/
Текст
1100-летию со дня рождения
Абу Яасра Мухаммада ибн Мухаммада
ибн Тархана ибн Уялаг аль-Фараби ат-Турки
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Tyulemissov Madi
tmadi1@gmail.com
АКАДЕМИЯ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ И ПРАВА
Аль-Фараби
ЛОГИЧЕСКИЕ
ТРАКТАТЫ
Издательство «НАУКА» Казахской ССР
АЛМА-АТА. 1975
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
А. М. Кунаев (ответственный редактор),
Ж. М. Абдильдин, А. X. Касымжанов,
А. В. Сагадеев (редактор по переводу).
А-10501-078 99_76
407(07)—76
©Издательство «Наука» Казахской ССР. 1976 У.
ЛОГИКА И ТЕОРИЯ
ПОЗНАНИЯ АЛЬ-ФАРАБИ
Свойственная мышлению аль-Фараби
тенденция к закругленности, систематич-
ности не могла не сказаться на трактов-
ке им проблем гносеологии и логики.
Они получают освещение от общего
духа его мировоззрения, в особенности
от понимания им человека, смысла его
бытия и концепции разума. Эти аспекты
были затронуты в введениях к предыду-
щим выпускам трудов аль-Фараби, в ко-
торых содержались некоторые частные
вопросы логического и гносеологическо-
го характера.
В связи же с изданием первой части
логических трактатов есть необходи-
мость дать общую оценку этой сферы
деятельности аль-Фараби. Это тем более
необходимо, что логико-гносеологиче-
ские исследования занимают первосте-
пенное место во всем его творчестве: он
обращается к ним при рассмотрении
проблем философии и социологии, тео-
рии музыки и математики, медицины и
астрономии. Вполне естественно, что
8 Логика и теория познания аль-Фараби
теоретик, преклоняющийся перед разу-
мом, доказывающий возможность при-
общения к интеллектуальному развитию
всех людей, видит в логике предмет, до-
стойный самого пристального внимания
и изучения.
Исходным пунктом, с которого начи-
нается генезис логической концепции
аль-Фараби, как указывает он сам, явля-
ется «Органон» Аристотеля.
Существует достаточно определив-
шаяся традиция видеть в Аристотеле
предтечу современной математической
логики, рассматривающего мышление
как оперирование формальными симво-
лами с соблюдением закона запрета
противоречия. Абсолютизируется все
из «Аналитик», что говорит в пользу
такой трактовки *. В то же время замал-
чивается логическое содержание «Мета-
физики», но в особенности игнорируется
«Топика», которая по характеру ее тема-
1 Напомним аналогичный исторический
факт. Восточные христиане-несториане, спо-
собствовавшие проникновению греческой логики
в арабский мир, по теоретическим соображени-
ям неодобрительно относились к гносеологии
«Второй аналитики* и части «Первой аналити-
ки», не оставляющих места для религиозного
откровения. Только рост свободомыслия сделал
возможным перевод «Второй аналитики» на
арабский язык.
Логика и теории познания аль-Фараби 9
тики длительное время фигурировала
под названием «Диалектика» (так
однажды ее назвал сам Аристотель в
«Аналитике»). Под третирование «Топи-
ки» подводится «теоретический базис»:
это якобы сырое и раннее произведе-
ние, от которого, можно полагать, автор
в зрелые годы отказался. На самом же
деле Аристотель в тех же «Аналитиках»
ссылается на «Топику». В сочинении
же «Риторика», которое, согласно обще-
принятому мнению, выражает вполне
определившиеся его взгляды, без всяких
видоизменений воспроизводятся сущест-
венные пункты «Топики».
Если в многообразных формах древ-
негреческой философии могут быть уга-
даны основы всех типов позднейших
мировоззрений, то в наибольшей степе-
ни это относится к философии великого
Стагирита. Его позиции особенно важны
при разрешении проблем отношения
формальной и диалектической логики.
Существовала и поныне существует тра-
диция видеть в Аристотеле (в отличие от
Платона) основателя формальной логи-
ки. Но классики марксизма считали его
диалектиком, предтечей Гегеля в обла-
сти диалектической логики.
Эти расхождения имеют не только
субъективный смысл, а коренятся в са-
10 Логика и теория познания аль-Фараби
мом составе взглядов Аристотеля. Что
касается объективной диалектики, диа-
лектического содержания аристотелев-
ской онтологии, то по крайней мере в
советской историографии оно признано
в качестве принципиальной линии мыш-
ления Аристотеля. Иначе обстоит дело
с самостоятельным, отличным от фор-
мальной логики учением о познании, с
субъективной диалектикой как логикой.
В этом плане доминирующим является
формалистическое истолкование аристо-
телевской формальной логики, которое
направлено не только против диалекти-
ки в качестве особого логического уче-
ния, но и против диалектики вообще,
независимо от воли исследователя.
Здесь скорее всего действует магия
слов, то, что разумеет под диалектикой
Аристотель, а не ее подлинный смысл,
ориентация только на «Аналитики» и
игнорирование остального содержания
аристотелевского «Органона». Может
быть, здесь имеет значение связанная с
успехами математической логики тен-
денция рассматривать формально-логи-
ческую методологию как единственное
средство научного исследования, по от-
ношению к которой диалектика в луч-
шем случае играет роль философской,
идеологической надстройки, не находя-
Логика и теория познания аль-Фараби 11
щей применения в конкретном научном
исследовании.
Прежде всего, в «Метафизике» и в
ряде других работ («Топика», «О софи-
стических опровержениях», «Ритори-
ка») мы находим теоретическое обосно-
вание тех диалектических методов, кото-
рыми философ успешно пользовался
для решения самых трудных проблем.
Диалектиком является не тот, кто огра-
ничивается признанием диалектического
характера реального мира, а тот, кто,
разрабатывая проблемы объективной ди-
алектики, воспроизводит ее в мышлении
человека. Хотя Аристотель и открыл
формы силлогизма, но пользовался ими
в своих построениях весьма редко.
В «Аналитиках» излагается аподейк-
тика, учение о достоверном, истинном
знании. Топика, предметом которой
является правдоподобное, вероятное,
является логической предпосылкой
аподейктики. Прежде всего следует
отсечь чисто субъективный смысл кажи-
мости, который может быть сопряжен с
терминами «вероятный», «правдоподоб-
ный», выражая лишь логическую вероят-
ность. Для Аристотеля «вероятное» —
выражение, символизация объективной
возможности. Причем возможность
является для него столь же фундамен-
12 Логика и теория познания аль-Фараби
тальной характеристикой, как и дейст-
вительность. Она составляет сферу про-
явления человеческой активности и
потому скорее следует отказаться от за-
прета противоречия, чем от возмож-
ности.
Определение любой науки начинает-
ся с выделения ее предметной области.
Свое изложение диалектики в «Топике»
Аристотель начинает так1: «Наша рабо-
та преследует цель найти метод, согласно
которому мы можем образовывать умо-
заключения из правдоподобных посы-
лок о любой выдвинутой проблеме, а ес-
ли сами ведем речь, не впадать при этом
в противоречие»2. Мы подчеркиваем, что
для Аристотеля диалектика есть метод
1) умозаключений из правдоподобных
посылок, 2) относительно любой темы и
3) в соответствии с законом противоре-
чия.
Прежде всего остановимся на значе-
нии слова «правдоподобный». Оно бук-
вально обозначает известный, общепри-
нятый, укоренившийся в общем мнении,
вероятный, правдоподобный. Большин-
ство логиков ограничивается лишь
одним значением слова и тем самым
определяет диалектику как учение о ве-
2 Аристотель. Топика, 101а, 18—21.
Логика и теория познания аль-Фараби 13
роятностных выводах. В некоторых мес-
тах «Аналитик» мы действительно на-
ходим отождествление диалектических
посылок с вероятностным суждением.
Однако у Аристотеля оно не является
абсолютным. В начале «Аналитик» о ве-
роятности диалектических посылок (вы-
ражающих противоречие) говорится в
связи с тем, что диалектические посыл-
ки вводятся в систему формальной ло-
гики в качестве вероятных суждений8.
Разграничивая доказывающие и диа-
лектические суждения, он обращает
внимание на следующие признаки:
1) доказывающее суждение есть приня-
тие лишь одного из членов противоре-
чия. Диалектическое суждение есть рас-
смотрение с одинаковым правом обоих
членов противоречия; 2) доказывающее
суждение есть утверждение или отрица-
ние, диалектическое же суждение имеет
смысл в связи с вопросом о предпочте-
нии того или иного члена противоречия;
3) доказывающее суждение строго
истинно. Диалектическое суждение веро-
ятно.
Аристотель отделяет кажущееся
правдоподобным от действительного
* Аристотель. Аналитики. М., 1952,
24 в 10—12.
14 Логика и теория познания аль-Фараби
правдоподобного. Диалектика отлична
от эристики (искусства словопрений),
которая исходит из более или менее оче-
видных в смысле ложности посылок.
Она ставит серьезные проблемы, предо-
стерегая от спора по поводу очевидных
вещей, таких, как, является ли снег бе-
лым, стоит ли почитать богов. Такого
рода сомнения, по Аристотелю, заслу-
живают осуждения. Скажем, в области
этики важной проблемой является про-
блема : кого мы должны почитать — ро-
дителей или закон. В логике принци-
пиальное значение имеет установление
того, составляют ли противоположности
предмет одной науки.
Логический статус вероятности
представляется Аристотелю несравненно
более низким, чем достоверность и не-
обходимость. Несмотря на то, что диалек-
тика касается сферы «правдоподобного»,
мыслитель дает диалектике высокие
оценки. Он называет ее «искусством от-
крытий», т. е. диалектика есть движение
от известного к неизвестному, путь син-
тетического расширения знания. В отли-
чие от аподейктики, исходящей из гото-
вых дефинитивных определений > по-
нятия и аксиом, она занимается выяс-
нением самих предпосылок той или иной
отдельной науки, является «путем к
Логика и теория познания аль-Фараби 15
принципам всех наук». Указание этого
пути является специфической собствен-
ной задачей диалектики. Принципы нау-
ки невыводимы из чего-либо другого,
иначе они не были бы «первейшим отно-
сительно всего прочего». Они ничем не
могут быть доказаны и лишь уясняются,
исходя из правдоподобного, посредством
установления определения, которое явля-
ется обозначением сущности предмета.
Систематически разграничивая те
исходные принципы, которые Аристо-
тель дал для разграничения формальной
и диалектической логики, можно ука-
зать на следующие противоположности:
1) достоверность — вероятность; 2) стро-
гость — неопределенность; 3) всеобщ-
ность — частое повторение; 4) необхо-
димость — случайность; 5) гомогенность
сферы приложения — разнородность, ге-
терогенность; 6) восхождение от начал—
движение к самим началам.
Кажущаяся всеобщность аподейкти-
ки обусловлена тем, что либо исходят
из некоторых всеобщих, якобы не требу-
ющих доказательства начал, в качестве
которых фигурирует принцип запрета
противоречия, либо исходят из того, что
начала, свойственные отдельным нау-
кам, уже дефинитивно определены
каким-то образом вне методов аподейк-
16 Логика и теория познания аль-Фараби
тики. Поэтому диалектика, будучи ли-
шенной определенной предметной обла-
сти, в то же время универсальна, имеет
отношение к началам всех наук.
Диалектика есть наука общеметодо-
логическая, касающаяся приемов рас-
суждения во всех областях. «Связаны
же все науки между собой [чем-то]
общим [всем им]. Общим же [всем] я
называю то, чем пользуются для того,
чтобы из него вести доказательства, а не
то, относительно чего ведется доказатель-
ство, и не то, что доказывается. А диа-
лектика имеет дело со всеми [науками].
Диалектика не имеет, однако, дела с
чем-нибудь столь [строго] определен-
ным, как равно и с каким-либо одним
[определенным] родом» 4.
Практическая польза ее несомненна.
Для философской науки необходим все-
стороний анализ того, что кажется
истинным всем людям, большинству
людей или разумнейшим из них, разгра-
ничение ложного от истинного. Диалек-
тика имеет громадное значение как
культивирование способности мышле-
ния, упражнение. Наконец, в обществе
мы вынуждены ориентироваться в раз-
личных мнениях, должны определить
• Аристотель. Аналитики, 77 а 26—а 32.
Логика и теория познания аль-Фараби 17
свою позицию и опровергнуть другие.
Диалектика «Топики» опирается в
своих умозаключениях на противоречи-
вость бытия и отражающие ее диалекти-
ческие посылки. В ней используются
Логические свойства противоречивости,
ее выводы основаны на оценке взаимно-
го отношения сторон противоречия. К
методу выявления антиномий Аристо-
тель прибегает часто. Так, «Физика»
начинается с анализа двух проблемных
вопросов: одно или много начал, под-
вижно или неподвижно начало.
Учет противоречия связан с разнооб-
разием реальных явлений и необходи-
мостью их всестороннего анализа. Детер-
минация сущностью форм ее проявле-
ния не всегда оказывается однозначной.
Необходимость присуща произведениям
природы в разной степени. Всестороннее
рассмотрение различных предположений
является способом отыскать истину. Ди-
алектика касается проблемных ситуа-
ций, т. е. таких вопросов, относительно
Которых нет единодушия и сталкивают-
ся различные мнения. Она также имеет
отношение к вопросам, о которых вооб-
ще не существует никакого определен-
ного мнения.
В главах 3 и 13 первой книги «Пер-
вой аналитики» проводится принципи-
2-72
18 Логика и теория познания аль-Фараби
альное различие двух видов возможного
(«вероятного»), которое в самих «Анали-
тиках» не используется, остается вне
формального строя силлогизмов и при-
обретает решающую роль в самом про-
цессе вывода только в диалектике
«Топики».
Аристотель различает случайную,
или «неопределенную», возможность
того, что равным образом или даже
более может и не быть. Например, может
произойти землетрясение, когда некий
человек ходит. Позже Гегель назвал та-
кую возможность абстрактной, так как
трудно указать закон, который связал
бы эти два события. И наоборот, в слу-
чае так называемого собственно возмож-
ного речь идет о том, что вообще бывает
с объектом в зависимости от его приро-
ды. В «Риторике» Аристотель перечис-
ляет свойства, характеризующие челове-
ка и, как правило, зависящие от его воз-
раста, положения в обществе, достатка,
пола и др. Поседение волос, излишняя
подозрительность и т. п. — признаки ста-
рости, однако эти качества являются
приближенным выражением во вне внут-
ренних закономерностей, природы чело-
века, его сущности.
Для диалектика совсем не безразлич-
но, с какой вероятностью идентифици-
Логика и теория познания аль-Фараби 19
руются его посылки. Ведь он исследует
скрывающийся за вероятной формой
проявления закон, сущность объекта,
его противоречивость, которая выража-
ет основную тенденцию развития пред-
мета и выступает в форме того, что чаще
всего бывает, а потому становится со-
держанием общепринятых ходячих мне-
ний. Другая же сторона противоречия
отражает возможность исключений в
зависимости от неблагоприятных мате-
риальных условий. «Вероятное есть то,
что случается по большей части, а не
просто случается, как определяют неко-
торые, но то, что может случиться и ина-
че : оно так относится к тому, по отно-
шению к чему оно вероятно, как общее к
частному»5. Только такое «вероятное»
(а не просто логически вероятное) со-
ставляет правдоподобность диалектиче-
ских посылок. Правдоподобное есть
нечто такое, что бывает не всегда, но «по
большей части» 6. Но правдоподобное все
же нельзя идентифицировать с необхо-
димостью.
Отсюда становится понятной критика
Аристотелем платоновских диалекти-
ков. Ошибка платоновцев не в том, что
5 Аристотель. Риторика. СПб., 1894,
стр. 12.
'Там же, стр. 147,
20 Логика и теория познания аль-Фараби
они исследовали противоположности в
бытии и мышлении, а в том, что они «не
имеют никакого понятия о сущности, ко-
торая стоит прежде них» 7 (противопо-
ложностей.—А. X.), и рассматривают их,
«не касаясь этого существа»8. Создание
Аристотелем теории сущности явилось
прочным основанием для диалектиче-
ского метода исследования противопо-
ложностей. Только при конкретном ана-
лизе сути дела или вещи становится
ясным, почему одно из определений
надо взять в качестве основного, а
другое (как второстепенное) опустить.
Иначе говоря, одной противоречивости
по формуле «и то, и другое» мало для
диалектика, он обязан разрешить про-
тиворечие, выделив основное, определя-
ющее.
Аристотель правильно понимал, что,
хотя объект и слагается из противопо-
ложных начал, они неравноценны не
только для бытия этого объекта, но и
для его познания. Говоря о том, что диа-
лектика и риторика одинаково имеют
дело с противоположностями, он при-
бавляет: «Эти противоположности по
своей природе не одинаковы, но всегда
7 Аристотель. Метафизика, 1004 в
8—10.
8 Там же, 1078 в 25—26.
Логика и Теория пойнания аль-Фараби 21
Истина и to, что лучше, по природе ве-
щей более поддается умозаключениям и,
так сказать, обладает большей силой
убедительности» 9.
Рассматриваемое слово «истина» не
следует понимать лишь в логическом
смысле, здесь оно употреблено в значе-
нии основной, выражающей суть дела
стороны.
«Вероятность» диалектических по-
сылок о правдоподобном, таким образом,
является логической формой отражения
диалектической противоречивости мате-
риальных объектов. Предметная область
аристотелевской диалектики — это про-
тиворечие сущности и явления (формы и
материи), тогда как логика «Аналитик»
односторонне экстраполирует в область
мышления одни существенные отноше-
ния (формы, родовидовые отношения) и
в этом смысле является формальной ло-
гикой.
Обобщением онтологического содер-
жания аналитической силлогистики яв-
ляется аристотелевское представление о
формально-логическом методе и струк-
туре науки, которые мы сокращенно
назовем аналитическим методом.
Чтобы термины силлогизма на-
• Аристотель. Риторика, стр. б—6.
22 Логика и теория познания аль-ФарЗби
ходились в существенном отношении И,
следовательно, стягивались в одно це-
лое, необходимо, чтобы все они принад-
лежали одному общему им роду — кате-
гории 10 11.
Учение о категориях дает критерий
для существенных отношений, отделение
которых от случайных составляет альфу
и омегу аристотелевского «Органона».
Поэтому любая наука даже под угрозой
потери аналитической необходимости
своих умозаключений, точности своих
положений должна, по мнению автора
«Аналитик», придерживаться оснований
(средних терминов силлогизмов), кото-
рые не выходят за пределы одного рода
или категории — предметов исследова-
ния данной науки. В противном случае
налицо будет переход в другой род, по-
теря критерия необходимости выводов,
теорем. «Ясно, что иначе быть не может,
ибо крайние и средние [термины] необ-
ходимо должны быть одного и того же
рода. Если же они сами по себе [не тако-
вы] , то они будут случайными [призна-
ками]» н. По существу, аналитический
метод, вся силлогистика «Аналитик»
были сведены к требованию дедукции
10 Аристотель. Топика, 107 в 3—17.
11 Аристотель. Аналитики, 75 в 10—12.
Логика и теория познания аль-Фараби 23
любой теоремы науки на основе опреде-
ления сущности предмета данной науки
и запрещению прибегать к положениям
и методам другой дисциплины.
Мы видим, что «неточность» прояв-
ляет себя в природе в виде случающего-
ся по большей части (что является, как
сказано выше, содержанием диалекти-
ческих посылок) и отражает противоре-
чие сущности и явления («формы» и
«материи»).
Следовательно, «точность» (или
«неточность») в теории должна опреде-
ляться в первую очередь не уровнем
наших знаний об объекте, а соответству-
ющим характером самих объектов ис-
следования.
Так, Аристотель указывает на необ-
ходимость известной «неточности», не-
определенности в формулировке юриди-
ческого закона. Судья должен исходить
не из буквы, а из духа закона, прощать
человеческие слабости, брать в рас-
чет все конкретные обстоятельства
(которые законодатель неспособен пре-
дусмотреть), в том числе и виртуальный
замысел.
Возможно ли вообще применение
формального метода к исследованию
материальных предметов природы? Да,
возможно, отвечает Аристотель, но с
24 Логика и теория познания аль-Фараби
выводов из
отражением
Необходимо
диалектиче-
поправками на диалектическую проти-
воречивость.
Итак, раздвоенность, «неточность»
свойственна как диалектическим посыл-
кам о правдоподобном, так и самим
природным явлениям, борьбе противопо-
ложных сил в них. Это делает посылки
и вероятностный характер
них вполне адекватным
материальных объектов,
лишь правильно сочетать
ские и формальные методы.
Мы уже сказали, что диалектик
обобщает основания своих выводов, так
как исходит не только из «формы» (сущ-
ности), но и из конкретных обстоя-
тельств, действующих на объект и обра-
зующих в нем то, что называют отноше-
ниями к другому, состояниями измене-
ния. Действительно, что такое форма,
как она образуется? Понятие формы по-
лучается при рассмотрении объекта с
точки зрения того, что он есть «сам по
себе» всегда, независимо от его отноше-
ний и состояний изменения. Понятие
формы отражает те свойства объекта,
которые ему присущи неотъемлемо, со-
ставляют его особенность и не могут
зависеть от случайности внешних отно-
шений или состояний. Такой определен-
ностью вещи, тождественной с бытием,
Логика и теория познания аль-Фараби 25
является вид вещи, «вторичная сущ-
ность», или форма. Аристотель называ-
ет вид «неделимой» единицей мышле-
ния, так как форма вещи, по его мнению,
не может быть разложена на противо-
положные определения (как материя) и
тем самым образует область действия
закона противоречия.
Напротив, преходящие и противо-
речивые свойства объекта составляют
его «материю». Это — область акциден-
ций, принадлежащих совместно самым
разнородным по виду вещам. В них обо-
собленность объекта снимается, он рас-
сматривается не «сам по себе», а под
углом зрения наиболее общих видов и
категорий. Сократ, поскольку он че-
ловек (по своей форме), смертен и не
может быть бессмертным, а поскольку
он материальное тело (по своей материи),
он может быть белым и не белым. При-
знак белизны случаен для человека12.
Так как акциденция не указывает на
бытие ее носителя, то Аристотель гово-
рит, что диалектика одна занимается
«небытием».
Отсюда ясно, что обобщение диалек-
тикой оснований познания является не
только количественным изменением объ-
12 Аристотель. Аналитики, 83 а 28—30.
26 Логика й теория познания аль-Фараби
ема, но существенно изменяет и качест-
венный характер познания. Если мы
имеем в качестве основания особенности
вещи, ее вид или «форму», мы судим о
вещи средствами логики «Аналитик»,
которая является формальной в строгом
смысле этого слова; если же мы исполь-
зуем самые общие основания, берем в
расчет всеобщие связи и развитие, вклю-
чая в мышление диалектическую про-
тиворечивость, то мы рассматриваем
вещь с помощью диалектических силло-
гизмов, описанных в «Топике».
Аналитическое исследование ведется
внутри определенного рода, описывае-
мого в принципах, дефинициях и акси-
омах отдельных наук. Напротив, обсуж-
дение самих принципов выходит за рам-
ки возможностей этих дисциплин,
является делом философии и диалектики
и имеет значение для фундаментальных
открытий.
Почти во всех своих работах Аристо-
тель обращается к диалектике. Встреча-
ющееся иногда у него пренебрежитель-
ное отношение к диалектикам вызвано
тем, что некоторые философы исследова-
ние общих сторон объекта и его противо-
речивости не доводят до познания его
особой природы и ее ближайших
(«достаточных») оснований и потому их
Логика и теория познания аль-Фараби 27
выводы лишены аналитической необхо-
димости, составляющей преимущество
формально-логического познания объ-
екта. Отсюда ясно, почему слова «зна-
ние», «наука» относятся философом
скорее к аналитике, чем к диалектике,
так как диалектическим знанием обще-
го люди (в известной мере) обладают и
тогда, когда познание объекта еще не
завершено, не доведено до частного его
анализа.
Особой ветвью диалектики — пейра-
стикой — Аристотель развил диалекти-
ческое искусство разоблачения софисти-
ки, которая, спекулируя на диалекти-
ческой противоречивости объектов,
пытается выдать видимость, полученную
из случайных оснований, за сущность
объекта. Он образно сравнивает софисти-
ку с «нечестной борьбой», преследующей
внешние цели (обогащение).
Риторика — стратегия и тактика
спора. Это — стратегия практического
мышления, участвующего в реальных
жизненных делах и отстаивающего ин-
тересы субъекта. Это — мышление, за-
хваченное жизнью, ее коллизиями и
драмами. Властное давление реальности
на мышление В. И. Ленин отмечал в сле-
дующем положении: «Если бы геомет-
рические аксиомы задевали человече-
28 Логика и теория познания аль-Фараби
ские интересы, они опровергались бы».
Такого рода мышление кажется беско-
нечно далеким от мышления человека,
озабоченного только достижением исти-
ны, охваченного интеллектуальной стра-
стью к науке логике.
Два попутных замечания по этому
поводу. Указанные два «вида» мышле-
ния, практически ориентированное и
строго объективное, представляются и в
плане современного изучения относящи-
мися к компетенции разных наук. Объ-
ективная истина — идеал мышления в
теории познания. Наоборот, историче-
ский материализм показывает зависи-
мость мышления индивида, группы,
классов от материальных условий их
жизни, от земных интересов и ориента-
ции. В принципе необходимо совмеще-
ние этих двух планов, гносеологического
и историко-материалистического, рас-
крывающих реальные условия функцио-
нирования мышления, достигающего
истины через заблуждения и иллюзии.
Помимо замечаний общего характе-
ра можно отметить и то, что относится
специально к Аристотелю. Он искушен
в уловках и кознях этого мира, знает
истинную цену притязаний на абсолют-
ную истину, ему известны приемы де-
магогии, рассчитанные на извлечение
Логика и теория познания аль-Фараби 29
выгоды путем софистического подыски-
вания оснований. Он говорит о том, как
можно скрыть вину, что делать, когда
не знаешь, что сказать о человеке, как
использовать гнев, презрение, любовь,
ненависть, страх, стыд, сострадание для
привлечения суда, слушателей и т. п. на
свою сторону. Можно осторожного чело-
века изобразить как коварного и холод-
ного, простоватого — как доброго, чело-
века с тупой чувствительностью — как
кроткого и т. д., — словом, в зависимо-
сти от интересов можно выдвигать на
первый план разные моменты. Никакие
формальные запреты не могут пойти
в сравнение с могуществом человеческих
интересов. Плотина, которую Платон и
Аристотель хотели создать как противо-
действие субъективистскому произволу
и анархии мысли, может лишь временно
задержать поток. Подобно тому как
соблюдение правил этикета может соз-
дать впечатление культурности, так и
внешнее соблюдение формальных запре-
тов может быть прикрытием самой бес-
пардонной казуистики и сикофантства.
Позиция Аристотеля не является ре-
лятивистской. Он везде выступает про-
тив субъективизма софистов. Сила логи-
ческой убедительности, голос правды
является для него той меркой, согласно
30 Логика и теория познания аль-Фараби
которой он оценивает субъективизм, при-
крывающий свою наготу одеянием из
пышных слов, деклараций, рассчитан-
ных на неразвитость и нравственную ис-
порченность слушателей. «...Истина и
справедливость по своей природе сильнее
своих противоположностей» 13.
Риторика, касающаяся вышеуказан-
ной стратегии, близка к диалектике.
Раскрывая ее содержание, есть возмож-
ность более определенно очертить особен-
ности диалектики. Их роднит многое и
прежде всего то, что суть красноречия
для Аристотеля состоит в доказательно-
сти, все остальное — лишь аксессуары.
Диалектика — логическая основа рито-
рики. Предмет риторики, как и диалек-
тики, всеобщ, не относится к области
какой-либо отдельной науки, так как,
строго говоря, они не имеют особого
предмета и потому имеют чисто методо-
логическое значение. Способы убежде-
ния, как таковые, а не конкретное со-
держание рассуждения, подлежат их
компетенции. «Они лишь методы для
нахождения доказательств» 14, им подчи-
нены «одни рассуждения».
Обе они — риторика и диалектика —
13 Аристотель. Риторика. СПб., 1894,
перев. Н. Платоновой, стр. 5.
14 Аристотель. Риторика, стр. 9.
Логика и теория познания аль-Фараби 31
считаются всеобщим достоянием; все не-
которым образом причастны к ним. Но
способность судить обо всем исходя из
некоторых общих точек зрения таит
в себе опасность ложного мудрствова-
ния, обходящего конкретику и существо
дела. Диалектика и риторика в одина-
ковой мере изучают противоположно-
сти. Надо разбирать противоположности,
уметь доказывать каждую из них — не в
софистических целях доказательства
чего угодно, в том числе и дурного, «но
для того, чтобы знать, как это делается,
а также, чтобы уметь опровергнуть, если
кто-либо пользуется доказательствами
не согласно с истиной». «Из остальных
искусств ни одно не занимается вывода-
ми из противоположных посылок; толь-
ко диалектика и риторика делают это,
так как обе они в одинаковой степени
имеют дело с противоположностями» 15.
Диалектика изучает как действитель-
ный, так и кажущийся силлогизм. И
риторика изучает действительно убеди-
тельное и кажущееся убедительным. Со-
фист стирает эти различия, у него зна-
ние заранее подчинено его намерению. В
логике «софистом называется человек
по своим намерениям, а диалектиком —
15 Там же, стр. 5.
32 Логика и теория познания аль-Фараби
не по своим намерениям, а по своим спо-
собностям» 16.
Диалектика служит основанием для
спора, целью которого является методи-
ческий переход от видимости, внешних
свойств объекта к его сущности, боль-
шей частью являющейся чем-то противо-
положным своему внешнему обнаруже-
нию. ’’
Диалектика — это важное средство
познания тех предметов, которые еще
не оформились, развиваются, возника-
ют, которые вступают во взаимодействие
с другими объектами. Следовательно,
предметом диалектики является иссле-
дование генезиса и взаимосвязи вещей.
В качестве основания диалектиче-
ских силлогизмов выступают не особен-
ная природа, а нечто общее для самых
разнородных вещей, общие места, общие
точки зрения, отправляясь от которых
можно вообще защищать или опровер-
гать определенные положения — топы.
Топ — не понятие, а выработанный
прием рассуждения о том или ином
предмете. «...Есть особые посылки отно-
сительно каждого [вопроса]; таким
образом, у нас есть заранее установлен-
ные топы, на основании которых нужно
16 Аристотель. Риторика, стр. 6.
Логика и теория познания аль-Фараби 33
строить энтимемы о хорошем или дур-
ном, прекрасном или постыдном, спра-
ведливом или несправедливом, а равным
образом и о характерах, страстях и нрав-
ственных качествах» 17.
Топы безотносительны к предметной
области. Так, топ большего и меньшего
годится и для справедливости и для
явлений природы. Аристотель перечис-
ляет множество топов: некоторые из
них строятся на основе наведения, обоб-
щения частных случаев, на основе ана-
логии, ссылки на последствия, разгра-
ничения слова и дела и показа их тож-
дества, учета многозначности слова и т. д.
Причем он останавливается и на софи-
стических топах, когда установление или
отрицание факта достигается с помощью
страха, заключение делается на основе
случайного признака, а причинная связь
подменяется временной последователь-
ностью. Это искусство «черное делать
белым» порицается Аристотелем.
Поскольку топы все же группируются
вокруг дефинитивных свойств предика-
тов и отражают сущность, постольку они
способны в известной мере замещать
средний термин и быть основанием вы-
водов. Общее действенно в той мере, в
какой оно представляет особенное.
,г Там же, стр. 130.
8-72
34 Логика и теория познания аль-Фараби
Благодаря дефинитивности — цент-
ральному понятию «Органона» — обра-
зуется мост между формальной логикой
«Аналитик» и диалектической логикой
«Топики». Степень дефинитивности пре-
дикатов способствует расположению их
и топов из них в определенный ряд, име-
ющий своим пределом дефиницию
сущности. Отсутствие в диалектических
силлогизмах ссылки на неизменную,
абсолютно обособленную сущность дела-
ет их пригодными для отражения изме-
нения и взаимосвязи.
Свою методологическую функцию
диалектика выполняет благодаря столк-
новению противоположных мнений,
благодаря противоречию. Ведь и в прак-
тике и в теории бывают такие ситуации,
когда для утверждения и для отрица-
ния есть основания. Иногда общеприня-
тое мнение очевидно, но мы не знаем,
почему дело обстоит так, а не иначе.
Для того, чтобы избежать сомнения
и непроясненности, надо дойти до сущно-
сти предмета, определить его понятие.
Есть ступени диалектического вос-
хождения к определению, к дефиниции,
как характеристике сущности предмета.
Они связаны с тем, что все предикаты
(Р), которые могут быть приданы или
оспариваемы относительно субъекта (S),
Логика и теория познания аль-Фараби 35
могут быть сведены к четырем классам:
1) случайное — случайный признак. То,
что свойственно предмету, но может и
не принадлежать ему. Пример: признак
белизны у Сократа. 2) Особенное — осо-
бенный признак, т. е. нечто, свойствен-
ное предмету и потому могущее его за-
менить, представительствовать от его
имени. Пример : способность к грамма-
тике и человек. 3) Род — общее во мно-
гом, в различных по виду предметах.
Пример: живое существо и человек.
4) Определение, которое включает в себе
предшествующие три класса и требует
указания на видовой признак — специ-
фическую определенность предмета.
Все предложения, образованные по
этим четырем классам атрибутов
(свойств), означают какую-либо катего-
рию, ибо категории, по Аристотелю, не
только роды бытия, но и всеобщие пре-
дикаты, то, что может быть сказано обо
всем. Достаточно строгого списка кате-
горий он не приводит, но в специальном
произведении по этой теме перечисляет
следующие категории: что, сколько,
каково, в отношении к чему-либо, где,
когда, лежать, находиться, делать, стра-
дать.
Наряду с перечислением большого
количества точек зрения и анализом
36 Логика и теория познания аль-Фараби
возможных ошибок при получении де-
финиции Аристотель указывает и на
вспомогательные по отношению к задаче
диалектики средства. Первое из них —
это изучение различных значений слова.
Оно направлено не на то, чтобы обмануть
другого, а на то, чтобы избежать спора
о словах, когда надлежит говорить о су-
ществе дела. Второй прием — нахожде-
ние различий — позволяет уяснить ви-
довые особенности предмета и потому
имеет смысл при рассмотрении близких
по природе предметов, когда их разли-
чия не очевидны сами по себе. Третье
средство — нахождение сходств, выделе-
ние всеобщей природы, родового понятия.
Сущность метода диалектики со-
стоит в: 1) выявлении, 2) развитии и
3) разрешении противоречий, заключен-
ных в обсуждаемом тезисе.
О методе аристотелевской диалекти-
ки вообще можно судить на основании
формально-логического метода его «Ана-
литик». Аналитический метод оказыва-
ется бессильным перед задачей число-
вого (арифметического) выражения
свойств иррациональных геометриче-
ских отношений. Противоречие между
требованиями аналитического метода и
практикой математики (арифметизация
геометрии у Брисона, Антифонта и
Логика и теория познания аль-Фараби 37
Евдокса) возможно устранить двумя
способами: 1) деонтологизацией логиче-
ских форм силлогистики; 2) созданием
дополнительной логической дисципли-
ны — диалектики, в рамках которой
противоречия, обнаруживающиеся при
формально-логическом подходе к дейст-
вительности, стали бы главным предме-
том исследования и получили свое по-
ложительное разрешение.
Первый способ — это движение
вспять : он не решает противоречия, а
лишь находит средства обойти их. Фор-
мы логики освобождались от всякой
ссылки на их реальное содержание и
тем самым от противоречий в самом
их источнике. Такой путь—путь форма-
листических исчислений, относящихся
уже не к объектам, а к словам, символам.
Первой попыткой развития формальной
логики была логика стоиков и (позднее)
схоластов.
Второй способ является дальнейшим
развитием формальной логики до снима-
ющей ее диалектики — «высшей матема-
тики» логики. Онтологическое содержа-
ние здесь не только сохраняется за
логическими формами, но даже под-
тверждается самим фактом существова-
ния особой дисциплины о противоречи-
ях — диалектики. Метод аристотелев-
38 Логика и теория познания аль-Фараби
свой диалектики является одновременно
и отрицанием метода формальной логи-
ки его и развитием, своеобразным реше-
нием его задач. Поэтому диалектиче-
ская противоречивость бытия и мышле-
ния не находится в коллизии с законами
формальной логики, и диалектика впра-
ве пользоваться ее законами.
Закон противоречия у самого Ари-
стотеля — не запрещение противоречий
(он сознавал их неизбежность в области
диалектики), а требование их разреше-
ния. Его понимание существенно
отличается от традиционного истолкова-
ния закона, согласно которому противо-
речия не должны допускаться в мышле-
нии с самого начала их возникновения.
Сущность вещи, ее вид скрывается в
диалектических посылках за своей про-
тивоположностью, которая является
формой внешнего проявления сущности
в виде исключительных случаев. Пока
сущность не отделена в предмете от
форм ее проявления, противоречие допу-
скается и составляет существенный ком-
понент диалектических умозаключений.
Задача преодоления противоположно-
стей сводится, таким образом, к получе-
нию дефиниции сущности вещи, а само
противоречие является логическим сред-
ством ее познания.
Логика и теория познания аль-Фараби 39
В бесконечном стремлении человека
устранить, преодолеть все противоречия
бытия и мышления формальная логика
отображает лишь итог без движения,
исходит из такого представления об
объекте, в котором якобы все его проти-
воречия разрешены (или, еще хуже, под-
вергнуты сомнению с самого начала ис-
следования) и сущность достигнута. По-
этому она представляется не столько
средством познания сущности, сколько
связным изложением уже накопленных
знаний на определенном уровне их ис-
толкования. Такая концепция, перене-
сенная в область онтологии, дала начало
аристотелевскому учению о якобы нема-
териальных формах. Тем самым гипер-
болизировалась роль сущности, высту-
пающей в виде одномерной плоскости,
предела, которым заканчивается всякое
изменение, а это нашло методологиче-
ское отражение в известном противопо-
ставлении формальной логики диалек-
тике.
До открытия сущности любое свой-
ство выступает как представительство и
символизация сущности. От внешнего
описания через столкновения тезиса и
антитезиса, через возвышение противо-
положных мнений до уровня противо-
речия происходит постижение предмета
40 Логика и теория познания аль-Фараби
самого по себе. Сущность есть успокоив-
шееся отражение, идеализация опреде-
ленного предела изменчивости как абсо-
лютного. Напротив, подлинным основа-
нием диалектики может быть учение об
относительности нашего знания, о мно-
гопорядковости сущности, о диалекти-
ческой противоречивости самой сущно-
сти вещей.
Форма в качестве сущности есть осо-
бенное всеобщее, идея вещи, ее архетип,
ее деятельный прообраз. В качестве
статичного предела она, с одной стороны,
оторвана от динамики, изменчивости,
всеобщих связей. Но, с другой стороны,
по отношению к «первой сущности», к
единичным вещам она выступает как
гипостазированный образ общего. Этот
ракурс, связанный с неспособностью
установить подлинное отношение общего
и единичного, является одним из глубо-
ких корней антидиалектики Аристотеля.
Ленин, конспектируя «Метафизику»,
пишет: «У Аристотеля везде объектив-
ная логика смешивается с субъективной
и так притом, что везде видна объектив-
ная». Основное — логический объекти-
визм, борьба против субъективизма со-
фистов. «Нет сомнения в объективности
познания. Наивная вера в силу разума,
в силу, мощь, объективную истинность
Логика и теория познания аль-Фараби 41
познания. И наивная запутанность, бес-
пощадно-жалкая запутанность в диалек-
тике общего и отдельного — понятия и
чувственно воспринимаемой реальности
отдельного предмета, вещи, явления» 18.
Поэтому-то он и не смог овладеть идеей
раздвоения единого и познания противо-
речивых частей его. «Аристотель в своей
„Метафизике” постоянно бьется около
этого и борется с Гераклитом respective
с гераклитовскими идеями» 19.
Важна сама попытка Аристотеля по-
строить диалектику как логику. Ее ре-
шение предполагает длительную исто-
рию практического и теоретического
освоения мира, постижения «логики
вещей» и выходит за границы возмож-
ностей даже такого гениального ума.
Как бы ни обстояло дело, у Аристо-
теля мы находим глубокую постановку
вопросов, которые не перестают волно-
вать философов, логиков и ученых вооб-
ще. Относительно знаменитого принципа
запрета противоречия, который Аристо-
тель выдвинул как важнейший принцип
субъективизма Кратила, математик XX
века высказывает следующие суждения:
«Непротиворечивость сама может быть
18 В. И. Ле и и н. Поли. собр. соч., т. 29,
стр. 326.
19 Таи же, стр. 316.
42 Логика и Феорий познания аль-Фараби
выражена формулой. Гедель показал
следующее: если игра, в которую игра-
ет математика, действительно непроти-
воречива, то формула непротиворечиво-
сти в этой игре вообще не может быть
доказана. Но если дело обстоит таким
образом, то как же мы можем вообще
надеяться доказать эту формулу?» 20.
Какое бы значение ни придавал диа-
лектической логике Аристотель, важно
уже то, что он первый выделил сферу
чистой логической необходимости и на-
ряду с ней тоже впервые — логику воз-
можного, вероятностного бытия. Так,
искусство является творческим воспро-
изведением не того, что есть, но того,
что могло бы быть. «...Задача поэта го-
ворить не о действительно случившемся,
но о том, что могло бы случиться, следо-
вательно, о возможном по вероятности
или по необходимости. Именно историк
и поэт отличаются [друг от друга] не
тем, что один пользуется размерами, а
другой нет: можно было бы переложить
в стихи сочинения Геродота, и тем не
менее они были бы историей как с мег-
ром, так и без метра, но они различают-
ся тем, что первый говорит о действи-
тельно случившемся, а второй — о том,
20 Г. Вейл ь. Полвека математики. М.,
1969, стр. 44.
Логика й теория познания аль-Фараби 43
что могло бы случиться. Поэтому поэ-
зия философичнее и серьезнее истории:
поэзия говорит более об общем, исто-
рия — о единичном. Общее состоит в
том, что человеку такого-то характера
следует говорить или делать по вероятно-
сти или по необходимости, — к чему и
стремится поэзия, придавая [героям]
имена; а единичное, например, что сде-
лал Алкивиад или что с ним случи-
лось» 21. Сказанное можно конкретизи-
ровать на такой основной части фабулы,
как перипетия. Последняя есть «переме-
на событий к противоположному, при-
том, как мы говорим, по законам
вероятности или необходимости. Так, в
«Эдипе» [вестник], пришедший, чтобы
обрадовать Эдипа и освободить его от
страха перед матерью, объявив ему, кто
он был, достиг противоположного, и в
«Линкее» — одного ведут на смерть, а
Данай идет за ним, чтобы убить его, но
вследствие хода событий последнему
пришлось умереть, а первый спасся»22.
Один из крупнейших знатоков античной
философии — А. Ф. Лосев справедливо
сетует на то, что посвященный диалекти-
ческой логике трактат Аристотеля
21 Аристотель. Об искусстве поэзии. М.,
1957, стр. 67—68.
“Там же, стр. 73.
44 Логика и теория познания аль-Фараби
«Топика» очень мало и плохо излагает-
ся, еще менее изучается23. На русском
языке, к сожалению, имеются лишь из-
влечения из «Топики» в издании лекций
проф. Редькина. К идеям этого произве-
дения неоднократно обращается аль-
Фараби. Но история рецепции «Топики»
в средневековой философии вообще, в
учении аль-Фараби в частности пред-
ставляет еще неизученную область.
Отношение аль-Фараби к Платону и
Аристотелю является сложной пробле-
мой. Безусловным является его прекло-
нение перед Аристотелем и Платоном,
особенно перед первым. Оно доходит до
того, что свои собственные рассужде-
ния иногда уничижаются, считаются
чем-то второстепенным, незначительны-
ми , сами по себе.
Необходимость опереться на автори-
тет, взятая в качестве сознательной уста-
новки, не могла не сказываться
негативно на творчестве. Но там, где
аль-Фараби не находит «зацепок» у
древних, там, где отсутствует соответ-
ствующий идейный материал, он разво-
рачивается в полную меру и строит свои
исследования широко, смело и свободно.
23 См.: А. Ф. Лосев. Эстетика символи-
ческой выразительности у Аристотеля. В сб.:
«Искусство слова». М., 1973, стр. 307.
Логика и теория познания аль-Фараби 45
«Подражание Аристотеля должно быть
таким, чтобы любовь к нему [никогда]
не доходила до той степени, ког-
да его предпочитают истине, ни таким,
когда он становится предметом ненави-
сти, способным вызвать желание его
опровергнуть» 24, — говорит аль-Фараби.
Принципиально важно не то, что он пре-
клоняется перед Платоном и Аристоте-
лем, а то, что именно ему «по душе» в
их воззрениях, которые надо рассматри-
вать как теоретический источник воз-
зрений аль-Фараби.
Аль-Фараби развивает теорию по-
знания, изложенную Аристотелем в
«Аналитиках» и «О душе». Исключи-
тельно важное значение имеют его поло-
жения об ощущении как источнике зна-
ния, о путях формирования исходных
принципов знания, о природе разума. Та
роль, которую разум играет в устройстве
космоса, в жизни человека, в нравствен-
ности, позволяет предполагать, что и в
теории познания права разума будут
признаны в полном объеме. Его приори-
тет перед откровением несомненен.
Аль-Фараби порицает тех, кто сомне-
вается в способности человеческого разу-
24 А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты.
Алма-Ата, 1972, стр. 13.
46 Логика и теория познания аль-Фараби
ма постичь истину. Эти люди, в особен-
ности сталкиваясь с действительными
проблемами и действительными проти-
воречиями, «считают, что тот, кто мнит,
что он постиг истину и говорит о том,
что он ее постиг, лжет умышленно ради
почестей и власти». Поэтому сознатель-
ная софистика рекомендуется ими как
средство реальной ориентации в мире.
«В то же время они считают, что тот,
кто пытается извратить истину, заслу-
живает оправдания из-за своего усердия,
поскольку достигнутая им точка зрения
ему кажется правильной. Отсюда — мно-
гие из них приходят к такому заключе-
нию, что все люди заблуждаются, когда
полагают, что постигли [истину]. Неко-
торые делают из этого вывод о неразре-
шимости всех вопросов. Другие же из
этого заключают, что в постигаемом нет
совершенно ничего истинного и если
кто-то и утверждает, что он постиг что-
то, то он в этом заблуждается» 25. Наобо-
рот, аль-Фараби полон познавательного
оптимизма. Разум способен овладеть
бытием, так как их пронизывает единое
начало, которое аль-Фараби на языке
своего времени называет «божествен-
ный разум». «В природе же всех суще-
25 Аль-Фараби. Социально-этические
трактаты. Алма-Ата, 1973, стр. 167—168.
Логика и теория познания аль-Фараби 47
ствующих вещей заложена способность
постигаться интеллектом и реализовать-
ся в качестве форм его сущности»26.
Умопостигаемые формы, существу-
ющие отрешенно от материи (а таковы
они в надлунном мире, подобном миру
идей Платона), даны актуально челове-
ческому уму. В предметах надлунного
мира умопостигаемые формы даны вку-
пе с материей и в процессе познания еще
должны быть извлечены из этой обо-
лочки. В этом смысле они даются чело-
веческому уму потенциально. Разум как
способность со своей стороны актуали-
зируется лишь благодаря «деятельному
разуму», подобно тому, как солнце со-
общает человеческому глазу способность
видеть (в темноте предметы неразли-
чимы), в то же время выделяя из безраз-
личного фона предметы во всей их кра-
сочности. Концепция человеческого
разума, формирующегося в опыте по-
средством приобщения к Деятельному
разуму (если более рационализировать:
к разуму, логосу вещей), есть концеп-
ция страдательного разума. Она связана
с отрицанием бессмертия души и врож-
денного знания. Человек не рождается
26 Аль-Фараби. Философские трактаты,
стр. 27—28.
48 Логика и теория познания аль-Фараби
разумным, а лишь способным к разум-
ности. «Разум в возможности» — способ-
ность общая всем людям. «Приобретен-
ный разум» — приобщение индивидов
к единому, общечеловеческому мышле-
нию. Вечность и непрерывность прису-
щи деятельному разуму как свойствен-
ной человеческому роду способности.
В области гносеологии аль-Фараби реа-
лизует общий тезис о равенстве всех
людей в смысле равенства познаватель-
ных возможностей. Это и было неприем-
лемо для всех «ясновидцев», «вещате-
лей истины», глашатаев официальной
идеологии.
Психологически разграничивая «си
лы души», аль-Фараби намечает учение
о ступенях процесса познания. «С воз-
никновением человека первое, что по-
является в нем, — это сила [или способ-
ность] , посредством которой он питается.
И это будет питающая сила. Затем [воз-
никает] сила, посредством которой он
воспринимает ощущаемое, как, напри-
мер, тепло и холод и то, посредством
чего он воспринимает вкусы, запахи,
звуки, [наконец] цвета и все видимые
предметы, такие, как лучи. Одновремен-
но с появлением чувств в нем появля-
ется чувственный аппарат, заставляю-
щий его желать или отвергать то, что он
Логика и теория познания аль-Фараби 49
ощущает. Далее, в нем образуется дру-
гая сила, посредством которой он сохра-
няет ощущаемое, запечатлеваемое в его
душе, после его исчезновения [из поля]
наблюдения чувств; это — сила вообра-
жения. Последняя объединяет ощуще-
ния между собой или делит их на
различные сочетания и разделения:
одни — ложные, другие — истинные, и
она сопровождает стремление, относяще-
еся к воображаемому. Наконец, в нем
появляется мыслящая сила, посредст-
вом которой он воспринимает умопости-
гаемые объекты интеллекции, отличает
красоту от уродства и обретает искусст-
ва и науки» 27.
Аль-Фараби категорически настаи-
вает на первостепенной роли ощущений
как источнике знаний, посредством ко-
торого постигаются единичные вещи.
«Знания получаются в душе только пу-
тем чувственного восприятия»28. Отри-
цание чувственности как исходного мо-
мента знания, по мнению аль-Фараби,
связано со сложностью процесса позна-
ния, опосредованностью каждого акта
постижения предшествующим знанием.
«А поскольку знания реализуются в
27 А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты,
стр. 264—265.
28 Там же, стр. 78.
4-72
50 Логика и теория познания аль-Фараби
душе сначала непреднамеренно, то чело-
век не помнит этого и получает их по
частям. Поэтому большинство людей
иногда воображает, что знания постоян-
но были в душе и что они приобретают-
ся путем нечувственного восприятия.
Если же они реализуются в душе в ре-
зультате опыта, то душа становится ра-
зумной, поскольку интеллект — это не
что иное, как опыт. И чем больше будет
этого опыта, тем более совершенным
интеллектом будет обладать душа»29.
Деятельный разум опосредствует от-
ношение человеческого мышления к
реальным вещам, наделяя мышление
знанием основ логического постижения,
его предпосылками, аппаратом катего-
рий и аксиоматически принимаемых по-
ложений. Свое понимание мышления
аль-Фараби противопоставляет точке
зрения мутакаллимов, которые отожде-
ствляют ее то с точкой зрения здравого
смысла, то с пониманием основ мышле-
ния Аристотелем.
Относительно разума, о котором по-
стоянно спорят мутакаллимы, каждый
понимая его по-своему, они говорят:
«Это относится к тому, что разум утвер-
29 А л ь-Ф араб и. Философские трактаты,
стр. 79.
Логика и теория познания аль-Фараби 51
ждает»; или «Это то, что разум отрица-
ет» ; или «Это разум допускает»; или
«не принимает», понимая под этим об-
щепринятое мнение. Итак, мнение, раз-
деляемое всеми или большинством, они
называют разумом. Ты это поймешь,
постепенно вникая в их утверждения
и в то, что, пользуясь этим словом, они
пишут в своих книгах» 30.
«Что до интеллекта, упоминаемого
Аристотелем в книге «Доказательство»,
то под этим словом он понимает только
ту способность души, благодаря которой
человек получает достоверное знание
универсальных, истинных и необходи-
мых посылок, отнюдь не путем аналогии
или размышления, а от врожденной
способности, — по природе или с детст-
ва, — не сознавая, откуда и как это к
нему пришло. Эта способность есть не-
кая часть души, которая получает пер-
вое знание без всякого размышления или
рассуждения. Достоверное же знание
[этих первых посылок] получается по-
средством способности, о свойствах ко-
торой мы уже упомянули. Эти-то посыл-
ки и являются основами умозрительных
знаний» 31.
“Там же, стр. 20.
31 Там же, стр. 20—21.
52 Логика и теория познания аль-Фараби
Свое отношение к мутакаллимам по
этому поводу аль-Фараби подытоживает
следующим образом: «Мутакаллимы
полагали, что понятие интеллект, отно-
сительно которого они спорят между
собой, есть именно интеллект, упомяну-
тый Аристотелем в книге «Доказатель-
ство», или [во всяком случае] нечто
ему подобное. Но если рассмотреть пер-
вые посылки, которые они приводят, то
обнаружится, что все они являются
общепринятыми посылками. Поэтому
они при выражении своего мнения руко-
водствовались одним, а практически
делали другое» 32. Аль-Фараби уличает
их в противоречии. На словах они стоят
за суверенность человеческого разума,
опирающегося на опыт, фактически же
применяют «общепринятые посылки»,
т. е. догмы религии.
Мнение, от которого отталкивается
аль-Фараби, изложено Аристотелем так.
Процесс познания начинается с «заранее
известного», с истинных начал, не ну-
ждающихся в доказательстве в силу оче-
видности, в дальнейшем оно является
основой доказательного знания. «Суще-
ствование начал необходимо принять.
Все остальное — следует доказывать».
32 Там же, стр. 23.
Логика и теория познания Аль-Фараби 53
Доказательства достигаются лишь бла-
годаря уму, который приобретает осно-
воначала в опыте посредством индук-
ции 33. Здесь мы сталкиваемся с древним
парадоксом: человек постигает извест-
ное или неизвестное? Если — неизвест-
ное, то откуда он знает, что это именно
то, что он хотел постичь? Если извест-
ное, то получается, что он постигает
уже известное. Излагая свое понима-
ние этого вопроса, аль-Фараби ссылает-
ся и на Платона и на Аристотеля, счи-
тая, что они проводили единую точку
зрения. Изложенная выше позиция Ари-
стотеля, по его мнению, совпадает с тео-
рией воспоминания Платона, если отсечь
аллегорические представления о вечно-
сти души и познании путем исключения
чувственного восприятия.
«Так, Аристотель в книге «Доказа-
тельство» сомневается в том, что ищу-
щие знание не свободны от одного из
двух: «Либо хотят познать то, что неиз-
вестно, либо то, что известно. Когда хо-
тят познать неизвестное, то как убедить-
ся, что это именно то, что требуется изу-
чить? Когда хотят познать известное, то
не будет ли стремление ко вторичному
33 См.: Аристотель. Аналитики. М.,
1952, Вторая аналитика, кн. 2, гл. 19.
54 Логика и теория познания аль-Фараби
познанию излишним и ненужным?».
Затем он внес новое слово в этот [воп-
рос]. Он сказал: «Тот, кто хочет познать
нечто, должен познать и что-либо другое,
что уже наличествует в его душе». Пред-
положим, что [понятия] равенство и не-
равенство как бы заложены в душе, тог-
да тому, кто хочет узнать о кусках
дерева, равны ли они или нет, надлежит
при реализации [сравнения] справиться
о том, что душа уже содержит в этом
отношении. Он найдет одно из них [т. е.
равенство или неравенство], как бы
вспоминая то, что уже заложено в его
душе; если эти куски дерева равны, то
посредством [понятия] равенства, а если
неравны, то посредством [понятия] не-
равенства» 34.
Собственно говоря, для обоих нача-
ла — универсалии. Последние представ-
ляют «опыты над деятельностью. Однако
есть опыты, которые получаются пред-
намеренно. У народа те [опыты], кото-
рые получаются из общих понятий пред-
намеренно, называются посылками к
опытам. Те же, которые получаются из
общих понятий непреднамеренно, либо
не имеют [народного] названия, ибо им
34 А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты,
стр. 75—76.
Логика и теория познания аль-Фараби 55
не дали названий, либо имеют названия
среди ученых, которые называют их на-
чалами знаний, основами доказательст-
ва и подобными терминами» 35 36. Начала
относятся к тем знаниям, которые, со-
гласно вышеприведенной характеристи-
ке аль-Фараби, возникают и укрепляют-
ся в душе непреднамеренно.
Мышление как более высокая сту-
пень познания опирается на материал
чувственности. Но надо твердо знать,
что «интеллект не обладает, помимо вос-
приятия, никаким особо присущим ему
действием, кроме способности пости-
гать совокупность вещей в их противо-
положностях и представлять состояние
существующих предметов иными, чем
они есть [в действительности] » 36.
Логические воззрения аль-Фараби
выяснены в литературе недостаточно.
Считая себя в этой области истолковате-
лем «Органона» Аристотеля, он написал
комментарии и пояснения ко всем про-
изведениям великого логика древности.
Логический объективизм, подчеркива-
ние связи с внешним миром посредством
органов чувств как фундамента челове-
ческого знания — вот те стороны логи-
35 Там же, стр. 78.
30 Та м же, стр. 80.
56 Логика и теория познания аль-Фараби
ческого наследия Аристотеля, которые
подхватывает «Второй [после Аристо-
теля] Учитель» (как называли аль-Фара-
би его современники и преемники).
Имея в виду тот пиетет к Аристоте-
лю, который свойствен всей арабской
философии и который в значительной
мере обязан своим формированием аль-
Фараби, мы позволим себе не согласить-
ся с мнением В. Йегера о том, что Ари-
стотель оказался единственной великой
личностью, которая не имела своего Ре-
нессанса и с которой считались лишь по
традиции37. Он пережил свое возрожде-
ние на средневековом Востоке. И сейчас
в связи с повышением значимости ло-
гико-методологических проблем и борь-
бой различных течений внутри логики
усиливается интерес к Аристотелю как
родоначальнику логической науки.
Живое и органичное ощущение неповто-
римости облика вещей, сочетающееся с
требованием строгой логической необхо-
димости, как нельзя лучше отвечает
потребностям современной науки. Логи-
ка признана направить мышление к
истине и предохранить от заблуждения.
С логической точки зрения аль-Фараби
делит все знание на исходное, первона-
>»«*•__*
87 W. Jaeger. Aristotle. Oxford, 1962, р. 5.
Логика и теория познания аль-Фараби 67
чальное, в виде аксиом и постулатов, и
на выводное, получаемое путем умозак-
лючения. Законы и правила логики ка-
саются процедур выведения знаний. Как
нельзя обойтись в языке без граммати-
ки, так и в мышлении нельзя обойтись
без логики. Ортодоксы с самого
начала отнеслись к логике враждебно,
видя в ней основу не зависимого
от догм мышления. Напротив, аль-
Фараби исключительно высоко оцени-
вает значение логики. Ведь если сам че-
ловек стал человеком именно благодаря
разуму, то логика, которая культивиру-
ет разум, является искусством, относя-
щимся к тем благам, которые являются
самыми специфичными для человека.
Аль-Фараби предостерегает от гор-
дыни тех, «кто воображает, что логи-
ка — это ненужное им излишество, по-
скольку в какое-то время будто бы суще-
ствовал человек совершенного ума, ко-
торый никогда не заблуждался в истине,
абсолютно не ведая никаких знаков
логики»38. Эти законы «напоминают
весы и меры, служащие орудиями для
проверки во многих телах того, в чем
может ошибиться или оказаться недо-
11 А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты,
стр. 125.
68 Логика и теория познания аль-Фараби
статочным чувство. Например, линейкой
проверяются [прямые] линии, ибо чув-
ства могут ошибиться или неточно вос-
принять их прямизну; а циркулем —
круги, ибо нет уверенности, что чувства
не ошибутся и не воспримут неточно
окружность» зэ.
Логика нужна и для того, чтобы убе-
диться в том, что нами принимается за
истину, и для того, чтобы опровергнуть
заблуждение, а не бродить вкось и
вкривь. В обоих случаях мы будем опи-
раться на знания и разум, «не оставляем
наши умы в бездействии и не позволяем
им витать в неопределенности» 39 40 41. «Худ-
шее, самое безобразное, скверное и не-
достойное во всем этом — опасаться и
избегать того, что надлежит [сделать],
если мы хотим рассмотреть противопо-
ложные взгляды и вынести решение в
двух спорных мнениях, в суждениях и
доводах, которые приводит каждый для
подтверждения своего взгляда и опро-
вержения взгляда противника» 4‘.
Одним из доводов против изучения
логики служит аргумент от «практи-
ки» : обычно рассуждая, мы выполняем
39 Та м же, стр. 120.
40 Там же, стр. 120.
41 Там же, стр. 122,
Логика и теория познания аль-Фараби 69
правила мышления, тем более это верно
при специальном участии в каком-либо
научном исследовании. Аль-Фараби вы-
ступает за сознательную логико-методо-
логическую позицию в деятельности
мысли:
«Ясно, что тот, кто не хочет в своих
убеждениях и мнениях ограничивать-
ся презумпциями (а это такие убе-
ждения, обладатель которых не уверен
в себе), — тому необходимо перейти от
них к противоположностям. Те, кто
предпочитают занимать такую позицию,
ограничиваются в своем мнении предпо-
ложением, довольствуясь этим, — тем
это, конечно, не обязательно. Те же, ко-
торые полагают, что навык к рассужде-
ниям и диалектическим спорам или на-
вык к математике (например, геометрии,
арифметике) освобождает от знания за-
конов логики и подменяет их, повторяя
[якобы] то же действие, давая человеку
силу проверить всякие суждения, дово-
ды и мнения и направляя его [якобы]
к истине и совершенно безошибочному
достоверному знанию всех наук, — та-
кие люди похожи на тех, кто думает,
что навык и тренировка в запоминании
стихов, речей и многократный их
пересказ избавляют от совершенствова-
ния языка, от грамматических ошибок
60 Логика и теория познания аль-Фараби
и правил грамматики, заступая их место
и заменяя их действия; а также будто
бы дает человеку силу проверить с их
помощью и 'раб при произнесении каж-
дого слова, правильно ли оно выговоре-
но или с отступлением от грамматиче-
ских норм. И тем, кому здесь надлежит
вникнуть в суть синтаксиса, тем там
надлежит вникнуть в суть логики» 42.
На всем логическом наследии аль-
Фараби сказывается влияние создателя
теории силлогизма — Аристотеля. Ари-
стотель был «духовным наставником»
аль-Фараби в области логики. Но и аль-
Фараби был учеником «вдумчивым и
глубоким», который не повторял своего
учителя, а критически осваивал «препо-
данный ему материал». В наследии,
оставленном аль-Фараби, если и повто-
ряются мысли Аристотеля, то в расши-
ренном и углубленном виде, а зачастую
то, чего Аристотель едва коснулся, аль-
Фараби рассмотрел более подробно и
развил, примером чего является теория
условного силлогизма, тщательно разра-
ботанная аль-Фараби. Во главе работ
аль-Фараби по «Органону» стоят «Ввод-
ные разделы по логике», пользовавшиеся
42 А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты,
стр. 124—125.
Логика и теория познания аль-Фараби 61
в свое время широкой популярностью.
Они представляют собой наметки, пред-
лагаемые аль-Фараби тем, кто захочет
вступить на путь логических изысканий.
На этот трактат опирался Ибн Баджа в
своих комментариях к Эйсагоге и в «Раз-
делении наук». В последнем случае он
отталкивался и от трактата «Слово о
классификации наук». Практическую
деятельность аль-Фараби называет не-
силлогистическим искусством. Силлоги-
стических искусств он насчитывает пять:
философия, диалектика, софистика, ри-
торика и поэтика. Следовательно, он не
ограничивает сферу логики, сферу «сил-
логистического искусства» формальной
логикой, аподейктикой, которая объяв-
ляется им свойственной философским
рассуждениям.
Аль-Фараби не отрицает диалекти-
ки как стратегии и тактики спора
относительно того, что обычно принима-
ется известным и очевидным. Диалекти-
ка нужна, по аль-Фараби, и тогда, ког-
да требуется понять то, что кажется до-
стоверным, не будучи на самом деле
таковым. Эту сторону дела, которую
мы выше упомянули — изучение диа-
лектических идей «Топики» Аристотеля
в средневековой философии вообще и
аль-Фараби в частности — надо подчерк-
62 Логика и теория познания аль-Фараби
путь особо как проблему, подлежащую
изучению.
Аль-Фараби непримиримо настроен
к софистике, которая ставит своей целью
введение в заблуждение, представляет
собой обман и трюкачество. Цель рито-
рики — убеждение, уговоры, а не досто-
верность. Поэтика есть имитирование
предмета подобно тому, как шахматист
имитирует на доске военные действия.
Искусство логики находит примене-
ние во всех четырех разделах филосо-
фии: математике, физике, теологии и
политике. В «Вводных разделах по логи-
ке» ясно проводится мысль о взаимосвя-
зи логики и грамматики, логического
суждения и грамматического предложе-
ния, причем привлечен материал араб-
ской грамматики, вполне доступный для
студиозов того времени. Это объясняется
тем, что для арабских философов вооб-
ще и для аль-Фараби в частности логи-
ка, являясь наукой о мышлении,
находила свое выражение в речи—пись-
менной и устной: так сказать, «оформ-
ление» логических правил и их практи-
ческое применение шло посредством
языка. В своей классификации наук
мыслитель на первое место ставил
языкознание, а за ним логику.
Но во взаимозависимости двух дис-
Логика и теория познания аль-Фараби 63
циплин приоритет отдавался логике,
как науке «общечеловеческой», законы
которой могли быть использованы лю-
бым народом и любым человеком, тогда
как грамматика являлась наукой, сло-
жившейся специфически и обособленно,
на основе этнических, психологических
качеств того или иного народа.
Наличие глубокого сходства между
логикой и грамматикой отмечалось в
истории мысли неоднократно. Столь же
определенно отмечалось различие между
ними, особенно остро выступившее в XX
веке. Вот почему споры о природе и функ-
циях каждой из них и об отношении их
друг к другу не утрачивают злободнев-
ности. Под этим углом зрения должны
быть оценены позиции аль-Фараби по
вопросу об отношении логики к грам-
матике. Он во многих логических трак-
татах стремится проследить, как в спо-
собе построения арабского языка пере-
дается природа значений и их связи.
Ф. Хаддад считает, что на эту проблему
арабские грамматики не дали ответа43.
В первом разделе этого трактата аль-
Фараби дает семантические определе-
43 Fuad Haddad. Al-Farabi's views on
logic and its relation to grammar. Islamic quar-
terly, 19G9, № 4.
64 Логика и теория познания аль-Фараби
ния слов, рассматривая значения, вкла-
дываемые в них народами и учеными.
Он требует применять общеизвестные
слова о конкретной области искусства
в соответствии со значениями, приня-
тыми сведущими в этом искусстве
людьми.
Во втором разделе аль-Фараби рас-
сматривает два вида знания: бездоказа-
тельное (интуитивное) и доказательное.
Здесь он не раскрывает того, как пони-
мает доказательное знание. Бездоказа-
тельное знание, по его мнению, опирает-
ся на принятые мнения, общеизвест-
ные вещи, чувственные восприятия и
первые умопостигаемые. Объединив пер-
вые два вида, мы будем иметь опытные
знания, достигнутые на протяжении
истории человечества, третий вид — это
начальная ступень познания — чувст-
венное госприятие. Четвертый следовало
бы отнести к первым двум, т. е. к опыт-
ному знанию, однако аль-Фараби не хо-
чет, видимо, этого признать, так как
говорит, что «мы не знаем с самого нача-
ла, как они приходят к ним и откуда».
Это — знания, имеющие характер аксио-
матической очевидности, вроде положе-
ния «целое больше части». Ибн-Сина
опирается на определение интуиции
аль-Фараби. О четырех видах интуитив-
Логика и теория познания аль-Фараби 65
ного познания говорит Маймонид в
«Трактате по искусству логики». Здесь
мы видим связь между логикой и теори-
ей познания. В последней решается проб-
лема истинности исходных посылок лю-
бого знания.
В третьем разделе аль-Фараби рас-
сматривает необходимость и акциден-
тальность перехода бытия вещи из одно-
го состояния в другое; в первом случае
он обусловлен сущностным признаком
вещи, а во втором — акцидентальным
или случайным стечением обстоя-
тельств.
В четвертом разделе приводятся воз-
можные варианты сопоставления двух
вещей на основе предшествования и
следования.
Пятый раздел наиболее обширный,
где аль-Фараби разбирает грамматиче-
ское предложение и его основные эле-
менты — подлежащее и сказуемое, а
также части речи, обозначающие под-
лежащее и сказуемое. Рассмотрение
грамматического предложения прово-
дится на логической основе, т. е. подле-
жащее рассматривается не только как
элемент, отвечающий на вопросы: кто?
что?, но и как элемент, который может
быть субъектом суждения. То же самое
относится к глаголу.
5-72
66 Логика и теория познания аль-Фараби
В целом трактат производит впечат-
ление схематичного наброска, в кото-
ром аль-Фараби как бы делится замыс-
лами о своих будущих сочинениях. Ло-
гика внутренне членится на два раздела
и находит применение, как мы выше
уже сказали, в пяти «искусствах». Пер-
вый раздел касается простых выраже-
ний, которыми обозначается элемент
суждения, умопостигаемое. Мы должны
считаться с многозначностью слов. Не
только общество, но и отдельные груп-
пы членов общества придают различное
значение одному и тому же выражению,
как это видно из анализа аль-Фараби
слова акл. Для достижения логической
строгости мы должны иметь в виду, что
изменения в произношении, наличие до-
полнительных сигналов (мимика и т. д.),
переносные значения, искажение в вос-
приятии должны быть полностью приня-
ты в расчет и по возможности элимини-
рованы. Второй раздел касается сужде-
ний и умозаключений, их структуры и
видов.
Более детальную характеристику ви-
дов рассуждения, чем в разобранном вы-
ше трактате, аль-Фараби дает в «Слове о
классификации наук». Основным при-
знаком доказательного рассуждения
является непротиворечивость и досто-
Логика и теория познания аль-Фараби 67
верность. Диалектические рассуждения
касаются либо защиты определенной
позиции, либо «укрепления» мнения,
которое само по себе недостоверно. По-
следний момент сближает диалектика с
софистом. «Каждый, кто умеет лгать и
вводить в заблуждение путем рассужде-
ния о чем бы то ни было, называется
этим именем; о нем говорят, что он со-
фист» 44.
В этом разделе логики аль-Фараби
изучает те приемы, которые отклоняют
разум человека от правильного пути,
от истины. То, что вводит в заблуждение,
носит логический и внелогический ха-
рактер. К последним моментам аль-Фа-
раби относит чисто субъективные свой-
ства: характер человека, его привычки,
приверженность к определенным мне-
ниям. К сфере логики относятся заблуж-
дения, связанные со словесным выра-
жением и смыслом. То, что вводит в
заблуждение из-за словесного выраже-
ния, состоит из общих имен и амфибо-
лий. При этом используются метафоры,
двусмысленные выражения, замена
общего единичным, изменение звуков,
подключение жестов и мимики к смыслу
м А л ь-Ф а р а б и. Философские трактаты,
стр. 133.
68 Логика и теория познания аль-Фараби
высказывания. Перечисляя то, что вво-
дит в заблуждение из-за значения
[смысла], аль-Фараби говорит о смеше-
нии случайного и необходимого, о пере-
ходе от отдельного [верного самого по
себе] к соединенному, о заключении от
привходящего свойства вещи к сущно-
сти, о тавтологиях, аналогиях, о выведе-
нии из сказанного в относительном смы-
сле суждения без ограничения условий.
В число софизмов он включает апорию
Зенона о том, что движущее тело поко-
ится, поскольку оно должно сначала
пройти половину пути, но прежде чем
пройти ее, пройти ее половину и т. д. до
бесконечности. Ее разрешение аль-Фара-
би усматривает в сопоставлении конеч-
ного времени с конечным расстоянием
или бесконечного расстояния с соответ-
ствующим ему бесконечным временем.
Риторика служит делу убеждения,
но она не ведет, как диалектика, к пред-
положению, близкому к достоверности.
«Риторические рассуждения — это та-
кие, благодаря которым человек может
удостовериться в любом мнении, а его
ум — успокоиться на том, что ему гово-
рят, и подтвердить это в большей или
меньшей степени»45.
15 Там ясе, стр. 134.
Логика и теория иознания аль-Фараби 69
Поэтические рассуждения склады-
ваются на основе построенных вообра-
жением представлений, моделирующих
реальность и направляющих, побужда-
ющих человека к действию. Эффект
этого вида рассуждений определяется
тем, что очень часто люди руководству-
ются своим воображением, нежели разу-
мом. К тому же поэты приукрашивают
и расцвечивают свои рассуждения с по-
мощью логических средств, почему поэ-
тические рассуждения и подлежат веде-
нию логики.
В «Трактате о канонах искусства
поэзии» и в «Книге о поэзии» аль-Фара-
би разбирает поэзию как вид искусства,
освещает особенности арабской поэзии.
Вслед за Аристотелем он считает, что
поэтическое творчество есть «подража-
ние» реальности. Он сопоставляет поэти-
ческие образы, сравнения, метафоры с
формами абстрактно-логического мыш-
ления. Наличие общих черт у искусства
и абстрактного мышления является ос-
нованием, исходя из которого аль-Фара-
би рассматривает поэтику как компонент
логической науки. В этой связи он сбли-
жает изыскания Аристотеля в области
софистики с изысканиями в искусстве
поэзии, т. е. те и другие касаются лож-
ных суждений, запечатлевающих в уме
70 Логика и теория познания аль-Фараби
слушателей подражание предмету. Но
между софистом и поэтом есть принци-
пиальная разница. Цель «софиста» от-
лична от цели «подражателя», посколь-
ку софист вводит в заблуждение слуша-
теля, [заставляя его предполагать нечто]
обратное «действительности». Таким об-
разом он представляет существующее
не-существующим, а не-существую-
щее — существующим, в то время как
подражатель представляет не обратное,
а подобие действительности.
В поэтических суждениях есть две
стороны: размер и фабула. Соответст-
венно они и классифицируются. Клас-
сификация на основе размеров относит-
ся к сфере исследования музыканта, за-
висит от языка, на котором составляют-
ся эти суждения, и рода музыки, к
которой они относятся.
Научная классификация на основе
фабул относится к области исследования
толкователя символов, интерпретатора
поэзии, исследователя поэтических
идей, т. е. лица, изучающего поэзию раз-
личных народов и различных школ.
Аль-Фараби обращает внимание на то,
что древние греки в отличие от других
народов жестко соединяли вид поэзии с
размером. «Они имели определенный
размер для каждого вида поэзии. Так, у
Логика и теория познания аль-Фараби 71
них размер для пэана был иным, чем
размер для сатиры, точно так же размер
для сатиры был иным, чем размер поли-
тического стиха, и т. д.».
Говоря о способности к поэтическо-
му творчеству, аль-Фараби делит поэтов
на три категории. К первой относится
каждый, кто наделен природной склон-
ностью к тем или иным жанрам поэзии,
хотя и лишен теоретического знания ос-
нов данного искусства. Вторая катего-
рия поэтов характеризуется тем, что они
наряду с природными способностями
глубоко знакомы с искусством поэзии.
Их можно назвать «мыслящими». У
третьей — отсутствуют творческая само-
бытность и глубокие знания канонов ис-
кусства, и потому они лишь подражают
поэтам первых двух категорий. Всякое
принуждение чуждо искусству, прекра-
сное поэтическое произведение возника-
ет естественно, «по природе». Поэзия
близка к живописи по своей цели и фор-
ме, хотя материал их искусства разли-
чен : слова — в одном случае, краски —
в другом. Аль-Фараби специально оста-
навливается на особенностях арабской
поэзии, высказывая глубоко меткие ли-
тературоведческие соображения, каса-
ющиеся размера, формы бейтов, ритма,
чередования гласных и согласных и т. д.
72 Логика и теория познания аль-Фараби
Но все время он берет в расчет как глав-
ное — содержание, считая форму произ-
водной. Содержание — это подражание
вещам. Используя сравнение, ораторы
отклоняются от области риторики в об-
ласть поэзии. Убедить в чем-либо явля-
ется задачей оратора. Если это уложить
в стихотворный размер, то будет иметь
место отклонение от поэзии в сферу ри-
торики. То подражание, которое состав-
ляет основу поэзии, связано с моделиро-
ванием какой-либо вещи через другую
вещь, до некоторой степени похожую на
первую. Причем вырабатываемые поэзи-
ей образные представления обладают
практической силой, часто влияют на
поступки человека, даже вопреки зна-
ниям.
Придавая большое значение логике,
аль-Фараби, однако, постоянно говорит
о необходимости подпорки и проверки
мышления данными восприятия. Показа-
тельным в этом отношении является
трактат <0 возражении Галену по поводу
его разногласия с Аристотелем относи-
тельно органов человеческого тела». В
нем преломляется общая его позиция
применительно к конкретной ситуации и
медицине. К тому же этот трактат, по
нашим сведениям, до сих пор не попал в
научный оборот.
Логика и теория познания аль-Фараби 73
Аль-Фараби показывает сложность
любого процесса познания, особенно поз-
нания, связанного с изучением болезней
и практическим их лечением и считает,
что Аристотель и Гален с разных сторон
освещают одну и ту же проблему.
Медицина таит в себе внутренние
противоречия, к которым она периодиче-
ски возвращается в своем развитии. Это,
с одной стороны, стремление вырабо-
тать свои теоретические основы, с дру-
гой — детальное клиническое изучение
индивидуального больного практиче-
ской медициной, т. е. эти противоречия
отражают сложность связи теории и
практики. На основе чисто логического
рассуждения нельзя решить проблему
лечения, но и возможности эмпириче-
ского знания также ограничены.
Гален, будучи большим практиком,
физиологом-экспериментатором, проти-
вопоставляет эмпирический метод поз-
нания функций органов теоретическому
(«грамматическим объяснениям»). Со-
гласно его воззрениям, общие положения
следует выводить путем планомерной,
систематической обработки фактов, до-
бытых наблюдением, проверенных опы-
том.
Гален рассматривает установление
сущности как процесс, который достига-
74 Логика и теория познания аль-Фараби
ется разложением целого на отдельные
элементы, т. е. частное постигается, по
его мнению, в результате аналитическо-
го расчленения целого. Как и другие
врачи, он, естественно, склонялся к
эмпиризму.
Известно, что медицина и натурфило-
софия взаимно влияли друг на друга.
Особое место в истории науки занимает
Аристотель, который был натурфилосо-
фом и корифеем естествознания и ме-
дицины.
Полное определение предмета может
быть достигнуто, по Аристотелю, путем
соединения опыта и теории, т. е. знание
о каждом отдельном свойстве может
быть приобретено из опыта. Убеждение
же о существовании этого свойства долж-
но быть умозаключением особой логи-
ческой формы — категорическим сил-
логизмом, представляющем не что иное,
как выведение одного положения из дру-
гого, частного из общего, при посред-
стве среднего члена, общего обоим
крайним. Установление специфики ча-
сти есть лишь предпосылка «восхожде-
ния к началам» явлений, выяснение их
причин. В анатомо-физиологическом
учении о частях животного Аристотель
делает упор на причину, которую он на-
зывает «ради чего». Он пишет: «...вся-
Логика и теория познания аль-Фараби 75
кий инструмент существует ради чего-
нибудь и ради чего-нибудь существует
всякая часть тела...»46.
Функцию части Аристотель рассмат-
ривает как проявление сущности. «Каж-
дый предмет из числа упорядоченных и
определенных произведений природы не
потому обладает такими-то качествами,
что он возник таким-то, а скорее благо-
даря тому, что он есть — то-то, возника-
ют такие-то качества, ибо возникновение
следует за сущностью и происходит ра-
ди сущности, а не сущность — за возник-
новением» 47.
Сущность есть то, что существует в
качестве начала, причины. Аристотель
так пишет о тесной взаимосвязи естест-
вознания и медицины: «И те врачи, ко-
торые тонки и разносторонни, говорят
что-нибудь о природе и считают нужным
заимствовать оттуда начала, и лучшие
из естествоиспытателей кончают тем,
что доходят до начал врачебного искус-
ства» 48.
Из изложенного выше ясно, что
древнегреческий мыслитель не отрицал
46 Аристотель. О частях животных. М.,
1937, стр. 51—52.
47 Аристотель. О возникновении жи-
вотных. М. — Л., 1940, стр. 191.
48 Т а м ж е, стр. 19.
76 Логика и теорий поЗнания аль-Фараби
значения медицины, а ставил вопрос о
необходимости соединения опыта и тео-
рии.
Сравнительное исследование Галеном
строения органов доказывает «целесооб-
разность» строения живого организма,
подмеченную Аристотелем. В связи с
этим следует заметить, что по данному
вопросу нет резких разногласий между
Аристотелем и Галеном.
Трактат аль-Фараби направлен про-
тив представителей эмпирической шко-
лы, с одной стороны, и теоретически-спе-
кулятивной — с другой.
Взгляды Аристотеля и аль-Фараби о
соотношении теории и практики иден-
тичны. С их точки зрения, познание опи-
рается на эмпирические данные. Ари-
стотель считает, что «существо, не
имеющее никаких ощущений, ничего не
может ни познать, ни понять». Традиции
Аристотеля, способ его научного позна-
ния вошли в науку в определенной ли-
нии развития благодаря разносторонней
деятельности аль-Фараби.
Замечательные рассуждения аль-Фа-
раби о связи теории и практики, теоре-
тического и эмпирического были
основой медицины ИбнСины и сыграли
большую роль в истории науки. К тому
же мы располагаем сведениями, что свои
Логика и теория познания аль-Фараби 77
методологические принципы Фараби во-
плотил в конкретном исследовании по
многим отраслям наук, по теории музы-
ки, теории общества, теории математики,
филологии и т. д.
Имея в виду влияние Аристотеля на
аль-Фараби, надо учесть, что их разде-
ляет более 1000 лет, в течение которых
наследие Стагирита испытало различные
интерпретации и наслоения. Оно прошло
«через руки» перипатетиков, стоиков,
скептиков, несториан-христиан. Аль-Фа-
раби утверждает, что он был приобщен к
традиции устной передачи наследия
Аристотеля, ближайшие звенья которой
были представлены его учителями —
Юхана бен Хайланом и Абу Бишр Мат-
та ибн Юнусом. От Александра Афроди-
зийского, Темистия, Порфирия, Ам-
мония, Филипона, Симплиция через
сирийские школы тянется единая цепь
к аль-Фараби.
Ко времени творческой деятельности
аль-Фараби и в пору ее расцвета начи-
нается широкое проникновение сочине-
ний Аристотеля по логике в переводе на
арабский язык, охватившее постепенно
все его логические трактаты. До этого в
сирийской и арабоязычной среде были
в ходу четыре произведения: «Эйсагога
Порфирия», «категории», «Об истолко-
78 Логика и теория познания аль-Фараби
вании», «Первая Аналитика». Вызывав-
шая сомнение несториан по теологиче-
ским соображениям «Вторая Аналити-
ка» была прочитана аль-Фараби под ру-
ководством Абу Бишр Матты, который
также впервые перевел и «Поэтику».
Н. Решер полагает, что аль-Фараби
является первым специалистом в логи-
ческих исследованиях среди арабо-
язычных ученых. Он же, считая, что при-
оритет аль-Фараби в ряде случаев проб-
лематичен, поскольку история логики от
Аристотеля к аль-Фараби в значитель-
ной степени не исследована, осуществил
перевод и интересное и значительное
изучение «Краткого комментария к
Первой Аналитике Аристотеля» 4Э. Этот
трактат расценивается им как первое са-
мостоятельное специальное исследова-
ние на арабском языке проблем, по-
ставленных в «Первой Аналитике». Ни-
же мы изложим, следуя Н. Решеру, ка-
кие новшества внесены аль-Фараби в их
трактовку.
Прежде всего, произошло смещение
фокуса, центра внимания. Определенное
отношение в этом сыграли исторические
49 N. Rescher. Al-Farabi's short commen-
tary on Aristotle's Prior Analutics. Pittsburg,
1963.
Логика и теория познания аль-Фараби 79
обстоятельства, связанные с процессом
передачи аристотелевского логического
наследия.
Но, наверное, не меньшее значе-
ние имело то, что аль-Фараби анали-
зировал логическую проблематику под
углом зрения потребностей своего вре-
мени, давая собственный ответ на эти
потребности. Поистине права арабская
пословица: «Люди походят больше на
свое время, чем на родителей». В отли-
чие от Аристотеля аль-Фараби в указан-
ном трактате ничего не говорит о мо-
дальности силлогизмов50 и об ошибках в
силлогизмах, незначительную часть
посвящает анализу категорического сил-
логизма, составляющего важнейшую
тему «Первой Аналитики», мало освеща-
ет вопрос о доказательстве. Н. Решер
считает, что в данном случае Фараби
идет по стопам сирийских логиков, ко-
торые проявляли пренебрежение к гносе-
ологии «Первой Аналитики» (по теоло-
гическим соображениям) и модальности
силлогизмов. Зато большее место уделе-
но условным силлогизмам, о которых
5n II. Решер делает к этому примечание, ссы-
лаясь на М. Штейншнейдера, что сам Фараби
ничего не имел против модальных силлогизмов,
которые он пространно трактовал в «Большом
комментарии к Первой Аналитике».
80 Логика и теория познания аль-Фараби
Аристотель почти ничего не говорит.
Возможно, здесь сказалось влияние
стоиков.
Оригинальные соображения разви-
ты аль-Фараби прежде всего в этом
пункте, в учении об условных силло-
гизмах.
Противопоставляя условные сил-
логизмы категорическим, аль-Фараби
делит их на два основных вида, называ-
емых им соединительными и раздели-
тельными. Первый вид включает в себя
утверждение следствия через утвер-
ждение основания и отрицание основа-
ния через отрицание следствия. В разде-
лительные силлогизмы входят класси-
ческие modus ponens и modus tollens.
Аль-Фараби систематически разви-
вает учение Аристотеля о первичных не-
опосредствованных посылках, которые
не подлежат процессу доказательства,
ибо без их наличия доказательство не-
минуемо приведет к регрессу в бесконеч-
ность.
Четкое выделение четырех основ-
ных типов «известных утверждений»
составляет оригинальную черту логиче-
ской концепции аль-Фараби. Исходную
основу логического процесса составля-
ют: 1) принятые мнения, которые за-
служивают доверия в силу того, что они
Логика и теория познания аль-Фараби 81
приняты всеми или большинством людей
или мудрецами; в последнем случае,
если приняты хотя бы частью наиболее
авторитетных мудрецов; 2) очевидные
и общепринятые суждения, вроде «бла-
годарность к родителям — долг»; 3) дан-
ные чувственного восприятия («Зейд си-
дит»); 4) некоторые общие принципы,
умопостигаемые сущности, аксиомы
(«часть меньше, чем целое»).
Включение проблемы «первичного»
знания в сферу рассмотрения логики
свидетельствует в пользу рассмотрения
логики аль-Фараби в неразрывной связи
с теорией познания.
Следуя Аристотелю, аль-Фараби ин-
тересуется проблемой сведения всех мо-
дусов к модусам первой фигуры силло-
гизма. При обсуждении того, как могут
быть сведены модусы Datisi и Disamis
Ferison, он идет собственным путем. Но
особенно оригинальным является спо-
соб сведения модусов Вагосо и Bocardo,
в котором он пользуется методом выде-
ления (эктезиса).
Новым моментом является обоснова-
ние такого вида силлогизма, как сил-
логизм через противоречие. Отталки-
ваясь от соображений Аристотеля отно-
сительно возражения («Возражение
есть посылка, противная посылке отвер-
6-72
82 Логика и теория познания аль-Фараби
гаемого силлогизма»)и, аль-Фараби
дает трактовку, превосходящую по объ-
ему и систематической точности ком-
ментируемый источник. Силлогизм через
противоречие вводится им для выясне-
ния истинности сомнительной посылки.
Если имеется суждение, в котором мы
не уверены, следует взять противореча-
щее ему суждение, прибавить явно ис-
тинное суждение. Если вывод окажется
ложным, то можно заключить о ложно-
сти взятого суждения. Отсюда будет про-
истекать истинность первоначального
суждения.
К общей характеристике индукции,
данной Аристотелем в 23-й главе второй
книги «Первой Аналитики», аль-Фараби
добавляет в своем трактате анализ об-
стоятельств, при которых возможна или
невозможна индукция, идущая дальше
Аристотеля в смысле точности. Связан-
ный с этим анализ вывода через «пере-
нос» (доказательство через более досто-
верное, по терминологии Аристотеля)
квалифицируется Н. Решером «как со-
вершенно новый подход к предмету».
Далее он пишет: «Трактовка методов
переноса путем «анализа», «синтеза» и
61 Аристотель. Аналитика I, кн. 2,
гл. 26, 69 а 37,
Логика и теория познания аль-Фараби 83
«исследования вида» представляет собой
интересный способ систематизации рас-
суждения по предмету собственно инду-
ктивного рассуждения в пределах кате-
горического силлогизма. А обсуждение
установления общей посылки методами
«устранения» и «существования» заслу-
живает, чтобы все это рассматривали как
подход к теоретической методологии
для установления эмпирических обоб-
щений, который практически не имел
последователей до бэконовских вре-
мен» 52.
Очень важным моментом является
обоснование аль-Фараби необходимости
менее строгих логических Методов, учи-
тывая многообразие и специфику пред-
метных областей познания, необходимо-
сти «послабления», «снисходительно-
сти». Эта его позиция непосредственно
опирается на известную мысль, выска-
занную в «Никомаховой этике», и на
«Топику». Но главное, она отвечает все-
му духу мышления Аристотеля с его
подчеркиванием роли чувственного опы-
та и пониманием значения диалектики,
т. е. правдоподобного, в подходе к исход-
ным началам наук.
52 N. Rescher. Al-Farabi's short commen-
tary on Aristotle's Prior Analytics. Pittsburg,
1963, p. 43—44.
84 Логика и теория познания аль-Фараби
Из анализа Н. Решера Г. Делидал
делает выводы чрезмерного характера,
объясняя все различия между Аристоте-
лем и аль-Фараби неаристотелевским
влиянием. Г. Делидал настаивает на том,
что истолкование условных силлогизмов
есть результат влияния стоиков через
Галена и Секста Эмпирика. Только два
типа знания, неопосредованного доказа-
тельством, поэтому Делидал адресует к
аристотелевскому влиянию, относя два
других типа — чувственный опыт и
аксиомы — к прямому заимствованию из
Галена. В этой связи позиция Ибн Сины,
сознательно ориентирующаяся на Гале-
на и Секста Эмпирика, характеризуется
как более плодотворная. «Осудив Ари-
стотеля, Авиценна спас логику» 53. Этот
вывод ясно противопоставляет аль-Фара-
би— Ибн Сине, «спасшего» логику от
«тупика». Но достаточно строго можно
утверждать, что Аристотель не отрицал
роли чувственного опыта в формирова-
нии исходных начал научного знания.
Что же касается аксиом, то признание их
исходными в построении науки состав-
ляет собственную позицию Аристотеля.
Прежде всего, Аристотель по самой сути
53 G. D е 1 е d а 11 е. La Logique arabe et ses
sources non aristoteliciennes. Les Etudes philo-
sophiques, 1960, N 3-4, p. 303.
Логика и теория познания аль-Фараби 85
своей логики, имеющей в виду истину, в
силу связанности логики с теорией по-
знания не мог ограничиться установле-
нием правил связей мыслей, но должен
был исследовать условия образования
исходных истинных мыслей, что по
традиции называется материальными
условиями истины, Формальные же ус-
ловия мысли могут соблюдаться и тогда,
когда умозаключение исходит не только
из необходимо истинного, но и из веро-
ятного, а также — в принципе — из слу-
чайного, если оно почему-либо принима-
ется за истину. Считать, что все должно
быть доказано, — значит впасть в бес-
конечность или доказательство по кру-
гу. Таково аристотелевское обоснование
истинных, первичных, непосредственных
начал знания54. К их числу он относит
тезисы (гипотезы и определения) и акси-
омы. Характерной чертой аксиоматиче-
ских начал является общепринятость. В
«Топике» и «Риторике» в качестве мето-
да отыскания начал доказательства так-
же есть предложение отталкиваться от
правдоподобного или от того, что кажет-
ся таковым всем или большинству. Во
«Второй Аналитике» в последней главе
54 См.: «Вторая Аналитика», I кн., гл. 1;
там же, гл. 2, 4; «Метафизика», III, 2.
86 Логика и теория познания аль-Фараби
II книги, отвергая врожденность знания,
Аристотель выдвигает положение, что
основой познания является чувственное
восприятие. И именно индукция как ме-
тод познания объявляется путем к недо-
казываемым началам, в том числе и к
определению. Начала доказательства не
врожденны и недоказуемы формально,
они возникают из постепенной перера-
ботки материала чувственного содержа-
ния. Можно было бы покритиковать
Аристотеля за непонимание роли прак-
тики. Но это, конечно, выходило за исто-
рические границы его горизонта виде-
ния... 55
Мы видим, что в той или иной мере
все начала логического доказательства
по аль-Фараби намечены у Аристотеля.
У него даже есть нечто вроде узрения
или интеллектуальной интуиции, ибо
о началах науки, говорит Аристо-
тель, не может быть науки, они яв-
ляются предметом ума. Таковы осно-
вания, которые дают право рассматри-
вать вышеуказанную точку зрения как
подлежащую сомнению. Изложение вы-
сказываний Аристотеля об уме, началах
55 См. об этом: А. С. Ахманов. Ло-
гическое учение Аристотеля. М., 1960, гл. X.
Учение Аристотеля о началах доказатель-
ства.
Логика и теория познания аль-Фараби 87
и чувственном восприятии мы привели в
качестве параллели к заявлению нашего
оппонента, что включение аль-Фараби в
«принятые суждения» рядом с чувствен-
ным восприятием свидетельствует-де о
их галеновском происхождении.
