Совет при Президенте Российской Федерации
ПО РАЗВИТИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
И ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ
Российской Федерации

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

Президентский центр Е. Н. Ельцина

Издательство
«Политическая энциклопедия»

Международное историко-просветительское,
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЕ И ПРАВОЗАЩИТНОЕ
общество «Мемориал»

Институт научной информации
ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ РАН
Редакционный совет серии:

Й. Баберовски (Jorg Baberowski),

Л. Виола (Lynn Viola),

А.	Грациози (Andrea Graziosi),

А. А. Дроздов,

Э. Каррер д’Анкосс (Helene Carre re d’Encausse),

В.	П. Лукин,

С.	В. Мироненко,

Ю. С. Пивоваров,

В. Пасат (Valeriu Pasat),

А. Б. Рогинский,

Р. Сервис (Robert Service),

Л. Самуэльсон (Lennart Samuelson),

А. К. Сорокин,

Ш. Фицпатрик (Sheila Fitzpatrick),

М. А. Федотов,

О. В. Хлевнюк
АЛЕКСАНДР КУЗЬМИНЫХ

Архипелаг ГЫПВИ
на Европейском Севере
СССР
(1ЭЗЭ-1ЭЧЭ гг.)

РОССПЭН

Москва
2017
УДК 94(47).084.8

ББК 63.3

К89

А Монография подготовлена при поддержке
Российского гуманитарного научного фонда,
грант № 12-01-00344а

Еврейский Издание осуществлено при финансовой поддержке
и центр толерантности	Еврейского музея и Центра толерантности

Рецензенты:

профессор Липецкого государственного педагогического
университета, доктор исторических наук, член Совместной
комиссии по изучению новейшей истории российско-
германских отношений, профессор! А. И. Борозняк\,
заведующий сектором истории социально-экономического
развития Института истории Сибирского отделения РАН,
доктор исторических наук, профессор | С. С. Букин |

Кузьминых А. Л.

К89 Архипелаг ГУПВИ на Европейском Севере СССР (1939—
1949 гг.) / Александр Кузьминых. - М.: Политическая энцик-
лопедия, 2017. - 591 с.: ил. - (История сталинизма).

ISBN 978-5-8243-2192-0

Монография посвящена истории пребывания иностранных военноплен-
ных и интернированных Второй мировой войны на Европейском Севере
СССР. Автор попытался охватить широкий спектр вопросов по проблемам
военного плена, таким как формирование лагерной системы Главного управ-
ления по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР, пра-
вовой статус военнопленных, особенности их жизнеобеспечения и трудового
использования, психология военнопленных, методы политической и опера-
тивно-следственной работы с ними, взаимоотношения пленных с местным на-
селением и лагерным персоналом. Региональная специфика рассматривается
в тесной взаимосвязи с характеристикой политики советского государства по
вопросам военного плена.

Издание адресовано специалистам-историкам, а также всем интересую-
щимся историей Второй мировой войны и ее последствиями.

УДК 94(47).084.8

ББК 63.3

ISBN 978-5-8243-2192-0

© Кузьминых А. Л., 2017

© Политическая энциклопедия, 2017
ВВЕДЕНИЕ

Вторая мировая война вошла в историю как тотальный военный
конфликт, приведший к огромным материальным, культурным и де-
мографическим потерям. Одной из многочисленных категорий жертв
войны были военнопленные. Только во власти Германии в 1941 —
1945 гг. находилось более 5,7 млн советских военнопленных, из ко-
торых 3,3 млн погибли. В свою очередь, СССР захватил в плен почти
5,5 млн человек1. На территории Советского Союза оказался «лагер-
ный интернационал» из представителей более 60 национальностей.
Для содержания «узников войны» была создана система органов и
учреждений в структуре Управления, затем - Главного управления
по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР.

Можно с уверенностью говорить о том, что история военного пле-
на в СССР будет считаться изученной только в том случае, если будут
выявлены ее региональные особенности. Равным образом история
военного и послевоенного периода отдельных областей, краев и ре-
спублик бывшего СССР не может быть всесторонней и объективной,
если в ней не нашло отражения пребывание значительного контин-
гента бывших военнослужащих неприятельских армий. В этой связи
исследование истории иностранных военнопленных на Европейском
Севере СССР представляется весьма актуальным.

В настоящее время проблема иностранных военнопленных в
СССР является важным вопросом в международных отношениях
России с целым рядом государств, в том числе с Австрией, Венгрией,
Германией, Италией, Польшей, Румынией, Финляндией и Японией.

1 В сентябре-октябре 1939 г. на территории восточных областей Польши в плен
частями РККА были взяты 452 536 польских военнослужащих. За время советско-
финляндской войны 1939-1940 гг. в советском плену оказались 883 финна. С 22 июня
1941 г. по 8 мая 1945 г., согласно документам Генерального штаба, частями Советской
армии были пленены 4 млн 377 тыс. человек вражеских военнослужащих. После раз-
грома Квантунской армии число военнопленных увеличилось на 639 636 человек. См.:
Военнопленные в СССР. 1939-1956: документы и материалы / под ред. М. М. Заго-
рулько. М., 2000. С. 12,25; Фролов Д. Д. Советско-финский плен. 1939-1944 гг. По обе
стороны колючей проволоки. СПб., 2009. С. 8.
Бывшие военнопленные, равно как и их родственники, заинтересова-
ны в розыске и изучении архивных документов, которые касаются их
личной судьбы, мест захоронений. Разумеется, историки также заин-
тересованы в составлении списков умерших в плену и пропавших без
вести, в выявлении документов, позволяющих пролить свет на судь-
бу того или иного человека. В связи с этим воссоздание целостной
и достоверной картины пребывания иностранных военнопленных
в советском плену может рассматриваться как важный шаг на пути
укрепления доверия, дружбы и сотрудничества между Российской
Федерацией и другими государствами.

В изучении истории иностранных военнопленных в СССР целе-
сообразно выделить два периода - советский и постсоветский.

Отличительной особенностью советского периода историографии
является связь с идеологическим противостоянием эпохи «холодной
войны», а также односторонность Источниковой базы, представлен-
ной преимущественно воспоминаниями бывших военнопленных и
материалами периодической печати.

Первые исследования, посвященные проблемам военного пле-
на Второй мировой войны, появляются в конце 1940-х - начале
1950-х гг. Юрист А. Б. Амелин и демограф Б. Ц. Урланис в своих
работах показали гуманное отношение Российского государства к
пленным в исторической ретроспективе1. Касаясь положения ино-
странных военнопленных в СССР в годы Великой Отечественной
войны, ученые отмечали, что Советское правительство выполнило
международные обязательства относительно содержания и репатри-
ации военнопленных, подтверждением чему стало неукоснительное
соблюдение положений Гаагской конвенции о законах и обычаях
сухопутной войны от 18 октября 1907 г.2 Аналогичная точка зрения
нашла отражение в трудах историков военной медицины. Так, пол-
ковник медицинской службы И. И. Биспен, проанализировав орга-
низацию медицинского обслуживания военнопленных в ходе Висло-
Одерской наступательной операции, пришел к выводу, что «система
мероприятий Советского государства по обслуживанию военноплен-
ных обеспечивала выполнение международных обязательств»3.

1 Амелин А. Б. Международно-правовое регулирование военного плена: дис. ...
канд. юр. наук. М., 1954; Урланис Б. Ц. История военных потерь (историко-статисти-
ческое исследование). СПб.; М., 1998. С. 312-329 [репринтное издание].

2 Амелин А. Б. Указ. соч. С. 73,126; Урланис Б. Ц. Указ. соч. С. 328-329.

3 Биспен И. И. Организация лечебно-эвакуационного обеспечения раненых и
больных военнопленных // Труды Военно-медицинского музея. Т. 5: Медицинское
обеспечение Висло-Одерской наступательной операции 1945 г. Л., 1956. С. 161. В сво-
их работах советские исследователи отмечали и отдельные недостатки в медико-са-
С принципиально иных позиций смотрели на пребывание соотече-
ственников в советском плену западногерманские ученые. В 1953 г. в
Гамбурге вышел коллективный труд «Итоги Второй мировой войны:
выводы побежденных». Автор очерка «Людские потери во Второй
мировой войне» Гельмут Арнтц, подсчитывая количество немецких
военнослужащих, попавших в плен и пропавших без вести, обнару-
жил, что на Востоке бесследно исчезли как минимум 1,2 млн солдат
и офицеров вермахта* 1. Его коллега К. Г. Пфеффер утверждал, что
Советский Союз, отказавшись от подписания Женевской конвенции
об обращении с военнопленными от 27 июля 1929 г., фактически вы-
нудил Германию пойти на нарушение законов и обычаев войны. По
мнению этих авторов, тяжелые условия работы и скверное питание
советских военнопленных в Германии являлись следствием плохого
обращения с немецкими пленными в СССР2.

В 1960-1970-е гг. в ФРГ проблема военнопленных была объявле-
на приоритетным научным направлением, получившим поддержку
на правительственном уровне. В результате увидел свет 15-томный
труд (в 22 книгах) «История немецких военнопленных Второй ми-
ровой войны», общий объем которого превысил 10 тыс. машинопис-
ных страниц3. Семь томов этого издания описывали жизнь немцев в
лагерях и тюрьмах Советского Союза4. В данной работе была пред-

нитарном обеспечении военнопленных. К числу таковых относились неготовность
лечебных учреждений к приему больших масс раненых и больных неприятельских
военнослужащих, неудовлетворительное санитарно-гигиеническое состояние эшело-
нов при эвакуации пленных. См.: Бояндин И. Т. Санитарно-эпидемиологическое обе-
спечение репатриированных и военнопленных // Военно-медицинский журнал. 1946.
№ 3. С. 44-47.

1 Арнтц Г. Людские потери во Второй мировой войне // Типпельскирх К., Кес-
сельринг А., Гудериан Г. и др. Итоги Второй мировой войны: выводы побежденных /
пер. с нем. СПб.; М., 1998. С. 597.

2 Пфеффер К. Г. Немцы и другие народы во Второй мировой войне // Там же.
С. 505.

3 ZurGeschichtederdeutschen Kriegsgefangenen des Zweiten Weltkrieges(Bd. 1-22).
Munchen, 1962-1974.

4 Bahrens K. Deutsche in Straflagern und Gefangnissen der Sowjetunion // Ibid.
Bd. 5 (1-3). Munchen, 1965; Fleischhacher H. Die deutschen Kriegsgefangenen in
sowjetischer Hand. Der Faktor Hunger // Ibid. Bd. 3. Munchen, 1965; Bohme K.
Die deutschen Kriegsgefangenen in sowjetischer Hand. Eine Bilanz // Ibid. Bd. 7.
Munchen, 1966; Cartellieri D. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjetunion.
Die Lagergesellschaft. Eine Untersuchung der zwischenmenschlichen Beziehungen in
den Kriegsgefangenenlagern // Ibid. Bd. 1. Munchen, 1967; Schwarz W. Die deutschen
Kriegsgefangenen in der Sowjetunion. Aus dem kulturellen Leben //Ibid. Bd. 6. Munchen,
1969; Ratza W. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjetunion. Der Faktor Arbeit //
Ibid. Bd. 4. Munchen, 1973; Robel G. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjetunion.
Antifa // Ibid. Bd. 8. Munchen, 1974.
принята попытка охватить весь круг проблем военного плена, начи-
ная с вопроса о формировании системы лагерей для военнопленных
в СССР и заканчивая характеристикой морально-психологического
состояния пленных. Однако односторонний характер Источниковой
базы, представленной в основном воспоминаниями бывших воен-
нопленных, не позволил авторам и составителям данного труда до-
биться объективности научного анализа и избежать тенденциозных
оценок.

Попытку создания истории немецких пленных Второй мировой
войны предприняли германские историки П. Карелл и Г. Беддеккер1.
Взяв за основу метод сравнительного анализа, они изучили положе-
ние соотечественников в американском, английском, французском,
австралийском, югославском и советском плену. Выводы сводились
к следующему: немецкие солдаты и офицеры, пребывавшие в плену в
странах Запада, жили в лучших условиях, чем их соотечественники в
Югославии и Советском Союзе, где пленные находились под посто-
янной угрозой смерти. В качестве доказательств авторы ссылались на
свидетельства вернувшихся из плена о «голодном психозе», «невы-
носимых условиях работы», «массовом доносительстве», «повальной
смертности».

В обстановке острой дискуссии проходило в Западной Германии
изучение вопроса об образовании и деятельности организаций немец-
ких антифашистов в СССР - Национального комитета «Свободная
Германия» и Союза немецких офицеров. В 1950-1960-е гг. в ФРГ по-
лучила официальное признание концепция о предателях «за колю-
чей проволокой», перешедших на сторону врага под влиянием ком-
мунистической пропаганды. Так, западногерманский историк Отто
Хайльбрунн в книге «Советские спецслужбы» деятельность антифа-
шистов рассматривал в контексте специальных мероприятий по раз-
ложению и деморализации войск противника2. Историки Эрих Керн
и Петер Штрасснер выпустили однотипные по содержанию книги
под характерным названием «Предатели»3. О НКСГ как об «орудии
давления» на западных союзников писали западногерманские исто-

1 Carrell Р., Boddeker G. Die Gefangenen. Leben und Uberleben deutscher Soldaten
hinter Stacheldraht. Frankfurt; Berlin; Wien, 1980.

2 Heilbrunn O. Der Sowjetische Geheimdienst. Frankfurt-Main, 1956.

3 Kern E. Verrat an Deutschland - Spione und Saboteure gegen das eigene Vaterland.
Gottingen, 1963; StraBner R. Verrater. Das Nationalkomitee «Freies Deutschland» -
Keimzelle der sogenannten DDR. Munchen; Lochausen, 1960.
рики К. Минут и О.Райле1. По мнению К.-Х. Фризера, антифашист-
ское движение немецких военнопленных было санкционировано
И. В. Сталиным. Переход на антифашистские позиции ученый объ-
яснял стремлением занять привилегированное положение в совет-
ском плену2.

С противоположных позиций выступили А. Фишер и Б. Шойриг,
рассматривавшие деятельность Национального комитета «Свободная
Германия» и Союза немецких офицеров как «забытую главу немец-
кого Сопротивления»3. Историки объясняли возникновение анти-
фашистских настроений военнопленных в СССР последствиями ка-
тастрофы вермахта под Сталинградом, крахом нацистского мифа о
«народной общности».

В начале 1980-х гг. на очередном витке «холодной войны» на
Западе вышел ряд публикаций, обвинявших СССР в нарушении
режима военного плена. О позиции западных ученых красноречиво
свидетельствуют сами названия книг: «Сталинская юстиция про-
тив немецких солдат», «Пропавший миллион»4. Большой резонанс
вызвали книги Я. Заводного и Л. Ежевского, посвященные истории
катынского расстрела5. Используя воспоминания бывших узни-
ков Старобельского, Козельского и Грязовецкого лагерей НКВД -
С. Свяневича, ГО. Чапского, 3. Пешковского, а также польские, не-
мецкие, британские и американские документы, авторы возлагали
вину за содеянное на НКВД.

В середине 1980-х гг. в ФРГ получают признание работы уче-
ных, исследующих историю военной повседневности. Среди исто-

1 См. подробнее: Бланк А. С. Германский фашизм и западногерманский неонацизм:
материалы к спецкурсу для студентов истории, факультета. Ч. 2: 1939-1972 гг. Волог-
да, 1973. С. 157-159.

2 Frieser К.-Н. Krieg hinter Stacheldraht. Die deutschen Kriegsgefangenen in der
Sowjetunion und das Nationalkomitee «Freies Deutschland». Mainz, 1981.

3 Fischer A. Die Bewegung «Freies Deutschland» in der Sowjetunion: Widerstand
hinter Stacheldraht? // Der Widerstand gegen den Nationalsozialismus / Hrsg.
J. Schmadeke, P. Steinbach. Munchen, 1985; Scheurig B. «Freies Deutschland». Das
Nationalkomitee und der Bund Deutscher Offiziere in der Sowjetunion 1943 bis 1945.
Munchen, 1960; Scheurig B. «Freies Deutschland». Koln, 1984.

4 Lang M. Stalins Strafjustiz gegen deutsche Soldaten. Die Massenprozesse gegen
deutsche Kriegsgefangene in den Jahren 1949 und 1950 in historischer Sicht. Herford, 1981;
Smith A. Die «vermipte Million». Zum Schicksal deutscher Kriegsgefangener nach dem
Zweiten Weltkrieg. Munchen, 1991.

5 Zawodny J. K. Death in the forest: the story of the Katyn forest massacre. Notre
Dame, 1962; Jezewski L. Dzieje sprawy Katynia. Warszawa, 1980. В 1990 г. книга была
переведена на русский язык. См.: Ежевский Л. Катынь. 1940. Варшава, 1990.
риков военного плена новый подход воплотился в монографии
А. Леманна. Он наметил новые подходы к изучению быта пленных,
к исследованию своеобразной «лагерной культуры», оторванной от
родины и привычного уклада. Особый интерес представляет вывод
автора о становлении лагерной иерархии, которая облегчала адап-
тацию бывших солдат и офицеров вермахта к жизни за колючей
проволокой1.

В отличие от стран Запада, в бывшем СССР изучение истории во-
енного плена было негласно запрещено. В справочных изданиях, по-
священных Великой Отечественной войне, в лучшем случае приводи-
лись данные о количестве солдат и офицеров противника, плененных
в ходе того или иного сражения. Подробности жизни немецких сол-
дат в советском плену, как то: лагерный быт, трудовое использование,
репатриация на родину - не были предметом специального научного
исследования. Официальное признание получила лишь тема анти-
фашистского движения и деятельности Национального комитета
«Свободная Германия».

Целям и задачам антифашистского движения, участию пленных
в работе по разложению войск противника посвятили свои диссер-
тации, монографии, статьи Г. В. Ежова, Д. К. Зебров, Л. И. Гинцберг,
Н. Г. Погребной, К. Л. Селезнев, А. М. Шевченко, Н. И. Шишов2.
Советские историки считали создание НКСГ инициативой немец-
ких патриотов, в первую очередь германских коммунистов-политэ-
мигрантов. Роль последних в политическом перевоспитании военно-
пленных преувеличивалась, равно как и вклад движения «Свободная
Германия» в борьбу с фашизмом.

Помимо проблемы антифашистского движения в рассматрива-
емый период изучался, к сожалению, весьма поверхностно, вопрос

1 Lehmann A. Gefangenschaft und Heimkehr. Deutsche Kriegsgefangene in der
Sowjetunion. Munchen, 1986. S. 38-57.

2 Ежова Г. В. Национальный комитет «Свободная Германия»: Некоторые пробле-
мы источниковедения и историографии: дис.... канд. ист. наук. Л., 1987; Гинцберг Л. И.
Борьба немецких патриотов против фашизма (1939-1945). М., 1987; Зебров Д. К. Про-
паганда немецких антифашистов среди солдат и офицеров вермахта на советско-гер-
манском фронте в 1941-1943 гг.: дис.... канд. ист. наук. Л., 1972; Погребной Н. Г. Дея-
тельность немецких антифашистов в Советском Союзе в годы Великой Отечественной
войны (1941-1945 гг.): дис.... канд. ист. наук. Киев, 1964; Селезнев К. Л. Геноссе по-
литрук Артур Пик // Новая и новейшая история. 1985. № 2. 113-126; Шевченко А. М.
Национальный комитет «Свободная Германия» в действии // Ежегодник германской
истории. М., 1974. С. 402-410; Шишов Н. И. В борьбе с фашизмом (Интернациональ-
ная помощь СССР народам европейских стран. 1941-1945 гг.). М., 1984.
о медицинском обеспечении немецких военнопленных. Советские
ученые трактовали практику медицинского обслуживания ино-
странных военнопленных как «акт глубочайшего милосердия со-
ветских медиков в отношении поверженного врага». При этом в
сторону отбрасывались данные о высокой смертности и заболевае-
мости пленных. Такой характер носили публикации И. П. Лидова1,
А. Н. Григорьева2, Р. А. Марасанова, А. Н. Мельничук3, М. Ф. Войтенко
и Г. А. Грибовской4.

Наиболее активно в рамках советской историографической тра-
диции развивалось такое направление, как «критика реакционной
западной историографии». В статьях и работах Л. А. Безыменского,
Г. М. Иваницкого, А. Н. Мерцалова, О. А. Ржешевского давался кри-
тический анализ трудов западных ученых в области военного пле-
на5. Подавляющая часть из них расценивалась как «идеологическая
диверсия антисоветских кругов», цель которой заключается в акти-
визации реваншистских настроений и реабилитации фашизма. Свои
обвинения в адрес «фальсификаторов истории» советские рецензен-
ты подытоживали напоминанием западным коллегам о зверствах
фашистов над советскими пленными. Касаясь отношения СССР к
военнопленным, авторы исходили из принципа непогрешимости по-
литики «первого в мире социалистического государства». В итоге
советскими историками был сформирован образ СССР как оплота
гуманизма, гаранта прав военнопленных, противопоставленный им-
периалистическим государствам - «нарушителям международных
конвенций».

1 Лидов И. П. Из воспоминаний врача о Сталинградской битве // Военно-мсди-
цинский журнал. 1968. № 3. С. 74-78.

2 Григорьев А. Н. Медицинская служба в Сталинградской битве // Там же. 1968.
№ 1. С. 19-24.

3 Марасанов Р. А., Мельничук А. Н. Медицинское обеспечение раненых и больных
немецких военнопленных в годы Великой Отечественной войны // Там же. 1981. № 5.
С. 19-22.

4 Войтенко М. Ф., Грибовская Г. А. Гуманизм советской военной медицины //Там
же. 1985. № 5. С. 67-73.

5 Безыменский Л. А. История одной «Истории» // Новое время. 1976. № 5. С. 12-
13; Иваницкий Г. М. К истории немецких военнопленных во Второй мировой войне //
Информационный бюллетень / Институт военной истории МО СССР. М., 1977. № 18.
С. 34-35; Мерцалов А. Н. Великая Отечественная война в историографии ФРГ. М.,
1989. С. 30; Ржешевский О. А., Иваницкий Г. М. Правда и ложь о жизни немецких во-
еннопленных в СССР // Военно-исторический журнал. 1978. № 10. С. 76-82.
Таким образом, изучение истории пребывания военнопленных в
СССР в 1950-1980-е гг. велось в условиях «холодной войны», ког-
да советские и зарубежные историки были вовлечены в водоворот
идеологического противостояния. Зарубежные исследователи до-
бились значительных успехов в анализе и интерпретации доступных
им источников, в полной мере использовали возможности «устной
истории». Однако в условиях «холодной войны» правительственную
поддержку получали, как правило, «правые» историки, стоявшие на
антикоммунистических позициях. Тенденциозность работ предо-
пределялась также спецификой Источниковой базы, основу которой
составляли материалы бывших нацистских учреждений и мемуары
военнопленных, написанные под влиянием постпенитенциарного
синдрома.

В то же время советские ученые сконцентрировали свои усилия
на изучении истории НКСГ, достигнув успехов в изучении харак-
тера и особенностей антифашистского движения военнопленных в
СССР. Попытки изучения смежных сюжетов при отсутствии доступа
к архивным материалам успехом не увенчались. В условиях господ-
ства марксистско-ленинской доктрины историческая достоверность
неизбежно приносилась в угоду идеологии. Известный специалист
в области историографии Второй мировой войны А. Н. Мерцалов в
конце 1980-х гг. отмечал, что проблема военнопленных является од-
ним из наименее изученных вопросов минувшей войны1.

Постсоветский период историографии - период интенсивного из-
учения проблемы на основе широкого комплекса архивных докумен-
тов. Точкой отсчета нового этапа изучения проблемы военнопленных
явились глобальные перемены в СССР, инициированные политикой
перестройки и гласности. Исследователи получили возможность зна-
комиться с ранее недоступными архивными материалами, публико-
вать совместные труды, обмениваться мнениями на конференциях и
симпозиумах. Именно в этот период вырабатываются новые подхо-
ды к различным сторонам проблемы иностранных военнопленных в
СССР.

В условиях рассекречивания фондов российских архивов рабо-
та по изучению истории военного плена пошла более продуктивно.
Вслед за книгами и статьями о трагедии в Катыни, авторами которых

1 Мерцалов А. Н. Трудные вопросы истории войны // 1418 дней войны: из вос-
поминаний о Великой Отечественной / сост. Е. Н. Цветаев, В. С. Яровиков. М., 1990.
С. 540.
были Ю. Н. Зоря, Н. С. Лебедева, Ч. Мадайчик, В. С. Парсаданова,
А. С. Прокопенко1, выходит ряд работ, освещающих судьбы польских
военнопленных, избежавших расстрельной акции2. На страницах
журналов публикуются материалы, раскрывающие историю созда-
ния на территории СССР польской армии В. Андерса3. Серию статей
по истории советского военного плена подготовил В. П. Галицкий4.
Выходят статьи и очерки о пребывании в лагерях Советского Союза
немецких5, австрийских6, американских7, английских8, бельгийских9,

1 См.: Катынская драма: Козельск, Старобельск, Осташков: судьба интерниро-
ванных польских военнослужащих. М., 1991; Лебедева Н. С. Катынь: преступление
против человечества. М., 1994; Она же. О трагедии в Катыни // Международная
жизнь. 1990. № 5. С. 112-130; Нюрнбергский бумеранг / публ. подг. А. С. Прокопенко,
Ю. Н. Зоря // Военно-исторический журнал. 1990. № 6. С. 47-59. Подробную историю
развития Катынского дела см.: Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С.
Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. М., 2001.

2 Елин Л. Молебен в Катыни // Новое время. 1992. № 4. С. 40-43; Райский Н. С.
Вторая мировая война и судьбы польских военнопленных // Отечественная исто-
рия. 1995. №4. С. 136-144.

3 Лебедева Н. С. Армия Андерса в документах российских архивов // Историче-
ские сборники «Мемориала». Вып. 1: Репрессии против поляков и польских граждан.
М., 1997. С. 176-196; Парсаданова В. С. Армия Андерса на территории СССР (1941—
1942 гг.) // Новая и новейшая история. 1988. № 5. С. 173-192; Прибылов В. И. Почему
ушла армия Андерса // Военно-исторический журнал. 1990. № 3. С. 29-37; Сталин,
Берия и судьба армии Андерса в 1941-1942 гг. (из рассекреченных архивов) // Новая
и новейшая история. 1993. № 2. С. 59-90; Сталин, Сикорский, Андерс и другие / публ.
подг. Н. А. Лебедевой // Международная жизнь. 1990. № 12. С. 123-140.

4 Галицкий В. П. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.) // Военно-
исторический журнал. 1990. № 9. С. 39-46; Он же. Проблема военнопленных и от-
ношение к ней Советского государства // Советское государство и право. 1990. № 4.
С. 121-130; Он же. Социально-психологические аспекты межгрупповых отношений
в условиях военного плена // Социологические исследования. 1991. № 10. С. 48-63.

5 Конасов В. Б. К вопросу о численности немецких военнопленных в СССР // Во-
просы истории. 1994. № И. С. 187-189; Конасов В. Б., Терещук А. В. Долгий путь на
родину (Репатриация немецких военнопленных из СССР) // Новый Часовой. 1994.
№ 2. С. 53-75.

6 Крупенников А. А. К вопросу об австрийских военнопленных в СССР // Траге-
дия войны - трагедия плена: сб. материалов Междунар, науч.-практич. конференции,
посвященной 55-летию образования антифашистских организаций военнопленных в
СССР, проблемам и перспективам развития музея «Трагедия плена» / Мемориальный
музей немецких антифашистов. М., 1999. С. 76-82.

7 Галицкий В. П. А действительно, куда исчезли 20 000 американцев // Военно-
исторический журнал. 1991. № 8. С. 80-82.

8 Елин Л. Англичане в Бутырке // Новое время. 1992. № 3. С. 30-33.

9 Конасов В. Б., Терещук А. В. Люксембуржцы в советском плену // Новый Ча-
совой. 1997. № 5. С. 340-345; Намазова А. С. Судьба военнопленных бельгийцев в
России // Трагедия плена: сб. материалов Междунар, науч.-практич. конференции
«Окончание войны, завершение деятельности НКСГ, СНО и начало репатриации во-
венгерских1, испанских2, итальянских3, финских4, французских5 и
японских военнопленных и интернированных6.

В 1990-2010-е гг. проблема военнопленных в СССР получи-
ла свое осмысление в диссертационных исследованиях и моногра-
фиях: российских ученых - В. А. Всеволодова, В. П. Галицкого,

еннопленных». Москва / Красногорск, 31 октября - 2 ноября 1995 года. Красногорск,
1996. С. 76-78.

1	Галицкий В. П. Венгерские военнопленные в СССР // Военно-исторический
журнал. 1991. № 10. С. 44-55; Фомин В. И. Плач матери с Бюккских гор (венгерские
военнопленные в советских лагерях) // Трагедия войны - трагедия плена: сб. мате-
риалов Междун. науч.-практич. конференции, посвященной 55-летию образования
антифашистских организаций военнопленных в СССР, проблемам и перспективам
развития музея «Трагедия плена». М., 1999. С. 83-94.

2	Ковалев Б. Н. Испанские военнопленные в Боровичском лагере // Чело: аль-
манах. 2009. № 1 (43). С. 28-40; Он же. Триколор на нарах, или парни из Аликанте //
Родина. 2013. №5. С. 108-111; Рыбалкин Ю. Е. Испанские военнопленные Второй
мировой войны в СССР // Проблемы военного плена: история и современность: ма-
териалы Международной научно-практической конференции 23-25 октября 1997 г. в
г. Вологде. Ч. 2. С. 247-251.

3	Галицкий В. П. «Предлагаем создать из военнопленных итальянцев... вооружен-
ные части» // Военно-исторический журнал. 2002. № 2. С. 33-37; Документы о судьбе
итальянских военнопленных из архива Коминтерна / публ. подгот. И. Д. Мительман,
Е. А. Пархоменко // Отечественные архивы. 1992. № 3. С. 90-96; Описание врага
в дневниках и свидетельствах итальянских солдат Ч. С.И. Р. и А. Р.М. И.Р. (1941—
1946 гг.) // Трагедия плена... С. 103-109; Rossi М. I prisionieri italian in Russia // Italia
1939-1945. Storia e memoria. Milano, 1996. P. 205-221.

4	Веригин С. Г. Военнопленные финской армии на территории Северо-Запада
России в период Зимней войны 1939-1940 гг. // Политическая история и историо-
графия: от античности до современности: сб. науч, статей. Вып. 3. Петрозаводск, 2000.
С. 102-114; Куманев Г. А. Положение советских и финских военнопленных в период
советско-финляндской войны 1939-1940 гг. // Проблемы истории Второй мировой
войны: сб. науч, работ. Вологда, 2000. С. 32-45; Носырева Л., Назарова Т. «Пойдем на
Голгофу, мой брат...» // Родина. 1995. № 12. С. 99-106.

5	Лебедева Н. С. Французские военные в лагерях НКВД. 1940-1941 гг. (По ма-
териалам ранее закрытых советских архивов) // Россия и Франция: XVII-XX века.
М., 1995. С. 277-299; Moullec G. Allies ou ennemis? Le GUPVI-NKVD, le Komintern et
les «Malgre-nous»: Le destin des prisonniers des guerre francais en URSS (1942-1955) //
Cahiers du monde russe. Vol. 42. № 2-4. Paris, 2001. P. 667-678.

6	Базаров О. Д. «Сибирское интернирование»: японские военнопленные в Буря-
тии (1945-1948 гг.). Улан-Удэ, 1997; Бондаренко Е. Ю. «Жестокий русский плен» //
Проблемы Дальнего Востока. 1989. № 3. С. 204-206; Она же. Японские военноплен-
ные на Дальнем Востоке России в послевоенные годы. Владивосток, 1997; Галицкий
В. П. Архивы о лагерях японских военнопленных в СССР // Проблемы Дальнего Вос-
тока. 1990. № 6. С. 115-123; Он же. Японские военнопленные в СССР: правда и домыс-
лы // Военно-исторический журнал. 1991. № 4. С. 66-78; Катасонова Е. Л. Решение
судьбы японских военнопленных странами - участницами антигитлеровской коали-
ции //Япония: ежегодник, 2001-2002. М., 2002. С. 311-330; Кузнецов С. И. Японские
военнопленные и «холодная война» на Дальнем Востоке // Вопросы истории «холод-
ной войны». М., 2001. С. 83-102; Японские военнопленные: спецлагерь на Каме / публ.
подг. А. Литвин // Эхо веков. Казань, 2002. № 3-4. С. 118-120.
A. E. Епифанова, E. Л. Катасоновой, В. Б. Конасова, А. Л. Кузьминых,
С. И. Кузнецова, А. Б. Попова1: их коллег из ближнего зарубежья -
Р. К. Бекмагамбетова, Г. К. Кокебаевой, Л. В.Михеевой, О. В. По-
тыльчака, А. С. Чайковского, А. В. Шаркова2, а также из дальнего за-
рубежья - Сабины Гольманн, Марии Джусти, Вольфрама Дорника,
Михаэля Хесса и Харальда Кнолля, Рихарда Дэлера, Стефана
Карнера, Андреаса Хильгера, Дмитрия Фролова, Эльке Шерстяной,
Феликса Шнайдера, Эдды Энгельке3.

1 Всеволодов В. А. «Срок хранения - постоянно!»: краткая история лагеря во-
еннопленных и интернированных УПВИ НКВД-МВД СССР № 27. М., 2003; Он
же. «Ступайте с миром»: к истории репатриации немецких военнопленных из СССР
(1945-1958 гг.). М., 2010; Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД
(1939-1953 гг.). М., 1997; Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы нака-
зания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941-1956 гг. М.,
2017; Он же. Сталинградский плен 1942-1945 гг. (Немецкие военнопленные в СССР).
М., 1999; Катасонова Е. Л. Японские военнопленные в СССР: большая игра великих
держав. М., 2003; Она же. Последние пленники Второй мировой войны: малоизвестные
страницы российско-японских отношений. М., 2005; Конасов В. Б. Судьбы немецких
военнопленных в СССР: дипломатические, правовые и политические аспекты пробле-
мы: очерки и документы. Вологда, 1996; Он же. Политика Советского государства в
отношении немецких военнопленных (1941-1956 гг.): дис.... д-ра ист. наук. М., 1998;
Кузнецов С. И. Проблема военнопленных в российско-японских отношениях после
Второй мировой войны. Иркутск, 1994; Он же. Японские военнопленные в СССР по-
сле Второй мировой войны (1945-1956 гг.): дис.... д-ра. ист. наук. Иркутск, 1994; Кузь-
миных А. Л. Военный плен и интернирование в СССР (1939-1956 годы): монография.
Вологда, 2016; Попов А. Б. Пленные большой войны: иностранные военнопленные в
СССР в 1941-1945 гг. Ростов н/Д., 2000.

2 Бекмагамбетов Р. К. Военнопленные на территории Казахстана: монография.
Костанай, 2014; Кокебаева Г. К. Официальная политика Германии и СССР по про-
блеме военнопленных (1918-1955 гг.): автореф. ... дис. д-ра ист. наук. Алматы, 2007;
Михеева Л. В. Иностранные военнопленные и интернированные в Центральном
Казахстане (1941 - начало 50-х гг. XX в.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Караган-
да, 2007; Потильчак О. В. Радянський вшськовий полон та штернування в Украш!
(1939-1954). Ки‘1В, 2004; Чайковский А. С. Плен: за свои и чужие грехи. Военноплен-
ные и интернированные в Украине 1939-1953 гг. Киев, 2005; Шарков А. В. Архипе-
лаг ГУПВИ: военнопленные и интернированные на территории Белоруссии: 1944—
1951 гг. Минск, 2003.

3 Джусти М. Т. Итальянские военнопленные в СССР. 1941-1954. СПб., 2010; Кар-
нер С. Архипелаг ГУПВИ. Плен и интернирование в Советском Союзе: 1941-1956 /
пер. с нем. О. Асписовой. М., 2002; Фролов Д. Д. Советско-финский плен...; Шерстя-
ной Э. Пленение на Востоке (1941-1945). Воспоминания и опыт немецких солдат.
Воронеж, 2016; Gollmann S. Karntner in sowjetischer Kriegsgefangenschaft wahrend und
nach dem Zweiten Weltkrieg. Graz, 1999; Engelke E. Niederosterreicher in sowjetischer
Kriegsgefangenschaft wahrend und nach dem Zweiten Weltkrieg. Graz, 1998; Dornik W.,
Hess M., Knoll H. Burgenlandische Kriegsgefangene und Zivilverurteilte in der Sowjetunion
1941-1956. Eisenstadt, 2007; Richard Dahler. Die japanischen und die deutschen
Kriegsgefangenen in der Sowjetunion. 1945-1956. Verleich von Erlebnisberichten.
Zurich, 2007; Hilger A. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. 1941-1956:
Одновременно историки обращаются к отдельным аспектам исто-
рии военного плена. Работу с пленными в тыловых районах фронтов
в рамках диссертационного исследования изучила И. В. Власова* 1,
историю УПВИ-ГУПВИ НКВД-МВД СССР - И. В. Безбородова2,
деятельность спецлагерей в Советском Союзе в 1941-1946 гг. -
В. В. Шевченко3, делопроизводственную документацию учреждений
военного плена НКВД-МВД СССР - Е. М. Дунаева4, организацию
медицинского обслуживания обезоруженных неприятельских сол-
дат - Г. А. Грибовская5, трудовое использование военнопленных -
С. Г. Сидоров6 и Г. С. Оганян7, проблему уголовной ответственности
гитлеровцев за военные преступления - А. Е. Епифанов8, правовой
статус пленных в годы Второй мировой войны - Т. А. Щелокаева9,
пребывание японских военнопленных на территории СССР -
С. П. Ким10, эволюцию восприятия Советского Союза немецкими
военнопленными - С. А. Медведев11, репатриацию советских и ино-

Kriegsgefangenenpolitik, Lageralltag und Erinnerung. Essen, 2000; Scherstjanoi E. Wege in
die Kriegsgefangenschaft. Erinnerungen und Erfahrungen deutscher Soldaten. Berlin, 2010;
Schneider F. Oberosterreicher in sowjetischer Kriegsgefangenschaft 1941 bis 1956. Graz,
2004; Alava T., Frolov D., Nikkila R. Rukiver! Suomalaizet sotavangit neuvostoliitossa.
Helsinki, 2003.

1 Власова И. В. Работа с военнопленными в тыловых районах советских фронтов в
годы Великой Отечественной войны: дис.... канд. ист. наук. М., 1994.

2 Безбородова И. В. Управление по делам военнопленных и интернированных
НКВД-МВД СССР (1939-1953): дис.... канд. ист. наук. М., 1997.

3 Шевченко В. В. Деятельность спецлагерей в Советском Союзе в 1941-1946 гг.:
дис.... канд. ист. наук. Волгоград, 2010.

4 Дунаева Е. М. Делопроизводственная документация учреждений военного пле-
на НКВД-МВД СССР и органов управления ими как исторический источник (1939—
1956 гг.): дис.... канд. ист. наук. Волгоград, 2010.

5 Грибовская Г. А. Организация медицинского обслуживания раненых и больных
военнопленных в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: дис. ... канд.
мед. наук. Л., 1990.

6 Сидоров С. Г. Труд военнопленных в СССР в 1939-1956 гг.: дис.... д-ра ист. наук.
Волгоград, 2001.

7 Оганян Г. С. Трудовое использование военнопленных и интернированных ино-
странных граждан в СССР: 1943-1953 гг.: на примерах южных российских регионов:
дис.... канд. ист. наук. Пятигорск, 2007.

8 Епифанов А. Е. Ответственность за военные преступления, совершенные на тер-
ритории СССР в период Великой Отечественной войны (историко-правовой аспект):
дис.... д-ра юрид. наук. М., 2001.

9 Щелокаева Т. А. Правовой статус иностранных военнопленных в СССР (1939—
1956 гг.): дис.... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000.

10 Ким С. П. Японские военнопленные на территории Советского Союза (1945—
1956 гг.): дис.... канд. ист. наук. М., 2016.

11 Медведев С. А. Немецкие военнопленные в СССР в 1941-1956 гг. и формирова-
ние образа Советского Союза: дис.... канд. ист. наук. Тамбов, 2009.
странных граждан в 1944-1953 гг. - А. Ф. Бичехвост1, ресоциали-
зацию немецких военнопленных после возвращения из СССР -
Е. В. Образцова2. Выходит также серия работ о судьбах генералов
вермахта в советском плену3.

Включение темы иностранных военнопленных в СССР в общую
историю Великой Отечественной войны ознаменовало ее освеще-
ние на страницах четырехтомника «Великая Отечественная война:
1941-1945»4 и двухтомника «Война и общество. 1941-1945»5, подго-
товленных авторским коллективом Института российской истории
РАН.

Для того чтобы исследовать историю военного плена во всем
многообразии юридических, политических, экономических и прочих
нюансов, ученым необходимо было ответить на вопрос о количестве
иностранных военнопленных в СССР. По официальным статистиче-
ским данным НКВД СССР, с 22 июня 1941 г. по 2 сентября 1945 г.
в плен были взяты 4 126 964 военнослужащих вражеских армий6.
Австрийский историк С. Карнер, опиравшийся в своих подсчетах на
западные источники, а также материалы советской периодической
печати, общее число военнопленных в СССР определяет цифрой
5 млн человек7. Явно завышенную, на наш взгляд, цифру в 7 млн че-
ловек приводит в одной из своих работ Н. А. Морозов8.

Нет у историков единства мнений относительно правового ста-
туса иностранных военнопленных в СССР. Одни ученые, например

1 Бичехвост А. Ф. Репатриация советских и иностранных граждан: внутриполити-
ческие и международные аспекты (1944-1953 гг.): дис.... д-ра ист. наук. Саратов, 1996.

2 Образцова Е. В. Ресоциализация немецких военнопленных после возвращения
из СССР (1945-1955 гг.): дис.... канд. ист. наук. Волгоград, 2017.

3 Безбородова И. В. Военнопленные Второй мировой войны. Генералы вермахта в
плену. М., 1998; Хавкин Б. Л. Германские генералы в советском плену // Человек. 1999.
№ 2. С. 125-141; Хавкин Б. Л., Макаров В. Г. Фельдмаршал Клейст в советском пле-
ну // Историк и его время. Памяти профессора В. Б. Конасова: сб. статей / под ред.
В. В. Попова; сост. А. Л. Кузьминых. Вологда, 2010. С. 262-272; Христофоров В. С.,
Макаров В. Г., Хавкин Б. Л. Фельдмаршал фон Клейст на Лубянке // Родина. 2010.
№5. С. 91-97; №6. С. 90-95.

4 Лужеренко В. К. Плен: трагедия миллионов // Великая Отечественная война.
1941-1945. Военно-исторические очерки. Кн. 4. Народ и война. М., 1999. С. 168-204.

5 Дембицкий М. П. Судьба пленных // Власть и общество, 1941-1945: в 2 кн. / отв.
ред. Г. Н. Севостьянов. М., 2004. С. 232-263.

6 Галицкий В. П. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.)... С. 45-46.

7 Карнер С. Архипелаг ГУПВИ: Плен и интернирование в Советском Союзе:
1941-1956/пер. с нем. О. Асписовой. М., 2002. С. И, 270.

8 Морозов Н. А. Особые лагеря МВД СССР в Коми АССР (1948-1954 гг.). Сык-
тывкар, 1998. С. 71.
В. П. Галицкий, М. И. Семиряга, Т. А. Щелокаева, считают, что вра-
жеские солдаты, захваченные Красной Армией, имели статус военно-
пленных1. По их мнению, СССР, не подписав Женевскую конвенцию
об обращении с военнопленными 1929 г., реализовал ее важнейшие
принципы во внутреннем законодательстве. Другие историки, напри-
мер Н. А. Морозов и Н. В. Петров, полагают, что реальное положение
военнопленных ничем не отличалось от положения заключенных
ГУЛАГа2.

Многие исследователи в своих работах касаются вопроса о про-
довольственном снабжении военнопленных. В. П. Галицкий считает,
что нормы суточного довольствия пленных «были достаточны для
обеспечения нормальной жизнедеятельности организма человека»3.
Этой же точки зрения придерживаются С. С. Букин4 и С. И. Кузьмин5.
Последний отмечает, что военнопленные питались лучше, чем за-
ключенные ГУЛАГа, не говоря уже об офицерах и генералах, а набор
продуктов был значительно разнообразнее6. Ю. И. Горбунов пола-
гает, что «МВД СССР уделяло большое внимание обеспечению во-
еннопленных продуктами», благодаря чему нормы питания военно-
пленных были «не ниже, чем у советских граждан»7.

Другая часть исследователей приходит к противоположным выво-
дам. В частности, иркутский историк С. И. Кузнецов связывает высо-
кую смертность японских военнопленных с дистрофией, являвшейся,
по его мнению, следствием низких норм питания8. Эту же мысль, но

1 Галицкий В. П. Проблема военнопленных и отношение к ней Советского госу-
дарства// Советское государство и право. 1990. № 4. С. 126; Семиряга М. И. Тюремная
империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 130; Щелокаева Т. А. Правовой статус ино-
странных военнопленных в СССР (1939-1956 гг.): дис.... канд. юрид. наук. Екатерин-
бург, 2000.

2 Морозов Н. А. Особые лагеря МВД в Коми АССР (1948-1954 гг.). Сыктывкар,
1998. С. 108; Петров Н. В. Внесудебные репрессии против военнопленных немцев в
1941-1946 гг. // Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 91.

3 Галицкий В. П. Там, в Бекетовке, под Сталинградом // Военно-исторический
журнал. 1993. № 2. С. 19.

4 Букин С. С. «На, Фриц, закури». Немецкие военнопленные в российской глу-
бинке // Родина. 1998. № 1. С. 88.

5 Кузьмин С. И. К вопросу об условиях содержания немецких военнопленных в
СССР // Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 126.

6 Там же. С. 126.

7 Горбунов И. Ю. Пребывание немецких военнопленных в СССР: условия содер-
жания, медицинское обеспечение (по документам ГА РФ) // Проблемы военного пле-
на: история и современность... Ч. 2. С. 136,141.

8 Кузнецов С. И. Проблема военнопленных в российско-японских отношениях
после Второй мировой войны. Иркутск, 1994. С. 41.
уже в отношении немецких военнопленных, проводит В. А. Иванов1.
А. А. Долголюк справедливо отмечает, что фиксированная на бумаге
норма питания и ее фактическое выполнение не есть одно и то же2.
Нормы продовольственного снабжения зачастую не выполнялись ла-
герной администрацией. Тем не менее продовольственное снабжение
в лагерях хотя и медленно, но год от года улучшалось. Алиментарная
дистрофия и авитаминозы в конце 1940-х гг. были редкостью3.

Проблемы организации продовольственного обеспечения военно-
пленных изучены в статье волгоградского историка С. Г. Сидорова4.
Исследователь связывает трудности в обеспечении пленных про-
дуктами питания с хронической нехваткой продовольствия в
Советском Союзе, где карточная система просуществовала до конца
1947 г. Автор обращает внимание еще на характерную деталь: система
питания в лагерях жестко увязывалась с выполнением установлен-
ных трудовых норм, то есть рассчитывать на «полный котел» могли
лишь пленные, выполнявшие и перевыполнявшие производственное
задание5.

Дискуссию по вопросу продовольственного обеспечения пленных
«подогрело» появление материалов, свидетельствующих о существо-
вании в лагерях военнопленных практики каннибализма. На одном
из стендов выставки «Военнопленные - Kriegsgefangene», проходив-
шей в 1995 г. в Доме истории ФРГ, а затем - в Центральном музее
Великой Отечественной войны в Москве, в частности, отмечалось:
«По некоторым данным, пленным приходилось есть не только отбро-
сы, но и человеческое мясо»6. Долгое время отечественные историки
считали подобные заявления безосновательными, не подкреплен-
ными документальными источниками. Лишь сравнительно недавно
удалось выявить архивные материалы, подтверждавшие факты кан-

1 Иванов В. А. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х -
40-х гг. (на материалах Северо-Запада РСФСР): автореф. дис.... д-ра ист. наук. СПб.,
1998. С. 51.

2 Долголюк А. А. Продовольственное снабжение военнопленных в СССР // Про-
блемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 75.

3 Там же. С. 76.

4 Сидоров С. Г. Организация питания военнопленных в СССР в 1941-1955 гг. //
Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4: История. Филосо-
фия. Вып. 1.1996. С. 71-82.

5 Там же. С. 79-80.

6 Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в
СССР: документы и материалы. 1941-1945 гг. Т. 24. (13-2). Кн. 1. / под ред. В. А. Зо-
лотарева М., 1999. С. 9.
нибализма в лагерях УПВИ-ГУПВИ1. Однако сразу же оговоримся,
что речь идет о единичных случаях, а не о массовом явлении, как пы-
таются представить дело некоторые зарубежные авторы.

Оживленная научная дискуссия развернулась по проблеме ме-
дицинского обслуживания военнопленных. По мнению немецкого
историка И. Хоффмана, в Советском Союзе осуществлялось це-
ленаправленное истребление немецких военнопленных2. Близок к
такого рода оценкам Э. Бивор, который в своей книге-бестселлере
«Сталинград» пишет о том, что к пленным советские врачи «отно-
сились хуже, чем к скоту»3. В российской литературе подобные воз-
зрения отражены в статье А. Нестеренко «В поисках правды», опу-
бликованной в одном из номеров журнала «Красный Крест России»4.
Работу А. Нестеренко отличает недобросовестное отношение к ис-
точникам и крайняя тенденциозность: предвзято интерпретируются
архивные материалы, гипертрофируются все отрицательные стороны
деятельности учреждений для обслуживания пленных, делаются вы-
воды о «всеобщей повальной дистрофии», крайнем антисанитарном
состоянии спецгоспиталей, ужасающих условиях быта. Автор подво-
дит читателя к выводу о том, что в советских лагерях было правилом:
кто из военнопленных заболевал, тот погибал.

Гораздо более объективный характер носит публикация А. Яку-
шевского, в которой историк приводит примеры «ликвидации» за-
хваченных Красной Армией вражеских солдат, в том числе раненых
и больных5. В публикации В. Бобренева и В. Рязанцева приводятся
факты, свидетельствующие о том, что несколько немецких военно-
пленных были умерщвлены в процессе испытаний ядов, готовив-
шихся для секретных операций НКВД. Эти эксперименты прово-
дились начальником секретной лаборатории доктором медицинских

1 См.: Епифанов А. Е. Сталинградский плен 1942-1945 гг. М., 1999. С. 234; Сидо-
ров С. Г. Организация питания военнопленных в СССР в 1941—1955 гг. // Вестник
Волгоградского государственного университета. Сер. 4: История. Философия. Вып. 1.
1996. С. 71-82.

2 Hoffmann Y. Stalins Vernichtungskrieg 1941-1945. Munchen, 1996. S. 215-216.

3 Бивор Э. Сталинград / пер. с англ. Смоленск, 1999. С. 418. В такой же тональ-
ности автор пишет об отношении советских солдат к немецкому населению во время
Берлинской операции. См.: Ржешевский О. «...Изменить отношение к немцам как к
военнопленным, так и к гражданским» [Рец. на кн.: Beevor A. Berlin. The Downfall 1945.
London, 2002.490 p.] // Военно-исторический журнал. 2003. № 5. С. 30-33.

4 Нестеренко А. В поисках правды // Красный Крест России. 2000. № 2. С. 20-24.

5 Якушевский А. Расстрел в клеверном поле // Новое время. 1993. № 25. С. 40-42.
Аналогичные факты зверств и бесчинств красноармейцев в отношении раненых не-
мецких солдат и офицеров приводит Б. В. Соколов. См.: Соколов Б. В. Оккупация:
правда и мифы. М., 2003. С. 32-34.
наук Г. М. Майрановским под непосредственным руководством
Л. П. Берии1.

Так или иначе, но, по мнению автора, отдельные, хотя и правди-
вые исторические факты негативного порядка, не могут возводиться
в ранг целенаправленной политики СССР по уничтожению пленных
солдат и офицеров противника.

Отечественные историки И. Ю. Горбунов, Г. А. Грибовская,
А. Е. Епифанов, В. Б. Конасов, С. И. Кузьмин, Б. А. Нахопетов,
А. В. Федорова, Е. Н. Чудиновских в основу своих работ положили
не отдельные сенсационные факты и идеологемы эпохи «холодной
войны», а обширную источниковую базу2. Эти исследователи, прове-
дя скрупулезное изучение документации, касающейся деятельности
спецгоспиталей и лагерных лазаретов, признают, с одной стороны,
гуманизм советских медиков по отношению к поверженному против-
нику, с другой - факты произвола и практику снабжения пленных по
остаточному принципу. Такой подход к проблеме медицинского об-

1 Бобренев В., Рязанцев В. Варсонофьевские призраки, или как испытывались
яды для тайных убийств НКВД // Родина. 1995. № 11. С. 52-57.

2 См., например: Будко А. А., Грибовская Г. А. Опыт следования законам и обыча-
ям войн при медицинском обслуживании раненых и больных немецких военноплен-
ных в период второй мировой войны (по материалам архива Военно-медицинского
музея МО России) // Трагедия войны - трагедия плена: сб. материалов Междунар,
науч.-практич. конференции, посвященной 55-летию образования антифашист-
ских организаций военнопленных в СССР, проблемам и перспективам развития
музея «Трагедия плена» / Мемориальный музей немецких антифашистов. М., 1999.
С. 58-62; Будко А. А., Грибовская Г. А. Медицинское обслуживание военнопленных
в период Сталинградской наступательной операции // Военно-медицинский журнал.
2003. № 2. С. 67-71; Горбунов И. Ю. Пребывание немецких военнопленных в СССР:
условия содержания, медицинское обеспечение (по документам ГА РФ) // Про-
блемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 134-143; Грибовская Г. А.
Организация медицинского обслуживания раненых и больных военнопленных в пе-
риод Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. // НКСГ - 50 лет: сб. материалов
Российско-германской науч.-практич. конференции. Москва / Красногорск 7-9 сен-
тября 1993 г. Красногорск, 1994. С. 143-146; Епифанов А. Е. Сталинградский плен
1942-1945 гг. С. 214; Конасов В. Б. Как лечили военнопленных // Резонанс. 1990.
№ 19. С. 14-16; Конасов В. Б., Богатырь О. А. Зона милосердия // Военно-историче-
ский журнал. 1999. № 3. С. 93-96; Кузьмин С. И. К вопросу об условиях содержания
немецких военнопленных в СССР // Проблемы военного плена: история и современ-
ность... Ч. 2. С. 124-134; Нахопетов Б. А. Некоторые вопросы истории организации ме-
дицинской помощи в советских лагерях для военнопленных // Военно-медицинский
журнал. 1995. №2. С. 71-74; Томилов В. А., Грибовская Г. А. Организация лечения
раненых и больных военнопленных в госпиталях тыла страны в годы Великой Оте-
чественной войны // Военно-исторический журнал. 1995. № 5. С. 40-43; Федорова А.
Военнопленные в период Великой Отечественной войны: медицинский аспект // Тра-
гедия плена... С. 99-103; Чудиновских Е. Н. Военнопленные Второй мировой в Вят-
ском крае // Отечественные архивы. 2000. № 2. С. 98-100.
служивания подтверждается воспоминаниями иностранцев, прошед-
ших через советские лагеря. Так, венгр Рафаэль Руперт констатиру-
ет: «Большинство медицинских работников были добросовестными
и чуткими людьми»1. Впрочем, подчеркивая высокие нравственные
качества советских врачей, мемуарист отмечает, что оборудование
было «примитивным», лекарства «неэффективными», а профессио-
нальный уровень медиков низким.

Квалифицированную медицинскую помощь получали генералы
вермахта. В. Б. Конасов в статье, посвященной судьбе Ф. Паулюса в
советском плену, отмечал, что одной из практиковавшихся форм ле-
чения фельдмаршала был курортный отдых в Крыму2. За здоровьем
«почетного пленника» следили лучшие представители советской ме-
дицины того времени3. Так, 3 августа 1950 г. он был освидетельство-
ван действительным членом Академии медицинских наук СССР,
профессором М. С. Вовси4.

Особого внимания заслуживает вопрос о смертности военноплен-
ных. Как уже отмечалось, некоторые авторы пытаются доказать, что
иностранные военнопленные находились в таких же ужасных усло-
виях как советские в фашистских лагерях. В доказательство своей
правоты они приводят следующие данные: из 7 млн попавших в со-
ветский плен неприятельских солдат не дожили до своего возвраще-
ния на родину 3,5 млн, то есть каждый второй5.

В свою очередь, В. П. Галицкий указывает, что за период с 1941
по 1956 г. в советском плену умерло 580 548 немцев, японцев, вен-
гров, румын, австрийцев и пленных других национальностей6.
В. Б. Конасов полагает, что источники НКВД-МВД СССР, на кото-
рые опирался В. П. Галицкий, в свою очередь, занижали процент ле-
тальных исходов. Исследователь, ссылаясь на архивные документы,
подчеркивал, что только в полосе линии фронта неучтенные потери

1 Rupert R. A Hidden World / ed. by A. Rhodes. London, 1963. P. 105.

2 Конасов В. Б., Дзюба О. Фельдмаршал снова сдается // Эхо планеты. 1995.
№17. С. 25-31.

3 Марковчин В. Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину. М., 2000. С. 97.

4 Вовси Мирон (Меер) Семенович (1897-1960) - в 1941-1945 гг. главный тера-
певт Красной Армии, с 1946 по 1950 гг. главный терапевт Лечебно-санитарного управ-
ления Кремля, заведующий кафедрой Центрального института усовершенствования
врачей, академик Академии медицинских наук СССР, генерал-майор медицинской
службы.

5 Морозов Н. А. Особые лагеря МВД СССР в Коми АССР (1948-1954 гг.). Сык-
тывкар, 1998. С. 71.

6 Галицкий В. П. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.)... С. 45.
составили несколько десятков тысяч человек1. Катастрофические
масштабы смертность среди пленных имела под Сталинградом: из
91 тыс. плененных на берегах Волги немецких, румынских и итальян-
ских солдат выжили лишь 6 тыс. человек2.

В связи с этим принципиальное значение приобретает вопрос:
являлась ли массовая гибель пленных в СССР следствием целена-
правленной политики Советского государства или была результатом
стечения обстоятельств фронтовой и тыловой действительности?

Большинство отечественных и зарубежных историков сходятся
во мнении, что высокий уровень смертности среди пленных был вы-
зван не репрессиями советских властей, а рядом объективных фак-
торов. Так, по данным А. Е. Епифанова, от 40 до 60 % военнослужа-
щих вермахта, взятых в плен под Сталинградом в январе-феврале
1943 г., являлись тяжелобольными дистрофиками и имели много-
численные обморожения, то есть были совершенно безнадежными.
Поэтому неудивительно, что по отдельным лагерям смертность до-
стигала 40-50 %3. Безусловно, установление точной цифры умерших
в плену требует дальнейшей поисковой работы, в первую очередь с
архивными документами приемных пунктов, фронтовых лагерей и
конвойных войск НКВД, сравнительного анализа данных различных
источников.

Много «белых пятен» имеется в изучении вопроса трудового ис-
пользования иностранных военнопленных. В. П. Галицкий пишет
о том, что вклад военнопленных в советскую экономику был «до-
статочно существенным»4. По его мнению, привлечение пленных
к труду не противоречило международному праву. Наоборот, ра-
бота помогала им выжить в экстремальных условиях лагерной по-
вседневности («время летело незаметно и быстро, а усталость спо-
собствовала крепкому сну»)5. С этим тезисом трудно согласиться
хотя бы потому, что сама неопределенность и длительность плена
противоречили требованиям Гаагской (1907) и Женевской (1929)
конвенций.

1 Конасов В. Б. К дискуссии о численности немецких военнопленных в СССР //
Актуальные проблемы археографии, источниковедения и историографии: материалы
к Всероссийской науч, конференции, посвященной 50-летию Победы в Великой Оте-
чественной войне. Вологда, 1995. С. 41-43.

2 Ключарев Г. В. Новый взгляд на ход Сталинградской битвы // Вопросы исто-
рии. 1989. № 12. С. 67.

3 Епифанов А. Е. Сталинградский плен 1942-1945 гг. С. И, 40-41.

4 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД (1939-1953 гг.). М.,
1997. С. 92.

5 Там же. С. 90-91.
По мнению С. Карнера и И. Безбородовой, лагеря военнопленных
были убыточными для Советского государства1. Причина такого по-
ложения дел заключалась в плохой организации труда, приписках и
неудовлетворительном физическом состоянии рабочей силы2. К та-
кому же выводу пришел П. М. Полян, изучивший экономико-геогра-
фический аспект принудительных миграций в СССР3. По его мне-
нию, ни один из источников не подтверждает тезиса о превосходстве
подневольного труда над трудом свободным4.

Интерес вызывают следующие вопросы: в каких отраслях про-
мышленности использовался труд военнопленных? учитывалась
ли их квалификация и профессиональный опыт? Ж. А. Медведев
пишет об использовании труда пленных немцев на секретном про-
изводстве - Яхимовских урановых рудниках в Чехословакии и
предприятии «Висмут» в Восточной Германии5. Как отмечает
П. Н. Кнышевский, пленные работали на предприятиях по созданию
наукоемкой и высокотехнологичной продукции. Значителен, по
мнению историка, вклад немецких специалистов в развитие совет-
ского самолете- и ракетостроения, полиграфии6. С. С. Букин показал
участие бывших солдат и офицеров вермахта в строительстве совет-
ских промышленных и научно-культурных объектов на территории
Сибири7.

Н. В. Баранова, изучившая вклад военнопленных в восстановле-
ние экономики Ярославской области, отмечает, что немцы трудились
преимущественно на предприятиях машиностроительной, химиче-
ской и легкой промышленности. Используя свою квалификацию и
передовые немецкие методы, они выполняли нормы на 300-700 %, а
в свободное время обучали молодых ярославских рабочих8. В свою

1 Karner S. Im Archipel GUPVL Kriegsgefangenschaft und Internierung in der
Sowjetunion 1941-1945. Wien; Munchen, 1995. S. 145-147.

2 Безбородова И. В. Организация трудоиспользования военнопленных и интерни-
рованных в лагерях НКВД-МВД СССР в годы Второй мировой войны // Проблемы
военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 51.

3 Полян П. М. География принудительных миграций в СССР: дис. ... д-ра геогр.
наук. М., 1998.

4 Полян П. М. Не по своей воле... История и география принудительных миграций
в СССР. М., 2001. С. 244.

5 Медведев Ж. А. Атомный ГУЛАГ // Вопросы истории. 2001. № 1. С. 46.

6 Кнышевский П. Н. Тайны германских репараций. М., 1994.

7 Букин С. С. Немецкие военнопленные на советских предприятиях // ЭКО. 1999.
№ 1.С. 132-142.

8 Баранова Н. В. Немецкие военнопленные в Ярославской области (их участие в
восстановительных работах и реконструкции промышленности) // Проблемы военно-
го плена: история и современность... Ч. 2. С. 228-229.
очередь, А. В. Филимонов считает, что труд пленных чаще всего
оставался невостребованным и они представляли собой ничто иное,
как «безликую рабочую силу»1.

О существовании преемственности относительно советской
историографии свидетельствует продолжение изучения антифа-
шистского движения в лагерях военнопленных. Новый оценки
деятельности Национального комитета «Свободная Германия»
и Союза немецких офицеров продемонстрировала Российско-
германская научная конференция, прошедшая в 1993 г. в
Красногорске. При всем многообразии подходов российским и за-
рубежным ученым удалось сблизить свои позиции2. Большинство
ученых сошлись в том, что инициатива учреждения НКСГ при-
надлежала не столько компартии Германии, сколько лично
И. В. Сталину. Однако это вовсе не является основанием для того,
чтобы отказывать немецким антифашистам в статусе патриотов и
участников немецкого Сопротивления. Находясь за колючей про-
волокой, они начали борьбу против Гитлера исходя из соображе-
ний порядочности, гуманизма и любви к родине, стремления вне-
сти свой вклад в скорейшее окончание войны.

История НКСГ получила осмысление в диссертациях В. А. Все-
володова и Г. В. Ежовой3. Судьбам фельдмаршала Паулюса и пре-
зидента Союза немецких офицеров генерала Вальтера Зайдлица по-
святили книги В. В. Марковчин и Л. Е. Решин4. Ценные сведения
о деятельности фронтовых уполномоченных НКСГ содержатся в
книге Е. А. Бродского5. В настоящее время, по мнению известного
российского германиста А. И. Борозняка, созданы предпосылки для
сотрудничества российских и немецких историков, базирующиеся
«на общих исследовательских интересах, на непреходящем уважении

1 Филимонов А. В. Немецкие военнопленные в Пскове // Там же С. 198-199.

2 См. подробнее: НКСГ - 50 лет: сб. материалов Российско-германской науч.-
практич. конференции. Красногорск, 1994.

3 Всеволодов В. А. Взаимодействие политорганов Красной Армии и Националь-
ного комитета «Свободная Германия» в борьбе против фашизма (1943-1945 гг.): дис....
канд. ист. наук. М., 1991; Ежова Г. В. Великая Отечественная война и антифашистское
движение «Свободная Германия»: историко-сравнительный анализ российской и не-
мецкой литературы: дис.... д-ра ист. наук. СПб., 1998.

4 Марковчин В. В. Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину. М., 2000; Reschin L.
General zwischen den Fronten. Walter von Seydlitz in sowjetischer Gefangenschaft und
Haft 1943-1955. Berlin, 1995.

5 Бродский E. А. Это известно немногим // Мемориальный музей немецких анти-
фашистов. М., 1996.
к памяти об известных лидерах и безымянных рядовых участниках
антифашистской борьбы»1.

Заметное место в историографии занимает проблема уголовно-
го преследования военнопленных. Из российских историков к этой
теме обращались В. П. Галицкий2, А. А. Крупенников3, Н. В. Петров4.
Особого внимания заслуживает монография А. Е. Епифанова
«Ответственность за военные преступления, совершенные на терри-
тории СССР в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.»5.
Ученый подробно проанализировал правовые основы уголовного
преследования нацистских преступников и их пособников, оператив-
но-следственные мероприятия и карательную практику в отношении
данной категории лиц, а также процесс реабилитации иностранных
военнопленных и советских граждан, осужденных сталинской юсти-
цией в 1940-1950-х гг.

Отдельную работу проблеме судебного преследования немецких
военнопленных посвятил В. Б. Конасов6. Исследователь отмечает
своеобразный «волновой» характер судебных процессов, увязывая
их проведение с процессом репатриации. Признавая наличие солид-
ной правовой базы для наказания военных преступников, исследова-
тель не отрицает роль политического фактора в организации судеб-
ных процессов.

Новые горизонты в изучении истории военного плена открыл до-
ступ исследователей к документам оперативно-чекистских отделов

1 Борозняк А. И. Советская и российская историография о НКСГ и СНО 1943—
1993 гг. // Национальный комитет «Свободная Германия» и Союз немецких офице-
ров. Красногорск, 1996. С. 170-171.

2 Галицкий В. П. Репрессивная политика Советского правительства в отношении
иностранных военнопленных и гражданских лиц (1939-1956 гг.) // Актуальные про-
блемы археографии, источниковедения и историографии... С. 3-13.

3 Крупенников А. А. К вопросу о некоторых судебных процессах в СССР в 1947—
1953 гг. по обвинению в военных преступлениях // Распад фашистского блока и про-
блема послевоенного обустройства. Екатеринбург, 1992. С. 83-85; Он же. О некоторых
судебных процессах против военных преступников в конце 40-х - начале 50-х гг. //
Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 101-118; Он же. О не-
которых судебных процессах против военных преступников в конце 40-х - начале
50-х гг. // Трагедия плена... С. 177-183.

4 Petrov N. V. Deutsche Kriegsgefangene unter der Justiz Stalins. Gerichtsprozesse
gegen Kriegsgefangene der deutschen Armee in der UdSSR 1943-1952 // «Gefangen in
Rutland»: Die Beitrage des Symposiums auf der Schallaburg 1995 / Hrsg. S. Karner. Graz;
Wien; Munchen, 1995. S. 176-219.

5 Епифанов A. E. Ответственность за военные преступления, совершенные на тер-
ритории СССР в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг. Волгоград, 2005.

6 Конасов В. Б. Судебное преследование немецких военнопленных в СССР. Внеш-
неполитический аспект проблемы. М., 1998. С. 4.
лагерей военнопленных. Так, А. С. Смыкал ин рассмотрел процесс
создания агентурной сети в лагерях военнопленных1. На архивных
материалах ему удалось раскрыть цели, задачи и методы оперативной
работы с военнопленными. Им были подняты проблемы вербовки
закордонной и лагерной агентуры, предупреждения диверсий и са-
ботажа на производстве, контроля за политическими настроениями
генералов и офицеров.

Большое значение в постсоветский период приобрел гумани-
тарный аспект истории военного плена, а именно установление су-
деб умерших военнопленных и мест их погребения. Истории ино-
странных воинских кладбищ посвятили статьи и очерки М. Е. Ерин,
Т. Г. Ибатуллин, В. Г. Лебедев, В. П. Мотревич и др.2 С. С. Букиным
были выявлены имена и фамилии военнопленных, умерших в
Новосибирской области, установлены места захоронений, а немецко-
му Красному Кресту передана соответствующая информация3.

В настоящее время историю иностранных военнопленных Второй
мировой войны в СССР по праву можно назвать одним из динамич-
но развивающихся направлений современной российской историо-
графии. Из «запретной темы» за минувшие десятилетия она пре-
вратилась в междисциплинарную область научного знания. В круг
традиционных участников дискуссии по проблемам плена Второй
мировой войны наряду с историками из России и Германии вклю-
чились ученые Австрии, Венгрии, Италии, Польши, Финляндии, а
также Белоруссии, Казахстана и Украины.

Вместе с тем ставить точку в исследовании обозначенной про-
блемы явно преждевременно. Многие работы носят постановочный
характер, ряд выводов имеет скорее гипотетический, нежели строго
выверенный, аргументированный характер. Слабо изучены социаль-
но-психологические аспекты плена, такие как пленобоязнь, адапта-

1 Смыкалин А. С. Создание агентурной сети среди военнопленных немцев в
СССР // Вопросы истории. 1997. № 4. С. 147-150; Он же. Колонии и тюрьмы в Со-
ветской России. Екатеринбург, 1997. С. 152-165.

2 Ерин М. Е. О судьбе захоронений немецких военнопленных в Ярославской об-
ласти // Проблемы военного плена: история и современность: материалы Междунар,
науч.-практич. конференции 23-25 октября 1997 г. в г. Вологде. Ч. 1. Вологда, 1997.
С. 144-149; Ибатуллин Т. Г. Деятельность Санкт-Петербургского центра «Примире-
ние», его цели и задачи // Трагедия плена... С. 97-98; Лебедев В. Г. О судьбе захоро-
нений иностранных военнопленных в России // Проблемы военного плена: история и
современность... Ч. 1. С. 138-144; Мотревич В. П. Иностранные воинские захоронения
в Свердловской области // Там же. С. 149-154.

3 Букин С. С. В чужой земле: памяти военнопленных, умерших в Новосибирской
области в 1944-1948 гг. Новосибирск, 2000.
ция и выживание за колючей проволокой, взаимоотношения плен-
ных с лагерной администрацией и местным населением.

Перспективным направлением, способным воссоздать всесторон-
нюю историю советского плена, является изучение проблемы на ре-
гиональном уровне. Наиболее изучены в этом отношении территории
Дальнего Востока, Европейского Севера, Урала, Западной Сибири,
Кузбасса, Красноярского края, Чувашии, Волгоградской, Курской,
Ленинградской, Читинской и Ярославской областей1.

Значительных успехов в изучении судеб иностранных военно-
пленных в СССР достигли вологодские историки. Особая роль здесь

1 Базаров О. Д. Японские военнопленные в Бурятии (1945-1948 гг.): дис.... канд.
ист. наук. Иркутск, 1997; Баранова Н. В. Материальный ущерб, нанесенный промыш-
ленности Верхнего Поволжья в годы Великой Отечественной войны и привлечение к
ее восстановлению немецких военнопленных (1941-1949 гг.): дис. ... канд. ист. наук.
Ярославль, 1998; Бикметов Р. С. Использование спецконтингента в создании и на-
ращивании экономического потенциала Кузбасса в конце 1920-х - второй половине
1950-х гг.: дис.... д-ра ист. наук. Барнаул, 2011; Бондаренко Е. Ю. Иностранные воен-
нопленные на Дальнем Востоке России (1914-1956). Владивосток, 2002; Она же. Ино-
странные военнопленные на Дальнем Востоке России (1914-1956 гг.): дис.... д-ра ист.
наук. Владивосток, 2004; Букин С. С. Военнопленные в Новосибирске. Новосибирск,
2005; Вавулинская Л. И. Спецпереселенцы и иностранные военнопленные в Карелии
в середине 1940-х - середине 1950-х гг. Петрозаводск, 2013; Веригин С. Г. Финские
военнопленные на территории Северо-Запада России в период Зимней войны 1939—
1940 гг. // Новый Часовой. 1999. № 8-9. С. 85-91; Епифанов А. Е. История и правовое
положение военнопленных вермахта в Сталинграде. 1942-1956 гг. Волгоград, 2007;
Ерин М. Е., Баранова Н. В. Немцы в советском плену (по архивным материалам Яро-
славской области) // Отечественная история. 1995. № 6. С. 133-142; Загорулько М. М.,
Сидоров С. Г., Цунаева Е. М. Военнопленные в Сталинграде. 1943-1945 гг. К исто-
рии вопроса. Волгоград, 2003; Карасев С. В. Японские военнопленные на территории
Читинской области (1945-1949 гг.): дис. ... канд. ист. наук. Иркутск, 2002; Колошин-
ская Н. В. Обеспечение правового режима содержания немецких военнопленных на
территории Ленинграда и Ленинградской области во второй половине 1940-х гг. (исто-
рико-правовой аспект): дис.... канд. юр. наук. СПб., 2002; Ларичкина Ю. А. Иностран-
ные военнопленные на территории Курской области: 1943-1950 гг.: дис. ... канд. ист.
наук. Курск, 2006; Малясова Н. Б. Военнопленные и интернированные Второй миро-
вой войны на территории Чувашской АССР (1942-1949 гг.): состав, размещение и тру-
довое использование: дис. ... канд. ист. наук. Чебоксары, 2012; Маркдорф Н. М. Ино-
странные военнопленные и интернированные в Западной Сибири: 1943-1956 гг.:
дис. ... д-ра ист. наук. Новосибирск, 2012; Маркдорф-Сергеева Н. М., Бикметов Р. С.
Иностранные военнопленные на Кузбассе в 1940-е гг.: документы и материалы. Ке-
мерово, 2002; Рожкова Е. К. Иностранные военнопленные и интернированные на
Южном Урале в 1943-1950-е гг.: дис. ... канд. ист. паук. Оренбург, 2002; Спиридо-
нов М. Н. Японские военнопленные в Красноярском крае (1945-1948 гг.): автореф.
дис.... канд. ист. наук. Красноярск, 2001; Суржикова Н. В. Иностранные военноплен-
ные Второй мировой войны на Среднем Урале (1942-1956 гг.): дис.... канд. ист. наук.
Екатеринбург, 2001; Она же. Иностранные военнопленные Второй мировой войны на
Среднем Урале (1942-1956). Екатеринбург, 2006; Чухин И. Интернированная юность.
История 517-го лагеря интернированных немок НКВД СССР. М.; Петрозаводск, 1995;
и др.
принадлежит профессору Вологодского государственного педаго-
гического института Александру Соломоновичу Бланку - автору
первых книг по истории антифашистского движения немецких во-
еннопленных в СССР. В период Великой Отечественной войны
А. С. Бланк работал в лагере для военнопленных № 160 в г. Суздале в
качестве политинструктора и контрразведчика, принимал непосред-
ственное участие в допросах офицеров и генералов вермахта, в том
числе фельдмаршала Фридриха Паулюса. Спустя годы личный опыт
и литературный талант стали залогом его успешной исследователь-
ской работы.

В 1963 г. А. С. Бланк опубликовал первую монографию об истории
Национального комитета «Свободная Германия» - антифашистской
организации из числа немецких военнопленных и политэмигрантов,
действовавшей на территории СССР с июля 1943 по ноябрь 1945 гг.1
Им были выделены основные этапы развития движения, показа-
ны его идеологические основы. Вопреки официально признанной в
СССР и ГДР версии ученый не был склонен трактовать «Свободную
Германию» как «узкокоммунистическое движение». Это движение,
по замечанию Бланка, «не было ни коммунистическим, ни социал-
демократическим», а являло собой «блок весьма разнородных сил»,
которые «преследовали патриотические, антивоенные и антифа-
шистские цели»2. Главной целью НКСГ было свержение нацистского
режима и создание свободной демократической Германии.

В работах историка показан сложный и противоречивый процесс
переосмысления гитлеровскими солдатами и офицерами своих идей-
ных убеждений и обретения новых идеалов. По мнению А. С. Бланка,
переходу военнопленных на антифашистские позиции способство-
вали два фактора. Первый их них - это гуманное обращение с воен-
нопленными в советских лагерях, которое разительно расходилось с
постулатами геббельсовской пропаганды о «мучительной смерти в
большевистском плену». Второй - это разрушение мифа о непобеди-
мости немецкой армии, разочарование в политике Гитлера и идеоло-
гии национал-социализма. Историк отмечал, что участие в антифа-

1 Бланк А. С. Национальный комитет «Свободная Германия» - центр анти-
фашистской борьбы немецких патриотов. 1943-1945. Вологда, 1963. Помимо этой
монографии целесообразно назвать еще две работы ученого, в каждой из которых в
той или иной степени отражена история НКСГ. См.: Бланк А. С. КПГ в борьбе про-
тив фашистской диктатуры (1933-1945). М., 1964; Бланк А., Левель Б. Наша цель -
свободная Германия. Из истории антифашистского движения «Свободная Германия»
1943-1945 гг. М., 1969.

2 Бланк А. С. Движение «Свободная Германия» и коммунистическая партия Гер-
мании (1943-1945 гг.) // Вопросы истории КПСС. 1962. № 4. С. 130-142.
шистском движении требовало от военнопленных мужества, так как
встречало ожесточенное сопротивление со стороны лагерного под-
полья - профашистски настроенных солдат и офицеров. Более того,
членам НКСГ приходилось работать на передовой в качестве агита-
торов, что, по сути, делало их реальными участниками вооруженной
борьбы с фашизмом1.

А. С. Бланк впервые указал на массовый характер идеологической
обработки немецких военнопленных в СССР, которые рассматрива-
лись советским руководством как будущие участники социалисти-
ческих преобразований в послевоенной Германии2. Впервые в книге
затрагивалась тема становления диалога между победителями и по-
бежденными. Историк отмечал: «Нередки были случаи, когда с по-
мощью десятка знакомых русских и немецких слов возникала беседа
между советскими людьми и немцами... У советского человека - ши-
рокая душа, и надо было видеть, как бывал тронут военнопленный,
когда трудившийся рядом с ним советский рабочий или колхозник
угощал его махоркой или табаком из своего кисета, а нередко и ку-
ском пайкового хлеба из скудного довольствия военного времени»3.
Признание того факта, что не беседы лагерных политработников, а
прежде всего душевные качества русского человека во многом спо-
собствовали изменению отношения плененных солдат и офицеров
вермахта к русскому народу, сквозит в этих строках.

Работы А. С. Бланка получают международное признание и изда-
ются в ФРГ (ранее - и в ГДР), Австрии и других странах. В 1979 г. в
Берлине вышла книга «Немецкие военнопленные в СССР»4, в кото-
рой в числе прочих был поднят вопрос об условиях содержания обе-
зоруженных солдат и офицеров вермахта в советском плену. Бланк
отмечал, что пленные обеспечивались всеми необходимыми для жиз-
ни средствами - питанием, медикаментами, одеждой, жилыми по-
мещениями в соответствии с международными нормами. Более того,
многие советские врачи и медсестры погибли, спасая жизни бывших
врагов, от тифа и других опасных болезней. Книга вызвала бурную
дискуссию в ФРГ. Дело дошло даже до парламентских дебатов. Тем
не менее она так и не была опубликована в Советском Союзе.

В последние годы жизни А. С. Бланк работал над биографией
фельдмаршала Фридриха Паулюса, издание которой в СССР за-
труднили обстоятельства идеологического характера. Возможно,

1 Бланк А. С. Национальный комитет «Свободная Германия»... С. 18-19.

2 Там же. С. 4.

3 Там же. С. 59.

4 Blank A. Die deutschen Kriegsgefangenen in der UdSSR. Berlin, 1979.
партийным цензорам показалось недопустимым изображать из-
вестного немецкого военачальника не только как исполнителя пре-
ступных приказов фюрера, но и как человека, прошедшего сложный
и мучительный путь постижения правды о войне. Итогом этих раз-
мышлений стал разрыв бывшего «любимца фюрера» с фашизмом,
вступление в «Союз немецких офицеров» и движение «Свободная
Германия». Незавершенная рукопись, представлявшая собой по-
пытку соединить воспоминания очевидца и исследование историка,
художественную прозу и документы, была подготовлена к печати
Б. Л. Хавкиным и выпущена 100-тысячным тиражом в московском
издательстве «Патриот» в 1990 г.1

В начале 1990-х гг. идеи и начинания А. С. Бланка обретают «вто-
рое дыхание», чему способствовало изменение общественно-полити-
ческой ситуации в стране в период «перестройки». Активно разра-
батывать проблему военного плена с 1990 г. стал Виктор Борисович
Конасов. Одним из первых он добивается допуска к архивным доку-
ментам, на которых долгие годы стоял гриф «совершенно секретно».
В 1991 г. в Вологде вышла брошюра В. Б. Конасова «Гриф секретно-
сти снят (К истории немецких военнопленных в СССР)», в которой
автор, опираясь на материалы архива Управления внутренних дел
Вологодского облисполкома, осветил различные аспекты содержа-
ния немецких военнопленных в СССР2.

В 1991 г. В. Б. Конасов получил доступ в Особый архив (ныне -
Российский государственный военный архив), в котором хранились
документы Главного управления по делам военнопленных и интер-
нированных НКВД-МВД СССР. Весьма продуктивной оказалась и
работа в другом, прежде закрытом для исследователей, учреждении -
Архиве внешней политики Российской Федерации. В распоряжении
историка оказались уникальные исторические источники: перепи-
ска Л. П. Берии с И. В. Сталиным и В. М. Молотовым, документы
за подписью министра иностранных дел А. Я. Вышинского, письма
и документы генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса, генерала
Гельмута Вейдлинга и др.

В 1996 г. увидела свет книга В. Б. Конасова «Судьбы немецких во-
еннопленных в СССР: дипломатические, правовые и политические
аспекты проблемы»3. В ней впервые в отечественной историографии

1 Бланк А. С., Хавкин Б. Л. Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса. М., 1990.

2 Конасов В. Б. Гриф секретности снят. К истории немецких военнопленных в
СССР. Вологда, 1991.

3 Он же. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические, правовые и
политические аспекты проблемы. Очерки и документы. Вологда, 1996.
детально раскрывалась история дипломатического регулирования
проблемы военного плена в годы Великой Отечественной войны,
анализировались правовые аспекты пребывания немецких военно-
пленных в лагерях НКВД-МВД, раскрывался процесс репатриации
бывших солдат и офицеров вермахта из Советского Союза, освеща-
лись судьбы ряда представителей высшего немецкого военного ко-
мандования. Книга вызвала огромный интерес в России и за рубе-
жом. Рецензии на монографию опубликовали ведущие исторические
журналы: «Отечественная история», «Вопросы истории», «Военно-
исторический журнал»1.

Дальнейшие научные изыскания В. Б. Конасова в области истории
военного плена воплотились в книгах и брошюрах «Пока не похоро-
нен последний солдат...» (М., 1997; в соавторстве с В. В. Судаковым
и А. Н. Быстрицким)2, «Судебное преследование немецких военно-
пленных в СССР» (М., 1998), «Немецкие военнопленные в СССР:
историография, библиография, справочно-понятийный аппарат»
(Вологда, 2002; в соавторстве с А. Л. Кузьминых), «Финские воен-
нопленные Второй мировой войны на Европейском Севере СССР»
(Вологда, 2002; в соавторстве с А. Л. Кузьминых), «Польские военно-
пленные в Грязовецком лагере НКВД. 1939-1941 гг.» (Вологда, 2002;
в соавторстве с А. Л. Кузьминых)3.

После смерти Виктора Борисовича его научные изыскания были
продолжены автором настоящей книги. В 2003 г. мной была защи-
щена диссертация на соискание ученой степени кандидата историче-
ских наук «Положение иностранных военнопленных на Европейском
Севере: 1939-1949 гг. (на материалах Вологодской и Архангельской
областей)»4, а в 2014 г. - диссертация на соискание ученой степени
доктора исторических наук «Система военного плена и интерниро-
вания в СССР: генезис, функционирование, лагерный опыт (1939-

1 Рецензии и отзывы на работы В. Б. Конасова опубликованы в отдельной брошю-
ре. См.: Историк о судьбах немецких военнопленных в СССР. М., 1997.

2 Конасов В. Б., Судаков В. В., Быстрицкий А. Н. ...Пока не похоронен последний
солдат: очерки и документы. Вологда, 1997.

3 Конасов В. Б. Судебное преследование немецких военнопленных в СССР: внеш-
неполитический аспект проблемы. М., 1998; Конасов В. Б., Кузьминых А. Л. Немецкие
военнопленные в СССР: историография, библиография, справочно-понятийный аппа-
рат. Вологда, 2002; Они же. Финские военнопленные Второй мировой войны на Евро-
пейском Севере. Вологда, 2002; Они же. Польские военнопленные в Грязовецком лаге-
ре НКВД (1939-1941 гг.): исторический очерк, документы и материалы. Вологда, 2002.

4 Кузьминых А. Л. Положение иностранных военнопленных на Европейском Се-
вере: 1939-1949 гг. (на материалах Вологодской и Архангельской областей): дис. ...
канд. ист. наук. Вологда, 2003.
1956 гг.»1. В последние годы по истории советского плена и интер-
нирования Второй мировой войны вологодскими исследователями
была подготовлена серия книг и статей2. Ряд из них стали победи-
телями и лауреатами всероссийских, региональных и вузовских кон-
курсов научных работ3. Хочется надеяться, что лучшие традиции во-
логодской школы военного плена будут сохранены и приумножены в
работах новых поколений историков.

Цель данной книги - воссоздание полномасштабной истории пре-
бывания иностранных военнопленных Второй мировой войны на
Европейском Севере СССР.

1 Он же. Система военного плена и интернирования в СССР: генезис, функцио-
нирование, лагерный опыт (1939-1956 гг.): дис.... д-ра ист. наук. Архангельск, 2014.

2 Он же. Военнопленные и северяне: становление диалога (1939-1949 гг.) // Оте-
чественная история. 2005. № 2. С. 120-126; Он же. Немецкие военнопленные в СССР:
социально-психологический аспект проблемы // Новая и новейшая история. 2006.
№ 1. С. 168-180; Он же. Иностранные военнопленные и советские женщины // Оте-
чественная история. 2008. № 2. С. 114-119; Он же. Лагерь № 150 // Россия и совре-
менный мир. 2008. №2. С. 221-238; Кузьминых А. Л., Старостин С. И. Спецлагеря
для бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену и окружении
противника // Российская история. 2010. № 3. С. 48-53; Кузьминых А. Л. Труд во-
еннопленных в развитии экономики СССР. 1939-1956 гг. // Вопросы истории. 2010.
№ 8. С. 129-141; Он же. Неизвестные строители Северной Магнитки. Военнопленные
на предприятиях и стройках Череповца // Родина. 2011. №6. С. 45-47; Он же. Со-
ветский военный плен и интернирование как историографическая проблема // Рос-
сийская история. 2012. № 3. С. 158-174; Он же. Органы и учреждения военного плена
и интернирования Второй мировой войны в СССР (1939-1956 гг.): монография. Во-
логда, 2013; Он же. Корпус источников по истории советского военного плена и ин-
тернирования Второй мировой войны // Вестник архивиста. 2013. № 1. С. 113-128;
Он же. «Страна вечного холода, медведей и тьмы». Влияние климатического фактора
на немецких военнослужащих на фронте и в советском плену // Родина. 2013. № 2.
С. 147-150; Он же. Военный плен и интернирование в СССР в начале Второй миро-
вой войны // Вопросы истории. 2013. № 3. С. 98-108; Он же. Органы и учреждения
военного плена и интернирования в СССР в 1941-1945 гг. // Военно-исторический
журнал. 2013. № 10. С. 32-39; Он же. Организация переписки военнопленных и интер-
нированных в СССР (1939-1956 гг.) // Человек: преступление и наказание. 2014. № 2
(85). С. 87-90; Он же. Спецгоспитали для военнопленных в годы Великой Отечествен-
ной войны и в послевоенный период // Вестник института: преступление, наказание,
исправление. 2015. № 3 (31). С. 97-102.

3 Он же. Иностранные военнопленные Второй мировой войны на Европейском
Севере СССР (1939-1949 гг.). Вологда, 2005; Кузьминых А. Л., Старостин С. И.,
Сычев А. Б. «Теперь я прибыл на край света...»: Т. 1. Из истории учреждений для со-
держания иностранных военнопленных и интернированных Вологодской области
(1939-1949): очерки и документы. Вологда, 2009; Т. 2: Иностранные военнопленные
и интернированные, умершие в Вологодской области в 1943-1949 гг. Вологда, 2009;
Кузьминых А. Л., Старостин С. И. Поляки в Вологодской области: репрессии, плен,
спецпоселение (1937-1953 гг.). Вологда, 2014.
Под военнопленными понимаются лица, чей правовой статус со-
ответствовал Женевской конвенции об обращении с военноплен-
ными от 27 июля 1929 г. Военный энциклопедический словарь дает
следующее определение понятию «военнопленные»: «военноплен-
ные - захваченные во время войны противником и находящиеся в его
власти комбатанты1 и другие лица, на которых распространяется ре-
жим военного плена»2. Военным пленом признается обусловленное
состоянием войны временное задержание воюющим государством
лиц неприятельской стороны, сопровождаемое ограничением их сво-
боды в целях исключения их участия в вооруженной борьбе.

Территориальные рамки исследования охватывают Архангель-
скую и Вологодскую области, занимающие центральное положение
на Европейском Севере России. Эту территорию, нередко именуе-
мую Русским Севером, объединяет общность исторического разви-
тия, единство хозяйственно-экономического уклада. В 1939-1949 гг.
здесь дислоцировались 16 лагерей и 10 спецгоспиталей, через кото-
рые прошли свыше 85 тыс. вражеских солдат и офицеров.

Особенностью указанного региона является то обстоятельство,
что система лагерей УПВ-ГУПВИ развивалась здесь непрерывно на
протяжении 1939-1949 гг., тогда как в соседних регионах подобной
преемственности не наблюдается. Это дает возможность проследить
развитие лагерей для военнопленных в течение десятилетнего пери-
ода их существования, а также рассмотреть эволюцию политики со-
ветского государства в области военного плена и выявить механизмы
ее реализации в изучаемом регионе.

Хронологические рамки исследования охватывают период с сен-
тября 1939 г. по ноябрь 1949 г. Нижняя временная граница определя-
ется тем, что в сентябре-октябре 1939 г. на территории региона фор-
мируются учреждения для содержания военнопленных и поступают
первые партии контингента. Верхний рубеж обусловлен расформи-
рованием в 1949 г. последних лагерей и завершение репатриации.

В основу книги помимо опубликованных документов поло-
жены материалы 10 центральных и местных архивов, в том чис-
ле Государственного архива Российской Федерации, Российского
государственного военного архива, Военно-медицинского музея

1 Комбатанты (сражающиеся - от фр. combattant - воин, боец) - лица, входящие
в состав вооруженных сил воюющей стороны и принимающие непосредственное уча-
стие в боевых действиях. Согласно Женевской конвенции 1929 г., комбатантами при-
знавались военнослужащие, участники ополчений, отряды добровольцев, население,
стихийно взявшееся за оружие для борьбы с вторгшимися войсками неприятеля.

2 Военный энциклопедический словарь: в 2 т. Т. 1. М., 2001. С. 318.
Министерства обороны Российской Федерации, Государственного
архива Архангельской области, Государственного архива
Вологодской области, архива Управления Министерства внутрен-
них дел Российской Федерации по Архангельской области, архива
Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации
по Вологодской области, Вологодского областного архива новей-
шей политической истории, архива Управления Федеральной служ-
бы безопасности Российской Федерации по Вологодской области,
Вологодского государственного историко-архитектурного и художе-
ственного музея заповедника.

Ценными источниками являлись материалы личного происхож-
дения: письма, рисунки, а также воспоминания бывших военноплен-
ных и сотрудников лагерей. В ходе исследования автор также обра-
щался к периодической печати военного времени.

Неоценимую помощь в подборе архивных документов оказал
Сергей Игоревич Старостин, в подготовке иллюстративного мате-
риала, обработке статистических данных и составлении диаграмм -
Анатолий Борисович Сычёв. Слова глубокой признательности автор
адресует Эве Рыбарской и Мариушу Ольчику (г. Варшава), а также
Татьяне Фёдоровне Мельник (г. Архангельск), оказавших содей-
ствие в подготовке картографического материала. Отдельная благо-
дарность - Кристиане Шлёцер (г. Мюнхен) за предоставленные фо-
тографии из личного архива отца - бывшего военнопленного лагеря
№ 150 Гюнтера Шлёцера.
Глава 1

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РЕЖИМА

ВОЕННОГО ПЛЕНА: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

1.1.	Война и право: становление режима военного плена

С глубокой древности войны известны как способ насильственно-
го решения тех или иных политических и социальных проблем. Уже
в период первобытного общества между отдельными племенами про-
исходили вооруженные столкновения, которые велись в целях рас-
ширения территории, ставшей недостаточной для обеспечения того
или иного сообщества необходимыми ресурсами. Захваченные ино-
племенники уничтожались или приносились в жертву богам. Так, со-
гласно верованиям древних германцев, бог войны Вотан должен быть
умилостивлен человеческой кровью: жертвой ему было умерщвление
пленных1.

С зарождением государственности и появлением древнейших
цивилизаций пленные приобрели определенную экономическую
ценность. Им стали сохранять жизнь и, превращая в рабов, эксплу-
атировали их труд. Бегство пленных, укрывательство их правите-
лями других государств, отказ выдавать беглецов нередко являлись
поводом для начала военных конфликтов. В древности существо-
вали две категории пленников: те, которые находились в собствен-
ности частных лиц, и те, которые находились в собственности госу-
дарства. Первые могли продаваться, передаваться по наследству, то
есть фактически являлись рабами. Хозяин мог убить невольника или
сохранить ему жизнь. Что касается пленных, принадлежавших госу-
дарству, то они имели более высокий социальный статус и даже сами
могли иметь рабов.

Пленные иноземцы являлись одной из типичных социальных
групп в большинстве древних обществ, выполняя масштабные про-

1 См. подробнее: Фроянов И. Я. Рабство и данничество у восточных славян. СПб.,
1996. С. 56.
изводственные задачи. К примеру, в Хеттском государстве захвачен-
ные в плен чужеземцы обрабатывали земли, разрабатывали рудники,
строили дороги. Государство налагало на эту категорию лиц общего-
сударственные повинности, заселяло ими пустующие земли, наделя-
ло землей, скотом, вело строгий учет, решая таким образом проблему
воспроизводства рабочей силы1.

В период античности возникает ряд обычаев, касающихся во-
енного плена. Памятники V в. до н. э. свидетельствуют о том, что в
это время была известна практика обмена пленными. Никиев мир,
заключенный между Афинами и Спартой в 421 г. до н. э., обязывал
афинян возвратить «...всех лакедемонских граждан, содержащихся в
заключении в Афинах или какой-либо другой части Афинского госу-
дарства, а равно и всех союзников»2.

В период Средневековья практика превращения пленных в рабов
постепенно вытесняется системой выкупа пленников. Сумма выкупа
зависела от богатства и достоинства пленного и равнялась для ры-
царя его годовому доходу, а для рядового воина - месячному жало-
ванью. Огромный выкуп платился в случае пленения персон коро-
левской крови. Так, английский монарх Эдуард III за освобождение
плененного в битве при Пуатье в 1356 г. французского короля Иоанна
потребовал 3 млн золотых крон. Для сбора этих средств французским
властям пришлось ввести особый налог, тяжесть которого падала на
простолюдинов. Все это стало причиной массовых народных восста-
ний. В средневековой Европе договоры, устанавливавшие сумму вы-
купа, назывались картелями3.

Что касается Древнерусского государства, то уже первые догово-
ры киевских князей свидетельствуют о том, что в то время существо-
вала практика взаимного выкупа. Так, в договорах князей Олега и
Игоря с Византией 911 и 944 г. предусматривался выкуп военноплен-
ных как русскими, так и греками, причем при выкупе учитывались
индивидуальные особенности пленных: за молодого воина платили
10 золотников, за «дряхлого» ратника - 54.

1 См.: Чернышева А. 3. Пленные в государстве хеттов // Вестник древней исто-
рии. 1986. № 4; Менабде Э. А. К вопросу об экономическом развитии Хеттского цар-
ства // Проблемы социально-экономической истории древнего мира. М., 1963. С. 73-
87; Попов В. П. О статусе рабов в Хеттском царстве // Вестник древней истории. 1960.
№ 3. С. 7-88.

2 Цит. по: Амелин А. Б. Международно-правовое регулирование военного плена...
С. 7.

3 Там же. С. 10.

4 Там же. С. 12-13.
В период ордынского ига освобождение соотечественников из
плена стало одной из общегосударственных задач. Тысячи русских
людей содержались в Золотой Орде на положении рабов-заложни-
ков. Часть рабов ордынцы продавали на невольничьих рынках Крыма
и Кавказа, государств Ближнего Востока1. Для выкупа соотечествен-
ников из ордынского рабства был учрежден особый вид налога - «по-
лоняничьи деньги».

С принципиально иных позиций проблема военнопленных стала
рассматриваться в период Нового времени. В XVIII в. французский
просветитель Ж.-Ж. Руссо высказал мысль о необходимости выде-
ления особой категории лиц - комбатантов и применения к ним ре-
жима военного плена. Мирное население, по его мнению, не должно
подвергаться массовому уничтожению и пленению. Постановление
Национального конвента Франции от 4 мая 1792 г. о военнопленных
провозглашало, что захваченные в плен солдаты и офицеры неприя-
тельской армии не принадлежат частным лицам, а «находятся под ох-
раной нации и под особым покровительством закона». Далее говори-
лось: «Всякие суровости, насилие или издевательства, совершенные
против военнопленных, будут наказываться, как если бы эти злоупо-
требления были совершены против французского гражданина»2. Так
или иначе, принципы, провозглашенные революционной Францией,
получили всемирное признание лишь спустя столетие.

Россия была одним из первых европейских государств, вступив-
ших на путь законодательного оформления гуманного обращения
с жертвами военных конфликтов. Известно, как великодушно по-
ступил Петр I со шведскими генералами, попавшими в плен в ходе
Полтавской битвы3. В «Артикуле воинском», принятом в 1715 г.,
убивать военнопленных запрещалось под страхом «потеряния чести
и живота»4. Политика Петра в области военного плена была про-
должена его преемниками. В ходе русско-турецкой войны 1735-
1739 гг. Россия отказалась от освобождения турецких и татарских

1 См.: Семенникова Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск,
2000. С. 70.

2 Цит. по: Амелин А. Б. Международно-правовое регулирование военного плена...
С. 27.

3 См.: Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 199-201. Более под-
робно о судьбах шведских военнопленных в петровскую эпоху см.: Акишин М. Плен-
ные шведы и дьявол // Родина. 1994. № 2. С. 42-44; Шебалдина Г. В. Шведские воен-
нопленные в Сибири. Первая четверть XVIII века. М., 2005.

4 Конасов В. Б. Проблема правовой защиты военнопленных в исторической ретро-
спективе // Воинский подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность, но-
вации: материалы Межрегион, науч.-практич. конференции. Ч. 1. Вологда, 2000. С. 39.
пленников за выкуп, а также от содержания их в «железе и колод-
ках». Тем самым были устранены различия в обращении с военно-
пленными государств Востока и Запада, существовавшие на протя-
жении столетий1.

Влияние европейских представлений на формирование режима
военного плена демонстрирует русско-шведская война 1808-1809 гг.
По условиям капитуляции Свеаборгской и Швартгольмской крепо-
стей личный состав гарнизонов объявлялся военнопленными и рас-
пускался по домам. Всем офицерам предоставлялось право возвра-
титься в Швецию под «честное слово» и обещание больше не воевать
против России и ее союзников. Офицерам возвращались шпаги; они
получали возможность жить в Финляндии по российским паспортам.
В договор также была включена статья, согласно которой офицеры во
время плена должны были получать годовое жалованье2.

Большой интерес представляет изучение режима военного пле-
на в период Отечественной войны 1812 г.3 Появление в ходе боевых
действий на территории России 200 тыс. французских военноплен-
ных оказалось для правительства Александра I серьезной проблемой.
Политика по отношению к ним определялась решением двух теку-
щих задач. С одной стороны, государство стремилось максимально
удалить военнопленных от театра военных действий, с другой - соз-
дать сносные условия для поддержания их жизни4. По распоряжению
правительства для размещения пленных были выделены пять губер-
ний: Вятская, Пермская, Оренбургская, Саратовская и Астраханская.
Позднее в их число вошли Архангельская и Вологодская губернии.

Основным документом, регламентировавшим положение плен-
ных, было циркулярное предписание Министерства полиции от
29 августа 1812 г. В нем регулировались основные вопросы конвоиро-
вания, размещения и содержания обезоруженных солдат противника.
Конвойным командам поручалось следить, «чтобы пленным нигде
ни от кого никакого притеснения оказываемо не было». Заболевших

1 Познахирев В. В. Военнопленные Османской империи в России в период рус-
ско-турецкой войны 1735-1739 гг. // Вопросы истории. 2013. № 1. С. 18.

2 См.: Миловидов Б. П. Шведские военнопленные в России в 1808-1809 гг. // Во-
инский подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность, новации: материа-
лы Межрегион, науч.-практич. конференции. Ч. 2. Вологда, 2000. С. 66-67.

3 См подробнее: Бессонов В. А. Нормативные документы, определявшие содер-
жание военнопленных в Российской империи в 1812 году // Отечественная война
1812 года: источники, памятники, проблемы. Бородино, 1999.

4 Тихомиров С. А. Отношение российских властей к иностранным военноплен-
ным наполеоновской эпохи // Проблемы военного плена: история и современность...
Ч. 1. С. 162.
неприятельских военнослужащих поручалось отдавать на лечение в
местные больницы1. Для направления партий пленных в отдаленные
губернии была разработана система выделения порционных денег и
провианта. Французам выдавалось суточное пособие, сумма которо-
го зависела от чина и воинского звания: генерал получал ежедневно
по 3 руб., полковники и подполковники по 1 руб. 50 коп., майоры по
1 руб., обер-офицеры и нижние чины по 5 коп. Рядовые солдаты по-
лучали одежду и паек, равный суточному рациону солдата русской
армии2.

Пленникам разрешалось заниматься мелкой торговлей, нанимать-
ся на работу. При этом местные власти контролировали, чтобы вла-
дельцы промышленных и торговых предприятий в обязательном по-
рядке заключали с ними договор, оговаривающий размер заработной
платы и продолжительность рабочего дня3. В январе 1813 г. Комитет
министров, желая сократить казенные издержки на содержание
пленных, разрешил использовать их труд на фабриках и заводах, в
сельском хозяйстве, а также на подсобных работах4.

За военнопленными устанавливался надзор со стороны полиции,
которой поручалось пресекать побеги, беспорядки, а также нелегаль-
ную переписку. В мае 1813 г. вышло положение Комитета министров,
в котором говорилось, что «военнопленных, учинивших разные про-
ступки, надлежит судить по нашим законам военным судом, а где оно-
го не из кого составить, то гражданским». Беглецов надлежало ссы-
лать «в отдаленные сибирские города и крепости для строжайшего за
ними наблюдения». Русское правительство, желая воспользоваться
профессиональными навыками военнопленных, объявило о возмож-
ности предоставления им российского подданства. Ремесленникам
гарантировались освобождение от налогов, рекрутской повинности,

1 Голубцов Н. А. 1812 год в Архангельской губернии. Архангельск, 1912. С. 27-28.

2 Он же. Город Архангельск и его губерния в Отечественную войну. Архангельск,
1913. С. 7-8.

3 Тихомиров С. А. Отношение российских властей к иностранным военноплен-
ным... С. 165.

4 Так, из находившихся в Архангельске 1189 неприятельских солдат 51 человек
был послан па казенные заводы, 66 - назначены в госпиталь для варки пищи, 7 - от-
даны на поручительство «партикулярным людям», 12 - отданы в услужение купцам
и мастеровым людям, остальные использовались на строительных работах с выдачей
им зарплаты. Военнопленные офицеры к работам не привлекались, оставаясь на иж-
дивении государства. По подсчетам Н. А. Голубцова, из числа 1189 военнопленных на-
полеоновской армии в Архангельске заболели 766 человек (64,4 %), из которых скон-
чались 166 человек (14,4 %). См.: Голубцов Н. А. Город Архангельск и его губерния в
Отечественную войну... С. 10-11; Голубцов Н. А. 1812 год в Архангельской губернии...
С. 42-44.
свобода вероисповедания и ряд иных льгот. Однако мало кто из во-
еннопленных пожелал остаться на чужбине: большинство предпочло
возвратиться на родину.

Репатриация бывших солдат Наполеоновской армии началась в
конце 1812 г. Первыми право возвратиться на родину получили прус-
саки, испанцы и португальцы. 28 мая 1814 г. вышел императорский
указ о том, чтобы «все без изъятия пленные, каких бы наций они ни
были, отпущены были в отечество с должным распоряжением к обе-
спечению содержания их до границ наших»1.

Анализ режима военного плена периода Отечественной войны
1812 г. позволяет говорить о попытках расширения прав военно-
пленных при одновременном усилении надзора за их пребыванием
на территории Российской империи. Налицо и стремление государ-
ства максимально сократить расходы на содержание пленных, что
выразилось во внедрение практики самообеспечения. Отметим так-
же влияние сословного и имущественного статуса пленников на их
содержание.

Определенные новации в регулирование режима военного плена
внесла Крымская война 1853-1856 гг. В предписании министра вну-
тренних дел от 23 октября 1856 г. разъяснялись условия проживания
на территории Российской империи перебежчиков и дезертиров ино-
странных армий. Главным требованием являлось принятие русского
подданства, а также выбор занятий и местожительства. Бывшим во-
еннопленным запрещалось проживать в Москве, Санкт-Петербурге,
а также приграничных территориях: в Польше, Курляндии, Фин-
ляндии, Бессарабии. Инородцам разрешалось приписываться к со-
словию мещан или государственных крестьян или же поступать на
военную службу. Особые льготы устанавливались для лиц, приняв-
ших православие, вплоть до пожизненного освобождения от оброч-
ной и подушной подати. Остальные освобождались от натуральных
и рекрутских повинностей на 10 лет. Приписанные к тому или иному
сословию получали от казны денежное пособие на домоустройство,
причем эта сумма удваивалась для принявших православие. При не-
желании принять российское подданство военнопленных предписы-
валось высылать из России «туда, куда пожелают» с сопровождением
их до границы2. Любопытно, что погребение умерших турецких во-
еннопленных разрешалось производить по мусульманским обычаям.

1 Голубцов Н. А. 1812 год в Архангельской губернии... С. 51.

2 Голикова Н. И. Военнопленные в Вологодской губернии во второй половине
XIX века // Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 1. С. 166.
1860-е гг. по праву можно считать началом новой эпохи в регули-
ровании режима военного плена. В 1863 г. в Швейцарии был основан
Международный комитет Красного Креста (МККК), оказывающий
помощь жертвам войн и вооруженных конфликтов. Первым предсе-
дателем МККК был избран швейцарский гражданин Густав Муанье.
В 1864 г. по инициативе одного из учредителей МККК Анри Дюнана
состоялась международная конференция по регулированию правил
ведения войны. Итогом ее работы стала Конвенция об улучшении во
время сухопутной войны участи раненых и больных воинов, кото-
рую подписали представители 12 государств, в том числе и России.
Согласно 6-й статье Конвенции, каждый воин имел право на лечение
независимо от того, принадлежит ли он к своим или неприятельским
войскам.

Вслед за этим Россия выступила инициатором проведения конфе-
ренции по кодификации военного права, которая прошла в Брюсселе
в 1874 г. Накануне появилась нота российского Министерства ино-
странных дел, к которой прилагался проект конвенции о законах и
обычаях сухопутной войны. Автором проекта был известный дипло-
мат Ф. Ф. Мартенс. Правила поведения на поле боя распространялись
не только на армию, но и на участников добровольческих отрядов и
ополчения. При этом последние приобретали статус военнопленных,
если вооруженные формирования, в которые они вступали, имели
отличительный знак, открыто носили оружие и соблюдали законы и
обычаи войны. Тем не менее, несмотря на усилия российской делега-
ции, проект конвенции так и остался проектом1.

Ряд законодательных актов, регулировавших содержание военно-
пленных, появился во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
Так, циркуляр МВД от 16 сентября 1877 г. обязывал обеспечить
пленных турок исправной одеждой и обувью. Временное положе-
ние от 2 июля 1877 г. разрешало местным властям использовать во-
еннопленных на государственных, общественных и частных работах,
однако оговаривало, что труд не должен быть унизительным для во-
инского звания и общественного положения военнопленного, зани-
маемого им на родине, а также иметь отношение к боевым действиям
против их отечества2. Таким образом, законодательство определяло
круг работ, противоречивших статусу военнопленного, предвосхи-
щая тем самым положения международных конвенций последующе-
го столетия.

1 Конасов В. Б. Проблема правовой защиты военнопленных в исторической ретро-
спективе... С. 42-43.

2 Голикова Н. И. Военнопленные в Вологодской губернии... С. 167.
Со вступлением человечества в эпоху Новейшего времени измени-
лись формы и методы ведения боевых действий. Орудия убийства со-
вершенствовались. Войны приобрели глобальный характер, выросло
число их участников.

На рубеже XIX-XX вв. активно развивается международное пра-
во о жертвах войны. В 1899 г. состоялась Гаагская мирная конферен-
ция, созванная по инициативе российского императора Николая II.
На ней были приняты три конвенции: «О мирном разрешении меж-
дународных столкновений», «О применении к морской войне начал
Женевской конвенции 1864 г. о раненых и больных», «О законах и
обычаях сухопутной войны». В последней из них говорилось об уч-
реждении справочного бюро по военнопленным в странах - участни-
цах вооруженного конфликта, освобождении от таможенных сборов
посылок и почтовой корреспонденции военнопленных, обязательном
и взаимном порядке их репатриации. В документе декларировалось,
что «по заключению мира отсылка военнопленных на родину должна
быть произведена в возможно близкий срок»1.

Историческое значение Гаагской конференции 1899 г. состояло в
том, что, несмотря на многочисленные противоречия между государ-
ствами, принимавшими участие в ее работе, впервые удалось выра-
ботать многостороннее международное соглашение об обращении с
военнопленными.

Положения конвенции 1899 г. получили дальнейшее развитие в
ходе Гаагской конференции 1907 г. Принятая Конвенция о законах
и обычаях сухопутной войны насчитывала 18 статей, регулирующих
правовое положение военнопленных, в том числе порядок содержа-
ния, медицинское обслуживание, продовольственное обеспечение,
взаимодействие с уполномоченными благотворительных обществ.
Кроме того, этот документ, подписанный делегациями от 44 госу-
дарств, определял состав участников боевых действий (комбатан-
тов), имевших право на статус военнопленных.

В перерыве между Гаагскими конференциями состоялся еще
один международный форум - Женевская конференция 1906 г.
Сторонами-участницами были внесены коррективы в Конвенцию об
улучшении участи раненых и больных в действующих армиях, при-
нятую в 1864 г. Принцип нейтральности походных лазаретов и госпи-
талей, не выдержавший проверку временем, был заменен принципом
покровительства. Это означало, что медицинский персонал терял
право на неприкосновенность и подлежал пленению наравне с други-

1 Цит. по: Амелин А. Б. Указ. соч. С. 50-51.
ми военнослужащими. Однако во время пребывания в плену медики
получали возможность заниматься своими прямыми обязанностями;
использование их в каком-либо ином качестве категорически воспре-
щалось. Согласно конвенции, лица, нуждавшиеся в лечении, должны
получать медико-санитарный уход вне зависимости от их националь-
ности. Реализацию этого положения обеспечивала 28-я статья, кото-
рая устанавливала судебную ответственность за «дурное обращение»
с ранеными и больными1.

Первая мировая война стала испытанием действенности норм
международного права. Обязательства, вытекавшие из конвенций о
военнопленных, ставили правительства стран-участниц в сложную
ситуацию. С одной стороны, приходилось содержать огромные мас-
сы обезоруженных неприятельских военнослужащих в условиях то-
тального напряжения сил для вооруженной борьбы. С другой сторо-
ны, принятые международные обязательства требовали соблюдения
принципа гуманизма к поверженному противнику.

Россия в этом отношении мало отличалась от других держав: на
основе положений Гаагской и Женевской конвенций русское прави-
тельство утвердило 7 октября 1914 г. Положение о военнопленных.
При Главном управлении Генерального штаба было создано 5-е дело-
производство по учету иностранных военнопленных и Центральное
справочное бюро Российского общества Красного Креста (РОКК).
Согласно циркулярам МВД все германские и австрийские поддан-
ные призывного возраста, находившиеся на территории Российской
империи, объявлялись военнопленными и подлежали высылке в уда-
ленные от театра боевых действий местности. Гражданам австрий-
ской и немецкой национальности, занимавшимся мирным трудом и
находившимся вне подозрения, разрешалось остаться на своих ме-
стах и пользоваться покровительством российских законов2.

На территории Российской империи иностранные военноплен-
ные содержались в 369 лагерях, из которых 15 располагались в
Петроградском военном округе, 128 - в Московском, 18 - в Одес-
ском, ИЗ - в Казанском, 28 - в Омском, 30 - в Иркутском, 37 - в
Туркестанском3. Часть пленных размещалась в селах и деревнях и
использовалась на сельскохозяйственных работах. Распределением

1 Конасов В. Б. Проблема правовой защиты военнопленных в исторической ретро-
спективе... С. 44.

2 Поморская энциклопедия. Т. 1. История Архангельского Севера. Архангельск,
2001. С. 260.

3 Щеров И. П. Военнопленные Второй мировой войны. Смоленск, 2005. С. 17-18.
пленных занимались губернские и уездные земства, куда земледель-
цы и землевладельцы направляли заявки, на основании которых
формировались рабочие команды1. Находясь под контролем мест-
ных властей, пленные имели возможность свободно передвигаться
в границах отведенного им населенного пункта. Они еженедельно
проходили регистрацию в местном полицейском участке и возвраща-
лись в выделенные для проживания помещения не позднее 22 часов.
Пленные, трудившееся в крестьянских или помещичьих хозяйствах,
имели возможность не только хорошо питаться, но и существенно
улучшить свое материальное положение2. На 1 мая 1916 г. на сельско-
хозяйственных работах использовались 460 935 пленных, что состав-
ляло 57 % от общего числа «узников войны», занятых в экономике
России (808 140 человек)3.

В худшем положении находились военнопленные, трудившиеся
на объектах государственного значения. Особенно тяжелым было по-
ложение пленных на строительстве Мурманской железной дороги.
Местная администрация не смогла в достаточной мере снабдить их
продовольствием, медикаментами и помещениями, пригодными для
проживания в полярном климате. В результате среди пленных сви-
репствовали цинга, тиф и туберкулез, угрожающие масштабы приоб-
рела смертность. Очевидец событий писал: «Я видел много потрясаю-
щих картин бедствий военнопленных, видел как в немногочисленных
железнодорожных больницах цинготные, уже неспособные двигать-
ся, валятся кучами в тесных коридорах, т. к. койки бывали всегда за-
няты, видел, как ежедневно пленные с пожелтевшими и посеревшими
лицами, со скрюченными от цинги ногами еле волочили положенное
в грубо сколоченный гроб тело своего товарища»4.

События 1917 г. внесли изменения в жизнь военнопленных. После
прихода к власти большевиков и заключения Брест-Литовского мир-
ного договора иностранные пленные были объявлены свободными.
Большинство из них вернулись на родину, но были и те, кто остался
в России и участвовал в Гражданской войне.

Первая мировая война выявила многочисленные упущения в
правовом регулировании военного плена. С 1925 г. началась подго-
товка международной конференции, призванной, с одной стороны,

1 Люкшин Д. «Да за нашими бабами вьются...»: Военнопленные в крестьянской
России // Родина. 2002. № 10. С. 24-27.

2 Там же. С. 25.

3 Щеров И. П. Военнопленные Второй мировой войны... С. 19.

4 Визе В. Всемирная война и Архангельский край // Известия Архангельского
общества изучения Русского Севера. 1918. № 3-4. С. 57.
пересмотреть конвенцию о раненых и больных, а с другой - вырабо-
тать новую конвенцию о военнопленных. Итогом стало подписание
в Женеве 27 июля 1929 г. делегациями от 47 государств конвенций
«Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях» и
«Об обращении с военнопленными». Они исходили из принципа не-
прикосновенности личности военнослужащего, попавшего в непри-
ятельский плен. Конвенция об улучшении участи раненых и больных
в действующих армиях обязывала воюющие государства оказывать
раненым и больным военнослужащим противника медицинскую по-
мощь независимо от их звания и национальности, на равных усло-
виях с ранеными и больными военнослужащими собственной армии.
Кроме того, стороны, находившиеся в состоянии войны, должны
были извещать друг друга о местах содержания раненых и больных
военнопленных и предоставлять им первоочередное право на обмен
и интернирование на территорию нейтральных государств.

Более подробно вопросы содержания военнопленных разъясняла
конвенция «Об обращении с военнопленными», содержавшая запрет
на жестокое обращение, оскорбления и угрозы, а также применение
мер принуждения для получения от военнопленных сведений воен-
ного характера. Подчеркивалось, что с обезоруженными солдатами
противника необходимо обходиться человечно, защищать их от на-
силия, оскорблений и любопытства толпы. Репрессии в отношении
пленных строго воспрещались. Гарантировался доступ в лагеря пред-
ставителей Международного комитета Красного Креста. Согласно
конвенции военнопленные имели возможность получать денежные
оклады от державы, осуществившей пленение, равные тем окладам,
которые они получали в своей стране до пленения. Медицинское об-
служивание, питание, снабжение обмундированием военнопленных
должны были осуществляться наравне с военнослужащими державы,
осуществившей пленение. Военнопленным разрешалось получение
посылок, писем, денежных переводов с родины.

Как известно, Советский Союз Женевскую конвенцию об обраще-
нии с военнопленными 1929 г. не подписал, не желая связывать себя
какими-либо обязательствами перед буржуазными государствами -
«поджигателями войны»1. 8 февраля 1930 г. коллегия НКИД СССР
постановила признать лишь Женевскую конвенцию об улучшении
участи раненых и больных в действующих армиях. 12 мая 1930 г. это
решение было утверждено Постановлением ВЦИК.

1 Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические, пра-
вовые и политические аспекты проблемы. Вологда, 1996. С. 19-20.
Отказ Москвы присоединиться к Женевской конвенции о военно-
пленных дал о себе знать уже в первые дни Великой Отечественной
войны. Ссылаясь на пренебрежение СССР законами и обычаями
войны, гитлеровское командование освободило солдат от ответ-
ственности за жестокое обращение с советскими военнопленными и
гражданским населением, издав директиву «Об особой подсудности
в районе “Барбаросса”» от 13 мая 1941 г.1 Распоряжение Верховного
командования вермахта об обращении с советскими военнопленны-
ми от 8 сентября 1941 г. гласило: «Большевизм является смертель-
ным врагом национал-социалистической Германии. Впервые перед
немецким солдатом стоит противник, обученный не только в воен-
ном, но и политическом смысле, в духе разрушающего большевизма.
Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он
ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: дивер-
сиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому
большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обра-
щение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским
соглашением»2.

Руководство нацистской Германии сознательно обрекало обезо-
руженных красноармейцев на смерть от голода и болезней. По дан-
ным К. Штрайта, к февралю 1942 г. из 3,9 млн советских военноплен-
ных скончались не менее 2 млн человек3. Те, кто остались в живых, в
нарушение 31-й статьи Женевской конвенции от 27 июля 1929 г. при-
влекались к труду на объектах германской промышленности, в том
числе военного характера4, служили «материалом» для медицинских
экспериментов5.

Подобная практика получила осуждение мирового сообще-
ства. 30 октября 1943 г. была принята Московская декларация об от-
ветственности гитлеровцев за массовые преступления, подписанная
СССР, США и Великобританией. В ней говорилось, что германские
солдаты и офицеры, ответственные за зверства, убийства и казни, со-
вершенные на территории временно оккупированных стран, после
войны будут привлечены к судебной ответственности по месту со-
вершения преступлений.

1 Хене В., Пересвет А. По другую сторону войны. М., 2005. С. 319-320.

2 Там же. С. 330.

3 Штрайт К. «Они нам не товарищи...»: Вермахт и советские военнопленные в
1941-1945 гг. М., 2009.135.

4 Шнеер А. Плен. Советские военнопленные в Германии. 1941-1945 гг. М., 2005.
С. 51.

5 См., например: СС в действии. Документы о преступлениях СС. М., 2000. С. 378.
20 ноября 1945 г. - 1 октября 1946 г. в Нюрнберге перед Между-
народным военным трибуналом предстали нацистские руководите-
ли (21 человек), обвиняемые в совершении военных преступлений.
Подсудимым помимо прочих обвинений были предъявлены обви-
нения в убийствах и истязаниях военнопленных и мирных жителей
оккупированных стран. В ходе процесса состоялось 403 открытых
судебных заседания, было допрошено 116 свидетелей, рассмотре-
но свыше 5 тыс. документальных доказательств. Трибунал приго-
ворил Г. Геринга, И. Риббентропа, В. Кейтеля, Э. Кальтенбруннера,
А. Розенберга, Г. Фрика, Ю. Штрейхера, Ф. Заукеля, А. Йодля,
А. Зейсс-Инкварта и М. Бормана (заочно) к смертной казни, осталь-
ных (Р. Гесса, В. Фрика, Э. Редера, Б. Шираха, А. Шпеера, К. Нойрата
и К. Деница) - к разным срокам тюремного заключения. В 1967 г.
декларация Организации Объединенных Наций провозгласила
принцип, согласно которому военным преступникам не может быть
предоставлено право политического убежища. Неприменение сроков
давности к данным лицам предусмотрела конвенция Генеральной
Ассамблеи ООН от 26 ноября 1968 г.

Закономерным итогом Второй мировой войны стало принятие
Женевских конвенций о защите жертв вооруженных конфликтов
1949 г. Непосредственное отношение к военному плену имели две
конвенции. Конвенция об улучшении участи раненых и больных в
действующих армиях от 12 августа 1949 г. обязывала стран - участ-
ниц военного конфликта оказывать помощь на поле боя раненым и
больным неприятеля. Запрещалась какая-либо дискриминация по
признакам пола, расы, национальности, политических убеждений и
религиозных воззрений. Указывалось, что раненые и больные, ока-
завшиеся во власти неприятеля, должны быть зарегистрированы, а
сведения о них переданы тому государству, на стороне которого они
сражались.

Конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г.
регламентировала правила обхождения с обезоруженными солдата-
ми противоборствующей стороны. Она указывала, что противник,
вышедший из строя, сдавшийся в плен или выражающий намерение
сдаться в плен, не должен быть объектом нападения. Пленным запре-
щалось наносить физические увечья или подвергать медицинским и
научным экспериментам. Неприятельских солдат и офицеров пред-
писывалось размещать в помещениях, отвечающих необходимым
гигиеническим требованиям, запрещалось посылать в район боевых
действий и т. д. В этих документах появились и принципиально но-
вые статьи, касающиеся, к примеру, сроков репатриации и привлече-
ния военнопленных к уголовной ответственности.
Несомненным достижением Женевской конференции 1949 г.
явилось принятие Конвенции о защите гражданского населения.
Согласно Конвенции статус комбатантов получили участники пар-
тизанского движения. Известно, что на Нюрнбергском процессе ад-
вокаты главных военных преступников оправдывали приказы о же-
стоком обращении с партизанами тем, что последние не подпадали
под действие Женевской конвенции о военнопленных 1929 г.

Женевские конвенции 1949 г. в отличие от Женевской конвен-
ции об обращении с военнопленными 1929 г. были приняты с уча-
стием СССР, который ратифицировал их в 1954 г. В 1977 г. в каче-
стве приложений к вышеназванным соглашениям были приняты два
Дополнительных протокола, направленные на защиту жертв воору-
женных конфликтов международного и локального характера1.

Таким образом, рассмотрение проблемы правовой защиты военно-
пленных в исторической ретроспективе демонстрирует длительный и
сложный процесс развития норм международного права в отношении
данной категории лиц. Каждая новая война давала очередной толчок
к принятию документов, учитывающих реалии минувших военных
баталий и создающих международно-правовые механизмы защиты
их участников от пагубных последствий вооруженных конфликтов.
Российская империя, а затем Советский Союз, являлись активными
участниками выработки правил и обычаев ведения войны, в том чис-
ле в области военного плена.

Несмотря на наличие международных конвенций, детально регла-
ментировавших режим военного плена, страны - участницы Второй
мировой войны допускали нарушения норм международного права.
Наиболее ярким примером стало массовое уничтожение советских
военнопленных гитлеровской Германией, обусловленное идеологи-
ей национал-социализма. Реакцией международного сообщества на
факты бесчеловечного отношения к военнопленным стало принятие
12 августа 1949 г. Женевской конвенции об обращении с военноплен-
ными, которая в отличие от Женевской конвенции от 27 июля 1929 г.
была ратифицирована Советским Союзом.

1 См.: Основные положения Женевских конвенций и дополнительных протоко-
лов к ним. М., 1996.
1.2.	Советское законодательство в области
военного плена и особенности его реализации
в условиях Европейского Севера СССР

Советское государство с момента своего возникновения взяло
курс на проведение самостоятельной политики в области военного
плена, в основу которой был положен классовый принцип. Под воз-
действием партийно-идеологических установок враг в общественном
сознании выступал в образе «капиталистов-империалистов», а союз-
ником в борьбе против них считался мировой пролетариат, у которо-
го нет «ни отечества, ни национальности». Следствием такой полити-
ки, как уже отмечалось, стал отказ СССР от подписания Женевской
конвенции о военнопленных от 27 июля 1929 г. Сталинское руковод-
ство свои действия мотивировало буржуазным и милитаристским ха-
рактером упомянутого документа, заявив о категорическом несогла-
сии с «принципом размещения военнопленных в лагерях по расовой
и национальной принадлежности». Текст Конвенции в Советском
Союзе не был опубликован, печать ограничилась лишь негативными
комментариями на его счет1.

В противовес Женевской конвенции было решено разработать
собственный Кодекс военного плена. В основу его проекта были по-
ложены две ключевые идеи: 1) режим содержания военнопленных
в СССР должен быть не хуже, чем это предусматривает Женевская
конвенция; 2) документ, регламентирующий порядок обращения с
пленными, должен соответствовать принципам советского права.
В результате 19 марта 1931 г. постановлением ЦИК и Совнаркома
СССР было утверждено Положение о военнопленных, действовав-
шее на территории Советского Союза. Анализ содержания этого до-
кумента позволяет говорить, что он основывался на тех же принци-
пах, что и Женевская конвенция: воспрещение жестокого обращения
с военнопленными, право на переписку со своими родственниками и
т. д. Вместе с тем, исходя из принципа «пролетарской солидарности»,
в документ был включен ряд новых положений. К примеру, в нем де-
кларировалось предоставление политических прав военнопленным,
принадлежащим к рабочему классу или беднейшему крестьянству
(ст. 10), запрещалось денщичество, равно как и ношение знаков от-
личия (ст. 18), предусматривалось создание лагерных комитетов,

1 Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические,
правовые и политические аспекты проблемы: очерки и документы. Вологда, 1996.
С. 19-20.
выражающих интересы солдатской массы (ст. 14). Для руководства
размещением и содержанием военнопленных учреждался специаль-
ный орган - Центральное управление по делам о пленных и беженцах
(Цупленбеж)1.

Разрабатывая законодательство о содержании военнопленных,
Советское государство использовало опыт обращения с предста-
вителями иностранных государств. В первую очередь, за иностран-
цами устанавливался строгий надзор со стороны «компетентных
органов»2. Во-вторых, в целях предотвращения «направленной во
вред Советскому Союзу» деятельности, устанавливался перечень
запретных пунктов и местностей, которые запрещалось посещать
представителям иностранных держав. В число последних попал и
Европейский Север СССР, в частности Мурманская и Архангельская
области, Петрозаводск, а также все пункты, расположенные в пригра-
ничной полосе3.

По вполне очевидным причинам, наиболее настороженное отно-
шение у сталинского руководства вызывали представители воору-
женных сил и спецслужб зарубежных государств. В начале 1930-х гг.
под подозрение в шпионской и разведывательной работе попал ряд
германо-советских акционерных обществ, концессий и представи-
тельств немецких фирм: авиационная фирма «Юнкере», карандаш-
ное предприятие «Гаммер» и др. По данным ОГПУ-НКВД, эти уч-
реждения возглавлялись «офицерами германских разведывательных
органов», имевшими специальные задания по насаждению на терри-
тории СССР шпионско-диверсионной агентуры4. В августе 1937 г. по
стране прокатилась кампания «по репрессированию членов польской
военной организации в СССР», подозреваемых в проведении вреди-
тельской и подрывной работы5.

В то же время Советское государство старалось обеспечить осо-
бый правовой статус граждан иностранных держав на своей терри-
тории. Аресты иностранцев допускалось производить только с санк-

1 Военнопленные в СССР... С. 60-65.

2 Архив Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по
Вологодской области (далее - Архив УМВД России по ВО). Ф. 6. On. 1. Д. 372. Л. 49-
50.

3 Речь идет о постановлении СНК СССР № 1350-546 от 15 мая 1941 г. «О поряд-
ке передвижения на территории СССР подданных иностранных государств и служа-
щих иностранных посольств и миссий». См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1.
Д. 379. Л. 36-37об.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 408. Л. 192.

5 ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / под ред. А. Н. Яковлева. М.,
2002. С. 104-106.
ции наркома внутренних дел СССР или его заместителя, при этом
особо подчеркивалась необходимость «корректного обращения» с
нарушителями режимных требований1. В случае смерти подданных
иностранных государств в местах лишения свободы СССР НКВД
обязывался известить посольство или миссию государства, граждан-
ство или подданство которого имел умерший, указав личные данные,
мотивы и срок ареста, а также причину смерти2. «Корректное обра-
щение» с иноподданными объяснялось прежде всего политическим
фактором: советское руководство было заинтересовано в контактах
с представителями западных государств для демонстрации успехов
социалистического строительства. Неслучайно, наиболее «теплый
прием» в СССР встречали представители «пишущей» западной
интеллигенции, сочувствующей политике «первого в мире социа-
листического государства рабочих и крестьян» (Б. Шоу, Э. Эррио,
Л. Фейхтвангер и т. д.)3.

Немаловажное значение в отношении к иностранцам играл
фактор враждебности к СССР того или иного государства. В годы
Великой Отечественной войны на основании инструкций НКВД
отбывшие срок заключенные из числа иностранцев - подданных
воюющих с СССР государств - Германии, Румынии, Венгрии,
Италии, Финляндии - подлежали пребыванию в местах заключе-
ния вплоть до конца войны. Осужденные иностранцы, имевшие
гражданство нейтральных или союзных с СССР государств, под-
лежали освобождению сразу же после отбытия срока наказания4.
Таким образом, для СССР было характерно двойственное отноше-
ние к иностранцам, главным критерием которого была лояльность
к советской власти.

Аналогичный критерий был положен в основу обращения с обе-
зоруженными солдатами противника, что нашло отражение в упо-
мянутом Положении о военнопленных от 19 марта 1931 г., которое
предписывало всех военнопленных-«пролетариев», «не эксплуати-
рующих чужого труда», наделять политическими правами наравне

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 414. Л. 134-135,149-150.

2 Государственный архив Российской Федерации (далее - ГА РФ). Ф. 9401с.
Он. 1а. Д. 88. Л. 41-41об.

3 Куликова Г. Б. СССР 1920-1930-х гг. глазами западных интеллектуалов // Оте-
чественная история. 2001. № 1. С. 9; Фейхтвангер Л. Москва 1937. Отчет о поездке для
моих друзей / пер. с нем. М., 1937.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 438. Л. ЗЗб-ЗЗбоб.
с «трудящимися иностранцами»1. При внимательном изучении пер-
вых советских нормативно-правовых актов по обращению с военно-
пленными бросается в глаза одна характерная деталь: сталинское ру-
ководство изначально смотрело на них как на своих «союзников». По
мысли сталинского окружения, стоило советским войскам вступить
на вражескую территорию, как все неприятельские войска, основу ко-
торых составляют рабочие и крестьяне, сложат оружие и перейдут на
сторону Красной Армии. Утопичность этой идеи выявилась в первые
дни «освободительного похода в Польшу». Из оперативных сводок
Генштаба РККА, которые выходили с 17 по 27 сентября 1939 г., толь-
ко первая содержала фразу о восторженной встрече советских частей
населением. В последующих сводках этот сюжет заменили сведения
о достигнутых рубежах, занятых городах и количестве захваченных
пленных2.

Так или иначе, в сентябре 1939 г. НКВД было поручено разрабо-
тать проект нового Положения о военнопленных. И хотя подготов-
ленный документ был одобрен Экономическим советом при СНК
СССР, он не был официально утвержден Советским правитель-
ством3. Показательно, что военнопленные поступали в распоряжение
Наркомата внутренних дел - ведомства, наделенного репрессивными
функциями. В составе НКВД было сформировано Управление по во-
еннопленным, являвшееся преемником Цупленбежа4.

23 сентября 1939 г. заместителем наркома внутренних дел СССР
В. В. Чернышовым было утверждено Положение о лагере военно-
пленных5. Основными задачами лагерей объявлялись: содержание
военнопленных в условиях изоляции от окружающего населения;
создание режима, исключающего возможность побега пленных из
зоны лагеря; агитационно-массовая и политическая работа среди
контингента. Сопоставление содержания Положения о лагере воен-
нопленных от 23 сентября 1939 г. и Временной инструкции о режиме
содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД
СССР от 2 августа 1939 г. позволяет выявить существенные отличия.

1 Военнопленные в СССР... С. 61.

2 Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С. Катынский синдром в со-
ветско-польских и российско-польских отношениях. М., 2001. С. 65.

3 Текст Положения о военнопленных от 19 сентября 1939 г. опубликован в книге:
Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД... С. 153-158.

4 Военнопленные в СССР... С. 74-75.

5 Там же. С. 75-77.
Если главной задачей ИТЛ являлось трудовое использование кон-
тингента1, то основной задачей лагерей УПВ - политическая работа
среди военнопленных. Последней Советское государство придавало
особое значение, рассматривая военнопленных в соответствии с из-
вестной ленинской установкой как «бацилл коммунизма», то есть
проводников социалистических преобразований в своих странах.
Неслучайно, в структуре УПВ НКВД СССР политическому отделу
под руководством полкового комиссара С. В. Нехорошего отводи-
лось одно из ведущих мест2.

Классовый подход к проблеме военнопленных демонстрирует, в
частности, практика их учета. При заполнении учетных карточек и
дел на военнопленных УПВИ НКВД СССР ориентировало сотруд-
ников на составление политического портрета каждого пленного и на
поиск в среде неприятельских солдат «социально-близких»3. Таким
образом, СССР опирался в вопросах регулирования режима военно-
го плена не столько на положения международных конвенций, сколь-
ко на положения внутреннего законодательства, основывавшегося на
классовых императивах.

Сложным вопросом для советского руководства стало опреде-
ление правового статуса польских солдат и офицеров, захваченных
Красной Армией осенью 1939 г. Если Наркомат иностранных дел рас-
сматривал их как интернированных, исходя из того, что между СССР
и Польшей не было официально объявленного состояния войны, то
в документах НКВД, а также в протоколах заседаний Политбюро ЦК
ВКП(б) речь шла именно о военнопленных4. Впрочем, пленными
считали себя и большинство польских военнослужащих5.

В нарушение ст. И Положения о военнопленных от 19 марта
1931 г. о недопустимости содержания пленных в местностях с «нездо-
ровым климатом», часть поляков была направлена в исправительно-

1 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 457.

2 Военнопленные в СССР... С. 25.

3 Всеволодов В. А. «Арифметика» и «алгебра» учета военнопленных и интерниро-
ванных в системе УПВИ НКВД-МВД СССР в период 1939-1956 гг. //Трагедия вой-
ны - трагедия плена: сб. материалов Междунар, науч.-практич. конференции, посвя-
щенной 55-летию образования антифашистских организаций военнопленных в СССР,
проблемам и перспективам развития музея «Трагедия плена» / Мемориальный музей
немецких антифашистов. М., 1999. С. 27.

4 Межведомственная дискуссия по этому вопросу отражена в кн.: Конасов
В. Б. Международный комитет Красного Креста - Советский Союз: дорогой сотруд-
ничества и конфронтации (1939-1952 гг.): историч. очерк и документы. М., 1999. С. 34.

5 Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С. Катынский синдром в со-
ветско-польских и российско-польских отношениях. М., 2001. С. 90.
трудовые лагеря Европейского Севера СССР, где трудилась наравне
с советскими заключенными. Об одинаковом положении военно-
пленных и заключенных свидетельствует Инструкция о содержании
и трудовом использовании военнопленных в Северном железнодо-
рожном лагере1, а также факты массовых внесудебных расправ над
военнопленными, наглядным примером чему является катынский
расстрел. О незаконном удержании в местах заключения оставшихся
в живых польских военнопленных свидетельствует Указ Президиума
Верховного Совета СССР «О предоставлении амнистии польским
гражданам, содержащимся в заключении на территории СССР» от
12 августа 1941 г.2 Освобождение пленных «по амнистии» являлось
нонсенсом для международного права.

Однако имелся ряд черт, наличие которых не позволяет говорить
о полном растворении военнопленных поляков в контингенте заклю-
ченных. Во-первых, советское руководство пошло на создание в ок-
тябре 1939 г. справочного бюро по розыску военнопленных и интер-
нированных лиц бывшей польской армии при исполкоме Советского
общества Красного Креста и Красного Полумесяца. И хотя НКВД
игнорировал работу этого органа, попытка его создания свидетель-
ствует о стремлении СССР соблюдать хотя бы формальную сторону
общепризнанной нормы международного права. Во-вторых, поль-
ским военнопленным была разрешена переписка с родственниками
за границей. В-третьих, места работы военнопленных предписыва-
лось отделять от производственных участков заключенных. Таким
образом, можно говорить о том, что захваченные Красной Армией
польские военнослужащие имели «промежуточный статус» между
военнопленными и заключенными и являлись особой категорией
контингента НКВД.

Неопределенность правового статуса военнопленных, в свою оче-
редь, обусловила определенные затруднения при организации их ме-
дицинского обслуживания. Так, обезоруженные раненые и больные
финские солдаты периода зимней войны 1939-1940 гг. содержались
в эвакогоспиталях наряду с бойцами Красной Армии3. Вместе с тем
на уровне руководства Санитарного управления РККА неоднократ-

1 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни:
документы. М., 2001. С. 221-223.

2 Русский архив: Великая Отечественная... Т. 14 (3-1): СССР и Польша. М., 1994.
С. 24-25.

3 Архив Военно-медицинского музея Министерства обороны РФ. Ф. э/г № 1170.
и/б 2653; Ф. э/г № 1710. и/б 1053,1056; Ф. э/г. № 1872. и/б 33; Ф. э/г № 2019. и/б 631,
но поднимался вопрос о направлении данных лиц для прохождения
лечения в тюремные больницы* 1.

После начала Великой Отечественной войны Советское прави-
тельство в ноте от 17 июля 1941 г. заявило о готовности признать
Гаагскую конвенцию 1907 г. и соблюдать ее на условиях взаимности.
Что касается реакции германской стороны, то она была вполне пред-
сказуема. Гитлер и его окружение, не сомневавшиеся в скором завер-
шении войны на Востоке, проигнорировали заявление Советского
Союза. В ответной ноте министерства иностранных дел Германии от
25 августа 1941 г. говорилось, что якобы массовые расстрелы плен-
ных частями Красной Армии доказывают лицемерный характер ди-
пломатических шагов советского руководства2.

Основополагающим нормативным правовым документом, ре-
гламентировавшим режим военного плена в СССР в годы Великой
Отечественной войны, являлось Положение о военнопленных, ут-
вержденное постановлением СНК СССР от 1 июля 1941 г. № 1798—
800. Ключевые пункты этого документа соответствовали Гаагской
(1907) и Женевской (1929) конвенциям. Согласно Положению к
военнопленным относились: лица, принадлежавшие к вооружен-
ным силам государств, находящихся в состоянии войны с Советским
Союзом, а также граждане этих государств, интернированные на
территории СССР; лица, входящие в состав вооруженных отрядов,
не принадлежащих к вооруженным силам противника, если они от-
крыто носят оружие; гражданские лица, сопровождающие с соответ-
ствующего разрешения армию и флот неприятеля (корреспонденты,
поставщики и др.).

Положение гарантировало военнопленным право на жизнь и лич-
ную неприкосновенность, обеспечение жилыми помещениями, ме-
дикаментами и продовольствием. Запрещалось оскорблять пленных,
жестоко обращаться с ними. Солдатам и офицерам, попавшим в плен,
разрешалось ношение военной формы, знаков различия и отличия.
Они получали право приобретения за свой счет дополнительных
продуктов питания, одежды, предметов личной гигиены, беспошлин-
ного получения с родины и из нейтральных стран писем, посылок и
денежных переводов3.

638,657,747, 810,819,824,832,839,844,848,856,883,892,1077,1086; Ф. Сестрорецко-
го э/г. и/б 41,53,61, 67, 69,75-76,136,499,748,949,999,1095-1097 и др.

1 Журавлев Д. А. Роль здравоохранения в подготовке Ленинграда к войне. 1938—
1940 гг.: дис.... канд. ист. наук. СПб., 2004. С. 148.

2 Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР... С. 40-41.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 385. Л. 208-211; Русский архив: Ве-
ликая Отечественная... Т. 24 (13-1). С. 37-40.
Вместе с тем документ имел принципиальные отличия от Женев-
ской конвенции. В советском варианте не имелось статьи, преду-
сматривавшей контроль за содержанием военнопленных со стороны
Международного комитета Красного Креста, не оговаривалась воз-
можность обжалования приговора в случае судебного преследова-
ния, не определялось время репатриации.

После принятия правительством Положения о военнопленных
Наркомат внутренних дел выпускает серию инструкций, развиваю-
щих и дополняющих его. Прежде всего это - Временная инструкция
о конвоировании военнопленных из приемных пунктов в лагеря-
распределители частями конвойных войск НКВД СССР от 4 июля
1941 г., а также инструкции о порядке учета и содержания военно-
пленных в лагерях НКВД от 7 августа 1941 г. Данные докумен-
ты ограничивали права военнопленных и расширяли полномочия
НКВД. К примеру, в них не оказалось пункта, запрещавшего изымать
у военнопленных личные вещи и документы. Ограничивалось право
пленных на подачу жалоб. Теперь они могли выказать свое недоволь-
ство только представителям лагерной администрации и были ли-
шены права обращаться в вышестоящие инстанции1. Целью данных
инструкций было ужесточение режимных требований в условиях во-
енного времени.

Согласно инструкциям НКВД-МВД, военнопленные обеспечи-
вались продовольствием, одеждой, обувью, постельными принад-
лежностями, денежным довольствием. Инструкция УПВИ № 75
от 22 февраля 1943 г. регламентировала порядок приема, хранения
и возврата валюты и ценностей, принадлежавших военнопленным2.
Для проверки сохранности их имущества периодически проводилась
его инвентаризация. В случае утраты личных вещей или ценностей,
принятых на хранение от военнопленных, им возмещалась стоимость
утраченного за счет виновных лиц3.

Приказом наркома внутренних дел СССР от 6 октября 1943 г.
№ 0388 вводится Инструкция о санитарном обеспечении военно-
пленных и спецконтингентов при поступлении на приемные пункты
и фронтовые приемно-пересыльные лагеря НКВД и при железно-
дорожных перевозках4. Маршруты движения военнопленных обо-

1 Военнопленные в СССР... С. 28, 155-168.

2 Там же. С. 171-173.

3 Русский архив: Великая Отечественная... С. 509-510.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 316-320.
рудовались питательными и санитарно-пропускными пунктами.
Запрещалось направлять в тыловые лагеря больных и раненых во-
еннопленных, которых надлежало помещать в госпитали1.

Особое внимание уделялось регламентации труда военнопленных.
В соответствии с директивой УПВИ от 17 июля 1942 г. № 28/7309.
труд бывших вражеских солдат надлежало использовать с учетом их
физического состояния. Офицеры и генералы к работам привлека-
лись лишь на добровольной основе. На основании приказа НКВД
СССР № 00675 от 6 апреля 1943 г. для военнопленных устанавли-
вался восьмичасовой рабочий день, четыре выходных дня в месяц и
восьмичасовой ежедневный ночной отдых2. За работу пленным вы-
плачивалось денежное вознаграждение.

На территории лагеря военнопленным гарантировалась сво-
бода передвижения и личная неприкосновенность. Так, в п. 38
Инструкции о порядке содержания военнопленных в лагерях НКВД
от 7 августа 1941 г. закреплялось право беспрепятственно передви-
гаться по зоне лагеря и посещать культурно-массовые мероприя-
тия3. Применение оружия личным составом лагерей строго регла-
ментировалось. В «Инструкции по службе внутренних нарядов в
лагерях НКВД для военнопленных и интернированных», введенной
приказом НКВД от 4 октября 1945 г. №001132, подчеркивалось:
«Применение оружия есть крайняя мера и к ней надлежит прибегать
со всей решительностью, когда все остальные меры воздействия ока-
зались безрезультатными»4.

Категорически запрещалось рукоприкладство по отношению к
военнопленным. 4 сентября 1944 г. вышло специальное распоряже-
ние УПВИ № 28/00/6936 «О недопустимости избиений военноплен-
ных охраной и личным составом управлений лагерей», в котором
подчеркивалось, что военнопленные за нарушения режима могут
привлекаться к дисциплинарной ответственности в соответствии с
Положением о военнопленных от 1 июля 1941 г.5

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 461. Л. 34-35; Д. 524. Л. 249-252;
Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй миро-
вой войны... С. 127-128.

2 Там же. Д. 475. Л. 20об.-22.

3 Русский архив: Великая Отечественная... С. 48; Архив УМВД России по
ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 407-415.

4 Русский архив: Великая Отечественная: Немецкие военнопленные в СССР...
Т. 24 (13-2). Кн. 1. М., 1999. С. 126; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 464.
Л. 288-300.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 9. Ч. 1.
Положениям Женевской конвенции об обращении с военноплен-
ными 1929 г. не противоречили меры дисциплинарного воздействия
к лицам, совершившим побег. В телеграфном распоряжении УПВИ
№ 28/00/979 от 1 июня 1943 г. «Об ответственности военнопленных
за побеги из лагерей» указывалось: «Военнопленные за совершенные
ими побеги из лагерей к уголовной ответственности не привлека-
ются. На этих военнопленных начальником лагеря налагается дис-
циплинарное взыскание, и на определенный срок они подвергаются
другим ограничительным мерам»1.

НКВД выпустил ряд инструкций, направленных на жизнеобе-
спечение военнопленных в условиях северного климата. Согласно
директивному указанию заместителя наркома внутренних дел СССР
С. Н. Круглова от 24 июля 1943 г. № 376 «О своевременном обеспе-
чении военнопленных теплыми вещами», бывшим военнослужащим
вражеских армий, размещенным в регионах с холодным климатом,
предписывалось выдавать полушубки, телогрейки, ватные шаровары,
свитера или теплые рубашки2. В зимнее время следовало сократить
продолжительность утренних и вечерних поверок, наладить беспе-
ребойное снабжение лагерей продуктами питания, поддерживать в
помещениях постоянную температуру, для чего каждый барак обе-
спечить термометром и трехмесячным запасом топлива.

Директива МВД от 20 декабря 1946 г. № 294 «О трудовом исполь-
зовании военнопленных в зимнее время» разрешала вывод на на-
ружные работы в зимний период только лиц, обеспеченных теплым
обмундированием. На местах работ надлежало оборудовать помеще-
ния для обогрева. Хозяйственному аппарату и санитарным службам
лагерей предписывалось установить «повседневный контроль за со-
стоянием одежды и обуви», обеспечить «быстрый и качественный ре-
монт и просушку теплого обмундирования»3. Телеграмма НКВД от
16 ноября 1945 г. № 205 требовала закрыть все лагеря и лагерные от-
деления, не подготовленные к содержанию военнопленных в зимних
условиях4.

За грубые нарушения приказов и директив НКВД должностные
лица привлекались к административной или уголовной ответствен-
ности, что являлось важной гарантией права военнопленных на

1 Там же. Д. 192. Л. 96-96об.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 451. Л. 287-287об.

3 Там же. Д. 463. Л. 54об.; Д. 471. Л. 15; Д. 483а. Л. 533- 533об.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 265-266.
жизнь. Так, начальник лагеря № 211 (г. Архангельск), не обеспечив-
ший содержание пленных в зимних условиях, был уволен, а замести-
тель начальника лагеря № 220 (г. Молотовск) помещен под строгий
арест1.

Анализ нормативных правовых документов, регламентировав-
ших содержание военнопленных, показывает, что СССР в отноше-
нии данной категории лиц ориентировался на принципы гуманизма
и требования международного права. Советское законодательство
гарантировало военнопленным право на жизнь, гуманное обраще-
ние, личную неприкосновенность и медицинское обслуживание.
Также им предоставлялись имущественные права: обеспечение жи-
лыми помещениями, бельем, одеждой, обувью, продовольствием,
гарантировалось сохранение документов и ценных вещей. Важной
гарантией предоставленных прав было право каждого военноплен-
ного подавать жалобы и заявления начальнику лагеря. О том, как
выполнялось на практике законодательство о военнопленных в ус-
ловиях Европейского Севера СССР, какие коррективы вносила в
действующие правила и инструкции жизнь, речь пойдет ниже.

По мнению М. Г. Деткова, человек, попавший в сферу деятельно-
сти НКВД-МВД, всецело исключался из юрисдикции законодатель-
ства; его жизнь целиком и полностью регламентировалась актами
этого ведомства2. Тем не менее НКВД-МВД не были освобождены
от ответственности за судьбу своих подопечных. На совещании ру-
ководящих работников лагерей военнопленных, прошедшем в июне
1948 г. в Ленинграде, начальник ГУПВИ МВД СССР генерал-лей-
тенант Т. Ф. Филиппов подчеркивал: «Военнопленные - это кате-
гория не частная, а государственная, и МВД СССР отвечает и отчи-
тывается перед правительством за всю работу с военнопленными»3.
В директиве МВД от 19 апреля 1948 г. № 52/3477 подчеркивалось,
чтобы лагерная администрация должна строить свои отношения с
военнопленными на основе указаний правительства об обращении с
иностранцами, ибо «военнопленные являются теми же гражданами
иностранных государств»4. Таким образом, руководство МВД под-
черкивало особый статус военнопленных и напоминало лагерной ад-

1 Архив Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по
Архангельской области (далее - Архив УМВД России по АО). Ф. 3. Д. 61. Л. 32; Д. 62.
Л. 287.

2 Детков М. Г. Колонии, лагеря и тюрьмы России. М., 1999. С. 197-198.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 221.

4 Там же. Д. 6. Л. 65.
министрации об ответственности за их содержание. Косвенно здесь
звучит мысль и об ответственности за их содержание перед междуна-
родным сообществом. Об использовании аппаратом УПВИ-ГУПВИ
текста Женевских конвенций 1929 и 1949 гг. при разработке ведом-
ственных инструкций и директив свидетельствует их наличие в мате-
риалах секретариата ГУПВИ1.

Теперь рассмотрим вопрос о нарушениях режима военного плена,
используя примеры из практики функционирования лагерей военно-
пленных Европейского Севера СССР. Этот анализ, как представля-
ется, дает возможность делать выводы и обобщения о функциониро-
вании системы УПВИ-ГУПВИ в масштабах страны.

1.	Нарушения правил транспортировки военнопленных в тыловые
лагеря. В инструкциях НКВД для обеспечения скорейшей эвакуа-
ции пленных рекомендовалось использовать все виды транспорта,
идущие порожняком с фронта. Норма погрузки в двухосные вагоны
устанавливалась 44-50 человек, в четырехосные - 80-90 человек.
Общая численность военнопленных в одном эшелоне не должна
была превышать 1500 человек. Во время перевозки железнодорож-
ным транспортом военнопленных следовало обеспечить горячей
пищей и кипятком. Предусматривался ежедневный обход вагонов
медработниками2.

Однако в годы Великой Отечественной войны правила перевоз-
ки зачастую нарушались. Пленные помещались в вагоны, лишен-
ные отопления, не обеспеченные элементарным санитарно-гиги-
еническим оборудованием (санузлом, ведрами, баками для воды).
Горячее питание и медицинская помощь либо отсутствовали, либо
имели эпизодический характер. Как правило, военнопленным на
время следования выдавали сухой паек, чаще всего соленую рыбу.
Вследствие неудовлетворительного снабжения водой при перевоз-
ках обезоруженные вражеские солдаты непременно испытывали
муки жажды.

Широкое бытование получила практика формирования так на-
зываемых «диких эшелонов», направляемых в тыл без согласования
с УПВИ. Также имелись случаи прицепки вагонов с военноплен-
ными к эшелонам, следовавшим в пункты, где размещение контин-

1 Российский государственный военный архив (далее - РГВА). Ф. 1/п. Оп. 21а.
Д. 37-59.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 122-123об.; Д. 475. Л. 93об.-
94; Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй ми-
ровой войны... С. 75-80.
гента было невозможно. Вследствие того, что перевозка продолжа-
лась в среднем от 15 до 25 суток, многие пленные умирали в пути.
Санитарная обработка в пунктах посадки, как правило, не произво-
дилась. В тыловые лагеря пленные прибывали в антисанитарном со-
стоянии, сплошь завшивленные, что создавало условия для вспышки
эпидемий. Так, 4 октября 1944 г. в Соломбальский лагерь № 211 по-
ступил этап военнопленных в количестве 1750 человеке. Прибывшие
были сильно истощены, многие не имели одежды и обуви, а на улице
уже был мороз. Только в момент проведения этапа через лагерную
вахту умерло 5 человек. В последующие дни ежедневно умирало по
14-15 человек1.

2.	Нарушения правил размещения военнопленных. В соответствии
со ст. 9 Женевской конвенции от 27 июля 1929 г. военнопленные не
могли размещаться в местности с неблагоприятными климатически-
ми условиями2. Рекомендовалось эвакуировать пленных в те районы,
природная среда обитания которых соответствовала погодным усло-
виям местности, в которой они проживали до пленения. Фактически
это означало, что на размещение в условиях Европейского Севера
СССР могли претендовать лишь уроженцы скандинавских госу-
дарств. На деле же в северных лагерях ГУП ВИ содержались военно-
пленные более чем 30 национальностей, в том числе французы, ита-
льянцы, испанцы.

Суровые климатические условия предполагали особый порядок
трудового использования, продовольственного и вещевого обеспе-
чения военнопленных. Между тем в Положении о военнопленных,
принятом СНК СССР в июле 1941 г., о дифференцированном раз-
мещении, вещевом снабжении и трудовом использовании обезору-
женных неприятельских военнослужащих согласно климатическим
особенностям ничего не говорилось. Анализ архивных материалов
показывает, что пленные нередко размещались в тесных, темных и
неотапливаемых помещениях, лишенных элементарных бытовых
удобств.

3.	Нарушения правил продовольственного обеспечения военноплен-
ных. Если в Женевской конвенции 1929 г. говорилось о соответствии
норм питания пленных рациону военнослужащих пленившего их го-
сударства, то Положение о военнопленных оставляло право опреде-
лять нормы питания за УПВИ. В инструкциях НКВД-МВД не пред-
усматривалось понижение или повышение рациона в зависимости от

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 4.

2 Военнопленные в СССР... С. 1013.
климатического пояса. Как показывает анализ архивных документов,
военнопленные в северных лагерях в большинстве случаев пита-
лись по основной норме, калорийность которой составляла в сред-
нем 2200 калорий. Между тем рацион советских бойцов зависел от
климатических факторов. Например, калорийность суточного пайка
бойца Красной Армии в период Зимней войны 1939-1940 гг. была
увеличена с 3717 калорий до 4449 калорий без учета добавленных к
рациону 100 г водки1. Повышенный на 30 % рацион получали заклю-
ченные северных ИТЛ ГУЛАГа2.

4.	Нарушения правил трудового использования военнопленных.
Согласно ст. 29 Женевской конвенции ни один военнопленный «не
мог использоваться на работах, для которых он физически не спо-
собен». На практике случалось, что ослабленные военнопленные
трудились наравне со здоровым контингентом, а их рабочий день
достигал 10-12 часов, не считая времени, затраченного на доро-
гу. Явную опасность для здоровья уроженцев западноевропейских
государств представляла работа в условиях полярного и северного
климата. Кроме того, трудовое использование пленных в северных
и полярных районах осложнялось в зимний период малой продол-
жительностью светового дня, отсутствием достаточного количества
спецодежды.

Из материалов Нюрнбергского процесса известно, что нацисты
привлекали советских военнопленных к транспортировке снарядов,
строительству оборонительных сооружений, что категорически за-
прещала ст. 31 Женевской конвенции. Однако использование плен-
ных на работах, имевших отношение к боевым действиям и опас-
ных для жизни и здоровья, имело место и в СССР, в том числе на
Европейском Севере. Так, советское руководство направило пленных
поляков летом 1941 г. на строительство военного аэродрома Поной в
Мурманской области. В 1944-1945 гг. труд пленных применялся на
военно-морском строительстве № 203 в Молотовске.

В то же время принятое в СССР в 1941 г. Положение о военно-
пленных, налагало запрет на работы, связанные с обслуживанием
личных нужд лагерной администрации. Несмотря на это начальство

1 Уроки войны с Финляндией. Неопубликованный доклад наркома обороны
СССР К. Е. Ворошилова на пленуме ЦК ВКП(б) 28 марта 1940 г. // Новая и новейшая
история. 1993. № 4. С. ИЗ.

2 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 279, 540-552.
лагерей систематически привлекало пленных, например, к работам
на своих огородах или по домашнему хозяйству1.

5.	Нарушения правил переписки военнопленных. Статьей 40 Же-
невской конвенции 1929 г. предписывалось производить цензуру
писем пленных в «кратчайший срок». Аналогичное требование к
цензорским службам лагерей предъявляла директива МВД от 7 ав-
густа 1946 г. № 205 «Об упорядочении переписки военнопленных
с родиной»2. Однако, как показала практика, вследствие нехватки
переводчиков письма пленных лежали в почтовых отделениях и пун-
ктах военной цензуры месяцами, что зафиксировано, к примеру, в
отчете по Грязовецкому лагерю № 1503. В свою очередь длительные
перерывы в переписке с родными негативно отражались на мораль-
но-психологическом состоянии пленных.

6.	Нарушения дисциплинарной практики и методов допросов воен-
нопленных. Статьей 46 Женевской конвенции и ст. 2 Положения о во-
еннопленных от 1 июля 1941 г. запрещалось применять в отношении
их телесные наказания, а также «меры понуждения и угрозы». Срок
пребывания пленных на гауптвахте, согласно Инструкции о порядке
содержания военнопленных в лагерях НКВД от 7 августа 1941 г., не
мог превышать 20 дней4. Судя по архивным документам и мемуарам
пленных, при допросах применялись меры физического воздействия,
угрозы и оскорбления, длительное заключение в карцере. Так, из-
вестный германский ас Э. Хартманн в воспоминаниях отмечает, что
находился в карцере в течение девяти месяцев, а в ходе допросов рус-
ский следователь прибегал к шантажу и рукоприкладству5.

7.	Нарушения правил медицинского обслуживания военноплен-
ных. Статьей 25 Женевской конвенции и ст. 6 Положения о военно-
пленных от 1 июля 1941 г. запрещалось перевозить тяжелораненых
и больных военнопленных в тыл или же отправлять их на роди-
ну до полного выздоровления. Тем не менее, как свидетельствуют
архивные материалы, из лагерей Европейского Севера репатрии-
ровались в первую очередь лица с хроническими и неизлечимыми
заболеваниями.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 490. Л. 342.

2 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 336-337.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 508. Л. 241-242.

4 Там же. Д. 463. Л. 407-415.

5 Цит. по: Толивер Р. Ф., Констебль Т. Д. Лучший ас Второй мировой. М., 2000.
С. 287-317.
Известному тезису об отсутствии в Советском Союзе расовых
и национальных различий, закрепленному в Конституции СССР
1936 г., явно противоречила директива МВД от 11 апреля 1946 г.
№ 90, которая ставила раненых и больных немецких военнопленных
в худшие условия содержания по сравнению с ранеными и больными
пленными венгерской и румынской национальностей1.

До сотрудников лагерей международно-правовые документы не
доводились. В сентябре 1946 г. начальник Грязовецкого лагеря № 150
полковник Г. И. Сырма запрашивал вышестоящие инстанции: «От
военнопленных священников немецкой национальности, содержа-
щихся в лагере № 150, поступают письменные заявления и проше-
ния, адресованные на имя Министра внутренних дел с просьбой об
освобождении их из плена, ссылаясь на 9, 12 и 13 статьи Женевской
конвенции от 27 июля 1929 г. и на Гаагское соглашение. Не имея по
данному вопросу никаких разъяснений, прошу соответствующих на
сей счет указаний»2.

Международных конвенций, равно как и советского Положения о
военнопленных, не знали воевавшие на фронте советские солдаты и
офицеры. Обращение с обезоруженными солдатами противника ре-
гулировалось приказами Верховного Главнокомандующего, приказа-
ми командующих армий и фронтов, а также директивами Главного
политуправления Красной Армии. Эти документы носили доста-
точно противоречивый характер. Так, если в листовках к немецким
солдатам, тексты которых утверждались ГлавПУ РККА, обещались
«дружеский, братский прием», «теплое помещение, сытное питание,
переписка с семьей и возвращение на родину после войны», то в об-
ращениях к советским солдатам давалась установка «истреблять всех
немцев до единого, пробравшихся на территорию нашей Родины в ка-
честве ее оккупантов»3. В итоге советскому солдату оставалось само-
му решать, как поступить с захваченным в плен неприятелем.

Весьма произвольно трактовало правовой статус военнопленных
советское военно-политическое руководство. Как международным
конвенциям, так и собственному законодательству противоречило
объявление военнопленными личного состава немецкой армии по-

1 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 306; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 483а. Л. 172- 172об.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 42. Л. 237.

3 Русский архив: Великая Отечественная: Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: документы и мате-
риалы. Т. 17-6. М., 1996. С. 89, 91, 94-96,104.
еле капитуляции Германии и завершения боевых действий. В ходе
капитуляции перед войсками Красной Армии оружие сложили бо-
лее 1,3 млн немецких солдат и офицеров. Большинство из них были
погружены в товарные вагоны и отправлены в СССР. Более 20 тыс.
«капитулянтов» оказались в лагерях Европейского Севера.

Еще более сложная ситуация сложилась с лицами, подпадаю-
щими под категорию «интернированных»1. В документах НКВД-
МВД немцы, вывезенные по постановлению Государственного ко-
митета обороны СССР от 16 декабря 1944 г. № 7161сс из Румынии,
Югославии, Венгрии, Болгарии и Чехословакии в СССР, именуются
«интернированными». Хотя правильнее называть их депортирован-
ными по национальному признаку2. Таких интернированных немцев
в возрасте от 17 до 50 лет, «годных к физическому труду и способных
носить оружие», сводили в рабочие батальоны или помещали в лаге-
ря. Несколько тысяч интернированных гражданских лиц были раз-
мещены на территории Европейского Севера СССР.

Разгром фашистской Германии поставил во главу угла вопрос о на-
казании нацистских преступников. При всем стремлении к справед-
ливому и объективному судебному приговору нацистским руководи-
телям стороны нередко выходили за рамки международно-правовых
договоренностей, больше доверяя собственному законодательству и
понятию о справедливости. Показательна в этом отношении харак-
теристика Женевской конвенции о военнопленных 1929 г., прозву-
чавшая из уст корреспондента «Правды» Бориса Полевого в канун
Нюрнбергского процесса. Последний после посещения лагеря для
немецких военнопленных в американской зоне оккупации и знаком-
ства с условиями их содержания писал: «У нас, которые уже столько
прослушали о зверствах эсэсовцев, от подобной заботливости, как го-
ворится, шерсть встает дыбом». По словам автора, применение поло-

1 Интернирование (от лат. internus - внутренний) - особый режим ограничения
свободы (принудительного задержания), устанавливаемый одной воюющей стороной
в отношении гражданского населения другой стороны или нейтральным государством
в отношении оказавшихся на его территории солдат и офицеров воюющих сторон. Ин-
тернированные, как правило, помещаются в определенную местность, которую им за-
прещается покидать. См. подробнее: Большая советская энциклопедия. Т. 10. М., 1972.
С. 332.

2 М. И. Семиряга подчеркивал, что «депортация практически всего мирного насе-
ления, оказавшегося на занятой нашими войсками территории, была не чем иным, как
осужденной международным правом практикой заложничества». См.: Семиряга М. И.
Приказы, о которых мы не знали // Новое время. 1994. № 15. С. 57.
жений международных конвенций к врагам, попиравшим все законы
человечности, есть ненужный «либерализм»1.

Однако будем справедливы: нарушения Женевской конвенции в
годы Второй мировой войны были характерны для всех государств-
участников, что обусловливалось крайней ожесточенностью боевых
действий, непримиримостью идеологического противостояния. В до-
кументах и воспоминаниях западных политиков и военных деятелей
можно собрать целую вереницу подобных фактов. Так, английская
авиация в 1940-1941 гг. неоднократно сбивала германские транс-
портные самолеты со знаками Красного Креста, которые подбирали
из вод Ла-Манша немецких летчиков2. Американские солдаты не-
редко отказывали в продовольственной и медицинской помощи не-
мецким военнопленным3 и гражданскому населению4, устраивали
«самосуды» над обезоруженным персоналом нацистских концлаге-
рей5. О распространенной практике расстрелов военнопленных ан-
глийскими и американскими солдатами во время боев в Нормандии
пишет английский историк М. Хастингс6. Более того, сама практи-
ка боевых действий вырабатывала определенный кодекс поведения
противоборствующих сторон. Так, солдаты и той, и другой стороны
практиковали расстрел захваченных в плен вражеских снайперов
или огнеметчиков. Это объяснялось представлениями о том, что они
воюют «не по честному»7. Имела значение и принадлежность воен-
нослужащего к тому или иному роду или виду войск. Так, если нем-
цы считали своим долгом расправиться с политкомиссаром, то крас-
ноармейцы без зазрения совести расстреливали попавшего в плен
эсэсовца или власовца.

В 1994 г. Центр военно-социологических и социально-психологи-
ческих исследований Министерства обороны Российской Федерации
провел анонимное анкетирование ветеранов - участников Великой

1 Полевой Б. В конце концов. Нюрнбергские дневники. М., 1969. С. 101-102,158—
159.

2 Вторая мировая война в воспоминаниях У. Черчилля, Ш. де Голля, К. Хэлла,
У. Леги, Д. Эйзенхауэра / сост. Е. Я. Трояновская. М., 1990. С. 71.

3 Зотов Г. Про миллион союзники молчат! // Аргументы и факты. 2010. № 37. С. 6;
Он же. «Они убивали намеренно» // Аргументы и факты. 2010. № 38. С. 12.

4 Болдырев К. В. Менхегоф - лагерь для перемещенных лиц (Западная Герма-
ния) // Вопросы истории. 1998. № 7. С. 119.

5 Зотов Г. Лицензия на убийство // Аргументы и факты. 2010. № 39. С. 8.

6 Хастингс М. Операция «Оверлорд». Как был открыт второй фронт / пер. с англ.
М., 1989. С. 132,309-310.

7 Там же. С. 132,307,309.
Отечественной войны - в целях выявления случаев самосуда над
вражескими солдатами на поле боя или расстрела пленных по прика-
зу командира. Из 380 человек опрошенных о таких фактах сообщили
лишь три респондента1, то есть 0,8 % анкетируемых. Много это или
мало? На первый взгляд кажется мало. Однако представим такую
пропорцию к 6,5 млн человек (численность личного состава Красной
Армии, участвовавшего в боевых действиях на советско-германском
фронте)2 и получим цифру не менее 50 тыс. несанкционированных
экзекуций.

