/
Текст
АЛЬФРЕД ШКЛЯРСКИЙ таинственное путешествие
АЛЬФРЕД ШКЛЯРСКИЙ таинственное путешествие томеца Томск 5? истоков амазонки Повести МОСКВА «ДОМ» 1993
ББК 84.4Пол Ш66 Alfred Szklarski TAJEMNICZA WYPRAWA TOMKA TOM EK U ZrOdel AMAZONKI Перевод с польского E. К. Шпак © Оформление Г. В. Филатов, 1992
таинственное путешествие томеца
Глава первая В ТАЙГЕ Над широкими просторами русской части Дальнего Восто- ка светало. На небосклоне медленно гасли звезды, и в сером полумраке клубился предрассветный туман. Вот лучи вос- ходящего солнца коснулись округлых горных вершин, про- бежали по склонам, поросшим лесом, и на всем пространст- ве тайги настал новый день. Мягкий туман, обволакивавший девственную пущу, постепенно рассеивался, и перед взором наблюдателя от- крывались удивительные подробности пейзажа. Расти- тельность, присущая северной тайге, соседствовала здесь с породами смешанных лесов Китая и Индии. По стволам саянских елей вились ветви дикого винограда; рядом с белыми березами и сибирскими кедрами росли бархатные деревья, маньчжурский орех и кусты карликовой дальне- восточной пальмы, арали. Повсюду вокруг в небо вздыма- лись вершины столетних кедров, золотисто-зеленой да- урской лиственницы, белокорых пихт, среди которых пробивалась светлая зелень амурских лип, вязов, грабов, дубов и кленов. Солнечные лучи все глубже и глубже проникали во влажную чащобу приамурской тайги, где протоптанные оленями стежки скрещиваются с тропами тигров, а в жар- кую летнюю пору скромные якутские мотыльки уступают место крупным тропическим бабочкам. Здесь на рассвете тигры возвращаются к своим лежби- щам с ночной охоты; в это время тайга замирает и только птицы, сидя высоко над землей в своих гнездах, отважи- ваются резкими криками заявить о своем присутствии. Однако этим утром даже птицы при малейшем шелесте срывались с мест, а дикие животные тайком пробирались -5-
сквозь чащу, потому что извечные устои тайги нарушил их самый коварный враг — человек. В самом сердце тайги, вблизи южной оконечности Бу рейнского хребта,1 появи- лась группа следопытов и звероловов, раскинувших здесь свой лагерь. Когда солнечные лучи разогнали туман, стлавшийся по лесным полянам, на одной из них показались силуэты не- скольких палаток, окруженных полукругом телег. Под те- легами спали привязанные к колесам лохматые псы. Внутри полукруга стоял ряд клеток с дверками из железных пруть- ев. Вблизи лагеря паслись стреноженные лошади. Из палатки вышел небольшого роста широкоплечий мужчина, одетый в штаны и куртку, сшитые из оленьей шкуры. Он внимательно окинул взглядом поляну, повер- нув к солнцу свое смуглое лицо с раскосыми глазами, маленьким носом и выдающимися скулами. Он был иск- ренне рад, что туман исчез. Посмотрел вверх. Хмурое небо, а таким оно было уже две недели, наконец распого- дилось и голубело в лучах восходящего солнца. Тихий, почти безветренный рассвет свидетельствовал о том, что пора летних муссонных дождей2 прошла. Лицо мужчины озарилось улыбкой. Ведь он был проводник и следопыт — участник экспедиции, организованной белыми звероло- вами, приехавшими сюда из далекой страны. Проводник уже давно ждал подходящего дня, чтобы закончить охоту на тигров. После этого экспедиция должна была перейти в район, расположенный к западу от Буреинского хребта, чтобы очутиться вне сферы муссонных дождей, которые задерживались на восточных склонах гор. Обширная горная территория, возвышающаяся над двумя прилегающими к ней равнинами: Зейско-Буреинской на западе и Нижне-Амурской на востоке. К югу хребет переходит реку Амур и в Маньчжурии носит название Малый Хинган. 2 Муссон — ветер, меняющий направление зимой и летом. Зимние муссоны дуют с севера и северо-запада (из глубины суши к океану) и несут с собой холодную сухую солнечную погоду. Летние муссоны, не слишком жаркие, дуют со стороны океана (с юга и юго-востока) и несут с собой теплый влажный воздух. Поэтому на восточных склонах Буреинского хребта лето бывает теплым и дождливым, хотя отличается частыми туманами. -б-
латку, потом снова вышел на поляну, держа в руках старую берданку. Теперь у него на ногах были мягкие унты из оленьей шкуры, и он, бес- шумно ступая, направился в чащу леса. Как раз в этот момент из соседней палатки выглянул молодой человек до- вольно высокого роста. Это был зверолов, Томек Вильмов- ский, который с отцом и несколькими друзьями охотился в приамурской тайге. Увидев уходящего проводника, он, не- смотря на то что был еще полуодет, побежал вслед за ним. — Нучи1, куда ты собрался так рано? Если ты идешь искать обнаруженных вчера тигров, то я с удовольствием пойду с тобой, — по-русски крикнул он, догоняя следопыта, представителя местного племени нанайцев2. Нучи остановился, повернулся к юноше и на ломаном русском языке, перемежая его словами родного языка, от- ветил: — Моя проверит, есть ли амба3, и вернется за вами. — Ты же знаешь, что я умею незаметно подкрасться к зверю. Я не вспугну тигров, возьми меня с собой, — просил Томек. Нучи поднял голову, чтобы заглянуть в глаза юноши. Нучи — на языке нанайцев значит малый. 2 Нанайцы (прежнее название — гольды) живут на Дальнем Востоке, по берегам рек Амура и Уссури. 3 Амба — тигр по-нанайски. -7-
— Твоя такой же хороший охотник, как старый гольд, но амбы живут далеко за сопкой, шибко далеко! Твоя устанет ходить, а потом не может скоро ловить, — ответил он. — Ну да, ты, пожалуй, прав, Нучи, но я при случае подстрелил бы что-нибудь для наших тигров. Остатки ка- бана я разделю между ними теперь. Их надо хорошо накор- мить, а то они будут шуметь целый день. Ты же сам говорил, что это мешает охоте, — искушал Томек охотника, так как очень хотел отправиться в тайгу со знаменитым местным звероловом. — Теперь наша не может стрелять, — твердо ответил Нучи. — Мы должны поймать амбы, а потом охотиться. Пусть твоя накормит амбы в клетках, а то голодные они злые и громко кричат своим братьям в тайге. Тогда совсем нет охоты. — Хорошо, Нучи, я займусь тиграми. Нанаец подмигнул опечаленному юноше, забросил ружье за спину и быстро исчез в лесной чаще. С нескрыва- емой завистью Томек смотрел ему вслед, хотя в глубине души признавал правоту местного охотника. Здесь, в при- амурской тайге, ловля живых тигров осуществлялась по старому охотничьему способу, то есть без участия много- численной облавы, которая помогла бы окружить живо- тных. Погоня за тиграми небольшой группы охотников с собаками была чрезвычайно изнурительна, в особенности на склонах сопок. Правда, в течение нескольких недель охоты они сумели поймать трех молодых хищников, но сильно при этом устали. Дождливое лето им не благоприят- ствовало. Размокшая от дождей земля затрудняла и без того тяжелую охоту. Поэтому опытный Нучи советовал отло- жить ловлю тигров до близкой осени — лучшей поры года в этом районе. Он объяснял, что после муссонных дождей быстро устанавливается солнечная и теплая погода, дляща- яся до конца сентября и даже до начала октября. В конце осени, ко1да подсыхает и подмерзает земля, легче путеше- ствовать на телегах. К сожалению, белые охотники не хоте- ли воспользоваться хорошим советом. Они обосновались во влажной тайге и кружили по ней, словно духи. Нучи исчез в чаще леса; Томек медленно вернулся в палатку. Стараясь не разбудить друзей, он взял одежду, полотенце, мыло и направился к протекавшему вблизи -S-
ручью. Вскоре одетый и умытый юноша присел на повален- ный бурей ствол дерева. Некоторое время прислушивался, подозрительно поглядывая вокруг. В лагере царила полная тишина. Все отдыхали перед новой охотой, которую обе- щал им Нучи. Томек осторожно достал из поясного кармана листок бумаги. Разгладил его на колене. Это было письмо от его двоюродной сестры Ирены Карской, в семье которой он долгое время жил в Варшаве после смерти матери и побега отца за границу. Томек начал читать письмо: «Варшава, 10 мая 1907 г. Дорогой братец! Я почти целый год не отвечала тебе на письмо, кото- рого мы с таким нетерпением ждали. Из-за строгостей цензуры я не все могла тебе написать о трагических собы- тиях, происшедших в нашей семье. Только теперь я могу послать тебе ответ не по почте, а с оказией. Один из друзей папы уезжает за границу по торговым делам и обе- щал выслать мое письмо из Германии. Дорогой Томек, прежде всего я должна объяснить тебе причину всех этих предосторожностей. Дело в том, что Збышек арестован и сослан в Сибирь1. Ты, конечно, лучше других поймешь, каким это было ударом для всех нас, в особенности для мамы. Ты же помнишь — она всегда боя- лась всякого рода политических заговоров! Когда ты уехал со Смугой к своему папе, она, бедняжка, думала, что все заботы уже окончились. Во время революции в России и в В В царские времена Сибирь в течение долгого времени была местом ссылки русских и польских революционеров. Первые поляки очутились в Сибири как военнопленные еще во время войн Стефана Батория с Иваном Г^розным. В XVII в., когда войны между Польшей и Россией участились, в Сибирь направлялись пленные поляки в довольно значительном количестве. В XVIH в., в связи с Барской конфедерацией и восстанием Тадеуша Костюшко, в Сибирь были сосланы многие поляки. По указу от 29 мая 1768 г. царское правительство сослало членов конфедерации в Сибирь, включив их в качестве солдат в местные гарнизоны. После восстаний 1831 и 1863 гг. в Сибирь были сосланы десятки тысяч поляков. Позднее, участвуя в революционном движении XIX и начала XX веков, поляки разделяли ссылку с многочисленными русскими революционерами, томившимися в Сибири. -9-
Царстве Польском1 она радовалась, что ты живешь в безопасности, далеко от нас! Она говорила тогда, что в твоей крови бушует революционный дух твоего отца и во время беспорядков ты не усидел бы спокойно на месте. А мой папа ей только поддакивал Он постоянно называет тебя польским патриотом. Конечно, Збышек, Витек и я стремились тебе подра- жать. Тем более что представилось множество случаев. Студенты, а потом — следуя их примеру — гимназисты начали школьные забастовки, требуя обучения на поль- ском языке. Збышек с группой друзей устроили в своей школе заба- стовку. Испугавшись бунта, директор вызвал жандармов. Они арестовали многих учеников и среди них Збышека. Стремясь защитить друзей от преследований, Збышек всю вину за организацию забастовки взял на себя. Его даже не судили. Просто в административном порядке вы- слали в Сибирь. Мы получили от него одно-единственное письмо из Нерчинска, куда его сослали. Говорят, будто он поступил работать к купцу Нашкину, торгующему меха- ми, но из письма чувствуется, что он чрезвычайно тоску- ет по дому и родине. Бедный мальчик! Ему наверняка тре- буется помощь. Кто знает, увидим ли мы его еще когда- нибудь... Около нашего дома постоянно кружатся сыщики, рас- спрашивают дворника, следят за нами..." * 9 Речь идет о революции 1905 г. в России. Революционные рабочие партии (Социал-демократическая партия Королевства Польского и Литвы, а также Польская социалистическая партия) в ответ на события 9 января в Петербурге призвали рабочих начать всеобщую забастовку, которая охватила всю часть Польши, находившуюся в пределах Российской империи. После разгрома царскими войсками первомайской демонстрации в Варшаве в 1905 г. на всей территории бывшего Царства Польского вспыхнула ожесточенная революционная борьба. В ней участвовали студенты и ученики средних учебных заведений, которые требовали реформы образования и, в частности, введения в школах родного языка. Несмотря на поражение революции, полякам удалось добиться некоторых уступок. -10-
Томек не успел дочитать письмо до конца, но в этом и не было нужды, так как он знал в нем каждое слово. Он тща- тельно сложил письмо, сунул его в кармашек у пояса и сосредоточенно стал думать о необыкновенных событиях, которые привели его в сибирскую тайгу. Письмо Ирки, вместе с корреспонденцией из Лондона, он получил в Алваре1, после возвращения из неудачной экспедиции в Тибет. Всю корреспонденцию выслала ему в Алвар австралийка Салли. Томек и его отец были чрезвы- чайно опечалены трагическими известиями из Варшавы. Ведь они многим были обязаны семейству Карских. Карские долгое время заменяли Томеку родителей. Помогали ему в самые тяжелые минуты и заботились о нем, как о собствен- ном сыне. Друзья Вильмовских, Ян Смута и боцман Новицкий, сочувствовали им в постигшем их горе. Ведь каждый из них по-своему был жертвой царского режима. Вильмовский и боцман были вынуждены бежать за границу, опасаясь аре- ста. Брат Смути был сослан в Сибирь. Что из того, что благодаря счастливому стечению обстоятельств ему уда- лось бежать из ссылки? За полученную свободу он заплатил жизнью. Желая выполнить последнюю волю умершего ссыльного, наши друзья направились в далекие горы Ал- тынтаг, чтобы отыскать спрятанное им золото. Половина сокровища должна была пойти на помощь польским ссыль- ным в Сибири. Однако экспедиция, трудная и опасная, за- кончилась полной неудачей. Каменная лавина закрыла вход в пещеру, ще было спрятано золото. А теперь, еще не успев вернуться из неудачной экспедиции, они узнали о новом аресте и ссылке. Во время беседы с сочувствующей им княгиней Алвара и ее братом пандитом Давасарманом, ко- торый принимал участие в экспедиции в горы Алтынтаг, они решили помочь Збышеку бежать из Сибири. Судьба поляков показалась княгине похожей на судьбу индийцев под владычеством Англии. Входя в их положение, она пред- ложила Вильмовскому свою яхту, чтобы облегчить побег ссыльного. Пандит Давасарман вызвался принять личное участие в этой рискованной экспедиции. Помощь его при- 1 Алвар — город, столица одноименного княжества в северо-западной Индии. -11-
