исправ­
ника Тутъ же рѣшено было, чтобы Л. не являлся болѣе въ Шабельники, а жилъ подъ другимъ именемъ за Тясьминомъ, распро­
страняя тамъ тайное общество. Рѣшено было сейчасъ же выдать
изъ кассы (въ которую я внесъ 50 руб.) 3 руб. его семейству и
дѣлать то же ежемѣсячно. Паспортъ Л-ю я обѣщалъ доставить.
Былъ уже восходъ солнца и на дворѣ стояла приготовленная
для насъ повозка. Передавъ атаману нѣсколько экземпляровъ пе­
чатнаго Устава, мы начали уже прощаться, но атаманъ отозвалъ
меня въ сторону и сказалъ, что, для упроченія довѣрія къ намъ
дружины, слѣдовало бы намъ даті, присягу на вѣрность ей въ при­
сутствіи всѣхъ старостъ. Таковъ былъ смыслъ его нерѣшительной
рѣчи. Я съ товарищемъ охотно согласились. Въ кухню принесли
столъ, накрыли его скатертью, положили икону и зажгли восковую
свѣчу, не забыли также воткнуть крестообразно и два ножа. Мы.
прочли текстъ присяги, провѣряемый но печатному листку атама­
номъ. Всѣ были очевидно довольны. „Отъ теперь ми своіми очіма
бачимъ, цо ви такі жь дружинники, якъ і ми“, — заявляли намъ
Такъ закончилась Старостская Рада въ с. Россошинцахъ.
Дальнѣйшій ходъ исторіи Тайнаго Общества шагъ за шагомъ
прослѣдить очень трудно. Дружина быстро разросталась съ рѣше­
ніемъ привлекать въ члены и актовыхъ. Сначала жизнь Общества
сосредоточивалась главнымъ образомъ въ волости Шабельницкой.
Но вскорѣ образовались новые центры, жившіе болѣе или менѣе
независимо, не справляясь при всякомъ представлявшемся дѣлѣ съ
мнѣніемъ Шабельничанъ. Напрасны были мои увѣщанія, которыя я
расточалъ въ своихъ „посланіяхъ“ къ Дружинѣ — прекратить мас­
совой пріемъ членовъ и заняться внутренними дѣлами. Уже въ маѣ
мѣсяцѣ распространился слухъ по всей округѣ, что желающіе осво
бодиться отъ панско-чиновничьей неволи должны записываться въ
какое то общество и что въ этомъ дѣлѣ верховодятъ ІПабельничане. Такъ. Адамовская волость рѣшила послать своихъ делегатовъ
въ ІПабельники доподлинно узнать, какое такое ведется у нихъ дѣ­
ло. Имъ объяснили, приняли въ Дружину и, снабдивъ Уставомъ

— 293 —
отправили обратно. Черезъ 2 недѣли Адамовка насчитывала уже
250 дружинниковъ. Заведеніе, помимо Шабельничанъ, непосредствен
пыхъ сношеній со мною было первымъ вопросомъ, возникшимъ въ
новомъ пунктѣ. Отрядили трехъ депутатовъ и послали въ Крыловъ,
куда долженъ былъ пріѣхать я въ ноловипѣ іюня. Но имъ не было суж­
дено повидаться со мною. Дѣло въ томъ, что вмѣстѣ съ Адамовчанами отправились два старосты изъ с. Мордвы. Эти послѣдніе ус­
пѣли уже потерять свою легальность и сильно разыскивались вла­
стями. Въ Крыловѣ на базарѣ ихъ арестовали, а вмѣстѣ съ ними и
Адамовскихъ депутатовъ. 5же въ это время по всей мѣстности ус­
пѣлъ не только проникнуть слухъ, что въ Чигиринщинѣ ведется ка­
кое-то важное дѣло, но и само слово „дружинникъ“ извѣстно было,
какъ синонимъ отщепенства отъ обыкновеннаго, спокойно живуща­
го люда. Мордвянскіе дружинники обратили на себя вниманіе по­
лицейскаго тѣмъ именно, чго на базарѣ на нихъ указывали паль­
цами, какъ на „дружинниковъ“. > Адамовчанъ нашли списокъ 280
членовъ, а у И. 11-го списокъ лицъ селенія Мордвы имѣющихъ ру­
жья. Только благодаря увѣреніямъ арестованныхъ, что эти списки
обозначали крестьянъ, желввшихъ подписаться подъ какимъ то про­
шеніемъ губернатору, начальство не узнало ихъ настоящаго значе­
нія. Однако же арестованныхъ не отпустили. Уѣздныя власти все
болѣе и болѣе убѣждались, что въ средѣ крестьянъ затѣвается что
то неладное. Правда, это „что то“ имъ представлялось въ видѣ ста­
раго дѣла по поводу земли и люстраціонныхъ актовъ. Но всетаки
надзоръ, въ особенности за Шабельницкой волостью, былъ усиленъ.
Актовые, натравляемые исправникомъ, удвоили свою бдительность
относительно душевиковъ. Л. Т-ка, прокравшійся однажды въ род­
ное село, чтобы повидаться съ семьею, былъ замѣченъ актовыми,
схваченъ и доставленъ въ уѣздъ. Этотъ арестъ, лишивъ дружину
наиболѣе дѣятельнаго изъ ея членовъ, нисколько однако же не по­
вредилъ тайнѣ ея существованія. Л. Т-ка упорно молчалъ, и раздо­
садованныя власти сослали 65-тилѣтияго старика въ г. Ковно. По­
стоянно отвлекаемая отъ своихъ внутреннихъ дѣлъ опасеніемъ быть
обнаруженной, Дружина стала придумывать способы, какъ усыпить
крайнюю бдительность своихъ враговъ. Душевпки, которые, какъ я
выше сказалъ, составляли большинство Шабельницкой волости, до
сихъ поръ отказывались брать землю. Это обстоятельство главнымъ
образомъ давало поводъ начальству смотрѣть на нихъ, какъ на эле­
ментъ неблагонадежный, не смирившійся послѣ экзекуціи. Старостская Рада порѣшила объявить исправнику, что душевики согласны,
наконецъ, взять землю на условіяхъ люстраціонныхъ актовъ. Сна­
чала эта мѣра вызывала даже со стороны нѣкоторыхъ подозрѣніе
въ измѣнѣ Тайному Обществу, но Рада убѣдила Дружинниковъ со­
гласиться, опираясь на слѣдующій доводъ: владѣніе землей на усло­
віяхъ, требуемыхъ правительствомъ, не будетъ продолжительно, такъ
какъ скорое возстаніе измѣнитъ порядки согласно цѣлямъ Тайна-