Хотя в своей классификации наук
аль-Фараби отделяет логику от метафи-
зики, но в силу органичной пронизанно-
сти его логической концепции теоретико-
познавательными мотивами мы встреча-
емся при рассмотрении логической
проблематики с чисто онтологическими
вопросами: сущность и существование,
субстанция и акциденция, необходи-
мость и случайность, общее и единичное
и др. В особенности в связи с анализом
диалектики, с проблемой противоречия
аль-Фараби очень часто возвращается
к проблеме вечности мира. Извест-
но, что в «Топике» (I кн., гл. 2) Ари-
стотель проблему «вечен мир или нет»
относит к сфере чистого знания и счита-
ет ее чрезвычайно трудной. Аль-фараби
несколько иначе смотрит на дело и по
вполне понятным причинам. Он считает
эту проблему не только возвышенной, но
и затрагивающей при любом способе ее
разрешения очень важные вопросы
(религии, откровения, чудес — как обо-
стрил ситуацию впоследствии Маймо-
88 Логика и теория познания аль-Фараби
нид). Предлагаемый аль-Фараби метод
подхода к проблеме вечности мира весь-
ма оригинален. Он считает необходимым
сначала определить смысл понятия мир,
поскольку для него сам термин неодно-
значен (в том, что обозначается им, есть
и пребывающее и подлежащее уничто-
жению и возникновению). Только при
аналитическом и многостороннем под-
ходе можно надеяться достичь доказа-
тельных суждений.
В качестве иллюстрации к тезису о
связи логики аль-Фараби с онтологией
можно привести интересные соображе-
ния о причине в его комментариях к
«Аналитике».
На первое место в системе знаний
аль-Фараби с точки зрения логической и
педагогической ставит языкознание, за
ним следует логика. Язык есть непосред-
ственная действительность мысли, с
которой прежде всего сталкивается чело-
век в своем интеллектуальном развитии.
В этом отношении мыслитель уделяет
большое внимание проблеме взаимоотно-
шения грамматики и логики, их связи и
различиям. Уже при элементарном под-
ходе, связанном с этимологией термина
«аль-мантик», образованного из термина
«нутк», в рассмотрение логики включа-
ются: 1) психологические особенности
Логика и теория познания аль-Фараби 89
человека, отличающие его от животных;
2) внутренняя речь; 3) внешняя речь.
Отличая логику от психологии и учения
о языке, аль-Фараби определяет логику
как науку о законах мышления, искус-
ство, посредством которого достигают
знания в теоретических и практических
искусствах. Она является условием куль-
туры и самокритичности мышления.
Проблема выражения касается и
проблемы, затронутой аль-Фараби в 16
пущсте « Ответов на вопросы, заданные
ему»: имеется ли предикат или нет в
предложении «Человек существует».
Одни считают, что это предложение не
имеет предиката, другие — что имеет.
Мнение аль-Фараби таково, что обе
точки зрения справедливы (рассуждение
аналогично подходу его к проблеме веч-
ности мира). Первая позиция верна, по
мнению Фараби, для ученого-естествен-
ника, в устах которого существование
вещи и есть сама вещь56. Вторую пози-
цию он квалифицирует как характерную
для профессионального логика.
Вопрос о предикате существования в
литературе традиционно рассматривает-
ся как вытекающий из кантовского
66 Проблема реальности в современной лите-
ратуре по методологии — одна из актуальней-
ших.
00 Логика и теория познания аль-Фараби
опровержения онтологического доказа-
тельства бытия божьего. «Поэтому,—
пишет Н. Решер, — может быть, будет
интересно заострить внимание на том,
как этот вопрос обсуждается арабским
философом аль-Фараби, который пред-
шествует «Критике чистого разума» на
тысячу лет и опережает самого святого
Ансельма на полное столетие» 57. Пово-
дом для постановки этого вопроса явля-
ется «Аналитика» Аристотеля. В связи
с обсуждением того, является ли дефи-
ниция доказательством, Аристотель вы-
двигает положение, что она касается
содержания определяемого предмета, а
не факта его реальности или нереально-
сти, попутно затрагивая вопрос о произ-
вольности языкового обозначения. Как,
например, спрашивает он, при определе-
нии мы сможем доказать, что такое че-
ловек? «Необходимо ведь, чтобы тот,
кто знает, что такое человек или что-ли-
бо другое, знал бы также, что [он] есть,
ибо о том, чего нет, никто не знает, что
оно есть, но [знают только], что озна-
чает [данное] слово или название, как
если я скажу, например, «козлоолень».
Но что такое «козлоолень» — этого
57 N. Rescher. Studies in the history of
arable Logic. Pittsburg, 1963, p. 39.
Логика и теория познания аль-Фараби 91
знать нельзя», поскольку знание пред-
метно по своей сути. Но это усугубля-
ет задачу. «Ведь, если [дающий опреде-
ление] доказал бы, что есть [данная
вещь] и что [ома] есть, то как же он
это докажет одним и тем же выраже-
нием? В самом деле, определение объ-
ясняет что-то одно, как и доказатель-
ство. Но что такое человек и что человек
есть — это не одно и то же.
Далее, необходимо, говорим мы,
чтобы посредством доказательства о вся-
кой [вещи], если только она не сущ-
ность, доказывалось, что [она] есть. Но
бытие ни для какой вещи не есть ее
сущность, ибо сущее не есть род. Следо-
вательно, доказательство дается о том,
что [данная вещь] есть, что и делается
теперь в науках. Действительно, так
геометр принимает, что обозначает тре-
угольник, а что [треугольник] есть, он
доказывает. Так что же будет доказы-
вать дающий определение того, что есть
[данная вещь]. Треугольник ли? В таком
случае тот, кто посредством определе-
ния знает, что есть [данная вещь], не
будет еще знать, есть ли она. Но это не-
возможно» 58.
68 Аристотель. Аналитика. М., 1962,
92 в 6 — 92 в 27.
02 Логика и теория познания аль-Фараби
Вопрос о предикате существования у
Фараби (а вслед за ним и у Ибн Сины)
возникал в связи с разграничением сущ-
ности и существования, а не из анализа
онтологического аргумента. Историче-
ский контекст рассуждений аль-Фараби
и Канта в известной мере диаметрально
противоположен. Во времена аль-Фараби
существование бога было идеологиче-
ской аксиомой. К эпохе Канта эта оче-
видность (потерялась настолько, что
нужны были изощренные аргументы
для ее восстановления. Совершенно
различны и познавательная ситуация,
уровень подхода к вопросу. Кант подхо-
дит к ним с сугубо гносеологической
точки зрения разграничения бытия и
понятия59, что Гегель очень едко крити-
ковал, ссылаясь на кантовский же при-
мер со ста талерами, которые лучше
иметь в кармане, чем в понятии...
«Не проблема доказательства суще-
ствования бога, но возрастающая систе-
матизация некоторых понятий логики
Аристотеля заставила аль-Фараби
взяться за проблему существования как
предиката»60. Если «существует» преди-
59 См.: И. Кант. Соч. в 6 томах, т. 3. М.,
1984, стр. 517—624.
90 N. Rescher. Studies in the history of
Arabic Logic, p. 42.
Логика и теория познания аль-Фараби 93
кат, то тогда вообще существование на-
ряду с другими свойствами могло бы
рассматриваться как атрибут вещи (в
качестве сущности). Отношение сущно-
сти и существования приобрело бы фор-
му отношения вещи и свойства, субстан-
ции и атрибута. Тем самым несколько
смазано было бы различие между ними,
которому аль-Фараби в общефилософ-
ской конструкции придает принципи-
альное значение.
* * *
В ходе предыдущего изложения мы
стремились дать определенную оценку
того вклада, который внес аль-Фараби в
логику. При этом мы акцентировали
внимание на его отношение к предшест-
венникам, особенно к Аристотелю. О
том, какое воздействие оказал он на по-
следующее развитие логики, можно су-
дить лишь на основе обобщения большо-
го исторического материала и накопив-
шихся в этой области исследований. Эта
задача — вне границ нашего введения.
Даже анализ логических воззрений са-
мого аль-Фараби представляет еще непо-
чатый край исследования, к которому
мы стремились обозначить лишь вехи
подхода.
94 Логика и теория познания аль-Фараби
В данное издание входят следующие
труды аль-Фараби: «Вводные разделы
по логике» (перевод Б. Я. Ошерович и
Е. Д. Харенко), Книга «Эйсагоге», или
«Введение» и Книга «Катагурийас», или
«Категории» (перевод А. В. Сагадеева),
«Силлогизм» (перевод Б. Я. Ошерович и
Е. Д. Харенко), «О канонах искусства
поэзии» (перевод Б. Я. Ошерович и
Е. Д. Харенко), «Об искусстве поэзии»,
«Софистика», «Риторика» (перевод
Н. Н. Караева). Приложением к книге
являются философский словарь аль-Фа-
раби и статья «Опыт и традиции созда-
ния философской арабоязычной терми-
нологии» (автор Б. Я. Ошерович).
Авторы переводов текстов написали
и соответствующие примечания, в ко-
торых даны краткие сведения о публи-
куемых трактатах. Поэтому мы избежа-
ли пересказа их содержания. Порядок
расположения следует традиции, сло-
жившейся в средневековой сирийской и
арабоязычной среде.
Считалось, что структура логики со-
стоит из двух частей. Первая касается
общих законов логики и ее основных
элементов, в нее входят: 1) категории —
простые умопостигаемые; 2) истолко-
вание — сочетание умопостигаемых в
суждение; 3) силлогизм, В сферу дейст-
Логика и теория познания аль-Фараби 95
ВИЯ логики входят пять искусств (вторая
часть): 1) доказательство, 2) диалекти-
ка, 3) софистика, 4) риторика и 5) поэ-
тика. Только доказательство опирается
на аксиомы и доставляет достоверное
знание. Диалектика опирается на «обще-
принятые вещи» и приходит к мнению,
софистика и риторика — лишь к убеж-
дению. Софистика опирается либо на
правильные посылки и ложную связь,
либо на ложные посылки при правиль-
ной связи. Поэтика не использует «пер-
вичных посылок», но включается в со-
став логики по гносеологическим сообра-
жениям, так как касается одного из
источников знания — воображения. Сле-
дует учесть, что «Поэтика» и «Ритори-
ка» иногда не включались в канониче-
ский список логических трудов Аристо-
теля, а предварялись Эйсагогой Порфи-
рия, в силу чего говорили о восьми
книгах.
Четыре трактата («Силлогизм», «Об
искусстве поэзии», «Софистика», «Рито-
рика») сделаны по Братиславской ру-
кописи (231—ТЕ—41)61. Оценок значи-
мости текстов, входящих в эту рукопись,
61 Арабские, тюркские и персидские руко-
писи библиотеки Братиславского университета
(арабские рукописи описаны К. Петрачеком),
1961.
*’Ь«&»>*< ** 'fab*# 'e
4^*4» *i$ *»!и^*^-Ал —«** ‘
‘ _ <Л •»♦*-. »s* . . »•• _ , *?•
Рис. 1. Факсимиле Братиславской арабской
рукописи логических трактатов аль-Фараби.
«Силлогизм», стр. 68, а.
Логика и теория познания аль-Фараби 97
мы не встречали, кроме статьи Г. Вай-
ды, касающейся комментариев к «Топи-
ке» относительно позиции аль-Фараби о
вечности мира62. В этой статье ставится
вопрос о том, насколько аль-Фараби ре-
шительно утверждал вечность мира, на-
сколько прав Маймонид, настаивавший
на категоричности утверждения Абу
Насра.
Предлагаемое издание составляет
часть всего логического наследия аль-
Фараби. По данным А. Атеша, сохрани-
лось 40 трактатов аль-Фараби по логике.
Благодаря текстологической работе и
исследованиям Ф. Дитерици, Д. М. Дан-
лопа, М. Тюркер, Н. Решера, А. В. Сага-
деева в оборот мировой литературы во-
влечены уже многие сочинения мыслите-
ля по логике. В последующем мы наме-
рены издать вторую часть «Логических
трактатов», в которую (войдут «Топика»
(содержанию и аналитическому иссле-
дованию которой мы придаем принци-
пиальное значение с точки зрения диа-
лектической традиции в истории логи-
ки), «Об истолковании» и «Аподейк-
тика».
62 G. V a j d a. A. propos d'une citation non
identifiee d'al-Farabi dans le «Guide des Egares».
Journal asiatique, 1965, t. 253, N 1-2.
7-72
98 Логика и теория познания аль-Фараби
Вступительная статья «Логика и те-
ория познания аль-Фараби» подготовле-
на А. X. Касымжановым. Редактирова-
ние перевода осуществлено А. В. Сага-
деевым. Творческая группа по изучению
наследия аль-Фараби выражает благо-
дарность Институту востоковедения АН
СССР, акад. Б. Г. Гафурову, старшему
научному сотруднику, доктору филоло-
гических наук, проф. Ю. Н. Завадовско-
му, Институту философии АН СССР, сек-
тору философии и социологии стран
Востока, старшему научному сотрудни-
ку отдела диалектического материализ-
ма В. С. Швыреву, проф. кафедры исто-
рии философии народов СССР МГУ,
доктору философских наук, проф.
Ш. Ф. Мамедову за консультации и кри-
тические замечания, Центральной науч-
ной библиотеке АН Казахской ССР, ее
иностранному отделу во главе с
А. К. Дубровиной — за оказанное содей-
ствие в ходе работы над книгой.
Вводные разделы
по логике1
(Стр. 266). Во имя Аллаха милости-
вого, милосердного!
Разделы, охватывающие то, что не-
обходимо знать тому, кто желает при-
ступить к изучению искусства логики.
Таковы [следующие] пять разделов.
Первый раздел
Среди слов, применяемых в каждом
искусстве2, есть такие, которые неиз-
вестны народу, [говорящему на] араб-
ском языке, они применяются лишь
людьми, [сведущими в] каком-то виде
искусства, например, «анджихадж» и
«ауаридж»3 в искусстве секретаря, а
есть такие, которые известны народу, од-
нако люди, [сведущие в] данном виде
искусства, применяют их в одном значе-
нии, а народ — в другом, например,
«зимам» 4 в искусстве секретаря [и у на-
рода]. Секретари это слово используют
в одном значении, а народ в другом.
102
АЛЬ-ФАРАБИ
Среди этих слов есть такие, которые
переходят в искусства от значений, ко-
торые они носят в народе, или благода-
ря сходству значений, которые они име-
ют и в искусствах и в народе, или благо-
даря тому, что они связаны с ними ка-
ким-то иным образом.
Среди общеизвестных слов в народе
есть и такие, которые применяются
людьми, [сведущими в] искусствах, в
тех же значениях, в которых они приме-
няются в народе. Если слова, общеизве-
стные в народе, используются в какой-то
[области] искусства, но люди, [сведу-
щие в] этом виде искусства, понимают
под ними нечто отличное от того, что по-
нимает народ, то не следует исходить из
того, как их понимает народ, а надо ис-
пользовать их в соответствии с тем, что
они означают у людей, [сведущих в]
данном виде искусства. Таким образом,
когда секретарь слышит или применяет
в своем искусстве слово «зимам», то он
понимает под ним нечто иное, чем «зи-
мам» верблюдов. Подобным образом,
когда арабские грамматики слышат или
применяют [слова] «раф», «насб» и
«хафд»5, то им нет необходимости пони-
мать эти названия в тех значениях, в
которых их применяют те, (стр. 267) ко-
торые не являются грамматиками. И
Вводные разделы по логике
103
когда грамматик применяет эти слова в
иных значениях, чем применяемых в на-
роде, то это ни в коем случае не является
ошибкой с его стороны или отходом от
того, что правильно. Это же [положе-
ние] распространяется и на другие
искусства.
Второй раздел
Из познаваемых вещей некоторые
познаются без приведения доводов, обду-
мывания, рассуждения и выведения, а
иные познаются благодаря обдумыва-
нию, рассуждению и выведению. Вещи,
познаваемые или существующие без
какого-либо обдумывания или приведе-
ния доводов, — четырех видов: приня-
тые, общеизвестные, чувственно^воспри-
нимаемые и первые умопостигаемые6.
Принятые — это те, которые прини-
маются [по утверждению] одного заслу-
женного лица или получают поддержку
заслуженного лица.
Общеизвестные—это взгляды, широ-
ко распространенные среди всех или
большинства людей или среди ученых и
мудрых их представителей, или среди
большей части последних, которым в
этом не противоречит ни один человек
(например, «почтение к родителям явля-
ется долгом», «признательность благоде-
104
АЛЬ-ФАРАБИ
телю — благо, а неблагодарность —зло»),
или то, что общеизвестно людям, [све-
дущим в] любом виде искусства, или
тем, кто прославился в данном виде ис-
кусства. Например, то, что общеизвестно
врачам [вообще] или особо искусным
из них.
Чувственно-воспринимаемые — это
вещи, постигаемые одним из пяти орга-
нов чувств. Например, «Зейд сидит
здесь». Или: «Теперь—день».
Первые умопостигаемые — это вещи,
о которых мы сами полагаем, будто они
были нам известны с самого рождения и
по природе кажутся достоверной исти-
ной и знанием, которое совершенно не
может быть иным. И мы не знаем с са-
мого начала, как они приходят к нам и
откуда. Например: «Каждая тройка —
нечетное число, а каждая четверка —
четное», «Каждая часть вещи меньше
самой этой вещи, а каждое целое боль-
ше его части», «Две величины, равные
третьей, равны между собой» и т. п. Все,
помимо этих видов знания, мы познаем
рассуждением и выведением.
Третий раздел
Вещь может существовать в чем-то,
при чем-то, у чего-то, для чего-то, с чем-
Вводные разделы по логике
105
то, от чего-то сущностно или акциден-
тально7.
Ее сущностное бытие состоит в том,
что сущности и природе вещи свойствен-
но существовать в чем-то, у чего-то, для
чего-то, при чем-то, (стр. 268) с чем-то, от
чего-то; или в том, что оно присуще
сущности чего-то, в чем, при чем, у чего,
для чего, с чем, от чего вещь существу-
ет ; или же это присуще сущности и того
и другого вместе.
Акцидентальность ее бытия состоит
в том, что оно не заключено в сущности
и природе ни одной [из вещей]. Приме-
рами того, что сущностно, является
смерть [животного] в результате забоя,
ибо она сущностно присуща забою;
умножение пяти на два дает в результа-
те сущностное существование десяти.
Примерами того, что акцидентально,
являются молния в каком-то месте и
животное, умирающее в данный момент.
Совпадение смерти и молнии акциден-
тально, а не сущностно, ибо природе
смерти не присуще существовать во
время молнии. Так же, как это не прису-
ще и природе молнии. То же относится
и ко всему существующему акциден-
тально, а не сущностно. То, что сущност-
но, существует или всегда, или по боль-
шей части. Примером того, что сущест-
106
АЛЬ-ФАР АВИ
вует всегда, является умножение пяти на
десять, в результате которого всегда бу-
дет пятьдесят. Примером того, что бы-
вает по большей части, является седина
в старости, холод зимой и т. п.
Четвертый раздел
Говорят, что одна вещь предшеству-
ет другой в пяти случаях: [1] во време-
ни, [2] по природе, [3] по положению,
[4] по превосходству, благородству и
совершенству и [5] в качестве причины
существования другой вещи.
[1] Предшествующее во времени бы-
вает либо в прошедшем времени и тог-
да [предшествующее] — это то, время
чего дальше от настоящего, а последую-
щее — это то, время чего ближе к насто-
ящему, либо в будущем, и тогда пред-
шествующее — это то, время чего ближе
к настоящему, а последующее — это то,
время чего дальше от настоящего.
[2] Предшествующее по природе
необходимо существует, когда существу-
ет другая вещь и не исчезает с исчезно-
вением этой вещи. Но если оно исчезает,
то неизбежно исчезает и эта другая вещь,
хотя если оно существует, то из этого с
необходимостью не следует, что сущест-
вует другая [вещь]. Пример — один и
Вводные разделы по логике
107
два. Один, естественно, предшествует
двум и необходимо существует при су-
ществовании двух, а также не исчезает
с исчезновением двух. Но если исчезает
один, то необходимо исчезает и два, хо-
тя если существует один, то из этого не
следует с необходимостью существова-
ние двух. Точно так же животное и
человек. Если существует человек,
то необходимо существует и живот-
ное, но если человек исчезает, то
животное не исчезает. Хотя если исче-
зает животное, то исчезает и человек, а
когда существует [животное], то из это-
го не вытекает (стр. 269) с необходимо-
стью существование человека. Таким об-
разом, животное, естественно, предшест-
вует человеку.
[3] Предшествующее по положению
это то, что находится наиболее близко
к начальной точке, относится ли это к
месту или к чему-то другому, что имеет
определенный порядок. Например, гово-
рят, что начало речи и книги предшест-
вует основному рассказу; Зейд стоит во
главе меджлиса у монарха.
[4] Примером предшествующего по
превосходству и совершенству является
высказывание о двух врачах, что один
из них более совершенен в медицине,
чем другой, и что более совершенный из
108
АЛЬ-ФАРАБЙ
них превосходит в медицине другого. И
точно то же [можно сказать о] двух раз-
личных видах, из которых один превос-
ходит другой по благородству: если, на-
пример, [сравнить] мудрость и искусст-
во танца, то мудрец превосходит по бла-
городству танцовщика.
[5] Предшествующее по причине —
это такая причина, которая включает
две вещи, равноценные в необходимой
связи бытия. Например, восход солнца и
существование дня. Если существует
день, то отсюда необходимо вытекает,
что солнце взошло, а если взошло солн-
це, то отсюда необходимо вытекает, что
существует день. Эти [явления] равно-
ценны в необходимой связи бытия, одна-
ко восход солнца является причиной су-
ществования дня, а существование дня
не является причиной восхода солнца.
Таким образом, говорят, что восход
солнца предшествует существованию
дня, как причина и ничего более.
Возможны причины, которые пред-
шествуют во времени следствию, которое
исходит от них, например, строитель и
стена, так как [строитель] объединяет
в себе предшествование в двух смыслах:
как причина и во времени. Так же воз-
можно, чтобы одна вешь предшествова-
ла во всех этих смыслах или в больший-
Вводные разделы по логике
109
стве из них. И даже возможно, чтобы
одна вещь предшествовала чему-то в
одном и шла после него в другом. Допу-
стим, существуют два врача, один — ста-
рый, другой — молодой, причем более
искусным является молодой. Хотя мо-
лодой является последующим во вре-
мени, но предшествующим в совершен-
стве.
Пятый раздел
Осмысленные речения8 бывают про-
стыми или сложными, [т. е.] не про-
стыми. Простые [бывают] трех видов:
имя, «слово» (стр. 270) и «орудие». Под
«словом» арабские грамматики понима-
ют глагол, а орудием они называют ча-
стицу, которая связана с идеей 9.
Имя — это простое речение, выража-
ющее идею, оно может быть понято са-
мостоятельно и само по себе, не указы-
вая своей сущностью, структурой и фор-
мой на время [существования] этой
идеи. Когда вы говорите, например:
«животное», «человек», «Зейд», «Амр»,
«белизна», «чернота», то каждое из этих
речений является простым речением,
выражающим идею, которое может быть
понято и постигнуто само по себе, и ни
одно из них своей сущностью и формой
110
АЛЬ-ФАР АВИ
не указывает на время [существования]
идеи, которую оно выражает.
Глагол — это простое речение, выра-
жающее идею, которое может быть по-
нято самостоятельно и само по себе, и в
то же время оно своей структурой и сущ-
ностью указывает на время, в которое су-
ществует эта идея. Например, когда вы
говорите: «шел», «идет», «пойдет», все
эти речения выражают идею и в то же
время сущностно, а не акцидентально
указывают своими формами и сущностя-
ми на время [существования] этой
идеи.
Частица — это простое речение, вы-
ражающее идею, оно не может быть по-
нято самостоятельно и само по себе, а
только при присоединении к имени или
глаголу, или к тому и другому вместе,
как, например, когда мы говорим «от»,
«на» и т. п.
Имя и глагол отличаются от части-
цы, как это очевидно из их определений,
тем, что они выражают идею, которая
может быть умопостигаема самостоя-
тельно, не нуждаясь в том, чтобы она со-
четалась с чем-то другим.
Имя отличается от глагола тем, что
оно выражает идею, не указывая своей
сущностью и структурой на время, в ко-
торое оно существует, в то время как
Вводные разделы по логике
111
глагол по своей структуре и сущности
указывает и на идею, и на время, в ко-
торое она существует, т. е. он указыва-
ет на две вещи: на идею и на время [су-
ществования] идеи. По этой причине
слова «вчера», «завтра», «сегодня» не
являются глаголами, поскольку каждое
из них первичным образом указывает на
время, не указывая на идею, [существу-
ющую] в это время, ибо идея, которую
обозначает каждое из этих речений, вы-
ражает определенное время, и это явля-
ется его первым значением. Как, напри-
мер, слово «животное» выражает идею,
которую оно обозначает первичным об-
разом, а именно — ощущающее тело.
Подобным образом «год», «месяц» и
«час» являются именами, а не глагола-
ми, поскольку они не указывают на вре-
мя [существования] идеи, которую они
выражают первичным образом, ибо если
бы это было так, то они обозначали бы
времена времени, а это нелепо и не со-
держится в этих словах.
Из определения имени очевидно, что
оно своей сущностью не указывает на
время. Так, когда мы говорим о ходь-
бе (стр. 271) и движении и вообще обо
всех действиях, то, поскольку они суще-
ствуют во времени, предполагается, что
и речения, которые их обозначают, так-
112
АЛЬ-ФАРАБИ
же указывают на их время. Но это не
так, ибо движения действительно ука-
зывают на [время] и связаны со време-
нем, тогда как речения [их обозначаю-
щие] по своей структуре указывают
только на идею, не указывая сущностно
по своей форме на время, связанное с
ними.
Акцидентально же они указывают
на время [существования] идеи. Так,
речение «белизна» указывает на идею,
связанную с телом, от которого она не-
отделима, но не указывает самой своей
структурой на тело, от которого белизна
неотделима. Точно так же «ходьба» и
«движение», хотя и указывают на идею,
неотделимую от времени, сущностно
времени не обозначают.
Глагол, указывая на время [сущест-
вования] идеи, в то же время может об-
щим образом указывать на субстрат, в
котором существует идея, так что он как
бы обозначает субстрат, с которым свя-
зана идея. Например, наше высказыва-
ние «идет» указывает на ходьбу, время
ходьбы и на то, в чем ходьба [осущест-
вляется], не раскрывая имени того, ко-
го она характеризует. Глагол разделяет
это с именами, формы которых выража-
ют субстраты того, что они обозначают.
Например, наше высказывание «бе-
Вводные разделы по логике
113
лый», «черный», «ударяющий», «дви-
жущийся», «храбрый», «красноречи-
вый».
Каждое из этих речений общим
образом указывает на их субстраты, ибо
«белизна» может обозначать только
идею, но отвлеченно, без субстрата, и
точно так же «храбрость», «красноре-
чие»; однако «белый», «храбрый» и
«красноречивый» указывают на белизну,
храбрость и красноречие и на субстраты,
в которых они существуют. По этой при-
чине о последних можно полагать, что
они входят в глаголы. Особенно это от-
носится к именам, производным от дей-
ствий и движений, которым свойственно
быть связанным со временем. При их
постижении в уме возникает понятие
времени. Например, наши высказывания
«идущий», «ударяющий», «кушающий»,
«пьющий» и тому подобные.
По этой причине многие древние по-
лагали, что эти речения являются гла-
голами, а не именами, поскольку они
своей сущностью указывают на субстра-
ты, в которых они существуют, и лишь
акцидентально указывают на время
[существования] идеи. Поскольку их
идеи, при их постижении и разумении,
вводят время в наше понимание, то
предполагали, что они указывают на
8-72
114
АЛЬ-ФАРАБИ
время. Но это не так. Или, если это и
так, то только акцидентально.
Глаголы подразделяются на глаголы
существования и глаголы, которые не
являются глаголами существования.
Глаголы существования—это, например,
«был», «есть», «существовал», «сущест-
вует», «стал», «становится» и все то, что
сходно с ними и используется вместо
них, потому что иногда (стр. 272) вместо
них используют «был утром» «был ве-
чером» и «был в продолжении всего
дня». Подобные этим и замещающие
их глаголы называются глаголами су-
ществования 10, поскольку они использу-
ются для выражения бытия одной вещи
относительно другой и для связи сказуе-
мого с подлежащим. Как, например, ког-
да мы говорим: «Зейд существует, ухо-
дя», если он уходящий, и «Зейд стал
ученым». Они могут использоваться для
обозначения связи сказуемого с подле-
жащим, и каждый из них может исполь-
зоваться как сказуемое само по себе.
Как, например, когда мы говорим:
«Зейд был» и «Зейд существовал», если
мы имеем в виду, что он оказался су-
ществующим или оказался созданным.
Эти глаголы существования приме-
няются как связки, когда сказуемое и
подлежащее — оба являются именами, и
Вводные разделы по логике
116
мы желаем обозначить три времени. На-
пример, когда мы говорим: «Зейд был
красноречивым», «Зейд будет красно-
речивым» и «Зейд—красноречивый».
Обычно арабы в настоящем времени не
используют глагол существования явно,
а лишь подразумевают его, как когда мы
говорим: «Зейд — красноречивый», по-
скольку под этими двумя словами они
подразумевают высказывание: «есть
красноречивый ».
Таким образом, глагол существова-
ния или то, что его заменяет, применяе-
мый в настоящее время, представляет
собой именно такое выражение.
Отличительным признаком имени
является то, что оно может быть подле-
жащим, а может быть сказуемым самим
по себе, не нуждающимся в присоеди-
нении к другой вещи, например, когда
мы говорим: «Зейд — человек», по-
скольку и сказуемое, и подлежащее
являются именем. С другой стороны, гла-
гол является сказуемым самостоятель-
но, не нуждаясь в присоединении к
другой вещи; он не может быть подле-
жащим, если только не присоединится к
соответствующей [фразе]. Так, нельзя
сказать: «Ходит — это то-то и то-то», а
следует сказать: «Он, который ходит,
является человеком», соединив «он хо-
116
АЛЬ-ФАРАБИ
дит» со словом «который». Говорят:
«Зейд ходит», не присоединяя «ходит» —
а это сказуемое — к соответствующей
[фразе] или чему-то еще, хотя многие
древние считали, что отличительным
признаком имени является то, что оно
по своей сущности является подлежа-
щим, а не сказуемым, если только пря-
мо или косвенно не соединяется с глаго-
лом существования, в то время как отли-
чительным признаком глагола является
быть по своей сущности и сути сказуе-
мым и быть подлежащим только лишь
в том случае, если он соединяется с соот-
ветствующей [фразой]. Ибо древние
считали, что в высказывании «Зейд —
человек» «человек» не является сказуе-
мым, если прямо или косвенно (стр. 273)
здесь не подразумевается слово «есть»
или то, что его заменяет. [Слово] «Че-
ловек» становится, по их мнению, ска-
зуемым только тогда, когда оно соеди-
няется со словом «есть». Говорят:
«есть человек», «был человеком» или
♦являлся человеком».
Отличительный признак частицы со-
стоит в том, что она не является ни ска-
зуемым, ни подлежащим н. Например,
когда мы говорим «ли», «нет» и «от». Но
многие из них могут быть частью ска-
зуемого или подлежащего. Например, в
Вводные разделы по логике
117
высказывании «Зейд был в доме»
«Зейд»—подлежащее, «в доме»—ска-
зуемое, в то время как «был» — это
глагол существования, объединяющий
сказуемое с подлежащим и обозначаю-
щий время существования сказуемого.
Одним из отличительных признаков
глагола является то, что, когда он яв-
ляется сказуемым, он не нуждается в
чем-либо другом для соединения его с
подлежащим, а сам по себе соединяется
с подлежащим. Например, в нашем вы-
сказывании: «Зейд идет». Логики подле-
жащее называют субъектом, а сказуе-
мое — предикатом.
Сложные речения состоят из этих
трех родов [слов] —либо из всех их,
либо из двух. Имеется два пер-
вых вида сложных речений: один
из них содержит повествовательное со-
четание, а другой — условное, исключи-
тельное и ограничительное12. Примером
речения с повествовательным сочетани-
ем является наше высказывание:
«Зейд — человек», «Амр — уходящий»
и «человек — животное», в то время как
примером речения с условным сочета-
нием будет, например, высказывание:
«Зейд — секретарь», «Белый человек»,
*Друг Зейда» и тому подобное. Сложным
речением является как такое, в котором
118
АЛЬ-ФАР АВИ
часть обозначает часть идеи, а его целое
обозначает целокупность идеи, так и та-
кое, в котором целое обозначает целокуп-
ность идеи, но его часть не обозначав г
часть идеи, как, например, когда мы го-
ворим: «Кайе Айлан», «Абд Шаме» и
тому подобное, потому что они обозна-
чают отдельное лицо. Но часть его, на-
пример «Абд» или «Шаме», не обозна-
чает части целого лица. Примером того,
когда целое обозначает целокупность
идеи, а часть его — часть этой идеи,
могут служить наши высказывания:
«Избирающий мудрость», «Друг Зейда»
и «Белый человек». Сложные речения,
часть которых не обозначает части це-
лого, подобны простым речениям. Те ре-
чения, у которых часть обозначает часть
целого, логики называют высказывани-
ем с отрицательным или повествователь-
ным сочетанием. Те, у которых сочета-
ние повествовательное, логики называют
категорическим высказыванием, предло-
жением и суждением. Например, когда
мы говорим: «Зейд идет» и «Человек —
животное».
(Стр. 274) Определение — это выска-
зывание, обозначаемое каким-то име-
нем, с ограничительным сочетанием,
объясняющим идею с помощью вещей,
благодаря которым она существует.
Рис. 2. Факсимиле Братиславской арабской
рукописи логических трактатов аль-Фараби.
«Силлогизм», стр. 86 Ъ.
120
АЛЬ-ФАРАБИ
Описание — это обозначаемое каким-то
именем высказывание с ограничитель-
ным сочетанием, объясняющим идею с
помощью вещей, не благодаря которым
эта идея существует, а с помощью таких
состояний и вещей, которые сами суще-
ствуют благодаря идее.
Например, «стена»—это имя, обо-
значающее идею, которая может быть
объяснена двумя высказываниями. Со-
гласно одному, это вертикальное тело,
сделанное из камней, кирпичей или
глины, для несения крыши. Согласно
другому, это оштукатуренное тело с
прикрепленными к нему дверями, опо-
рами и балконами, на которое опирает-
ся сидящий. Первое высказывание объ-
ясняет идею имени «стена» с помощью
вещей, благодаря которым она сущест-
вует, в то время как второе объясняет
ее не с помощью вещей, благодаря ко-
торым она существует, потому что сущ-
ность стены не пострадает от того, что
к ней не будут прикреплены двери, опо-
ры и балконы, или от того, что никто не
будет опираться на нее, в то время как
без кирпичей, камней или глины стена
не будет существовать. Первое высказы-
вание является определением стены, а
второе — ее описанием 13 и так во всех
других случаях.
Книга «Эйсагоге»,
или «Введение»1
ГТ 1 i
Во имя Аллаха милостивого, мило-
сердного!
[1] . Цель наша в данной книге за-
ключается в том, чтобы перечислить те
вещи, из которых состоят суждения и на
которые они [суждения] делятся, а
именно части частей силлогизмов2, ис-
пользуемых в силлогистических искус-
ствах вообще3.
Всякое суждение, говорим мы, быва-
ет или категорическим, или гипотетиче-
ским. Всякое гипотетическое суждение
состоит из двух категорических сужде-
ний, к которым добавляется условная
частица. Всякое категорическое сужде-
ние состоит из предиката и субъекта и
делится на них. Всякий предикат и субъ-
ект бывает или высказыванием, обозна-
чающим какую-то идею, или идеей, вы-
ражаемой каким-либо высказыванием.
Всякая идея, выражаемая каким-либо
высказыванием, есть или универсалия,
или индивид.
[2] . Универсалия есть нечто, обла-
дающее таким свойством, по которому
ему уподобляются два или более [пред-
124
АЛЬ-ФАР АВИ
мета], а индивид — это то, в чем не мо-
жет быть никакого подобия между дву-
мя [предметами]. Кроме того, универ-
салия такова, что она может быть пре-
дикатом более чем для одного [предме-
та], между тем как индивид таков, что
он не может быть предикатом более чем
для одного [предмета].
Обе части суждения могут быть уни-
версалиями, например, когда мы гово-
рим: «Человек — животное». Таковы
суждения, используемые в науках, в
диспутах, в софистическом искусстве и
во многих других искусствах.
Бывает, что обе части суждения
являются индивидами, например, когда
мы говорим: «Зейд — этот стоящий»,
«Этот стоящий — Зейд»; но такие суж-
дения малоупотребительны.
Бывает, что субъект является инди-
видом, а предикат — универсалией, на-
пример, когда мы говорим: «Зейд — это
человек». Подобные суждения часто ис-
пользуются в риторике, поэзии и в прак-
тических искусствах.
Бывает, что субъект является универ-
салией, а предикат относится к одному
или нескольким индивидам, например,
когда мы говорим: «Человек — Зейд»,
или: «Человек — это Зейд, Амр и Ха-
лид». Данная разновидность [сужде-
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 125
ний] используется в аналогии и индук-
ции, когда мы их сводим к силлогизму.
Если предикат относится к одному ин-
дивиду, то мы имеем аналогию, если ко
многим — индукцию4.
[3] . Из общих идей, которые берутся
в качестве частей категорических сужде-
ний, одни бывают простыми и выража-
ются простыми высказываниями, а дру-
гие — сложными и выражаются состав-
ными высказываниями, причем их содер-
жание носит ограничивающий и обус-
ловливающий, а не пояснительный ха-
рактер. Например, когда мы говорим
«белый человек» или «разумное живот-
ное» — «животное» [здесь] ограничи-
вается и обусловливается «разумным»
так же, как «человек» — «белым».
Ясно, что сложные общие идеи с подоб-
ным содержанием делятся на простые
идеи.
[4] . Рассуждения о родах простых
общих идей. Согласно классификации,
принятой многими древними [мыслите-
лями], существует пять простых об-
щих идей: род, вид, различающий при-
знак, собственный признак и случайный
признак.
126
АЛЬ-ФАРАБИ
А. Рассуждение
о роде и виде
Универсалии, являющиеся предика-
тами для индивида, могут превосходить
друг друга с точки зрения общности и
частности. «Человек» и «животное», на-
пример, выступают в качестве предика-
тов по отношению к Зейду, но «человек»
является чем-то более частным, чем
«животное». Когда мы имеем простые
универсалии, различающиеся по роду и
виду, то каждая из них может служить
ответом на вопрос: «Что есть данный
индивид?». Среди подобных универса-
лий бывают такие, которые носят самый
общий характер, и такие, которые носят
самый частный характер, а если мы бу-
дем восходить постепенно от более ча-
стного ко все более и более общему —
вплоть до самого общего, то между ни-
ми окажутся промежуточные [универ-
салии]. Из двух универсалий более
общая служит родом, а более частная —
видом. Самая общая универсалия, выше
которой нет [других универсалий], есть
«высший род», а самая частная, ниже
которой нет [других универсалий],—
«последний вид».
Каждая находящаяся между ними
промежуточная [универсалия] бывает
родом или видом. В качестве рода она
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 127
выступает по отношению к подчиняю-
щейся ей более частной [универсалии],
а в качестве вида — по отношению к
объемлющей ее более общей [универса-
лии]. Все эти [промежуточные универ-
салии] являются подчиненными рода-
ми. Предположим, например, что дан-
ный единичный предмет есть пальма и
что нам неизвестно, что это пальма. Ес-
ли спросят об этом предмете: «что такое
то, что мы видим?», то подходящими
ответами могут быть: «это — паль-
ма», «это — дерево», «это — растение»,
«это — тело». Эти [универсалии] пре-
восходят друг друга с точки зрения общ-
ности и частности. Какую бы из них ни
взять, более общая [универсалия] будет
служить родом, а более частная — ви-
дом. Взять, например, «дерево» и «те-
ло»: «дерево» здесь — вид, а «тело» —
род. Точно так же, если взять «дерево»
и «растение», то «дерево» будет видом,
а «растение» — родом. Равным образом
если взять «дерево» и «пальма», то
«пальма» будет видом, а «дерево» —
родом. Самой общей из всех этих [уни-
версалий] будет «тело» — пусть тело бу-
дет высшим родом. Самой частной сре-
ди них будет «пальма»—пусть «паль-
ма» будет последним видом. [Тогда]
:«дерево» и «растение* окажутся [уни-
128
АЛЬ-ФАРАБИ
версалиями], промежуточными между
«пальмой» и «телом».
Каждая из [перечисленных универ-
салий] является и родом, и видом. «Де-
рево» выступает в качестве рода по отно-
шению к «пальме» и в качестве вида по
отношению к «растению»; «растение»
выступает в качестве рода по отношению
к «дереву» и в качестве вида по отноше-
нию к «телу». «Дерево», «растение» и
«тело» оказываются подчиненными ро-
дами, если опускаться от высшего рода5
в порядке нисхождения от более общего
ко все более и более частному. Высший
род выступает только как род, но не как
вид. Он является родом по отношению к
подчиненным ему родам. Последний вид
не выступает в качестве рода. Он явля-
ется видом по отношению к объемлю-
щим его видам.
Словом, род — это более общая из
двух универсалий, способных служить
ответом на вопрос: «что есть данная еди-
ничная вещь?», а вид — более частная
из этих двух универсалий.
[5] . Каждый универсальный преди-
кат, который можно использовать при
ответе на вопрос: «что это?», является
именно таким предикатом, который
Обозначает [то], что [есть] это. Посколь-
ку же каждый род носит более общий
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 129
характер, чем подчиненный ему вид, то
он сказывается более чем об одном виде.
Равным образом последний вид сказы-
вается более чем об одном индивиде.
Индивиды, относящиеся к одному и тому
же последнему виду, различаются меж-
ду собой по числу — таковы, например,
Зейд, Амр и Халид. Индивиды, относя-
щиеся к различным последним видам,
различаются между собой по видам —
таковы, например, Зейд и единичная ло-
шадь или единичный бык.
Поскольку каждый род сказывается
более чем об одном виде, и. сверх того, о
единичных предметах, [входящих] в
каждый из этих видов, то он [и] об от-
личающихся друг от друга по виду еди-
ничных предметах сказывается, отвечая
на вопрос «что это?». Последний же вид,
отвечая на вопрос «что это?», сказыва-
ется лишь о единичных предметах, раз-
личающихся между собой по числу.
Может случиться и так, что окажет-
ся множество единичных предметов,
каждый из которых будет подчиняться
иному, чем другой предмет, низшему
виду; каждый из этих видов — подчи-
няться иному, чем другой, низший вид,
Роду; каждый из родов — подчиняться
следующему, более общему роду, ино-
му. чем тот, которому подчиняется
0-72
130
АЛЬ-ФАРАБИ
другой из этих родов; и так до тех пор,
пока каждый род не достигает иного
рода, чем тот, к которому восходит дру-
гой род; и таких родов будет множество.
Если виды подчиняются роду таким об-
разом, что между ними нет другого про-
межуточного рода, то этот род будет
ближайшим родом по отношению к дан-
ным видам, а данные виды окажутся
однородными видами. Каждый род, на-
ходящийся выше ближайшего рода, бу-
дет более отдаленным родом по отноше-
нию к этим видам, а виды, которые под-
чиняются различным родам, будут неод-
нородными видами.
Существует четыре [типа] не подчи-
няющихся один другому родов, а имен-
но: 1) высшие роды; 2) промежуточные
роды, из коих каждый подчиняется ино-
му, чем другой промежуточный род,
высшему роду; 3) роды, выступающие
один по отношению к другому как одно-
родный вид; 4) промежуточные роды, из
коих каждый является видом, подчиня-
ющимся иному, чем другой промежуточ-
ный род, промежуточному роду, при-
чем все они восходят к одному и тому
же высшему роду.
Вопрос «что это?» относится не
только к индивидуальному предмету —
он может относиться также к последне-
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 131
му и промежуточному видам. Ответ же
на него дается посредством указания ли-
бо на ближайший, либо на более отда-
ленный род. Когда, например, мы спра-
шиваем: «Что такое пальма?», можно
ответить: «Это — дерево» и «Это — ра-
стение». Если же спросят: «Что такое
дерево?», можно ответить: «Это ра-
стение» или «Это — тело». Точно так же
обстоит дело с другими видами.
[6] . Б. Рассуждение
о различающем признаке
Различающий признак — это про-
стая универсалия, посредством которой
каждый из однородных видов по своей
субстанции отличается от входящих в
тот же род видов. Ибо бывает, что один
предмет отличается от другого не по сво-
ей субстанции, а по какому-либо усло-
вию, например, когда два платья отли-
чаются друг от друга по тому признаку,
что одно из них белое, а другое красное.
Но бывает и так, что один предмет отли-
чается от другого по своей субстанции,
например, когда войлок отличается от
пальмового волокна или когда одно
платье отличается от другого по тому
признаку, что одно из них сделано из
льна, а другое из хлопка или шерсти.
132
АЛЬ-ФАРАБИ
Простая универсалия, посредством
которой один вид отличается по своей
субстанции от другого, входящего в тот
же ближайший вид, и есть различающий
признак. Ясно, что когда один вид отли-
чается от другого однородного с ним ви-
да по своей субстанции, он отличается и
от всех других видов. Когда же один вид
отличается от другого не по своей суб-
станции, следует использовать иные
имена.
[7] . Роду и различающему призна-
ку обще то, что каждый из них обозна-
чает сущность и субстанцию вида; но
род обозначает субстанцию, общую для
этого и других видов, или обозначает
его субстанцию посредством того, что он
разделяет с другими видами, [между
тем как] различающий признак обозна-
чает ту субстанцию вида, посредством
которой он отличается от другого вида,
или обозначает его субстанцию посредст-
вом того, чем он отделяется и отличает-
ся от другого вида.
Иными словами, род обозначает каж-
дый из подчиненных ему видов не пос-
редством того, что его выделяет; а раз-
личающий признак обозначает субстан-
цию каждого вида посредством того, что
его выделяет. Поэтому когда мы спраши-
ваем о том йли ином виде: «Что это?» и
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 133
указываем, к какому роду он принадле-
жит, мы не удовлетворяемся, пока не
узнаем, чем данный вид отличается от
других однородных с ним видов по суб-
станции, добавляя к роду этого вида
вопросительно-определенную частицу
«какой?».
Ясно, что мы еще не знаем в доста-
точной мере вида, когда узнаем «что
это?» посредством того, что объединяет
его с другими предметами; мы познаем
его только тогда, когда вместе с тем
узнаем его посредством того, что выде-
ляет его. Когда, например, мы спраши-
ваем: «Что такое пальма?», нам могут
ответить: «Это — дерево», но мы не
удовлетворяемся этим и спрашиваем:
«Какое это дерево?», желая узнать, чем
пальма отличается по своей субстанции
и сущности от других принадлежащих к
одному с ней роду деревьев.
[8] . Словом, мы всегда добавляем
частицу «какой?» только к той универ-
салии, посредством которой нам лишь
общим образом становится известно,
чем является данный вид. Эта универса-
лия может быть самой общей универса-
лией, посредством которой описывает-
ся данный вид, например, когда мы
спрашиваем: «какой вещью является
пальма?» или «каким сущим является
134
АЛЬ-ФАРАБИ
пальма?», так как «вещь» и «сущее»
представляют собой две наиболее общие
универсалии, посредством которых мож-
но описать индивид и вид.
Универсалия может быть близким,
а иногда и ближайшим родом, например,
когда мы спрашиваем: «каким телом
является пальма?» или «каким она
является деревом?»; в этом случае под-
ходящим ответом служит различаю-
щий признак. Когда род, с которым со-
четается частица «какой?», близок к
тому виду, который мы стремимся
узнать, подходящим ответом служит
[указание на] различающий признак,
принадлежащий данному виду и отде-
ляющий его по субстанции от других од-
нородных с ним видов.
Подходящий ответ на подобный воп-
рос [однако] обычно не довольствуется
[указанием на] различающий признак,
а добавляет к нему род, которому подчи-
няется данный вид. Например, если мы
спрашиваем: «что такое пальма?», то
ответ состоит в том, что это — дерево.
Тогда мы спрашиваем: «какое это дере-
во?»— на что нам отвечают: «это —
дерево, приносящее свежие или сухие
финики». Или мы спрашиваем: «каким
платьем является аба?»в, на что нам
отвечают: «шерстяным»; в этом случае
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 135
«платье» является родом, а «шерстяное»
— его различающим признаком. Его род
сочетается с его различающим призна-
ком и ответ на вопрос «в какой род вхо-
дит данный вид?» мы сочетаем с его
различающим признаком. Тогда нам вид-
но, что данный вид мы познали по сущ-
ности достаточным и полным образом.
Род в сочетании с различающим при-
знаком [дает] определение вида, относи-
тельно которого мы ставили вопрос сна-
чала посредством частицы «что это?», а
затем посредством частицы «какой?».
[9] . Первую часть определения лю-
бого вида образует его род, а вторую —
его различающий признак, являющийся
тем, что дополняет и устанавливает его
определение, так как он обозначает, что
выделяет его по его субстанции. Это есть
различающий признак для вида с уста-
новленным определением. Он относится
также к роду данного вида, ввиду чего
о нем говорят как о различающем приз-
наке этого рода, поскольку он сочетает-
ся с ним и непосредственно предшеству-
ет ему.
Различающие признаки непосредст-
венно следуют за родом одним из следу-
ющих двух способов: 1) Род сочетается
с противоречащими и противополож-
ными различающими признаками, к
136
АЛЬ-ФАРАБИ
коим добавляется разделительная части-
ца. Например, когда мы говорим:
«платье бывает или из шерсти, или из
льна, или из хлопка», либо: «тело бы-
вает или питающееся, или не питаю-
щееся», то в этом и состоит деление ро-
да посредством различающих призна-
ков. 2) За родом непосредственно следу-
ют различающие признаки без противо-
поставления их друг другу и без разде-
лительной частицы, например, когда мы
говорим : «платье из шерсти», «платье из
льна», «платье из хлопка»^ либо: «тело
питающееся, тело не питающееся». По-
добное сочетание дает ответ на вопрос
«какой?», и посредством него получают-
ся определения тех видов, которые вхо-
дят в данный род.
Род, за которым непосредственно сле-
дует различающий признак, в большин-
стве случаев имеет соразмерное ему имя.
Оба они обозначают один и тот же пред-
мет и имеют один и тот же смысл, а дан-
ный предмет представляет собой вид,
имеющий определение и имя.
Не исключен и такой случай, когда
имеется род, за которым непосредствен-
но следует различающий признак, но в
данном языке нет соразмерного ему
имени. В этом случае мы имеем опреде-
ление безымянного вида, например, ког-
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 137
да мы говорим: «питающееся тело», ибо
для последнего нет соразмерного имени.
Таким образом, определение имени по-
всюду заменяет имя там, где следовало
бы его употребить.
[10] . Различающие признаки, на
которые делится род, сами дополняют
определения подчиняющихся ему ви-
дов, вследствие чего деление рода на
различающие признаки завершается
подчиненными ему видами, так как при
устранении распределительных частиц
таковые становятся его определениями.
Каждый промежуточный род содержит
один различающий признак, посредст-
вом которого он устанавливается, и еще
один, посредством которого он делится.
Так, «животное» есть промежуточный
род, устанавливаемый посредством тер-
мина « ощущающее », поскольку этот тер-
мин является последней частью его опре-
деления, ибо [полное] определение «жи-
вотного» есть «тело, питающееся и ощу-
щающее» ; «животное» делится на «ра-
зумное» и «неразумное», если к нему до-
бавляется разделительная частица.
Каждый различающий признак, ко-
торый устанавливает тот или иной вид,
делит род данного вида, и всякий раз,
как он делит тот или иной род, он тем
самым устанавливает особый вид, под-
1Й8
АЛЬ-ФАРАВЙ
чиненный этому роду. Ясно, что высший
род может иметь лишь такой различаю-
щий признак, который делит, но не уста-
навливает его, и что последний вид мо-
жет иметь лишь такой различающий
признак, который устанавливает, но не
делит его, между тем как любой из про-
межуточных родов имеет такие разли-
чающие признаки, из коих одни уста-
навливают, а другие делят его.
Если род, связанный с частицей «ка-
кой?», является родом, отделенным от
искомого вида, то подходящим ответом
должен быть различающий признак,
устанавливающий ближайший к данно-
му роду вид. Этот род непосредственно
сопровождается им, и тогда мы получа-
ем определение промежуточного рода,
подчиненного первому, к которому мы
добавляем частицу «какой?». Эта час-
тица добавляется вновь ко второму ро-
ду, и ответом на вопрос служит разли-
чающий признак, который устанавлива-
ет ближайший ко второму роду вид, так
что опять получается определение. Ес-
ли этот род соразмерен тому виду, кото-
рый мы стремились познать, значит ис-
комая нами цель достигнута.
[11] . Если данное определение по
объему шире искомого вида, то мы
вновь получаем промежуточный род,
Книга «Эйсйгоге», или «Введение»
более близкий к искомому виду. Части-
ца «какой?» вновь добавляется к нему,
и в ответ на вопрос мы получаем разли-
чающий признак, который непосредст-
венно сопровождает третий род. В таком
порядке мы поступаем и дальше до тех
пор, пока совокупность различающего
признака, посредством которого мы те-
перь даем ответ, и всего предшествующе-
го не будет соразмеряться и совпадать с
тем видом, к познанию которого мы
стремились. Так, если мы спрашиваем:
«что такое человек?», то мы сначала по-
лучаем ответ: «человек — это некоторое
тело»; когда мы далее спрашиваем:
«каким телом он является?», то надле-
жащим ответом будет: «питающимся
телом». Таким путем мы получаем опре-
деление «питающееся тело», выступаю-
щее в качестве определения вида, более
близкого к «телу», но более широкого,
чем «человек». Мы тогда спрашиваем:
«каким питающимся телом он являет-
ся?» и получаем в ответ: «ощущаю-
щим», из чего следует, что «человек
есть питающееся и ощущающее тело».
Таково определение «животного», ибо
оно соразмерно с ним, и если бы мы
искали идею «животного», то мы достиг-
ли бы уже своей цели и прекратили бы
дальнейшие расспросы. Но коль скоро
140
АЛЬ-ФАРАБИ
данное определение носит более широ-
кий характер, чем «человек», к опреде-
лению которого мы стремимся, то мы
должны к нему вновь добавить частицу
«какой?» и спросить: «Каким питаю-
щимся и ощущающим телом он являет-
ся?»— и получаем в ответ: «разум-
ным». Получив таким образом в ответ,
что он есть «питающееся, ощущающее и
разумное тело», мы обнаруживаем, что
данный ответ совпадает и соразмерен с
идеей человека. Следуя такой системе и
такому порядку, мы достигаем искомо-
го; именно такого порядка должен при-
держиваться и тот, кто задает вопросы,
используя частицу «какой?», и тот, кто
отвечает ему.
[12] . В случае, если мы, получая от-
веты на вопросы с частицей «какой»,
доходим до безымянного промежуточ-
ного вида, коль скоро мы находим род,
сопровождаемый различающим призна-
ком, но не находим какого-либо имени,
соразмерного с их совокупностью, то во-
прощающему следует взять это опреде-
ление, поставить его на место имени
вида и задавать вопрос, добавляя
к нему частицу «какой?». Так, если на
вопрос «что такое человек?» отвечают,
что он является телом, а вопрошающий
спрашивает: «каким телом он являет-
Книга «Эйсагоге», или «Введение* 141
ся?», и ему отвечают, что человек явля-
ется питающимся телом, то это есть не-
посредственно сопровождаемый разли-
чающим признаком род, для которого в
арабском языке нет соразмерного сло-
ва, и определение безымянного вида.
[13] . Данное определение должно
занять место имени, вследствие чего
вопрос будут задавать так: «каким пи-
тающимся телом он является?». Если от-
вечающий дойдет до определения вида,
имеющего имя, то вопрошающий при
желании может взять имя этого вида,
добавить к нему частицу «какой?» и
задавать следующие вопросы; но при
желании он может взять и само опреде-
ление. Так, относительно человека он мо-
жет спросить: «каким питающимся те-
лом он является?». В ответ ему скажут,
что он является питающимся и ощуща-
ющим телом. Таково определение «жи-
вотного». После этого вопрошающий,
если желает, может спросить так: «ка-
ким животным он является?», или же:
«каким питающимся и ощущающим те-
лом он является?»
Нередко вопрошающий, стремясь к
краткости, добавляет частицу «какой?»
к последнему различающему признаку;
поэтому вопрос мог бы быть поставлен
итак: «каким ощущающим?», что было
142
АЛЬ-ФАРАБИ
бы равно полному определению. Система
и порядок, коих должен придерживать-
ся отвечающий на вопрос «какой?»,
должны соблюдаться и тем, кто делит
род на его виды, до тех пор, пока он не
дойдет до вида, определения которого
мы ищем. Ибо если ему известен выс-
ший род, то он должен делить его на
такие различающие признаки, которые
устанавливают ближайшие к нему виды,
и поступать так и далее в таком поряд-
ке до тех пор, пока не дойдет до того ви-
да, к познанию которого мы стремимся.
Если он дойдет при этом до безымянно-
го вида, то поставит на место имени
определение и будет делить его. Если он
дойдет до промежуточного [рода], име-
ющего имя, то при желании может де-
лить либо имя, либо его определение,
дабы не допустить промежуточного ро-
да, расположенного между видом, к
познанию которого мы стремимся, и его
высшим родом. Он будет брать различа-
ющие признаки, которые устанавливают
виды, пока не достигнет искомого вида.
[14] . В. Рассуждение
о собственном признаке
Собственный признак — это простая
универсалия, существующая для како-
fro-либо отдельного вида во всем его объ-
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 143
еме и всегда, но не обозначающая его
сущности и субстанции. Таковы, напри-
мер, «ржущая» для лошади и «лающий»
для пса. Собственный признак использу-
ется при установлении несубстанциаль-
ного различия между видами. С разли-
чающим признаком ему обще то, что он
устанавливает различие между видами,
а отличается от него тем, что устанав-
ливаемое им различие не субстанциаль-
но. Ясно, что собственный признак
соразмерен с тем видом, собственным
признаком которого он является, и они
поддаются обращению по объему, на-
пример, когда мы говорим: «всякая ло-
шадь — ржущая» и «все ржущее — ло-
шадь».
[15] . Г. Рассуждение
о случайном признаке
Случайный признак — это простая
универсалия, существующая для рода
и вида и имеющая или более общий, или
более частный характер, но не обозна-
чающая сущности или субстанции пред-
мета. Таковы, например, «белый» и
«черный», «стоящий» и «сидящий»,
«движущийся» и «покоящийся», «горя-
чий» и «холодный».
Случайный признак бывает двух
разновидностей: 1) постоянный случай-
144
АЛЬ-ФАРАБИ
ный признак, неотделимый от того пред-
мета, в котором он существует, или от
некоторых предметов, в которых он су-
ществует, как, например, «черный»,
который неотделим от смолы, и «горя-
чий», который неотделим от огня; 2) от-
делимый случайный признак, который
то бывает, то исчезает, хотя его носи-
тель продолжает существовать, как, на-
пример, «стоящий» и «сидящий» при-
менительно к человеку.
Бывает случайный признак, кото-
рый существует лишь в одном виде, но
лишь отчасти. Такова, например, [кур-
носость] для носа, ибо она существует
только в нем [как в виде], но не в каж-
дом [отдельном] носу; такова же голу-
боглазость для глаза. Бывает и такой
случайный признак, который существу-
ет более чем для одного вида. Таковы,
например, «черный» и «белый», «дви-
жущийся» и «покоящийся».
Случайный признак можно также
использовать при установлении разли-
чий между определенными родами, ви-
дами и индивидами, но не устанавли-
вает различия между каким-то предме-
том, и тем, что является для него
случайным признаком, относительно его
сущности и субстанции. Он подобен раз-
личающему йризнаку в том отношении»
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 145
что устанавливает различия между ви-
дами, но отличается от него тем, что вид
различается [им] не субстанциально.
Ввиду этого случайные признаки мо-
гут называться различающими приз-
наками, но не в абсолютном смысле,
а в смысле случайного различающе-
го признака.
Случайный признак может иметь
общее с собственным признаком то, что
он отделяет один вид от другого не суб-
станциально, но разница между ними
заключается в том, что если собствен-
ный признак устанавливает всегда раз-
личие между всем видом, с одной сторо-
ны, и всем тем, что выходит за его преде-
лы, с другой, то случайный признак от-
личает виды не от всего, а лишь от
некоторых предметов и только в опреде-
ленное время. Случайный признак по-
этому может называться иногда соотно-
сительным собственным признаком, ибо
устанавливаемое им для данного пред-
мета различие относится [лишь] к это-
му определенному предмету в данное
определенное время.
Если мы спрашиваем о Зейде: «какое
из лиц в этом собрании является им?»,
и нам отвечают: «это тот, который гово-
рит» (если из всех [присутствующих] в
это время ему одному случилось гово-
10—72
146
АЛЬ-ФАРАБИ
рить), то это будет признаком, отличаю-
щим его только от остальных лиц, нахо-
дившихся в данном собрании, и лишь в
данный определенный момент. Ибо мог-
ло оказаться, что он говорил бы в дан-
ный момент, но среди других людей, или
был бы в обществе этих людей, но гово-
рил бы в другое время. Поэтому, когда
мы говорим «тот, который говорит», то
это уже собственный признак Зейда
только по отношению к остальным при-
сутствующим в данном собрании и лишь
по отношению к данному времени.
Более же полное различие устанав-
ливается неотделимым случайным при-
знаком. ’
Среди отделимых случайных приз-
наков, далее, бывают такие, которые
существуют не во всех, а только в одном
виде. Остальная же часть отделимых
случайных признаков дает очень слабое
различие. Как мы уже говорили, такие
случайные признаки различают лишь
по отношению к определенному предме-
ту и опоеделенному времени. В своей
книге «Эйсагоге» Порфирий Тирский на-
зывает отделимые случайные признаки,
используемые при различении, «общи-
ми различающими признаками». Неот-
делимые он называет «частными разли-
чающими признаками». Различающие
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 147
признаки в абсолютном смысле — те,
которые проводят различие между ви-
дами субстанциально, он называет «са-
мыми частными». [Последние] могут
также называться «субстанциальными
различающими признаками» и «сущ-
ностными различающими признака-
ми».
[16] . Род делится посредством раз-
личающих признаков. Он может делить-
ся также посредством собственных приз-
наков видов, например, когда мы гово-
рим: «животные бывают ржущие и
лающие». Иногда он делится посредст-
вом случайных признаков, например,
когда мы говорим: «животные бывают
частью белые, частью черные».
В науках при определении употре-
бительно и полезно деление рода посред-
ством различающих признаков — тако-
вые с необходимостью доходят до опре-
деления видов и самих видов. Может
быть полезно также деление рода пос-
редством собственных признаков — та-
ковые с необходимостью доходят до ви-
дов, хотя и не дают их определений. Де-
ление же рода посредством случайных
признаков не приводит с необходимо-
стью к искомым видам, например, когда
мы говорим: «животные бывают частью
белые, частью небелые и частью пишу-
148
АЛЬ-ФАРАБИ
щие, частью непишущие». Подобным де-
лением, поэтому, в науках не пользу-
ются.
[17] . Е. Рассуждение
о сложных универсалиях7
Сложные идеи, используемые в суж-
дениях в качестве предиката или субъ-
екта, состоят из некоторых перечислен-
ных нами выше простых универсалий.
Сочетание составляющих каждую из
частей носит не пояснительный, а обус-
ловливающий и ограничивающий ха-
рактер. К подобным высказываниям
относятся определение, описание, а так-
же высказывание, не являющееся ни
определением, ни описанием.
(а). Определение есть сложная уни-
версалия, состоящая из рода и разли-
чающего признака, например, когда мы
говорим, что человек — это разумное
животное. Если окажется, что какое-то
определение будет включать в себя род
и более одного различающего признака,
как это имеет место с определением пи-
тающегося животного в качестве тела,
питающегося и ощущающего, то тебе
следует знать, что устанавливающий
этот вид признак является последним
различающим признаком, а предшеству-
Книга «Эйсагоге», или - «Введение» 149
ющие различающие признаки, добавлен-
ные к роду, выступают в качестве опре-
деления для объемлющего данный вид
рода, определение которого занимает
место его имени. Этот род либо будет бе-
зымянным, и тогда место его имени за-
нимает определение, либо будет иметь
имя, и тогда определение его берется, а
имя оставляется. Так, не вызовет воз-
ражения, если мы скажем, что «пита-
ющееся тело» является родом для
«животного». Точно так же, если ока-
жется, что определение будет включать
в себя три, четыре или более различаю-
щих признаков, то они будут промежу-
точными родами, определения которых
будут браться вместо их имен, в соответ-
ствии с числом их различающих приз-
наков, например, когда, определяя че-
ловека, мы говорим, что это — тело, пи-
тающееся, ощущающее и разумное. В
данном случае «питающееся тело» вы-
ступает как род, а «тело, питающееся и
ощущающее», — как другой род, подчи-
няющийся предшествующему.
Всякое прибавление другого разли-
чающего признака, поскольку их сово-
купность носит более общий характер,
чем последний вид, дает род, подчиня-
ющийся первому, пока мы не дойдем до
последнего вида. Каждый промежуточ-
ISO
АЛЬ-ФАРАВИ
ный род прибавляет различающий при-
знак к тому роду, которому он подчиня-
ется, и точно так же каждый вид при-
бавляет различающий признак к тому
роду, которому он подчиняется. Это ста-
новится очевидным тогда, когда опреде-
ление рода, которому подчиняется вид,
занимает место его имени и непосредст-
венно сопровождается различающим
признаком, который устанавливает вид.
Вследствие этого [философы] говорят:
«различающий признак — это то, бла-
годаря чему вид превосходит род».
[18] . (б). Описание состоит из рода и
собственного признака, например, когда
мы говорим о человеке, что это —> смею-
щееся животное, а также — из рода и
одного или нескольких случайных приз-
наков, например, когда мы говорим,
что человек — пишущее животное
или продающее и покупающее жи-
вотное.
(в). Высказывание, не являющееся
ни определением, ни описанием, может
состоять из вида и случайного признака,
например, когда мы говорим о Зейде,
что это — белый человек. Иногда оно
может состоять из нескольких случай-
ных признаков, например, когда мы го-
ворим о Зейде, что — это превосходный
писарь.
Книга «Эйсагоге», или «Введение» 151
Может оказаться, что высказывание,
составленное из случайных признаков,
будет равно по объему тому виду, отно-
сительно которого он применяется. Оно
называется также его собственным приз-
наком, например, когда мы говорим о
треугольнике, что три его угла равны
двум прямым. Поэтому говорят, что это
является собственным признаком тре-
угольника. Точно так же мы говорим о
человеке, что он восприимчив к знанию,
и тому подобное. В самом деле, Аристо-
тель в «Топике» называет описания соб-
ственными признаками.
Определение соразмерно с определя-
емым, например, когда мы говорим:
«всякий человек <— разумное животное»
и «всякое разумное животноечело-
век».
То же самое можно сказать об опи-
сании в его отношении к описываемому.
У идеи, имеющей имя и определение,
последнее соразмерно его имени; то и
другое обозначают суть бытия предме-
та, но разница здесь состоит в том, что
имя обозначает идею и суть бытия пред-
мета общим образом, не так подробно и
обстоятельно, между тем как определе-
ние обозначает идею и суть бытия пред-
мета обстоятельно и подробно через то,
что образует суть его бытия.
152 АЛЬ-ФАРАБИ
Точно так же бывают соразмерными
по объему описание и имя, но описание
обозначает то, чем предмет отличается
от других предметов, через то, что не
устанавливает суть бытия данного пред-
мета. Для обозначения же того, у чего
нет имени, вместо имени используют его
определение или описание.
Закончена книга «Эйсагоге». Хвала
Аллаху, как Он того заслуживает.
Книга «Катагурийас»,
или «Категории»1
Во имя Аллаха милостивого, мило-
сердного!
Существуют две разновидности уни-
версалий: [1] универсалии, которые
дают знание о сущности всех своих но-
сителей, не давая никакого знания о
каком-либо носителе вне своей сущно-
сти, — это универсалия субстанции; [2]
универсалии, которые дают знание о
сущности некоторых своих носителей и
других носителей вне своей сущности, —
это универсалия акциденции. Индивиды
также] бывают двух разновидностей:
1] индивиды, которые дают знание о
чем-то вне сущности своего носителя, не
давая никакого знания о сущности [сво-
его] носителя, — это индивид акциден-
ции; [2] индивиды, которые не дают
никакого знания ни о сущности какого-
то носителя, ни о чем-либо вне его сущ-
ности, — это индивид субстанции.
Субстанция вообще — это то, что не
дает никакого знания о каком-либо но-
сителе вне своей сущности. То, что имеет
156
АЛ Ь-Ф АРАБИ
такое свойство, бывает двух разновид-
ностей: одна дает знание одновременно
о сущности всех своих носителей — это
универсалия субстанции; другая не да-
ет никакого знания ни о сущности како-
го-то носителя, ни о чем-либо вне своей
сущности — это индивид субстанции.
Акциденция вообще — это то, что дает
знание о чем-то вне сущности единично-
го носителя. Она бывает двух разновид-
ностей: одна дает знание о сущности
другой субстанции — это универсалия
акциденции; другая — не дает ника-
кого знания о сущности какого-либо
носителя — это индивид акциденции.
Акциденция, о которой здесь идет речь,
имеет более общий характер, чем то, о
чем речь шла раньше2, поскольку дан-
ная акциденция объемлет уже упомяну-
тые собственный признак и акциденцию,
будучи как бы родом для них, в то время
как [собственный признак и акциден-
ция] являются [как бы] двумя ее ви-
дами, из коих один называется по имени
своего рода3.
Универсальным сказуемым, дающим
знание о сущности подлежащего, Ари-
стотель называет то, что сказывается о
своем подлежащем, а универсальным
сказуемым, дающим знание о чем-то вне
сущности какого-либо подлежащего, —»
Книга «Катагурийас», или «Категории» 157
то, что находится в подлежащем. Среди
предметов одни сказываются о каком-
либо подлежащем, не находясь ни в ка-
ком подлежащем, — это универсалия
субстанции; другие сказываются о под-
лежащем, не находясь в подлежащем, —
это универсалия акциденции; третьи на-
ходятся в подлежащем, не сказываясь
о подлежащем, — это индивид акциден-
ции; четвертые и не находятся в подле-
жащем и не сказываются о подлежа-
щем — это индивид субстанции.
Субстанция — это один из высших
родов, коему подчиняются промежуточ-
ные роды. Каждому промежуточному
роду подчиняются виды — и так вплоть
до их последних видов, из коих каждый
объемлет единичные предметы. Каждый
последний вид имеет устанавливающий
его различающий признак, а каждый
промежуточный род имеет различаю-
щий признак, который устанавливает
его, и различающий признак, который
делит его. К акциденциям принадлежат
[остальные] девять высших родов, каж-
дому из которых подчиняются проме-
жуточные роды. Каждый из промежуточ-
ных родов имеет нисходящий ряд, за-
вершающийся последними видами.
Каждый из последних видов имеет уста-
навливающий его различающий приз-
158
АЛЬ-ФАРАБИ
нак. Каждый промежуточный род имеет
различающий признак, который уста-
навливает его, и различающий признак,
который его делит. Всего высших родов
десять, а именно: субстанция, количест-
во, качество, отношение, время, место,
положение, состояние, действие и пре-
терпевание действия.
I. Рассуждение о субстанции
Субстанция уже описана. К ней отно-
сятся, например, небо, звезды, земля и
ее части, вода, камни, различные виды
растений, различные виды животных и
органы каждого животного. Возьмем,
например, высший род, объемлющий
эти и подобные им предметы, а именно:
тело или то, что' сделано телом, или то,
что сделалось телом. Тела бывают пита-
ющимися и непитающимися; питающи-
еся тела бывают ощущающими и не-
ощущающими. Питающееся ощуща-
ющее тело — это животное. Животные
бывают разумными и неразумными;
разумное животное — это человек, а к
неразумным животным принадлежат
прочие виды животных, например ло-
шадь, бык, осел и им подобные. К пита-
ющимся неощущающим телам принад-
лежат различные виды растений, а к не-
Книга «Катагурийас», или «Категории» 159
питающимся телам — такие, как небо,
звезды, вода, огонь, камни и другие по-
добные им предметы. Отдельные пред-
меты — это индивиды субстанции, а
их роды и виды — универсалии суб-
станции.
Индивиды субстанции — это те, кото-
рые называются «первыми субстанция-
ми», а универсалии субстанции — это
«вторые субстанции», поскольку инди-
виды субстанции — в большей мере суб-
станции, потому что они более совершен-
ны по бытию, чем универсалии субстан-
ции, в том отношении, что более само-
довлеющи и более независимы от чего-
либо другого в своем бытии. Ибо [инди-
виды субстанции] не нуждаются в сво-
ем бытии ни в каком подлежащем, по-
скольку они и не находятся в подле-
жащем, и не сказываются о нем. Что же
касается универсалий [субстанции], то
как таковые они нуждаются для своего
существования в индивидах субстанции,
поскольку они сказываются о подлежа-
щих, а их подлежащие суть индивиды
субстанции. И все же то, что они нужда-
ются в подлежащих, не мешает им быть
субстанциями, потому что они только
сказываются о своих подлежащих, дают
знание о сущности этих подлежащих, и
когда знают эти универсалии, то приоб-
160
АЛЬ-ФАРАБИ
ретают знание о сути бытия этих подле-
жащих.
Предмет становится умопостигаемым
благодаря тому, что познается суть его
бытия. Индивиды субстанции становят-
ся умопостигаемыми благодаря тому,
что разумом познаются их универсалии.
Понятия же индивидов субстанции су-
ществуют только потому, что существу-
ют [сами] ее индивиды. Итак, дабы быть
умопостигаемыми, индивиды субстан-
ции нуждаются в универсалиях субстан-
ции, а универсалии субстанции, дабы
существовать, нуждаются в индивидах
субстанции, так как, не будь последних,
те универсалии, которые являлись бы
душе, оказались бы выдуманными, лож-
ными, а то, что ложно, не существует.
Универсалии, таким образом, существу-
ют благодаря индивиду, а индивид умо-
постигается благодаря универсалиям.
Именно поэтому универсалии субстан-
ции также называются «субстанциями»,
поскольку являются понятиями тех суб-
станций, принадлежность которых к
субстанциям очевидна, и оказываются
вторыми по степени [субстанциями],
постольку они существуют благодаря
существованию индивидов субстанции.
Помимо универсалий субстанции, в
субстанциях нуждаются для своего су-
Книга «Катагурийас», или «Категории» 161
ществования прочие сказуемые первых
субстанций, поскольку они находятся в
подлежащем. И все же, хотя они и на-
ходятся в подлежащем, их подлежащие
являются первыми субстанциями, и эти
[сказуемые] не дают знания о сути бы-
тия субстанций. Поэтому их понятия не
являются понятиями субстанций, и суб-
станции, дабы стать умопостигаемыми,
в этих сказуемых не нуждаются. Эти
сказуемые нуждаются, скорее, в суб-
станциях для того, чтобы стать умопо-
стигаемыми. Эти [сказуемые], стало
быть, нуждаются в субстанциях и в том
и в другом случае, а субстанции ни в
том, ни в другом случае в них не нужда-
ются. Потому эти [сказуемые] и не яв-
ляются вовсе субстанциями.
Точно так же и виды первых субстан-
ций в большей мере являются субстан-
циями, чем их роды. Ибо виды дают бо-
лее частное и полное знание о сути бы-
тия первых субстанций, нежели их
роды. Ввиду этого понятия видов первых
субстанций в большей мере являются
понятиями субстанций, чем понятия их
родов. Равным образом роды [субстан-
ций] нуждаются в индивидах субстан-
ции только для того, чтобы существо-
вать, так что виды первых субстанций,
дабы существовать, нуждаются в под-
11-72
162
АЛЬ-ФАРАБИ
лежащих как таковых в меньшей мере,
а их роды — в большей. Итак, виды [суб-
станций] в большей мере довлеют в сво-
ем бытии, чем их роды. И роды и виды
являются субстанциями, но виды суб-
станций, таким образом, в большей мере
субстанции, чем их роды.
II. Рассуждение о количестве
Количество — это все то, целокуп-
ность чего измерима его частью. Таковы,
например, число, линия, поверхность,
тело, таково время, таковы же слова и
высказывания. В самом деле, если взять
любое число, то в нем можно найти
часть, измеряющую [все это число],
или нечто равное ему. Например, пять:
его число измеряют единицей, взятой
пять раз. Любое число измеряется либо
только единицей, например, пять, семь
и т. п., либо единицей и еще каким-ни-
будь числом, например, шесть, которое
измеряется единицей, взятой шесть раз,
двойкой, взятой три раза, и тройкой,
взятой два раза. То же самое от-
носится к линии, которая измеряется
локтем, а локоть является или частью
линии, или чем-то равным ей. Точно так
же в любой поверхности можно взять
некую меньшую поверхность и измерять
Книга «Катагурийас», или «Категории» 163
ею большую поверхность. То же самое
относится к телу. Точно так же обстоит
дело со временем: берешь один час и
измеряешь им сутки, берешь день и из-
меряешь им месяц, берешь месяц и
измеряешь им год.
Слова также принадлежат к [кате-
гории] количества. Каждое слово как
целое измеримо его частью, ибо в словах
имеется нечто относящееся к ним так
же, как локти — к длине. Слова состоят
из звуков. Звуки бывают гласными и
согласными: гласные — это, например,
«алиф», «уау», «йа», а также «фатха»,
♦дамма» «касра», а согласные — осталь-
ные звуки, такие, как «нун», «мим»,
«лам» и другие. Гласные бывают долги-
ми— таковы «алиф», «уау» и «йа» и
краткими — таковы «фатха», «дамма» и
«касра». Сочетание гласных и соглас-
ных звуков называется «слогом». Слоги
бывают долгими и краткими. Долгий
слог — это тот, который имеет долгую
гласную, например, «ла», «лу» или
«ли», а краткий — тот, который имеет
краткую гласную, например, «ла», «лу»,
«ли». Краткие слоги, когда к ним при-
соединяются согласные звуки, например,
«лан», «лун», «лин», становятся подоб-
ными долгим слогам, поскольку те и
Другие произносятся в равное время.
164
АЛЬ-ФАРАБИ
При сочетании обоих видов слогов,
например, когда берутся краткие слоги
и к ним прибавляются долгие или подоб-
ные долгим слоги — как [в сочетании]
«мала» или «малаз» и т. п.; или когда
берется долгий слог и к нему прибавля-
ется краткий — как [в сочетании] «ма-
на» или «мина»; или когда образуют
еще какие-либо сочетания в соответст-
вии с возможностями языка, получают-
ся не слоги или что-нибудь подобное им,
а нечто иное. Слоги обоих видов могут
быть соединены друг с другом в различ-
ных сочетаниях, а эти последние можно
сочетать друг с другом так, что из это-
го получится еще что-то, что-то большее,
чем предыдущее.
Наименьшее, чем измеряются слова,
— это слоги; за ними следует то, что со-
стоит из слогов того и другого вида.
Самым же совершенным мерилом слов
являются слоги долгие и подобные дол-
гим. Слова измеряются и краткими
слогами, но такое измерение неполно и
несовершенно.
Среди сочетаний слогов бывают та-
кие, в которых в начале помещен крат-
кий слог и к нему прибавлен долгий
[либо подобный долгому], например,
когда мы произносим «мала» или «ма-
лаз», подобные сочетания для измерен
Книга «Катагурийас», или «Категории» 166
ния являются самыми совершенными, и
такие, в которых добавлены краткие
слоги. Многие высказывания измеряют-
ся одной из этих единиц так, что эта
единица целиком исчерпывает данное
высказывание. Многие же [другие] не
исчерпываются одной из них, а нужда-
ются в том, чтобы их измеряли две еди-
ницы или более, подобно тому как это
имеет место с длиной: бывает, что дли-
на измеряется одним локтем и исчерпы-
вается им; но бывает и так, что она не
исчерпывается одним локтем, а нужда-
ется для своего измерения [,положим,]
в двух локтях.
То, о чем мы говорили, имеет место
во всех языках. Как пример можешь
взять то, что мы наблюдаем в арабском
языке. Знатоки этого языка называют
краткие слоги «подвижными звуками»,
долгие и подобные им слоги — «связка-
ми», а то, что может быть составлено в
их языке из слогов того и другого вида,
— «кольями». Далее, они сочетают одни
слоги с другими, составляя таким путем
еще большие мерила, коими они изме-
ряют свои размеренные слова и выска-
зывания, как, например, «фа’илун»,
«муфа’илун», «мустаф’илун».
Таким образом, любое речение можно
измерить или долгим слогом, или крат-
166
АЛЬ-ФАРАБИ
ким слогом, или сочетанием того и дру-
гого. Слоги являются наименьшими ча-
стями, которыми можно измерить ре-
чения, а сочетания слогов — больше,
чем они. В речениях все это подобно
локтям в длине.
Количество бывает непрерывным и
раздельным. Непрерывное количество —
это то, в середине чего можно предполо-
жить некую межу или границу, где при-
мыкают друг к другу части данной ве-
щи, расположенные по обе стороны пред-
полагаемой границы, так что последняя
будет общей для обеих частей. Так, на-
пример, обстоит дело с линией: в сере-
дине ее можно предположить точку, к
которой будут примыкать друг к другу
расположенные по обе ее стороны части
линии, так что эта точка будет грани-
цей, общей для той и другой части. Точ-
но так же в середине плоскости можно
предположить линию, которую можно
принять за границу, общую для частей
поверхности, расположенных по ту и
другую сторону линии. То же самое от-
носится к телу, например к кубу: в
середине куба можно предположить
пересекающую его плоскость, которая
будет общей границей, где будут при-
мыкать друг к другу части куба, распо-
ложенные по ту и другую сторону этой
Книга «Катагурийас», или «Категории» 167
плоскости. Таким же образом и во вре-
мени можно найти нечто сходное с точ-
кой в линии, а именно «теперь», кото-
рое будет общей границей между про-
шедшим и будущим временем.
Раздельное количество — это то, в
середине чего нельзя найти никакой ме-
жи, которую можно было бы рассматри-
вать как границу, общую для составля-
ющих его частей. Так, например,
обстоит дело с числом десять: между
двумя пятерками, являющимися ее час-
тями, нельзя найти нечто такое, что
отличалось бы от их единиц и что можно
было бы рассматривать в качестве общей
границы, где соприкасались бы их еди-
ницы, в то время как в линии мы можем
найти такую границу. Равным образом
ни одну из единиц этих пятерок или
единиц их единиц нельзя рассматривать
как общую границу так, чтобы эти пя-
терки сохраняли свое равенство. Ибо
если ты возьмешь одну единицу из той
или другой пятерки и пожелаешь
рассматривать ее как общую границу, то
в остатке будет четыре, и [данная] пя-
терка окажется не сохранившей свои
единицы. То же самое относится к про-
чим — будь то четные или нечетные —
числам. Точно так же обстоит дело со
словами: между звуками нельзя найти
168
АЛЬ-ФАР АВИ
никакой межи, которую можно было бы
рассматривать в качестве границы,
общей для двух звуков. Равным образом
и один какой-нибудь звук нельзя рас-
сматривать как границу, общую для
двух частей речения, будь то в слове или
высказывании, ибо в противном случае
в одной из частей речения не хватало бы
одного звука, и тогда это речение изме-
нилось бы и стало бы чем-то иным.
Далее, одни количества состоят из
частей, имеющих в отношении друг к
другу определенное положение, а другие
состоят из частей, не имеющих опреде-
ленного положения в отношении друг к
Другу. В том, что состоит из частей, име-
ющих в отношении друг к другу опре-
деленное положение, все части сущест-
вуют вместе; положение каждой из них
определяется в одном из направлений
данного количества; само это направле-
ние определено так, что оно может быть
обозначено жестом или словом. Та из
остальных частей этого количества, с ко-
торой данная часть соседствует или
соприкасается, равным образом опреде-
лена так, что известно, с какой из осталь-
ных частей она соприкасается и соеди-
няется. Стало быть, всё, части чего отве-
чают [перечисленным] четырем услови-
ям, состоит из таких частей, которые в
Книга «Катагурийас», или «Категории» 169
отношении друг к другу имеют опреде-
ленное положение.
Очевиднее всего это наблюдается в
телах с разнородными частями, в таких,
например, как человек: все его части
существуют вместе; какую бы часть
его ты ни взял — допустим, голову, —
ее положение определяется в каком-ни-
будь направлении по отношению к телу
так, что оно может быть обозначено —
[например, о голове можно сказать,
что] это верхняя его часть; вместе с тем
мы будем знать, с какой [другой] ча-
стью она соседствует и соединяется —
[в отношении головы мы можем ска-
зать, что] она соединена с шеей. Точно
так же обстоит дело с телами, имеющи-
ми разнородные части, например, с зо-
лотом, так как часть, которую ты отме-
чаешь и выделяешь [в таком теле], по-
добна голове, положение которой опре-
делено природой. Так, из какой-нибудь
стороны золота ты [можешь] выделить
определенную часть; ты можешь обоз-
начить ее как то, что расположено на-
верху, внизу или на какой-либо другой
стороне; к тому же [тебе] известно, что
с остальными частями золота она сое-
диняется посредством той, которая рас-
положена справа или слева от нее. И то
же относится к линии, плоскости и
170
АЛЬ-ФАРАБИ
телу: и то, и другое, и третье отвечают
[перечисленным] четырем условиям.
В отношении же времени определить
[всего] этого ты не сможешь: части вре-
мени не существуют вместе, ибо время
течет. То же самое относится к частям
речения: как только ты произносишь
какой-нибудь из его звуков, он оказыва-
ется уже прошедшим, и ни одна их пара
не может существовать вместе. Что же
касается числа, то в нем нет никаких
сторон, поскольку оно вообще не может
находиться в каком-либо месте. Соответ-
ственно и части его не примыкают
друг к другу, не соединяясь и не сопри-
касаясь друг с другом. Части времени,
речения и числа не имеют положения,
так как они не отвечают условиям по-
ложения — либо всем, либо некоторым
из них. Таковы главные особенности
количества.
[Как уже говорилось], количество
бывает либо непрерывным, либо раздель-
ным. К непрерывному количеству отно-
сится то, что состоит из находящихся в
нем частей или частей, имеющих в нем
определенное положение, в том числе то,
части чего расположены в отношении
друг к другу в одном направлении, а
именно линия; далее — то, части чего
расположены в отношении друг к другу
Книга «Катагурийас», или «Категории» 171
в двух направлениях, а именно пло-
скость, и то, части чего расположены в
отношении друг к другу в трех направ-
лениях, а именно тело. Более трех на-
правлений не существует. То, что состо-
ит из частей с определенным положе-
нием, математиками называется «дли-
ной» и подразделяется ими на длину
без всякой ширины, а именно линию;
на длину с шириной, а именно пло-
скость; и на длину с шириной и глуби-
ной, или толщиной, а именно тело. Не-
прерывным количеством, части которо-
го не имеют определенного положения,
является время.
Поверхность бывает такой, которая
принадлежит телу, — это [его] граница,
и такой, которая является для него по-
сторонней и примыкает к собственной
поверхности тела, объемля данное тело
со всех сторон, это и есть, согласно Ари-
стотелю, — место. У поверхности тела
бывают разнообразные очертания, кото-
рым соответствуют разнообразные очер-
тания посторонней для него, примыкаю-
щей к нему и объемлющей его поверх-
ности. Посторонняя поверхность — это
выем другого, объемлющего его тела.
Некоторые полагают, что место воды,
заключенной в сосуде, — не выем сосу-
да, а пустота и пространство, которые
172
АЛЬ-ФАРАБЙ
объемлет выем, и что этой пустотой й
пространством является толща, которая
ничем не заполнена и лишена всяких
качеств, между тем как толща воды об-
ладает качествами, такими, как влаж-
ность, холод и т. п. Точно так же [,гово-
рят они,] обстоит дело, если вместо во-
ды взять воздух или еще что-нибудь [в
этом роде]. Полагают, что толща воды,
когда последняя появляется в сосуде,
вся распространяется по всей пустоте и
что вода и пустота совпадают так, что
поверхность и глубина первой соответст-
вуют поверхности и глубине второй. Так
некоторые думают о каждом чувствен-
но воспринимаемом теле, полагая, что
таково свойство любого чувственно вос-
принимаемого тела и всего мира. Ясно,
таким образом, что пустота может быть
целиком измерена некоторой ее частью.
Следовательно, место, согласно той и
другой точке зрения, относится к непре-
рывному количеству, будучи либо посто-
ронней поверхностью, соответствующей
собственной поверхности [тела], лпС •
посторонней толщей, соответствующей
собственной толще тела. Какая из [рас-
смотренных] точек зрения истинна —
это [решается] в науке физике.
Раздельное количество состоит или
из частей — это число, или из звуков —
Книга «Катагурийас», или «Категории» 173
это речь. Количество в собственном смы-
сле и само по себе — это рассмотренные
выше виды. Все остальное, что прини-
мается за количество, не есть количество
само по себе, а причисляется к количе-
ству через эти [его] виды. Так, напри-
мер, обстоит дело с цветом, движением
(особенно перемещением), тяжестью,
легкостью и т. п. Например, любой цвет,
вследствие того, что он простирается
настолько, насколько простирается [име-
ющая его] поверхность, или распростра-
няется по всему телу, имеет величину,
зависящую от величины поверхности или
тела, и измеряется через измерение по-
верхности или тела. Точно так же и пере-
мещение бывает большим в зависимости
от величины проходимого перемещаю-
щимся [предметом] расстояния и долго-
ты времени, в течение которого происхо-
дит перемещение, вследствие чего пере-
мещение и измеряется через измерение
расстояния и времени. Подобным же об-
разом и тяжесть целиком распределяется
по всему телу и бывает той или иной в
зависимости от того или иного вида тела
(то же самое относится к легкости), тя-
жесть используется для измерения и с
ее помощью измеряются многие тела.
Что касается мер для сыпучих тел, то
все они — сосуды, с помощью которых
174
АЛЬ-ФАРАБИ
производится измерение сыпучих тел.
Т. е. в качестве этих мер служат, соглас-
но Аристотелю, внутренние поверхности
сосудов, соответствующие содержимому,
или, по мнению других, объем пустоты,
соответствующий объему измеряемого
тела и распространяющемуся по ней,
как бы являясь его местом. Тела же, с
той и другой точки зрения, превосходят
друг друга [по размерам] постольку,
поскольку различаются их места, и рав-
новелики постольку, поскольку равнове-
лики их места.
III. Рассуждение о качестве
Качество вообще — это формы, благо-
даря которым об индивидах можно ска-
зать, каковы они; то, что отвечает на
вопрос, задаваемый относительно любо-
го индивида: каков он? Его описание
ограничивается условием, [выражен-
ным] нашими словами «об индивидах»,
дабы отделить их от различающих приз-
наков, ибо последние — также качества,
поскольку это формы, благодаря кото-
рым о видах можно сказать, каковы они.
Качество, являющееся одним из высших
родов, делится на четыре промежуточ-
ных рода: 1) свойство и состояние;
2) то, о чем говорится как о природной
Книга «Катагурийас», или «Категории» 175
способности и природной неспособности;
3) страдательные качества и страдатель-
ные состояния; 4) качество, присущее
количеству как таковому.
Свойство и состояние — это все фор-
мы в душе и в одушевленном [теле] как
таковом. Одни формы в душе таковы, что
приобретаются по воле и по привычке —
это науки, искусства, нравственные ка-
чества и т. п., а другие — природные
формы, каковыми являются природные
знания, заложенные в человеке от рожде-
ния, например, знание первых посылок,
и нравственные качества, заложенные
от рождения в человеке и во многих жи-
вотных, а также природные искусства,
которые можно обнаружить у многих
животных, например, ткачество у неко-
торых видов пауков. Что же касается
тех форм, которые бывают в одушевлен-
ных [телах], например, здоровье и бо-
лезнь, то о них как о свойстве говорится
тогда, когда они настолько утвердились,
что их трудно устранить, а как о состоя-
нии (свойством здесь их уже совсем не
назовешь) — когда они не утвердились и
могут быть быстро устранены. Слово
«состояние» Аристотель применяет так-
же к знаниям для обозначения и тех из
них, которые уже утвердились, й тех, ко-
торые не утвердились, так что оно здесь
176
АЛЬ-ФАРАБИ
выступает как бы общим для них родом,
один из двух видов которого называется
«свойством», а другой носит имя своего
рода.
То, о чем говорится как о природной
способности и природной неспособности,
имеет противоположные виды, в которых
одна из противоположностей относится
к тому, о чем говорится как о способно-
сти, а другая — к тому, о чем говорится
как о неспособности. Таковы, например,
твердость и мягкость: твердость подчи-
няется [роду] «природная способность»,
а мягкость — [роду] «природная не-
способность». То, о чем говорится как о
природной способности, — это такие
природные предрасположения, благода-
ря которым тела легко совершают дей-
ствия и с трудом подвергаются им. А
то, о чем говорится как о природной не-
способности, — это такие предрасполо-
жения, вследствие которых тела с тру-
дом совершают действия и легко подвер-
гаются им. Таковы, например, сила и
слабость. Сила — это природное предрас-
положение к тому, чтобы легко совер-
шать действие и с трудом подвергаться
ему, а слабость — это природное пред-
расположение к тому, чтобы с трудом
совершать действие и легко подвергаться
ему. Точно так же и имеющееся в теле
Книга «Катагурийас», или «Категории» 177
человека природное предрасположение
к совершению определенного действия,
вроде борьбы, кулачного боя, бега явля-
ется некоторой природной способностью.
Что же касается приобретаемой им в си-
лу навыка ловкости в борьбе, в искусстве
одерживать верх в кулачном бою и беге,
то все это относится не к роду [«при-
родная способность»], а к [роду] «состо-
яние и свойство», ибо это — искусство и
форма, которые приобретаются благо-
даря навыку.