шлась весьма кстати, потому что, будучи пандитом, то есть специалистом, обученным англичанами для географиче- ских исследований различных стран Азии, он обладал ко- лоссальным опытом. Кроме того, наличие яхты давало им возможность свободно плавать по морю и делало независи- мыми от транспортных средств, которые были под особым надзором властей. Смута и Вильмовский находились в тесных торговых отношениях со всемирно известной фирмой Гагенбека, за- нимавшейся поставками диких животных в зоологические сады и цирки. Благодаря этому им удалось получить под- держку фирмы в деле организации охотничьей экспедиции в Сибирь. Однако ни Вильмовский, ни боцман, нелегально покинувшие Россию и разыскиваемые полицией, не могли отправиться туда под своими фамилиями. Поэтому Дава- сарман, использовав свое влияние у английских властей в Индии, раздобыл им документы, согласно которым Виль- мовский оказался «английским подданным Броуном, пре- паратором шкур диких животных», а боцман Новицкий стал «германским подданным по фамилии Броль, укротите- лем диких животных». Таким образом, удалось получить разрешение русских властей на организацию охоты в тайге на Дальнем Востоке для отлова образцов сибирской фауны. Экспедиция уже около двух месяцев охотилась на тигров, а ее участники все думали над тем, под каким предлогом они смогли бы поехать в Нерчинск, расположенный в Забай- калье. Успеху опасного предприятия мешал не только ог- ромный, почти лишенный дорог край, но и целый ряд дру- гих обстоятельств. Пандит Давасарман не принимал участия в охоте. Он постоянно находился на яхте, стоявшей на якоре в бухте Золотой Рог во Владивостоке, готовой в любой момент вый- ти в море. Индиец ждал тут сообщений и инструкций от друзей. Связь между командиром яхты и охотничьей экспе- дицией поддерживал Удаджалак, верный товарищ пандита Давасармана, принимавший не раз участие в исследова- тельских походах в различные страны Азии. Томек призадумался. Сумеют ли они поехать в Нер- чинск? Застанут ли там Збышека и смогут ли его освобо- дить? Юноша достал из кармана куртки карту. Поискал на ней мощную реку Амур, естественное продолжение рек -72-
Шилки и Аргуни, которые берут свое начало на краю пус- тыни Гоби. После слияния этих рек в единое русло Амур описывал широкий полукруг к югу и, только начиная с места впадения правого притока, реки Сунгари, делал кру- той поворот на северо-восток. Как раз в самой южной точке Амура, между левым притоком Буреей и правым — Сунгари, на карте виделся крестик, сделанный карандашом. Здесь находился ла- герь охотников, расположенный на левом берегу реки. Юноша внимательно разгляды- вал карту. Первую часть пути они проехали из Владивостока в Хаба- ровск по железной дороге вдоль ре- ки Уссури. Из Хабаровска на ло- шадях направились вдоль левого берега Амура по сибирскому трак- ту до Рухлова (ныне Сковороди- но), откуда снова нача- лась железная дорога до Нерчинска и Читы в За- байкалье. Дело в том, что Си- бирская железная доро- га в те времена была по- строена от Москвы — через Урал, южную Си- бирь — в Читу и оттуда уже в качестве Китай- ско-Восточной желез- ной дороги проходила через Маньчжурию и заканчивалась во Вла- дивостоке, на берегу Тихого океана. В ре- зультате русско-япон- ской войны Россия дол- жна была покинуть Маньчжурию, оставляя в своих руках только -13-
Китайско-Восточную железную дорогу с довольно широкой полосой отчуждения вдоль пути и рядом городов, в которых находилась русская администрация железной дороги. Стре- мясь обезопасить себя на случай потери Китайско-Восточ- ной железной дороги, царское правительство решило по- строить линию вдоль левого берега Амура между Рухловом и Хабаровском. Таким образом, должен был возникнуть новый участок Сибирской железной дороги от Читы до Ха- баровска. Однако в те времена Томек и его друзья, оставив Хабаровск, очутились в девственной тайге, простиравшейся вплоть до Забайкалья1. Томек так задумался, что не услы- шал тихих шагов, и даже испугался, почувствовав на своем плече чью-то руку. Он быстро обернулся, увидел Смуту и с облегчением вздохнул. —А я было испугался, что кто-то чужой поймал меня за изучением карты. — Надо быть осторожнее, Томек. Будет лучше, если никто не заподозрит, что мы интересуемся топографией этого края, — сказал Смута. — Кроме того, ты плохо реаги- руешь на неожиданные явления. Старайся владеть собой. Что-то стал нервным, мой друг? Во время прежних экспе- диций ты был куда спокойнее... Смута уселся рядом с Томеком, а тот наклонился к нему и вполголоса сказал: — С тех пор как исправник в Хабаровске приставил к нам своего агента в качестве «опекуна» экспедиции, я никак не могу совладать с собой. Удастся ди нам в этих условиях освободить Збышека?! Кроме того, я боюсь за отца и боцма- на. — Ты напрасно волнуешься. У них документы на чужие фамилии, и они прекрасно играют свои роли. Если мы будем достаточно осторожными, их никто не уличит. Долгие годы путешествие по Сибири совершалось по так называемому сибирскому тракту. Поездка из Москвы к берегам Тихого океана длилась около двух месяцев. Только в 1891 — 1906 гг. в Южной Сибири была построена железнодорожная линия от Москвы до Владивостока. Позднее был построен участок Чита — Рухлово (Сковородино) — Благовещенск — Хабаровск, откуда до Владивостока вела линия, построенная в 1894 г. Участок от Рухлова до Хабаровска закончен строительством в1915 — 1917 гг., а во время, к которому относится наше повествование, этот участок только строился. -/#-
— Я повторяю себе это тысячу раз в день, но сверлящий взгляд этого шпика возмущает меня до глубины души... — Не так страшен черт, как его малюют, — ответил Смута. — Он следит за нами, а мы — за ним. Удаджалак не спускает с него глаз. Если он начнет ерепениться, мы его тихонько погасим, как свечу. — Так ужасно находиться рядом с кем-то, кто следит за нами, а мы за ним. — Любой порядочный человек чуждается предательст- ва, но мы добровольно влезли в пасть медведю и никак не можем допустить, чтобы он нас прихлопнул зубами. — Это правда, — признал Томек. — Ведь речь идет не только о нас, но и о Збышеке. — Послушай, Томек! Мы здесь, как на войне. Ты в качестве почетного члена племени апачей1 обязан помнить, что главные достоинства воина — это: терпение, рассуди- тельность и молчание. — Видимо, плохой из меня воин. — Не болтай чепухи! — оборвал его Смуга. — Ты просто порешь горячку. Тебе не терпится попасть поскорее в Не- рчинск. Но я знаю, как только мы приступим к настоящему делу, ты сразу обретешь уверенность и силу. — Ах, если бы было по-вашему! — Можешь вполне на меня положиться, я тебя очень хорошо знаю. Вы избрали меня начальником экспедиции. Поэтому обязаны доверять мне. Мы не имеем права поспеш- ными, непродуманными действиями испортить все дело. У нас есть разрешение на охоту в Приамурье. А отсюда до Нерчинска довольно далеко. Поэтому мы сидим в тайге, несмотря на неудобную для охоты пору. Нам надо как-то обвести исправника вокруг пальца. — И вы уже продумали план действий? — Да. Мы отправимся в Благовещенск. Там разобьем лагерь, тд составим твоего отца, поскольку он в Нерчинске может быть узнан. А сами вместе с боцманом и Удаджала- ком попытаемся пробраться в Нерчинск. Ясное дело, нам придется заставить Павлова остаться с твоим отцом, что я и За помощь, оказанную вождю племени апачей по имени Черная Молния во время пребывания Томека в Аризоне (смотри книгу «Томек на тропе войны»), индейцы-апачи избрали его почетным членом своего племени. -/5-
постараюсь сделать. Самое главное, чем я сейчас озабочен, это то, как нам спрятать Збышека в лагере, чтобы сыщик ничего не заметил. Я тебе говорю об этом, так как самому мне ничего подходящего в голову не приходит. Я рассчиты- ваю на твою хитрость. Время не ждет, начинается наиболее благоприятная пора года для путешествия на лошадях. — Я знаю. Попытаюсь что-нибудь придумать. — Только никому не болтай об этом. Так будет лучше для нас всех. Послышался лай собак. Смута поднялся. — Видно по всему, что будет хорошая погода, — сказал он немного помолчав. — Если Нучи найдет следы тигров, нас ждет трудный день. Наши уже, наверное, проснулись, идем завтракать. Томек смотрел на Смуту с восхищением. Необыкновен- ная отвага, честность и доброжелательность привлекали к нему сердца людей. Все уважали его и слушались так, слов- но считали естественным, что там, 1де находится Смута, никто другой не может быть старшим. Поэтому Томек по- чувствовал себя гордым, что Смута именно к нему обратил- ся за советом. Они застали друзей за различными хлопотами. Боц- ман Новицкий, настоящий великан, который в экспеди- ции играл роль не только укротителя, но и оружейного мастера, сидел с подвернутыми ногами на распростертом на земле одеяле. Он торопливо чистил оружие, и по всему его виду можно было понять, что он сейчас в плохом настроении. Во время этой охотничьей экспедиции, в особенности в обществе русских или туземцев, Томек и его друзья говорили по-русски. Это было для них делом обычным, так как все они в свое время ходили в школы в так назы- ваемом Царстве Польском, где преподавание велось на русском языке. А Удаджалак познакомился с русским языком во время прежних экспедиций пандита Давасар- мана по Средней Азии. Увидев Томека, боцман громко выразил свое неудоволь- ствие: — В этом чертовом краю насекомые еще при жизни поедом едят человека. А ты, браток, вместо того чтобы пря- таться в кустах, приготовил бы лучше защитные сетки, -/6-
потому что шкура у меня свербит при одной мысли о безвет- ренной погоде! Томек сочувственно взглянул на друга. Его опухшее ли- цо и шея были покрыты кровавыми струпьями. Правда, гнус — бедствие сибирской тайги — крепко досаждал всем охот- никам, но моряк страдал больше других. Особенно в безвет- ренные, погожие дни, перед дождем или во время сумерек, огромные тучи насекомых появлялись в тайге, нападая на людей и животных. Этих кровососущих, жадных насеко- мых было полно повсюду. Они толстым слоем покрывали воду в ведре, плавали в супе, в горшке и в тарелке, цепля- лись за одежду, лезли в глаза, уши, носы, проникали под рубашки, а их укусы оставляли на человеческом теле зудя- щие ранки. Через некоторое время организм человека не- сколько привыкал к укусам и раны исчезали, но несчастный боцман, в противоположность своим друзьям, все еще ни- как не мог приспособиться к гнусу. Томек подошел к моряку. —Я сейчас принесу сетки, хотя бегать по лесу с закрытой головой очень неудобно, — сказал он. — Кроме того, я насобираю смолистых щепок, чтобы вы могли хоть дымом отгонять гнуса. Если говорить правду, то удивительно, что именно вас так полюбили эти зловредные насекомые. Мы уже попривыкли и почти не чувствуем их укусов. — Ах, это чертово племя, как видно, очень разборчиво, — ответил боцман, красноречиво посмотрев своими опух- шими глазами на Павлова—сыщика, которого им подсунул хабаровский исправник в качестве «опекуна», — и добавил: — Мне говорил один ученый, что гнус не нападает ни на тяжело больного, ни на отъявленного подлеца. И в том и в другом случае насекомые прекрасно чувствуют кандидатов на тот свет: как известно, трупы гнус не кусает. Томек с трудом подавил смех, поняв этот намек на Пав- лова, совершенно безразличного к гнусу. Три сына Нучи, как все нанайцы тонко чувствующие юмор, громко рассмеялись. — Твоя хорошо говорит, зверь сразу узнает плохого че- ловека, — сказал один из них. — Вас тоже гнус не трогает, — сказал Томек, давая боцману знак, чтобы тот зря не дразнил шпика. -17-
— Гнус умный, он знает, что нанаец — сын тайги. Они знакомых не трогают, — ответил нанаец, весело подмиги- вая. — Вместо того чтобы шутить шутки, лучше давайте го- товиться к охоте, — приказал Смута. — Вот-вот Нучи вер- нется! Проверьте веревки, займитесь собаками. Господин Павлов не любит гоняться за тиграми, поэтому он, пожа- луй, как всегда, останется в лагере на страже? — Вы начальство — вам виднее! Хорошо, я буду стеречь лагерь, — охотно согласился Павлов. — А при случае пошарю в тюках, — вполголоса буркнул боцман Томеку. — Заткните ваш фонтан, уважаемый Броль, — шепнул Томек. — Вы обязательно хотите обратить на себя его вни- мание? Господин Броль, то есть боцман Новицкий, тихонько выругался, но оставил сыщика в покое, тем более что Виль- мовский позвал всех завтракать.
Глава вторая СИБИРСКАЯ ОХОТА Нучи вернулся еще до конца завтрака. Он сообщил, что логово тигрицы с двумя тигрятами находится на расстоянии около трех верст от лагеря. Охотники тут же составили план охоты. Боцман и Удаджалак постараются выстрелами ото- гнать тигрицу от тигрят, а Нучи, три его сына, Томек, Вильмовский и Смута должны окружить логово. Павлов, как это было решено раньше, оставался сторо- жить лагерь. Вскоре охотники направились в тайгу. Впереди шел Ну- чи, за ним — его сыновья с тремя собаками на поводках, а чуть дальше, по их следам, шли остальные охотники с че- тырьмя гончими. Томек замыкал шествие, идя сразу за боцманом. Чем дальше они углублялись в дремучую тайгу, тем было тяжелее идти. Извилистый след тропинки, едва разли- чимый среди густых зарослей шиповника, терновника и можжевельника, опутанных стеблями ломоноса, называе- мого якутами1 «дьявольской сетью», часто совсем пропадал. Иногда приходилось уходить в сторону, чтобы обойти пова- ленные ветром стволы деревьев. В тайге лесные великаны не могли глубоко запускать корни в землю, поэтому свире- пые ветры выворачивали подчас целые полосы леса и созда- вали трудные для прохода участки. Порой путь прегражда- ли старые, насквозь прогнившие деревья, которые сами па- дали на землю, словно отдавая дань всесилию времени. Дремучая, таинственная тайга возбуждала у людей страх перед чем-то неизвестным, что скрывается в ее глу- 1 Якуты (или саха, как они сами себя называют) живут в бассейне Лены и Енисея, вплоть до берегов Охотского моря. -/9-
бине. Тайга казалась молчаливой и мрачной, но вниматель- ный взор охотника ежеминутно раскрывал все новые ее тайны. У тропинки, под поваленным стволом дерева, они открыли медвежью берлогу. Чуть дальше на небольшом холмике устроился жадный бурундук1, один из самых ма- леньких в мире грызунов. На высохших ветвях сваленного дуба он сушил свои лакомства: грибы, коренья и орехи, запасы которых копил по крайней мере на два года вперед. Дальше, за холмом, вилась тропинка, протоптанная оленя- ми; в дупле раскидистой липы — пчелиный рой, вероятно, там можно было найти ароматный лесной мед. Томек с интересом разглядывал все, что встречалось им по пути. Он впервые попал на этот участок тайги. Нучи вел охотников за собой почти не задерживаясь, а Томек шел последним. Когда впереди на момент показа- лась фигура старого охотника, Томек вспомнил о том, как он познакомился с Нучи. Нучи и его сыновья были взяты в качестве проводников и следопытов не случайно. Виль- мовский знал Нучи по рассказам бывшего ссыльного, с которым встречался в Варшаве и вместе вел революцион- ную работу еще до побега за границу. Помня рассказы польского ссыльного, он по прибытии в Хабаровск занял- ся поисками жилища Нучи в тайге и привлек его к уча- стию в экспедиции. Выбор оказался очень удачным. Нучи был настоящим сыном тайги. Он родился и вырос в тайге, она его кормила и поила, поэтому ничего удивительного не было в том, что он знал все ее тайны и любил как родную мать, которая иногда бывает суровой, но любит своих детей. Однажды во время охоты Нучи, услышав жалобы боцмана на «дьявольскую страну», стал уверять охотников в том, что тот, кто ближе знает тайгу, всегда будет тосковать по ней, если ему придется покинуть ее на время. Это напомнило Томеку слова их проводника по австралийскому бушу, туземца Тони, который говорил примерно то же самое об увлечении путешественников австралийским бушем. Бурундук (Tamias sibiricus) — грызун величиной с крысу, по внешнему виду похожий на белку. Темные полосы на теле напоминают тигровую шкуру. Собирает на зиму запасы пищи, которую носит в свои кладовые в защечных мешочках. -20-