— 294 —
го Общества; а между тѣмъ начальство перестанетъ слѣдить за ни­
ми, какъ за бунтовщиками, и замѣченное имъ движеніе въ народѣ
легко будетъ представить какъ бы вызванное совѣщаніемъ кресть­
янъ по вопросу
брать землю или пѣтъ. Отвлекши такимъ обра­
зомъ вниманіе начальства, можно будетъ спокойно заняться устрой­
ствомъ внутреннихъ дѣлъ Общества, приведеніемъ въ извѣстность
числа его членовъ, заготовкой оружія и пр. Атаманъ съ 2 ПІабельницкими старостами явился въ Крыловъ узнать, какъ ■« отношусь
къ такому распоряженію Рады. Планъ былъ составленъ умно; но
результаты его были парализованы внезапнымъ обстоятельствомъ.
Ніабельницкому волостному старшинѣ удалось напоить одного не­
давно обращеннаго дружинника и кое-что отъ него вывѣдать. Онъ
узналъ, что крестьяне приносятъ присягу какой то Дружинѣ; и хо­
тя болѣе опредѣленныхъ свѣдѣній отъ пьянаго нельзя было добить­
ся, тѣмъ не менѣе этоть случай утвердилъ окончательно убѣжде­
ніе, что въ народѣ ведется опасная, противоправительственная аги­
тація. Дѣло дошло до губернатора, отъ пего въ жандармское уп­
равленіе, — и спеціальная коммиссія, съ генер. Павловымъ во гла­
вѣ, помчалась въ Чигиринъ. Двѣ недѣли сыщики гоняли изъ села
въ село; сдѣлано было множество обысковъ, но безуспѣшно. Въ эти
двѣ недѣли дружинники пріостановили свою агитацію и, при на­
шествіи непріятеля, немедленно давали знать другимъ селамъ о
предстоящей опасности. У одного дружинника, посланнаго извѣ­
стить II абельничанъ о ночномъ нападеніи на Мордву, нала лошадь,
и онъ бѣгомъ, почти выбившись изъ силъ, добрался до хаты ата­
мана съ опасной вѣстью. Даже дѣти заразились всеобщимъ наст­
роеніемъ и. завидѣвъ вдали на шляху толпу богомольцевъ, бѣжали
въ село съ криками: „москаді, москалі!"
Благодаря такого рода предосторожностямъ двухнедѣльныя уси­
лія жандармской коммиссіи привели только губернатора къ убѣж­
денію что уѣздная полиція отъ излишняго усердія изъ мухи дѣла­
етъ слона. Жандармы ни съ чѣмъ вернулись въ Кіевъ: нигдѣ ни­
какихъ бумагъ найдено не было, ни одинъ арестованный не ска­
залъ ничего, относящагося къ дѣлу Общества. Дружина вздохнула
свободнѣй, чѣмъ когда-либо.
Отчасти мои убѣжденія — устныя и письменныя — прекратить
пріемъ членовъ и заняться еамоустройствомъ, отчасти собственный
опытъ заставилъ Дружину умѣрить агитацію и обратиться къ внут­
ренней жизни организаціи. Справиться съ нею было нелегко. Обык­
новенныя, повседневныя нужды перепутывались съ массой новыхъ
вопросовъ, никогда не вторгавшихся прежде въ бѣдную интереса­
ми жизнь мужика. Я долженъ сказать, что мнѣ, съ двумя товари­
щами по дѣлу, пришлось играть ничтожную роль во внут синемъ
устройствѣ нами же созданной организаціонной мцшины. Надо бы­
ло жить среди самихъ крестьянъ, — вникать во всѣ детали мужиц­
каго житья, чтобы понять истинную причину возникновенія той

— 295 —
или другой потребности Общества и направлять ходъ его согласно
революціонной цѣли. Мы же сталкивались съ Дружиной болѣе, такъ
сказать, оффиціально, въ образѣ все же какого то начальства. По
»тому одному уже многое было скрыто отъ нашихъ глазъ; указанія,
даваемыя мною, иногда не соотвѣтствовали условіямъ среды и вслѣд­
ствіе этого не приводились въ исполненіе. Единственнымъ сред­
ством направлять внутреннюю жизнь Общества представлялось посе­
леніе въ мѣстахъ, гдѣ существовала Дружина, нѣсколькихъ интел­
лигентныхъ революціонеровъ, въ качествѣ простыхъ дружинниковъ.
Мы прекрасно понимали необходимость этой мѣры и стали искать
подходящихъ людей. Къ сожалѣнію, это намъ не удалось, потому что
осуществленіе плана замедлялось. А между тѣмъ Дружина справ­
лялась сама, какъ умѣла, съ внутренней своей безурядицей. На пер­
вомъ планѣ жизни Общества, главнымъ образомъ Шбельницкаго
атаманства, являлся голодъ. 1000 руб., занятые будто бы у россій­
ской Дружины, выдавались мною по частямъ въ 150, въ 200 руб..
Всѣ они уходили на прокормленіе наиболѣе голодающихъ семей.
Въ началѣ Рада выдавала деньги старостамъ, которые распредѣля­
ли ихъ нуждающимся, каждый въ своемъ староствѣ. Но эта мѣра
оказалась крайне неудобной. Дѣло въ томъ, что Шабельничане сла­
вились своею бѣдностью во всей окружности. До сихъ поръ пита­
лись они побирательствомъ, расхаживая изъ села въ село и соби­
рая куски хлѣба. Вдругъ нищенство ихъ прекратилось, и на базърахъ въ Чигиринѣ, въ Худякахъ, въ Медвѣдовкѣ бабы стали поку­
пать хлѣбъ на наличныя деньги. Разумѣется, пошли недоумѣнія,
толки: откуда у нихъ деньги? и т. п. Все это привлекало вниманіе
властей, и безъ того имѣвшихъ достаточно причинъ глядѣть на ПІабельничанъ подозрительно. Съ другой стороны, давно невиданные
рубли своимъ появленіемъ послужили не малымъ поводомъ къ воз­
бужденію страстей главнымъ образомъ среди бабъ. Однажды между
ними разнесся слухъ, что Старостская Рада, утаивая общественныя
деньги, выдаетъ меньше, чѣмъ бы слѣдовало. Толпа бабъ окружила
хату атамана и съ угрозами требовала возвращенія утаенныхъ де­
негъ. Съ трудомъ успокоили ихъ и убѣдили разойтись Ио впредь,
во избѣжаніе толковъ въ народѣ и соблазна между бабами, Старо­
стская Рада рѣшила удовлетворять нуждающихся натурой, а не
деньгами: на ярмаркахъ, на лѣво бережной сторонѣ за’ пали возъ
— два хлѣба и расипедѣляли семьямъ по числу душъ. Роль женщинъ въ исторіи Тайнаго Общества была доВолыю зна­
чительна. Хотя юридически онѣ не входили въ составъ Дружины,
но фактически знали все, что въ ней дѣлалось: не было никакой
возможности изолироваться дружинникамъ отъ своихъ женъ. Хотя
Уставъ не говоритъ о допущеніи женвгинъ въ Тайную Дружину, —
обыкновенно и отъ жены вступающаго въ члены требовалась при­
сяга въ сохраненіи тайны Общества. Однако же мнѣ постоянно при­
ходилось слышать жалобы на болтливость бабъ. Многіе серьезно