Точно так же и предрасположение
тела к превосходному выполнению дей-
ствия в каком-либо искусстве относится
к роду «природная способность», если
человек предрасположен к этому по
природе и от рождения, между тем как
[само] искусство относится к [роду]
«состояние и свойство». Подобным же
образом обстоит дело с выражением
«здоровый»: оно обозначает некоторую
природную способность, поскольку под
«здоровым» подразумевается известное
предрасположение к тому, чтобы с тру-
дом подвергаться действию, тогда как
слово «болезненный» обозначает при-
родную неспособность, поскольку под
этим подразумевается предрасположен-
ность к тому, чтобы легко подвергаться
действию.
12-72
178
АЛЬ-ФАРАБИ
Страдательное качество бывает двух
видов. [1] То, которое находится в теле,
— это чувственно воспринимаемые ка-
чества, такие, как цвета, вкусовые каче-
ства, запахи, и осязаемые качества,
такие, как теплота и холод. [2] То,
которое находится в душе, — это природ-
ные аффекты: гнев, жалость, страх и
т. п. Из всех их то, что скоропреходяще,
называется «страдательным состояни-
ем», а то, что, утвердившись, прохо-
дит медленно либо вовсе не проходит,
называется по имени своего рода, т. е.
«страдательным качеством». Впрочем,
Аристотель во многих местах все эти
качества называет «страдательными со-
стояниями», независимо от того, быстро
они проходят или медленно. Страдатель-
ные качества, имеющиеся у тела, явля-
ются чувственно воспринимаемыми ка-
чествами. Некоторые из них называются
«страдательными» потому, что вызыва-
ют в органах, посредством которых они
воспринимаются, страдательное состоя-
ние и впечатление в тот момент, когда
мы их ощущаем и испытываем. Таковы,
например, вкусовые качества: они вызы-
вают в языке и в язычке определенные
страдательные состояния и впечатления.
Терпкая пища, например, оказывает на
язык вяжущее действие, а острая —
Книга «Катагурийас», или «Категории» 179
возбуждает в нем [ощущение] остроты.
Примером могут также служить запахи,
вызывающие в мозгу и ноздрях [ощу-
щение] сухости и влажности, и острые
запахи, которые оказывают [как бы] ре-
жущее и обжигающее действие. Точно
так же обстоит дело с теплотой и холо-
дом: в момент, когда мы их ощущаем
через осязание, они вызывают [ощуще-
ние] теплоты и холода в тех органах,
посредством которых воспринимаются.
«Страдательными» же такие качества
называются не потому, что вызывают в
чувствилищах страдательное состояние,
а потому, что возникают в теле вслед за
страдательными состояниями, ранее
имевшимися в данном теле. Почувство-
вав, например, стыд, человек краснеет;
стыд здесь является возникшим в душе
аффектом, вслед за которым в теле воз-
никает определенный цвет. То же отно-
сится к бледности, вызванной страхом.
Может случиться, что в теле в какой-
то момент возникает естественным обра-
зом некоторое страдательное -состояние
— теплоты, холода или какое-нибудь
другое чувственное страдательное со-
стояние, а за этим страдательным со-
стоянием возникнет определенный цвет
в теле. Что же касается аффектов ду-
ши, то они подчиняются [роду] «страда-
180
АЛЬ-ФАРАБИ
тельное качество и страдательное состо-
яние», а не [роду] «свойство и состоя-
ние», поскольку аффекты не являются
нравственными качествами. Нравствен-
ными качествами они становятся тогда,
когда достигают определенной степени;
в этом случае они и оказываются под-
чиненными [роду] «свойство и состоя-
ние». «Страдательными качествами» они
называются, видимо, потому, что, воз-
никнув в душе, они порождают в теле
животного чувственные страдательные
состояния; таковы, например, страх, вы-
зывающий бледность, стыд, вызываю-
щий красноту, и гнев, вызывающий в
теле охваченного им [человека] тепло-
ту и бледность.
Четвертый род — это качества, при-
сущие различным видам количества
как такового, например, прямизна и
кривизна линий [вообще], выпуклость
и вогнутость кривых линий и линий,
которые, соединяясь, не образуют пря-
мой, а также фигура и ее виды: окруж-
ность, треугольник, квадрат и прочие
Фигуры, находящиеся на плоскости.
[Сюда же относится] природная форма,
представляющая собой определенную
фигуру, [например,] ту, что присуща по-
верхности тела одушевленного существа,
а также, например, чет и нечет — они
Книга «Катагурийас», или «Категории» 181
тоже относятся к роду качества, свойст-
венного различным видам количества
как такового.
Может возникнуть сомнение относи-
тельно шероховатости и гладкости —
подчинены ли они этому роду качества
или [роду] «положение». Ведь из частей
шероховатого [тела], находящихся у
его поверхности, одни — выше, а другие
— ниже, поскольку одни из них длиннее,
а другие короче, благодаря чему они и
располагаются в различных плоскостях.
Части же гладкого [тела], расположен-
ные у его поверхности, все равны между
собой, ввиду чего они и располагаются
целиком в одной и той же плоскости. Не-
которые полагают, что именно в этом со-
стоит сущность шероховатости и глад-
кости, и потому относят их к категории
«положение». Гладкое [тело] в виде ша-
ра или круга обладает тем свойством,
что линии, идущие от его центра ко
всем частям его поверхности, равновели-
ки, так что форма гладкого [тела] ока-
зывается шарообразной или круглой. А
в том случае, когда шар или круг явля-
ются шероховатыми, линии, идущие от
их центра к более продолговатым частям
их поверхности, оказываются больше тех
линий, которые идут к более укорочен-
ным и отступающим частям, в результа-
182
АЛЬ-ФАРАБИ
те получается фигура многоугольника.
Некоторые под шероховатостью и глад-
костью подразумевают именно данные
фигуры, и тогда их относят к этому роду
качества, и они здесь являются как бы
омонимами.
Сомнение может возникнуть также
относительно плотности и разрежен-
ности. Но если разреженность подобна
пушистости шерсти, а плотность — ее
свалянности, тогда то и другое относит-
ся к категории «положение». Ибо разре-
женность состоит в том, что части тела
удалены друг от друга, поскольку в про-
межутки между ними проникают посто-
ронние тела, а плотность — в том, что
его части расположены близко друг к
другу» вследствие того, что находящиеся
в нем посторонние тела вытесняются и
удаляются, а оставшиеся части сближа-
ются или приходят друг с другом в со-
прикосновение. Если под плотностью ра-
зумеют нечто сходное с оледенелостью
воды, то она относится к качеству, так
как здесь не будет акцидентальным то,
что посторонние тела оказываются вытес-
ненными из нее, а ее части — сблизив-
шимися и уплотнившимися, ибо объем
воды при ее оледенении не уменьшается
против прежнего — в ней лишь возника-
ет нечто такое, чего раньше не было.
Книга «Катагурийас», или «Категории» 183
Точно так же обстоит дело с разрежен-
ностью. Если она сходна с растоплен-
ностью льда, то относится к качеству,
так как здесь не будет акцидентальным
то, что части тела окажутся удаленны-
ми друг от друга вследствие проникно-
вения в него воздуха или еще какого-ни-
будь постороннего тела, ибо количество
здесь не увеличивается — скорее плот-
ность и разреженность возникают подоб-
но тому, как теплота появляется в том,
что не было теплым, а холод — в том,
что не было холодным. Следовательно,
плотность и разреженность относятся к
качеству, но не к четвертому [его] роду,
а скорее ко второму, ибо плотность сход-
на с предрасположенностью в том [отно-
шении], что с трудом подвергается дей-
ствию, а разреженность — в том, что
легко подвергается действию, так
как разреженное подобно более подат-
ливому, а плотное — менее податли-
вому.
Все это — если отвлечься от твердо-
сти тел: ведь камень плотен и тверд,
кристалл и стекло’ разреженны и твер-
ды, уплотнившиеся стружки плотны,
но не тверды, а воздух разрежен, но не
тверд.
184
АЛЬ-ФАР АВИ
IV. Рассуждение
об отношении и соотнесенном
Отношение — это такая связь между
двумя предметами, посредством которой
можно обозначить и тот и другой пред-
мет, сопоставляя их друг с другом. Дан-
ную связь берут для одного из [соотне-
сенных] предметов и обозначают его,
сопоставляя с другим, и берут ее же для
другого [предмета] и обозначают его,
сопоставляя с первым. Два предмета, из
коих каждый обозначается путем со-
поставления их друг с другом на основа-
нии той связи, носителями которой они
выступают, называются «соотноситель-
ными» и «соотнесенными». При сопо-
ставлении их друг с другом использует-
ся одна из частйц связи, таких, как
«из», «к», «с» и т. п. Каждый из [соот-
несенных] предметов обязательно дол-
жен иметь имя, обозначающее его как
нечто находящееся к другому в отноше-
нии того или иного вида. Таковы, напри-
мер, отец и сын. Между ними существу-
ет одна определенная связь, посредством
которой каждый из них обозначается,
будучи сопоставлен с другим, ибо отец —
это отец сына, а сын — сын отца. Одно
и то же отношение, взятое для обозначе-
ния одного из них, называется «отцов-
Книга «Катагурийас»^ или «Категорий» 185
ством», а взятое для обозначения дру-
гого — «сыновностью». Имя одного из
них, поскольку он обозначается этой
связью, — «отец», а имя другого, по-
скольку он обозначается той же самой
связью, — «сын». Эти два слова явля-
ются противоположными именами, по-
добно тому как обстоит дело со [слова-
ми] «раб» и «господин».
Предметы как носители отношения
подчиняются всем другим высшим ро-
дам. Они могут относиться к категории
количества — таковы, например, шесть
и три, ибо шесть — это три, взятое два
раза, а три — половина шести. Они мо-
гут относиться и к категории субстан-
ции — таковы, например, Зейд и Амр,
рассматриваемые как носители отцовст-
ва и сыновности или носители такого
отношения, при котором один из них
выступает как господин, а другой —
как раб, ибо господин и раб также отно-
сятся к категории субстанции. Но они
не будут соотнесенными, если их брать
с именами, обозначающими их как не-
что принадлежащее к другому роду; в
этом случае при сопоставлении их друг
с другом они уже не будут обозначаться
через тот или иной вид отношения.
Точно так же носитель цвета не будет
называться цветным — ни как тело, ни
186
АЛЬ-ФАРАБИ
как животное, ни как человек, ни как
Зейд, если он не обозначается через бе-
лизну или какой-нибудь другой вид
цвета, ибо только [при обозначении его
через цвет] о нем можно говорить, что
он белый и что он цветной.
Бывает и так, что суть бытия двух
соотнесенных предметов обозначают, со-
поставляя их друг с другом и употребляя
одну из частиц связи. Однако при опре-
делении данных предметов нельзя огра-
ничиваться лишь этим описанием, ибо
каждый из них имеет также суть бытия
постольку, поскольку он подчинен дру-
гому роду. Суть бытия каждого из них,
принадлежащая ему постольку, посколь-
ку он входит в другой род, можно обоз-
начать, сопоставляя его с сутью бытия
соотнесенного с ним предмета, и тогда,
поскольку их берут с такой их сутью
бытия, они уже не принадлежат к числу
соотнесенного. Значит необходимо ска-
зать, что соотнесенными являются та-
кие два предмета, когда суть бытия каж-
дого из них как носителя того или иного
вида отношения обозначают, сопостав-
ляя их друг с другом. [Только] в таком
случае определение соотнесенных пред-
метов, как говорил Аристотель, будет до-
статочно удовлетворительным; этого
можно достичь тогда, когда будет указа-
Книга «Катагурийас», или «категории» 187
но, что существование этих предметов
означает быть каким-то образом соотне-
сенными, т. е. что суть бытия и сущест-
вование их означает наличие у них от-
ношения того или иного вида; в против-
ном же случае они не являются соотне-
сенными. Следовательно, имена обоих
предметов должны обозначать их как
нечто такое, чему приписывается тот
или иной вид отношения.
Соотнесенными бывают [два таких]
предмета, имя одного из которых как
носителя определенного вида отноше-
ния противоположно имени другого; та-
ковы, например, «отец» и «сын», «раб»
и «господин». Иногда имена [таких]
предметов бывают одними и теми же,
например «сотоварищ», «друг», «брат».
Иногда имя одного из них является про-
изводным от имени другого, как, напри-
мер, «познаваемое» от «познания».
Иногда одна только связь имеет имя, ко-
торое и служит для обозначения обоих
носителей отношения, так что имена
этих двух предметов, соотнесенных друг
с другом через данную связь, могут быть
производными от наименования связи —
например, «обладатель» и «обладаемое»
одинаково производны от «обладания»,
то «обладание» является наименованием
этого отношения.
188
АЛЬ-ФАРАБИ
Но бывает так, что ни у одного из
соотнесенных предметов нет общеизвест-
ного имени, которое бы обозначало их
как нечто соотнесенное. В этом случае
люди используют те их имена, которые
обозначают их как нечто принадлежа-
щее к другому роду, добавляя к ним
одну из частиц связи. Таково, например,
высказывание «рука — это рука челове-
ка» 4, ибо «рука» так же, как и «чело-
век», не является именем, обозначаю-
щим данный предмет как нечто соотне-
сенное. Подобным же образом поступа-
ют тогда, когда [только] один из соотне-
сенных предметов не имеет имени, обоз-
начающего его как нечто соотнесенное;
в этом случае берется его имя, обозна-
чающее его как нечто входящее в дру-
гой род, и связывается с соотнесенным
с ним предметом, у которого есть имя,
[обозначающее] отношение.
Нередко имя, [обозначающее] отно-
шение, есть у обоих соотнесенных пред-
метов, но тот, кто соотносит их, по не-
внимательности или небрежности берет
не эти их имена, а те, которые обозна-
чают их как нечто, принадлежащее к
другому роду. В [рассмотренных выше]
трех [случаях] речь идет на деле не о
[собственно] соотнесенных предметах, и
только [может] сложиться мнение, что
Книга «Катагурийас», или «Категории» 189
речь идет именно о них. Для предметов,
у которых не оказывается общеизвест-
ных имен, Аристотель советует образо-
вывать имена, которые обозначают их
как нечто соотнесенное, и если есть име-
на, обозначающие отношение, то брать
именно их, чтобы не допустить невни-
мательности и небрежности. Вот тогда-
то по поводу этих предметов не возникнет
никакого сомнения, они будут обладать
свойствами соотнесенного и с ними не
произойдет никакой путаницы.
Одна из особенностей соотнесенного
состоит в том, что в высказывании со-
отнесенные предметы находятся друг с
другом в отношении взаимной обратимо-
сти, например, в высказываниях: «сын
— это сын отца» и «отец —это отец сы-
на».
То, что существование одного под-
разумевает существование другого и что
они находятся друг с другом в неразрыв-
ной связи, свойственно всему, что дейст-
вительно является парой соотнесенных
предметов, имена коих, обозначающие
их как нечто соотнесенное, образуются
из [наименования] отношения; либо же
такое имя придумывается для того [из
них], который не имеет особого назва-
ния, обозначающего его как нечто со-
отнесенное.
190
АЛЬ-ФАРАБИ
Если же тот, кто устанавливает от-
ношение, проявляет небрежность, то
[эти имена] оказываются путанными,
например, в высказывании «раб — это
раб человека», поскольку здесь уже
нельзя сказать: «человек — это человек
раба»; точно так же обстоит дело с вы-
сказыванием «руль—это руль судна»,
ибо нельзя сказать: «судно — это судно
руля». Но если для судна образовать
имя, обозначающее его как нечто такое,
с чем соотносится руль, и сказать, на-
пример: «руль — это руль рулеуправля-
емого судна», то обращение здесь будет
[возможно], поскольку «рулеуправляе-
мое судно» — это «рулеуправляемое»
рулем. То же самое относится к другим
подобным случаям.
[Еще] одна особенность соотнесен-
ных друг с другом предметов состоит в
том, что они существуют вместе. В самом
деле, раб и господин [существуют] вме-
сте так, что ни один из них не сущест-
вует после другого; то же самое относит-
ся к отцу с сыном. Если предметы дейст-
вительно являются соотнесенными, т. е.
если они отвечают тем условиям их со-
отнесенности, о которых говорилось вы-
ше, то существование одного из них под-
разумевает существование другого, и они
находятся друг с другом в неразрывной
Книга «Катагурийас», или «Категории» 191
связи. Одно из условий состоит в том,
чтобы их брать в одинаковом отноше-
нии, т. е. чтобы оба соотнесенных пред-
мета брались либо как нечто потенци-
альное, либо как нечто актуальное,
когда один из них берется как нечто по-
тенциальное, а другой — как нечто акту-
альное, тогда актуальный [предмет]
оказывается существующим после по-
тенциального. Так, например, обстоит
дело с познанием и познаваемым. Пола-
гают, что то и другое не обязательно
должны существовать вместе и что по-
знаваемое существует до относящегося
к нему познания так же, как [,допу-
стим,] чувственно воспринимаемое — до
относящегося к нему восприятия. Подоб-
ное бывает только тогда, когда познава-
емое берется как познаваемое потен-
циально: в этом случае оно предшеству-
ет нашему актуальному знанию о нем;
однако оно не существует раньше или
позже нашего потенциального знания
о нем. Равным образом и потенциальное
чувственно воспринимаемое предшеству-
ет нашему актуальному его восприятию,
но оно не существует ни раньше, ни
позже нашего потенциального восприя-
тия. Когда один из таких предметов бе-
рется как нечто потенциальное, а дру-
гой— как нечто актуальное, и наобо-
192
АЛЬ-ФАРАБИ
рот, они уже не являются действительно
соотнесенными. Но если оба берутся либо
потенциально, либо актуально, они
являются действительно соотнесенными,
и тогда ни один из них не существует ни
раньше, ни позже другого.
[Еще] одна особенность соотнесен-
ных предметов состоит в том, что если
один из них познается исчерпывающим
образом, то и другой с необходимостью
познается исчерпывающим образом.
Иначе говоря, носителями отношения
иногда бывают два каких-то вида, при-
надлежащих к другим категориям, а
иногда — два индивида. Если это два
вида, то обозначаются они тем или
иным видовым отношением, а если это
два индивида, то обозначаются они ка-
ким-нибудь одним единичным отноше-
нием. Когда у двух видов — носителей
[отношения] есть имя, обозначающее
вид их отношения, и один из них изве-
стен благодаря данному имени, тогда
другой, соотнесенный с ним, вид также
необходимо должен быть известен.
Равным образом, если оба носителя
[отношения] являются индивидами,
принадлежащими к другим категориям,
то, если каждый из них имеет имя, обо-
значающее их единичное отношение, и
один из них известен благодаря этому
Книга «Катагурийас», или «Категории» 193
имени, то другой индивид, соотнесен-
ный с ним, также необходимо должен
быть известен. Это ускользает от внима-
ния, ибо единичные отношения не имеют
имен, обозначающих подобные отноше-
ния как единичные. На основании этого
тому, кто устанавливает между ними
отношение, приходится обозначать их,
давая им наименования вида или рода
данного отношения. В последнем случае
индивид становится известен не как то,
что находится в том или ином единич-
ном отношении, а как то, что обозна-
чается через вид или род данного отно-
шения, и тогда он познается как нечто
соотнесенное не исчерпывающим обра-
зом. А раз так, то соотнесенный с ним
предмет не обязательно должен быть
известен. Точно так же обстоит дело, ког-
да носителями [отношения] выступают
два вида, принадлежащие к другим ка-
тегориям, и вид их отношения не имеет
никакого наименования. Вследствие это-
го тому, кто устанавливает между ними
отношение, приходится обозначать их,
давая им наименование рода этого отно-
шения. В последнем случае соотнесен-
ный [вид] становится известен постоль-
ку, поскольку он обозначен через род
отношения, и познается [тоже] не исчер-
пывающим образом. А раз так, то соот-
13—72
194
АЛЬ-ФАРАБИ
несенный с ним вид [также] не обяза-
тельно должен быть известен.
То же самое имеет место, когда
берутся те имена предметов, которыми
они называются потому, что принадле-
жат к другому роду. Так бывает со мно-
гими соотнесенными предметами, имею-
щими общеизвестные имена; в этом
случае о них думают, что они не соотне-
сены друг с другом, а о многих несоотне-
сенных предметах — будто они соотнесе-
ны друг с другом.
Дело в том, что отношения могут су-
ществовать между многими предметами,
принадлежащими к видам и родам ка-
чества. Бывает и так, что имя данного
вида или рода качества оказывается его
именем, как принадлежащего к соотне-
сенным предметам, между тем как име-
ни, обозначающего его как качество, у
него нет. Ввиду этого имя, обозначаю-
щее его как нечто принадлежащее к со-
отнесенным предметам, рассматривается
и как имя, обозначающее его как каче-
ство; и тогда имена видов данного рода
оказываются такими именами, которые
обозначают эти виды не как нечто при-
надлежащее к соотнесенным предметам,
а как качество. Между тем о роде этих
видов думают, что он принадлежит к
[категории] отношения, а не качества,
Книга «Катагурийас», или «Категории» 195
и будто виды его принадлежат к [кате-
гории] качества, а не отношения. И тог-
да здесь возникает сомнение, и начина-
ют удивляться: каким образом род при-
надлежит к [категории] отношения, а
его виды подчинены другой категории?
Причина же здесь кроется в той путани-
це, которую внес в имена тот, кто их
придумал5. Если бы у этого рода было
два имени — одно, обозначающее его
как качество, и другое, обозначающее
его как нечто соотнесенное, и если бы то
же самое имело место у его видов, то не
возникло бы никакого сомнения. Точно
так же обстоит дело с остальными кате-
гориями, с которыми случается нечто
подобное, такими, как субстанция, поло-
жение и другими.
V. Рассуждение
о категории «когда?»
«Когда?» — это отношение предмета
к определенному отрезку времени, ко-
торый сопутствует существованию пред-
мета и границы которого совпадают с
границами его существования, либо к
такому определенному отрезку времени,
часть которого [занимает] существова-
ние предмета. «Когда?» не обозначает
ни времени как такового, ни сочетания
196
АЛЬ-ФАРАВИ
субстанции и времени, как полагали
иные: Данное выражение люди обычно
используют в качестве вопроса, задава-
емого относительно того или иного пред-
мета и касающегося определенного вре-
мени его [существования]. Логики рас-
сматривают «когда?» как имя, обозна-
чающее нечто такое, благодаря чему
можно ответить на задаваемый о пред-
мете вопрос: «когда он был или будет?»
Определенное время — это то, кото-
рое определено соответственно тому, на-
сколько оно отстоит от «теперь» в прош-
лом или будущем. [Определяется же
оно так] либо через имя, под которым
оно известно и которое указывает, на-
сколько оно отстоит от «теперь» в прош-
лом или будущем (в прошлом — напри-
мер, «вчера», «позавчера», «в прошлом
году», «в позапрошлом году», «год на-
зад», «два года назад»; в будущем —
например, «завтра» или «послезавтра»,
«в будущем году», «через год», «через
два года»), либо через событие, из кото-
рого известно, насколько оно отстоит от
«теперь» (например, «при царе Геракле»
или «во время такой-то войны»).
Определенное время, в течение кото-
рого существует предмет, бывает или пер-
вым или вторым, включающим пер-
вое. Первое время —это то, которое со-
Книга «Катагурийас», или «Категории» 197
путствует существованию предмета, сов-
падает с ним и неотделимо от него. Вто-
рое время [существования] предмета —
это большее время, частью которого яв-
ляется первое время. Так, например,
битва происходит в такой-то день тако-
го-то месяца такого-то года и ей сопут-
ствуют шесть часов этого дня; так что
эти часы будут как раз ее первым вре-
менем, а день, месяц и год — вторым.
Поэтому о битве говорится, что она име-
ла место в таком-то году, поскольку она
произошла в определенный месяц этого
года; в этот месяц она произошла пото-
му, что произошла в определенный день
этого месяца; в этот день она произо-
шла потому, что ее продолжительность
совпала с шестью часами этого дня. Сло-
вом, о предмете говорится, что он суще-
ствует какое-то большее время потому,
что он существует в течение части этого
большего времени, и так далее, вплоть
до такого времени, границы которого
совпадают с границами существования
этого предмета и которое не превышает
[продолжительность] его существова-
ния. Вопрос «когда?» может быть задан
и относительно границ существования
предмета, так что в ответ на данный
вопрос указывают либо на начало [су-
ществования предмета], например на
198
АЛЬ-ФАРАБИ
вопрос «когда родился такой-то?» отве-
чают: «в такое-то время», либо на его
конец, например, на вопрос «когда умер
такой-то?» отвечают: «в такое-то вре-
мя». Это и подобное этому образуют
виды, которые подчиняются роду, име-
нуемому «когда?»
Сопутствование времени существо-
ванию предмета — это не то же самое,
что измерение времени его существова-
ния. Время, измеряющее существование
предмета, относится к [категории] коли-
чества. Например, когда на вопрос
«сколько жил такой-то?» отвечают: «сто
лет», последнее и выступает в качестве
времени, измеряющего существование
[данного человека]. Но время, совпада-
ющее с [рродолжительностью] сущест-
вования предмета, может быть использо-
вано для измерения его существования,
поскольку, например, можно сказать,
что война продолжалась столько-то ме-
сяцев того года, в который она произо-
шла.
Разница между совпадающим и из-
меряющим [временем] состоит в том,
что совпадающее [время] может также
служить границами времени, а измеря-
ющее может быть только временем.
Равным образом и сопутствующее вре-
мя бывает только временем, поскольку
Книга «Катагурийас», или «Категории» 199
сопутствующее и измеряющее время бы-
вают делимыми; совпадающее ясе вре-
мя может быть и неделимым, [так как]
неделима граница времени.
VI. Рассуждение
о категории «где?»
«Где?» — это отношение тела к свое-
му месту. Это и не место, и не сочетание
тела и места, а нечто такое, благодаря
чему можно ответить на задаваемый о
предмете вопрос «где он?», как, напри-
мер, когда мы говорим: «В помещении»,
поскольку «где?» —это не [само] поме-
щение, а то, что разумеется под выра-
жением «в помещении»: частица «в»
здесь обозначает отношение к помеще-
нию.
У любого природного тела есть «где?»
того или иного вида: оно есть и у чело-
века, и у других видов животных, и у
различных видов растений и камней, и
у прочих существующих в мире предме-
тов. Но из различных «где?» [лишь] не-
которые выявляются сразу созерцанием,
многие же уясняются только через дока-
зательство и рассуждение.
Каждое тело имеет первое, свойствен-
ное только ему «где?» и некоторые
«где?», которые оно разделяет с други-
200
АЛЬ-ФАРАБИ
ми телами и из которых одни меньше и
ближе к первому «где?», а другие боль-
ше и дальше от него. Таков, например,
Зейд, чье первое «где?» представляет со-
бой полость, образовавшуюся в воздухе
того помещения, в котором он находит-
ся. Следовательно, он находится и в из-
вестном помещении данного дома, и в
известном доме данного города, и в изве-
стном городе данной страны, и в извест-
ной стране, образующей часть обитаемо-
го мира, и в обитаемой части земли, и
на земле, являющейся частью Вселен-
ной, и [.наконец,] во Вселенной. Все
это— разные «где?», и речь здесь идет
лишь о том, что [Зейд] находится в бо-
лее общем, потому что он находится в
более частном — вплоть до его самого
частного места, а именно: до равнове-
ликой с ним части помещения, в коем он
пребывает, каковой является та полость
в воздухе, которая совпадает с приходя-
щейся .на него поверхностью.
К видам «где?» принадлежат: то,
что есть «где?» само по себе, и то, что
есть «где?» по отношению к чему-либо.
То, что есть «где?» само по себе, — это,
например, то, что имеют в виду, когда
говорят: «в доме», «в помещении»; а
то, что есть «где?» по отношению к че-
му-либо, — это то, что имеют в виду,
Книга «Катагурийас», или «категории» 201
когда говорят: «над», «под», «выше»,
«ниже», «справа», «слева», «перед»,
«за», «вокруг», «среди», «между»,
«около», «у», «при», «на» и т. п. Но
если у тела нет «где?» самого по себе,
то у него нет и «где?» по отношению к
чему-либо.
VII. Рассуждение о положении
Положение — это когда определен-
ные части тела противостоят определен-
ным частям места, в коем оно находит-
ся, или совпадают с ними. Положение
занимает любое место, поскольку каж-
дое тело имеет «где?» соответственно
тому или иному положению. Так, чело-
век занимает положения многих видов:
например, стояние на ногах, сидение,
стояние выпрямившись, лежание на бо-
ку, сидение откинувшись, лежание нич-
ком, лежание вверх лицом. И определен-
ные части тела, такие, как голова, спина,
плечи и другие, каждая в отдельности
находятся в каком-нибудь из подобных
положений, противостоя некоторой ча-
сти того места, в коем пребывает чело-
век, или совпадая с ней; а когда положе-
ние его меняется, те же самые части
оказываются противостоящими другим
частям места. Бывает и так, что место
202
АЛЬ-ФАРАВИ
меняется, а положение не меняется. В
этом случае части тела будут противо-
стоять в новом месте таким же частям,
каким они противостояли в прежнем
месте. Так же бывает и с другими жи-
вотными, с растениями, а равно с тела-
ми, имеющими однородные части.
Занимать известное положение в
пространстве — это не значит, что дан-
ное тело занимает какое-то положение
относительно другого тела, поскольку
его положение в пространстве определя-
ется отношением не к другому телу, а к
самому себе. Что же касается его поло-
жения относительно другого тела, то оно
определяется отношением к этому дру-
гому телу, когда их взаимное отношение
отвечает четырем условиям, о которых
речь шла в рассуждении о количестве, а
именно: если они существуют вместе;
если одно из них находится в некотором
направлении по отношению к другому
телу; если это направление — опреде-
ленное, так что его можно обозначить
жестом или словом, и если определено,
каково противостоящее ему тело.
Всему, что занимает положение в
пространстве, свойственно занимать не-
которое положение и относительно дру-
гого тела, ибо тела в мире, сходясь или
расходясь друг с другом, как бы обра-
Книга «Катагурийас», или «Категории» 203
зуют части этого мира как целого. Тела
бывают расположены друг относитель-
но друга сообразно с теми степенями
мест, которые они занимают относитель-
но друг друга. Точно так же и части
всякого тела располагаются относитель-
но друг друга сообразно с их степенями
в теле. И тогда положение, которое зани-
мает тело относительно самого себя,
свойственно ему в том его «где?», кото-
рое представляет собой «где?» само по
себе, а положение, которое тело занима-
ет относительно другого тела, свойствен-
но ему в том его «где?», о котором
говорится, что оно соотнесено с чем-ли-
бо. Коль скоро места бывают двух разно-
видностей — такими, что существуют
сами по себе, и такими, что существуют,
будучи соотнесены с чем-либо, то соот-
ветственно с этим и положение бывает
двух разновидностей: таким, что суще-
ствует само по себе, и таким, что суще-
ствует в соотнесении с чем-либо. Если
тело не занимает положения самого по
себе, то у него нет положения и по отно-
шению к чему-либо. Поскольку же ме-
сто, существующее само по себе, а не по
отношению к чему-либо, имеет две разно-
видности—1) [место], свойственное толь-
ко данному телу, и 2) [место], разделяе-
мое с другими телами, — то и положение
204
АЛЬ-ФАРАВИ
его будет соотнесенным или с первым,
свойственным только ему местом, или со
вторым, разделяемым им с другими те-
лами, вплоть до окраин Вселенной.
VIII. Рассуждение
о категории обладания
Обладание — это такое отношение
одного тела к другому, примыкающему
к нему или части его, при котором с пе-
ремещением первого тела перемещается
и второе: например, ношение одежды,
обуви, оружия. Ношение одежды озна-
чает такое отношение одного тела к не-
которому другому телу, примыкающему
к его поверхности, при котором второе
тело перемещается с перемещением пер-
вого; ношение обуви означает такое же
отношение между телами, хотя оно ка-
сается лишь части тела; точно так же
обстоит дело с ношением оружия. К
видам обладания относятся и естествен-
ное обладание — так, например, когда
речь идет о шкуре животного или о коре
дерева, и произвольное — например,
ношение одежды. Что же касается на-
хождения воды в сосуде и вообще пре-
бывания определенного тела в опреде-
ленном месте, то это уже не относится
к роду «обладание», так как сосуд не
Книга «Катагурийас», или «Категории» 205
перемещается с перемещением содержа-
щейся в нем воды, дело обстоит как раз
наоборот, ибо вода перемещается с пере-
мещением сосуда. Точно так же обстоит
дело с вином в бурдюке и водой в мехах,
поскольку в обоих этих случаях мы име-
ем не категорию обладания, а категорию
«где?».
IX. Рассуждение о категории
претерпевания действия
Претерпевание действия — это пере-
ход субстанции от чего-то одного к
чему-то другому и превращение ее из
чего-то одного во что-то другое. Пока
субстанция продолжает непрерывно дви-
гаться между этими двумя «нечто», о
ней говорят как о подвергающейся дей-
ствию. Такое движение может совер-
шаться от одного качества к другому.
Так, например, обстоит дело с переходом
тела от черноты к белизне, т. е. с побеле-
нием, или с его переходом от холода к
теплоте, т. е. с нагреванием, — все это
относится к роду «претерпевание дейст-
вия». [При претерпевании действия] то,
что было в субстанции вначале, посте-
пенно, мало-помалу у нее утрачивается,
и это продолжается непрерывно до тех
пор, пока движение субстанции не пре-
206
АЛЬ-ФАРАБИ
кращается. И все время, пока субстан-
ция подвергается действию, она состоит
из неопределимых частей того, что в ней
возникает, и того, что в ней утрачи-
вается.
Так, если взять нечто нагревающе-
еся, то окажется, что по мере превраще-
ния его в теплое в нем непрерывно, одна
за другой возникают части теплоты и
одна за другой утрачиваются части хо-
лода. Но пока подвергание действию
продолжается, здесь невозможно опре-
делить ни того, какая часть теплоты в
нем возникла и какова ее величина, ни
того, какая часть холода в нем исчезла
и какова ее величина. Ибо всякий раз,
как только тебе захочется определить ту
часть теплоты, которая в нем уже Воз-
никла, или ту часть холода, которая в
нем уже исчезла и величину ее, ты обна-
ружишь, что данной части и данной ве-
личины у него уже нет. И так будет до
тех пор, пока это нечто не достигнет
окончательного состояния и не прекра-
тит движение: и вот тогда-то ты смо-
жешь определить, какая честь [тепла в
нем] возникла и какова достигнутая ею
величина.
Нет никакой разницы, говорим ли
мы «претерпевает действие» или «изме-
няется» и «движется». Виды данного
Книга «Катагурийас», или «Категории» 207
рода являются видами движения, а
именно: возникновением, уничтожени-
ем, ростом, убылью, превращением, пе-
ремещением. Возникновение — это пере-
ход от небытия телом к становлению те-
лом или от небытия субстанцией к ста-
новлению субстанцией, а уничтожение—
переход от бытия телом к становлению
не-телом или от бытия субстанцией к
становлению не-субстанцией. Примером
может служить то, как возникает дом,
как он постепенно, мало-помалу, часть
за частью непрерывно воздвигается, по-
ка [,наконец,] не становится домом. То
же самое можно сказать о корабле, о
стекле [и других предметах]: в каждом
из них мало-помалу, непрерывно утра-
чивается то изначальное, [из чего исхо-
дит движение], и возникает то, чем
[становится предмет], так что данный
предмет находится в непрерывном, мало-
помалу совершающемся изменении.
Рост — это изменение тела во всех его
частях от меньшей величины к боль-
шей, а убыль — изменение во всех его
частях от большей величины к меньшей.
И то и другое является количественным
изменением. Превращение — это изме-
нение от одного качества к другому, как,
например, изменение от холода к тепло-
те или от черноты к белизне. Переме-
208
АЛЬ-ФАРАБИ
щение — это изменение от одного «где?»
к другому «где?», как, например, из-
менение от «внизу» к «наверху» или от
«справа» к «слева» и в прочих направ-
лениях. В видах претерпевания дейст-
вуют противоположности. Так, движе-
ние сверху вниз противоположно движе-
нию снизу вверх, а движение от холода
к теплоте противоположно движению от
теплоты к холоду. Точно так же убыль
противоположна росту, а уничтожение—
возникновению.
X. Рассуждение о действии
Действие состоит в том, что действо-
ватель непрерывно переходит от одного
отношения к частям того, что возникает
в подвергающемся действию предмете, к
другому отношению. Ибо действователь
— это то, благодаря чему в претерпева-
ющем действие теле мало-помалу, часть
за частью непрерывно возникает то, во
что переходит нечто претерпевающее
действие. Отношение действователя к
любой возникающей части, следователь-
но, отличается от его отношения к дру-
гой части, так как он выступает в каче-
стве действователя для каждой из них и
непрерывно переходит от одного отноше-
ния к нескольким частям того, что под-
Книга «Катагурийас», или «Категории» 209
вергается действию, к другому отноше-
нию, так же как подвергающееся дей-
ствию переходит от одних частей того,
что в нем возникает, к другим.
Так, когда нагревающее тело нагре-
вает то, что подвергается нагреванию,
это тело находится в известном отноше-
нии к нескольким частям теплоты, воз-
никающей в том, что нагревается. Как
нагревающееся непрерывно переходит
от одной части теплоты к другой, так и
нагревающее переходит от одного отно-
шения к первой части теплоты к отноше-
нию ко второй части, причем от одного
отношения к другому оно переходит не-
прерывно, и потому его движение через
отношения, в которых оно находится к
частям теплоты, может прерваться лишь
с прекращением движения через части
теплоты того, что нагревается.
Род «действие» имеет столько же ви-
дов, сколько род «претерпевание дей-
ствия», так как каждому виду измене-
ния и движения соответствует известный
вид подвергания изменению и приведе-
ния в движение: когда одно нагревает,
другое нагревается; когда одно охлаж-
дает, другое охлаждается; когда одно
переносит, другое переносится; когда
одно растит, другое растет; когда одно
вызывает возникновение, другое возни-
14-72
210
АЛЬ-ФАРАБИ
кает; когда одно уничтожает, другое
уничтожается. Точно так же обстоит
дело с нижестоящим видом: когда одно
строит, другое строится; когда одно ре-
жет, другое режется; когда одно сжига-
ет, другое сжигается. Как противопо-
ложности существуют в видах претерпе-
вания действия, точно так же они
существуют и в видах действия: как
«быть разрушаемым» противоположно
«быть воздвигаемым», так и «разру-
шать» противоположно «воздвигать»,
как «быть нагреваемым» противополож-
но «быть охлаждаемым», так и «охлаж-
дать» противоположно «нагревать». И то
же самое относится к прочим подобным
видам.
Таковы высшие роды, объемлющие
все чувственно воспринимаемые пред-
меты. Это самые общие понятия чувст-
венно воспринимаемых предметов. Эти
роды и подчиненные каждому из них
виды можно рассматривать как понятия
чувственно воспринимаемых предметов
и как подобия последних в душе. Когда
их рассматривают именно так, они явля-
ются чем-то [просто] умопостигаемым,
но не логическим. Когда же их берут
как универсальные понятия, дающие
знание о чувственно воспринимаемых
предметах, и как то, что обозначается
Книга «Катагурийас», или «Категории» 211
высказываниями, то они являются ло-
гическими и называются «категориями».
В таком случае у понятий существую-
щих вещей бывают два отношения:
одно — к индивидам, другое — к вы-
сказываниям, и благодаря этим двум
отношениям они становятся логиче-
скими.
Соответственно когда их берут таким
образом, что по отношению друг к дру-
гу они выступают как нечто более общее
и нечто более частное, или когда их бе-
рут либо в качестве сказуемого, либо в
качестве подлежащего, или когда их
берут как определяющие друг друга
одним из упомянутых выше способов,
т. е. как дающие определение того, что
именно есть данный предмет и каков он,
тогда они являются логическими. Когда
же их берут отвлеченными от всех этих
определений, рассматривая их как поня-
тия существующих вещей, тогда они
относятся к науке физике, геометрии
или к другому какому-либо умозритель-
ному искусству, и «категориями» их в
таком случае не называют.
Здесь6 следует сказать кое-что необ-
ходимое о лом, что связано с категория-
ми: о сказуемом в естественном виде и
сказуемом в неестественном виде; о том,
что такое сущностно и что такое акци-
212
АЛЬ-ФАРАБИ
дентально; о противолежащих друг
другу предметах; о чем-то одном, что
следует из чего-то другого; о том, что
значит «предшествующий», «последую-
щий» и «вместе».
Сказуемое в естественном виде мы
имеем тогда, когда высшие роды, кроме
субстанции, и их виды берутся как ска-
зуемые субстанций, видов субстанций
или единичных субстанций, а субстан-
ция, виды субстанций или единичные
субстанции берутся в суждениях как
подлежащие для остальных категорий,
как, например, когда мы говорим: «че-
ловек бел» и т. п. Сказуемое в неестест-
венном виде мы имеем тогда, когда суб-
станция или какой-нибудь из ее видов,
или единичная субстанция является ска-
зуемым для какого-нибудь из остальных
высших родов, их видов или принадле-
жащих к ним индивидов, как, например,
когда мы говорим: «белое — это живот-
ное» или «этот стоящий — Зейд»; либо
же мы его имеем тогда, когда для чего-
то универсального как сказуемое берется
индивид, как, например, когда мы гово-
рим: «человек — это Зейд».
Книга «Катагурийас», или «Категории» 213
XI. Рассуждение о том,
что значит «сущностно»
и что значит «акцидентально»
«Нечто сущностно» в каком-то пред-
мете, из-за него, для него, из него, к не-
му, от него, у него, на нем или вместе с
ним — говорится тогда, когда либо в
природе этого «нечто» — быть соотне-
сенным с данным предметом, либо в при-
роде данного предмета — находиться с
ним в одном из перечисленных видов от-
ношения, либо это в природе того и дру-
гого вместе.
«Акцидентально» же говорится тог-
да, когда «нечто» находится с данным
предметом в одном из перечисленных
видов отношения, но это не в природе ни
этого «нечто», ни данного предмета, т. е.
это может иметь место лишь по совпа-
дению.
Так, например, обстоит дело, когда
режут животное и это [во времени] сов-
падает со вспышкой молнии или восхо-
дом солнца, ибо о смерти [животного]
говорят, что она наступила «при ре-
заньи», «от резанья» или «из-за ре-
занья», равно как «при восходе солнца»
или «при молнии», либо «после нее»,
хотя от резанья, при резаньи, из-за ре-
занья она наступает сущностно, а при
214
АЛЬ-ФАРАВИ
молнии или после нее, равно как при
восходе солнца или после него, акци-
дентально.
XII. Рассуждение о противолежащих
друг другу предметах
Противолежащими бывают такие
два предмета, которые не могут быть в
одном и том же носителе в одном и том
же отношении в одно и то же время. Су-
ществует четыре вида противолежащих
друг другу предметов: 1) соотнесенные
предметы, 2) противоположные предме-
ты, 3) лишение и обладание, 4) утвер-
ждение и отрицание.
Соотнесенные предметы — такие, на-
пример, как отец и сын, — противолежат
друг другу потому, что один какой-ни-
будь человек не может быть в одно и то
же время в одном и том же отношении —
и отцом и сыном, так, чтобы быть чьим-
либо отцом и его сыном. И точно так же
обстоит дело с рабом и господином и про-
чими соотнесенными предметами. А о
том, что разумеется под соотнесенными
предметами и каковы их свойства, уже
говорилось выше.
Противоположными являются такие
два предмета, которые дальше всего от-
стоят друг от друга в бытии и каждый
Книга «Катагурийас», или «Категории» 216
из которых, отличаясь от другого, зани-
мает по отношению к нему самое край-
нее положение, причем оба таких пред-
мета подчинены одному и тому же роду,
и обоим им соответствует один и тот же
носитель.
Противоположности бывают двух
видов: в одном случае между ними не г
ничего среднего, например чет и нечет,
а в другом — между ними есть нечто
среднее, например между белизной и
чернотой, теплотой и холодом. При этом
те противоположности, между которы-
ми есть нечто среднее, бывают либо
естественными, всегда существующими
у одних предметов, но не всегда у дру-
гих : таковы, например, теплота и холод,
поскольку теплота всегда наличествует
в огне, а холод — во льду, между тем
как в камне, железе или воде они име-
ются не всегда, либо существующими у
определенного предмета лишь иногда —
таковы, например, стояние и сидение,
справедливость и несправедливость.
Промежуточные [звенья] между
двумя противоположностями, между ко-
торыми есть нечто среднее, отличаются
от обеих крайностей. Промежуточные
[звенья] могут иметь особые имена, на-
пример, у цветов, промежуточных меж-
ду белым и черным, имеются такие име-
216
АЛЬ-ФАРАБИ
на, как «зеленый», «красный», «пепель-
но-серый», «иссиня-серый» и другие. Но
у них может и не быть особых имен, и
тогда они выражаются через отрицание
обеих крайностей. Иногда же они могут
быть выражены через соединение обеих
крайностей, поскольку в промежуточ-
ном [звене] есть кое-что от каждой из
двух крайностей, но не вся она целиком.
Там, где ты отрицаешь обе крайности,
каждая из них отрицается целиком, а
там, где ты их утверждаешь, утвержда-
ется тобой кое-что от каждой из них.
Носитель промежуточного [звена]
между двумя крайностями — один и тот
же, и существование чего-то среднего
между двумя противоположностями
вовсе не означает, что одна крайность,
как некоторые думают, находится в оп-
ределенной части тела, отличной от той,
в которой находится другая крайность.
Ибо когда крайности находятся в двух
различных частях [тела], последние
выступают как разные носители, и они
остаются разными, все равно, будут ли
они в одном или в двух телах, ведь без-
различно — близко они расположены
друг к другу или далеко. Если бы в ка-
ком-то одном предмете необходимо су-
ществовало то, что находится посредине
между двумя противоположностями,
Книга «Катагурийас», или «Категории» 217
когда обе крайности расположены в
двух различных частях его, то число
девять, например, не было бы ни чет-
ным, ни нечетным, а было бы чем-то
средним между четным и нечетным,
коль скоро одни части девяти были бы
четными, а другие — нечетными. Когда
существует нечто относящееся к двум
предметам, между которыми есть проме-
жуточное [звено], оба эти предмета дол-
жны находиться в нем, как, например,
четное и нечетное, каждое из которых
должно быть [некоторым] числом. Ког-
да ни одна из двух противоположностей,
между которыми есть промежуточное
[звено], по природе не присуща какому-
либо носителю, последний может быть
лишен их обеих (так, например, вода,
поскольку в ней не обязательно быть
всегда теплоте и холоду, в некоторых
случаях бывает и не теплой, и не холод-
ной), и ему будет присуще нечто сред-
нее между ними. Но когда одна из них
присуща некоторому носителю по при-
роде (как, например, влажность — в во-
де, холод — во льду и теплота — в огне),
он никогда не бывает лишен ее.
Иногда противоположности могут
принадлежать к одному ближайшему
роду, как, например, белизна и черно-
та, подчиненные [роду] «цвет», а иног-
218
АЛЬ-ФАР АВИ
да — к роду таких двух противополож-
ностей, которые являются промежуточ-
ными видами, подчиненными одному
роду, как, например, справедливость и
несправедливость: справедливость при-
надлежит к [роду] «добродетель», а не-
справедливость— к [роду] «порок»,
между тем как добродетель и порок от-
носятся к [роду] «свойство».
Лишение бывает нескольких видов.
Один вид [мы имеем в случае], если в
носителе нет того, чему следует в нем
быть в то самое время, когда ему следу-
ет быть, и если, однако, возможно, что
оно будет в носителе потом, в какой-то
момент в будущем, подобно тому, на-
пример, как обстоит дело с зажиточно-
стью и бедностью. Другой вид [мы име-
ем в случае], если в носителе нет того,
чему следует в нем быть в то самое
время, когда ему следует быть, и если,
однако, наличие его в носителе в буду-
щем невозможно, подобно тому, как, на-
пример, обстоит дело со слепотой и пле-
шивостью. Еще один вид [мы имеем в
случае], если в носителе нет того, чему
следует в нем быть в то самое время,
когда ему следует быть, и именно так,
как ему в нем следует быть, подобно то-
му, например, как обстоит дело с косо-
глазием и параличом в органах. Такие
Книга «Катагурийас», или «Категории» 219
противоположности противолежат друг
другу постольку, поскольку они несовме-
стимы в одном носителе в одном и том
же отношении в одно и то же время. С
лишением и обладанием дело обстоит
так же, как со зрением и слепотой, бед-
ностью и зажиточностью, или богатст-
вом.
Точно так же обстоит дело с противо-
лежащими друг другу утверждением и
отрицанием. Они имеют одно и то же
подлежащее и одно и то же сказуемое,
[и отвечают] остальным условиям, от-
носительно которых я говорил в главе о
противоречии, ибо утверждение и отри-
цание одного и того же несовместимы в
простом суждении об одном и том же
носителе в одном и том же отношении
в одно и то же время. Так, например,
«белое» и «не белое» не могут быть
присущи одному и тому же индивиду,
например Зейду, или быть утверждае-
мы о нем как нечто истинное в одно и
то же время в одном и том же отноше-
нии. Соответственно, когда «белое» и «не
белое» утверждаются как нечто истин-
ное относительно чего-то общего, взято-
го неопределенным образом, без указа-
ния количества, истинными они будут в
отношении этого общего лишь в одном
каком-то смысле, как, например, в вы-
220
АЛЬ-ФАРАВИ
сказываниях «человек бел» и «человек
не бел». Неопределенное отрицательное
суждение как истинное высказывается
относительно одной части своего подле-
жащего, не будучи высказываемо отно-
сительно другой его части, о которой
как истинное высказывается соответст-
вующее ему неопределенное утверди-
тельное суждение, так что на самом де-
ле у них оказывается два подлежащих.
Точно так же обстоит дело с высказы-
ванием двух подпротивных суждений в
качестве истинных: из этих двух суж-
дений отрицательное высказывается как
истинное относительно некоторой части
своего подлежащего, не будучи выска-
зываемо относительно другой его части,
о которой в качестве истинного высказы-
вается соответствующее ему утверди-
тельное суждение. Так, например, обсто-
ит дело с суждениями «некоторые люди
белы» и «некоторые люди не белы»:
«белы» высказывается как истинное от-
носительно одной части людей, но не от-
носительно другой, о которой как истин-
ное высказывается «не белы».
Что касается противоречащих и про-
тивоположных суждений, то и те и дру-
гие являются противолежащими, по-
скольку ни те, ни другие не совместимы
в высказывании чего-то как истинного
Книга «Катагурийас», или «Категории» 221
относительно какого-нибудь из их под-
лежащих. Когда же оба противополож-
ных суждения о возможном ложны,
это не значит, что одно из них не проти-
волежит другому, коль скоро среди про-
тиволежащих [признаков] бывают та-
кие, которых подлежащее может быть
лишено, а имено в том случае, когда
это два взаимно исключающих друг дру-
га термина, между которыми есть нечто
среднее. Их одновременное существова-
ние также не означает того, что один из
них противолежит другому. Их совмест-
ное существование как возможное рав-
ным образом не означает, что противопо-
ложные суждения не противолежат друг
другу. Ясно, что в каждой паре противо-
положных суждений одно является
утвердительным, а другое — отрица-
тельным, что как в одном, так и в дру-
гом суждении соблюдаются упомянутые
условия и что эти суждения противоле-
жат друг другу.
Разница между соотнесенными пред-
метами и другими противолежащими
друг другу предметами состоит в том,
что если существует один ив соотнесен-
ных предметов, то необходимо существу-
ет и другой, — если, например, сущест-
вует сын, то необходимо должен суще-
ствовать и отец, — между тем как с
222
АЛЬ-ФАРАБИ
другими противолежащими друг другу
предметами дело обстоит иначе. Если
[допустим] в каком-то носителе сущест-
вует белизна, то из этого не следует с
необходимостью существование черноты
в этом или каком-нибудь другом носите-
ле, и таким же образом обстоит дело с
прочими противоположностями. То же
самое относится к обладанию и лишению
— например, к зрению и слепоте, незна-
нию и знанию, зажиточности и бедности.
Так, если какое-нибудь животное явля-
ется зрячим, то из этого не следует с не-
обходимостью наличие слепоты в этом
или в каком-то другом животном. На-
пример, о животном, известном под наз-
ванием «крот», нельзя сказать, что оно
слепо, поскольку у него [вообще] нет
зрения; ведь условием лишения являет-
ся отсутствие в носителе того, что ему
присуще по природе, а кроту не прису-
ще обладать зрением, и потому состоя-
ние, в котором он находится, не является
слепотой. Равным образом потеря зре-
ния не следует с необходимостью из того,
что животное — зрячее.
Точно .так же обстоит дело с проти-
волежащими друг другу суждениями,
ибо из истинности утвердительного суж-
дения не следует с необходимостью
истинность отрицательного суждения.
Книга «Катагурийас», или «Категории» 223
Это ясно видно в соединительных и про-
тиворечащих суждениях, а также в под-
противных, когда это суждения о необ-
ходимом и невозможном. Что же касает-
ся [суждений] о возможном, то на пер-
вый взгляд может показаться, будто
[допустим] высказывание «некоторые
люди белы» означает, что некоторые из
них не белы. Но это [на самом деле] сов-
сем не необходимо, ибо высказывание
«не все люди белы» просто исключает
белизну у некоторых людей, об осталь-
ных же людях здесь не высказывается
никакого суждения — ни утвердитель-
ного, ни отрицательного, и неизвестно,
приписывается им белизна или нет. То,
что из отрицания белизны в отношении
некоторых людей не следует с необходи-
мостью истинность приписывания ее
некоторым другим людям, можно дока-
зать, если мы выделим среди людей та-
ких, в отношении совокупности кото-
рых истинным является отрицание бе-
лизны. Так, например, в отношении
эфиопов наше высказывание будет ис-
тинным, поскольку не существует ни од-
ного белого эфиопа и высказывание «не
все эфиопы белы» или «некоторые эфи-
опы не белы» будет так же истинным,
как общеотрицательное суждение. И
если бы из высказывания «некоторые
224
АЛЬ-ФАРАБИ
эфиопы не белы» с необходимостью сле-
довало, что среди них есть и белые, то
это [последнее суждение] не было бы
истинным в отличие от общеотрицатель-
ного суждения, так как общеотрицатель-
ное суждение противоречит частноутвер-
дительному, которое, как полагают, сле-
дует из частноотрицательного суждения.
Разница между лишением и противо-
положностями состоит в том, что каж-
дый из противоположных друг другу
предметов действительно существует,
так что если один из них устраняется из
носителя, то вместо него в последнем
появляется его противоположность и
устранение в нем первой из упомянутых
противоположностей оказывается свя-
занным с возникновением вместо нее
второй. Что же касается лишения, то оно
не заменяет в носителе того, что [в нем]
устраняется. Это — утрата и устранение
из носителя чего-то без замены этого
чем-то другим, как, например, обстоит
дело с зажиточностью, бедностью, пле-
шивостью и т. д.
Очевидна также разница между про-
тиволежащими друг другу утверждени-
ем и отрицанием, с одной стороны, и
прочими противолежащими друг другу
предметами — с другой. Утверждение,
так же как и отрицание, представляет
Книга «Катагурийас», или «Категории» 226
собой суждение, т. е. высказывание, со-
став которого тот же, что и состав пред-
ложения, и каждое из них бывает либо
истинным, либо ложным. Что же каса-
ется прочих противолежащих друг дру-
гу предметов, то среди них нет ничего,
что было бы истинным или ложным,
поскольку каждый из них есть нечто
единичное, а единичное не может быть
ни утверждаемо как нечто истинное, ни
отрицаемо как нечто ложное, независи-
мо от того, является ли это единичное
чем-то умопостигаемым или чем-то по-
лучившим словесное выражение.
Единичность каждого из прочих
противолежащих друг другу предметов
не означает, что одни из них не проти-
волежат другим. Так, например, обстоит
дело с белизной и чернотой: единич-
ность каждой из них не означает, что
они не противолежат друг другу, то же
самое относится к слепоте и зрению, от-
цовству и сыновности, между тем как
утверждение и отрицание оказываются
уже не противолежащими друг другу,
когда они представляют собой два еди-
ничных предмета или два отдельных
слова. И то и другое оказываются про-
тиволежащими друг другу лишь в
том случае, если они суть нечто состав-
ное.
16-72
226
АЛЬ-ФАРАБИ
Подобным образом предметы, произ-
водные от противолежащих друг другу
предметов, сами противолежат друг
другу, как, например, белое и черное —
когда дело касается противоположно-
стей, слепой и зрячий — когда дело ка-
сается лишения и обладания, и отец и
сын — когда дело касается соотнесен-
ных предметов. Но и в этом случае в са-
мих [перечисленных] предметах нет
ничего ни истинного, ни ложного, так
как все это — отдельные слова и еди-
ничные предметы.
Далее, среди противолежащих друг
другу суждений бывают такие, из кото-
рых одни истинны, а другие ложны,
между тем как среди прочих противо-
лежащих друг другу предметов нет ни
одной пары предметов, из которых один
был бы истинным, а другой ложным,
поскольку все они также являются еди-
ничными предметами. Однако сужде-
ния, в качестве сказуемых которых вы-
ступают прочие противолежащие друг
ДРУГУ предметы, обязательно должны
быть либо истинными, либо ложными.
Таковы, например, высказывания:
«Зейд бел», «Зейд черен», «Зейд слеп»,
♦ Зейд — зрячий », « Зейд — отец »,
«Зейд — сын», [все эти высказы-
вания] сходны с противолежащими
Книга «Катагурийас», или «Категории» 227
друг другу утвердительными и отрица-
тельными суждениями. Подобным же
образом обстоит дело, когда подлежа-
щие этих [суждений] берутся как нечто
общее, например, в высказываниях:
«человек бел» и «человек черен», а так-
же в [высказываниях] о прочих проти-
волежащих друг другу предметах. Так
же обстоит дело, когда сочетают такие
подлежащие с противоположностями,
например, в высказываниях: «каждый
человек бел» и «каждый человек черен»,
«всякий огонь горяч» и «всякий огонь
холоден», а также в таких высказыва-
ниях, как «каждый человек бел» и «не-
которые люди черны», «всякий огонь
горяч» и «некоторые огни холодны»,
так что они будут сходны для тебя с
противоположными суждениями, а эти
— с противоречащими. Подобным же
образом с подпротивными суждениями
сходны высказывания: «некоторые лю-
ди белы» и «некоторые люди черны»,
♦некоторые огни горячи» и «некоторые
огни холодны».
Может сложиться мнение, что спо-
собность каждого вида этих суждений
разделять истину и ложь тождественна
[такой же] способности подобных им
противолежащих друг другу утверди-
тельных и отрицательных суждений.
228
АЛЬ-ФАР АВИ
Например, может сложиться мнение,
будто высказывания «Зейд бел» и
«Зейд черен», «Зейд добрый» и «Зейд
злой» разделяют истину и ложь так же,
как противолежащие друг другу единич-
ные утвердительные и отрицательные
суждения: «Зейд бел» и «Зейд не бел»,
«Зейд добрый» и «Зейд не добрый». На
самом же деле это не так: единичные
суждения, имеющие в качестве своих
сказуемых противоположности, разделя-
ют истину и ложь в том случае, если их
подлежащие — существующие предме-
ты ; если же их подлежащие не являются
существующими предметами, то все эти
высказывания оказываются ложными.
Так, например, наши высказывания
«Зейд бел» и «Зейд черен», «Зейд доб-
рый» и «Зейд злой» будут разделять
истину и ложь в том случае, если этот
самый Зейд существует; если же он не
существует, то все эти суждения ока-
жутся ложными. Что касается наших
высказываний «Зейд добрый» и «Зейд
не добрый», то одно из них истинно, а
другое ложно, независимо от того, суще-
ствует Зейд или нет. Точно так же обсто-
ит дело с прочими противолежащими
друг другу единичными утвердительны-
ми и отрицательными суждениями. То
же самое относится к тем из имеющих
книга «катагурийас!, йлй «Категории» 229
в качестве сказуемых противоположно-
сти еуждений, которые сходны с проти-
воречащими суждениями. Таковы, на-
пример, высказывания о необходимом и
невозможном: «всякий огонь горяч» и
«некоторые огни холодны» и о возмож-
ном: «каждый человек бел» и «неко-
торые люди черны».
Все эти [приведенные выше] суж-
дения разделяют истину и ложь, если
их подлежащие — нечто существующее;
если же их подлежащие не являются
чем-то существующим, то все эти суж-
дения оказываются ложными.
Что касается утвердительных и от-
рицательных суждений, сходных с эти-
ми противоречащими суждениями, то
они разделяют истину и ложь, независи-
мо от того, существуют их подлежащие
или нет. Так, например, обстоит дело,
когда мы говорим: «всякий огонь го-
ряч» и «не всякий огонь горяч», «каж-
дый человек бел» и «не каждый человек
бел». Высказывания «мир сотворен» и
«мир извечен» будут оба ложными, если
мира не существует, а из высказываний
«все миры сотворены» и «не все миры
сотворены» одно будет истинным, а дру-
гое ложным независимо от того, суще-
ствует мир или нет. Точно так же обсто-
ит дело с суждениями, подобными про-
230
АЛЬ-ФАРАБИ
тивоположным суждениям, у которых в
качестве сказуемых выступают проти-
воположности. Например, в высказыва-
ниях «всякий огонь горяч» и «всякий
огонь холоден», «каждый человек бел»
и «каждый человек черен», поскольку
[суждения], подобные противополож-
ным утвердительным и отрицательным
суждениям о необходимом и невозмож-
ном, из коих одним свойственно быть
истинными, а другим — ложными, тако-
вы, что в одном случае, когда их подле-
жащие не являются чем-то существую-
щим, они ложны, а в другом случае
одни из них истинны, другие же ложны
даже тогда, когда их подлежащие не
являются чем-то существующим.
То же самое относится к подобиям
подпротивных суждений, как, например,
когда мы говорим: «некоторые огни го-
рячи» и «некоторые огни холодны», «не-
которые люди белы» и «некоторые лю-
ди черны». Все эти суждения оказыва-
ются ложными, если их подлежащими
не является то, что существует. То же
самое относится к неопределенным суж-
дениям.
Некоторые противоположности при-
сущи только определенным носителям,
отличительным свойством которых они
являются; так, например, чет и нечет
книга «Катагурийас», или «категорий»
231
присущи числам, а прямизна и кривиз-
на — линиям. Ибо если они взяты в
чуждых для них носителях, то соответ-
ствующие суждения окажутся ложны-
ми даже в том случае, если сами носите-
ли существуют, как, например, в выска-
зываниях «всякая белизна нечетна» и
«всякая белизна четна», «всякая тепло-
та — прямая» и «всякая теплота — кри-
вая». Когда же они утверждаются или
отрицаются, [соответствующие сужде-
ния] разделяют истину и ложь, как, на-
пример, в суждениях «всякая белизна
нечетна» и «всякая белизна не нечетна»
или «ни одна белизна не нечетна», а
также «всякая теплота — кривая» и
«всякая теплота — не кривая». Проти-
воположные термины, между которыми
есть нечто среднее, могут быть все лож-
ными в отношении своих носителей,
поскольку может оказаться, что в пос-
ледних будет нечто из того, что находит-
ся посредине между этими терминами.
Поэтому если установлено, что сущест-
вуют такие утвердительные суждения,
сказуемые которых являются противо-
положными терминами, имеющими си-
лу противолежащих друг другу утверди-
тельных и отрицательных высказыва-
ний, то эти противоположные термины
необходимо брать для тех носителей, от-
2М
АЛЬ-Ф АРАЙИ
личительными свойствами которых они
являются, а самих носителей брать су-
ществующими так, чтобы ни один из
них не был без той из противоположно-
стей, которая ему присуща. И если в
этом случае брать подобия противоле-
жащих друг другу утвердительных и от-
рицательных высказываний, то они
займут свое место и будут утверждаться
как истинные и отрицаться как ложные
там, где утверждаются как истинные и
отрицаются как ложные противолежа-
щие друг другу утвердительные и
отрицательные высказывания, разделяя,
таким образом, истину и ложь там, где
их разделяют последние. Так, например,
обстоит дело с высказываниями «вся-
кое число — четное» и «всякое число —
нечетное». Эти д£а суждения имеют ту
же силу, что и высказывания «всякое
число четно» и «ни одно число нечетно»,
ввиду чего они оказываются ложными
так же, как последние два суждения.
Из высказываний «все тройки — не-
четные числа» и «все тройки — четные
числа», если тройка существует, одно
истинно, а другое — ложно, так же как
высказывания «все тройки нечетны» и
«ни одна тройка не нечетна». Высказы-
вания «некоторые числа нечетны» и
«некоторые числа четны», если то, что
Книга «Катагурийас», илй «категории»
2М
[обозначается] их подлежащим, суще-
ствует, истинны так же, как высказыва-
ния «некоторые числа нечетны» и «не
всякое число нечетно». Из высказываний
«некоторые тройки нечетны» и «некото-
рые тройки четны» одно истинно, а дру-
гое ложно, так же как высказывания
«некоторые тройки нечетны» и «неко-
торые из них не нечетны». А из выска-
зываний «всякое число нечетно» и «не-
которые числа четны» одно истинно, а
другое ложно, так же как высказывания
«всякое число нечетно» и «не всякое
число нечетно».
Высказывания, противолежащие друг
другу как утвердительные и отрица-
тельные, являются более общими, чем
их подобия, которые противолежат друг
другу потому, что в качестве их сказуе-
мых взяты противоположности, ибо пер-
вые таковы, что одни из них истинны,
а другие ложны, независимо от того,
существует то, что [обозначают] их под-
лежащие, или нет и являются они опре-
деленными или неопределенными. Сле-
довательно, противолежание утвержде-
ния и отрицания совершеннее противо-
лежания утвердительных суждений,
сказуемые которых [обозначают] проти-
воположности. Значит, не необходимо,
чтобы противолежащие друг другу вы-
234
АЛЬ-ФАРАВЙ
сказывания полагались как утвердитель-
ные с противоположными и даже проти-
воречащими сказуемыми. Точно так же
не необходимо, чтобы их брали в сил-
логизмах «от противного» — разве толь-
ко кто-нибудь будет вынужден приме-
нить их, так как они обладают силой
противолежащих друг другу утверди-
тельных и отрицательных суждений
ввиду того, что они отвечают трем упо-
мянутым нами условиям, подобно тому,
например, как они берутся в геометрии,
когда мы говорим: «это либо меньше,
либо больше, либо равновелико».
Тебе следует знать, что лишение и
обладание во всем том, что мы описали,
есть состояние противоположностей, если
не считать, что лишенность и обладание
имеют определенного носителя и сход-
ны с противоположностями, имеющими
своих носителей. Если мы хотим, чтобы
они обладали силой противолежащих
ДРУГ ДРУГУ утвердительных и отрица-
тельных высказываний, необходимо так-
же, чтобы они отвечали остальным усло-
виям, о которых говорилось в разделе о
противоположностях, а именно: чтобы
их носитель действительно существовал
и был им свойствен и чтобы ему обяза-
тельно была присуща одна из них. Тем
же самым условиям должны отвечать и
Ёнига «Катагурийас», или «категорий» 236
соотнесенные термины, дабы они имели
силу противолежащих друг другу утвер-
дительных и отрицательных высказыва-
ний.
XIII. Рассуждение о следующих один
из другого предметах
Одно следует из другого, когда оно
существует благодаря существованию
другого. Такое следование может быть
акцидентальным, например, в высказы-
вании: «Когда Зейд пришел, Амр ушел»,
если это произошло по совпадению, по-
скольку уход Амра следует за приходом
Зейда лишь акцидентально, а иногда —
сущностно. То, что следует из чего-то су-
щностно, может следовать либо в боль-
шинстве случаев, как, например, если мы
говорим: «Когда Сириус восходит утром,
жара усиливается и дожди прекращают-
ся», поскольку это следует из восхода
Сириуса, но только в большинстве слу-
чаев, либо необходимо. Необходимо одно
следует из другого тогда, если оно следу-
ет всегда и не может быть отделено от
того, благодаря существованию чего оно
существует: когда существует нечто,
всегда существует и то, что следует из
него, и ни одного мгновения оно не бы-
вает без него.
236
АЛЬ-ФАР АЁЙ
Следование одного из другого бывает
двух видов: полное и неполное. Полное
следование означает, что если один из
двух предметов — безразлично какой —
существует, то благодаря этому необхо-
димо существует и другой. Это значит,
что, когда существует первый, необходи-
мо существует и второй, и, когда сущест-
вует второй, необходимо существует и
первый. Неполное следование означает,
что, если существует первый из двух
предметов, то необходимо существует и
второй, но если существует второй, то из
этого не следует с необходимостью суще-
ствование первого. Это такие два
предмета, которые не равносильны в сле-
довании существования. Таковы, напри-
мер, человек и животное: если сущест-
вует человек, то с необходимостью су-
ществует и животное, но если существу-
ет животное, то из этого не следует с не-
обходимостью существование человека.
Когда из двух предметов, не равносиль-
ных в следовании существования, один,
а именно тот, что следует, устраняется,
то устраняется и другой, а именно тот,
из которого следует его существование.
Примером тому могут служить [опять
же] человек и животное: если животное
устраняется, то с необходимостью устра-
няется и человек. Ибо если бы животное
Книга «Катагурийас», или «Категории» 237
было устранено, а человек, не будучи
устраненным, продолжал бы существо-
вать (а раз существует человек, значит
существует и животное), то из этого сле-
довало бы, что животное, будучи устра-
нено, существует в то время, когда оно
не существует, так что одно и то же ока-
залось бы одновременно и в одном и том
же отношении и существующим и несу-
ществующим, что невозможно. Точно
так же, если один из двух предметов,
безразлично какой, равносильных в
следовании существования, устраняется,
то с необходимостью устраняется и дру-
гой.
Равным образом и несовместимые
предметы бывают двух видов: те, что
несовместимы полностью, и те, что не-
совместимы неполностью. Полностью не-
совместимые предметы — это такие два
предмета, что если один из них, безраз-
лично какой, существует, то другой
устраняется, и если один из них, безраз-
лично какой, устраняется, то другой су-
ществует. Неполностью несовместимые
предметы — это такие два предмета, что
если один из них, безразлично какой,
устраняется, то из этого не следует с
необходимостью существование другого.
Поэтому [полностью] несовместимые
предметы можно рассматривать в обра-
238
АЛЬ-ФАРАБИ
щенном виде как такие предметы,
устранение одного из которых следует
из существования другого, равно как из
существования последнего — устра-
нение первого.
Следующие друг из друга термины —
это те, из которых состоят условно-сое-
динительные суждения, а противолежа-
щие друг другу термины — это те, из
которых состоят условно-разделитель-
ные суждения. У тех предметов, следо-
вание которых является полным, бывает
так, что, когда предшествующее или по-
следующее, безразлично, которое из них,
устраняется, другое следует из него, и,
когда устраняется нечто противолежа-
щее одному из них, из этого необходимо
следует нечто противолежащее другому.
Что касается тех предметов, следование
которых является неполным, то, чтобы
получился силлогизм, в них необходимо
лишь устранить либо предшествующее,
либо противолежащее последующему.
Противолежащие друг другу терми-
ны, если каждая пара их приписывает-
ся одному и тому же подлежащему, не-
совместимы и составляют условно-раз-
делительные7 [суждения]. Если же они
приписываются двум подлежащим, то
оказываются терминами, не следующи-
ми друг из друга, а соотнесенными, так
Книга «Катагурийас», или «Категории» 239
как если один из них присущ одному
предмету, то из этого необходимо следу-
ет, что другой присущ некоторому дру-
гому предмету, как это, например, имеет
место в случае с отцом и сыном: если
Зейд — сын, то из этого необходимо сле-
дует, что у него есть отец, а если Амр —
отец, то из этого необходимо следует,
что у него есть сын. Поэтому соотнесен-
ные термины становятся такими, кото-
рые следуют один из другого, когда они
приписываются двум равным предметам,
и из них составляются условно-соедини-
тельные [суждения]. Если же они при-
писываются одному предмету, то из них
составляются условно-разделительные
[суждения]. Необязательно, чтобы сле-
дование одного из другого рассматрива-
лось [лишь] как необходимое следование
существования чего-то одного из суще-
ствования чего-то другого; оно [может
быть рассматриваемо и] как следование
несуществования чего-то одного из несу-
ществования чего-то другого, как следо-
вание несуществования чего-то одного из
существования чего-то другого и как
следование существования чего-то одного
из несуществования чего-то другого. По-
этому если два несовместимых термина
рассматриваются по своему существова-
нию как противоположности, то из них
240
АЛЬ-ФАРАВИ
может получиться условно-соединитель-
ное суждение, такое, например, как вы-
сказывание «если данное число—чет-
ное, то оно — не нечетное» и тому подоб-
ное.
XIV. Рассуждение о том,
что значит «предшествующее»
и «последующее»
О «предшествующем» говорится во
многих смыслах: как о предшествую-
щем во времени, как о предшествующем
по природе, как о предшествующем по
степени, как о предшествующем по со-
вершенству, как о предшествующем в
виде причины чего-то. Когда речь идет
о прошедшем времени, предшествующим
во времени является то, время чего даль-
ше отстоит от «теперь», а когда речь
идет о будущем, — то, время чего бли-
же к «теперь». С последующим во време-
ни дело обстоит противоположным обра-
зом: когда речь идет о прошедшем, та-
ковым является то, время чего ближе к
«теперь».
Предшествование по природе касает-
ся двух предметов, не равносильных в
следовании существования. О том из
них, который следует, говорится, что он
предшествует тому, из которого он сле-
дует, когда тот, из которого он следует,
Книга «Катагурийас», или «Категории» 241
не имеет отношения к его существова-
нию и является последующим по приро-
де, как, например, обстоит дело с чело-
веком и животным, а также с двумя и
одним8. Ибо предшествующий из них
таков, что если он устраняется, то с не-
обходимостью устраняется и другой, а
если он будет существовать, то из этого
не следует с необходимостью существо-
вание другого.
Точно так же обстоит дело с тем из
двух неравносильных [в следовании су-
ществования] предметов, который сле-
дует из другого: он с необходимостью
следует из какого-то другого предмета,
не будучи равносилен ему в следовании
существования, и другой устраняется с
устранением первого предмета, между
тем как с устранением второго первый
не устраняется. Так, животное есть то,
что следует из человека, не будучи рав-
носильно человеку в следовании суще-
ствования, и человек устраняется с его
устранением, между тем как само оно с
устранением человека не устраняется.
Таким образом, предшествующим по
природе здесь выступает животное, а по-
следующим — человек. Точно так же и
два — последующее, а один — предшест-
вующее.
Предшествующее по степени — это
16-72
242
АЛЬ-ФАРАБИ
то, что ближе к какому-то определенно-
му началу, будь то в пространстве, в ре-
чи или еще в чем-либо. В пространстве,
например, когда ты говоришь: «Зейд
[стоит] впереди тебя», в речи — когда
введение к книге или к повествованию
находится впереди изложения. Предше-
ствующее по совершенству — это более
совершенный, лучший из двух предме-
тов, будь то наука, искусство или что-то
другое. Так, например, об одном из двух
лекарей, более совершенном во врачеб-
ном искусстве, говорят, что он стоит впе-
реди того, кто уступает ему. То же самое
можно сказать и о двух различных ви-
дах [науки или искусства], таких, как
философия и танцевальное искусство,
ибо о философе говорится, что он по
[оказываемой ему] чести стоит впереди
танцора.
Предшествующее в виде причины —
это такая причина, которая связывает
друг с другом два предмета, как, напри-
мер, это обстоит дело с восходом солнца
и наступлением дня; то и другое равно-
сильны в следовании существования, но
восход солнца выступает в качестве при-
чины наступления дня и предшествует
ему как его единственная причина.
Вообще любая причина предшеству-
ет тому, что существует благодаря ей.
Книга «Катагурийас», или «Категории» 243
При этом может оказаться, что причина
и во времени будет предшествовать то-
му, что существует благодаря ей. Так,
например, обстоит дело со строителем и
стеной: [строитель] сочетает в себе два
вида предшествования — в виде причи-
ны и во времени. Точно так же может
оказаться, что нечто одно будет предше-
ствовать чему-то другому в одном отно-
шении и следовать за ним в другом отно-
шении. Так, например, из двух лекарей
более совершенным во врачебном искус-
стве может оказаться младший по воз-
расту, который в данном случае стоял
бы впереди старшего по совершенству и
следовал бы за ним по времени.
XV. Рассуждение о том,
что значит «вместе»
«Вместе» говорится в различных
смыслах: 1) во времени — когда речь
идет о двух предметах, существование
которых относится к одному и тому же
«теперь», и о таких, которые в прошед-
шем и будущем времени одинаково от-
стоят от данного «теперь»; 2) по приро-
де — когда речь идет о двух равносиль-
ных в следовании существования
предметах, из коих ни один не служит
причиной существования другого, как,
244
АЛЬ-ФАРАБИ
например, обстоит дело с двойным и по-
ловиной; 3) когда речь идет о двух та-
ких предметах, которые объем лютея
единым по числу местом. Если, напри-
мер, два тела находятся в едином по
числу месте (допустим, если Зейд и Амр
находятся в одном и том же доме или
в одном и том же городе), причем [пре-
бывание в одном месте] бывает двоя-
ким: или таким, что между сторонами
данных предметов вовсе не будет ника-
кого промежутка (и подобным предметам
в наибольшей степени присуще быть вме-
сте в отношении места), или таким, чго
между ними будет иметься известный
промежуток; а что касается «первого
места», то оно может объять два тела
лишь по мнению тех, кто полагает воз-
можным взаимопроникновение и полное
совпадение двух тел 9; 4) когда речь идет
о двух предметах, расстояние которых
от какого-то определенного начала по
степени одинаково, будь то в отношении
места или речи: места, например, когда
говорят «Зейд и Амр по своему чину
занимают в собрании одинаковое поло-
жение по отношению к царю»; а речи,
[когда] например, [говорят о] соподчи-
ненных видах, занимающих одинаковое
положение по отношению к делящемуся
на них роду.
Силлогизм1
(Стр. 66а) Во имя Аллаха милостивого,
милосердного!
[В данной книге] мы ставили себе
целью перечислить высказывания, кото-
рыми следует подтвердить истинность
искомых вещей во всех мыслительных
искусствах и в целом применяемых для
утверждения или опровержения какого-
то момента, разъяснить, из чего, для че-
го и каким образом они слагаются. Это
такие высказывания, которые называ-
ются силлогизмом, а в просторечии на-
зываются также доводами. Во всем этом
мы соблюдаем предельную лаконич-
ность изложения, [стремясь] предельно
облегчить и приблизить понимание.
Разделов книги по смыслу восемнад-
цать.
Первый — рассуждение о суждениях
вообще, из чего они слагаются, сколько
видов суждений и различие между ус-
ловными и категорическими суждения-
ми.
248
АЛЬ-ФАРАБИ
Второй — рассуждение о видах кате-
горических суждений вообще.
Третий — рассуждение о различии
между противолежащими и непротиво-
лежащими суждениями; при каких
условиях они становятся противолежа-
щими.
Четвертый — сколько видов противо-
лежащих суждений.
Пятый — как обстоит дело с каждым
из видов противолежащих суждений с
точки зрения истинности и ложности и
их деление по этому признаку.
Шестой — об обратимых и необрати-
мых суждениях и в чем смысл обраще-
ния.
Седьмой — о видах (стр. 666) сужде-
ний, известных не через силлогизмы.
Восьмой — об определении силлогиз-
мов вообще, о том, на чем [строится]
силлогизм, из чего [состоит] силлогизм
и различие между категорическим и ус-
ловным силлогизмом.
Девятый — о категорических сочета-
ющихся посылках: сколько видов та-
ких сочетаний и сколько фигур сил-
логизма.
Десятый — о сочетаниях каждой фи-
гуры, сколько их и сколько производ-
ных от них.
Одиннадцатый — перечисление мо-
Силлогизм
249
дусов категорических силлогизмов
первой фигуры.
Двенадцатый — перечисление моду-
сов силлогизмов второй фигуры.
Тринадцатый — перечисление моду-
сов третьей фигуры.
Четырнадцатый — перечисление мо-
дусов условных силлогизмов.
Пятнадцатый — о силлогизме [через]
противоречие.
Шестнадцатый — об индуктивном
умозаключении; как оно сводится к
силлогизмам категорических фигур и
каким образом в нем образуется силло-
гистическая способность.
Семнадцатый — о выводе по анало-
гии и суждении по аналогии; что собой
представляет каждое из этих [понятий];
каким образом в аналогии образуется
силлогистическая способность и как она
сводится к силлогизмам категорических
фигур.
Восемнадцатый — сокращенное рас-
суждение; как оно применяется в каче-
стве силлогизма в дискуссиях и книгах.
Раздел[первый
Предложение и ассерторическое суж-
дение — это рассуждение, в котором
нечто утверждается и сообщается о чем-
250
АЛЬФАРАБИ
то. Например, наше высказывание
«Зейд — уходящий», «Амр идет», «чело-
век — животное». Сказуемое называется
предикатом, а то, о чем оно сказывается,
называется субъектом2.
Предикат может быть именем, как,
например, в высказывании «человек —
животное», а может быть и глаголом
(это то, что арабские грамматики назы-
вают «фи’л»)3, (стр. 67а) как, например,
в высказывании «человек идет».
Из глаголов некоторые указывают
на прошедшее время, например, в вы-
сказывании «Зейд шел», некоторые —
на будущее время, например, в высказы-
вании «Зейд пойдет», а некоторые ука-
зывают на настоящее время, например,
в высказывании «Зейд идет».
Суждение,' в котором предикат явля-
ется именем, само по себе не указывает
на то, что этот предикат находится от-
носительно субъекта в одном из трех
времен. [Это происходит] только при
присоединении к нему глаголов, кото-
рые называются глаголами существова-
ния4: «был», «будет», «стал», «станет»,
«имелся», «имеется», «будет иметься»,
«есть сейчас» и тому подобное. Так, на-
ше высказывание «Зейд белый» не ука-
зывает само по себе ни на какое время,
он [просто] белый. Но если сказать «он
Силлогизм
251
был белым», то оно указывает на про-
шедшее время, «он будет белым» указы-
вает на будущее время и «он сейчас
белый» указывает на настоящее время.
Суждение, в котором предикат сам
по себе находится относительно субъек-
та в одном из трех времен без какого-
либо глагола существования, называется
двойным, а то [суждение], которое на-
ходится в одном из трех времен только
при наличии глагола существования,
называется тройным.
Каждое суждение либо утверждает
нечто о чем-то, подобно утверждению
«человек белый», либо отрицает нечто
о чем-то, подобно отрицанию «человек
не белый». И каждое из них [сужде-
ний] либо категорическое, либо услов-
ное.
Категорическим [называется] всякое
суждение, которое выносится категори-
чески, как, например, утверждения «че-
ловек — животное», «солнце взошло»,
«день наступил», «это число четное»,
«это время — ночь».
(Стр. 676) Условным называется вся-
кое суждение, которое имеет место при
определенном условии.
Они [условные суждения] двух
видов: соединительные и разделитель-
ные:
252
АЛЬ-ФАР АВИ
а) соединительные это такие, кото-
рые при определенном условии подтвер-
ждают связь одного суждения с другим
и их последовательность, как в высказы-
вании «если солнце взошло, то наступил
день»;
б) разделительные это такие, кото-
рые при определенном условии подтвер-
ждают разделение или отделение одного
суждения от другого, как в высказыва-
нии «это число или четное, или нечет-
ное», «это время — или ночь, или день».
Раздел второй
Категорические суждения включают
как такие, субъекты которых являются
общими понятиями, как в высказыва-
нии «человек — животное», так и такие,
субъекты которых представляют собой
единичные вещи, как в высказывании
«Зейд — животное». Общее это то, чем
несколько вещей подобны друг другу, а
единичные это то, чем два предмета
вовсе не подобны друг другу. Суждения,
субъекты которых являются общими
понятиями, подразделяются на такие,
которые обладают количественным по-
казателем, и на такие, которые не обла-
дают количественным показателем5.
[Суждения] с количественным показа-
Силлогизм
253
телем это такие, субъекты которых на-
делены количественным показателем,
т. е. словом, указывающим на то, что
предикат сказывается о части или о це-
лом субъекта. Имеются четыре количе-
ственных показателя: «все», «ни один»,
«некоторые» и «не все».
[Суждений], обладающих количест-
венными показателями, четыре: обще-
утвердительные, общеотрицательные,
частноутвердительные и частноотрица-
тельные.
Общеутвердительные — это такие, в
которых количественный показатель
указывает на то, что предикат утверж-
дает о целом субъекта, как в высказы-
вании «все люди — животные».
Общеотрицательные — это такие, в
которых количественный показатель
указывает на то, что предикат отрицает
о целом субъекта, как в высказывании
«ни один человек не камень».
Частноутвердительные — это такие,
количественные показатели которых
указывают (стр. 68а) на то, что предикат
утверждает о части субъекта, как в вы-
сказывании «некоторые животные —
люди».
Частноотрицательные — это такие,
количественные показатели которых
указывают на то, что предикат отрицает
254
АЛЬ-ФАРАБИ
о части субъекта или не отрицает о це-
лом субъекта, как в высказывании «не-
которые люди не белые» или «не все
люди белые».
Отрицание и утверждение называют
качеством суждения, а та часть или
целое, на которые указывают количест-
венные показатели, называется количе-
ством суждения.
Раздел третий
Утвердительные и отрицательные
суждения подразделяются на противоле-
жащие и на не противолежащие сужде-
ния. Противолежащими суждениями
являются такие [суждения], в которых
субъект одного из них по смыслу тот же,
что и субъект другого, предикат одного
из них по смыслу тот же, что и предикат
другого, а условие, которое ставится или
может быть поставлено в одном из них,
явно или скрыто по времени, месту, об-
ласти, части, состоянию и т. д., соответ-
ствует условию, которым обусловлено
другое.
Если [два суждения] отличаются в
субъекте, как в высказывании «чело-
век — животное» и «стена — не живот-
ное», то они не являются противолежа-
щими. Аналогично этому, если они
Силлогизм
255
отличаются в предикате, как в высказы-
вании «человек — животное» и «чело-
век — не камень», или если в одном из
них обусловлено какое-то время, а в дру-
гом [либо] не [указано] время, либо
указано другое время, то они не явля-
ются противолежащими, как в высказы-
вании «Зейд вчера болел», «Зейд не бо-
лен» или «сегодня Зейд не болен». Так
же если в одном из них обусловлено
какое-то место, а в другом не обусловле-
но, либо обусловлено другое место, как
в высказывании (стр. 686) «Зейд груб
дома», «Зейд не груб» или «[Зейд] груб
на рынке», а также если в одном из них
обусловлена какая-то часть, а в другом
не обусловлена или обусловлена другая
часть, как в высказывании «Зейд болен
глазом» или «Зейд не болен», или «Зейд
не болен рукой», [то такие суждения не
являются противолежащими]. Анало-
гично этому, если в одном из них обус-
ловлены какая-то сторона или какое-то
состояние, а в другом не обусловлены,
как в высказывании «Зейд искусен в
письме», «Зейд не искусен» или «[Зейд]
не искусен в медицине», а также, если
в одном из них поставлено какое-то дру-
гое условие явно или скрыто, которого
нет в другом [суждении], равно как
если в обоих [суждениях] можно поста-
256
АЛЬ-ФАРАБИ
вить условие, но оно не поставлено, то
такие [суждения] тоже не являются
противолежащими. Как, например, [в
высказывании] «ножной браслет состо-
ит из золота и серебра». В [этих сужде-
ниях] можно поставить условие: «ка-
кая-то или такая-то часть этого ножного
браслета является золотом», а «какая-то
или такая-то часть не является золо-
том». Если же [эти суждения] обобщить
и не ставить условия скрыто или явно,
[как, например, когда] говорят: «этот
ножной браслет есть золото» и «этот
ножной браслет не есть золото», то та-
кие суждения не являются противоле-
жащими.
Раздел четвертый
Каждое из противолежащих сужде-
ний может быть либо единичным, либо
противным, либо подпротивным, либо
противоречащим, либо неопределен-
ным.
Единичные — это такие [суждения],
в которых субъект является одним ка-
ким-либо индивидом, как в высказыва-
нии «Зейд белый», «Зейд не белый».
Противные — это такие, в которых
субъект каждого [из них] связан с об-
щим количественным показателем, как
Силлогизм
257
в высказывании «все люди животные» и
«ни один человек не животное».
Подпротивные — это такие, в кото-
рых субъект каждого из них (стр. 69а)
связан с частным количественным пока-
зателем, как в высказывании «некото-
рые люди — животные» и «не все лю-
ди — животные».
Противоречащие — это такие, в кото-
рых субъект одного из них связан с
общим количественным показателем, а
субъект другого связан с частным
количественным показателем и оба они
бывают двух видов.
В одном [виде] субъект утверди-
тельного [суждения] связан с общим ко-
личественным показателем, а отрица-
тельного — с частным количественным
показателем, как, например, в высказы-
вании «все люди — животные» и «не все
люди — животные».
В другом виде субъект утвердитель-
ного [суждения] связан с частным ко-
личественным показателем, а отрица-
тельного — с общим количественным
показателем, как, например, в высказы-
вании «некоторые люди — животные» и
«ни один человек — не животное». Не-
определенные— это такие [суждения],
ни одно из которых не имеет никакого
количественного показателя, ни общего,
17-72
258
АЛЬ-ФАРАБИ
ни частного, как в высказывании «че-
ловек — ж(ивотное» и «человек — не
животное».
Раздел пятый
Единичные суждения всегда подраз-
деляются на истинные и ложные. Оба
вместе они не бывают ни истинными, ни
ложными, ибо если одно из них истин-
но, то другое — ложно, а если одно лож-
но, то другое — истинно. Точно так же
противоречащие суждения всегда под-
разделяются на истинные и ложные.
Оба вместе они не бывают ни истинны-
ми, ни ложными, ибо если одно из них
истинно, то другое — лож!но, а если одно
из них, безразлично какое, ложно, то
другое — истинно. Такое [положение]
сохраняется во всех положениях и ма-
териях, без различия, являются ли они
необходимыми [аподиктическими], не-
возможными или возможными [пробле-
матическими], [причем] в обоих видах
противоречащих суждений. Примером
первого вида в необходимых [аподикти-
ческих суждениях] является высказы-
вание «все люди — животные» и «не все
люди — животные». Примером невоз-
можных [суждений] является высказы-
вание «все люди — камни» и «не все
Силлогизм
259
люди — камни». Примером возмож-
ных [проблематических суждений]
является утверждение: «все люди — бе-
лые» и «не все люди —(стр. 696) белые».
Примером этого вида необходимых
[суждений] является высказывание
«некоторые люди — животные» и «ни
один человек — не животное»; приме-
ром невозможных [суждений] является
высказывание «некоторые люди — кам-
ни» и «ни один человек — не камень»,
примером возможных [суждений] явля-
ется высказывание «некоторые люди —
белые» и «ни один человек не белый».
Что касается противных суждений,
то при необходимых и невозможных
положениях они являются как истинны-
ми, так и ложными; при возможных
[положениях] они являются целиком
ложными. Примером необходимых яв-
ляется высказывание «все люди — жи-
вотные» и «ни один человек — не жи-
вотное» ; примером невозможных явля-
ется высказывание «все люди—камни»
и «ни один человек не камень»; приме-
ром возможных является высказывание
«все люди — белые» и «ни один человек
не белый».
Что касается подпротивных сужде-
ний, то при необходимых и невозмож-
ных положениях они являются как
260
АЛЬ-ФАРАБИ
истинными, так и ложными, а при воз-
можных они являются целиком истин-
ными. Примером необходимых является
наше высказывание «некоторые люди —
животные» и «не все люди — живот-
ные» ; примером невозможных является
наше высказывание «некоторые люди —
камни» и «не все люди — камни»; при-
мером возможных является наше выска-
зывание «все люди белые» и «не все
люди — белые».
Неопределенные суждения в вопросе
истинности и ложности находятся в том
же положении, что и подпротивные.
Раздел шестой
Суждения, обладающие количествен-
ным показателем, подразделяются на
обратимые и необратимые.
Обращение суждения — это когда
изменяется порядок его частей и субъ-
ект становится предикатом, а преди-
кат — субъектом, причем сохраняется
их качество и истинность всегда во всех
[видах] материи6. Если порядок частей
изменяется и сохраняется их качество,
но не сохраняется их истинность во всех
[видах] материи, то это называется
превращением, а не обращением сужде^
ния.
Силлогизм
261
Из суждений не подлежат обраще-
нию (стр. 70а) частноотрицательные
суждения. А это значит, что не сохраня-
ется их истинность во всех [видах]
материи, как в высказывании: «некото-
рые животные — не люди». При обраще-
нии его истинность не сохраняется ни
при сохранении его количества, ни при
изменении. [Например,] в нашем выска-
зывании «некоторые люди — не живот-
ные», и «ни один человек — не живот-
ное».
Обратимые суждения подразделяют-
ся на такие, в которых обратима как бы
их форма, но сохраняются их количест-
во, качество и истинность, и на такие, в
которых изменяется количество. Те, в
которых обратима как бы их форма,
подразделяются на два [вида]. Первый
[вид] — общеотрицательные. Так выска-
зывание «ни один человек — не камень»
при обращении становится: «ни один
камень — не человек» и таким оно оста-
ется всегда при любых положениях и
материях. Второй [вид] — частноутвер-
дительные. Высказывание «некоторые
животные — белые» при обращении ста-
новится: «некоторые белые — живот-
ные», и при любых положениях и мате-
риях оно всегда остается таким».
[К суждениям], в которых при обра-
262
АЛЬ-ФАРАБИ
щении изменяется их количество, отно-
сятся общеутвердительные, как в выска-
зывании «все люди — животные».
[Примером] суждений, в которых
истинность сохраняется всегда во всех
[видах] материи, является высказыва-
ние «некоторые животные — люди».
Нельзя сказать: «все животные — лю-
ди».
