Исчезнувшие страны. 1840-1970 - Берге Б.

Гельголанд: Священная земля как объект туризма

Лабуон: Беспробудное пьянство в неубедительном раю

Датская Вест-Индия: Как сбыть с рук рабовладельческие острова

Элобей, Аннобон и Кориско: Амтиимпериализм и запуганные миссионеры

Алвар: Безумные князья и молочный десерт

Восточная Румелия: Страна, созданная в канцелярии

Оранжевое Свободное Государство: Набожность и апартеид

Цзяочжоу: Эксцентричный император и грязная игра

Мафекинг: Обманный маневр командира скаутов

Каролинские острова: Морские огурцы и каменные деньги

Зона Панамского канала: Карибская Сибирь

Вольный город Данциг: Чаепитие с Гитлером

Дальневосточная республика: Политическая утопия в бескрайней тундре

Триполитания: Авиагонки в колыбели исламизма

Восточная Карелия: Романтический национализм в лесной чаще

Инини: Смертные грехи в дебрях тропических лесов

Сазани: Затерянный рай из детских воспоминаний

Тувинская Народная Республика: Закрытая страна с необычными марками

Международная зона Танжер: Содом наших дней

Хатай: Геноцид армян и подтасованный референдум

Южные Шетландские острова: На пингвиньем топливе

Республика Южно-Молуккских островов: Пряности и терроризм

Верхняя Яфа: Земляные дома и гламурные марки

Автор: Берге Б.

Теги: всеобщая история всемирная история история стран история цивилизаций загадки древних цивилизаций

ISBN: 978-5-7516-1447-8

Год: 2018

Похожие

Всемирная история. Том 1. Древний мир

Родословная абсолютистского государства

Заупокойные верования древних египтян. От истоков и до исхода Среднего Царства

Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий

Текст

Бьёрн Берге
История
в почтовых марках

Bjørn Berge
LANDENE
SOM FORSVANT
1840—1970

Бьёрн Берге
ИСЧЕЗНУВШИЕ
СТРАНЫ
1840—1970
Перевод с норвежского
Евгении Воробьевой
МОСКВА «ТЕКСТ» 2018

УДК 94(100)
ББК 63.3(0)
Б 48
Издательство «Текст»
благодарит NORLA
(Norvegian Literature Abroad)
за помощь в издании этой книги
ISBN 978-5-7516-1447-8
© Spartacus Forlag AS 2016
Norwegian edition published by Spartacus Forlag AS, Oslo
Published by agreement with Hagen Agency, Oslo
© «Текст», издание на русском языке, 2018

(Содержание
11|1сдпсловие 6
КИО 1860
Королевство обеих Сицилий:
Плеск аристократии и беспросветность нищеты 12
Гельголанд: Священная земля как объект туризма 16
1М.ю-Брансуик: Обманутые иммигранты 20
Корриентес: Марки из пекарни 24
Либуон: Беспробудное пьянство в неубедительном раю 28
Шлезвиг: Скандинавизм и военные марши 32
/(ошская Вест-Индия:
Как сбыть с рук рабовладельческие острова 36
; 1емля Ван-Димена: Колония каторжников 40
(лобей, Аннобон и Кориско:
Амтиимпериализм и запуганные миссионеры 44
Иопкувер: Деревянные храмы 48
1860—1890
Обок: Оружейные бароны и козий суп 54
Конка: Войны декадентов 58
Алвар: Безумные князья и молочный десерт 62
Восточная Румелия: Страна, созданная в канцелярии 66
Оранжевое Свободное Государство: Набожность и апартеид ... 70
Икике: Селитряная война в пустыне 74
Бхопал: Мусульманские княжны 78
Седанг: От Елисейских Полей до Контума 82
11ерак: Сказка об оловянном государстве 86
1890—1915
Сент-Mapu: Пираты Индийского океана 92
11андгаон: Мирные фанатики 96
I (зяочжоу: Эксцентричный император и грязная игра 100
Огненная Земля: Король золотодобытчиков 104
Мафекинг: Обманный маневр командира скаутов 108
Каролинские острова: Морские огурцы и каменные деньги ... 112
Зона Панамского канала: Карибская Сибирь 116
1915—1925
Хиджаз: Марки с клубничным вкусом 122
Алленштейн: Лето независимости 126
Мыс Хуби: Воздушная почта 130
Юг России: Падение белого рыцаря 134
Батум: Жажда нефти и падальные мухи 138
Вольный город Данциг: Чаепитие с Гитлером 142
Дальневосточная республика:
Политическая утопия в бескрайней тундре 146
Триполитания: Авиагонки в колыбели исламизма 150
Восточная Карелия:
Романтический национализм в лесной чаще 154
Карнаро и Фиуме: Поэзия и фашизм 158
1925—1945
Манъчжоу-го: В колыбели зла 166
Инини: Смертные грехи в дебрях тропических лесов 170
Сазани: Затерянный рай из детских воспоминаний 174
Тувинская Народная Республика:
Закрытая страна с необычными марками 178
Международная зона Танжер: Содом наших дней 182
Хатай: Геноцид армян и подтасованный референдум 186
Нормандские острова: Саботажные марки 190
Южные Шетландские острова: На пингвиньем топливе 194
1945—1975
Триест: На перекрестке истории 200
Рюкю: Суицид как идеология 204
Южное Касаи: Злоключения племени балуба 208
Республика Южно-Молуккских островов:
Пряности и терроризм 212
Биафра: Массовый голод и война за нефть 216
Верхняя Яфа: Земляные дома и гламурные марки 220
Примечания 224
Содержание

Предисловие
История, как и сама жизнь, сложна и за¬
путанна; историю и человеческую жизнь
сложно изучать тому, кто стремится к
упрощенности и последовательности.
Джаред Даймонд1
Я всегда видел смысл жизни в том, чтобы найти свое место
в мире.
Каждое лето я беру неделю отпуска, чтобы продолжить
свое пешее странствие к югу вдоль европейского побережья.
Мой замысел прост и в чем-то наивен. Я методично обхожу
каждую бухту и набережную, иду вдоль каждого пляжа и
каждой дамбы. Я делаю это и в дождь, и в зной. За десять лет
я проделал путь от Хиртсхальса в Северной Ютландии до го¬
родка Булонь-сюр-Мер в департаменте Па-де-Кале, и каждый
шаг на этом пути до сих пор отдается в теле. Из этих шагов
складывается карта, масштаб которой задан мною самим.
Эта карта почти осязаема, на ней различимы запахи, цвета
и звуки. Медленно, но верно я покоряю землю.
В конце концов мне с некоторым огорчением пришлось
признать, что обойти весь земной шар будет непросто. Я, ко¬
нечно, мог бы сменить тактику и идти каждый день, круглый
год, до конца жизни, что, однако, невозможно — как физиче¬
ски, так и во всех прочих отношениях. Это открытие побуди¬
ло меня начать еще два проекта, которые роднит одна общая
черта: вместо того чтобы выходить к миру, я принимаю мир
у себя в гостях.
Первый проект — коллекционирование предметов, кото¬
рые море выносит на галечный пляж у моего дома. Они могут
быть из пластмассы, дерева, да из чего угодно. Их физические
и эстетические свойства играют здесь второстепенную роль.
Гораздо важнее, чтобы эти артефакты несли на себе отпечаток
своих странствий, маршрут которых я мог бы восстановить.
Чем дальше, тем моя коллекция больше говорит мне о мире —
вплоть до самых интимных подробностей. Жемчужина моего
собрания — обросшая водорослями и моллюсками жестяная
банка, надписи на которой выполнены старомонгольским
письмом. Скорее всего, она была изготовлена либо в Монго¬
лии, либо в Туве. Ни та ни другая не имеют собственной бе¬
реговой линии, а это, в свою очередь, означает, что первую
часть своего путешествия банка проделала через всю Сибирь
по Енисею, впадающему в Карское море Северного Ледовито¬
го океана. Особую прелесть этой истории сообщает тот факт,
что банка все еще запечатана. Впрочем, в этом нет ничего не¬
обычного: на пляжах довольно часто находят полные банки
пива или лимонада. Оказывается, в большинстве из них име¬
ется небольшой пузырек воздуха: он-то и не дает банке уто¬
нуть. Я не умею читать по-старомонгольски, а потому не знаю,
какой напиток прячется в моей банке. Но в одном я уверен: ее
непременно откроют, когда я буду лежать на смертном одре.
И второе — моя коллекция марок. Но я собираю далеко не
любые марки. Моя задача — заполучить марку каждой стра¬
ны и политического режима, существовавших после того, как

и IfMO i'оду в Англии была выпущена первая марка «Черный
111 ■ ni i и »*. Негашеные марки меня не интересуют. Чем больше
■ /и'дои оставила на марке жизнь, тем большую ценность она
имеет для меня. Я достаю свои марки, принюхиваюсь к ним
и поглаживаю пальцами, могу даже лизнуть, чтобы ощутить
почти выветрившийся вкус гуммиарабика, крахмала или
поел юго клея, а если повезет, то и чего-нибудь не поддающе-
гогн опознанию, оставшегося после того человека, который
ли шул эту марку когда-то давным-давно, в отдаленном угол¬
ке мира. Эти впечатления принадлежат не мне, но мне удает-
еп причаститься к ним по мере того, как марки стекаются
и мою коллекцию.
Так я завоевываю земной шар и бытие: с трех флангов од¬
новременно, применяя маневр, который в военной тактике
носит название «клещи».
Книга, которую вы держите в руках, родилась из моего со¬
брания марок и рассказывает о нескольких десятках стран,
которые уже прекратили свое существование. Материал был
богатейший. Более тысячи политических режимов, в разное
время существовавших на нашей планете, сочли себя до¬
стойными выпустить собственные почтовые марки. На них
значатся загадочные названия — Обок, или Седанг, или Мыс
Хуби, — которые большинству из нас ни о чем не говорят.
Другие же могут вызывать смутные ассоциации: Биафра и го¬
лод, Бхопал и экологическая катастрофа. Как правило, ничего
* «Черный пенни» (англ. Penny Black) — первая в истории почтовая
марка стандартного типа достоинством в 1 пенни, была выпущена в
черном цвете, чем и обусловлено название. (Здесь и далее — примечание
переводчика.)
хорошего. Потому что, хотя названия многих стран и звучат
весьма благопристойно, за ними чаще всего скрывается исто¬
рия злоупотребления властью и манипуляций. Захват терри¬
торий и передел границ никогда не служил благим целям и
не приносил счастья населению. На примере Африки и Ближ¬
него Востока мы могли наблюдать, как колониальные власти
расчленяют эти регионы на отдельные страны, чаще всего
вразрез со сложившимися территориями расселения племен.
Борьба за власть между Востоком и Западом на Балканском
полуострове нарушила равновесие между различными груп¬
пами местного населения. Отголоски этих событий до сих пор
проявляются время от времени в кровавых конфликтах.
Рисунки на почтовых марках весьма наглядно демонстри¬
руют самую суть происходящего: насаждение маскулинной
культуры посредством поклонения помпезным монархам,
установки памятников военным победам и чествования ге¬
роических сторонников действующего режима. Этих сто¬
ронников принято изображать похожими на лопающихся от
гордости павлинов или бьющих себя в грудь горилл. Любой
этолог моментально классифицирует такое поведение как
демонстрацию своих достоинств или, проще говоря, чван¬
ство, цель которого — укрепление своей власти и привлече¬
ние внимания самок. Неотъемлемыми элементами такого
поведения являются преувеличение и самообман2.
Выходит, что мы, мужчины, — рабы тестостерона. По край¬
ней мере, чаще всего кажемся таковыми. Впрочем, существу¬
ют и другие причины затеять войну. И одна из них — скука.
Кое-кто предпочитает называть это авантюризмом. Время от
времени всем нам необходима встряска, которая расширит
Предисловие

наши горизонты, — и не важно, изменится ли наша жизнь
к лучшему или к худшему, ждет нас победа или поражение.
А если вы император, президент или просто очень энергич¬
ный премьер-министр, вы сами приводите мир в движение.
И удовлетворением ваших потребностей должны заниматься
все уровни общества вплоть до самого малозначительного
рядового солдата. Даже женщины иногда кидаются в этот
водоворот в надежде пережить опьяняющее чувство сопри¬
частности миру животной силы. Не ради блага человечества,
но ради самих себя. Чаще всего авантюристы возвращаются
несолоно хлебавши с неприятным чувством, что их обманом
втянули в очередное бессмысленное соревнование: кто даль¬
ше пописает — ни больше, ни меньше3.
Разумеется, скука и воздействие тестостерона не дают ни
одному королю или президенту права начинать войну и заво¬
евывать чужие территории. Поэтому они обосновывают свои
действия насущными потребностями — такими, как выход
на новые рынки или получение доступа к сырью, которое
поддержит экономическое развитие. Либо же говорят о спа¬
сении братского народа от деспотии, о введении в соседней
стране нового государственного строя или новой религии на
благо местному населению. При этом они склонны смеши¬
вать два вышеупомянутых понятия.
Каким бы затейливым ни было обоснование для появле¬
ния новой страны, сюжет развивается примерно одинаково.
Новообразование существует какое-то время — от несколь¬
ких дней до нескольких десятков лет, — а затем наступает
крах, столь же неотвратимый, сколь и беспощадный.
В основе моего исследования лежат три типа докумен¬
тальных источников: сами почтовые марки, свидетельства
очевидцев и интерпретация событий в последующей исто¬
риографии.
Почтовые марки служат ядром, осязаемым доказатель¬
ством того, что эти страны действительно существовали.
При этом все они непременно лгут. Каждая страна пытается
предстать на марках такой, какой хочет показать себя окру¬
жающим: более прилизанной, более либеральной, более ми¬
лосердной, более авторитетной и более политически грамот¬
ной, чем на самом деле. По этой причине к почтовым маркам
следует относиться как к пропаганде, в которой правда игра¬
ет второстепенную роль. Однако мы вполне можем полагать¬
ся на их физические характеристики: цвет, текстуру, запах и
вкус — они никогда не подведут.
Затем я обращаюсь к свидетельствам очевидцев. Это тек¬
сты, написанные в непосредственном контакте с событиями.
Я отвел этим свидетельствам особое место — как базовым
формулам в учебнике математики. Они нужны для того, чтобы
максимально достоверно представить себе, как все происходи¬
ло. Но будьте осторожны! Даже очевидцы не всегда правдивы.
Третий и наименее надежный источник информации —
сочинения историков и писателей, зачастую преследующих
те или иные политические цели. Именно эти труды форми¬
руют у последующих поколений представление об истори¬
ческих событиях и склоняют их к определенной интерпрета¬
ции. Я старался подходить к этим материалам с критической
позиции, но не уверен, что мне удалось сохранить полную
беспристрастность. Профессиональные историки, как прави¬
ло, слишком истово придерживаются сухих цифр, а писатели
впадают в противоположную крайность и излишне романти¬
зируют события.

Чтобы дать читателям возможность пересмотреть мои
трактовки и расширить свои знания, в конце каждой главы
и привожу небольшой список литературы, а в некоторых
случаях также музыкальных произведений, художественных
фильмов и кулинарных рецептов. В процессе работы над
книгой я отведал немало местных блюд, чтобы, так сказать,
лучше подготовить почву. Самыми интересными из них я
решил поделиться с вами.
II наконец, я считаю своим долгом поблагодарить всех, кто
помог мне написать эту книгу. Спасибо всем библиотекарям
мира, а также Софии Лерсол Люнн, Ларсу Могенсену, Стиану
Тиейтену, Аннетте Русенберг, Анне Фара Берге, Марии Русен-
(>ерг, Сванхильд Натерстад, Тронду Берге, Дагу Руалкваму,
Хулио Пересу, Марко Паннаджи и Герду Йонсену.
Прежде чем вы приступите к чтению, я хотел бы преду¬
предить, что эта книга не задумывалась как путеводитель,
который отправит читателя на поиски останков забытых го¬
сударств. (Ведь здесь не обойтись пакетным туром: пришлось
бы предпринять долгое и сложное путешествие, пользуясь
всевозможными средствами передвижения, которые в такой
с тепени загрязняют окружающую среду, что добытые знания
того попросту не стоят. Да и не факт, что такая поездка хоть
сколько-нибудь приблизит вас к цели.) Скорее уж вы держи-
те в руках сборник историй, которые читают на ночь, чтобы
дать пищу снам и легче погрузиться в объятия Морфея.
Бьёрн Берге
Листа, Норвегия, весна 2016 г.
Предисловие
9

I
\.
;ВАНКУВЕР
<
• НЬЮ-БРАНСУИК
; ДАТСКАЯ ВЕСТ-ИНДИЯ

Блеск аристократии
и беспросветность
нищеты
Мясо, пирожные, фрукты и огромные, размером с кулак,
шары белоснежной моцареллы, перемешанные с пастой из
сардин, потрохов и оливок, навалены горой на брусчатке
перед королевским дворцом в Неаполе, словно уменьшенная
копия Везувия, влажно поблескивающая в лучах вечернего
солнца. Пушечный залп служит сигналом ненасытной тол¬
пе. С балконов, где сидят уже объевшиеся аристократы,
раздаются вялые аплодисменты. Обрюзгший король Ферди¬
нанд I нервно — и куда более живо, чем остальная публи¬
ка — барабанит пальцами по перилам балкона4.
Он взошел на трон Неаполитанского королевства в 1759 году,
в возрасте всего восьми лет. Когда ему было двадцать, его
голова была занята прежде всего поиском идей для очеред¬
ного зрелищного пиршества — grand galla. Такие пиршества
давали простым людям редкий — почти беспрецедентный —
шанс причаститься к роскоши и урвать несколько крошек
с королевского стола.
Неаполитанское и Сицилийское королевства уже объединя¬
лись ранее, в 1735 году, когда испанский король Карл III, отец
Фердинанда I, встал во главе обоих и назначил Неаполь своей
столицей. Подвластные ему территории простирались на се-

игр /(о самой Папской области. По европейским меркам это
i м.i il л достаточно крупная страна.
Конец пиршествам положили войска Наполеона, захватив¬
шие 11еаполитанское королевство в начале 1799 года. Ферди-
м.шд нашел убежище на Сицилии, под защитой сильного бри-
i.iMCKoro флота. Вскоре после Венского конгресса, в 1816 году
i hi снова пришел к власти, хотя ради этого ему пришлось по-
■ 'i м'щпть британцам провести реформы, которых требовал дух
и| 1смсни. Однако уговор был благополучно забыт, и Фердинанд
продолжил править как ни в чем не бывало, заботясь лишь о
i rna содействии и процветании господствующего класса.
Растущее недовольство народа привело к восстаниям и на
i ицилии, и в неаполитанской части объединенного королев-
I i lia. В ответ Фердинанд создал разветвленную сеть шпионов
и информаторов и стал прибегать к внезапным каратель¬
ным операциям. Эту тактику подхватили и его преемники,
и особенности Фердинанд II, заслуживший прозвище Бомба
жес токостью, с которой в 1849 году подавил восстание в Па¬
лермо, когда королевский флот открыл по городу плотный и
не слишком прицельный артиллерийский огонь.
II 1850-х британская писательница Джулия Кавана объездила
королевство вдоль и поперек. Она хотела исполнить мечту
своей молодости — покорить вулканы Этна и Везувий, а еще
гс манили прогулки по берегу Средиземного моря в летящем
муслиновом платье, посещение местных церквей и возмож¬
ность осмотреть руины, оставшиеся от прежних завоеватель¬
ных походов. Однако романтика быстро развеялась, а путевые
шметки Джулии пополнялись сведениями о несправедливо¬
сти власти, о нищете, безграмотности и убожестве населения.
Незадолго до отплытия из Неаполя судна, которому пред¬
стояло доставить писательницу на Сицилию, на юте собра¬
лись несколько пассажиров. Они наблюдали за мальчиком,
который перемещался от корабля к кораблю на гребной лод¬
ке. Как записано в дневнике, пареньку, одетому в лохмотья,
но с живым и смышленым лицом, было на вид лет девять. Ба¬
лансируя на средней банке, он разыгрывал перед публикой
небольшое представление, которое начиналось с тарантел¬
лы. Затем он изображал клоуна, исполнял короткую арию, а
в конце притворялся, будто его толкает в грудь невидимый
враг, и валился навзничь, несколько мгновений лежал непод¬
вижно, закатив глаза, после чего вскакивал, уже держа в руке
заготовленную шапочку для пожертвований. Зрители кида¬
ли туда медяки.
Когда корабль наконец устремился к выходу из неаполи¬
танской гавани, Джулия вздохнула с облегчением: «Неаполь
постепенно исчезал вдали, и по мере удаления становился
все более приглядным»5.
Нищета сильнее всего бросалась в глаза в городе; сельские жи¬
тели куда реже ложились спать голодными. Здесь жизнь про¬
должала течь в том же феодальном русле, что и сотни лет назад.
В округе Чиленто к югу от Неаполя земля вздымалась из
моря скалистыми утесами, на которых произрастали дикие
оливы и мирт, и поднималась выше, через заросли дубов и
боярышника, к заснеженным горным вершинам. Местные
деревеньки состояли из тесно расположенных желтовато-ко¬
ричневых домиков, крытых красной черепицей. Они упрямо
цеплялись за склоны гор и вершины холмов и нередко были
окружены неприступными крепостными стенами. Над до¬
1 840-1 860

мишками, как правило, возвышались церковный шпиль и
дворец местного феодала, увенчанный воздушной башенкой
голубятни. И чем дальше забредал случайный путник в ла¬
биринт мощеных камнем улочек и переулков, тем сильнее
чувствовал он вонь открытой канализации и помещений для
скота, устроенных прямо в подвалах.
Эти деревеньки стоят, как и прежде. Но если вы посетите
их в наши дни, то не почувствуете никакого запаха. В осталь¬
ном они будто находятся вне времени — не стареют и не
молодеют, — словно миниатюрные сказочные королевства.
А впрочем, так оно и было. Все они подчинялись центральной
власти в Неаполе и вечно воевали между собой.
Собственные марки Королевство обеих Сицилий выпустило
в 1858 году. Все они имеют коричневато-оранжевый цвет и,
скорее всего, были напечатаны с использованием раство¬
ренных в льняном масле земляных пигментов, добываемых в
провинции Сиена на севере Италии. На марках изображен ко¬
ролевский герб: вставший на дыбы конь и несуразная на вид
конструкция из трех бегущих ног, так называемый трискели-
он. Последний можно разглядеть в правой части рисунка, под
штампом. Он возник еще в те времена, когда Сицилия входила
в состав Древней Эллады. Прообразом этого символа послу¬
жила треугольная форма самого острова. Штамп ANNULLATO
свидетельствует о том, что марка была использована и анну¬
лирована. Но на обратной стороне присутствуют остатки клея
с легким привкусом пшеницы.
Две Сицилии просуществовали как единое государство до
1860 года, когда новоиспеченный король Франциск II был
свергнут повстанцами под предводительством знаменитого
1858: Герб с лилиями,
\ вздыбленным конем и трискелионом
Джузеппе Гарибальди. Пользуясь поддержкой Сардинского
королевства, 11 мая 1860 года он высадился на западном по¬
бережье Сицилии с тысячей солдат. Здесь к нему примкнуло
около трех тысяч местных добровольцев, после чего он по¬
шел на Палермо, а позднее переправился через Мессинский
пролив и двинулся к Неаполю.
Итальянский писатель Джузеппе Томази ди Лампедуза
благодаря своим родственным связям узнал об этих событиях,
как говорится, из первых рук. В романе «Леопард» мы наблю-

ни м :m судьбой довольно неоднозначного персонажа, дона
ФпОрицио Корбера в последние дни перед падением Палер¬
мо'1. Иго семья — как и прочая местная знать — жила вместе
■ целым штатом прислуги и домашним священником в соб-
I тгином дворце, потолки которого были украшены фреска¬
ми, изображавшими родословную римских богов, в окруже¬
нии просторного сада с кованой оградой. Именно в этом саду
i м. 11111 ый герой в один прекрасный день вдруг ощущает отвра-
I тельную вонь, которая исходит от трупа юного солдата из
питого егерского батальона. Этот солдат получил ранение в
in nix при Сан-Лоренцо и добрался до самой Сицилии, чтобы
умереть — в одиночестве, под сенью лимонного дерева.
II последующие ночи члены аристократического семейства
Корбера наблюдают, как солдаты Гарибальди зажигают всё
новые костры на вершинах холмов к югу и западу от Палер¬
мо в молчании, сулящем беду непокорному городу. Затем
племянник по имени Танкреди решает покинуть дом, чтобы
не гупить в ряды повстанцев, однако сначала заходит в библи¬
отеку, где отсиживается дон Фабрицио со своим бульдогом
1.епдико. Он пытается привести аргументы в пользу своего
решения: «Если там не будет нас, они преподнесут тебе ре¬
спублику. Раз мы хотим, чтоб все осталось как есть, нужно,
ч тобы все изменилось. Ты понимаешь?» Дон Фабрицио на
iTo ничего не ответил, но теребил пальцами ухо пса с такой
силой, что несчастное животное взвыло от боли, хотя и было
польщено оказанной ему честью7.
В тот же вечер за ужином известие об уходе Танкреди вы¬
знало настоящий переполох. Дон Фабрицио пытался успоко-
I тть семейство. Он объяснял, что оружие королевской армии
совершенно никуда не годится, что в дулах этих чересчур гро¬
моздких ружей напрочь отсутствует нарезка, что выпущен¬
ные из них пули обладают недостаточной пробивной силой.
Танкреди, равно как и все его родственники, выходит из
всех передряг живым и невредимым и становится свидетелем
объединения Италии под властью сардинского короля Викто¬
ра-Эммануила II. За объединением следуют реформы: введе¬
ние обязательного школьного образования, государственно¬
го здравоохранения и системы социального обеспечения.
Несмотря на все эти меры, Южная Италия остается бед¬
ным регионом по сравнению с богатыми северными провин¬
циями, и вскоре начинается массовый исход местных жите¬
лей в Америку, где самых ожесточенных из них принимает
в свои гостеприимные объятия мафия.
Ш Julia Kavanagh. A Summer and Winter in the Two Sicilies.
Джузеппе Томази ди Лампедуза. Леопард.
Сьюзен Зонтаг. Любовница вулкана.
«Леопард». Сценарий Джузеппе Томази ди Лампедуза,
режиссер Лукино Висконти (1963).
Неаполь постепенно исчезал вдали,
И ПО МЕРЕ УДАЛЕНИЯ СТАНОВИЛСЯ ВСЕ БОЛЕЕ
ПРИГЛЯДНЫМ.
ДЖУЛИЯ КАВАНА
1840-1860

ГЕЛЬГОЛАНД
Оберланд
Унтерланд Дюне
Священная земля
как объект туризма
Два маленьких островка, из которых состояло государство
под названием Гельголанд — «Священная земля», — на¬
ходятся в семидесяти километрах от западного побере¬
жья Германии и, по всей видимости, представляют собой
остатки более крупного образования. Еще Тацит в своем
этнографическом сочинении «Германия», созданном около
98 г. до н. э., упоминал о большом «острове среди Океана»,
и некоторые комментаторы полагают, что речь шла о
Гельголанде8. И даже в христианские времена на острове,
согласно преданию, размещалось девять церковных приходов
и два монастыря.
Северное море безостановочно откусывало от Гельголанда по
кусочку, а порой и жадно набрасывалось на него, как в 1720
году, когда сильнейшая буря навсегда разделила остров на
две части. Меньшая так и осталась пустынной полоской раку¬
шечного песка, но большая часть, слегка возвышавшаяся над
водой уступами песчаника, продолжала кое-как противосто¬
ять ударам стихии. Площадь этого островка составляла при¬
близительно один квадратный километр, наибольшая высота
над уровнем моря — около 60 метров, и на этом возвышении
ютились несколько клочков зеленой травы.
На первый взгляд Гельголанд ничего собой не представляет.
Но благодаря своему расположению на морском пути к могу-

щггшенным городам Ганзейского союза и устьям крупней¬
ших германских рек этот архипелаг всегда оставался весьма
востребованным. Сначала он служил базой для пиратов, за¬
тем для рыболовства и лоцманской деятельности. В течение
нескольких столетий Гельголанд поочередно принадлежал то
Линии, то одному из германских княжеств, пока его наконец
нс присвоила Англия в 1807 году — после того, как Дания за-
I. (почила союз с Наполеоном. Это приобретение стало важ¬
ным элементом в установлении дипломатических и торговых
i иязей между британцами и континентальной Европой.
Тогда же остров стал опорным пунктом для наблюдения
ш войсками Наполеона, которые постепенно заняли все по-
пережье. В связи с этими событиями потребность в услугах
мнцманов почти отпала, и многие из них брались за работу
проводников для англичан. Они изучили местные воды и бе¬
реговую линию как свои пять пальцев. Знали все песчаные
(Hill ки и то, как они могут менять положение и форму. Брун-
I ыоттель, Куксхафен и даже Глюкштадт в самом устье Эль-
(>ы что угодно!
И 1850 году дочь одного английского офицера издала книгу
под названием «Гельголанд», написанную на основе детских
воспоминаний о жизни на острове в 1820 году9. Должно быть,
она была большая скромница, потому что ее полное имя не
в спится ни на обложке, ни в выходных данных.
Книга представляет собой скорбное повествование о том,
к; пс автор и ее сестра потеряли обоих родителей, умерших
от воспаления легких. Особенно ярко описаны их последние
дни. Однако этому предшествует рассказ о безоблачном дет-
с тве на острове, где семьям офицеров предоставлялись весь¬
ма достойные условия, включая отдельный домик со слугой
и кухаркой. Почтовое судно дважды в неделю привозило на
остров свежее мясо, муку, овсяную крупу, горох, рис и ром в
больших количествах, чем могла себе позволить среднестати¬
стическая семья. Кроме того, на острове не было недостатка
в различной экзотике. Многие из бывших лоцманов теперь
занялись контрабандой британских колониальных товаров
в Германию и самых лучших немецких товаров за границу.
Далее она рассказывает о двух поселениях: Оберланд на¬
ходился на возвышении в западной части острова, а Унтер-
ланд — на песчаной банке, которую представляла собой его
восточная оконечность. Пристани Унтерланда предназнача¬
лись для крупных кораблей, а рыбацкие суденышки просто
вытаскивали на берег. Застройка, весьма компактная, со¬
стояла из узких трех- и четырехэтажных домов, выходивших
окнами в тесные переулки. В отличие от традиционных фриз¬
ских домов из красного кирпича, здешние строения были в
основном деревянными. Объяснялось это тем, что на острове
отсутствовали свои строительные материалы, если не счи¬
тать довольно ненадежного песчаника. Все приходилось при¬
возить с материка, а кирпич слишком тяжел.
Жизнь на острове разворачивается главным образом на
крутом склоне между двумя поселками: здесь мужчины от¬
дыхают, беседуя и покуривая сигары, пока женщины бегают
туда-сюда с корзинами хлеба и тяжелыми ведрами воды или
молока от коз и овец, пасущихся на западной возвышен¬
ности. Женщины носят длинные пурпурные юбки, а зимой
укутываются в плащи так тщательно, что видны только глаза
и торчащий нос. «Мужчины одеваются в очень грубое пла¬
1 840-1 860

тье, пошитое так свободно, что брюки напоминают нижние
юбки, их рубахи с широкой горловиной застегиваются на
большие деревянные пуговицы, а на голову они натягивают
небольшие шапочки, сидящие на самой макушке»10.
Встречаясь на улице, местные жители сначала обменива¬
ются обычным «Добрый вечер», а затем, прежде чем разми¬
нуться, говорят друг другу «Не забывай меня», зачастую на
местном диалекте фризского языка, который здесь называют
halunder. Для этого диалекта характерны также окончания -о
у женских имен: Катерино, Анно, Марио.
К немногочисленным событиям, прерывающим разме¬
ренное существование, можно отнести стаи дроздов, сквор¬
цов и вальдшнепов, которые приземляются на острове для
небольшой передышки во время осенней и весенней мигра¬
ции. Тогда местные жители бросают все дела и отправляются
на охоту. Стар и млад, женщины и дети хватают сети, мотыги
и лопаты и бегут со двора — либо на возвышенность, либо на
песчаную отмель.
Эпоха наполеоновских войн подарила гельголандцам период
процветания. Но после заключения Кильских мирных дого¬
воров* в 1814 году деятельность контрабандистов была при¬
остановлена. А к тому времени, когда последние британские
солдаты покинули остров в 1821 году, прекратилась и торгов¬
ля. Склады опустели, торговцы отправились восвояси.
На острове тогда насчитывалось 2200 жителей, и никто из
них не хотел уезжать. Именно тогда зародилась безумная на
*Кильские мирные договоры — англо-датский и шведско-датский
мирные договоры, подписанием которых завершилась Англо-датская
война 1807—1814 гг.
1
первый взгляд идея развивать на острове туризм, хотя семена
для нее были заронены еще прежде. Дело в том, что несколь¬
кими годами ранее британские врачи открыли благотворное
влияние на здоровье ванн с морской водой. К тому же вода
должна быть холодной. А если на Гельголанде чего и было в
достатке, так это соли и холодной воды, причем круглый год.
И местные жители принялись за дело. Уже к 1826 году остро¬
вок превратился в весьма популярную лечебницу для состо¬
ятельных пациентов из Англии, Пруссии, Польши и России.
С учетом политических отношений, установившихся в Ев¬
ропе во второй половине XIX века, остров постепенно утра-

i mi стратегическое значение для Британии. Тем не менее
и mi раз в это время здесь появились собственные почтовые
мирки. Как было принято во всех британских владениях, на
iimi изображена королева Виктория. Вопреки обыкновению,
мирки были двухцветными, что требовало от изготовителей
hi hi них трудозатрат и исключительной точности при нане-
III in и красной и зеленой краски на белую бумагу. «Зелень
|смли и скал краснота, белый песок — Гельголанда цвета»11.
Кроме того, голова королевы Виктории выполнена рельеф¬
ным оттиском. Для этого бумага кладется на кожу, и пресс
прижимается к ней с большей силой. Мой экземпляр надо¬
рван и засален, поскольку прошел через множество рук. Если
нагреть марку между ладонями и слегка потереть, можно
почувствовать прогорклый запах. Мне попалась марка из
первого тиража, выпущенного в 1867 году, с номиналом в
шглийских шиллингах. Начиная с 1875 года эти марки вы¬
пускались с номиналом в немецких пфеннигах, что говорит
о постепенном сближении с материковой Германией.
11 1890 году британцы, словно в партии «Монополии», реши-
/I и предложить Гельголанд Германии в обмен на остров Зан¬
зибар у восточного побережья Африки. Немцы охотно согла¬
сились и немедленно упростили название острова: раньше
он звался Heligoland, а теперь — Helgoland, без буквы i. Не¬
много позднее они заложили здесь военно-морскую базу, ко¬
торая играла важную роль и в Первую, и во Вторую мировые
войны. Одновременно с этим продолжалась туристическая
деятельность островитян. Говорят, что знаменитый физик-
ндерщик Вернер Гейзенберг, с детства страдавший аллергией
па тополиный пух и сенной лихорадкой, сумел завершить
разработку своей квантовой теории лишь после продолжи¬
тельной рекреации на обделенном растительностью Гельго¬
ланде в 1925 году12.
На завершающем этапе Второй мировой войны остров силь¬
но пострадал от действий английских бомбардировщиков.
А после войны он снова отошел к Великобритании. На тот
момент Гельголанд напоминал лунный пейзаж: зеленовато-
желтый и совершенно безжизненный. Он годился только в
качестве полигона для авиации и военно-морского флота.
В 1952 году Гельголанд вернулся под крыло Германии, ли¬
шенный всяких исторических свидетельств, за исключением
пары воронок от взрывов. И сдается, что запах моей марки —
порожден он рыбьими потрохами или прогорклым массаж¬
ным маслом — является последним физическим следом ци¬
вилизации, некогда процветавшей на острове.
М. L’Estrange & Anna Maria Wells. Heligoland
or Reminiscences of Childhood: A Genuine Narrative of Facts.
Alex Ritsema. Helgoland, Past and Present.
Мужчины одеваются в очень грубое платье, пошитое
ТАК СВОБОДНО, ЧТО БРЮКИ НАПОМИНАЮТ НИЖНИЕ ЮБКИ,
ИХ РУБАХИ С ШИРОКОЙ ГОРЛОВИНОЙ ЗАСТЕГИВАЮТСЯ
НА БОЛЬШИЕ ДЕРЕВЯННЫЕ ПУГОВИЦЫ, А НА ГОЛОВУ
ОНИ НАТЯГИВАЮТ НЕБОЛЬШИЕ ШАПОЧКИ, СИДЯЩИЕ
НА САМОЙ МАКУШКЕ.
М. Л’ЭСТРАНЖ
1840-1860

ПЕРИОД:
1784-1867
СТРАНА:
НЬЮ-БРАНСУИК
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
193 800 72 908 км2
Обманутые
иммигранты
На одной из одиннадцати почтовых марок, выпускавшихся
в британской колонии под названием Нью-Брансуик, изобра¬
жен пароход — впервые за всю историю выпуска почтовых
марок. Марка была отпечатана в 1860 году, а прототипом
для изображения послужил, судя по всему, пароход «Хангэ-
риэн» — трансатлантическое пассажирское судно, принад¬
лежавшее британскому пароходству «Аллан Лайн». Судно
было спущено на воду годом ранее и тогда же начало пере¬
возить через Атлантику эмигрантов с Британских остро¬
вов. Их поток увеличился после того, как урожай картофе¬
ля в Ирландии несколько раз был погублен фитофторозом.
Путешествие обычно длилось 36 дней, но судовладельцы
был и обязаны снабжать каждый рейс запасом провианта,
рассчитанным на вдвое больший срок на случай штормов.
Самым лучшим временем для совершения такой поездки
считалась середина весны.
Поэтому прибытие «Хангэриэна» к канадскому побережью
ненастным вечером в феврале 1860 года стало из ряда вон
выходящим событием. Видимость была плохая, и пароход,
как и многие суда до него, наскочил прямо на предательские
песчаные банки у острова Сейбл к югу от Новой Шотлан¬
дии. С берега было хорошо видно, как жертвы кораблекру¬
шения цепляются за опрокинутый остов корабля, но сильный
ветер и высокие волны не оставляли возможности для про-

М1'Д|'|1ня спасательной операции. Все 205 человек, бывшие на
порту, погибли13.
Те иммигранты, которым повезло с погодой и удалось до-
npm i.ca до цели путешествия, нередко испытывали разоча¬
рование. Разветвленные фьорды были почти всегда окутаны
густым туманом, а высота прилива достигала шестнадцати
метров. Береговая линия была суровой и пустынной — поч-
ш как западное побережье Норвегии, если верить словам
М I Пёрли. Он описывает отчаяние, с которым легко мог
i толкнуться переселенец:
Голые утесы и нагромождения гранита и других твер¬
дых горных пород, однообразные сосновые леса — все
это внушает ему страх, что жизнь на этом суровом по¬
бережье будет проходить в неизбывном одиночестве,
нищете и бесплодных усилиях14.
Однако следом Пёрли, который на самом деле работал на
пританские иммиграционные власти, демонстрирует, что не
иге так страшно. Ведь стоит лишь немного углубиться в ма¬
терик и отдалиться от зоны атлантического климата, господ¬
ствующего на побережье, — и происходит преображение.
11ёрли цитирует отчет майора Р.Э. Робинсона британскому
парламенту: «Что же до климата, почвы и ее благоприятных
i войств, в этом Нью-Брансуик выше всяческих похвал. Не су¬
ществует на свете страны, которая была бы щедрее одарена
столь прекрасными лесами и водоемами»15.
Коллега Пёрли, Александр Монро, подхватывает этот па¬
негирик:
...здоровый климат; великолепные сельскохозяйствен¬
ные угодья; неисчерпаемые запасы ценной древесины,
легко доступные благодаря протяженному побережью
и множеству судоходных рек; богатые залежи полез¬
ных ископаемых и поистине уникальные возможности
для морского и пресноводного рыболовства16.
Впрочем, у жизни в колонии имелись и недостатки, на кото¬
рые Пёрли намекает, вскользь упоминая о том, что снежные
бури случаются, как правило, не чаще четырех раз в году, и
тут же предлагая неубедительное утешение: благодаря низ¬
кой температуре снег и вполовину не так тяжел, как на ро¬
дине, в Англии. Он не может обойти вниманием угрозу на¬
падения волков и медведей. А также, в одном-единственном
предложении, упоминает микмаков — коренных индейцев.
Они вполне укрощены, но все еще полны обиды и разоча¬
рования после поражения в вооруженных столкновениях с
французами в XVIII веке.
Микмаки были кочевым племенем. Лето они проводили
у моря, занимаясь рыболовством, собирательством и охо¬
той на гусей, зимой уходили в глубь материка и охотились
на лосей. Лосиное мясо вялили, а из шкуры шили одежду, из¬
готавливали домашнюю утварь, использовали ее в качестве
подстилки в вигвамах. Типичный вигвам представлял собой
коническую конструкцию из сосновых стволов толщиной в
руку, обтянутую полотнищем из обрывков березовой коры,
сшитых при помощи тонких корешков. Для защиты от стужи
вигвамы дополнительно утепляли, покрывая их снаружи пле¬
теными циновками из травы.
1840-1860

Так выглядела жизнь микмаков, когда в Нью-Брансуик на¬
чали одна за другой прибывать партии иммигрантов. Индей¬
цы держались на расстоянии, но не могли избежать влияния
чужаков. Их охотничьи угодья сократились, а алкоголь — ог¬
ненная вода, как они говорили, — становился все более до¬
ступным.
Корабли, привозившие иммигрантов, швартовались в
Сент-Джоне — застроенном небольшими деревянными до¬
миками поселке, а в недалеком будущем — одном из важней¬
ших местных городов. Во избежание распространения зараз¬
ных заболеваний всем пассажирам надлежало оставаться на
борту судна в течение 48 часов после прибытия. Если после
этого у кого-то наблюдались симптомы болезни, его отправ¬
ляли на местную карантинную станцию.
Если на судне обнаруживались «душевнобольные, идио¬
ты, слепые или инвалиды», путешествующие в одиночку, ка¬
питан должен был уплатить штраф в размере 75 фунтов. Эти
деньги покрывали расходы на содержание недееспособных в
первые три года. Остальных иммигрантов отпускали, и они
отправлялись на поиски жилья.
В первые вечера в помещении рядом с церковью танцева¬
ли степ. Некоторые из иммигрантов сразу получали работу
на верфях в Сент-Джоне и Мирамичи, другие ждали возмож¬
ности уехать в глубь материка — в Нортумберленд, Глостер
или Кент.
Повсюду проводились ежемесячные аукционы на участки
земли. Средняя цена составляла три шиллинга за акр, и рас¬
считаться можно было выполнением общественных работ на
строительстве дорог17.
ший британскому пароходству «Аллан Лайн»
Винландская экспедиция Лейфа Эрикссона*, без сомнения,
побывала здесь около 1000 года, однако официальным пер¬
вооткрывателем этой земли считается французский путе¬
шественник Жак Картье, посетивший Нью-Брансуик в 1534
году. И пока французы тратили силы на то, чтобы отбросить
индейцев в глубь континента, англичане оккупировали не¬
сколько островов у побережья и основали собственную коло-
*Лейф Эрикссон Счастливый (ок. 970 — ок. 1020) — скандинавский
мореплаватель, открывший и колонизировавший Гренландию и достиг¬
ший побережья Северной Америки, где основал несколько поселений
около 1000 г. н.э.
22

пню мод названием Новая Шотландия. Отсюда они постепен-
II" мродвигались на запад, и в 1784 году материковая часть
выделилась в отдельную колонию. Она получила название
II мо Брансуик — в честь герцогства Брауншвейг на севере
i '-рмании, где родился и вырос английский король Георг I.
I р.шицу между Нью-Брансуиком и американским штатом
М ni на юге обозначили лишь в середине XIX века после так
на и.мтемой Арустукской войны, которая, несмотря на устра¬
шающее название, на деле была всего лишь юридическим
конфликтом.
I li.io-Брансуик был включен в состав Канады в качестве ее
провинции в 1867 году. Многие проявляли недовольство и
оказались правы в своих опасениях, что в результате Нью-
Брансуик окажется в тени центральных регионов Канады.
(>диако ситуация переменилась к началу XX века, когда ле¬
созаготовка стала играть важную роль в экономике в связи
с развитием бумажной промышленности, которой требова¬
лось все больше и больше сырья.
В наши дни Нью-Брансуик — единственная официально
двуязычная канадская провинция, где преподавание в шко¬
лах ведется на французском и английском языках. Лесная
промышленность по-прежнему сохраняет свою значимость.
Экологическое равновесие в морских водах у восточного по¬
бережья Канады нарушилось, и рыба практически исчезла.
Численность микмаков сократилась примерно до двух тысяч.
Alexander Monro.
New Bruswick; With a Brief Outline of Nova Scotia
and Prince Edward Island. Their History, Civil Division,
Geography, and Production.
M.H. Perley. A Hand-Book oflnformation
for Emigrants toNew-Brunswick.
Wilson D. Wallis & Ruth Sawtell Wallis.
The Micmac Indians of Eastern Canada.
ГОЛЫЕ УТЕСЫ И НАГРОМОЖДЕНИЯ ГРАНИТА И ДРУГИХ
ТВЕРДЫХ ГОРНЫХ ПОРОД, ОДНООБРАЗНЫЕ СОСНОВЫЕ
ЛЕСА — ВСЕ ЭТО ВНУШАЕТ ЕМУ СТРАХ, ЧТО ЖИЗНЬ НА ЭТОМ
СУРОВОМ ПОБЕРЕЖЬЕ БУДЕТ ПРОХОДИТЬ В НЕИЗБЫВНОМ
ОДИНОЧЕСТВЕ, НИЩЕТЕ И БЕСПЛОДНЫХ УСИЛИЯХ.
М.Г. ПЁРЛИ
3
1840-1860

Марки из пекарни
ВначалеХХвекапровинциюКорриентеспосетилнорвежский
писатель и журналист Эвре Рихтер Фрих, и именно здесь
разворачивается действие нескольких приключенческих ро¬
манов, написанных им впоследствии. Так, в романе «Кон¬
дор» он описывает пампасы как колышущееся, усеянное
цветами море травы, из которого там и сям торчат кусты
чертополоха:
Они вырастали размером с небольшое дерево и могли
достигать нескольких метров в высоту, возвышаясь над
плодородной, нетронутой целиной, словно неустраши¬
мые воины в доспехах.., а луговые собачки, местные
грызуны, закапывают в землю свои кучки. Тем време¬
нем бескрайние болота Корриентеса кишат обезьяна¬
ми, летучими мышами-вампирами и мелкими алли¬
гаторами, которые все время пытаются помериться
силами с несмышлеными индейскими младенцами18.
Другими словами, эти места — идеальная декорация для при¬
ключенческого романа, равно как и для невыдуманного
ограбления, которому подвергся норвежский подданный по
имени Георг Ведель-Ярлсберг, оказавшийся в Корриентесе
десятью годами позднее. Когда он явился в мэрию, чтобы за¬
явить о преступлении, губернатор тихонько отвел его в сто¬
рону и доверительно прошептал, поблескивая бисеринами
пота на лбу: «Корриентес населен самыми худшими людьми

il i нч публике, почти все они относятся к романской расе: они
i русл и вы, но хитры и очень мстительны»19.
Мес тные повстанцы, поднявшие освободительное движе¬
ние и начале XIX века, несколько приблизили Аргентину к са¬
мостоятельности после трех сотен лет пребывания в статусе
испанской колонии. Но последовавший за этим период едва
ни можно назвать благополучным из-за возникших трений,
позднее переросших в гражданскую войну.
Острее всего проявлялись конфликты между внутренни¬
ми и прибрежными провинциями, касающиеся пользования
реками и раздела территории пампасов, ценившихся кактуч-
о пастбища. Даже после принятия аргентинской конститу¬
ции в 1854 году раздоры не утихли и привели к образованию
неустойчивого конгломерата, состоявшего из более или ме¬
нее самостоятельных провинций.
Одной из таких провинций и стал Корриентес, распола¬
гавшийся вдали от береговой линии, на северо-востоке Ар¬
гентины. Здешний ландшафт был образован пологими тер¬
расами, прекрасно подходившими для возделывания табака
п хлопка, но совершенно непригодными для разведения скота
из-за жаркого и дождливого климата. Вся провинция носила
то же имя, что и ее крупнейший город, основанный еще в 1588
i 'оду на высоком восточном берегу Параны. Название города, в
свою очередь, было сокращением от San Juan de Vera de las Siete
Corrientes — Семь течений святого Хуана де Вера — и происхо¬
дило от затруднявших навигацию течений, возникавших при
с толкновении основного потока реки с семью полуостровами,
образованными береговой линией в этом месте.
В свое время это поселение возникло на маршруте иезу¬
итов, направлявшихся к своим миссиям на запад, к Андам,и
на север, к притоками Амазонки. К концу XIX века оно пре¬
вратилось во вполне пристойный городок: пара церквей и
несколько кварталов светленьких домов, чаще всего одно¬
этажных — типичный испанский колониальный стиль. Един¬
ственное обстоятельство, достойное отдельного упомина¬
ния, — обилие растительности, в первую очередь жакаранды
и апельсиновых деревьев, производивших незабываемое
впечатление в период цветения.
Уже в 1856 году провинция Корриентес — первой из всех про¬
винций Аргентины — выпустила собственные марки. Неза¬
долго до этого возобновилась тяжба о речной торговле с при¬
брежной провинцией Буэнос-Айрес, и выпуск марок должен
был подчеркнуть единство устремлений местных властей и
почтовой службы. Кроме того, в провинции ощущалась не¬
хватка бумажных денег и монет достоинством менее восьми
сентаво. Поэтому решено было выпустить марки, которые
могли бы использоваться сразу в двух качествах: как знак по¬
чтовой оплаты и как обычное платежное средство.
Дело поручили Пабло Эмилио Кони, два года назад заняв¬
шему пост директора местной типографии. Но ему недоста¬
вало опыта в изготовлении печатных форм. И тут на сцене
появляется расторопный подмастерье пекаря по имени Ма¬
тиас Пипе, утверждавший, что проходил обучение у гравера
в Италии20. Учитывая результат его усилий, можно предпо¬
ложить, что ему просто надоело выпекать эмпанады из мани-
оковой муки.
Мы никогда не узнаем, почему в качестве образца для этих
марок была выбрана выпущенная в 1849 году первая француз¬
ская марка с изображением профиля Цереры — древнерим-
5
1840-1860

ской богини урожая и плодородия. Вероятно, таким образом
администрация провинции стремилась подчеркнуть свою
связь с просвещенной республикой. Впрочем, мы имеем дело
с довольно неумелым подражанием: ветвь винограда в во¬
лосах сильно упрощена, нос богини соединяется со лбом без
намека на переносицу, а взгляд ее наводит скорее на мысль
о нестерпимой головной боли, нежели свидетельствует о бо¬
жественном происхождении. Впрочем, печатная пластина из
твердой древесины была разделена на целых восемь частей,
и с каждой новой попыткой рука мастера становилась твер¬
же, а изображение утонченнее. Пабло Эмилио Кони прини¬
мал готовую работу весьма неохотно, но время поджимало,
и выбора у него не было.
Вдобавок Корриентес страдал от острой нехватки писчей бу¬
маги, так что марки печатали на небольших листах голубо¬
го, сероватого и зеленоватого цветов. Они выкраивались из
бумаги, изготовленной из сахарного тростника и используе¬
мой для упаковки ввозимых товаров.
На первых тиражах номинал марки был указан в неболь¬
шом окошке в нижней части изображения, но в 1860 году
его срезали с печатных пластин. Эту операцию выполнили
весьма грубо, обыкновенным ножом. Тогда же было принято
решение, что отныне номинальная стоимость марки будет
определяться цветом бумаги, и к цветовому диапазону доба¬
вился розовый и светло-желтый. Моя марка относится имен¬
но к этому периоду, ее номинальная стоимость, я думаю,
равнялась трем сентаво.
Выпуск марок продолжался вплоть до 1878 года, после
чего почтовая система Аргентины подверглась национализа-
1860: Церера — древнеримская богиня
урожая и плодородия, скопированная
с французской марки 1849 года
ции. Но и до, и после этого события периодически появля¬
лись подделки, у которых имелась одна общая черта: почти
все они своим качеством значительно превосходили ориги¬
нал. Это дает мне основания надеяться, что мой экземпляр
все-таки подлинный.
6
В XX веке Корриентес превратился в крупнейший сельскохо¬
зяйственный регион, оставаясь при этом одной из бедней¬
ших провинций, где 2% населения владели 50% освоенных

ii'Mi'Jib. Виновниками ситуации были несколько богатых зем-
'и владельческих семей, которые отчаянно сопротивлялись
|ц|(жим попыткам реформ. Одной из самых влиятельных
■ ii.niii семья Ромеро-Ферис, с начала XIX века державшая в
i моих руках почти всю табачную промышленность и распо¬
ри жавшаяся во всей провинции как у себя дома21.
11осле скандальных сфальсифицированных выборов 1991
гида местное население и некоторые высокопоставленные
аргентинские политики решили, что с них довольно. Тогдаш¬
него губернатора Рауля «Тато» Ромеро-Фериса сместили с
должности, обвинили в растрате государственных средств и
отправили за решетку.
I 3
Эмпанады с говядиной и маниоком (10 шт)
Тесто:
500 Г КОРНЯ МАНИОКА
180 Г КУКУРУЗНОЙ МУКИ
СОЛЬ
Начинка:
50 Г ЗЕЛЕНОЙ ПАПРИКИ
100 Г ЛУКА
1 ЗУБЧИК ЧЕСНОКА
25 г сливочного масла
250 Г ГОВЯЖЬЕГО ФАРША
1 ЯЙЦО, СВАРЕННОЕ ВКРУТУЮ
1/2 Ч.Л. ЗИРЫ
СОЛЬ И ПЕРЕЦ ПО ВКУСУ
Приготовление теста: Корень маниока почистить,
отварить в соленой воде и измельчить в пюре. Далее
вмешать соль и кукурузную муку, чтобы получилось
крутое тесто.
Приготовление начинки: Зеленую паприку, лук и чес¬
нок слегка обжарить на сливочном масле. Добавить
фарш. Приправить солью, перцем и зирой. Вмешать
мелко порезанное вареное яйцо.
Эмпанады: Раскатать тесто кружками диаметром
около 13 см. Разложить по кружкам начинку, по¬
сыпать рубленым яйцом. Сложить кружки пополам,
запечатать и обжаривать на растительном масле
до золотистого цвета.
Joseph Criscenti. Sarmiento and His Argentina.
КОРРИЕНТЕС НАСЕЛЕН САМЫМИ ХУДШИМИ ЛЮДЬМИ
В РЕСПУБЛИКЕ, ПОЧТИ ВСЕ ОНИ ОТНОСЯТСЯ К РОМАНСКОЙ
расе: они трусливы, но хитры и очень мстительны.
ГЕОРГ ВЕДЕЛЬ-ЯРЛСБЕРГ
7
1840-1860

Беспробудное
пьянство
в неубедительном раю
Небольшом островок Лабу он приютился в Южно-Китай¬
ском море в нескольких километрах к северо-западу от ост¬
рова Калимантан. Не считая холма Букит-Кубонг в север¬
ной его части, возвышающегося над уровнем моря на жалкие
148 метров, остров этот имеет совершенно плоский рельеф.
Когда британцы разведали, что этот почти безлюдный остров
можно безнаказанно прибрать к рукам, он весь был покрыт
практически непроходимыми тропическими лесами, про¬
браться сквозь которые можно было только по запутанному
лабиринту болот. Однако на побережье имелись удобные
гавани, а расположение острова на краю Южно-Китайско¬
го моря было очень выгодно в борьбе с многочисленными
пиратами, промышлявшими в здешних водах. Когда же по¬
близости от Букит-Кубонга обнаружились угольные залежи,
исчезли и последние сомнения.
Накануне Рождества в 1846 году султан Брунея Омар Али
Сайфуддин II подписал договор, согласно которому Лабуан
вместе с прилегающими к нему мелкими островками отхо¬
дил Великобритании. И хотя Лабуан не был такой уж серьез¬
ной потерей для султана, в целом довольно могуществен¬
ного, этот поступок говорит о том, что у англичан имелись
рычаги воздействия. Позднее ходили слухи, что британские

поенные суда угрожали обстрелять из пушек дворец султана,
если тот откажется подписать договор. Но правильнее будет
трактовать это соглашение как своего рода задаток в счет
будущей платы за защиту, в лучших традициях банального
крышевания».
11а восточном побережье острова вскоре появился админи¬
стративный поселок с неоригинальным названием Виктория,
растиражированном в бесчисленных населенных пунктах по
всей Британской империи. Отсюда можно было любоваться
пенным прибоем у берегов Брунея и вершинами четырех-
тысячников в глубине острова Калимантан. Были приглаше¬
ны первопоселенцы, и они прибыли, некоторые не по своей
иоле, — к примеру, заключенные из Гонконга и Сингапура.
Вскоре Лабуан насчитывал 9000 жителей.
Довольно быстро стало ясно, что у острова имеются не¬
которые недостатки. К примеру, многие дома в Виктории
пришлось отодвинуть подальше от берега, когда обнаружи¬
лось, что в период муссонов прибрежные кварталы ежегодно
затапливает волнами. Климат оказался неожиданно влаж¬
ным, а сухого сезона, который мог бы принести облегчение,
не было. А кроме того, здесь стояла жара. В летние месяцы
температура не опускалась ниже 30 градусов.
В таких условиях хорошо себя чувствовали только маля¬
рийные комары. Поселенцы же болели и умирали. Единствен¬
ным действенным средством против малярии был хинин, ко¬
торый добывали из коры хинного дерева и использовали для
изготовления горького тоника. Употреблять хинин внутрь
лучше всего получалось, смешав его с крепким джином.
Другими словами, Лабуан был непопулярен среди англий¬
ских моряков, которые предпочитали пополнять запасы угля
и отгуливать увольнительные в других местах. Остров так и
остался захолустьем.
Если в те времена на Лабуане водились тигры, то они навер¬
няка принадлежали к вымершему позднее подвиду яванских
тигров. Надо думать, они проводили время, лежа на опушке
тропического леса и наблюдая за постепенным разложением
колониальных властей.
Те, кого не свалил алкоголизм или малярия, ругаются по
любому поводу — от членства в английском клубе до совер¬
шенно несостоятельных планов подъема местной промыш¬
ленности. Назначенный англичанами первый губернатор
Лабуана Джеймс Брук был деятельным, но бестолковым, если
верить отзывам его коллег: «Мой приятель Брук понимает в
торговле не больше, чем корова — в чистых сорочках»22.
Впрочем, англичанам как всегда удалось не ударить в
грязь лицом, когда в 1879 году остров навестила экспедиция
Адольфа Эрика Норденшёльда на переоборудованном кито¬
бойном судне «Вега». Команда держала путь в Швецию, со¬
вершив первое в истории плавание по Северному морскому
пути.
Норденшёльду на Лабуане понравилось. Он нашел до¬
бычу угля очень перспективной и утверждал, что остров мо¬
жет послужить идеальной базой для дальнейшего изучения
геологии Калимантана. Он совершил несколько длительных
прогулок вдоль берега, в ходе которых обнаружил пару по¬
кинутых рыбацких поселений на сваях.
9
1 840-1 860