— 296 —
держались того мнѣнія, что бабы погубили все дѣло. Въ особенно­
сти попы вывѣдывали отъ нихъ многое. Піабельницкій іерей для
этой цѣли пускалъ въ ходъ водку и даже неподобающее его сапу
волокитство яа молодицами. Однажды старосты убѣдительно проси­
ли меня избавить ихъ отъ этого шпіона-волокиты, опаснаго и дѣлу
Тайнаго Общества и семейному счастью молодыхъ супруговъ. Но
вмѣстѣ съ тѣмъ были женщины, которыя пользовались всеобщимъ
почетомъ и были очень полезны Дружинѣ. Такова жена Л я, кото­
рой повѣрялись многія тайпы, доступныя лишь однимъ старостамъ,
Въ ея хатѣ шли первые мои переговоры съ крестьянами. Другая,
жена богатаго мужика (Адамовской волости), съ двумя маленькими
дѣтьми была посажена въ тюрьму за то, что не хотѣла сказать, гдѣ
проживалъ ея мужъ, существовавшій нелегально. Полгода высидѣла
она въ тюрьмѣ, хозяйство ея было совсѣмъ раззорено, хата зако­
лочена, хлѣбъ растасканъ; но отъ нея всетаки ничего не добились.
А между тѣмъ ей было извѣстно очень многое и даже Уставъ и
списки хранились у нея.
Важнымъ обстоятельствомъ, послужившимъ причиной той глас­
ности, какую пріобрѣтало дѣло, являлось пьянство. Въ дополненіе
къ Уставу пришлось ввести обязательнымъ пунктомъ ограниченное
употребленіе водки; разумѣется, толку отъ этого было немного. Вновь
вступающіе члены, послѣ присяги, считали своимъ долгомъ завер­
шить дѣло выпивкой; а старосты, на которыхъ лежала обязанность,
по рѣшенію Рады, искоренять этотъ обычай, не всегда и въ себѣ са­
михъ находили достаточно твердости, чтобы не впасть въ соблазнъ.
Послѣ іюльскаго нашествія кіевской жандармеріи, поводомъ къ
которому послужилъ напоенный волостнымъ старшиной дружинникъ,
Рада серьезно стала помышлять объ уничтоженіи шинковъ; намѣ­
ревались оставить на всю волость только одинъ. Необходимыя хло­
поты по этому дѣлу готовились уже начаться, и лишь раскрытіе
Тайнаго Общества предупредило ихъ.
Не меньшая доля безурядицы, помимо вышеприведенныхъ при­
чинъ, вносилась въ Тайное Общество враждой отдѣльныхъ лично­
стей между собою и въ особенности честолюбіемъ и корыстолюбі­
емъ атамана. Е. О-къ эксплоатнровалъ не только свою, по и сосѣд­
нія Дружины. Пользуясь непониманіемъ Рады въ дѣлѣ канцелярской
механики, онъ выставлялъ въ своихъ отчетахъ очень крупныя сум­
мы на расходы по этой части; напр., на бумагу и свѣчи у него
выходило по б руб. въ мѣсяцъ. Мои сомнѣнія въ вѣрности отчета
онъ старался разсѣять увѣреніемъ, что для вящей безопасности при­
ходится писать днемъ при свѣчахъ въ темномъ погребѣ, и такъ какъ
бумага въ ихъ мѣстахъ составляетъ предметъ запретный, то спе­
ціально надо ѣздить за покупкой ея въ Чигирипъ (за 20 верстъ).
Не убѣжденный этими доводами, я писалъ Радѣ, совѣтуя ей тща­
тельнѣе контролировать траты общественныхъ денегъ. И когда Ра­
да стала внимательнѣе слѣдить за этимъ, атаманъ нашелъ другой