Выявленные в архивах документы свидетельствуют о многочис-
ленных фактах ликвидации военнопленных советскими партиза-
нами. Так, в своем рапорте помощник командира одного из парти-
занских отрядов отмечал: «Захваченный [военнопленный. - А. К.]
Хилтунен мною был коротко опрошен. На допросе чего-либо ценного
пленный не показал, а так как отряд еще продолжал движение в сто-
рону своего места базирования в тылу противника, то естественно его
пришлось уничтожить путем расстрела из винтовки...»3

Аналогичным образом поступали с пленными советские десант-
ники. Так, 11-12 сентября 1942 г. частями 12-й отдельной морской
стрелковой бригады Северного флота была проведена десантная опе-
рация с задачей уничтожения опорного пункта противника на мысе
Пикшуев. Перед боем командир отделения С. Т. Меньших отдал при-
каз: «В плен никого не брать, уничтожать всех на месте». В результа-
те операции были пленены 20 немецких солдат, которые затем были
расстреляны из автоматов4.

Подчеркнем, что подобное отношение к захваченным в плен не-
приятельским солдатам диктовалось спецификой действий парти-
занских и диверсионных отрядов. Наличие пленных лишало парти-
зан маневренности и скрытности, требовало значительных сил для
их охраны и сопровождения, равно как и выделения продовольствия
для организации их питания.

Характер подобных стихийных расправ не позволяет говорить о
системе уничтожения военнопленных, в отличие от практики гитле-

1 Великая Отечественная война. 1941-1945. Военно-исторические очерки. Кн. 4:
Народ и война. М., 1999. С. 195.

2 Россия и СССР в войнах XX века: статистическое исследование. М., 2001.
С. 245-246.

3 Цит. по: Фролов Д. Протоколы допросов финских и советских военнопленных
1941-1944 годов // Новый Часовой. 2002. № 13-14. С. 247.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР... С. 619-624.
ровского Рейха, где подобные деяния были освящены силой приказа.
Так, 12 мая 1941 г. вышла секретная директива Главной ставки фюре-
ра «Об обращении с захваченными в плен советскими политически-
ми и военными работниками». Она гласила: «Политические руково-
дители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться
самое позднее в транзитных лагерях»1.

Советское правительство, разрабатывая нормативно-правовую
базу по вопросам обращения с военнопленными, преследовало не-
сколько целей. Во-первых, оно стремилось исключить их из сферы
военных действий, то есть нейтрализовать как часть вооруженных
сил противника. Во-вторых, им планировалось использовать их труд
военнопленных для возмещения затрат на их содержание, а позднее -
при восстановлении разрушенного войной народного хозяйства.
В-третьих, путем политической и культурно-массовой работы оно
рассчитывало сделать их сознательными сторонниками коммуни-
стической системы. Таким образом, цели, которое преследовало со-
ветское руководство, коренным образом отличались от устремлений
германских политических кругов, рассматривавших военнопленных
в начале войны как ненужный балласт, а позднее - как дешевую ра-
бочую силу. Сама концепция использования пленных как «бацилл
коммунизма», несмотря на идеологическую направленность, предпо-
лагала гуманный характер обращения с вражескими солдатами, так
как была ориентирована на сохранение их жизни и добровольную
перемену мировоззрения. Подобная логика отражена в словах на-
чальника ГУПВИ МВД СССР генерал-лейтенанта Т. Ф. Филиппова,
прозвучавших в июне 1948 г. на совещании руководящих работни-
ков лагерей МВД: «Мы военнопленных не унижаем, не оскорбля-
ем, а поэтому им при возвращении на родину нечего будет сказать о
Советском Союзе плохого»2.

Неоднозначным было отношение советского руководства к вра-
жескому офицерскому корпусу. Во-первых, наблюдается стремле-
ние отделить офицерский и командный состав от остальной массы
военнопленных. Во-вторых, нейтрализовать их, как «непримиримых
классовых противников». Так, в марте 1940 г. И. В. Сталиным было
принято решение о расстреле 15-тысячного польского офицерского
корпуса. В 1943 г. на Тегеранской конференции Сталин обмолвился
о намерении сурово покарать 50 тыс. офицеров германской армии,

1 Цит. по: Долматовский Е. А. Зеленая брама: документальная легенда об одном из
первых сражений Великой Отечественной войны. М., 1989. С. 107.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 223об.
находившихся в советском плену. Но, видимо, получившее между-
народный резонанс в апреле 1943 г. «катынское дело» изменило его
планы.

Факты репрессий со стороны советского руководства по отноше-
нию к пленным офицерам дали основания Б. В. Соколову говорить о
политике «стратацида», то есть уничтожения военной элиты против-
ника1, что, на наш взгляд, достаточно спорно. Ведь из тех же польских
офицеров сталинско-бериевский аппарат впоследствии сформировал
командный состав армии В. Андерса. В конце концов, репрессивная
политика уступила место трезвому расчету и прагматическим сооб-
ражениям, наглядным примером чему является создание «Союза не-
мецких офицеров» и его использование в политических целях.

Принципиально отличалось правовое положение иностранных
военнопленных от положения советских заключенных. Если в отно-
шении первых советское руководство исходило из принципа «кор-
ректного обращения», то основными элементами гулаговского быта
были насилие, произвол, попрание человеческого достоинства при
полном безразличии к созданию нормальных условий для существо-
вания. Разрыв между законоположениями, гарантирующими охрану
прав личности и обеспечением их реализации, считался нормой для
лагерей ГУЛАГа и недопустимым явлением для лагерей ГУП В И.
В документации НКВД-МВД прослеживается стремление выделять
военнопленных как особую категорию лагерного контингента.

Характерно, что одновременно с заявлением Советского прави-
тельства об окончании репатриации военнопленных от 5 мая 1950 г.
МВД отменило большинство приказов, директив и распоряжений по
содержанию военнопленных, изданных в 1939-1949 гг.2 Это еще раз
свидетельствует о том, что оставшихся на своей территории военно-
пленных советское руководство отныне считало военными преступ-
никами - лицами, которые не могут претендовать на преимущества
режима военного плена.

Таким образом, советское руководство уделяло большое внима-
ние проблеме военнопленных. Были разработаны положения о во-
еннопленных от 19 марта 1931 г., 20 сентября 1939 г., 1 июля 1941 г.,

1 Соколов Б. В. Правда о Великой Отечественной войне: сборник статей. СПб.,
1998. С. 26.

2 Приказ МВД № 001097 от 16 декабря 1949 г. «Об отмене приказов, циркуляров,
директив, приказаний и распоряжений НКВД-МВД СССР, изданных по работе лаге-
рей МВД для военнопленных». См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 528.
Л. 343.
а также издан значительный объем приказов, директив и инструк-
ций. Разрабатывая законодательство, регламентирующее режим
военного плена, Советский Союз опирался на опыт работы с под-
данными иностранных государств. Права военнопленных в годы
Великой Отечественной войны были закреплены в Положении о во-
еннопленных, утвержденном постановлением СНК СССР от 1 июля
1941 г. Несмотря на несовершенство и противоречивость, обусловив-
шие многочисленные нарушения режима военного плена, советское
законодательство не шло ни в какое сравнение с преступными при-
казами и директивами нацистского руководства, в которых содержа-
лась установка на уничтожение советских военнопленных по идеоло-
гическим мотивам и расовому признаку.

Лагеря Европейского Севера стали местом апробации первых
нормативных правовых документов, регламентировавших порядок
содержания военнопленных в СССР. Одновременно следует отме-
тить, что специфика содержания военнопленных в регионе, и прежде
всего суровые климатические условия, законодателем учитывались
недостаточно, что в свою очередь противоречило Женевской конвен-
ции об обращении с военнопленными от 27 июля 1929 г.

* * *

В годы Второй мировой войны в СССР происходило становле-
ние нормативно-правовой базы, регламентирующей режим военного
плена. Советское законодательство прошло длительную и сложную
эволюцию. Узкоклассовый, догматичный подход уступил место праг-
матичной политике, основанной на балансе внешнеполитических и
экономических интересов. Можно говорить о неразрывной взаимо-
связи правотворческой деятельности государства и функционирова-
ния системы учреждений для содержания военнопленных.

Политический и международный резонанс проблемы военно-
пленных вынуждали сталинское руководство идти на улучшение со-
держания бывших вражеских солдат. Не подписав Женевскую кон-
венцию 1929 г., СССР, тем не менее, реализовал ряд ее важнейших
положений во внутреннем законодательстве, доказательством чему
является Положение о военнопленных от 1 июля 1941 г. Между тем
политический подход к проблеме военного плена со стороны СССР
позволяет говорить, что последний, разрабатывая законодательную
базу по содержанию военнопленных, имел конечной целью не следо-
вание букве международного права, а демонстрацию преимущества
социалистического строя и противопоставление себя фашизму.
Советское государство в годы Второй мировой войны и послево-
енное время предоставило военнопленным особый режим защиты
и покровительства исходя из принципа «корректного обращения»
с подданными иностранных государств. Внешне это выразилось в
создании специальных государственных органов и учреждений, не
включенных в советскую пенитенциарную систему. Формирование
и деятельность органов и учреждений военного плена на территории
Европейского Севера СССР будут рассмотрены в следующей главе.
Глава 2

СИСТЕМА ВОЕННОГО ПЛЕНА

НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ СССР (1939-1949 гг.)

Европейский Север издревле занимал особое место в каратель-
ной политике Российского государства. Это объяснялось, во-первых,
спецификой его природно-географического положения, а именно
удаленностью от административно-политических центров страны;
во-вторых, особенностями жизненного и экономического уклада в
данном регионе, ориентированного на освоение новых территорий.
В XVI-XVIII вв. северные монастыри являлись одним из ключевых
звеньев в системе политической ссылки1.

В числе поднадзорного контингента традиционно были обезо-
руженные военнослужащие неприятельских армий. Так, во время
Северной войны 1700-1721 гг. и русско-шведской войны 1808—
1809 гг. в Коми край, в Архангелогородскую и Вологодскую губернии
высылались пленные шведы2. После войны 1812 г. северный край
стал пристанищем нескольких тысяч солдат наполеоновской армии3.
Среди них встречались именитые и титулованные особы. Например,
г. Мезень являлся местом ссылки литовского князя Гедройца4. Рука
иноземцев увековечила свое пребывание на севере в местной ар-

1 Шаляпин С. О. Монастырская ссылка в России XV-XVIII веков (по материа-
лам монастырей Архангельского Севера): дис. ... канд. ист. наук. Архангельск, 1998;
Павлушков А. Р. Пенитенциарная практика северных монастырей XVIII-XIX вв.: ав-
тореф. дис.... канд. ист. наук. Вологда, 2000.

2 Акишин М. Пленные шведы и дьявол // Родина. 1994. № 2. С. 43; Милови-
дов Б. П. Шведские военнопленные в России в 1808-1809 годах // Воинский подвиг
защитников Отечества: традиции, преемственность, новации: материалы Межрегион,
науч.-практич. конференции. Ч. 2. Вологда, 2000. С. 63; Таскаев М. В., Жеребцов И. Л.
Военнопленные в Коми крае в XVIII - начале XX веков // Там же. С. 55-56.

3 Попова Ю. Н. Французские военнопленные в Олонецкой губернии в 1812—
1814 годах // Воинский подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность,
новации... С. 225-229; Голубцов Н. А. Город Архангельск и его губерния в Отечествен-
ную войну. Архангельск, 1913. С. 7-16; Он же. 1812 год в Архангельской губернии.
Архангельск, 1912. С. 25-103.

4 Голубцов Н. А. 1812 год в Архангельской губернии. Архангельск, 1912. С. 34-35.
хитектуре. Так, пленные французы в 1813 г. построили каменную
ограду Соломбальского собора, ими же было начало строительство
обводного канала для Северной Двины под Архангельском1. В конце
1870-х гг. в уездные города Вельск, Грязовец, Кадников, Соль-
вычегодск, Тотьму было сослано несколько десятков турок, захвачен-
ных во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг.2

С первых дней Первой мировой войны в Вологду, Мурманск,
Карпогоры, Шенкурский, Пинежский и Печорский уезды стали по-
ступать партии пленных и интернированных «тевтонцев»3. Только
на территории Вологодской губернии находилось не менее 10 тыс.
немецких и австрийских подданных. Как правило, их размещали на
частных квартирах и ставили под наблюдение местных органов поли-
ции4. В 1915 г. Соломбале был устроен перевалочный пункт, откуда
под охраной терских казаков на строительство Мурманской желез-
ной дороги было направлено 40 тыс. пленных немцев, австрийцев и
венгров5.

В мае 1917 г. в г. Усть-Сысольске был организован лагерь для не-
мецких военнопленных. На территории Коми края бывшие неприя-
тельские солдаты использовались на строительстве Камо-Печорской
железной дороги. И хотя строительство не было завершено, пленные
провели большие работы по прорубке просек, строительству опор
для мостов, прокладке телеграфа. Внесли они свой вклад и в культур-
ную жизнь северной провинции. В 1916 г. в Усть-Сысольске вышло
несколько номеров журнала для военнопленных «Pur la Ratr», кото-
рый стал первым периодическим печатным изданием на Коми земле6.

1 Рощевская Л. П. Политическая ссылка на Европейский Север в системе кара-
тельных мер России XIX века // Проблемы истории репрессивной политики на Евро-
пейском Севере России (1917-1956 гг.): тезисы докладов Всероссийской науч, конфе-
ренции 8-11 ноября 1993 г. Сыктывкар, 1993. С. 77.

2 Голикова Н. И. Военнопленные в Вологодской губернии во второй половине
XIX века // Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 1. 166-168.

3 Ирха Е. Из письма солдатки: «В плен врагу не отдавайся, погибай иль возвра-
щайся...» // Архангельск. 1999. 17 сентября; Шаламов В. Т. Четвертая Вологда. Во-
логда, 1994. С. 39-40.

4 Коновалов Ф. Я., Вельямидов К. А. Немецкие и австрийские военнопленные
на территории Вологодской губернии в годы Первой мировой войны // 1941-1945:
Уроки войны - уроки правды, мужества и патриотизма: материалы Межрегион, науч.-
практич. конференции (Вологда, 24-25 февраля 2005 г.). Вологда, 2006. С. 298-307.

5 Визе В. Всемирная война и Архангельский край // Известия Архангельского
общества изучения Русского Севера. 1918. № 3-4. С. 57-58.

6 Таскаев М. В., Жеребцов И. Л. Военнопленные в Коми крае в XVIII - начале
XX века // Воинский подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность, но-
вации. С. 57-62.
В конце XIX - начале XX в. северный край являлся местом ссыл-
ки участников революционного движения1. Вологодскую и архан-
гельскую ссылку отбывали такие известные революционеры, как
Н. А. Бердяев, А. А. Богданов, А. В. Луначарский, В. М. Молотов,
М. И. Ульянова, Б. В. Савинков, Н. Н. Суханов, И. В. Сталин.
Последний, придя к власти, затмил царскую охранку в организации
борьбы с политическими противниками, превратив Европейский
Север России в полигон массовых репрессий. В 1930-е гг. на террито-
рии Северного края формируется обширная система исправительно-
трудовых лагерей, тюрем и спецпоселков, в которых содержались де-
сятки и сотни тысяч заключенных и спецпоселенцев2. Осенью 1939 г.
спецконтингент пополнили иностранные военнопленные.

2.1.	Становление системы военного плена

на Европейском Севере СССР в начале

Второй мировой войны (1939—1941 гг.)

К началу Второй мировой войны у НКВД имелся большой опыт
лагерного строительства. Только на территории Архангельской и
Вологодской областей в конце 1930-х - начале 1940-х гг. дисло-
цировалось 10 исправительно-трудовых лагерей: Архангельский,
Каргопольский, Кулойский, Онежский, Ягринский, Северо-
Двинский, Вытегорский, Череповецкий, Опокский ИТЛ, а так-
же ИТЛ при реконструкции шлюза и плотины «Знаменитая».
Численность заключенных в регионе в 1940 г. превышала 130 тыс.
человек3. На карте ГУЛАГа станции Северной железной дороги -
Грязовец, Вологда, Сухона, Харовская, Вожега, Ерцево, Коноша,
Няндома, Плесецкая, Обозерская, Исакогорка, Архангельск - обо-
значались как крупные пересыльные пункты.

1 См.: Супрун М. Н., Косухин С. Я. Политическая ссылка на Европейском Севере
в конце XIX - начале XX вв.: учеб, пособие. Вологда, 1989.

2 См. подробнее: Цветков С. Н. Вологодская политическая ссылка в конце XIX -
начале XX вв. // История пенитенциарных учреждений Вологодского края: сб. мате-
риалов науч.-практич. семинара. Вологда, 2006. С. 26-48; Поморская энциклопедия: в
5 т./ гл. ред. Н. П. Лаверов. Т. 1: История Архангельского Севера. Архангельск, 2001.
С. 311-313; Сабурова Т. Поляки на Архангельском Севере // Правда Севера. 1999.
14 октября.

3 Упадышев Н. В. Заключенные в исправительно-трудовых лагерях Архангель-
ской области в 1937-1953 гг.: численность и динамика. Архангельск, 2001. С. 7; Систе-
ма исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960: справочник. М., 1998. С. 71,
157,268,455.
Появление лагерей для военнопленных на территории региона от-
носится к самому началу Второй мировой войны. 17 сентября 1939 г.,
исходя из секретных советско-германских договоренностей, СССР
ввел войска в Польшу. В ходе двухнедельной кампании частями
Красной Армии было пленено около 250 тыс. польских военнослужа-
щих. 19 сентября нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия подпи-
сал приказ № 0308 «Об организации лагерей военнопленных». Этим
приказом учреждалось Управление по военнопленным НКВД СССР,
а также развертывалась сеть из 10 лагерей для военнопленных1.

В числе последних были Заоникиевский и Грязовецкий лаге-
ря, расположенные в Вологодской области. Примечательно, что
лагеря формировались на базе лечебных учреждений санаторного
типа2. Например, Грязовецкий лагерь был развернут на базе Дома
отдыха Союза работников лесной промышленности, располагавше-
гося в постройках бывшего Корнильево-Комельского монастыря.
Заоникиевский лагерь разместился в помещениях детского дома в
д. Заоникиево, в 18 км от областного центра.

На основании приказа НКВД СССР от 29 сентября 1939 г.
№ 0308 комплектование персонала лагерей для военнопленных, за
исключением начальствующего состава, возлагалось на отделы ка-
дров НКВД-УНКВД республик, краев и областей. В основу подбора
кадров было положено указание И. В. Сталина «подбирать работни-
ков по политическому признаку, т. е. заслуживают ли они полити-
ческого доверия и, во-вторых, по деловому признаку, т. е. пригодны
ли они для организации конкретной работы»3. Согласно указанным
критериям на работу принимали в первую очередь членов и канди-
датов ВКП(б), членов ВЛКСМ, а также лиц из числа беспартийных,
прошедших спецпроверку и получивших соответствующую рекомен-
дацию. Прием производился через партийные и комсомольские орга-
низации или по призыву с направлением военкоматами для работы
в лагере4.

В роли поставщика кадров для лагерей военнопленных выступа-
ли, как правило, учреждения ГУЛАГа. К подбору руководящего со-
става, который комплектовался преимущественно из сотрудников
госбезопасности, руководство НКВД предъявляло жесткие требова-

1 Катынь: пленники необъявленной войны. Документы и материалы / под ред.
Р. Г. Пихои, А. Гейштора. М., 1999. С. 70-73.

2 Синельников С. М., Селезнев С. А., Евдокимов А. А. Северный край: экономико-
географический очерк. Архангельск, 1936. С. 22.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 442. Л. 21.

4 Там же. Д. 404. Л. 209-210.
ния. Рядовой обслуживающий персонал (прачки, повара и др.) наби-
рался из местного населения.

В соответствии с Положением о лагере военнопленных от 23 сен-
тября 1939 г. в каждом лагере формировались канцелярия, особое,
политическое, учетно-распределительное, финансовое, хозяйствен-
ное, санитарное отделения, вахтерская и обозная команды. Согласно
ведомственным инструкциям оборудовалась территория лагерей:
строились зоны, наблюдательные вышки, бараки, лазареты, столо-
вые, пекарни, склады и прочие хозяйственные помещения.

Первые эшелоны с военнопленными прибыли на вокзалы
Вологды и Грязовца 4-6 октября 1939 г. На 8 октября в Грязовецком
и Заоникиевском лагерях содержался следующий контингент
(табл. I)1:

Таблица 1

Состав контингента Грязовецкого и Заоникиевского лагерей на 8 октября 1939 г.

Название лагеря	Рядо- вые	Генералы и офицеры	Разведчики, контрразведчи- ки, жандармы, тюремщики, полицейские	Женщи- ны	Беженцы	Всего
Грязовецкий	2822	47	215	-	15	3099
Заоникиевский	3351	66	45	2	2	3466
ИТОГО	6173	ИЗ	260	2	17	6565

Несмотря на предпринятые мероприятия, лагеря к моменту при-
бытия пленных полностью подготовить не удалось. Низкий уровень
готовности обнаружился в ходе учета прибывших, который практи-
чески был пущен на самотек. Сотрудники учетно-распределительно-
го отделения встретились с такими трудностями, как незнание поль-
ского языка и административно-территориального деления Польши.
Нередким было искажение фамилий и имен, мест рождения и жи-
тельства военнопленных при заполнении опросных листов.

Лагерные помещения по своей вместимости не соответствовали
количеству поступивших военнопленных. В одних бараках были
сделаны трехъярусные нары, в других прибывших пришлось раз-
мещать на полу. Часть пленных расселили в брезентовых палатках.
Последние 347 человек, прибывшие в Заоникиевский лагерь, оста-
лись жить в вагонах, пока 12 октября 1939 г. не были отправлены об-

1 Военнопленные в СССР... С. 148.
ратно1. Пропускная способность бани Заоникиевского лагеря была
15-20 человек в сутки, тогда как наличие контингента в лагере состав-
ляло 3466 человек. К тому же вода в лагерь доставлялась за 18 км из
Вологды, и ее едва хватало для приготовления пищи. В Грязовецком
лагере кухня была настолько маломощной, что пищу приходилось го-
товить в три-четыре приема2.

3 октября 1939 г. на имя начальника областного Управления
НКВД капитана госбезопасности П. П. Кондакова поступила дирек-
тива наркома внутренних дел СССР № 4441/Б об отправке на роди-
ну солдат - уроженцев Западной Белоруссии и Западной Украины.
Кроме того, согласно указанию Л. П. Берии, военнопленных солдат,
жителей воеводств, отошедших к Германии, следовало отправить из-
под Грязовца и Вологды в Козельский и Путивльский лагеря для по-
следующего обмена с германской стороной (табл. 2).

Таблица 2

Военнопленные Грязовецкого и Заоникиевского лагерей,
подлежавшие обмену с германской стороной в октябре 1939 г.3

Категория пленных	Поля- ки	Украин- цы	Бело- русы	Ев- реи	Русские	Нем- цы	Про- чие	Всего
Грязовецкий лагерь								
Рядовые	189	-	155	13	3	-	6	366
Младший начсостав	82	1	47	1	1	-		132
Всего	271	1	202	14	4	-	6	498
Заоникиевский лагерь								
Рядовые	896	-	6	34	-	30	1	967
Младший начсостав	И	-	1	-	-	-	-	12
Всего	907	-	7	34	-	30	1	979
ИТОГО	1178	1	209	48	4	30	7	1477

Примечание: в графу «прочие» входят чехи, литовцы, венгры, латыши.

Далее в директиве указывалось, что генералов, офицеров и
крупных чиновников надлежит перевести в Старобельский ла-
герь; разведчиков, жандармов, тюремщиков и полицейских - в
Осташковский. Заслуживает внимания тот факт, что Л. П. Берия
в докладной записке на имя И. В. Сталина предлагал высшее поль-

1 Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества. М., 1994. С. 64.

2 Там же.

3 Рассчитано по: Катынь: пленники необъявленной войны. С. 160.
ское офицерство и чиновничество разместить в Заоникиевском ла-
гере Вологодской области. Однако советский вождь сделал выбор в
пользу Старобельского лагеря, подчеркнув, что генералов и офице-
ров следует «поместить на юге»1. Заметим, что в случае утверждения
проекта Берии братской могилой польского офицерства стал бы не
катынский, а вологодский лес.

В целях быстрейшего исполнения директивы НКВД №4441/Б
в Заоникиевский и Грязовецкий лагеря были командированы две
оперативные группы. Первая опергруппа под руководством лей-
тенанта госбезопасности Борисова выехала в Грязовецкий лагерь,
вторая - под руководством лейтенанта госбезопасности Брагина - в
Заоникиевский2. После окончания операций с отправкой военно-
пленных упомянутые лагеря были расформированы3.

Начавшаяся 30 ноября 1939 г. война с Финляндией снова поста-
вила перед Советским правительством вопрос о размещении военно-
пленных. Не сомневаясь в разгроме Финляндии в ходе быстротечной
военной кампании, руководство НКВД планировало поступление
как минимум 30 тыс. солдат и офицеров противника4. Однако прием-
ные пункты и лагеря военнопленных практически пустовали: за все
время войны в плен было взято 883 финских солдата и офицера5.

Вследствие незначительного числа пленных всех их было ре-
шено разместить в Грязовецком лагере. Первые 58 финнов при-
были в Грязовец 20 декабря 1939 г.6 К 7 января 1940 г. контингент
увеличился до 99 человек. Посетивший лагерь инспектор УПВИ
Г. Ю. Кальманович писал в отчете: «Помещения для военнопленных
оборудованы нарами сплошной системы... Беспорядочное нагромож-
дение нар, без соблюдения требуемых между ними проходов, имеет
следствием скученность контингента и делает невозможным уборку

1 Там же. С. 114-119.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 2. Л. 36-37.

3 Согласно решению Вологодского облисполкома от 25 февраля 1940 г. здания
бывшего Заоникиевского лагеря были переданы областному отделу народного образо-
вания. См.: РГВА. Ф. 1/п. Оп. За. Д. 2. Л. 229.

4 В приказе НКВД от 1 декабря 1939 г. № 001445 речь идет о лагерях, ранее имев-
ших опыт работы с военнопленными поляками (Южский, Юхновский, Путивльский,
Темниковский, Оранский и Грязовецкий). Для приема финских военнопленных были
созданы приемные пункты: в Мурманской области - в Мурманске и Кандалакше; в Ка-
рельской АССР - в Петрозаводске, Медвежьей Горе, Кеми и Сегеже; в Ленинградской
области - в Сестрорецке, Лодейпом поле и Васкелово.

5 Фролов Д. Д. Советско-финский плен... С. 8.

6 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД... С. 63.
помещений. На одного военнопленного приходиться 0,6 кв. м, что
крайне недостаточно... Одеял и простыней для военнопленных нет»1.

Впрочем, не в лучших бытовых условиях проживал вахтерский
состав лагеря. В приказе начальника лагеря указывалось: «В обще-
житии вахтеров пол имеет огромную загрязненность - можно изме-
рять сантиметрами, тумбочки очень грязные, кровати не заправлены,
простыни и одеяла не вытрясены. На площадке перед кухней име-
ется огромное количество мусора...»2 Подобная бытовая неустроен-
ность негативно влияла на моральное состояние личного состава.
Систематический характер носили прогулы, опоздания на службу,
кражи продуктов питания.

В январе-марте 1940 г. в Грязовецкий лагерь поступали неболь-
шие партии пленных финнов (табл. 3).

Таблица 3

Поступление финских военнопленных в Грязовецкий лагерь
в декабре 1939 - марте 1940 г.3

Дата прибытия в лагерь	Откуда прибыли	Количество пленных
20.12.39	Петрозаводский приемный пункт	58
27.12.39	Сестрорецкий приемный пункт	40
07.01.40	Владимирская хирургическая больница	1
13.01.40	Петрозаводский приемный пункт	44
28.01.40	Сестрорецкий приемный пункт	29
29.01.40	Петрозаводский приемный пункт	29
19.02.40	Петрозаводский приемный пункт	23
22.02.40	Сестрорецкий приемный пункт	32
09.03.40	Сестрорецкий приемный пункт	160
10.03.40	Петрозаводский приемный пункт	18
24.03.40	Сестрорецкий приемный пункт	121

На 1 апреля 1940 г. в лагере находились 598 человек, среди них
3 лейтенанта, 6 прапорщиков, 2 фельдфебеля, 2 старших сержанта,
И сержантов, 64 младших сержанта, 36 капралов, 441 рядовой, 7 ма-
тросов, 26 прочих лиц4.

12 марта 1940 г. между СССР и Финляндией был заключен
мирный договор, предусматривавший взаимный обмен пленными.

1 Цит. по: Носырева Л., Назарова Т. «Пойдем на Голгофу, мой брат...» // Роди-
на. 1995. № 12. С. 100.

2 Архив УМВД России ио ВО. Ф. 10. Он. 1. Д. 105. Л. 50-50об.

3 Составлено по: Фролов Д. Д. Советско-финский плен... С. 518-519.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 29. Оп. 2. Д. 24. Л. 1-21.
В Выборге начала работу смешанная советско-финляндская комис-
сия по обмену военнопленными, которую с советской стороны пред-
ставляли комбриг В. Н. Евстигнеев (председатель комиссии), началь-
ник УПВИ НКВД СССР капитан госбезопасности П. К. Сопруненко
и сотрудник Наркомата иностранных дел Г. И. Тункин1.

19 апреля 1940 г. 577 финнов из Грязовецкого лагеря отбыли в
направлении Петрозаводска. Передача «грязовецких узников» фин-
ской стороне состоялась 20 апреля 1940 г. на приграничной станции
Вайниккала. Из советского плена финны возвращались на родину
как герои. Соотечественники встречали их цветами, воинские заслу-
ги отмечались наградами, об узниках коммунистической России пи-
сала финская пресса. Однако не все финны покинули Грязовецкий
лагерь: 19 человек изъявили желание остаться в Советском Союзе2.
Приказ о ликвидации Сестрорецкого приемного пункта, на котором
производилась передача пленных финнов, вышел 5 августа 1940 г.3

Таким образом, плен «Зимней войны», как ее именуют в Фин-
ляндии, не был долгим для финских солдат. Большинство из них жи-
выми и здоровыми вернулись на родину. По данным В. П. Галицкого,
в советском плену умерли 13 финнов (1,5 % от общего количества)4.
Д. Д. Фролов пишет о 16 умерших5. Для сравнения: в финском пле-
ну погибли 113 из 6229 обезоруженных советских солдат и офицеров
(1,8 %)6. Таким образом, уровень смертности военнопленных в совет-
ско-финляндской войне с обеих сторон был примерно одинаковым.

В апреле 1940 г. группа сотрудников Грязовецкого лагеря во гла-
ве с помощником начальника М. И. Филипповым была направлена
в Южский лагерь (Ивановская область), куда были этапированы
5468 красноармейцев, находившихся в финском плену. Судя по до-
кладной записке Л. П. Берии на имя И. В. Сталина от 28 июня 1940 г.,
из них 414 человек были арестованы (232 человека, в основном пред-

1 Всеволодов В. А. Ступайте с миром: к истории репатриации немецких военно-
пленных из СССР (1945-1958 гг.). М., 2010. С. 119.

2 Нюрнбергский бумеранг / публ. подг. А. С. Прокопенко, Ю. Н. Зоря // Военно-
исторический журнал. 1990. № 6. С. 53.

3 ГА РФ. Ф. 9401с. On. 1а. Д. 58. Л. 53.

4 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД... С. 141.

5 Фролов Д. Д. Советско-финский плен... С. 8.

6 Общая численность советских солдат и офицеров в финском плену рассчитана
путем сложения следующих данных: 6017 человек возвратились в СССР в ходе ре-
патриации, 99 остались в Финляндии, 113 значились в списках умерших. Рассчитано
по: Куманев Г. А. Положение советских и финских военнопленных в период советско-
финляндской войны 1939-1940 гг. // Проблемы истории Второй мировой войны: сб.
науч, работ. Вологда, 2000. С. 38; Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях
НКВД... С. 190-191.
ставители комсостава, были приговорены к расстрелу), 4354 челове-
ка осуждены к заключению в исправительно-трудовых лагерях на
срок от пяти до восьми лет, 450 человек освобождены и переданы в
распоряжение Наркомата обороны1.

Летом 1940 г. в связи с «добровольным» вхождением в состав
СССР Прибалтийских государств возникла проблема размеще-
ния польских военнослужащих, интернированных на территории
Латвии и Литвы. 9 июня 1940 г., за неделю до ультиматума Литве,
заместитель наркома внутренних дел СССР подписал документ, в
соответствии с которым 30 тыс. интернированных предполагалось
использовать на строительстве Вол го-Балтийского водного пути и
лесоочистке Рыбинского водохранилища2. Кроме того, руководство
УПВИ намеревалось направить три тысячи поляков в г. Великий
Устюг. Однако организация лагеря в последнем была признана не-
целесообразной из-за отсутствия связи с областным центром в пери-
од осенней и весенней распутицы3.

Тогда же руководство НКВД решило разместить в Грязовецком
лагере польских военнопленных, не включенных в расстрельные
списки весной 1940 г. 16 июня 1940 г. сюда под усиленным конво-
ем из Юхновского лагеря прибыли 394 поляка: один генерал, восемь
полковников, 16 подполковников, девять майоров, 18 капитанов и
342 офицера младших чинов, полицейских и гражданских лиц4.

На 1 августа 1940 г. в Грязовецком лагере находились 395 воен-
нопленных, из них в возрасте до 18 лет - два человека, от 18 лет до
21 года - 43, от 22 до 30 лет - 109, от 31 до 40 лет - 118, от 41 до
50 лет - 97, от 51 до 60 лет - 21, старше 60 лет - пять человек5. Таким
образом, преобладали лица среднего и старшего возраста (61 %),
молодежь составляла меньшинство (39 %). Что касается образо-
вательного уровня военнопленных, то высшее образование имели
117 человек (29,6 %), среднее - 172 (43,5 %), низшее - 96 (24,3 %),
малограмотными были 6 (1,5 %), неграмотными - 4 человека (1 %).
Кроме того, 235 человек (60 %) имели специальное военное образо-
вание: шесть человек окончили академию Главштаба, шесть - воен-
ную академию, шесть - военные училища, 30 - офицерские школы,

1 Носырева Л., Назарова Т. «Пойдем на Голгофу, мой брат....... С. 105.

2 Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества... С. 245.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. За. Д. 2. Л. 580-582.

4 Нюрнбергский бумеранг... С. 53.

5 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни:
документы. М., 2001. С. 218.
167 - школу подхорунжих, четыре - школу унтер-офицеров, 16 -
школу полиции1.

По национальности пленные распределялись следующим образом
(данные на 1 сентября 1940 г.): 306 поляков, 27 евреев, 21 белорус,
15 немцев, 11 русских, шесть литовцев. Таким образом, основная мас-
са пленных была представлена профессиональными военными поль-
ской национальности. Несмотря на разницу в возрасте, воинском
звании и образовании, пленников Грязовецкого лагеря объединяло
одно обстоятельство: большинство из них представляло интерес для
советских спецслужб. Судьбой одних активно интересовались гер-
манское посольство и литовская миссия. Другие дали согласие стать
информаторами НКВД или были перспективны для закордонного
использования.

Начальник лагеря старший лейтенант госбезопасности В. Я. Вол-
ков установил строгий внутренний распорядок, обязательными
элементами которого были утренняя и вечерняя поверки, а также
привлечение пленных к внутрилагерным работам по самообслужи-
ванию. Днем никто, кроме старших офицеров, не имел права оста-
ваться в бараках. Военнопленные получали питание по повышенной
норме и квалифицированное медицинское обслуживание, имели
право переписки, пользовались свободой передвижения внутри ла-
геря. На территории лагеря имелись пляж, комната отдыха, клуб,
бильярдная.

В гораздо худшем положении по сравнению с офицерами оказа-
лись рядовые солдаты бывшей польской армии, труд которых ис-
пользовался на стройках и предприятиях. В мае 1940 г. 8 тыс. во-
еннопленных под охраной 228-го полка конвойных войск были
этапированы в Северный железнодорожный лагерь на строитель-
ство Северо-Печорской железной дороги2. Контингент разместили в
трех лагерных отделениях: в Аское - 1935 человек, в Чибье - 4173, в
Межогье - 1787. Среди 7868 пленных (данные на июнь 1940 г.) были
представители 12 национальностей: 5715 поляков, 1373 белоруса,
421 еврей, 256 украинцев, 49 русских, 33 литовца, девять немцев, три
латыша, три татарина, два чеха, словак и американец3.

1 Там же. С. 218.

2 Помимо польских военнопленных руководство НКВД планировало в течение
мая-июня 1940 г. направить на строительство Северо-Печорской магистрали 135 тыс.
заключенных. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 385. Л. 73-74.

3 Рассчитано по: Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы жи-
вых. Эхо Катыни. С. 185-186.
Положение бывших военнослужащих польской армии в Севжел-
дорлаге не отличалось от положения советских заключенных. Охрана
пленных была передана вооруженной охране ГУЛАГа. После прибы-
тия в Котлас у поляков отобрали личные вещи, запретили переписку
с родными. Продолжительность рабочего дня, нормы питания и по-
рядок мед обслуживания определялись начальством Севжелдорлага1.
Инспектор УПВИ Романов в ноябре 1940 г. в докладной записке со-
общал: «Больше половины военнопленных, прибывших в Северный
железнодорожный лагерь, размещены в землянках... Все помещения,
занимаемые военнопленными, к зиме не подготовлены. Нары подела-
ны из круглого леса... Бани, дезокамеры и стационара нет...»2. Доба-
вим, что в октябре 1940 г. температура опустилась до минус 18 граду-
сов, а теплой одежды, рукавиц не хватало. «Зима застигла врасплох
и вольнонаемных, и заключенных, жилье не готово», - отмечалось на
совещании политотдела лагеря. За И месяцев (с июня 1940 г. по май
1941 г.) на строительстве умерли 179 поляков3.

В итоге содержание военнопленных в Севжелдорлаге начальником
УПВИ П. К. Сопруненко было признано «неудовлетворительным» и
«неотвечающим элементарным требованиям»4. В июле 1941 г., после
начала Великой Отечественной войны, поляки были переведены в
Южский лагерь (Ивановская область), откуда в сентябре отправлены
на формирование польской армии генерала В. Андерса.

Аналогичным образом сложилась судьба поляков, направленных
на строительство военного аэродрома «Поной» в Мурманской обла-
сти. Согласно приказу НКВД от 15 мая 1941 г. № 00586, здесь был
организован лагерь на 4 тыс. человек. Его начальником был назначен
майор Ф. И. Кадышев, заместителем начальника по политической
части - лейтенант госбезопасности Г. А. Юдин. Штат лагеря насчи-
тывал 74 единицы5.

22 мая 1941 г. из Козельска в Мурманск прибыл первый конвой
во главе с майором П. А. Репринцевым6. В Понойском лагере поля-
ки оказались в условиях еще более тяжелых, чем в Севжелдорлаге,
вследствие того, что строительство находилось в начальной стадии и

1 Источник: Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых.
Эхо Катыни. С. 221-223.

2 Цит. по: Морозов Н. А. ГУЛАГ в Коми крае: взгляд историка // Печальная при-
стань. Сыктывкар, 1991. С. И.

3 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 319.

4 Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества... С. 242.

5 ГА РФ. Ф. 9401с. On. 1а. Д. 88. Л. 70-73.

6 Абаринов В. К. Катынский лабиринт. М., 1991. С. 41, 64-66.
не было обеспечено жилым фондом. Руководство НКВД планировало
закончить работы по сооружению аэродрома к осени 1941 г. Однако
начавшаяся война расстроила планы. В начале июля 1941 г. контин-
гент был эвакуирован водным путем в Архангельск, а позднее - в
Южский лагерь НКВД.

Таким образом, во второй половине 1939 - первой половине
1941 г. на территории Европейского Севера СССР были сформи-
рованы и функционировали четыре лагеря, через которые прошли
16 тыс. польских и финских военнопленных. На 22 июня 1941 г. в
лагерях Европейского Севера находились 9104 польских военно-
пленных из 27 760 находящихся на территории СССР (32,7 %) (см.
приложение 6). Они трудились на объектах военного и народнохозяй-
ственного значения - на строительстве аэродрома «Поной» и Северо-
Печорской железнодорожной магистрали. Особую роль сталинское
руководство отвело Грязовецкому лагерю, в котором было сосредото-
чено большинство финских военнопленных Зимней войны. После их
репатриации в лагере под Грязовцем были размещены исключенные
из расстрельных списков 394 польских военнослужащих и граждан-
ских лица, работе с которыми советские спецслужбы и политорганы
придавали важное значение.

Если пленные Грязовецкого лагеря находились в достаточно ком-
фортных условиях, то контингент Северного железнодорожного и
Понойского лагерей был лишен элементарных условий труда и быта.
Фактически здесь положение военнопленных не отличалось от по-
ложения советских заключенных, вместе с которыми поляки были
вынуждены трудиться. В свою очередь это свидетельствует о наруше-
нии руководством СССР не только международного, но и внутренне-
го законодательства о военнопленных.

Так или иначе, к началу Великой Отечественной войны СССР
имел опыт содержания военнопленных. На Европейском Севере
была сформирована сеть лагерей военнопленных, что определило ее
дальнейшее развитие и совершенствование на протяжении последу-
ющих военных лет.

2.2.	Эволюция системы военного плена на Европейском
Севере СССР в годы Великой Отечественной войны
(1941-1945 гг.)

Начавшаяся Великая Отечественная война ознаменовала новый
этап в развитии системы военного плена в СССР. Активное про-
движение германской армии на восток вынудило советское руко-
водство срочно эвакуировать польских военнопленных из западных
областей в тыловые районы. Отправке в Грязовец подлежал кон-
тингент Козельского и Юхновского лагерей. Крупный конвой в со-
ставе 1420 военнопленных и интернированных поляков прибыл из
Козельска в Грязовец 2 июля 1941 г.1

На 7 июля 1941 г. численность пленных в регионе с учетом кон-
тингента Понойского и Северного железнодорожного лагерей до-
стигла 13 297 человек, что составило 50,5 % численности военноплен-
ных, содержавшихся на тот период в СССР (26 310 человек)2. Однако
в результате отправки в тыловые районы страны количество пленных
в регионе к концу месяца сократилось до 2068 человек (7,7 % к обще-
му количеству в СССР) (см. приложение 6).

На 31 июля 1941 г. в Грязовецком лагере содержалось 1768 человек,
в том числе 1555 поляков и 213 французов, англичан и бельгийцев3.
Последние являлись военнослужащими французской, английской и
бельгийской армий, совершившими побег из нацистских лагерей и
перешедшими советскую границу в поисках политического убежища.
Однако перебежчики неизбежно попадали в категорию лиц, подозре-
ваемых в шпионаже. 181 человек после задержания и следствия были
переведены в Козельский лагерь, откуда в конце июня 1941 г. были
эвакуированы в Грязовец. 15 июля 1941 г. из Каунасской тюрьмы в
Грязовецкий лагерь прибыли еще 46 интернированных французов4.

В лагере французы содержались двумя группами, изолированны-
ми друг от друга5. 143 человека были сторонниками генерала Шарля
де Голля, в том числе семь человек состояли в компартии Франции, че-
тыре человека - в социалистической партии Франции6. Наибольшим
авторитетом среди французских военных обладал капитан Пьер
Гастон Бийотт - кадровый офицер, командир 19-го танкового бата-
льона7, впоследствии ставший начальником штаба генерала де Голля,

1 Абаринов В. К. Катынский лабиринт. М., 1991. С. 42.

2 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 345.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 110. Л. 63-74.

4 Лебедева Н. С. Французские военные в лагерях НКВД. 1940-1941 гг. (По мате-
риалам ранее закрытых советских архивов) // Россия и Франция: XVII-XX века. М.,
1995. С. 281.

5 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 44. Л. 390.

6 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 110. Л. 82-108.

7 Капитан Пьер Бийотт (Billotte) был одним из самых известных танковых асов
первого периода Второй мировой войны. 16 мая 1940 г. в ходе битвы под Стонном
(Stonne) в районе Седана экипаж танка под его командованием уничтожил колонну
немецких танков и два противотанковых орудия.
а также Жан Мари Петр де Персон - капитан 1-го драгунского полка.
И тот, и другой перешли границу СССР в декабре 1940 г.1

Французы были помещены в отдельные бараки и получали по-
вышенную норму питания по личному распоряжению начальни-
ка УПВИ П. К. Сопруненко. В июле 1941 г. последний направил
Л. П. Берии письмо П. Бийотта на имя генерала де Голля. В нем со-
держалась просьба содействовать освобождению французов из совет-
ского плена и дать им возможность участвовать в борьбе против гит-
леровцев. Руководство СССР, нуждавшееся в союзниках по оружию,
было заинтересовано в сотрудничестве с представителями француз-
ского Сопротивления2. В этом же месяце в Москве была организо-
вана встреча Бийотта с представителями английского посольства, на
которой англичане пообещали оказать содействие для скорейшей от-
правки французов в армию де Голля.

В начале августа 1941 г. в лагерь были допущены представители
Центрального комитета Французской коммунистической партии
Раймонд Гюйо и Пьер Аллар, которые имели задание изучить кон-
тингент. Выявленные коммунисты были переданы в распоряжение
Исполкома Коминтерна, остальные были направлены в Лондон и
вскоре пополнили ряды «Свободной Франции»3.

Начавшаяся война самым непосредственным образом отразилась
на судьбах военнопленных поляков. 12 августа 1941 г., одновремен-
но с заключением договора о создании в СССР польской армии, был
опубликован Указ Президиума Верховного Совета «О предоставле-
нии амнистии польским гражданам, содержащимся в местах лише-
ния свободы на территории СССР». В соответствии с ним помимо
депортированных и осужденных поляков освобождению подлежа-
ли военнослужащие бывшей польской армии, которые, по мнению
Сталина, являлись «хорошим боевым материалом»4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Он. 1. Д. ПО. Л. 82.

2 По указанию Ш. де Голля в конце июня 1941 г. его представители посетили по-
слов СССР в Анкаре И. М. Майского и С. А. Виноградова и поставили вопрос «об уста-
новлении тех или иных официальных отношений между советским правительством
и движением “Свободная Франция”». 26 сентября 1941 г. Советское правительство в
официальном письме на имя де Голля признало его руководителем «всех свободных
французов» и решило «оказать свободным французам всестороннюю помощь в общей
борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками». См.: Советско-французские от-
ношения во время Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.: документы и матери-
алы: в 2 т. Т. 1: 1941-1943. М., 1983. С. 11-12.

3 Лебедева Н. С. Французские военные в лагерях НКВД... С. 282.

4 Сталин, Сикорский, Андерс и другие / публ. подг. Н. А. Лебедева // Междуна-
родная жизнь. 1990. № 12. С. 130.
20-21 августа в Грязовецком лагере была сформирована сме-
шанная советско-польская призывная комиссия, которая сразу же
приступила к работе. 25 августа в Грязовец прибыли командующий
польской армией Владислав Андерс и уполномоченный Генштаба
РККА по формированию польской армии майор госбезопасности
Г. С. Жуков. Офицерам и солдатам было объявлено место дислока-
ции воинских частей, куда им предстояло отбыть в самое ближайшее
время. Речь шла о Тоцком и Татищевском лагерях, а также г. Бузулук,
где предполагалось разместить штаб польской армии. Всем освобож-
денным выдавалось денежное пособие. Генералы получили по 10 тыс.
руб., старшие офицеры - по 5 тыс., младшие - по 2 тыс., младший
начсостав и рядовые солдаты - по 500 руб.1

Призывная комиссия завершила работу к концу августа. На 1 сен-
тября 1941 г. в итоговом отчете значились 1482 призывника2. Часть
поляков была отфильтрована призывной комиссией: 13 человек
были отстранены от призыва по причине болезни, 14 - ввиду не-
мецкой национальности. Кроме того, 24 поляка отказались служить
в польской армии и изъявили желание принять советское граждан-
ство3. Последние военнопленные покинули Грязовец в конце сентя-
бря 1941 г.

К началу октября 1941 г. в армию В. Андерса вступили 25 115 поль-
ских военнослужащих. Среди переданных в польские части было
960 армейских офицеров, в том числе 280 человек - из Грязовецкого
лагеря, которые, по существу, составили костяк армии4. Так, полков-
ник Е. Гробицкий и генерал-майор Е. Волковицкий были назначены
заместителями начальников 5-й и 6-й пехотных дивизий, полковник
3. Берлинг и майор Л. Домонь - начальниками их штабов, генерал-
майор В. Пшездецкий возглавил запасную армейскую базу, а полков-
ник Б. Шарецкий - центральный армейский госпиталь. Ротмистр
О. Слизень получил должность адъютанта при командующем армией
генерале В. Андерсе.

На основании приказа УНКВД по Вологодской области № 699
от 14 ноября 1941 г. Грязовецкий лагерь был расформирован с пере-
дачей имущества и зданий отделу исправительно-трудовых колоний.

1 Сталин, Берия и судьба армии Андерса в 1941-1942 гг. (Из рассекреченных ар-
хивов) // Новая и новейшая история. 1993. № 2. С. 64-65.

2 Русский архив: Великая Отечественная. СССР и Польша... С. 39.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 110. Л. 45-47.

4 Катынская драма: Козельск, Старобельск, Осташков. Судьба интернированных
польских военнослужащих. М., 1991. С. 158.
Часть личного состава была мобилизована в РККА, часть переведена
в Актюбинский лагерь НКВД1.

На второй день войны, 23 июня 1941 г., было начато формирование
Вологодского лагеря НКВД, расположенного на 155-м километре же-
лезной дороги Вологда - Архангельск (ст. Явенга, Вожегодский рай-
он). Как известно, поражения Красной Армии летом-осенью 1941 г.
не способствовали росту численности пленных солдат противника.
За первый месяц войны советскими войсками было захвачено в плен
1494 неприятельских солдата и офицера2. Почти треть из них оказа-
лась под Вожегой.

Первые пленные поступили в лагерь в начале июля 1941 г. На
15 июля в лагере содержалось около 300 неприятельских солдат
и офицеров, преимущественно летчиков и парашютистов. Кроме
немцев, среди прибывших было 79 финнов, семь шведов, один рус-
ский3. По всей видимости, туда же были доставлены и подданные
Финляндии, интернированные на территории Вологодской об-
ласти в связи с начавшейся войной. Так, 30 июня 1941 г. УНКГБ
Вологодской области передало в распоряжение областного О НТК
для направления в лагерь интернированных перебежчика госграни-
цы В. И. Кирьявайнена4.

Служебная проверка, проведенная в Вологодском лагере в авгу-
сте 1941 г., выявила ряд «безобразных фактов неорганизованности
в деле охраны, размещения, дисциплины и внутреннего распорядка
лагеря». 15 августа Л. П. Берия подписал приказ за № 0371 о рас-
формировании Вологодского лагеря. Вывозимые из лагеря военно-
пленные делились на две категории. Офицеры и унтер-офицерский
состав направлялись в Елабужский лагерь НКВД Татарской АССР,
где с ними предстояло организовать активную оперативную работу.
Военнопленные рядового состава переводились в Карагандинский
трудовой лагерь5. На месте лагеря для военнопленных был открыт
Вожегодский лагпункт для больных и нетрудоспособных заключен-
ных Беломоро-Балтийского ИТЛ6.

В октябре 1941 г. через Вологду осуществлялась эвакуация за-
ключенных из тюрем Ленинграда в тыловые районы страны. Нередко
вместе с ними направлялись в тыл обезоруженные солдаты вермах-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 89. Л. 53об. - 57.

2 Военнопленные в СССР... С. 29.

3 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД... С. 81.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 20. Он. 16. Д. 2. Л. 3.

5 ГА РФ. Ф. 9401с. On. 1а. Д. 99. Л. 14-16.

6 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 6. Л. 46.
та. Судьба одного из таких этапов оказалась предельно драматичной.
В этап из 2500 заключенных, отправленный из Ленинграда 18 октя-
бря 1941 г., были включены 148 немецких военнопленных. Эвакуация
проводилась водным путем через Ладожское озеро. Все заключенные
и военнопленные были погружены в не приспособленную для пере-
возки людей баржу и отправлены водным путем в г. Волхов. В усло-
виях страшной тесноты, давки и паники, возникавшей в ходе налетов
вражеской авиации, заключенные подняли бунт. В результате при-
менения конвоем автоматического оружия было убито более сотни
бунтовщиков, трупы которых были выброшены в озеро1. По прибы-
тии в Волхов оставшиеся заключенные были погружены в вагоны и
через Вологду направлены в Омск. Судьба же немецких военноплен-
ных остается неизвестной. Никаких сведений об их судьбе в архивах
обнаружить не удалось2.

В целях проверки советских солдат и командиров, задержанных
в освобожденных от немцев районах, Государственным комитетом
обороны СССР 27 декабря 1941 г. было принято постановление
№ 1069сс о создании специальных лагерей в системе Народного ко-
миссариата внутренних дел. Во исполнение упомянутого постанов-
ления НКВД СССР 28 декабря 1941 г. выпустил приказ № 001735
«Об организации специальных лагерей для бывших военнослужа-
щих Красной Армии, находившихся в плену и окружении против-
ника». В числе последних значились Грязовецкий спецлагерь № 150
и Череповецкий спецлагерь № 158, за которыми закреплялось об-
служивание Карельского, Ленинградского, Волховского и Северо-
Западного фронтов3.

Грязовецкий спецлагерь располагался в 7 км к югу от г. Грязовца,
в постройках бывшего Корнильево-Комельского монастыря. Его на-
чальником был назначен капитан госбезопасности А. Ф. Боечин, на-
чальником особого отдела - капитан госбезопасности Д. М. Никитин.
Череповецкий спецлагерь дислоцировался в 3 км к юго-восто-
ку от г. Череповца, в местечке Макарьина роща на правом берегу
р. Шексны. Его начальником был назначен капитан госбезопасности
В. С. Королев, комиссаром - старший майор милиции А. И. Щербаков,
начальником особого отдела - капитан госбезопасности Климов.

В Грязовецком спецлагере военнослужащие РККА размещались
в двухэтажном кирпичном корпусе, четырех деревянных бараках,

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Ф. 10. Дело архивных справок к фонду.
Т. 1.Л.66.

2 Там же. Л. 67-68.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 415. Л. 274-276; Конасов В. Б., Акиньхов Г. А., Суда-
ков В. В. На стыке фронта и тыла. Вологда, 1999. С. 31-34.
а также брезентовых палатках. В Череповецком спецлагере кон-
тингент был расселен в каркасно-засыпных и земляных бараках.
Красноармейцы делились на сотни, каждая из которых размещалась
в отдельном помещении. Командиры располагались на нарах вагон-
ной системы, рядовые - на сплошных нарах. Характерно, что и те,
и другие сохраняли право на ношение формы, знаков различия и
отличия1.

Режим в специальных лагерях мало отличался от исправитель-
но-трудовых учреждений: территория лагеря обносилась забором из
колючей проволоки, охрану несли конвойные войска, контингенту
запрещался выход из зоны, переписка и свидания с родственниками
и т.п .2 Бывшие красноармейцы получали скудный, малокалорийный
паек. Катастрофически не хватало лекарств и перевязочного материа-
ла, хотя некоторые из красноармейцев имели ранения. Отсутствовала
регулярная санитарная обработка. Следствием этого были массовые
эпидемии. Только в Череповецком спецлагере в I квартале 1942 г.
было зафиксировано 77 случаев сыпного тифа, вследствие чего ла-
герь был переведен на карантин3. Для лечения тифозных больных
пришлось открыть специальное отделение в составе эвакогоспиталя
№ 3734 (г. Грязовец)4.

И марта 1942 г. в УНКВД по Вологодской области поступила ди-
ректива наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии о скорейшем за-
вершении фильтрации спецконтингента. Начальник УНКВД майор
госбезопасности Л. Ф. Галкин лично четыре раза выезжал в спецла-
геря. В Грязовецкий спецлагерь было командировано 10 оператив-
ных сотрудников, в Череповецкий - 15. В итоге были достигнуты ре-
кордные темпы фильтрации - 150 человек в день. В апреле 1942 г. в
районные военные комиссариаты было передано более 2200 человек.
Военнослужащие, подозреваемые в сотрудничестве с врагом, были
переведены в отдельные бараки.

Судя по документам, большинство советских военнослужащих
успешно проходили фильтрацию. Всего через Череповецкий спецла-
герь прошли 5653 человека, из них были переданы в районный во-
енкомат 4077 человек (72,1 %), арестованы - 358 (6,3 %), умерли -

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 4.

2 См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 431. Л. 12-31; Бичехвост А. Ф.
К истории создания и функционирования специальных лагерей для советских военно-
пленных // История пенитенциарной системы России в XX веке. Вологда, 2007. С. 68.

3 Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации
по Вологодской области (далее - Архив УФСБ РФ по ВО). Ф. Зпх. Оп. 26. Д. 4. Л. 132.

4 Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный му-
зей-заповедник (далее - ВГИАХМЗ). Ф. 42. On. 1. Д. 78. Л. 41.
29 (0,5 %), бежали - 4 (0,1 %), переданы в Грязовецкий спецлагерь -
1152 (20,4%), оставлены в лагере для выполнения хозяйственных
работ - 33 (0,6 %)1» На 31 марта 1942 г. в Грязовецком соцлаге-
ре содержались 3992 красноармейцев, из них прошли фильтрацию
3827 человек (95,8 %). Из числа прошедших спецпроверку было аре-
стовано 62 человека (1,6 %), передано райвоенкомату - 3765 человек
(98,4 %)2. Всего через Грязовецкий спецлагерь прошли 12 687 во-
еннослужащих РККА, в том числе 1152 человека, переведенных из
Череповецкого соцлагеря3.

После завершения фильтрации контингента специальные лагеря
перепрофилировались в лагеря для иностранных военнопленных.
Так, в соответствии с приказом НКВД от 5 июня 1942 г. № 001156
на базе Череповецкого спецлагеря был создан лагерь-распределитель
№ 158, обслуживавший Карельский и Волховский фронты4. В со-
ставе лагеря действовали пять приемных пунктов с дислокацией в
г. Мурманске (ППВ № 1), г. Кандалакше (ППВ № 2), г. Кеми (ППВ
№ 3), г. Беломорске (ППВ № 4) и д. Колпино Дрегельского района
Ленинградской области (ППВ № 5)5.

Первый этап военнопленных поступил в лагерь 29 июня 1942 г.
из ППВ № 1 в количестве 100 человек. Движение военнопленных в
лагере-распределителе № 158 в 1942-1943 гг. характеризуется следу-
ющими цифрами (табл. 4)6:

Таблица 4

Движение военнопленных в Череповецком лагере-распределителе в 1942-1943 гг.

Год	Поступило всего	Из них	
		выбыло	осталось
1942	291	160	131
1943	2072	517	1686

Таким образом, количество военнопленных, поступивших в ла-
герь в 1943 г., по сравнению с 1942 г. возросло в 7 раз.

В феврале 1943 г. в результате капитуляции в советский плен под
Сталинградом сдалась 90-тысячная группировка противника, в том
числе командный состав во главе с фельдмаршалом Ф. Паулюсом.

1 Архив УФСБ РФ по ВО. Ф. lux. Оп. 5. П. 2. Д. 70. Л. 151.

2 Там же. Ф. Зпх. Оп. 26. Д. 4. Л. 55.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 4.

4 Военнопленные в СССР... С. 93-94.

5 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35 а. Д. 26. Л. 2-3.

6 Там же. Л. 4.
Встал вопрос о создании лагерей для размещения офицерского соста-
ва. 1 марта 1943 г. на основании приказа НКВД № 00933 в Грязовце
был организован лагерь № 150 для офицеров противника1. Всего в
СССР в 1943 г. помимо Грязовецкого лагеря насчитывалось три лаге-
ря такого профиля: Оранский № 74, Елабужский № 97 и Суздальский
№ 160.

15 мая 1943 г. в Грязовец прибыла первая партия военнопленных
в количестве 100 человек. Среди них были 42 немца, пять австрийцев,
14 финнов и 39 испанцев. Им предстояло подготовить жилой фонд
лагеря для размещения 2 тыс. военнопленных. Вторая группа плен-
ных рядового состава численностью 200 человек поступила 28 июля
1943 г. К декабрю 1943 г. в лагере находилось 425 человек, в том чис-
ле 228 немцев, ИЗ румын, 36 испанцев, 26 австрийцев, И финнов,
четыре венгра, пять русин, итальянец и чех. По партийной принад-
лежности среди них были: 109 членов фашистских партий, 20 пред-
ставителей буржуазных партий, шесть членов компартий, 275 бес-
партийных2. Всего в лагерях Вологодской области на 1 января 1944 г.
содержалось 2137 пленных {см. приложение 7).

Увеличение численности поступившего контингента повлекло за
собой перестройку системы управления лагерями, которые были под-
чинены по территориальности областному УНКВД. В июле 1943 г. в
составе УНКВД по Вологодской области формируется отделение по
руководству лагерями для военнопленных. Его штат составлял пять
человек и включал должности: начальника отделения, его заместите-
ля, старшего оперуполномоченного, оперуполномоченного и старше-
го инспектора-врача3.

В начале 1943 г. при управлении войск НКВД по охране тыла
Карельского и Волховского фронтов создаются отделения по делам
военнопленных, на которые возлагались задачи по организации при-
емных пунктов и отправке пленных из прифронтовой полосы в тыло-
вые лагеря. Фронтовой отдел по делам военнопленных при началь-
нике тыла Карельского фронта располагался в г. Беломорске4.

В 1944 г. советские войска, перехватив стратегическую иници-
ативу, провели ряд масштабных наступательных операций, в ходе
которых было взято в плен около миллиона вражеских солдат и
офицеров. Только в результате Ясско-Кишиневской операции было
пленено 208 тыс. военнослужащих вермахта. Осенью 1944 г. уве-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 136. Л. 17.

2 РГВА. Ф. 1/п. Он. 35а. Д. 25. Л. 10.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 441. Л. 333.

4 РГВА. Оп. 12 в. Д. 43. Л. 56.
личился приток пленных на Карельском фронте в ходе Петсамо-
Киркенесской операции. За первую неделю боев в Петсамо было за-
хвачено 713 пленных, в Киркенесе сдались в плен 160 гитлеровцев1.

Возникла необходимость расширения сети лагерей. Около 25 тыс.
пленных планировалось разместить в лагерных подразделениях при
лагерях ГУЛАГа на территории Архангельской области, в том чис-
ле 7 тыс. человек - при Северо-Двинском ИТЛ (г. Вельск), 9 тыс. -
при Северном железнодорожном ИТЛ (г. Котлас), 3,5 тыс. - при
Каргопольском ИТЛ (пос. Ерцево)2. В 1944 г. емкость Грязовецкого
лагеря № 150 была увеличена до 4 тыс. человек, а Череповецкого ла-
геря № 158 - до 18 500 человек3.

В сентябре 1943 г. фронтовые приемно-пересыльные лагеря
(ФППЛ) получили право в случае значительной удаленности при-
емных пунктов иметь промежуточные звенья для приема военно-
пленных. Данные учреждения получили название сборных пунктов
военнопленных (СПВ). Как правило, они находились вблизи круп-
ных транспортных узлов. В феврале 1944 г. в составе ФППЛ № 158
было создано два сборных пункта военнопленных на Карельском
фронте: СПВ № 1 (г. Медвежьегорск) и СПВ № 2 (г. Кандалакша).
Организация СПВ позволила разгрузить армейские приемные пун-
кты и облегчить эвакуацию из прифронтовой полосы в тыл. Помимо
двух СПВ в составе ФППЛ № 158 в начале 1944 г. числилось семь
приемных пунктов, из которых четыре располагались на Карельском,
один - на Волховском и два - на Ленинградском фронтах4.

В первой половине 1944 г. в ФППЛ № 158 поступило 6645 чело-
век, убыло - 1718 человек. Из числа убывших 48 человек умерли, 750
были переведены в лагеря и госпитали области, 920 отправлены за ее
пределы. В июле 1944 г. в ФППЛ № 158 поступили 3352 человека,
убыл - 71 человек5. Это свидетельствует о том, что в 1944 г. регион из
перевалочной базы превращается в место стационарного содержания
военнопленных.

Особенностью театра военных действий на Карельском и Вол-
ховском фронтах было незначительное количество пленных. Если

1 Киселев А. А. Военнопленные на Кольском полуострове // Проблемы военного
плена: история и современность... Ч. 2. С. 231.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 54-54об., 127-128; Архив
УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 125,158-161.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 454. Л. 219-220; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35
а. Д. 26. Л. 5-8.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 126.

5 Там же. Д. 27. Л. 287.
за 1941-1944 гг. на Карельском фронте были пленены 1814 воен-
нослужащих противника, Волховском - 1336, то количество взятых
в плен войсками 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов за аналогич-
ный период равнялось 53 071, 176 510 и 106 722 человека соответ-
ственно1. В такой ситуации УПВИ стало направлять в северные ла-
геря военнопленных с центральных и южных фронтов. В результате
пленные прибывали на север обмундированными явно не по сезону.
Холодный климат и долгая эвакуация подрывали здоровье военно-
пленных. Так, 14 декабря 1944 г. в лагерь № 158 прибыл эшелон из
лагеря № 176 г. Фокшаны (Румыния). У значительной части плен-
ных не имелось брюк и обуви, ноги были обмотаны портянками. При
разгрузке эшелона был вынесен на руках в крайне тяжелом состоя-
нии 121 человек. В вагонах было обнаружено 60 трупов2.

К концу 1944 г. линия фронта значительно отодвинулась на за-
пад от границ Архангельской и Вологодской областей. Регион из
прифронтового превратился в тыловой. Лагеря приобретают произ-
водственный профиль. В марте 1944 г. в разряд производственных
переводится ФППЛ № 1583. В его составе организуются два лагот-
деления: л/о № 1 - Макарьина роща (на 4 тыс. человек) и л/о № 2 -
с. Богородское (на 6 тыс. человек)4. Военнопленных, согласно поста-
новлению ГКО от 15 августа 1944 г. № 6393, планировалось исполь-
зовать на реконструкции Мариинской водной системы и переустрой-
стве железнодорожной магистрали Ленинград - Вологда. В сентябре
1944 г. в составе лагеря № 158 были организованы четыре лагерных
отделения - на станциях Суда, Череповец, Шеломово, Шексна. В ок-
тябре 1944 г. для обеспечения строительства лесоматериалами было
создано лаготделение на станции Шарья (Костромская область)5.

На 1 сентября 1944 г. в лагере № 158 содержалось 6473 военно-
пленных: 4476 немца, 577 финнов, 478 австрийцев, 393 латыша,
230 испанцев, 102 француза, 86 поляков, 32 чеха и словака, 24 юго-
слава, 13 голландцев, 12 литовцев, 10 итальянцев, 10 русских, шесть
норвежцев, четыре датчанина, четыре люксембуржца, четыре эстон-
ца, три эльзасца, два румына, а также швейцарец, венгр, бельгиец, уз-
бек, белорус, карел и швед6. Всего в лагере находились представители

1 Галицкий В. П. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.)... С. 41.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 16.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 454. Л. 141 -141об.

4 Там же. Д. 453. Л. 76об.

5 Там же. Л. 108.

6 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 331.
27 национальностей. Преобладающей группой из них были немцы,
которые составляли почти 70 % военнопленных.

В августе 1944 г. для обеспечения рабочей силой предприятий
бумажной промышленности формируется лагерь № 193, имевший
два лагерных отделения. Первое (на 2,5 тыс. человек) располагалось
при бумкомбинате им. Куйбышева в г. Соколе, второе (на 1 тыс. че-
ловек) - при целлюлозном заводе им. Свердлова в пос. Печаткино.
Жилой фонд был предоставлен бумкомбинатом им. Куйбышева за
счет передачи помещений ИТК № З1. Завод имени Свердлова отвел
для размещения пленных один из заводских цехов. Он был приве-
ден в порядок, оборудован сплошными нарами, столами и скамьями.
Однако ввиду большого объема помещение с трудом удавалось от-
апливать, в результате чего там было сыро и холодно. В таких усло-
виях военнопленные проживали вплоть до ноября 1946 г., когда они
были переселены в два новых барака2.

В октябре 1944 г. при Чагодощенском стеклозаводе (пос. Чагода,
Вологодская область) было открыто лаготделение № 1 лагеря № 157,
управление которого дислоцировалось в пос. Боровичи Новгородской
области3.

Осенью 1944 г. лагеря военнопленных появляются на территории
Архангельской области. В августе 1944 г. в г. Архангельске на базе
6-го участка УИТЛК при Соломбальском сульфат-целлюлозном за-
воде и лагерного участка при Архангельском бумкомбинате форми-
руется Соломбальский лагерь № 211. Первая партия военнопленных
(1506 человек) поступила в лагерное отделение № 1 (пос. Сульфат)
7 октября, вторая (1501 человек) - 16 октября 1944 г. На 1 ноября
1944 г. в 1-м лаготделении содержались 2985 человек (22 человека
из числа прибывших умерли), на 1 декабря 1944 г. - 2814 человек, на
1 января 1945 г. - 2821, в том числе 1406 венгров, 1054 немца, 262 ру-
мына, 77 австрийцев, 15 чехов, 6 бессарабов и бельгиец4.

Одновременно с организацией лагеря в Архангельске ре-
шался вопрос о формировании лагеря в г. Молотовске (ныне -
г. Северодвинск). Начальник строительства № 203 и Ягринского
исправительно-трудового лагеря полковник А. И. Хархардин хо-
датайствовал перед заместителем наркома внутренних дел СССР
С. Н. Кругловым об укомплектовании строительства, нуждавшегося

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 54.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 6-7.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 109.

4 Рассчитано по: Государственный архив Архангельской области (далее - ГААО).
Ф. 2577. Оп. 1.Д. 12. Л. 1,4, 14.
в рабочей силе, военнопленными. НКВД удовлетворил запрос, пред-
писав открыть при строительстве лагерь № 220 на 5 тыс. человек1.

В сентябре 1944 г. в лагерь поступили 2 тыс. человек. Несмотря на
значительное пополнение, руководство оказалось в затруднительном
положении. Как выяснилось, прибывший контингент был сильно
ослаблен и требовал длительного восстановления. К тому же приказ
об открытии лагеря из Москвы запаздывал. В результате снабжение
пленных продуктами и одеждой пришлось производить из фондов
Ягринлага, то есть фактически за счет заключенных.

Управление лагеря № 220 разместилось в г. Молотовске, непо-
средственно при Управлении Ягринского ИТЛ (ул. Профсоюзная,
д. 2). В составе Управления имелись канцелярия (шесть человек),
отделение режима и охраны (36), отделение снабжения (20), опера-
тивное (семь), политическое (четыре), учетно-распределительное
(пять), квартирно-эксплуатационное (четыре), финансовое (четыре),
санитарное (три человека) отделения, лазарет на 250 коек, амбула-
тория, аптека и аптечный склад, лаборатория. Всего штат лагеря на-
считывал 121 человек. Лагерь располагал автомобильным и гужевым
транспортом: легковой и шестью грузовыми автомашинами, 15 ло-
шадьми и 10 повозками2.

Военнопленные были размещены в двух лагерных отделени-
ях. Первое (на 3500 человек) располагалось в Молотовске, в 5 км
от Управления лагеря (за нынешним ДОК-2), второе (на 550 чело-
век) - в пос. Солза, в 20 км от Управления лагеря, где пленные ис-
пользовались на заготовке камня3. Согласно приказам НКВД СССР
от 14 мая 1945 г. № 00502 и УНКВД по Архангельской области от
30 мая 1945 г. № 0038 лаготделение № 2 было передислоцировано на
разъезд Ломовое Северной железной дороги, где обслуживало камен-
ный карьер строительства № 203. На 1 мая 1945 г. в лагере № 220 со-
держалось 1716 пленных4.

Осенью 1944 г. прибытия военнопленных ожидал лагерь № 224,
управление которого находилось в г. Вельске при Северо-Двинском
ИТЛ. Для приема пленных было подготовлено семь лагерных отделе-
ний и 10 спецгородков, достаточных для размещения 4 тыс. человек.
В докладной записке начальника лагеря майора И. А. Умова в УПВИ
подчеркивалось, что при лагерных городках имеется необходимая

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 157-160; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 85.
Л. 1,4.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 158-160.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 85. Л. 5-7.

4 Там же. Оп. 07е. Д. 152. Л. 22.
инфраструктура: дезокамеры, сушилки, столовые, лазареты. Тем не
менее в 1944 г. контингент в лагерь не поступил1.

В 1944 г. выросло число заявок от предприятий Архангельской
области с просьбами о выделении дополнительной рабочей силы.
Главснаблес просил организовать лагеря военнопленных при
Лимендском, Котласском, Плесецком и Исакогорском лесокомбина-
тах, Главлесоспирт - при гидролизном заводе в г. Онеге, Севтранслес -
при Пермиловском, Плесецком, Лузском, Шалакушском лесозаво-
дах, Главвоенпромстрой - при военно-строительном управлении в
Архангельске. УНКВД изучало пути завоза и условия размещения
контингента, а в случае отсутствия таковых уведомляло заинтересо-
ванные организации о невозможности выделения военнопленных.

Весной 1945 г. прорабатывалась возможность создания лагеря на
3 тыс. человек с дислокацией в Маймаксанском районе Архангельска.
Контингент намечалось использовать в лаготделениях при лесоза-
водах № 32-33 (г. Онега), № 5-7 (Цигломень, Пролетарский рай-
он Архангельска) и № 26 (Маймаксанский район Архангельска), а
также на Плесецком лесокомбинате Главснаблеса (пос. Наволок,
Плесецкий район). Планировалось также открыть два новых ла-
герных отделения в составе лагеря № 211: при Управлении военно-
строительных работ № 242 Главвоенпромстроя (Маймаксанский
район Архангельска) на 500 человек и при судоремонтном заводе
«Красная Кузница» (Мосеев остров) на 1 тыс. человек2. Ожидаемого
поступления военнопленных не последовало, и все перечисленные
лагподразделения были расформированы.

Впрочем, сталинское руководство в последние месяцы войны на-
шло новый источник рабочей силы. На основании постановлений
Государственного комитета обороны от 16 декабря 1944 г. и 3 фев-
раля 1945 г. отправке в СССР подлежали трудоспособные немцы-
мужчины в возрасте от 17 до 45 лет и женщины в возрасте от 18 до 30
лет, задержанные на освобожденной от немецких оккупантов терри-
тории стран Восточной Европы. Всего было мобилизовано и интерни-
ровано в СССР 208 239 гражданских лиц немецкой национальности,
в том числе 157 тыс. мужчин и 51 тыс. женщин. Интернированные
и мобилизованные немцы были сведены в 220 рабочих батальонов,
которые закреплялись за предприятиями различных наркоматов.
В феврале 1945 г. в составе ГУПВИ было организовано два управ-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 88. Л. 1 - 1об.

2 Там же. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 5. Л. 30-31.
ления: Управление по делам военнопленных и Управление по делам
интернированных и мобилизованных1.

22 февраля 1945 г. вышел приказ НКВД № 00101, четко разгра-
ничивший категории военнопленных, интернированных и моби-
лизованных. Командный и рядовой состав немецкой армии, фоль-
ксштурма, полицейских органов, тюрем и концлагерей и членов
других военизированных организаций направлялся в лагеря для
военнопленных («группа А»); члены нацистских организаций, руко-
водители областных, уездных дум, управ, бургомистры, авторы анти-
советских изданий и «прочий враждебный элемент» переводились в
лагеря для интернированных («группа Б»)2. Немцы, годные к физи-
ческому труду, в отношении которых не имелось компрометирующих
материалов, попадали в категорию «трудмобилизованных» («группа
Г»)3. Наконец, отдельную группу составляли советские граждане, на-
ходившиеся в немецком плену («группа В»)4.

Согласно приказам НКВД от 29 апреля 1945 г. № 00414 и от
14 июня 1945 г. № 0156, на интернированных распространялись
распоряжения и директивы по вопросам содержания и трудового
использования военнопленных. При этом интернированных надле-
жало размещать изолированно от военнопленных и заключенных5.
Для содержания интернированных при лагере № 158 в апреле 1945 г.
было создано три лагерных отделения: л/о № 1-6 на 1,5 тыс. человек в
г. Устюжна, л/о № 2-6 на 1 тыс. человек в пос. Пестово (Новгородская
область), № З-б на 1 тыс. человек в г. Вологде6. Приказом НКВД от
8 июня 1945 г. № 00639 лаготделения № 1-6 и № 2-6 были переданы
лагерю № 341 (Новгородская область)7.

В апреле 1945 г. контингентом интернированных и мобилизо-
ванных немцев был укомплектован Северо-Двинский лагерь № 224
(г. Вельск, Архангельская область). 16 и 19 апреля в лагерь прибы-
ли два эшелона из г. Швибуса (Восточная Германия). Прибывшие
3053 человека, в том числе 1968 мужчин и 1085 женщин, находились
в крайне плохом физическом состоянии. Как выяснилось, во время

1 Военнопленные в СССР... С. 33-34.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 132.

3 Там же. Л. 200-201.

4 Полян П. М. Не по своей воле... История и география принудительных миграций
в СССР. М., 2001. С. 215.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 205-205об.; Д. 467. Л. 209-210.

6 В составе лагеря № 193 также было создано л/о № 1-6 на 2,5 тыс. человек с дис-
локацией на ст. Вохтога. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 202.

7 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 12. Контингент интернированных в
эти подразделения не поступил.
транспортировки в вагонах были скученность и антисанитария, от-
сутствовала медицинская помощь, не выдавалась питьевая вода, в
результате чего люди умирали от болезней и нестерпимой жажды.
Большинство немцев прибыли на север в летней одежде и обуви, а в
момент выгрузки, как отмечается в документах, «снег еще не начинал
таять»1. Закономерным итогом стала высокая смертность интерни-
рованных: с 16 апреля по 10 июня 1945 г. умерли 398 человек (13 %
контингента)2. Главной причиной смертности являлись дистрофия и
воспаление легких (65,4 % летальных исходов)3.

На 1 мая 1945 г. 2905 интернированных немцев были размещены
в 9 лагерных подразделениях: в 6 рабочих колоннах, 2 лазаретах и
пересыльном пункте. Колонна № 16 (ст. Коноша) включала 209 жен-
щин, № 17 (ст. Сенгос) - 377 мужчин, № 21 (ст. Кизема) - 343 муж-
чины, №24 (ст. Сенгос) - 353 женщины и 124 мужчины, №25
(ст. Ломоватка) - 292 мужчины и 116 женщин, № 50 (ст. Вельск) -
249 женщин, на пересыльном пункте и центральном лазарете
(ст. Шангалы) - 477 мужчин и 54 женщины, в лазарете № 3
(ст. Сенгос) - 311 человек (без указания пола)4.

В июне 1945 г. в ходе проверки лагеря № 224 были выявлены се-
рьезные недостатки в содержании интернированных. В докладной
записке на имя начальника ГУПВИ М. С. Кривенко заместитель на-
чальника УНКВД по Архангельской области подполковник госбе-
зопасности Быков и заместитель начальника ОПВИ УНКВД майор
госбезопасности Зимин писали: «Несмотря на наши требования в
части создания в лагере НКВД № 224 надлежащих бытовых условий
для контингента интернированных, их трудоиспользования и соблю-
дения всех медико-санитарных правил - положение не улучшается...
Севдвинлаг выделил для интернированных самые худшие и запу-
щенные бараки, ремонт и оборудование которых по настоящему не
организованы. Постельными принадлежностями интернированные
не обеспечены и вынуждены размещаться на голых нарах. Начальник
общего снабжения Кондарев лагподразделениям и лазаретам для ин-
тернированных отпускает худшие продукты питания и вещдоволь-
ствие. Необеспеченность постельными принадлежностями и обмун-
дированием Севдвинлаг объясняет запрещением со стороны ГУЛАГа
НКВД СССР. Питание для контингента как в лаготделениях, так и в
лазаретах однообразное. Мясо, овощи, сухофрукты, жиры животные

1 РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 2. Л. 13,40.

2 Рассчитано по: Там же. Л. 37.

3 Там же. Л. 6.

4 Рассчитано по: Там же. Л. 5.
и диеткрупы отсутствуют»1. Таким образом, положение интерниро-
ванных немцев, особенно в вопросах размещения и создания матери-
ально-бытовых условий, было хуже не только военнопленных, но и
заключенных ГУЛАГа.

Наличие больного и ослабленного контингента поставило вопрос
об организации специальных лечебных учреждений. До этого воен-
нопленные и интернированные помещались, как правило, в эвакого-
спитали, обслуживающие бойцов Красной Армии, где им выделялись
отдельные палаты. Так, к ФППЛ № 158 в марте 1944 г. было при-
креплено отделение эвакогоспиталя № 13312. Также военнопленных
обслуживал эвакогоспиталь № 2580 (г. Череповец)3. Часть пленных,
захваченных на Карельском фронте, проходила лечение в эвакого-
спиталях Архангельска4. Практика совместного размещения раненых
и больных красноармейцев и военнопленных приводила к разного
рода эксцессам.

В октябре 1944 г. в Вологодской области на базе эвакогоспиталей
открываются четыре спецгоспиталя для военнопленных: в Череповце
(№ 1825 и 5091), в Вожеге (№ 3732) и в Бабаево (№ 3337). В марте
1945 г. число спецгоспиталей пополнил эвакогоспиталь №2715 в
пос. Чагода.

Процесс перехода эвакогоспиталей на обслуживание военноплен-
ных порой происходил в сжатые сроки. Так, эвакогоспиталем № 5091
вечером И октября 1944 г. был получен приказ отдела эвакогоспи-
талей Вологодского облздравотдела о переводе раненых советских
бойцов в другие эвакогоспитали Череповца, а утром 14 октября была
принята первая партия военнопленных в количестве 420 человек из
эвакогоспиталя № 3269 г. Проскурова (УССР)5.

Спецгоспитали, как правило, размещались преимущественно в
бывших школьных зданиях. Так, спецгоспиталь № 5091 (г. Чере-
повец) занимал кирпичное здание школы на Советском проспекте,
д. 10. Здание было отремонтировано, имело водопровод, канализа-
цию, электрическое освещение и паровое отопление. При госпитале

1 Цит. по: Там же. Л. 62-63.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 454. Л. 26-27.

3 Государственный архив Вологодской области (далее - ГАВО). Ф. 1876. On. 1.
Д. 144. Л. 1.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 218. Л. 38-39; Д. 220. Л. 44об.

5 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 122. Л. 1; Пребывание немецких военнопленных в го-
спиталях Вологодской области в 1944-1947 гг. / публ. подг. О. А. Богатырь // Исто-
рическое краеведение и архивы: материалы IV науч.-практич. конференции. Вып. 4.
Вологда, 1997. С. 31.
имелся пищеблок, прачечная и санпропускник1. Главным отличием
спецгоспиталей от эвакогоспиталей было наличие лагерных огражде-
ний вокруг корпусов, персонала НКВД и строгого режима (табл. 5)2.

Таблица 5

Наполнение спецгоспиталей Вологодской области
в конце 1944 - первой половине 1945 г.

№ спецго- спиталя	Количество военнопленных							
	на  01.11.44	на  01.12.44	на  01.01.45	на  01.02.45	на  01.03.45	на 01.04.45	на  01.05.45	на  01.06.45
№ 1825	320	488	753	844	745	755	700	785
№ 2715	-	-	-	-	-	531	672	578
№ 3337	467	464	455	451	269	274	287	356
№ 3732	-	791	646	673	748	640	625	680
№5091	518	583	658	874	636	780	654	684
ИТОГО	1305	2326	2512	2842	2398	2980	2938	3083

Анализ динамики движения контингента показывает, что с ноя-
бря 1944 г. по июль 1945 г. численность пленных в спецгоспиталях
Вологодской области возросла почти в 2,5 раза3. Директива НКВД
№71 от 23 апреля 1945 г. предлагала увеличить коечную емкость
спецгоспиталей за счет размещения контингента на двухъярусных
нарах, а также путем передачи госпиталям дополнительных зданий4.
Ввиду переуплотненности, к примеру, в спецгоспитале № 5091 плен-
ные размещались по два человека на койке5.

На основании приказа наркома внутренних дел СССР № 0219 от
5 октября 1944 г. при лагерях № 211 и 220 на базе подсобных хозяйств
формируются оздоровительные лаготделения на 1 тыс. и на 600 чело-
век соответственно6. В них вводился особый распорядок дня, направ-
ленный на восстановление физического состояния военнопленных.
В оздоровительные отделения в первую очередь помещались дистро-

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 9-11.

2 Штат спецгоспиталя включал 15 сотрудников НКВД, в т. ч. заместителя началь-
ника госпиталя по режиму и охране, старшего оперуполномоченного, инспектора по
учету, переводчика и И вахтеров. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. И.

3 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 141. Л. 6; Д. 142. Л. 33, 42об., 48; Д. 236. Л. 9-11об.,
26-27; Д. 237. Л. 15, 25, 27, 31; Д. 240. Л. 4,11; Д. 241. Л. 1-2, 20об.; Д. 249. Л. 12; Д. 254.
Л. 9; Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 173; Д. 363. Л. 61, 89; Д. 374.
Л. 1, 28,40об., 53об.; Д. 409. Л. 3, 23,38об.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Д. 471. Л. 201.

5 Пребывание немецких военнопленных в госпиталях Вологодской области...
С. 33-34.

6 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 62. Л. 75-78.
фики. Они питались по повышенной норме и привлекались к легким,
не противопоказанным для здоровья работам, например трудились в
подсобных хозяйствах1.

И января 1945 г. Управление по делам военнопленных и интер-
нированных (УПВИ) было реорганизовано в Главное управление
НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ
НКВД СССР). Одновременно в состав управлений областных
НКВД вводятся отделы по делам военнопленных и интернирован-
ных. Директивой НКВД СССР от 20 января 1945 г. № 6 на УНКВД
Архангельской и Вологодской областей было возложено руковод-
ство административно-хозяйственной, оперативной и политической
работой в лагерях и спецгоспиталях для военнопленных. До этого
УНКВД выполняли лишь контрольно-проверочные функции, ока-
зывая лагерям практическую помощь в выполнении распоряжений
УПВИ.

Задачи и структура нового подразделения УНКВД определялись
Временным положением об Управлении (отделе, отделении) НКВД
республик и УНКВД краев и областей по делам военнопленных и
интернированных, введенном в действие приказом НКВД СССР от
27 февраля 1945 г. № 00124. На ОПВИ возлагались следующие пол-
номочия: создание новых лагерей, лагерных отделений и спецгоспи-
талей (на основании приказов НКВД СССР); организация режима и
охраны в лагерях и спецгоспиталях и обеспечение воинской дисци-
плины среди контингента; размещение и материальное обеспечение
военнопленных; организация подсобных хозяйств и подсобных про-
изводств; трудовое использование контингента; сохранение физиче-
ского состояния военнопленных и интернированных, организация
санитарных, профилактических и противоэпидемических мероприя-
тий; персональный и статистический учет пленных и своевременное
представление в ГУПВИ НКВД СССР установленной отчетности;
укомплектование кадров и обеспечение высокого политико-мораль-
ного состояния сотрудников; боевая, служебная и политическая под-
готовка личного состава; оперативно-чекистская и антифашистская
работа в лагерях; организация железнодорожных перевозок военно-
пленных и интернированных. Таким образом, в основу управления
подразделениями ГУПВИ был положен принцип территориально-
сти. Подчинив лагеря и спецгоспитали областным УНКВД, НКВД

1 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 147-148.
одновременно возложил на них ответственность за надлежащее со-
стояние учреждений.

Штаты ОПВИ УНКВД Архангельской и Вологодской областей
включали 25 должностей: начальника и его заместителя, 1-е отделе-
ние (по военнопленным) в составе 15 человек, оперативное отделение
(пять человек) и политаппарат (два человека). Начальником ОПВИ
УНКВД Архангельской области был назначен бывший начальник
тюремного отдела УНКВД майор госбезопасности И. Ф. Дворников,
начальником ОПВИ УНКВД Вологодской области - бывший на-
чальник оперативного отдела УНКВД подполковник госбезопасно-
сти С. Г. Борисов1.

На 1 июля 1945 г. в лагерях и спецгоспиталях Архангельской и
Вологодской областей содержалось 42 640 военнопленных и интер-
нированных, из них в Архангельской области - 10 097 человек, в
Вологодской области - 32 543 человека. В целом с августа 1944 по
июль 1945 г. численность пленных в регионе увеличилась почти в
10 раз (см. приложение 7).

К концу войны серьезно обострилась проблема комплектования
личного состава лагерей. Следствием массовых мобилизаций и воен-
ного призыва стал кадровый дефицит, который на 1 октября 1944 г.
по лагерям Вологодской области составлял 145 человек2. Наиболее
острой была потребность в переводчиках, врачах, оперуполномочен-
ных, следователях. Для покрытия кадрового дефицита на службу
привлекались военнообязанные старших образцов, военнослужащие,
освобожденные из немецкого плена и прошедшие фильтрацию в
спецлагерях, а также женщины. При этом аппарат НКВД формально
проводил проверку кандидатов и нередко закрывал глаза на наличие
компрометирующих материалов. Так, в августе 1944 г. из 188 сотруд-
ников Грязовецкого лагеря № 150 43 человека (22,9 %) состояли на
спецучете. Из них 22 человека прошли через немецкий плен, пять
находились в неприятельском окружении, пять проживали на окку-
пированной немцами территории, четыре проявляли антисоветские
взгляды, пять имели репрессированных родственников3.

Проблему нехватки личного состава лагерное начальство пыта-
лось решить за счет военнопленных. Приказ НКВД от 19 октября
1944 г. № 001263 разрешал укомплектовывать ими должности са-

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 62. Л. 23-24; Архив УМВД России по
ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 12. Л. 10-11 об.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 8. On. 1. Д. 52. Л. Моб.

3 Там же. Ф. 10. Оп. 1.Д. 111. Л. 9.
пожника, портного, повозочного, конюха, грузчика, хлебопека, по-
вара, кладовщика, электромонтера, машиниста, автослесаря, прачки,
уборщика1. Пленные также работали шоферами, парикмахерами, пе-
реводчиками и даже охранниками, за что получали заработную плату
и определенные льготы.

С приближением окончания Второй мировой войны все боль-
шую актуальность приобретал вопрос о репатриации военноплен-
ных. 19 сентября 1944 г. в Москве между СССР и Великобританией,
с одной стороны, и Финляндией - с другой, было подписано
Соглашение о перемирии. В нем говорилось, что Финляндия не-
медленно освободит из плена всех советских, британских и амери-
канских военнослужащих. Одновременно с этим СССР и союзные
державы передадут Финляндии ее солдат и офицеров2. Отправка
финнов на родину производилась из Череповецкого лагеря № 158, в
котором был сконцентрирован почти весь контингент финских воен-
нопленных. Отсюда на родину было отправлено около 1800 финских
солдат и офицеров.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны на терри-
тории Архангельской и Вологодской областей была сформирована
система органов и учреждений военного плена в составе фронтового
приемно-пересыльного лагеря, семи стационарных лагерей, 45 лагот-
делений и лагпунктов, семи рабочих колонн, пяти спецгоспиталей,
общая емкость которых составила 65 тыс. мест. Всего через лагеря и
спецгоспитали региона в 1941-1945 гг. прошло около 50 тыс. плен-
ных, причем 40 тыс. из них поступили во второй половине 1944 - пер-
вой половине 1945 г.

На территории региона располагались лагеря для рядового соста-
ва и офицеров противника. Под Грязовцем находился один из четы-
рех офицерских лагерей в СССР № 150, который сыграл важнейшую
роль в формировании польской армии в СССР. С 1943 г. лагерь стал
местом сосредоточения офицеров вермахта.

Крупнейшим лагерем-распределителем на северо-западе СССР
был Череповецкий лагерь № 158, раскинувший на территории Воло-
годской, Новгородской, Ленинградской, Мурманской, Костром-
ской областей и Карельской АССР сеть из двух десятков приемных
пунктов военнопленных и лаготделений. В июле 1945 г. в лагере со-
держалось свыше 19 тыс. военнопленных и интернированных ино-

1 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 452. Л. 105.

2 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны: докумен-
ты и материалы. Т. 2. М., 1946. С. 217-218.
странцев1. Характерно, что численность населения Череповца в
годы войны составляла около 40 тыс. человек. Помимо лагерей для
военнопленных на территории региона располагались специальные
лагеря для военнослужащих Красной Армии, вышедших из непри-
ятельского плена или окружения, а также учреждения для содержа-
ния интернированных.

Рост лагерей и спецгоспиталей характеризуется возрастающей ди-
намикой. Если в 1941, 1942 и 1943 гг. в Вологодской области ежегод-
но открывалось по одному лагерю военнопленных, а в Архангельской
не было открыто ни одного, то во второй половине 1944 - первой по-
ловине 1945 г. в регионе было сформировано шесть лагерей и пять
спецгоспиталей. Таким образом, последний год войны стал периодом
максимального роста учреждений военного плена на Европейском
Севере. Несмотря на увеличение численности пленных в регионе, за
годы войны их удельный вес в общем количестве военнопленных в
СССР сократился с 50,5 до 1,6 % (см. приложения 6 и 7).

К концу войны сложилась организационная структура лагерей во-
еннопленных. Основной структурной единицей являлись лагерные
отделения, которые насчитывали, как правило, от трех до 10 бараков
и были рассчитаны на размещение до 5 тыс. человек. Лаготделения
размещались вблизи производственных участков. Контроль и руко-
водство за деятельностью лаготделений осуществляли управления
лагерей.

За годы войны перестраивается система управления лагерями,
которая становится более иерархичной. В 1939 - первой половине
1943 г. управление лагерями напрямую осуществляло УПВ-УПВИ.
С августа 1943 г. контрольные функции возлагаются на отделе-
ние по руководству лагерями и спецгоспиталями военнопленных
УНКВД Вологодской области. В феврале 1945 г. властные полно-
мочия закрепляются за областными отделами по делам военноплен-
ных и интернированных при УНКВД Вологодской и Архангельской
областей.

Окончание Великой Отечественной войны не означало упраздне-
ния системы военного плена и интернирования. Напротив, в после-
военные годы система ГУПВИ достигает своего апогея.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 225. Л. 55.
2.3.	Система военного плена на Европейском Севере
СССР в послевоенный период и ее расформирование
(1945-1949 гг.)

В 1945 г. численность пленных значительно превзошла числен-
ность заключенных ГУЛАГа. На 1 января 1946 г. в исправительно-
трудовых лагерях и колониях содержались 1,1 млн заключенных1,
в лагерях ГУПВИ - свыше 2 млн военнопленных2. В начале 1946 г.
ГУПВИ имело в своей структуре 267 лагерей (И офицерских, 199 -
для военнопленных западных армий, 49 - для военнопленных япон-
ской армии, восемь смешанных) и шесть оперативных объектов.

Активно развивалась система лагерей и спецгоспиталей на терри-
тории Европейского Севера СССР. Лагеря военнопленных здесь в
послевоенные годы частично заменили лагеря ГУЛАГа. Если числен-
ность заключенных в регионе в 1941-1945 гг. сократилась со 130 тыс.
до 43 тыс. человек3, то численность военнопленных выросла с 9 тыс.
до 42,6 тыс. человек, то есть фактически сравнялась с численностью
заключенных. В конце 1945 г. численность военнопленных в регионе
составляла 29 тыс. человек, заключенных ИТЛ - 25 тыс. человек.

По сравнению с такими регионами Советского Союза, как
Украина, Белоруссия, Прибалтика, Московская и Ленинградская
области, на территории Европейского Севера концентрировался от-
носительно небольшой контингент военнопленных и интернирован-
ных. На 20 февраля 1946 г. в Архангельской области содержались
4790 военнопленных и интернированных, в Вологодской области -
22 775, в то время как в УССР - 240 729, БССР - 75 029, Латвийской
ССР - 58 160, Литовской ССР - 33 549, Эстонской ССР - 45 002,
в Ленинградской области - 61 795, Московской - 52 0 604. Однако
следует учитывать, что плотность населения на Европейском Севере
была значительно ниже, чем в других республиках и областях СССР5.

1 История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов:
собр. документов в 7 т. Т. 4. Население ГУЛАГа: численность и условия содержания /
сост. И. В. Безбородова, В. М. Хрусталев. М., 2004. С. 134.

2 На 1 января 1946 г. в СССР находились 1 651 036 военнопленных бывшей гер-
манской армии и около 500 тыс. солдат и офицеров бывшей японской армии. См.: Во-
еннопленные в СССР... С. 34, 234-235, 240-241.

3 Упадышев Н. В. Заключенные в исправительно-трудовых лагерях Архангель-
ской области... С. 31; Архив УМВД России по ВО. Ф. 8. On. 1. Д. 57. Л. 21.

4 См.: Военнопленные в СССР... С. 653-655.

5 Численность населения Архангельской и Вологодской областей на 17 января
1939 г. составляла 2 861 436 человек. См.: СССР: административно-территориальное
деление союзных республик на 1 января 1941 года. М., 1941. С. 37,40.
Охарактеризуем состав военнопленных на примере лаготделе-
ния № 9 (ст. Лежа) лагеря № 193. В июле 1945 г. в нем содержалось
1444 военнопленных, из которых 1404 человека являлись бывшими
военнослужащими вермахта (97,2 %). По принадлежности к родам
войск контингент делился следующим образом: 744 человека (51,5 %)
служили в пехоте, 355 (24,5 %) - в артиллерии, 100 (6,9 %) - в броне-
танковых и саперных частях, 58 - в авиации (4 %), 157 (10,8 %) были
кавалеристами, связистами и санитарами, 665 (46 %) начали военную
службу до июня 1941 г., 779 (54 %) были призваны в 1941- 945 гг., в
том числе 101 человек - по тотальной мобилизации. Более 95 % по-
пали в плен в 1944-1945 гг. Подавляющее большинство (90 %) яв-
лялись беспартийными, 130 человек (9 %) состояли в нацистской
партии. Основная масса пленных по вероисповеданию являлась про-
тестантами (62 %) и католиками (33,5 %). Возраст до 18 лет имели
136 человек (9,4 %), от 18 до 25 лет - 260 (18 %), от 25 до 35 лет - 558
(38,6 %), от 35 до 45 лет - 436 (30 %), от 45 до 50 лет - 50 (3,5 %), свыше
50 лет - четыре человека (0,3 %). Высшее образование имели 16 че-
ловек (1,1 %), среднее - 55 (3,8 %), начальное - 1370 (95 %), были
неграмотными три человека (0,2 %). 1028 человек (71 %) относились
к рабочим и крестьянам, 125 (8,6 %) - к интеллигенции, 291 человек
(20 %) - к торговцам и служащим1. Таким образом, основная масса
пленных была представлена бывшими солдатами вермахта, среднего
возраста, преимущественно беспартийными, верующими, имевшими
начальное образование и пролетарское происхождение.

На 1 января 1946 г. личный состав лагерей военнопленных
Вологодской области насчитывал 858 сотрудников, в том числе
214 офицеров, 77 сержантов, 468 рядовых и 99 вольнонаемных2.
Партийная прослойка составляла 23,8 %, комсомольская - 12,2 %3.
Возвращение осенью 1945 г. демобилизованных военнослужащих
позволило снизить кадровый дефицит и заменить «непригодных по
своему физическому состоянию и политическим качествам работни-
ков» новыми сотрудниками. Имели место случаи, когда руководящий
состав лагерей полностью обновлялся. За годы войны среди сотруд-
ников возросла доля женщин. В феврале 1949 г. в учреждениях для
военнопленных Вологодской области работали 89 женщин (27,7 % к
личному составу)4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 296. Л. 22-22об.

2 Там же. Д. 35. Л. 51. По другим данным численность сотрудников лагерей во-
еннопленных Вологодской области на 1 января 1946 г. составляла 892 человека, в том
числе 246 офицеров. См.: ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 4. Д. 310. Л. 131 -131об.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 1.

4 Рассчитано по: Там же. Д. 11. Л. 56.
В июле-августе 1945 г. из Вологодской области на родину было
отправлено 11 686 пленных рядового и унтер-офицерского составов1.
В первую очередь репатриировались пленные, не пригодные к труду.
В списки репатриантов включались инвалиды, туберкулезники, дис-
трофики, а также лица, содержавшиеся в оздоровительных командах.

В 1945 г. из Череповецкого лагеря № 158 было отправлено
на родину и в другие регионы СССР 19 097 человек, в том чис-
ле в г. Франкфурт-на-Одере (Германия) - 1314 человек, г. Сигет
(Румыния) - 452, г. Пирно (Румыния) - 2393, г. Фокшаны
(Румыния) - 1328, г. Унгены (Румыния) - 936, в Финляндию - 124,
в другие лагеря и спецгоспитали СССР - 12 550 человек2. В авгу-
сте-сентябре 1945 г. в Германию выбыли 962 пленных из лагерей
Архангельской области, в том числе из лагеря № 220 - 178 человек и
лагеря № 224 - 784 человека3. Таким образом, к октябрю 1945 г. чис-
ленность военнопленных в лагерях снизилась до 30 тыс. человек.

Успешное осуществление плана жилищного строительства ла-
герями позволило дополнительно принять к концу 1945 г. 7 эше-
лонов с 6454 военнопленными: 5582 человека были отправлены в
лагеря, 872 - в спецгоспитали4. Тем не менее тенденция к постепен-
ному сокращению контингента сохраняется. Если январе 1946 г. в
Архангельской и Вологодской областях находилось 29 174 военно-
пленных, то к концу 1946 г. - 24 174 человека (см. приложение 8).

В августе 1945 г. была проведена фильтрация контингента интер-
нированных5. Выявленные среди них военнослужащие переводились
в лагеря военнопленных, трудоспособные гражданские лица - в ра-
бочие батальоны, члены нацистских организаций - в лагеря для ин-
тернированных, нетрудоспособные лица репатриировались. Так, из
615 интернированных в лагере № 158 были отнесены к военноплен-
ным - 70 человек, направлены в рабочие батальоны - 43, репатрии-
рованы - 469, оставлены в категории интернированных - 17, продол-
жали изучаться - 20 человек6.

В Северо-Двинском лагере № 224 (2542 человека) 478 человек
были отнесены к категории военнопленных, 352 переданы в лагеря
интернированных, 1180 - в рабочий батальон, 532 человека отправ-

1 Там же. Д. 35. Л. 21.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 146. Л. 5.

3 Там же. Оп. 07е. Д. 152. Л. 31, 48, 61; Д. 154. Л. 10,16, 28.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 29.

5 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 62. Л. 72.

6 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 9. Л. 251.
лены на родину1. К началу 1946 г. контингент 224-го лагеря был либо
репатриирован, либо переведен в лагерь №211 (г. Архангельск) и
спецгоспиталь №2515 (г. Няндома). Кроме того, 592 человека во-
шли в состав рабочего батальона № 1096, который дислоцировался
на станциях Вельск и Кулой Северо-Печорской железной дороги2.
В мае 1946 г. для интернированных немцев было организовано ла-
герное отделение при Чекаминском совхозе УМВД Архангельской
области3.

Удаленность лагерных отделений потребовала перестройки ла-
герной структуры, поскольку затрудняла управление и выполнение
производственных задач. В июне 1945 г. в подчинение УНКВД по
Вологодской области был передан лагерь №341, управление кото-
рого находилось в пос. Пестово Новгородской области, а лагерные
отделения - на территории Вологодской области. Вскоре лагерь
№ 341 был ликвидирован, а его лаготделения № 1 (г. Устюжна), № 3
(пос. Чагода) и № 4 (пос. Дедово поле) вошли в состав лагеря № 158.
На месте лагеря № 341 в Пестово впоследствии располагалось лаг-
отделение №11 Боровичского лагеря № 2704. Лаготделение №7
(ст. Шарья) лагеря № 158 было передано лагерю № 335 (Костромская
область)5. В декабре 1945 г. в составе 158-го лагеря было организо-
вано лаготделение (на 600 человек) в пос. Чайка при Кирилловском
леспромхозе. Всего на 1 января 1946 г. лагерь № 158 насчитывал де-
вять лагерных отделений.

В июне 1945 г. наполнение лагеря № 193 было увеличено до 12 тыс.
человек, для чего в составе лагеря было сформировано 12 новых
лаготделений при предприятиях целлюлозно-бумажной промыш-
ленности и леспромхозах Лежского, Вологодского, Вожегодского,
Харовского, Сокольского и Усть-Кубинского районов Вологодской
области (табл. 7).

Осенью 1945 г. большинство лаготделений были ликвидирова-
ны вследствие неукомплектованности контингентом, а наполнение
лагеря уменьшено до 5300 человек. Не удалось обеспечить рабочей
силой Красавинский льнокомбинат, Удимский леспромхоз треста
«Устюглес» и лесоучастки треста «Вологдабумлес» в Кадникове и
Волонге6. Летом 1947 г. лагерю № 193 было передано лаготделение

1 РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 5. Л. 60.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 24. Т. 2. Л. 1-3.

3 Там же. Ф. 3. Д. 62. Л. 179-181; Д. 75. Л. 107.

4 Иофе В. В. К истории лагеря НКВД (МВД) № 270 в Новгородской области (Бо-
ровичи) // Вестник Мемориала. Вып. 6. СПб., 2001. С. 43.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 328-329.

6 Там же. Ф. 10. Д. 35. Л. 8об.
№ 3 лагеря № 158. Оно располагалось при Вологодском льноком-
бинате и обеспечивало рабочей силой до 50 объектов в Вологде и ее
окрестностях.

Таблица 6

Дислокация лагерных отделений Сокольского лагеря № 193 в июле 1945 г.1

№ лаг- отделения	Дислокация	Вмести- мость	Штат сотрудников
Л/о№ 1	г. Сокол, при ЦБК им. Куйбышева	2500	47
Л/о № 1-6	ст. Вохтога СЖД, при Монзенском лес- промхозе	2500	62
Л/о №2	пос. Печаткино, при целлюлозном заводе им. Свердлова	1600	36
Л/о № 3	ст. Сухона СЖД	1000	26
Л/о № 4	ст. Волонга СЖД, при Митинском лес- промхозе	500	21
Л/о № 5	ст. Харовская СЖД	500	21
Л/о № 6	ст. Вожега СЖД	800	26
Л/о № 7	Кадниковский разъезд СЖД, при Митин- ском леспромхозе	1000	26
Л/о № 8	ст. Семигородняя СЖД	1000	26
Л/о №9	ст. Лежа, при Лежском леспромхозе	500	21
Л/о № 10	г. Сокол, при лесозаводе № 40	500	21
Л/о№ И	ст. Ядриха Северо-Печорской железной до- роги при Красавинском льнокомбинате	750	26
Л/о № 12	Усть-Кубинский район, при лесозаводе № 42 и стеклозаводе «Герой труда»	500	21
Л/о№ 13	г. Вологда, при Вологодском паровозоре- монтном заводе	500	21

Масштабная подготовка к поступлению военнопленных на-
чалась летом 1945 г. в Архангельской области. По решению ГКО
СССР от 4 июня 1945 г. №8921сс Архангельской области было
выделено 21 850 военнопленных и интернированных, в том числе:
Соломбальскому сульфат-целлюлозному заводу - 2600, бондарному
заводу Наркомата рыбной промышленности - 500, Архангельской
стройконторе - 500, Архангельскому бумкомбинату - 2,5 тыс., ле-
созаводу им. В. М. Молотова - 750, лесобирже № 2 - 750, лесозаво-
ду № 5 - 6 (Цигломень) - 750, Звозскому гипсовому заводу - 500,
Лимендскому судостроительному заводу - 750, Онежскому гидро-
лизному заводу - 1 тыс., лесозаводам № 32-33 (г. Онега) - 750,

1 Составлено по: Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 148, 202, 335-336, 339, 365-369;

Ф. 7. Оп. 1.Д. 12.
Северному лестранхозу - 750, Емцовскому лесотранхозу - 650,
Плесецкому лестранхозу - 750, Плесецкому лестранхозу - 500,
Шалакушскому лестранхозу (ст. Шалакуша) - 750, Няндомскому
лестранхозу (ст. Бурачиха) - 750, Подюжскому лестранхозу - 600,
Костылевскому лестранхозу - 750, Шоношскому лестранхозу -
500, Северо-Двинскому ИТЛ (г. Вельск) - 3 тыс., лесозаводу № 48
(г. Мезень) - 500, Военпромморстрою НКО (ст. Обозерская) - 1 тыс.
человек1.

В июле 1945 г. УНКВД Архангельской области утвердило план
мероприятий по размещению военнопленных и интернирован-
ных. В дополнение к трем действовавшим лагерям (№211, 220
и 224) планировалось открыть два новых - Плесецкий (бывший
Маймаксанский) № 359 на ст. Плесецкая (на 7,9 тыс. человек) и
Онежский в г. Онеге (на 2 тыс. человек). Кроме того, планирова-
лось развернуть пять новых лагерных отделений в составе лагеря
№211: л/о №5 при бондарном заводе (поселок лесозавода № 14
Маймаксанского района г. Архангельска) на 500 человек; л/о № 6
при лесобирже лесозавода им. В. М. Молотова (Соломбальский
район г. Архангельска) на 750 человек; л/о № 7 при лесобирже № 2
(о. Бревенчатый Маймаксанского района г. Архангельска) на 750 че-
ловек; л/о № 8 при лесозаводе № 5-7 (пос. Цигломень Пролетарского
района г. Архангельска) на 750 человек; л/о № 9 при УВСР-242
Архангельского окружного военно-строительного управления
(Маймаксанский район г. Архангельска, поселок 6-го строительства)
на 500 человек. В итоге количество лаготделений в составе лагеря
№211 увеличивалось до 9, а их наполнение - до 10 350 человек2.

В октябре 1945 г. Наркомат лесной промышленности предписал
тресту «Северолес» подготовиться к приему И тыс. военноплен-
ных3. УНКВД по Архангельской области планировало на предпри-
ятиях Главсеверолеса создать два лагерных управления: Котласлаг
(в г. Котласе) и Архлаг (в г. Архангельске)4. Трестам Двинлес,

1 РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 5. Л. 69.

2 Для укомплектования новых лагерей и лаготделений персоналом требовалось
730 человек, в том числе 250 офицеров, 45 врачей, 30 медсестер и фельдшеров, 200 вах-
теров. См.: РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 5. Л. 67-69.

3 ГААО. Ф. 5070. On. 1. Д. 20. Л. 69; Ф. 3458. Оп. 4. Д. 70. Л. 21; РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5.
Д. 5. Л. 85об.

4 В составе Котласлага (на 6 тыс. человек) предполагалось создать 12 лагпун-
ктов (на 500 человек), в том числе в Ленском леспромхозе - лагпункты Байдукский
и Вежея, в Верхне-Лупинском - 30-й квартал, в Нюбском - Восточный и Кировский,
в Вилегодском леспромхозе - Охта, в Красноборском - Лаврово, в Черевковском -
Лахомский, в Дмитровском - Обельский, в Верхнетоемском - Войга и Нюхмиш, в
Котласлес и Онегалес предписывалось подготовить жилой фонд, раз-
работать маршруты движения пленных, график остановок и прива-
лов, подвезти необходимый запас продовольствия и медикаментов* 1.
В случае неподготовленности жилого фонда руководство НКВД
оставляло за собой право передать прибывший контингент другим
организациям и предприятиям, обеспечившим надлежащие условия
содержания военнопленных2.

В декабре 1945 г. после согласований с Главсеверолесом для раз-
мещения военнопленных было выделено семь лаготделений в составе
лагеря № 211 и 12 лесных лагерных пунктов (табл. 7).

Таблица 7

Формирование лесозаготовительных отделений для военнопленных
в Архангельской области на 20 января 1946 г.3

№ лагот- деления / лагпункта	Дислокация	Вмести- мость (чел.)	Расстояние ДО ж/д, км	Срок готов- ности	Степень готовности
Л/о№4 лагеря №211	г. Архан- гельск, при лесобирже л/з № 16-17	1000	8	25.11.45	К приему в/пл готово с 01.12.45
Л/о №5 лагеря №211	г. Архан- гельск, при лесобирже № 2, Бревен- чатый остров	750	15	01.12.45	К приему в/пл готово с 01.12.45
Л/о № 6 лагеря №211	ст. Бровка СЖД, о. Циг- ломень, л/з №5-7	750	3	01.12.45	К приему в/пл готово с 01.12.45
Л/о № 7 лагеря №211	Пинежский р-н, Пинеж- ский ЛПХ, л/п Ежугская	500	300	25.12.45	К приему в/пл готово с 25.12.45. Жилые и подсобные помеще- ния к приему в/пл готовы, начато строи- тельство зоны

Устьянском - Студенец; в составе Архлага (на 5 тыс. человек) - 9 лагпунктов, в том
числе в Шенкурском леспромхозе - Шеньга на 500 человек, в Ревдинском - Верхне-
Пуйский на 500, в Емецком - Мелочково на 1 тыс., в Березниковском - Кица на 600, в
Пинежском - Сюзьма на 500 и Верхняя Ура на 400, в Карпогорском - Пачиха на 250 и
Шукша - на 250, в Сурском - Ура на 500, в Приозерном - Тозозерский на 500 человек.
См.: РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 5. Л. 85об.-86,94-99.

1 ГААО. Ф. 2333. Оп. 3. Д. 56. Л. 16.

2 Там же. Ф. 550. Оп. 4. Д. 61. Л. 1-3.

3 Там же. Ф. 3458. Оп. 4. Д. 70. Л. 10-11.
№ лагот- деления / лагпункта	Дислокация	Вмести- мость (чел.)	Расстояние до ж/д, км	Срок готов- ности	Степень готовности
Л/о № 8 лагеря №211	Пинежский р-н, Пинеж- ский ЛПХ, л/п Корча Сюземская	400	300	25.12.45	К приему в/пл готово с 25.12.45. Пекарня находится в 3 км от л/о. Жилые и под- собные помещения к приему в/пл готовы, начато строительство зоны
Л/о №9 лагеря №211	Черевковский р-н, Черев- ковский ЛПХ, л/п Лахом- ский	600	110	25.11.45	К приему в/пл готово с 25.11.45. Нет зоны, нет нар, все помещения заняты жильцами. Вне зоны столовая, баня, дезо- камера
Л/о № 10 лагеря №211	Черевковский р-н, Дмитри- евский ЛПХ, л/п Бритвен- ский	700	60	25.11.45	К приему в/пл готово с 25.11.45. Нет зоны, требуется ремонт дезокамеры, пекарни
Лагпункт № 1	Виногра- довский р-н, Березников- ский ЛПХ, л/п Кица (Тресное)	500	200	10.01.46.	Не хватает жилпло- щади на 100 чел. в/ пл, нет нар, не хватает зимних рам, стекол, печи и крыши требу- ют ремонта. Нет зоны. Необходимо пере- брать полы, отеплить кухню, поставить котлы, настелить пол, отремонтировать баню, дезокамеру
Лагпункт №2	Виногра- довский р-н, Березников- ский ЛПХ, л/п Шарда	500	150	01.12.45	К приему в/пл готов с 10.12.45. Все поме- щения в порядке. Нет зоны, бараки заняты спецпереселенцами
Лагпункт №3	Виноградов- ский р-н, Бе- резниковский ЛПХ, запань Попов остров	500	200	05.12.45	К приему в/пл готов с 10.12.45. Жилые помещения готовы. Не закончен ремонт пекарни,прачечной, дезокамеры, зоны
Лагпункт №4	Ровдинский р-н, Ровдин- ский ЛПХ, л/п Кривое	500	90	20.12.45	Не закончен ремонт в жилых помещениях, печей, дверей, рам, по- лов, бани, медпункта, столовой. Нет зоны, дезокамеры
№ лагот- деления / лагпункта	Дислокация	Вмести- мость (чел.)	Расстояние ДО ж/д, км	Срок готов- ности	Степень готовности
Лагпункт №5	Шенкурский р-он, Шен- курский ЛПХ, л/п Верхне- ледский, пос. Уколок	500	90	05.12.45	К приему в/пл готов с 05.12.45. Нет нар, нет зоны, все здания отремонтированы
Лагпункт №6	г. Онега, при л/з№ 32-33	500	8	20.12.45	К приему все готово. Зона недооборудова- на (не хватает 3 рядов проволоки)
Лагпункт №7	Ленский р-н, Ленский ЛПХ, л/п Усть-Очея	500	83	25.12.45	Лесопункт занят трудармейцами и вселять в/пл некуда. Жилплощадь недо- статочная, зоны нет, дезокамеры не готовы, хозинвентаря нет
Лагпункт №8	Сольвыче- годский р-н, Нюбский ЛПХ, л/п че- тырнадцатого километра	500	29	29.11.45	Нет зоны, жилплоща- ди хватает только на 400 чел.
Лагпункт №9	Л/п Вос- точный, нос. Семиречный	500	15	10.12.45	К приему в/пл готов с 01.01.46. Нет зоны, может принять 600 в/ пл вместо запланиро- ванных 500 чел.
Лагпункт № 10	Краснобор- ский р-н, Краснобор- ский ЛПХ, л/п Керчуга	700	85	05.12.45.	К приему в/пл готов с 27.12.45. Нет зоны. Нары готовы не пол- ностью. Печи требуют ремонта, особенно в пекарне
Лагпункт №11	Вилегодский р-н, Вилегод- ский ЛПХ, л/п Паломыш	500	9	27.11.45	К приему в/пл готов с 28.12.45. Нет зоны, прачечной, нар, неза- кончен ремонт печей, окон. Поселок занят спецпереселенцами
Лагпункт № 12	Устьянский р-н, Устьян- ский ЛПХ, л/п Солецкий, пос. Ржевка	600	45	1.11.45	К приему в/пл готов с 03.12.45. Нет зоны, жилые помещения к приему в/пл готовы
Проверка, проведенная УНКВД в декабре 1945 - январе 1946 г.,
показала, что большинство лагпунктов к приему военнопленных
подготовить не удалось. Размещению пленных в отдаленных районах
Архангельской области мешали плохие подъездные пути, отсутствие
транспорта для завоза продовольствия, трудность охраны пленных.
Кроме того, организация лагерных отделений требовала больших ка-
питальных вложений (строительство бараков, амбулаторий, складов,
проведение электричества и телефонной связи). Поэтому от идеи
размещения пленных при леспромхозах Главсеверолеса пришлось
отказаться.

Аналогичная ситуация складывалась на архангельских лесоза-
водах. Отношение к размещению бывших неприятельских солдат
наглядно демонстрируют слова заместителя директора лесозавода
им. Молотова, который заявил, что «если прибудут военнопленные,
так поживут и в землянках»1. В конце концов начальник Управления
архангельскими лесозаводами Белов после длительной переписки
с УНКВД отказался от использования труда военнопленных, пред-
лагая Наркомату лесной промышленности использовать труд заклю-
ченных и спецпоселенцев2. В июле 1947 г. на архангельские лесозаво-
ды прибыли 4 тыс. заключенных3.

Ряд лагерных отделений, находившихся в Архангельской области,
входили в структуру лагерей соседних областей. Так, в г. Котласе на-
ходилось 5-е лаготделение Кировского лагеря № 307 (г. Киров). В ок-
тябре 1945 г. контингент лаготделения насчитывал 600 человек: 120
человек трудились на Лимендском лесокомбинате, 85 - на судоре-
монтном заводе «Лименда», остальные использовались на внутрила-
герных работах4. Данное лаготделение было ликвидировано прика-
зом НКВД СССР от 19 ноября 1945 г. № 001390, а личный состав и
контингент переданы лагерю № 3075.

В октябре 1945 г. в Череповце был создан Богородский лагерь
№ 437 для офицеров немецкой армии. Последний находился в
с. Богородское, в 1,5 км западнее Череповца. Организуя лагерь, руко-
водство НКВД преследовало цель отделить офицерский состав как
«наиболее реакционно, профашистски настроенную часть гитлеров-
ской армии» от основной массы военнопленных. Среди офицеров

1 ГААО. Ф. 3458. Оп. 4. Д. 70. Л. 6.

2 Там же. Ф. 5070. On. 1. Д. 23. Л. 31.

3 Там же. Ф. 4719. Оп. 2. Д. 40. Л. 9.

4 РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 1. Л. 67.

5 Там же. Д. 5. Л. 93.
надлежало выявить участников зверств и злодеяний, совершенных
на оккупированной советской территории.

В октябре 1945 г. в лагерь поступили два этапа. Первый (1659 че-
ловек) прибыл в Череповец 17 октября 1945 г. из Дрездена, второй
(3659 человеек) - 28 октября 1945 г. из лагеря № 259 (г. Рыбинск)1.
В лагере № 437 содержались 8 генералов вермахта {см. приложе-
ние 69). В марте 1947 г. в лагере находились 5924 человека, из них
4864 немца, 331 австриец, 678 венгров, 45 испанцев, три чеха, двое
румын и хорват2. В Вологодской области в послевоенные годы про-
должал функционировать офицерский лагерь № 150, наполнение ко-
торого в марте 1947 г. составляло 3560 человек. Всего в начале 1946 г.
в СССР имелось девять лагерей для офицеров, два из которых - на
территории Вологодской области3.

На совещании министров внутренних дел республик и началь-
ников краевых и областных управлений МВД 21 марта 1946 г. на-
чальник ГУПВИ генерал-лейтенант М. С. Кривенко отметил, что
лагеря № 150 и 437 «добились значительных успехов в деле физи-
ческого оздоровления военнопленных, их трудового использования
и материально-бытового устройства»4. Так, в январе-феврале 1946 г.
в Грязовецком лагере не было зарегистрировано ни одного случая
смертности военнопленных5.

Наибольшего развития в 1945 г. в регионе достигает систе-
ма спецгоспиталей, число которых увеличилось до восьми, а на-
полнение - до 4 тыс. мест. Летом 1945 г. на обслуживание плен-
ных перешли эвакогоспитали № 3346 (пос. Печаткино), № 3739
(г. Вологда), №2515 (г. Няндома)6. Каждый спецгоспиталь закре-
плялся за конкретным лагерем. Спецгоспиталь № 5091 обслуживал
Грязовецкий лагерь № 150, спецгоспиталь № 1825 - Череповецкий

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 192об.

2 Там же. Д. 13. Л. 307.

3 Статус офицерских, помимо Грязовецкого № 150 и Богородского № 437 лаге-
рей, имели Елабужский № 97 (Татарская АССР), Суздальский № 160 (Владимирская
область), Усманский № 95 (Воронежская область), Оранский № 74 (Горьковская об-
ласть), Лежневский № 48 (Ивановская область), Моршанский № 64 (Тамбовская об-
ласть) и Радинский № 188 (Тамбовская область) лагеря. См.: Архив УМВД России по
ВО. Ф. 6. Оп. 1.Д. 484. Л. 201.

4 Там же. Д. 486. Л. 55-60.

5 Там же. Л. 57-59.

6 Первоначально для обслуживания военнопленных приказами НКЗ СССР от
3 апреля 1945 г. № 202 и от 15 апреля 1945 г. № 391 были выделены эвакогоспитали
№ 2526 (ст. Няндома), № 1371 и № 1178 (г. Череповец). См.: ГААО. Ф. 1932. Оп. 3.
Д. 265. Л. 31, 63; Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 62. Л. 64-65; Архив УМВД Рос-
сии по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 343-343об.; Д. 473. Л. 81-82.
№ 158, спецгоспиталь № 3732 - Сокольский № 193, спецгоспиталь
№ 2515 - Соломбальский, Молотовский и Северо-Двинский лагеря1.
Спецгоспитали № 2715 (пос. Чагода) и № 3337 (пос. Бабаево) отно-
сились к числу резервных. Система подчиненности спецгоспиталей
лагерям и наличие резерва позволили добиться равномерной загруз-
ки лечебных учреждений.

В 1946 г. по распоряжению ГУПВИ происходит полное слияние
спецгоспиталей с лагерями военнопленных. На базе лагерей № 158,
193 и 437 размещаются спецгоспитали № 5091, 3732 и 37392. Это по-
зволило сократить расходы на охрану пленных, а также высвободить
госпитальные здания для гражданских учреждений. В 1947 г. в про-
цессе укрупнения спецгоспитали № 5091 (на 300 коек) и № 3732 (на
300 коек) вошли в состав спецгоспиталя № 3739, вместимость кото-
рого была увеличена до 800 коек3.

В мае 1947 г. начальники спецгоспиталей были включены в кадро-
вый состав областных УМВД4. Это позволило искоренить «двоевла-
стие», вызванное нечетким разграничением полномочий начальников
госпиталей, подчинявшихся Минздраву СССР, и их заместителей по
режиму и охране, подведомственных МВД.

Летом 1946 г. МВД СССР предприняло попытку осуществить
еще одну структурную реформу. Управлению МВД по Вологодской
области было предложено ликвидировать управления лагерей и ор-
ганизовать областное управление по делам военнопленных с непо-
средственным подчинением ему лагерных отделений5. 14 августа
1946 г. вышел приказ МВД № 00768 о создании в составе УМВД
по Вологодской области Управления лагерей военнопленных и ин-
тернированных. Его штат насчитывал более 20 отделов, групп и от-
делений и около 100 должностей6. Однако вскоре существование
областного УПВИ было признано нецелесообразным. Это обуслов-
ливалось удаленностью лагерных отделений от областного центра и
отсутствием постоянной связи с ними. 6 июня 1947 г. вышел приказ
МВД СССР о ликвидации УПВИ УМВД по Вологодской области и
восстановлении управлений лагерей и отдела по делам военноплен-
ных и интернированных7.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Д. 471. Л. 132об.-133.

2 Там же. Д. 477. Л. 5,133-134.

3 Там же. Д. 487. Л. 255-256, 363; Ф. 7. On. 1. Д. 13-14; ГАВО. Ф. 1876. On. 1.
Д. 296. Л. 37.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 14.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 189-191.

6 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 13.

7 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 488. Л. 190.
Руководство лагерей периодически созывалось на ведомственные
совещания. В мае 1945 г. начальник ОПВИ УНКВД Вологодской об-
ласти отчитывался перед наркомом внутренних дел Л. П. Берией1,
в июле 1947 г. - перед заместителем министра внутренних дел
В. В. Чернышовым2, в июне 1948 г. - перед начальником ГУПВИ
МВД СССР Т. Ф. Филипповым3. Сотрудники ОПВИ периодиче-
ски направлялись в служебные командировки. Например, в октябре
1948 г. 25 сотрудников ОПВИ и лагеря № 437 были направлены в
двухмесячную командировку в Ростовскую и Ивановскую области4.

В соответствии с решением ЦК ВКП(б) от 26 июня 1946 г. и при-
казом МВД СССР от 19 октября 1946 г. № 00933 при ГУПВИ соз-
дается политический отдел, на который возлагается руководство
политической работой среди военнопленных. Одновременно полит-
отделы создаются на областном уровне, а также при управлениях
лагерей военнопленных5. На 1 февраля 1949 г. политотдел лагерей
военнопленных УМВД Вологодской области включал в свой состав:
начальника, его заместителя, секретаря-машинистку, секретаря парт-
комиссии, шесть инструкторов по агитационно-пропагандистской
работе, организационно-партийной, культурно-просветительской и
антифашистской работе.

В июне 1946 г. Совет Министров СССР принял постановление
№ 1263-519сс, согласно которому из Вологодской области намеча-
лось вывезти 2780 нетрудоспособных пленных, в том числе 1550 че-
ловек - из лагерей и 1320 - из спецгоспиталей6. Основная масса
пленных репатриировалась из Богородского лагеря № 437, где перед
этим проходила оздоровительное лечение. За 1946-1949 гг. из ла-
геря было репатриировано 16 296 человек, для чего потребовалось
13 эшелонов7.

В 1945 г. были репатриированы итальянцы, голландцы, бельгий-
цы, датчане, швейцарцы, люксембуржцы, болгары, турки, норвежцы,
шведы, греки, французы, американцы и англичане. Они по беспереса-
дочному маршруту пассажирскими поездами направлялись в лагерь
№ 186 (УССР) близ Одессы. По распоряжению МВД СССР № 160

1 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 172.

2 Там же. Д. 13. Л. 40,55.

3 Там же. Д. 75. Л. 215-224.

4 Там же. Д. 64. Л. 20.

5 В ноябре 1946 г. создается политотдел при Соломбальском лагере № 211 в соста-
ве 6 человек. См.: Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 75. Л. 247-249.

6 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 474. Л. 37.

7 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 3.
от 13 июля 1946 г. репатриации подлежали литовцы, латыши и эстон-
цы, служившие в немецкой армии, на которых не имелось компро-
метирующих материалов. В июле 1947 г. Совет Министров СССР
принял решение о возвращении на родину венгерских и польских
граждан, находившихся в заключении на территории СССР1.

В условиях оттока иностранной рабочей силы Советскому пра-
вительству приходилось концентрировать контингент в наиболее
важных отраслях промышленности. В сентябре 1947 г. по решению
Совета Министров СССР из лагерей Архангельской и Вологодской
областей на предприятия угольной промышленности Донбасса были
переданы 2,7 тыс военнопленных2. Всего в 1947 г. из Вологодской об-
ласти были отправлены 24 этапа с общим количеством 8545 военно-
пленных, из них по репатриации - 4711 человек, на работы в Донбасс
и другие области - 3834 человека3.

В мае 1946 г. в связи с отправкой военнопленных на родину МВД
СССР поручило УМВД Архангельской и Вологодской областей пе-
ресмотреть дислокацию лагерей, упразднив малочисленные лагеря и
лагерные отделения. Наполнение лагеря должно было составлять не
менее 2 тыс. человек, лагерного отделения - не менее 500 человек4.
В ноябре 1947 г. расформировывается лагерь № 193 (г. Сокол), в мар-
те 1948 г. - лагерь № 158 (г. Череповец). Их контингент был переве-
ден в лагерь № 437 и направлен на крупные промышленные объекты
Сокола и Чагоды.

В начале 1948 г. года из лагерей Архангельской и Вологодской
областей в лагерь № 69 в г. Франкфурт-на-Одере было направлено
1550 нетрудоспособных немцев. Еще 4375 пленных отбыли на роди-
ну в июне-июле 1948 г.5 По мере увеличения темпов репатриации
в списки репатриантов стали включать физически здоровых воен-
нопленных, в том числе лучших производственников и антифаши-
стов. Так, в мае 1948 г. из лагеря № 150 было отправлено на роди-
ну 249 пленных, среди них 114 передовиков производства и членов
антифашистского актива6.

Обязательство СССР о завершении репатриации к концу 1948 г.,
данное на Московской сессии Совета Министров иностранных дел

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 488. Л. 241-250; Д. 510. Л. 46-47.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 321; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 12.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 59.

4 Военнопленные в СССР... С. 132.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 494. Л. 290-297; Ф. 10. On. 1. Д. 54.
Л. 120; Д. 75. Л. 111; Военнопленные в СССР... С. 855-859.

6 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 128.
Великобритании, СССР, США и Франции, обязывало руковод-
ство МВД снимать пленных даже с важных экономических объек-
тов. 10 июля 1948 г. вышел приказ МВД СССР № 00804 о расфор-
мировании производственных лаготделений лагеря № 437 в Чагоде
и Череповце1. В целях сокращения расходов на содержание управ-
ленческого аппарата система лаготделений заменяется системой под-
командировок. На период работы пленные временно размещались в
зданиях, принадлежавших предприятиям и организациям по месту
работы.

В 1948 г. встал вопрос о ликвидации Грязовецкого лагеря № 150.
Помимо уменьшения численности контингента, которая на 1 января
1948 г. составляла 2626 человек, расформирование лагеря диктова-
лось рядом причин. Во-первых, на территории Грязовецкого района
отсутствовали крупные промышленные предприятия, поэтому воз-
никали сложности с трудовым использованием контингента. Во-
вторых, разрушилась дорога, связывавшая лагерь с г. Грязовцем, что
грозило в осенне-весенний период срывами в снабжении континген-
та продовольствием и топливом. В-третьих, Вологодский облиспол-
ком в 1948 г. отказал лагерю в предоставлении лесосечной делянки в
Грязовецком районе, в связи с чем заготовку древесины лагерь был
вынужден производить в Вожегодском районе за 230 км от лагеря,
что в свою очередь влекло большие финансовые расходы. В итоге в
августе 1948 г. лагерь был расформирован, а оставшийся контингент
(1800 офицеров) переведен в лагерь № 4372.

В ноябре 1948 г. на базе расформированного лагеря № 150 был
организован отдельный инвалидный лагерный пункт № 2 О НТК
УМВД Вологодской области3. Подобная практика свидетельствует о
том, что уровень размещения военнопленных был на порядок лучше
условий размещения советских заключенных. Жилой фонд лаготде-
лений, расположенных при предприятиях, передавался для разме-
щения рабочих. Так, в сентябре 1948 г. бывшие бараки лагеря № 193
стали общежитиями рабочих Сокольского ЦБК4.

В 1946 г. был расформирован лагерь № 224 в г. Вельске. В июне
1946 г. происходит объединение лагерей № 220 и 211 в Молотовске и
Архангельске. Одновременно ОПВИ УМВД по Архангельской обла-
сти было реорганизовано в группу по делам военнопленных и интер-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 511. Л. 201-202; Ф. 7. On. 1. Д. 15.

2 Там же. Ф. 39. On. 1. Д. 107. Л. 2-6.

3 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 15.

4 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 33. Л. 207.
нированных1. Ликвидация лагерей военнопленных в Архангельской
области имела еще одну вескую причину. На основании постановле-
ния Совета Министров СССР № 3589-1447сс от 27 сентября 1948 г.
область попадала в перечень местностей, закрытых для въезда пред-
ставителей иностранных государств, поэтому пребывание пленных
на ее территории было признано нежелательным2.

В 1948 г. в МВД обсуждался вопрос об укомплектовании рабочей
силой строительства Волго-Балтийского водного пути, осуществля-
емого Вытегорстроем Главгидростроя МВД СССР. На основании
приказа МВД от 29 июля 1948 г. № 00915 Управление лагеря № 211
было переведено в г. Вытегру Вологодской области, а сам лагерь пе-
реформирован в режимный для содержания военнопленных, состо-
явших на оперативном учете и отстраненных от репатриации3.

Наполнение Вытегорского лагеря № 211 планировалось довести
до 11 тыс. человек. Лагерь имел четыре лаготделения, располагавших-
ся в селах Ребово, Марково, Кошелево и Шумкино - по месту прове-
дения работ. На 1 октября 1948 г. в лагерь было завезено 2937 воен-
нопленных из расформированных лагерей Карело-Финской АССР,
Ленинградской и Вологодской областей4. Однако, как выяснилось,
вопреки указаниям ГУПВИ о направлении только военнопленных
годных к тяжелому физическому труду в Вытегру поступило зна-
чительное количество ослабленного контингента, не подлежавшего
трудовому использованию. После консультаций с ГУПВИ 604 чело-
века были отправлены обратно. Таким образом, на 1 ноября 1948 г. в
лагере осталось 2333 человека5.

В связи с сокращением финансирования Вытегорстроем МВД
СССР лагерь №211 вынужден был отказаться от приема новых
партий контингента и оставить только два лагерных отделения в
с. Ребово и в д. Новинки. Военнопленные были поселены в бараки
заключенных, не используемые с 1940 г. и пришедшие в полную не-
годность. В лагерных отделениях отсутствовала вода, и подвозить ее
приходилось за несколько километров6.

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 62. Л. 154; Д. 86. Л. 76-77.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 511. Л. 394-395.

3 Перевод лагерей в разряд режимных означал их превращение в особо охраня-
емые объекты МВД. В режимных лагерях конвой назначался из расчета 5 % к числу
выводимых на работы. Кроме того, в штат режимных лагерей вводилась должность
заместителя начальника по режиму и охране. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6.
On. 1. Д. 512. Л. 179,295; Ф. 7. On. 1. Д. 15.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 88.

5 Там же.

6 Там же. Л. 90.
На 1 февраля 1949 г. численность личного состава Отдела по делам
военнопленных и интернированных УМВД Вологодской области, ла-
герей № 211 (г. Вытегра) и № 437 (пос. Богородское, Череповецкий
район), а также спецгоспиталя № 3739 (пос. Богородское, Чере-
повецкий район) составляла 321 человека. Среди сотрудников
были полковник, 5 подполковников, 16 майоров, 21 капитан,
30 старших лейтенантов, 39 лейтенантов, 14 младших лейтенантов,
52 неаттестованных офицера, 93 сержанта, 25 рядовых, 25 вольно-
наемных1.

В 1949 г. кадровый некомплект составлял 35,2 % от штатной
положенное™. Например, штат Вытегорского лагеря №211 был
укомплектован на 48,9 %, что объяснялось сложностью работы в от-
даленных районах, отсутствием жилого фонда и необходимой инфра-
структуры. Ввиду нежелания сотрудников работать в периферийных
лагерных подразделениях, туда направлялись лица, находившиеся на
спецучете. Так, в Управлении Волгобалтстроя МВД СССР в 1948 г.
трудилось 90 немцев-спецпоселенцев, большинство их которых зани-
мали административные должности2.

Наиболее ощутимая нехватка кадров была характерна для опе-
ративных отделений (укомплектованы на 41,6%), отделов режима
и охраны (укомплектованы на 65,1 %), планово-производственных
отделов (укомплектованы на 66,6 %), санитарных отделов (уком-
плектованы на 62,7 %)3. Служба в данных подразделениях требовала
специального образования или подготовки, а также была связана с
повышенной сложностью и напряженностью.

Приказом МВД от 30 мая 1949 г. № 00507 лагерь № 211 был рас-
формирован, а оставшийся контингент передан в лагерь № 4374.
Одновременно был упразднен Политотдел лагерей военноплен-
ных УМВД Вологодской области, а обслуживание лагеря № 437
было возложено на Политотдел лагерей для военнопленных УМВД
Московской области5. Отдел по делам военнопленных и интерниро-
ванных УМВД Вологодской области был понижен в статусе до отде-
ления со штатом в количестве восьми единиц6.

1 Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 11. Л. 56.

2 Там же. Д. 54. Л. 229.

3 Рассчитано по: Там же. Д. 11. Л. 56.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 529. Л. 412-412об.; Ф. 7. On. 1. Д. 16; Ф. 10. On. 1. Д. 327.
Л. 1; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 157.

5 Первоначально приказом УМВД ВО от 7 апреля 1949 г. № 0029 штат политот-
дела был сокращен с 9 до 8 единиц. См.: Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 528. Л. 152-153; Ф. 7.
Оп. 1.Д. 16.

6 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 528. Л. 158-162.
В итоге на территории Архангельской и Вологодской областей к
лету 1949 г. остался только лагерь № 437 с прикрепленным к нему
спецгоспиталем № 3739 на 400 коек1. В мае 1949 г. лагерь № 437 был
переформирован в режимный для содержания старших офицеров
германской армии, состоявших на оперативном учете2. В лагере соз-
дается усиленный оперативный отдел в составе трех отделений (два
агентурных и следственное)3.

В октябре 1949 г. лагерь № 437 был расформирован с отправ-
кой контингента в другие области, а помещения переданы тресту
«Череповецметаллургстрой». Группа подследственных военноплен-
ных (37 человек) была временно переведена в Череповецкую тюрьму
№ 44. Пленные, находившиеся под следствием, содержались в тюрь-
мах Вологодской области до марта 1950 г. После завершения след-
ствия и вынесения приговора они направлялись в лагеря МВД для
военных преступников, где находились вплоть до 1956 г.

Таким образом, система военного плена на территории Архан-
гельской и Вологодской областей в послевоенные годы достигла
пика своего развития. Она включала два областных отдела по делам
военнопленных и интернированных и семь стационарных лагерей
с 38 лагерными отделениями. Общее наполнение лагерей в январе
1946 г. составляло 52 600 мест. Военнопленных обслуживали пять
спецгоспиталей, наполнение которых составляло 2,4 тыс. мест (см.
приложение 4).

Свертывание учреждений военного плена начинается в конце
1945 г., когда уменьшается поступление военнопленных в регион.
В 1945 г. были расформированы пять спецгоспиталей (№ 1178,1371,
1825, 2526 и 3337), в 1946 г. - два (№ 2515 и 2715), в 1947-м - два
(№ 3732 и 5091), в 1948-м - ни одного, в 1949 г. - один (№ 3739).
В 1946 г. начинается сокращение лагерей. В 1946 г. ликвидируются
два лагеря (№ 220 и 224), в 1947-м - один (№ 193), в 1948-м - два
(№ 150 и 158), в 1949-м - два (№ 211 и 437). Таким образом, можно
говорить о постепенном процессе демонтажа системы военного пле-
на. Постепенное расформирование лагерей являлось менее болезнен-
ным для экономики Европейского Севера, чем их быстрая ликвида-

1 В соответствии с приказом МВД СССР от 14 июля 1949 г. № 00689 «О закрепле-
нии спецгоспиталей за режимными лагерями МВД для военнопленных» с/г № 3739
стал режимным лечебным учреждением. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1.
Д. 532. Л. 211; Д. 528. Л. 64-65; Д. 530 (лист не пронумерован).

2 Там же. Д. 529. Л. 416-41 боб.

3 Всего штат лагеря № 437 на 15 июля 1949 г. насчитывал 180 человек. См.: Там
же. Ф. 7. On. 1. Д. 16.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 362. Л. 45.
ция. К тому же СССР был не состоянии за короткий период вывезти
всю массу военнопленных за пределы СССР. Для форсирования
этого процесса не имелось ни подвижного состава, ни финансовых
средств.

* * *

В 1939-1949 гг. на территории Европейского Севера СССР сложи-
лась система органов и учреждений военного плена. Формирование
лагерей на территории региона обусловливалось относительной бли-
зостью к театру боевых действий. Процесс формирования системы
военного плена на Европейском Севере СССР можно разделить на
три периода.

В первом периоде (сентябрь 1939 - первая половина 1941 г.) про-
исходит становление учреждений для содержания военнопленных.
Структура лагерей во многом копирует систему ГУЛАГа. По нацио-
нальному составу преобладали польские и финские военнопленные.

Во втором периоде (вторая половина 1941 - первая половина
1945 г.) продолжается развитие системы УПВИ. Появляются лечеб-
ные учреждения для военнопленных, представленные спецгоспита-
лями и оздоровительными лагерями. Лагерный контингент насчи-
тывает 30 национальностей, преобладающей из которых являются
немцы.

В третьем периоде (вторая половина 1945 - 1949 г.) параллельно
идут процессы организационного переустройства системы военного
плена и ее расформирования в ходе репатриации контингента. Этот
период характеризуется массовым привлечением военнопленных к
труду. Одновременно осуществляются выявление и изоляция лиц,
подозреваемых в совершении военных преступлений.

Первой особенностью системы военного плена на Европейском
Севере СССР было создание лагерей военнопленных в систе-
ме ГУЛАГа. Из 16 лагерей военнопленных шесть располагались
при ИТЛ (Понойский, Северный железнодорожный, Ягринский,
Каргопольский, Северо-Двинский, Вытегорский). Такая нетипич-
ная для других регионов ситуация объясняется рядом причин. Во-
первых, значительной убылью за годы войны заключенных и, как
следствие, стремлением НКВД восполнить нехватку рабочей силы.
Во-вторых, размещая военнопленных при учреждениях ГУЛАГа,
НКВД-МВД планировали сократить расходы на охрану континген-
та и обустройство лагерной инфраструктуры. Тем не менее военно-
пленные выделялись в отдельные лаготделения и работали изолиро-
ванно от остального контингента.
Второй отличительной особенностью системы военного плена
на Европейском Севере являлось наличие двух офицерских и двух
режимных лагерей, а также двух спецлагерей для бывших военно-
служащих РККА, вышедших из неприятельского плена и окружения.
Как правило, лагеря и лагерные отделения создавались в крупных
экономических и транспортных центрах Европейского Севера СССР
(Архангельске, Вологде, Молотовске, Череповце, Соколе, Котласе).
В отличие от заключенных и спецпоселенцев военнопленных редко
размещали в отдаленных и малообжитых периферийных районах, что
объяснялось трудностью их охраны и материального обеспечения.

Важным фактором, предопределившим расформирование систе-
мы военного плена в регионе, стала репатриация контингента. Лагеря
Вологодской области приобрели первый опыт репатриации пленных
в СССР (пленные советско-финляндской войны 1939-1940 гг. от-
правлялись на родину из Грязовецкого лагеря). Аналогичным об-
разом в 1944 г. из Череповецкого лагеря проводилась репатриация
финских солдат и офицеров. Если репатриация военнопленных из
лагерей Архангельской области завершилась в октябре 1948 г., то ла-
геря Вологодской области последние пленные покинули в октябре
1949 г. Завершение репатриации ознаменовало собой ликвидацию
системы военного плена на Европейском Севере СССР.
Глава 3

ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ И ТРУДОВОЕ
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОЕННОПЛЕННЫХ

НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ СССР

3.1.	Организация лагерного быта, режим и охрана
военнопленных

Влияние климатического фактора на положение военнопленных
на Европейском Севере СССР. Прежде чем приступить к анализу ус-
ловий содержания плененных солдат противника, необходимо дать
краткое описание природной среды их размещения, то есть клима-
тических и географических особенностей региона. Без учета послед-
них невозможно объективно оценить положение военнопленных на
Европейском Севере и особенности их жизнеобеспечения.

Климатический фактор, оказывающий влияние на события
Второй мировой войны, традиционно игнорировался советскими, а
затем и российскими историками. В размышлениях зарубежных кол-
лег об использовании советским командованием природно-клима-
тических особенностей России отечественные авторы усматривали
желание умалить успехи Красной Армии.

Использование климатического фактора в годы Великой Оте-
чественной войны необходимо считать выдающейся заслугой совет-
ских военачальников. Это во многом обеспечило успешный разгром
немецких войск в Московской и Сталинградской битвах. Уже опыт
первого месяца войны в зимних условиях показал, что германская ар-
мия плохо приспособлена к войне в холодный период года, не имеет
теплого обмундирования и испытывает огромные трудности от на-
ступивших морозов. Приказ Ставки Верхового Главнокомандования
от 17 ноября 1941 г. № 0428 предписывал «лишить германскую ар-
мию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немец-
ких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выку-
рить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть
под открытым небом»1. Участник Сталинградской битвы генерал
П. И. Батов писал: «...к середине января мы выгнали фашистские вой-
ска в открытую степь, на мороз, лишили воды. Куда ни кинь взор, -
бескрайняя степь. Негде укрыться и обогреться»2.

Советское командование в ходе войны неоднократно издавало
приказы об уничтожении жилых построек в тылу врага, с тем что-
бы вынудить его расквартировывать войска под открытым небом.
Б. Слуцкий, описывая битву за Москву, писал: «Зимой 1941-1942 гг.
под Москвой наша снежная нора, согреваемая собственным дыхани-
ем, победила немецкую неприспособленность к снежным норам»3.

Известно, как тяжело солдаты гитлеровской армии переносили
условия русской зимы. Сильные метели и морозы деморализовали
немецкие войска, серьезно подрывая их боеспособность. «Мы про-
двигались по замерзшим болотам, часто лед трескался, и ледяная
вода попадала в сапоги. Мои перчатки промокли насквозь, мне при-
шлось их снять и обмотать окоченевшие руки полотенцем. Хотелось
выть от боли», - писал один из участников восточной кампании
1941-1942 гг.4

Расчет советских военачальников оказался верным: метели и
снегопады косили вражеских солдат не хуже пуль и снарядов. Не
случайно медаль за зимнюю кампанию 1941-1942 гг. получила сре-
ди немецких солдат горькое название - «Орден мороженого мяса».
Катастрофические масштабы приняли обморожения в период лик-
видации Сталинградской группировки противника зимой 1942—
1943 гг. Массовую гибель немецких военнослужащих, оказавшихся
в «котле», от переохлаждения подтвердил доставленный в конце де-
кабря 1942 г. в Сталинград берлинский патологоанатом Г. Дибольт.
К аналогичному выводу пришел и старший военфельдшер лагеря
военнопленных № 50 Журавлев, объясняя начальству причины по-
вальной смертности контингента5. Около 60 % немецких солдат,
плененных под Сталинградом, имели обморожения, осложненные
гангреной. Очевидцы тех событий вспоминают, как военнопленные
отламывали у себя отмороженные уши6.

1 Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: документы и материа-
лы. 1941 год. Т. 16. М., 1996. С. 299.

2 Батов П. И. В боях и походах. М., 1984. С. 246.

3 Цит. по: Духан Я. Еще одно правдивое слово о войне [Рец. на кн.: Слуцкий Б. За-
писки о войне. СПб., 2000.] // Нева. 2001. № 6. С. 197.

4 Цит. по: Энциклопедия Третьего Рейха / сост. С. Воропаев. М., 1996. С. 54.

5 Епифанов А. Е. Сталинградский плен 1942-1945 гг. М., 1999. С. 230.

6 Там же. С. 28,40-41,59.
Вместе с тем очевидно, что климатический фактор действовал на
обе воюющие стороны. Но немецкие войска, в отличие от советской
армии, не имели надлежащего зимнего обмундирования и теплой
обуви. Головные уборы не защищали лицо от ветра, а эрзац-валенки
из соломы с деревянными подошвами причиняли больше неудобств,
чем противостояли холоду1. Естественно, что в плен немцы попадали
в этом же обмундировании, и на советские органы снабжения ложи-
лась задача по их переэкипировке.

Кроме того, немцы и их союзники психологически плохо перено-
сили условия континентальной зимы. Трудность адаптации европей-
ца к русскому климату наглядно показывает описание русской зимы
британским журналистом А. Вертом, сделанное им в канун капиту-
ляции 6-й армии вермахта Ф. Паулюса в феврале 1943 г.: «Чтобы
понять, что такое 44-градусный мороз, надо его испытать. Дыхание
перехватывает. Если вы дышите на перчатку, на ней сейчас же по-
является тоненькая корочка льда... Вы не можете заставить себя ше-
вельнуться - разве что двигаете пальцами рук и ног да время от вре-
мени потираете нос; вас охватывает какая-то душевная и физическая
инертность, вы чувствуете себя словно одурманенным наркотиком»2.

Советские политорганы умело эксплуатировали страх солдат
вермахта перед русской зимой. В одной из листовок, обращенной к
немцам, говорилось: «Вспомните, что такое зима 1941 года в России...
Из-за неприспособленности к русскому морозному воздуху у многих
немецких солдат рвалась легочная ткань. В немецких окопах насту-
пающие русские части находили скрюченные, замерзшие трупы сол-
дат, целые взводы и роты. Белая смерть... В этом году вам придется
зимовать в безлесных районах. Там нет укрытий от страшных моро-
зов и метелей. Там нет топлива для землянок и блиндажей. Самая не-
значительная рана в условиях русских морозов - смертельна... Кто не
погибнет от русских пуль, тот погибнет в объятиях белой смерти!»3
Данная листовка была обречена на успех, так как основывалась на
слухах, бытовавших среди немецких солдат.

Сильное воздействие климатического фактора на войска отмечали
и советские бойцы. «По страшным последствиям, по силе угнетения
и разрушительного воздействия на психику человека с голодом мо-
жет сравниться только холод», - пишет участник боев за Ленинград
В. Крылов. - «У холода хватка бульдожья. Ему нет дела до наших

1 Верт А. Россия в войне 1941-1945 гг. / пер. с англ. М., 1967. С. 369.

2 Там же. С. 397.

3 Цит. по: Яковлев Н. Н. Избранные произведения. М., 1990. С. 438.
чувств. Они ему нужны лишь как подспорье, чтобы выстудить и вы-
морозить сознание, сковать его и выключить»1. Бывшие фронтовики
вспоминают, как после многочасового лежания в снегу они сдирали
с себя обледеневшую амуницию, вспарывали валенки, отдирали вме-
сте с кожей портянки. Для участников зимних боев был характерен
синдром так называемого вымороженного сознания, которое харак-
теризовалось упадком физической и психической активности.

Таким образом, можно сделать вывод о сильном влиянии природ-
но-климатического фактора на военнослужащих германской армии.
Не менее сильным было влияние климата на иностранцев, очутив-
шихся за колючей проволокой лагерей НКВД в условиях севера.

Европейский Север России относится к числу регионов, где че-
ловек традиционно прилагал много усилий, обеспечивая выживание.
Близость арктических морей и полярного круга накладывает отпеча-
ток на климат, который характеризуется неустойчивостью погодных
условий2. Вологодский краевед А. Д. Коровин отмечал: «...Очень ча-
сто происходят внезапные переходы от тепла к холоду и от холода к
теплу; так зимой после сильных морозов сразу наступает оттепель: с
крыш каплет, на дорогах стоят лужи воды; с другой стороны, летом по
утрам иногда приходиться одевать рукавицы, а в полдень и в одной
рубашке невыносимо жарко»3.

В специальной литературе климат Архангельской и Вологодской
областей характеризуется как «суровый, сырой, непостоянный», с
длительной зимой и непродолжительным летом. Средняя годовая
температура в регионе составляет плюс 2 - О °C. Из-за вторжения
арктических масс воздуха температура зимой часто опускается до
минус 30 °C и ниже. Появление снежного покрова приходится в сред-
нем на 20 октября, а его исчезновение на конец апреля - начало мая.
Осадки выпадают обычно в виде небольших, но продолжительных
снегопадов зимой и длительных моросящих дождей летом. Что ка-
сается длительности светового дня, то для Европейского Севера ха-
рактерно наличие белых ночей летом и большая продолжительность
темного времени зимой4.

1 Крылов В. Годы далекие, годы ушедшие // Север. 2000. № 4. С. 71.

2 Беляев В. В., Потапов И. А. Географическое распространение и особенности за-
морозков в Архангельской области // Экологические проблемы Севера: межвузов-
ский сб. науч, трудов. Вып. 2. Архангельск, 1999. С. 40.

3 Цит. по: Мизеров А. В. Климат и биоклимат // Череповецкий округ: краеведче-
ская справочная книга для учительства: сб. 4. Череповец, 1929. С. 30.

4 Карельский фронт в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: военно-исто-
рич. очерк. М., 1984. С. 5.
Зимы 1940-х гг., согласно исследованиям климатологов, характе-
ризовались очень низкими температурами. Так, в 1940 г. в Череповце
был зарегистрирован абсолютный минимум температуры - минус
47 °C L Упоминания о небывалых морозах в Европейской части СССР
содержатся в «Правде» за 1940 г.1 2 В справочнике по Европейскому
Северу Г. Дрихтера, вышедшем в 1946 г., касательно климатических
условий региона указывалось, что вследствие большой влажности и
сильных ветров даже небольшие морозы переносятся тяжело; частые
же метели, достигающие силы пурги, создают большие трудности для
работы и передвижения3.

В делах-формулярах Сокольского и Соломбальского лагерей
№ 193 и 211 в разделе «Климатические особенности» отмечалось:
«Климат суровый, континентальный. Весна и осень преимуществен-
но дождливые. Местность лесистая с большим количеством озер и
болот. Почва глинистая»4. В инструкциях личному составу лагерей
подчеркивалась необходимость учитывать особенности местного
климата, так как ранняя и дождливая осень могут совершенно раз-
рушить дороги, что затормозит подвозку продовольствия и топлива5.

Советское правительство старалось учитывать климатический
фактор в вопросах размещения военнопленных. К примеру, плен-
ные итальянцы, плохо переносившие условия северных районов
СССР, были сосредоточенны в Пахта-Аральском лагере в Южно-
Казахстанской области и Андижанском лагере Узбекской СССР6.
Однако наличие больших масс военнопленных не позволило в пол-
ном объеме осуществить рассредоточение контингента по нацио-
нальному признаку. В результате большое количество пленных юж-
ных национальностей оказались в лагерях Европейского Севера.

Военнопленные с трудом адаптировались к морозной русской
зиме. В опросных листах, которые репатрианты заполняли после воз-
вращения в Западную Германию, отмечалось, что лагеря в бассейне
р. Шексны характеризовались тяжелыми климатическими условия-
ми. Наиболее часто упоминались зимние холода, болотная сырость и

1 Воробьев Г. А. и др. Очерки природы Череповецкого района // Череповец: крае-
ведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1999. С. 447.

2 Правда. 1940. 20 января. С. 5.

3 Дрихтер Г. Север Европейской части СССР. Физико-географическая характери-
стика. М., 1946. С. 43.

4 РГВА. Ф. In. Оп. 15а. Д. 174. Л. 6.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 114. Л. боб.

6 Военнопленные в СССР... С. 32.
приморская влажность1. Среди пленных было немало представителей
южных наций: испанцев и итальянцев. Только через Череповецкий
лагерь № 158 в 1942-1948 гг. прошло 265 испанцев из знаменитой
испанской «Голубой дивизии», участвовавшей в боевых действи-
ях в составе немецкой группы армий «Север» на Ленинградском и
Волховском фронтах2.

Большинство бывших военнопленных в воспоминаниях сообща-
ют о трудностях акклиматизации. Нередко в мемуарах можно встре-
тить упоминания о страшных 50-градусных морозах, падающих от
адского холода птицах, раскалывающихся от мороза деревьях, плев-
ке, замерзающем на лету, и прочие ужасы, слухи о которых были
столь распространены на Западе о России - «стране вечного холода,
медведей и тьмы»3. Подобные свидетельства можно воспринимать
скептически, тем не менее в архивных документах встречаются упо-
минания о смерти военнопленных от холода. К примеру, 8 февраля
1947 г. в лаготделении «Дедово поле» (пос. Чагода) скоропостижно
скончался немец Гельмут Брандт. Причиной смерти, по данным ме-
дицинского освидетельствования, явился коллапс сердца в результа-
те переохлаждения. По данным лагерного врача, температура в тот
день опустилась до минус 35 °C4.

Тяжело переносили северный климат интернированные немцы,
среди которых было много женщин, несовершеннолетних и престаре-
лых лиц. В докладе о санитарно-бытовом состоянии лагеря № 224 за
апрель 1945 г. отмечается: «Прибывший спецконтингент совершенно
не приспособлен для жизни в условиях Севера, где климат суровый,
резко меняется по несколько раз в день. Кроме того, люди одеты и
обуты исключительно в летнее обмундирование и обувь. Несмотря
на то, что в жилых бараках почти круглосуточно производится топка
печей, и температура воздуха держится не ниже 18° по Цельсию, все
же они не отходят от печей и заявляют, что они замерзают»5.

Первый и четвертый кварталы в отчетах лагерей и спецгоспита-
лей характеризуются ростом смертности и заболеваемости, обморо-

1 Шильников А. С., Горобченко В. А. Лагерь-пересылка военнопленных и узников
Второй мировой войны под Рыбинском // Проблемы военного плена: история и со-
временность... Ч. 1. С. 157.

2 Рыбалкин Ю. Е. Испанские военнопленные Второй мировой войны в СССР //
Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 249.

3 Любопытно заметить, что аналогичные описания русской зимы содержатся
в воспоминаниях шведских солдат, плененных под Полтавой в 1709 г. См.: Аниси-
мов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 185.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 231. Л. 24.

5 Цит. по: РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 2. Л. 16.
жениями военнопленных1. Так, в марте 1945 г. из 540 человек, по-
ступивших в спецгоспиталь № 2715 (пос. Чагода), 39 человек (7 %)
поступили с обморожениями2. Аналогичная ситуация наблюдалось в
спецгоспиталях № 1825 и 5091 (г. Череповец) и № 3337 (г. Бабаево)3.
В спецгоспитале № 1825 за зиму 1944-1945 гг. было проведено более
30 операций по удалению отмороженных пальцев верхних и нижних
конечностей, причем двое военнопленных умерли от переохлажде-
ния4. Примечательно, что к тяжелым формам обморожений приводи-
ли уже первые осенние заморозки. Так, в октябре 1945 г. санитарным
отделением Грязовецкого лагеря № 150 было зафиксировано 29 слу-
чаев обморожения третьей степени5.

Зимние месяцы характеризовались резким спадом производитель-
ности труда6. Так, если военнопленные лагеря № 158 (г. Череповец),
занятые на работах по переустройству железнодорожного полотна на
участке Суда - Шексна Северной железной дороги во II и III кварта-
лах 1946 г. выполнили производственный план на 101 %, то в IV квар-
тале - лишь на 83,6 %. Такая же динамика наблюдается в 1947 г.:
I квартал - 63 %, II - 87,5, III - 107 %7. В лагере № 150 (г. Грязовец)
вывод военнопленных на внешние работы в зимнее время сокращал-
ся с 54,5 до 23 %8. Таким образом, наименьшие показатели в годовом
производственном цикле приходились на холодные зимние месяцы.

Плохая погода нередко рассматривалась военнопленными как по-
вод для прекращения работы. Так, в феврале 1947 г. немцы Приккерт,
Мольтрехт и Вольф призывали соотечественников отказаться от вы-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 69. Л. 49; Д. 95. Л. 1; Д. 97. Л. 112;
Д. 325. Л. 13.

2 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 238. Л. 3.

3 Там же. Д. 142. Л. 3,48; Д. 236. Л. 11-11об.

4 Там же. Д. 233. Л. 4; Д. 237. Л. 1.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 44. Повреждение тканей ор-
ганизма вследствие воздействия низких температур нельзя считать исключительной
особенностью лагерей военнопленных Европейского Севера. Так, в декабре 1946 г.
более 500 случаев обморожения были зафиксированы в лагерях № 299 (Крымская об-
ласть) и № 288 (Узбекская ССР). См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 487.
Л. 13; Д. 488. Л. 1.

6 Начальник Управления лагеря НКВД № 220 полковник Хархардин в объясни-
тельной записке о плане трудоиспользования военнопленных в I квартале 1946 г. отме-
чал: «Многолетний опыт работы нашего строительства показывает, что зимою падает
не только средняя выработка одного работающего, но и рентабельность строительства
в целом. Так, по плану строительства № 203 на 1945 год среднегодовая выработка на
одного работающего планировалась 41 руб. 90 коп., а по плану первого квартала -
36 руб.». См.: РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 1. Л. 106-107.

7 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 20.

8 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. Зоб.
хода на работу «ввиду холодной погоды», а в случае принуждения со
стороны лагерной администрации предлагали объявить голодовку1.
17 декабря 1944 г. в столовой лагеря № 211 фельдшер Руссо, по на-
циональности поляк, убеждал товарищей: «Венгерские командиры
хотят выслужиться перед русскими командирами и посылают всех
на работу в холодную погоду, поэтому народ и умирает. Одежда у вас
плохая, на работу не выходите, а если командиры будут посылать, их
бейте»2.

Перед сотрудниками лагерей встала непростая задача - наладить
жизнеобеспечение и труд военнопленных в гибельном для них кли-
мате. 31 декабря 1943 г. вышла директива НКВД №28/К/21676,
которая обязывала начальников фронтовых приемно-пересыльных
лагерей поддерживать в жилых помещениях температуру не ниже
16 °C, в лазаретах - не ниже 20 °C3. При температуре ниже минус
15 °C вывод военнопленных из помещений запрещался, а при отсут-
ствии теплой одежды и обуви - явление в лагерях довольно частое -
при температуре ниже минус 8 °C4.

Трудовое использование пленных в зимний период сопрово-
ждалось рядом ограничений. При неблагоприятных метеорологиче-
ских условиях составлялся акт о прекращении работ комиссией из
представителей работодателя и лагеря - поставщика рабочей силы.
Директива УПВИ от 19 ноября 1942 г. № 28/126727 «О мероприяти-
ях по недопущению обморожений военнопленных» и распоряжение
министра внутренних дел СССР от 29 декабря 1947 г. № 848 пред-
писывали установить температурные границы для каждого лагеря
с учетом местных климатических факторов (температура воздуха,
влажность и т. д.), при которых вывод пленных на наружные работы
не допускался. Фактически это означало, что нижний температур-
ный минимум определялся лагерными властями по своему усмотре-
нию. Так, если в лагере № 158 вывод контингента на наружные рабо-
ты запрещался при температуре ниже минус 25 °C, то в лагере № 437
таким температурным порогом считались минус 30 °C5. Как правило,
при силе ветра более 20 м/с работы полностью прекращались. При
температуре ниже минус 15 °C предусматривался обогрев пленных
путем разведения костров либо в специальных помещениях (обогре-
валках) по 15-20 минут через каждые два часа работы. Одетые не по

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 87об.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 78. Л. 36.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. ЮЗоб.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК... С. 125-127.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 194. Л. 86; Д. 325. Л. 232.
сезону, больные и ослабленные военнопленные к выводу на работы
не допускались. Кроме того, с пленными следовало проводить беседы
о способах профилактики простудных заболеваний, а рабочие брига-
ды обеспечивать специальной мазью от обморожений1.

Таким образом, суровые климатические условия Европейского
Севера негативно сказывались на состоянии здоровья и трудоспособ-
ности пленных. Тем не менее лагерный персонал делал все возмож-
ное для улучшения жизнеобеспечения и трудового использования
военнопленных, облегчая их адаптацию к жизни в условиях непри-
вычной природно-климатической среды.

Формирование лагерной инфраструктуры в условиях Европейского
Севера СССР. Немаловажную роль в организации жизнеобеспечения
военнопленных в условиях Европейского Севера играло обустрой-
ство лагерного жилья и формирование лагерной инфраструктуры.
Облик лагерей за годы их существования претерпел значительную
эволюцию. Изменению не подвергся только основной атрибут ла-
геря - лагерная зона, которая представляла собой четырехугольник
или квадрат правильной формы, обнесенный забором из колючей
проволоки.

Первоначально лагеря военнопленных размещались на базе граж-
данских учреждений, а также на базе лагерей ГУЛАГа. Если под со-
держание польских офицеров в Грязовецком лагере были приспособ-
лены обустроенные помещения бывшего Корнильево-Комельского
монастыря, то контингент Понойского и Северного железнодорож-
ного лагерей размещался во временных бараках, которые строились
из горбыля, утеплялись землей и отапливались печками, изготовлен-
ными из металлических бочек. Худшим вариантом были земляные
бараки (землянки). Их возведение объяснялось отсутствием строи-
тельного материала и размещением лагерей в необжитой местности.

В 1939-1943 гг. лагеря военнопленных оборудовались в основ-
ном заключенными исправительно-трудовых лагерей и колоний.
Снабжение лагерей строительными материалами также осущест-
влялось за счет фондов ГУЛАГа. Приказом НКВД от 25 ноября
1942 г. № 002581 лагерям военнопленных было выделено 1 тыс. то-
поров, 400 продольных и поперечных пил, 300 дюжин напильников,
300 комплектов плотницкого инструмента, 50 вагонов лесоматериа-
лов, 5 т гвоздей, 20 т кровельного железа, 5 тыс. кв. м стекла2.

Возводившееся жилье было схожим с лагерями ГУЛАГа. Бараки,
построенные наспех, не отличались комфортом. Их обстановка состо-

1 Там же. Д. 194. Л. 86.

2 ГА РФ. Ф. 9401с. On. 1а. Д. 115. Л. 144-146.
яла из сплошных двухъярусных нар, тянувшихся вдоль стен. Зимой
в этих помещениях было относительно тепло лишь у печей, у стен
же всегда был иней, одежда и волосы спящих нередко примерзали к
нарам1.

Первое время попытки привлечь пленных к строительству не да-
вали ощутимого результата: уверенные в скорой победе Германии над
СССР, они не желали работать и показывали чрезвычайно низкую
производительность труда. С середины 1943 г., потеряв веру в бла-
гоприятный исход войны для Германии, пленные начинают прояв-
лять заинтересованность в возведении качественного жилья, чтобы
сохранить жизнь и здоровье. Основным видом лагерный постройки
являлся барак каркасно-засыпного типа: пространство между слоя-
ми обшивки засыпалось опилками, что защищало от промерзания в
зимний период. Внутреннее пространство бараков обычно делилось
на две секции, в каждой из которых помещалось от 60 до 120 человек.
Для санитарно-гигиенических нужд устанавливались умывальники с
«сосками» и бочки с водой.

Норма жилой площади на одного военнопленного должна была
составлять 2 кв. м, что с точки зрения физиологии считалось необ-
ходимым минимумом. Однако на практике большинство (до 85 %)
лагерных помещений не соответствовали требованиям санитарных
норм (на человека приходилось в среднем 1,2 кв. м)2. Так, 1224 во-
еннопленных в Соломбальском лагере № 211 были размещены в по-
мещениях площадью 1200 кв. м, то есть на одного военнопленного
приходилось менее 1 кв. м жилплощади3. Даже в Грязовецком ла-
гере № 150 для офицерского состава жилая площадь не превыша-
ла 1,3 кв. м на человека. К примеру, в корпусе № 12 вместимостью
800 человек было размещено 1866 человек, в карантинном бараке
вместо 300 человек - 537. Из-за чрезмерной тесноты военноплен-
ные были вынуждены спать по очереди, утром выходили из бара-
ков вспотевшими, что приводило к росту простудных заболеваний4.
Скученность контингента порождала грязь и антисанитарию. Только
решив проблему обеспечения военнопленных жильем, можно было
решить все остальные.

Ежегодно разрабатывались планы капитального строительства
лагерей, утверждавшиеся и финансировавшиеся УПВИ-ГУПВИ.
Также лагерями предпринимались меры по изысканию местных

1 Мишкевич Г. Черная быль // Печальная пристань. Сыктывкар, 1991. С. 125.

2 Военнопленные в СССР... С. 34.

3 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 206.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 111. Л. 23-25.
строительных материалов, развертывались самозаготовки, созда-
вались подсобные предприятия по производству стройматериалов.
Так, в лагере № 158 были построены пилорама и цех по изготовле-
нию дверных полотен, оконных переплетов и плинтусов1. Всего под-
собными предприятиями лагеря в 1945 г. было изготовлено 126 тыс.
штук кирпича, 804 кг гвоздей, заготовлено 1240 куб. м круглого и
701 куб. м пиленого леса, 450 куб. м камня, а также большое количе-
ство финской стружки и штукатурной драни2.