Размышления Томека были прерваны тихим окриком боцмана Новицкого. — Ах, чтоб тебя кит проглотил!.. — выругался моряк по своему обычаю, отпрянув от колючей карликовой пальмы. Боцман хотел перелезть через поваленный ствол дерева и, чтобы сохранить равновесие, оперся рукой о ствол дуба, стоявшего рядом. Внезапно под тяжестью его мощного тела кора дуба треснула, и рука боцмана по самый локоть вошла в прогнившее дерево, как в масло. Моряк испугался, что гнилое дерево свалится на него, и отскочил в сторону, но чуть было не упал и схватился рукой за колючую ветку карликовой пальмы. Быстро отдернув руку, он выругался. Томек подбежал к приятелю, чтобы помочь ему вытащить из ладони шипы. — Ах, что ж это за дьявольский кустарник?! — возму- щался моряк. — Похож на пальму, а кусается, как кактус! — В тайге нельзя прыгать куда попало, — сказал Томек. — Это дальневосточная аралия, своего рода достопримеча- тельность этого края... — Оставь ёвою ботанику, — буркнул боцман. — Морду мне разукрасили проклятые мошки, а теперь еще вспухнет лапа! -2J-
Однако друзья сейчас же затихли, потому что проводник остановился; наклонясь над землей, он внимательно что-то рассматривал. Охотники остановились тоже. Томек под- ошел к Нучи и присел на корточки, чтобы лучше видеть. — Очень свежий след, — прошептал Томек, вниматель- но рассматривая углубления, выдавленные лапами тигра на земле. — Это тигр, конечно, тигр! Судя по расстоянию между следами и по их размеру, это, по-видимому, взрос- лый тигр... — Хорошо говорит, хорошо! — похвалил Нучи. — Почему у него такие тяжелые шаги, следы очень глу- бокие? — громко продолжал рассуждать Томек, довольный похвалой опытного следопыта. Он прошел несколько шагов по следам. — Кроме следов, видны капли крови, может быть, его кто-нибудь ранил? — говорил Томек. — Нет, нет! Раненый тигр не ступал бы так уверенно. Уже знаю! Он тащил на спине добычу! На кустах терновника есть клочки светло- коричневой шерсти. Она мне напоминает шерсть одного из видов оленей, быть может, оленя Дыбовского1. Смута, который тоже разглядывал следы, опередил То- мска. Он слышал рассуждения юного друга и довольно улы- бался. — Ты делаешь правильные выводы, — сказал он. — Может быть, ты сумеешь точнее определить животное, ко- торое тащил тигр. 1 Олень Дыбовского (Pseudaxis hortulorum) был открыт выдающимся польским путешественником Бенедиктом Дыбовским. Дыбовский родился 30 апреля 1833 г. в Адамчине в Белоруссии, умер во Львове в 1930 г. После восстания 1863 г. Дыбовский был приговорен к смертной казни с заменой на 12 лет каторги в Сибири. Он тяжело работал на осушении болот и на лесных разработках в Забайкалье и одновременно изучал фауну Байкала и Амура. Интересные открытия принесли Дыбовскому мировую славу, и каторга была заменена ссылкой. В1873/74 г. Дыбовский в обществе Виктора Годлевского изучал фауну реки Уссури. В 1877 г. вернулся в Польшу, но вскоре, на этот раз добровольно, опять поехал в Сибирь, где в течение четырех лет исследовал Камчатку, Курильские и Командорские острова, собирал ценные экспонаты и изучал языки айнов, камчадалов (ительменов), коряков. Почти 50 видов животных получили название по имени Дыбовского. В 1883 г. Дыбовский вернулся в Польшу. Стал руководителем кафедры зоологии во Львовском университете. Опубликовал 175 научных трудов; составленные им словари изданы Польской академией знаний в 5 томах. -22-
После минутного раздумья Томек сказал: — В лесах Южной Сибири обитает один из видов благо- родного оленя, который здесь зовут маралом1. Но это мог быть также лось* 2 или северный олень3. — Нет, мой дорогой, это не был марал или лось и даже не северный олень, — ответил Смуга. — Пройди еще не- сколько шагов! Томек медленно шел вдоль склона, тщательно изучая ясно видные следы. — Может быть, это был все-таки олень Дыбовского? — сказал он. — Я сразу вспомнил, что Дыбовский, будучи в ссылке, открыл в Сибири новый вид оленя, который стали называть его именем. Этот олень по внешнему виду напо- Марал (Servus elaphus) обитает на юге Уссурийского края, в бассейне реки Уссури, однако не переходит границы хвойных лесов Сихотэ-Алиня. На побережье встречается вплоть до мыса Олимпиады. 2 Лось (Alces alces) принадлежит к крупнейшему виду семейства парнокопытных. Мощное животное с короткой шеей, высокими ногами; рога лопатообразные. 3 Северный олень (Rangifer tarandus) в противоположность всем другим видам оленей обладает нерегулярно разветвленными рогами, которые имеются как у самцов, так и у самок. Широкие копыта позволяют ему удерживаться на снегу и лвду. Во время бега по твердому грушу суставы оленя издают характерный треск. В лесах и тундрах северных районов Старого и Нового Света обитает около 14 видов этого оленя. -25-
минает индийского аксиса. На темной шерсти у него в не- сколько радов в беспорядке разбросаны белые пятна. — Браво, Томек, у тебя превосходная память, — похва- лил Вильмовский. — Нет, дружище, ищи дальше, это не был олень Дыбов- ского, — возразил Смута. — Олень Дыбовского обитает южнее, в Уссурийском крае. Томек стал на колени. Низко наклонился над землей. На примятой траве виднелись какие-то пятна. Юноша сорвал один из стебельков. Понюхал его и издал тихий возглас триумфа. Клейкая темная масса, видневшаяся на стебель- ке, издавала специфический запах. —Уже знаю, это была кабарга1, — заявил он товарищам. — Когда тигр тянул кабаргу по земле, разорвался подбрюш- ный мешочек, выделяющий мускус. — Ну, ну, ты и в самом деле стал прекрасным следопы- том, — удовлетворенно сказал Смуга. — Какой же я глупец! Вы открыли запах мускуса раньше меня. — У тебя и в самом деле не зря башка торчит на плечах, — вмешался боцман. — Ты вынюхиваешь следы, словно ищейка. Покажи-ка мне эту травку, интересно, как пахнет мускус! Боцман осторожно понюхал, скривился и буркнул: — Вот так же пахло в аптечном складе на Повислье, куда мамаша посылала меня за синькой. — Мускус очень ценится на мировом рынке. Его исполь- зуют как для производства лекарств, так и в парфюмерной Кабарга (Moschus aoschiferus) — небольшой юркий безрогий олень, обитающий в горных лесах Центральной Азии. Летом часто сходит ниже 2500 м. Из-за отсутствия рогов выделен в отдельный подвид оленей, но по строению тела тесно связан с ними. Высота кабарги колеблется около 70 см, длина туловища — около 1 м; кабарга выше сзади, чем спереди, обладает короткой шеей и тонкими ногами. Расставляя широко копытца, кабарга может скользить по гладким склонам гор, уверенно ходить по болотам, снегам и ледникам. Зимой питается, главным образом, древесными побегами, летом — сочной горной растительностью. Ходит всегда по одним и тем же тропинкам, поэтому лепсо попадает в ловушки. У самцов в низу живота находятся железы, выделяющие мускус, который в свежем состоянии представляет из себя темную клейкую массу, а в сухом виде — порошок с сильным приятным запахом. -24-
промышленности как средство, закрепляющее запахи, — пояснил Вильмовский. — Вот видишь, боцман, и в Сибири кое-что есть, — добавил Смуга. — Однако хватит болтовни. Тигрица пой- мала кабаргу. Насытившись, она, видимо, отдыхает со сво- ими тигрятами. Легче будет ее захватить врасплох. Далеко еще до логова? — Очень близко, — ответил Нучи. — За сопкой — доли- на и ручей. Там в кустах спят амбы. Теперь наша идти осторожно. Наша знать: амбы близко, надо быть тихо. Все двинулись по следам тигрицы. Раньше приходилось сдерживать собак, рвавшихся вперед. Теперь собаки, под- жав хвосты, жались к ногам охотников. Почуяв близость грозных хищников, они неуверенно стригли ушами и ска- лили зубы. Окружив холм, охотники очутились в долине, по каме- нистому дну которой протекал ручей. По следам можно было заключить, что измученная тяжестью трофея тигрица некоторое время отдыхала на берегу и пила воду. Нучи повел охотников вниз по ручью. Вскоре они увидели широ- кую безлесую полосу, поросшую буйной травой, высотой в человеческий рост. Светлая голубизна неба сливалась на горизонте с неподвижным морем степного разнотравья. — Там, вдали, батюшка Амур, — шепнул Нучи, указы- вая рукой на юг. — Мы, пожалуй, находимся вблизи Зейско-Буреинской степи? — обратился Томек с вопросом к отцу. Вильмовский кивнул головой и добавил: — Вероятно, скоро тайга отступит еще дальше на север. Зейско-Буреинская равнина одна из немногочисленных территорий на Дальнем Востоке, вполне пригодная для зем- леделия. Нучи жестом потребовал молчания. Он внимательно всматривался в кусты, видневшиеся на берегу ручья на рас- стоянии около трехсот метров от охотников. — Там спят амбы, — тихо сказал он. Основная группа, в задачу которой входила поимка мо- лодых тигров, должна была обогнуть кусты, чтобы зайти с противоположной стороны. Боцман и Удаджалак, которые должны были задержать тигрицу как можно дальше от ее потомства, направлялись прямо к логову. -25-
Часть охотников направилась в обход. Через какое-то время, уже совсем не скрываясь, боцман и Удаджалак подо- шли к кустам на берегу ручья. Вскоре раздались пронзи- тельные крики, лай собак и звуки выстрелов. Поднятый охотниками шум вынудил взлететь бесчис- ленные стаи птиц. Рябчики, фазаны, тетерева, куропатки и Кабарга цштъ гуси бросились во все стороны, но охотники даже не взглянули на них. Из зарослей осторожно высунула голову тигрица. Потом показалось все ее мощное, пружинистое, полосатое тело. Боцман первый заметил появившуюся из кустов тигри- цу. Он показал на нее товарищу и вместе с ним смело вошел в кусты. Охотники сразу же начали адскую канонаду. Уви- дев врагов у себя в тылу, тигрица огромными прыжками выскочила в степь, после чего, сделав небольшую дугу, пыталась по берегу ручья добраться до своего логова. Но охотники преградили ей путь, стреляя из револьверов. По- терявшее ориентировку животное бросилось в воду. Тигри- ца пыталась добраться до своего логова то по воде, то по суше. Но она встречала все новых врагов как раз в той стороне, куда стремилась. Острый запах пороха ударил ей в ноздри. А тем временем в чаще кустов бесились два молодых тигренка. Окруженные со всех сторон людьми и собаками, они бросились наутек. Один из них, испуганный шумом, -26-
попал под ноги охотников, проскочил между ними и прыг- нул в воду ручья. Тигрица сразу же заметила детеныша, плывшего к ней по течению. Протяжно заревев, она броси- лась на противоположный берег. Материнский инстинкт подсказывал ей путь к бегству. Два охотника все еще про- должали беспорядочную стрельбу, пытаясь отпугнуть тиг- рицу от детенышей. Второму тигренку удалось удрать в степь. Действуя по указаниям Нучи, звероловы ловким маневром вынудили его броситься в долину и оттуда в тайгу. Они побежали за ним, все еще держа собак на поводках. Началось длительное и утомительное преследование. Донельзя испуганный хищник сумел значительно опере- дить погоню. Нучи распорядился спускать с поводка по од- ной собаке через равные промежутки времени. Сначала спустили самых слабых из них, потому чт*о охотники хоте- ли, чтобы вся свора нагнала тигра одновременно. Если бы раньше спустили самых сильных псов, то они опередили бы более слабых и, нападая на тигра поодиночке, потерпели бы неудачу. Но вот уже последняя собака спущена с поводка. Лай своры постепенно удалялся. Только через полчаса быстрого бега расстояние между собаками и охотниками стало умень- шаться. Бег по таежной чаще утомил как хищника, так и погоню. Охотники пробирались через кусты, перескакива- ли через поваленные стволы деревьев и выстрелами прида- вали собакам смелости. -27-
По лицам охотников ручьями стекал пот. Но, несмотря на то что они уже теряли силы, охотники ускоряли бег, потому что грозный рев отчаянно защищавшегося тигра заглушал лай и завывание собак. Наконец охотники его настигли. Опершись задом о по- росшую мохом кучу бурелома, тигр острыми клыками или лапой то и дело пытался достать одного из наседавших псов. Собаки выглядели столь же дико, как и сам хищник. Они нападали на него то с боков, то спереди. Их темная, как у волков, шерсть взъерошилась и взлохматилась. Под влия- нием охотничьей страсти псы не обращали внимания на полученные раны. Глаза собак горели кровавым огнем. От- скакивая от внезапного удара лапы тигра, они поджимали пушистые длинные хвосты, но тут же, напрягаясь всем те- лом, готовились к новому прыжку, обнажая острые клыки в широко раскрытых пастях. Завидев охотников, собаки еще азартнее бросились на тигра. Нучи с сыновьями быстро овладели опасным положе- нием. Их громкие окрики-приказания заставили собак со- средоточиться только с одной стороны, тогда как с другой двинулись вперед звероловы. Тигр отчаянно защищался. Густая шерсть на его загрив- ке взъерошилась. Но вот одна из собак подскочила к нему сбоку; тигр немедленно замахнулся лапой. Воспользовав- шись этим, Томек молниеносно набросил на поднятую лапу петлю аркана. Свернувшись в клубок, хищник рванул ар- кан, и тогда один из сыновей Нучи поймал в петлю его заднюю лапу. Через минуту Вильмовский тем же способом захватил вторую переднюю лапу. Тигр пытался перегрызть веревку, но позади его очутился Смуга; он набросил свою кожаную куртку на голову тигра. Вскоре покоренный хищ- ник лежал на земле со связанными лапами. Нучи остановился над ним и важно произнес: — Ты мудрый, амба, ты понимаешь, ты можешь долго жить. Наша не убивает! Наша кормит и учит. Твой брат тоже быть у нас. Он тебе скажет, что наша говорит правду. Слушая речь старого охотника, звероловы тщательно скрывали улыбки. Следопыт, как и большинство нанайцев, живших в примитивных условиях, был анимистом, то есть верил, что все окружающие его вещи живут, обладают соб- ственной душой. Он с одинаковой важностью обращался со -2S-
словами к зверю, к колючему кусту терновника, к дереву, которое собирался срубить на топливо, или к своей бердан- ке, когда снаряжал ее перед охотой. — Ты уже не будешь страдать, — продолжал Нучи, набрасывая петлю на пасть тигра. — Наша понесет тебя в лагерь. Наша даст тебе есть. Твоя это понимает, твоя — умница. — Неужели ты и в самом деле думаешь, что тигр пони- мает твою речь? — спросил Томек. — Амба такой же человек, как наша с тобой, — ответил Нучи, жестом руки требуя от сыновей, чтобы они поспеши- ли с просовыванием длинной жерди между связанными ла- пами тигра. Звероловы, время от времени сменяясь, несли на плечах «молодого» тигра, весившего не меньше сотни килограммов. Старый нанаец шел рядом, все время оправдываясь перед тигром и объясняя ему, почему ои должен был лишить его свободы.