— 297 —
источникъ своихъ доходовъ: оиъ бралъ дань со всякаго вновь всту­
пающаго въ Дружину за внесеніе его имени въ списокъ. Мало то­
го, получая ежемѣсячно 15 руб., но опредѣленію Старостской Ра­
ды, онъ требовалъ вознагражденія и отъ другихъ Дружинъ, обра­
щавшихся къ нему за совѣтомъ. Какъ солдатъ, привыкшій слѣпо по­
виноваться начальству и точно выполнять приказанія, онъ часто
дѣйствовалъ наперекоръ Старостской Радѣ. Видя, что ночныя варты, обыкновенно изъ молодежи, чинятъ безпорядки въ селѣ, не до­
стигая цѣли, а только усиливая бдительность властей, я посовѣто­
валъ ему не допускать безцѣльныхъ буйствъ молодыхъ дружинни­
ковъ. Послѣ этого онъ, кстати и не кстати, придерживался систе­
мы тишины и порядка. Когда Адамовская дружина, раздраженная
арестомъ своихъ трехъ делегатовъ въ Крыловѣ, рѣшила итти въ
Чигиринъ и выручить ихъ изъ тюрьмы, атаманъ остановилъ ее и
тѣмъ вызвалъ общее неудовольствіе противъ себя. Подосланные ис­
правникомъ шпіоны шатались повсюду, и съ нѣкоторыми изъ ннхъ
дружинники задумали расправиться, но и тутъ атаманъ помѣшалъ
во имя порядка и спокойствія, необходимаго, по его мнѣнію, до
времени открытаго возстанія. Но когда я написалъ Радѣ, чтобы
шпіоновъ ни въ какомъ случаѣ не щадили и заявилъ атаману, что­
бы оиъ понималъ „порядокъ“ не въ смыслѣ потворства агентамъ
полиціи, тактика его измѣнилась послѣ этого совершенно въ дру­
гую сторону. Такъ однажды онъ настаивалъ сжечь волостное управ­
леніе, на что Рада не согласилась, считая такую затѣю опасной
для хатъ самихъ же дружинниковъ. Въ другой разъ, когда разнесся
слухъ, что въ волость должна явиться какая то чиновничья коммис­
сія, онъ велѣлъ оцѣпить дороги въ село и не пропускать въ него
пановъ. Коммиссія не пріѣзжала, а шатающіеся съ дубинами толпы
парней обращали на себя вниманіе проѣзжающихъ. Все это вмѣс­
тѣ взятое — корыстолюбіе и административная неспособность
вооружило противъ атамана многихъ старостъ. Постоянно слыша­
лись голоса за его смѣну. Но онъ держался, благодаря единственно
своей грамотности.
Особенно опаснаго врага пріобрѣлъ онъ въ лицѣ К., одной изъ
замѣчательныхъ личностей, какихъ когда-либо встрѣчалъ я въ сре­
дѣ крестьянъ. К. былъ неграмотенъ: умный, способный, онъ былъ
необыкновенно дѣятеленъ и всецѣло, безъ всякой корысти, предался
дѣлу. Онъ страстію вѣрилъ въ возможность возстанія, но въ то же
время не страдалъ излишнимъ оптимизмомъ. К. не жилъ надеждой
на какую то постороннюю силу, какъ многіе другіе, и относился
ко мнѣ совершенно просто, безъ малѣйшаго подобострастія. По его
мнѣнію, атамань болѣе, чѣмъ кто-нибудь, губилъ Тайное Общество.
Настаивая на его смѣнѣ, онъ заранѣе рѣшительно отказывался за­
ступить его мѣсто.
Наконецъ, я самъ предложилъ Радѣ выбрать другого атамана.
15-го августа Е. О-къ прибылъ ко мнѣ въ Кіевъ и объявилъ,

— 298 —
что онъ уже не атаманъ. Съ нимъ вмѣстѣ отъ Адамовской дружи­
ны пріѣхалъ Андрей Приходько. Адамовчане и Мордвине объявили
себя особыми атаманствами, хотя каждое изъ этихъ селъ и не за­
ключало въ себѣ 500 членовъ (въ 1-мъ было до 500, во 2 мъ до 150>.
Но они порѣшили управляться помимо ІПабельницкаго атамана.
Послѣднему этотъ сепаратизмъ крайне не нравился и, какъ объяс­
няли злые языки, единственно лишь потому, что изъ его рукъ уп­
лывала возможность распоряжаться суммами этихъ двухъ Дружинъ.
Атаманъ всячески находилъ намѣренія сепаратистовъ неоснователь­
ными и незаконными; поэтому Адамовчане послали спросить на сей
счетъ моего мнѣнія. Была у нихъ еще и другая ко мнѣ просьба.
Въ сентябрѣ предстоялъ выборъ новаго волостного старшины*!. Дру­
жина прочила на это мѣсто своего человѣка. Желая имѣть все во­
лостное начальство изъ „своихъ“, Адамовчане просили меня доста­
вить имъ человѣка въ писаря, такъ какъ у нихъ не было подходя­
щаго на такой постъ. Этотъ случай былъ какъ нельзя болѣе кста­
ти. чтобы помѣстить тамъ интеллигентнаго человѣка.
Вмѣстѣ съ атаманомъ долженъ былъ явиться въ Кіевъ и К.; но
Е. О-къ постарался не допустить его до свиданія со мною. Онъ уѣ­
халъ днемъ раньше, чѣмъ было условлено, и когда К. прибылъ въ
Кіевъ одинъ, то въ условленномъ мѣстѣ найти меня уже не могъ,
почему и вернулся обратно. Дѣло въ томъ, что атаманъ совершилъ
крупную кражу, которую легко могъ разоблачить К. при свиданіи
со мною.
Въ іюлѣ мѣсяцѣ начался въ Кіевѣ процессъ по старому Чиги римскому дѣлу, (тянувшемуся еще съ 75 г.). Процессъ окончился
для крестьянъ довольно счастливо, по крайней мѣрѣ, сравнительно
съ тѣмъ, какъ они ожидали. Изъ нѣсколькихъ десятковъ осужден
пыхъ только Ѳома Прядко былъ лишенъ всѣхъ правъ и сосланъ въ
Сибирь, остальные приговорены къ тюремному заключенію не свы­
ше двухъ лѣтъ'*). Приписывая ле-ікость приговора подсудимые жда­
ли чуть не каторги и разстрѣла) защитѣ своихъ адвокатовъ, бла­
годарные крестьяне рѣшили удѣлить имъ 100 руб. Атаману пору­
чено было доставить эти деньги мнѣ для передачи по назначенію.
Я совѣтовалъ имъ не лишать себя такой суммы, заявивъ, что если
адвокаты люди хорошіе, то вполнѣ удовлетворятся однимъ чувствомъ
благодарности со стороны крестьянъ; деньги же поручилъ атаману
вручить обратно Старостской Радѣ. Но этихъ денегъ Рада больше
ужъ не видала. Хотя объ этой кражѣ я узналъ только въ тюрьмѣ,
однако и безъ того было уже достаточно поводовъ относиться къ
атаману крайне недовѣрчиво. Поэтому, желая обстоятельнѣе позна­
комиться съ положеніемъ дѣлъ Тайнаго Общества и изъ источни.
*) Адамовка не была въ числѣ опальныхъ волостей, и здѣсь стар­
шина избирался громадой, а не назначался^посредниками.
♦*) Осужденныхъ 74 и 262 оправданныхъ.