Из пленных формировались строительные бригады, в которые
набирались плотники, столяры, кровельщики, то есть те, кто был
знаком со строительным ремеслом. В 1944 г. на строительстве лаге-
ря № 150 работали 900 человек - почти половина лагерного контин-
гента3. Силами военнопленных были построены столовая, пекарня,
насосная станция, водопровод, кухня, прачечная, склад. Характерно,
что даже пленные офицеры, формально освобожденные от работы,
принимали участие в строительстве.

Если проблемы с набором подсобных рабочих не имелось, то
определенные затруднения возникали с поиском лиц со строитель-
ной квалификацией. В итоге было решено организовать обучение
пленных под руководством опытных мастеров. Так, лагерем № 158 в
1945 г. было подготовлено 38 рабочих строительных квалификаций4.
В лагере № 150 работало стройбюро, которое возглавили опытные
инженеры-практики Альфред Берке, Иоганн Рупель, Гельмут Вальш.
Каждый имел высшее образование и стаж работы по специальности
от 8 до 18 лет5. В лагере № 158 ответственным за строительство был
назначен дипломированный инженер Иоахим Хальбен6.

На строительство жилого фонда лагерей Вологодской области в
1946 г. МВД выделило 790 тыс. руб. И хотя план строительства был
выполнен только на 87 %, а производительность труда не превыша-
ла 90 %, лагерям удалось достичь основной цели: норма жилплоща-
ди была доведена до 2 кв. м на человека. Например, в Сокольском
лагере № 193 были построены четыре жилых барака вместимостью
300 человек каждый, две дезокамеры, лазарет, пекарня и другие хо-
зяйственно-бытовые постройки7, в лагере № 158 - клуб на 300 чело-

1 Там же. Д. 70. Л. 26.

2 Там же. Д. 69. Л. 15.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 13.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 69. Л. 16об.

5 Там же. Л. 22.

6 Там же. Л. 13.

7 Там же. Д. 70. Л. 8-10.
век, 7 овощехранилищ вместимостью 1250 т, механическая мельница
и водопровод1.

Масштабное строительство велось в Богородском лагере № 437.
Прорабом по строительным работам был архитектор А. В. Фишер,
а чертежником - инженер И. А. Ларенц. В плане-графике работ по-
мимо возведения бараков значились насыпка шлакобетонной до-
роги, строительство канализации и водопровода. Пленными был
внедрен ряд изобретений, таких как станки для резки гвоздей и усо-
вершенствованные молотки, а также «сосковый» умывальник новой
конструкции, что позволило увеличить количество последних до
350 единиц2.

В целях подготовки жилого фонда к зиме ежегодно проводились
ремонт кровли, утепление дверей, перекладка и подмазка печей, осте-
кление рам, засыпка наружных цоколей и чердачных перекрытий,
побелка и покраска внутренних помещений. 17 июня 1947 г. МВД
СССР разослало министерствам, использовавшим труд военноплен-
ных, письмо, в котором требовало своевременно осуществить ремонт
лагерного жилфонда, в противном случая угрожая снять контингент
с объектов работ3.

По словам начальника ГУПВИ генерал-лейтенанта Т. Ф. Филип-
пова, вести пропаганду среди военнопленных о превосходстве со-
циалистической системы над капиталистической, не обеспечив
надлежащих условий их содержания, все равно что «воду в ступе
толочь»4. Начальник отдела режима и охраны ГУПВИ полковник
В. Ф. Соколов также рекомендовал подчиненным заняться улучше-
нием жилого фонда лагерей. По его словам, «если у военнопленного
есть свои нары, так он только и может спуститься на нижние нары
к своему соседу, где они и просидят весь свой плен, так как другого
места отдыха в бараке (стола или стула) нет вовсе»5.

Проблему с размещением военнопленных в основном удалось
решить в 1948 г. К этому времени жилой фонд лагерей был обнов-
лен, утеплен, содержался в чистоте и «образцовом порядке»6. Внутри
зон была проведена очистка территории, засыпаны лужи, построены
деревянные мостки и насыпаны дерновые дорожки. В отдельных ла-
герях имелись летние сцены, где проводились митинги и собрания,

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 24-25.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 71. Л. 66,91,108.

3 ГАВО. Ф. 2064. Оп. 3. Д. 67. Л. 20.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 223-223об.

5 Там же. Л. 219.

6 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 83. Л. 290-292.
смотры лагерной самодеятельности, демонстрировались кинофиль-
мы и спектакли, а также спортивные площадки. Вокруг бараков были
разбиты цветники, проведено озеленение. Только пленными лагеря
№ 158 было посажено 4,3 тыс. деревьев1. Это позволило «окульту-
рить» территорию лагерей, что, безусловно, благоприятно влияло на
моральное состояние военнопленных.

В лучшую сторону изменилась обстановка внутри бараков: были
оштукатурены и окрашены стены, увеличена световая площадь окон.
Сплошные нары из кругляка были заменены дощатыми нарами ва-
гонного типа, а норма жилой площади доведена до 2 кв. м. В бараках
появились столы, стулья, шкафы, диваны, изготовленные руками во-
еннопленных. Значительно повысили уровень комфорта утепленные
умывальники и уборные, бачки с кипяченой водой и хозяйственные
шкафчики с починочным материалом (иголками, нитками, ножница-
ми, молотками, гвоздями).

Если к концу 1940-х гг. жилфонд лагерей удалось обустроить,
то этого нельзя сказать о жилом фонде лагерных подкомандировок.
К примеру, в материалах обследования подкомандировки лагеря
№ 150 в д. Рождество указывалось: «В общежитии военнопленных
16-й роты нет ни печи, ни сушилки, и военнопленные, приходя с ра-
боты, лишены возможности высушить свое обмундирование. В обще-
житии темно, военнопленные размещены тесно... В 17-й роте из-за
отсутствия бани военнопленные моются в речке»2. В подкомандиров-
ках, располагавшихся на 22-м и 25-м км строящейся автомагистрали
Вологда - Ярославль, пленные размещались в фанерных бараках и
разрушенном корпусе церкви3. Подкомандировка при Петровском
каменном карьере в Ярославской области состояла из четырех зем-
лянок и палаток, отапливаемых печами-времянками и освещаемых
керосиновыми лампами4.

Ради сравнения отметим, что заключенные ГУЛАГа были обе-
спечены жилой площадью хуже, чем военнопленные. По данным
В. Н. Земского, в 1942 г. на одного заключенного приходилось ме-
нее 1 кв. м, к концу войны - 1,8 кв. м. Довести жилплощадь лагерей
ГУЛАГа до 2 кв. м на человека удалось только к середине 1950-х гг.,

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 21.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 99. Л. 129.

3 Там же. Д. 75. Л. 102-102 об.

4 Баранова Н. В. Материальный ущерб, нанесенный промышленности Верхнего
Поволжья в годы Великой Отечественной войны, и привлечение к ее восстановлению
немецких военнопленных (1941-1949): дис.... канд. ист. наук. Ярославль, 1998. С. 78.
причем далеко не везде: в северных и лесозаготовительных лагерях
она так и не превысила 1,5 кв. м на человека1.

Организация охраны военнопленных. Как уже отмечалось, в лаге-
рях имелся весь комплекс хозяйственно-бытовых построек, обеспе-
чивавший их автономное существование. Каждый лагерь располагал
столовыми, хлебопекарнями, мастерскими, лазаретом, парикмахер-
ской, складами для фуража и продовольствия, нередко собственным
водопроводом, водонапорной башней, электростанцией и автопар-
ком. Все это обеспечивало соблюдение одного из основных принци-
пов системы ГУПВИ - изоляции военнопленных. Она осуществля-
лась, во-первых, в целях предотвращения побегов военнопленных и,
во-вторых, представляла собой комплекс мер, проводимых для пред-
упреждения утечки и распространения негативной по отношению к
СССР информации.

Инструкция о порядке содержания военнопленных в лагерях
НКВД, утвержденная заместителем наркома внутренних дел СССР
И. А. Серовым 7 августа 1941 г., предписывала создавать в подведом-
ственных учреждениях режим, исключающий всякую возможность
побега военнопленных2. В случае невозможности создания такого ре-
жима, вывод военнопленных за пределы лагеря запрещался.

В годы войны территория Архангельской и Вологодской обла-
стей была местом деятельности вражеских диверсионно-разведы-
вательных групп. Хорошо вооруженные и подготовленные группы
диверсантов представляли серьезную опасность для тыловых объ-
ектов. Осенью 1942 г. вражеской диверсионной группой было со-
вершено несколько подрывов Северной железной дороги в районе
ст. Коноша3. За годы войны в Вологодской области были обезврежены
32 группы вражеских парашютистов и диверсантов общей численно-
стью 144 человека4. Помимо совершения диверсий, подрыва мостов и
железнодорожных узлов, распространения провокационных слухов

1 Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические
исследования. 1991. №6. С. 22. Что касается обеспечения жилплощадью городского
населения, то в 1947 г. на одного жителя Череповца приходилось 4,4 кв. м жилпло-
щади. См.: Вологодский областной архив новейшей политической истории (далее -
ВОАНПИ). Ф. 1933. Оп. 7. Д.211.Л. 18.

2 Военнопленные в СССР... С. 163.

3 Белюк В. Абвер на Севере // У Белого моря. 1995. № 18. С. 5. В Пудожском и
Медвежьегорском районах Карело-Финской ССР группа финских диверсантов сожг-
ла 36 домов, разгромила обоз строительной дивизии, уничтожила грузовую автомаши-
ну с военным имуществом, убила и ранила несколько красноармейцев, а еще трех со-
ветских бойцов увела с собой за линию фронта. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6.
Оп. 1.Д. 452. Л. 25-328об.

4 По обе стороны фронта: очерки о вологодских чекистах. Вологда, 2002. С. 9.
в обязанности диверсантов входил сбор сведений о расположении
лагерей немецких и финских военнопленных, организация побегов и
повстанческой работы среди лагерного контингента1. Имеются дан-
ные, что немецкая разведка готовила специальных агентов для рабо-
ты в советских лагерях военнопленных.

Для обеспечения охраны лагерей создавалась сеть ограждений,
которые строились по принципу правильного прямоугольника или
квадрата, что обеспечивало лучший просмотр охраняемой террито-
рии. Согласно приказу НКВД СССР № 059 от 29 марта 1945 г., тер-
ритория лагерей военнопленных обносилась двойным забором из ко-
лючей проволоки. Пространство между заборами либо переплеталось
колючей проволокой, либо заполнялось различными препятствиями
(пакеты МЗП, «ежи», спираль Бруно и т.д.)2. С внешней стороны
ограждений протягивалась гладкая проволока, по которой скользи-
ли цепи сторожевых собак. В связи с нехваткой колючей проволоки
разрешалось устраивать ограждения из дерева, кирпича или камня,
то есть фактически из любого подручного строительного материала.
К примеру, лаготделение № 9 («Чайка») лагеря № 158 было огороже-
но дощатым забором, а контрольно-пропускные ворота изготовлены
из тонких жердей3. Ограждения ремонтировались каждую весну, так
как грунт прогревался, столбы оседали, а проволока провисала.

Территория вдоль лагерных ограждений, нахождение в пределах
которой строго запрещалось, объявлялась запретной зоной. В случае
ее нарушения делался предупредительный выстрел и открывался
огонь на поражение. Для того чтобы зафиксировать факт нарушения,
запретную зону посыпали песком, который систематически разрав-
нивали граблями. Границы запретной зоны обозначались табличка-
ми с надписью: «Запретная зона. Подходить воспрещено. Стреляю».
Окружающая лагерь местность расчищалась от кустарника и высокой
травы, затруднявших часовым наблюдение за подступами к лагерю4.

По периметру лагерной зоны устанавливалась сеть сторожевых
вышек, оборудованных прожекторами, средствами связи и сигнализа-

1 Армейские чекисты: воспоминания военных контрразведчиков Ленинградского,
Волховского и Карельского фронтов / сост. А. А. Богданова, И. Я. Леонов. Л., 1985.
С. 92; Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 193. Л. 91.

2 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны в СССР... С. 168-169; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 467.
Л. 76-78об.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 10.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 169-170; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 137—
139об.
ции. Конструкция вышки позволяла вести круговой обзор и обстрел.
Вход на сторожевую вышку оборудовался лестницей, устанавливае-
мой с внешней стороны лагерных ограждений. На территории лагеря
выставлялись несколько подвижных постов (у гауптвахты, хлебо-
пекарни, складов, подсобного хозяйства). Во избежание нападения
часовой должен был находиться не ближе 20 м от охраняемых, под-
ходить к последним с оружием запрещалось. Как правило, часовые
вооружались 7,62-мм магазинной винтовкой образца 1891/1930 гг.
(винтовка Мосина). В случае необходимости применения оружия
часовой первый выстрел обязан был произвести в воздух и лишь вто-
рой - в нарушителя1.

По каждому факту применения оружия проводилось служебное
расследование. В случае неоправданного применения оружия долж-
ностные лица привлекались к административной или уголовной от-
ветственности2. Тем не менее такие факты не были редкостью. Так,
25 декабря 1946 г. начальник лаготделения № 2 лагеря № 158 майор
Егоров приказал дежурному офицеру лейтенанту Мельчакову вы-
делить военнопленных на ремонт ограждений зоны. Последний, не
поставив в известность часовых, отправил пленных проводить ре-
монт, в результате чего один из них был ранен выстрелом с выш-
ки. Лейтенант Мельчаков «за бесконтрольность и недобросовест-
ное отношение к порученной работе» получил 10 суток гауптвахты,
а майору Егорову был объявлен выговор3. В другом случае боец
Сокольского гарнизона 250-го полка конвойных войск Речкин, за-
метив с вышки попытку военнопленного к побегу, произвел по нему
выстрел и, когда тот упал, выстрелил второй раз, в результате чего
пленный был убит4.

Вход в лагерь оборудовался вахтой, на которой круглосуточно де-
журили два вахтера. Через вахту производился вывод контингента на
внешние работы, согласно наряду, составленному отделением режи-
ма и охраны лагеря на основании заявок хозорганов. Военнопленные
выпускались строго по списку и сдавались под расписку конвоиров.
При входе на территорию лагеря сотрудники должны были сдать ог-
нестрельное оружие вахтерам. Делалось это в целях предотвращения
его захвата военнопленными.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 94об.-104; Русский архив: Ве-
ликая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР...
С. 111-112.

2 Военнопленные в СССР... С. 327-328.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 22.

4 Там же. Д. 35. Л. 42.
Что касается вооружения вахтерского состава, то на двух вахтеров
выделялась 7,62-мм винтовка и четыре ручные гранаты. Офицерский
состав обеспечивался пистолетами ТТ. Кроме того, на управление
лагеря выделялись противогазы, пистолет-пулемет, а также сигналь-
ный пистолет1. К примеру, в 1947 г. арсенал лагеря № 158 включал в
себя 54 винтовки образца 1831/1930 гг., 160 револьверов и наганов,
пять пистолетов ТТ, пять пистолетов-пулеметов, три сигнальных пи-
столета, 330 ручных гранат, 96 противогазов, 12 карманных фонарей,
22 малокалиберные винтовки2. Небезынтересно отметить, что в ар-
сеналах лагерей имелось трофейное оружие: пистолеты и карабины
«Вальтер», «Маузер», «Парабеллум», «Браунинг» и т. д.

Вахта соединялась прямым проводом с дежурным комендантом.
Последний подчинялся непосредственно начальнику лагеря или его
заместителю. В обязанности коменданта входили контроль за выпол-
нением военнопленными правил внутреннего распорядка, периоди-
ческий обход лагерной зоны, наблюдение за порядком и чистотой в
жилых и служебных помещениях, проведение утренних и вечерних
поверок. Приказом НКВД от 24 марта 1944 г. № 00335 в целях «по-
вышения ответственности за точное выполнение правил внутренне-
го распорядка в лагерях» должность дежурного коменданта, которая
комплектовалась за счет сержантского и рядового составов, была за-
менена должностью дежурного офицера3.

Каждый лагерь военнопленных на случай внешнего нападения
имел план обороны. В случае тревоги бойцы гарнизона должны
обязаны занять огневые точки и организовать круговую оборону.
Например, в составе оперативно-боевой группы лагеря № 220 чис-
лились пулеметное отделение (четыре человека), гранатометное от-
деление (четыре), группа автоматчиков (И), связная группа (три че-
ловека), три караульные и две розыскные собаки. В плане обороны
указывались наиболее уязвимые для нападения места. Так, личному
составу лагеря № 220 особое внимание предписывалось уделить при-
легавшему к лагерю спецпоселку, население которого могло способ-
ствовать пленным в совершении побега4.

Наиболее тщательно осуществлялась охрана режимных лагерей
для военнопленных. В Вытегорском лагере № 211 на угловых сторо-
жевых вышках имелись площадки для ручных пулеметов, у каждой

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 441. Л. 65-67; Д. 463. Л. 213-215,
375об.-376.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 255.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 454. Л. 213.

4 РГВА. Ф. 1/п. On. 11а. Д. 10. Л. 87, 94-95.
вышки имелся окоп, вокруг зоны располагалось шесть блок-постов
со сторожевыми собаками1.

Задачи по конвоированию военнопленных, а также внешней ох-
ране лагерей возлагались на конвойные войска НКВД-МВД. В кон-
войные войска набирались лица сержантского и рядового составов
по призыву или в порядке вольного найма. Гарнизоны располагались
вблизи охраняемых объектов, что давало «возможность маневра жи-
вой силы и огневых средств при чрезвычайных происшествиях»2.
Численность гарнизона варьировалась от 25 до 135 человек. При дис-
локации лагерей военнопленных при ИТЛ их наружная охрана воз-
лагалась на бойцов ВОХРа3.

Внешняя охрана лагерей и конвоирование военнопленных в
Архангельской и Вологодской областях осуществлялись подразде-
лениями 250-го полка 47-й дивизии конвойных войск НКВД. В от-
четной документации данного полка отмечалось, что «служба орга-
низована правильно и несется частями удовлетворительно». Однако
указывалось и на ряд недочетов. К числу таковых относились на-
рушения дисциплины личным составом, плохие бытовые условия
размещения. В документах говорилось, что офицеры воспитатель-
ную работу подменяют «грубыми окриками, запугиванием и голым
репрессированием». За допущение 250-м полком конвойных войск
в 1946 г. 12 побегов военнопленных его начальник был смещен с
должности4.

Надежность охраны зависела от многих обстоятельств, в первую
очередь от характера охраняемого объекта. Наибольшие сложности
возникали с охраной подкомандировок. Распыленность объектов, на
которых работали военнопленные, требовала большого числа конво-
иров, которых не хватало. Так, подкомандировка военнопленных в
Вологде (119 человек) вообще не имела конвойной охраны, военно-
пленные свободно ходили по улицам, стояли в очередях, общались с
местным населением. Аналогичная ситуация наблюдалась в подко-
мандировках в поселках Ермаково, Воронино и Молочное5.

Передислокация военнопленных требовала согласования с коман-
дованием конвойных войск. Имели место случаи, когда контингент не
выводился за пределы зоны из-за отсутствия конвоя6. Численность

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 101.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 442. Л. 259.

3 РГВА. Ф. 1/п. On. 11а. Д. 10. Л. 86.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 491. Л. 1 - 1об.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 22. Л. 177; Д. 54. Л. 253.

6 В июле 1948 г. командир 250-го полка конвойных войск майор Чепиленко снял
наружную охрану подкомандировки «Чайка» (Белозерский район), мотивируя это
конвоя зависела от количества конвоируемых военнопленных. В со-
ответствии с инструкцией о порядке охраны военнопленных от
24 марта 1942 г., конвой назначался из расчета один конвоир на во-
семь военнопленных, согласно циркуляру НКВД от 26 июня 1943 г.
№ 332 - один конвоир на 15 военнопленных* 1. В 1944 г. число воен-
нопленных на одного конвоира было увеличено до 25-30 человек.
Независимо от числа конвоируемых на каждую группу выделялось
не менее двух конвоиров2.

В годы войны часть личного состава конвойных войск и вахтер-
ского состава лагерей комплектовалась за счет «окруженцев» - во-
еннослужащих Красной Армии, побывавших в немецком плену или
окружении. Такие лица состояли на спецучете и находились под на-
блюдением оперативных отделов лагерей.

Хронический некомплект конвойных войск и вахтерского персо-
нала лагерей предопределил широкое бытование практики расконво-
ирования. Например, в лагере № 211 из 3533 военнопленных были
расконвоированы 720 человек, то есть 20 % лагерного контингента.
Расконвоированию подлежали лица, занимавшие командные и про-
изводственные должности, шофера, конюхи, повозочные, а также
представители антифашистского актива3.

Бесконвойным военнопленным выдавались временные удостове-
рения с указанием места работы. Так, пленному лагеря № 150 Карлу
Келлеру 30 марта 1947 г. была выдана справка-путевка, в которой
говорилось, что он следует из Грязовца на работу по ремонту авто-
машины в г. Сокол. Кроме того, указывался маршрут следования,
вид транспорта и дата возвращения в лагерь. Внизу документа по-
мечалось: «Военнопленный следует без конвоя и задержанию не
подлежит»4. Лиц, нарушивших правила пользования удостоверением
или справкой на бесконвойное передвижение, подвергали наказанию
по усмотрению начальника лагеря в зависимости от характера нару-
шения. Так, военнопленные лагеря № 150 капитан Науэрц и лейте-
нант Альберт за пьянство в рабочее время были законвоированы и
переведены на общие работы5.

тем, что боевой состав долго оторван от своего подразделения, что сказывается на
уровне политической и боевой подготовки. См.: Там же. Д. 75. Л. 173.

1 Военнопленные в СССР... С. 178-179.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 112.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 15.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 32.

5 Там же. Д. 33. Л. 189.
Несмотря на формальный запрет, расконвоирование практикова-
лось даже в режимных лагерях. Так, в лагерном отделении № 1 лаге-
ря № 211 из 891 человека военнопленных, выводимых за зону, под
конвоем выводились только 137 человек, а остальные - без охраны.
Начальник лагеря мотивировал подобную практику тем, что «отсут-
ствие бесконвойных военнопленных ставит под угрозу подготовку
лагеря к зиме»1.

Военнопленные носили нарукавную повязку с надписью «В/П».
В директиве Управления военного снабжения НКВД СССР от 11 но-
ября 1943 г. № 25/044993 «О порядке изготовления и ношения по-
вязки военнопленных» разъяснялось:

«1. Форма повязки. Отличительная повязка для военнопленных
изготовляется из хлопчатобумажной одежной ткани, окрашенной
в ярко-желтый цвет анилиновыми или сернистыми красителями.
Длина повязки - 18 см, ширина - 8 см. Припуск на швы по два санти-
метра в длину и ширину повязки. На расстоянии 5 см от края повяз-
ки (по длине) нанесены черной красной две полосы шириной в один
сантиметр. На середине повязки между полосами краской написано
В/П.

2. Порядок ношения повязки. Отличительную повязку обязаны
носить все военнопленные, находящиеся в лагерях НКВД и спецго-
спиталях. На отечественном обмундировании повязка нашивается на
наружную половину верхней части левого рукава верхнего обмун-
дирования (шинели, куртки, гимнастерки). В том месте, где повязка
вшивается, основной материал вырезается. В зимнем обмундирова-
нии (телогрейки, шинели), т. е. в вещах, изготовленных на подкладке,
вырезается только верхний материал... На трофейном обмундирова-
нии повязка не вшивается, а пришивается... Отличительный знак на
повязку наносить: специально изготовленным каучуковым клеймом
или при помощи трафарета, а также надписями от руки деревянной
палочкой... В первую очередь повязки изготовить и вшить на шинели,
куртки, телогрейки ватные и другие теплые вещи образцов, принятых
на снабжение Красной Армии, а также на теплые вещи гражданского
образца, находящихся в пользовании у военнопленных»2.

Охрана военнопленных усиливалась в преддверии советских госу-
дарственных праздников. Бригады, работавшие за пределами лагеря,
подлежали водворению в зону. Усиливался контроль за объектами

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 159-160.

2 Цит. по: ГААО. Ф. 2577. On. 1. Д. 1. Л. 44-45.
жизнеобеспечения лагерей: столовыми, складами и колодцами1 2. На
период усиленного варианта несения боевой службы составлялись
планы действий персонала при возможных эксцессах (табл. 8).

Таблица 8

План действий гарнизона спецгоспиталя № 3732 при чрезвычайных ситуациях2

Долж- ность	Вид внештатной ситуации		
	побег	нападение	пожар
Часовой	Сообщает дежурно- му гарнизона через посыльного вахтера и усиливает охрану в своем секторе	Сообщает дежурному по гарнизону, усили- вает наблюдение и ведет оборону охраня- емого объекта	Сообщает дежурному по гарнизону через вах- тера, принимает меры к тушению пожара, не отвлекаясь от своего сектора наблюдения
Дежурный по гарни- зону	Приводит в боевую готовность гарнизон, усиливает его охрану путем выставления дополнительных постов, сообщает на- чальнику гарнизона и начальнику госпиталя и действует по их указанию	Приводит гарнизон в боевую готовность, усиливает охрану по смене, сообщает на- чальнику гарнизона и начальнику госпиталя и действует по их указанию	Приводит гарнизон в боевую готовность, вызывает пожарную команду по телефону, и обеспечивает ей до- ступ, докладывает на- чальнику гарнизона и начальнику госпиталя, усиливает охрану
Начальник гарнизона	Докладывает не- медленно начальни- ку госпиталя, при обнаружении следов бежавших организует преследование, свя- зывается с бригадой содействия, доносит командиру батальона по телефону. Руко- водит поиском до ликвидации побега	Докладывает на- чальнику госпиталя и организует отражение нападающих. Лично руководит ликвида- цией нападающих. О ликвидации доносит командиру батальона	Выделяет часть бойцов для ликвидации очага пожара, с остальным личным составом принимает меры по усилению охраны и спасению имущества. О ликвидации пожара доносит командиру батальона

В целях высвобождения личного состава конвойных войск прика-
зом НКВД СССР от 27 июня 1945 г. № 0172 вводились команды са-
моохраны из числа военнопленных. Отбор кандидатов в эти подраз-
деления проводился специальной комиссией в составе начальника
управления лагеря и его заместителей по политической и оператив-

1 Там же. Д. 19. Л. 74-84; Д. 89. Л. 22-23.

2 Там же. Л. 90.
ной работе1. Состоявшие в командах самоохраны лица размещались
отдельно от остальных военнопленных и обеспечивались комплек-
том постельного белья и качественным обмундированием. Личный
состав команд носил отличительный знак - белую повязку с черны-
ми буквами «КС». Оружие охранникам из числа военнопленных не
выдавалось, наводить порядок им помогали свистки и флажки.

Военнопленные по-своему понимали службу в команде само-
охраны. Так, немец Отто Ренельт говорил: «Кто посмотрит на про-
тяженность русской страны, должен признать бессмысленность по-
пытки побега. Если члены В К помешают военнопленному товарищу
совершить такое необдуманное предприятие как побег, то это будет
спасением от бесцельных мытарств, болезни и продления плена...
Военнопленные, оставляя свои рабочие места, мешают выполнению
плана. Этим не только наносится вред русским, но и затаптывается в
грязь немецкая дисциплина»2. Несмотря на относительную свободу
передвижения, члены КС находились под оперативным наблюдени-
ем. Так, член вспомогательной команды Череповецкого лагеря № 158
Вилли Польс за прогулки по городу и общение с репатриированными
немками был законвоирован с зачислением в рабочую бригаду3.

Кроме команд самоохраны в лагерях создавались пожарные ко-
манды, так как пожары приводили к значительным материальным
потерям и человеческим жертвам. Например, в декабре 1945 г. в лаге-
ре № 211 сгорел жилой барак, в огне погибло несколько военноплен-
ных4. В лагере № 158 огнем был уничтожен склад с картофелем, в ре-
зультате чего сгорело 5 т ценного продукта5.

Охрана военнопленных на предприятиях возлагалась на вах-
теров хозорганов, с которыми проводились специальные занятия.
В случае если вахтеры не могли обеспечить контроль за военноплен-
ными, изыскивались дополнительные силы. К примеру, директор
Архангельского целлюлозно-бумажного комбината обязал рабочих и
служащих «следить за поведением военнопленных на производстве,
а замеченных в совершении краж и других проступков задерживать и
направлять в лагерь»6.

1 В 1947 г. по указанию МВД СССР в целях максимального трудового использо-
вания военнопленных персонал команд самоохраны предписывалось комплектовать
за счет лиц третьей категории трудоспособности - ослабленных военнопленных.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 28. Л. 10.

3 Там же. Д. 36. Л. 67об.

4 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 74. Л. 20-25,43-44.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 286.

6 ГААО. Ф. 3543. On. 1. Д. 145. Л. 48.
Для розыска бежавших пленных в прилегавших к лагерям насе-
ленных пунктах создавались бригады содействия (БС)1. Члены БС
комплектовались из партийно-комсомольского актива, колхозов и
рабочих, «безусловно преданных Родине». Нередко в бригады содей-
ствия включали женщин и подростков, находившихся на полевых ра-
ботах и лесозаготовках. Б С использовались для оцепления районов,
куда предположительно бежали пленные; для наблюдения за доро-
гами и тропами, прилегавшими к лагерю; для прочесывания лесных
массивов, где могли укрыться беглецы. При этом членам БС запреща-
лось выдавать холодное и огнестрельное оружие. С членами БС пери-
одически проводились занятия, осуществлялось инструктирование2.

Всего в 1944-1949 гг. при лагерях военнопленных Архангельской
и Вологодской областей функционировали 236 бригад содействия,
в которых состояли 2155 человек (см. приложение 18). Практика
организации БС оправдала себя. С их помощью была предотвра-
щена половина побегов военнопленных3. Так, в 1946 г. членом БС
Поляковым на 1059-м разъезде СЖД был задержан военнопленный,
находившийся в розыске четыре дня. Поляков получил денежную
премию в размере 200 руб.4 За активное участие в задержании плен-
ных Шух и Айзер в марте 1945 г. были премированы председатель
Кадниковского сельсовета Г. В. Наместников, колхозники того же
сельсовета А. А. Смирнов и Ф. И. Смирнов5.

В июне 1947 г. с объекта работ в Череповце бежали двое военно-
пленных. При переправе через р. Суда они уплатили перевозчику
А. В. Горячеву 5 руб. и поинтересовались, каким путем можно до-
браться до Ленинграда. Горячеву, который являлся членом БС, во-
просы неизвестных показались подозрительными. С помощью часо-
вого Судской детской колонии он задержал военнопленных, которые
были доставлены обратно в лагерь6.

Судя по архивным документам, бегство из лагерей было довольно
редким явлением. Из многотысячной массы пленных бежать пыта-
лись десятки, а достигнуть родины удавалось лишь единицам. Побеги
рассматривались как «одна из наиболее злостных форм саботажа и

1 Подобная практика была санкционирована приказом НКВД СССР от 17 февра-
ля 1943 г. № 00343 «О выявлении и задержании беглых солдат и офицеров немецкой
армии», который предписывал привлекать к поиску беглецов местное население. См.:
Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 446. Л. 318.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 94об.-104.

3 РГВА.Ф. 1/п. Оп. 35а. Д.44.Л. 11.

4 Там же. Д. 32. Л. 16.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 3. Л. 21.

6 РГВА.Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 9-11.
дезорганизации лагерной жизни». Подозреваемый в подготовке по-
бега получал от пяти до 10 суток ареста и направлялся в штрафную
бригаду или режимный лагерь.

Чаще всего пленные решались на побег в летне-осенний период,
когда этому благоприятствовали погодные условия и наличие на по-
лях овощей, а в лесу - грибов и ягод. Некоторые видели в тщатель-
но спланированном побеге единственный шанс для возвращения на
родину. Так, военнопленный Котрелль, бывший эсэсовец, говорил:
«НКВД - очень опасный инструмент. Они крепко держат таких лю-
дей как я, поэтому для меня один выход - бежать, иначе меня из лаге-
ря никогда не отпустят»1.

Подготовка побега затруднялась тем, что оперативные отделы ла-
герей вели учет лиц, имевших склонность к побегу. Подготовить и
осуществить побег в одиночку было сложно, так как для этого тре-
бовался запас продовольствия, деньги, гражданская одежда. За годы
существования Соломбальского лагеря №211 военнопленными
были совершены 9 побегов, в том числе в 1946 г. - 5, в 1947-м - 3, в
1948-м - 1. Все из них произошли с объектов работ, не превышали
пяти дней и были ликвидированы личным составом лагеря и брига-
дами содействия2.

Для сравнения отметим, что в 1-м полугодии 1946 г. из учреж-
дений ОИТК УМВД Вологодской области совершили побег 20 за-
ключенных, их которых 9 бежали в результате расконвоирования,
4 - из-за плохого оборудования лагерных зон, 8 - из-за халатности
конвоиров. Из числа бежавших 5 человек не были задержаны3. Еще
большие масштабы имело бегство спецпереселенцев. В августе-сен-
тябре 1947 г. с мест поселения в Лежском районе Вологодской обла-
сти совершили побег 47 человек, в Устюженском - 35, в Харовском -
13 человек4. Более половины беглецов задержать не удалось. Таким
образом, побег военнопленных был более трудной задачей, чем побег
заключенных и спецпереселенцев. Главной причиной этого было на-
личие языкового барьера между пленными и местным населением.

Вероятность удачного побега увеличивалась при знании пленны-
ми русского языка. Так, бежавшему из лагеря № 158 солдату вермахта

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 67об.

2 Там же.

3 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 13. В докладе Управления Волгобалтстроя МВД СССР
за ноябрь 1948 г. отмечалось, что с мая по октябрь 1948 г. из лагеря было совершено
48 побегов (из них И групповых). Из беглецов было задержано 34 человек, убито - 5,
не удалось задержать - 9 человек. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 54.
Л. 176, 231.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 14.
Буцолиху, владевшему русским языком, за неделю удалось добрать-
ся до польской границы, где он был схвачен и отправлен обратно в
лагерь1. В августе 1947 г. из зоны лагеря № 150 совершили групповой
побег 11 интернированных поляков, из которых оперативной груп-
пе удалось задержать только 6 человек2. После этого барак, где они
размещались, был отделен от остальных особой зоной, а у его входа
выставлен пост. Вывод поляков в общую зону разрешался только в
сопровождении специального конвоя3.

Как детектив можно читать историю побега испанца Хуана Хосе
Иррибарена, бежавшего из 158-го лагеря 28 декабря 1946 г. и задер-
жанного лишь три недели спустя. Он без особых проблем сумел до-
браться до Ленинграда, где проработал некоторое время грузчиком,
затем побывал в Таллине и Кексгольме, существуя на пожертвова-
ния советских граждан. Лишь после добровольного признания ми-
лиционеру, что он военнопленный, был водворен обратно в лагерь4.
Характерно, что в 1948 г. УПВИ специально занималось выявлением
пленных, которые различными путями оказались на свободе и про-
живали на территории СССР, работая в различных организациях и
предприятиях.

Иногда стремление любой ценой вырваться на свободу приводи-
ло к печальным последствиям. 21 декабря 1944 г. из Сокольского ла-
геря № 193 бежали военнопленные Август Детлов, Пауль Вайнзер и
Ганс Карштенц. Они совершили вооруженное ограбление квартиры
колхозницы Агафоновой, проживавшей в дер. Гуреево Боровецкого
сельсовета Сокольского района. При этом Агафоновой Екатерине
Николаевне 70-ти лет и ее дочерям Вере и Анне были нанесены тяж-
кие телесные повреждения - ножевые ранения и многочисленные
побои. Злоумышленники похитили продукты питания, две пары ва-
ленок и кухонный инвентарь. Принятыми мерами розыска бежавшие
были обнаружены в 6 км от места совершения преступления и по-
сле преследования задержаны. При оказании сопротивления Детлов
был убит, Карштенц тяжело ранен, а Вайзнер захвачен живым5. Двое

1 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 153.

2 Четверо поляков позднее задержали в Литве и Брестской области, а один так и не
был пойман. См.: Индекс репрессированных. Вып. XIII: Узники Осташкова и Рязани.
М., 2002. С. 515-516.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 22.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 25-28.

5 Там же. Ф. 21. Д. 1276. Л. 2; Конасов В. Б., Судаков В. В. Эхо минувшей войны...
С. 69; Конасов В. Б., Акиньхов Г. А., Судаков В. В. На стыке фронта и тыла. Вологда,
1999. С. 84.
последних были приговорены к расстрелу на основании ст. 59-3 УК
РСФСР (бандитизм)1.

15 февраля 1946 г. вышло распоряжение начальника ГУПВИ ге-
нерал-лейтенанта М. С. Кривенко, которое предписывало склонных
к побегу лиц сконцентрировать в отдельных лаготделениях, кате-
горически запретить вывод военнопленных на работы под охраной
одного конвоира или охраной хозорганов, регулярно проверять со-
стояние зон и своевременно их ремонтировать. В марте 1948 г. при
УМВД Вологодской области прошло оперативное совещание по во-
просу профилактики побегов военнопленных и розыска бежавших.
Было решено увеличить количество бригад содействия и сократить
количество расконвоированных. Так, в лагере № 150 численность
бригад содействия была увеличена до 437 человек, а состав бескон-
войных военнопленных уменьшен до 25 человек2. Приказ УМВД
Вологодской области от 15 августа 1949 г. № 0070 обязывал началь-
ников лагерей в случае побега военнопленного немедленно инфор-
мировать УМВД, городские и районные отделы милиции и оператив-
но-розыскные посты3.

К концу 1940-х гг. в лагерях сложилась многоуровневая система
розыска беглецов. Первичный розыск проводился конвоем, затем к
поиску подключались оперативная группа и бригады содействия.
Если это не приводило к положительным результатам, объявлял-
ся всесоюзный розыск. Согласно данным ГУПВИ, за 1943-1948 гг.
было зафиксировано И 403 попытки побега. Большинство беглецов
были задержаны или убиты при задержании, и только трем процен-
там удалось совершить удачный побег. Что касается Архангельской
и Вологодской областей, то за указанный период было совершено
83 побега4. Почти 60 % из них пришлись на 1945-1946 гг., когда
была наибольшей численность военнопленных в лагерях (см. при-
ложение 17).

Режим содержания военнопленных. В инструкциях НКВД, регла-
ментировавших поведение сотрудников лагерей, говорилось о не-
обходимости «вежливого обращения» с военнопленными. Вместе с
тем подчеркивалось, что их нужно содержать в строгой изоляции, не
допуская «связи с окружающим населением». Общение с пленными

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 21. Д. 1276. Л. 36-36об., 77.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 10.

3 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 16.

4 Наиболее неблагополучным по числу побегов являлся Череповецкий лагерь
№ 158, из которого был совершен 31 побег, что составило 37 % от общего числа по-
бегов в регионе.
рассматривалось как преступная связь «со всеми вытекающими от-
сюда последствиями»1.

Прибывавшие в лагерь военнопленные на трехнедельный срок
помещались в карантинные бараки. Карантин являлся системой про-
тивоэпидемических и режимно-ограничительных мероприятий, на-
правленных на изоляцию новичков от остального лагерного контин-
гента. В период карантина учетно-регистрационный отдел заводил
на каждого прибывшего учетное дело, врачебно-трудовая комиссия
устанавливала состояние здоровья и группу трудоспособности, опе-
ративно-чекистский отдел изучал на предмет агентурного использо-
вания. Карантин обеспечивал адаптацию поступивших военноплен-
ных к лагерным условиям. На период карантина они освобождались
от работы.

Одним из режимных мероприятий в лагерях являлись обыски.
Изъятию подлежали запрещенные предметы: оружие, документы,
карты и схемы местности, радио и фотоаппаратура, бинокли, ком-
пасы, противогазы, деньги, драгоценности и другие предметы, ко-
торые могли служить средством нападения и подготовки побега.
Например, 12 августа 1940 г. при обыске пленного, доставленно-
го из Грязовецкого лагеря в Бутырскую тюрьму, было найдено два
килограмма золота, зашитого в полотняном поясе. В январе 1944 г.
сотрудниками лагеря № 158 у военнопленных было изъято 25 тыс.
немецких марок, венгерских пенгё, румынских лей и бельгийских
франков2. В июле 1943 г. в ходе обыска в Грязовецком лагере № 150
пленных были изъяты кусачки, отмычка и напильник3.

Процедура обыска проводилась не реже одного раза в месяц.
В бараках осматривались щели в стенах и полу, постельные принад-
лежности, одежда и обувь военнопленных. При этом карманы выво-
рачивались, швы тщательно прощупывались. При необходимости
проводился личный досмотр. О тщательности последнего свидетель-
ствует следующий факт: у военнопленного врача Петцмана из задне-
го прохода были извлечены списки на 726 умерших военнопленных,
помещенные в отрезанные пальцы резиновых перчаток4. Лица, у ко-
торых имелись запрещенные предметы, отстранялись от репатриа-
ции и направлялись на гауптвахту.

Жизнь военнопленных в лагере строго регламентировалась. При
этом распорядок дня варьировался в зависимости от статуса лагеря

1 Военнопленные в СССР... С. 81.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 42. Л. 1 - 1об.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9в. Д. 44. Л. 98, 105.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 527. Л. 288.
и периода его функционирования. Так, приказом по Грязовецкому
лагерю от 14 августа 1940 г. устанавливался следующий распорядок
дня: подъем - 6.00; физзарядка - 6.00-6.15; туалет - 6.15-6.30; утрен-
няя поверка - 6.30-7.00; завтрак - 7.00-8.00; работа - 8.00-14.00;
обед - 14.00-16.00; работа - 16.00-18.00; личное время - 18.00-18.30;
ужин - 18.30-20.00; личное время - 20.00-21.00; вечерняя поверка -
21.00-21.30; личное время - 21.30-22.00; отбой - 22.001. Как видно из
данного графика, рабочий день военнопленных не превышал восьми
часов, предусматривалось время для личного досуга.

В годы войны распорядок дня был ужесточен и переориентирован
на максимальное трудовое использование контингента. Например, в
Сокольском лагере № 193 день военнопленных регламентировался
следующим образом: подъем - с 5.00 до 5.05; туалет - с 5.05 до 6.15;
завтрак - с 6.15 до 7.15; развод на работы - с 7.15 до 8.00; обед - с
13.00 до 14.00; окончание работы - в 19.00; ужин - с 19.00 до 21.00;
отбой - в 21.ОО2. Таким образом, продолжительность рабочего дня в
годы войны увеличилась до 10 часов, времени на организацию лично-
го досуга не предусматривалось.

В послевоенные годы распорядок дня приобретает более ра-
циональный и упорядоченный характер: подъем - 7.00; утренний
туалет - 7.00-7.25; построение и утренняя поверка - 7.25-8.00; за-
втрак - 8.00-9.00; рабочее время - 9.40-14.00; обед - 14.00-15.00; ра-
бочее время - 15.00-19.40; ужин - 19.40-20.40; отдых и культурные
развлечения - 20.40-22.30; вечерняя поверка - 22.30-23.00; отбой -
23.00. Из представленных данных видно, что длительность рабочего
дня сокращается до 10 часов, одновременно появляется время для от-
дыха и культурно-массовых мероприятий.

Распорядок дня интернированных несколько отличался от воен-
нопленных. Например, в колонне № 24 лагеря № 224 он выглядел
следующим образом: подъем - 5.00; завтрак - 5.30-6.30; развод -
6.30-7.00; работа - 7.00-12.00; обед - 12.00-13.00; работа - 13.00-
17.00; поверка - 17.00; отбой - 21.ОО3. Таким образом, продолжитель-
ность рабочего дня, как и у военнопленных, составляла девять часов,
однако культурного досуга не предусматривалось.

Как правило, распорядок дня оформлялся в виде специального до-
кумента и вывешивался у лагерного клуба или комендатуры. Кроме
этого, вводилась система специальных сигналов, подаваемых с помо-

1 Архив УМВД России ио ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 72об.-73.

2 Там же. Д. 33. Л. 17об.

3 РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 2. Л. 63.
щью кувалды и железного рельса. В Грязовецком лагере они означа-
ли: подъем - частые удары, повтор - два раза; завтрак - частые удары,
повтор - один раз; обед - частые удары, повтор - два раза; ужин - ча-
стые удары, повтор - три раза; отбой - три удара с перерывами1.

Неотъемлемым атрибутом лагерной жизни являлись поверки-
переклички, на которых должен был присутствовать каждый военно-
пленный. Как правило, пленных пересчитывали во время утреннего
развода на работу и после возвращения с нее. После поименной пере-
клички и пересчета давался сигнал, означавший окончание поверки.
Иногда из-за неправильного подсчета поверку приходилось прово-
дить повторно2. Неудивительно, что данная процедура не пользова-
лась популярностью среди пленных. В приказах по Грязовецкому
лагерю отмечается, что военнопленные под различными предлогами
систематически не являлись на поверку. Начальнику лагеря при-
шлось издать специальный приказ, в котором указывалось, что «от
поверки освобождаются только тяжело больные, находящиеся в ла-
зарете и лица, у которых есть письменное разрешение администра-
ции лагеря»3. Коменданту было поручено фиксировать фамилии
нарушителей режима и немедленно ставить об этом в известность
начальника лагеря, который, в свою очередь, использовал широкий
арсенал мер дисциплинарного воздействия4.

На поверках осматривался внешний вид военнопленных, состо-
яние их обмундирования. Лица, имевшие неисправную одежду и
обувь, за пределы зоны не выводились. Нередко поверка возлагалась
на старших по баракам, которые отчитывались перед дежурным офи-
цером. От поверок освобождались представители антифашистского
актива, а также персонал лазаретов и пищеблоков5.

Отношения между администрацией лагеря и военнопленными
строились на основе армейской дисциплины. Инструкции НКВД
требовали от пленных опрятности, подтянутости, выправки, отдачи

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 56-57.

2 Так, в декабре 1943 г. военнопленные Грязовецкого лагеря в полночь были под-
няты для пересчета и в течение часа при ненастной погоде стояли на плацу. Архив
УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 95. Л. 2.

3 Там же. Д. 105. Л. 86об.-87.

4 Согласно «Временной инструкции о порядке содержания военнопленных в ла-
герях НКВД» от 28 сентября 1939 г., начальник и комиссар лагеря могли применять
следующие взыскания: водворение в штрафное помещение на срок до одного месяца;
водворение на гауптвахту на срок до 20 суток; ограничение в праве переписки на срок
до двух месяцев; ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до двух
месяцев.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 106. Л. 17-18.
чести офицерскому составу и соблюдения правил внутреннего рас-
порядка1. В приказах лагерей часто встречаются упоминания об от-
правке военнопленных на гауптвахту за «картежные игры на деньги»,
«спанье в обуви на кровати», «порчу одеяла», «самовольную стирку
белья», «уклонение от работ по самообслуживанию».

Из числа военнопленных выбирались старшие бараков и стар-
ший зоны, которые отчитывались перед лагерной администрацией.
Первоначально на должность лагерного старосты назначали одного
из пленных офицеров, впоследствии этот пост стали занимать пред-
ставители антифашистского актива. В офицерских лагерях с санкции
начальства создавались «немецкие штабы» - органы самоуправле-
ния, на которые возлагались функции учета, организации лагерного
быта, антифашистской и культурно-массовой работы. Например, в
лагере № 437 «немецкая администрация» насчитывала 68 человек, в
том числе командиров батальонов - 14, адъютантов - 14, командиров
рот - 28, интендантов - 12 человек2.

В Грязовецком лагере № 150 администрацией из числа пленных
издавались приказы по лагерю, которые подписывались начальни-
ком лагеря полковником Г. И. Сырмой и объявлялись на утренних
разводах или вечерних поверках. Один из бараков был оборудован
под приемную. Был установлен график приема: с 10 до 11 часов утра
для решения вопросов и консультаций могли обращаться представи-
тели антифашистского актива, с11до12ис19до20 часов - осталь-
ные военнопленные3.

Таким образом, жизнеобеспечение военнопленных в лагерях
Европейского Севера СССР существенно затруднял природно-
климатический фактор. Сильная заболоченность, бездорожье, весен-
няя и осенняя распутица создавали сложности в организации мате-
риально-бытового снабжения контингента. В свою очередь суровые
климатические условия негативно сказывались на состоянии здоро-
вья и трудоспособности пленных. Широкое распространение имели
простудные заболевания и обморожения. Рядом целенаправленных
мероприятий (обеспечением военнопленных теплой одеждой, ос-
вобождением от работ на открытом воздухе в зимний период осла-
бленного контингента) лагерной администрации частично удалось
снизить негативное влияние на здоровье военнопленных сурового
северного климата.

1 Архив УМВД России ио ВО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 461. Л. 190-190об.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 67. Л. 155- 155об.

3 Там же. Д. 97. Л. 54.
Насущной проблемой лагерного быта являлось отсутствие обу-
строенного жилья. Большинство лагерей были вынуждены решать
жилищную проблему собственными силами, организуя самозаготов-
ки и привлекая к строительству бараков военнопленных. Проблему
размещения военнопленных полностью удалось решить лишь к кон-
цу 1940-х гг., когда большинство лагерей располагали жилым фондом,
включавшим в себя необходимые хозяйственно-бытовые постройки
(парикмахерскую, столовую, баню, прачечную, лазарет и т. д.). Это
явилось одной из причин снижения заболеваемости и смертности
военнопленных.

Повышенное внимание уделялось режиму содержания военно-
пленных, который строился на принципах воинской дисциплины и
самообслуживания. Пленные привлекались к выполнению админи-
стративно-хозяйственных функций. Широко внедрялась практика
расконвоирования и самоохраны. В свою очередь незначительное
число побегов пленных можно рассматривать не только как след-
ствие хорошо поставленной охраны контингента, но и как показатель
относительно нормальных условий содержания военнопленных.

3.2.	Продовольственное и вещевое обеспечение
военнопленных

Создание целостной картины положения военнопленных не-
возможно без изучения их материально-бытового обеспечения.
Очевиден тот факт, что уровень обеспечения продуктами питания и
вещевым имуществом является важнейшим показателем отношения
государства к обезоруженным солдатам противника. Не случайно в
годы Второй мировой войны пропагандистские органы противобор-
ствующих сторон, призывая неприятельских военнослужащих сда-
ваться в плен, обещали им прежде всего сытую и беззаботную жизнь.
Так, в немецких листовках добровольно сдавшимся в плен красно-
армейцам гарантировались толстый кусок хлеба с маслом и кружка
пива1. «Теплое помещение и сытное питание» обещали немецким
солдатам листовки Главного политического управления РККА2.

Продовольственное обеспечение военнопленных. Перед посту-
плением польских военнопленных в лагеря НКВД в сентябре
1939 г. Советское правительство утвердило нормы их продоволь-

1 Саланес Э. Оккупационная «идиллия» // Юность. 2000. № 9. С. 90.

2 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР... С. 95.
ственного снабжения. Наркомату внутренних дел правительством
были выделены значительные продовольственные фонды: 1953 т
ржаной и пшеничной муки, 379 т крупы, 32 т макарон, 159 т мяса,
477 т рыбы1.

Согласно инструкции УПВ от И октября 1939 г., суточная нор-
ма питания военнопленных рядового состава включала 800 г ржано-
го хлеба, 20 г пшеничной муки, 100 г крупы, 10 г макаронных изде-
лий, 50 г мяса, 75 г рыбы, 30 г растительного масла, 20 г сахара, 30 г
соли, 500 г овощей, 10 г томат-пюре. Кроме того, пленным полага-
лось ежемесячно 45 г чая, 4 г перца, 90 г уксуса, 5 г лаврового листа,
200 г хозяйственного мыла, 5 пачек махорки и 5 коробков спичек2.
Сравнительный анализ норм питания показывает, что рацион плен-
ных рядового состава (2578 ккал) превышал рацион советских заклю-
ченных (2305 ккал). Еще более высокую норму питания (3110 ккал)
получали военнопленные офицеры3 (см. приложение 19).

Стоимость котлодня военнопленных в пересчете на цены про-
дуктов составляла: для офицерского состава - 3 руб. 74 коп., для
рядового - 2 руб. 95 коп. Для сравнения отметим, что на питание
польских спецпереселенцев выделялось 2 руб. 50 коп. в сутки на че-
ловека4. Что касается сотрудников лагерей, то они, находясь на нор-
мированном пайке5, обеспечивали не только себя, но и свою семью.
Так, в заявлении на имя комиссара Грязовецкого лагеря комендант
А. И. Копейкин писал: «В настоящем прошу Вас оказать моим детям
помощь в покупке хлеба, так как моя семья находится в деревне и
состоит из следующих лиц: мать 70 лет, жена и 5 чел. детей (от 3-х
мес. до 13 лет). Жена работает в колхозе, но она своим заработком не
в состоянии обеспечить хлебом семью, а купить, Вы, наверное, сами
знаете, что нет возможности, а поэтому прошу Вашего ходатайства в
оказании помощи в покупке хлеба за наличный расчет»6.

1 Военнопленные в СССР... С. 341.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 83. Л. 18,142.

3 Суточная норма питания военнопленных офицеров включала 500 г ржаного хле-
ба, 300 г пшеничного хлеба, 20 г пшеничной муки, 120 г крупы, 20 г макаронных изде-
лий, 75 г мяса, 100 г рыбы, 30 г растительного масла, 10 г животных жиров, 30 г сахара,
30 г соли, 600 г овощей, 10 г томат-пюре.

4 Абаринов В. К. Катынский лабиринт. М., 1991. С. 78.

5 В декабре 1939 г. в Грязовецком лагере начальствующий и командный состав
ежедневно получал на человека 250 г мяса, 75 г рыбы, 200 г макарон, 200 г картофеля и
овощей, 60 г яблок, 50 г крупы, 20 г муки, 40 г сахара, 30 г масла, 15 г томат-пюре, а так-
же белый хлеб и специи (лук, перец, уксус, лавровый лист). См.: Архив УМВД России
по ВО. Ф. 10. Оп. 1.Д.81.Л.9.

6 Там же. Д. 85. Л. 25.
Мемуарные свидетельства о питании военнопленных весьма про-
тиворечивы. В воспоминаниях пленных финнов сохранились све-
дения о том, что после прибытия в Грязовецкий лагерь им налили
водки «от холода», накормили щами и гречневой кашей с подсолнеч-
ным маслом, выдали на руки хлеб и сахар1. В то же время бывшие
узники Севжелдорлага сообщают, что их питание состояло из во-
дянистой каши и черного глинистого хлеба2. Плохое качество пищи
не раз служило причиной конфликтов между пленными и лагерным
персоналом. На этой почве, к примеру, в августе 1941 г. пленные по-
ляки устроили голодовку в Грязовецком лагере. Ситуация разреши-
лась после личного вмешательства в конфликт начальника УПВИ
П. К. Сопруненко, который потребовал проверить работу начальника
лагеря3.

По распоряжению заместителя наркома внутренних дел СССР
В. В. Чернышева с 1 октября 1940 г. офицерскому составу бывшей
польской армии ежемесячно выплачивалось денежное довольствие
в размере 20 руб., рядовому - 10 руб. Как правило, деньги зачис-
лялись на депозитные счета военнопленных и выдавались по мере
необходимости4. Например, в расчетной ведомости Грязовецкого
лагеря от 6 ноября 1940 г. отмечалась выдача денег пленным:
А. Р. Раксимовичу - 46 руб. 08 коп., 3. С. Колодзею - 19 руб.
60 коп., А. П. Гольдбергу - 49 руб., А. М. Носельскому - 50 руб.,
С. С. Садовскому - 50 руб., А. И. Витлибу - 49 руб., К. Ю. Янушу -
19 руб. 60 коп.5

На наличные деньги пленные приобретали продовольственные и
промышленные товары. Так, для ларька Грязовецкого лагеря через
облпотребсоюз в августе 1941 г. были закуплены тонна конфет, пе-
ченья и консервов, а также папиросы и махорка6. Случалось, воен-
нопленные договаривались с вахтерами о приобретении каких-либо
вещей, продуктов, спиртных напитков, хотя подобная практика стро-

1 Носырева Л., Назарова Т. «Пойдем на Голгофу, мой брат...» // Родина. 1995.
№ 12. С. 100.

2 Флисиньски В. По северным лагерям // Еренский городок: Краеведческий аль-
манах (рукопись). Яренск, 2000. С. 127.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Л. 105. Л. 71-71об.; Катынь. Март
1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. С. 227-229.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 83. Л. 123.

5 Там же. Л. 123.

6 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 363.
го запрещалась1. 12 августа 1940 г. вышла директива НКВД № 678,
запрещавшая продажу и употребление в лагерных подразделениях
пива и прочих алкогольных напитков2.

Ситуация с продовольственным снабжением пленных резко из-
менилась после нападения Германии на Советский Союз в июне
1941 года. Главной задачей стало обеспечение продуктами и фура-
жом действующей армии. При этом снабжение населения осущест-
влялось по остаточному принципу. В этой связи реакция органов
военного снабжения на запросы лагерей УПВИ о выделении продо-
вольствия для военнопленных облекалась в категоричную формули-
ровку: «Не будем кормить фашистов»3.

30 июня 1941 г. Совет народных комиссаров СССР постановлени-
ем № 1782-79сс пересмотрел нормы питания военнопленных в сто-
рону уменьшения. Суточный паек военнопленных отныне включал
500 г картофеля и овощей, 100 г рыбы, 100 г крупы, 20 г раститель-
ного масла, 20 г сахара, 30 г соли, а также томат-пюре и суррогатный
чай. Сравнительный анализ показывает, что норма питания военно-
пленных стала ниже нормы питания заключенных по рыбе - на 25 г,
овощам - на 100 г4. Кроме того, из рациона пленных полностью ис-
чезло мясо, а хлебная пайка, ранее составлявшая 800 г в день, была
урезана до 400 г.

Помимо уменьшения норм питания возникли перебои в снабже-
нии продовольствием. Так, полученная в июле 1941 г. Вологодским
лагерем НКВД капуста в количестве 7 т в условиях жары пришла в
негодность, а поступившая ячневая крупа в количестве 1,5 т оказа-
лась подмоченной. Не было налажено контроля за приготовлением
пищи. Пользуясь этим упущением, повара закладывали в котлы не-
мытые и неочищенные овощи, установленные нормы расходования
продуктов не выдерживались5.

В августе 1942 г. в условиях наступления вермахта на южном
крыле советско-германского фронта НКВД отменил дифферен-
цированные нормы питания и сохранил только основную норму,
энергетическая ценность которой составляла 1659 ккал. В докладе
медицинского отдела УПВИ отмечалось, что «такая калорийность
не покрывает даже энергетических затрат человека, находящегося в

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 89. Л. 14об.-15.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 427. Л. 224-225.

3 РГВА. Ф. 1/п. On. 1а. Д. 5. Л. 34.

4 ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 114. Л. 16об.-18об.; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6.
Оп. 1.Д. 422. Л. 347-348.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Л. 79. Л. Зоб., 26,48.
полном покое, не говоря уже о покрытии энергетических затрат орга-
низма при выполнении физических работ»1. Именно с этого времени
диагноз «алиментарная дистрофия» все чаще фигурирует в докумен-
тации УПВИ.

Критическая ситуация со снабжением пленных объяснялась не
избранной стратегией на их уничтожение голодом, а объективными
трудностями, которые испытывал СССР. Известно, что в годы войны
на государственном обеспечении хлебом находилось 80,6 млн совет-
ских граждан. В стране действовали карточная система и принцип
нормирования, согласно которому хлебная пайка рабочего составля-
ла от 400 до 800 г2. В 1942 г. государственные заготовки зерна по срав-
нению с 1940 г. сократились в три раза, сахарной свеклы - в И раз,
подсолнечника - в 12 раз3. В октябре 1942 г. И. В. Сталин обратился
с личной просьбой к Ф. Рузвельту о поставках в СССР наряду с во-
енными товарами 2 млн т зерна, а также максимально возможного
количества жиров, концентратов и мясных консервов4.

Полуголодное существование стало обыденной реальностью, по-
вальный дефицит и многочасовые очереди - атрибутом военного ли-
холетья. В результате нехватки продовольствия в стране произошел
взрывной скачок смертности. В 1942 г. коэффициент смертности на-
селения России (без учета боевых потерь и гибели людей на окку-
пированной территории) по отношению к 1940 г. вырос в сельской
местности на 22 %, в городах - на 52 %5. После Ленинграда самая вы-
сокая смертность отмечалась на Европейском Севере СССР. Только
в Вологде в 1942 г. она по сравнению с 1941 г. увеличилась на 319 %6.

1 Цит. по: Безбородова И. В. Управление по делам военнопленных и интерниро-
ванных НКВД-МВД СССР... Л. 136.

2 Зинич М. Социальная политика военного времени (1941-1945 гг.) // Проблемы
истории Второй мировой войны: сб. науч, работ. Вологда, 2000. С. 119-120.

3 Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: стат,
сб. М., 1990. С. 91.

4 Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и
премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны
1941-1945 гг. Т. 2: Переписка с Ф. Рузвельтом и Г. Труменом (август 1941 г. - декабрь
1945 г.). М., 1957. С. 33-34.

5 Зинич М. Социальная политика военного времени... С. 122-123.

6 Зима В. Ф. Менталитет народов России в войне 1941-1945 годов. М., 2000. С. 32.
В докладной записке УНКВД по Вологодской области «О естественном движении
населения Вологодской области» от 4 августа 1942 г. отмечалось, что за январь-май
1942 г. родилось 21 214 человек, умерло 39 465, из них 7242 ребенка в возрасте до года.
Таким образом, убыль населения составила 18 251 человек. За этот же период в 1941 г.
в области имелся прирост населения на 4982 человека. Рассчитано по: Архив УФСБ
РФ по Вологодской области. Ф. 3 пх. Оп. 26. Д. 1. Л. 43-44.
Не обошел голод стороной систему ГУЛАГа. В циркуляре НКВД
от 23 января 1942 г. № 25 говорилось, что питание заключенных в
лагерях поставлено «исключительно плохо». Даже для персонала
ГУЛАГа вводились так называемые вегетарианские дни1. Средний
показатель смертности среди контингента ИТЛ и ИТК ГУЛАГа
в 1942 г. составил 24,9 %, а по отдельным лагерям превысил 50 %.
Абсолютное большинство заключенных умирало от истощения. Так,
например, в Онежском ИТЛ в марте 1942 г. калорийность питания
заключенных (не считая хлеба) не превышала 838 калорий. Когда не
было хлеба, лагерники питались исключительно пшеничной крупой
и чечевицей. В результате массовой смертности лагерные бараки к
концу года опустели наполовину2. Таким образом, в СССР в годы
войны на голодном пайке находились не только пленные, но и пода-
вляющее большинство советских граждан.

Принципиальным образом отличалась ситуация с продоволь-
ственным обеспечением советских военнопленных в нацистских
лагерях. 6 августа 1941 г. немецкое командование установило ра-
цион питания советских военнопленных: 2040 ккал неработающим
и 2220 ккал - работающим. Меню включало хлеб, картофель, пше-
но. Мясо в инструкциях не значилось. Однако министр продоволь-
ствия Герберт Баке рекомендовал военным не обращать внимания
на утвержденные цифры. «Русский желудок эластичен, его не надо
жалеть», - заявлял он. Его совет учли: в октябре 1941 г. рацион со-
кратили до 1400 ккал для неработающих и 2175 - для работающих3.
В дулагах (пересыльных лагерях) питание военнопленных порой во-
обще не предусматривалось. Голод, эпидемии, случаи людоедства по-
стоянно фиксировались в лагерной документации. Бывший военно-
пленный П. И. Антонов вспоминал: «В сентябре 1943 г. нас привезли
на работу в шахты в городах Гинденбург и Котовице. Весьма частые
избиения и плохое питание (выдавали 1,5 литра супа из брюквы и
травы, 300 г хлеба и иногда по 25 грамм маргарина), - все это подры-
вало здоровье людей. Самые крепкие в течение нескольких месяцев
превращались в калек... Однажды было прекращено снабжение про-
довольствием больных туберкулезом. Дело дошло до того, что обезу-
мевшие от голода люди поедали трупы своих же товарищей, а также
ремни и ботинки»4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 438. Л. 25-26,172-173.

2 Упадышев Н. В. Заключенные в исправительно-трудовых лагерях Архангель-
ской области в 1937-1953 гг.: численность и динамика. Архангельск, 2001. С. 24-25.

3 Коренюк Н. «Пленные нам не нужны...» // Смена. 1990. № 2. С. 92.

4 Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Ар-
мия в поверженной Германии): документы и материалы. Т. 15 (4-5). М., 1995. С. 216.
В конце 1942 г. советское правительство берет курс на постепен-
ное повышение нормы питания пленных. Постановлением СНК
СССР от 24 ноября 1942 г. № 1874-874сс она приравнивается к нор-
ме питания заключенных1. Одновременно НКВД выделяет лагерям
военнопленных 100 тыс. деревянных ложек, 25 тыс. деревянных ми-
сок, 5 т чугунных котлов2.

Руководствуясь указанием УПВИ от 16 декабря 1942 г., началь-
ники лагерей вводят новые нормы суточного довольствия. Дневной
рацион пленных включал 600 г хлеба, 10 г муки, 80 г крупы и мака-
рон, 30 г мяса и мясопродуктов, 50 рыбы и рыбопродуктов, 13 г жи-
ров, 10 г сахара, 10 г соли, 500 г картофеля и овощей, 10 г томат-пюре,
а также чай и специи3. Расширенный ассортимент продуктов пола-
гался больным и ослабленным военнопленным. В их рационе фигу-
рировали пшеничный хлеб, сухофрукты, молоко. Количество мясных

продуктов, в зависимости от поставленного врачами диагноза, варьи-
ровалось от 70 до 150 г (табл. 9).

Таблица 9

Нормы питания военнопленных и заключенных
в лечебных и оздоровительных учреждениях в 1942-1943 гг.4

Наименование продукта	Норма питания на 1 чел. в день, г			
	норма больнич- ного пайка в/пл	норма дополнительно- го противоцин- готного пайка  в/пл	норма противопел- лагрозного пайка в/пл	норма питания заключен- ных ГУЛАГа, нахо- дившихся в оздоро- вительных пунктах*
Хлеб ржаной	300	-	-	600
Хлеб пшеничный	200	-	400	-
Мука подболточная	20	-	10	16
Крупа разная	50	-	40	100
Крупа диетическая	30	-	100	-
Мясо	70	-	150	25
Рыба	-	-	-	100

1 Военнопленные в СССР... С. 368-369.

2 ГА РФ. Ф. 9401с. On. 1а. Д. 115. Л. 144-146.

3 Добавка в 100 г хлеба полагалась перебежчикам, а также лицам, занятым на ле-
созаготовках, погрузочных, земляных и ассенизаторских работах. См.: Архив УМВД
России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 194. Л. 106-108.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 435. Л. 28-31; Ф. 10. On. 1. Д. 194.
Л. 108.
Окончание табл. 9

Наименование продукта	Норма питания на 1 чел. в день, г			
	норма больнич- ного пайка в/пл	норма дополнительно- го противоцин- готного пайка  в/пл	норма противопел- лагрозного пайка в/пл	норма питания заключен- ных ГУЛАГа, нахо- дившихся в оздоро- вительных пунктах*
Растительное масло	10	10	-	20
Жиры животные	15	-	25	
Сахар	20	-	30	15
Чай натуральный	0,5	-	0,5	2
Картофель и овощи	450	150	550	600
Томат-пюре	10	10	10	10
Сухофрукты	8	-	10	-
Мука картофельная	5	-	5	-
Перец стручковый	0,1	-	0,13	0,1
Лавровый лист	0,3	-	0,5	0,1
Соль	15	10	20	15
Уксус	10	10	10	-
Молоко	200	-	300	-
Горох-фасоль	-	25	15	-
Лук репчатый	10	25	15	-
Горчица	3	3	3	-
Дрожжи пекарские	50	-	100	100
Или пивные жидкие	35	-	70	-
Или пивные сухие	20	-	40	-
Или дрожжевые концентраты	50	-	100	-

* Нормы питания заключенных ГУЛАГа, находившихся в оздоровительных пун-
ктах, были установлены приказом наркома внутренних дел СССР от 2 марта 1942 г.
№ 067.

Сравнительный анализ показывает, что по калорийности рацион
военнопленных, находившихся в лазаретах, не уступал, а по ассорти-
менту даже превосходил суточный паек ослабленных заключенных
ГУЛАГа.
После выхода приказа НКВД от 16 марта 1943 г. № 00448 «О по-
рядке обеспечения лагерей НКВД военнопленных и спецконтинген-
тов» бывшие неприятельские военнослужащие стали получать хлеб
в зависимости от выполнения норм выработки. Выполнявшие про-
изводственную норму до 50 % получали 400 г хлеба в сутки, от 50 до
80 % - 500 г, от 80 до 100 % - 600 г, от 100 до 125 % - 700 г, от 125 до
150 % - 800 г и от 150 % и выше - 900 г1.

Принятых мер оказалось недостаточно, поэтому 9 апреля 1943 г.
НКВД издал приказ № 00683 «Об изменении норм продоволь-
ственного снабжения военнопленных». Норма продуктов для плен-
ных, занятых на тяжелых работах, увеличивалась на 25 %, а хлебная
пайка - до 1 кг2. С введением новых норм калорийность основного
пайка достигла 1845 ккал, а повышенного - превысила 2 тыс. ккал.
Фактически руководство НКВД ставило выживание пленных в за-
висимость от их трудовой отдачи.

Значительную часть рациона пленных составляла хлебная пайка3.
Именно она подверглась наибольшей дифференциации в зависимо-
сти от производительности труда. Кража чужой порции хлеба счита-
лась среди пленных одним из самых неблаговидных поступков.

В продовольственном снабжении пленных помимо количествен-
ной стороны рациона большую роль играла организация питания.
Известно, что для людей, которых долгие месяцы изнурял голод, пи-
тание должно носить щадящий и сбалансированный характер, содер-
жать минимальное количество соли и острых приправ. Снабжение
же дистрофиков по повышенной норме сразу после их прибытия в
лагеря наносило не меньший вред, чем полное отсутствие питания4.
Случалось, что пленные, поступавшие из «котлов», получая пищу,
умирали от несварения желудка и заворота кишок.

Негативно на состоянии здоровья пленных отражался переход на
однообразный лагерный паек. В плену бывшим солдатам вермахта
приходилось расстаться с прежними гастрономическими пристрасти-
ями. Высококалорийный голландский шоколад и копченая грудинка

1 Военнопленные в СССР... С. 353-354.

2 Там же. С. 358-363.

3 В составе рациона северян в военные и послевоенные годы хлеб и картофель
занимали главное место, остальных продуктов питания, в том числе молока, мяса и
яиц не хватало. См.: Безнин М. А. Материальное положение колхозников Российского
Нечерноземья в 1950-1965 гг. Ч. 1. Вологда, 1988. С. 45-53; Ч. 2. С. 41; Димони Т. Со-
циальный протест в колхозной деревне в 1945-1960-е гг. (на материалах Европейского
Севера России): дис.... канд. ист. наук. Вологда, 1996. С. 204.

4 Вторая мировая война в воспоминаниях У. Черчилля, Ш. де Голля, К. Хэлла,
У. Легги, Д. Эйзенхауэра /сост. Е. Я. Трояновская. М., 1990. С. 502.
сменились «капустным супом» и «жидкой пшенкой». Вдобавок ко
всему на довольствие пленных органы снабжения выделяли продук-
ты далеко не самого лучшего качества: овощи заменялись кормовой
репой, крупы - отрубями, мясо - хвостами и копытами1. В результате
пленные страдали хроническим поносом. Например, в терапевтиче-
ское отделение лазарета лагеря № 150 в июне 1944 г. с кишечными
расстройствами поступили 466 человек, в июле - 1111, в августе -
4665 человек2.

Однообразное лагерное меню вызывало недовольство среди во-
еннопленных. Так, во время завтрака финн Пулкинен полученную
порцию демонстративно вылил под нары, заявив: «Я не буду есть та-
кой завтрак. У нас в Финляндии такую пищу даже скот не кушает»3.
Впрочем, многие пленные были рады и такой скудной еде. На недо-
вольство товарищей качеством питания финн Миккинен ответил:
«Вы пришли убивать и грабить. Неужели вы думаете, что вам дадут
мед, мармелад и другие сладости. Будьте довольны, что вас не рас-
стреляли, а ухаживают за вами как полагается»4.

Между тем организовать питание многотысячной массы военно-
пленных было сложной задачей. Например, общая емкость котлов и
кастрюль в лагере № 150 составляла 6600 л. Только для приготовле-
ния чая требовалось 600 л кипятка. Механических картофелечисток,
овощерезок, посудомоечных машин не имелось: нарезать овощи и
мыть посуду приходилось вручную. Для довольствующихся по ос-
новной норме пища готовилась в общих котлах, для дистрофиков и
лазаретных больных - в отдельной посуде. Масло, сахар и хлеб выда-
вались на руки, а жиры закладывались в общий котел при приготов-
лении пищи. Увеличение (для перевыполнивших производственное
задание) или уменьшение (для находившихся на гауптвахте) нормы
производилось в момент раздачи пищи. Перед раздачей пищи снима-
лась проба, после чего в контрольной тетради делалась соответству-
ющая запись. Контрольная порция хранилась в специальном шкафу
в течение суток, так как в случае отравления ей надлежало быть объ-
ектом химико-бактериологического анализа5.

Неблагополучная обстановка с питанием приводила к тому, что
у пленных складывался своеобразный «культ еды», когда все разго-
воры неизменно вращались вокруг пищи. По воспоминаниям быв-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 194.

2 Там же. Д. 111. Л. боб.

3 Там же. Д. 27. Л. 163.

4 Там же. Л. 182.

5 Там же. Д. 13. Л. 197об.-198об.
ших узников Череповецкого лагеря № 158, дневной рацион включал
рыбный или капустный суп, заправленный крапивой или картошкой,
черпак пшенной каши, непропеченный сырой хлеб, кусок сахара и
10 г дрожжей1. Улучшенное питание получали военнопленные офи-
церы Грязовецкого лагеря № 150. В актах обследования лагерного
пищеблока отмечалось, что пища «готовится качественно», а при-
готовленные блюда «хорошие по вкусу и достаточные по объему».
В обеденном меню (общий вес - 1 кг) 650 г приходилось на первое
блюдо (суп) и 350 г-на второе. Больным выдавались сухие дрожжи,
а также витамины групп С и В2.

Выдача еды осуществлялась старшими по баракам, посудой слу-
жили консервные банки. Хлебные пайки нарезались хлеборезчиком.
При раздаче хлеба пленные старались взять кусок потолще, а при
раздаче рыбы - заполучить не голову и хвост, а среднюю часть. С об-
устройством лагерных столовых выдача питания проходила более
организовано. Военнопленные садились за длинные столы, старший
по бараку назначал человека, который приносил миски с пищей.
В столовой за военнопленными закреплялись постоянные места. На
10 человек выделялся отдельный стол3. Приказы о нормах снабжения
вывешивались в лагерях на немецком языке4.

Пищевая ценность суточного рациона военнопленных была недо-
статочно сбалансирована (см. приложение 19). Он содержал в основ-
ном углеводистую пищу с минимальным содержанием белка и жира.
Так, при среднесуточной норме потребления 100 г белка и 80 г жира5
в рационе военнопленных содержалось 54 г белка и 20 г жира. К поте-
ре белка приводили желудочно-кишечные заболевания (диарея), ра-
нения, сопровождавшиеся обильными кровотечениями. Следствием
отрицательного белкового баланса было истощение организма6.

Снижение пищевой ценности лагерного рациона обусловливала
неправильная организация приготовления пищи. Она заключалась в
ранней очистке и резке овощей (за 8-12 часов) до закладки в котел,
длительном замачивании картофеля (до 10 часов), приготовлении

1 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda 1942-1949. Hamburg,
1995. S. 15-16.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 198об.

3 Там же. Д. 95. Л. 12-13; Д. 97. Л. 31-32об.

4 Там же. Д. 92. Л. 47.

5 Рациональное питание. Киев, 1965. С. 30.

6 Терапевтический справочник Вашингтонского университета / пер. с англ. М.,
1995. С. 53.
пищи за два-три часа до раздачи (вместо 0,5-1 часа). Все это приво-
дило к разрушению витамина С на 80-90 %х.

В условиях напряженного рабочего графика и значительной уда-
ленности объектов работ от мест дислокации лагерей систематиче-
ски нарушался режим трехразового питания: пленные получали
пищу до выхода на работу и после возвращения в лагерные бараки.
Длительные перерывы в приеме пищи приводили к возникновению
хронических желудочно-кишечных заболеваний (гастритов, колитов,
язвы желудка). Подобные пищевые расстройства, судя по отчетности
медицинских служб лагерей, встречались у большинства пленных1 2.
Только в послевоенные годы удалось организовать доставку обеда на
автомашинах или подводах на места работы военнопленных, а также
учитывать особенности национальной кухни.

На основании циркуляра НКВД от 18 января 1944 г. для осла-
бленных военнопленных Грязовецкому лагерю № 150 было выде-
лено 160, а Череповецкому лагерю № 158-1300 дополнительных
пайков3. Кроме того, НКВД требовал от начальников лагерей макси-
мально использовать для дополнительного питания пленных ресур-
сы хозорганов. В соответствии с директивой НКВД от 20 мая 1944 г.
№ 170сс больные и ослабленные военнопленные в обязательном по-
рядке получали дополнительное питание в составе продуктов: масло
коровье - 20 г; рис - 30 г; мясо - 30 г; рыба - 40 г; сахар - 20 г; сгу-
щенное молоко - 20 г; витамин С - 3 человекодозы. В Грязовецком
лагере № 150 такое питание получали 300 человек4. Дополнительное
питание позволило не только поднять калорийность рациона военно-
пленных, но и разнообразить его.

Летом 1944 г. в лагерях впервые была проведена массовая кампа-
ния по сбору дикорастущей зелени: крапивы, щавеля, грибов и ягод.
Свежая зелень обращалась на текущее питание пленных, а соответ-
ствующим образом обработанная составляла часть зимнего продо-
вольственного фонда. В директиве МВД от 30 апреля 1946 г. № 11 от-
мечалось, что лагеря военнопленных Вологодской области добились
высоких результатов по сбору зелени, плодов и ягод5 (см. приложе-
ние 23). Рост показателей по сбору дикорастущих наблюдался в це-
лом по стране. Если в 1944 г. лагерями военнопленных было собрано

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 95. Л. 137.

2 Там же. Д. 58. Л. 113-137.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 461. Л. ЗЗ-ЗЗоб.

4 Там же. Л. 177-178.

5 Там же. Д. 483а. Л. 194-194об.
дикорастущей зелени, грибов, плодов и ягод 1638 т, то в 1945 г. - уже
5481, а в 1946-м-9905 т1.

По подсчетам ведомственных чиновников, 15 т зеленой массы
заменяли Ют картофеля или 2 т крупы. Тем не менее перевод во-
еннопленных на «подножный корм» так и не состоялся: основная
масса дикорастущих обращалась не на плановое снабжение, то есть
не на замену основных продуктов рациона, а на улучшение питания
контингента - на добавку к рациону2. Заметим, что растительная со-
ставляющая в рационе населения в годы войны также увеличилась.
Нехватка хлеба и мяса возмещалась суррогатными пищевыми добав-
ками: лебедой, турнепсом, морской капустой3.

Нередко при сборе зелени, ягод и грибов незнание особенностей
местной флоры приводило к отравлениям, иногда - со смертельным
исходом. Летом 1947 г. в результате отравления ядовитыми грибами
и дикорастущей зеленью в лагере № 437 умерли три человека, в лаге-
ре № 158 - один человек4. УПВИ пришлось выпустить специальную
инструкцию, регламентирующую порядок переработки дикорасту-
щих растений, а от начальников лагерей потребовать проводить сре-
ди военнопленных соответствующую разъяснительную работу5.

Дальнейшее улучшение продовольственного обеспечения военно-
пленных связано с приказом НКВД от 18 октября 1944 г. № 001282,
который вводил новые нормы питания. Основная норма увеличилась
по сахару и жирам на 7 г, по овощам - на 100 г, а общая калорий-
ность рациона достигла 1968 ккал (см. приложение 19). Пленным, вы-
полнявшим нормы выработки, отпускалось дополнительное второе
горячее блюдо калорийностью 272 ккал6. В октябре 1944 г. УПВИ
выделило лагерям Вологодской области 6610, а в декабре - 550 до-
полнительных пайков для ослабленных пленных, а также занятых на
тяжелых работах (табл. 10)7.

Данные таблицы показывают, что большинство военнопленных в
начале 1945 г. питались по повышенным нормам и получали допол-
нительное питание.

1 Там же. Д. 503. Л. И.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 224.

3 Смирнова Т. Архангельск моего детства (1941-1945) // Белый пароход. 1997.
№ 2. С. 19.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 15.

5 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 473. Л. 58-60об.; Д. 475. Л. 250об.-252; Д. 504. Л. 128-135.

6 Военнопленные в СССР... С. 373.

7 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Оп. 1.Д.461.Л. 199-200, 211-211об.
Таблица 10

Количество продовольственных пайков, выделенных
лагерям военнопленных Вологодской области в марте 1945 г.1

№ лагеря	Вид пайка по нормам, ед.								
	основной	основной с 25 %-ной надбавкой для ослаб- ленных в/пл	основной с 25 %-ной надбавкой для рабо- тающих в/пл	для дистрофиков	для больных в/пл	для офицеров	для генералов	всего	дополнительное питание
№ 150	32	211	111	135	-	3491	-	3980	76
№ 158	133	2475	2072	2418	400	299	-	7797	2598
№ 193	27	1593	807	300	95	18	-	2840	1936
ИТОГО	192	4279	2990	2853	495	3808	-	14617	4610

Курс на использование военнопленных в восстановлении народ-
ного хозяйства СССР предопределил повышенное внимание к про-
блеме улучшения условий их жизни. О качественном и калорийном
питании советское руководство стало говорить как о решающем фак-
торе сохранения здоровья и восстановления физического состояния
пленных. 19 мая 1945 г. НКВД приказом № 00540 увеличил суточный
паек военнопленных на 318 ккал. Калорийность основного («гаран-
тийного») рациона теперь составляла 2286 ккал, рациона больных и
ослабленных военнопленных, а также пленных, выполнявших нормы
выработки - 2600-2800 ккал. Учитывая то обстоятельство, что ка-
лорийность рациона человека, занятого физическим трудом средней
тяжести, должна составлять не менее 3 тыс. ккал2, можно сделать вы-
вод, что военнопленные получали питание, не достаточное для жизни
и труда в условиях Европейского Севера СССР.

Следует принять во внимание тот факт, что почти во всех лагерях
нарушались установленные нормы котлового довольствия. Так, ка-
лорийность «общего котла» в Соломбальском лагере № 211 в январе
1945 г. вместо 2079 ккал составляла 1910, больные военнопленные
вместо 2599 ккал получали 2301, дистрофики вместо 3465 - лишь
3138 ккал3. Проблему усугубляли несвоевременные поставки про-
дуктов в период снежных заносов и осенней распутицы, хищения

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 471. Л. 75.

2 Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. Ч. 2. М., 1991. С. 477; Рациональное питание.
Киев, 1965. С. 29.

3 РГВА. 1/п. Оп. 9в. Д. 78. Л. 29.
продовольствия лагерным персоналом. В акте ревизии хозяйствен-
ной деятельности лагеря № 150 отмечалось: «Наряды на продфураж
реализуются несвоевременно... В ноябре месяце 1945 г. жиры не до-
даны, а в первой половине декабря выдавались не в полной норме»1.

Премиальная система продовольственного снабжения пленных в
целом ряде случаев работала вхолостую, так как добавка к основной
(«гарантийной») норме не всегда компенсировала физические уси-
лия, направленные на ее получение. Проще говоря, военнопленный
тяжелой работой в северном климате быстрее «сжигал» калории, чем
их получал. В результате в лагерях повсеместное распространение
получила практика перевода военнопленных из производственных
бригад на «откорм» в оздоровительные команды и лагерные лазаре-
ты. Для примера приведем следующий факт. В 1946 г. группа воен-
нопленных была отправлена на лечение в спецгоспиталь № 3732, где
они получали повышенную норму питания. После завершения курса
лечения они были переведены на обычную норму и направлены на
лесозаготовки, после чего через две недели снова попали в спецгоспи-
таль с диагнозом «истощение»2.

Тем, кому не посчастливилось попасть на больничную койку,
проходилось заниматься побирательством или обменом продуктов
у гражданского населения на различные поделки: перочинные ножи,
портсигары, зажигалки. Так, военнопленный Э. Хакзон был заме-
чен на помойке, собиравшим отбросы3. Жительница пос. Сазоново
Чагодощенского района Вологодской области В. А. Лазаренко вспо-
минает, что военнопленные съели их дворовую собаку. Немцы, рабо-
тавшие в Лежском леспромхозе, употребляли речных мидий4.

Посильную помощь лагерям оказывали предприятия, исполь-
зовавшие труд пленных. Так, дополнительное питание получа-
ли военнопленные, работавшие на Сокольском ЦБК5. В столовой
Соломбальского сульфат-целлюлозного завода военнопленные по-
лучали ежедневно 500 обедов, состоявших из супа и каши6.

В связи с засухой 1946 г. и вызванным ею неурожаем в ряде ре-
гионов СССР население голодало. 28 сентября 1946 г. вышел при-
каз МВД № 0315 «Об экономии в расходовании хлеба», отменявший

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 191об.

2 Там же. Д. 42. Л. 23-24.

3 Там же. Д. 37. Л. 166.

4 Воспоминания В. А. Лазаренко и Р. И. Хохлевой из личного архива автора.

5 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 19. Л. 386а; Д. 21. Л. 5.

6 ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 133. Л. 136.
положенную военнопленным 25 %-ную надбавку по хлебу и крупе1.
15 ноября 1946 г. в лагеря был разослан приказ МВД № 450, в соот-
ветствии с которым с 1 декабря пленные лишались всех видов допол-
нительного питания. Разумеется, это негативным образом отрази-
лось на физическом состоянии контингента.

В условиях дефицита пышным цветом расцвело воровство.
Находясь в Грязовецком лагере, летчик-ас Эрих Хартманн в своем
письме сообщал: «Паек состоит из 600 граммов хлеба, 30 граммов
масла и 2 тарелок жидкого супа каждый день. Также дают примерно
чашку овсянки. Все голодают. Умывальников никаких, только дере-
вянные корыта, приспособленные для этого. Как выглядят люди, жи-
вущие в таких условиях, догадаться нетрудно. Дистрофия - явление
всеобщее... Германский офицерский корпус буквально спустил шта-
ны. Полковники воровали, превращались в предателей, сдавали сво-
их товарищей, становились информаторами НКВД»2. Действительно,
стремление любой ценой заполучить лишний кусок хлеба, дополни-
тельную порцию жидкого супа или мерзлую картофелину было обы-
денным явлением лагерной жизни (табл. 11).

Сравнительный анализ показывает, что основной рацион военно-
пленных по пищевой ценности незначительно отличался от питания
сотрудников лагерей.

Некоторым из работников лагерного персонала казалось, что вче-
рашних врагов кормят гораздо сытнее, чем их. Когда бухгалтер спец-
госпиталя № 3732 отказал начальнику этого учреждения в выдаче
питания со столовой военнопленных, последний заявил: «Я наплевал
на все эти директивы... Там, в Управлении МВД, сидят тупоголовые
люди - немцам дают манную крупу, а наши дети едят ячневую»3.
Позднее на совещании в этом же госпитале был поставлен вопрос об
отделении столовой личного состава госпиталя от столовой военно-
пленных. Эта инициатива не только не нашла понимания у руковод-
ства, напротив, на инициатора предложения обрушился шквал брани,
что он, мол, «стоит за фрицев»4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 477. Л. 139- 139об.; Военнопленные
в СССР... С. 405.

2 Цит. по: Толивер Р. Ф., Констебль Т. Д. Лучший ас Второй мировой войны. М.,
2000. С. 282-283.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. Ибоб.

4 Там же. Л. 116.
Таблица 11

Нормы питания военнопленных и сотрудников лагерей в 1946 г.1

Наименование продукта	Норма питания военноплен- ных* (на 1 чел. в день, г)			Норма питания сотрудников лагерей**	
	основ- ная	для дис- трофиков	для больных	для сержантско- го и рядового составов	для офи- церского состава
Хлеб ржаной	600	-	400	600(700)***	700 (800)***
Хлеб пшеничный	-	500	200	-	-
Мука пшеничная	10	10	20	10	10
Крупа разная	90	120	80	100	120
Макароны	10	20	20	10	20
Мясо	30	150	80	75	120
Рыба	100	50	50	100	80
Жиры животные	15	50	30	20	25
Масло расти- тельное	15	-	10	20	20
Картофель	600	400	300	600	500
Капуста	170	250	200	170	170
Морковь	45			40	45
Свекла	40			40	40
Лук репчатый	30			30	30
Коренья и огурцы	35			35	35
Сахар	17	30	20	20	25
Соль	30	20	20	30	30
Чай	2	0,5	0,5	1	1
Томат-паста	10	7	10	6	6
Лавровый лист	0,2	0,2	0,2	0,2	0,2
Перец	0,3	0,2	0,2	0,3	0,3
Уксус	2	0,3	1	2	2
Горчичный порошок	-	-	0,3	0,3	0,3
Сухофрукты	-	10	10	-	-
Молоко свежее	-	300	200	-	-
Мука картофель- ная	-	5	5	-	-
Дрожжи пекар- ские	-	100	50	-	-

*	Утверждены приказом МВД СССР от 15 ноября 1946 г. № 450с.

*	* Утверждены приказом МВД СССР от 16 мая 1946 г. № 195.

*	** Хлебное довольствие в летнее (зимнее) время.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 479. Л. 21-23; Д. 480. Л. 82-88.
Используя такие настроения, нечистые на руку работники не до-
кладывали в котел положенное количество продуктов, питались на
кухне военнопленных, занимались хищениями и подлогами (см.
приложение 66). Так, заместитель начальника лагеря № 193 систе-
матически обкрадывал пленных. Находясь в дружеских отношениях
с директором Сокольского отделения Вологодского облторга, за на-
личный расчет он приобретал на мясокомбинате кости и свиные го-
ловы, которыми заменял лучшее фондовое мясо, выделенное для пи-
тания пленных. Последнее же распределялось между сотрудниками
лагеря1. Проведенная проверка показала, что военнопленные недопо-
лучили 2195 кг жиров и 764 кг сахара. В конечном счете упомянутый
снабженец получил 15 суток ареста и был уволен из органов НКВД2.
Подобные злоупотребления имели место в других лагерях.

Всего в стране в 1947 г. было официально зарегистрировано
1527 случаев хищений, растрат и злоупотреблений со стороны со-
трудников лагерей военнопленных. Способы хищений были самые
разные - от просверливания гирь до подделки чековых требований.

7 марта 1947 г. приказом МВД СССР № 00255 в составе ГУПВИ
было создано специальное отделение по борьбе с хищениями соц-
собственности. Полной проверке подвергся весь состав работников,
связанный по роду службы с распоряжением материальными ценно-
стями. Лица, попавшие под подозрение, немедленно увольнялись. Во
избежание сращивания с работниками лагерного аппарата переводу
в другие лагерные отделения подлежал обслуживающий персонал
кухонь и пищеблоков из числа военнопленных. В 1948 г. в лагерях
ГУПВИ было зарегистрировано 217 случаев хищений, растрат и зло-
употреблений, что было в семь раз меньше аналогичных показателей
за 1947 год3.

В конце 1947 г. ситуацию с продовольственным снабжением кон-
тингента удалось нормализовать. Согласно распоряжению МВД
№ 794 от И декабря 1947 г., пленные, занятые на тяжелых физиче-
ских работах, при выполнении нормы от 70 до 100 % стали получать
дополнительно 100 г хлеба, при выполнении нормы свыше 100 % -
200 г хлеба за счет добавления в него соевой муки4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 35. Л. 17.

2 Конасов В. Б. Гриф секретности снят. К истории немецких военнопленных в
СССР. Вологда, 1991. С. 25-26.

3 Сидоров С. Г. Организация питания военнопленных в СССР в 1941-1955 гг. //
Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4: История. Филосо-
фия. Вып. 1.1996. С. 79-80.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 508. Л. 276-276об.; Д. 526. Л. 29-30;
Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 121; Военнопленные в СССР... С. 436.
К декабрю 1947 г. в лагеря Вологодской области было завезено
14 745 кг соевой муки, реализация которой проходила следующим
образом (табл. 12).

Таблица 12

Расход соевой муки в лагерях военнопленных Вологодской области
в декабре 1947 г.1

№ лаге- ря	Число во- еннопленных, выполняющих норму на 70-100%	Расход со- евой муки (вдень, кг)	Число во- еннопленных, выполняющих норму свыше 100%	Расход со- евой муки (вдень, кг)	Общий рас- ход соевой муки (в день, кг)
№ 150	186	18,6	145	29	47,6
№ 158	593	59,3	1482	296,4	355,7
№437	423	42,3	353	70,6	112,9
ИТОГО	1202	120,2	1980	396	516,2

Директива Главного управления военного снабжения МВД
СССР «Об улучшении снабжения военнопленных» от 25 февраля
1947 г. предписывала добавлять в суточный рацион пленных 10-15 г
картофельной муки, витаминные препараты, а также организовать
в лагерях производство пищевых дрожжей, богатых витаминами и
полноценным белком2. Для предотвращения заболеваний цингой
практиковалось изготовление хвойного настоя, содержащего вита-
мин С. В Инструкции по организации питания в лагерях МВД для
военнопленных разъяснялась специфика продовольственного обе-
спечения в условиях лагеря, а также степень ответственности долж-
ностных лиц, отвечавших за организацию довольствия контингента3.

7 апреля 1947 г. в лагеря поступила директива МВД «Об органи-
зации щадящего питания амбулаторно-больным военнопленным».
На базе общих столовых организовывалось диетическое питание
пленных, страдавших язвенной болезнью, хроническими гастритами,
холециститами, колитами и другими заболеваниями органов пище-
варения. Черный хлеб простого помола предписывалось заменять
пшеничным, соленую рыбу - яйцами, творогом и молоком, перловую
крупу и грубые овощи - манной крупой и макаронами, комбижир -
сливочным маслом. Число диетических пайков должно было состав-
лять 3 % к общему числу пайков4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 124.

2 Там же. Л. 41-42.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 479. Л. 174-179.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 47.
В конце 1940-х гг. удалось добиться четкой организации питания
пленных. Разрыв между приемами пищи был сведен до 5-7 часов.
Военнопленные получали трехразовое питание, состоявшее из четы-
рех блюд: завтрак из одного блюда, обед из двух и ужин из одного.
Чай выдавался два раза в день, хлеб - три раза. Объем рациона на-
считывал 3500-3600 г. Среднесуточная калорийность рациона ря-
довых военнопленных составляла 2582 ккал, офицеров - 2832 ккал,
лазаретных больных и ослабленных военнопленных - 3068 ккал1.
Обмеры и обвесы порций исключались присутствием при закладке
продуктов в котел диетсестры и дежурного офицера2.

В большинстве лагерей были оборудованы столовые «ресторан-
ного типа»: при входе имелись вешалки для верхней одежды, в обе-
денном зале располагались столы. Консервные банки и котелки были
заменены деревянными и металлическими тарелками3.

Для иллюстрации обеспеченности лагерей продуктами питания
приведем данные по лагерю № 158. На 1 ноября 1947 г. лагерь имел
запас муки на 119 дней, крупы - на 183, мясопродуктов - на 50, ры-
бопродуктов - на 52, жиров - на 57, сахара - на 151, соли - на 539,
картофеля и овощей - на 463, муки соевой - на 152, овса - на 58 дней
(см. приложение 20). Таким образом, лагерь имел достаточный запас
продуктов, что позволяло предотвращать перебои в питании военно-
пленных. Уточним лишь, что приведенные данные отражали картину
максимального наполнения складов и хранилищ лагерных отделений
в момент окончания завоза продовольствия на зимний период. К кон-
цу зимы ситуация, возможно, выглядела не столь обнадеживающей.

Крупные продовольственные запасы создавались в лагерях, уда-
ленных от баз снабжения. Например, осенью 1948 г. в Вытегорском
лагере №211 был создан восьмимесячный запас продовольствия,
включавший в себя 350 т муки, 125 т крупы, Ют макаронных изде-
лий, 40 т рыбы, 18 т жиров, 18 т сахара, 27 т соли, 460 т картофеля и
т. д.4 Для хранения продуктов в лагерях строились ледники. Зимой
в них закладывался лед, наколотый на водоемах кусками размером
1 кв. м. В ледниках хранились мясо, рыба, сливочное масло и другие
скоропортящиеся продукты5.

В 1948 г. суточный паек военнопленных по большинству показа-
телей превосходил паек заключенных, в том числе по мясу - на 10 г,

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 25.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 107. Л. 153.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 91.

4 Там же. Л. 90-91.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 481. Л. 100.
по рыбе - на 40 г, по жирам - на 17 г, по картофелю и овощам - на
270 г (см. приложение 19). В декабре 1948 г. норма мяса для заключен-
ных ГУЛАГа была заменена салогороховыми и мясорастительными
консервами, что ухудшило качество рациона1. Длительные перебои
в снабжении хлебом в исправительно-трудовых учреждениях приво-
дили к росту смертности. Все это делало обстановку в тюрьмах, лаге-
рях и колониях крайне напряженной. Так, 12 мая 1947 г. заключен-
ные ОЛП № 5 ОИТК УМВД Вологодской области Попов, Авдеев и
Грачев, вооружившись топором, совершили нападение на хлеборезку
и, забрав около 23 кг хлеба, заперлись в изоляторе. Начальник лаг-
пункта лейтенант А. Ф. Буров, прибыв на место происшествия, не
приступая к переговорам, сразу же применил оружие, в результате
чего заключенный Грачев был убит, а заключенный Попов ранен2.
Материалы обследования лагерных пунктов показывали, что пище-
блоки посудой не обеспечены, пища приготовляется однообразная и
безвкусная3.

Осенью 1947 г. после отмены карточной системы в лагерях была
организована ларечная торговля4. Деньги, заработанные военноплен-
ными, на руки не выдавались, а зачислялись на их лицевые счета и
могли расходоваться только на приобретение продовольственных
и промышленных товаров. В совместной директиве Центросоюза
СССР и МВД СССР № 2191с/170 от 3 сентября 1947 г. говорилось,
что ларьки и буфеты вводятся в целях повышения личной заинтере-
сованности пленных в выполнении и перевыполнении норм выработ-
ки5. Хотя ассортимент товаров в ларьках был довольно ограничен-
ным, военнопленные могли приобретать продукты, отсутствовавшие
в их рационе: колбасу, фрукты, кондитерские изделия, а также папи-
росы и предметы личной гигиены (расчески, зубные щетки, мыло и
т. д.). В буфетах подавались горячие и холодные блюда, бутерброды,
чай, кофе. Передовики производства обслуживались вне очереди.
В целом организация торговли в лагерях позволила улучшить пита-
ние военнопленными.

1 Там же. Д. 524. Л. 273.

2 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 14.

3 Там же. Д. 12; Д. 18.

4 Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) об отмене карточек на
промышленные и продовольственные товары вышло 14 декабря 1947 г. См.: Архив
УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 494. Л. 385. В лагерях ГУЛАГа торговля предме-
тами личной гигиены (но не продуктами) была разрешена распоряжением МВД СССР
№ 184 в марте 1946 г. См.: Там же. Д. 509. Л. 209.

5 Там же. Д. 504. Л. 139; Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные во-
еннопленные Второй мировой войны в СССР... Т. 24 (13-1). М., 1996. С. 429-430.
Деятельность подсобных хозяйств в лагерях военнопленных.
Причинами создания лагерных подсобных хозяйств являлись, во-
первых, неспособность НКВД-МВД организовать бесперебойное
снабжение военнопленных продуктами и товарами первой необхо-
димости в условиях централизованной плановой экономики; во-
вторых, инициативы самих лагерей, стремившихся решить продо-
вольственную проблему за счет собственной ресурсной базы.

Появление подсобных хозяйств связано с выходом постановления
СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 7 сентября 1940 г. «Об организации под-
собных хозяйств огородно-овощного и животноводческого направле-
ния на предприятиях в городах и сельской местности». Одновременно
с этим создаются подсобные хозяйства в лагерях военнопленных. Их
организация была своевременным явлением: НКВД искал сферу
приложения труда пленных, вывод которых за колючую проволоку
из-за режимных требований не всегда разрешался.

Значение децентрализованных источников продовольствия осо-
бенно возросло с началом Великой Отечественной войны. 7 апреля
1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление № 444
«О выделении земель для организации подсобных хозяйств и под
огороды рабочих и служащих»1. Местные органы власти обязывались
выявлять пустующие государственные земли и передавать их пред-
приятиям и учреждениям. 17 апреля 1942 г. вышел приказ НКВД
№ 191, который предписывал исправительно-трудовым лагерям и
колониям направить ходатайства в областные исполкомы об отводе
неиспользованных государственных и колхозных земель2.

На основании постановления Государственного комитета оборо-
ны СССР № 8921сс от 4 июня 1945 г. областные исполкомы обязыва-
лись выделить лагерям военнопленных для организации подсобных
хозяйств пахотные земли и сенокосы в радиусе не более 25 км от ме-
ста их дислокации3. Так, решением Череповецкого райисполкома от
3 декабря 1945 г. лагерю № 437 (пос. Богородское) было передано во
временное пользование от колхоза «Красный перелом» 300 га земли,
«Маяк» - 40, «Полевод» - 85; лагерю № 158 (г. Череповец) из земель
Госземзапаса - 100, от колхоза «Свободная жизнь» - 84 га4.

Решением Вологодского облисполкома от 3 мая 1946 г. лагерям
было выделено 610 га земельных фондов для сенокошения5. Колхозы

1 Военнопленные в СССР... С. 948-949.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 434. Л. 110.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 201; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 473. Л. 70.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 11-12.

5 Там же. Л. 18.
выделяли лагерям далеко не самые лучшие земли. Так, колхоз «Заря
труда» Петриневского района предоставил лагерю № 437 для покосов
урочище «Чертово болото»1. Лагерю № 158 был отведен земельный
участок вдоль р. Шексны, попадающий в зону затопления2. Наряду с
распашкой земель лагеря в срочном порядке обзаводились парнико-
вым хозяйством, теплицами, овощехранилищами. Простейший сель-
скохозяйственный инвентарь, а также тара для засолки и квашения
овощей изготовлялись военнопленными.

На основании приказа НКВД СССР № 263 от И декабря 1944 г.
в структуре Соломбальского лагеря № 211 было создано подсобное
хозяйство (на базе лаготделения № 3) в с. Телегово Красноборского
района Архангельской области. Его начальником был назначен май-
ор Михаленков, агроном по образованию. Перед хозяйством была по-
ставлена задача обеспечения пленных и личного состава лагеря ово-
щами и продуктами животноводства.

На основании решений колхозов Телеговского сельсовета,
Красноборского райисполкома и Архангельского облисполкома
для подсобного хозяйства было выделено в пользование на пять лет
250 га колхозных земель. За 1945-1947 гг. военнопленными были
построены два амбара, зерносушилка, свинарник, конюшня, лед-
ник, кузница, гараж, бензохранилище, мастерская по ремонту и по-
шиву одежды, две кухни, баня-прачечная, жилой барак, оборудована
зона. Одновременно было раскорчевано и освоено 200 га залежных
и целинных земель, вывезено в поля несколько тонн органических
и минеральных удобрений. В 1945 г. наполнение лаготделения было
доведено до 200 человек, а в 1946 г. достигло 300 человек3. После за-
вершения уборки урожая и отправки его в Архангельск в Телегове
оставалось лишь несколько десятков пленных для поддержания ла-
герного хозяйства в зимний период4.

Весной 1945 г. лагерями военнопленных Вологодской области
было засеяно 563 га земли, в том числе лагерем № 150 (г. Грязовец) -
160 га, лагерем № 158 (г. Череповец) - 299, лагерем № 193 (г. Сокол) -
104 га5. Осенью этого же года в ходе уборочной кампании было
заготовлено 1966 т картофеля и овощей, в том числе лагерем № 150 -
360 т, № 158 - 999, № 193 - 607 т6. За счет подсобных хозяйств в до-

1 Там же. Л. 29.

2 Там же. Д. 21. Л. 60.

3 РГВА.Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 10-11.

4 Кокшаров В., Берг А. Лагерь военнопленных в Телегове // Знамя. 1990.5 апреля.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 8. On. 1. Д. 56. Л. 7.

6 Там же. Д. 57. Л. 8.
ход союзного бюджета в 1945 г. было перечислено 444 тыс. руб.1 Для
хранения сельхозпродукции строились овощехранилища. К приме-
ру, в 1945 г. общая емкость овощехранилищ Череповецкого лагеря
№ 158 составляла 1500 т2.

Весной 1946 г. за подсобными хозяйствами лагерей военноплен-
ных было закреплено 865 га земли, в том числе за лагерем № 150 -
202 га, № 158 - 265, № 193 - 125, лагерем № 437 - 273 га3. В отчете
УМВД Вологодской области отмечалось: «Лагеря области проделали
большую работу по заготовке картофеля и овощей. Всего была заго-
товлена 5441 тонна4, в том числе лагерем № 150-972 тонны, лагерем
№ 158-2345 тонн, лагерем № 193-1084 тонны, лагерем №437 -
1040 тонн. В результате успешного проведения заготовок контин-
гент военнопленных обеспечен картофелем и овощами до нового
урожая»5.

Всего лагерями Вологодской области выращивалось более 20 ви-
дов зерновых, овощных, технических и фуражных культур. Такие
из них, как тыква, помидоры и огурцы требовали применения
сложной агротехники и наличия развитого парникового хозяйства.
Валовой объем собранной в 1946 г. сельхозпродукции составил почти
5,5 тыс. т, что свидетельствует о значительном вкладе подсобных хо-
зяйств лагерей в продовольственное снабжение военнопленных.

Помимо полеводства в подсобных хозяйствах лагерей развивалось
животноводство. Судя по отчетам подсобных хозяйств, самым пер-
спективным было разведение лошадей, свиней и крупного рогатого
скота. Менее распространены были птицеводство, овцеводство и бор-
тничество, которые практиковались только в двух лагерях (см. при-
ложение 25). В целом поголовье скота в подсобных хозяйствах лаге-
рей было сравнительно небольшим, поэтому количество получаемой
мясной и молочной продукции не покрывало потребности лагерей.
В целях развития животноводства на откорм поросят шли пищевые
отходы кухонь и столовых военнопленных6. Для предупреждения за-
болеваемости животных была налажена работа ветеринарной служ-
бы. Поголовье скота закреплялось за ответственными лицами из

1 ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 4. Д. 310. Л. 162.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 252. Л. 162-163.

3 Там же. Ф. 8. On. 1. Д. 59. Л. 14-15.

4 По другим данным, валовый сбор сельхозпродукции лагерями военнопленных
Вологодской области в 1946 г. составил 2278 тонн (см. приложение 22).

5 Цит. по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 8. On. 1. Д. 62. Л. 19.

6 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны в СССР... С. 215; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 473.
Л. 78-78об.
числа военнопленных. Конюшни, телятники и свинарники ежегодно
ремонтировались и готовились к зиме. Летом проводилась заготовка
кормов на стойловый период.

Большое значение придавалось получению навоза и компоста, яв-
лявшихся основными средствами повышения плодородия северной
почвы. До начала распутицы на поля вывозились торф, птичий по-
мет, известь, зола и другие минеральные удобрения. На каждый гек-
тар посева овощных культур, согласно инструкциям НКВД, заклады-
валась тонна компоста1.

В июле 1946 г. контроль за деятельность подсобных хозяйств был
возложен на Главное управление военного снабжения МВД СССР и
его подразделения на местах. Последние имели в своем составе сель-
скохозяйственное отделение по лагерям военнопленных с должно-
стями инспектора, агронома и бухгалтера2.

На основании постановления Совета Министров СССР от 19 сен-
тября 1946 г. колхозам были полностью возвращены принадлежав-
шие им земельные угодья. Это ставило под удар существование под-
собных хозяйств лагерей военнопленных. Лишь после длительных
переговоров областному УМВД и облисполкому удалось достиг-
нуть компромисса. Весной 1947 г. решением облисполкома лаге-
рям Вологодской области было выделено 792 га колхозных земель.
Они были распределены между лагерями и спецгоспиталями следу-
ющим образом: лагерь № 150 получил 266 га, № 158 - 45, № 193 -
200, лагерь № 437 - 268, спецгоспиталь № 3739 - 8, спецгоспиталь
№ 5091 - 5 га (см. приложение 21).

В 1947 г. подсобными хозяйствами лагерей Вологодской обла-
сти было посеяно и посажено 537,6 га сельхозкультур, в том числе
251,6 га зерновых, 158,8 га картофеля, 97,2 га овощей, 30,0 га корне-
плодов3. В ходе уборочной кампании было заготовлено 2678 т карто-
феля, 1175 т овощей, 686 т грубых и 531 т сочных кормов для скота,
что полностью обеспечило потребности лагерей4.

Напряженным периодом была посевная. Подсобным хозяйствам,
не обеспеченным тягловой силой, горюче-смазочными материалами,
техникой или семенами, приходилось решать эти вопросы путем за-
ключения договоров с колхозами или совхозами, предоставляя со
своей стороны рабочую силу из числа военнопленных. Начальник

1 Военнопленные в СССР... С. 378.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 479. Л. 140-140об.; Ф. 10. On. 1. Д. 35.
Л. 12.

3 Там же. Ф. 8. On. 1. Д. 64. Л. 31.

4 Там же. Д. 65. Л. 27.
УМВД Вологодской области отчитывал подчиненных: «Ваше хозяй-
ство к севу не готово. Не отремонтирован инвентарь, не созданы ра-
бочие бригады, нет минеральных удобрений, крайне медленно произ-
водится вывозка навоза и подготовка парникового хозяйства»1.

В тяжелом состоянии подсобные хозяйства лагерей находились
после голодной зимы 1946-1947 гг. Часть семенного фонда была ис-
трачена на плановое снабжение. Нехватка кормов вызвала массовый
падеж скота. В подсобном хозяйстве лагеря № 211 из-за использова-
ния недоброкачественного корма (гнилое сено и ячмень) из двух де-
сятков лошадей три пали, а остальные были крайне истощены2.

С наступлением теплых дней ситуация в лагерях изменилась в
лучшую сторону. Первая зелень улучшила рацион военнопленных,
обогатив его витаминами. Так, лагерем № 150 в июле 1947 г. было об-
ращено на довольствие контингента 400 кг зеленого лука3.

Ранняя и дождливая северная осень вносила коррективы в убор-
ку урожая. Стараясь успеть до первых заморозков, бригады пленных
снимали с производственных и строительных объектов и направля-
ли в поле. Заготовка овощей в большинстве лагерей проходила на-
пряженно. План по заполнению овощехранилищ не выполнялся, что
вызывало нарекания вышестоящего руководства4. Заложенные на
хранение овощи на 50-60 % подвергались порче5. Учитывая неблаго-
приятную продовольственную ситуацию в стране, руководство МВД
предлагало тщательно хранить и использовать собранный урожай6.

Распоряжение МВД от 12 декабря 1946 г. № 393 «О мероприятиях
по сокращению отходов при чистке картофеля» требовало обращать
на питание пленных неочищенный картофель, а отходы в обязатель-
ном порядке использовать для получения крахмала. Отныне карто-
фель в «мундире» стал неотъемлемой частью рациона военноплен-
ных. Инструкции УПВИ также разъясняли порядок кулинарной
обработки мороженого картофеля7. Правительственная телеграмма
от 7 июля 1947 г. № 422 предписывала обращать на плановое снаб-
жение лагерей ботву свеклы и моркови, а также организовать сбор в

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 49.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Сборник секретных приказов УНКВД по Ар-
хангельской области за 1946 год. Л. 2-4, 80-81.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 14. Л. 87.

4 Там же. Л. 107-108.

5 Там же. Д. 19. Л. 274.

6 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 482. Л. 65-65об.

7 Там же. Д. 481. Л. 303-304.
близлежащих колхозах нижнего листа капусты1. Реализация послед-
него предложения натолкнулась на затруднения. Оказалось, что ли-
стья капусты и ботва собираются самими колхозниками2.

Характерными чертами лагерной экономики были администра-
тивно-командные методы управления и централизованное планиро-
вание. Производственно-финансовые планы подсобных хозяйств в
обязательном порядке утверждались Главным управлением военно-
го снабжения НКВД СССР3. Неоправданно высокие показатели пла-
новых цифр порождали порочную практику приписок. Например, в
итоговом отчете одного из подсобных хозяйств отмечалось, что за-
готовлено 77 т сена и соломы, ревизия же установила наличие толь-
ко 32 т4. К таким же плачевным результатам приводило стремление
выполнить план по разведению скота. Так, осенью 1947 г. из подсоб-
ных хозяйств лагерей МВД Вологодской области пришлось вывез-
ти 50 телок, не обеспеченных на стойловый период помещением и
кормами5.

Как правило, трудились в подсобных хозяйствах военнопленные-
дистрофики из оздоровительных команд. В большинстве хозяйств
были сформированы полеводческие и животноводческие бригады.
Так, в штате подсобного хозяйства лагеря № 150 в 1947 г. числились
102 рабочих из числа пленных6. С 1948 г. труд в подсобных хозяй-
ствах лагерей стал оплачиваться наравне с другими работами7.

Работа в подсобном хозяйстве воспринималась пленными как
способ улучшить свой скудный рацион. Широкое распространение
имели хищения выращенной продукции. Так, в августе 1947 г. при
обыске у рабочих подсобного хозяйства лагеря № 150 К. Теллеринга,
К. Бретшнайдера и Р. Барховца было изъято несколько килограммов
зерна, свеклы и помидоров. Начальник лагеря, отправив виновных
на гауптвахту, пригрозил, что всех воров будет отдавать под суд «со
всеми вытекающими отсюда последствиями»8. Тем не менее меры
дисциплинарного воздействия оказались безрезультатными: в сен-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 78.

2 Там же. Л. 87.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны в СССР... С. 224-225; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 465.
Л. 246-247.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 16.

5 Там же. Д. 14. Л. 57.

6 Там же. Д. 13. Л. 6.

7 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 471; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 524. Л. 160.

8 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 89.
тябре 1947 г. при проверке пленных, возвращавшихся с колхозного
поля, выяснилось, что почти у каждого рабочего карманы набиты
картофелем1.

В осенний период в целях оказания помощи колхозам в уборке
урожая лагеря выделяли им рабочую силу из числа военнопленных.
Так, осенью 1945 г. районные организации обратились к командо-
ванию Грязовецкого лагеря № 150 с просьбой об оказании помощи
колхозам и совхозам на период уборочной кампании. Командование
лагеря направило 1500 пленных офицеров для работы в 28 колхозах
и 4 совхозах Грязовецкого района. За период уборочной кампании
пленные отработали 90 тыс. человекодней, благодаря чему район
своевременно справился с уборкой урожая, несмотря на неблаго-
приятную погоду. В то же время лагерем был получен доход в сумме
148 385 руб.2

Военнопленные лагеря № 158 заготовили в Петриневском, Воло-
годском, Белозерском и Кирилловском районах около 500 т карто-
феля и овощей3. В соглашениях на выделение рабочей силы преду-
сматривалось, что колхозы оплачивают работу военнопленных
продуктами питания или скотом. Например, колхоз имени Сталина
Лещевского сельсовета Харовского района выдавал военнопленным
500 г зерна за трудодень4.

Негласный характер сделок между лагерями и колхозами при-
водил к злоупотреблениям сотрудников лагерей. Так, выделенные
колхозом «Борьба» Пришекснинского района в качестве оплаты за
труд военнопленных корова и шесть овец были распределены между
сотрудниками лагеря5. Заметим, что подобная практика самоснаб-
жения была типичной для того времени. Так, помощник начальника
НТК № 6 Ярославской области Черноиванов в записке директору
подсобного хозяйства писал: «Тов. Давыдов! Устрой этому товари-
щу барана (убитого). Если почему-либо нельзя, то тогда поросенка.
Черноиванов»6.

Нередко военнопленные помимо работы по хоздоговорам заготав-
ливали сено сотрудникам лагерей, работали у них на огородах или по
домашнему хозяйству. Так, начальник квартирно-эксплутационного
отделения 437-го лагеря Тяпкин во время выпивки с приятелем вы-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 114. Л. 21.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 25.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 280.

4 Там же. Д. 13. Л. 36-37.

5 Там же. Л. 18.

6 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 438. Л. 196-196об.
делил для работы на огороде у последнего десять военнопленных, а
его коллега, начальник 2-го лаготделения 158-го лагеря, использовал
военнопленного по уходу за собственной коровой1. Соблазн руками
пленных вскопать огород и посадить картошку не миновал сотруд-
ников оперативного отделения лагеря № 150. В ходе одной из про-
верок выяснилось, что 38 военнопленных вместо работы на объектах
хозорганов трудятся на приусадебных участках оперуполномочен-
ных. Начальник лагеря полковник Г. И. Сырма потребовал запретить
подобную практику, разрешив вывод контингента за строго установ-
ленную плату в размере 10 руб. за трудодень. Для получения рабочей
силы требовалось предварительно оставить заявку на необходимое
число военнопленных в отделении режима и охраны и внести в кас-
су лагеря установленную плату из расчета времени предполагаемого
трудового использования2. Естественно, что после такого поворота
дела желающих воспользоваться трудом военнопленных заметно
поубавилось.

К концу 1940-х гг. подсобные хозяйства лагерей представляли
собой развитые земледельческие и животноводческие хозяйства.
К примеру, лагерь № 150 имел конюшню, скотный двор, свинар-
ник, курятник, два овощехранилища, зернохранилище, теплицы,
овин с молотильным навесом и ряд других хозяйственных постро-
ек. Техника была представлена тракторами, молотилками, плугами,
рыхлителями, сеялками, соломорезками, боронами3. Таким образом,
можно говорить о частичной механизации сельскохозяйственного
производства в лагерях военнопленных Европейского Севера СССР.

Как уже отмечалось, на функционирование подсобных хозяйств
оказывали влияние природно-климатический фактор, удаленность
от лагеря, состояние подъездных путей, обеспеченность рабочей си-
лой и др. От статуса лагеря (для рядового или офицерского состава)
напрямую зависел уровень финансирования и капитальных вложе-
ний. К примеру, подсобное хозяйство лагеря №211, находившееся на
большом удалении (550 км) от лагеря, несмотря на большие затра-
ты, не оправдывало себя. В итоге приказом МВД СССР № 001118 в
марте 1948 г. оно было расформировано, земля передана колхозам, а
контингент переведен в другие лагерные подразделения4.

Гораздо успешнее развивались подсобные хозяйства офицерских
лагерей № 150 и 437. Они из года в год улучшали производство, в

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 233; Д. 20. Л. 105.

2 Там же. Д. 99. Л. 72,151.

3 Там же. Ф. 39. On. 1. Д. 107. Л. 45, 64.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 11.
итоге превратились в крупные показательные хозяйства. В 1948 г.
подсобным хозяйством лагеря № 437 план посева был выполнен на
103 %. Валовой сбор сельхозпродукции составил: овес - 205 пуд. с
гектара; ячмень - 183; картофель - 1403 пуд. с гектара. За два года
поголовье крупного рогатого скота выросло в три раза, свинопоголо-
вье - в шесть раз, конский состав - в два раза. В 1948 г. подсобным
хозяйством было сдано на плановое снабжение лагеря 490 590 кг кар-
тофеля, 20 789 л молока, 5892 кг мяса1. Не менее высоких результатов
добилось хозяйство лагеря № 150. В 1947 г. был получен рекордный
урожай ржи - 18,5 ц с гектара, ячменя - 10, капусты - 200 ц с гектара.
Средний удой на корову достиг 1,5 тыс. л в год2. Данные показатели
были высокими для такого региона, как Европейский Север.

Таким образом, организация подсобных хозяйств в лагерях
Европейского Севера СССР являлась важным мероприятием, на-
правленным на решение продовольственной проблемы. Овощи по-
зволили не только увеличить рацион пленных, но и разнообразить
ассортимент блюд, улучшить их вкусовые качества и пищевую цен-
ность. Одновременно сельскохозяйственные заготовки дали воз-
можность организовать лечебное питание военнопленных в спецго-
спиталях. На снабжение больных шли свежий картофель, капуста,
турнепс, зеленый лук, говядина и свинина, молоко, сало, сливочное
масло. В результате пищевой рацион с преобладанием углеводистой
пищи удалось дополнить витаминами и продуктами с высоким со-
держанием белка, которые предотвращали заболевания дистрофией
и авитаминозами среди лагерного контингента.

Необходимо отметить, что за счет продукции, получаемой в под-
собных хозяйствах, полностью обеспечить лагеря военнопленных
продовольствием не удалось. Однако подсобные хозяйства дали воз-
можность высвободить определенное количество продуктов из пла-
новых фондов снабжения, сокращая тем самым государственные рас-
ходы на содержание военнопленных.

Организация вещевого снабжения военнопленных. Большие уси-
лия Советское правительство прилагало для организации вещевого
снабжения военнопленных. В начале Великой Отечественной войны
критическая ситуация с обеспечением армии не позволяла выделять
на нужды пленных даже самые минимальные фонды вещимущества.
С первых дней войны по всей стране был объявлен сбор одежды на
нужды фронта. В 1943 г. на довольствие советских войск было об-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 24.

2 Там же. Д. 25. Л. 77.
ращено 125 тыс. трофейных шинелей, 154 тыс. френчей, 102 тыс. ша-
ровар и 109 тыс. пар немецкой обуви1. Фактически это означало, что
советское руководство пошло на то, чтобы одеть десять советских ди-
визий в форму противника.

Военнопленные не получали вещевого довольствия и донашивали
свое обмундирование. Похоронные команды, сформированные из за-
хваченных под Сталинградом немцев, погребение трупов производи-
ли без шинелей, сапог и головных уборов. Снимались также френчи
и свитера. Снятое с мертвецов обмундирование использовалось для
снабжения военнопленных2.

Ситуация меняется на третий год войны. 7 апреля 1943 г. вышел
приказ НКВД № 250, согласно которому военнопленные обеспечи-
вались обмундированием и обувью (летними и зимними головными
уборами, шинелями, гимнастерками, шароварами, сапогами, ботин-
ками или лаптями), бельем (рубахами, кальсонами, портянками, по-
лотенцами), теплыми вещами (теплыми портянками, перчатками
или рукавицами), постельными принадлежностями (одеялами, на-
волочками, простынями)3. Все перечисленные предметы относи-
лись к разряду выбракованного красноармейского4 или трофейного
обмундирования.

Прибывавшие в лагеря военнопленные нередко не имели верхней
одежды и обуви. В спецсообщении лагеря № 150 за сентябрь 1944 г.
указывалось: «Безобразнее всего обстоит дело с обувью, одеждой и
постельной принадлежностью. Более 2000 чел. военнопленных ходят
в обуви, пришедшей в полную негодность, большинство из них хо-
дят совершенно босые... Теплые вещи у военнопленных отобраны, не
рассортированы. От шинелей военнопленных отпороты подкладки,
из коих пошито для личного состава обмундирование... До 2000 чел.
военнопленных совершенно не имеют постельной принадлежности,
поэтому вынуждены спать не раздеваясь, на голых нарах или прямо
на полу»5.

В октябре 1945 г. лагеря военнопленных Вологодской области
испытывали острый недостаток нательного белья и постельных при-

1 Кнышевский П. Н. Добыча. Тайна германских репараций. М., 1994. С. 85.

2 Епифанов А. Е. Сталинградский плен 1942-1945 гг. С. 55.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 93-95.

4 Летом 1944 г. в целях улучшения охраны военнопленных, выводившихся за пре-
делы зоны, красноармейские шинели, рубахи и пилотки были заменены иностранны-
ми образцами. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 95. Л. 111.

5 Там же. Д. 111. Л. 5.
надлежностей. Для обеспечения контингента требовалось 9500 рубах,
4800 кальсон, 4000 портянок, 8000 одеял, 6800 простыней, 5000 наво-
лочек, 2850 полотенец (см. приложение 26). Военнопленные носили
старую, залатанную военную униформу и имели только одну смену
белья. Стирка белья проводилась раз в месяц, а иногда и реже, вслед-
ствие чего белье у военнопленных было «грязное, как уголь». Чтобы
хоть как-то простирать и продезинфицировать одежду, ее приходи-
лось замачивать на несколько часов в ведрах с хлоркой1.

Часть вещевого имущества лагерям предоставлялась хозорганами.
Так, в 1947 г. лагерь № 158 получил от Чагодощенского стеклозавода
50 нательных рубах, 50 кальсон, 15 ватных телогреек, 1832 пары ру-
кавиц, 186 пар кожаных ботинок, 979 пар суррогатированной обуви,
150 комплектов постельных принадлежностей2. Однако не вся полу-
ченная лагерем одежда и обувь годилась к носке; к примеру, полови-
на шапок-ушанок была выбракована вследствие малого размера3.

Вещи, как правило, изнашивались буквально до дыр и выбрасыва-
лись лишь в случае невозможности их ремонта. Значительная часть
вещдовольствия восстанавливалась из утиля. К 1946 г. во всех лаге-
рях были созданы мастерские по пошиву и ремонту обмундирования.
К примеру, в 1946 г. сапожная и портновская мастерские лагеря № 150
изготовили и отремонтировали 32 965 пар обуви и 55 017 единиц на-
тельного и постельного белья (см. приложения 27 и 28). В 1947 г. во-
еннопленными лагеря № 158 было восстановлено из утиля 10 073 пар
портянок, 3537 пар рукавиц, 452 майки и 406 трусов4. В 1947-1948 гг.
мастерские лагеря № 437 изготовили из ветоши 150 тыс. портянок и
носков и 50 тыс. полотенец5. Как в лагерях ГУЛАГа, среди военно-
пленных проводились конкурсы на лучшие образцы одежды и обуви,
изготовленные из утиля6.

За счет государственных фондов военнопленные получали теплое
обмундирование. В частности, директива НКВД от 12 июня 1944 г.
№ 183с предписывала обеспечить каждого военнопленного на зим-
ний период теплым головным убором, шинелью, сапогами, теплы-
ми портянками и перчатками7. 22 сентября 1947 г. вышла директива
МВД № 616с, которая обязала руководство лагерей, расположенных

1 Там же. Д. 19. Л. 115об.

2 Там же. Д. 13. Л. 242об.

3 Там же. Л. 245.

4 Там же. Д. 13.Л.242об.

5 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 27.

6 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 543. Л. 134-135.

7 Там же. Д. 461. Л. 186об.
в северных районах СССР, выдать пленным телогрейки, ватные ба-
хилы, а также шерстяные портянки1. Каждую весну проводился сбор
теплых вещей с одновременной их заменой летним обмундировани-
ем. Все собранное имущество очищалось от грязи и рассортировыва-
лось по категориям ремонта2.

Материалы обследований лагерей за 1946-1947 гг. показывают,
что уровень обеспеченности лагерей вещевым имуществом суще-
ственно варьировался. Если военнопленные лагеря № 150 были пол-
ностью обеспечены обмундированием и постельными принадлеж-
ностями3 4, то в удаленных лагерных отделениях ощущалась нехватка
одежды и обуви (табл. 13).

Таблица 13

Обеспеченность вещевым имуществом военнопленных лагерного отделения
№ 9 лагеря № 158 на 28 января 1947 г.4

Наименование предметов	Потребность, шт.	Обеспеченность, шт.	% обеспеченности
Полушубки	550	469	85
Валенки	550	481	87
Телогрейки ватные	550	256	46
Шаровары ватные	550	262	47
Портянки зимние	550	461	84
Рукавицы	600	850	142
Одеяла	600	335	56
Брюки суконные и х/б	600	349	58
Френчи суконные и х/б	600	422	70
Рубахи нательные	1000	890	89
Кальсоны нательные	1000	1033	103
Сапоги (ботинки кожаные)	650	375	58
Обувь суррогатная	500	80	16
Портянки летние	500	240	48
Шинели	600	375	62,5
Матрацы	600	888	148
Наволочки	600	994	165
Полотенца	600	722	120

1 Там же. Д. 508. Л. 225-226. В случае отсутствия зимнего обмундирования воен-
нопленные получали вторую пару летней амуниции. См.: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32.
Л. 95.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 465. Л. 108-110.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 68-72.

4 Там же. Д. 13. Л. И.
Для сравнения заметим, что уровень обеспеченности вещевым
довольствием лагерей и колоний ГУЛАГа в этот период составлял
в среднем 70-80 %1» Характерно, что ведомственные инструкции
предписывали изымать у военнопленных «излишествующие пред-
меты вещимущества», чтобы предотвратить их продажу граждан-
скому населению2. В 1948 г. ГУВС МВД разрешило военнопленным
иметь личные предметы одежды без записи в арматурную (вещевую)
книжку3.

Таким образом, изучение продовольственного и вещевого снаб-
жения военнопленных на Европейском Севере СССР позволяет
сделать вывод о том, что оно являлось исключительно сложной про-
блемой. Наиболее тяжелый для Советского Союза период войны
(1941-1942 гг.) стал наиболее неудовлетворительным с точки зрения
организации питания пленных. Неурожай и послевоенная разруха
1946-1947 гг. также негативно отразились на снабжении лагерного
контингента. Сложности с обеспечением военнопленных продукта-
ми были обусловлены продовольственными трудностями, которые
испытывал СССР.

Сравнительный анализ показывает, что в большинстве случаев
нормы питания военнопленных были выше норм снабжения совет-
ских заключенных. По пищевой ценности и калорийности паек воен-
нопленных был схож с рационом советских граждан, в котором также
не хватало белков, жиров и витаминов, а отсутствующие продукты
заменялись суррогатными добавками. Что касается пленных офице-
ров и генералов, то они питались гораздо лучше, чем рядовые совет-
ские граждане.

При ограниченных фондах вещевого довольствия и остром дефи-
ците на товары ширпотреба военнопленные по мере возможностей
снабжались теплой одеждой, нижним бельем, головными уборами,
постельными принадлежностями. Были организованы ремонт и по-
чинка вещевого имущества, что позволяло поддерживать его в над-
лежащем состоянии. Все это говорит о том, что советское государство
обеспечило военнопленных тем минимумом, который позволил быв-
шим вражеским солдатам и офицерам сохранить жизнь и здоровье в
суровых условиях Европейского Севера СССР.

1 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 280.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 49.

3 Там же. Д. 75. Л. 211.
3.3.	Трудовое использование и вклад военнопленных
в развитие экономики Европейского Севера СССР

Период 1930-х гг. в истории СССР - эпоха форсированной ин-
дустриализации. Основной вектор экономического развития стра-
ны был направлен на создание собственной промышленной базы.
Миллионы рабочих, техников, инженеров возводили сотни и ты-
сячи новых фабрик, заводов, электростанций. На строящихся объ-
ектах катастрофически не хватало техники - бульдозеров, экскава-
торов, кранов. Главными орудиями труда являлись лопата, кирка и
тачка. Нехватка механизмов компенсировалась мускульной силой
рабочих, значительную часть которых составляли заключенные
ГУЛАГа. Именно они производили самые трудоемкие работы на мно-
гих промышленных площадках страны, в том числе на Европейском
Севере СССР. С началом Второй мировой войны в систему прину-
дительного труда начинают активно вовлекаться военнопленные и
интернированные, причем масштабы их трудового использования
постепенно нарастают.

В каких отраслях экономики использовался труд «узников вой-
ны»? Насколько эффективной была производственно-хозяйствен-
ная деятельность лагерей ГУПВИ? И сколь значительным был
вклад военнопленных в развитие промышленности и социальной
инфраструктуры Европейского Севера СССР? Вот круг наиболее
принципиальных вопросов, которые будут рассмотрены в данном
подразделе.

Использование труда военнопленных в условиях Европейского
Севера СССР. При изучении труда военнопленных на Европейском
Севере необходимо учитывать экономические особенности регио-
на. Север традиционно занимает в национальной экономике особое
место, обеспечивая народное хозяйство страны уникальными при-
родными ресурсами. Здесь сосредоточена У8 часть лесных запасов
России, находятся обширные месторождения газа, нефти, торфа,
каменного угля. Только в Архангельской области леса занимают
26 млн га1. Богатые лесные ресурсы явились базой для развития
лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промыш-
ленности. В конце 1920-х - начале 1930-х гг. Север превращается в
«валютный цех» страны: продажа лесоматериалов на экспорт обеспе-
чивала поступление значительных финансовых средств для развития

1 Сухарев М. И. Европейский Север России (1946-1961 гг.). Мурманск, 1997.

С. 4,41.
советской индустрии. Вдоль полноводных северных рек были по-
строены десятки лесопильных и деревоперерабатывающих заводов.

Освоение Европейского Севера, располагавшего большими за-
пасами природных ископаемых, являлось одним из поступательных
факторов развития советской экономики. Расчеты экономистов по-
казывали, что промышленное освоение данной природно-географи-
ческой зоны требует повышенных затрат в связи с суровыми клима-
тическими условиями, высокой оплатой труда, слабым развитием
транспортной сети1. Ускорить освоение данных территорий, по мне-
нию советского руководства, можно было посредством массового ис-
пользования труда спецконтингента - заключенных, спецпоселенцев,
военнопленных. К началу 1940-х гг. методы внеэкономического при-
нуждения и административно-мобилизационный механизм органи-
зации труда были хорошо отработаны. Не было в новинку для СССР
и участие иностранных рабочих в промышленном производстве2.

По Положению о военнопленных, утвержденному ЦИК и СНК
СССР 19 марта 1931 г., военнопленные могли привлекаться к труду
только с их согласия (ст. 34)3. В проекте Положения от 19 сентября
1939 г. указывалось, что «военнопленные рядового и унтер-офицер-
ского состава могут привлекаться к работе вне лагеря в промыш-
ленности и сельском хозяйстве Союза ССР на основании особых
правил, разрабатываемых Управлением по делам о военнопленных
Наркомвнудела СССР». Одновременно отмечалось, что на военно-
пленных распространяется постановление об охране труда и рабочем
времени, применяемое к гражданам СССР4.

Масштабы и характер использования труда военнопленных напря-
мую зависели от их численности. Количество финнов, оказавшихся в

1 Граник Г. И. Экономические проблемы развития и размещения производитель-
ных сил Европейского Севера СССР. М., 1971. С. 11-12.

2 В конце 1920-х - начале 1930-х гг. работа немецких иммигрантов по контракту
на предприятиях и стройках СССР была типичным явлением. См.: Журавлев С. В.,
Тяжельникова В. С. Иностранная колония в Советской России в 1920-1930-е годы
(постановка проблемы и методы исследования) // Отечественная история. 1994. № 1.
С. 179-189; Филимончик С. Н. Об участии иностранных рабочих в индустриализа-
ции Карелии в годы первых пятилеток // Вопросы истории Европейского Севера.
Петрозаводск, 1987. С. 145-156; Юдина Т. В. Немецкие рабочие на промышленных
предприятиях СССР в 20-30-е гг. XX в. в современной российской историографии //
Труды Волгоградского центра германских исторических исследований. Вып. 1: Вехи
российско-германских отношений (40-90-е гг. XX века): материалы Междунар, науч,
конференции, прошедшей в Волгограде 24-27 мая 2001 г. Волгоград, 2001. С. 81-87.

3 Военнопленные в СССР... С. 63.

4 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД (1939-1953 гг.). М.,
1997. С. 156.
плену СССР в период советско-финляндской войны 1939-1940 гг.,
не превышало 900 человек. Пленные, содержавшиеся в Грязовецком
лагере, использовались исключительно на внутренних работах: но-
сили воду, чистили овощи на кухне, убирали лагерную территорию.
Был заведен специальный журнал, отражавший выполнение норм.
В случае отказа от выхода на работу фамилии «отказчиков» фикси-
ровались и доводились до сведения начальника лагеря. К нарушите-
лям трудовой дисциплины применялись меры дисциплинарного воз-
действия, например арест с содержанием на гауптвахте1.

По-иному решался вопрос о трудоиспользовании пленных поля-
ков. Уже в конце 1939 г. их привлекают к строительству шоссейной
дороги Новоград-Волынский - Ровно - Дубно - Львов, затем к рабо-
там в Криворожском угольном бассейне. В мае 1940 г. Политбюро ЦК
ВКП(б) приняло решение о строительстве в сжатые сроки Северо-
Печорской железнодорожной магистрали. Она должна была протя-
нуться от Котласа до Воркуты на расстояние 1200 км и обеспечить
промышленность Северо-Западного экономического района высоко-
качественным каменным углем. Согласно планам советского руко-
водства Воркутинский угольный бассейн в 1942 г. должен был дать
стране 2 млн т угля, в 1945 г. - 6 млн т2.

14 мая 1940 г. вышел приказ НКВД №00511 «О строительстве
Северо-Печорской железнодорожной магистрали». Прокладка участ-
ка дороги от г. Котласа до пос. Усть-Кожва возлагалась на Северный
железнодорожный лагерь, а руководство за ходом работ поручалось
начальнику Главного управления железнодорожного строительства
НКВД СССР Н. А. Френкелю. В этот же день Л. П. Берия подписал
приказ № 0192 о направлении на строительство 135 тыс. заключен-
ных и военнопленных.

В конце мая - начале июня 1940 г. в Котлас прибыли 8 тыс. поль-
ских военнопленных. На протяжении 700-километрового участка
железнодорожного полотна было построено несколько десятков ла-
герных пунктов. Из-за исключительно острой потребности в рабочей
силе на тяжелые работы направляли даже «слабосильных». Наряду
с заключенными, военнопленные возводили железнодорожные на-
сыпи, разрабатывали каменные карьеры, работали на лесоповале.
Отсутствие техники безопасности на местах работ приводило к не-
счастным случаям. Так, 26 октября 1940 г. в результате схода вагонов

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 32, 41,43об.

2 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 40.
с пути погибли 15 военнопленных и один конвоир1. Не способствовал
выполнению трудовых норм лагерный рацион, в котором отсутство-
вали жиры, мясо и овощи, а также нехватка теплого обмундирования,
особенно валенок. Из-за тяжелых материально-бытовых условий в
1940 г. умерло 109 поляков (1,4 %), более 80 % контингента болели
цингой и пеллагрой2.

С началом Великой Отечественной войны труд военнопленных
становится более востребованным. Страна испытывала крайний де-
фицит трудовых резервов. Только в Вологодской области по призыву
ушли на фронт более 350 тыс. мужчин (80 % трудоспособного муж-
ского населения), каждый второй погиб, многие получили ранения и
стали инвалидами3. Вследствие нехватки трудоспособных мужчин на
производство направлялись женщины, подростки, престарелые.

Правительство усиливало административные меры для макси-
мальной мобилизации трудовых ресурсов. Согласно Указу Пре-
зидиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О режиме
рабочего времени рабочих и служащих в военное время» на пред-
приятиях вводились сверхурочные работы от одного до трех часов
в день. Одновременно ужесточалась производственная дисципли-
на, устанавливалась ответственность за опоздания и прогулы4. Указ
Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1942 г. объявил
мобилизацию на предприятия мужчин в возрасте от 16 до 35 лет и
женщин - от 16 до 45 лет из числа неработающих5. Таким образом,
потребность советской экономики в трудовых ресурсах стала глав-
ным фактором, обусловившим массовое применение труда спецкон-
тингента, в том числе военнопленных.

Порядок трудоиспользования военнопленных регламентировал-
ся Положением о военнопленных от 1 июля 1941 г. Согласно этому

1 Флисиньски В. По северным лагерям // Еренский городок: краеведческий аль-
манах (рукопись). Яренск, 2000. С. 135-137.

2 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 205, 298.

3 За годы войны погибло около 400 тыс. вологжан (220 494 мирных граждан и
178 811 солдат и офицеров). Эта цифра существенно превышает среднестатистический
показатель по СССР. На начало войны в стране проживало 195 млн человек, погибло
и умерло 27 млн (13,8 %), в Вологодской области проживало 1 млн 580 тыс. человек,
погибло и умерло 400 тыс. человек (25,3 %). См.: Конасов В. Б., Цветков С. Н. Воло-
годская область в годы Великой Отечественной войны. URL: http://vologda-oblast.ru/
main.asp?V=581 (дата обращения: 12.01.2011).

4 Важнейшие законы и постановления Советского государства за время Великой
Отечественной войны. М., 1945. С. 34.

5 Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Кн. 4. Народ и война. М., 1999.
С. 89-90.
документу, на работах могли использоваться пленные рядового и
унтер-офицерского состава, их труд должен был оплачиваться за вы-
четом расходов на содержание. Офицеры и генералы к труду могли
привлекаться только на добровольных началах1.

Более детально процесс использования труда военнопленных
регулировался нормативными документами НКВД. 17 июля 1942 г.
УПВИ издало директиву, в соответствии с которой устанавлива-
лись четыре группы трудоспособности. К первой группе относи-
лись здоровые военнопленные, способные к тяжелым физическим
работам; ко второй - ограниченно годные к физическому труду; к
третьей - имевшие хронические заболевания; к четвертой - инвали-
ды. Врачебно-трудовая комиссия (ВТК) ежеквартально аттестовала
контингент и заносила данные в медико-санитарную карту каждого
военнопленного.

Эффективность трудового использования военнопленных была
крайне низкая. В 1942 г. на работу выводилось менее 50 % пленных,
которые выполняли нормы на 15-25 %. Бытовая неустроенность,
скудный паек при 12-часовом рабочем дне приводили к снижению
трудовых показателей и росту уровня заболеваемости и смертности.
Для борьбы с дистрофией лагерное начальство направляло пленных
в оздоровительные команды. Так, приказом по Череповецкому лаге-
рю № 158 от 30 ноября 1942 г. в оздоровительную команду были за-
числены 10 военнопленных. После курса усиленного питания и ща-
дящего режима трудоиспользования пленные вновь направлялись на
тяжелые работы2. Получался своеобразный замкнутый круг: работа -
дистрофия - оздоровительная команда - работа.

В апреле 1943 г. советское правительство приняло решение об ис-
пользовании труда обезоруженных вражеских военнослужащих на
объектах НКВД и других наркоматов на договорной основе. 6 апреля
1943 г. заместитель наркома внутренних дел С. Н. Круглов подпи-
сал приказ № 00675, которым вводились «Типовой договор УПВИ
НКВД СССР на выделение рабочей силы хозорганам» и табель сроч-
ных донесений по трудовому использованию. Договор разъяснял ме-
ханизм взаимодействия лагерей с хозорганами, а также устанавливал
ответственность за нарушение условий договора3.

Непосредственно производственными задачами определялась
структура лагерного социума. Военнопленные, как и заключенные

1 Военнопленные в СССР... С. 67.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 194. Л. 72.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 20об.-28; Военнопленные в СССР... С. 565-573.
ГУЛАГа, трудились в бригадах численностью от 15 до 35 человек.
Каждая бригада выполняла единое трудовое задание и несла коллек-
тивную ответственность за результаты работы. Как правило, бригаде
присваивался порядковый номер; нередко она называлась по имени
бригадира. Членам трудового коллектива отводилось место в одном
бараке или барачной секции. Лучшим бригадам, которые добива-
лись высоких производственных показателей, выделялись благо-
устроенные помещения, качественное вещевое довольствие и доба-
вочное питание. Бригадиры назначались из числа военнопленных.
Обязанности бригадира заключались в распределении рабочих мест
и контроле за выполнением работы. За каждую отработанную смену
бригадир составлял подробный отчет. От умения составить отчет за-
висело питание бригады.

К концу войны некоторые крупные предприятия Европейского
Севера СССР находились на грани остановки вследствие хро-
нической нехватки рабочей силы. Наполовину пустовали цеха
Чагодощенского стеклозавода, Череповецкого судоремонтного за-
вода, Сойволовской бумажной фабрики, Сокольского целлюлозно-
бумажного комбината. В результате нехватки рабочих на целлю-
лозном заводе им. Свердлова в г. Соколе на рейде скопилось около
20 тыс. т древесины, что парализовало работу пристани1. В этой ситу-
ации пленные срочно распределялись согласно заявкам хозорганов.

Летом 1944 г. УПВИ ставит задачу добиться рентабельности лаге-
рей. Начальники лагерных подразделений предупреждаются о персо-
нальной ответственности за выполнение производственных планов.
Обращается внимание на необходимость привлечения к работам все-
го трудоспособного контингента2. В пример приводился начальник
Череповецкого лагеря № 158 И. И. Тимошенко, который обеспечил
высокие показатели по выводу военнопленных на производство3.

Однако добиться эффективного труда оказалось крайне сложно:
отсутствовали нормальные бытовые условия, не хватало спецодеж-
ды и инструмента. Пленные были предельно ослаблены, требовался
немалый срок на восстановление их физического состояния. К при-
меру, в лагере № 211 в октябре 1944 г. из 4187 пленных выводились
на работы лишь 865 человек - 20 %4. Места работ военнопленных в
большинстве случаев представляли собой большие неогороженные
заводские территории, поэтому соблюдение правил режима и охраны

1 ВОАНПИ. Ф. 935. Оп. 3. Д. 102. Л. 16-17; ГАВО. Ф. 2542. Оп. 3. Д. 103. Л. 2-6.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 461. Л. 147-148; Д. 471. Л. 240-241.

3 Там же. Д. 442. Л. 78-79.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 17-18.
было затруднено. Распыленность рабочей силы снижала рентабель-
ность лагерей, так как требовала наличия большого планово-учетно-
го аппарата и значительного числа конвоиров1.

Для сравнения производительности труда военнопленных, воль-
нонаемных рабочих и заключенных приводятся данные по военно-
морскому строительству № 203 за 1944-1945 гг. (табл. 14)2:

Таблица 14

Производительность труда военнопленных, вольнонаемных рабочих
и заключенных на военно-морском строительстве № 203 в 1944-1945 гг.

Категория	Выполнение норм выработки, %	
	за 1944 г.	за 1-е полугодие 1945 г.
Вольнонаемные	152	145
Заключенные	120	117
Военнопленные	69	82

В среднем в 1-м полугодии 1945 г. не выполняли нормы из чис-
ла вольнонаемных 35 человек (11,4 %), из числа военнопленных -
329 (47 %); перевыполняли нормы из числа вольнонаемных 36 %, из
числа военнопленных - 25 %3. И хотя данные таблицы показывают,
что в 1945 г. наметился рост трудовых показателей военнопленных,
значительный разрыв с другими категориями рабочих оставался.
Такая ощутимая разница в трудовых показателях объясняется тремя
основными факторами. Во-первых, плохим физическим состояни-
ем пленных. Во-вторых, предоставлением им самых низкоквалифи-
цированных работ (земляные работы и работа в песчаном карьере).
Наконец, советские рабочие и заключенные трудились с большим
энтузиазмом, чем военнопленные. Они хотели помочь своей стране в
трудное время, надеялись ударным трудом искупить свою реальную
или мнимую вину перед Родиной.

В начале 1945 г. большинство лагерей ГУПВИ числились в ка-
тегории «убыточных». В приказе НКВД СССР № 0160 «Об итогах
трудового использования военнопленных в лагерях НКВД за первый
квартал и апрель 1945 года» отмечалось, что на работы выводится
50 % трудового фонда, в качестве хозобслуги используется до 15 %

1 Например, на строительстве № 203 в Молотовске военнопленные направлялись
на объекты группами по пять человек, что затрудняло контроль за выполнением работ.
Нередко бригады военнопленных, не успев освоиться на одном рабочем объекте, пере-
брасывались на другие производственные участки. См.: ГААО. Ф. 2186. Оп. 2. Д. 131.
Л. 7-9.

2 ОДСПИ ГААО. Ф. 1451. On. 1. Д. 407. Л. 2об., 24.

3 Там же. Л. 24-25.
контингента, норм выработки выполняются на 50-55 %. Так, вало-
вая выработка Соломбальского лагеря № 211 по отношению к фак-
тическим расходам в процентном соотношении составляла: в марте
1945 г. - 19,2 %, в апреле - 21,4 %1» Получалось, что лагеря существо-
вали за счет финансирования из госбюджета.

В завершающий год войны НКВД предпринял ряд мер, направ-
ленных на улучшение трудоиспользования пленных. Приказом
НКВД от 16 апреля 1945 г. №00311 была изменена система орга-
низации труда. Вместо бригад вводились отделения, взводы, роты и
батальоны, которые формировались по национальному признаку2.
На должности командиров назначались унтер-офицеры. Они рас-
конвоировались, обеспечивались повышенными нормами питания
и носили нарукавные повязки с сокращенным обозначением долж-
ностей: командир отделения (КО), командир взвода (КВ), командир
роты (КР) и командир батальона (КБ). Для командиров выделялись
отдельные комнаты или койки3. Введение воинской иерархии усили-
ло трудовую дисциплину и улучшило руководство работой пленных.

Больше внимания стало уделяться установлению деловых контак-
тов с руководством предприятий и организаций. К примеру, дирек-
ция Сокольского целлюлозно-бумажного комбината выделила заме-
стителю начальника лагеря № 193 отдельную комнату в Управлении
комбината. Для распиловки дров и подвозки воды за счет комбината
в лагерь была проведена узкоколейная железная дорога, а также вы-
делен мотор для дисковой пилы4.

Положительные результаты давала прогрессивная оплата тру-
да военнопленных, что повышало их заинтересованность в выпол-
нении производственного задания. Так, у пленных, работавших на
Сокольском ЦБК, коэффициент зарплаты повышался за каждый по-
груженный вагон5. Кроме того, вводился ряд административных мер.
Представителям хозорганов надлежало установить тщательный кон-
троль за пленными, не допуская их уклонения от работы6. В случае
невыполнения нормы выработки пленных разрешалось оставлять на

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 467. Л. 213-215; Военнопленные в
СССР... С. 612-613.

2 Штат подразделений был следующий: отделение (12-15 человек), взвод (36-
40), рота (150-160), батальон (600-700 человек).

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 17-20,192-195; Военноплен-
ные в СССР... С. 598-602.

4 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 21. Л. 241,259,274.

5 ВОАНПИ. Ф. 935. Оп. 4. Д. 105. Л. 18.

6 ГААО. Ф. 3543. On. 1. Д. 87. Л. 357-358; Д. 145. Л. 188.
рабочем месте на два часа, предварительно согласовав это с руковод-
ством лагеря.

В результате проведенных мероприятий наметился перелом в
производственной деятельности лагерей. Так, в 1945 г. выход на про-
изводство контингента Соломбальского лагеря № 211 увеличился с
13 до 70 % к списочному составу, валовая выработка за год достигла
7 014 988 руб., что составило 104 % к плану, а средняя производитель-
ность труда выросла до 107,4 %1» Выполнение норм выработки плен-
ными приблизилось к показателям вольнонаемных рабочих.

Хотя пленные офицеры формально могли не работать, многие из
них трудились на добровольной основе. Так, в лагере № 150 двести
бывших офицеров вермахта по собственному желанию работали на
льнозаводе, расположенном вблизи Грязовца. В результате льноза-
вод был восстановлен и к началу 1945 г. пущен на полную мощность.
В 1945 г. пленные офицеры лагеря № 150 отработали 211 940 челове-
кодней, с их помощью в Грязовце был восстановлен кирпичный за-
вод, начато строительство черепичного завода2.

К концу войны военнопленные являлись основной рабочей силой
на предприятиях целлюлозно-бумажной промышленности региона.
В 1945 г. они составляли 33,1 % рабочих Сокольского ЦБК, 49,9 % -
Соломбальского СЦЗ, 50,5 % - Сокольского СЦЗ3. Благодаря ис-
пользованию труда пленных Сокольский ЦБК выполнил план по
валовой продукции за 1-е полугодие 1945 г. на 113 %4 (по отношению
к 1944 г. - на 171,3 %)5. В мае 1945 г. победителем в соцсоревновании
среди цехов комбината стал лесной отдел, в котором большинство ра-
бочих составляли военнопленные6.

Капитуляция нацистской Германии ознаменовала новый этап
в трудовом использовании военнопленных. 4 июня 1945 г. Госу-
дарственный комитет обороны СССР принял постановление
№ 8921сс, в соответствии для работы наркоматам и ведомствам вы-
делялось свыше 2 млн военнопленных, из них 20 тыс. планировалось

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 21. В феврале 1945 г. Соломбальский СЦЗ вы-
полнил план по выработке целлюлозы на 195 %, по выработке бумаги - на 151, по ва-
ловой продукции - на 193 %. См.: ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 133. Л. 40.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 142. Л. 10.

3 ОДСПИ ГААО. Ф. 2018. On. 1. Д. 22. Л. 84; ВОАНПИ. Ф. 935. Оп. 4. Д. 105. Л. 26,
37, 137,141.

4 ВОАНПИ. Ф. 935. Оп. 4. Д. 105. Л. 170-171.

5 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 3. Д. 111. Л. 4.

6 Там же. Оп. 4. Д. 21. Л. 222.
использовать на предприятиях и стройках Европейского Севера
СССР1.

29 сентября 1945 г. НКВД утвердил «Положение о трудовом ис-
пользовании военнопленных». Первый раздел «Положения» со-
держал Инструкцию по трудовому использованию военнопленных,
которая определяла порядок вывода пленных на работы, режим ра-
бочего времени, организацию труда, денежное вознаграждение, меры
поощрения и наказания; второй раздел - Инструкцию о работе про-
изводственно-плановых аппаратов лагерей НКВД для военноплен-
ных, раскрывавшую задачи, функции и обязанности работников
производственно-плановых отделов и отделений лагерей; третий
раздел - Инструкцию о взаимоотношениях между лагерем и хозорга-
ном на контрагентских договорных работах, в которой разъяснялись
порядок расстановки рабочей силы, меры по повышению производи-
тельности труда, вопросы соблюдения техники безопасности и учета
выполненных работ, мероприятия по обеспечению охраны и режима2.

Одновременно была введена премиальная система оплаты труда
сотрудников лагерей. Премия полагалась при полной окупаемости
лагеря и выводе на производственные работы не менее 70 % списоч-
ного состава пленных, из которых не менее 95 % должны были выпол-
нять нормы выработки3. Премиальная система просуществовала око-
ло года, а затем из-за выявленных случаев приписок была отменена4.

После окончания войны важной задачей было восстановление
транспортной инфраструктуры. В мае 1945 г. начальник ГУПВИ ге-
нерал-лейтенант М. С. Кривенко в справке на имя Л. П. Берии о тру-
довом использовании военнопленных сообщал, что Народному ко-
миссариату путей сообщения на строительство № 61 в г. Череповце
выделено свыше 3 тыс. военнопленных5.

Другим потребителем рабочей силы в лице военнопленных стал
Дорожный отдел Вологодского облисполкома. Труд бывших солдат и
офицеров вермахта использовался на текущем и капитальном ремон-
те дорог, перестройке мостов и сопутствующих гидротехнических со-
оружений. Показатели трудового участия военнопленных в ремонт-
но-дорожных работах отражены в таблице 15.

1 Военнопленные в СССР... С. 610.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 467. Л. 327об.-337об.; Русский ар-
хив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в
СССР... С. 250-253.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 468. Л. 20-22об.

4 Там же. Д. 479. Л. 295-296.

5 Военнопленные в СССР... С. 603-606.
Таблица 15

Показатели трудового использования военнопленных на объектах Вологодского
областного дорожного отдела в 1945 г.1

Показатель	Текущий ремонт	Капитальный ремонт	Прочее производство
Объем работ, тыс. руб.	1020,8	600,4	619,1
Отработано человекодней	33 619	И 103	34 595
Выработка на 1 чел. в день, руб.	30,36	54,08	17,90
Дневной заработок, руб.	7,36	8,08	6,32

В 1945 г. началось строительство шоссейной дороги общесоюз-
ного значения Вологда - Ярославль. Оно было рассчитано на три
года и включало такие виды работ, как вырубка и раскорчевка лес-
ных массивов вдоль линии будущей трассы, земляные работы по на-
сыпке и утрамбовке дорожного полотна, мощение камнем, пропитка
дорожного покрытия, постройка мостов, водоотводных труб и т. д.
Для выполнения основных работ, по расчетам проектировщиков,
требовалось 892 тыс. человекодней, или 1750 человек ежедневно.
Постановлениями Вологодского обкома ВКП(б) и облисполкома от
9 апреля 1946 г. к строительству привлекалось население 27 районов
области и 2500 военнопленных (табл. 16)1 2.

Таблица 16

Трудовое участие военнопленных, вольнонаемных рабочих
и населения в строительстве автомагистрали Вологда - Ярославль в 1946 г.

Категория рабочих	Объем выполненных земляных работ, куб. м	% трудового участия	Затрачено человекодней
Население	258 399	45	260 500
Вольнонаемные	65 641	11,4	35 000
Военнопленные	250 640	43,6	240 000
ИТОГО	574 680	100	535 500

Из приведенной таблицы видно, что на строительстве автомаги-
страли пленные, наряду с сельским населением, являлись основной
рабочей силой, выполнив земляных работ общим объемом более
250 тыс. куб. м.

В 1945-1947 гг. военнопленными был построен 234-метровый ав-
томобильный мост через р. Мологу в г. Устюжна. На этом объекте

1 ГАВО. Ф. 4666. On. 1. Д. 33. Л. 37.

2 Там же. Д. 24. Л. 37-41.
они выполнили следующие работы: насыпали 11500 куб. м земли,
произвели одерновку откосов, установили 14 деревянных опор и ле-
дорезов, собрали пять 20-метровых ферм (пролетов)1. Объект общей
стоимостью 1,7 млн руб. в июне 1947 г. был принят ведомственной
комиссией с оценкой «хорошо»2. Ввод в эксплуатацию новых шос-
сейных дорог и мостов имел важное значение для развития экономи-
ки и социальной инфраструктуры региона.

Военнопленные внесли заметный вклад в гражданское и промыш-
ленное строительство на территории региона. К примеру, в Череповце
они построили речной порт, судоремонтный завод, 10 двухэтажных
каменных и 23 деревянных одноэтажных дома общей площадью
57 тыс. кв. м, мост через р. Ягорбу, здание ремесленного училища, на
участке Суда-Шексна Северной железной дороги положили 67 км
железнодорожного полотна и возвели три железнодорожных моста,
перенесли на новое место из зоны затопления завод «Красная Звезда»
и городскую электростанцию. В свою очередь, лагерь № 437 выделял
рабочую силу на строительство Череповецкого металлургическо-
го завода. В 1949 г. на объектах треста «Череповецметаллургстрой»
пленные выполнили строительно-монтажных работ на сумму
2 687 375 руб.

На территории Вологды сохранилось около 10 зданий, в стро-
ительстве и реконструкции которых принимали участие военно-
пленные. Эти дома находятся на улицах Беляева, Ленинградской,
Зосимовской, Козленской. В 1946-1947 гг. пленные использовались
на строительстве Вологодского льнокомбината. Согласно договору
между трестом Текстильстрой и областным УМВД на стройку еже-
дневно выводились 300 пленных3.

Большой объем работ выполнили пленные на военно-морском
строительстве № 203 в г. Молотовске. По сложности строитель-
ства (под болотами находились 85 % площади будущего города-за-
вода) Судострой занимал исключительное место среди всех строек
Европейского Севера СССР. Заболоченные участки засыпались
многометровым слоем песка, в грунт забивались трехметровые сваи4.
Бывшие солдаты гитлеровской армии проложили дороги, провели

1 ГАВО. Ф. 4666. On. 1. Д. 21. Л. 2; Д. 24. Л. 37; Д. 33. Л. 30.

2 Там же. Д. 33. Л. 200.

3 Для обеспечения строительства древесиной был организован лесоучасток «Мон-
за», где трудились 85 военнопленных. См.: ГАВО. Ф. 2064. On. 1. Д. 3. Л. 96; Оп. 3.
Д. 66. Л. 11-12, 17—17об.

4 Северодвинск: испытание на прочность. Очерки, воспоминания, исследования.
Северодвинск, 1998. С. 160.
водопровод, заложили фундамент завода шлакоблоков, начали клад-
ку цеховых стен. Ими были построены первые многоквартирные ка-
менные дома в Молотовске, клуб им. Горького, кинотеатр «Родина»,
отремонтировано более 100 квартир. Кроме того, военнопленные об-
служивали деревообрабатывающий комбинат № 2, где изготовляли
стройматериалы, тару, мебель и т. п., благоустраивали территорию
города: устанавливали штакетник, разбивали газоны, цветочные
клумбы, сеяли траву, сажали деревья1.

Военнопленные участвовали в строительстве северного флота.
В 1945 г. при лагере № 211 была организована подкомандировка на
Архангельской судостроительной верфи Главсевморпути в составе
80 военнопленных-специалистов. Их силами было спущено на воду
шесть мотокатеров, баржа водоизмещением 50 т, около десятка мел-
ких речных судов. Кроме того, пленными было выполнено прочих
работ на сумму 230 тыс. руб.2

Основная масса военнопленных в Архангельской и Вологодской
областях трудилась на предприятиях целлюлозно-бумажной про-
мышленности. Так, в мае 1945 г. ведомствам и предприятиям ре-
гиона было выделено следующее количество пленных: Наркомату
внутренних дел - 1,7 тыс. человек; Наркомату промышленности
строительных материалов - 1 тыс.; Наркомату путей сообщения -
3,1 тыс.; Наркомату целлюлозно-бумажной промышленности -
10,1 тыс. человек3.

На предприятиях отрасли военнопленными ежегодно обрабаты-
валось до 900 тыс. фестметров древесины и свыше 9 тыс. т извест-
кового камня. Военнопленные выполняли все виды работ, начиная с
приема древесины с рейда и заканчивая погрузкой готовой продук-
ции. Среднегодовой объем погрузочных работ превышал 500 тыс. т.
В заводских мастерских пленные изготавливали инструменты, за-
пасные детали, осуществляли перемотку электромоторов. Часть во-
еннопленных была занята на обустройстве жилфонда предприятий.
В Архангельске ими было построено: 7 складов, 2 товарные приста-
ни, мостовые для автомобильного движения общей протяженностью
7 км, 2 заводских клуба, спортплощадка, универмаг, многоквартирный

1 Остроченко М. М., Остроченко А. М. Северодвинск - город корабелов: истори-
ческий очерк. Северодвинск, 1997. С. 36-37; Бурлов А. Н. А ты мне, улица родная...:
О Молотовске-Северодвинске, о друзьях-товарищах и немного о себе. Северодвинск,
2000. С. 81-83; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 26.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 27.

3 Военнопленные в СССР... С. 604-606.
жилой дом, а также отремонтированы 50 жилых домов1. Благодаря
труду военнопленных в 1945-1947 гг. Соломбальский СЦЗ успешно
справлялся с выполнением плана и стал лучшим предприятием цел-
люлозно-бумажной промышленности в СССР. Дирекция завода не-
однократно выражала благодарность и выплачивала денежную пре-
мию руководству лагеря № 211 за хорошую работу пленных.

В августе 1946 г. на предприятия городов Архангельска и Сокола
прибыли несколько эшелонов с оборудованием, полученным
СССР в ходе репарационных поставок из Германии и Финляндии.
Специалисты из числа пленных использовались на установке, мон-
таже и пуске импортного оборудования, переводе технической доку-
ментации. Так, на Сокольском ЦБК бригада пленных (15 человек)
обслуживала корообдирочную машину «Гринбай»2. Среди бумаго-
делательных агрегатов появились иноязычные: дробилка «Блек»,
ленты «Феррадо», барабаны «Белена» и «Хильбом»3. К сожалению,
основная часть оборудования в результате хранения под открытым
небом была выбракована4.

В таблице 17 приведены показатели производственной деятель-
ности лагерей № 193, 211 и 437 в январе 1946 г.

Данные таблицы показывают, что производственные лагеря № 193
и 211 сумели обеспечить вывод большинства контингента на оплачи-
ваемые работы и достигли самоокупаемости. Лагерь № 437 имел низ-
кие производственные показатели и существовал на дотации госу-
дарства. Здесь нужно учитывать то обстоятельство, что лагерь № 437
в рассматриваемый период являлся оздоровительным лагерем для
ослабленных военнопленных, которые в основном использовались
на вспомогательных и внутрилагерных работах5.

В целом показатели трудового использования военнопленных
за 1946 г. превысили показатели 1945 г. Так, в производственных
лагерях Вологодской области при среднем наполнении в количе-
стве И 681 человек сумма валовой выработки за 1946 г. составила
35 550 159 руб., тогда как за 1945 г. при наполнении в количестве
14 552 человек сумма выработки равнялась 25 983 297 руб. (табл. 18)6.

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 25-26.

2 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 21. Л. 231.

3 ГААО. Ф. 3543. On. 1. Д. 111. Л. 285, 289,303; ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 21. Л. 338;
Д. 22. Л. 172.

4 ГААО. Ф. 3543. On. 1. Д. 175. Л. 411-413; ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 22. Л. 459-460.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. ЮЗоб.

6 Там же. Д. 35. Л. 80.
Таблица 17

Трудовое использование военнопленных лагерей № 193, 211 и 437 в январе 1946 г.1

Показатель	№ лагеря		
	193	211	437
Количество военнопленных, чел.	5497	3383	5886
Трудовой фонд (1-я и 2-я группы трудоспособности), чел.	4834	2968	3086
Занято на контрагентских работах, чел.	3309	2368	402
% к списочному составу	60	70	6,8
Общее количество отработанных человекодней	89365	61568	10854
Выработка за 1 человекодень, руб.	15,58	13,96	1,43
Валовая сумма выработки, тыс. руб.	1391,9	859,7	31,0
Средняя производительность труда, %	110	100	*
Невыполняющих нормы, чел.	160	1289	*
Занято на внутрилагерных работах, чел.	457	329	1402
% к списочному составу	8,3	9,7	24
Занято в лагерной обслуге, чел.	411	239	556
% к списочному составу	7,5	7	9,4
Временно не работающие, чел.	675	32	304
Фактические расходы по содержанию лагеря, тыс. руб.	1099,4	676,6	1177,2
% рентабельности	126	127	2,6

* Сведения отсутствуют.

Таблица 18

Показатели трудового использования военнопленных
производственных лагерей Вологодской области в 1945-1946 гг.1 2

Показатель	Год	
	1945	1946
Наполнение, чел.	14552	11681
Трудовой фонд, чел.	9511	10622
% к списочному составу	65,3	90,9
Вывод на контрагентские работы, чел.	6629	8371
% к списочному составу	45,5	71,6
Сумма валовой выработки, руб.	25 983 297	35 550 159
Среднедневной заработок на 1 в/пл, руб.	12.38	14.18
Средняя производительность труда, %	107,2	122,6
Фактический расход на содержание лагерей, в руб.	36 308 809	31 625 911
% рентабельности	71,5	112,4

1 Рассчитано по: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 165. Л. 7; Д. 174. Л. 7; Д. 316. Л. 7.

2 Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 111.
Таким образом, в 1946 г. производственные лагеря Вологодской
области достигли самоокупаемости, принеся государству доход в раз-
мере 3 924 248 руб.

В марте 1946 г. Верховный Совет СССР принял Закон о пятилет-
ием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на
1946-1950 гг. В Архангельской области в четвертую пятилетку пла-
нировалось превзойти довоенный уровень заготовки и вывозки леса
и выпустить целлюлозы и бумаги в четыре раза больше, чем до вой-
ны. В Вологодской области планировалось завершить строительство
автодороги Вологда-Ярославль, Череповецкого судоремонтного за-
вода и речного порта, реконструкцию Волго-Балтийского водного
пути1.

Исходя из поставленных задач, министерства и ведомства на цен-
тральном и региональном уровнях направляли заявки на выделение
дополнительной рабочей силы в лице военнопленных. В распреде-
ление трудовых ресурсов активно вмешивались партийные органы.
В январе 1945 г. Вологодский обком ВКП(б) обратился в ГУПВИ с
просьбой обеспечить вывод 1 тыс. военнопленных на работы по стро-
ительству Череповецкого речного порта и судоремонтного завода2.
В ноябре 1945 г. по просьбе секретаря Вологодского обкома ВКП(б)
В. Н. Дербинова 500 пленных были направлены в цеха бумажной фа-
брики им. 7-й годовщины Октября3.

Борьба между ведомствами за получение трудовых ресурсов при-
водила к многочисленным конфликтам. Например, на основании по-
становления Совета Министров СССР от 13 сентября 1946 г. между
заводом «Красная Звезда» Министерства автомобильной промыш-
ленности и лагерем № 437 был заключен договор, по которому по-
следний обязывался ежедневно выделять на строительство завода
250 пленных, имевших квалификацию строителей. Однако по каким-
то причинам лагерь не спешил выполнять возложенные на него обя-
зательства: вывод контингента составил 50 % от планируемого, отбор
пленных по специальностям не был произведен4. В итоге в адрес об-
ластного УМВД пришла телеграмма от заместителя министра ав-
томобильного транспорта РСФСР, в которой последний требовал
соблюдения условий договора, мотивируя это возможностью срыва
установленных правительством сроков строительства5.

1 ВОАНПИ. Ф. 2522. On. 11. Д. 166. Л. 104-106.

2 Там же. Оп. 6. Д. 488. Л. 15.

3 Там же. Д. 562. Л. 98.