Глава третья ВСТРЕЧА С ТИГРИЦЕЙ Звездное небо искрилось над бескрайней тайгой. Стоял теп- лый, безветренный вечер. В лагере звероловов горело не- сколько костров. Еще до сумерек боцман забился в свою палатку. Он даже не снял защитной сетки. Окутав голову марлей, моряк си- дел у дымокура, то есть у треножника, где на проволочной жаровне горели кедровые шишки, от которых валил густой дым. Из глаз боцмана, раздраженных едким дымом, ручья- ми текли слезы, он ужасно потел, но с усердием римской весталки1 подбрасывал шишки в огонь, чтобы тот не погас. Боцман заявил, что предпочитает утонуть в собственных слезах, чем дать себя на съедение проклятому гнусу. Поэ- тому он в одиночестве сидел в наполненной дымом палатке и из плоской бутылки глоток за глотком пил свой любимый ром. Томек сидел в сторонке под деревом. Из-под полуприк- рытых век он глядел на лагерь, совсем не обращая внима- ния на тучи гнуса, бешено вертевшиеся в неподвижном, влажном воздухе. И лошади и собаки жались к дымящим кострам; их пугал жалобный вой тигрицы, время от времени доносившийся из глубины тайги. Неспокойно себя вели и тигры, запертые в клетках. Они поминутно бились о решетки, отделявшие их от свободы. Томек прислушивался к гневному рычанию тигров и одно- временно наблюдал за отдыхающими друзьями. Вильмов- ский о чем-то беседовал с сыновьями Нучи, Смуга занялся Весталки — жрицы богини Весты в Древнем Риме, которые поддерживали вечный огонь. Если бы этот огонь погас, по поверью, страну постигло бы несчастье. -50-
перевязкой псов, раненных во время охоты, а Павлов, за- ткнув уши ватой, уселся рядом с неотступным Удаджала- ком у костра, как можно дальше от клеток с разъяренными тиграми. Нучи ни на шаг не отходил от четвероногих плен- ников. Он пытался успокоить их словами. Томек машинально отгонял рукой гнуса, лепящегося к его лицу, выплевывал гнуса изо рта и все больше внимания посвящал старому нанайцу. После утренней беседы со Сму- той Томек не переставал думать о том, как спрятать в лагере Збышека после его освобождения из ссылки. Ему приходили в голову самые фантастические идеи, но ни одну из них он не мог признать подходящей. Томек посмотрел на Павлова. Сыщик руками закрывал уши и исподлобья недоверчиво поглядывал на сидящего рядом с ним Удаджалака. Как раз в этот момент Томеку пришла в голову блестящая идея. Взволнованный ею, он встал и подошел к старому нанайцу. — Послушай, Нучи, может быть, разложить больше ко- стров вокруг клеток? Сегодня ужасно много гнуса, — спро- сил он. — Наша развела довольно костер. Это не гнус их раздра- жает, — ответил нанаец. — Очень близко кружит мать амбы. — А ты знаешь, где сейчас кружит тигрица? Нанаец кивнул головой. — Да, мы ее обидели, она тоскует по детям, — сказал Томек, наблюдая за выражением лица Нучи. — Твоя хорошо говорит, — согласился следопыт. — Но наша любит малых амба и не обижает их. Наша дает есть, наша учит. — Если бы тигрица знала это, она оставила бы нас в покое? — спросил Томек. Нанаец буркнул себе что-то под нос и опять посмотрел в темную чащу тайги. — Нучи, помоги мне найти тигрицу, — шепнул Томек. — Нет, нет. Амба очень, очень злой. Плохо будет с нами, — возражал Нучи. Томек задумался; но вскоре ему опять пришла в голову какая-то идея, потому что он слегка улыбнулся и сказал: — Если ты никому не скажешь, я тебе поверю тайну... Заинтересованный Нучи наклонился к юноше. -5/-
— Старый Нучи очень мало говорит, — заверил он юно- шу. — Я обладаю тайной властью над дикими животными. Умею взглядом делать их покорными. Нанаец удивленно взглянул на Томека; хитро блестя глазами, ответил: — Так пусть твоя глазами говорит амбам в клетках, чтобы сидели тихо! Томек пожал плечами и ответил: — Если твои сыновья выполняют твой приказ, разве я могу мешать им в этом? А видишь! Молодые тигры отвечают на зов матери. Это тигрицу надо убедить, чтобы она пере- стала их звать. Я ей объясню, что ее детям здесь хорошо. — Ты в самом деле можешь это сделать? — удивился гольд. — Веди меня к ней и убедишься сам. Старый следопыт еще минуту колебался, но наивное любопытство взяло верх над осторожностью. Он испытую- ще поглядел на юношу, словно видел его впервые. После короткого молчания сказал: — Моя поведет тебя к амбе! — Хорошо, Нучи, но то, что ты увидишь, ты должен будешь сохранить в тайне, пока мы не уедем из Сибири. Согласен? Обещай! Нанаец кивнул головой в знак согласия. — Ну хорошо! Жди меня здесь, я скажу Смуте, что мы пойдем отогнать тигрицу. Томек незаметно отозвал Смуту в сторонку. — Я уже знаю, как нам спрятать Збышека в лагере, — шепнул он на ухо Смуте, держа его под руку. — Лишь бы идея была хороша, — ответил Смута. — Что же ты придумал? — Слушайте внимательно... Томек долго излагал Смуте свой план. — Что вы скажете об этом? — закончил он. — Ты меня застал врасплох своей идеей, — ответил Смута. Он смахнул с лица гнуса и добавил: — Это совсем неплохая уловка, хотя на первый взгляд кажется довольно наивной. К счастью, царская полиция не обладает особой гибкостью ума. -32-
— Значит, вы согласны? — Черт возьми, я согласен! Мы без того потеряли уйму ценного времени. Нам надо использовать благоприятное время года для организации побега Збышека, так как потом суровая зима может помешать осуществлению наших пла- нов. Послушай, Томек, надо испытать твой план. — Испытаем, конечно, испытаем! Томек опять наклонился к уху Смуги. — Ладно, согласен, берись за дело, но будь осторожен. Тигрица до крайности разъярена. Пожалуй, мне следует пойти с тобой, — шепнул Смуга. — Нет, зачем же? Нучи мог бы что-нибудь заподозрить. Пожав руку другу, Томек снял штуцер, висевший на ветке дерева, тщательно проверил действие затвора и заря- дил оружие. Следопыт ждал его у клеток с тиграми. За спиной нанайца висела старая берданка. Следопыт двинулся вперед. Их сразу окружила черная таежная глушь. Зрение охотников медленно приспосабли- валось к царившей вокруг темноте. Из мрака стали высту- пать стволы мощных деревьев, бурелом и кусты. Старый нанаец шел легкими, неслышными, скользящими шагами. Время от времени он останавливался, прислушивался, иногда становился на колени, прикладывал ухо к земле и менял направление. Томеку стало казаться, что они непре- рывно бродят вокруг лагеря. Вскоре он уверился в этом, так как рычание тигров в клетках то удалялось, то приближа- лось. Ночная ходьба по таежным дебрям порядком их измучи- ла, поэтому Томек обрадовался, когда Нучи уселся на пова- ленный ствол дерева. Юноша сел рядом с ним. — Наша ждать луны. Темно, наша амбы не видит, — шепнул гольд. — Удастся ли нам ночью найти следы тигрицы? — тоже шепотом спросил Томек. — Наша ничего не говорить, амба совсем близко. Томек сразу умолк. Если старый следопыт не ошибается, необходимо соблюдать чрезвычайную осторожность. Томек стал прислушиваться. Одновременно он пытался различить что-нибудь в чаще леса. Время тянулось медленно. Томек ловил слухом таинст- венные голоса, доносящиеся из темной глубины тайги. Ему 2 Таинственное путешествие Томека -33-
слышались какие-то глубокие вздохи, бормотанье, преры- вистое рычание и странный шум. Вот где-то с треском пова- лилось дерево, плеснула вода в болоте и опять воцарилась тишина. Вдруг руки Томека сжали штуцер, лежавший на коленях. В кустах, как раз напротив него, на короткий миг блеснули две светящиеся точки. Томек собрался стрелять прямо с бедра. Значит, тигрица пришла! Если она еще раз выглянет из кустов, он выстрелит прямо между ее светя- щихся глаз. Но что это?! Голубоватые огоньки блестят чуть левее, другие появились с правой стороны, они бесшумно приближаются. Сердце сильнее забилось в груди юноши. Откуда здесь взялось столько тигров? Томек наклонился, приподнял ствол штуцера. Почему Нучи молчит? Неужели он заснул? Томек взглянул на голь- да. Следопыт спокойно сидел на стволе дерева, опершись плечами о сук. Старая берданка неподвижно лежала у него на коленях. Нанаец не спал; он смотрел вверх на небо, просвечивающее сквозь ветви деревьев, словно вокруг ни- чего особенного не произошло. «Он и в самом деле ждет, что я взглядом заставлю тигров слушаться», — промелькнула в голове Томека мысль. Что- бы вынудить суеверного нанайца отправиться на поиски тигрицы в тайгу, Томек пошел на обман, а теперь сам попал в расставленные собой сети! Он моментально понял, что не может рассчитывать на помощь следопыта. Томек уже готовился вскочить на ноги, как вдруг мири- ады голубоватых искр засверкали вокруг. Они горели среди кустов, на ветках деревьев, блестели в воздухе, даже трава вокруг его ног искрилась, как ковер, усеянный брильянта- ми. Томек облегченно вздохнул и расслабил мускулы. «Ах, пропади вы пропадом!» — мысленно выругался он и чуть было не расхохотался. Его испугали маленькие свет- лячки!1 Светлячки (Lampyris noctiluca и другие виды) — жуки семейства мягкотелых. Самки и самцы этих жучков, а иногда даже их яйца, личинки и куколки имеют способность светиться. Свечение происходит за счет быстрых химических реакций некоторых веществ, находящихся в телах жуков. По всей вероятности, свечение взрослых особей носит половой характер. •34-
Томек оперся спиной о дерево. Рукой вытер пот со лба. Взглянул на нанайца, не заметил ли тот случайно его ошиб- ки и замешательства? К счастью, Нучи, подняв голову, любовался светящимися искрами, мелькавшими среди вет- вей. Светлячки несколько отвлекли Томека. Он водил за ни- ми глазами, дивясь красивому, любовному танцу малень- ких жучков. Самки светлячков, как правило, не летают, они сидят в траве и привлекают поклонников своим ярким светом. Это было великолепное зрелище. Вдруг тде-то вверху раздалось громкое «угу, угу, угу!» Это был крик филина1, которого в народе называют «сови- ным царем». Издали донесся глухой топот копыт; вслед за ним послышался жалобный, стонущий рев оленя. Где-то довольно близко затрещали ветки, раздвигаемые его рога- ми. Светлячки исчезли так же внезапно, как и появились. Нучи тревожно вздрогнул. Наклонился и стал прислуши- ваться. — Амба идет... — шепнул он. Томек весь превратился в слух. Где-то сзади затрещали кусты. Юноша рукой дал знак следопыту, осторожно встал на ноги и прислонился спиной к мощному стволу дерева. Нучи последовал его примеру. Шорох в кустах приближал- ся. Вот неподалеку послышалось глухое ворчание, потом наступила долгая, тревожная тишина. Охотники вперили взгляд в темную чащу. За их спинами снова раздался чуть слышный шорох ветвей. Они поверну- лись лицом в сторону, откуда слышался шорох, и плотно прижались спинами к дереву. — Мы не можем торчать здесь до утра. Надо что-то делать, — сказал Томек после длительного молчания. Филин (Bubo bubo) — самый выдающийся и наиболее известный представитель отряда сов. Достигает 75 см длины, то есть отличается значительными размерами. Характерны длинные перышки спереди головы, так называемые уши, и короткие крылья. Оперение у филина хустое, сверху ржаво-желтого цвета, на горле беловато-желтое, уши черные. Гнездится в расщелинах скал или среди хустых ветвей хвойных деревьев, иногда прямо на земле под деревом или около пня. Ловит тетеревов, глухарей и других лесных птиц, зайцев, крыс, белок, жаб, крупных жуков, бывает, что нападает на молодых косуль. Любит болотистую, темную чащу, где жирует по ночам. -55-
— Теперь делать нечего; сейчас взойдет луна, — лако- нично ответил нанаец. Нучи дал добрый совет. Вскоре первые лучи луны робко проникли в тайгу, осветив пространство между деревьями. В серебристом тумане кустарники и стволы деревьев прини- мали странные очертания. Большие деревья в этом лесу стояли довольно редко, поэтому постепенно становилось светлее. Время тянулось медленно. — Можно начать искать амбу, — отозвался Нучи. Приготовив штуцер к выстрелу, Томек пошел вслед за следопытом, который почти бесшумно углубился в заросли кустов. Низко наклонившись, Нучи изучал следы вокруг деревьев. Руками осторожно раздвигал ветви кустов, вни- мательно рассматривая землю. Это продолжалось довольно долго. Томек уже начинал сомневаться в успехе ночного поиска, как вдруг Нучи опустился на колени. Он сосредото- ченно ощупывал руками землю. — Здесь прошел большой амба, пусть твоя хорошо смот- рит! — тихо сообщил он. Томек присел на корточки. Руками ощупал следы огром- ных лап тигрицы. Нанаец был опытным следопытом. Он даже ночью не терял свежего следа зверя. Если след на твердой почве был не слишком ясным, Нучи глубоко втягивал носом воздух, нюхал кусты, которых могло коснуться животное, и, почуяв характерный запах, безошибочно находил след. Томек был восхищен охотничьими способностями старо- го нанайца. Ведь и он умел находить следы животных в лесу, но не в таких трудных условиях. Идя по следам, Нучи еще раз обошел вокруг то дерево, под которым они провели почти половину ночи. Это было еще одним доказательством того, что хищница кружила вокруг них и наблюдала. Теперь Томек вовсе не был уверен, только ли светлячков видел он ночью. Следы тигрицы вели в сторону лагеря звероловов, но потом снова возвращались назад. Идя по этим следам, охот- ники сделали небольшой круг, а когда заметили поверх собственных следов свежие следы тигрицы, в испуге остано- вились. Не было сомнений: тигрица нарочно выманила охотников из удобного для защиты места и теперь кралась за ними. -56-
Они очутились в незавидном положении. Тигрица могла притаиться за любым деревом или кустом. Привычный к опасностям Томек вскоре овладел собой и преодолел под- кравшийся было к сердцу страх. Ведь он только для того уговорил нанайца отправиться в эту ночную экспедицию, чтобы встретиться с тигрицей с глазу на глаз. Томек всадил приклад штуцера под мышку и положил палец на спусковой крючок. Он был готов. Взглянул на Нучи. Следопыт стоял, чуть наклонившись вперед. Он прислу- шивался, обшаривая взглядом росшие вокруг кусты. Где-то там притаился хищник. Как видно, Нучи даже не собирался стрелять в тигрицу при нечаянной встрече с нею. Видавшая виды старая берданка спокойно висела у него за спиной. Вероятно, наивный как ребенок Нучи был уверен, что То- мек и в самом деле может взглядом обуздать дикое живо- тное. Стоило Томеку взглянуть на следопыта, как он сразу почувствовал всю тяжесть ответственности за то, что долж- но вот-вот произойти. Томек тихо и осторожно подошел к Нучи. — Ты свое сделал, теперь позволь действовать мне, — сказал он. — Иди следом за мной, и если увидишь амбу, ти- хонько толкни меня локтем. В голосе Томека звучала та- кая требовательность, что ста- рый следопыт, взволнованный необычностью положения, подчинился ему без возраже- ний. Томек пошел вперед... Шаг за шагом он прочесывал бли- жайшие кусты. Стволом штуцера осторожно раздвигал гу- стые ветви, заходил почти за каждый кустик, но тигрицы нигде не обнаружил. Нучи, заинтригованный, покорно шел вслед за Томеком. Поиски не давали результата. У Томека медленно спа- дало первоначальное нервное напряжение. Вероятно, тиг- рица ушла отсюда, и можно было считать, что ночное при- ключение окончилось вполне благополучно. Правда, такой -57-
конец несколько осложнял выполнение задуманного плана, но Томек все же почувствовал облегчение. Отказавшись от дальнейшего поиска, Томек остановил- ся. Вдохнул всей грудью воздух и вдруг... почувствовал слабый запах животного. И в этот момент Нучи подал То- мску условный знак. Из-за огромной лиственницы показалась тигрица. Уви- дев преследователей, она остановилась как вкопанная. Не- сколько мгновений Томек и бестия смотрели друг другу в глазЬ. Потом тигрица наклонила голову, встряхнула ею, словно пыталась избавиться от человеческого взгляда, и выгнула спину, готовясь к прыжку. В одно мгновение Томек вскинул штуцер. По счастливому стечению обстоятельств опасная встре- ча произошла посреди небольшого участка, покрытого ва- -38-
лежником. Это были стволы деревьев, поваленные бурей. Кустов тут почти не было и луна хорошо освещала всю площадку, что позволило Томеку хорошо прицелиться. Когда темное тело тигрицы взметнулось в отчаянном прыж- ке, молодой зверолов уверенно спустил курок. Одновре- менно он плечом оттолкнул в сторону Нучи и отскочил сам. Тигрица грохнулась на землю. Несколько мгновений ее тело содрогалось в конвульсиях, когти впивались в землю, потом все это прекратилось. Тигрица была мертва. — Меткий выстрел, — вполголоса сказал Нучи. — Амба не послушалась твоих глаз? — Нучи, я должен был стрелять, — оправдывался То- мек. — Амба не слушала, твоя стрелять. Твоя хорошо сде- лать, — признал старый нанаец. Охотники уселись на пень дерева. Томек достал коробку папирос. В задумчивости смотрел он на следопыта. Первая часть плана выполнена как будто успешно, но Томек никак не мог заставить себя и дальше использовать легковерие честного Нучи. В Сибири, типичной царской колонии, ни- кто не заботился о просвещении туземцев. Чем темнее они были, тем легче было их заставлять подчиняться царским чиновникам. Нанайцы, или гольды, как их обычно тогда называли, были жертвами царского самодержавия. Поэто- му Томек все чаще приходил к мысли, что старому следо- пыту можно довериться. Старинная дружба нанайца с поль- ским ссыльным, его враждебное отношение к сыщику Пав- лову вселяли в этом уверенность. Кроме того, Томек заме- тил, что подтрунивание боцмана Новицкого над царским агентом нравится нанайцу, и он дарит за это моряка своей симпатией. После короткого размышления Томек перестал коле- баться. Он погасил ногой окурок папиросы и обратился к Нучи: — Скажи мне, Нучи, что за человек этот Павлов? Старый следопыт пожал плечами и лаконично ответил: — Косой глаз — плохой глаз. Смотрит туда, смотрит сюда, слушает и пишет. Потом начальство говорит: пре- ступника в тюремный замок! — А ты не боишься, что я ему повторю твои слова? Нанаец посмотрел Томеку прямо в глаза. -59-
— Моя думает, твоя свой человек, — ответил он. — Ты прав, Нучи. Я и мои друзья — враги белого царя и друзья всех, кого преследуют царские чиновники. Теперь я могу тебе сказать, что я должен сделать что-то такое, о чем не может знать Павлов. Но, уверяю тебя, что мой поступок послужит хорошему делу. Хочешь ли ты мне помочь? — Хороший человек, хорошее дело. Твоя скажет, моя сделает. — Обещаешь, что никому ничего не скажешь? — Твоя говорит, Нучи сделает и сразу забудет. — Спасибо тебе, Нучи. Я был уверен, что на тебя можно положиться. Мы знаем, что ты беден. Ты тяжело работаешь за кусок хлеба. Я тебе дам сто рублей, думаю, они тебе пригодятся! Томек стал расстегивать куртку, чтобы достать деньги. Старый нанаец насупился. Удержал руку Томека. — Услуга другу, рубли — нет! Тайга матушка кормит свой человек. — Прости меня, Нучи. Я тебя не хотел обидеть, — воск- ликнул Томек, крепко пожимая твердую руку следопыта. — Нучи тебе друг. Твоя скажет, моя сделает и забудет.