— 299 —
ковъ болѣе вѣрныхъ, я поручилъ О ку и А. Приходьку собрать пред­
ставителей отъ всѣхъ селъ, гдѣ есть хоть нѣсколько человѣкъ дру­
жинниковъ, для личныхъ переговоровъ со мною. Собраніе условлепоубыло па 'лѣвомъ берегу Днѣпра, въ урочищѣ '„Дубокъ“. Снаб­
дивъ обоихъ дружинниковъ письмам? къ ихъ дружинамъ и печат­
ными экземплярами Устава, я распростился съ ними.
Это было мое послѣднее свиданіе па свободѣ съ дружинниками.
По дорогѣ въ Адамовку, разставшись съ атаманомъ, Приходько
завернулъ отдохнуть въ корчму. Здѣсь онъ засталъ знакомаго от­
ставного солдата Конограя. Выпили но чаркѣ, разговорились; Ко­
нограй подноситъ еще и еще. Ласый до горѣлки, Приходько умиля­
ется: отчего же не привлечь добраго человѣка въ Дружину? И При­
ходько даетъ волю своему краснорѣчію. Онъ забылъ даже взять съ
своего собесѣдника обычную предварительную присягу. Конограй
охотно соглашается стать дружинникомъ, ио отъ присяги уклоня­
ется и наровитъ узнать, у кого ■ ранится Уставъ. Приходько хоть
и пьянъ, но помнитъ, что до присяги Устава показывать не пола­
гается. „Ладно“, говоритъ Конограй, „завтра покончимъ дѣло у те­
бя въ хатѣ“. Распрощались; Приходько — домой, а Конограй спѣ­
шитъ въ Чигиринъ къ исправнику: „такъ и такъ, ваше-ск родіе, тре­
буютъ присяги, иначе не даютъ въ руки бумагъ. Какъ прикажете?“
Обрадованный исправникъ, конечно, приказываетъ присягнуть, жа­
луетъ 1О-тирублевку за усердіе и обѣщаетъ больше, какъ только
бумаги будутъ доставлены ему. На другой день Конограй у Приходька: присяга дана, п Уставъ въ его рукахъ. „Чуешь, свате, пійдемъ же вмісгі теперь до ісправника съ нею бумагою, тай вика!жешь ему усю правду; тоди хоть кари не пріймешь, а може добу­
дешь щей награжденіе“. Видя колебаніе растерявшагося Приходька, Конограй замѣчаетъ: „якъ знаешь, бумага не важка, донесу и
безъ тебе“. Приходько попался въ засаду; разсчетъ говорилъ ясно,
въ пользу предложенія Конограя, и они отправились вмѣстѣ къ ис­
правнику.
Изъ захваченнаго такимъ образомъ Устава властямъ, конечно,
стало уже ясно, въ чемъ дѣло. Тайное Общество было открыто. По­
шли аресты. Испуганныя власти, ожидая вооруженныхъ сопротивле­
ній крестьянъ, дѣлали набѣги па села въ сопровожденіи военныхъ
командъ. Сперва накинулись на Шабельники. Здѣсь первыми жерт­
вами ихъ были атаманъ и нѣсколько неуспѣвшихъ разбѣжаться
старостъ.
Разсказывали мнѣ въ тюрьмѣ, что, когда жандармы врывались въ
хату атамана, народъ стоялъ огромной толпой тутъ же около, про­
тивъ выстроеннаго ряда солдатъ. По словамъ дружинниковъ, мно­
гіе выражали намѣреніе броситься отбивать атамана. На мой во
просъ, почему же этого не "сдѣлали, отвѣчали: пе нашлось такого,
который бы первый двинулся съ мѣста.

— зоо —
О-къ недѣли двѣ крѣпился и даже устоялъ противъ побоевъ. Но
будучи привезенъ въ Кіевъ, онъ, кахъ солдатъ, противъ магическа­
го дѣйствія генеральскихъ эполетъ Павлова устоять не могъ и ра­
портовалъ все. что только зналъ и даже больше, чѣмъ было на са­
момъ дѣлѣ. Онъ и Андрей Приходько указали мѣсто нашего по­
слѣдняго свиданія, и 4-го сентября я съ товарищами былъ аресто­
ванъ.
Всѣ почти уѣздныя тюрьмы Кіевской губ. переполнились дружин­
никами. Однако же далеко не всѣ упали духомъ, вслѣдствіе тако­
го погрома. Многіе бѣжали изь своихъ селъ и успѣли поднять въ
другихъ мѣстахъ такую агитацію, какая проявилась развѣ только
при началѣ самаго дѣла. О моемъ арестѣ съ товарищами еше не
знали, и это обстоятельство поддерживало бодрость нѣкоторыхъ. К.
дѣйствовалъ съ необычайной энергіей. Многія села, до сихъ поръ
державшіяся вдали отъ непосредственнаго участія въ дѣлѣ, теперь,
увидавъ, съ какимъ остервенѣніемъ начальство накинулось на дру­
жинниковъ, окончательно убѣдилось, что дѣло Дружины — дѣло
правое. То, противъ чего паны и чиновники, уже по одному это­
му должно быть благопріятно народу, — такова логика крестьянъ.
Сосѣдняя большая волость, которую удерживалъ отъ увлеченія
Шабельничанъ нѣкто Г-зь, бывшій волостной старшина и чрезвы­
чайно тамъ вліятельный, теперь вошла въ Дружину. Разнесся слухъ,
что кто къ 1-му октября не запишется въ Дружину, тотъ останет­
ся за панами. Подъ вліяніемъ этого слуха, деревня М-ка настоя­
тельно требовала у Г-зя немедленнаго ея пріобщенія къ дѣлу. Г-зь
уклонялся, находя пагубвытъ для дѣла вступленіе всего села въ
Дружину. Тогда М-чапе насильно усадили его въ повозку, увезли
къ себѣ и заставили па сходкѣ нѣсколькихъ сотъ крестьянъ про­
честь Уставъ и привести ихъ къ присягѣ. Этотъ случай не замед­
лилъ дойти до свѣдѣнія жандармовъ, и Г-зь былъ арестованъ. Бесѣ­
дуя со мною въ тюрьмѣ, онъ жаловался на К., будто бы распусти­
вшаго слухъ, что срокъ возстанія близокъ. Этимъ, по его мнѣнію,
было вызвано, повредившее дѣлу, масссовое возбужденіе. Были при­
мѣры. что агитаторы прибѣгали къ угрозамъ и насилію тамъ, гдѣ
сравнительно состоятельные крестьяне не особенно тяготѣли къ
Дружинѣ.
Понимая, какую роль въ крестьянствѣ играютъ ватажки, пра­
вительство хватало главнымъ образомъ ихъ. Досраточно было ли­
шить село одного-двухъ вліятельныхъ агитаторовъ, чтобы возбуж­
деніе крестьянъ улеглось. Впродолженіе N мѣсяцевъ вылавливали
вожаковъ, постоянно мѣнявшихъ свое мѣстопребываніе и, такимъ
образомъ, ускользавшихъ отъ рукъ начальства. Безъ нихъ масса па­
дала духомъ и мало-по малу утихала. Въ концѣ мая уже 1878 го­
да въ Кіевскую тюрьму привели трехъ послѣднихъ, нелегально су­
ществовавшихъ дружинниковъ. Между ними былъ и извѣстный К.
Онъ казался совершенно бодрымъ и жалѣлъ только, что разстрой-