Во время прилива они были окружены водой, а в от¬
лив — безжизненной, лишенной всякой раститель¬
ности осушной полосой. Чтобы попасть в хижину,
нужно было вскарабкаться по сваям на высоту при¬
лива, которая составляла два-два с половиной метра.
Внешне хижины напоминали небольшие сарайчики,
которые скандинавские рыбаки используют для хра¬
нения снастей и инструментов. Эти постройки никак
нельзя было назвать основательными. Пол был сделан
из тонких, слишком редко наставленных бамбуковых
планок, таких хлипких, что, казалось, они сломаются,
если на них наступить23.
Он удивляется их расположению и объясняет его по-своему:
«Вероятно, на воде комары докучают меньше, чем в глубине
острова»24.
Норденшёльду англичане сумели пустить пыль в глаза, но
итальянский писатель Эмилио Сальгари несколько лет спу¬
стя в своей пиратской эпопее «Сандокан» далеко превзошел
реальность. Этот цикл романов имел сенсационный успех и
разошелся миллионными тиражами, внеся существенный
вклад в представления европейцев о Южно-Китайском море
на пороге двадцатого столетия.
Сальгари, в лучших своих проявлениях заслуживающий
звания итальянского Жюля Верна, пользовался весьма под¬
робными картами и явно был хорошо знаком с этими места¬
ми. При этом он невероятно щедр на драматизм, и действие
романов разворачивается на волнах бушующего моря или в
дебрях опасных джунглей, куда мы неожиданно для себя от-
1894: Марка Северного Борнео
\ с надпечаткой «Лабуан» и изображением
гребнистого крокодила
правляемся охотиться на тигра. Тем не менее главная тема
всех романов Сальгари — любовь.
Во второй книге цикла мы знакомимся с «Жемчужиной
Лабуана».
Она предстает перед нами как девушка лет шестнадца¬
ти или семнадцати, очень тоненькая, гибкая и изящ¬
ная, с голубыми глазами и таким румяным и свежим
лицом, что вся она походила на только что распустив¬
шийся утренний цветок. Ее светлые локоны спуска¬
лись по плечам в живописном беспорядке, как золо¬
той дождь, падали они на кружевную косынку, при¬
крыв авшую грудь25.
о

i уровый предводитель пиратов немедленно влюбляется,
i /юнно мальчишка. И хотя Жемчужина Лабуана умирает от
кодеры в следующем романе цикла, любовь к ней живет в
сердце Сандокана на протяжении всей эпопеи.
По мнению Умберто Эко, Сальгари не стремился к соз¬
данию высокой литературы. Он просто хотел предоставить
споим читателям мечту, в которой можно было укрыться от
реальности. Его произведения по всей справедливости мож¬
но назвать китчем26.
Ислед за романами Сальгари многие марки, выпущенные на
Лабуане начиная с 1864 года, стремятся романтизировать
остров в глазах европейской публики. Их печатают в Лондо¬
не и помещают на них жизнерадостные изображения опас¬
ных животных — к примеру, разинувшего пасть гребнистого
крокодила, как на моей марке.
Впрочем, финал настоящей истории Лабуана далеко не
романтичен. Здания постепенно обветшали, добыча угля
прекратилась, а штат колониальной администрации был со¬
кращен до трех человек, включая губернатора. 1 января 1907
года и этому пришел конец: Лабуан был включен в состав
более крупной британской колонии под названием Стрейтс-
Сетлментс. Такое положение дел сохранялось до 1963 года,
когда остров наконец был передан Малайзии и стал частью
штата Сабах.
Stephen R.
Evans, Abdul Rahman Zainal & Rod Wong Khet Ngee.
The History ofLabuan Island.
Эмилио Сальгари.
Жемчужина Лабуана.
Мой приятель Брук понимает в торговле
НЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОРОВА — В ЧИСТЫХ СОРОЧКАХ.
КАПИТАН КЕППЕЛЬ
О БРИТАНСКОМ ГУБЕРНАТОРЕ
31
1840-1860

Ютландия
ДАНИЯ
ГОЛЬШТЕЙН
НЕМЕЦКИЕ ГОСУДАРСТВА
Скандинавизм
и военные марши
В сочельник 1863 года Хенрик Ибсен пишет стихотворе¬
ние «Брат в беде», в котором говорится: «Народ опечален,
грядет смертный бой, / И Дания встанет навстречу судь¬
бе, / Покинута всеми в свой час роковой»27. Он призывает
норвежский народ оказать помощь братскому государству,
которое рискует потерять часть своих земель, уступив
их южному соседу — Пруссии. Речь о территории под на¬
званием Шлезвиг, расположенной между двумя морями, бо¬
гатой плодородными землями и мелководными гаванями
на востоке, продуваемыми всеми ветрами плоскогорьями у
берегов Северного моря на западе, бескрайними вересковыми
пустошами и болотами посередине — пейзажами, которые
Эмиль Нольде неустанно писал в последующие годы, нанося
на полотна грубые горизонтальные мазки голубого, розового,
красного и темно-зеленого цветов; ни единого человека не
увидишь на его картинах, только пустынные виды.
Как и многие образованные люди своего времени, Ибсен
принадлежал к движению скандинавистов. На родине его
поддерживал в этом Бьёрнстьярне Бьёрнсон, а в Дании
идейными вдохновителями скандинавизма были писатели
Н.Ф.С. Грундтвиг и Адам Готлоб Эленшлегер. Движение воз¬
никло в 1840-х в рамках свойственного романтическому на¬
ционализму стремления к возвышению общескандинавского
исторического наследия, языка и национальной принадлеж-

пости. Целью движения было объединение всех скандинав¬
ских народов в панскандинавскую общность. Поэт Юхан
Иельхавен выразил самую суть скандинавизма в речи к сту¬
дентам университета Христиании в 1846 году: «Мы воскре¬
шаем в памяти образ прошлого, потому что так становимся
ближе к истокам скандинавской народности»28.
Открытый ландшафт Шлезвига был словно нарочно создан для
ведения войн. В течение двух тысяч лет он исправно служил
политической зоной отчуждения и буфером между датчанами
и различными пришельцами с юга, будь то немцы, франки,
саксы или Священная Римская империя. Временами эта земля
напоминала лоскутное одеяло, состоявшее из областей рас¬
пространения датского, фризского и немецкого языков.
Во время Северной войны 1700—1721 годов датчанам
удалось захватить обширные территории, на юге простирав¬
шиеся до самой Эльбы. Помимо Шлезвига, под власть Дании
попал и Гольштейн. Обе области сохранили статус самосто¬
ятельных герцогств, признававших, однако, суверенитет Да¬
нии. Это положило начало беспрецедентному по тем време¬
нам мирному периоду, длившемуся более ста лет.
Тем временем в Европе зародилось и набрало силу либе¬
ральное и национальное движение, вылившееся в революци¬
онные события 1848 года во Франции. Эти события, в свою
очередь, заронили зерно надежды в сердца немецкоязычной
части населения Шлезвига и Гольштейна. На участившихся
смотрах все чаще и решительнее звучал национальный гимн,
известный по первой строчке как «Шлезвиг-Гольштейн, окру¬
женный морями». А вскоре палаты сословных представите¬
лей Шлезвига и Гольштейна отправили к королю в Копен¬
гаген делегации с требованием предоставить герцогствам
полную независимость.
Король Фредерик VII, в целом довольно безучастный к
проблемам регионов, требование отклонил и только туже за¬
крутил гайки, повелев отныне преподавание в школах вести
на датском языке. В результате разразилась Датско-прусская
война 1848—1850 годов. Пруссия ввела большие силы с не¬
мецкой стороны спорной территории, но вынуждена была
отступить, когда русские пригрозили вступить в войну на
стороне Дании. Император Николай I опасался, что Пруссия
усилит свое влияние на землях, прилегающих к Балтийскому
морю, и в конечном счете превратится в могущественную
империю.
Чтобы разрядить обстановку, король Фредерик передал
Шлезвигу и Гольштейну некоторые полномочия, однако его
преемник Кристиан IX, родившийся в свое время в замке Гот-
торп в Шлезвиге, решил придерживаться противоположной
линии и в преддверии зимы 1863 года принял решение, что
Шлезвиг должен полностью войти в состав Дании и иметь
общую с ней конституцию. Пруссия снова объявила Дании
войну, на этот раз заручившись поддержкой могуществен¬
ной Австрии. Шлезвиг в очередной раз стал ареной военных
действий.
Тем временем в Норвегии призывы Ибсена встретили горя¬
чее одобрение, многие открыто высказывались в поддержку
Дании, что, однако, не поколебало решимости стортинга
соблюдать нейтралитет. На помощь братьям-датчанам от¬
правилось некоторое количество добровольцев, в их числе —
юный теолог по имени Кристофер Брун.
3
1840-1860

Прусские войска обладали численным преимуществом и
были лучше вооружены. Они довольно быстро продвигались
вперед, в том числе и благодаря необыкновенно суровой
зиме, которая подморозила болота и сделала их легко прохо¬
димыми. Когда Кристофер Брун попал на поле боя под Дюб-
бёлем в середине апреля 1864 года, датчане как раз оставили
построенную еще во времена викингов систему укреплений
Даневирке — тридцатикилометровый оборонительный вал,
пересекающий Ютландский полуостров в самом узком месте.
Дюббёль располагал более современными оборонительными
сооружениями.
И дня не проходит, чтобы Брун не написал письмо матери
в Лиллехаммер. Он замалчивает о том, что поле битвы под сте¬
нами Дюббёля очень быстро насквозь пропиталось кровью, и
пишет в легком, развлекательном тоне:
Когда я искал закрытие от гранаты или осколков разо¬
рвавшегося снаряда, у меня нередко возникало такое
чувство, что я уворачиваюсь от снежка [...]. Мы броса¬
лись ничком за земляной вал и затем, когда опасность
миновала, нередко не могли удержаться от смеха29.
После пары недель непрерывного артобстрела, ровно в 10
утра 18 апреля, немцы перешли в наступление. Движению
войск аккомпанировал довольно большой янычарский ор¬
кестр под руководством композитора Готфрида Пифке. Му¬
зыканты выстроились в самом центре поля боя и исполня¬
ли специально сочиненную по случаю композицию «Марш
Дюббельской битвы» безостановочно в течение всей битвы.
1865—1867: Марка с вписанным
\ в овальный рисунок номиналом,
выпущенная герцогством Шлезвиг
Когда совсем рядом с оркестром упала граната, возникла не¬
большая заминка, во время которой был слышен лишь голос
флейты и звук малого барабана. Впоследствии эта заминка
была внесена в основнзчо партитуру, и в таком виде произ¬
ведение с большим успехом исполнялось на многочисленных
военных парадах, до которых немцы весьма охочи30.
Всего через несколько часов ожесточенного боя датча¬
не поняли, что проигрывают, и скомандовали отступление.
Кристофер Брун ощутил глубокое разочарование, которым
34

i hi без промедления поделился с матерью сразу же по прибы¬
тии во временный лагерь на одном из датских островов: «По¬
думать только, и это — “Народ, борющийся за выживание”,
кик утверждают многочисленные речи»31.
Он возвращается в Норвегию, где возобновляет службу в
качестве священника. Со временем он сделался одним из са¬
мых свободомыслящих теологов эпохи и внес большой вклад
м развитие народных университетов у себя на родине.
Прусские войска продвигались вперед, пока не заняли всю
Ютландию — так они продемонстрировали противнику свою
силу. Однако позднее они отступили на юг, к старой границе
Шлезвига, проходившей чуть южнее Кольдинга. Герцогство
было провозглашено свободным, а орфографию его названия
изменили на немецкий манер: с Slesvig на Schleswig.
В скором времени независимый Шлезвиг выпустил соб¬
ственные марки. При датчанах здесь уже дважды выпускали
марки: сначала общие для Шлезвига и Гольштейна, а потом
общедатские. Нынешний выпуск содержит простые рисунки,
как на монетах, с указанием достоинства марки в шиллин¬
гах. Эти марки прямо-таки кричат о немецкой скромности
и непритязательности, на них наносится только самая необ¬
ходимая информация. Другого и не требуется. Ведь бояться
больше некого. И доказывать никому ничего не надо. Дания
повержена раз и навсегда.
Моя марка карминно-красного цвета датирована 1867
годом. В конце того же года почтовые службы Шлезвига и
Гольштейна объединились и стали выпускать общие марки,
которые использовались всего год, после чего оба герцогства
примкнули к Северогерманскому союзу и марки пришлось
выпускать заново. А после возникновения Германской импе¬
рии в 1871 году в обиход вошли марки, выпускаемые рейхом.
Седьмой выпуск марок произошел в 1920 году, вскоре
после поражения Германии в Первой мировой войне и неза¬
долго до всеобщего референдума о территориальной принад¬
лежности Шлезвига. Условия задавала Дания. В Гольштейне
и Южном Шлезвиге, где преобладало немецкоязычное насе¬
ление, датчан не жаловали. Оставшаяся территория была по¬
делена на два округа: Средний Шлезвиг и Северный Шлезвиг.
В Среднем Шлезвиге 80% голосов было отдано за то, чтобы
остаться в составе Германии, зато 75% населения Северного
Шлезвига пожелало присоединиться к Дании. Таким обра¬
зом, Дания вернула себе южную часть Ютландии вплоть до
Фленсбурга. Если бы подсчет голосов проводился за всю тер¬
риторию сразу, Дания бы не получила ничего.
ШПалудан X. идр.
История Дании.
Готфрид Пифке.
Марш Дюббелъской битвы.
Когда я искал укрытие от гранаты или осколков
РАЗОРВАВШЕГОСЯ СНАРЯДА, У МЕНЯ НЕРЕДКО ВОЗНИКАЛО
ТАКОЕ ЧУВСТВО, ЧТО Я УВОРАЧИВАЮСЬ ОТ СНЕЖКА.
КРИСТОФЕР БРУН
35
1840-1860

Как сбыть с рук
рабовладельческие
острова
Они лишь видели, что здесь, посреди моря столь огромного,
что им и не снилось в самых страшных снах, через кото¬
рое они плыли месяц за месяцем, есть маленькие островки
и на них дома, большие и роскошные, каких ни за что не
встретишь в Африке, f / Две извилистые и тесные улоч¬
ки Шарлотты-Амалии. Длинные, прямые и светлые улицы
Кристианстеда, пересекающиеся строго под прямым углом,
сводчатые галереи и вымощенные брусчаткой площади.
Утонченные дворцы в несколько этажей, церкви с башенка¬
ми и шпилями, кареты с упряжками. И все это великолепие
населяют невиданные доселе неземные создания, одетые
в шелка и муслин, — белые женщины. Впрочем, большая
часть местного населения этих отдаленных островов —
черные, как на родине32.
История началась с Датской Вест-Индской и Гвинейской ком¬
пании, которая занималась управлением тремя островами к
востоку от Гаити начиная с середины XVII века. Эти острова
отличались необыкновенным плодородием, причем Сент-
Томас и Сент-Джон имели вулканическое происхождение и
гористый, пересеченный ландшафт, а Санта-Крус представ¬
лял собой коралловый риф и был почти плоским. Общая пло¬
щадь составляла почти 350 квадратных километров, и здесь
36

практически не осталось аборигенов: испанцы еще раньше
посадили их на корабли и увезли в качестве рабов в свои ко¬
лонии в Карибском море.
С первым датским судном прибыло 190 добровольных
переселенцев — мужчин и женщин из Дании и Норвегии.
11орвежские первопоселенцы взошли на борт судна в Бер¬
гене. Спустя полгода 161 из них не было в живых, главным
образом по причине различных тропических болезней. Посте¬
пенно складывались небольшие семейные фермерские хозяй¬
ства, но для того, чтобы обустроить прибыльные плантации и
полностью раскрыть потенциал островов, требовалось боль¬
ше рабочих рук. Временным решением проблемы послужи¬
ла транспортировка большого количества заключенных из Да¬
нии: им предлагали свободу в обмен на несколько лет работы на
островах. Впрочем, до обещанной свободы дожили немногие.
Первая партия более жизнеспособных рабочих прибыла
из африканской Гвинеи в 1673 году. Это были рабы, куплен¬
ные у вождей африканских племен и захваченные в плен в
ходе междоусобных конфликтов. Эксперимент оказался удач¬
ным, и всего за несколько лет работорговля приобрела боль¬
шой размах. Пришлось даже построить несколько портов на
западном побережье Африки, чтобы облегчить отправку жи¬
вого груза. На каждый фрегат загоняли до 500 рабов, которые
пересекали море и сходили на сушу на острове Сент-Томас, а
оттуда распределялись по важнейшим невольничьим рын¬
кам Карибского бассейна.
Многие рабы оставались на датских островах и вскоре со¬
ставили там большинство населения, что сильно встревожи¬
ло белых. Эта тревога побудила их разработать очень строгий
и прописанный до мельчайших подробностей кодекс, соглас¬
но которому участие в мятеже каралось смертью, а наказани¬
ем за воровство и попытку к бегству было выжигание клейма
на лбу или ампутация различных частей тела, не требующих¬
ся для работы. А «если кто-то уставал работать, его сразу из¬
лечивали от этой болезни при помощи кнута»33.
Датская Вест-Индская и Гвинейская компания быстро
оценила выгоду так называемой «треугольной торговли». В
двух словах она заключалась в том, чтобы поставлять в Аф¬
рику оружие и различные промышленные товары в обмен на
рабов, которых затем вывозили в Вест-Индию для работы на
плантациях сахарного тростника. Полученный с плантаций
сахар, ром и другие продукты затем снова отправлялись в Ев¬
ропу. Схема работала безукоризненно.
Тем не менее дела в компании шли не слишком блестяще,
и она находилась на грани банкротства, когда в 1754 году
датское государство решило выкупить острова и превратить
их в официальную колонию. К тому моменту на островах
проживало в общей сложности 208 белых и чуть более 1000
рабов. Датские власти не стеснялись называть вещи своими
именами: согласно официальной переписи, к началу XIX века
количество рабов на островах возросло до 35 000, а число бе¬
лых достигло 3500.
Плантации по-прежнему находились в руках частных лиц.
Государство обеспечивало лишь управление, а также взима¬
ло налог на собственность за рабов таким же образом, как за
животных и инструменты. Губернатор Эрих Бредал сетовал
на то, что многие плантаторы уклонялись от уплаты налогов
и прятали рабов в лесу во время проведения переписи34.
7
1840-1860

До самого конца XVIII века колония приносила Датско-
Норвежскому государству большую прибыль, однако при¬
быль эту обеспечивала в том числе и система работорговли,
через которую на тот момент прошло около 100 000 единиц
живого товара. Когда в 1803 году Датско-Норвежское госу¬
дарство первым из европейских стран запретило импорт
рабов из Африки, ситуация резко ухудшилась. Впрочем, вну¬
тренняя торговля рабами на островах не возбранялась, равно
как и продажа людей на другие острова Карибского моря. И
датские суда играли в этом процессе важную роль. Лишь по¬
сле того, как в 1848 году большая группа рабов пригрозила
поднять восстание, рабство было официально отменено.
Колония в одночасье стала совершенно нерентабельной,
и датский парламент срочно поднял вопрос о продаже остро¬
вов. Стремление поскорее сбыть их с рук подкреплялось про¬
блемами в гораздо более близком Шлезвиге, на решение ко¬
торых уходила все большая часть государственного бюджета.
В 1867 году США изъявили желание купить острова, но в
процессе переговоров они пострадали от сильнейшего ура¬
гана и последовавшей за ними серии землетрясений и пожа¬
ров, отчего потенциальный покупатель сразу утратил к ним
интерес.
За несколько лет до этих событий на островах появились соб¬
ственные почтовые марки. Печатали их в Дании, а несколько
местных аптекарей наносили клей. На моей марке изображе¬
на шхуна «Ингольф» на рейде у острова Сент-Томас с дымком,
поднимающимся из камбуза, и символикой датской почты на
углах. Судя по штампу, она была отправлена из Кристиансте-
1905: Шхуна «Ингольф» на рейде
\ у острова Сент-Томас
да на острове Санта-Крус. Скорее всего, это произошло уже
после 1905 года, поскольку такие марки встречались только
в последних тиражах, выпущенных при колониальном режи¬
ме. Рисунок с парусным судном кажется старомодным, и его
с большой уверенностью можно толковать как последние су¬
дороги ностальгии по колониальному прошлому.
Колония тем временем постепенно приходит в упадок.
Представители властей выводят коррупцию и алкоголизм
на новый, недостижимый прежде уровень, освобожденным
рабам живется едва ли не хуже, чем прежде. После того как
они превратились в наемных рабочих, плантаторы уже не за¬
интересованы в том, чтобы условия труда гарантировали им
здоровье или даже жизнь.
38

Это приводит к стихийному восстанию в 1878 году. Пред¬
ставим себе хозяйку местной таверны, которая растянулась
па кровати, утомленная очередным долгим вечером в компа¬
нии неотесанных моряков и равнодушных чиновников. Гор¬
ничная только что принесла ей на подносе чай с пирожными.
Кружевные занавески неторопливо колышутся на ветру. В
открытом окне она видит море. «Дно из белого кораллового
песка сообщает воде такую прозрачность, что она становится
похожей на воздух. Море посверкивает на солнце и как будто
i юдмигивает — то голубым глазом, то зеленым»35. Она вздра¬
гивает, услышав громкие голоса внизу, но по-настоящему
осознает опасность, лишь почувствовав запах пороха. В сле¬
дующие несколько часов большинство зданий во Фредерик-
стеде будут разграблены и сожжены. Многих плантаторов
линчуют мятежники.
После восстания колониальные власти закрутили гайки, а
плантаторы, напротив, стали проявлять больше человеколю¬
бия, и несколько лет все было спокойно. Но в 1915 году ра¬
ботники плантаций основали свой первый профсоюз. Вскоре
они стали угрожать забастовкой и требовать повышения зар¬
платы и улучшения условий труда. Вследствие этого Дания
возобновила поиск покупателя, и на этот раз подошла к делу
с гораздо большим рвением.
В 1917 году США наконец согласились купить колонию
за 25 млн долларов. К тому же на этот раз у датчан имелся
новый, особенно веский аргумент: Германия, которой до сих
пор сопутствовала удача в европейских войнах, ни в коем
случае не должна была прибрать к рукам территорию вбли¬
зи активно строящегося Панамского канала. Появление не¬
мецкой военно-морской базы на датских островах стало бы
настоящим бедствием.
Американцы окрестили свое приобретение Виргински¬
ми — то есть Девственными — островами, но оставили дат¬
ские названия улиц. Сохранили они и установленные датча¬
нами праздничные дни, введя при этом свои, так что теперь
местные жители отдыхают вдвое дольше, чем остальные аме¬
риканцы. И это вполне согласуется с тем фактом, что в по¬
следние годы острова живут исключительно за счет туризма.
А двух шагах от многочисленных отелей остатки планта¬
ций медленно, но верно зарастают, превращаясь в непрохо¬
димые джунгли.
mHugh Thomas. The Slave Trade.
Дридзо А.Д. Остров Сент-Томас и его губернаторы.
Возгрин В.Е. Колониальная история Дании.
А ЕСЛИ КТО-ТО УСТАВАЛ РАБОТАТЬ,
ЕГО СРАЗУ ИЗЛЕЧИВАЛИ ОТ ЭТОЙ БОЛЕЗНИ
ПРИ ПОМОЩИ КНУТА.
АНОНИМНЫЙ ИСТОЧНИК
О ЖИЗНИ РАБОВ НА ПЛАНТАЦИЯХ
1840-1860

ПЕРИОД,:
1803-1856
СТРАНА:
ЗЕМЛЯ ВАН-ДИМЕНА
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
40 000 68 401 км2
АВСТРАЛИЯ (ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
Колония
каторжников
«При переходе в Ост-Индию мы были отнесены страшной
бурей к северо-западу от Вандименовой Земли. Согласно на¬
блюдениям, мы находились на 30°2’ южной широты. Две¬
надцать человек нашего экипажа умерли от переутомления
и дурной пищи; остальные были крайне обессилены», — пи¬
шет Джонатан Свифт в «Путешествиях Гулливера»36. Не¬
сколько строчек спустя корабль терпит крушение, Гулливер
героически добирается до берега и попадает в страну Лили-
путию, населенную шестидюймовыми человечками.
В момент выхода «Путешествий Гулливера» в 1726 году севе¬
ро-западное побережье Земли Ван-Димена было достаточно
неизученным и таинственным, чтобы послужить прекрасной
декорацией для подобного романа. О том, что этот кусок
суши представляет собой остров, еще не было известно. До
конца XVIII века здесь успело побывать лишь несколько ев¬
ропейских судов, да и те обследовали лишь небольшую часть
острова на юго-востоке. Подгоняемые холодным антарктиче¬
ским ветром, мореплаватели преодолевали труднопроходи¬
мый прибрежный ландшафт, упиравшийся в горные кряжи
высотой до 1600 метров. А между отрогами гор пролегали
глубокие речные долины, заросшие мрачными лесными ча¬
щами. Что и говорить, зрелище не слишком отрадное.
Позднее, оплыв остров по кругу и установив, что по разме¬
ру он сравним с Ирландией, британцы решили колонизиро-
40

мпть его. Его географическое положение на одном из самых
оживленных морских путей, ведущих в южную часть Тихого
океана, было весьма благоприятно, а изрезанный южный
берег изобиловал удобными гаванями. Первые экспедиции
м глубь острова обнаружили там плодородные земли. Одна¬
ко необходимо было расчистить их, а для этого требовалось
много рабочих рук.
Так Земля Ван-Димена стала крупнейшей каторжной ко¬
лонией Великобритании. Многие переселенцы были осуж¬
дены за участие в восстаниях против британской власти в
Ирландии, Уэльсе и Шотландии. Другие были обычными пре¬
ступниками. Самых опасных помещали в закрытые тюрьмы,
а остальные трудились на строительстве дорог или выполня¬
ли различные работы для англичан, которых прибывало все
больше.
Из 12 000 человек, находившихся на острове в 1822 году, око¬
ло 60% составляли каторжники. Для обеспечения порядка
жизнь на острове была организована по образцу полицейско¬
го государства, состоявшего из девяти полицейских округов.
Повсюду действовал запрет на проведение собраний, а для
поездок между округами требовалось оформлять специальное
разрешение. На администрацию губернатора усердно работа¬
ла целая сеть осведомителей, которые знали все и обо всех.
Вскоре каторжная тюрьма Порт-Артура стала самым из¬
вестным учреждением на острове. Она находилась на леси¬
стом полуострове недалеко от столицы колонии — Хобар¬
та — и соединялась с основным островом узким песчаным
перешейком Иглхок-Нек, или Орлиная Шея. Сама тюрьма
была построена на склоне холма, спускавшегося к песчаному
пляжу. Стены были сложены из обтесанных камней, а крыша
покрыта красно-желтой черепицей. За мощными стенами
располагался причал, административные постройки, лаза¬
рет, церковь, мельница и массивное четырехэтажное здание
тюрьмы. Это здание представляло собой паноптикум — си¬
стему, при которой надзиратель, находившийся в центре зда¬
ния, мог в одиночку контролировать четыре крыла с камера¬
ми заключенных, расположенными крестообразно.
Перешеек постоянно патрулировали военные с собаками,
и тем не менее периодически случались побеги. Так, бывший
актер Джордж «Билли» Хант пытался бежать, нарядившись
кенгуру. Буквально в двух шагах от желанной свободы ему
помешали охранники, которые захотели полакомиться све¬
жей кенгурятиной и устроили охоту, так что Ханту пришлось
броситься к ним в ноги с криками «Не стреляйте! Не стреляй¬
те! Это всего лишь я, Билли Хант!»37.
В наказание за побег он получил 150 ударов кнутом. И да¬
леко не простым кнутом, если верить Джону Фросту, другому
заключенному, попавшему сюда за участие в восстании шах¬
теров в Уэльсе в 1840 году:
Кнут изготовлен из крайне жестких и необыкновенно
грубых полосок кожи. Кожу кладут в соленую воду,
пока она не набухнет, а затем высушивают на солнце.
Благодаря этому полоски кожи становятся жесткими,
словно металлическая проволока. И когда 81 узелок
при ударе рассекает кожу, кажется, будто в спину впи¬
ваются зубья пилы38.
1840-1860

Заключенным, отбывавшим свою трудовую повинность
у английских поселенцев, жилось получше. С ними обраща¬
лись довольно сносно и даже оказывали им некоторое уваже¬
ние. В свободное время, если оно бывало, многие охотились
на кенгуру. Мясо этих животных нежирное, по консистенции
похоже на свинину, а на вкус напоминает непривычное, но
изысканное сочетание курицы и рыбы. Вскоре все кенгуру в
окрестностях Хобарта были истреблены, и чем дальше, тем
сильнее сокращался ареал их обитания.
До некоторых пор британцев не сильно смущало мало¬
численное племя аборигенов, живших на острове в пред¬
шествующие тысячелетия. Они вели кочевой образ жизни в
группах по 50—60 человек и держались главным образом в
глубине острова. Основными их занятиями были охота и со¬
бирательство. Укрытиями служили примитивные шалаши из
веток, покрытых кусками коры. Кенгуру составляли основу
всей их жизнедеятельности, и дело было не только в мясе.
Они использовали все части животного: шкура шла на изго¬
товление одежды, из костей делали инструменты и охотни¬
чьи орудия.
В 1820 году численность аборигенов составляла от 3000
до 7000 душ. Стремительное исчезновение кенгуру повергло
их в панику. Исключительно ради самозащиты они сожгли
несколько ферм и истребили их жителей. Британцы отреаги¬
ровали незамедлительно и устроили облаву, в ходе которой
остров во всех направлениях пересекали большие каратель¬
ные отряды. Выжившие аборигены были интернированы в
специальные лагеря, где вскоре зачахли. К началу 1850-х в
живых осталось всего 16 человек.
1855: Английская королева
\ Виктория, гравюра с написанной
в 1837 году картины
Альфреда Эдварда Шалона
Примерно в это же время и без всякой связи с описанными
выше событиями были выпущены первые местные марки.
Колониальная администрация в Хобарте 9 мая 1853 года на¬
правила запрос в Лондон:
2
Уважаемые господа, [...] просим удовлетворить нашу
просьбу о заказе в «Перкинс энд Бэйкон» печатных
пластин для изготовления марок достоинством 1, 2, 3,

4 и 8 пенни и 1 шиллинг, а также прислать партию бу¬
маги, чернил и компонентов для производства клея39.
Граверная мастерская «Перкинс энд Бэйкон» имела солид¬
ную репутацию как производитель первой в мире почтовой
марки — «Черного пенни». Заказ был выполнен и отправлен
в кратчайшие сроки, и всего несколько месяцев спустя на
острове появились собственные марки.
Разумеется, главным мотивом послужил очередной пор¬
трет королевы Виктории. Ей только что исполнилось 30 лет,
но гравюра на печатных пластинах по какой-то причине была
сделана с картины почти двадцатилетней давности кисти
швейцарского художника Альфреда Эдварда Шалона. На кар¬
тине королева изображена в полный рост на верхней ступени
беломраморной лестницы. На ней бриллиантовая диадема
Георга IV, и она мило улыбается. На марке мы можем видеть
диадему, но улыбка исчезла, королева кажется напуганной.
У нее встревоженный, бегающий взгляд — в полном соответ¬
ствии со зловещей репутацией, которую приобрел остров.
Губернатор Уильям Денисон был разочарован: «Возникает
ощущение, что на имени Земли Ван-Димена лежит какое-то
клеймо»40. И он пытается решить проблему путем перемены
названия: начиная с 1856 года остров называется Тасмания.
В 1876 году умирает последний абориген, женщина по имени
Труганини. Годом позже упраздняются каторжные тюрьмы,
а в 1901 году остров перестает быть британской колонией и
входит в состав государства Австралия.
Сегодня тюрьма Порт-Артура — одна из самых посещае¬
мых достопримечательностей острова Тасмания.
James Boyce.
Van Diemen’s Land.
«Земля Ван-Димена».
Сценарий Джонатана ауф дер Хейде
и Оскара Реддинга, режиссер Джонатан
ауф дер Хейде (2009).
Альфред Эдвард Шалон.
Королева Виктория.
Кнут изготовлен из крайне жестких
и НЕОБЫКНОВЕННО ГРУБЫХ ПОЛОСОК КОЖИ.
Кожу кладут в соленую воду, пока она не набухнет,
А ЗАТЕМ ВЫСУШИВАЮТ НА СОЛНЦЕ.
Благодаря этому полоски кожи становятся
жесткими, словно металлическая проволока.
И КОГДА 81 УЗЕЛОК ПРИ УДАРЕ рассекает кожу,
КАЖЕТСЯ, БУДТО В СПИНУ ВПИВАЮТСЯ ЗУБЬЯ ПИЛЫ.
ДЖОН ФРОСТ
43 1 840-1 860

ПЕРИОД:
1777-1909
СТРАНА:
ЭЛОБЕЙ, АНН0Б0Н
И КОРИСКО
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
2950 35 км2
£'Яг^
Элобей
Кориско
САН-ТОМЕ (ПОРТУГАЛИЯ)
ЭЛОБЕЙ, АННОБОН
ФРАНЦУЗСКОЕ
КОНГО
И КОРИСКО
Аннобпи
44
Антиимпериализм
и запуганные
миссионеры
По контрасту с темно-зеленым венцом леса крошечный пес¬
чаным пляж кажется ослепительно белым, с легким розова¬
тым оттенком полосы прибоя, омываемой волнами, непре¬
рывно набегающими с Атлантического океана.
Мы находимся на острове Кориско, где в 1895 году британ¬
ская подданная Мэри Кингсли сходит с борта шхуны «Ла-
файет» и последний отрезок пути до берега проделывает на
гребной лодке. Она одета в легкое мужское платье: стройная,
изящная, с прекрасной осанкой. Ее взор ясен, но в складках
вокруг узкого рта прячется угрюмость, омрачающая лицо. В
сопровождении двух местных мужчин она продолжает путь
сквозь мангровые заросли, затем через луг и снова оказы¬
вается в лесу, карабкающемся по крутому склону. Этот лес
состоит из фиговых деревьев со светло-серой корой, напо¬
минающей ей о растущих на родине буках. Наконец она вы¬
ходит на плато, к небольшой деревушке под сенью кокосовых
пальм. Бамбуковые хижины сливались бы с окружающей
средой, если бы не двери, раскрашенные кобальтово-синей и
белой краской в клетку и горизонтальную или диагональную
полоску. Они все разные. Деревня совсем пуста, не считая
одной-единственной старухи, которая просит у пришедших
табаку41.

Кориско расположен в южной части Гвинейского залива у за¬
падноафриканского побережья. Португалия присвоила этот
остров еще в конце XV века и удерживала власть над ним
вплоть до 1777 года, когда его, а также пару соседних остро¬
вов обменяли на несколько испанских островов у берегов
Ьразилии. Так возникла испанская колония под названием
Элобей, Аннобон и Кориско.
Аннобон находится дальше всего от берега. Это самый
крупный их трех островов, хотя его протяженность с севе¬
ра на юг составляет всего 6,4 км, а наибольшая ширина —
3,2 км. На острове теснятся потухшие вулканы, окруженные
густыми лесами и зарослями кустарника, простирающимися
до самого берега. Местные жители — креолы, потомки рабов
и португальских колонизаторов. В начале XVI века они выру¬
били самую лучшую древесину, и с тех пор здесь практически
нечем поживиться. Испанцам приходится довольствоваться
малым.
На Кориско дела обстоят не лучше. Испанцев заинтересо¬
вал в первую очередь архипелаг Элобей, а именно — остров
Малый Элобей. Его площадь составляет не более четверти
квадратного километра, зато он расположен очень близко к
берегу и имеет удобную гавань. Здесь немедленно был осно¬
ван торговый порт, обеспечивавший экспорт слоновой кости,
пальмового масла, каучука, махагони и эбенового дерева с
африканского континента, а также импорт в Африку оружия,
боеприпасов, тканей и алкоголя.
Поэтому вполне закономерно, что на моей марке имеется
штемпель именно Элобея. На остальных островах колонии
почтой практически не пользовались. На марке изображен
4
юный король Испании Альфонсо XIII. Судя по выражению
лица, у него есть сила воли, но в остальном он еще совсем
ребенок. Он унаследовал престол еще при рождении, в 1886
году, поскольку его отец, король Альфонсо XII, умер от тубер¬
кулеза, едва успев оплодотворить супругу.
Именно через Малый Элобей миссионеры попадали на
материк. Многие из них вскоре погибали, в основном от сон¬
ной болезни — паразитического заболевания, переносимого
мухой цеце. Через некоторое время у них сложилось впечат¬
ление, что риск заражения гораздо ниже на островах благо¬
даря свежему морскому воздуху.
Американская пресвитерианская миссия в 1850 году пе¬
ренесла свой штаб на остров Кориско. Отсюда миссионеры
могли совершать короткие поездки на материк, но гораздо
охотнее они занимались обращением и обучением местных
жителей, которым и поручали миссионерские путешествия
в опасные области42. Впрочем, вскоре выяснилось, что пред¬
ставление о безопасности островов ошибочно. Муха цеце
продолжала отравлять миссионерам жизнь и здесь, так что
через несколько лет пресвитерианцы оставили попытки на¬
ставлять африканских аборигенов на путь истинный.
Когда в 1895 году Мэри Кингсли оказалась на Кориско, там
проживали два католических священника и три монахини.
Они принадлежали к миссии кларетинцев, располагавшейся
неподалеку от деревни с разноцветными дверьми. Посреди
ухоженной аллеи манговых деревьев ее встретила стайка де¬
тишек в школьной форме. На мгновение ей почудилось, что
она оказалась в английском парке. Да и само поселение впол-
1 840-1 860

не могло бы находиться где-нибудь в Европе. Здесь имелась
небольшая церковь, лавка и школа, а также большой дом, где
жили миссионеры. Все здания были выкрашены в белый, а
двери и оконные рамы — в тот же кобальтово-синий цвет, что
и в деревне. В гостиной ей подали чай и авокадо. Помещение
было обставлено в мещанском вкусе: девять стульев вокруг
обеденного стола, на котором стоят склянки с нюхательной
солью, а стены увешаны литографиями с английскими пей¬
зажами.
Мэри Кингсли, которая уже провела довольно продол¬
жительное время в общении с аборигенами, живущими в
джунглях на материке, ощущает, как в ней зарождается от¬
вращение к этому месту. Уже дома, в Англии, она напишет
книгу о своих приключениях43. В ней она обращается непо¬
средственно к читателю:
Читая эти строки, вы должны смириться с тем, что я
искренне люблю такие места, их обширные леса, их
реки, их анимистическое представление о мире, и
мне гораздо приятнее находиться там, нежели у себя
на родине. Преобладающие в вас культурные инстин¬
кты могут мешать вам полюбить Западную Африку,
но если вы отправитесь туда, то поймете, что я права.
[...] Самый страшный враг африканского племенного
общества — тот, кто приходит к ним и говорит: «Вам
пора отказаться от своих варварских обычаев, стать
цивилизованными и пойти учиться в школу»44.
1905: Король Альфонсо XIII,
\ унаследовавший испанский трон
при рождении в 1886 году
му скандальным. Англиканская церковь была возмущена, а
крупные газеты отказывались писать о книге Кингсли, кото¬
рая, по их мнению, шла вразрез с интересами государства.
В 1909 году Элобей, Аннобон и Кориско объединились с дру¬
гими испанскими территориями в районе Гвинейского за¬
лива, и новая колония со временем получила название Ис¬
панская Гвинея. Когда в 1968 году эта область превратилась
Сегодня эти слова не вызывают особого протеста, однако в
те времена подобное утверждение считалось по-настояще-
46

в независимое государство — Экваториальную Гвинею —
миссионерский поселок на Кориско уже лежал в руинах по¬
сле сильного пожара. Он начался из-за того, что отец Андрес
Браво расчищал сад к Пасхе и поджег большую кучу коры ко¬
косовых пальм. Той же ночью отец бежал из поселка, и никто
его больше не видел45.
К тому времени Малый Элобей потерял былое значение.
Административный центр колонии, размещавшийся здесь
более полувека, был закрыт в 1927 году. В наши дни на остро¬
ве нет ничего, кроме руин. Под кронами деревьев, которые
с воздуха кажутся сплошным зеленым ковром, покоятся ос¬
татки административных построек, торговых складов и фа¬
брик. При ближайшем рассмотрении становится заметно,
что все органические материалы уже давно разложились, но
там и сям среди полуразрушенных стен можно наткнуться
на заржавевшие остовы колыбелек и зингеровских швейных
машин. В руинах богатых резиденций можно найти давно
не работающие фонтаны, витражи в стиле ар-деко, кованые
перила лестниц и садовые оградки, а также разбросанные по¬
всюду остатки сервизов и пустые бутылки из-под напитков
европейского производства46.
Однако на Аннобоне время словно остановилось. Чис¬
ленность населения в 2013 году составляла 20 000 человек,
и большинство из них все так же бедны. В 1990-х и начале
2000-х британские и американские компании захоронили
на острове большое количество радиоактивных отходов. Вся
сумма компенсации за это отправилась прямиком в карманы
правящей элиты, обитающей на материке47.
Robert Hamill Nassau. Corisco Days.
The First Thirty Years of the West Africa Mission.
Mary Henrietta Kingsley. Travels in West Africa.
Congo Frangais, Corisco and Cameroons.
Самый страшный враг африканского
ПЛЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА — ТОТ, КТО ПРИХОДИТ
к ним и говорит: «Вам пора отказаться от своих
ВАРВАРСКИХ ОБЫЧАЕВ, СТАТЬ ЦИВИЛИЗОВАННЫМИ
И ПОЙТИ УЧИТЬСЯ В ШКОЛУ».
МЭРИ КИНГСЛИ

ПЕРИОД:
1849-1866
СТРАНА:
ВАНКУВЕР
НАСЕЛЕНИЕ: ':: ПЛОЩАДЬ:
30 000 31 285 км2
Деревянные храмы
Он вынимает из портсигара сигарету, затем небрежно
опускает его обратно в карман блейзера и откидывается
на спинку шезлонга. Он совершенно обескуражен: с палубы
корабля остров кажется цельным камнем, от края до края
покрытым сплошным лесом. Юный аристократ по имени
Чарльз Барретт-Леннард только что увидел в свой цейсов-
ский бинокль Ванкувер — крупнейший остров Тихого океана
к востоку от Новой Зеландии.
Он отправился в это увеселительное путешествие вместе со
своим коллегой, офицером Наполеоном Фитцстаббсом, что¬
бы отдохнуть и развеяться после тягот, связанных с участи¬
ем в Крымской войне. Они везут с собой парусный бот, а
также собак, среди которых имеется чистокровный буль¬
дог. На дворе стоит лето 1860-го, и они планируют оплыть
по периметру остров Ванкувер. Первым европейцем, ступив¬
шим на его берег, был капитан Джеймс Кук, это произошло
в 1778 году.
Закончив оснастку бота на рейде у небольшого скопления
деревянных домов, составлявших административный центр
Виктория на юге острова, они берут курс на восток. Они хо¬
тят проплыть вдоль внутренней стороны острова через про¬
лив Джорджии. Погода солнечная, ветер попутный, на корме
развевается вымпел Королевского Темзинского яхт-клуба.
Вскоре они встретили первых индейцев — меднокожих и
черноглазых, с широкими лицами и высокими скулами, пол¬
ными губами и гладкими темными волосами, никогда не

впавшими стрижки. Все без исключения они были наряжены
и «странную, слишком цветастую одежду»48. Один из вождей
пытается выменять себе бульдога, но Барретт-Леннард реши¬
тельно отказывается. Вместо собаки он предлагает вождю
брюки, которые того не слишком прельщают, несмотря на то
что были пошиты в ателье Хилла на Бонд-стрит.
В самом проливе, в лесных прогалинах по берегам, обна¬
руживается множество индейских поселений. Путешествен¬
ники были поражены способом постройки жилищ: «При виде
этих сооружений я испытал изумление столь же сильное, как
в мою первую поездку к Стоунхенджу»49.
Дома были размером с железнодорожный вокзал и имели
грубый каркас, изготовленный из бревен не менее метра в
диаметре. Крыша и стены были зашиты широкими пласти¬
нами, отколотыми от бревен при помощи клиньев. Тем более
поразительно, что жители этих домов были кочевниками.
Одно племя имело в своем распоряжении два-три поселка,
между которыми оно передвигалось. Обшивку они каждый
раз забирали с собой, но каркас оставался на месте.
В середине XIX века на острове Ванкувер проживало более
30 000 индейцев, относившихся к племенам квакиутль, нутка
и различным группам народности салиши. Жили они охотой
и собирательством. Кроме того, они поставляли британской
Компании Гудзонова залива шкуры выдры, лося, бобра и
белки. Британцы расплачивались с ними ножами, кухонной
утварью, нитками и иглами, но прежде всего шерстяными
покрывалами, которые долгое время служили основной ва¬
лютой на острове. Компания специально производила эти
4
покрывала, ценность которых измерялась шириной и коли¬
чеством цветных полос в ткани.
Компания Гудзонова залива была основана в 1670 году и
сумела установить монополию в торговле пушниной на всей
северной части американского континента. Именно та ком¬
пания в 1846 году основала торговое поселение Виктория на
острове Ванкувер и сразу же заключила десятилетний дого¬
вор на все статьи местного экспорта и импорта. Директора
местного филиала звали Джеймс Дуглас, и он прошел все сту¬
пени карьерной лестницы от самых низов. Плотное телосло¬
жение, косматые брови и окладистая борода добавляли его
фигуре авторитета. К тому же он неплохо ладил с индейцами.
Слухи о гигантских прибылях компании вскоре распро¬
странились за океан, и в 1849 году британцы официально
признали остров своей колонией. Первым губернатором но¬
вой колонии стал тридцатидвухлетний аристократ Ричард
Бланшард. Он получил прекрасное образование, а по сво¬
ему культурному уровню был на голову выше Дугласа — по
крайней мере, так полагал он сам. Он прибыл на остров с за¬
данием наладить там эффективное управление. Кроме того,
Бланшард должен был подготовить почву для прибытия по¬
селенцев из Великобритании. На месте оказалось, что это не
так-то просто. Компания Гудзонова залива совсем не при¬
ветствовала перемены. Она вовсе не хотела, чтобы остров
наводнили новые поселенцы, поскольку сохранение непро¬
ходимых лесов, богатых живностью, было гораздо выгоднее
с точки зрения торговли пушниной. Кроме того, важно было
сохранить хорошие отношения с индейцами, которые снаб¬
жали компанию шкурами.

Конфликт между Дугласом и Бланшардом — грубой силой
и формальной властью — был предопределен. У Бланшарда
сразу же сложилось впечатление, что аббревиатура названия
компании, НВС, на самом деле расшифровывается как Неге
Before Christ («Были здесь еще до Хрста»)50. Ему нечего было
противопоставить единодушному сопротивлению на всех
уровнях от гражданского населения до высших чиновников,
поэтому первый раунд он проиграл.
Судя по всему, после этого Бланшард выместил свое раз¬
дражение на индейцах. Он никогда не скрывал своего отвра¬
щения к индейской культуре и полагал, что аборигены недис¬
циплинированны и тупы, что их необходимо держать в узде,
чтобы воспрепятствовать «внезапным вспышкам ненависти,
к которым склонны всякие дикари»51. После пары мелких
вооруженных стычек, в которых участвовали индейцы, Блан¬
шард организовал карательную экспедицию. Он решил не
тратить ресурсы на поиск самих нарушителей спокойствия, а
наказывать всех, кто подвернется под руку, и сжег несколько
индейских поселений. Это привело к катастрофе. На некото¬
рое время сотрудничество между индейцами и белыми, ко¬
торое так долго налаживала Компания Гудзонского залива,
приостановилось.
Мы не знаем, вынудили Бланшарда покинуть свой пост
или он ушел сам, но, не пробыв губернатором и двух лет, он
вернулся в Англию. В последующие годы он не упускал ни
одной возможности выразить свою обиду и принизить коло¬
нию: «Всего лишь пункт торговли пушниной»52.
Неудивительно, что следующим губернатором стал
Джеймс Дуглас, одновременно продолжавший руководить
(Qj 1860: Портрет английской
\ королевы Виктории
компанией. Он стремился возобновить сорудничество с ин¬
дейцами, которых он называл «детьми леса», и наладить с
ними дружеские отношения. Те немногие поселенцы, кото¬
рые к тому времени успели прибыть на остров, не поддержа¬
ли его и уехали на материк. Тем не менее ситуация заметно
улучшилась, и на Ванкувере случалось гораздо меньше кон¬
фликтов между индейцами и белыми, нежели во всей осталь¬
ной Америке.
50

Именно Джеймс Дуглас написал в администрацию колонии
н Лондоне письмо, в котором заявлял о необходимости выпу¬
стить местные почтовые марки. Он предлагал ради экономии
сделать общий выпуск с соседней колонией — Британской
Колумбией. С его точки зрения, хватило бы одного вида ма¬
рок, и он приложил к письму собственноручно выполненный
эскиз. Согласно его подсчетам, требовалось напечатать 100
листов по 240 марок.
В 1860 году марки были напечатаны в лондонской типогра¬
фии «Де Ла Рю». Они светло-красные, имеют достоинство 2,5
пенса, и изображена на них королева Виктория — другие ва¬
рианты просто не рассматривались. На этот раз она выглядит
гораздо более зрелой и величественной, нежели на марках
Земли Ван-Димена. Выбеленные глазные яблоки и тяжелые
веки, как на греческих скульптурах, придают ей надменный,
холодный и неприступный вид, какой и подобает монарху.
Но мне кажется, что мой экземпляр выглядит не так уж вну¬
шительно, как мог бы. Он гораздо бледнее, чем следовало:
судя по всему, марка долгое время лежала на солнце и просто
выцвела.
После того как на материке было обнаружено золото, все по¬
мыслы перенеслись к приискам. Когда в 1865 году Ванкувер
показал дефицит бюджета, его решили со следующего же года
включить в состав соседней Британской Колумбии. А в 1871
году объединенная колония стала канадской провинцией.
Ш Matthew Macfie. Vancouver Island and British Columbia:
Their History, Resources and Prospects.
Charles Edward Barrett-Lennard.
Travels in British Columbia: with a Narrative
of a Yacht Voyage Round Vancouver’s Island.
Margaret Horsfield & Ian Kennedy.
Tofino and Clayoquot Sound: A History.
При виде этих сооружений я испытал изумление
СТОЛЬ ЖЕ СИЛЬНОЕ, КАК В МОЮ ПЕРВУЮ ПОЕЗДКУ
к Стоунхенджу.
ЧАРЛЬЗ БАРРЕТТ-ЛЕННАРД
1
1840-1860

вшетдаШАя руиввш
АЛВАР
БХОПАЛ
СЕДАНР
ОВй«
'ПЕРАК
ОРАНЖЕВОЕ
СВОБОДНО!
В01УЙАРСРВО

ПЕРИОД:
1862-1894
СТРАНА:
ОБОК
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
2000 7500 км2
54
Оружейные бароны
и козий суп
Когда Франция приобрела Обок в 1862 году, это место пред¬
ставляло собой лишь безлюдный рыбацкий поселок, окру¬
женный оливково-зеленой пустыней с необыкновенно круп¬
ным песком.
Обстановка располагает к невоздержанности, и недавно при¬
бывший чиновник колониальной администрации поддается
соблазнам светской жизни. Ближе к концу торжественного
обеда, устроенного в честь прибытия новых властей, он за¬
блудится в спутанных и извилистых тропинках за пределами
четко спланированных административных кварталов, за¬
строенных одноэтажными белеными каменными домами.
Он окажется среди сложенных из веток, соломы и глины хи¬
жин, в которых обитают аборигены. Ночь ясная, но вокруг
непроглядная тьма, только кое-где виднеется неверный свет
масляной лампы. Он спотыкается, и бутылка местной ла¬
кричной водки разбивается о землю, а в рот ему забивается
песок. Слышится лай собак. Кто-то хватает его под руки. Он
просыпается под утро, лежа головой на каком-то кожаном
свертке. Голова трещит. Сквозь травяные циновки, которы¬
ми покрыта крыша, в хижину проникает слабый утренний
свет. Какая-то женщина подает ему козий суп с хлебом, но
он отказывается от угощения. Он чувствует себя жалким.
Внезапно его охватывает облегчение при мысли, что вся его
семья осталась во Франции.

Обок стал первой французской колонией в бассейне Красно¬
го моря. Местные султаны Таджуры, Гобаада и Рахейты со¬
гласились отдать территорию, поскольку всего за два года до
этого французский консул Адена был убит во время поездки
в Обок. Цена колонии составила всего 10 000 талеров Марии-
Терезии54 — по-прежнему имеющей хождение в этом реги¬
оне денежной единицы, названной в честь давно почившей
австрийской императрицы.
Строительство Суэцкого канала велось к тому моменту
уже несколько лет. Италия и Великобритания еще ранее об¬
завелись колониями в этом регионе, и Франции был необхо¬
дим собственный плацдарм для обеспечения поставок угля
на нужды модернизированного флота и стабильный поток
колониальных товаров из Юго-Восточной Азии.
Но вскоре выяснилось, что Обок — крайне неудачный вы¬
бор. Хотя его главный порт и был окружен коралловым ри¬
фом, это не спасало его от сильных волн, доходивших сюда
через Аденский залив в период штормов в Индийском оке¬
ане. Несмотря на это обстоятельство, центр торговли был
перенесен из залива Таджура в Джибути лишь в 1894 году.
В период расцвета в 1884—1885 годах поселение Обок насчи¬
тывало 2000 жителей. Помимо колониальной администра¬
ции и нескольких полулегальных торговцев, сюда стекались
искатели приключений и мелкие мошенники, купившиеся
на посулы местного короля Менелика, который обещал им
горы слоновой кости и другого ценного сырья.
Одним из таких авантюристов был французский поэт
Артюр Рембо. На родине он завоевал известность своей не¬
5
уемной жаждой свободы и скандальными экспериментами
со спиртным и собственной сексуальностью, однако уже в
возрасте двадцати одного года решил, что исписался. После
этого он объездил всю Европу, затем бесследно исчез в яван¬
ских джунглях и снова обнаружился в Обоке.
Рембо испытывал злость, усталость и разочарование, а
кроме того — был совершенно на мели после нескольких лет
скитаний и отчаянно нуждался в том, чтобы привести в поря¬
док свою жизнь и добыть средства к существованию. Рембо
больше не хотел жить в нищете и поэтому решил заняться
торговлей оружием.
Чтобы не привлекать внимания остальных колонистов,
он снял неприметный каменный дом на отшибе, к западу от
залива Таджур.
Это типичный данакильский55 поселок с несколькими
мечетями и десятком пальм. Здесь имеется старинный
форт, построенный египтянами, а в нем шесть фран¬
цузских солдат, убивающих время под началом сер¬
жанта, командующего гарнизоном56.
Рембо не особенно скрывает свое презрение к местному об¬
ществу: «Небольшая французская администрация озабочена
только устройством банкетов и пропиванием государствен¬
ных денег, они не заработают ни гроша в этой Богом забы¬
той колонии, которую населяют лишь несколько дюжин дар¬
моедов» 57.
Сам он конечно же выше этого и неплохо зарабатывает,
снабжая короля Менелика списанными французскими крем-
1 860-1 890

невыми ружьями по 40 франков за штуку. Это дело оказы¬
вается даже более легким, чем он предполагал. Поэтому им
овладевает мания величия, и Рембо вступает в переписку с
французским министром иностранных дел, настойчиво про¬
ся его поддержать развитие оружейной промышленности в
Обоке, но, разумеется, его идея не встречает сочувствия.
Кроме того, он вполне ожидаемо ввязывается в запутан¬
ную любовную историю с одной француженкой. Но и тут тер¬
пит неудачу. Представим себе неопрятного сутулого мужчину
неопределенного возраста, безостановочно шагающего взад-
вперед по пустынному берегу, полного меланхолии и жало¬
сти к себе. Он не замечает ничего вокруг — ни гнилостного
запаха от выброшенного на берег косяка сардин, ни пляски
солнечных бликов на ярко-синей воде: «С меня довольно это¬
го маскарада [...]. Поэтому я должен провести остаток жизни
в скитаниях, в мытарствах и безысходности, не ожидая от
жизни ничего, кроме страданий и смерти»58.
В конце концов он бежит в британский Аден, лежащий на
другой стороне Красного моря. Вскоре Рембо тяжело заболе¬
вает, и его срочно отправляют пассажирским судном «Ама¬
зонка» во Францию, где и умирает.
В конечном счете больше всех в этой истории повезло ко¬
ролю Менелику II. Он стал императором Эфиопии, которую
позднее возглавил еще более знаменитый Хайле Селассие.
На моей марке изображена группа местных воинов в ти¬
пичном снаряжении, со щитами и копьями. Что с лихвой
объясняет грандиозный успех винтовок, которые продавал
им Артюр Рембо.
1894: Местные воины собрались
на военный совет
Дата на штемпеле — 9 марта 1894 года, то есть незадолго
до упразднения колонии. Скорее всего, она принесла ожидав¬
шей на родине семье весть о скором воссоединении. Обра¬
тите внимание, что марка снабжена имитацией перфориро¬
ванного края. Такая перфорация облегчала отделение марки
от листа и уже давно была в ходу в большинстве стран, но,
видимо, не в Обоке, где ее лишь обозначили.
Франция сохранила свое влияние в окрестностях залива Тад-
жур. Сначала эти земли переименовали во Французский берег
Сомали, а затем во Французскую территорию афаров и исса —
по названиям двух крупнейших местных народностей.
56

Лишь в 1977 году, после всенародного референдума и
сильного давления соседних стран, была провозглашена не¬
зависимая Республика Джибути. В настоящее время это са¬
мая маленькая страна Африканского Рога — зато с самыми
большими внутренними противоречиями, которые неодно¬
кратно приводили к кровавым восстаниям. Город Обок, на¬
ходящийся на территории афаров, покуда сумел уцелеть.
Л'
с! р Козий суп (5 порций)
500 г КОЗЬЕГО МЯСА
250 г КАРТОФЕЛЯ
1/4 КОЧАНА КУДРЯВОЙ ИЛИ БЕЛОКОЧАННОЙ КАПУСТЫ
1 СТЕБЕЛЬ ЛУКА-ПОРЕЯ
1 ПОМИДОР
1 ЗУБЧИК ЧЕСНОКА
1/2 ЗЕЛЕНОГО ПЕРЦА ЧИЛИ
1 ЛУКОВИЦА
СОЛЬ, ПЕРЕЦ И КОРИАНДР
Приготовление. Овощи и мясо нарезать кубиками
и положить в кастрюлю с водой. Варить неумеренном
огне в течение 20 минут. Добавить кориандр
и выдавить чеснок. Добавить воды и варить на слабом
огне в течение часа. Приправить солью и перцем.
Wyatt Mason.
I Promise to Be Good. The Letters of Arthur Rimbaud.
Richard Alan Caulk.
Between the Jaws of Hyenas:
A Diplomatic History of Ethiopia.
Davis John. Africa and the War on Terrorism.
Небольшая французская администрация озабочена
ТОЛЬКО УСТРОЙСТВОМ БАНКЕТОВ И ПРОПИВАНИЕМ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДЕНЕГ, ОНИ НЕ ЗАРАБОТАЮТ НИ ГРОША
В ЭТОЙ Богом ЗАБЫТОЙ КОЛОНИИ, КОТОРУЮ НАСЕЛЯЮТ
ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО ДЮЖИН ДАРМОЕДОВ.
АРТЮР РЕМБО
57
1860-1890

ПЕРИОД:
1863-1903
СТРАНА:
БОЯКА
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
498 541 91 647 км?
Войны декадентов
Хулио Флорес никогда не собирал марок. Его занимали совсем
другие вещи. На фотографиях, сделанных в самом конце XIX
века, он излучает достоинство, граничащее с самолюбова¬
нием: зачесанные назад волосы, ниспадающие лоснящимися
черными волнами, лихо закрученные усы, напоминающие
хвост пантеры, и тяжелые полуопущенные веки придавали
ему сходство с Сальвадором Дали. На холеном лице — глаза,
выпученные, словно от сильного внутреннего давления, как
это часто бывает у поэтов. Он только что выпустил сбор¬
ник провокационной эротической поэзии, вызвавшей всеоб¬
щее возмущение, которое заставило его испытать эйфорию
настоящего бунтаря: он пошел против отца, против мате¬
ри, против всей остальной семьи.
Хулио Флорес родился в либеральной аристократической се¬
мье в небольшом городке Чикинкира в 1867 году. Этот город
служил административным центром Независимого государ¬
ства Бояка — Estado Soberano Воуасб, расположенного в так
называемом «кофейном поясе Земли» на самом севере Анд.
Дома и улицы карабкаются по крутым западным склонам
Южных Кордильер, вздымающихся на высоту более 5000 ме¬
тров на востоке и затем постепенно спускающихся через вы¬
сокогорное плато Льянос к истокам реки Ориноко и границе
с Венесуэлой на севере.
До 1863 года государство Бояка входило в состав Колум¬
бии, которая в 1819 году стала первой конституционной рес¬
публикой Южной Америки. После кровавой гражданской во-

йны республика распалась на группу более или менее само¬
стоятельных государств, находившихся в довольно неустой¬
чивом равновесии. Бояка была самым бедным из них, и вовсе
не из-за недостатка ресурсов: в Чите имелись соляные шахты,
а неподалеку от Мусо — месторождения изумрудов. Кроме
того, в многочисленных долинах на западе было в избытке
плодородной земли. Однако дороги здесь практически от¬
сутствовали, и в сезоны дождей всякое грузовое сообщение
прекращалось, если не считать перевозки в Боготу для про¬
дажи нескольких вьюков с сизалевыми сандалиями местного
производства.
В 1885 году, после очередной гражданской войны, с неза¬
висимыми государствами было покончено, и область Бояка
снова вошла в состав Колумбии, хотя и сохранила за собой
некоторое самоуправление. В 1899 году здесь даже были
выпущены собственные почтовые марки, на одной из кото¬
рых изображен андский кондор с лысой головой, белым во¬
ротником и распростертыми крыльями — основной мотив
несколько невнятного герба. Для изготовления марок ис¬
пользовали очень непрочную бумагу низкого качества, да и
печать оставляет желать лучшего. Лизнув марку, чувствуешь,
что поживиться тут практически нечем.
Сборник стихов Хулио Флореса был опубликован в 1899 году,
то есть в тот самый год, когда в нескольких тысячах киломе¬
тров к югу, в Буэнос-Айресе, на свет появился великий рас¬
сказчик и сюрреалист Хорхе Луис Борхес. А когда в 1904 году
был выпущен последний тираж марок государства Бояка, в
испанском Фигерасе родился большой оригинал и знамени¬
тый художник Сальвадор Дали. Хулио Флорес, чьи творче¬
ские методы к тому времени уже устоялись, во многих отно¬
шениях был идеологическим предшественником своих более
знаменитых последователей.
Примерно в это время он переезжает в Боготу, где стано¬
вится основателем La Gruta Simbylica — «Грота символистов»,
группы, в которую вошли его единомышленники в сфере
искусства. По словам Хулио Флореса, идея создания группы
возникла однажды вечером, когда после наступления ко¬
мендантского часа ему едва удалось ускользнуть от патру¬
ля. Последовавшие за этим эпизодом разговоры и распитие
рома наутро породили памфлет «О декадансе и символизме».
В нем чувствуется сильное влияние Шарля Бодлера и Артюра
Рембо.
Конец XIX века был периодом мира и веры в будущее, но
многие писатели, художники и философы не разделяли все¬
общего оптимизма. Было введено понятие «конец эпохи» —
fin de siécle, которое ассоциировалось скорее с меланхолией,
нежели с приподнятым настроением. Самые искушенные
участники движения называли себя декадентами. Словом
«декаданс» принято было обозначать культуру упадка, и
оно использовалось как элемент провокации. Представите¬
ли декадентства не стремились сами казаться упадочными,
но хотели продемонстрировать упадок современного мира.
Вместе с тем они декларировали право художника на са¬
мовыражение независимо от примитивных авторитарных
представлений об искусстве. Согласно Бодлеру, в «сверхъ¬
естественном» мире поэзии страсть является «чистой», ме¬
ланхолия «элегантной», а отчаяние «благородным»59.
В группе «Грот символистов» состояло в общей сложно¬
сти 70 художников, скульпторов, музыкантов и поэтов, в том

числе несколько женщин. Они проводили тайные встречи в
ресторанах «Прыткий кот» и «Колыбель Венеры» поблизости
от кафедрального собора. Если вечер выдавался теплым, они
прогуливались по окрестным кладбищам.
Из крипты раздавались печальные звуки струнных
инструментов. Птицы, сидевшие на кипарисах, пока¬
чивали крыльями, вокруг роились светлячки, а луна
освещала мраморные надгробия. Они поверяли свои
тайны могилам! Они исполняли серенады для умер¬
ших! Некоторые из них медитировали, прислонив¬
шись лбом к какому-нибудь дереву60.
В то время Колумбию раздирала Тысячедневная война, ко¬
торая началась в результате восстания либеральных кругов
против жестокого консервативного режима. Поводом к ней
послужила фальсификация выборов 1899 года, а экономиче¬
ский кризис, разразившийся в стране из-за падения цен на
кофе, подлил масла в огонь. В стычках было ранено и убито
более 100 000 человек, в том числе большое количество де¬
тей, принудительно мобилизованных для участия в войне на
стороне консерваторов.
В 1902 году под давлением США, опасавшихся, что кон¬
фликт задержит строительство Панамского канала, был за¬
ключен мир, однако почти ничего не изменилось.
В 1905 году Хулио Флореса выслали из страны за богохуль¬
ство. По неясными причинам года через два его простили
и назначили секретарем посольства в Испании, где он и
умер — по всей видимости, от рака — в 1923 году. В наши
1903: Герб с андским кондором
и флагом
дни он практически неизвестен, однако в Колумбии помнят
его стихотворение Mis flores negras — «Мои черные цветы»:
«Здесь, под обломками моей жизни, / В глубине души, не¬
способной более испытывать радость, / В прахе мечтаний и
иллюзий, / Лежат мои увядшие черные цветы»61. Вероятно,
это стихотворении обыгрывает название известного поэти¬
ческого сборника Бодлера — «Цветы зла». Оно не раз и не
два бывало положено на музыку и исполнялось известными
латиноамериканскими певцами62.
о

Первоначальная территория государства Бояка теперь поде¬
лена на три провинции, носящие названия Бояка, Араука и
Касанаре. Провинции Бояка достались в основном гористые
области на западе. Столица провинции — город Тунха с на¬
селением 180 000 человек, располагающийся на высоте 2800
метров над уровнем моря. Дорожное сообщение улучшилось,
и производимые здесь кофе, табак и зерновые попадают на
рынки.
Общественная жизнь, как и раньше, определяется враж¬
дой между либералами и консерваторами, а местная куль¬
тура застряла на прежнем, довольно варварском уровне. Но
по крайней мере, в честь Хулио Флореса назвали парк в его
родном городе Чикинкира.
ш
а
Julio Florez. Poesia escogida.
José Vincente, Ortega Ricaurte & Antonio Ferro.
La Gruta Simbolica.
Carlos Gardel. Mis /lores negras.
ИЗ КРИПТЫ РАЗДАВАЛИСЬ ПЕЧАЛЬНЫЕ ЗВУКИ СТРУННЫХ
ИНСТРУМЕНТОВ. ПТИЦЫ, СИДЕВШИЕ НА КИПАРИСАХ,
ПОКАЧИВАЛИ КРЫЛЬЯМИ, ВОКРУГ РОИЛИСЬ СВЕТЛЯЧКИ,
А ЛУНА ОСВЕЩАЛА МРАМОРНЫЕ НАДГРОБИЯ.
ЛУИС МАРИЯ МОРА
1860-1890
1

—
ШШж
2
БРИТАНСКАЯ ИНДИЯ
БХАРАТПУР
Безумные князья
и молочный десерт
Текст на моей марке, выпущенной в 1877 году, напечатан
индийским шрифтом деванагари. Верхняя надпись сообща¬
ет, что мы находимся в Алваре, княжестве размером чуть
больше Пуэрто-Рико и чуть меньше Черногории. Нижняя
надпись информирует нас о номинальной стоимости мар¬
ки, после чего следует загадочное число 31. Вероятно, оно
означает, что печатные пластины были произведены в
1931 году согласно индуистскому летоисчислению, то есть
в 1875-м по григорианскому календарю. Сама марка была вы¬
пущена на два года позднее.
На марке изображен традиционный индийский кинжал, так
называемый катар, с Н-образной рукоятью и треугольным
клинком, образующими единое целое. С этим кинжалом свя¬
зана легенда о древнем принце, которому удалось спастись
от четверых убийц, выхватив катар из-за пояса их предводи¬
теля и ранив его в живот, пользуясь лишь пальцами ног.
Эта легенда может послужить прекрасной иллюстрацией
ко всей истории княжества Алвар. Ведь здесь так глубоко уко¬
ренились традиции коварных интриг и жестоких убийств,
что сказки «Тысячи и одной ночи» покажутся по сравнению
с этим сухим канцелярским отчетом.
Декорациями, в которых разворачивалась эта история, по¬
служили многочисленные индийские княжества. А куклово¬
дами, как всегда, выступали британцы.