Глава четвертая БОЦМАН ПОПАЛ В ПЕРЕДРЯГУ Утро встало туманное. Юго-восточный, летний муссон нес с побережья насыщенный влагой воздух. Вершины деревьев в тайге то и дело прятались в прядях тумана, сквозь которые время от времени пробивались лучи солнца. Ухудшение погоды привело боцмана Новицкого в хоро- шее настроение—он знал, что ветер прогонит надоедливого гнуса. На этот раз пришла очередь боцмана дежурить на кухне, поэтому он с удовольствием встал с самого рассвета, чтобы насобирать ягод лимонника для компота, которым намеревался угостить друзей после обеда. Он спокойно ша- гал по тайге, беззаботно помахивая ведерком, которое де- ржал в руке. Оружия при нем не было, если не считать охотничьего ножа за поясом, — гневное рычание сидевших в клетках тигров далеко отгоняло всякую дичь от лагеря охотников, и боцману казалось, что ему не может грозить опасность. Вскоре он нашел в тайге кусты лимонника и стал срывать небольшие, красные, похожие на рябину ягоды. Набрав с полведра, боцман решил отдохнуть. Он с удобством устро- ился на траве, опершись спиной о ствол дерева, достал из кармана трубку, набил табаком и закурил. Одиночество скоро надоело общительному моряку. Он привык к частым беседам со своим другом Томеком Вильмовским, поэтому с некоторой обидой стал посматривать в том направлении, где, по его расчетам, находился лагерь. Поведение Томека в последние дни было боцману не очень понятно. Юноша стал молчаливым, сторонился товарищей, а если кто-ни- будь пытался завязать с ним беседу, отвечал лаконично и лишь изредка обменивался многозначительными взгляда- ми со Смугой. -41-
«Что за муха его укусила?» — думал моряк. Уже много лет они были неразлучными друзьями. Когда Томек учился в Лондоне, боцман почти ежемесячно наве- щал его. Они болтали в то время ночи напролет. Молодой друг поверял ему все свои думы, просил совета. Во время каникул, когда друзья принимали участие в совместных экспедициях, они почти не расставались, так как по насто- янию старшего Вильмовского боцман оберегал Томека от опасностей охоты. Ничего удивительного, что боцман пре- красно знал все слабости друга и привязался к нему, как к родному сыну. «Что-то лежит у него на сердце, это несомненно, но что? — пытался разгадать моряк. — Может быть, он тоскует по Салли? Нет, нет, дело, конечно, не в девчонке, в этом слу- чае он обязательно обратился бы ко мне! Он знает, что в сердечных делах на меня можно положиться. Если такой умный и расторопный парень молчит и хмуро ползает из угла в угол, то ясно как солнце, что дело здесь серьезное». Раздумывая так, боцман достал из кармана плоскую бу- тылочку рома. Потянув из нее солидный глоток, моряк тя- жело и грустно вздохнул. «Что-то у нашего паренька кроется за пазухой? — про- должал размышлять боцман. — Ого, чувствую, что у меня посветлело в башке! Мы уперлись носом в тайгу, ловим своих тигров, а царский шпик, приставленный к нам исп- равником, следит за нами и всюду тычет свой нос. Тем временем Збышек сидит в Нерчинске, куда мы не можем попасть без особого разрешения губернатора.Тьфу, черт возьми! Не хотел бы я очутиться на месте Смуги! Он у нас главный, на нем — вся ответственность. К счастью, это стреляный воробей, его на мякине не проведешь! Если он втайне переглядывается с Томеком,то, ни дать ни взять, они что-то задумали. Ого! Наше сокровище в самом деле достой- но занять место среди испытанных хитрецов! Сколько раз его удивительные выдумки спасали нас от беды! Ну, уж если они столь упорно молчат, видимо, так и надо — мой папаша всегда говорил: «Тише едешь, дальше будешь!» Довольный своей догадливостью, боцман еще раз достал из кармана заветную бутылку ямайского рома. «Ничто так не проясняет голову, как ром», — буркнул он, смакуя излюбленный напиток. Моряк вторично набил -42-
табаком трубку, и вскоре его окружили клубы табачного дыма. Легкий шум ветра в вершинах деревьев стал навевать на боцмана дремоту. Он прислонился головой к дереву и закрыл глаза. Но вот ему послышался шорох, доходивший откуда-то изнутри древесного ствола. Заинтересованный боцман стал внимательно прислушиваться. Внутри дерева что-то шуршало. Боцман открыл глаза и по- смотрел наверх. Почти над самой его го- ловой в стволе дерева чер- нело дупло, вокруг которо- го вилась струйка табачно- го дыма, улетающего из трубки боцмана. «Сто дохлых китов тебе в зубы! Неужели я своей трубкой разбудил в дупле какое-то свинство?» — встревожился боцман. Он вскочил с земли, срезал ножом длинную ветку мож- жевельника и недолго думая воткнул ее в отверстие дупла. Результат был похож на тот, какой бывает, если всадить палку в муравейник. Оказалось, что в дупле находилось гнездо каких-то юрких зверьков. В испуге они выскакивали из дупла и, махая пушистыми хвостами, ловко взбирались на верхние ветки дерева. В первый момент боцман принял их за белочек, но их густой пепельный мех отличался от привычного рыжего цвета. «Чтоб меня тайфун унес! Судьба послала мне велико- лепный мех для подарка Салли, а я позволил ему улиз- нуть!» — выругался боцман, разочарованно глядя на исче- зающих в ветвях пепельных белок. Увидев собственными глазами полтора десятка грызунов, выскочивших из одного гнезда, боцман поверил теперь Нучи, который как-то по- хвастался, что его сыновья добывают по пятьдесят и больше беличьих шкурок за одну охоту. Красавицы белки напомнили о последних событиях, участие в которых принимал старый Нучи, поэтому боцман опять уселся и продолжал свои размышления. Вечером того -«-
ную прогулку по тайге, же- лая прогнать тигрицу, бро- дившую вокруг лагеря. Ночная стрельба подняла на ноги всех его обитателей. Вильмовскому пришлось сделать выго- вор смельчакам за то, что они без его разрешения отправи- лись на опасную прогулку. Именно тогда Смута заявил, что время уже кончать ловлю тигров, так как пора выезжать в район Благовещенска, где в приамурских пойменных лесах и на заливных лугах водится множество разной экзотиче- ской птицы. Звероловы намеревались пополнить коллек- цию птиц Гагенбека чучелами сибирских пернатых. Все участники экспедиции обрадовались перспективе переезда в район крупного сибирского города. Но поводы для радости у них были разные. Конечно, охота на птиц была для Томека и его друзей лишь благовидным предло- гом, чтобы подъехать поближе к Нерчинску. Они радова- лись, что кончится вынужденное безделье и начнется насто- ящее дело, ради которого они сюда и приехали, то есть освобождение несчастного Збышека. Для сыновей Нучи, всю жизнь проведших в дремучей тайге, поездка в город была интересным событием, а Павлов мог при случае подать по начальству рапорт и получить дальнейшие инструкции. Один лишь Нучи отнесся к известию равнодушно; он даже попросил несколько задержаться. Перед отъездом на запад ему надо было отправить домой собак, израненных тиграми, -44-
и вместо них взять других. На рассвете следующего дня Нучи оседлал лошадей и, захватив собак, отправился в путь. Теперь охотники ждали его скорого возвращения. «За успех нашего дела!» — сказал про себя боцман, сде- лав глоток рома. Вскоре моряк крепко заснул. Настойчивое глухое воркование и полет лесных горлиц1 разбудили распростертого на траве боцмана. Он лениво приоткрыл глаза. Серые горлицы как раз исчезли в кустах, как вдруг какой-то коричневато-рыжий зверек в своем от- чаянном беге перепрыгнул через боцмана, даже перекувыр- нувшись у него на груди. Боцман в испуге вскочил на ноги и увидел, как заяц-беляк2 исчез в зарослях лимонника. «Что они, с ума посходили, эти животные? — удивленно пробормотал боцман. — Сегодня они сами лезут мне в ру- ки». Но удивление боцмана быстро сменилось беспокойст- вом: взглянув в сторону, откуда на него выскочил заяц, боцман увидел двух резвящихся медвежат3. «Ого, черт возьми! Медвежьи детишки готовы позвать ко мне в гости свою мамашу», — подумал боцман, разглядывая ближайшие кусты. Вдруг он замер на месте, его правая рука машинально коснулась ножа, торчавшего за поясом, и крепко сжала рукоятку. В кустах малины бушевала огром- ная медведица. Мощными лапами она пригибала ветки или становилась на задние лапы, чтобы губами достать спелую ягоду. Боцман медленно припал спиной к стволу дерева. Он стоял неподвижно, утешая себя словами Смути, который 1 Лесная горлица (Streptopelia risorta) — птица из семейства голубиных, похожая на обыкновенную горлицу (Streptopelia turtur). Издает звуки, состоящие из ясно выраженных слогов: «ку-кру-ку». У нее красивое серое оперение с черным колечком на шее. 2 Заяц-беляк (Lepus timidus) отличается от других зайцев способностью менять окраску меха. Из коричневато-рыжего летом заяц-беляк становится снежно-белым зимой. Изменение цвета происходит за счет осенней и весенней линьки и появления шерсти нового цвета. Пальцы на лапах зайца-беляка покрыты твердой шерстью, что облегчает ему хождение по снегу. Зайцы-беляки распространены в северных областях Старого Света. Многочисленные их виды встречаются в Швеции, на севере России, в Ирландии и в Северной Азии. 3 Бурый медведь (Ursus arctos). Существует много видов этого животного. Медведи встречаются на всех материках от Камчатки до Испании и от Лапландии до Ливана и Западных Гималаев. -45-
как-то уверял, что даже самый сильный медведь нападает на человека только тогда, когда тот его ранит или атакует. Но бежать было тоже нельзя. Это могло только ухудшить положение. Медведица, несмотря на кажущуюся неуклю- жесть, легко догонит самого быстрого бегуна. Вступать с медведицей в единоборство с ножом в руках тоже не было смысла. Боцман стоял перед огромным, отличающимся не- дюжинной силой зверем почти безоружным. Правда, ему приходилось слышать, что некоторые сибирские охотники вступали в борьбу с медведем один на один, причем совали ему в пасть левую, обмотанную шкурой, руку, а правой вбивали медведю под лопатку длинный, острый нож, но такая охота требовала большого опыта! Малейшая неосто- рожность могла повлечь за собой ужасную смерть! Боцман не был трусом, и поэтому, несмотря на явное преимущество медведицы, он сжимал в руке рукоятку охотничьего ножа. Однако медведица не обращала внимания на человека, сидевшего без всякого движения под деревом, но вот резвя- щиеся медвежата постепенно к нему приближались. Наблюдая за веселой возней медвежат, боцман в сердцах буркнул: «Чтоб их тайфун унес! Эти малыши готовы втя- нуть меня в паскудное дело!» Тем временем медвежата, обхватив друг друга передни- ми лапами наподобие цирковых борцов, очутились совсем рядом с боцманом. В азарте борьбы они внезапно подкати- лись прямо к его ногам. На лбу моряка проступили крупные капли пота, но он продолжал неподвижно сидеть. Вдруг один из медвежат, которого братишка довольно сильно ущипнул за ухо, жалобно пискнул. Огромная медведица повернула к нему свою косматую голову. Потом она тяжело опустилась на все четыре лапы и медленно направилась к детенышам. Из-под полусомкнутых век боцман наблюдал за колышущейся поступью бурого животного. В конце концов, медведица увидела человека. Возмож- но, это была ее первая встреча с неизвестным существом, потому что она от изумления даже остановилась и встрях- нула головой, склоненной к земле. Послышалось глухое рычание и бормотанье. Услышав гневный голос матери, медвежата прекратили свою возню. Быстро и ловко подбе- жали к ней. Медведица обнюхала детенышей, мордой под- толкнула одного из них к зарослям малинника, второго -46-
погнала туда же ударом лапы по заду и, не удостоив боцма- на взглядом, побежала вслед за медвежатами. Несколько минут боцман продолжал сидеть неподвиж- но. Потом медленным движением руки достал из кармана бутылку рома. Одним духом опорожнил ее до дна. Глубоко вздохнул. «Тьфу, ко всем чертям! Меня словно паралич хватил!» — буркнул он. «Видать, не суждено мне кончить жизнь в медвежьем брюхе. На этот раз все сошло благополучно, но больше я в тайгу без ружья не пойду!» Он смахнул рукой пот со лба. Тяжело поднялся на ноги, взял ведерко с ягодами лимонника и, слегка покачиваясь, как ходят все моряки, направился в лагерь. Вскоре он очу- тился у палаток. -47-
— Куда же это все разошлись? — обратился он к Смуте, оглядывая опустевший лагерь. Смуга прервал ощипывание рябчиков1 и ответил вопро- сом на вопрос: — А где же это пропадали вы, уважаемый боцман? Кто сегодня должен дежурить на кухне? — Я ходил собирать ягоды для компота... — оправдывал- ся боцман. — И при случае вздремнули себе под деревом? — доба- вил Смуга. — Это правда. Случилось со мной такое дело, но откуда вы знаете? — Если принять во внимание количество трофеев и дли- тельность вашего отсутствия, не трудно об этом догадаться, — с иронией ответил Смуга. — Оставшись в одиночестве, я кое о чем задумался, и на меня напала сонливость, но вы не волнуйтесь, я мигом при- готовлю обед. Вижу, что вы постарались раздобыть рябчи- ков. Это весьма вкусная птица, прямо-таки лакомство! — Нет, это не я подстрелил рябчиков. Их привез Нучи, — сказал Смуга. — Неужели он вернулся во время моего отсутствия? А куда делись остальные? — Нучи приехал час тому назад. Уговорил всех отпра- виться поохотиться на изюбров, которых он обнаружил вблизи лагеря. Я тоже охотно пошел бы с ними, но кому-то следовало остаться в лагере. — Да, значит, мы наконец отправимся в Нерчинск, — обрадовался боцман. — Завтра начнем сборы, — подтвердил Смуга. — Вот и у нашего Томека улучшится настроение. В по- следнее время он совсем похудел с тоски и даже стал меньше говорить. Как вы думаете, удастся ли нам освободить того беднягу? Рябчик (Tetrastes bonasia) — птица семейства тетеревиных, отряда куриных. Водится в лесах повсеместно от Пиринеев до Тихого океана, в основном в девственных пущах. Ведет скрытый образ жизни. Самцы достигают длины 45 сантиметров и отличаются от самок черным оперением на горле. Питаются листьями деревьев, почками и ягодами, зимой и весной — сережками березы, лещины, ольхи и побегами черники. -48-
— Ведь это единственная цель нашего приезда в сибир- скую глушь. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы освободить Збышека. — Лишь бы нам посчастливилось! У меня прямо сердце на части разрывается, когда я вижу Томека опечаленным. Замечательный паренек! Хорошо, что он пошел на охоту, это его развлечет. Ну, если уж нам удастся заполучить ссыльного в свои руки, то мы никому его не отдадим. — Говорите тише, боцман. Хотя мы тут и одни, но никог- да не знаешь, где скрывается опасность, — предупредил Смута. — Вы правы, конечно, правы! Однако говорить шепотом среди такого шума прямо-таки невозможно. Почему живо- тные в клетках сегодня ведут себя так беспокойно? Взбеси- лись они, что ли?! Боцман некоторое время внимательно рассматривал клетки с находившимися в них тиграми. Действительно, животные вели себя беспокойно, громко рычали и бились своими полосатыми телами о прутья клетки. — Хорош из вас укротитель, нечего сказать! Вы плохо играете свою роль, слишком мало занимаетесь тиграми, — заметил Смуга. — Вы должны больше интересоваться жи- вотными, иначе можете возбудить подозрение у агента. По- мните о том, что он за всеми нами внимательно наблюдает! — Значит, я плохо играю свою роль — не так ли?! Но идея сделать из меня укротителя тоже несуразная, — воз- мутился моряк. — Вы же знаете, что я не люблю возиться со скотиной. — Любите, не любите — дело ваше. Но нельзя подвер- гать нас опасности из-за всяких капризов. Животные вол- нуются, потому что Томек наверняка не дал им свежей воды. — Вы, пожалуй, ошибаетесь. Наш паренек любит иногда пошалить, но за тиграми он ухаживает, как нянька за деть- ми во время прогулки по Саксонскому саду1. — Спешил на охоту — мог и забыть, — сказал Смуга. — Проверьте, боцман, есть ли у них вода! Моряк направился к клеткам с животными. 1 Речь идет о Саксонском саде в Варшаве. -49-