— 301 —
лись его планы—какъ начать дѣло въ другомъ мѣстѣ и на другихъ
основаніяхъ. На слѣдствіи онъ держалъ себя рѣзко и па вопросъ,
какъ онъ смѣлъ возстать противъ закопа, отвѣчалъ: „які тамъ ваіпі закони. и я бъ такі написавъ, якъ би бувъ грамотний“. Узнавъ
въ тюрьмѣ, что за народъ идетъ много и „образованныхъ“ людей,
изъ пановъ, слыша о выстрѣлахъ въ Трепова, въ Котляревскаго,
объ убійствѣ Гейкинга, заключенные дружинники говаривали: не
теперь, такъ въ четвергъ буде і на пашій вулиці праздникъ“. На
мои разспросы, каково настроеніе массъ въ настоящее время, К.
отвѣчалъ, что все притихло, присмирѣло, но, прибавлялъ онъ. и за­
стывшую смолу ничего не стоитъ зажечь.

***
Окончивъ изложеніе Чигиринскаго дѣла, я долженъ сказать, что
разсказъ мой сжатъ и неполонъ. Чрезвычайно характерные эпизо­
ды, отношеніе крестьянъ къ нашей пропагандѣ, къ юзстанію, ихъ
политическій и экономическій идеалъ, наконецъ, ‘взаимныя наши
отношенія уже въ тюрьмѣ и характеръ поведенія ихъ на слѣдствіи
передъ властями, — многое изъ всего этого упомянуто мною лишь
вскользь, многое упущено совсѣмъ. Съ одной стороны, ограничен­
ный размѣръ статьи, съ другой — „всѣмъ весьма понятныя причи­
ны“ и сдѣлали мой разсказъ крайне неполнымъ.
Я. С.

Приложеніе ІГ.

НѢКОТОРЫЯ ПРИМѢЧАНІЯ 11. .1 ЛАВРОВА
къ польскому

изданію

А. Туна.

Стр. 38. Я былъ профессоромъ въ артиллерійской академіи, а
не въ военной (такъ назыв. обыкновенно академія генеральнаго
штаба).
Стр. 38. Именно мой рефератъ объ анабаптистахъ не имѣлъ
особеннаго успѣха: онъ былъ слишкомъ длиненъ: другіе рефера­
ты имѣли большій успѣхъ.
Стр. 38. Между мной и каракозовцами не было рѣшительно
никакой связи. Ни во время слѣдствія, ни въ приговорѣ обо мнѣ
совершенно не упоминается. Хотя меня арестовали и сослали
тогда же, когда разбиралось ихъ дѣло, по противъ меня были
другіе пункты обвиненія.
Стр. 38. Я былъ сосланъ не въ Архангельскую, а въ Вологод­
скую губернію.
Стр. 38. Въ Парижской Коммунѣ я, собственно говоря, не при­
нималъ участія, хотя имѣлъ не мало друзей въ числѣ оя участ­
никовъ (въ особенности Варлена). Имѣя въ виду содѣйствіе ком­
мунарамъ, я по своей иниціативѣ поѣхалъ въ Лондонъ и Брюс­
сель, когда уже дѣла Коммуны шли плохо (я, однако, сообщилъ
объ этомъ Варлену и его товарищамъ). По сомнѣваюсь, чтобы все
это можно было назвать дѣятельнымъ участіемъ въ возстаніи.
Стр. 39. О различныхъ программахъ „Впередъ“ до его выхо­
да въ свѣтъ Тунъ не могъ имѣть подробныхъ свѣдѣній, такъ
какъ никто не могъ ихъ имѣть, кромѣ меня.
Когда мнѣ предложили въ началѣ весны 1872 г. основать ре­
волюціонный органъ, я совсѣмъ не зналъ группировки революці­
онныхъ силъ въ Россіи. Съ группами чайковцевъ (тогда уже не­
существовавшими) какъ и съ другими подобными группами я не
имѣлъ никакихъ связей: я зналъ только оппозиціонныя стремле­
нія моихъ личныхъ друзей, литераторовъ радикаловъ и либера­
ловъ. Первый проэктъ программы, составленный втеченіе двухъ
дней былъ только проэктомъ — какъ приступить къ изданію
органа и ничѣмъ больше. Проэктъ былъ приноровленъ къ лицамъ,
которыхъ я считалъ будущими сотрудниками. Вопреки моему
желанію, проэктъ былъ отлитографированъ раньше, чѣмъ я могъ