4 ГАВО. Ф. 1933. Оп. 7. Д. 17. Л. 55.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 175.
В марте 1947 г. управляющий строительно-монтажным трестом
№ 9, осуществлявшим строительство Льнокомбината, обратился к се-
кретарю Вологодского обкома ВКП(б) П. П. Корепанову: «Невывод
на строительные объекты по плану 600 чел. заключенных и 300 чел.
военнопленных уже сейчас ставит под угрозу срыва выполнение стро-
ительной программы... Поведение руководителей ИТК и лагеря во-
еннопленных заставляет нас тревожиться о будущем месяце»1. С ана-
логичными претензиями и просьбой «оказать давление на лагерь
военнопленных» неоднократно обращался в Череповецкий горком
ВКП(б) директор городской электростанции, которая вследствие не-
хватки рабочей силы находилась под угрозой остановки2. Отправка
на родину пленных венгров в июле 1947 г. поставила в тяжелое по-
ложение Сокольский бумкомбинат. Начальник ГУПВИ МВД СССР
генерал-лейтенант Т. Ф. Филиппов распорядился взамен репатри-
ированных венгров выделить такое же количество немцев, сняв их с
работ Устюженского витаминного комбината3.

19 февраля 1946 г. НКВД выпустил директиву № 41 «О привле-
чении к труду военнопленных офицеров немецкой национальности»,
имевших воинское звание от младшего лейтенанта до капитана вклю-
чительно. За работавшими офицерами сохранялся офицерский паек.
В офицерских лагерях № 150 и 437 создаются производственные
отделения4.

Не имевшие рабочих специальностей офицеры германской армии,
как правило, использовались на низкооплачиваемой, неквалифици-
рованной работе. Например, в 1946 г. на строительстве автодороги
Вологда - Ярославль они выполняли работы по раскорчевке трас-
сы, насыпке и утрамбовке земельного полотна. Лучшими трудовы-
ми коллективами были 1-й батальон военнопленного Валентина и
16-я рота военнопленного Келлерта, выполнившие годовую норму на
142,4 и 213 %5. Наряду с трудовыми энтузиастами находились и те,
кто не желал «запятнать честь офицерского мундира». Так, 10-я рота
военнопленного Боннемана выполнила годовой план на 61 %, а 11-я
рота военнопленного Янзе - на 63 %6.

К труду, несмотря на формальный запрет, привлекались старшие
офицеры. Майор Э. Хартманн писал домой из Грязовецкого лагеря:

1 ГАВО. Ф. 2064. Оп. 3. Д. 66. Л. 17-17об.

2 ВОАНПИ. Ф. 1933. Оп. 7. Д. 17. Л. 36, 42.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 70.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 142. Л. 10.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 113. Л. 50-52.

6 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 28.
«Работа здесь - это самый худший из мыслимых типов рабства. Я ду-
маю, это хуже, чем в Древнем Риме. Ты можешь представить себе 6
или 8 образованных людей, впряженных вместо лошади в телегу?
Дороги здесь прокладывают только лопатами, а лес рубят ручными
топорами. И на всех работах нужно выполнить определенную норму,
иначе немедленно сокращается продовольственный паек»1.

В ноябре 1947 г. контингент Богородского лагеря №437 вы-
водился на следующие объекты: вагоноремонтный пункт № 3
(ст. Череповец) - 25 человек; завод «Красная звезда» - 120; совхоз
«Молочное» - 78; совхоз «Воронино» - 30; котельная Череповецкой
электростанции - 25; строительство моста через р. Ягорба в
г. Череповце - 360; водопровод Череповца - 10; ремонтная контора
Череповецкого горкомхоза - 6; артель «Металлист» - 4; венериче-
ская больница - 3 человека2.

Как правило, выполнение финансово-производственного плана
офицерскими лагерями характеризовалось низкими показателями
(табл. 19).

Таблица 19

Показатели производственной деятельности лагеря № 150 за 1946 г.3

Период времени	Отработано человекодней на опла- чиваемых работах			Сумма валовой выработки			Среднедневной заработок		
	план	факт	%	план	факт	%	план	факт	%
I квартал	125 369	93 158	74,3	1 275 000	694 877	54,5	10,0	7,46	74,6
II квартал	168 112	124 766	74,2	1 035 000	961 600	92,9	6,17	7,56	122,5
III квартал	124 068	147 422	118,8	778 000	1 329 300	170,8	6,27	9,00	143,5
IV квартал	96 320	83 107	86,3	1 060 000	683 100	64,4	11,00	8,22	74,7
За 1946 г.	513 869	448 453	87,3	4 148 000	3 668 877	88,4	8,36	8,20	98,1

Судя по представленным данным, пик хозяйственной деятель-
ности лагеря приходился на III квартал 1946 г., когда имелась воз-
можность использовать военнопленных на сельскохозяйственном
производстве и дорожном строительстве. В зимний период лагерь
большого спроса не рабочую силу не имел: на 1 декабря 1946 г. в хоз-
органах Грязовца и Грязовецкого района было занято лишь 11,6%
контингента4.

1 Цит. по: Толивер Р. Ф., Констебль Т. Д. Лучший ас Второй мировой. М., 2000.
С. 284-285.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 43.

3 Рассчитано по: Там же. Л. 4об.

4 Там же. Л. 185 об.
Сезонный спад спроса на рабочую силу осенью 1946 г., совпавший
с окончанием работ по реконструкции железнодорожных путей в
окрестностях Череповца и строительства автомагистрали Вологда -
Ярославль, где было занято около 2 тыс. военнопленных, вынудил
УМВД Вологодской области отправить 800 пленных на стройки
Ленинградской области, еще 2 тыс. человек - перевести на работу в
лагерные мастерские по производству ширпотреба1.

Зимой 1946-1947 гг. наблюдается снижение трудовых показа-
телей военнопленных. Если в 1-м полугодии 1946 г. трудовой фонд
Грязовецкого лагеря № 150 составлял 88,9 % к списочному составу,
то в III квартале снизился до 85,2 %, а в IV - до 74 % {см. приложе-
ние 31). Данная тенденция была характерна и для других лагерей.
Так, в сентябре 1946 г. средняя производительность труда в лагере
№ 158 составляла 114,5 %, в октябре - 102,7 %. Количество пленных,
не выполнявших нормы, увеличилось с 233 до 1541 человек. Вывод
на контрагентские работы снизился с 71,9 до 63,6 % (табл. 20)2.

Таблица 20

Трудоспособность военнопленных лагеря № 158 на 1 ноября 1946 г.3

№ ла- готделе- ния	I груп- па	II груп- па	III группа	Инва- лиды	Оздоро- вительная ко- манда (ОК)	Ла- зарет	Не уста- новлено	Всего
1 л/о	730	897	660	23	125	200	58	2693
2 л/о	214	211	55	-	9	И	-	500
3 л/о	220	232	43	-	-	И	-	506
4 л/о	228	63	56	-	17	14	-	378
5 л/о	110	56	30	-	7	1	-	204
6 л/о	573	475	260	1	27	18	85	1439
7 л/о	272	71	3	-	-	3	-	349
8 л/о	56	40	14	-	2	3	-	115
9 л/о	346	201	-	-	-	9	-	556
ИТОГО	2749	2246	1121	24	187	270	143	6740
	40,7%	33,2%	16,6%	0,4%	2,8%	4,0%	2,1%	100%

Данные таблицы показывают, что трудовой фонд лагеря № 158 на
1 ноября 1946 г. составлял 74 %, нетрудовой фонд - 26 %. За сниже-
ние производственных показателей и ухудшение физического состо-
яния контингента начальник производственного отделения лагеря

1 Там же. Д. 35. Л. 169.

2 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 13.

3 Рассчитано по: Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 285.
капитан Зинин был арестован на 10 суток, а начальнику Управления
лагеря капитану И. И. Тимошенко был объявлен строгий выговор1.

Среди пленных росло недовольство своим положением. Так,
группа немецких офицеров в лагере № 158 заявила, что они попали
в «лагерь смерти», так как их «плохо кормят и заставляют выпол-
нять непосильные работы». Капитан Энгель говорил в своей бригаде:
«Я не сумасшедший, чтобы работать на русских при таком питании.
Мне собственное здоровье дороже, чем производственное задание»2.
Обер-лейтенант Генрих Пауль предлагал товарищам иной способ ре-
шения проблемы: «На работе русских нужно вводить в заблуждение.
Когда кто-то идет - надо работать, как пройдет - отдыхать. Тогда
проценты будут обеспечены»3.

В ходе кампании по оздоровлению и репатриации ослабленных
военнопленных удалось добиться прироста трудового фонда. В апре-
ле-мае 1947 г. 300 человек были переведены из оздоровительной ко-
манды в трудовой фонд лагеря № 1934. Заметного увеличения про-
изводственных показателей добился лагерь № 211. В ноябре 1947 г.
трудовой фонд составил 89 %, выход пленных на оплачиваемые
работы достиг 75 %, лагерная обслуга сократилась до 5 %, средняя
производительность труда равнялась 143 %. В результате, самооку-
паемость лагеря выросла до 111 %, а доход лагеря за третий квартал
исчислялся в 623 тыс. руб. За успешное выполнение производствен-
но-финансового плана были премированы начальник финансового
отдела лагеря Т. Г. Лисицын, инспектор по труду К. А. Выдро и ин-
спектор-нормовщик П. Г. Сидоров5.

Наряду с улучшением физического состояния пленных, рост тру-
довых показателей обеспечивала механизация производственного
процесса. Для примера приведем данные по лаготделению № 4 лагеря
№211. Оно располагалось при каменном карьере «Ломовое» - месте
работы штрафников Ягринского ИТЛ. Работа здесь имела изнури-
тельный характер, так как добыча и погрузка камня осуществлялись
вручную. За два года удалось усовершенствовать и механизировать
производственный процесс. К лету 1947 г. карьер обслуживали кам-
недробилка, экскаватор, сортзавод, узкоколейная железная дорога,
электростанция. Производительность труда в 1947 г. достигла 139 %.
В итоге военнопленные заготовили и отгрузили для военно-морского

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 13.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 67.

3 Там же. Д. 37. Л. 132.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 33.

5 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 83. Л. 325-326.
строительства № 203 около 40 тыс. куб. м камня-валуна и гравия, а
также 10 тыс. куб. м древесины1.

На строительстве Череповецкого судоремонтного завода воен-
нопленными были установлены камнедробилка, бетономешалка,
подъемник для раствора, на строительстве Череповецкой электро-
станции - механический колун и лебедка для движения груженых
вагонеток2.

Из-за сезонного фактора потребность в рабочей силе со стороны
предприятий и организаций не отличалась стабильностью. В этой си-
туации лагерное руководство стремилось организовать производство
предметов ширпотреба в лагерных мастерских. Как правило, здесь
было занято от 5 до 15 % контингента. Так, в лагере № 150 работа-
ли сапожно-обувная, портняжная, столярно-бондарная, деревооб-
делочная, гончарная, скорняжная, слесарно-кузнечная мастерские.
Слесарно-кузнечная мастерская изготовляла запчасти к автомаши-
нам, ведра, тазы, тяпки, стамески, молотки и другие железно-скобя-
ные изделия, деревообделочная - кровельную щепу, штукатурную
дрань, кадки, шайки, миски, топорища, полозья для саней и т. д.3
Мастерские лагеря № 158 специализировались на изготовлении ме-
бели (плетеных стульев, кресел, табуреток), лагеря № 193 - на про-
изводстве канцелярских принадлежностей (тетрадей, альбомов, счет,
ручек, рамок для портретов) и столовых предметов (скалок, толоку-
шек). Таким образом, можно говорить о своеобразной специализации
лагерных мастерских.

Изготовление предметов ширпотреба вносило значительную
сумму в выполнение производственно-финансовых планов лагерей.
Например, в 1946 г. лагерем № 158 за счет реализации продукции
мастерских было получено 1 777 878 руб. Результаты труда военно-
пленных неоднократно являлись предметом лагерных экспозиций.
Так, 22 января 1947 г. в лагере № 150 прошла выставка под лозунгом
«Три года борьбы за свободную демократическую Германию», на ко-
торой были представлены лучшие образцы продукции, изготовлен-
ной военнопленными4.

Используя труд военнопленных, государство стремилось макси-
мально ограничить его применение в военно-промышленном ком-
плексе. В октябре 1947 г. в УМВД по Вологодской области пришел
приказ министра внутренних дел С. Н. Круглова на предмет уча-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 24.

2 Там же. Д. 26. Л. 26.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 100. Л. 11.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 28.
стия пленных в секретном производстве. В нем говорилось: «МВД
СССР располагает данными, что военнопленные по возвращении
из Советского Союза на родину, главным образом в зону англо-аме-
риканской оккупации Германии, допрашиваются представителями
разведывательных органов США и Англии с целью получения све-
дений об экономическом и военном положении Советского Союза».
Начальникам лагерей предписывалось немедленно снять бывших
неприятельских военнослужащих с объектов военного и оборон-
ного значения. После специальной проверки начальники лагерей
сообщили, что контингент нигде с секретным производством не
соприкасается1.

В то же время советское руководство стремилось использовать
научно-технический потенциал противника. Повышенное внима-
ние уделялось выявлению лиц, обладавших высокой квалификацией
в какой-либо отрасли производства, науки и техники. К примеру, в
процессе фильтрации контингента в лагере № 437 в октябре 1945 г.
были выявлены следующие специалисты: инженеры в области ма-
шиностроения - 23 человека, электропромышленности - 21, хими-
ческой промышленности - четыре, авиационной промышленности -
И, железнодорожного и шоссейного транспорта - 16, текстильной
промышленности - три, радиопромышленности - три, автострое-
ния - восемь, судостроения - два, танкостроения - четыре, метал-
лургии - три, других отраслей промышленности - 28, геологи - три,
архитекторы - 28, художники высокой квалификации - девять, про-
чие научные работники - шесть человек2.

В 1945 г. в Грязовецком лагере № 150 было взято на учет 312 спе-
циалистов, в том числе 30 крупных ученых и изобретателей. Для
работы с ними создавались специальные «бюро изобретательства»,
которые занимались разработкой научно-технических проектов, вне-
сением рационализаторских предложений, внедрением технических
новинок. Под «бюро изобретательства», как правило, выделялось
помещение, укомплектованное необходимым оборудованием и мате-
риалами: чертежными столами, бумагой, карандашами, тушью и т. д.3
Часть немецких специалистов трудилась на гражданских объектах.
Так, в 1946 г. на предприятиях г. Архангельска работали 15 инжене-
ров и чертежников из числа военнопленных4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 36,38-42.

2 Там же. Д. 33. Л. 193.

3 В лагере № 150 «конструкторское бюро» насчитывало 95 человек. См.: Там же.
Л. 190-191.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 20.
В декабре 1947 г. из лагеря № 158 были отправлены в ГУПВИ
описание и чертежи самолета с реактивной тягой, спроектированно-
го конструктором авиастроения Э. Леманном, бывшим владельцем
авиастроительного завода в Германии. По словам изобретателя, он
воссоздал секретные чертежи, уничтоженные перед капитуляцией
Германии1. Интерес оперативников вызвал профессор Высшей тех-
нической школы в Берлине Неринг, который принимал участие в
создании атомной бомбы2.

Серию научных проектов представили на суд ведомственных экс-
пертов военнопленные лагеря № 437. Так, научный сотрудник Ганс
Вейнцирль подготовил работу «О назначении веса электронов», ди-
пломированный инженер А. Либе - труд «Двигатель внутреннего
сгорания с ротативными колбами», изобретатель Герберт Побель -
проект «Красная молния». В последнем обосновывалась концепция
строительства сверхскоростной железной дороги, адаптированной
под климатические условия Севера. В своем прошении к советским
властям автор настаивал на скорейшей репатриации, обещая на ро-
дине доработать проект и представить его окончательный вариант
Министерству путей сообщения СССР. Он писал: «Я сдал свою, на-
верное, ценную для СССР работу в стремлении внести свою долю в
ликвидацию военного ущерба и поэтому прошу об исполнении своей
просьбы»3.

В отличие от офицерских лагерей «конструкторские бюро» про-
изводственных лагерей ориентировались на внедрение технических
новинок непосредственно в производственный процесс. Так, в лагере
№ 193 пленный В. Миделер разработал новый способ выгрузки дре-
весины с барж, В. Круммель предложил оригинальный способ пода-
чи воды в лагерных условиях, Г. Фишер - способ поднятия опроки-
нувшихся вагонеток4.

На прошедшем в июне 1948 г. совещании руководства лагерей
для военнопленных Северо-Запада РСФСР была поставлена зада-
ча дальнейшего улучшения содержания и трудового использования
контингента. Присутствовавший на совещании начальник ГУПВИ
МВД СССР генерал-лейтенант Т. Ф. Филиппов предложил снимать
военнопленных с производственных объектов местного значения.
По его словам, необходимо давать местным хозорганам «вежли-
вый и культурный отпор», а в случае давления - ставить в извест-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 128; Д. 51. Л. 104-105.

2 Там же. Д. 44. Л. 128.

3 Там же. Д. 42. Л. 277-279.

4 Там же. Д. 31. Л. 20-21.
ность ГУПВИ. Приоритетной областью приложения труда пленных
объявлялись крупные промышленные объекты государственного
значения1.

Весной 1948 г. был расформирован лагерь № 158 с двумя лагер-
ными отделениями, дальнейшее существование которых МВД соч-
ло нецелесообразным из-за «распыленности рабочей силы». К мар-
ту 1948 г. в лаготделений № 1 содержалось 948 военнопленных, из
которых на внешних работах использовались только 364 человека:
в строительно-монтажной конторе Шекснинского управления реч-
ного пароходства Минречфлота - 214 человек, на Череповецкой
электростанции - 124, судоремонтном заводе Минречфлота -
26 человек. Остальные 584 человека были заняты на внутрилагерных
работах или освобождены от труда ввиду плохого состояния здоро-
вья. Контингент лаготделения № 2 (400 человек) обслуживал свыше
10 хозяйственных организаций и предприятий в г. Вологде2.

В декабре 1947 г. Совет Министров СССР принял решение о воз-
обновлении строительства Череповецкого металлургического завода,
приостановленного в июле 1941 г. в связи с начавшейся войной. В ка-
честве дополнительной рабочей силы было решено использовать во-
еннопленных. Областному УМВД было поручено обеспечить вывод
на объекты «Череповецметаллургстроя» не менее 400 военноплен-
ных ежедневно3. Повышенные требования предъявлялись к физиче-
скому состоянию пленных: в состав подкомандировки включались
лица, только годные к тяжелому физическому труду. Несмотря на
форсированные темпы строительства, план в 1948 г. удалось выпол-
нить лишь на 7 %4. 1 февраля 1949 г. вышло постановление Совета
Министров СССР № 1167, обязывавшее лагерь № 437 выделять на
строительство Череповецкого металлургического завода ежедневно
1500 пленных5.

Другой «ударной» стройкой была объявлена реконструкция
Мариинской водной системы. Постановление Совета Министров
СССР от 1 сентября 1947 г. № 3092 предписывало возобновить строи-
тельство Вол го-Балтийского водного пути на участке от Рыбинского

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 221-224.

2 Там же. Л. 11-25.

3 ВОАНПИ. Ф. 2522. Оп. И. Д. 62. Л. 10-12.

4 Челноков Б. Архивы раскрывают тайны. Штрихи к созданию Череповецкого ме-
таллургического комбината // Наш современник. 1999. № 7. С. 278.

5 Конасов В. Б., Судаков В. В. Эхо минувшей войны... С. 72.
водохранилища до Онежского озера1. На строительстве планиро-
валось задействовать И тыс. пленных, для чего был сформирован
Вытегорский лагерь №211.

Однако вывод рабочей силы на стройплощадки строек-гигантов
продолжался недолго. 30 мая 1949 г. лагерь № 211 был расформиро-
ван, а оставшийся контингент передан в распоряжение лагеря № 437.
31 мая 1949 г. вышел приказ МВД СССР № 00529 о переформиро-
вании лагеря № 437 в лагерь для содержания военнопленных «осо-
бой категории». Соответственно профиль лагеря менялся с произ-
водственного на режимный. Главной задачей отныне становилось
не трудовое использование контингента, а проведение агентурно-
оперативных и следственных мероприятий по выявлению военных
преступников. Производственные объекты, в частности лесопилка,
были перенесены в лагерную зону.

Труд военнопленных позволял поддерживать стабильность про-
изводства в условиях нехватки рабочей силы и большой текучести
кадров предприятий. Ситуация меняется с началом массовой ре-
патриации военнопленных, когда руководство предприятий, про-
думывая стратегию их дальнейшего развития, решает отказаться от
подневольного труда. Снятие военнопленных с производственных
объектов было закономерным явлением: роль неквалифицированно-
го труда в стране постепенно сокращалась, повсеместно осуществля-
лась механизация трудоемких работ и процессов (табл. 21).

Таблица 21

Механизация лесозаготовительных работ в Архангельской области
в 1946-1950 гг., % к общему объему выполненных работ2

Операция	Год	
	1946	1950
Заготовка древесины	8	45,8
Трелевка древесины	2,6	35,3
Вывозка древесины	31,8	50,9
ИТОГО	14,1	44,0

1 Приказом МВД СССР № 0651 от 22 октября 1947 г. начальнику УМВД Воло-
годской области К. В. Боровкову предписывалось подготовить для приема контин-
гента бараки, для чего в ноябре 1947 г. было организовано лагподразделение в соста-
ве 500 заключенных. На 1 ноября 1948 г. контингент Вытегорского ИТЛ состоял из
3526 заключенных. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 497. Л. 80-81;
Ф. 10. Оп. 1.Д. 54. Л. 204-205.

2 Сухарев М. И. Европейский Север России (1946-1961 гг.). Мурманск, 1997.
С. 118.
Таким образом, на протяжении второй половины 1940-х гг. уро-
вень механизации лесозаготовительных работ вырос с 14 до 44 %.
Малопроизводительный ручной труд постепенно вытеснялся более
рациональными методами ведения хозяйства. Если в 1945 г. рабочи-
ми лесозаготовительных предприятий Архангельской области было
внедрено 118 рационализаторских предложений, то 1946 г. - 280, а
в 1947 г. - 348, что позволило сэкономить соответственно 417, 832 и
1164 тыс. руб. в год1.

В конце 1940-х гг. о необходимости механизации стало задумы-
ваться руководство МВД, которое явно не испытывало дефицита ра-
бочих рук. Однако в условиях индустриального соревнования с капи-
талистическим Западом ставка на использование массового ручного
труда себя не оправдывала. В марте 1949 г. вышел приказ МВД СССР
№ 0158 «О плане развития и внедрения новой техники на предприя-
тиях и строительствах МВД СССР», который предусматривал посте-
пенную замену ручного труда высокопроизводительными машинами
и технологическими процессами2.

К началу 1950-х гг. большинство «гигантских строек социализ-
ма» в основном было завершено. Это позволило Советскому Союзу
в несколько этапов провести репатриацию военнопленных. В самую
последнюю очередь пленные репатриировались с тех объектов, где
нужда в ручном труде была особенно сильной. В случаях, когда по-
требность в массовой рабочей силе оставалась, военнопленные заме-
нялись заключенными. 30 июля 1949 г. вышло распоряжение МВД
СССР № 487, которое предписывало ГУЛАГу по мере снятия со
строительных площадок страны 120 тыс. военнопленных завести на
эти объекты необходимое количество заключенных3.

Организация труда военнопленных. Труд пленных рассматривался
не только как средство восстановления разрушенного войной народ-
ного хозяйства СССР, но и как средство идеологической «переков-
ки» подданных иностранных государств. На совещании коллектива
Соломбальского сульфат-целлюлозного завода начальник лагеря
№211, касаясь вопроса об отношении к военнопленным, говорил:
«Товарищи! Перед нами стоит трудная задача: воспитать эту массу,
чтобы, вернувшись на родину, они были агитаторами за Советский
Союз»4. На необходимость «перевоспитания военнопленных через

1 Иванов В. Д. Рационализация на лесозаготовительных заводах Севера. Архан-
гельск, 1949. С. 5.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 530 [листы не пронумерованы].

3 Там же. Д. 543. Л. 113.

4 ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 123. Л. 36.
труд» указывал подчиненным начальник Ягринлага и строительства
№ 203 полковник А. И. Хархардин1.

Для поощрения трудового энтузиазма «узников войны» была про-
думана система мер. Главнейшими из них были социалистические
принципы нормирования, планирования и ударничества. Норма
представляла собой обязательный минимум продукции, который во-
еннопленный должен был выполнить в течение рабочего дня.

Человеку с западным менталитетом было трудно приспособиться
к плановой экономике, где количество труда было важнее качества, а
видимость - реальности. Каждому, кто хотел выжить, приходилось в
первую очередь думать не о том, чтобы работу сделать тщательно, а
о выполнении плана. В этом отношении характерен рассказ военно-
пленного Германа Песля: «Мы устанавливали телеграфные столбы.
Они не должны были качаться, когда электрик на них взбирается.
Мы их обожгли, просмолили и глубоко врыли в землю. Русские тоже
ставили телеграфные столбы. А потом нам сказали: “Что это вы не ра-
ботаете? Посмотрите-ка туда, сколько русские поставили”. Я потом
туда прокрался и посмотрел. Они ставили столбы, заглубляя их на
40 см, вокруг клали несколько камней, поливали водой и все, готово
дело. А мы их вкапывали на полтора метра. Тогда я сказал своим лю-
дям: “Господа, отныне кончаем все это. Теперь будем делать как рус-
ские”. [...] Столбы, конечно, качались, когда на них взбирался элек-
трик. Мои люди так работать не хотели. Я им сказал: “Вам придется
это делать. Иначе мы получим только 50 % и окажемся в Сибири”»2.

В Положении о военнопленных от 1 июля 1941 г. говорилось,
что на пленных распространяются постановления об охране труда
и рабочего времени, действующие в отношении советских граждан.
В годы войны советские рабочие трудились по 10-12 часов в сутки,
без отпусков и выходных дней3. Приказ НКВД от 24 марта 1942 г.
№ 097 утвердил инструкцию, согласно которой продолжительность
рабочего дня военнопленного, включая время конвоирования к ме-
сту работы и обратно, равнялась 12 часам4. В апреле 1943 г. УПВИ
издало директиву, согласно которой рабочий день военнопленных не
должен превышать восьми часов, а в месяц им должно быть предо-
ставлено не менее четырех выходных5.

1 ОДСПИ ГААО. Ф. 1451. On. 1. Д. 309. Л. Юоб.

2 Цит. по: Карнер С. Архипелаг ГУПВИ: Плен и интернирование в Советском Со-
юзе... С. 180.

3 ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 122. Л. 8.

4 Военнопленные в СССР... С. 543.

5 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 85.
На практике установленные временные рамки соблюдались дале-
ко не всегда. Нередко пленные работали по 10-12 часов, еще 2-3 часа
тратили на дорогу в лагерь. Приказ НКВД СССР от 11 августа 1945 г.
переводил военнопленных на период до 1 октября 1945 г. на 10-ча-
совой рабочий день1. Нарушалась продолжительность рабочего дня
военнопленных и в последующем. Так, в марте 1946 г. в лагере № 158
ослабленные военнопленные вместо положенных шести часов рабо-
тали 102. В марте 1947 г. в лагере № 437 один из офицеров после за-
вершения рабочего дня потребовал от пленных продолжать работу,
«проявляя при этом грубость и угрозу оружием»3. Вместе с тем ди-
ректива МВД от 22 мая 1946 г. № 130 разрешала оставлять военно-
пленных, не справившихся с производственным заданием, на сверх-
урочных работах не более одного часа.

Другим нарушением в трудовом использовании «узников войны»
являлось неудовлетворительное состояние техники безопасности.
Только в 1947 г. в Вологодской области от производственных травм
погибли трое военнопленных4. Производственный травматизм яв-
лялся сферой повышенного внимания НКВД-МВД. Они требова-
ли навести строгий порядок в трудовом использовании пленных и
рассматривать каждый случай травмы как «чрезвычайное происше-
ствие». Ситуацию осложняло то, что некоторые пленные сознательно
занимались членовредительством с целью избежать принудительно-
го труда и добиться возвращения на родину. Так, 24 марта 1946 г. в
лагере № 193 военнопленный Брохман умышленно отрубил себе па-
лец на левой руке5.

Пленные понимали, что руководство лагерей рассматривало ин-
валидов как обузу и стремилось репатриировать их в первую оче-
редь. Подобно лагерям ГУЛАГа, членовредительство приобретало
ужасные формы. Венгр Р. Руперт описывает один из таких способов:
«Лучшим методом зимой было положить какую-либо конечность на
железнодорожный рельс и помочиться на нее. Это примораживало ее
за считанные секунды, по сути, делая нечувствительной к болевому
шоку; но многие были такими отчаянными, что могли делать это даже
при отсутствии подобной примитивной анестезии»6.

1 ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 133. Л. 136.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 71об.

3 Там же. Д. 325. Л. 83.

4 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 15.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 41. Л. 134.

6 Rupert R. Op. cit. Р. 78-79.
Директива УПВИ № 28/4/4583 от 28 февраля 1944 г. перечисляла
наиболее типичные способы членовредительства: нанесение механи-
ческих повреждений верхним или нижним конечностям, употребле-
ние концентрированных водных растворов поваренной соли с целью
вызвать отеки или поносы, прижигание слизистой оболочки глаз
известью, курение древесной коры с целью вызвать сердцебиение
и пульс с перебоями, впрыскивание под кожу скипидара и кероси-
на для образования флегмоны и т. д.1 Нередко пленные целенаправ-
ленно доводили себя до состояния дистрофии, употребляя большое
количество соли и табака2. Для профилактики членовредительства в
лагерях проводились оперативно-следственные мероприятия, велась
разъяснительная работа. Военнопленные-симулянты привлекались к
уголовной ответственности по ст. 193-12а УК РСФСР («уклонение
военнослужащего от несения обязанностей воинской службы путем
причинения себе какого-либо повреждения или путем симуляции
болезни»)3.

В случае производственной травмы составлялся акт, в котором
объяснялись причины несчастного случая. Например, в акте треста
«Водосвет» от 25 февраля 1947 г. указывалось, что в два часа дня во-
еннопленному Максу Хайнцу, работавшему на механическом колу-
не, отрубило пальцы. Произошло это из-за неосторожности военно-
пленного, который «подал с ножа и не успел отнять руку с чурки».
Отмечалось, что техника безопасности работы была соблюдена4.

С особым риском была связана работа на пилорамах. Так, 9 июня
1947 г. пленному, работавшему на пилораме, отпилило кисть правой
руки. Начальнику лагеря № 193 пришлось обращаться в ГУПВИ с
просьбой урегулировать с Министерством целлюлозно-бумажной
промышленности вопрос об установлении защитных щитков на пи-
лорамах комбината5. Лишь после указания «сверху» у бортов лесота-
сок были установлены ограждения, а для рабочих введен инструктаж
по технике безопасности6.

По сравнению с другими регионами количество производственных
травм в лагерях Архангельской и Вологодской областей было сравни-
тельно небольшим. Так, в лагере № 99 при тресте «Карагандауголь»

1 Военнопленные в СССР... С. 576; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475.
Л. 314-315об.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 180.

3 Там же. Д. 45. Л. 56об.

4 Там же. Д. 13. Л. 2.

5 Там же. Л. 70-1.

6 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 21. Л. 298.
(Казахская ССР) с июля 1944 по март 1945 г. было зафиксировано
1320 несчастных случаев, 70 из которых закончились смертью или
тяжелой инвалидностью1. В целом в СССР в январе-сентябре 1946 г.
было зафиксировано 254 717 производственных травм военноплен-
ных, в том числе 787 - со смертельным исходом.

Встречались пленные, которые намеренно ломали оборудование,
срывали работу или небрежно выполняли ее. В лагерной докумен-
тации они фигурировали под названием «отказчиков». Например,
пленный Уккерман заявил: «Я на коммунистов не буду работать, я не
дурак. Кормить меня и так обязаны»2. Для борьбы с «отказчиками»
и нарушителями режима в соответствии с приказом НКВД СССР от
16 апреля 1945 г. №00311 в лагерях создавались штрафные брига-
ды. Срок содержания в штрафных подразделениях устанавливался
от одного до трех месяцев. Для штрафников вводился 12-часовой ра-
бочий день, они направлялись на самые тяжелые производственные
объекты и должны были обязательно выполнить норму выработки.
Злостные саботажники привлекались к уголовной ответственности
за «вредительство» и «саботаж» на основании ст. 58-14 УК РСФСР.
Так, венгр Папп, заявивший, что «в русском плену лучше сидеть на
гауптвахте, чем работать», был осужден военным трибуналом на пять
лет ИТЛ за саботаж3. Лагерные власти рассматривали саботажников
как «фашистов, которые еще не созрели для возвращения на родину».

Характерно, что количество дисциплинарных нарушений сре-
ди советских рабочих превышало количество трудовых нарушений
среди военнопленных. Так, в 1943 г. на Сокольском ЦБК из 300 мо-
билизованных рабочих самовольно ушли 234 человека - 78 %4. На
заводе «Красная Звезда» в Череповце в 1945 г. было зафиксировано
145 случаев нарушений трудовой дисциплины, в том числе 85 прогу-
лов, 56 самовольных уходов и пять опозданий, что составляло 30 % к
общему числу рабочих. Основной причиной этого являлось тяжелое
материальное положение рабочих и стремление пополнить семейный
бюджет дополнительными заработками5.

Любая поломка заводского оборудования рассматривалась как
вредительство или диверсия. На большинстве объектов, где рабо-
тали военнопленные, совершение диверсий было невозможно, так

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 9. Ч. 1.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 14.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 183-184; РГВА. Ф. 1/п.
Оп. 35а. Д. 28. Л. 14.

4 ВОАНПИ. Ф. 935. Оп. 3. Д. 181. Л. И.

5 Там же. Ф. 1858. Оп. 15. Д. 571. Л. 26; Ф. 2522. Оп. 8. Д. 177. Л. 36.
как пленные доступа к сложным агрегатам и механизмам не имели1.
Более того, сами пленные предотвращали акты вредительства. Так,
в июле 1946 г. военнопленный, работавший на рубительной станции
Сокольского ЦБК, за смену оттащил с лесотаски 38 бревен с желез-
ными предметами, попадание которых в агрегат грозило его выводом
из строя2.

За годы плена многие иностранцы усвоили законы лагерной
экономики. В лагерях ГУПВИ, как и в лагерях ГУЛАГа, процве-
тала система приписок. Например, пленные, работавшие на лесо-
участке «Пановка», в целях выполнения плана перекладывали дро-
ва из описанных штабелей в не описанные для повторной сдачи.
Примечательно, что представитель лагеря лейтенант Юрин никаких
действенных мер к пресечению подлогов не принял, а лишь огра-
ничился «уговариванием» военнопленных3. Практика приписок
была выявлена на Сокольском ЦБК. Оказалось, что бригады воен-
нопленных, выполнявшие нормы на 45-55 %, со стороны прорабов
в нарядах получали по 110-130 %. В результате только в сентябре
1945 г. комбинат имел перерасход фонда заработной платы в размере
250 тыс. руб.4

В результате обследования работы военнопленных на объектах
Вологодского строительно-монтажного управления был выявлен ряд
существенных недостатков. Оказалось, что бригады половину рабо-
чего времени простаивают, в результате чего их заработок не превы-
шает 7 руб. в день. Пленные не были обеспечены инструментом: даже
подносить воду к месту работ им приходилось в полуторалитровых
банках вместо ведер. Но больше всего проверяющих возмутила де-
ятельность десятника Парыгина, который систематически писал
справки о выполнении военнопленными нормы на 101 %, в то время
как реальное выполнение не превышало 50-70 %. Лагерная админи-
страция потребовала в суточный срок устранить «указанные безоб-
разия», пригрозив снять контингент в случае игнорирования своих
требований5.

Распространенным явлением было использование лагерным
персоналом труда военнопленных в личных целях. Так, начальник

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 48. Л. 218.

2 Там же. Д. 36. Л. 17.

3 ВОАНПИ. Ф. 4413. On. 1. Д. 7. Л. 5. Данный эпизод отражен также в воспоми-
наниях 3. Хакенберга. См.: Исторические свидетельства иностранцев о Европейском
Севере. Тетрадь первая. Из записок немецкого военнопленного (1944-1948 гг.) / пер.
с нем. Вологда, 1999. С. 26-27.

4 ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 21. Л. 348; Д. 22. Л. 320-321.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 171-172.
по режиму и охране спецгоспиталя № 3732 (ст. Вожега) по личной
договоренности, без оформления договора, предоставлял рабочую
силу из числа военнопленных местным предприятиям и организа-
циям, за что получал соответствующие «дивиденды»1. Не брезговало
лагерное начальство и деньгами, заработанными военнопленными.
Например, в апреле 1947 г. начальник одного из лаготделений полу-
чил в Череповецкой городской электростанции премиальное возна-
граждение в размере 1 тыс. руб. для военнопленных, работавших на
предприятии. Из этой суммы он выдал пленным 350 руб., а остальные
деньги взял себе2.

Нередко военнопленные, помимо работы по хоздоговорам, соби-
рали грибы и ягоды, ремонтировали квартиры, пилили дрова сотруд-
никам лагерей. В целях пресечения подобного рода злоупотреблений
начальник лагеря № 158 майор И. И. Тимошенко в феврале 1947 г.
издал приказ «О запрещении бесплатного выделения рабочей силы
из числа военнопленных для сотрудников лагеря и бесплатных услуг
мастерских лагеря». Предоставление рабочей силы следовало произ-
водить только за плату, по нарядам, выписанным производственным
отделением лагеря3.

Работа по возмещению ущерба, причиненного гитлеровской ар-
мией Советскому Союзу, рассматривалась Национальным комите-
том «Свободная Германия» как политическая задача и гражданский
долг каждого немца. В воззвании президента НКСГ Эриха Вайнерта,
опубликованном в газете «Freies Deutschland» от 21 июня 1945 г.,
говорилось: «Чем энергичнее и охотнее каждый из вас приступит к
делу возмещения ущерба, и чем скорее наш народ своим искренним
поведением вернет себе уважение других народов мира, тем быстрее
военнопленные смогут покинуть чужую страну, и тем скорее солдаты
оккупационных войск покинут Германию. Так давайте же приступим
к выполнению большого дела! Лучшие антифашисты беритесь за его
руководство!» Этот призыв подействовал весьма убедительно и при-
вел к тому, что многие военнопленные-антифашисты стали называть
себя «солдатами восстановления»4.

Одной из мер приобщения военнопленных к ударному труду яв-
лялось трудовое соревнование. Первые попытки организовать его

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 9. Л. 88.

2 Там же. Д. 20. Л. 104-105.

3 Там же. Д. 134. Л. 37.

4 «За Германию - против Гитлера!»: документы и материалы о создании и дея-
тельности Национального комитета «Свободная Германия» и Союза немецких офи-
церов. М., 1993. С. 417.
в 1944 г. окончились безрезультатно. К примеру, обер-лейтенант
Фриц Кюне заявил: «Я не подпишу никакого трудового обязатель-
ства. После наших подписей международному общественному мне-
нию будет сказано, что мы, военнопленные, работаем для Советского
Союза добровольно...»1 Весной 1945 г. между отдельными бригадами
удалось заключить договор о трудовом соревновании. Если среди
пленных румын, венгров и чехов рекордные результаты достигались
методом бригадной работы, то среди немцев - в индивидуальном со-
ревновании. Так, немец Август Шульц в ходе трудовой эстафеты вы-
полнил норму на 1032 %2.

К концу 1945 г. трудсоревнованием было охвачено большинство
бригад. При содействии политаппарата и антифашистского актива
во всех лагерных отделениях оформлялись трудовые обязательства.
Так, в договоре между лаготделениями лагеря № 193 говорилось, что
военнопленные обязуются: добиться суточного заработка не менее
17 руб. 20 коп. на человека, производительности труда - до 200 %;
подавать на рубительную станцию в сутки не менее 1500 тележек дре-
весины; не допускать захламленности рабочего места; внедрять раци-
онализаторские предложения; не допускать нарушений дисциплины;
ежемесячно выпускать три стенгазеты и проводить четыре лагерных
концерта3. Итоги соревнований ежемесячно подводились на произ-
водственных совещаниях и собраниях военнопленных4.

За перевыполнение трудовых заданий пленные получали премии
со стороны предприятий. Бумкомбинат им. Куйбышева премировал
лучших производственников одеждой: военнопленный Нерлинг по-
лучил пиджак и брюки, Гартманн - летний костюм, Кулик - фуфай-
ку. Кроме того, был устроен обед на 50 человек5. Рекордисты поме-
щались в комнаты отдыха и получали повышенное питание. Так, в
1947 г. в лагере № 211 ежемесячно в комнатах отдыха восстанавлива-
ли силы 120 передовиков. Методы поощрения создавали у пленных
заинтересованность в повышении трудовых показателей.

Одновременно через антифашистский актив проводилась крити-
ка плохо работавших военнопленных. Они вызывались на заседания
антифашистского актива для «самопризнания», высмеивались в ка-
рикатурах, стенгазетах и других видах лагерной печати. Например,
в лаготделений №3 лагеря №211 в декабре 1947 г. на собрании

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 150.

2 Там же. Д. 28. Л. 60-62.

3 Там же. Л. 63.

4 Там же. Д. 32. Л. 28-29.

5 Там же. Д. 28. Л. 65.
антифашистского актива был рассмотрен вопрос о работе бригад
военнопленных Зальмса и Вьюнша, которые показывали произво-
дительность не выше 70 %. После публичного порицания указанные
бригадиры изменили отношение к труду и довели выполнение норм
до 120 %1»

В ходе трудового соревнования поощрялось рационализаторство.
Нередко пленные внедряли в производственный процесс серьезные
усовершенствования. Так, электрик Ян модернизировал станок для
обмотки провода, в котором Соломбальский СЦЗ испытывал боль-
шую потребность. Работавший на этом же предприятии инженер
А. Хорват сконструировал 1000-килограммовые механические весы
для взвешивания каменного угля, чем предотвратил «бесхозяйствен-
ное разбазаривание социалистической собственности». Им же под
руководством главного инженера завода был внедрен станок по упа-
ковке целлюлозы, позволивший освободить пять рабочих мест. За
это А. Хорват получил денежное вознаграждение в размере 400 руб.2

Однако в условиях лагерной экономики стимулы к труду чаще
изыскивались в сфере внеэкономического принуждения. Так, на-
чальник Грязовецкого лагеря № 150 полковник Г. И. Сырма прика-
зал завести на каждого военнопленного индивидуальный график ра-
бот. На доске показателей отмечались как самые лучшие, так и самые
худшие трудовые результаты. От бригадиров требовалось ежемесяч-
но сдавать в политчасть лагеря на каждого пленного исчерпывающую
характеристику3.

Большая работа была проведена производственному обучению
военнопленных. При формировании рабочих бригад выяснилось, что
среди пленных имеется много представителей профессий, невостре-
бованных в лагерном хозяйстве (кондитеров, лавочников, торговцев,
банковских служащих и т. п.). В то же время существовал огромный
спрос на различные строительные специальности (плотник, камен-
щик, печник и т. п.). Это заставило производственные отделы лагерей
заняться производственным обучением военнопленных. Например, в
1943-1948 гг. в лагере № 158 вторую специальность получили 975 во-
еннопленных, из них: 260 - специальность плотника; 30 - автосле-
саря; 300 - каменщика; 100 - столяра; 14 - печника; 10 - кузнеца;
16 - сапожника; 75 - бондаря; 180 - корзинщика4. В Соломбальском
лагере № 211 было подготовлено около 1500 специалистов: слесарей,

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 30.

2 ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 159. Л. 76.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 85.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 25.
кузнецов, токарей, плотников, столяров, каменщиков, штукатуров,
маляров, бетонщиков, лесорубов, а также бригадиров и десятников.
Для обмена опытом в лагерях проходили производственные кон-
ференции, на которых выступали лучшие рабочие. Только в лагере
№ 150 в 1946-1947 гг. было проведено 14 подобных конференций, а
также 64 беседы и 38 лекций по вопросам трудовой деятельности.

Военнопленные, отличившиеся на трудовом фронте, получали
определенные льготы и привилегии. Так, приказами начальника
Грязовецкого лагеря была объявлена благодарность за хорошую ра-
боту 1211 военнопленным, 128 из них получили денежную премию и
возможность отправить домой дополнительную почтовую карточку1.
За ударную работу пленных премировался и лагерный персонал. Так,
в 1945-1947 гг. руководящий состав лагеря № 211 получил в каче-
стве премиального вознаграждения 26 210 руб. от Архангельского
ЦБК и Соломбальского СЦЗ - победителей Всесоюзного социали-
стического соревнования среди предприятий целлюлозно-бумажной
промышленности2.

Большинство хозорганов работу пленных оценивали удовлетво-
рительно. Директор Череповецкой электростанции отмечал, что «без
работы военнопленных было бы трудно выполнить план». Директор
Чагодощенского стеклозавода П. И. Людоговский неоднократно го-
ворил, что завод перевыполняет план благодаря существованию при
нем лагерного отделения военнопленных. В письме начальнику лаге-
ря № 158 в июле 1946 г. он писал: «Начальник 3 л/о тов. Прудцовский
вполне заслуживает премии за содействие и правильную расстановку
контингента, способствовавшего выполнению показателей програм-
мы завода»3.

Иная точка зрения на работу была у военнопленных. Все стара-
ния внушить им мысль об эффективности социалистической эконо-
мики и доказать превосходство коммунистической хозяйственной
системы над капиталистической в большинстве случаев оказыва-
лись напрасными. Пленные сами постигали социализм на практи-
ке. Принудительный труд воспитывал отношение к работе как к
наказанию. Европейцев угнетала «рабская» организация труда, ко-
торая предполагала использование примитивных орудий, строгий
контроль за выполнением норм, а также комплекс мер принужде-

1 Там же. Д. 25. Л. 33.

2 Подсчитано по данным: ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 133. Л. 134; Д. 144. Л. 234;
Ф. 3543. On. 1. Д. 87. Л. 28,35,58,64; Д. 111. Л. 90,158; Д. 110. Л. 68,89,98,127,137,184,
192; Д. 143. Л. 101,112,162,177; Д. 144. Л. 251; Д. 175. Л. 276,344-357,485, 596.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 27.
ния. Преобладало пассивное стремление уклониться от работы.
Большинство пленных вернулись на родину с представлениями о
советской экономической системе как о малоэффективной, опираю-
щейся на суровую дисциплину и пресловутый план.

Проблема рентабельности лагерей военнопленных. Принци-
пиальное значение имеет вопрос о рентабельности лагерей, то есть
целесообразности их существования с экономической точки зрения.

На содержание лагерей из государственного бюджета выделялись
внушительные финансовые средства. К примеру, в 1945 г. фактиче-
ские расходы на содержание лагерей военнопленных Вологодской
области составили 39 млн 740 тыс. руб. Из этой суммы на содержа-
ние аппарата лагерей приходилось 6 млн 761 тыс. руб., в том числе
на денежное содержание сотрудников - 5 млн 33 тыс. руб., путевое
довольствие - 271 тыс. руб., гособеспечение - 91 тыс. руб., адми-
нистративно-хозяйственные расходы - 853 тыс. руб., перевозки -
513 тыс. руб.. На содержание контингента приходилось 27 млн
823 тыс. руб., в том числе на питание военнопленных - 19 млн
175 тыс. руб., денежное довольствие - 2 млн 615 тыс. руб., вещевое
довольствие - 5 млн 736 тыс. руб., прочие расходы - 297 тыс. руб.
Дополнительные расходы составляли 5 млн 156 тыс., в том числе на
культпросветрасходы для личного состава - 3 тыс. руб., капитальный
ремонт жилья - 27 тыс. руб., содержание автотранспорта - 184 тыс.
руб., содержание конского состава - 16 тыс. руб., содержание обоза -
2 тыс. руб., вещевое довольствие сотрудников - 24 тыс. руб., дотацию
из бюджета - 4 млн 900 тыс. руб. Общая сумма расходов на содер-
жание лагерей военнопленных почти в 2,5 раза превосходила объем
средств, выделяемых на содержание аппарата УНКВД и его террито-
риальных подразделений - 16 млн 223 тыс. руб.1

В 1945 г. в Архангельской области сумма расходов на содержание
лагерей военнопленных составила 14 638 235 руб. Из них на содер-
жание военнопленных было обращено И 141 644 руб., в том числе
на денежное вознаграждение военнопленным - 966 207 руб., пита-
ние - 6 732 215, вещевое довольствие - 3 185 858, медицинское об-
служивание - 6600, прочие расходы (культпросветработа, перевозки
и т. д.) - 250 764 руб. Сумма расходов на содержание лагерей воен-
нопленных была сопоставима с расходами на содержание аппарата
УНКВД Архангельской области и его территориальных подразделе-
ний (18 млн 144 тыс. руб.)2. Таким образом, лагеря военнопленных

1 Рассчитано по: ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 4. Д. 310. Л. 130-130об., 148.

2 Рассчитано по: Там же. Д. 309. Л. 172-172об., 198.
являлись крупной расходной статьей в бюджете органов внутрен-
них дел.

Согласно расчетам НКВД-МВД, содержание лагерей со всем
административно-хозяйственным аппаратом должно было окупать-
ся трудом военнопленных. Более того, советское руководство стре-
милось извлечь из этого максимальную экономическую выгоду. По
постановлению ГКО от 4 июня 1945 г. № 8921с выплата зарплаты
военнопленным производилась только в тех случаях, когда они вы-
полняли и перевыполняли нормы выработки, и при условии, если их
заработок превышал стоимость их содержания1. Фактически зарпла-
та являлась премиальным вознаграждением за перевыполнение норм
выработки. Его размер составлял не более 200 руб. в месяц для за-
нятых на тяжелых работах и не более 150 руб. в месяц - для занятых
на прочих работах2. Распоряжение МВД СССР № 382 от 19 июня
1947 г. запрещало выдавать денежные средства на руки военноплен-
ным. Заработанные суммы следовало зачислять на их лицевые счета
и расходовать на приобретение продуктов питания и ширпотреба в
лагерных ларьках и буфетах3.

На самоокупаемости лагерей крайне отрицательно сказывалось
наличие нетрудоспособного контингента. Так, лагерем № 158 за
1942-1948 гг. по причине болезни военнопленных было потеряно в
общей сложности 590 386 человекодней, что обернулось недополу-
чением государством как минимум 4,8 млн руб. (см. приложение 46).
Другой причиной низкой рентабельности являлся низкий професси-
онализмом лагерных аппаратчиков. Нередко выяснялось, что руко-
водители производственных отделений совершенно не ориентиру-
ются в трудовом законодательстве, чем беззастенчиво пользовались
хозорганы. На 1 января 1946 г. в Вологодской области общая сумма
дебиторской задолженности хозорганов, использовавших труд воен-
нопленных, составляла 3 млн 412 тыс. руб.4

Приведем данные, характеризующие доходную и расходную часть
лагерей за годы их существования (табл. 22)5:

1 В годы войны сумма расходов на содержание одного военнопленного составляла
200 руб. в месяц. Однако в результате инфляции в 1946 г. она увеличилась до 400 руб.,
а в 1948 г. достигла 540 руб. Следовательно, за время существования лагерей суточный
расход на одного военнопленного вырос с 6 руб. 60 коп. до 18 руб. См.: Архив УМВД
России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 204. Л. 18; Д. 209. Л. 107- 107об.; Д. 210. Л. 2-2об.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 463. Л. 301; Военнопленные в СССР... С. 610.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 504. Л. 107.

4 ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 4. Д. 310. Л. 157.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 10; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а.
Д. 142. Л. 33-34; Д. 146. Л. 16; Д. 166. Л. 13; Оп. 35а. Д. 26. Л. 22-23; Д. 28. Л. 16; Д. 32.
Л. 21-23,99; Д. 44. Л. 18,30.
Таблица 22

Рентабельность лагерей Архангельской и Вологодской областей

Название и № лагеря*	Валовая выработка, руб.	Израсходовано на содержание, руб.	Самоокупае- мость, %
Грязовецкий № 150	6 246 000	41 386 000	16
Череповецкий № 158	46 025 134	68 697 000	67
Сокольский № 193	42 536 072	35 836 000	118
Соломбальский № 211	40 294 304	34 587 868	116
Вытегорский № 211	4 300 000	4 800 000	90
Пестовский № 341	86 201	536 000	17
Богородский № 437	13 425 609	73 814 000	18
ИТОГО	152 913 320	259 656 868	59

* Данных но лагерям № 220 и 224 не имеется.

Таким образом, деятельность лагерей военнопленных с эконо-
мической точки зрения, согласно статистике УПВИ-ГУПВИ, была
убыточной для государства. Возместить расходы по содержанию
контингента сумели лишь лагеря № 193 и 211, обслуживавшие ра-
бочей силой предприятия целлюлозно-бумажной промышленности.
Остальные производственные лагеря не сумели добиться самоокупа-
емости, а офицерские лагеря существовали почти полностью на до-
тации государства.

Низкая рентабельность лагерей усугублялась целым рядом фак-
торов. Колоссальные финансовые средства были затрачены на ре-
патриацию контингента, а также на содержание спецгоспиталей. По
подсчетам ведомственных чиновников, содержание одной госпиталь-
ной койки в год обходилось государству в 2726 руб. Только на фи-
нансирование спецгоспиталя № 5091 в Череповце из государствен-
ного бюджета в 1946 г. было выделено 1 271 800 руб.1 Всего, по оценке
автора, на содержание спецгоспиталей региона в 1944-1949 гг. го-
сударство потратило не менее 15 млн руб. Таким образом, об эконо-
мической выгоде труда пленных, согласно статистике НКВД-МВД,
говорить не приходится.

Определение показателей эффективности производственной де-
ятельности лагерей вызывает значительные затруднения по целому
ряду причин. Во-первых, для отчетной документации НКВД-МВД
характерно смешение таких принципиально различных понятий, как

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 298. Л. 25.
«заработок военнопленных», «денежное вознаграждение» и «вало-
вая выработка»1. Во-вторых, данные лагерной отчетности не всегда
соответствовали реальной выработке пленных. Здесь имели место
как приписки, так и занижение расценок работ представителями
хозорганов. В-третьих, сложно выявить и изучить все области экс-
плуатации труда военнопленных. Как свидетельствуют архивные ма-
териалы, незаконное использование труда пленных имело значитель-
ные масштабы. Можно говорить о складывании «теневой» лагерной
экономики и своеобразного «черного рынка» рабочей силы, когда
нелегально заработанные деньги шли в карман сотрудникам лагер-
ной администрации. В-четвертых, производственную деятельность
лагерей сложно сопоставить с деятельностью обычных хозяйствен-
ных органов: военнопленные использовались, как правило, в самых
трудоемких процессах, на тяжелых и вредных работах2.

Таким образом, использование труда вольнонаемных рабочих яв-
лялось экономически более выгодным для государства, чем исполь-
зование подневольного труда, который требовал затрат на охрану,
питание, медицинское обслуживание, репатриацию и т. д. Однако
ситуация, в которой находился Советский Союз, не позволяла вы-
бирать. Миллионы советских граждан погибли на фронтах Великой
Отечественной, страна была в руинах, ей требовались рабочие руки,
и они были найдены наиболее простым в этой ситуации путем и наи-
более естественным для сталинского режима способом.

Труд военнопленных был востребован на крупнейших стройках
Европейского Севера СССР: на строительстве Волго-Балта, Северо-
Печорской железной дороги, автомагистрали Вологда - Ярославль,
Череповецкого металлургического комбината, судостроительного
завода в Молотовске. Лагеря ГУПВИ хорошо вписывались в реги-
ональную стратегию сталинского хозяйствования. В ее основе лежа-
ла мысль об освоении природных богатств периферийных районов
СССР. Причем осваивать их изначально планировалось с помощью
принудительного труда. Низкая производительность труда пленных
компенсировалась возможностью их быстрой переброски на любые
расстояния и в любое место. В большинстве случаев на родину репа-
триировался отработанный «человеческий материал».

1 Суржикова Н. В. Иностранные граждане в советской промышленности 1945-
1955 гг.: несколько слов к интернациональной дискуссии //Индустриальное наследие:
материалы III Междунар, науч, конференции. Саранск, 2007. С. 778-786.

2 Безбородова И. В. Управление по делам военнопленных и интернированных
НКВД-МВД СССР (1939-1953): дис.... канд. ист. наук. М., 1997. С. 70-71.
Максимальный объем работ был выполнен военнопленными во
второй половине 1940-х гг., когда их численность в лагерях была наи-
большей. Четвертая пятилетка - это период наиболее высоких тем-
пов развития советской промышленности. В 1946 г. страна достигла
довоенного уровня производства электроэнергии, в 1947-м - угля,
в 1948-м - стали, в 1949-м - чугуна. За эти годы СССР не только
восстановил разрушенное войной народное хозяйство, но и шагнул
далеко вперед. В стране было введено в строй 6200 крупных про-
мышленных предприятий. По сравнению с 1940 г. производственные
фонды СССР выросли на 24 %, в том числе в индустрии - на 41 %, в
строительстве - на 141 % и т. д.1 Многие из этих показателей были
достигнуты за счет использования труда военнопленных.

В целом, по подсчетам исследователей, вклад военнопленных в
реализацию четвертого пятилетнего плана составляет от 4 до 8 %2. По
данным МВД СССР, за период с 1943 по 1950 г. военнопленные отра-
ботали 1 077 564 200 человекодней, заработали 16,7 млрд руб., выпол-
нив в строительстве и промышленности работ на сумму 50 млрд руб.3

3.4.	Медико-санитарное обслуживание военнопленных

Согласно международному праву, в военное время задачей воен-
но-медицинской службы является сохранение жизни наибольшему
числу пораженных в боях, раненых и больных военнослужащих не
только собственной армии, но и обезоруженных солдат и офицеров
противника. В Положении о военнопленных от 19 марта 1931 г. го-
ворилось, что «военнопленные обслуживаются в медико-санитарном
отношении на одинаковых основаниях с военнослужащими тыловых

1 См.: Сухарев М. И. Европейский Север России (1946-1961 гг.). Мурманск, 1997.
С. 19-20.

2 Сидоров С. Г. Труд военнопленных в СССР... С. 36; Карнер С. Архипелаг
ГУПВИ: Плен и интернирование в Советском Союзе: 1941-1956 гг. М., 2002. С. 9.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны... С. 526. По подсчетам С. Г. Сидорова, стоимость выполненных ра-
бот и произведенной руками пленных продукции в 2,2 раза превысила затраты, на-
правленные на содержание лагерей и спецгоспиталей системы ГУПВИ. Однако автор
отмечает, что стоимость произведенных военнопленными ценностей была в 13,5 раза
меньше ущерба, причиненному Советскому Союзу в годы войны (679 млрд руб.). См.:
Сидоров С. Г. Труд военнопленных в СССР... С. 40. По мнению Н. В. Суржиковой, со-
вокупная стоимость произведенных военнопленными работ, товаров и услуг составля-
ет 16,7 млрд руб., а цифру в 50 млрд руб. автор рассматривает как «продукт сознатель-
ной или несознательной мистификации» ГУПВИ, заинтересованного в демонстрации
своих производственных достижений. См.: Суржикова Н. В. Иностранные граждане в
советской промышленности... С. 82.
частей РККА». Аналогичная формулировка имелась и в Положении
о военнопленных от 1 июля 1941 г. В документе подчеркивалось, что
раненые и больные пленные, нуждающиеся в медицинской помощи,
должны немедленно направляться в ближайшие госпитали1.

Деятельность медицинских служб в лагерях военнопленных.
Впервые медикам пришлось заняться оказанием медико-санитарной
помощи военнопленным осенью 1939 г., когда в регион поступили во-
еннопленные польской армии.

23 сентября 1939 г. заместитель наркома внутренних дел СССР
В. В. Чернышев утвердил Временное положение о медико-санитар-
ном обслуживании военнопленных в системе Управления НКВД
СССР по делам военнопленных. В нем раскрывались структура и
задачи санитарных служб лагерей, порядок санитарного надзора и
оказания лечебной помощи военнопленным, правила заполнения ме-
дицинской отчетности2.

Приказом НКВД СССР от 4 октября 1939 г. № 0327 предусма-
тривались три варианта штатов медслужб лагерей в зависимости от
численности военнопленных (на 4-6 тыс., 8 тыс. и 10 тыс человек).
Соответственно штат медперсонала составлял 18, 22 и 27 человек.
Руководство медслужбой лагеря осуществлял начальник санитарно-
го отделения, которому подчинялись три врача-инспектора и медста-
тистик3. Каждый лагерь имел лазарет, амбулаторию, аптечный склад,
дезинфекционный отряд, зубоврачебный кабинет, клиническую
лабораторию4.

30 сентября 1939 г. был укомплектован штат санитарного от-
деления Грязовецкого лагеря. Начальником САНО была назна-
чена фельдшер Грязовецкого районного отдела здравоохранения
Л. И. Таничева. В ее подчинении находились зубной врач, медсе-
стра и санитарка5. Должность врача лагерного лазарета заняла врач
Грязовецкой больницы Н. Д. Денисюк, должность фармацевта - врач
Междуреченской районной больницы Н. Н. Трошкина6. Младший
медицинский персонал комплектовался, как и в системе ГУЛАГа, за
счет лагерного контингента.

1 Военнопленные в СССР... С. 63, 66-67.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 174об.-178; Русский ар-
хив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в
СССР... С. 15-20.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 313. Л. 206-212.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные... С. 21-23.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 3.

6 Там же. Л. 30.
Санитарное состояние лагеря зависело от множества факторов,
в первую очередь от погодных условий и количества контингента.
Осенняя распутица создала трудности в снабжении контингента
продовольствием и топливом. С первыми заморозками в неотапли-
ваемых помещениях стало холодно. Из-за отсутствия достаточного
количества кипяченой воды и столовой посуды возникла опасность
возникновения эпидемии желудочно-кишечных заболеваний. Ко
всему прочему, медиков лишили возможности провести первичную
санитарную обработку пленных. Лагерный стационар, имевший
50 штатных и 15 резервных коек, был переполнен. Для его разгруз-
ки в Грязовце пришлось организовать дополнительный госпиталь на
100 коек1. Принятые меры позволили справиться со сложной ситуа-
цией. На 15 октября 1939 г. в Грязовецком лагере в отличие от других
лагерей военнопленных не было зафиксировано случаев смертности.
Заболевания носили преимущественно простудный характер2.

Квалифицированную медицинскую помощь получали финские
военнопленные. Финн Тадеус Саримо вспоминает: «Ухаживали за
нами хорошо. Раненым давали чистые бинты... Санитарные условия
были хорошими. Вшей было очень мало»3. Медицинские осмотры во-
еннопленных проводились два раза в месяц. Лица, страдавшие язвен-
ной болезнью желудка, получали дополнительно 400 г белого хлеба,
а почечные больные - 600 г молока и 100 г сахара4.

С прибытием в лагерь польского офицерства медицинскому об-
служиванию контингента стало уделяться более пристальное внима-
ние. Для укомплектования санотделения Вологодским облздравот-
делом был командирован ряд квалифицированных врачей5. В штат
медперсонала были зачислены врачи из числа военнопленных6. К ис-
полнению своих профессиональных обязанностей привлекались хи-
рург профессор Б. Р. Шарецкий, доктор-терапевт С. М. Садовский,
врач-стоматолог С. М. Словес. Ответственным за санитарное со-
стояние кухни был назначен доктор Годлевский, состояние бани и
дезокамеры - доктор Мордынский. Санитары также набирались из
числа пленных. Врачи получали зарплату в размере 150-175 руб.,
санитары - 40 руб. в месяц. Для сравнения размер зарплаты работ-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 6-6об.

2 Катынь: Пленники необъявленной войны... С. 200.

3 Носырева Л., Назарова Т. «Пойдем на Голгофу, мой брат...» С. 100.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 81. Л. 70, 74.

5 Там же. Д. 105. Л. 88.

6 На 31 июля 1941 г. в лагере среди военнопленных имелось 45 врачей, фельдшер
и 7 санитаров.
ников санитарного отделения лагеря выглядел следующим обра-
зом: начальник САНО получал 900 руб. в месяц, зубной врач - 550,
фельдшер - 425, медсестры - 350, санитарки и уборщицы - 175 руб.1
Таким образом, зарплата военнопленных врачей соответствовала
зарплате уборщицы. Но и эти деньги были неплохим подспорьем в
лагерном быту.

Пользуясь служебным положением, польские врачи, как могли,
помогали своим соотечественникам: назначали дополнительное пи-
тание, выписывали необходимые лекарства, давали освобождение от
работы. Возмущенный «своеволием» лагерных медиков начальник
лагеря потребовал «довести до сведения всего личного состава лаге-
ря, а также военнопленных, что без подписи советского врача ника-
кие освобождения по болезни недействительны»2.

Контроль со стороны медицинского персонала не был гарантией
санитарного благополучия в лагере. В приказе по лагерю от 12 сен-
тября 1940 г. говорилось: «До сих пор в помещениях, занимаемых во-
еннопленными, и на кухне не соблюдается требуемой чистоты, всю-
ду грязь, полы моются плохо или от случая к случаю»3. Начальник
лагеря старший лейтенант госбезопасности В. Я. Волков потребовал
от военнопленных проводить ежедневную утреннюю уборку, кон-
троль над проведением которой возлагался на старших рот и комнат.
Военнопленным разрешался выход из бараков только после приведе-
ния своего места в порядок.

Из-за отсутствия в лагере рентгеновского кабинета приходилось
направлять военнопленных на рентгеноскопию в другие лечебные
учреждения. Так, И сентября 1940 г. врачом Н. Д. Денисюк были
отправлены на рентгенологическое обследование в Вологду военно-
пленные Т. Д. Домбровский и Л. В. Озимкевич. Несмотря на наличие
сопровождающего лица, подобная практика вызвала недовольство
особого отдела лагеря, который требовал в обязательном порядке со-
гласовывать все случаи направления пленных в лечебные учрежде-
ния, расположенные за пределами лагеря4.

Медицинское освидетельствование военнопленных проводилось
перед их отправкой в северные лагеря. Так, медосмотр, проведенный
в Козельском и Юхновском лагерях перед направлением пленных в
Понойский лагерь (Мурманская область), выявил следующую кар-
тину (табл. 23):

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 105. Л. 8-9.

2 Там же. Л. 70об.

3 Тамже. Л. 90.

4 Там же. Л. 88об.
Таблица 23

Физическое состояние военнопленных Козельского и Юхновского лагерей
перед отправкой в Понойский лагерь1

Количество военнопленных, чел.								
нс годных для от- правки на север по состоянию здоровья	не годных для цен- тральной полосы	годных к тяжелому физическому труду	годпыхе к физиче- скому труду средней  тяжести	годных к легкому труду	несовершеннолетних до 18 лет	невыясненных (больных в лазарете)	не проходивших медкомиссии	всего военнопленных и интернированных
Юхновский лагерь								
108	26	2137	390	78	2	33	8	2782
3,9%	0,9%	76,8%	14,0%	2,8%	0,1 %	1,2%	0,3%	100%
Козельский лагерь а) рядовой состав								
62	16	1133	316	79	2	16	-	1624
4,0%	1,0%	70,0%	19,0%	4,9%	0,1 %	1,0%	-	100%
б) офицерский состав								
25	3	637	153	42	-	5	77	942
3,0%	0,3%	68,0%	16,0%	4,0%	-	0,5%	8,2%	100%
ИТОГО								
195	45	3907	859	199	4	54	85	5348
3,6%	1%	73,0%	16,0%	3,7%	0,1%	1%	1,6%	100%

В итоге из 5348 человек 195 (3,6 %) были признаны не годными
для трудового использования в условиях Севера. Из них 66 человек
имели туберкулез легких, 51 - простудные заболевания, 47 - заболе-
вания сердца, И - заболевания центральной нервной системы, 20 -
прочие болезни. В целях предотвращения распространения инфек-
ционных заболеваний (брюшного тифа) была проведена вакцинация
контингента1 2.

Значительно хуже было поставлено медицинское обслужива-
ние заключенных в северных лагерях ГУЛАГа. Проведенной НКВД
СССР в марте 1941 г. проверкой условий содержания заключенных
Онежского и Каргопольского ИТЛ было установлено, что больные
заключенные несвоевременно госпитализируются, лагерные стаци-
онары плохо отапливаются, постельные принадлежности не выда-

1 Рассчитано по: Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы жи-
вых. Эхо Катыни. С. 322-324.

2 Там же. С. 325.
ются. Вследствие этого за период со 2 октября 1940 г. по 22 февраля
1941 г. умерли 69 заключенных1.

Сложные задачи пришлось решать медицинской службе УПВИ
в годы Великой Отечественной войны. Активные боевые действия
с применением новейших средств поражения приводили к большим
потерям среди военнослужащих. На долю тяжелораненых приходи-
лось до 40 % санитарных потерь2. Несмотря на тот факт, что в период
Второй мировой войны были достигнуты значительные успехи в об-
ласти военной медицины, в германской армии наблюдался высокий
уровень заболеваемости: за годы войны от болезней умерли 125 тыс.
солдат и офицеров3. На оккупированной советской территории суще-
ствовало свыше 2 тыс. очагов брюшного тифа4. Было закономерным
явлением, что неприятельские солдаты оказывались в советском пле-
ну, будучи тяжело ранеными или больными.

Диагностику заболеваний осложнял тот факт, что многие из них
не были известны в мирное время и приобретали массовый харак-
тер во время боевых действий. Так, широкое распространение полу-
чил такой специфический вид ревматического заболевания ног, как
«окопная стопа», что являлось следствием длительного пребывания
солдат в траншеях. Не менее распространены были инфицированные
раны, остеомиелиты, возникавшие при повреждении костной ткани в
результате огнестрельных и осколочных ранений.

В октябре 1941 г. в Вологде разместился крупнейший в Красной
Армии распределительный эвакуационный пункт (РЭП-95). В его
составе действовали до 40 эвакогоспиталей и эвакоприемников, а
также 49 постоянных и И временных военно-санитарных поездов.
За годы войны вологодские медики обслужили и вернули в строй
650 тыс. раненых и больных советских воинов5.

В июне 1942 г. была сформирована медслужба Череповецкого
лагеря-распределителя № 158. Ее штат включал начальника и трех
медработников6. Основными задачами медслужбы являлись, во-
первых, сортировка, санобработка и диагностическое обследование
военнопленных и, во-вторых, оказание нуждавшимся лазаретной и
амбулаторной помощи.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 413. Л. 257-258.

2 Верт А. Россия в войне 1941-1945 гг. / пер. с англ. М., 1967. С. 368-369.

3 Урланис Б. Ц. История военных потерь... С. 308-309.

4 Царфис П. Г. Записки военного врача. М., 1984. С. 198.

5 Конасов В. Б. Вологда помнит подвиг медиков фронтовой поры // Военно-исто-
рический журнал. 2003. № 3. С. 67.

6 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 61.
Прибывшие в лагерь подлежали изоляции в карантинных бара-
ках в течение трех недель. За это время проводились профилакти-
ческие мероприятия, имевшие целью не допустить заноса инфекци-
онных заболеваний в лагерь1. Одежда военнопленных отправлялась
в дезинсекционные камеры, где прожаривалась горячим паром, что
являлось эффективным способом избавления от паразитов. На каж-
дого военнопленного заводилась медико-санитарная карта, которая
содержала сведения о результатах медосмотров, прививках, лечении
в стационаре2.

В первой партии военнопленных (131 человек), прибывших в
Череповецкий лагерь-распределитель в июле 1942 г., было выявлено
75 дистрофиков. Как отмечается в лагерной документации, военно-
пленные были немытые, оборванные, завшивленные3. Неравномерное
поступление пленных с фронтов, их сильная изможденность, неудов-
летворительные условия эвакуации, непривычно холодный климат, а
также нехватка медикаментов и перевязочного материала затрудня-
ли работу медицинских служб лагерей.

В каждом лагерном отделении организовывалась санчасть, воз-
главляемая врачом или фельдшером. Более квалифицированная мед-
помощь осуществлялась в лазаретах при управлениях лагерей. Так,
в лагере № 193 центральный лазарет был рассчитан на 200 человек,
лазареты 1-го и 2-го лагерных отделений - на 50 мест, 3-го лаготде-
ления - на 15 мест. Таким образом, общая коечная сеть лагеря имела
315 мест. Для лазаретов и амбулаторий выделялись наиболее благо-
устроенные бараки с печным отоплением и электрическим освещени-
ем4. Широко привлекались врачи из числа военнопленных, которые,
как отмечается в документах, в большинстве своем к работе «относи-
лись честно»5.

Лагерные амбулатории работали ежедневно (кроме выходных
дней) в утренние и вечерние часы, что позволяло обслуживать кон-
тингент, работающий посменно. В каждом лаготделении прием вел-
ся в трех кабинетах - терапевтическом, хирургическом и зубном.

1 Несоблюдение профилактических мероприятий при приеме военнопленных
оборачивалось тяжелыми последствиями. Так, в Марийском лагере НКВД в декабре
1941 г. вследствие несоблюдения карантина и отсутствия санитарного надзора вспых-
нула эпидемия сыпного тифа (было зафиксировано 215 заболевших), которая привела
к большой смертности. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 434. Л. 21.

2 Там же. Д. 475. Л. 297-309; Военнопленные в СССР... С. 548-560.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 61.

4 Там же. Д. 28. Л. 67.

5 Там же. Д. 32. Л. 80.
Терапевтические и хирургические больные изолировались от инфек-
ционных больных, которые направлялись в ближайший спецгоспи-
таль. Кроме того, в спецгоспитали переводились больные со сроками
лечения свыше месяца, а также лица, требовавшие спецлечения. Так,
в 1942-1948 гг. из центрального лазарета лагеря № 158 в спецгоспи-
тали были направлены 72 158 человек, в том числе в 1942 г. - 1109,
1943-м - 8944, 1944-м - 14 817, 1945-м - 19 257, 1946-м - 13 768,
1947-11 696,1948 г. - 2567 человек1.

Данные об обращении военнопленных в лечебные учреждения
Грязовецкого лагеря № 150 летом 1944 г. отражены в таблице 24.

Таблица 24

Численность военнопленных, обратившихся за медицинской помощью
в Грязовецком лагере № 150 летом 1944 г.2

Показатель		Июнь	Июль	Август
Обратилось военнопленных в амбулаторию	хирургическое отделение	507	1552	3835
	терапевтическое отделение	466	1111	4665
Поступило военнопленных в лазарет		62	207	309

Приведенная статистика иллюстрирует рост заболеваемости кон-
тингента летом 1944 г., что объяснялось массовым поступлением с
фронтов неприятельских военнослужащих, а также плохими сани-
тарно-бытовыми условиями в лагере. Лечебные учреждения лагеря
оказались не готовы к приему столь значительного количества во-
еннопленных. В лагерном лазарете имелись всего три термометра и
один шприц с тремя иглами, не хватало перевязочного материала, по-
стельного и нательного белья. Из-за нехватки врачей осмотр больных
проводился раз в неделю3.

Исключительное значение для сохранения здоровья военноплен-
ных имела организация приказом НКВД СССР от 5 октября 1944 г.
№0219 оздоровительных лагерей и оздоровительных отделений.
В них помещались дистрофики и хронические больные, нуждавши-
еся в восстановлении физических сил4. Одно из таких отделений
на 1200 человек было организовано в январе 1946 г. на базе лагеря

1 Там же. Д. 26. Л. 64.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 111. Л. 6-7.

3 Там же. Д. 109. Л. 7об.

4 24 марта 1945 г. НКВД СССР утвердил Положение об оздоровительных лаге-
рях и оздоровительных отделениях в лагерях НКВД для военнопленных, которым
упорядочивались порядок отбора и направления военнопленных в оздоровительные
№ 437. В апреле 1946 г. в нем содержались 1829 человек, в декабре
1946-го - 2229, в марте 1947-го - 4103, в январе 1948 г. - 2841 че-
ловек. Военнопленные, восстанавливавшие силы, находились под
медицинским наблюдением, получали усиленное питание, с ними
проводилась лечебная гимнастика и трудотерапия, в случае необ-
ходимости - медикаментозное лечение. В целом в 1946-1949 гг. из
оздоровительного отделения было отправлено на производственные
объекты области 18 138 военнопленных* 1.

Наибольшую опасность для здоровья пленных представляли та-
кие инфекционные заболевания, как сыпной и брюшной тиф, тубер-
кулез и дизентерия. Так, в январе 1945 г. в Соломбальском лагере
№211 были выявлены 86 тифозных больных, что составляло 3,2 %
к численности контингента2. В этом же году большое количество
заболевших сыпным тифом (304 человека) было зафиксировано в
Череповецком лагере № 1583. Эпидемию тифа удалось локализовать
и ликвидировать к концу 1945 г.

Причинами массовой заболеваемости туберкулезом среди воен-
нопленных являлись отсутствие элементарных санитарно-бытовых
условий в лагерях, длительное воздействие ослабляющих иммунитет
факторов (голода, холода, нервно-психологического напряжения),
нарушения питания4. Заболеваемость туберкулезом в северных лаге-
рях ввиду климатических особенностей региона была выше, чем по
стране в целом. Ситуацию усугубляло то обстоятельство, что заболев-
шие этой опасной болезнью выявлялись с запозданием и несвоевре-
менно получали лечение. Нередко спецгоспитали отказывались при-
нимать данных больных, рекомендуя направлять их в туберкулезные
диспансеры. ГУПВИ требовало от лагерных медиков вести строгий
учет лиц с туберкулезом, использовать для их лечения специалистов-
фтизиатров из гражданских больниц, обеспечить внимательный уход
и питание по повышенной норме5.

Для профилактики инфекционных заболеваний в лагерях систе-
матически проводились противоэпидемические мероприятия. Они
включали профилактические прививки, ежедневную уборку лагер-
ной территории, снабжение контингента доброкачественной питье-

учреждения, организация оздоровительных мероприятий, порядок привлечения осла-
бленных пленных к работам. См.: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 82.

1 Там же. Д. 44. Л. 35.

2 Там же. Д. 32. Л. 81.

3 Там же. Д. 26. Л. 65.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 200.

5 Там же. Д. 523. Л. 129-129об.
вой водой. Выгребные ямы, мусорные ящики и уборные заливались
гашеной известью, бараки обеспечивались умывальниками и бачка-
ми для кипяченой воды. В 1943-1945 гг. УПВИ-ГУПВИ разослало
в лагеря более десятка инструкций по профилактике таких заболева-
ний, как грипп, дифтерия, сыпной тиф, малярия ит. д.1 Весной 1946 г.
была проведена массовая вакцинация военнопленных от тифа и ки-
шечных инфекций {см. приложение 47).

Уровень заболеваемости в лагерях серьезно влиял на эпидемиче-
скую обстановку в стране в целом. Так, вспышка дифтерии в 1945 г.
в лагере № 220 в Молотовске, где военнопленные не были иммуни-
зированы, привела к росту числа заболеваний в городе и его окрест-
ностях в три раза2. 15 января 1946 г. Наркомат здравоохранения
РСФСР издал директивное письмо № 52с о необходимости срочной
вакцинации населения против оспы. Причиной этого стали несколь-
ко случаев данного заболевания среди японских военнопленных3.

Одновременно сотрудники лагерей прилагали усилия, чтобы пре-
дотвратить распространение среди военнопленных эпидемических
заболеваний, циркулировавших среди местного населения. 9 августа
1946 г. начальник санчасти Управления лагеря № 211 майор меди-
цинской службы Вертягин писал начальнику противоэпидемическо-
го отдела Архангельского областного отдела здравоохранения: «За
последнюю декаду июля месяца на Архангельском бумкомбинате
увеличились случаи заболеваемости дизентерией и брюшным тифом,
которые уже начинают распространяться и на военнопленных 2-го
лаготделения лагеря № 211. Нами принимаются все меры огражде-
ния и недопущения возникновения эпидемии острых инфекционных
желудочно-кишечных заболеваний, но в проводимой работе должна
быть согласованность с местным райздравом, так как военнопленные
имеют контакты с гражданским населением на объектах работ»4. Для
борьбы с эпидемией во 2-е лаготделение лагеря № 211 был команди-
рован врач-бактериолог5.

Успешное проведение лечебного процесса находилось в прямой
зависимости от состояния медицинского снабжения. В первые годы

1 Там же. Д. 457. Л. 162-175об.; Д. 472. Л. 88-88об.; Д. 475. Л. 209-240; Д. 487.
Л. 423-426об.; Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в
СССР... Т. 24 (13-2). Кн. 1. М., 1999. С. 108; и др.

2 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 258. Л. 90.

3 Директива НКЗ СССР № 204с от 19 февраля 1946 г. предписывала провести
оспопрививание всех военнопленных. См.: ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 252. Л. 12-13, 16.

4 Там же. Л. 249.

5 Там же. Л. 250-251.
существования лагерей их снабжение медико-санитарным имуще-
ством и перевязочным материалом было скудным, но с каждым го-
дом обеспеченность лазаретов и амбулаторий возрастала, и к концу
1940-х гг. лечебные учреждения полностью соответствовали своему
назначению. К примеру, в отчете о движении медимущества лагеря
№ 150 за I квартал 1946 г. указывалось наличие 208 видов лекар-
ственных и витаминных препаратов, 9 видов наркотических средств,
15 видов перевязочного материала, 8 видов дезинфицирующих
средств, 260 наименований хирургических, лабораторных и стомато-
логических инструментов. Среди лекарств были такие дефицитные и
дорогостоящие препараты, как адреналин, пенициллин, хлороформ,
новокаин, панкреатин, гематоген и т. д. Из витаминных препаратов
имелись как комплексные («Мультивитамин»»), так и отдельные
(витамины А, С, D, РР). Медицинский инструментарий был пред-
ставлен желудочными зондами, катетерами, пинцетами, шприцами,
стерилизаторами, термометрами и т. д. Стоматологический кабинет
имел зубоврачебное кресло и две бормашины1.

Со складов Архангельского военного округа лагерям военно-
пленных выделялись трофейные медикаменты и медицинское обо-
рудование. Например, в мае 1946 г. в лагерь № 437 прибыл эшелон
с немецкими и американскими лекарствами2. В 1947 г. лагерю № 158
было отпущено 50 млн единиц канадского пенициллина3. Наличие
трофейных препаратов облегчало организацию лечебного процесса
немецким врачам, хорошо знавшим свои медикаменты, назначения
которых не всегда соответствовали советским аналогам. Кроме того,
лагерям регулярно отпускались денежные средства на приобретение
недостающих медикаментов из местных аптек. Так, лагерь № 158 на
эти цели ежеквартально получал от 25 до 30 тыс. руб.4 Следует учи-
тывать, что в эвакогоспиталях для советских воинов массовое при-
менение находили всевозможные заменители. Так, вместо гипса ис-
пользовались опилки и речной ил, вместо ваты - древесная пудра и
сухой мох5.

Большую остроту имела проблема медицинских кадров. Многие
врачи и медсестры отказывались работать в лагерях военнопленных.
Чтобы прекратить текучесть медперсонала, НКВД в декабре 1945 г.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 12. Л. 1-16.

2 Там же. Л. 78-80.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 73.

4 Там же. Л. 72.

5 Федорова А. В. Военнопленные в период Великой Отечественной войны: меди-
цинский аспект // Трагедия плена... С. 101.
запретил увольнение медработников из лагерей ГУПВИ. В марте
1945 г. вышла директива № 49 «Об использовании в лагерях воен-
нопленных осужденных и находящихся под следствием медицин-
ских работников». Последние давали подписку об ответственности
за побег и находились под оперативным наблюдением. Так, 4 апреля
1945 г. в Череповецкий лагерь № 158 из Тотемской тюрьмы были эта-
пированы три фельдшера1.

1 апреля 1946 г. вышло распоряжение МВД СССР № 59 «Об
укомплектовании квалифицированными медицинскими кадрами ап-
парата санслужб УПВИ-ОПВИ МВД-УМВД». Подведомственным
учреждениям предлагалось пересмотреть врачебный состав, заменив
низкоквалифицированных работников высококвалифицированны-
ми2. Немедленному увольнению подлежали лица, халатно относив-
шиеся к своим обязанностям.

В 1946 г. высококвалифицированный медперсонал в лагерях Ар-
хангельской и Вологодской областей составлял примерно четверть
персонала лагерных лазаретов (см. приложение 48). Нехватка врачей-
специалистов вынуждала медицинские службы лагерей систематиче-
ски обращаться за помощью в гражданские органы здравоохранения
и военные госпитали. Так, в лагере № 158 сторонними врачами-
специалистами было проведено 247 консультаций и приемов, в том
числе профессорами - И, фтизиатрами - 140, окулистами - 25, ото-
ларингологами - 71. Кроме того, в гражданских больницах было сде-
лано 1020 рентгеновских снимков, 240 рентгенографий, 760 лабора-
торных анализов, 39 операций3.

В условиях кадрового дефицита широкие масштабы приобрело
привлечение медработников из числа военнопленных. Так, в лагере
№ 193 трудились 17 пленных врачей, причем все имели высшее меди-
цинское образование4. Авторитет иностранных специалистов порой
был необычайно высок. Особенно ценились дантисты. Они обслужи-
вали не только военнопленных, но и представителей лагерной адми-
нистрации, членов их семей, а иногда и местное население5.

Стремление оказать помощь своим соотечественникам было осоз-
нанной установкой военнопленных медиков. Военнопленный доктор
Шнайдлер говорил: «Для нас, немецких врачей, первоочередной за-
дачей должна быть помощь военнопленным, а не производственные

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 471. Л. 100-102.

2 Там же. Д. 475. Л. 346об.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 63.

4 Там же. Л. 68.

5 Rupert R. Op. cit. Р. 103-104,113-114.
планы русских». Для лечения немцев он в большом количестве рас-
ходовал дефицитные препараты, мотивируя это тем, что «русские вы-
играли войну и в избытке захватили немецких медикаментов»1. Врач
лагеря № 193 Мюллер-Мернах советовал пленным, которых русский
врач не освободил от работы, приходить в субботу, когда он проводил
амбулаторный прием. Встречались и недобросовестные врачи, кото-
рые использовали доступ к дефицитным препаратам в преступных
целях. Например, врач 158-го лагеря Траубе неоднократно делал себе
впрыскивания морфия2.

В целях повышения теоретических знаний и отработки практиче-
ских навыков ежегодно проводились кустовые сборы личного соста-
ва медико-санитарных служб лагерей. В ноябре 1945 г. сборы врачей
и среднего медицинского персонала были проведены в Архангельске,
в марте 1946 г. - в Череповце. В качестве преподавателей привле-
кались начальники спецгоспиталей, санитарных отделов лагерей,
специалисты из гражданских учреждений, а также военнопленные
врачи. На курсах изучались следующие темы: «Особенности диагно-
стики инфекционных заболеваний», «Взаимодействие санитарных
служб лагерей и спецгоспиталей для военнопленных», «Клиника и
лечение цинги и куриной слепоты» и др. Занятия обеспечивались на-
глядным материалом, практиковалась демонстрация больных из чис-
ла военнопленных3.

Начальником лазарета лагеря № 437 3. Р. Зейц была подготовле-
на кандидатская диссертация «Исследование костного мозга боль-
ных в состоянии алиментарной дистрофии». Она основывалась на
данных клинического обследования 46 военнопленных, переболев-
ших алиментарной дистрофией третьей степени. Отмечалось, что в
20 случаях болезнь закончилась летальным исходом. 3. Р. Зейц при-
шла к выводу, что главным фактором нарушения кроветворения при
алиментарной дистрофии являлась белковая недостаточность, воз-
никающая при нарушении питания4.

В послевоенные годы начинается репатриация больных и не-
трудоспособных военнопленных. В соответствии с приказом НКВД

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 45. Л. 60.

2 Там же. Д. 36. Л. 18, 81, 165об.

3 Там же. Д. 472. Л. 180-180об.; Д. 475. Л. 347; Д. 503. Л. 87-89об.; Ф. 10. On. 1.
Д. 136. Л. 140; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 237. Л. 1об.

4 Зейц 3. Р. Исследование костного мозга больных в состоянии алиментарной
дистрофии: автореф. дис. ... канд. мед. наук. Л., 1955. Копия автореферата находится
в коллекции документов «Вологжане - участники Великой Отечественной войны»
Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-
заповедника. См.: ВГИАХМЗ. Ф. 42. Оп. 2. Д. 100. Л. 1-14.
СССР от 15 июня 1945 г. № 00698 в лагерях и спецгоспиталях были
созданы медицинские отборочные комиссии1. Эшелоны с репатриан-
тами укомплектовывались медицинским персоналом, лекарствами и
дезинфекционными препаратами. В состав каждого эшелона вклю-
чался вагон-изолятор, в который помещались репатрианты, у кото-
рых в пути следования выявлялись инфекционные заболевания.

Голодная зима 1946-1947 гг. привела к ухудшению физическо-
го состояния военнопленных. В марте 1947 г. начальник УМВД
Вологодской области полковник К. В. Боровков потребовал от на-
чальника ОПВИ подполковника С. Г. Борисова проведения меро-
приятий по снижению заболеваемости и смертности контингента.
В его директиве говорилось: «Министр предупредил о персональ-
ной ответственности вас, как руководителя, что если вы не примете
требуемых мер и не обеспечите сохранение физического состояния
контингента и недопущение смертности, вы будете сняты с работы и
привлечены к строгой государственной ответственности»2.

С 1 апреля 1947 г. по распоряжению МВД СССР в лагерях военно-
пленных вводился новый вид оздоровительных учреждений - комна-
ты отдыха. В них на двухнедельный срок направлялись передовики
производства. В лагере № 150 через эти комнаты прошли 600 че-
ловек, в лагере № 158 - 2650, № 193 - 676, № 437 - 2289 человек3.
К примеру, в Сокольском лагере № 193 дом отдыха располагался в
тихом, окруженном зеленью уголке лагеря и управлялся старостой,
который нес ответственность за порядок и чистоту в помещениях.
Внутреннее пространство дома делилось на гардероб, умывальную
комнату, жилое и спальное помещение на 44 кровати. Окна были за-
тенены, стены расписаны цветочными мотивами, пол покрыт ковром,
на столе и подоконнике зеленели цветы, кровати были заправлены
чистым бельем. Меблировка жилого помещения состояла из боль-
ших стоячих часов, книжной этажерки, шахматных столиков, радио
и нескольких картин4.

За двухнедельный период пребывания в оздоровительном учреж-
дении военнопленные набирали до 4-5 кг веса. Так, за 1-е полугодие
1949 г. в Вытегорском лагере № 211 через комнаты отдыха прошли
160 военнопленных. В качестве лечебного питания им было выдано
200 л рыбьего жира, 100 л витаминных настоев, 10 тыс. л дрожжей5.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 12.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 306.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 142. Л. 9; Оп. 35а. Д. 26. Л. 69; Д. 28. Л. 69; Д. 44. Л. 37.

4 Там же. Оп. 35а. Д. 28. Л. 70.

5 Там же. Д. 32. Л. 106.
Большинство из них вскоре были переведены в первую и вторую
группы трудоспособности.

К концу 1940-х гг. была выработана система поддержания сани-
тарного состояния лагерей. Весной на территории лагерной зоны
проводилась генеральная уборка. Вся территория разбивалась на сек-
тора, из числа военнопленных на каждый сектор выделялся дворник.
С наступлением теплых дней в лагерях, расположенных на берегах
водоемов, организовывались пляжи для купания и солярии для боль-
ных военнопленных. Для обслуживания офицерских бараков выде-
лялись рядовые, которые ежедневно проводили влажную уборку и
проветривание помещений. Перед санобработкой четыре раза в ме-
сяц проводилось проветривание постельных принадлежностей.

Строительство бань, прачечных и дезинсекционных камер («во-
шебоек») с большой пропускной способностью позволили организо-
вать регулярную помывку пленных и обработку их обмундирования.
Так, в лагере № 437 была построена баня с двумя сухожаровыми де-
зокамерами, 10 гидропультами с пропускной способностью 60 ком-
плектов белья в час, которая обеспечивала регулярную санобработку
военнопленных в летнее время три раза в месяц, в зимнее - четыре
раза1. Смена постельного белья и полотенец проводилась два раза в
месяц. Наряду с этим осуществлялись стрижка и бритье контингента,
для чего выделялись парикмахеры из числа военнопленных2.

Тщательно была отработана процедура дезинсекции лагерных ба-
раков. Клопы между щелями досок нар уничтожались пламенем па-
яльной лампы. Как показала практика, наилучшие результаты давала
дегазация помещений серой. Вместе с последующим проветривани-
ем барака эта операция длилась около суток. На время дезинсекции
военнопленных переводили в другое помещение. В большинстве ла-
герей клопы были уничтожены к концу 1947 г. Поддержание в ла-
герях гигиены и санитарии имело огромное значение для здоровья
военнопленных, так как при большом скоплении людей в тесных
помещениях опасность распространения эпидемий возрастала в не-
сколько раз.

Проведение профилактических мероприятий позволило добиться
снижения амбулаторных посещений. Так, если в 1948 г. в амбулато-
рию лагеря № 211 ежедневно обращались 39 человек, то в 1949 г. - не
более 20 человек3. В лагере № 158 в 1947 г. на 45 % снизились про-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 35.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 203, 246; Д. 99. Л. 79.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 106.
студные заболевания, были полностью изжиты случаи обморожения,
сведен до минимума производственный травматизм1.

Динамика амбулаторной посещаемости в лагерях военнопленных
Вологодской области в I квартале 1948 г. отражена в таблице 25.

Таблица 25

Амбулаторная посещаемость в лагерях военнопленных

Вологодской области в I квартале 1948 г.2

Амбулаторная посещаемость	Январь	Февраль	Март
Общее количество амбулаторных посещений	18 616	15 202	13 934
Количество посещений больных гриппом	609	562	268

Амбулаторные посещения преимущественно приходились на
хирургических больных, а также лиц с простудными, кожными и
сердечно-сосудистыми заболеваниями. Общее снижение заболевае-
мости позволило сократить число лазаретных и госпитальных коек.
Так, в лазарете лагеря № 211 коечная сеть в 1945-1948 гг. сократи-
лась с 1600 до 80 коек, то есть уменьшилась в 20 раз3.

В 1947 г. с целью профилактики туберкулеза в лагерях была про-
ведена диспансеризация военнопленных. Использование рентгена
позволило выявлять скрытые формы туберкулеза. Если в 1946 г.
умирало 45 % больных легочными заболеваниями, то в 1947 г. -
29 %4. Определенные успехи были достигнуты в лечении дистрофии.
Широкое применение лечебного питания создало благоприятные
предпосылки для предотвращения рецидивов этой болезни. При ла-
герных лазаретах были организованы зубопротезные лаборатории.
Так, в зубопротезной лаборатории лагеря № 437 в 1948-1949 гг. было
изготовлено 5580 зубных протезов и зубных коронок5. Таким обра-
зом, лечение в лагерных лазаретах стало комплексным, что ранее в
лагерных условиях было невозможным.

Медицинское обслуживание иностранных военнопленных в
СССР ни в коей мере нельзя отождествлять с медицинским обслу-
живанием советских военнопленных в немецких лагерях. Если не-
мецкие врачи и появлялись близ лагерей, то только потому, что опа-
сались распространения эпидемий на немецкие войска и население.
Раненые и больные военнопленные расстреливались как «ненужные

1 Там же. Д. 26. Л. 71.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 105.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 106.

4 Там же. Л. 83.

5 Там же. Д. 44. Л. 34.
едоки», а также служили «материалом» для медицинских экспери-
ментов. Советским пленным прививали бациллы холеры, сыпного
тифа и дизентерии. В лагере под г. Сталино1 77 инвалидов-красноар-
мейцев были умерщвлены в «душегубке» - специальном автомобиле
(газвагене), применявшимся нацистами для массового уничтожения
людей ядовитыми газами2.

В отличие от нацистских врачей-убийц советские медики прилага-
ли все возможные усилия для сохранения жизни и здоровья вчераш-
них врагов. Борясь с эпидемией тифа в Соломбальском лагере №211,
заболели и умерли начальник САНО Тимкина и врач Ботвин3. Об
эффективности работы медиков наглядно свидетельствует медицин-
ская статистика. Из общего числа пациентов лазарета лагеря № 211
в 1944-1948 гг. было вылечено 46 %, выписано с улучшением 49 %,
получило инвалидность 0,8 %, умерло 4,2 %4.

В мемуарах солдат и офицеров вермахта, прошедших через совет-
ский плен, содержатся слова благодарности советским врачам и мед-
сестрам. Для многих пребывание в лазарете было лучшим временем
в плену. Бывший узник лагеря № 158 француз Шарль Виллиг пи-
шет: «Врачи относились к нам корректно и делали все, что было в их
силах: витамины, успокаивающее, глюкозу, а иногда и переливания
крови»5. В августе 1947 г. 2200 военнопленных лагеря № 437 перед
отправкой на родину подписали резолюцию, в которой говорилось:
«Мы благодарны русским врачам и медицинским работникам за их
неутомимую работу, заботливое лечение и чуткое отношение к боль-
ным военнопленным. Мы никогда не забудем этого»6. Таким обра-
зом, большинство врачей и медсестер выполняли профессиональный
долг честно и добросовестно.

Организация лечебного дела в спецгоспиталях. Осенью 1944 г. для
оказания военнопленным медицинской помощи на Европейском
Севере СССР формируется сеть спецгоспиталей - медицинских
учреждений, подчиненных Наркомату здравоохранения СССР и
предназначенных для стационарного лечения военнопленных вра-
жеских армий. 6 марта 1943 г. заместителем наркома внутренних дел

1 Современный г. Донецк.

2 Борозняк А. И. «Так разрушается легенда о чистом вермахте...»: современная
историография ФРГ о преступлениях немецкой армии в войне против Советского Со-
юза // Отечественная история. 1997. № 3. С. 116.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 82.

4 Там же. Л. 84.

5 Цит. по: Архив УМВД России по ВО. Историческая записка к фонду № 10. Т. 1.

6 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 44. Л. 37.
С. Н. Кругловым была утверждена Инструкция о порядке содержа-
ния раненых и больных военнопленных в госпиталях Наркомздрава
СССР и НКО. Обеспечение спецгоспиталей продовольствием осу-
ществлялось органами снабжения Красной Армии, режим, охрана и
оперативное обслуживание - НКВД1.

С октября 1944 г. военнопленных стали обслуживать четыре эва-
когоспиталя в Вологодской области: № 1825 и 5091 (г. Череповец),
№ 3337 (г. Бабаево), № 3732 (ст. Вожега). Поступление военноплен-
ных в спецгоспитали, как правило, было массовым. День прибытия
контингента считался авральным днем. Технология приема была
отработана при разгрузке военно-санитарных поездов с ранеными и
больными красноармейцами. Ее главным принципом было достав-
лять как можно меньше мучений пациентам, несколько суток про-
бывшим в пути и нуждавшимся в скорейшем покое. К подходу эше-
лона на вокзал прибывала бригада медиков и транспорт. Больных,
которые были в состоянии самостоятельно передвигаться, отправля-
ли пешком, а тяжелораненых перевозили на машинах.

Следующим этапом была санитарная обработка контингента, ко-
торая включала помывку в санпропускнике2 и сбривание волос со
всех частей тела. Верхняя одежда направлялась в дезокамеру, а после
дезинсекции сортировалась и отправлялась на склад. Госпитальный
персонал, принимавший пленных, надевал специальные косынки и
комбинезоны с нарукавниками, обработанными дустом3.

В дальнейшем регулярная кольцевая санобработка пленных с обя-
зательной сменой нательного и постельного белья проводилась раз в
10 дней4. Ежедневный осмотр больных на педикулез осуществляли
палатные сестры под контролем старших медсестер и врачей. В слу-
чае обнаружения педикулеза проводилась повторная санобработка
больных и их белья.

1 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 350-350об.

2 Помывка осуществлялась специальным «мылом К», которое представляло со-
бой твердое вещество со специфическим запахом. Препарат содержал 48-50 % биэтил-
ксантогена (препарат К) и 50 % хозяйственного мыла. При смешивании с теплой водой
образовывал стойкую эмульсию. Мыло К обладало инсектицидным действием на че-
соточных клещей, вшей и других насекомых.

3 Химическое вещество в виде порошка, применявшееся в качестве дезинсекцион-
ного средства для уничтожения вредных насекомых.

4 В годы войны борьба со вшивостью велась повсеместно. К примеру, директор
Соломбальского сульфат-целлюлозного завода (г. Архангельск) приказом от 24 янва-
ря 1945 г. обязал санитарную службу ежедекадно проводить полную кольцевую сан-
обработку рабочих с обязательным пропуском постельного и нательного белья через
дезокамеру. См.: ГААО. Ф. 2246. On. 1. Д. 133. Л. 8.
Длительное пребывание в неотапливаемых товарных вагонах яв-
лялось одной из причин массовой смертности военнопленных. В от-
чете о поступлении в спецгоспиталь № 1825 этапа из Петрозаводска
15 декабря 1944 г. отмечалось: «...Поступившие 74 человека находи-
лись в очень тяжелом состоянии, а именно: военнопленные не могли
держаться на ногах, падали, один был принят уже умершим, четверо
других умерли в течение ночи»1.

Пик смертности военнопленных приходился на первые дни после
поступления в госпиталь. Так, из принятых спецгоспиталем № 5091
14 января 1945 г. 258 военнопленных умерли 90 человек, причем за
первые 10 суток умерли 44 человека. Из принятых 10 февраля 100 че-
ловек умерли 62 (в первые пять суток - 25 человек). Наконец, приня-
тые 17 февраля военнопленные в количестве 20 человек умерли все,
из них 13 человек - в первые пять суток. Массовая смертность объяс-
нялась крайне тяжелым состоянием пленных при поступлении. Так,
диагноз одного из умерших гласил: «дистрофия 3-й степени, сепсис,
дизентерия, сквозное осколочное ранение мягкой ткани левого бедра,
проникающее в коленный сустав»2.

Уровень смертности напрямую зависел от состояния поступив-
шего контингента. Например, в 1-м полугодии 1945 г. в спецгоспи-
тале № 1825 из 1605 пленных скончались 669 человек, что составило
28,3 % по отношению к лечившимся3. За период лечения в спецгоспи-
тале № 2515 умерло 4,5 % военнопленных4. Здесь уместно высказы-
вание русского хирурга Н. И. Пирогова о том, что раны у побежден-
ных заживают хуже, чем у победителей. Оно напрямую относится к
военнопленным, у которых стрессовые факторы плена негативно от-
ражались на результатах лечения.

Обеспечение бывших солдат противника питанием, лекарствен-
ными препаратами, медикаментами приравнивалось к нормам, уста-
новленным для раненых и больных воинов советской армии. Для
обследования военнопленных применялись различные виды диагно-
стики, в том числе исследование крови, мочи, кала, желудочного сока,
мокроты. Так, за период функционирования спецгоспиталя № 2515
было сделано 1564 лабораторных анализа, что составляло в среднем
до пяти анализов на одного лечившегося, 172 рентгеновских снимка
(табл. 26).

1 ГАВО. Ф. 1876. Оп. 1. Д. 141. Л. 7; Конасов В. Б. Как лечили военнопленных //
Резонанс. 1990 № 19. С. 16.

2 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 142. Л. 41об.

3 Там же. Д. 233. Л. 1.

4 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 44об.-45об.
Таблица 26

Работа диагностических кабинетов спецгоспиталя № 50911

Период	Всего лечилось в/пл,чел.	Произведено			
		лабораторных анализов, ед.	% охвата	рентгеноско- пий, ед.	% охвата
IV квартал 1944 г.	1044	2552	244,4	867	83,0
I квартал 1945 г.	1145	4199	366,7	1168	102,0

Приведенная таблица иллюстрирует полное клиническое обсле-
дование военнопленных, что давало возможность медикам правиль-
но определять диагноз заболевания.

В спецгоспиталях использовался комплексный метод лечения.
К услугам бывших вражеских солдат и офицеров были физиотера-
певтическое лечение, рентгенотерапия, фототерапия, парафинотера-
пия, витаминотерапия, торфолечение, пятикратное питание с повы-
шенной калорийностью, переливание крови, лечебная физкультура
и гигиеническая гимнастика1 2. Так, в спецгоспитале № 2515 было сде-
лано 5463 физиотерапевтические процедуры, в том числе 674 сеан-
са гидротерапии, 533 - массажа, 2493 - соллюкса, 1678 - кварца,
85 - диатермии. Количество физиопроцедур на одного лечившегося
в среднем составляло 17 сеансов3. Врачом зубоврачебного кабинета
было зафиксировано 414 посещений, в том числе 200 первичных и
214 вторичных. В случае необходимости осуществлялось оператив-
ное вмешательство. Например, в 1944 г. хирургами спецгоспиталя
№ 5091 было прооперированно 35 человек, в 1945 г. - 80 человек.
Хирургические операции в основном проводились для лечения осте-
омиелита, а также удаления грыж, инородных тел, вскрытия флег-
мон, пересадки мягких тканей4.

Важнейшим звеном в медицинском обслуживании военноплен-
ных являлось лечебное питание. Питание дистрофиков производи-
лось по норме № 10, имевшей повышенную калорийность. Больные с
незначительным истощением при нормальной функции желудочно-
кишечного тракта получали стол № 15, содержавший оптимальное
количество белков (85-90 г), жиров (70) и углеводов (500) с общей
калорийностью 2800-3400 ккал. Больные со значительным истоще-

1 Рассчитано по: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 122. Л. 4.

2 Там же. Д. 233. Л. 1; Д. 237. Л. 24об.

3 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 28об.

4 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 122. Л. 4; Д. 141. Л. боб.
нием и с умеренным нарушением функции желудочно-кишечного
тракта получали протертое, щадящее питание (стол № 2). Для боль-
ных, страдавших поносами, вводился стол № 4, из которого исклю-
чались продукты, содержавшие клетчатку. Для лечения заболеваний
печени, почек и желчных путей применялись столы № 5 (печеноч-
ный) и № 5а (почечный), в которых преобладала углеводистая пища
с низким содержанием жиров и соли. Тяжелое расстройство обще-
го питания, сопровождавшееся отеками и поносами (отечная форма
дистрофии), требовало дробного питания с преобладанием белков и
ограничением соли (стол № 7).

В числе блюд были картофельное пюре, винегрет, простокваша,
лапша, оладьи со сметаной, гуляш, жареное мясо, котлеты, рыбный
суп (см. приложение 54). Пища подавалась в горячем виде и в стро-
го установленное время. В акте обследования спецгоспиталя № 5091
отмечалось: «Поварской состав квалифицированный, к порученному
делу относится честно. Разнообразие приготовляемой пищи доста-
точное. Жалоб на питание со стороны спецконтингента нет»1.

Разумеется, организовать полноценное питание больных и ране-
ных военнопленных удавалось не всегда. Виной тому являлся хрони-
ческий дефицит молочных продуктов, свежего мяса, овощей, манной
и гречневой крупы, а тем более красного вина и черники, которые
предлагалось включать в рацион истощенных больных. Так, началь-
ник спецгоспиталя № 3732 майор медицинской службы Тавровский
писал в вышестоящие инстанции: «...В настоящее время на продскла-
де нашего госпиталя нет никаких продуктов, кроме сухой картошки,
и питание военнопленных ни в количественном, ни в качественном
отношении не может считаться удовлетворительным»2.

В отличие от эвакогоспиталей для советских воинов, контингент
спецгоспиталей в основном был представлен терапевтическим боль-
ными. Так, в декабре 1944 г. в спецгоспиталь № 5091 (г. Череповец)
поступили 328 военнопленных, в том числе 260 (79,3 %) больных
и 68 (20,7 %) пораженных в боях. Среди них 214 человек (65,2 %)
болели дистрофией, 18 (5,4 %) - дизентерией, 10 (3,0 %) - гемоко-
литами, 10 (3,0 %) - пневмонией, 8 (2,4 %) - прочими болезнями,
36 (10,9 %) - имели ранения мягких тканей, 30 (9,1 %) - поврежде-
ния кости, 2 (0,6 %) - ампутированные конечности3. В спецгоспитале

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 10.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 374. Л. 56об.

3 Рассчитано по: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 141. Л. 5. Аналогичный контингент во-
еннопленных поступал на лечение в другие спецгоспитали. Например, в спецгоспитале
№ 3337 с 26 октября 1944 г. по 5 сентября 1945 г. находились на лечении 769 человек, в
№ 2515 (г. Няндома) с сентября 1945 г. по март 1946 г. прошли лече-
ние 308 военнопленных и интернированных. По диагнозам заболева-
ний они делились следующим образом: алиментарная дистрофия -
208 человек (67,5 %), туберкулез - 14 (5,8 %), плеврит - 18 (5,8 %),
болезни сердца - 10 (3,2 %), болезни печени и почек - 4 (1,3 %), сып-
ной тиф - 1 (0,3 %), ревматизм - 1 (0,3 %), хирургические заболева-
ния - 10 (3,2 %), прочие болезни - 38 (12,3 %)!.

Сложившаяся ситуация потребовала перепрофилирования госпи-
талей с хирургической направленности на терапевтическую. Между
тем большинство госпитальных врачей являлись опытными хирурга-
ми, но не могли обеспечить квалифицированное лечение инфекцион-
ных заболеваний. Отсутствие соответствующих профессиональных
навыков вызывало полную растерянность при поступлении в го-
спитали туберкулезных больных. Начальник спецгоспиталя № 2515
А. П. Тюкина в отчете сообщала: «1.09.45 г. в спецгоспиталь контин-
гент уже поступил. По роду заболевания: дистрофия, туберкулез,
сердце и прочие терапевтические заболевания. Хирургических нет...
Все поступившие необследованы. Только 40 чел. имеют коротенькие
истории болезни. Ни у кого нет рентгеноскопии, анализов и т. д., а на-
личие туберкулезных больных требует этого в обязательном порядке.
Прошу выслать в штат госпиталя врача-рентгенолога, а, самое глав-
ное, прошу, чтобы нам не засылали туберкулезных больных ввиду от-
сутствия фтизиатра...»2

Как показывают отчеты спецгоспиталей, почти 70 % пленных по-
ступали на лечение с диагнозом дистрофия. Большую роль в разви-
тии дистрофии среди военнопленных играли недостаточное питание,
а также нарушения порядка трудоиспользования. Как правило, бо-
лезнь характеризовалась слабостью, быстрой утомляемостью, поте-
рей до 50 % общей массы тела. При тяжелых формах истощения на-
рушалась сердечно-сосудистая деятельность, отмечалось выпадение
волос, шелушение кожи. Дистрофия часто сопровождалась такими
осложнениями, как воспаление легких, туберкулез, дизентерия.

Лечение дистрофии носило комплексный характер: военноплен-
ные освобождались от работы, обеспечивались теплой одеждой, по-
мещались в оздоровительные команды, получали сбалансированное
питание с достаточным количеством белков, жиров и углеводов.
В обязательном порядке в рацион включались дрожжи, содержащие

том числе 184 раненых (23,9 %) и 585 больных (76,1 %). См.: ВГИАХМЗ. Ф. 42. On. 1.
Д. 75. Л. 88.

1 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 15.

2 Там же. Д. 243. Л. 180.
большое количество белка и витаминов группы В1. Одновременно
проводились переливания крови, инъекции глюкозы и витамина С.
Лечение дистрофии средней тяжести длилось в среднем полтора-два
месяца. У больных часто отмечались рецидивы и осложнения: мало-
кровие, отеки на ногах, нарушение пищеварения.

Большой процент смертности среди пленных давала дизентерия,
протекавшая на почве хронического истощения (см. приложение 50).
По данным сотрудников спецгоспиталя № 1825, среди этой группы
больных смертность составляла 25 %, тогда как среди «чистых» дис-
трофиков - лишь 9 %2. Это объяснялось тем, что хронические гемо-
колиты, сопутствующие дизентерии, увеличивали потерю белка в ор-
ганизме в несколько раз. Заболеваниям дизентерией больше других
были подвержены немецкие военнопленные, особенно офицерский
состав, что объяснялось их неприспособленностью к жизни в лагер-
ных, антисанитарных условиях3. Так, 5 февраля 1946 г. в спецгоспи-
тале № 5091 от дизентерии скончался генерал-майор германской ар-
мии Юлиус Даубер4.

Наряду с заболеваниями, связанными с нарушениями питания и
желудочно-кишечными инфекциями широкое распространение име-
ли легочные заболевания, в первую очередь пневмония. Так, в октябре
1944 г. в спецгоспиталь № 1825 поступили 153 больных пневмонией
(47 % к общему числу терапевтических больных)5. Заболеваемость
пневмонией объяснялась трудной акклиматизацией военнопленных
к условиям Европейского Севера. Пневмония протекала крайне тя-
жело и сопровождалась осложнениями и высокой летальностью.
Так, в декабре 1944 г. в спецгоспитале № 1825 от пневмонии умерли
14 человек, что составило 27,4 % к общему числу умерших6.

Другим распространенным заболеванием, как уже отмечалось, яв-
лялся туберкулез. Для лечения туберкулезных больных при спецго-
спитале № 3732 в мае 1947 г. было открыто туберкулезное отделение
на 25 коек. Однако уже через месяц был поставлен вопрос о его рас-
ширении, так как в госпиталь ежедневно поступали новые больные

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 273об.-274об.

2 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 241. Л. 1-2.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 65; Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1.
Д. 111. Л. 38.

4 Безбородова И. В. Военнопленные Второй мировой войны. Генералы вермахта в
плену. М., 1998. С. 87.

5 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 140. Л. 2.

6 Рассчитано по: Там же. Д. 141. Л. 1.
с открытой формой туберкулеза1. Несмотря на усилия медиков, до-
биться эффективного лечения болезни не удавалось. Так, в истории
болезни испанца Рикадро Альвареса отмечается, что, несмотря на не-
сколько курсов стационарного лечения, полностью вылечить тубер-
кулез не удалось2.

Серьезную проблему для лагерных медиков представляло ле-
чение кожных заболеваний. Во многих спецгоспиталях не имелось
специалистов-дерматологов, равно как и медикаментов для лечения
кожных болезней3. Между тем недостаток витаминов в рационе во-
еннопленных приводил к развитию пиодермии и фурункулеза: их
тела покрывались гнойничковыми язвами, болячками и струпьями.
И хотя эти заболевания не представляли прямой угрозы для жизни,
они подрывали иммунитет и приводили к развитию осложнений. Так,
из 146 военнопленных, находившихся в ноябре 1945 г. на лечении в
спецгоспитале № 2515, у 90 человек (62 %) имелись сопутствующие
кожные заболевания4.

Неполноценное и малокалорийное питание в условиях Севера
приводило к развитию авитаминозов у военнопленных. Наибольшую
опасность для здоровья представляла пеллагра, вызванная отсутстви-
ем в рационе никотиновой кислоты (витамин РР). Пеллагрозных
больных угнетала страшная слабость, кожа принимала шелушащийся,
старческий вид, руки и ноги висели, как плети, походка становилась
шаткой и неуверенной. Атрофия мышечной ткани была особенно де-
монстративна на ягодицах. Они почти полностью исчезали, противо-
естественно выделяя выступающие кости таза. Болезнь накладывала
неизгладимый отпечаток не только на внешний вид, но и на психику
больного. Расстройство психики начиналось с потери интереса боль-
ного к окружающей действительности, затем к собственному здо-
ровью и судьбе. Присоединение к пеллагре сопутствующих инфек-
ционных заболеваний приводило к высокой летальности. Лечение
болезни заключалось в госпитализации больных с предоставлением
им полного покоя. Одновременно калорийность рациона увеличива-
лась до 3500 ккал с обязательным включением в рацион дрожжевых
настоев и инъекций витамина РР (противопеллагрозный)5.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 376. Л. 41об.; ГАВО. Ф. 1876. On. 1.
Д. 297. Т. 2. Л. 226-226об.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 33. On. 1. Д. 193. Л. 21-26.

3 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 242. Л. 4; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 249. Л. 11.

4 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 250. Л. 366.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 475. Л. 280об.-283.
На почве хронических авитаминозов у военнопленных происхо-
дило ослабление организма и падение иммунитета. Раны заживали
чрезвычайно медленно, любая царапина превращалась в болезнен-
ную язву, организм оказывался уязвимым перед инфекциями. Пик
заболеваний авитаминозами приходился на конец зимы и весну и
шел на убыль летом, по мере того как рацион пленных обогащался
зеленью и свежим картофелем.

Для борьбы с авитаминозами проводилась витаминотерапия, при
которой использовались медикаментозные средства (инъекции вита-
минов С и РР), а также препараты растительного (настои хвои, ши-
повника) и животного (рыбий жир, бычья кровь, гематоген) проис-
хождения. Так, в спецгоспитале № 1825 в июне 1945 г. пленным было
сделано 7808 внутривенных вливаний аскорбиновой и никотиновой
кислот1.

Большую роль в восстановлении физического состояния военно-
пленных играли переливания крови. Заметим, что встречавшиеся в
советской литературе утверждения о том, что советские медработ-
ники якобы в массовом порядке отдавали свою кровь военноплен-
ным, являются не более чем пропагандистским мифом2. Более того,
существовал даже запрет на переливание отечественной крови плен-
ным. Так, в декабре 1945 г. начальник спецгоспиталя № 3732 майор
медицинской службы Тавровский сообщал начальнику отдела эва-
когоспиталей Вологодского облздравотдела Фельдману о том, что
переливания крови дистрофикам не производятся вследствие того,
что отсутствует разрешение переливать отечественную кровь во-
еннопленным3. Как правило, медики брали кровь у тех же военно-
пленных. Например, в лагере № 437 на добровольных началах была
создана постоянная группа доноров в составе 100 человек, которая
дала в общей сложности 389 л крови 1398 военнопленным4. Донорам,
сдавшим от 400 до 500 см3 крови, выдавались сливочное масло, сахар,
мясо и крупа. Кроме того, в день сдачи крови они получали дополни-
тельный горячий обед5.

Спецгоспитали обносились забором из колючей проволоки со
смотровыми вышками, а на охраняемой территории устанавливался
строгий внутренний режим. Пристальное внимание уделялось со-

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 241. Л. 1об.

2 Ржешевский О., Иваницкий Г. Правда и ложь о жизни немецких военнопленных
в СССР... С. 78.

3 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 42. Л. 21.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 36.

5 Военнопленные в СССР... С. 474.
блюдению режима секретности. Так, в одном из приказов по спецго-
спиталю № 3739 говорилось: «До командования госпиталя доходят
слухи, что некоторые сотрудники госпиталя, забыв специфические
условия работы с военнопленными, разглашают среди населения го-
рода различные данные о жизни военнопленных, о работе госпиталя,
о порядке в нем». За распространение подобных сведений начальник
спецгоспиталя майор медицинской службы Л. Я. Дунаевский при-
грозил сотрудникам отдачей под суд по Указу Верховного Совета
СССР от 9 июня 1947 г. «Об ответственности за разглашение госу-
дарственной тайны»1.

Из числа военнопленных формировались хозкоманды, которые
убирали палаты, носили воду, заготавливали дрова, очищали терри-
торию от грязи и мусора. Режим дня в спецгоспиталях строго регла-
ментировался: подъем - в 6.00; физзарядка и туалет - с 6.10 до 7.30;
завтрак - с 7.30 до 8.30; утренний осмотр - с 8.30 до 9.10; смена постов
сестер и санитарок - с 9.10 до 9.40; обход врачей и перевязки - с 9.40
до 14.00; обед - с 14.00 до 15.00; отдых - с 15.00 до 16.00; выполнение
процедур - с 16.00 до 19.00; ужин - с 19.00 до 20.00; уборка помеще-
ний - с 20.00 до 21.30; вечерний туалет - с 21.30 до 21.50; поверка - с
21.50 до 22.00; отбой - в 22.002. В случае нарушения правил внутрен-
него распорядка пленные направлялись на гауптвахту. Так, немец
Ганс Леонидас был арестован на трое суток «за шитье из одеяла та-
почек». Трое суток карцера получил «за разбивку мочеприемника»
санитар Вейдель. Предупреждение было сделано пленному Герберту
Борхарду, который отказался выполнять назначения врача и замах-
нулся на медсестру, приказавшую ему натираться мазью от чесотки3.

Досуг больных заполнялся игрой в шахматы, шашки, домино, би-
льярд. Спецгоспитали дважды в месяц получали газеты на немецком
языке, военнопленные регулярно знакомились по репродукторам с
сообщениями Совинформбюро. К услугам выздоравливающих были
музыкальные инструменты и патефоны (см. приложение 61).

В большинстве спецгоспиталей не хватало больничной одежды и
постельного белья. Так, в акте обследования спецгоспиталя № 5091 за
декабрь 1944 г. отмечалось: «Матрацы ветхие, тощие. Число их недо-
статочно... Носков и тапок нет. Больные ходят босиком. Нательного
белья чрезвычайно мало. Почти все больные одеты в свое белье, от ко-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 394. Л. 139.

2 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 11.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 374. Л. 73об., 153; Д. 409. Л. 28об.
торого в большинстве случаев остались воротники, да одни клочья»1.
В декабре 1946 г. спецгоспиталю № 3732 требовалось 350 нательных
рубах, 117 кальсон, 442 полотенца, 578 простыней, 74 наволочки,
214 халатов, 225 пар госпитальных туфель (см. приложение 56).

При спецгоспиталях действовали хозяйственные мастерские.
К примеру, при спецгоспитале № 3337 имелись портновская (6-8 че-
ловек), сапожная (5-7), столярно-плотницкая (7-10) и кузнечно-
слесарная (2-4 человека) мастерские. Они не только удовлетворяли
потребности госпиталя, но и выполняли платные заказы. К примеру,
сапожная и портновская мастерские за девять месяцев 1945 г. выпол-
нили платных заказов на сумму 14 219 руб.2 Силами военнопленных
выполнялись необходимые ремонтно-строительные работы. Так,
пленные спецгоспиталя № 3337 построили овощехранилище, лед-
ник, дезокамеру, прозекторскую с моргом, уборную, переоборудо-
вали пищеблок, прачечную, бельевые кладовые, продуктовый склад,
столовую, установили ограждение по фасаду главного здания. При
расформировании спецгоспиталя Бабаевскому военкомату - соб-
ственнику зданий - было передано вновь построенных помещений
на 30 тыс. руб. в государственных ценах3.

Штат спецгоспиталя, как правило, насчитывал от 100 до 200 со-
трудников. Так, в спецгоспитале № 2715 работали 3 врача, 33 мед-
сестры, 44 санитарки и 44 хозяйственных рабочих4. Серьезной
проблемой являлась нехватка медицинских кадров. К примеру, в
спецгоспитале № 3732 в 1945 г. не хватало двух врачей и пяти мед-
сестер, в спецгоспитале № 5091 - четырех врачей, четырех медсестер
и 10 хозяйственных рабочих5. Широко практиковалась внутригоспи-
тальная подготовка медперсонала. В сентябре 1945 г. в спецгоспитале
№2515 учебой было охвачено 90 % фельдшеров и 78 % санитарок6.

К выполнению своих обязанностей привлекались врачи из чис-
ла военнопленных. Начальник спецгоспиталя № 3732 майор меди-
цинской службы Тавровский так определял сущность работы во-
еннопленных врачей: «Это вспомогательная сила, которая не несет
никакой ответственности за проводимую работу, и которая требует

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 10-11; Пребывание немецких военнопленных в
госпиталях Вологодской области в 1944-1947 гг. / публ. подг. О. А. Богатырь // Исто-
рическое краеведение и архивы: материалы IV научно-практической конференции.
Вып. 4. Вологда, 1997. С. 34.

2 ВГИАХМЗ. Ф. 42. On. 1. Д. 75. Л. 35.

3 Там же. Л. 37.

4 Архив УМВД России но ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 47.

5 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 42. Л. 21; Д. 45. Л. 9.

6 ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 250. Л. 340.
неусыпного контроля... Это врачи, которые всегда готовы использо-
вать свое положение на затяжку лечения военнопленных и задержку
их выписки из госпиталя»1. Однако, как показала практика, исполь-
зование пленных врачей оказывало благотворное влияние на ход ле-
чебного процесса. Оно снимало возможные барьеры непонимания
между врачом и больным, позволяло более точно ставить диагноз.
Военнопленные врачи получали денежное довольствие. Так, доктора
Г. Котцур, В. Горн, Г. Герхард и В. Мюллер в спецгоспитале № 5091
получали 40 руб. в месяц2.

Сроки нахождения пленных в спецгоспиталях колебались от не-
скольких дней до полугода. Так, немец Иоганн Бецольд был госпи-
тализирован с отечной формой дистрофии 15 августа, а выписан
8 декабря 1945 года3. Такой продолжительный период пребывания
на больничной койке объяснялся трудностью лечения дистрофии.
Тем не менее протоколы заседаний госпитальных комиссий свиде-
тельствуют, что большинство дистрофиков выписывались здоро-
выми с зачислением в первую и вторую группы трудоспособности.
Например, в декабре 1944 г. из спецгоспитали № 5091 были выписа-
ны 215 военнопленных, из них 206 человек были признаны годны-
ми к труду, два человека - ограниченно годными, семь человек - не-
годными4. Процедура выписки ускорялась при поступлении нового
контингента. Так, в марте 1945 г. спецгоспиталь № 1825 ввиду не-
обходимости освобождения коек для новых больных был вынужден
выписать военнопленных второй и третьей групп трудоспособности5.
Всего в годы Великой Отечественной войны лечение в госпиталях
Вологодской области получили более 25 тыс. военнопленных6.

Перестройка сознания медицинских работников на лечение быв-
ших врагов проходила довольно сложно. В протоколе партсобрания
спецгоспиталя № 3337 (г. Бабаево) отмечается, что в первое время
работа по обслуживанию военнопленных срывалась людьми «агрес-
сивно настроенными»7. Упоминания о фактах «нечуткого отноше-
ния» к больным вражеским солдатам имеются в отчетах эвакогоспи-

1 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 104а. Л. 362.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 412. Л. 59.

3 Там же. Д. 366. Л. Зоб.

4 Рассчитано по: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 141. Л. 6. В спецгоспитале № 3337 из
769 пленных были выписаны годными к физическому труду 618 человек, или 80,3 %.
См.: ВГИАХМЗ. Ф. 42. On. 1. Д. 75. Л. 93.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 366. Л. 64-67.

6 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 161. Л. 96.

7 ВОАНПИ. Ф. 3787. On. 1. Д. 3. Л. 39.
таля № 1599, одно из отделений которого было выделено для лечения
военнопленных1.

Необходимость добросовестного лечения военнопленных обо-
сновывалась, в первую очередь, необходимостью использования тру-
да военнопленных на восстановлении народного хозяйства СССР.
Медикам разъяснялось, что, выполняя правительственное задание
по восстановлению физического состояния пленных, они в равной
степени участвуют в четвертой сталинской пятилетке. На партий-
ном собрании в спецгоспитале № 2515, посвященном вопросу го-
товности госпиталя к приему военнопленных, один из докладчиков
говорил: «...Нужно подчеркнуть, что личный состав недопонимает,
что такое лечение военнопленных. Некоторые заявляют, что, мол, не
стоит возиться с фрицами. Мы это делаем не из любезности, а для
того, чтобы взять от них все для пользы нашей страны, а поэтому к
военнопленным нужно относиться в смысле лечения так же, как к на-
шим ранбольным, но строго официально. Нам нужно быть готовым
к приему военнопленных, как ни в одной другой стране»2. Наряду
с этим подчеркивалось, что «обращение с обезоруженными врага-
ми должно быть строго деловое, не допуская ненужной любезности,
сентиментальности»3.

Проблема смертности военнопленных. Об эффективности работы
медицинских служб лагерей и спецгоспиталей в значительной степе-
ни можно судить по уровню смертности военнопленных. Очевидно,
что численность умерших в плену является наиболее объективным
выражением сущности политики Советского государства по отноше-
нию к военнопленным. Между тем данный вопрос наиболее сложен
для изучения, так как данные документации органов и учреждений
военного плена и интернирования неполны и противоречивы. Так,
в ходе проверки состояния учетной документации лагеря №211
(г. Архангельск) в июне 1946 г. было установлено, что в кладбищен-
скую книгу лагеря занесены сведения о количестве в 936 человек, в
алфавитный журнал о 906, тогда как в списках умерших числились
1019 военнопленных4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 168.

2 ОДСПИ ГААО. Ф. 3088. On. 1. Д. 14. Л. 33.

3 ВОАНПИ. Ф. 3610. On. 1. Д. 12. Л. 41-41об.; Ф. 4246. On. 1. Д. 2. Л. 36. Принци-
пиально иным был подход медиков к раненым и больным советским бойцам. В памят-
ке «Роль медицинской сестры в эвакогоспитале» отмечалось: «Медицинская сестра
должна быть внимательна, чутка, матерински отзывчива и ласкова к больным... Ее
работа должна быть построена на принципах взаимного уважения, теплоты, товарище-
ской, сестринской заботы». См.: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 254. Л. 55.

4 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 53.
Согласно подсчетам, в 1939-1949 гг. в Архангельской и
Вологодской областях в лагерях умерло 5263, а в спецгоспиталях -
3497 военнопленных. Таким образом, общее количество умерших
военнопленных в регионе составляет 8760 человек1, из которых
1836 человек умерли на территории Архангельской области2, 6924 -
Вологодской области3. Если учитывать, что через лагеря и спецгоспи-
тали региона за 1939-1949 гг. прошло около 85 тыс. военнопленных,
то уровень смертности составляет примерно 10 %.

Уровень смертности в лагерях Европейского Севера СССР суще-
ственно варьировался (см. приложение 51). Если в лагерях № 211 и 220
(Архангельская область) смертность составляла 13-14 % к численно-
сти контингента, то в лагерях № 158 и 193 (Вологодская область) -
3-5 %. Объяснение этому следует искать не только в географическом
положении лагерей, но и в динамике движения контингента. Если ла-
геря военнопленных Архангельской области отличал относительно
стабильный состав контингента, то для лагерей Вологодской области
была характерна сильная текучесть военнопленных, поэтому про-
цент смертности «размывался» большим количеством транзитного
контингента.

На основании систематизации данных общего и персонального
учета лагерей и спецгоспиталей автором была подготовлена база дан-
ных «Иностранные военнопленные и интернированные, умершие в
Вологодской области в 1943-1949 гг.», в которую включены сведения
на 6735 человек4.

Среди умерших военнопленных и интернированных были пред-
ставители 29 национальностей, в том числе 5012 немцев (74,4 %),
491 венгр (7,3), 436 румын (6,5), 247 австрийцев (3,6), 115 финнов

1 Из этой цифры 180 умерших приходятся на 1939-1941 гг. (179 человек умерли в
Севжелдорлаге и 1 человек - в Грязовце. См.: Катынь: пленники необъявленной вой-
ны... С. 417; Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо
Катыни. С. 319) и 8580 человек - на 1942-1949 гг.

2 В эту цифру включены 179 польских военнопленных, умерших в Северном
железнодорожном ИТЛ, и не включены военнопленные и интернированные немцы,
умершие в 5-м лаготделении Кировского лагеря № 307 (г. Котлас), так как данных по
последнему обнаружить не удалось.

3 В эту цифру включены военнопленные и интернированные рабочей колонны
№ 25 лагеря № 224 (102 человека) и лазарета № 3 лагеря № 224 (249 человек), умер-
шие и захороненные на территории Вологодской области. Кроме того, сюда включены
196 военнопленных 7-го лаготделения 158-го лагеря, погребенных на территории Ко-
стромской области.

4 Материалы базы данных опубликованы в кн.: Кузьминых А. Л., Старостин С. И.,
Сычев А. Б. «Теперь я прибыл на край света...» Т. 2: Иностранные военнопленные и
интернированные, умершие в Вологодской области в 1943-1949 гг. Вологда, 2009.
(1,7), 89 украинцев (1,3), 71 поляк (1,0), 56 латышей (0,8), 40 испан-
цев (0,6), 32 югослава (0,4), 20 литовцев (0,3), 20 молдаван (0,3), 19 че-
хов (0,3), 16 французов (0,2), 16 бессарабов (0,2), девяять итальянцев
(0,1), девять чехословаков (0,1), восемь эстонцев (0,1), четыре слова-
ка (0,06), три голландца (0,04), три норвежца (0,04), два швейцарца
(0,03), американец (0,01 люксембуржец (0,01), словен (0,01), русский
(0,01), белорус (0,01), бельгиец (0,01), еврей (0,01), 10 человек с не-
установленной национальностью (0,1 %) (см. диаграмму 1). Таким
образом, почти 3А умерших военнопленных и интернированных пред-
ставлены лицами немецкой национальности; на долю остальных
28 национальностей приходится %.

Диаграмма 1. Национальный состав военнопленных и интернированных,
умерших в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.

немцы - 74 %

венгры - 7 %

румыны - 7 %

	австрийцы - 4 %

	финны - 2 %

	украинцы - 1 %

	поляки - 1 %

	латыши - 1 %

	другие национальности - 3 %

Половой состав военнопленных и интернированных, умерших в
Вологодской области: 6685 мужчин (99,3 %) и 50 женщин (0,7 %) (см.
диаграмму 2). Эти данные в целом соответствуют составу континген-
та ГУПВИ, характерной чертой которого в отличие от заключенных
ГУЛАГа была относительная гендерная однородность1. Все женщи-

1 Женщины, служившие в вермахте, не относились к военнослужащим. Они со-
ставляли так называемую Вспомогательную службу (Helferinnen). Существовали от-
дельно Вспомогательная служба Сухопутных сил, Вспомогательная служба Люфтваф-
фе, Вспомогательная служба Кригсмарине, Вспомогательная служба в СС. Персонал
ны, умершие на территории региона, относятся к категории интерни-
рованных - гражданских лиц.

Диаграмма 2. Половой состав военнопленных и интернированных,
умерших в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.

Возрастной состав военнопленных и интернированных неодноро-
ден: максимальная разница в возрасте умерших составляет 71 год. Из
числа умерших возраст от 70 до 80 лет имели 7 человек (0,1 %), от 60
до 70 лет - 67 (1,0), от 50 до 60 лет - 526 (7,8), от 40 до 50 лет - 1422
(21,1), от 30 до 40 лет - 2541 (37,7), от 20 до 30 лет - 1805 (26,8), менее
20 лет - 346 (5,2), дата рождения не установлена у 21 человека (0,3 %)
(см. диаграмму 3). Таким образом, среди умерших превалировала
группа мужчин молодого и среднего возраста от 20 до 40 лет (64,5 % к
общему количеству умерших), что объясняется преобладанием дан-
ной возрастной группы среди военнопленных* 1. Самый молодой из

этих служб имел собственные звания. Как правило, женщины работали в различных
канцеляриях, исполняли обязанности телеграфисток, телефонисток на узлах связи,
наблюдателей в системе противовоздушной обороны. URL: http://army.armor.kiev.ua/
titul/werm zena.shtml (дата обращения: 21.01.2011).

1 Несколько иной возрастной состав умерших интернированных немцев, среди
которых была значительной доля несовершеннолетних и престарелых лиц. К приме-
ру, в Северо-Двинском лагере № 224 за период с 16 апреля по 25 мая 1945 г. умерли
334 человека. Из них возраст до 20 лет имели 71 человек (21,3 % к общему числу умер-
ших), от 20 до 30 - 12 (3,6), от 30 до 40 - 5 (1,5), от 40 до 50 - 79 (23,6), свыше 50 -
167 человек (50 %). Рассчитано по: РГВА. Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 2. Л. 47.
умерших имел возраст 8 лет (интернированный немец Антон Визе,
1937 г. рождения, дата смерти - 7 мая 1945 г.), самый пожилой -
79 лет (интернированный немец (финн) Урсин Олайнен, 1865 г. рож-
дения, дата смерти - 12 ноября 1944 г.)1.

Диаграмма 3. Возрастной состав военнопленных и интернированных,
умерших в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.*

*Дата рождения не установлена: 21 чел. (0,3 %).

Распределение умерших по воинскому званию выглядит сле-
дующим образом2: генерал-майор (0,01 %), 50 полковников (0,7)3,
66 подполковников (1,0)4, 119 майоров (1,7), 195 капитанов (2,9)5,
196 обер-лейтенантов (2,9), 189 лейтенантов (2,8), три младших лей-
тенанта (0,04)6, обер-офицер (0,01 )7,12 штабс-фельдфебелей (0,2), га-
упт-фельдфебель (0,01 )8, старшина (0,01 )9, три обер-фенриха (0,04)10,

1 Кузьминых А. Л., Старостин С. И., Сычев А. Б. «Теперь я прибыл на край све-
та...». Т. 2. С. 75, 246.

2 Воинские звания приводятся в соответствии с написанием в архивных докумен-
тах и распределены согласно военной иерархии в вермахте.

3 В вермахте званию полковника соответствовало звание оберста.

4 В вермахте званию подполковника соответствовало звание оберст-лейтенанта.

5 В вермахте званию капитана соответствовало звание гауптмана.

6 В вермахте званию младшего лейтенанта соответствовало звание лейтенанта.

7 Это не воинское звание, а категория воинских званий. В вермахте к категории
обер-офицеров относились звания лейтенанта, обер-лейтенанта и гауптмана.

8 В вермахте это было название должности, соответствовавшей должности ротно-
го или батальонного старшины в советской армии.

9 В вермахте званию старшины соответствовало звание гаупт-фельдфебеля.

10 В вермахте - кандидат в офицеры.
36 обер-фельдфебелей (0,5), три старших сержанта (0,04)^ восемь
обер-вахмистров (0,1 )1 2, 19 вахмистров (0,3)3, 163 фельдфебеля (2,4),
майстер (0,01)4, шарфюрер (0,01)5, унтер-фельдфебель (0,01), 33 сер-
жанта (0,5)6,514 унтер-офицеров (7,6), 61 капрал (0,9)7, три младших
сержанта (0,04)8, 163 штабс-ефрейтора (2,4), два гаупт-ефрейтора
(0,03)9, 1428 обер-ефрейторов (21,2), 968 ефрейторов (14,4), 12 обер-
солдат (0,2)10,1777 рядовых (26,4)11, пять матросов (0,07), четыре по-
лицейских (0,06), три полицая (0,04)12, 666 гражданских лиц (9,9),
27 лиц без указания статуса (0,4 %). Если объединить данные данные
в более крупные категории по воинскому званию, то получается сле-
дующая картина: высший офицерский состав - 1 человек (0,01 %),
старший офицерский состав - 235 (3,5), младший офицерский со-
став - 584 (8,7), унтер-офицерский состав - 860 (12,8), рядовой со-
став - 4362 (64,7), гражданские лица - 666 (9,9), лица без указания
статуса - 27 (0,4 %) (см. диаграмму 4). Весьма пестрая картина зва-
ний и чинов военнослужащих объясняется тем, что в плену помимо
солдат и офицеров немецкой армии содержались военнослужащие
армий стран - сателлитов фашистской Германии, система воинской
иерархии которых имела свою специфику.

1 В вермахте званию старшего сержанта соответствовало звание обер-фельдфебе-
ля.

2 В вермахте обер-вахмистрами именовались обер-фельдфебсли в кавалерии и ар-
тиллерии.

3 В вермахте вахмистрами именовались фельдфебели в кавалерии и артиллерии.

4 Чин полиции, который в вермахте приравнивался к фельдфебелю или вахми-
стру.

5 Шарфюрер (нем. Scharfiihrer) - звание в СС и С А, которое соответствовало зва-
нию унтер-фельдфебеля в вермахте.

6 В вермахте званию сержанта соответствовало звание унтер-фельдфебеля.

7 В вермахте званию капрала соответствовало звание унтер-офицера.

8 В вермахте званию младшего сержанта соответствовало звание унтер-офицера.

9 Воинское звание в военно-морском флоте (нем. Kriegsmarine) и военно-воздуш-
ных силах (нем. Luftwaffe) Германии. По военной иерархии, принятой в вермахте, на-
ходилось между званиями унтер-офицера и обср-ефрейтора.

10 Скорее всего, неверное написание существовавшего в вермахте звания обер-
шютце (обер-гренадера).

11 В вермахте званию рядового соответствовало звание шютце (гренадера).

12 По-видимому, речь идет о сотрудниках немецкой вспомогательной полиции
(нем. Hilfspolizei) - органов поддержания порядка, созданных немецкой администра-
цией на оккупированных территориях в годы Второй мировой войны. В разговорном
языке (русском, украинском и др.) члены данных формирований получили презри-
тельное наименование «полицаи» (от нем. Polizei - полиция). Как правило, вспомога-
тельная полиция формировалась из военнопленных и местного населения.
Диаграмма 4. Социальный состав военнопленных и интернированных,
умерших в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.

высший офицерский состав 11

старший офицерский состав 235

,,	С) о/

младший офицерский состав	584

унтер-офицерский состав

рядовой состав

65%

гражданские лица

\ \ Я4362

лица без указания статуса 127

Диаграмма 5. Динамика смертности военнопленных и интернированных
в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.
Динамика смертности военнопленных и интернированных вы-
глядит следующим образом: в 1943 г. умерли 33 человека (0,5 %
к общему числу умерших), 1944-м - 782 (11,6), 1945-м - 4415
(65,5), 1946-м - 1113 (16,5), 1947-м - 249 (3,7), 1948-м - 118 (1,8),
1949-м - 20 (0,3), дата смерти не установлена у пяти человек (0,1 %)
(см. диаграмму 5).

Соотношение умерших военнопленных к среднегодовой чис-
ленности контингента выглядит следующим образом: в 1943 г. из
1134 человек умерли 33 (2,9 %),1944-м из 2755 - 782 (28,4),
1945-м из 24 194 - 4415 (18,2), 1946-м из 22 606 - 1113 (4,9),
1947-м из 16 840 - 249 (1,5),1948 г. из 10 568 - 118 (1,1), в 1949-м из
7269 человек - 20 (0,3 %) (см. диаграмму 6). Таким образом, если в
абсолютных показателях пик смертности приходится на 1945 г., то
в пропорциональном отношении наибольшие масштабы смертность
имела в 1944 г., когда умер почти каждый третий военнопленный. Это
объяснялось крайне тяжелым состоянием пленных, поступавших с
фронтов.

Диаграмма 6. Среднегодовая численность военнопленных
и интернированных в Вологодской области
и смертность в 1943-1949 гг., чел.

 Среднегодовая численность  Смертность

Приведенная динамика смертности подтверждается данными
лагерной статистики. Так, в лагере № 158 в 1942 г. умерли 15 чело-
век (0,7 % к общему числу умерших), 1943-м - 32 (1,5), 1944-м - 600
(28,0), 1945-м - 1341 (62,5), 1946-м - 135 (6,3), 1947-м - 20 (0,9),
1948-м - двое (0,1 %)1. Аналогичная динамика смертности наблю-
далась в лагере № 193. В 1944 г. лагерные медики зафиксировали
106 летальных исходов (20,5 % к общему числу умерших), в 1945 г. -
388 (75,0), 1946-м - 17 (3,3), 1947-м - шесть (1,1 %)2.

Снижение смертности в послевоенные годы было вызвано репа-
триацией больных и ослабленных военнопленных, а также общим
улучшением условий содержания военнопленных3. Так, в лагере
№ 193 за 1946 г. из 5470 военнопленных умерли 17 человек (0,3 %),
1947-м из 4097 - шесть человек (0,1 %)4. Перелом со смертностью
приходится на 1947 г., когда новых поступлений контингента уже не
было, а ранее прибывший уже успел адаптироваться к лагерным ус-
ловиям. К примеру, если в 1946 г. в лагере № 437 было зафиксирова-
но 22 случая смертности, то в 1947 и 1948 г. - соответственно восемь
и шесть5.

Наконец, анализ базы данных позволяет выяснить причины
смертности военнопленных и интернированных. К сожалению, здесь
статистика не дает полной картины, так как у 3035 человек отсутству-
ют диагнозы смерти. У других умерших, наоборот, указано несколько
причин смерти. В связи с этим автором использовались две методики
подсчета. В первом случае в качестве причины смерти указывалось
первое заболевание, возможно, не являвшееся основной причиной
летального исхода. Например, при таком сложном диагнозе, как
«хроническая дизентерия, дистрофия 3-й степени, отечная форма,
двусторонний сухой плеврит, пиелит, отек легких», в качестве ос-
новной причины смерти указывалась «хроническая дизентерия».
Исходя из этих критериев, причины смерти выглядят следующим
образом: дистрофия - 2561 (69,2 %), пневмония - 226 (6,1), дизен-
терия - 220 (5,9), туберкулез - 182 (4,9), брюшной/сыпной тиф -
54 (1,5), энтероколит - 32 (0,9), дифтерия - 21 (0,6), другой диагноз -
404 (10,9 %) (см. диаграмму 7).

Использование второй методики, направленной на подсчет часто-
ты встречаемости того или иного заболевания, дает несколько иные
результаты. По абсолютным показателям главной причиной смерт-
ности остается дистрофия - 2886 упоминаний (в 78,0 % диагнозов
смерти). Далее следуют дизентерия - 556 (15,0%), пневмония -
421 (11,4), туберкулез - 337 (9,1), энтероколит - 212 (5,7), брюшной

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 146. Л. 7.

2 Там же. Д. 166. Л. 5.

3 Там же. Оп. 35а. Д. 32. Л. 84.

4 Там же. Оп. 15а. Д. 166. Л. 5; Оп. 35а. Д. 28. Л. 72.

5 Там же. Оп. 35а. Д. 44. Л. 36.
и сыпной тиф - 91 (2,5), дифтерия - 33 (0,9 %). Причины смерти, по-
мимо болезней, были самые различные. Так, капитан вермахта Антон
Тим был застрелен при побеге, обер-лейтенант Иоганнес Феров
был убит упавшим деревом на лесозаготовках, обер-ефрейтор Карл
Мюллер скончался от перелома основания черепа в результате про-
изводственной травмы1. Среди диагнозов смерти встречаются кар-
бункул шеи, заворот кишок, ревматизм и даже старческий маразм.

Диаграмма 7. Причины смертности военнопленных и интернированных
в Вологодской области в 1943-1949 гг., чел.*

дистрофия - 69 %

пневмония - 6 %

	дизентерия - 6 %

	туберкулез - 5 %

	брюшной/сыпной тиф - 2 %

	другой диагноз - 12 %

* Приводятся данные на 3700 чел.

Таким образом, доминирующей причиной смертности военно-
пленных на Европейском Севере СССР являлся голод. К прочим
факторам смертности следует отнести хроническое физическое пере-
утомление, неудовлетворительные условия размещения и несвоевре-
менное оказание медицинской помощи.

Итак, подведем итоги. Медицинское обслуживание пленных
включало в себя профилактические, санитарно-гигиенические ме-
роприятия, хирургическое и терапевтическое лечение. Обеспечение
военнопленных лечебными процедурами, лекарственными препара-
тами и питанием в основном осуществлялось по нормам военнослу-
жащих Красной Армии. В немалой степени это объяснялось необ-
ходимостью скорейшего восстановления их физического состояния
для привлечения к труду на предприятиях и стройках СССР.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 78. Л. 1, 7; Д. 406 [листы не про-
нумерованы].
Самым трудным периодом для медицинских работников стал
1945 г., когда на фоне общей лагерной неустроенности, недостаточ-
ной обеспеченности медицинскими препаратами и оборудованием
им пришлось столкнуться с многотысячной массой больных и ране-
ных вражеских военнослужащих. Именно на этот период приходится
65,5 % случаев смертности военнопленных.

Общее число умерших в советском плену неприятельских солдат
и офицеров статистика МВД СССР определяет цифрой 580 тыс. че-
ловек1. Из них 8,7 тыс. (1,5 %) умерли на территории Архангельской
и Вологодской областей. Если доля смертности военнопленных со-
ставляет по стране 15 %2, то в рассматриваемом регионе - 10 %. Это
опровергает утверждения ряда западных и некоторых отечественных
историков о повальной смертности военнопленных в советских ла-
герях. Наоборот, данное числовое соотношение показывает, что со-
трудникам лагерей и спецгоспиталей удалось сохранить жизнь пода-
вляющего большинства военнопленных.

* * *

Анализ материально-бытового обеспечения и трудового исполь-
зования иностранных военнопленных на Европейском Севере СССР
позволяет говорить о том, что Советский Союз не ставил перед со-
бой цели уничтожения пленных голодом, болезнями и непосиль-
ным трудом, как это имело место в нацистской Германии. Нормы
их продовольственного снабжения (за исключением 1941-1942
и 1946-1947 гг.) постепенно изменялись в сторону увеличения.
Предпринимались меры к созданию условий для нормального раз-
мещения, в том числе в зимний период. Для пленных оборудовались
бараки, а также подсобные помещения (бани, прачечные, столовые и
т. п.).

Лагерный режим также был подчинен задаче создания нор-
мальных условий содержания контингента. Присущая для лагерей
ГУЛАГа бригадная система организации труда была заменена армей-
ской системой управления: военнопленные делились на взводы, роты
и батальоны. Возглавляли эти формирования лица из числа офице-
ров и унтер-офицеров. Функции охраны в послевоенное время по-
всеместно, за исключением режимных лагерей, перекладывались на
команды самоохраны.

1 Галицкий В. П. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.)... С. 45.

2 Россия и СССР в войнах XX века: статистическое исследование. М., 2001.

С. 511-512.
Лагерные власти сумели организовать не только жизнеобеспече-
ние, но и трудовое использование военнопленных. Труд военноплен-
ных помогал возмещать расходы на их содержание, а также давал
пленным возможность улучшить материальное положение, зарабо-
тав средства на дополнительное питание и предметы личной гигие-
ны. В свою очередь улучшение продовольственного и вещевого снаб-
жения повышало производительность труда военнопленных.

Основными факторами, усугублявшими жизнь в плену, являлись:
во-первых, сложная и длительная акклиматизация к северному кли-
мату; во-вторых, недостаточное питание, а также непривычная пища,
основу которой составляли хлеб, картофель и капуста; в-третьих, на-
рушения в порядке трудоиспользования, выражавшиеся в необосно-
ванном увеличении производственных норм и продолжительности
рабочего дня; в-четвертых, неудовлетворительные санитарно-гигие-
нические условия размещения и несвоевременное оказание медицин-
ской помощи больным и раненым военнопленным.
Глава 4

ОСОБЕННОСТИ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЛАГЕРНОГО
СОЦИУМА

4.1.	Психология военнопленных и феномен лагерной
культуры

Плен Второй мировой войны стал одним из самых трагических со-
бытий XX века, наложив свой разрушительный отпечаток на судьбы
миллионов людей. Известный советский полководец К. А. Мерецков,
размышляя о сущности плена, писал: «По-видимому, в этом тяже-
лом, мучительном явлении “плен” кроется нечто постыдно-удушаю-
щее в общечеловеческом смысле данного слова»1. В экстремальной
лагерной обстановке сформировался особый тип личности. Среди
исследователей нет единства мнений в определении сущности это-
го феномена. Ясно одно - пребывание в плену оказало сильнейшее
воздействие на людей, переживших его. Однако механизм и послед-
ствия этого воздействия до сих пор не стали предметом специального
исследования2.

Психология военнопленного является чрезвычайно сложным
объектом для научного анализа. Историк Е. В. Якушенко отмечает,
что «плен - это ужасное физическое и моральное страдание, глубину
и разносторонность которого понять невозможно, не пережив этого
издевательства лично»3. Помимо всего прочего, сложность изуче-
ния психологии плена состоит в том, что данная проблема лежит на
стыке интересов таких наук, как история, социология, психология и
антропология. Попытаемся исследовать психологию военнопленных

1 Мерецков К. А. На службе народу. М., 1983. С. 422.

2 Из отечественных исследователей попытку изучить состояние человека в плену
предпринял В. П. Галицкий. См.: Галицкий В. П. Социально-психологические аспекты
межгрупповых отношений в условиях военного плена // Социологические исследова-
ния. 1991. № 10. С. 48-63.

3 Якушенко Е. В. Плен - трагедия и героизм как следствие войны // Трагедия
плена... С. 151.
Второй мировой войны, опираясь на документы региональных архи-
вов и мемуарные свидетельства.

Пленобоязнь. Одним из характерных явлений любой войны явля-
ется пленобоязнь, страх перед возможностью попасть в неприятель-
ский плен. В годы Второй мировой войны проблема пленобоязни
приобрела ярко выраженный идеологический подтекст. Министр
пропаганды фашистской Германии Й. Геббельс за две недели до на-
падения на СССР говорил, что предстоящая война не будет похо-
жа на те войны, которые Германия вела против Польши, Франции
и других стран. «Война Германии и России, - указывал он, - будет
войной мировоззрений, и обе стороны будут сражаться не на жизнь,
а на смерть»1. В Памятке о поведении немецкого солдата и офицера
на войне подчеркивалось: «От каждого немецкого солдата ожидается,
что он предпочтет умереть в бою с оружием в руках, чем попасть в
плен»2. В свою очередь бойцам Красной Армии внушалась мысль о
том, что «советский воин в плен не сдается», ибо в противном случае
он становится «предателем Родины»3. И та, и другая официальные
установки напрямую или косвенно формировали у солдат страх пе-
ред неприятельским пленом.

Пленобоязнь, рассматривавшаяся как фактор повышения боеспо-
собности войск, устойчиво поддерживалась нацистской пропагандой
на всем протяжении войны. В феврале 1945 г. пленный солдат вер-
махта 3. Шуберт на допросе показывал: «Только боязнь перед рус-
скими заставляла солдат бороться. Если бы немецкие солдаты были
убеждены, что русские их не расстреляют, и они вернутся на родину
после войны, то многие давно сдались бы в плен»4.

По мнению канадского историка О. Бартова, повышенный страх
перед пленением у военнослужащих вермахта на Восточном фронте
объяснялся боязнью возмездия за жестокое обращение с советскими
военнопленными и преступную политику оккупационных властей на
восточных территориях5. Иная точка зрения у американского истори-
ка Р. Э. Герцштейна. Он полагает, что фатальное решение немцев со-
противляться до конца предопределили такие факторы, как прусско-

1 Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин. Т. 15 (4-5).
М., 1995. С. 311.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 192. Л. 38-38об.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР... С. 20, 37-38, 372, 478-479.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин... С. 31.

5 Bartov О. Brutalitat und Mentalitat: Zum Verbal ten deutscher Offiziere an der
«Ostfront» // Erobern und Vernichten. Der Krieg gegen die Sowjetunion / Hg. P. Jahn,
R. Rurup. Berlin, 1991. S. 183-199.
германская дисциплина, страх перед тайной полицией Г. Гиммлера,
глубокое отвращение к коммунизму, а также драконовские условия
капитуляции, выдвинутые союзниками1. Так или иначе, но именно
боязнь советского плена объясняет тенденцию немецких солдат на
завершающем этапе войны сдаваться в плен американцам и англи-
чанам. Только за первые три недели апреля 1945 г. в руки союзников
сдалось более миллиона солдат и офицеров вермахта2.

Уже первые слухи о вступлении на территорию Германии совет-
ских войск вызвали массовую панику среди немецкого населения3.
Донесения политуправлений фронтов, датируемые мартом-апре-
лем 1945 г., свидетельствуют об участившихся случаях суицида сре-
ди немецкого населения на почве страха перед русскими солдата-
ми. Так, в донесении начальника 7-го отдела политуправления 2-го
Белорусского фронта от 2 апреля 1945 г. сообщалось, что при про-
чесывании населенных пунктов в районе дер. Зюбитц в сарае были
обнаружены три немецкие семьи со вскрытыми венами. Они отказа-
лись от предложенной медицинской помощи, заявляя: «Лучше уме-
реть, чем жить с русскими»4.

Нередко при отступлении немецкие солдаты расстреливали ра-
неных товарищей, чтобы те не попали в плен к русским5. Массовые
случаи самоубийств зафиксированы при капитуляции Берлинского
гарнизона6. Особенно опасались плена военнослужащие войск
СС. Многие из них начинали свою службу в охране концлагерей,
вследствие чего плен у них ассоциировался с газовыми камерами, ду-
шегубками, печами для сжигания людей.

Стремясь переломить ситуацию с пленобоязнью, директи-
ва Ставки Верховного Главнокомандования от 20 апреля 1945 г.
№ 11072 требовала «более гуманного обращения» с пленными и
гражданским населением, что, по мнению советского руководства,
«облегчит ведение боевых действий» и «снизит упорство немцев в
обороне»7. Политорганы советской армии забрасывали в располо-
жение противника листовки-пропуски в плен, вели звуковую аги-
тацию, распространяли советские приказы о гуманном отношении

1 Герцштейн Р. Э. Война, которую выиграл Гитлер. Смоленск, 1996. С. 6.

2 Вторая мировая война в воспоминаниях... С. 498.

3 См.: Беддекер Г. Трагедия Германии: беженцы III Рейха. 1944-1945 / пер. с нем.
С. Липатова. М., 2009. С. 9-34.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин... С. 211.

5 Антонов В. С. К последнему рубежу. М., 1987. С. ИЗ.

6 Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин... С. 250.

7 Там же. С. 220.
к военнопленным, посылали парламентеров к окруженным частям
противника, призывая вражеских военнослужащих сдаваться в плен.
Советская пропаганда сочеталась с работой военнопленных-антифа-
шистов, которые агитировали своих соотечественников покончить с
войной и сдаваться в плен.

Даже в лагере политработникам приходилось доказывать немец-
ким солдатам, что русский плен означает не пытки и смерть, а, на-
оборот, сохранение жизни и возвращение на родину после окончания
войны1. В одном из отчетов лагеря № 158 отмечается, что поступив-
шие в лагерь пленные были удивлены хорошим обращением, но счи-
тали, что оно продлится до тех пор, пока они могут дать какую-либо
полезную информацию, а после этого все равно будут расстреляны.
На замечание политработника о том, что в лагере есть пленные, ко-
торые здесь находятся более двух лет, поступившие ответили: «Это
либо перебежчики, либо предатели»2.

Зачастую в своих мемуарах бывшие военнопленные называют
время, проведенное в России, «сибирью»3. Видимо, настолько прочно
они усвоили геббельсовский лозунг о том, что всех немцев «Советы»
в случае победы сошлют в Сибирь «на каторгу и вечное рабство».
Поэтому слово «сибирь» нужно рассматривать как метафору чего-то
непривычного, как ощущение чужбины, несвободы. Так или иначе,
но для большинства иностранных солдат и офицеров плен являлся
единственной альтернативой смерти в бою.

Человек в момент пленения. Массовой сдаче в плен, как пра-
вило, предшествовала деморализация войск противника. В годы
Великой Отечественной войны одним из первых проявлений мас-
совой деморализации стала капитуляция 6-й немецкой армии под
Сталинградом. Непосредственными причинами разложения частей
вермахта на завершающем этапе войны были неблагоприятный ход
боевых действий, усталость войск, неудовлетворительное матери-
альное обеспечение, потеря веры в победу. Груз жестоких поражений
и отступления давил на психику. Кроме того, все больше и больше
немецких солдат осознавали, что Германия ведет преступную войну,
цели которой противоречат интересам немецкой нации.

Сдаче в плен всегда сопутствовал риск быть расстрелянным или
стать объектом других форм насилия. Чтобы обеспечить себе шанс
на выживание, сдававшиеся в плен немецкие солдаты избирали раз-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 26. Л. 12-13.

2 Там же. Д. 27. Л. 107.

3 Кононов С. Ветеран с той стороны фронта // Курьер. 1998. 23 июля. С. 7.
личные линии поведения. Одни заявляли, что являются рабочими,
ненавидят войну и Гитлера. Другие, надеясь попасть в категорию
гражданских лиц, носили под военным мундиром гражданскую
одежду1. Третьи при сдаче в плен подбирали с поля боя раненых со-
ветских бойцов и доставляли их на ближайший медпункт. Мало кто
отваживался сдаваться в плен в одиночку, обычно на это решались
на пару или небольшой группой2. По воспоминаниям ветерана войны
В. Крылова, в мае 1945 г. немцы перед неизбежностью оказаться в
руках русских устраивали прощальные пирушки: кто-то напивался
до беспамятства, кто-то стрелялся, кто-то плакал от отчаяния3.

Состояние военнопленных усугублялось нервно-психическим на-
пряжением, накопившимся за время боевых действий. По данным
зарубежных исследователей, 38 % солдат, участвовавших в боевых
действиях, имели психические расстройства4. Вот как описывает
психологическое состояние германских солдат во время одного из
боев командир 301-й стрелковой дивизии В. С. Антонов: «Разрывы
снарядов буквально кромсали линии траншей. Удар был могучим.
Через две-три минуты мы увидели, как из первой траншеи гитлеров-
цы начали выскакивать и бежать в нашу сторону, размахивая руками
и, бросаясь прямо в болото... Действительно было трудно разобрать,
что у них там творилось. Но вскоре все прояснилось. Первые же
пленные, вытащенные нашими разведчиками из болота, были просто
невменяемы, они с широко раскрытыми от страха глазами не могли
произнести ни одного внятного слова»5. По свидетельству командира
383-й стрелковой дивизии К. И. Провалова, немецкие солдаты после
пленения плакали от счастья, что выбрались «из этого ада»6.

Многие мемуаристы отмечают «животный страх» неприятельских
военнослужащих в первые часы пленения. Корреспондент «Правды»
Николай Вирта писал в декабре 1939 г.: «В Териоках мы видели

1 Бродский Е. А. Это известно немногим. Красногорск, 1996. С. 226.

2 Иноземцев Н. Н. Цена победы в той самой войне (фронтовой дневник). М., 1995.
С. 190.

3 Крылов В. Годы далекие, годы ушедшие // Север. 2000. № 4. С. 60.

4 См.: Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт Рос-
сии. М., 1999. С. 91. По результатам социологических исследований, от 60 до 70 %
военнослужащих, участвующих в боевых действиях, получают «посттравматические
стрессовые расстройства». См.: Захаров А. В. Социальная реабилитация участников
локальных военных конфликтов: автореф. дис. ... канд. соц. наук. М., 2000. С. 4; Лит-
винцев С. В., Нечипоренко В. В. Актуальные вопросы патогенеза боевой психической
травмы // Актуальные вопросы военной и экологической психиатрии. СПб., 1995.
С. 30-38.

5 Антонов В. С. К последнему рубежу. М., 1987. С. 133-134.

6 Провалов К. И. В огне передовых линий. М., 1981. С. 215.
пленных. Мы разговаривали с ними. Один из пленных нервничает,
боится, руки у него дрожат... Он отказывается что-нибудь говорить
и на вопрос: “Почему?” отвечает, что его все равно расстреляют»1.
Состояние сильного стресса во время пленения было характерно не
только для рядовых, но и для представителей высшего командно-
го состава противника. Так, британский журналист, корреспондент
газеты «The Sunday Times» Александр Верт описывает поведение
пленных генералов 6-й армии вермахта после капитуляции: «Генерал
фон Арним сидел с выражением бешенства на вытянутом лошадином
лице с выпученными глазами... Паулюс выглядел бледным и боль-
ным: левая щека у него нервно подергивалась»2.

Самым сложным психологическим моментом при попадании в
плен являлся первый допрос. Пленному предстояло избрать страте-
гию поведения: либо быть верным присяге и отказаться от дачи по-
казаний, либо попытаться вступить в контакт с врагом и заработать
лишний шанс на жизнь. В воспоминаниях генерала А. И. Еременко
содержится описание допроса сбитого под Сталинградом немецкого
летчика. Последний гордо и независимо держался перед советским
генералом, но, когда недолгий допрос был закончен и наступила пау-
за, нервы у гитлеровца не выдержали. Еременко пишет: «Я приказал
отправить пленного в тыл. Предположив, что его поведут на расстрел,
барон вдруг мертвенно побледнел и, круто повернувшись ко мне со
слезами на глазах, попросил пощадить его. Пошатываясь, он вышел»3.
Не менее характерным было поведение военнопленного при допросе,
описанное генералом А. П. Белобородовым: «Мотоциклист был мо-
лод, лицо в прыщах, руки подергивались. Говорил он без умолку, врал
без всякой системы и, возможно, без умысла... Даже попав в избу, где
тепло и свет, к корректным командирам, выпив предложенную чашку
чая и закурив папиросу, пленник все еще не мог отделаться от шока,
полученного там, в ночи, на лесной дороге, когда его “спеленали” раз-
ведчики. После такого рода встряски иной “язык” рта долго раскрыть
не может, другой, наоборот, не может закрыть»4.

Судьба неприятельских военнослужащих в момент пленения за-
висла не только от субъективных факторов (физическое и психоло-
гическое состояние), но и от внешних обстоятельств, таких как дли-
тельность и ожесточенность боя, установка по отношению к пленным
советских бойцов, время суток, расстояние до приемного пункта

1 Цит. по: Правда. 1939. 4 декабря. С. 2.

2 Цит. по: Верт А. Россия в войне 1941-1945 гг. / пер. с англ. М., 1987. С. 393-395.

3 Цит. по: Яковлев Н. Н. Избранные произведения. М., 1990. С. 368-369.

4 Белобородов А. П. Всегда в бою /литер, запись Н. С. Винокурова. М., 1984. С. 30.
военнопленных, наличие у принимающей стороны медикаментов,
продовольствия и т. п. Вполне закономерно, что в силу своей не-
определенности сдача в плен рассматривалась большинством непри-
ятельских солдат как крайний и вынужденный шаг.

Путь в лагеря. Дорога в лагерь являлась одним из самых слож-
ных и драматических периодов в судьбе военнопленных1. Именно на
эту фазу плена приходился пик самовольных расправ с пленными,
попрания их прав и человеческого достоинства, трудностей в обе-
спечении продуктами питания и медицинской помощью. В условиях
максимальной загрузки железнодорожного транспорта приходилось
этапировать военнопленных пешком на значительные расстояния.

Очевидец тех событий, немец Детлеф Крамер, так описывает путь
в лагерь: «Раз в три дня на каждые двенадцать военнопленных выда-
валась буханка хлеба. У деревенских колодцев конвоиры, держа наго-
тове автоматы, должны были защищать нас от населения, пытающе-
гося выбить воду из сложенных ладоней, из кастрюль, из походных
фляг. Ночевали под открытым небом. Иногда в местах ночного от-
дыха оказывались кирпичное укрытие, развалины сарая, черепичная
кровля, иногда удавалось сложить костер из остатков разрушенных
построек... Мои горные ботинки с металлическими рассечками на ка-
блуках для лыжных креплений были желанным сокровищем для всех
грабителей. Пытаясь их сохранить, я, страдающий от кровавого по-
носа, просил ходящих по большой нужде товарищей оправляться на
задники и шнурки моих ботинок, чтобы вонь и отвращение предот-
вращали грабеж... Как коршуны следовали за колонной гражданские,
обычно молодежь, с палками, кольями, охотничьими ружьями, и под-
жидали тех, кто больше не мог шагать»2.

Многокилометровые марши впроголодь, постоянный страх рас-
стрела, ночевки под открытым небом описываются в воспоминани-
ях как самое трагическое время плена3. Свидетельства о трудностях

1 См.: Власова И. В. Работа с военнопленными в тыловых районах советских
фронтов в годы Великой Отечественной войны: дис.... канд. ист. наук. М., 1994; Вла-
сова И. В. Эвакуация военнопленных в годы Великой Отечественной войны //Траге-
дия войны - трагедия плена: сб. материалов Междунар, науч.-практич. конференции,
посвященной 55-летию образования антифашистских организаций военнопленных в
СССР, проблемам и перспективам развития музея «Трагедия плена». М., 1999. С. 20-
24; Власова И. В. Эвакуация военнопленных в годы Великой Отечественной войны //
Трагедия плена... С. 157-159; Елисеева Н. Е. «Ответственность за смертность... возло-
жить на начальников конвоев» // Военно-исторический журнал. 2000. № 4. С. 71-77.

2 Крамер Д. Истории одного плена. М., 2002. С. 17-18.

3 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda 1942-1949. Hamburg,
1995. S. 8; Биркемайер В. Оазис человечности №7280/1. Воспоминания немецкого
во время пути в лагерь зафиксированы и в архивных документах.
Например, в одном из отчетов лагеря № 158 помещен фрагмент рас-
сказа военнопленного Деттнера о капитуляции 6-й армии. По словам
очевидца, за семидневный путь до лагеря их ни разу не кормили, и
они питались только снегом, а тех, кто не мог идти, красноармейцы
расстреливали выстрелом в затылок* 1. Так или иначе, реальное пред-
ставление о плене у обезоруженных солдат и офицеров противника
складывалось после прибытия в лагерь.

Структура лагерного общества. Исследователь тюремной жизни
в России в конце XIX в. А. Свирский отмечал, что любое пенитен-
циарное учреждение вырабатывает своеобразную культуру, огра-
ниченную рамками несвободы2. Под понятием «лагерная культура»
традиционно понимается не деятельность в сфере искусства, музыки
и театра, каковая тоже имела место в лагерях и будет рассмотрена в
следующем параграфе, а взаимоотношения между членами лагерного
социума. Это понятие охватывает совокупность ценностных пред-
ставлений пленных, типизированные образцы их поведения, а так-
же формы регулирования отношений внутри лагерного общества3.
Лагеря военнопленных жили своей внутренней жизнью и по своим
собственным законам.