—Действительно, ведра совсем пустые, — пробурчал он под нос, схватил одно из ведер и побежал к ручью. Вскоре он наполнил поилки в двух клетках и присел на корточки перед третьей. — У тебя же еще есть вода, чего же ты мечешься по клетке как полоумный? — ворчал моряк, заглядывая в клетку сквозь прутья. Он наблюдал за поведением разъяренного животного. Тигр беспокойно метался из угла в угол, бился боками о прутья клетки и гневно рычал. — Влепить бы тебе кусок свинца в башку, сразу бы успокоился, — сказал боцман. В этот момент тигр внезапно прыгнул на прутья клетки. Боцман быстро отпрянул. — Можно подумать, что бестия понимает человеческую речь, — удивился моряк. — Отойди-ка, а то оставлю тебя без воды, и будешь сидеть с языком, вывешенным до земли! Тигр несколько отступил. Боцман подошел к клетке, наклонил ведро, чтобы долить воды в поилку, как вдруг тигр подскочил и ударил лапой по посудине с такой силой, что вода брызнула укротителю в лицо. От неожиданности боц- ман выпустил ведро из рук. Наклонив голову, он стал выти- рать мокрое лицо. Пораженный этим происшествием, боцман долго не мог выговорить ни слова. А тем временем тигр просунул между решеткой лапу и стал отодвигать задвижку, которой была заперта дверь клетки. «Что это, с ума я сошел или пьян?» — подумал боцман, шаг за шагом отступая от клетки. Тигру удалось отодвинуть задвижку и открыть дверь. Полосатая бестия выскользнула из клетки. Одним прыж- ком боцман очутился возле дерева, на одной из веток кото- рого висела винтовка, схватил ее, прицелился и спустил курок. Металлический щелчок иглы, ударившей в пустоту, свидетельствовал о том, что винтовка не была заряжена. — Будьте осторожны, Ян! — крикнул боцман, отбрасы- вая бесполезную винтовку. В его руке блеснуло лезвие охот- ничьего ножа. Но тигр не спешил нападать на отважного охотника. Он медленно встал на задние лапы и сказал человеческим, очень знакомым боцману голосом: -50-
— Не бойся, морячок, я тебя не съем, хотя у меня в кишках уже давно урчит от голода! Смуглое лицо моряка посерело от возмущения. Он вы- прямился и вложил нож в ножны. Из-под шкуры тигра показалось лицо Томека. Проглотив набежавшую слюну, боцман процедил сквозь зубы: — Ну, ну, не плохо вы позабавились на мой счет! — Мы очень извиняемся перед вами, боцман, и клянем- ся, что это вовсе не была шутка, — серьезно сказал Смуга. — Это была генеральная репетиция, попытка выяснить, можно ли укрыть ссыльного в клетке, надев на него тигро- вую шкуру. — Превосходно! Попытка увенчалась успехом! — воск- лицал Томек, сбрасывая с себя тигровую шкуру. Он подбе- жал к изумленному моряку, обнял его, потом проделал то же со Смутой и спросил: — Довольны ли вы? — Конечно, Томек! — ответил Смуга. — Если нам уда- лось провести такого молодца, как боцман, то можно счи- тать твою идею выдержавшей самый суровый экзамен. — Павлов побоится подходить к клеткам, — говорил Томек. — Другое дело боцман! У меня мороз пробежал по коже, когда он схватил винтовку, а потом достал нож. Даже настоящий тигр мог бы испугаться. Чувствительный к лести моряк посветлел лицом и бурк- нул: — Ну что ж, раз дело обстоит так, я не могу на вас сердиться. Чтобы освободить несчастного ссыльного, я охот- но дам обмануть себя несколько раз. Но вы молодцы что надо! Действительно, фокус с тигром — это первоклассная идея! Если такой опыт провести с этим подлецом Павловым, его кондрашка на месте хватит! Я уже стал было думать, что сегодня вся дикая скотина на меня ополчилась. Если бы не медвежата, то я мог бы подумать, что и медведица в тайге была переодета... — А что, у вас была какая-то встреча с медведями? — поинтересовался Томек. — Да так, ничего особенного, сущая мелочь! При случае расскажу. Но откуда вы достали шкуру? — Томек убил тигрицу, бродившую вокруг лагеря, а Нучи, под предлогом, будто отводил домой раненых собак, -5J-
взял ее к себе и выделал как надо, — пояснил Смуга. — Наверно, это было тогда, когда ты ночью стрелял в тайге, а твой уважаемый папаша потом ругал тебя за это, — догадался боцман. — Нов таком случае вы должны были посвятить в тайну Нучи. А что будет, если он нас предаст?! — Успокойтесь, во-первых, я ему не все сказал. Во-вто- рых, это верный человек и не меньше нас ненавидит жан- дармов. — Конечно, это человек, достойный доверия, раз Серо- шевский рассказывал о нем твоему отцу, — сказал Смуга. — Я тоже знаю Серошевского, — похвалился боцман. — Еще подростком, в Варшаве, я работал учеником слесаря в железнодорожных мастерских. Там я видел Серошевского1 и Варыньского2. Каждый из них был не старше восемнадца- ти лет, а говорили они, как профессора. Башковитые парни и настоящие патриоты! 1 Вацлав Серошевский (псевдонимы: Сирко и К.Багриновский) родился в деревне Вулька Козловская близ Варшавы в 1858 г., умер в 1945 г. За участие в социалистической организации, созданной Л.Варыньским, был сослан в Сибирь, где провел 15 лет, в том числе 12 — в Якутии. Он занимался исследованиями страны и изучением быта коренных жителей, после чего написал книгу «Двенадцать лет в стране якутов», изданную в Варшаве в 1900 г., за которую получил золотую медаль Петербургского географического общества и разрешение вернуться на родину. По поручению указанного Общества Серошевский в 1902 — 1903 гг. изучал народности Восточной Сибири, в частности айнов, обитающих на Сахалине и в северной части Японии. Из этой экспедиции он вернулся в Польшу через Корею, Китай, Индию и Египет. Принимал участие в революции 1905 г. Позднее путешествовал по Европе и Америке и использовал свои наблюдения и переживания в литературном творчестве. Написал около двадцати романов и много рассказов. 2 Людвик Варыньский родился в 1856 г. под Киевом. Учился в Технологическим институте в Петербурге, потом — в Сельскохозяйственном институте в Пулавах. Участник революционного студенческого движения в России. Выдающийся представитель первого поколения польских социалистов, основатель и один из вождей социалистических кружков в Царстве Польском. Был главным обвиняемым на процессе социалистов в Кракове за революционную деятельность в Галиции. После освобождения уехал в Женеву, где редактировал журнал «Рувность». Участвовал в разработке так называемой брюссельской программы польского социализма. В качестве основателя и предводителя первой польской рабочей партии «Пролетариат» был арестован и судим на процессе 29 деятелей партии. Варшавский генерал-1убернатор Гурко заменил ему смертную казнь 16 годами каторги. Умер Варыньский в Шлиссельбургской крепости в 1889 г. -52-
— Вот поэтому царь их и преследует, — добавил Томек. — Ну, боцман, я и не подозревал, что у вас такие выдающи- еся знакомые! Вацлав Серошевский из ссыльного превра- тился в писателя и заслуженного исследователя Азии, а Людвик Варыньский за то, что основал первую польскую рабочую партию, вместе с пятью товарищами был пригово- рен к виселице. Боцман печально покачал головой и сказал: — Я прекрасно помню судебный процесс членов партии «Пролетариат», на котором судили Варыньского. Хотя ему тогда удалось избежать смертной казни, но он так и погиб в тюрьме. А вот Серошевскому повезло! Он пятнадцать лет прожил в Сибири! Мне приходилось даже читать его книгу о якутах, за которую царь разрешил ему вернуться на роди- ну. Ну, если Серошевский рекомендовал Нучи твоему отцу, то, пожалуй, ему можно доверять. Я, конечно, предпочитал бы не посвящать чужих в наши планы, но в этом положении помощь со стороны Нучи может быть нам очень полезна. — Если бы вы слышали мою беседу со старым следопы- том, вы перестали бы опасаться. Я ему верю! — горячо убеждал Томек. — Не возражаю, на союзников у тебя есть нюх, — согла- сился боцман. — Ну, друзья! Довольно разговоров! — прервал их бесе- ду Смута. — Скоро могут вернуться наши. Давайте примем- ся за работу! Томек, ты хорошенько спрячь тигровую шкуру во вьюках, а вы, боцман, готовьте обед, а то мы все порядком проголодались. Вскоре из котла, подвешенного над огнем, поплыл аппе- титный запах. Боцман с поварешкой в руках просто двоился и троился, готовя обед и одновременно забрасывая друзей вопросами. — Хитро это вы придумали, ничего не скажешь! — впол- голоса говорил он. — Сидя в клетке, Збышек сможет с успе- хом разыгрывать тигра, но даже Павлов начнет сомневать- ся, если у нас появится новый тигр, которого мы не поймали. Как мы ему это объявим? — Павлов ничего не заметит, потому что мы украдкой выпустим одного настоящего тигра из клетки, — пояснил Томек. — Хорошо, боюсь только, долго ли выдержит Збышек в 53
этой шкуре. Не задохнется ли он в ней? — Придется ему некоторое время помучиться, — отве- тил Томек. — Как только мы спрячем Збышека в клетку, сразу же свернем лагерь и отправимся в Хабаровск, погру- зим там животных в отдельный товарный вагон, где будем посменно дежурить. Никого чужого туда не допустим, поэ- тому Збышек почувствует себя, как на свободе. — Правда, правда, мне это не пришло в голову, — обра- довался боцман. — А если во время остановки кто-нибудь станет совать нос в наши дела, то я палкой подразню насто- ящих тигров и те так зарычат, что у любопытного поджилки затрясутся. В таких беседах и фантастических предположениях вре- мя проходило совсем незаметно. Наконец боцман ударил ложкой по сковороде и заявил, что обед готов. — Что-то наши долго не возвращаются, — сказал Томек, с нетерпением поглядывая на дымящийся котел. — Я про- голодался и не знаю, стоит ли нам их ждать? — Думаю, что твой отец и Удаджалак нарочно тянут с возвращением, чтобы предоставить нам больше времени на пробу с переодеванием. Боцман, давайте обед, потому что и мне захотелось есть, — ответил Смуга. — Будем есть, да поскорее, потому что скоро дождь заль- ет огонь, — заявил боцман, с тревогой глядя на небо. — Лишь бы только наши успели вернуться перед бурей! — Вы думаете, будет буря? — встревожился Томек, рас- ставляя на столе жестяную посуду. — По-моему, ничто не указывает на перемену погоды. — Что может знать о погоде такая сухопутная крыса, как ты? — свысока ответил Томеку боцман. — Помни, браток, что у матросов глаза и нос лучше любого барометра. Я чувствую резкое изменение давления. Из-за леса мы не видим горизонта и не замечаем той черной тучи, которая быстро заволакивает южную часть неба. Приближается бу- ря, притом не малая! Друзья быстро съели фасолевый суп и рагу из рябчиков с ржаными сухарями и салом и стали проверять крепления палаток, уплотняя узлы расчалок, привязанных к колыш- кам, вбитым в землю. Потом охотники согнали лошадей, привязали их веревками к телеге, а котлы с супом вкопали в землю в центре самой большой палатки. -54-
Не прошло и часа, как резкое дуновение ветра пронес- лось по тайге, верхушки деревьев закачались. Трое друзей ежеминутно с тревогой смотрели в южном направлении, откуда должны были прийти их товарищи. Успеют ли они вернуться перед бурей? В этой части азиатского континента в конце лета мощные теплые морские массы воздуха часто встречаются со слабыми холодными континентальными те- чениями. Образуется район низкого давления, называемый циклоном, причем ветры дуют к этому району со всех сто- рон в направлении, противоположном движению часовой стрелки. Циклоны, несущиеся с юга на север, приносят значительные ливни и порывистые ветры, которые наносят иногда большой вред. Во время такого циклона очень опасно находиться в тайге, потому что ураганный ветер валит де- ревья на больших площадях. На дворе внезапно потемнело, хотя до заката солнца было еще довольно далеко. Небо покрылось черными туча- ми. Ветер усилился. — Нужно привязать клетки с тиграми к деревьям! — воскликнул боцман. — Почему они так долго не возвращаются? — тревожил- ся Томек, готовя веревки. — Лишь бы с ними не приключи- лось ничего плохого в тайге во время бури! — Не бойся, с ними Нучи, а он их в обиду не даст, — утешил его Смута. — Я согласен с вами, но все-таки было бы лучше, если бы они уже вернулись, — тяжело вздыхая, сказал Томек. Не успели они как следует укрепить клетки, как порывы ветра донесли к ним из глубины тайги звуки выстрелов. — Это наши! Покажем им направление! — крикнул Томек. Побежали к палаткам за винтовками. Через минуту раз- дались три залпа, один за другим. Им ответили выстрелы в тайге, уже значительно ближе. Черную тучу на небосклоне прорезала яркая молния. При ее свете три наших друга увидели свору собак и группу всадников, выезжающих из леса на поляну. — Если бы не Нучи, мы ни за что не нашли бы лагеря, — воскликнул Вильмовский, соскакивая с лошади. — Наконец-то вы вернулись, а мы уже беспокоились о вас, — говорил обрадованный Томек, помогая отцу рассед- -55-
лать лошадь. Вильмовский обнял сына и, интересуясь событиями, происшедшими во время своего отсутствия, шепотом на ухо спросил: — Ну как, получилось с тигром? — Очень хорошо, папа, — ответил юноша, обнимая отца. Вильмовский удовлетворенно улыбнулся. На поляну упали первые крупные капли дождя. Глухой гром прокатился с юга на север. Ветер подул с силой урага- на. Он рванул кроны деревьев, стал сгибать столетние ство- лы. Прорываясь между деревьями, ветер свистел и выл; иногда на минутку переставал дуть, словно собирался с силами, но потом с двойным бешенством ударял по тайге. Девственный лес мужественно сопротивлялся буре. Тайга судорожно впивалась корнями деревьев в землю, подстав- ляя ветру стройные, гибкие стволы. В лесу то и дело разда- вались раскаты грома, слышался жалобный вой ветра, ко- торый иногда превращался в триумфальный грохот, когда на землю падало сломанное бурей дерево. Пожалуй, сразу три грозных стихии объединились, что- бы уничтожить тайгу. Ураган рвал ее, как когтями, гнул деревья до самой земли, ливень вымывал землю из-под кор- ней деревьев, а молнии жгли их огнем. Тайга дрожала от страшных ударов, деревья почти ложились на землю, но после каждого удара поднимались вновь и бесчисленными вершинами, словно копьями, грозили разгневанному небу. Для охотников это была тяжелая, тревожная ночь. К счастью, девственный лес, окружавший лагерь, ослаблял удары вихря. Все же им пришлось до рассвета спасать иму- щество, потому что ветер срывал палатки, переворачивал телеги, поднимал в воздух лагерное оснащение и утварь. Буря утихла только к утру, ветер ослабел, ливень пре- вратился в мелкий дождь. Измученные звероловы кое-как привели лагерь в поря- док и легли отдохнуть.