— 304 —
убѣдиться, насколько правильны мои предположенія. Въ сентябрѣ
1872 г. я убѣдился, что они были неправильны, что пикто изъ
литераторовъ, хотя бы радикальнѣйшихъ, не присоединится къ
этой программѣ, по за то я узналъ, что революціонныя стре­
мленія и даже начала организаціи развились среди молодежи
гораздо болѣе, чѣмъ я предполагалъ во время моего пребыванія
въ Россіи въ 187(1 г., и что слѣдовало разсчитывать на сотруд­
никовъ именно изъ этой среды. Въ этомъ духѣ была составлена
другая программа, которую друзья повезли въ Россію. Когда ве­
сной 1873 г. дѣло касалось изданія .V 1 „Впередъ“, тогда про­
грамма эта была еще разъ исправлена (незначительно), прини­
мая во вниманіе тѣ литературныя силы, которыя были уже тог­
да въ дѣйствительности моими помощниками въ этомъ дѣлѣ. Во­
обще было бы довольно ошибочно принимать эту программу за
программу партіи уже организованной, между тѣмъ какъ это бы­
ла скорѣе программа изданія, которое въ будущемъ могло сдѣ­
латься органомъ партіи, если бы послѣдняя организовалась и на­
чала дѣйствовать въ самой Россіи. Дъло выяснилось лишь въ
эпоху „хожденія въ народъ“, т. е. лѣтомъ 1873 г.
Стр. 40. Совершенно неправильно утвержденіе, что въ жур­
налѣ „Впередъ“ осуждалась политическая дѣятельность. Даже въ
•V 1 статья „Счеты русскаго народа“ прямо поситъ политическій
характеръ.
Стр. 50. Изъ выраженій Туна можно было бы вывести, что
всѣ перечисленныя имъ группы образовались одновременно, а не
на почвѣ первоначальнаго движенія чайковцевъ. Это было бы
неправильно, и самъ Тупъ па это указываетъ ниже.
Стр. 220-221. Я принадлежалъ и принадлежу къ организаціи,
которая существовала и существуетъ подъ именемъ „Краснаго
Креста Народной Воли“. Я пе знаю пи объ одномъ случаѣ, что­
бы деньги, собранныя для этой цѣли (т. е. для помощи сослан­
нымъ въ Сибирь, сидящимъ въ тюрьмахъ и т. д.) были обраще­
ны на террористическую дѣятельность.

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Стр.

Предисловіе къ нѣмецкому изданію. А. Туна. Ill — VI
Предисловіе къ настоящему изданію.
Г. Плеханова. VII — 1
Глава 1. Взглядъ на революціонное движе­
ніе до 1863 года.
1 — 19
Глава II. Затишье въ революціонномъ дви­
женіи (1863 — 1872 г.) 19—• 33
Глава III. Литература соціалистической про­
паганды.
33 — 47
Глава IV. Практика и результаты пропа­
ганды (1872 — 1875 г.)' 47 — 75
Глава V. Революціонная агитація.
(1875 — 1877 г.) 75 — 103
Глава VI. Переходъ къ террору.
(1878 — 1879 г.) 103—135
Глава VII. Терроръ (съ 1879 года).
135 — 161
Глава VIII. Партія Чернаго Передѣла.
1G1 —179
Глава IX. Біографіи п внутренняя органи­
зація. 180 221
См. слѣд. стр.

— ЗОО —

Приложенія :
I. Конецъ „Народной Воли“ и начало
соціаль-демократіп (80-ые гг.)
Д. Кольцова.
II. О соціальной демократіи въ Россіи.
Г. Плеханова.
III. Чигиринское дѣло.
Я. Стефановича.
IV. Нѣкоторыя примѣчанія къ польскому
изданію Туна.
П. Л. Лаврова.

223—250

251 — 275
277 — 301

303 — 304

0 II Е Ч Л Т К И :

Стр.

Строка.

Напечатано.

87
я

15 снизу
12 сверху
10
6 снизу
7
1 я
я
”&
я
10 сверху
9 я
8 снизу
2 я
5 сверху
5 снизу
14 сверху
8 я
11 прим'Ьч.
6
16 сверху
8 я
2 я
13 снизу
10 сверху
8 снизу

приндлежали
крѣпостнаго
тоже
напсанной
амые
ожидаемаго
ими
4 апрѣля
работниковъ
одинаковые
бакунисткія
издавала
спеціальная
групца
благдаря
доказанымъ
зяпялся
По
„Землп и Волп“
На, югѣ
участнпкнвъ
тогли
распѣвали
црпсутсувовалъ

88
104

11 сверху
13 я

Чигринскаго
преобладающей

4
6
7
9
19
21

27
32
37
я

41
51
59
61
я
79
80
86

Слѣдуетъ.

принадлежали
крѣпостного
тоже
написанной
самые
ожидаемаго
имъ
2 апрѣля
разбойниковъ
одинаковыя
бакунистскія
издавала
соціальная
группа
благодаря
доказаннымъ
занялся
Но
„Земля и Воля“
На югѣ,
участниковъ
могли
распѣвало
присутство­
валъ
Чигиринскаго
преобладаю­
щимъ

— 308

110
111

116
129
132
Л

134
135
136
140
142
145
146
Л

147
149
151
л

153
156
Л

157
159
Л

160
161
192
198
199
201
2з7
246
Л

7
4

Л
н

9 снизу
8
примѣч.
■н
14 сверху
12 »
7
4
2-1. снизу
15 сверху
6 снизу
5
17 сверху
5 прим'Ьч.
8
и
3
>5
2 сверху
8 снизу
1
5 сверху
7 >>
2 снизу
23 прим’Ьч.
1 снизу
17
5 сверху
22 прим'Ьч.
4 1
л
4
7 сверху
13 снизу

шпіонамъ
вѣрноподанными

анархистическп
нихъ
Фоменко
Алекасандръ
результатамъ
походаъ
смерти и
звключаютъ
помѣщоиъ
недостаточныя
направляться
народу
раныце
обршпрныя
празденства
самому
имѣя
н
союзъ“
тородгравпльно
Стрѣльинковъ
црп
1876
освятятъ
предріятіямъ
но

Волкова
возрѣвія
рабочимъ

шпіонами
вѣрноподдан­
ными
анархистски
нихъ
Фроленко
Александръ
результатами
похода
и смерти
заключаютъ
помѣщенъ
недостойныя
направляться
народу
раньше
обширныя
празднества
—
имѣлъ
и
союзъ“,
городправильно
Стрѣльнпковъ
при
1879
посвятятъ
предпріятіямъ
не
№
Волковъ
воззрѣнія
рабочими

Изданія
I.

Русскихъ

Соціальдемократовь.

БИБЛІОТЕКА СОВРЕМЕННАГО СОЦІАЛИЗМА
ПЕРВАЯ

СЕРІЯ

ФР. С

1. Г. Плехановъ. Соціализмъ и политическая борьба. . . . —.—
(Разошлось)
2. Фр. Энгельсъ. Развитіе научнаго соціализма. (Третье
изданіе, съ предисловіемъ Г. ПЛЕХАНОВА...................... 2.—
3. Г. Плехановъ. Наши разногласія. (Разошлось)...................—.—
4. Карлъ Марксъ. Рѣчь о свободѣ торговли. (Разошлось). . —.—
5. Карлъ Марксъ. Нищета философіи (Разошлось)...............
3.75
6. Г. Плехановъ. Фердинандъ Лассаль. (Разошлось)............ —.—
7. Чего хотятъ соціальдемократы? (Второе изданіе).............—.40
8. В. И. Засуличъ. Очеркъ исторіи Международнаго Обще­
ства Рабочихъ. (Разошлось).........................................
—
9. Г. Плехановъ. Новый защитникъ самодержавія или горе.