Ост-Индская компания была восточным аналогом Ком¬
пании Гудзонова залива, действовавшей в Северной Амери¬
ке. Это было чисто коммерческое предприятие, основанное
британскими аристократами и состоятельными купцами в
XVII веке с целью вывоза из Юго-Восточной Азии таких то¬
варов, как хлопок, шелк, краситель индиго, специи, чай и
опиум. Британское государство почти не участвовало в этой
деятельности, и компания могла беспрепятственно получать
прибыль, не связанная никакими этическими и дипломати¬
ческими условностями. Она содержала многотысячные ар¬
мии и местные администрации, которые подавляли остатки
самоуправления. В Индии под властью компании оказалось
около 60% всей территории, а оставшаяся была разделена на
более или менее самостоятельные княжества.
Первым княжеством, подписавшим договор о сотрудни¬
честве с Ост-Индской компанией, был Алвар, которым пра¬
вил махараджа Бахтавар Сингх из династии, относившейся к
воинской касте раджпутов. Это произошло в 1803 году. Судя
по всему, договор был ему на руку, поскольку обеспечивал
немалую прибыль, а поддержка компании делала его неуяз¬
вимым для возможных претендентов на трон.
Но видимо, махараджа не слишком полагался на эту под¬
держку, и в 1811 году он решил самостоятельно покончить
с мусульманами, проживавшими на территории княжества.
Он сжег мечети и велел отрезать мусульманам носы и уши,
которые целыми ящиками отправлялись правителям сосед¬
них мусульманских княжеств. Кости убитых таже высыла¬
лись за пределы княжества63.
Поведение махараджи вызвало тревогу у Ост-Индской ком¬
пании, которая опасалась конфликтов с мусулманами, состав¬
лявшими немалую часть населения во многих индийских кня¬
жествах. Под давлением войск компании Бахтавар Сингх
подписал обязательство никогда не повторять гонений. В ка¬
честве компенсации ему разрешили изменить название кня¬
жества с Ulwar на Alwar, что сразу переместило его в начало
алфавитного списка княжеств, согласно которому происходи¬
ли многие бюрократические процессы в тогдашней Индии.
Несмотря на то что во второй половине XIX века спрос
на колониальные товары увеличился во всей Европе, Ост-
Индская компания со временем начала испытывать финансо¬
вые затруднения. После нескольких инцидентов с массовым
голодом, возникших из-за требования компании культиви¬
ровать опиум на сельскохозяйственных угодьях, где ранее
выращивали зерновые культуры, в 1857 году разразилось
восстание, которое быстро распространилось по многим об¬
ластям индийского субконтинента. Армия компании, насчи¬
тывавшая 280 000 солдат, не сумела справиться с мятежами,
и беспорядки продолжались до 1858 года, когда государство
приняло меры и национализировало Ост-Индскую компа¬
нию. Таким образом верховная власть перешла из частных
рук в государственные, что, впрочем, никак не отразилось
на махараджах Алвара и других княжеств. Им пришлось уме¬
рить свои аппетиты, но распределение власти в целом оста¬
лось прежним.
К концу XIX века Алвар посетила американская путешествен¬
ница Элиза Рухама Скидмор. Как и многие другие иностран¬
цы, она приехала сюда в поисках экзотической культуры и
свойственной Востоку роскоши.
1860-1890

За несколько лет до визита Скидмор трон Алвара уна¬
следовал Джай Сингх Прабхакар Бхадур. В отличие от своих
предшественников, которые все как один украшали свой об¬
лик растущими как попало крашеными бородами, он внешне
скорее напоминал европейца, носил небольшие усы и гладко
брил подбородок. Однако в его глазах светилось очарование
Востока, он одевался в шелковый мундир и любил золото и
бриллианты гораздо сильнее, чем правители соседних кня¬
жеств. Путешественников он сражал наповал.
Элиза Скидмор рассказывает, что князя, куда бы он ни на¬
правился, сидя на слоне, всегда сопровождала свита из трехсот
певиц. Она пишет о дворцах с огромными залами, отделан¬
ными мрамором, с мебелью из чистого серебра и обширных
садах с редкими орхидеями. Упоминает Скидмор и о ручных
тиграх и голубых попугаях, произносящих целые предложе¬
ния на местном языке, о конюшнях на пятьсот лошадей и со¬
рок слонов, «которые разгуливают на свободе, топают ногами
и размахивают хоботами, приветствуя своего повелителя»64.
Вернувшись в привокзальную гостиницу, она пьет чай со
своими спутниками. К чаю заказывает калаканд — местный
десерт, который готовят, нагревая молоко в большой сково¬
роде, пока оно не загустеет, и добавляя в него сахар и вяле¬
ные фрукты.
В своем номере она обнаруживает сообщение, которое
наглядно демонстрирует, как устроена жизнь в княжестве.
«Убедительно просим гостей не бить слуг в случае их про¬
ступков, а сообщать об оных директору гостиницы, который
сам накажет провинившихся»63. Кроме того, ей рассказали о
системе принудительного труда, согласно которой каждый,
кто не принадлежит к аристократии, должен бесплатно тру-
1877: Марка с изображением катара
\ и надписями на деванагари
диться на удовлетворение ее нужд один месяц в году. Когда
следует приступать к работе, решал князь. Женщины должны
были работать во дворце в ущерб своим домашним обязан¬
ностям, а мужчины нередко бросали свой урожай гнить на
поле, отрабатывая повинность на опиумных плантациях кня¬
зя. Налоговое бремя при этом было тяжелым, и князь имел
право без предупреждения вводить дополнительные налоги,
если одна из его дочерей собиралась замуж или ему взбреда¬
ло в голову купить нового слона или автомобиль.
А Джай Сингх Прабхакар Бхадур во время своих поездок в
Европу покупал множество автомобилей, и все они были не
из дешевых. Однажды в Лондоне с ним невежливо обошлись
в салоне «Роллс-Ройс», и он немедленно приобрел шесть са-
4

мых дорогих автомобилей этой марки, а по возвращении до¬
мой велел переоборудовать их в мусороуборочные машины,
что нанесло большой ущерб репутации производителя, поте¬
рявшего заказы во всем регионе.
Однажды махараджа остался недоволен лошадьми на мест¬
ном турнире по игре в поло и заживо сжег их прямо на поле,
облив бензином. Такой поступок шокировал британских
офицеров, которые были среди публики66, а когда они узна¬
ли, что при охоте на тигров князь использует в качестве при¬
манки живых детей, это стало последней каплей. В 1933 году
махараджу сместили с трона, и это место занял его племян¬
ник Тедж Сингх. Бывший князь отправился в Париж, где про¬
вел последние годы своей жизни, не снимая перчаток, чтобы
избежать соприкосновений с белыми людьми.
Тедж Сингх Прабхакар Бахадур был не таким жестоким, как
его предшественник, зато не менее надменным, и так же не
испытывал никакого интереса к социальному прогрессу. «Мы
потомки солнца и луны. Народ — наш ребенок, и мы отно¬
симся к нему, как отец относится к сыну. В священных писа¬
ниях ничего не говорится о реформах»67.
В 1949 году его правлению был положен конец, поскольку
Алвар вошел в состав Индийского Союза. Однако Тедж Сингх
не сдался без борбы, и она тяжело отразилась на местных
мусульманах, поддерживавших демократию. За шесть ме¬
сяцев он успел изгнать из княжества практических всех му¬
сульман.
Сам Тедж Сингх удалился в Дели, где и жил безбедно на
скопленные средства до своей смерти в 2009 году.
Ш Eliza Ruhamah Scidmore.
Winter India.
cl ь Калаканд
1,5 л МОЛОКА
100 Г САХАРА
1 Ч. Л. ШАФРАНА
2 СТ. Л. УКСУСА
Вяленые фрукты (для украшения)
Приготовление. Нагреть молоко до кипения,
вмешать сахар и шафран. Варить до тех пор, пока
объем не уменьшится вдвое. Отлить 150 мл смеси,
а в остальное добавить уксус и кипятить еще не¬
сколько минут, медленно перемешивая, пока молоко
не свернется. Отставить кастрюлю и остудить
в течение 15 минут. Слить жидкость и осторожно
размять руками получившийся творог.
Нагреть 100 мл из взятого ранее молока и добавить
в творог. После того как молоко впитается и масса
загустеет, переложить ее в миску и охладить. Перед
подачей полить оставшимся молоком и посыпать
мелко нарезанными вялеными фруктами.
Мы потомки солнца и луны. Народ — наш ребенок,
И МЫ ОТНОСИМСЯ К НЕМУ, КАК ОТЕЦ ОТНОСИТСЯ К СЫНУ.
В СВЯЩЕННЫХ ПИСАНИЯХ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТСЯ
О РЕФОРМАХ.
ТЕДЖ СИНГХ ПРАБХАКАР БАХАДУР
65
1860-1890

ПЕРИОД:
-
СТРАНА^
Шж. . Ш '■
У. ,
i - ~ - - —
„^ПРИИ,
S: му, ■
■ ЛОЛ
\ f 1 ч п
БОЛГАРИЯ
МАКЕДОНИЯ
Страна, созданная
в канцелярии
Балканы всегда были неспокойным регионом. В конце 1870-х
здесь разразился очередной конфликт, на этот раз в прилега¬
ющих к Черному морю восточных областях. Усилия между-
народной дипломатии пропали даром, и многие великие дер¬
жавы направили сюда своих агентов — отчасти в надежде
повлиять на ситуацию, отчасти ради сбора информации о
том, что же на самом деле здесь происходит.
Похожая ситуация, хотя и помещенная чуть ближе к нашему
времени, описана в романе американского писателя Френси¬
са ван Викк Мэсона «Дарданелльский изгой». Книгу откры¬
вает сцена, в которой два агента — Хью Норт, главный герой
нескольких приключенческих романов Мэсона, похожий на
Джеймса Бонда, и женщина по имени Джинглс Лоусон — спу¬
скаются на парашютах в заснеженных горах. Они заранее
оделись крестьянами, и Норту пришлось нацепить парик,
поскольку местные мужчины никогда не стригутся. Зато всю
остальную растительность на теле пришлось сбрить, следуя
другой местной традиции. «Наверное, чтобы избавиться
от паразитов», — замечает Джинглс, краснея. Кроме того,
агенты втерли в уголки глаз жевательный табак, чтобы глаза
выглядели воспаленными, и им строго-настрого приказали
сморкаться исключительно в пальцы. Полученное Мэсоном
историческое образование, вероятно, придает правдоподоб¬
ности некоторым из этих деталей, однако в чем-то ему на-

верняка пришлось погрешить против истины ради красного
словца.
В 1870-х — как много раз и до, и после этого периода — на
полуострове шла борьба за власть между крупными держа¬
вами, не считавшимися с интересами местного населения.
Россия была намерена любым путем обеспечить себе выход к
Средиземному морю. Для этого необходимо было вытеснить
с Балкан турок.
Османская империя была основана турецким кланом, го¬
ворившим на огузском языке и пережившим свой расцвет в
XVII веке, когда его власть распространилась на огромные
территории к югу и востоку от Средиземного моря, включая
всю Малую Азию и лежащие за ней земли, простирающиеся
до самого Индийского океана. После двух сотен лет застоя
империя начала разваливаться. Россия внесла свою лепту в
этот процесс в 1877 году, вторгнувшись на Балканский по¬
луостров и легко получив то, за чем пришла. Согласно Сан-
Стефанскому мирному договору, заключенному в 1878 году,
на полуострове появилась Великая Болгария, простиравшая¬
ся до порта Фессалоники на Эгейском море и находившаяся
под контролем России.
Другие европейские державы, сохранявшие до сих пор
нейтралитет, были обеспокоены возросшим влиянием Рос¬
сийского государства в регионе. Великобритания, Франция,
Италия и Австро-Венгрия отказались признать договор.
Рейхсканцлер Германской империи Отто фон Бисмарк взял
на себя роль посредника, и летом 1878 года был составлен
так называемый Берлинский трактат, согласно которому во¬
енные приобретения России были существенно урезаны. Под
давлением Европы Россия вынуждена была принять условия
трактата.
Бисмарк отметил упорство и настойчивость британского
премьер-министра Бенджамина Дизраэли: «Этот старый ев¬
рей и есть тот самый человек»68.
По Берлинскому трактату Россия сохраняла за собой се¬
верную часть Болгарии, однако Македония в южной части
Балкан оставалась под властью турок. А чтобы обеспечить
мирное сосуществование, между ними должно было по¬
явиться автономное государство. По предложению британ¬
цев это государство получило название Восточная Румелия.
Она занимала территорию, ограниченную Черным морем на
востоке, Балканским хребтом на севере и горным массивом
Странджа на юге. Османская империя сохранила там неко¬
торые административные полномочия, но при условии, что
губернатор новой страны будет христианином.
Межэтнические и политические отношения на Балканах
при этом в расчет не принимались. Передел территорий
происходил в канцеляриях, но это, как признал британский
министр иностранных дел Роберт Гаскойн-Сесил, сопрово¬
ждалось определенными трудностями: «Мы должны восста¬
новить шаткую власть турок на юге Балканского полуостро¬
ва. Но это всего лишь отсрочка. В них не осталось жизненной
силы»69.
Впрочем, турки остались довольны и в благодарность за
поддержку отписали Великобритании остров Кипр. А Австро-
Венгрии достались Босния и Герцеговина.
Россия, разумеется, не была довольна исходом перегово¬
ров, но, по крайней мере, добилась того, чтобы глава государ¬
7
1 860-1 890

ства, занимавшего северную часть бывшей Болгарии, назна¬
чался Александром II. Он выбрал племянника своей жены,
тоже Александра. Но когда следующим указом он назначил
пророссийского министра военных дел, терпение болгар лоп¬
нуло. Новоиспеченный князь неожиданно принял сторону
народа, но его сразу же похитили русские агенты и заставили
отречься от престола. Свято место пусто не бывает, и болга¬
ры воспользовались заминкой, чтобы избрать собственного
князя, который умудрился продержаться у власти в Софии до
1918 года, к большому неудовольствию русских.
Тем временем в только что основанной Восточной Румелии
туркам удалось отыскать болгарского принца-христианина,
сочувствующего Османской империи, — Александра Богори-
ди, который и был назначен губернатором. Те 975 000 чело¬
век, что населяли страну, главным образом болгары, с виду
отнеслись к этому безучастно, однако на горизонте начали
сгущаться тучи.
Первые марки Восточной Румелии выпущены в 1881
году—вероятно, в попытке подогреть национальные чувства.
Они были напечатаны в Константинополе и явно заимство¬
вали элементы существующих османских марок, а немного
двусмысленная надпись арабским алфавитом гласит: «Почта
из Османской империи». Кроме того, на марках имеются над¬
писи на греческом, болгарском и французском языках, что
подчеркивает царившую на Балканах неразбериху.
На моей марке стоит штемпель «Филиппополис» — это
греческое название Пловдива, расположенного в централь¬
ной части Верхнефракийской низменности. Он находится
1881: Серп луны в сопровождении
\ надписи «Почта Османской империи»
на турецком, греческом, болгарском
и французском языках
в холмистой местности на берегу реки Марицы и, согласно
некоторым сведениям, был основан более 6000 лет назад. Не¬
удивительно, что один из старейших городов в Европе стал
столицей нового государства.
Со временем в регионе набирает силу движение за объеди¬
нение Болгарии. По мнению сторонников этого движения,

в состав объединенной Болгарии должны входить не только
Восточная Румелия и северные области прежней Болгарии,
но и Македония. Народ так решителен, что турки отказыва¬
ются от своего права держать войска в Восточной Румелии и
переводят их в Македонию. Когда вскоре после этого в Маке¬
донии разражается так называемое Кресненско-Разложское
восстание, сотни добровольцев приезжают с севера, чтобы
его поддержать. Турецким войскам с большим трудом удает¬
ся подавить беспорядки.
Однако и после этого желание объединить Болгарию не уга¬
сает, и на его волне возникает Болгарский революционный
центральный комитет. Он решает сделать ставку на восста¬
ние в Восточной Румелии, поскольку там больше нет турец¬
ких солдат. Повстанцы захватывают власть в стране 6 сентя¬
бря 1885 года, пользуясь поддержкой регулярной болгарской
армии на севере. В ходе переворота не проливается ни капли
крови. Население немедленно впадает в эйфорию: люди хва¬
тают все, что может издавать звуки — начиная со стиральных
досок и кастрюль и заканчивая духовыми инструментами. И
вот уже на улицах стоит невыносимая какофония, а в воздухе
черно от подбрасываемых шляп.
В мгновение ока Восточная Румелия перестала существо¬
вать, воссоединившись с Болгарией. Однако включить в со¬
став Болгарии Македонию так и не удалось: османы были
еще слишком сильны, чтобы бороться с ними всерьез, да и
европейские державы были настроены скептически. Восточ¬
ная Румелия оставалась провинцией Болгарии и сохраняла
значительную степень самоуправления до 1908 года. Кроме
того, некоторое влияние сохранили и османы — по крайней
мере, на бумаге.
Местные марки, выпущенные большим тиражом, исполь¬
зовались до конца 1885 года, после нанесения надпечатки с
болгарским львом, как на моем экземпляре. В 1886 году эти
марки вышли из употребления, и вместо них использовались
болгарские.
Ш Francis van Wyck Mason.
Dardanelles Derelict
Мы ДОЛЖНЫ ВОССТАНОВИТЬ ШАТКУЮ ВЛАСТЬ ТУРОК
на юге Балканского полуострова. Но это всего лишь
ОТСРОЧКА. В НИХ НЕ ОСТАЛОСЬ ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ.
РОБЕРТ ГАСКОЙН-СЕСИЛ
69
1860-1890

НА:
Л U \|/ Г D П С (
т
;-v: ■ '
ПЛОЩА
181
НАСЕЛЕНИЕ:
100 000
"
СТЕЛЛАЛАНД
ОРАНЖЕВОЕ
СВОБОДНОЕ ГОСУДАРСТВО
НАТАЛЬ
(ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
БЛУМФОНТЕЙН БАСУТОЛЕНД
/ (ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
ТРАНСВААЛЬ
КАПСКАЯ КОЛОНИЯ
(ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
Набожность
и апартеид
«Что такого особенного в кончике моего носа, мне неведо¬
мо»70. Норвежец по имени Ингвальд Шрёдер-Нильсен тя¬
жело вздыхает, склонившись под чертежным столом в
своей палатке, разбитой посреди южноамериканского пло¬
скогорья. Он нанялся сюда работать землемером. Наступил
вечер, и он никак не может закончить чистовой чертеж.
Необходимо, чтобы проведенная тушью линия имела оди¬
наковую толщину на всем протяжении, но вьющиеся вокруг
мухи мешают ему завершить работу.
Идет 1898 год, и в междуречье Вааля и Оранжевой уже пять¬
десят лет существует Оранжевое Свободное Государство. Из
двух рек Оранжевая крупнее, она берет свое начало на вос¬
токе, в Драконовых горах, вздымающих свои вершины более
чем на три тысячи метров. Здесь выпадает два метра осадков
в год — зимой в виде снега, укрывающего зубцы гор белым
плащом. По пути на запад, к Атлантическому океану, Оран¬
жевая меняет свой характер и превращается в грязный ры¬
жеватый поток, чьи заводи привлекают огромное количество
птиц, крокодилов, гиппопотамов и слонов.
Издавна в этих местах жили племена тсвана, готтентотов
и бушменов. Воинственные зулусские племена с востока вы¬
резали почти всех местных жителей в первой половине XIX
века, после чего отступили назад.
Поэтому в конце указанного периода белые поселенцы с
юга почти беспрепятственно смогли занять эти земли. Они

были потомками голландцев и французских гугенотов, кото¬
рые поселились на горных плато Мыса Доброй Надежды око¬
ло двухсот лет назад. И они были крайне недовольны, когда
в 1795 году британцы колонизировали прибрежные районы.
Эти поселенцы называли себя бурами («крестьяне» на
голландском) и были высокими, сильными, ловкими наезд¬
никами и меткими стрелками. Они были убежденными каль¬
винистами, а следовательно, верили в предопределенность
и Божественное провидение. Религия буров поддерживала
патриархальное устройство семьи, они жили просто и аске¬
тично на небольших, удаленных друг от друга фермах.
Во время своих поездок Ингвальд Шрёдер-Нильсен близ¬
ко познакомился с культурой буров. Впрочем, в силу юного
возраста прежде всего его интересовали девушки.
[[...] с особым головным убором, каппи, который так
сильно выдается вперед, что лицо все время остается в
тени. Он полностью защищает от солнечных ожогов,
которых они, судя по всему, остерегаются. И благодаря
ему лица молодых девушек — чистая кровь с молоком,
словно в сказке. [...] В юные годы они почти всегда
миловидны и пышнотелы, хотя настоящую красавицу
здесь редко встретишь. [...] А женщины постарше, уже
ставшие матерями, так тучны, что едва ли вы захотели
бы представить такой свою нареченную71.
Его частенько приглашают на кофе или обед, который чаще
всего представляет собой переваренную говядину и пюре из
батата, тыквы и кукурузы. Местные жители обитают в одно¬
этажных домах, сложенных из высушенных на солнце земля¬
ных блоков и крытых листовым металлом или соломой.
Они поделены на 4—5 комнат с земляным или доща¬
тым полом. [...] Единственная дань удобству — пред¬
мет мебели, который они называют Rustbank, скамья
для отдыха — примитивное ложе с сиденьем и спинкой
из переплетенных кожаных ремней. Земляной пол,
когда он есть, утрамбовывается очень плотно, а смесь
глины с коровьим пометом придает ему гладкость72.
А еще он ходит на их богослужения:
Все долго кряхтели и покашливали, пока наконец свя¬
щенник, который одновременно был запевалой в хоре,
не начал выводить невероятно протяжную и какую-то
особенно заунывную мелодию. Она завершалась не¬
сколькими ужасающими трелями, и сразу же что есть
мочи вступали остальные. Ничего подобного я никог¬
да раньше не слышал!73
Оранжевое Свободное Государство было основано как неза¬
висимая республика в 1854 году, через два года после обре¬
тения независимости его северным соседом — Трансваалем,
который тоже населяли буры. Площадь Свободного Государ¬
ства в четыре раза превышала площадь Нидерландов. Столи¬
цей его стал Блумфонтейн — небольшая кучка низких домов,
организованных в правильные прямоугольные кварталы, с
необычайно широкими улицами, вымощенными коричнева¬
тым щебнем. Государственным языком стал нидерландский,
и все белые мужчины старше 18 лет имели право голоса в так
называемом Народном совете. Порядок, согласно которому
1
1 860-1 890

жалкие остатки коренного населения считались второсорт¬
ными людьми, был закреплен в конституции: «Равенство
между цветным и белым населением в делах церкви и госу¬
дарства не допускается ни в какой форме»74.
Несмотря на это, много лет жизнь здесь текла мирно и спо¬
койно, и к 1875 году численность белого населения увели¬
чилась с 15 000 до 75 000 человек. Однако фермы росли, и
вместе с ними росла потребность в рабочей силе. Постепен¬
но аборигенов, которых называли кафрами, ввергли в своего
рода кабалу.
Ингвальд Шрёдер-Нильсен отмечал, что ведение фермер¬
ского хозяйства в здешних местах далеко не так обремени¬
тельно, как на родине:
Во время пахоты крестьяне дают им быков и плуги,
но взамен кафры обязаны выполнять сельскохозяй¬
ственные работы на ферме, а их женщины помогают
хозяйке со стиркой, забоем животных, уборкой дома и
садовыми работами, пока дети пасут скот и загоняют
его домой к вечеру75.
В то же время здесь постепенно развивалась система рабско¬
го труда. Рабов привозили с Мадагаскара, а также из Мозам¬
бика и Малайи.
Британцы, которые тем временем приняли закон об отмене
рабства, утверждали, что именно это послужило основной
причиной для вторжения британских войск в Оранжевое
Свободное Государство в 1898 году. Однако, скорее всего, им
нужен был соседний Трансвааль, где как раз в 1880—1890-х
годах обнаружились богатые месторождения золота и алма-
(f°^ 1869: Типовая марка с изображением
\ апельсинового дерева
зов76. А Оранжевое Свободное Государство просто попало
под горячую руку из-за заключенного с Трансваалем двусто¬
роннего оборонительного пакта.
Как бы там ни было, началась англо-бурская война. Бри¬
танцы столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением.
Буры оказались не только индивидуалистами, но и мастерами
партизанской войны, а разбросанные по стране фермерские
хозяйства обеспечивали партизанским отрядам бесперебой¬
ные поставки провизии. Чтобы сломить сопротивление, бри-
2

танцы применили печально известную тактику «выжженной
земли». Фермы и поля сжигали дотла, скот убивали, а зем¬
лю засыпали солью, чтобы снизить ее плодородность. Было
устроено несколько концентрационных лагерей, в которых
в течение короткого времени погибло от голода, болезней и
истощения около 30 000 женщин и детей.
На моей марке стоит штемпель Блумфонтейна, год 1899.
Судя по всему, дело было незадолго до того, как город заня¬
ли британские войска. Первые марки Оранжевое Свободное
Государство выпустило в 1868 году. Они были напечатаны
в лондонской типографии De La Rue в нескольких цветах и
номиналах, но с одинаковым изображением апельсинового
дерева и трех почтовых рожков, лишенным любых призна¬
ков расизма и производящим впечатление чего-то простого,
честного и почти наивного.
Заняв Блумфонтейн, британцы обнаружили там остат¬
ки тиражей почтовых марок, поверх которых немедленно
нанесли надпечатку V.R.I. — сокращение от Victoria Regina
Imperatrix, что в переводе означает «Виктория, королева и
императрица». После этого марки снова пустили в оборот.
В 1902 году в Ференихинге был заключен мир. Оранжевое
Свободное Государство и Трансвааль потеряли статус незави¬
симых республик и стали британскими колониями. Оранже¬
вое Свободное Государство было переименовано в Колонию
Оранжевой реки, а в 1910 году— включено в Южно-Африкан¬
ский Союз в качестве провинции под прежним названием.
Ингвальд Шрёдер-Нильсен участвовал в войне на стороне
буров. После освобождения из тюрьмы он вернулся в Норве¬
гию, где со временем возглавил отделение телеграфной связи
в небольшом городке Молде.
Многие буры также покинули страну: одни уехали в Ар¬
гентину, другие в Мексику или США, хотя большинство все
же осталось на родине. Их жизненная позиция вскоре отра¬
зилась в ряде законов, лишавших членов местных племен
права собственности на любую землю, а также налагавшего
на них обязательство бесплатно предоставлять свой труд
фермерским хозяйствам и горнодобывающим предприяти¬
ям. Этот закон лежал в основе политики апартеида, последо¬
вательно проводившейся всеми правительствами вплоть до
1994 года, когда Нельсон Мандела стал президентом.
Anonim. Sketch of the Orange Free State.
Майн Рид. В дебрях Южной Африки.
Приключения бура и его семьи.
Все долго кряхтели и покашливали, пока
НАКОНЕЦ СВЯЩЕННИК, КОТОРЫЙ ОДНОВРЕМЕННО
БЫЛ ЗАПЕВАЛОЙ В ХОРЕ, НЕ НАЧАЛ ВЫВОДИТЬ
НЕВЕРОЯТНО ПРОТЯЖНУЮ И КАКУЮ-ТО ОСОБЕННО
ЗАУНЫВНУЮ МЕЛОДИЮ. ОНА ЗАВЕРШАЛАСЬ
НЕСКОЛЬКИМИ УЖАСАЮЩИМИ ТРЕЛЯМИ, И СРАЗУ
ЖЕ ЧТО ЕСТЬ МОЧИ ВСТУПАЛИ ОСТАЛЬНЫЕ. НИЧЕГО
ПОДОБНОГО Я НИКОГДА РАНЬШЕ НЕ СЛЫШАЛ!
ИНГВАЛЬД ШРЁДЕР-НИЛЬСЕН
73
1860-1890

ПЕРИОД:
1879-1883
СТРАНА:
ИКИКЕ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
16 000 30 км2
Селитряная
война в пустыне
Минералы, носящие общее название «селитра», образуются
из разложившихся останков животных и растений, всту¬
пающих в реакцию с землей с высоким содержанием соли,
к примеру в тех местах, которые когда-то были морским
дном. Селитра очень ценилась еще в Средневековье, когда
китайцы изобрели порох, на 75% состоявший из мелко пере¬
молотой селитры, на 10% из серы и на 15% из древесного
угля. Полученную смесь пропитывали спиртом до состоя¬
ния кашицы, которую раскатывали в лепешку, высушивали
и толкли в ступках, превращая в драгоценный черный по¬
рошок. Поначалу его использовали в основном для изготов¬
ления фейерверков. Однако постепенно это вещество, без
которого не обходилась ни одна пушка или винтовка, стало
неотъемлемым элементом всякой войны.
Во второй половине XIX века область применения селитры
значительно расширилась. Это вещество представляет со¬
бой практически чистый азот, поэтому с легкостью могло
заменить компост и естественные удобрения в экстенсивном
земледелии в Европе и США. Поскольку технологическое
развитие в области взрывчатых веществ повернуло в другом
направлении, основным потребителем селитры вскоре стало
именно сельское хозяйство.
Крупнейшие на земле разведанные месторождения се¬
литры находились в пустыне Атакама. Они залегали метро-

выми слоями на высокогорном плато, протянувшемся вдоль
тихоокеанского побережья Южной Америки на 600 киломе¬
тров. Северная часть этих месторождений оказалась на тер¬
ритории Перу, центральная часть принадлежала Боливии,
а небольшой участок на самом юге достался Чили. К неудо¬
вольствию северных соседей, разработкой всех этих богатств
занимались чилийские компании, и они же получали всю
прибыль. Очевидным решением проблемы было повышение
налогов и национализация отрасли. Власти Чили поддались
на провокацию, и в 1879 году начали войну, которую позднее
назвали «селитряной». Вооруженные старомодными винтов¬
ками с кремневым замком и мушкетами войска Перу и Боли¬
вии мало что могли противопоставить современной чилий¬
ской армии. Ситуация усугублялась тем, что чилийцы систе¬
матически подпаивали своих солдат специальным напитком,
представлявшим собой смесь черного пороха и крепкого
алкоголя. От этого солдаты становились настоящими берсер-
ками, не знавшими боли и страха.
Можно предположить, что по мере продвижения вперед
чилийские войска отмечали свои победы насилием и грабе¬
жом, как это обычно бывает в войне. А еще они пользовались
марками. Во всех завоеванных городах немедленно начи¬
налось производство почтовых штемпелей, используемых в
сочетании с большими тиражами чилийских марок, которые
армия везде возила с собой. На всех марках был изображен
Христофор Колумб в неизменной капитанской шляпе с поч¬
ти вызывающе пророческим выражением лица. Все это де¬
лалось, чтобы регулярно слать домой вести о продвижении
войск, и каждый новый штемпель на прибывающих письмах
вызывал на родине ликование.
На моей марке стоит штемпель Икике — небольшого перу¬
анского городка, завоеванного в ноябре 1879 года. Он рас¬
полагается на узкой полоске песка между морем и уступами
гор, поднимающихся к пустыне Атакама. Это одно из самых
засушливых мест на земле, где может по нескольку лет не вы¬
падать ни капли дождя77. Здесь совсем нет растительности,
и за исключением главных улиц, которые регулярно ороша¬
ются соленой водой, все здания, дороги и набережные по¬
крыты толстым слоем серовато-белой пыли. Вся жизнь этой
местности подчинена селитре, и люди — будь то хорваты,
шотландцы, китайцы или пакистанцы — приезжают сюда ис¬
ключительно для того, чтобы заработать денег.
В Икике живут управляющие многих селитряных пред¬
приятий. Одним из таких управляющих был британец Джон
Томас Норт. Сходя на сушу в Вальпараисо в 1866 году с де¬
сятью фунтами в кармане старого, засаленного пиджака, он
чувствовал себя слегка неуверенно. Однако постепенно он
сумел подняться по карьерной лестнице, стал владельцем
собственного предприятия и получил монополию на постав¬
ки воды в городе.
А нынче перед ним открылись новые возможности. Вой¬
на привела к резкому падению цен на селитряные шахты. В
возникшей сумятице Норт скупал все, что подвернулось под
руку — будь то предприятия по добыче, перевозке или экс¬
порту. Ему сопутствовала удача, ведь после окончания чи¬
лийской кампании цены взлетели до прежнего уровня, а то
и выше78.
На штемпеле моей марки можно различить год: 1882. К
тому времени чилийская оккупация Икике длилась уже три
года, и как раз тогда Джон Томас Норт вернулся в Англию
75
1860-1890

одним из богатейших людей в мире. Он получил прозвище
Нитратный Король и сразу же принялся растрачивать свои
несметные богатства. Много денег ушло на роскошные дома,
скаковых лошадей и гончих. Он устраивал экстравагантные
вечеринки, на которых одевался, как Генрих VIII, общался с
высшей аристократией, в том числе с Рэндольфом Черчиллем
и принцем Уэльским, будущим королем Эдуардом VII79. Ему
присвоили звание полковника, и вскоре британские газеты
уже писали о Норте не реже, чем о королевской семье. О нем
ходят разные слухи. Газета «Хэмпшир телеграф» даже завела
специальную рубрику под названием «Опровержения Нор¬
та», в которой развеивала разного рода слухи:
Полковник Норт не предлагал правительству три мил¬
лиона фунтов за экспонаты Национальной галереи, и
он не имеет намерения увешать стены своей столовой
шедеврами мировой живописи из этого музея. На сво¬
ем следующем частном приеме «нитратный король»
не планирует наряжаться во фрак, украшенный алма¬
зом «Кохинур», равно как и в другие драгоценности ко¬
роны. Полковник не покупал пароход «Грейт истерн»
и не собирается переоборудовать его в плавучий дво¬
рец, на котором они с принцем Уэльским могли бы
совершать увеселительные прогулки. Нитратный Ко¬
роль, может быть, и пользуется золотыми зубочистка¬
ми после обеда, однако он не имеет привычки бриться
бриллиантовым лезвием, и он не поощряет мисс Норт
пользоваться новыми купюрами Банка Англии в каче¬
стве бигуди80.
(Г*\ 1878: Чилийская марка с изображением
Христофора Колумба и штемпелем
«Икике», нанесенным в 1882 г.
Постепенно селитряная война утихла, и, согласно условиям
мира, заключенного осенью 1883 года, Перу уступало Чили
значительные территории, включая Икике. Годом позднее
стало ясно, что Боливия навсегда потеряла выход к морю.
Таким образом, в руках Чили оказалась большая часть ме¬
сторождений селитры в регионе. Но значительная часть при¬
6

были по-прежнему оставалась в руках иностранных инвесто¬
ров, и в первую очередь Джона Томаса Норта. Это заставило
президента Чили Хосе Мануэля Бальмаседу объявить о наци¬
онализации добычи селитры в 1888 году. Однако эта иници¬
атива встретила отчаянное сопротивление консервативных
политиков, которых щедро поддерживал не кто иной, как сам
Норт. Разразилась гражданская война, в которой на стороне
консерваторов принял участие британский флот, заблокиро¬
вавший порты. Британская пресса следила за развитием си¬
туации, награждая Бальмаседу эпитетами вроде «жесточай¬
ший диктатор» и «мясник»81. Парировать ему было нечем, он
потерпел поражение в войне и наложил на себя руки.
Джон Томас Норт умер пару лет спустя, отравившись
устрицами, что, впрочем, никак не уменьшило британского
влияния на экономику Чили. И теперь три четверти всего чи¬
лийского экспорта идут через Великобританию, и основную
долю в этом экспорте до сих пор занимает селитра.
Условия труда в селитряных шахтах в пустыне Атакама были
отвратительными: 16-часовой рабочий день, заработная пла¬
та на грани прожиточного минимума. В 1907 году шахтеры
подняли восстание и дошли, выкрикивая лозунги и распевая
песни, до самого Икике. Мятеж окончился резней в школе
Санта-Мария-де-Икике, в которой от рук чилийских солдат
погибло около 2000 мужчин, женщин и детей82.
К тому времени европейские ученые уже открыли недо¬
рогой способ получения азота из воздуха. Массовое произ¬
водство было запущено в 1920-х. Тем не менее спрос на чи¬
лийскую селитру держался до середины XX века.
Датский писатель Карстен Енсен посещал селитряные шахты
в окрестностях Икике в конце 1990-х и обнаружил там останки
оборудования, похожие на динозавров больше, чем настоящие
скелеты динозавров: «археологические помпеи индустриализ¬
ма, забытого и погребенного под пеплом стремительно деше¬
веющих акций и падающих биржевых котировок»83.
Ш William Edmundson.
The Nitrate King:
A Biography of “Colonel” John Thomas North.
Эдуардо Галеано.
Вскрытые вены Латинской Америки.
Приключения бура и его семьи.
Нитратный Король, может быть, и пользуется
ЗОЛОТЫМИ ЗУБОЧИСТКАМИ ПОСЛЕ ОБЕДА, ОДНАКО ОН
НЕ ИМЕЕТ ПРИВЫЧКИ БРИТЬСЯ БРИЛЛИАНТОВЫМ ЛЕЗВИЕМ,
И ОН НЕ ПООЩРЯЕТ мисс Норт ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НОВЫМИ
купюрами Банка Англии в качестве бигуди.
ГАЗЕТА «ХЭМПШИР ТЕЛЕГРАФ»
1860-1890

ПЕРИОД:
1818-1949
СТРАНА:
БХОПАЛ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
730 000 17 801 км2
Мусульманские
принцессы
«Мы практически задыхались, глаза невыносимо щипало.
Мы едва могли разглядеть дорогу сквозь туман, раздавался
оглушительный вой сирен. Мы не знали, куда бежать»S4, —
рассказывает свидетель катастрофы, разразившейся в Бхо¬
пале в ночь со 2 на 3 декабря 1984 и моментально сделавшей
этот город печально знаменитым.
На химическом заводе американской компании «Юнион кар-
байд» произошла утечка, в результате которой город накрыло
огромным облаком токсичного газа метилизоцианата, разъ¬
едающего слизистые покровы и вызывающего потерю зре¬
ния. Завод располагался в центре жилого района, и авария,
которую позднее назовут крупнейшей в мире техногенной
катастрофой, унесла жизни более 15 000 человек.
С тех самых пор название «Бхопал» считается синонимом
ада на земле. Между тем до трагедии это слово вызывало со¬
всем другие ассоциации. Ведь именно здесь разворачивались
события, описанные Киплингом в «Книге джунглей». Сто лет
назад в Бхопале жили медведь Балу, пантера Багира и челове¬
ческий детеныш Маугли, страдая от летних засух и затяжных
осенних дождей. Сквозь зеленый покров джунглей тут и там
проглядывают невысокие вершины из песчаника. Довольно
плоский ландшафт прорезают рифтовые долины и ущелья,
на дне которых бурлят быстрые реки. В прогалинах джунглей

разбросаны деревушки с земляными хижинами, а в центре,
между двух искусственных озер, расположился прекрасный
тысячелетний город Бхопал.
После падения Могольской империи Бхопал более ста лет
пробыл независимым королевством, вплоть до заключения
договора о сотрудничестве с Ост-Индской компанией в 1818
году. После этого Бхопал получил статус княжества. В двух
словах это означало, что всей внешней политикой и торгов¬
лей заведуют британцы, а Бхопал сохраняет за собой право
содержать небольшое войско, иметь собственный флаг и сво¬
его князя из местной династии.
В отличие от многих других княжеств, большинство насе¬
ления в Бхопале составляли мусульмане. И тем удивительнее,
что первые четыре правителя княжества были женщинами.
Первой в этом ряду была Кудсия — принцесса-первопрохо¬
дец. В возрасте 18 лет она, благодаря своей исключительной
настойчивости, унаследовала власть за своим мужем, погби-
шим от рук убийц всего несколько дней спустя после основания
княжества. Она управляла Бхопалом твердой рукой до 1837
года. После нее править стала ее дочь, Сикандер, принцесса-
воительница, искусная наездница, взявшая на себя также роль
главнокомандующей армии. Многие из местных имамов этого
не одобряли. Они считали, что пребывание женщины на троне
идет вразрез с основами ислама. Дело усугублялось тем, что
и Кудсия, и Сикандер отказались подчиниться кодексу пурда,
согласно которому женщина должна вести затворническую
жизнь, а на людях полностью закрывать от посторонних глаз
лицо и тело. Однако непокорные принцессы поддерживали
британцев и потому сохранили власть.
Принцесса Шах Джахан бегум заняла престол в 1860 году. С
некоторыми оговорками можно назвать ее самой культурной
из всех принцесс, поскольку она, без сомнения, интересова¬
лась поэзией, искусством и архитектурой. Насколько глу¬
боким был этот интерес, уже другой вопрос. Благодаря ин¬
тенсивному разведению опиума она сумела найти средства
на постройку целого ряда роскошных зданий в городе и его
окрестностях.
После смерти первого мужа она вступила во второй брак.
Нового избранника звали Сиддик Хасан Хан, он имел пер¬
сидские корни и придерживался довольно ортодоксальных
взглядов в религиозных вопросах. Принцессе пришлось усту¬
пить. Она подчинилась кодексу пурда, и Сиддик не упустил
возможности взять на себя все ее общественные обязанно¬
сти, включая общение с британцами. Тем самым он приобрел
большое влияние в делах княжества.
Первые марки были выпущены в Бхопале в 1876 году, как
раз при Шах Джахан. На них изображен восьмиугольник, сим¬
волизирующий алмаз в кольце принцессы, а вдоль граней на¬
писано ее имя. В последующие двадцать лет при выпуске марок
менялся только шрифт: на первых экземплярах он сбивчивый,
почти нечитаемый. Причина заключается в мусульманской
ортодоксальности, которая считает совершенство причиной
зависти и искажения действительности. Совершенен может
быть только Аллах. На моей марке, выпущенной около 1890
года, текст вполне можно разобрать. Наверное, неслучайно,
что ее напечатали через год после того, как британцы убрали
Сиддика Хасана Хана с политической сцены на основании об¬
винений в антиколониальной деятельности85.
79 ■■ 1 860-1 890

Марка не так проста, как кажется на первый взгляд. На пу¬
стом поле в центре можно различить оттиски букв. Это тоже
имя принцессы, только написанное на урду. Оттиски эти
ставились в княжеском дворце в присутствии и под наблюде¬
нием самой принцессы, которая тем самым удостоверяла их
подлинность86. Обратите внимание также на перфорирован¬
ный край. Он пробит вручную обычной иглой, по одному от¬
верстию за раз, пачками по десять листов. Всё вместе создает
невероятную иллюзию присутствия.
Между государственными делами Шах Джахан находи¬
ла время для путешествий по стране. Народ любил ее — по
крайней мере, так явствует из автобиографии, которую она
написала позднее:
Едва лишь жители деревни узнают о моем приближе¬
нии, как группы женщин устремляются мне навстречу,
держа на руках младенцев и небольшие миски с водой,
которую они разбрызгивают на моем пути. Они свято
верят, что это принесет мне, их принцессе и покрови¬
тельнице, счастье и удачу. А когда моя повозка прибли¬
жается, они запевают приветственную песнюS7.
А затем следует дополнение, которое заставляет усомниться
в искренности народной любви: «В ответ я опускаю в их ми¬
ски мелкие монеты»88.
Дочь Шах Джахан, Кайхусрау Джахан, унаследовала престол
в 1901 году. Она стала народной принцессой и провела ряд
реформ, которые защищали права женщин. Кроме того, она
учредила выборное законодательное собрание и разрешила
1890: Едва заметный оттиск имени
\ принцессы Джахан в обрамлении
восьмиугольника, символизирующего
бриллиант в ее кольце
приверженцам индуизма занимать важные государственные
должности.
Однако вместе с тем Кайхусрау была еще более ортодок¬
сальной мусульманкой, чем ее мать. Все свои указы она со¬
общала сквозь сетчатое отверстие в парандже, укутывавшей
ее с ног до головы, или скрывшись за ширмой. И дело здесь
было не только в религии. Такой стиль правления помогал
ей противостоять своим соперникам мужского пола, будь то
местные аристократы или представители британской коло¬
ниальной администрации.
0

Когда Кайхусрау отреклась от престола в 1926 году, а во главе
Бхопала встал ее сын Хамидуллах Хан, прервалась вековая
традиция женского правления. Примечательно, что мы и по¬
нятия не имеем, как выглядели все эти принцессы. Первые
две правили до распространения фотографии, а последние
две никогда не показывали своего лица. Гораздо больше
нам известно об их мужьях, тщательно отобранных при не¬
посредственном участии матери или дочери. Все они были
знатны и красивы, как на подбор, имели блестящие миндале¬
видные глаза и применялись либо для любовных утех, либо в
качестве дорогого реквизита в костюмах из бархата и шелка.
Достойная компенсация принцессам за все их труды.
После того как в 1947 году британцы покинули индийский
субконтинент, князь Хамидуллах Хан потребовал для Бхопа¬
ла полной независимости, но под напором местного населе¬
ния отказался от своих намерений. В результате в 1949 году
княжество вошло в состав Индийского Союза, а затем объ¬
единилось с более крупным штатом Мадхья-Прадеш.
Авария на химическом заводе, случившаяся 35 лет спустя,
стала поворотной вехой в истории.
Shaharyar М. Khan.
The Begums of Bhopal:
A History of the Princely State of Bhopal.
Nawab Sultan Jahan Begam.
An Account of My Life.
Едва лишь жители деревни узнают о моем
ПРИБЛИЖЕНИИ, КАК ГРУППЫ ЖЕНЩИН УСТРЕМЛЯЮТСЯ
МНЕ НАВСТРЕЧУ, ДЕРЖА НА РУКАХ МЛАДЕНЦЕВ
И НЕБОЛЬШИЕ МИСКИ С ВОДОЙ, КОТОРУЮ ОНИ
РАЗБРЫЗГИВАЮТ НА МОЕМ ПУТИ.
ОНИ СВЯТО ВЕРЯТ, ЧТО ЭТО ПРИНЕСЕТ МНЕ,
ИХ ПРИНЦЕССЕ И ПОКРОВИТЕЛЬНИЦЕ, СЧАСТЬЕ И УДАЧУ.
А КОГДА МОЯ ПОВОЗКА ПРИБЛИЖАЕТСЯ,
ОНИ ЗАПЕВАЮТ ПРИВЕТСТВЕННУЮ ПЕСНЮ.
ШАХ ДЖАХАН БЕГУМ
1
1860-1890

ПЕРИОД:
1888-1890
СТРАНА:
СЕДАНГ
НАСЕЛЕНИЕ; ПЛОЩАДЬ:
неизвестно 10 000 —
30 000км2
От Елисейских Полей
до Контума
«Я добуду себе королевство». Так, должно быть, думает
Шарль-Мари Давид де Маирен, пробираясь по горам, покры¬
тым зеленым ковром, в глубь Индокитая, прочь от прибреж¬
ного города Куинён. Его сопровождают спутник Альфонс
Меркуроль, четыре китайских торговца, две вьетнамские
конкубины и восемьдесять носильщиков, а также восемнад¬
цать солдат для охраны всей этой свиты. Цель их путеше¬
ствия — высокогорное плато, где находится город Контум.
Там, где это возможно, путники идут по узким тропкам,
соединяющим местные деревни, но кое-где им приходится
прорубать себе дорогу сквозь переплетение лиан и заросли
бамбука. Здесь влажно, грязно, жарко и очень душно — и
очень далеко от парижских бульваров, где Майрен за много
лет заслужил себе славу настоящего франта. Однако после
обвинения в растрате ему пришлось бежать из города, и
теперь он мечтает о реванше. И как можно более внуши¬
тельном.
Долго ли, коротко ли, но потрепанный в пути караван добрал¬
ся до равнины, населенной местными племенами: банарами,
рангао и седангами. Это были коренные жители, вытеснен¬
ные из прибрежных районов китайцами и малайцами. Они
селились небольшими деревеньками и занимались подсеч¬
но-огневым земледелием и примитивным животноводством.
В центре каждой деревни находилось несколько необычных
2

общинных построек, так называемых ронгов. Они стояли на
сваях и своими крутыми, слегка изогнутыми соломенными
крышами, достигавшими в высоту двадцати метров, напо¬
минали огромные парусники. Здесь проходили собрания, на
которых решались важные вопросы и приносились жертвы
богам. Местные племена исповедовали анимизм. Фамилии
здесь были не в ходу: имя состояло из буквы, определяющей
половую принадлежность — А для мужчин, И для женщин, —
и следующего за ней имени собственного, так что полное
имя местного жителя звучало, например, так: А Нхонг или И
Хен. Язык тоже был необычным, певучим, в нем насчитыва¬
лось более 50 гласных звуков — гораздо больше, чем в любом
другом языке мира.
Шел 1888 год. Годом ранее Франция основала колонию в
Индокитае. Майрен сумел убедить колониальную админи¬
страцию, что необходимо утвердить французскую власть в
западных районах, где французские войска еще не бывали.
Кроме того, ходили слухи, что там имеются крупные место¬
рождения золота.
Но, как мы уже знаем, у Майрена был личный интерес. По
прибытии на место он занимает один из ронгов и созывает
местных вождей на совет, где объявляет им, что они никому
ничего не должны, в особенности французам, и настало вре¬
мя заявить о своем протесте. Он призывает их основать коро¬
левство Седанг — Кех Седанг — и предлагает себя в качестве
короля. И вожди соглашаются.
И вот 3 июня 1888 года проходит коронация, он прини¬
мает имя Мари I. Его компаньон Меркуроль зовется отныне
маркиз Ханойский. Майрен переезжает в соломенные хоромы
8
в столице нового королевства — городе Контуме. Вскоре над
его дворцом поднимается национальный флаг: белый крест
на синем фоне с красной звездой посередине. Соответствую¬
щая символика появляется на упряжи королевского слона.
Всего за несколько дней он набирает войско численностью
1400 человек для борьбы с северными соседями — племенами
народности зярай, которые уже давно беспокоили француз¬
ских миссионеров. Карательная экспедиция проходит удачно,
и Майрену удается завоевать благосклонность французского
епископа в Индокитае. Вскоре он объявляет католицизм госу¬
дарственной религией, и епископ жалует ему личный молит¬
венный алтарь, украшенный красными драпировками и спе¬
циальной подушечкой. Впрочем, воспользоваться подарком
по назначению он так и не успевает, поскольку принимает
ислам, чтобы иметь возможность жениться на целом выводке
юных и соблазнительных дочек местных вождей.
Несколько недель спустя Майрен едет в Гонконг, взяв у епи¬
скопа несколько рекоменательных писем. Он хочет, чтобы
представители других стран признали новое королевство, а
еще ему нужны деньги для развития экономики. Майрен вы¬
сок, красив, обаятелен, у него смоляные волосы и окладистая
борода. Другими словами, он умеет произвести впечатление:
Черты его лица дышали силой: твердая, решительная
и жестокая линия рта, нависшие темные брови, почти
сходившиеся над переносицей, широкий гладкий лоб
и в особенности его живой, пронизывающий насквозь,
циничный и пугащий взгляд89.
1860-1890

Его королевское облачение — алый мундир с россыпью ре¬
галий на груди, объемные эполеты, брюки с золотыми отво¬
ротами — лишь усиливает общее впечатление. Ему быстро
удается очаровать китайских дельцов, которые готовы пла¬
тить за эксклюзивное право торговли с новым королевством.
Часть денег уходит на то, чтобы напечатать марки — семь
различных цветов, причем номинальная стоимость указана
в местной валюте. На них со всей непосредственностью изо¬
бражен герб с короной. Позднее в Париже будет напечатан
еще один тираж.
На моей марке стоит штемпель 1889 года, но едва ли его
стоит принимать на веру. Местные жители были безграмот¬
ными, и сомнительно, чтобы в Седанге вообще имелась дей¬
ствующая почтовая сеть.
Довольно скоро дела у Майрена пошли под откос. Он со¬
вершил путешествие в Европу, где для начала посетил Па¬
риж. Реакция на его появление была довольно вялой. Как и
подобает его положению, он жил в самых роскошных отелях
и жаловал направо и налево изобретенный им орден Мари
Первого, а также дворянские титулы и всевозможные при¬
вилегии, начиная от права добычи полезных ископаемых и
заканчивая монополией на торговлю. Но здесь его не воспри¬
няли всерьез, и многого он не добился.
Французская газета «Лё Тан» назвала его предприятие «до¬
вольно темным», а со временем люди стали поговаривать и
о связанном с Майреном скандале. Французские власти, кото¬
рые с самого начала заняли выжидательную позицию в расче¬
те на то, что история сама собой сойдет на нет, в конце концов
недвусмысленно выразили осуждение. Это лишило королев-
1888 или 1889: Типовая марка
\ с короной и гербом,
на котором изображен лев
ство Седанг последнего шанса на международное признание,
а сам Майрен подвергся судебному преследованию.
Опасаясь смертного приговора, новоиспеченный король
сел на пароход, намереваясь отправиться домой, но не ре¬
шился проделать последний отрезок пути от Французского
Индокитая до Седанга. Вместо этого он укрылся в неболь¬
шой хижине на плодородном, но совершенно необитаемом
островке Тиоман у восточного побережья Малайского полу¬
4

острова. В оконных ставнях хижины, которая гордо именова¬
лась королевским дворцом, были проделаны амбразуры. Не
считая двух или трех женщин, с Майреном проживал рыжий
пудель по имени Огюст, выполнявший роль советника по го¬
сударственным делам.
Остров Тиоман находился под суверенитетом британцев, и
когда к Майрену наведался юный британский офицер, чтобы
прояснить ситуацию, у короля оставалась на жизнь пригорш¬
ня мелких монет. Однако он принял гостя очень приветливо:
«Вы храбрый человек, мы восхищаемся вашим мужеством,
мы чтим настоящую смелость. Представьте себе, мы ожидали
целого войска, а явился почти ребенок. Входите, входите!»90
Всего несколько дней спустя, 11 ноября 1890 года, Май-
рена укусила кобра, и он умер. Согласно его пожеланиям,
похороны были проведены по мусульманскому обряду. Фран¬
цузские власти позаботились о том, чтобы все следы его ко¬
ролевства были уничтожены, а католическая миссия упразд¬
нена.
В наши дни территория королевства Седанг, граничащая с
Лаосом и Камбоджей, стала вьетнамской провинцией Кон-
тум. Этот район сильно пострадал во время вьетнамской
войны. Он по-прежнему труднодоступен, и в путеводителях
говорится, что лишь пять процентов его поселений когда-
либо принимали туристов91. Повсюду встречаются руины
французских миссионерских построек. От королевства Се¬
данг остались только почтовые марки.
Ш Gerald Cannon Hickey.
Kingdom in the Morning Mist.
Mayréna in the Highlands of Vietnam.
Wolfgang Baldus.
The Postage Stamps of the Kingdom of Sedang.
Андре Мальро. Королевская дорога.
Черты его лица дышали силой: твердая, решительная
И ЖЕСТОКАЯ ЛИНИЯ РТА, НАВИСШИЕ ТЕМНЫЕ БРОВИ, ПОЧТИ
СХОДИВШИЕСЯ НАД ПЕРЕНОСИЦЕЙ, ШИРОКИЙ ГЛАДКИЙ ЛОБ
И В ОСОБЕННОСТИ ЕГО ЖИВОЙ, ПРОНИЗЫВАЮЩИЙ
НАСКВОЗЬ, ЦИНИЧНЫЙ И ПУГАЩИЙ ВЗГЛЯД.
ГЕНРИ НОРМАН
1 860-1 890

СИАМ
ПЕНАНГ {
(ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
КЕЛАНТАН
ПАХАНГ
СЕЛАНГОР
Сказка об оловянном
государстве
Сампаны* покачиваются на нагретой солнцем илистой воде.
На небольшом удалении от берега венцом стоят пальмы и
растут раскидистые деревья, ветви которых сгибаются под
тяжестью крупных красных цветов — самых красивых из
всех, что я когда-либо видела. Их красота затмевает даже
лучшие образчики Poinciana regia, огненного дерева. Однако
в остальном эти места обделены красотой: позади болото,
впереди джунгли, где, по слухам, свободно разгуливают носо¬
роги. Повсюду чувствуется запах компоста, и болезнетвор¬
ные миазмы92 таятся в каждом пузырике воздуха, который
поднимается из болота или текучего ила93.
На дворе конец 1870-х, и английская писательница Изабелла
Бёрд с подругой миссис Дэли совершают поездку по Малай¬
скому полустрову94. Стоя на берегу реки Бернама, они огля¬
дывают государство Перак, раскинувшееся на противопо¬
ложном берегу. Страсть к путешествиям охватила мисс Бёрд
после того, как доктор посоветовал ей морские поездки для
укрепления слабого здоровья. На фотографиях мы видим не¬
высокую хрупкую женщину меланхоличного вида. Но внеш¬
ность обманчива: всего за несколько лет эта дама объехала
весь земной шар.
*Сампан — собирательное название плоскодонных лодок в Южной
и Юго-Восточной Азии.