Глава пятая КАПИТАН НЕКРАСОВ Караван звероловов три дня пробирался через размокшую после ливня тайгу, пока добрался до левого берега Амура1, четвертой по величине реки Сибири. Смуга распорядился разбить лагерь у небольшой речной пристани, к которой причаливали суда, чтобы пополнить запас дров, которыми в те времена питались судовые котлы. Путешествовать на пароходе по реке было значительно удобнее, чем трястись на телегах по плохим дорогам. Во- первых, во время такого путешествия можно было высмот- реть и выбрать на берегу реки соответствующее место под лагерную стоянку, во-вторых, добыть пищу для тигров и корм для лошадей, потому что пароход по требованию пу- тешественников можно было остановить в любом месте. Речная пристань состояла из небольшой дощатой плат- формы, уложенной на трех старых баркасах. Рядом с при- станью на берегу стояло несколько жалких шалашей, по- крытых кедровой корой, в которых ночевали китайские ра- бочие, заготовлявшие и грузившие дрова на суда. Речные пароходства часто нанимали жителей соседней Маньчжу- рии для рубки леса, так как жившие на берегу Амура шил- 1 Амур — река в Восточной Азии. Образуется слиянием рек Шилки и Аргуни. Амур впадает в обширный Амурский лиман Татарского пролива, соединяющего Охотское и Японское моря. Длина Амура с Шилкой и Ононом — 4354 км (9 место в мире по протяженности). По площади бассейна (1843 тыс. кв. км) Амур занимает 10 место среди речных бассейнов мира и 4 место в Сибири (после Енисея, Оби и Лены). Китайское название Амура — Хэйлунцзян (Река черного дракона), а также Хэйхэ (Черная река). Коренные жители низовьев Амура называют его Маму, что послужило основанием для некоторых исследователей объяснить слово Амур как искаженное Маму. По мнению других, Амур — искаженное название монголо-тунгусского — «Харамурень» ("Черная река"). -57-
кинские, амурские и уссурииские казаки неохотно занима- лись этой работой. От китайцев наши охотники узнали, что завтра ожида- ется два парохода: вниз по реке пойдет пассажирско-грузо- вой, а вверх — почтово-пассажирский. Это не очень обрадовало путешественников; экспедиции нужен был простой грузовой пароход, идущий вверх по реке порожняком. Поэтому звероловы решили ожидать вблизи пристани более удобного случая. Нучи и его сыновья вместе с Удаджалаком занялись ус- тройством лагеря, а белые охотники, воспользовавшись вы- нужденным отдыхом, повели беседу с китайскими рабочи- ми. Они работали весь день, от восхода до заката солнца, валили деревья в тайге, пилили их на дрова необходимой длины, кололи, укладывали на берегу возле пристани и грузили на останавливающиеся суда. Стремясь отложить кое-что на черный день из нищенских заработков, они до- бывали себе пищу кто как умел. Поэтому короткие минуты отдыха уходили у них на ловлю рыбы, которой — к счастью для прибрежных жителей — в Амуре и в его притоках на- считывается девяносто девять видов1. Благодаря щедрости Амура китайцы питались широко распространенными тут миногами, тайменями, линками, амурскими хариусами и встречающимися в Амуре рыбами из семейства карповых — амурским сазаном, а из сомовых — касаткой-скрипуном и китайским змееголовом, осетро- выми рыбами Амура: амурским осетром и калугой2. Несмотря на это, бедные кули бывали сытыми только тогда, когда начиналась путина лососевых3, то есть ход рыбы из моря к истокам рек на икрометание. Тогда почти все жители прибрежных селений превращались в рыбаков. 1 Для сравнения можно напомнить, что в реках Волжского бассейна обитает 75 видов рыб. 2 Амурский осетр (Acipenser schrenki) и калуга (Huso dauricus) — рыбы, которые заменяют в Сибири белугу, относятся к семейству осетровых и являются эндемичными породами, т.е. присущими только данной территории. 3 Ловля тихоокеанских лососей (кета, горбуша, кижуч и чавыча) является основой амурского рыболовства. -5S-
Из Охотского моря пищ кета, из Японского — горбуша. Путина, состоящая из огромного количества рыбы, прости- ралась на расстояние от 500 до 1000 км вверх по Амуру и его притокам вплоть до мелких горных ручьев. Во время пути- ны рыбу можно было брать прямо руками. После нереста почти вся рыба погибала, и вода выбрасывала мертвую рыбу на мели, где она гнила и удобряла почву. Во время путины жители Приамурья готовили запасы сушеной рыбы, которая служила им пищей. Вблизи селений по всему берегу Амура тогда расставлялись длинные ряды специальных заборов, увешанных блестящими розовато- желтыми полосами лососины. Китайцы, одетые в латаные голубые куртки, штаны и шля- пы, сделанные из бересты, любезно давали путешественни- кам объяснения на ломаном русско-китайском жаргоне. Сообщение кули подтвердилось. Еще до полудня к при- стани причалил идущий вверх по реке почтово-пассажир- ский пароход «Вера», принадлежащий Компании амурского пароходства. Пока кули грузили дрова, путешественники, приглашенные капитаном на чашку чая «с огоньком», как называл капитан добавку арака к чаю, вошли на палубу парохода. Все пассажиры первого и второго классов столпились у борта. Среди них были богатые купцы из Сретенска и Не- рчинска, военные, едущие в отпуск, простые казаки, право- славный священник с длинной седой бородой, который вос- пользовался случаем и стал собирать пожертвования на свою церковь, жены офицеров из Владивостока, едущие в Нерчинск, несколько бурятов и группа эвенков и удэгейцев. Все они с любопытством смотрели на лагерь звероловов и, когда те появились на палубе, окружили их плотным кольцом. Посыпались приветствия и вопросы. Томек стал оживленно беседовать с купцом из Нерчинска, но Вильмов- ский шепнул ему, чтобы он ни о чем не спрашивал. Сыщик Павлов внимательно прислушивался, и каждое неосторож- но сказанное слово могло возбудить у него подозрения. Ка- питан Крамер, немец по происхождению, сам того не зная, избавил охотников от настойчивости толпы, пригласив их в свою каюту. Они уселись за продолговатым столом, на ко- тором сразу же появились две бутылки арака и пышущий жаром самовар. -59-
После первого знакомства Крамер спросил Вильмовско- го, почему экспедиция остановилась в столь пустынном ме- сте. Услышав ответ, он хлопнул рукой по колену и сказал: — Ваше счастье, господа! На рассвете я обогнал буксир «Сунгач» с двумя баржами. У капитана «Сунгача» настрое- ние неважное, потому что по распоряжению купца Нашки- на он едет в Сретенск за мехами почти порожняком, лишь с мелким грузом рыбных консервов. Как только Крамер упомянул фамилию Нашкина, заин- тересованные звероловы обменялись друг с другом много- значительными взглядами. Хитрый боцман, чтобы отвлечь внимание Павлова от беседы, что-то шепнул ему на ухо. Павлов повеселел и согласно кивнул головой, тогда боцман наполнил свой стакан и стакан Павлова чистым араком. Вильмовский это сразу заметил и, воспользовавшись тем, что занятые собой боцман и Павлов стали чокаться стака- нами, сказал: — Это в самом деле было бы для нас счастливое стечение обстоятельств. Лишь бы только капитан «Сунгача» согла- сился взять нас на борт. — Согласится, я уверен, — ответил Крамер с ирониче- ской улыбкой. — Такие как он умеют ждать и никогда не спешат. Это бывший каторжник! — Спасибо за ваши сведения, — сказал Вильмовский. — Мне будет легче разговаривать с ним. — Он согласится, ему необходимы деньги, — продолжал Крамер. — В Сибири никто не отталкивает руку с государ- ственными кредитными билетами. Это страна, где все воз- можно и где царят... взятки. Не подмажешь — не поедешь! Вильмовский молчал, а вместо него в беседу вмешался Смуга: — Еще во Владивостоке мне приходилось слышать о Нашкине. Если не ошибаюсь, он торгует мехами. Однако мне говорили, что он живет в Нерчинске. — Верно, вам сказали правду, Нашкин живет в Нерчин- ске, притом в великолепнейшем дворце, который он купил у Бутина после банкротства его золотых россыпей. Нашкин — могущественнейший финансовый воротила Сибири, — пояснил Крамер. — Фактории Нашкина разбросаны по всей Восточной Сибири. У него есть отделение также и в Сретен- ске, откуда начинается навигация по Амуру. -60-
— Ну и черт с ним, с этим Наткиным! Ваше здоровье, господин капитан, — сказал Смуга, поднимая свой стакан. — За здоровье дорогих гостей! — воскликнул Крамер. Вскоре обе бутылки арака опустели. Китайцы погрузили дрова. Крамер неохотно прощался со звероловами, говоря им, что служба не дружба, особенно на почтовом пароходе. — Другое дело такой «Сунгач», — сказал капитан, горя- чо пожимая руку боцману, которого он считал настоящим немцем. — Капитан «Сунгача» может ждать вас день, два и даже целую неделю, если только ему за это заплатить. Ну, желаю вам успешной охоты! Гости сошли на пристань. «Вера», протяжно гудя, отча- лила и, выбрасывая из пароходной трубы искры, вскоре исчезла за поворотом реки. Воспользовавшись тем, что Павлов заинтересовался китайцами, звероловы отошли в сторонку, чтобы поговорить на свободе. — Глупый немец дал нам важные сведения, — начал разговор боцман. — У меня даже дух захватило, когда он упомянул о Нашкине. — Жаль, что мы не могли подробнее его расспросить, — вмешался Томек. — Если говорить правду, у меня уже че- сался язык... — Жалеть нечего, — заметил Смуга. — У Нашкина, конечно, много работников. Я сомневаюсь, интересовал ли Крамера ссыльный, который наверное не получил никакой важной должности. — Ты прав, Ян, — сказал Вильмовский. — С каким же презрением он говорил о капитане «Сунгача» как о бывшем каторжнике! — Возможно, у капитана мы узнаем больше, — сказал Томек. — Не советую касаться того, что нас интересует, — ска- зал Смуга. — Мы доподлинно знаем, что Нашкин живет в Нерчинске. Это весьма важное известие. Мы все глубже и глубже лезем в волчью пасть. Один не слишком продуман- ный ход или даже слово могут повлечь за собой наше пора- жение. — Яс тобой полностью согласен, Ян. Ты начальник экспедиции, остальные пусть прислушиваются и... молчат, — твердо заявил Вильмовский. — Согласен, вполне согласен, — подтвердил боцман. — -67-
На пароходе я не вмешивался в разговор с этим немцем, а только занялся сыщиком, чтобы он вам не мешал. — Должен признать, боцман, что вы, несмотря на свой темперамент, ведете себя почти образцово, — похвалил Смута. — Ну, а если бы вы перестали подтрунивать над Павловым, было бы совсем хорошо. — Иной раз я сам себе прикусываю язык, но это очень тяжелый вопрос, потому что у меня руки чешутся, как только увижу этого негодяя. Он не одного из наших уже выдал! Забавно то, что его лисья морда все время кажется мне почему-то удивительно знакомой... Видимо, все сыщи- ки похожи друг на друга, а я на своем веку порядком на них насмотрелся. Вильмовский внимательно посмотрел на моряка, заду- мался и насупил брови, но не сказал ни слова. Ему тоже показалось, что он откуда-то знает сыщика. Спустя два часа к пристани подошел пассажирско-гру- зовой пароход «Онон». Как и раньше, китайцы быстро по- грузили дрова, и «Онон» отправился вниз по реке. Звероловы напрасно поджидали прибытия «Сунгача». Спустилась ночь. Кули наловили рыб, поджарили их на кострах, съели, искупались в реке и исчезли на ночь в ша- лашах. На страже остались только два старика. На рассвете сторожа разбудили путешественников. К пристани подходил «Сунгач». Наскоро одевшись, звероло- вы выбежали на берег. Вверх по реке шел старый двухмачтовый буксир амери- канского типа, с длинной и высокой надстройкой, возвы- шавшейся над палубой. Буксир тянул за собой две баржи, соединенные друг с другом бортами. Вблизи пристани бук- сир уменьшил скорость, чтобы ослабить канат, после чего отцепил баржи. Освобожденные баржи сперва остановились на середине реки, потом стали плыть вниз по течению, но «Сунгач» на всех парах ловко окружил их и пристал к баржам левым бортом. С барж на буксир перешли люди. Через минуту «Сунгач» с баржами у борта пристал к берегу. Глазами знатока боцман наблюдал за ловкими маневра- ми буксира и одобрительно кивал головой. — Молодец капитан, славно действует, особенно если учесть, что он бывший каторжник! — похвалил боцман. — -62-
Но Крамер не солгал, потому что, если судить по осадке, обе баржи идут порожняком. — Тем лучше для нас, — вмешался Вильмовский. — Ян, пожалуй, вести переговоры с капитаном следует тебе. — Хорошо, я поговорю с ним, — согласился Смуга. Тем временем буксир медленно подходил к пристани. Полуобнаженные матросы отдали швартовы. Кули ловко набросили их на рымы1. В окне капитанской рубки показа- лось лицо рыжебородого человека. Он с трудом протиснул широкие плечи в иллюминатор и оперся локтями о подокон- ник. Кули на русско-китайском жаргоне хором его приветст- вовали. Капитан важно кивнул им головой. — Ну как, ребята, дрова готовы? Можете начать погруз- ку? — спросил капитан по-русски. — Уже, капитан, уже! — хором ответили кули. Швартовы — канаты с петлей на конце, которые крепятся на судне к кнехтам, а на суше к столбам, которые носят название рымов или палов. -65-
— Ну так беритесь за работу! — воскликнул капитан, мягко улыбаясь китайцам. Смуга сошел на платформу пристани и снял кожаную шапку, обшитую по околышку мехом. — Здравствуйте, капитан, можно ли с вами поговорить насчет одного дела? — спросил он. Небрежным движением капитан поднял правую руку к козырьку клеенчатой фуражки, внимательным взглядом окинул Смуту, осмотрел группу мужчин, стоявших вблизи. После довольно длительной паузы он ответил: — Только у вас ко мне дело или у этих господ тоже? — Дело касается нас всех, — ответил Смуга. — Хорошо, я сейчас сойду к вам. Капитан исчез, но тут же его огромная фигура показа- лась на сходнях. Он медленно сошел на палубу, а потом неожиданным ловким прыжком перескочил через борт суд- на и очутился на пристани. — Слушаю вас, — обратился он к Смуге. Смуга повел его к друзьям. — Познакомьтесь, это господин Броун, английский под- данный, препаратор чучел животных, — говорил он, пока- зывая на Вильмовского. — Наш юный друг, Томаш Виль- мовский, путешественник и зверолов, а это господин Броль из Германии, укротитель животных. Мы участники охот- ничьей экспедиции, организованной фирмой Гагенбека. Кроме нас в экспедиции участвует стрелок из Индии, гос- подин Удаджалак, четыре следопыта гольда и... еще один господин... господин Павлов, приставленный к нам в каче- стве опекуна хабаровским исправником. — Очень приятно познакомиться с таким международ- ным обществом, — ответил капитан, не называя своей фа- милии. — Чем могу служить? — Мы хотели бы нанять ваше судно для перевозки экс- педиции в район Благовещенска, где мы собираемся занять- ся ловлей местных птиц. — Гм, неудобный груз... Тигры, лошади, собаки, телеги, люди и... господин Павлов, — громко перечислял капитан, рассматривая лагерь путешественников. — Мы сделаем все возможное для того, чтобы не причи- нить вам лишних хлопот, — вмешался Вильмовский. — К сожалению, я не могу разместить вас всех в каютах •64-
«Сунгача», — сказал капитан. — Нам это нисколько не помешает, ведь и без того часть наших людей должна находиться на баржах рядом с живо- тными, — любезно добавил Смута. — Гм, мне необходимо обдумать ваше предложение, — с явной неохотой в голосе ответил капитан. Потерявший терпение боцман подошел к Смуте и до- вольно громко сказал по-польски: — Если бы на моей калоше появился такой спесивец, то он в два счета очутился бы за бортом. Предложите ему монету, он сразу же станет мягче! — Не мешайте, боцман, — шепнул Вильмовский. Капитан «Сунгача» стоял задумавшись, слегка накло- нив голову на грудь. Вдруг он заглянул боцману прямо в глаза, подошел к нему так близко, что грудью коснулся груди боцмана. — Это что, в Германии такие обычаи, что боцманы бро- сают за борт капитанов? — вызывающе спросил капитан тоже на польском языке. — Со мной не так-то легко спра- виться! — Не вводи меня в искушение, браток, — проворчал боцман прямо в лицо капитану. Тот расхохотался и воскликнул: — Ну, наконец, мы договорились! Немец и англичанин говорят по-польски. Очень интересное общество. Не удив- ляюсь, что исправник включил в его состав своего шпика! Однако, если господин Броль, укротитель животных, он же боцман, хочет выбросить меня за борт, я готов предоставить ему для этого случай. Грузите, господа, свой табор на бар- жи. Раз вы поляки, то мы как-нибудь потеснимся, а ваши паспорта меня мало интересуют. Насчет денег поговорим позже! — Спасибо вам, господин... извините, я недослышал ва- шу фамилию, — сказал Смута, придержав капитана за ру- ку. Капитан помрачнел, прищурил глаза и вызывающе от- ветил: — Анастасий Петрович Некрасов, к вашим услугам, бывший матрос Балтийского флота, приговоренный к пят- надцати годам каторги за контрабандную перевозку неле- гальных листовок в Петербург. Нужны ли вам еще какие- 3 Таинственное путешествие Томека -65-
нибудь рекомендации? На каторге в Каре я сидел вместе с Коном, Рехневским, Маньковским, Дулембой и Лурия1. — Нам не нужны рекомендации, капитан! Неужели вы на каторге научились так хорошо говорить по-польски? — спокойно спросил Вильмовский. — Нет, этот язык был мне знаком и раньше, — ответил капитан и, словно внезапно забыв польский язык, начал по-русски обсуждать подробности погрузки имущества экс- педиции на баржи. К группе беседующих мужчин подошли нанайцы, а по- том из палатки показался Павлов. Некрасов приветствовал его, приложив руку к козырьку фуражки, как видно, не заметив протянутую ему руку, потому что повернулся ли- цом к реке и пригласил звероловов осмотреть судно. В В 1873 году на берегу реки Кары, близ нерчинских рудников, царские власти построили тюрьму; рядом находились золотые и серебряные рудники, принадлежавшие царскому дому. На протяжении 17 лет тюрьма в Каре была местом, где отбывали наказание политические «преступники», приговоренные к каторжным работам. Количество таких «преступников» увеличивалось в годы подъема революционного движения. В Каре среди заключенных были представители всех национальностей царской России. Первыми поляками, приговоренными к каторге за социалистическую деятельность, были члены партии «Пролетариат» Феликс Кон и Тадеуш Рехневский — оба студенты юридического факультета, Мечислав Маньковский — столяр и Хенрик Дулемба — мыловар. Вместе с ними в Карс отбывал наказание тоже член «Пролетариата» русский Николай Лурия, капитан, военный инженер.