Как лагерная администрация, так и пленные были заинтересова-
ны в формировании органов самоуправления, посредством которых
бы осуществлялся контакт между лагерным контингентом и коман-
дованием лагеря. Как правило, пленные группировались «по свя-
зям, сложившимся ранее»4. Именно по этой причине на командные
должности в лагерях (староста, бригадир и т. д.) в первое время на-
значались офицеры и унтер-офицеры, сохранившие влияние на сол-
датскую массу. Тем более что некоторые командиры оказывались в
плену вместе со своим подразделением. При отсутствии офицерских
кандидатур на управленческие должности назначались представите-
ли авторитетных профессий: пасторы, учителя, судьи и т. д. Таким
образом, первоначально система управления основывалась на сло-
жившихся социальных связях.

военнопленного / пер. с нем. М. Черненко. М., 2005. С. 20-32; Загс Д. В советском
плену // Раткин С. И. Тайны Второй мировой: факты, документы, версии. Минск,
1995. С. 229-230; Запп Ф. Сталинградский пленник. 1943-1946. СПб., 1998. С. 12-17;
Хене В., Пересвет А. По другую сторону войны. М., 2005. С. 95-104.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 174.

2 Свирский А. Тюремный мир // Преступление и наказание. 1992. № 3. С. 42.

3 Lehmann А. Op. cit. S. 41.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 129.
Постепенно субординация между рядовым и офицерским соста-
вом размывалась. Это выражалось, прежде всего, в изменении фор-
мы обращения солдат к командирам. Рядовые стали обращаться к
офицерам на «ты». В офицерских же лагерях сохранялось обращение
на «Вы». Изъятие воинских знаков, орденов и наград офицеры вос-
принимали как потерю своей идентичности, личную катастрофу и
«бесчестие»1.

Любые различия в положении лагерное сообщество воспринима-
ло крайне болезненно. К примеру, в лагере № 158 бывшие солдаты
вермахта, возмущенные тем, что офицеры получают повышенную
норму питания, говорили: «Эти господа хорошо жили на фронте и
посылали нас на верную смерть. Здесь же, в лагере, им также живется
лучше, чем нам»2. Лагерная администрация использовала недоволь-
ство солдатской массы офицерским составом, постепенно замещая
управленческие должности своими ставленниками.

В лагерях, являвшихся своеобразным «микромиром», шло форми-
рование новой социальной структуры. Не узаконенные какими-либо
инструкциями привилегии получал кухонный персонал, особенно,
начальник столовой, от умения которого по-хозяйски и предпри-
имчиво вести дело зависело питание лагеря. «Кухонные быки», как
порой пленные называли работников лагерных пищеблоков, отлича-
лись от основной массы контингента своей упитанностью. В лучших
материальных условиях находились санитары, парикмахеры, порт-
ные. Последние обслуживали не только соотечественников, но и ла-
герный персонал. Определенными привилегиями пользовались ква-
лифицированные рабочие, особенно строительных специальностей.

В послевоенные годы главенствующую роль в лагерном само-
управлении заняли представители антифашистского актива, кото-
рые на лагерном жаргоне именовались «длинноволосыми» за то, что
им было разрешено носить волосы. Кроме того, они нередко назы-
вались «кашистами», так как получали повышенную норму питания.
Гельмут Голльвитцер так описывает типичного антифашистского
функционера: «Руководитель актива - худощавый, молодой, хорошо
выглядящий саксонский банковский служащий, разумный, но полу-
грамотный. На нем, как на большинстве “профессиональных” анти-
фашистов в лагерях можно изучать тип нового поколения функцио-
неров в тоталитарных государствах. Это в большинстве своем люди
мелкобуржуазного, даже непролетарского происхождения... С оди-
наково легким сердцем они шли как в СС, так и в антифашистский

1 Lehmann А. Op. cit. S. 43.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 114-114 об.
актив. Они хорошо выглядят, хотят хорошо жить и достаточно умны,
чтобы изучить необходимую терминологию»1.

По времени пребывания в лагере пленные делились на три груп-
пы: «новички» - кто пробыл в плену менее года; «бывалые» - кто
провел за колючей проволокой от одного года до трех лет; «стари-
ки» - кто, пробыл в лагере более трех лет. Новички в лагере являли
собой своеобразную проблему. Их жалобы на невыносимую жизнь
делали жизнь в бараках еще тяжелее, а плохая работа угрожала безо-
пасности всей бригады. Новичок, не сумевший преодолеть собствен-
ные тяготы, более охотно шел на вербовку и становился осведомите-
лем. Именно на новичков, не выдерживавших первых недель плена,
приходился наибольший процент смертности.

Устойчивая социальная структура в лагерях окончательно сло-
жилась в послевоенные годы. Тем не менее она была подвержена
постоянным трансформациям. Большинство пленных в силу произ-
водственной необходимости или оперативных соображений перио-
дически перемещались из одного лагерного подразделения в другое.
Вновь прибывшие приносили с собой новую информацию и новые
образцы поведения. Таким образом, лагерь представлял собой слож-
ную иерархическую систему, в которой каждому из лагерников от-
водилось свое место. Положение, которое занимал военнопленный
в лагерной иерархии, накладывало отпечаток на его психику, миро-
ощущение, поведение и последующую судьбу.

Атмосфера в лагере. «Обстановка, в которой оказывается воен-
нопленный, унизительна, а для чувствительных людей просто мучи-
тельна, - пишет английский историк Д. Маклахан. - Военнопленный
теряет не только свободу, но и право на уединение и даже право быть
человеком»2. Сведения об атмосфере в лагерном социуме довольно
противоречивы. Некоторые из мемуаристов восторженно описыва-
ют мир равенства и братства, другие рисуют картину дифференци-
рованной социальной системы со своей лагерной «аристократией» и
«пролетариатом».

Попадая в лагерь, солдат или офицер испытывал своеобразный
«культурный шок». Он был обусловлен исчезновением или искаже-
нием привычных понятий и представлений, которые служили чело-
веку для объяснения окружающего мира и заменой их другими тол-
кованиями, которые казались незнакомыми и непонятными. Бывший

1 Lehmann А. Op. cit. S. 53.

2 Маклахан Д. Тайны английской разведки (1939-1945) / пер. с англ. М., 1997.

С. 180.
немецкий военнопленный Й. Хендрикс рисует довольно удруча-
ющую картину духовного состояния соотечественников: «Я видел
только дюжину бледнолицых, с впалыми щеками людей, смотрел в
их безучастные и большей частью тупые, издевательские, бородатые
физиономии. В них отражался глубочайший и безнадежный мрак...
Они взаимно подозревали друг друга, мелочно, как попрошайки, ру-
гались за каждую крошку хлеба, с жадностью поедали водянистый
суп из жестяных или деревянных мисок. Изощренным ритуалом
было у них точнейшее распределение скудных продуктов питания,
при этом у них, как у собак Павлова, слюна стекала из уголков рта»1.
Это наблюдение довольно точно отражает реальную картину лагер-
ной жизни. Адаптация к лагерной жизни проходила очень сложно и
занимала месяцы и даже годы.

Главным законом за колючей проволокой был принцип «выжить
любой ценой». По мнению А. Леманна, в плену потерпела крах не-
мецкая формула «фронтового товарищества». Широкое хождение
среди пленных получила поговорка: «Последний товарищ погиб под
Сталинградом»2.

Лагерная жизнь ограничивалась удовлетворением насущных по-
требностей. Все мысли сосредоточивались на одном: пережить се-
годняшний день. Происходила так называемая регрессия - возврат
к более примитивным формам поведения. Главными мотивом являл-
ся вопрос: «Как получить побольше еды и попасть на более легкую
работу?»

Примитивизация жизни находила характерное выражение в ти-
пичных мечтах военнопленных. Все разговоры вращались вокруг
еды: военнопленные обменивались кулинарными рецептами и пред-
ставляли, какими блюдами будут угощать друг друга после возвра-
щения на родину3. Разговоры на сексуальные темы и непристойные
анекдоты в отличие от армейской среды были довольно редким явле-
нием. По образному выражению одного из мемуаристов, солдатская
«мечта о любви» сменилась «мечтой об овсяной каше»4.

По мнению австрийского историка С. Карнера, в лагерях сформи-
ровалась так называемая голодная культура5. Постоянное недоедание

1 Хендрикс И. Лагерные «призраки» // Российские вести. 2000. 23-30 августа.
С. 15.

2 Lehmann А. Op. cit. S. 40.

3 Запп Ф. Сталинградский пленник. СПб., 1998. С. 19.

4 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda 1942-1949. Hamburg,
1995. S. 12.

5 Карнер С. Архипелаг ГУПВИ: плен и интернирование в Советском Союзе:
1941-1956. М., 2002. С. 103.
приводило к трансформации ценностных ориентаций: за кусок хлеба
пленный был готов пожертвовать всем. О «голодном сумасшествии»
пишет в мемуарах венгр Р. Руперт: «Некоторые были так голодны,
что рвали свежую траву, растирали ее камнями, добавляли соль и
ели. Они утверждали, что она полна витаминов. Другим лакомством
в весеннее время были почки березы. Когда охранники не наблюдали,
мы спускались к ним, подобно саранче, сдирая их с деревьев, насколь-
ко высоко доставали наши руки... Были и иные формы питания, ко-
торые я находил гораздо менее привлекательными: майские жуки и
различные виды насекомых. Я видел пожилых товарищей, ловивших
мух и поедавших их... Некоторые ели промышленную смазку. Они
намазывали ее на черный хлеб и убеждали себя, что ее вкус напоми-
нает вкус бекона»1.

Для борьбы с голодом возник целый ряд стратегий поведения.
Чтобы сберечь физические силы, военнопленные в свободное от ра-
боты время старались лежать на нарах, при возможности вымени-
вали продукты у местного населения. У пленных вырабатывалась
специфическая волочащаяся, медленная походка, требующая наи-
меньших усилий.

Другой характерной чертой лагерной жизни была тоска по родине.
Все разговоры сводились к возвращению домой; каждому хотелось,
чтобы длительные мытарства скорее закончились. Военнопленный
Курт Прилл, поступивший в Череповецкий лагерь № 158 в начале
1944 г., говорил: «Противно и тяжело находиться здесь в лагере в
тот момент, когда товарищи воюют за победу»2. Другой пленный по-
сле первых дней работы заявил: «Лучше было, если бы пуля попала
мне в голову, чем попасть в плен и трудиться на такой невыносимой
работе»3.

Многие воспринимали плен как «временное», «промежуточное»
существование. Особенно тягостным было отсутствие перспективы
на будущее. Никто не мог предсказать конец плена. Русскую фразу
«Скоро домой!», олицетворявшую это безнадежное ожидание, они
постоянно слышали от сотрудников лагерей. В этом смысле поло-
жение военнопленных было хуже положения заключенных, которые
знали срок своего пребывания в лагере. Отсутствие перспективы де-
лало жизнь бессодержательной и монотонной. Доминирующими чув-
ствами были безнадежность и отчаяние. Так, пленный Эрих Фильке

1 Rupert R. Op. cit. Р. 71-72.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 88.

3 Там же. Л. 147.
в Вытегорском лагере № 211 говорил: «Здесь, в лагере, с нами могут
сделать все, что захотят и некому будет пожаловаться. Если мы все
умрем, никто об этом не узнает»1.

Душевный упадок и тотальная апатия приводили к печальным
последствиям. Отдельные пленные переставали следить за внешно-
стью, не брились, не умывались, по принуждению ходили в баню и в
столовую, плохо работали на производстве. В итоге слабели так, что
попадали в оздоровительные команды2. «Военнопленный Юнгникель
стал ко всему безразличен, ибо думает лишь о родине и о том, когда
придет конец пленению. Каким же будет конец, ему все равно»3, - го-
ворится в одном из документов лагеря № 193. Апатия приводила к
снижению иммунитета, что ускоряло разрушительное воздействие
«гулявших» в бараках инфекций на организм.

Изменение своего положения пленные связывали, как правило, с
какими-то судьбоносными событиями (окончание войны, конфликт
между СССР и его союзниками). Одних до конца войны не покидала
вера в «чудо-оружие» и полководческий гений Гитлера. Другие пола-
гались на Бога, который защитит их и обеспечит возвращение домой.
Именно в плену у многих бывших солдат вермахта проявилась вну-
тренняя потребность в религии. Вера в то, что все в мире находится в
руках божьих, помогала преодолеть чувство изолированности и без-
защитности перед роком обстоятельств.

Потерять чувство реальности не позволяла работа, которая отвле-
кала от навязчивых мыслей. Многие думали о том, как они построят
свою жизнь после возвращения на родину. Мало кто желал вернуться
в армию. Мысль о войне и обо всем, что с ней связано, была невыноси-
ма. Некоторыми овладевало желание целенаправленной, созидатель-
ной деятельности. Так, по воспоминаниям Рудольфа Петерсхагена,
пленные офицеры были одержимы идеей проектировки вилл. За та-
бак привлекали к разработке проектов солдат по профессии строите-
лей или архитекторов4.

Трудность психологической адаптации в лагере усугублялась ус-
ловиями размещения контингента. Пленный почти никогда не был
наедине с собой. Постоянное нахождение в коллективе восприни-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 129.

2 Всеволодов В. А. «Срок хранения - постоянно!» Краткая история лагеря военно-
пленных и интернированных УПВИ НКВД СССР № 27. М., 2003. С. 86-87.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 45. Л. 114.

4 Петерсхаген Р. Мятежная совесть. Воспоминания бывшего командира полка /
пер. с нем. М., 1958. С. 104,107-108.
малось как мука1. В перенаселенных бараках со сплошными нарами
пленные были вынуждены спать не на спине, а на боку, буквально
дыша в затылок соседу. Если ночью один человек чувствовал неудоб-
ство и переворачивался, то приходилось переворачиваться на другой
бок и всем остальным. Это требовало большого терпения и взаимо-
понимания. Душевное равновесие также зависело от опрятности и
чистоплотности товарища по нарам2.

При рассмотрении проблемы адаптации к лагерным условиям не-
обходимо учитывать особенности европейского и, в первую очередь,
немецкого менталитета. Американские психологи Д. Фаст и Э. Холл
отмечают, что личность немца неприспособлена для жизни в коллек-
тивных условиях в силу потребности иметь «личное пространство».
Учитывая эту психологическую особенность немцев, американцы, к
примеру, старались размещать их в отдельных помещениях3. К осоз-
нанию этого факта в конце концов пришло руководство ГУПВИ, ре-
шившееся на полную замену к 1948 г. сплошных нар нарами вагонно-
го типа, которые делили пространство барака на отдельные комнаты.
Как показывали донесения с мест, устранение скученности улучши-
ло микроклимат в лагерях.

Нередко пленных мучили психические травмы, полученные во
время боевых действий или карательных акций. Так, немец Гейнц
Таксвайлер не мог забыть гибель русской девушки, которая перед
смертью умоляла солдат делать с ней все, что захотят, но только не
убивать4. Военнопленного Тимзига каждую ночь посещали кошма-
ры, связанные с его участием в карательных акциях против партизан.
Из памяти не выходили сцены, как в пылающих домах горят тела,
их головы надуваются и лопаются, а затем все превращается в пепел.
Солдату Вилли Бауэру не давали покоя воспоминания о расстреле
евреев в Польше, участником которого он являлся. По его словам,
кровь и мозги расстрелянных брызгали ему прямо в лицо. Нервы по-
сле выполнения подобных приказов были в таком состоянии, что он
дрожал всем телом. Это нервное состояние осталось у него в плену,
и он все время дергал головой. По всей видимости, неспокойно было

1 Находясь постоянно в коллективе, человек становится психологически незащи-
щенным, лишается возможности уединиться, уйти в себя, сосредоточиться, задуматься
о себе, о своей жизни и ее перспективах. Создается известный феномен одиночества в
толпе. См.: Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и
расследования преступлений. М., 1996. С. 140-141.

2 Rupert R. Op. cit. Р. 69.

3 Фаст Дж. Язык тела. Холл Э. Как понять иностранца без слов / пер. с англ. М.,
1997. С. 48,356.

4 Бродский Е. А. Это известно немногим. Красногорск, 1996. С. 153.
на душе у бывшего командира карательного подразделения СС обер-
штурмфюрера Фридриха Ясмана. По наблюдениям товарищей, он по
ночам не мог заснуть, часто вскакивал и озирался кругом1.

Длительное стрессовое напряжение приводило к тяжелым психи-
ческим расстройствам. Так, в списке пленных Грязовецкого лагеря
за 1941 г. отмечалось, что поляк Г. Ю. Сакович находится на лечении
в Вологодской психбольнице2. Диагноз «шизофрения» был постав-
лен подполковнику вермахта А. Белиху, содержавшемуся в лагере
№ 4373. В отчете спецгоспиталя № 2715 зафиксирован факт смерти
больного шизофренией, который повесился на простыне во время от-
сутствия в палате медсестры, вышедшей за обедом4.

Отсутствие родного дома, с которым у каждого человека ассоци-
ируется чувство стабильности, спокойствия, комфорта, остро чув-
ствовалось для военнопленных. Они тратили немало сил, чтобы при-
дать своему бараку элементы уюта и родного очага: сажали цветы,
благоустраивали помещения, привнося в окружающую обстановку
что-то из своих воспоминаний о родине. Чтобы обустроить лагерный
быт пленные в свободное время занимались кустарными промысла-
ми: изготовляли портсигары, перочинные ножи, столовую утварь.
Находились умельцы, способные из консервных банок сделать чай-
ный сервиз. Эти предметы обменивались местному населению на
хлеб и табак, которые играли роль основной лагерной валюты.

В послевоенные годы возникла проблема организации досуга, осо-
бенно актуальная для офицерских лагерей. Характер досуга зависел
в большой степени от интересов военнопленного. Одни посвящали
свободное время чтению книг в лагерной библиотеке, другие писали
открытки родным, третьи занимались спортом. Это стало возмож-
ным, когда футбольные матчи, боксерские поединки, музыкальные
концерты не только разрешались, но и поощрялись лагерной админи-
страцией. Разговоры с товарищами включали воспоминания о роди-
не, доме и семье, боевых эпизодах, шутки и анекдоты. В ходе общения
можно было получить информацию о ситуации на родине. Разговоры
способствовали отвлечению от окружающей действительности.

Плен не смог искоренить жизнелюбие людей, умение и желание
наслаждаться жизнью. В воспоминаниях бывших военнопленных и
интернированных находятся слова, свидетельствующие о неповто-
римой прелести и очаровании русской природой: «Мы выходили из

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 21; Д. 36. Л. 183, 208.

2 Там же. Д. 110. Л. 46.

3 Там же. Д. 60. Л. 77-111.

4 ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 240. Л. 1.
лагеря на рассвете, когда серебристый туман все еще висел над вер-
шинами деревьев. Небо постепенно светлело, и легкие порывы ветра
доносили до нас запах скошенных трав. Вокруг слышались невнят-
ные голоса леса, наполненного буйной, не видимой глазу жизнью»1.
Однако лагерная повседневность вновь напоминала о себе при воз-
вращении в бараки. Бывший узник Севжелдорлага В. Флисиньски
писал в своем дневнике: «Пребывание в тайге можно было бы на-
звать приятным, если бы не трагичность нашего положения, если бы
не лагерная каждодневность, которая кажется каким-то кошмарным
сном»2.

Составить представление о мироощущении пленных помогают их
рисунки, сохранившиеся в личном фонде политинструктора лагеря
№ 437 Э. И. Герман3. В этих рисунках наиболее часто встречаются об-
разы убегающей вдаль дороги, реки, упряжки лошадей, корабля, по-
езда, которые мысленно уводили пленных за пределы барака и лагер-
ной зоны. На одном из плакатов, посвященном началу репатриации,
изображено распахнутое окно и бьющие в глаза лучи солнца, обеща-
ющие скорое освобождение4. В акварели военнопленного К. Вернера
«Вологодский кремль» в очертаниях Софийского собора явственно
просматриваются элементы готической, немецкой архитектуры5.
Наряду с оптимистическими мотивами в ряде рисунков встречаются
мрачные и трагичные образы, передающие чувство безнадежности и
безысходности. К числу таких сюжетов можно отнести лагерный за-
бор и серое, беспросветное небо6. Дорога ведет вдаль, в будущее; за-
бор является преградой этому движению. Именно здесь, в замкнутом
лагерном пространстве, и тянулись дни лагерного бытия.

Внутренний мир военнопленных более глубоко, чем какие-либо
другие источники, раскрывают письма на родину. С психологиче-
ской точки зрения, почта была мостиком в мир за пределами лагеря,
единственной нитью, связывающей с родиной и семьей. «Почему так
долго нет писем?» - пишет один из пленных, и слово «долго» отра-
жает страх лишиться общения с родными и близкими. Существенное
значение для пленных имело то обстоятельство, чтобы родина и се-
мья оставались стабильными и неизменными. Важно было, чтобы

1 Rupert R. Op. cit. Р. 139.

2 Флисиньски В. По северным лагерям // Еренский городок: краеведческий аль-
манах (рукопись). Яренск, 2000. С. 129.

3 ВГИАХМЗ. Ф. 42. Оп. 2. Д. 93. Л. 56об.; Д. 94. Л. 31, 65, 67об.; Д. 96. Л. 11-11об.

4 Там же. Д. 94. Л. 70-71.

5 Там же. Д. 92. Л. Збоб.

6 Там же. Л. 9.
любимые люди оставались здоровыми, чтобы жены и возлюбленные
хранили верность. Военнопленный Ганс Зоненшмидт писал жене:
«Мне кажется, что я еще долго буду в плену. Ты поняла? Не злись, но
я это должен тебе сказать, в конце концов, откровенно»1. Эта тревога
имела под собой основание, ибо в послевоенные годы многие жены,
не дождавшись возвращения мужей-военнопленных, повторно выхо-
дили замуж.

Больше всего пленных беспокоило изменение их роли в семье.
Единственную возможность сохранить за собой статус главы семей-
ства они видели в том, чтобы внутри семьи за время их отсутствия
ничего не менялось. Как правило, ожидание возвращения из плена
затягивалось, и между военнопленным и семьей нарастало отчужде-
ние. Нередко военнопленные, испытывая угрызения совести за то,
что они связывают жизнь любимого человека бесплодным ожидани-
ем, просили забыть об их существовании и устраивать свою личную
жизнь. Так, Рудольф Траугольц писал возлюбленной из лагеря под
Грязовцем: «Я тоскую по Вас так же, как и Вы по мне. Но устраивайте
свою жизнь так, чтобы жить без меня»2.

Наиболее часто встречается в письмах образ матери, который ас-
социировался с домашним уютом и защищенностью. В условиях пле-
на осознание того, что у тебя есть кто-то дома, служило опорой. Во
многих письмах пленных чувствуется некоторая сдержанность и не-
договоренность, что объясняется как ограниченным лимитом почто-
вых сообщений, так и осознанием пленными того факта, что письма
просматриваются сотрудниками оперативного отдела. Большую роль
играла и внутренняя цензура: пленные не хотели беспокоить родных
описанием того, что у них происходило в реальности.

Плен и родина представляли собой полярные миры. Очень часто
пленные писали о тоске по хорошему обеду, теплой ванне и прочим
материальным благам. Так, Фриц Бергедер писал своей жене в со-
ветскую зону оккупации: «Пишу, сидя на нарах. Долго к этому не
мог приучиться. Хорошо, что еще около меня окно, и я вижу кусочек
голубого неба и березку. Когда же наступит момент желанный, и я
смогу помыться с головы до ног? Когда я смогу взять чистое поло-
тенце и вытереться? Когда же у меня будет для пользования носовой
платок?»3

В письмах пленные почти не упоминают о товариществе, избега-
ют расистских и шовинистических оценок и выражений. Ключевыми

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 293. Л. 95об.

2 Там же. Л. 52.

3 Там же. Л. 95об.
словами в письмах являются, с одной стороны, «надежда», а с дру-
гой - «неуверенность в завтрашнем дне». Порой в письмах слово «на-
дежда» трансформируется в слова отчаяния: «Пятый раз я встречаю
Новый год в плену и мои сыновья еще, наверное, долго будут ждать
своего папу, - писал военнопленный Герман Лау жене в Берлин. -
Когда-то я верил в честность и теперь безгранично разочарован. Ныне
в период лжи и обмана потеряны вера и доверие человечеству»1.

С приближением репатриации пленные просили родных приго-
товить для них гражданскую одежду, найти какую-нибудь работу.
В свою очередь родственники ободряли военнопленных, обращая их
внимание на светлые стороны пребывания в плену. Так, Роберт Верт
писал своему брату Йозефу, находившемуся в лагере под Грязовцем:
«Мы очень рады твоему подробному письму. Эти высокие нормы
питания, которые ты там получаешь, нас прямо поразили. Мы те-
перь совершенно спокойны за тебя»2. Разумеется, получали пленные
и письма далеко неутешительного содержания. Так, немцу Вилли
Янсену его родные из английской зоны оккупации Германии писали:
«Ты не можешь себе представить нужду и голод, которые царят здесь.
Грабеж и убийство - обыденные вещи. Все люди - это скелеты, обтя-
нутые кожей, слабые, больные. Смертность здесь велика»3.

Итак, письма военнопленных свидетельствуют о том, что ситуа-
ция плена воспринималась ими как чуждая и бесчеловечная. В лагере
происходило отчуждение от семьи и общества, нации, ее ценностей
и традиций, в результате чего на уровне бессознательного формиро-
вались тревожность, беспокойство, боязнь утраты своего «я». В этой
ситуации общение с родными позволяло лучше переживать условия
лагерной неволи.

Формы протеста. Было бы ошибочным думать, что лагерные вла-
сти полностью располагали личностью военнопленного. И хотя они
диктовали человеку время бодрствования и сна, трудовой деятельно-
сти и досуга, число и продолжительность приемов пищи, качество и
количество еды, вид и продукт труда, господство над физическим те-
лом не означало господства над духовной оболочкой человека. Плен
обеспечивал лишь частичную «перекодировку» сознания.

Далеко не все пленные мирились с существующим положением.
В августе 1940 г. начальство Грязовецкого лагеря с тревогой отмеча-
ло такие факты, как нарушение программы вечера самодеятельности,

1 Там же. Л. 52.

2 Там же. Л. 56.

3 Там же.
хождение по лагерю нелегальных издании, организацию пленными
группового протеста и самосуда1. Нередким явлением были неявка
на поверку, пререкания с дежурным комендантом, уход с работы, дра-
ки, оскорбления сотрудников лагеря.

Формы сопротивления военнопленных можно разделить на две
группы: активные и пассивные. К числу активных можно отнести са-
ботаж и диверсии. Захваченный в плен в мае 1945 г. командир одного
из подразделений дивизии СС «Мертвая голова» оберштурмфюрер
Герман Фриц на допросе показал, что перед сдачей в плен офицерам
было поручено организовывать в лагерях саботаж, устраивать дивер-
сии, вести шпионско-разведывательную работу и «как можно больше
вредить»2. Среди пленных встречались лица, активно проводившие в
жизнь нацистские приказы. Так, в лагере № 193 был разоблачен ун-
тер-офицер А. Лихтенхаузен, который занимался вербовкой пленных
для организации саботажа на производстве. Как показало следствие,
у вербуемых бралась следующая подписка: «Я обязуюсь работать для
нацизма и против социализма до моей смерти. Обязуюсь вредить
СССР, где только можно»3.

Акты вредительства отличались разнообразием: военнопленные
замыкали электрические провода, обрезали тормозные рукава у ва-
гонов, забивали гвозди в бревна, идущие в пилораму, выводили из
строя электромоторы, выбрасывали в воду кирпич и железо при раз-
грузке барж и т. д. К примеру, в механическом цехе Череповецкого
судоремонтного завода был предупрежден диверсионно-вредитель-
ский акт со стороны пленных Тилля и Даммера. При бетонировании
подкрановой балки они бетон заменили кирпичом, что могло при-
вести к аварии с человеческими жертвами4. Оба были привлечены к
уголовной ответственности.

Своеобразной формой протеста являлся побег. Причины побе-
гов были различными и зависели от объективных и субъективных
факторов: времени года, дислокации лагеря, организации режима и
охраны, характера, возраста, национальности военнопленного и т. п.
Так, 22-летний ефрейтор А. Войтельсбахер, пытаясь найти спутника
для побега, убеждал товарищей: «Русские нас заставляют работать
на непосильной работе. Лучше бы нас сразу убили, чем постепенно

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1.. 1. Л. 81.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 503. Л. 44-45об.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 48. Л. 52.

4 Там же. Л. 214.
умерщвлять. Нужно что-то предпринимать. Я лично не хочу умирать
в лагере, а если умру, так на свободе»1.

Решимость беглецов усиливало то обстоятельство, что они знали,
что их ждет в том случае, если их задержат. Кроме побоев им грозили
в лучшем случае несколько месяцев работы в штрафной бригаде, в
худшем - отправление в режимный лагерь и, как следствие, отстра-
нение от репатриации. Так, в июле 1944 г. из лагеря № 150, воору-
жившись топором, бежал немец Рудольф Лемке. В течение двухне-
дельных скитаний он совершил несколько вооруженных нападений
на жителей окрестных деревень и в конце концов был убит бойцом
истребительного батальона при оказании сопротивления2.

Некоторые военнопленные, планируя побег, рассчитывали до-
браться до Москвы и найти дипломатическое убежище в одном из
иностранных посольств. В сентябре 1946 г. на пути в Москву, в 100 км
от лагеря, были схвачены два пленных испанца, которые, по их сло-
вам, ехали просить советское правительство о своем освобождении3.

Большинство пленных считали побег рискованным способом об-
ретения свободы. Финн Контканен рассуждал: «Было бы глупо, если
бы у кого-либо имелся план побега. Все равно война скоро кончится,
и победителем будет Советский Союз, а тот, кто совершит побег, бу-
дет осужден после окончания войны как преступник»4. Более того,
пленных вынуждало негативно относиться к побегам еще одно не-
маловажное обстоятельство: лагерные власти после каждого случая
бегства ужесточали режим и охрану.

В условиях лагеря более действенными оказывались пассивные
формы борьбы за свои права, не провоцировавшие лагерные власти
на «крайние меры». Одной из них являлась голодовка. Один из ме-
муаристов пишет: «Мы обнаружили, что это был самый эффектив-
ный способ, потому что у русских были какие-то странные основания
опасаться голодовок... Они считали, что какая-то очень серьезная
несправедливость была допущена по отношению к заключенному,
который отказывался от пищи»5. Довольно наивное объяснение. На
самом деле лагерное начальство беспокоила возможность огласки
подобного происшествия: прибывшая на место комиссия наверняка
бы обнаружила злоупотребления, и тогда начальнику лагеря грозила

1 Там же. Д. 32. Л. 60.

2 Там же. Д. 109. Л. 17.

3 Там же. Д. 36. Л. 69.

4 Там же. Д. 27. Л. 119.

5 Rupert R. Op. cit. Р. 75.
служебная проверка. Как правило, начальники лагерей шли на уступ-
ки забастовщикам. Например, в сентябре 1940 г. о решении польских
военнопленных начать голодовку в Грязовецком лагере из-за запре-
та переписки с семьями был проинформирован заместитель нарко-
ма внутренних дел В. Н. Меркулов. В итоге переписка полякам была
разрешена1.

Отказ от пищи чаще всего являлся формой протеста против за-
держки репатриации. Так, в январе 1948 г. в лагере № 437 от приема
пищи отказалась группа офицеров под руководством гауптштурм-
фюрера СС Зинна2. Неоднократно прибегали к голодовкам пленные
испанцы из того же лагеря. Последних возмущал тот факт, что они,
сдавшись в плен как перебежчики, содержались под усиленной охра-
ной. Только после «беседы» с сотрудником оперативного отдела они
согласились принять пищу и пообещали «ударным трудом искупить
свою вину»3. Также голодовка использовалась в качестве способа
протеста против произвола лагерной администрации. Так, группа не-
мецких офицеров лагеря № 193 в июле 1947 г. объявила голодовку
из-за того, что вахтерский и кухонный персонал расхищал продукты
военнопленных4.

Наиболее отчаянные лагерники прибегали к членовредительству.
К примеру, немец Фриц Обет отрубил себе палец левой руки. Узкому
кругу товарищей он так объяснил этот поступок: «Пройдет не менее
шести недель, пока моя рана заживет, а к тому времени на предстоя-
щем совещании Совета Министров иностранных дел в Москве, ве-
роятно, решится вопрос о возвращении таких, как я военнопленных,
домой»5. Если случаи членовредительства удавалось доказать, воен-
нопленные привлекались к уголовной ответственности. Только в ла-
гере № 158 в 1947 г. за саботаж и симуляцию были осуждены три че-
ловека, за членовредительство - четыре. Они получили срок от пяти
до восьми лет лишения свободы6.

Одной из крайних форм протеста было намеренное лишение себя
жизни. Как правило, на самоубийство решались лица, не сумевшие
вписаться в лагерный быт, испытывавшие сильное психологическое
давление со стороны лагерных властей или товарищей. Наиболее ча-

1 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 251-254,264-266.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 6. Л. 73.

3 Там же. Д. 10. Л. 4; Д. 36. Л. 69об.

4 Там же. Д. 48. Л. 44.

5 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 503. Л. 23.

6 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 67.
стыми были попытки суицида среди пленных, изобличенных в совер-
шении преступлений против СССР. Так, в сентябре 1948 г. в лагере
№ 437 покончил жизнь самоубийством Мартин Ноак, подлежавший
отправке в Крымскую область для окончания следствия по месту со-
вершения преступлений1.10 июня 1949 г. вышло распоряжение МВД
СССР №371, предлагавшее взять под особый контроль лиц, нахо-
дившихся под следствием и тщательно расследовать каждый случай
самоубийства2.

Узники лагерей стремились осмыслить опыт плена. Так, среди по-
ляков в Грязовецком лагере популярностью пользовались занятия
по «психологии плена»3. Пребывание в плену являлось своего рода
«пограничной ситуацией», когда человек, находясь на краю гибели,
осознавал себя, открывал свою сущность, начинал по-иному смо-
треть на себя и окружающую действительность, для него раскры-
вался подлинный смысл его существования. Наиболее яркий при-
мер - австрийский ученый с мировым именем, лауреат Нобелевской
премии Конрад Лоренц, написавший в советском плену трактат по
этологии - науке о поведении животных и человека. В центре его раз-
мышлений лежала проблема агрессивности, способов ее преодоле-
ния и приспособления к экстремальным условиям существования4.
Другим лауреатом Нобелевской премии стал немецкий писатель и
художник Гюнтер Грасс, прошедший в 1945-1946 гг. через американ-
ский плен.

Нередко в воспоминаниях бывших военнопленных годы жиз-
ни за колючей проволокой именуются «школой» или «университе-
том жизни». Рафаэль Руперт, анализируя лагерный опыт, отмечал:
«Я овладел новым знанием, критическим чувством и осознал, что я
мог никогда не узнать так много о человеческой жизни, находясь в
свободном, внешнем мире. Здесь, в этом аду страданий, я слышал от
других о тяжелых испытаниях, по сравнению с которыми мои соб-
ственные переживания казались ничтожными. Я даже достиг состо-
яния внутреннего спокойствия. Я осознал, что вокруг меня проис-
ходило новое великое переселение народов и что в этом брожении я
был только крошечной песчинкой»5.

1 Там же. Д. 54. Л. 125.

2 Военнопленные в СССР... С. 766.

3 Лебедева Н. С. О трагедии в Катыни // Международная жизнь. 1990. № 5. С. 123.

4 Лесин Е. Человек смеющийся [Рец. на кн.: Лоренц К. Агрессия (так называемое
«зло») / пер. с нем. СПб., 2001. 349 с.] // Книжное обозрение. 2001. 30 июля. С. 4.

5 Rupert R. Op. cit. Р. 39-40.
Иная точка зрения на пребывание в плену у Ганса Хоферихтера,
бывшего узника Грязовецкого лагеря № 150. Он пишет: «Никогда и
никому я не пожелаю такой учебы, даже если в этих словах есть хоть
зернышко правды. Здесь люди получают такой жизненный опыт, ко-
торый нельзя приобрести в нормальной цивилизованной жизни»1.

Межнациональные отношения в лагерях. В лагерях Европейского
Севера СССР содержались военнопленные более чем 30 националь-
ностей. Администрация лагерей старалась учитывать особенности
психологии военнопленных, ибо пренебрежение этим обстоятель-
ством было чревато негативными последствиями.

Характерной чертой немецких военнопленных помимо дисципли-
ны аккуратности и пунктуальности было наличие устойчивых нацио-
налистических предрассудков. Как отмечает В. П. Галицкий, бывшие
солдаты и офицеры вермахта первоначально открыто демонстриро-
вали «расовое превосходство» над русскими людьми, а также над сво-
ими бывшими союзниками - румынами, итальянцами и венграми2.
Они всерьез полагали, что «все величайшие в истории военные под-
виги - прусские, все величайшие творения искусства - немецкие, са-
мая лучшая промышленность - германская, а самые толковые рабо-
чие - немцы»3. Тем не менее именно среди немцев было наибольшее
количество осведомителей и лиц, желающих сотрудничать с лагер-
ной администрацией. Наименьшей была и групповая сплоченность.
Немецкие солдаты считали, что война для них закончена и они сво-
бодны от военной присяги. Безоговорочная капитуляция Германии в
мае 1945 г. лишь усугубила разочарование бывших солдат и офице-
ров вермахта в нацизме.

По мнению А. Леманна, потеря внутреннего единства и слабое со-
противление лагерным властям объяснялись привычкой немцев к во-
енной муштре и армейской дисциплине4. Характерным является по-
ведение эсэсовца, который был схвачен советскими разведчиками и в
ходе допроса отказался сообщить какие-либо сведения. После этого
советский офицер применил следующую тактику. Он обрушился на
оторопевшего гитлеровца со словами: «Встать смирно! Вы знаете, что
означает дисциплина? Пока вы были в вермахте, вы должны были

1 Воспоминания Г. Хоферихтера из личного архива автора.

2 Галицкий В. П. Социально-психологические аспекты межгрупповых отношений
в условиях военного плена // Социологические исследования. 1991. № 10. С. 60.

3 Цит. по: Ивлев И. А., Юденков А. Ф. Оружием контрпропаганды: советская про-
паганда среди населения оккупированной территории СССР. 1941-1944 гг. М., 1988.
С. 10.

4 Lehmann А. Op. cit. S. 56.
повиноваться своему офицеру. Здесь вы в Красной Армии, я офицер,
и вы должны выполнять мои приказы. Ясно?» После ответа «Так точ-
но!» сопротивление молодого нациста было сломлено, и он рассказал
все, что требовалось разведчикам. А. С. Бланк также вспоминал, как
на утренней поверке в лагере сотни офицеров и солдат замирали по
команде «Смирно!». Самой распространенной фразой в лексиконе
немцев были слова «Так точно!»1.

От поведения в плену немцев отличалось поведение финнов.
Они, по наблюдениям сотрудников лагерей, были трудолюбивы, не-
зависимы, держались обособленно от пленных других националь-
ностей. В отчетах коммунистов-политэмигрантов О. Куусинена,
Т. Антикайнена говорилось о том, что финнам свойственны чувство
собственного достоинства, строгость нравов. Они не любят торопить-
ся, стараются принимать хорошо обдуманные и взвешенные реше-
ния, отдают предпочтение мирному труду, а не военной службе2.

Резко негативно воспринимали советский плен поляки. Лагерный
режим в силу присущих польскому народу традиций сопротивле-
ния воспринимался ими как символ регламентации и подчинения
властям. Именно поляки выступали инициаторами и организатора-
ми групповых побегов, забастовок и прочих лагерных беспорядков.
В Грязовецком лагере № 150 неоднократно приходилось их изолиро-
вать в отдельной зоне под усиленной охраной.

Нередким явлением были конфликты на межнациональной почве.
Так, в Грязовецком лагере летом 1940 г. произошел конфликт между
группами немцев, поляков и евреев, каждая из которых отстаивала
свои политические и этнические приоритеты. Этнические немцы,
имевшие польское гражданство, симпатизировали политике нацист-
ской Германии. В группировке этнических поляков были сильны шо-
винистические и антисемитские настроения. Польские офицеры про-
пагандировали идею создания «Великой Польши от моря до моря».
И та и другая группировки негативно относились к польским евреям,
которые сотрудничали с лагерной администрацией. В итоге дело до-
шло до массовых столкновений и рукоприкладства3.

По воспоминаниям бывшей медсестры лагеря № 437 М. Д. Со-
болевой, между пленными разных национальностей происходили
драки, основным оружием в ходе которых являлись сандалии на де-

1 Lehmann А. Op. cit. S. 56.

2 Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД (1939-1953 гг.). М.,
1997. С. 91-92.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 85. Л. 48.
ревянной подошве1. Часто агрессия проявлялась в отношении нем-
цев, которые воспринимались как главные виновники войны2.

Пытаясь ускорить возвращение на родину, некоторые воен-
нопленные пытались изменить свою национальность. Так, немец
Михаэль Крейшер заявил: «Когда меня взяли в плен, я совершил
большую ошибку, выдав себя за немца. В действительности я румын,
и все мое имущество и родители находятся в Румынии»3.

Широкое распространение получила такая форма этнических
объединений, как землячества. Так, в Грязовецком лагере № 150 сре-
ди немцев в 1948 г. существовали 23 землячества, в которых состояли
940 человек4. В свою очередь лагерные власти умело использовали
национальный фактор в политических и производственных целях.
Большинство бригад формировались по национальному принципу.
Игра на национальных чувствах позволяла добиваться более высо-
кой производительности в ходе трудового соревнования.

Таким образом, в психологии плена отчетливо выделяются три
стадии. В основе первой лежит страх перед пленом и стремление из-
бежать попадания в руки неприятеля. Знаковым событием второй
стадии является шок человека, попавшего в плен. Третья стадия -
медленный и болезненный процесс адаптации к жизни за колючей
проволокой.

Жизнь в условиях лагеря вела к изменению поведения человека
и его социального статуса. Потеря привычных жизненных ориенти-
ров оборачивалась состоянием психологического дискомфорта. При
этом противоречие между воинским долгом и потребностью выжить
приводило к внутриличностным и межличностным конфликтам.
Последствиями длительной стрессовой ситуации являлись апатия,
неврозы, потеря интереса к жизни.

За время существования лагерей сложилась специфическая стра-
тификация лагерного социума. Привилегированное положение в
лагере занимал антифашистский актив, кухонный и администра-
тивно-хозяйственный персонал. Внизу социальной иерархии нахо-
дились «новички», не успевшие адаптироваться к жизни за колючей
проволокой.

Для облегчения своего положения за колючей проволокой воен-
нопленные прибегали как к активным, так и к пассивным формам
сопротивления. При этом пассивные формы сопротивления оказы-

1 Воспоминания М. Д. Соболевой из личного архива автора.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 26.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 213.

4 Там же. Д. 6. Л. 74.
вались наиболее результативными. В свою очередь лагерные власти
старались учитывать национальную психологию и размещать кон-
тингент по этническому признаку. Сохранение этнической целост-
ности позволяло пленным сохранить национальную самобытность,
поддерживать культурные традиции. Отрицательным моментом эт-
нического размежевания было то, что лагерные власти использовали
национальные противоречия для управления лагерным социумом,
действуя по принципу «разделяй и властвуй».

4.2.	Политическая и культурно-массовая работа

Советская спецпропаганда и ее особенности на северном участке
фронта. Идеологическая обработка солдат и офицеров противника
в годы Второй мировой войны начиналась еще до их попадания в
плен. Пропагандистские мероприятия, проводимые советскими по-
литорганами в отношении неприятельских военнослужащих, имено-
вались спецпропагандой. Ее цель заключалась в том, чтобы ослабить
морально-политические устои противника, подорвать его боеспособ-
ность и склонить к сдаче в плен.

Первый опыт разложения войск противника был получен в ходе
польской кампании в сентябре 1939 г. Советское командование, стре-
мясь подтолкнуть части польской армии к скорейшей капитуляции,
призывало к сдаче в плен, обещая неприкосновенность и освобожде-
ние после сдачи оружия. Однако эти обещания в большинстве случа-
ев нарушались, и поляки направлялись в лагеря для военнопленных.
Так, согласно договору от 22 сентября 1939 г. между командующим
Львовским гарнизоном генералом В. Лянгнером и командующим
Украинским фронтом маршалом С. К. Тимошенко, польскому гарни-
зону гарантировалась возможность выхода на территорию третьего
государства. Однако после капитуляции польские солдаты были аре-
стованы и направлены в лагеря НКВД1.

В период советско-финляндской войны 1939-1940 гг. в листов-
ках, адресованных солдатам финской армии, говорилось, что Красная
Армия имеет своей целью освобождение «финского трудового наро-
да от пут иностранного капитала», правительства «дельца Рюти» и
«мясника Маннергейма»2. В ходе спецпропаганды использовались
письма и воззвания обезоруженных финских солдат, распространя-

1 См.: Яжборовская И. С., Яблоков А. Ю., Парсаданова В. С. Катынский синдром в
советско-польских и российско-польских отношениях. М., 2001. С. 68-69.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 1. Л. 41-43.
емые в виде листовок. Так, в обращении рядового Юхо Хутсенена,
опубликованном 10 декабря 1939 г. в газете «Правда», говорилось:
«Я, солдат финляндской армии 1-го батальона, Хутсунен Юхо, воз-
мущенный подлым зверством шюцкоровцев и офицеров, с оружи-
ем в руках перешел под Суомуссалми на сторону Красной Армии.
Офицеры и шюцкоровцы насильно увели из Суомуссалми населе-
ние. Сопротивляющихся арестовывали, собак и кошек в домах при-
стреливали, а живой скот уничтожали [...] чтобы Красная Армия не
могла останавливаться и питаться. Вечное проклятие шюцкоровским
варварам, подлому финскому правительству и его правителям!»1 По
свидетельству К. Г. Маннергейма, подобные «воззвания» «не могли
вызвать ничего иного, кроме смеха»2. А способ их распространения
(сбрасывались вместе с бомбами на мирные города)3 давал лишнее
основание для обвинения СССР в нарушении законов и обычаев
войны.

Новые формы идеологического противоборства между воюющи-
ми государствами породила Великая Отечественная война. Руковод-
ство спецпропагандой в 1941-1945 гг. осуществляло Советское
бюро военно-политической пропаганды, созданное по решению ЦК
ВКП(б) 25 июня 1941 г. Рабочим органом бюро являлся 7-й отдел
Главного политического управления (ГлавПУ) РККА по работе сре-
ди войск и населения противника. Аналогичный отдел был создан в
составе Главного политического управления Рабоче-Крестьянского
Военно-Морского флота. Непосредственно вели спецпропаганду 7-е
отделы в политуправлениях фронтов и флотов, 7-е отделения в по-
литотделах армий и флотилий, старшие инструкторы по работе среди
войск противника в политотделах дивизий.

23 июня 1941 г. начальники политуправлений военных округов
получили директиву ГлавПУ РККА, предлагавшую начать выпуск
газет на иностранных языках. Одновременно в войска поступила ди-
ректива, предписывавшая изымать у обезоруженных неприятельских
военнослужащих письма, дневники, записные книжки и прочие мате-
риалы, пригодные для изучения настроений противника. Для работы
с пленными выделялись политработники, владевшие иностранными
языками.

1 Правда. 1939. 10 декабря. С. 1.

2 Маннергейм К. Г. Мемуары. М., 1999. С. 259.

3 По подсчетам финского историка К. Ф. Геуста, во время советских бомбарди-
ровок было убито 956, ранено 1840 человек, разрушено 256 каменных и около 1800
деревянных зданий. См.: Геуст К.-Ф. Бомбы на столицу // Родина. 1995. № 12. С. 59.
13 июля 1941 г. был поставлен вопрос о формировании в составе
Управления политической пропаганды Северного фронта спецре-
дакции для ведения политработы среди войск противника. Агитацию
предлагалось вести посредством плакатов, фотографий, радиовеща-
ния, сбрасывания с самолетов в расположение врага пропагандист-
ской литературы1. Первый опыт спецпропаганды показал ее низкую
эффективность. В листовках, издававшихся миллионными тиража-
ми, упор делался на пролетарскую солидарность немецкого рабочего
класса. Солдатам вермахта предлагалось «свергать преступный гит-
леровский режим, власть капиталистов и помещиков и переходить
на советскую сторону». Неудивительно, что подобные призывы были
совершенно чужды сознанию германских солдат, прошедших идео-
логическую обработку в духе национал-социализма.

Весьма характерен рассказ бывшего фронтовика М. И. Березина:
«20 июля 1941 г. поджигаем два танка, взяв в плен трех танкистов.
Какими же мы были наивными человеколюбцами, пытаясь на допро-
се добиться от них классовой солидарности. Нам казалось, что они
от наших бесед прозреют и закричат: “Рот фронт!” Мы хорошо знали
произведения времен Гражданской войны и совершенно не знали со-
временного немца-фашиста. А они, нажравшись нашей каши из на-
ших же котелков, с наглой, ничего не выражающей рожей отрыгива-
ют нам в лицо: “Хайль Гитлер!” Кого мы хотели убедить в классовой
солидарности - этих громил, поджигающих хаты, насильников и са-
дистов, с губной гармошкой убивающих женщин и детей? Мы стали
понимать и с каждым днем все более убеждаться, что только тогда
фашисты становятся сознательными, когда их бьешь»2.

Неэффективность советской спецпропаганды усугублялась
тем обстоятельством, что листовки содержали откровенную ложь.
Так, одна из листовок, обращенных к немецким солдатам, гласила:
«Германские солдаты! Ваши товарищи бегут от Гитлера и переходят
к нам. Красная Армия встречает их как своих братьев. Переходите
на нашу сторону. Вам обеспечена безопасность и хорошая жизнь»3.
В реальности же все было наоборот. Количество перебежчиков ис-

1 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. С. 21, 34, 363; Рус-
ский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР... Т. 24 (13-3).
Кн. 2. М., 2002. С. 17-18.

2 Цит. по: Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт Рос-
сии. М., 1999. С. 263.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР в Великой Отечественной войне... С. 27.
числилось единицами, зато фактов расстрелов захваченных в плен
немецких солдат было более чем достаточно.

Первые успехи советской спецпропаганды пришлись на осень
1941 г., когда для воздействия на войска противника стали исполь-
зовать пленных, непосредственно обращавшихся через бруствер к
своим сослуживцам. Голос товарища с противоположной стороны
являлся лучшим доказательством того, что русский плен все-таки
существует. В отдельных случаях обращения пленных записывались
на пластинку или шоринофон, тиражировались в виде листовок.
В обзоре ГлавПУ РКВМФ за август-сентябрь 1942 г. отмечалось,
что наиболее эффективными были листовки, содержавшие аутен-
тичные обращения немецких солдат, дополненные их факсимиле и
фотографиями1.

Советские листовки разоблачали тезисы геббельсовской пропа-
ганды об ужасах советского плена. Особый акцент делался на разъяс-
нение приказа наркома обороны И. В. Сталинаот 23 февраля 1942 г.
№ 55, согласно которому «Красная Армия берет в плен немецких
солдат и офицеров, если они сдаются в плен, и сохраняет им жизнь»2.
Одновременно из обращения был изъят лозунг «Пролетарии всех
стран, соединяйтесь!». Теперь листовки апеллировали к страхам гер-
манских солдат перед русской зимой, собственной смертью или гибе-
лью их родных и близких3.

Начиная с осени 1941 г. к проведению спецпропаганды привле-
кались военнопленные-антифашисты. Их рассказы о жизни в совет-
ском плену воплотились в серии листовок «Жизнь военнопленных
в Советской России». Подзаголовки этих листовок говорили сами
за себя: «Советский Союз соблюдает Гаагскую конвенцию о военно-
пленных», «Русский комиссар встретил меня, как друга», «Я впервые
за много недель наелся досыта», «Не тревожьтесь за меня, мне здесь
хорошо», «Мы вернулись к мирному труду»4.

В октябре 1941 г. в Темниковском лагере № 58 немецкими анти-
фашистами было подготовлено «Обращение к германскому народу».
Разработкой этого документа руководил Вальтер Ульбрихт - пред-
седатель комиссии Коминтерна по политической работе среди во-
еннопленных. «Обращение» носило ярко выраженный антивоенный

1 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР в Великой Отечественной войне... С. 624-627.

2 Там же. С. 116-117.

3 Там же. С. 79, 95-96,142-143.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР...
С. 12-13.
характер. В нем говорилось: «Есть две Германии... Германия страдаю-
щих манией величия магнатов, готовых во имя своих эгоистических
интересов пожертвовать цветом немецкой молодежи, и Германия
немецкого народа, требующего немедленного прекращения войны».
Это воззвание в сокращенном виде было издано в форме листовки.
Полный текст «Обращения» был опубликован в газетах «Правда» и
«Известия» 15 ноября 1941 г.

Постепенно круг периодических изданий, ориентированных
на вражеских военнослужащих, расширяется. Политуправление
Карельского фронта выпускало газеты для немецких и финских сол-
дат «Фронтовик» и «Голос солдата» (тираж - 35 тыс. экз.), полит-
управление Волховского фронта - немецкоязычную «Фронтовую
газету» (тираж - 20 тыс. экз.). Одновременно ГлавПУ РККА был
инициирован выпуск газет для военнопленных: «Свободное слово»
(на немецком языке) и «Свободный голос» (на румынском языке)
общим тиражом 60 тыс. экз.1 В конце 1942 г. был начат выпуск газеты
на венгерском языке «Слово свободы» тиражом 20 тыс. экз.2

В 1942 г. при проверке деятельности седьмых отделов политуправ-
лений фронтов были выявлены существенные недостатки в организа-
ции спецпропаганды. Выяснилось, что пропагандистские материалы
разбрасывались над территориями, не занятыми неприятельскими
войсками, что приводило к напрасной трате материальных ресурсов.
Нередко газеты и листовки залеживались и использовались как обе-
рточная бумага, а порой просто выбрасывались.

Грубые просчеты были выявлены в организации спецпропаган-
ды на Карельском и Волховском фронтах, Северном и Балтийском
флотах. Листовки составлялись шаблонно и безграмотно, не имели
иллюстраций. На складах авиации Северного флота было обнаруже-
но 205 тыс. экз. устаревших листовок. Неудачные фразеологические
обороты и грубые опечатки искажали смысл лозунгов. Например, в
одной листовке вместо призыва «Не сопротивляйтесь русским ма-
тросам» писалось: «Сопротивляйтесь русским матросам»3. В другом
случае после угрозы: «Мы отомстим вам за все преступления» - сле-
довал призыв сдаваться в плен4.

1 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных Сил СССР в Великой Отечественной войне... С. 128.

2 Там же. С. 180.

3 Там же. С. 625-626.

4 Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР...
С. 75.
В 1943 г. советские политорганы взяли курс на апелляцию к на-
ционально-патриотическим ценностям немецкого народа. В основу
спецпропаганды было положено обращение к национальному са-
мосохранению в противовес катастрофической политике Гитлера1.
Совершенствовались методы распространения агитационных ма-
териалов: листовки сбрасывались с самолетов, переправлялись че-
рез линию фронта с помощью специальных артиллерийских снаря-
дов и мин, доставлялись военнопленными из числа перебежчиков.
Существенно изменился внешний вид листовок: из типографских
оттисков с черно-белым текстом они превратились в яркие, цветные
иллюстрированные издания, в которых текст органично дополнялся
фотографиями. Большое значение стало придаваться звуковещанию
на вражескую территорию. Советские радиостанции ежедневно пере-
давали сводки Совинформбюро об успехах Красной Армии. Только в
1943-1944 гг. Ленинградское радио выпустило в эфир 20 тыс. пере-
дач на немецком, финском и шведском языках2.

В информационном поле значительная доля отводилась мате-
риалам, подготовленным Национальным комитетом «Свободная
Германия» (НКСГ) и Союзом немецких офицеров (СНО). В июле
1943 г. вышел первый номер газеты «Freies Deutschland» («Свободная
Германия»), редакционная коллегия и авторский коллектив которой
включали немецких политэмигрантов и военнопленных-антифаши-
стов. С января 1944 г. стал выходить иллюстрированный вариант
газеты. В отличие от большинства изданий советских политорганов,
материалы НКСГ более тонко учитывали психологию немецких сол-
дат, вследствие чего были гораздо убедительнее и доходчивее.

Другой формой спецпропаганды были «личные письма» военно-
пленных генералов вермахта. Они были адресованы командующим
гитлеровскими войсками, призывали к прекращению напрасного
кровопролития и к сдаче в плен. В январе 1944 г. президент СНО
генерал артиллерии Вальтер фон Зайдлиц написал личное письмо
командующему южной группировкой германских войск фельд-
маршалу Эриху фон Манштейну с призывом отказаться от «поли-
тики насилия и завоеваний» и «задуматься о будущем немецкого

1 Фризер К.-Х. Национальный комитет «Свободная Германия»: «Война за колю-
чей проволокой» в советских лагерях для военнопленных // Вторая мировая война:
дискуссии, основные тенденции, результаты исследований / под ред. В. Михалки. М.,
1996. С. 578.

2 Крюковских А. П. Во имя победы: идеологическая работа Ленинградской пар-
тийной организации в годы Великой Отечественной войны. Л., 1988. С. 232.
народа»1. Незадолго до этого аналогичное письмо было отправлено
командующему группой армий «Север» фельдмаршалу Георгу фон
Кюхлеру2.

Осенью 1943 г. на Карельском и Волховском фронтах начала
работу группа антифашистов-агитаторов под руководством упол-
номоченных НКСГ лейтенанта Дитриха Вильмса и обер-ефрей-
тора Йозефа Робине. С 23 сентября по 5 октября через рупоры и
громкоговорящие установки было проведено 727 тематических
передач. Первоначально выступления антифашистов заглушались
ружейно-пулеметным огнем, затем стали восприниматься немецки-
ми солдатами в полной тишине3. Большую известность получило
«Обращение 88-ми пленных ко всем солдатам германской армии
у Ленинграда и на Волхове». В нем говорилось: «Товарищи! Уже
больше недели, как мы находимся в русском плену. С самого на-
чала мы встретили здесь вполне корректное отношение со стороны
русских солдат и офицеров. Нас поместили в теплые помещения,
мы сытно питаемся. Раненым оказана медицинская помощь. Как все
это не похоже на те ужасы, которые нам рассказывали раньше, гово-
ря о русском плене»4.

С приближением окончания войны упор в спецпропаганде де-
лается на формировании психологической установки на массовую
капитуляцию войск противника. В агитационных материалах разъ-
яснялся тезис И. В. Сталина о том, что «гитлеры приходят и уходят,
а народ германский - остается». Подчеркивалось, что цель Красной
Армии состоит не в истреблении немецкого народа, а в уничтожении
гитлеровской системы и германского милитаризма. На фоне успехов
советских войск демонстрировались растерянность и паника среди
гитлеровского командования. Солдатам предлагалось сдаваться в
плен целыми подразделениями. Разъяснялось, что перебежчики по-
лучают повышенную норму питания, освобождаются от ответствен-
ности за преступления нацистского режима, получают возможность
скорейшего возвращения из плена5. Если в 1942 г. на сторону со-
ветских войск на Карельском фронте добровольно перешли 32 че-

1 Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР...
С. 11-12,90-92.

2 Бродский Е. А. Это известно немногим. М., 1996. С. 185.

3 Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР...
С. 79.

4 Там же. С. 61.

5 Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы Воору-
женных сил СССР в Великой Отечественной войне... С. 260-261.
ловека, то в 1943 г. их количество увеличилось до 42, а в 1944-м - до
119 человек1.

В 1944 г. наиболее действенной формой спецпропаганды стано-
вится засылка во вражеские войска военнопленных-антифашистов.
В июле 1944 г. в район Бобруйского котла было направлено 200 аги-
таторов, благодаря которым добровольно сложили оружие 7500 сол-
дат и офицеров вермахта2.

В 1945 г. спецпропаганда развертывается на максимальную мощ-
ность. В ходе Берлинской операции политорганы 1-го Белорусского и
1-го Украинского фронтов подготовили и распространили около сот-
ни листовок общим тиражом 40 млн экз., провели с передней линии
фронта более 9 тыс. агитпередач, отправили в окруженный Берлин
5 тыс. военнопленных, прошедших политобработку3.

Всего за годы войны с помощью громкоговорящих установок и
ручных мегафонов было проведено свыше 2 млн агитационных пе-
редач, среди вражеских частей было распространено свыше 20 тыс.
наименований различных изданий на 20 иностранных языках общим
тиражом 3 млрд экз. При участии НКСГ и СНО ГлавПУ РККА вы-
пустило 82 млн экз. листовок, газет и брошюр.

Таким образом, политическая обработка солдат и офицеров про-
тивника начиналась еще до пленения. В 1939-1945 гг. спецпропаган-
да претерпела значительную эволюцию, перейдя от утрированного
принципа «пролетарской солидарности» к разносторонним психо-
логическим методам воздействия на неприятеля. Плен трактовался
советской пропагандой как шанс для спасения жизни и возвращения
на родину. Характерна позиция уполномоченного ГлавПУ РККА
полкового комиссара И. С. Брагинского, направленная не на унич-
тожение солдат противника, а на их пленение и дальнейшее антифа-
шистское перевоспитание4. К сожалению, характер войны позволил
лишь отчасти реализовать эту установку.

Несмотря на очевидные успехи советской спецпропаганды, про-
цент неприятельских военнослужащих, добровольно перешедших
на советскую сторону на северном участке фронта, был невелик. По
справедливому замечанию Е. А. Бродского, разгром вермахта обго-

1 Фролов Д. Протоколы допросов финских и советских военнопленных 1941 —
1944 годов // Новый Часовой. 2002. № 13-14. С. 250.

2 Бурцев М. И. Прозрение. М., 1981. С. 140, 235.

3 Гаглов И. И. Пролетарский интернационализм в действии. Об идейно-полити-
ческом сотрудничестве советских и немецких коммунистов годы Великой Отечествен-
ной войны // Вопросы истории КПСС. 1984. № 2. С. 103.

4 Бродский Е. А. Это известно немногим. С. 14-15.
нял процесс духовного прозрения немецкой нации1. Основная работа
по идеологической «перековке» вражеских военнослужащих велась в
лагерях военнопленных.

Политическая работа в лагерях военнопленных. Первым этапом
идеологической работы с военнопленными являлось выяснение их
настроений и политических взглядов. В распоряжениях УПВ в ок-
тябре 1939 г. указывалось: «Постройте работу так, чтобы сотрудни-
ки политотделения все время находились среди военнопленных и,
не пропуская малейших фактов, вели учет их настроений»2. Отчеты
о политработе еженедельно отсылались в Москву. В октябре 1939 г.
политруки Грязовецкого и Заоникиевского лагерей сообщали о том,
что, несмотря на «участие пленных в политической жизни» и «инте-
рес к советскому строю», многие из них «заражены собственнической
психологией»3.

В конце 1939 - начале 1940 г. главной задачей политорганов стала
агитационная работа с финскими пленными, которых советское ру-
ководство рассчитывало превратить в опору «народного правитель-
ства» О. Куусинена, сформированного в декабре 1939 г. в г. Терийоки.
Среди финнов проводились лекции и доклады, темы которых ут-
верждались политотделом УПВ. Обезоруженным финским солдатам
говорилось об освобождении финского народа от «капиталистиче-
ского угнетения». Тем более что по данным опросов большинство
финских солдат являлись выходцами из крестьянской и рабочей сре-
ды. Однако результаты политработы оказались провальными: из 598
финнов лишь 19 человек согласились на сотрудничество с советски-
ми политорганами.

С июня 1940 по август 1941 г. приоритетными задачами являлись
отбор и подготовка руководящих кадров польской дивизии. Наиболее
активная работа велась с группой офицеров «левой ориентации»
во главе с полковником Зигмундом Берлингом, известным своими
прокоммунистическими взглядами. В октябре 1940 г. Берлинга и
шестерых его единомышленников перевели из Грязовецкого лаге-
ря в Москву, где с ними беседовали Л. П. Берия и В. Н. Меркулов.
Польских офицеров разместили на ведомственной даче под Москвой,
выдали советские паспорта. В 1943 г. 3. Берлинг был назначен коман-
дующим 1-й Польской дивизией им. Т. Костюшко, а впоследствии
возглавил Польскую армию в СССР.

1 Там же. С. 254.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 1. Л. 60.

3 Катынь: пленники необъявленной войны... С. 204.
Нападение Германии на Советский Союз ознаменовало новый
этап политической работы с военнопленными. Главной целью стало
формирование антифашистского движения среди военнопленных.
Эту работу затрудняли военные успехи вермахта и идеологическая
обработка германских солдат нацистской пропагандой. К примеру,
в Вологодском лагере в июле 1941 г. удалось выявить только трех
немцев (1 %), которые осуждали войну, отрицательно относились к
Гитлеру и его режиму1. Большинство пленных были уверены в по-
беде Германии. Об антифашистской борьбе никто не хотел знать и
слышать2.

Первоначально пропагандистская работа с пленными проводи-
лась политинструкторами лагерей. В 1942 г. в лагеря направляются
агитаторы, окончившие антифашистскую школу на базе Оранского
лагеря № 74 (Горьковская область). В конце 1942 г. в Череповецкий
лагерь-распределитель № 158 прибыли антифашисты Кляйнер и
Виргалло, которые начали формирование антифашистского акти-
ва из бывших членов КПГ и СДПГ3. Большую роль в организации
политработы сыграл член ЦК КПГ старший инструктор по анти-
фашистской работе К. Бюргер. В июне 1943 г. в лагере № 158 было
проведено шесть собраний и митингов, 10 политинформаций, шесть
заседаний антифашистского актива, четыре занятия в политкружке,
67 групповых бесед, подготовлено две фотогазеты и две стенгазеты,
10 воззваний к солдатам и офицерам германской армии и 24 статьи в
газету «Свободное слово» («Дас Фрайе Ворт»)4.

В июне 1943 г. на учредительное собрание, посвященное созданию
Национального комитета «Свободная Германия», из 158-го лагеря в
г. Красногорск (Московская область) были направлены два делега-
та - Россом и Гоффман. После возвращения в лагерь ими была раз-
вернута пропаганда платформы НКСГ. О популярности антифашист-
ского движения свидетельствует рост сторонников Национального
комитета. В июле 1943 г. в лагере в НКСГ вступило 107 человек, в
сентябре - 293, в ноябре - 623, в декабре - 1126 человек. В 1943 г. в

1 Крупенников А. А. Тяжкая ноша плена: статьи 1993-2000. М., 2001. С. 63.

2 Берников Н. Н. Некоторые особенности пропагандистской деятельности Наци-
онального комитета «Свободная Германия» и его место в движении Сопротивления
гитлеризму // «За Германию - против Гитлера!»: документы и материалы о создании
и деятельности Национального комитета «Свободная Германия» и Союза немецких
офицеров. Москва - Красногорск, 1993. С. 18; Лубянка в дни битвы за Москву: мате-
риалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России. М., 2002.
С. 365-367.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 45.

4 Там же. Л. 45-46.
фонд поддержки НКСГ пленными было собрано 10 400 руб. за счет
получаемого денежного довольствия. В сборе средств участвовали
878 пленных1.

Многие военнопленные стали проявлять интерес к политическим
вопросам. В частности, обер-ефрейтор Вернинг заявил: «Раньше я
никогда не занимался политикой. Благодаря разговорам с товарища-
ми и разъяснительным беседам здесь в плену, я пришел к выводу, что
политикой заниматься надо. Такие вопросы, как вопрос о мире, судь-
бах нашей родины - все это политические вопросы, и как они будут
разрешены, зависит от нас»2.

Эволюция политических взглядов чехов, румын, поляков, ав-
стрийцев проходила быстрее, чем немцев. Большинство из них сразу
после прибытия в лагеря заявляли об антифашистских убеждени-
ях и желании с оружием в руках бороться против фашизма. К при-
меру, после прибытия в Соломбальский лагерь № 211 200 поляков,
109 югославов и 175 румын подали заявление с просьбой направить
их в освободительную армию. Позднее 84 человека из них составили
костяк антифашистского актива лагеря3. Пленные славянских наци-
ональностей хорошо понимали русский язык, активно помогали ко-
мандованию в наведении порядка в лагере и на объектах работ.

С трудом удалось организовать политическую работу среди вен-
гров. Из-за отсутствия переводчиков с венгерского языка пропаган-
дистские материалы приходилось переводить на немецкий, а затем
на венгерский язык. Венгерская антифашистская газета «Игаз-Со»
стала поступать в лагеря только в 1945 г.

Наиболее невосприимчивыми к советской пропаганде оказа-
лись немцы. Несмотря на сокрушительные поражения вермахта под
Сталинградом и Курском, многие из них не верили, что Германия
стоит на пороге катастрофы. Неудачи германской армии они отно-
сили к разряду случайных обстоятельств, а сводки Совинформбюро
называли «коммунистической пропагандой». В их глазах стать анти-
фашистом означало изменить своей родине. Так, после прибытия в
лагерь № 193 немец Иоганн Каузель на политинформации заявил:
«Я член национал-социалистской партии и останусь верен присяге
Гитлера. Напрасны старания привить мне новое мировоззрение. Я не
верю в победу России. Гитлер и Германия непобедимы»4. Его слова
были поддержаны аплодисментами. Впрочем, открыто выступать с

1 Там же. Л. 46.

2 Там же.

3 Там же. Д. 32. Л. 51-52.

4 Там же. Д. 28. Л. 36.
пропагандой нацистских взглядов немцы опасались, но и старались
не выдавать тех, кто их высказывал1.

Наиболее сложным для военнопленных являлся вопрос о прися-
ге. Только после осознания того факта, что присяга фюреру лишена
нравственной основы, ибо делала солдат исполнителями преступных
приказов, военнослужащие гитлеровской армии приходили к духов-
ному прозрению.

Первым серьезным результатом антифашистской работы среди
немцев стало подписание в 1944 г. в лагерях № 193 и 211 резолюции
об отречении от фашизма, которую подписали более 3 тыс. человек2.
К популяризации антифашистских идей привлекаются противники
гитлеризма из числа священников. В июле 1944 г. в лагерь № 158 для
проведения богослужения прибыли уполномоченные НКСГ обер-
ефрейтор Герберт Генерсдрофер и рядовой Карл Беккер. Последний
был оставлен в качестве постоянного лагерного священника и был
поселен в офицерский барак. Политработникам предписывалось со-
действовать в организации богослужений среди военнопленных3.

Как и представители других национальностей, немцы-антифаши-
сты выражали желание с оружием в руках бороться против нацизма.
Обер-ефрейтор Бельсемон предложил для организации партизан-
ской борьбы в германском тылу сбросить с самолетов в окрестностях
Берлина группу антифашистов. По его словам, этой группе не соста-
вило бы труда собрать под свои знамена несколько тысяч противни-
ков гитлеровской диктатуры и без боя овладеть городом4.

По мере разгрома гитлеровской армии количество пленных, же-
лавших принять участие в боях на стороне советских войск, возрас-
тает. В 1944 г. пленными лагеря № 158 было подано 7 коллективных
заявлений о вступлении в добровольческие воинские формирования.
Кроме того, 1070 человек подписали индивидуальные заявления, из
них 699 немцев, 118 финнов, 89 австрийцев, 92 испанца, 72 предста-
вителя других национальностей5. После тщательной проверки в спи-
сок добровольцев были включены лишь выходцы из пролетарских

1 Аналогичные факты имели место в других лагерях. Так, в октябре 1944 г. в ла-
гере № 211 немецкий врач Штайнберг входил в палаты больных с нацистским при-
ветствием и был разоблачен только после заявления со стороны пленных венгров. См.:
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 55.

2 Там же. Д. 28. Л. 58.

3 Архив УМВД России но ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 193. Л. 119, 204.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 47.

5 Там же. Л. 49.
слоев. В мае 1944 г. в польскую армию было направлено 18 человек,
югославскую - восемь, чехословацкую - четыре человека1.

Советское правительство, сформировав чешские, польские, ру-
мынские и французские воинские части, на создание немецких во-
оруженных формирований так и не решилось. Это объяснялось как
политическими соображениями, так и серьезными сомнениями в их
боеспособности. Донесения лагерных осведомителей подтвержда-
ли опасения, что некоторые немцы выказывают желание воевать с
Гитлером лишь затем, чтобы при первой возможности перебежать на
сторону вермахта2.

Рост числа антифашистов позволил использовать идеологические
средства для повышения производительности труда. В марте 1943 г.
на собрании военнопленных лагеря № 158 был заключен первый тру-
довой договор. Его подписали представители восьми рабочих бригад,
которые были организованы в лагере. Соревнование проходило под
лозунгом «За мир и дружбу с советским народом». Участники труд-
соревнования обязались выполнять производственные нормы и со-
блюдать трудовую дисциплину.

К 1944 г. количество антифашистов в 158-м лагере достигло
1500 человек. Формы антифашистской работы с военнопленными
отражены в таблице 27.

Таблица 27

Формы антифашистской работы в лагере № 158 в 1944 г.3

Формы антифашистской работы	Количество мероприятий			
	с немцами	с финнами	с испанцами	с другими нацио- нальностями
Собрания и митинги	245	87	68	31
Доклады и лекции	186	117	109	65
Конференции	30	25	34	2
Политбеседы	7053	484	857	101
Занятия в политкружках	73	50	73	30

Данные таблицы показывают, что политработа проводилась по
национальному принципу и включала в себя такие виды, как собра-
ния, митинги, доклады, лекции, конференции, политбеседы и заня-
тия в политкружках.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 26. Л. 34-40.

2 Там же. Д. 27. Л. 187.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 48.
В январе 1944 г. в Грязовецком лагере № 150 была основана ячей-
ка Союза немецких офицеров1. В 1944 г. о присоединении к СНО
заявила треть офицерского состава лагеря (896 человек). Офицеры-
антифашисты в ноябре 1944 г. обратились с призывом о снятии с
мундира знаков различия и отличия гитлеровской армии.

Наряду с этим военнопленные начинают активно участвовать в
разоблачении военных преступников. В сентябре 1944 г. на собрании
военнопленных в 158-м лагере при обсуждении материала о злодея-
ниях фашистов в г. Люблине (Польша) выступили 12 пленных, кото-
рые назвали конкретных участников зверств, находившихся в лагере.
В итоге немцы Шабе, Шотт, Нокк и Мерлене сознались в участии
в карательных акциях. После этого в Управление лагеря поступило
ИЗ заявлений с сообщением конкретных фактов зверств и их участ-
ников. Всего в 1944-1945 гг. в лагере № 158 поступило 1119 таких
заявлений2. Характерно, что авторы некоторых заявлений выступали
не только как свидетели злодеяний, но и как их непосредственные ис-
полнители. Так, лейтенант Бриц сообщил, что расстрелял пять пар-
тизан и сжег несколько жилых домов недалеко от Пскова3.

Политическая активность пленных стимулировалась материаль-
но. Антифашисты получали повышенные нормы питания, увели-
ченное табачное довольствие, новое обмундирование. В лагерном
бюджете имелась специальная статья расходов, направленная на эти
цели. Так, в одном из документов говорится: «Во время инструктажа
антифашистского актива лагеря № 150 израсходовано сигарет в ко-
личестве 50 штук»4.

Освобождение территории СССР от гитлеровских оккупантов
и открытие второго фронта в Европе напрямую отразились на по-
ведении военнопленных. С исчезновением уверенности в победе

1 Антифашистская организация немецких военнопленных офицеров, созданная
11-12 сентября 1943 г. в пос. Лунево под Москвой. На учредительном собрании при-
сутствовало более 100 делегатов и представители НКСГ во главе с Эрихом Вайнер-
том. Президентом Союза немецких офицеров был избран генерал артиллерии Валь-
тер фон Зайдлиц, вице-президентами - генерал-лейтенант Александр фон Даниэльс,
полковник ван Гоовен и полковник Л. Штейдле. Были провозглашены цели Союза:
добиваться заключения мира между Германией и СССР, выступить с обращением к
германскому народу и армии с призывом сместить гитлеровское правительство. На
собрании были приняты «Декларация о целях и задачах Союза немецких офицеров»,
«Обращение к немецким генералам и офицерам! К немецкому народу и армии!». См.:
Безбородова И. В. Генералы вермахта в советском плену. URL: http://ef.1939-1945.
net/010_captives_02.htm (дата обращения: 15.01.2011).

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 49.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 37. Л. 62.

4 Там же. Д. 28. Л. 201.
Германии наблюдается массовый рост сторонников антифашистско-
го движения. В апреле 1945 г. в лагере № 150 из 3716 военнопленных
2346 являлись членами НКСГ и СНО (63 %)Г Рост членов СНО в
лагере в марте-апреле 1945 г. составил 426 человек (табл. 28)1 2.

Таблица 28

Рост числа антифашистов в лагере № 158 в 1944 г.3

Националь- ность	В январе 1944 г., чел.	% к списочному составу	В октябре 1944 г., чел.	% к списочному составу
Немцы	1191	84	2053	97
Австрийцы	73	84	281	99
Испанцы	17	7	180	90
Финны	261	43	425	97

Из приведенных данных следует, что абсолютное большинство
военнопленных в конце 1944 г. под влиянием обстановки на совет-
ско-германском фронте и политической конъюнктуры переходят на
антифашистские позиции.

Массовое вступление в ряды антифашистов, однако, не означало
перестройки мировоззрения и перемены идеологических убеждений.
Многие становились антифашистами под влиянием конформистско-
го стремления присоединиться к большинству, избежать неприят-
ностей и улучшить материальное положение. Так, немец Белиг от-
мечал: «Все антифашисты на митингах кричат: “Долой Гитлера!”, а
встретятся с немецким офицером и ползают перед ним, как черви»4.
Неслучайно, по мнению К.-Х. Фризера и А. Леманна, убежденные ан-
тифашисты в лагерях составляли 10 % от общего числа противников
гитлеровского режима5.

Нередко непрофессиональный подход к подбору антифашист-
ского актива парализовал политическую работу в лагерях. В одном
из отчетов лагеря № 437 отмечается: «Политработник 4-го батальо-
на Эндерс не в состоянии прочесть военнопленным известия в над-
лежащей форме, не говоря уже о том, чтобы он мог их ознакомить
с политическими вопросами в докладах. Несколько раз доходило до

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 87.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 181.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 49.

4 Там же. Л. 51.

5 Фризер К.-Х. Национальный комитет «Свободная Германия». «Война за колю-
чей проволокой» в советских лагерях для военнопленных // Вторая мировая война:
дискуссии, основные тенденции, результаты исследований / под ред. В. Михалки. М.,
1996. С. 584; Lehmann А. Op. cit. S. 49.
смешных сцен, которые вызывали неприятные чувства и исключали
всякую воспитательную работу в лагере»1.

Засоренность антифашистского актива карьеристами приводила
к отчуждению между активом и военнопленными. Широкое хожде-
ние имела поговорка: «Раньше они были фашистами, теперь стали
кашистами». В лагере № 158 среди пленных особенное недовольство
вызывали функционеры Виртиг, Клейнерт и Шутц. Бытовало мне-
ние, что данные лица попали в плен не по убеждению, а по трусости
и занимаются политической работой, чтобы избежать физического
труда. Особенно возмущало жестокое отношение функционеров к
товарищам и их стремление любой ценой выслужиться перед адми-
нистрацией лагеря. Так, при посещении одного из производственных
объектов антифашист Виртиг сказал: «Лучше я допущу, чтобы всю
бригаду заключили в карцер, чем со стороны русских выслушивать
нарекания из-за плохой работы»2. Военнопленные считали, что если
такие функционеры придут к власти в послевоенной Германии, то
жизнь станет еще хуже, чем при нацистах.

Основными задачами антифашистской работы среди военноплен-
ных в 1945 г. были: изучение настроений военнопленных, выявление
их отношения к войне; разъяснение преступного характера войны со
стороны фашистской Германии и справедливого характера войны со
стороны СССР; разоблачение нацистской идеологии и пропаганда
«ленинско-сталинской политики равноправия рас и наций»; разъяс-
нение ответственности за причиненный ущерб Советскому Союзу и
пропаганда добросовестного отношения к труду; организация анти-
фашистского движения в лагерях.

В связи с успешным наступлением советских войск и их прибли-
жением к границам Германии в лагерях усиливается работа по сбору
обращений военнопленных к немецкой армии и населению. В ла-
гере № 158 в январе 1945 г. пленными было подготовлено 20 таких
обращений, в том числе обращения к жителям Саксонии, Баварии,
Берлина, Кельна, Мекленбурга3. В одном из обращений говори-
лось: «Трудящиеся Берлина и Бранденбурга! Вам незачем опасаться
Красной Армии... Она вступает в страну не для того, чтобы уничто-
жить Вас, а чтобы свергнуть гитлеровскую клику»4.

На основании распоряжения ГУПВИ № 28/п/89 от 23 января
1945 г. руководство антифашистской работой возлагалось на опера-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 103.

2 Там же. Д. 48. Л. 165.

3 Там же. Д. 16. Л. 34.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 53.
тивно-чекистские отделы лагерей1. Это было вызвано необходимо-
стью очищения актива от «балласта» и усиления борьбы с фашистски-
ми элементами. Так, в 1-м лаготделений лагеря № 211 был разоблачен
состоявший в должности пропагандиста Хорст Геблер, который ока-
зался бывшим командиром батальона гитлерюгенда2. В лагере № 158
был отстранен от должности политрука Гельмут Шендлиг, ранее
являвшийся нацистским пропагандистом3. Одновременно с чисткой
актива шло выявление участников преступлений. В октябре-декабре
1945 г. в лагере № 158 было выявлено 23 участника зверств4 5.

Стремительное продвижение советских войск к Берлину в апреле
1945 г. и его взятие 2 мая стали для немцев большой неожиданностью.
Многие из них полагали, что на подступах к столице Третьего Рейха
русские натолкнутся на мощную систему оборонительных укрепле-
ний, овладеть которой окажутся не в силах. Тем не менее докладные
записки политотделов лагерей свидетельствуют, что большинство
пленных восприняли капитуляцию Германии как конец бесперспек-
тивной войны и приближение срока репатриации.

Главными вопросами для военнопленных теперь стали будущее
немецкой государственности и сроки возвращения на родину. Для
разъяснения этих вопросов проводились политдоклады, политбесе-
ды и политинформации, в которых освещались решения Ялтинской
конференции, планы СССР и союзников в отношении Германии
(табл. 29).

Таблица 29

Политическая работа с военнопленными в лагере № 211 в 1-м полугодии 1945 г.5

Вид работы	Количество мероприятий	Охват военнопленных, чел.
Политдоклады и политбеседы	257	27 057
Собрания	103	50 603
Политинформации	833	70 452

Данные таблицы показывают, что военнопленные подвергались
массированной политической обработке, которая носила системати-
ческий и регулярный характер и многократно охватывала весь лагер-
ный контингент.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 3. Л. 1.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 57.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 43. Л. 22.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 54.

5 Там же. Д. 32. Л. 58.
Осенью 1945 г. в лагеря прибывают последние транспорты из
Германии. Это были капитулянты, находившиеся под влиянием
пережитого ими за последние месяцы войны: полного поражения
гитлеровской Германии, краха старых понятий и представлений,
растерянности перед лицом будущего. Многолетняя геббельсовская
пропаганда об ужасах русского плена оставила отпечаток в сознании
этих людей. С большим недоверием они относились к беседам на по-
литические темы, усматривая во всем тайные намерения лагерных
властей. Одни клялись в антифашистских убеждениях, проклинали
Гитлера и нацизм. Другие повторяли заученные нацистские лозунги,
в которые уже сами перестали верить.

В 1945 г. антифашистское движение в лагерях значительно окреп-
ло. Если в антифашистском активе лагеря № 193 в 1944 г. состояло
29 человек, то в 1945 г. - 131, а в 1946-м - 416 человек1. В лаге-
ре №211 к концу 1945 г. в антифашистском активе насчитывалось
232 человека, в том числе 139 венгров, 59 немцев, 16 евреев, 15 ав-
стрийцев, трое румын2.

Опыт проведения политзанятий показал, что после рабочего дня
организовать политработу с пленными удавалось лучше в рамках по-
литкружков, чем посредством общелагерных лекций. При групповой
работе непосредственный контакт между слушателями и докладчи-
ком ощущался сильнее, следовательно, улучшалось восприятие и
усвоение материала, появлялась возможность для бесед и диспутов.
Начиная с весны 1945 г., в лагерях организуются кружки по изуче-
нию «Краткого курса истории ВКП(б)». В июне 1945 г. в политкруж-
ках лагеря № 211 занимались 160 немцев, 635 венгров, 242 румына,
71 австриец3. Недостатком в политработе являлось то, что инструкто-
ры по антифашистской работе слабо ориентировались в политической
ситуации в Германии и других европейских странах. Большинство из
них не знали немецкого языка, вследствие чего основную тяжесть
работы приходилось перекладывать на военнопленных-активистов.
Во многих лаготделениях антифашистская работа была пущена на
самотек.

В 1946 г. по указанию ГУПВИ лагерные кружки по изучению
истории ВКП(б) ликвидируются. В основу политвоспитания было
положено проведение политдокладов, бесед и политинформаций,
которые основывались на материалах периодической печати. Этим
достигался контроль за содержанием и основными направлениями

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 58.

2 Там же. Д. 32. Л. 60.

3 Там же. Л. 59.
политработы. В отличие от политкружков, в которых занималась не-
значительная часть военнопленных, политдоклады и политбеседы
охватывали большую часть контингента.

В лагере №437 в январе 1946 г. был создан лекторий на 150—
180 человек1. Бывшим солдатам и офицерам вермахта был прочи-
тан цикл лекций, освещавших зверства и злодеяния немцев над со-
ветским населением. Большинство пленных заявляли, что впервые
слышат о гигантских масштабах преступлений против мира и чело-
вечности и нацистских планах уничтожения «неполноценных» рас.
Лишь немногие признавались в участии в карательных акциях. По
мнению политработников, «большая часть военнопленных не хотела
раскрывать этих страшных тайн, ибо слишком многие немцы были
замешаны в этих черных делах»2.

Опубликованные в советской печати материалы Нюрнбергского
процесса были полностью доведены до военнопленных. Никто
из них не решился открыто выступить с осуждением решения
Международного военного трибунала. Однако лагерными осведоми-
телями были зафиксированы высказывания отдельных профашист-
ски настроенных лиц, которые выражали «скорбь» и «соболезно-
вание». Так, врач Эрвин Фишер говорил: «Все, кто сидит на скамье
подсудимых в Нюрнберге, являются настоящими героями герман-
ского народа, и больно видеть, как издеваются над ними»3. Свою
точку зрения на решение Международного военного трибунала имел
бывший военный судья, майор Вольф. «Нюрнбергский процесс есть
исключительно политический процесс, где сильные судят слабых.
СССР сам напал на Польшу, а теперь судит других»4 - говорил он.

В 1946 г. основной упор в политической работе был сделан на раз-
вертывание трудового соревнования и повышение производитель-
ности труда с целью добиться рентабельности лагерей. Большинство
собраний так и или иначе касались вопросов производства и трудо-
вой дисциплины. Особое значение придавалось организации стенной
печати, которая отражала производственные результаты и была на-
правлена на популяризацию лучших рабочих, борьбу с отказчиками и
симулянтами. В качестве поощрения передовики производства полу-
чали возможность послать свою фотокарточку на родину. Пленному
Антону Кюбандеру родители писали: «Ты не можешь себе предста-

1 Там же. Д. 44. Л. 40.

2 Там же. Д. 32. Л. 62.

3 Там же. Л. 63.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. ИЗ. Л. 9.
вить, как ты нас обрадовал своей открыткой. Она - наилучший и цен-
нейший подарок на Рождество. Твоей фотографией ты освободил нас
от угнетающего беспокойства. Так как ты там хорошо выглядишь, мы
можем предполагать, что тебе там хорошо живется»1.

В конце 1946 г. политическая работа передается в ведение област-
ных политотделов лагерей военнопленных, подчинявшихся политот-
делу ГУПВИ СССР2. На конференциях сотрудников политотделов
лагерей военнопленных, прошедших в январе 1947 г. при УМВД
Архангельской и Вологодской областей, было решено придать по-
литработе «наступательный характер» и использовать кадры парт-
организаций лагерей. К подготовке докладов на политические темы,
кроме сотрудников политаппарата, привлекались офицеры-комму-
нисты, в том числе начальники лагерей и их заместители.

Политработа с военнопленными дифференцировалась в зави-
симости от их профессионально-возрастного состава. В лагерях по-
являются кружки, которые объединяли рабочих, врачей, педагогов,
юристов. В кружках рабочих обсуждались проблемы, связанные с по-
ложением пролетариата в восточной и западной оккупационных зо-
нах Германии. Среди учителей отклик находили темы, посвященные
теории и практике советской школы. Например, 15 марта 1948 г. в ла-
геря № 150 состоялась педагогическая конференция военнопленных,
на которой обсуждались вопросы создания новой школы в Германии.

Большое внимание уделялось работе с молодежью. Акцент на по-
литработе с пленными молодых возрастов объяснялся тремя фак-
торами. Во-первых, именно этой группе военнопленных отводилась
роль будущих граждан новой демократической Германии. Во-вторых,
данная группа была подвержена влиянию профашистского подполья.
В-третьих, молодежь являлась наиболее ценным трудовым ресурсом,
от работы которого зависело выполнение производственных планов
лагерей.

В мае 1946 г. в лагерях создаются кружки для работы с молодыми
военнопленными, а в июне 1947 г. проходят молодежные конферен-
ции, состав участников которых превысил тысячу человек. На кон-
ференциях были приняты резолюции о поддержке политики СССР,
направленные в адрес ЦК ВЛКСМ. В апреле 1948 г. прошла совмест-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 96.

2 Политотдел ГУПВИ был создан в соответствии с приказом МВД СССР № 00933
от 19 октября 1946 г. для руководства политической работой среди военнопленных
и личного состава лагерей. Инструкция о работе политотделов лагерей МВД для во-
еннопленных была утверждена приказом МВД СССР от 0229 от 23 апреля 1947 года.
См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 496. Л. 168-169об.
ная конференция молодых военнопленных лагерей № 158 и № 437 Ч
Для молодых военнопленных читался специальный лекционный
курс, включавший следующие темы: «Молодежь мира в борьбе за
мир», «О международном движении демократической молодежи»,
«Молодежь и трудовое соревнование» и т. п.

В 1947 г. в практику входит такая форма политработы, как вече-
ра вопросов и ответов. Они преследовали цель ознакомить пленных
с жизнью в Советском Союзе, с советской культурой и искусством.
В лагере № 211 было проведено 20 подобных вечеров1 2. В большин-
стве лагерей были оборудованы антифашистские комнаты и уголки.
Они были хорошо оформлены, обставлены мебелью, снабжены аги-
тационными материалами.

В 1947 г. складывается окончательная структура лагерного полит-
аппарата. На основании директивы МВД № 112сс вводятся штат-
ные должности функционеров по антифашистской работе (пять
человек - на управление лагеря, три человека - на лаготделение).
Руководство политработой осуществляли заместитель начальника
управления лагеря по политической части и начальник отделения
по антифашистской работе. Непосредственно проводил политработу
руководитель антифашистского актива, которому подчинялись три
функционера: заместитель руководителя актива по работе среди мо-
лодежи, инструктор кружков политвоспитания и организатор куль-
турно-массовой работы3. Функционеры имели право на бесконвой-
ное хождение, питались по повышенной норме и получали денежное
довольствие в размере 100 руб.4

Интенсивность антифашистской работы демонстрируют данные
по лагерю № 158. За 2-е полугодие 1947 г. в лагере было проведено
29 митингов, 436 лекций и докладов, 869 групповых бесед, 153 со-
брания антифашистского актива, 578 семинаров руководителей
политкружков5.

Трудность политработы с военнопленными в 1947 г. заключалась
в ухудшении их физического состояния. Отправка на родину ис-
ключительно больных и ослабленных военнопленных отрицатель-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 45.

2 Там же. Д. 32. Л. 65.

3 Структура политаппарата в лагерных отделениях включала должности руко-
водителя антифашистского актива, старшего пропагандиста и руководителя худо-
жественной самодеятельности. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 503.
Л. 81-81об.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 103. Л. 17, 66.

5 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 57.
но сказывалась на моральном состоянии лагерного контингента, в
том числе антифашистского актива. Появилась тенденция, направ-
ленная на умышленное ухудшение здоровья, вплоть до членовре-
дительства. Политаппарат и лагерный актив развернули работу по
поднятию морального настроя пленных, осуждению симулянтов и
членовредителей.

На основании директивы ГУПВИ от 28 февраля 1947 г. зачис-
ленные в антифашистский актив пленные были проверены на со-
браниях руководства актива, а те, кому было отказано в доверии,
вычеркнуты из списков антифашистов. Отныне в актив зачисля-
лись только лица, которые вели активную политическую работу,
являлись бригадирами или командно-хозяйственными функционе-
рами, принимали участие в организации трудового соревнования.
Включение в список антифашистов производилось после утверж-
дения кандидатуры заместителем начальника управления лагеря по
политчасти.

В марте 1947 г. встал вопрос о подготовке пропагандистов для ра-
боты за рубежом после репатриации. В лагерях организуются полит-
курсы пропагандистов, программа которых включала четыре раздела:
1) «Советский Союз - страна социализма»; 2) «Борьба за демокра-
тическую и миролюбивую Германию»; 3) «Вопросы международной
политики»; 4) «Вопросы практической антифашистской работы в ла-
гере». На таких курсах в лагере № 150 обучались 91 человек, № 193 —
230, № 211 - 20, № 437 - 300 человек. Занятия проводились два раза
в неделю по два часа1.

При Управлении лагеря № 158 были организованы областные
политкурсы, которые выпустили 746 антифашистов2. Их руково-
дителем являлся старший инструктор по антифашистской работе
М. Шумахер. На выпускных экзаменах слушателям были поставле-
ны оценки: «отлично» - 65 %, «хорошо» - 32, «удовлетворительно» -
2 %. За успешное усвоение программы курсантами М. Шумахер был
премирован путевкой на курорт3.

Курсы предоставляли возможность функционерам углубить
теоретические знания и изучить методику преподавания в лагер-
ных политкружках. Военнопленные, окончившие областные курсы,
стали ядром лагерного актива. Кроме того, из числа антифашистов
подбирался хозяйственный и обслуживающий персонал лагерей.

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 101; Д. 28. Л. 42.

2 Там же. Д. 44. Л. 40-41.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 14.
В лагере № 150 на производственно-хозяйственных должностях ра-
ботали 87 антифашистов, то есть 93,5 % обслуживающего персонала
(табл. 30)1.

Таблица 30

Численность антифашистов среди обслуживающего персонала
лагеря № 150 на 15 мая 1947 г.2

Хозяйственный объект	Количество военнопленных, чел.	Из них антифа- шистов, чел. (%)
Кухня военнопленных и столовая личного состава	61	59 (96,7)
Пекарня	18	15 (83,3)
Продовольственный и вещевой склад	13	12 (92,3)
Кассир	1	1(100)
ИТОГО	93	87 (93,5)

Часть военнопленных проходила политучебу на спецобъекте
№ 42 - Центральной антифашистской школе (ЦАШ) в г. Красногор-
ске (Московская область)3. Лагерем № 158 туда было командировано
436 человек, из них 75 - в 1943 г., 130 - в 1944-м, 178 - в 1945-м, 42 - в
1946-м, И - в 1947 г. По окончании обучения обратно в лагерь были
направлены 22 человека4. Дипломы об окончании ЦАШ также полу-
чили пленные лагеря № 437 К. Вальтер, Г. Маркс, X. Теббе5. Около
30 антифашистов были отправлены на учебу из лагеря № 437 на
спецобъект № 41 - антифашистскую школу при Южском лагере
№ 165 (пос. Талицы, Ивановская область)6. В антифашистских
школах лекции читали известные деятели Коминтерна (В. Пик,
В. Ульбрихт, М. Торез, П. Тольятти, М. Ракоши, О. Куусинен),
советские ученые (Н. А. Семашко, П. К. Анохин, И. А. Каиров,
Е. Н. Медынский, А. Е. Гуральский), работники Советской военной
администрации в Германии, Главного политического управления
РККА.

Зачисление в антифашистские школы проводилось на конкурс-
ной основе. Первоочередное право на обучение получали: рабочие
и крестьяне-бедняки; лица, подвергавшиеся репрессиям в Германии

1 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 48. Л. 204.

2 Рассчитано по: Там же.

3 См. подробнее: Всеволодов В. А. «Срок хранения - постоянно!» Краткая исто-
рия лагеря военнопленных и интернированных УПВИ НКВД-МВД СССР № 27. М.,
2003. С. 118-120.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 44.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 62.

6 Там же. Д. 75. Л. 270.
за антифашистские убеждения; солдаты и офицеры вермахта, добро-
вольно перешедшие на сторону Красной Армии; пленные, активно
проявившие себя на общественно-политической работе в лагере.
Отбирались кандидаты не старше 45 лет, физически здоровые, за-
кончившие лагерные или областные антифашистские курсы. Доступ
в ЦАШ был закрыт лицам, ранее состоявшим в нацистской партии
и офицерам вермахта, удостоенным нацистских наград. Наконец, не
менее 70 % кандидатов должны были проживать в советской зоне ок-
купации Германии1.

Антифашистская работа приобщала военнопленных к политиче-
ской жизни своих стран. Не было ни одного значительного события
в странах Восточной Европы, на которое бы не отреагировали воен-
нопленные. Так, пленными лагеря № 437 были приняты и подписаны
153 резолюции и открытых письма, посвященные событиям между-
народной жизни2. В лагере № 211 пленные венгры в резолюции по
поводу отставки и бегства за границу бывших членов правитель-
ства Венгрии писали: «Мы единодушно поддерживаем требования
демократических партий Венгрии о возвращении этих преступни-
ков на родину для ответа перед народом... Мы, военнопленные, вы-
ражаем свою готовность поддержать новый состав правительства и
укрепление советско-венгерской дружбы путем дальнейшего повы-
шения производительности труда, укрепления дисциплины, стро-
гого соблюдения лагерного режима и беспощадной борьбы против
деятельности реакционных элементов». Принятие этой резолюции,
скрепленной 1300 подписями, завершилось овацией в адрес «вождя
всего передового человечества генералиссимуса Советского Союза
Великого Сталина»3.

В отличие от венгров среди немцев не было единодушия в оценке
политической ситуации на родине. В связи с обсуждением в марте-
апреле 1947 г. на четвертой сессии Совета Министров иностранных
дел (СМИД)4 в Москве германского вопроса с особой остротой вста-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Л. 65-67; Конасов В. Б. Гриф секрет-
ности снят. К истории немецких военнопленных в СССР. Вологда, 1991. С. 47-48.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 54.

3 Там же. Д. 32. Л. 66.

4 Совет министров иностранных дел был учрежден по решению Потсдамской
конференции (1945 г.); состоял из министров иностранных дел СССР, США, Англии,
Франции и Китая и имел своей целью «необходимую подготовительную работу по
мирному урегулированию» в послевоенной Европе. Четвертая сессия СМИД прохо-
дила в Москве с 10 марта по 24 апреля 1947 г. На ней рассматривались вопросы госу-
дарственного устройства Германии, ее экономического развития, проект договора че-
тырех держав о демилитаризации Германии, вопрос о репарациях, границах Германии,
ла проблема послевоенного устройства Германии. Основная масса
пленных отстаивала идею послевоенного устройства Германии, вы-
двинутую советской делегацией. Так, немец Карл Штайгер заявил:
«Нам ясно одно: русская делегация защищает наши интересы. Только
Советский Союз помогает Германии, как в политике, так и в восста-
новлении хозяйства»* 1.

Во время пятой сессии СМИД в Лондоне в ноябре-декабре 1947 г.
военнопленные выступили против политики расчленения Германии.
Широкая компания под лозунгом «За единую, прогрессивную и не-
зависимую Германию» была проведена в знак протеста против пра-
вых социал-демократов и их лидера Курта Шумахера, деятельность
которого пленные с подачи антифашистского актива расценили как
«исключительно вредную». Вместе с тем находились военнопленные,
выражавшие недовольство советскими инициативами на междуна-
родной арене. Так, полковник М. Гельмих, поддерживая позицию
бывших союзников СССР по антигитлеровской коалиции, удовлет-
воренно констатировал: «России не удалось осуществить свои импе-
риалистические планы. Западные державы составляют твердый блок
против этой угрозы Европе»2.

С началом «холодной войны» политическая работа в лагерях
направляется на разоблачение политики англо-американского
блока, плана Маршалла и доктрины Трумэна. «Фултонская речь»
У. Черчилля многими пленными была расценена как объявление
войны СССР, что вылилось в массу панических слухов и настро-
ений3. Их вольно или невольно подогревали советские политра-
ботники, внушавшие пленным, что «американские империалисты»
возрождают фашистские войска в Германии и готовятся развязать
новую мировою войну ради «бредового плана мирового господ-
ства». Фактически США объявлялись преемником гитлеровской
Германии. Отработанный за годы войны образ врага снова был запу-
щен в оборот. Одновременно отмечалось, что Советский Союз «стоит
в авангарде борцов за мир» и «возглавляет крепнущий изо дня в день
лагерь мира, демократии и социализма»4.

германских активах в Австрии и др. Ни по одному из крупных вопросов соглашения
достигнуто не было. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_diplomatic/1143/CoBeT
(дата обращения: 24.01.2011).

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 69.

2 Там же. Д. 25. Л. 117.

3 ОДСПИ ГААО. Ф. 1451. On. 1. Д. 482. Л. 13-14.

4 Полежаев А. А. За новый подъем экономики и культуры Архангельской области:
материалы для лекторов, докладчиков и агитаторов. Архангельск, 1952. С. 17-19.
Конец 1947 г., ознаменованный денежной реформой и отменой
карточной системы в Советском Союзе, поднял настроение воен-
нопленным. Наступал 1948 г., который должен был стать временем
завершения репатриации. Питание пленных значительно улучши-
лось за счет собственного заработка. Авторитет СССР, сумевшего
справиться с послевоенной разрухой, заметно вырос в глазах военно-
пленных. Как отмечается в отчетах политотделов, значительная часть
пленных приобрела к этому времени «устойчивые демократические
убеждения и готовность бороться за демократические преобразова-
ния в своих государствах». Проведенное в феврале 1948 г. в лагере
№211 анкетирование показало, что 97 % пленных являлись сторон-
никами единой Германии, 88,5 % выступали против политики лиде-
ра СЕПГ К. Шумахера и 91 % обвиняли в срыве Лондонской сессии
СМИД правительства западных стран.

Весной 1948 г. в лагерях были организованы «отделы печати и
пропаганды» или «прессбюро», которые осуществляли руководство
стенной печатью. Так, в лагере № 437 насчитывалось 16 редколлегий
стенгазет с 58 членами. Число корреспондентов в каждом батальоне
составляло от 10 до 20 человек. На редколлегиях обсуждались акту-
альные темы лагерной жизни, затем на основании обсуждения тому
или иному корреспонденту предлагалось написать статью. Если ред-
коллегия считала содержание статьи недостаточно профессиональ-
ным, она направлялась на доработку1.

В сентябре 1948 г. в лагере № 437 состоялась выставка, на которой
были представлены 88 стенгазет, четыре портрета лагерных активи-
стов с биографиями, три стенда с карикатурами и производственны-
ми графиками. Материалы стенгазет вызвали живой отклик среди
пленных. Бурную дискуссию спровоцировал сатирический очерк
«У него не все дома» о пленных, которые отмежевываются от участия
в политической жизни. Статья «К какому классу я принадлежу?»
характеризовала социальный состав одного из офицерских батальо-
нов. В ней констатировалось, что 75 % опрошенных принадлежат к
классу трудящихся и трудовой интеллигенции и только 25 % имеют
буржуазное происхождение. Отсюда делался вывод о том, что основ-
ная масса пленных не должна подчиняться влиянию «буржуазного»
меньшинства. Наконец, статья под заголовком «Эмигрировать -
нет!» обращалась к немцам, которые планировали после репатриации
уехать из Германии и не желали участвовать в восстановлении своей
страны2.

1 ВГИАХМЗ. Ф. 42. Оп. 2. Д. 81. Л. 10-Юоб.

2 Там же. Л. 7-8.
Всего в 437-м лагере пленными были выпущены 1180 батальонных
и 750 общелагерных стенгазет1. В газетных витринах также размеща-
лись статьи и материалы из центральных советских газет «Правда»
и «Известия», немецкоязычных «Фрайес Дойчланд», «Нахрихтен»,
венгерской «Игаз Со». Из числа военнопленных, владевших рус-
ским языком, назначались лекторы, в обязанности которых входил
ежедневный обход бараков и зачитывание новостей. По материа-
лам прессы пленные готовили рефераты на темы: «Международный
обзор», «Немецкий вопрос», «Капитализм и социализм», «Борьба
между реакцией и прогрессом»2. В 26-м номере газеты «Нахрихтен»,
вышедшем в июне 1946 г., была опубликована статья военнопленно-
го лагеря № 150 Рудольфа Эрнста «Бывшие гитлеровские офицеры
становятся новыми людьми». В ней рассказывалось о том, как в про-
цессе работы на строительстве автомагистрали Вологда - Ярославль
идет политическое перевоспитание офицеров вермахта3.

Особенностью политработы в 1948-1949 гг. была работа с во-
еннопленными, отстраненными от репатриации и переведенными в
режимные лагеря. Это вызывало массовое недовольство среди кон-
тингента. Доходило до открытого саботажа и призывов начать массо-
вую голодовку. Так, немец Иозеф Бермберг заявил: «Мы приходим к
убеждению, что срок нашего освобождения затягивается на неопре-
деленное время. Почему и зачем нас задерживают - для нас не ясно.
Сейчас не только я, но и многие другие упали духом... Неужели на
нас смотрят как на главных военных преступников? Но и тем давали
такие сроки, что сейчас они уже на свободе. Для нас нужен ответ на
вопрос: “Сколько мы здесь будем находиться?”»4.

Перед политработниками встала сложная задача: в условиях ат-
мосферы пессимизма и недоверия к лагерным властям заново сфор-
мировать антифашистский актив. Для организации политработы в
Вытегорский лагерь были направлены 10 пленных, окончивших об-
ластные антифашистские курсы. К декабрю 1948 г. в лагере удалось
создать антифашистскую ячейку в составе 109 человек. К апрелю
1949 г. ее состав увеличился до 138 человек. Социальный облик анти-
фашистов был следующим: рабочих - 52 человека, крестьян - шесть,
интеллигенция - 80 человек5.

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 49.

2 Там же. Д. 28. Л. 50.

3 Там же. Оп. 15а. Д. 142. Л. 25; Оп. 35а. Д. 25. Л. 89-91.

4 Там же. Оп. 35а. Д. 32. Л. 131.

5 Там же. Л. 146.
В январе 1949 г. в лагере № 211 начали работу антифашистские
курсы, занимавшиеся по программе Политотдела ГУПВИ, которые
выпустили 53 антифашиста. Основной формой политучебы остава-
лись политкружки, в которых в феврале 1949 г. занимались 818 во-
еннопленных. Занятия проходили один-два раза в неделю. С препо-
давателями проводились специальные семинары. В отличие от 211-го
лагеря в лагере № 437 упор делался на лекционную систему препода-
вания. Если в III квартале 1947 г. политработниками было прочитано
122 лекции и доклада, то в III квартале 1948 г. - 280, а в III квартале
1949 г. - 568Г Всего в политкружках и политкурсах лагеря № 437 за-
нимались 5 тыс. человек (15,3 % от числа военнопленных).

Принципиально важным является вопрос о том, как политра-
бота повлияла на восприятие военнопленными Советского Союза.
Анкетирование, проведенное в лагере № 437, показало, что если в
1947 г. положительно относились к СССР лишь 13,5 % военноплен-
ных, то в 1948 г. эта цифра выросла до 80 %. Впрочем, результаты
анкетирования, в процессе которого политработникам становилась
известна фамилия пленного, могут быть поставлены под сомнение.
Гораздо более объективные результаты показало анонимное анкети-
рование, проведенное в лагере № 150 в январе 1948 г. по специально
разработанной методике. Выяснилось, что пленные имели разную
политическую ориентацию. На вопрос о партийных предпочтениях
395 человек отнесли себя к сторонникам СЕПГ, 241 - ХДС, 152 -
ЛДП, 161 - СДПГ, 78 - к другим партиям, 304 - к блоку беспартий-
ных и 248 воздержались1 2. Неутешительными итогами для политра-
ботников завершилась кампания по сбору подписей за объединение
Германии в единое демократическое государство. За советский вари-
ант решения германского вопроса высказалось лишь 1 тыс. пленных
из 20473.

Так или иначе, среди военнопленных были те, кто действительно
уверовал в правоту марксистско-ленинского учения. В статье «Новый
путь», помещенной в стенгазете лагеря № 193, немец X. Химмельберг
писал: «Кто из нас, военнопленных, мог подумать раньше, что Россия
нам покажет новый путь к политическому переустройству немецкого
народа. С 1933 по 1939 г. мы впитывали смертельный яд гитлеров-
ского обмана. Нас учили смотреть на Россию, как на удушливый газ,
который поражает людей, отравляет их мозг и делает человека неспо-
собным к объективному мышлению. Только у себя мы видели “про-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 43.

2 Там же. Д. 25. Л. 121-122.

3 Там же. Л. 125.
гресс”, а повсюду глубокое духовное средневековье без собственной
воли, инициативы, томящихся под игом варварства. Антифашистское
движение открыло нам глаза на многое. Родина будет удивлена, узнав
о нашей политической работе, о конференциях молодежи, о культра-
боте и других мероприятиях. Радостно отметить, что многие из нас
решили на родине продолжить начатый здесь верный путь. Из по-
сеянного зерна должно вырасти растение. Наша главная задача - не
забывать ничего полезного, чему мы научились мы не под нажимом,
а по доброй воле»1.

Борьба с лагерным подпольем. На отношение военнопленных к
политработе большое влияние оказывали их первоначальные иде-
ологические установки, сквозь призму которых они воспринимали
окружающую действительность. Многие бывшие солдаты и офицеры
вермахта свято верили в правильность нацистской доктрины. Их раз-
ум отказывался признавать моральную несостоятельность идеоло-
гии, выстроенной на идее насилия и человеконенавистничества.

Проведенные в 1943 г. среди военнопленных немцев опросы на
предмет выяснения причин массовой популярности фашизма вы-
явили следующую картину. Более 5 % офицеров и 92 % опрошенных
солдат в анонимной анкете указали, что они были увлечены идеей
национального величия, 25 % офицеров и 18 % солдат - идеей ре-
ванша. От 50 до 60 % опрошенных одобрили ликвидацию безрабо-
тицы, осуществленную нацистами. 68 % офицеров и 18 % солдат в
анкете писали, что их привлекла расовая теория нацистов. Наконец,
страх перед возможными репрессиями, покорность и конформизм
в качестве причины назвали 65-70% офицеров и 61-67 % солдат
вермахта2.

Советские политработники делили военнопленных по политиче-
ским убеждениям на три группы. К первой группе («фашисты») от-
носились пленные с нацистскими взглядами, занимавшие позицию
продолжения борьбы с СССР. Вторую группу («антифашисты»)
составляли пленные, лояльные к лагерной администрации и склон-
ные к сотрудничеству с советскими политорганами. В третью группу
(«конформисты»), самую многочисленную, входили военнопленные,
занимавшие нейтральную позицию. Они старались выжить в плену,
избегая конфликтов, как с лагерным подпольем, так и с лагерной ад-
министрацией. Описывая настрой большинства пленных, полковник
вермахта Л. Штейдле отмечал: «Никто не хотел откровенно выра-

1 Там же. Д. 28. Л. 56.

2 Бланк А. С. Старый и новый фашизм. М., 1982. С. 115-116.
жать свои мысли на митингах, во-первых, потому что боялся вызвать
недовольство товарищей, а во-вторых, потому, что здесь действовало
правило: соблюдать осторожность»1. Большинство представителей
третьей группы говорили: «Мы вне политики. Оставим политику для
тех, кто ей занимается»2.

Первая и вторая группы вели упорную борьбу за влияние над
третьей группой. Так, профашистски настроенные военнопленные
составляли списки членов лагерного актива, осуществляли психоло-
гический бойкот пленных, сотрудничавших с лагерной администра-
цией, распространяли сведения, компрометировавшие активистов.
На митингах «фашисты» задавали докладчикам провокационные во-
просы, заглушали их речь выкриками, свистом и топотом. Сравнивая
уровень жизни в Германии и СССР, они подводили пленных к выво-
ду, что в Советском Союзе большинство населения живет в абсолют-
ной нищете, а следовательно, социализм не может быть благом. Так,
обер-ефрейтор Франц Циппер убеждал своих товарищей: «Россия не
умеет обращаться с военнопленными, которые терпят нечеловече-
ские лишения. Я все-таки желал бы жить в Германии, чем в социали-
стической России, пусть хоть я и рабочий. В фашистской Германии
труд оплачивается прилично, а здесь люди за свой труд почти ничего
не получают. Мы должны жить надеждой на возвращение в старую
Германию, а тот, кто хочет строить новую Германию, пусть остается
в России»3.

Были моменты, когда фашистские элементы переходили к от-
крытым действиям. В сентябре 1943 г. в лагере № 150 произошел по-
жар, в результате которого сгорели два барака. В ходе расследования
было установлено, что поджог стал реакцией на известие о выходе
Италии из войны, что частью немцев было воспринято с нескрывае-
мым озлоблением.

Профашистски настроенные военнопленные носили значки в
виде кусочка колючей проволоки, что, по их мнению, символизирова-
ло борьбу против лагерного режима4. Ряд штабных офицеров демон-
стративно отказался снять с кителя нацистские ордена и медали. Так,
немец Мюллер-Мернах, мотивируя свое поведение сотрудникам по-

1 Штейдле Л. От Волги до Веймара: мемуары немецкого полковника, командира
6-й армии Паулюса. М., 1973. С. 258.

2 Цит. по: Ежова Г. В. Великая Отечественная война и антифашистское движение
«Свободная Германия»... С. 238.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 237об.

4 Там же. Д. 45. Л. 7об.
литот дела, заявил: «Я был нацистом, есть нацист и буду нацистом»1.
После того как у него силой были изъяты нацистские награды, он из-
готовил деревянный крест и носил его на кителе.

Лагерное начальство резко реагировало на подобное поведение
своих подопечных. «Среди военнопленных есть еще некоторые лица,
которые не избавились от националистического угара, - говорилось
в одном из приказов начальника Грязовецкого лагеря № 150. - Эти
шкурники, эгоисты, нажившие чины, звания и ордена на кровопро-
литиях германского народа, проявившие себя изуверами, вешателя-
ми и просто бандитами у себя на родине [...] прибегают к старому
испытанному методу - методу насилия, преследований, оскорбле-
ний человека»2. Лица, заподозренные в проведении профашистской
работы, изолировались от остальной массы военнопленных, отправ-
лялись в штрафные бригады, предавались суду военного трибунала.

Одним из инструментов влияния «лагерного подполья» являлись
феме (от нем. Fehmegerichte - правосудие, тайное судилище) - под-
польные тайные суды. На тайных собраниях выносился вердикт
в отношении солдат и офицеров, нарушивших присягу. В 1946 г. в
лагере № 150 оперативным путем были выявлены две подпольные
нацистские группировки под руководством капитана Блюме и лей-
тенанта Пенцлин, состоявшие из штабных офицеров вермахта. Они
составляли списки «предателей», которых следовало казнить после
возвращения в Германию. В планы этих организаций также входила
организация диверсий и саботажа3.

Подпольные «реакционные» группы были выявлены в Черепо-
вецком, Богородском и Сокольском лагерях. Так, в январе 1944 г.
лагере № 158 была разоблачена группа во главе с Гансом Реймером.
Ее деятельность была направлена на срыв проводимых среди воен-
нопленных политических мероприятий, в первую очередь против
вступления в ряды Национального комитета «Свободная Германия».
Участники группы прибегали к методам индивидуальной обработки
пленных, в результате чего под их влиянием оказалась значительная
часть немцев4. В лагере № 437 была вскрыта группа под руковод-
ством бывшего полицейского Рунге, которая ставила задачей выяв-
ление осведомителей, работавших на оперативный отдел5. В сентя-
бре 1947 г. «реакционную группу» удалось ликвидировать в лагере

1 Там же. Д. 37. Л. 131.

2 Там же. Д. 13. Л. 88-88об.

3 Там же. Д. 37. Л. 266об.

4 Там же. Д. 25. Л. 13об.

5 Там же. Д. 6. Л. 89-90.
№ 193. Ее руководитель, бывший член «вервольфа» А. Штумпф, был
направлен в Бутырскую тюрьму1. Количество феме значительно со-
кратилось после выхода директив МВД СССР от 20 июня 1946 г.
№ 163сс и от 29 ноября 1947 г. № 201сс о ликвидации фашистских
группировок среди военнопленных2.

В условиях лагеря нацистские символы и приветствия строго ко-
дировались. Например, в лагере № 437 профашистски настроенные
военнопленные приветствовали друг друга шифром «88». Две вось-
мерки означали слова «Хайль Гитлер!», так как в латинском алфа-
вите буква «Н» имеет порядковый номер 83. Профашистские груп-
пировки вывешивали в местах массового скопления военнопленных
(столовых, клубах, проходных) листовки провокационного содер-
жания. 8 мая 1947 г. в уборной Череповецкого судоремонтного за-
вода была обнаружена надпись на немецком языке: «Да здравствует
Гитлер, долой Сталина!» Рядом были свастика и рисунок, изобра-
жавший повешенного на виселице советского вождя. Когда обыск,
проведенный среди пленных, результата не дал, было решено всех
пленных, работавших на предприятии, взять на особый учет4. В дру-
гой раз в столовой лагеря № 437 была вывешена серия листовок, в
которых говорилось о том, что социализм в СССР является утопией,
лагерный медосмотр - работорговлей, работа и питание - путем к ин-
валидности и дистрофии5.

Питая надежду на возникновение новой мировой войны между
СССР и США, профашистские элементы рассчитывали, что Германия
примет участие в этой войне на стороне англо-американского блока.
Исходя из этого, они вели обработку в реваншистском духе молодых
военнопленных, внушая им мысль о необходимости возрождения на-
цизма в Германии. Так, лейтенант Дубиль говорил: «Как только нач-
нется война между Америкой и Россией, а это неизбежно произойдет,
я первый выступлю на стороне американцев и каждого попавшего в
мои руки русского буду безжалостно уничтожать»6.

Активную работу среди пленных проводили евангелические и ка-
толические священники, воскресные проповеди которых были разре-
шены администрацией лагерей. Нередко религиозные мессы носили
явный антисоветский характер. Так, во время проповеди финский

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 52 Л. 61-62, 67.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 483а. Л. 299-302об.; Д. 503. Л. 143-147об.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 239.

4 Там же. Д. 48. Л. 242.

5 Там же. Д. 54. Л. 65.

6 Там же. Д. 37. Л. 50.
священник Лаасонен заявил: «Я пошел воевать за Бога и религию,
против русских безбожников. Россия является прямым противни-
ком религии. Русские большевики хотят свои идеи навязать всему
миру, и за это я ненавижу русских людей. Господь требует русских
безбожников уничтожать и восстанавливать русские церкви, так как
русские свои церкви превратили в конюшни»1.

Каждая проповедь лагерных священников изучалась оперотде-
лом на предмет выявления «антисоветских призывов». Так, в лаге-
ре № 437 в декабре 1948 г. состоялась церковная служба, организо-
ванная профессором католической теологии И. Штельценбергером.
Основное содержание этой речи сводилось к известному изречению:
«Германия должна жить, даже если мы умрем». Пленным было ска-
зано, что, несмотря на окружающий мрак, наступит светлое время,
которое принесет счастье им и их близким. В аллегориях рождествен-
ской молитвы оперативники усмотрели «призыв к реваншу», а также
«клевету на жизнь военнопленных в СССР». Тем не менее попытки
привлечь священника к уголовной ответственности закончились
провалом из-за недостаточных улик2.

Роль переписки в организации политической работы с военноплен-
ными. Большое значение в политической работе с военнопленными
отводилось переписке. Во-первых, она улучшала психологический
микроклимат в лагерях, так как давала возможность пленным об-
щаться с родными и близкими. Во-вторых, позволяла следить за
настроениями военнопленных, что повышало эффективность поли-
тической и оперативной работы. В-третьих, являлась важным аргу-
ментом СССР перед международным сообществом, доказывающим
соблюдение принципов международного права. Заметим, что в соот-
ветствии с положениями Гаагской (1907) и Женевской (1929) кон-
венций пленные имели право получать с родины письма, денежные
переводы и посылки.

Согласно Временной инструкции о порядке содержания военно-
пленных в лагерях НКВД от 28 сентября 1939 г. каждому военно-
пленному предоставлялось право отправлять и получать по одному
письму в месяц. Вся входящая и исходящая корреспонденция в обя-
зательном порядке проходила цензуру. Письма, в которых содержа-
лась запрещенная информация, подлежали конфискации3.

1 Там же. Д. 27. Л. 280об.

2 Там же. Д. 58. Л. 33-51.

3 Сидоров С. Г. Военнопленные и интернированные в СССР. 1939-1956 гг.: связь
с родиной // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4: Исто-
рия. Философия. Вып. 3. Волгоград, 1998. С. 30.
Возможность писать домой и получать известия с родины пленные
получили не сразу. Только в январе 1940 г., после многочисленных
обращений польских военнопленных, УПВ разрешило переписку в
количестве не более одного письма в месяц от каждого военноплен-
ного1. В марте 1940 г. в связи с подготовкой расстрельной акции пере-
писка была запрещена2. Чтобы оказать давление на лагерные власти
в разрешении переписки польские офицеры в Грязовецком лагере
по инициативе генерала Е. Т. Волковицкого решились на голодовку.
В итоге в конце сентября 1940 г. НКВД разрешил полякам перепи-
ску3. Однако письма, полученные от родных и близких, депортиро-
ванных в Казахстан, описывающие их тяжелое материальное положе-
ние, еще более усилили негативное отношение пленных к Советской
власти. Политический эффект от организации переписки оказался
ничтожным.

По воспоминаниям 3. Пешковского, в Грязовецкий лагерь пе-
риодически приходили письма от родственников польских офице-
ров, расстрелянных весной 1940 г. Чтобы избежать неприятностей
лагерная администрация запретила пленным отвечать на просьбы
оказать помощь в розыске пропавших товарищей. Пользуясь пра-
вом переписки, генерал Е. Волковицкий в апреле-июле 1941 г. от-
правил ряд писем в адрес советского и зарубежных правительств,
требуя освободить поляков из плена. Генерал писал наркому ино-
странных дел В. М. Молотову, послу Королевства Югославия в
СССР и даже И. В. Сталину, надеясь найти поддержку и сочувствие
последнего. В одном из писем он указывал: «При взятии нас в плен
Польша не вела войны с СССР. Настоящая война может продлить-
ся еще много лет. Поэтому считаю, что задержание в течение этого
времени польских военных в плену будет чрезвычайно обидно, как
для них самих, так и для их семейств, так как настолько понизит их
физические и умственные качества, что сделает их во многих слу-
чаях только ненужным и тяжелым бременем. Десятки тысяч людей
(военнопленных и родных) будут иметь справедливые претензии
к СССР, что не будет хорошей пропагандой для СССР»4. Однако
письма Волковицкого, отправленные через начальника лагеря
Н. И. Ходаса, по-видимому, до адресата не дошли, затерявшись в
недрах ведомства Л. П. Берии.

1 Катынь: пленники необъявленной войны... С. 297-298.

2 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 179.

3 Там же. С. 264-266.

4 Лебедева Н. Катынские голоса // Новый мир. 1991. № 2. С. 218.
После заключения между СССР и эмигрантским польским пра-
вительством в Лондоне договора о формировании польской армии
была официально разрешена переписка польских граждан как вну-
три СССР, так и с заграницей. 20 сентября 1941 г. вышла директи-
ва НКВД № 247, вводившая строгий политконтроль. Конфискации
подвергались «сообщения, могущие нанести ущерб польско-совет-
скому союзу и боеспособности польской армии». В инструкции со-
трудникам цензорских отделов в целях обнаружения тайнописи
предписывалось обрабатывать почтовые сообщения специальными
реактивами1.

В годы Великой Отечественной войны переписка пленных осу-
ществлялась в минимальных размерах и преследовала пропагандист-
ские цели. Инициатором переписки был 7-й отдел Главного политу-
правления РККА. В лагерях отбирались письма пленных, в которых
говорилось о бесперспективности продолжения войны и неминуемом
поражении немецкой армии. Последние использовались в качестве
средства спецпропаганды2.

Между тем значение переписки для разоблачения геббельсовской
пропаганды о советском плене понимали и сами обезоруженные вра-
жеские солдаты. Унтер-офицер германской армии Гейнц Вурль в за-
явлении на имя начальника 158-го лагеря предложил снабдить его
письмами военнопленных и сбросить с парашютом в окрестностях
Берлина. Рассылка писем родным и знакомым, по его мнению, ока-
зала бы сильнейший пропагандистский эффект и изменила положе-
ние на фронтах: матери стали бы убеждать своих сыновей сдаваться
в русский плен3.

В июле 1945 г. НКВД утвердил Инструкцию о порядке перепи-
ски военнопленных немцев, австрийцев, венгров и румын с их се-
мьями, проживавшими в Германии, Австрии, Венгрии и Румынии4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 429. Л. 22-29, 298-302.

2 О том, что переписка военнопленных рассматривалась советским руководством
как сугубо политическое мероприятие, свидетельствует докладная записка замести-
теля наркома внутренних дел С. Н. Круглова, направленная Л. П. Берии в апреле
1944 г. В ней говорилось, что переписка военнопленных «осуществлялась в минималь-
ных размерах, обусловленных интересами оперативной службы или агитационными
целями». Одновременно предлагалось придать переписке более широкие масштабы,
рассматривая ее как средство контрпропаганды «против германских измышлений о
расстрелах военнопленных» и для «распространения сведений о хороших условиях
жизни в советском плену». Цит. по: Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в
СССР: дипломатические, правовые и политические аспекты проблемы. Вологда, 1996.
С. 114.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 26. Л. 12-13.

4 Там же. Д. 5. Л. 344-346.
Вводились специальные почтовые карточки установленного образца
с грифом Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца
СССР. Пленным разрешалось писать не более 25 слов и отправлять
не более одной карточки в месяц.

Информация о дислокации лагерей считалась строго секрет-
ной. Поэтому, к примеру, пленные, содержавшиеся в лагере № 150
(Вологодская область), на почтовой открытке писали: СССР,
Москва, Красный Крест, почтовый ящик № 150, военнопленному
(фамилия, имя). На основании совместного приказа МВД СССР и
Министерства связи СССР от 1 апреля 1947 г. № 0194/35 «Об улуч-
шении обработки, переписки и доставки почтовой корреспонденции
военнопленных и интернированных» лагерям, спецгоспиталям и
рабочим батальонам были присвоены почтовые номера в диапазо-
не цифр от 1000 до 9999. Так, лагерь № 150 получил № 7150, лагерь
№ 158 - № 7158, лагерь № 193 - № 7193 и т. д.1 В целях быстрейшей
доставки корреспонденции военнопленных было разрешено к при-
своенному номеру лагеря через косую линию приписывать номер
лаготделения2.

Во избежание распространения сведений, наносивших ущерб
СССР, осуществлялся цензорский просмотр входящей и исходящей
корреспонденции сотрудниками оперативно-чекистских отделений
лагерей. Письма пленных пропускались цензурой, если в них со-
держалась позитивная информация о жизни в СССР. Конфискации
подлежали письма зашифрованного и иносказательного характера, а
также почтовые отправления, содержавшие сведения о смертности,
болезнях, голоде и прочих «отрицательных фактах». Военнопленным,
в свою очередь, не передавались письма родственников с критикой в
адрес СССР. Письма немцев и австрийцев проходили политконтроль
непосредственно в лагерях по месту их содержания, писем венгров и
румын - централизованно в лагере № 27 (г. Красногорск)3.

Организация переписки имела большое значение для повышения
морального настроя военнопленных. В 1945 г. 70 % немцев и 80 %
венгров установили связь с родственниками. В 1946 г. число плен-
ных, не имевших переписки с родиной, составляло 2 %4. В 1947 г. в
лагере № 150 письменной связи с родственниками не имели только
15 человек (0,5 %) (табл. 31)5.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 487. Л. 161 -165об.; Д. 509. Л. 225.

2 Там же. Д. 510. Л. 9-10.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 6. Л. 36.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 61.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 37; Д. 113. Л. 10, 17, 35.
Данные таблицы показывают, что большинство почтовых от-
крыток направлялись в Германию. При этом количество конфиско-
ванных отправлений не превышало 2 %. Льготами при переписке
пользовались передовики производства, а также представители анти-
фашистского актива. В качестве поощрения пленным в лагере № 150
в апреле-мае 1946 г. было выдано 600 почтовых карточек1.

Таблица 31

Движение исходящей почтовой корреспонденции в лагере № 150
в декабре 1945 - марте 1946 г.

Название страны	Количество отправленных почтовых карточек, шт.			
	декабрь 1945 г.	январь 1946 г.	март 1946 г.	всего
Германия	3385	260	3999	7644
Австрия	76	2	96	174
Венгрия	12	-	25	37
Румыния	-	-	1	1
Испорченные почто- вые карточки	112	8	8	128
ИТОГО	3585	270	4129	7984

Организация переписки была сопряжена с многочисленными
трудностями. Почтовые карточки подолгу задерживались органами
военной цензуры и в отделениях связи. Так, из Грязовецкого лаге-
ря № 150 письма отправлялись на почту с запозданием в два-три ме-
сяца2. Бланки почтовых карточек высылались в лагеря с задержкой,
вследствие чего в переписке возникали долгие перерывы, угнетавшие
военнопленных и их родственников. К тому же часть писем вслед-
ствие неточно указанного адреса или невнимательности работников
почты поступала в другие лагеря. Например, в лагеря № 158 и 437
Вологодской области приходили письма, направленные в лагеря
№ 58 (Мордовская АССР) и № 337 (Челябинская область)3.

Желание военнопленных сообщить правду о своем положении
приводило к попыткам нелегальной переписки. При обысках неодно-
кратно изымались рамки для фотографий, портсигары и шкатулки с
двойным дном, посредством которых на родину через репатриантов
переправлялись письма военнопленных4. Некоторые пленные ис-
пользовали технику тайнописи. Например, один немец в письмах от-

1 Там же. Д. ИЗ. Л. 50-52.

2 Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 508. Л. 241-242.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 41. Л. 73.

4 Там же. Д. 5. Л. 12; Д. 36. Л. 214 об.; Д. 46. Л. 1 - 1об.
веты на вопросы о питании, условиях жизни и местоположении ла-
геря давал специальными символами, после чего его переписка была
взята под усиленный контроль1.

Посредством переписки некоторые военнопленные пытались до-
биться освобождения из плена. С ходатайством ускорить возвраще-
ние на родину неоднократно обращались к послу в Москве венгры из
лагеря № 1502.

В свою очередь, пытаясь ускорить репатриацию пленных, их род-
ственники направляли прошения на имя руководителей Советского
государства3. Нередко в лагерь или спецгоспиталь приходили письма,
в которых иностранные граждане интересовались, не содержится ли
в данном учреждении их сын, брат, муж и т. д.4 Морально поддержать
пленных пыталась католическая церковь. В одной из партий корре-
спонденции были обнаружены несколько экземпляров католической
газеты «Вера в жизнь» и листовка с призывом «Не падайте духом!
Иезуитский орден заботится о вас»5.

Цензорским пунктом была задержана серия писем, адресованных
начальнику лагеря № 220 (г. Молотовск), в которых заведующий
картотекой по учету беженцев в Дании просил выслать ему имен-
ные списки содержавшихся в лагере немцев. МВД распоряжением
№ 320сс от 29 мая 1947 г. категорически запретило отвечать на по-
добного рода просьбы6. Одновременно сотрудникам лагерей пору-
чалось разъяснить пленным, чтобы они уведомили родственников о
соблюдении порядка переписки и предупредили их о том, что письма
неустановленного образца будут изыматься7. В целом при политкон-
троле изымалось менее 1 % переписки. Например, в 1947 г. цензора-
ми лагеря № 150 было проверено 131 336 почтовых карточек, из них
были конфискованы 1070 штук (0,8 %)8.

В 1946 г. в связи с выборами в советской оккупационной зоне
Германии ЦК ВКП(б) использует переписку военнопленных как
мощный пропагандистский инструмент для поддержания угодных

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 153об.

2 Там же. Д. 41. Л. 96-100.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 504. Л. 181-183; Конасов В. Б. Судьбы немецких военно-
пленных в СССР... С. 186.

4 Так, на имя начальника одного из спецгоспиталей поступило письмо от матери
военнопленного Ганса Рабе, которая жаловалась на старость и слабое здоровье и про-
сила отпустить сына домой. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1.Д. 19. Л. 122.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 523. Л. 148-149.

6 Там же. Д. 508. Л. 126.

7 Там же. Д. 509. Л. 224.

8 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 37.
Москве политических сил1. МВД издало ряд приказов и директив
в целях улучшения переписки военнопленных. Во-первых, предпи-
сывалось, чтобы каждый военнопленный раз в месяц в обязательном
порядке отсылал открытку своей семье. Во-вторых, была достигнута
договоренность о скорейшем прохождении корреспонденции военно-
пленных с Министерством связи СССР. В-третьих, цензорские пун-
кты укомплектовывались квалифицированными переводчиками2.

Принятые меры позволили оживить переписку. В докладе о
деятельности спецгоспиталя № 3739 за май 1946 г. сообщалось:
«За отчетный период выдано почтовых карточек военнопленным -
120, поступило от них - 120, из них в Германию - 98, в Австрию - 17,
в Венгрию - 2, в Румынию - 3. В своих открытках военнопленные
сообщают о том, что они находятся в Советском Союзе, что они здо-
ровы, работают по специальностям, материально обеспечены непло-
хо, а также справляются о том, как живут их родители, жены, дети...
Поступило ответных писем для военнопленных - 117. Из них из
Германии - 101, из Австрии - 13, из Румынии - 1, из Венгрии - 2»3.

В конце 1946 г. контроль за организацией переписки был пере-
дан в ведение политотделов лагерей. Раздача почтовых открыток,
сбор заполненных бланков и вручение пленным писем возлагались
на инструкторский состав и антифашистский актив4. В 1947 г. воен-
нопленные получили возможность отправлять и принимать почто-
вые переводы, а еще через год получать посылки от родственников5.
Например, в марте-апреле 1948 г. в лагерь № 150 поступили 35 по-
сылок с продуктами питания и одеждой. Посылки вскрывались в
присутствии получателя. Претензий на порядок вручения, а также на
содержимое посылок со стороны пленных не поступило6.

В мае 1948 г. пленные получили право отправлять закрытые пись-
ма. Это нововведение, помимо гуманитарной стороны, преследовало
цель усилить оперативный и политический контроль за их настрое-

1 СССР и германский вопрос. 1941-1949: документы из архива внешней политики
Российской Федерации. В 3 т. Т. 2. М., 2000. С. 537, 801; СВАГ. Управление пропаган-
ды (информации) и С. И. Тюльпанов. 1945-1949: сб. документов / под ред. Б. Бонвеча,
Г. Бордюгова, Н. Неймарка. М., 1994. С. 59-60.

2 Костенецкий А. В. Военнопленные в СССР: связь с родиной и возвращение до-
мой (по материалам ГА РФ) // Проблемы военного плена: история и современность...
Ч. 2. С. 144.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 121-122.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 509. Л. 14-15.

5 Там же. Д. 524. Л. 7-7об.

6 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 293. Л. 72, 98.
ниями1. Через переписку удалось выявить ряд военных преступни-
ков. Так, на имя немца Мюллера, содержащегося в лагере № 437, от
его жены пришло письмо следующего содержания: «...Ты будь хитер
и все свое прошлое забудь, чтобы никто не знал. Предпринимай все,
чтобы вернуться домой. Я так сделала, что твоего прошлого никто
здесь знать не будет...»2 Следствием было установлено, что Мюллер
в 1942 г. являлся комендантом лагеря для русских военнопленных в
м. Маркишриц (район г. Берлина), с 1942 по 1944 г. служил офи-
цером особых поручений при комендатурах городов Бобруйск и
Осиповичи. В итоге Мюллер был взят на оперативный учет как лицо,
подозреваемое в совершении военных преступлений.

В 1948 г. была запрещена переписка военнопленным, осужденным
военными трибуналами и содержавшимся в лагерях ГУЛАГа3. 23 но-
ября 1949 г. МВД запретило переписку всем категориям осужденных
и подследственных военнопленных4. Для них было оставлено лишь
право получения посылок.

На основании распоряжения начальника ГУПВИ генерал-лейте-
нанта Т. Ф. Филиппова от 24 марта 1948 г. при репатриации военно-
пленным разрешалось увозить с собой полученные за время пребы-
вания в плену письма и фотографии родственников при отсутствии
на них посторонних надписей. В случае обнаружения таковых пере-
писка изымалась, а военнопленный отстранялся от репатриации5.
Корреспонденция, поступавшая в адрес ликвидированных лагерей,
подлежала уничтожению. Сложнее обстояло дело с ценными по-
чтовыми отправлениями. В январе 1949 г. начальник Архангельской
почтовой конторы запрашивал областное УМВД о том, как посту-
пать с пришедшими в адрес расформированного лагеря №211 по-
сылками. Сотрудник УМВД старший лейтенант Михаленков отве-
чал: «...Считаю целесообразным все поступающие посылки на имя
военнопленных возвратить обратно без наведения справок об их
местонахождении»6.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 6. Л. 80.

2 Там же. Д. 38. Л. 52.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 504. Л. 106; Сидоров С. Г. Военнопленные и интернирован-
ные в СССР. 1939-1956 гг.: связь с родиной // Вестник Волгоградского государствен-
ного университета. Сер. 4: История. Философия. Вып. 3. Волгоград, 1998. С. 37-38.

4 9 декабря 1949 г. вышел приказ УМВД Вологодской области № 00104 «О за-
прещении переписки осужденных и подследственных военнопленных». См.: Архив
УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 16.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 6. Л. 38.

6 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Дело разной переписки с УОВС МВД Се-
веро-Печорского округа и акты передачи кладбищ лагерных отделений лагеря №211.
Л. 17.
Культурно-массовая работа и лагерное творчество. Процесс
формирования «нового человека» в условиях лагеря подкреплялся
культурно-массовой работой. По аналогии с лагерями ГУЛАГа по-
следняя организовывалась на основе самодеятельности контингента.
В 1940 г. пленные Грязовецкого лагеря в свободное от работы время
образовывали группы или кружки, в которых занимались самооб-
разованием. Каждый член кружка мог выступить с лекцией или рас-
сказать о своей профессиональной деятельности. К примеру, лекции
читались на такие темы, как «Группы крови», «Творчество Гомера»,
«Происхождение Земли», «История архитектуры», «Морской флот
и его роль в современной войне». Также проводились семинары по
международному праву, истории, экономике, химии, физике, мате-
матике, ботанике, географии, метеорологии, бухучету, агротехнике,
электротехнике и киномеханике1. Популярным занятием было из-
учение иностранных языков.

В зоне лагеря был открыт клуб, в котором имелась бильярдная,
музыкальная комната и комната отдыха, где пленные читали газеты
и журналы, играли в шахматы и домино, слушали радио и патефон.
Большой популярностью пользовались киносеансы. По наблюдени-
ям политработников особенно полюбились пленным такие фильмы,
как «Аринка», «Светлый путь», «Любимая девушка». Охотно поляки
посещали спектакли «Дядюшка на трех ногах, или хотели соврать,
а сказали правду» и «Счастливый день», подготовленные силами
Грязовецкого совхозно-колхозного драматического театра2.

В первые годы Великой Отечественной войны культурно-массо-
вая работа среди военнопленных практически не проводилась. Лишь
в 1943 г. элементы культурного досуга начинают проникать в ла-
герную жизнь. По инициативе администрации лагеря № 158 летом
1943 г. были проведены 4 вечера художественной самодеятельности3.
В клубе лагеря № 150 выступил музыкант Фриц Пот, исполнивший
сольные номера на скрипке.

Целенаправленная организация культурно-массовой работы в ла-
герях Европейского Севера СССР начинается со второй половины
1944 г. Именно в этот период выделяются помещения под органи-
зацию лагерных клубов и библиотек, создаются духовые оркестры,
начинают работать хоровые и драматические кружки. Пленные сами
изготовляли музыкальные инструменты (скрипки, виолончели, ба-

1 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 191.

2 Там же. С. 291-292.

3 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 45.
рабаны) или приобретали за счет собственной зарплаты. Так, плен-
ные лагеря № 150 купили 15 скрипок, 3 виолончели, 2 контрабаса,
3 саксофона, 3 трубы, 2 аккордеона, 2 флейты, 3 кларнета, 3 гитары,
3 тромбона, 3 барабана, пианино. В результате в лагере были созда-
ны большой симфонический оркестр в составе 45 музыкантов, джаз-
оркестр и духовой оркестр1.

Симфонический оркестр под руководством известного бер-
линского композитора Ганса Карсте освоил обширный репертуар
классической и популярной музыки. Г. Карсте написал увертюру
«Жизненная радость», «Концертную сюиту», сочинил музыку к ко-
медии «Непослушные мальчуганы» (автор - Альфред Игнор). О ла-
герном периоде творчества Ганс Карсте говорил: «Если бы кто-нибудь
раньше сказал мне, что за колючей проволокой можно заниматься
творческой работой, то я бы над ним, по крайней мере, недоверчиво
посмеялся. Для нас, творчески работающих здесь в плену, есть только
одна цель, которая редко встречается в обыденной жизни - дарить
радость своим товарищам»2.

Помимо музыкального творчества в лагерях развивались лите-
ратура и драматургия. Вернер Шмидт и Фриц Кун пишут рассказы
«Мост» и «Конрад и Маргарита», Альфред Игнор ставит комедию
«Лабиринт любви». В 1946 г. в большинстве лагерей появились лет-
ние сцены-эстрады с площадками для зрителей, оборудованными
скамейками на 200-500 мест. Кроме выступлений художественных
коллективов по вечерам здесь показывали кинофильмы. В зимнее
время культурно-массовая работа перемещалась в лагерные клубы,
под которые, как правило, выделялась одна из барачных секций.
Помещения клубов имели гардероб, кинобудку, сцену, театральные
декорации, изготовленные в лагерных мастерских.

При составлении концертных программ внимание обращалось на
разносторонность репертуара. Программы легкого жанра («Кое-что
для каждого», «Чары карнавала», «Вечер серенад», «Романтическое
интермеццо») чередовались с серьезными и содержательными вече-
рами классической русской и западноевропейской музыки. Нередко
концерты приобретали «интернациональный характер». Так, в ноя-
бре 1946 г. в лагере № 150 прошел музыкальный вечер «Голоса наро-
дов». В программу входили русские и украинские песни, румынские
и австрийские мелодии, венгерская и немецкая народная музыка3.

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 142. Л. 29; Оп. 35а. Д. 25. Л. 134.

2 Там же. Оп. 35а. Д. 25. Л. 133-134.

3 Там же. Л. 136.
Театральные труппы с успехом ставят произведения В. Гёте (тра-
гедия «Фауст»), Ф. Шиллера (драма «Разбойники»), У. Шекспира
(трагедия «Макбет»), Н. В. Гоголя (комедия «Ревизор»), собствен-
ные пьесы лагерных драматургов. В лагере № 150 при полном ан-
шлаге состоялась премьера спектакля по повести Н. В. Гоголя «Как
поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». На семи по-
казах побывало 1800 военнопленных1. По просьбе начальства лагеря
№ 150 Вологодский областной драматический театр безвозмездно
предоставил лагерной труппе необходимые для постановок театраль-
ные костюмы.

В послевоенные годы лагеря получают киноаппараты и организу-
ют показ кинокартин. Так, в Вытегорском лагере № 211 было прове-
дено 127 киносеансов, на которых побывало более 35 тыс. зрителей2.
В лагере № 437 на 598 киносеансах было показано 106 кинокартин3.
Лагерные фильмотеки включали такие советские художественные и
документальные фильмы, как «Трактористы», «Суд чести», «Как за-
калялась сталь», «Каменный цветок», «Дело Артамоновых», «Гроза»,
«Петр I», «Адмирал Нахимов», «Василиса Прекрасная», «Солистка
балета», «Белый клык», «Волга-Волга», «Без вины виноватые»,
«Цирк», «Парад физкультурников», а также трофейные немец-
кие фильмы «Девушка моей мечты», «Ты - мое счастье», «Где моя
дочь?». Перед показом для лучшего понимания пленным разъясня-
лось содержание русскоязычных картин.

Советские фильмы вызвали высокую оценку у военнопленных.
Немец Эрих Ферстер говорил: «Для меня, поскольку я понимаю рус-
ский язык, такие русские кинофильмы как “Волга-Волга”, “Петр I”,
“Адмирал Нахимов”, “Без вины виноватые” стоят наравне с лучши-
ми достижениями мирового кинематографа. Особенно мне нравит-
ся богатая по содержанию игра артистов». Венгр Кери Ласло после
просмотра кинокартины «Солистка балета» оставил такой отзыв:
«Я давно знал, что русское балетное искусство стоит на первом месте
в мире, но исключительное мастерство, которое я увидел в кинокар-
тине “Солистка балета”, превзошло мои ожидания. Это высшая шко-
ла балетного искусства»4. Восторженные отзывы вызвала кинокарти-
на «Сказание о земле Сибирской», которую военнопленные увидели
в 1948 г.

1 Там же. Л. 140-141.

2 Там же. Д. 32. Л. 157.

3 Там же. Д. 44. Л. 48.

4 Там же. Д. 32. Л. 74.
Большую роль в проведении культурно-массовой работы играли
библиотеки. Книжный фонд подбирался в соответствии с националь-
ным составом военнопленных. Так, в библиотеке лагеря № 193 име-
лось 815 книг на немецком языке, 75 - на венгерском, 10 - на других
языках и 174 политические брошюры на русском языке1. В лагеря по-
ступали советские газеты и журналы «Правда», «Известия», «Новый
мир», «Новое время», немецкоязычные «Нахрихтен», «Трибуне»,
«Тёглихе Рундшау» и др. Книги выдавались на руки, периодиче-
скими изданиями пользовались в читальной комнате. Подшивки
газет оформлялись в альбомы, которые выставлялись для озна-
комления в витринах в клубах и бараках. Политотделами лагерей
№150 и 211 была установлена связь с областными библиотеками,
которые предоставили более 500 экз. немецкоязычных художествен-
ных книг. Военнопленные получили возможность ознакомиться с
произведениями русских и советских классиков: Л. Н. Толстого,
И. С. Тургенева, М. Горького, М. А. Шолохова2.

С лета 1945 г. в лагерях развертывается спортивно-массовая ра-
бота. К примеру, в лагере № 193 были организованы три футбольные
и одна волейбольная команда3. Спортивная площадка была обору-
дована в лагере № 150, где каждое воскресенье проводились сорев-
нования по футболу, гандболу, легкой атлетике, боксу, плаванию.
Спортивные мероприятия привлекали много военнопленных, кото-
рые с большим вниманием следили за ходом состязаний и активно
реагировали на успехи и неудачи той или иной команды. В лагерных
клубах пленные играли в настольные игры: шахматы, шашки, лото,
домино. Неоднократно проводились шахматные турниры.

Особое внимание спортивно-массовой работе уделялось в офи-
церских лагерях. Летом 1947 г. в спортивных мероприятиях в лаге-
ре № 150 участвовало более половины военнопленных. Были сфор-
мированы 10 футбольных команд (135 участников), 4 гандбольные
(100), 15 фаустбольных4 (185), боксерская команда (20), 10 команд
для игры в кегельбан (400), а также 12 шахматных команд (326 участ-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 55.

2 Там же. Д. 32. Л. 57.

3 Там же. Д. 28. Л. 55.

4 Фаустбол [нем. Faust - кулак + Ball - мяч] - спортивная игра в мяч, популярная
в Германии; играют на площадке в 20^50 м, разделенной пополам веревкой, протяну-
той на высоте 2 м. В команде пять игроков (двое находятся в запасе). В отличие от во-
лейбола мяч может между пасами касаться земли, право на подачу получает команда,
допустившая ошибку. Играют два гейма по 15 мин.; побеждает команда, набравшая
большее количество очков.
ников). В целом около 1200 пленных являлись постоянными участ-
никами спортивных соревнований {см. приложение 59)1.

Наиболее массовые формы самодеятельность принимает в пери-
од репатриации военнопленных. К примеру, в 1947 г. в лагере № 211
было поставлено 12 пьес, проведено свыше 100 концертов, 52 кино-
сеанса. Динамику культурно-массовых мероприятий демонстрируют
данные по лагерю № 437 (табл. 32).

Таблица 32

Культурно-массовая работа в лагере № 437 в 1948-1949 гг.2

Период	Количество спектаклей	Количество концертов
I квартал 1948 г.	И	202
III квартал 1948 г.	16	272
I квартал 1949 г.	20	304
II квартал 1949 г.	27	334

Важным событием в культурной жизни лагерей являлись выстав-
ки творчества военнопленных. В мае 1948 г. в Грязовецком лагере
№ 150 состоялась художественная выставка, на которой были пред-
ставлены работы 80 пленных, в том числе картины (акварель, мас-
ло), рисунки, плакаты, афиши, гравюры, пластика, художественный
переплет и т. д. В течение двух дней выставку посетили 2800 человек.
Военнопленный Кюнцельманн выразил следующее мнение о выстав-
ке: «Все посетители остались очень довольны. Профессиональный
художник, сравнивая свои работы с другими, узнал свои слабые и
сильные стороны. Непрофессионалы вступили в конкурс с профес-
сионалами и выдержали, может быть, резкую критику, но это повли-
яло только положительно на их развитие»3.

По справедливому замечанию В. А. Всеволодова, количеству,
жанровому разнообразию и оригинальности творений лагерных
мастеров, ныне хранящихся в архивах, мог бы позавидовать любой
из художественных музеев мира4. Только в инвентарных описях
Российского государственного военного архива перечислены не-
сколько тысяч произведений военнопленных, в том числе пьесы, по-
эмы, романы и рассказы.

В послевоенные годы стало уделяться внимание такой форме
культработы, как экскурсии. Военнопленным предоставлялась воз-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 15а. Д. 142. Л. 30.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 46.

3 Там же. Д. 25. Л. 128.

4 Всеволодов В. А. «Срок хранения - постоянно!» С. 171.
можность посетить городские дома пионеров, библиотеки, детские
сады, театры, цирки, музеи и составить представление об уровне
жизни в СССР. Весной 1948 г. лагерем № 211 было проведено семь
экскурсий для лучших производственников. Летом 1947 г. в лагере
№ 193 была организована экскурсия в Вологодский областной крае-
ведческий музей1. Военнопленный Гроссман писал по поводу уви-
денного: «Эта замечательная поездка в Вологду дала нам много по-
лезного и интересного. Мы ближе познакомились с природой, бытом
и прошлым России»2.

Своеобразным явлением в лагерной культурной жизни были «не-
дели» и «дни советской культуры». Одно из таких мероприятий про-
шло в ноябре 1947 г. в лагере № 150. Военнопленным был прочитан
цикл докладов и лекций: «О сущности советской науки», «Русский
человек в русских пословицах», «Вологда и мир», «Экономические
основы культуры в СССР» и т. п. Также была подготовлена вы-
ставка «16 советских республик» с краткой исторической справкой
о развитии республик за годы Советской власти. На сцене лагер-
ного клуба была поставлена пьеса К. Симонова «Русский вопрос»
и комедия А. П. Чехова «Медведь». Стенгазета «Наблюдатель» со-
держала обзор внутренней политики Советского Союза, стенгазета
«Строительство» освещала «культурную революцию» в СССР, стен-
газета «Наука» была посвящена развитию советской науки, стенгазе-
та «Эхо спорта» - достижениям советского спорта3.

В репертуар лагерных оркестров входили произведения Н. А. Рим-
ского-Корсакова, М. И. Глинки, И. О. Дунаевского, С. С. Прокофьева,
П. И. Чайковского, М. И. Блантера. К 1948 г. в репертуаре симфо-
нического оркестра лагеря № 150 насчитывалось свыше 100 произ-
ведений классической музыки. Перед тем как предстать на суд зрите-
ля, произведения лагерных драматургов и композиторов проходили
строгую цензуру сотрудников политаппарата, которые пресекали по-
пытки «протащить на сцену вульгарщину» и «антисоветчину».

Культурная работа преследовала не только развлекательную, но
и воспитательную цель. Благодаря участию в лагерной самодеятель-
ности многие военнопленные из музыкантов и артистов-любителей
стали профессионалами. Например, А. Игнор стал драматургом,
А. Вейнцирль - певцом, К. Гейтманн и В. Кнопп - артистами эстрад-
ного жанра. Мелодии М. И. Глинки, С. В. Рахманинова, Д. Д. Шос-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 55.

2 Там же.

3 Там же. Д. 25. Л. 139.
таковича, выдержки из произведений русских классиков и драма-
тургов оставили глубокий след в сознании бывших неприятельских
солдат и офицеров, способствовали их духовному развитию.
Военнопленные впервые познакомились не только с советской лите-
ратурой, но и со стихами Г. Гейне, запрещенного нацистами. Место
нацистских маршей заняли произведения И. С. Баха, Л. В. Бетховена,
Ф. Шопена, В. А. Моцарта.

Таким образом, художественная самодеятельность не только
удовлетворяла духовные запросы военнопленных, но и знакомила их
с классической русской и советской литературой, искусством и те-
атром. Культурно-массовая работа с психологической точки зрения
помогала пленным пережить тяготы плена. Кроме того, она несла в
себе политическую функцию, способствуя их идеологическому пере-
воспитанию. Установка на проведение культмассовой работы шла
«сверху», из центрального аппарата УПВИ-ГУПВИ. Именно этим
обстоятельством предопределялись показательность и парадность
культработы, контрастировавшие с тяжелыми условиями лагерной
действительности.

Итак, изучение политической работы с иностранными военно-
пленными на Европейском Севере СССР позволяет сделать вывод о
том, что идеологическая обработка неприятельских военнослужащих
начиналась еще до их пленения. Методы и формы советской спец-
пропаганды в ходе Второй мировой войны прошли длительную эво-
люцию, которая заключалась в переходе от примитивных классовых
лозунгов к методам разностороннего психологического воздействия
на противника.

Политическую работу с военнопленными можно разделить на три
периода: 1939-1941 гг. - период политического перевоспитания в
духе пролетарского интернационализма польских и финских воен-
нопленных; 1941-1945 гг. - период становления антифашистского
движения в лагерях, создания и деятельности НКСГ и СНО; 1946—
1949 гг. - период массовой политической работы с военнопленными
с опорой на антифашистский актив. Основной целью политической
работы являлось привитие пленным марксистского мировоззрения и
лояльности к Советской власти. В каждом лагере был сформирован
антифашистский актив, в задачи которого входили проведение поли-
тической учебы среди пленных и помощь лагерному руководству в
выполнении административно-хозяйственных функций.

В плену происходила массовая демилитаризация и денацифи-
кация сознания бывших солдат и офицеров вермахта. Если в нача-
ле войны фашистские элементы пользовались большим влияни-
ем в лагерях, то в послевоенные годы их влияние было подорвано.
Показателем действенности советской пропаганды является тот
факт, что от стихийного протеста против фашизма, выражавшегося
фразой «Гитлер капут!», большинство пленных пришли к осознанию
преступной сущности нацизма как идеологии.

Политическая работа с военнопленными в известной степе-
ни облегчалась сходством нацистской и сталинской пропаганды.
Центральное место в нацистской идеологии занимал культ фюрера,
зиждившийся на представлении о «сверхчеловеке», как воплощении
воли германской нации. На тех же принципах основывалась власть
советских вождей, ведущих за собой «мировой пролетариат». Власть
Сталина была такой же неограниченной и распространялась на все
сферы общественной жизни. Как и фюрер, он стоял выше общества
и был критерием истины. В итоге, большинству пленных оставалось
лишь отречься от старого и присягнуть новому вождю.

Анализ политической работы с пленными позволяет выявить ряд
присущих ей недостатков. Во-первых, функционеры антифашист-
ского актива не были подготовлены к проведению глубокой разъ-
яснительной работы, а их знания носили поверхностный характер.
Главной целью было не убедить, а затвердить. Во-вторых, политработ-
ники стремились обеспечить высокие показатели роста антифашист-
ского движения для того, чтобы достойно выглядеть в глазах своего
начальства. Поэтому нередко в ряды лагерного актива зачислялись
лица с сомнительным политическим прошлым. Немаловажную роль
в стремлении пополнить ряды антифашистов играл материальный
стимул, немудреная система льгот и привилегий. Перевоспитанию
военнопленных в духе социализма мешала сама лагерная атмосфера:
политические беседы проводились с людьми, лишенными свободы,
достаточного питания, находившимися в тяжелых бытовых услови-
ях. Поэтому нередко политбеседы приводили к обратному эффекту:
военнопленные придерживались политики внешнего сотрудничества
с политорганами и внутренних старых убеждений. В связи с этим го-
ворить о высокой эффективности индоктринации военнопленных
было бы явным преувеличением.

В послевоенные годы в советском плену осуществлялась под-
готовка руководящих кадров государственных учреждений, про-
мышленных и сельскохозяйственных предприятий советской зоны
оккупации Германии и других стран Восточной Европы. В силу иде-
ологического воздействия, карьеристских и конформистских сообра-
жений процент пленных, желающих пройти специальную подготовку
в качестве будущих руководителей стран соцлагеря, был достаточно
высок.
Важным инструментом политической работы с пленными явля-
лась переписка. При наличии цензорского контроля она давала воз-
можность следить за настроениями пленных, что позволяло более
эффективно проводить политическую и оперативную работу. Кроме
того, организация переписки являлась важным аргументом СССР
перед международным сообществом, доказывавшим соблюдение со-
ветским государством принципов международного права.

Значительное внимание в лагерях уделялось культурно-массовой
работе с военнопленными. Кино, театр, художественная самодеятель-
ность, экскурсии и иные формы этой работы заполняли досуг, сгла-
живали тяготы плена и способствовали нормализации отношений
между различными национальностями. Вместе с тем принцип «ис-
кусство должно быть партийным» красной нитью проходил через
культурно-массовую работу.

4.3.	Оперативно-следственные мероприятия и судебные
процессы над военнопленными

Проблема оперативно-агентурной работы в лагерях и спецгоспи-
талях является одной из малоизученных страниц истории советского
плена. Между тем оперативно-следственные мероприятия были важ-
нейшей задачей органов НКВД-МВД в работе с военнопленными.
От рекомендации оперативно-чекистского отдела напрямую зависел
уровень питания, медицинского обслуживания, сроки репатриации
того или иного пленного.

Становление оперативных аппаратов лагерей. Работа по опера-
тивно-чекистскому обслуживанию военнопленных была возложена
на особые отделения лагерей в сентябре 1939 г. В соответствии с ди-
рективой Л. П. Берии от 8 октября 1939 г. перед особыми отделениями
ставились следующие задачи: создание агентурно-осведомительной
сети для выявления контрреволюционных формирований и освеще-
ния настроений военнопленных; разработка лиц, служивших в раз-
ведывательных, полицейских и охранных органах бывшей Польши,
участников националистических и белоэмигрантских организаций,
прочих «кулацких и антисоветских элементов». Выявленных «контр-
революционеров» предлагалось брать на оперативный учет и заво-
дить на них агентурные дела. 28 января 1940 г. председатель военной
коллегии Верховного суда СССР В. В. Ульрих и исполняющий обя-
занности главного военного прокурора Н. П. Афанасьев разослали в
военные прокуратуры и председателям военных трибуналов войск
НКВД предписание о подсудности дел военнопленных военным три-
буналам войск НКВД1.

Оперативная работа с пленными проводилась с первых дней их
поступления в лагеря. Так, в октябре 1939 г. в Заоникиевском лаге-
ре НКВД оперативникам удалось разоблачить 15 бывших польских
полицейских. Кроме того, путем оперативной работы был выявлен
тайник около г. Луцка, в котором находились два самолета, шесть пу-
леметов и 15 тыс. патронов2.

Летом 1940 г. в Грязовецком лагере было создано особое отделе-
ние в составе 15 оперативных работников. Под руководством старше-
го лейтенанта госбезопасности Г. А. Эйльмана они собирали инфор-
мацию о каждом пленном. Среди поляков были выявлены начальник
отделения международных сношений польского Главштаба, бывший
помощник военного министра, начальник политического отделения
тайной полиции, а также ряд лиц, подозреваемых в связях с герман-
ской разведкой и сионистскими организациями3. Оперативные ра-
ботники подчинялись не начальнику лагеря, а руководству област-
ного УНКВД4.

При участии оперативных работников на каждого военноплен-
ного были оформлены учетное дело и учетная карточка. При опро-
се наибольшее внимание уделялось связям с заграницей. Бывший
контрразведчик Л. Ф. Райхман, участвовавший в допросах польских
военнопленных, отмечал: «При хорошо поставленной оперативной
работе человек, вызванный на допрос, сам не знал о себе того, что
знали мы»5.

Усиленное наблюдение велось за пленными, на которых имелся
компрометирующий материал. Например, в оперативных матери-
алах на майора пехоты в запасе Л. Я. Домоня упоминался факт его
участия в «контрреволюционной группе» в Старобельском лагере;
за подпоручиком запаса Ю. М. Михневичем и бывшим учителем
А. М. Болюлисом числилась попытка побега из Козельского лагеря6.

В июле 1941 г. в Грязовецкий лагерь была отправлена бригада со-
трудников УНКГБ по Вологодской области, имевшая большой опыт

1 Лебедева Н. С. О трагедии в Катыни // Международная жизнь. 1990. № 5.
С. 121-122.

2 Катынь: пленники необъявленной войны. С. 204.

3 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С. 255-259.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 85. Л. 135.

5 Абаринов В. К. Катынский лабиринт. М., 1991. С. 90.

6 Катынь: пленники необъявленной войны. С. 242, 261,420-421.
борьбы с «врагами народа». С санкции В. Н. Меркулова особисты
арестовали 10 поляков, проявлявших националистические настро-
ения1. Среди арестованных были полковник А. Шмидт, подполков-
ники Я. Павлик и С. Шафрановский, майор К. Гурский, капитаны
Ю. Питтнер, П. Возняк и В. Квятковский, поручики 3. Деллингер и
В. Климонт, подпоручик М. Химштедт. Они были обвинены в под-
готовке вооруженного восстания в целях отторжения от СССР части
ее территории, а также в работе на германскую разведку (ст. 58-2 и
58-11 УК РСФСР). Однако доказательств их преступной деятель-
ности добыть не удалось. Дело вскоре было прекращено, а подслед-
ственные освобождены из-под стражи2.

Оперативная работа активизировалась после заключения согла-
шения между СССР и эмигрантским польским правительством в
Лондоне о формировании на советской территории польской армии
В. Андерса. Для контроля над настроениями поляков НКВД проводит
работу по подготовке агентурной сети. К моменту расформирования
Грязовецкого лагеря оперативникам удалось завербовать 109 агентов
и осведомителей, которые в сентябре 1941 г. были направлены в ме-
ста дислокации польских военных частей.

Оперативно-следственные мероприятия в спецлагерях НКВД.
После нападения нацистской Германии на Советский Союз и окку-
пации ею части советской территории, германские разведывательные
органы начали массовую вербовку агентуры и переброску ее через
линию фронта в советский тыл. Органами НКВД было установлено,
что свои «кадры» абвер вербует из числа пленных красноармейцев.
Забрасываемые в советский тыл разведчики и диверсанты получали
задание проводить шпионскую и подрывную работу, совершать тер-
рористические акты, распространять провокационные и панические
слухи3.

Согласно оперативным данным, в подавляющем большинстве
случаев немецкая агентура проникала в тыл Красной Армии под

1 Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни.
С.211.

2 В марте 2001 г. указанные лица были реабилитированы Военной прокуратурой
Северного флота на основании Закона РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабили-
тации жертв политических репрессий». См.: Архив УФСБ РФ по ВО. Фонд архивных
уголовных дел. Д. 9763. Л. 224-227.

3 Козин В. В. Подрывная деятельность спецслужб фашистской Германии и Фин-
ляндии на Северо-Западном театре военных действий в годы Великой Отечественной
войны и борьба с ней органов госбезопасности // Европейский Север: история и со-
временность: тезисы докладов Всероссийской науч, конференции. Петрозаводск, 1990.
С. 103.
видом отставших от своих частей военнослужащих, а также лиц, со-
вершивших побег из плена или вышедших из окружения. Имели ме-
сто случаи, когда немцы переодевали своих агентов в красноармей-
скую форму, снабжали их поддельными документами и внедряли в
части РККА.

В целях проверки советских бойцов и командиров, задержанных в
освобожденных от немцев районах, НКВД СССР 28 декабря 1941 г.
выпустил приказ №001735 «Об организации специальных лаге-
рей для бывших военнослужащих Красной Армии, находившихся
в плену и окружении противника». Среди них были Грязовецкий и
Череповецкий спецлагеря НКВД1.

На каждого проверяемого заводилось учетное дело, состоявшее
из опросного листа и материалов агентурно-оперативной и след-
ственной проверки. В учетной документации фиксировались уста-
новочные данные на проверяемого, номер воинской части, в кото-
рой он служил до пленения, обстоятельства попадания в плен или
окружение, данные о поведении в плену. Фиксировались показания
о фактах компрометирующего поведения со стороны сослуживцев.
Полученные данные перепроверялись в целях выявления противо-
речий и недостоверных сведений2.

Агентурно-осведомительный аппарат Череповецкого спецлагеря
насчитывал 186 человек, в том числе двух резидентов, И агентов и
173 осведомителей3. Спомощью агентуры в лагере было выявлено
324 человека, подозреваемых в совершении различных преступле-
ний: 263 человека были уличены в измене Родине, 33 - в шпионаже,
28 - в проведении антисоветской пропаганды и агитации4.

Особым отделом Череповецкого спецлагеря было заведено 10 аген-
турных дел на 77 человек. По агентурному делу «Недовольные» про-
ходили три красноармейца, которые добровольно сдались в плен к
немцам, поступили в добровольческий батальон СС, участвовали в
проведении карательных акций. Агентурное дело «Украинцы» было
заведено на четырех красноармейцев, которые во время нахождения
в немецких лагерях для военнопленных активно занимались антисо-
ветской агитацией. По агентурному делу «Окруженцы» проходили
два офицера и три красноармейца, работавших в качестве охранни-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 415. Л. 274-276; Конасов В. Б.,
Акиньхов Г. А., Судаков В. В. На стыке фронта и тыла... С. 31-34.

2 Работа особых отделов НКВД в спецлагерях для бывших военнослужащих
РККА, находившихся в плену или окружении противника. М., 1942. С. 4-12.

3 Архив УФСБ РФ по ВО. Ф. 1пх. Оп. 5. П. 2. Д. 70. Л. 140об.

4 Там же. Л. 146об.
ков у немецкого командования. В агентурном деле «Воловцы» фигу-
рировали 10 советских бойцов, которые с приближением немецких
войск дезертировали из своих частей и проживали на оккупирован-
ной территории. По агентурному делу «Каратели» разрабатывались
16 человек, добровольно поступивших на службу в немецкую по-
лицию и занимавшихся выявлением коммунистов и партизан среди
местного населения. По агентурному делу «Ильинские предатели»
проходили 20 сотрудников немецкой полиции, которые грабили
местное население и боролись с партизанами. Наконец, агентурное
дело «Белоповязочники» было заведено на семь военнослужащих
РККА, которые служили в немецкой армии, несли караульную служ-
бу по охране железнодорожных мостов, а также участвовали в кара-
тельных экспедициях по борьбе с партизанами1.

В процессе фильтрации выявлялись лица, завербованные гер-
манской разведкой. Так, в ходе оперативной разработки было уста-
новлено, что бывший красноармеец Иванов во время пребывания в
лагере военнопленных в г. Старая Русса был завербован немецкой
разведкой. После этого он получил задание перейти линию фронта
и собрать информацию о расположении советских воинских частей,
складов, аэродромов, оборонных заводов2. Всего, по полученным опе-
ративниками данным, была установлена дислокация 20 немецких
разведывательных школ, резидентур и явочных пунктов.

Лица, преступную деятельность которых удалось задокументи-
ровать, с санкции военного прокурора подвергались аресту и пере-
водились либо в лагерную тюрьму, либо в тюрьмы городов Вологда
и Череповец3. К примеру, лица, арестованные Особым отделом
Череповецкого лагеря (364 человека), были разделены на следующие
категории: изменники Родины - 238 человек, агенты германской раз-
ведки - 41, полицейские - 34, лица, служившие в карательных отря-
дах и других немецких частях, - 31, немецкие переводчики - 5, лица,
совершившие другие преступления, - 15 человек4. Окончательный
вердикт выносили судебные органы. За 1-е полугодие 1942 г. сотруд-
ники Особого отдела Череповецкого лагеря направили на рассмо-
трение судебных инстанций 283 следственных дела на 360 человек, в
том числе 99 следственных дел (на 122 человека) - на рассмотрение

1 Там же. Л. 141-143.

2 Там же. Ф. Зпх. Оп. 26. Д. 4. Л. 131.

3 Согласно приказу НКВД СССР № 00176 от 23 января 1942 г. «С объявлением
штатов тюрем специальных лагерей НКВД» вместимость данных тюрем составляла от
100 до 200 человек.