В общеотрицательных обратима как
бы их форма, ибо если они истинны, то
обе их части совершенно отличаются
друг от друга, так что они абсолютно не
сходны друг с другом ни по положению,
ни по времени, и та из частей, которая
находится в одном из положений, не
может находиться в другом, ибо если бы
они обе сошлись в каком-то положении,
тогда то, что было субъектом, стало бы
предикатом, а это абсурдно, ибо то, что
истинно в одном случае, противоречило
бы в другом, поскольку его предикат не
имеет места ни в чем, в чем имеет место
субъект. В частноутвердительных [суж-
дениях] (стр. 706) обе части совершенно
ни в чем не отличаются друг от друга в
той доле, которая обусловливает их обе-
их. Эта доля составляет общую долю их
обеих, и в этой доле при обращении ис-
тина сохраняется всегда во всех [видах]
материи.
Силлогизм
263
Раздел седьмой
Суждения подразделяются на такие,
в которых познания достигают не по-
средством силлогизма, и на такие, в ко-
торых познания достигают через силло-
гизм. Те, в которых познания достигают
не посредством силлогизма, четырех ви-
дов : принятые, общеизвестные, чувст-
венно-воспринимаемые и первые умопо-
стигаемые 7.
Принятые — это такие суждения,
которые принимаются [по утвержде-
нию] одного или группы авторитетных
лиц. 1
Общеизвестные — это взгляды, рас-
пространенные среди всех или большин-
ства людей, или [среди всех] или боль-
шинства ученых и мудрых представите-
лей последних, которым не противоречат
ни один ни из их числа, ни из других
людей.
Чувственно-воспринимаемые — это
индивидуальные суждения, постигае-
мые одним из пяти органов чувств.
Первые умопостигаемые — это, к
примеру, наше суждение: «каждая
тройка — нечетное число», «каждая пя-
терка— это половина десяти», «все, что
составляет часть целого, меньше этого
целого» и т. п.
264
АЛЬ-ФАРАБИ
Все, помимо этих четырех видов зна-
ния, познается посредством силлогизма.
Раздел восьмой
Силлогизм — это рассуждение, состо-
ящее из вещей числом более одной, из
которых при сочетании сущностно, а не
акцидентально с необходимостью выте-
кает другая вещь. [Логический] резуль-
тат силлогизма называется выводом и
следствием.
Силлогизм слагается из определен-
ного искомого, которое сначала предпо-
сылается (стр. 71а) и преследует какую-
то цель, а затем ищет подтверждения
истины в силлогизме. Искомое — а это
часть А — [и] противоречие соединяют-
ся разделительной частицей и связаны
вопросительной частицей, относящейся
к существованию [вещи].
Разделительная частица — это час-
тица «или» и то, что ее заменяет. Воп-
росительная частица, относящаяся к
существованию [вещи] — это частица
«ли» и то, что ее заменяет, как в выска-
зывании: «движутся ли все тела или же
не все тела движутся».
Искомое иногда называется также
вопросом. Во всяком искомом истина
Силлогизм
265
заключена в одной из его частей, хотя
для нас еще не выяснено, в какой из
них: либо в утвердительной, либо в от-
рицательной.
Именно силлогизм в этом искомом
и сообщает нам, что истина заключена
в одной из них, поскольку [из него] с
неизбежностью [логически] вытекает,
что истина содержится только в утвер-
дительной [посылке], а не в отрицатель-
ной, или [наоборот], только в отрица-
тельной, а не в утвердительной. Ясно,
что при составлении рассуждения из
него [логически] вытекает иногда обще-
утвердительное [заключение], а иногда
его противоположность или противоре-
чие. Если мы таким образом соединяем
положения, то мы не знаем, какая из его
частей8 даст вывод, ибо утвердительная
[посылка] ничем не лучше отрицатель-
ной. В подобных умозаключениях мы не
получаем в искомом иного знания, кро-
ме того, которое было у нас до состав-
ления. Следовательно, это не силлогизм.
Силлогизм подразделяется на кате-
горический и условный. Категорический
слагается из категорических суждений,
условный — из условных суждений.
Каждое суждение составляет или готово
составить часть силлогизма, а поскольку
оно является частью или готово соста-
266
АЛЬ-ФАР АВИ
вить часть его, (стр. 716) то называется
посылкой. Часть посылки называется
термином [без различия], является ли
он предикатом или субъектом. Многие
суждения могут логически вытекать из
силлогизмов, они-то и являются частями
или готовы стать частями других силло-
гизмов. В той мере, в какой они вытека-
ют из каких-то силлогизмов, они назы-
ваются выводами, а в той мере, в какой
они являются частями других силлогиз-
мов, они называются посылками.
Раздел девятый
Наименьшими [звеньями], из кото-
рых слагается категорический силло-
гизм, являются посылки, состоящие из
трех терминов. Это значит, что две соче-
тающиеся посылки общи в одной части
и расходятся в двух других частях, как
в суждении: «человек — животное» и
«все животные — ощущающие». Эти обе
сочетающиеся [посылки] общи в одной
части — «животное» и различаются в
двух других частях — «человек» и
«ощущающие». Эти обе [посылки], об-
щие в одной части и различающиеся в
двух других частях, состоят из трех
терминов.
Силлогизм
261
Общая часть каждой из двух соче-
тающихся посылок называется средним
термином. Две отличающиеся части на-
зываются двумя крайними9 [термина-
ми] : та часть, которая является преди-
катом в искомом, называется первым
или большим крайним [термином], а
та, которая является субъектом в иско-
мом, называется последним или мень-
шим крайним [термином].
Та посылка, часть которой является
предикатом в искомом — а это боль-
ший крайний термин — является боль-
шей посылкой, а та посылка, часть
которой является субъектом в искомом,
называется меньшей посылкой. Сред-
ний термин расположен в двух соче-
тающихся посылках трояким образом:
либо он является предикатом обеих, ли-
бо субъектом обеих, либо предикатом
одной и субъектом другой.
(Стр. 72а) Расположение среднего
термина в сочетающихся посылках на-
зывается фигурой, поэтому фигур кате-
горических силлогизмов насчитывается
три10. Тот [силлогизм], в котором сред-
ний термин является предикатом одной
[посылки] и субъектом другой, образу-
ет первую фигуру; тот, в котором сред-
ний термин является предикатом обеих
[посылок], составляет вторую фигуру;
268
АЛЬ-ФАР АВИ
тот, в котором средний термин являет-
ся субъектом их обеих, представляет
третью фигуру.
Раздел десятый
Сочетающиеся посылки в каждой
фигуре либо обе общие; либо обе част-
ные; либо обе неопределенные; либо
большая [посылка] общая, а мень-
шая — частная; либо большая — част-
ная, а меньшая — общая; либо боль-
шая — общая, а меньшая — неопреде-
ленная; либо большая неопределенная,
а меньшая — общая; либо большая —
частная, а меньшая — неопределенная;
либо большая — неопределенная, а мень-
шая — частная; и во всех этих девяти
[сочетаниях] либо обе [посылки] ут-
вердительные, либо обе — отрицатель-
ные; либо большая утвердительная, а
меньшая — отрицательная; либо боль-
шая отрицательная, а меньшая — утвер-
дительная. Те девять [сочетаний], по-
множенные на эти четыре, дают в ре-
зультате в каждой фигуре тридцать
шесть сочетаний.
Из двух отрицательных [суждений]
нельзя вывести заключения ни в одной
из фигур, каков бы ни был их количе-
ственный [показатель]: два частных,
Силлогизм
269
два неопределенных [суждения] или
два [таких суждения], в которых боль-
шая [посылка] частная, а меньшая —
неопределенная, или же два таких, в
которых большая [посылка] неопреде-
ленная, а меньшая — частная; при лю-
бых фигурах они не дают заключения в
двадцати одном сочетании.
Первая фигура характеризуется тем,
что она не дает заключения в пятнад-
цати остальных сочетаниях, когда мень-
шая [посылка] отрицательная, (стр. 726)
если большая — частная или неопреде-
ленная.
Вторая фигура характеризуется тем,
что она не дает заключения, когда обе
посылки утвердительные, если большая
из них частная или неопределенная.
Третья фигура характеризуется тем,
что она не дает заключения, когда мень-
шая [посылка] отрицательная.
Далее, неопределенные [посылки]
дают заключения частного характера,
и этим удовлетворяются. Мы получаем
в первой и во второй фигурах по четы-
ре заключения, а в третьей фигуре —
шесть заключений. Все категорические
силлогизмы обладают тремя фигурами
й четырнадцатью модусами. Каждый из
Них [категорических силлогизмов] со-
стоит из двух сочетающихся посылок:
270
АЛЬ-ФАРАБИ
большей и меньшей, трех терминов —
первого, среднего и последнего ”.
Аристотель обозначил первый тер-
мин [буквой] А, средний термин —
[буквой] В и последний термин — [бук-
вой] С, с тем чтобы эти буквы алфавита
являлись примерами, распространяю-
щимися на все положения, обозначая
части посылок в том или ином искусст-
ве, чтобы не подумали, что то, что выте-
кает из их сочетаний, вытекает в силу
тех материй, на которые указывают эти
слова.
Раздел одиннадцатый
Первый модус первой фигуры состоит
в следующем: «если А содержится во
всех В», а «В содержится во всех С»,
следовательно: «А содержится во всех
С».
Второй [модус]: «А содержится во
всех В», а «В содержится в некоторых
С», следовательно, «А содержится в не-
которых С».
Третий [модус]: «А не содержится
ни в одном В», а «В содержится во всех
С», следовательно, «А не содержится ни
в одном С».
Четвертый [л/о5ус]: «А не содержит-
ся ни в одном В», а «В (стр. 7Эа) содер-
Силлогизм
271
жится в некоторых С», следовательно,
«А не содержится в некоторых С», или
«А содержится не во всех С». Итак, этот
распорядок начинается либо с первого
крайнего [термина] до последнего, ли-
бо начинается с последнего до первого,
как это происходит обычно по большей
части.
В первом модусе я рассуждаю так:
«Все С — В», а «все В — А», следова-
тельно, «все С — А»12.
Второй [модус]: «Некоторые С —
В», а «все В — А», следовательно, «не-
которые С — А» 13.
Третий [модус]: «Все С — В*, но
«ни один В — не А», следовательно, «ни
один С — не А» 14.
Четвертый [модус]: «Некоторые С —
В», «ни один В — не А», следовательно,
«некоторые С — не А» или «не все С —
А» 15.
Любой из этих двух порядков ис-
пользуется, допустим и достигает цели.
Пример первого модуса, [применяе-
мого] в [различных] положениях и ма-
териальных [вещах]: «Все люди — жи-
вотные», «все животные — ощущаю-
щие», следовательно, «все люди — ощу-
щающие».
Второй [модус]: «Некоторые тела —
люди», «все люди — ощущающие», от-
272
АЛЬ-ФАРАБИ
сюда, «некоторые тела — ощущающие».
Третий [модус]: «Все люди — жи-
вотные», «ни одно животное — не ка-
мень», следовательно, «ни один чело-
век — не камень».
Четвертый [модус]: «Некоторые те-
ла— животные», «ни одно животное —
не камень», следовательно, «некоторые
тела — не камни» или «не все тела —
камни».
То же самое можно расположить в
первом порядке. Например, рассужда-
ют: «ощущающее [относится] ко всем
животным», «животное [относится] ко
всем людям», следовательно, «ощущаю-
щее [относится] ко всем людям».
Второй [модус]: «Ощущающее [от-
носится] ко всем животным», «животное
[относится] к некоторым телам», следо-
вательно, (стр. 736) «ощущающее [отно-
сится] к некоторым телам».
Третий [модус]: «Ни один камень
не [относится] к животным» и «живот-
ное [относится] ко всем людям», следо-
вательно, «ни один камень не [относит-
ся] к человеку».
Четвертый [модус]: «Ни один ка-
мень не [относится] к животному»,
«животное [относится] к некоторым те-
лам», следовательно, «камень не [дтно-
сится] к некоторым телам».
Силлогизм
273
Средний термин является средством
и причиной, поскольку он — причина
объединения двух крайних [терминов]
и причина нашего познания заключе-
ния. [Средний термин] объединяет
[крайние термины], ибо он содержит
ответ [на вопрос]: «почему это есть
это?» Следовательно, первый [модус
первой фигуры], состоящий из двух об-
щеутвердительных [посылок], дает об-
щеутвердительное заключение.
Второй [модус, состоящий из] боль-
шей общеутвердительной [посылки] и
меньшей — частноутвердительной, дает
частноутвердительное заключение.
Третий [модус, состоящий из] боль-
шей общеотрицательной [посылки] и
меньшей — общеутвердительной, дает
общеотрицательное заключение.
Четвертый [модус, состоящий из]
большей общеотрицательной [посыл-
ки] и меньшей — частноутвердитель-
ной, дает частноотрицательное заклю-
чение.
В этих четырех модусах самоочевид-
но то, что они — силлогизмы, равно как
и то, что они дают заключение. Для то-
го, чтобы стало очевидным то, что они
дают заключение, они не нуждаются в
других вещах, так ж(е как это самооче-
видно в суждениях).
18-72
274
АЛЬ-ФАРАБИ
Те же силлогизмы, которые для сво-
ей очевидности нуждаются в других ве-
щах, не таковы. Самоочевидные силло-
гизмы называются совершенными, те
же, которые для своей очевидности нуж-
даются в других вещах, называются не-
совершенными. Ясно, что несовершен-
ные силлогизмы дают заключения лишь
путем сведения их к совершенным16.
Раздел двенадцатый
Модусы второй фигуры:
Первый [модус]: «В не содержится
ни в одном А», а «В содержится во всех
С», следовательно, «А не содержится ни
в одном С», ибо общеотрицательная
[посылка] при обращении выглядит
так: «А не содержится ни в одном В»,
а «В содержится во всех С». Он сводит-
ся к третьему модусу (стр. 74а) первой
фигуры в соответствии с порядком, [из-
ложенным] нами в этой книге. Из этого
становится очевидным, что это силло-
гизм, который дает заключение: «А не
содержится ни в одном С».
Второй [модус]: «В содержится во
всех А» и «В не содержится ни в одном
С», следовательно, «А не содержится ни
в одном С», ибо общеотрицательная
[посылка] при обращении выгляди*
Силлогизм
275
так: «С не содержится ни в одном б», а
«В содержится во всех Л». Она сводится
к этому же модусу первой фигуры, и
лишь тогда становится очевидным за-
ключение: «С не содержится ни в од-
ном А». Это заключение при обращении
выглядит так: «А не содержится ни в
одном С». Этот модус становится очевид-
ным посредством двух обращений: об-
ращения меньшей посылки и обращения
заключения, в результате сведения
[меньшей посылки] к тому же модусу
первой фигуры.
Третий [модус]: «В не содержится
ни в одном А» и «В содержится в неко-
торых С», следовательно, «А не содер-
жится в некоторых С» или «А содер-
жится не во всех С», ибо общеотрица-
тельная [посылка] при обращении вы-
глядит так: «А не содержится ни в од-
ном В», а «В содержится в некоторых
С». Она сводится к четвертому модусу
первой фигуры.
Четвертый модус второй фигуры:
«В содержится во всех А» и «В не со-
держится в некоторых С», следователь-
но, «А не содержится в некоторых С»
или «А содержится не во всех С». Это не
становится очевидным посредством об-
ращения, но если взять [посылку]: «В
не содержится в некоторых С», то ста-
АЛЬ-ФАРАБИ
ловится очевидным, что В отрицает все
эти некоторые [С]. Теперь представим
себе эти некоторые обособленно и обо-
значим их буквой D. Тогда получится:
«В содержится во всех А» и «В не со-
держится ни в одном D». Сведем это ко
второму модусу этой же фигуры. Оче-
видно, что он сводится к первой фигуре
путем обращения общеотрицательной
[посылки] и выглядит так: «D не со-
держится ни в одном В» и «В содержит-
ся (стр. 746) во всех А», следовательно,
«О не содержится ни в одном А». Затем
путем обращения этого заключения по-
лучается: «А не содержится ни в од-
ном О», тогда как D составляет некото-
рые С, следовательно, «А не содержит-
ся в некоторых С».
Такой порядок существует, когда на-
чинают со среднего термина и кончают
двумя крайними [терминами]. При та-
ком порядке рассуждения первый тер-
мин является главным.
Что касается того порядка, который
применяется обычно в большинстве слу-
чаев, то первый [модус] выглядит так:
«ни одно А — не В» и «все С — В», сле-
довательно, «ни одно С — не А». При
обращении общеотрицательной [посыл-
ки] он [силлогизм] выглядит так: «Все
С — В* и «ни одно В — не А» 17.
Силлогизм
277
Второй [модус]: «Все А —В* и «ни
одно С — не В», следовательно, «ни од-
но С — не А». При обращении общеог-
рицательной [посылки] он выглядит
так: «все А — В» и «ни одно В — не С»,
следовательно, «ни одно А — не С». За-
тем путем обращения заключения оно
выглядит так: «ни одно С — не А» 18.
Третий [модус]: «Ни одно А — не
В» и «некоторые С — В», следовательно,
«некоторые С — не А», или «не все С —
А». При обращении общеотрицательной
[посылки] он выглядит так: «некото-
рые С — В» и «ни одно В — не А» |9.
Четвертый модус’. «Все А — В» и
«некоторые С — не В», следовательно,
«некоторые С — не А» или «не все С —
А», поскольку В отрицает все эти неко-
торые С. Но если эти некоторые [обоз-
начить буквой] D, то получится: «Все
А —В» и «ни одно D — не В». Этот по-
рядок [соответствует] второму модусу
той же фигуры. Ясно, что он сводится
к первой фигуре посредством обращения
общеотрицательной [посылки] и выгля-
дит так:
(Стр. 75а) «Все А—В» и «ни одно
В — не О», следовательно, «ни одно А —
не D». Затем путем обращения этого
заключения получается: «Ни одно D —
не А», в то время как D составляет не-
278
АЛЬ-ФАРАБИ
которые С, следовательно, «некоторые
С — не А » 20.
Пример первого модуса, [применяе-
мого] в [различных] положениях: «Ни
один камень — не животное» и «все лю-
ди— животные», следовательно, «ни
один человек — не камень», ибо при об-
ращении общеотрицательной [посылки]
получается «все люди — животные» и
«ни одно животное — не камень».
Второй модус: «Все лошади — жи-
вотные» и «ни одно растение — не жи-
вотное», следовательно, «ни одно расте-
ние — не лошадь», ибо при обращении
общеотрицательной [посылки] получа-
ется «все лошади — животные» и «ни
одно животное — не растение», следо-
вательно, «ни одна лошадь — не расте-
ние». Затем, путем обращения заклю-
чения оно выглядит так: «ни одно рас-
тение — не лошадь».
Третий модус: «Ни один камень —
не животное» и «некоторые тела — жи-
вотные», следовательно, «некоторые те-
ла— не камни», или «не все тела —
камни», ибо при обращении общеотри-
цательной [посылки] он выглядит так:
«некоторые тела — животные» и «ни
одно ждвотное — не камень».
Четвертый модус: «Все лошади
ржут» и «не все животные ржут», еле-
СилЛогйзМ
279
довательно, «некоторые животные —не
лошади» или «не все животные — ло-
шади», поскольку если мы возьмем не-
которых животных, в которых мы отри-
цаем ржание, например, человека, то
получится: «все лошади ржут» и «ни
один человек не ржет», следовательно,
«ни один человек — не лошадь», как об
этом говорилось выше, а поскольку че-
ловек [входит в категорию] некоторых
животных, то, следовательно, «некото-
рые животные — не лошади».
Эти же примеры можно также ис-
пользовать в первом порядке.
Следовательно, первый [модус вто-
рой фигуры], состоящий из большей
[посылки] общеотрицательной и мень-
шей — общеутвердительной, дает
(стр. 756) общеотрицательное заключе-
ние.
Второй [модус], состоящий из [боль-
шей посылки] общеутвердительной и
меньшей — общеотрицательной, дает об-
щеотрицательное заключение.
Третий [модус, состоящий из] боль-
шей [посылки] общеотрицательной и
меньшей — частноутвердительной, дает
частноотрицательное заключение.
Четвертый [модус, состоящий из]
большей общеутвердительной [посыл-
ки] и меньшей — частноотрицательной,
280
АЛЬ-ФАРАБИ
дает частноотрицательное заключение.
Все эти заключения выводятся только в
сочетаниях второй фигуры. Они могут
давать заключения при посылках раз-
личного качества. Лишь те [модусы],
которые имеют две утвердительные по-
сылки, совершенно не дают заключе-
ний.
Раздел тринадцатый
Модусы третьей фигуры:
Первый [модус]: «А содержится во
всех В», а «С содержится во всех В»,
следовательно, *А содержится в некото-
рых С», ибо меньшая [посылка], а имен-
но «С содержится во всех В», обраща-
ется в частноутвердительную и [силло-
гизм] выглядит так: «А содержится во
всех В», а «В содержится в некоторых
С». Он [силлогизм] сводится ко второ-
му модусу первой фигуры в соответст-
вии с порядком, [изложенным] нами в
данной книге.
Второй модус: *А не содержится ни
в одном В», а «С содержится во всех В»,
следовательно, <А не содержится в не-
которых С», ибо меньшая утвердитель-
ная [посылка] обращается в частную
и [силлогизм] выглядит так: «А не со-
держится ни в одном В», а «В содер-
Силлогизм
281
жится в некоторых С». Силлогизм сво-
дится к четвертому модусу первой фигу-
ры.
Третий модус-. нА содержится во
всех В», а «С содержится в не-
которых В», следовательно, нА содер-
жится в некоторых С», ибо меныпая
частноутвердительная [посылка] при
обращении выглядит так: нА содержит-
ся во всех В», а «В содержится в неко-
торых С». Силлогизм сводится ко вто-
рому модусу первой фигуры в соответ-
ствии с [изложенным] нами порядком.
Четвертый модус-. нА содержится в
некоторых В», а нС содержится во всех
В», следовательно, нА содержится в не-
которых С», ибо большая частноутвер-
дительная [посылка] при обращении
выглядит так: нС содержится во всех
В», а нВ содержится в некоторых А»,
(стр. 76а) следовательно, нС содержится
в некоторых А*. Затем при обращении
этого заключения получается: нА со-
держится в некоторых С».
Пятый [модус]: нА не содержится
ни в одном В», нС содержится в некото-
рых В», следовательно, нА не содержит-
ся в некоторых С», ибо при обращении
меньшей частноутвердительной посыл-
ки получается: нА не содержатся ни в
одном В» и «В содержится в некоторых
26i
АЛЬ-ФАР абй
С», следовательно, [силлогизм] сводит-
ся к четвертому модусу первой фигуры.
Шестой [модус]: «А не содержится
в некоторых В», а «С содержится во
всех В», следовательно, «А не содер-
жится в некоторых С». [Силлогизм]
сводится к первой фигуре не путем об-
ращения, а путем [следующего рассуж-
дения] : поскольку некоторые В отрица-
ются в А, то последнее отрицает все эти
некоторые. Представим себе эти некото-
рые [буквой] D. Следовательно, «С со-
держится во всех В» и «С содержится
во всех £>». Отсюда «А не содержится
ни в одном В», а «С содержится во всех
В», т. е. [силлогизм] сводится ко второ-
му модусу этой же фигуры.
Если это расположить в том поряд-
ке, который применяется обычно в боль-
шинстве случаев, то в первом модусе он
будет выглядеть так: «все В — А» и
«все В — С», следовательно, «некоторые
С — А», ибо при обращении меньшей
[посылки] получается следующий
смысл: «некоторые С — В» и все В —
А», следовательно, он [силлогизм] сво-
дится ко второму модусу первой фигу-
ры в соответствии с [изложенным] на-
ми порядком2l.
Второй [.модус]: «Ни одно В — не А»
и «все В — С», следовательно, «некого-
Силлогизм
рые С — не А», ибо при обращении
меньшей общеутвердительной [посыл-
ки] он выглядит так: «некоторые С —
В», и «ни одно В — не А». Следователь-
но, он [силлогизм] сводится к четверто-
му модусу первой фигуры22.
Третий [модус]: «Все В — А» и «не-
которые В — С», следовательно, «неко-
торые С — А», ибо меньшая частноут-
вердительная при обращении дает «не-
которые С — В» и «все В — А». Следо-
вательно, он [силлогизм] сводится
(стр. 766) ко второму модусу первой фи-
гуры в соответствии с [изложенным]
нами порядком23.
Четвертый [модус]: «Некоторые
В — А» и «все В — С», следовательно,
«некоторые С — А», ибо большая [по-
сылка] при обращении дает «некоторые
А—В» и «все В — С», следовательно,
«некоторые А — С». Затем при обраще-
нии этого заключения получается: «не-
которые С — А»24.
Пятый [модус]: «Ни одно В — не
А» и «некоторые В — С», следовательно,
«некоторые С — не А», ибо при обраще-
нии меньшей утвердительной [посылки]
получается «некоторые С — В» и «ни
одно В — не А», следовательно, он [сил-
логизм] сводится к четвертому модусу
первой фигуры» 25.
284
АЛЬ-ФАР АБИ
Шестой [модус]: «Некоторые В —
не А» и «все В — С», следовательно,
«некоторые С — не А», ибо если вы-
честь А из всех этих некоторых В та
обозначить эти некоторые буквой D, то
получится: «ни одно D — не А» и «все
D — С». Следовательно, [силлогизм]
сводится ко второму модусу данной фи-
гуры. Известно, что этот модус сводится
к четвертому [модусу] первой фигу-
ры 26.
Пример первого модуса, [применяе-
мый] в различных положениях: «Вся-
кое теоретическое познание — изучае-
мо» и «всякое теоретическое познание —
достоинство», следовательно, «некото-
рые достоинства — изучаемы» или «не-
кое достоинство' — изучаемо», посколь-
ку при обращении меньшей [посылки]
получается: «некое достоинство — тео-
ретическое познание» и «всякое теоре-
тическое познание — изучаемо».
Следовательно, он сводится ко второ-
му модусу первой фигуры в
соответствии с [изложенным] нами
порядком.
Пример второго [модуса]: «Теоре-
тическое познание не [дано] от приро-
ды» и «всякое теоретическое позна-
ние— добродетель», следовательно, «не-
которые добродетели не [даны] от
Силлогизм
285
природы» или «некая добродетель не
[дана] от природы», или «не всякая доб-
родетель [дана] от природы», ибо при
обращении меньшей [посылки] [силло-
гизм] приобретает такой вид: «некая
добродетель — теоретическое познание»
и (стр. 77а) «теоретическое познание
не [дано] от природы». Следовательно,
он сводится к четвертому модусу пер-
вой фигуры.
Третий [модус]: «Все люди — жи-
вотные» и «некоторые люди белые», сле-
довательно, «некоторые белые — жи-
вотные», ибо при обращении меньшей
[посылки] он [силлогизм] приобретает
следующий вид: «некоторые белые —
люди» и «все люди — животные». Следо-
вательно, он сводится ко второму моду-
су первой фигуры в соответствии с [из-
ложенным] нами порядком.
Четвертый [модус]: «Некоторые
животные — белые» и «все животные —
тела», следовательно, «некоторые те-
ла— белые» или «некое тело — белое»,
ибо большая частная [посылка] при
обращении дает «некоторые белые —
животные» и «все животные — тела»,
следовательно, «некоторые белые — те-
ла» ; затем после обращения этого за-
ключения получается: «некоторые те-
ла— белые». Заключение этого сияло-
286
АЛЬ-ФАРАБИ
гизма становится очевидным благодаря
двум обращениям.
Пятый [модус]: «Ни одно живот-
ное — не камень» и «некоторые живот-
ные— белые», следовательно, «некото-
рые белые — не камни» или «не все бе-
лые — камни», ибо при обращении мень-
шей посылки получается: «некоторые
белые — животные» и «ни одно живот-
ное— не камень». Следовательно, он
сводится к четвертому модусу первой
фигуры.
Шестой [модус]: «Некоторые жи-
вотные — не белые» и «все животные —
тела», следовательно, «некоторые те-
ла — не белые» или «некое тело — не
белое», или «не всякое тело — белое»,
поскольку некоторые животные исклю-
чаются из числа белых.
Допустим, что это вороны. Тогда по-
лучается : «ни одна ворона — не белая»
и «всякая ворона — тело», следователь-
но, он сводится к второму модусу дан-
ной фигуры, а известно, что последний
посредством обращения меньшей [по-
сылки] сводится к четвертому модусу
первой фигуры.
Следовательно, первый модус данной
фигуры, [состоящий из] двух общеут-
вердительных [посылок], дает частно-
утвердительное заключение^
Силлогизм
287
(Стр. 776) Второй (модус, состоящий
из] общеотрицательной и меньшей —
общеутвердительной [посылки], дает
частноотрицательное заключение.
Третий [модус, состоящий из] боль-
шей общеутвердительной и меньшей —
частноутвердительной [посылки], дает
частноутвердительное заключение.
Четвертый [модус, состоящий из]
большей частноутвердительной и мень-
шей — общеутвердительной [посылки],
дает частноутвердительное заключе-
ние.
Пятый [модус, состоящий из] боль-
шей общеотрицательной и меньшей —
частноутвердительной [посылки], дает
частноотрицательное заключение.
Шестой [модус, состоящий из] боль-
шей частноотрицательной и меньшей —
общеутвердительной [посылки], дает
частноотрицательное заключение.
Раздел четырнадцатый
Сейчас следует остановиться на ус-
ловных силлогизмах. Условный силло-
гизм также [состоит] из двух посылок:
большей, [которая является] условным
[суждением], и меньшей, [которая яв-
ляется] категорическим [суждением],
соединенных исключающими частица*
288
АЛЬ-ФАРАБИ
ми: «однако», «да только», «но» и то-
му подобными.
Имеется два вида условных силло-
гизмов: соединительные и разделитель-
ные27. Соединительный это такой [сил-
логизм], в котором большая [посылка]
является условной соединительной. А
разделительный это такой [силлогизм],
в котором большая [посылка] является
условной разделительной.
Соединительный [ подразделяется
на] два первых модуса. Разделительный
[подразделяется] на три первых моду-
са. Всего условные [силлогизмы насчи-
тывают] пять первых модусов.
Первый модус соединительного [ус-
ловного силлогизма] следующий: «Ес-
ли видимый, [предмет] — человек, то
он — животное», «но он — человек»,
следовательно, «он — животное».
Большая из двух посылок этого сил-
логизма представляет собой суждения:
«Если видимый [предмет] —человек,
то он — животное». Эта [посылка] яв-
ляется условной и состоит из двух суж-
дений, иными словами [из] двух час-
тей: первая часть—«видимый [пред-
мет] — человек» и вторая часть —
«он — животное», которая соединяется
с первой частью посредством условной
[частицы] «если бы было [что X, то У]».
Силлогизм
289
Таким образом, условная [частица] со-
единяет вторую часть, а именно: «он —
животное» с первой частью, а именно:
«если видимый [предмет] —человек».
(Стр. 78а) Первая часть условного [суж-
дения] называется основанием28, а вто-
рая [часть] —следствием29.
Эти условные [частицы], а именно:
«если бы было [что X, то У]», «когда
[X, то У]», «когда бы ни было [X, то
будет У]», «каков бы ни был [X, будет
У]» и тому подобные содержат в себе
соединение следствия с основанием.
Условная [частица] разделительного
условного [силлогизма] содержит в се-
бе отделение следствия от основания.
Как [это явствует] в нашем суждении
«это число или четное, или нечетное».
Такая условная [частица], как
«или» и тому подобное, содержит в себе
отделение следствия от основания.
Меньшая из двух посылок [условно-
го силлогизма] является категориче-
ским [суждением] и именно к нему при-
соединяется исключающая частица.
Меньшая посылка называется «исклю-
ченной». Она является одной из двух
частей условного силлогизма: либо ос-
нованием, либо следствием.
В первом модусе условного соедини-
тельного [силлогизма]30 исключается
72
290
АЛЬ-ФАРАБИ
само основание, а в заключении выво-
дится само следствие, как [это видно!
в нашем суждении: «Если видимый
[предмет]—человек, то он — живот-
ное», но «он — человек», следовательно,
«он — животное».
Во втором модусе условного соеди-
нительного силлогизма31 исключается
противоположность следствия, а в за-
ключении выводится противополож-
ность основания, как [это видно] в на-
шем суждении: «Если этот видимый
[предмет] — человек, то он — живот-
ное», «но он — не животное», следова-
тельно, «он — не человек». Хотя в дан-
ном или подобном ему [модусе] исклю-
чается противоположность основания
или же само следствие, такое соедине-
ние не является необходимым заключе-
нйем.
В разделительном [условном силло-
гизме] большая [посылка] является ус-
ловной разделительной, а меньшая —
категорической исключенной; условная
[посылка] состоит из двух или многих
взаимно несовместимых частей, как в
суждении: «Это число или четное, или
нечетное». Среди этих взаимно несовме-
стимых частей есть такие, которые об-
ладают полной альтернативой, при кото-
рой члены деления определены и пере-
Силлогизм
291
числены сполна, в то время как при не-
полной альтернативе (стр. 786) члены
деления не определены нами или опре-
делены, но не перечислены сполна.
[Суждения] с полной альтернативой
могут состоять как только из двух [аль-
тернатив], так и из большего числа
[альтернатив]. Примером [силлогиз-
ма], состоящего только из двух альтер-
натив, служит наше высказывание:
«Это число — или четное, или нечет-
ное».
Примером [силлогизма], который
состоит более чем из двух [альтерна-
тив], является наше высказывание:
«Эта вода или холодная, или горячая,
или теплая». Примером неполной аль-
тернативы является наше высказыва-
ние: «Этот цвет или белый, или крас-
ный, или серый».
[Силлогизмы] с неполной альтерна-
тивой подразделяются на такие, кото-
рые противопоставляются естественно,
как в суждении: «Этот цвет или белый,
или черный», и на такие, которые про-
тивопоставляются формально, как в
высказывании: «Зейд не присутствует,
значит Амр говорит». В любом раздели-
тельном условном [силлогизме]32 при
наличии только двух, притом полных
альтернатив, если исключается любая
292
АЛЬ-ФАРАБИ
из этих двух [альтернатив], то в заклю-
чении остается противоположность дру-
гой альтернативы, а если исключается
противоположность любой из них, то в
заключении остается другая альтерна-
тива. Пример этому: «Это число или
четное, или нечетное», [потому что, ес-
ли] «оно четное», следовательно, «оно
не нечетное», [а если] «оно нечетное»,
следовательно, «оно не четное», или
[если] «оно не четное», следовательно,
«оно нечетное», [а если] «оно не нечет-
ное», следовательно «оно четное».
В [разделительном условном силло-
гизме] при наличии более двух, притом
полных [альтернатив] з3, если исключа-
ется любая из них, то в заключении
остается противоположность остальных,
таково суждение: «Вода или холодная,
или горячая, или теплая». Бели исклю-
чить одну [альтернативу] и сказать «но
она холодная», следовательно, «она не
горячая и не теплая», а если исключить
противоположную любой из них, то в
заключении остаются остальные аль-
тернативы. Затем всякий раз, как иск-
лючаются противоположные альтерна-
тивы, (стр. 79а) то в заключении оста-
нутся остальные альтернативы, и так
до тех пор, пока не остается только две
альтернативы. Если затем исключить
Силлогизм
293
одну из двух оставшихся, то в заклю-
чении останется другая. Таково выска-
зывание: «Это число или больше, или
меньше, или равно». Если допустить,
что «оно не меньше», следовательно,
«оно или равно, или больше». Если за-
тем исключить «оно не больше», следо-
вательно, «оно равно». Такой же резуль-
тат будет достигнут, если альтернатив
[разделительных силлогизмов] будет
более трех.
Если альтернатива неполная34, то
частица «или» обычно не применяется,
однако неполная альтернатива сочета-
ется с высказыванием, которое указы-
вает на то, что две альтернативы не мо-
гут существовать вместе, как в выска-
зывании: «Не может быть, чтобы этот
цвет был белым, будучи черным», «Зейд
не может быть в Сирии, будучи в Ира-
ке»». А вот это не есть альтернатива:
«Зейд не ходит, а Амр говорит». В этом
модусе, если исключается любая из
альтернатив, то вывод согласуется с про-
тивоположностью другой [альтернати-
вы], как в суждении: «Зейд не нахо-
дится в Сирии, будучи в Ираке», но «он
в Ираке», следовательно, «он не в Си-
рии». [Если же сказать] «но он в Си-
рии», то тогда выводом будет, следова-
тельно, он не в Ираке. [С другой сторо-
294
АЛЬ-ФАР АВИ
ны], если в этом модусе одна [альтер-
натива] исключает противоположную,
то из этого с необходимостью не выте-
кает что-либо еще. Этот модус древние
называли модусом, который начинается
с отрицательной [посылки], кончается
отрицательной и заключение всегда да-
ет отрицательное.
Раздел пятнадцатый
О силлогизме [через] противоречие.
Если категорический силлогизм та-
ков, что обе его посылки явно истинны,
то он называется правильным силлогиз-
мом35 и неизбежно дает истинное за-
ключение, как в нашем высказывании:
«Все люди — животные» и «все живот-
ные— ощущающие», следовательно,
«все люди — ощущающие». Если же
(стр. 796) одна из двух посылок явно
истинна, а другая —сомнительна, так
что неизвестно, истинна она или ложна,
а вывод явно ложный, то такой силло-
гизм называется силлогизмом [через]
противоречие36. Этот силлогизм исполь-
зуется для разъяснения истинности про-
тиворечивой сомнительной посылки.
Ибо, когда заключение явно ложное, то
ясно, что такой силлогизм содержит в
себе ложь, ибо если бы он совершенно
Силлогизм
295
не содержал в себе лжи, то и заключе-
ние было бы неизбежно истинным, а по-
скольку он ложный, то, следовательно,
этот силлогизм содержит в себе ложь
либо в обеих посылках, либо в одной из
них. Однако [поскольку] одна из них
явно истинна, то и заключение не мо-
жет получиться ложным из истинной
посылки, а только из другой, т. е. сом-
нительной. [Только] ложь неизбежно
дает ложное заключение. Следователь-
но, сомнительная посылка в силлогизме
[через] противоречие ложная, а проти-
воречащая ей, следовательно, истинная.
Именно это мы и стремились разъяс-
нить с самого начала. Поэтому если мы
хотим уяснить истинность какого-то
суждения, то мы берем противоречащее
ему [суждение] и прибавляем к нему
несомненно истинную посылку. Бели из
них составить силлогизм, то заключе-
ние получится явно ложным и недопу-
стимым. Тем самым мы доказываем
истинность первоначального суждения,
уяснение которого мы ставили своей
целью. Например, если мы хотим дока-
зать, что все люди — ощущающие, то
мы утверждаем, что суждение «все лю-
ди — ощущающие» истинное. Если же
мы не допускаем этого, то тем самым
мы неизбежно допускаем противореча-
296
АЛЬ-ФАР АВИ
щее ему [суждение], а именно, что «не
все люди — ощущающие», и тем самым
ставим это противоречащее [суждение]
под сомнение и прибавляем к нему не-
сомненно истинное суждение, (стр. 80а)
а именно: «все люди — животные». В
шестом модусе третьей фигуры мы име-
ем: «Не все люди — ощущающие» и
«все люди — животные», следовательно,
«не все животные — ощущающие». Это
[заключение] ложное, недопустимое,
абсурдное. Такой абсурд недопустим в
качестве результата суждения «все лю-
ди— животные», поскольку последнее
является истинным. Если в результате
нашего суждения «не все люди — ощу-
щающие» получился абсурд, то значит
и оно абсурдно и, следовательно, проти-
воречащее ему [суждение], которое мы
допустили раньше, а именно «все лю-
ди — ощущающие» — истинно. А имен-
но истину этого мы и хотели выяснить.
Раздел шестнадцатый^
Индукция — это исследование еди-
ничных вещей, каждой в отдельности,
входящих в нечто общее, для подтверж-
дения истины того суждения, которое
выносится по этому поводу посредством
утверждения или отрицания. Если мы
Силлогизм
297
хотим утвердить или отрицать какое-
то суждение относительно чего-то обще-
го, то мы исследуем поочередно извест-
ные единичные предметы, которые при-
сущи данному общему, и выводим это
суждение об общем на основании всех
или большинства единичных вещей37.
Или [если] мы исследуем поочередно
эти [единичные вещи] и не находим,
что хоть одна из них [подтверждает]
это суждение, а, напротив, находим, что
все они или большая часть их отрицают
это суждение, тем самым мы подтверж-
даем, что этим суждением отрицается и
это общее. Когда мы исследуем единич-
ные вещи для выведения суждения об
одной из них, то это и есть индукция.
Таким образом, вывод индукции —
это утверждение или отрицание этим
суждением данного общего [положе-
ния]. ,
Например, если мы хотим показать,
что «всякое движение [существует] во
времени», то мы исследуем виды дви-
жения, иными словами, единичные
движения, как-то: ходьбу, летание, пла-
вание (стр. 806) и другие единичные
виды движения и уясняем себе, что
каждый единичный [вид движения],
который мы исследуем, [существует]
во времени. Из этого мы выводим за-
298
АЛЬ-ФАР АВИ
ключение, что «всякое движение [суще-
ствует] во времени».
Индукция — это рассуждение, кото-
рое обладает силой силлогизма первой
фигуры38. Средним термином в нем яв-
ляются единичные вещи, которые мы
исследуем, как-то: ходьба, летание, пла-
вание и другие. Больший термин в нем
это наше выражение: «во времени», а
меньший термин — «движение». Таким
образом, этот [силлогизм] составлен
следующим образом: «всякое движе-
ние— это ходьба, плавание, летание и
другие» и «всякая ходьба, плавание,
летание и другие [существуют] во вре-
мени», следовательно, получается соче-
тание, составленное по первому модусу
первой фигуры: «всякое движение [су-
ществует] во времени».
Раздел семнадцатый
О выводе по аналогии39.
Вывод по аналогии — это если чело-
век сначала берет и узнает, что некая
вещь существует в определенном част-
ном положении, затем переносит эту
вещь из данного положения в другое
частное положение, подобное первому.
Из этого он заключает, что здесь имеют
место два частных положения, которые
Силлогизм
299
объединены общим смыслом, [причем]
о первой части суждение — более явное,
а о второй — более тайное, но первое
считается сходным со вторым, а второе
подобно первому. Наше суждение о пер-
вой [части, перенесенное] на вторую
часть из-за их сходства, и называется
выводом по аналогии второй [части] с
первой.
Суждение, в котором истинность о
первой [части] подтверждается второй
[частью] в силу их сходства, и называ-
ется суждением по аналогии.
Вывод по аналогии — это перенос
суждения с одного частного случая на
другой, сходный с ним [случай], при-
том, что один из них более известен, чем
другой, (стр. 81а) и оба они объединены
общим смыслом, на основании чего вы-
носится суждение о более известном.
Например, нам известно из наблюдения,
что стена, допустим, создана или имеет
действующую причину. Затем мы на-
ходим, что небо подобно стене, посколь-
ку оно является телом. Пусть это и бу-
дет тем общим смыслом, на основании
которого о небе по аналогии со стеной
судят, что оно создано и имеет дейст-
вующую причину. Получается следую-
щее суждение по аналогии: «стена соз-
дана» и «стена — тело», «небо — тело»,
Soo
АЛЬ-ФАРАБИ
следовательно, «небо создано». Это рас-
суждение обладает силой силлогизма,
составленного из двух силлогизмов пер-
вой фигуры. Первый из них: «стена
создана».
Наше наблюдение подтверждает нам
истинность того, что тело создано, ибо
стена, являясь частью тела, становится
как бы вещью, которая подвергается ин-
дукции, и в этой вещи находят нечто, о
чем судят, как об общем [понятии], и
составляют суждение: «тела — это сте-
на и другие частные, подобные ей ве-
щи», «стена создана», затем мы выво-
дим заключение этого силлогизма и до-
бавляем к нему: «небо — тело».
Получаем [силлогизм]: «небо — те-
ло» и «тело создано», следовательно,
«небо создано». Таким образом, сужде-
ние по аналогии сводится к силлогизму.
А поскольку оно обладает силлогистиче-
ской силой, то этим оно и удовлетворяет-
ся. Оно близко к индуктивному сужде-
нию, однако при индукции общее .сужде-
ние выводится на основании всех или
большинства частных (случаев], тогда
как суждение по аналогии выводится на
основании одного частного [случая] и
этот один частный [случай] по аналогии
берется взамен всех или большинства ча-
стных [случаев] по индукции.
Силлогизм
301
Раздел восемнадцатый
(Стр. 816) Рассуждение о сокращен-
ном силлогизме40.
Силлогизмы, которые мы перечисли-
ли [выше], не всегда применяются в том
'сочетании, о котором мы упоминали ра-
нее, равно как не [всегда] приводятся
все без исключения посылки и все зак-
лючения. Напротив, их сочетания часто
меняются и многие из посылок силло-
гизма опускаются, тогда как другие
суждения прибавляются, которые, воз-
можно, и не являются помощью в выве-
дении заключения силлогизма. Это
обычно практикуется в беседах и кни-
гах.
Если суждение не находится в одном
из тех сочетаний, о которых мы упоми-
нали [выше], но затем в нем происходит
увеличение или уменьшение [посылок],
его порядок изменяется и его сочетание
становится одним из тех сочетаний, о
которых мы упоминали [выше, тем не
менее] смысл первоначального сужде-
ния остается таким же, каким он был
до изменения, а именно силлогизмом.
Если же суждение таково, что оно заме-
няется одним из тех силлогистических
сочетаний, о которых мы упоминали
[выше], то изменяется смысл первона-
302
АЛЬ-ФАРАБИ
чального суждения, оно становится
иным, не силлогистическим. Совершенно
нереально, чтобы обе посылки этого сил-
логизма были известны одним из четы-
рех вышеупомянутых способов, напро-
тив, этот силлогизм может быть состав-
лен из таких посылок, которые — обе
или одна — становятся известны через
силлогизм. Так же нереально, чтобы в
этом силлогизме обе посылки или одна
из них были известны с самого начала;
напротив, часто обе они или одна из них
нуждаются в подтверждении посредст-
вом силлогизма.
С этим силлогизмом дело обстоит
так же, как и с предшествующим, и так
далее вплоть до силлогизма, (стр. 82а)
составленного из двух посылок, извест-
ных с самого начала одним из четырех
способов. Таким образом, если мы хотим
установить что-то посредством силло-
гизма, то посылки также должны быть
известны через силлогизмы. Затем по-
сылки этого силлогизма так же нужда-
ются в установлении посредством других
силлогизмов, и так до тех пор, пока этот
[процесс] не закончится силлогизмом,
посылки которого известны с самого на-
чала не через силлогизм. Этот метод со-
стоит в том, чтобы начать с посылок,
которые известны с самого начала не
Силлогизм
303
путем силлогизма, затем сделать выво-
ды и прибавить их к другим посылкам,
[затем] соединить их друг с другом с
тем, чтобы прийти к таким двум посыл-
кам, которые при их сочетании дают
нам силлогизм, из которого выводится
заключение, искомое с самого начала.
Однако если мы совершенно точно
приведем все части этих силлогизмов,
то чрезвычайно растянем рассуждение.
Поэтому в большинстве случаев следует
ограничиваться [только] некоторыми
из этих посылок и опускать те из них,
которые самоочевидны в ходе самого
рассуждения. Таким образом, этот сил-
логизм становится сочетанием многих
силлогизмов, где одни из посылок опу-
скаются, а другие — оставляются. На-
пример, если мы хотим показать, что
«мир создан», [то мы это делаем] по-
средством следующих силлогизмов:
♦все тела — сложные» и «все сложные
вещи неотделимо связаны с акциденци-
ей», следовательно, «все тела неотделимо
связаны с акциденцией». Мы берем этот
вывод и добавляем к нему: «все, неотде-
лимо связанное с акциденцией, неотде-
лимо связано с создателем», из этого
вытекает, что «все тела неотделимо свя-
заны с создателем». Мы берем этот вы-
вод и прибавляем к нему: «Все, неотде-
304
АЛЬ-ФАРАБИ
лимо связанное (стр. 826) с создателем,
не предшествует своему создателю». Из
этого вытекает, что «все тела не пред-
шествуют своему создателю». Теперь
берем вывод этого третьего силлогизма
и прибавляем к нему: «Все, что не пред-
шествует своему создателю, возникает
с существованием создателя». Отсюда
вытекает, что «все тела возникают с
существованием [своего] создателя».
Затем мы берем этот вывод и прибавля-
ем к нему: «Все, что возникает с сущест-
вованием [своего] создателя, существует
во времени». Отсюда вытекает, что «все
тела существуют во времени». Затем мы
добавляем к выводу этого пятого силло-
гизма : «Все, что существует во времени,
создано в бытии». Отсюда вытекает, что
«все тела созданы в бытии» 41. Затем мы
добавляем к выводу этого шестого сил-
логизма, что «мир — тело». Из седьмого
силлогизма следует, что «мир создан».
Однако, если все части этого силлогизма
даны, то рассуждение чрезмерно растя-
нется. Поэтому следует опустить те по-
сылки этих силлогизмов, которые явля-
ются выводами предшествующих сил-
логизмов, и ограничиться лишь теми,
которые не являются выводами предше-
ствующих [силлогизмов], поскольку
[суждения], которые являются вывода-
Силлогизм
305
ми, уже содержатся в тех [посыл-
ках] , которые дают эти выводы.
И лишь после всего этого мы наконец
подходим к конечному выводу. Напри-
мер, «все тела сложные», «все сложные
вещи неотделимо связаны с акциденци-
ей», «все то, что неотделимо связано с
акциденцией, неотделимо связано с соз-
дателем», «все то, что неотделимо связа-
но с создателем, не предшесивует [свое-
му] создателю», «все то, что не предше-
ствует [своему] создателю, возникает с
существованием [своего] создателя»,
«все то, что возникает с существова-
нием своего создателя, существует
во времени», (стр. 83а) «все то, что суще-
ствует во времени, является создан-
ным». Отсюда вытекает, что «мир соз-
дан». Это пример сложного силлогиз-
ма 42. [Сложные силлогизмы] могут
быть составлены из силлогизмов различ-
ных видов. Например, они могут вклю-
чать некоторые условные [силлогизмы],
некоторые категорические [силлогиз-
мы], некоторые [силлогизмы] через
противоречие, некоторые правильные
силлогизмы. Они могут быть [составле-
ны] из различных фигур правильного
силлогизма. Например: «Мир обязатель-
но или вечен, или создан». «Если он ве-
чен, то он не сопоставляется с возникши-
20-72
806
АЛЬ-ФАРАБИ
ми во времени предметами», но «он со-
поставляется с возникшими во времени
предметами, поскольку он является
телом». «Если тело не сопоставляется с
возникшими во времени предметами, то
оно лишено их», а «то, что лишено их,
то не сложное и не движимое», а это аб-
сурдно, следовательно, «мир создан».
Этот силлогизм составлен из условно-
разделительного, условно-соединитель-
ного, категорического через противоре-
чие и правильного категорического
[суждения]. Это рассуждение может
быть составлено из индукции и силло-
гизма. Это имеет место тогда, когда че-
ловек хочет найти искомую вещь посред-
ством силлогизма первой фигуры. [Это
значит], что меньшая посылка силло-
гизма очевидна,, а большая должна быть
всегда только общей, причем такой,
чтобы из вытекающего по необходимо-
сти вывода было неясно, что она общая.
Если хотят подтвердить то, что она об-
щая, то подвергают индукции частные
субъекты, которые представляют собой
средний термин, затем прибавляют его
к меньшему [термину] и получают вы-
вод, к которому стремятся с самого на-
чала. Например, если искомая вещь:
«содержится ли А во всех С или нет?»
Это можно доказать так: «все С—В* и
Силлогизм
307
«все В—А». Мы находим, что наше суж-
дение «все С—В* является очевидным,
тогда как «все В—А» (стр. 836) не явля-
ется очевидным. Мы можем это доказать
посредством индукции предметов, кото-
рые характеризуют термин В. Пусть это
будёт D, Z, G, I. Таким образом, мы на-
ходим, что А содержится в каждом из
них, и [тем самым] подтверждаем ис-
тинность того, что А содержится во всех
В. Прибавляем к этому [суждению],
что «все С—В» и из этого заключаем,
что «все С—А». [Или] к примеру, если
искомая цель: «рождаются ли пчелы от
самцов и самок или нет?» Мы стремим-
ся выяснить этЪ. Мы находим, что «пче-
лы — животный и что «все животные
рождаются от самца и самки». Затем
мы находим, что наше суждение «все
пчелы — животные» является очевид-
ным, тогда как наше суждение «все жи-
вотные рождаются от самца и самки» не
является очевидным. Мы подвергаем ин-
дукции [различные] виды животных: на-
пример, человек, крупный рогатый скот,
овцы, ослы, собаки, и находим, что
«каждое из них рождается от самца и
самки». Из этого мы выносим суждение
о том, что «все животные рождаются от
самца и самки» и прибавляем к нему:
«все пчелы — животные». В заключении
308
АЛЬ-ФАРАБИ
получается, что «все пчелы рождаются
от самца и самки». Это рассуждение со-
ставлено из индукции и силлогизма.
Однако в нем есть изъян. Он заключает-
ся в том, что если хотят доказать общий
[характер] большей посылки посредст-
вом индукции [всего того, что подпа-
дает] под [понятие] ее субъекта, но не
исследуют всего того, что входит в это
[понятие], а оставляют что-то, что ха-
рактеризует В, л мы не знаем, содержит-
ся в нем А или нет, и не убеждены, что
учтено сполна все то, что характеризует
В, [то] в этом случае суждение «В—А»
неправильно и остается невыясненной
его универсалия. Если же исследуется
все то, что характеризует В, то охваты-
вает ли С все то, что исследуется, или
нет? Если не охватывает, а остается неч-
то, что не характеризует В, (стр. 84а) и
мы не знаем, характеризует ли оно А
или нет, в этом случае суждение «все
В—А» неправильно.
Если мы знаем, что «С—В», но не
знаем, характеризует ли оно букву А
или нет, и если в результате исследова-
ния выявляется, что «С—А», то тем са-
мым выявляется, что «все С—А», до
подтверждения правильности силлогиз-
ма, в котором мы желали выявить исти-
ну искомой цели. Поэтому в этом случае
Силлогизм
309
нам нет необходимости в силлогизме.
Если затем мы возьмем [суждение]
«все В—А» и прибавим к нему «все С—
В», то получаем следующее заключение:
«все С—А». [Сначала] мы использовали
наше суждение «С—А» для подтверж-
дения истины какого-то суяодения, затем
мы использовали уже это суждение для
подтверждения сущности того, что «С—
А». Таким образом, мы подтвердили
истину наиболее явного посредством на-
иболее скрытого, а это невозможно под-
твердить через неизвестное. Мы исполь-
зовали этот пример, чтобы это стало
самоочевидным, и произвели это разъяс-
нение постепенно. Посредством такого
деления не следует, недопустимо и не-
возможно объяснить что-то скрытое.
Если посредством рассуждения, со-
ставленного из силлогизма и индукции,
хотят подтвердить общий [характер]
большей посылки и получить в заключе-
нии суждение об этой посылке и из этого
суждения с необходимостью не выводят
ничего, то иногда в подобных случаях
применяют вместо индукции вывод по
аналогии. В этом случае рассуждение
составляется из вывода по аналогии и
силлогизма.
Если используется что-то одно из то-
го, что [входит в понятие] В, например
310
АЛЬ-ФАРАБИ
одно D, и если «А содержится во всех
D», то [на этом основании] считают пра-
вильным и то, что «А содержится во
всех В». Но если это неправильно посред-
ством индукции, то это тем более непра-
вильно через вывод по аналогии. Вывод
по аналогии может использоваться для
подтверждения истины искомой цели.
Например, если искомая цель: «Всякое
ли С является А или нет?» Мы можем
подтвердить это сначала тем, что А
[содержится] во всех О», [затем] мы
находим, что С действительно подобно
(стр. 846) и сходно с D по тому общему
смыслу, который присущ им обоим. Но
в этом случае бесполезно, если С сходно
с D в каком угодно смысле, который
присущ йм обоим. Только если С подоб-
но D во многих и не в каких угодно
смыслах, то это используется для под-
тверждения истинности того, что «А со-
держится в С». А поскольку именно бла-
годаря этому общему смыслу А содер-
жится в С, то надо установить, каков он.
Если его находят, то он становится сред-
ним термином между А и С и тогда
этот общий смысл будет присущ как А,
так и С. Однако если выяснится, что в
А этот смысл является неопределенным,
лишенным общего количественного по-
казателя, то нет гарантии в том, что А
Силлогизм
311
охватывает смысл лишь частично, а не
во всем объеме, так же как нет гаран-
тии, что С не подпадает в [разряд] тех
некоторых, в которых не содержится А.
И хотя это и возможно, но из этого с не-
обходимостью не вытекает, что «А со-
держится в С». Следовательно, если
установлено, что «А необходимо содер-
жится в С», то А должно содержаться
в каждом из этих смыслов, так что если
С обладает этим смыслом, то из этого
с необходимостью вытекало бы, что «А
содержится в С».
Нам следует доказать, содержится
ли А во всем [объеме] этого смысла.
Пусть этим [общим] смыслом будет В.
Ясно, что это не доказывается тем, что
«А содержится в D», поскольку D явля-
ется частным [понятием] для данного
смысла, даже если подвергнуть индук-
ции [все] образцы этого D, которые вхо-
дят в [объем] этого смысла, как мы об
этом говорили [выше]. Следовательно,
ни вывод по аналогии сам по себе, ни с
помощью индукции не доказывает с не-
обходимостью, что «А содержится в С».
Однако если с помощью индукции отпа-
дает [необходимость] доказательства
иетинности вывода по аналогии, (стр.
85а) то в данном случае одна индукция
подтверждает истинность, без помощи
312
АЛЬ-ФАРАБИ
[аналогии]. Но приверженцы традиций
или мутакаллимы43 отклоняют вывод
по аналогии и переходят от него к ин-
дукции, а если это можно подтвердить
посредством одного из вышеупомянутых
силлогизмов, то они отказываются от
вывода по аналогии и индукции и под-
тверждают истину посредством одного
этого силлогизма. Таким образом, то,
что *А содержится в С», подтверждается
через силлогизм, тогда как вывод по
аналогии и индукции здесь совершенно
неприемлем. Когда некоторые из них,
рассматривая средний термин и причи-
ну и подтверждая с помощью индукций
общий [характер] большей посылки в
суждении по аналогии, замечают ошиб-
ку вследствие индукции, то они отказы-
ваются от индукции и с помощью суж-
дения по аналогии исследуют, чем вто-
рая вещь сходна с первой и, устраняя
это [сходство], они тем самым устраня-
ют и само суждение. Они делают это
причиной существования данного суж-
дения и тем самым подтверждают об-
щий характер большей посылки. Если
же затем они находят нечто, находяще-
еся в том положении, которое они сде-
лали причиной, то они выносят об этом
суждение. В этом также есть ошибка,
которая заключается в том, что если с
Силлогизм
313
устранением вещи из данного положе-
ния устраняется и суждение, то это с
необходимостью еще не означает, что
если она существует, то, следовательно,
существует и суждение.
Например, человек и животное. Если
человека исключить из [понятия] «ви-
димый предмет», то тем самым исклю-
чается и то, что это [животное] есть че-
ловек. Следовательно, из животного с
необходимостью не вытекает, что оно
есть человек. Следовательно, таким об-
разом необходимо подтверждать истин-
ность большей посылки, но не причины.
Если какой-то человек захочет дока-
зать, что А существует в этом смысле,
тем, что, если этот смысл содержится в
D, то в нем содержится также и А, то он
использует (стр. 856) этот [метод] для
выведения необходимого заключения,
что «А содержится в С», не иначе, как
если этот смысл включает, что «где бы
он ни содержался и в какое время ни
содержался, А содержится в нем», так
что, если С содержится в этом смысле,
то из этого с необходимостью вытекало
бы, что и А содержится в нем. В про-
тивном случае нет гарантии, что А со-
держится в этом смысле, поскольку
этот смысл присущ D и значит А суще-
ствует лишь в какой-то части того, что
314
АЛЬ-ФАРАБИ
значится в этом смысле, а не во всем
[объеме] и из этого с необходимостью не
вытекает, что оно содержатся в С, как
мы говорили [выше]. А поскольку этот
смысл [должен включать], что «где бы
ни существовал он и в какое время ни
существовал, А существует в нем», то в
нашем суждении это не очевидно, и ста-
новится очевидным, лишь если А содер-
жится во всем объеме этого смысла, раз-
личие только в словах. А если известно,
что это так, [следовательно] эта посыл-
ка — общая и познание достигается ис-
ключительно путем силлогизма, а не с
помощью индукции и аналогии. А если
это познается посредством другого сил-
логизма, то применяется один этот сил-
логизм. Если же [человек] захочет это
доказать тем, что «если этот смысл
содержится в D, то в нем содержится
А, если он исключается из D, то из
него исключается и А», то он так же
использует этот [метод] не иначе,
как если [этот смысл включает], что
«где бы он ни существовал и в какое
время ни существовал, то существует и
А, а откуда бы он ни исключался и в
какое время ни исключался, то исклю-
чается и А», как мы говорили [выше].
При таком положении А содержится в
этом смысле, как общее понятие, равное
Силлогизм
315
ему в сказывании и обращающееся в не-
го, и тогда все то, что характеризует этот
смысл, будет А, а все то, что является А,
будет характеризовать этот смысл. От-
сюда с необходимостью будет вытекать,
что А [содержится] во всем С.
Таким образом, этот силлогизм сла-
гается из двух посылок, (стр. 86а) из ко-
торых большая общеутвердительная по-
сылка обратима в сказывании, а это
обращение большей посылки является
излишним, ненужным для получения
необходимого заключения, ибо для этого
достаточно, чтобы А находилось во всем
объеме В, и если она необратима, то это
потому, что это обращение не увеличи-
вает необходимость выведения заключе-
ния.
Если же это положение, что «А со-
держится в этом смысле», познается
совершенно не посредством того или
иного силлогизма, то и аналогия, и ин-
дукция совершенно бесполезны в выяс-
нении этого. Отсюда ясно, что аналогия
и индукция совершенно бесполезны в по-
добных случаях, и изучающий этот
[вопрос] не должен использовать их в
искомых вещах для достижения досто-
верной истины, а если уж он и исполь-
зует их, то он должен довольствоваться
предположениями и убеждениями, а ни-
316
АЛЬ-ФАР АВИ
как не достоверной истиной. Аналогия
по своей сущности убедительна 44, но бо-
лее совершенна индукция.
Раздел о переносе
Сейчас нам следует сказать о пере-
носе суждения с какого-то положения,
[полученного путем] ощущения или из-
вестного иным образом, на другое поло-
жение, вне [сферы непосредственного]
ощущения. Это то, что люди нашего
времени45 называют «выводом от оче-
видного к сокровенному». Способ этого
переноса состоит в том, что мы посред-
ством ощущения познали, что нечто
находится в каком-то состоянии или что
нечто имеется у чего-то, ум переносит
это состояние или нечто с чего-то на
нечто другое, подобное ему, и на этом
основании выносит о нем суждение46.
Так, нам известно посредством ощу-
щения, что некоторые тела, например,
животные или растения, допустим, соз-
даны, и ум переносит сотворенность с
животных (стр. 866) или растений на
небо и звезды и на этом основании выно-
сит суждение, что они созданы. Можно
перенести [сотворенность] с животных
на небо и таким образом отнести на счет
[неба] сотворенность, которая была вы-
Силлогизм
317
явлена у животных через ощущение,
если между животными и небом есть ка-
кое-то подобие, но не любое подобие, а
подобие с тем, посредством чего описы-
ваются животные как сотворенные, т. е.
между животными и небом должно быть
подобие в чем-то, относительно чего бы-
ло бы целиком истинно суждение о воз-
никновении во времени. Например, сопо-
ставление с возникшими во времени
предметами. Так, если известно посред-
ством ощущения, что животные созданы
и что они подобны небу по сопоставле-
нию с возникшими во времени предме-
тами, тогда перенос сотворенности на
небо будет истинным, потому что оно
создано, и если небо сравнивается с воз-
никшими во времени предметами, то не-
возможен перенос от животного к небу,
прежде чем [будет доказано], что сотво-
ренность действительно присуща всему
тому, что сопоставляется с возникшими
во времени предметами. Перенос связан
с положением, которое влечет вывод о
[сотворенности] неба из сопоставления
с сотворенностью животных, потому что
сотворенность имеет место только как
нечто действительно присущее живот-
ным, благодаря особой форме сопостав-
ления с предметами, возникшими во
времени. Эта форма связи не встречается
318
АЛЬ-ФАРАБИ
в небе. Поэтому в данном случае перенос
совершенно неприемлем. Если неясно,
что все то, что сопоставляется с предме-
тами, возникшими во времени, создано,
но мы сделали [вывод] о том, что все
сопоставляемое [с возникшими во вре-
мени предметами] создано, только на
основании переноса, тогда тот, кто дела-
ет этот перенос, переносит суждение,
относящееся к животным, на суждение,
[относящееся] к небу. Таким образом,
он делает перенос на то, что, возможно,
сходно с животными, а не на то, благо-
даря чему имеет место их сотворенность.
В этом случае перенос фактически (стр.
87а) неправилен, а только полагают, что
явно правильный. Если хотят иметь
правильный перенос, то следует исследо-
вать положение, в котором сходны два
[сравниваемых] предмета. Суждение о
сотворенности в целом правильно, если
все то, что сопоставляется с возникшими
во времени предметами, создано, [ибо]
если небо сходно с животными по сопо-
ставлению с возникшими во времени
предметами, тогда с необходимостью
вытекает, что небо создано. Этот вывод
приобретает ту же способность расста-
новки, что и силлогизм первой фигуры,
а именно: небо сопоставляется с возник-
шими во времени предметами, а все то,
Силлогизм
319
что сопоставляется с возникшими во
времени предметами, создано, следова-
тельно, небо создано47. Перенос от оче-
видного к сокровенному производится
двумя путями: 1) методом синтеза и 2)
методом анализа. [Метод] анализа при-
меняется, когда очевидное берется как
основная отправная точка.
Если мы хотим сделать вывод о сок-
ровенном по очевидному методом анали-
за, то мы должны знать суждение, кото-
рое является искомым относительно сок-
ровенного. Затем мы исследуем, к какому
из чувственно-воспринимаемых предме-
тов можно применить это суждение. За-
тем, узнав чувственно-воспринимаемый
предмет, который воплощен в этом суж-
дении, мы берем одно из тех положений,
в которых существует сходство между
[искомым суждением] относительно
сокровенного и этим известным предме-
том. Затем мы выясняем, в каком из
этих положений суждение, которое дает
подтверждение о чувственно-восприни-
маемом, истинно в своей целостности.
Затем, если мы находим такое положе-
ние, то суждение по необходимости пе-
реносится с чувственно-очевидного на
сокровенное. Следовательно, «вывод от
очевидного к сокровенному» этим мето-
дом обладает способностью обеспечить
320
АЛЬ-ФАРАБИ
искомый ответ и является силлогизмом
первой фигуры48.
Если мы хотим получить вывод от
очевидного к сокровенному методом син-
теза, то мы должны [вначале] исследо-
вать чувственно-воспринимаемый пред-
мет, который обеспечивает подтвержде-
ние какого-либо суждения. Затем мы
исследуем, в (стр. 876) каком из этих
различных положений суждение истин-
но в его целостности. Если и это достиг-
нуто, то затем мы находим нечто вне
нашего познания, суждение о чем при-
менимо к этому положению. Отсюда
вытекает необходимость перенесения на
это [сокровенное] суждения, которое из-
вестно через чувственно-воспринимае-
мое. Этот метод также обладает силой
силлогизма первой фигуры49.
Положение, которое в целом дает ис-
тинное суждение, «люди нашего време-
ни» называют причиной, и оно явля-
ется средним термином силлогизма.
Правильность суждения о каком-то
определенном положении, в котором
сокровенное сходно с очевидным, может
быть известна нам во многих вещах са-
ма по себе, совершенно без силлогизма,
обдумывания и размышления, таким же
образом, каким становятся известными
нам первые умопостигаемые сущности—
Силлогизм
321
одним из этих [четырех] известных
способов. То, истинность чего не само-
очевидна, нуждается в другой вещи для
уяснения этого. Это может быть выясне-
но одним из [вышеупомянутых] спосо-
бов.
а) Истинность его устанавливается
через силлогизм, составленный одним из
вышеупомянутых способов, либо катего-
рический, либо условный.
б) Мы исследуем виды этого положе-
ния, и если суждение охватывает все,
что [подпадает] под это [положение],
то это суждение является истинным от-
носительно всего этого положения50;
если это суждение не охватывает ни
один из [этих видов], то, значит, оно не
охватывает ничего в этом положении.
Если же очевидно, что это суждение не
истинно только по отношению к отдель-
ным его видам, то [суждение] ложно по
отношению ко всему [положению] и в
этом случае посылка является частной51.
Поскольку этим методом [исследо-
вания через вид] истинность подтверж-
дается через перенос суждения, которое
истинно для всего положения, на какую-
то его часть, то этот метод неприемлем
в выводе от очевидного к сокровенному,
потому что если бы то, на что [мы] де-
лаем перенос, было бы открытым для
21-72
322
АЛЬ-ФАРАБИ
исследования, то [мы] выявили и узна-
ли бы (стр. 88а) [само] это суждение, не
делая переноса на него, и прежде чем
мы узнали бы о его принадлежности к
сокровенному, которым это неизвестное
сходно с чувственным. Следовательно,
нам нет необходимости делать перенос
на неизвестное. Но поскольку оно не
открыто для исследования или открыто
для исследования, но неизвестно, сказы-
вается ли это суждение о нем или нет, то
неизвестно и то, истинно ли это сужде-
ние относительно всего этого положения
или нет. Но тогда, если оно не истинно,
то перенос на неизвестное [также] не-
правилен в соответствии с тем, что было
сказано в [разделе] об индукции. Ибо,
как уж!е было разъяснено, этим методом
невозможно показать истинность сужде-
ния в отношении всего положения, ко-
торое рассматривается как причина.
В случае, когда предполагается, что
суждение является истинным в отноше-
нии всего этого положения, то этим спо-
собом можно получить общее суждение.
Этот метод «люди нашего времени» на-
зывают «извлечением суждения о при-
чине из следствия». Под следствием они
имеют в виду вещи, подпадающие под
это положение, которое предполагается
как причина.
Силлогизм
323
Суждение, утверждающее причину,
представляет собой либо такое [сужде-
ние], истина которого искома во всем
положении, либо такое, которое предпо-
лагается как существующее во всем [по-
ложении]. Выведение или извлечение
такого суждения из следствий состоит в
исследовании каждой из вещей, которая
подпадает под это положение, предпола-
гаемое в качестве причины. Было разъ-
яснено, что вывод, который подтвержда-
ет причину посредством суждения о
следствиях, бесполезен для под-
тверждения истинности суждения о
предполагаемой причине, а полезен
только для опровержения. Например,
если человек хочет доказать, что «мир
создан из имевшейся до этого материи»,
то он берет в качестве доказательных
данных то, что он видел: что стена соз-
дана из имевшейся до этого материи и
что животные [также] созданы из мате-
рии, что небо имеет сходство с животны-
ми в том, что оно является телом. Если
он желает доказать истинность этого
суждения, основываясь на (стр. 886) их
сходстве, которое заключается в том, что
и то и другое являются телами, то в пер-
вую очередь следует доказать, что те-
лесность, в которой содержится [мо-
мент] сходства между небом и живот-
324
АЛЬ-ФАРАБИ
ными, относится к статусу животных
относительно их созданности из материи.
Это, если правильно, то, что «все тела
созданы из имевшейся до этого мате-
рии». Если хотят доказать истинность
этого, то сначала следует исследовать
[различные] виды тел до тех пор, пока
все они не будут исследованы. Но это не-
возможно сделать, не исследовав в том
числе и неба. В противном случае невоз-
можно было установить истинность то-
го, что «всякое тело создано из мате-
рии». А если не доказана истинность
этого, то невозможно доказать и то, что
«если небо телесно, то оно создано из
имевшейся до этого материи».
Что касается опровержения, то оно
может быть достигнуто только одним
этим методом. [Предположим, что] кто-
то уверен, что «всякое изменение есть
[превращение] одной вещи в другую»,
и, следовательно, он исследует [различ-
ные] виды изменений и находит, что
«бытие — это изменение из ничего в
нечто», а «небытие — это изменение из
чего-то в ничто». Тем самым он опро-
вергает, что «всякое изменение есть
[превращение] одной вещи в другую»,
поскольку «бытие — это изменение», но
не одной вещи в другую. Здесь [мы име-
ем] расстановку третьей фигуры, а
СйлЛоГйЗМ
82S
именно: «всякое бытие есть изменение»
и «ни одно бытие не [является превра-
щением] одной вещи в другую», следова-
тельно, «не всякое изменение есть [из-
менение] одной вещи в другую».
Истинность этого может быть выра-
жена в другом отношении, а именно:
исследованием положений, в которых
чувственное сходно с сокровенным, или
же [исследованием] различных поло-
жений, которые характеризуют чувст-
венное вне этого суждения в каждом
конкретном случае так, чтобы в чем
бы это положение ни заключалось, где
бы оно ни было, суждение также имело
бы место.
Например, если исследуют сопостав-
ление с возникшими во времени пред-
метами и находят, что, в чем бы оно ни
[заключалось] и где бы ни было оно,
сотворенность присуща ему. (Стр. 89а)
Но если это так, что нет различия меж-
ду высказыванием: «Где бы ни имело
место сопоставление с возникшими во
времени предметами, там есть и сотво-
ренность» и высказыванием: «Чем бы
ни характеризовалось то, что сопостав-
ляется [с возникшими во времени пред-
метами], оно характеризуется также
еотворенностью». А это [равнозначно]
высказыванию: «Все, что сопоставляет-
S26
АЛЬ-ФАРАБИ
ся с возникшими во времени предмета-
ми, создано». Если этот метод [рассуж-
дения путем исследования] правилен,
то правильно [также рассуждение по-
средством] «выведения от очевидного к
сокровенному», и этому [виду вывода]
совершенно невозможно противоречить.
Но если он сводится к [утверждению],
что только то, что находится в чувствен-
но-воспринимаемом, имеет место в суж-
дении, то отсюда с необходимостью не
вытекает, что если что-то находится в
сокровенном, то это содержится и в суж-
дении, ибо нами доказано, что суждение
действительно вытекает как следствие
только в том случае, если это имеет
место в чувственно-воспринимаемом, и
не иначе. Точно так же, если верно то,
что суждение существует только в том
случае, если эго имеет место в чувствен-
но-воспринимаемом, то суждение су-
ществует, [даже] если неизвестно,
где это имеет место. Ибо если бы
это было так, то могло бы быть
нечто такое, относящееся к чувст-
венно-воспринимаемому, что нам было
бы неизвестно, или нечто связанное с
обстоятельствами, относящимися к по-
ложению, [которое присуще очевидно-
му], но которое неприменимо к «сокро-
венному». Поэтому здесь «перенос»
Силлогйзй
неприемлем. Таким образом, мы показа-
ли, как методом [переноса] можно де-
лать истинные выводы, а как невоз-
можно.
Очень ненадежен путь установления
истины через исследование того, исклю-
чается ли это суждение с исключением
положения, ибо с исключением вещи
исключается и суждение, а если сущест-
вует эта вещь, то из этого с необходи-
мостью не вытекает существование суж-
дения, а скорее наоборот: если сущест-
вует суждение, то существует вещь.
Например, если животное исключить
из чего-то, то из этой вещи исключается
[также] и то, что это человек. Но из
этого не вытекает с необходимостью, что
если существует животное, то существу-
ет и человек, скорее здесь обратное по-
ложение, а именно: если существует
человек, то из этого с необходимо-
стью вытекает, что существует и живот-
ное.
(Стр. 896) Поэтому не следует дока-
зывать истинность суждения относи-
тельно всей этой вещи, поскольку с иск-
лючением вещи исключается и сужде-
ние. Однако если мы желаем подтвер-
дить истинность методом исключения,
то нам следует исследовать, исключает-
ся ли вещь с исключением суждения
328 АЛЬ-ФАРАБЙ
... . ----- .......
или нет, ибо если вещь исключается с
исключением суждения, то отсюда с
необходимостью вытекает, что если
вещь имеет место, то и суждение имеет
место52.
Поэтому не следует ограничиваться
только этим, не установив истины о
том, что с устранением суждения устра-
няется вещь, так как из этого должно
необходимо следовать, что где бы ни
существовала вещь, будет иметь место и
суждение.
Ясно, что такое положение, как мы
уже объяснили, получается посредством
условного силлогизма, в котором иск-
лючается то, что принято в качестве
следствия, потому что устранение суж-
дения — это не что иное, как отрицание
суждения о положении, и точно так же
[обстоит дело] с устранением вещи. Так,
если мы поставим устранение суждения
вместо основания, а устранение вещи —
вместо следствия, а затем исключим то,
что принято за устранение вещи, т. е.
то, что принято за следствие, то с не-
обходимостью будет следовать то, что
принято в качестве основания, а имен-
но: существование суждения53. Поэто-
му, если мы хотим установить истин-
ность того, что «всякая действующая
причина телесная», то мы исследуем,
СилЛо^йМ
32§
устраняется ля тело с устранением дей-
ствующей причины. Если это так, то из
этого необходимо следует, что «всякая
действующая причина телесна», по-
скольку если предположить, что она не
телесна, то она не является и действую-
щей причиной. Если мы исключим то,
что принято за следствие, а именно —
действующую причину, то отсюда с не-
обходимостью вытекает, что она телес-
на. Следовательно, «действующая при-
чина телесна» 54.
Таким образом, этот метод следует
использовать с тем, чтобы установить
истинность суждения о положении, ко-
торое предполагается как причина. Мы
исследуем, устраняется ли вещь с уст-
ранением суждения. Если бы не было
истинным то, что с устранением телес-
ной субстанции (стр. 90а) откуда бы то
ни было, устраняется и действующая
причина, то отсюда с необходимостью
не вытекало бы, что «всякая действую-
щая причина телесна»; а скорее выте-
кало бы, что «всякое тело является дей-
ствующей причиной».
Что касается установления истинно-
сти объединенным методом существова-
ния и устранения, то он является пред-
почтительным, поскольку с устранением
вещи устраняется и суждение, а если
Ззб
Aftb-ФАР АБЙ
вещь существует, то существует и суж-
дение. Из первого вытекает, что если
существует суждение, то, следовательно,
и вещь существует; из второго вытека-
ет, что с устранением суждения устра-
няется и вещь. Отсюда следует, что
вещь характеризуется суждением, а
суждение — вещью в той же мере, как
если устранить ржание, то устраняется
и лошадь, а если существует ржание, то
существует и лошадь. Оба они взаимооб-
ратимы в сказывании и этим характе-
ризуются 55.
Но то, что имеет этот предикат [об
обратимости], не нуждается в силло-
гизме. Таким образом, при общей и не-
обратимой посылке этот силлогизм мо-
жет составляться точно так же, как если
бы у него был обратимый вывод56.
Прежде чем мы постараемся дока-
зать, что «мир создан, поскольку он те-
лесен», нам следует установить, что
«сотворенность присуща всему телесно-
му», а прежде чем мы попытаемся до-
казать, что «сотворенность [присуща]
некоторым вещам, входящим в [поня-
тие] телесного», нам следует установить
присущность телесности всему созданно-
му. [Более того], если мы стремимся
доказать телесность некоторых вещей,
относящихся к сотворенным, то нам
СиллогйзМ
331
следует установить истинность того, что
«всякое тело создано» и «всякая создан-
ная вещь телесна», чтобы установить
истинность как того, что «сотворенность
[присуща] некоторым вещам, входящим
в [понятие] телесности», так и того, что
«телесность [Ьрисуща] некоторым ве-
щам, входящим в [понятие] создан-
ных».
Если же мы стремимся доказать со-
творенность только некоторых [вещей],
входящих в [понятие] телесности, то
нам следует установить истинность того,
что всякое тело сотворено, (стр. 906) а
если мы докажем, что всякое тело
сотворено, то тем самым мы дока-
жем, что всякое сотворенное является
телом.
Таким образом, нами не может быть
доказана истинность того, что всякое
тело сотворено, на основе истинности
обратного, поскольку, как мы уже
объяснили, общеутвердительная [посыл-
ка] из своей собственной истинности не
выводит истинности своего общего об-
ратного отношения, а выводит истин-
ность только своего частного обратного
отношения.
Точно так же тело не становится
причиной существования сотворенности,
если оно не обратимо с сотворенностью,
АЛЬ-ФАРАБЙ
так как необходимо, чтобы тело было
причиной, дабы показать этим причаст-
ность сотворенности к чему-то, что вхо-
дит в [понятие] телесного. Для этого
достаточно, чтобы было доказано, что
сотворенность относится ко всему телес-
ному.
Поэтому наше утверждение общей
посылки [благодаря которой возможен
перенос от очевидного к сокровенному]
объединенным методом существования
и устранения является предпочтитель-
ным, ибо в этом утверждении достаточ-
но того, чтобы суждение существовало
при существовании вещи, которая пред-
полагается как причина, где бы и в ка-
ком положении она ни находилась, как
мы об этом сообщали [выше] 57.
Нам надо исследовать и рассмотреть,
подтверждает ли нам чувственно-вос-
принимаемое лишь очевидное положе-
ние или же показывает истинность су-
ществования данного [положения] для
любого положения, в котором чувствен-
но-воспринимаемое сходно с сокровен-
ным, так что возможен перенос «оче-
видного» с чувственночвоспринимаемого
на сокровенное. Поэтому, применимы ли
и полезны ли чувственные [данные]
для истинного познания существования
очевидного в чувственночвоспринимае-
Силлогизм
388
мом ло отношению к положению, кото-
рое предполагается как причина? Или
же существование суждения о любом
положении, которое предполагается как
причина, подтверждается иным путем,
без применения положения, [основан-
ного на] чувственно-вослринимаемом,
для подтверждения суждения, которое
предполагается как причина?
Поскольку мы обсудили каждый из
этих двух приемов, то мы подытожива-
ем, что это применимо одним из двух
способов:
1) Так, чувственное, как таковое,
делают средним термином [силлогиз-
ма], составленным по третьей фигуре.
Например: «этот строитель — деятель»
и «он телесен». Отсюда вытекает, что
«деятель телесен», хотя из этого с необ-
ходимостью не вытекает, что (стр. 91а)
«всякий деятель телесен», а выте-
кает только то, что «некий деятель теле-
сен».
Поскольку неопределенные сужде-
ния иногда формулируются неточно, бу-
дучи взяты так, как если бы они имели
общие количественные показатели, то
неопределенные выводы [из таких по-
сылок] предполагаются, как обладаю-
щие общими количественными показа-
телями, в особенности когда неопреде*.
334
АЛЬ-ФАРАБИ
ленные [суждения] выражаются [опре-
деленным артиклем] «ал». Например,
когда говорят: «деятель телесен», то
[определенный артикль] «ал» в этой
[формулировке] создает впечатление,
что «всякий деятель телесен», посколь-
ку «ал» часто используется вместо вы-
ражения «всякий». Таким образом, и в
такой степени чувственные данные мо-
гут быть полезны в подтверждении
истинности суждения о положении, ко-
торое предполагается как причина. А
именно, если они дают вывод частного
характера, то это допускается, и он при-
нимается за неопределенный вывод.
Тогда в его формулировке применяется
[артикль] «ал», который создает впе-
чатление об универсальности суждения
для всего положения, которое предпо-
лагается как причина.
2) Другой способ [заключается] в
том, чтобы сделать чувственное сред-
ним термином [силлогизма] первой
фигуры.
Например, если мы хотим уста-
новить истинность того, что «всякий
деятель телесен», то мы исследуем ве-
щи, которые включены в [понятие]
деятель, а именно — портного, строите-
ля [и т. д.]. Затем мы находим, что
каждый из них телесен. Вследствие это-
Силлогизм
336
го мы предполагаем, что отсюда следу-
ет, что «всякий деятель телесен», по-
скольку портной и строитель являются
посредниками [т. е. средним термином]
в индукции.
Таким образом, [силлогизм] состав-
лен следующим образом: «деятель есть
строитель», а «строитель телесен».
Итак, строитель становится вместо [раз-
личных] видов деятелей так, как будто
все они или большая чаЬть их была ис-
следована. Это как если бы-провели все-
стороннее исследование [различных]
видов деятелей, [проверив] только од-
ного или двух из них, и эта [часть]
ставится вместо всех или большин-
ства.
Следовательно, здесь имеется неточ-
ность в универсалии и в ее формулиров-
ке посредством неопределенного [суж-
дения]. Так, говорят: «деятели — порт-
ной, строитель, сапожник, плотник»,
«все они телесны», следовательно, «де-
ятель— телесен». Далее представляют,
(стр. 916) что эта [универсалия] неоп-
ределенная в выводе, и используют
[артикль] «ал», чтобы сказать, что
«всякий деятель телесен».
В этих двух способах чувственное
может использоваться для подтвержде-
ния истинности суждения о положении.
336
АЛЬ-ФАРАБИ
которое предполагается как причина.
Таковы, следовательно, способы, кото-
рые обычно применяются для подтверж-
дения истинности общей посылки, по-
средством которой достигают «вывода
от очевидного к сокровенному».
Юридические силлогизмы*8
Давайте теперь поговорим о нача-
лах, свойственных искусствам, которые
составляются из [первых] принятых [по-
ложений]. Это начала, из которых со-
ставляются рассуждения, которые Арис-
тотель называл «убеждающими»59 сил-
логизмами и которые упоминаются в
конце его книги, известной как «Анали-
тика». Он говорит, что они восходят к
силлогизмам,' которые он перечислил в
начале ©той книги. Он говорит так: «Не
только диалектические и доказывающие
силлогизмы строятся по указанным вы-
ше фигурам, но также и силлогизмы ри-
торические и юридические» 60. Этих ос-
нов четыре: [первая]—это общее, при-
нятое как общее; [вторая] — это общее,
поставленное вместо искомого частного;
[третья] — это частное, поставленное
вместо искомого общего; [четвертая] —
это пример, [т. е. частное, поставленное
вместо частного].
Силлогизм
337
Что касается общего, принятого в ка-
честве общего, то это посылка, принятая
как общая, суждение о которой перено-
сится на вещь, которая подтверждает
истинность своей принадлежности к
субъекту этой посылки. Например, «вся-
кое вино запрещено»61. Это принятая
общая посылка и поэтому, когда истин-
но [суждение] относительно чего-то, что
есть вино, то [тем самым] выносят суж-
дение о его запрещении. Этот перенос
[достигается] посредством силлогизма,
построенного по первой фигуре, а имен-
но: «всякое вино запрещено», а «то, что
содержится в кувшине, — вино». (Стр.
92а) Отсюда следует, что «то, что [со-
держится] в кувшине — запрещено».
Некоторые из этих общепринятых
[суждений] могут быть выражены по-
средством ассерторического суждения,
такого, как: «всякая опьяняющая
[жидкость] запрещена». Некоторые мо-
гут быть выражены другими [видами]
утверждений, которые имеют силу ас-
серторических суждений, таких, как
утверждение разрешения, запрещения,
побуждения, сдерживания, приказа и
препятствия. В качестве примера [возь-
мем] утверждения Всевышнего: «Избе-
гайте утверждать ложь» 62, или [другие]
утверждения Всевышнего: «Совершай-
22-73
338
АЛЬ-ФАРАБИ
те омовения ваших лиц и рук»63, «В
разговоре будьте правдивы»64, «Испол-
няйте ваши обязательства» 65. Таким об-
разом, если мы сформулировали [пер-
вые] принятые [посылки], которые не
являются ассерторическими суждения-
ми, и мы хотим использовать их в ка-
честве посылок в силлогизмах, то необ-
ходимо их заменить ассерторическими
суждениями. Например, если нам было
сказано «избегайте вина» и мы хотим
использовать это суждение как [посыл-
ку] силлогизма, то необходимо вместо
него поставить суждение: «всякое вино
избегаемо» или «[всякое вино] следует
избегать».
Субъекты и предикаты этих посылок
могут быть выражены именами, кото-
рые называются общезначными, а мо-
гут быть выражены именами, которые
называются многозначными. Имя, на-
зываемое общезначным, это такое, кото-
рое охватывает много вещей и выража-
ет одно общее значение, присущее им
всем.
Многозначное имя это такое, ко-
торое охватывает многие вещи, но не
выражает одно общее значение, прису-
щее им всем. [Итак, суждения] приня-
тые [в качестве общих встречаются
только тогда], когда общие посылки та-
Силлогизм
339
ковы, что их формулировка содержит в
качестве субъектов и предикатов так
называемые общезначные имена. Что
касается тех [суждений], в формулиров-
ке которых содержатся многозначные
имена, то о них только полагают, что
они являются общими [суждениями],
тогда как в действительности они не яв-
ляются общими.
Что касается общего, поставленного
вместо искомого частного, то это посыл-
ка, принятая как общая, [но] поставлен-
ная вместо частной посылки. Это имеет
место, когда говорящий имеет в виду
какое-то частное, но выражает это част-
ное посредством общего, универсально-
го, подразумевая (стр. 926) [в общем
суждении] частное. Он говорит: «Нет
добра в друзьях, а также в детях», но
[в действительности] он имеет в виду
лишь некоторых из них.
Если случится так, что мы имеем
принятое общее и знаем, что оно подра-
зумевает [только] какую-то часть, и
знаем, какая именно часть подразумева-
ется, то мы берем эту часть и выражаем
суждение о ней. Если же эта часть явля-
ется общей также и для других вещей,
то ее используют так же, как исполь-
зуют общее, о чем мы упоминали
[выше].
340
АЛЬ-ФАРАБИ
Суждение обо всем том, что истинно,
включенное в это особое общее, [просто]
переносится на более узкое [общее].
Например, среди принятых [посылок]
мы имеем: «Вору следует отрубать ру-
ку» 66. Эта универсалия распространя-
ется на тех некоторых [лиц], которые
совершают кражу, к примеру, [вместо
того, кто совершил кражу [на сумму
в четыре динара67. Таким образом, этот
вор по этому признаку осужден нами
на отрубание руки. Получается общая
посылка. Поэтому если истинно то, что
Зейд вор и что по этому признаку ему
следует отрубить руку, то это также
силлогизм, составленный по первой фи-
гуре.
Многие универсалии, которые бе-
рутся вместо частных понятий, могут
относиться к таким частным, которые
известны с самого начала [совершенно]
без рассуждения. Многие из них скры-
ты с самого начала, так что неизвестно,
поставлены ли они вместо частных, и
даже неизвестно, что они поставлены
вместо частных. Часто это частное скры-
то, так что неизвестно, что оно собой
представляет. Если оно скрыто, то сле-
дует стремиться узнать его через силло-
гизм, составленный вышеупомянутым
методом. Если это частное нам становит-
Силлогизм
341
ся известно через силлогизм, то мы по-
лучаем общую посылку, которую мы ис-
пользуем таким же образом, каким мы
используем все другие универсалии.
Что касается (стр. 93а) частного, по-
ставленного вместо общего, то это [про-
исходит], когда суждение подразумева-
ет какое-то [общее] положение, но ка-
кие-то частности заменяют это [общее]
положение, и в результате то, что при-
писывается этому частному, следует
приписывать универсалии. Например, в
суждении: «Такой-то не причиняет зла
весом [даже] в единое зерно» 68, в смыс-
ле «даже самого малого». Здесь некото-
рые малые вещи, которые составляют
вес единого зерна, заменяют [малое] в
абсолютном смысле.
Допустим, существует суждение о
движении. Мы превращаем его в суж-
дение о вещи, которая является частным
видом движения, и в результате мы
приписываем вещи, которая является
видом [движения], то, что должно от-
носиться ко всему движению [в целом].
Таким образом, когда какое-то Положе-
ние согласуется с общепринятыми [суж-
дениями], то о нем высказывается суж-
дение, которое берется взамен какого-то
общего, а [поскольку] нам известно, ка-
ково это общее, то мы переносим это
342
АЛЬ-ФАРАБИ
суждение на эго общее. Таким образом,
получается общая посылка, которая
применяется так же, как применяются
посылки, которые были приняты для на-
чального положения в общем, подобно
тем двум видам, о которых мы упоми-
нали ранее.
Например, среди [первых] принятых
положений, которые мы имеем, [есть
следующее]: «Запрещается говорить
«фу» своим родителям»6Э. Здесь не име-
ется в виду запретить именно одно это
слово, но имеются в виду вообще слова
подобного рода, т. е. [проявление] лю-
бой строптивости в отношении родите-
лей. Если мы знаем, что подразумевает
это общее понятие, то [мы] получаем
общую посылку, а именно: «всякая
строптивость в отношении родителей
запрещена». Таким образом, если из-
вестно, что что-то является строптиво-
стью в отношении родителей, то об этом
выносят суждение как о зле. Этот сил-
логизм составлен по первой фигуре.
Когда мы подходим к какому-то по-
ложению, о котором высказано какое-то
суждение, но мы совершенно не знаем,
[должны ли мы] заменить это положе-
ние каким-то общим или совсем не де-
лать подобной замены — либо потому,
что цель, которая заключена в сужде-
Силлогизм
343
нии, не является общей, либо потому, что
мы знаем, что это положение уже
(стр. 936) заменило какое-то общее, или
же потому, что оно имеет много возмож-
ных общих положений, и мы не знаем,
какое из них нам следует [поставить]
вместо замененного положения, — тогда
мы не можем перенести суждение об
этом положении на что-то, что не вклю-
чено в это положение. Мы можем пере-
нести это суждение лишь на частности,
которые в него включены. [Однако],
когда мы знаем, что [частное положе-
ние] поставлено вместо какого-то обще-
го, и мы знаем, какое это общее, то мы
можем перенести это суждение на какое-
то другое положение, которое объедине-
но с первым положением в этой универ-
салии.
Относительно того, как мы можем
знать, поставлено ли это положение
вместо общего и если оно поставлено
вместо него, то какое это общее, то
иногда это самоочевидно без [логическо-
го] рассуждения. Если же это не само-
очевидно, то познания этого следует
достичь путем силлогизма, составленно-
го одним из вышеупомянутых способов,
или же применив к нему методы, кото-
рые разбирались при обсуждении «вы-
вода от очевидного к сокровенному»,
344
АЛЬ-ФАРАБИ
поскольку, как нами было показано,
общее может быть заменено частным,
только если это суждение является
истинным для каждого частного [слу-
чая] этого общего, как «в выводе от
очевидного к сокровенному».