За покрывающими болото мангровыми зарослями начи¬
наются настоящие джунгли, из которых тут и там торчат
острые вершины известняковых холомов, смыкающихся на
востоке в горную цепь. Здешние земли необычайно плодо¬
родны. Но всех волнует только одно: олово.
Еще в XVI веке благодаря богатым залежам олова страна
сумела добиться независимости от Малаккского султаната,
а к середине XIX века стало ясно, что в джунлях скрывается
крупнейшее в мире месторождение этого ценного металла.
Руда залегала в речном песке жилами до тридцати метров
толщиной, и добывать ее не составляло никакого труда. Кам¬
ни и прочие примеси легко вымывались, а само олово плави¬
ли в огромных печах до получения блестящей кремообразной
массы. Затем его остужали в форме слитков, которые удобно
было перевозить на слонах или по железной дороге.
Олово всегда высоко ценилось, в течение многих тысяче¬
летий его использовали в сочетании с медью для создания
прочного бронзового сплава. После промышленной револю¬
ции область его применения расширилась. В частности, оло¬
во начали использовать в стремительно растущей консерв¬
ной промышленности. К тому же в XIX веке среди мальчиков
стала очень популярна игра в оловянные солдатики, хотя
олова на их изготовление уходило не так уж много.
Когда Изабелла Бёрд прибыла в Перак, британцы уже поса¬
дили там своего губернатора. Еще 5—6 лет назад он взял под
свой контроль местных правителей, лояльных по отношению
к Великобритании.
Но раньше всех здесь появились китайцы. Уже в 1860 году
два клана — Хай Сан и Ги Хин — вели в этих местах добычу
олова, в которой было занято до 30 000 рабочих. Вполне есте¬
ственно, что кланы постоянно соперничали за лучшие участ¬
ки месторождения, но поводом для конфликта могли стать и
совершенно невинные обстоятельства. Их противостояние
достигло кульминации после того, как раскрылась внебрач¬
ная связь между главой клана Ги Хин и женой племянника
главы клана Хай Сан. Застав любовников на месте преступле¬
ния, члены клана Хай Сан подвергли их пыткам, положили в
корзину и утопили в заброшенной шахте. Клан Ги Хин в ответ
на это привел из Китая 4000 наемных солдат, и началась на¬
стоящая война. Все это вылилось в междоусобицу с участием
вождей местных малайских племен, тысячи людей погибли,
а шахтерский поселок Ларут был стерт с лица земли95.
Ситуацией сумел воспользоваться ничем не примечатель¬
ный вождь по имени Раджа Абдулла. Заручившись поддерж¬
кой китайского торговца, он написал письмо в администра¬
цию британской колонии Стрейтс-Сетлментс, составленной
из горстки удачно расположенных поселений в других частях
Малаккского полуострова. В этом письме он умолял британ¬
цев принять меры и навести порядок в царящем вокруг хаосе,
а также сместить действующего султана, который, очевидно,
не справляется со своими обязанностями, и посадить на его
место самого Раджу Абдуллу.
Британцы охотно откликнулись на его просьбу, особен¬
но после того, как выяснилось, что размеры месторождения
олова гораздо больше, чем предполагалось ранее. Надавив на
необходимые дипломатические рычаги и усмирив как китай¬
цев, так и вождей местных племен, в 1874 году Раджа Абдулла
стал новым султаном Перака. Ему в помощь был назначен по¬
7
1860-1890

сол, а со временем и губернатор, которому надлежало блю¬
сти интересы Великобритании.
Вскоре выяснилось, что сторонников в стране у Абдуллы
нет. Он действовал в одиночку, и политические дела его со¬
вершенно не интересовали. Свое высокое положение он ис¬
пользовал лишь для того, чтобы окружать себя женщинами,
курить опиум и устраивать петушиные бои. Поэтому британ¬
цы отняли у него титул и отправили в ссылку на Сейшелы. На
его место они определили гораздо более покладистого вождя
по имени Раджа Муда.
Как раз в это время в Перак приехала Изабелла Бёрд. Она
объездила страну вдоль и поперек, записывая свои наблюде¬
ния, в первую очередь за растениями и животными, уделяя
особенное внимание жизни насекомых:
Здесь водится «жук-трубач» со светло-зеленым телом
и прозрачными мембранными крыльями размахом до
десяти сантиметров. При полете он производит такой
шум, какой могло бы издавать животное размером с
лошадь. Сегодня вечером два таких жука попали в дом,
и за их жужжанием было почти не слышно разговора96.
Впрочем, люди ее тоже интересовали. Она заметила, что
перед домом губернатора собираются все более многочис¬
ленные группы местных вождей, и пожалела, что на родине
ничего не известно о происходящем:
Общественный интерес не достигает этих экватори¬
альных джунглей; мы совершенно ничего не знаем ни
(^| 1892: Первая почтовая марка Перака
\ с изображением малайского тигра
о местных жителях и их правах, ни о том, как наше го¬
сударство оказалось вовлеченным в местные дела, ни
о том, как оно распоряжается своей властью97.
Чтобы упрочить свое положение, британцы решили снадбить
Перак почтовыми марками. Сначала пользовались марками
колонии Стрейтс-Сетлментс с нанесенным на них штампом
«Перак», но в 1892 года в Пераке выпустили собственные
марки с изображением малайского тигра в прыжке. На до¬
88

ставшемся мне экземпляре карминно-красного цвета стоит
штемпель «Тайпенг». Название этого города, основанного
на месте уничтоженного несколькими годами ранее Ларута,
переводится с китайкого как «вечный мир».
Впрочем, полноценной британской колонией Перак не был.
В 1895 году он стал частью Федерации Малайских княжеств,
в которую вошли также соседние штаты: Селангор, Негри-
Сембилан и Паханг. Британцы контролировали этот процесс,
поддерживая ориентированную на экспорт местную эконо¬
мику посредством развития железных дорог, строительства
портов и расширения плантаций. Предметом экспорта было
в первую очередь олово, однако со временем выяснилось, что
эти места прекрасно подходят для выращивания каучуковых
деревьев.
Британцы сохранили свое влияние вплоть до образования
Малайской Федерации в 1948 году, однако полной независи¬
мости это государство добилось лишь к 1957 году. В 1980-х
добыча олова перестала играть важную роль в мировой про¬
мышленности. Перак, являющийся сегодня одним из 13 шта¬
тов Малайзии, до сих пор не оправился от этого удара.
Isabella L. Bird.
The Golden Chersonese.
H. Conway Belfield.
Handbook of The Federated Malay States.
Здесь водится «жук-трубач» со светло-зеленым
ТЕЛОМ И ПРОЗРАЧНЫМИ МЕМБРАННЫМИ КРЫЛЬЯМИ
РАЗМАХОМ ДО ДЕСЯТИ САНТИМЕТРОВ. ПРИ ПОЛЕТЕ ОН
ПРОИЗВОДИТ ТАКОЙ ШУМ, КАКОЙ МОГЛО БЫ ИЗДАВАТЬ
ЖИВОТНОЕ РАЗМЕРОМ С ЛОШАДЬ.
ИЗАБЕЛЛА БЁРД
9
1860-1890

3( >nfi IW 1АМСКОГ Г КАНАЛА
X 'A''
• ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ

Пираты
Индийского океана
Однажды в начале 2000-х норвежский писатель Бьярте
Брейтейг отправился со своей семьей на остров Сент-Мари
в Индийском океане в поисках творческого уединения. Сент-
Мари находится в восьми километрах от восточного по¬
бережья Мадагаскара. Эта узкая полоска суши достигает
почти 50 км в длину, и в конце XIX века здесь какое-то время
существовала французская колония.
Несмотря на то что с виду Сент-Мари полностью соответство¬
вал представлениям о тропическом рае с ярким полуденным
солнцем, лениво колышущимися кокосовыми пальмами и
белоснежными пляжами, поездка молодой семьи оказалась
далеко не такой романтичной, как ожидалось. Аборигены
были не слишком дружелюбны, а местная фауна оказалась
и вовсе враждебной. В нескольких метрах от полосы прибоя
начиналось царство больших черных мурвавьев, тараканов
и крыс. А полчища сухопутных крабов делали вечерние про¬
гулки в сумерках весьма неприятными.
Однажды вечером Тунье, жена Бьярте, внезапно пропала.
Темнота опустилась внезапно. Единственным источником
света был слабенький карманный фонарик. За спиной в дет¬
ской переноске — маленький сын. Неожиданно начинается
сильный ливень.
Я запаниковал. Начал бежать в темноте под дождем,
ноги увязали в грязи, я как безумный выкрикивал ее

имя. Из окружавших меня хижин сочился слабый свет,
я видел вокруг лица, сливавшиеся с ночной темнотой.
Я вдруг почувствовал, что это конец — что я никогда
не найду Тунье98.
В общем, Сент-Мари едва ли можно назвать подходящим
местом для изнеженных писателей, ищущих спокойной ра¬
бочей обстановки, однако для пиратов европейского проис¬
хождения, использовавших остров в качестве базы в течение
двух веков, это было именно то, что нужно. Он удовлетворял
всем необходимым требованиям: находился близко к мор¬
ским торговым путям из Азии, изобиловал тихими гаванями,
располагал запасами пресной воды, обеспечивал достаточ¬
ное количество свежих фруктов, мяса и яиц морских птиц. А
пальмовый сок прекрасно сбраживался в вино, из которого
путем перегонки можно изготовить крепкий напиток арак,
на вкус напоминающий ром. Кроме того, здесь было немало
красивых женщин.
Многие пираты женились на представительницах местно¬
го племени бецимисарака. Свадебный обряд проводили по¬
сле того, как родители невесты и шаманы давали свое согла¬
сие, и состоял из причудливой смеси местных и европейских
ритуалов. Жених надевал новую белую рубаху с кружевным
жабо, начесаный парик и красные гольфы из голландских
трофеев. Предварительно он приносил родителям невесты
богатые дары — к примеру, клинки дамаскской стали, тон¬
кие чашки из костяного фарфора и портрет женщины с бе¬
лоснежной кожей, заключенный в позолоченную барочную
раму. Сама невеста была укутана в белый шелк, ей был обе¬
щан тайный подарок к вечеру и свадебное ложе, усыпанное
корицей.
В конце XVII века на Сент-Мари насчитывалось более
1500 пиратов, и их деятельность обеспечивала им, говоря
сегодняшним языком, финансовую стабильность. В столь
благоприятных условиях несколько французских пиратов
взяли на себя смелость основать анархистское государство
Либерталия под девизом «За Бога и Свободу»99.
Их можно назвать антикапиталистами, поскольку они де¬
кларировали намерение грабить богатых и перераспределять
ценности. Они были ярыми противниками церкви, монархии
и любых форм опеки. В новообразованном государстве прак¬
тиковалась прямая демократия, которая осуществлялась по¬
средством советов, где присутствовали представители всех
пиратских сообществ. Всякий, кто попытался бы получить
личную власть или пойти вопреки воле тех, кого он пред¬
ставлял, мог быть немедленно отозван. Денежная система
на острове отсутствовала, а земледелие было коллективным.
Захваченные пиратами трофеи распределялись поровну, кое-
что перепадало и аборигенам.
В отличие от обычных пиратских кораблей, суда с Либер-
талии ходили под белым флагом. Если им случалось захватить
один из многочисленных кораблей, перевозивших рабов, по¬
следних немедленно отпускали на свободу. Им предлагали
поселиться на Сент-Мари и участвовать в пиратской деятель¬
ности. В итоге на острове сложилось многонациональное на¬
селение, у которого со временем появился собственный диа¬
лект, непонятный ни для кого, кроме самих поселенцев. Все
это способствовало укреплению общности.
3 ■ ■ —— 1 890-1 91 5

Тем не менее развитие Либерталии почему-то зашло в
тупик через каких-то 25 лет. Возможно, во всем были вино¬
ваты военные суда, которые Великобритания и некоторые
другие европейские страны направили в здешние моря для
защиты торговых кораблей. А может быть, утопия просто не
выдержала проверки реальностью. К тому же мы не можем с
полной уверенностью утверждать, что Либерталия действи¬
тельно когда-либо существовала. Никаких письменных сви¬
детельств, которые всегда в изобилии сопровождают появ¬
ление и развитие более авторитарных государств, в данном
случае не сохранилось.
Начиная с середины XVIII века Сент-Мари постепенно по¬
падает под власть французов. Причиной этому послужила
история, которая тоже нигде толком не задокументирована.
По слухам, все началось с прибытия французского офицера по
имени Жан-Онесим Филе. Спасаясь от наказания за супруже¬
скую неверность, он бежал с французского острова Реюньон,
расположенного восточнее Мадагаскара в Индийском океане,
и пристал к берегу Сент-Мари100. Здесь его случайно спасла
сама принцесса Бетия, дочь короля Рацимилахо, который был
сыном бывшего британского пирата. Они поженились, и по¬
сле смерти короля в июле 1750 года остров незамедлительно
был передан в дар королю Франции Людовику XV.
Местное население не сумело оценить этот жест, и пару
лет спустя началось восстание. Среди французских поселен¬
цев была устроена резня, и пираты вернули себе контроль
над островом. Что сталось с Филе, неизвестно, а принцесса
Бетия была отправлена в бессрочную ссылку на Маврикий.
(Qj 1896: Навигация и торговля.
\ Стандартная марка
французских колоний
Франция на время отступила, но в 1818 году нагрянула с но¬
вой силой, приведя с собой большой военный флот. Остров
удалось захватить без особого сопротивления, и французы
решили устроить здесь каторжную колонию. В дальнейшем
колонией управляли, можно сказать, спустя рукава: взять с
нее было практически нечего.
94

В течение XIX века остров оставался малозначительным
придатком важных французских колоний — в первую оче¬
редь Реюньона, Майотты и Диего-Суареса. В 1894 году он по
неизвестным причинам получил статус отдельной колонии.
За недолгие два года существования этой колонии на
Сент-Мари выпустили собственные марки. Неудивительно,
что они оказались вариацией типовых марок французских
колоний с аллегорическим изображением морской навига¬
ции и торговли, на котором навигацию символизирует жен¬
щина с флагом. На моей марке стоит штемпель 11 августа
1896 года, и она, скорее всего, была наклеена на одно из по¬
следних писем, отправленных из колонии перед ее упраздне¬
нием и присоединением к Мадагаскару. Мадагаскар, в свою
очередь, оставался французской колонией до 1946 года, а
затем находился под протекторатом Франции до обретения
полной независимости в 1960 году.
Сегодня острову вернули его исходное название на малага¬
сийском языке: Нуси-Бураха. Он кажется тихим и уединен¬
ным уголком, и здесь редко встретишь туриста, загорающего
в шезлонге днем или бродящего в зарослях после наступле¬
ния темноты.
На крошечном островке Иль-о-Форбан недалеко от порта
Амбудифутатра можно найти остатки пиратского кладбища с
полуразрушенными каменными надгробьями на зеленой лу¬
жайке в окружении пальм. А в кристально прозрачной воде
вокруг, всего в нескольких метрах от поверхности, рядами
лежат хорошо различимые десятки затонувших пиратских
шхун.
95
Ш Bjarte Breiteig.
Re Sainte-Marie.
Чарльз Джонсон.
История знаменитых морских разбойников XVIII века.
«Против всех врагов».
Сценарий Джозефа Хоффмана и Энеаса Маккензи,
режиссер Джордж Шерман (1952).
«Империя пиратов».
Сценарий А. Ватъяна и А. Тарасуля,
режиссер Г. Гардушян (1994).
За Бога и Свободу
ДЕВИЗ ПИРАТСКОГО
ГОСУДАРСТВА ЛИБЕРТАЛИЯ
1890-1915

Мирные фанатики
Ка.ждый год во время фестиваля Холи высоко над главной
улицей города Нандгаон подвешивают кувшин с пахтой.
Мальчики и юноши пытаются выстроить из своих тел пи¬
рамиду, чтобы добраться до кувшина и разбить его, а стай¬
ки девушек в это время бросают в них розовый, желтый,
голубой и зеленый цветной порошок. Таким образом они
инсценируют известную легенду о Кришне, который крадет
масло у юных пастушек.
Вероятно, эта традиция — наиболее сильное проявление
хулиганства, на какое способны жители Нандгаона, который
британские колониальные чиновники считали самым мир¬
ным из индийских княжеств. Здесь никогда не случалось вол¬
нений. Судя по всему, за это следует благодарить местных кня¬
зей, принадлежавших к глубоко религиозной касте байраги.
На санскрите байраги означает «свобода от страстей».
Члены этой касты считают смыслом жизни духовный поиск
и развитие. Поэтому их не интересуют материальные цен¬
ности. Даже еда не имеет для них значения. Самые предан¬
ные байраги готовят и принимают пищу исключительно в
одиночестве. Но важнее всего — соблюдать обет безбрачия,
и те, кто уклоняется от его соблюдения, могут жестоко попла¬
титься за это. За соитие с женщиной виновный должен был за
свой счет накормить двести-триста человек101.
В северо-западной части Деканского плоскогорья, на высо¬
те 300 метров над уровнем моря, находится Нандгаон —
6

единственный крупный город в этой покрытой буйным ле¬
сом местности. Помимо него здесь разбросано несколько
сотен небольших деревень, население которых довольствует¬
ся очень простой жизнью и ведет в основном натуральное
хозяйство. Изначально этим небольшим королевством пра¬
вили маратхи — народ, который в течение многих столетий
населял Центральную Индию.
В начале XVIII века из Пенджаба — области на западе Ги-
малаев — сюда переселился Пралад Дас. Он был не только
успешным торговцем тканями, но и членом касты байраги, и
вскоре на него обратили внимание местные правители. Они
наняли его на службу в качестве духовного учителя. За ним
пришли еще несколько членов этой касты, которые постепен¬
но добились значительного влияния, и в 1865 году один из
них, Гхаси Дас, возглавил только что основанное княжество
Нандгаон.
Князь получил титул «махант» и, по идее, должен был со¬
блюдать обет целомудрия. Но махант Гхаси Дас вскоре нару¬
шил запрет. Он женился, и у него родился сын, Балрам Дас,
унаследовавший его титул. Именно Балрам Дас начал выпуск
местных почтовых марок. Они были встречены довольно
прохладно: «Эти марки представляют собой самый прими¬
тивный и неряшливый образчик литографии»102. И это еще
мягко сказано. Бумага мятая и истрепанная, а линии рисунка
запутанны. Есть тут и бессмысленная имитация перфорации,
с которой мы уже сталкивались, когда говорили о марках го¬
сударства Обок. Но здесь она располагается так криво, что по
ней даже невозможно отрезать марку. Трудно нанести боль¬
шее оскорбление материализму и эстетическому снобизму.
Зато эти марки полностью соответствуют принципам учения
байраги: хоть в этом махант Балрам Дас не отступил от своей
религии.
Впрочем, позднее махант оказался не столь принципи¬
альным: в 1893 году он повелел нанести на весь оставшийся
тираж штамп с буквами М.Б.Д. — его собственными иници¬
алами. Как знать, совершил ли он это в приступе тщеславия
или с целью угодить британцам?
Марки были отпечатаны в только что открытой типо¬
графии князя. Над их созданием трудился мастер по имени
Нараян Ваман Тилак. Он приехал в Нандгаон с запада и от¬
носился к высшей касте браминов, в которую входят около
четырех процентов всех индуистов. Это каста священников,
которые считаются промежуточным звеном между челове¬
ком и богами. Тилак это понимал. Он изучил Веды вдоль и по¬
перек. Кроме того, он был плодовитым автором религиозной
лирики и позднее стал прославленным поэтом.
Можно предположить, что он приехал в Нандгаон из-за
глубокой религиозности местных князей. Дело в том, что
Тилак решил на четвертом этапе жизни принять санньясу в
соответствии с учением вайшнавизма — одного из направле¬
ний индуизма, которое он исповедовал. Санньясин отказы¬
вается от всего имущества в пользу Праджапати — бога, по¬
родившего мир от своего семени, и затем живет на подаяния,
проводя свое время в медитации и поклонении Кришне.
Судя по всему, его не смутило, что к тому времени он уже
был женат на представительнице касты браминов по имени
Лакшмибаи. Они вступили в договорной брак, когда ей было
одиннадцать лет.
1890-1915

В Нандгаоне духовная практика традиционно считается
уделом мужчин. Лакшмибаи не участвовала в его религиоз¬
ных делах, хотя и вынуждена были смиряться с последстви¬
ями его практики. Он регулярно отдавал ее вещи, одежду и
даже еду на нужды бедняков. Ей не раз приходилось обра¬
щаться за помощью к родителям.
Кончиком обожженой спички она записывает в своем
дневнике: «Я чувствую себя резиновым мячиком, скачущим
туда-сюда»103. Она рассказывает о своем муже, который по¬
среди ночи может внезапно уйти из дома без еды, денег и, ка¬
жется, без определенной цели: «Единственное, что он мог —
просто идти, пока ноги готовы его нести»104.
В одну из таких отлучек Тилак оказался в поезде, где по¬
знакомился с американским миссионером по имени Эрнест
Вард. Он служил в миссии методистов, которая держала не¬
сколько лепрозориев. Вместе с двумя десятками единомыш¬
ленников Вард день и ночь работал в надежде спасти как
можно больше душ больных, стоящих на пороге смерти, и его
задача осложнялась искренним убеждением в том, что при¬
чиной их болезни был врожденный грех.
Эрнест Вард дал Тилаку Библию и прошептал на ухо, что
в течение двух лет он примет христианство105. Тилак не со¬
гласился с ним, но пообещал прочесть Библию и сделал это.
В 1895 году он принял христианство и написал письмо до¬
мой сестре Лакшмибаи: «Я стал христианином. Позаботься
о своей сестре. В Насике и Джалалпуре есть реки... проследи,
чтобы она не наложила на себя руки»106.
Лакшмибаи приняла новость тяжело, и брак распался. Не¬
известно, что повлияло больше: любовь или бесправное су-
Даса, князя Нандгаона
ществование разведенной женщины, но через пять лет она
сама приняла христианство и снова стала жить с мужем. Она
обнаружила его таким же несчастным, как и раньше: он по-
прежнему истязал себя и отрекался от материальных ценно¬
стей. В редких перерывах между разъездами он продолжал
писать духовную лирику до самой своей смерти в 1919 году.
Лакшмибаи тоже обратилась к перу и бумаге, но ее уст¬
ремления носили скорее политический характер. Она агити¬
98

ровала за женскую эмансипацию и распространение грамот¬
ности, а также против кастовой системы. Лакшмибаи была
воспитана в убеждении, что одни люди от рождения чисты,
а другие нет, — в частности, отцом, который страдал навяз¬
чивой идеей, связанной с мытьем рук. Он отказывался при¬
нимать еду или одежду из рук представителей низших каст
до тех пор, пока они не проведут тщательную процедуру
очищения. Чтобы продемонстрировать свой разрыв с подоб¬
ными взглядами, Лакшмибаи посещала самых нищих пред¬
ставителей неприкасаемых, в том числе париев. Она прини¬
мала пищу из их рук у всех на глазах. Умерла Лакшмибаи в
1936 году.
К тому времени уже родился последний из махантов
Нандгаона — Дигвиджай Лас. В 1948 году он без всякого со¬
противления подписал договор о вхождении княжества в Ин¬
дийский Союз.
Laxmibai Tilak.
Sketches from Memory.
Я СТАЛ ХРИСТИАНИНОМ. ПОЗАБОТЬСЯ О СВОЕЙ СЕСТРЕ.
В Насике и Джалалпуре есть реки... проследи,
ЧТОБЫ ОНА НЕ НАЛОЖИЛА НА СЕБЯ РУКИ.
НАРАЯН ВАМАН ТИЛАК
99
1890-1915

ПЕРИОД:
1898-1914
СТРАНА:
ЦЗЯОЧЖОУ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
200 000 552 км2
КИТАИ
Шанъдунский полуостров
z V
ЦЗЯОЧЖОУ
Бухта Цзяочжоу
Циндао
Эксцентричный
император
и грязная игра
В декабре 1897 года, на закате XIX века, немецкий министр
иностранных дел Бернгард фон Бюлов произнес слова, впо¬
следствии ставшие крылатыми: «Мы не хотим никого за¬
гонять в тень, но требуем и для себя места под солнцем»107.
В наши дни это выражение употребляется в значении
«иметь право на существование и достойный уровень жиз¬
ни», но изначально смысл его был несколько иным. Германия
поздно вступила в борьбу за колонии. Большинство терри¬
торий уже были поделены между европейскими державами.
Предстояла битва за Китай.
Германии нужна была собственная военно-морская база в
этом регионе, а также торговый плацдарм для экспорта своих
товаров на китайский рынок, который к тому времени сде¬
лался одним из самых емких за пределами Европы.
Повод нашелся после убийства двух немецких миссио¬
неров в деревне Цзюйе, расположенной на берегу Желтого
моря к югу от провинции Шаньдун. Скорее всего, за убий¬
ством стояли участники националистической организации
«Длинный кинжал». Несмотря на обещания династии Цин
найти и наказать виновных, немецкие военные корабли
вошли в бухту Цзяочжоу и оккупировали прилегающие к ней
территории.

Бухта была хорошо защищена от ветра и прекрасно под¬
ходила для создания военно-морской базы. Окружающий ее
ландшафт тоже казался удачным: он представлял собой пло¬
дородные, покрытые лесом склоны, плавно поднимающиеся
к горному массиву на севере. Вокруг были разбросаны мир¬
ные деревушки, жители которых занимались рыболовством
и земледелием.
Когда немцы прибыли сюда, еще стояла зима, по ночам
случались заморозки. Ежегодное гниение водорослей, во вре¬
мя которого в воздухе стоял характерный запах тухлых яиц,
еще не началось. Никто еще не слыхал о черном сифилисе,
который позднее принес этим местам зловещую славу среди
матросов. Эта болезнь считалась неизлечимой и приводила к
тому, что половые органы сначала распухали до невероятных
размеров, в затем в течение нескольких недель разлагались и
в конце концов отваливались.
Слухи об опасном заболевании держали в страхе и мест¬
ных жителей, хотя о влиянии его на женщин ничего не было
известно. Даже местные лекари не могли ничего сказать.
Это и неудивительно, поскольку легенда была специально
выдумана немецкими властями, чтобы удержать моряков
от посещения местных борделей. Позднее ею с успехом вос¬
пользовались американцы на Окинаве, в Южной Корее и
Вьетнаме108.
Официально бухта Цзяочжоу не считалась оккупированной.
Желание немцев наладить торговлю с Китаем подталкивало
их искать дипломатическое решение конфликта, хоть и не с
самыми честными намерениями. В результате переговоров
был подписан договор об аренде бухты и прилегающих к ней
земель на 99 лет. Территория была окружена буферной зоной
радиусом в 50 километров. Также Китай обязался оплатить
строительство трех католических церквей и предоставить
Германии всевозможные концессии на добычу угля и строи¬
тельство железной дороги во всей провинции Шаньдун. От¬
веденная немцам территория получила название Цзяочжоу и
превратилась в полноценную колонию.
Теперь у немцев были все причины для ликования. В дрез¬
денских пекарнях появились пироги под названием «Цзяоч¬
жоу», и до тех пор, пока эйфория не пошла на убыль, везде
продавались одноименные сигареты, сигары и шнапс. Коло¬
ния выпустила собственные марки с изображением личной
яхты императора Вильгельма II с ее характерным хищным
носом. С тех пор это изображение использовалось на боль¬
шинстве почтовых марок немецких колоний, хотя ни яхта, ни
император ни разу не появлялись в южных водах.
Зато император с удовольствием посещал Норвегию. В одну
из своих поездок он нарисовал эскиз, позднее названный
Volker Europas, wahrt eure heiligsten Giiter («Жители Европы, за¬
щищайте то, что вам дороже всего»), но получивший широ¬
кую известность как «Желтая опасность»109. На основе этого
эскиза немецкий художник Херманн Кнакфус написал мону¬
ментальное полотно.
Картина аллегорически изображает изящные искус¬
ства и промышленность под защитой армии. Под готи¬
ческим небесным сводом стоят совершенные женские
101
1890-1915

образы, олицетворяющие собой искусство и промыш¬
ленность. На них надвигается грозная туча. Из этой
тучи появляется наводящая ужас вражеская фигура.
Навстречу ей выступает германский воин по.
Что харакетрно, опознать в фигуре воина представителя
германского народа можно по светлым кудрям и крыльям
за спиной. Вильгельм II опасался, что азиаты снова превра¬
тятся в угрозу для белой расы, как это случилось во времена
Чингисхана несколько столетий назад. Он хотел призвать
европейцев к крестовому походу против Азии, пока не стало
слишком поздно. Но картину не приняли всерьез, а его идею
только что не подняли на смех. Разочарованный император
отложил свой проект в долгий ящик.
По всей вероятности, у него по спине побежали мурашки,
когда в 1899 году в Китае случилось так называемое «боксер¬
ское восстание». Оно было вызвано отчасти самонадеянным
немецким захватом Цзяочжоу, отчасти целым рядом подоб¬
ных операций со стороны Великобритании, Франции и Рос¬
сии. Местное население создало множество тайных отрядов,
носивших названия вроде «Кулак во имя справедливости и
согласия». Эти отряды старались разжечь в китайцах вражду
против всех атрибутов колониализма, в особенности против
миссионеров и принявших христианство местных жителей.
Колониальные власти ответили на это еще более глубоким
вторжением войск на территорию Китая, и вскоре восстание
было подавлено.
И снова император Вильгельм не упустил случая поде¬
литься своими мыслями:
(^\ 1901: Яхта «Гогенцоллерн II»,
\ принадлежавшая немецкому
императору Вильгельму II.
Типовая марка немецких колоний
Подобно тому как 1000 лет назад гунны под предводи¬
тельством Аттилы завоевали себе славу, которая позво¬
лила им занять прочное место в истории, так и сейчас
мы должны прославить свое имя в Китае, чтобы ни один
китаец больше не посмел косо посмотреть на немца111.
Теперь, когда китайцев жестоко проучили, колония Цзяочжоу
вошла в период бурного развития при поддержке немецкого
1 02

капитала. Было завершено строительство железной дороги
до Пекина, проложены пути, соединяющие ее с Транссибир¬
ской магистралью. Немецкие предприниматели получили
возможность добраться до дома всего за три недели. Бывший
рыбацкий поселок Циндао был переоборудован в порт, обза¬
велся широкими улицами, элегантными административны¬
ми зданиями и даже банком. Здесь появились электричество
и канализация. Окрестности очистили от леса, а на его месте
построили шелкопрядильни, лесопилки, черепичные заводы
и пивоварни. Вдоль границы соорудили систему укреплений,
состоявшую из двенадцати фортов.
Постепенно в Циндао стали съезжаться состоятельные ки¬
тайцы, привлеченные комфортом городской жизни. Даже бу¬
дущий революционный вождь Сунь Ятсен оценил перемены:
«Я поражен. Этот город — истинный образец светлого буду¬
щего Китая» ш.
Все разом закончилось в ноябре 1914 года, когда в колонию
вторглись японские войска, пару месяцев назад принявшие
сторону союзников в Первой мировой войне. А после войны
территория отошла Китаю и стала частью провинции Шань¬
дун, которая на сегодняшний день является самым благопо¬
лучным регионом Китая. Название города Циндао стали пи¬
сать на китайский манер.
В 1950-х церкви сильно пострадали от деятельности хун¬
вейбинов, однако остатки светских колониальных построек
сохранились. Впрочем, самым заметным напоминанием о
периоде германского владычества можно считать марку пива
«Циндао бир», выпуск которой немцы начали в 1903 году и
которая до сих пор считается лучшей в Китае.
ШНапв Weicker.
Kiautschou. Das deutsche Schutzgebiet in Ostasien.
George Steinmetz.
The Devils’ Handwriting: Precoloniality and the German
Colonial State in Qingdao, Samoa, and Southwest Africa.
Херман Кнакфус.
Volker Europas, wahrt eure heiligsten Giiter.
Написана no эскизу императора Вильгельма II.
Сама картина не сохранилась, но имеются
сделанные с нее литографии.
Подобно тому как 1000 лет назад гунны
ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ АТТИЛЫ ЗАВОЕВАЛИ СЕБЕ
СЛАВУ, КОТОРАЯ ПОЗВОЛИЛА ИМ ЗАНЯТЬ ПРОЧНОЕ МЕСТО
В ИСТОРИИ, ТАК И СЕЙЧАС МЫ ДОЛЖНЫ ПРОСЛАВИТЬ
свое имя в Китае, чтобы ни один китаец больше
НЕ ПОСМЕЛ КОСО ПОСМОТРЕТЬ НА НЕМЦА.
ИМПЕРАТОР ВИЛЬГЕЛЬМ II
3
1 890-1 91 5

■ I ■ I ■ n jmm шшт вя вш авна
НАСЕ
АРГЕНТИНА
Пунта-Аренас
/ыанов пролив
ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ
Мыс Горн
Король
золотодобытчиков
На самом юге южноамериканского континента есть ар¬
хипелаг под названием Огненная Земля. Свое название он
получил от первооткрывателя — португалского путеше¬
ственника Фернана Магеллана, который, оказавшись в этих
местах в 1520 году, заметил, что по ночам аборигены жгут
на берегу на редкость дымные костры. Его корабль прошел
дальше на запад через извилистый лабиринт бухт, проливов
и фьордов и обнаружил группу довольно плоских, покрытых
лугами и густыми лесами островов. По мере продвижения
на запад их ландшафт становился все более неоднородным,
а ближе к Тихому океану стали появляться высокие верши¬
ны, покрытые ледниками. Магеллан отправил на родину
донесение, что лето здесь короткое, холодное и дождливое.
К югу, где Атлантический и Тихий океан встречаются у
скалистого мыса Горн, климат уже был субарктическим и
часто случались жестокие шторма, прославившие это ме¬
сто как крупнейшее в мире клабдище кораблей.
Поначалу Огненная Земля не представляла никакого эко¬
номического интереса, но все изменилось после того, как в
XIX веке здесь обнаружили золото. Это привело к затяжному
конфликту между Чили и Аргентиной, которые хотели едино¬
лично владеть архипелагом. Огненная Земля так и не стала
отдельной страной, хотя такая перспектива ненадолго замая¬
чила в 1886 году, когда сюда прибыл Жульюс Поппер из.
4

Несмотря на то что Попперу было всего 29 лет, у него уже по¬
явились залысины, которые он пытался компенсировать ухо¬
женными усами и окладистой бородой. Впрочем, последняя
не могла скрыть его выдающейся вперед нижней челюсти,
которая напоминала об австрийских Габсбургах и долгое
время поддерживала легенду о том, что настоящее имя путе¬
шественника — Иоганн Сальватор, эрцгерцог австрийский.
Этому способствовало бесследное исчезновение эрцгерцога
на пути из Зальцбурга в Аргентину, случившееся весьма кста¬
ти, так как к тому времени он успел обзавестись свитой из 16
любовниц, которым обязался выплачивать ежегодное содер¬
жание. Жульюс Поппер даже не пытался опровергнуть леген¬
ду. В действительности он был румынским евреем, родился
в Бухаресте и выучился на инженера в Париже. Получив об¬
разование, он принялся колесить по всему свету — от Египта
до Китая и Сибири, а оттуда на американский континент —
в качестве странствующего эксперта по развитию и модер¬
низации. Так, на Кубе он вдохнул новую жизнь в прибреж¬
ную часть Гаваны, разработав современный градостроитель¬
ный план.
Прибыв на Огненную Землю во главе хорошо вооружен¬
ной экспедиции, он вскоре нашел богатые месторждения
золота и встал во главе «Южной золотодобывающей компа¬
нии». Некоторое время спустя Аргентина признала за ним
права на все месторождения золота на Огненной Земле. Так
было положено начало империи, столица которой располага¬
лась в городе Пунта-Аренас на материковой стороне Магел¬
ланова пролива.
Поппер вскоре обрел славу настоящего прожигателя жиз¬
ни, питающего особое пристрастие к икре и шампанскому.
Он повсюду ходил в мундире и создал частную армию из ста
человек званием не ниже лейтенанта, носивших яркую уни¬
форму. Эта армия никогда не сидела без дела и жестоко на¬
казывала воров и нелицензированных золотодобытчиков. Со
временем начались преследования местных индейцев.
Испокон веков Огненную Землю населяли яганы — самый
южный народ на земле. В 1889 году «Энциклопедия Брита-
ника» так описывала их внешность: низкорослые, с нависши¬
ми бровями, полными губами, плоским носом и морщини¬
стой кожей. За сотни лет до прибытия европейцев архипелаг
населили и другие племена, в том числе кочевой народ сель-
кнам. Капитан Джеймс Кук, побывавший на Огненной Земле
в 1769 году, описывает поразительно спартанские условия,
в которых они жили:
Их жилища имеют форму улья, открытого с одной сто¬
роны — там, где разводят огонь. Эти хижины сложены
из небольших палок, прикрытых сверху ветвями де¬
ревьев и длинной травой. Такая постройка не может
защитить людей ни от ветра, ни от града, ни от дождя
и снега114.
Когда британские поселенцы выпустили на пасбища боль¬
шие отары овец, индейцы по простоте душевной приняли их
за честную добычу и открыли охоту. Это положило начало
геноциду. Говорят, что Поппер и его армия были не самыми
ярыми преследователями, тон задавали фермеры-поселен¬
цы. В качестве премии за убийство индейца давали бутылку
виски или один английский фунт. Чтобы получить награду,
1 05
1890-1915

необходимо было предъявить пару ушей или рук, а впослед¬
ствии голбву, поскольку выяснилось, что уши и руки можно
использовать повторно. Охота на людей продолжалась в те¬
чение 15 лет. А те индейцы, которых не убили, вскоре поуми¬
рали от пустяковых европейских инфекций, против которых
у них не было иммунитета. В результате оба местных народа
были практически истреблены115.
Примерно в то же время Жульюс Поппер решает выпу¬
стить собственную почтовую марку — только одного типа,
номинальной стоимостью 10 сантиграмм золотого песка —
Diez Ого. Эта марка должна была подтвердить существование
новой империи. На ней были изображены инструменты зо¬
лотодобытчика — промывочное сито, кирка и кувалда, окру¬
жающие букву Р — по фамилии самого Поттера. Благодаря
особой технике рисунка изображение кажется объемным.
Штемпель на моей слегка пожелтевшей марке отсутству¬
ет, но, поскольку на обороте нет следов клея, я полагаю, что
ее все-таки использовали — вероятно, для отправки письма
или посылки с одного из многочисленных месторождений
в Пунта-Аренас или обратно. Аргентина отказалась признать
марки Поппера и требовала дополнительной оплаты за все
отправления на своей территории.
И вот империя Поппера достигла периода расцвета. Он со¬
ставляет план экспедиции в Антарктику, чтобы заявить о сво¬
их территориальных правах — очевидно, от лица Аргентины,
но преследуя при этом собственные цели. В Буэнос-Айресе
снаряжается корабль «Эксплорадор», его поведет норвеж¬
ский капитан К. Хансен. Поппер едет туда, чтобы отдать по¬
следние распоряжения и напутствия, но в ходе этой поездки
(Q} 1891: Типовая марка номинальной
\ стоимостью 10 сентиграмм золотого
песка с изображением инструментов
золотодобытчика
умирает от яда. Все указывает на покушение, организован¬
ное одним из крупных фермеров. Другая версия гласит, что
убийство было делом рук англичан, которые хотели сорвать
экспедицию. У Поппера нет наследников, и после его смерти
империя стремительно распадается. Его мать в Румынии не
унаследует ни гроша.
6

Через некоторое время Аргентине и Чили удается догово¬
риться о разделе территории на основе соотношения чис¬
ленности населения: 1/3 отходит Аргентине и 2/3 — Чили.
Местное население занимается теперь рыболовством и жи¬
вотноводством, в 1950-х на севере начали добывать нефть.
В южной части Огненной Земли основной отраслью стал
туризм.
1 07
Ш Carlos A. Brebbia. Patagonia, a Forgotten Land.
Patricio Manns. Cavalier seul.
Джеймс Кук. Плавание на «Индеворе»
в 1768—1771 годах.
Майн Рид. Огненная Земля.
«Опасный свет на краю земли».
Сценарий Тома Роу и Рейчел Билингтон,
режиссер Кевин Билингтон (1971).
Их ЖИЛИЩА ИМЕЮТ ФОРМУ УЛЬЯ, ОТКРЫТОГО С ОДНОЙ
стороны — там, где разводят огонь. Эти ХИЖИНЫ
СЛОЖЕНЫ ИЗ НЕБОЛЬШИХ ПАЛОК, ПРИКРЫТЫХ СВЕРХУ
ВЕТВЯМИ ДЕРЕВЬЕВ И ДЛИННОЙ ТРАВОЙ. ТАКАЯ ПОСТРОЙКА
НЕ МОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ ЛЮДЕЙ НИ ОТ ВЕТРА, НИ ОТ ГРАДА,
НИ ОТ ДОЖДЯ И СНЕГА.
ДЖЕЙМС КУК
1890-1915

ПЕРИОД:
1899-1900
СТРАНА:
МАФЕКИНГ
НАСЕЛЕНИЕ:
9500
ПЛОЩАДЬ:
около 25 км2
БЕЧУАНАЛЕНД
(ВЕЛИКОБРИТАНИЯ) .
Мафекинг •
ТРАНСВААЛЬ
СТЕЛЛАЛАНД
/ ОРАНЖЕВОЕ СВОБОДНОЕ ГОСУДАРСТВО
1 08
Обманный маневр
командира скаутов
Когда подстреливали лошадь, мы отрезали ей хвост и гриву
и отправляли в лазарет, где из них изготавливали матрасы
и подушки. Подковы шли в плавильню, где их переплавлял в
гранаты. Шкуру снимали и соскабливали с нее шерсть, а за¬
тем вываривали в течение нескольких часов вместе с отру¬
бленной головой и ногами, добавляли немного селитры и го¬
товили из этого нечто роде зельца. Мясо срезали с костей и
пропускали через мясорубку. После этого его набивали в обо¬
лочку, которую делали из кишок, и употребляли в пищу "6.
Примерно так обстояли дела в городке Мафекинг в британ¬
ской Каппской колонии, неподалеку от восточной границы
с бурской республикой Трансвааль, в январе 1900 года. Город
был основан в 1860 году на так называемом велде — засуш¬
ливом и каменистом высокогорном плато, где берет начало
река Молопо. Бурская война была в самом разгаре. Эту войну
развязали британцы, стремившиеся прибрать к рукам бога¬
тые месторождения золота и алмазов, которые находились
под контролем буров уже почти пятьдесят лет.
Полугодом ранее, еще до начала войны, британский пол¬
ковник Роберт Баден-Пауэлл решил намеренно попасть в
окружение в Мафекинге. Таким образом он хотел оттянуть
на себя военные отряды буров, которые могли сыграть ре¬
шающее значение в боях на юго-востоке. Подготовка заняла
три месяца. Были пополнены запасы еды и предметов первой

необходимости, построены укрепления и вырыты окопы, свя¬
занные между собой телефонными линиями. И самое глав¬
ное: вокруг города были устроены минные поля, которые
делали его практически недосягаемым.
Буры поддались на этот обманный маневр и в октябре
1899 года — всего через два дня после того, как британцы от¬
крыто объявили войну — бросили на осаду Мафекинга 6000
человек.
Мафекинг был разделен на черный и белый районы, уживав¬
шиеся на клочке земли диаметром около десяти километров.
Белый район возводился согласно градостроительному плану
и имел широкие улицы, пересекавшиеся под прямым углом, и
одинаковые дома, построенные из земляных блоков и покры¬
тые гофрированным металлом. В центре района находилась
площадь с магазинами, банком, типографией, гостиницей
и даже библиотекой. Здесь проживало около 1700 человек,
включая военный отряд Бадена-Пауэлла. Кроме того, здесь
находилось 229 женщин и 405 детей, которых по каким-то
причинам не успели эвакуировать до нападения буров.
Северо-западная, черная, часть города представляла со¬
бой скопище круглых, покрытых соломой хижин, в которых
проживало около 7500 представителей местного племени
баролонгов. Они составляли коренное население этих мест
и с самого начала относились к британцам лучше, чем к бу¬
рам. Они могли беспрепятственно пересекать линию фронта
и служили как средством связи с осажденным городом, так и
источником важных сведений о том, что происходило на той
стороне117. Но более серьезных поручений им не давали, по¬
скольку конфликт считался «войной белых».
План буров заключался в том, чтобы морить британцев го¬
лодом. Кроме того, они начали массированный артилле¬
рийский обстрел города. Но пушки у них были маленькие, а
точность огня невелика. Поэтому артобстрел не нанес городу
большого урона, а небольшие разрушения земляных домов
легко устранялись при помощи комьев влажной глины, ко¬
торой закрывали пробитые в стенах отверстия, обернув эти
комья дерюгой.
С едой дело обстояло хуже. Тяжелее всего пришлось тем¬
нокожим жителям, паек которых был гораздо меньше, чем у
белых118. Впрочем, и тем и другим вскоре пришлось перейти
на конину и ослиное мясо. Овес, предназначенный на корм
лошадям, размачивали и готовили из него жидкую кашу.
Пациентам лазарета подавали рисовый пудинг, приготовлен¬
ный из рисовой пудры, реквизированной у парикмахеров.
В остальном жизнь в городе шла своим чередом и порой
казалась даже неестественно обычной и отчасти даже наро¬
чито беспечной, чтобы деморализовать буров, которые на¬
блюдали за городом с вышек, построенных у границы минно¬
го поля. Буры, в свою очередь, строго соблюдали воскресное
перемирие, и по воскресеньям их пушки молчали. Британцы
пользовались этим для организации концертов под откры¬
тым небом, театральных представлений и спортивных со¬
ревнований, в частности туров игры в крикет. Все жители на¬
ряжались в воскресную одежду, женщины в развевающихся
платьях вели за руку ухоженных детей.
Буры не могли поверить своим глазам. Кульминация на¬
ступила в тот момент, когда британцы выпустили почтовые
марки для внутренней городской почты. Ведь именно почто¬
109
1890-1915

вые марки — главный признак налаженной жизни любого
общества. Техническое исполнение было практически без¬
укоризненно: и клей, и перфорация, и качество печати были
на высоте. Печатались эти марки в типографии «Таунсенд и
сын» на площади, при этом использовался фотографический
процесс: негативы накладывались на листы, смазанные све¬
точувствительной эмульсией из вытяжки сока акации. За¬
темненные части негатива получались на изображении поч¬
ти белыми, а остальные окрашивались в различные оттенки
синего с поразительной точностью.
Сегодня достать такую марку практически невозможно,
встречается множество подделок. Мой слегка пожелтевший
экземпляр немного пострадал: верхний левый угол надо¬
рван. Надеюсь, это свидетельствует о его подлинности. На
марке изображен мальчик на велосипеде. Рисунок сделан
с фотографии тринадцатилетнего Уорнера Гудиера. Он воз¬
главлял местный кадетский корпус, куда входили мальчики
от девяти лет и старше. Юные солдаты носили униформу за¬
щитного цвета и широкополые шляпы с желтыми лентами,
они осуществляли наблюдение и доставляли почту. Когда
всех ослов в городе съели, они пересели на велосипеды.
Буры понимали, что Мафекинг для них неприступен. После
пары неудачных штурмов более половины войск отозвали.
Британцы же считали эту операцию успешной, поскольку
благодаря ей английские войска на юге одерживали одну
победу за другой. В мае 1900 года осада длительностью 217
дней наконец была прорвана британской армией, обратив¬
шей в бегство остатки буров.
{Г^ 1900: Сержант-майор Уорнер Гудиер
\ на велосипеде. Изготовлено с помощью
фотографического процесса
На протяжении всей осады в Мафекинге присутствовали
корреспонденты британских газет119, и читатели на родине
следили за событиями в городе с нарастающим восхищени¬
ем. Когда осаду сняли, мэр Лондона вышел на балкон своей
резиденции Мэншн-Хаус и обратился к жителям: «Мы никог¬
да не сомневались в исходе. Мужество и сила англичан всегда
ведут к победе, ведь мы боремся за правое дело» 12°.

Роберт Баден-Пауэлл стал национальным героем. В 1907
году он воспользовался своим влиянием, чтобы основать
движение скаутов с целью остановить дальнейшую деграда¬
цию британской расы. В качестве примера этой деградации
он приводил либеральное правительство: «Бесплатная еда
и пенсия по достижении определенного возраста, зарплата
бастующим, дешевое пиво и неизбирательная благотвори¬
тельность не приводят ни к укреплению нашей нации, ни к
воспитанию самостоятельного, энергичного, мужественного
человека»121.
Уорнер Гудиер умер в возрасте 26 лет, когда ему в голову
угодил хоккейный мяч. Его сестры Лотти, Мод и Лорна много
лет заведовали библиотекой на площади Мафекинга.
Solomon Plaatje.
The Mafeking Diary.
Hope Hay Hewison.
Hedge of Wild Almonds: South Africa, the Pro-Boers
& the Quaker Conscience, 1890—1910.
Артур Конан Дойл.
Англо-бурская война 1899—1902.
Бесплатная еда и пенсия по достижении
ОПРЕДЕЛЕННОГО ВОЗРАСТА, ЗАРПЛАТА БАСТУЮЩИМ,
ДЕШЕВОЕ ПИВО И НЕИЗБИРАТЕЛЬНАЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬ¬
НОСТЬ НЕ ПРИВОДЯТ НИ К УКРЕПЛЕНИЮ НАШЕЙ НАЦИИ,
НИ К ВОСПИТАНИЮ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО, ЭНЕРГИЧНОГО,
МУЖЕСТВЕННОГО ЧЕЛОВЕКА.
РОБЕРТ БАДЕН-ПАУЭЛЛ
1
1890-1915

ПЕРИОД:
1899-1914
СТРАНА:
КАРОЛИНСКИЕ ОСТРОВА
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
40 000 1167 км2
i
i
I I
МАРИАНСКИЕ ОСТРОВА (ГЕРМАНИЯ)
МАРШАЛЛОВЫ
ОСТРОВА
Яп . (ГЕРМАНИЯ)
Палау _ . Понапе(Понпей)
КАРОЛИНСКИЕ ОСТРОВА
ГОЛЛАНДСКАЯ
ОСТ-ИНДИЯ
ГЕРМАНСКАЯ
НОВАЯ ГВИНЕЯ
Морские огурцы
и каменные деньги
На острове Яп, расположенном к северу от Новой Гвинеи в
западной части Тихого океана, более тысячи лет действо¬
вала особая денежная система. Денежной единицей служи¬
ли камни Раи — плоские диски из беловато-серого известня¬
ка, диаметр которых варьируется от 7—8 сантиметров до
нескольких метров. Изначально ценность такой «монеты»
определялась ее размером, так что за маленький камень да¬
вали поросенка, а за большой ложно было получить целую
деревню. Но не все так просто. Если с каменным диском
была связана какая-нибудь история, особенно о несчастьях
и смерти, его ценность могла резко подскочить независимо
от размера. А со временем такие истории появились у мно¬
гих камней.
Самая большая трудность заключалась в том, что сырье для
их изготовления имелось только на Палау — острове, распо¬
ложенном примерно в 450 километрах к юго-востоку, и это
расстояние нужно было преодолевать по открытому морю на
довольно утлых каноэ и плотах. Доплывали они не всегда. Но
если лодка тонула и камень шел ко дну где-нибудь у коралло¬
вого рифа, дело еще можно было поправить. Даже затонув¬
шие камни принимались в качестве оплаты122. Все жители
острова знали их примерное местонахождение, и это знание
передавалось из поколения в поколение. Те же каменные
диски, которые удавалось довезти до острова, размещались

случайным образом на видных местах. Вся далынейшая тор¬
говля происходила путем устных договоренностей о переходе
камня в собственность продавца, при этом физического пере¬
мещения камня не требовалось.
Остров Яп относится к Каролинскому архипелагу, состояще¬
му из примерно 500 островов, расположенных в форме слег¬
ка кривоватого полумесяца на западе Тихого океана. Общая
площадь всех этих островов приблизительно соответствует
площади Фарер, большая часть из них имеет коралловое про¬
исхождение, а меньшая часть, в том числе Палау, Яп и По-
напе, — вулканическое.
Испанцы основали на Каролинских островах колонию
еще в 1686 году, дав ей название Новые Филиппины, кото¬
рым, впрочем, почти не пользовались. Местное население
было недружелюбным, и немногих миссионеров, рискнув¬
ших сюда приехать, либо убивали, либо бросали в море.
Яп слыл самым неприступным из всех островов. На самом
деле он и сам представляет собой небольшой архипелаг, со¬
стоящий из четырех островов, разделенных узкими проли¬
вами и окруженных большой зеленой лагуной в широком
кольце коралловых рифов. Самый большой из этих остро¬
вов — Рул — имеет форму рыбы и достигает 16 километров
в длину и 5 километров в ширину. На севере острова имеется
горный массив высотой до 200 метров со склонами из крас¬
ной глины, поросшими густым кустарником. Южная часть
острова представляет собой плодородную равнину, полого
поднимающуюся к подножию гор. Рул и второй крупный
остров, Томил, образуют тихую гавань, вокруг которой и
обитают почти все 8000 местных жителей. Они занимаются
рыболовством и садоводством и расселены по нескольким
деревням, подчиняющимся строгой иерархии, которая, впро¬
чем, может меняться в результате междоусобиц, браков и
перехода камней Раи из рук в руки. Местное общество патри¬
архально, многие мужчины держат гарем. Вершину обще¬
ственной иерархии занимает местный шаман123.
В 1872 году островом правил шаман по имени Фатумак. В
поисках самой жирной ящерицы для очередного жертвопри¬
ношения он наткнулся на американского капитана Дэвида
Шона О’Кифа, только что выброшенного на берег после ко¬
раблекрушения. Капитан был высоким мускулистым ирланд¬
цем с ярко-рыжими волосами и того же цвета густой боро¬
дой. Футумак взял его под свою защиту.
Очень скоро предприимчивый ирландец понял, что на
камнях Раи можно неплохо заработать. Для начала он обза¬
велся одной, а затем и несколькими шхунами, на которых
перевозил аборигенов и каменные диски на Палау и обрат¬
но. Такое сообщение было гораздо быстрее и надежнее, чем
прежнее, а также позволяло перевозить диски большего раз¬
мера — диаметром до четырех метров и весом до пяти тонн.
Пораженные аборигены избрали О’Кифа своим королем124.
В качестве платы за свои услуги ирландец брал у туземцев
копру — высушенную мякоть кокосовых орехов — и морские
огурцы, которые считались особым деликатесом. Он пере¬
правлял их в Гонконг и продавал богатым китайским купцам.
За несколько лет О’Киф заработал себе целое состояние, об¬
завелся собственным гаремом и построил себе каркасный
дом на европейский манер с колоннадой, видом на море и
1890-1915

крышей из сияющего гофрированного металла. Эта крыша
была видна со всех островов и служила своего рода украше¬
нием, отмечая место, где находится центр Вселенной.
В одну из поездок в Гонконг О’Киф встретил земляка по
имени Джонни О’Брайен. Оказалось, что оба они родились в
городке Корк на южном побережье Ирландии. Он сделал но¬
вому другу предложение: «Поехали на Яп, я отдам тебе поло¬
вину всего, что имею, включая гарем, а если я преставлюсь,
ты унаследуешь мой титул короля острова»125.
Впрочем, выпито в тот вечер было немало, и О’Брайен за¬
был об этом предложении.
После того как в 1899 году Германия купила Каролинские
острова у Испании за 25 миллионов песет, на острове возвели
несколько прочных и удобных бараков для немецких матро¬
сов. Немецкий комендант вскоре прослышал об успешном
предприятии О’Кифа и решил экспроприировать его — то
ли от имени Германии, то ли от своего собственного. После
очередной поездки в Гонконг О’Киф был посажен под домаш¬
ний арест, но местное население горой встало на его защиту
и пригрозило восстанием.
Дело было весной 1901 года. Немецкие колонисты уже
пустили в оборот немецкие марки со стандартным изобра¬
жением орла и штампом «Каролинские острова». Письма и
посылки доставляли небольшие пароходы, курсировавшие
между Новой Гвинеей и Гонконгом, где почтовые мешки
перегружали на крупные корабли, идущие в Европу.
На моей марке стоит штемпель 29 марта, и она, скорее
всего, сопровождала письмо с описанием сложившейся опас-
I 1899: Немецкая марка с гербовым орлом
\ и надпечаткой «Каролинские острова»
ной ситуации, написанное чиновником администрации или
одним из солдат местного гарнизона. Спустя несколько дней
О’Киф получил свободу, но он опасался за свою жизнь и ре¬
шил бежать с острова. В начале мая, прихватив с собой двух
сыновей, он сел на шхуну. Неожиданно налетевший тайфун
мгновенно потопил ее.
В последующие годы отношения между немцами и местным
населением оставались прохладными. В 1914 году весь архи-

пелаг оккупировали японцы. Они оставались здесь до конца
Второй мировой войны, а затем Каролинские острова пере¬
шли к американцам, которые разделили их на Микронезию
и Палау.
Яп оказался в составе Микронезии, получившей независи¬
мость в 1991 году. За прошедшее время на острове сформи¬
ровалась жесткая классовая система, поскольку в свое время
немцы запретили любые изменения в иерархии деревень.
Часть дисков Раи увезли с собой японцы, применявшие их
для строительства и в качестве якорей. Оставшиеся камни
по-прежнему в ходу, но используются в основном как соци¬
альный капитал — при заключении брака или разного рода
договоренностей.
От виллы О’Кифа остался только фундамент. Многие
островитяне до сих пор верят, что он не погиб от тайфуна в
1901 году, а отправился на новый отдаленный остров в Тихом
океане, где основал свою династию, процветающую по сей
день126.
1
Ш William Furness.
The Island of Stone Money.
Lawrence Klingman & Gerald Green.
His Majesty O’Keefe.
Януш Вольневич.
Люди и атоллы.
«Хозяин острова О’Киф».
Сценарий Л. Клингмена и Джеральда Грина,
режиссер Байрон Хэскин (1954).
Поехали на Яп, я отдам тебе половину всего,
ЧТО ИМЕЮ, ВКЛЮЧАЯ ГАРЕМ, А ЕСЛИ Я ПРЕСТАВЛЮСЬ,
ТЫ УНАСЛЕДУЕШЬ МОЙ ТИТУЛ КОРОЛЯ ОСТРОВА.
ДЭВИС ШОН О’КИФ
1890-1915

ПЕРИОД:
1903-1973
СТРАНА;
ЗОНА ПАНАМСКОГО
КАНАЛА
.НАСЕЛЕНИЕ:
51 000
ПЛОЩАДЬ:
1432 км2
!\А Он.
ПАНАМА
1'еи.ишрд кит (проход Кулебра)
ЗОНА ПАНАМСКОГО КАНАЛА
Мирафдорес
• Бальбоа
1 1 6
Карибская Сибирь
Еще в XVI веке испанцы мечтали о канале, который соеди¬
нил бы Атлантический и Тихий океаны. Такой канал мог не
только послужить кратчайшим nymm для торговой экс¬
пансии на запад, но и делал бы долгий и опасный путь вокруг
мыса Горн совершенно ненужным.
В 1880 году французы начали работу по созданию Панам¬
ского канала, но через 9 лет им пришлось отказаться от аб-
мициозного проекта. К тому времени на строительстве по¬
гибло более 20 000 рабочих — главным образом от желтой
лихорадки и малярии. Инженеры все до одного вернулись на
родину.
Впрочем, иначе и быть не могло. Благодаря обширным
тропическим лесам и бесконечным болотам эти места —
просто рай для малярийных комаров. А обилие прикрытых
лишь тонкой тканью потных человеческих тел служило им
отличной приманкой. Жертвы даже не знали, что с ними слу¬
чилось. О способности комаров переносить смертельно опас¬
ные болезни тогда еще не догадывались.
В самом начале XX века за дело взялись американцы. За
прошедшее время кубинский врач Карлос Финлей открыл
эти таинственные свойства малярийного комара, а потому
стало возможным принимать предупредительные меры —
москитные сетки над кроватями и разлитое по воде масло в
районах размножения комаров. На тот момент Панама была
провинцией Колумбии, и колумбийские власти не хотели
предоставлять США право на строительство канала. Тогда

США сменили тактику и начали активно поддерживать груп¬
пы, долгое время добивавшиеся независимости Панамы. В то
же самое время американский военно-морской флот двинул¬
ся на юг.
Когда восстание наконец разразилось, колумбийское пра¬
вительство капитулировало спустя всего несколько дней. В
1903 году новоиспеченное государство Панама подписало с
США договор о долгосрочной аренде Зоны Панамского кана¬
ла, включавшей в себя двадцатикилометровый коридор на
всем протяжении от Тихого до Атлантического океана. А ког¬
да колумбийские власти вновь попытались развязать воору¬
женный конфликт, президент Рузвельт быстро успококоил их
при помощи «дипломатии доллара», к которой США неодно¬
кратно и с большим успехом прибегали в дальнейшем.
Тем самым США обеспечили себе право построить канал
и управлять им. Работы начались в 1904 году и завершились
десятью годами позднее. Канал достигает 80 километров в
длину, а перепад высот составляет 26 метров. Суда поднима¬
ются на такую высоту благодаря системе из трех шлюзов на
каждой стороне озера Гатун, по которому идет основная на¬
вигация.
Озеро Гатун стало самым крупным искусственным во¬
доемом своего времени, и, когда в 1913 году его заполнили
водой, она затопила площадь почти 400 км2. На дне нового
озера осталось русло реки Чагрес. Эта река служила самым
быстрым способом пересечь Панамский перешеек и приоб¬
рела большое значение после того, как в середине XIX века в
Калифорнии появилась желтая лихорадка. Вдоль ее берегов
располагалось множество деревень с хижинами, построен¬
ными из бамбука и тонких досок и крытыми банановыми ли¬
стьями или гофрированным металлом, «в которых большие
группы путешественников из Калифорнии останавливались,
чтобы подкрепиться по дороге вверх по течению реки, и
платили доллар за 4 яйца и два доллара за аренду гамака на
ночь»127.
Вокруг стеной стоял густой лес — он и по сей день там.
Дело в том, что деревья махагони не гниют в воде.
Зона Панамского канала выпустила собственные марки уже
в 1904 году. Мой экземпляр был напечатан в 1931 году, на
нем изображен проход судна по искусственному проливу
Гейллард-Кат126, названному так в честь майора Дэвида дю
Бозе Гейлларда, руководившего его строительством. Гейл¬
лард-Кат был самым трудным участком земляных работ: он
представляет собой искусственную долину, растянувшуюся
с востока на запад на 14 километров.
Работы были начаты еще французами. Американцы выде¬
лили на строительство этого участка 6000 человек. То и дело
отсюда уходил поезд, нагруженный грунтом, образовавшим¬
ся в результате взрыва. Но постоянные оползни глинистой
почвы едва не заставили строителей опустить руки. Гейллард
описывал здешнюю почву как «тропический ледник, состоя¬
щий из влажной глины вместо льда»129. Она была слишком
мягкой для работы экскаваторов, поэтому ее приходилось
тщательно вычерпывать вручную, что было весьма утоми¬
тельно.
Работа была тяжелой и опасной, постоянно происходили
несчастные случаи. Однако цифры потерь были все же мень¬
1890-1915

ше, чем у французов. Когда в 1914 году работа над каналом
была завершена, число жертв достигло 5609 человек, и боль¬
шинство из них были вест-индскими рабочими.
Главным портом Зоны Панамского канала стал Кристобаль
на атлантической стороне, а административной столцией
назначили Бальбоа со стороны Тихого океана. В 1940 году
численность населения составляла 51 000 человек, принад¬
лежавших к самым различным национальностям. Каждый
житель проходил ликбез об обычаях и правилах жизни в
колонии. А для тех, кому не удавалось соблюсти приличия,
существовали местная полиция, законодательство и суды.
Всю грязную и тяжелую работу, связанную с эксплуата¬
цией канала, выполняли наемные рабочие из Вест-Индии.
Высокие должности занимали американцы. Пост губернатора
без всяких демократических условностей переходил от одно¬
го отставного старшего офицера американского инженерно¬
го корпуса к другому. Губернатор автоматически становился
главой государственной Компании Панамского канала.
Эта компания управляла всей деятельностью, включая
магазины, где продукты можно было купить по себестоимо¬
сти. Проживание в частных жилищах запрещалось. Холостя¬
ки жили в своеобразных общежитиях, где на всех была одна
домработница, а семейные пары селились в стандартных
серых зданиях, рассчитанных на четыре семьи, с крышей из
гофрированного металла. Размер квартиры определялся раз¬
мером заработной платы: месячная зарплата на один доллар
больше позволяла иметь жилище на один квадратный фут
просторнее130.
1931: Марка с изображением судна,
проходящего по искусственному
проливу Гейллард-Кат
В целом Зона Панамского канала поразительно напоми¬
нала промышленные города Советского Союза, которые в
большом количестве появлялись в Сибири как раз в это вре¬
мя. Так в общем-то и планировалось, и первые годы план вы¬
полнялся. Но система, судя по всему, немного разболталась
к 1973 году, когда я оказался в этих местах юнгой на старом
грузовом судне «Тебен». Эра грузовых контейнеров еще не
наступила. Груз размещался на открытых поддонах и закре¬
плялся сеткой, и между переборками повсюду были разброса¬
ны голубые пластиковые совы с поддона, перевернувшегося
в шторм несколько дней назад. Мы направлялись в Венесуэлу
и вошли в канал со стороны Тихого океана. Проход по Панам¬
скому каналу занял десять часов.