4 Архив УФСБ РФ по ВО. Ф. 1пх. Оп. 5. П. 2. Д. 70. Л. 149-149об.
Особого совещания НКВД СССР, 38 (на 48 человек) - Военного три-
бунала Вологодского гарнизона Архангельского военного округа.

В архиве Управления Министерства внутренних дел Российской
Федерации по Вологодской области находится на хранении несколь-
ко десятков архивно-следственных дел на военнослужащих РККА,
представших перед Военным трибуналом гарнизона г. Вологды.
Из просмотра следственных дел явствует, что большинство крас-
ноармейцев привлекались к судебной ответственности за само-
вольное оставление поля сражения, сдачу в плен, не вызванную бо-
евой обстановкой, отказ во время боя действовать оружием, то
есть на основании совокупности преступлений, предусмотренных
ст. 193-22 УК РСФСР 1926 г. Так, 31 июля 1942 г. Особым отделом
НКВД Грязовецкого лагеря был арестован красноармеец Кузьмин.
Следствие установило, что Кузьмин, находясь в составе 175-го стрел-
кового полка 1-й Московской Пролетарской дивизии, 27 июля 1941 г.
в районе г. Могилева во время боя с противником самовольно оста-
вил свое подразделение, бросил личное оружие с боеприпасами и
сдался в плен. В сентябре 1941 г. он бежал из лагеря военнопленных к
своей семье в д. Зеленый Луг Смоленской области, где и проживал до
января 1942 г. На основании ст. 192-22 военный трибунал пригово-
рил Кузьмина к 10 годам исправительно-трудовых работ с последую-
щим поражением в правах на три года1. Аналогичную статью и меру
наказания получили красноармейцы Г. А. Баранов, И. П. Блинов,
И. К. Карпов, А. Д. Копылов, А. Ф. Коробкин, А. Н. Никитин,
И. М. Мухтаров, Н. В. Репников, Н. М. Тюрин, Я. А. Федорягин2.

Гораздо суровее советская юстиция была настроена по отношению
к офицерам, совершившим воинские преступления. Так, в мае 1942 г.
перед военным трибуналом предстал комиссар батальона тяжелых
танков 147-й танковой бригады Макаровский. Следствие устано-
вило, что Макаровский, выполняя обязанности начальника эшело-
на во время следования из пересыльного пункта (ст. Осташково) в
Грязовецкий спецлагерь, приказал расстрелять двух военнослужа-
щих, уличенных в совершении квартирной кражи на ст. Баталино.
Расстрел был произведен без следствия и оформления каких-либо
документов. На основании статьи 193-7 «б» («злоупотребление вла-
стью при наличии особо отягчающих обстоятельств») Макаровский
был приговорен к расстрелу3.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 21. Оп. 3. Д. 2163. Л. 2-2об., 8.

2 Там же. Д. 2169, 2164, 2166, 2171, 2177, 2176, 2174,2162, 2170, 2178.

3 Там же. Д. 2181. Л. 5. В апреле 1942 г. Череповецким спецлагерем было передано
на рассмотрение Военного трибунала гарнизона г. Вологды Архангельского военного
Крайней форме судебной репрессии, согласно советскому уго-
ловному законодательству, подвергались военнослужащие РККА,
самовольно оставившие свою часть или место службы в боевой об-
становке (ст. 193-9), нарушившие присягу и изменившие Родине
(ст. 58-1). Именно по этим статьям были приговорены к расстре-
лу бывший командир отделения 38-го мотострелкового батальона
Т. Ф. Подлужный, красноармейцы И. И. Андриянов, И. Г. Барбан,
Н. В. Боткин, И. И. Зубович, А. И. Казаков, А. Н. Ковалев.

Тем не менее в целом ряде случаев приговор пересматривал-
ся в пользу подсудимых. В качестве примера приведем следующий
факт. 23 августа 1942 г. военный трибунал рассмотрел дело № 2787
по обвинению красноармейца Потоцкого. Следствие установило, что
последний 26 июля 1941 года в районе Смоленска самовольно оста-
вил свою часть и ушел к своим родным в д. Верховье. Проживая на
оккупированной немцами территории, Потоцкий получил паспорт и
был назначен немцами конюхом в бывшем колхозе. 12 мая 1942 г. при
освобождении дер. Верховье Потоцкий был задержан партизанским
отрядом, передан частям РККА и направлен в спецлагерь № 150. По
совокупности совершенных им преступлений военный трибунал при-
говорил Потоцкого к высшей мере наказания - расстрелу. Однако
через несколько дней приговор был пересмотрен Военной коллегией
Верховного суда СССР, которая заменила ВМН 10 годами ИТЛ без
поражения в правах и конфискации имущества* 1.

У военных судей имелась возможность заменить лагерный срок на
иную меру наказания, а именно, согласно примечанию к 28-й статье
УК РСФСР, направить военнослужащего на фронт, чтобы тот «ис-
купил вину кровью». Именно об этом идет речь в заключении по делу
командира транспортной роты 486-го стрелкового полка младшего
лейтенанта И. Н. Александрова (ст. 193-22), подписанном военным
прокурором Архангельского военного округа полковником юстиции
А. Митиным2.

Военнослужащие, осужденные Особым совещанием НКВД
СССР, направлялись отбывать наказание в северные исправитель-
но-трудовые лагеря. Так, в Воркутинский ИТЛ были направлены
рядовые Д. П. Барабанов, П. Ф. Кабанин, И. Т. Лазарев, П. С. Рябо-
штан, А. С. Ситников, В. В. Толмачев, А. А. Яхшибеков, старшина
А. М. Голомеев, техник-интендант 2-го ранга Д. Я. Гребнев, политрук

округа 15 следственных дел. Военный трибунал приговорил 3 человек к ВМН, 12 - к
10 годам ИТЛ. См.: Архив УФСБ РФ по ВО. Ф. Зпх. Оп. 26. Д. 4. Л. 135об.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 21. Оп. 3. Д. 2187. Л. 10,17.

2 Там же. Д. 2217. Л. 19.
С. Г. Глухих. Многие из них в лагере получили второй срок и не до-
жили до своего освобождения. Те же, кто освободился, направлялись
в ссылку на поселение под надзор органов госбезопасности.

Лица, на которых не удалось собрать компрометирующий мате-
риал, направлялись в местные военные комиссариаты для передачи в
действующие части Красной Армии. Вслед за красноармейцем, убыв-
шим в ту или иную часть, направлялось и его учетное дело, которое
передавалось на хранение в особый отдел НКВД, обслуживавший
данное воинское подразделение.

Разведывательная и контрразведывательная работа с иностран-
ными военнопленными. В годы Великой Отечественной войны глав-
ной задачей сотрудников оперативных отделений лагерей УПВИ
становится работа с военнослужащими гитлеровской армии и их
союзниками.

В августе 1941 г. руководство оперативным обслуживанием во-
еннопленных было возложено на Контрразведывательное управле-
ние НКВД СССР. 14 декабря 1942 г. вышел приказ НКВД № 002707
«Об организации оперативного отдела Управления НКВД СССР
по делам военнопленных и интернированных». Одновременно было
утверждено Положение об оперативных отделениях управлений ла-
герей НКВД для военнопленных и интернированных. На последние
возлагались такие задачи, как организация агентурно-осведомитель-
ной сети среди военнопленных, личного состава и окружения лаге-
рей; подбор и вербовка внутрилагерной и закордонной агентуры;
содействие политорганам в политико-воспитательной работе среди
пленных; предотвращение побегов и диверсий со стороны лагерного
контингента; проведение следственных мероприятий1.

Среди тех, кто попадал за колючую проволоку, были носители
ценной военно-стратегической, политической, экономической, тех-
нической информации. Особый оперативный интерес представляли
работники генштаба, дипломатических миссий, сотрудники гестапо
и служб безопасности, агенты абвера. Необходимо было детально из-
учить связи таких пленных, осуществить проверку и обработку по-
лученной информации. Вот что пишет о первых днях нахождения в
лагере Отто Рюле: «В самом начале каждому пленному выдали анке-
ту со множеством вопросов. Иногда чья-нибудь анкета интересовала
представителя НКВД, и тогда пленного приглашали на особые бесе-
ды... Как я успел заметить, НКВД интересовался прежде всего офи-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 431. Л. 484-487.
церами разведки, высших штабов или же частей, которые совершили
какие-нибудь преступления»1.

Уже первый опыт разведывательной работы с пленными при-
нес положительные результаты. В декабре 1942 г. оперативное от-
деление 158-го лагеря заполучило описание истребителя «Мессер-
шмидт-109ф»2. Кроме того, летчик Вилли Френгер дал ценную ин-
формацию о дислокации германских аэродромов3.

Согласно указаниям вышестоящих инстанций, осуществлялся
сбор сведений о подготовке Германии к химической войне, потерях
вооруженных сил противника4. Особенно оперативников интересо-
вала информация, касавшаяся новых видов вооружения, дислока-
ции военных сооружений и войсковых соединений, личной охраны
руководителей нацистской Германии. В июле 1943 г. Центральный
научно-исследовательский институт металлургии в целях изучения
немецкой технологии изготовления танковых бронекорпусов через
УПВИ вел работу по выявлению среди бывших неприятельских сол-
дат специалистов-сварщиков5.

Полученные от военнопленных материалы направлялись в
Главное разведывательное управление Красной Армии или опера-
тивное управление УПВИ. В марте 1945 г. в лагерь № 158 из ГУПВИ
пришло следующее сообщение: «Исходя из размеров тяжелых танков,
состоящих на вооружении в германской армии, габариты которых не
превышают 11*4 м, сообщение военнопленного Ярисен о наличии
в германской армии нового танка-амфибии “Страк” с габаритами
25х8 м и толщиной брони 20 см - неправдоподобно»6. Сложнее было
проверить показания военнопленных о формулах боевых отравляю-
щих веществ, новейших типах снарядов.

В 1944 г. оперработники лагеря № 158 выслали в УПВИ сведе-
ния о 10 авиазаводах, пяти танкозаводах, пяти моторостроительных
заводах, двух судостроительных заводах и верфях, трех химических
заводах, семи заводах боеприпасов, девяти металлургических заво-
дах, трех предприятиях по производству и переработке горючего,
10 базах снабжения и крупных складах, семи новых видов вооруже-
ния, 27 аэродромах, 13 укрепленных районах, двух радиошифрах7.

1 Рюле О. Исцеление в Елабуге. Мемуары / пер. с нем. М., 1969. С. 185.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 192. Л. 35.

3 Там же. Л. 61.

4 Там же. Л. 64.

5 Там же. Л. 126.

6 Там же. Д. 16. Л. 27.

7 Там же. Д. 25. Л. 64.
Полученная информация докладывалась в Генштаб и использова-
лась при планировании и проведении боевых операций.

Среди обезоруженных военнослужащих противника встреча-
лись специалисты высокого уровня. В 1946 г. в лагере № 150 уда-
лось выявить девять крупных немецких ученых, в том числе физика
А. Баирнбаума, геолога А. Менкле, инженера-строителя Г. Гоффмана,
химика-фармацевта К. Баунаха. В лагере № 158 был взят на учет ин-
женер-химик В. Крюгер, который до призыва в германскую армию
работал ассистентом профессора высшей научно-исследовательской
школы в Брауншвейге. Заинтересовал оперативников также плен-
ный Неринг, располагавший сведениями о ракето-снарядах ФАУ-1 и
беспилотных управляемых самолетах1.

Иностранным ученым предлагалось дать подробное описание
того или иного изобретения, сопроводив его чертежами и схемами.
А. И. Солженицын, используемый в качестве переводчика при ра-
боте с немецкими специалистами, так описывал работу последних:
«Угрызенные, подавленные, едва водя пером, немцы писали... Лишь
то спасало их от выдачи подлинных тайн, что невежественные опер-
чекисты не могли вникнуть в суть показаний, а оценивали их по чис-
лу страниц. Мы же, разбираясь, почти никогда не могли выловить
ничего существенного: показания были либо противоречивыми, либо
с напуском ученого тумана и пропуском самого важного, либо несе-
рьезно толковали о таких “новинках”, которые и дедам нашим были
хорошо известны»2.

Наряду со сбором разведывательного материала проводились
контрразведывательные мероприятия, направленные на противодей-
ствие немецким и финским спецслужбам. При обыске у одного из плен-
ных лагеря № 211 была изъята схема строящегося Архангельского
бумажного комбината3. По показаниям пленных органами НКГБ сре-
ди гражданского населения Архангельской и Вологодской областей
было выявлено 10 немецких агентов4. Характерно, что лагерным опер-
уполномоченным в целях повышения эффективности работы пред-
лагалось использовать опыт царской охранки. В июне 1942 г. вышел
приказ НКВД № 001321 «О разработке документальных материалов
государственных архивов на немецких шпионов», который обращал
внимание оперработников на фонды жандармских управлений цар-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 16. Л. 1-2; Д. 36. Л. 152об.; Д. 42.
Л. 75.

2 Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 3-4. М., 1990. С. 441.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 13.

4 Там же. Д. 52. Л. 94.
ской России как источник о деятельности немецких, румынских и
других агентов1.

Грамотно спланированные оперативные мероприятия приво-
дили к успехам советской разведки. В лагере № 437 удалось разо-
блачить майора Л. Майера - бывшего сотрудника подразделения
«Цеппелин» VI Управления Главного управления имперской без-
опасности Германии (РСХА), которое занималась разведкой глубо-
кого тыла СССР, организацией диверсий и террористических актов
на территории СССР, о чем было немедленно сообщено заместителю
наркома госбезопасности СССР А. 3. Кобулову.

Не менее важным направлением оперативной работы являлся по-
иск граждан СССР, служивших в немецкой армии. В ноябре 1945 г.
вышла совместная директива НКВД и НКГБ № 194/11 «Об уси-
лении работы по своевременному выявлению изменников Родине,
предателей и активных пособников немецко-фашистских оккупан-
тов среди репатриантов». Такие лица, как правило, не имели пере-
писки с заграницей, плохо владели немецким языком. Так, в лагере
№ 158 были выявлены советские граждане Асадов и Кузин, после
чего была запрошена санкция на предание их суду военного трибу-
нала «за измену Родине»2. В соответствии с постановлением ГКО
СССР от 18 августа 1945 г. № 9871с советские граждане, служившие
в немецкой армии, а также легионеры, власовцы и полицейские на-
правлялись на Норильский и Воркутинский комбинаты, Печорский
угольный бассейн и лесозаготовки в верховьях р. Камы Молотовской
области, где были обязаны отработать не менее шести лет. При отсут-
ствии компрометирующих материалов граждане СССР освобожда-
лись из лагерей и направлялись по месту жительства3.

Имели место факты, когда в лагерях ГУПВИ старались укрыться
заключенные, бежавшие из лагерей ГУЛАГА. Поэтому ведомствен-
ные инструкции предписывали всех лиц, добровольно явившихся в
лагеря и заявивших, что они являются пленными, водворять в ре-
жимные подразделения и тщательно допрашивать4.

Довольно часто в оперативные отделы поступала информация,
требующая особой проверки. В июле 1945 г. в УНКВД по Воло-
годской области пришла следующая телеграмма от заместителя на-
чальника оперативно-чекистского отдела ГУПВИ И. С. Павлова:
«Прошу срочно проверить и сообщить по ВЧ содержится ли в ла-

1 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 431. Л. 345.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 32. Л. 59, 62.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 471. Л. 261-262; Д. 472. Л. 213-213об.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 6. Л. 69.
герях для военнопленных и интернированных шведский гражданин
Рауль Валленберг»1. Последнего, как показала проверка, в лагерях не
оказалось. Не дал результатов и поиск военнослужащих 332-го полка
197-й пехотной дивизии вермахта - участников расправы над комсо-
молкой-партизанкой Зоей Космодемьянской2.

Формирование агентурно-осведомительной сети и вербовка закор-
донной агентуры. Для сбора оперативно-разведывательной информа-
ции использовалась агентурно-осведомительная сеть. Как правило,
вербовка носила постепенный характер. Ей предшествовали беседа
кандидата в осведомители с оперативным работником, получение на
вербуемого компрометирующего материала, выполнение отдельных
поручений лагерного начальства. Обязательным элементом вербовки
являлась подписка о сотрудничестве с органами НКВД. Последняя
писалась агентом собственноручно на родном языке.

Наиболее ценными агентами считались лица, завербованные из
числа военнопленных, оппозиционно настроенных к лагерным вла-
стям. Как показывала практика, вербовка антифашистов не прино-
сила успеха вследствие того, что они не имели доступа к лагерному
подполью. Категорически запрещалось использовать в качестве аген-
тов сотрудников разведорганов противника, вербовка которых по су-
ществу означала внедрение спецслужб противника в секретный ап-
парат НКВД. В целях повышения эффективности работы агентуры
проводились мероприятия по выявлению дезинформаторов и лиц,
подозрительных по двурушничеству. Показания агентов тщательно
сверялись и перепроверялись. Расшифровавшиеся осведомители пе-
реводились в другие лагеря или лагерные отделения.

В каждом лагере имелась сеть явочных пунктов. Обычно для прие-
ма агентуры использовались приемная начальника лагеря, библиоте-
ка, клуб, лазарет, амбулатория, склады, мастерские и другие пункты,
куда осведомитель мог прийти, не вызвав подозрения у товарищей.
Случалось, своевременно поступившая в оперотдел информация по-
зволяла спасти жизнь тому или иному военнопленному. В сентябре
1946 г. благодаря своевременному сообщению осведомителя была
предотвращена попытка самоубийства пленного Герберта Кефеля,
который намеревался вскрыть себе вены скальпелем3.

За успешное выполнение задания агенты получали вознагражде-
ние в виде продуктов питания или махорки. Так, из фондов лагеря

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 24.

2 Там же. Д. 6. Л. 96.

3 Там же. Д. 36. Л. 81.
№ 158 оперативному отделению для поощрения секретных сотруд-
ников отпускались продукты питания в размере 15 % и табачные
изделия в размере 10 % от общей суммы средств, ассигнованных на
оперативные расходы. В целях конспирации агенту разрешалось упо-
треблять выдаваемые ему продукты только непосредственно на при-
еме у оперуполномоченного. Табак выдавался только такого сорта,
какой получали остальные военнопленные1.

С осени 1943 г. НКВД берет курс на подготовку агентуры на по-
слевоенное время. 7 октября 1943 г. вышла директива № 489 о прове-
дении дифференцированной работы с внутрилагерной и перспектив-
ной агентурой. Агенты, предназначенные для послевоенной работы,
вербовались из числа пленных, занимавших высокое социальное по-
ложение в своих странах2. Изучался не только сам кандидат на вер-
бовку, но и лица, с которыми он находился в близких отношениях,
а также круг знакомых этих лиц, их политическая и деловая среда.
Особое внимание уделялось зашифровке агента. Так, в лагере № 150
в качестве агента на послевоенный период готовился майор герман-
ской армии, который за нанесение побоев одному из антифашистов
был заключен в тюрьму. После этого он получил задание не вступать
в антифашистские организации, а вращаться в кругу реакционных
немецких офицеров. Вследствие болезни малярией его явки прово-
дились под видом медосмотров или сдачи анализов.

В 1944 г. в связи с подготовкой соглашения о перемирии между
СССР и Финляндией активизируется оперативная работа среди
финских военнопленных, которые были сосредоточены в Черепо-
вецком лагере № 158. Начальник УНКВД по Вологодской области
полковник госбезопасности А. П. Свиридов 7 марта 1944 г. направил
начальнику оперативного отдела лагеря № 158 майору госбезопас-
ности И. П. Ленькину директиву, в которой предлагалось брать на
учет лиц, представляющих интерес в качестве «закордонных аген-
тов». На каждого репатрианта надлежало составить справку, со-
державшую подробные биографические данные, сведения об обще-
ственно-политической деятельности, адреса родственников и связи
на родине3. На 10 апреля 1944 г. из 235 финнов согласие на сотруд-
ничество дали 60 человек (25,5 %)4. Ряд из них после консультаций
с Разведывательным управлением Генштаба Красной Армии был на-
правлен для обучения в советские разведшколы.

1 Там же. Д. 192. Л. 50.

2 Военнопленные в СССР... С. 729-732.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 192. Л. 119; Д. 193. Л. 37-38.

4 Там же. Д. 220. Л. 28-30.
В сентябре 1944 г. НКВД выпустил Инструкцию об оперативно-
чекистской работе среди военнопленных в спецгоспиталях НКО и
НКЗ. Оперативные мероприятия запрещалось проводить среди тя-
желобольных и раненых военнослужащих противника. По этой при-
чине вербовок среди пленных в спецгоспиталях не проводилось. На
лиц, представлявших оперативный интерес, заводились наблюда-
тельные дела, куда помещались материалы компрометирующего ха-
рактера. После выздоровления военнопленных наблюдательные дела
пересылались в лагерь вслед за ними1.

Большинство осведомителей шли на сотрудничество с лагерны-
ми властями не из-за идейных побуждений, а с целью улучшить свое
материально-бытовое положение и гарантировать себе возвращение
на родину. В характеристике на одного из агентов говорилось: «Дает
материал по освещению солдат... Любит угощение и даже сам про-
сит. Как видно, сотрудничает не на основе политических убеждений,
а по шкурничеству». В другой характеристике указывалось: «Работал
весовщиком на кухне, зажирел. Пришлось снять и послать в лес для
освещения солдат, работающих в лесу, но пока ничего не дал»2.

Нередко информаторы использовали свое положение как «лич-
ный иммунитет». К примеру, один осведомитель после того, как бри-
гадир указал ему на плохую работу, заявил: «Вы особенно на меня
не кричите, а то я могу сообщить в комендатуру. Мне это поручено
комендантом»3. Имелись прецеденты, когда пленные становились
информаторами для того, чтобы довести до оперуполномоченных
данные о злоупотреблениях лагерного персонала и тем самым об-
легчить положение своих товарищей. Некоторые принимали реше-
ние не сообщать сведений, компрометирующих соотечественников.
Лица, отказавшиеся от сотрудничества с НКВД, отправлялись в
штрафные подразделения. Именно по этой причине в июле 1945 г.
были отправлены в штрафную бригаду лагеря № 341 военнопленные
Г. Твардовский и Г. Шильде.

До конца 1943 г. вербовка агентуры носила неорганизованный ха-
рактер: не соблюдались требования конспирации, не велось работы
по политическому воспитанию агентов. Малочисленным был и аген-
турно-осведомительный аппарат. Так, в октябре 1943 г. 39 бригад в
лагере № 158 обслуживали лишь шесть осведомителей4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 77-79.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 28. Л. 128.

3 Там же. Д. 25. Л. 41.

4 Там же. Д. 192. Л. 159-159 об.
В завершающий период войны рост антифашистских настроений
позволил проводить более эффективную работу по вербовке лагер-
ных осведомителей, работавших на «идейной основе». Так, в 158-м
лагере в I квартале 1944 г. были проведены 53 вербовки, во II - 68,
в III - 90. Увеличение агентурного аппарата напрямую отразилось
на эффективности работы по выявлению военных преступников и
агентов германской разведки. Если за 1-е полугодие 1944 г. был вы-
явлен только один агент гестапо и ни одного участника зверств и зло-
деяний, то за III квартал 1944 г. было разоблачено семь сотрудников
германских разведорганов и шесть военных преступников1. В числе
последних оказался организатор массовых расстрелов советского
населения в районе г. Артемовск (УССР) командир подразделения
полевой жандармерии Эмиль Иогшат. Дело на Иогшат вместе с его
сообщниками рассматривалось на открытом судебном процессе в
г. Киеве, по решению которого он был приговорен к смертной казни
через повешение. Таким же итогом закончился открытый судебный
процесс в г. Минске для бывшего сельхозкоменданта Бобруйского
района БССР зондерфюрера Августа Битнера2.

Максимального развития агентурно-осведомительная сеть в ла-
герях Европейского Севера СССР достигла в 1947 г. Если в январе
1944 г. на учете состояло 85 осведомителей, то в начале 1947 г. их
число достигло 408 человек, то есть увеличилось почти в пять раз.
Численность секретных сотрудников была прямо пропорциональна
количеству военнопленных. Так, в лагерном отделении № 1 лаге-
ря № 193 на 1 июля 1947 г. на 1609 немцев приходилось 53 агента
(3,3 %), на 133 австрийца - 2 (1,5 %), на 259 венгров - 1 (0,4 %). Об
интенсивности агентурной работы свидетельствуют следующие дан-
ные. В июне 1946 г. в лагере № 158 прошло 169 явок, на которых было
получено 81 донесение. Из 18 срывов шесть произошли по причине
болезни агентов, шесть - из-за их неявки, пять - ввиду командировок
оперуполномоченных3.

После войны наметился определенный формализм при форми-
ровании внутрилагерной агентуры. Повсеместно в деятельности
оперотделов побеждала тенденция повышения количественных, а не
качественных показателей работы. Так, оперуполномоченный лаге-
ря № 193 в течение суток без предварительной проверки завербовал
сразу трех агентов. Впоследствии выяснилось, что данные лица ра-

1 Там же. Д. 25. Л. 65.

2 Там же. Д. 35. Л. 3, 14-15.

3 Там же. Д. 37. Л. 265об.
нее были уличены в подготовке к побегу и во враждебном отноше-
нии к лагерным властям. Оформление дел-формуляров на агентуру
было крайне небрежным. Протоколы допросов изобиловали безгра-
мотными записями. Об образовательном уровне оперуполномочен-
ных говорит уже неправильное написание названий городов, вроде
«Бахарест», «Ляпцих» и т. д. Вследствие плохого учета агентуры
нередко вербовались уже завербованные лица. Требования конспи-
рации не соблюдались. В большинстве лагерей явочные пункты, где
проходили встречи оперуполномоченных с осведомителями, были
известны как «комнаты ГПУ»1.

Качественный состав агентуры был весьма низким. Высказывания
информаторов в стиле коммунистической пропаганды, да еще в
транскрипции полуграмотных оперработников, не вызывают ничего,
кроме иронии. Так, на вопрос: «Как вы оцениваете гитлеровский ре-
жим в Германии?» - один из агентов отвечал: «Гитлеровский режим
в Германии - это режим на пользу помещикам. Теперь стало видно
его рыло всему народу». Другой заявил: «Режим Гитлера - это режим
брихуна»2. Как правило, агенты сообщали малоценную информацию
типа: «военнопленный Либиг напоминает вора» или «военноплен-
ный Розенталь имеет жену и двух детей». «Такие донесения никому
не нужны и только свидетельствуют о том, что начальник оперот-
деления тов. Корюкаев агентурной работой не занимается сам и не
руководит оперсоставом», - писал по поводу работы оперотделения
лагеря № 193 начальник ОПВИ УНКВД Вологодской области под-
полковник С. Г. Борисов3.

Не устраивал руководство УНКВД и уровень «политической зре-
лости» сотрудников. Так, один оперуполномоченный поместил в про-
токоле допроса военнопленного показания о том, что захваченных в
плен красноармейцев немцы не избивали, а угощали папиросами и
поили коньяком. После этого он был обвинен в «клевете на Красную
Армию» и «обелении фашистской клики»4.

Проведенная в феврале 1947 г. проверка деятельности оперотде-
лов лагерей показала, что работа с осведомлением была фактически
пущена на самотек. К примеру, в 150-м лагере 40 % осведомителей
не работали, а остальные давали материал, не представлявший опе-
ративной ценности. За отсутствие должного руководства оператив-
ной работой был уволен начальник оперотделения ОПВИ УМВД по

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 130.

2 Там же. Д. 9. Л. 16.

3 Там же. Л. 203.

4 Там же. Л. 50об.
Вологодской области капитан Хабаров1. Руководству оперотделов
было поручено уделить пристальное внимание конспирации встреч
с агентурой. Запрещался прием осведомителей в рабочих кабинетах
и квартирах сотрудников, для этого предлагалось использовать про-
изводственные и иные помещения2. Так, для агентурных явок в 437-м
лагере был выделен кабинет инструктора по антифашистской рабо-
те, который часто посещали представители антифашистского актива.
В помещении был оборудован второй выход, чтобы агент мог войти
и выйти незамеченным3. В случае отсутствия оперативной необходи-
мости осведомитель отстранялся от агентурных заданий, перед этим
дав подписку о неразглашении сведений о сотрудничестве с органами
НКВД-МВД.

Директивные указания об улучшении работы с агентурой подраз-
умевали, помимо всего прочего, расширение осведомительного аппа-
рата. На начало 1948 г. в лагере № 150 было завербовано 48 агентов
и осведомителей. Из них 4 являлись полковниками, 1 - подполков-
ником, 6 - майорами, 7 - капитанами, 10 - старшими лейтенанта-
ми, 11 - лейтенантами, 2 - младшими лейтенантами, 1 - солдатом.
Возраст до 35 лет имели 16 агентов, от 35 до 50 лет - 22, свыше
50 лет - 44. Таким образом, основная масса агентов была завербована
из представителей младшего офицерского состава среднего возраста.

Составить представление о численности и расстановке лагерной
агентуры позволяют данные таблицы 33.

Таблица 33

Численность агентурно-осведомительной сети в лагере № 158 в апреле 1947 г.5

№ и дислокация лагерных отделений	Количество военнопленных, чел.	Агентура, чел.	% к списочному составу
1 л/о (г. Череповец)	2094	105	5,0
2 л/о (г. У сложна)	496	И	2,2
3 л/о (пос. Чагода)	449	15	3,3
4 л/о («Дедово поле»)	141	7	5,0
6 л/о (г. Вологда)	759	29	3,8
8 л/о (ст. Суда)	318	6	1,9
9 л/о («Чайка»)	597	15	2,5
ИТОГО	4854	188	3,9

1 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 14.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 68.

3 Там же. Д. 54. Л. 254.

4 Там же. Д. 52. Л. 3-4.

5 Рассчитано по: Там же. Д. 45. Л. 47.
Судя по данным таблицы, все лаготделения 158-го лагеря были
обеспечены агентурно-осведомительным аппаратом, общая числен-
ность которого составляла 188 человека, или 3,9 % к общему количе-
ству военнопленных.

Несмотря на требования ГУПВИ, существенно повысить уровень
агентурной работы к концу 1940-х гг. так и не удалось. В приказе
УМВД по Вологодской области № 0042 «О состоянии агентурно-
оперативной работы в лагере № 437» от 6 мая 1949 г. отмечалось, что
оперативная работа находится в неудовлетворительном состоянии.
На 3014 военнопленных имелось всего 89 агентов, что не обеспечива-
ло изучения контингента. Требования конспирации не соблюдались:
явки проводились в одно и тоже время, в одних и тех же помещениях,
что приводило к расшифровке агентов1.

Характерно, что агентурная сеть в лагерях ГУЛАГа была более
развита, чем в лагерях ГУПВИ. На 1 января 1948 г. на 3523 заклю-
ченных Вытегорского исправительно-трудового лагеря приходилось
259 агентов и осведомителей (7,3 %). Среди 2350 военнопленных
расположенного по соседству Вытегорского лагеря № 211 работали
93 агента и осведомителя (4 %)2.

Выявление участников зверств и злодеяний, совершенных на вре-
менно оккупированной советской территории. Особую актуальность
после завершения Великой Отечественной войны приобрел вопрос
поиска участников зверств и злодеяний на оккупированной терри-
тории СССР. Директива НКВД от 8 мая 1945 г. № 84 объявила эту
работу главным приоритетом деятельности оперативно-чекистских
отделений лагерей.

В лагере № 150 удалось разоблачить трех бывших офицеров
707-й охранной дивизии, проводившей карательные акции на терри-
тории Белоруссии. Уже на первом допросе один из них, лейтенант
Г. И. Дулингер, показал: «В сентябре 1941 г. наш взвод расстрелял
7 человек русских, подозреваемых в связях с партизанами. Расстрел
был произведен на окраине села Копыль»3. Позднее на основании
ориентировок были выявлены сотрудники карательных органов
противника: в лагере № 150 - подполковник Ф. Баттре и капитан
Р. Блюменталь; в лагере № 437 - обер-лейтенант Г. Гебхардт, ка-
питан П. Доймиг, фельдфебель Р. Ион и обер-ефрейтор К. Иохам4.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 16.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 222, 225, 240.

3 Там же. Д. 38. Л. 59-60.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 523. Л. 87-91.
Прохождение службы в частях гитлеровской армии, запятнавших
себя насилием в отношении советских граждан и военнопленных,
рассматривалось органами НКВД-МВД в качестве основания для
привлечения к уголовной ответственности как исполнителя или со-
участника злодеяний.

Особое внимание уделялось выявлению эсэсовцев - членов при-
вилегированной нацистской организации «СС» и военнослужащих,
служивших в элитных частях германской армии («Waffen-SS»).
Эсэсовцы разоблачались как по агентурным данным, так и по ха-
рактерным татуировкам на предплечье левой руки в виде букв: «А»,
«О», «В», «АВ», обозначавших соответственно первую, вторую, тре-
тью и четвертую группы крови. Татуировки выявлялись путем ме-
дицинских осмотров. В январе 1946 г. в ходе медосмотров в лагерях
Вологодской области было обнаружено 57 эсэсовцев, в том числе в
лагере № 150 - 19 человек, № 158 - 17 и № 437 - 21 человек1. Все
пленные, у которых имелись татуировки, ставились на оперативный
учет.

Эсэсовцы небезосновательно рассматривались как вероятные
участники зверств и злодеяний. Допросы этой категории лиц по-
казывали их причастность ко многим карательным акциям. Так,
военнопленный Штефес, признавший свою службу в войсках СС,
подтвердил ряд фактов экзекуций, совершенных его подразделе-
нием в районе г. Нарва Эстонской ССР. Впрочем, некоторые наци-
сты, служившие в карательных частях, упорно отрицали свое уча-
стие в зверствах. К примеру, пленный Эрих Хельвиг, служивший
в дивизии СС «Викинг», заявил: «Я знаю о зверствах и злодеяниях
много, но ничего не расскажу, так как не хочу рыть себе могилу»2.
Другие, обосновывая свою невиновность, ссылались на то, что явля-
лись шоферами, парикмахерами или поварами и участия в расстре-
лах не принимали. Для проверки достоверности этих показаний
выяснялось, действительно ли эти пленные владели указанными
специальностями3.

В октябре 1946 г. Союзным контрольным советом в Германии на
основе Потсдамского соглашения был издан закон № 38, предусма-
тривавший арест и наказание военных преступников. Он определял
две основные категории преступников: главные военные преступ-
ники и преступники. К числу главных военных преступников от-

1 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 38. Л. 29.

2 Там же. Д. 37. Л. 15об.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 524. Л. 192.
носился руководящий состав нацистской партии (НСДАП), тайной
государственной полиции (гестапо), службы безопасности (СД),
охранных отрядов нацистской партии (СС), лица, виновные в убий-
ствах, истязаниях и других злодеяниях, совершенных в отношении
военнопленных и гражданского населения как в Германии, так и в ок-
купированных странах, а также представители высшего командова-
ния немецких вооруженных сил. К числу преступников относились
второстепенные работники госаппарата и нацистской партии, рядо-
вые сотрудники разведывательных и карательных органов, отдель-
ные категории офицерского состава1.

В декабре 1946 г. МВД выпустило директиву № 285, которая опре-
делила круг преступных организаций, включив в него военную раз-
ведку (абвер), Главное управление имперской безопасности (PCXА),
штурмовые отряды (СА), молодежную организацию нацистской
партии (Гитлерюгенд), а также Союз германских учителей, Союз гер-
манских врачей, Объединение бывших германских студентов и про-
чие союзы и объединения, преступно сотрудничавшие с нацистским
руководством. На лиц, отнесенных к категории главных военных
преступников, оформлялись дела-формуляры, а на преступников -
учетные дела2.

Спустя пять месяцев после получения директивы начальник
УМВД Вологодской области К. В. Боровков отрапортовал в ГУПВИ,
что на учете областного отдела по делам военнопленных и интерни-
рованных состоит 2703 военных преступника, в том числе 44 офици-
альных сотрудника разведывательных и контрразведывательных ор-
ганов противника. Однако о степени разработки дел ведомственный
чиновник предпочел умолчать. Дело в том, что разработка подучет-
ного контингента велась крайне неудовлетворительно. К примеру, из
состоявших на учете сотрудников разведорганов противника за от-
четный период ни один не был даже допрошен3.

К июлю 1947 г. после отправки части подучетников для проведе-
ния следственных мероприятий в другие регионы СССР их число со-
кратилось до 2661 человека (см. табл. 34).

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 483а. Л. 478-479.

2 Военнопленные в СССР... С. 744-751; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1.
Д. 483а. Л. 477-486об.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 2. Л. 14.
Таблица 34

Численность подучетного контингента в лагерях и спецгоспиталях военнопленных
Вологодской области на 1 июля 1947 г.1

№ лагеря/спецгоспиталя	Количество		Всего
	главных преступников	преступников	
Лагерь № 150	20	746	766
Лагерь № 158	18	552	570
Лагерь № 193	1	163	164
Лагерь № 437	18	961	979
Спецгоспиталь № 3732	-	43	43
Спецгоспиталь № 3739	-	43	43
Спецгоспиталь № 5091	-	96	96
ИТОГО	57	2604	2661

В начале 1948 г. в лагерях Вологодской области содержалось
5254 военнопленных, представлявших оперативный интерес, в том
числе 176 полковников, 251 подполковник, 1027 майоров и 3800 обер-
офицеров1 2. Многие из них участвовали в актах зверств и злодеяний
на территории СССР или являлись сотрудниками разведорганов
противника. Так, в лагере № 150 был выявлен лейтенант В. Гердт -
бывший командир одной из рот 95-й дивизии вермахта, известной
участием в карательной операции «Весенний праздник», направлен-
ной на уничтожение партизан в районе Витебска - Полоцка (БССР).
Как показал на допросе подозреваемый, во время одного из рейдов
его подразделение окружило и сожгло село, в котором находилось
около 300 мирных граждан. Кроме того, по его приказу было расстре-
ляно и повешено более 200 человек3.

Оперотделами лагерей Архангельской и Вологодской областей
разрабатывалась группа военнослужащих 383-й пехотной дивизии,
которая была известна массовыми расстрелами советских граждан и
разрушением населенных пунктов. Писарь штаба дивизии Вильгельм
Еске показал: «Наиболее жестокие злодеяния совершались 383-й ди-
визией во время отступления от г. Орла... Командиром дивизии ге-
нералом Гофмайстером был издан приказ - сжигать все населенные
пункты, хлеб на корню и запасы продовольствия»4.

На совещании заместителей начальников лагерей по оперативной
работе, прошедшем в Москве в январе 1948 г., министр внутренних

1 Рассчитано по: Там же. Д. 34. Л. 85; Д. 46. Л. 19.

2 Там же. Д. 6. Л. 85.

3 Там же. Д. 45. Л. 6.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 523. Л. 51об.-53.
дел СССР С. Н. Круглов поставил задачу перестроить и организовать
оперативную работу так, чтобы каждый военнопленный, принимав-
ший участие в зверствах и злодеяниях на оккупированной террито-
рии, предстал перед судом. Это обязывало оперсостав лагерей ак-
тивизировать агентурно-следственную разработку военнопленных,
взятых на оперативный учет с целью предания виновных суду воен-
ного трибунала.

Поиск военных преступников значительно облегчила рассылка на
места списков соединений и частей немецких войск, принимавших
участие в карательных акциях. В задачу оперативных отделений ла-
герей входила проверка каждого неприятельского военнослужащего
на предмет установления службы в частях, указанных в присылаемых
ориентировках. Все пленные, выявленные по данным спискам, под-
вергались допросу и фотографировались. По результатам их показа-
ний проводился розыск их сослуживцев, фотографии же высылались
по месту совершения преступлений для опознания свидетелями из
числа местных жителей. Протоколы допросов военнопленных при-
водились в состояние, пригодное для уголовного судопроизводства
и соответствующее требованиям уголовно-процессуального кодекса.

24 июня 1949 г. МВД выпустило распоряжение №413, которое
предписывало УМВД по Вологодской области завершить фильтра-
цию подучетного контингента в режимном лагере № 437Дело каж-
дого подучетника должно было содержать протоколы допросов подо-
зреваемого и свидетелей, а также два-три агентурных донесения от
разных осведомителей. Эту работу требовалось завершить составле-
нием «заключения», которое выносилось на рассмотрение межведом-
ственной комиссии.

Для активизации фильтрации контингента при УМВД Воло-
годской области была сформирована следственная группа под ру-
ководством заместителя начальника областного УМВД Афонина.
Штат оперативного отдела лагеря № 437 был увеличен до 73 человек.
В структуре оперотдела было создано три отделения. Первое (22 че-
ловека) специализировалось на агентурной работе со старшими
офицерами, второе (16) - на работе с унтер-офицерским и рядовым
составом, третье (20) - на следственной работе. Также в составе опе-
ротдела имелась группа оперучета (два человека), группа по личному
составу (три) и цензорская группа (четыре человека)1 2. Агентурная

1 Военнопленные в СССР... С. 772-773.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 16. В июне 1949 г. из областного
УМВД в лагерь были командированы 8 оперуполномоченных и 2 переводчика с не-
мецкого языка.
сеть за счет присылки осведомителей из других лагерей выросла с 89
до 217 человек. Итогом форсированной оперативно-следственной ра-
боты стала постановка на оперативный учет еще 505 пленных.

Наиболее интенсивно оперативная работа проводилась со стар-
шими офицерами германской армии. Одним из объектов оператив-
ной разработки являлся знаменитый ас люфтваффе, майор Эрих
Хартманн. После того как попытка привлечь немецкого пилота к
судебной ответственности за разрушение советских городов не увен-
чалась успехом, оперуполномоченные пытались уличить его в про-
ведении антисоветской агитации и бойкоте мероприятий лагерного
начальства. В справке оперативного отдела лагеря № 437 отмечалось:
«Военнопленный Гартманн за период пребывания в лагерях № 150
и № 437 показал себя только с отрицательной стороны. Вращается в
кругу наиболее реакционной части штабных офицеров. В своих вы-
сказываниях пытался компрометировать лагерную администрацию
и антифашистский актив. Распространяет провокационные слухи о
неизбежности войны Америки с Советским Союзом»1.

Для активной разработки Хартманна использовалось квалифи-
цированная лагерная агентура. К примеру, в донесении одного из
осведомителей говорилось, что бывшие военные летчики майор
Хартманн и майор Ганн, пользующиеся большим авторитетом среди
военнопленных, во время разговоров ведут речь о необходимости со-
трудничества Германии с западными державами, которое послужит
надежной гарантией против распространения коммунизма в Европе.
Ссылаясь на богатый боевой опыт и общение с высшими чиновни-
ками германского Рейха, немецкие пилоты утверждали, что победа
Советского Союза над Германией стала возможной только благодаря
военной и экономической помощи союзников СССР по антигитле-
ровской коалиции2.

Несмотря на то обстоятельство, что советским следственным ор-
ганам не удалось собрать необходимого обвинительного материала
на Эриха Хартманна, 27 декабря 1949 г. на закрытом судебном засе-
дании военного трибунала войск МВД Ивановской области он был
осужден как военный преступник на 25 лет ИТЛ и впоследствии со-
держался в лагере № 182 в г. Шахты (Ростовская область). 28 сентя-
бря 1955 г. Э. Хартманн был освобожден из советского плена, И ок-
тября 1955 г. отправлен в лагерь № 69 (г. Франкфурт-на-Одере) для

1 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 353. Л. 15.

2 Там же. Л. 28.
репатриации, а 14 октября 1955 г. передан по акту представителям
властей ФРГ в г. Херлесхаузене.

Методы допросов. Принципиальное значение имеет вопрос о ме-
тодах работы сотрудников оперативных отделов с военнопленными
и способах получения информации. Известно, что ст. 5 Женевской
конвенции «О содержании военнопленных» от 27 июля 1929 г. запре-
щала применять к пленным какие-либо меры принуждения и насилия
для получения сведений разведывательного характера. Аналогичные
требования содержала ст. 2 принятого СССР Положения о военно-
пленных от 1 июля 1941 г. Однако в годы Великой Отечественной
войны советские спецслужбы исходили не из буквы закона, а из
принципа военной целесообразности.

Методика допроса выглядела следующим образом: захваченные
Красной Армией пленные и перебежчики немедленно допрашива-
лись командиром той или иной армейской части, затем направлялись
в штаб войскового соединения, где также подвергались допросу офи-
цером разведки. По ходу допроса велись записи, составлялись прото-
колы. Полученные сведения проверялись и сопоставлялись с данны-
ми, добытыми из других источников. В лагерях НКВД-МВД допрос
военнопленных проводился сотрудниками оперативно-чекистских
отделений.

В научной и мемуарной литературе опубликовано значительное
количество фактов, свидетельствующих о том, что так называемое
активное следствие с применением таких методов получения инфор-
мации, как пытки и побои, заключение допрашиваемого в карцер,
широко применялось органами НКВД. В январе 1939 г. И. В. Сталин
лично санкционировал применение методов физического воздей-
ствия как одной из форм борьбы социалистической разведки с «за-
ядлыми агентами буржуазии»1.

Не были гарантированы от подобных форм насилия военноплен-
ные и интернированные иностранцы. Упоминания о «средневеко-
вых» методах пыток содержатся в воспоминаниях В. Андерса, кото-
рый во время одного из допросов был помещен в холодный карцер,
где обморозил ноги2. По выражению Рафаэля Руперта, осужденного
по ст. 58-6 УК РСФСР за шпионаж и сотрудничество с английской
разведкой и приговоренного к 25 годам ИТЛ, русские являлись ма-
стерами в искусстве «ломать» подследственного. Допросы с рукопри-
кладством сменялись долгими месяцами одиночного заключения,

1 Смыкалин А. С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург, 1997.
С. 120.

2 Андерс В. Без последней главы // Иностранная литература. 1990. № И. С. 247.
которое вызывало чувство абсолютной безнадежности и отчаяния.
«Я был грубо раздет и получил несколько ударов по голове и в жи-
вот, один из которых причин мне такую острую боль, что я потерял
сознание», - пишет Р. Руперт о первом допросе1.

О методах допросов военнопленных свидетельствуют донесения
партизанских отрядов. Например, в протоколе допроса старшего сер-
жанта финской армии Эйно Импонена, захваченного партизанским
отрядом «Комсомолец Карелии», имеется следующая резолюция:
«...Показания, данные пленным, большей своей частью являются не-
правдоподобными, многое пленный скрывает. К пленному требуется
применить более радикальные меры для получения от него дополни-
тельных показаний»2.

Германский историк М. Ланг, основываясь на результатах анке-
тирования возвратившихся в Германию амнистированных немецких
военнопленных, пишет, что в ходе дознания советскими органами в
63 % случаев применялись угрозы и пытки, еще в 27 % случаев прото-
колы допросов пленных остались неподписанными3. Вывод немецко-
го историка частично подтверждают изученные протоколы закрытых
судебных заседаний над военнопленными. К примеру, на одном из
судебных заседаний Военного трибунала войск МВД Вологодской
области подсудимый Гирт открыто заявил, что его при допросах из-
бивали, вследствие чего он был вынужден признать свою вину4.

Если факты рукоприкладства следователей по отношению к плен-
ным в архивных документах удается обнаружить довольно редко, то
информация о «психологическом давлении» встречается чаще. Так,
в одном из рапортов, адресованных начальству, оперработник удов-
летворенно констатировал: «...Напуганный допросами, на которые
агент вызывался несколько дней подряд, дабы сохранить себя от от-
ветственности перед судом, он сейчас дрожит на явках и готов вы-
полнить любое задание, которое в его силах, чтобы доказать свою
преданность органам НКВД»5. В другом из отчетов лагеря № 437 от-
мечалось, что допросы пленных велись по 8-10 часов, что негативно
отражалось на их физическом и психическом состоянии6.

1 Rupert R. Op. cit. Р. 29.

2 Фролов Д. Протоколы допросов финских и советских военнопленных 1941 —
1944 годов // Новый Часовой. 2002. № 13-14. С. 251.

3 Lang М. Stalins Strafjustiz gegen deutsche Soldaten. Die Massenprozesse gegen
deutsche Kriegsgefangene in der Jahren 1949 und 1950 in historischer Sicht. Herford, 1981.
S. 45-48.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 24. Л. 191об.

5 Там же. Д. 28. Л. 144.

6 Там же. Д. 45. Л. 159.
Очевидным нарушением прав военнопленных являлось их со-
держание в пенитенциарных учреждениях, что категорически за-
прещала 56-я статья Женевской конвенции 1929 г. Между тем еще
в июле 1946 г. главный военный прокурор Верховного Суда СССР
генерал-лейтенант юстиции Н. П. Афанасьев в целях повышения
результативности оперативно-следственной работы телеграммным
распоряжением № 349/ш санкционировал практику помещения во-
еннопленных в тюрьмы1. Последствия этого решения не замедлили
сказаться. В ходе проверки работы оперативного отдела лагеря № 150
летом 1948 г. было выявлено недопустимо длительное содержание
арестованных пленных в карцере. Так, военнопленный Гарт-Бергес
содержался в карцере 126 суток, военнопленные Литманн и Энгель -
120 суток, военнопленный Панке - 106 суток. Обнаружившие дан-
ный факт инспекторы заметили, что «длительное и явно незаконное»
содержание военнопленных в карцере без допросов в течение дли-
тельного времени «не способствует налаживанию следственной ра-
боты и приносит большой вред»2.

В условиях, когда показания свидетелей добыть не удавалось,
усилия органов дознания направлялись на то, чтобы обвиняемый
сам признал свою вину. В этой связи не вызывает удивления тот
факт, что в процессе судебных заседаний военнопленные заявляли,
что дали приобщенные к делу показания исключительно под пси-
хологическим и физическим давлением. Так, на закрытом судебном
заседании Военного трибунала войск МВД Вологодской области,
состоявшемся 21 июня 1948 г. в Вологде, подсудимый Литманн со-
общил: «В декабре 1947 г. следователь К. арестовал меня и 10 дней
держал в карцере. Я показаний не давал. 23 января 1948 г. меня вновь
посадили в карцер, уменьшили рацион питания наполовину, масла
и сахара давали по 7 граммов. К. применял угрозы, заставлял полу-
раздетым стоять на веранде. У двери было холодно, я застудил почки
и с тех пор болею... Я нужных показаний ему не давал и вины своей
не признал»3. По словам подследственных, следователи через пере-
водчика зачитывали им выдержки из их показаний и силой принуж-
дали скрепить «доработанные протоколы» своей подписью. Также
был зафиксирован ряд фактов, когда допрашивались тяжелобольные
пленные, которые в ходе допросов теряли сознание, несли сумятицу
и подписывали любые бумаги.

1 Архив УМВД России ио ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 3. Л. 69.

2 Там же. Д. 52. Л. 270.

3 Там же. Д. 24. Л. 191.
Следует подчеркнуть, что применение насильственных действий
в отношении военнопленных, как правило, носило «негласный харак-
тер». В случае их огласки к виновным применялись соответствую-
щие меры взыскания. Так, в сентябре 1949 г. со стороны военноплен-
ных лагеря № 437 Бехтер и Рубройдер поступила жалоба «на грубое
обращение при допросе» со стороны оперуполномоченного Г. и пе-
реводчика В., после чего последние были отстранены от работы по
фильтрации контингента. Начальнику лагеря майору Н. Н. Попову
был сделан выговор «за отсутствие своевременного реагирования на
факты грубого обращения оперработников с военнопленными»1.

Так или иначе, за 1942-1949 гг. оперативникам удалось выявить и
поставить на оперативный учет около 3 тыс. военнопленных - веро-
ятных участников зверств и злодеяний на оккупированной советской
территории и сотрудников вражеских разведорганов. Более 400 че-
ловек были этапированы для суда и следствия по месту совершения
преступлений. Одни из них закончили жизнь на виселице, другие
были приговорены к 15-25 годам каторжных работ.

Кадры оперативных отделов лагерей. Рассматривая вопрос об
оперативно-следственной работе с военнопленными, следует охарак-
теризовать личный состав оперативно-чекистских отделов лагерей
УПВИ-ГУПВИ.

Как свидетельствуют архивные документы, на протяжении суще-
ствования лагерей ощущалась острая нехватка личного состава опе-
ративных подразделений. Оперотделы большинства лагерей были
укомплектованы наполовину. Даже послевоенная демобилизация
оказалась не в состоянии восполнить кадровый дефицит. К примеру,
в январе 1948 г. в оперотделах лагерей Вологодской области рабо-
тал 21 оперуполномоченный при штатной положенности 31 человек
(табл. 35)2.

Серьезной проблемой являлась нехватка переводчиков. Так, в
лаготделений № 7 лагеря № 158 (ст. Шарья) имелся один переводчик
с немецкого языка, а лаготделение № 2 (с. Богородское) его вообще
не имело3. Далеко не всегда переводчики имели специальную подго-

1 Там же. Ф. 7. Оп. 1. Д. 16.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 90.

3 Планомерная подготовка военных переводчиков началась уже в первые месяцы
войны на военном факультете и краткосрочных курсах при 2-м Московском педагоги-
ческом институте иностранных языков. В 1942 г. был создан Военный институт ино-
странных языков, который за годы войны выпустил около 4,5 тыс. военных переводчи-
ков. Значительная часть из них проходила стажировку в лагерях военнопленных. Так,
в июне 1947 г. в УМВД Вологодской области прибыли два слушателя венгерского от-
деления и три слушателя румынского отделения, которые были направлены в качестве
товку для работы с военнопленными. Согласно требованиям УПВИ
каждый из них должен был знать организацию германской армии,
иметь осведомленность о личных документах солдат и офицеров вер-
махта, квалифицированно владеть техникой допроса пленных. При
этом, как говорилось в «Руководстве по немецком переводу», он не
имел права забывать, что «является одновременно разведчиком» и
«должен сосредоточить внимание на главном и основном»* 1. По вос-
поминаниям военных переводчиков, трудность работы с пленными
заключалась в том, что им с большим трудом удавалось понимать ар-
мейский жаргон солдат вермахта, который разительно отличался от
немецкой литературной речи2 3.

Таблица 35

Укомплектованность оперативных отделов лагерей военнопленных Вологодской
области на 1 января 1948 г.3

Подразделение	Укомплектованность, чел.		
	по штату	наличие	некомплект
Лагерь № 150	8	5	3
Лагерь № 158	10	9	1
Лагерь № 437	9	6	3
Спецгоспиталь № 3739	1	-	1
ОПВИ УМВД	3	1	2
ИТОГО	31	21	10

В 1944 г. в целях подготовки оперативных кадров НКВД направ-
ляет в лагеря около 500 практикантов. Так, в лагеря № 150,158,193 и
211 по разнарядке прибыли шесть стажеров4. Последние после трех-
месячной практики включались в штаты лагерей. В марте 1944 г. с
прибытием переводчика с испанского языка в лагере № 158 удалось
организовать работу среди испанских военнопленных, количество
которых к тому времени достигло 250 человек5.

В ведомственных инструкциях подчеркивалось: «Задачи, выпол-
няемые оперативным составом офицеров в лагерях для военноплен-

переводчиков по линии оперативных отделов лагерей. После окончания практики на
каждого курсанта составлялась характеристика, которая направлялась в Оперативное
управление ГУПВИ. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 15.

1 Шванебах Б. Э. Руководство по немецкому переводу. Вып. 1. М., 1943. С. 4-5.

2 Бродский Е. А. Это известно немногим. С. 111.

3 Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 90.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 452. Л. 244об.-245об.; Д. 453. Л. 453; Д. 454. Л. 150- 155об.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 28. Л. 74-75.
ных, требуют, чтобы каждый оперативный работник был высоко по-
литически развит, правильно разбирался в вопросах международного
и внутреннего положения СССР, знал новейшую историю капитали-
стических стран, особенно Германии, был в курсе важнейших реше-
ний советского правительства и партии»1.

Между тем уровень профподготовки большинства оперативных
работников оставлял желать лучшего. По данным инспекторской
проверки ГУПВИ, 37 % оперативных работников лагерей военно-
пленных показали низкий уровень теоретических знаний и практиче-
ских навыков. Особенно удручала инспекторов слабая общественно-
политическая подготовка сотрудников. Так, оперуполномоченный
старший лейтенант Стефахин ничего не мог сказать о решениях
X съезда ВКП(б), о разнице между материализмом и идеализмом и в
заключение заявил, что он относит себя к... идеалистам2.

Из оперативных сотрудников лагерей военнопленных Воло-
годской области в органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. рабо-
тал один сотрудник, с 1926-го - три, 1930-го - один, 1935-го - один,
1940-го - пять, 1944-го - два, с 1945 г. - восемь человек. Из 21 чело-
века пять закончили чекистские школы, курсы или заочные школы
НКВД. Таким образом, большинство оперативных работников име-
ли небольшой стаж и недостаточную профессиональную подготовку.
В свою очередь это обстоятельство объясняет наличие большого чис-
ла нарушений в оперативно-следственной практике.

Для переподготовки кадров периодически проводились учебные
мероприятия. Так, в сентябре 1945 г. были организованы учебно-
практические занятия для оперработников лагерей Вологодской об-
ласти. Помимо четырехчасовых лекций курсанты проходили практи-
ку, для чего прикреплялись к опытным оперативным работникам3.

Характеризуя деятельность оперативно-чекистских отделений
лагерей, особо следует подчеркнуть то обстоятельство, что лагерный
персонал сам являлся объектом оперативного наблюдения. 31 авгу-
ста 1943 г. НКВД приказом № 001525 утвердил Инструкцию о поряд-
ке и задачах агентурно-оперативного обслуживания личного состава
и гражданского окружения лагерей НКВД СССР для военноплен-
ных и интернированных. Согласно этому документу, на оперативные
отделения возлагалась задачи по пресечению преступных связей во-
еннопленных с сотрудниками лагерей и жителями близлежащих на-

1 Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 504. Л. 140.

2 Там же. Л. 140.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 5. Л. 27.
селенных пунктов, борьбе с расхитителями лагерного имущества, вы-
явлению отрицательных настроений среди личного состава1.

Оперативно-чекистские отделения формировали агентурную
сеть среди сотрудников лагерей и жителей близлежащих населенных
пунктов. Поводом для агентурного наблюдения могло стать любое
неосторожное высказывание. Так, оперативное наблюдение было
установлено за сотрудницей спецгоспиталя № 2715, заявившей, что
«немецкие ткани лучше по качеству, чем отечественные». В принад-
лежности к агентуре германских разведорганов была заподозрена
официантка чайной № 4 г. Вологды, которая неоднократно ходила в
кинотеатр им. Горького с расконвоированными военнопленными2.

3 апреля 1945 г. вышла директива НКВД № 55 об усилении аген-
турной работы по вскрытию и устранению негативных фактов в
функционировании лагерей военнопленных, мешающих правильной
организации их содержания, питания, бытового обслуживания и ле-
чебной помощи. Оперотделы путем глубокого анализа агентурных
материалов должны были выявить «действительные причины имею-
щихся недостатков»3.

В октябре 1946 г. агентурная сеть среди персонала лагерей
Вологодской области насчитывала 138 осведомителей, в том числе в
лагере № 150 - 28, № 158 - 63, № 193 - 20, № 437 - 27 человек. Тем не
менее качество агентурной работы среди личного состава оставалось
низким. Так, в лагерях № 437 и № 158 не работали 80 % осведомите-
лей, ежемесячно срывалось 20-30 % явок. Невысоким был и уровень
агентурной работы по освещению окружения лагерей. Например, из
13 осведомителей лагеря № 150, обслуживавших местное население,
ни один не состоял на связи с оперативным работником, что фактиче-
ски означало развал агентурной сети4.

Борьба с хищениями в лагерях военнопленных:. Одним из ведущих
направлений деятельности оперативно-чекистских отделов лагерей
являлась борьба с хищениями, растратами и подлогами лагерного
имущества. Этой линии работы руководство НКВД-МВД придавало
исключительное значение, так как «разбазаривание» лагерных фон-
дов продовольствия и вещевого довольствия, как правило, оборачи-
валось ростом заболеваемости и смертности контингента.

С началом войны в связи с напряженной обстановкой, всевозмож-
ными слухами и паникой, которые сопровождались общим ухудше-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 431. Л. 374-375.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 72; Д. 43. Л. 289.

3 Там же. Ф. 6. Оп. 1.Д.471.Л. 117.

4 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 13-14.
нием материального положения населения, резко увеличилось ко-
личество хищений промышленных и продовольственных товаров.
Повсеместным явлением в торговых и снабженческих организаци-
ях стали факты обвешивания, обсчета, самоснабжения, различных
манипуляций с продовольственными и промтоварными карточка-
ми. 22 января 1943 г. Государственный комитет обороны принял по-
становление № 2780сс «Об усилении борьбы с расхищением и раз-
базариванием продовольственных и промышленных товаров». Через
несколько дней вышел приказ прокурора СССР и наркома юстиции
СССР № 5с/007, вводивший практику показательных судебных про-
цессов над расхитителями «социалистической собственности»1.

Одновременно кампания по борьбе с хищениями началась в
лагерях НКВД. В директиве от 22 мая 1943 г. № 257 заместитель
наркома внутренних дел В. В. Чернышов лично предупредил на-
чальников лагерей, что за выявленные факты разбазаривания продо-
вольствия и самоснабжения они будут привлечены «к строжайшей
ответственности»2. Указание сверху стало немедленно претворять-
ся в жизнь. 17 сентября 1943 г. военный трибунал войск НКВД
Вологодской области на открытом судебном процессе приговорил
заведующую складом лагеря № 158 Л. Р. Каупинен к шести годам
исправительно-трудовых лагерей «за систематическое хищение про-
дуктов питания военнопленных», которые она направляла больной
матери3. За кражу 128 кг хлеба к исправительно-трудовым работам
была приговорена заведующая ларьком лагеря № 158 Перфильева.
Сотрудник этого же лагеря, заведующий кухней А. В. Добряков, за
систематические хищения продовольствия был отправлен на фронт
«искупить вину кровью»4. По данным Главного управления военного
снабжения НКВД СССР в 1945 г. в лагерях ГУПВИ было расхище-
но продовольствия на сумму свыше 3 млн руб. по государственным
ценам. За хищения к уголовной ответственности были привлечены
316 человек5.

Массовый характер хищения приобрели в голодные 1946-1947 гг.
Сотрудники лагерей нередко пополняли свои продовольственные
запасы за счет лагерных фондов. Так, в ночь с 7 на 8 марта 1947 г.
солдаты Сокольского гарнизона конвойных войск НКВД Душин и
Бычков, взломав пол в продовольственном складе лаготделения № 2

1 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 448. Л. 378-380об.

2 Там же. Д. 451. Л. 180.

3 Там же. Ф. 21. Д. 38. Т. 24. Л. 7-8.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 25. Л. 54-55.

5 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 486. Л. 59об.
лагеря № 193 в пос. Печаткино, похитили 12 кг сахарного песка, 11 кг
пшена, 2 кг сливочного масла. На этом «ночные визиты» на склад не
закончились. Уже через день был задержан с поличным солдат того
же воинского подразделения Тырышкин, намеревавшийся похитить
картофель1. Следы крупных хищений были выявлены в ходе провер-
ки подсобного хозяйства лагеря № 158 в дер. Ванеево. При ревизии
оказалось, что ежедневно военнопленные недополучали 6 кг сахарно-
го песка, 10 буханок хлеба и банку консервов2.

Сотрудники лагерей объясняли порочную практику самообеспе-
чения тем, что их снабжают хуже, чем военнопленных. Экспедитор
одного из лагерей в беседе со своим коллегой негодовал: «Немцев
кормят не тем, чем нас. Ты бы посмотрел, что они кушают - и мясо,
и рыбу, и рис... Воевали, воевали, а не х... не завоевали. За что боро-
лись, на то и напоролись. Сам видишь, война кончилась скоро уже
как два года, а нам, воякам, нет ничего, а немцам все есть»3. По-своему
понимались репрессивные меры воздействия, направленные против
расхитителей социалистической собственности. Один из вахтеров
рассуждал: «Человека сажают в лагерь для того, чтобы он бесплатно
для государства работал - ведь кому-то надо пятилетний план вы-
полнять. Вот и сажают людей...»4

Большинство краж и хищений, как отмечалось в лагерной доку-
ментации, вследствие «попустительского отношения» начальства к
расхитителям оставались нераскрытыми. Более того, существовав-
шая система наказаний за хищения, когда лица, изобличенные в «про-
моте лагерного имущества», подвергались преимущественно дисци-
плинарным взысканиям, скорее их стимулировала5. Нередкими были
случаи, когда начальники лагерей взыскивали со злостных расхити-
телей стоимость похищенного, оставляя их на занимаемых должно-
стях, где они продолжали совершать хищения. Например, продавец
ларька лагеря № 211 Морозова, несмотря на выявленную в 1945 г.
недостачу в размере 1200 руб., оставалась на занимаемой должности
в течение 1946 г., пока сумма растраченных денег не увеличилась до
3 тыс. руб.6

Прием новых работников в лагеря проводился без их надлежащей
проверки, предусмотренной ведомственными инструкциями. Так, в

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 22.

2 Там же. Д. 19. Л. 137-139.

3 Там же. Л. 217.

4 Там же. Л. 272.

5 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 488. Л. 25-27об.

6 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 72. Л. 50, 106.
лаготделений № 4 лагеря № 158 на должность кладовщика был при-
нят некто Мочалин, имевший судимость. Он, проработав полтора
месяца, расхитил продовольствия на сумму 1993 руб. После привле-
чения Мочалина к уголовной ответственности на должность кладов-
щика была назначена делопроизводитель лаготделения Смирнова, не
имевшая опыта снабженческой работы. В итоге за два месяца нахож-
дения на новой должности Смирнова допустила недостачу продуктов
на сумму 1287 руб.1

В приказе УМВД по Архангельской области от 9 августа 1946 г.
№ 45 «О результатах документальной ревизии лагеря военноплен-
ных №211» отмечалось, что «недостачи и растраты вошли в систему и
имеют массовый характер почти по всем филиалам лагеря, достаточ-
ной борьбы с ними со стороны руководства не ведется»2. Следствием
отсутствия контроля за расходованием материальных ценностей
стала недостача: по отделу продфуражного снабжения на сумму
55 598 руб., по отделу вещевого снабжения - на сумму 48 364 руб.3

Аналогичная картина наблюдалась в лагерях военнопленных
Вологодской области (табл. 36).

Таблица 36

Хищения в Сокольском лагере № 193 в 1944-1946 гг.4

Кем совершены	Когда совершены	Предмет хищения	Стоимость похищенного
Начальник отдела продфуражного снабжения Управления лагеря	Декабрь 1944 г.	Мука (1480 кг)	2042 руб.  40 коп.
Заместитель начальника лагерного отделения № 2 (пос. Печаткино)	Август 1945 г.	Вещевое имущество	50 337 руб.  40 коп.
Кладовщик	Декабрь 1945 г.	Продукты	1857 руб.  68 коп.
Кладовщик подсобного хозяйства лагеря	Февраль 1946 г.	Продукты	1186 руб.  02 коп.
Кладовщик	Май  1946 г.	Картофель и овощи	8630 руб.  68 коп.
Кладовщик	Август 1946 г.	Продукты со склада	287 руб.  79 коп.
Помощник начальника управления лагеря по продфуражному снабжению	Сентябрь 1946 г.	Продукты	564 руб.  75 коп.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 14.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 72. Л. 106.

3 Там же. Л. 106-108.

4 Составлено по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 242.
Данные таблицы свидетельствуют о том, что в лагере № 193 в ко-
личественном отношении преобладали хищения продуктов питания
(муки, картофеля, овощей и т. д.). Однако в стоимостном отношении
наибольший ущерб наносили хищения вещевого имущества.

Массовые мелкие кражи были замечены со стороны военноплен-
ных. Так, военнопленные К. Грабе и В. Эрнст в лагере № 193 взло-
мали стену здания дрожжеварки, откуда похитили 7 л жидких дрож-
жей, которые выпили после возвращения в барак. Нередко пленные,
пользуясь отсутствием охраны, уходили с работ, бродили по улицам,
заходили в частные дома и побирались, мотивируя это тем, что их
плохо кормят. Некоторые из них были не прочь похозяйничать на
чужих огородах. Так, в кражах картофеля и овощей были уличены
Г. Трушель, Г. Келлерман, Г. Штутте, В. Ломан, А. Мюллер, М. Вебер,
В. Хельмут, В. Мединг, В. Зейдель1.

Неоднократно вологжанам приходилось с оружием в руках за-
щищать приусадебные участки от посещения незваных гостей. Так,
летом 1947 г. один из военнопленных лагеря № 193 ночью вышел из
барака, пролез через проволочные заграждения и проник на частный
огород с целью поживиться картофелем, но был замечен на месте
преступления бдительным хозяином и ранен выстрелом из охотни-
чьего ружья. Несмотря на полученное ранение, горе-грабителю уда-
лось незамеченным пробраться обратно в лагерь, где он и был обна-
ружен в бараке на следующее утро. Военный прокурор войск МВД
Вологодской области майор юстиции Мурашкинцев потребовал от
начальников лагерей прекратить «побирушничество» пленных, разъ-
яснив им через инструкторов по антифашистской работе содержа-
ние Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г.
«Об ответственности за хищение государственного и общественного
имущества»2.

Для сокрытия краж как военнопленные, так и сотрудники лагерей
шли на всевозможные ухищрения. К примеру, кладовщик одного из
лагерных подразделений лагеря № 158, пытаясь скрыть недостачу,
растительное масло разбавлял водой, в мешки с сахарным песком и
мукой добавлял песок и разный мусор, колбасу обливал водой, в ре-
зультате чего та покрылась плесенью3. Некоторые сотрудники лаге-
рей, дабы не запятнать честь мундира, совершали хищения руками
своих подопечных. Так, бригадир подсобного хозяйства Н. М. Волков

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 311-312; ГААО. Ф. 3543.
Оп. 1.Д. 145. Л. 48.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 1. Л. 313.

3 Там же. Д. 21. Л. 104об., 169об.
попросил военнопленных доставить ему на дом семь мешков карто-
феля, где и был задержан с поличным1.

Проведенными агентурно-следственными мероприятиями в ряде
лагерей были вскрыты несколько преступных групп. Так, в 7-м лаг-
отдел ении лагеря № 158 была выявлена группа в лице начальника
лаготделения Казунина, оперуполномоченного Петрова и старшего
вахтера Мацко, которая присваивала деньги, выплачиваемые колхо-
зами Пришекснинского района за работу военнопленных. Пользуясь
покровительством начальства, вахтер Мацко развернул активную
«предпринимательскую» деятельность: реализовал по рыночным
ценам получаемое за бесценок мясо, сено, соленую рыбу. За незакон-
ные операции по обмену продуктов, принадлежавших лагерю, члены
преступной группы были сняты со своих должностей и арестованы2.
Аналогичная преступная группа была выявлена в 9-м лаготделений
упомянутого лагеря. Вследствие ее несвоевременного разоблачения
сумма ущерба от хищений составила 84 тыс. руб.3 Осенью 1946 г.
была раскрыта преступная группа из числа сотрудников финансо-
вого отделения лагеря № 193, которая путем подделок официальных
документов расхитила материальных ценностей на сумму не менее
40 тыс. руб.4 По данным финансовых аппаратов лагерей военноплен-
ных Вологодской области за I, II и III кварталы 1946 г., растратами
и хищениями был нанесен ущерб в размере 102 616 руб. (см. прило-
жение 66)5.

Факты массовых хищений вызвали серьезное беспокойство у
руководства МВД. 12 марта 1947 г. вышла директива № 52сс «Об
улучшении борьбы с растратами и хищениями денежных средств
в лагерях МВД для военнопленных»6, а через месяц - директива
№ 79сс «О мероприятиях по предупреждению случаев хищения во-
еннопленными продовольствия и других материальных ценностей»7.
Следствие по делам о хищениях предписывалось заканчивать в тече-
ние 10 дней8.

Борьба с хищениями в лагерях проходила на фоне общесоюзной
кампании по борьбе с хищениями государственной и общественной

1 Там же. Д. 54. Л. 216.

2 Там же. Д. 13. Л. 18-19.

3 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 14.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 20. Л. 26; Д. 38. Л. 61.

5 Там же. Д. 20. Л. 23.

6 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 503. Л. 24-25об.

7 Там же. Л. 42-42об.

8 Там же. Д. 504. Л. 1.
собственности. В обращении Вологодской областной прокуратуры к
районным прокурорам говорилось: «Беспощадным и сурово караю-
щим должен быть меч советского правосудия в отношении расхитите-
лей социалистической собственности, в отношении растратчиков го-
сударственных средств, воров, взяточников и спекулянтов, жуликов
и хулиганов». В основу работы было положено указание И. Сталина
о необходимости «создать вокруг таких воришек атмосферу общего
морального бойкота и ненависти окружающей публики, которая де-
лала бы невозможными жизнь и существование воров и расхитите-
лей народного добра»1. Указ Президиума Верховного Совета СССР
от 4 июня 1947 г. предельно ужесточал уголовные санкции за хище-
ния государственной и общественной собственности. За совершение
кражи предусматривалось наказание в виде 10-15 лет исправитель-
но-трудовых лагерей.

Пытаясь искоренить практику «самообеспечения» лагерные вла-
сти прибегали к самосудам над военнопленными. Доходило вплоть
до инсценировок расстрелов. Например, 23 августа 1947 г. начальник
одной из подкомандировок лагеря № 193 лейтенант Ляпин заподо-
зрил группу пленных в воровстве картофеля. После этого он привел к
себе на квартиру бригадира Вернера Клятта и, стуча по столу револь-
вером, стал добиваться от него признания. После безрезультатного
допроса Ляпин вывел немца в карьер, заставил выкопать яму, встать
перед ней на колени и на глазах других военнопленных произвел над
головой бригадира выстрел из револьвера, после чего тот, потеряв со-
знание, упал в яму2.

Примечательно, что в каждом случае кражи лагерные власти
пытались увидеть политический мотив, например желание нане-
сти вред Советскому государству3. Военный прокурор войск МВД
Вологодской области Мурашкинцев участившиеся случаи краж со
стороны военнопленных приписывал активизировавшимся членам
фашистских организаций и прочим «фанатичным врагам советской
власти»4. Бывший майор люфтваффе Э. Хартманн по этому поводу
писал: «Если вы что-то украдете, на это никто не обратит внимания.
Русские посмеются, если вы не украдете ничего. Но если вы скажете,

1 ГАВО. Ф. 4792. On. 1. Д. 34. Л. 262.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 35.

3 Так, в ноябре 1947 г. группа бывших немецких солдат, работавших на стадио-
не «Динамо» в Вологде, была обвинена в хищении спортивных знамен упомянутого
общества. Однако обыск, проведенный среди пленных, результатов не дал. См.: Там
же. Д. 51. Л. 88-90.

4 Там же. Д. 13. Л. 311, 314.
что американский Шевроле лучше русского Зиса, тогда вы получите
25 лет тюрьмы»1.

В целях очищения лагерей от преступного элемента оперативные
отделения проводили увольнения лиц «с сомнительным политиче-
ским прошлым». Только в мае 1947 г. из лагеря № 158 было уволено
15 человек, в том числе 7 офицеров, 3 сержанта, 4 рядовых и воль-
нонаемный сотрудник2. Всего за хищения материальных ценностей в
лагерях Вологодской области в 1946 г. из числа личного состава было
арестовано и привлечено к уголовной ответственности 23 человека, в
1947 г. - 27 человек3 (табл. 37).

Таблица 37

Ущерб от хищений и растрат в лагерях Вологодской области за 1947 г.
и уровень его погашения4

№ лагеря/спецгоспиталя	Сумма ущерба	Сумма возмещения
Лагерь № 150	320 руб. 00 коп.	320 руб. 00 коп.
Лагерь № 158	134 601 руб. 59 коп.	146 772 руб. 88 коп.
Лагерь № 193	3996 руб. 95 коп.	10 272 руб. 36 коп.
Лагерь № 437	9459 руб. 65 коп.	21 982 руб. 00 коп.
Спецгоспиталь № 3732	1764 руб. 37 коп.	1937 руб. 54 коп.
ИТОГО	150 142 руб. 56 коп.	181 284 руб. 78 коп.

Данные таблицы свидетельствуют о том, что задолженность, об-
разовавшаяся в результате хищений в лагерях и спецгоспиталях в
1947 г., была полностью погашена. Тем не менее к началу 1949 г. сно-
ва наметился рост хищений лагерного имущества. Если в IV квартале
1948 г. сумма материального ущерба от хищений и растрат по лагерю
№ 437 и спецгоспиталю № 3739 составляла 4383 руб., то за I квартал
1949 г. - 5805 руб. Проведенными оперативными мероприятиями в
1949 г. подобные факты были полностью искоренены, а нанесенный
материальный ущерб возмещен5. Таким образом, оперативные от-
делы вели активную работу по очищению лагерей от «преступного
элемента», предотвращая разбазаривание продовольственных и ве-
щевых фондов.

1 Цит. по: Толивер Р. Ф., Констебль Т. Д. Лучший ас Второй мировой. М., 2000.
С. 303.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 106.

3 Там же. Д. 52. Л. 105.

4 Там же.

5 Там же. Д. 7. Л. 76, 82.
Судебные процессы над военнопленными. Накануне Великой
Отечественной войны практика судопроизводства в отношении ино-
странных военнопленных в СССР тщательно скрывалась как от соб-
ственных граждан, так и от международного сообщества1. У ведом-
ства Л. П. Берии были серьезные основания для этого. В марте 1940 г.
советское руководство на самом высоком уровне во внесудебном
порядке вынесло смертный приговор 25 700 польским военнослу-
жащим и гражданским лицам, признанным «отъявленными врагами
советской власти»2. Огласка этого преступления наверняка бы подо-
рвала международный авторитет «первого в мире социалистического
государства».

Ситуация изменилась с началом войны с Германией. Уголовная
ответственность нацистских военных преступников была провозгла-
шена в ряде международных договоров, в частности в Московской
декларации от 30 октября 1943 г. Уже с 1942 г. начинается работа по
подготовке документальной базы для судебного преследования воен-
нопленных. Для учета злодеяний немецко-фашистских захватчиков
и их пособников, определения причиненного ими ущерба, а также
установления личности преступников, виновных в организации или
совершении злодеяний на территории СССР, Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. была образована
Чрезвычайная государственная комиссия. Инструкция о порядке
сбора, учета и хранения документальных материалов о зверствах,
грабежах и насилиях германских властей в оккупированных ими со-
ветских районах предписывала проводить работу по сбору показаний
военнопленных о совершенных оккупантами преступлениях3.

В условиях военного времени сталинская юстиция взяла курс на
усиление карательных санкций в отношении лиц, сотрудничавших с
врагом. Нарком внутренних дел Л. П. Берия в циркуляре от 9 фев-
раля 1942 г. № 46 потребовал полностью выявить и искоренить всю
вражескую агентуру, террористов и диверсантов в районах, осво-
божденных Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков.
В документе подчеркивалось, что «расследование по делам о госу-
дарственных преступлениях, особенно в условиях военного времени,
должно проводиться в максимально сжатые сроки»4.

1 В 1940 г. НКВД включил переписку по вопросам предания суду иностранных
граждан в перечень сведений, составляющих государственную тайну. См.: Архив
УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 380. Л. 43-52.

2 Катынь: пленники необъявленной войны... С. 384-392.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 435. Л. 21.

4 Там же. Д. 438. Л. 51-53.
Указание наркома ведомственные чиновники восприняли как
руководство к действию. Известны факты, когда органы советской
контрразведки отправляли во внутренние тюрьмы территориальных
органов НКВД пленных-перебежчиков, которых расстреливали по
обвинению в шпионаже без суда и следствия1. Так, в одном из спец-
сообщений, направленных в Череповецкий лагерь № 158 из Особого
отдела Ленинградского фронта в январе 1943 г., говорилось: «Среди
перебежчиков [...] было разоблачено много шпионов, имевших зада-
ние германской разведки вести разложенческую работу среди воен-
нопленных в лагерях. Все нами репрессированы»2.

19 апреля 1943 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета
СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, вино-
вных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения
и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из
числа советских граждан и их пособников», который стал правовой
базой для привлечения к суду немецких, итальянских, румынских,
венгерских и финских военных преступников. Уголовные санкции
за преступления подобной квалификации предельно ужесточались.
В качестве меры наказания указ предусматривал смертную казнь че-
рез повешение и каторжные работы сроком до 25 лет. Рассмотрение
дел на организаторов и участников карательных акций объявлялось
прерогативой военно-полевых судов.

Через два месяца после выхода Указа от 19 апреля 1943 г. НКВД
издал приказ № 00968 «Об организации отделений каторжных ра-
бот при исправительно-трудовых лагерях НКВД». В соответствии
с этим документом каторжные отделения общей вместимостью на
30 тыс. мест создавались при Воркутинском и Норильском лагерях
ГУЛАГа. Согласно инструкциям НКВД каторжане отделялись от
остальных заключенных, получали специальную одежду, помеща-
лись под усиленную охрану и использовались на самых тяжелых
работах3.

Подготовка к массовому поступлению в каторжные лагеря воен-
ных преступников была неслучайной. Известно, что в ноябре 1943 г.
на встрече лидеров СССР, США и Англии в Тегеране Сталин заявил,
что намерен предать суду 50 тыс. немецких офицеров. Впрочем, на
это последовало возражение со стороны У. Черчилля. По мнению
английского премьера, суд не мог вынести обвинительный приго-

1 См.: Петров Н. В. Внесудебные репрессии против немецких военнопленных в
1941-1946 гг. // Проблемы военного плена: история и современность... Ч. 2. С. 77-94.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 192. Л. 74.

3 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 441. Л. 285-288; Д. 452. Л. 117.
вор, имевший обратную силу. Вспыхнувший спор разрядил шуткой
Ф. Рузвельт, который предложил договориться в порядке компро-
мисса не о 50 тыс., а о 49 тыс. немецких офицеров1.

Обезоруженные солдаты и офицеры противника привлекались
к судебной ответственности согласно советскому законодатель-
ству. В соответствии с разъяснением заместителя прокурора СССР
Сафонова военнопленные судились за саботаж по ст. 193-2 УК
РСФСР, за нападение на конвоира - по ст. 1933, за членовредитель-
ство - по ст. 193-12, за кражи - по ст. 1622.

В феврале 1945 г. в здании военного трибунала войск НКВД
Вологодской области состоялся открытый судебный процесс по
делу военнопленных П. Вайзнера и Г. Карштенца, которые, нахо-
дясь в бегах, совершили разбойное нападение на семью колхозни-
ков Агафоновых. Оба обвиняемых полностью признали свою вину.
Следственные органы предприняли все возможное, чтобы виновные
понесли максимально суровое наказание. Так, следствие посчитало
недостоверными результаты медицинского обследования колхоз-
ниц, пострадавших при нападении. «Легкие, без ущерба для здоро-
вья ранения и ушибы» не вписывались в концепцию «вооруженного
нападения с особо жестокими действиями» налетчиков. В итоге су-
дебно-медицинская экспертиза признала, что полученные поврежде-
ния привели к «длительному расстройству здоровья» пострадавших.
Оба подследственных были приговорены к расстрелу на основании
ст. 59-3 УК РСФСР (бандитизм). Однако судебный приговор не
был исполнен вследствие того, что подсудимый Вайзнер скончался в
тюрьме, а дело Карштенца было пересмотрено Военным трибуналом
МВД Ленинградского военного округа с заменой высшей меры на-
казания 10 годами исправительно-трудовых работ3. В марте 1945 г.
Г. Карштенц был отправлен отбывать срок в Воркутинский ИТЛ.

Полученный прецедент судебного решения явился отправной точ-
кой в веренице подобных судебных заседаний. Летом 1945 г. Военным
трибуналом войск МВД Вологодской области были осуждены трое
военнопленных, бежавших из лагеря и во время побега совершивших
кражу. Все упомянутые лица на основании п. «б» ст. 51 -1 УК РСФСР
были приговорены к двум годам лишения свободы и для отбывания
наказания этапированы в тюрьму № 1 г. Вологды4 (табл. 38).

1 Вторая мировая война в воспоминаниях У. Черчилля, Ш. де Голля, К. Хэлла,
У. Легги, Д. Эйзенхауэра / сост. Е. Я. Трояновская. М., 1990. С. 418.

2 Архив УМВД России но ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 193. Л. 80,96-96об.

3 Там же. Ф. 21. Д. 1276.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 20об.
Таблица 38

Количество военнопленных, привлеченных к уголовной ответственности
в лагерях Вологодской области в 1946-1947 гг.1

Категория осужденных	1946 г.	1947 г.	Всего
Изменники Родины и немецкие шпионы	17	18	35
Участники зверств	8	37	45
Саботажники и членовредители	2	4	6
За хищения и бандитизм	1	15	16
ИТОГО	28	74	102

Как видно из приведенных данных, в 1946-1947 гг. в лагерях во-
еннопленных Вологодской области были арестованы и привлечены к
уголовной ответственности 102 человека, в том числе 35 изменников
Родины и немецких шпионов, 45 участников зверств, шесть саботаж-
ников и членовредителей, а также 16 военнопленных, совершивших
кражи и разбойные нападения. Из них были приговорены к повеше-
нию четыре человека, к различным срокам заключения - 27, этапиро-
ваны для предания суду по месту совершения зверств - 15, направле-
ны на спецпоселение - 20, оставлены под следствием - 36 человек1 2.

Аналогичная работа по привлечению военнопленных к уголовной
ответственности велась в лагерях Архангельской области. Так, в ян-
варе 1946 г. сотрудники УНКГБ по Архангельской области в Северо-
Двинском лагере № 224 (г. Вельск) арестовали унтерштурмфюрера
СС И. Битца. Следствие установило, что последний, находясь в годы
войны в Одесской области, принимал активное участие в угоне со-
ветских граждан на принудительные работы в Германию. На осно-
вании Указа от 19 апреля 1943 г. И. Битц был приговорен к 15 годам
каторжных работ3.

Процесс привлечения военных преступников к судебной от-
ветственности находился под контролем ГУПВИ. Без санкции из
Москвы органы внутренних дел на местах не имели права направлять
законченные следственные дела на рассмотрение в военные трибу-
налы. В апреле 1948 г. порядок прохождения уголовных дел военно-
пленных был пересмотрен. МВД, Минюст и Генеральный прокурор
СССР выпустили совместную директиву № 53/95сс/18-Зсс, пред-

1 Рассчитано по: Там же. Д. 52. Л. 94.

2 Там же.

3 Архив УМВД России по ВО. Протоколы комиссии по отбору заключенных, со-
держащихся в ОИТК УМВД Вологодской области для направления в соответствии
с приказом МВД, МГБ и Генерального прокурора СССР № 00279/00108/72сс от
16 марта 1948 г. в особые лагеря МВД СССР. Л. 27.
лагавшую законченные следственные дела на участников зверств
передавать в военные трибуналы войск МВД для рассмотрения на
закрытых судебных заседаниях. При этом подчеркивалось, что след-
ственные дела должны быть оформлены в соответствии с требовани-
ями уголовно-процессуального кодекса РСФСР1.

В 1948 г. в Вологде прошел ряд слушаний по делам военно-
пленных. Так, Военным трибуналом войск МВД Вологодской об-
ласти было рассмотрено дело «Старосты», по которому проходили
5 бывших военнослужащих 6-й пехотной дивизии, участвовавших в
расстрелах и угоне в Германию советского населения. Все обвиняе-
мые - майор Э. Шефер, капитан Ц. Шнебингер, капитан Г. Гроссе-
Эндеброк, обер-лейтенанты В. Гард-Бергес и О. Буссе были пригово-
рены к 25 годам ИТЛ2.

По распоряжению ГУПВИ в конце 1948 г. УМВД по Вологодской
области этапировало к месту совершения преступлений 408 че-
ловек, следственные дела на которых были завершены. В част-
ности, в г. Могилев был этапирован бывший начальник поле-
вой жандармерии при 813-й полевой комендатуре г. Могилева
лейтенант Г. Форверг. Основанием для ареста Форверга послужил
акт № 32 Чрезвычайной государственной комиссии по г. Могилеву
и Могилевскому району, в котором Форверг указывался как основ-
ной виновник уничтожения мирных советских граждан3. Последний
был приговорен к 25 годам ИТЛ4. Такой же срок получили бывший
начальник районной комендатуры г. Джанкой М. Фитцке, зондер-
фюрер П. Вальман, сотрудник отдела «1-Ц» Г. Илек, воевавший на
стороне вермахта латыш Я. Вагель, участники угона советского на-
селения в Германию обер-лейтенант Ю. Мюллер-Снидерс и лейте-
нант И. Церингер5. В октябре 1949 г. из тюрьмы № 4 г. Череповца в
г. Великие Луки для участия в открытом судебной процессе были
этапированы X. Грун, Э. Нойманн, X. Розенталь6.

В 1945 - первой половине 1947 г. лица, совершившие хищения
и кражи, на основании 162-й статьи УК РСФСР получали относи-
тельно небольшие сроки заключения. Так, к двум годам лишения
свободы в июне 1945 г. был приговорен немец Г. Гизель, укравший из

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 523. Л. 106.

2 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 54. Л. 145.

3 Там же. Д. 7. Л. 91-94.

4 Там же. Д. 60. Л. 239-240; Ф. 21. Д. 38. Т. 17. Л. 158-159.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 58. Л. 16-17; Д. 60. Л. 195; Д. 61. Л. 221-222, 224-225;
Ф.21.Д. 38. Т. 17. Л. 154-156.

6 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 362. Л. 98.
лагерной кухни 10 буханок хлеба1. Такой же срок наказания в марте
1947 г. Военный трибунал войск МВД Вологодской области опреде-
лил испанцу Р. Альваресу, совершившему кражу продуктов в спец-
госпитале № 37 392. После выхода Указа Президиума Верховного
Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за
хищение государственного и общественного имущества» сроки осуж-
дения военнопленных, совершивших кражи, значительно выросли.
Например, Т. Ридле, О. Петерс, А. Миленц, Г. Меркель, X. Винклер,
совершившие кражи государственного и частного имущества, были
приговорены к 10-25 годам ИТЛ3. На 15 лет исправительно-трудо-
вых работ был осужден военнопленный Г. Круцкий, совершивший
кражу с объекта работ трех пар резиновых сапог4.

После отбытия срока наказания осужденные подлежали водворе-
нию обратно в лагеря военнопленных. Так, в 1949 г. в Богородский
лагерь № 437 (г. Череповец) из мест заключения прибыли пленные
И. Вебер (из Минерального ИТЛ), Ю. Зембах (из Обского ИТЛ),
П. Герцер (из Воркутинского ИТЛ)5.

В судебных процессах над военнопленными определенную роль
играл политический фактор. В условиях «холодной войны» сталин-
ское руководство не желало отпускать на другую сторону «железного
занавеса» бывших офицеров противника с солидным боевым опы-
том, а также лиц, враждебно настроенных в отношении Советского
Союза. В ноябре 1949 г. МВД, МГБ и Прокуратурой СССР была из-
дана совместная директива, согласно которой офицеры, служившие
на командных и оперативных должностях в органах и войсках СС,
привлекались к ответственности как военные преступники по ст. 17
(соучастие) УК РСФСР и Указу от 19 апреля 1943 г.

Часть военнопленных была осуждена по обвинению в «контрре-
волюционной деятельности». Так, обвинение в антисоветской агита-
ции, предусмотренное ст. 58-10 УК РСФСР, было выдвинуто про-
тив ефрейтора Германа Шитека. Из материалов дела следовало, что в
ноябре 1947 г. Г. Шитек встретился с расквартированными в районе
дер. Холм Ярославской области солдатами войсковой части № 52146
Донец и Дегтярь. В разговоре с ними немец, неплохо владевший рус-
ским языком, поставил под сомнение правдивость сообщений со-
ветской печати, «клеветал на жизнь советских людей и советскую

1 Там же. Д. 32. Л. 75.

2 Там же. Ф. 33. On. 1. Д. 193. Л. 19.

3 Там же. Ф. 10. Оп. 1. Д. 7. Л. 96; Ф. 21. Д. 38. Т. 17. Л. 147-149,161-162.

4 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 362. Л. 103.

5 Там же. Л. 18.
действительность», «восхвалял людоеда Гитлера и гитлеровский
режим в Германии» и призывал своих собеседников «не защищать
свою Родину». Этого хватило, чтобы Военный трибунал войск МВД
Вологодской области 13 апреля 1948 г. вынес приговор, предусматри-
вавший 10 лет лишения свободы1.

Не лишено политической подоплеки дело в отношении военно-
пленного Фридриха Коя, бывшего командира батареи 370-го арт-
полка 370-й пехотной дивизии. Последний после того, как стало
очевидно, что СССР не намерен выполнять заявление о завершении
репатриации военнопленных к 1 января 1949 г., принял решение ор-
ганизовать в лагере забастовку. Он написал от руки несколько ли-
стовок с призывом отказаться от работы и пустил их среди своих
товарищей. Военный трибунал войск МВД Вологодской области
приговорил пленного к 10 годам исправительных лагерей «без кон-
фискации имущества за отсутствием такового», поскольку усмотрел
в его действиях отнюдь не жест отчаяния, а «контрреволюционный
саботаж», предусмотренный ст. 58-14 УК РСФСР2.

Весьма натянутое обвинение в «шпионаже» было выдвинуто
против немецкого унтер-офицера Фридриха Райха. По роду своей
деятельности последний выезжал в лагеря для советских военно-
пленных, где по приказу начальства переводил на немецкий язык
донесения осведомителей, завербованных из числа красноармейцев.
Присутствовал он и при вербовке пленных советских бойцов в шко-
лы абвера. Все это явилось достаточным основанием для того, чтобы
привлечь бывшего переводчика 282-й немецкой дивизии к ответ-
ственности по ст. 58-6 УК РСФСР (шпионаж)3.

В октябре 1949 г. заместитель начальника УМВД по Вологодской
области полковник В. Афонин возвратил в лагерь № 437 ряд дел для
доследования. В одном из заключений говорилось: «В отношении во-
еннопленного Мюллер вообще ничего не доказано. Все заключение
построено на одних предположениях, что не может служить основа-
нием для содержания его в режимных лагерях»4. В условиях, когда
большая часть свидетелей из числа пленных была репатриирована,
усилия судебных инстанций направлялись на то, чтобы обвиняемый
сам признал свою вину. Если этого не происходило, выносилось ре-
шение о прекращении уголовного дела. Так, за недоказанностью

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 55. Л. 99-115.

2 Конасов В. Б. Немцы вспоминали русских, а русские - немцев // Вологодские
новости. 2003. 19-25 февраля. С. 11.

3 Там же.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 10. Л. 48-48об.
предъявленных обвинений были прекращены следственные дела на
военнопленных Г. Кнеппеля и Г. Юппе1.

В условиях завершения репатриации рассмотрение дел военно-
пленных, находившихся под следствием, было возложено на меж-
ведомственные комиссии, в которые входили представители МВД,
МГБ, Минюста и прокуратуры. Эти комиссии принимали решение
либо о репатриации военнопленного, либо о его предании суду воен-
ного трибунала. Заключения областных, краевых и республиканских
комиссий направлялись в Центральную межведомственную комис-
сию, которая выносила окончательный вердикт2.

Ряд следственных дел военнопленных был направлен на рассмо-
трение Особого совещания при МВД СССР. Последнее выносило
окончательное решение по делам, которые по оперативным, полити-
ческим и иным соображениям было нежелательным рассматривать
на заседаниях военного трибунала. Так, 10 февраля 1950 г. Особое
совещание МВД СССР рассмотрело дело литовца Эвальда Каволя,
служившего в 1942-1944 гг. в частях вермахта. Последний добивался
выезда в Западную Германию, где проживали его братья и невеста,
отказываясь выехать на место постоянного жительства в Литовскую
ССР. Будучи признанным «социально-опасным элементом»,
Э. Каволь был приговорен к пяти годам ИТЛ3.

При определении места отбытия наказания осужденные военно-
пленные делились на две группы. В первую входили лица, приго-
воренные к каторжным работам по Указу Президиума Верховного
Совета СССР от 19 апреля 1943 г. Независимо от состояния здоро-
вья они отбывали наказание в Воркутинском ИТЛ. Военнопленные,
осужденные за прочие преступления, составляли вторую группу.
Способные к физическому труду направлялись в Норильский и
Воркутинский ИТЛ, нетрудоспособные - в Томский и Понышский
ИТЛ4. Часть осужденных военнопленных отбывала наказание в осо-
бых лагерях и тюрьмах МВД5. Тем не менее ряду военных преступ-
ников удалось уйти от ответственности и покинуть СССР, не понеся

1 Там же. Ф. 29. Оп. 2. Д. 76. Л. 66,111об.

2 Военнопленные в СССР... С. 778-779.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 21. Д. 4237.

4 Военнопленные в СССР... С. 739, 755; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1.
Д. 483а. Л. 375-375об.; Д. 508. Л. 260-261.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 531. Л. 72. Согласно распоряжению
МВД № 532 от 17 августа 1949 г., для заключенных особых лагерей и каторжан уста-
навливались 10-часовой рабочий день и уменьшенная норма жилплощади (1,5 кв. м на
человека). Оздоровительных подразделений в особых лагерях и тюрьмах не организо-
вывалось. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 543. Л. 172-173.
никакого наказания. Так, в 1948 г. по недосмотру сотрудников лагеря
№ 437 были отправлены на родину военнопленные Кайц и Плайе,
принимавшие участие в карательных акциях на оккупированной со-
ветской территории1.

Что касается дальнейшей судьбы осужденных иностранных во-
еннопленных, то часть из них была «выдворена за пределы СССР»
в 1950 г. В числе «выдворенных» оказался военнопленный лагеря
№ 437 Альберт Миленц, осужденный «за хищение госсобственности»
на 10 лет и отбывавший срок в Карагандинском ИТЛ. Оставшиеся
военные преступники пребывали в лагерях и тюрьмах СССР до сере-
дины 1950-х гг. и были досрочно освобождены Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 28 сентября 1955 г. Амнистированные, в
зависимости от их постоянного места жительства, передавались вла-
стям Западной или Восточной Германии.

В 1990-е гг. начался процесс пересмотра дел незаконно осуж-
денных иностранных граждан. Инициировало процесс реабили-
тации военнопленных совместное заявление Президента России
Б. Н. Ельцина и Федерального канцлера Германии Г. Коля от 16 де-
кабря 1992 г., в котором говорилось о необходимости вернуть доброе
имя безвинно пострадавшим германским гражданам. Правовой осно-
вой реабилитации стал Закон Российской Федерации «О реабилита-
ции жертв политических репрессий», принятый 18 октября 1991 г. На
1 января 2001 г. органами военной прокуратуры было рассмотрено
свыше 15 тыс. обращений иностранных граждан, главным образом
немцев. По пересмотренным уголовным делам были реабилитирова-
ны 13 035 иностранцев, отказано в реабилитации 45342. Отказ в реа-
билитации коснулся в основном лиц, в делах которых имелись веские
доказательства вины в совершении военных преступлений.

Таким образом, оперативная работа в лагерях Европейского
Севера СССР носила многоплановый характер. Ее важнейшими со-
ставляющими являлись разведывательные и контрразведыватель-
ные мероприятия, агентурная и следственная работа с пленными.
В оперативной работе с учетом ее приоритетов целесообразно выде-
лить ряд этапов: 1939-1941 гг. - оперативная работа среди польских
и финских военнопленных; 1942 г. - мероприятия по спецпроверке
советских военнослужащих, вышедших из неприятельского плена
или окружения; 1943-1945 гг. - разведывательная и контрразведы-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 15.

2 Епифанов А. Е. Ответственность за военные преступления, совершенные на тер-
ритории СССР в период Великой Отечественной войны (историко-правовой аспект):
автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 3.
вательная работа среди бывших солдат и офицеров вермахта; 1946—
1949 гг. - выявление среди военнопленных военных преступников.

За годы существования лагерей был сформирован многочислен-
ный агентурно-осведомительный аппарат. Основная масса агентов и
осведомителей была завербована в 1944-1945 гг. С их помощью уда-
лось получить информацию разведывательного характера о 300 во-
енных и экономических объектах Германии и ее союзников, выявить
ряд военных преступников и сотрудников вражеских разведорганов.

Существование института лагерного осведомления с прагматиче-
ской точки зрения себя оправдало. Вместе с сотрудниками оператив-
но-чекистских отделений агенты предупреждали факты симуляции
и членовредительства, предотвращали планировавшиеся побеги и
диверсии на производстве. Наконец, они в немалой степени способ-
ствовали нейтрализации усилий подпольных групп, возглавляемых
профашистски настроенными офицерами, помогали раскрывать пре-
ступления, совершенные на территории лагеря и на местах работ.
Однако с нравственной точки зрения, функционирование института
осведомления было глубоко порочно. Будучи разоблаченным, осве-
домитель всю оставшуюся жизнь нес на себе клеймо «предателя».
Массовые доносы создавали в лагере атмосферу недоверия и вражды,
осложняли межличностные отношения между пленными.

Другая важная задача оперативников - выявление военных пре-
ступников - также увенчалась успехом. Компетентные органы проде-
лали большую работу по установлению и расследованию злодеяний,
совершенных нацистами как на оккупированной советской террито-
рии, так и за рубежом. Компрометирующий материал был собран на
3 тыс. пленных, более 400 человек из них были этапированы для суда
и следствия по месту совершения преступлений.

Военные трибуналы в большинстве случаев рассматривали дела
военнопленных по «упрощенной процедуре»: в присутствии обвиня-
емого, но без участия обвинителя, адвокатов и без вызова свидете-
лей в зал суда. Зачастую приговоры военных трибуналов войск МВД
основывались на весьма сомнительных обвинениях. Большую роль в
организации судебных процессов играли международная обстановка
и политика советского руководства. Тем не менее необходимо под-
черкнуть, что главным поводом для привлечения военнопленных к
уголовной ответственности послужили не политические факторы, а
массовые преступления, совершенные оккупантами и нашедшие под-
тверждение на следствии и в суде.

В целом оперативно-следственную работу с военнопленными
нельзя оценивать однозначно. С одной стороны, удалось выявить
организаторов и непосредственных участников военных преступле-
ний, с другой - имело место проведение следственных мероприятий
с нарушением норм не только международного (Женевская конвен-
ция 1929 г.), но и советского законодательства (Положение о военно-
пленных от 1 июля 1941 г.), которые запрещали грубое обращение с
пленными, применение к ним угроз и насилия.

4.4.	Взаимоотношения военнопленных с лагерным
персоналом и местным населением

Проблема взаимоотношений военнопленных с местным насе-
лением и лагерным персоналом является одной из малоизученных
проблем истории советского военного плена. Немногочисленные
сведения на этот счет исследователь может найти в мемуарах быв-
ших военнопленных и воспоминаниях сотрудников лагерей. Между
тем очевиден тот факт, что опыт общения в плену оказал заметное
влияние на послевоенные представления русских и европейцев друг
о друге. Именно в плену происходило глобальное взаимодействие
культур, диффузия разных менталитетов, в первую очередь русского
и немецкого. В связи с этим обращение к данной теме с привлечени-
ем обширной Источниковой базы, представленной архивными мате-
риалами и воспоминаниями военнопленных, представляется весьма
актуальным.

Образ врага на фронте и в условиях плена. Важную роль во взаи-
мовосприятии советских граждан и пленных играли представления,
которые были сформированы в предвоенное время. По мнению со-
циологов и психологов, в основе мировоззрения русских и европей-
цев лежит разная личностная установка. В Европе приоритет имеет
индивидуальное начало, подкрепленное правовым регулированием
отношений в обществе, прежде всего отношениями собственности.
В России определяющим является коллективно-патриархальное на-
чало, основывающееся на традициях и обычаях общинной жизни1.
Такое различие в психологии закрепилось в известной поговорке:
«Что русскому здорово, то немцу смерть».

Конфликт мировоззрений еще более усугубило политическое
и идеологическое противостояние, возникшее между Европой и
Россией после 1917 г. В 1938 г. глава представительства Между-
народного комитета Красного Креста в СССР В. Верлен писал о

1 Орлов Б. Что русскому здорово, то немцу... тоже здорово // Дружба наро-
дов. 1997. №3. С. 166.
«крайней подозрительности по отношению ко всему иностранно-
му» и намерениях советских властей «полностью ликвидировать все
иностранное внутри страны»1. Все иностранцы рассматривались как
«шпионы» и «социально опасные элементы».

Начиная с середины 1930-х гг. наиболее враждебное отноше-
ние в советском обществе формировалось в отношении нацистской
Германии. Усилиями пропаганды социально-политический строй
этой страны характеризовался как «террористическая диктатура
наиболее империалистических элементов капитала». Устами совет-
ского вождя фашизм был охарактеризован как «реакционная сила»,
пытающаяся «сохранить старый мир путем насилия». «Агенты капи-
тала» усиленно разоблачались в Северном крае. Из номера в номер
в «Красном Севере» в 1937 г. печатались материалы о разоблачении
«врагов народа», «фашистских наймитов», «буржуазных дельцов».
Так, в одном из номеров было опубликовано сообщение о судебном
процессе в Никольском районе Вологодской области над «Николь-
скими фашистами», которые, «пробравшись на высокие посты, вся-
чески пакостили Советскому государству» и «держали курс на дезор-
ганизацию хозяйственной и культурной жизни района»2.

Антигитлеровская пропаганда была временно свернута после того,
как в августе 1939 г. нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов и
министр иностранных дел Германии Й. Риббентроп подписали пакт о
ненападении. Тем не менее антифашистские настроения среди граж-
дан СССР никуда не исчезли. Декларируемая официозная «дружба»
с нацистской Германией, расходившаяся с представлениями о «фа-
шистской угрозе», вызвала неприятие у части советского общества,
особенно у молодежи3.

Ожесточенная борьба с гитлеровской Германией в годы Великой
Отечественной войны сняла все ограничения в применении средств
и методов идеологического противоборства. Была создана мощная
индустрия военной пропаганды. Отныне слово «немец» стало равно-
значным слову «враг», а имена Фриц и Ганс стали ассоциироваться с
понятиями «убийца» и «насильник». Справедливость лозунга «Убей
немца!» ни у кого ни вызывала сомнения - только так можно было
защитить страну.

1 Цит. по: Томан И. Россия и Красный Крест (1917-1945). Красный крест в рево-
люционном государстве. Деятельность МККК в России после Октябрьской револю-
ции 1917 года. М., 1998. С. 74.

2 Цит. по: Аринин В. И. Тень генералиссимуса: документальная повесть; Кузнецов
М. Записки репрессированного. Архангельск, 1991. С. 70-71.

3 Токарев В. А. Советский культурный ландшафт в тени пакта Молотова - Риб-
бентропа (1939-1941 гг.) // Российская история. 2010. № 5. С. 65.
Истребление врага считалось священным долгом и обязанностью
каждого воина. Бойцы одной из частей писали в обращении к рабо-
чим родного города: «И пусть фашистская мразь знает, что советские
бойцы не сложат оружия до тех пор, пока не уничтожат немецко-
фашистских мерзавцев всех до единого! Не будет в наших руках
оружия, будем бить кулаками, перегрызать горло врагу зубами. Да
будет проклят тот из нас, кто, увидев немца, не убьет его!»1 Анализ
писем фронтовиков позволяет сделать вывод, что одним из ведущих
мотивов советских бойцов был мотив мести. В письмах солдаты с
гордостью сообщали об «уничтоженных Гансах» и «пристреленных
фашистских собаках»2.

С ненавистью встречало обезоруженных немцев советское насе-
ление, с ожесточением набрасывавшееся на колонны «насильников и
убийц». В ход шли сначала брань, затем - камни, поленья, кипяток.
Когда дело доходило до открытых избиений пленных, конвоиры от-
гоняли неистовствующую толпу ударами прикладов. При прохожде-
нии колонн военнопленных во время массового конвоирования через
Москву в июле 1944 г. москвичи кричали: «Сволочи, чтоб они подох-
ли!», «Почему вас не перебили на фронте?»3.

Впрочем, и на войне находилось место гуманности, которая явля-
лась адекватной реакцией на тотальное насилие. Характерен в этом
отношении разговор советских бойцов о захваченных в плен немец-
ких солдатах, записанный в феврале 1943 г. под Сталинградом бри-
танским журналистом А. Вертом. «Мы стараемся подкормить их,
даем кое-что из одежды, - говорил один, - но многие в очень тяже-
лом состоянии, а мест в сталинградских больницах для них просто
нет, поэтому приходиться направлять их в сортировочный лагерь».
«А я бы не стал особенно о них беспокоиться, - заметил другой. -
Вспомните, как они поступали с нашими людьми. И откуда я знаю,
может, они убили или уморили голодом мою жену или моих отца и
мать»4. Показательно, что личное общение с бывшими неприятель-
скими военнослужащими почти сразу разрушало образ врага. На во-
прос А. Верта: «Ну как они?» - русский солдат, охранявший пленных
немцев, ответил: «Да ничего, люди как люди»5.

1 Цит. по: «Моя цель - остановить орды с Востока» / публ. подг. Д. Назаров //
Огонек. 2002. № 25. С. 17.

2 Письма с фронта. 1941-1945 / сост. В. А. Волынская. Архангельск, 1989; Пись-
ма с фронта и на фронт / сост. Н. И. Баландин, П. А. Колесников. Архангельск, 1985;
Фронтовые письма. Сыктывкар, 1985.

3 Немцы на улицах Москвы: год 1944-й / публ. Ю. М. Дягтерева // Отечественные
архивы. 1997. № 4. С. 47.

4 Цит. по: Верт А. Россия в войне 1941-1945 гг. / пер. с англ. М., 1967. С. 387.

5 Там же. С. 405.
Впечатления военнослужащих вермахта и их союзников о рус-
ском народе так же во многом определялись пропагандистскими сте-
реотипами. К началу XX в. в Европе сложилась традиция негативно-
го отношения к России и русским. Страх перед русскими стал частью
европейского самосознания. Так, в шведском учебнике по географии
говорилось, что «население России невежественно, отличается пьян-
ством, бесчестностью, а нижние слои к тому же подобострастны и
лживы»1.

Приход к власти большевиков, становление культа личности
И. В. Сталина, политический террор в стране - еще больше поверну-
ли мнение западного обывателя в сторону неприятия всего русского
и советского2. По свидетельству финского дипломата К. Корхинена
отношение Финляндии к СССР накануне Второй мировой войны
«было насыщено страхом и ненавистью»3. В Германии пропагандой
Й. Геббельса разогревался миф «об угрозе с Востока» и неполноцен-
ности славянской расы. Один их бывших немецких военнопленных
писал по этому поводу: «Коммунизм, большевизм, советизм были со-
бирательными понятиями и синонимами всего плохого и ужасного.
Они означали бедность и нужду, несвободу и произвол, угрозу со-
седям и всему миру. Там была, некоторым образом, преисподняя на
земле, которая вселяла колоссальный ужас в души»4. Именно с таким
настроем иностранцы воспринимали советскую действительность5.

1 Цит. по: Чернышева О. В. Шведы о русских (по материалам XX века) // XIV кон-
ференция по изучению Скандинавских стран и Финляндии: тезисы докладов. Архан-
гельск, 2001. С. 47.

2 См., папр.: Фагертун Ф. «Красная опасность» для Норвегии. Страх перед рево-
люцией и борьба против внутреннего врага. 1918-1940 гг. // Страх и ожидания: Рос-
сия и Норвегия в XX веке / под ред. В. И. Голдина, Й. П. Нильсена. Архангельск, 1997.
С. 51-82.

3 Цит. по: Барышников Н. И., Барышников В. Н., Федоров В. Г. Финляндия во
Второй мировой войне. Л., 1989. С. 9.

4 Ежова Г. В. Великая Отечественная война и антифашистское движение «Сво-
бодная Германия»... СПб., 1998. С. 270.

5 Высказанную мысль нельзя абсолютизировать. Заслуживает внимания точка
зрения норвежского историка Т. Кристиансена, который пишет о том, что восприя-
тие европейцами Советского Союза в предвоенные годы было амбивалентным. Это
касалось прежде всего взгляда на советскую внешнюю политику. С одной стороны,
были те, кто утверждал, что Советский Союз является агрессором, ссылаясь на окку-
пацию Польши и Прибалтики. С другой стороны, были те, кто рассматривал СССР
как прогрессивный социальный эксперимент, революционный опыт которого за-
служивает пристального внимания. Однако с началом советско-финляндской войны
1939-1940 гг. последняя точка зрения себя окончательно скомпрометировала. См.:
Кристиансен Т. В поисках «третьего пути». «Зимняя война» и норвежская политика
безопасности // Страх и ожидания: Россия и Норвегия в XX веке... С. 150-160.
Большинство историков сходятся в том, что нацистская пропа-
ганда настолько преуспела в деле очернения советского врага, что
солдаты вермахта накануне вторжения оказались почти свободны от
каких-либо угрызений совести по отношению к тем, с кем им при-
дется воевать. Немецкому солдату внушали, что он ведет бой с «ту-
пой массой», «преступниками-евреями», «азиатами и уголовниками,
выпущенными из тюрем и собранными в команды комиссарами».
Борьба против Красной Армии представлялась как борьба против
«озверелых бестий», и тем ярче подчеркивались в ней «безграничное
превосходство немецкого воина»1.

Немецкие солдаты не были «просто солдатами», которые меха-
нически выполняли приказы. Они ненавидели большевистский ре-
жим, и сталинский СССР был для них таким же воплощением зла,
как гитлеровская Германия для советских бойцов. Немецкий ас, пи-
лот «Юнкерса-87» Ганс Руд ель писал в своем дневнике: «Только ре-
шимость остановить Советы, где я их не встречу, поддерживает мои
силы. В эти дни мы должны отдавать все, что у нас есть, мы не можем
щадить себя. Я чувствую, что это мой долг перед Германией, перед
моей страной - бросить на чашу весов весь свой опыт и мои личные
усилия. В ином случае я буду казаться себе предателем»2.

Деформация образа врага в сознании немецких солдат началась
еще во время боевых действий. Упорное сопротивление Красной
Армии, непосредственные контакты с русским населением, посеяли
первые сомнения в постулатах официальной пропаганды. Немцы
стали задумываться об истоках мужества этих людей, их любви к сво-
ему Отечеству. Й. Геббельсу пришлось даже инициировать публика-
цию в журнале «Дас Райх» статью под названием «Русская душа»3.
Однако настоящее познание русского человека происходило в усло-
виях плена.

Первые минуты общения с русскими, казалось, подтверждали
мнение об их «нецивилизованное™» и «азиатской жестокости».
Бывший военнопленный Зигфрид Хакенберг вспоминает: «Нас пере-
возили на сборный пункт военнопленных, и одному русскому солда-
ту понравились кожаные вставки на моих брюках. Он грубо оторвал

1 Реннер Р. Г. Мозг и сердце. Сталинград как предмет идеологических и лите-
ратурных рассуждений // Сталинград. Событие. Воздействие. Символ / пер. с нем.
М., 1995. С. 501; Рюруп Р. Немцы и война против Советского Союза // Другая война:
1939-1945 / под общ. ред. Ю. Н. Афанасьева. М., 1996. С. 362-365.

2 «Моя цель - остановить орды с Востока» / публ. подг. Д. Назаров // Ого-
нек. 2002. № 25. С. 18.

3 Штайнерт М. Сталинград и немецкое общество // Сталинград: Событие. Воз-
действие. Символ / пер. с нем. М., 1995. С. 186.
их. Другой Иван померил мои офицерские сапоги. Они пришлись
ему в пору, и он тут же присвоил их себе. Дальше мне пришлось идти
босиком, обмотав ноги лохмотьями... В конце нашего перехода время
от времени звучали выстрелы, и тогда шальная пуля убивала неспо-
собных двигаться дальше людей»1.

Восприятие русских осуществлялось сквозь призму расовой те-
ории. В отличие от белокурых и голубоглазых «арийцев», русские
описывались «похожими друг на друга, как монголы или негры»2.
Такими же чуждыми и дикими казались немцам русский ландшафт
и образ жизни населения: леса - «дебри с адским климатом», горо-
да - «большие села», дома - «убогие хижины», заброшенные и неухо-
женные кладбища, разбитые и грязные улицы с канавами, невзрачная
одежда, отсутствие коммунальных удобств (водопровода, канализа-
ции, электроснабжения), однообразная и грубая пища. В России от-
сутствовало многое, что по европейским понятиям относилось к при-
знакам цивилизации.

Неудивительно, что, оказавшись в плену, военнослужащие про-
тивника находились в состоянии «войны» с русскими. Так, после
прибытия в лагерь № 158 военнопленный Герлах заявил, что, пока
он находится в плену, он будет «врагом русских»3. Как на «лютых
врагов» смотрели на пленных и сотрудники лагерного персонала.
Вот как описывает первое впечатление о военнопленных бывшая
сотрудница лагеря № 158 А. А. Климишина: «Прибытие первой пар-
тии военнопленных в лагерь для всего личного состава, а также для
всего окружающего населения было большой новостью, так как до
этого момента мы не имели представления о солдатах и офицерах
гитлеровской армии... Внешний вид их был противен: серо-зеленые
мундиры и шинели, такого же цвета фуражки с несоразмерно высо-
ким верхом, сапоги с ужасно широкими и короткими голенищами,
и враждебное, надменно-хамское выражение лиц, вернее, не лиц, а
масок этих гитлеровцев, вызывали ненависть. Все смотрели на них с
чувством презрения»4.

Отношение к пленным как к «фашистам» было официальной
установкой НКВД. В присяге личного состава Грязовецкого лагеря
№ 150 говорилось: «Правительство и партия Ленина-Сталина поста-

1 Цит. по: Исторические свидетельства иностранцев о Европейском Севере. Те-
традь первая. Из записок немецкого военнопленного (1944-1948 гг.) / пер. с нем. Во-
логда, 1999. С. 6.

2 Цит. по: Немцы о русских: сб. / сост. В. Дробышев. М., 1995. С. 55.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 43. Л. 89об.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 3.
вили меня на один из самых ответственных участков работы и борь-
бы с открытым обезоруженным врагом нашей Родины»1. На полит-
занятиях личному составу лагерей разъяснялось, что пленные - это
враги, которые вчера убивали их отцов и братьев, насиловали жен,
сестер и дочерей.

В первое время обхождение с пленными со стороны персонала
лагерей было суровым, если не сказать жестоким. Систематический
характер носили оскорбления военнопленных, изъятия у них часов,
драгоценностей, обмундирования. Нередкими были случаи рукопри-
кладства. Так, начальник одного из подразделений лагеря № 158 вы-
зывал военнопленных к себе на квартиру, где избивал палками. В том
же лагере был вскрыт факт избиения пленных бойцами 250-го пол-
ка конвойных войск во время конвоирования к месту работ. В ходе
расследования выяснилось, что конвоирами производились незакон-
ные обыски пленных в целях изъятия табака, мыла и других личных
вещей2.

Встречались факты откровенного издевательства над военно-
пленными. В ноябре 1945 г. в спецгоспиталь № 2715 из лаготделения
«Дедово поле» (пос. Чагода) поступил пленный с обморожениями
рук и ног третьей степени. У хирурга не оставалось иного выхода,
как прибегнуть к ампутации конечностей. В ходе расследования вы-
яснилось, что начальник лаготделения посадил пленного в холодный
карцер совершенно голого со связанными руками3. Борясь с подоб-
ными проявлениями жестокости, в марте 1947 г. ГУПВИ выпустило
специальную директиву, в которой подчеркивалось, что «не могут
быть терпимы даже единичные случаи рукоприкладства в отношении
военнопленных». Отмечалось, что подобное самоуправство является
государственным преступлением. Характерно, что чиновников МВД
в данном случае беспокоило не нарушение Женевской конвенции
1929 г. и собственного Положения о военнопленных от 1 июля 1941 г.,
а то, что участники избиений наносят государству материальный и
политический ущерб, выводя из строя рабочую силу и «давая повод
реакционным элементам в зарубежных странах для самой наглой и
беззастенчивой лжи на Советский Союз»4.

Нередко прибегали к мерам физического воздействия на военно-
пленных и представители хозорганов. Так, бригадир Вологодского
облстройтреста Бобылев ударил немца, отказавшегося работать, ло-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 92. Л. 71.

2 Там же. Д. 18. Л. 39,41; Д. 21. Л. 104об.

3 Там же. Д. 17. Л. 48.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 504. Л. 143об.
патой, после чего тот потерял сознание и был отправлен в госпиталь.
Другой из военнопленных получил удар топором по голове от масте-
ра за отказ подать ему инструмент1. Подчеркнем, что во всех этих слу-
чаях проводилось расследование и наказание виновных.

Военнопленные и северяне: становление диалога. Было бы ошибоч-
ным утверждать, что в плену исчезли все стереотипы, внедренные в
сознание нацистской пропагандой. О фашистских настроениях сви-
детельствуют высказывания пленных, зафиксированные лагерны-
ми осведомителями. В лагере № 158 немец Карл Ланге, в прошлом
секретарь одной из ячеек НСДАП, говорил: «С каждым днем пре-
бывания в плену у русских возрастает моя ненависть и презрение к
ним. Наши эсэсовские отряды еще слишком мало уничтожили их»2.
Другой из эсэсовцев заявил, что он намерен «убить каждого русского,
после чего пропустить через мясорубку эту сволочь, чтобы от них и
следа не осталось»3.

Так или иначе, долгие месяцы и годы совместного общения де-
лали свое дело: человечность побеждала ненависть и жажду мести.
Постепенно наблюдалось «сращивание», «сживание» лагерного пер-
сонала с пленными, отношения между сторонами приобретали, как
говорится в документах, «семейный характер»4. Военнопленные ис-
пользовались на службе в хозяйственно-управленческом аппара-
те, приглашались на собрания работников лагерей, отпускались в
увольнение для прогулок вне зоны и даже работали в качестве до-
машней обслуги. Так, в рабочей сводке по спецгоспиталю № 3732 за
март 1946 г. отмечалось, что один из военнопленных трудится в каче-
стве «домработницы» у начальника спецгоспиталя по интендантской
службе: выносит горшки за малолетними детьми, моет полы, колет
дрова, приносит с кухни обед.

Несмотря на неоднократные требования НКВД-МВД ужесто-
чить режим содержания контингента, факты неформальных от-
ношений сотрудников с пленными стали нормой лагерной жизни.
Например, начальник пищеблока одного из подразделений лагеря

1 Там же. On. 1. Д. 37. Л. 156об., 198.

2 Там же. Д. 36. Л. 66об.

3 Там же. Д. 44. Л. 45.

4 В материалах проверки деятельности лагеря № 150 отмечалось: «В лагере отме-
чаются факты сращивания и семейственности между военнопленными и сотрудника-
ми лагеря. Желательно поставить вопрос перед парторганизацией лагеря об усилении
воспитательной работы среди сотрудников и проведении инструктивных бесед на
офицерских занятиях». См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 293. Л. 142.
Запретить панибратские и фамильярные отношения с военнопленными требовал от
рабочих директор Сокольского бумкомбината. См.: ГАВО. Ф. 2542. Оп. 4. Д. 22. Л. 321.
№ 158 с немцем-поваром готовили хмельное пиво, которое вместе же
и распивали1. Военнопленный Райф вместе с вахтерами Палачиным
и Лебедевым ходил по частным квартирам и пил водку2. Известны
случаи, когда пленные спасали жизнь сотрудникам лагерей. Один
раз военнопленный перехватил обнаженный электрический кабель,
падавший на стоявшего под ним советского офицера. В другом слу-
чае пленные Андре и Пилич спасли жизнь рабочему спецгоспиталя
№ 3732 Трубецкому, который при выборке нечистот из нужника, по-
теряв сознание, свалился в яму3.

Перед отправкой пленных на родину устраивались прощальные
вечера и торжественные собрания, где репатрианты и персонал ла-
герей обменивались впечатлениями о пережитом и планами на бу-
дущее. Часто практиковался обмен фотографиями, сувенирами на
память. Так, начальник лесного отдела Сокольского бумкомбината
подарил венгру Иштвану Вертешу семейную фотографию с надпи-
сью на обороте: «Нашему лучшему другу в день его отъезда»4. На
прощальных митингах пленные говорили о великодушии русского
народа. Так, обер-лейтенант Рувик Музволик в своем выступлении
сказал: «Мы, немцы, не заслуживаем того, чтобы с нами в плену так
хорошо обращались, если учесть то горе и страдания, которые мы
причинили советскому народу. Я сам видел, как взяли маленького
ребенка и разбили ему голову о мостовую. Все эти злодеяния были
хорошо известны советскому народу и, несмотря на это, о нас, воен-
нопленных, заботятся, сохраняют нам здоровье, корректно и гуманно
относятся к нам»5.

В феврале 1948 г. на имя начальника лагеря № 150 Г. И. Сырмы при-
шло письмо из Германии следующего содержания: «Многоуважаемый
господин полковник! Мы, бывшие военнопленные лагеря № 150, со-
брались вместе и обменялись общими грязовецкими воспоминания-
ми. При этом мы в особенности вспоминали Вас, многоуважаемый го-
сподин полковник. Мы не забыли и не забудем, что Вы были для нас
всегда заботливым, справедливым, как отец, начальником лагеря»6.
Аналогичные благодарственные письма приходили из Германии и
Австрии на имя политинструктора лагеря № 437 Э. И. Герман, на-
чальника лагеря № 211 капитана А. А. Лугового7.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 9.

2 Там же. Д. 19. Л. 50.

3 Там же. Д. 374. Л. 72-72об.

4 Там же. Д. 19. Л. 109.

5 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 50.

6 Там же. Д. 25. Л. 132.

7 См.: ВГИАХМЗ. Ф. 42. Оп. 2. Д. 92; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 73.
Заметное сближение происходило в отношениях между военно-
пленными и советским населением. Несмотря на то что лагерные
инструкции строжайшим образом запрещали общение контингента
с местными жителями, в процессе труда такие контакты были неиз-
бежны. Пленные видели, что большая часть северян живет в услови-
ях крайней нужды. Свидетельства о том, что в послевоенные годы го-
лодало население Вологодской области зафиксированы, к примеру,
в 15-томной «Истории немецких военнопленных во Второй мировой
войне». О голоде местного населения пишет бывший военнопленный
Харальд Фёр, работавший несколько месяцев под Вологдой на убор-
ке урожая1.

Условия труда советских рабочих диктовались законами военно-
го времени. Один из пленных, описывая работу на кирпичном заво-
де в окрестностях Вологды, упоминает о 16-летней девушке, которая
трудилась в бригаде с пленными немцами и должна была выполнять
ту же норму - 8 тыс. кирпичей в день2. Военнопленный финн Анти
Пиирайнен, будучи в командировке по перевозке сена для лагеря,
имел разговор с колхозницей, которая посетовала на условия жизни
колхозников, вынужденных трудиться на лесозаготовках и получать
всего 400 г хлеба в день3.

В своих воспоминаниях военнопленные отмечают исключитель-
ную бедность сельского населения. При этом их всегда поражало
вопиющее противоречие между коммунистической теорией и прак-
тикой, когда вместо описываемых в советской печати процветающих
колхозов они видели нищие коллективные хозяйства, основанные на
примитивном ручном труде. Размышляя по поводу убогой русской
действительности, пленные финны констатировали: «Если Россия
победит Финляндию, тогда мы будем жить в ужасных условиях.
У всех отберут собственность, организуют колхозы, не останется
ничего»4. К такому же выводу пришел немец Карл Шрайнер, заявив-
ший, что «условия жизни германского народа могут служить приме-
ром для Советского Союза»5. Одни из пленных именовали советскую
систему труда «рабовладельческой», другие называли СССР «импе-
рией МВД».

Широкое распространение получила практика нелегального об-
мена местному населению лагерного обмундирования на табак и

1 Кононов С. Ветеран с той стороны фронта // Курьер. 1998. 23 июля. С. 7.

2 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda... S. 21.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 27. Л. 219.

4 Там же. Л. 13.

5 Там же. Л. 109.
продукты питания. Сформировался своеобразный «черный рынок»,
где за килограмм хлеба пленные платили 100 руб., стакан махорки -
15 руб., литр вина или водки - 300 руб. В целях конспирации обмен
устраивался через детей. Так, гражданка Полякова из с. Богородское
через своего сына выменяла у пленных на табак пиджак и шерстяной
свитер.

Жители окрестных деревень передавали пленным целые продо-
вольственные посылки. Если об этом становилось известно кому-
нибудь из сотрудников лагерного персонала, то его «задабривали»
папиросой, и он закрывал на это глаза. Нередко в обмен на хлеб и
прочие продукты питания пленные отдавали золотые кольца и часы.
Так, вахтер лаготделения № 3 лагеря № 193 (пос. Монза) выменял у
военнопленных трое часов и три золотых кольца1. В октябре 1948 г.
в лагерь № 437 поступило извещение народного суда г. Череповца, в
котором до сведения начальства лагеря доводилось, что суд разбира-
ет уже третье дело о спекуляции вещами, купленными или обменны-
ми советскими гражданами у военнопленных2.

Масштабы такого обмена не могли остаться незамеченными.
Компетентные органы оперативно реагировали на поступавшие с
мест данные о фактах общения советских граждан с бывшими не-
приятельским солдатами, усматривая в подобных контактах враж-
дебную деятельность. В декабре 1947 г. на имя начальника УМВД по
Вологодской области К. В. Боровкова поступило директивное указа-
ние от заместителя начальника ГУПВИ А. 3. Кобулова: «Прошу сроч-
но принять меры, исключающие свободное общение военнопленных
с гражданским населением»3. В феврале 1948 г. вышло распоряжение
ГУПВИ № 52/1496 о предании военнопленных, связанных с совет-
скими гражданами «преступной деятельностью», суду военного три-
бунала4. Кроме того, лагерные власти предупредили хозорганы, что
если пленные не будут изолированы от местного населения, то они на
работы выводиться не будут.

В апреле 1948 г. ГУПВИ выпустило директиву № 52/3477, в ко-
торой указывалось: «Сейчас необходимо освободиться от таких
лиц, которые потеряли грань между военнопленными и собой и ре-
шительно бороться за то, чтобы в обращении с военнопленными не
было бы панибратства и фамильярности, приятельских отношений»5.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 10.

2 Там же. Д. 57. Л. 247.

3 Там же. Д. 6. Л. 1.

4 Там же. Л. 18-19.

5 Там же. Л. 65.
Сотрудников, которые длительное время работали в одном лагот-
делении, предписывалось перебросить в другие лагерные подраз-
деления, чтобы разрушить сложившиеся с военнопленными связи.
Руководству лагерей запрещалось использовать военнопленных в
качестве личных шоферов, поваров, уборщиков в офицерских сто-
ловых1. «Притупление классовой бдительности к врагу» оборачива-
лось серьезными оргвыводами. К примеру, начальство лагерного от-
деления № 9 лагеря № 211 было арестовано за разрешение пленным
присутствовать на праздничном вечере, посвященном годовщине
Октябрьской революции2.

Интересные сведения об отношениях военнопленных с местным
населением можно найти в воспоминаниях северян. По воспоми-
наниям В. К. Блинова, жителя Череповца, пленные очень хорошо
ладили с череповчанами. Очевидец, отмечая уважительное отноше-
ние к «немцам», резюмирует: «Военнопленные работали хорошо...
Им, в отличие от наших зэков, доверяли больше. С ними нормально
обращались»3. По воспоминаниям О. Ф. Аксеновой, Н. В. Лебедевой
и Р. И. Хохлевой пленные делились с местным населением воспо-
минаниями о родине, показывали семейные фотографии, оказывали
различную помощь. Л. В. Шумилову запомнилось, что пожилые нем-
цы любили поговорить с детьми. Было видно, что они очень соскучи-
лись по такому общению4.

В процессе длительного общения и совместной трудовой дея-
тельности менялись представления вчерашних врагов друг о друге.
Инспектор по труду лагеря № 158 лейтенант Егорушков однаж-
ды сказал одному из пленных: «Когда-то мы были врагами, а те-
перь, выполняя одну и ту же работу, станем близкими друзьями»5.
Враждебность уступила место доверию. В записках одного из воен-
нопленных отражен следующий факт: «За нами приходила русская
девушка, забирала нас из лагеря, и мы шли пешком в Вологду. В ру-
ках у нее было ружье. Когда мы отходили на достаточное расстояние
от лагеря, она заржавевшее ружье отдавала нести одному из наших
товарищей»6.

И хотя многие из северян потеряли родных и близких в годы вой-
ны, по отношению к военнопленным они не испытывали зла или не-

1 Там же. Д. 75. Л. 224об.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 74. Л. 254.

3 Воспоминания В. К. Блинова из личного архива автора.

4 Воспоминания О. Ф. Аксеновой, Н. В. Лебедевой, Р. И. Хохлевой и Л. В. Шуми-
лова из личного архива автора.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 18. Л. 1об.

6 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda... S. 23.
нависти. Более того, многие сочувствовали участи военнопленных,
помогали, чем могли. Немалую роль в данном случае играли такие
черты русского характера, как милосердие, великодушие, взаимо-
помощь. Рассуждая о милосердии русских к неприятелю, немецкий
генерал Г. фон Швеппенбург писал: «Подлинный дух Нагорной
проповеди о братстве... в некоторых местностях России коренится
глубже, хотя это и незаметно снаружи, чем в декадентских районах
Европы»1.

Эрих Хартманн отмечал, что лучшим проявлением человеческой
доброты, которое видели немцы в России, было отношение простых
крестьян, живущих в деревнях неподалеку от лагерей: «Крестьяне
были серьезно озабочены судьбой бывших врагов и постоянно завя-
зывали дружеские отношения с немцами. Торговля и обмен между
военнопленными и крестьянами велись через охранников. Многие из
них были бывшими фронтовиками, которые сочувствовали страда-
ниям бывших врагов»2.

Взаимоотношениям военнопленных с местным населением боль-
шое внимание уделяет в воспоминаниях Зигфрид Хакенберг, рабо-
тавший на строительстве автодороги Вологда - Ярославль. Он пи-
шет: «После восьмичасовой, очень тяжелой работы, и скудной еды
мы получали, на удивление, большую свободу. Мы могли свободно
передвигаться по деревне и вокруг нее, а по выходным дням даже
часто уходили в соседние деревни, расположенные на расстоянии
десяти и более километров. Мы вели меновую торговлю с жителя-
ми, настроенными по отношению к нам миролюбиво. Отношение
военнопленных к деревенским жителям, состоявшим исключитель-
но из женщин и детей, становилось все более и более дружелюбным.
Замечу, что вскоре мы знали всех по именам и дружески приветство-
вали друг друга при встрече. К нам стали относиться с известной до-
лей уважения, так как мы оказывали людям различную маленькую
и большую помощь. Дело в том, что в нашей рабочей команде были
представители самых различных специальностей. Вскоре в округе
заговорили: “Немцы могут все”. И, действительно, помощь мы ока-
зывали в различных областях, начиная от приема родов, лечения бо-
лезней у людей и животных и кончая ремонтом часов, швейных ма-
шин, кладкой печей и других ремесленных работ в доме и во дворе,
включая забой больных быков. За оказанную помощь нас вознаграж-

1 Цит. по: Немцы о русских: сборник / сост. В. Дробышев. М., 1995. С. 75.

2 Цит. по: Толивер Р. Ф., Констебль Т. Д. Лучший ас Второй мировой. М., 2000.

С. 297-298.
дали картошкой, луком, огурцами, молоком и творогом»1. Рисуя се-
рию психологических портретов русских женщин, автор резюмирует:
«Гостеприимство в России уникально»2.

От глаз военнопленных не ускользнул тот факт, что население
пребывало в страхе перед репрессиями со стороны государства.
Причину этого они видели в «коммунистической диктатуре», куль-
турной и политической изоляции СССР за «железным занавесом»3.
Многие из пленных улавливали некоторую общность своего положе-
ния с положением советских граждан. «Русские рабочие также при-
нуждались к труду, не больше и не меньше, чем мы, немцы. Различие
состояло только в том, что их ежедневное снабжение было хуже, чем
у нас - военнопленных», - пишет один из мемуаристов4.

И хотя большинство пленных не смогли по-настоящему выучить
русский язык, они на всю жизнь запомнили слова «капуста», «кар-
тошка», «проверка», ненормативную лексику и окрики конвоиров
«Давай-давай!», «Работать надо!».

Благодаря северянам многие военнопленные сумели раньше вер-
нуться домой. Рудольф Хершель - бывший узник лагеря № 193 - с
благодарность вспоминает врача лагерного лазарета. В список репа-
триируемых она включила его как Гершеля, вследствие чего он по-
пал в первую партию возвращавшихся на родину. «Как Хершель я бы
точно остался в Соколе и не пережил бы зиму 1945-1946 гг.», - за-
ключает бывший военнопленный, впоследствии профессор Высшего
технического училища г. Ульма5.

Не могли пройти в своих воспоминаниях иностранцы мимо извеч-
ного вопроса о «русском характере». Большинство из них отмечали
такие качества русских, как эмоциональность, терпение, выносли-
вость, гостеприимство, милосердие. В то же время представители за-
падных наций отмечали низкую производительность труда и плохую
его организацию, удивлявшее их «восточное» отношение ко времени
и малую цену человеческой жизни, снисходительное отношение к
пьянству и воровству. Не ускользала от глаз иностранцев подозри-

1 Исторические свидетельства иностранцев о Европейском Севере. Тетрадь пер-
вая. Из записок немецкого военнопленного (1944-1948 гг.) / пер. с нем. Вологда, 1999.
С. 13.

2 Там же.

3 Gollwitzer Н. «...und fiihren, wohin du nicht willst». Bericht einer Gefangenschaft.
Guterloh, 1994. S. 110, 200.

4 Цит. по: Букин С. С. Немецкие военнопленные о жизни в России // Воинский
подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность, новации. Ч. 3. Вологда,
2000. С. 259.

5 Цит. по: Конасов В. Б., Судаков В. В. Эхо минувшей войны... С. 77.
тельность русских, своеобразное двоемыслие и умение читать между
строк.

Но образ русских, вынесенный иностранцами из лагерей, уже не
был прежним. В нем мало что оставалось от утрированного пред-
ставления о «полуазиатских варварах», влекомых неуправляемыми
инстинктами. Изменилось и их отношение к России. Она стала для
большинства из них не только «адом страданий», но и «вечной за-
гадкой». Многих мучил вопрос: «Как же могут сосуществовать в этой
стране взаимоисключающие чувства: жестокость и милосердие, пре-
зрение к человеческой жизни и готовность поделиться последним ку-
ском хлеба со вчерашним врагом?» В предисловии к своим запискам
Зигфрид Хакенберг пишет: «Самое тяжелое, самое жестокое время
своей долгой жизни я пережил в России за четыре года военного пле-
на. Тем не менее меня снова и снова охватывает страстное желание
приехать сюда. Эта таинственная, бескрайняя, неизмеримо богатая
страна белых, прекрасных берез и темных хвойных лесов, а также
полных любви, но бедных людей всегда притягивает меня. Для меня
непонятна и необъяснима симпатия немцев и русских друг к другу,
но это делает меня счастливым»1.

Аналогичные чувства питали Юзефа Чапского - бывшего пленни-
ка Грязовецкого лагеря, который в предисловии к книге «На бесчело-
вечной земле» отмечал: «Моя книга, заглавие которой русские могут
воспринять как жестокое, свидетельствует прежде всего о моей при-
вязанности к России. Я отдаю себе отчет в том, что этот взгляд сегод-
ня чужд большинству поляков. Но я слишком хорошо знал русских
высочайших моральных качеств, слишком много сердечных чувств
дали мне русские... Я встречал там подлинных братьев, о которых
даже не смею писать в своей книге, чтобы им не повредить. Я верю,
что искренние и братские отношения между Польшей и Россией не
только возможны, но в будущем необходимы... Несмотря на наше
“трагическое противостояние”, мы необычайно близки друг другу»2.
Вовсе не случайно многие из бывших военнопленных стремятся по-
сетить места своего прежнего заключения, чтобы заново пережить те
величайшие падения и взлеты человеческого духа. Особенно велика
их благодарность советским медикам, сохранившим жизнь и здоро-
вье своим пациентам. О лечении не только порошками, мазями, та-
блетками, но и «добрым словом», пишут многие мемуаристы.

1 Исторические свидетельства иностранцев о Европейском Севере... С. 5.

2 «Сначала - человек, потом - поляк» // Мемориал. 2001. № 22. С. 75.
Думается, что точка зрения известного немецкого исследователя
Андреаса Хильгера, согласно которой стереотипы нацистской про-
паганды не исчезали в плену и продолжали определять восприятие
немецкими солдатами России1, не находит под собой достаточных ос-
нований. Типичные для пленных высказывания: «русскими я сыт по
горло» - отражают скорее негативную оценку сталинского режима,
чем русской нации.

Таким образом, в советском плену была одержана последняя по-
беда в Великой Отечественной войне - победа над нацистской пропа-
гандой и расовой теорией. И «битва» эта была выиграна прежде всего
не лагерными политруками, а простыми русскими людьми. По вы-
ражению Р. А. Штильмарка, «обе нации, дважды смертельно подрав-
шиеся на протяжении одной человеческой жизни, как бы остывали
от азарта драки, познав силу и слабость противной стороны, извле-
кая даже известную пользу из опыта взаимоотношений». В процессе
общения между вчерашними противниками происходил удивитель-
ный симбиоз: «Русские научились уважать точность, техническую
одаренность и деловую целеустремленность бывшего врага, а тот, по-
маленьку осознавал, насколько неповторим и индивидуален русский
характер и как сложен ключ к русской душе»2.

Гораздо более жестокий приговор был вынесен советской обще-
ственной системе. Владислав Андерс, командующий польской арми-
ей в СССР, писал в своих мемуарах, характеризуя чувства десятков
тысяч поляков, прошедших через советские лагеря: «Нет ни одного
не проклинающего палачей и мучителей, потому что эти люди узна-
ли советский режим снизу, в ежедневной реальности. Они узнали
всю фальшь и лицемерие Советов, где в течение 25 лет людей убеж-
дают при помощи правительственных сообщений, прессы и радио
(тоже правительственных, потому что других не существует), что
эксплуатация трудящихся масс во всем мире, а особенно в Америке
и Великобритании, напоминает худшие времена крепостного права
и что в этих “прогнивших странах капиталистического Запада” ца-
рит такая нищета, что жизнь в Советском Союзе - настоящий рай
по сравнению с нею. Но они сами познали этот “рай” на собственной
шкуре, прошли советские тюрьмы и лагеря, своими глазами видели
нищету рабочего и крестьянина, убедились в чудовищном порабоще-
нии и убожестве жизни простого человека»3.

1 Hilger A. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. 1941-1956: Kriegs-
gefangenenpolitik, Lageralltag und Erinnerung. Essen, 2000. S. 373-374.

2 Цит. по: Штильмарк P. А. Падшие ангелы. Душанбе, 1992. С. 416.

3 Цит. по: Андерс В. Без последней главы // Иностранная литература. 1990. № 12.
С. 246.
Иностранные военнопленные и советские женщины. Проблема
отношений между иностранными военнопленными и советскими
женщинами - одна из неизвестных и драматичных страниц истории
Великой Отечественной войны. Негласное табу, наложенное на ис-
следование этой темы в советское время, объяснялось двумя обсто-
ятельствами. Во-первых, любые отношения с врагом, а тем более с
таким, как германские фашисты, расценивались не иначе как пре-
дательство Родины. Во-вторых, документы, содержащие такого рода
информацию, были недоступны для исследователя. По-иному скла-
дывалась ситуация на Западе: любовные отношения между пленны-
ми и сотрудницами лагерей являлись одним из типичных сюжетов в
мемуарах бывших узников «архипелага ГУПВИ»1.

Работа русских и немцев, зачастую в одном цехе, поневоле застав-
ляла людей вступать в контакт друг с другом. Широкий характер, как
отмечалось в спецсообщениях органов НКВД, приобрели дружеские
беседы, ухаживания, тайные встречи, совместные выпивки и прочие
«интимные связи». Здесь нужно учитывать то обстоятельство, что
многие женщины за годы войны стали вдовами. Число мужского на-
селения в тылу резко сократилось2. В свою очередь военнопленные
были долгое время лишены общения с противоположным полом. Все
это благоприятствовало установлению «запрещенных отношений».

Заметное сближение происходило между пленными и младшим
обслуживающим персоналом лагерей, в первую очередь медперсо-
налом. Лагерная документация пестрит упоминаниями о фактах по-
добных неуставных отношений. Например, в докладной записке де-
журный офицер лагеря № 437 (г. Череповец) сообщал, что во время
дежурства он застал возле спецгоспиталя № 3739 медсестру и воен-
нопленного, которые целовались. Увидев офицера, влюбленные убе-
жали3. В августе 1945 г. были выявлены два случая интимной связи
персонала спецгоспиталя № 3732 (пос. Вожега) с военнопленными.
Следствие показало, что медсестра спецгоспиталя, находясь на се-
нокосе, имела интимную связь с военнопленным Гусен. С этим же
военнопленным состояла в интимной связи начальник отдела прод-
снабжения спецгоспиталя. Данные сотрудницы были немедленно

1 См., например: Биркемайер В. Оазис человечности № 7280/1. Воспоминания не-
мецкого военнопленного / пер. с нем. М. Черненко. М., 2005.

2 Наиболее существенный демографический перекос наблюдался в советской де-
ревне. Если в 1940 г. соотношение женщин и мужчин в колхозах было примерно 1,1:1,
то в 1945 г. - 2,7:1. См.: Зубкова Е. Ю. Общество, вышедшее из войны: русские и немцы
в 1945 году //Другая война: 1939-1945. М., 1996. С. 426.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 129.
уволены с работы. За военнопленными, работавшими вне зоны го-
спиталя, было установлено наблюдение1.

Много поклонниц было у военнопленных, являвшихся «звездами»
лагерной самодеятельности. В характеристике одной из сотрудниц
лагеря № 437 говорилось об увлечении ее дочери военнопленным:
«Бывая в зоне на концертах военнопленных и слушая выступления
военнопленного Праске, она настолько увлеклась им, что в знак сво-
его обожания послала военнопленному букет цветов, который пере-
дал военнопленный Альфред. Она порвала свои отношения с маль-
чиком, с которым она дружила. По ее заявлению причиной разрыва,
как она написала ему в письме, явилось знакомство с военнопленным
Праске, талантами и манерами которого она восхищалась»2.

Случалось, сотрудницы лагерей сожительствовали с военноплен-
ными «по материальным соображениям». Так, медсестра одного из
лагерей попросила военнопленного достать ей часы. Вскоре она по-
лучила часы с запиской следующего содержания: «Даю часы, но за
это ты должна иметь со мной тесную связь». Также были установле-
ны факты «интимных» подарков со стороны военнопленных сотруд-
ницам лагерей и спецгоспиталей: туфель, кофточек, шелковых чулок,
нижнего белья. В документах встречаются упоминания и о том, что в
санчастях лагерей некоторые сотрудницы тайно делали аборты3.

Подобные связи, вне зависимости от их характера, всегда осуж-
дались общественным мнением. Для примера приведем следую-
щий факт. Однажды заведующая продовольственным складом
Череповецкого лагеря № 158 пригласила к себе в гости двух раскон-
воированных военнопленных, работавших на складе. Однако подоб-
ной встрече помешали жильцы дома, которые поставили в извест-
ность коменданта Череповца, и пленные были водворены обратно в
лагерь.

Между тем за подозрениями в интимных связях нередко скры-
валась обычная жалость и стремление помочь военнопленным. Так,
одна из врачей спецгоспиталя № 3732 была взята под оперативное
наблюдение за то, что «исключительно хорошо относится к военно-
пленным немцам» и «соболезнует тому, что военнопленные нахо-
дятся под режимом». Другой раз объектом оперативной разработки
стала врач лагеря № 437, занимавшаяся научной работой. По аген-
турным данным, последняя «очень часто находилась наедине с воен-

1 Там же. Д. 17. Л. 10,12.

2 Там же. Д. 21. Л. 43.

3 Там же. Д. 19. Л. 217об.
нопленным Ханзен, якобы смотрели что-то в микроскоп и занима-
лись английским языком».

В свою очередь, пользуясь протекцией женщин-врачей, пленные
получали высококалорийное питание, обретали шанс раньше вер-
нуться на родину. Наибольшее число любовных связей приходилось
на расконвоированных военнопленных. Некоторые из них обзаво-
дились собственными семьями. Так, в докладной записке по лагерю
№ 437 за март 1947 г. отмечается: «Военнопленный Людвиг, работа-
ющий в местечке Любец на заготовке дров для лагеря № 437, имеет
свободное хождение, ночует, где ему вздумается, занимается система-
тической пьянкой. Наряду с этим военнопленный Людвиг имеет ин-
тимную связь с гражданкой К. из деревни Городище Череповецкого
района. К. от военнопленного Людвиг беременна... Семью К. Людвиг
обеспечивает продуктами за счет военнопленных, носит хлеб, крупу,
мыло, а также занимается продажей продуктов, принадлежащих во-
еннопленным, работающим на заготовке дров»1.

Пытаясь заключить брак в официальном порядке, военнопленные
через управления лагерей направляли в Москву заявления с просьбой
о принятии их в советское гражданство с изложением «отягчающих
обстоятельств». Например, осенью 1946 г. с ходатайством о приня-
тии советского гражданства и заключения законного брака с граж-
данкой СССР в ГУПВИ обратился военнопленный Макс Хартманн,
до этого написавший три письма на имя И. В. Сталина. В пришедшем
ответе на имя начальника ОПВИ УМВД по Вологодской области
подполковника Борисова указывалось: «Разъясните военнопленно-
му Хартманну Максу, что вопрос о его приеме в гражданство СССР
он может возбудить только после освобождения и возвращения на
родину через соответствующее посольство, и только после приема
гражданства СССР он может заключить законный брак с граждан-
кой СССР». От себя начальник ОПВИ добавил: «Одновременно об-
ращаю ваше внимание на отсутствие должного контроля со стороны
соответствующих отделов лагеря за состоянием режима военноплен-
ных, в результате чего они имеют возможность общения с граждан-
ским населением»2. В итоге военнопленного М. Хартманна законво-
ировали, а его сожительницу, уехавшую в Ленинград, поместили под
наблюдение органов госбезопасности.

15 февраля 1947 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета
СССР «О воспрещении браков между гражданами СССР и ино-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 21. Л. 48.

2 Там же. Д. 42. Л. 291-292; Д. 51. Л. 80.
странцами». Уже 28 февраля МВД СССР направило на места одно-
именный приказ. Тем не менее браки между военнопленными и со-
ветскими женщинами все-таки имели место, так как в Архангельске
и Череповце, по некоторым данным, проживало несколько семей
бывших военнопленных1. Случалось, что медсестры после окончания
войны перебирались в Венгрию и Румынию к своим возлюбленным.

Сотрудницы, замеченные в «порочных связях» с военноплен-
ными, обсуждались на партсобраниях. Наказанием за вступление
в интимные отношения с немцами - «врагами всех миролюбивых
народов всего мира» - служило исключение из партийных рядов и
увольнение с работы. В одном из протоколов заседаний парторгани-
зации спецгоспиталя № 2715 (пос. Чагода) отмечалось: «10.XI.45 г.
дежурная медсестра А. всю ночь находилась в 8 палате, где сидела
на койке военнопленного Вальтер и вела разговоры, касающиеся их
любви. По некоторым данным, это наблюдается не в первый раз».
В ходе расследования установленного факта выяснилось, что ранее
подозреваемая халатно относилась к обслуживанию раненых и боль-
ных бойцов Красной Армии. Один раз она закапала больному в ухо
вместо ушных капель скипидар, в другой - вместо порошка для же-
лудка дала марганцовки2. Реакция партбюро оказалась вполне пред-
сказуемой: медсестра была уволена с работы и исключена из списка
кандидатов в члены ВКП(б), а военнопленный Вальтер был выписан
из спецгоспиталя и отправлен в штрафную бригаду на торфоразра-
ботки3. В другой раз обсуждению на партсобрании подверглось по-
ведение медсестры Б., которая в присутствии военнопленного Курта
раскуривала сигареты и мыла голову. Медсестре было поставлено на
вид и заявлено, что ее «развязное поведение» дискредитирует кол-
лектив госпиталя4.

Факты интимной связи с врагом бичевались на страницах местной
прессы. В феврале 1948 г. в газете Вожегодского района «Северный
путь» была помещена заметка о том, что некоторые сотрудницы ле-
соучастка Пановка праздники проводят в веселье и танцах с военно-
пленными. Их поведение было обсуждено на собрании парторганиза-
ции лесоучастка. В свое оправдание одна из участниц праздничного
вечера заявила: «Танцы в конторе действительно были... Я не считаю
преступлением то, что я танцевала с военнопленными, так как вечер

1 См.: Ирха Е. Предателями не считать! // Архангельск. 1998. 17 сентября. С. 7.

2 ВОАНПИ. Ф. 5765. On. 1. Д. 4. Л. 30.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 47.

4 Там же. Д. 375. Л. 5.
при конторе был разрешен начальником лесоучастка и начальником
лагеря»1.

В свою очередь, пленные, подозреваемые в излишней вольности
поведения, подлежали законвоированию. Начальник лагеря № 150
полковник Г. И. Сырма наставлял подчиненных: «Отдельные со-
трудники Управления лагеря слепо верят в честность и преданность
расконвоированных военнопленных, считая их почти своими граж-
данами... Бдительность и революционную настороженность никогда
не следует забывать перед врагом»2.

Планомерная борьба против близких связей между военноплен-
ными и персоналом началась в лагерях с 1944 г., когда проблема при-
обрела особый размах и политическое звучание. В июне 1944 г. вы-
шла директива УПВИ № 28/00/4359, которая предлагала принять
решительные меры по пресечению подобного явления3. Борьба с
интимными связями проводилась как по линии политотделений, так
и по линии оперативных отделений. С женщинами-сотрудницами
проводились собрания и беседы по вопросу о взаимоотношениях с
лагерным контингентом. Кроме того, с женщинами, которые по роду
работы тесно соприкасались с военнопленными, проводились инди-
видуальные беседы. Политотделениями лагерей был разработан курс
лекций о «священной ненависти» советских людей к гитлеровским
захватчикам. Подчеркивалось, что «советская женщина, испытав
плоды своего свободного труда и счастливой жизни, никогда не будет
рабом фашизма»4. Поведение сотрудниц, имевших интимные отно-
шения с военнопленными, объяснялось, в первую очередь, их «клас-
совой незрелостью». К примеру, в характеристике на одну из врачей,
«неформально» общавшуюся с военнопленными, указывалось, что
она происходит из зажиточной семьи, которая имела большое коли-
чество скота и использовала наемную рабочую силу5. Таким образом,
сотрудниками политотдела формировалось общественное мнение,
что позволяло разоблачать связи не только оперативным аппаратом
лагеря, но и силами коллектива сотрудников.

По линии оперативно-чекистских отделов инструктировалась
агентурно-осведомительная сеть в целях вскрытия фактов связи со-
трудниц с лагерным контингентом. В лагере № 158 были завербова-
ны три осведомителя из числа женщин, которые были направлены

1 ВОАНПИ. Ф. 4413. On. 1. Д. 7. Л. 7об.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 95. Л. 155.

3 Там же. Д. 9. Ч. 1. Л. 19-1 Д. 193. Л. 88.

4 Там же. Д. 95. Л. 36.

5 Там же. Д. 17. Л. 22.
исключительно на выявление подобных фактов. Запрещалось посе-
щение лагерной зоны посторонними лицами. Сотрудницам лагеря в
обязательном порядке предписывалось находиться в зоне в сопрово-
ждении вахтера или дежурного офицера. Также запрещалась прак-
тика совместных ночных дежурств медсестер и санитаров из числа
военнопленных1.

11 августа 1945 г. НКВД выпустил директиву № 134, которая в оче-
редной раз предлагала принять решительные меры для предупрежде-
ния интимных связей с пленными и предписывала удалить из лаге-
рей ГУПВИ всех «морально неустойчивых женщин»2. В результате
проведенной работы только в 1947 г. в лагере № 437 и прикреплен-
ном к нему спецгоспитале № 3739 было уволено шесть медработни-
ков, имевших интимную связь с военнопленными3. Увольнения «за
интимную связь с военнопленным» продолжались вплоть до 1949 г.,
что свидетельствует о том, что эта проблема так и не была решена.
У руководства МВД не оставалось иного выхода, как возложить про-
ведение медосмотров военнопленных в лагерях МВД исключительно
на мужской медперсонал4.

Так или иначе, лишь единицы лагерных романов имели счастли-
вый конец. Большинство военнопленных в конце 1940-х гг. верну-
лись на родину. Между тем для некоторых возвращение домой из
многолетнего советского плена вовсе не являлось заветной мечтой.
Есть документальные свидетельства, позволяющие говорить о том,
что некоторые «узники войны» любыми путями пытались остаться в
Советском Союзе и предпринимали для этого все возможные усилия.
Какая же сила могла удержать человека от возвращения из чужбины
на родную землю? Думается, что одним из мотивов такого поступка
могло быть желание остаться вместе с любимым человеком. Ведь рас-
ставание означало вечную разлуку.

Зачастую при обысках репатриантов «добычей» оперативников
становилась переписка любовного содержания. К примеру, при обы-
ске пленного И. Вертеша, трудившегося на Сокольском бумкомбина-
те, были изъяты письма работницы лесного отдела указанного пред-
приятия. В одном из них содержались следующие слова: «Уедешь
ты, мой дорогой, в далекие края, но помни, что тебя здесь ждет твоя
любимая»5.

1 Там же. Д. 26. Л. 88-88об.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 472. Л. 101 101об.; Д. 483а. Л. 290-290об.

3 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 52. Л. 87; Д. 351. Л. 291об.

4 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 543. Л. 266.

5 Там же. Ф. 10. On. 1. Д. 19. Л. 108-109.
Подводя итоги взаимоотношениям между военнопленными и
женским персоналом лагерей и спецгоспиталей, особо подчеркнем,
что пленные остались высокого мнения о нравственности и морали
русской женщины. Бывший немецкий военнопленный Михельс в
своих воспоминаниях пишет: «Я думаю, что вряд ли найдется немец-
кий солдат, побывавший в России, который бы не научился ценить
и уважать русскую женщину»1. Видимо, не случайно в ФРГ среди
репатриантов вынашивалась идея сооружения памятника русской
женщине, спасшей жизнь тысячам немецким солдат, попавших в со-
ветский плен. Можно без преувеличения говорить, что материнское
чувство русской женщины сыграло немалую роль в преодолении зло-
бы и ненависти, посеянной между русским и немецким народами в
годы Второй мировой войны.

4.5.	Репатриация военнопленных и их реинтеграция

в послевоенное общество

В послевоенные годы одним из главных вопросов в жизни военно-
пленных был вопрос возвращения на родину. Советское руководство
придавало особое значение подготовке и ходу репатриации, так как
рассчитывало на то, что пленные в дальнейшем станут проводниками
социалистических преобразований в своих странах.

Подготовка и ход репатриации. Эшелоны для репатриантов пода-
вались на железнодорожные станции, находившиеся поблизости от
лагерей. Вагоны оборудовались одноярусными нарами, унитазами,
кухнями, термосами, бачками под воду. Кроме того, лагеря снабжали
их ведрами, котлами, мисками, кружками, весами, топорами, дрова-
ми и продовольствием в время пути2. В октябре 1948 г. МВД СССР
издало распоряжение, запрещавшее укомплектовывать эшелоны из-
быточным запасом продовольствия, которое подвергалось порче или
расхищалось3.

Перед отправкой пленные подвергались санобработке, обеспечи-
вались чистым нательным бельем, отремонтированной одеждой и
обувью. Каждый эшелон укомплектовывался врачебным персона-
лом, необходимым количеством медикаментов, перевязочного ма-
териала, дезинфицирующих средств, носилок, бритв, машинок для

1 Цит. по: Немцы о русских: сборник / сост. В. Дробышев. М., 1995. С. 110.

2 Всеволодов В. А. «Ступайте с миром»: к истории репатриации немецких военно-
пленных из СССР (1945-1958 гг.). М., 2010. С. 142-143.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 524. Л. 263.
стрижки волос, матрацев. Несмотря на жесткие требования директив
о тщательной санитарной обработке контингента, допускались на-
рушения этих нормативов. Так, при проверке репатриантов в лагере
№ 224 были выявлены многочисленные факты вшивости, вследствие
чего потребовалось проводить повторную санобработку1.

Особая роль в снабжении репатриантов отводилась лагерю № 437,
через который осуществлялась отправка на родину военнопленных
из лагерей Вологодской области. За 1947-1949 гг. лагерем были под-
готовлены 18 эшелонов, для чего потребовалось изготовить 1440 бо-
чек, 1670 ведер, оборудовать 108 кухонь, обеспечив всем необходи-
мым на путь следования 17 тыс. человек2.

Накануне репатриации бывшим неприятельским военнослужа-
щим выдавались изъятые у них вещи. Так, финансовым отделом
437-го лагеря пленным было выдано более 500 ценных предметов, на-
ходившихся на хранении. Безусловно, бывали случаи утраты вещей
военнопленных. Например, репатриантам 158-го лагеря, согласно
предъявленным квитанциям, не были выданы трое часов, два золо-
тых кольца, 1630 немецких марок3. Как правило, утерянные ценности
возмещались равноценными вещами из числа бесхозных.

Перед посадкой в вагоны проводился обыск в целях изъятия за-
прещенных к вывозу за границу материалов: фотографий и схем дис-
локации лагерей, списков умерших военнопленных, дневников и т. д.
Практика показывала, что чаще всего подобные документы репатри-
анты провозили в чемоданах с двойными стенками, верхней одежде
и обуви, коробках для папирос и спичек, тюбиках с зубной пастой.
Пленные, у которых изымались материалы «шпионского характера»,
к репатриации не допускались4.

Однажды после отправки в Германию очередного эшелона были
получены сведения, что военнопленный М. Рормозер перед посадкой
в поезд спрятал в ботинках «документ антисоветского содержания».
Естественно, оперработникам не оставалось ничего иного, как напра-
вить телеграмму представителям органов репатриации с просьбой о
тщательном обыске данного лица. Через некоторое время в лагерь
пришел ответ: «Сообщаем, что произведенным нами обыском у воен-
нопленного Рормозер Мартин Фердинанд документов, содержавших

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 61. Л. 148,164.

2 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 21.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 508. Л. 211; Военнопленные в
СССР. С. 853.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 526. Л. 198-199.
клеветнические измышления о Советском Союзе, не обнаружено, а
Рормозер ботинок вообще не имеет»1.

Случалось, что военнопленные отстранялись от репатриации из-за
халатности лагерных чиновников. Так, сотрудником учетного отделе-
ния лагеря № 437 был утерян мешок с документами на репатриантов.
В результате с их отправкой домой пришлось повременить. В другой
раз причиной отстранения от репатриации послужило неверное ука-
зание гражданства военнопленных в учетной документации2.

Лица, не попавшие в основной этап вследствие болезни или по
иным причинам, репатриировались по одиночке с сопровождающим.
Так, начальник лагеря № 193 майор Н. Н. Попов направил начальни-
ку УМВД по Вологодской области полковнику Н. И. Слякоткину сле-
дующее сообщение: «Доношу, что военнопленный Хедеши Иштван
Янош, 1925 г. р., отправлен 28 октября 1946 г. в лагерь № 36 г. Сигет,
Румыния. Отправляемый одет в исправное обмундирование и кожа-
ную обувь, на руки выдана одна запасная пара нательного белья и
полотенце, продуктами питания на путь следования удовлетворен на
10 суток по норме № 1. Денежный расчет произведен полностью»3.

В первую очередь из лагерей освобождались инвалиды, хрониче-
ски больные и нетрудоспособные лица. При этом в категорию репа-
триантов включалось «очень небольшое количество здоровых воен-
нопленных», чтобы не лишить «остающихся побудительного мотива
к повышению производительности и качества труда»4.

Немногочисленную категорию военнопленных, получавших при-
вилегии при решении вопроса о репатриации, составляли лица, имев-
шие высоких покровителей. 8 октября 1946 г. начальник ГУПВИ
М. С. Кривенко получил из Главного политуправления Воору-
женных сил СССР служебную записку, в которой предлагалось
рассмотреть вопрос о репатриации близких родственников функ-
ционеров ЦК СЕПГ. Среди них значился сын первого секретаря
Лейпцигского горкома СЕПГ Карл Трабольский, находившийся в ла-
гере № 158 г. Череповца. Начальник ОПВИ УМВД по Вологодской
области провел обычную проверку и дал отрицательное заключение:
лейтенанта вермахта К. С. Трабольского, плененного 15 мая 1945 г.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 350. Л. 208.

2 Там же. Ф. 6. On. 1. Д. 503. Л. 170-173; Д. 508. Л. 284-285; Русский архив: Вели-
кая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР...
С. 441,443.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 41. Л. 53-55.

4 Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические, пра-
вовые и политические аспекты проблемы: очерки и документы. Вологда, 1996. С. 140.
в Чехословакии, освобождать преждевременно. Тем не менее заме-
ститель начальника ГУПВИ генерал-лейтенант Н. Т. Ратушный от-
дал распоряжение: «...Содержащегося в лагере № 158 Трабольского
К. С. прошу срочно направить в лагерь МВД № 69 во Франкфурт-на-
Одере, где он будет передан местным германским властям...»1

По мере следования эшелонов на запад сопровождавшие их со-
трудники лагерей информировали руководство о ходе этапирования.
В одной из телеграмм говорилось: «Проследовал Брест. Сдано в го-
спиталь 7 больных. Задержано в отправке 4 человека. Остальное в
порядке. Бекешкин»2. Как видно из указанного документа, не всем
военнопленным удавалось пройти медицинский и оперативный кон-
троль на границе.

В случае отправки на родину пленных, состоявших на оператив-
ном учете, проводилось расследование с соответствующими оргвы-
водами. В июле 1948 г. за репатриацию 18 бывших эсэсовцев пять
суток ареста получили начальник санитарного отделения лагеря
№ 437 майор медицинской службы Чесноков и заместитель началь-
ника медицинского отдела ОПВИ майор медслужбы Ховерко. В ав-
густе 1949 г. были отстранены от занимаемых должностей начальник
оперотдела лагеря капитан Иванов и заместитель начальника ОПВИ
УМВД по Вологодской области капитан Прудов, допустившие вклю-
чение в списки репатриантов полковника Хемпфлинга, обладавшего
ценными инженерно-техническими сведениями3.

Драматичная ситуация разыгралась осенью 1948 г., когда стало
очевидно, что репатриация в этом году вопреки обещаниям лагерных
властей не будет завершена. Массовое недовольство выливалось в
угрозы начать всеобщую голодовку. Резко упала дисциплина, а вслед
за ней производительность труда. Ефрейтор Пауль Бентин так оха-
рактеризовал настроения своих товарищей: «В такой же степени, как
больной имеет только одно желание выздороветь, так и военноплен-
ный, находящийся под конвоем, имеет только одно желание - жить
на свободе»4. Военнопленный Гейлер в отчаянии писал домой: «Я хо-
рошо представляю, как тяжело вам, что я не вернулся домой. Я не
был среди счастливцев, вернувшихся на родину. Для меня это были
самые тяжелые часы в моей жизни, когда я видел, что другие уезжают
домой, а я должен остаться здесь»5.

1 Там же. С. 139-140.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 79.

3 Там же. Ф. 7. On. 1. Д. 15; Ф. 10. On. 1. Д. 7. Л. 105, 107-108, 120-121.

4 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 135.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 543. Л. 301-302.
С огромным трудом лагерному руководству удалось убедить
пленных, что репатриация будет продолжена в 1949 г. Вмарте 1949 г.
на основании приказа МВД СССР № 00176 из лагеря № 437 были
отправлены на родину 1,5 тыс. немцев, снятых с подкомандировки
«Чагода». Для пропагандистского эффекта в состав эшелона была
включена группа передовиков производства. К октябрю 1949 г. в ла-
герях Вологодской области остался лишь режимный контингент, не
подлежавший репатриации. Задержка их пребывания в СССР объ-
яснялась оперативными причинами. В приказе от 21 июля 1949 г.
№ 465 МВД в очередной раз напомнило отборочным комиссиям о
недопустимости отправки на родину военнопленных-подучетников,
в первую очередь бывших эсэсовцев.

В октябре 1949 г. из лагеря № 437 отбыли три этапа: 1138 стар-
ших офицеров были отправлены в Юрьевский лагерь № 165 (ст. Ки-
нешма, Ивановская область), 2508 младших офицеров и рядовых - в
Шахтинский лагерь № 182 (ст. Шахты, Ростовская область), 224 во-
еннопленных испанца - в Боровичский лагерь №270 (ст. Боровичи,
Новгородская область). Вследствие режимного характера континген-
та окна в вагонах были оборудованы двойными решетками, эшелон
сопровождал усиленный конвой1.

Что касается дальнейшей судьбы военнопленных, состоявших на
оперативном учете, то большая часть из них покинула СССР в 1950 г.,
так как МВД не располагало достоверными данными об их участии в
преступной деятельности. И хотя 5 мая 1950 г. ТАСС объявило об
окончании репатриации немецких военнопленных, последние узни-
ки войны покинули СССР лишь в 1956 г. после выхода Указа «О до-
срочном освобождении германских граждан, осужденных судебными
органами СССР за совершенные ими преступления против народов
Советского Союза в период войны» от 28 сентября 1955 г.. Таким об-
разом, возвращение военнопленных на родину растянулось почти на
десятилетие.