10.

Г. Плехановъ. Задачи соціалистовъ въ борьбѣ съ голо­
домъ въ Россіи.................................................................... 1.—
ВТОРАЯ СЕРІЯ

1. Фридрихъ Энгельсъ. Людвигъ Фейербахъ. (Разошлось.). . —.—
2. Фридрихъ Энгельсъ о Россіи....................................................
1.—
3. К. Марксъ и Ф. Энгельсъ. Манифестъ Коммунистической
Партіи, съ предисловіемъ Г. Плеханова............................... 1.50
4. Потребительныя товарищества, съ предисл. Д. Кольцова. 1.—

II.

РАБОЧАЯ БИБЛІОТЕКА

Первая серія

1. П. Аксельродъ. Рабочее движеніе и соціальная демо­
кратія. (Разошлось.)............................................................ —.—
2. С. Дикштейнъ. Кто чѣмъ живетъ. (Третье изданіе.). . . —.15
3. Рѣчь П. А. Алексѣева. (Разошлось)..................................... —.—
4. В. И. Засуличъ. Варленъ передъ судомъ исправительной
полиціи (Разошлось)................................................................. —.—
5. Г. Плехановъ: Ежегодный всемірный праздникъ рабо­
чихъ. (Разошлось.)............................................................ —.—
0. Первое мая и адресъ петербургскихъ рабочихъ Шелгунову, съ предисловіемъ Г. Плеханова. (Разошлось.). . . . —.—
7. П.мАксельродъ. Задачи рабочей интеллигенціи (Разошл.) —.—

8. Рабочій день, передѣлка съ польскаго. (Разошлось.). . . —.—
9. Д. Кольцовъ. Машина (Разошлось)..................................... —.—
10. Васильевъ. Восьмичасовой рабочій день и его значеніе
(Разошлось) ........................................................................ —

Вторая серія

1.
2.
3.

Шиппель. Профессіональные союзы рабочихъ............ — 1.—
Двѣ рѣчи. (Алексѣева и Варлена).................................. — .25
Ф. Лассаль. Программа Работниковъ................................... — .50

Соціальдемократъ, сборникъ. (Разошлось.).................................. —.—
Соціальдемокрагь, литературно-политическое обозрѣніе,
кн. I фр. 5.—., кн. II фр. 4.—, кн. III фр. 4.—, кн. IV 5.—
Работникъ, неперіодическій сборникъ, А* 1. (Разошлось.). . . —.—
А? 3-4 фр. 3.—, .¥ 5-6 4.—
Листокъ „Работника'1.
1, 5, 6, 7 и 8 по............................ —.20
2 15 с., -V 3-4 —.30
Г. Плехановъ. Русскій рабочій въ револ. движ. 2-ое изданіе 1.50
Г. Плехановъ. Всероссійское разореніе. (Разошлось.).............—.—
Д. Кольцовъ. Царское правительство и рабочіе. (Разошлось) —.—
Докладч, русскихъ соціальдемократовъ на международный
рабочій конгрессъ въ Лондонѣ въ 1896 г............................ —.50
Объ агитаціи, съ послѣсловіемт, П. Аксельрода. (Разошлось) —.—
Ф. Лассаль. О сущности конституціи (Разошлось)................—.—
Г. Плехановъ. Новый походъ противъ русской соц.-демократіи —.50
Д. Кольцовъ. Три закона (Разошлось)..................................... —.—
Д. Кольцовъ. Законъ 2-го іюня (Разошлось)......................... —.—
Матеріалы для характеристики положенія русской печати.
Вып. I и II. по 2.—
Что нужно знать и помнить каждому рабочему................... —.50
Десятилѣтіе морозовской стачки (Разошлось)...................... —.—
О Штрафахъ (Разошлось).............................................. ... . . . . —.—
Рабочій день...................................................................................... —.50
Мартовская революція въ Германіи(Разошлось)...................... —.—
П. Аксельродъ. Къ вопросу о современпыхъ задачахъ и
тактикѣ русскихъ соціальдемократовъ(Разошлось).... —.—
Современная Россія. (Разошлось.).............................................. —
Тайные документы о законѣ 2-го іюня 1897 г. (Разошлось) —.—
П. Аксельродъ. Историческое положеніе и взаимное отноше­
ніе либеральной и соціал. дем. въ Россіи (Разошлось) —.—
Н. Ленинъ. Задачи русскихъ соц.-демокр.. 2-ое изд. съ пред.
автора и П. Аксельрода.............................................................. —.50
Г. Плехановъ. В. Г. Бѣлинскій.................................................... —.40

Новы» фабричный законъ.............................................................. —.40
П. Аксельродъ. Письмо въ ред. „Рабочаго Дѣла"...................—.30
Г. Плехановъ. Уабешеснш для ред. „Рабочаго Дѣла“ .... (.—
Красное знамя въ Россіи. Очеркъ исторіи русскаго рабоч.
движенія, съ предисловіемъ П. Аксельрода...........................
1.—
ЗАРЯ. Соціалъ-демокр, наѵчно-политичѳскій журналъ . . . 5.—
ЗАРЯ ............................................................. .V 2-3......................
".50
ЗАРЯ ................................................................ 4...........................
5,—
Н. Ленинъ Что дѣлать? Наболѣвшіе вопросы нашего
движенія. (Разошлось) ........................................................ —.—
Разсказы изъ исторіи Французск. Револ. Выв. 1, 2, и 3 по —.25
А. Б. Обуховская оборона..............................................................—.40
Самодержавіе и стачки, съ пред. Л. Мартова......................... 1.—
Сибирскій. Отправка студентовъ въ Сибирі............................... —.50
Пѣсни революціи (съ нотами).................................................... —.40
Въ защиту Ив.-Вознесенскихъ рабочихъ............................... —.40
Изъ Тифлисскаго рабочаго движенія......................................... —.30

Цѣна 3 фр. 50 сант.

Складъ изданій при типографіи: Genève, Route Caroline

1500233161