Я был смазчиком и проводил почти все время в машин¬
ном отделении, следя за состоянием поршней и начищая чу¬
гунные детали. Уже несколько дней стояла страшная жара.
Мы работали в шортах. Я горстями глотал солевые таблетки,
чтобы восполнить потерю соли с потом, а от всей той ледя¬
ной воды, которую я выпивал, у меня раздулся живот. Мои
покрытые юношенским пушком щеки были слегка тронуты
экземой от постоянного контакта со смазочными маслами, а
голова была обмотана грязным полотенцем, которое должно
было впитывать пот.
Юнгам машинного отделения разрешили подняться на па¬
лубу, когда судно проходило шлюзы Мирафлорес. Корабль
заводят в шлюз небольшие локомотивы. Берега поросли тро¬
пическим лесом. Второй машинист рассказал, что на одном
здешнем острове так много змей, что бык, которого доста¬
вили на остров при помощи вертолета, был обглодан до ко¬
стей прежде, чем достиг земли. «Так, пацаны, пора за работу!
В могиле отдохнете».
В том же году Панама и США заключили соглашение о со¬
вместном управлении каналом. Зона канала, делившая Па¬
наму на две части, долгое время служила источником ди¬
пломатических трений. В 1964 году они даже привели к бес¬
порядкам, в которых погиб 21 гражданский житель и 4 аме¬
риканских солдата. Полный контроль над каналом Панама
получила лишь в 1999 году, и с тех пор осуществляет его при
деятельном участии США.
В настоящее время активно обсуждается возможность ис¬
пользования Северо-Западного прохода, который благодаря
глобальному потеплению вскоре сделается судоходным и бу¬
дет не только бесплатным, но и гораздо более быстрым спо¬
собом морского сообщения между Тихим и Атлантическим
океаном.
mNoel Maurer & Carlos Yu.
The Big Ditch: How America Took, Built, Ran,
and Ultimately Gave Away the Panama Canal.
William J. Jorden. Panama Odyssey.
Matthew Parker.
Panama Fever: The Epic Story of One of the Greatest
Human Achievments of All Time —
The Building of the Panama Canal.
Дезидер Гальский.
Великие авантюры. История создания
Суэцкого и Панамского каналов.
Тропический ледник, состоящий
ИЗ ВЛАЖНОЙ ГЛИНЫ ВМЕСТО ЛЬДА.
ДЭВИД ДЮ БОЗЕ ГЕЙЛЛАРД
О МЕСТНОЙ ПОЧВЕ
1890-1915

МЫС ХУЬИ
I вощоашя ивыря
,АЛЛЕНШТЬЙН
-ЮГ РОССИИ
■-ДАНЦИГ i
••карнар«#И!®и^1е:
ут.Бд-м
,-ХЩЖЖЗ
Вйшмщы'
*

ПЕРИОД:
1916-1925
СТРАНА:
ХИДЖАЗ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ: ;
850 000 250 000 км2
Марки
с клубничным вкусом
Каир, лето 1916-го. Первая мировая война свирепствует в
Европе уже два года. Ее воздействие ощутил на себе и Еги¬
пет. Годом ранее войска Османской империи, действующей
в союзе с Германией, попытались захватить Суэцкий канал,
но столкнулись с яростным сопротивлением со стороны
англичан.
Офицеры Томас Эвард Лоуренс и Рональд Сторрс поднима¬
ются по лестнице перед главным входом в Каирский египет¬
ский музей. Они пришли сюда в поисках мотива, который
можно было бы изобразить на почтовых марках только что
образованного королевства Хиджаз. Оно провозгласило свою
независимость от Османской империи всего пару месяцев
назад, и королем его стал шериф Мекки Хусейн бен Али. Но
британцы и туг не выпустили вожжи из рук. Ему не позво¬
лили выбрать даже изображение на марках. Впрочем, было
решено, что портреты все-таки использовать не стоит: ислам
строго запрещает любые изображения людей.
Королевство Хиджаз находилось на западной оконечности
Аравийского полуострова и занимало территорию вдоль бе¬
рега Красного моря от залива Акаба на севере до Йемена на
юге. Протянувшаяся вдоль всего побережья пустыня Тихама
отступала в глубь полуострова, постепенно переходя в цепи
холмов и плоскогорья, а затем в горную цепь, вздымающу¬

юся на высоту более двух тысяч метров и образующую есте¬
ственный барьер между Хиджазом и пустыней, лежащей в
центре полуострова. Между отрогов гор петлял караванный
путь, связывавший йеменских производителей специй с Си¬
рией и Средиземноморьем. Этим путем пользовались также
паломники, направлявшиеся в Мекку и Медину — величай¬
шие святыни мусульманского мира. Эти крупные города, а
также портовый город Джидда, делали Хиджаз весьма густо¬
населенным королевством, численность жителей которого
доходила до 750 000 человек.
Климат здесь сухой и теплый, а летом жара становится
невыносимой. Городские дома строятся из обтесанного ко¬
раллового камня и имеют высоту четыре-пять этажей, чтобы
отбрасывать как можно больше тени на узкие улицы. Рассто¬
яние между ними рассчитано так, чтобы обеспечить свобод¬
ную циркуляцию воздуха вдоль наружных стен. С солнечной
стороны к ним пристроены в ряд деревянные балкончики,
которые хотя бы отчасти прикрывают окна от солнца. Даже
улицы идут под таким углом, чтобы на них падало поменьше
солнечных лучей.
Город казался вымершим. Его закоулки и улицы были
усыпаны сырым, затвердевшим от времени песком, за¬
глушавшим шаги, как ковер. Решетки и изгибы стен
притупляли звуки голоса. На улицах не встречалось
экипажей, да улицы и не были достаточно широки
для них. Не слышно было стука подков, всюду стояла
тишина. Двери домов плавно закрывались, когда мы
проходили мимо131.
Османская империя обосновалась в этих местах еще в на¬
чале XVI века, однако непосредственная власть перешла к
туркам лишь в 1845 году и оставалась за ними до Первой ми¬
ровой войны. За это время была построена железная дорога
из Дамаска в Медину. Она получила название «Хиджазская
железная дорога» и использовалась для переброски войск и
укрепления позиций на юге полуострова. Временами по ней
путешествовали и паломники, у которых водились деньги.
Когда началась Первая мировая война, арабское насе¬
ление османских территорий заняло сторону немцев. Бри¬
танцы, которых такое положение дел не устраивало, вели
тайные переговоры с рядом арабских лидеров, в том числе
с Хусейном бен Али. С целью вытеснить османов с Аравий¬
ского полуострова было спланировано так называемое араб¬
ское восстание. Кроме того, британцы стремились связать
арабские военные силы и помешать им принять участие в
военных действиях в Европе. Главной стратегией повстанцев
были партизанские операции, направленные, в частности,
на Хиджазскую железную дорогу.
Со стороны британцев за тайные переговоры отвечал
Томас Эдвард Лоуренс, тот самый, который позднее взялся
организовать выпуск почтовых марок. Он был офицером и
археологом, бегло говорил по-арабски и испытывал большую
симпатию к самим арабам и их культуре. У него была слегка
андрогинная внешность, тонкие редкие волосы, крупный нос
с горбинкой и немного наивные глаза — он был совсем непо¬
хож на Питера О’Тула, который позднее сыграл его в фильме
«Лоуренс Аравийский». Зато линия рта у него была не такой
жесткой, как у других британских послов. Он умел сотрудни-
3 — I 1915-1925

чать. В первые годы Лоуренс принимал деятельное участие в
партизанской войне и преуспел в этом настолько, что турки
назначили награду за его голову. К тому времени король Хид-
жаза уже усыновил Лоуренса, так что никто не осмеливался
его тронуть.
Пользуясь этим доверием, а также полученным от англи¬
чан мандатом, Лоуренс отправился в Каир в поисках мотива
для почтовых марок. Он стремился как можно скорее выпу¬
стить первый тираж, чтобы поддержать репутацию нового
государства. Он понимал, что марки должны отражать араб¬
ский дух. Впрочем, из Каирского музея он ушел с пустыми ру¬
ками. Лоуренс и Сторрс продолжили поиски в городе. Первая
удача ждала их в орнаменте на парадной двери мечети Аль-
Салих-Тайи, а позднее они обнаружили подходящий баре¬
льеф на лепнине над входом в здание вокзала, а также рису¬
нок на форзаце Корана в мечети Эль-Султан-Баркук. Наконец
они собрали достаточно образцов и передали их типографу
по имени Агами Эффенди Али, который должен был приспо¬
собить их для производства марок. Лоуренс отдал последние
наставления, согласно которым европейские шрифты приме¬
нять не следовало — всё только арабское.
Лоуренс сам руководил процессом печати. Есть версия
(правда, не имеющая документального подтверждения), что
он добавил в клей клубничный ароматизатор. Это привело к
тому, что люди стали покупать марки только для того, чтобы
лизнуть их — тем более что номинальная стоимость самой
дешевой марки составляла всего полпиастра.
Я провел эксперимент с моим экземпляром, но весь клуб¬
ничный ароматизатор, должно быть, слизал первый владе¬
лец. Зато на ней изображен найденным Лоуренсом барельеф
1916: Мотив позаимствован с барельефа
\ над главным входом в здание
железнодорожного вокзала в Каире
с железнодорожного вокзала в Каире. Вписанный в круг текст
гласит: макка алъ-мукаррама — «Благородная Мекка»132.
После завершения войны арабы рассчитывали на обещанное
британцами самоуправление133. Вместо этого Великобрита¬
ния и Франция не церемонясь поделили полуостров на сферы
влияния. Лоуренс, как ясно следует из его автобиографии
«Семь столпов мудрости», пришел в ярость. Он понял, что
его использовали. Все гарантии, которые он лично передавал
арабам, оказались обманом.
Королевство Хиджаз продолжило свое существование под су¬
веренитетом Британии, а Хусейн бен Али остался королем.
1 24

Но это продолжалось недолго. Когда Хусейн бен Али только
изошел на трон, он поддался искушению наделить себя титу¬
лом короля всех арабов — малик билад аль-Араб. Его сопер¬
ники в соседнем султанате Неджд несколько лет безуспешно
пытались переварить это притязание, и недовольство и раз¬
дражение постепенно росли. В 1925 году они вторглись в
Хиджаз и основали новое государство — Королевство Неджд
и Хиджаз, протянувшееся поперек всего Аравийского полу¬
острова, от Красного моря до Персидского залива. Британцам
ничего не оставалось, кроме как признать новое государство
и наладить с ним взаимовыгодные отношения. В 1932 году
эта территория была переименована в Королевство Саудов¬
ская Аравия.
Т.Э. Лоуренс.
— Семь столпов мудрости.
Е.М. Dowson.
A Short Note on the Designand Issue of Postage Stamps
Prepared by the Survey of Egypt for His Highness Husein
Emir & Sherif of Масса & King of the Hejaz.
Mohammad Arif Kamal.
The Morphology of Traditional Architecture of Jeddah:
Climate Design and Environmental Sustainability.
«Лоуренс Аравийский».
Сценарий Т.Э. Лоуренса, режиссер Дэвид Лин (1962).
Город казался вымершим. Его закоулки и улицы
БЫЛИ УСЫПАНЫ СЫРЫМ, ЗАТВЕРДЕВШИМ ОТ ВРЕМЕНИ
ПЕСКОМ, ЗАГЛУШАВШИМ ШАГИ, КАК КОВЕР.
ТОМАС ЭДВАРД ЛОУРЕНС
125
1915-1925

ПЕРИОД:
1920
СТРАНА:
АЛЛЕНШТЕЙН
'V ’■*>' Vy,’-r%r 'i-' ,<уV v ** 'i' VW'■; V|v ’'*•'
НАСЕЛЕНИЕ ПЛОЩАДЬ:
568 024 11 547 км2
Лето независимости
День жаркий, но легкий ветерок, колышущий клены вдоль
прилегающих к городу полей дозревающей кукурузы, при¬
носит облегчение. Вдалеке слышится перезвон колоколов.
Сегодня 11 июля, и еще не прошло двух лет после заверше¬
ния Первой мировой войны. По узким проселочным дорогам
местные жители стягиваются к избирательным участ¬
кам. Они идут семьями, многие поют, чтобы не сбиваться
с шага. В коричневых котомках они несут соленые крендатя,
копченый сыр и медовые пирожные, потому что день сегод¬
ня праздничный.
Алленштейн так и не стал страной в полном смысле слова. Но
летом 1920 года многие его жители чувствовали себя свобод¬
ными. Им предстояло выбрать между Восточной Пруссией
и Польшей, и право голоса имели все жители старше пятнад¬
цати лет.
Округ Алленштейн часто называли страной тысячи озер. На
самом деле озер там всего двести. Помимо озер, там имелись
леса и сельскохозяйственные угодья, на которых в 1920 году
проживало большинство из полумиллионного населения —
главным образом на небольших, огороженных забором фер¬
мах с покатыми крышами, крытыми соломой или дранкой.
Одноэтажные жилые дома были срублены из бревен и укра¬
шены разноцветными ставнями и затейливой резьбой.
Там и сям по пересеченному ландшафту были разброса¬
ны города-крепости. За их прочными стенами теснились по-
26

селения, выстроенные в характерном для Северной Европы
стиле — с острыми шпилями церквей и многоэтажными зда¬
ниями с черепичной крышей, широкими улицами и простор¬
ными площадями. И куда ни глянь, повсюду остатки укре¬
плений и прочих военных сооружений. Потому что история
Алленштейна была не слишком мирной, и округ постоянно
страдал от нашествий то воинственных шведов, то тевтон¬
ских рыцарей, то самого Наполеона. В годы Первой мировой
войны здесь практически непрерывно шли бои — начиная с
разгрома русских войск под Танненбергом жарким августом
1914 года134.
Границы округа Алленштейн, проведенные перед референ¬
думом 1920 года, в целом совпадали с областью расселения
Мазуров, сложившейся еще в Средние века. Потомки этой на¬
родности теперь спешили к избирательным участкам наряду
с поляками и этническими немцами, которые тоже обитали
в этих местах уже несколько веков. Это соседство не всегда
было мирным, и между этническими группами нередко воз¬
никали конфликты. Именно их хотели разрешить победите¬
ли в Первой мировой войне, подписывая Версальский дого¬
вор годом ранее.
Версальский мир положил конец четырехлетней войне
между Германией и членами Антанты. Согласно договору,
Германия признавала свою ответственность за развязывание
войны и брала на себя обязательство выплатить крупные
компенсации, а также отказаться от всех колоний и передать
спорные территории соседним странам. Однако на некото¬
рых спорных территориях, в число которых входил и Аллен¬
штейн, выбор решили оставить за населением.
Версальский договор, Статья 94: В зоне, заключенной
между южной границей территории Восточной Прус¬
сии и описанной ниже линией, жители будут призваны
указать, путем голосования, государство, к которому
они желают быть присоединенными: западная и се¬
верная граница округа Алленштейн до ее встречи с
границей между уездами Олецко и Ангербург; оттуда
северная граница уезда (Kreis) Олецко до встречи ее
с бывшей границей Восточной Пруссии135.
Чтобы привлечь внимание к голосованию, было решено
ввести в оборот собственные почтовые марки, изготовлен¬
ные из немецких при помощи надпечатки. Эти марки дей¬
ствовали с 3 апреля и до объявления результатов референ¬
дума.
Самой распространенной была марка «Мать Германия»
с изображением женщины, прототипом которой послужила
актриса и звезда немого кино Анна Фюринг. Женский об¬
раз на марке служит романтической аллегорией немецкой
нации: светловолосая воительница в короне и кольчуге с
бросающимися в глаза нагрудниками. Также можно разгля¬
деть ветвь оливы, символизирующую мир, и меч — символ
с противоположным значением. Надпечатка содержит над¬
пись Traite de Versailles — «Версальский договор».
На моей марке имеется штемпель города Лика — ныне
Элк. Он находится на самом востоке округа Алленштейн. На
тот момент численность населения составляла около 13 000
жителей. Лик, расположенный на берегу одноименного озе¬
ра и спрятаный в лесах, словно в раковине, называли «жем¬
чужиной Мазурии».
7
1915-1925

Главой избирательной комиссии был назначен англича¬
нин Эрнест Ренни. Чтобы голосование прошло быстро и глад¬
ко, он разместил на всех избирательных участках отряды сол¬
дат из ирландских и итальянских полков.
Однако принятые меры оказались недостаточными. На¬
блюдатели докладывали о бесстыдных махинациях, особен¬
но со стороны немцев. Бюллетени поляков уничтожали, в
списки избирателей вписывали давно умерших людей. Была
организована перевозка людей, которые голосовали на не¬
скольких участках.
Законность голосования была подорвана еще и тем, что
многие поляки остались дома, напуганные угрозами немец¬
кой патриотической организации «Хайматсдинст» (букваль¬
но «служба в тылу»), которая в течение нескольких месяцев
проводила активную «избирательную кампанию». Еще один
элемент декораций заключался в конфликте между Польшей
и Советским Союзом, который был заинтересован в распро¬
странении коммунизма на Запад. Многие мазуры боялись,
что Польша не выдержит натиска, и потому голосовали в
пользу немцев.
Таким образом, исход голосования был предопределен, и
немцы одержали уверенную победу, набрав 97,8% голосов.
Избирательная комиссия решила признать этот результат, и
16 августа Алленштейн вошел в состав Восточной Пруссии.
Четыре дня спустя временные марки были объявлены недей¬
ствительными.
В Алленштейне проживало множество евреев, и они, раз¬
умеется, отдали голоса за Восточную Пруссию. Реха Соколов,
1920: «Мать Германия» — немецкая
\ марка, выпущенная в 1916 году.
Штамп нанесен в связи
с проведением референдума
позднее эмигрировавшая в США, в своих мемуарах расска¬
зывает о походе на избирательный участок с родителями. Ей
было тогда 8 лет. Они приехали в Алленштейн из польского
городка Любов136, где постоянно подвергались притеснени¬
ям: «Мы бросили все: дом, вещи, отцовское дело»137. В Ал¬
ленштейне они чувствовали себя в безопасности — были
128

такой же немецкой семьей, как и остальные. Реха выросла
с гимном «Песнь немцев» на устах, веря каждому его слову.
Ее мать обожала императора. Он обещал позаботиться о ев¬
реях. Реха быстро завела друзей среди неевреев и колесила
с ними на велосипеде по лесным тропинкам мимо многочис¬
ленных озер.
Но счастье длилось недолго. Друзья постепенно отвернулись
от нее. А после 1933 года появились законы, запрещающие
евреям заниматься некоторыми видами деятельности. Се¬
мейство переехало в Берлин, не зная, что летит туда как мо¬
тылек на огонь.
В январе 1945 года Алленштейн был оккупирован совет¬
скими войсками и позднее был все-таки включен в состав
Польши как провинция Олынтын138, на этот раз без всякого
голосования.
David A. Andelman.
A Shattered Peace.
Versailles 1919 and the Price We Pay Today.
Reha Sokolow, Al Sokolow & Debra Galant.
Defying the Tide: An Account of Authentic Compassion
During the Holocaust.
В ЗОНЕ, ЗАКЛЮЧЕННОЙ МЕЖДУ ЮЖНОЙ ГРАНИЦЕЙ
территории Восточной Пруссии и описанной ниже
ЛИНИЕЙ, ЖИТЕЛИ БУДУТ ПРИЗВАНЫ УКАЗАТЬ, ПУТЕМ
ГОЛОСОВАНИЯ, ГОСУДАРСТВО, К КОТОРОМУ ОНИ ЖЕЛАЮТ
БЫТЬ ПРИСОЕДИНЕННЫМИ.
ВЕРСАЛЬСКИЙ ДОГОВОР,
СТАТЬЯ 94
9
1915-1925

ИФНИ_7
(ИСПАНИЯ)
МАРОККО
КАНАРСКИЕ ОСТРОВА (ИСПАНИЯ)
• Тарфая
МЫС ХУБИ
ИСПАНСКАЯ САХАРА
ФРАНЦУЗСКИЙ
АЛЖИР
Воздушная почта
Изначально имя Хуби* носил просто мы с на самом юге се¬
годняшнего Марокко. Он расположен на границе Западной
Сахары, и периодически его заселяли кочевые племена. Нор¬
вежский путешественник Тур Хейердал едва не потерпел
крушение у этого мыса во время экепидиции на Ра в 1969 году
и писал об этом так: «Мыс Юби — гроза всех моряков, ко¬
варное жало этой песчаной косы дотягивается до течения
как раз там, где берег Африки сворачивает на юг»139. Ему
с трудом удалось избежать столкновения.
Даже римляне опасались этих мест. Огибая мыс, моряки ри¬
сковали столкнуться с морскими чудовищами, а их белая кожа
могла почернеть. Поэтому, если верить Плинию Старшему,
мыс Хуби был крайним пределом безопасной навигации.
Тем не менее и испанцы, и британцы, и французы про¬
являли интерес к этому Богом забытому нагромождению
скал из песчаника, расположенному приблизительно в ста
километрах от Канарских островов. Испанский завоеватель
дон Диего де Эррера еще в XV веке построил крепость под на¬
званием Санта-Крус-де-ла-Мар-Пекенья на островке в сотне
метров от берега, чтобы защитить испанских рыбаков, ло¬
вивших сардин, от недружелюбных кочевников.
Эти кочевники принадлежали к народу сахарави, произо¬
шедшему от смешения берберов с севера и туарегов из пустын¬
ных областей на востоке. Летом сахарави держались у побе-
* Этот мыс в различных источниках носит также название мыс Юби
и Кап-Джуби.
1 30

режья, где моги ловить рыбу, пока стада верблюдов, овец и коз
объедали чахлые кустики травы между скалами из песчаника.
Семьи селились в светло-коричневых шатрах из войлока, кре¬
пившихся к земле с помощью конопляных веревок или вы¬
сушенных верблюжьих кишок. Сахарави презирали оседлые
племена и без всякого уважения относились к границам и пра¬
ву собственности на землю. Они не привыкли признавать над
собой ни королевской, ни любой другой государственной вла¬
сти. Согласно давней традиции, они принимали все решения
на племенном совете, а в остальном в их примитивном обще¬
стве царила анархия, и даже вожди должны были соблюдать
осторожность, чтобы сохранить свое положение.
В конце XIX века бесстрашный шотландский путешественник
Дональд Маккензи исследовал район мыса Хуби: «Я изучил
береговую линию протяженностью около 200 миль и пришел
к выводу, что единственная спокойная гавань на этом участ¬
ке находится у мыса Хуби»140.
В 1876 году он основал центр торговли — порт Викто¬
рия — от имени британской Компании Северо-Западной Аф¬
рики. От набегов кочевников порт защищала высокая огра¬
да. Торговля велась с центральными районами Сахары.
В ходе вылазок на восток Маккензи обнаружил низмен¬
ность, которая, судя по всему, протянулась до самого Тим¬
букту. Он задумал проект под названием «Затопление Саха¬
ры», благодаря которому стало бы возможным судоходство в
сердце огромной пустыни. Но на родине его идея поддержки
не встретила. Все чаще случались столкновения с сахарави,
а потом и султаном Марокко, который в 1888 году отправил
войско в 20 000 человек для уничтожения торгового поселе¬
ния. В этом он преуспел, хотя почти треть его армии погибла
от голода и жажды.
Встает вопрос, стоила ли овчинка выделки. Ведь взять здесь
было практически нечего — ни сырья, ни женщин, ни боевой
славы. Вероятно, испанцы осознавали это, когда, в свою оче¬
редь, оккупировали мыс Хуби в 1916 году. Тем не менее они
решили отметить успех предприятия выпуском местных ма¬
рок путем нанесения специального штампа поверх марок
испанской колонии Рио-де-Оро, лежащей южнее. Моя марка
датирована 1919 годом и представляет собой простую надпе¬
чатку на давно вышедшем из употребления тираже с изобра¬
жением королевской короны, выпущенном еще в 1872 году.
Тем не менее эта марка может послужить важным свидетель¬
ством истории почтовых марок из-за чернил, которые были
использованы для надпечатки. Они имеют красный цвет и
были, вероятнее всего, произведены при участии синтетиче¬
ского анилинового красителя, появившегося на рубеже XIX и
XX веков. Его производили сначала из угля, а затем из нефти
и вскоре начали применять при изготовлении любых типо¬
графских чернил. При печати самой марки использовались
минеральные пигменты, разведенные в льняном масле. По¬
хоже, это была «зеленая земля» — недорогой минеральный
пигмент, изготавливаемый в больших количествах в Италии.
Однако неясно, почему его применили при изготовлении
марок — ведь он, как известно, сильно въедается в печатные
пластины.
Позднее в оборот были введены марки из Марокко, кото¬
рое находилось под испанским протекторатом вплоть до 1956
131
1915-1 925

года. Протекторат поделили на две части: к северной отно¬
силась узкая полоска берега, прилегающая к Гибралтарскому
проливу, а южная часть, в которую входил и мыс Хуби, зва¬
лась в народе Испанской Сахарой.
С разрешения испанцев в 1920-х годах французы обустрои¬
ли небольшую взлетно-посадочную полосу к северу от мыса.
Она служила промежуточным пунктом для почтовых само¬
летов, летевших в Южную Америку и Дакар. Обычный груз
почтового самолета насчитывал около 30 000 писем и пару
случайных пассажиров. Писатель Антуан де Сент-Экзюпери
был начальником этого аэродрома в 1927—1928 годах.
В Кап-Джуби день поднимал занавес, и сцена показа¬
лась мне пустой. Ни малейшей тени, никакого второго
плана141. [...] В моем распоряжении только и есть что
барак, притулившийся к испанскому форту, а в бараке
таз для мытья, кувшин солоноватой воды да короткая,
не по росту, койка142.
Дело было на заре авиации, и он рассказывает о рисках,
связанных с перелетами на дальние расстояния, плохих ма¬
териалах и постоянных крушениях. Кроме того, кочевники
доставляли немало хлопот, требовалась бдительная охрана.
В довершение всего, пустыня — это еще и непокор¬
ные племена. По ночам в Кап-Джуби каждую четверть
часа, точно бой башенных часов, тишину разрывали
громкие голоса: от поста к посту перекликались ча¬
совые. [...] А мы, пассажиры этого слепого корабля,
(T'jj 1919: Надпечатка на испанской
\ марке 1872 года с изображением
королевской короны
слушали, как перекликаются часовые — и голоса на¬
растают, кружат над нами, словно чайки. И все же мы
любили пустыню143.
В дневное время было не так страшно:
Повстречавшись с нами где-нибудь в окрестностях
форта, они даже не давали себе труда браниться. Про¬
сто отворачивались и сплевывали. А столь горды они
были оттого, что мнили себя всемогущими. Не один
1 32

такой владыка, выступая в поход с армией в триста
воинов, повторял мне: «Скажи спасибо, что до твоей
Франции больше ста дней пути»144.
Чтобы задобрить местных вождей, их брали с собой в полет,
иногда даже до самой Франции. Некоторые из них разреша¬
лись рыданиями при виде озер, гор и зеленых лугов далеко
внизу. У них на родине вода ценится на вес золота. Найти ко¬
лодец непросто, а даже если и найдешь, «не один час роешься
в засыпавшем его песке, пока утолишь жажду мутной жижей,
которая отдает верблюжьей мочой. Вода! В Кап-Джуби, в Сис¬
неросе, в Порт-Этьене темнокожие ребятишки выпрашивают
не монетку — с консервной банкой в руках они выпрашива¬
ют воду: “Дай попить, дай...”»145
В 1956 году история мыса Хуби закончилась вместе с обре¬
тением Марокко независимости. Территория получила на¬
звание «Сектор Тарфая» и прервратилась в незначительную
провинцию свободного Марокко. Численность населения ос¬
талась практически неизменной и составляет около 5000 че¬
ловек, живущих рыболовством и торговлей с сахарави, кото¬
рые по-прежнему кочуют в этих местах.
Поселок на мысе представляет собой несколько простень¬
ких зданий в два-три этажа, расположенных вдоль коричне¬
вой полоски грунтовой дороги. Их плоские крыши и стены,
сложенные из отшлифованных без особого тщания бетонных
блоков, очень типичны для построек первой половины XX
века. Полуразрушенные остатки некоторых домов постепен¬
но заносит песком.
Антуан де Сент-Экзюпери.
Южный почтовый.
Антуан де Сент-Экзюпери.
Планета людей.
Arthur Cotton.
The Story of Cape Juby.
В Кап-Джуби день поднимал занавес,
И СЦЕНА ПОКАЗАЛАСЬ МНЕ ПУСТОЙ.
Ни МАЛЕЙШЕЙ ТЕНИ,
НИКАКОГО ВТОРОГО ПЛАНА.
АНТУАН ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ
3
1915-1925

шт
щшшш
Падение
белого рыцаря
В Новороссийске использовалось по меньшей мере пять
«времен»: (1) местное время, (2) судовое время, (3) Петро¬
градское время, которое было принято за официальное на
железных дорогах России и в Добровольческой армии, (4) вре¬
мя Новороссийского цементного завода, о котором ежечас¬
но оповещали сирены, (5) время британского консульства,
отсчитываемое по часам, на точность которых нельзя
было полностью положиться. Самые медленные часы от¬
ставали от самых быстрых примерно на полтора часа, а
показания остальных были где-то посередине. Поэтому
было очень непросто соблюдать договоренности, зато всег¬
да можно было оправдаться тем, что встреча была назна¬
чена по другому времени Ы6.
Британский журналист Карл Эрик Бехгофер был напуган. Он
прибыл в порт Новороссийска на северном берегу Черного
моря в конце ноября 1919 года. Бехгофер добирался сюда мо¬
рем из Лондона целый месяц. Когда он выезжал, Доброволь¬
ческая армия вела наступление и готовилась идти на Москву.
Однако за время пути удача отвернулась от белых, и они под¬
жав хвост бежали на юг, оказавшись в том самом городе, где
он сошел на берег.
Гражданская война в России началась двумя годами ранее
и была следствием революции. После переворота 1917 года
группа преданных императору Николаю II генералов бежала
1 34

на Кавказ, чтобы организовать сопротивление и свергнуть
большевиков. Одним из этих генералов был Антон Иванович
Деникин. У него были большие усы, козлиная борода и бо¬
гатырское телосложение, но, если верить британскому послу
Сидни Рейли147, ему недоставало остроты ума. Тем не менее
Деникину удалось собрать немалые силы, которые должны
были послужить южным флангом армии сопротивления
большевикам. Аналогичная группировка под командованием
генерала Колчака должна была действовать на территориях к
востоку и в Сибири. Эпитет «добровольческая» применялся
к белой армии не с полным правом, поскольку повсеместно
происходила принудительная вербовка.
Белые пользовались финансовой поддержкой Франции,
США, Польши и Великобритании, которые рассчитывали, что
победа Добровольческой армии вновь откроет российский
рынок для европейских товаров и вернет их потребление на
довоенный уровень. Ожидалось также, что белые возьмут на
себя обязательства по выплате огромных займов, которые
император Николай II брал у американских и европейских
банков.
Весной 1919 года Деникин основал неформальное госу¬
дарственное образование, которое он называл «Юг России».
В советской историографии эта территория фигурировала
также под названиями «Белый Юг», «Деникин» и «Доброво-
лия». Она протянулась от Кавказских гор на юго-востоке до
самого Киева, охватывая плодородные земли по обоим бе¬
регам Днепра и большой отрезок береговой линии Черного
моря, включая полуостров Крым. Были учреждены админи¬
стративные органы, действовали военные трибуналы. За из¬
мену и помощь врагу без лишних формальностей выносился
смертный приговор, проводились массовые казни. В общем,
Деникин держал бразды правления твердой рукой.
Осенью 1919 года белые начинают большое наступление на
Москву. Оно оказывается провальным главным образом из-
за мелких разногласий между генералами. Кроме того, сол¬
даты были недостаточно обучены, а снабжение налажено из
рук вон плохо. Солдатам было велено самостоятельно добы¬
вать себе еду. В результате началось мародерство, случались
стычки с местным населением. Целые деревни вырезались
подчистую, особенно если были населены евреями, которые,
как считалось, поддерживали большевиков. Лев Троцкий пи¬
сал, что белая армия продвигается вперед «подобно комете с
грязным хвостом из грабежей и насилий»148. Как следствие,
многие крестьяне, которые до сих пор соблюдали нейтрали¬
тет, начали примыкать к армии красных.
Наступили зимние холода. На вопрос Бехгофера о том,
кто победит, один портье в Новороссийске ответил, не усом¬
нившись ни на секунду: «Конечно, большевики. У них есть
теплая одежда»149.
Бехгофер отправился на север и в поезде встретил юную
красивую девушку с корзиной сливочного масла, которое она
хотела продать ближе к линии фронта, потому что там плати¬
ли дороже. Он шутливо погрозил ей пальцем: «Спекуляцией
промышляете». Она засмеялась: «Да, ну и что? Кто не спеку¬
лирует, в наши-то времена» 15°.
Сам же Бехгофер не мог понять, где ему сходить с поезда,
потому что линия фронта перемещалась каждый день. За по¬
следнее время Киев переходил из рук в руки шестнадцать раз.

Софийский собор постоянно менял свой статус с главного
храма белой армии на зернохранилище для армии красных
и обратно151.
Еще весной 1919 года Деникин позаботился о выпуске соб¬
ственных марок Юга России. Мне достался блок из четырех
марок первого тиража, напечатанного в мае. На обратной
стороне осталось довольно много клея. Он имеет желтова¬
то-коричневый цвет и был, по всей вероятности, произведен
из отходов скотобойни, в отличие от клея на более поздних
выпусках. Я готов поклясться, что в этом клее до сих пор ощу¬
щается привкус вываренных лошадиных шкур и сухожилий.
Хотя основной мотив, вписанный в овальное окошко сре¬
ди цветочных орнаментов, довольно трудно разглядеть из-за
небольших размеров, нет никаких сомнений, что он изо¬
бражает всадника с копьем. Он символизирует, разумеется,
антипода Дон Кихота — Георгия Победоносца. Этот святой,
занимавшийся спасением городов и юных девственниц от
мусульман и свирепых чудовищ, присутствовал до этого на
царском гербе, но Деникин, очевидно, ассоциировал с ним
себя. В своих действиях он во многом руководствовался ре¬
лигиозными побуждениями. Он был глубоко православным
человеком, и тем сильнее огорчали его успехи безбожной
армии красных.
Зимой 1920 года Юг России сильно пострадал от инфля¬
ции. Мой почтовый блок состоит из четырех марок досто¬
инством по 35 копеек каждая, и одна марка не покрыва¬
ла пересылку даже простого письма. Пару месяцев спустя
все негашеные марки были собраны и снабжены надпечат-
1919: Миниатюрное
^ \ изображение Геор¬
гия Победоносца на
марке, выпущенной
Деникиным
Коричневый клей
на обороте говорит
о том, что марка
была изготовлена
в мае 1919 г.
кой, сообщавшей им более высокую номинальную стои¬
мость: 5 рублей вместо 35 копеек.
К тому моменту судьба Юга России была уже практиче¬
ски решена. В конце марта 1920 года у белых остались только
Крым и небольшая полоска берега к северу от полуострова. В
начале апреля генерал Деникин передал должность главноко¬
мандующего вооруженными силами Юга России барону Петру
Николаевичу Врангелю, фанатично преданному аристокра¬
тии. Пока Деникин спасался на британском военном корабле,
Врангель учредил собственное Правительство Юга России.
6

В течение всего лета и осени войска Врангеля отчаянно сра¬
жались за Крым. Непрерывные бои привели к огромным по¬
терям. Приближающаяся зима обещала стать еще более су¬
ровой, чем предыдущая, и солдаты замерзали насмерть, хотя
и пытались утеплиться, набив под рубашки мох. В ноябре
белые отказались от дальнейшей борьбы и покинули Крым
на остатках черноморского флота. Число отбывших, с учетом
семей военных, составляло около 150 000 человек. В последу¬
ющие годы большинство из них расселилось по Балканскому
полуострову.
Генералы уехали гораздо дальше. Деникин оказался в
США, где умер от сердечного приступа в 1947 году, написав
пять томов мемуаров152. Барон Врангель поселился в Бель¬
гии и пытался собрать воедино уцелевших белых офицеров,
чтобы организовать реванш. Однако вскоре он погиб — по
одной из версий, его отравил советский агент.
ШСаг1 Eric Bechhofer.
In Denikin’s Russia and the Caucasus 1919—1920.
А.И. Деникин.
Путь русского офицера.
...корпус Мамонтова, подобно комете с грязным
ХВОСТОМ ИЗ ГРАБЕЖЕЙ И НАСИЛИЙ, ПРОНЕССЯ
ПО ЦЕЛОМУ РЯДУ ГУБЕРНИЙ.
ЛЕВ ТРОЦКИЙ
О ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ
1 3 7
1915-1925

ПЕРИОД:
1918-1920
Щ'Щ
'Ш/Щ
СТРАНА:
БАТУМ
НАСЕЛЕНИЕ:
20 000
ПЛОЩАДЬ:
50 км2
Hi v
i
Ч
rf'
Баку •
ТУРЦИЯ/ОСМАНСКАЯ
ИМПЕРИЯ
АЗЕРБАЙДЖАН
х_
Жажда нефти
и падальные мухи
История государства Еатум — это в первую очередь исто¬
рия о конфликте интересов великих держав и о жажде
нефти, настолько обычная для XXI века, что уже приелась.
И как всегда, Великобритания находилась в самом центре
событии. Именно британцы правили Батулмш с декабря
1918 по июль 1920 года.
Батум — обычный приморский городок на кавказском побе¬
режье Черного моря. Ничего особенного, но, будучи конеч¬
ной остановкой транскавказской железной дороги, он при¬
обрел некоторое значение на международной арене, и в
1899 году его посетил великий норвежский писатель Кнут
Гамсун.
Город расположен в болотистой, нездоровой, но чрез¬
вычайно плодородной местности; он окружен лесами,
полями кукурузы и виноградниками. Там и сям верши¬
ны гор выжжены, и по их голым склонам бродят курды
и пасут своих баранов. Над верхушками густых лесов
высятся развалины замков. [...] Жизнь в Батуми но¬
сит отчасти южноамериканский характер. В столовую
гостиницы приходят люди, одетые в модное платье, в
шелковых туалетах и драгоценностях. [...] Улицы в го¬
роде широкие, но немощеные, ездят и ходят по песку.
38

В гавани кишмя кишат корабли, небольшие парусные
суда, которые приходят сюда с юга, даже из Турции, и
большие европейские пароходы, совершающие рейсы
в Александрию и Марсель153.
1'амсун восхищен городом, однако недоволен «нездоровым»
климатом, которым Батум обязан окружающим его боло¬
там — полвека спустя аналогичное впечатление сложилось
у писателя и путешественника Эрика Линклейтера, расска¬
завшего в своих заметках о полчищах падальных мух. «По
ночам наши спальни напоминали гудящие ульи, а днем рес¬
торан, казалось, был окутан жужжащим облаком»154. Всему
виной осадки: в Батуме очень часто идут дожди.
Через пару лет после путешествия Гамсуна юный Иосиф Ста¬
лин оттачивал в этом городе свое мастерство революционе¬
ра, организовывая забастовки и постоянно попадая под арест
за подстрекательство. Сталин так гордился этими эпизодами
своей биографии, что позднее попросил Михаила Булгакова
написать биографическую пьесу «Батум». Под неусыпным
наблюдением вождя пьеса вышла вымученной и плоской, и
разочарованный Сталин отправил весь тираж на макулатуру,
а постановку отменил.
Несколько месяцев спустя Булгаков умер от серьезной бо¬
лезни почек.
В 1925 году в Батум в качестве комиссара от Лиги Наций при¬
ехал норвежский путешественник и исследователь Фритьоф
Нансен. Он намеревался помочь армянам, пережившим ге-
\
ноцид 1915 года, наладить свою жизнь на Кавказе. При Нан¬
сене находился его секретарь Видкун Квислинг*.
Город им понравился. Нансена не особенно беспокоили
мухи, но его раздражала аллея раскидистых пальм на глав¬
ном бульваре: «Эти вялые пучки зелени на высоких стволах
напоминают истрепанные метлы»155. У него был наготове
совет для городской администрации: «Клены и липы с рас¬
кидистыми кронами подошли бы куда лучше»156.
Нансен и Квислинг отправились осматривать трубопро¬
вод, который с начала XX века использовался для переправ¬
ки нефти из Баку, где на тот момент находилось крупнейшее
в мире разведанное месторождение.
Разработка этого месторождения началась в 1870 году
и покрывала до 50% мирового спроса. Важную роль в этой
деятельности играла шведская компания «Бранобель» под ру¬
ководством Людвига Нобеля — брата Альфреда Нобеля, изо¬
бретателя динамита и основателя Нобелевской премии. По¬
скольку в 1913 году британский флот перешел с угольного на
нефтяное топливо, спрос на нефть существенно возрос. По¬
сле Первой мировой войны в Европе началась настоящая ис¬
терия, связанная с «черным золотом». Британский министр
иностранных дел лорд Керзон заявил: «Дело союзников плы¬
ло к победе на нефтяной волне»158.
В конце декабря 1918 года после отступления войск османов
Батум был оккупирован британской двадцатитысячной ар-
* Квислинг, Видкун (1887—1945) — норвежский политик, глава на¬
ционал-социалистической партии «Национальное единение», известен
активным сотрудничеством с нацистской оккупацией в годы Второй
мировой войны.
9
1915-1925

мией. Инженеры немедленно приступили к ремонту и модер¬
низации насосов и трубопровода.
Жители города не поддерживали оккупантов. В то же вре¬
мя различные группы местного населения вели между собой
бои за независимость, а с севера наступали большевики, гоня
перед собой волну беженцев.
Когда британцы поняли, что издержки, связанные с за¬
хватом Батума, не укладываются ни в какие рамки, они от¬
казались от своей затеи, и летом 1920 года суда британского
флота забрали всех солдат. Батум достался туркам под пред¬
водительством Кемаля Ататюрка, который, впрочем, пере¬
дал его большевикам в обмен на гарантии безопасности для
местного мусульманского населения.
Во время британской оккупации работа почтовой системы
находилась в ведении батумского городского совета. По¬
этому, когда дело дошло до выпуска собственных почтовых
марок, портреты британских монархов не рассматривались
в качестве очевидного выбора, как это бывало в британских
колониях. Вместо этого городской совет придумал для мар¬
ки местный мотив: красивое дерево алоэ и кириллический
текст «Батумская почта». Первый тираж появился 4 апреля
1919 года — в нескольких цветовых вариантах в зависимости
от номинала, без зубцов и перфорации. Но после того, как
городской совет поддержал всеобщую забастовку, весь тираж
был изъят и снабжен надпечаткой «British occupation», а за¬
тем снова введен в обращение.
Мой экземпляр достоинством в 7 рублей принадлежит
как раз к этим маркам. Скорее всего, он подлинный, хотя
1919: Батумская марка
\ с деревом алоэ. Конфискована
британцами и снабжена
соответствующей надпечаткой
в последующие годы выпускалось множество подделок ба¬
тумских марок. О подлинности свидетельствует положение
третьей и четвертой ветвей дерева, образующих латинскую
букву V: на подделках они чаще всего параллельны.
Те из нас, кого время волнует меньше, чем пространство,
могут сейчас задуматься о возможности случайной ветре-

чи между Гамсуном, Сталиным, Нансеном и Квислингом —
к примеру, за обедом в ресторане при железнодорожном вок¬
зале, где к столу подают вареного осетра и водку. Заговори они
о политике, то наверняка бы поладили, но, скорее всего, они
принялись бы живо обсуждать особенности ухода за усами,
а Квислинг послужил бы им беспристрастным арбитром.
Кнут Гамсун.
В сказочной стране.
Eric Linklater.
The Man on My Back.
Михаил Булгаков.
Батум.
Жизнь в Батуми носит отчасти южноамериканский
ХАРАКТЕР. В СТОЛОВУЮ ГОСТИНИЦЫ ПРИХОДЯТ люди,
ОДЕТЫЕ В МОДНОЕ ПЛАТЬЕ, В ШЕЛКОВЫХ ТУАЛЕТАХ
И ДРАГОЦЕННОСТЯХ.
КНУТ ГАМСУН
141
1915-1925

ПЕРИОД
1920-1939
СТРАНА:
ВОЛЬНЫЙ
ГОРОД ДАНЦИГ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
366 730 1 966 км2
Чаепитие с Гитлером
Чтобы отпраздновать победу национал-социал истов на пар¬
ламентских выборах в городе-государстве Данциге, Гитлер
устроил чаепитие с пирожными в своей берлинской кан¬
целярии: «Это был действительно кофе с пирогами “по-
домашнему”; на стол подали пирог с корицей и большой
кекс. Гитлер сам ухаживал за гостями. Он был весел, даже
симпатичен»,S9.
Герман Раушнинг был доволен. Он одержал победу на выбо¬
рах в Данциге и только что стал президентом тамошнего се¬
ната. Наконец-то удастся навести порядок в этом городе-го¬
сударстве, который, по его мнению, слишком отбился от рук.
Вольный город Данциг был расположен в плодородной дель¬
те Вислы. Не считая небольших холмистых участков, эта
плоская территория как будто специально создана для сель¬
скохозяйственных угодий. Учитывая стратегическое распо¬
ложение у юго-восточного берега Балтийского моря, эта
местность в течение многих столетий служила яблоком раз
дора. Жемчужиной дельты по праву считался удобный порт,
который постоянно менял свое имя с Гданьска на Данциг и
обратно, переходя из рук в руки. Начиная с XVIII века тер¬
риторией почти все время владели пруссаки, не считая не
большого промежутка с 1809 по 1814 год, когда она была за¬
хвачена Наполеоном. В 1871 году эти земли вошли в состав
новообразованной Германской империи.
1 42

После поражения немцев в Первой мировой войне Дан¬
циг, согласно Версальскому мирному договору, должен был
стать свободной территорией под управлением Лиги Наций.
Инициатором этого решения была Польша. После восстанов¬
ления независимости в 1918 году полякам был необходим
торговый коридор в Балтийское море, свободный от немец¬
кого влияния. Они получили железные дороги и порты в свое
полное распоряжение.
Из 350 000 жителей свободной территории 95% были
немцами, и они не очень хорошо приняли новый порядок,
но, в отличие от соседнего Алленштейна, им не оставили вы¬
бора. Когда в 1920 году на картах появился Вольный город
Данциг, тем, кто не хотел получать новое гражданство, было
предложено покинуть территорию в течение двух лет. Боль¬
шинство жителей остались на месте, однако выразили силь¬
ное недовольство, когда поляки решили устроить военную
базу на Вестерплатте — небольшом полуострове неподалеку
от Данцига.
Вдобавок полякам позволили основать собственную по¬
чтовую службу, которая пользовалась для пересылки корре¬
спонденции польскими почтовыми марками с надпечаткой
«Гданьск» — польским вариантом названия города. Мой
экземпляр датируется 1926 годом — на нем изображен ис¬
панский галеон под всеми парусами, и это польская марка,
выпущенная годом ранее. Вероятно, использование этого
изображения можно счесть слегка ребячливым выпадом в
сторону похожей марки, выпущенной национальной почто¬
вой службой Данцига в 1921 году. Впрочем, на последней
был изображен не галеон, а гораздо более скромное судно,
напоминающее ганзейскую ладью. Это, в свою очередь,
тоже было политической игрой. Дело в том, что Лига Наций
противилась использованию понятия «Вольный ганзейский
город Данциг», которое вызывало ассоциации с золотым ве¬
ком Данцига, его масштабной индустриализаций, развитым
кораблестроением и обширными торговыми связями с Вос¬
точной Европой. Ганзейская ладья была символом той эпохи.
Марка с ганзейской ладьей была напечатана в Лангефу-
ре — небольшом пригороде Данцига, располагающемся к за¬
паду от города и населенном состоятельными горожанами.
Именно здесь, в просторной квартире в четырехэтажном ка¬
менном доме, вырос писатель Гюнтер Грасс. Его родителям
принадлежал продовольственный магазин, занимавший в
доме первый этаж. Многие из его книг осованы на детских
воспоминаниях об окружающих город полях, прорезанных
каналами и перемежающихся болотами. В романе «Жестя¬
ной барабан» главный герой по имени Оскар часто ходит с
матерью на прогулку вдоль широких разливов у моря. Он
легко шагает рядом с матерью в своей матросской курточ¬
ке, застегнутой на золотые пуговицы с якорями — слишком
любопытный и шустрый, чтобы она решилась отпустить его
руку. В одну из таких прогулок они встретили старика в шап¬
ке грузчика и ватнике, ловившего угрей на лошадиную го¬
лову. При их приближении угри брызнули из всех отверстий
под черной блестящей гривой.
— Посмотри-ка! — стонал тот время от времени. — Ну-
кась, ну-кась! — И, подсобляя себе рыбацким сапогом,
распялил лошадиный рот, вставил палку между челю-
143 1915-1925

стями, так что могло показаться, будто лошадь скалит в
ухмылке желтые целые зубы. Но когда грузчик — лишь
теперь стало видно, что голова у него лысая и похожа
на яйцо, — запустил обе руки глубоко в лошадиную
пасть и извлек оттуда сразу двух угрей толщиной по
меньшей мере в руку, да и длины такой же, у матушки
тоже развело челюсти, и она исторгла из себя весь за¬
втрак: комковатый белок и тягучие нити желтка среди
комьев белого хлеба в струе кофе с молоком160.
Дело было в начале 1930-х, и национал-социалисты уже не¬
сколько лет принимали деятельное участие в политической
жизни Германии. В январе 1933 года Гитлер был избран
рейхсканцлером и сразу же начал кампанию по усилению
антипольских настроений в Данциге. Благодаря этим уси¬
лиям Герман Раушинг и нацисты победили на выборах в
местный парламент в том же году. Под девизом «Назад к
империи» (Zuriick zum Reich) было начато систематическое
преследование поляков, которые на тот момент составляли
целых двадцать процентов населения. Заодно притеснениям
подверглись около 10 000 проживавших здесь евреев. В ночь
с 9 на 10 ноября 1938 года по Германии прокатилась волна
антисемитских погромов, известная как «Хрустальная ночь».
В ночь на 13 ноября от погромов пострадал и Данциг. Многие
в страхе бежали из города.
В 1938 году немецкий министр иностранных дел Иоахим
фон Риббентроп потребовал возвращения Данцига в состав
Германской империи. Этому немедленно воспротивились
США, Франция и Великобритания. Они поддержали Польшу,
1926: Марка
с изображением испан¬
ского галеона. Над¬
печатка на польской
марке 1925 года
1921: Марка
\ с ганзейской ладьей,
выпущенная нацио¬
нальной почтовой
службой Данцига
которая угрожала вооруженным вторжением в случае, если
немцы будут настаивать на своем.
1 сентября 1939 года немецкие войска пересекли границу
Данцига, тем самым положив начало Второй мировой вой¬
не. Они не встретили отпора со стороны местных жителей,
однако на Вестерплатте столкнулись с отчаянным сопротив¬
лением небольшого польского гарнизона. А здание польской
почтовой службы в Данциге держало оборону против осады
целых 15 часов. В конце концов от него — и от почтовых ма¬
рок — остался толко пепел.
Сразу после взятия города немцы арестовали более 4500
поляков и казнили их главных предводителей. Позднее пре
4

следования обернулись также против евреев. Проводились
кампании за стерилизацию польских женщин.
Бывший президент сената Герман Раушинг к тому времени
уже разочаровался в Гитлере и бежал в США. Он был в отчая¬
нии оттого, что сбылся худший из его кошмаров: «Здесь один
человек приводит к абсурду целую эпоху. [...] Это “зверь из
бездны” вырвался наружу»161.
Гюнтер Грасс вступил в ряды гитлерюгенда: «Крещеный,
привитый, конфирмованный, обученный. / Играл с осколка¬
ми гранат. / Рос между Святым Духом и портретом Гитлера»162.
Позднее он сражался в войсках СС на Восточном фронте.
За годы войны бомбежки превратили Данциг в руины, 30
марта 1945 года город заняли советские войска. Согласно
Потсдамскому соглашению, подписанному два месяца спу¬
стя, эти земли отошли Польше, и город окончательно пере¬
именовали в Гданьск. Оставшихся здесь немцев депортиро¬
вали, и их место заняли поляки, приехавшие с юго-востока.
Ш Герман Раушинг.
Говорит Гитлер.
Гюнтер Грасс.
Жестяной барабан.
«Жестяной барабан».
Сценарий Гюнтера Грасса,
режиссер Фолъкен Шлендорф (1979).
...ГРУЗЧИК — ЛИШЬ ТЕПЕРЬ СТАЛО ВИДНО, ЧТО ГОЛОВА
У НЕГО ЛЫСАЯ И ПОХОЖА НА ЯЙЦО, — ЗАПУСТИЛ ОБЕ РУКИ
ГЛУБОКО В ЛОШАДИНУЮ ПАСТЬ И ИЗВЛЕК ОТТУДА СРАЗУ
ДВУХ УГРЕЙ ТОЛЩИНОЙ ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ В РУКУ,
ДА И ДЛИНЫ ТАКОЙ ЖЕ...
ГЮНТЕР ГРАСС
145
1915-1925

ПЕРИОД:
1920-1922
С Т Р А Н А ■
ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ
РЕСПУБЛИКА
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
3 500 000 1 900 000 км?
Политическая утопия
в бескрайней тундре
В уральском городе Пермь вечер. На дворе стоит 1921 год.
Стоящие у здания вокзала санные повозки уже припороше¬
ны мокрым снегом. По скользкому перрону торопливо идут
две фигуры в коричневых кожаных шапках, тяжелых шубах
и калошах. Первым идет плотно сбитый, оживленно же¬
стикулирующий мужчина. За ним неохотно следует худая
женщина. Локомотив уже вот-вот тронется — это до¬
полнительный состав, следующий по Транссибирской маги¬
страли из Москвы в Дальневосточную республику. Он при¬
будет в Читу через неделю.
Примерно так можно пересказать одну из сцен в частично ав¬
тобиографическом романе Бориса Пастернака «Доктор Жи¬
ваго»163. Лариса Федоровна, Лара, бежала на Урал из рево¬
люционного хаоса в Москве, не имея необходимых докумен¬
тов. Ее задержали, но в последний момент женщину спасает
адвокат Комаровский и увозит на восток. С виду он кажется
настоящим героем, но на самом деле действует исключитель¬
но из корыстных побуждений. Отчасти его поступок объясня¬
ется тем, что он сам увлечен Ларой, и отчасти — тем, что он
работает на большевиков, предложивших ему пост министра
юстиции в новообразованной Дальневосточной республике.
Прообразом Комаровского послужил Мстислав Петрович
Головачев, который был товарищем министра иностранных
1 46

дел Временного Сибирского правительства, а также руково¬
дителем МИДа Приамурского земского края1б4.
Дальневосточная республика была образована в апреле 1920
года. Поначалу ее территория начиналась сразу за озером
I яшкал и простиралась от субарктической тундры на севере
до отрогов монгольских гор на юге. В течение многих веков
в этих местах хозяйничали кочевники-монголы и различные
племена тюркского происхождения, а также редкие китай¬
ские торговцы.
В конце XVII века казаки основали будущую столицу рес¬
публики — Читу. Она оставалась малозначительным гар¬
низонным городом вплоть до начала XIX века, когда царь
придумал ссылать сюда оппозиционеров и преступников из
европейской части России. Несмотря на то что застройка го¬
рода производилась по плану, она представляла собой такое
хаотичное нагромождение домов и улиц, каким мало какой
город может похвастаться. Разнообразие архитектурных сти¬
лей поражало: от срадающих гигантизмом официальных зда¬
ний с колоннадами в духе неоклассицизма и лубочных тра¬
диционных построек до несчетного количества небольших
рубленых избушек. Все эти стили были свалены в кучу без
всякой видимой логики.
Судя по всему, идейными вдохновителями Дальневосточ¬
ной республики была группа социалистов, имевших гораздо
больше сочувствия к идеалам демократии, чем болыпевики-
коммунисты. Сами они относили себя к течению анархо-ком-
мунизма и черпали вдохновение в трудах князя Петра Алек¬
сеевича Кропоткина. Он сформулировал свою политическую
программу в книге «Хлеб и воля», вышедшей в 1892 году,
описав децентрализованную модель государства, в котором
отсутствует собственность и возможность личного обогаще¬
ния. В Дальневосточной республике было введено всеобщее
избирательное право и свободные выборы. Все говорило о
том, что жизнь здесь устроена в соответствии с заявленными
идеалами и принципами свободной демократии. На самом
же деле это был грандиозный спектакль, срежиссированный
большевистской властью в Москве.
После революции 1917 года большевики неуклонно продол¬
жали свою экспансию на восток, гоня перед собой неболь¬
шие отряды с каждым днем теряющих мужество белогвар¬
дейцев. Однако у берегов Тихого океана их ждала прекрасно
обученная и экипированная семидесятитысячная японская
армия. Японцы поддерживали белых, хотя и все менее охот¬
но. Тем не менее большевики не рискнули вступить в откры¬
тую конфронтацию и решили основать буферное государство
в качестве временной меры. Так появилась Дальневосточная
республика.
Большевики надеялись, что видимость демократического
порядка в новой стране смягчит западный мир. Но никто не
купился на эту уловку, Дальневосточную республику не при¬
знали. С другой стороны, британский философ, обществен¬
ный деятель и известный пацифист Бертран Рассел очень
тепло отзывался о новой республике. И эта симпатия оказа¬
лась взаимной. Когда в 1921 году Рассел попал в больницу в
Пекине, ему регулярно присылали ящики с шампанским из
Читы — причем нередко посылки лично доставлял офици¬
147
1915-1925

альный посол, а позднее министр иностранных дел Игнатий
Юрин (Дзевалтовский). «Добрейший человек из всех, кого я
знаю», — пишет Рассел в письме, датированном июнем 1921
года165. Это письмо может служить документальным сви¬
детельством того, что даже руководство Дальневосточной
республики не догадывалось о фиктивности своего государ¬
ства. Может, они и подозревали неладное, но по сути своей
оставались кучкой добрых и наивных идеалистов.
Япония отозвала свои войска осенью того же года, когда
была провозглашена Дальневосточная республика. Границы
постепенно сдвигались на восток, так что в конце концов ре¬
спублика растянулась до самого Тихого океана и Владивосто¬
ка, а численность населения составила 3,5 млн человек. Были
выпущены местные почтовые марки — поначалу из остатков
тиражей царской эпохи, собранных и снабженных надпечат¬
ками. Со временем напечатали четыре серии новых марок,
хотя большой эстетической ценности они не представляли.
Мой экземпляр относится к одной из новых серий и на пер¬
вый взгляд кажется достаточно старомодным и поразительно
похожим на те марки, которыми пользовались белые на Юге
России двумя годами ранее. Но если внимательно рассмо¬
треть изображенный в центре герб, можно увидеть, что он
состоит из якоря и креста на фоне венка из сплетенных ко¬
лосьев спелой пшеницы — совсем не то, что рыцарь с копьем
на марках Юга России. Этот герб символизирует мир и брат¬
ство. На венке можно различить буквы ДВР — аббревиатуру
названия республики.
Агонизирующая белая гвардия кое-как сумела захватить
Владивосток в мае 1921 года. При довольно вялой поддерж-
1921: Миниатюрный герб
^ с изображением якоря,
креста и кирки на фоне
венка из колосьев
спелой пшеницы
ке японцев белым удалось удерживать город до октября сле¬
дующего года, но конец был неизбежен. После истребления
последних белогвардейцев Япония утратила интерес к про¬
должению конфронтации, и необходимость в буферном госу¬
дарстве отпала. По указу В.И. Ленина Дальневосточная рес¬
публика была упразднена 15 ноября 1922 года. Гражданская
война закончилась.
8

I [рототип злодея Комаровского из «Доктора Живаго», М.П. Го¬
ловачев, отправился в Пекин, где со временем сделал карьеру
одного из лучших большевистских шпионов166. Борис Пастер¬
нак получил Нобелевскую премию по литературе в 1958 году.
Ходят слухи, что эта премия была вручена ему под давлени¬
ем США, в целях усиления пропаганды. Многим показалось,
что книга не настолько хороша. Владимир Набоков, отнюдь
не питавший теплых чувств к Советскому Союзу, отозвался
о романе так: «“Доктор Живаго” — это недалекий, неуклю¬
жий, тривиальный и мелодраматический роман с шаблон¬
ными ситуациями, сластолюбивыми юристами, неправдопо¬
добными девицами и банальными совпадениями»167.
Ш Richard К. Debo.
Survival and Consolidation:
The Foreign Policy of Soviet Russia 1918—1921.
Борис Пастернак.
Доктор Живаго.
П.М. Никифоров.
Записки премьера ДВР (1917—1922).
«Доктор Живаго».
Сценарий Бориса Пастернака,
режиссер Дэвид Лин (1965).
Добрейший человек из всех, кого я знаю.
БЕРТРАН РАССЕЛ О МИНИСТРЕ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ
ИГНАТИИ ЮРИНЕ
9
1915-1 925

Qcu.
; / ТУНИС (ФРАНЦИЯ)
КИРЕНАИКА(ИТАЛИЯ)
ФЕЦЦАН (ИТАЛИЯ)
ЕГИПЕТ
(ФРАНЦИЯ), .
Авиагонки
в колыбели исламизма
В воздухе висит марево. Жара практически невыносима. На
небольшую метеостанцию, расположенную рядом с торго¬
вым городам Эль-Азизия на плато Сахель-Джеффар, направ¬
ляется молодой человек, чтобы записать данные о скорости
ветра, уровне осадков, атмосферном давлении и температу¬
ре воздуха. Далеко на севере он видит голубую полоску Среди¬
земного моря, прорезаемую тонкими минаретами мечетей
в Триполи. А между ним и морем проходит неестественно
резкая граница зеленеющих сельскохозяйственных угодий и
растрескавшейся от засухи желто-коричневой пустыни,
где находится он сам. К востоку пустыня поднимается
острыми отрогами, которые постепенно сглаживаются
и образуют бесконечное серое каменистое пространство,
тянущееся до горного хребта на юге. Из этой пустыни при¬
ходит гибли — горячий и сухой ветер, который еще более
усиливает жару.
Из-за сухости здешнего воздуха на коже юноши даже не вы¬
ступает пот, когда он карабкается по узкой лестнице в дере¬
вянную будку, где размещается метеорологическое оборудо¬
вание, и ему приходится повозиться, чтобы измерить темпе
ратуру воздуха: 57,8° С. Это много. Он даже не догадывается,
что только что зафиксировал мировой температурный ре
корд. Дата — 13 сентября 1922 года, место — Триполитан
ская республика.