Наиболее надежный метод, которым
можно доказать истинность положения
этого общего, состоит в том, чтобы под-
твердить истинность этого посредством
одной из фигур силлогизмов, которые
мы обсуждали [выше].
Что касается доказательства исти-
ны методом исследования70, то положе-
ние здесь такое же, как в «выводе от
очевидного к сокровенному». А имен-
но, если мы опираемся на положение, о
котором вынесено какое-то суждение,
то мы берем универсалии этого положе-
ния и затем исследуем частности каж-
дой из этих универсалий, [затем, если]
универсалия присуща всем частностям
этого суждения, то мы знаем, что эта
универсалия и есть именно то, что под-
разумевается под этим положением, и
что это [частное] положение лишь по-
ставлено вместо этой универсалии.
Таким образом, очевидно, что, сде-
лав эту [замену], мы должны знать
истинность (стр. 94а) этого суждения
в отношении всего того, что входит в
Силлогизм
345
эту универсалию прежде, чем мы знаем
истинность [самого] суждения об этой
универсалии.
Таким образом, если бы мы задались
целью установить истинность суждения
об этом общем, чтобы узнать, что суж-
дение истинно относительно того, что
входит в его объем, то ясно, что в этом
случае нет необходимости переносить
это суждение с этого общего на то, что
входит в него, поскольку мы уже знаем
истинность данного суждения относи-
тельно каждой из [частей], входящих
в это общее, прежде чем мы узна-
ем истину относительно [самого] об-
щего.
Если при исследовании каждой из
этих частностей нам в результате ис-
следования совершенно неясно, что дан-
ное суждение истинно относительно не-
которых [частей] этого общего: ни то,
что они истинны, ни то, что они не
истинны, или если при исследовании их
мы находим, что некоторые из частно-
стей какого-то общего неприемлемы для
данного суждения, то становится оче-
видным, что указанное суждение не рас-
пространяется на все это общее. Таким
образом, очевидно, что этот метод не-
пригоден для утверждения истинности
общего [суждения, хотя] он очень при-
346
АЛЬ-ФАРАБИ
годен для его опровержения. Потому что
если кто-то полагает, что какое-то общее
можно заменить неким частным поло-
жением, и выносит какое-то суждение
о нем, то мы исследуем, что [подпада-
ет] под это общее, и находим, что неко-
торые из его частностей неприемлемы
для данного суждения. Это [рассужде-
ние] составлено в форме силлогизма
третьей фигуры и неизбежно влечет за
собой опровержение общего характера
данного суаедения71. Мы уже объясняли
это в разделе о «выводе от очевидного к
сокровенному». Этот метод подобен вы-
ведению суждения, подтверждающего
причину из следствий.
Что касается других методов, кото-
рыми можно подтвердить истинность
общего положения, таких, как нахожде-
ние, устранение и другие, то мы их так-
же разъяснили в том же разделе.
(Стр. 946) Среди первых принятых у
нас [положений] есть [такое]: «обмер
пшеницы запрещен». Нам следует уз-
нать, подразумевает ли это суждение
только пшеницу или же ее мож|но заме-
нить какой-то универсалией: будь это
съедобное, измеряемое или какое-либо
другое общее, и поставить его вместо
[пшеницы]. Если подразумевается [что-
то другое]: будь это съедобное, измеряв-
Силлогизм
347
мое или какое-то другое общее, то [хотя]
здесь говорится о частности, под этой
частностью подразумевается общее.
Предположим, что мы знаем, что [пше-
ница] поставлена вместо общего, одна-
ко, если пшеница относится ко многим
общим, таким, как съедобное или из-
меряемое, и мы не знаем, ставить ли
вместо пшеницы измеряемое, съедобное
или что-либо другое, то можно перене-
сти запрещение с пшеницы только на
то, что включено в вид пшеницы. Но
каким образом мы узнаем, поставлена
ли пшеница вместо одного из своих об-
щих и какое общее следует поставить
вместо нее?
Во многих такого рода случаях для
нас самоочевидно без [логического] рас-
суждения, что [под частностью] подра-
зумевается общее. Например, мы знаем
из изречения Аллаха Всемогущего и
Всевышнего: «Аллах не делает неспра-
ведливости, даже равной весу в мис-
каль72 зерна»73. Что же касается того,
что не самоочевидно, как в примере с
пшеницей, то познания этого следует
стремиться достичь через силлогизм,
составленный одним из способов, кото-
рые мы описали [выше]. Силлогизм де-
лает нам очевидным общее, которое
ставится вместо пшеницы, если сужде-
348
АЛЬ-ФАР АВИ
ние о некоторых общих подтверждает
нам истинность распространения этого
запрещения на все [общее], а именно:
на [все] съедобное или измеряемое. Та-
ким образом, когда подтверждена ис-
тинность того, что «все съедобное тако-
во, что неравенство [обмена] в нем за-
прещено» или что «все измеряемое та-
ково, что неравенство [обмена» в нем
запрещено], тогда подтверждено, что
общее, которое ставится вместо пшени-
цы, [означает] съедобное или измеря-
емое.
Если истинность этого [суждения об
общем] подтверждается методом иссле-
дования74, то [это достигается] следую-
щим путем. Мы берем какие-то универ-
салии пшеницы, например, такие, как
съедобное или измеряемое, и затем ис-
следуем виды измеряемого и виды
съедобного.
Если любая из этих двух [универса-
лий] такова, что запрещение истинно
относительно всех ее видов, (стр. 95а) то
это и будет такая универсалия, ко-
торую следует поставить вместо пше-
ницы 75.
Предположим, что суждение о запре-
щении истинно относительно [всего]
вида измеряемого. Тогда, если это так,
то мы должны знать истину о запреще-
Силлогизм
349
нии относительно каждого из видов из-
меряемого прежде, чем мы узнаем, что
[все] измеряемое запрещено. Следова-
тельно, мы знаем, что рис [также] за-
прещен, поскольку мы знаем, что все
измеряемое запрещено. Это происходит
[потому, что] при «исследовании» этого
мы стремимся установить истину [суж-
дения] о запрещении измеряемого для
того, чтобы установить истину суждения
о том, что содержится в этом измеряе-
мом, например, о рисе. Таким образом,
нам нет необходимости переносить за-
прещение с измеряемого на рис, по-
скольку истина о запрещении на изме-
ряемое [а оно включает и рис] извест-
на прежде, чем истина о запрещении
на рис.
Если же мы исследуем рис как один
из видов измеряемого, то рис остается
неизвестным в суждении [относительно
запрещения], и мы не можем утверж-
дать, что «все измеряемое запрещено»,
поскольку среди измеряемых вещей есть
что-то, что не было исследовано, и по-
этому [не] известно, касается [ли] за-
прещение [всей универсалии] или нет.
Если при исследовании ее мы [все еще]
не знаем, запрещены ли какие-то ее
виды или нет, то мы не можем вынести
суждения об универсалии, как о том,
350
АЛЬФАРАБИ
что все измеряемое запрещено, так и о
том, что оно не запрещено.
Мы остановимся, чтобы уяснить для
себя это. Если кто-то утверждает, что
«все измеряемое запрещено», то мы ис-
следуем виды измеряемого, и если мы
находим, что некоторые из этих видов
не запрещены, например, фасоль, тогда
опровергается то, что «все измеряемое
запрещено». Этот силлогизм составлен
по третьей фигуре, а именно: «фасоль
измеряема» и «фасоль не запрещена»,
следовательно, «не все измеряемое за-
прещено» 76. Таким образом, очевидно,
что этот метод [исследования] неприго-
ден для доказательства истины [сужде-
ния об универсалии], но пригоден для
опровержения.
Однако положение с этими вещами
таково, как это излож|ил Аристотель,
что не следует требовать исследования
каждой вещи в равной мере, а необходи-
мо исследовать каждую вещь в соответ-
ствии с ее природой77. Исследование
[природы] вещи нужно проводить в
должной мере. (Стр. 956) Не обо всякой
вещи можно достичь абсолютной досто-
верной истины. Скорее, во многих поло-
жениях достаточно ограничиться позна-
нием, которое не обладает [абсолютной]
достоверностью. Сам Аристотель гово-
Силлогизм
351
рит, что стремление исследовать каж-
дую вещь в равной мере является дей-
ствием того, кому недостает опыта в до-
казательстве всего78.
В этом [предмете] выявляется то же,
что и при исследовании действий в сдел-
ках и общениях [в человеческих делах],
ибо, как об этом говорят: «Исследова-
ние — это расхождение», ибо путем ис-
следования мы можем достичь противо-
положного тому, к чему стремимся.
Точно так же, как исследованием путем
силлогизма можно достичь противопо-
ложного тому, чего стремятся достичь
через силлогизм. Потому что путем сил-
логизма стремятся разъяснить что-то и
устранить сомнение и неопределенность,
но если в процессе силлогизма некото-
рые положения исследуются слишком
досконально, то может случиться, что
им совершенно ничего не будет дока-
зано.
Что касается предмета, в котором
следует применять снисходительность и
неприемлемо исследование, то это очень
полезно в искусстве мусульманского
права и во многих других искусствах,
потому что в подобных [искусствах]
применяется большая доля сниходи-
тельности в отношении представляемого
ими знания. Не следует переходить меру
352
АЛЬ-ФАР АВИ
в вопросах, [схватывающих] данные
искусства, погому что если применить
к ним [снисходительность], то они мо-
гут быть очень полезны. Но если сни-
сходительность распространяется на
другие предметы, то этим либо совер-
шенно не достигаешь своей цели, либо
достигаешь противоположного тому, к
чему стремишься.
По этой причине метод исследования
может быть достаточен для подтвержде-
ния истины универсалии в подобных
искусствах, если исследуется большин-
ство вещей, которые [подпадают] под
универсалию.
И сверх того, если исследуются ве-
щи, которые [подпадают] под универса-
лию, и не имеется суждения, неприме-
нимого к одной из них, то и этого
(стр. 96а) также может оказаться до-
статочно для исследования. Это может
случиться, если исследуются некоторые
из них и [даже только] одна или две.
Точно так же другие методы, кото-
рые применялись для исследования уни-
версального [суждения], такие, как ме-
тоды «существования и устранения» и
прочие, чрезвычайно полезны в подоб-
ных искусствах, даже в том случае,
когда они берутся как исследованные
исчерпывающим образом, а может быть,
Силлогизм
353
их и следует брать как неисследованные
исчерпывающим образом, как это необ-
ходимо во многих науках.
Что касается примера79, то это ког-
да берутся два сходных положения и об
одном из них выносится суждение, по-
скольку оно характеризует вещь, кото-
рая сходна с другим положением. То
[из двух сходных полож(ений], о кото-
ром известно суждение, является при-
мером для того, о котором суждение не-
известно80. Таким образом, суждение,
которое было вынесено об этом [извест-
ном-Положении], переносится на другое
положение. Нам следует знать, что суж-
дение, которое выносится об одном из
них, выносится постольку, поскольку
между ними существует [момент] сход-
ства. Так что это положение, которое
рассматривается в суждении, как бы
ставится взамен вещи, которая состав-
ляет [момент] сходства с ним. Таким
образом, пример почти идентичен с
частным положением, которое ставится
вместо общего. Истинное суждение о
вещи, которая сходна с ним, узнают та-
ким же образом, каким узнают об об-
щем, вместо которого поставлено част-
ное. Если подтверждена истинность это-
го, то получают общую посылку. А ес-
ли выяснено, что что-то включено в
23-72
354
АЛЬ-ФАРАБИ
субъект этой [общей] посылки, то суж-
дение об общем может быть перенесено
как пример на эту [частную] вещь.
Этот силлогизм строится по первой фи-
гуре81.
Пример, который приводится в пре-
дыдущем разделе, здесь очень уместен,
поскольку пшеница сходна с рисом
лишь тогда, когда подтверждается ис-
тинность того, что запрещение высказы-
вается относительно его [риса] только
на том основании, что рис содержит
[момент] сходства с пшеницей, которое
заключено в съедобности и измеряемо-
сти.
Для нас становится очевидной вещь,
о которой выносится суждение, (стр.
966) только когда это [суждение] под-
тверждает истинность того, что все
съедобное или все измеряемое запреще-
но. Истинность этого можно подтвер-
дить методами, посредством которых
можно вывести общее, которое замене-
но частным и [преимущественно] эти-
ми способами.
Следует проявить некоторую снисхо-
дительность в подтверждении истинно-
сти универсалии в этих искусствах, а
иначе нельзя достичь поставленной це-
ли. Положение, которое через пример
сходно с другим положением, можно
Силлогизм
355
представить в уме самостоятельно, без
примера.
Таким образом, посылка получается
как этим путем, так и через суждение
через пример. Так, если о какой-то вещи
доказано, что она включена в субъект
этой [общей] посылки, то суждение с
примера переносится на эту вещь. При
этом не следует думать,что перенос дей-
ствительно был сделан с примера на то,
что сходно с ним, [так же как] не сле-
дует думать, что пример обязателен при
переносе на то, что сходно с ним; на-
против, он становится обязательным
только тогда, когда имеется общая по-
сылка, которая переносится с суждения
и только на положение, в котором со-
держится [момент] сходства. Не следу-
ет также думать, что истинность суж-
дения о примере обязательна для под-
тверждения истины этого суждения о
положении, в котором пример подобен
этой другой вещи.
[В некоторых случаях] возможно,
что положение, в котором [действитель-
но] имеется сходство, [соединено] с при-
мером и неотделимо от него.
Но [в других случаях] это [положе-
ние] просто представляется уже соеди-
ненным с примером, так что суждение
о вещи, в которой содержится [момент]
356
АЛЬ-ФАРАБИ
сходства, принимается за истинное, тог-
да как положение соединено с приме-
ром [в воображении]82. В этом случае
общая посылка действительно совсем не
получается, а [скорее] получается по-
сылка [для вывода] через пример, ко-
торая хотя и является частной, но обла-
дает силой общей посылки. По этой
причине становится правильным пере-
нос на положения, которые [подпада-
ют] под вещь, которая содержит [мо-
мент] сходства. Поэтому считают, что
этот перенос происходит от примера на
то, что сходно с ним, и что он (стр. 97а)
происходит от частного к частному, а не
от общего к частному, как это имеет
место в силлогизме. По этой причине
считают, чтр вывод через пример [до-
стигается] посредством силлогизмам.
Именно поэтому Аристотель говорил о
примере, что это «ни [отношение] це-
лого к части, ни части к целому, но от-
ношение части к части»84. Перенос на
пример это никак не [перенос] только
с частного, без чего-то общего, так же
как никак не [перенос] только с общего,
без частного, а это [перенос] с частного,
сочетающегося с общим, или общего,
сочетающегося с частным. По этой при-
чине частное становится как бы общим,
а общее как бы частным. Из этого оче-
Силлогизм
357
видно, что Аристотель не считает, что
общая посылка, взятая изолированно
без примера, может быть затем перене-
сена с него [примера] на то, что входит
в субъект этой посылки при переносе
на пример. Напротив, он считал, что
вывод через пример и перенос на пример
являются двумя видами [вывода], кото-
рые мы уже пояснили. Мы считаем, что
[последний] является силлогизмом в
строгом смысле, а [первый] не является
силлогизмом, но обладает силой силло-
гизма.
[Первый] вид вывода это такой, в
котором [вывод через] пример способен
обойтись без переноса, поскольку он
непосредственно через пример показы-
вает истинность суждения о положении,
которое на примере содержит [момент]
сходства с чем-то другим.
Таким образом, это положение ста-
новится посредником [средним терми-
ном] между суждением и вещью, кото-
рая сходна с примером. Как же спосо-
бен пример подтвердить истинность суж-
дения о положении, в котором содер-
жится [момент] сходства? Это происхо-
дит двумя способами, о которых мы го-
ворили [в разделе] о переносе от оче-
видного к сокровенному, а именно: или
посредством [силлогизма] в сочетании
' я^^>>^>х4^у
’№b*wj^./Ji
А>^У' t^’^^jy*:^
Ui £w
«‘^^^tCImUL’ J иХД>у -
' X.
Рис. 3. Факсимиле Братиславской арабской
рукописи логических трактатов аль-Фараби.
«Софистика», стр. 123а.
Силлогизм
359
третьей фигуры, или посредством [сил-
логизма] в сочетании первой фигуры.
Вполне возможно, что Аристотель не
считал обязательным (стр. 976) сочета-
ние его в первой фигуре.
Часто о переносе с примера на что-то
подобное ему, которое имеет место че-
рез посредство сходства, не говорится,
а говорится только о примере и о том,
на что делается перенос. Часто говорит-
ся обо всех трех [этих компонентах].
Относительно индукции и всего то-
го, что было перечислено нами после
нее, согласно тому, что сказал Аристо-
тель по этому поводу, нет необходимо-
сти добиваться абсолютной точности об
универсалии, которая является основой
[суждения]. Скорее, достаточно в каж-
дой из них ограничиться лишь тем, что
соответствует уровню знания, которое
доставляет каждая из них, потому что
искусства, в которых применяются эти
умозаключения, требуют большой сни-
сходительности в сообщении познаний.
Ибо если бы мы в этих вопросах [требо-
вали] абсолютной точности, то это пре-
высило бы меру их возможностей, и та-
ким образом их польза от этого сошла
бы на нет. Таким образом, было показа-
но, что [наиболее доказательным] на-
чалом в этих искусствах является уни-
360
АЛЬ-ФАРАБИ
версальное начало, тогда как другие на-
чала используются только для [получе-
ния] искомого заключения и для выве-
дения суждения, которое было неизвест-
но с самого начала, если эти [начала]
сводятся к универсальным началам и
обладают универсальной способностью.
Таким образом, стало очевидным,
как умозаключения, которые Аристо-
тель называл убеждающими 85 силлогиз-
мами, сводятся к силлогизмам частных
фигур. На этом завершена цель, кото-
рую мы преследовали здесь.
Да будет это место волею всевышне-
го Аллаха завершением нашей книги.
Завершена книга «Силлогизм».
Воистину, хвала Аллаху!
Софистика1
(Стр. 1186) Во имя Аллаха милости-
вого и милосердного [начинаю книгу]
«О местах, вводящих в заблуждение»,
в которых ошибается изучающий во
всем, чем интересуется. Она состоит из
трех глав.
Первая глава — введение к книге.
Вторая глава — классификация
мест, вводящих в заблуждение из-за
словесного выражения.
Третья глава — классификация
мест, вводящих в заблуждение из-за зна-
чения [смысла].
Первая глава. Сказал Абу Наср:
мы говорили в книге «О силлогизме» о
том, что он представляет собой, каков
он, на сколько классов делится, из чего
образуется каждый его класс и как об-
разуется, и выяснили, как мы можем
выработать силлогизм о каждом иско-
мом, которое стремимся познать, и как
мы его находим, каким путем следуем,
чтобы познать все, что хотим познать, и
с каких мест мы начинаем идти к иско-
364
АЛЬ-ФАРАБИ
мому посредством силлогизма, как дви-
жемся, какими средствами пользуемся
и каково их количество, в скольких
местах мы можем доказать данную
вещь или опровергнуть ее.
Теперь нам надо рассказать о мес-
тах, в которых ошибается изучающий в
отношении [изучаемой] вещи, и о при-
емах2, которые предназначены для то-
го, (стр. 119а) чтобы отклонить разум
от правильного пути во всем, что требу-
ется познать и представить ложь в об-
лике истины и ввести человека в за-
блуждение относительно вещи, которую
он желает познать. В него он попадает,
поскольку он этого не чувствует. Имен-
но этими приемами говорящий вводит
слушающего в. заблуждение так, что
если он [слушатель] требует что-то или
испытывает необходимость в чем-то, то
[говорящий] может внушить ему, что
он [слушатель] уже потребовал и по-
лучил, в то время как он не потребовал
и не получил. Так же посредством этих
приемов он [говорящий] может внушить
слушателю, что он [слушатель] настаи-
вал [на чем-то] или противился [чему-
то], в то время как в действительности
он [слушатель] не противился и не на-
стаивал. Если же он [слушатель] явля-
ется ответчиком, или адвокатом, или
Софистика
365
защитником, то посредством этих при-
емов [говорящий] создает у него пред-
ставление, что он [слушатель] уже от-
ветил, в то время как он не ответил, или
уже защитил [кого-нибудь], в то вре-
мя как он в действительности не защи-
тил. Когда эти приемы будут нам изве-
стны, для нас не будет тайной при рас-
смотрении [того, что нам говорится]
то, каким образом избежать их действия,
либо в отношении того, что доказывает-
ся нам [другими] и доказывается нами
самими [другим], либо в отношении
того, что доказывается нами и доказы-
вается другими.
Я скажу3, что софизмы4 подразде-
ляются на те, что могут быть силлогиз-
мом или частью силлогизма, и на те, из
которых нельзя образовать ни силло-
гизм, ни часть силлогизма. Однако
[влияние] софизмов зависит от состоя-
ния человека — от предварительно уко-
ренившихся мнений в его уме, от его
облика и привычек, которые отклоняют
его от истины к ошибке. Это, например,
приверженность к какому-либо мнению
или отвращение к нему и тому подоб-
ное, что соответствует им. Эти и им по-
добные вещи не могут входить в состав
силлогизмов или частей силлогизмов.
Мы намерены говорить здесь о тех
366
АЛЬ-ФАРАБИ
софизмах, из которых можно образо-
вать силлогизм или часть силлогизма.
Что же касается других софизмов, из
которых нельзя образовать ни силло-
гизм, ни часть силлогизма, то они бо-
лее подходят для разговора о них в
«Риторике» и «Поэтике». Те софизмы,
из которых можно образовать силлогиз-
мы или части силлогизмов, делятся на
те, что вводят в заблуждение из-за сло-
весного выражения, и на те, что вводят
в заблуждение из-за значения [смыс-
ла].
(Стр. 1196). Вторая глава. Клас-
сификация мест, вводящих в заблужде-
ние из-за словесного выражения. Сло-
весные выражения, вводящие в заблуж-
дение:
I. Омонимы (общие имена).
II. Амфиболии.
(Ранее в других трактатах нам при-
ходилось говорить о различии между
ними. Здесь именем является любое ука-
зующее выражение, будь оно словом
или частицей, или чем-то другим).
III. Переносное имя.
Это такое имя, которое по своей при-
роде сначала указывает на значение,
затем оно рассматривается как указы-
вающее на другое значение и оказыва-
ется общим для первого и второго5
Софистика
367
[значения]. Таковы, например, слова:
род, вид, субстанция, акциденция, мо-
литва, коленопреклонение, поклон и
т. п. Между переносными именами, омо-
нимами и амфиболиями существует раз-
личие. Амфиболии и омонимы это такие
имена, в которых имеют общность две
вещи или более, и именно таким обра-
зом, чтобы указание6 первой из двух
вещей на вторую не опережало указание
этой второй на первую по времени. А пе-
реносное имя — это такое, в котором
общность двух или более вещей именно
такова, что указание первой [из двух
вещей] на вторую опережает по време-
ни указание второй на первую.
IV. Метафорическое имя и выраже-
ния, описывающие образно какую-ни-
будь вещь. Метафорическое имя есть в
какой-то степени омоним, но между
омонимом и переносным именем имеет-
ся различие. Омонимы и переносные
имена используются как общие имена,
потому что в действительности они яв-
ляются именами тех вещей, в которых
имеется общность. А метафорическое
имя используется как общее имя [как
омоним] согласно своему значению, ко-
торое оно заимствует, в то время как в
действительности оно является названи-
ем другой вещи. Все эти места вводят в
368
АЛЬ-ФАРАБИ
заблуждение человека, во время изуче-
ния какой-нибудь вещи, до такой степе-
ни, что он усваивает вместо Вещи ее за-
менитель, имеющий общее с ней. Ему
кажется, что вещь, подлежащая изуче-
нию, и ее заменитель вместе являются
одной вещью. Поэтому он считает, что
безразлично, берется эта или другая
вещь. Его ум не только действует так,
чтобы не утверждаться на одном достиг-
нутом значении (стр. 120а), а, напротив,
берет любую вещь, к которой подходит
данное имя. Например: «Трава возвы-
шается над землей. То, что возвышает-
ся над какой-то вещью, больше нее. Сле-
довательно, трава больше земли». Общее
здесь заключается в величине и в высо-
те. Пример на амфиболию: «Посредст-
вом зла можно принести пользу. То, что
приносит пользу, есть добро. Следова-
тельно, зло есть добро» 7.
Таким образом, словесные выраже-
ния «зло», «приносящее пользу» и «доб-
ро» употребляются здесь во многих от-
ношениях двусмысленно. Таково же
высказывание: «Тот, кто сказал о чем-
то, кроме существующего, сам не суще-
ствует» и тому подобные высказыва-
ния. Таково высказывание Зенона:
«Место — в вещи. То, что в вещи, — в
месте. Следовательно, место находится
Софистика
369
в месте». Это высказывание «фи» [с
предлогом «в»]8 употребляется дву-
смысленно во многих отношениях. Так
же можно привести еще пример на вы-
сказывание «лаху» [предлог принад-
лежности «л»], подобное высказыва-
нию: «Твой сын — твой, а то, что
твое, — твое имущество; следовательно,
твой сын — твое имущество» 9. Здесь
высказывание «лак» [твой] является
двусмысленным выражением. Таково
другое высказывание Зенона: «Не мо-
жет возникнуть вещь из того, что не су-
ществует, так как в противном случае
вытекало бы то, что не существует —
существует». Здесь взято высказывание
«’ан» [предлог «о»] 10 с указанием на
одно значение, которое в действительно-
сти имеет много значений. Так, одно из
них указывает на последовательность,
как в высказывании: «Ясная погода
возникла из [после] облачной». Другое
указывает на побудительный мотив, на-
пример: «Удар был нанесен из-за ос-
корбления». А третье — на материю,
как в суждении: «Кровать из дерева».
Точно так же обстоит дело относитель-
но того, кто выдвигает мнение о том,
что «семя самца есть животная мате-
рия, поскольку животное возникает
лишь из семени»н. Высказывание
24-72
370
АЛЬ-ФАРАБИ
с «’ан» [с предлогом «о»] содержит в се-
бе много значений, вследствие этого
приведенные рассуждения являются
софистическими. На метафорическое
имя можно привести в качестве приме-
ра то, что говорит Платон (стр. 1206) о
материи: «Она [материя] есть мать,
она женское начало, она — кормилица,
а форма есть мужское начало. Женское
начало вожделеет к мужскому» 12. То
есть здесь то, что не существует или «не
сущее», софистов и тому подобное, обо-
значаются этими [метафорическими]
именами. Так же обстоит дело относи-
тельно высказывания, гласящего, что
«шариат является мерилом13 поступ-
ков».
V. Словесные выражения, общие
[одинаковые] только по структуре14 и
размеру. Например: «в арабском язы-
ке», «сотворил Аллах». Эти словесные
выражения имеют размер, одинаковый
с размером словесных выражений, ука-
зывающих на действие, и внушают ви-
димость [свершения] действия. Напри-
мер, высказывание: «О Аллах, к тебе
наши просьбы*. Размеры словеснрх вы-
ражений «наши просьбы», «в языке»,
«уход» 15 и им подобные относятся к сло-
весным выражениям, которые указыва-
ют на действие или претерпевание дей-
Софистика
371
ствия, поэтому они каким-то образом
внушают мысль о действии и претерпе-
вании действия.
Точно так же обстоит дело с:
1) словесными выражениями, разме-
ры которых суть размеры собирательно-
сти. Они внушают значение множе-
ственности. Например: «в арабском язы-
ке», «сорочка цирюльника» 16;
2) словесными выражениями, кото-
рые по формуле образования имеют фор-
му женского рода и создают представле-
ние о какой-либо вещи, что она якобы
женского рода, подобно словесным
выражениям: «Талха» 17, «халиф» и им
подобным. Точно так же обстоит дело с
теми или иными вещами (в классах ве-
щей), встречающимися в том или ином
языке и относящимися к этому пункту.
VI. Высказывания общие [одинако-
вые] по построению, имеющие совпада-
ющие части. Например: «Зейд — то, что
он сказал18. Зейд сказал, что это ка-
мень. Следовательно, Зейд — камень».
«Человек — то, что он знает. Человек
знает быка. Следовательно, человек —
бык». Общность в этих высказываниях
заключается только в их построении и
порядке. Высказывания, построенные
подобным образом, (стр. 121а) могут об-
ращаться к познающему и познаваемо-
372
АЛЬ-ФАР АВИ
му, поэтому подобные построения явля-
ются софистическими.
VII. Замена одного словесного выра-
жения другим. Это происходит тогда,
когда о вещи можно сказать двумя сло-
весными выражениями и когда при этом
полагают, что нет различия между
ними19, вследствие чего можно заменить
одно другим. А если в одном из слов
содержится больше значений, чем в
другом, то это станет причиной путани-
цы и заблуждений. Например, заменить
словесное выражение «хамр» [вино] на
«сахба» [золотистое]20. Действительно,
«золотистое» дает представление, отлич-
ное от того, что дает «вино», хотя они
оба синонимы. Такова замена «сайф»
[сабля] на «симсам» [меч], «сауб»
[платье] на «рида» [одежда]. К этому
виду относятся также: 1) замена словес-
ного выражения словосочетанием. На-
пример, замена словесного выражения
«человек» на словосочетание «смотря-
щий вверх» 21; 2) замена словосочетания
словесным выражением. Например, за-
мена словосочетания «смотрящий
вверх» словесным выражением «чело-
век»; 3) замена словосочетания слово-
сочетанием. Например, замена [слово-
сочетания] «смотрящий вверх» [слово-
сочетанием] «животное, которое ходит».
Софистика
373
Следовательно, если все это составляет-
ся так, что высказывания будут высту-
пать в значении других имен, то непре-
менно возникнут софизмы.
VIIL Замена общего словесного вы-
ражения единичным22. Например:
«Пять есть сумма четного и нечетного.
Следовательно, пять есть четное и нечет-
ное. Следовательно, пять есть четное.
Тогда что есть единица? Единица тогда
есть четное».
IX. Замена единичного словесного
выражения общим. Например: «Зейд
слеп. Следовательно, он слеп душой» 23.
X. Замена общего словесного выра-
жения общим. Это когда словесное вы-
ражение при сочетании с одним словес-
ным выражением дает указание на ка-
кую-нибудь вещь, а при сочетании с дру-
гим меняет свое указание. Таким обра-
зом, допускается, что оно берется раз с
этим словесным выражением и раз с
другим. Например, когда словесное вы-
ражение «видящий» входит в сочетание
с «глаза», то говорится: «такой-то видит
глазами» — здесь одно значение, (стр.
1216) А если оно входит в сочетание с
«при помощи медицины» и составляет
сочетание «видящий при помощи меди-
цины», то здесь имеется в виду «прони-
цательный врач», т. е. «видящий при по-
ни
АЛЬ-Ф АРАБИ
мощи медицины». Как это очевидно,
здесь возникает другое значение.
XI. Изменение формы словесного
выражения, что особенно приводит к за-
блуждению в написанном. Это встреча-
ется в буквах, значения которых меня-
ются с изменением точек и форм24. На-
пример: «Придите, муки выпадающие,
и к тому, кто делает добро, и к тому, кто
делает зло». «Это дорога правильная и
прямая для меня. [Это дорога] прямая
и возвышенная».
XII. Изменение по и’рабу25. Напри-
мер: «Курейшит не убивает терпеливо-
го». (Если убрать букву «л» [из отрица-
тельной частицы «ла»], будет другое
значение.) Так же, например: «О все-
вышний, пусть они склонят головы и
станут на колени».
XIII. Изменение по тасарифу26. На-
пример: «Отсутствует возможность сде-
лать». «Не является возможным сде-
лать» 27.
XIV. Изменение порядка следования
частей высказывания. Например: «Обя-
зательно не сделает», «Не обязательно
сделает».
XV. Изменение условий, сопровож-
дающих высказывание. Имеются в виду
внешние условия, с учетом которых го-
ворящий составляет высказывание. В
Софистика
375
результате этого желаемый смысл дово-
дится не только словесным выражени-
ем, но и при помощи имеющихся усло-
вий. Если взять изолированно словесное
выражение, игнорируя условия, изме-
нится его значение.
XVI. Изменение звуков, [слов] вхо-
дящих в высказывание, и жестов, кото-
рые совместно с высказыванием указы-
вают на что-нибудь. Если их [звуки]
изменить или опустить, изменится зна-
чение высказывания.
XVII. Изменение мимики (стр. 122а)
лица говорящего, сопровождающее его
высказывание. Например, лицо говоря-
щего выражает радость или ужас. Или
его облик при рассказывании будет вы-
ражать волнение.
XVIII. Изменение пауз и мест оста-
новок в высказывании. Например: «То,
что видит человек, — [он] видит». Если
изменить паузу, получится: «То, что
видит человек, — [само] видит». Затем
можно продолжить высказывание: «Че-
ловек видит камень». Отсюда будет вы-
текать, что «камень видит». Все это из-
за словесного выражения вводит в заб-
луждение изучающего.
Мы классифицировали все места,
вводящие в заблуждение изучающего
из-за словесного выражения. Они могут
376
АЛЬ-ФАР АВИ
делиться по-другому, но думается, что
другое деление будет искусственным.
Настоящая классификация считается,
на наш взгляд, правильной. В ней стави-
лась цель разъяснить все эти места без
упущения. Другое деление считается не-
достаточным в этом отношении. Оно за-
ключается в следующем: словесные вы-
ражения, вводящие в заблуждение,
делятся на общие [одинаковые] и из-
меняющиеся. А общие делятся на еди-
ничные и словосочетания. А единич-
ные — на общие в себе и общие по
форме. А общие в себе самом — на соот-
ветствующие случаю, на амфиболии, на
метафорические и на переносные имена.
Мы уже касались различия между ними
на примерах и рассматривали общее с
точки зрения его формы и размера. На
это мы также приводили [примеры]. А
о словосочетаниях, имеющих общность
в построении и в порядке располо-
жения своих частей, мы также уже го-
ворили.
А изменяющиеся словесные выраже-
ния делятся на те, которые изменяются
в себе самом, и на те, которые изменяют-
ся в зависимости от условий. А те, кото-
рые изменяются в самих себе, делятся
на те, которые изменяются полностью,
место которых занимает другое словес-
Софистика
377
ное выражение, являющееся либо име-
нем вместо имени, либо высказыванием
вместо высказывания, либо именем вме-
сто высказывания. (Это подобно замене
словесного выражения «платье» на
«одежду» или [слова] «человек» [сло-
восочетанием] «смотрящий вверх».) И
на те, что изменяют порядок некоторых
своих частей, и на те, которые изменяют
свой тасариф аналогично примеру, ко-
торый уже приводился: «отсутствует
возможность сделать», «не является
возможным сделать». (Стр. 1226) И на
те, что изменяются по и’рабу (на это
мы выше приводили пример). И на те,
что изменяют некоторые свои корневые
основы настолько, что становятся дру-
гим словесным выражением. (Например,
это имеет место в арабском языке28: Зу-
л-аиди — [имеющий руки], Зу-л-аид —
[сильный], джамал — [верблюд] и джу-
мал — [совокупности], и им подобные).
И на те, что изменяют установившиеся
окончания на другие (например: хава
[страсть] и хава [воздух])29. А те,
что изменяются в зависимости от усло-
вий. Они делятся на изменяющиеся по
внутренним условиям и изменяющиеся
по внешним. Те, которые изменяются по
внутренним условиям, заменяют словес-
ное выражение на словосочетание, или
378
АЛЬ-ФАРАБИ
словосочетание на словесное выражение,
или словосочетание на словосочетание.
Они подразделяются на те, что меняют
интонацию, создающую представление
об одной вещи, на другую, создающую
представление о другой вещи. Это дости-
гается, например, ее понижением или
повышением, или ее огрублением или
смягчением, как это бывает в выступле-
ниях и рассуждениях. И на те, что меня-
ют паузы и места остановок. И на те, что
меняют порядок следования. На это мы
ранее приводили примеры.
А изменяющиеся по внешним усло-
виям подразделяются на те, что изменя-
ют точки букв на письме и их формы.
Сюда же относится изменение облика
говорящего, его лица в момент речи.
Действительно., облик говорящего и вы-
ражение его лица в момент речи, его
поведение, его действия, его жесты сразу
доводят значение, преследуемое речью.
А если речь лишить всего этого, изме-
нится ее значение. Сюда относятся и
внешние условия, влияющие на говоря-
щего: это либо его нахождение в собра-
нии, либо вне его. Когда речь произно-
сится на собрании, каждый присутству-
ющий что-то добавляет, вследствие чего
смысл доводится через какое-нибудь
другое высказывание. А если речь про-
Софистика
379
износится изолированно, вне собрания,
то меняется ее смысл. Итак, вот это все
то, что вводит в заблуждение из-за сло-
весного выражения.
Глава третья. (Стр. 123а) Клас-
сификация мест, вводящих в заблужде-
ние из-за значения [смысла].
Софизмы, выражающие собой зна-
чения:
I. Софизмы, возникающие на осно-
вании случайного30 [несущественного].
Это те значения, которые подходят для
соединения с вещами, не являясь их
свойствами. По своей природе они сое-
диняются с другой [вещью]. Например:
животное случайно31 оказывается заре-
занным, издыхающим и мокнущим под
дождем.
Этому животному будут приписы-
ваться перечисленные три предиката32,
а именно: то, что оно «зарезано», «из-
дохшее» и «попавшее под дождь». Эти
три предиката приписываются один к
другому [в свою очередь] так, что мы
приписываем «издохшее» к «зарезанно-
му» не через случайное; точно так же
обстоит дело с предицированием «заре-
занного» — «мертвому». А когда мы
предицируем «попал под дождь» —
♦ мертвому», то это акцидентально; точ-
но так же обстоит дело с приписыванием
380
АЛЬ-ФАРАВЙ
этого предиката «зарезанному». Точно
так же обстоит дело, когда мы предици-
руем эти два предиката третьему — «по-
павшему под дождь». Поэтому те пре-
дикаты, которые относятся к вещи та-
ким образом, называются относимы-
мы через случайное. У нас уже вошло
в привычку предикат, [относимый к
вещи] не через случайное, называть
предикатом, относимым через сущест-
венное 33. Это, например, в отнесении
«издохшее» к «зарезанному» и тому по-
добному. Предикаты, которые относят-
ся друг к другу через случайное, будут
относиться через случайное, именно то-
гда, когда их сочетание относится к од-
ной вещи. Здесь отнесение предикатов
друг к другу будет осуществлено через
случайное. Например, в одной вещи со-
четается «быть человеком» «белым»,
«строить», «лечить» и «писать». В таком
случае мы можем охарактеризовать
«белое» тем, что оно «строит», а не в от-
ношении того, что оно «белое». Так же,
когда скажем: «строитель пишет», мы
указываем не на то, что он строитель, но
относим «писать» к «строитель» через
случайное. Так же мы относим «лечить»
(стр. 1236) к «писарь» через случайное,
потому что к одному человеку относит-
ся быть «писарем» и «врачом». Поэтому,
Софистика
381
когда мы относим «лечить» к одному
человеку в отношении того, что он
«врач», то это будет отнесение через су-
щественное. А если относим «лечить» в
отношении того, что он «писарь», то это
будет отнесение через случайное. Так
же поступаем вс всем остальном, что
может сочетаться и относиться к одной
вещи. Эти софизмы имеют большое рас-
пространение.
II. Софизмы, представляющие собой
значения, препятствующие уму в усвое-
нии вещи34. Это такие, которые утверж-
даются в уме человека раньше восприя-
тия вещи, причем настолько, что ка-
жутся именно тем, что стремились
усвоить с самого начала. Поэтому чело-
веку представляется вместо искомого
предмета предмет, принятый им через
случайное. Подобное происходит в суж-
дениях через случайное, применяемых
при определении вещей. Например, в
определении затмения луны говорится,
что «это состояние луны, внушающее
людям ужас», или: «это такое состоя-
ние луны, когда [даже при ее появле-
нии] от стоящего на поверхности земли
[человека] не падает тень».
III. Софизмы, возникающие вследст-
вие неправильного соединения сужде-
ний35, которые истинны, если высказы-
382
АЛЬ-ФАРАБИ
ваются каждый в отдельности, что слу-
жит основой для их соединения, вследст-
вие которого возникает ошибочный
вывод. Например: «Истинно, что этот че-
ловек чей-то сын. А он — твой, следова-
тельно, он твой сын». Здесь суждения
правильны, если взяты отдельно друг от
друга, а при соединении их вытекает
ложный вывод, так как они соединяются
друг с другом на основании случайного.
IV. Софизмы, возникающие из-за не-
правильного выведения заключения36,
вследствие чего кажется заключением
то, что не выводится37 [из посылок].
Например: «Зейд — человек, но Зейд
не’Амр, а ’Амр — человек». Отсюда вы-
текает: «тот, кто человек, не человек»
или: «человек есть нечто иное, чем че-
ловек» (Это заключение выводится че-
рез случайное [несущественное], кото-
рое сводится к тому, что, поскольку
’Амр не является Зейдом, хотя он и че-
ловек, то значит Зейд не ’Амр, а не то,
что он человек). Так же, например: 38
«человек — животное; животное — род;
следовательно, человек — род» (стр.
124а). Это заключение является лож-
ным, поскольку это акцидентально в
том отношении, что случилось, тому,
что является качеством для [понятия]
«человек» быть родом.
Софистика
383
Довольно часто подобные заключе-
ния выводятся из суждений на основа'-
нии случайного. В таких случаях [ког-
да заблуждаются] полагают, что эти
заключения вытекают [через сущест-
венное]. Например, рассуждение Про-
тагора: «Человек ходит на ногах. Тот,
кто ходит на ногах, тот животное. Сле-
довательно, человек есть животное».
Здесь создается видимость, что вывод
«человек есть животное» следует с не-
обходимостью, а на самом деле этот вы-
вод здесь не следует с необходимостью,
даже если и является правильным. В
действительности этот вывод следует с
необходимостью из другого [правильно-
го] силлогизма. Итак, необходимость
следования этого вывода не вытекает
только потому, что он может [кажущим-
ся образом] следовать из силлогизма.
Так же истинность этого вывода [кажу-
щимся образом], следующая из ложных
посылок, не является таковой только
потому, что следует из ложных посы-
лок. Она [истинность вывода] следует
из ложных посылок через случайное.
Это имеет место в случае, когда одно
заключение через случайное вытекает
из посылок с кажущейся необходимо-
стью и является истинным. А следова-
ние истинного вывода из истинных
384
АЛЬ-ФАРАБИ
посылок [в отличие от сказанного] явля-
ется следованием на основании сущест-
венного. Эти софизмы подразделяются:
1) на такие, в которых на основании
случайного устанавливаются причины
[явлений или вещей], которые воспри-
нимаются как истинные. Например:
«Поведение Тимея было причиной вся-
кого зла, потому что из-за этого вспых-
нула война». «Крысы изгрызли тетивы
вражеских луков и тем самым спасли
нас от врага». Так же, например, Анак-
сагор находит причину того, что беско-
нечное неподвижно, в том, что «его ни-
что не охватывает чуждое ему, посему
оно самосуще»; 2) на такие, в которых
заключение выводится неправильно
вследствие ограничения человека его
профессией [или его субъективизмом]
при познании и доказательстве чего-ли-
бо, что осуществляется им на основе
его профессиональных или личных
(стр. 1246) методов. Например, человеку,
владеющему каким-либо искусством
[профессией], и человеку, знающему,
как относить предикаты на основании
случайного [к чему-либо], не приходит
в голову то, на что распространяется это
его искусство или это его знание [т. е.
выходящее за пределы его профессио-
нальных или личных интересов]. Так,
Софистика
386
например, плотник не думает о том, что
может случиться с ложем, которое он
изготовил, о том, что оно может иметь
различные состояния. Например: оно
может быть под небом, может быть на
земле, на нем может сидеть либо добро-
детельный, либо злой человек; 3) на та-
кие, в которых заключение выводится
неправильно вследствие того, что чело-
веку довелось раньше познать какую-
нибудь вещь в одной из наук на основа-
нии случайного, которое осталось неза-
меченным, и его вывод относительно
этой вещи был воспринят им, как вывод
через существенное. Таким образом, его
вывод о ней является ложным или ис-
тинным на основании случайного. По-
этому в подобном положении вытекает,
что он считает то, что является таковым,
не являющимся таковым, или то, что
не является таковым, являющимся та-
ковым. Например, рассуждения Парме-
нида и Зенона о возникновении вещи.
Парменид и Зенон считают, что «су-
ществование вещи раньше, чем она воз-
никает, невозможно. Она возникает
либо из существующего, либо из несу-
ществующего. Невозможно, чтобы суще-
ствующее возникало из существую-
щего, потому что до своего воз-
никновения оно бы уже еущестзо-
25 —72
386
АЛЬ-ФАРАБИ
вало. В этом случае не возника-
ла бы никакая вещь, которая [раньше]
не существовала бы. А из несуществую-
щего не возникает никакая вещь, и не
возникнет потому, что в противном слу-
чае следовало бы, что несуществующее
существует или что несуществующее
стало материалом для возникновения
существующего. Тогда существующее в
то время, когда оно не существует, ста-
ло бы существующим и это было бы
ошибкой». В этом рассуждении также
использована многозначность предлога
«’ан» [«о»] 39, несущего в себе два зна-
чения, первое из которых указывает на
последовательность явлений, а второе —
на предмет и на материю. Так, напри-
мер: «чайник — из меда», «дверь — из
дерева». В этих примерах содержится
значение, указывающее на материю. А
первое значение последовательности,
содержится в следующих примерах:
«Ясная погода возникла из [после] об-
лачной». (Стр. 125а) «Заря возникла из
ночи (имеется в виду после ночи)».
«Спустя некоторое время — раскаешься
(имеется в виду после некоторого време-
ни)». Высказывание «’ан» [с предлогом
«о»], если имеется в виду материя, бу-
дет высказыванием о существующем,
возникающем из несуществующего, так
Софистика
387
как несуществующее есть материя, кото-
рая изменяется, поэтому из него может
возникнуть новое существующее, воз-
можное через случайное и невозможное
через существенное. А когда высказы-
вание «’ан» [с предлогом «о»] будет
указывать на значение последователь-
ности, то тогда в высказывании «возник-
новение существующего из существую-
щего» подразумевается [возникновение
существующего] «после» существующе-
го, что возможно через случайное и не-
возможно через существенное. Поэтому
те, кому не приходила на ум возмож-
ность этого через случайное и его невоз-
можность через существенное, воспри-
нимали вместо того, что через сущест-
венное, то, что через случайное, а это
было недопустимо, так как они считали
то, что возможно, невозможным. Точно
так же происходило, когда человеку до-
водилось познавать то, что являлось су-
щественным в действительности. Ему в
голову не приходило, что то, что он име-
ет, он получает через случайное, поэтому
то, что у него достигалось через слу-
чайное, носило для него характер до-
стигнутого через существенное и счита-
лось для него истинным. И из того,
что принадлежало ему через случайное,
следовало иное, чем из того, что при-
388
АЛЬ-ФАР АВИ
надлежало ему через существенное в
действительности. В этом случае тому,
кто оказывался в таком положении, был
необходим либо опыт, либо отказ от ис-
ходного убеждения, либо он оказывал-
ся бессильным. По этой причине боль-
шинство ученых перестали спорить с те-
ми, кто не относился к их числу, так
как те, которые не относились к их чис-
лу, применяли [в спорах] вещи истин-
ные на основании случайного, против
вещей, которые устанавливались учены-
ми в науках. А вещи через случайное
были такие, которые представляли со-
бой вещи, противоположные тому, что
следовало через существенное. Поэтому,
если ученый познавал вещь через суще-
ственное в каком-либо состоянии, то
тогда то, что познавалось через случай-
ное, познавалось в другом состоянии
(стр. 1256) и не имело признаков позна-
ваемого через существенное, поэтому
оно легко отбрасывалось им.
V. Софизмы, возникающие из-за [не-
правильного] примыкания [вещи]40 к
вещи. Это бывает тогда, когда берется
какое-либо свойство какой-либо вещи,
существование которого выявляется че-
рез ощущения либо другим путем. За-
тем обнаруживается, что это самое свой-
ство существует в другой вещи. Тогда в
Софистика
980
этом случае считается, что вторая вещь
есть первая или что одна относится к
другой. Например: «Желтизна— атри-
бут меда. Она существует». Затем мы
обнаружили желтизну в желчи, вопре-
ки нашему предположению, что это мед.
В таких вещах ощущения вводят в за-
блуждение во многих случаях.
Например, если мы увидели Зейда,
надевшего черную чалму, и после этого
увидели другого человека, приблизив-
шегося к нам в черной чалме, мы поду-
маем, что подошедший — Зейд. Причи-
на этого в том, что когда свойство при-
мыкает к вещи, кажется, что вещь при-
мыкает к свойству и относится к нему.
Таким образом, относимое [свойство]
подвергнется обращению41, поэтому при-
мыкание станет знаком предмета, как в
приведенном примере «желтизна меда».
Когда вещь желтого цвета, то кажется,
что это желтое — мед. Желтизна станет
его знаком. И если после этого мы встре-
тим другую вещь желтого цвета (и так
как до этого мы уже знаем, что жел-
тое — это мед), то в этом случае, соглас-
но нашему убеждению, мы считаем, что
эта вещь является медом. То же самое
произойдет, если мы увидим, что Зейд
носит черную чэлму. В этом случае так-
же через обращение относимого свойст-
300
АЛьфараёй
ва мы получим в своей душе, что надев-
ший черную чалму есть Зейд. Если этот
приблизившийся одет в черную чалму,
отсюда для нас последует, что он Зейд.
Погрешность в этом выводе и ему по-
добных заключается в том, что «нося-
щий черную чалму» примыкает к «Зей-
ду», и тогда кажется, «носящий черную
чалму» есть Зейд.
Подобен этому пример: «Беремен-
ность у животных сопровождается уве-
личением брюха». В этом случае ка-
жется, что любое животное с большим
брюхом беременно. Таким образом,
(стр. 126а) величина брюха станет зна-
ком беременности. Если этот знак пра-
вилен, то посредством обращения полу-
чаем его противоположность: «то, что
не является беременным, не имеет боль-
шого брюха», что тоже правильно со-
гласно нашему предположению (а не в
действительности). Поэтому если пра-
вильна та вещь, о которой мы предпола-
гаем, то обращение противоположности
ее обращенного будет правильно наря-
ду с ней. Например, очевидно, что вы-
сказывание «мед желт» после обраще-
ния в нашей душе выглядит так: «жел-
тое является медом». Из этого следует
противоположное ему (через обраще-
ние): «то, что не является медом, не яв-
Софистика
ляется желтым. (Здесь, когда мы увиде-
ли, [что] мед желт», то увиденное обра-
тилось в нашей душе в «желтое является
медом», затем из этого последовала
[через обращение] противоположность
этого обращения: «то, что не является
медом, не является желтым».) Точно
так же обстоит дело, когда мы получаем
из «мед желт» посредством обраще-
ния — «то, что не является желтым, не
является медом», что является обраще-
нием, противоположного ему. Так же в
примере: «Если речь справедливого
[человека] приемлема, то речь неспра-
ведливого не приемлема». Следователь-
но, примыкание создает софизмы в двух
отношениях. В одном из них оно пред-
ставляет обращение вещи в отношении
свойства [отнесение вещи к свойству],
а во втором представляет истинным об-
ращение противоположности [вещи].
Таким образом, в первом случае возни-
кают риторические силлогизмы, кото-
рые называются «силлогизмы знака».
Например: «Зейд бреется, значит он
развратен». «’Амр бродит ночью, значит
’Амр вор». В этом случае полагают, что
имеет место соединение двух утверди-
тельных суждений. Во втором случае оно
дает заключения, являющиеся причиной
многочисленных ошибок в ремеслах,
392
АЛЬ-ФАРАВЙ
науках и в различных выступлени-
ях. К примеру можно привести распро-
страненное мнение о том, что «непуль-
сирующие кровеносные сосуды имеют
своим источником печень, так как из-
вестно, что концы их, идущие от пече-
ни, — толще». (Стр. 1266) Причина этой
ошибки в том, что мы знаем, что деревья
и [другие] растения у корня толще. По-
этому у нас возникает мысль, что от
того, что является источником того, что
растет, следуют большие части. Затем
осуществляется обращение, вследствие
которого тот участок, откуда следуют
большие части, считается источником
вещи. А так как от печени идут толстые
непульсирующие кровеносные сосуды,
делается заключение, что печень их ис-
точник. То же самое происходит в вы-
сказывании о том, что «источник роста
нервов — в мозгу», так как они туда по-
сажены изначально и оттуда вырастают.
Здесь предполагается, что посаженное
во что-то растет из него. Поэтому нервы,
так как они посажены в глубь мозга,
«должны расти из него». Так же на вто-
рой случай примыкания можно приве-
сти в качестве примера высказывание
Протагора о том, что каждое сущест-
вующее существует в месте, а если не
существует, то не существует в месте.
бофийтйка
Причина этой ошибки в том, что «то, что
не существует, не существует в месте»,
подвергается обращению. Вследствие
этого вытекает, «что то, что не сущест-
вует в месте, — не существует». Обра-
щенная противоположность последне-
го — «каждое существующее существу-
ет в месте». Таково рассуждение Мелис-
са: «Если существующее возникло, то
оно имеет начало. Но оно не возникло,
следовательно, оно не имеет начала».
Тогда если правильно, что «каждое воз-
никшее имеет свое начало», возникает
представление, «что то, что имеет нача-
ло, есть возникшее». А обращением, про-
тивоположным этому, является — «то,
что не возникло, не имеет начала».
VI. Софизмы, возникающие из-за
опущения42 ,в вещи какого-либо места,
момента, состояния, а в целом — того,
что свойственно этой вещи, какой бы
она ни была. В этой связи возникает за-
блуждение, которое создает представле-
ние, что [эти опущения] существуют
полностью, как в примерах: «Гомер су-
ществует как поэт, следовательно, он су-
ществует [жив]». «А Зейд не существу-
ет в качестве ’Амра», следовательно,
(стр. 127а) Зейд не существует [не
жив]». То, что существовало прежде, су-
ществует сейчас, значит «зарезанное
394
АЛЬ-ФАРАВЙ
животное, которое издохло, является
живым», следовательно, «издохшее яв-
ляется живым». Точно таково существо-
вание для некоторых. Им представляет-
ся, что оно распространяется полностью
на вещь. Это подобно мнению, бытую-
щему среди некоторых людей: «Некото-
рые светила сферической формы», по-
этому, казалось им, «любое светило —
сферической формы». Сказано достаточ-
но об этих софизмах. Из них следует,
что соединение двух утвердительных по-
сылок по второй фигуре дает иногда вы-
вод полностью [обо всем] в том случае,
если он выводится.
VII. Софизмы, возникающие из-за
сказанного без ограничения43. Они соз-
дают представление о том, что в них
предикаты переносятся на само преди-
цирование полностью или что свойство
предицирования в них переносится пол-
ностью на предикаты. Если они выгля-
дят так, то из них следуют заключения,
представляющие собой очевидную ложь
либо нелепость и бессмыслицу, либо
тавтологию. Пример на то, из чего сле-
дует ложное заключение: «Это — сын
[чей-то]. Он — твой. Следовательно,
он — твой сын». Пример на то, из чего
вытекает бессмысленное заключение:
♦Зейд — человек. Зейд — белый чело-
Софистика
395
век. Следовательно, Зейд — человек, бе-
лый человек». Или: «Зейд — человек,
Зейд — животное. Следовательно,
Зейд — человек-животное». Эти выводы
представляют собой бессмыслицу и тав-
тологию. Начнем с таких высказываний
без ограничения, из которых каждое в
отдельности является истинным. Когда
эти высказывания высказываются о ве-
щи без ограничения (если при этом они
полностью связаны друг с другом), то
предицирование их не переносится на
предикаты друг друга, и наоборот — на
основании случайного. В таких выска-
зываниях без ограничения44 предици-
рование их переносится на предикаты
ДРУГ друга, и наоборот — на основании
существенного. Например: «Зейд явля-
ется животным, так как имеет две ниж-
ние конечности. Зейд ходит на них, сле-
довательно, Зейд является животным,
которое имеет две нижние конечности,
на которых ходит».
А высказывания без ограничения, в
которых предицирование их переносит-
ся полностью (стр. 1276) на предикаты
ДРУГ друга и, наоборот, на основании
случайного, могут давать ложйые зак-
лючения. Например: «Он чей-то сын.
Он принадлежит тебе, следовательно, он
твой сын». Этот вывод не является ис-
§06
АЛЬ-ФАР АЁЙ
тинным. Но высказывания без ограни-
чения, в которых постоянно предициро-
вание их переносится на предикаты
друг друга и, наоборот, на основании су-
щественного [истинного], могут содер-
жать в себе и то, что повлечет за собой
выведение вывода, представляющего
тавтологию и бессмыслицу. Из них толь-
ко те высказывания, в которых одно не
входит в объем другого, и из которых
одно не является другим, не дают за-
ключения, представляющего собой бес-
смыслицу и тавтологию. А те из них, в
которых одно является другим, и в ко-
торых одно входит в объем другого, и в
которых значения, вкладываемые в сло-
весные выражения одного, совпадают со
значениями другого [высказывания],
дают заключение, представляющее
собой тавтологию и бессмыслицу. Напри-
мер : «Зейд — человек. Зейд — благо-
честивый человек». Здесь понятие «че-
ловек», содержащееся в обоих высказы-
ваниях, представляет собой одно и то
же. Поэтому соединение двух таких вы-
сказываний дает нелепое, бессмыслен-
ное заключение. Таков также результат
соединения высказываний, содержащих
синонимичные имена, понятия, входя-
щие в объем друг друга. Э*го такие по-
нятия, из которых одно является частью
Софистика
897
объема другого. Например: «Зейд —
человек. Зейд — животное. Следова-
тельно, Зейд — человек-животное». Это
является пустословием, так как «чело-
век» часть объема «животное». Также,
например: «Зейд — мужчина. Зейд —
человек. Следовательно, Зейд — мужчи-
на-человек». Это также является пусто-
словием, так как «мужчина» есть часть
объема «человек». Еще здесь можно
привести пример на то, что является
частью объема части своего объема.
«Зейд — мужчина — тело». Здесь тело
есть часть объема части объема «муж-
чина».
Что же касается высказываний без
ограничения, которые дают истинное
заключение, не содержащее бессмысли-
цу и тавтологию, то в них, как это вид-
но, должно соблюдаться два условия:
1. Предицирование в этих высказыва-
ниях не должно переноситься на преди-
каты друг друга и, наоборот, на основа-
нии случайного. 2. В этих высказывани-
ях одно из них не должно входить в
объем другого. Например: «Зейд явля-
ется животным, так как Зейд (стр. 128а)
имеет две нижние конечности и ходит
на них. Следовательно, Зейд является
животным, которое имеет две нижние
конечности, на которых ходит». Это за-
398
АЛЬ-ФАРАБИ
ключение может восприниматься как
содержащее тавтологию, вследствие то-
го, что, когда из высказывания «Зейд
ходит на нижних конечностях» следует
заключение «Зейд является ж(ивотным»,
полагают, что понятие «животное» вхо-
дит в объем высказывания «имеет две
нижние конечности, на которых ходит».
Это ошибочно, так как следование вещи
из вещи никогда не является вхождени-
ем вещи в объем другой вещи; разве
только это может быть, если называют
всякое следование «вхождением в объ-
ем». Вещь из вещи может следовать дву-
мя путями:
1. Следование части вещи из поло-
жения ее совокупности. Так, например,
выводят заключение о наличии кирпи-
чей, исходя из наличия стены. Здесь по-
нятие «кирпичи» входит в объем поня-
тия «стена».
2. Следование вещи из вещи, не вхо-
дящей в ее совокупность. Так, например,
выводят заключение о наличии стены,
исходя из наличия потолка. Здесь вещь
выводится из другой вещи, не входящей
в ее совокупность.
Первый из двух этих путей представ-
ляет собой следование [вещи], входя-
щей в объем ее совокупности из поло-
жения ее совокупности, из того, что
Софистика
399
входит в нее. А второй не является та-
ким, как первый. Так, в приведенном
примере следование «животное» из
«имеет две нижние конечности, на кото-
рых ходит» происходит по второму пу-
ти. А если бы делали заключение об
органах чувств или о теле животного, то
это происходило бы по первому пути.
Следовательно, заключение, что «Зейд
является животным, которое имеет две
нижние конечности, на которых ходит»,
не является бессмыслицей. А если бы
делали заключение: «Человек является
животным и является телом, имеющим
органы чувств», то очевидно, что это
было бы тавтологией.
После сказанного нам нужно объяс-
нить высказывания без ограничения, в
которых предикаты переносятся на само
предицирование или свойство предици-
рования переносится на предикаты.
Среди них есть такие, которые, если
взяты сами по себе, являются истинны-
ми, и такие, которые, если взяты сами
по себе, являются ложными. Поэтому
их можно подразделить: 1. На такие
высказывания без ограничения, в объ-
ем которых входит высказывание, про-
тивоположное другому, или высказыва-
ние, отрицающее другое, или высказы-
вание, силу которого составляет отри-
400
АЛЬ-ФАР АВИ
цание. На это можно привести в
качестве примера высказывание: «Это
животное является издохшим». 2. На та-
кие высказывания, в объем которых не
входит высказывание, противоположное
другому. На это можно привести уже
приведенные примеры: «Человек явля-
ется животным, которое ходит. Имру-л-
Кайс существует как [поэт]». (Стр. 1286)
Высказывания без ограничения, в объ-
ем которых входит высказывание, про-
тивоположное другому, бывают двух
типов: а) такие, в которых из их имен
видно сразу, что они содержат значение,
противоположное значению другого.
Как, например, в высказывании «это
животное является издохшим»; б) та-
кие, в которых из их имен сразу не уста-
навливается, что они содержат значе-
ние, противоположное значению друго-
го. Поэтому в таких высказываниях
можно подставить вместо их имен вы-
сказывания, соответствующие этим име-
нам. В таком случае противоположные
высказывания будут являться частью
объема этих высказываний или выска-
зываниями, соответствующими этим
именам. Например — «умерший чело-
век». Отсюда берется имя, которое вы-
сказывается без ограничения: «Это яв-
ляется человеком». В этом случае вы-
Софистика
401
сказыванием, соответствующим этому
имени, будет высказывание: «Человек
является говорящим животным». А вы-
сказывания, в объем которых не входит
высказывание, противоположное дру-
гому, также бывают двух типов: а) та-
кие высказывания без ограничения,
которые опираются на другие высказы-
вания. Например: «Имру-л-Кайс суще-
ствует как поэт» или «Зейд — веселый
друг»;
б) такие высказывания без огра-
ничения, которые не опираются на дру-
гие высказывания: «Это есть животное,
которое ходит» или «Это есть правед-
ный человек».
Высказывания, в объем которых не
входят высказывания, противополож-
ные другим, и которые не входят в эти
типы, и которые не опираются на дру-
гие высказывания, если высказываются
сами по себе, то являются истинными.
А высказывания, в объем которых вхо-
дит высказывание, противоположное
другому, если берутся сами по себе, то
являются ложными, а если соединяют-
ся между собой, то являются истинны-
ми. Так же обстоит дело с высказыва-
ниями, которые опираются на другие
высказывания: при соединении между
собой они являются истинными, а при
26-W
402
АЛЬ-ФАРАБИ
отделении их друг от друга они являют-
ся ложными.
VIII. Софизмы, возникающие из-за
смешения нескольких вопросов в од-
ном45 [или принятие многих вопросов
за один]. Этот софизм в особенности соз-
дает много заблуждений, когда относи-
тельно одного предмета существуют два
противоположных мнения, сложивших-
ся с двух различных точек зрения аль-
тернативно. Например: «Разве раствор
[для штукатурки] состоит из воды и
глины или нет? Разве это и это вместе
есть человек или нет? Разве десять есть
девять и единица или нет?». Эти софиз-
мы одни из тех, которые порождают
софистическое сомнение, (стр. 129а) ко-
торое сказывается после. Таковы, напри-
мер, сомнения Зенона по поводу движе-
ния, относящиеся к этим софизмам.
IX. Софизмы, возникающие из-за
проблемы половин46. Это когда переме-
щение тела связано с прохождением ка-
кого-то расстояния. При этом очевидно,
что оно пройдет половину этого расстоя-
ния прежде, чем пройдет все расстояние,
и что оно преодолеет половину этой по-
ловины, прежде чем преодолеет ее пол-
ностью. Когда расстояние делится на
бесконечные половинки, из этого следу-
ет, что движущееся тело должно прой-
Софистика
403
ти бесконечное расстояние в конечном
времени, а это абсурдно. Этот вывод вы-
текает, так как расстояние станет бес-
конечным в одном из двух отношений:
либо — в длину, либо — в делении. По-
добно этому и время. Движущаяся
вещь не может пройти бесконечное рас-
стояние в длину в конечное время по
длине, и не может пройти конечное рас-
стояние в длину в бесконечное время по
длине, и не может пройти бесконечное
расстояние по делению [на половинки]
в конечное время по делению, и так же
наоборот. Из-за того, что расстояние бе-
рется бесконечным по делению, а время
конечным по длине, возникает заблуж-
дение. Будет представляться, что конеч-
ность времени заключается в ее отноше-
нии к бесконечности расстояния. Даже
если время будет конечным в каком-то
отношении, то расстояние будет беско-
нечным в этом самом отношении, что
действительно является абсурдом и от-
ходом от суммирования бесконечного
по расстоянию и конечного по времени.
Создается представление, что конечное
по времени и бесконечное по расстоя-
нию находятся в одном отношении,
вследствие этого возникает заблужде-
ние. Поэтому если строго рассмотреть
отношения, в которых выражается рас-
404
АЛЬ-ФАРАБИ
стояние, конечное или бесконечное, а
также время, тогда будет (стр. 1296)
установлено, что движущееся тело про-
шло либо конечное расстояние в конеч-
ном времени, либо бесконечное расстоя-
ние в бесконечное время и что ни одно
из них обеих не является абсурдным.
Таков также силлогизм Парменида:
«Все, кроме существующего, не сущест-
вует, а все то, что не существует, не яв-
ляется какой-нибудь вещью».
X. Софизмы, возникающие из-за не-
применения к тезису в действительно-
сти противоположного ему тезиса47. Это
происходит в таком положении, когда не
соблюдены условия, при которых допу-
стимо противоположение высказыва-
ний. Эти условия были перечислены
выше. Противоположные посылки при-
меняются только тогда, когда подлежа-
щее и сказуемое в одной из двух про-
тивоположных посылок находятся в од-
ном состоянии, или в одном времени,
или оба распределены. Если же оба или
одно из них будут утвердительными в
этом же состоянии или в этом же отно-
шении, или в этой части [силлогизма],
то это послужит причиной возникнове-
ния софизмов. Эти софизмы могут воз-
никать в двух случаях: 1. Когда стре-
мятся доказать тезис посредством про-
Софистка
405
тивоположного силлогизма. Обычно,
когда допустимо противоположение,
сначала устанавливают тезис, который
стремятся доказать посредством проти-
воположного силлогизма, затем берут
тезис, противоположный ему, и добав-
ляют к нему другую посылку, в истин-
ности которой не сомневаются. Затем из
нее выводят заключение, не вызываю-
щее сомнения относительно себя. Отсю-
да, если следуег невозможное, то оно не
следует из исходного тезиса, а означает,
что исходный тезис, который противопо-
ложен невозможному, является истин-
ным. В этом же случае, когда возника-
ют софизмы, так же как и в случае, ког-
да имеет место противоположение,
сначала устанавливают тезис, который
желают доказать посредством этого сил-
логизма, затем нарушают условие вы-
движения противоположного ему тезиса
и выдвигают то, что не является проти-
воположным ему в действительности, и
прибавляют к нему другую истинную
посылку. После этого, если отсюда сле-
дует невозможное, то оно будет невоз-
можным, следующим из того, что не
является в действительности противо-
положным исходному тезису. В этом
случае не доказывается [исходный] те-
зис из-за того, что противоположный
406
АЛЬ-ФАРАБИ
ему в действительности не является про-
тивоположным, но создается видимость,
что он доказывается. (Стр. 130а) Поэто-
му в этом случае истинным считается
то, что может быть ложным. 2. Когда
выдвигают возражения48. Здесь возра-
жающий первым делом стремится вы-
двинуть противоположное тому, что да-
ется. Он воспринимает сказанное ему
высказывание, затем вырабатывает сил-
логизм, из которого следует заключе-
ние, в действительности не являющееся
противоположным тому, что ему сказа-
но, или следует то, что считается воз-
ражающим как возражение, но которое
таковым не является. Например: «Раз-
ве тот, кто знает вещь и то, что она со-
бой представляет, знает ее, и разве тот,
кто не знает, что она собой представля-
ет, не знает ее? Ты знаешь Зейда, что
он — Зейд, и не знаешь, что он грамма-
тик. Следовательно, ты знаешь только
его самого и не знаешь его».
XI. Софизмы, возникающие вследст-
вие предвосхищения исходного тезиса
[требующего доказательства] 49. Они со-
стоят в том, что сам тезис [требующий
доказательства] берется как часть сил-
логизма, которым желают доказать этот
тезис. Эти софизмы делятся на два ви-
да: 1. Такие, которые доказывают ис-
Софистика
407
ходный тезис5Э. 2. Такие, которые опро-
вергают исходный тезис. Софизмы, в
которых проводится доказательство ис-
ходного тезиса, в свою очередь подразде-
ляются: а) на такие, в которых субъ-
ект 51 тезиса [требующего доказательст-
ва] является средним термином и час-
тью силлогизма, остающейся в его по-
сылках; б) на такие, в которых преди-
кат тезиса [требующего доказательства]
является средним термином и частью
силлогизма, остающейся в его посылках.
В этом виде, есЛи известные три части
силлогизма будут взяты как одна вещь,
то две части исходного тезиса непремен-
но составят одну и ту же вещь. Демон-
страция этого не запрещается, так как
они синонимичные вещи. Вследствие
применения этого вида создается пред-
ставление относительно того, что не до-
казано, что оно доказано. Нельзя пред-
ставить, чтобы глупость исследующего
и горячность разговаривающего побу-
дили их рассматривать тезис [требую-
щий доказательства] с точки зрения от-
ношения частей силлогизма к нему. Од-
нако исследующий и разговаривающий
совершают ошибку, когда между тези-
сом [требующим доказательства] и
между тем, что берется как часть сил-
логизма, существует какое-либо проти-
408
АЛЬ-ФАРАБИ
воречие52 в какой-либо степени, которое
в действительности между ними не раз-
личается, а существует на основе сде-
ланного предположения. (Стр. 1306) А
противоречия, которые в действительно-
сти существуют в сущностях вещей, не
отражаются в предположении, так как
не устанавливаются. Поэтому в таком
случае положение выглядит так, как
будто противоречия в сущностях вещей
совершенно отсутствуют. Что же каса-
ется противоречий, которые не сущест-
вуют в действительности, так как отсут-
ствуют в сущностях и основах вещей, а
существуют в предположении, то они
являются противоречиями только в наз-
ваниях [вещей]. А противоречия, кото-
рые существуют в действительности в
сущностях вещей и не существуют в
предположении, являются противоречи-
ями, существующими между вещами, о
которых существует предположение, что
между ними нет никакого различия.
Например, как между общим и част-
ным, между приметами и атрибутами
вещей, между целым и его частями. Это
положение имеет место, когда очевидно
отношение одних вещей к другим само
по себе, как об этом ранее упоминалось.
А так же, когда отсутствует предполо-
жение о наличии противоречия между
СофйсФика
409
(двумя) вещами, эти (две) вещи пред-
ставляются как одна вещь, как это име-
ет место относительно существенных
признаков [вещей]. Поэтому считается,
что нет никакой разницы между пред-
положениями: «Вселенная имеет шаро-
образную форму», «Вселенная имеет
какую-то форму» и между предположе-
нием «Вселенная конечна». Так же счи-
тается, что нет разницы между предпо-
ложениями: «Вселенная шарообразна
или не шарообразна» и «Вселенная ко-
нечна или бесконечна». И также счита-
ется, что нет никакой разницы между
предположениями «Вселенная и конеч-
на и бесконечна» и «Вселенная беско-
нечна и движется всей своей совокупно-
стью». Тогда высказывание «движется
всей своей совокупностью» будет проти-
воречить высказыванию «она бесконеч-
на». А высказывание «бесконечна» бу-
дет противоречить предположению «она
[Вселенная] шарообразна». Итак, тот,
кто соединяет два таких предположе-
ния, поступает очень неразумно. А со-
физмы, которые опровергают исходный
тезис, в свою очередь также подразде-
ляются: а) на такие, в которых берется
тезис, противоположный исходному те-
зису [требующему доказательства],
после чего осуществляется доказатель-
410
АЛЬ-ФАРАБИ
ство этого противоположного тезиса.
Этот противоположный тезис сам берет-
ся (стр. 131а) как одна из двух частей
силлогизма вместо той части, которая
является исходным тезисом [требующим
доказательства]. Затем к нему [проти-
воположному тезису] добавляется дру-
гая посылка. В этом случае существую-
щее положение подобно положению,
имеющему место при доказательстве
исходного тезиса; б) на такие, в которых
исходный тезис, требующий доказатель-
ства, прибавляется к противоположно-
му ему тезису. В этом случае отсюда не-
пременно вытекает ложный вывод. По-
этому в данном случае полагают, что
исходный тезис [требующий доказа-
тельства] опровергнут, так как в силло-
гизме, состоящем из двух противопо-
ложных посылок, одна из посылок не-
пременно является ложной. Например:
«Любая наука является предположи-
тельной, любая наука не является пред-
положительной». Отсюда следует —
«любая наука не есть наука». Но вы-
сказывание двух противоположных по-
сылок одновременно допускается редко.
Часто берется одна противоположная
посылка, к которой добавляется то, что
она и противоположная ей посылка ут-
верждают, и составляется из этого одна
Софистика
411
посылка, сказывающаяся о многих сто-
ронах, которых мы касались. Напри-
мер: «Ни одна наука не является пред-
положительной, а медицина является
предположительной наукой», так как
между высказыванием «медицина яв-
ляется предположительной наукой» и
высказыванием «некоторые науки яв-
ляются предположительными» нет ни-
какой разницы. Отсюда следует — «ме-
дицина не является наукой». Между
этим высказыванием и высказыванием
«некоторые науки не являются наука-
ми» нет также никакой разницы. Ино-
гда из высказывания может выводить-
ся противоположное ему высказывание.
Например: «Ни одна вещь не познана.
Вот эта вещь познана». И такой при-
мер: «Каждая вещь движется. Не каж-
дая вещь движется». Если высказывание
всегда является истинным, то про-
тивоположное ему высказывание следу-
ет, как правило, не на основании суще-
ственного, а на основании случайного.
Итак, софизмы, возникающие вследст-
вие предвосхищения исходного тезиса,
бывают такие, в которых стремятся до-
казать исходный тезис, и такие, в кото-
рых стремятся доказать тезис, противо-
положный исходному тезису. Проводи-
мое доказательство представляет собой
412
АЛЬ-ФАРАБИ
(стр. 1316) в этих софизмах часть исход-
ного тезиса [требующего доказательст-
ва] . Оно может происходит двумя путя-
ми : 1) кажущимся и 2) действительным.
Следовательно, предвосхищение исход-
ного тезиса [требующего доказательст-
ва] может осуществляться действитель-
ным и кажущимся образом. Это значит,
что в некоторых из них [софизмов] до-
казательство будет проводиться дейст-
вительным образом, а в некоторых пред-
положительным. Софизмы, в которых
доказательство будет проводиться дей-
ствительным образом, подразделяются:
а) на такие, в которых производится за-
мена имени именем. Например: «На-
слаждение есть благо (так как оно до-
ставляет радость)». «Смелость есть по-
хвальное качество (так как она придает
силы)». «Справедливость есть достойное
качество (так как она беспристрастна)»;
б) на такие, в которых производится за-
мена имени высказыванием. Например:
«Смелость сильна, потому что она пре-
небрегает опасностями». «Справедли-
вость действенна, потому что она есть
врожденное свойство воздавать по за-
слугам и наказывать»; в) на такие, в
которых производится замена высказы-
вания высказыванием. Например: «По-
истине сильное сердце могущественно,
Софистика
413
потому что оно пренебрегает опасностя-
ми». Обе части данного высказывания
указывают на смелость.
А .софизмы, в которых доказательст-
во будет осуществляться предположи-
тельным [кажущимся] образом, под-
разделяются:
а) на такие, в которых берется вся
вещь для доказательства [этой же] ве-
щи. Например, пусть исходным тезисом
будет: «Наука о противоположностях
одна». Для доказательства этого берет-
ся: «О противопоставлениях — одна
наука». В этом случае полагают, что
берется исходный тезис [требующий
доказательства];
б) на такие, в которых части вещи
берутся для доказательства [этой же]
вещи. Например: «Наука о противопо-
ложностях— одна». Для доказательст-
ва этого берутся части противоположно-
стей. Например: «Четное и нечетное —
оба относятся к одной науке». Таковы и
остальные части противоположностей;
в) на такие, в которых атрибуты
[неотъемлемые свойства] вещи берутся
для доказательства вещи. (Стр. 132а)
Яснее всего это видно во взятии вещи
для доказательства ее противоположно-
сти. Например: «Нет ни одного диамет-
ра, имеющего общее со стороной тре-
414
АЛЬ-ФАРАБИ
угольника». Для доказательства этого
тезиса берется: «Нет ни одной стороны
треугольника, имеющей общее с диа-
метром». Так обстоит и с остальными
очевидными атрибутами [вещей] в по-
добных [софизмах]. Необходимо знать,
что последние три типа [доказательст-
ва] в действительности не являются
предвосхищением исходного тезиса
[требующего доказательства], а пред-
ставляют собой силлогизмы доказатель-
ства. Сюда можно отнести и четвертый
тип, представляющий собой индукцию,
и пятый, представляющий собой сравне-
ние, часто употребляющееся в очевид-
ных доказательствах. Однако полага-
ется, что они, когда находятся в таком
состоянии, которое мы описали, по сво-
ему проявлению являются предвосхище-
нием исходного тезиса [требующего
доказательства]. На софизмы, в кото-
рых предвосхищение исходного тезиса
заключается в том, что для доказатель-
ства его берутся его части, можно так-
же привести следующий пример: «Ме-
дицина — наука о болезнях и здоровье».
Для доказательства разделяют это вы-
сказывание на два высказывания: «ме-
дицина — наука о здоровье» и «меди-
цина— наука о болезнях» и рассматри-
вают каждое отдельно. Эти софизмы
Софистика
415
[как мы уже говорили] также относят-
ся к софизмам, в которых предвосхище-
ние исходного тезиса производится не
действительным, а предположительным
и кажущимся образом. На это также
можно привести в качестве примера вы-
сказывание того, кто определял движе-
ние, что оно есть исчезновение тела и
времени на промежуток [времени], счи-
тающийся движением. Здесь он взял
«движение» из определения движения,
так как исчезновение есть синоним дви-
жения, а «промежуток» — синоним вре-
мени. Таковы все подобные этому опре-
деления. Доказательство вращения так-
же является частью исходного тезиса
[требующего доказательства]. На про-
водимое действительным образом мож-
но привести пример: «Луна шарообраз-
на, так как имеет овальный свет». За-
тем: «Луна имеет овальный свет, а то,
что имеет овальный свет, является ша-
рообразным. Следовательно — луна ша-
рообразна». После этого мы объясняем
овальность света луны ее шарообраз-
ностью (стр. 1326) и заключаем, что лу-
на шарообразна; тогда следует, что
все, что шарообразно, имеет овальный
свет. На проводимое кажущимся об-
разом можно привести следующий при-
мер : «Солнце — звезда, появляющаяся
416
АЛЬ-ФАРАБИ
днем». Если мы определяем день, то бе-
рем для этого определение солнца. Тог-
да мы скажем: «День есть время меж-
ду восходом и заходом солнца». В пред-
восхищении тезиса, противоположного
исходному тезису [требующему доказа-
тельства], берутся, как правило, сле-
дующие противоположности: 1) утвер-
дительное и отрицательное; 2) [прямое]
и противоположное; 3) отсутствующее
и свойственное. Предвосхищение исход-
ного тезиса не применяется к тому, что
с первого взгляда очевидно является
противоположным ему тезисом. Но оно
непременно с первого взгляда приме-
няется к тому, что может укрывать, что
оно является противоположным ему те-
зисом. А отношения, посредством кото-
рых укрывается это, есть следующие
отношения: 1. Отношение синонимич-
ных словесных выражений. 2. Отноше-
ние общего и частного. 3. Отношение
следствия. 4. Отношение соединения и
разделения. 5. Отношение сходства [по-
добия]. Надо отметить, что [количество]
видов предвосхищения тезиса, скрываю-
щего, что он является противоположным
исходному тезису в связи со сказанным,
составляет пятнадцать видов, которые
ниже перечисляются согласно типам
противоположностей.
Софистика
417
Итак, начнем с примеров на проти-
воположность — утверждения и отри-
цания в приведенных отношениях.
1) На отношение синонимичных словес-
ных выражений: «Справедливость по-
лезна, а поступать справедливо беспо-
лезно». Это отношение также может
подразделяться в зависимости от замен
словесных выражений друг другом:
«Справедливость полезна, а воздавать
по заслугам бесполезно» и тому подоб-
ное вроде: «Сильное сердце бесполезно,
а пренебрежение опасностями полезно».
2) На отношение общего и частного:
«Наука о противоположностях — одна».
Отсюда выводят: (стр. 133а) «Наука о
болезнях и здоровье — не одна». 3) На
отношение следствия: «Вселенная бес-
конечна». Отсюда выводят: «Вселенная
имеет овальную форму» или: «Вселен-
ная движется всей своей совокупно-
стью». 4) На отношение соединения и
разделения: «Небо не является ни тя-
желым, ни легким, так как небо кача-
ется ночью настолько, что с него пада-
ют звезды». Или: «Звезды бывают го-
рячие или холодные». Или: «Затмение
солнца есть его затухание». И тому по-
добное. Сюда относится также высказы-
вание Дороса, прозванного Афросеном:
♦Вот кости, которые не истлеют, и тело,
27-72
418
АЛЬ-ФАРАБИ
которое не распадется, или несотворен-
ное». Таково высказывание: «Точка не
распадается, но она входит под катего-
рию «сколько». И тому подобное. 5) На
отношение сходства [подобия]: «Слух
слышит через движение к нему слыши-
мого, а зрение не видит через движение
к нему видимого». Здесь слуху припи-
сывается то, что отрицается у сходного
с ним. Он [слух] и сходное с ним [зре-
ние] высказываются как одна вещь,
так как будто бы ей приписывается вещь
и эта же вещь отрицается у нее, в то
время как то, что отрицается у нее,
также является сходным с тем, что ей
приписывается. Так же как то, что при-
писывается ей, сходно с тем, что отри-
цается у нее.
Приведем примеры на противопо-
ложность [прямого] и противополож-
ного: 1) На отношение синонимичных
словесных выражений: «Справедли-
вость полезна, поступать справедливо
вредно». 2) На отношение общего и ча-
стного: «О противоположностях одна
наука, а о знании и невежестве много
наук». «О противоположностях одна
наука, а о противопоставлениях много
наук». 3) На отношение следствия: «Все-
ленная имеет соединенные части. Во
Вселенной имеется вакуум». Здесь из
Софистика
419
«вакуум» (стр. 1336) вытекает заключе-
ние, представляющее собой противопо-
ложность «соединенному», так как в
том, где существует вакуум, его части
раздельны. 4) На отношение соединения
и разделения: «Вселенная вечна». За-
тем берется: «Животные сотворены;
растения сотворены, камни и металлы
сотворены». Затем: «Падение звезд
нарушает этот порядок». Поэтому:
«Управление частями Вселенной осуще-
ствляется через какую-то противопо-
ложность». 5) На отношение сходства
[подобия]: «Ощущения для вещей, по-
знаваемых ощущением, подобны разуму
для вещей, познаваемых разумом». За-
тем: «Разум становится сильнее, если
вещи, познаваемые разумом, оказыва-
ют на него очень сильное влияние, а
ощущения будут слабее всякий раз,
когда вещи, познаваемые ощущением,
будут оказывать на него очень сильное
воздействие. Так, вещи, имеющие силь-
ный блеск, ослабляют зрение, а издаю-
щие резкие сильные звуки ослабляют
слух. Очень сильные запахи ослабляют
ощущение обоняния. Очень горькие про-
дукты ослабляют восприятие вкуса.
Вещи, сильно действующие на осяза-
ние, как жаркое и холодное, вредны для
чувства осязания».
420
АЛЬ-ФАРАБИ
Приведем примеры на противопо-
ложность отсутствующего и свойствен-
ного. 1) На отношение синонимичных
словесных выражений: «Справедливый,
который в совершенстве справедлив,
счастлив своим совершенством в нем. А
беспристрастный, обладающий полным
беспристрастием, несчастлив своим со-
вершенством в нем». 2) На отношение
общего и частного: «Доброжелатель
счастлив своей благотворительностью.
Справедливый не счастлив своей спра-
ведливостью». Здесь «доброжелатель»
является общим для «справедливого».
3) На отношение следствия: «Зейд бе-
ден. Зейд очень щедр». В этом случае
из того, что он «очень щедр», следует,
что он «очень богат». 4) На отношение
соединения и разделения: «Все жители
города ас-Салама [Багдада] соревнуют-
ся в борьбе и верховой езде. Таким об-
разом из них выделяются самые силь-
ные и самые выносливые к невзгодам»,
(стр. 134а) Здесь осуществляется управ-
ление совокупностью через отсутствие
того, что управляет их частями. 5) На
отношение сходства [подобия]: «Дей-
ствительно ощущение в вещах, позна-
ваемых ощущением, подобно разуму в
вещах, познаваемых разумом». Затем:
«Разум всегда выносит правильные за-
Софистика
421
ключения в отношении вещей, познавае-
мых разумом, а ощущения иногда впа-
дают в заблуждения в своих заключе-
ниях в отношении вещей, познаваемых
ощущением». Как например: «Когда
человек плывет на лодке, он видит, что
берега и все, что на них, движется про-
тив направления, в котором движется
его лодка». Вообще, если исходный те-
зис [требующий доказательства] явля-
ется какой-либо вещью, то часть силло-
гизма является вещью, силой которой
будет являться сила тезиса, противопо-
ложного исходному тезису.
XII. Софизмы, возникающие из-за
того, что в качестве причины выведения
заключения принимается то, что не яв-
ляется причиной выведения заключе-
ния53. Это может иметь место и в пря-
мых и в противоположных силлогизмах
[силлогизмах опровержения]. Софизмы,
возникающие в прямом силлогизме54,
суть:
1. Такие, из которых заключения ни
о требуемой вещи, ни о другой вещи не
выводятся ни в случае, если они оста-
ются неизменными, ни через добавле-
ние вещи к ним, ни через убавление ве-
щи из них. Их посылки, все или в боль-
шинстве своем, являются ложными или
неизвестными. В таких софизмах ложь
422
АЛЬ-ФАРАБИ
распространяется на всю форму и ма-
терию. Поэтому фигура таких софисти-
ческих силлогизмов будет такова, что из
нее не выводится заключение и что по-
сылки в ней будут ложными или не ис-
тинными. Именно это и будет причиной
возникновения таких софизмов, а не то,
что их посылки не являются общепри-
нятыми, приемлемыми, познаваемыми
посредством ощущений. Например, та-
ков силлогизм Мелисса: «Если сущест-
вующее возникло, то оно имеет начало.
Но оно не возникло, следовательно, оно
не имеет начала. Поэтому существующее
является [абсолютно] единым или не
имеет ни начала, ни конца». Подобный
силлогизм называется вредным выска-
зыванием.
(Стр. 1346) 2. Такие, из которых вы-
водится заключение, но не выводится
требуемое заключение. Например, таков
силлогизм Парменида: «Все, что есть,
кроме существующего, не существует.
То, что не существует, не является ка-
кой-нибудь вещью. Следовательно, су-
ществующее является единственно су-
ществующим». Но из этого силлогизма
в действительности не следует такой вы-
вод, а следует другой: «Все, что есть,
кроме существующего, не является ка-
кой-нибудь вещью».
Софистика 423
3. Такие, из которых требуемое за-
ключение выводится не в первую, а во
вторую очередь. Например: «Тот, кто
стремился доказать, что части сущности
являются сущностью, утверждал неле-
пость, так как что не является сущно-
стью, не опровергает сущность, но ло'-
ность частей сущности опровергает ‘
ность». Затем отсюда выводят:
сущности есть сущность», а р-
водится из данного высказьг
вую очередь. Напротив,
дится, что «части г
сущность», после чс
ся, «что они есть г
4. Такие, и
требуемый в”
чайного. г
ные по7"
тинн7-
КЛ’
424
АЛЬ-ФАРАБИ
полнили бы остальные части Вселен-
ной».
5. Такие, из которых выводится за-
ключение, подходящее для какой-либо
науки через то, что не входит в эту
науку. Например, доказательство гео-
метрического положения посредством
посылок, не подходящих для геомет-
рии: «Сумма двух сторон треугольника
больше третьей; расстояние, которое бу-
дет пройдено при равномерном движе-
нии, в большее время — больше. (Стр.
135а) В таком случае расстояние, прой-
денное по двум сторонам треугольника,
больше расстояния, пройденного по
третьей стороне. Поэтому сумма двух
сторон больше третьей». Это доказывает-
ся через обычные посылки.
6. Такие, из которых требуемый вы-
вод вытекает только в каком-либо со-
стоянии, а части силлогизма берутся не
в этом состоянии, вследствие чего сле-
дует вывод, требуемый для другого со-
стояния. Это особенно видно при выра-
батывании такого силлогизма, так как
это другое состояние не высказывается.
Например, рассуждения Протагора:
«Человек с необходимостью является
животным, потому что он поступает по
своему усмотрению и следует своим
потребностям ».
Софистика
425
7. Такие, в которых опускаются не-
которые посылки силлогизма якобы из-
за их очевидности. Но истинная причи-
на опущения этих посылок будет за-
ключаться в их ложности, так как им
не свойственно быть истинными. Уже
сложилась традиция опускать из частей
силлогизма наиболее очевидное, что об-
условлено стремлением к краткости.
Например: «Единство не распадается,
так как каждое «сколько» является
либо соединенным, либо разделенным.
А «единство» не разделено и не соеди-
нено, поэтому «единство не распадает-
ся». Этот вывод вытекает не только из
данного высказывания, но вытекает и
из других, которые опущены, таких,
как «единство не есть как то», оно есть
следствие этого высказывания, к кото-
рому добавляется высказывание «каж-
дое разделенное означает «сколько»,
отсюда и следует вывод: «единство'не
распадается». То, что здесь опускается,
действительно опускается из-за своей оче-
видности. Поэтому такие рассуждения
не относятся к софизмам, возникающим
из-за того, что в качестве причины сле-
дования заключения принимается то,
что не является причиной. Но к таким
софизмам относится то, что опускается
(стр. 1356) для того, чтобы не обнаружи-
426
АЛЬ-ФАРАБИ
лась его ложность. Можно привести в
качестве примера рассуждения Лукре-
ция55: «Смерть не есть что-нибудь соот-
ветствующее тому, что у нас имеется»56,
следовательно, «смерть не соответствует
тому, что у нас имеется». Этот вывод не
вытекает только из этого высказывания.
В действительности это выводится из
следующего: «То, что разлагается, не
соответствует тому, что у нас имеется».
И не только из него. Если это высказы-
вание правильно, то его изменяют так:
«Если это так, тогда то, что разлагается,
не соответствует тому, что у нас имеет-
ся, так как то, что разлагается, не ощу-
щает. Если это так, тогда то, что разла-
гается, не чувствует. А смерть это то,
что разлагается. Значит смерть не чув-
ствует. То, что не чувствует, то не со-
ответствует тому, что у нас имеется.
Следовательно, смерть не соответствует
тому, что у нас имеется. Поэтому не на-
до пугаться, если она происходит, так
как она действительно не так ужасна,
как то, что у нас имеется и как мы ду-
маем». Эти высказывания опускаются
по причине того, что большая часть их
является ложной, неизвестной, как, на-
пример, высказывание: «То, что разла-
гается, не чувствует»; в действителк
сти это ложное высказывание, т{р
Софистика
427
то, что «не чувствует», «разложилось
полностью». Поэтому высказывание «то,
что вызывает разложение, не чувствует»
ложно. Если смерть является тем, что
разлагается, то вытекает, что смерть не
является тем, что не чувствует. Следова-
тельно, отсюда не вытекает, что она не
является страшной и ужасной. Как
видно, посылки, которые были привле-
чены вначале, не являются причиной
следования заключения, а были взяты
так, как будто они причина. Подобное
часто происходит в области риторики.
Например: «Зейд — вор, так как он бро-
дит ночью».
8. Такие, в которых берутся посыл-
ки, совершенно не способствующие вы-
ведению требуемого заключения. Это
можно увидеть в высказываниях тех, кто
занимается многословием и болтовней.
(Стр. 136а) 9. Такие, в которых бе-
рутся неизвестные или неприемлемые
для слушателя посылки, в действитель-
ности являющиеся истинными, но дока-
зательство при помощи которых осуще-
ствить в настоящее время нелегко. Они
относятся большей частью к области
диалектики. Итак, это и есть софизмы,
возникающие в прямом силлогизме. А
В противоположном силлогизме57 воз-
никает два вида этих софизмов. 1) Со-
428
АЛЬ-ФАРАБИ
физмы, возникающие из-за того, что не-
возможное58 совершенно не связано с
тезисом. Например: «Диаметр ничем не
похож на сторону треугольника, но если
это не так, то пусть будет похожим.