Проблема реинтеграции репатриантов в послевоенное обще-
ство. Подготовка к репатриации и путь домой были особым пери-
одом в жизни военнопленных. После получения известия о воз-
вращении на родину в лагерях проходили торжественные митинги,
на которых пленные выражали благодарность работникам лагерей
и Советскому правительству. Так, летом 1947 г. на торжественном
собрании 419 венгерских военнопленных 1-го лаготделения лагеря

1 Архив УМВД России ио ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 362. Л. 20-23, 26, 30-39, 104-105;
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 77.
№211 была принята следующая резолюция: «Мы, военнопленные
венгры 1-го лагерного отделения лагеря № 211, собравшись на ми-
тинге по случаю отъезда на родину, выражаем глубокую благодар-
ность командованию лагеря за проявленную о нас заботу и гуманное
обращение»1.

По замечанию одного из репатриантов, они «походили на группу
школьников, едущих домой на праздники»2. Отправка на родину вос-
принималась как долгожданное и радостное событие, начало нового
периода жизни. Каждый из пленных неоднократно представлял воз-
вращение домой: как он заходит в свой дом, обнимает жену, здорова-
ется с друзьями, садится за стол и начинает рассказывать о том, что
он пережил за долгие годы плена.

Впрочем, зачастую радость освобождения омрачалась размыш-
лениями о дальнейшей судьбе. Некоторые из мемуаристов пишут о
том, в последние годы плена они ощущали себя способными общать-
ся только с товарищами по лагерю и не были готовы к встрече с род-
ными и близкими, которых не видели долгие годы3. Любопытно, что
отдельные лица, в частности члены НСДАП, опасались возвращаться
на родину. Так, немец Георг Дамме, узнав из письма, что в его род-
ном городе расстрелян бывший бургомистр, сказал товарищам: «Мне
дома жить не придется, так как меня ждет та же самая участь. Лучше
жить здесь, в лагере, лишний год проживем»4.

Для военнопленных был характерен постпенитенциарный син-
дром, когда человек, продолжительное время находившийся в усло-
виях неволи, получив желанную свободу, не знал, что с ней делать.
За долгие годы, проведенные за колючей проволокой, он разучил-
ся принимать самостоятельные решения. За него решали все: ког-
да ему вставать, ложиться, вся жизнь была расписана правилами
внутреннего распорядка. Длительное отчуждение от общества и его
культуры формировало не приспособленный к свободной жизни тип
личности.

Ситуация на родине оказывалась далеко не такой безмятежной,
как надеялись репатрианты. Прежние рабочие места были заняты или
упразднены, многие родные и близкие, друзья и знакомые пропали
или погибли во время войны. Ощущение бесприютности поколения
вернувшихся домой лучше всего передал Вольфганг Борхерт в драме
«Там, за дверью». Главный герой - солдат Бекман - возвращается по-

1 РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 67.

2 См.: Rupert R. Op. cit. Р. 206.

3 Ibid. Р. 193.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 211.
еле войны домой, но его жена живет с другим, родители умерли, а в их
доме хозяйничают незнакомые люди. Он - чужой в этой Германии1.

Репатрианты нуждались в психологической помощи. Более чем
у половины солдат и офицеров вермахта, возвратившихся из плена,
обнаруживались невротические симптомы: беспокойство, раздражи-
тельность, депрессия, замкнутость, настороженность к тем, кто про-
являет любопытство к их поведению в плену. Требовалось несколько
лет, чтобы симптомы психического расстройства исчезли. «Знакомый
врач посоветовал мне пойти на природу, на открытый воздух, чтобы
мои глаза привыкли к пространству и расстоянию. Я пошел по длин-
ным улицам на соседние холмы, сел на лужайке и постарался при-
способиться к свободе», - пишет в своих воспоминаниях Р. Руперт2.
Стремясь повысить свою социальную защищенность, бывшие воен-
нопленные объединялись в товарищества и ассоциации.

После репатриации перед военнопленными остро вставала про-
блема жилья и трудоустройства. Только за первые три послевоенных
года в Берлин прибыло 200 тыс. бывших узников советских лагерей3.
Городские власти не знали, где разместить «возвращенцев», многие
из которых нуждались в длительном лечении. Срочно строились вре-
менные бараки и лазареты, но мест не хватало, и многим приходилось
спать на полу или земле. Зачастую репатриантам нечего было надеть:
их лагерная одежда буквально рассыпалась в прах после дезинфек-
ции. Одни репатрианты поначалу работали носильщиками, уборщи-
ками, чернорабочими, что по тем временам считалось не худшей до-
лей. Другие старались продолжить прерванное войной образование:
в Западной Германии вышел закон, предоставлявший бывшим воен-
нопленным льготы - бесплатное обучение и ежемесячное пособие в
размере 90 марок4.

Лучше обстояла ситуация с трудоустройством репатриантов в
начале 1950-х гг., когда ФРГ и Австрия вступили в период эконо-
мического подъема. Бывшим военнопленным на вокзалах вруча-
лись листки-памятки с информацией по вопросам трудоустройства,
разблокирования денежных вкладов и получения инвалидности.
При начислении пенсии репатриантам в стаж засчитывалось время,

1 Вольфганг Борхерт. За дверью / пер. Е. Чагаевой. URL: http://spintongues.
vladivostok.com/borhert.htm (дата обращения: 06.03.2013).

2 Rupert R. Op. cit. Р. 215.

3 Год 1948. Возвращение. Судьбы немецких военнопленных. Мюнхен, 1948. Пе-
редача «Читальный зал» радиостанции «Немецкая волна». 28.07.1999. URL: http://
www9.dw.de/russian/archiv_2/bu280799.html (дата обращения: 06.03.2013).

4 Плюсквик Б. «Я думал только о еде...» / записал М. Гинкер // Речь. 1992. 22 сен-
тября. С. 3.
проведенное на фронте и в плену. Благотворительные организации
обеспечивали их одеждой, обувью, продовольственными пакетами,
денежным пособием в размере от 300 до 5500 марок. Нередко репа-
трианты за государственный счет отправлялись на курорты, полу-
чали право на скидки при покупках и железнодорожных поездках1.
Все это обуславливало постепенную реинтеграцию бывших узников
войны в общество.

Для большинства пленных возвращение на родину означало воз-
вращение к дому и семье. На газетных и журнальных фотографи-
ях того времени запечатлены торжественные встречи на вокзалах,
счастливые лица жен и детей, муж и отец которых вернулся из плена.
Однако нередко все выглядело совсем иначе. Реальность разрушала
идеальные образы «мужей» и «жен», порожденные долгой разлукой.
«Дверь квартиры открывал незнакомый мужчина в домашних тапоч-
ках, подросшие дети с испугом смотрели на небритого незнакомца в
рваной шинели, а жена, глядя в сторону, просила понять и простить.
Правда, в западной части Германии женщинам выплачивали государ-
ственное пособие за мужа, попавшего в плен. Но его не всегда хвата-
ло. Кроме того, уходили годы, уходила молодость...», - пишут авторы
книги «Год 1948. Возвращение»2.

Семейная жизнь налаживалась с большим трудом. В послево-
енных немецких женских журналах имелась специальная рубрика
«Советы женам военнопленных». «Пять лет мой муж был на войне,
а потом в плену. И вот он вернулся домой, - писала одна немецкая
фрау. - Первые три месяца мы были счастливы, но потом начались
бесконечные ссоры. Он всем недоволен, упрекает меня в том, что я
не похожа на тот идеал, который виделся ему все эти годы». Другая
женщина, муж которой вернулся из плена, жаловалась: «На людях он
ведет себя совершенно нормально, но дома целый день ходит в халате
и тапочках, молчит и тяжело вздыхает»3.

После войны в Германии резко выросло количество разводов.
Если в 1939 г. брак расторгли 65 тыс. пар, то в 1948 г. - 140 тыс.
Вместе с Третьим Рейхом крах потерпели прежние семейные идеа-
лы: мужчина - кормилец, борец, солдат, женщина - мать и храни-
тельница домашнего очага. Женщины теперь должны были подни-

1 Карнер С. Архипелаг ГУПВИ: Плен и интернирование в Советском Союзе:
1941-1956 / пер. с нем. М., 2002. С. 247-248, 251-252.

2 Цит. по: Год 1948. Возвращение. Судьбы немецких военнопленных. Мюнхен,
1948. Передача «Читальный зал» радиостанции «Немецкая волна». 28.07.1999. URL:
http://www9.dw.de/russian/archiv_2/bu280799.html (дата обращения: 06.03.2013).

3 Там же.
мать детей, осваивать мужские профессии. Долгие и трудные годы
одиночества сделали их независимыми и самостоятельными. Мужья,
вернувшиеся с фронта, хотели, как и прежде, занимать главенству-
ющее положение в семье, но это удавалось не всегда. Многие имели
статус безработных, жили на пособие или пенсию1. Из-за своей изме-
нившейся социальной роли репатрианты часто страдали комплексом
неполноценности2.

Непросто складывалась личная жизнь у неженатых репатри-
антов, которые провели в лагерях лучшие годы своей молодости.
Наверстывая упущенное, многие заключали поспешные браки, кото-
рые зачастую заканчивались разводом. Другие испытывали затруд-
нения в общении с противоположным полом и слыли «чудаками».
К тому же чувство неполноценности усиливала резкая прибавка
веса - следствие постоянного недоедания в плену.

Немецкий доктор психологии У. Бенц пишет еще об одном аспекте
жизни после возвращения из плена - о конфликте поколений. «Отцы
оказались совершенно не похожи на тех бравых красавцев в хорошо
пригнанной военной форме, фотографии которых висели в гостиных.
Они вызывали не гордость, а сострадание, разочарование и стыд».
Послевоенное крушение мужского, отцовского идеала, по мнению
исследователя, сыграло большую роль в событиях 1968 г. в Германии.
«Бунт против всего и всех, повальное увлечение молодежи левыми
идеями, - продолжает У. Бенц, - во многом были попыткой свести
счеты с отцами-неудачниками. Диалога поколений не получилось»3.

Долгие годы после плена бывшие узники советских лагерей ощу-
щали своеобразный «синдром колючей проволоки». Р. Руперт пишет:
«Воспоминания нахлынули на меня... Все печальные события моего
заключения прошли перед глазами. Они казались мне видениями из
какого-то далекого, вымышленного мира. Неужели я по-настоящему
пережил все это? Была ли это моя настоящая судьба? Мне ли, запад-
ному человеку, познавшему цивилизацию, который страстно желал
достичь чего-то в жизни, было предначертано все это? Было ли это
тем, ради чего я родился на Земле?»4

1 Год 1948. Возвращение. Судьбы немецких военнопленных. Мюнхен, 1948. Пе-
редача «Читальный зал» радиостанции «Немецкая волна». 28.07.1999. URL: http://
www9.dw.de/russian/archiv_2/bu280799.html (дата обращения: 06.03.2013).

2 Карнер С. Архипелаг ГУПВИ... С. 249; Запп Ф. Сталинградский пленник. СПб.,
1998. С. 268.

3 Цит. по: Год 1948. Возвращение. Судьбы немецких военнопленных. Мюнхен,
1948. Передача «Читальный зал» радиостанции «Немецкая волна». 28.07.1999. URL:
http://www9.dw.de/russian/archiv_2/bu280799.html (дата обращения: 06.03.2013).

4 Rupert R. Op. cit. Р. 182, 199.
Стремясь найти себя в новом мире, бывшие военнопленные ос-
ваивали гражданские профессии, принимали участие в антивоенной
деятельности. Так, Бернхард Плюсквик избрал профессию школь-
ного учителя, Эльмар Ульрих - преподавателя вуза, Харальд Фёр -
театрального актера. В 1979 г. бывшие военнопленные - участники
организаций «Союз возвратившихся на родину» и «Союз участников
войны» на международном форуме приняли «Послание к народам
и правительствам», содержавшее предложения по началу процесса
разоружения1.

Некоторые бывшие военнопленные до настоящего времени пита-
ют к России чувство обиды и неприязни за мучения в плену. Тем не
менее многие из бывших узников советских лагерей стремятся посе-
тить те места, где прошли самые тяжелые годы их жизни, в том числе
Русский Север. Именно плен стал для них переломной эпохой в судь-
бе, в отношении к себе, своим близким и окружающему миру.

* * *

Изучение документального материала свидетельствует, что в ла-
герях Европейского Севера СССР велась борьба не только за жизнь,
но и за духовное возрождение бывших вражеских солдат и офицеров.
Первоначально большинство неприятельских военнослужащих счи-
тали сдачу в советский плен поступком, равнозначным самоубийству.
Тезис о гибельном труде и медленной смерти в сибирских лагерях
всех, кого постигла участь советского плена, был одним из главных
постулатов геббельсовской пропаганды. Для солдат и офицеров не-
приятельских армий плен стал тотальным психологическим крахом,
долгой разлукой с любимыми и родными, временем отчаяния и пере-
осмысления своего жизненного опыта. Тем не менее, пройдя через
советские лагеря, многие бывшие солдаты вермахта навсегда расста-
лись с нацистской идеологией и представлением о «неполноценности
славянской расы».

В отличие от нацистских концлагерей, где пленные были постав-
лены на грань гибели, советский плен давал неприятельским солда-
там не только шанс вернуться на родину живым и здоровым, но и
открывал двери в будущее. Вместе с тем забота о военнопленных дик-
товалась прагматической целью - подготовкой лояльных по отноше-
нию к СССР кадров будущей послевоенной Европы. Идеологическая

1 Тестов Л. В. Репатриированные немецкие военнопленные и антифашистские
традиции в послевоенной Германии // Проблемы военного плена: история и совре-
менность... Ч. 1. С. 102-103.
составляющая проникала во все сферы жизни военнопленных, начи-
ная с ударного труда по возмещению причиненного СССР ущерба и
кончая культурно-массовой работой. И хотя далеко не все пленные
уверовали в преимущество социализма над другими общественно-
политическими системами, большинство из них изменили свое отно-
шение к России и русскому народу в лучшую сторону.

Другой важной составляющей истории пребывания военноплен-
ных на Европейском Севере СССР явилась работа по выявлению и
преданию суду военных преступников, в результате которой более
400 человек предстали перед судом и понесли суровое наказание.
Несмотря на то обстоятельство, что органы советской юстиции не
всегда выносили справедливый вердикт, судебные процессы над во-
енными преступниками явились закономерным итогом Второй ми-
ровой войны - войны, в которой СССР заслужил право называться
страной, освободившей мир от фашистской чумы.

Репатриация военнопленных из лагерей Европейского Севера
СССР была длительным и сложным процессом. Возвращение плен-
ных на родину замедлялось использованием трудоспособного кон-
тингента на восстановлении народного хозяйства, оперативно-филь-
трационными мероприятиями, стремлением не допустить отправку
на родину потенциальных противников советского строя и военных
преступников. Несмотря на все сложности, СССР удалось возвра-
тить на родину свыше 80 % захваченных в плен неприятельских сол-
дат и офицеров. Для большинства из них возвращение домой стало
началом трудного процесса реинтеграции в послевоенное общество.
Глава 5

ЗАХОРОНЕНИЯ ИНОСТРАННЫХ
ВОЕННОПЛЕННЫХ НА ЕВРОПЕЙСКОМ

СЕВЕРЕ РОССИИ

Долгие годы судьбой захоронений иностранных военнопленных
в нашей стране интересоваться было не принято. Любое упоминание
об этой теме расценивалось как проявление непатриотизма и оскор-
бление памяти миллионов жертв фашизма. Ситуация изменилась в
1990-е гг., когда между Россией и целым рядом европейских го-
сударств (Австрией, Венгрией, Германией, Италией, Польшей,
Финляндией и др.) были заключены межправительственные согла-
шения об уходе за захоронениями жертв Второй мировой войны, в
том числе за могилами военнопленных и интернированных. Началась
поисковая работа и на территории Европейского Севера России, в
частности Архангельской и Вологодской областей.

В Женевской конвенции «О содержании военнопленных» от
27 июля 1929 г. подчеркивалось, что все умершие в плену должны
быть погребены с честью и достоинством. О необходимости надле-
жащего оформления и сохранения могил «узников войны» также
говорилось в Положении о военнопленных от 1 июля 1941 г.1 Более
детально порядок погребения военнопленных разъяснялся дирек-
тивами, инструкциями и распоряжениями НКВД-МВД. Так, в ин-
струкции «О порядке содержания военнопленных в лагерях НКВД»
от 7 августа 1941 г. указывалось, что каждое место погребения долж-
но иметь опознавательный знак с указанием матрикулярного номера
и номера учетного дела2.

24 августа 1944 г. вышла директива УПВИ № 28/2/23, кото-
рая подробно регламентировала порядок захоронения пленных.
Вводилась унифицированная форма кладбищ: земельный участок,

1 Военнопленные в СССР... С. 67,1023.

2 Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй
мировой войны в СССР... С. 51.
отведенный под захоронение, разбивался на квадраты по 25 могил
каждый. Погребение умерших следовало производить в индивиду-
альных могилах. На каждой могиле предлагалось установить опозна-
вательный знак - прочный кол с прибитой к нему дощечкой. На эту
дощечку несмываемой краской должен был наноситься числителем
номер могилы, знаменателем - номер квадрата. Для учета умерших
военнопленных и мест их захоронения каждому лагерю предписы-
валось завести кладбищенскую книгу, в которой должны были ука-
зываться фамилия, имя, отчество умершего, национальность, год
рождения, военное звание, дата смерти и дата захоронения, номер
могилы и номер квадрата, в котором похоронен умерший1.

Несмотря на жесткие требования инструкций и директив, в орга-
низации погребений иностранных военнопленных допускались се-
рьезные нарушения. В связи с большой смертностью в 1944-1945 гг.
лагерями и спецгоспиталями практиковались групповые захороне-
ния. Так, по свидетельству бывших узников Череповецкого лагеря
№ 158, мертвецов хоронили в братских могилах по 50-60 трупов в
каждой2. Групповые захоронения производились лагерями № 158
(г. Череповец), №193 (г. Сокол), №211 (г. Архангельск), №224
(г. Вельск), № 437 (с. Богородское, Череповецкий район), а так-
же спецгоспиталями № 1825 (г. Череповец), № 3732 (пос. Вожега),
№ 3739 (г. Вологда, затем - г. Череповец), № 5091 (г. Череповец)3.

Имели место случаи захоронения военнопленных на гражданских
кладбищах. Так, венгр Тет Ференц оказался погребенным на клад-
бище с. Телегово Красноборского района Архангельской области.
За неимением собственного кладбища захоронение трупов на граж-
данском кладбище производило лаготделение № 8 (ст. Суда) лагеря
№ 158. В 1943-1944 гг. на городское кладбище г. Грязовца отправлял
умерших лагерь № 1504. Вряд ли удастся когда-нибудь обнаружить
могилы австрийца И. Райхарта и латыша Я. Рознекса, которые содер-
жались в психиатрической лечебнице пос. Кувшиново под Вологдой

1 Военнопленные в СССР... С. 462-463.

2 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda 1942-1949. Hamburg,
1995. S. 24. Бывший вахтер лагеря № 158 H. Н. Курашкин сообщает, что военноплен-
ных хоронили но четыре человека в могилу. См.: Воспоминания Н. Н. Курашкина из
личного архива автора.

3 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 25; Материалы проверки кладбищ
лагерей военнопленных, дислоцировавшихся на территории Архангельской области за
1949 г. Л. 180; Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 76. Л. 14,26,29,34,39-39об.,
45-45об.; Д. 77. Л. 111,118об.

4 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 51; Архив УМВД России по
ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 76. Л. 29; Д. 77. Л. 12.
и были похоронены на кладбище для душевнобольных1. По всей ви-
димости, вместе с советскими заключенными были погребены трое
военнопленных, умерших в тюрьме № 1 г. Вологды2.

Процедура похорон, по свидетельствам бывших военноплен-
ных и сотрудников лагерей, выглядела следующим образом. К ноге
умершего привязывалась деревянная бирка, на которой указывались
фамилия, имя, отчество военнопленного, год его рождения и дата
смерти3. Трупы возили в специальном ящике, который заполнялся
7-8 телами. Из числа пленных в каждом лагере формировалась
похоронная команда, которая работала ночью, а днем отдыхала.
Утверждался специальный маршрут движения похоронной процес-
сии, отклонение от которого строго запрещалось4. Большие трудно-
сти возникали с погребением умерших в зимний период. В процессе
рытья могилы пленные ломом долбили землю и откидывали ее лопа-
тами. Иногда производился подрыв мерзлого грунта толом. С насту-
плением весны такие могилы оседали, образуя провалы, заполняв-
шиеся водой.

Попытки привести захоронения военнопленных в порядок стали
предприниматься после окончания Великой Отечественной войны.
В инструкции ГУПВИ от 17 декабря 1945 г. № 28/74 подчеркивалось,
что правильная организация захоронения умерших военноплен-
ных является «исключительно важной задачей» в работе лагерей и
спецгоспиталей. Этот документ обязывал территориальные органы
НКВД провести полный учет и проверку всех существующих клад-
бищ военнопленных, представить в ГУПВИ планы захоронений и
впредь уделять состоянию кладбищ повышенное внимание5. В требу-
емый в директиве срок - начало марта - проверочные комиссии уло-
житься не смогли, так как мощный снежный покров не позволил вы-
явить степень сохранности кладбищ. Проверку пришлось отложить
на более теплое время года.

Выехавшие поздней весной 1945 г. на места дислокации клад-
бищ проверочные комиссии обнаружили полнейшее нарушение
ведомственных инструкций. Так, в акте обследования кладбища ла-
герного отделения № 5 (ст. Шеломово) лагеря № 158 указывалось:
«Кладбищенский участок на квадраты не разбит, находится в боло-

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 355. Л. 82.

2 Там же. Историческая записка к фонду № 10. Т. 1. Л. 35.

3 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 18об.

4 Dehnel R. Deutsche Kriegsgefangene im Gebiet Wologda... S. 24; Архив УМВД Рос-
сии по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 409. Л. 44.

5 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 1 - 1об.
тистой местности. Могилы не имеют опознавательных знаков и рас-
положены в разброс. Участок не огорожен. Захоронения производи-
лись по несколько трупов в могилу. Кладбищенской книги нет»1.

Обнаружив полное запустение обследуемых захоронений, про-
верочная комиссия списала его на разрушительное воздействие при-
родных факторов. В частности, запущенное состояние кладбища
лаготделения № 1 Соломбальского лагеря № 211 объяснялось весен-
ним паводком. Одновременно были приняты меры по восстановле-
нию кладбищ: их территория была огорожена забором из колючей
проволоки, заново насыпаны могильные холмики, перезахоронен ряд
групповых могил, установлены колышки с табличками, содержавши-
ми личные данные на умерших военнопленных. В сентябре 1946 г. на-
чальник УМВД по Архангельской области подполковник Быков со-
общал, что все ранее отмеченные недостатки в обустройстве кладбищ
военнопленных устранены2.

Впрочем, даже после окончания войны установленный порядок
захоронения военнопленных не выполнялся. Так, погребение трупов
лагерем № 224 проводилось беспорядочно, знаков и могильных хол-
миков не устанавливалось, ограждения вокруг кладбища не имелось3.
На явные нарушения ведомственных инструкций начальство лаге-
рей смотрело сквозь пальцы. В актах очередной проверки состояния
кладбищ военнопленных, прошедшей осенью 1947 г., указывалось,
что состояние большинства захоронений удовлетворительное4.

Случалось, лагерные власти вообще забывали хоронить умерших
военнопленных. Так, в одном из архивных документов отмечается,
что в 8 ноября 1946 г. в покойницкой лагеря № 193 был «случай-
но» обнаружен труп военнопленного, который находился там в те-
чение месяца. При расследовании этого происшествия выяснилось,
что на захоронение военнопленного был составлен фиктивный акт5.
Впрочем, подобные нарушения допускались и в погребении заклю-
ченных. К примеру, в апреле 1946 г. трупы заключенных колонии

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 76. Л. 26.

2 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 60.

3 Там же. Материалы проверки кладбищ лагерей военнопленных, дислоцировав-
шихся на территории Архангельской области за 1949 г. Л. 173.

4 Данная проверка была проведена на основании распоряжения МВД СССР от
17 сентября 1947 г. № 597 «Об упорядочении учета умерших военнопленных и интер-
нированных в лагерях, спецгоспиталях и рабочих батальонах и мест их захоронения».
См.: Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Дело переписки по кладбищам за сентябрь-
октябрь 1947 г. Л. 1-23.

5 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 253. Л. 272.
№ 1 У ИТЛК Архангельской области три дня лежали на кладбище не
преданными земле из-за отсутствия могилы1.

Определенные сложности возникали с выделением земельных
участков под кладбища, что утверждалось специальным решением
Совета Министров СССР2. Незаконное занятие земель под кладби-
ще не раз служило поводом для конфликтов между лагерями и рай-
онными и городскими советами депутатов трудящихся. Так, осенью
1948 г. командованием Вытегорского лагеря №211 без разрешения
исполкома Вытегорского райсовета депутатов трудящихся у колхоза
им. В. М. Молотова под кладбище было отведено 1,5 га земли, чем
был нарушен устав сельхозартели. В результате исполком райсове-
та потребовал от начальника лагеря полковника Г. И. Сырмы снять
заграждение, возведенное вокруг занятого участка, захороненные
трупы выкопать, а землю возвратить колхозу3. Подобный казус не
был исключением. Весной 1946 г. к эксгумации останков 19 военно-
пленных пришлось прибегнуть сотрудникам спецгоспиталя № 3739
(г. Вологда), которые получили приказ о переносе кладбища на новое
место4.

В связи с приближением срока окончания репатриации замести-
тель министра внутренних дел СССР генерал-лейтенант И. А. Серов
24 мая 1949 г. обязал начальников лагерей и спецгоспиталей при-
вести кладбища в надлежащий порядок и сдать их для дальнейше-
го надзора местным органам МВД5. В обязательном порядке сдаче
в архивы подлежали копии разрешений местных органов власти на
занятые под кладбища участки земли, схемы кладбищ, легенды (опи-
сание местности, где расположено кладбище), списки умерших, акты
на закрытие кладбищ.

Заняться обустройством кладбищ военнопленных обязывало
международное право, а именно, Женевская конвенция 1949 г., к
ратификации которой готовился СССР. В инструкции ГУПВИ от
12 мая 1949 г.№ 8/2/3196 говорилось: «В связи с тем, что надлежащее

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 75. Л. 79.

2 Например, на основании решения Совета министров СССР № 151 от 6 января
1948 г. лагерю № 437 и спецгоспиталю № 3739 был отведен гектар земли за счет колхо-
за «Привет» Богородского сельсовета. См.: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1.
Д. 362. Л. 70.

3 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Л. 276-279.

4 Там же. Д. 405. Л. 2.

5 30 июня 1949 г. вышло специальное распоряжение УМВД Вологодской области
№ 1/78сс «О передаче для дальнейшего надзора горрайотделам МВД кладбищ воен-
нопленных расформированных лаготделений и спецгоспиталей». См.: Архив УМВД
России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 77. Л. 314.
сохранение кладбищ военнопленных предусмотрено действующими
международными конвенциями о военнопленных, не исключена воз-
можность разрешения правительственными органами посещения
отдельных кладбищ военнопленных представителями иностранных
государств»1.

Данные распоряжения МВД были изданы слишком поздно. К это-
му времени большая часть лагерей уже перестала существовать, и
готовить кладбища к сдаче было некому. К примеру, в материалах
обследования кладбищ 3-го и 4-го лаготделений Сокольского лаге-
ря № 193 указывалось, что лесные массивы Монзенского и Лежского
леспромхозов, на территории которых располагались захоронения,
подверглись сплошной вырубке и расчистке, вследствие чего вос-
становление могил невозможно. Комиссия, прибывшая для осмотра
кладбища 2-го лаготделения лагеря № 193 (пос. Печаткино), обна-
ружила, что оно затоплено2. Немалую инициативу в разрушении за-
хоронений бывших неприятельских солдат проявляли и советские
граждане. Уже спустя несколько месяцев после передачи кладбищ
под присмотр местных властей их ограда и могильные столбики, как
говорится в материалах проверок, были «сломаны и растащены на
дрова», а «на могилах пасся скот»3.

Летом 1949 г. большинство кладбищ военнопленных в Архангель-
ской области были восстановлены руками заключенных областного
УИТЛК, в Вологодской области - силами военнопленных лагеря
№ 437. Заново насыпались могильные холмики, расчищались меж-
могильные дорожки, на могилах устанавливались столбики с номера-
ми могил и квадратов. Территория кладбищ была обнесена забором
из жердей или колючей проволоки, а охрана возложена на сторожей
из местных жителей4. Всего к 1950 г. на учете УМВД Архангельской
и Вологодской областей состояло 27 кладбищ военнопленных и
интернированных.

По большому счету надзора за кладбищами, за редким исключе-
нием, так и не было организовано. Разрушение захоронений шло бы-
стрыми темпами. Если в 1950 г. на учете ГУПВИ состояло 2088 клад-
бищ военнопленных, разбросанных по различным регионам страны,

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 5; Архив УМВД России по
ВО. Ф. 10. Оп. 1.Д. 77. Л. 2.

2 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 362. Л. 77, 83.

3 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Материалы проверки кладбищ лагерей во-
еннопленных, дислоцировавшихся на территории Архангельской области за 1949 г.
Л. 208, 229.

4 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 362. Л. 87-88.
то в мае 1959 г. их осталось всего лишь 50(!)1. Пытаясь взять ситу-
ацию под контроль, МВД СССР летом 1954 г. предложило УМВД
Архангельской и Вологодской областей выявить наиболее крупные
кладбища, определить объем восстановительных работ и предста-
вить смету расходов2. Проведенное обследование показало, что на ра-
боты по восстановлению и обустройству кладбищ и осуществление
за ними «повседневного надзора» требуется не менее 120 тыс. руб.
Финансовый отдел МВД СССР выделил УМВД Архангельской и
Вологодской областей лишь половину запрашиваемой суммы3.

Летом 1959 г. была проведена очередная инвентаризация клад-
бищ, по итогам которой было решено оставить на централизованном
учете лишь И массовых захоронений. Однако уже через год ввиду
ограниченного финансирования были оставлены под надзором толь-
ко шесть кладбищ, находившихся под Архангельском, Череповцом,
Вологдой, Грязовцем и Великим Устюгом. Из них по решению МВД
в официальный перечень кладбищ для передачи правительству ГДР
были включены кладбища у поселков имени Ворошилова и Новая де-
ревня под Архангельском4. За каждым кладбищем закреплялся сто-
рож, который охранял и очищал территорию от мусора, осуществлял
ремонт, за что получал зарплату 200 руб. в месяц.

Остальные кладбища было решено ликвидировать «по причи-
не их несоответствия требованиям международных конвенций»5.
Ликвидация подразумевала сравнивание могильных холмиков,
уничтожение опознавательных знаков и ограждений, а также возврат
земельных участков местным органам власти. Впрочем, как указы-
валось в актах проверок, кладбища, предназначенные к ликвидации,
«совершенно разрушились от давности, и установить их местонахож-

1 Конасов В. Б. Встанет ли обелиск примирения? // Мезон. 2001. № 6. С. 5-6.

2 Беспокойство ведомственных чиновников о сохранности захоронений отчасти
объяснялось увеличением запросов иностранных подданных о судьбе своих родствен-
ников, умерших в советском плену, а также просьбой руководства ГДР о передаче
списка захоронений немецких граждан на территории Советского Союза. См.: Воен-
нопленные в СССР... С. 530.

3 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Документы и переписка по приведению в
порядок кладбищ интернированных и военнопленных за 1957-1960 гг. Л. 1; Архив
УМВД России по ВО. Ф. 29. Он. 2. Д. 35. Л. 13.

4 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Документы и переписка по приведению в по-
рядок кладбищ интернированных и военнопленных за 1957-1960 гг. Л. 36-38.

5 Два кладбища лагеря № 224, расположенные на станциях Сенгос и Ломоватка
Северо-Печорской железной дороги, были переданы под надзор Ерогодского сельсо-
вета Великоустюгского района Вологодской области. См.: Архив УМВД России по
АО. Ф. 50. Документы и переписка по приведению в порядок кладбищ интернирован-
ных и военнопленных за 1957-1960 гг. Л. 53, 66.
дение на местности не представляется возможным»1. Ведомственные
чиновники просто осматривали места дислокации захоронений
и констатировали факт их полного разрушения. На территории
Архангельской области «принудительно» было ликвидировано толь-
ко кладбище бывшего лагеря № 224, которое располагалось около
ст. Шангалы. Уничтожение могильных холмиков, ограды и опозна-
вательных знаков было поручено сторожу кладбища П. М. Козлову2.

Маховик уничтожения не миновал и уцелевшие захоронения ино-
странных военнопленных. В мае 1960 г. в связи со строительством
коллектора сточных вод Соломбальского целлюлозного комбината
было уничтожено кладбище у пос. Новая деревня. Заместитель на-
чальника Главного управления мест заключения МВД СССР пол-
ковник Буланов разъяснял порядок процедуры разрушения: «Работы
по ликвидации внешних признаков этого кладбища целесообразно
произвести таким образом, чтобы его ликвидация не производилась
демонстративно»3. В начале была убрана ограда и столбики с опозна-
вательными знаками, а затем на расчищенной территории были на-
чаты строительные работы.

Одновременно была снята охрана кладбища у поселка имени
Ворошилова. К 1962 г. территория кладбища заросла кустарником,
могильные холмики сгладились, 40 % ограждений были разрушены.
На ходатайство об окончательной ликвидации кладбища заместитель
начальника ГУМЗ Министерства охраны общественного порядка
РСФСР отвечал: «Кладбище... оставьте в таком состоянии, в каком
оно находится в настоящее время. Выделение денег на его содержание
или его ликвидация производиться не будут». Формула «оставить в
прежнем состоянии» работала безотказно. В мае 1975 г. исполняю-
щий обязанности начальника УВД Архангельского облисполкома
В. Н. Вдовин сообщал заместителю начальника Главного управления
исправительно-трудовых учреждений МВД СССР генерал-майору
внутренней службы Ф. Т. Кузнецову: «...Территория кладбища стала
труднопроходимой, наполовину залита грунтовыми водами, где рас-
тет осока и хвощ. Восстановить кладбище невозможно»4. К 1975 г.
были сняты с учета кладбища военнопленных под Череповцом,
Грязовцем и Вологдой. Если на территории первых двух произво-

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Документы и переписка по приведению в по-
рядок кладбищ интернированных и военнопленных за 1957-1960 гг. Л. 52.

2 Там же. Л. 63.

3 Там же. Л. 87-89.

4 Там же. Дело с материалами обследований кладбища военнопленных в пос. име-
ни Ворошилова. Л. 18.
дились погребения советских граждан, то последнее было засыпано
четырехметровым слоем земли и торфа1.

В середине 1980-х гг., в самом начале перестройки, с разрешения
Совета Министров СССР представительствам ряда государств были
переданы списки военнопленных, умерших на территории СССР.
В связи с разрешением посещения мест захоронений военнопленных
зарубежными делегациями местным органам внутренних дел было
поручено обследовать территории кладбищ, произвести их благо-
устройство и фотографирование, а также завести книги отзывов и
пожеланий.

На места были разосланы «Рекомендации по организации посе-
щения иностранными гражданами кладбищ военнопленных и ин-
тернированных лиц». В них говорилось: «По получении сообщения
о предстоящем посещении иностранными гражданами кладбищ во-
еннопленных необходимо проинформировать об этом партийные и
советские органы, а также органы КГБ. Следует также связаться с от-
делением “Интуриста”, который обеспечивает иностранцев жильем,
питанием, транспортом и т. д.

По линии УВД необходимо выделить опытных работников (под
видом сотрудников коммунального хозяйства или горисполкома),
которые должны иметь копию списка умерших и план-схему распо-
ложения могил на кладбище с обозначенной нумерацией. Нумерация
могил на списке должна совпадать с нумерацией могил на план-
схеме. Перед прибытием иностранцев необходимо кладбища приве-
сти в порядок, расчистить дорожки от травы. Если внутри бордюра
могил появилась трава, вырвать ее и цветочницы посыпать песком.

По просьбе посетителей им следует показать могилу их родствен-
ника или другого интересующего их иностранца, так как они, оче-
видно, будут иметь поручения возложить на могилу других умерших
цветы, подарки и т. д. Сведения об умерших сообщать только те, кото-
рые указаны в списке, в том числе и даты смерти. На вопрос о причи-
не смерти давать ответы, что таких сведений в горсовете не имеется.
В случае вопросов о других могилах (на соседнем участке кладбища)
ответить, что там захоронены лица другой национальности. На во-
просы о наличии других кладбищ, где захоронены военнопленные,
отвечать, что на территории области (края) других мест захоронения
военнопленных не имеется.

1 Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Дело переписки с заинтересованными орга-
низациями и ведомствами по вопросам розыска мест захоронений военнопленных и
интернированных. Л. 9.
Каких-либо поручений и просьб в отношении выяснения судьбы
других иностранцев не принимать. Рекомендовать с этими просьба-
ми обращаться через посольство в Министерство иностранных дел
СССР. Таким же образом отвечать и на вопросы о возможности экс-
гумации останков умерших с целью их отправки на родину. Список
умерших и план-схему кладбища иностранцам передавать не следует.
Заявить, что вам известно о том, что списки умерших в свое время
переданы иностранным властям нашим МИДом. На вопрос о том,
кто содержит кладбище и осуществляет за ним надзор, сообщить, что
за кладбище отвечает горисполком, который выделяет специальные
средства на его поддержание в порядке. Могут интересоваться, по-
чему внешний вид могил кладбища такой же, как и на других клад-
бищах. Можно сказать, что горисполком получил рекомендации
общества Красного Креста и Красного Полумесяца СССР о том, как
должны быть оборудованы могилы военнопленных.

В период пребывания иностранцев в городе и на кладбище надле-
жит обеспечить общественный порядок. Однако выставлять на клад-
бище пост в форме МВД не рекомендуется. Необходимо, чтобы до
отъезда иностранцев из города на могилах сохранились все предме-
ты, которые они оставят. Во время богослужения (панихиды) наши
работники не должны возлагать цветы и т. д. на могилы иностранцев.
Препятствовать иностранцам фотографировать кладбище, могилы и
процедуры, а также составлять план-схему кладбища не следует.

К моменту прибытия иностранцев на кладбище следует подвезти в
баке или котле воды. В случае, если они пожелают посадить памятное
дерево, оказать содействие в его приобретении и доставке на кладби-
ще. Необходимо приобрести на каждое кладбище “Книгу отзывов и
пожеланий лиц, посетивших кладбище” (аккуратный альбом). После
посещения кладбища предложить записать свои впечатления о посе-
щении кладбища в книгу.

При беседах с иностранцами следует подчеркивать, что советские
люди с уважением относятся к обычаям и традициям всех народов и
всегда готовы оказывать помощь во всем, что послужит делу укрепле-
ния дружбы между народами. Желательно всю церемонию посещения
иностранных кладбищ сфотографировать (для фотографирования
целесообразно привлечь фотографа из аппарата УВД или корреспон-
дента газеты), один экземпляр фотографии выслать в ГУИТУ МВД
СССР вместе с подробной справкой об этом посещении. В справке от-
разить, как было организовано посещение, какие вопросы задавались,
какие и кем были даны ответы на эти вопросы и т. д.»1

1 Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Дело с материалами обследований кладбища
военнопленных в пос. Ворошиловское. Л. 26-26об.
Однако, несмотря на столь тщательную подготовку, посеще-
ние иностранцами захоронений соотечественников так и не состо-
ялось: очередное обследование мест погребения военнопленных и
интернированных на территории Архангельской и Вологодской об-
ластей в августе 1986 г. показало, что они полностью разрушены.
Информирование иностранных государств о таком положении было
признано нецелесообразным1.

Как расценивать тот факт, что могилы военнопленных оказались
в заброшенном состоянии? Как справедливое возмездие? Как по-
пытку избавиться от рутинной обязанности? Как традиционное для
русских чувство безответственности и неуважения к праху умерших?
Сложно однозначно ответить на этот вопрос. Заметим лишь, что в
аналогичном состоянии до настоящего времени пребывают многие
кладбища погибших советских воинов.

Точкой отсчета работы по поиску и благоустройству кладбищ во-
еннопленных стало заключение 16 декабря 1992 г. российско-герман-
ского соглашения «Об уходе за военными могилами в Российской
Федерации и Федеративной Республике Германии». Стороны обяза-
лись «обеспечивать защиту военных могил и вечный покой погибших
в войнах каждой из сторон в своем государстве». Согласно достиг-
нутой договоренности финансирование работ по восстановлению
немецких кладбищ взяла на себя немецкая сторона. Одновременно
были заключены аналогичные соглашения между Россией и Италией,
Венгрией, Польшей, Финляндией, Японией. Они предусматривали
идентификацию мест захоронений, составление списков погибших,
облегченный режим посещения могил родными и близкими.

На основании постановлений Правительства Российской
Федерации от 23 октября 1995 г. № 1026, от 13 января 1996 г. № 33,
от 23 ноября 1996 г. № 1397, от 24 сентября 2010 г. № 1615 работа
по поиску и восстановлению кладбищ возложена на Ассоциацию
международного военно-мемориального сотрудничества «Военные
мемориалы»2. Последняя осуществляет поиск, систематизацию и
передачу иностранным партнерам данных о судьбе иностранных под-
данных, погибших в СССР; проводит эксгумацию, перезахоронение и
передачу останков для погребения на родине; оказывает помощь род-
ственникам в розыске и посещении мест захоронения. Имеющаяся
база данных Ассоциации содержит более 1,5 млн единиц персональ-
ной информации. Кроме того, подготовлено специальное руковод-

1 Там же. Л. 24; Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Дело переписки с заинтере-
сованными организациями и ведомствами по вопросам розыска мест захоронений во-
еннопленных и интернированных. Л. 9-10.

2 URL: http://voennie-memorialy.ru/site/22 (дата обращения: 28.01.2011).
ство, в котором прописаны порядок поиска, эксгумации и перезахо-
ронения останков иностранных военнослужащих, благоустройства
воинских могил и ухода за ними1.

Сотрудниками «Военных мемориалов» выявлена и передана пар-
тнерам из ФРГ информация о судьбе и местах погребения 400 тыс.
немецких военнослужащих. На территории 32 субъектов Российской
Федерации реконструировано и построено более 100 немецких воин-
ских кладбищ (в том числе 19 сборных)2. Восстановление кладбищ
осуществляется по единой схеме: земельный участок с захоронени-
ями обносится оградой, на центральном месте устанавливается же-
лезный крест высотой около 5 м с надписью на русском и немецком
языках: «Здесь покоятся военнопленные - жертвы Второй мировой
войны».

Помимо Ассоциации «Военные мемориалы» на территории
России осуществляют поисковую деятельность иностранные во-
енно-мемориальные объединения. В 1999 г. с инициативой восста-
новления кладбища военнопленных в окрестностях г. Новодвинска
(Архангельская область) выступил «Народный союз Германии по
уходу за военными захоронениями». В 2002 г. город посетил пред-
ставитель организации Эрвин Петрикевиц3. С местной администра-
цией была достигнута договоренность о создании сборного клад-
бища для перезахоронения останков военнопленных, умерших в
Архангельской области. При этом немецкая сторона заявила о готов-
ности взять на себя все финансовые расходы4. Однако никаких прак-
тических шагов для реализации этого проекта не было сделано.

Другое отношение к делу увековечения памяти погибших было
продемонстрировано на вологодской земле. 25 августа 1992 г. на
кладбище г. Череповца при поддержке городских властей был уста-
новлен памятник-мемориал умершим финским военнопленным.
Венки к монументу возложили представители Союза бывших фин-
ских военнопленных. Посещение финскими гражданами могил своих
соотечественников на вологодской земле стало традицией5.

В 2000-е гг. по инициативе Правительства Венгерской Республики
и при содействии ассоциации «Военные мемориалы» в окрестно-

1 Руководство по поисковым и эксгумационным работам / Ассоциация «Военные
мемориалы». М., 1997.

2 URL: http://voennie-memorialy.ru/site/10 (дата обращения: 29.11.2010).

3 См.: Мы не хотим задевать чувства русских людей // Троицкий проспект. Архан-
гельск, 2002. 19 февраля. С. 4.

4 Фасонов П. Забытый погост // Бумажник. 2002. 6 июля. С. 6.

5 Голос Череповца. 2002. 3 сентября. С. 21; Премьер. 2001. 20-26 июня.
стях Архангельска, Вологды, Череповца, Сокола, Грязовца, посел-
ков Вожега и Чагода, деревень Талица и Веретье были установлены
гранитные плиты с именами умерших венгерских военнопленных.
В 2006 г. мемориальный крест памяти немецких военнопленных,
умерших на территории Вологодской и Костромской областей, по-
явился на городском кладбище Череповца. Местные власти и об-
щественность, в том числе областная ветеранская организация, к
установлению мемориальных знаков бывшим военнослужащим про-
тивника отнеслись с пониманием, исходя из того что аналогичные
мероприятия по уходу за могилами советских воинов проводятся за
рубежом1.

НанастоящиймоментнатерриторииАрхангельскойи Вологодской
областей установлено местонахождение 42 массовых и одиночных
захоронений военнопленных и интернированных граждан, на кото-
рых погребено свыше 8,5 тыс. человек. На территории Архангельской
области (в современных границах) захоронения военнопленных рас-
положены в следующих пунктах: г. Архангельск (погребено 662 че-
ловека), г. Новодвинск (369), д. Усть-Канза Красноборского района
(14), г. Северодвинск (277), ст. Ломовое Плесецкого района (10),
ст. Шангалы Устьянского района (218), ст. Реваж Котласского района
(39), г. Вельск (13), ст. Кизема Устьянского района (34), г. Няндома
(14), ст. Кулой Вельского района (пять человек), г. Котлас (число
погребенных не установлено), пос. Березовый Котласского райо-
на (число погребенных не установлено), дер. Монастырская Пашня
Красноборского района (погребен один человек).

Дислокация захоронений и количество погребенных военноплен-
ных и интернированных на территории Вологодской области вы-
глядят следующим образом: г. Череповец (4436 человек), дер. Углы
Череповецкого района (464), пос. Вожега (371), пос. Печаткино
(297), ст. Сенгос Великоустюгского района (249), г. Сокол (204),
г. Вологда (155), пос. Чагода (107), дер. Корнильево Грязовецкого
района (105), ст. Ломоватка Великоустюгского района (102),
г. Бабаево (32), дер. Сойволовская Череповецкого района (30), пос.
Монза Грязовецкого района (29), ст. Шеломово Череповецкого райо-
на (29), пос. Бараново Чагодощенского района (26), г. Грязовец (19),
дер. Устье Кирилловского района (19), пос. Шексна (16), г. Устюжна
(И), пос. Суда Череповецкого района (И), дер. Ребово Вытегорского
района (четыре), ст. Кадниковский разъезд Вожегодского района

1 См., напр.: Стариков Е. Где поставить памятник? // Вологодские новости. 2002.
12-18 сентября. С. 11; Андреев В. «Северсталь» на немецких костях // АиФ - Вологда.
2006. № 19. С. 2.
(три), ст. Лежа Грязовецкого района (два), ст. Явенга Вожегодского
района (два), ст. Волонга Харовского района (два), пос. Кувшиново
Вологодского района (два человека). Кроме того, 196 военноплен-
ных, содержавшихся в 7-м лаготделений лагеря № 158, погребены на
ст. Шарья Костромской области.

Родственниками военнопленных осуществляется уход за моги-
лами узников войны. В 2006 г. на личные средства и по инициативе
гражданина ФРГ Р. Хаммершмидта было обустроено кладбище во-
еннопленных в пос. Вожега. В 2008 г. произведена расчистка терри-
тории кладбища у дер. Сойволовская (Череповецкий район), в 2011 г.
здесь был установлен мемориальный знак. В 2009 г. в Вологде вышла
книга-мартиролог «Теперь я прибыл на край света»1. В ней содержат-
ся сведения о 6735 военнопленных и интернированных, умерших на
территории Вологодской области. В письме на имя одного из авторов
этой книги - Анатолия Борисовича Сычева - посол Федеративной
Республики Германии Вальтер Юрген Шмидт отметил: «История
иностранных военнопленных в СССР во время Второй мировой вой-
ны не может быть предана забвению. Поэтому Вы и Ваши соавторы
по этой книге проводите историко-просветительскую работу, значе-
ние которой невозможно переоценить».

Необходимо отметить, что работа по поиску и восстановлению
кладбищ военнопленных на Европейском Севере России находится
в начальном этапе. Исследователям еще предстоит создать полный
банк данных по военнопленным и интернированным лицам, умер-
шим в регионе, выявить на основании архивных документов места
погребения узников войны, содействовать установлению связей с
российскими и зарубежными общественными организациями, зани-
мающимися восстановлением и сохранением воинских захоронений.
Уход за кладбищами военнопленных необходимо рассматривать как
сохранение памяти о жертвах Второй мировой войны, как напоми-
нание живым о недавнем прошлом, как попытку предотвратить воз-
можность новых вооруженных конфликтов и рост насилия в совре-
менном мире.

1 Кузьминых А. Л., Старостин С. И., Сычев А. Б. «Теперь я прибыл на край све-
та...». Т. 2: Иностранные военнопленные и интернированные, умершие в Вологодской
области в 1943-1949 гг. Вологда, 2009.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вторая мировая война составила целую эпоху в истории России.
Не обошла она стороной и Европейский Север. Тысячи северян при-
няли участие в боях за свободу и независимость своей родины, тру-
дились у заводских станков, на лесозаготовках, в колхозных полях,
лечили раненых красноармейцев, ремонтировали паровозы и под-
вижной состав, обеспечивая непрерывное движение по транспортной
магистрали всесоюзного значения - Северной железной дороге. Но
не только этим вписал себя некогда тихий и светлый северный край в
историю той страшной войны.

В 1939-1949 гг. Архангельская и Вологодская области входили в
число регионов, где была развернута сеть органов и учреждений для
содержания военнопленных. Здесь были организованы и функцио-
нировали 16 лагерей с 72 лагерными отделениями и 10 спецгоспи-
талей. Формирование лагерей на территории Европейского Севера
с первых дней Второй мировой войны предопределило его геогра-
фические расположение, позволявшее оптимальным образом со-
четать требования эвакуации и трудового использования пленных
с требованиями их изоляции. Всего через лагеря и спецгоспитали
Архангельской и Вологодской областей прошло свыше 85 тыс. не-
приятельских военнослужащих, что составляет 1,5 % от общего ко-
личества военнопленных, захваченных СССР в ходе Второй мировой
войны (5,5 млн человек).

Особенностью региона являлось формирование лагерей военно-
пленных либо в местах, где ранее дислоцировались лагеря ГУЛАГа,
либо в качестве лаготделений на базе действующих исправительно-
трудовых лагерей. Такая практика существенно облегчала создание
лагерной инфраструктуры, так как отпадал вопрос о строительстве
комплекса жилых и хозяйственно-бытовых помещений. География
лагерей военнопленных была весьма широкой. Они были рассредото-
чены по всей территории региона - от Молотовска (Северодвинска)
на севере до Грязовца - на юге, от Боровичей - на западе до Котласа -
на востоке. Как правило, лагеря размещались в крупных экономиче-
ских и транспортных центрах Европейского Севера СССР. Еще одной
отличительной чертой функционирования системы УПВИ-ГУПВИ
на Европейском Севере являлось существование 6 лагерей особого
назначения (двух специальных, двух офицерских и двух режимных).

В суровый военный и послевоенный период государство сумело
обеспечить военнопленных одеждой и продовольствием, причем нор-
мы снабжения пленных зачастую были выше норм снабжения совет-
ских заключенных. Что касается пленных офицеров и генералов, то
они питались даже лучше, чем рядовые советские граждане. В то же
время нельзя не отметить то обстоятельство, что на практике питание
пленных определялось не столько нормами продовольственного обе-
спечения, сколько возможностью обеспечить выдачу норм в услови-
ях военного лихолетья и послевоенной разрухи.

Медицинское обслуживание военнопленных включало хирурги-
ческое и терапевтическое лечение, профилактические, санитарно-
гигиенические мероприятия. Обеспечение пленных лечебными пре-
паратами осуществлялось по тем же самым нормам, что и советских
военнослужащих. За 1939-1949 гг. на Европейском Севере СССР
умерло 8,7 тыс. военнопленных, что составляет около 10 % к общей
численности размещенного в регионе контингента. Данное числовое
соотношение показывает, что сотрудникам лагерей и спецгоспиталей
удалось сохранить жизнь подавляющего большинства бывших сол-
дат и офицеров вражеских армий. В этой связи уместно заметить, что
только в Вологодской области в годы войны от голода, эпидемий и
изнурительной работы из 1 млн 580 тыс. вологжан скончалось более
220 тыс. человек, то есть 14 % населения. Наконец, смертность ино-
странных военнопленных была почти в шесть раз ниже, чем смерт-
ность советских военнослужащих, находившихся в нацистских лаге-
рях. Если в немецком плену погиб каждый второй советский солдат,
то в лагерях Европейского Севера СССР - лишь каждый 10-й воен-
нослужащий неприятельских армий.

Лагеря военнопленных были поставщиками рабочей силы в ре-
гионе, обеспечивая кадрами десятки крупных и сотни мелких пред-
приятий и организаций. Использование труда военнопленных в
условиях сталинской форсированной индустриализации приняло
гипертрофированные формы и было возведено в ранг государствен-
ной политики. В отличие от заключенных, труд военнопленных ис-
пользовался в первую очередь на платных (контрагентских) работах
хозорганов и лишь во вторую - на объектах НКВД-МВД.

Архангельская и Вологодская области относились к числу реги-
онов, которые не подверглись массовому разрушению в ходе бое-
вых действий и вражеской оккупации. Поэтому основной задачей
военнопленных здесь было не восстановление, а новое строитель-
ство. Рабочая сила в лице военнопленных была востребована на
крупнейших стройках Севера: реконструкции Волго-Балта, стро-
ительстве Северо-Печорской железной дороги и автомагистрали
Вологда - Ярославль, Череповецкого металлургического комбината
и Северодвинского морского порта. Силами военнопленных было
построено более 300 жилых и гражданских объектов.

Труд военнопленных применялся в машиностроении, текстиль-
ной, стекольной, топливодобывающей промышленности, сельском
хозяйстве. В силу региональных особенностей лидировала целлю-
лозно-бумажная промышленность, доля пленных в которой состав-
ляла до 30 % к общему количеству занятой в этой отрасли рабочих.
Согласно подсчетам, военнопленные обработали более 2,7 млн фест-
метров древесины, выполнили погрузочно-разгрузочных работ объ-
емом свыше 3 млн т, заготовили около 10 тыс. т сельхозпродукции.
Вместе с тем участие военнопленных в экономическом развитии ре-
гиона не нужно переоценивать. Гораздо весомее был трудовой вклад
северян, направленный на преодоление последствий войны.

Специфика труда военнопленных на Европейском Севере заклю-
чалась в том, что они использовались в основном на неквалифици-
рованных работах. Труд «узников войны» позволял решить острую
проблему нехватки рабочих ресурсов. Тем не менее, как и любой под-
невольный труд, труд военнопленных был малорентабельным, а его
примитивный, не требовавший использования техники и механиз-
мов характер, задерживал модернизацию страны.

Плен в Советском Союзе означал для неприятельских солдат кру-
шение прежних жизненных идеалов. Это было связано не только с
повседневными лишениями и страданиями, но и с полной неизвест-
ностью о продолжительности плена и шансах на выживание. Жизнь
за колючей проволокой неизбежно накладывала на военнопленных
свой отпечаток: у одних вырабатывался ранее не свойственный им
конформизм, у других, наоборот, ярко выраженная агрессивность.
Кто-то искал успокоение в работе, кто-то не выдерживал длительной
разлуки с родными и кончал жизнь самоубийством.

В плену шел долгий и мучительный процесс высвобождения со-
знания от догматов нацистской идеологии. Активное участие в анти-
фашистской работе с пленными немцами принимали Национальный
комитет «Свободная Германия» и Союз немецких офицеров. После
окончания войны деятельность этих организаций сворачивается, а
акцент смещается на пропаганду ударного труда по восстановлению
народного хозяйства СССР, разоблачение агрессивной политики
западных держав, подготовку кадров для новой социалистической
Германии и стран «народной демократии».
Главным побудительным мотивом антифашистского движения в
лагерях военнопленных были не стремление выжить и давление со-
ветских политорганов, хотя последние тоже имели место, а осознание
пленными захватнического и несправедливого характера войны со
стороны Германии, разочарование в нацистских идеалах. Вместе с тем
советские политорганы не сумели убедить основную массу пленных
в преимуществах советского строя и привить им коммунистическое
мировоззрение. Фактически до самого конца плена среди обитате-
лей лагерных бараков существовало глубокое идейно-политическое
размежевание - процесс, охвативший в годы «холодной войны» всю
послевоенную Европу и расчленивший ее на два враждебных лагеря.

Для контроля за настроениями военнопленных в лагерях была
сформирована разветвленная агентурно-осведомительная сеть. В ре-
зультате оперативной работы были собраны важные сведения раз-
ведывательного характера, предупреждены многочисленные попыт-
ки побегов, хищений, пресечена деятельность ряда профашистских
групп, выявлено немало военных преступников. Из поставленных на
оперативный учет 3 тыс. военнопленных более 400 человек были эта-
пированы для суда и следствия по месту совершения преступлений.
Одни закончили жизнь на виселице, другие получили срок от 10 до
25 лет каторжных работ.

В конце 1940-х гг. рассмотрение дел военнопленных проводилось
в рамках закрытых заседаний военных трибуналов. Эти судебные
процессы шли параллельно с завершением репатриации. В условиях
крайнего дефицита времени и нехватки квалифицированных специ-
алистов, а также под воздействием жестких политических установок,
оказалось невозможным обеспечить высокое качество оперативно-
следственной работы.

Об имевших место фактах репрессивной политики в отноше-
нии пленных свидетельствует их привлечение к уголовной от-
ветственности по печально известной политической 58-й статье
УК РСФСР. Грубые нарушения законодательства допускались в
следственной практике, доказательством чему являются зафикси-
рованные в архивных документах факты рукоприкладства, угроз
и психологического давления на подследственных. Неслучайно, в
1990-е гг. Главная военная прокуратура Российской Федерации на-
чала процесс реабилитации незаконно осужденных иностранных
военнопленных.

Существенную роль играл сформированный в годы войны «образ
врага». Немцы и их союзники рисовались жестокими, беспощадными
и вероломными захватчиками, творящими кровавые вакханалии на
советской земле. Именно этим объяснялись факты возникновения в
частях Красной Армии «комитетов мести», практика стихийных рас-
стрелов солдат вермахта, попавших в плен. Первое время как воен-
нопленные, так и гражданское население относились друг к другу с
враждебностью. Однако в процессе общения и совместной трудовой
деятельности происходило постепенное размывание сформирован-
ного военной пропагандой «образа врага». Более того, многие северя-
не старались как-то помочь пленным: доставали им продукты, табак,
помогали в обмене вещей.

Заметную эволюцию за годы плена претерпели отношения плен-
ных и лагерного персонала. Общение в рамках служебно-должност-
ных инструкций уступило место «неформальному» общению. Плен
окончательно раскрыл глаза на сущность русского народа многим
военнослужащим вермахта. Справедлив диагноз, поставленный не-
мецкой нации Генрихом Бёллем: немцы были бесчеловечны как по-
бедители и очеловечились лишь в роли побежденных.

Анализ деятельности северного островка «архипелага ГУПВИ»
позволяет говорить о том, что Советское государство параллельно
решало две задачи - политическую и экономическую. Основная цель
политической работы с военнопленными заключалась в идеологиче-
ском перевоспитании военнопленных и подготовке кадров для стран
так называемого социалистического лагеря. Одновременно реша-
лась и экономическая задача. Силами военнопленных как одной из
категорий спецконтингента осуществлялась продуманная и долго-
временная стратегия освоения природных богатств Европейского
Севера СССР. Как показала практика, прагматичный подход и да-
леко идущие политические планы советского руководства оказались
надежной гарантией сохранения жизни бывших солдат и офицеров
противника.

Результаты проведенного исследования показывают полную не-
состоятельность попыток ряда отечественных и зарубежных истори-
ков отождествлять политику СССР и Германии по отношению к ока-
завшимся в их руках солдатам и офицерам противника. Достаточно
сказать, что лагеря Европейского Севера СССР никогда не были
базой для медицинских экспериментов, в них не дымили трубы кре-
маториев, не устраивались публичные казни. Если политика нацист-
ской Германии была направлена на уничтожение военнопленных,
то политика СССР - на сохранение их жизни. В этом заключается
принципиальное отличие положения иностранных военнопленных в
СССР и советских военнопленных в Германии.

Многие вопросы положения иностранных военнопленных в
СССР и его отдельных регионах требуют дальнейшего изучения.
Историческая справедливость требует ответа на вопрос о судьбе каж-
дого военнопленного, родные умерших имеют право знать, где поко-
ится прах их близких. Безнравственно видеть в трагедиях миллионов
людей только предмет бесстрастного научного анализа.

На Бородинском поле рядом с памятником русским воинам сто-
ит монумент памяти солдатам наполеоновской армии, погибшим в
России. Ухожены могилы советских бойцов на военных кладбищах
в Германии, Финляндии, Венгрии и Румынии. Отрадно осознавать,
что начинают приводиться в порядок и захоронения иностранных во-
еннопленных на Европейском Севере России.

Россия вынесла самые тяжелые испытания в Великой Отече-
ственной войне, понеся огромные потери. Все это вызвало бы ожесто-
чение у любого народа. Было бы совершенно поразительным, если бы
у русских не появилось чувства ненависти к немцам. Однако сегод-
няшнее время - время примирения. Бывший фронтовик Н. Г. Блохин
пишет: «Сейчас было бы неплохо посмотреть в глаза друг другу. Мы
вместе были в одном пекле - они на одной, а мы - на другой стороне.
И хорошо бы кончить войну, пока мы живы, а не оставлять ненависти
и недосказанности детям и внукам»1.

Только прощение, стремление к миру с дальними и близкими со-
седями позволит преодолеть взаимное отчуждение между народами,
их нетерпимость, вызываемую политическими, социальными и воен-
ными конфликтами. Только общая память и общее горе могут объ-
единить народы, разделенные огненными верстами сражений Второй
мировой войны. А коли так, то профессиональный и нравственный
долг историка заключается в том, чтобы с позиций правдивой карти-
ны прошлого протянуть в своих трудах мостик добра, справедливо-
сти и окончательного примирения в наш сегодняшний день.

1

Цит. по: Правда Севера. 1995. 21 апреля. С. 8.
ПРИЛОЖЕНИЯ

Краткие сведения об учреждениях для содержания
иностранных военнопленных и интернированных в Архангельской области (1944-1948 гг.)

Приложение 1

№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1	Соломбальский лагерь НКВД - МВД №211	г. Архангельск, Со- ломбальский р-п, пос. лесозавода им. Молото- ва, ул. Индустриальная, д.7 (11)	июль 1944 - август 1948	На 21.07.44 -  5 тыс.;  27.10.45-4 тыс.;  24.12.45-  7,8 тыс.;  20.05.46 -  5,5 тыс.;  05.01.48-  2,3 тыс.	Организован по приказу НКВД СССР от 21.0744 № 00869. На основании приказов МВД СССР от 29.07.48 № 00915 и УМВД АО от 13.08.48 № 0066 Управление лагеря № 211 с личным составом и имуществом передислоцировано в г. Вытегру (Вологодская обл.) па объекты Вытегорстроя Главгидростроя МВД СССР
1.1	Лагерное от- деление № 1	г. Архангельск, Со- ломбальский р-н, в пос. при Соломбальском сул ьфат-целл юл озном заводе Наркомата целлюлозно-бумаж- ной промышленности СССР	июль 1944 - ав- густ 1948	На 21.07.44 -  3 тыс.;  08.06.45 - 3 тыс.;  27.10.45-  1,7 тыс.;  20.05.46 - 2 тыс.;  05.01.48-900	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.07.44 № 00869 на базе 6-го участка УИТЛК УНКВД АО. Расформировано приказами МВД СССР от 29.07.48 № 00915 и УМВД АО от 13.08.48 №0066
1.1.1	Штатная под- командировка лагерного отделения № 1 лагеря № 211	г. Архангельск, Со- ломбальский р-п, пос. лесозавода № 21, при Архангельской судо- строительной верфи Северного морского пути	июнь 1945 - [1947]	05.06.45 - 80,  07.02.47- 125	Организована па основании распоряжения УНКВД АО от 05.06.45 № 13/1310 Сведений о расформировании не имеется
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1.2	Лагерное от- деление № 2	г. Архангельск (ныне - г. Новодвинск), Исакогорский р-н, в пос. Ворошиловский при Архангельском целлюлозно-бумажном комбинате Наркомата целлюлозно-бумаж- ной промышленности СССР	июль 1944 - но- ябрь 1948	На 21.07.44-  2 тыс.;  08.06.45 - 2 тыс.;  27.10.45 -  1,7 тыс.;  20.05.46 -  1,1 тыс.;  05.01.48 - 600;  13.08.48 - 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.07.44 № 00869 па базе исправительно-тру- дового лагеря при строительстве Архангельского ЦБК. На основании приказов МВД СССР от 29.07.48 № 00915 и УМВД АО от 13.08.48 № 0066 в связи с расформированием Управления лагеря № 211 л/о № 2 передано в подчинение УМВД АО. В соответствии с приказом МВД СССР от 30.07.48 № 00916 в составе л/о организована подкоманди- ровка при каменном карьере строительства № 203 (разъезд Ломовое СЖД). Расформировано при- казами МВД СССР от 19.10.48 № 001240 и УМВД АО от 04.11.48 №0094
1.3	Лагерное от- деление № 3	Красноборский р-н, Телеговский сельсо- вет, дер. Кулига, при подсобном хозяйстве лагеря № 211	май 1945 - ян- варь 1948	На 14.05.45 -  1 тыс.;  08.06.45 - 1 тыс.;  20.05.46 - 300	Организовано па основании приказов НКВД СССР от 14.05.45 № 00511 и УНКВД АО от 30.05.45 № 0037. Расформировано приказами МВД СССР от 20.11.47 № 001188 и УМВД АО № 001 от 05.01.48. Контингент переведен в л/о № 2 лагеря № 211
1.4	Лагерное от- деление № 4	г. Архангельск, Солом- бальский р-н, Мосеев остров	июнь-ноябрь 1945	На 19.06.45-750;  08.06.45 - 750	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 08.06.45 № 00641 и УНКВД АО от 19.06.45 № 0046. В телеграмме начальника УНКВД по Архангельской обл. Демина об ор- ганизации лаготделений для военнопленных от 04.06.45 фигурирует под № 5. Расформировано приказами НКВД СССР от 05.10.45 № 001143 и УНКВД АО от 22.11.45 № 0084. Контингент не завозился
LW

№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1.5	Лагерное от- деление № 5	Плесецкий р-н, пос. Наволок, при Плесец- ком лесокомбинате Главснаблеса	июнь 1945	На 15.06.45- 1 тыс.	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 15.06.45 № 00695. Сведений о расформирова- нии нс имеется
1.5.1	Лагерное от- деление № 5	г. Архангельск, Маймаксанский р-н, остров Бревенник, при лесобирже № 2	декабрь 1945 - август 1946	На 14.12.45-750;  20.01.46 -750;  20.05.46 - 500	Сформировано на основании приказов НКВД СССР № 001455 от 04.12.45 и УНКВД АО от 14.12.45 № 0089. Расформировано приказами МВД СССР от 10.08.46 и УМВД АО от 23.08.46 № 0057. Контингент не завозился
1.6	Лагерное от- деление № 6	г. Архангельск, Со- ломбальский р-н, при лесобирже лесозавода № 16—17 им. В. М. Мо-  лотова	июль 1945 - ав- густ 1946	На 26.07.45 - 750;  11.10.45 -750;  14.12.45 - 1 тыс.;  20.01.46 - 1 тыс.;  20.05.46 - 1 тыс.;  23.08.46 - 1 тыс.	Организовано па основании приказа УНКВД АО от 26.07.45 № 0059. Расформировано на основании приказа УНКВД АО от 11.10.45 № 069. Заново сформировано на основании приказов НКВД СССР от 04.12.45 № 001455 и УНКВД АО от 14.12.45 № 0089 под № 4. Расформировано при- казами МВД СССР от 10.08.46 № 00752 и УМВД АО от 23.08.46 № 0057. Контингент не завозился
1.7	Лагерное от- деление № 7	Пинежский р-н, м. Ежугская, при лесопун- кте «Ура» (Нотус)	декабрь 1945 - май 1946	На 25.12.45-500;  20.01.46 -500	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 12.12.45 № 001484 и УНКВД АО от 25.12.45 № 0093. Расформировано приказами МВД СССР от 04.05.46 и УМВД АО от 20.05.46 № 0030. Контингент не завозился
1.7.1	Лагерное от- деление № 76	Приморский р-н, с. Чекамино (м. Чекамин- ка)*, при Чеками пеком совхозе УМВД АО	май 1946 - март 1947	На 30.05.46- 200	Организовано па основании приказов МВД СССР от 17.05.46 № 00445 и УМВД АО от 30.05.46 № 0033 «для использования интернированных немцев при Чекаминском совхозе УМВД АО». Расформировано приказом МВД СССР от 03.03.47 №00231
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1.8	Лагерное от- деление № 8	г. Архангельск, Про- летарский р-н, пос. Цигломеиь, при лесоза- воде № 5-7	июль 1945 - ав- густ 1946	На 26.07.45 - 1 тыс.;  20.01.46-750;  20.05.46 - 500	Организовано на основании приказа УНКВД по Архангельской обл. от 26.07.45 № 0059. Расфор- мировано приказами НКВД СССР от 30.08.45 № 001000 и УНКВД АО от 06.09.45 № 0066. Заново сформировано на основании приказов НКВД СССР от 04.12.45 № 001455 и УНКВД АО от 14.12.45 № 0089 под № 5. В приказе УМВД АО от 20.05.46 № 0031 упоминается под № 6 с дис- локацией при лесозаводе № 9-10. Расформиро- вано приказами МВД СССР от 10.08.46 № 00752 и УМВД АО от 23.08.46 № 0057. Контингент не завозился
1.8.1	Лагерное от- деление № 8	Пинежский р-н, м. Сю- земская, при лесопун- кте «Корча» (Колос)	декабрь 1945 - май 1946	На 25.12.45 -400;  20.01.46-400	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 12.12.45 № 001484 и УНКВД АО от 25.12.45 № 0093. Расформировано приказами МВД СССР от 04.05.46 № 00380 и УМВД АО от 20.05.46 № 0030. Контингент не завозился
1.9	Лагерное от- деление № 9	г. Архангельск, Май- максанский р-н, при Управлении военно- строительных работ № 242 Главпромстроя	июль-сентябрь 1945	На 26.07.45 - 500	Организовано на основании приказа УНКВД по Архангельской обл. от 26.07.45 № 0059. В теле- грамме начальника УНКВД по Архангельской обл. Демина об организации лаготделепий для военнопленных от 04.06.45 фигурирует под № 4. Расформировано приказами НКВД СССР № 001000 от 30.08.45 и УНКВД АО № 0066 от 06.09.45. Контингент не завозился
1.9.1	Лагерное от- деление № 9	Черевковский р-н, при лесопункте Лахомский	декабрь 1945 - май 1946	На 25.12.45-600;  20.01.46-600	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 12.12.45 № 001484 и УНКВД АО от 25.12.45 № 0093. Расформировано приказами МВД СССР № 00380 от 04.05.46 и УМВД АО от 20.05.46 № 0030. Контингент не завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1.10	Лагерное от- деление № 10	Черевковский р-н, при лесопункте Бритвип- ский	декабрь 1945 - май 1946	На 25.12.45-700;  20.01.46-700	Организовано па основании приказов НКВД СССР от 12.12.45 № 001484 и УНКВД АО от 25.12.45 № 0093. Расформировано приказами МВД СССР от 04.05.46 № 00380 и УМВД АО от 20.05.46 № 0030. Контингент не завозился
2	Ягринский лагерь НКВД - МВД № 220	г. Молотовск (ныне - г. Северодвинск), при Ягринском ИТЛ и военно-морском стро- ительстве № 203 (угол ул. Северной и Проф- союзного проспекта)	август 1944 - июнь 1946	На 23.09.44 -  5 тыс.;  21.11.45-  1,6 тыс.	Организован на основании приказов НКВД СССР от 28.07.44 № 0156 и от 23.09.44 № 001053. Рас- формирован приказами МВД СССР от 22.05.46 № 00466 и УМВД АО от 05.06.46 № 0034 «в целях укрупнения малочисленных лагерей, расположен- ных в непосредственной близости друг от друга»
2.1	Лагерное от- деление № 1	г. Молотовск (ныне - г. Северодвинск), при строительстве № 203 Главпромстроя НКВД СССР, в 5 км от центра города и в 3 км от ж/д станции	август 1944 - апрель 1948	На 01.09.44-  3,5 тыс.;  16.11.44 - 4 тыс.;  21.11.45-  1,2 тыс.;  05.06.45 -  1,2 тыс.;  05.01.48 - 500	Организовано па основании приказов НКВД СССР от 28.07.44 № 0156, от 23.09.44 № 001053 и от 16.11.44 № 001396. В соответствии с приказами МВД СССР от 22.05.46 № 00466 и УМВД АО от 05.06.1946 № 0034 передано в состав лагеря № 211 под № 8. На основании распоряжения МВД СССР от 25.11.46 № 6032/к и приказа УМВД АО от 28.11.46 № 0097 военнопленные (425 чел.) были переведены в помещения 7-го участка 5-го отдель- ного лагерного пункта Ягрипского ИТЛ (250 чел.) и л/о № 1 лагеря № 211 (175 чел.). В декабре 1947 получило № 3 (под этим номером упоминается в приказе УМВД АО от 05.01.48 № 001 в составе лагеря № 211). Расформировано приказом УМВД АО от 06.04.48 № 0031 с переводом контингента в л/о № 4 лагеря № 211 (разъезд Ломовое СЖД)
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
2.2.1	Лагерное от- деление № 2	Приморский р-н, пос. Солза, в 20 км от г. Мо- лотовска	ноябрь 1944 - [1945]	На 22.09.44 - 400	Организовано па основании телеграммы УПВИ НКВД СССР от 22.09.44 № 43/11888 и приказа НКВД СССР от 16.11.44 № 001396. Сведений о расформировании не имеется
2.2.2	Лагерное от- деление № 2	Плесецкий р-н, разъезд Ломовое СЖД, при каменном карьере строительства № 203 Главпромстроя НКВД СССР (впоследствии - Министерства по стро- ительству военных и военно-морских соору- жений СССР), в 120 км от г. Молотовска	май 1945 - но- ябрь 1948	На 14.05.45 - 600;  21.11.45-400;  05.06.45 - 400;  05.01.48-300	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 14.05.45 № 00502 и УНКВД АО от 30.05.45 № 0038 «в целях оздоровления и повышения тру- доспособности контингента». В приказе УМВД АО от 05.06.46 № 0034 упоминается под № 2. В со- ответствии с приказами МВД СССР от 22.05.46 № 00466 и УМВД АО от 05.06.46 № 0034 передано в состав лагеря № 211 под № 9. В декабре 1947 получило № 4 (под этим номером упоминается в приказе УМВД АО от 05.01.48 № 001 в составе лагеря № 211). В соответствии с приказами МВД СССР от 29.07.48 № 00915, от 30.07.48 № 00916 и УМВД АО от 13.08.48 № 0066 преобразовано в подкомандировку с подчинением л/о № 2 лагеря №211
3	Северо- Двинский лагерь НКВД №224***	г. Вельск, при Севе- ро-Двинском ИТЛ Главного управления лагерей железнодо- рожного строительства НКВД СССР	июль 1944 - май 1946	На 28.07.44 - 7 тыс.	Организован па основании приказа НКВД СССР от 28.07.44 № 0156. Сведений о расформировании не имеется
3.1	Рабочая колон- на № 6	ст. Вельск Северо- Печорской железной дороги, в 5 км от Управления лагеря	апрель 1945	На 01.05.45- 250**	Передана для содержания интернированных немцев Севсро-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется. В мае 1945 интернированные переведены в колонну № 50 (ст. Вельск)
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
3.2	Рабочая колон- на № 16	ст. Коноша Северо-Пе- чорской железной до- роги, в 4 км от станции и 115 км от Управления лагеря, рядом с желез- ной дорогой	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45-209;  20.06.45- 163**	Передана для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
3.3	Рабочая колон- на № 17	ст. Сснгос Ссвсро-Пс- чорской железной до- роги, в 6 км от станции и 190 км от Управления лагеря, рядом с желез- ной дорогой, в заболо- ченной местности	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45-413;  10.05.45-377;  20.06.45 - 350;  22.06.45-313**	Передана для содержания интернированных немцев Ссверо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
3.4	Рабочая колон- на № 21	ст. Кизсма Севсро-Пс- чорской железной до- роги, в 7 км от станции и 150 км от Управления лагеря, рядом с желез- ной дорогой, в заболо- ченной местности	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45-400;  10.05.45 - 343;  20.06.45 - 245**	Передана для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
3.5	Рабочая колон- на № 24	ст. Сснгос Ссвсро-Пс- чорской железной до- роги, в 2 км от станции и 188 км от Управления лагеря, в заболоченной местности	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45-398;  10.05.45-477;  20.06.45 - 355**	Передана для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
3.6	Рабочая колон- на № 25	ст. Ломоватка (ст. Вон- жуга) Северо-Печор- ской железной дороги, в 2 км от станции и в 195 км от Управления лагеря, на болотистом месте	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45- 593;  10.05.45 - 408;  20.06.45 - 348**	Передана для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
3.7	Рабочая колон- на № 36	ст. Костылево Северо- Печорской железной дороги	[1945- 1946]	На 20.06.45 - 181**	Передана для содержания интернированных нем- цев Северо-Двинским ИТЛ в июне 1945 г. Сведе- ний о расформировании нс имеется
3.8	Рабочая колон- на № 50	ст. Вельск Северо-Пе- чорской железной до- роги, в здании бывшей школы ГУЛАГа.	апрель 1945 - [1946]	На 10.05.45 - 249;  20.06.45 - 244**	Передана для содержания интернированных нем- цев Северо-Двинским ИТЛ в мае 1945 г. Сведений о расформировании не имеется
3.9	Пересыльный пункт	ст. Шангалы Северо- Печорской железной дороги, рядом со ст. Шангалы, на расстоянии 80 км от Управления лагеря, на болотистом месте	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45 - 600;  20.06.45 - 94**	Передан для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
3.10	Лазарет № 1	ст. Рсваж Северо- Печорской железной дороги	[1945- 1946]	На 20.06.45 - 95**	Передан для содержания интернированных нем- цев Северо-Двинским ИТЛ в июне 1945. Сведе- ний о расформировании не имеется
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
3.11	Лазарет № 3	ст. Сеигос Северо-Пе- чорской железной до- роги, в 2 км от станции, в 188 км от Управления лагеря, рядом с желез- ной дорогой, в зданиях бывшего лазарета № 3 Ссвдвинлага НКВД	апрель 1945 - [1946]	На 10.05.45- 311;  20.06.45 - 409;  на 29.06.45 -  370**	Передан для содержания интернированных нем- цев Северо-Двинским ИТЛ в мае 1945. Сведений о расформировании нс имеется
3.12	Лазарет № 4	ст. Вельск Северо- Печорской железной дороги	[1945- 1946]	Нет данных	Сведений о формировании и расформировании не имеется
3.13	Центральный лазарет	ст. Шангалы Северо- Печорской железной дороги, на расстоянии 1 км от пересыльного пункта	апрель 1945 - [1946]	На 01.05.45- 100;  20.06.45- 126**	Передан для содержания интернированных немцев Северо-Двинским ИТЛ в апреле 1945. Сведений о расформировании не имеется
4	Каргопольский лагерь НКВД №230	Коношский р-н, ст. Ерцево СЖД, при Кар- гопольском ИТЛ	июль 1944 - де- кабрь 1946	На 26.08.44 -  3,5 тыс.;  19.11.45 - 5 тыс.	Организован на основании приказов НКВД СССР от 28.07.44 № 0156 и от 26.08.44 № 001053.  Расформирован приказом МВД СССР от 30.12.46 № 001216. Контингент нс завозился
5	Маймаксан- ский (Плесец- кий) лагерь НКВД № 359	г. Архангельск, Май- максанский р-н, с июля 1945 - Плесецкий р-н, ст. Плесецкая СЖД	июнь - сентябрь 1945	На 18.06.45-  3,5 тыс.;  4.08.45 - 3,5 тыс.	Организован на основании приказов НКВД СССР от 18.06.45 № 00711 и УНКВД АО от 04.08.45 «в целях размещения военнопленных и использования их на работах в промышленности и лесозаготовках». Расформирован приказами НКВД СССР от 30.08.45 № 001000 и УНКВД АО от 06.09.45 № 0066. Контингент не завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.1	Лагерное от- деление № 1	г. Архангельск, Май- максанский р-н, при лесозаводе № 26	июнь-август 1945	На 18.06.45- 1 тыс.	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 18.06.45 № 00711. Расформировано приказом  НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
5.2	Лагерное от- деление № 2	г. Онега, при лесозаво- де № 32-33 и Онеж- ском гидролизном заводе	июнь-август 1945	На 18.06.45- 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.06.45 № 00711. Расформировано приказом  НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
5.3	Лагерное от- деление № 3	г. Архангельск, Проле- тарский р-н, Цигло- мень, при лесозаводе №5-7	июнь-август 1945	На 18.06.45- 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.06.45 № 00711. Расформировано приказом  НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
5.4	Лагерное от- деление № 4	г. Архангельск, Май- максанский р-н, при Архангельском гидро- лизном заводе	июнь-август 1945	На 18.06.45-500	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 1.06.45 № 00711. Расформировано приказом  НКВД СССР № 001000 от 30.08.45. Контингент не  завозился
5.5	Лагерное от- деление № 5	ст. Обозерская	июль-август  1945	На 07.07.45- 750	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не завозился
5.6	Лагерное от- деление № 6	ст. Мошное	июль-август 1945	На 07.07.45-500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.7	Лагерное от- деление № 7	ст. Емца	июль-август 1945	На 07.07.45 - 650	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не завозился
5.8.	Лагерное от- деление № 8	ст. Плесецкая	июль-август 1945	На 07.07.45 - 750	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент нс завозился
5.9	Лагерное от- деление № 9	ст. Шалакуша	июль-август 1945	На 07.07.45 - 750	Организовано па основании приказа НКВД СССР № 00800 от 07.07.45. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент нс завозился
5.10	Лагерное от- деление № 10	ст. Няндома	и юль-август 1945	На 07.07.45 - 750	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент нс завозился
5.11	Лагерное от- деление № 11	ст. Подюга	и юль-август 1945	На 07.07.45 - 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент нс  завозился
5.12	Лагерное от- деление № 12	ст. Костылево	и юль-август 1945	На 07.07.45 - 750	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.06.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
5.13	Лагерное от- деление № 13	ст. Юра	июль-август 1945	На 07.07.1945- 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00800. Расформировано приказом НКВД СССР от 30.08.45 № 001000. Контингент не  завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
6	Спецгоспиталь № 2515	г. Няндома, первый корпус располагался в здании районной больницы, второй - в здании школы им. А. С. Пушкина	июнь 1945 - март 1946	На 30.04.45 - 500;  04.07.45 - 400;  05.03.46 - 400	Организован в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны СССР от 29.03.45 № 7946сс, приказами Наркомата здраво- охранения СССР от 30.04.45 № 263, НКВД СССР от 14.05.45 № 00473 и УНКВД АО от 13.06.45 № 0045, решением Архангельского облисполкома от 21.05.45. Расформирован на основании приказов НКВД СССР от 05.01.46, Наркомздрава РСФСР от 23.01.46 № 18о/с, решения Архангельского обл- исполкома от 19.02.46 № 13 и приказа Архангель- ского облздравотдела от 05.03.46 № 1/94
7	Спецгоспиталь № 2526	г. Няндома	ап рель-май 1945	НаО 3.04.45 - 400	Организован в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны СССР от 29.03.45 № 7946сс, приказами Наркомата здраво- охранения СССР от 03.04.45 № 202, НКВД СССР от 03.04.45 № 00226 и УНКВД АО от 29.04.45 № 0031. Расформирован приказами НКВД СССР от 14.05.1945 № 00473 и УНКВД АО от 13.06.45 № 0045. Контингент не завозился
8	Рабочий бата- льон № 1096	Вельский р-н, ст. Кулой Северо-Печорской железной дороги, при Вельском сельхозе Се- веро-Двинского ИТЛ НКВД СССР	сентябрь 1945 - февраль 1946	На 01.02.46- 586**	Организован па основании приказов НКВД СССР от 05.09.45 № 001025 и УНКВД АО от 14.09.45 № 0070. Сведений о расформировании нс имеется
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
9	Лагерное от- деление № 1 Северного лагеря НКВД № 225***	г. Котлас, при заводе Ли мен да Наркомата речного флота СССР	июль-декабрь 1944	На 25.09.44 - 1,5 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 28.07.44 № 0156. Расформировано приказом НКВД СССР от 15.12.44 № 001498. Контингент нс завозился
10	Лагерное от- деление № 5 Кировского лагеря НКВД №307****	г. Котлас, при Л имен д- ском лесокомбинате Главспаблсса и заводе Лимепда Наркомата речного флота СССР	декабрь 1944 - ноябрь 1945	На 15.12.44- 1,5 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 15.12.44 № 001498. Расформировано по хода- тайству УНКВД Кировской обл. «ввиду нерен- табельности» приказом НКВД СССР от 19.11.45 № 001390. Личный состав и контингент переданы в другие подразделения лагеря № 307
И	Лагерное от- деление № 8 Кировского лагеря НКВД № 307****	г. Котлас	июнь 1945	На 09.06.45 - 1,5 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 09.06.45 № 00670. Передислоцировано па ст. Яр Кировской обл.
12	Лагпункт № 1	Виноградовский р-н, Березниковский ЛПХ, лесопункт Кица (Трес- ное)	январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
13	Лагпункт № 2	Виноградовский р-н, Березниковский ЛПХ, лесопункт Шарда	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главссвсро- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился
14	Лагпункт № 3	Виноградовский р-н, Березниковский ЛПХ, запань Попов остров (Усть-Ваеньга)	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
15	Лагпункт № 4	Ровдинский р-н, Ровдинский ЛПХ, лесопункт Кривое	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
16	Лагпункт № 5	Шенкурский р-н, Шенкурский ЛПХ, лесопункт Верхнеледь- ский, пос. У кол ок	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главссвсро- лсса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился
17	Лагпункт № 6	г. Онега, при лесозаво- де № 32-33	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился
18	Лагпункт № 7	Ленский р-н, Ленский ЛПХ, лесопункт Усть- Очея	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных но Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился
19	Лагпункт № 8	Сольвычегодский р-н, Нюбский ЛПХ, лесо- пункт 14-го километра	ноябрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсевсро- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
20	Лагпункт № 9	Сольвычегодский р-н, лесопункт Восточный, пос. Семиречный	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главссвсро- лсса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
21	Лагпункт № 10	Красноборский р-н, Красноборский ЛПХ, лесопункт Керчуга	декабрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-700	Упоминается в Справке о готовности Главссвсро- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент не завозился
№ п/п	Название и № учреждения	Дислокация	Период функци- онирования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
22	Лагпункт № 11	Виле годе кий р-н, Вилегодский ЛПХ, лесопункт Паломыш	ноябрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46-500	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- лсса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился
23	Лагпункт № 12	Устьянский р-н, Устьянский ЛПХ, лесо- пункт Солецкий, пос. Ржевка	ноябрь 1945 - январь 1946	На 20.01.46- 600	Упоминается в Справке о готовности Главсеверо- леса к приему военнопленных по Архангельской обл. по состоянию на 20.01.46. Контингент нс завозился

*	Сейчас пишется «Чекоминка».

*	* Фактическое наполнение.

*	** Управление Северного лагеря № 225 дислоцировалось на территории Коми АССР.

*	*** Управление Кировского лагеря № 307 дислоцировалось па территории Кировской обл.
Приложение 2

Краткие сведения о лагерях для иностранных военнопленных и интернированных в Вологодской области (1939-1949 гг.)

№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
1	Грязовецкий лагерь НКВД-МВД (с ян- варя 1942 №150)	пос. Корнильсво, Грязовецкий р-н, в 6 км к югу от г. Грязовца, в 3 км к востоку от разъезда Скоморохово, в здани- ях бывшего Корни- льсво-Комсльского монастыря, на берегу р. Нурмы	сентябрь 1939 - июль 1948	На 28.09.39 - 1,3 тыс.;  01.12.39-2,5 тыс.;  01.01.44 - 2 тыс.;  01.10.44 - 4 тыс.;  14.08.46 - 4 тыс.;  01.01.47 - 4 тыс.;  19.06.48 - 2,2 тыс.	Грязовецкий лагерь НКВД создан в конце сен- тября 1939 па базе Дома отдыха Ленинград- ского областного комитета Союза работников леса и сплава. На основании приказа НКВД СССР от 28.12.41 № 001735 получил статус «специального лагеря» для военнослужащих Красной армии, находившихся в плену или окружении противника. Согласно приказу НКВД СССР от 01.03.43 № 00933 на базе спецлагеря создается лагерь для содержания пленных офицеров противника. В соответ- ствии с приказом МВД СССР от 10.07.48 № 00804 лагерь расформирован. В ноябре 1948 на месте лагеря № 150 приказом УМВД ВО № 0081 организован отдельный инва- лидный лагерный пункт № 2 ОИТК УМВД Вологодской обл. на 1,5 тыс. заключенных
2	Заоникиевский (Во- логодский) лагерь  НКВД	разъезд Заоникиево (Заионикисво), Во- логодский р-н, в 18 км к северу от г. Вологды, на месте детского дома, бывшего Заони- киевского монастыря	сентябрь-но- ябрь 1939	На 28.09.39- 1,5 тыс.	На основании решения Вологодского обл- исполкома от 25.02.40 помещения лагеря были переданы областному отделу народного образования
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
3	Велико-Устюгский лагерь НКВД	г. Великий Устюг, на территории бывшего Михайло-Архангель- ского монастыря	январь 1940	На 16.01.40 - 2 тыс.	Создан на основании приказа НКВД СССР от 16.01.40 № 0064. Ввиду удаленности от областного центра и плохих транспортных коммуникаций размещение военнопленных в лагере было признано нецелесообразным
4	Вологодский лагерь  НКВД	ст. Явенга, Вожегод- ский р-н, при Явенг- ском мехлеспункте треста «Вологдалес»	июнь-сен- тябрь 1941	На 24.06.41 - 2 тыс.	Организация лагеря началась 23.06.41 в соот- ветствии с мобилизационным планом О НТК УНКВД Вологодской обл. Расформирован на основании приказа НКВД СССР от 15.08.41 №0371
5	Череповецкий лагерь НКВД-МВД №158	г. Череповец, местечко Макаринская (Мака- рьина) роща, в 3 км к юго-востоку от ст. Череповец, на правом берегу р. Шексны	июнь 1942 - март 1948	На 08.04.44 - 10 тыс.;  01.10.44 -21 тыс.;  на 15.05.45 - 29 тыс.;  08.06.45-20,1 тыс.;  29.09.45 - 8 тыс.;  15.07.47-3,5 тыс.;  12.11.47-7,1 тыс.;  14.01.48 -3,5 тыс.	Организован но приказу НКВД СССР от 05.06.42 № 001156 на базе Череповецкого спецлагеря НКВД как лагерь-распределитель. Имел в своем составе 5 приемных пунктов во- еннопленных (ППВ): № 1 (г. Мурманск), № 2 (г. Кандалакша), № 3 (г. Кемь), № 4 (г. Бело- морск), № 5 (дер. Колпино, Дрегельский р-н, Ленинградская область). На основании прика- за НКВД СССР от 04.03.44 № 00227 получил статус стационарного, производственного лагеря для военнопленных рядового состава. Расформирован приказами МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022
№ п/н	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.1	Л/о № 1	г. Череповец, местечко Макаринская (Мака- рьина) роща, в 3 км к юго-востоку ст. Череповец, на правом берегу р. Шек- сны, при строитель- стве Судоремонтного завода	апрель  1944 - июль  1948	На 08.04.44 - 4 тыс.;  15.05.45 - 3,5 тыс.;  22.06.45 - 4 тыс.;  08.02.46 - 4 тыс.;  14.08.46 - 1,8 тыс.;  08.01.47- 1,8 тыс.;  14.01.48 - 1,1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 08.04.44 № 001123. Согласно при- казам МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022 передано в состав лагеря № 437 под№ 3. Расформировано приказами МВД СССР от 10.07.48 № 00804 и УМВД ВО от 29.07.48 № 0052. Впоследствии на базе лаготделения организован лагерный пункт № 7 ОИТК УМВД Вологодской обл. на 1,5 тыс. заключенных (приказ УМВД ВО от 01.03.48 №0017)
5.2	Л/о № 2	с. Богородское, Чере- повецкий р-н, Бого- родский сельсовет, в 1,5 км к западу от г. Череповца	апрель 1944 - сен- тябрь 1945	На 08.04.44 - 6 тыс.;  15.05.45 - 12 тыс.;  22.06.45 - 6 тыс.	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 08.04.44 № 001123. Согласно прика- зам НКВД от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 на базе лаготделения № 2 лагеря № 158 в с. Богородское создан лагерь для содержания военнопленных офицеров № 437.
5.2.1	Л/о № 2	г. Устюжиа, восточная окраина города, при строительстве моста через р. Мологу	апрель  1945 - июль  1947	На 21.04.45 - 1,5 тыс. на 22.06.45 - 1,5 тыс.;  29.09.45 - 700;  14.08.46 - 700;  98.01.47 -700	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.04.45 № 00338 в составе лагеря № 158 под № 16. Предназначалось для содер- жания интернированных немцев. Приказами НКВД от 08.06.1945 № 00639 и УНКВД ВО от 22.06.45 № 0067 передано лагерю НКВД № 341 (Новгородская обл.). Согласно приказам НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 Управление лагеря № 341 ликвидировано, а л/о 16 вошло в состав лагеря № 158 под № 2. Расформировано приказами МВД СССР от 30.06.47 № 00673 и УМВД ВО от 15.07.47 № 0063
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.2.2	Л/о № 26	пос. Пестово, Новго- родская обл., на р. Мо- логе, при Пестовском лесозаводе треста «Севзаплес»	апрель-июнь 1945	На 21.04.45 - 1 тыс.;  15.05.45 - 1,5 тыс.;  22.06.45 - 1 тыс.	Организовано приказом НКВД СССР от 21.04.45 № 00338. Предназначалось для содержания интернированных немцев. На основании приказов НКВД СССР от 08.06.45 № 00639 и УНКВД ВО от 22.06.45 № 0067 передано лагерю № 341 (Новгородская обл.). Согласно приказам НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 Управление лагеря № 341 ликвидировано, а л/о в пос. Пестово вошло в состав Борович- ского лагеря № 270 (Новгородская обл.) под № 13
5.3	Л/о № 3	пос. Чагода, Чаго- дощенский р-н, при Чагодощенском стеклозаводе	октябрь 1944 - июль 1948	На 17.10.44 -800;  22.06.45 - 800;  29.09.45 - 500;  14.08.46 - 600;  08.01.47 -600;  12.11.47 -700;  14.01.48-300;  17.11.48-350	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 17.10.44 №001278. С октября 1944 до июня 1945 входило в состав Бокситогор- ского лагеря № 157 (Ленинградская обл.), с июня по сентябрь 1945 - в состав Пестов- ского лагеря №341 (Новгородская обл.). Со- гласно приказам НКВД СССР от 17.09.45 №001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 №0087 Управление лагеря №341 ликвидирова- но, а л/о вошло в состав лагеря № 158 под № 3. В ноябре 1947 в связи с реорганизаци- ей Управления и лагерных отделений лаге- ря №158 л/о в пос. Чагода получило №2
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
					(приказы МВД СССР от 04.11.47 № 001136 и УМВД ВО от 12.11.47 № 0094). В соответ- ствии с приказами МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022 пере- дано в состав лагеря № 437 под № 2. 10.07.48 вышел приказ МВД СССР № 00804 о рас- формировании лаготделения. На основании приказов МВД СССР от 29.10.48 № 001288 и УМВД ВО от 17.11.48 № 0082 в составе лагеря МВД № 437 создается подкомандировка «Чагода». 27.04.49 издан приказ МВД СССР № 00395 «О передислокации подкомандиров- ки лагеря МВД для военнопленных № 437» со ст. Чагода в г. Череповец для использования военнопленных на работах треста «Череповсц- металлургстрой» Министерства строительства предприятий тяжелой индустрии
5.4	Л/о № 4	ст. Череповец-1, при Управлении военно- восстаповительпых работ № 2 Наркомата путей сообщения СССР	сентябрь 1944 - сен- тябрь 1945	На 18.09.44 - 2 тыс.;  22.06.45 - 2 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.09.44 № 001167. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
№ п/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.4.1	Л/о № 4	пос. Баранове, Чагодо- щенский р-н, в 14 км к юго-востоку от пос. Чагода, в 4 км к югу от пос. Борисово, при торфопредприятии «Дедово поле»	июнь 1945 - май 1947	На 23.05.45 - 800;  22.06.45 - 800;  29.09.45 - 500;  14.08.46 - 400;  08.01.47 -400	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 23.05.45 № 00560 и УНКВД ВО от 21.06.45 № 0063 в составе лагеря № 158 под № 9. С июня по сентябрь 1945 входило в со- став Пестовского лагеря № 341 (пос. Песто- во, Новгородская обл.). Согласно приказам НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 Управление лагеря № 341 ликвидировано, а л/о вошло в состав лагеря № 158 под № 4. Имело статус штрафно- го лаготделения. Расформировано приказами МВД СССР от 28.04.47 № 00455 и УМВД ВО от 08.05.47 № 0042 «в связи с отсутствием нор- мальных условий по содержанию и трудовому использованию военнопленных»
5.5	Л/о №5	ст. Шеломово, Че- реповецкий р-н, при Управлении военно- восстановительных работ № 2 Наркомата путей сообщения СССР	сентябрь  1944 - июнь  1947	На 18.09.44 - 2 тыс.;  15.05.45 - 1,5 тыс.;  22.06.45 - 2 тыс.;  29.09.45 - 1,5 тыс.;  19.11.45-800;  14.08.46 - 600;  08.01.47 - 600	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.09.44 № 001167. Расформировано приказами МВД СССР от 03.03.47 № 00230 и УМВД ВО от 15.06.47 № 0063. Контингент переведен в лаготделение № 1 лагеря № 158
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.6	Л/о № 6	г. Вологда, при Во- логодском льноком- бинате Наркомата текстильной промыш- ленности СССР	апрель 1945 - март 1948	На 21.04.45- 1 тыс.; 22.06.45 - 1 тыс.; 29.09.45 - 600; 25.12.45 - 1 тыс.; 14.08.46- 1,8 тыс.; 08.01.47 - 1,8 тыс.; 14.01.48-600	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 21.04.45 № 00338. Первоначально имело № 36 и предназначалось для содержания интернированных немцев. В сентябре 1945 было переименовано в л/о № 6 лагеря № 158 для содержания военнопленных (приказы НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087). В августе 1947 вошло в состав лагеря № 193 под № 3, в ноябре 1947 вновь передано лагерю № 158 под тем же номе- ром. Расформировано приказами МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022
5.7	Л/о № 7	ст. Шарья, Костром- ская обл., при лесопун- кте Наркомата путей сообщения СССР, пристань «Голыши»	октябрь 1944 - июль 1945	На 17.10.44 - 1,5 тыс.;  15.05.45 - 2 тыс.;  22.06.45 - 1,5 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 17.10.44 № 001274. Согласно при- казам НКВД СССР от 29.06.45 № 00761 и  УНКВД ВО от 21.07.45 № 0072 передано лагерю № 335 (Костромская обл.)
5.7.1	Л/о № 7	ст. Шексна, При- шекснинский р-н, при Управлении военно- восстановительных работ № 2 Наркомата путей сообщения	сентябрь 1944 - март 1947	На 18.09.44 - 1,5 тыс.;  22.06.45 - 1,5тыс.;  19.11.45-700;  14.08.46 - 400;  08.01.47 -400	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.09.44 № 001167 под № 6. Первона- чально военнопленные размещались в деревян- ном здании в с. Никольское, на ул. Советской, в 2,5 км к северо-западу от ст. Шексна. Расфор- мировано приказами НКВД СССР от 17.09.45
№ п/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны/ рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
		СССР, затем при строительстве № 61 Наркомата путей со- общения СССР			№ 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 в связи с окончанием ремонтно-восстановитель- ных работ на участке Шексна - Суда. Заново организовано под № 7 при строительстве № 61 Наркомата путей сообщения СССР приказом УНКВД ВО от 19.11.45 № 00103. Расформи- ровано на основании приказа УМВД ВО от 14.03.47 № 0028
58	Л/о №8	с. Алексеево, Воло- годский р-н, в 7 км к западу от г. Вологды, при кирпичном заводе №2	июль - сен- тябрь 1945	На 17.07.45 - 500	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 07.07.45 № 00796 и УНКВД ВО от 17.07.45 № 0071. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
5.8.1	Л/о № 8	ст. Суда, Черепо- вецкий р-н, при Управлении военно- восстановительных работ № 2 Наркомата путей сообщения СССР, с января 1946 при Сойволовской бумфабрике им. 7-й годовщины Октябрь- ской революции	сентябрь 1944 - но- ябрь 1947	На 18.09.44 - 1,5 тыс.;  22.06.45 - 1,5 тыс.;  30.12.45-500;  14.08.46 - 500;  08.01.47 - 500;  15.07.47 - 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 18.09.44 № 001167 в составе лагеря № 158 под № 3. Расформировано согласно приказам НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 в связи с окончанием ремонтно-восстановительных работ па участке Шексна - Суда. Заново организовано под № 8 при бумфабрике им. 7-й годовщины Октябрьской революции приказом УНКВД ВО от 30.12.45 № 00116. С 01.08.47 получило № 4 (приказы от 15.07.47 МВД СССР № 00673 и УМВД ВО № 0063). Расформировано на основании приказов МВД СССР от 04.11.47 № 001136 и УМВД ВО от 12.11.47 №0094
№ п/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
5.9	Л/о № 9	пос. Чайка, Кириллов- ский р-н, Пидемский сельсовет, в 5 км от дер. Пидьма, на берегу р. Юмпаш, при Кирил- ловском лесхозе	декабрь 1945 - но- ябрь 1947	На 30.12.45 - 600;  14.08.46 - 600;  08.01.47 - 600;  на 15.07.47 - 600	В июле 1944 на берегу р. Юмпаш организована подкомандировка лагеря № 158 но заготовке древесины. Лагерное отделение сформиро- вано на основании приказа НКВД СССР от 19.12.1945 № 001516. С 01.08.47 получило № 2 (приказ УМВД ВО от 15.07.47 № 0063). Расформировано приказами МВД СССР от 0411.47 № 001136 и УМВД ВО от 12.11.47 № 0094. В сентябре 1948 на месте лаготделе- ния была открыта подкомандировка «Чайка» (на 350 чел.) в составе лагеря № 437 (приказы МВД СССР от 13.08.48 № 00974 и УМВД ВО от 25.08.48№ 0058)
6	Сокольский лагерь  НКВД-МВД № 193	г. Сокол	август 1944 - ноябрь 1947	На 21.07.44 - 3,5 тыс.; 08.06.45 - 9,3 тыс., на 13.06.45 - 12 тыс.;  22.06.45 - 10 тыс.;  29.09.45 - 5,3 тыс.;  25.01.46 - 7 тыс.;  30.06.47 - 5,4 тыс.	Организован на основании приказа НКВД СССР от 21.07.44 № 00855 как производ- ственный лагерь. Расформирован приказами МВД СССР от 04.11.47 № 001136 и УМВД ВО от 12.11.47 № 0094 в связи с репатриацией и вывозом военнопленных на предприятия угольной промышленности
6.1	Л/о № 1	г. Сокол, при целлю- лозно-бумажном ком- бинате им. В. В. Куй- бышева Наркомата целлюлозно-бумаж- ной промышленности СССР	август 1944 - ноябрь 1948	На 21.07.44-2,5 тыс.;  22.06.45 - 2,5 тыс.;  29.09.45 - 2,4 тыс.;  25.12.45 -2,8 тыс.;  25.01.46 - 2,4 тыс.;  14.08.46-2,8 тыс.;  8.01.47-2,8 тыс.;  14.01.48 - 1,5 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.07.44 № 00855. Согласно приказам МВД СССР от 04.11.47 № 001136 и УМВД ВО № 0094 от 12.11.47 передано в состав лагеря № 158 под № 4. В соответствии с приказами МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022 закреплено за лагерем № 437 под № 4 (с июля 1948 - под № 1).
№ п/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
					Приказами МВД СССР от 29.10.48 № 001288 и УМВД ВО от 17.11.48 № 0082 лагерное от- деление было переформировано в подкоман- дировку (на 350 чел.) в составе лагеря № 437 и переведено в пос. Чагода для использования военнопленных на работах при Чагодощен- ском стеклозаводе
6.2	Л/о № 2	пос. Печаткино, Сокольский р-н, при сульфат-целлю- лозном заводе им. Я. М. Свердлова Нар- комата целлюлозно- бумажной промыш- ленности СССР	август 1944 - ноябрь 1947	На 21.07.44 - 1 тыс.;  30.04.45 - 1,6 тыс.;  22.06.45 - 1,6 тыс.;  29.09.45 - 1,8 тыс.;  25.12.45 - 2 тыс.;  25.01.46- 1,8 тыс.;  14.08.46-2 тыс.;  8.01.47 - 2 тыс.;  30.06.47 - 800	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.07.44 № 00855. Расформировано приказами МВД СССР от 04.11.47 № 001136 и УМВД ВО от 12.11.47 № 0094 в связи с репатриацией и вывозом военнопленных на предприятия угольной промышленности
6.3	Л/о № 3	ст. Сухона, Со- кольский р-н, при целлюлозно-бумаж- ном комбинате им. В. В. Куйбышева Нар- комата целлюлозно- бумажной промыш- ленности СССР	март-сен- тябрь 1945	На 27.02.45 - 1 тыс.;  22.06.45 - 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27.02.45 № 00144. Контингент не завозился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
6.3.1	Л/о № 3	пос. Монза, Лежский р-н, в 45 км от ст. Вохтога, при Мон- зспском леспромхозе	апрель 1945 - сен- тябрь 1946	На 21.04.45- 2,5 тыс.;  29.09.45 - 600;  25.01.46 - 600	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 21.04.45 № 00338 под № 16 и предна- значалось для содержания интернированных немцев. В соответствии с приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 было реорганизовано в л/о для содержания военнопленных под № 3 в составе лагеря № 193. Расформировано приказами МВД СССР от 12.03.46 № 00200 и УМВД от 23.09.46 № 0074 с передачей во- еннопленных лаготделепию № 4 (пос. Лежа), спецгоспиталю № 3739 и лагерю № 437
6.4	Л/о № 4	пос. Лежа, Лежский р-н, в 17 км от ст. Становое, при Великорецком ле- соучастке Лежского мех лес пункта треста «Вологдалес»	март 1945 - октябрь 1946	На 27.02.45 - 500;  21.04.45-400;  22.06.45 - 500;  01.10.45 -400;  25.01.46 - 500;  01.09.46 -500	Организовано на основании приказа НКВД СССР № 00144 от 27.02.45 под № 9. В соот- ветствии с приказом НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 было переименовано в л/о № 4 в со- ставе лагеря № 193. Ликвидировано «в связи с отсутствием условий для содержания военно- пленных» приказами МВД СССР от 25.09.46 № 00862 и УМВД ВО от 19.10.46 № 0081. 15.11.46 вышел приказ УМВД ВО № 0090 «Об организации НТК № 8 ОИТК УМВД по Вологодской обл. при Великорецком лесозаго- товительном участке Лежского мехлеспупкта треста “Вологдалес”» па 500 заключенных
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
6.5	Л/о № 5	ст. Харовская, Харов- ский р-н, при Митин- ском мехлеспункте треста «Волотдалес»	март-сен- тябрь 1945	На 27.02.45- 500;  22.06.45 - 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27.02.45 № 00144. Контингент не завозился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.6	Л/о № 6	ст. Вожега, Воже- годский р-н, при Карпунинском лесо- участке Вожегодского леспромхоза треста «Вологдалес»	март-сен- тябрь 1945	На 27.02.45 - 800;  22.06.45 - 800	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27 февраля 1945 № 00144. Контин- гент не завозился Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.7	Л/о № 7	ст. Волопга, Харовский р-н, при Митинском мехлеспункте треста «Вологдалес»	март-ок- тябрь 1945	На 27.02.45 - 500;  22.06.45 - 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27.02.1945 № 00144. До апреля 1945 имело № 4. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 №0087
6.8	Л/о № 8	ст. Ссмигородняя, Харовский р-н, при Волонгском лесо- участке Семигород пе- го мехлеспункта треста «Вологдалес»	март-сен- тябрь 1945	На 27.02.45- 1 тыс.;  22.06.45 - 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27.02.45 № 00144. Контингент не завоз- ился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.9	Л/о № 9	разъезд Кадников- ский, Харовский р-н, при Кадниковском участке Митинского мехлеспункта треста «Вологдалес»	март-ок- тябрь 1945	На 27.02.45 - 1 тыс.;  22.06.45 - 1 тыс.	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 27.02.45 № 00144. До апреля 1945 имело № 7. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.1945 №0087
Продолжение таблицы
ьэ _______________________________________________________________________________________________________________________

№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
6.10	Л/о № 10	г. Сокол, при лесоза- воде № 40 Наркомата лесной промышленно- сти СССР	март-сен- тябрь 1945	На 27.02.45-500;  22.06.45 - 500	Организовано па основании приказа НКВД СССР от 27.02.45 № 00144. Контингент не завозился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.11	Л/о№ И	ст. Ядриха (Архан- гельская обл., западнее г. Котласа), при Красавипском льно- комбинате Наркомата текстильной промыш- ленности СССР	июль-сен- тябрь 1945	На 21.07.45- 750	Организовано на основании приказов НКВД СССР от 03.07.45 № 00775 и УНКВД ВО от 21.07.45 № 0074. Контингент не завозился.  Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.12	Л/о № 12	Усть-Кубинский р-н, за с. Устье, ближе к устью р. Кубены, при лесозаводе № 42 и стеклозаводе «Герой труда»	июль-сен- тябрь 1945	На 07.07.45 - 500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 07.07.45 № 00798. Контингент не завозился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
6.13	Л/о № 13	г. Вологда, при Во- логодском парово- зоремонтном заводе Наркомата путей сообщения СССР	август-сен- тябрь 1945	На 28.07.45-500	Организовано на основании приказа НКВД СССР от 28.07.45 № 00895. Контингент не завозился. Расформировано приказами НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087
№ п/п	Название и № лагеря / лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
7	Богородский лагерь  НКВД-МВД № 437	с. Богородское, Череповецкий р-н, Богородский сельсо- вет, в 1,5 км западнее г. Череповца	октябрь 1945-ок- тябрь 1949	На 23.10.45 - 6 тыс.;  14.08.46-6,5 тыс.;  01.01.47-6,5 тыс.;  17.03.48 -7,5 тыс.;  на 10.07.48 - 5,6 тыс.;  15.06.49 - 3,5 тыс.	Создан на основании приказов НКВД СССР от 17.09.45 № 001049 и УНКВД ВО от 29.09.45 № 0087 на базе 2-го лаготделения лагеря № 158 как лагерь для содержания военнопленных офицеров. Согласно приказам МВД СССР от 01.04.46 №00264 и УМВД ВО от 19.01.48 № 007 в составе лагеря было сформировано оздоровительное лагерное отделение в с. Бого- родском па 1,5 тыс. мест (в марте 1948 получило № 1). В соответствии с приказами МВД СССР от 02.03.48 № 00229 и УМВД ВО от 17.03.48 № 0022 лагерь получил статус производствен- ного, для чего в его состав были приняты 3 ла- герных отделения, ранее входившие в состав лагеря № 158: № 2 - на 300 чел. (пос. Чагода), № 3 - па 1,1 тыс. чел. (г. Череповец), № 4 - на 1,5 тыс. чел. (г. Сокол). На основании приказов МВД СССР от 10.07.48 № 00804 и УМВД ВО от 29.07.48 № 0052 лаготделения № 1-3 были расформированы, а лагерь № 437 реорганизо- ван в лагерь для содержания военнопленных офицеров. Лагерное отделение № 4 (г. Со- кол) получило № 1 (расформировано в авгу- сте 1948). Приказами МВД СССР от 31.05.49 № 00529 и УМВД ВО от 15.06.49 № 0055 ла- герь № 437 был переформирован в режимный лагерь для содержания старших офицеров


№ н/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
					германской армии, состоявших на оператив- ном учете и находившихся под следствием. Расформирован на основании приказов МВД СССР от 20.10.49 № 00978 и УМВД ВО от 27.10.49 № 0092. Помещения лагеря переданы тресту «Череповецметаллургстрой»
8	Вытегорский лагерь МВД №211	г. Вытегра, при Вы- тегорстрое Главгидро- строя МВД СССР	август 1948 - июнь 1949	На 29.07.48- И тыс.; 15.03.49-2,3 тыс.	С сентября 1944 по июль 1948 лагерь № 211, имевший производственный профиль, дис- лоцировался в г. Архангельске. На основании приказа МВД СССР от 29.07.48 № 00915 лагерь был переведен в г. Вытегру Вологод- ской обл. и переформирован в режимный лагерь для содержания особой категории военнопленных. Расформирован приказами МВД СССР от 30.05.49 № 00507 и УМВД ВО от 17.06.49 №0056
8.1	Л/о № 1	с. Ребово, Вытегор- ский р-н, при Вы- тегорстрое Главги- дростроя МВД СССР (3-й стройрайон)	август 1948 - октябрь 1949	На 01.10.48 - 3 тыс.;  15.03.49- 1,2 тыс.;  17.06.49- 1 тыс.	Организовано на основании приказа МВД СССР от 29.07.48 № 00915. Согласно прика- зам МВД СССР от 30.05.49 № 00507 и УМВД ВО от 17.06.49 № 0056 передано лагерю № 437, в составе которого находилось до ок- тября 1949. Расформировано приказами МВД СССР от 20.10.49 № 00978 и УМВД ВО от 27.10.49 № 0092. Помещения переданы О НТК УМВД ВО для размещения заключенных
№ п/п	Название и № лагеря /лаготделения / рабочей колонны / рабочего батальона	Дислокация	Период функциони- рования	Максимальная вместимость (лимит)	Примечание
8.2	Л/о № 2	с. Марково, Вы- тегорский р-н, при Вытегорстрое Главги- дростроя МВД СССР (3-й стройрайон)	август 1948 - июнь 1949	На 01.10.48-3 тыс.;  15.03.49 - 1,1 тыс.	Организовано на основании приказа МВД СССР от 29.07.48 № 00915. Расформировано приказами МВД СССР от 30.05.49 № 00507 и  УМВД ВО от 17.06.49 № 0056
8.3	Л/о № 3	с. Кошелево, Вы- тегорский р-н, при Вытегорстрое Главги- дростроя МВД СССР (3-й стройрайон)	август 1948 - март 1949	На 01.10.48-3 тыс.	Организовано на основании приказа МВД СССР от 29.06.48 № 00915. Военнопленные нс завозились. Расформировано приказами МВД СССР от 04.03.49 № 00210 и УМВД ВО от 15.03.49 №0022
8.4	Л/о № 4	с. Шумкино, Вы- тегорский р-н, при Вытегорстрое Главги- дростроя МВД СССР (5-й стройрайон)	август 1948 - март 1949	На 01.10.48-2 тыс.	Организовано на основании приказа МВД СССР от 29.07.48 № 00915. Военнопленные не завозились. Расформировано приказами МВД СССР от 04.03.49 № 00210 и УМВД ВО от 15.03.49 №0022
9	Рабочая колонна № 25 Северо-Двин- ского лагеря № 224	ст. Ломоватка, Вели- ко-Устюгский р-н	апрель-сен- тябрь 1945		Северо-Двинский лагерь № 224 (г. Вельск, Ар- хангельская обл.) на 7 тыс. чел. организован на основании приказа НКВД СССР от 28.07.44 № 0156. Расформирован в [феврале 1946]*
10	Рабочий батальон № 1096 (отделение)	ст. Ломоватка, Вели- ко-Устюгский р-н	октябрь 1945 - [сен- тябрь 1946]*		Организован при Вельском ссльхозс (ст. Кулой) Северо-Двинского ИТЛ НКВД СССР в соответствии с приказом УНКВД Архан- гельской обл. от 14.09.45 № 0070. Одно из отделений ОРБ № 1096 дислоцировалось па ст. Ломоватка

Точная дата не установлена.

Ul
Приложение 3

Краткие сведения о спецгоспиталях для военнопленных и интернированных в Вологодской области (1944-1949 гг.)

№ п/п	№ спецгоспиталя	Дислокация	Период функционирования	Лимит	Примечания
I	№ 1178	г. Череповец	июль-октябрь 1945	на 28.06.45 - 700	Организован на основании приказа Наркомата здра- воохранения СССР от 28.06.45 № 391с и распоряже- ния НКВД СССР от 30.06.45 № 147
II	№ 1371	г. Череповец	июль-октябрь 1945	на 28.06.45 - 600	Организован на основании приказа Наркомата здра- воохранения СССР № 391с от 28.06.45 и распоряже- ния НКВД СССР от 30.06.45 № 147
III	№ 1825	г. Череповец	октябрь 1944 - ноябрь 1945	на 26.10.44-600	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 12.10.44 № 672 и НКВД СССР от 26.10.44 № 001325. В июне 1945 прикреплен к лагерю № 158. Расфор- мирован в соответствии с приказами НКЗ СССР от 22.09.45 № 846, от 24.09.45 № 848, от 28.09.45 № 863, НКВД СССР от 12.10.45 № 001197 и УНКВД ВО от 24.11.45 №00106
IV	№2715	пос. Чагода	декабрь 1944 - декабрь 1946	на 14.12.44 -500;  24.11.45-300;  23.09.46 - 300	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 22.11.44№ 758, от 27.11.44 № 771, от 30.11.44 № 781 и НКВД СССР от 14.12.44 № 001494. Расформирован в соответствии с приказами НКЗ СССР от 23.09.46 № 618 и МВД СССР от 27.09.946 № 0312
V	№ 3337	г. Бабаево	октябрь 1944 - ноябрь 1945	на 26.10.44 -300	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 12.10.44 № 672 и НКВД СССР от 26.10.44 № 001325. Расформирован в соответствии с приказами НКЗ СССР от 22.09.45 № 846, от 24.09.45 № 848 , от 28.11.45 № 863, НКВД СССР от 12.10.45 № 001197 и УНКВД ВО от 24.11.45 № 00106
№ п/п	№ спецгоспиталя	Дислокация	Период функционирования	Лимит	Примечания
VI	№ 3346	пос. Печаткино, Сокольский р-н	июль-сентябрь 1945	на 11.07.45-700	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 04.06.45 №543 и НКВД СССР от 11.07.45 № 00816. Расформирован па основании приказа НКВД СССР от 23 сентября 1945 № 001082
VII	№ 3732	пос. Вожега	октябрь 1944 - декабрь 1947	на 26.10.44 -400, на 01.06.46-300	Организован па основании приказов НКЗ СССР от 12.10.44 № 672 и НКВД СССР от 26.10.44 № 001325.  21.09.46 вышел приказ Министерства здравоох- ранения СССР № 616 и 27.09.46 - приказ и МВД СССР № 0311 о передислокации спецгоспиталя в г. Сокол в помещения центрального лазарета лагеря МВД № 193. В соответствии с приказами Мини- стерства здравоохранения СССР от 25.09.47 № 379, Министерства здравоохранения РСФСР от 04.10.47 № 532, МВД СССР от 04.10.47 № 0603 и УМВД ВО от 14.12.47 № 00101 спецгоспиталь № 3732 был объ- единен со спецгос питал ем № 3739 и размещен на базе лагеря № 437
VIII	№ 3739	г. Вологда, на территории Лыюстроя, с ноября 1946 в с. Богородское Череповецкого р-на, при лагере №437	август 1945 - ок- тябрь 1949	на 11.07.45-600;  01.06.46-400;  19.06.47 - 400;  01.04.49-500;  01.07.49-400	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 04.07.45 № 543 и НКВД СССР от 11.07.45 № 00816. Согласно приказам МВД СССР от 27.08.46 № 0274 и УМВД ВО от 08.03.47 № 0024 спецгоспиталь пере- дислоцирован из г. Вологды в г. Череповец и разме- щен па базе лагеря № 437. В соответствии с приказом МВД № 00689 от 14.07.49 «О закреплении спецгоспи- талей за режимными лагерями МВД для военноплен- ных» с/г № 3739 стал режимным лечебным учрежде- нием при лагере № 437. Расформирован на основании приказа МВД СССР от 05.09.49 № 0612
№ п/п	№ спецгоспиталя	Дислокация	Период функционирования	Лимит	Примечания
IX	№5091	г. Череповец, Советский просп., д. 10	октябрь 1944 - август 1947	на 26.10.44-600;  12.12.44 - 500;  19.06.47 - 300	Организован на основании приказов НКЗ СССР от 12.10.44 № 672 и НКВД СССР от 26.10.44 № 001325 21.09 и 27.09.46 вышли приказы Министерства здравоохранения СССР № 616 и МВД СССР № 0311 соответственно о передислокации спецгоспиталя в помещения центрального лазарета лагеря № 158. В соответствии с приказами Министерства здра- воохранения СССР от 09.06.47№ 212, МВД СССР от 19.06.47 № 0350 и УМВД ВО от 07.07.47 № 0061 спецгоспиталь № 5091 был объединен со спецгоспи- талем № 3739 с дислокацией при лагере № 437
Развитие системы УПВ-ГУПВИ в Архангельской и Вологодской областях в 1939-1949 гг.

Дата	08.10.39	10.01.40	01.07.40	22.06.41	01.01.42	01.01.43.	01.01.44	01.01.45.	01.07.45	01.01.46	01.01.47	01.01.48	01.10.48	10.09.49
Количество военно- пленных	6565	99	8260	9104	-	131	2137	22 421	42 640	29 174	24 174	14417	7856	5223
Всего лагерей военно- пленных, в т. ч.:	2	1	2	4	-	1	2	8	8	7	5	4	2	1
1) для офицеров из них: режимных	-	-	1	1	-	-	1	1	1	2	2	2	1	1
	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	1	1
2) для рядового со- става  из них: при ИТЛ	-	-	1	3	-	-	-	7	7	5	3	2	-	-
	-	-	1	2	-	-	-	4	2	2	-		-	-
3) ФППЛ	-	-	-	-	-	1	1	-	-	-	-	-	-	-
Общая вместимость лагерей	2800	2500	10 500	16 500	-	3000	5000	55 500	62 000	52 600	27 800	21300	16 600	5600
Лагерные отделения, в т. ч. литерные	-	-	-	-	-	-	-	13	47	38	16	8	5	-
	-	-	-	-	-	-	-	-	4	-	-	-	-	-
ППВ (в составе ФППЛ)	-	-	-	-	-	4	-	-	-	-	-	-	-	-
СПВ (в составе ФППЛ)	-	-	-	-	-	-	2	-	-	-	-	-	-	-
Спецлагеря	-	-	-	-	2	-	-	-	-	-	-	-	-	-
Спецгоспитали	-	-	-	-	-	-	-	4	6	5	3	1	1	1
Число коек в спецго- спиталях	-	-	-	-	-	-	-	1900	2700	2400	1200	800	800	400
Рабочие батальоны	-	-	-	-	-	-	-	-	-	1	-	-	-	-
Рабочие колонны	-	-	-	-	-	-	-	-	7	-	-	-	-	-
480

Окончание таблицы

Подсчитано по: Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 125, 158-161; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 54-54об.;
Д. 454. Л. 127-128; Д. 474. Л. 203-205; Ф. 10. On. 1. Д. 25. Л. 62, 67, 82; Д. 33. Л. 173; Д. 35. Л. 8, 29, 107; Д. 36. Л. 16, 31; Д. 37. Л. 267об.; Д. 45.
Л. 28, 60об., 120, 173; Д. 52. Л. 42, 77; Д. 54. Л. 137; Д. ПО. Л. 63-74; Д. 375. Л. 78об.; Д. 376. Л. 1об., 54; Д. 411. Л. 63об.; Д. 412. Л. 74; Д. 413.
Л. 79об.; Ф. 39. On. 1. Л. 3; ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 15; Ф. 3458. Оп. 4. Д. 70. Л. 10-11; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 297. Т. 1. Л. 1,28-28об.;
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 07е. Д. 152. Л. 26, 61, 90; Д. 154. Л. 3-4; On. 11а. Д. 10. Л. 76, 83; Оп. 15а. Д. 174. Л. 4; Он. 35а. Д. 25. Л. 9-11; Д. 26. Л. 3-4,
14-15; Д. 32. Л. 5-8, 12-13, 21, 26, 88; Военнопленные в СССР. 1939-1956: документы и материалы / под ред. М. М. Загорулько. М., 2000.
С. 148, 584-586; Галицкий В. П. Финские военнопленные в лагерях НКВД. М., 1997. С. 63; Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел.
Судьбы живых. Эхо Катыни: документы. М., 2001. С. 185, 217, 345; Катынь: пленники необъявленной войны: документы и материалы / под
ред. Р. Г. Пихои, А. Гейштора. М., 1999. С. 107,272-273.
Приложение 5

Формирование учреждений для военнопленных в Архангельской и Вологодской областях в 1939-1949 гг.

Дата	Всего лагерей	Сформирова- но за год	Расформиро- вано за год	Всего лаготделений	Сформирова- но за год	Расформиро- вано за год	Всего спецго- спиталей	Сформирова- но за год	Расформиро- вано за год
01.10.39	2	2	1	-	-	-	-	-	-
01.01.40	1	1	-	-	-	-	-	-	-
01.01.41	2	2	4	-	-	-	-	-	-
01.01.42	-	1	-	-	-	-	-	-	-
01.01.43	1	1	-	-	-	-	-	-	-
01.01.44	2	6	-	-	13	-	-	4	-
01.01.45	8	3	4	13	54	29	4	6	5
01.01.46	7	-	2	38	1	23	5	-	2
01.01.47	5	-	1	16	-	8	3	-	2
01.01.48	4	-	2	8	4	8	1	-	-
01.01.49	2	-	2	4	-	4	1	-	1
Всего функцио- нировали в 1939-1949	16 лагерей военнопленных			72 лагерных отделения			10 спецгоспиталей		

Подсчитано по: Архив УМВД России по АО. Ф. 3. Д. 59. Л. 125, 158-161; Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 453. Л. 54-54об.;
Д. 454. Л. 127-128; Д. 474. Л. 203-205; Ф. 10. On. 1. Д. 25. Л. 62, 67, 82; Д. 33. Л. 173; Д. 35. Л. 8, 29, 107; Д. 36. Л. 16, 31; Д. 37. Л. 267об.; Д. 45.
Л. 28, 60об., 120, 173; Д. 52. Л. 42, 77; Д. 54. Л. 137; Д. 110. Л. 63-74; Д. 375. Л. 78об.; Д. 376. Л. 1об., 54; Д. 411. Л. 63об.; Д. 412. Л. 74; Д. 413.
Л. 79об.; Ф. 39. On. 1. Л. 3; ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 15; Ф. 3458. Оп. 4. Д. 70. Л. 10-11; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 297. Т. 1. Л. 1, 28-28об.;
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 07е. Д. 152. Л. 26, 61, 90; Д. 154. Л. 3-4; On. 11а. Д. 10. Л. 76, 83; Оп. 15а. Д. 174. Л. 4; Оп. 35а. Д. 25. Л. 9-11; Д. 26. Л. 3-4,
14-15; Д. 32. Л. 5-8,12-13,21,26,88; Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. С. 185, 217,345; Катынь:
пленники необъявленной войны. С. 107,272-273.
№	Движение военнопленных в лагерях Европейского Севера СССР в 1939-1941 гг.

Название лагеря	Количество военнопленных							
	08.10.39	19.11.39	08.04.40	24.07.40	22.05.41	22.06.41	07.07.41	31.07.41
Вологодский	-	-	-	-	-	-	-	300*
Грязовецкий	3099	-	598	394	364	350	1609	1768
Заоникиевский	3466	-	-	-	-	-	-	-
Понойский	-	-	-	-	-	1000	3929	-
Северный железнодорожный	-	-	-	7984	7754	7754	7759	-
ИТОГО	6565	-	598	8378	8118	9104	13 297	2068
Общее количество военнопленных в СССР	90 627	39 600	37 726	27 978	27 797	27 760	26310	26 678
Процент военнопленных в регионе к общей числен- ности военнопленных в СССР	7,2	-	1,5	30,0	29,2	32,7	50,5	7,7

* Точных данных не имеется.

Подсчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. ПО. Л. 63-74; Берников Н. Н. Некоторые особенности пропагандистской
деятельности Национального комитета «Свободная Германия» и его место в движении Сопротивления гитлеризму // «За Германию - против
Гитлера!»: документы и материалы о создании и деятельности Национального комитета «Свободная Германия» и Союза немецких офицеров.
Москва - Красногорск, 1993. С. 17; Военнопленные в СССР. 1939-1956: документы и материалы / под ред. М. М. Загорулько. М., 2000. С. 154;
Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. С. 208,328-329,339; Катынь: пленники необъявленной войны.
С. 139; Нюрнбергский бумеранг / публ. Ю. Н. Зори, А. С. Прокопенко // Военно-исторический журнал. 1990. № 6. С. 53.
Движение военнопленных в лагерях Архангельской и Вологодской областей в 1942-1945 гг.

Название лагеря или спецгоспиталя	Количество военнопленных						
	01.01.42	01.01.43	01.01.44	01.07.44	01.01.45	01.07.45	01.09.45
Архангельская область							
Соломбальский лагерь № 211	-	-	-	-	3789	5766*	3119**
Ягринский лагерь № 220	-	-	-	-	1892	1721	1604
Северо-Двинский № 224	-	-	-	-	-	2610*	2542* **
Лаготделение № 5 Кировского лагеря № 307	-	-	-	-	-	-	боо****
Всего по лагерям Архангельской области	-	-	-	-	5681	10 097	7865
Спецгоспиталь № 2515 (ст. Няндома)	-	-	-	-	-	-	96
ИТОГО по Архангельской области	-	-	-	-	5681	10 097	7961
Вологодская область							
Грязовецкий лагерь № 150	-	-	451	1633	3748	Нет данных	3984
Череповецкий лагерь № 158	-	131	1686	1740	7534		9252
Сокольский лагерь № 193	-	-	-	-	2946		5871
Пестовский лагерь № 341	-	-	-	-	-		2682
Всего по лагерям Вологодской области	-	131	2137	3373	14 288		21 793
Спецгоспиталь № 1825 (г. Череповец)	-	-	-	-	753		456
Спецгоспиталь № 2715 (пос. Чагода)	-	-	-	-	-		76
Спецгоспиталь № 3337 (пос. Бабаево)	-	-	-	-	455		26
Спецгоспиталь № 3732 (ст. Вожега)	-	-	-	-	646		362
Спецгоспиталь № 3739 (г. Вологда)	-	-	-	-	-		140
Спецгоспиталь № 5091 (г. Череповец)	-	-	-	-	658		492
Всего по спецгоспиталям Вологодской области	-	-	-	-	2512		1526
ИТОГО по Вологодской области	-	131	2137	3373	16 740	32 543	23 319
Название лагеря или спецгоспиталя	Количество военнопленных						
	01.01.42	01.01.43	01.01.44	01.07.44	01.01.45	01.07.45	01.09.45
ИТОГО по Вологодской и Архангельской областям	-	131	2137	3373	22 421	42 640	31280
Общее количество военнопленных в СССР	8925	76 785	95 511	171 211	710 763	2 658 469	1 525 881
Процент военнопленных в регионе к общей численности военнопленных в СССР	-	0,2	2,2	2,0	3,2	1,6	2,0

*	Данные на 20 июня 1945 г.

*	* Данные на 10 октября 1945 г.

*	** Данные на 6 августа 1945 г.

*	*** Данные на 22 октября 1945 г.

Подсчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 25. Л. 62,67,71-72,82; Д. 33. Л. 173; Д. 35. Л. 8; Д. 110. Л. 63-74; ГААО. Ф. 1932.
Оп. 3. Д. 243. Л. 180; Д. 250. Л. 341; Ф. 2577. On. 1. Д. 9. Л. 10,42об., 63; РГВА. Ф. 1/п. Он. 07е. Д. 152. Л. 26,31; Д. 154. Л. 3-4,26; On. 11а. Л. 76,
83; Оп. 35а. Д. 25. Л. 9; Д. 26. Л. 3-4; Д. 32. Л. 5-6,21,26; Ф. 8/п. Оп. 5. Д. 1. Л. 67; Д. 2. Л. 90; Д. 5. Л. 60, 69, 76; Военнопленные в СССР. 1939-
1956. М., 2000. С. 234,503,581,1038,1041.
Движение военнопленных в лагерях Архангельской и Вологодской областей в 1946-1949 гг.

Название лагеря или спецгоспиталя	Количество военнопленных							
	01.01.46 | 20.02.46 | 01.07.46 | 01.01.47 | 01.07.47 | 01.01.48 | 01.04.48							01.01.49
Архангельская область								
Соломбальский лагерь № 211	3244	Нет данных	2373	4327	3533	2250	2061	-
Ягринский лагерь № 220	1550		1613	-	-	-	-	-
Всего по лагерям Архангельской области	4794		3986	4327	3533	2250	2061	-
Спецгоспиталь № 2515	204		-	-	-	-	-	-
ИТОГО по Архангельской области	4998	4790	3986	4327	3533	2250	2061	-
Вологодская область								
Грязовецкий лагерь № 150	3565	Нет данных	3859	3399	2864	2626	2319	-
Череповецкий лагерь № 158	7657		7511	6070	4360	3550	-	-
Сокольский лагерь № 193	5528		4716	3794	3204	-	-	-
Вытегорский лагерь № 211 (переведен в г. Вытегру в 1948)	-		-	-	-	-	-	2350
Богородский лагерь № 437	4839		6488	5501	6843	5248	7667	4919*** **
Всего по лагерям Вологодской обл.:	21 889		22 574	18 764	17 271	11424	9986	7269
Спецгоспиталь № 2715 (пос. Чагода)	250		* * *	-	-	-	-	-
Спецгоспиталь № 3732 (ст. Вожега - г. Сокол)	519		463	351	467	-	-	-
Спецгоспиталь № 3739 (г. Вологда - г. Череповец)	622		* * *	352	353	743****	582	-
Спецгоспиталь № 5091 (г. Череповец)	896		619	380	415	-	-	-
Всего по спецгоспиталям Вологодской области	2287		1082	1083	1235	743	582	-
ИТОГО по Вологодской области	24 176	22 775	23 629	19 847	18 506	12167	10 568	7269
Всего по Вологодской и Архангельской областям	29 174	27 565	27 642	24 174	22 039	14 417	12 629	7269
Общее количество военнопленных в СССР	1 822 000	1 623 962*	1 704 056	1 594 929	1 264 392**	1 200 604	1 121 333	542 576
Название лагеря или спецгоспиталя	Количество военнопленных							
	01.01.46	20.02.46	01.07.46	01.01.47	01.07.47	01.01.48	01.04.48	01.01.49
Процент военнопленных в регионе к общей численности военнопленных в СССР	1,6	1,7	1,6	1,5	1,7	1,2	1,1	1,3

*	Количество военнопленных бывшей германской армии.

*	* Количество военнопленных бывшей германской армии на 1 июня 1947 г.

*	** Данных не имеется.

*	*** Данные на 15 января 1948 г.

*	**** данные на 1 октября 1948 г.

Подсчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 29,107; Д. 36. Л. 16,31; Д. 37. Л. 267об.; Д. 45. Л. 28,60об., 120,173; Д. 52.
Л. 42,77; Д. 54. Л. 59,67-68,137; Д. 75. Л. 111; Д. 375. Л. 78об.; Д. 376. Л. 1об., 54; Д. 411. Л. 63об.; Д. 412. Л. 74; Д. 413. Л. 79об.; Ф. 39. On. 1. Л. 3;
ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 15; Ф. 2577. On. 1. Д. 9. Л. 76; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 297. Т. 1. Л. 1,28-28об.; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 07е. Д. 152.
Л. 61,90; Оп. 15а. Д. 174. Л. 4; Оп. 35а. Д. 25. Л. 10-11; Д. 26. Л. 14-15; Д. 32. Л. 5-6,12-13,88. Военнопленные в СССР. 1939-1956: документы
и материалы. М., 2000. С. 499-504,653,1038-1046.
Движение военнопленных в Соломбальском лагере № 211

Национальность	Движение	С 31.08.44. по 31.12.44	1945	1946	1947	С 01.01.48. по 01.05.48	Всего
Немцы	Прибыло	1613	335	1435	1	12	3396
	Убыло	242	561	199	938	215	2155
Румыны	Прибыло	396	64	4	3	-	467
	Убыло	4	330	130	3	-	467
Венгры	Прибыло	1772	971	-	1	-	2744
	Убыло	143	982	102	810	9	2046
Поляки	Прибыло	215	-	-	-	-	215
	Убыло	19	193	3	—	—	215
Югославы	Прибыло Убыло	7  2	5	—	—	—	7  7
Австрийцы	Прибыло Убыло	40 4	51  22	196  8	13  255	2	302  289
Чехи	Прибыло	11	-	-	-	-	И
	Убыло	—	8	3	—	—	И
Литовцы	Прибыло Убыло	1  1	—	—	—	—	1  1
Эльзасцы	Прибыло Убыло	1  1	—	—	—	—	1  1
Французы	Прибыло Убыло	5	5	-	-	—	5  5
Голландцы	Прибыло Убыло	-	1  1	1  1	—	-	2  2
Словаки	Прибыло	71	3	1	-	-	75
	Убыло	—	73	1	1	—	75
Евреи	Прибыло Убыло	-	328  47	1 106	88	1	329  242
Национальность	Движение	С 31.08.44. по 31.12.44	1945	1946	1947	С 01.01.48. по 01.05.48	Всего
Молдаване	Прибыло Убыло	6	1  7	-	-	-	7  7
Закарпатские украинцы	Прибыло Убыло	-	18  18	-	-	-	18  18
Хорваты	Прибыло Убыло	63	63	-	-	-	63  63
Сербы	Прибыло Убыло	4	4	-	—	—	4  4
Бельгийцы	Прибыло Убыло	-	2  2	-	-	-	2  2
Русские	Прибыло Убыло	—	2	2	—	—	2  2
Украинцы	Прибыло Убыло	—	1	1  2	—	-	2  2
Латыши	Прибыло Убыло	—	—	1  1	—	—	1  1
Всего	Прибыло Убыло	4205  416	1777  2319	1640  560	18 2095	14  225	7654 5615*

* На 01.05.48 в лагере оставалось 2039 военнопленных.

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 5-6.
Состав военнопленных офицерского лагеря № 437 на 1 ноября 1946 г.

Национальность	Воинское звание							Всего
	Полковники	Подполков- ники	Майоры	Капитаны	Старшие лейте- нанты	Лейтенанты	МНС и рядовой со- став	
Немцы	73	83	285	484	751	1096	1947	4719
Австрийцы	6	3	9	26	25	81	103	253
Венгры	13	2	5	29	63	165	221	498
Венгерские евреи	-	-	-	-	-	-	И	И
Испанцы	-	-	-	-	-	-	21	21
Голландцы	-	-	-	1	-	-	И	12
Поляки	-	-	-	1	1	8	-	10
Хорваты	-	-	-	-	-	1	-	1
Французы	-	-	-	-	1	-	-	1
Финны	-	-	-	-	-	-	3	3
Югославы	-	-	-	-	-	3	3	6
Сербы	-	-	-	1	1	1	-	3
Чехи	-	-	-	3	26	47	1	77
Словаки	-	-	1	3	5	17	1	27
Датчане	-	-	-	-	-	-	1	1
Румыны	-	-	-	1	2	3	-	6
Румынские евреи	-	-	-	-	-	-	1	1
Русины	-	-	-	-	-	1	1	2
Литовцы герман- ского подданства	-	-	-	-	-	-	1	1
Граждане СССР	-	-	-	-	-	1	20	21
ИТОГО	92	88	300	549	875	1424	2346	5674

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 36. Л. 147.

489
490

Приложение 11

Личный состав лагерей военнопленных Вологодской области на 1 января 1946 г.

Показатели	По лагерям				Итого
	№ 150	№437	№ 158	№ 193	
Общее количество сотрудников	140	123	340	255	858
из них:					
Офицеров	27	25	89	73	214
Сержантов	23	6	38	10	77
Рядовых	61	75	194	138	468
Вольнонаемных	29	17	19	34	99
Членов ВКП(б)	31	27	57	44	159
Кандидатов ВКП(б)	10	5	26	16	57
Комсомольцев	17	5	38	45	105
Беспартийных	82	86	245	135	548
Партийная прослойка	29,3 %	26,0 %	16,8%	29,4%	23,8%
Комсомольская прослойка	12,2%	4,1 %	11,2%	17,3%	12,2%

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 51.
Приложение 12

Отрицательные факты поведения среди сотрудников лагерей военнопленных Вологодской области во втором полугодии 1945 г.

Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№193	№437	
Всего	2	33	19	5	59
% ко всему личному составу	1,4	9,0	7,4	4,0	7,0
из них:					
1. Отрицательно политически настроено	-	-	-	-	-
2. Самоубийств	-	-	-	-	-
3. Попыток к самоубийству	-	-	-	-	-
4. Хищений соцсобствснности	1	5	3	-	9
5. Членовредительство	-	-	-	-	-
6. Хищений личных вещей	-	-	-	-	-
7. Групповых пьянств	-	4	-	-	4
8. Индивидуальных пьянств	1	13	13	1	28
9. Недовольство службой	-	-	1	-	1
10. Прочих	-	И	2	4	17
Проявлено:					
а) Офицерским составом	-	И	7	2	20
% к своему составу	-	12,4	9,5	8,0	9,3
б) Сержантским составом	2	5	6	2	15
% к своему составу	8,7	13,2	0,6	33,0	19,0
в) Рядовым составом	-	7	6	1	14
% к своему составу	-	3,6	5,0	1,4	3,0
г) Вольнонаемным составом	-	10	-	-	10
% к своему составу	-	5,3	-	-	10,0
Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№ 437	
Из них:					
а) Членов ВКП(б)	-	1	5	2	8
% к своему составу	-	0,6	7,0	6,0	5,0
б) Кандидатов	-	-	1	-	1
% к своему составу	-	-	5,0	-	1,7
в) Членов ВЛКСМ	-	2	2	-	4
% к своему составу	-	5,3	4,4	-	4,0
г) Беспартийных	2	30	И	3	46
% к своему составу	2,4	12,3	8,1	3,5	8,4

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 61.
Приложение 13

Дисциплинарные нарушения сотрудников лагерей военнопленных Вологодской области во 2-м полугодии 1945 г.

Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№437	
Всего	4	45	99	5	153
% ко всему личному составу	2,9	13,2	38,8	4,0	17,8
из них:					
1. Сон на посту	-	-	2	-	2
2. Уход с поста	-	5	-	-	5
3. Небдительное несение службы	-	-	2	1	3
4. Неисполнение приказаний	2	2	-	1	5
5. Пререкания	-	-	4	-	4
6. Самовольные отлучки	-	3	2	-	5
7. Связь с контингентом	-	3	7	-	10
8. Утеря служебных документов	-	-	2	-	2
9. Случайные выстрелы	-	-	-	-	-
10. Халатное отношение к оружию	-	1	2	-	3
11. Халатное отношение к служебным обязанностям	1	16	7	-	24
12. Нарушения внутреннего распорядка	1	1	5	1	8
13. Прочие нарушения	-	14	66	2	82
Совершено:					
а) Офицерским составом	2	17	46	2	67
% к своему составу	7,4	18,1	63,0	8,0	34,0
б) Сержантским составом	-	3	25	2	30
% к своему составу	-	7,9	25,0	30,3	39,0
в) Рядовым составом	1	21	26	1	49
Показатель	№ лагеря				Всего
	№150	№ 158	№ 193	№437	
% к своему составу	3,8	11,0	18,8	1,4	10,5
г) Вольнонаемным составом	1	4	2	-	7
% к своему составу	1,5	21,5	5,9	-	7,3
Из них:					
а) Членов ВКП(б)	-	И	23	2	36
% к своему составу	-	19,3	52,3	7,4	22,2
б) Кандидатов	-	2	4	-	6
% к своему составу	-	7,7	25,0	-	10,0
в) Членов ВЛКСМ	1	8	6	-	15
% к своему составу	6,0	21,5	13,3	-	14,3
г) Беспартийных	3	24	66	3	96
% к своему составу	3,7	10,0	49,0	3,5	17,5

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 62.
Приложение 14

Дисциплинарные взыскания, примененные к сотрудникам лагерей военнопленных Вологодской области во 2-м полугодии 1945 г.

Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№437	
Всего дисциплинарных взысканий	10	45	99	5	159
% ко всему личному составу	-	-	-	-	18,5
из них:					
1. Личных выговоров	-	-	-	1	1
2. Выговоров перед строем	-	-	-	-	-
3. Запрет на увольнение	1	-	-	-	1
4. Выговор в приказе	4	10	20	-	34
5. Назначение в наряд вне очереди	-	-	-	-	-
6. Простой арест	1	12	15	1	29
7. Строгай арест	-	15	13	-	28
8. Домашний арест	2	1	39	1	43
9. Снижение в военном звании	1	-	-	-	1
10. Снижение в должности	-	2	-	-	2
11. Отстранение от должности	-	2	-	-	2
12. Уволено со службы	1	2	10	2	15
13. Арестовано органами НКВД	-	1	-	-	1
14. Осуждено военным трибуналом	-	-	2	-	2
Подвергнуто взысканиям:					
а) Офицерского состава	4	17	46	2	69
% к своему составу	-	-	-	-	32,2
б) Сержантского состава	2	3	25	2	32
% к своему составу	-	-	-	-	41,5

СП
Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№437	
в) Рядового состава	2	21	26	1	50
% к своему составу	-	-	-	-	10,6
г) Вольнонаемного состава	2	4	2	-	8
% к своему составу	-	-	-	-	8,1
из них:					
а) Членов ВКП(б)	1	И	23	2	37
% к своему составу	-	-	-	-	23,3
б) Кандидатов	1	2	4	-	7
% к своему составу	-	-	-	-	12,3
в) Членов ВЛКСМ	1	8	6	-	15
% к своему составу	-	-	-	-	14,3
г) Беспартийных	7	24	66	3	100
% к своему составу	-	-	-	-	18,2

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 35. Л. 63.
Поощрения сотрудников лагерей военнопленных Вологодской области во 2-м полугодии 1945 г.

Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№437	
Всего поощрений	85	225	95	5	410
% ко всему личному составу	-	-	-	-	47,7
из них:					
1. Личных благодарностей	1	-	-	3	4
2. Благодарностей перед строем	-	-	-	-	-
3. Благодарностей в приказе	75	124	73	2	274
4. Предоставление отпусков	-	-	-	-	-
5. Награждено ценными подарками	-	-	-	-	-
6. Выдача денежного вознаграждения	-	88	12	-	100
7. Снятие ранее наложенных дисциплинарных взысканий	-	-	10	-	10
8. Награждено нагрудными значками	-	-	-	-	-
9. Награждено правительственными наградами	9	13	-	-	22
Поощрено					
а) Офицерского состава	20	93	48	-	161
% к своему составу	-	-	-	-	75,2
б) Сержантского состава	7	26	28	1	62
% к своему составу	-	-	-	-	80,5
в) Рядового состава	18	106	18	-	142
% к своему составу	-	-	-	-	30,2
г) Вольнонаемного состава	40	-	1	4	45
% к своему составу	-	-	-	-	45,5
Показатель	№ лагеря				Всего
	№ 150	№ 158	№193	№437	
из них:					
а) Членов ВКП(б)	15	66	34	2	117
% к своему составу	-	-	-	-	70,0
б) Кандидатов	2	8	7	-	17
% к своему составу	-	-	-	-	30,0
в) Членов ВЛКСМ	2	21	8	-	31
% к своему составу	-	-	-	-	29,5
г) Беспартийных	66	130	46	3	245
% к своему составу	-	-	-	-	35,5

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. бЗоб.
Приложение 16

Укомплектованность личным составом ОПВИ, лагерей и спецгоспиталей военнопленных Вологодской области на 1 февраля 1949 г.

Название подразделения	Наименование категории													
	руководство	канцелярия	отдел кадров	оперативный состав	политический аппарат	отдел учета	отдал охраны и режима	финансовый отдел	планово-производ- ственный отдел	санитарный отдел	отдел снабжения	ветеринарная служба	шоферы	всего
ОПВИ УМВД														
По штату	2	-	-	5	-	1	1	-	1	1	1	-	-	12
Наличие	2	-	-	5	-	1	1	-	1	1	1	-	-	12
Некомплект	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-
Лагерь № 211														
По штату	17	8	1	56	7	9	84	И	13	41	41	1	30	319
Наличие	14	7	1	12	4	8	41	7	7	19	25	1	10	156
Некомплект	3	1	-	44	3	1	43	4	6	22	16	-	20	163
Лагерь № 437														
По штату	7	5	1	22	4	5	32	3	4	25	24	1	15	148
Наличие	7	5	1	17	4	4	32	3	4	22	24	1	15	139
Некомплект	-	-	-	5	-	1	-	-	-	3	-	-	-	9
С/г № 3739														
По штату	2	-	-	1	-	1	12	-	-	-	-	-	-	16
Наличие	2	-	-	1	-	1	10	-	-	-	-	-	-	14
Некомплект	-	-	-	-	-	-	2	-	-	-	-	-	-	2
oos

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. И. Л. 56.	| Некомплект	| Наличие	| По штату	|	итого	|	Название подразделения	
	со	ьо> СП	ю ОО		руководство	|	Наименование категории	|
	ь-*	ьо>	со		канцелярия	
	1	ьо>	ьо>		отдел кадров	
	ДХ CD	со СП	ОО ДХ		оперативный состав	
	со	ОО	»—*		политический аппарат	
	ю	ь-*	О		отдел учета	
	ДХ СП	ОО ДХ	»—ь ю со		отдал охраны и режима	
	ДХ	ь-* о	ДХ		финансовый отдел	
		ьо>	ОО		планово-производ- ственный отдел	
	ю СП	Д*Ч ьо>	3		санитарный отдел	
	ь-* сл	СП о	аг CD		отдел снабжения	
	1	ьо>	ьо>		ветеринарная служба	
	ю о	ьо> СП	ДХ СП		шоферы	
		321	495		всего	

Окончание таблицы
Побеги в лагерях военнопленных в Архангельской и Вологодской областях в 1943-1949 гг.

№ лагеря и спецгоспиталя	1943 г.	1944 г.	1945 г.	1946 г.	1947 г.	1948 г.	1949 г.	Не установлено	Всего
№ 150 (г. Грязовец)	2	1	1	2	2	-	-	-	8
№ 158 (г. Череповец)	-	2	6	18	4	1	-	-	31
№ 193 (г. Сокол)	-	4	3	7	1	-	-	-	15
№ 211 (г. Архангельск)	-	-	-	5	3	1	-	-	9
№ 211 (г. Вытегра)	-	-	-	-	-	2	-	-	2
№ 437 (с. Богородское)	-	-	-	4	-	2	-	7	13
С/г№ 2715 (пос. Чагода)	-	-	1	-	-	-	-	-	1
С/г№ 3337 (пос. Бабаево)	-	2	-	-	-	-	-	-	2
С/г№ 5091 (г. Череповец)	-	-	1	-	-	-	-	-	1
ИТОГО	2	9	13	36	10	6	-	7	83
% к общему числу побегов	2,5	10,8	15,6	43,5	12,0	7,2	-	8,4	100,0

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 9. Л. 24; Д. 25. Л. 28об., 74об., 87об.; Д. 35. Л. 31,41об.-42; Д. 36. Л. 60-61; Д. 75.
Л. 110, 112; Д. 409. Л. 65об., 77; РГВА. Ф. 1/п. Оп. 11а. Д. 10. Л. 86-87; Оп. 35а. Д. 25. Л. 22-23; Д. 26. Л. 17-19; Д. 28. Л. И; Д. 32. Л. 16, 102;
Д. 44. Л. 9-11.
сл	Приложение 18

ьо	Бригады содействия и команды самоохраны в лагерях военнопленных Архангельской и Вологодской областей в 1944-1949 гг.

№ лагеря	Количество бригад содействия	Количество членов бригад содействия	Количество членов команд самоохраны	Количество расконвои- рованных в/пл
№ 150 (г. Грязовец)	6*	437	-	78**
№ 158 (г. Череповец)	65	222***	230	147
№ 193 (г. Сокол)	57	382	193	-
№ 211 (г. Архангельск)	39	228	135	720
№ 211 (г. Вытегра)	14	86	-	-
№ 220 (г. Молотовск)	21	180	-	-
№ 437 (с. Богородское)	34	520	96	-
ИТОГО	236	2155	654	945

* Данные на 1 октября 1947 г.

**Данные на 25 мая 1945 г. К апрелю 1948 г. число расконвоированных военнопленных в лагере № 150 сократилось до 25 человек.

*** Данные на апрель 1947 г.

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 189; Д. 35. Л. 96; Д. 45. Л. 49; Д. 48. Л. 13, 55; Д. 54. Л. 10; Д. 67. Л. 155;
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 11а. Д. 10. Л. 86-87; Оп. 35а. Д. 25. Л. 22-23; Д. 26. Л. 17-19; Д. 28. Л. 11; Д. 32. Л. 16,102; Д. 44. Л. 9-11.
Нормы питания иностранных военнопленных и советских заключенных в 1939-1948 гг.

Наименование продуктов	Нормы питания военнопленных, г па чел.*						Нормы питания заключенных, г па чел.**					
	1939	1941	1942	1944	1945	1948	1939***	1941	1942	1944	1945	1948
Хлеб ржаной	800	400	600-700	600	600	600-800	700	700	600-700	550	650	700-800
Мука пшеничная	20	20	10	10	10	10	10	20	10	5	5	10
Крупа и макароны	110	100	80	80	100	100	125	100	80	75	115	120
Мясо	50	-	30	30	30	30	50	25	20	15	15	20
Рыба	75	100	50	50	100	100	100	125	60	55	55	60
Жиры	30	20	13	20	30	30	15	15	13	10	10	13
Томат-пюре	10	10	10	-	10	10	10	10	10	-	10	10
Сахар	20	20	10	17	17	17	25	10	10	8	14	17
Чай суррогатный	1,5	0,6	2	2	2	2	0,6	2	2	2	2	2
Соль	30	30	10	10	30	30	20	15	10	15	15	20
Лавровый лист	0,2	-	0,1	-	0,2	0,2	0,5	0,1	0,1	-	0,2	0,1
Перец	0,1	-	0,1	-	-	0,3	-	0,1	0,1	-	-	0,1
Уксус	3	-	0,7	-	-	2	-	-	-	-	-	-
Картофель и овощи	500	500	500	600	920	920	500	600	400	500	630	650
Химический состав (в граммах)												
Белки	73,4	44,8	53,7	54,5	63,9	63,9	144,7	68,6	52,2	48,2	60,2	62,9
Жиры	39,3	25,8	19,9	25,5	38,2	38,2	24,2	24,8	19,7	16,1	17,2	20,8
Углеводы	465,6	301,3	350,2	365,0	407,1	407,1	434,2	418,5	341,5	322,3	405,2	436,3
Калорийность (ккал.)	2578	1659	1845-2035	1968	2286	2286-2666	2306	2232	1802-1992	1672	2061	2245-2435
504

Окончание таблицы

*	Нормы питания военнопленных установлены: решением Экономического совета при СНК СССР от 20 сентября 1939 г. № 37 и до-
полнительной инструкцией УПВ НКВД СССР от И октября 1939 г.; постановлениями СНК СССР от 30 июня 1941 г. № 1782-79сс и от
6 августа 1941 г. № 4732рс; постановлением СНК СССР от 24 ноября 1942 г. № 1874-874 сс и директивным указанием УПВИ НКВД СССР
от 16 декабря 1942 г.; приказами НКВД СССР от 18 октября 1944 г. № 001282, от 19 мая 1945 г. № 00540; распоряжением МВД СССР от
11 декабря 1947 года № 794.

*	* Нормы питания советских заключенных установлены: приказами НКВД СССР от 19 октября 1939 г. № 001255, от 5 августа 1941 г.
№ 648, от 3 декабря 1942 г. № 0463, от 30 октября 1944 г. № 448, от 31 августа 1945 г. № 362, от 6 мая 1948 г. № 0281.

*	** Норма питания заключенных Главного тюремного управления НКВД СССР.

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 6. On. 1. Д. 301. Л. 312; Д. 422. Л. 347-348; Д. 435. Л. 217, 222об.; Д. 458. Л. 310; Д. 463.
Л. 78-79об., 82-82об.; Д. 465. Л. 281 -286об.; Д. 479. Л. 179; Д. 487. Л. 407-413об.; Д. 508. Л. 276-276об.; Д. 515. Л. 77; Ф. 10. On. 1. Д. 83. Л. 3;
Д. 194. Л. 106; ГА РФ. Ф. 9401. On. 1а. Д. 114. Л. 16об.-18об.; Военнопленные в СССР... С. 371,429-430,436.
Обеспеченность продовольствием Череповецкого лагеря № 158 на 1 ноября 1947 г.

Наименование продуктов	Обеспеченность продуктами лагеря № 158, дней	В т. ч. по лагерным отделениям		
		Л/о № 1 (г. Череповец)	Л/о № 2 (пос. Чагода)	Л/о № 3 (г. Вологда)
Мука обойная разная	119	38	213	40
Мука сортовая	39	4	85	132
Крупа разная	183	86	243	123
Макароны	1	-	6	1
Мясопродукты	50	50	54	36
Рыбопродукты	52	-	214	-
Жиры	57	31	48	50
Сахар	151	67	259	118
Соль	539	75	205	504
Картофель и овощи	463	503	279	273
Мука соевая	152	ИЗ	265	93
Овес	58	143	23	114

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 223об.
Приложение 21

Количество колхозной земли, выделенной в пользование лагерям и спецгоспиталям Вологодской области в 1947 г.

Название колхоза	Лагерь и спецгоспиталь	Площадь выделенной земли			
		пашни	сенокосы	выгоны	всего
Колхоз «Призыв Сталина» Ростиловского с/с Грязовецкого района	Лагерь № 150 (г. Грязовец)	150	66	-	216
Колхоз «1-е Мая» Ростиловского с/с Грязовецкого района	Лагерь № 150	50	-	-	50
Колхоз «Федорово» Колитовского с/с Череповецкого района	Спецгоспиталь № 3739 (с. Богородское)	8	-	-	8
Колхоз «Новая жизнь» Шубацкого с/с Череповецкого района	Спецгоспиталь № 5091 (г. Череповец)	5	-	-	5
Колхоз «им. Потребкооперации» Киселевского с/с Череповецкого района	Лагерь № 158 (г. Череповец)	45	-	-	45
Колхоз «Красный перелом» Коштовского с/с Череповецкого района	Лагерь № 437 (с. Богородское)	248	-	-	248
Колхоз «Полевод» Жидиковского с/с Череповецкого района	Лагерь № 437	20	-	-	20
Колхоз «Росток» Мургинского с/с Череповецкого района	Лагерь № 193 (г. Сокол)	80	50	70	200
Итого		606	116	70	792

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 15. Л. 44.
Уборка урожая в подсобных хозяйствах лагерей военнопленных Вологодской области в 1946 г.

Наименование культуры	План уборки, га	Фактически убрано, га	Урожай с 1 га, ц	Валовой сбор, т
Зерновые, в т. ч.	337,85	336,90	4,4	158,45
Рожь озимая	1,81	1,81	6,93	1,157
Пшеница яровая	14,42	14,42	3,85	5,4
Ячмень	91,83	92,33	4	36,42
Овес	222,97	220,87	5,1	113,64
Горох	6,82	7,49	2,5	1,698
Картофель	266,07	260,78	30,3	788,353
Овощи, в т. ч.	132,78	127,33	81,7	1029,65
Капуста	45,74	46,76	120	553,82
Свекла	42,53	39,20	42	159,25
Морковь	11,89	5,24	107	53,86
Огурцы	2,78	2,33	110	22,16
Помидоры	0,73	0,70	53	3,71
Лук	2,65	2,60	14	3,71
Брюква	14,42	14,42	107	154,46
Репа	2,5	2,5	20	5
Редька	2	2	30	6
Прочие овощи	7,37	8,33	-	17,59
Тыква	-	0,02	-	0,375
Кормовые корнеплоды	56,21	57,71	53	302,2
Техническая махорка	-	0,2	-	0,1
итого	799,07	782,74	-	2278,628

Составлено по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 14. Л. 5.
508

Приложение 23

Сбор дикорастущих растений военнопленными лагеря № 158 в 1947 г.

Наименование	План, в кг	Фактически заготовлено, в кг	% выполнения
Дикорастущие растения (крапива, щавель и др.)	15 000	48 520	323,4
Грибы	3000	1620	54,0
Ягоды	400	3133	783,2
Всего	18 400	53 273	289,5

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 224.
Приложение 24

Количество сельхозпродукции, заготовленной подсобным хозяйством лагеря № 150 в 1942-1948 гг., ц

Год	Картофель	Овощи	Зерно продовольственное |	Зерно фуражное | Прочие		| Молоко	| Яйца	| Мясо	| Рыба
1942									
На плановое снабжение	555,0	555,6	9,4	107,7	-	-	-	-	-
На улучшение питания	-	-	-	-	-	-	-	-	-
1943									
На плановое снабжение	999,9	376,0	33,3	-	-	3,0	-	9,9	-
На улучшение питания	4,3	1,3	8,7	-	-	31,0	-	2,5	-
1944									
На плановое снабжение	1260,0	471,5	-	-	-	20,6	-	10,0	1,2
На улучшение питания	67,0	35,5	-	-	-	74,2	-	4,5	0,3
1945									
На плановое снабжение	3086,0	2434,0	-	-	-	39,0	-	9,0	-
На улучшение питания	12,0	58,0	-	-	-	63,0	-	4,0	1,0
1946									
На плановое снабжение	1465,5	2823,3	3,5	-	7,3	38,7	-	21,1	-
На улучшение питания	27,0	47,7	70,5	-	-	118,8	-	7,3	-
1947									
На плановое снабжение	1641,6	1326,0	36,5	295,0	-	63,0	40	19,4	-
На улучшение питания	78,9	94,4	-	-	-	120,7	1233	8,2	-
1948									
На плановое снабжение	9007,1	7991,4	82,7	402,7	7,3	164,3	40	59,4	1,2
На улучшение питания	189,2	236,9	79,2	-	-	407,7	1233	26,5	1,3

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 78.
Приложение 25

Поголовье рабочего и продуктивного скота в подсобных хозяйствах лагерей Архангельской и Вологодской областей в 1946-1948 гг.

Вид скота	Лагерь № 150	Лагерь № 158	Лагерь № 193	Лагерь № 211	Лагерь № 437	Всего
Крупный рогатый скот:						
всего голов на 01.11.46	46	58	32	5	39	180
в т. ч. коров	17	25	23	2	24	91
всего голов на 01.08.48	58	68	46	32	49	253
в т. ч. коров	19	24	20	5	22	90
Свиньи:						
всего голов на 01.11.46	120	20	18	32	4	194
в т. ч. свиноматок	13	1	3	3	2	22
всего голов на 01.01.48	50	35	30	35	35	185
в т. ч. свиноматок	7	4	5	5	4	25
Овцы:						
всего голов на 01.11.46	20	84	-	-	-	104
в т. ч. овцематок	10	45	-	-	-	55
всего голов на 01.08.48	20	80	-	-	-	100
в т. ч. овцематок	15	55	-	-	-	70
Лошади:						
всего голов на 01.11.46	32	22	14	32	15	115
в т. ч. рабочих	15	19	14	30	14	92
всего голов на 01.01.48	35	27	16	27	23	128
в т. ч. рабочих	17	19	14	20	19	89
Птица:						
всего на 01.11.46	240	-	-	-	-	240
всего на 01.01.48	300	-	-	-	-	300
Вид скота	Лагерь № 150	Лагерь № 158	Лагерь № 193	Лагерь № 211	Лагерь № 437	Всего
Пчелы:						
всего ульев на 01.01.47	-	12	-	-	-	12
всего ульев на 01.01.48	10	15	-	-	-	25

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 14. Л. 5.

Приложение 26

Потребность лагерей военнопленных Вологодской области в вещевом имуществе в октябре 1945 г.

Наименование	Лагерь № 150	Лагерь № 158	Лагерь № 193	Всего
Рубах нательных, шт.	3000	2500	4000	9500
Кальсон нательных, шт.	800	1500	2500	4800
Портянок зимних, пар	500	1500	2000	4000
Одеял, шт.	700	3500	3800	8000
Простыней, шт.	-	2000	4800	6800
Наволочек подушечных, шт.	1000	2000	2000	5000
Полотенец, шт.	350	1000	1500	2850

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 40-40об.
сл
ю

Работа сапожной мастерской лагеря № 150 в 1946 г.

Наименование предметов	Ремонт (количество пар)		Изготовлено (количество пар)	Всего	Затрачено человекодней
	средний	капитальный			
Ботинки и сапоги армейские	3400	5510	-	8910	3810
Валенки армейские	2130	3155	-	4285	2380
Бурок	50	170	-	320	186
Суррогатированной обуви	-	-	19450	19450	1945
ИТОГО	5580	8835	19450	32965	8321

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 204об.

Приложение 28

Работа портновской мастерской лагеря № 150 в 1946 г.

Название предметов	Всего отремонтировано, шт.	Затрачено человекодней
Кальсоны нательные	15845	173
Рубахи	16285	*
Брюки х/б	3680	460
Брюки суконные	1120	170
Брюки ватные	3350	580
Телогрейки ватные	890	158
Полушубки	2850	975
Шинели суконные	482	100
Френчи суконные	990	239
Френчи х/б	710	310
Название предметов	Всего отремонтировано, шт.	Затрачено человекодней
Наволочки тюфячные	780	52
Наволочки подушечные	340	70
Простыни	500	15
Портянки зимние (изготовлены)	1885	80
Рукавицы разные (изготовлены)	4250	250
Пошивка рубах	1060	*
ИТОГО	55017	3632

* Данных не имеется.

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 205об.

Приложение 29

Обеспеченность военнопленных лагерей Вологодской области зимним обмундированием на 1 октября 1946 г.

Предметы	Обеспеченность по лагерям, %			
	Лагерь № 150	Лагерь № 158	Лагерь № 193	Лагерь № 437
Полушубки	98,0	64,0	106,0	83,0
Телогрейки ватные	98,0	36,0	90,0	48,0
Шаровары ватные	100,0	73,0	120,0	122,0
Валенки	89,0	61,0	100,0	56,0
Шапки	128,0	116,0	205,0	135,0
Шинели	114,0	100,0	123,0	83,0

£3 Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 214.
514

Приложение 30

Данные о трудоспособности контингента лагерей Вологодской области на 15 марта 1946 г.

Наименование лагеря и хозорганов	Наполнение	Трудовой фонд				Нетрудовой фонд
		потребность |		наличие	дефицит рабочей силы	
Лагерь № 150 (офицерский)						
Строительство автодороги Вологда - Ярославль	3685	|	|	3000	|	|	3000 I		1	-	1	|	685
Лагерь № 437 (офицерский)						
Строительство автодороги Вологда - Ярославль	6330	|	|	2530	|	|	2530 I		1	-	1	|	3800
Лагерь № 158 (производственный)						
Судоремонтный завод	-	1200	-		-	-
Управление военно-восстановительных работ № 2	-	2500	-		-	-
Строительство моста через р. Мологу	-	600	-		-	-
Чагодощенекий стеклозавод	-	500	-		-	-
Торфопредприятие «Дедово поле»	-	500	-		-	-
Вологодский льнокомбинат	-	1000	-		-	-
Бумфабрика им. 7-й годовщины Октября	-	500	-		-	-
Кирилловский ЛПХ «Чайка»	-	500	-		-	-
В целом по лагерю:	7370	7300	5300		2000	2070
Лагерь № 193 (производственный)						
Бумкомбинат им. Куйбышева	-	2800	-		-	-
Завод им. Свердлова	-	2000	-		-	-
Трест «Вологдабумлес»	-	500	-		-	-
Монзенский леспромхоз	-	600	-		-	-
В целом по лагерю:	5260	5900	2800		3100	2460
ИТОГО	22 615	18 730	13 630		5100	9015
% к списочному составу	100	-	60,2		-	39,8

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 32об.-33.
Данные о трудоспособности контингента лагеря № 150 за 1946 г.