Гриполитанская республика — Аль-Джумхурия аль-Тра-буль-
сия — провозгласила свою независимость от Италии в ноя¬
бре 1918 года, став тем самым первой арабской республикой
в истории.
Инициатива исходила от жителей города Триполи. Они
рассчитывали получить независимость после того, как Ита¬
лия отвоевала эту территорию у османов в 1911 году, но Три-
политания превратилась в обычную итальянскую колонию.
И пока Италия зализывала раны после Первой мировой вой¬
ны, местные жители не теряли времени даром. Они мечтали
основать светское государство, в котором смогут мирно со¬
седствовать арабы, берберы и туареги со своими различны¬
ми жизненными укладами и верованиями168.
На Парижскую мирную конференцию 1919 года отправи¬
лась депутация, которая должна была добиться международ¬
ного признания новой республики. Конференция проходила
в Версальском дворце. Триполитанских послов не пустили на
саму конференцию, поэтому им пришлось дожидаться у зо¬
лоченых дверей, пока участники не выйдут на перерыв. Но
и тогда они не встретили сочувствия. У представителей 32
стран-участниц были дела поважнее. Кроме того, в те време¬
на в Триполитании еще не нашли нефть, в отличие от многих
других арабских стран на Востоке. Депутация вернулась до¬
мой ни с чем.
Тем временем Италия закусила удила. Триполи заполнили
листовки с угрозами, обещавшие немедленное военное втор¬
жение, если колония не вернется под крыло суверена.
Вторжения так и не случилось, а взамен лидеры Триполи-
танской республики пообещали учесть мнение итальянских
властей при подписании конституции, которое произошло
1 июня 1919 года. Таким образом, независимость Триполита¬
нии не была полной. Однако новоявленной республике уда¬
лось добиться признания арабского государственным язы¬
ком наравне с итальянским, а также обеспечить населению
некоторые права и свободу слова. Также республике позволе¬
но было иметь свой избранный народом парламент.
Дела шли довольно мирно вплоть до сентября 1922 года, ког¬
да в Азизии был отмечен температурный рекорд. В октябре
того же года к власти в Италии пришел Муссолини, и всего
месяц спустя в Африку были отправлены итальянские вой¬
ска. Они не ограничились занятием Триполитании и про¬
шли дальше на восток, в Киренаику. На бумаге Киренаика
все еще оставалась итальянской колонией, но повстанцы уже
давно отравляли жизнь местным представителям итальян¬
ских властей. Кроме того, войска Муссолини оккупировали
Феццан — обширную пустынную территорию к югу от Три¬
политании. Муссолини планировал включить все эти земли
в состав большой Италии по обе стороны от Тунисского про¬
лива. Средиземное море он планировал сделать внутренним
морем — Mare Nostrum*.
С точки зрения военной силы Триполитания ничего не
могла противопоставить итальянцам. Местное население
даже не пыталось сопротивляться, когда итальянцы с боль¬
шим успехом применили тактику «разделяй и властвуй», что-
*Mare Nostrum — «наше море» (лат.). Так называли Средиземное
море римляне. Муссолини снова ввел этот термин в обращение в целях
пропаганды.
151
1915-1925

бы посеять раздор между племенами169. Итальянцы назвали
колонию Триполитанией, и плодородные прибрежные земли
были быстро освоены переселенцами из Италии, а местные
племена были оттеснены в глубь континента. Те же, кто
рискнул остаться, вынуждены были отбывать трудовую по¬
винность на строительстве дорог и прочих объектов инфра¬
структуры.
В Киренаике, однако, итальянская коса нашла на камень.
Войскам Муссолини дали серьезный отпор довольно много¬
численные и хорошо вооруженные мусульманские бойцы,
для которых ислам, национализм и антиколониализм были
неразделимы170. Итальянцы заключили в концентрацион¬
ные лагеря более 100 000 пленных. Они не останавливались
перед кровавой резней и применением химического оружия.
В январе 1929 года губернатором всего региона был назна¬
чен генерал Пьетро Бадольо. Он пообещал амнистию всем,
кто воздержится от участия в сопротивлении, сдаст оружие и
проявит уважение к закону.
Мы взяли в свои руки власть над народом, который
должны лелеять и вести к более цивилизованной жиз¬
ни. Очевидно, что мы никогда не достигнем этой цели,
если народ не осознает нравственных и материальных
выгод, которые сулит поддержка нашей власти, наших
обычаев и наших законов171.
Настроения на вверенной генералу территории так и не
стали по-настоящему мирными, но к 1931 году ему в основ¬
ном удалось сломить сопротивление. Местные жители по-
1934: Специальный выпуск почтовых марок
в честь международной авиагонки
«Вокруг Сахары», стартовавшей в Триполи
степенно начали возвращаться к прибрежные районы — и
тут же обнаруживали, что они прочно заняты итальянцами.
Лучшее, на что они могли рассчитывать, — сносные условия
труда в сельском хозяйстве или на промышленных объектах.
Триполитанская республика так и не сумела выпустить соб¬
ственные почтовые марки, но итальянцы нуждались в ис¬
правно функционирующей почтовой связи, и вскоре после
основания колонии они взялись за дело.
В письмах на родину они рассказывают о том, как им жи¬
вется в качестве господ над местными жителями, которые
выполняют всю грязную работу. Жалуются на жару, но по¬
хваляются недавно построенной гоночной трассой, на кото¬
2

рой ежегодно проводятся международные автогонки. А если
автором письма является представитель растущего верхнего
класса, то можно рассчитывать и на подробности о местном
аэроклубе — L’Aereo Club della Tripolitania. Жизнь в этом клу¬
бе так и бурлила, и летом 1934 года в честь международной
авиагонки «Вокруг Сахары» были выпущены две почтовые
марки. Гонка должна была проходить по маршруту, совпада¬
ющему с границами Триполитании. Местом старта был вы¬
бран гидроаэропорт в Триполи. Если напрячь фантазию, то
можно уловить изысканную атмосферу, наполненную арома¬
тами духов, кожи, самолетного топлива и отголоски ученых
бесед о КПД двигателей. Несколько самолетов сошли с дис¬
танции из-за сильного ветра гибли над горами и вынуждены
были вернуться. Остальные завершили маршрут с тремя про¬
межуточными посадками, и на набережной у отеля «Уадден»
их ждала встреча с шампанским. На моей марке красуется
специальный штемпель, изготовленный в честь авиагонки.
Он проставлен с безукоризненной точностью. Должно быть,
сотрудник почты, поставив этот штемпель, удовлетворенно
откинулся в кресле. Судя по всему, он испытывал к летатель¬
ным аппаратам любовь, сопоставимую с любовью к фашист¬
ской идеологии, которую ощущали в то время многие его
соотечественники.
А 3 декабря 1934 года Триполитания и две другие колонии —
Киренаика и Феццан — были объединены в Итальянскую
Ливию. После поражения во Второй мировой войне Италия
вынуждена была уступить эти территории победившей сто¬
роне. Триполитания оставалась под управлением Великобри¬
тании до 24 декабря 1951 года, когда Ливия провозгласила
себя независимым королевством. Еще 12 лет Триполитания
оставалась провинцией Ливии, а в 1963 году была разбита
на ряд мелких муниципалитетов.
Во время гражданской войны 2011 года Муаммар Кад¬
дафи был отлучен от власти теми самыми державами, кото¬
рые отказались признать Триполитанскую республику в 1918
году. Несколькими годами ранее ведущие метеорологи мира
поставили под сомнение температурный рекорд, зафиксиро¬
ванный в Эль-Азизии в 1922 году. По мнению ученых, тем¬
пература 57,8° С неправдоподобна172, а юноша, зарегистри¬
ровавший ее, был, должно быть, не слишком хорошо обучен.
Также вероятно, что использованный им термометр Сикса
был плохо откалиброван. Тем самым право на обладание тем¬
пературным рекордом перешло к США, где в Долине Смерти
в Калифорнии была зафиксирована температура 56,7° С.
mLisa Anderson. The Tripoli Republic.
Ali Abdullatif Ahmida. Making of Modern Libya:
State Formation, Colonization, and Resistance.
Мы ВЗЯЛИ В СВОИ РУКИ ВЛАСТЬ НАД НАРОДОМ,
КОТОРЫЙ ДОЛЖНЫ ЛЕЛЕЯТЬ И ВЕСТИ К БОЛЕЕ
ЦИВИЛИЗОВАННОЙ ЖИЗНИ.
ПЬЕТРО БАДОЛЬО,
ИТАЛЬЯНСКИЙ ГУБЕРНАТОР ТРИПОЛИТАНИИ
3
1915-1925

ПЕРИОД:
1922
СТРАНА:
ВОСТОЧНАЯ КАРЕЛИЯ
НАСЕЛЕНИЕ::
100 000
ПЛОЩАДЬ:
50 000 км2
Романтический
национализм
в лесной чаще
На карельской марке изображен ревущий медведь под небом,
по которому разлито северное сияние. Он сбросил оковы и
приготовился к схватке. Автор этого мотива — художник
Аксели Галлен-Каллела, прославившийся своими иллюстра¬
циями к финскому национальному эпосу «Калевала», кото¬
рый можно сопоставить с не менее известной «Старшей
Эддой» из Норвегии. «Калевала» представляет собой сбор¬
ник фольклора, записанного в Восточной Карелии. Эпос от¬
крывается рассказом о сотворении мира, когда утка свивает
гнездо на колене матери-воды и кладет там яйца; «Утка,
та красотка птица, / Полетала, осмотрелась, / Увидала в
синих волнах / Матери-воды колено. / Приняла его за кочку /
И сочла за дерн зеленый» |73.
Аксели Галлен-Каллела был настоящим космополитом и по¬
лучил образование в Париже, где черпал вдохновение в ис¬
кусстве символизма и ар-нуво. У него была совместная вы¬
ставка с Эдвардом Мунком в Берлине, он совершал учебные
поездки в Кению и Мексику. При всем при этом он оставался
заядлым националистом с сильным уклоном в романтизм.
Вместе со своими товарищами по духу, в том числе архи¬
тектором Элиелем Саариненом и композитором Яном Сибе¬
лиусом, он входил в группу «карелиянистов», стремившихся
1 54

о тыскать истоки финской культуры в Восточной Карелии —
краю лесных озер и торфяных болот, окруженных вековыми
елями, соснами и березами, а также разбросанных в прога¬
линах между лесными зарослями серебристых деревянных
домов, населенных усохшими мужчинами и женщинами с
торчащими во все стороны волосами.
Здесь было развито и за многие тысячелетия доведено до
совершенства подсечно-огневое земледелие: местные кре¬
стьяне практиковали его вплоть до XX века. Принцип был
11 рост: ели — huuhta по-фински — вырубались и подвергались
сушке в течение зимы, а затем сжигались прямо на месте. За¬
тем расчищенная земля, удобренная пеплом, засевалась ро¬
жью или турнепсом — как правило, по два раза, пока земля
не истощалась, оставаясь при этом достаточно плодородной,
чтобы служить пастбищем для овец в ожидании нового леса.
Но подсечно-огневое земледелие требовало обширных
территорий, поэтому расстояние между хозяйствами было
достаточно велико. Это способствовало как развитию опре¬
деленных качеств характера, так и строительству собствен¬
ных сушилен для ржи. Наряду с хозяйской избой и баней эти
постройки образовывали типичное хозяйство, несколько
менее аккуратное, чем скандинавские аналоги. Обладая не¬
ограниченным доступом к древесине, местные жители то¬
пили печь, не переставая. Возникающая при этом картина,
застланная поочередно то дымом, то изморозью, служила
для представителей национального романтизма образцом
истинной, неиспорченной народной культуры.
Финляндия — молодое государство. В течение 700 лет эта
территория подчинялась Швеции, а затем в 1808 году была
завоевана российским императором Александром I и вошла
в состав России под немного сбивающим с толку названием
Великое княжество Финляндское.
После свержения монархии большевиками в 1917 году
финны рассчитывали на прекращение прежних отношений
и 6 декабря того же года провозгласили независимость Фин¬
ляндии. Большевики оказались не против, и в 1920 году в
Тарту была определена линия границы между Россией и Фин¬
ляндией.
Однако при этом большие области Восточной Карелии,
где проживало финноязычное население, оказались по совет¬
скую сторону границы. Местные жители почувствовали себя
обманутыми и подняли восстание. На их стороне выступило
около пятисот финских добровольцев, мечтавших добить¬
ся объединения всех территорий, где говорили на финском
языке — включая север Швеции и область Финнмарк на севе¬
ре Норвегии — в большую Финляндию. Эта идея в каком-то
смысле предвосхитила мечты о великом рейхе, которые леле¬
яли нацисты несколько лет спустя.
Повстанцы принялись истреблять всех, кого можно было
заподозрить в малейшей симпатии к Советскому Союзу.
Вместе с тем они вели активный поиск союзников. Однако
официальные власти Финляндии открестились от этого дви¬
жения. В отчаянии один из лидеров повстанцев, двадцатиод¬
нолетний студент-философ Боби Сивен, покончил с собой,
написав пафосное прощальное письмо финскому министру
иностранных дел Рудольфу Холсти, который позднее охарак¬
теризовал это послание как «самое напыщенное письмо из
всех когда-либо написанных»174.
5 1915-1925

Сивен выстрелил себе в сердце, а не в голову — символи¬
ческий жест, ставящий его в один ряд со многими другими
финскими героями, чья жизнь была подчинена эстетическо¬
му принципу вплоть до самой смерти.
Война, впрочем, шла своим чередом, и поначалу удача со¬
путствовала сепаратистам, воевавшим под командованием
Густава Свинхувуда, которому за осенние месяцы 1921 года
удалось занять большую часть Восточной Карелии. Зима вы¬
далась суровая, бои в лесах шли не на жизнь, а на смерть.
«Гранаты взрываются со звуком лопающегося стального тро¬
са; верхушки деревьев мотаются, словно в бурю. [...] Стволы
испещрены отметинами от осколков, и под корой виднеется
светлая древесина»175.
Генеральное наступление советских войск в начале ян¬
варя быстро изменило ход войны. Карельские повстанцы
страдали от недостатка провизии и обморожения, и в начале
февраля их сопротивление было сломлено. Остатки их от¬
рядов поддались панике и стремительно бежали к финской
границе.
Именно в это время в ходу появились марки с медведем.
Они считались действительными каких-то пару недель: с 31
января по 16 февраля 1922 года. На моей марке стоит штем¬
пель городка Ухта — небольшого поселения на берегу озера
Куйто176, которое было сдано еще 6 февраля.
Почтмейстер, сортировавший письма, наверняка был
обеспокоен отдаленными, но отчетливо различимыми звука¬
ми выстрелов, резкими командами, доносившимися с улицы,
клацаньем подбитых металлом сапог по наледи. Тот факт, что
1922: Герб с ревущим медведем
штемпель при этом выглядит ярким и отчетливым, наводит
меня на мысль о возможной подделке, хотя сама марка, без
сомнения, подлинная.
Война была окончена той же весной с подписанием очеред¬
ного соглашения между Россией и Финляндией, согласно ко¬
торому Карелии предоставлялась некоторая самостоятель
ность в статусе Автономной Карельской ССР. Местным жите
лям было предоставлено право беспрепятственного прохода
6

и Финляндию, которым воспользовались около 30 000 чело¬
век. В первые годы преподавание в школах велось на фин¬
ском. Однако со временем большевики закрутили гайки, и
к середине 1930-х АКССР ничем не отличалась от других со¬
ветских республик.
Финляндия в очередной раз отвоевала Восточную Каре¬
лию в ходе Второй мировой войны, по-прежнему лелея мечту
об объединении всех финских земель. На этот раз инициа¬
тива принадлежала финскому государству, пользовавшемуся
поддержкой Германии. Вторжение финских войск в Восточ¬
ную Карелию входило в план «Барбаросса», согласно которо¬
му Гитлер должен был одержать победу над Советским Со¬
юзом по всему фронту от Кольского полуострова до Крыма.
Финляндия удерживала значительную часть Восточной Каре¬
лии с 1941 года и вплоть до эвакуации в 1944 году.
Сегодня эта область входит в состав республики Карелия —
одной из 21-й республики Российской Федерации. Ее терри¬
тория протянулась от Белого моря на севере до озер Ладога
и Онега на юго-востоке. Основными отраслями промышлен¬
ности в регионе являются лесоводство и деревообработка.
После перестройки культурный климат стал мягче, и на¬
чали поступать предложения разрешить финский в качестве
второго языка преподавания в школах. Но имперские амби¬
ции финнов канули в лету, как и «карелианизм». Впрочем,
наследие Боби Сивена можно угадать в идеологии партии
«Истинные финны», основанной в Хельсинки в 1995 году.
Калевала.
Народный эпос.
История Карелии с древнейших времен
до наших дней / Науч. ред. Н.А. Кораблев и др.
Ян Сибелиус.
Карелия, сюита — Ор. 11.
Самое напыщенное письмо из всех
КОГДА-ЛИБО НАПИСАННЫХ.
РУДОЛЬФ холсти
О ПИСЬМЕ НАЦИОНАЛИСТА
БОБИ СИВЕНА
1 57
1915-1925

КОРОЛЕВСТВО СЕРБОВ,
ХОРВАТОВ
И СЛОВЕНЦЕВ
Полуостров Истрия ФИ^МЕ
\ -
\
\
Поэзия и фашизм
Немногие места на земле могут похвастаться таким же
богатым климатическим разнообразием, как обращенное
к югу гористое побережье Адриатического моря. Темпера¬
тура воды в море может быть комфортна для купания в
то самое время, когда в горах в десяти километрах от по¬
бережья лежит снег. В зимний сезон на вас может без пред¬
упреждения обрушиться холодный северо-восточный ветер
бора, порывы которого достигают скорости 30 м/с.
Древние римляне, две тысячи лет назад основавшие город
Риека, вынуждены были считаться с этим, и все главные ули¬
цы в городе расположены поперек направления ветра. Зда¬
ния строились из камня по технологии, которая последова¬
тельно воспроизводилась при ремонте и реставрации вплоть
до XX века. Тем же принципам подчинялось строительство
небольших деревень и поселков к северу от города — вдоль
побережья и в узких лесистых долинах.
В 1920-х годах город Риека был столицей небольшого неза¬
висимого государства под названием Фиуме*, в короткий
переходный период осенью 1920 года носившего имя Карна-
ро. Эта территория была населена главным образом итальян¬
цами, однако имелись также хорватское и венгерское мень¬
шинства. Языком общения был итальянский с отдельными
вкраплениями хорватских слов.
* Названия Риека и Фиуме в переводе с хорватского и итальянского
соответственно обозначают одно и то же — «река».
1 58

Фиуме успел побывать независимым государством еще в
XVIII века, затем был довольно долгий период относительной
автономии — статусе corpus separatum, или отдельной терри¬
тории — под властью Венгрии, а после 1867-го — объединен¬
ной Австро-Венгерской империи.
После Первой мировой войны эти земли стали объектом
повышенного интереса. Австро-Венгрия оказалась на сторо¬
не проигравших, и победители хотели основать буферное го¬
сударство на Адриатике. Это желание вошло в противоречие
с интересами как Италии, так и Королевства сербов, хорватов
и словенцев, которые также заявили о своих территориаль¬
ных правах. Но страны Антанты настояли на своем. Государ¬
ство Фиуме должно было быть суверенным. Американский
президент Вудро Вильсон даже заявил, что в будущем Фиу¬
ме станет штаб-квартирой Лиги Наций и разместит у себя
международные организации, отвечающие за разоружение и
поддержание мира.
Однако споры не утихали, и конфликты между населяв¬
шими Фиуме национальными группировками случались все
чаще. Для наведения порядка в регион были направлены
британские, американские и французские войска.
И тут в ситуацию вмешался стареющий итальянский поэт
Габриеле Д’Аннунцио.
Он родился в 1863 году и рос безбедно в семье землевла¬
дельца в городе Пескаре, расположенном южнее Фиуме, на
берегу Адриатического моря. Свой первый сборник стихов
под названием «Весна» он написал в возрасте шестнадцати
лет. Довольно рано он присоединился к декадентским кругам
в Париже и долгие годы был весьма плодовитым автором ро¬
манов, пьес и стихотворений, основной приметой которых
служил повышенный накал страстей. Во время перерывов в
писательском труде Д’Аннунцио предавался радостям жиз¬
ни и экспериментировал с алкоголем и эротикой, а о ходе
и результатах своих экспериментов подробно рассказывал в
дневниках. Он тяготел к футуристическому направлению в
искусстве, появившемуся в Италии в начале XX века. В «Ма¬
нифесте футуризма» провозглащается культ будущего, а цен¬
тральными темами искусства объявляются скорость и разви¬
тие технологий. Д’Аннуцио реализовал эти принципы в своей
любви к самолетам, торпедам, автоматическим винтовкам и
быстрым автомобилям.
В 1910 году он забросил литературное творчество, уда¬
рившись в политику с присущей ему горячностью, которая
вынуждала его постоянно метаться от левого крыла к право¬
му и обратно. Впрочем, к Первой мировой войне ему удалось
определиться, и он стал активным участником движения,
призывавшего Италию вступить в войну на стороне Фран¬
ции: «война латинян против германских варваров». Когда
Италия наконец вступила в войну на стороне Антанты, он
немедленно записался добровольцем.
Говорят, Д’Аннунцио взял себе имя Габриеле потому, что
в детстве был похож на ангела*. На снимках, сделанных по¬
сле окончания войны, это сходство еще можно уловить, но
вместе с тем в глаза бросается внушительная лысина и не¬
обыкновенно страстный взгляд. Вдобавок Д’Аннунцио был
'Имеется в виду архангел Гавриил, по-итальянски — Габриеле.
9 1915-1925

небольшого роста, хотя и повыше своего кумира, Наполео¬
на Бонапарта. Война окончательно утвердила его в идеоло¬
гии национализма. Он примкнул к движению ирреденти¬
стов, стремившихся объединить все земли, где говорили по-
итальянски, в одно большое итальянское государство. К этим
землям относилась и область Фиуме, где на 60 000 жителей
приходилось 40 000 итальянцев. Д’Аннунцио заявил, что Фи¬
уме станет частью Италии, чего бы это ни стоило: «О Fiume
о la morte» — «Фиуме или смерть»177.
12 сентября 1919 года Д’Аннунцио вошел в Фиуме во главе от¬
ряда из 2600 весьма решительно настроенных итальянских
националистов, многие из которых получили боевой опыт в
ходе Первой мировой войны. Они вынудили оккупационные
силы союзников отступить и были с ликованием встречены
местным итальянским населением.
Новый режим продержался 15 месяцев. Д’Аннунцио неод¬
нократно пытался добиться от Италии признания и поддерж¬
ки своего проекта, но безуспешно. Власти в Риме настоятель¬
но просили его капитулировать и угрожали блокадой: «Мы
не можем положить полмиллиона итальянцев на исполне¬
ние мечты поэта-романтика»178.
Неудивительно, что в сентябре 1920 года Д’Аннунцио
ответил им провозглашением независимого Итальянского
регентства Карнаро — Reggenzia Italina del Carnaro — по на¬
званию залива, на берегу которого располагался город Фиу¬
ме. Со свойственной ему страстью к внешней форме и декору
он тут же приступил к созданию флага, на котором змея ку¬
сает себя за хвост на фоне девиза: Quis contra nos — «Кто про¬
тив нас».
1920: Марка, выпущенная в честь
\ годовщины регентства Д’Аннунцио.
Надпечатка появилась после
оккупации островов Арбе и Белья
Новоиспеченное государство было организовано по моде¬
ли, позднее перенятой итальянскими фашистами: будучи его
главой, Д’Аннунцио взял себе титул вождя, Il Duce. Впрочем,
были здесь и неожиданности: в частности, женское избира¬
тельное право и ведущая роль музыки не только в культуре,
0

i го и в государственной власти. Каждая коммуна должна
была обзавестись хором и оркестром, получавшими государ¬
ственное жалованье, и Д’Аннунцио начал проектирование
концертного зала на 10 000 мест, планируя сделать его по¬
сещение бесплатным.
Важной статьей дохода нового государства должны были
стать высокохудожественные почтовые марки, которые пред¬
полагалось выпускать большими тиражами и распространять
среди коллекционеров по всему миру. Одним из мотивов дол¬
жен был стать портрет самого Д’Аннунцио179. После офици¬
ального провозглашения регентства Карнаро в сентябре 1920
года эти марки были снабжены соответствующей надпечат¬
кой. Мой экземпляр, на котором весьма недвусмысленно изо¬
бражены кинжал и веревка, как раз относится к этой группе.
Примерно в это же время Д’Аннунцио выдвигает идею похода
на Рим, который должен был привести к настоящему обще¬
ственному перевороту. Многие итальянцы сочувствовали его
взглядам, и на его сторону даже в полном составе перешел
экипаж одного из судов итальянского военно-морского фло¬
та. Вскоре регентство Карнаро обладало небольшой армией
из 4000 хорошо обученных солдат. Однако этого оказалось
недостаточно для того, чтобы отразить наступление превос¬
ходящих сил итальянской армии в декабре 1920 года. Сам
Д’Аннунцио 29 декабря бежал на север на мотоцикле — после
того, как крейсер «Андреа Дориа» произвел массированный
артиллерийский обстрел города.
И лишь тогда наконец воплотилась идея союзников о созда¬
нии Свободного государства Фиуме — Stato Libero di Fiume.
На бумаге оно существовало уже около двух месяцев, с мо¬
мента подписания Рапалльского договора. Условия договора
предполагали отказ Италии и Королевства сербов, хорватов
и словенцев от претензий на эту территорию. Область Фиу¬
ме, площадь которой составляла всего 28 квадратных кило¬
метров, должна была соединяться с Италией посредством уз¬
кого прибрежного коридора. В соответствии с пожеланиями
США и европейских держав новое государство получало пол¬
ный суверенитет и немедленное международное признание.
Весной 1921 года были проведены выборы в местный пар¬
ламент. Партия автономистов, поддерживавших независи¬
мое государство, одержала уверенную победу, хотя итальян¬
ские националисты снова пытались привлечь народ на свою
сторону. Старые марки были отправлены на макулатуру, и
вместо них напечатали новые, более солидные. На моем эк¬
земпляре 1922 года изображено венецианское парусно-греб¬
ное судно — галея — и стоит надпечатка «Constituenta Fiume»,
намекающая на то, что вы имеете дело с серьезной страной,
имеющей собственную конституцию.
Но стабильность оказалась призрачной: свободное госу¬
дарство то и дело сотрясали беспорядки и попытки перево¬
ротов, каждый раз подавляемые итальянскими войсками.
Вернувшись в Италию, Д’Аннунцио подвергся покушению
и был ранен. В результате ему пришлось отстраниться от про¬
екта похода на Рим, руководство которым взял на себя вос¬
ходящий политик Бенито Муссолини.
Как мы знаем, дело кончилось переворотом, а Муссолини
стал новым вождем — Il Duce. Он немедленно ввел в оби¬
ход многие ритуалы и выражения, которыми пользовался
161
1915-1925

Д’Аннунцио в бытность регентом Фиуме: черные рубашки,
тщательно срежиссированные демонстрации и прочувство¬
ванные речи, произносимые с балконов в сопровождении
эмоциональной жестикуляции.
Д’Аннунцио пришел в ярость. Он почувствовал себя пре¬
данным. Вдобавок у него было много претензий к фашист¬
ской политике, которой придерживался Муссолини. Послед¬
него все это немало раздражало: «Когда у тебя гниет зуб, есть
всего две варианта: либо вырвать его, либо залить золотом.
В случае Д’Аннунцио я выбрал второе» 18°.
Д’Аннунцио осыпали медалями и почестями вплоть до
его смерти от апоплексического удара в 1938 году. Похороны
были оплачены государством, и по его собственному жела¬
нию Д’Аннунцио захоронили стоя в замурованной нише в его
собственном доме на озере Гарда.
После прихода к власти фашистов снова был поднят вопрос
о Фиуме. В конце января 1924 года под давлением Италии
Королевство сербов, хорватов и словенцев подписало с Ри¬
мом договор, согласно которому свободное государство пре¬
кращало свое существование и было поделено между обеими
странами. Большую часть получила Италия, а Королевству
сербов, хорватов и словенцев остался небольшой и не слиш¬
ком ценный город Сусак на самом востоке области. Все это
было проделано в обход законно избранного парламента Фи¬
уме, который, в свою очередь, отправился в изгнание.
Британская писательница Ребекка Уэст побывала в этих
местах незадолго до начала Второй мировой войны и описа¬
ла свой визит в далеко не радужных красках:
1922: Надпечатка на выпущенной
в 1919 г. марке с венецианской галеей.
Надпечатка символизирует
конституционность нового государства
Там мы нашли город, похожий скорее на дурной сон, от ко¬
торого начинает болеть голова. Изначально он был щедрым,
напеченным солнцем и крепким, как многие другие богатые
портовые города на юге, но многочисленные мирные дого¬
вора искромсали его и превратили в сюрреалистическое ви¬
дение ш.
После окончания войны в 1945 году остатки ссыльного пра¬
вительства вернулись, проведя в скитаниях более 20 лет. Их
желание восстановить государственность Фиуме встретило
резкий отпор со стороны югославских властей, которые уже
2

заняли город. Многие из постаревших автономистов были
под шумок ликвидированы. После подписания Парижского
мирного договора в 1947 году область Фиуме была официаль¬
но включена в состав Югославии, а город получил название
Риека.
А после распада Югославии город Риека стал одним из
важнейших портов Хорватии, коим и остается по сей день.
Д’Аннунцио был реабилитирован в статусе великого итальян¬
ского поэта.
ШЬису Hughes-Hallett.
The Pike: Gabriele D’Annunzio,
Poet, Seducer and Preacher of War.
Илья Кормильцев.
Три жизни Габриеле Д’Аннунцио.
«Кабирия».
Сценарий Габриеле Д’Аннунцио,
режиссер Джованни Пастроне (1914).
Там мы нашли город, похожий скорее на дурной сон,
ОТ КОТОРОГО НАЧИНАЕТ БОЛЕТЬ ГОЛОВА. ИЗНАЧАЛЬНО
ОН БЫЛ ЩЕДРЫМ, НАПЕЧЕННЫМ СОЛНЦЕМ И КРЕПКИМ,
КАК МНОГИЕ ДРУГИЕ БОГАТЫЕ ПОРТОВЫЕ ГОРОДА НА ЮГЕ,
НО МНОГОЧИСЛЕННЫЕ МИРНЫЕ ДОГОВОРА
ИСКРОМСАЛИ ЕГО И ПРЕВРАТИЛИ
В СЮРРЕАЛИСТИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ.
РЕБЕККА УЭСТ
1 63
1915-1925

V -
v' :> ; *' . , j
■
~ ~~ ~
^ .: ' V'\;V
I I I V I / ГЛ А / Г П
, 1 Cl
МОНГОЛИ
КИТАИ
КОРЕЯ (ЯПОНИЯ)
СОВЕТСКИЙ союз
ЯПОНИЯ
В колыбели зла
Йозеф Менгеле, печально известный своими медицинскими
опытами над узниками Освенцима во время Второй миро¬
вой войны, является беспрецедентным примером того, на¬
сколько черна может быть человеческая душа. Но все его
злодеяния — лишь бледное подобие тех ужасов, что твори¬
лись в восточноазиатской стране Маньчжоу-го за несколько
лет до этого.
Мало кто мог предполагать столь зловещее развитие собы¬
тий весной 1932 года, когда новая страна впервые увидела
свет через год после японского вторжения в Маньчжурию.
Позднее китайские историки назвали Маньчжоу-го «фальши¬
вым маньчжурским государством», поскольку с первого дня
своего существования эта страна служила ширмой, за кото¬
рой распоряжались японцы. Впрочем, Маньчжоу-го удалось
получить признание Сальвадора и Доминиканской респу¬
блики. Вскоре примеру последовали Германия и Италия, в
том числе Ватикан, представленный в этом регионе горсткой
миссионеров.
Страна Маньчжоу-го была в три раза больше нынешней
Швеции и занимала территорию от суб-арктических зон
вдоль Амура на севере до плодородных равнин у берегов Бо-
хайского залива, где проходила граница с Китаем, в общих
чертах совпадавшая с Великой Китайской стеной, построен¬
ной в XIII—XVI веках для защиты от монгольских набегов.
До начала XX века Маньчжурия оставалась преимуще¬
ственно сельскохозяйственным регионом, поделенным на
6

префектуры и подчинявшимся китайскому императору. На¬
селение проживало в деревнях, разраставшихся без всякой
системы. Соломенные крыши домов имели широкие кар¬
низы, защищавшие стены от осадков, по временам весьма
обильных. Легкие стены были собраны из тонких досок и
раздвижных дверей, которые легко открывали широкие про¬
емы в стенах в жаркие летние дни. Современный европеец,
вероятно, был бы обескуражен полным отсутствием утепле¬
ния, ведь здешние зимы бывали довольно суровы. Но у мань-
чжурцев имелась своя стратегия. С наступлением холодов
они перемещались в небольшие комнатки в самом центре
жилища. Здесь принято было сидеть прямо на полу, подо¬
греваемом горящим в центре костром, и не снимать верхней
одежды.
После появления маньчжурской железной дороги в конце
XIX века многие деревеньки, оказавшиеся на ее пути, пре¬
вратились в большие города. В их строительстве принимали
участие польские и русские инженеры, которые привнесли
в их облик и планировку европейские черты.
Урбанизация сыграла на руку японцам. Население новой
страны стремительно выросло с 30 до 50 миллионов, в том
числе за счет переселенцев из Японии. Согласно официаль¬
ной пропаганде, таким образом укреплялась дружба между
братскими народами. На моей марке нарисован весьма мир¬
ный журавль, легко парящий над водой. Но в нижней части
изображения — прямо над текстом на ханьзцы — можно раз¬
глядеть украшенные флагами мачты военного судна.
Без сомнения, японцев привлекли в эти края прежде все¬
го богатые запасы полезных ископаемых, в особенности за¬
лежи железной руды. Для того чтобы придать ситуации види¬
мость законности, во главе государства поставили бывшего
китайского императора Пу И. Он был тощим, как цыпленок,
с узкой и впалой грудью. Самой заметной чертой его внешно¬
сти были круглые очки в роговой оправе, которые приходи¬
лось уравновешивать внушительной униформой, увешанной
эполетами, орденами и шелковыми лентами. Пу И не слиш¬
ком уверенно чувствовал себя в роли императора, которая
заключалась главным образом в подписании составленных
японцами указов и перерезании ленточек на открытии ме¬
таллургических заводов, мостов и участков железной дороги.
Тем не менее он оставался императором вплоть до Мань¬
чжурской операции советских войск в самом конце Второй
мировой войны.
Пу И хотел бежать в Японию, а затем сдаться американцам,
но был взят в плен и отправлен в Сибирь. Позднее его верну¬
ли в Китай, где он и доживал остаток своих дней убежденным
маоистом, если верить режиссеру Бернардо Бертолуччи и его
фильму «Последний император», снятому в 1987 году. Уже в
Китае Пу И написал свою автобиографию, в которой он без
обиняков признает свою вину: «Таким образом, я из-за своей
бесхарактерности, а также потому, что мечтал о реставрации
трона, открыто вступил на этот подлый и низменный путь,
стал главным предателем своей страны, фиговым листком
для кровавых правителей. Под прикрытием этого фигового
листка с 23 февраля 1932 года северо-восток нашей родины
полностью превратился в колонию, и для тридцати миллио¬
нов соотечественников началась жизнь, полная бедствий и
страданий»182.
7
1925-1945

Впрочем, возможно, что Пу И был не в курсе самых тем¬
ных дел японцев в Маньчжоу-го. Еще в 1935 году под прикры¬
тием водоочистных сооружений так называемый «отряд 731»
начал разработку химического и бактериологического ору¬
жия для растущей японской армии, используя Маньчжурию
как полевую лабораторию.
Руководитель этого проекта, генерал-лейтенант Сиро Исии,
был довольно рослым по сравнению со своими соотечествен¬
никами — около 180 см. Как и император Пу И, он носил
круглые очки в роговой оправе, но его телесный и духовный
облик гораздо лучше гармонировали между собой. Всегда
хорошо одетый, напомаженный и слегка самодовольный, он
тем не менее пользовался любовью подчиненных. Времена¬
ми он позволял себе лишнее по части алкоголя и визитов в
местные дома гейш, но это никак не влияло на всеобщую лю¬
бовь и уважение183.
Отряд дислоцировался в Пинфане — небольшой деревне
на широкой равнине к югу от Харбина. Здесь на площади в
шесть квадратных километров было построено 150 прямо¬
угольных бетонных зданий различного размера. Имелся и
синтоистский храм для удовлетворения духовных потребно¬
стей сотрудников, и школы для их детей. Сиро Исии каждое
утро приезжал в своем бронированном лимузине из Харби¬
на, где жил вместе с женой, семью детьми и прислугой в ро¬
скошном особняке, построенном еще русскими. Как позднее
опишет тогдашнюю жизнь его старшая дочь, это была идил¬
лия, словно взятая из «Унесенных ветром»184.
В основе деятельности отряда лежали опыты над живы¬
ми людьми. Здесь проводились эксперименты с мозгом и
1940: Маньчжурский журавль
над корабельной мачтой
внутренними органами, включая их удаление, инъекции
лошадиной крови, испытания газовых камер, барокамер и
центрифуг, но самое главное — эксперименты с различными
видами бактериологического оружия. Так, здесь исследовали
боевой потенциал сибирской язвы, тифа, дизентерии, холеры,
а также целого ряда менее известных, но не менее опасных
возбудителей. Переносчиками возбудителей служили мухи,
которых тысячами разводили в специальных контейнерах.
8

Подопытные — в основном гражданские китайцы и рус¬
ские — именовались «бревнами», в их число входили жен¬
щины, дети и старики. В общей сложности в Пинфане было
истреблено около 10 000 человек. Не выживал никто. По
некоторым данным, жертвами «отряда 731» стали еще около
1 млн жителей китайских городов, над которыми сбрасывали
с самолетов зараженных мух. Известен случай, когда солдаты
разложили сотни зараженных паратифом пирожных в кустах
вокруг страдающего от страшного голода Нанкина185.
В отличие от Пу И, большинству членов «отряда 731» удалось
бежать в Японию в 1945 году. Здесь они сдались американ¬
ским войскам и после завершения войны по приказу главно¬
командующего оккупационными войсками союзников гене¬
рала Макартура получили иммунитет. Все свидетельства их
деятельности были уничтожены. Многие из них, в том чис¬
ле Сиро Исии, были приглашены работать в американскую
программу по защите от биологического оружия. Сиро Исии
умер своей смертью в 1959 году и не дожил до того дня, ког¬
да США применили полученные от него знания при ведении
войны во Вьетнаме.
В 1945 году государство Маньчжоу-го было включено в
состав Китая, и сегодня на его территории расположены про¬
винции Ляонин, Гирин, Хэйлунцзян и частично Внутренняя
Монголия. От «отряда 731» мало что осталось, но под землей
скрыто одно из самых жутких захоронений химических ве¬
ществ в мире. Пока что оно ведет себя стабильно, но соче¬
тание обильных осадков и высокой температуры может раз¬
будить спящее чудовище.
1
ШНа1 Gold.
Unit 731: Testimony.
Пу И.
Последний император.
Харуки Мураками.
Хроники заводной птицы.
«Последний император».
Сценарий Марка Пиплоу,
режиссер Бернардо Бертолуччи (1987).
Таким образом, я из-за своей бесхарактерности,
А ТАКЖЕ ПОТОМУ, ЧТО МЕЧТАЛ О РЕСТАВРАЦИИ ТРОНА,
ОТКРЫТО ВСТУПИЛ НА ЭТОТ ПОДЛЫЙ И НИЗМЕННЫЙ ПУТЬ,
СТАЛ ГЛАВНЫМ ПРЕДАТЕЛЕМ СВОЕЙ СТРАНЫ, ФИГОВЫМ
ЛИСТКОМ ДЛЯ КРОВАВЫХ ПРАВИТЕЛЕЙ.
ИМПЕРАТОР ПУ И
9
1925-1945

'r'i ■
• Сен-Лоран
ФРАНЦУЗСКАЯ ГВИАНА
• Кайенна
ГВИАНА
С ■
-Т7
''-il.
С-
У Vi
V.
БРАЗИЛИЯ
Смертные
грехи в дебрях
тропических лесов
В 1932 году государство Инини начало пользоваться по¬
чтовыми марками, переделанными из марок Французской
Гвианы при помощи надпечаток. Работы у местной почты
было не слишком много, и потому никто не захотел утруж¬
даться выпуском собственных. Когда в 1946 году Инини пре¬
кратила свое существование в статусе отдельной колонии,
у работников почты остались целые ящики неиспользован¬
ных марок, которые постепенно осели у коллекционеров по
всему миру. Мой экземпляр, видимо, как раз из этой груп¬
пы — пропитанный грибными спорами и влажным воздухом
джунглей после долгих лет хранения где-нибудь на чердаке
в Сент-Эли, Сен-Лоране или Кайенне — не такая удача, как
погашенный экзепляр, но тоже неплохо. Если осторожно
лизнуть обратную сторону, можно ощутить легкий горко¬
сладкий привкус. Это хороший знак.
Французская Гвиана расположена чуть к северу от экватора
в районе, где выпадает много осадков. На небольшом рассто¬
янии от побережья начинаются практически непроходимые
тропические джунгли, и единственным способом перевозки
людей и товаров остаются небольшие лодки, курсирующие
по паутине рек. Первых колонистов привлекло сюда золо¬
то: бесчисленные экспедиции пытались найти мифическую
О

страну Эльдорадо, которая, согласно легендам, находилась
где-то к западу от этих мест. Золото в результате нашли, хотя
и не в таких баснословных количествах, но вполне достаточ¬
но для того, чтобы золотодобыча и по сей день оставалась
основной отраслью в регионе.
Американский писатель и путешественник Хассольдт Дэ¬
вис, побывавший в Инини, описывает встречу с креольским
золотоискателем по имени Фанфан. Однажды ночью ему при¬
снилась безголовая женщина, указавшая на место на берегу
реки Инини. Она держала в руках золотой самородок разме¬
ром с арбуз. Когда сон повторился и на следующую ночь — на
этот раз женщина была разгневана, — Фанфан уговорил сво¬
их товарищей пойти с ним. Он отыскал дерево, на которое
указывала женщина, и, поработав лопатой всего пару минут,
нашел самородок, который позднее вошел в легенды под на¬
званием «Большой малыш»186.
Золотодобыча по большей части проходила незаконно и со¬
провождалась высоким уровнем насилия. Тот парадоксаль¬
ный факт, что в это же время Инини была каторжной коло¬
нией, способствовал нагнетанию зловещей атмосферы, на¬
полненной смертными грехами, искушениями и публичным
покаянием.
Еще в годы Французской революции неудобных людей
ссылали в Гвиану, а в середине XIX века здесь появилось не¬
сколько тюрем. Они размещались вдоль берега и использо¬
вались для содержания как французских уголовников, так и
мятежников из французских колоний. Одна из самых извест¬
ных тюрем была расположена на так называемом Чертовом
1
острове. Среди здешних заключенных было много знамени¬
тостей — к примеру, Альфред Дрейфус, а позднее писатель
Анри Шарьер, который, впрочем, бежал из заключения на
мешке с кокосами в 1941 году и написал об этом книгу187.
В общем, развитие колонии было слегка односторонним,
и в начале XX века местные власти начали подыскивать но¬
вые перспективные направления. Было решено осваивать
внутренние области Французской Гвианы: заняться лесовод¬
ством, приспособить земли под сельское хозяйство и навести
порядок в золотодобывающей отрасли. Чтобы обеспечить
эффективный контроль над выполнением этих задач, в 1930
году означенную область выделили в отдельную колонию. Ее
столицей стал поселок Сент-Эли, а сама колония получила
имя Инини по названию притока более крупной реки Маро-
ни, вдоль которой проходила граница с Суринамом.
Площадь Инини вдвое превышала площадь Бельгии, но чис¬
ленность населения составляла всего 3000 человек, не считая
живших в резервациях индейцев, которых никто не утруж¬
дался пересчитывать. Они проживали в мелких, разбросан¬
ных по джунглям деревеньках и принадлежали к нескольким
народам: араваки, калина, теко, паликур, ваямпи и ваяна. Все
они по-разному пользовались дарами местной природы: ва¬
ямпи занимались подсечно-огневым земледелием, теко жили
за счет охоты и рыболовства. В каждой деревне проживало
от десяти до ста человек. Они располагались в прогалинах и
вдоль берегов рек и состояли из нескольких овальных, легких
построек из толстых веток, крытых пальмовыми листьями.
Индейцы хорошо знали здешние места, но никто не рас¬
считывал, что их удастся привлечь к строительству дорог и
1 1 925-1 945

железнодорожных путей. Было очевидно, что рабочие руки
придется доставить откуда-то еще. Выбор традиционно пал
на каторжников.
И вот, 3 июня 1931 года прибыл пароход «Ла Мартиньер»,
на борту которого находились 523 аннамца188 из Индокитая.
Они провели в пути 35 дней. Все эти люди были арестованы
по обвинению в мятеже против французских колониальных
властей. Одного из пленных звали Нгуен Дак Банг, он родил¬
ся в области Сон-Дуонг на самом севере Вьтенама, у границы
с Китаем: «Мы прибыли в место заключения, поднявшись
вверх по реке Сен-Лоран, через несколько недель после отъ¬
езда из Кайенны. Река, усеянная сотнями маленьких остров¬
ков, была очень красива»189.
Нгуена и его товарищей по несчастью сразу же направили
на работы по строительству тюремных бараков и расчистке
земли для выращивания собственного пропитания. После
этого они трудились на постройке дорог и железнодорожных
путей. Дожди лили сутки напролет, а температура воздуха
редко опускалась ниже 30 градусов. Многие умирали от ма¬
лярии, но могло быть и хуже. По крайней мере, никто не го¬
лодал. Бараки не были обнесены оградой, поскольку джунгли
сами по себе служили достаточной гарантией от побегов, и
между рабочими сменами заключенным разрешалось охо¬
титься и рыбачить без ограничений.
Но о возвращении домой после отбытия срока наказания
не могло быть и речи. Согласно заведенному порядку, ссыль¬
ные должны были оставаться в этих местах в течение срока,
эквивалентного сроку их наказания, а если последний пре¬
вышал 8 лет — пожизненно. Впрочем, можно было получить
1931: Лучник из индейского
народа калина. Надпечатка
на марке Французской Гвианы,
выпущенной в 1929 году
от французских властей землю и скот, а также помощь в до¬
ставке жены и детей из Индокитая. Все, что душа пожелает,
кроме возвращения на родину. Тем временем в Европе раз¬
разилась Вторая мировая война, и Инини получила статус
колонии режима Виши, поддерживавшего немцев.
2

Однажды ночью Нгуену удалось бежать, и за следующие
несколько недель он добрался до Британской Гвианы, лежав¬
шей к северу от Инини. Там он получил убежище в обмен на
клятву верности генералу де Голлю и свободной Франции. Со
временем он открыл ресторанчик французской и восточной
кухни в портовом городе Джорджтауне и женился на местной
женщине.
Затея с колонией Инини оказалась провальной от начала и
до конца. Землю так и не расчистили, а те участки автомо¬
бильных и железных дорог, которые все-таки удалось по¬
строить, быстро пришли в упадок. Впрочем, это оказалось
к счастью, поскольку местные джунгли могут похвастаться
редким разнообразием видов: здесь произрастает более 1200
видов деревьев и несчестное количество других растений, а
также обитают такие редкие животные, как ревуны, пумы и
тапиры. Говорят, что биологическое разнообразие на одном
гектаре этих джунглей больше, чем в целой Европе190.
Французская Гвиана была упразднена в статусе каторжной
колонии в 1946 году после волны протестов во Франции. К
тому моменту здесь отбыли свой срок более 80 000 каторж¬
ников. Местные земли по-прежнему принадлежат Франции,
хотя не вполне политкорректное слово «колония» заменено
на более приличное понятие «заморский департамент» —
département d’outre-mer. Но сама земля поделена на округа,
которые называются arrondissement, как если бы они находи¬
лись в центре Парижа.
Анри Шарьер.
Мотылек.
Ну V Luong.
Revolution in the Village: Tradition and Transformation
in North Vietnam 1925—1988.
«Мотылек».
Сценарий Анри Шаръера и Далтона Трамбо,
режиссер Франклин Шеффнер (1973).
Мы ПРИБЫЛИ В МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ, ПОДНЯВШИСЬ ВВЕРХ
по реке Сен-Лоран, через несколько недель после
отъезда из Кайенны. Река, усеянная сотнями
МАЛЕНЬКИХ ОСТРОВКОВ, БЫЛА ОЧЕНЬ КРАСИВА.
НГУЕН ДАК БАНГ
1925-1945
3

Затерянный рай
из детских
воспоминаний
Эпическая поэма «Одиссея», созданная Гомером в VIII веке
до н.э., описывает долгое возвращение Одиссея домой с Тро¬
янской войны. Его путь пролегает мимо острова Огигия,
где обитает нимфа Калипсо, дочь титана Атланта. Она
вызывает кораблекрушение и насильно удерживает Одиссея
на острове в течние семи лет.
Многие историки сходятся во мнении, что сюжет поэмы во
многом основан на реальных событиях, и, согласно одной из
версий, Огигия — это остров Сазани в Адриатическом море191.
Проблема в том, что на Сазани совсем нет источников пресной
воды. Каким образом здесь удалось выжить нимфе, не говоря
уже об Одиссее, остается загадкой.
Впрочем, несмотря на отсутствие пресной воды и всякой рас¬
тительности, этот островок всегда был предметом споров.
Еще до начала новой эры здесь обитали разбойники — более
реалистичная альтернатива, нежели нимфа, — а затем Са¬
зани поочередно владели Турция, Греция, Великобритания
и — причем неоднократно — Италия. Расположенный в устье
Валонской бухты (сегодня она носит название Влёрской бух¬
ты и принадлежит Албании), остров обеспечивал полный
контроль над проходом судов через пролив Отранто — адри¬
атический аналог Гибралтара.
4

В1914 году островок охранялся дюжиной плохо вооружен¬
ных греческих солдат. Они сдались без боя, когда однажды
поздним октябрьским вечером на берег высадились итальян¬
ские берсальеры в синей униформе, украшенной перьями.
Нехватка воды послужила одной из причин быстро продол¬
жить наступление в сторону континента и оккупировать
близлежащий порт Валона, он же Влёра. Албанцы отвоевали
Валону обратно в 1920 году, и в последующие годы итальян¬
цам, закрепившимся на Сазани, пришлось довольствоваться
затхлой водой, которая доставлялась в бочках с итальянского
полуострова Саленто.
Площадь Сазани — менее шести квадратных километров;
остров выступает из моря подобно двум горбам плешивого
верблюда, возвышающимся над водой примерно на 300 ме¬
тров. Западный берег острова, смотрящий на пролив Отран¬
то, усеян острыми скалами, а на более пологом, обращенном
в сторону Албании восточном берегу имеется узкий галеч¬
ный пляж и две мелководные бухты. Лучшей из них считалась
северная, бухта Святого Николая, оборудованная волноре¬
зом и набережными.
Вскоре на Сазани была размещена база военно-морского
флота, поначалу состоявшего из небольших торпедных кате¬
ров. После того как в 1922 году в Италии пришел к власти
Муссолини, базу усилили целой флотилией подлодок. По ста¬
рой доброй традиции, берущей свое начало от римлян, Мус¬
солини объявил Средиземное море Нашим морем — Маге
Nostrum192. Подводные лодки играли важную роль в осущест¬
влении его планов.
На моей марке изображен портрет короля Италии Виктора-
Эммануила III с ухоженными усами и мужественным взгля¬
дом. Но внешность обманчива, ведь всем известно, что он
был застенчивым и очень замкнутым человеком. Он не лю¬
бил политику и старался держаться от нее подальше. В виде
исключения он осторожно поддерживал Муссолини, кото¬
рый в последующие годы действовал по большей части по
собственному усмотрению. Простая и ясная надпечатка «Са¬
зани» использовалась только в 1922 году. После этого на
острове использовались обычные итальянские марки.
Мой экземпляр с большой вероятностью был наклеен на
письмо, отправленное на родину матросом с военно-морской
базы. Цензор проследил, чтобы в нем не было описаний уто¬
мительных патрульных выходов в неспокойное море к северу
от острова вдоль побережья. О неудачных любовных встречах
с солдатом из соседне казармы отправитель и сам предпочел
умолчать. Но он, вероятно, рассказал о том, как они поймали
у берегов Корфу рыбу-меч. Наживкой послужил кусок про¬
кисшей моцареллы, и поклевки долго ждать не пришлось. В
конце он заверяет получателей в своей любви, тоске по дому
и невыносимой скуке. Для многих солдат, отбывавших служ¬
бу на Сазани, этот остров был наименее привлекательным
местом во всем мире.
Но были у Сазани и патриоты, например Рина Дуранте. Она
приехала на остров в трехлетием возрасте вместе с матерью,
отцом и тремя сестрами — единственные гражданские жи¬
тели на 1500 солдат. Ее отец был высокопоставленным офи¬
цером, и они поселились в небольшом домике на вершине
5 = 1 925-1 945

южного горба, вдалеке от казарм. По ее словам, их дом напо¬
минал башню из приключенческих романов.
Позднее Рина Дуранте стала известным журналистом и
писателем, феминисткой и сторонницей социализма, под¬
держивала студенческие восстания 1968 года. Она постоянно
возвращалась к своим детским воспоминаниям об острове,
который летом, в период цветения ракитника, весь становил¬
ся желтым и напоминал «золотой самородок на фоне лазур¬
ного моря»193.
Она вспоминала разнообразную, хотя и довольно специ¬
фическую местную фауну — коричневых ящериц-гологлазов,
пятнистых карстовых ящериц и зеленых балканских ящериц,
достигавших в длину не более двадцати сантиметров. Она
вспоминала взъерошенного котенка, который достался ей от
одного моряка и поселился в доме, несмотря на яростные про¬
тесты отца. Она вспоминала теплые отношения с сестрами,
как они ходили к морю, купались и ныряли до изнеможения.
Рина обожала Сазани. Но в 1939 году в связи с началом
Второй мировой войны семье пришлось покинуть остров.
В 1943 году островом ненадолго завладели немцы, но затем
его заняли албанские войска, сменив название с итальянско¬
го Saseno на албанское Sazan.
В первые годы «холодной войны» Советский Союз держал
здесь базу подводных лодок. Со временем появился также
завод по производству химического и биологического ору¬
жия. После резкого охлаждения в отношениях между СССР и
Алабанией в 1961 году советские подлодки покинули Сазани.
Следующие несколько лет албанцы вели здесь какую-то дея¬
тельность при поддержке Китая.
(f^ 1922: Надпечатка на итальянской
марке 1906 года выпуска
с портретом короля
Виктора-Эммануила III
В наши дни причал в бухте Святого Николая использует служ¬
ба береговой охраны под совместным управлением Италии и
Албании. На вершине ближайшего горба виднеются остатки
бледно-желтых военных построек в стиле функционализма, и
кое-где попадаются гораздо лучше сохранившиеся образчики
албанских бункеров, несколько сотен тысяч которых были в
свое время построены по всей стране. Повсюду валяется ржа¬
6

вый металлолом вперемешку с советскими противогазами,
оставшимися после экспериментов с химическим оружием.
Сегодня остров кажется невзрачным как никогда, и чем
дальше, тем хуже будут идти дела. Согласно климатическим
прогнозам, количество осадков на юге Адриатики будет не¬
уклонно снижаться, а средняя температура вырастет ми¬
нимум на пять градусов за текущее столетие. Вскоре здесь
останутся лишь облака пыли. Наверное, для греческих богов
и нимф это не составило бы проблемы, как и для Рины Ду-
ранте, которая больше всего на свете хотела снова увидеть
Сазани. Она неоднократно пыталась приехать сюда — даже
после того, как опустился железный занавес, но получала от¬
каз за отказом на том основании, что остров представлял со¬
бой военный объект.
Через несколько лет после смерти Рины ее близкой под¬
руге, писательнице и продюсеру Катерине Джерарди удалось
получить разрешение на посещение Сазани. Она привезла с
собой съемочную группу и использовала отснятые материа¬
лы для создания документального фильма о детстве Рины.
Ш Davis Abulafia.
The Great Sea: A Human History
of the Mediterranean.
Caterina Gerardi.
L’Isola di Rina. Ritorno a Saseno + DVD.
Золотой САМОРОДОК
НА ФОНЕ ЛАЗУРНОГО МОРЯ.
РИНА ДУРАНТЕ
7
1925-1945

Закрытая страна
с необычными марками
В своей книге «Поездка в Туву» австрийский писатель Отто
Менхен-Хельфен рассказывает о богатом и атлетичном,
как в романах Жюля Верна, английском путешественнике.
Он одержим идеей объехать весь мир и поместить в гео¬
графическом центре каждого континента камень с датой и
надписью: «Я побывал здесь, в самом центре континента» ,м.
Я представляю его себе гладко выбритым и загорелым, с вы¬
горевшей челкой, одетым в потертые камуфляжные шта¬
ны со шнуровкой по бокам. Он пересекает пешком бескрай¬
ние степи, протянувшиеся через всю Туву до самого Алтая.
В том, как он упирает руки в бедра, можно различить толи¬
ку самолюбования. Он уже покорил Африку, Северную и Юж¬
ную Америку, а теперь отметил в своем списке и Азию —
словно завоевал сердце красивой и своенравной женщины.
Согласно Менхен-Хельфену, центр азиатского континента на¬
ходится на вершине холма неподалеку от деревушки Саддам
в Тувинской Народной Республике. Со временем памятный
камень убрали, и на его месте выросла советская скульптура
из серого бетона.
В 1921 году, посреди хаоса, вызванного революцией, Тува
объявила о своей независимости. Официальной религией
нового государства, взявшего себе название Танну-Тува, был
буддизм, а премьер-министром стал лама по имени Дондук
8

Куулар. Впрочем, Тува сохранила тесные отношения с Совет¬
ским Союзом, а под протекторатом России она находилась
с 1911 года. В качестве протектората она носила название
Урянхайский край. Еще раньше эта территория попеременно
принадлежала туркам, китайцам и монголам. По площади
она сопоставима с Великобританией, и помимо бескрайних
степей здесь есть узкие полоски леса вдоль небольших рек в
истоках Енисея. Население составляли главным образом ко¬
чевники, в религиозном отношении тяготеющие к шаманиз¬
му. Они все время переезжали с места на место, гоня перед
собой стада верблюдов, овец и толстошкурых яков и разби¬
вая в каждом новом месте свои юрты.
Юрта представляет собой довольно вместительную па¬
латку, которую легко можно разобрать и перевезти на спине
верблюда. Ее устройство не изменилось за последние три
тысячи лет: решетчатые складные стенки, которые устанав¬
ливаются кругом, и покатая конусообразная крыша. На эту
конструкцию натягивается полог из толстого войлока, кото¬
рый не пропускает внутрь ни дождь, ни холодный ветер. По
периметру помещения устанавливаются скамьи, а в центре
устраивают очаг, на котором тувинцы готовят свои блюда
из мяса и молочных продуктов. По вечерам в скудном свете
восковых светильников они лакомятся шариками из цампы
(муки из обжаренных зерен ячменя).
К моменту основания Тувинской Народной Республики
многие семьи оставили кочевую жизнь. За работы на шахтах
недалеко от Кызыла платили хорошо, и вскоре травянистые
склоны холмов к северу от столицы обросли сотнями юрт.
Многие из них украшены яркими геометрическими узора¬
ми, изображениями львов, тигров, гордых орлов и яростных
драконов. По контрасту с юртами сам город, застроенный
некрашеными деревянными домами, казался мрачным и
безрадостным. Жили там в основном приезжие русские.
В 1944 году Тува была аннексирована стремительно расши¬
ряющимся Советским Союзом и навсегда потеряла незави¬
симость. Как именно это происходило, до конца неясно, но
причиной, скорее всего, послужило открытие новых место¬
рождений полезных ископаемых, в частности урана. Не сто¬
ит забывать, что атомная эпоха уже вступала в свои права.
Отто Менхен-Хельфен был одним из немногих европей¬
цев, которым довелось собственными глазами увидеть Туву.
Уже в 1929 году ему пришлось побегать, чтобы получить
въездную визу: «Я метался между тысячами различных уч¬
реждений и контор, получал справки, печати, подписи и удо¬
стоверения, заполнял анкеты из сотен вопросов обо всем, что
и зачем я делал после 1917 года»195.
После того как территория отошла к СССР, попасть в Туву
стало и вовсе невозможно. Началась «холодная война», и аме¬
риканцы были убеждены, что где-то в Туве расположен центр
разработки ядерного оружия, советский аналог Лос-Аламо¬
са в США.
На противоположном конце земного шара американский
физик, лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман изны¬
вал от желания посетить Туву — временами совершенно не¬
выносимого. После бесчисленных неудачных попыток полу¬
чить визу в 1991 году он вместе со своим другом, продюсером
Ральфом Лейтоном, написал книгу «В Туву любой ценой!».