Каждое движущееся [тело] проходит
половину расстояния, пока не преодоле-
ет ее всю, а если половины расстояний
бесконечны, следует, что движущееся
[тело] пересекает бесконечное расстоя-
ние в конечное время, а это невозмож-
но. Следовательно, диаметр ничем не
похож на сторону треугольника. 2) Со-
физм, возникающий из-за того, что не-
возможное так связано с тезисом, что
следует без него. Это заключается в том,
что тезис убирается и отбрасывается из
частей силлогизма. Тогда невозможное
остается выводимым из оставшихся
частей. Если все обстоит так и невоз-
можное следует без тезиса, то в таком
положении не обнаруживается, что те-
зисом является невозможное. Напри-
мер: «Жизнь и душа не являются одной
и той же вещью. Если это не так, то
пускай тогда душа и жизнь есть одна и
та же вещь. Существующее противопо-
ложно разложению. Если это так, то
разложение противоположно существо-
ванию. Смерть является разложением, и
она противоположна жизни. Если это
Софистика
429
так, жизнь существует. Следовательно,
и человек существует, но он возникает,
а то, что возникает, не существует. Су-
ществует только то, что существует.
Следовательно, существующее не суще-
ствует, а это невозможно. Следователь-
но, душа и жизнь не являются одной
(стр. 1366) и той же вещью». «Жизнь» в
этом рассуждении повторяется много
раз, поэтому представляется, что невоз-
можное связано с какой-то частью те-
зиса. Поэтому предполагают, что невоз-
можное в этом рассуждении раскрыва-
ет, что оно является какой-то частью
тезиса, из совокупности которого оно, не-
возможное, следует, тогда как в дейст-
вительности это не так. Потому что ес-
ли тезис был бы убран из этого рассуж-
дения, то непременно это было бы само
невозможным и последовало бы не не-
возможное из остальных частей рассуж-
дения. Таким образом, если невозмож-
ное следует из частей рассуждения без
тезиса, то из него не следует невозмож-
ное, обнаруживающее в нем свою ложь.
В этом случае тезис будет выглядеть не
показывающим свою истинность. Эти
софизмы относятся к тем софизмам,
которые возникают вследствие принятия
в качестве причины того, что не являет-
ся причиной следования заключения.
430
АЛЬ-ФАРАБИ
XIII. Софизмы, возникающие из-за
подмены предмета [опровержения]59.
Для подмены используется либо рече-
ние, либо сходное, либо общее, либо
частное, либо прямое и обратное следо-
вание, либо противоположное, либо
сравнение, либо представление в душе,
либо чувственные примеры. Каждое из
перечисленного имеет свои специфич-
ные особенности. Если оно занимает
место вещи, то не сохраняет свои спе-
цифичные особенности; напротив, счи-
тается в этом случае, что эти ее специ-
фичные особенности относятся к вещи,
место которой оно заняло. Например:
«Многочисленность божеств существует
из-за многочисленности имен всевыш-
него Аллаха. Человек слышит, если
слово, адресованное ему, слышимо». В
качестве примера на подмену сходным
можно привести ответ Анаксагора тому,
кто сказал, что «существует вакуум»,
что «тот сдавливает надутый бурдюк».
Подмена общим осуществляется, напри-
мер, в случае, если высказывание о че-
ловеке переводят на животное. Подмена
частным, например, если высказывание
о животном переводят на высказывание
о человеке. (Стр. 137а) На подмену пря-
мым следованием можно привести при-
мер: «Если существует человек, суще-
Софистика
431
ствует животное». Следовательно, «жи-
вотное» подменяет «человека». Тогда
понятия «животное» и «человек» пред-
ставляются родовыми. На подмену об-
ратным следованиям приведем следую-
щий пример: «Необходимость дня сле-
дует из существования солнца», а на
противоположное: «Между белизной и
чернотой, нет середины. Между четным
и нечетным нет середины» и т. д. На
подмену сравнением: «Его сгубили. Его
губитель — не время. Но время подобно
ему» [т. е. время проходит, и человек
умирает]. А подмена представлением в
душе часто вводит в заблуждение во
многих вещах. Здесь представляется
картина другой вещи, которая и высту-
пает заменой в индивидуальном вообра-
жении. Например, мы представили себе
то, что было до появления Вселенной.
Тотчас в нас появится представление о
бесконечном времени, бывшем до нее.
Так же, например, мы представим то, что
вне Вселенной; тотчас в нас появится
либо бесконечная пустота, либо беско-
нечное тело. Так же Демокрит и многие
древние на основе представлений в ду-
ше полагали в своих известных выска-
зываниях, что время не исчезает, а что
оно бесконечно. Так, Демокрит и Лев-
кипп считали, что вне мира существует
432
АЛЬ-ФАРАБИ
бесконечная пустота, и заключили из
этого, что вне мира существует бесконеч-
ное число миров. Так же много людей на
основе представления в себе высказыва-
лись о воздухе, что воздух есть пустота
и что тот воздух, который находится в
сосуде, есть пустота, ограниченная стен-
ками сосуда. Можно сказать, что пред-
ставление в себе подменяло какую-либо
из сторон вещей [или явлений] согласно
потребности в ней, возникающей в каж-
дое время. Если кто-то не опытен в ис-
пользовании своих представлений и со-
вершит подмену (стр. 1376) одного, а
это представление будет не соответство-
вать вещи в действительности, то это
будет началом заблуждения. В связи с
этим Эмпедокл и другие древние полага-
ли, что лучи —тела. Так же много лю-
дей считали темноту и тени телами и
костями. А относительно чувственных
примеров можно сказать, что ошибки в
них очевидны, особенно в вещах, для
разъяснения которых используется об-
ласть математики, которая называется
♦установкой напротив глаза». Для разъ-
яснения возьмем геометрическое поло-
жжение, что сумма двух сторон треуголь-
ника больше третей60. Для опроверже-
ния этого и доказательства обратного
возьмем две дуги (см. рис.) двух одина-
Софистика
433
ковых соприкасающихся окружностей.
Пусть это будут дуги АВ и CD и пусть
они соприкасаются в точке Е. Пусть
центром каждой окружности, к которым
относятся две дуги, будут 2 точки этих
двух дуг —F и Н. Пусть мы соединим
2 центра линией FKIH, затем соединим
точку Е с двумя центрами — Н и F, дву-
мя линиями ЕН и EF, Затем мы скажем,
что в треугольнике EHF сумма двух сто-
рон ЕН и EF меньше, чем HF, которая
является его третьей стороной. Доказать
это можно, потому что линия НЕ, рав-
на линии FE, так как обе выводятся из
двух центров двух одинаковых окруж-
ностей к своему окружению. А линия
HI равняется линии НЕ, так как они обе
выводятся из центра окружности к ее
ав-та
434
АЛЬ-ФАРАБИ
окружению, a FK равна линии FE, так
как они выводятся из центра окружно-
сти к ее окружению. Сумма НЕ и EF
равна сумме HI и FK. Следовательно,
если мы прибавим к HI и FK линию IK,
то получим линию HF, которая в целом
больше суммы FE и ЕН. Вследствие это-
го получим, (стр. 138а) что сумма двух
сторон треугольника меньше третьей, а
это то, что мы хотели доказать.
Итак, мы привели все софизмы, вво-
дящие в заблуждение относительно ве-
щей. А ошибки в данном случае заклю-
чаются в том, что центры двух окруж-
ностей, из которых взяты части, установ-
лены не в своих местах, в которых они
должны были быть, и прямая линия из
одного центра в другой проводится не
оттуда, откуда выводится в отличие от
прямой линии, которая должна была бы
соединять истинные центры этих сопри-
касающихся окружностей. В действи-
тельности имеется только положение ка-
сания. Эти софизмы не вводят в заблуж-
дение каждого, а вводят в заблуждение
того, кто имеет какой-нибудь недоста-
ток или недостаток в совокупности. Это
заключается в том, что он не знает сил-
логизма и его видов, ни посылки, зна-
чения которых мы раскрыли, или что
он знает не полностью части термина
Софистика
436
«силлогизм», или же в недостаточном
развитии одной или всех четырех спо-
собностей, перечисленных нами ранее
[в других трактатах]. Что же касается
недостатка, который есть незнание сил-
логизма, то он возникает, если оставле-
ны .в стороне упражнения в искусстве
логики, либо из-за недостаточного раз-
вития четырех способностей или некото-
рых из них. Это может произойти из-за
небрежности самого человека, из-за от-
хода его от анализа вещей, из-за непре-
одолимых помех, из-за нерадения. Допу-
стимо, чтобы человек в начале своего
становления был слаб в различении то-
го, что в науках достигается не посред-
ством силлогизма, и того, что достига-
ется посредством силлогизма, и в раз-
личении трех классов общепризнанного
знания, достигаемого не посредством
силлогизма. На этом уровне человек
приходит в замешательство и сомнева-
ется во всем — кроме исключений. Тот,
кто находится на этом уровне, не может
совершенно ничего утверждать ни в от-
ношении себя, ни в отношении других.
(Стр. 1386) Так же допустимо вначале,
чтобы человек был слаб в различении
сходного и связей между вещами, в глу-
боком изучении вещей, потому что для
того, кто находится в таком состоянии,
436
АЛЬ-ФАРАБИ
невозможно, чтобы его ум совсем пере-
ходил от вещи к вещи. Так же допусти-
мо, чтобы он был слаб в словесных вы-
ражениях, и также допустимо, чтобы
он был слаб в установлении отличия
вещей друг от друга. А те, кто впадают
в заблуждение в этих вещах, относятся
к тем, у которых недостаточно [разви-
ты] некоторые из отмеченных способно-
стей. К их числу относится тот, у кого
недостаточна способность находить от-
личия вещей друг от друга и способ-
ность различения значения словесных
выражений. Тот, кто обладает способно-
стью к выделению сходного между ве-
щами, но который слаб во всем осталь-
ном, непременно окажется в заблужде-
нии относительно всех вещей и придет в
замешательство относительно всех ве-
щей. Его мнения подобны мнениям Про-
тагора. Если он будет говорить, то все
его речи будут софистическими, способ-
ности его к софистике будут сообразны
силе его выделять сходное между
вещами и слабости во всем остальном.
Тот же, кто слаб в выделении сходного
между вещами, а силен в нахождении
отличия вещей друг от друга, запуты-
вается частично, а тот, кто слаб вме-
сте с указанным в различении значений
словесных выражений, запутывается
Рис. 4. Факсимиле Братиславской рукописи
логических трактатов аль-Фараби.
«Софистика», стр. 125 а.
438
АЛЬ-ФАРАБИ
полностью. Много людей слабо чувству-
ют, что их представления соответствуют
тому, что имеет место среди вещей, из-за
крайней забывчивости, которая с ними
приключается. Они забывают то, что
получают в уме через органы ощущений
и словесные выражения. Те вещи, кото-
рые получаются вторыми через словес-
ные выражения, после проверки вещей,
полученных первыми через органы ощу-
щений, для них выглядят так, как будто
бы они получены только через органы
ощущений первыми и единственными.
Способность выделять сходное между
(двумя) вещами дает возможность по-
знать это [сходное] либо посредством
органов ощущений, либо разумом толь-
ко в том случае, если эти (две) вещи на-
ходятся перед нами так, что кажется,
что одна из них объясняет другую. При
рассмотрении видно, что не всякий че-
ловек пригоден к науке и что не всякий
человек к ней подходит, (стр. 139а)
Итак, когда мы изучили силлогизм и
уверенно находим отличие вещей друг
от друга и если будем внимательны, мы
не впадаем в заблуждение и не будем
запутываться в диспутах.
Закончена книга «О местах, вводя-
щих в заблуждение». Хвала Аллаху и
да будет благословление его пророку.
Риторика1
(Стр. 251а) Во имя Аллаха милости-
вого и милосердного [начинаю] книгу
«Риторика» 1, которая есть силлогиче-
ское искусство2 и цель которой убедить
во всех десяти родах3. Это то, что созда-
ет убежденность [в чем-либо] в душе
слушающего (а это есть конечная цель
оратора), достигаемая путем примене-
ния риторических приемов4. Убежден-
ность5 является мнением о чем-либо. В
общем, убежденность есть такое поло-
жение, когда о вещи полагают, что она
является такой-то или не является та-
кой-то. (Возможно, то, что полагают о
вещи, будет отличаться от того, какова
она в действительности.) Любое из этих
двух положений не дает человеку истин-
ного [вывода]; (стр. 2516) таким обра-
зом, любой вывод [в риторике] пред-
ставляет собой незнание истины. Когда
сказано, что мнение не является воззре-
нием об истинности того, что может
быть ложным, а, напротив, мнение явля-
442
АЛЬ-ФАРАБИ
ется воззрением об истинности того, что
не может быть ложным, то в этом слу-
чае это не является мнением, а является
достоверным знанием6, и здесь просто
допущена ошибка в названиях. Однако
непременно мнение о вещи будет истин-
ным или ложным, когда оно [что-ни-
будь] отрицает или утверждает. Истин-
ность его в этом случае подтверждается
тем, что третье не может иметь места.
Знание [методов] убеждения дости-
гается в искусстве риторики также об-
учением, как и знание доказательных
искусств. Убеждение эквивалентно зна-
нию, полученному обучающимися пу-
тем обучения. Оно есть выслушивание
слушающим говорящего с фиксировани-
ем и обдумыванием им того, что ему го-
ворится. Поэтому считается, что оно
эквивалентно знанию. Термин7 «убеж-
дение» взят в таком значении по той
причине, что здесь вещь выделяется как
часть целого, что считается достаточ-
ным (для убеждения), даже если имеет-
ся возможность рассмотреть [вещь] рас-
ширенно. Это происходит потому, что
люди при общении друг с другом, при
обращении друг к другу, при раз-
говорах друг с другом, при при-
нятии решений, чтобы убедить друг
друга в своем мнении, приводят выска-
Риторика
443
зывания друг друга так часто, что назы-
вают это знанием. Мнение и достоверное
знание имеют общее в том смысле, что
они являются воззрением. А воззрением
является то, когда о вещи думают, что
она является такой-то или не является
такой-то. Воззрение выступает как род8
по отношению к этим двум, а они к не-
му выступают как два его вида. Сужде-
ния9, в которых выражаются мнения и
из которых составляются речи, разде-
ляются на суждения о необходимости 10
и суждения о возможности11. Суждения
о необходимости подразделяются на аб-
солютные суждения о необходимости и
на суждения о необходимости, являю-
щиеся таковыми по временам. Послед-
ние до наступления этих времен явля-
ются суждениями о необходимости,
имеющей возможность возникнуть12
или не возникнуть. Эти суждения носят
название суждений о возникновении.
(Стр. 252а) Достоверное знание несет в
себе только суждение о необходимости.
Можно указать, что виды13 достоверного
знания соответствуют видам [суждений]
о необходимости. Поэтому они делятся
на: 1) абсолютно достоверное знание,
2) достоверное знание, являющееся та-
ковым в какое-то время. В суждениях о
возможности полностью отсутствует до-
444
АЛЬ-ФАРАБИ
стоверное знание. Я не имею в виду, что
наше знание о возможном, может быть,
не является достоверным знанием, а
имею в виду, что если какая-то вещь
может в будущем возникнуть или не
возникнуть, то мы не можем сказать,
имеется в ней достоверное знание или
не имеется. А это и есть то, что мы ду-
маем о возникновении чего-то, которое,
может быть [возникнув], совершенно
не будет содержать в себе достоверное
знание. В общем, убеждение и мнение
могут содержаться в суждениях о необ-
ходимости и в суждениях о возможно-
сти. Термин «возможность» содержит
два значения: 1) значение, указываю-
щее на незнание и, которое с необходи-
мостью вытекает из того, что [неизвест-
но], которое из двух противоположно-
стей будет нести в себе искомый истин-
ный смысл после своей реализации;
2) значение, указывающее на одну из
многих сторон [вещи], которые реали-
зуются в будущем.
Итак, мы не знаем того, какая из двух
противоположностей является правиль-
ной или истинной. Тогда наше знание
того, что пока не последовало относи-
тельно любой из двух противоположно-
стей, будет являться истинным. В дан-
ном случае это истинное будет истин-
Риторика
445
ным только в отношении нас, а не со-
гласно своему существованию в вещи.
Таким образом, возможность, которая
обусловливается в мнении, не является
возможностью, указывающей на что-то
существующее в действительности — в
вещи вне нас, а является возможностью,
указывающей только на то, что сущест-
вует в отношении нас. Смысл этого в
том, что мы не знаем, то ли наше мне-
ние [о вещи] совпадает с тем, какова
она в действительности, то ли нет. В
связи с тем, что возможность, вытекаю-
щая из вещи, поступает в душу извне,
мнение состоит из незнания, сочетаю-
щегося со знанием. Поэтому наше мне-
ние о вещи — о том, что она является
таковой, — (стр. 2526) складывается из
того, что [логически] следует в душе из
поступающего в нее и подобное знанию.
Правда, мы не уверены в том, будет ли
наше мнение о вещи противопоставлени-
ем того, что сложилось в нашей душе,
тому, что существует в действительно-
сти вне души, так как мы не знаем, сов-
падает ли наше мнение с существовани-
ем этой вещи именно в том, что делает
ее существование необходимым и воз-
можным в отношении пас. Это относит-
ся ко всему тому, в чем в какой-то степе-
ни существует возможность. Например:
446
АЛЬ-ФАРАБИ
«Зейд стоит до тех пор, пока стоит».
Это [стоячее положение] с необходи-
мостью относится к данному времени.
В предшествующее же время он мог
быть или не быть [в таком положении].
Чистая необходимость без примеси
возможности не допускает, чтобы один
человек одновременно располагал мне-
нием и достоверным знанием [об одном
и том же], а необходимость с примесью
возможности допускает, чтобы один че-
ловек одновременно располагал мнени-
ем и достоверным знанием. В этом слу-
чае он будет располагать достоверным
знанием, существующим в настоящем
времени, и мнением, относящимся к бу-
дущему времени. Причина нашего не-
знания в том, что мы сложили мнение
с чистой необходимостью только в отно-
шении нас. А мнение с необходимостью,
к которой примешана возможность, мы
сложили во время существования вещи
[в настоящем времени] в отношении
нас и в будущем времени в отношении
вещи, потому что то, о чем мы думали
и предполагали, может осуществиться
первым. Мнение может усиливаться и
ослабевать. Это имеет место в следую-
щих случаях: 1) когда человек не пред-
угадывает возражения1Б, 2) когда чело-
век предугадывает возражение. Поэте-
Риторика
447
му оно оценивается согласно [количе-
ству] предугадываемых им возражений
относительно [мнения], которое он дер-
жит в себе, или относительно мнения,
высказываемого им другому. Убедитель-
ность мнения проистекает от малого ко-
личества возражений, а слабость мне-
ния — от большого количества возраже-
ний. Но убеждение не будет выглядеть
слабым, если человек встречает много-
численные возражения. Любой человек
применяет либо обоснование убеждени-
ем при обсуждении чего-либо между со-
бой и другим человеком, либо опровер-
жение убеждением путем детального
обсуждения и внимательного разбора
того, что он считает более полезным.
Если он находит пользу в наимень-
шей степени убежденности, он не пере-
ходит [границ], чтобы подняться к бо-
лее высоким степеням. (Стр. 253а) Если
он видит, что низшая степень [убежден-
ности] не приносит ему желаемого, он
подвергает предмет тщательному раз-
бору и обоснованию. Если же ему полез-
нее опровергнуть что-то из этого, он воз-
ражает и противится этому. Если до-
стигнуто убеждение относительно како-
го-либо положения, то в нем непременно
будет иметься место, в котором со-
держится возражение более или менее
448
АЛЬ-ФАРАБИ
очевидное или скрытое. Возражение,
скрытое в мнении, может выдвигаться
как предполагающим, так и исследую-
щим и может заключаться в самой ис-
следуемой вещи. Это видно в случае,
когда воззрения [человека] наталкива-
ются на много возражений, которые ука-
зывают и стремятся внушить человеку,
что его воззрения ложны либо частично,
либо полностью, или указывают на то,
что он должен полагать истинным, и
когда при этом он не чувствует их [воз-
ражения] из-за своей инертности, либо
из-за того, что он предпочитает покой,
бездеятельность своего мышления [в от-
ношении всего остального], либо из-за
того, что он отвлекается от глубокого
исследования [вещи] и не видит того,
что они [возражения] преследуют, либо
из-за того, что ему в этом помеха — ук-
лад его жизни, либо из-за того, что он
рассматривает какой-либо другой род
вещей вместо рода требуемой вещи, воз-
ражения, выдвинутые к которой, он не
чувствует и не подвергает ее исследова-
нию [взяв] вне остальных вещей, либо
из-за того, что он недостаточно умен.
Последнее если имеет место из-за
молодости, то со временем проходит, ес-
ли является врожденным недостатком,
то остается на всю жизнь. Человек мо-
Риторика
449
жет иметь врожденную способность к
постижению в какой-то мере вещей, ко-
торые постигаются искусством силлоги-
стики, либо он может иметь такую же
способность к постижению какого-либо
рода [вещей]. В этом случае, если он
будет требовать от себя постижения
любой вещи или какого-либо рода ве-
щей в большей [мере], чем в этой неко-
торой мере, то эта его [врожденная] спо-
собность ослабнет. Так же она может
ослабнуть в силу усталости и утомления
из-за рассмотрения вещей, которые бу-
дут иметь место в будущем. Если же ему
доводилось рассматривать эти [вещи]
раньше, то он будет рассматривать их,
опираясь на свою способность, которая
не допустит выдвинуть против него
[скрытые возражения]. Это подобно то-
му, как проявляют себя физические спо-
собности. Если рассматривающий чело-
век исследовал определенную вещь и
составил о ней какой-либо взгляд и за-
тем стал придерживаться (стр. 2536) это-
го взгляда, преследуя какую-либо цель
изо всех сил, то в этом случае он не об-
наружит возражения этому взгляду и не
установит правильность [или ложность]
противоположного взгляда, преследую-
щего цель противоположную [его цели],
потому что возражения на его взгляд
29 -72
450
АЛЬ-ФАРАБИ
будут скрыты от него. Это имеет место
только в отношении его самого, так как
для него его взгляд является правиль-
ным в силу его увлеченности или [энту-
зиазма]. Что же касается скрытых воз-
ражений, то они имеют место в отноше-
нии самой вещи в силу причин и усло-
вий, существующих в этой вещи. Сюда
относятся и случаи, когда возражения
на нее берутся из вещей, которые долж-
ны быть сами подвергнуты наблюдению
и опыту и когда рассматривающий их
[человек] испытывает затруднения в
проведении наблюдений и опытов над
ними либо из-за их отдаленности по вре-
мени или месту, либо из-за какой другой
помехи. Так, например, многие положе-
ния о животных нуждаются в длитель-
ном наблюдении [строения] их внутрен-
них органов, отчего отказываются либо
из-за несовершенства инструментов, ли-
бо из-за того, что шариат не разрешает
это. К этому относится также случай,
когда выдвигаемые возражения неясны
и запутаны. В данном случае они [воз-
ражения] нуждаются в большей убеди-
тельности. Для достижения этого [воз-
ражающий] черпает свои доводы из
другого искусства, не имеющего к [его
искусству] отношения. Правда, в этом
случае ложное следствие из большей
Риторика
451
посылки следует очень легко и выдви-
гается мало возражений. Поэтому ког-
да человек не замечает положений, вы-
двинутых против какого-то [своего]
взгляда, но затем устанавливает, что
они скрыты в отношении его самого, то
он относится к этому своему взгляду16
с подозрением и не будет полностью по-
лагаться на него и доверять ему. На
практике человеку трудно установить,
в каком из двух отношений имеется
скрытое возражение: либо в отношении
его самого, либо в отношении самой ве-
щи. Человек очень далек от того, чтобы
относиться с подозрением к тому, что
предполагает. Напротив, он верит имен-
но своему взгляду, особенно когда воз-
ражение против его взгляда скрыто в
его постоянном желании считать [пра-
вильным] только то, что он предполага-
ет. Хотя вернее всего думать, что пра-
вильность взгляда человека определя-
ется сообразно [установке] того или ино-
го человека, а не в соответствии с самим
собой. Как правило, наибольшим дове-
рием пользуется у любого человека та-
кое его мнение, в отстаивании которого
он не жалеет своих сил, в виду чего он
не находит у себя возражений на свое
мнение и не попадает в силки тех, кто
выдвигает возражения17. (Стр. 254а) Та-
452
АЛЬ-ФАРАБИ
кое его мнение совершенно не вызывает
сомнений у него самого, в особенности
если его ум вообще не испытывал подо-
зрения в отношении этого мнения. По-
добным образом наиболее известные из
древних [мыслителей] обосновывали
свои воззрения об умозрительных ве-
щах 18. Так, например, когда кто-нибудь
из них искал силлогизм для обоснова-
ния какого-либо [требуемого] тезиса и
если он находил его, то он делал тот те-
зис, к которому нашел силлогизм, своим
воззрением. Затем он придерживался
этого воззрения и находил возражения
на это воззрение, затем сравнивал это
воззрение с противоположным ему. В
любом случае, если он не находил воз-
ражений на свое воззрение или находил
их, он был в состоянии ответить на них
или отвергнуть их на основе того, что
он сделал [этот тезис] своим воззрени-
ем. Вследствие этого он был убежден в
правильности этого тезиса. Здесь пра-
вильность воззрения определялась со-
гласно установке того или иного челове-
ка наряду с детальным исследованием,
проводимым им самим для установле-
ния правильности своего воззрения. В
таких случаях он достигал большего
при помощи диалектических методов,
чем риторических19. Но он не верил,
Риторика
453
что может существовать противополож-
ный тезис, опровергающий правильность
его воззрения. Поэтому такое воззрение
[со временем] исчезало в силу ряда при-
чин: либо с кончиной носителя этого
воззрения, либо с расстройством его ра-
зума, либо в силу того, что его забывали
или забывали его доказательства, либо
в связи с исчезновением вещи, о которой
было составлено воззрение, вследствие
ее гибели или превращения в свою про-
тивоположность, либо введением в за-
блуждение, которое явилось реакцией
на это воззрение и которое его носитель
не предполагал, либо выдвижением
противоположного этому воззрению ис-
тинного воззрения, которое доказывало
ложность того воззрения. Что же касает-
ся достоверного знания, то оно исчезало
с кончиной своего носителя либо в свя-
зи с расстройством его разума, либо в
силу того, что оно было забыто. Но оно
не исчезало никогда после исчезновения
вещи либо после выдвижения на него
возражений, что было разъяснено в кни-
ге «О доказательстве». К свойствам аб-
солютно достоверного знания относит-
ся то, что если оно получено, то оно не
исчезает никогда и существует наряду
с благополучным существованием его
носителя и здравием его разума. А до-
454
АЛЬ-ФАРАБИ
стоверное знание, являющееся таковым
в какое-то время, исчезает вместе с
гибелью вещи либо в связи с ее превра-
щением в свою противоположность на-
ряду с благополучным существованием
носителя этого знания и здравием его
разума. К свойствам мнения (стр. 2546)
относится то, что оно может исчезнуть
в будущем наряду с благополучным
существованием своего носителя, здра-
вием его разума и благополучным
существованием вещи, не будучи пре-
дано забвению. В общем, всякое воззре-
ние, полученное в какое-то время, в бу-
дущем может исчезнуть под действием
возражений, так как является мнением.
Итак, всякое воззрение существует до
какого-то времени, затем исчезает под
действием возражений, так как пред-
ставляет собой мнение, носитель которо-
го не чувствует, что оно является мнени-
ем. Некоторые древние [мыслители]
оставили вопросы по поводу воззрений,
правильность которых определялась
сообразно установке того или иного че-
ловека. Они вопрошали: «Уверен ли ты
настолько в своих воззрениях, в пра-
вильность которых веришь сегодня, что
не отвернешься от них [завтра] и не
перейдешь к противоположным им воз-
зрениям?» Они также вопрошали: «Не
Риторика
465
был ли ты раньше уверен в правильно-
сти и истинности воззрения, от которого
ты, оставив его, обратился к противопо-
ложному ему, и оно занимает сегодня у
тебя такое же положение, которое зани-
мало вчера противоположное ему — пер-
воначальное воззрение. Поэтому, где
твоя уверенность в том, что ты не оста-
вишь это [сегодняшнее] воззрение и не
обратишься к противоположному ему
воззрению?» Подобны этим и осталь-
ные вопросы, которые ставили древ-
ние. Все эти вопросы ставили целью по-
казать, что подобные воззрения явля-
ются мнениями и недостаточны для
разъяснения умозрительных вещей, ко-
торые постигаются посредством воззре-
ний, основанных на достоверном зна-
нии, и что эти воззрения не нужно вос-
принимать как мнения, основанные на
достоверном знании. На эти вопросы
последующими [мыслителями] были
даны неполные ответы из-за того, что
отвечающие плохо знали методы полу-
чения достоверного знания. Так, напри-
мер, некоторые из них ответили: «Я не
отвернусь от этого [своего] мнения, ко-
торое обладает этими качествами до тех
пор, пока мое состояние, в котором оно
появилось, таково, как сейчас». Этот
ответ не поднимает воззрение высказы-
456
АЛЬ-ФАРАБИ
вающего на уровень достоверного зна-
ния. Так, здесь нет разницы между
этим ответом и ответом другого, сказав-
шего: «Я не отвернусь от своего мнения,
пока не нашел на него возражение,
опровергающее его, или пока не будут
опровергнуты доводы, доказавшие мне
его правильность». Так обстоит дело с
мнениями. Следовательно, мнение в том
случае, (стр. 255а) когда не видны на
него возражения, воспринимается пред-
полагающим как достоверное знание.
А другие из древних полагали, что на
эти вопросы не следует отвечать, а сле-
дует отбросить их как неправильные,
так как задающие эти и подобные им
вопросы преследовали ими опроверже-
ние воззрения., Поэтому любой спраши-
вающий стремился опровергнуть ими
воззрения другого человека. Вследствие
этого вопросы, опровергая все воззре-
ния, мешали человеку быть уверенным
в каком-либо воззрении. Поэтому они
[другие древние] видели необходимость
для устранения этого положения в том,
чтобы всякий человек имел какое-либо
воззрение. Так, даже высказывание «у
меня нет никакого воззрения» они счи-
тали воззрением сказавшего. Итак, эти
[древние] утверждали, что подобные
вопросы следует отбросить и не отвечать
Риторика
457
на них в силу приводившихся ими [со-
ображений] . Их утверждение о том, что
эти вопросы беспочвенны, так как они
являются воззрениями, вращающимися
вокруг воззрений тех, кто их задает,
является ложным и абсурдным. Ибо
если все воззрения вопрошающего яв-
ляются мнениями и если он предугады-
вает и признает, что они суть мнения,
то они не обращаются против него и не
опровергают его воззрений. Вопрошаю-
щий в этом случае приходит еще до во-
проса к выводу, к которому ведет его
вопрос. Единственная его цель заключа-
ется в том, чтобы разъяснить тем, кто
не предполагает и не признает его во-
просов, имеющих такой характер, в ка-
честве мнений, но, напротив, думает, что
таковые достоверные или кажутся до-
стоверными. Далее взгляды вопрошаю-
щего, если они достоверны либо содер-
жат в себе нечто достоверное, не обора-
чиваются против него, опровергая его
воззрения, ибо достоверное знание во-
все нельзя уничтожить возражениями.
Они [возражения] не опровергают лю-
бое воззрение, не опровергают всех воз-
зрений или не опровергают воззрения
всех [людей], но опровергают воззрения
тех, кто не догадывается и не осознает
того, что находится в таком состоянии,
468
АЛЬ-ФАРАБИ
когда его воззрения являются мнения-
ми, из которых следуют только мнения.
А воззрение тех [людей], которое явля-
ется достоверным знанием или мнением,
что осознается ими и предугадывается,
не опровергается этими вопросами. По-
чему же тогда эти вопросы не должны
заслуживать ответа? (стр. 2556) Разве
то, что происходит здесь, не аналогично
тому, когда общеизвестное [знание]
утверждает правильность какого-либо
вывода, а другое, силлогистическое, рас-
суждение 20 утверждает правильность
противоположного ему вывода, вслед-
ствие чего возникает противоборство
между общеизвестным [знанием] и сил-
логистическим рассуждением? Разве
это не подобно тому положению, когда
имеют место два таких силлогистиче-
ских высказывания, из которых из од-
ного вытекает вывод, противоположный
выводу, следующему из другого? Разве
в таком случае отбрасывают один из
этих выводов, не выслушав его и не
выслушав того, кто употребляет его в
речи? Или в этом случае приходят к
тому, что говорят, что этот вывод дока-
зывает то, что опровергает другой, и
стремятся добиться его опровержения,
обнаружив в нем место, создающее за-
блуждение? В том случае, когда за-
Риторика
459
блуждение имеет место по причине того,
что человек для доказательства пра-
вильности какого-либо мнения ссыла-
ется на его известность и свидетельства
всех [людей] об этом и когда для дока-
зательства противоположного ему выво-
да берется в качестве аргумента силло-
гистическое рассуждение, возникает
противоборство двух аргументов, в ко-
торых из каждого следует противопо-
ложное другому. Точно так же происхо-
дит, когда задают вопрос: «Разве может
быть, чтобы воззрение, составленное о
вещи, расходилось с тем, какова эта
вещь в действительности?» В действи-
тельности здесь вопрошающий хочет
посредством этого вопроса установить,
может ли воззрение о вещи противоре-
чить существованию этой вещи вне нас
или нет. Цели, преследуемые этими
вопросами, также разъяснены при [раз-
боре] воззрений, являющихся мнения-
ми, а не достоверными знаниями.
А те, кто обосновывают правиль-
ность своих мнений об умозрительных
вещах тем, что против них не находят-
ся и не выдвигаются возражения, удер-
живаются от того, чтобы признать свои
воззрения мнениями. Тогда как при
внимательном рассмотрении того, что
им доказали, и того, что они сами дока-
460
АЛЬ-ФАРАБИ
зали, видно, что их воззрения не созда-
ют и не вызывают уверенности в том,
что не противоречат существованию ве-
щи в действительности. Поэтому они то,
что им кажется, считают своими воззре-
ниями, содержащими достоверное зна-
ние, и защищают их от тех выводов, ко-
торые преследует своими вопросами за-
дающий вопросы, который принуждает
их делать [выводы] посредством своих
словесных выражений, а не посредством
их смысла, который он держит в себе.
Так, если вопрошающий спросит их:
«Разве возможно, чтобы (стр. 256а)
вещь, относительно которой сложилось
воззрение, что она является такой-то
или что она не является такой-то, содер-
жала в себе противоречие на это воззре-
ние?», то ответ на этот вопрос представ-
ляет собой высказывание, содержащее
сомнение, которое кажется и представ-
ляется ему достоверным знанием. Это
следующий ответ: «Недопустимо, чтобы
в вещи, относительно которой я пола-
гаю, что она является такой-то или что
она не является такой-то, содержалось
противоречие моему мнению о ней». Это
высказывание является высказывани-
ем, содержащим сомнение21. Оно ука-
зывает на многие значения. Так, одно
из значений этого высказывания: «не-
Риторика
461
допустимо», т. е. его ум не в силах и не-
способен допустить мысль о существо-
вании в этой вещи противоречия на его
воззрение, которое о ней сложилось.
Если даже он приложил все усилия, что-
бы утвердить правильность воззрения,
противоположного его воззрению, и не
добился успеха в этом, то это также не
является ответом, делающим его воззре-
ние достоверным знанием, если даже
его воззрение является истинным само
по себе. Может быть также вероятным,
что здесь имеется в виду следующее зна-
чение: «Недопустимо, чтобы воззрение
человека о ней [вещи] было именно та-
ким-то, напротив, его воззрение о ней
не является таким-то». В таком значе-
нии не имеется ничего, кроме того, что
два противоположных воззрения не
могут относиться к одной и той же
вещи.
Этот ответ также представляет собой
воззрение, из которого следует, что оно
может быть противоположным сущест-
вованию вещи в действительности, что
именно и преследовал задающий эти
вопросы, которому не ответили ни од-
ним из двух противоположных вопро-
сов, когда он отстаивал следование [вы-
водов], которые преследовал своими
вопросами.
462
АЛЬ-ФАРАБИ
Итак, [как видно] в высказывании,
содержащем сомнение, недопустимо,
чтобы в одно и то же время одна и та
же вещь полагалась такой-то и не та-
кой-то. Отсюда только следует, что об
одной и той же вещи в одно и то же вре-
мя не могут существовать два противо-
положных воззрения. Поэтому такой
ответ будет ответом на тот вопрос, кото-
рый не задан.
Мнения бывают двух видов22. 1) Мне-
ния, на которые у человека нет возраже-
ний либо в связи с тем, что он совершен-
но его не исследовал, тщательно не изу-
чил, так как не имел нужды в поиске
возражений, либо он прилагал усилия
найти возражения, но не обнаружил их,
либо он уничтожил те возражения, ко-
торые ему повстречались в такой мере,
в которой позволяли ему его способно-
сти. (Стр. 2566) 2) Мнения, на которые у
человека есть возражения, находимые
им сообразно [установке] того или ино-
го человека, либо той или иной группы
людей, либо всех людей в какую-то эпо-
ху или сообразно [установке] какого-то
человека или какой-то группы людей в
какое-то время. Не исключается, что
возражения на воззрение человека мо-
гут носить скрытый характер для него
на какое-то время, затем они в какое-то
Риторика
463
другое время обнаруживаются им или
другим человеком в его время или после
минования его времени. Точно так же
обстоит дело в отношении [группы лю-
дей]. Здесь тоже не исключается, что
они могут иметь общеизвестное воззре-
ние, в отношении которого ни один из
них не обнаружит возражений, и что
спустя какое-то время некоторые из них
обнаружат их. Как правило, убедитель-
ным мнением у любого человека счита-
ется такое мнение, на которое у него
отсутствуют возражения. Такие мнения
более предпочтительны. А слабым мне-
нием, как правило, считается такое, на
которое у человека не обнаружены воз-
ражения по той причине, что он их не
искал из-за своей инертности и безраз-
личия или из-за того, что отвлекся дру-
гими вещами, или из-за того, что был
им удовлетворен. Сильнее всего то мне-
ние, в отношении которого приложены
все усилия, чтобы тщательно исследо-
вать его, и в отношении которого прове-
дено его сопоставление с его противо-
положностью, и на которое уничтоже-
ны обнаруженные возражения. Мнение,
в пользу которого больше доводов, чем
возражений, является более вероятным
[правдоподобным] мнением о вещи. А
мнение, в пользу которого меньше до-
464
АЛЬ-ФАРАБИ
водов, чем возражений, и доводы кото-
рых менее очевидны, чем возражения,
называются сомнениями или уликами
[вызывающими подозрение]. Такое мне-
ние отбрасывается. А то мнение, в кото-
ром доводы в его пользу по количеству
и очевидности равны возражениям, вме-
сте со своей противоположностью ис-
пользуется в искусствах, основанных на
мнениях. Но они оба [мнение и его
противоположность] не используются
по отношению к одной и той же вещи в
одно и то же время, а используются в
двух различных состояниях и в два
различных периода времени. Когда по-
добные мнения используются (оба) в
науках, то следствием этого может быть
сомнение и замешательство, так как в
них ложь не. предугадывается. Таким
образом, сомнение это — нахождение
человека между двумя противополож-
ными мнениями, составленными о двух
вещах, равными по своей очевидности и
истинности. (Стр. 257а) Равенство в от-
ношении истинности означает, что они
(оба) равны в отношении необходимости
следования вывода, вытекающего из
каждого из них [двух]. Когда они оба
находятся в отношении необходимости
или возможности для своего осуществ-
ления в равной степени, тогда человек
Риторика
465
не имеет мнения ни по одному из двух
противоположных суждений, что явля-
ется искомым состоянием [в риторике].
В этом положении он не имеет сомнений.
Истинность мнения устанавливается его
тщательным изучением и исследовани-
ем посредством риторических и диалек-
тических методов вплоть до того состоя-
ния, в котором в нем не обнаруживаются
на него возражения. Человек быст-
рее устанавливает это посредством рито-
рических методов, чем диалектических,
так как риторическими методами он
пользуется, как правило, с детства, при-
меняя их первыми к первым вещам,
встречающимся ему на его пути. А диа-
лектические методы применяются им
позднее. А аподейктические методы яв-
ляются более скрытыми в отношении
человека, чем диалектические, он с
большим трудом их обнаруживает по
своему желанию. Так, философы в древ-
нюю эпоху применяли длительное вре-
мя риторические методы при исследова-
нии умозрительных вещей, так как они
не обнаруживали других методов. И так
было до того времени, когда они нако-
нец не обнаружили диалектические ме-
тоды и отказались от риторических в
философии и стали применять в вей ди-
алектические. Многие из них применяли
30--W
466
АЛЬ-ФАРАБИ
также [в философии] софистические
методы и практиковали их вплоть до
времени появления Платона, который
был первым, кто обнаружил аподейкти-
ческие методы и отделил их от диалек-
тических, софистических, риторических
и поэтических методов. Но они [апо-
дейктические методы] отличались у не-
го друг от друга по применению, по
материи и в отношении того, насколько
позволяло их обнаружить свободное вре-
мя и исключительная природная ода-
ренность. Он [Платон] так и не устано-
вил для них общих правил. И так было
до тех пор, пока Ибн Никомах не уста-
новил для них эти общие правила в
своей книге «Аподейктика». (Огр. 2576)
Он является первым, кто ясно выявил
эти методы и установил для них общие
правила (расположив их в искусном
порядке), которые обосновал в логике.
С той поры философы оставили старые
методы, которые применялись [древни-
ми мыслителями] в умозрительных нау-
ках для достижения достоверного зна-
ния, и стали применять диалектические
методы в математике и стали часто при-
менять их в обучении масс умозритель-
ным вещам. А софистические методы
они объявили приносящими несчастья и
предостерегали пользоваться ими. А ри-
Риторика
467
торические методы они стали применять
к вещам, являющимся общими для всех
искусств (имеется в виду к таким ве-
щам, к которым нельзя было приме-
нять методы, специфичные для одного
какого-нибудь искусства, а к которым
нужно было применять методы, общие
для всех искусств). Они стали часто ис-
пользовать [эти методы, общие для всех
наук] при обучении масс умозритель-
ным вещам и при обучении человека, не
входившего в число представителей ка-
кого-либо искусства, вещам, относящим-
ся к этому искусству, когда он [человек]
испытывал в какое-то время потребность
в этом. Так же они стали использовать
эти методы при ведении переговоров в
гражданских делах.
Искусства, основанные на мнениях,
это такие, которым свойственно, чтобы,
в них составлялись мнения о предметах,
которые относятся к ним. Это риторика,
наука о мышлении и такие практиче-
ские искусства, как медицина, земледе-
лие, мореходство и им подобные. Каж-
дое из этих искусств, за исключением
риторики, прилагает все усилия, чтобы
держаться истины во всем, что совер-
шается в отношении его или в нем. Ис-
тинным воззрением является какое-ли-
бо истинное мнение. Каждое из этих
468
АЛЬ-ФАРАБИ
искусств имеет свой, специфичный для
него предмет [изучения], поэтому в нем
достигается истина или убедительность
только в отношении предмета, относя-
щегося к нему. Риторика отличается от
них тем, что предназначена только для
убеждения, а не потому, что она приме-
няется в размышлении23, и не потому,
что посредством ее находится вещь, ко-
торая убеждает. (Стр. 258а) В других
умозрительных искусствах размышле-
ние применяется в отыскании веши, ко-
торая является их предметом и в дости-
жении убеждения относительно нее.
Риторика действительно не имеет сво-
его, специфичного для нее предмета,
относительно которого необходимо убеж-
дение, но она добивается убеждения во
всех родах вещей. Риторике также свой-
ственно, чтобы в ней составлялись мне-
ния о вещах, которые предназначены
для того, чтобы о них составлялись
мнения (это такие вещи, которые явля-
ются вещами возможными сами по се-
бе), и о вещах, которые предназначены
для того, чтобы из них следовало бы
достоверное знание (это вещи, несущие
в себе необходимость). В других искус-
ствах составляются мнения о вещах,
которые предназначены для того, что-
бы о них составлялись мнения» а не вы*
Риторика
469
водилось из них достоверное знание,
так как их предметы представляют со-
бой вероятные вещи. Каждое из них
применяется в размышлении, когда ста-
вят целью установить истинное воззре-
ние в отношении того, что нужно сде-
лать для той или иной вещи с тем, что-
бы выяснить ее предмет, которого каса-
ются правила, установленные только
для того искусства, к которому он отно-
сится. Если кто-то захотел убедить дру-
гого, входящего в число владеющих его
искусством и находящегося на таком
же уровне, как он, в отношении знания
правил этого искусства, то он должен
для достижения убеждения использо-
вать те правила, посредством которых
можно найти истинное воззрение. В
этом случае это будет являться убежде-
нием и обучением. Если же другой чело-
век не входит в число владеющих его
искусством, то у него возникает необхо-
димость использовать методы убежде-
ния общие для всех, которые и есть ме-
тоды риторики, а не использовать мето-
ды, присущие тому искусству. Разве
только он может1 это сделать лишь тог-
да, когда случается, что сам этот метод
[специфичный для его искусства] так-
же является методом общим для всех
искусств. Если же данный метод не мо-
470
АЛЬ-ФАРАБИ
жет быть общим для всех искусств, и он
желает убедить этого другого человека,
то он должен для этого уступить свое
место оратору. (Стр. 2586) Риторика в
процессе убеждения применяет методы,
общие для всех искусств, так как она
достигает убеждения во всех родах ве-
щей и не использует частные методы.
Она только делает исключение также из
этого правила в том случае, если эти
методы, присущие другим искусствам,
являются в то же время общими для
всех искусств. Так она [риторика] мо-
жет убеждать в медицинских вопросах
не посредством методов, свойственных
врачам, а посредством методов, являю-
щихся общими для врача и не врача.
Точно так же риторика применяется в
каждом искусстве. Поэтому она имеет
силу, позволяющую ей убедить всех
людей относительно любой вещи. Поэто-
му, когда владеющий каким-либо умо-
зрительным или практическим искусст-
вом стремится убедить в правильности
какого-либо воззрения, выработанного
его искусством, того, кто не входит в
число владеющих его искусством и от-
носится к тем, кто не имеет времени и
не пригоден для обучения этому искус-
ству, он [владеющий] испытывает не-
обходимость быть в таком случае ора-
Риторика
471
тором либо у него для этого должен
быть оратор.
Предшествующим общим воззрени-
ем является такое воззрение, свойством
которого является особенность появ-
ляться у человека и складываться у не-
го до того, как он его тщательно иссле-
довал. А проверка воззрения состоит в
том, что человек ищет в меру своих сил
те вещи, которые подкрепляют и под-
тверждают это воззрение. Если он нахо-
дит их, то он становится человеком с
твердым взглядом и успокаивается на
нем. А если же он вместо них находит
возражения, то стремится их уничто-
жить, и если это удается, то его воззре-
ние обосновывается, а если это ему не
удается, то он либо отказывается от него
полностью, либо обращает внимание на
то, что возражения показывают ему,
что в нем отсутствует какое-либо усло-
вие, которое он по рассеянности упу-
стил. Вот это именно есть тщательное
исследование предшествующего воззре-
ния.
Риторика имеет общим с диалекти-
кой и софистикой то, что она также рас-
полагает методом тщательного исследо-
вания, посредством которого обнаружи-
ваются ложйые мнения. Энтимема24 —
это высказывание, состоящее из двух
472
АЛЬ-ФАРАБИ
связанных посылок, в котором одна из
них опускается. (Стр. 259а) Высказыва-
ние называется также энтимемой, если
в нем опускаются некоторые посылки и
не высказываются. А опущение посы-
лок осуществляется на основе того, что
слушающему опущенные посылки из-
вестны. Для этого нужно, чтобы слуша-
тель был убежден в очевидности обще-
го воззрения, чтобы опустить из него
то, что следует опустить, в противном
случае опущение не производится. При-
мер 25 — это обнаружение подтвержде-
ния правильности существования одной
вещи в другой на основании показа су-
ществования этой вещи в подобии дру-
гой вещи. Пример в народе называется
силлогизмом. Необходимо, чтобы в каж-
дом из них [энтимеме и примере] его
посылки сами по себе — по количеству
и по структуре — обладали убедитель-
ностью в общепринятом предшествую-
щем воззрении, независимо от того, яв-
ляются они силлогистическими в дейст-
вительности или по видимости. А в
остальных искусствах, основанных на
мнениях, основания которых приводят
к нахождению правильного воззрения и
посредством которых достигается убеж-
дение, должны быть количество посы-
лок и их силлогистическая структура в.
Риторика
473
действительности. В этом отношении ри-
торика также отличается от остальных
искусств, основанных на мнениях. По-
этому если оратор решил убедить [кого-
либо] в какой-либо вещи, относящейся к
какому-либо одному из остальных ис-
кусств, то он должен при убеждении в
этой вещи избегать использования мето-
да, присущего этому искусству, и дол-
жен использовать метод, который опи-
рается на предшествующее общеприня-
тое воззрение. Воззрение может быть
предшествующим по отношению к одно-
му человеку. Такое воззрение не при-
меняется оратором в его искусстве ни к
какой вещи. Воззрение может быть об-
щепринятым во всем народе, общим
для всех, присущим только всем. Такое
воззрение применяется оратором. Слу-
шатели делятся на три группы26. Это —
1) те, кого желают убедить, 2) противни-
ки, 3) судьи. (Стр. 2596) Те, кого желают
убедить, начинают первыми [разговор]
и требуют от говорящего, чтобы он убе-
дил их в какой-либо вещи. Либо начи-
нает первым [разговор] говорящий, ког-
да он требует от них принять какое-
нибудь высказывание и внимательно
выслушать то, что им говорится. Здесь
могут преследоваться две цели: либо
выслушивание рассуждений для того,
474
АЛЬ-ФАРАБИ
чтобы услышать высказывание, касаю-
щееся дела, вызывающего у них силь-
ный интерес, либо принятия ими более
полного из двух противоположных друг
другу высказываний.
Противники бывают либо выступаю-
щие действительно против говорящего,
против его высказывания (в котором он
[говорящий] стремится убедить слу-
шающих), мешая ему достигнуть этого,
либо выступающие против только внеш-
не, тщательно исследуя то, что высказы-
вается говорящим, и детально изучаю-
щими то, что им приходится слышать
от него, в глубине души желая, чтобы
высказывания говорящего становились
более убедительными. Качества, требую-
щиеся для судьи, сводятся к тому, что-
бы он обладал совершенством в разли-
чении более убедительного в речах
двух противников. Вполне ясно, что
речь [судьи], обращенная к каждому
из двух противников, противоречит их
речам, обращенным друг к другу. Судья
может оказаться на точке зрения про-
тивника из-за того, что, когда судит,
плохо соблюдает правила, установлен-
ные ранее судьями. Это в том случае,
если он использовал в своей речи, по-
средством которой он желает осудить
одного из двух противников, высказы-
Риторика
475
вания, которые могут быть использова-
ны каждым из двух противников при
нападках друг на друга. Поэтому нет
необходимости назначать для ведения
суда того, кто не имеет качеств, требую-
щихся для судьи. А в случае, если вы-
сказывание одного из противников ме-
нее убедительно по отношению к какой-
либо вещи из-за недостаточности дово-
дов в его пользу, а у судьи относительно
этой вещи имеются доводы, при посред-
стве которых он имеет возможность уси-
лить это высказывание так, что оно ста-
нет более убедительным, то он [судья],
когда решает судить этого противника
на основании известных ему доводов, а
не на основании содержания речи про-
тивника, этим создает положение, вызы-
вающее сомнение в отношении того, что
судит ли он по тому, что содержится в
высказываниях (стр. 260а) противника,
или на основании известных ему дово-
дов относительно этой вещи. Если судья
рассматривает эту вещь только как
судья и в этом смысле имеет отношение
к этим двум противникам, то он не смо-
жет судить их на основании известных
ему доводов, игнорируя содержание их
высказываний. Если же судья рассмат-
ривает эту вещь в соответствии с самой
этой вещью или в соответствии с общим
476
АЛЬ-ФАР АВИ
благом всего города, или [в соответст-
вии] с благом этих [двух] противников
вдобавок к общему благу всего города
и если его знание относительно этого де-
ла направлено на общее благо, то он
может судить их на основе известных
ему в отношении этой вещи доводов.
Это должен знать каждый, имеющий
должность официального судьи, т. е.
должность [лица], входящего в руко-
водство суда. Судья имеет права на раз-
бор этой вещи в силу своей должности.
А обыкновенный человек может стать
арбитром среди спорщиков в силу своей
способности, в силу природной одарен-
ности и в силу своего искусства в рито-
рике. Нам необходимо [вкратце] изло-
жить ниже приемы, применением кото-
рых достигается убеждение [в рито-
рике] .
1. Использование энтимем и приме-
ров. Они в риторике имеют такое же
значение, как доказательства в науке и
силлогизмы в диалектике. Энтимемы яв-
ляются как бы риторическими силлогиз-
мами, а примеры являются как бы ри-
торической индукцией. Энтимемой явля-
ется высказывание, состоящее из двух
связанных посылок. Это такое высказы-
вание, которое в действительности или
по видимости дает заключение, несущее
Риторика
477
убедительность из составляющих его
двух посылок. Оно становится убеди-
тельным в связи с тем, что разговари-
вающий опускает одну из его посылок и
не говорит об этом. Поэтому это выска-
зывание и называется энтимемой, так
как производимое опущение одной по-
сылки служит причиной достижения
убедительности. Однако диалектические
рассуждения и доказательства, когда
(стр. 2606) [они] используются в дис-
куссиях и в книгах, в большинстве слу-
чаев бывают уменьшены каждый на
одну посылку с целью их сокращения в
связи с тем, что опускаемая посылка
является очевидной для слушающего и
читающего, но это не называется энти-
мемой.
2. Указание на добродетельность го-
ворящего и порочность его противника.
Добродетельность говорящего вызывает
веру в то, что он высказывает, и способ-
ствует лучшему достижению убедитель-
ности, даже если он, кроме того, что
располагает ею, не использует энтимему
и пример и ничего другого, а только со-
общает о вещи простые, элементарные
сведения. Это достигается в связи с тем,
что он [говорящий] известен среди слу-
шателей своей добродетельностью, а его
противник известен среди них своей
478
АЛЬ-ФАРАБИ
порочностью. А если он в дополнение
использует еще энтимемы и примеры, то
[его речь] станет максимально убеди-
тельной и наиболее приемлемой у слу-
шателей. Если же его добродетельность
неизвестна [слушателям], то он прибе-
гает к высказываниям, посредством ко-
торых описывает свою добродетельность
и порочность своего противника. Затем
переходит к вещи, относительно которой
стремится убедить [слушателей]. Неко-
торые люди ошибаются, когда использу-
ют это в науках, особенно когда высту-
пают против тех, кто противоречит им
в их воззрениях. Так поступил Гален27,
когда выступил против своих противни-
ков. Он стал превозносить себя, указы-
вая на свои добродетели, и унижал про-
тивников, указывая на их пороки при
защите своего воззрения. Оратор не дол-
жен указывать на свои добродетели и на
пороки своих противников при изложе-
нии дела [относительно которого он хо-
чет убедить слушателей]. Напротив, ора-
тор должен указывать на свои доброде-
тели и на пороки своих противников в
вещах, которые далеки от этого дела и
не являются предметом речи. Так по-
ступил Гален, когда указал на свои доб-
родетели посредством упоминания сво-
его отца, своей страны и указал на iiopo-
Риторика
479
ки своих врагов, отметив пороки их от-
цов и дурные обычаи их стран. Так, в
трактате «Приемы восстановления здо-
ровья», (стр. 261а) когда выступает про-
тив врача Цельса, он указывает на ни-
зость искусства его отца. Так же он по-
ступает в другом своем трактате — «О
мнениях Гиппократа». Так же поступил
Плотин28, когда выступил против Ман-
дабариса (который в ответ привел аргу-
менты, содержащиеся в его книге) и
стал унижать того, говоря, что тот вы-
рос в деревне, вдали от больших городов,
и превозносил себя, указывая на то, что
он уроженец великого Рима, о котором
многие поэты писали, что он является
миром в миниатюре.
3. Обольщение слушателей посред-
ством возбуждения у них страдатель-
ных состояний души, которые склоняют
их сердца к тому, чтобы поверить в
правдивость речей говорящего и лжи-
вость речей его противника. Сюда отно-
сится привлечение судьи и других окру-
жающих на сторону говорящего или
привлечение их на сторону противника.
Сюда относится также причинение про-
тивнику душевного переживания, ослаб-
ляющего его уверенность и его возра-
жение в отношении высказывания гово-
рящего. Так, приведение противника в
480
АЛЬ-ФАРАБИ
состояние гнева вводит его в замеша-
тельство. Сюда относится и предвари-
тельная подготовка говорящим слушате-
ля, осуществляемая также возбуждени-
ем некоторых душевных переживаний с
тем, чтобы он принял то, в чем его убеж-
дают. Эта подготовка производится либо
совершением какого-либо [действия],
приятного для его души, либо посред-
ством высказывания, вызывающего у
него гнев или жалость, или напряжение
сил и тому подобное, что считает гово-
рящий нужным. Этот род убеждающих
аргументов имеет огромную силу в ут-
верждении воззрений и высказываний в
умах людей, вызывает у них энтузиазм
и патриотизм, усиливает авторитет ора-
тора и действенность его речи настолько,
что они ему повинуются. Воззрения, ко-
торые устанавливаются у людей под
воздействием этого [приема], действуют
настолько, что ставятся ими в один ряд
с достоверным знанием. Этот прием яв-
ляется риторическим, но он использует-
ся также в софистических спорах и да-
же может употребляться диалектиками
либо по ошибке, либо вследствие за-
блуждения.
4. Побуждение (стр. 2616) слушате-
лей считать истинным его высказывание
посредством привлечения их [слушате-
Риторика
481
лей] воззрения. Это достигается этиче-
скими высказываниями. Этические
высказывания это такие, которые застав-
ляют слушателей думать, что они рас-
полагают какими-либо нравственными
качествами, даже если их нет у них.
Так, если они представляют себя учены-
ми в какой-либо науке, не располагая
их нравственными качествами, то совер-
шают действия, подобные действиям
тех, кто имеет эти нравственные качест-
ва и занимается этой наукой. Этот при-
ем является риторическим. Он может
использоваться в софистике, но не ис-
пользуется в диалектике, кроме как по
ошибке или вследствие заблуждения.
Этот [прием] был использован Галеном
в его высказывании: «Тот из юношей,
кто талантлив и находится под обаяни-
ем истины и врожденным свойством ко-
торого является неподчинение страсти,
а ум которого не испорчен ложными
воззрениями, тот действительно пони-
мает мое высказывание, чувствует его и
принимает». Так обстоит дело и с
остальными подобными высказывания-
ми.
Примеры применения этого приема
содержатся в разговорах людей и много-
численных книгах ученых раннего и
позднего времени.
31-72
482
АЛЬ-ФАРАБИ
5. Преувеличение вещи, о которой
высказываются, и прославление ее или
преуменьшение и принижение ее, или
внушение к ней антипатии, или возбуж-
дение симпатии к ней путем приукра-
шивания ее и изображения ее совершен-
ной. Если здесь говорящий в своем вы-
сказывании преувеличил доброе и ис-
тинное и преуменьшил [в отношении се-
бя] лживое и злое (умалив их) и [вместе
с тем] преувеличил лживое и злое своих
противников, то он этим отбрасывает
высказывания своих противников. Этот
[прием] используется в софистике. А в
диалектике он используется по ошибке
или вследствие заблужения. Сюда отно-
сится также искажение высказываний
противника и изображение их в форме,
не внушающей доверия и способствую-
щей их устранению, что достигается,
например, путем многочисленных опу-
щений в большом числе его высказыва-
ний, изменением его выражений в дру-
гие и выставлением напоказ тех мест,
о которых он умолчал и которые опу-
стил в своем высказывании. Этот прием
обладает огромной силой в утверждении
(стр. 262а) воззрений в умах людей, в
особенности когда здесь сочетаются та-
кие переживания, как патриотизм, энту-
зиазм, симпатия и любовь.
Риторика
483
6. Свидетельствование ссылкой на
записанные обычаи [предания] 29. Тот,
кто приводит эти свидетельства, стре-
мится усилить ими [свои высказыва-
ния], а противник его в таком случае
стремится, если сможет, лишить убеди-
тельности эти [свидетельства] либо ис-
толковать их в пользу своего высказы-
вания. На этот прием существует нема-
ло примеров в многочисленных книгах,
написанных учеными в области своих
наук, использовавшими его либо по
ошибке, либо для умножения доводов.
Так, например, Гален обосновывал свое
высказывание о том, что чувственная
сила [имеет источником] печень, ссыл-
кой на то, что по обычаю, существую-
щему в его стране, прелюбодея наказы-
вали тем, что удаляли его печень. Так
же, например, некоторые древние муд-
рецы пытались обосновать, что душа не
умирает, а остается живой после выхода
ее из тела, ссылкой на то, что существу-
ет обычай посещать мопилы.
7. Ссылка па свидетелей. Это состо-
ит в том, что человек ссылается на дру-
гого человека в качестве свидетеля для
обоснования своего высказывания, опи-
раясь на его [свидетеля] свидетельства,
или в том, что человек ссылается на
группу людей в качестве свидетелей
484
АЛЬ-ФАРАБИ
и опирается на их свидетельства для
подтверждения своего высказывания
или опирается на те из их свидетельств,
что усиливают его высказывание и ли-
шают убедительности высказывание его
противника. Так, например, Гален в сво-
ей книге «Нравственные качества души»
приводит в качестве свидетельства для
обоснования выражения «ум заключа-
ется в мозгу» высказывания людей в от-
ношении того, кого они считают глу-
пым,— «он безмозглый». Он приводит
также в качестве свидетельства для под-
тверждения выражения «отвага заклю-
чается в сердце» высказывание людей
по поводу того, кого они характеризуют
как труса, — «у него нет сердца» 30.
8. Желание говорящего и его страх.
Желание говорящего сводится к ожи-
данию блага за то, что он говорит прав-
ду, а страх его сводится к злу, которое
ожидает его, если он солжет. Поэтому,
если он чувствует, что боится зла [ко-
торое ожидает его] за то, что солжет,
то делает [новое] высказывание, под-
тверждающее правильность первого его
высказывания, подобно тому, кто про-
шел пытки. (Прошедший пытки говорит
правду для того, чтобы избавить себя
(стр. 2626) от страха, что его уличат в
обмане и снова будут пытать). Говоря-
Риторика
486
щий поступает так же и в случае, если
ему известно, что за правду отплатят
благом. Точно так же поступает и тот,
кого ожидает благо, если он откажется
от своего высказывания, и тот, кому
угрожает зло, если он будет держаться
этого высказывания. В этом случае он
отказывается от высказывания. Поэто-
му говорящий придерживается [нового]
высказывания, которое убеждает слу-
шателя в правоте его [первого] выска-
зывания. Так же поступает человек, ко-
торому угрожает большое зло за его
высказывание: он в этом случае из-за
опасения этого зла прибегает к [ново-
му] высказыванию, которое подтверж-
дает правильность [первого] его выска-
зывания. Так же он поступает, когда
ожидает большое благо за свое высказы-
вание. Если при этом он умолчит о ка-
кой-нибудь вещи и это [умолчание] бу-
дет уменьшать [ожидаемое] благо, то
он не допустит этого умолчания. Вы-
сказывание говорящего может быть про-
тивоположным первому [его] высказы-
ванию, если это [противоположное] вы-
сказывание будет более приемлемым
среди слушателей, и оно может быть бо-
лее полезным также для его противни-
ка, чем для него, но являться более убе-
дительным для его слушателей.
486
АЛЬ-ФАРАБИ
9. Предсказание [пророчество]. На-
пример, при заключении пари или в
сделках о продаже. Так, Гален упомина-
ет, что он заключал пари на десять ты-
сяч динаров с тем, кто сможет показать
ему путем вскрытия [трупа], что нача-
ло нервов в сердце.
10. Клятва говорящего [в истинно-
сти] его высказывания.
11. Выражение и состояние лица го-
ворящего, состояние и вид частей его
тела и его поступки. Это, например,
когда говорящий сообщает [слушате-
лям] о том, что надвигается страшное
событие, которое уже близко. В этот мо-
мент его лицо должно выражать ужас,
стерах, или он указывает на что-то дви-
жениями и делает то, на что указывает
другим. Это вселяет веру в его правди-
вость. А если он делает не то, на что
указывает, то достигает малой степени
убедительности или совершенно ее не
достигает. Этот прием может использо-
ваться вместе с хвалебными или пори-
цающими высказываниями. (Стр. 263а)
Таким образом, выражение и состояние
лица, состояние частей тела и движения
говорящего создают условия, которые
делают приемлемым его высказывание
[у слушателей] и лишают убедительно-
сти высказывания его противника.
Риторика
487
12. Манера высказываться, голос и
интонация, сопровождающие высказы-
вание, которые создают представление
о вещи, являющейся предметом [этого]
высказывания. Так, например, человек,
говоря о себе, [перечисляет] невзгоды,
которые выпали на его долю, делая
свой голос жалостливым. Затем этот же
человек при разговоре с другим челове-
ком делает свой голос угрожающим,
протяжным и гневным.
Энтимемы и примеры являются ос-
новными риторическими высказывани-
ями и служат основными убеждающими
доводами. Они применяются более час-
то, чем остальные приемы убеждения.
Они являются подлинно риторическими
[высказываниями]. Ибн Никомах31 на-
зывает остальные убеждающие доводы
производными от этих высказываний.
Энтимемы и примеры по своей природе
и положению имеют превосходство над
другими доводами. Так, например, если
энтимемы и примеры взять изолирован-
но, вне остальных убеждающих доводов,
то даже только из них можно составить
искусство риторики, а если же взять изо-
лированно каждый из остальных убеж-
дающих доводов, то из них нельзя соста-
вить [это] искусство, так как они при-
меняются [как вспомогательные] допол-
488
АЛЬ-ФАРАБИ
нительно к энтимемам и примерам по-
средством заучивания их наизусть.
Страдательные состояния противника,
вызываемые переживаниями и ведущие
к его поражению, способствуют воздей-
ствию энтимем и примеров. Это выража-
ется в его замешательстве, скованности
и страхе. А что же касается судьи, то он
склоняется на сторону одного из двух
противников в силу заинтересованности,
страха, возбуждения симпатии и им по-
добных вещей. А необходимость в дру-
гих состояниях, вызываемых пережива-
ниями, существует для того, чтобы иметь
возможность применить энтимемы и
примеры в том случае, если посредст-
вом убеждающих доводов, производных
от высказываний, убедительность не
достигнута. Так, Ибн Никомах упомина-
ет, что часть ораторов у различных на-
родов стремилась (стр. 2636) употреблять
в своих речах вещи, вытекающие [из
высказываний], не замечая того, что в
своих рассуждениях применяют только
энтимемы и примеры. Он считал, что
они употребляли вещи, полагая [будто
бы] они вытекают из энтимем и приме-
ров, тогда как они из них не вытекают
в действительности и не следуют необ-
ходимо из заключений, в которых на-
мереваются убедить. Напротив, эти ве-
Риторика
489
щи следуют из них на основании слу-
чайного [и только] во вторую очередь;
что же касается энтимем и примеров, то
они представляют собой силлогистиче-
ские рассуждения, из которых заключе-
ние вытекает так же, как оно вытекает
в действительности с необходимостью из
силлогизмов. Но, [в отличие] от них, из
энтимем и примеров вытекают заключе-
ния относительно предшествующего воз-
зрения, общего для всех, так как все
люди считают, что задача вытекающих
из них вещей заключается в том, чтобы
была достигнута убедительность. А [не-
которые] люди полагают, что опровер-
жение может проводиться в отношении
энтимем и примеров. Но энтимемы со-
вершенно невозможно опровергнуть, так
как если они будут опровергнуты, это
будет опровержением энтимем и будет
означать, что они опровергаются в дей-
ствительности, что невозможно.
[В связи с этим] нам [представляет-
ся] необходимым рассмотреть энтимемы
и примеры и сообщить все, что можно,
о них, о том, что они есть, из чего обра-
зуются вообще, как образуются, на
сколько видов делятся, из чего образу-
ется каждый вид и как они [оба] при-
меняются. Энтимемы занимают более
высокое положение, чем примеры, так
490
АЛЬ-ФАРАБИ
как посредством их доказываются при-
меры и они ближе к силлогизму и со-
держат в себе более сильное отношение
необходимости для следования из них
заключения. Это также разъяснено в
книге «О силлогизме». Люди давно уста-
новили, что примеры слабее [энтимем].
Примеры применялись в древнюю эпо-
ху для опровержения и применяются в
наше время. Так, например, те, кто се-
годня известны как люди, опровергаю-
щие посредством силлогизма, на самом
деле по своему языку и речам опровер-
гают посредством примеров, (стр. 264а)
называют силлогизмом примеры и име-
ют их в виду под этим названием, так
как в смысле этих словесных выраже-
ний имеется сходство. В народе это на-
звание первым делом указывает на сопо-
ставление двух величин с тем, чтобы
установить, что они одинаковы или что
одно из них превосходит другое, и на то,
какое из них (двух) превосходит другое,
а затем [указывает] на сопоставление
вещей с тем, чтобы установить, какая из
них совершенней, лучше, сильнее и боль-
ше, или на одну из двух вещей, которая
может превосходить другую. Поэтому
всякий раз, когда между ними [людь-
ми] использовался пример, что было
похоже на сопоставление двух величин,
Риторика
491
то более подходило название силлогизм,
но логики перенесли это название на по-
сылки, из которых с необходимостью
следовало заключение независимо от
того, являются они категорическими
или условными или находятся в отно-
шении противоположения. Они назвали
это силлогизмом, не распространяя это
слово на пример. У них были известны
индукция, энтимема и пример. Первая
у них получила название силлогизм в
отличие от примера, что противоречило
взгляду на этот счет, существовавшему
в народе и у многих ораторов. Точно
так же они назвали софистические рас-
суждения именем «силлогизм», но рас-
пространяли на них это имя не полно-
стью, так как назвали их софистическим
силлогизмом, а энтимему — риторичес-
ким силлогизмом. А что касается соб-
ственно слова «силлогизм», то они обо-
значили им высказывание, из которого
заключение следовало с необходимо-
стью.
Энтимемы охватывают то, что яв-
ляется силлогизмом в действительности
и то, что является им по видимости.
Энтимемы, входящие в очевидное из-
вестное воззрение, являются воззрени-
ем, которое не исследуется. Однако в
связи с тем, что в риторике имеется
492
АЛЬ-ФАРАБИ
правило, требующее использовать об-
щепринятые воззрения, (стр. 2646) мы
не обращаем внимание на то, являются
ли энтимемы силлогизмом на самом деле
или не являются. Достаточно того, что-
бы соединенные высказывания являлись
убедительными для всех либо по аргу-
ментации, либо по воздействию. Исход-
ные части энтимем — это исходные час-
ти силлогизма, так как из них состоят
категорические и условные суждения.
В них [энтимемах] также необходимо
убедить в отношении материи формы,
количества каждой из них, структуры
их и качества, подобно тому, как это
производится в силлогизмах, приведен-
ных в книге «О силлогизме». Каждый
силлогизм состоит из двух посылок, не
более и не менее. Соединение их [двух]
представляет их общность в одной час-
ти. А их структура заключается в том,
что одна из них бывает малая, а другая
большая. Одна из посылок дает силло-
гизму необходимость следования заклю-
чения, а другая связывает заключение
с этой посылкой. Количество каждой
посылки заключается в том, что она
бывает либо общая, либо частная, а ка-
чество— в том, что она бывает либо
утвердительная, либо отрицательная.
А что касается материи, то ею являются
Риторика
493
существующие вещи, по поводу которых
и о которых они [посылки] составляют-
ся. Сюда же относятся и суждения, ко-
торые при соединении становятся по-
сылками. Отношение необходимости в
конечном итоге содержится в посылках,
в самом [их] существовании, отношение
возможности — в максимальном ослаб-
лении истинности существования, а от-
ношение абсолютности является сред-
ним между ними. Поэтому в нем [в от-
ношении абсолютности] содержится то,
что является общеизвестным достовер-
ным знанием, то, что является мнением,
и то, что является знанием, получаемым
через ощущения. Общеизвестное [зна-
ние] есть такое, которое возникает из
максимальной истинности познания, а
предположительное знание есть такое,
которое возникает из максимального
ослабления истинности познания, а зна-
ние, получаемое через ощущения, есть
среднее [между ними]. Это было также
разъяснено в предшествующих текстах.
[В них было сказано], что знание, полу-
чаемое через ощущения, является для
нас достоверным пока мы ощущаем, а
когда объект, воспринимаемый нашими
органами ощущений, исчезнет, то мы
не будем знать, таков ли он, как мы его
ощущали, или (стр. 265а) нет.
494
АЛЬ-ФАРАБИ
[Посылки] бывают: истинные пол-
ностью и ложные полностью, ложные
частично и истинные частично, ложные
по большинству своих частей и истин-
ные по большинству, своих частей, ис-
тинные по частям, равным другим час-
тям. После сказанного можно добавить,
что посылки еще различаются согласно
различию между десятью родами, [ка-
тегориями], в которых [они сказывают-
ся]. Сюда относятся и суждения соот-
ветственно различию видов каждого из
этих родов. Таково суждение, обе части
которого сказываются о сущности. На-
пример: «Человек есть животное». Та-
ковы суждения, обе части которого ска-
зываются о количестве. Например:
«Этих террас — десять». Таковы суж-
дения, обе части которого сказываются
о качестве. Например: «Каждый квад-
рат является фигурой». То же происхо-
дит в остальных категориях. Среди них
могут быть [суждения], в которых одна
из двух частей подпадает под одну ка-
тегорию, а другая [часть] — под дру-
гую. Например: «Белый человек». Пос-
ле сказанного можно добавить, что по-
сылки еще различаются согласно раз-
личиям искусств, которые охватывают
тот или иной класс существующих пред-
метов. Вот эти классы и являются мате-
Риторика
495
рией для энтимем и силлогизмов в об-
щем.
Энтимемы убеждают посредством
своих форм и посредством своей мате-
рии. Они становятся убедительными в
силу того, что в них остается место, вы-
зывающее возражение. А когда в них
отсутствует это место, они переходят со
ступени убеждения на ступень единст-
венно достоверного знания. Категориче-
ские энтимемы находятся на ступени
убеждения, потому что выглядят как
категорические силлогизмы, которые
действительно являются силлогизмами.
В каждом из них известны посылки, не-
сущие необходимость следования зак-
лючений. Эти посылки (стр. 2656) вы-
являются в них с первого взгляда, как,
например, в первой фигуре (категориче-
ских фигур), в которой эти посылки
опускаются и умалчиваются, а выска-
зываются только те посылки, которые
связывают их [посылки, несущие необ-
ходимость следования] с заключения-
ми. Это происходит в примерах по пер-
вой фигуре с большими общими посыл-
ками, которые известны как посылки,
несущие необходимость следования за-
ключения. Поэтому если мы желаем
сделать энтимемы из силлогизмов пер-
вой фигуры, то нам необходимо опус-
496
АЛЬ-ФАРАБИ
тить большую посылку и умолчать о
ней и высказывать только малую. А ес-
ли же в некоторых случаях нужно вы-
сказать большую посылку, то мы выска-
зываем ее небрежно. Это одно [из
средств], при помощи которых силло-
гизмы приобретают убедительность в от-
ношении формы. Итак, во-первых, в вы-
сказывании [энтимем] остается место,
вызывающее возражение в отношении
необходимости следования [заключе-
ния]. Это происходит по причине того,
что не высказываются посылки, несу-
щие в себе необходимость следования,
или они высказываются не в то время,
когда нужны посылки, несущие необ-
ходимость следования. Во-вторых, эти
посылки [несущие необходимость сле-
дования] могут быть настолько очевид-
но ложными, что слушающий почувст-
вует их ложность. В этом случае про-
падает убедительность высказывания.
А если говорящий умолчит их, то он
внушит своим умолчанием мысль о том,
что он умолчал [эти посылки] из-за то-
го, что они, очевидно, истинны. Если же
эти посылки истинны [частично], то
[посредством умолчания] не допускает-
ся мысль о том, что они являются ис-
тинными только частично. Когда гово-
рящий вынужден высказывать эти по-
Риторика
497
сылки, то он высказывает их пренебре-
жительно 32. Пренебрежительность у
людей в очевидном общем воззрении
занимает место общей посылки. Таким
путем в такой посылке укрывают лож-
ное место, вследствие чего достигается
только убедительность [высказывания],
так как в посылке остается место, вызы-
вающее возражение. А в силлогизмах
других фигур места посылок, несущих
в себе необходимость [следования за-
ключения], в каждом примере скрыты,
так как в них не всегда необходимость
следования вывода заключается непре-
менно (стр. 266а) в большей посылке.
Напротив, может быть, что меньшая по-
сылка содержит необходимость [следо-
вания] заключения, и нет ничего ужас-
ного в пренебрежительном высказыва-
нии обеих посылок для того, чтобы в
структуре силлогизма оставалось место,
вызывающее возражения. Если же по-
сылка, несущая необходимость следова-
ния, будет умалчиваться, и высказыва-
ется только другая с пренебрежительно-
стью, то в данном случае эти места бо-
лее скрытны и возникает возможность
для существования возражений. А ког-
да высказывают все посылки и необхо-
димость следования заключается в боль-
шей посылке, а каждая посылка отве-
32-72
498
АЛЬ-ФАРАБИ
чает правилам силлогизма, то в этом
случае [силлогизм] поднимается со сту-
пени убедительности на ступень досто-
верного знания и не будет содержать в
своей структуре места, вызывающие
возражения, но наряду с этим здесь про-
падает, с другой стороны, его убедитель-
ность. Это — вследствие того, что в по-
добном случае говорящий полагает, что
достиг победы не посредством риторики,
а посредством логического искусства,
посредством которого сделанное выска-
зывание было тщательно исследовано,
или посредством другого искусства, а не
посредством достижения совершенства
в применении метода, являющегося об-
щим для него, его слушателей и его
противников. Когда человек думает, что
победа над противниками им достигну-
та благодаря его совершенству в каком-
либо другом искусстве, а не в искусст-
ве, являющемся общим для него и его
противников, то его высказывание бу-
дет лишено убедительности, так как он
думает, что достигает убедительности
не тем, что знает вещь, и не тем, что
использует [риторические] высказыва-
ния, а благодаря тому, что использует
другое искусство. Это подобно тому, что
один из двух борцов во время борьбы
прибегает к оружию или к другой ве-
Риторика
499
щи, что несовместимо с правилами
борьбы. Это указывает на его недоста-
точное знание искусства борьбы. По-
этому его исключают из общества бор-
цов. Точно так же обстоит дело со спо-
рящими на основании общих методов.
Так же в качестве силлогизмов высту-
пают сочетание посылок, которые не
являются силлогистическими. Говоря-
щий выделяет из них такие, которые
по виду (стр. 2666) он считает силлогиз-
мом и использует в споре. Эти сочета-
ния посылок подразделяются на сле-
дующие. 1. [На] такие, все посылки
котовых утвердительны по второй фигу-
ре. Это сочетание выглядит на первый
взгляд силлогизмом, все посылки кото-
рого могут высказываться, а большая
посылка в котором может быть опуще-
на или высказана небрежно. Если здесь
одна из посылок опущена, а другая вы-
сказана небрежно, то будет достигнута
большая скрытность мест, вызывающих
возражения, которых здесь в действи-
тельности больше. 2. Общие силлогисти-
ческие сочетания, котовые [образуют-
ся] по третьей фигуре. Их заключения
должны быть общими. Но они, хотя и
являются силлогистическими, все же
дают не общие заключения, а частные.
Поэтому такие сочетания не являются
500
АЛЬ-ФАРАБИ
силлогистическими, несмотря на то, что
в этом искусстве [в риторике] из них
вытекают общие заключения и их по-
сылки должны высказываться небреж-
но, чтобы скрыть в них в некоторой
степени места, вызывающие сомнения.
3. Несиллогистические сочетания, одна
из посылок которых является утверди-
тельной, а другая отрицательной, в то
время когда одна из них является об-
щей. Например: А имеется в любом В.
В S не имеется С. Отсюда не выводится
с необходимостью заключение: А не
имеется в каждом С, хотя, может быть,
оно и не имеется в С. Однако, если об-
ратить обе посылки, то выводится за-
ключение: С не имеется в некоторых А.
Вследствие этого может возникнуть за-
блуждение и представиться, что выво-
дится заключение: А не имеется в С.
Это и есть скрыто [достигаемое] убеж-
дение. Эти сочетания часто использу-
ются в подобных целях.
Рассмотрим условные энтимемы:
какова их структура и в скольких отно-
шениях они становятся убедительными.
По форме условные энтимемы бывают
условно-соединительные и условно-раз-
делительные. Условно-соединительные
энтимемы становятся убедительными в
силу того, что высказываются содержа-
Риторика
501
щиеся в них условия и опускаются
альтернативы, после чего выводится
заключение. Заключение условно-соеди-
нительной энтимемы в риторике, воз-
можно, будет противоположным пред-
шествующему и, возможно, будет
(стр. 267а) противоположным последую-
щему, согласно тому, что говорящий со-
чтет для себя полезным, умалчивая при
этом альтернативы и скрывая этим оши-
бочные места во всех подобных заклю-
чениях. В отличие от слушающих лю-
дей говорящий не перестает чувство-
вать в очевидном общем воззрении, где
нужно убрать ту или иную альтернати-
ву и какое в соответствии с этим по-
следует заключение. Все это происходит
скрытно от слушающих. Когда заключе-
ние будет противоположным предшест-
вующему, тогда альтернативы будут
противоположны последующим. Такая
конструкция дает заключение по види-
мости, а не в действительности. Если
говорящий выскажет альтернативы и
слушающий их заметит, пропадет убе-
дительность высказывания. Поэтому не-
обходимо умолчать и опустить [альтер-
нативы]. А когда заключение будет са-
мо последующим, то считается, что оно
выводится вследствие опущения пред-
шествующего в соответствии с изложен-
602
АЛЬ-ФАРАБИ
ным. Эта конструкция также не дает
заключение в действительности. Так со-
ставленная энтимема редко применяет-
ся. Но если она применяется и говоря-
щий предпочитает, чтобы она была убе-
дительна, то он также должен опустить
альтернативы, чтобы [слушающий] не
заметил места, вызывающие возраже-
ния в ее структуре, и не пропала бы ее
убедительность вследствие этого. Если
же заключение является противополож-
ным последующему, то очевидно, что
альтернативы противоположны преды-
дущим. Эта конструкция является пра-
вильной. Но все же такая энтимема
будет обладать убедительностью только
после опущения альтернатив. А если
здесь все альтернативы высказаны, то
следует умолчать условия для того,
чтобы в ней осталось место, вызывающее
возражения или требующее исследова-
ния. Когда заключение будет являться
предшествующим, то альтернативы в
этом случае будут последующими.
Такая конструкция также является пра-
вильной. Но в ней альтернативы даются
не ясно и нуждаются в разъяснении.
Здесь, если альтернативы будут выска-
заны, нет уверенности в том, что [слу-
шающий их] не заметит, поэтому лучше
их не высказывать, так как в противном
Риторика
603
случае будет утеряна убедительность
энтимемы. Поэтому необходимо также
эти альтернативы опустить. Что же ка-
сается альтернатив, которые даются
не ясно, (стр. 2676) то для обоснования
заключений они нуждаются в разъясне-
нии, иначе заключение будет неправиль-
ным. Об этом было сказано Ибн Никома-
хом в книге «О силлогизме»: «В общем
имеется в виду, что опускается лишь то,
что, если показано и высказано, нужда-
ется в разъяснении относительно себя и
в отношении которого конструкция яв-
ляется правильной в соответствии с ис-
кусством логики (на основании которого
вырабатываются правильные конструк-
ции), а не то, что опускается только с
целью сокращения для того, чтобы
высказывание нс было длинным». В свя-
зи с этим в категорических фигурах
большая посылка, а в условно-соедини-
тельной энтимеме меныпая посылка
обычно опускаются по одной и той же
причине. Условно-соединительная [энти-
мема] в риторике используется чаще,
чем в другом искусстве. Это видно из
выдвигаемых возражений, когда стре-
мятся посредством их опровергнуть вы-
сказывание противника.
А условно-разделительная энтимема
применяется в делении. Как правило, в
504
АЛЬ-ФАРАБИ
ней большей частью ничего не опускает-
ся—ни разделительные условия, ни аль-
тернативы. Если же возникает положе-
ние, в котором в ней больше мест, вызыва-
ющих возражения, чем разделительных
условий и альтернатив, то это может
быть следствием того, что говорящий не
перечислил при делении все их условия,
вследствие чего для противника остается
место для разговора о них, и может быть
следствием того, что он наряду с этим не
перечислил все альтернативы и при-
вел только некоторые из них, вслед-
ствие чего противник также будет
иметь возможность поговорить об аль-
тернативах.
А когда говорящий ограничивается
только перечислением условий, то его
высказывание не будет убедительным, а,
напротив, будет воспринято, как выска-
зывание, нуждающееся в разъяснении,
или как сомнительное высказывание, о
котором не утвердилось воззрение. А ког-
да им в этой энтимеме будут перечислены
все условия и все альтернативы относи-
тельно всего, что можно исключить в дей-
ствительности, то в ней не будет видно
мест, вызывающих возражения с точки
зрения ее конструкции. Поэтому в таком
случае возражения будут отыскиваться
на ее материю. [Говорящий] в этих эн-
Риторика
505
тимемах может ограничиться также
приведением только условной посылки
(стр. 268а) и опустить содержащую аль-
тернативы и заключения, если они до-
статочно очевидны или содержат вещи,
воспринимаемые органами ощущений,
либо разумом как альтернативы и зак-
лючения. Например, если он говорит
«один из нас*, стремясь ввести этим в
заблуждение своего противника. Такое
высказывание равносильно высказыва-
нию:
«Ошибающийся — либо я, либо он.
Но ошибаюсь не я. Следовательно, оши-
бается он». Подобные типы энтимем
используются при возражениях. Воз-
можно, что вещь будет не ясной, такой,
что альтернативы в ней будут не очевид-
ны. В этом случае эти энтимемы не ис-
пользуются, так как они применяются
только тогда, когда альтернативы доста-
точно очевидны. Но если человек в та-
ких случаях вынужден использовать их,
то ему необходимо высказывать альтер-
нативы или заключения до тех пор, пока
он не установит то, что является альтер-
нативой. В качестве примера условно-
разделительной энтимемы в отношении
отрицания можно привести высказыва-
ние: «Зейд не находится в Ираке, по-
скольку он в Сирии*. Условия в ней
506
АЛЬ-ФАРАБИ
[энтимеме] такие же, как условия,
имеющие место в условно-соединитель-
ной энтимеме, более того — они сосре-
доточиваются в ней только в условной
посылке. В [условно-разделительной]
энтимеме альтернативы опускаются,
так как они могут уничтожить необхо-
димость, существующую в очевидном
распространенном воззрении, в силу ко-
торой следует заключение. Поэтому он
умалчивает о них для того, чтобы слу-
шающий не заметил их. Потому что ес-
ли слушающий возьмет альтернативы
противоположными одной из двух [по-
сылок], то из них не последует заклю-
чение с необходимостью, существующей
в очевидном известном воззрении.
Вследствие этого говорящему необходи-
мо опустить альтернативы. Это относит-
ся к случаю, когда он стремится выве-
сти из них [энтимем] заключение о
предшествующем или о последующем,
что достигается [тем, что] опускают
альтернативы, противоположные другим
[частям].
Если он стремится получить это за-
ключение, то он не должен ограничи-
ваться только высказыванием условной
[посылки], а, напротив, должен выска-
зывать вместе с ней [другую] в заклю-
чении и опустить альтернативы, иначе
Риторика
607
[его высказывание] будет лишено убе-
дительности (стр. 2686) и даст возмож-
ность слушающему выбрать из вы-
сказанных альтернатив те, что опро-
вергнут заключение, сделанное говоря-
щим, или поставит его [слушающего] в
положение, когда ему неизвестно, о ка-
кой вещи выводит говорящий заключе-
ние, что может иметь место, если гово-
рящему покажется, что он опустил аль-
тернативы [когда это не так], из кото-
рых вытекало заключение о другой ве-
щи, а не о той, о которой он хотел вы-
вести заключение. В таком случае вы-
сказывание [говорящего] первым делом
станет запутанным и потеряет убеди-
тельность. Если же он, говорящий, же-
лает вывести заключение, противопо-
ложное одной из двух [посылок], то он
делает заключение тем, что опускает
одну из них, а если он высказывает и
ее, то тогда в структуре подобной энти-
мемы не остается места, вызывающего
возражение. Поэтому лучше опустить
альтернативы и высказать заключение.
В таком случае [если не опускается по-
сылка] высказывание будет лаконич-
ным и будет равносильным действи-
тельному силлогизму, когда заключение
из него вытекает с необходимостью и не
подходит к риторике, так как все то,
508
АЛЬ-ФАРАБИ
что убеждает и относится к риторике,
должно содержать в себе место, вызы-
вающее возражение и сомнение, тре-
бующее исследования. Так же с услов-
но-соединительной энтимемой, когда в
ней изменяются выражения таким об-
разом, что они становятся отрицатель-
ными. Например: «Нет дня или солнце
восходит», «Нет туфель или имеется
кожа», «То, что мы видим, не человек,
если это не животное», «Зейд не пойдет,
пока не заговорит ’Амр». Эти выраже-
ния и им подобные относятся к условно-
соединительным энтимемам. В них час-
то возникают ошибки в том, что должно
опускаться в них из подобных выраже-
ний, и в том, что должно быть заклю-
чениями в действительности и заключе-
ниями, основанными на очевидном из-
вестном воззрении, следующем из них.
В связи с тем, что вещь и ее противопо-
ложность могут относиться к последую-
щему или предшествующему, говоря-
щему необходимо в подобных высказы-
ваниях выводить заключение о вещах,
полагаемых им не утвержденными. Ему
надо остерегаться высказывать в них
альтернативы, в особенности если вы-
сказывание их обнажает недостатки в
конструкции энтимем и влечет за собой
потерю необходимости следования [за-
Риторика
509
ключения]. Эти условные энтимемы
(стр. 269а) могут применяться в повест-
вовательной или повелительной форме,
как, например, когда мы говорим:
«Зейд не ходи, пока ’Амр не заговорит».
А в условно-разделительных энтимемах
большей частью используются наиболее
очевидные альтернативы, а скрытые
оставляются, и в них выявляются те час-
ти, в которых содержится указание слу-
шающему на место, вызывающее воз-
ражение в заключении или в конструк-
ции энтимемы, которую говорящий дол-
жен остерегаться высказывать.
Теперь перейдем к энтимемам про-
тивоположности. Это такие энтимемы,
которые большей частью применяются
для опровержения рассуждений и воз-
ражений. Например: «Если не каждый
человек ощущающий, то и не каждое
животное ощущающее. И это абсурд».
В энтимеме противоположности необхо-
димо высказываться о месте, в котором
сомневаются, и о вытекающем абсурде,
опуская истинную посылку, которая
должна была прибавляться [к посыл-
ке], вызывающей сомнение. Говорящий
иногда может быть вынужден высказать
и истинную посылку — в случае, когда
заключение не очевидно. В таком слу-
чае он должен сделать это выеказыва-
510
АЛЬ-ФАРАБИ
ние в конце энтимемы. Например: «Ес-
ли не каждый человек ощущающий, то
и не каждое животное — ощущающее,
ибо человек — животное. Но это аб-
сурд».
Теперь перейдем к рассмотрению
того, как энтимемы достигают убеди-
тельности в отношении материи. Это со-
стоит в том, чтобы их посылками явля-
лись такие суждения, из которых пра-
вильно следовали бы заключения. По-
сылки, являющиеся такими суждения-
ми в отличие от остальных, свойствен-
ны энтимемам. Поэтому им надо уде-
лять больше внимания. А остальные по-
сылки применяются где придется, неза-
висимо от того, являются ли они ощу-
щаемыми или достоверными, или убе-
дительными. Убедительность, которую
получают энтимемы (стр. 2696) в отно-
шении материи, состоит в том, чтобы
посылки, из которых они следуют, вы-
текали с необходимостью предваритель-
но. Если это условие выполнено, то по-
сылками энтимем будут те посылки, из
которых правильно следуют заключе-
ния. Эти посылки должны быть обще-
известными в предшествующем общем
воззрении всех [людей]. Мы уже разъ-
яснили раньше смысл «предшествующе-
го воззрения». Эти посылки охватывают
Риторика
611
то, что общеизвестно в действительно-
сти, и то, что только кажется таковым,
не являясь им в действительности. Об-
щеизвестные суждения охватывают то,
что является истинным, и то, что не
является истинным. Однако, когда в
риторике применяются эти суждения,
они применяются не потому, что явля-
ются истинными. Если бы они применя-
лись потому, что они истины, то, когда
встретились бы не общеизвестные, но
истинные посылки, их неприменно бы
использовали. Но это так не делается, а,
напротив, [истинные] посылки отбра-
сываются, если не являются общеизвест-
ными; так же происходит, когда в ри-
торике используются общеизвестные
суждения, которые и в действительности
являются общеизвестными. В этом слу-
чае они в ней не используются из-за то-
го, что общеизвестны в действительно-
сти, в отличие от того, как они исполь-
зуются в искусстве диалектики. Однако
они используются в риторике из-за того,
что относятся к очевидному воззрению,
известному всем людям, в которое мо-
гут входить и общеизвестные в действи-
тельности суждения. Точно так же об-
стоит дело и в том случае, когда упот-
ребляются суждения, только кажущие-
ся общеизвестными. Эти суждения не
512
АЛЬ-ФАРАБИ
употребляются здесь в том отношении,
в котором они употребляются в софи-
стике, а употребляются из-за того, что
они относятся к очевидному воззрению,
известному всем людям, в которое мо-
гут входить и только кажущиеся обще-
известными суждения. К общеизвест-
ным суждениям могут относиться суж-
дения истинные и достоверные, сужде-
ния истинные полностью и истинные
частично, суждения правдоподобные,
(стр. 270а) суждения объяснительные,
суждения необходимые, суждения без-
условные и суждения возможности. К
ним могут относиться также [сужде-
ния], входящие в область математиче-
ских и физических наук и остальных
искусств, как теоретических, так и
практических. Однако эти искусства не
используют совершенно суждения, отно-
сящиеся к ним, именно из-за того, что
они к ним относятся, а [используют] их
из-за того, что они являются общеиз-
вестными в очевидном общем воззре-
нии. Однако надо отметить, что эти суж-
дения в таком случае характеризуются
другими признаками (а не их специфич-
ными признаками, которыми они рас-
полагают в том или в другом искусст-
ве), которые общеизвестны в очевидном
общем воззрении всех людей. Общеиз-
Риторика
513
вестные высказывания подразделяются
на общие места и виды. Общие места —
это такие посылки, содержанием или со-
ставными частями которых являются
большие посылки в том или ином сил-
логизме. Они сами по себе не употреб-
ляются.