Период времени	Списочный состав	В том числе:												
		трудовой фонд						нетрудовой фонд						
		1-я гр.	2-я гр.	3-я гр.	4-я гр.	Всего	%	Старшие офицеры	Инва- лиды	ОК	Лазарет	Про- чие	Все- го	%
В среднем за 1-е полугодие 1946	3775	2481	616	157	101	3355	88,9	260	41	21	35	63	420	11,1
В среднем за III квартал 1946	3459	2081	662	134	67	2944	85,2	313	22	40	36	104	515	14,8
В среднем за IV квартал 1946	3518	1562	824	180	29	2595	74	716	13	52	35	107	923	26
На 20.01.47	3398	1137	1034	290	61	2522	74,3	759	4	50	45	18	876	25,7

Источник: Архив УМВД России ио ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 13. Л. 3.

сл

сл
Приложение 32

План вывода военнопленных на стройки и предприятия г. Вологды лагерным отделением № 6 лагеря № 158 на август 1946 г.

Наименование объекта работ	Количество военнопленных, чел.
Кирпичный завод № 2	150
Льнокомбинат	150
Текстильстрой	150
Кирпичный завод № 1	45
Обком ВКП(б)	65
Овчинно-шубный завод	30
Электростанция	60
Школа № 1	40
Школа № 8	30
Лесозавод	25
16-квартирный дом	30
Сталинский РК	40
Гортоп	30
Монтажная контора	30
ВПВРЗ	50
Мебельная фабрика	30
Автодорога	220
ИТОГО	1200

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 7. On. 1. Д. 13.
Подкомандировки Грязовецкого лагеря № 150 в декабре 1946 г.

Пункты расквартирования	Наличие контингента, чел.
Городок лагеря № 150 (дер. Корнильево)	2852
Участок строительства автомагистрали у дер. Огарково	152
Участок строительства автомагистрали у дер. Ситпиково	107
Совхоз «Плоское»	51
Совхоз «20 лет РККА»	21
Грязовецкий Горсовет	10
Ростиловский маслозавод	16
Грязовецкий кирпичный завод	31
Артель инвалидов «Вперед»	31
Лесхоз	12
Сельхозтехникум	21
Райконтора «Заготзерно»	12
ИТОГО	3316

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 218.
518

Приложение 34

Заработная плата военнопленных лагеря № 150 за 1946 г.

Наименование хозоргапа	Среднесуточный заработок, руб. на чел.						
	июль	август	сентябрь	октябрь	ноябрь	декабрь	за 1946 г. в среднем
Дорожное строительство Вологда - Ярос- лавль	10,30	9,60	6,70	9,50	3,60	4,60	6,30
Плосковский спиртзавод	12,40	12,00	14,00	15,60	17,90	-	12,30
Совхоз «Плоское»	11,70	10,60	12,60	2,70	16,50	19,50	13,90
Ростиловский маслозавод	12,20	11,70	11,00	17,50	17,00	18,10	13,20
Грязовецкий льнозавод	10,00	10,70	10,90	15,60	15,60	17,50	11,30
Контора «Заготзерно»	10,60	10,80	10,70	17,20	14,00	21,00	12,40
Грязовецкий горсовет	-	-	-	16,00	18,60	18,80	10,00
Сельхозтехникум	-	-	-	-	18,00	18,00	18,00
Артель инвалидов «Вперед»	-	-	-	-	16,70	18,50	12,60
Совхоз «20 лет РККА»	12,00	11,50	13,50	21,30	14,40	15,20	11,90
Прочие хозорганы	10,10	10,50	11,80	18,90	15,80	16,70	13,00
Строительно-ремонтные работы	6,00	4,50	3,40	6,00	4,00	8,00	7,40
Ширпотреб на реализацию	8,70	10,70	12,40	7,10	4,00	12,80	9,40
Сапожные и портновские изделия	7,00	5,20	10,20	6,00	2,00	10,70	8,00

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 13. Л. 5.
сл
со

Приложение 35

Заработная плата военнопленных, работавших на промышленных объектах г. Череповца в I квартале 1948 г.

Наименование хозоргапа	Среднесуточный заработок, руб. па чел.			
	январь	февраль	март	апрель
Череповецкая строительно-монтажная контора Шскспинского управления речного пароходства	6,50	7,02	7,65	6,35
Череповецкий завод «Красная Звезда»	7,24	7,18	7,92	7,32
Строительство моста через р. Ягорба (г. Череповец)	4,00	5,65	4,81	3,87
Хозяйственный отдел УМВД Вологодской обл.	3,00	3,00	3,00	3,00

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 75. Л. 116.
Приложение 36

Выдача заработной платы военнопленным, работавшим в столярной мастерской Череповецкого лагеря № 158 в январе 1947 г.

Фамилия и имя военнопленного	Количество рабочих дней	% выра- ботки	Сумма заработка, руб.	Расход на содер- жание в/пл, руб.	Причитается в/пл, руб.	% выдавае- мой суммы	Подлежит выдаче на руки военнопленным, руб.
Валезе Вилли	27	126,0	538,40	400	138,40	85,0	117,64
Кейм Генрих	27	126,0	538,40	400	138,40	85,0	117,64
Герндт Отто	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Гроссер Вернер	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Ауер Людвиг	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Мейер Иозеф	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Батенберг Генрих	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Ирмлер Иозеф	27	120,0	500,00	400	100,00	85,0	85,00
Хайн Адольф	27	115,0	480,00	400	80,00	85,0	68,00
Д азел ер Отто	27	115,0	480,00	400	80,00	85,0	68,00
Шмидт Валентин	27	115,0	480,00	400	80,00	85,0	68,00
Нис Франц	27	110,0	461,00	400	61,00	85,0	51,85
Руоф Готлиб	27	110,0	461,00	400	61,00	85,0	51,85
Кинаст Карл	27	110,0	461,00	400	61,00	85,0	51,85
Дитрих Вернер	27	101,0	423,00	400	23,00	85,0	19,55
Зайферт Альфонс	27	101,0	423,00	400	23,00	85,0	19,55

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 207. Л. 1.
Производственная деятельность Череповецкого лагеря № 158 в 1943-1948 гг.

Год и показатель	I квартал	II квартал	III квартал	IV квартал	За год
1943					
Сумма валовой выработки, руб.	-	-	-	-	700 069
Дневной заработок 1 в/пл, руб.	-	-	-	-	5-89
Производительность труда, %	-	-	-	-	89,6%
Выполнение производственно-финан- сового плана, %	-	-	-	-	-
1944					
Сумма валовой выработки, руб.	470 766	698 510	896 006	834 003	2 899 285
Дневной заработок 1 в/пл, руб.	-	-	-	-	6,78
Производительность труда, %	-	-	-	-	91,2
Выполнение производственно-финан- сового плана, %	-	-	-	-	127,5
1945					
Сумма валовой выработки, руб.	589 206	1 784 565	4 501 811	5 275 680	12 151 262
Дневной заработок 1 в/нл, руб.	5,72	7,05	10,40	12,01	10,07
Производительность труда, %	76	101,4	125,6	128,9	107,9
Выполнение производственно-финан- сового плана, %	-	-	-	-	104,5
1946					
Сумма валовой выработки, руб.	4 282 862	4 538 241	4 353 655	4 566 610	17 741 366
Дневной заработок 1 в/пл, руб.	12,00	11,97	11,44	13,76	12,08
Производительность труда, %	122,3	119,5	114,5	91,4	112,6
Выполнение производственно-финан- сового план, %а	-	-	-	-	95,6
Год и показатель	I квартал	II квартал	III квартал	IV квартал	За год
1947					
Сумма валовой выработки, руб.	3 221 371	3 397 180	2 376 672	2 130 062	И 125 285
Дневной заработок 1 в/пл, руб.	13,32	14,87	15,03	16,64	14,70
Производительность труда, %	105,4	108,7	113,9	105,2	108,4
Выполнение производственно-финан- сового плана, %	-	-	-	-	85,6
1948*					
Сумма валовой выработки, руб.	1 407 867	-	-	-	1 407 867
Дневной заработок 1 в/пл, руб.	13,52	-	-	-	13,52
Производительность труда, %	113,1	-	-	-	113,1
Выполнение производственно-финан- сового плана, %	119,6	-	-	-	119,6
Общая сумма валовой выработки за все годы, в руб.					46 025 134
Выполнение производственно-финансового плана за все годы, %					99

* За январь и февраль 1948 г.

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 28. Л. 22-23.
Производственная деятельность Соломбальского лагеря № 211 в 1944-1948 гг.

00

Год и показатель	I квартал	II квартал	| III квартал	| IV квартал	За год
1944					
Выход на производство, чел.	-	-	-	1039	1039
Сумма валовой выработки, руб.	-	-	-	448 814	448 814
Дневной заработок одного в/пл, руб.	-	-	-	5,76	5,76
Производительность труда, %	-	-	-	62,1	62,1
Выполнение производственно-финансового плана	-	-	-	-	-
1945					
Выход на производство, чел.	479	1312	2701	1679	1687
Сумма валовой выработки, руб.	357140	1170856	2993582	2493410	7014998
Дневной заработок одного в/пл, руб.	9,51	12,00	14,03	14,18	13,49
Производительность труда, %	76,9	109,8	110,3	105,7	107,4
Выполнение производственно-финансового плана, %	-	-	-	-	104,0
1946					
Выход па производство, чел.	2095	2332/41	3515/122	3324/123	2888
Сумма валовой выработки, руб.	2 378 709	2 744 567	4 620 790	5 487 339	15 231 405
Дневной заработок одного в/пл, руб.	16,06	15,30	16,47	21,59	17,20
Производительность труда, %	118,4	136,1	140,0	120,5	129,4
Выполнение производственно-финансового плана, %	-	-	-	-	118,0
1947					
Выход па производство, чел.	2553/129	2959/127	2604/110	1519/43	2502
Сумма валовой выработки, руб.	4 018 663	4 230 708	4 607 726	2 420 732	15277829
Дневной заработок одного в/пл, руб.	20,44	18,82	22,10	20,35	20,40
Производительность труда, %	124,1	124,9	143,4	126,0	129,9
Год и показатель	I квартал	II квартал	III квартал	IV квартал	За год
Выполнение производственно-финансового плана, %	-	-	-	-	102,9
1948					
Выход на производство	1477/31	-	-	-	1477/31
Сумма валовой выработки	2321268	-	-	-	2321268
Дневной заработок одного в/пл	19,90	-	-	-	19,90
Производительность труда, %	124,4	-	-	-	124,4
Выполнение производственно-финансового плана, %	99,6	99,2*	-	-	99,4
Общая сумма валовой выработки за все годы, в руб.					40 294 304
Выполнение производственно-финансового плана за все годы, %					108,5

* За май и июнь 1948 г.

Примечание: В разделах «Выход на производство» в числителе показаны работающие военнопленные, в знаменателе - охрана из военно-
пленных (ВК).

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 21-22.
Производственная деятельность Сокольского лагеря № 193 в 1946 г.

Наименование показателя	I квартал	II квартал	III квартал	IV квартал	Всего
Среднесписочный состав в/пл, чел.	5342	4731	4668	4062	4071
Выход на оплачиваемые работы без учета членов В К:					
а) план	3552	3312	3268	2843	3244
% к списочному составу	66,5	70,0	70,0	70,0	69,0
б) фактически	3451	3296	3393	2908	3262
% к списочному составу	64,6	69,7	72,7	71,6	69,4
Количество рабочих дней	78	79	80	80	317
Отработано ч/дней на оплачиваемых работах:					
а) план	277 056	261 648	261 440	227 440	1 027 584
б) фактически	283 115	248 866	271 489	232 626	1 036 096
Выработка на 1 ч/день, руб.:					
а)план	16,70	15,70	15,70	19,18	16,74
б) фактически	16,43	16,71	17,44	18,12	17,14
Валовая выработка, руб.:					
а) план	4 626 835	4 107 874	4 104 608	4 362 299	17 201 616
б) фактически	4 650 046	4 153 397	4 734 458	4 215 885	17 758 786
% к плану	100,5	101,2	115,3	96,6	103,2
Плановая стоимость содержания в/пл, руб.:					
а) 1-го в/пл	600	600	700	1200	3016
б) всего списочного состава	3 205 200	2 838 600	3 260 500	4 874 700	14 178 700
в) денежное вознаграждение в/пл	508 200	609 300	720 100	186 800	2 024 400
г) всего	3 713 400	3 447 900	3 980 600	5 061 200	16 203 100
Наименование показателя	I квартал	II квартал	III квартал	IV квартал	Всего
Накопления от фактической валовой выработки, руб.	+936 646	+710 497	+753 858	-845 315	+1 555 686
Фактическая стоимость содержания в/пл (руб.)	-	-	-	-	13 460 622
Фактические накопления	-	-	-	-	4 298 164
Производительность труда, %	148	148	146	105	137

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 93.

Приложение 40

Производственная деятельность Богородского лагеря № 437 в 1946-1949 гг.

Показатель	Год			
	1946	1947	1948	1949
Вывод в/пл на работы хозорганов (в среднем за год, руб.)	957	768	1620	2700
% к трудовому фонду	34%	42%	50%	75%
Дневной заработок в/пл (в среднем за год, руб.)	5.70	10.98	11.67	12.00
Плановый суточный заработок (руб.)	6.03	10.00	11.00	10.00
% выполнения к плану	94,5	109,8	106,7	120,0

Рассчитано по: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 44. Л. 15,18.
Производственная деятельность Вытегорского режимного лагеря № 211 в 1948-1949 гг.

1)	выполнение норм выработки военнопленными, %:

Период	До 80%	До 100 %	До 125 %	Свыше 125 %
1Уквартал 1948	69	18,5	8,5	4
I квартал 1949	58	15,4	20	6,1
II квартал 1949	20	28,3	28,7	23

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 97;

2)	выработка на одного военнопленного в день:

Месяц	Выработка	% выполнения
Октябрь 1948	8 руб. 29 коп.	77
Декабрь 1948	И руб. 21 коп.	92
Январь 1949	12 руб. 61 коп.	105
Февраль 1949	13 руб. 70 коп.	114
Апрель 1949	15 руб. 97 коп.	121,3

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 99;

3)	валовая сумма заработка, тыс. руб.:

Период	План	1	Фактически		% выполнения
IV квартал 1948				
Сентябрь	-		54,8	-
Октябрь	609,2		363,4	59,6
Ноябрь	506,6		481,6	82,0
Декабрь	609,2		561,5	92,2
сл ьо оо	Окончание таблицы			
	Период	План	Фактически	% выполнения
	Итого:	1805,0	1461,7	80,9
	I квартал 1949			
	Январь	567,0	606,5	107,0
	Февраль	504,0	605,0	120,0
	Март	567,0	590,0	104,0
	ИТОГО	1638,0	1802,2	110,0

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 99;

4)	выполнение плана лагерными отделениями, тыс. руб.:

Период	1 л/о (дер. Ребово)			2 л/о (дер. Новинки)		
	план	фактически	% выполнения	план	фактически	% выполнения
IV квартал 1948	880,5	807,2	91,7	924,5	658,9	71,3
I квартал 1949	856,4	962,3	112,3	781,6	839,8	107,0
II квартал 1949	435,0	599,8	137,9	362,0	436,2	120,4
За весь период	-	-	109,1	-	-	93,6

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 32. Л. 100.
Физическое состояние военнопленных Череповецкого лагеря № 158 (среднегодовое)

Год	Группа физсостояния, чел.					
	1-я группа	2-я группа	3-я группа	инвалиды	ОК	лазаретные больные
1942	50	17	8	15	-	-
1943	483	231	89	И	-	-
1944	1697	979	447	114	-	-
1945	1600	3227	2327	1356	-	39
1946	2272	2730	1538	307	181	188
1947	1017	1053	1393	-	472	171
1948	835	921	1387	-	130	117

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 67.

Приложение 43

Физическое состояние военнопленных Грязовецкого лагеря № 150 в 1944-1948 гг.

Дата	Группы физсостояния, %						Не установлено
	1-я группа	2-я группа	3-я группа	инвалиды	ОК	лазаретные больные	
01.01.44	59		18	-	0,6	10,4	12
01.01.45	46,6	35,4	4,2	-	6,3	7,3	-
01.01.46	78,3	14,3	5,4	0,9	0,2	0,9	-
01.01.47	85,5		12,4	-	1,2	1	-
01.01.48	23,1	34,1	37,5	3,9	1,1	-	-

Источник: РГВА. Ф. 1 /п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 70.
Приложение 44

о	Физическое состояние военнопленных, отправленных из лагеря № 437 в другие лагеря СССР в сентябре 1949 г.

Группа физсостояния	Старшие офицеры	Младшие офицеры	Всего	% к списочному составу
1-я группа	98	1189	1287	24,6
2-я группа	143	1294	1437	27,5
3-я группа	676	1221	1897	36,3
Оздоровительная команда	16	132	148	2,8
Инвалиды	201	188	389	7,4
Лазаретные больные	2	63	65	1,2
Итого	1136	4087	5223	100,0

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф.10. On. 1. Д. 362. Л. 10.

Приложение 45

Движение больных военнопленных в лазарете Грязовецкого лагеря № 150 в 1943-1947 гг.

Год	Движение стационарных больных			Движение амбулаторных больных
	поступило	выписано	проведено койкодней	
1943	362	287	3694	4104
1944	1492	1462	33 827	35 495
1945	1290	1404	33 577	69 860
1946	1018	1015	14 446	54 674
1947	1227	1226	14 160	37 329

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 59.
Освобождение военнопленных лагеря № 158 от труда по причине болезни

Год	Освобождено в человекоднях		
	амбулаторией	лазаретом	Всего
1942	202	3333	3535
1943	1676	16 390	18 066
1944	51694	68117	119811
1945	71460	179 512	250 972
1946	68 490	50 673	119163
1947	20 351	49 521	69 872
1948	3765	5202	8967
ИТОГО	217 638	372 748	590 368

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 66.

Приложение 47

Профилактические прививки в лагерях военнопленных Вологодской области весной 1946 г.

Название и № лагеря	Лимит	Наличие военнопленных	Количество подкожной пентавакцины, л*	Количество таблеток дизентерийного бактериофага**
Грязовецкий № 150	4000	3930	11,4	9900
Череповецкий № 158	8000	7044	10	9000
Сокольский № 193	5700	4910	15,2	13 500
Богородский № 437	6000	6609	13,4	13 500
ИТОГО	23 700	22 493	50	54 000

*	Прививка пентавакциной, предназначенной для формирования иммунитета против брюшного тифа и паратифов, проводилась трех-
кратно подкожным способом с промежутком между инъекциями в 7-10 дней.

*	* Таблетки дизентерийного бактериофага принимались трехкратно с 5-7-дневными промежутками по следующей дозировке: с профи-
лактической целью - по 2 таблетки на прием, с лечебной целью - но 4-6 таблеток в сутки.

Источник: Архив УМВД России но ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 12. Л. 60,65-66, 74.
сл	Приложение 48

кэ	Квалификация медицинского персонала лазаретов лагерей Вологодской области (данные за 1946 г.)

Название и № лагеря	Число медработников	Из них с высшим образованием	% к списочному составу	Средний стаж работы в лагере, лет
Грязовецкий № 150	17	6	35,3 %	3-4
Череповецкий № 158	41	7	17,0	2-3
Сокольский № 193	33	7	21,2	2
Богородский № 437	19	6	31,5	1-2
ИТОГО	110	26	23,6	2,5

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 12. Л. 187-198.

Приложение 49

Заболеваемость и смертность военнопленных в Сокольском лагере № 193 в сентябре-ноябре 1944 г.

Причина смерти	Сентябрь		Октябрь			Ноябрь	Всего
	2-я декада	3-я декада	1-я декада	2-я декада	3-я декада	1-я декада	
Воспаление легких	1	2	1	5	7	6	22
Дистрофия	-	-	-	3	4	9	16
Дизентерия	1	-	2	-	-	1	4
Туберкулез легких	-	1	-	1	-	1	3
Заболевания сердца	-	1	-	1	-	-	2
Производственная травма	-	-	-	-	1	1	2
Кровоизлияние в мозг	-	-	1	-	-	-	1
Гнойный плеврит	-	-	-	-	1	-	1
Гангрена стопы	-	-	-	1	-	-	1
Заболевания почек	-	-	-	1	-	-	1
Септический менингит	-	-	-	1	-	-	1
ИТОГО	2	4	4	13	13	18	54

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 15.
Приложение 50

Заболеваемость дистрофией, дизентерией и смертность военнопленных в Череповецком лагере № 158

Год	Заболеваемость		Смертность		
	количество дистрофиков	количество военнопленных, болевших дизентерией	количество умерших	% к общему числу умер- ших за все годы	% умерших к среднеспи- сочному составу в/пл
1942	93	13	15	0,73	11,4
1943	259	140	29	1,42	1,7
1944	1294	1458	542	26,68	7,2
1945	6972	1055	1326	65,28	17,02
1946	1711	378	98	4,82	1,6
1947	1566	56	20	0,98	0,22
1948	24	-	1	0,04	0,02

Рассчитано по: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 65.
сл	Приложение 51

Смертность военнопленных в лагерях Архангельской и Вологодской областей (выборочно)

Название лагеря	Число военнопленных, прошедших через лагерь	Число умерших	% смертности
Северный железнодорожный	7910	179	2,2
Череповецкий № 158	43 636	2145	4,9
Сокольский № 193	14 217	532	3,7
Соломбальский № 211	7654	1045	13,6
Вытегорский № 211	2937	4	0,1
Молотовский № 220	2089	287	13,7
Богородский № 437	32 735	127	0,3
Рабочий батальон № 1096	638	9	1,4

Рассчитано по: Архив УМВД России по АО. Ф. 50. Д. 93а. Л. 55; Д. 24. Т. 2. Л. 3; Архив УМВД России по ВО. Справка к фонду № 10.
РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 25. Л. 63; Д. 28. Л. 9,72; Д. 32. Л. 5-6,88,109; Д. 44. Л. 3, 36; Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г.: Расстрел. Судьбы
живых. Эхо Катыни. С. 319; Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества. М., 1994. С. 241.

Приложение 52

Характеристика военнопленных, поступивших в спецгоспиталь № 5091 в октябре 1944 - марте 1945 гг.

Период	Количество пораженных в боях				Количество больных				ИТОГО
	с перелома- ми костей	с ранениями мягких тканей	ампутан- ты	всего	дистро- фией	дизентерией	прочими болез- нями	итого	
IV квартал 1944	81	244	22	347	584	18	95	697	1044
I квартал 1945	5	102	6	ИЗ	818	49	165	1032	1145

Источник: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 122. Л. 2.
Данные о лечебной деятельности спецгоспиталя № 2515 (ст. Няндома) в сентябре-ноябре 1945 г.

Показатель	Сентябрь	Октябрь*	Ноябрь
Количество штатных коек	400	400	400
Количество развернутых коек	96	91	146
Заболеваемость:			
Дистрофия алиментарная	60	54	122
в т. ч. дистрофиков с сопутствующими кожными заболеваниями (фурункулез, чесотка, пиодермия)	20	10	21
Туберкулез	12	12	4
Болезни сердца	И	10	И
Плеврит	2	2	2
Болезни кожи	2	2	-
Сыпной тиф	1	-	-
Гепатит	1	1	-
Ревматизм	1	1	-
Прочие болезни	6	9	7
Общее количество проведенных военнопленными койкодней	2956	-	2210
Смертность	5	2	1
% к общему количеству больных	5	2	0,7
Хирургические операции	3	-	-
Обезболивания	3	-	-
Перевязки	127	20	128
Прочие лечебные процедуры	228	22	106
Вливания глюкозы	42	5	-
Вливания хлористого кальция	129	12	72
Аутогемотерапия	57	5	34
Лабораторные анализы	347	171	143
в т. ч. среднее количество анализов на одного больного	3,6	1,9	0,99

сл
Окончание таблицы

Показатель	Сентябрь	Октябрь*	Ноябрь
Общий анализ крови	61	14	10
Кровь на гемоглобин	112	69	33
Общий анализ мочи	127	76	78
Желудочный сок	7	-	-
Кровь на малярию	2	-	-
Мокрота	25	12	20
Кал	1	-	2
Мазки на гонококк	12	-	-
Сеансы рентгеноскопии и рентгеновские снимки	99	-	-
Посещения зубоврачебного кабинета	83	-	155
из них: а) первичных б) вторичных	45  38	-	72  83
в т. ч. с диагнозами:			
Кариес	9	-	12
Пульпит	И	-	15
Гангрена	4	-	21
Прочие	13	-	38
Удалено зубов	13	-	71
Лечение слизистой рта	8	-	8
Санировано	32	-	26
Физиотерапевтические процедуры	54/755	45/225	93/569
Соллюкс	32/301	22/92	36/176
Кварц	34/448	31/123	56/241
Диатермия	5/21	5/10	8/12
Массаж	-	-	6/84
Лечебные ванны	1/5	-	8/56
% охвата физиотерапевтическими процедурами	56	49,4	63,6
Показатель	Сентябрь	Октябрь*	Ноябрь
Среднее количество физиопроцедур на одного больного	14	5	6
Занятия гигиенической гимнастикой	1743	478	2098
Занималось больных гигиенической гимнастикой	83	80	140
% охвата занятиями гимнастикой	86,4	89	95,5
Среднее количество занятий гимнастикой на одного больного	21	6	15
Количество врачебного персонала	10	9	10
Хирурги	6	5	5
Терапевты	3	3	3
Невропатологи	1	1	1
Зубные врачи	-	-	1
Приемы и консультации гражданского населения	49	39	-
Проведено учебных занятий среди медперсонала	10	8	2
Обеспеченность литературой	149	-	149
в т. ч.: руководящей	83	-	83
справочной	36	—	36
массовой	30	-	30

* 7 октября 1945 г. из содержавшихся в госпитале 91 человека 88 были репатриированы в Германию.

Примечание: В графе «Физиотерапевтические процедуры» в числителе приводятся данные о количестве человек, в знаменателе - о количе-
стве проведенных процедур.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 250. Л. 336-377.
сл	Приложение 54

оо	Суточное меню военнопленных в спецгоспитале № 5091 (г. Череповец) на 8 декабря 1944 г.

Прием пищи	Стол № 4 (колитный)	Стол № 7 (дистрофический)	Стол № 15 (рациональный)
Завтрак	Картофельное пюре, чай, масло, хлеб	Пшенная каша с маслом, чай, масло, хлеб	Пшенная каша с маслом, чай, масло, хлеб
Обед	Суп овсяный  Картофельное пюре с паровыми котле- тами  Компот	Борщ со сметаной  Гуляш с картофельным пюре  Компот	Борщ на мясном отваре со сметаной Гуляш, пшенная каша с маслом Компот
Ужин	Овсяная каша, чай, масло, хлеб	Жареный картофель, чай, масло, хлеб	Щи со сметаной, чай, масло, хлеб

Источник: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 13-13 об.

Приложение 55

Обеспеченность продовольствием спецгоспиталя № 5091 на 11 декабря 1944 г.

Наименование продукта	Количество, кг	Обеспеченность в днях	Примечание
Крупа овсяная	41,0	4	
Пшено	346,0	8	
Масло сливочное	159,0	4	
Молоко сгущенное	14,5	1	Молокопродукты получены с маслозавода
Мясо	81,0	1	Получают ежедневно с мясокомбината
Сахар	466,0	12	
Чай	7,3	9	
Кофе-суррогат	62,0	26	
Сухофрукты	210,0	13	
Хлеб ржаной	100,0	1	Хлеб получают ежедневно с хлебозавода

Источник: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 45. Л. 12.
Приложение 56

Обеспеченность больничной одеждой и бельем военнопленных в спецгоспитале № 3732 в декабре 1946 г.

Наименование	Имеется в наличии	Требуется по норме
Рубаха нательная	550	900
Кальсоны	633	750
Полотенца	548	990
Простыни	1222	1800
Наволочки для подушек	1201	1275
Халаты байковые	214	330
Халаты прочие	52	150
Туфли госпитальные	-	225

Источник: ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 295. Л. 95.

Приложение 57

Тематический план проведения политбесед с польскими военнопленными в ноябре-декабре 1940 г.

Наименование беседы	Количество бесед	Время в часах
Партия Ленина-Сталина - организатор и вождь Великой Октябрьской Социалистической Революции	2	4
Вторая империалистическая война и положение трудящихся в капиталистических странах	1	2
Международное положение и внешняя политика СССР	1	2
США и война в Европе	1	2
Всемирно-историческое значение победы социализма в СССР	1	2
Успехи Ленинско-Сталинской внешней политики. Новые советские республики	1	2
Сталинская конституция - Всенародный праздник трудящихся	2	4
Политика Советской власти по национальному вопросу	2	4
Итого	И	22

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 1. Л. 123.
Политическая активность военнопленных лагеря № 158 в 1944 г.

Национальность	Количество документов, подготовленных военнопленными		
	обращения	воззвания	листовки
Немцы	44	73	211
Подписи	12 476	8000	4000
Финны	67	14	68
Подписи	380	1080	704
Другие национальности	2	3	44
Подписи	244	306	790

Источник: РГВА. Ф. 1/п. Оп. 35а. Д. 26. Л. 48.

Приложение 59

Политическая и культурно-массовая работа среди военнопленных в лагере № 150 в 1944-1946 гг.

Вид работы	Год		
	1944	1945	1946
Общие членские собрания	32	39	193
Собрания всего лагеря	27	20	15
Политические лекции	246	432	1166
Большие производственные собрания	-	24	88
Заседания актива, в т. ч.: а) узкий актив; б) большой актив	115	190	383
	76	146	263
	39	44	120
Заседания политических руководителей	16	73	196
Беседы низших политических руководителей	458	1334	2079
Литературные вечера	191	1940	1003
Вид работы	Год		
	1944	1945	1946
Культурно-политические лекции	-	398	434
Лекции и чистки на отвлеченные темы	-	1542	569
Музыкальные представления	133	202	509
Большие концерты	-	-	125
Концерты под открытым небом	Представления с соло, хором и оркестром в отдельности не указаны		20
Камерная музыка			25
Легкая музыка в бараках			223
Концерты на участках			94
Концерты в лазарете			22
Театральные представления	8	65	53
Кипопредставлепия	34	38	49
Посещения участков	-	273	653
Спортивные состязания	-	-	81
Футбол	-	-	40
Волейбол	Тренинг в легкой атлетике		36
Бокс			4
Плавание			1
Шахматные состязания	-	-	3164
Турниры на звание чемпионов	-	-	23
Соло партии	Не зарегистрированы		3128
Групповые состязания			13

Источник: Русский архив: Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР: документы и материалы. 1941-1945 гг. / под ред.
В. А. Золотарева. Т. 24 (13-3). Кн. 2. М., 2002. С. 208-209.
Стенгазетная печать лагеря № 437 в январе-феврале 1949 г.

Вид лагерной печати		Подготовлено за период	
		январь 1949	февраль 1949
Общелагерная стен печать	Газета «Зеркало лагеря»	2	1
	Стенгазеты	22	25
	Фотомонтажи	9	4
	Газеты-монтажи	5	-
	Плакаты	10	18
	Лозунги	-	10
Батальонная стенпечать	Стенгазеты	45	54

Источник: ВГИАХМЗ. Ф. 42. Оп. 2. Д. 81. Л. 6.
Культинвентарь спецгоспиталей № 2515 и 2715 (данные за 1946 г.)

Наименование предметов культинвентаря	Спецгоспиталь № 2515	Спецгоспиталь № 2715
Портреты и картины	46	15
Карты географические	26	5
Лозунги	3	-
Баяны	1	1
Гитары	10	2
Мандолины	4	1
Прочие музыкальные инструменты	5	1
Патефоны	2	-
Пластинки патефонные	140	-
Репродукторы	17	20
Бильярд	3	1
Шашки	40	2
Шахматы	33	3
Домино	54	8
Книги и брошюры	94	1263

Рассчитано по: ГААО. Ф. 1932. Оп. 3. Д. 236. Л. 56; ГАВО. Ф. 1876. On. 1. Д. 289. Л. 58.
544

Приложение 62

Движение почтовой корреспонденции в Грязовецком лагере № 150 в 1-м полугодии 1948 г.

Месяц	Количество поступивших писем из стран				Из них		Количество отправленных писем в страны					Из них		Остаток не про- веренных ВЦ писем		Наличие почтовых открыток
	из Германии	из Австрии	из Румынии	всего	проверено ВЦ	конфисковано	Германия		Австрия		всего	проверено ВЦ	конфисковано	входящих	исходящих	
							карточек	писем	карточек	писем						
Январь	10072	90	2	10 164	10 164	26	4041		28		4069	4069	-	-	-	27 427
Февраль	7034	36	-	7070	7070	58	4660		31		4691	4961	225	-	542	
Март	4608	41	-	4649	4649	37	3274	1687	27	8	4996	4996	51	-	-	19 615
Апрель	2979	21	-	3000	3000	49	2694	595	22	-	3311	3311	20	-	-	
Май	4420	102	-	4522	4522	21	4012	170	40	5	4227	4227	8	-	-	15614
Июнь	4576	60	-	4636	4636	38	2434	541	19	5	2999	2999	3	-	511	
ИТОГО	33 689	350	2	34 041	34 041	229	24 108		185		24 293	24 293	307	-	1053	62 656

Рассчитано по: Архив УМВД России но ВО. Ф. 10. Он. 1. Д. 293. Л. 58,71, 99.
Приложение 63

Численность агентурно-осведомительного аппарата в лагерях военнопленных Вологодской области в 1944-1948 гг.

Дата	№ лагеря						Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№211	№341	№437	
01.01.44	28	57	-	-	-	-	85
01.10.44	97	265	20	-	-	-	382
01.04.45	81	172	94	-	-	-	347
01.09.45	74	123	110	-	12	-	319
01.10.45	73	133	102	-	12	-	320
01.11.45	75	130	104	-	-	19	328
01.01.46	76	112	109	-	-	32	329
01.02.46	74	120	110	-	-	33	337
01.03.46	72	121	110	-	-	44	347
01.04.46	64	127	116	-	-	45	352
01.05.46	64	135	109	-	-	46	354
01.06.46	53	151	107	-	-	55	366
01.07.46	55	160	109	-	-	58	382
01.08.46	54	175	110	-	-	52	391
01.10.46	64	180	115	-	-	45	404
01.11.46	60	185	115	-	-	45	405
01.12.46	63	185	116	-	-	42	408
01.01.47	58	189	из	-	-	48	408
01.02.47	62	190	114	-	-	54	420
01.03.47	65	187	ИЗ	-	-	52	417
01.04.47	65	183	95	-	-	54	397
01.05.47	52	188	86	-	-	70	396
Окончание таблицы

Дата	№ лагеря						Всего
	№ 150	№ 158	№ 193	№211	№341	№437	
01.06.47	48	189	88	-	-	78	403
01.07.47	48	181	86	-	-	85	400
01.10.47	47	155	115	-	-	64	381
01.01.48	42	182	-	-	-	96	320
01.04.48	42	-	-	-	-	250	292
01.07.48	38	-	-	-	-	184	222
01.10.48	-	-	-	103	-	187	290

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 25. Л. 62об., 67; Д. 33. Л. 2-2об., 133,153-154,169; Д. 35. Л. 3,14, 24об., 34,81,
114,125,134-158; Д. 36. Л. 57,65,121-122,138-139,144-147,151-162,164,167-167об„ 176-179,180-193,239-247; Д. 37. Л. 2,6,14,16-16об„
21, 23об., 36-37, 42-43, 49, 50об.-51, 60-63, 76, 78-79, 87-88, 94, 96-96об., 106об„ 108об., 118, 120, 148-149, 153, 155об.-156, 165, 168-169,
181 -183об„ 194,197об„ 215-216, 224об. - 225об„ 234-238; Д. 38. Л. 1,7,36, 53, 63; Д. 44. Л. 12,18-31, 39-40,55, 65,76-77, 87,90об„ 101,106,
111,113,122,126,129,140-141,157,161; Д. 45. Л. 1,3,6,9,11,28,46,49об., 56об., 60об.-61,102-120,154-172; Д. 48. Л. 1-35,42-46,57-58,64,
87-89, 131-132,169-171,196-199; Д. 52. Л. 3, 5, 42, 77,93; Д. 54. Л. 66об.-69,101-102,129,137-142, 253об.-257.
Состав агентурно-осведомительной сети лагеря № 158 на 1 октября 1944 г.

Специальность	Послевоенная агентура			Всего	Внутрилагерная агентура		Всего
	немцы и австрийцы	финны	испанцы		немцы и австрийцы	румыны	
Химики	1	-	-	1	-	-	-
Инженеры-строители	3	-	-	3	-	-	-
Артисты	1	-	-	1	-	-	-
Учителя	1	2	-	3	-	-	-
Техники	3	И	-	14	-	-	-
Слесари и токари	1	13	-	14	4	1	5
Шоферы	-	7	-	7	-	-	-
Столяры	-	10	-	10	-	2	2
Торгово-служащие	-	4	-	4	-	3	3
Рабочие	-	12	1	13	-	4	4
Крестьяне	-	15	-	15	-	4	4
ИТОГО	10	74	1	85	4	14	18

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 33. Л. 44.
548

Приложение 65

Расстановка агентуры в лагере № 193 на 1 июля 1947 г.

Национальность военнопленных	| Общее количество военнопленных, чел. |		Агентура, чел.	% к списочному составу
Лагерное отделение № 1 (Сокольский ЦБК)				
Немцы		1609	53	3,3
Австрийцы		133	2	1,5
Венгры		259	1	0,4
Лагерное отделение № 2 (Бумкомбинат им. Свердлова)				
Немцы		960	25	2,6
Австрийцы		64	3	4,7
Венгры		47	-	0,0
Подсобное хозяйство				
Немцы		131	2	1,5
Австрийцы		-	-	0,0
Венгры		1	-	0,0
ИТОГО		3204	86	2,7

Источник: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 45. Л. 117.
Приложение 66

Растраты и хищения в лагерях военнопленных Вологодской области за 1946 г. (данные за I, II и III кварталы)

№ лагеря	Сумма убытков от растрат и хищений, руб.		
	I квартал	II квартал	III квартал
Лагерь № 150	6174	403	-
Лагерь № 158	12 573	11341	1101
Лагерь № 193	3421	6785	39 110
Лагерь № 437	1345	1407	18 956
ИТОГО	23 513	19 936	59167

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 20. Л. 23.
сл

о	Состав подучетного контингента лагеря № 158 на 1 октября 1945 г.

Приложение 67

Категория учета	Национальность				Всего
	немцы и австрийцы	венгры	испанцы	славяне и прочие	
Офицерский состав	224	65	-	9	298
Участники зверств	52	-	3	12	67
Сотрудники комендатур	23	-	-	3	26
Сотрудники лагерей военнопленных	14	-	-	1	15
Служившие в СС, СД, СА, гестапо	135	-	-	30	165
Лица, проявляющие побеговые настроения	21	-	2	3	26
Крупные специалисты	31	-	-	-	31
Фалангисты	-	-	42	-	42
Жандармы и полицейские	44	28	-	12	84
Члены НСДАП	30	-	-	-	30
ИТОГО	574	93	47	70	784

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 17. Л. 20.
Приложение 68

Численность военнопленных, состоявших на оперативном учете в лагерях Вологодской области в 1945-1948 гг.

Дата	Численность подучетного элемента в лагерях					Всего
	№ 150	№158	№193	№211	№437	
01.10.45	184	16	65	-	22	287
01.12.45	184	20	53	-	35	292
01.01.46	189	23	72	-	69	353
01.02.46	629	25	84	-	118	856
01.03.46	641	32	92	-	247	1012
01.04.46	643	35	89	-	267	1034
01.05.46	643	36	99	-	280	1058
01.07.46	616	65	115	-	205	1001
01.10.46	628	79	123	-	215	1045
01.01.47	604	82	115	-	345	1146
01.03.47	661	81	118	-	1363	2223
01.04.47	856	74	204	-	1327	2461
01.05.47	653	76	232	—	1176	2137
01.06.47	820	74	247	-	1347	2488
01.10.47	722	436	282	-	1060	2500
01.11.47	606	303	194	-	1235	2338
01.12.47	577	301	160	-	1324	2362
01.01.48	565	405	-	-	1363	2333
01.04.48	149	-	-	-	1101	1250
01.07.48	149	-	-	-	1114	1263
01.10.48	-	-	-	1754	397	2151

Рассчитано по: Архив УМВД России по ВО. Ф. 10. On. 1. Д. 35. Л. 128; Д. 36. Л. 2,6,15,28,92-94,108,112,121- 22,129-134,144,151-162,
194, 207-212, 214,217,229; Д. 37. Л. 2,6,14,16-1 боб., 21, 23об., 36-37,42-43,49,50об.-51,60-63,76, 78-79,87-88,94,96-96об., Юбоб., 108об.,
118,120,148-149,153, 155об.-156, 165,168-169,181 - 183об.; Д. 38. Л. 1об., 7об., 39; Д. 50. Л. 12, 76; Д. 44. Л. 76-77,87,90об., 101,106,111,113,
122,126,129,140-141,157,161; Д. 45. Л. 1,3, 6,9,11,28,46,49об., 56об., 60 об.-61,102-120,154-172; Д. 54. Л. 66об.-69,101-102,129,137-142,
$ 253об.-257.
Приложение 69

Генералы вермахта, содержавшиеся в лагерях и спецгоспиталях

Вологодской области

Арнольд Гуго Август (Arnold Hugo August) - генерал-майор германской армии, ко-
мендант учебного плаца г. Деепа (провинция Померания, Германия), в отставке с
1943 г. Родился в 1878 г. в г. Арнштадте (княжество Тюрингия, Германия), немец, под-
данство германское. Взят в плен 31 августа 1945 г. в г. Арнштадте (земля Тюрингия,
Германия). Содержался в лагерях № 437, 27, 48, 185, спецгоспитале № 3398. Передан
28 августа 1949 г. в лагерь органов репатриации № 69.

Даубер Юлиус Вильгельм (Dauber Julius Wilhelm) - генерал-майор германской армии,
генерал особых назначений Управления корпусным округом г. Ганновера (Германия),
в отставке с 30 ноября 1943 г. Родился в 1881 г. в г. Марбурге-на-Лане (провинция
Гессен-Нассау, княжество Пруссия, Германия), немец, подданство германское. Взят в
плен 8 сентября 1945 г. в г. Веймаре (земля Тюрингия, Германия). Содержался в спец-
госпитале № 5091. Умер 5 февраля 1946 г. от дизентерии и дистрофии. Похоронен на
кладбище спецгоспиталя № 5091, квадрат 2, могила 15.

Лангер Вальтер Карл (Langer Walter Karl) - генерал-майор, ветврач в Штабе коман-
дования войск в Дании, в отставке с 15 марта 1945 г. Родился в 1890 г. в г. Аннаберге
(княжество Саксония, Германия), немец, подданство германское. Взят в плен 25 июля
1945 г. в г. Ештедте (земля Саксония, Германия). Содержался в лагерях № 437, 27, 48,
185. Передан 19 октября 1949 г. в лагерь органов репатриации № 69.

Лигманн Фридрих-Вильгельм Георг (Liegmann Friedrich-Wilhelm Georg) - генерал-
майор германской армии, командир 37-го гренадерского полка. Родился в 1890 г. в
г. Мариенбурге (княжество Пруссия, Германия), немец, подданство германское. Взят в
плен 15 мая 1945 г. в районе г. Пирна (земля Саксония, Германия). Содержался в лаге-
рях № 437,27,48,185,362,476, тюрьме № 1 (г. Минск), тюрьме № 1 (г. Брест), Дубрав-
ном лагере. Приговорен военным трибуналом войск МВД Минской обл. 21 февраля
1949 г. к 25 годам заключения в ИТЛ (Указ Президиума Верховного Совета СССР от
19 апреля 1943 г., ст. 1). Репатриирован 7 октября 1955 г.

Рюле-Лилиенштерн Ганс Александр, фон (Rilhle-Lilienstem Hans Alexander, von) - ге-
нерал-лейтенант германской армии, в отставке с 30 июня 1942 г. Родился в 1884 г. в
г. Страсбурге (район Эльзас, Германия), немец, подданство германское. Взят в плен
31 августа 1945 г. в дер. Бедхайме (район Хильдбург-Хаузен, земля Тюрингия, Герма-
ния). Содержался в лагерях № 437, 27, 48, 185, 324, спецгоспитале № 3398. Передан
19 октября 1949 г.в лагерь органов репатриации № 69.

Фарстер Отто Герман (Farster Otto Hermann) - генерал саперных войск германской
армии, командир 6-го армейского корпуса. Родился в 1885 г. в г. Ильменау (княжество
Тюрингия, Германия), немец, подданство германское. Взят в плен 12 августа 1945 г. в
г. Ильменау (земля Тюрингия, Германия). Содержался в лагерях № 437, 27,48, тюрьме
№ 1 (г. Смоленск), тюрьме № 1 (г. Москва) и Сретенской тюрьме (г. Москва). При-
говорен военным трибуналом войск МВД Московской обл. 3 июня 1950 г. к 25 годам
заключения в ИТЛ (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г.,
ст. 1). Репатриирован 8 октября 1955 г.

Фёлькер Каспар Георг (Volker Kaspar Georg) - генерал-майор германской армии, коман-
дир 69-й пехотной дивизии. Родился в 1894 г. в г. Бибарте (княжество Бавария, Герма-
ния), немец, подданство германское. Взят в плен 9 апреля 1945 г. в г. Кёнигсберге (про-
винция Восточная Пруссия, Германия). Содержался в Бутырской тюрьме (г. Москва),
лагерях № 437, 27, 48. Передан 21 апреля 1950 г.в лагерь органов репатриации № 69.

Франц Готтард Бернард (Franz Gotthard Bernhard) - генерал-лейтенант германской
армии, командир 19-й зенитной дивизии в Африке. Родился в 1888 г. в г. Берлине (Гер-
мания), немец, подданство германское. В 1943-1945 гг. был в плену у американцев.
Взят в плен советскими войсками 25 июля 1945 г. в дер. Бёрсдорфе под г. Лейпци-
гом (земля Саксония, Германия). Содержался в лагерях № 437, 27, 48, спецгоспитале
№ 3398. Передан 19 октября 1949 г. в лагерь органов репатриации № 69.

Ханштайн Ганс Эрих, фон (Hanstem Hans Erich, von) - генерал-майор германской
армии, инспектор при Главном командовании сухопутных сил. Родился в 1883 г. в
г. Бранденбурге (провинция Бранденбург, княжество Пруссия, Германия), немец, под-
данство германское. Взят в плен 27 июля 1945 г. в дер. Вальхаузене (район Хсллисн-
штадт, провинция Саксония, Германия). Содержался в лагерях № 437, 27,48. Передан
19 октября 1949 г. в лагерь органов репатриации № 69.

Источник: Безбородова И. В. Военнопленные Второй мировой войны. Генералы вер-
махта в плену. М., 1998. С. 55, 87, 109, 112, 143,149-150, 154,158.
сл	Приложение 70

Захоронения иностранных военнопленных и интернированных в Архангельской области (1944-1948 гг.)

№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
1	г. Архангельск, Со- ломбальский район, в 600 м к северо-за- паду от пос. Новая деревня (или Новый поселок), на невысо- ком холме (14x82 м), окруженном топким болотом, в 5 км от лаготделения	Лагерное отделение № 1 лагеря №211	Октябрь 1944 - август 1948	662	Разрешение на занятие участка получено от Соломбальского рай- совета г. Архангельска 20.10.47 Согласно акту проверки от 10.06.46 кладбище подверглось серьезным разрушениям в период паводка весной 1946 (уровень воды составлял 1 м 30 см). Потоком воды и льда были снесены проволочное ограждение, опознавательные знаки, размыты могильные холмики. По данным кладбищенской книги, с 13.10.44 по 25.08.48 погребены 655 чел., однако в 1959 при обследо- вании кладбища сотрудниками УМВД АО выявлены 662 могилы. Захоронения производились не по квадратам, как предусматрива- лось инструкциями ГУПВИ НКВД-МВД СССР, а «по порядку номеров». 28.10.48 кладбище передано под надзор Соломбальскому райисполкому. Судя по акту проверки от июня 1949, территория кладбища была обнесена оградой из досок и разбита на 27 квадра- тов (в квадратах с 1-го по 26-й захоронено по 25 чел., в 27-м - 12). В ходе проверки установлено, что на территории кладбища местным населением производился выпас скота, что приводило к разрушению могил. В 1951 отремонтирована ограда, поправлены столбики с опоз- навательными знаками. В июне-июле 1957 проведены работы по об- устройству кладбища общей стоимостью 6902 руб. Охрана кладбища поручена сторожу, которому с 01.07.57 по 01.01.58 выплачивалась зарплата в размере 150 руб. в месяц. Весной 1959 кладбище затопле- но весенними водами.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронепия	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
					В июне 1959 включено в список захоронений, «которые в случае не- обходимости могут быть разрешены для посещения иностранцами».  В акте проверки от 22 июня 1959 отмечалось «удовлетворительное состояние» кладбища. Нанят сторож с зарплатой 200 руб. в месяц.  В мае 1960 по ходатайству дирекции Соломбальского целлюлоз- но-бумажного комбината в связи со строительством коллектора сточных вод и очистных сооружений кладбище снято с учета и лик- видировано (акт от 31.05.60). На основании указания МВД СССР от 22.08.86 № 1/4807 произведено очередное обследование кладбища.  В сообщении заместителя начальника УВД АО полковника милиции Н. В. Панарина на имя начальника ГУИТУ МВД СССР генерал- майора внутренней службы В. М. Богданова отмечалось: «Террито- рия кладбища [...] полностью замыта слоем отходов производства СЦБК. Указанная территория и весь прилегающий район являются зоной золоотстойников ТЭЦ-1 СЦБК... На основании изложенного считаем, что восстановить место захоронения военнопленных [...] невозможно». Сейчас на месте кладбища располагаются поля филь- трации СЦБК
2	г. Архангельск, Исакогорский район, в 1 км от пос. Воро- шиловский (ныне - г. Новодвинск), в 2 км от дер. Тара- канове, на нижней бирже	Лагерное отделение № 2 лагеря №211	Сентябрь 1944 - ок- тябрь 1948	369	Судя по акту проверки состояния кладбища от 10.06.46, захоронения производились с нарушениями инструкций ГУПВИ НКВД-МВД СССР: могилы располагались не по квадратам, а «по порядку номе- ров», не на всех могилах имелись опознавательные знаки, в одной из могил погребены два трупа. По указанию комиссии труп военно- пленного венгра Лайоша Фаркоша был эксгумирован и перезахоро- нен. По данным кладбищенской книги, погребены 358 чел., фактиче- ски захоронены 369 чел. В июне 1949 в акте проверки отмечалось: «на большинстве могил отсутствуют опознавательные знаки,
№ н/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронепии
	Архангельского ЦБК, в 4,5 км от лаготделения, в 800-900 м к югу от железной дороги, связывающей А ЦБ К со ст. Исакогорка				так как они сделаны из фанеры, все расклеились от дождя... На 3 могилах отсутствуют холмики». Во исполнение приказания началь- ника УМВД АО полковника Быкова от 10.06.49 № 1/322 проведены работы по благоустройству кладбища. Под руководством старшего лейтенанта А. Ушакова организовано два субботника, в ходе которых поправлены все могильные холмики, заменены 68 опознавательных знаков, на всех знаках сделаны подписи с указанием номеров могил и квадратов. Территория кладбища обнесена забором из досок и одним рядом колючей проволоки, восстановлены въездные ворота. В июле 1949 кладбище передано под надзор Ворошиловскому по- селковому совету. По договоренности с заместителем председателя поселкового совета им. К. Ворошилова охрана кладбища возложена на сторожа. В 1951 кладбище обнесено изгородью «в две доски» с колючей проволокой поверху, произведена подсыпка 159 могильных холмиков, поставлено 358 опознавательных знаков. В июне-июле 1957 Ворошиловским поселковым советом проведены работы по восстановлению кладбища общей стоимостью 5600 руб. В июне 1959 включено в список захоронений, «которые в случае необходимости могут быть разрешены для посещения иностранцами». Нанят сторож В. М. Корельский с зарплатой 200 руб. в месяц. В 1961 охрана клад- бища снята. К 1962 его территория заросла кустарником, могильные холмики сгладились, а ограждения и 40 % опознавательных знаков были разрушены. Перед ГУМЗ МООП РСФСР поставлен вопрос о закрытии кладбища.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
					К августу 1967 могилы полностью заросли 4-метровым кустарни- ком. К маю 1975 на территории кладбища производилось строи- тельство железной дороги, жилых и промышленных зданий, брался строительный песок и гравий. В сообщении и. о. начальника УВД Архангельского облисполкома В. Н. Вдовина от 14 мая 1975 г. на имя заместителя начальника ГУИТУ МВД СССР генерал-майора вну- тренней службы Ф. Т. Кузнецову отмечалось: «...территория кладби- ща стала труднопроходимой, наполовину залита грунтовыми водами, где растет осока и хвощ. Восстановить кладбище невозможно». На основании указания МВД СССР от 22.08.86 № 1/4807 произведено очередное обследование кладбища. В сообщении заместителя на- чальника УВД АО полковника милиции Н. В. Панарина отмечалось: «Участок кладбища военнопленных [...] полностью зарос лесом. На протяжении последних 25 лет надзор за состоянием кладбища не осуществлялся. Каких-либо признаков захоронений и границ терри- тории кладбища не сохранилось». Ныне на месте кладбища проходит ул. Солнечная при въезде в г. Новодвинск
3	Красноборский р-н, в 17 км вверх по р. Северная Двина от с. Красноборск, на территории Теле- говского сельсовета, рядом с дер. Новая	Лагерное отделение № 3 лагеря №211	Январь 1945 - сен- тябрь 1947	14	Участок земли под кладбище (20^20 м) отведен по решению Крас- ноборского райисполкома от 27.08.45. В акте проверки от 10.06.46 отмечалось, что кладбище содержится «в удовлетворительном со- стоянии». По данным кладбищенской книги с января 1945 по 28.09.47 погребены 10 немцев и 4 венгра. Имеется групповое захоронение: в 1-й могиле захоронены два трупа. 11.12.48 кладбище передано под надзор Телеговскому сельсовету. В акте передачи отмечалось, что имеется подъезд по грунтовой проселочной дороге, изгородь, мо- гильные холмики с номерами могил. Площадь кладбища (100 кв. м) разбита на три сектора:
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронепии
	Роспашь, в поле кол- хоза «Новая жизнь», на увале Алёшина мыза в Кулижском урочище, в 1,5 км от лаготделения, в 2 км от дер. Титовский починок				в 1-м - 5 могил, во 2-м - 7, в 3-м - 2. Согласно распоряжению на- чальника Тюремного отдела МВД СССР полковника Буланова от 15.08.58, снято с учета органов МВД и подлежало ликвидации. По- следний раз обследовано в 1998
4	Приморский р-н, в 13 км юго-запад- нее г. Молотовска (ныне - г. Северод- винск), в 5,5 км от дер. Большая Кудь- ма, влево от дороги из г. Молотовска на водонасосную станцию, на р. Солза, в 450 м восточнее р. Ширшимы. При- мыкало к кладбищу заключенных Ягрии- ского ИТЛ. В 1990 г. на месте кладбища	Лагерное отделение № 1 лагеря № 220 (за- тем - л/о № 8 лагеря №211, л/о № 3 лагеря №211)	Сентябрь 1944 - де- кабрь 1947	277	Занятие участка земли под кладбище разрешено Приморским рай- онным советом депутатов трудящихся. В акте проверки от 10.06.46 отмечалось: «Кладбище разбито на квадраты по 25 могил в каждом. Вместо опознавательных знаков на каждой могиле поставлены стол- бики высотой от 20 до 50 см, на которых написаны номера квадрата и могилы. Кладбище огорожено». Согласно кладбищенской книге с 15.09.44 по 19.12.47 погребены 277 чел., в том числе 245 немцев, 27 австрийцев, 3 чеха, поляк и югослав. По другим данным, захороне- ны 307 чел., в том числе 275 немцев. 15.10.48 кладбище передано под надзор Кудьмоозерскому сельсовету. 15.06.49 сотрудниками УМВД АО проведена проверка состояния кладбища. В акте проверки от- мечалось, что изгородь пришла в негодность, а 50 % опознаватель- ных знаков требуют замены. Для проведения в порядок кладбища Ягринским ИТЛ на пять дней были выделены 15 заключенных, которые построили 650 м изгороди, очистили территорию, заменили опознавательные знаки и насыпали могильные холмики. В августе 1951 заменены 40 м изгороди «в три жерди», поправлен 51 надмо- гильный холмик, установлено 113 опознавательных знаков,
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
	установлен памят- ный знак «Не-  винным жертвам Ягринлага»				территория кладбища разбита па 10 квадратов (девять - по 25 могил, один - по 13, всего - 238). К 1958 кладбище находилось в заброшенном состоянии: могильные холмики расползлись, изгородь разрушена. Согласно распоряжению начальника Тюремного отдела МВД СССР полковника Буланова от 15 августа 1958 оно снято с учета органов МВД и подлежало ликвидации, но сохранилось, обследовано в 1998 В настоящее время место захоронения находится на территории Северодвинского лесхоза, территория не огорожена, надмогильные холмики сравнялись с землей и заросли лесом
5	Плесецкий р-н, в 3 км юго-западнее разъезда Ломовое СЖД, в 1,5 км от ка- рьера Ломовое, за оз. Найденным, рядом с кладбищем заклю- ченных 6-го ОЛПа Ягринского ИТЛ	Лагерное отделение № 3 лагеря № 220 (за- тем - л/о № 2 лагеря № 220, л/о № 9 лагеря №211, л/о № 4 лагеря №211)	Ноябрь 1946 - ок- тябрь 1948	10	Земельный участок под кладбище размером 20*30 м выделен на ос- новании решения Холмогорского райсовета от 16.10.47. По данным кладбищенской книги, с ноября 1946 по 29.08.48 погребены 10 воен- нопленных немецкой национальности. 14.10.48 кладбище передано под надзор Холмогорскому сельсовету. 19.06.49 оно было обследова- но комиссией УМВД АО. В акте проверки отмечалось, что кладбище находится в «хорошем состоянии»: площадь - 52 кв. м (6,5*8 м) обнесена метровым забором-изгородыо, па всех могилах имеются опознавательные знаки с надписями. Комиссия выявила, что у 1-й могилы «произошел небольшой обвал угла», па 8-й могиле опозна- вательный знак «сбочился на 10 градусов», на 10-й могиле первого квадрата «с одной стороны небольшая трещина», а погребенный там Антон Вальцакс не вписан в книгу захоронений. Все отмеченные не- достатки устранены силами заключенных ОЛП-6 Ягринлага. В ходе очередной проверки в 1951 установлено, что надмогильные холмики, опознавательные знаки и ограждение содержатся в «надлежащем состоянии». 22.10.58 кладбище снято с учета, но сохранилось. По- следний раз обследовано в 1998, обнаружены остатки могильных холмиков

CO
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропепия	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронепии
6	Устьянский р-н, в 1 км от ст. Шанга- лы Северо-Печор- ской железной доро- ги (ныне - железная дорога Москва - Воркута СЖД) в сторону г. Котласа, с южной стороны вплотную прилегает к кладбищу заклю- ченных Северного железнодорожного ИТЛ	Централь- ный лазарет лагеря №224	Апрель 1945 - фев- раль 1946	218	Земельный участок под кладбище отведен в апреле 1945 на основа- нии решения Устьянского райисполкома. По данным кладбищен- ской книги, с 4 мая по 11.02.46 погребены 215 гражданских лиц и 3 военнопленных. 31.10.47 кладбище передано под надзор Шапгаль- скому сельсовету. В акте проверки УМВД АО (июнь 1949) отмеча- лось: «Кладбище представляет из себя два участка, расположенные один от другого на расстоянии 120 м. Вся площадь того и другого участка - заросшая сплошным кустарником. Изгородь вокруг клад- бища отсутствует, кладбище на квадраты не разбито, и захоронение производилось произвольно. Могилы пе оформлены, т. е. большин- ство могильных холмиков совершенно осело - сравнялись с землей. Опознавательных знаков на большинстве могил пе имеется, а ежели таковые и имеются, то надписи совершенно стерлись. Поэтому установить кто захоронен в той или иной могиле не представляется возможным... Надзор за кладбищем со стороны Шангальского с/с не осуществлялся, т. к. кладбище по акту 31.10.47 было передано в за- пущенном состоянии, а для приведения такового в надлежащий по- рядок средствами с/с не располагает». В июне-июле 1957 проведены работы по восстановлению кладбища общей стоимостью 2523 руб. Бригадой из шести чел. расчищена территория кладбища, насыпаны могильные холмики, установлены ограда и опознавательные знаки. Контроль за выполнением работ производился Шапгальским сельсо- ветом Устьянского района. Охрана и надзор за кладбищем поручены сторожу П. М. Козлову, которому установлена зарплата 150 руб. в месяц. 20.10.58 кладбище снято с учета, подлежало ликвидации, но сохранилось, обследовано в 1998
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
7	Котласский р-н, в 500 м к юго-западу от ст. Реваж Северо- Печорской железной дороги (ныне - железная дорога Москва - Воркута СЖД)	Лазарет № 1 лагеря №224	Июнь-ок- тябрь 1945	39	Участок земли под кладбище отведен решением Котласского рай- исполкома от 06.11.47. Поданным кладбищенской книги, с 24.06 по 14.10.45 погребены 34 чел. (унтер-офицер, 33 гражданских лица, в том числе 24 мужчины и 9 женщин), однако в 1949 при обследова- нии кладбища сотрудниками УМВД АО выявлено 39 могил. 05.11.47 кладбище передано под надзор Реважскому сельсовету. 30.05.49 кладбище обследовано комиссией УМВД АО. Из акта следует, что изгородь частично разрушена, надмогильные холмики полностью сохранились, но нумерация могил и квадратов «неправильная», опознавательные знаки «нестандартные» и «отсутствовали бирки» на двух могилах. В ходе восстановительных работ была установлена изгородь «в три жерди», заменены опознавательные знаки, под- равнены некоторые могильные холмики. 13.09.58 кладбище снято с учета и подлежало ликвидации. Позднее разрушено гражданскими захоронениями
8	Вельский р-н, в 5 км от ст. Вельск Северо- Печорской железной дороги (ныне - железная дорога Москва - Воркута СЖД), вблизи пос. Заводской, в 300 м от тракта Вельск - Шангалы, рядом с кладбищем заклю- ченных 3-й, 4-й, 6-й и 10-й колонн Северного железно- дорожного ИТЛ	Лазарет № 4 лагеря №224	Май-де- кабрь 1945	13	28.10.47 кладбище (площадью 100 кв. м) передано под надзор Нижнему Усть-Кулойскому сельсовету. В июне 1949 в ходе про- верки установлено, что изгородь отсутствует, могилы находятся «на уровне земли», после чего были проведены восстановительные работы. Дальнейший контроль за содержанием кладбища возложен на Вельский горсовет. По данным кладбищенской книги, с 20 мая по 12.12.45 погребены 13 чел. (подполковник и 12 гражданских лиц). 17.09.58 кладбище снято с учета и подлежало ликвидации. Позднее разрушено карьером
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захороиеиия	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/ захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
9	Черевковский (ныне - Устьяп- ский) р-н, на 971,75 км железной дороги Москва - Воркута, в 6 км от ст. Кизема СЖД в сторону г. Вельска, в 200 м левее железно- дорожного полотна	Рабочая колонна № 21 лагеря №224	Май 1945 - [1946]	34	Кладбище открыто 05.05.45. Участок земли под кладбище отведен по решению Усть-Кизсмского райисполкома от 02.11.47. Дата закрытия не установлена. По данным кладбищенской книги, погребены 34 интернированных немца в 19 могилах (14 одиночных и 5 груп- повых). В 1-й групповой могиле захоронены 10 чел., во 2-й - 2, в 3-й - 2, в 4-й - 3, в пятой - 3. 02.11.47 кладбище передано под надзор Усть-Кизсмскому сельсовету. В июне 1949 изгородь и могилы, находившиеся в полуразрушенном состоянии, были восстановле- ны. 15.09.58 кладбище снято с учета, подлежало ликвидации, но сохранилось, обследовано в 1998
10	г. Няндома, в 2 км от спецгоспиталя № 2515, у западной границы городского кладбища	Спецгоспи- таль № 2515	Сентябрь 1945 - март 1946	14	Земельный участок под кладбище (40x70 м) отведен решением Нян- домского горсовета от 20.10.45. Участок разбит па четыре квадрата по 25 могил каждый. По данным кладбищенской книги, с 09.09.45 по 02.03.46 погребены 14 чел. (5 военнопленных и 9 интернированных, в том числе 1 женщина). 24.10.1947 передано под надзор Няндом- скому горисполкому. В июне 1949 в момент проверки «ограждения не оказалось» («столбики сломаны и растащены на дрова»). 23.10.58 кладбище снято с учета и подлежало ликвидации. Разрушено позд- ними захоронениями
И	Вельский р-н, в 6 км юго-восточнее ст. Кулой, в 1 км западнее Вельского ссльхоза Северного железнодорожного ИТЛ, в 100 м от тракта Вельск - Шангалы	Рабочий батальон № 1096	Апрель - июль 1946	5	По данным кладбищенской книги, с 11.04 по 16.07.45 погребены  5 чел. (поляк и 4 немки). В акте проверки от 10.06.46 отмечалось: «Для захоронения умерших интернированных отведено кладбище в одном километре от зоны, на сухом месте. Кладбище огороже- но прочной изгородью в пять жердей, ...разбито на 6 квадратов, в каждом квадрате 25 могил». 29.10.47 передано под надзор Вель- скому райисполкому. В июне 1949 проведены восстановительные работы. 17.09.58 кладбище снято с учета, подлежало ликвидации, но сохранилось, обследовано в 1998
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронеиии
12	г. Котлас, м. Мака- риха		[1945]	Нет дан- ных	Кладбище находится на северной окраине г. Котласа, в городском районе Макариха. С 1930 здесь хоронили спецперсссленцсв, умер- ших в пересыльном пункте, располагавшемся рядом с территорией кладбища, а также заключенных, умерших в Котласской тюрьме. В 1940-е - начале 1950-х на этом же кладбище в безымянных моги- лах хоронили заключенных Котласлага, ссыльных, спецпоселенцев, трудармейцев, а также военнопленных немцев, умерших в госпита- лях города. Имена похороненных военнопленных неизвестны. В на- чале 1950-х часть кладбища была уничтожена при постройке дамбы (вывозился песок вместе с человеческими останками); южная часть в 1970-е отведена под городскую застройку, в северной части в 1980-е построены частные гаражи. Сохранились безымянные могильные холмики и проседания почвы па местах групповых могил. Решени- ем Городского собрания депутатов от 23.04.98, по представлению Котласского общества «Совесть», кладбище в Макарихс объявлено Мемориальным кладбищем жертв политических репрессий. С 1995 по 2007 здесь установлено семь общих памятников, а также более 10 персональных знаков. Кладбище расположено в лесном масси- ве, территория ограничена дорогами и застройками, ограждение не установлено. Большая часть территории заросла кустарником. Мемориальный участок расчищен, могильные холмики выделены грунтом, в некоторых местах установлены фрагменты ограждения с информационными табличками. Общая площадь кладбища - 5 га, площадь сохранившейся части кладбища - 2 га, площадь мемориаль- ного участка - 0,6 га
Окончание таблицы

№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведом- ственность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища / захоронения	Количе- ство по- гребенных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
13	Котласский р-н, вблизи пос. Бере- зовый, в 1 км от ст. Березовой железной дороги Котлас - Киров, на границе с Кировской обл.		[1945]	Нет дан- ных	Местоположение кладбища установлено председателем котласского движения «Совесть» И. А. Дубровиной по месту погребения интер- нированной немки Лины Деринг. Дата смерти - 16.04.45
14	Красноборский р-п, Тслеговский сельсовет, с. Тсле- гово, гражданское кладбище.		Июнь 1945	1	На гражданском кладбище погребен военнопленный венгр Тет Ан- драш Ференц, 1910 г. рождения, умерший 14.06.45
Приложение 71

Захоронения иностранных военнопленных и интернированных в Вологодской области (1943-1949 гг.)

№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
1	г. Череповец. Клад- бище находилось на северной окраине города, рядом с граж- данским кладбищем, на северо-западной его стороне, недалеко от тракта Черепо- вец - Кириллов. Располагалось на возвышенном, ровном месте. Почва - глини- стый грунт, в зимнее время - трудоем- кий. Пути подъезда удобные. Расстояние от лаготделения № 1 лагеря № 158 - 6 км, от спецгоспиталя №5091 -2,5 км, от спецгоспиталя № 1825 - 3 км	Лаготделения № 1,2,3 лагеря № 158, лагерь № 437,спецго- спитали № 1825 и 5091	Июль 1942 - январь 1948	4436 чел., в т. ч. л/о 158/1 - 802 чел., 158/2 - 1009 чел., 158/3 - 104 чел., с/г 1825 - 805 чел., с/г 5091 - 1716 чел.	Участок лаготделения № 1 лагеря № 158. В связи с большой смертностью больных и истощенных военноплен- ных, поступавших с фронтов в 1944-1945, лагерем № 158 практиковалось погребение умерших в общих могилах. В акте проверки от 05.02.46 отмечалось: «Кладбищенский участок на квадраты не разбит, проволочным заграждением не огорожен, охрана кладбища отсутствует. Ответственного лица за столь важное дело не выделено. Опознавательные знаки требуемой (директивной) формы отсутствуют. Могилы расположены в беспорядке, без соблюдения прямолинейности. Захоронения производились по несколько трупов в могилу... Данные клад- бищенской книги нс соответствуют количеству умерших». Земельный участок под кладбище размером 38^33 м отведен решением Череповецкого горкомхоза № 580 от 31.10.47. Территория кладбища была разбита па 9 квадратов (квадраты 1-6 имели по 25 могил, 7-й - 10,8-й - 10,9-й - 11). В соот- ветствии с инструкциями НКВД-МВД была оформлена 181 могила военнопленных, умерших в 1946-1948. В период с 20-24.05.49 лагерем № 437 были осуществлены мероприятия по приведению кладбища в порядок: насыпаны могильные холмики, расчищены проходы между могилами и квадра- тами, поставлены опознавательные знаки. Кладбище было огорожено забором из колючей проволоки и сдано под надзор Череповецкому горисполкому.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронеиия	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
					Участоклаготделений №2иЗлагеря № 158, лагеря № 437 размером 47><15,5 м располагался рядом с участком лаготделения № 1, в северо-восточной части общего кладби- ща военнопленных. В акте проверки от 07.02.46 отмечалось: «Директива ГУПВИ НКВД СССР № 28/2/23 о порядке захоронения и учета умерших военнопленных нс выполня- ется. Кладбищенский участок... на квадраты не разбит, плана кладбища нет, нумерации квадратов нет. Опознавательные знаки с номером могилы и квадрата отсутствуют. Могилы расположены в беспорядке, без соблюдения прямолинейно- сти. Захоронение производилось по несколько трупов в одну могилу. Кладбищенский участок проволочным заграждением пе огорожен, охрана отсутствует». Начальнику лагеря № 437 предписывалось «в связи с отдаленностью кладбищенского участка поставить вопрос перед райисполкомом о выделении земельного участка под кладбище в непосредственной близо- сти от лагеря». Прежний участок предписывалось разбить на пять квадратов по 25 могил каждый, обнести колючей прово- локой и обеспечить охраной.  Участок спецгоспиталя № 1825. Захоронение в большинстве случаев производилось в групповых могилах. По данным про- верки, в июле 1949 на данном участке имелось 117 видимых могильных холмиков, расположенных правильными рядами без опознавательных знаков, остальные места захоронений сравнялись с землей и не подлежали восстановлению.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
					Участок спецгоспиталя № 5091. Военнопленные, умершие в спецгоспитале № 5091 в 1944-1945, хоронились в группо- вых могилах. Эти могилы были перекопаны при дальнейших погребениях и не поддавались восстановлению. В мае 1949 территория участка была приведена в порядок: насыпаны могильные холмики, расчищены межмогильные дорожки, установлены опознавательные знаки, обозначающие места захоронения 570 военнопленных, умерших в 1946-1947.  В июле 1949 территория всех четырех кладбищенских участков была огорожена забором из колючей проволоки и передана под надзор Череповецкого городского отдела МВД. В акте обследования кладбища от 19.08.54, подписанном начальником Череповецкого городского отдела милиции капитаном Даниловым, отмечалось, что территория кладби- ща заросла дикорастущим кустарником, часть опор забора сгнила и упала, опознавательные знаки на могилах требуют полной замены. Для проведения восстановительных работ по линии областного УМВД была выделена сумма в размере 2000 руб. (полный цикл восстановительных работ требовал 30 000 руб.). Кладбище ликвидировано по решению МВД СССР (письмо от 19.09.74 № 1/48-21). С 1975 на этом месте производились захоронения умерших граждан г. Череповца. В настоящее время па месте кладбища установлены мемори- альные знаки немецким, венгерским и финским военноплен- ным и интернированным Второй мировой войны
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
2	дер. Углы Бого- родского сельсовета Череповецкого р-на. Кладбище находи- лось в 7 км к западу от г. Череповца, в 1 км от дер. Углы, в 50 м от шоссейной дороги Череповец - Кошта (Абаканский тракт), в 350 м от жсл сз I год орожпого переезда. В 300 м восточнее кладбища проходила железная дорога Череповец - Ленинград, в 2 км к востоку находилась дер. Горка, в 2 км к северо-западу - дер. Веретье. Рядом рас- полагалось граждан- ское кладбище Бого- родского сельсовета.	Лагерь № 437, спецгоспиталь № 3739, филиал спецгоспиталя №5091	20.10.45-  сентябрь 1949	464 чел., в т. ч.  лагерь № 437 - 120 чел., с/г 3739 - 244 чел., филиал с/г 5091 - 100 чел.	Земля под кладбище была отчуждена из земель колхоза «Привет» Богородского сельсовета на основании решения исполкома Череповецкого райсовета депутатов трудящихся № 32 от 19.11.47 и решения Совета Министров СССР от 05/06.01.48 № С-151. Территория кладбища была ограждена забором из колючей проволоки высотой до 1,3 м и разбита на три участка. Участок лагеря № 437 включал в себя 120 индивидуальных могил: 1, 2,3,4-й квадраты - по 25 могил, 5-й квадрат - 20 могил. На участке филиала спецгоспиталя № 5091 имелось 100 индивидуальных погребений: 6-й ква- драт - 6 могил, 7-й - 25, 8-й - 30,9-й - 25,10-й - 14. Участок кладбища спецгоспиталя № 3739 был разбит па 12 квадратов: квадраты № 1-9 имели по 25 могил, № 10-19 могил, № И и 12 являлись свободными. Все умершие были захоронены по одному трупу в могиле. На могилах установлены деревянные столбики, па которых краской были нанесены опознаватель- ные знаки: числителем - номер могилы, знаменателем - но- мер квадрата. В мае 1949 произведена обсыпка могильных холмиков, расчистка межмогильных дорожек, ремонт и окраска могильных столбиков. 19.09.49 кладбище было передано под надзор Череповецкому горотделу МВД. В акте обследования кладбища от 19.08.54, подписанном начальни- ком Череповецкого городского отдела милиции капитаном Даниловым, отмечалось, что кладбище находится в ветхом состоянии, изгородь рухнула, могилы заросли травой.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
	Кладбище размеща- лось па сухой, ровной местности с песча- ным и суглинистым грунтом на бывших сенокосных угодьях колхоза «Привет». Расстояние от лагеря № 437 и спецгоспита- ля № 3739 - 5 км				Для проведения восстановительных работ полинии област- ного УМВД была выделена сумма в размере 2000 руб. (пол- ный цикл восстановительных работ требовал 30 000 руб.).  В настоящее время территория кладбища занята Череповец- ким металлургическим комбинатом
3	г. Вологда. Клад- бище находилось на юго-восточной окраине города, к северо-востоку от большой трубы ТЭЦ, в направлении дер. Турундаево, в 700 м севернее железной дороги Вологда - Киров, на территории строительства Льно- комбината. Распола- галось в болотистой местности	Спецгоспиталь № 3739, лаготде- ление № 6 лагеря № 158 (лаготде- ление № 3 лагеря № 193,лаготде- ление № 3 лагеря № 437)	Июль 1945 - декабрь 1947	151 чел., в т. ч. л/о - 35 чел., с/г 3739- 114 чел., лагерь № 150 - 2 чел.	Первоначально военнопленных хоронили на участке лаготде- ления № 6 лагеря № 158 в районе Льнокомбината, недалеко от железной дороги. С 01.01.46 захоронение стало произво- диться на новом участке, на границе с торфяным болотом. Военнопленные, погребенные на участке лаготделения (19 чел.), весной 1946 были эксгумированы и перезахоронены в общей могиле. Новое кладбище имело форму квадрата 50 <50 м и делилось па 2 участка: участок спецгоспиталя № 3739 (1,2,3,4-й квадраты - по 25 чел., 5-й - 14 чел.), участок лаготделения (5-й квадрат - 11 чел., 6-й - 24 чел.). В сентябре и декабре 1947 па участке лаготделения погребены двое воен- нопленных лагеря № 150. Согласно акту проверки от 10.03.47 кладбище было обнесено забором из колючей проволоки, каждая могила имела столбик с номером.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
	(грунт подзолистый, покрытый слоем торфа и болотной растительностью), на границе тор- фяного болота и осушительной канавы. Расстояние от лаготделения - 750 м, от спецгоспиталя № 3739 - 1,5 км				В мае 1949 в ходе очередной проверки было установлено, что могильные холмики полностью разрушены, столбики па могилах и ограждение отсутствуют. Территория кладбища была приведена в порядок и передана под надзор горкомхозу г. Вологды. В 1975 территория кладбища передана под стро- ительство Льнокомбината и засыпана многометровым слоем земли. Попытка установить местонахождение кладбища сотрудниками УВД г. Вологды в 1986 оказалась безрезультат- ной. 03.10.86 в МВД СССР направлен запрос № 7/12-1102с о снятии кладбища с учета
4	г. Сокол. Кладбище располагалось на окраине г. Сокола, на территории город- ского кладбища, в северо-западной его части. С южной стороны в 800 м проходила железная дорога, идущая со ст. Печатки но на Сокольский ЦБК. С северо-западной стороны находился мелкий кустарник, чередующийся с огородами жителей г. Сокола. Расстояние от лаготделения № 1 - 1,5 км	Лаготделение № 1 лагеря № 193	Сентябрь 1944 - август 1947	204 чел.	Земельный участок был занят с разрешения горисполко- ма г. Сокола. Территория кладбища представляла собой прямоугольник размером 18><45 м, была разбита на восемь квадратов и обнесена изгородью из колючей проволоки. Про- верка, проведенная в июле 1949, выявила, что общие могилы военнопленных, погребенных в 1944-1945, заросли травой, вследствие чего восстановить их не удалось. Кладбище было огорожено деревянным забором и передано для дальнейшего надзора Сокольскому горотделу МВД. В акте обследования кладбища от 18.08.54, подписанном начальником Соколь- ского городского отдела милиции майором Хакимовым, отмечалось: «Кладбище расположено на территории общего кладбища, на северной окраине города... Ограда деревянная 4-5-лстнсй давности какого-либо ремонта нс требует. На территории кладбища имеются три деревянных обелиска». Документов о ликвидации, а также сведений о современном состоянии кладбища не имеется
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли-  чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
5	пос. Печаткино Сокольского р-на (ныне - в черте г. Сокола). Кладби- ще располагалось в 500 м северо-вос- точнее г. Сокола, на территории граждан- ского кладбища пос. Печаткино. В 1 км к северо-западу от кладбища находилась дер. Когаш, вблизи проходила проселоч- ная дорога. Расстоя- ние от лаготделения № 2 - 500 м	Лаготделение № 2 лагеря № 193	Сентябрь 1944 - август 1947	297 чел.	Земельный участок был занят с разрешения горисполкома г. Сокола. Территория кладбища представляла собой прямо- угольник размером 25*50 м, была разбита на восемь квадра- тов и огорожена изгородью из колючей проволоки в три нити. Судя по акту проверки от 20.11.47, все могилы находились в исправном состоянии, имели таблички с нумерацией могил, которая соответствовала журналу регистрации умерших во- еннопленных. По результатам проверки в мае 1949 было уста- новлено, что кладбище находится в запущенном состоянии, заросло травой, расположение могил незаметно, в связи с чем его восстановление нецелесообразно. В акте обследования от 18.08.54, подписанном начальником Сокольского городского отдела милиции майором Хакимовым, отмечалось: «Кладби- ще бывших военнопленных на окраине поселка Печаткино... огорожено деревянной изгородью. В качестве опознаватель- ных знаков имеются три деревянных обелиска. По местным условиям каких-либо затрат на благоустройство кладбища пока не требуется». Снято с учета органов МВД в 1959
6	г. Грязовец. Клад- бище находилось па территории городско- го кладбища, северо- восточный угол	Лагерь № 150	Сентябрь 1943 - сен- тябрь 1944	19 чел.	Могилы военнопленных располагались между могил граж- данских лиц, в дальнейшем заросли и были перекопаны при захоронении граждан г. Грязовца
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронепия	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбищс/захоропении
7	дер. Корнильево Гря- зовецкого р-на. Клад- бище располагалось в 7 км от г. Грязовца, па территории Рости- ловского сел-ьсовета Грязовецкого района, в 890 м юго-восточ- нее лагеря № 150, па левом берегу р. Нурмы. С северной и северо-восточной сторон территория кладбища частично заросла лесом и мел- ким кустарником	Лагерь № 150	27.09.44 - ав- густ 1948	105 чел.	Земельный участок под кладбище площадью 1,25 га отведен па основании решения Грязовецкого райисполкома от 10.11.47. После расформирования лагеря в августе 1948 клад- бище сдано по акту под надзор Ростиловского сельсовета. По состоянию на 23.08.48 кладбище огорожено изгородью высо- той 1,2 м. С юго-западной стороны имелись ворота, выходя- щие на дорогу, идущую к лагерю. Кладбищенский участок был разбит на восемь квадратов. В 1-м квадрате находилось 30 могил (в 1-й могиле захоронено двое военнопленных); во 2-м - 30; в 3-м - 25; в 4-м - 12; в 5-м - 7; 6, 7 и 8-й квадраты были свободны. Все могилы имели опознавательные стол- бики, на которых были прикреплены дощечки с цифрами, указывавшими номер могилы и квадрата. На основании распоряжения ГУПВИ МВД СССР № 8/2/3080 от 10.05.49 сотрудниками ОПВИ УМВД Вологодской обл. было про- верено состояние кладбища, территория которого оказалась частично разрушенной. В результате восстановительных работ была заново установлена ограда, опознавательные зна- ки на могилах, поправлены могильные холмики. Надзор за кладбищем поручен Грязовецкому лагподразделепию ОИТК УМВД Вологодской обл., а затем Грязовецкому райотделу МВД. В акте обследования кладбища от 18.08.54 отмечалось: «Кладбище обнесено изгородью, изгородь исправна, могилы в порядке. Опознавательные знаки на могилах отсутствуют...
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли-  чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
					Восстановительные работы не требуются, за исключени- ем восстановления опознавательных знаков». 04.07.59 за № 14-86с и 09.07.75 за № 7119-0633 в МВД СССР были сделаны запросы о снятии кладбища с учета ввиду того, что на его территории были произведены захоронения умерших психбольных. 31.10.86 за № 7/19-1102с в МВД СССР сделан запрос о снятии с учета как несуществующего. В 1996 па месте кладбища на средства гражданки ФРГ Э. Рози иски установ- лен памятный камень, а в начале 2000-х по инициативе венгер- ской стороны - мемориальный знак военнопленным венграм
8	г. Бабаево. Кладбище располагалось в лесу, в 2 км западнее ст. Бабаево, в 200 м к северу от железной дороги Вологда - Сан кт- П етербу рг. Грунт - песчаный, пути подъезда - удоб- ные. Расстояние от спецгоспиталя №3337-300 м	Спецгоспиталь № 3337	Октябрь 1944 - ноябрь 1945	32 чел.	Территория кладбища представляла собой квадрат размером 25*30 м. В акте проверки от 24.09.49 отмечалось, что все могилы обложены дерном, на каждой установлен столбик с соответствующей нумерацией, участок обнесен изгородью из колючей проволоки в три ряда, а общее состояние кладбища «удовлетворительное». Тогда же кладбище было передано под надзор Бабаевского райотдела МВД. В акте обследования кладбища от 18.08.54, подписанном начальником Бабаевского районного отдела милиции подполковником Копейкиным, отмечалось: «Вокруг кладбища забор пришел в негодное состояние, столбы-памятники погнили, номера на них от- сутствуют, земля с могил осыпалась». На восстановительные работы (установление новой изгороди, столбов-памятников, насыпка могильных холмиков) по линии областного УМВД было выделено 1500 руб., тогда как полный цикл восста- новительных работ требовал 3700 руб. В итоге территория кладбища была обустроена лишь частично. Снято с учета органов МВД в 1959
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронепия	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоропения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронепии
9	пос. Чагода. Кладби- ще располагалось на территории, приле- гающей к граждан- скому кладбищу пос. Чагода, в сосновом бору, в 200 м от р. Чагодоща, в 500 м к северо-востоку от пос. Барачный, у до- роги по направлению к дер. Мегрино, возле хутора Воронине. На- ходилось на ровной, сухой местности с песчаным грунтом. Пути подъезда к кладбищу удобные. Расстояние от спецго- спиталя № 2715 - 3 км, от зоны лаготде- ления № 3 - 1,5 км	Спецгоспиталь № 2715, лаготде- ление № 3 лагеря № 158	Март 1945 - ноябрь 1948	107 чел., в т. ч. с/г 2715 - 101 чел., л/о № 3 - 6 чел.	По свидетельству жительницы пос. Чагода 3. М. Космаревой, первое погребение неизвестной группы военнопленных, умер- ших в эшелоне, следовавшем из Тихвина, было произведено зимой 1944 около трассы па д. Мегрино, близ памятника Неизвестному солдату, но не на территории кладбища. За- хоронения военнопленных на территории кладбища «Воро- нине» производились с марта 1945. Отвод земельного участка под кладбище был осуществлен с разрешения поселкового совета пос. Чагода. Тем не менее официальное разрешение на занятие земельного участка под кладбище отсутствовало. Кладбище было разбито на два участка: участок спецгоспита- ля № 2715 делился на четыре квадрата (в 1,2, 3-м квадратах погребено по 25 чел., в 4-м - 26), участок лаготделения № 3 лагеря № 158 - на два квадрата (в 1-м погребено 6 чел., 2-й квадрат пустой). В ноябре 1947 кладбище было передано под надзор Колобовского сельсовета. По данным проверки в августе 1949, кладбище было огорожено деревянным забо- ром-частоколом высотой 1,5 м, все могильные холмики были в порядке и имели опознавательные знаки. В июле 1949 клад- бище было передано под надзор Чагодощенского райотдела МВД. Снято с учета органов МВД в 1959. В настоящее время па месте кладбища установлен мемориальный знак венгер- ским военнопленным
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
	пос. Вожега. Клад- бище находилось на земельном участке колхоза им. В. П. Чка- лова Явенгского сель- совета, в 1 км к северу от поселка, с левой стороны от железной дороги Вологда - Архангельск (в 400 м от железнодорожного полотна). В 900 м к северо-востоку рас- полагалась нефтебаза. С западной стороны на расстоянии 400 м находилась высота с отметкой 95. Расстоя- ние от спецгоспиталя № 3732 - 800 м	Спецгоспиталь № 3732	Ноябрь  1944 - ноябрь  1947	71 чел., в т. ч. с/г № 3732 - 3361 чел., снято с эшелона № 97205 10 чел.	После расформирования спецгоспиталя № 3732 в ноябре 1947 кладбище передано по акту в ведение поселкового со- вета пос. Вожега. На момент передачи территория кладбища площадью 60><40 м была разбита на 12 квадратов и обнесена забором из колючей проволоки. В мае 1949 в результате обследования кладбища было установлено, что оно находи- лось в запущенном состоянии: ограждение отсутствовало, большинство могильных холмиков было разрушено, столби- ков с опознавательными знаками не имелось, могилы заросли кустарником. В июле 1949 лагерь № 437 произвел работы по приведению кладбища в порядок. Территория кладбища была очищена от кустарника, ограждена изгородью из деревянных жердей и передана под надзор Вожсгодскому райотделу МВД. В акте обследования кладбища от 11.08.54, подписанном начальником Вожегодского районного отделения милиции капитаном Климовым, отмечалось, что оно находится «в над- лежащем порядке и под охраной». Снято с учета органов МВД в 1959. В настоящее время па месте кладбища установ- лен крест и мемориальный знак венгерским военнопленным. В июле 2005 по инициативе и на средства гражданина ФРГ Р. Хаммершмидта территория кладбища была расчищена от кустарника и приведена в порядок
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропепия	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбищс/захоронении
10	г. Устюжна. Кладби- ще располагалось на специально отведен- ном участке земли на восточной стороне го- родского кладбища, у церкви «Казанская». С восточной стороны к кладбищу при- мыкала территория витаминного завода. Между кладбищем и заводом проходила полевая дорога. Рас- стояние от лаготделе- ния - 300 м	Лаготделение № 2 лагеря № 158	Июль 1945 - июль 1947	11 чел.	В акте проверки от 24.01.46 отмечалось, что участок не огорожен, опознавательных знаков на могилах не имеется. В дальнейшем указанные недостатки были устранены. Клад- бище состояло из одного квадрата площадью 7,5 х 12 м и было огорожено деревянным забором. На каждой могиле имелся крест с личными данными умершего. В ноябре 1947 клад- бище сдано «для дальнейшей охраны» сторожу Казанского кладбища. С 1949 надзор за ним осуществлял Устюженский райотдел МВД. В акте обследования от 07.08.54, подписанном начальником Устюженского районного отделения милиции капитаном Балахничевым, отмечалось: «На кладбище име- ется одиннадцать могил, находятся в надлежащем порядке... В этом году благоустройства не требуют». 08.09.58 снято с учета МВД СССР (письмо МВД СССР от 21.08.58 № 30/3)
И	дер. Ребово Вытегор- ского р-на. Кладбище располагалось на территории колхоза им. В. М. Молотова Марковского (Анхи- мовского)сельсовета Вытегорского р-на, в 360 м к северо-западу от дер. Ребово	Лагерь № 211	Ноябрь 1948 - сен- тябрь 1949	4 чел.	В феврале 1948 по решению общего собрания членов колхоза им. В. М. Молотова Марковского сельсовета Вытегорского района под кладбище лагеря № 211 был выделен участок раз- мером 0,25 га. Одновременно перед Вытегорским исполко- мом было возбуждено ходатайство об утверждении решения колхоза. Кладбище было обнесено с трех сторон изгородью из колючей проволоки в восемь нитей, с четвертой стороны -
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли-  чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
	(в 15 км от г. Вы- тегры) и 300 м по направлению вверх к холму от шоссейной дороги на Вытегру. По рельефу участок представлял собой ровную площадку размером 40x40 м, поросшую мелким лиственным лесом и кустарником. Рассто- яние от лаготделения № 1 лагеря № 211 - 1,5 км				деревянным частоколом. На участке имелись четыре могилы с опознавательными столбиками и дощечками, па которых цифрами указывались помер могилы и квадрата. В сентябре 1949 кладбище передано под надзор Вытегорского райотдела МВД. В акте обследования от 02.09.54, подписанном началь- ником Вытегорского районного отделения милиции старшим лейтенантом Волковым, отмечалось, что «для приведения в надлежащий порядок кладбища требуется некоторый ремонт».  На проведение восстановительных работ (ремонт и покра- ска забора, очистка кладбища от травы и кустарника) по составленной смете требовалось 700 руб. Областное УМВД выделило только 500 руб., чего хватило лишь па закупку пи- ломатериалов для ремонта изгороди. Ликвидировано 22.09.58 (письмо МВД СССР от 21.08.58) № 30/3
12	ст. Лежа Леже ко го (ныне Грязовецкий) р-на. Кладбище располагалось па территории Лежского леспромхоза, на су- хом месте, поросшем мелким кустарником. В 400 м к северо-за- паду протекала р. Лсвакша. Расстояние от лаготделения - 450 м	Лаготделение № 4 лагеря № 193	Ноябрь 1945 - фев- раль 1946	2 чел.	Кладбище было разбито на четыре квадрата и обнесено изго- родью из кольев. В ноябре 1947 на момент передачи кладбища под надзор Лежскому райисполкому могилы находились «в хорошем состоянии». Позднее лесной массив, в котором находилось кладбище, был подвергнут сплошной вырубке, в связи с чем «восстановление кладбища оказалось невозмож- ным». Снято с учета письмом МВД СССР от 21.08.58 № 30/3
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронспии
13	пос. Монза, Лежского (ныне Грязовецкий) р-на. Кладбище располагалось на 62-м км Монзенской железнодорожной ветки, на территории лесоучастка Монза, на месте вырублен- ной делянки, порос- шей кустарником и молодым лесом. В 100 м к юго-западу от кладбища протекала небольшая лесная речка. Почва - гли- нистая. Расстояние от лаготделения - 300 м	Лаготделение № 3 лагеря № 193	Май 1945 - март 1946	29 чел.	Кладбище площадью 50*50 м было разбито на четыре квадрата (1-й квадрат - 25 могил, 2-й - 4,3 и 4-й - пустые) и обнесено изгородью из кольев. В ноябре 1947 па момент передачи кладбища под надзор Лежскому райисполкому могилы находились «в удовлетворительном состоянии». Позднее лесной массив, в котором находилось кладбище, был подвергнут сплошной вырубке, в связи с чем «восстановление кладбища оказалось невозможным». Снято с учета письмом МВД СССР от 21.08.58 № 30/3
14	пос. Баранове Ча- годощенского р-на. Кладбище находи- лось в 350 м юго-вос- точнее пос. Баранове, на территории Коло- бовского сельсовета, у отдельного домика на поляне, в 100 м от торфоболота «Дедово поле»	Лаготделение № 4 лагеря № 158	Сентябрь 1945 - фев- раль 1947	26 чел.	В акте проверки кладбища от 27.01.46 указывалось, что участок не огорожен, опознавательных знаков на могилах не имеется, в одной из могил погребено трое военнопленных. Разрешение па отвод земли под кладбище отсутствовало. Руководству лаготделения предписывалось устранить от- меченные недостатки к 01.03.46, в частности получить от рай- исполкома разрешение на отвод земли под кладбище, разбить участок па квадраты по 25 могил, огородить его частоколом, установить на могилах опознавательные знаки с нумерацией могил. Ликвидировано 10.09.58
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронепия	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропепии
15	дер. Устье Кириллов- ского р-на. Кладбище располагалось на берегу р. Юмпаш, в 9 км от дер. Устье Кирилловского р-на (находилась на месте слияния рек Унзба и Юмпаш). Расстояние от лаготделения - 800 м	Лаготделение № 2 (№ 9) лагеря № 158	Июль 1944 - декабрь 1947	19 чел.	Судя по акту проверки от 17.10.1947, кладбище было обнесено забором, на каждом могильном холмике имелся опознавательный знак. Официального разрешения местных органов власти об отводе земельного участка под кладбище не имелось. Ликвидировано 26.09.1958
16	дер. Сойволовская Череповецкого р-на. Кладбище распола- галось на территории Михайловского сель- совета Череповецкого р-на, в 6 км от Сойво- ловской бумажной фабрики, в 200 м севернее дороги.  В настоящее время располагается в лесу, в 150 м от дороги пос. Труженик - пос. Апдогский по направ- лению в сторону дер. Сойволовская.	Лаготделение № 8 лагеря № 158	Февраль 1946 - март 1947	30 чел.	В акте передачи кладбища под надзор Михайловского сель- совета от 19.11.1947 отмечалось, что каждая могила окопана, имеет опознавательный знак, а кладбище огорожено деревян- ной изгородью. В настоящее время кладбище заросло лесом, могильные холмики просматриваются с трудом
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронепия	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронснии
17	пос. Суда Череповец- кого р-на. Кладбище находилось с левой стороны от автодоро- ги при въезде в пос. Суда, на территории гражданского клад- бища	Лаготделение № 8 лагеря № 158	Январь-фев- раль 1946	11 чел.	В акте проверки состояния кладбища от 30.01.46 отмечалось: «Лаготделение своего кладбищенского участка не имеет, захо- ронение 9 трупов произведено па общем сельском кладбище, в могилах по несколько трупов. Опознавательных знаков нет. Кладбищенской книги нет». Комиссия обязала начальника лаготделения № 8 получить участок земли под новое кладби- ще и в дальнейшем захоронение военнопленных производить в соответствии с директивами ГУПВИ НКВД СССР. В на- стоящее время кладбище находится в запущенном состоянии, могил военнопленных нс сохранилось
18	ст. Шексна Пришек- сиинекого р-на. Клад- бище находилось в углу гражданского кладбища, удаленном от р. Шексна, недале- ко от автодороги	Лаготделение № 7 лагеря № 158	Май 1945 - май 1946	16 чел.	Сведений о состоянии кладбища не имеется
19	ст. Шеломово Чере- повецкого р-на. Клад- бище располагалось в 3,5 км к юго-западу от ст. Шеломово, на месте прежнего на- хождения станции,	Лаготделение № 5 лагеря № 158	Декабрь 1945 - август 1946	29 чел.	В акте проверки состояния кладбища от 02.02.46 отмечалось: «Кладбищенский участок имеется, на квадраты не разбит, находится в болотистой местности, могилы без опознава- тельных знаков, расположены вразброс, участок не огорожен. Захоронение производилось по несколько трупов в могилу. Кладбищенской книги нет. Плана кладбища нет». Разреше- ния на занятие земельного участка под кладбище не имелось.
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоронсния	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронении
	севернее старого участка железной дороги Черепо- вец - Вологда, в заболоченной, труди опрохо ди мой местности. Попало в зону затопления при подъеме уровня воды в р. Шексна				Комиссия обязала начальника лаготделения № 5 к 01.03.46 оформить участок под кладбище на новом, сухом месте, а бывшее кладбище огородить, на могилах установить опозна- вательные знаки
20	ст. Ломоватка Вели- коустюгского р-на. Кладбище располага- лось в лесу в  2 км от ст. Ломоватка по направлению к г. Котлас, в 200 м от железно дорожи ого полотна. Расстояние от колонны № 25 - 200 м	Рабочая колон- на № 25 лагеря №224	Апрель-июль 1945	102 чел.	Земля под кладбище была отведена на основании решения исполкома Верхне-Ерогодского сельсовета Великоустюг- ского района от 0411.47. На кладбище погребено 102 немца: 92 интернированных (1871-1931 г. р.) и 10 военнопленных (унтер-офицер, вахмистр, капитан, лейтенант, 2 фельдфебеля, 3 обер-ефрейтора и ефрейтор). Кладбище состояло из двух участков. Второй участок располагался в 500 м к востоку от первого, по направлению к Котласу, в 200 м от железной до- роги. Судя по актам проверки, захоронение умерших как на первом, так и на втором участке велось беспланово, опозна- вательные знаки па могилах не устанавливались. В 1986 в результате обследования кладбища представителями УВД Вологодской обл. и исполкома г. Великий Устюг выяснилось, что его территория занята гражданским кладбищем, а могилы военнопленных перекопаны или заросли. Одновременно в МВД СССР был сделан запрос о снятии кладбища с учета как несуществующего
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захоропения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоронспии
21	ст. Сенгос Велико- устюгского р-на. Кладбище находилось в 300 м к юго-западу от ст. Сенгос, в лесу	Лазарет № 3 лаге- ря № 224	Апрель-де- кабрь 1945	249 чел.	На кладбище погребено 249 немцев: 245 интернированных и 4 военнопленных (3 рядовых и унтер-офицер). Земельный участок под кладбище площадью 500 кв. м был отведен па основании решения исполкома Всрхне-Ерогодского сельсове- та Великоустюгского района от 04.11.47. По материалам про- верки, проведенной сотрудниками УМВД Архангельской обл. в мае 1949, кладбище находилось в запущенном состоянии: пе имелось ни могильных холмиков, пи квадратов, ни изгороди, ни столбиков с опознавательными знаками. Сведений о со- временном состоянии кладбища не имеется
22	ст. Явенга Вожегод- ского р-на		Январь-фев- раль 1946	2 чел.	Сведений о захоронении не имеется
23	ст. Волонга Харовско- го р-на		Февраль 1946	2 чел.	Сведений о захоронении нс имеется
24	Кадниковский разъезд, Харовский (ныне - Вожегод- ский) р-н		Январь-фев- раль 1946	3 чел.	Сведений о захоронении нс имеется
25	пос. Кувшиново Вологодского р-на, кладбище психиатри- ческой больницы		Февраль- март 1947	2 чел.	Сведений о захоронении не имеется
№ п/п	Дислокация кладби- ща/захороиения	Подведомствен- ность кладбища/ захоронения	Период функцио- нирования кладбища/за- хоронения	Коли- чество погребен- ных	Дополнительные сведения о кладбище/захоропении
26	г. Вологда, городское кладбище	Городская боль- ница г. Вологды, тюрьма № 1 УНКВД-УМВД Вологодской обл.	Март 1945 - сентябрь 1948	4 чел.	Сведений о захоронении не имеется
27	ст. Шарья Костром- ской обл.	Лаготделение № 7 лагеря № 158	Декабрь 1944 - март 1945	196 чел.	Сведений о захоронении не имеется
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ

Абвер	органы военной разведки и контрразведки Германии
автореф.  А. Р.М. И.Р.	автореферат  3-я итальянская армия, участвовавшая в боевых действиях на Восточном фронте
арх. № Архбумстрой	архивный номер дела  строительство Архангельского целлюлозно-бумажного ком- бината НКВД СССР
АССР  БС  БССР бумкомбинат бумфабрика бухучет ВГИАХМЗ	Автономная Советская Социалистическая Республика бригада содействия  Белорусская Советская Социалистическая Республика бумажный комбинат бумажная фабрика бухгалтерский учет  Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
ВГК  ВГПИ  ВГПУ в/п, в/пл вещдовольствие  ВИПЭ  ВИРО  ВК  ВКП(б) ВЛКСМ  ВМН  ВМФ ВОАНПИ	Верховное Главное Командование  Вологодский государственный педагогический институт Вологодский государственный педагогический университет военнопленный вещевое довольствие  Вологодский институт права и экономики Минюста России Вологодский институт развития образования вспомогательная команда  Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) Всесоюзный ленинский комунистический союз молодежи высшая мера наказания военно-морской флот  Вологодский областной архив новейшей политической истории
военврач  ВоГТУ  ВолГУ Воркутлаг  ВОХР	военный врач  Вологодский государственный технический университет  Волгоградский государственный университет  Воркутинский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД военизированная охрана
ВПВРЗ  ВС СССР	Вологодский паровозовагоноремонтный завод  Вооруженные Силы Союза Советских Социалистических  Республик
ВТ  ВТК  ВЦ вцик ВЦСПС	военный трибунал врачебно-трудовая комиссия военная цензура  Всесоюзный Центральный Исполнительный Комитет Всероссийский центральный совет профессиональных со- юзов
вч  ВЧК	высокочастотная связь  Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрре- волюцией и саботажем
вып.  Вятлаг  ГААО  ГАВО  ГА РФ  ГБ, г/б  ГДР  Генштаб  Гестапо  ГКО  Главгидрострой	выпуск  Вятский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД Государственный архив Архангельской обл.  Государственный архив Вологодской обл.  Государственный архив Российской Федерации государственная безопасность  Германская Демократическая Республика  Генеральный штаб  Государственная тайная полиция Третьего рейха  Государственный комитет обороны СССР  Главное управление лагерей гидротехнического строитель- ства НКВД-МВД
ГлавПУ РККА	Главное политическое управление Рабоче-крестьянской  Красной Армии
Главштаб	главный штаб
г.	город
горком  горэлектростанция госземзапас  Гос Политиздат  ГПУ  ГРУ  ГУВС  ГУГБ  ГУИТУ  ГУЛАГ  ГУМЗ  ГУПВИ	городской комитет (партии)  городская электростанция государственный земельный запас Государственное издательство политической литературы  Главное политическое управление  Главное разведывательное управление  Главное управление военного снабжения  Главное управление государственной безопасности  Главное управление исправительно-трудовых учреждений  Главное управление лагерей НКВД-МВД СССР  Главное управление мест заключения  Главное управление по делам военнопленных и интерниро- ванных НКВД-МВД СССР
д.	деревня
дезокамера	камера для дезинсекции
дезосредства  ДОСААФ	средства для дезинфекции  Всесоюзное добровольное общество содействия армии, авиации и флоту
ж/д и/б изопропункт ИТЛ  ИЦ Каргопольлаг Карлаг	железная дорога, железнодорожный история болезни  изоляционно-пропускной пункт  исправительно-трудовой лагерь  издательский центр, информационный центр  Каргопольский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД Карагандинский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД
КаССР  КГБ	Карельская Советская Социалистическая Республика Комитет государственной безопасности при Совете Мини- стров СССР
КОП  КПГ  КПСС  КС  КФ ССР  КЭО  лдп  л/з  ЛПХ  л/о, лаготделение  л/п  ЛФК  Марийская АССР	Корпус охраны пограничья  Коммунистическая партия Германии  Коммунистическая партия Советского Союза команда самоохраны  Карело-Финская Советская Социалистическая Республика квартирно-эксплуатационный отдел Либерально-демократическая партия Германии лесоперерабатывающий завод лесозаготовительное хозяйство  лагерное отделение лесозаготовительный пункт лечебная физкультура  Марийская Автономная Советская Социалистическая Респу- блика
МВД  МГБ	Министерство внутренних дел СССР  Министерство государственной безопасности СССР
мехлеспункт М3  МИД  Минпромстроймате- риалов Минречфлот Минтекстильпром Минцелбумпром	механизированный лесозаготовительный пункт  Министерство здравоохранения СССР  Министерство иностранных дел СССР  Министерство промышленности строительных материалов  СССР  Министерство речного флота СССР  Министерство текстильной промышленности СССР  Министерство целлюлозной и бумажной промышленности СССР
МККК	Международный комитет Красного Креста
ММНА	Мемориальный музей немецких антифашистов
МО	Министерство обороны СССР
МПС	Министерство путей сообщения СССР
МТС мю ниц НКВД, Нарком внудел НКГБ НКЗ НКИД НКЛ, Наркомлес  НКО  НКСГ  НСДАП ОВС ОГПУ  ОДСПИ ГААО	машинно-тракторная станция  Министерство юстиции СССР научно-исследовательский центр Народный комиссариат внутренних дел СССР  Народный комиссариат государственной безопасности СССР  Народный комиссариат здравоохранения СССР  Народный комиссариат иностранных дел СССР  Народный комиссариат лесной промышленности СССР  Народный комиссариат обороны СССР  Национальный комитет «Свободная Германия» Национал-социалистическая народная партия отдел вещевого снабжения  Объединенное государственное политическое управление Отдел документов социально-политической истории Госу- дарственного архива Архангельской обл.
ОИТК ОК ОЛП омз ООН Оп.  ОПВИ	отдел исправительно-трудовых колоний  оздоровительная команда  отдельный лагерный пункт  Отдел мест заключения  Организация Объединенных Наций  опись  отдел (отделение) но делам военнопленных и интернированных
ОРБ	отдельный рабочий батальон
ОСО	Особое совещание при НКВД-МВД СССР
отк ОУВС очо пвхо ппв	отдел трудовых колоний  окружное управление военного снабжения оперативно-чекистский отдел противовоздушная и химическая оборона приемный пункт военнопленных
премвознаграждение продфураж  РАН  РГВА  РГГУ  РК, райком  РКВМФ  РККА  с/с, сельсовет СА	премиальное вознаграждение продовольствие и фураж Российская академия наук Российский государственный военный архив Российский государственный гуманитарный университет районный комитет (партии)  Рабоче-крестьянский Военно-Морской Флот Рабоче-крестьянская Красная Армия сельский совет  нацистские штурмовые отряды
САНО, санотделение  СВАГ  СДПГ Севдвинлаг	санитарное отделение  Советская военная администрация в Германии  Социал-демократическая партия Германии  Северо-Двинский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД
Севжелдорлаг	Северный железнодорожный исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД
СЕПГ сд СЖД СКК «Смерш»	Социалистическая единая партия Германии  Служба безопасности в Третьем рейхе  Северная железная дорога  Союзная контрольная комиссия  «Смерть шпионам» - официальное название органов совет- ской военной контрразведки
СМИД  СМУ  СНГ  С НК, Совнарком СНО  Совинформбюро СОКК и КП СССР	Совет министров иностранных дел строительно-монтажное управление Содружество Независимых Государств Совет Народных Комиссаров Союз немецких офицеров Советское информационное бюро  Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР
СПВ	сборный пункт военнопленных
спецгоспиталь	специальный госпиталь для военнопленных
спецлагерь	лагерь для содержания бывших военнослужащих Красной Армии, побывавших в плену или окружении противника
СПП СПЖД СС	Союз польских патриотов  Северо-Печорская железная дорога  немецко-фашистские охранные отряды и элитные войска
сс  СЦЗ  ТАСС  УВВР  УМВД России по  АО  УМВД России по  ВО  УВС  УГБ  УИТЛК  УИТУ  УК РСФСР	совершенно секретно  сульфат-целлюлозный завод  Телеграфное агентство Советского Союза  Управление военно-восстановительных работ  Управление Министерства внутренних дел Российской Фе- дерации по Архангельской обл.  Управление Министерства внутренних дел Российской Фе- дерации по Вологодской обл.  Управление военного снабжения  Управление государственной безопасности  Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний  Управление исправительно-трудовых учреждений  Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Со- циалистической Республики
УМЗ	Управление мест заключения
УНКВД (УМВД)	областное Управление Народного комиссариата (Министер- ства) внутренних дел
УНКГБ (УМГБ)	областное Управление Народного комиссариата (Министер- ства) государственной безопасности
УООП  УПВ  УПВИ  УПК  УССР  УФСБ ВО	Управление охраны общественного порядка  Управление по делам военнопленных  Управление по делам военнопленных и интернированных уголовно-процессуальный кодекс  Украинская Советская Социалистическая Республика Управление Федеральной службы безопасности по Вологод- ской обл.
ФИНО ФКП ФППЛ ФРГ ФСБ ХДС хозо ЦБК ЦИК ЦК ВКП(б)	финансовый отдел (отделение)  Французская коммунистическая партия фронтовой приемно-пересыльный лагерь Федеративная Республика Германия  Федеральная служба безопасности Российской Федерации Христианско-демократический союз Германии хозяйственное отделение целлюлозно-бумажный комбинат Центральный Исполнительный Комитет  Центральный Комитет Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)
ЦК КПСС	Центральный Комитет Коммунистической партии Советско- го Союза
ЦФПО цхидк ч/день чгк	Центральный финансово-плановый отдел  Центр хранения историко-документальных коллекций  человекодень  Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособни- ков и установлению причиненного ими ущерба государствен- ным предприятиям, колхозам, общественным организациям, гражданам СССР
ЧГУ чмк ШУРП э/г, эвакогоспиталь Ягринлаг	Череповецкий государственный университет  Череповецкий металлургический комбинат Шекснинское управление речного пароходства эвакуационный госпиталь  Ягринский исправительно-трудовой лагерь НКВД-МВД
ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ...........................................................5

Глава 1. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РЕЖИМА ВОЕННОГО ПЛЕНА:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА.................................................36

1.1.	Война и право: становление режима военного плена..........36

1.2.	Советское законодательство в области военного плена и особенности
его реализации в условиях Европейского Севера СССР.............50

Глава 2. СИСТЕМА ВОЕННОГО ПЛЕНА НА ЕВРОПЕЙСКОМ

СЕВЕРЕ СССР (1939-1949 ГГ.).......................................73

2.1.	Становление системы военного плена на Европейском Севере СССР

в начале Второй мировой войны (1939-1941 гг.)..................75

2.2.	Эволюция системы военного плена па Европейском Севере СССР

в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.).............85

2.3.	Система военного плена на Европейском Севере СССР

в послевоенный период и ее расформирование (1945-1949 гг.)....107

Глава 3. ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ И ТРУДОВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ
ВОЕННОПЛЕННЫХ НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ СССР.........................127

3.1.	Организация лагерного быта, режим и охрана военнопленных.127

Влияние климатического фактора на положение военнопленных
на Европейском Севере СССР.................................127

Формирование лагерной инфраструктуры в условиях Европейского

Севера СССР................................................135

Организация охраны военнопленных...........................140

Режим содержания военнопленных.............................152

3.2.	Продовольственное и вещевое обеспечение военнопленных....157

Продовольственное обеспечение военнопленных................157

Деятельность подсобных хозяйств в лагерях военнопленных....178

Организация вещевого снабжения военнопленных...............186

3.3.	Трудовое использование и вклад военнопленных в развитие экономики
Европейского Севера СССР......................................191

Использование труда военнопленных в условиях Европейского
Севера СССР................................................191

Организация труда военнопленных............................216

Проблема рентабельности лагерей военнопленных..............226

3.4.	Медико-санитарное обслуживание военнопленных.............230

Деятельность медицинских служб в лагерях военнопленных.....231

Организация лечебного дела в спецгоспиталях................240

Проблема смертности военнопленных..........................258
Глава 4. ОСОБЕННОСТИ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЛАГЕРНОГО СОЦИУМА... 270

4.1.	Психология военнопленных и феномен лагерной культуры.....270

Пленобоязнь................................................271

Человек в момент пленения..................................273

Путь в лагеря..............................................276

Структура лагерного общества...............................277

Атмосфера в лагере.........................................279

Формы протеста.............................................287

Межнациональные отношения в лагерях........................292

4.2.	Политическая и культурно-массовая работа.................295

Советская спецпропаганда и ее особенности на северном участке фронта... 295

Политическая работа в лагерях военнопленных................303

Борьба с лагерным подпольем................................323

Роль переписки в организации политической работы с военнопленными... .327

Культурно-массовая работа и лагерное творчество............335

4.3.	Оперативно-следственные мероприятия и судебные процессы над
военнопленными................................................343

Становление оперативных аппаратов лагерей..................343

Оперативно-следственные мероприятия в спецлагерях НКВД.....345

Разведывательная и контрразведывательная работа
с иностранными военнопленными..............................350

Формирование агентурно-осведомительной сети и вербовка
закордонной агентуры.......................................354

Выявление участников зверств и злодеяний, совершенных
на временно оккупированной советской территории............360

Методы допросов............................................366

Кадры оперативных отделов лагерей..........................369

Борьба с хищениями в лагерях военнопленных.................372

Судебные процессы над военнопленными.......................380

4.4.	Взаимоотношения военнопленных с лагерным персоналом и местным
населением....................................................390

Образ врага на фронте и в условиях плена...................390

Военнопленные и северяне: становление диалога..............397

Иностранные военнопленные и советские женщины..............406

4.5.	Репатриация военнопленных и их реинтеграция в послевоенное
общество......................................................412

Подготовка и ход репатриации...............................412

Проблема реинтеграции репатриантов в послевоенное общество.416

Глава 5. ЗАХОРОНЕНИЯ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ
НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ РОССИИ.....................................423

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................................437

ПРИЛОЖЕНИЯ.......................................................443

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ................................................584
Научное издание

История сталинизма

Кузьминых Александр Леонидович

Архипелаг ГУПВИ
на Европейском Севере СССР
(1939-1949 гг.)

Ведущий редактор Н. А. Волынчик
Художественный редактор А. К. Сорокин
Художественное оформление П. П. Ефремов
Технический редактор М. М. Ветрова
Выпускающий редактор Н. Н. Доломанова
Компьютерная верстка Т. Т. Богданова
Корректор В. Т. Веденеева

Л. Р. № 066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 29.11.2017.
Формат 60x90/16. Печать офсетная. Усл.-печ. л. 37.

Тираж 1000 экз. Заказ №

Издательство «Политическая энциклопедия»
127018, Москва, 3-й проезд Марьиной Рощи, д. 40, стр. 1
Тел.: 8 (499) 685-15-75 (общий, факс),
8 (499) 672-03-95 (отдел реализации)
4000 человек

Лимит —J ц	----

Емкость------29»О чал----

Наличие в/пл

ХАРАКТЕРИСТИКА

Лагерь расположен • 7 км.от гор.Грязовнп *’ологод-
с о* облаете Ллйжя^ая м.д. станция Грязовец с.ж.д. на
расстоянии 7 им. от лагеря.занимаемы* лагерем жило*
Фонд состоит:

t/Яз: 4т каркасных засыпных бараков на 250 чел.жажды* и
d-ж нэ 100 человек важны*,одного саманного на 15*
чел. и одного кирпичного корпуса /быти* монастырь/
на 76 человек.’’се здания оборудована 2-х ярусными
наряда вагонного,полу«вгоиного типа я К0*КЗ!'И.

2/Амбулатория и лазарет на 75 воаж.

З/Кухня И столовая на ^000 обедов и на ago посадочных
мест.

4/13ИЯ с дввокэмеро* на 80 человек я час.

5/трачечвая с калорифера о* су т ил к о* на зэо кг. белья
«сутки .

6/Лекярня с двумя печами производительностью 2»5 тонны
хлеба в су тки.

7/Ц1ГИ омаехрэнилна на 8Г0 тонн.

8/Г > раж, 4-т продведскладо*, элеж гростзньиц,насосно*,проив-
«здегвенао ремонтных мае терских,упра^лзияо лагеря,кчар-
ир офицерского состава и други» хозяйственных строеви*
подсобного хозяйства.

Обкая амкоегь жилого Фонда лагеря 2^оо человек.
Лвчны* состав и конвойная рота размеаялтс^ при лагере
в семи рубленных бараках.

Отопление помешени* - печное,©сведение алектричесяое
/собственная станция не 18 клчт./,водоснабжение от свое*
напоено* станции- из реки на расстоянии 200 мт.»
Канализация сточная- выгребная.

Техническое состояние жилого Фонда- удо «Детторигенов .
Ззнимяемыг ж«лб* Фонд передан м 1935 году ШГ Союза лесо-
сглавд.частью выстроен силами и на средств» лагеря 1 нахо
дк гея на балансе лагеря.

Из содержащихся в лагере 29^0 человек дс 700 человек
работают в подкомандировках на заготовке дров.

Схема и характеристика офицерского лагеря № 150 (пос. Корнильево, Грязовецкий район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

МАСШТАБ 1 #20С0/

Лимит -------------ZQQ.

Емкость-------------37-6-

Налнчие в/пл.------- .68

ХАРАКТЕРИСТИКА

лагерное отделение расположено ва восточ-
ной окраине гор, ?стп« на.^яика йшая железно-дорожная
станция ГЕСТОВО, ра сстояние го километров.

Занимаемой лаготделением жилой <*овд со -
стоит из одноэтажного бревенчатого бара® на 320 чел,
оборудованного 3-х ярусными нара»*и вагонного типа.Ам-
булатории-лазарета ps 20 коек,кухни на Ю00 обедов,ба
ни-де зо ка меры га г0 ч/час, и *00 килограмм беяья в су
тки, пекарни производительностью 3 тонны хлеба в сутки
Овощехранилища на tc0 тонн, пр од вешек лада ,П1та ба лагот-
деле ни я, мастерских, конюшни .кузницы.

Техническое состояние жилого ч>о нда удовлет
во рит ель ное •

:’илои ч-ofu предоставлен лагерю дирекцией
с1-го Jopo« но-эксплоатаиио иного участка и Витаминного
Комбината.

Отопление помещений производится голландс-
кими печами, освещение электрическое .водо с наб *е ние •
артезианский колодец вблизи зоны, дебет воды достаточ
вый.

содержащиеся в .ла гот деленяи военнопленные
работают:

l.Ha Витаминном комбинате /о,В клм.от зоны/ 2*0 пел
2. На ст ронтел ьстве моста через р.*'олога

1,г клм. от зоны........................ 250 чел

гля нормальной производственно-хозяйствен-
ной деятельности лаготделения и нормального разделе -
Hi.я военнопленных по норме 2 кв. метр, на одного воен-
нопленного , необходим допол вит ел ьаэ один ба рак на 380
человек, площадью 7 50 квадр. метров.

Схема и характеристика 2-го лаготделения лагеря № 158 (г. Устюжна).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

МАСШТАБ -1 5000

гоо

Лимит  —— ---------

2^0

Емкость------------

« , 3°С

Наличие в/пл.------

ХАРАКТЕРИСТИКА

ИН Вс N.	НАННЕНОВ. ЗДАНИИ	HW0W  КУГ>	«Mv jitmr
-1	ЖЙЛ-ЫРАК		
Д	СТОЛОВАЯ (стгоющ.)		
3	комендатура	«и	
н	СТОЛОВАЯ и КУХНЯ	(443	
5	ВАХТА		
6	СУШИЛКА	<з,$	
7	ЛЕДНИК	J?,*	
в	САРАЙ		
я	ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ		
10	ЬАИЯ		

эксялиидция;

M.	HAUMEHOB. ЗДАНИИ	WWWK КУ6.	КОМУ кодгц ЛЖ1П
11	ВОДОКАЧКА	132,$	
12	КОНЮШНЯ	Н9Л	
13	барак (кадрня.тржо/хмд,'	1Л]2*	
14	САРАЙ	$чу	
15	ПОЖАРНЫЙ САРАЙ	/У.ь	
16	ВЕЩЕВОЙ СКЛАД	/А 4,	
17	ШТАБ	4 OU	
1в	БАРАК	304,3	1
19	ЗОНА		
			

Лаг.отделение * 4 расположено в чагодошенском
р-не Вологодской об л.,при тор-*юпредприятии * "едово
поле*, по се л ок papa ново.’ли .а яда я к.д. станция пагода
на расстоянии I*5 километров.

Занимаемый л/отд.килои и вспомогательный фонд
состоит из 19 одно эта *ных бревенчатых бараков -одного
жилого барака для в/плеиных,емкостьд на 230 человек,
оборудованного одюярусными сплошные нарами Амбула-
тории-лазарета на 20 коечных мест, к ух ни на .00 обедов
'•толовой на 90 посадочных мест, банл-дезокамеры на
ч/ч.,прачечной на 20 кгр.белья.Текарни на о.6 тон
хлеба в сутки ,Оводе хра нили да на яо тонн,сушилки на
100 кгр. белья и 1г комплектов одежды,Парак-обшекитие
личного состава лдтаба гаон^зона, мас-ерские,продсклад
и пекарня размешены в одном бараке * 13. вешевой
склад на 10 тонн,Штаб ла готде ления, барак дл« сотруд-
ников ла готде ле ни я, конюшня на 3 лошади.

Техническое состояние жилого ц-онда удовлетво-
рительное , го еле дни ; пре достав ле н лагер*) дирекцией тор
чопредпри«тия *"едов о и оме * ,у которого и состоит на
балансе.

Отопление помещений печ ное,освепение-керосино
Bve лампы.Яотоснабжение из колодцев в зоне и вблизи
зоны» дебет воды достаточный.

Содержащиеся в л/отд, в/пл е га не работают у хоз
оэгана -торчопредприятие *’едово поле*:на тор^оболо-
те ото,6: 509-х километров -300 человек, в поселке .
’араново до 4-х клм. -г чел.

Лл я корма чьной производственно-хозяйственной
деятельности л/отд. необходима достройка зданий кух
ни и столовой,вещевого ск ада,здания штрафной роты,
обшекити я для лич но го состава л/отд. да 4-г квартир.

Схема и характеристика 4-го лаготделения лагеря № 158 (пос. Бараново, Чагодощенский район, Вологодская
область). Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

МА СШТД Б	/ / 2000 ,

1000

Лнмнт -------------

Емкость-----9"17>--

Наличие в/пл.------

ХАРАКТЕРИСТИКА

ЭКСПЛИКАЦИЯ

^наименсбание^ш^мХ .„.^,..t

?	Ю5АТУ» ПМОАА1-

ЬРАНИИ



2

3

БАХТА

КУХНЯ

СПИ

&30S,&)

кирпичи

10211.2b

228ОЕ&

МАСТЕРСКИЕ

ЗДАНИЕ Топ>
БАТАЛЬОНА

ЗАДАНИЕ S оге
БАТАЛЬОНА

744с,?*

КУЗНИЦА

УБОРНАЯ

УБОРНАЯ

1337.32

231.ТО

ЗОНА

W3272

25O.U?

НАИМЕНОВАНИЕ S^^^ATEPMA

ЗНАНИИ	СТЕН

Не^0с,гроснна/1

1

ИАРКЗАс<

Прыиечнал

каркркк.

Лагерное отделение расположено в районе гор.
Вологда,на территории л ь но ст ро я* Влижа йша я железно-
дорожная станция Вологда да расстоянии а к^ломет -
ров.

Занимаемый лаготделением жилой и вспомогатель
ный фонд состоит из 4-х кирпичных зданий» из дах 2
здания двухэтажные, занимаемые военнопленными на
8с0 человек, оборудованные двух ярусным нарами ва-
гонного типа,амбулатории, лазарета на 30 коек «бани
прачечной на 40 ^час. и на 200 кгр. белья»дезока-
меры на 50 комплектов верхней оде«ды»мастерские,
склад, к ух ня* ст олова я на Ю00 обедов, сушилка на 200
килограмм белья и 3Q комплектов одежды.

Техническое состояние жилого и вспомогатель-
ного нда удовл етворительное.

дилой фонд предоставлен лагери дирекцией
Л ьнэ стро я.

Отопление помете дай печное, осведедае алектри
ческое.Воцосдабженке водопровод.

Содеожапиеся в лаготделений военнопленные
работа от в разных городских органнзагиях города
Вологды расстоядаем до 2»5 километров.

Лля нормальной производственно-хозяйстве иной
деятельности лаготделения необходимо оборудование
и ремонт бараков для квартир личного сот ава лаг-
отдеяеяия.

Схема и характеристика 6-го лаготделения лагеря № 158 (г. Вологда).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

Лимит -----------------------

Емкость  *.9----------------

'JO/

Наличие в/пл.----------------

Ые	НАИМЕНОЦД! !И£ ЗНАНИЙ	КУИАТУРА	ПОЛЕЗ/  ПЛОШ.  ЬР	МАТЕРИАЛ С ГЕН	II
•4	ЛАЗАРЕТ -ЛГИАОЙ SAMK	^0У,5&	29-3.9-2	БРЕЗ РУЬЛ 	1
2	МИЛОЙ fiAPAK ПОР. МЛСГЕРСК-	4159 -Ч-О	гш.бь		1
3	КУХНЯ СТОЛОЁЛЯ	11 АО. 70	311-91	Z	
4	ЖИЛОЙ CiAPAK	1159-90	2яе.(к>	✓	'f
5	БАИЯ	2М>ИО	6Ъ.?5		4
С,	ГЛУИГОАХТА		100,30	258b		4
7~	.ГАЗОКАМЕРА 		6-I.2C*	'Щ.ЗО		4
з'о1ф|	~ВАХТА	25Д 60	57. ?4	/А	4
	УБОРНАЯ	96. 75_	9.S&	У	4
	ЖИЛОЙ БАРАК	10С9.&0	273.26	?	4
41	-ff—	1&С9.3О	277 36	0	4
42	ОБОШ,Е ХРАНИЛИЩ,О		97.7?	К	4
45	ПЕКАРНАЯ		70.36	/	А
49	КОНЮШНЯ	102.00	26 06		4

ХАРАКТЕРИСТИКА

Лаготделетие расположено в {ерепо венком рай
оне вологодской о ?ла сти ,вбли зи реки суда. Блика йша я se
Ле зно -доро ж н. станция "суда* га расстоянии. 14 километр

Занимаемый л/отд. <илэи и вспомогательный
«ронд насчитывает Ч одноэтажных бреве нчато-р убле иных
ба раков , ошт у кат ур е hex с двух сторон и состоит из: 4-х
килкх б раков дл*’ военнопленных ,емкостью'га *ц) чел.
каждый, оборудованных одноярусными сплошными нара-и .
Амбулатории. яаза оета га 4С коек. Т'ухпи-столовон на >оо
обедов и 170 посадочных мест.Ба ни-чрачеч ной. Дезо каме-
ры на  ч/часов и но	к г о. белья в сутки. Пекарни

на "СО кгр. хлеба в сутки, ов одехра вили «а га 70 тонн,
кояодни на лошадей, родсклада на ю тонн.

Техническое состояние жилого ц-онда удовлет-
ворительное.

*илой фонд и другие хоз стве нво-быто вне по
мешения предоставлены хозорганзм -Бумажной ^абрико,/
имена ^-и годовзина Октябрь ско« революции, и послед-
ний состоит на балансе бумфабрики.

Отопление помещении пен ное.О све ле hi е электри
ческое /электро ст антн я завода/,3одо свабse нье осуще-
ствляется дЗ колодцев в зоне вбл*.з^ зоны, дебет во-
ды до ст а о ’ «ну.

Ооде рж ащие ся в 1 а го тд е ле h>ui военнопленные
используются на контрагентских работах у хозоэга на :бу
^абрика - & километров	чо человек

"аготовха .. вывозка дров - £кл’. Ш
Торфоразработки	у 00 пм 30

Мг нормальной п ро«звоДстве г fo-хоз я^стве н-
гои деятельности лаготделения необходимо :помеше вне
штаба л/отд еле ния, поме ше Кале под аптеку ,веше вой склад,
оборудовать баа к л» и,настлать полы,потолки и сложить
пе пи.

* *> Ъ ,1 ъ ъ м

Схема и характеристика 8-го лаготделения лагеря № 158 (ст. Суда, Череповецкий район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

ХАРАКТЕРИСТИКА

Лагерный городок распоиожан е Пт<цЗМскоы с/оогета.Кн-
релновского р-на,вологодской области,на берегу реки шпаш,в
падающей в р'.Ппдьма организован на базе Пидемского песнтгчествз
Кирилловского лесхоза, У г1рариент!я лесоохраны и нзсааден«ы.

Ближайшая железнодорожная станция Череповец - рзсстся-.
нпе 18о км. Расстояние до водной магистрали Пэриинскоы систем
ш р.Шекена 1G км. и ближайшей пристани Чайка ни р.Шекена 12

Занимаемый наготдепением жилой фонд состоит из 9 од-
ноэтажных бревенчатых /забранных в ззбмрку/ бараков с емкостьэ
/не расчета 2 кв.мт. на 1 военнопленного/ на 70 человек кяж-
дый,оборудованных нарами по ну вагонного и сплошного т^па.

еспомогэтвльНЫй ^онд состоит; из лазарета на коек
мест,кухни на i.^GG обедов, столовой на ЮС посадочных мест,
бант" _ прачечной девокамери на 25 ч/час.н 2CG кгр.белья в сут-
ки, продоЕодьсхЕЭнного склада на 7G тонн,производстве иных мас-
терских, зданий штаба /? этажного/ управления лзготделения/
гзрнт"зонз,общежития р/состзвп,гвупвахты строющэгося жилого
дома для л/состаг-а и барака для военнопленных. Техническое
состояние жилого и вспомогательного фондов удоглетгорпгель-

лхипой вспомогательный фонд построен лагерем г 1>45-
году на собственные средства отпускаемые ГУВД МВД СССР и
состоит на балансе лагеря*. отопление печное,вентиляция
естественная освещение керосиновое, водоснабжение осуществляет-
ся из Т!мею'1(нхся колодцев в эоне и реки импаш,с подносом волы
до иС мт.

для нормальной деятельности л/отделенню необходимо
иметь овощехранилище на XG-4GO тонн,конюшню на 25-3G лоша-
дей,гараж для механизмов предполагаемых к использованию нз
пасоз9готовкпх,бензосклад,отдельное помещение для конвойной
роты охраняемой л/отделение.

военнопленные находящееся в л/отделение псподьзуюгсЕ
нв лесозаготовках,сплаве и пог зузочжде работах по отгрузке дгз
древесины лагерю и по разнорядкзм ГУПВЧ 116Д.

Среднее расстояние до мест работ 2-4 клм.

Схема и характеристика 9-го лаготделения лагеря № 158 (пос. Чайка, Кирилловский район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
Лимит -

Емкость

Наличие в/пл.

ХАРАКТЕРИСТИКА

Лаготделение расположено в гор.покол,Вологодской области.
Влша&иая ж.д. станция Сухона в 5-ти ш и для груза раз-
езд Печаткино - 7 клм.

Занимаемый лаготделением жилой рэнд состоит из 6-ти одно-
этажных рубленых бараков на 210 человек каждый и 2-х бара-
ков на |30 человек,оборудованные 2-х ярусными нарами.Амбу-
латории на зОО человек.Лазарет с куэшей на 160 человек, -
кухни на °.ООО обедов,столовой на 150 посадочных мест,кипя*
тилкп на 1510 литров.бани с дезокам'ерой на 30 человек в
час и прачечной до 200 кг .белья в ^утки^вух о: одехр'Швлнщ
на 150 тонн, к: ашпункт на 100 тонн,штаба л аг. отд е деления, о б-
щежития вахтеров,проднещскл и а,леди’ма.1Ьнюшни,скэтнего двэ-
ра,гаража на Ю йжиин, вклада ГСМ на 20 тонн,кузницы и дру-
гих хозяйственных строений.

Техничс- кое пэгтоялие жилого .рэнда удовлетворительное.
Икпой фонд предоставлен Лагерю дирекцией Комбината и. .енн
"Куйбж1ева'\1Щщ,у которого последуй состоит на балансе.

Отопление помещений печное,освещение электрическое от
хоз органа, водоснабжение для хоз, нужд из колодцев, для пищи -
подвозится по узкой колее из водопровода Комбината.

Сдержаться в лаготделений в/пленнце раоотают:

1.	На Комбинате км.Куйбышева в 1 клм от зоны - 1902 чел.

2.	На торфоболоте комбината в 5 клм от зоны -	33 чел.

3.	На подсобном хоз-ве Комбината им.Куйбышева в 7 клм.
от зоны - 63 чел.

Для нормального расквартирования в/пленных необ-
ходимо построить: пекарню,водопровод,канализацию и увели-
чить жилой рнд.

2



Схема и характеристика 1-го лаготделения лагеря № 193 (г. Сокол).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
2

3

4

5

Ь

Лимит -----Q .Q.-,----------

Емкость	ОЛЛ

Наличие в/пл.

ХАРАКТЕРИСТИКА

ИДИМЕНОВАНИб \мощност^Х

НУИЛОИ 6АРАК

ЖИЛОИ В А РАК

ЛАЗАРЕТ

СУШИЛКА

ЕАНЯС ДЕЗОКЛМЕРОИ^

240

140

60

150 КГ

30 *1/4

§

/У] НАИМЕНОВАНИЕ

17 I ИГИЛ, БАРАНЫ

ТЭ ОЯШ. влхтеров.

'мощность

40 ЧЕЛ.

12 ЧЕЛ.

19 овощехранилища ЗоОТН-

•§—

а
9
ю
И
12
13
14
15
16

ИЗОЛЯТОР_________g ЧЕЛ 0Q

' ПОРТИ. СМ, МАСТЕРСКИ 40 мдстЧ

дмеулдтория

КИПЯТИЛКА

ЛЕЩсвые склады

ЛРЛУЕМЛЯ

ВАУТА________

ШТАВ. л/огд.

МЯСТСРСК &ИР/7ОГР.

СКЛАД Пфс
сцена

1ОО Ч/д
8оо Ж
80 Да
100 кг

15 Д1

228 А2
120 Д2

120 Д2

30 А*

Ч

ГГЕ



20

21
2?

J0
251
26

конюшня
ПОИТЛРНЫЙ сараи
ГАРАЖ
кузниц#
КВАШЛУИИТ
вышки
ЗЕМЛЯНКА ГСМ
фЕЛИПЛ

4 СТ

И N _

1 МАШИН

I 1 МАШИН

I 1 ГОРНО

ЮО ти.

5 ШТ,
200 КГ

JV4-

400 ЧЕЛ

Лаготделение расположено в пос.Печаткино Сокольско-
го района,Воло i-одскзй область. Илшайшая т.д.станция г'ухэш
4 клм.дяя груза - рао"езд Печаткино 6-7 ш.

Занижаемый лагэтде пением жилой Ьонд состоит ио: 1-го
рубленого и 3-х каркасно-засыпных бараков на 500 чел.и ф-
Жала на 100 чпл. .оборудованные сплоенными 2-х ярусными нар
ми,амбулатории на 100 чел.в день,лазарета с кухней на ВО
чел.,кухни на 2500 чел.,кипятилки на 300 литров,бани с
дезокамерэй на 30 чяя.в чат,прачечной на 100 кгр.белья в
сутки,Э-х овощехранилищ на 300 тонн,квашпункта на 100 тони
штаба лаг. отделения, общещчтия вахтеров, продвещскладов, ко-
нюшни.гар'шцкузницы,мастерских НШрпотреба и других мелкиз
строений.

Техническое состояние snnoi о фонда удоьлетворитель-
ное^з’илой ронд предоставлен лагерю заводсы им.^вердпова”
!.ЩШ,у которого последний состоит на балсшсе.

Отопление помещений печное,филиала - паровое.осьеще
нпе электрическое от хозоргана,водоснабжение осуществляет-
ся своим водопроводом из реки Сухона.

Содержащиеся в лагере в/пленные работают;

1. на Заводе им.’Свердлова’* в 1 клы.от зоны 1260 чел
каменных разработках хозоргама " Кванов Пор" в
120 .лм. от зоны - 1ГВ человек.

ЭЗ
а?

30

/тстт. кухня, &ловм
строй. 2 Мил. САЛАКА
' НАСОСНАЯ СуДКА

2ооо ЧЕЛ
-------

400 ЧЕЛ

16 л
—К

мп finz*mnnrrm?l^afbd0r0 ^картирования в/пленных необходи-
барак ТР°11ТЬ ' Ж1цгих о арака, построить баню, пищеблок и 3-й

Схема и характеристика 2-го лаготделения лагеря № 193 (пос. Печаткино, Сокольский район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
СХЕМА

N	НАИМЕНОВДМе	mm	прим нжт
1	. иазлрЛт	140 (/ес.	ПЕН А рохмон лоу' ЛмоИОИЗГНоуу
	12 Мил. БИРЛУ03	210 чел.	
3	ЕЛЕ4Я	15 чел.	
4	ЛЖЕЧИЛЯ	100 кг.	
5	ДАЗОЕЛМЕРЛ	75 ЧС7.	
b	пищеблок	500 чел	
7	КЛУБ	700 .(('	
8	ЛМБУЛРТОРЧЛ	so уел	
9	г-ортн. см. РМстЕРсХие	Зо мял.	
10	СУЩИУ>КЛ	50 у ОМ.	
11_	онмрнсе дело	1 млш.	
r	ЛЕ ДНИ и	70 W.	
p u	Иолодци	3 шт.	
	пом, Зодоем	700 Щ?	
15	ВМТД	12 Л(г	

N	ндйм&ювлиие	Мощное^	
76	ЗЫШИИ	4 Н/Т.	$  F  I  £
77	ШТДЕ Усга.	4о М 2	
18	СТолсВМ -Те.	20 Чел	
79	ПРоД' BEш. сллрд	loo .IL2	
	ОБ(Ца ГРРНИЗОНД	1SO.U2	
	  ?1	4 МИЛЫ X ДОЫ)Ъ	1Ь0Лг	
22	ОВОЩЕХРРНШШЩЕ	40 ТИ	
	ЛуЗНЯЦЛ	1 ГоРно	
4	Конюшня	4 СТ.	
25	сардй	6о 3/р	
?Ь	инструментам	18	
27	ителезн. дороги		
			
	ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ	15ОТИ	
			

^Z/A7Zr______^OO ______

Емкость----------------

наличие зил.—2—--------

ХАРАКТЕРИСТИКА

t Лагерное отделение располодено в лесу по цонзенской
ветке, Деже кого района,Вологодской области.Втгижайщая ж.д.
станция ВОхтога,Северной ж.дороги - 45 клм.

Эаюшаеыый лаготиелением жилой фонд состоит из 12-ти
рубленых домиков на 210 человек,оборудованных сплошными 2-х
ярусными г'арами, л азарета на 140 челамбулатории на 50 чся.
в день,кухни на 500 чел., кипятилки - 300 литров,бани с де-
□окамерои на 15 комплектов,прачечной на 100 игр.белья в сут
овощехранилища. на 150 тонн,сушилки на 50 комплектов,шта-
ба, квартир личного состава, гарнизона, общежития вахтеров,
прол.ьещ. складов,ледника на 10 тонн,конюшни на 4 стоила и
других мелких хозяйственных зданий.

ное Техническое состояние жилого фовда удовлетаоритель-

tBinKwiiMuiur

Содерк^!де я в/гггенные работают:

от г-х^о^№.Л^Жо°е£Ж У органа « Расстоянии

тт_ - Дальнейшее существование лагерного отделения не
целе оо$разно за отсутствием фронта работ блике 5 юш
зда^и и coo2ye4!/HKhWW ади пеРе»ОДУ со всеми

Схема и характеристика 3-го лаготделения лагеря № 193 (пос. Монза, Лежский район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
Лимит

Емкость

Наличие в/пл.

ХАРАКТЕРИСТИКА

N	идимЕновдиие	мощность	ПРчИМ ЛЕН/АГ
1	ЖИЛОЙ-БДРДКЧл	150 'мл	।  L
2	МРЕТ	35 чел	
5	МИЛОЙ - ЕД РАК %	1OOW	
4	ПОРТИ. САЛ. МАСТЕРСКИЕ	Ьо МАСТ-	
5	РЛУ&	125 Цл	
6	по ж.. саряЯ	1 МАШПИ	
7	Пищеблок	5оо Ч&1	
8	КИПЯТИЛКА	(АО лит.	
9	ВАХТА	qit2	
70	ИНСТРУМЕНТАЛКА	74> НС	
17	КОНЮШНЯ	15 СТ	
12	Ш77?£ я/отд. О&И- 7с	774	

N	нммЕкозмие	МШ/Н0СТ(>	ПРИНТА, ЛсМгЕГ
15	ОБЩ. ГЯРНИ30И.30ЙСЛ.	143 ДЯ	г
14	ЕШСДЕЗОКДЖЛЛ	i 15 ком.	
15	ПРАЧЕЧНОЕ	5о КГ.	
16	СГОЛОЗДЯ я!с	5о чел.	
17	пеклрня	Бао КГ.	
1&	ПРОД СКЛАД	40 тн	
19	КОЛОДИН	3 шт.	
20	упорные	ЗП	
21	вышки	4 ШТ.	
22	ЛЕШ СКЛАД	737	
23	Электростянция-ом.	Ь9 Ш2	
24	ОВещехРАНиЛище	150 тн	

Лагерное отделение расположено в лесу лежского райо
на, вологодской области, нижайшая ж. д. станция - раз”езд
Становое i7 клм.

Занимаемый лаготделением жилой ipoiVs состоит из 2-х-'
рубленых 0араков на 250 человек,оборудованные сплошными
2-х ярусшми наргимы, лазарета на 35 человек с амбулаторией,
кухни на 500 человек,столовой на 150 посадочных кипя-
тилки на 640 л! тров,хлебойекарнн произ. о^.тельностью до
600 кгр.,оьииюхр'1ньл1шу1 на 150 тонн,лещика на 15 тонн,
прод.вег,складов,бани с десовамерой на 15 ко^ппегтон,шта-
ба лагерного отделения и других мелких строений.

Техническое состояние шитого рцда удовлетворитель-
ное .Хдлой фонд предоставляется лагерю Лежским ыбхлесопунм
Треста Вологдобумлес мЦПП,у которого последний состоит на
бальсе. О

Отопление печное, освещение от динамо .ашины хозор-
гана,водоснабжение из 3-х колодцев,деоит колодца доста-
точный .

содержащиеся в лагере в/пленные работают:

1. В лесу на лесоразработках лесопункта в 3-1 клм.
от зоны - 201 человек.

Тля нормального расквартировки* в/пле.лых необхо-
димо увёлвч! ть электроосвещение жилых бараков.и зоны.

Схема и характеристика 4-го лаготделения лагеря № 193 (пос. Лежа, Лежский район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
I

I

УСиЛЫв Sdpdk.t> ^de-btnti /Ono	*

Odup-rpdi/ew e реЗоко/п

/S' fameyid/ldp 4),t'ern £yi zfeazg^J-/4?4

/6	AtepeeHtuf#

ft	npt'oeo.	».

th 3.’ o/e/d,^-» fytdd3»tf(t(fcy /42 r*
[() ЛрзчЛрМ &/(' erdi" //o' /.мер/St# Д

Лимит _5j.CC - ZCCC—
Емкость -----ZCCG—

Наличие в/пл. 54 ZZ---------

3 [Cvcmepekne wupoompfi
k Xtusbie. oc/p<fyu 2. no

‘ S Pdicpem -cc/nvo'cTd	V

6 Vt.t'jibie серо1* '?6cp>'no ЬщЦУ

&

3_

[5с/рс/Км p/7p -л/еос- 'df^T

M <ЯК-гг7<Рр<? &+*#— psd -
Duuc&Ppo/ pi/ёР, У/?лог--л^<;кй>'Ц~Е
'«—-/----- 7fr#MWZ>. x/? kwj j

}&
#
lZL



*77 // pyc	Я__________

LUmapу}о>г^>Pf) Sdc^^3o/4 |й?л«Я

/Jg-A^/o <<4’ d^opdu^'nep ) Iftfe ,1

~прЗ<, ч'н^А ftt/m л'-4л|^У]<

3[
?г
35
M.
se
36
2?

3eno /op/-i^'u	., _	_______

П&рь//,-п{У:*ерсАо'я/ №	^-p-

„J	&y>._

у/7рг//*еисп£б/я c&s>r!>/q6'*;/&№,

4

пр&/УП/Яор>*^Р Ddir/f^P 30r? у
/2 nJ-t>t>r*'4? t'&acsruS /#*Л S

S2



2E

ХАРАКТЕРИСТИКА

Лагерный* городок расположен в селе БСХСРСдСКСн! /притыкаf
дем к гог. W^HCMl / Чепепрвецкого о-на Вологодской обл.
Ближайшая н.д. птнция -дсЬеповец - расстояние ю;. .-а'.и'яе-
лагете?,- гилоп сонц состоит я« оциостс-инх бревенчатых
/рубленых/ и ир расчета Z кв.м, на i чел./ mp^onu-pmiauntiA
бараков с едкостью в среднем на 25G - чел. кя^дыЯ, обору-
дованных Z-x ярусной нарами вагонного тапа. Вопомоттельный
Фонд состоит и° лярарета - санчасти /и-ч ^-х б паков/ на 6СС
коек, кух и столовой /4 барака/ m 1G.OCC обедов и на 1.500
посадочных 'ест, бани- прачечной цеаокамеры 60 ч/час и 406 кгр
белья в сутки, овоцехранилиде m 750 тонн, пекаони на 5 тонн
выпечки в сутки / 'т'пебует оборудования/ , складов процоъольстъ
венно-вещевых iri 420 тонн, кузницы на 2 ±орн'1, мастере ш
ширпотреба на 400 человек / ? баоака тоебуют переоборудования/
рцпгпП штаба Управления и ХРрш^она, 2-х до ов для личного
состава, ледников и цоугих хозяйствеино-бытовых- прои^воцст-
вен.шх строений. Техническое состоянйз :тало*о Фонда удовлетво-
рительное. }.ллой онд передан {34 ,Ьо..о1одского~а*=тп бессРб\-
ноТГполь^рьание и состо т на балансе лагеоя.

Отопление поведений печное, вентиляция естествентая, освеще-
ние электрическое /собствешпя электростанция m 50 кв./, во-
доснабжение от городской сети, к ненормальноетяь; которого сле-
дует отнести перебои в подаче воды лагерю и® недостатка -элект-
роэнергии в гооодне. для нормальной хорявственной деятельно-
сти лагеря отсутствуют следующие ядания; пекарня, оводехшни-
лице, конюшня, гараж. Необходимо проведение релонтно-стооитель*
них работ в li46 -• году в свяли с предполагаемый пеоефопмиро-
ванпеи лагеря в осдопонительный.

Военнопленные используются на паботах:

Автомагистраль ЯРОСЛАВЛЬ - bCJlCl^l на расстоянии кл-.-ЬССч
Горводопровоц	"	2	1?	- 2G”

Горкомхоя	”	2	”	- 20"

Лесо-цривопаготавкп для нужд лагегя	хзе " -РОСП

Подсобное хозяйство лагеря	"	15	’•	^4ср,”

Схема и характеристика офицерского лагеря № 437 (с. Богородское, Череповецкий район, Вологодская область).
Источник: архив УМВД России по Вологодской области
Лагерь № 150. Дорога к мосту через р. Нурму. Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Прачечная. Вид с р. Нурмы. Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Здание бани и парикмахерской. Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Лагерное кафе. Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Военнопленные за чтением стенгазет.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Военнопленные перед концертом. Вид со стороны
комендатуры. Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Лагерный оркестр перед зданием лагерного клуба.
Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Концерт. Камерный оркестр лагеря.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Композитор Ханс Карсте на репетиции.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Военнопленные в библиотеке.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Ловля
рыбы в р. Нурме.
Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный
архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150.
Театральная
постановка.

Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный
архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Театральная постановка.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Лагерный оркестр на футбольном матче.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Футбольный матч.

Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Игра в волейбол. Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив Г. Шлёцера

Лагерь № 150. Спортивные соревнования на берегу р. Нурмы.
Фото: В. Штайнберг. Источник: личный архив Г. Шлёцера
Лагерь № 150. Портновская мастерская.
Источник: РГВА

Лагерь № 158. Оздоровительная команда на отдыхе.
Источник: РГВА
Хозяйственная рота 1-го лаготделения лагеря № 211 (г. Архангельск).
Источник: РГВА

На кухне военнопленных 1-го лаготделения лагеря № 211 (г. Архангельск).
Источник: РГВА
Здание спецгоспиталя № 1825 (г. Череповец).
Источник: ВГИАХМЗ

Медсестры спецгоспиталя № 1825.
Источник: ВГИАХМЗ
В операционной спецгоспиталя № 1825.
Источник: ВГИАХМЗ

В перевязочной спецгоспиталя № 1825.
Источник: ВГИАХМЗ
Здание спецгоспиталя № 2715 в пос. Чагода.

Источник: Чагодощенский музей истории и народной культуры

Медперсонал спецгоспиталя № 2715.

Источник: Чагодощенский музей истории и народной культуры
Военнопленный лагеря
№ 437 Харальд Фёр.
Источник: личный
архив X. Фёра

Военнопленный лагеря
№ 150 Гюнтер Шлёцер.
Фото: В. Штайнберг.
Источник: личный архив
Г. Шлёцера
Эрих Хартманн -
лучший ас Второй
мировой войны.
Источник: архив

УМВД России по
Вологодской области

Э. И. Герман - переводчик
и политинструктор лагеря
№ 437. Источник: личный
архив Э. И. Герман.
ВГИАХМЗ
Здание бывшего спецгоспиталя № 5091 (г. Череповец).
Фото: А. Сычёв, 2008 год

Жилой дом, построенный военнопленными в Череповце.
Фото: А. Сычёв, 2008 год
Соломбальский целлюлозно-бумажный комбинат. Здесь в 1944-1948 гг.
работали военнопленные лаготделения № 1 лагеря № 211.

Фото: А. Кузьминых, 2011 год

Череповецкий металлургический комбинат. В его строительстве
в 1948-1949 гг. принимали участие военнопленные лагеря № 437
LESEN UND WElTERGEBENt

RUSSLAND DAS GRAB
DER DEUTSCHEN ARMEE

Deutsche Soldaten!

Friedrich der GroBe schrieb seinerzeitt

„Eine feindliche Armee, die es wagen sollte, in Rufiland elnzudrin*
gen und Uber Smolensk hinauszugehen, wiirde unfehlbar tn den Steppen
jenseits ihr Grab findent

Per Gcneralfeldmarschall von Moltke warnte seine Lands-
leute mehrmals:

„Hiitet Euch davor, den grenzenlosen russischen Raum zu betreten,
nehmt Fitch in acht кот der Widerstcmdskraft RuJSlands".

Friedrich der Grofie und von Moltke batten recbt, wenn sie
Deutschland vor eiiietu Krieg gegen itufiland warn ten. HitleF und die
nazistische Rerrcnclique haben abei diese vcisen iiatsch'iage auBer Acht
gelassen und das Land in einen blutigen Krieg gegen die maditige
Sowjetunion gcsUirzi. l-ast die gesamto jnnge Generation Deutschlands
haben sie bereiis in den Tod getrieben.

tiberall anf der gesamten riesigen Ostfront liegen die Knochen der
4 Millionen gefallener deutschen Soldaten und Offiziere. Allein wahrend
der Winterofiensive 1942—43 hat die Rote Armee 850.000 deutsche
Soldaten und Offiziere vernichtet.

Eine Kette von den Leichen dieser Gefallenen wfirde
fast von Orel bis Berlin reichen.

343.525 deutsche Soldaten und Offiziere wurden von der Roten
Armee wahrend dieser Winteroffensive gefangcngenommen.

Diese in Reihe und died gestellten Gefangenen
wiirderi eine 175 km lange Kette bilden.

Das 480.000 qkm grofie Territorium, das die Rote Armee von deo
llitlertruppen bcfreit hat,

gleicht der gesamten OberflSche Hitlerdentschlands.

In den 4 Monaten und 20 Tagen der Offensive der Sowjettruppen
verier die deutsche Armee 5.090 Flugzeuge,

d. hr 52 Geschwader.

Агитационная листовка к немецким солдатам. Источник: ВГИАХМЗ
Карта Германии с указанием мест проживания военнопленных.
Источник: ВГИАХМЗ
Serie® <Je«t ttjlmib

ORGAN DES NATION ALKOMITEES //FREIES DEUTSCHLAND//

Nr. 32

9. August

1945

SCHAFFUNG UNO SICHERUNG DES WELTFRIEDENS

Газета для немецких военнопленных «Свободная Германия».
9 августа 1945 года. Источник: ВГИАХМЗ
E Lehrgang

der Gebiefs-Schuie Wologdd
OKt4/- 3dn.4f)

Герб областной антифашистской школы для военнопленных в г. Вологде.
Источник: ВГИАХМЗ
В русском плену. Рисунок
военнопленного Хетцера.

6 февраля 1946 г.

Источник: ВГИАХМЗ

Рисунок военнопленного
Эриха Конштайна.

Декабрь 1946 г.

Источник: ВГИАХМЗ
Рисунок военнопленного
Клауса Мойзле.
1 июля 1948 г.
Источник: ВГИАХМЗ

Вологодский кремль. Рисунок военнопленного К. Вернера.
Источник: ВГИАХМЗ
Рисунок военнопленного Шройрса. 1949 год.
Источник: ВГИАХМЗ

Рисунок с видом лагерных ворот. Неизвестный автор. 1947 г.
Источник: ВГИАХМЗ
Самодельные ложки военнопленного Р. Принцинга.
Источник: архив Музея г. Санкт-Галлена, 2008 год

Курительные принадлежности военнопленного Э. Каузеля.
Источник: архив Музея г. Санкт-Галлена, 2008 год
Мадонна. Работа
военнопленного
Г. Бидингера.

Источник: архив Музея
г. Санкт-Галлена, 2008 год

Ария Ленского из оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин». Фрагмент
из нотного альбома военнопленного. Источник: ВГИАХМЗ
Наименование лагеря	.

Учетная карточка

1. Фамилия

2. Гмя...'^„.^.^.^________3. Отчество...^..~<^

. г	✓///•*. 2vf. 0^0? 3-4

4. Год и место рождения---------fy_’.---------

5.

Национальность._________________6. Подданство.^.______________

е /&0V ла tyUt. YjS-C, Jr . Л.

7. Принадлежность к полит, партиям

8.	Последний чин или звание^™.^^.^/^^

9.	Последняя должность в армии и в др. организациях._.

10. Образование общее и

J3oe

11.	Профессия и специальность--------

12.	Местожительство до призыва в армию.

13. Дата, место взятия в плен и название части

14. Когда и откуда прибыл в

15. Бежал

16. Задержан

17. Убыл (дата, место и основная причина убытия)'^?^..

18. Особые отметки
»

.№ учетного дела..™.?^У.-^Х..

Т. им. Воровскою. Н. 9870 ст
акт Д V

2-0“

194< г.

Мы, нижеподписавшиеся,

составили настоящий акт* в том,

что сего числа в лагере №

/9S

составили настоящий акт в том, что сего числа произвели захороне-

ние трупа военнопленного

I	\	1 (фамилия, имя, отнес вс) I

год рождлЗЗлКвоенное звание$№^£рЦЦ ^национальность \^4'ЛДЛц
умершего „194? г.^в лагере № г^пи гале №

могила за №

казать какой)

на могиле

Труп похоронен в квадрате Ке___

опознавательный знак

Подписали

Акты о смерти (вверху) и погребении (внизу) немецкого военнопленного
Вальтера Бергера. Источник: архив УМВД России по Вологодской области
1								
п'п.	Фамилия, имя и отчество умершего	Год рожде- ния	Национальность	Военное звание	Дата Смерти	Дата аахоро* нения	.№ могилы и № квадрата, в котором захоронен труп умершего	
1.	^9	.	  О&Ь,- a Uojcxp Лидине	f9ll	ксагеу			9?	*-6<x^/z/aZ< UZ/	
Z		I9iz		Co^atf,	%< -4St.		л -	
/		Wo?	Г-J		чраи^ лиус		W.	" —* • —	
I	р 0илм1			J	Лслла/		f	1	4Я.		
$,	.. ...	f				' f  <~Рсл>жке Эрчсм -flcjo/tifcp 		-W		Ca^gt'H'		Н* «'	" — л?	• ,	
ь	W- '	f		j	7  _ СЛижл>			1900		етАеЪтол	% ч?.		•	 eV6	V ,
2	/		 у  vku}'<#*f 'Забери*	1909	. --		%т> чя.	1^"	•>	- i/i			 -
t	PWw.p'i,	<Ферс>1<мсм5>		1916	- 				Zik. «й		- -•* л/g	- -
9_	vitu<	Omnaj Людвик,	>906		. .,		-	- - ^/&	
Ф,	ktOt<4Lc.^u, JtU/.cxeMl) $си,.л&	19/9	..	..	Чб<		..	, л/>е	 -
	(?к.			I9tl				>1“^. o/pu^fi р	6 :{ 46..	- -.	-	• Jt/H	_	
ц.	ICapoKC	ТлхЖъ	<9oi				ефре-^чуор	^-46,	46.	- -	_ -. —
и	d	rr d	‘  kcuf Фенила Двк/г. *	>906				о?, еф/исы/лр	^46,.	46,.	•’ ли	— 		
/ч	0	. ш —  ЛоцКс Ориню LCc^uxn,	(9oi		Otpuxjep	Я^~ 46,.	-46..	Ф.<п&лг *6&	каЪ^4,лг.
	tSrha<nui*	%ь//,-&ар		<9/г	“		О?. e^IXiife,/,	2о/^. у6,	2г'^-Чо.	Л 49	
' *	Ш&&ак£р flit/w/t/t бсмба-лбл	!9П	.. 	'	Офщар	9(,	4с,	•*'	* л> tS	
_п.	(УЛОМ+ЛДЛ4 ЛвЫ/СШ всЛб^ЛбШ	191?	"	"	t.	••		»	—	' ли	— *>——
	—~^1L		 	  ~	ХсрьмсФ.		!9СЬ		ТГ --Ч	e<pprZ7pt>j>		7V	i9». 46,.	" ~ ’ ЛЧЧ?	
•9.	'l&'C.WAice-p JU& Лее	!9оЗ	Cidxiu/wpf	С0ы0,е.гц		* —«	" 	 V	•‘ ~ • Л»6	..	♦
						_		

Обложка (вверху) и первый лист (внизу) кладбищенской книги
лагерного отделения № 3 лагеря № 193 (г. Вологда).

Источник: архив УМВД России по Вологодской области
ГХЕМА

ЛО ВИЛОЛОЖЕНИИ юыдви сил

Секретно

Схема расположения (вверху) и план (внизу) кладбища
военнопленных Грязовецкого лагеря № 150.

Источник: архив УМВД России по Вологодской области
Мемориальная плита
военнопленным и
интернированным,
умершим на территории
Вологодской и
Костромской областей,
установленная
на кладбище
г. Череповца.
Фото: А. Сычёв, 2008 год

Мемориальные знаки венгерским военнопленным (дер. Повракулы,
Приморский район, Архангельская область). Фото: А. Кузьминых, 2011 год
Остатки могильных холмиков на кладбищах военнопленных в пос. Чагода
(вверху) и у дер. Сойволовская (внизу). Фото: А. Сычёв, 2008 год
Бывший фотограф лагеря № 150 Вилли Штайнберг.
Фото: Г. фон Форис, 2009 год

Бывшая телефонистка лагеря № 150 М. А. Горохова и бывший начальник
лаготделения № 9 лагеря № 158 М. Д. Смирнов у разрушенного здания бани
на территории бывшего лагеря № 150. Фото: А. Сычев, 2007 год
УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ СОДЕРЖАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ
И ИНТЕРНИРОВАННЫХ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ (1944-1948 гг.)
Сост. Александр Кузьминых и Татьяна Мельник

1 Соломбальскмй лагерь No 211

(г. Архангельск)

1-1 Л/о Ns 1 (пос. Сульфат)

1-1 -1 Подкомандировка л/о Ns 1
(Судоверфь)

1-2 Л/о No 2 (пос. Ворошиловский)

14 Л/о № 3 (дор. Кулига)

1-4 Л/о No 4 (Мосеев остров)

14 Л/о Ns 5 (пос. Наволок)

14 Л/о No 6 (лесозавод No 16-17)

1-7 Л/о Ns 7 (Ежутсхая)
1-7-1 Л'о No 76 (Чекомкнха)

14 Л/о No 8 (пос. Цигломонь)

14-1 Л'о No 8 (Сюэемсхая)

14 Л/о Ns 9 (Маймакса)

14-1 Л'о No 9 (Лахомомй)

1-10 Л/О No 10 (Бритвинский)

2 Я грн некий лагерь Но 220
(г. Молотовсх)

2-2-1 Л'о № 2 (пос. Селза)

2-2-2 JVo No 3 (разъезд Ломовое)

АРХАНГЕЛЬСК-----

Н Е Ж С К И И

Кушкопола

АСС (Ий

Великин Устюг

Границы областей / районов

действовавшие недействовавшие

□

Лазареты

0 Управления лагерей 0

Рабочие колонны

□

Рабочие батальоны

Лагерные отделения □

Райцентры

Подкомандировки

Лагерные пункты

О

□

Пересыльный пункт

Спецгослитали

100 км

Принятая нумерация учреждений для военнопленных и интернированных но является их официальной ведомственной нумерацией.

Хуаоамик Мариуш Олымх

ктсна

020

КИК

□ 1-8-1

Карпогоры

ШДЬЕЬ^ЧЕГОДСЮ

вычегодск

Ка

3-1 Р/к No в (ст. Вельск)
3-2 Р/к No 18 (ст. Коноша)
3-3 Р/к No 17 (ст. Сенгос)
3-4 Р/к No 21 (ст. Кизема)
34 Р/к No 24 (ст. Сенгос)
34 Р/к No 25 (ст. Ломоватка)
3-7 Р/к No 36 (ст. Костылеео)
34 Р/к No 50 (ст. Вельск)

34 Пересыльный пункт (ст. Шангалы)
3-10 Лазарет No 1 (ст. Роваж)
3-11 Лазарет No з (ст. Сенгос)

3-13 Центральный лазарет
(ст. Шангалы)

4 Каргопольский лагерь No 230
(пос. Ерцеео)

5 Маймаксанский (Плесецкий)

5-1 Л/о No 1 (Маймакса)
5-2 Л/о Ns 2 (г. Оного)
5-3 Л/о No 3 (Цитоыень)
5-4 Л/о № 4 (Маймакса)
5-5 Л/о No 5 (ст. Обоэорская)
54 Л/о Ns 6 (ст. Мощное)
5-7 Л/о No 7 (ст. Емца)
54 Л/о Ns 8 (ст. Плесецкая)
54 Л/о No 9 (ст. Шалакуша)
5-10 Л/о Ns 10 (ст. Няндома)
5-11 Л/о No 11 (ст. Лодюго)
5-12 Л/о No 12 (ст. Костылово)
5-13 Л/о No 13 (ст. Юра)

в Спецгоспиталь No 2515

7 Спецгоспиталь No 2526
(г. Няндома)

(ст. Кулой)

9 Л/о No 1 Северного лагеря НКВД № 225

10 Л/о No 5 Кировского лагеря НКВД No 307
(г. Котлас)

11 Л/о No 8 Кировского лагеря НКВД No 307
(г. Котлас)

12	Л/л No 1 (Кица)

13	Л/п No 2 (Шарда)

14	Л/л No 3 (Устъ-Ваеньга)

15	Л/п No 4 (Кривое)

18 Л/л No 5 (Ворхнелодьский)

18 Л/л No 7 (Устъ-Очея)

19 Л/л No 8 (Нюбомн)

20 Л/n Ns 9 (Семиречный)

21 Л/Л № 10 (Керчуга)

22Л/ПМ11 (Паломыш)
23Л/п№ 12(Солецхмй)

Коми АССР



Финская
ССР

Вологодская

Железные дороги действующие

АРХАНГЕЛЬСК Областные центры

Вельск

Подюга

Железнодорожные станции
и разъезды

Вологодская
область
-I УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ СОДЕРЖАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИНТЕРНИРОВАННЫХ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ. 1939-1949 гг. L
Сост. Александр Кузьминых и Сергей Старостин

Управления лагерей, лагерные отделения, рабочие колонны и батальоны:

1 Грязовецкий лагерь (д. Корнильеве)

2Заоникиевский лагерь (разъезд Заоникиеео)

3	Велико-Устюгский лагерь (г. Великий Устюг)

4	Вологодский лагерь (ст. Явенга)

5	Череповецкий лагерь № 158 (г. Череповец)

5-1 Л/о Ne 1 (г. Череповец)

5-2 Л/о Ne 2 (с. Богородское)

5-2-1 Л/о Ne 2 (г. Устюжна)

5-2-2 Л/о Ne 2-6 (пос. Пестово)

5-3 Л/о Ne 3 (пос. Чагода)

5-4 Л/о No 4 (ст. Череповец-1)

5-4-1 Л/о No 4 (лос Баранове)

5-5 Л/о No 5 (ст. Шеломово)

5-6 Л/о No 6 (г. Вологда)

5-7 Л/о No 7 (ст. Шарья)

5-7-1 Л/о No 7 (ст. Шексна)

5-8 Л/о No 8 (с. Алексеево)

5-8-1 Л/о No 8 (ст. Суда)

5-9 Л/о No 9 (пос. Чайка)

6 Сокольский лагерь № 193 (г. Сокол)

6-1 Л/о No 1 (г. Сокол)

6-2 Л/о No 2 (пос. Печаткино)

6-3 Л/о No 3 (ст. Сухона)

6-3-1 Л/о No 3 (пос. Монза)

6-4 Л/о No 4 (пос. Лежа)

6-5 Л/о Ne 5 (ст. Харовская)

6-6 Л/о No 6 (ст. Вожега)

6-7 Л/о No 7 (ст. Волен га)

6-8	Л/о No 8 (ст. Сем игородняя)

6-9 Л/о No 9 (разъезд Кадмикоеский)

6-10 Л/о No 10 (г Сокол)

6-11 Л/о No 11 (ст. Ядриха)

6-12 Л/о No 12 (Усть-Кубинский район)

6-13 Л/о No 13 (г Вологда)

7	Богородский лагерь № 437 (с Богородское)

8	Вытегорский лагерь МВД № 211 (г Вытегра)

8-1 Л/о No 1 (с Ребоео)

8-2 Л/о No 2 (с. Марково)

8-3 Л/о № 3 (с Кошелево)

8-4 Л/о No 4 (с. Шумкино)

9 Рабочая колонна № 25 лагеря № 224

(ст. Ломоватка)

10 Рабочий батальон № 1096
(отделение) (ст. Ломоватка)

Спецгоспитали:

I	с/г Ne 1178 (г. Череповец)

II	с/г No 1371 (г. Череповец)

III	с/г No 1825 (г. Череповец)

IV	c/r Ne 2715 (пос. Чагода)

V	с/г No 3337 (г. Бабаево)

VI	с/г No 3346 (пос. Печаткино)

VII	с/г № 3732 (пос Вожега)

VIII	с/г No 3739 (г. Вологда, г Череповец)

IX	с/г No 5091 (г. Череповец)

Управления лагерей лагерные отделения
ф действовавшие	□

ф	недействовавшие	□

Е рабочие колонны
□ рабочие батальоны
А спецгоспитали

ВОЛОГДА	областные центры

Тотьма	райцентры

Морженга	железнодорожные

станции и разъезды

границы областей (по сост. на 1947 г.)

------ границы районов (по сост. на 1947 г.)

=— — железные дороги действовавшие / строившиеся

РОССПЭН

рхипелдг ГУПВИ
ШЕйскам Севере
СССР
. (1939-1949 гг.)

Кузьминых Александр Леонидович
(род. 19.06.1977) - доктор исторических наук,
профессор кафедры философии и истории
Вологодского института права и экономики
Федеральной службы исполнения наказаний.
Автор и соавтор более 200 научных и научно-
популярных работ по истории военного плена
Второй мировой войны, органов внутренних
дел и уголовно-исполнительной системы
советского государства.