Впрочем, если верить ему на слово — а причин не верить
у нас нет, — его влекли туда отнюдь не профессиональные
интересы, а восхищение уникальным языком, двухголосым
горловым пением и прежде всего — почтовые марки.
И действительно, тувинские почтовые марки сами по себе —
достопримечательность. Первый выпуск, с изображением буд¬
дистского колеса жизни, а также цифрами и надписями
старомонгольским алфавитом, появился в 1926 году. Ничего
особенного в этих марках не было. Но затем была выпущена
целая серия поразительно современных марок большого раз¬
мера, треугольной или ромбовидной формы. На них помеще¬
ны великолепные изображения верблюдов, рысей, медведей,
яков, бегущих коней, а также сцены охоты и борьбы. Счита¬
ется, что идею для этих марок подал известный венгерский
филателист Бела Секула, прославившийся фальсификацией
редких и ценных эфиопских марок196.
На марках красовалась надпись латинским алфавитом
«Postage Touva», какую скорее ожидаешь увидеть на европей¬
ских марках. По всей вероятности, многие из выпущенных в
Туве марок были сразу проданы коллекционерам, даже не по¬
бывав в стране. Дело в том, что дизайн создавался в Москве,
печатались они в московской типографии, и даже штемпели
зачастую проставлялись в Москве, хотя при этом поддержи¬
валась видимость того, что дело происходит в Туве. Так, сре¬
ди изображений можно увидеть дирижабли над степью, вер¬
блюдов, бегущих наперегонки с поездом, хотя, скорее всего,
в Туве никогда не видели дирижабля, да и железной дороги
там в то время не было.
1936: Изображение погонщика верблюдов,
позаимствованное из книги Отто Менхен-
Хелъфена «Поездка в Туву», написанной в 1931 году
Мотивы марок, которые хоть как-то связаны с Тувой, в
основном повторяют сюжеты фотографий Отто Менхен-Хель-
фена. Скажем, изображение погонщика верблюдов явно по¬
заимствовано из его книги. И хотя потребность в почтовых
марках в Туве была невелика, я надеюсь, что мой экземпляр
хотя бы побывал в этой стране. Он не просто проштампован,
но и явно слишком потрепан, чтобы прибыть к коллекционе¬
ру прямо из типографии — даже если предыдущий владелец
обращался с маркой не слишком бережно.
1 80

В наши дни Тува — в нынешнем написании Тыва — явля¬
ется одной из республик в составе Российской Федерации. Ее
население составляет чуть более 300 000 человек, и 2/3 из
них — этнические тувинцы. Многие по-прежнему ведут коче¬
вой образ жизни, а разработкой шахт и сельским хозяйством
занимаются по большей части русские.
В начале 2000-х здесь побывал норвежский фотограф
Джонни Хаглунд, утверждающий, что многие поселки, по¬
строенные еще при Сталине, не знали ремонта с тех самых
пор. Здания, дороги, электросети и канализация находятся
в состоянии полной разрухи. Тем не менее здесь до сих пор
живут люди, пьют чай с маслом и общаются с шаманами.
Последние больше не носят обувь из асбестового волокна —
так называемого горного льна — и не ходят по раскаленным
углям, но до сих пор стремятся исцелять души. Хаглунд, ко¬
торому советовали не выходить на улицу после наступления
темноты, однажды пренебрег советом и тут же встретился с
парой шаманов, вооруженных бубнами и палками. Они сра¬
зу поняли, что Хаглунда необходимо исцелить, и хорошенько
поколотили его, руководствуясь известной пословицей «клин
клином вышибают»197.
Я МЕТАЛСЯ МЕЖДУ ТЫСЯЧАМИ РАЗЛИЧНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ
И КОНТОР, ПОЛУЧАЛ СПРАВКИ, ПЕЧАТИ,
ПОДПИСИ И УДОСТОВЕРЕНИЯ, ЗАПОЛНЯЛ АНКЕТЫ
НА СОТНИ ВОПРОСОВ ОБО ВСЕМ, ЧТО И ЗАЧЕМ
Я ДЕЛАЛ ПОСЛЕ 1917 ГОДА.
ОТТО МЕНХЕН-ХЕЛЬФЕН
ШОИо Manchen-Helfen. Reise ins asiatische Tuwa.
Richard Feynmann & Ralph Leighton.
Tuva or Bust! (Издание включает
компакт-диск с горловым пением.)
с| р Чай по-тувински (на 5 человек)
100 Г ЧАЙНОГО ЛИСТА
1 Л ВОДЫ
200 г сливочного масла (лучше из молока яка)
соль
Приготовление: Чайный лист смешать с водой,
варить в течение 12 часов, снять пену. Воду доливать
при необходимости. Затем перелить получившуюся
жидкость в закрытый сосуд, добавить масло, соль и
взболтать. По консистенции чай должен напоминать
растительное масло. Подается в глиняных пиалах.
Цампа (5 порций)
Тувинский чай
Ячменная мука
Приготовление: Обжарить ячменную муку
на сковороде при слабом огне. В небольшую миску
налить немного тувинского чая, вмешать в него муку
и слепить шарики. Добавлять чай до тех пор, пока
шарики не станут влажными и немного скользкими.
Употреблять вприкуску с чаем по-тувински.
1 81
1925-1945

Содом наших дней
Знаменитый маяк мыса Спартель расположен на скале, на
триста метров возвышающейся над неспокойными водами
Атлантического океана. Желтая башня маяка, увенчанная
позеленевшим медным куполом, под которым прячется из¬
лучатель, имеет четырехугольную форму и построена по
образцу мавританских крепостей, которые она напомина¬
ет своими бойницами. Его строительство было завершено
в 1864 году и осуществлялось совместными силами США и
крупнейших морских держав Европы, включая и Швецию,
которые подписали бессрочный договор о совместном фи¬
нансировании и эксплуатации маяка.
Далеко на севере виднеется Средиземное море, берег Ис
пании и Гибралтар. А если развернуться на 180 градусов, то
увидишь ландшафт, который в течение двух тысяч лет был
покрыт густыми лесами, где бродили в дебрях целые стада
слонов. К началу XX века леса поредели из-за наступления пу¬
стыни. К востоку отсюда лежит город Танжер, чьи белоснеж¬
ные дома, похожие на груду обувных коробок, нагроможде¬
ны по берегам бухты. Издалека невозможно разглядеть, что
именно там происходит, но крестьяне и местные аборигены,
жившие в окрестностях города, наверняка считали Междуна
родную зону Танжер современным вариантом Содома, средо
точием греха, навлекающим на себя гнев Аллаха.
Многие страны стремились заполучить хоть небольшой уча
сток этого мыса — в том числе и британцы, у которых уже
1 82

имелась заморская территория Гибралтар на другой стороне
одноименного пролива. После того как германский импера¬
тор Вильгельм II завел близкую дружбу с тарифом Танжера,
они опасались утратить право свободного прохода через Ги¬
бралтарский пролив.
После победы в Первой мировой войне они почувствова¬
ли себя немного увереннее, однако на всякий случай решили
выступить с инициативой создания Международной зоны
Танжер. Формально она была провозглашена в 1923 году в
форме особого соглашения между султаном Марокко и теми
самыми странами, которые некогда взялись за строительство
вышеупомянутого маяка. В Международную зону входил сам
город Танжер и его окрестности. Зона была полностью де¬
милитаризованной и находилась под коллегиальным управ¬
лением дипломатов стран-учредителей и представителей
местного населения. Главенствовал принцип минимального
государственного вмешательства. Запрещались любые по¬
пытки экономического регулирования, как и всякие формы
налогооблажения и таможенных сборов. Тем самым Танжер
лишался экономической основы для какой бы то ни было со¬
циальной защиты и здравоохранения. Судебная власть была
представлена четырьмя международными судьями, которые
принимали к рассмотрению только серьезные дела.
Собственная почтовая служба в Международной зоне Тан¬
жер отсутствовала, но работали три параллельные системы
британской, французской и испанской почты. Жители сами
выбирали, к услугам какой из них прибегнуть. Было извест¬
но, что испанские марки самые дешевые, а британские —
самые дорогие, зато надежные. Ну а французские, разумеет¬
ся, были самыми красивыми198. Британская почта пользо¬
валась марками национальной почтовой службы, снабжен¬
ными надпечаткой с британским вариантом названия —
Tangier, с традиционным внушительным портетом короля
Эдуарда VIII или других монархов. Французы же прибегали
к маркам, выпущенным в соседней колонии — Французском
Марокко. Изображение на моей марке было создано из¬
вестным французским художником по имени Люк-Оливье
Мерсон, и почтовый штемпель частично скрывает рисунок
берберской женщины в правой его части. Она слегка игриво
смотрит на коллекционера. У женщины мощные плечи, и она
облачена в нечто напоминающее кольчугу — сразу видно, что
она готова к сезону сбора урожая. Вскоре и испанцы выпусти¬
ли особые танжерские марки с учетом местного колорита —
например, с портретом неизвестного мавра. Он глядит в сто¬
рону испуганным взглядом. Мы никогда не узнаем, по какой
причине дизайнер остановился на таком изображении, но
нет сомнений, что оно в полной мере отражает настроения,
владевшие местным населением — ив особенности абори¬
генами. Ведь известно, что по меньшей мере каждый третий
из 100 000 жителей Танжера был вовлечен в ту или иную со¬
мнительную деятельность199. Самыми популярными были
контрабанда, отмывание денег и торговля оружием. Филиа¬
лы целого ряда международных банков и подставных фирм
были готовы оказать содействие в размещении добытых не¬
честным путем средств.
Танжер славился своей либеральностью не только в финан¬
совом, но и в культурном отношении. Караваны верблюдов,
1 83
1925-1945

нагруженных опиумом и гашишем, регулярно приходили в
Танжер через горный хребет Риф, а в центре города тесни¬
лось более тридцати борделей, открывавших свои двери для
любителей как разнополой, так и однополой любви, не гово¬
ря уже о поклонниках детской проституции.
Благодаря всему этом Танжер как магнитом притягивал
искателей легкой наживы и специфических удовольствий.
Здесь обретались беглые воры, убийцы, обанкротившиеся
дельцы, военные преступники, дезертиры или политиче¬
ские отщепенцы. В итоге получилась «шальная смесь наци¬
ональностей, языков и культур»200. За компанию сюда стали
стекаться разные маргиналы, битники и хипстеры из США.
Одним из них был писатель Пол Боулз, купивший себе не¬
большой домишко в Старом городе — «тесный, как обувная
коробка, поставленная на торец»201. Он влюбился в Танжер
с первого взгляда:
...полный людей в светлых, иноземных одеждах. [...]
...переулки Медины — кривые и порой проходящие в
тесных тоннелях под жилыми домами, а порой пере¬
ходящие в длинные лестничные пролеты, так и звали
отправиться в долгую медитативную прогулку в оди¬
ночестве. [...] Ив конце каждой улицы путника ожи¬
дает прекрасный вид, и глаз привычно перескакивает
через близкие предметы и устремляется вдаль, к полу¬
месяцу гавани, горным хребтам или морю и уходящей
к горизонту береговой линии202.
Боулз нашел себе приятную компанию в лице коллег по пи¬
сательскому цеху: Трумена Капоте, Теннесси Уильямса, Ал-
1936: Экземпляр бри-
\ танской марки того
же года с портретом
короля Эдуарда Vill
и надпечаткой
f~\ 1948: Портрет
мавра на испанской
марке
^Х 1918: Экземпляр марки 1902 года
из Французского Марокко с надпечаткой
1 84

лена Гинзберга и Уильяма Берроуза, которые наслаждались
роскошной жизнью под крылом у щедрых меценатов вроде
Барбары Хаттон, наследницы торгового магната Франка Вул¬
ворта. А в перерывах между увеселениями они писали свои
будущие культовые романы — судя по всему, не без вдохно¬
вения. Немного в мире городов, сыгравших в истории амери¬
канской литературы такую же важную роль, как Танжер203.
Все кончилось в один момент — 29 октября 1956 года. Марок¬
ко освободилось из-под власти французов и испанцев. Было
очевидно, что Международная зона Танжер не может про¬
должать существование даже при относительно либеральной
мусульманской власти. Буквально за ночь все бордели были
закрыты, торговля наркотиками запрещена. Единственным
оплотом западной культуры остался небольшой завод компа¬
нии «Кока-Кола», предоставивший тысячу ящиков газировки
для последовавшего всенародного гуляния204.
После этого в Танжере началась эпоха индустриализации
и модернизации. Облик города полностью изменился. Пол
Боулз, который не сразу собрался с силами уехать, нашел ис¬
точник утешения:
Как же вышло, что Танжер, где систематически унич¬
тожается все старое, где новые европейские здания
стали бельмом на глазу, а марокканские постройки и
того хуже, все-таки избежал превращения в эстетиче¬
скую несуразицу205.
ШРаи1 Bowles.
The Worlds of Tangier.
Graham Stuart.
The International City of Tangier.
«Танжер».
Сценарий Элиса Миллера,
режиссер Джордж Ваггнер (1946).
И В КОНЦЕ КАЖДОЙ УЛИЦЫ ПУТНИКА ОЖИДАЕТ
ПРЕКРАСНЫЙ ВИД, И ГЛАЗ ПРИВЫЧНО ПЕРЕСКАКИВАЕТ
ЧЕРЕЗ БЛИЗКИЕ ПРЕДМЕТЫ И УСТРЕМЛЯЕТСЯ ВДАЛЬ,
К ПОЛУМЕСЯЦУ ГАВАНИ, ГОРНЫМ ХРЕБТАМ ИЛИ МОРЮ
И УХОДЯЩЕЙ ВДАЛЬ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ.
ПОЛ БОУЛЗ
5
1925-1945

mmm i «
шшшяшш
шшшж
ЩШ
«VI
,л . !., Л
ТУРЦИЯ
КИПР (ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)
;р€
,И0^0РЕ
СИРИЯ (ФРАНЦИЯ)
Геноцид армян
и подтасованный
референдум
15 сентября 1915 года Мехмед Талаат-паша, министр вну¬
тренних дел Османской империи, издал директиву об изгна¬
нии армян, проживавших на территории Турции: «Всякая
попытка к бегству, всякое уклонение от распоряжений
правительства и исполнительных органов, всякое наруше¬
ние порядка влечет за собой не только кару для вас лично,
а именно — немедленную смерть, но и, непосредственно,
уничтожение всех ваших родственников» 206.
После нескольких сотен лет существования многонациональ¬
ного государства в турецкой части Османской империи стало
набирать силу националистическое движение. Представите¬
ли этого движения требовали обеспечить этническую чисто¬
ту империи207. Это требование затрагивало в первую очередь
армян — многочисленную и постоянно растущую этниче¬
скую группу. Перед массовой депортацией, произошедшей
в 1916 году, османы учинили среди армян настоящую резню,
в которой погибло от 1 до 1,5 млн человек. Этот эпизод миро¬
вой истории известен как геноцид армян.
6
Изгнанных армян преследовали вплоть до области Хатай на
юге. Эта местность издавна служила вратами к Аравийскому
полуострову, и великие полководцы, к примеру Александр

Македонский и Ричард Львиное Сердце, проходили здесь со
своими полчищами, всякий раз оставляя после себя разгра¬
бленную и опустошенную землю: в широкой и плодородной
долине реки Оронт было чем поживиться. С течением вре¬
мени население Хатая становилось все более разнородным:
здесь проживали сирийцы, греки, черкесы, евреи, курды и
армяне — не считая большого количества турок.
После поражения Османской империи в Первой мировой
войне Франция и Великобритания поделили между собой
центральные регионы Ближнего Востока. Критерии этого
раздела определялись нефтью, а именно — расположением
как самих месторождений, так и крупнейших транспортных
путей. Французам досталась северная часть, включая и об¬
ласть Хатай, которую они назвали Александреттой — по име¬
ни главного местного порта. Вскоре права французов стала
оспаривать молодая Турецкая Республика, выросшая на ру¬
инах Османской империи. Лидеры республики были такими
же приверженцами национализма, как и их предшественни¬
ки, и в начале 1930-х годов заявили, что в течение 40 поколе¬
ний область Хатай принадлежала туркам и пора ей вернуться
под турецкое владычество.
В целях урегулирования конфликта Лига Наций совмест¬
но с Францией и Великобританией разработала конститу¬
цию, на основе которой должно было возникнуть нейтраль¬
ное независимое государство.
Республика Хатай — Hatay Devleti на турецком — была про¬
возглашена 4 июля 1938 года. Чтобы обеспечить законность
проведения выборов, Лига Наций направила делегацию,
которая должна была провести регистрацию всех мужчин
старше 21 года, имеющих право голоса. В состав этой деле¬
гации вошел норвежский политик и юрист Юнас Ли, также
известный как автор детективных романов, выходивших
под псевдонимом Макс Маузер. Незадолго до описываемых
событий он выпустил новый роман «Фетиш», действие кото¬
рого происходит в африканских джунглях. Делегация ехала
Восточным экспрессом из Берлина, и у господина Ли было
предостаточно времени, чтобы внимательно прочесть «Семь
столпов мудрости» Т.Э. Лоуренса, где были описаны в том
числе и те места, куда они направлялись208. По прибытии в
пункт назначения Юнас Ли получил задание зарегистриро¬
вать избирателей в горах Аман.
Под изматывающим пологом жары раскинулся вялый
пейзаж; в небесах, которые месяцами не видели ни
единого облака, светит солнце, выжигающее и унич¬
тожающее все живое внизу. [...] Перед нами лежит
огромная равнина, окруженная горами, по которой
грязно-желтой, ленивой лентой протянулась в сторону
Средиземного моря река Оронт209.
В горах Аман имелось несколько армянских поселений. Во
время погромов в годы Первой мировой войны многие их
жители бежали на вершину горы Муса-Даг, где отбивались от
османов в течение сорока дней, пока их не спасли суда фран¬
цузского военно-морского флота210. Теперь многие из них
вернулись на прежние места.
В описании встречи с армянским старейшиной по имени
Калустян в поселке Битас, которое составил Юнас Ли, между
строк угадывается опытный писатель-детективщик:

Он был высоким, широкоплечим и приветливым муж¬
чиной в самом расцвете лет с мужественным, обве¬
тренным лицом. Горе, лишения и тревога прорезали
на нем глубокие морщины. В низком голосе чувство¬
валась настоящая сила211.
Юнас Ли не пожалел времени, чтобы изучить личную библи¬
отеку Калустяна, и был весьма впечатлен: «В собрании этого
армянского старейшины имелись даже “Моя борьба” Гитлера
и военные дневники Муссолини»212.
На выборах в парламент Хатая большинством голосов побе¬
дили этнические турки, что немедленно вылилось во введе¬
ние турецких законов, турецкой валюты и турецкого языка
в качестве государственного. Президент Турции Кемаль Ата-
тюрк уже подготовил эскиз национального флага и велел но¬
вой республике выпустить серию почтовых марок с собствен¬
ным портретом. Турция была светским государством, и на
портрете Ататюрк изображен одетым в европйскую одежду,
со светлым галстуком-бабочкой. На первый взгляд он кажет¬
ся удивительно мягким, но есть в нем что-то холодное, а цвет
марки ассоциируется со стеклом.
Армяне были напуганы результатами выборов. Многие
из них — наряду с целыми толпами арабов, греков, евреев и
курдов — бежали через границу на юг и на восток. Исход еще
ускорился, когда Турция отправила в Хатай большие воору¬
женные силы, чтобы навести порядок.
Постепенно стали всплывать свидетельства о подтасов¬
ках в ходе выборов: фальшивые списки избирателей, подкуп
1939: Надпечатка на турецкой
марке 1931 года с портретом
президента Кемаля Ататюрка
арабов-христиан и алавитов, а также недопущение армян и
других этнических групп на избирательные участки213. Но
наблюдатели от Лиги Наций ничего такого не заметили, и
потому результаты выборов не были отменены. Осенью того
же года турки выиграли еще одно голосование — за оконча¬
тельное присоединение территории к Турции. Франция не
могла этому помешать, но воспользовалась случаем, чтобы
8

добиться от Турции подписания обязательств о сохранении
нейтралитета в случае новой войны в Европе214. Таким об¬
разом, 29 июня 1939 года парламент государства Хатай был
официально распушен, и страна вошла в состав Турции в ста¬
тусе провинции.
Вернувшись на родину, Юнас Ли оставил писательскую дея¬
тельность. Он стал членом партии «Национальное единение»
и получил должность государственного советника в прави¬
тельстве Квислинга.
В провинции Хатай были приняты строгие меры для
укрепления позиций турецкой культуры и языка. Довольно
долго турецкий язык оставался обязательным даже в част¬
ных разговорах. Со временем ситуация смягчилась, но обуче¬
ние в школах до сих пор ведется исключительно на турецком
языке.
1
Ш Франц Верфель.
Сорок дней Муса-Дага.
«Индиана Джонс
и последний крестовый поход».
Сценарий Дж. Лукаса и Менно Мейеса,
режиссер Стивен Спилберг (1989).
ПОД ИЗМАТЫВАЮЩИМ ПОЛОГОМ ЖАРЫ РАСКИНУЛСЯ
вялый пейзаж; в небесах, которые месяцами
НЕ ВИДЕЛИ НИ ЕДИНОГО ОБЛАКА, СВЕТИТ СОЛНЦЕ,
ВЫЖИГАЮЩЕЕ И УНИЧТОЖАЮЩЕЕ ВСЕ ЖИВОЕ ВНИЗУ.
ЮНАС ЛИ
1925-1945

>' т > V ' f " + v ■*- " < v;
tøwmåmtø'
ХШ1ШЖШЖШЯШ
ПЕРИ'
Ш SSi ■
"" ' ::
' „уV;
Олдерни
riA-УАИШ
Гернси НОРМАНДСКИЕ ОСТРОВА
Сарк ФРАНЦИЯ
Джерси
Саботажные марки
Немецким десантникам, которые летом 1940 года спу¬
скались с неба сквозь редкие облака, Нормандские острова
должны были показаться небольшими кустиками травы,
беспорядочно разбросанными по синему морю. Коричнева¬
тая кайма по краю, у полосы прибоя, говорила о высоких
приливах. И чем ниже они спускались, тем очевиднее ста¬
новилось, что основным занятием местных жителей было
сельское хозяйство, и вести его было легко. Острова сплошь
состояли из пологих, поросших травой склонов — ни лесов,
ни крутых гор. Вокруг мелководных бухт были разбросаны
беленые домики поселков, а у пары более крупных портовых
городов даже имелись причалы и волноломы.
Джулия Тремейн живет на острове Сарк, расположенном в
центре архипелага, всего в паре морских миль от француз¬
ского берега. 3 июля 1940 года она записывает в дневник со¬
бытия последних дней:
Все считают их довольно милыми, и если мы будем их
слушаться, то все будет как раньше. Нам разрешают
ходить в церковь и часовню. Но выходить на улицу
после одиннадцати вечера нельзя, продавать крепкий
алкоголь в гостиницах нельзя — только пиво, личное
оружие нужно сдать, и нам запрещено петь наш гимн.
[...] Хуже всего была свастика на флаге над Бель-Эйр.
Кто бы мог подумать, что мы увидим нечто подобное
на красивом островке, который я люблю всю мою
жизнь215.
0

В XIII веке Нормандские острова, которые в течение не¬
скольких сотен лет разграбляли то викинги, то норманны,
оказались под властью британской короны. Тем не менее
они сохранили частичное самоуправление и получили статус
двух бейливиков — административных округов, каждый под
управлением своего бейлифа, назначенного короной. Юж¬
ный бейливик назывался Джерси — по имени крупнейшего
острова в архипелаге, а северный — Гернси, по названию
второго по размеру острова.
К началу Второй мировой войны на Нормандских остро¬
вах проживало 92 000 человек. Оттянув свои силы с евро¬
пейского континента, британцы постановили, что архипелаг
больше не играет никакой стратегической роли. В июне 1940
года была проведена массированная эвакуация, и около чет¬
верти населения были переправлены кораблями в Англию, в
том числе все дети, а такжи юноши и мужчины призывного
возраста.
Немцы тоже не считали оккупацию Нормандских остро¬
вов стратегической удачей. Для Гитлера эта победа была
важнее с точки зрения пропаганды как первая британская
территория, занятая его войсками. Другими словами, заня¬
тие островов прошло мирно, без единого выстрела. В жизни
островов с прибытием немцев почти ничего не изменилось.
Помимо моратория на продажу алкоголя, они ввели цен¬
тральноевропейское время вместо гринвичского и право¬
стороннее автомобильное движение вместо левосторонне¬
го. Кроме того, они приступили к строительству бункеров и
тоннелей, которым надлежало стать частью «Атлантического
вала» — системы укреплений из нескольких сотен береговых
фортов, которая должна была протянуться от испанской гра¬
ницы на юге до норвежской губернии Финнмарк на севере.
Как правило, все работы выполнялись военнопленными из
Восточной Европы и Северной Африки, которых интерниро¬
вали в большие трудовые лагеря.
На островах немцы чувствовали себя в безопасности. Здесь
почти не осталось мужчин, местность хорошо просматрива¬
лась и не подходила для партизанской войны. Самой боль¬
шой неприятностью для оккупантов были символы в виде
латинской буквы V, которые появлялись на столбах и стенах
домов под покровом ночи. Чтобы решить проблему, они раз¬
местили во всех общественных местах объявления следую¬
щего содержания:
Каждому, кто предоставит сведения о лицах, ответ¬
ственных за нанесение на видных местах буквы V
или других слов или символов, порочащих немецкую
власть, обещано вознаграждение216.
Кроме того, сразу после прихода к власти немцы занялись
производством почтовых марок. Чтобы не провоцировать
население без нужды, они решили отказаться от очевидного
решения — использования немецких марок с портетами Гин-
денбурга, Матери Германии и самого Гитлера. Вместо этого
они обратились к местным художникам.
В Гернси за дело взялся Эдвард Уильям Воден. Он был
патриотом и воспользовался случаем, чтобы совершить не¬
большой и очень личный акт сопротивления: при большом
увеличении можно разглядеть микроскопическую букву V

в каждом углу марки, Они были так малы, что немцы их не
заметили — или не захотели замечать. Неизвестно, знал ли
кто-нибудь вообще об этом саботаже. Исполнение рисунка,
качество бумаги и перфорация оставляли желать лучшего, и
символ протеста легко мог затеряться.
Впрочем, главная провокация заключалась в изображе¬
нии с тремя львами. Немцы решили, что это личный герб
местного бейлифа, и не обратили на рисунок большого вни¬
мания. На самом деле это была копия герба короля Георга VI,
передававшегося из поколения в поколения со времен Ричар¬
да Львиное Сердце.
На Джерси дизайном почтовых марок занимался Эдмунд
Блампье, получивший от коменданта Кнакфуса задание раз¬
работать серию марок с изображением местных пейзажей.
Он тоже подошел к делу весьма творчески. Так, он придумал
марку с изображением сборщиков водорослей. Обозначение
ее номинальной стоимости — 3 пенни — было помещено под
перевернутой буквой V, а завитушки по углам складывались
в инициалы GR — Gregorius Rex, — что опять-таки было от¬
сылкой к королю Георгу.
Тем временем Джулия Тремейн продолжала писать в днев¬
нике о текущих событиях на острове Сарк, где немецкие
солдаты были расквартированы в частных домах: «Похоже,
немцам здесь хорошо живется: вкуснейшее местное масло,
свежее мясо (sid), домашний хлеб, молока сколько душа по¬
желает и полные кладовые разной еды»217.
На острове Сарк имелся своего рода феодальный сюзе¬
рен — Дама Сарка, и она управляла островом как своей фе-
1941: Марка бейливика Гернси
^ с гербом короля Великобритании
Георга VI
1943: Марка бейливика Джерси
с изображением сборщиков водорослей
1 92

одальной вотчиной в течение многих лет. Она не одобряла
пьянство и всячески противодействовала ему. Кроме того,
она целенаправленно превращала остров в уникальную до¬
стопримечательность для туристов, и с этой целью запре¬
тила использование автомобилей. Люди передвигались по
острову пешком, в крайнем случае — на лошадях и повозках.
Немцы практически во всем соблюдали заведенные ею по¬
рядки. Они даже были согласны кланяться, целовать руку и
снова кланяться во время аудиенций у нее. Дама Сарка была
довольна, особенно тем, что многие немецкие офицеры были
голубых кровей. Уровень культуры на острове в то время был
высок, как никогда.
В день высадки в Нормандии, 6 июня 1944 года, военно-мор¬
ские силы союзников прошли мимо Нормандских островов
по пути к европейскому побережью. Позднее, когда они ста¬
ли продвигаться в глубь Франции, немецкие гарнизоны на
островах оказались отрезанными от основных сил. Прерва¬
лось снабжение продуктами питания и товарами первой не-
обходимсти. Несмотря на строгое рационирование, и немцы,
и местные жители в течение нескольких месяцев страдали от
голода и нужды.
До освобождения Нормандских островов дело дошло
лишь после того, как война была завершена на материковой
части Европы: оккупация Сарка была снята 10 мая 1945 года.
К осени на острова вернулись эвакуированные жители — и
вскоре стало ясно, что многое изменилось. Дети утратили
местный диалект, собственность подверглась перераспреде¬
лению.
Постепенно жизнь все-таки наладилась. На руинах немец¬
ких укреплений индустрия туризма выросла как на дрожжах,
а особые налоговые правила превратили архипелаг в налого¬
вый оазис наравне с Бермудами. На Сарке вопреки запрету
на моторизированный транспорт появилось несколько трак¬
торов.
Ш Simon Hamon.
Channel Islands Invaded: The German Attack
on the British Islands in 1940 Told Through Eye-Witness
Accounts, Newspaper Reports, Parliamentary Debates,
Memoirs and Diaries.
Хуже всего была свастика на флаге над Бель-Эйр.
Кто БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ЧТО МЫ УВИДИМ
НЕЧТО ПОДОБНОЕ НА КРАСИВОМ ОСТРОВКЕ,
КОТОРЫЙ Я ЛЮБЛЮ всю мою жизнь.
ДЖУЛИЯ ТРЕМЕЙН
3 1 925-1 945

ЧИЛИ
Мыс Горн
ФОЛКЛЕНДСКИЕ ОСТРОВА
Острое Элефангп
4 1
ЮЖНЫЕ ШЕТЛАНДСКИЕ ОСТРОВА /
ж ^^Qcnawg Кинг-Джордж
Остров Деспешен ^ -
АНТАРКТИДА
На пингвиньем
топливе
Первая ассоциация, возникающая у меня в связи с этим
местом, — старый диснеевский мультфильм, в котором
игрушки на фабрике рожденственских подарков выстра¬
иваются в ряд, а эльфы их раскрашивают. Но на Южных
Шеталндских островах пингвины не игрушечные, а самые
настоящие — всегда при смокинге, болтают между собой
и с любопытством вытягивают шею. Они встают в оче¬
редь не на покраску, а на убой, чтобы послужить топливом
для одной из китобойных станций на острове Десепшен.
Их поднимают за лапы и закидывают в печь. Тушки такие
жирные, что огонь всякий раз вспыхивает ярче.
Если считать животных, то ни одна из стран, описанных в
этой книге, не видела в своей истории больше крови, чем Юж
ные Шетландские острова. Помимо пингвинов, здесь было
поймано и убито бессчетное количество тюленей и китов,
вплоть до 1960-х годов служивших сырьем для изготовления
рыбьего жира, маргарина и комбикормов. В одном синем
ките содержится до десяти тысяч литров крови — столько
же, сколько в двух тясячах человек, и, хотя сравнения тут не
вполне уместны, можно добавить, что это соответствует всей
крови, пролитой норвежской армией за всю Вторую миро
вую войну.
Только за сезон 1914—1915 годов на Южных Шетландских
островах было поймано 1800 синих китов218. Это число уд

воилось к 1930 году, а вдобавок велась охота на другие виды
китов: финвала, горбатого кита и спермацетового кита.
Южные Шетландские острова расположены совсем рядом
с Антарктидой и являются продолжением Андского хребта,
протянувшегося с севера на юг. Архипелаг состоит из дюжи¬
ны крупных и множества мелких островков совокупной пло¬
щадью чуть больше датского острова Фюн. Насмотря на то
что большая часть суши покрыта ледниками, а местные воды
скованы льдами шесть месяцев в году, эти места кишат жиз¬
нью — ив воде, и на суше. Летом сотни видов лишайников
раскрашивают скалы в оранжевый, желтый и ржаво-красный
цвета, а на птичьих базарах теснятся чайки, тайфунники и
качурки.
В 1820-х здесь появились британские охотники, привле¬
ченные большими популяциями морских котиков. За ними
последовали китобои. Именно ради китобойного промысла
норвежские власти пытались инициировать разграничение
территориальных прав в этом регионе после распада унии со
Швецией в 1905 году. До сих пор Антарктида считалась ни¬
чейной землей — terra nullius. Сначала Норвегия обратилась
к старшему товарищу — Великобритании, которая недолго
думая — вероятно, по старой привычке — объявила Южные
Шетландские острова британским владением. Но междуна¬
родного признания эти притязания не получили, и норвеж¬
ские китобои продолжили свой промысел.
Датский художник Аксель Матисен как-то описал утро на
промысле. Он стоит на мостике и видит стаю китов, пускаю¬
щих фонтан: «Морозное дыхание! Как удивительно оно гар¬
монирует с белизной здешних пейзажей!»219
Пришвартовав туши убитых за день китов к бортам, ки¬
тобойная шхуна возвращается к острову Десепшен на юж¬
ном крае архипелага. Он не самый крупный из Южных Шет¬
ландских островов, зато располагает самой лучшей гаванью.
Остров имеет вулканическое происхождение — кратер древ¬
него вулкана оказался затоплен и соединен с морем каналом,
сквозь который могут пройти даже крупные суда. Внутри
бывшего кратера образовалась бухта площадью более 30
квадратных километров, мелководная и очень удобная для
кораблей. Угольно-черные скалы вздымаются из воды на вы¬
соту почти 500 метров. Там и сям виднеются столбы дыма и
пара, в воздухе носится слабый запах ворвани.
Первая норвежская наземная станция — «Гектор» — была
основана на острове Десепшен в 1913 году, и к тому време¬
ни берег уже был успыпан белыми остовами китовых скеле¬
тов — черепа, позвоночники, ребра. Они сияли в солнечных
лучах, отполированные морем и птицами. Постройки возво¬
дились на пологом песчаном берегу в южной части бухты,
недалеко от большой колонии пингвинов. Здесь имелись жи¬
лые бараки, столовая, свинарник, мастерские и фабричные
постройки. Вершина близлежащего холма была увенчана
небольшим красным домиком с британским флагом. В нем
к собственному неудовольствию должен был проживать бри¬
танский инспектор в течение сезона охоты, с ноября по конец
февраля.
В самую горячую пору в работе участвовало более двух
тысяч человек. Китовые туши разделывали на большой за-
5 1 925-1 945

бойной площадке у самой воды. Мясо срезали с костей, а жир
переплавляли. Рабочие были с ног до головы покрыты кро¬
вью и жиром. Воздух имел отчетливый кисловатый запах.
Владельцы промысла подсчитывали прибыль, сидя у себя
в конторах в Норвегии. И прибыль постоянно росла до того
самого момента, когда цена на китовый жир стала снижать¬
ся во время Великой депрессии около 1930 года. А потом все
внезапно закончилось. В 1931 году станция «Гектор» была за¬
крыта и брошена.
Пару лет спустя норвежский летчик Бернт Балкен, при¬
нимавший участие в одной из многочисленных авиаэкспеди¬
ций под руководством Ричарда Бёрда, совершил на острове
Десепшен промежуточную посадку. Остров был совершенно
необитаем, но большинство построек уцелели. Даже лазарет
был пригоден для использования, поскольку все оборудова¬
ние, покрытое толстым слоем жира, прекрасно сохранилось.
Впрочем, операционные столы и больничные койки были
сильно загрязнены экскрементами220. Балкен предположил,
что таким образом кто-то пытался выразить протест против
норвежского китобойного промысла — это могли быть ан¬
гличане, чилийцы или аргентинцы, все чаще появлявшиеся
на Южных Шетландских островах. Споры о принадлежности
архипелага обострились после того, как исследовательские
экспедиции доложили о возможных месторождениях нефти,
угля и меди.
Чили первой вступила в битву за острова в 1940 году, в 1943
году подключилась и Аргентина. Поначалу переговоры про¬
ходили цивилизованно. Чилийцы выпускали прокламации,
1944: Надпечатка на марке Фолклендских
\ островов 1938 года с изображением исследова¬
тельского судна «Уильям Скорсби»
а аргентинцы попросту отправились на остров Десепшен и
разместили там металлический цилиндр с формальным заяв¬
лением о своих правах на все Южные Шетландские острова.
Цилиндр был изъят британцами и отправлен обратно. В от
вет на это аргентинцы установили на острове свой флаг.
Тем временем Вторая мировая война была в самом раз
rape, и британцы начали опасаться, что сочувствующие Гер
мании аргентинцы позволят Гитлеру основать на архипела
ге военно-морскую базу221. Ее стратегическое положение
вблизи мыса Горн позволило бы контролировать южные об
ласти как Тихого, так и Атлантического океана. Поэтому Be
ликобритания решила разместить на нескольких островах
6

собственные войска. Эта военная операция, проведенная
в 1944 году, носила название «Табарин». Чтобы закрепить
успех, британцы решили наделить Южные Шетландские
острова почтовыми марками. Они использовали марки бри¬
танской колонии Фолклендских островов с портретом коро¬
ля Георга VI и различными арктическими пейзажами, снаб¬
див их соответствующей надпечаткой. На моем экземпля¬
ре изображено исследовательское судно «Уильям Скорсби»,
принимавшее активное участие в операции «Табарин».
После войны британцы продолжали патрулировать острова
и систематически уничтожать постройки и оборудование,
оставленные аргентинцами и чилийцами. Основным аргу¬
ментом служила историческая справедливость: британские
охотники на тюленей появились на архипелаге еще в 1820-х
годах. Дело приняло неожиданный оборот, когда чилийские
исследователи обнаружили пару наконечников стрел, одно¬
значно свидетельствовавших о том, что задолго до британцев
на островах побывали коренные жители южноамериканско¬
го континента. Впоследствии выяснилось, что эти наконеч¬
ники были подброшены222.
1 декабря 1959 года в Вашингтоне был заключен Договор
об Антарктике между всеми двенадцатью странами, которые
так или иначе вели деятельность в регионе. Согласно этому
договору Южные Шетландские острова и всю Антарктику
отныне и во веки веков может использовать любое государ¬
ство при условии, что оно преследует исключительно мир¬
ные цели. И Чили, и Аргентина, и Великобритания договор
подписали, но от своих территориальных притязаний не от¬
казались.
Постепенно на островах появились исследовательские
станции целого ряда стран. В основном они расположены на
острове Кинг-Джордж. Впрочем, остров Десепшен тоже ис¬
пользовался вплоть до сильного извержения вулкана в 1969
году. Сейчас остров необитаем, хотя здесь совершают оста¬
новки все более многочисленные туристические лайнеры,
заходящие в эти места. Практически все дома либо сгорели,
либо покрыты лавой, но резервуары для рыбьего жира, похо¬
жие на гигантские рыцарские шлемы, все еще возвышаются
над песчаным пляжем в южной части бухты.
Ш Peter J. Beck & Clive Н. Schofield.
Who Owns Antarctica:
Governing and Managing the Last Continent.
Морозное дыхание! Как удивительно
ОНО ГАРМОНИРУЕТ С БЕЛИЗНОЙ ЗДЕШНИХ ПЕЙЗАЖЕЙ!
АКСЕЛЬ МАТИСЕН
7
1 925-1 945

"■■i
"■ ill
iHÉ®

На перекрестке
истории
Николь, главная геориня фильма «Девушка из Триеста»
(1982)223, страдает шизофренией и воспринимается как во¬
площение самого города, в котором она живет. Потому что
Триест, лежащий в глубине одноименного залива Адриати¬
ческого моря, — город многоликий и противоречивый, и так
было всегда. Это место без всякого преувеличения можно
назвать перекрестком дорог, по которым полководцы и бе¬
женцы текли рекой в течение многих веков — точно так
же, как Данциг у Балтийского моря и Хатай у Средиземного.
На основании его истории можно сделать следующий вы¬
вод: если вы стремитесь к мирной и спокойной жизни, най¬
дите себе полуостров или какое-нибудь местечко в глубине
континента, но никогда, ни при каких обстоятельствах не
селитесь на берегу залива!
Триест был основан римлянами еще до начала новой эры.
После распада Римской империи его разорили гунны, а за
тем им попеременно управляли византийцы, каролинги, ве
нецианцы и, наконец, Австро-Венгрия. Наполеон Бонапарт
тоже проявлял интерес к этому городу. В конце концов, после
завершения Первой мировой войны, он отошел к Италии.
Постоянными сменами власти обусловлено культурное раз
нообразие и на редкость пестрый национальный состав мест
ных жителей. Большинство состаляют итальянцы, но также
здесь проживает множество хорватов, словенцев и неуклоп
200

но растущая группа жителей, не имеющих определенной на¬
циональной принадлежности, — а кроме того, бесчисленное
количество уличных кошек смешанных пород.
Если верить английской писательнице и путешественни¬
це Джен Моррис, от всего этого город только выиграл. Она
постоянно жила в Триесте в 1990-х и описывает его жителей
как улыбчивых, благодарных и безусловно добрых людей.
Они отличаются удивительной цельностью, которая не под¬
вержена влиянию переменчивой моды, общественного мне¬
ния и прочих вещей, которых требует политическая коррект¬
ность 224.
Итальянский писатель Клаудио Магрис, который сам ро¬
дился и вырос в Триесте, описывает сумасбродную атмосферу
города, в которой гордость, дух величия, космополитизм пе¬
ремешаны с меланхолией и даже обреченностью, свойствен¬
ными эпохе упадка. В своей книге «Микромиры» он описыва¬
ет кафе «Сан Марко», расположенное в самом центре города
у парка «с каштанами, платанами и елями, темной водой, на
поверхности которой плавают ветки и листья, в которую пти¬
цы ныряют подобно камням и исчезают в глубине»225.
Он рассказывает о постоянном посетителе, австрийском
писателе Германе Баре, который, по его собственным словам,
любил Триест за возникающее у него в этом городе чувство,
«что его нигде нет».
Магрис утверждает, что Джеймсу Джойсу тоже нравилось
бывать в Триесте — вероятно, по той же причине. Он подолгу
жил здесь до 1920 года и зарабатывал на пропитание, давая
детям уроки английского языка. Именно в Триесте он начал
свою работу над одной из главных книг постмодернизма —
романом «Улисс», все события которого, как известно, про¬
исходят в течение одних суток. Действие разворачивается в
Дублине, но некоторые персонажи явно происходят из Три¬
еста. Судя по приводимой Магрисом цитате, этот город, без
сомнения, наложил на личность Джойса глубокий отпечаток:
«О Триест, о Триест, ты забрал мою печень!»226
Вечная неопределенность и тревога о будущем не могли не
повлиять на политическую ситуацию в регионе. После Пер¬
вой мировой войны европейские державы основали к югу
от полуострова Истрия буферное государство Фиуме между
Балканскими странами и Италией. Как мы уже знаем, затея
не удалась.
Пару лет спустя после окончания Второй мировой войны
наступил черед Триеста — на этот раз к северу от Истрии. Од¬
новременно произошли серьезные перемены в обстоятель¬
ствах, в том числе и политических. Тогдашний премьер-ми¬
нистр Великобритании Уинстон Черчилль уже произнес свою
знаменитую речь в Вестминстерском колледже в Фултоне,
штат Миссури: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адри¬
атике через весь континент опустился железный занавес»227.
В январе 1947 года Совет Безопасности ООН в своей резо¬
люции 16, ст. 24 заявил о создании Свободного государства
Триест. Окончательно это было провозглашено в сентябре
того же года. Площадь нового государства составляла 738
квадратных километров, население — 330 000 жителей. Тер¬
риторию разделили на две зоны по так называемой линии
Моргана — демаркационной линии, протянувшейся почти
до самой австрийской границы.

В зону А входил сам город Триест и небольшой участок бе¬
рега к северу от города, а зона Б, хоть и была несколько скуч¬
нее по части пейзажа, занимала почти вдвое большую пло¬
щадь на северной оконечности полуострова Истрия. В зоне А
управление осуществлялось британскими и американскими
войсками общей численностью 10 000 человек, зона Б под¬
чинялась югославскому военному командованию. Другими
словами, никакого самостоятельного государства с собствен¬
ным аппаратом власти на самом деле не существовало.
Зато у Триеста появились почтовые марки — свои для
каждой зоны. Зона Б первой обзавелась собственными мар¬
ками, посвященными Дню труда 1 мая: на них изображена
ликующая женщина, а рядом с ней алебарда — символ го¬
сударства, на фоне якоря с цепью. Эти марки выпускались в
трех вариантах с подписью «Военная администрация свобод¬
ной территории Триест» на итальянском, словенском и хор¬
ватском языках. Мне достался экземпляр с надписью на сло¬
венском и штемпелем Копера — города с десятитысячным
населением, главным образом итальянским, находившегося
вблизи от демаркационной линии.
В зоне А пользовались итальянскими марками с надпечат¬
кой «AMG — F7T», что расшифровывается на английском язы¬
ке как «Allied Military Government — Free Territory of Trieste»,
или «Военная администрация союзников — Свободная тер¬
ритория Триест». Мой экземпляр был выпущен в Италии в
1945 году. На нем изображена Туррита — аллегорический
образ самой Италии, вырастающий из ствола дуба. Без со¬
мнения, весьма уместная символика для времени, последо¬
вавшего за поражением фашизма.
1948: Марка зоны А —
надпечатка на ита¬
льянской марке 1945
года с изображением,
символизирующим воз¬
рождение страны после
Второй мировой войны
1948: Марка зоны Б,
выпущенная в честь
Дня труда 1 мая
Свободное государство Триест продержалось недолго. В
1954 году Италия и Югославия разделили эту территорию
между собой по взаимной договоренности, которая была
официально оформлена лишь в рамках Озимского догово¬
ра в 1975 году. Италии, разумеется, отошла зона А, которая
02

сегодня носит название Триест, а зона Б досталась Югосла¬
вии. После распада Югославии в 1990 году эта территория
была поделена, и ее части вошли в состав провинции Словен¬
ское Приморье и хорватской жупании Истрия.
Триест получил статус особой экономической зоны со сни¬
женными таможенными пошлинами в рамках Европейского
Союза. Город по-прежнему остается мультикультурным, и,
если верить Джен Моррис, это по-прежнему идет ему только
на пользу:
Я пыталась уловить дух многих городов, занимаясь их
описанием всю свою жизнь, и пришла к заключению,
что необычная история и уникальное географическое
положение Триеста делают его самым, пожалуй, при¬
стойным человеческим поселением начала XXI века.
Искренность здесь по-прежнему в чести, тут принято
вести себя вежливо, предрассудки стараются держать
в узде, и люди добры друг к другу — по крайней мере,
с виду228.
Claudio Magris.
Microcosmi.
Jan Morris.
Trieste and the Meaning of Nowhere.
«Девушка из Триеста».
Сценарист и режиссер Паскуале Феста Кампаниле
(1982).
...С КАШТАНАМИ, ПЛАТАНАМИ И ЕЛЯМИ, ТЕМНОЙ ВОДОЙ,
НА ПОВЕРХНОСТИ КОТОРОЙ ПЛАВАЮТ ВЕТКИ И ЛИСТЬЯ,
В КОТОРУЮ ПТИЦЫ НЫРЯЮТ ПОДОБНО КАМНЯМ
И ИСЧЕЗАЮТ В НЕЙ.
КЛАУДИО МАГРИС
О ГОРОДСКОМ ПАРКЕ
203
1945-1975

ЯПОНИЯ
КИТАИ
Острова Амами
РЮКЮ
Окинащ^
Наха
ТАЙВАНЬ
Суицид как идеология
Каждый, к то приезжает на Рюкю229, в первую очередь по¬
ражается многообразию языков, на которых здесь говорят.
Их по меньшей мере шесть, говорящие практически не по¬
нимают друг друга, и никого из них не понимают японцы
с севера. Путешественнику непременно расскажут о том,
как живется в местных деревнях мягкой зимой и теплым,
влажным летом. Его уведут с пляжа на террасы, где вы¬
ращивают сахарный тростник, батат и табак. Ему пока¬
жут исполинские камфорные деревья, а также растущие
поблизости тутовые деревья, чьими листьями питаются
гусеницы и личинки шелкопряда. В хорошую погоду трудно
даже вообразить себе тропические циклоны, которые мо¬
гут обрушиться без предупреждения и мгновенно опусто¬
шить остров. И уж совсем невозможно представить, что
именно здесь в годы Второй мировой войны японцы возвели
самоубийство в систему: все дышит миром и совсем не су¬
лит опасности.
Архипелаг Рюкю протянулся через несколько параллелей ■
от Японии на севере до Тайваня на юге — и представляе т
собой скопление из более чем сотни островов вулканичес¬
кого происхождения, разделяющих мелководное Южно-Ки
тайское мире и гораздо более глубокое Филиппинское море,
переходящее в Марианскую впадину.
В течение нескольких столетий Рюкю был независимым
королевством. В XIX веке Китай и Япония вступили в борьбу
за обладание этим архипелагом, и в 1879 году победу одер
4

жала Япония. Японцы разделили острова на две префекту¬
ры: Ошима на севере и Окинава на юге. Граница проходила
между Амами и Окинавой — самым крупным островом всего
архипелага. Переход Рюкю под власть японцев ознаменовал
начало тирании.
Японцы задались целью уничтожить все свидетельства
местной культуры, японский стал обязательным языком об¬
учения во всех школах. Изменения коснулись и других, более
бытовых сторон жизни. На острова были завезены из Индии
мангусты, чтобы справиться с засильем змей. К несчастью,
выяснилось, что мангусты убивают не только змей, но и дру¬
гих животных. А поскольку естественных врагов на архипе¬
лаге у них не было, вскоре они сами превратились в настоя¬
щую напасть.
Япония удерживала власть на Рюкю вплоть до конца Второй
мировой войны. 23 марта 1945 года вооруженные силы США
начали наступление на острова Керама — небольшой архи¬
пелаг в 24 км к западу от Окинавы. Закрепившись там, они
двинулись дальше на восток. Эта военная операция носила
немного нелепое для здешних мест название «Айсберг», и по¬
сле ее завершения США планировали атаковать Японию.
Американцы рассчитывали, что на Рюкю их примут как
избавителей. Вместо этого они столкнулись с таким ожесто¬
ченным гражданским сопротивлением, какого они не встре¬
чали за всю войну. Оказалось, что многолетняя идеологиче¬
ская подготовка, проводившаяся японцами, принесла свои
плоды — местные жители тоже чувствовали себя японцами
и вели себя соответственно. Кое-кто скажет, что они просто
были запуганы. Долгое время японские памфлеты, газеты и
радиопередачи изображали американцев настоящими вар¬
варами. Пропаганда утверждала, что они лишены всяческого
сострадания и сначала насилуют, а затем убивают — соглас¬
но своей природе.
На одном из покрытых мангровыми зарослями островов,
относящихся к группе Яэяма, все жители бежали от амери¬
канцев в горы. Через несколько недель больше половины из
них погибли, не выдержав голода и болезней. На острове Дза-
мами, принадлежащем к группе островов Керама, население
одной из деревень в полном составе наложило на себя руки
спустя два дня после прибытия американских войск. На Оки¬
наве девушки группами бросались в море с черных скал на
юге острова.
В других частях архипелага сопротивление жителей было
более активным. Известно объединение из нескольких сотен
девочек-школьниц, называвших себя принцессами-лилия-
ми — химе-юри. Они выполняли роль полевых медсестер.
На Окинаве почти все они погибли, а те, что не были уби¬
ты в боях, кончали с собой. Одна из таких девушек позднее
рассказывала о своих переживаниях: «Мы прошли суровую
японскую школу, и попасть в плен означало стать предате¬
лем. Нас учили, что лучше самоубийство, чем плен»230.
Массовые самоубийства обычно совершались при помо¬
щи ручных гранат и чаще всего по команде японских офи¬
церов. Это задокументировано в эссе лауреата Нобелевской
премии по литературе Кендзабуро Оэ «Записки с Окинавы»231.
В 2005 году два японских ветерана попытались обвинить Оэ
в клевете, но их притязания не были признаны судом.
5
1945-1975

Справедливости ради надо сказать, что американцы и правда
иногда перегибали палку. Случались изнасилования, в боях
гибло много гражданских лиц. Американские солдаты оправ¬
дывались тем, что гражданское население участвовало в
боях, хоть и не носило униформу, и к этому же аргументу они
позднее прибегали во время войны во Вьетнаме.
К лету 1945 года, когда битва за Окинаву была закончена,
жизни лишилось более 150 000 гражданских жителей — око¬
ло трети всего населения острова.
Вскоре Япония капитулировала, и возникла необходи¬
мость решить дальнейшую судьбу Рюкю. За пару лет до этого
США уже прощупывали почву, обсуждая этот вопрос с Ки¬
таем, который был не прочь воспользоваться их помощью.
Впрочем, дальше разговоров дело не пошло. США решили
оставить себе префектуру Окинава, и такое положение дел
было закреплено в мирном договоре, подписанном между
Японией и союзниками в 1952 году.
Местной валютой стал американский доллар, движение
на дорогах стало правосторонним. Были выпущены и марки.
Первый выпуск увидел свет в 1948 году, и для него исполь¬
зовали рисунки с местным колоритом. На моей марке 1957
года выпуска изображена летящая богиня, так называемая
апсара, которая в индуистской и буддистской мифологии со¬
блазняет людей своей красотой и игрой на флейте. На марке
стоит почтовый штемпель города Наха, который в течение
многих веков оставался самым крупным городом на Окина¬
ве, а на заключительном этапе войны был разрушен почти
до основания многочисленными бомбежками.
Отсроенный новыми хозяевами, Наха стал напоминать
типичные американские городки Среднего Запада с их аля-
1957: Марка с изображением летящей
\ апсары из буддистской мифологии
поватой мешаниной архитектурных стилей, засильем ре¬
кламных щитов вдоль широкой главной улицы и путаницей
телефонных проводов по обе стороны дороги, по которой с
громкими звуками выхлопной трубы разъезжают вереницы
сверкающих полировкой автомобилей-переростков.
Вскоре американцы основали на Окинаве военно-воздуш
ную и военно-морскую базы. Их не тронули, когда Япония
в 1972 году вернула себе власть над архипелагом.
В наши дни на острове проживает около 30 000 американцем,
и 19% всей площади острова принадлежит США. Японцы сно
ва ввели левостороннее движение в 1978 году. По большому
206

счету, кроме этого, ничего не изменилось. По всему архипе¬
лагу набирают силу антиамериканские настроения. Вместе с
тем активизировался Китай, предъявивший территориаль¬
ные претензии на островную группу Сенкаку на юге, что за¬
ставило насторожиться националистов с обеих сторон. Сами
по себе эти строва не представляют особой ценности: это
безжизненные, совершенно бесполезные скалы, но высказы¬
вались предположения, что окружающие их воды скрывают
крупные месторождения нефти и газа.
ШКепгаЬигО Ое.
Okinawa Notes.
Gregory Smits.
Visions of Ryukyu: Identity and Ideology
in Early-Modern Thought and Politics.
Arne Røkkum.
Nature, Ritual and Society
in Japan’s Ryukyu Islands.
Мы ПРОШЛИ СУРОВУЮ ЯПОНСКУЮ ШКОЛУ, И ПОПАСТЬ
В ПЛЕН ОЗНАЧАЛО СТАТЬ ПРЕДАТЕЛЕМ. НАС УЧИЛИ,
ЧТО ЛУЧШЕ САМОУБИЙСТВО, ЧЕМ ПЛЕН.
АНОНИМНАЯ ЖЕНЩИНА
207
1945-1975

ПЕРИОД:
1960-1962
СТРАНА:
ЮЖНОЕ КАСАИ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
1 000 000 30 000 км2
Злоключения
племени балуба
Когда бельгийский король Бодуэн ехал в открытом лимузине
из аэропорта на церемонию официального упразднения бель¬
гийской колонии в Конго, у него похитили красивый, исклю¬
чительно декоративный церемониальный меч. Вор вырвал
реликвию прямо у короля из рук и бросился наутек, пробе¬
жав по капоту автомобиля. Король был недоволен и хотел
как можно скорее уладить дело. Тем не менее он не устоял
перед искушением почтительно упомянуть в официальной
речи своего дядю, короля Леопольда II, который в конце
XIX века правил так называемым Свободным государством
Конго с суровостью, вошедшей в легенды. Патрис Лумумба,
ставший впоследствии президентом Конго, был оскорблен
в лучших чувствах и ответил довольно резко: «Мы больше
не ваши ручные обезьянки» 232.
В 1959 году в Бельгийском Конго добывалось 10% всей миро
вой меди, 50% кобальта и 70% промышленных алмазов. Нс
удивительно, что Бельгия воспротивилась, когда в 1960 году
объединенная конголезская элита потребовала немедленно
предоставить Конго суверенитет. Но несколькими годами
ранее Бельгия подписала пакт ООН, в котором провозглаша
лось право на самоопределение, и пространства для маневра
не осталось.
В последующие недели происходило объединение ново
го государства. Территория Конго была огромна и состояла
208

f
главным образом из труднопроходимых джунглей. Здесь го¬
ворили более чем на двухстах разных языках, а число различ¬
ных племен было и того больше. Принятое колониальными
властями деление на округа и административные органы ни
в коей мере не отражало этого многообразия. Другими слова¬
ми, дело было плохо.
Провинция Катанга вскоре отделилась и провозгласила
независимость. За ней 8 августа 1960 года последовало Юж¬
ное Касаи. Власть взял в свои руки Альбер Калонджи. Он был
главой могущественного племени балуба и называл себя
королем — мулопве. В новом государстве был сразу же при¬
нят милитаризированный, авторитарный стиль правления.
Члены неугодных племен подвергались всяческим притесне¬
ниям. Оппозиционных политиков ликвидировали или оправ¬
ляли в ссылку.
Столицей нового государства стал город Бакванга — в
наши дни Мбужи-Майи, — расположенный вблизи несколь¬
ких крупных месторождений алмазов, открытых еще в на¬
чале века. В течение нескольких недель сюда стягивались со
всей страны представители народности балуба, зачастую под
давлением враждебного племени лула.
В XIX веке народность балуба проживала на своей племенной
территории между реками Луалаба (Конго) и Лубилаш (Сан-
куру), но в начале XX века солдаты Леопольда II и чиновники
изгнали их оттуда. Поэтому к началу 1960-х годов балуба ока¬
зались разбросаны по небольшим деревням, хотя им удалось
устроиться вполне неплохо, и жизнь их была организована
на удивление хорошо. Тем более странно, что в норвежском
языке имеется выражение «полный балуба», означающее не¬
что вроде «полный отрыв» и явно происходящее от названия
этой африканской народности233. В упомянутых деревнях вся
жизнь сосредоточена вокруг одной-единственной улицы,
вдоль которой стоят прямоугольные дома из спрессованных
земляных блоков. Крыши покрыты листами ржавого ме¬
талла, кое-как спасающего от тропических ливней. Входы в
жилища прикрыты цветастыми полотнищами, которые не
только свидетельствуют о достатке и гостеприимстве, но и
кое-что рассказывают от самих жильцах. Дети играют прямо
на улице — поразительно тихо. Чаще всего это игры в под¬
ражание: девочки тренируются носить на голове различные
предметы и играют в дочки-матери. Мальчики делают луки и
ходят на охоту в сады, разбитые на задних дворах. В воздухе
витают запахи листьев и трав.
В Бакванге переселенцев ожидали нехватка воды и полу¬
разрушенные здания. В городе не было ни дорог, ни электри¬
чества, ни канализации. Почва была так бедна, что на ней
едва ли можно было выращивать что-либо, кроме маниока.
В результате у многих жителей развивалась дистрофическая
болезнь — квашиоркор, легко узнаваемая по опухшим лицам
и раздутым животам. Сильнее всего от нее страдали дети,
умиравшие в больших количествах.
Христианские миссионеры вели свою деятельность в реги¬
оне Касаи с самого начала XX века. Норвежский миссионер
Гуннериус Толлефсен в свое время прибыл сюда на плоско¬
донном речном судне вместе с датским капитаном. Чтобы
преодолеть коварные песчаные банки, на носу всегда должен
был стоять сильный мужчина с шестом в руках.
9
1945-1975

Толлефсена возмутило, что народность балуба описывают
как склонную к насилию, и он не преминул высказать свое
мнение: «На самом деле балуба — очень мирные люди, го¬
раздо более восприимчивые к евангельскому учению, чем
многие другие конголезские племена»234.
Он и его коллеги-миссионеры организовали в декабре
1960 года отправку целого самолета вяленой рыбы из Норве¬
гии в регион Касаи.
Правительство Южного Касаи получало денежную помощь
от бельгийских компаний в обмен на концессии, дававшие
право разработки месторождений. Полученные средства ухо¬
дили в первую очередь на оружие, а не на столь необходимые
продовольствие и медикаменты. Но хватило и на выпуск по¬
чтовых марок. Поначалу использовались марки бельгийской
колонии с надпечаткой «État Autonome du Sud Kasai» — «Не¬
зависимое государство Южное Касаи». Позднее появились и
собственные марки с недвусмысленным изображением ры¬
чащего леопарда. Производством занималась швейцарская
типография «Курвуазье», и в последний момент к рисунку до¬
бавили латинскую букву V — символ победы. Она сослужила
неплохую службу союзникам в годы Второй мировой войны,
могла пригодиться и сейчас.
Тем временем правительство Конго во главе с Патрисом
Лумумбой решило раз и навсегда преподать урок мятеж¬
ному Южному Касаи. Они обратились за помощью к ООН.
Организация уже ввела в регион миротворческие силы, но
применение оружия не одобряла. Пришлось связаться с Со¬
ветским Союзом, который охотно предоставил самолеты для
(f^ 1961: Голова леопарда и латинская
\ буква V — символ победы
переброски конголезских правительственных войск осенью
1961 года.
В последовавших за этим боях было убито около трех тысяч
балуба, несколько сотен тысяч бежали. Калонджи оказался и
плену, но сумел сбежать и вновь учредить временное прави
тельство. Он окончательно сдался лишь в октябре 1962 года.