Виды — это такие [высказывания],
которые употребляются сами по себе.
Они также являются большими посыл-
ками в том или ином силлогизме. У об-
щих мест не бывает ничего такого, что
было бы свойственно одному сущему
роду или науке и не было бы свойствен-
но другому сущему роду или науке; на-
против, каждое из них [мест] является
общим для многих наук и родов и охва-
тывает многие разряды частных суж-
дений, каждый класс которых может
относиться к этому, но не другому роду,
или к этой, но не другой науке. Виды —
это такие [высказывания], из которых
каждый касается того или иного силло-
гизма, либо той или иной энтимемы.
Каждый из разрядов относится к этому,
но не другому роду, к этой, но не другой
науке. Частные посылки общих мест
бывают двух типов: 1) такие, преди-
кат которых является частью предика-
та общего места и субъект которых яв-
ляется частью субъекта общего места,
B8-7JJ
514
АЛЬ-ФАРАБИ
и 2) такие, предикат которых являет-
ся частью предиката общего места и
субъект которых является субъектом
общего места. Что касается посылки, в
которой субъект является частью субъ-
екта общего (стр. 2706) места и преди-
кат которой является предикатом обще-
го места, то она не входит ни в содержа-
ние общего места, ни в число составляю-
щих его частей, а представляет собой
заключение, вытекающее из силлогиз-
ма, большей посылкой которого явля-
ется само общее место и меньшая посыл-
ка которого состоит из субъекта посыл-
ки, являющегося частью субъекта об-
щего места, и из субъекта общего
места.
В таком случае субъект общего места
является средним термином.
Виды — это высказывания, состав-
ляющие похвалу, усиливающие обстоя-
тельства, законы и приметы [закреп-
ленные] в очевидном воззрении, извест-
ном всем людям; их объектом являются
общие идеи, в которые [входит] вещь,
существующая для другой вещи или
совершенно не существующая для нее
без никакого условия. Они высказы-
ваются с небрежностью. Идеи, в которые
входит вещь, существующая или не су-
ществующая, в большинстве случаев
Риторика
515
относятся к будущему. В отношении их
установлено, что из них вытекают прав-
доподобные заключения, когда они бе-
рутся как большая посылка. А что ка-
сается похвалы, то в ней берется вещь,
существующая в другой вещи или совер-
шенно не существующая в другой вещи
без какого-либо условия. Она берется
небрежно, как общая посылка. Похвала
бывает в адрес лиц, цели которых ощу-
тимы и естественны, и в адрес лиц, це-
ли которых являются желанными. Та
похвала, которая произносится в адрес
лиц, цели которых ощутимы и естест-
венны, подтверждается ощущениями
и вызывает веру в свою правдивость. В
случае, когда общеизвестное суждение
содержит в себе только известность, то
оно является правдоподобным. Силло-
гизмы, составленные из подобных суж-
дений, дают правдоподобные заключе-
ния. Если случается, что из них вытека-
ют истинные заключения, которые не
предугадываются, то истинность их до-
стигается на основании случайного. По-
этому Ибн Никомах и поставил услови-
ем в Доказательстве, чтобы истинное
было истинным не через случайное. А
что касается знаков и примет, то каж-
дый из них своим наличием указывает
на следование другой вещи. Та веЩь,
516
АЛЬ-ФАРАБИ
при появлении которой (стр. 271а) воз-
никает состояние, в котором предикат
в субъекте является более общим или
более частным, чем предикат и субъект
вместе, называется приметой. А когда
возникает состояние, в котором эта (вещь
является более общей, чем субъект, и
более частной, чем предикат, или рав-
няется ему, она называется знаком.
Знак образуется только по первой фи-
гуре. Примета делится на два типа:
1) общий термин является более общим,
чем предикат и субъект вместе, 2) об-
щий термин является более частным,
чем предикат и субъект вместе. Первый
тип, в котором общий термин является
более общим, в обоих отношениях обра-
зуется по второй фигуре и не может
обращаться в первую фигуру, так как
если бы он обратился посредством обра-
щения, то непременно при обращении
[его общий термин] стал бы равным
предикату и субъекту и не являлся бы
более общим, чем они в обоих отноше-
ниях. Он мог бы подвергнуться обраще-
нию, если бы находился в одном из сле-
дующих двух состояний: 1) одна из
двух посылок или обе посылки утверди-
тельные и общие, а субъект в них рав-
няется предикату, 2) [одна или обе] по»
сылки отрицательные общие.
Риторика
617
В случае, когда мы сделаем средний
термин более общим, чем в двух отно-
шениях, и когда ни одна из посылок не
является ни общеотрицательной и ни
общеутвердительной, то в них предикат
будет равен субъекту. А второй тип
примет, в котором их общий термин яв-
ляется менее частным, чем в двух от-
ношениях, непременно образуется по
третьей фигуре. Более общее и более
частное убеждают по виду, что при их
существовании существует предикат в
субъекте, тогда как в действительности
это не так. Конструкция более общего
совершенно не является силлогистиче-
ской в действительности ни в отношении
заключения, ни в отношении чего-то
другого. А конструкция более частного
хотя и является силлогистической, но не
является силлогизмом в отношении ве-
щи, приметой которой она является. Это
в том случае, если даже она является
таким силлогизмом, (стр. 2716) из кото-
рого выводится другая вещь, так как
она служит приметой существования
вещи в любом своем положении. В энти-
мемах, относящихся к третьей фигуре,
нет совершенно ничего такого, что дава-
ло бы общее заключение. Что же каса-
ется той вещи, которая является более
общей, чем субъект, и более частной,
518
АЛЬ-ФАРАБИ
чем предикат, или равняется ему, то
она называется правильным знаком, так
как ее конструкция является силлоги-
стическим образованием и силлогиз-
мом на вещь, знаком которой она слу-
жит. Знак, который имеет правильную
конструкцию, делится на два типа:
1) вещь, при наличии которой существу-
ет другая вещь и при изъятии которой
изымается эта другая вещь, или вещь,
при наличии которой существует дру-
гая вещь, как предикат в субъекте, а
при изъятии которой изымается эта дру-
гая вещь из этого субъекта; это являет-
ся равным знаком; 2) вещь, при нали-
чии которой существует другая вещь,
которая не изымается, если изъять пер-
вую вещь, или- вещь, при наличии ко-
торой имеется предикат в субъекте, ко-
торый не изымается при изъятии этой
вещи; это является знаком более част-
ным. Эти оба типа являются правильны-
ми знаками. Наиболее правильным зна-
ком является такой, при наличии кото-
рого вытекает, что существует вещь, где
бы она ни была и в каком бы субъекте
она ни была и в каком бы времени она
ни была. Затем такой, при наличии ко-
торого существует вещь в большинстве
случаев либо в большинстве того, на
что указывает знак, либо в большей
Риторика
619
части времени. Кроме этих двух типов
знаком является и такой, при наличии
которого следует, что существует вещь,
и при наличии которой следует также,
что существует противоположность этой
вещи. Так что возникает состояние, в
котором одна вещь является знаком
другой вещи и также знаком ее проти-
воположности. К этому типу могут отно-
ситься те знаки, которые указывают на
одну из двух противоположностей силь-
нее, чем на другую, или равно ука-
зывающие на обе. (Стр. 272а) Эти знаки
образуют по первой фигуре силлогисти-
ческую конструкцию. Их недостаток
заключается в их материи, а не в их
конструкции. Примета и знак указыва-
ют первым делом на то единое положе-
ние, которое имеет целью сделать еди-
ным средний термин. А что касается
вещи, которая существует при наличии
знака, то относительно ее вытекает, что
она существует либо полностью, либо в
каком-нибудь субъекте. Эта вещь назы-
вается означенной [указанной] знаком
и представляет собой большой термин,
по какой бы фигуре и в каком бы ее
модусе она ни образовывалась. Точно
так же-обстоит и с приметой и с вещью,
приметой которой она является. Приме-
та является средним термином, а вещь,
520
АЛЬ-ФАРАБИ
приметой которой она является, пред-
ставляет собой большой термин, по ка-
кому бы модусу, какой бы фигуры она
ни образовывалась. Знак берется раз-
лично к вещам. Так, знак может брать-
ся как вещь последующая по отноше-
нию к вещи, означенной этим знаком,
как это бывает с вещами, имеющими
некоторые причины, когда они являют-
ся знаками для своих причин, ибо вещи,
существование которых вытекает из не-
которых причин или зависит от них,
могут быть знаком для этих причин.
Общеизвестные причины трояки: 1) дей-
ствователь, 2) материя, 3) цель. (Форма
также есть одна из причин, но она не
является общеизвестной.) То, что воз-
никает от действователя, является его
знаком, так же как искусство является
знаком мастера и как состояния создан-
ных вещей служат знаками состояний
их создателей. Точно так же вещи, соз-
данные из материй, являются знаками
своих материй. Видимые состояния
одежды, например, служат знаком для
материала, указывая, какова пряжа и
какова материя, и для состояния ткача,
так что то, что создано из материи, со-
четает в себе [способность] служить
знаком одновременно и для своего соз-
дателя и для своих материй. Многие ве-
Риторика
521
щи также указывают на свои цели и
следствия, (стр. 2726) каковы их след-
ствия и какие цели через них преследу-
ются. Эти вещи бывают различны в за-
висимости от причин. Например, дождь
есть знак того, что образовалась туча.
Ощутимые дым и горение — знак нали-
чествующего огня, даже если мы его не
видим. Знак может быть вещью, пред-
шествующей по отношению к тому, для
чего он служит знаком, подобно тому
как причины вещей предшествуют этим
вещам. Причины вещей могут указы-
вать на вещи: так, например, огонь
указывает на пожар, возникший там,
где виден огонь, даже если не видно
[самого] пожара или воспламенения.
Знак может быть вещью, сочетающейся
с означенной им вещью, не предшествуя
ей и не следуя за ней, не являясь ее при-
чиной и не возникая от нее, как, на-
пример, когда чернота тучи служит
знаком наступающего дождя, посколь-
ку чернота из акциденции дождевого
облака — либо всегда, либо в большин-
стве случаев. Далее посылка, состоящая
из знака и того, что им обозначается,
также называется знаком, как, напри-
мер: «Где дым, там огонь», или «Где
огонь, так и горение». Затем силлогизм,
в котором большей посылкой является
522
АЛЬ-ФАРАБИ
эта посылка, а меньшей посылкой —
соединенная с ней, также называется
знаком, а выводом, вытекающим из
этого силлогизма, является то, что обо-
значается знаком. Точно так же и при-
мета. Ею называется общий термин,
являющийся более общим или более
частным, чем два остальных термина.
А та вещь, которая делает этот средний
термин своей приметой, также назы-
вается приметой. Затем посылка, произ-
водная от этого среднего термина и из
вещи, которая обозначается этой при-
метой, также называется приметой. Сил-
логизм, средний термин которого
(стр. 273а) является какой-либо приме-
той, также называется приметой. Оче-
видно, что все эти знаки относятся к
предшествующему общеизвестному воз-
зрению. Возможно, что подобные кон-
струкции не являются знаком в дейст-
вительности, но это не ощущается, если
они известны в предшествующем воззре-
нии. Из того, что обозначается знаком,
они также доставляют нам мнения, а из
таковых энтимемы становятся убеди-
тельными. Примеры же состоят в том,
что убеждают человека в том, что ка-
кая-то вещь существует в другой вещи
из-за того, что она существует в подобии
этой вещи. Они применяются в том слу-
Риторика
523
чае, если существование рассматривае-
мой вещи более очевидно, чем в самой
другой вещи. Здесь предварительное ус-
ловие [для применения примеров] за-
ключается в требовании, чтобы подобие
другой вещи было подобием, известным
в очевидном общем распространенном
мнении всех [людей] и чтобы оно вы-
сказывалось, а вещь, подобием которой
оно является, опускалась и не высказы-
валась, за исключением обстоятельств,
когда эту вещь вынуждены высказы-
вать. Эти обстоятельства заключаются в
чрезмерной скрытности этой вещи или
в чрезмерной увертливости противника,
вследствие чего он отрицает подобие
между двумя вещами. Подобие может
быть по словесным выражениям, по
форме словесных выражений и по зна-
чению. Подобие по значению следует
либо из-за полной общности двух вещей
в одном значении (распространяющемся
на них на основании случайного) и т. д.,
либо из-за того, что отношение двух
вещей к тому, к чему они относятся,
представляет собой одно и то же отно-
шение или два подобных отношения
(т. е. отношение двух вещей к одной ве-
щи является одним отношением, или
отношение одной из двух вещей к дру-
гой вещи подобно отношению другой
524
АЛЬ-ФАРАБИ
вещи к этой вещи). Поэтому каждая из
двух вещей содержит в себе либо близ-
кое, либо отдаленное подобие [в отно-
шении к другой вещи]. Так обстоит де-
ло с Зейдом и ’Амром. Они подобны
ДРУГ Другу в отношении человечности,
животности и телесности. Поэтому в ка-
кой бы из двух [подобных] вещей ни
существовало что-то, то же самое долж
но существовать и в другой вещи. Наи-
более сильным пример бывает тогда,
когда для одной из них имеется это не-
что (стр. 2736) в отношении значения
[идеи], по которому она подобна другой
вещи. На основе этого выводят, что
вещь существует для этого значения
либо полностью, либо большей частью.
Если дело будет обстоять так, то пример
едва не становится энтимемой или сил-
логизмом и едва не выходит за пределы
термина «пример». А если вторая вещь
подобна первой вещи в одном из своих
значений (в котором они могут быть
подобны друг другу) и если эта вещь не
существует в первой вещи в этом значе-
нии, то в таком случае, в таком примере,
большая часть мест, вызывающих
возражения, не будет достаточно
скрыта.
Подобие двух вещей по словесным вы-
ражениям состоит в том, что говоряще-
Риторика
525
му надо отобрать из них те, которые
скрывают эти места от слушающих.
Тогда это станет убедительным и может
применяться в риторике.
Конструкция примеров делается в
первом случае категорической, если
сила его соответствует силе категориче-
ского силлогизма, что разъяснено в кни-
ге «О силлогизме». Во втором случае —
условно-соединительной. Но условно-
соединительная конструкция большей
частью применяется при возражении,
опровержении и обличении. Что же ка-
сается доказательства, то для этого при-
меняются примеры с категорической
конструкцией. Если посылки примера
являются категорическими, то вещь,
посредством которой подобны две вещи,
является очевидной. Поэтому в таком
случае надо высказать подобное и при-
бавить его к заключению, а вещь опус-
тить. А если вещь является не очевид-
ной, то можно ее высказать. Вещь вы-
сказывается в следующих трех посыл-
ках: 1) субъект первой является субъ-
ектом второй (это является первой
вещью), а предикат первой является
предикатом заключения; 2) предикат
первой является вещью, посредством ко-
торой две вещи подобны друг другу;
(стр. 274а) 3) предикат первой являете#
526 АЛЬ-ФАРАБИ
первой вещью, а субъект первой явля-
ется второй вещью.
Окончена книга «Риторика». Хвала
Аллаху.
Трактат о канонах
искусства поэзии1
(Стр. 267) Во имя Аллаха милости-
вого, милосердного! Обсуждение кано-
нов искусства поэзии2 Вторым учите-
лем. Он сказал:
Нашей целью в настоящем исследо-
вании является подтвердить рассужде-
ния и упомянуть мысли, которые муд-
рец [Аристотель] утверждал в «Искус-
стве поэзии», дабы познакомить с ними
тех, кто [желает] узнать это. Однако
мы не собираемся описывать в деталях
и должном порядке все, что относится
к упомянутому искусству, ибо мудрец
[Аристотель] не завершил своего изы-
скания даже по искусству софистики3,
не говоря уже об искусстве поэзии*.
[Причиной] этому было то, как он сам
об этом упоминает в конце своих изы-
сканий по искусству софистики, что он
не нашел у своих предшественников ни-
каких основ и канонов, которые он мог
бы использовать и упорядочить, чтобы
руководствоваться ими в деле дости-
жения истины5. Не лучше ли нам, вме-
34-72
530
АЛЬ-ФАРАБИ
сто того чтобы пытаться завершить то,
что мудрец при всем своем искусстве и
гении не рискнул привести к заверше-
нию, ограничиться показом таких кано-
нов, примеров и рассуждений, полезных
в этом искусстве, каковые [могут] встре-
титься нам в настоящее время.
Мы говорим: Речения могут либо
выражать, либо не выражать значения.
Выражения бывают простыми и слож-
ными. Сложные выражения могут быть
суждениями или не суждениями. Из
суждений одни категорические, а дру-
гие — некатегорические; из категориче-
ских одни истинны, другие ложны. Из
ложных суждений некоторые запечатле-
вают в уме слушателей рассматривае-
мый предмет, который выступает вместо
суждения, тогда как другие запечатле-
вают в их уме подражание предмета;
именно последние и являются поэтиче-
скими суждениями. Из таких подража-
ний6 одни более совершенны, другие
менее совершенны. Исследовать природу
их совершенства или несовершенства
полностью входит в круг [вопросов]
поэтов или тех, кто изучает поэзию на
различных языках и диалектах и пишет
по этому предмету.
Но пусть никто не думает, что тер-
мины «софистика» и «подражание» —
Трактат о канонах искусства поэзии 531
одно и то же. Напротив, они различают-
ся в следующих отношениях: цель со-
фиста отлична от цели подражателя,
поскольку софист вводит в заблуждение
слушателя, [заставляя его предполагать
нечто] обратное [действительности];
таким образом он представляет сущест-
вующее несуществующим, а несуществу-
ющее — существующим, в то время как
подражатель (стр. 268) представляет не
обратное, а подобие [действительности].
Подобное этому встречается и в ощуще-
ниях, когда покоящийся человек пре-
бывает в таком состоянии, которое за-
ставляет его воображать, что он движет-
ся, как это бывает, когда он находится
на борту корабля и смотрит на людей
на берегу, или когда он стоит на земле
в весеннее время и смотрит на луну и
звезды позади быстро плывущих обла-
ков. Это такое состояние, при котором
чувства обманывают. Однако, когда че-
ловек смотрит в зеркало или какое-либо
отражающее тело, то такое состояние
заставляет его воображать, [что он ви-
дит] подобие предмета.
Суждения могут еще подразделяться
иным образом. Мы говорим, суждение
может быть или категорическим или не-
категорическим. Если суждение катего-
рическое, оно может быть или силлоги-
532
АЛЬ-ФАРАБИ
стическим или несиллогистическим.
Если оно силлогистическое, то оно мо-
жет быть или проблематическим, или
ассерторическим; если оно проблемати-
ческое, то оно может быть или индук-
тивным, или суждением по аналогии.
Аналогия по большей части использует-
ся в искусстве поэзии; из этого очевид-
но, что поэтическое суждение — это ана-
логия.
Силлогизмы и вообще суждения мо-
гут также подразделяться и иным обра-
зом. Говорят, что суждения либо абсо-
лютно истинны, либо абсолютно ложны,
либо в целом истинны, но частично лож-
ны, либо наоборот, либо истинны и лож-
ны в равной мере. Абсолютно истинное
суждение называется доказательным;
то, которое в целом истинное, — диалек-
тическим, то, которое в равной мере
истинно и ложно, — риторическим; то,
которое в целом ложно, — софистиче-
ским ; то, которое абсолютно ложно, —
поэтическим7. Из этого подразделения
вытекает, что поэтическое суждение это
такое [суждение], которое не является
ни доказательным, ни диалектическим,
ни риторическим, ни софистическим, но
при всем этом оно является видом сил-
логизма или скорее «послесиллопизмом»
(под «послесиллогизмом» я подразуме-
Трактат о канонах искусства поэзии 533
ваю индукцию, аналогию, интуицию
и т. п., т. е. то, что имеет силу силлогиз-
ма)8.
После всего вышеизложенного нам
следует остановиться на поэтических
суждениях и на том, как они подразде-
ляются.
Поэтические суждения могут клас-
сифицироваться на основе размеров или
фабул. Классификация на основе разме-
ров относится к сфере исследования
музыканта или просодиста и зависит от
языка, на котором составляются эти
суждения, и рода музыки, к которой они
относятся. Научная классификация на
основе фабул относится к области иссле-
дования толкователя символов, интер-
претатора поэзии, исследователя поэти-
ческих идей, (стр. 269) [лица], изуча-
ющего поэзию различных народов и
различных школ. Например, в настоя-
щее время есть специалисты, которые
изучают арабскую и персидскую поэзию
и пишут книги по этому предмету: они
делят поэзию на сатиру, пэан, состяза-
тельные стихи, аллегорические, комиче-
ские, лирические, описательные и т. д.9.
Все это они описывают в книгах, кото-
рые нетрудно встретить, а это избавляет
нас от необходимости пространно упо-
534
АЛЬ-ФАРАБИ
минать об этом. Давайте поэтому обра-
тимся к другому вопросу.
Мы говорим, большинство поэтов
прошлых и настоящих народов, о кото-
рых мы имеем какие-либо сведения, не
делают различия между размером и
фабулой и не предписывают специаль-
ного размера для каждой разновидности
поэтической темы. Единственным ис-
ключением в этом правиле являются
древние греки. Они имели определенный
размер для каждого вида поэзии. Так, у
них размер для пэана был иным, чем
размер для сатиры, точно так же размер
для сатиры был иным, чем размер коми-
ческого стиха, и т. д. Другие народы и
школы создают пэаны в разнообразных
размерах, идентичных размерам, в кото-
рых создаются сатирические стихи, ис-
пользуя все или большую часть подоб-
ных размеров в целом, и не внося такого
тщательного разграничения в эту об-
ласть, как это делали греки.
Сейчас мы перечислим виды грече-
ской поэзии, следуя классификации,
которую использовал мудрец [Аристо-
тель] в своих рассуждениях по искус-
ству поэзии, и рассмотрим каждый вид.
Мы говорим, греческая поэзия под-
разделяется на следующие жанры, кото-
рые я здесь перечислю: трагедию, дифи-
Трактат о канонах искусства поэзии 535
рамб, комедию, ямб, драму, айнос, диаг-
рамму, сатиры, поэму, эпос, риторику,
амфигенезис и акустику10.
Трагедия11—это поэтический жанр
со специальным размером. Она достав-
ляет удовольствие всем тем, кто слышит
или декламирует ее. В трагедии упоми-
наются хорошие действия и похвальные
дела, являющиеся примером для дру-
гих; в ней также восхваляются прави-
тели городов. Музыканты обычно поют
трагедию перед монархами, и, когда
монарх умирает, они вставляют в траге-
дию некоторые добавочные мелодии,
оплакивающие умерших монархов.
Дифирамб12 — это жанр поэзии с
удвоенным размером трагедии. В ди-
фирамбе упоминаются хорошие дейст-
вия, общепохвальные нравы и доброде-
тели, присущие всему человечеству, без
восхваления какого-либо отдельного мо-
нарха или лица, но упоминаются только
общие хорошие деяния.
Комедия13 — это поэтический жанр
со специальным размером. В комедии
повествуется о плохих делах, [дается]
сатира на людей, на их нравы, заслужи-
вающие порицания, и предосудительное
поведение. Иногда в отдельных местах
дополнительно вводятся (стр. 270) напе-
вы, в которых упоминаются нравы, за-
536
АЛЬ-ФАРАБИ
служивающие порицания, уродливые
черты, присущие и людям и животным.
Ямб14 — это поэтический жанр со
специальным размером. В ямбе упоми-
наются общеизвестные изречения как о
хороших, так и о плохих делах, при ус-
ловии, что они общеизвестны, такие,
как поговорки. Этот жанр использовал-
ся при раздорах и войнах, в период гне-
ва и раздражения.
Драма 15 — точно такая же разновид-
ность [как и предыдущая], за исключе-
нием того, что в ней упоминаются пого-
ворки и общеизвестные изречения, отно-
сящиеся к определенным людям и опре-
деленным лицам.
Айнос16 — это поэтический жанр, в
котором содержатся рассуждения, до-
ставляющие удовольствие или благода-
ря своему высокому мастерству, или
благодаря тому, что они замечательные
и восхитительные.
Диаграмма17 — это такой поэтиче-
ский жанр, которым пользуются законо-
датели, описывая ужасы, которые ждут
души людей, если они не подчиняются
дисциплине и неисправимы.
Эпос и риторика18 — это жанры [поэ-
зии], в которых описываются прежние
политические и правовые порядки. Этот
жанр поэзии также описывает образ
Трактат о канонах искусства поэзий 537
жизни и деяния монархов, время [их
правления] и события.
Сатиры19 — это поэтический жанр с
размером, который создали музыканты,
чтобы своим пением заставить [людей,
ряженных в] зверей и вообще разных
животных, выполнять движения, кото-
рые удивляют тем, что отклоняются от
природных движений [людей].
Поэма20 — это поэтический жанр, в
котором стихи описывают превосходное
и плохое, правильное и неправильное;
каждый вид этих стихов напоминает
прекрасные и превосходные, безобраз-
ные и порочные дела.
Амфигенезис21 — это поэтический
жанр, созданный учеными-естествоис-
пытателями, в котором они описывали
естественные науки. Из всех жанров
поэзии этот наиболее удален от искусст-
ва поэзии.
Акустика — это раздел в поэзии, ис-
пользуемый при обучении учащихся
искусству музыки; этим ограничивает-
ся его применение, и он не используется
в другой области.
Таковы жанры и содержание грече-
ской поэзии, как об этом нам доскональ-
но сообщили те, кто знакам с этой поэ-
зией, и как об этом мы читали в рассуж-
дениях по искусству поэзии, принадле-
538
АЛЬ-ФАРАБИ
жащих мудрецу Аристотелю, Темистию
и другим древним [философам], а так-
же комментаторам их книг. В некото-
рых из их рассуждений мы встретились
с идеями, относящимися к классифика-
ции, которую мы сейчас также разбе-
рем.
(Стр. 271) Мы говорим: поэтов
[можно подразделить на три категории.
Первые] обладают природным дарова-
нием и способностью создавать и читать
стихи22 и замечательной склонностью
[придумывать] сравнения и метафоры
или в большинстве жанров поэзии, или
в каком-нибудь определенном жанре.
[Эти поэты] не знакомы с искусством
поэзии в должной мере, но довольству-
ются прекрасным природным даровани-
ем и склонностью излагать то, к чему
они предрасположены. Они не являются
«мыслящими» поэтами в истинном
смысле слова, потому что у них отсут-
ствует совершенство изложения и нет
прочных [основ] в данном искусстве.
Такой поэт называется «мыслящим»23
только в силу проявляемой им деятель-
ности в качестве поэта.
[Вторая категория поэтов] состоит
из тех, кто истинно знаком с искусством
поэзии, ни одно из средств выражения
или [ни один из] канонов поэзии не
Трактат о канонах искусства поэзии 639
чужды им, к какой бы области они ни
обратились. Эти [поэты] обладают пре-
красной способностью искусно [приду-
мывать] сравнения и метафоры. Такие
поэты по праву заслуживают названия
«мыслящих» поэтов.
[К третьей категории относятся те],
которые подражают поэтам первых двух
групп и их творчеству, сохраняя их тво-
рения и подражая им в сравнениях и
метафорах, они не обладают при этом
никакими поэтическими врожденными
способностями или каким-либо понима-
нием канонов данного искусства. Имен-
но среди поэтов этой категории наибо-
лее часты упущения и ошибки.
Мы говорим: творения каждой из
этих трех групп поэтов могут создавать-
ся или «по природе», или «по принуж-
дению» 24. Под этим я имею в виду, что
может случиться так, что обстоятельст-
ва потребуют от человека, который «по
природе» одарен [способностью] к соз-
данию панегирика, чтобы он создал са-
тирические [стихи] или стихи какого-
то другого жанра. Может случиться так,
что человек, который изучает данное
искусство и ознакомился с определен-
ным поэтическим жанром, который он
избрал среди других, в силу обстоя-
тельств будет вынужден заняться таким
540
АЛЬ-ФАРАБИ
жанром, которым он не овладел [и по-
этому пишет стихи] по принуждению,
внутреннему или внешнему. Однако са-
мая прекрасная [поэзия] это та, кото-
рая создается «по природе».
Далее, при создании стихотворений,
[душевные] состояния поэтов отлича-
ются по степени их совершенства и не-
совершенства. Это [зависит] или от
идей, или от [поэтической] темы. Что
касается идей, то они бывают более по-
лезны в одно время, чем в другое, в си-
лу того, что необходимые душевные ка-
чества испытывают то подъем, то упа-
док; однако целью настоящего исследо-
вания не является детальный разбор
этого, [ибо] эго объяснено в книгах по
этике и изложено в описаниях душев-
ных качеств и их индивидуальных воз-
действий. Что касается темы, то один
раз сходство между двумя сравнивае-
мыми положениями может быть дале-
ким, тогда как в другой раз — близким,
очевидным большинству людей.
(Стр. 272) Суждение о совершенстве или
несовершенстве [поэта] зависит от бли-
зости или отдаленности сходства [срав-
ниваемых] положений.
Иногда может случиться, что слу-
чайно занимающийся искусством созда-
ет исключительно блестящие стихи, с
Трактат о канонах искусства поэзии 541
которыми будет трудно соперничать
специалистам. Однако это происходит
в силу чистой случайности и совпаде-
ния, и такой поэт не может быть назван
«мыслящим».
Сравнения также различаются по
степени превосходства. Это зависит или
от темы и от того, является ли сравне-
ние близким и соответствующим, или от
мастерства поэта в его искусстве, от его
способности представить два отличных
друг от друга положения как два напо-
минающих друг друга, [искусно] при-
менив добавочные суждения, посредст-
вом способа, известного каждому поэту.
Например, поэты сравнивают А с В и В
с С, потому что имеется близкое, соот-
ветствующее и известное сходство меж-
ду Л и В и точно так же между В и С;
они ведут свое повествование таким об-
разом, чтобы впечатлить ум слушателей
и декламаторов мыслью, что менаду А
и С имеется сходство, хотя в действи-
тельности оно отдаленное. В искусстве
создания подобных впечатлений прояв-
ляется большое мастерство. Это подобно
тому, как поступают некоторые совре-
менные поэты, когда они хотят поста-
вить определенное слово в рифму в сти-
хе, тогда в начале стиха они упоминают
один из признаков, связанных с этим
542
АЛЬ-ФАРАБИ
словом, и это производит весьма благо-
приятное впечатление.
Мы также говорим, что есть опре-
деленная связь между людьми, [сведу-
щими] в этом искусстве, и художника-
ми ; можно сказать, что материал их ис-
кусств хотя и различается, но их форма,
творчество и цели одни и те же или по
крайней мере сходны. Искусство поэзии
оперирует суждениями, искусство жи-
вописи— красками, и в этом их разли-
чие, но на практике оба создают подо-
бия и оба нацелены на то, чтобы пред-
ставить в воображении и чувствах чело-
века подражания.
Таковы общие каноны, которые ис-
пользуются при изучении искусства
поэзии. Многие из этих [канонов] могут
быть разработаны в деталях, но подоб-
ная разработка в такого рода искусстве
ведет человека к специализации в опре-
деленном виде или аспекте данного ис-
кусства и к пренебрежению другими
видами и аспектами; по этой причине
настоящее обсуждение не предприни-
мает подобного рода попытки.
Закончено обсуждение канонов ис-
кусства поэзии, [сделанное] Абу Насром
Мухаммедом ибн Мухаммедом ибн
Тархан.
Об [искусстве]
поэзии1
(Стр. 274а) Во имя Аллаха милости-
вого и милосердного [начинаю] книгу
«Об [искусстве] поэзии» 2.
[При сложении поэтических произ-
ведений у арабов соблюдались следую-
щие правила]:
1. Бейты3 должны оканчиваться на
известные или оригинальные, или тра-
диционные словесные выражения. (В
отличие от многих народов, с поэтиче-
скими произведениями которых мы зна-
комы, у арабов особое внимание обра-
щалось на концовки бейтов, именно по-
этому их бейты были красивы и совер-
шенны.)
2. Значения словесных выражений
[в бейтах] должны быть вещами, под-
ражающими4 вещам (о которых идет
речь).
3. Словесные выражения должны
быть ритмичны.
4. Словесные выражения должны
быть поделены на части.
5. Количество частей [словесных вы-
35-72
546
АЛЬ-ФАР АВИ
ражений] должно быть определенным с
точки зрения ритма, стоп, сабабов5 и
уатадов 6.
6. Порядок [расположения] частей
в каждом стихотворном размере должен
быть определенным.
7. Расположение [составляющих эле-
ментов] в одной части должно быть та-
ким же, как и в другой (таким путем
достигается равенство частей по време-
ни их произношения).
8. Словесные выражения в каждом
размере должны располагаться в опре-
деленном порядке.
9. Окончания частей должны быть
определенными, [будучи составлены]
из одних и тех же звуков или из звуков,
одинаковых по времени их произноше-
ния.
10. Значения словесных выражений
частей также должны быть подобны
подражаниям вещам, (о которых идет
речь).
11. Словесные выражения должны
быть гармонизированы.
[О последнем можно сказать], что у
одних народов мелодии, которые гар-
монизируют стих, являются составны-
ми частями стиха, такими же как и не-
которые его звуки. (Если у них в стихе
будет иметь место высказывание без ме-
Об [искусстве] поэзии
547
лодки, то, как правило, нарушится сти-
хотворный размер, точно так же как и
в случае отсутствия какого-нибудь зву-
ка.) А у других народов [при сложении
стихов] мелодия не применяется
(стр. 2746) на таком же уровне, как и
звуки, и, даже напротив, стихи слагают-
ся только путем использования одних
звуков, как, например, в арабской поэ-
зии. Здесь, если гармонизировать стих,
то ритм мелодии нарушит ритм самого
стиха, вследствие чего пропадет ритм
стиха. Поэтому те, кто используют ме-
лодию в стихе, точно так же как и его
звуки, должны опасаться того, что раз-
мер стиха в этом случае может нару-
шиться. В народе и среди многих поэтов
бытует мнение о том, что [простое] вы-
сказывание становится стихом тогда,
когда оно уложено в стихотворный раз-
мер и поделено на части, которые про-
износятся в равные промежутки време-
ни. При этом они не принимают во вни-
мание то обстоятельство, состоит ли
стих из того, что подражает вещи, или
нет. Также они не обращают внимание
на то, каково положение словесных вы-
ражений стиха в соответствующем им
языке: им достаточно того, что они кра-
сивы, они даже отдают предпочтение
таким словесным выражениям, которые
548
АЛЬ-ФАРАБИ
общеизвестны и общедоступны. Многие
из них, наряду с тем, что высказано
[ранее], требуют соблюдения правила
равенства концовок частей [стиха], ко-
торое заключается в том, чтобы эти
концовки [частей] оканчивались на од-
ни и те же звуки или на звуки, произно-
симые в равные промежутки времени.
В то же время при рассмотрении стихов
Гомера7 (греческого поэта) видно, что
он не соблюдал условия равенства кон-
цовок.
Если высказывание состоит из того,
что подражает вещи и не уложено в сти-
хотворный размер и не имеет ритма, то
оно не считается стихом, а считается
поэтическим высказыванием. А если
высказывание наряду с этим будет еще
уложено в стихотворный размер и по-
делено на части, то в этом случае оно
станет стихом.
У древних [поэтов] структура стиха
и его сущность сводились к соблюдению
[двух] правил:
1. Стих должен быть высказыванием,
состоящим из того, что подражает
вещи.
2. Стих должен быть поделен на час-
ти, произносимые в равные промежутки
времени. А соблюдение остальных пра-
вил сложения стиха считалось не обя-
Об [искусстве] поэзии
549
зательным, тогда как соблюдение этих
правил делало поэтическое произведе-
ние совершенным и величественным,
(стр. 275а) так как эти правила стихо-
сложения требовали не только умения
делать подражания [вещам], но и зна-
ния вещей, посредством которых дела-
лись подражания. Наименее [важным]
из них было правило соблюдения стихо-
творного размера. Подражания могут
легко применяться и в области ритори-
ки, а именно: в отношении тех вещей,
которые очень близки, понятны и изве-
стны всем. Возможно, многие ораторы,
владея от природы способностью к по-
этическим высказываниям, совершали
ошибку, используя подражания чаще,
чем того требовала риторика. Высказы-
вания этих ораторов не принимались на
веру и воспринимались многими людь-
ми как риторические преувеличения,
тогда как в действительности эти вы-
сказывания являлись поэтическими и
представляли собой отклонение этих
ораторов от области риторики в область
поэзии.
Многие поэты также обладали при-
родным даром к убеждающим высказы-
ваниям. Они сочиняли эти высказыва-
ния и укладывали их в стихотворный
размер, вследствие чего эти высказыва-
550
АЛЬ-ФАРАБИ
ния воспринимались многими людьми
как стихи, в то время как в действитель-
ности они являлись риторическими вы-
сказываниями и представляли собой
отклонение этих поэтов [от области
поэзии] в область риторики. Многие
ораторы в своих речах сочетают эти
два момента. Так же обстоит и у мно-
гих поэтов. В качестве примера этого
можно привести то обстоятельство, что
большинство поэтических произведений
и поэтических высказываний являются
именно такими, что они слагаются из
вещей, подражающих вещам (о которых
идет речь).
Подражания вещам могут произво-
диться действием и высказыванием.
Подражания, производимые действием,
делятся на два вида:
1. Человек своей рукой делает подо-
бие чего-нибудь. Например, человек
ваяет статую, точь-в-точь похожую на
какого-нибудь человека и т. п.
2. Человек совершает действие, упо-
добляющее его какому-нибудь человеку,
и т. п.
Подражание же высказыванием
представляет собой составление выска-
зывания, в котором содержатся или вы-
сказываются вещи, подражающие вещи
(о которой идет речь), посредством ука-
Об [искусстве] поэзии
651
зания на [другие] вещи, подражающие
этим вещам [подражающим вещи].
Посредством [подобного] высказы-
вания, состоящего из того, что подобно
вещи, достигается воображение этой ве-
щи (стр. 2756) либо в самой вещи, либо
в другой вещи.
Таким образом подражания посред-
ством высказывания также делятся на
два вида:
1. Воображение вещи в самой вещи.
2. Воображение наличия вещи в дру-
гой вещи.
Как это, например, происходит в на-
учных высказываниях. Первый из этих
видов дает знание о вещи в самой вещи,
как, например, определение. Второй же
дает знание о наличии рассматривае-
мой вещи в другой вещи, как, например,
доказательство. Исходя из этого [можно
отметить], что воображение [вещи]
так же важно в поэзии, как, например,
знание — в доказательстве, мнение — в
топике и убеждение — в риторике. Час-
то поступки человека зависят от его
воображения. Так, он может вообразить
какую-нибудь вещь в другой вещи и
вследствие этого совершить такие же
действия, какие совершил бы, если бы
наличие этой вещи в другой вещи под-
тверждалось бы ощущениями Или дока-
552
АЛЬ-ФАРАБИ
зательством. Он совершает эти действия,
даже если его воображение [вещи] в
действительности является неверным.
Так, например, бывает, когда человек
увидит какую-нибудь вещь, до некото-
рой степени похожую на ту, к которой
он чувствует отвращение. В этом случае
у него тотчас возникает в воображении
вещь, внушающая ему отвращение к
ней, и он станет избегать и сторониться
ее, даже если в действительности эта
вещь не такова, каковой ему представ-
ляется. То же самое случается с челове-
ком, когда он слышит высказывания, в
которых используются подражания.
В этом случае он воображает в вещи об-
раз какой-нибудь другой вещи. Это мо-
жет быть, если человек [ранее] видел
эту другую вещь своими глазами и у
него сложился ее образ. Если после это-
го ему опишут вещь посредством выска-
зывания, то в высказывании о ней ему
представится образ этой другой вещи,
возникший у него ранее. Так действуют
высказывания, создающие образные
представления о добре, зле, несправед-
ливости, пошлости и благородстве в рас-
сматриваемой вещи. Итак, поступки че-
ловека часто зависят от его воображе-
ния. Они часто зависят также от его
мнений или знаний. Правда, его мнения
Об [искусстве] поэзии
653
и знания часто вступают в противоречие
с воображаемыми им вещами. В таких
случаях он совершает свои поступки на
основе воображаемых им вещей, а не на
основе своих мнений или знаний. [Мож-
но отметить], что высказывания, ис-
пользующие воображаемые вещи,
(стр. 276а) направлены на то, чтобы по-
будить слушающего совершить какой-
нибудь поступок, вызываемый образом,
который представился ему в рассматри-
ваемой вещи. Это выражается [у слу-
шающего] в том, что у него, независимо
от того, верно ли его образное представ-
ление или нет, таково ли оно в действи-
тельности или нет, возникает желание
добиться вещи, которая ему представи-
лась, или избегнуть, уничтожить, возне-
навидеть ее, или совершить другие по-
ступки, причиняющие добро или зло.
То же самое происходит с человеком,
когда он делает подобие какой-нибудь
вещи. Он может сделать подобие самой
вещи и вместе с тем сделать подобие
подобия вещи. Так, он может изваять
статую Зейда и изготовить одновремен-
но с ней зеркало, в котором отражается
статуя Зейда. Мы можем быть не знако-
мы с Зейдом, но можем познакомиться
с ним, увидев его статую. Мы знакомим-
ся с ним благодаря тому, чему он под-
554
АЛЬ-ФАРАБИ
ражает, а не благодаря тому, что мы
видим сами его образ. Мы можем не
увидеть саму его статую, но можем
увидеть отражение его статуи в зеркале.
Тогда мы познакомимся с ним по тому,
что подобно его подобию. В этом случае
мы отдалимся от действительного [Зей-
да] на две ступени. Именно это и явля-
ется следствием высказываний, содер-
жащих подражания. Эти высказывания
могут состоять из вещей, подобных са-
мой вещи, и могут состоять из вещей,
подобных вещам, которые подобны са-
мой вещи, и из вещей, подобных этим
вещам.
Таким образом, при подражании по-
лучается отдаление от вещи на много
ступеней. Таково и воображение вещи,
создаваемое этими высказываниями.
Следствием воображения вещи также
будет отдаление от нее на много ступе-
ней. Вещь может предстать в воображе-
нии благодаря тому, чему она подража-
ет непосредственно и при посредстве
одной или двух вещей, в зависимости от
высказывания, значения которого пред-
ставляют собой подражания [рассмат-
риваемой] вещи. Многие люди счита-
ют, что подражания далекой вещи про-
изводятся полнее и совершенней, чем
близкой, и полагают, что сочинитель
Об [искусстве] поэзии
655
высказываний, поступающий именно
так, больше подходит к своему искус-
ству и более достоин сочинять подра-
жания и использовать их в своих творе-
ниях. (Стр. 2766) Окончена книга. Хва-
ла Аллаху.
ПРИМЕЧАНИЯ
«Вводные разделы по логике»
1 Настоящая работа, именуемая в оригина-
ле Фусул йухтаджу илайха фи, сина’ат ал-ман-
тик, носит пропедевтический характер, который
проявляется как в стиле, так и в способе трак-
товки логических проблем. В числе этих проб-
лем одно из ключевых мест занимает проблема
связи грамматики и логики. Кроме того, аль-Фа-
раби останавливается на анализе источников
знания, отделяя рациональное от интуитивного.
Он специально определяет действительное и
случайное, причину и следствие в связи с раз-
личными значениями предшествующего и после-
дующего, объясняет логическую функцию части
предложения. В конце работы он касается опре-
деления и описания.
При переводе данного трактата мы поль-
зовались арабским текстом, опубликованным
Д. М. Данлопом (The Islamic quarterly,
vol. П, 1965, p. 264—282) по рукописи, храня-
щейся в библиотеке Хамидийе в Стамбуле
(№ 812), с использованием для сличения руко-
писи, хранящейся в Национальной библиотеке
Парижа (anc. fond, 303). Кроме того, дан-
ный трактат сверен нами по мало извест-
ной рукописи Братиславского университета
(№ 231-ТЕ 41).
2 В соответствии с античной традицией
аль-Фараби делит все науки на теоретические и
Примечания
657
практические. Теоретическое знание он назы-
вает наукой, а практическое — искусством, ре-
меслом.
3 Анджи хадж — отрывок, запись. Ауа-
ридж — конторская книга. Эти чисто бухгалтер-
ские термины в обиходе не употребляются.
4 Зимам — а) ревизия бухгалтерских книг
(бухгалтерский термин); б) уздечка.
5 Раф' — а) гласная «у» именительного па-
дежа, б) буквально — поднимание.
Насб —а) гласная «а» винительного падежа,
б) буквально — возвышение.
Хадф — а) гласная «и» родительного паде-
жа, б) буквально — опускание.
Развитие арабоязычной философии и науки
в период средневековья требовало введения в
арабский язык терминологии, адекватно отра-
жающей философские и естественнонаучные
понятия. В связи с этим арабская филология
стала вырабатывать приемы, которые обогатили
арабский язык и превратили его в инструмент,
способный выражать тончайшие нюансы. Фило-
софы, юристы, теологи, филологи создавали но-
вые термины по своим дисциплинам, иногда ис-
пользуя слова, применяемые в повседневной ре-
чи, в новом, абстрактном смысле.
3 Аль-Фараби дает четырехстороннюю клас-
сификацию эпистемологического статуса «из-
вестных суждений», которые получаются не пу-
тем силлогизма. Это — принятые мнения, обще-
известные вещи, чувственно-воспринимаемые и
первые умопостигаемые вещи (ср. Аристотель.
«Первая аналитика», кн. I, М., 1952, стр. 10).
7 Аль-Фараби, так же как и Аристотель,
рассматривал не только сущность вещи, но и
ее акциденции с тем, чтобы определять необ-
ходимые и случайные связи природных явле-
ний.
558
Примечания
8 Алфаз далла — осмысленные речения, на
современном языке это слова-связки, выражаю-
щие то или иное значение. Аль-Фараби в своем
логическом учении рассматривает вопрос о зна-
ках с тем, чтобы установить, к какому виду
знания принадлежит тот или иной языковый
знак.
Любое понятие и суждение выражаются
словом и сочетанием слов, но не вся-
кое слово и сочетание слов могут выражать
понятия и суждения. Мыслителя интересуют
лишь те слова и предложения, которые выра-
жают понятия и суждения.
9 Поскольку грамматические категории:
«имя», «глагол», «частица» аль-Фараби интере-
суют в основном с точки зрения логики, то он
такие понятия, как «глагол» и «частица», при-
водит не в общепринятой арабской терминоло-
гии, а создает посредством кальки с греческого:
а) калима — буквально «слово», в логике
обозначает «глагол», который арабские грамма-
тики выражают словом фи'л.
б) ‘ала — буквально «орудие», в логике обо-
значает «частицу», которую арабские грамма-
тики выражают словом харф.
То, что аль-Фараби называет частицей с точ-
ки зрения логики, не совпадает полностью с тем,
что называют частицей в грамматике. Под час-
тицей он понимает часть, элемент высказыва-
ния, то, что в логике стали определять как
связку (copula).
10 Имена и глаголы сами по себе не выра-
жают законченной мысли. Только через соеди-
нение имен с глаголами «был», «есть», «будет»
возникает выражение законченной мысли. Этот
глагол, который аль-Фараби называет глаголом
существования и выделяет в виде связки, Арис-
тотель не выделял, относя его к сказуемому.
Аль-Фараби называет эти глаголы глаголами
Примечания
559
существования потому, что они указывают на
существование в определенное время.
11 Мы используем термины «подлежащее»
и «сказуемое» для выражения грамматических
категорий и термины «субъект» и «предикат»,
соотносящиеся с ними, для выражения логиче-
ских категорий. В арабском языке эти термины
в грамматике и в логике тоже имеют разные
наименования.
12 Таркиб такийид —«сочетание ограниче-
ния». Процесс ограничения состоит в образова-
нии менее общих понятий из более общих. Про-
тивоположным ему является процесс обобще-
ния.
Таркиб истисна' — «сочетание исключения».
Вероятно, здесь речь идет о процессе обобще-
ния, поскольку исключение альтернатив в ус-
ловном суждении дает обобщение понятия.
13 Хадд — определение.
Раем — описание.
Здесь аль-Фараби приводит аристотелевское
правило приема определения и описания пред-
мета, которое вошло в обиход средневековых
арабоязычных философов.
«Эйсагоге», или «Введение»
1 Данное произведение, носящее в оригина-
ле название Китаб Исагуджи ай ал-Мадхал,
представляет собой вольное изложение, или па-
рафразу, «Введения» (по-древнегречески — «Эй-
сагоге») к аристотелевским «Категориям», при-
надлежащего перу философа-неоплатоника, уче-
ника Лонгина и Плотина — Порфирия Тирского
(ум. ок. 304 г.). «Введение» Порфирия, переве-
денное на сирийский, армянский, арабский и
латинский языки, сыграло значительную роль в
формировании «школьной» логики и пользова-
560
Примечания
лось большой популярностью у средневековых
книжников как на Востоке, так и на Западе. На
Ближнем Востоке до времен аль-Фараби это со-
чинение имело хождение в сирийском переводе,
один из вариантов которого принадлежал Ху-
найну ибн Исхаку. На арабский язык оно было
впервые переведено, видимо, Абу Усманом Саи-
дом ибн Якубом ад-Димашки, расцвет творче-
ства которого приходится приблизительно на
середину второго десятилетия X века. Судя по
всему, именно этот арабский перевод был
использован аль-Фараби при написании пара-
фразы. Как отмечал уже Ибн Баджжа, аль-Фа-
раби — единственный среди философов, кто
рассматривал содержание «Введения» не как
простую пропедевтику, а как часть самой науки
логики; это подтверждается и порядком логи-
ческих произведений, предусмотренным аль-
Фараби, в котором «Вводным разделам по логи-
ке» отводится место, предшествующее «Введе-
нию».
Издание арабекого текста парафразы аль-
Фараби вместе с английским ее переводом было
осуществлено Д. М. Данлопом («The Islamic
quarterlu», 1956, vol. Ш, № 2) на основе руко-
писи библиотеки Хамидийе в Стамбуле. Пред-
варительно он сверил текст с соответствующи-
ми ссылками, содержащимися в обширном ком-
ментарии к ней Ибн Баджжи, а также с двумя
древнееврейскими переводами, хранящимися в
Национальной библиотеке в Париже. Русский
перевод парафразы осуществлен по указанному
изданию Д. М. Данлопа.
2 Речь идет об элементах, из которых со-
стоят суждения, выступающие, в свою очередь,
в качестве составных частей силлогизмов.
3 К силлогистическим искусствам аль-Фа-
раби относит искусства аподейктического, диа-
лектического, риторического, софистического и
Примечания
661
поэтического рассуждений. Аподейктическое,
или доказательное рассуждение, согласно аль-
Фараби, направлено на то, чтобы научить исти-
не и объяснить ее в отношении предметов, при-
рода которых такова, что они дают известное
знание. Диалектическое рассуждение использу-
ется для того, чтобы взять верх над собесед-
ником в предметах общепринятых и общеиз-
вестных. Риторическое рассуждение служит для
того, чтобы убедить в чем-то собеседника без
достижения им достоверного знания. Софистиче-
ское рассуждение применяется тогда, когда хо-
тят ввести собеседника в заблуждение. Нако-
нец, суть поэтического рассуждения состоит в
том, что оно воздействует на имагинативную си-
лу души, вызывая в последней отрицательные
или положительные эмоции. Из перечисленных
видов рассуждений аль-Фараби квалифицирует
аподейктическое как абсолютно истинное, диа-
лектическое—как в основном истинное, ритори-
ческое — как в равной мере истинное и ложное,
софистическое — как в основном ложное, а поэ-
тическое — как целиком ложное.
4 То, что аль-Фараби называет «аналогией»
(тамсил, букв. — «сравнение», «уподобление»
или «приведение в пример»), соответствует арис-
тотелевской парадейгме (ларабегу’ца букв. —
«поимер»). По определению Аристотеля, napa-
дейгма используется тогда, когда доказывается
присущность большего термина среднему через
подобное меньшему, причем должно быть из-
вестно, что средний термин присущ меньше-
му а пеовый — подобному (см. «Первая Анали-
тика», II, 24, 68, 38—40). enavwVT)—букв, «наве-
дение», «привидение», по-арабски — истикра’,
букв.—«исследование» показывает присущность
большего термина среднему из всех единичных
случаев и не умозаключает относительно мень-
шего термина, в то время как парадейгме умоь
86- 72
582
Примечания
заключает относительно меньшего термина и
показывает не из всех единичных случаев (там
ж е, 69а 13—19). В учении Аристотеля вывод
по аналогии заключается не в простом переносе
некоторой определенности с одного единичного
случая на другой ввиду их сходства, а в пере-
носе, опосредствованном составлением общего
вероятностного суждения. В силу этого умоза-
ключение по аналогии сближалось Аристотелем
с неполной индукцией и называлось «риториче-
ской индукцией».
8 Имеется в виду, что высшим родом в дан-
ном случае выступает категория «субстанция».
6 Название шерстяного плаща.
7 В этом разделе аль-Фараби отклоняется
от содержания «Введения» Порфирия, которое
не -Трактует вопросов, связанных с определени-
ем, описанием и высказыванием, не являющим-
ся ни тем, ни другим.
Кинга «Катагурийас»,
или «Категории»
1 Настоящая работа, именуемая в ориги-
нале *Шарх китаб ал-Макулат», является
парафразой к «Категориям» Аристотеля (сущест-
вует сомнение в принадлежности Аристоте-
лю всей книги «Категории» либо, по крайней ме-
ре, тех ее глав, в которых трактуются вторич-
ные сказуемые, или «постпредикаменты*. Тем
не менее очевидно, что даже если бы это сочи-
нение не было написано Аристотелем, излагае-
мые в нем концепции принадлежат самому
Стагириту). С данной парафразы аль-Фараби
приступает к непосредственному рассмотрению
вопросов, составляющих содержание собственно
«Органона». В основу этой работы положен при-
писываемый Исхаку Ибн Хунайну перевод «Ка-
Примечания
563
тегорий» («Китаб ал-Макулат»), что подтвержда-
ется не только общностью терминологии, но и
совпадением характерных слов и фраз, которые
используются переводчиком и комментатором
для передачи примеров, приводимых Аристоте-
лем в качестве иллюстраций к тому или иному
положению.
Издание арабского текста парафразы и его
английского перевода было осуществлено Д. М.
Данлопом («The Islamic quarterly». 1957—1958,
vol. IV, № 3—4; 1959, vol. № 1—2) по рукопи-
си, хранящейся в библиотеке Хамидийе в Стам-
буле.
Текст произведения был сличен со ссылка-
ми, имеющимися в комментарии Ибн Баджжи
к логическим сочинениям аль-Фараби. Русский
перевод осуществлен по этому изданию.
2 Речь идет о собственном признаке и ак-
циденции (случайном признаке), которые аль-
Фараби рассматривает в Книге «Эйсагоге», или
«Введение».
3 Т. е. один и тот же термин «арад» обо-
значает и акциденцию в широком смысле, а
именно каждый из девяти высших родов, сле-
дующих за категорией субстанции, и акциден-
цию в узком смысле — как случайный или при-
входящий признак.
4 В данном высказывании на арабском язы-
ке используется предлог Гили «частица») «ли»,
обозначающий дательный падеж и указываю-
щий на принадлежность одного предмета дру-
гому.
5 На средневековом мусульманском Восто-
ке по поводу генезиса наименований вещей
высказывалось несколько точек зрения, в част-
ности такие, которые опирались на натуралисти-
ческую теорию, допускавшую наличие естест-
венного соответствия между словами и обозна-
чаемыми ими предметами; на койвенциойалйеТ‘
564
Примечания
скую теорию, предполагавшую, что условные
названия вещам дали по договоренности люди;
на теорию, объявлявшую изобретателем челове-
ческой речи Аллаха.
Высказывание аль-Фараби подразумевает ис-
кусственное происхождение имен. Делать из
этого вывод, что аль-Фараби придерживался
конвенционалистской точки зрения, нет доста-
точных оснований, если учитывать комментатор-
ский характер его работы. Однако можно с
уверенностью утверждать, что наш философ был
противником последней из упомянутых выше
теорий: его заявление о том, что тот, кто выду-
мал для вещей названия, оказался порядочным
путаником, звучало бы как богохульство даже
в сочинении комментаторского характера.
6 Как отмечает Д. М. Данлоп, начинаю-
щийся с этих слов текст парафразы в рукописи
озаглавлен как «Третий раздел», хотя о первых
двух разделах в ней не упоминается. Исходя из
установившейся в эпоху средневековья тради-
ции делить «Категории» на три части, можно
полагать, что в парафразе аль-Фараби второй
раздел открывается «Рассуждением о субстан-
ции».
7 В тексте значится «ат-таркиб ал-мунфа-
сила», в переводе Д. М. Данлопа —«разделитель-
ное сочетание». Но это выражение противоре-
чит грамматике и не находит соответствия в
логических терминах арабского языка. Наше
прочтение — «условно-разделительное» — пред-
полагает допущение ошибки переписчиком вви-
ду сходства начертания слов ат-таркиб и
аш-шартийа.
Термин аш-шартийа ал-мунфасила в смысле
условно-дизъюнктивного суждения встречается
в этом же разделе несколько позже и сопро-
вождается примечанием Д. М. Данлопа, соглас-
но которому не исключена возможность; что
Примечания
565
данный термин впервые был введен аль-
Фараби.
8 Здесь и ниже в тексте значится ал-инсан
уа-л-уахид, в переводе Д. М. Данлопа — «чело-
век и один». Наше прочтение — «два и один»,
предполагающее ошибку переписчика ввиду
сходства начертания слов ал-инсан и ал-иснан,
находит подтверждение в аналогичном приме-
ре, приводимом Ибн Синой: «Предшествование
по природе состоит в том, что, если ты устра-
нишь одно, то будет устранено и другое, но воз-
можно, что если ты устранишь это и другое, то
первое не будет устранено. Например, один и
два. Если ты устранишь один, то исчезнет и два,
а если ты устранишь два, то не обязательно,
чтобы исчез один» (Ибн Сина. Даииш-намэ.
Сталинабад, 1957, стр. 165—166).
9 В арабской философии такая точка зре-
ния высказывалась мутазилитом ан-Наззамом.
«Силлогизм»
1 Перевод с арабского на русский трактата
Китаб ал-кийас (Силлогизм) выполнен по фото-
копии Братиславской рукописи Кутуб аль-Фа-
раби фи ал-мантик № 231—ТЕ-41.
Поскольку в указанной нами рукописи па-
гинация отсутствует, то ее фотокопию мы про-
нумеровали сами, обозначив правый разворот
фолианта буквой «а», левый — буквой «б». (Об
этой рукописи см.: «Вестник АН КазССР, № 10,
1973, стр. 11). Наш трактат написан на фолиан-
тах 63 б — 95 а.
2 См. примечание № 11 к трактату «Ввод-
ные разделы...»
8 Здесь аль-Фараби проводит соотношение
между языком и познанием. Он разбирает грам-
матические категории «имя», «глагол», «части-
566
Примечаний
ца», «подлежащее», «сказуемое* с точки зрения
логики, пытаясь через раскрытие грамматиче-
ских форм установить соответствующие логиче-
ские формы.
4 См. прим. 10 к трактату «Вводные разде-
лы...»
5 Сур — буквально «ограда». В логике
средневековья применяется как количественный
показатель. Количественных показателей четы-
ре: «все», «ни один», «некоторые» «некоторые
не» или «не все».
6 Согласно перипатетикам, следовавшим в
этом вопросе за Аристотелем, к логике принад-
лежат лишь силлогистические законы, выра-
женные в переменных величинах, а не их при-
менение к конкретным терминам. Конкрет-
ные термины, то есть значения переменных
величин, они называли «материей силлогизма»,
а переменные величины — «формой силлогиз-
ма*. Эти названия были распространены среди
философских школ древней Греции.
7 См. примечание 6 к «Вводным разде-
лам...»
8 Здесь и в других местах текста аль-Фа-
раби применяет слово джуз' — «часть» в значе-
нии посылки силлогизма. Аристотель в «Первой
Аналитике» так же иногда называет посылки
«частями».
9 Тараф — буквально «край». В логике
применяется как крайний термин силлогизма.
Этот термин характерен для арабских логиче-
ских текстов IX столетия, но позже встречает-
ся редко.
10 Аристотель также признавал лишь три
фигуры силлогизма, хотя в I главе Второй кни-
ги «Первой Аналитики» указал прием, кото-
рый впоследствии был использован при выведе-
нии добавочных пяти силлогизмов первой фи-
туры, выделенных затем в четвертую фигуру.
Примечания
667
11 Аристотель так же иногда называет
больший термин первым, а меньший термин —
последним.
12 Первый модус первой фигуры у альФа-
раби согласуется с этим же модусом у Аристо-
теля и соответствует AAA-I (Barbara) латин-
ских логиков.
13 Второй модус первой фигуры у аль-Фа-
раби согласуется с третьим модусом первой фи-
гуры Аристотеля и соответствует AII-I (Darii)
латинских логиков.
14 Третий модус первой фигуры аль-Фара-
би согласуется со вторым модусом первой фи-
гуры Аристотеля и соответствует ЕАЕ-1 (Cela-
rent) латинских логиков.
15 Четвертый модус первой фигуры у аль-
Фараби согласуется с этим же модусом у Арис-
тотеля и соответствует JEIO-1 (Ferio) латинских
логиков.
16 Только эти четыре модуса первой фигу-
ры «совершенны» и «самоочевидны», ибо толь-
ко по первой фигуре можно доказать каждое
из четырех видов суждений. Все остальные фи-
гуры силлогизма требуют сведения их к тому
или иному модусу первой фигуры. Это соответ-
ствует точке зрения Аристотеля, который счи-
тал первую фигуру наиболее убедительной фор-
мой доказательства.
17 Первый модус второй фигуры EAE-U
(Сееаге) сводится ко второму модусу первой фи-
гуры ЕАЕ-1 (Celarent) посредством обращения
большей посылки. Это согласуется с методом
Аристотеля в «Первой Аналитике».
18 Второй модус второй фигуры АЯЕ-П (Са-
mestres) сводится ко второму модусу первой фи-
гуры ЕАЕ-1 (Celarent) путем обращения мень-
шей посылки и вывода. Это соответствует мето-
ду Аристотеля в «Первой Аналитике».
19 Третий модус второй фигуры Е1О-11
668
Примечание
(Festino) сводится к четвертому модусу первой
фигуры EIO-U (Ferio) путем обращения большей
посылки. Это согласуется с методом Аристоте-
ля в «Первой Аналитике».
20 Четвертый модус второй фигуры АОО-П
(Barpko) сводится ко второму модусу первой
EAE-II (Celarent) опосредованно посредством
сведения вначале ко второму модусу второй фи-
гуры AEE-TL (Camestres).
Здесь аль-Фараби обращается к логической
операции «выделения» части из меньшего тер-
мина, в результате чего частноотрицательное
суждение «Некоторые С не суть В» превраща-
ется в общеотрицательное «Ни одно С части D
не есть В», т. е. меньшую посылку АЕЕ-П. В
аналогичном случае Аристотель пользовался
приведением к абсурду, хотя признавал воз-
можность применения «выделения» (см.: «Пер-
вая Аналитика», кн. I, гл. 6, стр. 23).
21 Первый модус третьей фигуры АА/-Ш
(Darapti) сводится к третьему модусу первой
фигуры AII-1 (Darii) через обращение меньшей
посылки. Это согласуется с методом Аристоте-
ля в «Первой Аналитике».
22 Второй модус третьей фигуры ЕАО-Ш
(Felapton) сводится к четвертому модусу первой
фигуры EIO-I (Ferio) путем обращения меньшей
посылки.
Это согласуется с методом Аристотеля в
работе «Первая Аналитика». Аль-Фараби нару-
шает порядок Аристотеля, трактуя (Felapton)
ранее (Datisi).
23 Третий модус третьей фигуры AII-III (Da-
tisi) сводится к третьему модусу первой фигу-
ры (у аль-Фараби это второй модус) AII-1 (Darii)
через обращение меньшей посылки. Это согла-
суется с методом Аристотеля в «Первой Анали-
тике».
Примечания
660
24 Четвертый модус третьей фигуры М1-Ш
(Disamis) сводится к третьему модусу первой
фигуры (у аль-Фараби это второй модус) путем
обращения большей посылки и вывода. Это со-
гласуется с методом Аристотеля.
25 Пятый модус третьей фигуры ЕЮ-П1
(Ferison) сводится к четвертому модусу первой
фигуры E1O-I (Ferio) путем обращения меньшей
посылки. Это соответствует методу Аристотеля
в «Первой Аналитике».
Аль-Фараби нарушает порядок Аристотеля,
трактуя Ferison ранее Bokardo.
26 Для сведения шестого модуса третьей
фигуры ОАО-П1 (Вагоко) аль-Фараби опять обра-
щается к «выделению» (см. прим. 20): вначале
ОАО-Ill сводится ко второму модусу третьей
фигуры ЕАО-Ш (Felapton), а затем к четверто-
му модусу первой фигуры EOI-l (Ferio). Аристо-
тель же обращается к приведению, к абсурду.
27 Аль-Фараби уделяет значительное вни-
мание развитию теории условного силлогизма,
тогда как Аристотель оставил невыполненным
обещание «позднее говорить о том, чем эти сил-
логизмы отличаются [друг от друга]...» (см.
«Первая Аналитика», кн. 2, гл. 44, стр. 105).
Аль-Фараби различает два вида условных
силлогизмов: соединительный условный силло-
гизм, соответствующий современному условно-
категорическому или гипотетическому силлогиз-
му, и разделительный условный силлогизм, со-
ответствующий современному разделительно-ка-
тегорическому или дизъюнктивному силлогиз-
му. К условным силлогизмам аль-Фараби отно-
сит пять модусов, которые напоминают модусы
в трактовке перипатетиков послеаристотелев-
ского периода, а также парадейгмы стоиков.
28 Ал-мукаддим — букв, «передний», в ло-
гике — «основание», соответствует «антецеден-
ту» латинских логиков.
570
Примечания
29 Ат-тали — букв, «следующий», в логи-
ке — «следствие», соответствует «консеквенту»
латинских логиков.
30 Первый модус условного соединительно-
го силлогизма в современной логике соответст-
вует положительной форме условного силлогиз-
ма (лат. Modus Ponens), меньшая посылка и
заключение его являются утвердительными
суждениями. Формула данного силлогизма сле-
дующая :
Если А есть В, то С есть D
А есть В
С есть D
31 Второй модус условного соединительного
силлогизма в современной логике соответствует
отрицательной форме условного силлогизма
(лат. Modus tollens), меньшая посылка и заклю-
чение его являются отрицательными суждения-
ми. Формула данного силлогизма следующая:
Если А есть В, то С есть D
С не есть D
А не есть D
32 Аль-Фараби указывает на три модуса
разделительного условного силлогизма, не
определяя четко принципа, согласно которому
это разделение происходит. Приводимые им
примеры относятся и к утверждающе-отрица-
ющему модусу (лат. Modus ponendo tollens) и к
отрицающе-утверждающему модусу (лат. Modus
tollendo ponens) разделительно-категорического
силлогизма. Поскольку аль-Фараби придает зна-
чение наличию «полной» или «неполной» аль-
тернативы, то условно можно выявить три слу-
чая. Здесь мы имеем первый случай полной
альтернативы, которая состоит только из двух
ПримеЧайий
б?1
членов, один из них исключается меньшей по-
сылкой.
33 Второй случай разделительного услов-
ного силлогизма, когда в большей посылке бо-
лее двух членов «полной* альтернативы.
34 Третий случай разделительного услов-
ного силлогизма, когда большая посылка выра-
жает неполную альтернативу, примеры, приво-
димые здесь, относятся к отрицающе-утвержда-
ющему модусу.
35 Правильным силлогизмом аль-Фараби
называет такой силлогизм, в котором обе
посылки и, соответственно, вывод являются ис-
тинными.
36 В данном разделе определяются прие-
мы получения истинного силлогизма посредст-
вом противоречия и приведения к абсурду. В
первом случае мы берем силлогизм, состоящий
из истинной и сомнительной посылок и ложного
заключения.
Причину ложности заключения мы можем
определить по посылкам, ибо, если одна из них
ложная, то и заключение ложное. Поскольку
одна из посылок определенно истинная, то сле-
дует определить другую посылку. Мы придаем
ей «противоречащее* значение, соединяем с
истинной и выводим заключение. Если оно ис-
тинно, то сомнительная посылка была ложной.
Доказательство посредством приведения к
абсурду ведется иначе: выставляется положе-
ние, противоречащее доказываемому, и из него
выводится заключение.
Если полученное заключение оказывается
абсурдным, то положение, противоречащее до-
казываемому, ложно, а доказываемое истинно
(см. «Первая Аналитика*, кн. 2, гл. 11,
12, 13).
37 сИстикра’»—буквально «исследование».
В логике — «индукция». Исходя из контекста,
572
Примечания
для аль-Фараби средством доказательства мо-
жет быть не только полная индукция, но и
неполная.
38 Аристотель также считал индукцию
особым видом силлогизма, называемым силло-
гизмом через индукцию, в отличие от обычного
силлогизма, называемого силлогизмом через
средний термин (см. «Первая Аналитика»,
кн. П, гл. 23).
39 Очень странно, что раздел о выводе по
аналогии встречается в тексте дважды. Исходя
из предпосланного в начале книги оглавления,
аль-Фараби не собирался в конце книги возвра-
щаться к суждению по аналогии, а намерен
был закончить трактат сокращённым силлогиз-
мом.
40 Название раздела не соответствует его со-
держанию, помимо сокращенного силлогизма,
речь идет также о таких логических операциях,
как получение истинного заключения посред-
ством силлогизма и индукции или силлогизма
и аналогии.
41 Буквально—.«ее бытие после небытия».
42 Это пример аристотелевского сорита, ко-
торый получается в результате соединения не-
скольких силлогизмов, в которых опущены
меньшие посылки (см. «Первая Аналитика»,
кн. I, гл. 25).
43 Мутакаллимы — сторонники мусульман-
ского догматического богословия — калама.
44 Аль-Фараби по античной традиции счи-
тает, что индукция опирается на дедукцию и
что умозаключение по аналогии является не
формой доказательства (аподейктики), а лишь
риторической формой убеждения.
45 «Люди нашего времени» — это те, про-
тив взглядов которых выступал аль-Фараби.
Сюда относятся, в частности, мутакаллимы, о
которых он говорит в предыдущем разделе.
Примечания
873
46 Сам характер вывода посредством пере-
носа следующий.
Допустим, есть два положения А и В,
между которыми существует момент сходства
С (о важности сходства для такого рассуждения
см. «Топику», 108 в 10—14). Известно, что в од-
ном из этих положений, скажем, в А, имеется
какая-то вещь D. Рассуждаем следующим обра-
зом: поскольку А и В подобны относительно
С и поскольку D содержится в А, то из этого
мы можем заключить, что D содержится также
в В.
Это точно соответствует аристотелевскому
доказательству посредством отведения, греч.
алауюуЛ, лат. abductio (см. «Первую Анали-
тику», кн. П, гл. 25). Сущность этого доказатель-
ства состоит в отведении доказуемого положе-
ния к другому, более ясному или легче дока-
зуемому.
47 Ответ аль-Фараби «людям нашего вре-
мени», которые одобряют «вывод от очевидного
к сокровенному», не однозначен: если перенос
обоснован, то силлогизм выполняет свою зада-
чу, а если перенос не обоснован, то силлогизм
неправилен.
48 Перенос от очевидного к сокровенному
методом анализа происходит следующим обра-
зом.
Пусть а) А будет «сокровенным положени-
ем» ;
б)«все А суть X» будет искомым суждением
относительно А;
в) Р будет «очевидным», чувственно данным,
о котором может быть вынесено суждение;
г) S будет «моментом сходства» между А и
Р, так что «все А суть Я» и «все Р суть Я».
Рассуждаем следующим образом: посколь-
ку А, которое есть Я, есть также X, то мы пела*
гаем, что «все Я суть X».
574
Примечания
Получаем силлогизм:
все S суть X,
все А суть 8,
Все А суть X.
Как отмечает аль-Фараби, «вывод от очевид-
ного к сокровенному» методом анализа дости-
гается посредством силлогизма первой фигуры,
в котором «момент сходства» S является сред-
ним термином.
49 «Перенос от очевидного к сокровенному»
методом синтеза происходит следующим обра-
зом.
Пусть а) Р будет «очевидным», чувственно-
данным; 1
б) «все Р суть X» будет суждением, которое
выносится о Р;
в) Я будет «моментом сходства» между Р
и неизвестным положением А, так что «все Р
суть S» и «все А суть Я».
Рассуждаем следующим образом: поскольку
Р, которое есть S, есть также X, то мы заклю-
чаем, что «все 8 суть X».
Получаем силлогизм:
все Я суть X,
все А суть 8,
Все А суть X.
Этот силлогизм, идентичный силлогизму
предшествующего примечания, как отмечает
аль-Фараби, является силлогизмом первой фи-
гуры, в котором «момент сходства» S являет-
ся средним термином.
50 Здесь дается следующее положение. До*
пустим, что М — материя имеет виды В!( Bi...,
так что всякое М есть В,, В2... Предположим,
что вынесено суждение, что. вещь X содержит-
ся в каждом из этих видов. Тогда мы получаем
силлогизм:
Примечания
575
все Bi, В2... суть X,
все М суть В], Вг
Все М суть X.
Это силлогизм первой фигуры, в котором
средним термином являются «исследуемые ве-
щи».
Как видно из изложенного, для аль-Фараби
средством доказательства в строгом смысле сло-
ва может быть лишь та форма индуктивного
заключения, которая впоследствии получила
название «полной индукции».
51 Если термин М не охватывает всех X,
то из приведенных посылок с необходимостью
следует лишь частный вывод «некоторые М
суть X». Если бы, тем не менее, был сделан об-
щий вывод, то было бы допущено произвольное
расширение термина М.
52 Рассмотрим суждение: «Все люди суть
животные», которое приписывает некоторому
«положению» (людям) некоторую «вещь» (оду-
шевленность). Если суждение устраняется (т. е.
предполагается ложным), то устраняется и са-
ма «вещь* (т. е. в человеке отрицается одушев-
ленность). Напротив, если «вещь» (одушевлен-
ность) присуща «положению» (человек), то суж-
дение «Все люди суть животные» является ис-
тинным.
53 Рассмотрим то же суждение «Все люди
суть животные». Связь может быть вновь сфор-
мулирована в условном суждении: суждение
истинно или ложно в зависимости от того, су-
ществует ли «вещь» в данном «положении»
или отсутствует. Если суждение устраняется,
то устраняется и «вещь».
54 Этот пример интересен тем, что он по-
казывает, что установить общее суждение мож-
но методом устранения. Чтобы установить, что
«все X суть У», достаточно показать, что йслй
Б76
Примечания
устранить У, то устраняется также и X.
85 В современной терминологии такие два
термина называются сосуществующими. Оба тер-
мина X и У связаны «объединенным методом
существования и устранения», когда с устране-
нием (или наличием) одного соответственно ус-
траняется (или существует) и другой.
86 Общая посылка силлогизма должна
иметь только такую форму: «Все X суть У»;
обратного наличия противоположной связи
между X и У никогда не требуется.
87 Такое пространное рассуждение об «ус-
транении и существовании суждения» является
чисто вспомогательным для вывода посредством
«переноса». Его целью является показать, как
устанавливается общая посылка, на которой
покоится «перенос». У Аристотеля вопрос «об
устранении суждения» не рассматривается. Ос-
новой для трактовки аль-Фараби «переноса»
(т. е. отведения) является «Первая Аналитика»,
кн. П, гл. 25, однако у аль-Фараби этот вопрос
разработан гораздо глубже и детальней.
88 Фикх — мусульманское право. Кийас
факихи — юридический силлогизм. Аль-Фараби
его ассоциирует с «убеждающим силлогизмом»
Аристотеля (см. «Первая Аналитика», кн. П,
гл. 23). Аль-Фараби пытается приспособить
аристотелевскую логику к чисто «мусульман-
ским» законам.
59 Буквально — юридическими силлогизма-
ми.
60 Ср.: Аристотель. «Первая Аналитика»,
кн. П, гл. 23, 68 в 13: «Теперь нам следует по-
казать, что не только диалектические и дока-
зывающие силлогизмы строятся по указанным
выше фигурам, но также и силлогизмы ритори-
ческие, и показать, как вообще [достигается]
всякая достоверность и каким методом. Ибо
достоверность мы всегда получаем или путем
Примечания
577
силлогизма, или посредством индукции». Юри-
дические силлогизмы аль-Фараби добавляет от
себя, понимая под последними «убеждающие
силлогизмы».
61 Это, равно как и все последующие изре-
чения, являются выдержками из различных
глав Корана. В данном случае — выдержка из
главы «ал-ма’ида» («Трапеза»), V, 90, 91.
62 Коран, «ал-хаджж» («Паломничество»),
ХХП, 30.
63 Коран, «ал-ма’ида» («Трапеза»), V, 8.
64 Коран, «ал-ан’ам» («Скот»), VI, 151.
65 Коран, «ал-ма’ида» («Трапеза»), V, 1.
66 Коран, «ал-ма’ида» («Трапеза»), V, 38.
67 Динары — золотые монеты. Об их весе и
значении см.: В. Хинц. Мусульманские ме-
ры веса с переводом в метрическую систему.
М., 1970, стр. 11.
68 Коран, «ал-анбийа» («Пророки»), XXI,
46.
69 Коран, «ал-исра» («Ночное путешест-
вие»), XVII, 22.
70 Т. е. индукции.
71 Пусть начальным суждением будет
«Все X суть У». Пусть Z будет универсалией, о
которой полагают, что она стоит вместо X, так
что «все X суть Z» и «все Z суть У» находятся
в стадии исследования. Предположим далее,
что В (для которого «все В суть И» истинно)
таковы, что «не все В суть У», так что мы име-
ем:
«некоторые В не суть У»
все В суть Z,
Некоторые Z не суть У.
Это третья фигура силлогизма ОАО—П1 (Bo-
cardo).
72 Миекал — мера веса, равная 4,68 гр.
37-72
578
Примечания
73 Коран, «ан-ниса» («Женщины»), IV, 39.
74 Т. е. путем индукции.
75 Мы здесь имеем AAA-I силлогизм:
т, съедобное 1
Все измеряемое/запрещено
Вся пшеница (съедобна
____________(измеряема__________
Вся пшеница запрещена
76 ЕАО-1П (Felapton).
77 См.: Аристотель. «Никомахова эти-
ка», 1094 в 12.
78 Там же, 1094 в 24—27.
79 Мисал — пример. Это калька с аристоте-
левского термина. Буквально — «пример», в
логике — «аналогия».
80 Мы имеем: 1) два положения А и В,
2) вещь «I», которая состав-
ляет момент сходства меж-
ду 4 и В,
3) суждение, о котором из-
вестно, что оно применимо
к одному из двух положений, допустим, к А,
но относительно его применимости к В мы не
осведомлены.
В этом случае вывод по аналогии строится
на рассуждении, что, поскольку оба положения
А и В сходны друг с другом в отношении «ве-
щи», которая составляет момент сходства меж-
ду ними, то В также будет походить на А отно-
сительно того, что суждение утверждает об А.
А здесь служит в качестве «примера» для по-
ложения В.
это А и это В оба суть I,
это А есть С,
Это В есть С.
Примечания
579
81 Здесь рассуждение меняется.
Поскольку «это А есть 7» и «это А есть С»,
то, очевидно, что «все I суть С».
Таким образом:
все 1 суть С,
это В есть I,
Это В есть С.
Эго силлогизм AAA-1 (Barbara).
82 Таким образом, имеются два вида выво-
да по аналогии: вывод посредством собственно
«примера» и вывод посредством «обобщенного
примера» или «примера переносом», о чем бу-
дет сказано ниже.
83 Два«вида вывода по аналогии это:
а) вывод посредством собственно «примера»
это А есть I,
это А есть С,
это В есть I,
Это В есть С.
б) вывод посредством «обобщенного приме-
ра» или «примера переносом»:
все 1 суть С (поскольку А, которое есть I,
есть также С),
это В есть 7,
Это В есть С.
Обобщенный вывод по аналогии соответству-
ет АЛА-1 силлогизму, тогда как вывод посред-
ством собственно примера не является силло-
гистическим.
84 Ср.: Аристотель. «Первая Аналитика»,
кн. П, гл. 24, 69 а 14—16: «...пример не пока-
зывает отношения ни части к целому, ни це-
лого к части, но отношение части к части...»
85 Буквально — юридические.
580
Примечания
Софистика
1 Перевод этого трактата осуществлен не-
посредственно по фотокопии Братиславской
арабской рукописи логических трактатов аль-
Фараби — «Кутуб аль-Фараби фи ал-Мантик».
MS—231, ТЕ 41. Братислава, стр. 118а—139а.
Кроме сообщения Ф. Хаддада «Islamic Quarter-
ly», 1969, N 4; F. Haddad. Alfarabi’s views on
logic and its relation to grammar», p. 193, о том,
что в Стамбулской арабской рукописи логиче-
ских трактатов аль-Фараби («Al-Farabi. А1-Мап-
tik, MS — 812 of the Hamidiyyah Library». Is-
tanbul) имеется трактат под аналогичным на-
званием, других сведений в научной литерату-
ре об этом трактате не имеется. О переводе его
на древнееврейский язык мы нашли упоми-
нание только в книге К. Брокельмана «Geschich-
te der Arabischen Literutur», Leiden, 1938.
Из анализа содержания данного трактата
вытекает, что аль-Фараби рассматривает свою
«Софистику» не как часть своей «Топики», а
как отдельное произведение; «Софистика» аль-
Фараби — его оригинальное творение, в основу
которого легла соответствующая аристотелев-
ская работа.
2 Арабское слово умур аль-Фараби широко
употребляет. В основном обозначает им отноше-
ние родовой вещи к видовой, что создает труд-
ность восприятия его текста. В данном случае
это слово выступает в значении «приемы».
3 По-видимому, изложение в первом лице
единственного числа или в первом лице мно-
жественного числа идет по вине переписчика,
• который в этом не выдерживает четкую линию
на протяжении всего текста. Переписчик даже
начинает изложение «Софистики» от лица по-
вествователя. Так, на стр. 1186 он пишет: «И
сказал Абу Наср» (т. е. аль-фараби).
Примечания
681
4 Аль-Фараби употребляет греческое слово
«софистика», ио в термине, обозначающем по-
нятие «софизм», у него нет последовательности.
Слово <муглитат» он использует как понятие
«софизмы» чаще, чем другие: галат, мугалата.
5 Двусмысленность здесь получается из-за
того, что переносное имя выступает как среднее
звено между осуществляемыми действиями и
желаемой целью этих действий.
6 Слово далал (указание) аль-Фараби часто
использует в приведенном смысле. Однако в
дальнейшем изложении становится ясным, что
ои имеет в виду одно из значений, которое
означает словесное выражение в момент своего
употребления.
7 Аль-Фараби показывает ошибку, возника-
ющую из-за неправильного соединения слов.
Это такой случай, когда соединяют то, что не
имеет связи или имеет смысл только в разъеди-
ненном виде.
8 Высказывания фи — высказывания, в ко-
торых двусмысленность получается вследствие
многозначности предлога «фи», который, озна-
чает «в», «на», «при», «во время», «в течение»,
«за», «из-за», «о», «по», «в сравнении о», «сре-
ди», «между».
8 Высказывания лаху — высказывания, в
которых двусмысленность получается вследст-
вие следующих значений предлога лаху. а) яв-
ляется собственностью, б) является родствен-
ным.
10 Высказывания 'ан — высказывания, в ко-
торых двусмысленность получается вследствие
многозначности предлога 'ан. Здесь демонстри-
руются его значения «из», «после», «в ответ
на». Аль-Фараби показывает, что игнорирова-
ние многозначности этого предлога может при-
водить к двусмысленностям.
582
Примечания
11 В данном примере также использована
многозначность арабского предлога «*аи» (о).
Непонятно только отношение самого автора к
этому высказыванию. Можно лишь предпола-
гать, что оно приведено для показа того, как
получается двусмысленность. Отсюда можно
заключить, что сам аль-Фараби считал это вы-
ражение софистическим.
Точно так же надо подходить к большинст-
ву приводимых аль-Фараби примеров, ибо не
во всех заметна их несостоятельность и не ко
всем мыслитель выразил свое отношение.
12 Аль-Фараби здесь имеет в виду метафо-
рическое использование слов «мать», «корми-
лица», «женщина», «мужчина» с вытекающими
отсюда следствиями.
13 В данном случае аль-Фараби имеет в ви-
ду метафорическое использование слова ми-
кйал, которое в арабском языке обозначает еди-
ницу измерения сыпучих тел. Здесь также не
ясно, считает ли он высказывание правильным
или софизмом. Если учесть историческую обста-
новку, то для аль-Фараби было бы чрезвычай-
но смелым шагом считать это софизмом, т. е,
неправильным. Поэтому можно полагать, что
он касается структуры применения метафори-
ческих имен, игнорируя правильность или не-
правильность выводов из них.
14 В арабском языке, в отличие от многих
других, слова образуются по определенным фор-
мулам. В этом месте имеется в виду использо-
вание словесных выражений, образованных по
одной и той же формуле.
15 Выражения: ар-раджа' — просьбы, ал-ли-
сан — язык и аз-захаб — уход образованы по
одной и той же формуле — фи'ал.
16 В арабском языке слова лисан (язык) и
камис (сорочка) имеют окончания собиратель-
ного имени.
Примечания
683
17 В арабском языке слова Талха и халиф
имеют окончание женского рода, первое из них.
означает мужское имя.
18 Двусмысленность вследствие совпадения
личного местоимения третьего лица хуа в отно-
шении Зейда и в отношении того, что он ска-
зал, т. е. как в известном в истории нашей
страны распоряжении: «казнить нельзя поми-
ловать» вывод зависит от того, где поставить
запятую.
19 Аль-Фараби имеет в виду использование
синонимичных (словесных) выражений.
20 «Сахба» — сорт вина, отличающийся зо-
лотистым цветом.
21 В словосочетании «смотрящий вверх» аль-
Фараби, вероятно, подразумевает отличие че-
ловека от животного — «смотрящего вниз».
22 Аль-Фараби уделяет внимание случаю
неправильного разъединения. Дело в том, что
числу пять приписываются несовместимые друг
с другом «четное» и нечетное» и на этой основе
выводится софистическое заключение.
23 Аль-Фараби имеет в виду замену узкого
значения выражения более широким, перенос-
ным по отношению к первому.
24 Точки и формы букв в арабском языке
имеют определяющее лексическое значение. В
первом примере выражения «делает добро» —
«аша’а» и «делает зло» — «аса’а» различаются
только точками букв «с» и «ш», во втором
«’алайа» — «для меня» и «*али» — «возвышен-
ная» — только огласовками конечных букв.
29 «Изменение по и‘рабу» — изменение несо-
вершенного вида глаголов по окончаниям и
имен по падежам.
В первом примере, если убрать букву «л»,
исчезнет усеченная форма глагола; во втором,
если изменить любое окончание, смысл соответ-
ственно изменится.
584
Примечания
26 «Изменение по тасарифу» — изменение
форм глагола посредством флектирования по
лицам, временам, наклонениям, залогам, обра-
зованию производных основ и соответственное
изменение имен.
27 Слово «возможность» — отглагольное имя,
а «возможным» — прилагательное. В первом
случае в арабском тексте глагол после него
стоит в изъявительном наклонении, во вто-
ром — в сослагательном.
28 Зу-л-аид — «сильный» и зу-л-аиди — «име-
ющий руки» — в арабском тексте имеют раз-
личную форму вследствие выпадения в первом
сочетании конечной коренной «и». Различную
форму имеют и слова: джамал — верблюд и
джумал — совокупности.
29 Здесь по написанию образовались совер-
шенно разные окончания. В устной речи эти
слова произносятся одинаково.
30 Этот софизм называется «смешение су-
щественного со случайным». Возникает, если
приписывают субъекту то, что присуще преди-
кату, который приписывается к нему на основа-
нии случайного или при объединении несколь-
ких предикатов на основании случайного, как
предикаты предикатов. Называется «Fallacia
accidentia».
31 Слово 'арад имеет следующие значения:
акцидент, случайное, явление, симптом.
Аль-Фараби употребляет «‘арад» довольно
часто в значении — акцидент, случайный, несу-
щественный. У него этот термин имеет такое
же значение, какое вкладывалось в него Арис-
тотелем, т. е. ‘арад равно accidens.
32 Слово махмул применяется в значении
«предикат» или «сказуемое». Означает то, что
высказывается о субъекте или отрицается в
нем, отображает наличие или отсутствие того
Примечаний
588
или иного признака у предмета. Ему соответст-
вует термин praedicatum.
33 Выражение ал-махмул би-з-зат означает
«предикат, относимый на основании существен-
ного», и антиномично выражению ал-махмул би-
л-арад — «предикат, относимый на основании
случайного».
34 Аль-Фараби имеет в виду в основном бы-
тующие поверья, суеверия, предрассудки, уко-
ренившиеся предвзятые мнения, т. е.все то, что
сложилось без глубокого изучения вещи или
явления. Буквальное название их в арабском
тексте иа‘уку аз-зихн — «препятствующие ра-
зуму».
35 Этот софизм называется у Аристотеля —
fivvdefig «неправильное соединение». Здесь свя-
зывается через соединения слов то, что не име-
ет связи, или то, что имеет смысл только в
разъединенном виде.
36 Этот софизм известен под названием Fal-
lacia consequentis — «ошибка относительно след-
ствия», или None seguitur — «не следует». Пред-
ставляет собой нарушение закона связи основа-
ния и следствия. Аль-Фараби подробно останав-
ливается на этом софизме.
37 В тексте ал-лазим — «следует». Употреб-
ляется, довольно часто именно в смысле «сле-
дование». Можно считать его употребление у
аль-Фараби терминологическим, ибо это слово
как лексическая единица имеет в словаре зна-
чения : необходимый, обязательный, нужный,
неотлучный, присущий.
33 В приведенном примере имеется в виду
отношение между понятиями «человек» и «жи-
вотное».
Понятие «человек» является видовым по
отношению к понятию «животное» и входит
в его объем. Поэтому вывод данного рассужде-
ния ошибочен.
666
Примечания
39 Здесь и во второй главе аль-Фараби под-
робно разбирает значение предлога ‘ан («о»),
который придает высказыванию значение по-
следовательного течения действия и значение,
указывающее на материал, из которого изготов-
лен предмет.
40 В тексте ал-лахик—«примыкание*. Аль-
Фараби обозначает этим словом софизм, в ко-
тором ошибка возникает из-за того, что относят
не «свойство к вещи, а вещь к свойству».
41 В этом месте и дальше в тексте аль-Фара-
би употребляет слово ‘акс в значении «обраще-
ние», т. е. устанавливает его в качестве термина,
равнозначного термину conversio; ‘акс означа-
ет логическое действие, посредством которого
из данного суждения образуют новое суждение,
где субъектом становится предикат исходного
суждения, а предикатом — субъект исходного
суждения. Лексическое значение ‘акс в слова-
ре: оборотная сторона, противоположность.
42 В тексте данный софизм называется мак-
су рат — «усечения», «сокращения». Имеется в
виду сокращенный силлогизм, в котором выпу-
щена одна из подразумевающихся частей.
43 Этот софизм известен под названиями «а
dicto simpliciter ad digtum secundum quid» и «a
dicto simpliciter quid dictum simpliciter» — «от
сказанного просто без ограничения к сказанно-
му с ограничением, и наоборот». Эта ошибка сос-
тоит либо в произвольном расширении, либо в
произвольном ограничении смысла сказанного.
44 В тексте этот софизм именуется ал-мут-
лакат. Аль-Фараби использует это слово как
термин. Означает—«абсолютизмы», т. е. аль-
Фараби делает упор на значение — «высказыва-
ния без ограничения», что является причиной
его возникновения.
45 Этот софизм известен под названием Falla-
cia plurium interrogationum — «смешение не-
Примечаний
S8?
скольких вопросов в одном» в случае одного от-
вета в форме «да» или «нет» на несколько воп-
росов, заключенных в одном.
46 Как это очевидно, аль-Фараби выделяет
апорию Зенона «Дихотомия» в отдельный вид
софизмов, называемых им «софизмы пробле-
мы половин», указывает ошибки, содержащие-
ся в этой апории, и дает свое решение.
47 Аль-Фараби называет этот софизм «со-
физмом неприменения к тезису в действитель-
ности противоположного ему тезиса». Как явст-
вует из названия, данный софизм состоит в том,
что в нем выдвигается в качестве тезиса, про-
тивоположного исходному тезису, такой, кото-
рый им не является.
48 В тексте таубих означает — возражение.
В этом смысле аль-Фараби строго употребляет
данное слово. Лексическое же его значение в
словаре: выговор, замечание, укор.
49 Этот софизм известен под названием Ре-
titio principii — предвосхищение или требование
основания. Представляет собой нарушение за-
кона достаточного основания. Заключается в
том, что в качестве основания, подтверждаю-
щего тезис, приводится такое высказывание,
которое хотя и не является очевидно ложным,
но само нуждается в доказательстве. В тексте
этот софизм буквально назван так: «изъятие
исходного тезиса».
50 Исходный тезис аль-Фараби чаще обозна-
чает словосочетанием ал-матлуб ал-аууал (бук-
вально— «первое искомое») или реже: ал-мау-
ду' ал-аууал (буквально — «первый тезис»).