Эрик Пэкхем служил в ООН начальником отдела по связям
с гражданской администрацией и населении в Лулуабурге на
самой границе с Южным Касаи в 1961—1962 годах и описы¬
вал свои впечатления о том времени так:
Самым поразительным в Конго была вот эта смесь аб¬
сурдного и смертельно серьезного, жестокости и кра¬
соты, невинности и зла, малодушия и щедрости, трусо¬
сти и благородства, пугающего и смешного. Скучно не
было никогда — ведь неизвестно было, что произойдет
в следующий момент: обстоятельства могли меняться
так же быстро, как настроение у ребенка235.
Южное Касаи вновь вошло в состав Конго в качестве одной
из провинций, но после беспорядков 1965 года территория
была реструктурирована и получила название Восточное Ка¬
саи. Конго так и продолжало жить в гуще внутренних проти¬
воречий, не находивших своего разрешения. Вновь и вновь
поднимались кровавые восстания.
А тем временем из страны медленно, но верно выкачива¬
ли запасы золота, алмазов и прочих полезных ископаемых.
С опушки лесов, протянувшихся вдоль огороженных взлетно-
посадочных полос, местные могут наблюдать за короткими
переговорами чужаков, после чего с самолетов быстро рагру-
жают коробки с одеждой, медикаментами и деньгами, а вме¬
сто них загружают партии полезных ископаемых, которые
улетают в Дубай, Брюссель, Гонконг или Лондон236.
Eric Packham.
Freedom and Anarchy.
M.W. Hilton-Simpson.
Land and the Peoples of the Kasai.
Самым поразительным в Конго была вот эта смесь
АБСУРДНОГО И СМЕРТЕЛЬНО СЕРЬЕЗНОГО, ЖЕСТОКОСТИ
И КРАСОТЫ, НЕВИННОСТИ И ЗЛА, МАЛОДУШИЯ И ЩЕДРОСТИ,
ТРУСОСТИ И БЛАГОРОДСТВА, ПУГАЮЩЕГО И СМЕШНОГО.
Скучно не было никогда — ведь неизвестно
БЫЛО, ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ В СЛЕДУЮЩИЙ МОМЕНТ!
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА МОГЛИ СМЕНЯТЬСЯ ТАК ЖЕ БЫСТРО,
КАК НАСТРОЕНИЕ У РЕБЕНКА.
ЭРИК ПЭКХЕМ
11
1945-1975

ПЕРИОД:
1950
СТРАНА:
РЕСПУБЛИКА ЮЖНО¬
МОЛУККСКИХ ОСТРОВОВ
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
1 090 000 46 914 км2
Сулавеси
ЮЖНО-МОЛУККСКИЕ ОСТРОВА
' Ветар
л ^
4
Острова Ару
*
ПОРТУГАЛЬСКИЙ ТИМОР-
Пряности и терроризм
Раннее утро 2 декабря 1975 года. Небольшая группа мужчин
садится в набитый битком пассажирский поезд, каждый
держит в руках продолговатый сверток, упакованный в цве¬
тастую рождественскую бумагу с санта-клаусами в крас¬
ных шубах и мальчиками в шерстяных гольфах, скользя¬
щими по льду на коньках. Как только поезд проезжает
Вейстер, они достают из свертков ружья и дергают стоп-
кран. Поезд останавливается и остается неподвижно сто¬
ять посреди поля. Машиниста пристреливают в первую
очередь. В последующие дни террористы убивают несколь¬
ких заложников и выбрасывают их из поезда прямо на зем¬
лю, где они остаются лежать. Поначалу не вполне ясно,
какова их цель, но постепенно выясняется, что эта акция
призвана привлечь внимание к Республике Южно-Молукк¬
ских островов 231.
Южно-Молуккские острова — это архипелаг, находящийся и
море Банда, между островом Сулавеси и Новой Гвинеей. Дол
гое время они были настоящим яблоком раздора в этом реги
оне. Причина их востребованности — пряности, и в первую
очередь мускатный орех и гвоздика, которые произрастают'
только здесь. На европейском рынке эти специи продавались
в буквальном смысле на вес золота. Первыми европейцами
на этих островах стали португальцы, прибывшие сюда еще и
XVI веке, но их власть постоянно оспаривали другие колони
альные державы. Умело сочетая дипломатию и грубую силу,
Голландская Ост-Индская компания в конце концов вырвала
2 1 2

победу у конкурентов и обеспечила себе монополию на экс¬
порт специй с архипелага.
Голландцы решительно взяли в свои руки контроль над
выращиванием специй, чтобы сделать этот процесс как мож¬
но более эффективным. Некоторые острова были целиком
отданы под выращивание мускатного ореха, другие оставили
для гвоздики. Местное население сгоняли с земель, которые
передавали чиновникам Голландской Ост-Индской компа¬
нии и превращали в новые плантации силами привезенных
из других колоний рабов. Так продолжалось до середины XIX
века, когда компания потеряла монополию. Вывезенные кон¬
трабандой семена прижились и пошли в рост на плантациях
конкурентов на Сейшелах и Мадагаскаре. Кроме того, евро¬
пейцы распробовали и другие пряности, которые ввозились
из Индии и Африки.
Когда Голландская Ост-Индская компания разорилась, го¬
сударство приняло на себя управление ее территориями, пре¬
вратив их в свои колонии. Южно-Молуккские острова были
объединены с другими архипелагами в одну большую коло¬
нию под названием Голландские Индии. Она протянулась от
Малаккского пролива до самой Австралии. В годы Второй
мировой войны острова были оккупированы японцами, но в
1945 году сюда вернулись голландцы и хотели было возобно¬
вить прежние порядки.
Однако местные вожди немедленно потребовали полной
независимости и развязали против колонизаторов освободи¬
тельную войну. В 1949 году под давлением международной
общественности Нидерланды вынуждены были сдаться. Со¬
гласно подписанному мирному договору, весь архипелаг ста¬
2
новился федерацией самостоятельных государств. Именно
этого хотели многие регионы, в том числе и Южно-Молукк¬
ские острова.
Однако политические вожди крупного острова Ява, лежаще¬
го к западу, смотрели на дело иначе. Они и не думали соблю¬
дать условия договора и основали Республику Индонезия,
которая должна была стать центром государственности во
всем регионе. Сами они планировали встать у власти на не¬
определенно долгий срок. Но при этом все они были мусуль¬
манами, и это послужило формальным поводом к тому, что
25 апреля 1950 года Южно-Молуккские острова провозгласи¬
ли себя суверенным государством под названием Малуку-Се-
латан. Несмотря на глобальную непопулярность голландцев
в регионе, значительная часть населения этого архипелага
исповедовала христианство — благодаря многим векам мис¬
сионерской деятельности голландских кальвинистов. Кроме
того, Голландия долгое время практиковала принудительную
мобилизацию местных мужчин в свои войска. Теперь эти
войска были распущены, но тем не менее сохраняли верность
голландскому трону. Эту верность разделял и местный лидер
по имени Крис Сумокиль, получивший в Нидерландах юри¬
дическое образование. Но и ему, и его сподвижникам недо¬
ставало опыта государственного управления. Вместе с тем
дисциплина в войсках пришла в плачевное состояние после
отъезда голландских офицеров. «У нас осталось всего три
офицера низшего звена: Сопакуа, Тахапари и Сивабесси. И
никто из них не соглашался принимать приказы от других.
Каждый считал себя лучшим кандидатом на роль главноко¬
мандующего» 238.
1945-1975

Тем не менее Республике Южно-Молуккских островов
удалось с грехом пополам устроить некое подобие админи¬
стративного центра на Амбоне — небольшом островке на се¬
вере архипелага, рядом с гораздо более крупным, но доволь¬
но безлюдным островом Серам. Оба острова густо покрыты
растительностью, и горные вершины Серама вздымаются на
высоту трех тысяч метров.
Были введены в обращение почтовые марки, изготовлен¬
ные при помощи надпечаток из голландских колониальных
марок 1949 года выпуска. Изображенный на моем экземпля¬
ре большой дом с двумя фронтонами был построен на Сума¬
тре и не имеет никакого отношения к Южно-Молуккским
островам, где жилища строятся из бамбука и пальмовых
листьев и выглядят гораздо менее внушительно. Дело в том,
что почва на островах довольно бедная, а значит, деревни
постоянно должны переезжать с места на место. Это находит
свое отражение в культуре, и время для переезда наступает в
тот момент, когда определенное число жителей умирает от
старости или других причин. Как правило, переезд происхо¬
дит раз в двадцать лет, и затем место бывшего поселения счи¬
тается проклятым в течение соответствующего промежутка
времени. Отчасти поэтому голландцам так и не удалось ос¬
новать на островах более или менее постоянные поселения.
Президент Республики Индонезия Сукарно отказался при¬
знать новое государство и отправил на Амбон военно-мор¬
ские силы. Несмотря на то что южно-молуккские солдаты
были хорошо обучены, 28 сентября 1950 года им пришлось
сложить оружие. Таким образом, островное государство про¬
существовало шесть месяцев.
1950: Надпечатка на почтовой
марке голландской администрации
в Индонезии 1949 года выпуска.
На рисунке изображено жилище
народа минангкабау,
населяющего Суматру
Голландцы, которые поддерживали идею федерации, пред
дожили солдатам и их семьям временное прибежище в ] In
дерландах. В общей сложности этим предложением восполь
зовались 12 500 человек. Все они рассчитывали, что пер(
езд — временная мера и они вернутся домой.
1 4

На месте прибывших расселили по расположенным на
отшибе лагерям, которые прежде использовались для интер¬
нированных нацистов. Здесь они жили в полной изоляции,
обучались в собственных школах, никаких попыток интегри¬
ровать их в голландское общество не препринималось. Ни¬
дерландское гражданство им никто не предлагал. Голланд¬
цы и сами предполагали, что беженцы с Южно-Молуккских
островов так или иначе вернутся назад, но возможность при¬
менения военной силы на архипелаге была исключена239.
Тем временем Крис Сумокиль продолжал борьбу за власть во
главе партизанского войска из 1000 бойцов, скрывавшихся в
джунглях на острове Серам. Впрочем, в декабре 1963 года он
сдался индонезийским войскам.
После трех лет заключения его казнили. Переселенцы в
Нидерландах отреагировали на это созданием собственного
правительства в изгнании. К тому времени многие из них
уже начали сомневаться в реальности возвращения домой.
Со временем эти сомнения переросли в подавленность и
ощущение, что они оказались в ловушке.
После 1970 года Нидерланды пережили целый ряд более или
менее жестоких террористических актов. Все началось с на¬
падения на резиденцию индонезийского посла, затем был
захват поезда в Вейстере. Террористы, захватившие поезд,
сдались через 12 дней — частично из-за ночных заморозков,
частично потому, что пошли слухи, будто индонезийцы гото¬
вят карательные операции на Южно-Молуккских островах.
Позднее случилась еще одна попытка захвата поезда, на этот
раз летом. Кроме того, имели место попытки захвата школы
2
и ратуши, в ходе которых были убитые. Террористы так ниче¬
го и не добились. Их преследовали неудачи.
Постепенно нидерландские власти осознали, что един¬
ственный выход из ситуации — интеграция переселенцев. Ла¬
геря были закрыты. Большинство молуккцев получили граж¬
данство, и со временем террористические акты сошли на нет.
Зато до сих пор существует правительство в изгнании,
регулярно проводятся выборы нового президента. И хотя ни¬
кто уже давно не верит в восстановление Республики Южно-
Молуккских островов, случая поразмахивать саблями они не
упускают. Когда в 2010 году Нидерланды собрался посетить
президент Индонезии, президент правительства в изгнании
Джон Ваттилете выдвинул требование арестовать его за во¬
енные преступления. Нидерландские власти, разумеется,
отклонили его претензии, но высокопставленный гость ис¬
пугался и отменил визит.
Wim Manuhutu.
Moluccans in the Netherlands: a Political Minority?
У НАС ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ТРИ ОФИЦЕРА НИЗШЕГО ЗВЕНА:
Сопакуа, Тахапари и Сивабесси. И никто из них
НЕ СОГЛАШАЛСЯ ПРИНИМАТЬ ПРИКАЗЫ ОТ ДРУГИХ.
Каждый считал себя лучшим кандидатом на роль
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО.
Й.А. МАНУСАМА,
ЧЛЕН АДМИНИСТРАЦИИ СУМ0КИЛЯ
1945-1975

НИГЕРИЯ
АТЛ WWW 1И0НТАН
Массовый голод
и война за нефть
Медицинские работники находят ребенка — истощенного,
большеглазого, с раздутым от голода животом. Целые рои
серых мух бьются между собой, чтобы занять место вокруг
рта и глаз. Малышка из последних сил пытается отогнать
призраков в белом, не дающих ей покоя — она кусается и ца¬
рапается, но вскоре сдается. Ей вводят пищевой зонд, и пи¬
тательный раствор устремляется в ее тело. В первые дни
она получает необходимые калории из перемолотых злаков
и богатой белками пасты из бобовых. Лечение — в случае
успеха — занимает от четырех до восьми недель.
История детей Биафры облетела мир. Едва ли найдется чело
век, который не слышал об этом. Эта страна ассоциируется
у многих с болезнью под названием квашиоркор — тяжелом
дистрофией, возникающей вследствие долговременного ис
достатка белков.
Когда в 1968 году французские врачи предъявили Западу
детей Биафры, это заболевание связали с многочисленными
войнами, терзавшими африканский континент. Так, веки
ре после начала гражданской войны в Нигерии на регион
обрушился голод, и французские врачи тщетно пытались
привлечь к решению этой проблемы организацию Красным
Крест. В итоге они основали собственную организацию «Ври
чи без границ» и провели в Европе и Северной Америке м;и
штабную информационную кампанию, сопровождавшую! и

шокирующими фотографиями голодающих детей, после про¬
смотра которых кусок не шел в горло.
Нигерия освободилась от британских колониальных властей
в 1960 году. Отношения различных племен и народностей,
населявших ее территорию, уже давно были напряженными.
Основными причинами для конфликтов были борьба за ре¬
сурсы и религиозные разногласия. На севере жили главным
образом мусульмане, а в прибрежных областях — христиа¬
не и последователи анимизма. Дело кончилось государст¬
венным переворотом, устроенным христианским племенем
игбо, и последующим обратным переворотом, в ходе которо¬
го несколько тысяч игбо были убиты.
Утром 30 мая 1967 года по радио передали обращение во¬
енного губернатора Восточной Нигерии Одумегву Оджукву, в
котором он провозгласил создание Биафры — независимого
и суверенного государства народа игбо. Свое название госу¬
дарство получило от залива Биафра, к берегу которого оно
выходило, ограниченное рекой Нигер на западе и горным
хребтом, образующим естественную границу между Ниге¬
рией и Камеруном, на юге. Он отдельно подчеркнул, что
территория государства распространяется также на прилега¬
ющий континентальный шельф. Дело в том, что британские
компании обнаружили в этих местах залежи нефти. Ее добы¬
ча велась уже несколько лет и вскоре стала основным источ¬
ником дохода для Нигерии.
Биафра располагалась в районе с ярко выраженным сезоном
дождей летом и засухой зимой. По площади эта страна была
сопоставима с Ирландией и насчитывала 13,5 миллионов
жителей. В основном это были крестьяне, традиционно се¬
лившиеся в приземистых земляных домах прямоугольной
формы, крытых пальмовыми листьями. Раньше большинство
населения проживало в деревнях, где правил совет предста¬
вителей всех семей, принимавший решения сообща — таков
был местный вариант демократии. Но в XIX века все изме¬
нилось с приходом колонизаторов. Британцы ввели феодаль¬
ную модель управления и назначили местных «королей», что
в свою очередь, способствовало росту городов.
Власти Биафры быстро утвердили национальный гимн —
песню на английском языке под названием «Land, of the Rising
Sun» — «Страна восходящего солнца»:
Страна восходящего солнца,
Мы любим и славим тебя,
Возлюбленная родина наших мужественных героев!
Мы должны защищаться — или погибнем,
Мы должны спасти наши сердца от всех наших врагов,
Но если смерть — цена за все, что нам дорого,
Мы умрем без тени страха240.
Япония тоже именует себя Страной восходящего солнца и,
пожалуй, гораздо более обоснованно, поскольку Биафра на¬
ходилась на западе африканского континента — то есть там,
где солнце заходит. Видимо, придется принять на веру, что
авторы гимна понимали восход солнца метафорически. Но
когда слова были положены на торжественный отрывок из
симфонической поэмы Сибелиуса «Финляндия», стало не¬
возможно и дальше закрывать глаза на ту спешку, в которой
проходило создание символов новоиспеченного государства.
21 7
1945-1975

С марками, впрочем, они не торопились. Первые почто¬
вые марки появились лишь в апреле 1968 года, и это были
нигерийские марки с надпечаткой Sovereign Biafra — «Су¬
веренная Биафра». Со временем были созданы собственные
марки, напечатанные с помощью португальцев.
Моя марка была выпущена в годовщину независимости.
Разобрать штемпель довольно сложно, но, если сравнивать
с остальными марками, которые были наклеены на тот же
конверт, можно угадать название Умуахия — этот город был
вторым по значению городом Биафры после столицы Энугу.
Рисунок ассоциируется у меня с вечно неприбранной комна¬
той Кельвина из известного американского комикса «Кель¬
вин и Хоббс»241. А надпечатка Help Biafran children — «Помо¬
гите детям Биафры» создает на этом фоне ощущение полного
абсурда.
Разумеется, штутить на эту тему совершенно некоррект¬
но. Гражданская война была неизбежна в том числе и потому,
что Нигерия не могла позволить Биафре украсть свою нефть.
После долгих боев, в ходе которых линия фронта неодно¬
кратно сдвигалась туда-сюда, мятежному государству стала
изменять удача. Два с половиной года спустя правительство
Биафры вынуждено было просить Нигерию о перемирии.
Оджукву бежал в Кот-д’Ивуар, и 15 января 1970 года Би¬
афра снова вошла в состав Нигерии. За время ее существова¬
ния от голода и болезней погибло более миллиона человек.
В романе «Половина желтого солнца» Чимаманда Нгози Ади-
чи утверждает, что гражданская война в Биафре имела меж¬
дународный масштаб, поскольку обе стороны пользовались
(Qj 1968: Марка с изображением флага
\ и ученого, выпущенная в годовщину
независимости Биафры
поддержкой больших держав. Советский Союз, который взял
себе за правило использовать международные конфликты
для расширения собственной сферы влияния, сделал ставку
на Нигерию и оказывал ей посильную помощь военными
специалистами, истребителями и боеприпасами. Кроме того,
1 8

Нигерию снабжала оружием Великобритания, опасавшаяся
усиления позиций СССР в регионе. «Только для обороны —
никаких авиабомб и продвинутых видов оружия», — заверил
премьер-министр Гарольд Вильсон242-
Британскому правительству не давало покоя и еще одно об¬
стоятельство. Все вертелось — как и прежде, и гораздно позд¬
нее — вокруг нефти. Франция уже заняла сторону Биафры, и
британцы опасались, что нефтяные компании «Бритиш Пе¬
тролеум» и «Шелл» потеряют свои концессии в случае победы
Биафры. Ситуация усугублялась тем, что в какой-то момент
Биафру решил поддержать и Китай.
Пока Великобритания пыталась лавировать, вся Европа в
едином порыве сочувствовала Биафре — особенно христиан¬
ские организации, которые собирали и отправляли самолета¬
ми гуманитарную помощь в попытке смягчить последствия
массового голода.
Среди европейских офицеров считалось делом чести по¬
ставить свои знания и опыт на службу небольшой армии, в
которой изначально насчитывалось около 3000 плохо обу¬
ченных солдат. Одним из таких добровольцев стал шведский
офицер Густав фон Русен, основавший собственный отряд
военно-воздушных сил под названием Biafra Babies — «Ма¬
лыши Биафры». Он состоял из шведских учебных самолетов,
добравшихся до Биафры через Францию и уже на месте пере¬
крашенных в камуфляжную расцветку и вооруженных бое¬
выми ракетами.
Все эти попытки помочь лишь затягивали войну, кото¬
рая так и не решила никаких проблем. Этот спектакль лишь
продемонстрировал всему миру, что колониальные державы
прошлого отнюдь не отказались от своих интересов на аф¬
риканском континенте. А африканцы, хотелось бы верить,
усвоили урок о том, чего от них стоит ожидать как в хорошем
смысле, так и в плохом. И второе случается чаще.
Чимаманда Нгози Адичи.
Половина желтого солнца.
Чинуа Ачебе.
И пришло разрушение.
Фредерик Форсайт.
История Биафры.
ТОЛЬКО ДЛЯ ОБОРОНЫ — НИКАКИХ АВИАБОМБ
И ПРОДВИНУТЫХ ВИДОВ ОРУЖИЯ.
ГАРОЛЬД ВИЛЬСОН
О ПОСТАВКАХ ОРУЖИЯ НИГЕРИЙСКОЙ АРМИИ
1945-1975

ПЕРИОД:
1800-1967
СТРАНА: ' vmSfeæflfS
ВЕРХНЯЯ Я ФА
НАСЕЛЕНИЕ: ПЛОЩАДЬ:
35 000 1600 км2
Земляные дома
и гламурные марки
В 120 километрах от берега Аденского залива, в узкой горной
долине на высоте двух тысяч метров над уровнем моря рас¬
положился поселок Махджаба. Современная картография и
статистика почти не затронули его, а потому точное чис¬
ло его жителей неизвестно — вероятно, несколько сотен.
С начала XIX века этот поселок был столицей султаната
Верхняя Я фа, объединившего племена, которые издавна про¬
живали в этих местах.
Поселок Махджаба состоит из пары дюжин тесно прилега¬
ющих друг к другу, похожих на башни зданий высотой до
семи этажей, и этим отдаленно напоминает Манхэттен.
Стены домов сложены из прессованных земляных блоков,
положенных на каменный фундамент, и у основания дости
гают толщины 80 сантиметров, а в верхней части становятся
гораздо тоньше — около 15 сантиметров. Блоки скреплены
между собой особым раствором и обмазаны местной глиной,
благодаря которой постройки кажутся частью окружающего
пейзжа, выжженного солнцем до коричневого цвета. Цемеп
та здесь не видели никогда. Что, может быть, и хорошо, по
тому что ни один материал не может сравниться с землей по
способности сохранять тепло и поддерживать в помещении
естественный уровень влажности, а также давать прохладу в
летние месяцы, когда жара на улице достигает 50 градусов.
Строительством домов в Махджабе занимаются женщины, и

лестница внутри дома называется Arus — невеста243. Окон¬
ные проемы выкрашены в ярко-голубой цвет, а разделение
на этажи обозначено белыми полосами на внешних стенах.
В тенистых промежутках между домами устроены террасы с
акациями и тамариндом и даже небольшие огороды, где вы¬
ращивают просо.
Площадь Вехней Яфы составляла 1600 квадратных кило¬
метров — чуть меньше, чем современный Люксембург, а на¬
селение — от тридцати до сорока тысяч жителей. Все они
были правоверными мусульманами, подверженными суе¬
вериям и мистицизму — от веры в магические барабаны
до танцев, вызывающих дождь.
Колонизировав в начале XIX века Аден под предлогом борьбы
с пиратами, орудовавшими в этих местах, англичане получи¬
ли в придачу и близлежащие султанаты. В 1903 году султанат
Верхняя Яфа подписал с Великобританией договор о защите,
войдя таким образом в состав Аденского протектората — по
крайней мере, на бумаге. До начала 1960-х годов в Верхней
Яфе побывало лишь несколько европейцев. Они рассказы¬
вали о враждебно настроенных местных жителях и дорогах,
проехать по которым можно было лишь на осле или верблю¬
де. А еще они жаловались на притеснения со стороны солдат
из армии султана.
Имелись в султанате и внутренние противоречия. В 1950-х
случилось несколько локальных бунтов, а в конце концов и
масштабное восстание против самого султана, Мухаммада II
бин Салих аль-Хархара, возглавившего султанат в 1948 году.
В конце концов он обратился за помощью к британцам, ко¬
торые отправили к нему на выручку свои истребители-бом-
бардировщици «хокер хантер», сровнявшие с землей многие
деревни повстанцев. Один из британских офицеров, коорди¬
нировавших атаки, поделился своими впечатлениями: «Эта
земля осталась враждебной и непобежденной, населенной
мужественными и надменными людьми народа яфаи»244.
В 1963 году британцы объединили все султанаты в Федера¬
цию Южной Аравии, но некоторые мелкие области на вос¬
токе, включая и Верхнюю Яфу, решили войти в Протекторат
Южной Аравии, не так сильно связывавший их в правах. И
хотя он тоже подчинялся британским властям, входившие в
него территории чувствовали себя почти суверенными. Это
подобие самостоятельности было отмечено 30 сентября 1967
года выпуском собственных почтовых марок. На них изо¬
бражен развевающийся красно-зеленый флаг с полумесяцем
и скимитаром — изогнутой восточной саблей. Этот порыв
представляется довольно забавным, учитывая, что почтовый
оборот в султанате стремился к нулю. Никакой более или
менее действующей почтовой системы в Верхней Яфе на тот
момент не было — в Махджабе едва ли удалось бы найти хотя
бы один почтовый ящик. Выпуском почтовых марок руково¬
дила британская компания «Харрисон и сыновья», убедившая
султана, что можно неплохо пополнить казну за счет продажи
марок филателистам по всему миру. Он не смог устоять.
Абсурдность всего предприятия усилилась, когда не¬
сколько недель спустя в дополнение к маркам с флагом были
выпущены крупноформатные марки с известными произве¬
дениями мирового искусства. На одной из них помещено изо¬
221
1945-1975

бражение, посвященное пятилетней годовщине смерти пре¬
зидента Кеннеди, на другой — голландская ветряная мель¬
ница. На моем экземпляре можно увидеть фрагмент из¬
вестной картины Эдгара Дега «Репетиция балета на сцене»,
где балерины одеты чересчур легкомысленно, учитывая му¬
сульманские воззрения заказчика. Так что даже хорошо, что
эти марки так и не были доставлены в Верхнюю Яфу. Они
осели на полках какой-то конторы в Адене, где у Верхней
Яфы со временем появилось почтовое бюро.
Бесцеремонность, с которой британцы хозяйничали в этих
местах, в конце концов вызвала усиление антиколониальных
и националистических настроений, распространившихся по
всему Ближнему Востоку. Героем национального движения
стал Гамаль Абдель Насер. Придя к власти в Египте в 1956
году, он сумел отбиться от вторжения объединенных сил Из¬
раиля, Франции и Великобритании. Ничего подобного рань¬
ше не случалось. Дух победы достиг Аденского протектората,
и его не сломили систематические чистки среди политиче¬
ской оппозиции, проводившиеся британцами. В ноябре 1967
года некогда лояльное колониальное войско подняло мятеж.
С властью британцев было покончено за одну ночь.
После этого повстанцы сместили всех правителей, хранив¬
ших верность британцам. Под горячую руку попал и султан
Верхней Яфы, казненный 29 ноября 1967 года. Оставшееся
без правителя небольшое государство влилось в состав На¬
родной Республики Южного Йемена, которая пару лет спустя
сменила название на Народную Демократическую Республи¬
ку Йемен. При поддержке Советского Союза это государство
SOUTH ARABIA .^,JI
1968: Марка с фрагментом картины
\ Эдгара Дега «Репетиция балета
на сцене», 1874 г.
стало первой и последней марксистской страной, когда-либо
существовавшей на Ближнем Востоке.
Идеологическое давление ослабло к 1990 году, когда На
родная Республика объединилась с Северным Йеменом, of)
разовав Йеменскую Республику, по сей день терзаемую вну¬
тренними конфликтами и гражданскими войнами, в кото
рых принимают участие и племена яфаи. Под гул бороздящих
222

небо американских дронов власть в республике постоянно
переходит из рук в руки между различными эмиратами, ос¬
нованными той или иной исламистской группировкой.
Каждый новый конфликт приносит все больше разрухи,
ввергая в отчаяние мирное население. Одно утешение: зем¬
ляные дома легко отстроить вновь. В конце концов, земли
здесь предостаточно, и после бомбежки она сохраняет все
свойства, полученные путем естественного разложения ор¬
ганики в течение многих тысяч лет.
Steven W. Day.
Regionalism and Rebellion in Yemen:
A Troubled Nation.
Salma Samar Damluji.
The Architecture of Yemen:
From Yafi to Hadramut.
Эта земля осталась враждебной и непобежденной,
НАСЕЛЕННОЙ МУЖЕСТВЕННЫМИ И НАДМЕННЫМИ
ЛЮДЬМИ НАРОДА ЯФАИ.
ДОНАЛЬД С. ФОСТЕР,
БРИТАНСКИЙ ОФИЦЕР
223
1 945-1 975

Примечания
Предисловие
1 Jared Diamond (2012): Kollaps. Hvordan samfunn ger under
eller overlever. — Перевод цитаты по изданию: Даймонд
Дж. Коллапс. Москва: ACT, Мидгард, 2008.
2 Terje Bongard & Eivin Røskaft (2010): Det biologiske men¬
nesket.
3 Стивен Линкер, цит. no: Harald Høiback (2014): Krigs¬
kunstens historie fra 1500 til i dag.
1840—1860
4 Susan Sontag (1992): Volcano Lover: A Romance. — Зонтаг
С. Любовница вулкана. Москва: Эксмо, Домино, 2008.
5 Julia Kavanagh (1858): A Summer and Winter in the Two
Sicilies.
6 Giuseppe Tomasi di Lampedusa (1958): II Gattopardo. — То-
мази ди Лампедуза Дж. Леопард. Москва: Иностранная
литература, 1961.
7 Там же.
8 Cornelius Tacitus (98): Germania. — Публий Корнелий Та¬
цит. О происхождении германцев и местоположении
Германии. О соотнесении упомянутого Тацитом острова
с Гельголандом см. Charles Boileau Elliott (1832): Letters
from the North of Europe, or A Journal of Travels in Holland,
Denmark, Norway, Sweden, Finland, Russia, Prussia, and
Saxony, а также Edward Daniel Clarke (1824): Travels in
Various Countries of Europe, Asia and Africa: Scandinavia.
9 M. L’Estrange & Anna Maria Wells (1850): Heligoland Or
Reminiscences Of Childhood: A Genuine Narrative Of Facts.
10 Там же.
11 Перевод стихотворения с открытки от Л. фон Захер-Мазо-
ха: «Griin ist das Land. Roth ist die Kant.Weiss ist der Sand.
Das sind die Farben von Heligoland».
12 John Gribbin (1985): «Uncertainty That Settled Many a
Doubt». New Scientist, 6.
13 Stuart Cameron & Bruce Biddulph (2015): SS Hungarian.
14 M.H. Perley (1857): A Hand-Book of Information for Emi¬
grants to New-Brunswick.
15 Там же.
16 Там же.
17 Alexander Monro (1855): New Brunswick;With a Brief Out¬
line of Nova Scotia.Their History, Civil Divisions, Geography,
and Production.
18 Øvre Richter Frich (1912): Kondoren. En Landflygtigs roman.
19 Georg Wedel-Jarlsberg (1913): Da jeg var cowboy.
20 Jack Child (2008): Miniature Messages: The Semiotics and
Politics of Latin American Postage Stamps.
21 Patricia Fernåndez-Kelly & Jon Shefner (2006): Out of the
Shadows: Political Action and the Informal Economy in Latin
America.
22 Капитан Кеппель, цит. no Spenser St. John (1879): The Life
of Sir James Brooke, Rajah of Sarawak.
23 Adolf Erik Nordenskiold (1880): Vegas fård kring Asien och
Europa.
24 Там же.
25 Emilio Salgari (1900): Sandokan: Le tigri di Mompracem. ■
Сальгари Э. Жемчужина Лабуана. Харьков, Белгород: Клуб
семейного досуга, 2016.
224

26 Umberto Eco (1962): Opera Aperta. — Эко У. Открытое произ¬
ведение. Санкт-Петербург: Академический проект, 2004.
27 Отрывок из четвертой строфы.
28 Arne Løchen (1900): J.S. Welhaven: liv og skrifter.
29 Christopher Bruun (1964): Soldat for sanning og rett. Brev fre
den dansk-tyske krigen 1864.
30 Joachim Toeche-Mittler (1971): Die Armeemarschsammlung.
31 Christopher Bruun (1964): Soldat for sanning og rett. Brev frå
den dansk-tyske krigen 1864.
32 Thorkild Hansen (1969): Slavenes skip.
33 Anonym (1792): Om livet på plantagerne.
34 Thorkild Hansen (1970): Slavenes øyer.
35 Там же.
36 Джонатан Свифт. Путешествия Гулливера. Москва: Прав¬
да, 1987.
37 Sidsel Wold (1999): Warra! Warra!: Da de hvite kom til
Australia.
38 Там же.
39 Basset Hull (1890): The Stamps of Tasmania.
40 James Boyce (2010): Van Diemen’s Land.
41 Mary Henrietta Kingsley (1897): Travels in West Africa. Congo
Franfais, Corisco and Cameroons.
42 Per Arne Aasen (1954): Alfred Saker: Bantu-Afrikas apostel.
43 Mary Henrietta Kingsley (1897): Travels in West Africa. Congo
Franfais, Corisco and Cameroons.
44 Там же.
45 Benita Sampedro Vizcaya (2012): Routes to ruin. Artikkel i LL
Journal Vol. 7 No. 2.
46 Там же.
47 Der Spiegel от 28 августа 2006.
48 Charles Edward Barrett-Lennard (1862): Travels in British
Columbia: with a Narrative of a Yacht Voyage round Van¬
couver’s Island.
49 Там же.
50 Robin Fisher (1992): Contact and Conflict: Indian-European
Relations in British Columbia.
51 Там же.
52 Edwin Ernest Rich (1959): The History of the Hudson’s Bay
Company.
53 Robin Fisher (1992): Contact and Conflict: Indian-European
Relations in British Columbia.
1860—1890
54 В то время эта сумма была эквивалентна 230 кг серебра.
55 Данакиль — пустыня в Северо-Восточной Африке.
56 Paterne Berrichon (1899): Lettres de Jean-Arthur Rimbaud —
Égypte, Arabie, Éthiopie.
57 Там же.
58 Wyatt Mason (2003): I Promise to Be Good. The Letters of
Arthur Rimbaud.
59 Per Buvik (2001): Dekadanse.
60 Луис Мария Мора, цит. по Juana Salamanca Uribe (2007):
La Gruta Simbolica. Una anécdota en si misma.
61 Julio Florez: «Mis flores negras». Первое из пяти четверо¬
стиший.
62 Например Carlos Gardel (1999): Mis flores negras.
63 G.B. Malleson (1875): A Historical Sketch of the Native States
of India.
64 Eliza Ruhamah Scidmore (1903): Winter India.
65 Там же.
66 Olle Strandberg (1961): Tigerland og sydlig hav.
67 Margaret Bourke-White (1950): Interview with India.
68 Erling Bjøl (1986): Imperialismen.
Примечания
225

69 Alan J. P. Taylor (1971): The Struggle for Mastery in Europe
1848—1918.
70 Ingvald Schrøder-Nilsen (1925): Blandt boerne i fred og krig.
71 Там же.
72 Там же.
73 Там же.
74 Andrea Lollini (2011): Constitutionalism and Transitional
Justice in South Africa.
75 Ingvald Schrøder-Nilsen (1925): Blandt boerne i fred og krig.
76 Martin Meredith (2008): Diamonds, Gold and War: The
British, the Boers, and the Making of South Africa.
77 Robin Clarke (1992): Vann: Den egentlige krisen.
78 William Edmundson (2011): The Nitrate King: A Biography
of «Colonel» John Thomas North.
79 Там же.
80 Там же.
81 Eduardo Galeano (1992): Latinamerikas åpne årer. — Эдуар¬
до Галеано. Вскрытые вены Латинской Америки. Москва:
Дело АНХ, 2010.
82 Eduardo Galeano (1999): Ildens erindring 3: Vindens
århundre.
83 Carsten Jensen (1999): Jeg har hørt et stjerneskudd.
84 Tariq Ali (1985): The Nehrus and the Gandhis: The Indian
Dynasty.
85 Annmarie Schimmel (1980): Islam in the Indian Subcontinent.
86 Iqbal A. Nanjee og Shahid Zaki (год выхода неизвестен):
Bhopal Puzzle.
87 Nawab Sultan Jahan Begam (1912): An Account of My Life.
88 Там же.
89 Hugh Clifford (1906): Heroes in Exile.
90 Там же.
91 Jan Dodd og Mark Lewis (2008): Rough Guide to Vietnam.
2
92 Теория миазмов была популярна в конце XIX века и стро¬
илась на предположении, что болезни вроде холеры, хла-
мидиоза и чумы вызываются особым типом удушающих
испарений, поднимающихся от гниющей материи.
93 Isabella L. Bird (1883): The Golden Chersonese.
94 Другое название — Малайский полуостров.
95 Н. Conway Belfield (1902): Handbook of The Federated Malay
States.
96 Isabella L. Bird (1883): The Golden Chersonese.
97 Там же.
1890—1915
98 Bjarte Breiteig (2013): ile Sainte-Marie.
99 Charles Johnson (1724): A General History of the Pyrates. —
Чарльз Джонсон. История знаменитых морских разбойни¬
ков XVIII века. Москва: Эксмо-Пресс, 2009.
100 Peter Hawkins (2007): The Other Hybrid Archipelago:
Introduction to the Literatures and Cultures of the Francophone
Indian Ocean.
101 R.V. Russell (1916): The Tribes And Castes of the Central
Provinces of India.
102 American Journal of Philately (1893).
103 Laxmibai Tilak (2007): Sketches from Memory.
104 Там же.
105 Ernest F. Ward & Phebe E. Ward (1908): Echoes from Bharat-
khand.
106 Laxmibai Tilak (2007): Sketches from Memory.
107 Фраза была произнесена на парламентских дебатах 6 дека¬
бря 1897 г. Цит. по: Gilbert Krebs og Bernard Poloni (1994):
Volk, Reich und Nation: Texte zur Einheit Deutschlands in
Staat, Wirtschaft und Gesellschaft 1806—1918.

108 Philip Alcabes (2010): Dread: How Fear and Fantasy Have
Fueled Epidemics from the Black Death to Avian Flu.
109 S.C. Hammer (1915): Wilhelm II.
110 Там же.
111 Из знаменитой речи о гуннах в 1900 г. Цит. по: S.C. Hammer
(1915): Wilhelm II.
112 Joachim Schultz-Naumann (1985): Unter Kaisers Flagge,
Deutschlands Schutzgebiete im Pazifik und in China einst und
heute.
113 Otto Hornung (1982): The Man from Tierra del Fuego.
114 Джеймс Кук. Плавание на «Индеворе» в 1768—1771 гг. Мо¬
сква: Географгиз, 1960.
115 Patricio Manns (1996): Cavalier seul.
116 Robert Baden-Powell (1933): Lessons From the Varsity of Life.
117 Solomon Plaatje (1990): The Mafeking Diary.
118 Hope Hay Hewison (1989): Hedge of Wild Almonds: South
Africa, the Pro-Boers & the Quaker Conscience, 1890—1910.
119 Sarah Isabella Augusta Wilson (1909): South African Me¬
mories. Social, Warlike & Sporting, from diaries written at
the time.
120 William Hillcourt (1964): Baden-Powell: Two Lives of a Hero.
121 James Lawrence (2006): The Middle Class: A History.
122 William Furness (1910) The Island of Stone Money.
123 Paul Rainbird (2004): The Archaeology of Micronesia.
124 Lawrence Klingman & Gerald Green (1952): His Majesty
O’Keefe.
125 Dennis M. Powers (2010): Tales of the Seven Seas: The
Escapades of Dynamite Johnny O’Brien.
126 Joe Race (2010): The Royal Headley of Pohnpei: Upon a Stone
Altar.
127 The Canal Record (Dec. 6, 1911): Villages antedating settle¬
ment of U.S. lie buried under waters of Gatun Lake.
2
128 Теперь этот пролив называется Кулебра.
129 David du Bose Gaillard. A Memorial by Third United States
Volunteer Engineers (1916).
130 Noel Maurer & Carlos Yu (2010): The Big Ditch: How America
Took, Built, Ran, and Ultimately Gave Away the Panama Canal.
1915—1925
131 T.E. Lawrence (1927): Revolt in the Desert. — Томас Лоуренс.
Семь столпов мудрости. Санкт-Петербург: Азбука, 2001.
132 Перевод на норвежский язык выполнен Гюнвор Мейдель,
Университет г. Осло.
133 Philip Knightley & Colin Simpson (1969): The Secret Lives of
Lawrence of Arabia.
134 Александр Солженицын. Август четырнадцатого. Москва:
Время, 2007.
135 Текст Версальского мирного договора от 28 июня 1919 г.
Версальский мирный договор. Москва: Литиздат НКИД,
1925.
136 В то время город назывался Lobau.
137 Reha Sokolow, Al Sokolow og Debra Galant (2003): Defying
the Tide: An Account of Authentic Compassion During the
Holocaust.
138 C 1999 г. провинция носит название Варминьско-Мазур-
ское воеводство.
139 Thor Heyerdahl (1970): Ra. — Тур Хейердал. Экспедиция
«Кон-Тики». «Ра». Москва: Мысль, 1977.
140 Arthur Cotton (1894/2012): The Story of Cape Juby.
141 Antoine de Saint-Exupéry (1929): Courrier Sud. — Антуан
де Сент-Экзюпери. Южный почтовый // Сент-Экзюпери
А. де. Сочинения. М.: Книжная палата, 2000.
Примечания

142 Antoine de Saint-Exupéry (1939): Terres des hommes. — Ан¬
туан де Сент-Экзюпери. Планета людей // Сент-Экзюпери
А. де. Сочинения.: В 3 т. — Рига: Полярис, 1997. —т.1.
143 Там же.
144 Там же.
145 Там же.
146 Carl Eric Bechhofer (1923): In Denikin’s Russia and The
Caucasus 1919—1920.
147 Chris Wrigley (2002): Winston Churchill: A Biographical
Companion.
148 Gwyneth Hughes (1991): Det røde imperiet: Sovjetunionens
skjulte historie.
149 Carl Eric Bechhofer (1923): In Denikin’s Russia and The
Caucasus 1919—1920.
150 Там же.
151 Gwyneth Hughes (1991): Det røde imperiet: Sovjetunionens
skjulte historie.
152 А.И. Деникин. Очерки русской смуты.
153 Knut Hamsun (1903): /Eventyrland. Oplevet og drømt i
Kaukasien. — Кнут Гамсун. В сказочной стране. // Полное
собрание сочинений: В 5 тт. Санкт-Петербург: Издатель¬
ство А.Ф. Маркса, 1910.
154 Eric Linklater (1950): The Man on My Back.
155 Fridtjof Nansen (1927): Gjennom Armenia.
156 Там же.
157 Brita Esbrink (2010): Ludvig Nobel: “Petroleum har en lysande
framtid”: En historia om eldfångd olja och revolution i Baku.
158 Anthony Sampson (1975): The Seven Sisters.
159 Hermann Rauschning (1940): Hitler har sagt det. — Гер¬
ман Раушнинг. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. Москва:
МИФ, 1993.
160 Gunter Grass (1999): Blechtrommel. — Гюнтер Грасс. Жестя¬
ной барабан. Санкт-Петербург: Амфора, 2008.
161 Hermann Rauschning (1940): Hitler har sagt det. — Герман
Раушнинг. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. Москва:
МИФ, 1993.
162 Jan Н. Landro (1998): Gtlnter Grass.
163 Boris Pasternak (1958): Dr. Zhivago. — Борис Пастернак.
Доктор Живаго.
164 Roman Brackman (2001): The Secret File of Joseph Stalin: A
Hidden Life. — Роман Бракман. Секретная папка Иосифа
Сталина. Скрытая жизнь. Москва: Весь мир, Ювента, 2004.
165 Nicholas Griffin (red.) (2002): The Selected Letters of Bertrand
Russell, Volume 2: The Public Year 1914—1970.
166 Roman Brachman (2001): The Secret File of Joseph Stalin:
A Hidden Life. — Роман Бракман. Секретная папка Иоси¬
фа Сталина. Скрытая жизнь. Москва: Весь мир, Ювента,
2004.
167 Michael Scammell (2014): The CIA’s ‘Zhivago’. — Nabokov:
The critical heritage. — L.; Boston, 1982. — XII, 252 p. Цит.
по: Владимир Набоков: современные прочтения // Сб.
науч. тр. / РАН ИНИОН. Центр гуманит. науч.-информ. ис-
след. — Москва, 2005.
168 Anna Baldinetti (2014): The Origins of the Libyan Nation.
169 Ali Abdullatif Ahmida (2011): Making of Modern Libya: State
Formation, Colonization, and Resistance.
170 Там же.
171 Anna Baldinetti (2014): The Origins of the Libyan Nation.
172 Khalid I. El Fadli et al. (2013): World Meteorological Orga¬
nization Assessment of the Purported World Record 58°C
Temperature Extreme at El Azizia, Libya (13 September 1922).
173 Kalevala i svensk gjendikting ved Lars og Mats Huldén. — От¬
рывок цит. по: Калевала. Санкт-Петербург: Азбука, 2010.
174 Jussi Niiisto (2001): Bobi Sivén — Karjalan puolesta.
175 Kim Leine (2015): Avgrunnen.
228

176 Сегодня — Среднее Куйто.
177 Речь Д’Аннунцио в 1919 г. Цит. по: Lucy Hughes-Hallett
(2013): The Pike: Gabriele d’Annunzio, Poet, Seducer and
Preacher of War.
178 Речь итальянского премьер-министра Нитти в 1919 г. —
Цит. по: Enzo Biagi (1964): Storia del fascismo, Volum 1.
179 Edvard Nilsen & Hans Vatne, red. (1955): Verden i bilder.
180 Fred Licht (1982): The Vittoriale degli Italiani.
181 Rebecca West (1941): Black Lamb and Grey Falcon.
1925—1945
182 Simon Winchester & Aisin-Gioro Pu-Yi (1987): From Emperor
to Citizen. The Autobiography of Aisin-Gioro Pu Yi. — Пу И.
Последний император. Москва: Вагриус, 2006.
183 Byrd, Gregory Dean (2005): General Ishii Shiro: His Legacy is
That of Genius and Madman.
184 Hal Gold (2004): Unit 731: Testimony.
185 Также Наньцзин.
186 Hassoldt Davis (1952): The Jungle and the Damned.
187 Henri Charriére (1971): Papillon. —Анри Шарьер. Мотылек.
СПб: Азбука-Аттикус, 2014.
188 Жители французской колонии Аннам во Вьетнаме.
189 Ну V Luong (1992): Revolution in the Village.
190 Comité Franpais de 1’Union Internationale pour la Conservation
de la Nature (2003): Guyane.
191 Tim Severin (1987): The Ulysses Voyage.
192 David Abulafia (2011): The Great Sea: A Human History of the
Mediterranean.
193 Цит. no: Caterina Gerardi (2013): Llsola di Rina. Ritorno a
Saseno.
194 Otto Manchen-Helfen (1931): Reise ins asiatische Tuwa.
195 Там же.
196 Samuel M Blekhman (1997): The Postal History and Stamps of
Tuva.
197 Johnny Haglund (2003): Forunderlige steder.
198 Graham Stuart (1931): The International City of Tangier.
199 Paul Bowles (1958): The Worlds of Tangier.
200 Greg Mullins (2002): Colonial Affairs: Bowles, Burroughs and
Chester Write Tangier.
201 Paul Bowles (1958): The Worlds of Tangier.
202 Там же.
203 Stacey A. Suver (2012): A Dream of Tangier: Revolution and
Identity in Post-War Expatriate Literature.
204 Michael K. Walonen (2010): Lamenting Concrete and Coke:
Paul Bowles and Brion Gysin on the Changing Spaces of
Postcolonial Morocco.
205 Paul Bowles (1958): The Worlds of Tangier.
206 Jacques Derogy (2017): Resistance and Revenge: Armenian
Assassination of Turkish Leaders — Responsible for the 1915
Massacres and Deportations.
207 Hans-Lukas Kieser (2006): Turkey Beyond Nationalism: To¬
wards Post-Nationalist Identities.
208 Sverre Rødder (1990): Min ære er troskap: om politiminister
Jonas Lie.
209 Jonas Lie (1940): I «fred» og ufred.
210 Franz Werfel (1965): De førti dagene på Musa Dagh. — Франц
Верфель. Сорок дней Муса-Дага. Ереван: Советакан грох,
1984.
211 Jonas Lie (1940): I «fred» og ufred.
212 Там же.
213 Robert D. Kaplan (1998): Verdens ender: En reise ved in¬
ngangen til det tjueførste århundre.
Примечания
229

214 Ewan W. Anderson (2014): Global Geopolitical Flashpoints:
An Atlas of Conflict.
215 Simon Hamon (2015): Channel Islands Invaded: The German
Attack on the British Islands in 1940 Told Through Eye-Witness
Accounts, Newspaper Reports, Parliamentary Debates, Memo¬
irs and Diaries.
216 Robert Fisher (2013): German Occupation of British Channel
Islands.
217 Simon Hamon (2015): Channel Islands Invaded: The German
Attack on the British Islands in 1940 Told Through Eye-Witness
Accounts, Newspaper Reports, Parliamentary Debates, Memo¬
irs and Diaries.
218 Dan Bortolotti (2008): Wild Blue: A Natural History of the
World’s Largest Animal.
219 Aftenposten 30. juli 1919.
220 Leo Oterhals (2000): Hvite horisonter.
221 Erland Kolding Nielsen, Arild Hvidtfeldt, Axel Andersen, Tim
Greve (1982): Australia, Oceania og Antarktis.
222 Ruben Stehberg og Liliana Nilo (1983): Procedencia antartica
inexacta de dos puntas de proyectil.
1945—1975
223 La Ragazza di Trieste (1982).
224 Jan Morris (2001): Trieste and the Meaning of Nowhere.
225 Claudio Magris (1999): Mikrokosmos.
226 Там же.
227 Winston Churchill (1946): The Sinews of Peace.
228 Jan Morris (2001): Trieste and the Meaning of Nowhere.
229 По-японски: острова Нансэй.
230 Katsu Moriguchi (1992): Fukki ganbo.
231 KenzaburO Oe (1970): Okinawa Notes.
232 Leo Zelig (2008): Lumumba: Africa’s Lost Leader.
233 Toril Opsahl, Universitetet i Oslo.
234 Gunnerius Tollefsen (1963): Men Gud gav vekst. En pio¬
nermisjonær ser seg tilbake.
235 Eric Packham (1996): Freedom and Anarchy.
236 Juakali Kambale (2011): Who Is Stealing DRC’s Gold?
237 Antoine M Hoi & John AE Vervaele (2005): Security and Civil
Liberties: The Case of Terrorism.
238 Й.А. Манусама из правительства Сумокиля, цит. по: Richard
Chauvel (2008): Nationalists, Soldiers and Separatists: The
Ambonese Islands from Colonialism to Revolt, 1880—1950.
239 Wim Manuhutu (1991): Moluccans in the Netherlands: a
Political Minority?
240 Первый куплет государственного гимна Биафры. Автор
текста Ннам ди Адзикиве.
241 Комиксы были созданы Биллом Уотерстоном в 1985—
1995 гг.
242 Kwasi Kwarteng (2011): Ghosts of Empire: Britain’s Legacies
in the Modern World.
243 Salma Samar Damluji (2007): The Architecture of Yemen:
From Yafi to Hadramut.
244 Donald S. Foster (1969): Landscape with Arabs.
230

Берге Б.
Б48 Исчезнувшие страны 1840-1970 / Бьёрн Берге; пер.
с норвежек. Е. Воробьевой. — Москва: Текст, 2018. —
230 [2] с.
ISBN 978-5-7516-1447-8
Норвежский архитектор Бьёрн Берге написал книгу, не
имеющую отношения к его основной профессии: это сборник
увлекательных историй о рождении и уходе в небытие пяти¬
десяти стран, рассказанных через выпущенные ими почтовые
марки, свидетельства очевидцев, кулинарные рецепты и про¬
изведения искусства. Такие страны в период 1840—1970 гг.
возникали и исчезали на всех обитаемых континентах, кро¬
ме Австралии; некоторые из них просуществовали всего не¬
сколько недель, как, например, Восточная Карелия в Европе,
другие — более полувека (Оранжевое Свободное Государство
в Южной Африке), но истории всех этих стран читаются с не¬
изменным интересом.
УДК 94(100)
ББК 63.3(0)

785751 "6144781
Почтовые марки могут многое, это широко известно
Однако в этой книге норвежского архитектора и
филателиста Бьёрна Берге они удивляют чита¬
теля еще одним, незнакомым ранее свойством:
способностью открывать страны, уже исчез¬
нувшие с лица земли. Таких вы найдете здесь
полсотни, некоторые из них просуществовали j
всего несколько недель — например, Восточная
Карелия, другие — более полувека (Оранжевое
Свободное Государство), но истории всех этих
стран читаются с огромным интересом.