51 В тексте ал-мауду' — «субъект» (subjec-
tum), т. е. означает часть суждения или
высказывания, которая отображает предмет
мысли.
52 Здесь в значении «противоречие» аль-Фа-
раби вводит слово хилаф, употребляемое им ре-
688
Примечания
же, чем слово накид, также означающее про-
тиворечие.
63 Этот софизм широко известен под назва-
нием Post hoc ergo propter hoc — «после того,
следовательно, по причине того», т. е. ошибка,
возникающая вследствие принятия за причину
того, что не есть причина.
54 Аль-Фараби под термином «прямой силло-
гизм» имеет в виду обычный категорический
силлогизм.
65 Интересно то, что в качестве примера
аль-Фараби приводит высказывание Тита Лук-
реция Кара: душа неразрывно связана с телом;
со смертью тела погибает и душа; смерть озна-
чает прекращение страдания; между жизнью
и смертью нет ничего общего.
86 В тексте выражение «то, что у нас имеет-
ся» — чрезвычайно содержательно. Оно означа-
ет: «то, о чем мы думаем», «то, что мы пред-
ставляем», «то, что мы чувствуем».
57 В тексте — «противоположные силлогиз-
мы».
Данное выражение буквальное, идентичное
арабскому. Оно оставлено при переводе таким,
чтобы не нарушить изложенное автором, по-
скольку из текста совершенно ясно, что это вы-
ражение означает силлогизмы через невозмож-
ное.
88 В тексте му хал означает «невозможный»,
«абсурдный». Это слово аль-Фараби часто упот-
ребляет именно в таком значении, чисто терми-
нологически, не подменяя его синонимами.
Лексическое же его значение в словаре: недо-
стижимый, невозможный, абсурдный.
89 Этот софизм известен под названием Igno-
ratio elenchi — «незнание опровержения». Со-
стоит в том, что при опровержении посредством
силлогизма подменяют предмет опровержения.
80 Этот пример можно изобразить еще так:
Примечания
589
О и Ot — центры двух окружностей.
(,)А — точка касания этих окружностей.
ОА, ОВ и OiAi, OiC — радиусы соответствую-
щих окружностей.
Требуется доказать, что 00|>0A-}-A0i;
OOi=OB+BC+COi. АО+АО^ОВ+СО^ ОВ+
+BC-f-COi>O.A4-.AO1, так как ОВ+ВС+СО,>
>OB+COi, значит OOi>OA+AOi.
«Риторика»
1 Перевод этого произведения выполнен не-
посредственно по фотокопии Братиславской
арабской рукописи логических трактатов аль-
Фараби «Кутуб аль-Фараби ди ал-Мантик», MS
231, ТЕ 41. Братислава, стр. 251а—274а.
Кроме сообщения Ф. Хаддада и А. Атеша о
том, что в Стамбулской арабской рукописи ло-
гических трактатов аль-Фараби («Al-Farabi,
Al.Mantik, MS 812 of the Hamidiyyah Library».
Istanbul) имеется трактат под аналогичным
названием («Islamic Quarterly», 1969, N 4;
F. Haddad, Alfarabi’s views on logic and ita rela-
590
Примечания
tion to grammar, p. 193; A. Ates. Farabi’nin
eserlerinin biblyografyasi, Turk tarih Kurumu
Belleten, с. XV, 1951; N 57, s. 125—192), других
сообщений в научной литературе о нем не име-
ется.
К. Брокельман указывает на существование
двух латинских переводов этого трактата (С.
Brochelmann. Geschichte der Arabischen Litera-
tur, Leiden, 1938).
Кроме этого, сообщений о его переводах на
другие языки не имеется.
Ал-Хитаба на арабском языке означает ри-
торика. У аль-Фараби риторика является нау-
кой об ораторском искусстве, умением убеж-
дать во всем. Она у него не касается какой-ни-
будь определенной отрасли знания, а излагает
общие законы убеждения, общие всем отраслям
знания. «Риторика» аль-Фараби имеет места,
совпадающие с «Риторикой» Аристотеля.
2 Ас-сина‘а ал-кийсийа — силлогистиче-
ское искусство. Аль-Фараби разграничивал ис-
кусства на силлогистические и несиллогистиче-
ские. К силлогистическим он относил аподейк-
тику, диалектику, софистику, риторику, поэ-
тику.
3 В выражений Фи'ашрат аджнас—«в де-
сяти родах» — подразумеваются категории, ус-
тановленные Аристотелем: субстанция, коли-
чество, качество, отношение, место, время, по-
ложение, обладание, действие, претерпевание.
4 Аф'ал в тексте означает «приемы». Лек-
сическое значение этого слова (в словаре): дей-
ствия, воздействия, поступки, глаголы.
5 Ал-кина'а буквально — убежденность,
удовлетворенность, убедительность. Аль-Фараби
применяет это слово как термин, выражая им
назначение риторики — убеждать.
6 В тексте Пакин — достоверное знание.
Используется аль-Фараби строго как термин
Примечания
591
только в этом смысле, он противопоставляет
достоверное знание мнению. В риторике, по его
мнению, используются главным образом мне-
ния — зунун, получаемые посредством ритори-
ческих средств.
В отношении достоверного знания он пола-
гал, что оно выводится лишь через силлогизм,
имеющий истинные посылки.
7 Исм в тексте — название. Применяется
автором как термин. Лексическое значение это-
го слова: имя, репутация, заглавие, граммати-
ческое имя.
8 Джинс в тексте используется как термин,
означает «род», «категория», а нау* — «вид»,
т. е. первым обозначается родовое отношение,
вторым — видовое.
9 Ал-кадийа здесь — суждение. Аль-Фара-
би в этом значении чаще применяет слово каул.
Лексическое значение ал-кадийа — вопрос, проб-
лема, дело, случаи, суждение.
10 Кадийа* дарурийа — «суждение о необ-
ходимости», так как относится не к самим суж-
дениям, а к их содержанию.
11 Выражение кадийа мумкина—сужде-
ния о возможности, так как относится не к са-
мим суждениям, а к их содержанию.
12 В тексте кадийа мумкина ал-уужуд —
«суждения о том, что имеет возможность воз-
никнуть».
Аль-Фараби здесь под словом ууджуд под-
разумевает не «существование», а «появление»
и «возникновение».
13 Аснаф в данном случае — виды. Но ос-
новное его значение — классы, и в этом смыс-
ле аль-Фараби чаще употребляет его.
14 Слово джахл употребляется автором как
антоним знания, т. е. незнание. Лексические
значения его: глупость, невежество, неопыт-
ность, низменность.
592
Примечания
15 В тексте ‘инад — а) возражение, б) мес-
то в риторических рассуждениях, содержащее
противоречие.
Аль-Фараби в своих трудах придает понятию
‘инад большое значение: при его отсутствии
выводятся истинные заключения, относящиеся
к области доказательного знания, а не к рито-
рике.
16 Ар-рай — воззрение. Аль-Фараби широко
использует его в составе выражения ар-раи
ас-сабик ал-муштарак ли-л-джами* — общепри-
нятое воззрение, не одного человека, а всех
людей.
Это значение служит у аль-Фараби в ка-
честве исходного знания. Он имеет в виду под
ним предшествующие знания, общечеловеческий
опыт.
17 На странице 254а текста «Риторики» в
Братиславской арабской рукописи логических
трактатов аль-Фараби отчетливо проступает
очертание ранее стертого другого текста. Это
свидетельство того, что текст написан палимп-
сестом.
18 Ал-ашийа ан-назарийа — умозрительные
или теоретические вещи.
Аль-Фараби делит науки на практические и
теоретические. В данном случае имеются в
виду предметы теоретических наук.
19 Акдамун — древние мыслители. Аль-Фа-
раби подразумевает мыслителей античности:
Платона, Плотина, Галена и других.
20 Ал-каул ал-кийаси — силлогистическое
высказывание. Высказывания, имеющие кон-
струкцию силлогизма или имитирующие ее.
21 Ал-каул ал-мушаккал — высказывание,
содержащее сомнение. Здесь указывается на
то, что такое высказывание является много-
значным, двусмысленным.
Примечания
593
22 Дарб — в данном случае «вид», «тип».
Но чаще аль-Фараби применяет это слово в
значении модус по отношению к фигурам сил-
логизма, т. е. в строгом терминологическом
смысле.
23 Рауийа — размышление, обдумывание,
анализ. Говоря здесь о риторике, аль-Фараби
указывает, что она преследует цель — только
убедить, т. е. каждый, кто хочет убедить,
пользуется риторикой, а не преследует дости-
жение истинного знания. Последнее достигает-
ся посредством рауийа и не пользуется ее ме-
тодами.
24 Дамир — энтимема. Энтимема называет-
ся также риторическим силлогизмом. Аль-Фа-
раби указывает на ее первенствующее значение
в риторике и анализирует ее структуру. Он го-
ворит, что в ней опускается одна из подразу-
мевающихся частей, но отделяет энтимему от
сокращенных силлогизмов.
25 Тамсил — пример. Пример стоит на вто-
ром месте в риторике после энтимемы. Приме-
рами пользуются в том случае, когда нет
энтимем для убеждения. Примеры применяются
для убеждения человека в том, что какая-либо
вещь существует в другой вещи потому, что
она существует в подобии этой вещи.
26 Ас-сами ин — слушатели. Аль-Фараби де-
лит слушателей на три группы: а) те, кого
желают убедить; б) противники; в) судьи.
А Аристотель делит слушателей на такие
группы: а) советующие; б) судьи; в) простые
зрители.
27 Гален тогда был известен под именем
Джалинус. Можно отметить, что аль-Фараби
был хорошо знаком с его произведениями и
взглядами, о чем свидетельствуют ссылки на
мнения Галена с указанием на соответствующие
произведения.
88-72
594
Примечания
28 Ифлатун — здесь Плотин, что видно из
приведенного его высказывания, в котором
говорится, что он является уроженцем великого
Рима.
В другом месте (на стр. 257а текста «Рито-
рики») под именем Ифлатун имеется в виду
Платон и подчеркивается, что он был первым
мыслителем, который обнаружил аподейктиче-
ские методы и отделил их от диалектических,
софистических, риторических и поэтических, но
так и не сумел выработать общие для них пра-
вила. Последние уже после него были вырабо-
таны Аристотелем.
Платон в арабоязычной философии извес-
тен под именем Ифлатун (гласная «у» здесь
долгая), а Плотин — под именем Ифлотин (глас-
ная «и»долгая). В данном случае, конечно, по
форме Ифлатун можно прочесть как Ифлотин,
поскольку краткие гласные буквы в арабском
языке не пишутся. Но в связи с тем, что такая
форма не распространена, можно сделать вы-
вод, что переписчик их не различал.
В приведенном в .качестве примера высказы-
вании Плотина допущена биографическая не-
точность: Плотин не был уроженцем Рима.
Мандабарис же, против которого направлено
это высказывание, по-видимому, был одним из
его второстепенных противников.
29 В арабском языке сунна мактуба имеет
значение «записанные обычаи». Аль-Фараби
здесь учитывает пословицы, поговорки, обычаи,
традиции.
Можно предположить, что он сюда относил
и свод правил поведения мусульман, которые
вначале передавались устно и служили допол-
нением к корану, а позднее стали записываться,
так как соответствуют значению слова сунна.
30 Ла калб лаху — идиоматический оборот,
в применении к человеку отмечает его трусость.
Примечания
695
Этот оборот аналогичен в русском языке идио-
матическому обороту «у него душа ушла в
пятки».
31 В тексте Ибн Никомахаш переводится
буквально — сын Никомаха. Аль-Фараби так
называет Аристотеля.
32 В тексте слово махмал имеет значение —
небрежность, пренебрежительность, т. е. как бы
рекомендует манеру высказываться таким об-
разом, чтобы противоречивые места в них не
обна ру живались.
Трактат о канонах искусства
поэзии
1 Настоящая работа называется в ориги-
нале «Рисала фи кауанин с ина'ат аш-ши‘р», но-
сит характер пособия, ставящего цель ознако-
мить арабоязычного читателя с основами гре-
ческого искусства поэзии. При переводе данного
трактата мы пользовались арабским текстом,
опубликованным А. Арберри (Rivista degli Studi
oriental!, v. XVII, fasc. 1, 1937) по рукописи,
хранящейся в библиотеке India Office (№ 3832).
2 Термин синаат аш-ши‘р — «искусство
поэзии* является буквальным переводом назва-
ния работы Аристотеля по поэтике, а именно —
«Об искусстве поэзии».
3 Имеется в виду сочинение Аристотеля
«О софистических опровержениях».
4 Имеется в виду сочинение Аристотеля
«Поэтика».
5 Данная фраза действительно имеется в
последнем параграфе сочинения Аристотеля «О
софистических опровержениях», где он утверж-
дает, что первый пишет по этому предмету и
потому в его сочинении могуч быть допущены
некоторые ошибки.
596
Примечания
6 Изящные искусства Аристотель также
называет «подражательными», считая, что они
создаются по принципу подражания, воспроиз-
ведения (ц1цт}б12). Подражательные искусства
постигают истину через воспроизведение не не-
обходимого, а возможного по субъективным
представлениям людей или по объективной не-
обходимости самой действительности.
7 Если Аристотель подразделял суждения
на аподейктические (доказывающие), диалекти-
ческие и эристические (софистические), то аль-
Фараби расширяет число суждений до пяти,
включая сюда еще риторические и поэтические.
8 СулудэНисмус — это арабизация греческо-
го слова «силлогизм». В текстах аль-Фараби
обычно очень редко встречаются иностранные
термины. Весь его язык состоит из слов араб-
ского происхождения.
9 Чувствуется, что «Поэтика» Аристотеля
была на средневековом Ближнем Востоке посо-
бием по теории литературы. Аль-Фараби клас-
сифицирует арабскую и персидскую поэзию по
модели греческой поэзии. В данной классифи-
кации хотелось бы обратить особое внимание на
два поэтических жанра: 1) пэан (или пэон) —
так называлась древнегреческая хоровая лири-
ка, посвященная богу Апполону. В арабской
поэзии это может быть панегирик — хвалебная
песнь, ода; 2) состязательные стихи, звучавшие
на состязаниях поэтов-трагиков.
В древней Греции такие состязания предста-
вляли собой своеобразные олимпийские игоы с
присуждением награды лучшим — дельфийско-
го лавра. В восточных странах с древности и по
сегодняшний день приняты подобные состяза-
ния поэтов.
10 Подобная классификация жанров в
«Поэтике» Аристотеля не встречается. Возмож-
но, аль-Фараби пользовался еще другими источ-
Примечаний
никами, кроме «Поэтики», или основывался на
тех разделах «Поэтики», которые до нас не
дошли. Дошедший до нас текст «Поэтики» изо-
билует пропусками, а окончание вообще отсут-
ствует. В данном варианте Аристотель в основ-
ном исследует трагедию и эпическую поэзию.
Можно предполагать, что аль-Фараби пользо-
вался переводом «Поэтики», сделанным Матта
бен Йунусом (ум. в 939 г.), которого некоторые
биографы XII—XIII вв. считают учителем, а не-
которые — учеником аль-Фараби.
Греческие поэтические жанры приводятся
аль-Фараби в арабской транскрипции. Отсутст-
вие в арабском языке ряда букв, имеющихся в
греческом, и замена их арабскими, редкие или
вообще не обозначенные в письме гласные
очень затрудняют прочтение греческих терми-
нов.
В данном тексте это усложняется еще и
тем, что он составлен по одной рукописи, напи-
санной без диакритических знаков.
11 Трагузийа, гр. граусов ia — трагедия.
Как вид театрального жанра трагедия была
создана, согласно Аристотелю, из сочетания ди-
фирамба с действом сатиров (см. ниже).
12 Дисирамба, гр. 6i0vpan.0og — дифирамб.
Дифирамб был хоровой песнью в честь Диони-
са — бога вина и веселья, а в дальнейшем —
бога театра. Свое происхождение греческая тра-
гедия частично ведет от дифирамба.
13 Кумузийа, гр. хшцсобса — комедия. Сло-
во «комедия» происходит от греческого слова
«комос», означая «празднично-веселая толпа»,
«карнавал» и «ода» — песня. Греческая коме-
дия возникает в VI в. до н. э. из фольклорных
истоков, восходя к обрядовым играм аттических
крестьян-виноградарей, развлекавшихся во вре-
мя праздников Диониса хороводными песнями-
плясками. Из этих обрядово-плясовых действ
Й9Й
Примечания
возникают основные комические жанры в древ-
ней Греции: дорическая бытовая сценка и ат-
тическая обличительная хоровая песня, вклю-
ченная в начале V в. в состав афинских граж-
данских празднеств в честь Диониса и ставшая
орудием общественной сатиры и политической
пропаганды в руках землевладельческой арис-
тократии.
Из объяснения, данного аль-Фараби коме-
дии, можно предположить, что он имел в виду
этот последний жанр.
14 Йамбу, гр. lapfJog — ямб. Со словом
«ямб» у греков соединялось представление о
шуточном характере произведения, тогда как
в новой литературе ямб является понятием мет-
рическим. Ямбическая поэзия восходит к фоль-
клорным корням, возникнув, вероятно, в связи
с культом Деметры. Как гласит гомеровский
гимн, служанка элевсинского царя Келея, по
имени Ямба, рассмешила скорбящую Деметру
шутками. Ямбы употреблялись и в известные
моменты праздничной процессии из Афин в
Элевсин, когда по обычаю требовались выраже-
ния насмешливого и шуточного характера.
15 Драмата, гр. 6р«ц« — драма. Древнегре-
ческая драма развивалась из ритуального дей-
ства в честь бога Диониса. Она обычно сопро-
вождалась хороводами, плясками, песнями. От
мимических дифирамбов, повествующих о стра-
даниях Диониса, постепенно перешли к показу
их в действии.
Драматические произведения давались авто-
рами обычно в порядке состязания.
16 Айми, гр. axvog — айнос. В древнегрече-
ском словаре приводятся следующие значения
этого слова: повествование, повесть, притча,
похвальное слово, надгробное слово. По тексту
Примечания
699
трудно определить, о каком поэтическом жанре
идет речь.
17 Дикрама, гр. 6iu'y(>uji|ia — диаграмма.
Исходя из данного контекста, вероятно, имеет-
ся в виду письменное распоряжение или на-
ставление, имеющее форму заповеди.
18 Афика, гр. елог — эпос (буквально: сло-
во, повествование). Возникновение эпоса отно-
сится к древнейшим временам. Под эпосом по-
нимают героические песни, сказания и поэмы,
отражающие процессы общественного развития
и события истории. Эпическую поэзию Аристо-
тель рассматривал как «рассказ», т. е. как по-
вествование. Высшим образцом эпоса он считал
поэмы Гомера.
Ритура, гр. рцтогихц — риторика. Еще в ран-
нюю эпоху развития общественной жизни в
Греции ораторское искусство занимало важное
место. С развитием государственности, в особен-
ности после греко-персидских войн, когда в V в.
до н. э. усилилось влияние демократической
партии, ораторское искусство продолжает раз-
виваться.
В Сицилии в V в. до н. э. наметились
основные виды ораторского искусства: полити-
ческое, судебное, торжественное (эпидиктиче-
ское) красноречие.
Аль-Фараби объединяет эпос и риторику в
одну рубрику, вероятно, по той причине, что
оба эти жанра отличались торжественностью
стиля и сходством тематики — описанием ис-
торико-общественных событий. Только в пер-
вом случае они относились к длительному пе-
риоду времени, а во втором отмечали какое-ли-
бо событие, происходившее незадолго до его
описания.
860
ЛримёЧайий
19 Сатура, гр. статора — сатиры, род дра-
матического произведения, в котором хор со-
стоял из сатиров. Участники сатирических хо-
ров рядились и маскировались, надевали шку-
ры, опьянялись вином и плясками. В отличие
от дифирамба, воспевавшего страдания Диони-
са, сатиры действовали, играли, воспроизводи-
ли миф о Дионисе.
20 Фиумата, гр. norqpa — поэма. Термин
«поэма» употребляется как синоним эпопеи.
Зарождение и становление поэмы связано с вы-
делением из первобытного синкретического ис-
кусства лирико-эпических песен и с усилием в
них эпического начала. На основе циклизации
эпических песен складывается жанр эпопеи
или эпических песен.
21 Амфиджанасиус, гр. аццн — yeveaig — в
переводе этот термин означает «о природе», «о
творении», «о становлении».
22 В ранний период афинского театра поэт
был и режиссером,, и хородидаскалом, и глав-
ным актером.
На арабоязычном Востоке в средние века
поэт был также и чтецом. Неудивительно по-
этому, что аль-Фараби всюду отождествляет со-
чинение стихов с чтением их. В нашем перево-
де мы для большей ясности пишем не «чтение»,
а «составление» стихов.
23 Мусалджис — арабизация греческого
слова «силлогизирующий», в значении «рас-
суждающий», «мыслящий».
24 Здесь аль-Фараби переносит на поэтику
чисто физическую аристотелевскую терминоло-
гию, относящуюся к формам движения. Так же,
как в физике, предмет может двигаться «по
природе» — ‘ан таб‘ (естественно) и «по при-
ЙрпмеЧайий
бб!
' — -
нуждению» — ‘ан кахр, так и поэты могут пи-
сать стихи «по природе» (по природному даро-
ванию) и «по принуждению» (путем принуди-
тельного придумывания).
Об [искусстве] поэзии
1 Перевод этого трактата выполнен непо-
средственно по фотокопии Братиславской араб-
ской рукописи логических трактатов аль-Фара-
би «Кутуб аль-Фараби фи ал-Мантик». MS—231,
ТЕ 41. Братислава, стр. 274а—276а.
Кроме сообщения Ф. Хаддада («Islamic Quar-
terly», 1969, N 4. F. Haddad Alfarabi’s views on
Logic and its relation to grammar, p. 193) о том,
что в Стамбульской арабской рукописи логи-
ческих трактатов аль-Фараби (Al-Farabi А1-Мап-
tik, MS—812 of the Hamidiyyah Library. Istan-
bul) имеется трактат под аналогичным назва-
нием, других сообщений в научной литературе
о данном трактате не имеется. Отсутствуют
также сведения о переводах его на другие язы-
ки.
2 Этому трактату отдельно не предпослано
название, но оно включено в традиционный для
того времени оборот, которым начиналось лю-
бое арабоязычное сочинение автора мусульман-
ского вероисповедания и которое состояло из
первой строки «би исм Аллах ар-рахман ар-ра-
химь — первой суры «Корана», называемой «су-
рат фатихат ал-китаб» (открывающая книгу).
Эта цитируемая строка переводится «во имя
Аллаха милостивого и милосердного» (Коран 1(1)
стр. 15. М., 1963. Перевод И. Ю. Крачковского).
Только после нее автор обычно писал заглавие
книги или название темы, которую намеревал-
ся изложить. В этом трактате его заглавие
«Китаб аш-ши'р» буквально переводится —
662
Примечания
«Книга поэзии». Слово аш-ши'р* (поэзия) в араб-
ском языке означает и науку о словесном ху-
дожественном творчестве, и само литературное
творчество (поэзию). Исходя из содержания
трактата, а также из его заключения, делаемого
автором: «поступающий именно так больше
подходит к своему искусству [поэзии]» (стр.
276а), нами выделено в заглавие трактата пер-
вое значение слова аш-ши‘р — об [искусстве]
поэзии. Этот трактат — оригинальное творение
аль-Фараби.
3 Бейт — строфа, состоящая из двух строк.
Из бейтов составляются газели, касыды, рубаи
и другие формы восточной поэзии.
4 Арабский глагол хака и отглагольное су-
ществительное из него мухака означают: под-
ражать, копировать имитировать. Аль-Фараби
в этом трактате рассматривает поэтическое
творчество как подражание подражанию, т. е.
разделяет взгляд Платона, так как, согласно
Платону, вещи подражают идеям, а искусство
есть подражание подражанию. Данный вывод
вытекает из анализа содержания этого тракта-
та. Слово хака употребляется аль-Фараби стро-
го как термин.
s Сабаб — слог, состоящий из двух соглас-
ных. Как известно, арабская письменность фик-
сирует лишь согласные и долгие гласные звуки.
Краткие гласные звуки на письме не изобра-
жаются, а воспроизводятся в процессе чтения.
Эта особенность отражается в делении слогов.
6 Уатад — слог, состоящий из трех соглас-
ных букв.
7 Указание на стихи Гомера не случайно.
Арабская метрика, так же как и древнегрече-
ская, была построена на чередовании долгих и
кратких слогов. Вместе с тем это — свидетель-
ство того, что аль-Фараби были известны «Или-
ада» и «Одиссея» Гомера.
ПрймеЧаййй
60S
Опыт и традиции создания
арабоязычной философской
терминологии
На огромной территории арабского халифа-
та, простиравшегося от Инда до Атлантическо-
го океана, с давних времен находились центры
эллинской и эллинистической культуры, в ко-
торых уже около тысячи лет изучались произ-
ведения Аристотеля, Платона, Галена, Гиппо-
крата и других мыслителей древности. Сирия,
Египет, страны Малой Азии были центрами
распространения греческой естественно-научной
и философской мысли.
К III—V вв. в этих странах наряду со стары-
ми центрами эллинистической культуры —
Афинами и Александрией — возникали новые,
такие как Константинополь.
Центром сирийской образованности в IV в.
была Академия в Эдессе. В IV—VI вв., когда
христианство стало государственной религией
Византии, официальная власть и церковь про-
водят меры по искоренению сектантского дви-
жения. Когда в 489 г. по приказу императора
Зенона была закрыта Академия в Эдессе,
как очаг несторианского «еретического» уче-
ния, весь состав школы нашел убежище в Ме-
сопотамии — в г. Нисибине, где школа продол-
жает заниматься вопросами медицины, астро-
номии, математики. Здесь Академия пережива-
ет новый расцвет1.
Закрытая в 529 г. византийским императо-
ром Юстинианом афинская Академия была вос-
становлена в другом центре государства Саса-
1 Об Академии Нисибины см.: Н. В. П и-
гулевская. Сирийская культура средних ве-
ков и ее историческое значение. Журн. «Совет-
ская наука», 1941, № 2, стр. 31—32.
664
Примечаний
нидов — Гувдишапуре. Академия Гундишапура
имела три факультета: медицинский, астроно-
мический и математический. Здесь переводи-
лись с греческого труды Галена, Гиппократа,
отдельные части «Органона» Аристотеля, «Вве-
дение» Порфирия2.
Старейшим центром греческой культуры бы-
ла Александрия. Хотя к моменту образования
арабского халифата александрийская школа
философии, медицины и астрономии и пережи-
вала глубокий упадок, она была еще достаточ-
но сильна, чтобы оказать влияние на распрост-
ранение эллинистической мысли3.
В этих центрах эллинской и эллинистиче-
ской культуры переводились с греческого на си-
рийский язык и изучались труды греческих фи-
лософов и их неоплатонических комментаторов.
Таким образом, приход арабов к власти за-
стал в Сирии, Египте, Ираке и Иране значи-
тельную цивилизацию, со своей многочислен-
ной научной литературой и научными учрежде-
ниями.
Первые дошедшие до нас сирийские и пер-
сидские переводы сочинений античных филосо-
фов и ученых относятся к V в. Среди первых
переводчиков сирийцев — несториан эдесской
школы — выделяется Проб (V в.), которому обя-
заны переводом на сирийский язык аристоте-
левских произведений «Об истолковании» и
«Первая Аналитика».
Примерно в это же время жил еще один
2 О школе Гундишапура см.: 3. Сафа. Ис-
тория рационалистических наук. М., 1964,
стр. 19; см. также: Ханна аль-Фихури.
История арабской литературы. М., 1959,
стр. 266.
3 X. А. Гибб. Арабская литература. М.,
1960, стр. 37.
Примечания
606
крупный переводчик — Ибас (ум. в 457 г.), ко-
торому приписывают переводы на сирийский
язык произведений Порфирия и Аристотеля.
Переводами работ по философии, медицине
и астрономии занимался Сергий Решайнский
(ум. в 536 г. в Константинополе), который пе-
ревел на сирийский язык сочинения Галена,
Гиппократа, Аристотеля, Порфирия. Он считал-
ся настолько выдающимся ученым и перевод-
чиком, что его труды в течение долгого време-
ни являлись настольными книгами слушателей
академий Нисибины и Гундишапура. Собрание
его философских сочинений хранится в виде
рукописей в Британском музее. В рукописях
содержатся переводы «Исагоги» Порфирия, «Ка-
тегорий» Аристотеля, «О небе» и др.4
Исследователем философии Аристотеля сре-
ди персов был Павел-перс из Дершаха (VI в.).
Он перевел на среднеперсидский язык логиче-
ские работы Аристотеля.
Так, к моменту образования арабского хали-
фата накопилось огромное количество перевод-
ной сирийско-персидской литературы.
Следующий этап в развитии философской
мысли стран Ближнего Востока связан с обра-
зованием в VH в. арабского халифата. Период
освоения арабоязычными народами духовных
богатств других народов, продолжавшийся поч-
ти 150 лет, начиная со второй половины VIII в.
и вплоть до начала X в., называется в арабской
литературе периодом «великих переводов» пла-
тоновских и аристотелевских работ.
В VII—VIII вв. чисто арабская литература и
наука еще не существовали,- И именно в этот
период огромную роль сыграли «образованные
4 См.: Н. В. Пигулевская. Сирийский
врач Сергий Решайнский. «Уч. зап. ЛГУ, серия
востоковедческих наук», 1949, вып. I, стр. 51.
606
Примечания
сирийцы, которые переводили на арабский про-
изведения античных авторов. Они создали то
среднее звено, которое сомкнуло античное зна-
ние с новым периодом расцвета уже средневе-
ковой науки у арабов»5.
Перевод греческих философских трудов на
первых порах представлял для арабских уче-
ных немалую трудность. Причиной этого была
разница в образе мышления, обычаях и рели-
гии греков и арабов. Кроме того, не все труды
греческой философии были доступны арабам в
оригинале; по большей части содержание этих
трудов усваивалось ими через перевод сирийцев
и комментарии, составленные неоплатониками.
Поскольку большинство переводчиков составля-
ли сирийцы, которые к моменту образования
арабского халифата еще очень плохо освоили
арабский язык, их арабские переводы в VII—
VIII вв. были крайне несовершенны и требова-
ли доработки. Очень часто переводчик, не зная
хорошо арабского, но владея греческим и си-
рийским, призывал на помощь ученого, кото-
рый владел арабским языком и разбирался в
философских и научных текстах. Иногда пере-
водчики, даже владея разговорным и литера-
турным языком, недостаточно знали научный.
Многие из них не знали предмета настолько,
чтобы понять переводимую ими литературу.
Особую трудность представляла сравнительная
бедность в словах, выражавших абстрактные
понятия.
Возникла необходимость создания научно-
го языка. В этот период арабские халифы
не поощряют светских наук, они всецело заня-
ты укреплением военной диктатуры и насажде-
нием единой религии. Научная и переводческая
5 Н. Пигулевская. Города Ирана в ран-
нем средневековье. М. — Л., 1956, стр. 130.
Примечания
607
деятельность по-прежнему сосредоточивается
в несторианских школах при монастырях.
В начале VII в. при монастыре Кеннесре
(или Кеннесрин) на левом берегу Ефрата епис-
коп Ишобохт из Нисибина открыл в 640 г. обу-
чение философии, математике и теологии. Он
оставил нам переводы произведений Аристоте-
ля. Британский музей располагает рядом фило-
софских произведений этого епископа.
Несторианский патриарх Мар Аба II (ум. в
751 г.) также известен как переводчик и ком-
ментатор произведений Аристотеля.
Абу Закария Яхья бин Битрику (ум. в
800 г.) принадлежат переводы произведений
Аристотеля, Платона, Галена, Гиппократа.
Этот первый период создания переводов ха-
рактеризуется тем, что переводчики находили
в арабском и сирийском языках эквиваленты
(не всегда удачные) греческим словам, сохраняя
синтаксическую структуру греческого оригина-
ла, в результате чего текст был совершенно не-
приемлемым для понимания. Основная часть
переводов делалась на сирийский язык.
Второй этап относится к IX в., когда арабы
уже образовали мировую державу и сами аб-
басидские халифы покровительствовали разви-
тию светских наук.
IX в. является кульминационным в разви-
тии научной и переводческой деятельности. В
эпоху аббасидского халифата арабский язык
окончательно утвердился во всех областях куль-
туры: в науке, философии и юриспруденции.
Крупнейшим центром культуры IX в. был Баг-
дад — столица аббасидских халифов. Здесь кон-
центрируется богатейшая многоязычная литера-
тура и развивается деятельность ученых Средней
Азии, Ирана и Сирии.
Научная и переводческая деятельность до-
стигли наивысшего расцвета при правлении ха-
608
Примечания
лифа Мамуна (813—833 гг.), известного своим
покровительством наукам и поощрением пере-
водов. Аль-Мамун расходовал большие средства
на переводы и распространение греческой фи-
лософии. Он учредил в Багдаде из христиан-
сирийцев особую коллегию переводчиков по
греческой науке и философии под названием
«Байт ал-хикма» («Дом мудрости») с обсерва-
торией и библиотекой. Именно они обогатили
арабскую литературу лучшими достижениями
греческой мысли.
Во главе этой школы стоял превосходный
переводчик Хунайн ибн Исхак (810—877 гг.).
Хотя в этой школе переводы делались в основ-
ном на сирийский язык, но при Хунайне ибн
Исхаке увеличилось количество переводов и на
арабский язык.
Хунайн ибн Исхак и его сын Исхак ибн Ху-
найн (ум. в 910—911 г.) были хорошими меди-
ками, знали основательно арабский, персид-
ский, сирийский, греческий языки, разбирались
в философии.
Исхаку принадлежат переводы работ Эвкли-
да, Гиппократа, Архимеда, Галена. Из произве-
дений Аристотеля им были переведены «Кате-
горж», «Никомахова этика», «Метафизика»,
«О душе», «О возникновении и уничтожении»,
из произведений Платона — «Законы», «Со-
фист», «Тимей». Ему принадлежат переводы
некоторых комментариев Порфирия Тирского,
Александра Афродизийского и Аммония Сакка-
сав.
Другим центром культуры был город Хор-
ран. Представители этой школы, преследуемые
в VIII в. халифатом, в IX в. назывались «ахл
6 См.: С. Н. Григорян. Избранные про-
изведения мыслителей стран Ближнего и Сред-
него Востока. М., 1961, стр. 7.
Примечания
609
ал-китаб» (люди книги). Эта школа в течение
двух веков культивировала точные науки, ма-
тематику и астрономию. Ее наиболее известные
представители — астроном и математик Баттани
(858—929 гг.); математик Сабит бин Курра
(836—901 гг.), знаток греческого, сирийского
и древнееврейского языков, переводчик боль-
шого числа книг по медицине, логике, матема-
тике и астрономии; Коста бин Лука аль-Балбе-
ки (ум. в 912 г.), владевший греческим, сирий-
ским и арабским языками, обладавший глубо-
кими познаниями в медицине, философии, ма-
тематике и музыке, ему принадлежит перевод
на арабский язык «Поэтики» Аристотеля и ог-
ромного числа других книг.
Как видим, освоение арабами духовных бо-
гатств других народов началось с изучения
естественных наук. Предметом их исследований
были химия, астрономия, математика, медици-
на, а первые переводчики почти все были вра-
чами. Школа Джабир ибн Хаййана (VIII—
IX вв.) знаменует ощутимый прогресс в хими-
ческих исследованиях. Связанная с химией и
астрономией математика стала занимать важ-
ное место. Муса аль-Хорезми (ок. 780—830 гг.),
Сабит бин Курра (836—901 гг.) проявили не-
заурядный талант в арифметике, алгебре и гео-
метрии. Эта натуралистическая тенденция об-
наруживается даже в исследованиях чисто тео-
логических и литературных.
Третий период создания переводов относит-
ся к первой половине X в. Основные произведе-
ния античности уже переведены, переводческая
деятельность идет на спад. Все переводы осуще-
ствляются на арабский язык, но не с греческих
оригиналов, а с сирийских переводов, выпол-
ненных, в основном, школой Хунайна ибн Ис-
хака.
Этот период связан с именем Яхья бин Ади
39-72
ею
Примечания
(ум. в 947 г.), который перевел множество со-
чинений греческих мыслителей: «Категории»,
«Метафизику», «Поэтику» Аристотеля, «Со-
фист», «Тимей» и «Законы» Платона и др. Неко-
торые исследователи считают его учителем аль-
Фараби, другие — его учеником. Несомненно
одно: он был современником аль-Фараби и ка-
кие-то контакты между ними существовали.
Тогда же приобретают известность такие
ученые, как Абу Бишр Матта бин Юнус (ум. в
939 г.) и Иса бин Зурра (ум. в 1008 г.), кото-
рым принадлежат переводы логических произ-
ведений Аристотеля и целый ряд самостоятель-
ных работ. Как отмечают биографы аль-Фара-
би, Абу Бишр Матта также оказал большое
влияние на его творчество.
Именно переводчики этого периода сыграли
большую роль в последующем развитии запад-
ной философии, ибо значительная часть их пе-
реводов была перевезена в Испанию и исполь-
зовалась там для перевода сначала на кастиль-
ский, а затем на латинский язык 7.
Период «великих переводов» аристотелев-
ских и платоновских работ заканчивается в на-
чале X в.
X столетие знаменует новую эпоху — эпоху
формирования арабоязычной философии. Тру-
ды Аристотеля после перевода на арабский
язык подвергаются комментированию и интер-
претации.
Естественно, арабоязычные народы не оста-
вили изучения естественных наук. Аль-Кинди,
аль-Фараби и Ибн Сина были и философами и
естествоиспытателями. Но в этот период рацио-
нальное мышление одержало верх, аристоте-
7 Е. Benz. The Islamic culture as mediator
of the Greek Philosophy to Europe. В «Islamic
culture», 1961; v. 35. N 3, p. 152—153.
Примечания
611
лизм проник в умы и стал господствовать в фи-
лософской мысли.
Аль-Фараби является «отправной точкой но-
вой эры и основателем арабоязычной школы пе-
рипатетизма. Философская система, которую
он основал, с течением времени претерпела
только развитие и подверглась анализу, но не
изменению»8. Аль-Кинди лишь проложил путь
перипатетизму в арабоязычный мир.
Таким образом, к X в. в странах арабского
халифата скопилось огромное количество пере-
водной. литературы. В частности, по сведениям
известного биографа и библиографа XIII в.
аль-Кифти, одно и то же произведение Аристо-
теля переводилось по нескольку раз и коммен-
тировалось различными философами по-своему9.
На основании сохранившихся переводов
можно считать, что в средние века у арабов
имелось по нескольку рукописей одного и того
же произведения10.
Все эти различные по качеству, с различной
терминологией переводы необходимо было про-
комментировать, выбрать наиболее точные тер-
мины и унифицировать их, дать определения
различным философским понятиям, дабы сде-
лать их доступными для освоения.
Сейчас большинство исследователей скло-
няются к мнению, что ни аль-Фараби, ни аль-
Кинди, ни тем более Ибн Сина и Ибн Рушд
(которые сами признавали это) не знали грече-
8 I. Madkour. La place d' al-Farabi dans
I'ecole philosophique musulmane. Paris, 1934,
p. 9—10.
9 А л ь-К иф т и. Ахбар ал-'улама би ахбар
ал-хукама. Каир, 1909, стр. 27—28.
10 A. Badawi. La transmission de la phi-
losophic greque au monde arabe. В «Etudes de
philosophie medievale» v. LXI. Paris, 1968, p. 17.
612
Примечания
ского языка. Они занимались разработкой фи-
лософской терминологии по уже имевшимся
переводам. Поскольку одни и те же понятия у
разных авторов имели различные наименова-
ния, таким мыслителям, как аль-Кинди, аль-Фа-
раби (а впоследствии Ибн Сине и Ибн Рушду)
принадлежит заслуга разработки и унифика-
ции философской терминологии.
Это имело особо важное значение в эпоху
аль-Кинди и аль-Фараби. Как мы уже говорили,
в VII—VIII вв. арабский язык был еще крайне
беден абстрактными понятиями. Перед арабски-
ми учеными и философами ставилась задача
разработки научного языка, отвечающего тре-
бованиям времени. Они вникали в этимологию
греческих слов и находили им наиболее подхо-
дящие эквиваленты в арабском. Для объясне-
ния тех или иных понятий прибегали к опре-
делению их. У аль-Кинди, Ибн Сины и Ибн
Рушда есть даже специальные произведения,
посвященные определению понятий. У аль-Фара-
би хотя и нет такого специального произведе-
ния, тем не менее, во всех своих сочинениях
он дает определение различным философским
понятиям.
Данные ученые для объяснения неясных
мест в трудах Аристотеля создавали многочис-
ленные комментарии ко всем его произведени-
ям, а также исследовали комментарии Теофрас-
та, Аммония и Александра Афродизийского,
ибо считали комментарии представителей алек-
сандрийской школы дополнением к учению
Аристотеля. Так, путем кропотливой работы,
тщательного изучения философии и языка,
отбирались наиболее подходящие эквиваленты
греческим терминам либо из уже бывших в
употреблении слов, либо путем создания новых.
Арабоязычные философы и ученые вырабо-
тали основные принципы обогащения и разви-
Примечания
613
тия научного языка, которые можно свести к
следующему:
1. Семантическое изменение слов, бывших
в употреблении, путем перенесения конкретно-
го смысла на абстрактный. Ведь и аристотелев-
ская философская терминология создана из
слов, бытовавших в повседневной речи, путем
придания им иного смысла.
Например: хадд — «граница»; в юриспруден-
ции — «кара», «наказание» ; в логике — «опре-
деление понятия» и «термин силлогизма».
Мукаддима — «передняя часть вещи» ; в воен-
ном словаре — «авангард» ; в книге — «преди-
словие»; в логике — «посылка».
2. Создание неологизмов путем словообразо-
вания из арабских корней, используя неисчер-
паемые морфологические возможности глаголов
и имен. Например:
глаголы отглагольные имена
хатаба — проповедовать хатаба — риторика
кара’ — читать истикра’ — индукция
каса — сравнивать кийас — силлогизм
относительные
имен прилагательные
аууал — цервый аууалийат — аксиомы
хууа — он хууийа — первая субстанция
ма — что махийа — вторая субстанция
3. Заимствования. Специфика арабского
языка очень затрудняет и делает почти невоз-
можным прочтение иностранных слов. Отсутст-
вие в арабском языке ряда греческих соглас-
ных звуков и замена их арабскими, редкие или
вообще не обозначенные в письме гласные да-
ют возможность разночтений, тем более что в
арабском написании «е» нельзя отличить от
«а» и «и», «о» от «у». Таким образом, из прин-
ципиально правильной транскрипции грече-
614
Примечания
ских имен и наименований могут получиться
разночтения. В силу этой особенности араб-
ский язык в средние века, так же как и в на-
стоящее время, сопротивлялся иностранным
терминам, которые пришли к арабам из арамей-
ского, древнееврейского, греческого и персид-
ского языков.
По мере развития, улучшения научной
арабской терминологии многие заимствованные
слова были выброшены и заменены арабскими
эквивалентами, другие продолжали сосущество-
вать наряду с арабскими.
Греческое Арабское Русское
хайула — мада — «материя»
фалсафа — хикма — «философия»
Таковы основные принципы, которые при-
меняли арабоязычные философы средневековья
для обогащения и развития философского язы-
ка.
Терминология аль-Кинди, аль-Фараби и Ибн
Сины очень близка. В основном они шли не по
пути изменения терминологии, а по пути расши-
рения философского словаря. Каждый из этих
философов разрабатывал какие-то интересую-
щие его проблемы и в соответствии с этим соз-
давал терминологию по этой же проблеме. Аль-
Кинди, как естествоиспытатель, делает основ-
ной упор на естественно-научный словарь. Фи-
лософский словарь аль-Фараби значительно ши-
ре: в нем прекрасно разработана логическая,
социально-этическая терминология, лексика по
способностям души, категориям и т. д., т. е.
терминология, которая у аль-Кинди почти сов-
сем не разработана. Ибн Сина идет еще дальше
в разработке философской терминологии, осо-
бенно это ощущается в вопросах логики.
Заслугой арабоязычных философов средне-
вековья является то, что они почти полностью
Примечания
615
отказались от иностранных заимствований, най-
дя им в арабском языке соответствующие эк-
виваленты; изъяли из текстов переводчиков
неудачно применяемые термины; создали много
неологизмов, которые не встречаются у пере-
водчиков, но вошли в обиход последующих фи-
лософов. Некоторые из этих терминов сохрани-
лись по сей день. В современном арабском фи-
лософском словаре термин аль-Фараби «добро-
детельный город» применяется как «утопия».
При разработке философского словаря аль-
Фараби исходил из тех же принципов, что и
другие арабоязычные философы, но не следует
забывать, что он был основателем арабоязыч-
ной школы перипатетизма. Аль-Кинди лишь
проложил путь перипатетизму в арабоязыч-
ный мир.
Аль-Фараби создает свою философскую лек-
сику путем перевода значений греческих тер-
минов. Например, греческий термин «диалекти-
ка», означающий «искусство вести беседу, по-
лемику», он обозначает арабским словом
джадал, в переводе — «спор», «прения». Грече-
ский термин «софистика», означающий «искус-
ство при помощи ложных доводов опровергать
истину», обозначает арабским словом мугала-
та — «введение в заблуждение»; греческий тер-
мин «риторика» переводит словом хатаба —
«ораторское искусство»; греческий термин —
«поэтика» — арабским словом ши'р — «поэзия».
Хотя арабская лексика не знает сложных
имен, но в связи с применением эквивалентов
аль-Фараби в порядке исключения допускает
некоторые сложные слова:
ла ууджуд — небытие, цт] eivai
ла нихайа — бесконечность, то anetpov.
Иногда он даже составляет целые выраже-
ния по греческим моделям: ма ба‘д ат-таби‘а,
616
Примечания
греч. цеха та qwatxa, буквально — «то что за
физикой», — «метафизика». Асхаб ар-риуак,
греч. Sxwxoi — «приверженцы портика», «стои-
ки».
При разработке терминологии аль-Фараби,
следуя методу своего «первого учителя», либо
придавал словам, бытовавшим в живой, повсе-
дневной речи, новые философские значения, пе-
ренося конкретный смысл на абстрактный, ли-
бо, используя гибкую систему словообразова-
ния в арабском языке, создавал новые слова
из старых корней. Например:
дидд — 1) «противоположность», 2) «отношение
контрарности»;
му’анада — 1) «противоречие», 2) «отношение
контрадикторности»;
куллийат — 1) «целые», 2) «общие понятия»,
«универсалии»;
джуз’ийат — 1) «части», 2) «единичные сущно-
сти».
Вся лексика аль-Фараби состоит из слов
арабского происхождения. Лишь в самых край-
них случаях он прибегает к арабизации грече-
ских терминов. Число таких заимствований
очень незначительно, исчисляется единицами.
Например:
1. Ускула’ун. Здесь корень явно греческий
ст/оХт] (в переводе — «школа») и арабское окон-
чание «ун», применяемое к одушевленным пред-
метам мужского рода множественного числа.
Ускула’ун — арабизация греческого слова
a%oZap%og, буквально — «главы [аристотелев-
ской] школы». Аристотелевская школа в стро-
гом юридическом смысле была основана лишь
после смерти Аристотеля. Первым ее главой
[схолархом] был Теофраст. Слово ускул, как и
все греческие заимствования, перешло к арабам
от сирийцев. Существовавшие еще до образова-
ния арабского халифата в Сирии богословско-
Примечания
617
философские школы назывались по-сирийски
skole от греческого а%оХт). Позднее это слово
было арабизировано в ускул.
2. Устукусат — арабизированное греческое
слово aroixeiov: «элемент», «стихия». Этот тер-
мин аль-Фараби использует для обозначения
первичных элементов — воздуха, воды, земли и
огня. Собственно говоря, и русское слово «сти-
хия» — не что иное, как русифицированное
греческое OTOt%etov.
3. Джинс — «род», гр. yevog.
4. Хайула — «первоматерия», гр. vXr).
5. ‘Ада — «привычка», гр. ебод.
6. Фалсафа — «философия», гр. <piXoao<pia.
7. Суфиста’и — «софист» гр. aocpicrrixog.
Как видим, число греческих заимствований
в лексике аль-Фараби незначительно. О том,
как он относится к этим заимствованиям, мож-
но судить по тому, что почти каждому из этих
терминов соответствуют исконно арабские эк-
виваленты :
устукусат —
хайула—
фалсафа —
суфиста’и —
‘унсур — «элемент»
мада «материя»
хикма — «философия»
мугалити — «софист».
Имена собственные, произведения античных
мыслителей, географические пункты аль-Фара-
би передает в арабской транскрипции. Замена
некоторых отсутствующих в арабском языке
греческих звуков арабскими, опущение глас-
ных в арабском письме очень затрудняет про-
чтение греческих слов. Например: Врклс. Слово
пишется без единой гласной. Его можно про-
честь в десяти и более вариантах: Барклус,
Баркулус, Баракулус, Бурукулус и т. д. Так
пишется имя основателя афинской школы нео-
платонизма Прокла.
618
Примечания
Фусагурс — Пифагор, основоположник шко-
лы пифагорийцев; Бкрат — Гиппократ, осново-
положник античной медицины; Фурн — Пир-
рон, основатель философии скептицизма; Диуд-
жанс — Диоген, один из основателей школы ки-
ников; Асуфрстс— Теофраст (из Эфеса), преем-
ник Аристотеля; Буатис — Боэт (из Сидона),
перипатетик.
Географические пункты:
Сайда — Сидон, Курина — Кирена, Истагира —
Стагира.
Названия произведений античных мыслите-
лей аль-Фараби иногда приводит в арабской
транскрипции, но, понимая трудность расши-
фровки греческих слов, по большей части тут
же, вслед за транскрипцией пишет эти же на-
звания в арабском переводе, осуществляемом
посредством семантической кальки:
катагурийас — арабская транскрипция со-
чинения Аристотеля «Категории» или китаб ал-
макулат— буквально: книга «Категории»;
бариминиас — арабская транскрипция гре-
ческих слов nept epp.r]veiag «Об истолковании»
или китаб ал-‘ибара‘ — буквально: книга «Ис-
толкование;
китаб ас-сама' ат-таби'и — в переводе «Слу-
шание физики», точно соответствующее грече-
скому nepi cpuaixrjg axpoaoeag и латинскому
Physica ausculatio. Имеется в виду «Физика»
Аристотеля;
китаб фи-с-сама’ — дословный перевод сочи-
нения Аристотеля nepi anpavov «О небе» или
китаб фи-с-сама' уа-л-‘алам — дословно: книга
«О небе и вселенной», точно соответствует ла-
тинскому «De Coelo et Mundo».
Тимаус — арабская транскрипция сочинения
Платона «Тимей»;
Фазн — арабская транскрипция сочинения
Платона «Федон».
Примечания
ею
Расшифровать названия произведений ан-
тичных мыслителей не только в транскрипции,
но и в арабском переводе бывает порой очень
трудно, тем более, что наряду с подлинно арис-
тотелевскими и платоновскими произведениями
у аль-Фараби нередко фигурируют и псевдоарис-
тотелевские и псевдоплатоновские произведе-
ния, имевшие в средние века большое хожде-
ние.
Эти псевдоаристотелевские и псевдоплато-
новские произведения еще более осложняют рас-
шифровку названий подлинных произведений
Аристотеля и Платона.
Но то, что аль-Фараби на страницах своих
сочинений упоминает различные произведения
Платона, имеет очень большое значение. Это
опровергает установившееся мнение, будто пла-
тонизм был едва известен арабам. Трактаты
аль-Фараби «О философии Платона, ее частях*
и «Общность взглядов двух философов...» — яв-
ное тому доказательство. Он в этих трактатах
не только приводит названия всех сочинений
Платона, но и дает каждому из них краткую
аннотацию, иногда сопоставляет их, а в «Общ-
ности взглядов двух философов...» на таких
диалогах, как «Федон», «Тимей», «Государст-
во» и «Политик», обосновывает примирение
Аристотеля и Платона.
Для передачи на арабском языке названий
различных философских школ аль-Фараби ис-
пользует два приема: либо называет школу по
имени ее основателя, либо применяет свой
обычный прием — дает смысловой перевод зна-
чения греческого названия. В частности:
фирка асхаб ар-риуак — «школа приверженцев
портика». Или: фирка асхаб Крусифус — «шко-
ла приверженцев Хризиппа». В обоих случаях
имеется в виду школа стоицизма. Хотя основа-
тель ее — Зенон из Китии (ок. 336—264 гг. до
620
Примечания
н. э.), однако сама система учения принадлежит
Хризиппу (IV—1П вв. до н. э.).
Фикра асхаб Диуджанис — «школа привер-
женцев Диогена». Имеется в виду школа кини-
ков, основанная Антисфеном (ок. 435 и 370 гг.
до н. э.). Учеником его является Диоген из
Синопа (403—323 гг. до н. э.). Название школы
происходит от греческого слова zvcov «собака».
Приверженцев этой школы аль-Фараби называ-
ет по-арабски куллаб — «собаки».
Фирка асхаб Фусагурус — «школа привер-
женцев Пифагора». Школа пифагорийцев, по-
следователей древнегреческого философа Пифа-
гора (ок. 580—500 гг. до н. э.).
Фирка мансуба ила Афигурус уа асхаби-
хи — «школа Эпикура и его последователей».
Школа эпикурейцев. Основатель Эпикур (341—
270 гг. до н. э.).
Ал-маша'ун — «многоходящие». Это букваль-
ный перевод греческого слова nepinaTTjxixog.
Так аль-Фараби называет перипатетиков.
Принципы, разработанные в средние века
на арабоязычном Востоке для обогащения и
очищения арабского языка, выдержали испы-
тание временем. Еще и сегодня в арабских стра-
нах эволюция научного языка происходит на
базе, разработанной арабоязычными учеными
и философами средневековья.
Исследование философской терминологии
аль-Фараби раскрывает перед нами процесс
преемственности в развитии перипатетических
традиций, процесс преломления учения Аристо-
теля в системах лучших представителей арабо-
язычного перипатетизма — Ибн Сины, Ибн Ту-
файля, Ибн Ваджжи, Ибн Рушда и других.
ФИЛОСОФСКИЙ СЛОВАРЬ
АЛЬ-ФАРАБИ
Настоящий словарь должен представить свод
философской терминологии аль-Фараби. Осно-
вой послужили тексты, вошедшие в книги «Фи-
лософские трактаты» (Алма-Ата, 1972), «Соци-
ально-этические трактаты» (Алма-Ата, 1973) и
в настоящую книгу. Он является первой попыт-
кой охватить всю философскую лексику аль-
Фараби. Аналогичное исследование примени-
тельно к философской лексике Ибн Сины
проделано в известной книге А. М. Гуашон
«Лексика философского языка Ибн Сины» (Па-
риж, 1938). Но при составлении словаря мы
руководствовались принципиально иными кри-
териями.
Словарь составлен в алфавитном порядке,
исходя из арабских корней. В скобках даются
сокращения (согласно списку условных сокра-
щений), обозначающие, к какой области фило-
софии относится данное слово. В квадратные
скобки заключены слова, которых нет в пере-
воде, но которые необходимы для пояснения
текста.
В том случае, когда слово употребляется
только во множественном числе либо более
употребительно во множественном числе, то при
нем дается помета (мн. ч.).
Арабский язык имеет помимо единственно-
го и множественного числа еще и двойственное
число. Поэтому слова и выражения, которые
622 Философский словарь аль-Фараби
мыслитель употребляет и двойственном числе,
в словаре пишутся в двойственном числе.
В настоящий философский словарь вошли и
языковые термины, ибо аль-Фараби логику рас-
сматривает в неотъемлемой связи с граммати-
кой, а логическую мысль — с ее внешним сло-
весным выражением.
В словарь включены также иностранные
заимствования имена собственные и названия
произведений античных философов, которые в
силу специфики арабского письма расшифро-
вать почти невозможно.
Список условных сокращений
грам. — грамматика
лог. — логика
пол. — политика
псих. — психология
эт. — этика
след, отпечаток
влияние, впечатление
Теофраст [(из Эфеса),
преемник Аристотеля
(ок. 371—286 гг. до
н. в.)]
«Теология» [псевдо-
аристотелевское про-
изведение, принадле-
t жащее Плотину]
L' — следование за... [во
времени]
Философский словарь аль-Фараби 623
I
воспитание (эт.)
Аристотель
Аристотель
Аристипп [основа-
тель школы киренаи-
ков]
элемент
схолархи
основа, первооснова,
аксиома
первоосновы, аксио-
мы
принцип контрадик-
торности (лог.)
«Протагор» [Плато-
на]
Платон
«Вторая Аналитика»
[Аристотеля]
Эпикур
«Кратил» [Платона]
♦Критон» [Платона]
Александр Афроди-
сийский [перипате-
тик, положил начало
неоплатонизму (П—
Ш вв. н. а )]
624 Философский словарь аль-Фараби
I* — страдание (эт.)
dill — Аллах
— Аллах
[— теология, метафизика
— имам [духовный гла-
ва мусульман]
1 — Аммоний [(Саккас),
основатель александ-
рийской школы нео-
платонизма (конец II
начало III в. н. э.)|
Андронник Родоссий
|глава перипатетиков
(I в. до н. э.)]
единичная сущность
5 cj > — авторитет
Су3 У • — «Ион» [Платона]
— «Эвтидем» [Платона]
Q— «Эвтифрон* [Плато-
на]
«AJ 1 — инструмент, орудие,
, орган
в) I — Первый, Первый Су-
, щий, Первопричина
I —первоосновы, аксио-
мы
tjljzXo — аксиомы
— Гераклит
Философский словарь аль-Фараби 625
I — «где» [категория
Аристотеля «место»]
— «Об истолковании»
[Аристотеля]
— «Об истолковании»
[Аристотеля]
— патристика
основа, первооснова
40-72
создание, творение
[из ничего]
— Первый творец
—• расточительность (эт.)
—1) внутренний
2) скрытый, тайный
— Прокл [основатель
афинской школы
неоплатонизма, V в.
н. э.]
— «Парменид» [Плато-
на]
>' — доказательство
— достоверное доказа-
тельство
— доказательный, апо-
диктический
— непосредственный
626 Философский словарь аль-Фараби
— 1) зрение; 2) восприя-
— ложный, мнимый
«Ал» — расстояние
— Гиппократ
(jaax» }у> — Боэт [из Сидона, пе-
рипатетик (I а. до
| н. э.)]
— 1) различие; 2) видо-
вое различие (лог.)
cJb' — консеквент (лог.)
ГЬ — 1) полный, целый, со-
вершенный
2) законченный
— Фемистий [неоплато-
.. ник (IV в. н. э.)]
1а* — «Федр» [Платона]
О* U— 1) достоверный; 2)
постоянный, твердый
*^» V1 — 1) утверждение; 2) до-
казательство
О*** — утвердительный
— исключение [посы-
? лок] (лог.)
ij — вторые сущие, вторые
причины
Философский словарь аль-Фараби 627
—поощрение (эт.)
трусость (эт.)
диалектика
1) диалектический
(CM.j'jUl )
2) диалектик
опыт, эксперимент
абстракция
— абстрагированный [от
материи]
часть
# — единичные сущности
V* — категорический
(см.
— тело
г»— подлунное тело
небесное тело
материальное тело
альность
матери-
— общество (пол.)
। — общество (пол.)
общества обмен»
' ' (пол.)
628 Философский словарь аль-Фараби
I — свободные общества
' (пол.)
1с 1 — малые
(пол.)
L-CuxJ — общества необходимо-
сти (пол.)
общества
великие общества
(пол.)
властолюбивые
ства (пол.)
— честолюбивые
ства (пол.)
несовершенные
ства (пол.)
ва (пол.)
обще-
обще-
обще-
средние общества
(пол.)
род
— однородный, гомоген-
ный
—«субстанция, (катего-
рия Аристотеля]
— первая субстанция
f U' — вторая субстанция
Да L> — невежественный
(см. ) (пол.)
— невежество (эт.)
Философский словарь аль-Фараби 62$
Г
—властолюбие (эт.)
— честолюбие (эт.)
— Довод, доказательство
— «Апология
[Платона]
Сократа»
vAz> — 1) граница, межа
2) определение [поня-
тия] (лог.)
3) термин [силлогиз-
ма] (лог.)
(М। <Аг> — больший термин
(лог.)
I — меньший термин
Л' V-• (лог.)
tevoj I <Хг> — средний термин (лог.)
IxJl
Д; JU*’ — определение понятия
(лог.)
Др — 1) определенный;
_. . . 2) ограниченный
ОI iAz> •—творение [вещей во
, времени]
— возникновение мира
„ во времени
— хитрость (эт.)
— движение
— циклическое движе-
ние
— прямолинейное дви-
жение
— двигатель, движущая
причина
— чувственное восприя-
тие, ощущение (псих.)
630 Философский словарь аль-Фараби
— ощущение (псих.)
— чувственно воспри-
нимаемый (псих.)
— объекты восприятия
(псих.)
(jpo — 1) правда, истина;
2) истинный
— суждение (лог.)
— 1) мудрость; 2) нау-
ка; 3) философия
— 1) мудрец; 2) фило-
соф
1) иллюзия; 2) под-
ражание, имитация
— анализ
— доброта (эт.)
— глупость (эт.)
Io — субъект (лог.)
— предикат (лог.)
1^> — сказываться о... (лог.)
— сказывание о... (лог.)
— категорический
—* возможный
— невозможный
— неразумное животное
Философский словарь аль-Фараби 631
3 —разумное животное
— животный (CM^_j**13j
С
Lxs> — обман (эт.)
о- — лицемерие (эт.)
,Х«Х«_у> — «Хармид» [Платона]
L> — частный, личный,
особенный, избран-
ный
— 1) особенность, свой-
ство, собственный
признак (лог.)
2) знать
— случайное свойство
— риторика
s’ Lfes»- — риторический
— неясный, скрытый,
. е сокровенный
£. M/S” — распущенность (эт.)
ui M3L3» I — различие, дифферен-
циация
— различный, гетеро-
генный
— нрав, характер
— творение, создание.
тварь
— мораль, этика
— пустота, вакуум
632 Философский словарь аль-Фараби
— благо, добро (эт.)
— свободный выбор (эт.)
— воображение, пред-
ставление, фантазия
(псих.)
— воображаемые вещи
— воображающий
•• (см. 5
— домашняя экономика
t (пол.)
Ал> — руководитель
а* — правитель города
—подконтрарные (лог.)
dJJjJ I —восприятие, постиже-
* ние (псих.)
(£Л У — неясный, скрытый,
сокровенный
Xf, Л 3 — 1) указывать на...
’ 2) выражать [мысль]
(лог.)
— доказательство, до-
’ вод, мотив
WJ — 1) значение, смысл
2) выразитель (мыс-
ли] (лог.)
Философский словарь аль-Фараби 633
вывод, заключение,
дедукция (лог.)
паралогизм (лог.)
проницательность,
сметливость (эт.)
круг
— сферический, круг-
лый (см.
— религия
— Диоген [один из осно-
вателей школы кини-
ков (404 — 323 гг. до
н. э.)|
5
~О3 — сила памяти (псих.)
— 1) смышленность
(эт.); 2) ум
— школа, учение, кон-
цепция
— 1) ум; 2) сообрази-
. . тельность (эт.)
I 3 — сущность
। 3 — сущностной
'ci — для себя, в себе
(ojlaJ. — глава [государства]
(пол.)
634 Философский словарь аль-Фараби
J ~ глава добродетельно-
till го города (пол.)
— подчиненный (пол.)
4^ — степень
у» — ступень [иерархии
Z> бытия]
— сведение к ... (лог.)
*> » — заключение [силло-
. гизма] (лог.)
Jy — порок (эт.)
— описание (лог.)
'j I — запечатлеваться [в
, •* душе] (псих.)
— синтез, соединение
'jrj — основы, элементы
) — ДУХ (псих.)
дух
духовный, психиче-
ский (псих.)
воля
Философский словарь аль-Фарави 6Й5
О'’>Ы— основанный на воле
— рассуждение, рас-
смотрение
* — причина
I — Первопричина
в Д»
11м«> I — вторые причины
— щедрость (эт.)
d«> — счастье (эт.)
— «Физика»
теля]
— имя
неподвиж-
ность
— отрицательный
(см.Й^мзй*)
— отрицание (лог.)
— 1) слух;
ния
2) гармо-
[Аристо-
[Аристо-
— омоним (грам.)
— количественный по-
казатель (лог.)
636 Философский словарь аль-Фараби
— политика (пол.)
Чг*** — гражданская полити-
ка (пол.)
'__^*** — 1) софистический
— 2) софист
— «Софист» [Платона]
— сходство, подобие
— храбрость
— 1) индивидуум, лич-
ность ; 2) единичная
.Ji , » субстанция
| —первые субстанции
ничный
два единичных суж-
дения (лог.)
— зло (эт.)
— условие
— УСЛОВНЫЙ (CM.£j*J U5 )
законный
— поэзия, стих (поэт.)
— поэтический (cM.J^^Ij
— сомнение
Философский словаре аль-Фараби 637
[’силлогизм] (лог.)
обоняние
кчД-о я_ чувственная? интуи-
ция (псих.)
— общеизвестные вещи
— страсть-, сильное же-
v> - . . лание
С? — страстный (см. 3^5;
1) вещь, предмет;
2) нечто
— ничто
— приверженцы школы
скептицизма
— установить истину,
быть истинным
— доказательство исти-
ны
— эманация
— утверждение
I — меньший (см^1« )
— искусство, ремесло
— этическое искусство,
этика
— поэзия, поэтика >
638 Философский словарь аль-Фараби
— практическое искус-
. ство
— искусство логики, ло-
гика
—разновидность
— форма
— чувственно-восприни-
маемая форма
— умопостигаемая фор-
.. ма
— представление
2) суфистический,
мистический
иизм
— воздержанный (эт.)
— противоположность
. . .. (лог.)
1 —противоположность,
контраст, антитеза
— два контрарных суж-
! дения (лог.)
’ — два подконтрарных
суждения (лог.)
— модус [силлогизма]*
(лог)
Философский словарь аль-Фараби 639
— необходимый
О— необходимость
Ablv’Vb
— совесть (эт.)
— «отношение» [катего-
рия Аристотеля]
— соотнесенный
•— относительный
— по отношению к...
— «Теэтет» [Платона]
— природа
— естественный, нату-
ральный
— 1) сторона, край
2) крайний термин
(лог.)
- меньший термин
(лог.)
— больший термин"
(лог.)
— воображаемые мето-
ды
— убедительные методы
— искомая цель
— полный, абсолютный
640 Философский словарь аль-Фараби
волей-неволей
мнекие
ан
— полностью, в абсо-
лютном смысле
— развитие, эволюция
— добровольно
— «Тимей» [Платона]
— остроумие (эт.)
— явный, очевидный
— природное предраспо-
ложение (эт.)
— справедливость (эт.)
— равный, эквивалент-
( .. ный
— мера (эт.)
— 1) отсутствие: 2) не-
бытие
— акциденция, случай-
ный признак (лог.)
— акцидентальный, слу-
чайный (лог.)
— 1) акциденция, слу-
чайное явление
2) мн. ч. аффекты
[души] (псих.)
— случайно
Философский словарь аль-Фараби 641
— знание, познание
лание (эт.)
— главный член [город-
ского объединения]
(пол.)
— данные
— наказание (эт.)
J txx-1* — убеждение, вера (эт.)
X- — разум, ум, интеллект,
сообразительность
„ (псих.)
£-£— чистый разум (псих.)
г£- — практический разум
(псих.)
tx — абстрагированный [от
материи] разум
(псих.)
— актуальный разум
(псих.)
ix — деятельный разум
(псих.)
— пассивный разум
„ (псих.)
“ — приобретенный разум
(псих.)
— потенциальный разум
(псих.)
— обладающий разум
(псих.)
иС- — теоретический разум
(псих.)
«-72
642 Философский словарь аль-Фараби
материальный разум
(псих.)
разумение, рассуди-
тельность, практич-
ность (эт.)
разумный, практич-
ный человек (эт.)
умопостигаемый,
сверхчувственный,
невещественный
умопостигаемые сущ-
ности. ноумены
обращение [силлогиз-
ма, суждения] (лог.)
обратимый (cmJCm&'J
причина
формальная причина
целевая причина
действующая причи-
на
материальная причи-
на
следствие
знание, наука
гражданская наука
теология, метафизи-
ка
аксиома
наука о тяжестях
алгебра
Философский словарь аль-Фараби 643
• астрология
• наука об искусных
приемах, механика
этика
• политика
естественная Хаука;
физика '
арифметика
математика
практическое знание
мусульманское право
философия
догматическое бого-
словие
наука о языке
гражданская наука
аксиомы
мусическая наука
ботаника
наука о звездах
[включающая астро-
номию и астрологию]
астрономия
грамматика
Логика
644 Философский словарь аль-Фараби
1А — мир
If-- общий
— действие
— практический, актив-
. ный
4>(Д> — 1) противоречие (лог.)
. 2) альтернатива (лог.)
— 1) противоречие (лог.),
, _ 2) альтернатива (лог.)
— первичный элемент
— смысл, идея, значе-
ние, понятие
— идеальный, мораль*
ный
привычка
— взаимопомощь
— сущность, объект,
вещь, предмет
—определенный
Философский словарь аль-Фараби 6й5
jC — 1) инстинктивный, ин-
туитивный (псих.)
2) врожденный
(_)» 1с- — беспечный (эт.)
v«zo — софизм
У — 1) софистический
. 2) софист
— неискушенный (эт.)
— «Горгий» [Платона]
другой
I. ние
-=Ъ <-£• —1) конец; 2) цель
С?*5 ил — «Федон» [Платона]
— личность,
субъект,
индивиду-
альный
единст-
предполо-
венный
гипотеза,
женив
1) излишек; 2) изли-
шество, _ неумерен-
ность (эт.)
б4в Философский словарь аль-Фараби
а*/* — Порфирий [неопла-
тоник (ум. ок. 304 г.
. . н. э.)]
С.9)& — различие
(JV'VXo — абстрагированный [от
материи]
— отделение от материи
абстрагированные [от
материи] субстанции,
бестелесные вещи
школа киренаиков
школа циников,
<4.9/
ci
cr9^ ^"_яя
<^9«ЛЛ .Xi»/’
c>'\
школа стоицизма
школа пифагорейцев
школа скептицизма
— Школа
Ui
I — школа
эпикурейцев
стоицизма
Философский словарь аль-Фараби 64-7
— коррупция, разложе-
различие (лог.)
>« . € I 2) мн. ч. афоризмы
I — отделение, прерыв*
. ,, ность —
— прерывный (см. л )
— добродетель (эт.)
— этические добродете-
' ли (эт.)
— мыслительные добро*
детели (эт.)
— добродетели, основан*
ные на воле (эт.)
м
— естественный добро*
детели (эт.)
— интеллектуальные
добродетели (эт.)
— теоретические добро*
детели (эт.)
— иерархия [бытия]
— добродетельный
(CM. iUjuAxi?
— инстинкт, разуь.
(псих.)
— естественный
— «действие» [катего-
рия Аристотеля]
— в действительности,
актуально
648 Философский словарь аль-Фараби
I — «пассивность», «ире-
* терпевание» [кате-
. , гория Аристотеля]
«— пассивный (cMjJ*£. )
JIe3 — деятельный (см. )
— агент, действующая
причина (см.
— мусульманское
право
— мысль, идея,
тие
— философия
— метафизика
«Ae-txxla — метафизика
— практическая
софия
— метафизика
поня-
фило-
фия
— теоретическая фило-
софия
— наука, искусство
— 1) рассудок, мысль
2) понимание (псих.)
— восприятие (псих.)
— 1) понимание; 2) по
нятие
У* — Пифагор [основатель
школы пифагорийцев
(580—500 гг. до
н. э.)]
Философский словарь аль-Фараби 649
— приобретенный
О— Пиррон [основатель
школы скептицизма
(360—270 гг. до
. и. э.)]
— эманация
эманация
— философ
— мнимый философ
Ld — «Филеб» [Платона]
категории
— раньше
Jz li->' — антитеза, противопо-
ставление (лог.)
(см.
«—’М» le-v® — противолежащие друг
. .. .. другу суждения (лог.)
ОУйАДе — принятые мнения
— скупость (эт.)
41 'd .cki — мощь
а-в* — размер, величина
ГАЛ-» ( — первенство [как в от-
I * ношении времени,
так и в отношении
Природы]
650 Философский словарь аль-Фараби
— древний, первый
— антецедент (лог.)
— посылка (лог.)
— аксиомы
— сомнительная посыл-
ка (лог.)
— истинная посылка
. • .4 (ЛОГ.)
«=vO ДД-о — меньшая посылка
г" ,• (лог.)
— большая посылка
К'' >•’ •• (лог.)
'd D eve Д£-о — ложная посылка
>1 I (лог->
*Y — индукция (лог.)
(j I у*9 1 — сосуществование [ду-
„ * ши с телом]
(jto — 1) сравнение, сопо-
ставление; 2) соеди-
„ нение
— деление, членение
_ цель, стремление
I — самый дальний
— 1) суждение; 2) по-
, ,, сылка (лог.)
— частное суждение
« ... (лог.)
_ суждение, которое
Г имеет количествен-
‘ •> ную характеристику
t _ (лог.)
_ категорическое суж-
дение (лог.)
Философский словарь аль-Фараби 651
J — подконтрарные суж-
*St*hXJ| дения (лог.)
— отрицательное сужде-
дение (лог.)
— частноотрицательное
суждение (лог.)
— общеотрицательное
".к'' суждение (лог.)
— единичное суждение
.. ”, •. ,. .. (лог.)
— условное суждение
.. "i .< .< " . .< (лог-)
- Ы — условно-разделитель-
" ^*.1 л ное суждение (лог.)
— условно-соединитель-
ное суждение (лог.)
— два контрарных суж-
дения (лог.)
— необходимое [апо-
" диктическое] сужде-
ние (лог.)
— обратимое суждение
(лог.)
— необратимое сужде-
ние (лог.)
— два противолежащих
суждения (лог.)
652 Философский словарь аль-Фараби
— два контрадикторных
суждения (лог.)
общее суждение (лог.)
[пробле-
сужде-
«A-»-,# — возможное
матическое]
. ние (лог.)
— невозможное
....... ние (лог.)
— неопределенное суж-
,1 л! \ дение (лог.)
сужде-
— утвердительной суж-
дение (лог.)
— частноутвердитель-
ное суждение (лог.)
• « *****
cL^j-Ла — общеутвердительное
" „ суждение (лог.)
1£- 10 — принцип
— убеждение
— 1) слово, фраза
— 2) суждение (лог.)
1) категорическое
суждение (лог.); 2) ас-
серторическое сужде-
ние (лог.)
ассерторическое суж-
дение (лог.)
Философский словарь аль-Фараби 653
3 L — проблематическое
' суждение (лог.)
(аУуо) —
суждение пр анало-
гии (лог.)
категория (лог.)
умозаключения,
логизмы (лог.)
сия-
доказательные умо-
заключения (лог.)
диалектические умо-
заключения (лог.)
риторические умоза-
ключения (лог.)
софистические умо-
заключения (лог.)
— поэтические умоза-
ключения (лог.)
— сила. способность,
потенция (псих.)
— зрительная способ-
ность (псих.)
— движущая способ-
ность (псих.)
— сила ощущения
(псих.)
— сила воображения
(псих.)
— сила восприятия
(псих.)
— сила памяти (псих.)
— сила роста (псих.)
ojl» — сила страсти (псих.)
654 Философский словарь аль-Фараби
сила представления
(псих.)
способность питания
(псих.)
сила гнева (псих.)
мыслительная способ-
ность (псих.)
профессиональная си-
ла (псих.)
стремящаяся сила
(псих.)
разумная способность
(псих.)
разумная практиче-
ская сила (псих.)
теоретиче-
(псих.)
— разумная
ская сила
сила души (псих.)
способность размно-
жения (псих.)
— сила догадки (псих.)
— в потенции, потенци-
альный
— силлогизм, аналогия
(лог.)
— сокращенный силло-
гизм (лог.)
— категорический сил-
логизм (лог.)
— силлогизм через про-
тиворечие (лог.)
— полисиллогизм (лог.)
Философский словарь аль-Фараби 653
условный силлогизм
(лог.)
условно-разделитель-
ный силлогизм (лог.)
условно-соединитель-
ный силлогизм (лог.)
— правильный силло-
гизм (лог.)
уу I — больший (см.4д»дх1* )
— высокомерие (эт.)
— «Вторая Аналити-
ка» [Аристотеля]
6^3)1
. тона]
— «Топика» [Аристоте-
'«.. г” ля]
*/ — «Риторика» [Аристо-
• ..Г* теля]
— «Этика» [Аристоте-
. м г— ля]
и-А-ч) — «Метафизика» [Ари-
... - стотеля]
«T-’vv — «О небе» [Аристоте-
ля]
теля]
— «Поэтика» [Аристоте-
ля]
666 Философский словарь аль-Фараби
— «Тимей» [Платона]
cjW”— «Об истолковании»
• • |..г- [Аристотеля]
O0taJ| i_> U — «Федон» [Платона]
«Метеорология» [Ари-
стотеля]
— «Вторая Аналитика»
. [Аристотеля]
— «Об ощущении и ощу-
щаемом» [Аристоте-
ля]
' . ’ . стотеля]
л - «О небе» [Аристоте-
. . • ля]
с? е-» —«Государство» [Пла-
, . ч_ г- тона]
[Аристо-
теля]
роверженпях» [Арис-
тотеля]
6
ЛГ — «Первая Аналитика»
.[Аристотеля]
— «О возникновении и
уничтожении» ]Лрис-
$ тотеля]
теля]
Философский словарь аль-Фараби 667
? с_»ЦГ—«Топика» [Аристо-
. — теля]
— «Категории» [Арис-
тотеля]
— «Органон» [Аристо-
. теля]
с-»!*» — «Законы» [Платона]
— небесная сфера
— «Критий» [Платона]
помимо воли
—Хризипп [(из Сол),
основоположник фи-
лософии стоицизма
(4.—3 вв. до н. э.)]
(у — 1) весь; 2) всеобщий
I — Вселенная
— универсальный, об-
щий
— универсалия, общее
понятие
вторые субстанции
равнодушие, апатия
(эт.)
— догматическое бого-
- словие
— глагол (грам.)
42-72
—-'сторонники догмати-
ческого богословия
668 Философский словарь аль-Фараби
«сколько» [катего-
рия Аристотеля «ко-
личество»]
— «количество» [кате-
гория Аристотеля]
прерывное количест-
во
и
количе-
..'ство
О'* — совершенство (эт.)
бытие, существова-
ние, возникновение
— «как* [категория
Аристотеля «качест-
во» |
«качество» [катего-
рия Аристотеля]
IV — «Лахет» [Платона]
сле-
(_£«* — относиться к...,
. довать за...
— относящийся, произ-
-V водный
О йЗ — удовольствие, наела-
. ждение (эт.)
— быть необходимым,
] необходимо следо-
। вать из... (лог.)
«’♦Jp — необходимость (лог.)
Философский словарь алб-Фараби 659
— суждения необходи-
мости (лог.)
— слово, выражение
ч
слова, выразители
[мысли] (лог.)
0 I — простые слова (лог.)
(> и) I — внушение, вдохнове-
I z ние
— «обладание» [катего-
рия Аристотеля]
у» I* — «Менон» [Платона]
Vo — 1) сущность; 2) вто-
„ рая субстанция
СЛ-о — «когда» [категория
Л Аристотеля «время»]
(Ju-e — 1) пример; 2) анало-
. д .. гия (лог.)
— вывод по аналогии
. .» (лог.)
J аХе — платоновские идеи
— 1) бесстыдство; 2) ци-
низм (эт.)
I Л »> V* — первоматерия
О Slo — материя
Л te — материальный
•ЧАд 1А<о — город (пол.)
«Lu «Ав — город обмена (пол.)
660 Философский словарь аль-Фараби
изменившийся город
(пол.)
коллективный город
(пол.)
невежественный го-
род (пол.)
город низости и не-
счастья (пол.)
Ьэ а* -
cJiJI сА-«
|j>
cCu A* ______
*L<_j (Ao _
город необходимости
(пол.)
заблудший город
(пол.)
властолюбивый го-
род (пол.)
добродетельный го-
род (пол.)
честолюбивый город
(пол.)
государственный дея-
тель, политик (пол.)
непрерывность, про-
должительность
темперамент
смесь, сам акт сме-
шивания
перипатетики
возможность
ВОЗМОЖНЫЙ (cM.db*a^»J
ьозможносущий
религия, вера
свойство, способность
Философский йлюварь ель-Фараби gg|
—правитель по закону
(пол.)
— истинный правитель
(пол.)
— отличительный, ха-
рактерный
— склонность к чему-
либо
L — закон
j Lu — растительный
(см. *i)
сГ-j — отдельные личности
‘ ... [в государстве] (пол.)
— вывод [силлогизма]
. ‘ , (лог.)
— грамматика
(пол.)
ние, аналогия
— пропорция
— соотнесенный к
— переселение [душ]
662
Философский словарь аль-Фараби
— говорить
(3& — 1) речь;
2) мысли-
тельная способность
1) говорящий; 2) ра-
зумный
— разумный, интеллек-
туальный
— логика
логический, логик
— спекулятивный, умо-
зрительный, теорети-
ческий
подобный, аналогич-
ный
— подобие, аналогия
«-t> — душа (псих.)
О — человеческая душа , . (псих.) — животная душа
(псих.) лл — мировая душа (псих.)
— абстрагированная [от материи] душа
/ Bl (псих.) — растительная душа
cEi-b V (_>» , е (псих.) — разумная душа (псих.)
— психический, чувст
венный (псих.)
— несовершенство, недо-
статок (эт.)
Философский словарь аль-Фараби 663
V — несовершенный, недо-
статочный (эт.)
— контрадикторность,
противоречие (лог.)
— контрадикторный,
противоречивый
6
(лог.)
— два контрадикторных
суждения (лог.)
— точка
окончание»
конец
— бесконечность
8 — законченный
— вид
— разнородность,
образие
разно-
— .Ннкомахова этика»
| Аристотеля]
— безрассудство (эт.)
— 1) сущность; 2) пер-
вая субстанция
форма
— природное
> — душевные
(псих.)
состояние
качества
664 Философский словарь аль-Фарабй
— первая материя
— материальный
— быть необходимым
— необходимосущий
*_zl£l — утверждение (лог.)
Ах*5 — бытие
АХ*— небытие
— существующий, су-
щий, существо
• Первый сущий*
«Вторые сущие»
— существующие вещи
— сторона
О — единство
кация, единобожие
один, единый
— метр, размер (поэт.)
Философский словарь аль-Фараби 6б5
— середина (эт.)
качество, атрибут
[Аллаха]
характеризовал»
—непрерывный
(см. )
Jl^l — непрерывность
достоверный
<положение» [кате-
гория Аристотеля!
1) тело, предмет
2) субъект (лог.)
точки противоречия
— введение [в дргику]
догадки, иллю-
достоверное знание
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Акциденция 25, 87, 155—157, 303, 305, 367,
557, 559, 563
Альтернатива 290—293, 501—505, 507—509,
559 570 571.
Аналогия 33, 51, 68, 125, 249, 312, 314—316,
532, 561, 562, 578
Вид 13, 17, 18, 22, 24, 27, 31, 125—144, 156—
158, 161, 193—195, 200, 201, 209—212,
218, 236, 237, 367, 443
Вывод 33, 82, 84, 264—266, 303, 305, 306, 317,
318, 323, 327, 330, 333—335, 356, 357,
382, 383, 385, 390, 394—396, 403, 410,
422—426, 441, 458, 460, 464, 497, 567,
569, 571, 573, 575, 576, 582
Вывод от очевидного к сокровенному 316, 319—
321, 326, 336, 573, 574
Вывод по аналогии 249, 298, 299, 309—312, 532,
562, 572, 578, 579.
Диалектика 10—18, 20, 21, 25—27, 30—32, 36—
41, 61, 68, 83, 87, 95, 427, 471, 476, 481,
482, 590
Заключение 68, 265, 268, 269, 273—283, 285—
287, 290, 292, 295, 300, 301, 307, 309, 313,
315, 360, 382—385, 391—399, 406, 419,
421—427, 429, 476, 488—492, 495, 497,
499—508, 510, 570, 571
Индукция 53, 82, 86, 125, 296—298, 300, 306—
316, 322, 335, 358, 359, 414, 476, 491, 532,
562, 571, 572, 575—578
Категории: время (ч когда») 158, 162, 163,
167, 170, 171, 173, 195—199, 243, 255,
317, 403, 404, 431, 432
Предметный указатель
667
действие 158, 177, 205—210
качество 158, 172—175, 178, 183, 194,
195, 205, 207, 382, 494
количество 158, 162, 163, 166—170,
172—175, 180—183, 185, 198, 202, 219,
418, 425, 494
место (tide*) 158, 171—174, 190—205,
208, 244, 255, 368
обладание 158, 204, 219, 222, 226, 234
отношение 158, 184—189, 192—195, 209,
213, 214, 219, 243, 416, 417
положение 158, 168—171, 181, 182, 195,
201—203, 244, 262
претерпевание 158, 205, 208—210,
370, 371
субстанция 87, 93, 131—133, 135, 143,
144, 155—162, 195, 196, 205—207, 212,
367, 562—564
Логика 7—10, 14, 15, 28, 34, 39, 41, 42, 55—61,
63, 65—67, 72, 84, 85, 87—89, 92—97,
435, 466, 503, 558—560, 566, 576
Метод: анализа 82, 319, 573, 574
исследования 83, 321, 326, 348, 352, 471
синтеза 82, 319, 320, 574
Модусы силлогизма 81, 249, 269—288, 294, 298,
567—570
Обращение 190, 248, 260—262, 274— 286, 315,
389—393, 568, 569
Описание 39, 120, 148—152, 174, 186, 556, 559,
Определение 20, 25, 34, 35, 74, 85, 86, 90, 91,
110, 111, 118, 120, 135—142, 147—152,
211, 381, 415, 416, 556, 559, 562
Основание 40, 80, 289, 290, 328, 569
Подлежащее 65, 114—117, 156, 157, 159, 161,
211, 212, 219, 220, 221, 227, 559, 566
Показатель количественный 252—257, 260, 268,
310, 333, 566
Посылки;
большая 267, 269, 270, 273, 279, 281, 283,
668 Прёдмётный указатель
285, 287—290, 306, 308, 309, 312, 313,
315, 451, 496, 497, 499, 503, 567—571
меньшая 267, 269, 270, 273—275, 279—
290, 306, 496, 497, 503, 568—572
общая 83, 268, 306, 312, 314, 330, 332,
336—340, 353,-357, 492, 497, 500, 576
общеотрицательная 273, 274—279, 287
общеутвердительная 273, 279, 283, 286,
287, 315, 331
отрицательная 265, 268, 269, 276,
492, 500
утвердительная 265, 268, 269, 280, 283,
394, 492, 500
частная 268, 280, 285, 339, 356, 492
частноотрицательная 278, 287
частноутвердительная 273, 279—281, 283,
287
Поэзия 69—72, 124, 529, 532, 542, 595—597
Предикат 34, 35, 89, 92, 117, 123, 124, 126, 128,
148, 250—255, 260, 262, 266, 267, 330,
338, 379, 380, 384, 394—399, 407, 559,
584, 585
Признак: различающий 125, 131, 132, 134—150,
157, 158, 174
случайный 22,125,143—146,150,151, 563
собственный 125, 142, 143, 145—147, 150,
151, 156, 563
Противоречие 8, 12, 13, 15, 17, 19, 21, 23, 25,
34, 36—41, 46, 52, 73, 87, 219, 264, 265,
408, 571
Речение 109—113, 117, 118, 165, 166, 168, 170,
430, 530, 558
Риторика 20, 27, 30, 31, 61, 62, 68, 72, 95, 124,
427, 442, 465, 467—471, 473, 476, 487,
491, 498, 500—503, 507, 508, 511, 589,
590, 593
Род 35, 125—144, 156, 157, 161, 193—195, 209,
210, 217, 218, 367, 382, 441, 443, 494,
562, 563
Предметный указатель
669
Силлогизм 11, 18, 21, 31, 60, 79, 82, 113, 125,
234, 238, 247, 248, 263—266, 273, 274,
276, 280—285, 306—309, 312, 314, 315,
318, 320, 330, 335, 336, 354—357, 359,
360, 363—366, 383, 404—407, 410, 414,
421—425, 427—428, 435, 452, 472, 476,
489—492, 495—497, 499, 507, 557, 560,
566, 572, 573, 577, 579
Силлогизм: гипотетический 569
диалектический 26, 32, 34, 336, 576
дизъюнктивный 569
доказывающий 336, 576
категорический 74, 79, 80, 83, 249, 265—
267, 269, 294, 305, 321, 495, 569, 588
[через] противоречие 81, 82, 249, 294,
305, 571
риторический 336, 391, 476, 491, 576, 593
сокращенный 301, 572
условный 60, 79, 80, 84, 248, 249, 265,
287—292, 305, 321, 328, 569, 570
Сказывание, предикация 315, 330, 379, 394—
399
Сказуемое 65, 114—117, 156, 161, 211, 212, 219,
226—234, 250, 404, 562, 566, 584
Следствие 80, 264, 289, 290, 328, 329, 425, 570
Софизм 68, 365, 366, 373, 379—382, 384, 388,
391, 393, 394, 402, 404—407, 409, 411—
415, 421, 422, 425, 427—430, 434, 581—
588
Софистика 27, 46, 61, 62, 69, 95, 436, 471, 481,
482, 512, 529, 530, 581, 590
Субъект 34, 47, 65, 117, 123, 124, 148, 250—254,
256, 257, 260, 262, 266—268, 306, 308,
338, 354—357, 407, 559, 584
Суждение: ассерторическое 249, 337, 338, 532
диалектическое 13, 532, 596
доказательное 89, 532
индуктивное 300, 532
категорическое 118, 123, 125, 247, 248,
670
Предметный указатель
251, 252, 265, 287, 289, 306, 492, 530, 531
неопределенное 220, 230, 256, 257, 269,
333, 334, 335
обратимое 248, 260, 261
общеотрицательное 253, 261, 262, 568
общеутвердительное 253
по аналогии 249, 299, 306, 312, 532, 572
подпротивное 220, 223, 227, 230, 256—
260
противолежащее 220, 222, 226—228, 234,
248, 254, 256
противоположное 220, 221, 227—230, 465
противоречащее 82, 220, 223, 227, 229,
256—258, 296
поэтическое 70, 530—533, 596
риторическое 532, 596
софистическое 532, 596
условное 247, 251, 265, 287, 289, 492, 559
условно-разделительное 238, 239, 259
условно-соединительное 238, 239, 240, 252
частноотрицательное 253, 261, 262, 568
частноутвердителъное 253, 261, 262, 568
Термин: большой 267, 298, 561, 567
крайний 22, 267, 271, 273, 276, 566, 567
меньший 267, 298, 306, 561, 562, 567, 568
первый 267, 270, 276, 567
последний 267, 270, 567
средний 22, 33, 267—270, 273, 276, 298,
306, 310, 312, 320, 333, 334, 335, 357,
407, 423, 575
Универсалия 54, 123—128, 131—134, 142, 143,
148, 155—160, 308, 335, 340, 341, 344,
345, 349, 350, 354, 358, 359, 577
Фигуры силлогизма 81, 248, 249, 267, 270, 274,
286, 298, 300, 305, 306, 318, 320, 324,
333—337, 340, 344, 354, 359, 360, 495,
497, 499, 503, 566, 567—569, 574—577
Энтимема 33, 471, 472, 476, 477, 478,- 487—492,
495, 496, 500—510, 593
СОДЕРЖАНИЕ
Вступительная статья
Логика и теория познания аль-Фараби 7
Трактаты:
Вводные разделы по логике.................99
Книга «Эйсагоге», или «Введение» . . . 121
Книга «Катагурийас», или «Категории» 153
Силлогизм ..............................245
Софистика ..............................361
Риторика ................................439
Трактат о канонах искусства поэзии . . 527
Об [искусстве] поэзии ..................543
Примечания
Вводные разделы по логике...............556
Книга «Эйсагоге», или «Введение* . . . 559
Книга «Катагурийас», или «Категории» 562
Силлогизм ...............................565
Софистика ...............................580
Риторика ................................589
Трактат о канонах искусства поэзии . 595
Об [искусстве] поэзии ...................601
Опыт и традиции создания арабоя-
зычной философской терминологии . . 603
Философский словарь .х . . . . 621
Предметный указатель.............666
1ф
Ф—240
аль-Фараби, Абу Наср Мухаммад.
Логические трактаты. (Пер. с арабского).
[Ред. колл.: А. М. Кунаев (отв. ред.) и др.]
Алма-Ата, «Наука», 1976.
672с. с илл. (Академия наук Казахской
ССР. Ин-т философии и права. 1100-летию
со дня рождения Абу Насра Мухаммада ибн
Мухаммада ибн Тархана ибн Узлаг аль-Фа-
раби ат-Турки посвящается). Предм. указ.:
с. 666—670.
Часть текста на арабском языке.
1 р. 86 к.
1ф(584)+16
Аль-Фараби
Абу Наср Мухаммад
ЛОГИЧЕСКИЕ ТРАКТАТЫ
[Пер. с арабского]
Утверждено к печати Ученым советом
Института философии и права
Академий наук Казахской ССР
Редактор А. Я. Козлова
Худож. редактор И. Д. Сущих
Техн, редактор 3. П. Ророкина
Корректор Л. Л. Михайлова
* * *
Сдано в набор 19/IV 1975 г.
Подписано к печати 20/VI 1975 г.
Формат 70Х901/з2. Бумага № 1. Усл. печ.
л. 24,4. Уч.-изд. л. 27. Тираж 10 000.
УГ05099. Цена 1 р. 86 к.
*»»
Типография издательства «Наука»
Казахской ССР,
г. Алма-Ата, ул. Шевченко, 28. Зак. 72,