Глава шестая ПО АМУРУ НА ПАРОХОДЕ Во время плавания на пароходе по Амуру звероловы мало видели капитана «Сунгача». Дни стояли погожие и теплые. Благодаря этому путешественники большую часть дня мог- ли проводить под открытым небом на баржах, рядом с жи- вотными. Только во время обеда все сходились в кают-ком- панию, но тогда в основном они вели вежливые разговоры на русском языке. Некрасов держал себя со звероловами любезно, но не- сколько свысока. Не навязывал пассажирам беседу, никого ни о чем не спрашивал. Явное пренебрежение он проявлял только по отношению к Павлову. Если капитану не удава- лось миновать его, он бросал на агента холодные взгляды. Звероловы наблюдали за капитаном. Все говорило о том, что это был революционер, закаленный в борьбе с цариз- мом. Своим поведением он возбуждал доверие; даже Нучи, который презирал Павлова, о Некрасове говорил: «Капитан хороший глаз, свой человек». Сдержанность Некрасова была звероловам на руку. На- ходясь в другом положении, они, конечно, постарались бы познакомиться с ним поближе, но в этом рискованном пу- тешествии они предпочитали избегать близкого общения с лицами, подозрительными для полиции. Ведь Павлов не- престанно следил за капитаном глазами, откровенно под- слушивал его разговоры. По приказанию Смути верный Удаджалак продолжал наблюдать за каждым шагом пшика, поэтому звероловы могли не опасаться сюрпризов с его сто- роны. «Сунгач» медленно шел вверх по реке. Вода стояла до- вольно высоко, как это бывает здесь всегда в период муссон- ных дождей. Берега становились все круче и круче, пока -67-
наконец каменные вершины гор совсем не закрыли гори- зонт. Как раз в этом месте Амур прорывался через Буреин- ский хребет. Буксир вошел в извилистый рукаь. Течение становилось сильнее. Грозные и одновременно живописные скалы иногда вырастали прямо по курсу судна, но «Сунгач», направляемый опытной рукой, избегал опасных встреч с ними. У руля на капитанском мостике стоял сам капитан Не- красов. Он спокойно смотрел на крутые, покрытые лесом берега, словно видел их впервые. В уголке рта у него торчала погасшая трубка. Звероловы тоже не уходили с палубы: они были очарованы Сибирью, хотя раньше само это название вызывало у них чувство безграничного ужаса. Прорвавшись через горный хребет, река стала шире, расширилась и ее пойма. Отдельные горные цепи отступили от реки, а прибрежные скалы, время от времени встречав- шиеся по пути, напоминали развалины древних замков. Течение успокоилось, прозрачная как слеза вода станови- лась мутной в устьях притоков, которые несли с собой боль- шое количество ила. Видимо, поэтому река и была названа Амуром, или Черной рекой. Время шло... Буксир пыхтя поднимался вверх по реке. Однообразная равнина, кое-где украшенная елями или кар- ликовой сосной, указывала на близость Благовещенска. Этот город был центром Амурской области, управляемой вице-губернатором, в канцелярии которого путешествен- ники должны были оформить документы на право пребыва- ния в Сибири. Для этого капитан Некрасов по просьбе Сму- ти согласился на некоторое время остановиться в Благове- щенске. Когда до города оставалось не больше суток пути, охот- ники решили устроить небольшой прием в честь капита- на. Некрасов не только дал свое согласие, но и отрядил в их распоряжение своего повара. Само собой разумеется, что боцман в качестве известного гурмана взял дело под- готовки к предстоящему пиру в свои руки. С самого утра он шарил во вьюках и около полудня явился на кухню с целой корзиной различных продуктов. Из других путе- шественников один только Томек, пользовавшийся спе- циальными привилегиями у боцмана, был допущен к тай- нам готовившихся яств. -63-
Когда настал вечер, капитан поставил судно на якорь вблизи берега. Весь экипаж и пассажиры собрались в кают- компании. Некрасов не щадил усилий, чтобы вызвать у гостей приятное настроение, но все его старания оказались напрасными. Хитрое выражение лица Павлова, бегающие, неспокойные глаза которого исподлобья следили за присут- ствующими, отбивало у гостей настроение и аппетит. Не в своей тарелке был и боцман. Он целый день старал- ся достичь вершин кулинарного искусства, но все его труды не приносили желаемого результата. Званый обед больше напоминал поминки, чем веселый пир. Кроме того, по странному стечению обстоятельств Некрасов посадил Пав- лова рядом с боцманом. Правда, по другой стороне моряка сидел Томек, но все равно свободно беседовать они не могли. Они только обменивались многозначительными взглядами и, подобно другим гостям, время от времени бросали какое- нибудь ничего не значащее слово. Томек скучал, хотя до этого он с большой радостью ожи- дал вечернего пира. Юноша надеялся, что в непринужден- ной обстановке ему удастся спокойно поговорить с Некра- совым, а оказалось все не так... Таким образом, как только обед подошел к концу, экипаж «Сунгача», нанайцы и Удад- жалак с удовольствием покинули кают-компанию и вышли на палубу. — По крайней мере они смогут свободно поговорить, — буркнул боцман, обращаясь к Томеку. Томек кивнул головой. Он о чем-то сосредоточенно думал, потом незаметно подтолкнул друга локтем и шеп- нул: — Почаще наполняйте рюмку Павлова! — Да ты с ума сошел?! Водки на него жалко, — возму- тился боцман. — Дайте ему ее досыта, и он уйдет отсюда! — Не такой он дурак! Он только губы смачивает вод- кой... — Надо его заставить напиться. Послушайте... — накло- нился Томек к боцману, который сначала покраснел от возмущения, а потом вдруг повеселел и согласно кивнул головой. Боцман громко кашлянул. Все с интересом посмотрели в его сторону. -69-
— Мы вот сидим повесив носы, словно неприкаянные... — начал он. Павлов привстал так резко, что чуть не сбросил на пол тарелку. Сышик впился глазами в губы боцмана, чтобы не пропустить ни одного слова. На лицах Смуги и Виль- мовского отразилось явное беспокойство, а удивленный Некрасов неуверенно посмотрел на боцмана. — Что ж, уважаехмые господа, мы нагрешили довольно, но лучше признать свою вину и... исправить ошибку, — торжественно продолжал моряк. — Напился, первый раз в жизни, — недовольно шепнул Вильмовский. — Нет, скорее с ума сошел, — прошипел Смуга. Только Томск спокойно слушал речь своего друга, ис- коса посматривая на присутствующих. А боцман продол- жал: — Да, да, мы забыли, что надо отдавать «богу богово, а кесарю кесарево»! Мы должны немедленно исправить допу- щенную нами ошибку! Я первый провозглашаю тост за здо- ровье его императорского величества самодержца всерос- сийского Николая Второго! Если бы над пароходом нежданно-негаданно разразил- ся гром, то он не произвел бы столь ошеломляющего впе- чатления, как тост, поднятый боцманом. Вильмовский побледнел от гнева. Некрасов презрительно пожал плеча- ми, а Павлов испугался не на шутку, считая, что немец поймал его на значительном упущении. Возмущенный в первый момент Смуга посмотрел на Томека. Заметил ис- корки смеха, притаившиеся в его глазах, и сразу все по- нял. Боцман встал, взял в руки графин. Наполнил рюмки. Наклонившись над столом у места, где сидел Павлов, задер- жал руку на полпути и сказал: — Собственно говоря, вы, господин Павлов, виноваты больше всех, потому что вы человек казенный. Павлов сгорбился, его лицо посерело, а боцман, обрадо- вавшись, что привел полицейского агента в смущение, про- должал: — Виноваты вы больше, чем мы, гражданские, но не печальтесь. Мы восполним это достойное сожаления упу- щение большей порцией. -70-
Говоря это, он отставил в сторону рюмки Павлова и свою, а на их место поставил стаканы. Наполнил их до краев, — Пьем до дна! — воскликнул он. Павлов вскочил на ноги и, стоя навытяжку, выпил вод- ку. Как только он сел, безжалостный боцман начал опять: Мы нс имеем права обижать и высокочтимую супругу царя, ее величество императрицу. Наливайте, господин Павлов! Потом пришла очередь выпить за здравие всех царских детей, родителей императора, родителей императрицы, по- ка Павлов, чокаясь с боцманом стаканами после каждого тоста, бессильно не опустился в кресло. Посмотрев на него критически, боцман еще раз наполнил стаканы и восклик- нул: — Господ ин Павлов, за здоровье вашего начальника, его превосходительства министра внутренних дел! Павлов еле стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, и что-то бормотал себе под нос. Боцман крепко потряс его. — За здоровье министра полиции, слышишь?! — крик- нул он. Павлов опустился в кресло. Свесив голову грудь, он заснул. Боцман захохотал: — Вот и прикончила его царская семейка! Даже про своего министра забыл! Как пить дать пожалуюсь на него в Благовещенске губернатору. Но раз эта мразь спит, то я позволю себе изменить тост. Да здравствует революция! Все встали и выпили до дна. Боцман удобно располо- жился в кресле, набил табаком трубку и обратился к Не- красову: — Завершите мою работу, прикажите вашим людям вынести этого пьяницу! До утра он мешать нам не бу- дет! — Ах, чтоб вас черт подрал, медведь вы этакий! —до слез смеялся Некрасов.— Идите ко мне, дайте я вас обниму! Мне всегда казалось, что у меня голова крепкая, но с вами я тягаться нс могу! — Э, что там, это мелочь. Пусть-ка Томек расскажет, как я во время последней экспедиции играл на полные рюм- -7?
ки с китайским купцом из Хогана1. Вот у того была крепкая голова! — Сейчас мы спокойно побеседуем, — продолжал сме- яться Некрасов. Выглянув в иллюминатор, он ударил в ла- доши и позвал: — Эй, Иван, зайди-ка сюда на минутку! В кают-компанию заглянул матрос. — Убери куда-нибудь этого господина! Пусть спокойно спит до утра и не портит нам настроения, — приказал капи- тан. Взвалив Павлова на плечи, Иван исчез с ним так же тихо, как и появился. Потекла свободная беседа. Некрасов очень интересовал- ся приключениями своих гостей, которые рассказывали о них, а капитан внимательно слушал, забрасывая их новыми вопросами. У боцмана прямо-таки не закрывался рот. Он умел рассказывать интересно и с юмором. Вот он отставил в буфет третью опорожненную бутылку из-под рома и, беря с полки новую, обратился к Некрасову: — Сто китов вам в бок, капитан! По всему видно, что вы любите настоящие приключения. Так на кой же, извините, лад после выхода из тюрьмы вы очутились на этом буксире, вместо того чтобы отправиться в широкий мир? — Вы не первый, кто задает мне этот вопрос, — ответил Некрасов, печально улыбаясь. Отхлебнув из бокала глоток рома, капитан затянулся трубкой и стал говорить словно про себя: — Тогда еще не было Сибирской железной дороги. Зако- ванный в кандалы, с выбритой повинной головой, я в числе других арестантов пешком перешел через Урал. Трудно себе вообразить, что происходило в душах несчастных аре- стантов, которых гнали в Сибирь, когда они увидели погра- ничный столб, на одной стороне которого виднелся герб европейской Пермской губернии, а на другой — азиатской Тобольской. Некоторые из арестантов плакали, другие це- Игра заключалась в том, что один участник показывал сжатый кулак и готовился разжать его, выставив несколько пальцев. Второй участник должен был безошибочно сказать, сколько пальцев покажет противник. Если он угадал, то противник должен был выпить столько рюмок водки, сколько он показал пальцев. Если ошибался, то должен был сам выпить такое же количество рюмок. -72-
ловили родную землю, прощаясь с ней, или собирали ее в мешочек, который прятали на груди. Я не жаловался на судьбу. Я был готов ко всему. Прочел надписи на пограничном столбе. Нашел среди них знакомые фамилии. По команде «стройся» поднял мешок с вещами и, не оглядываясь назад, пошел вперед навстречу судьбе. Мне пришлось близко познакомиться с постоянно пере- полненными арестантами этапными тюрьмами, с деревян- ными нарами, кишевшими насекомыми. Время от времени менялись солдаты конвоя, среди которых бывали служби- сты, а бывали и такие, которых можно было подкупить, а мы все шли и шли на восток. Так про- должалось многие месяцы. Из- мученные, исхудалые, мы шли через деревни и города... Знаете ли вы причитания, которые поют арестанты, осужденные за уголовные преступления, которые проходят через населенный пункт? — спросил Некрасов. И, не дожи- даясь ответа, он затянул нараспев: Пожалейте, отцы-благодетели! Пожалейте усталых путников! Арестантов несчастных вспомните! Накормите, отцы-благодетели!.. Лицо Некрасова потемнело от печальных воспомина- ний, он на минуту умолк. Потом продолжал: — Тот, кто не слышал этой песни, которую не то поют, не то читают сотни голосов под аккомпанемент зловещего звона кандалов, никогда не поймет ужасного, нищенского существования, которое влачат несчастные арестанты. -73-
Многое из них во время долгого путешествия, прерыва- емого «отдыхом» в этапных тюрьмах, заболевали и умира- ли. С нами шли также арестантки и жены некоторых ссыль- ных, добровольно направлявшиеся в ссылку за своими мужьями. Наконец мы пришли в Кару. Я уже вам говорил, что там мне пришлось встретиться с несколькими поляками. Я был искренне восхищен ими... С первого дня ссылки они думали над возможностью побега и возвращения на родину. Они принимали участие во всех протестах, голодовках, бунтах, совершали побеги, хотя за это грозило суровое наказание, даже смерть. Бунтарь по характеру, я чувствовал в них братские души. Мы очень уважали польских товарищей по несчастью. Поэтому среди песен разных народов, которые пели арестанты, много было польских. Некоторые из них были переведены на русский язык. Некрасов замолчал, несколько раз затянулся табачным дымом. Воспользовавшись этим, Томек спросил: — Может быть, вы помните какую-нибудь из польских песен? Капитан согласно кивнул головой. Я вас прошу, спойте нам одну из них, — прошептал Томек, глубоко взволнованный рассказом капитана. Некрасов снял со стены висевшую там гитару, сел в кресло, ударил пострунам...
Над тихой, сияющей лунным серебром маньчжурской степью поплыли звуки песни, неразрывно связанной с исто- рией польского народа: Боже, что Польшу родимую нашу Холил, лелеял столь долгие годы, Ныне к тебе мы возносим моленье: Дай нам свободу, пошли избавленье... Когда капитан замолчал, воцарилась тишина, которая была красноречивее всяких слов... — Значит, вы и эту нашу песню... пели в Каре? — шеп- нул боцман, вытирая глаза носовым платком. — Пели. Нам особенно нравились песни, в которых вы- ражалась тоска по свободе, ну и, конечно, революционные. Многие из нас готовили побег и бунт, и знаете, кого мы брали за образец? Вашего земляка Венёвского1, бывшего участника Барской конфедерации! — Неужели?! Ведь наш Венёвский бежал отсюда больше ста лет тому назад! — удивился боцман. — Да, вы правы, но его бегство, получившее тогда изве- стность во всем мире, особенно поразило умы ссыльных в Сибири. Многие из них стремились ему подражать. Когда в отчаянных головах зарождались фантастические планы бунта, они часто вспоминали Венёвского. — Действительно, у Венёвского была голова на плечах. Он здорово надул своих преследователей, — сказал боцман. — Это верно, что такие истории укрепляют мужество чело- Маурицы Август Веневский родился в 1746 г. в Вербове (Словакия, в то время на территории Венгрии) в семье кавалерийского генерала, женатого на баронессе Равай. В молодости служил в австрийской армии, некоторое время гостил в Польше у своего дяди. После недолгого пребывания в Венгрии поехал в Гданьск, Амстердам и Плимут, где изучал мореходное искусство. Венёвский собирался выехать в Восточную Индию, но его вызвали в Польшу, где он присоединился к Барской конфедерации. За успешные бои под Ланцкороной и Краковом он был произведен в генерал-квартирмейстеры. В одном из боев под Краковом Венёвский попал в русский плен, что произошло 19 мая 1769 г. Его вывезли в Казань, после заключили в Петропавловскую крепость, а потом сослали на Камчатку, откуда ему удалось счастливо бежать. Погиб. Венёвский на острове Мадагаскар, где его предательски застрелили французы, позавидовавшие его успехам на острове. Мемуары Венёвского, переведенные на несколько языков, стали темой многих драм, опер и романов, написанных польскими и иностранными писателями. -75-
века. — В Англии я читал записки Венёвского, но очень хотел бы еще раз услышать от вас подробности его побега, — попросил Томек. — Я очень люблю такие рассказы... — Я поддерживаю просьбу Томека, — горячо сказал боцман. — Прополосните-ка горло, а мы послушаем! Боцман наполнил ромом рюмку Некрасова. Капитана не надо было долго упрашивать; он закурил трубку и начал рассказ: — Попав в плен, Венёвский сразу же задумал побег. Как только его привезли в Казань, он связался с местными тата- рами и находившимися там польскими ссыльными, с по- мощью которых хотел поднять вооруженное восстание и облегчить себе побег. Но кто-то выдал заговор. К счастью, Венёвский вовремя уехал в Петербург. Там он разработал новый план побега, на этот раз на голландском корабле. И опять ему это не удалось из-за предательства капитана ко- рабля. Обер-полицмейстер Чичерин арестовал Венёвского. Его посадили в крепость и отдали под суд. В качестве опас- ного политического преступника его приговорили к ссылке в Усть-Болыперецк на Камчатке. Прибыв на место ссылки, Венёвский очутился под стро- гим надзором. Несмотря на это, он не оставил планов побе- га. Вскоре ему удалось завоевать доверие губернатора Ни- лова. Его перевели в Петропавловск, где он стал препода- вать языки дочери губернатора, Афанасии. Воспользовав- шись этим, он сумел завязать знакомство с влиятельными жителями полуострова, которые предложили ему основать школу. Но Венёвский об этом и не помышлял. Он знакомил- ся с офицерами и чиновниками и при помощи удачной игры в шахматы сумел даже скопить немного денег. В беспокойном уме Венёвского возник новый план побе- га. Он привлек к этому делу некоего Хрустеева и находив- шегося в ссылке уже больше пятнадцати лет Казимежа Бельского, бывшего чиновника польского короля. С их по- мощью он организовал заговор, который охватил широкие круги ссыльных. Деятельность Венёвского была облегчена его близким знакомством с семьей губернатора. Дело в том, что молодая Афанасия влюбилась в него без памяти. Венёв- ский некоторое время скрывал от нее, что уже был женат. Возможная опала со стороны губернатора свела бы на нет -76-
все его планы. Он намеревался ни больше ни меньше как захватить в порту корабль и бежать на нем с Камчатки. Однако заговор был раскрыт. Несмотря на это, Венёвский отнюдь не растерялся! Он вступил в открытую борьбу. Гу- бернатор Нилов погиб. Во главе доверенных людей Венёв- ский окружил церковь, в которой в то время находились семьи русских чиновников, и пригрозил, что сожжет их, если солдаты не сложат оружие. Таким образом, Венёвский овладел городом. Захватив корабль, стоявший в порту, Венёвский погру- зил на него запасы продовольствия, вывесил польский флаг и, дав салют из двадцати пушек, отчалил вместе со своими друзьями. С Венёвским бежала также и Афанасия, которая, даже после того как узнала, что Венёвский не может на ней жениться, пожелала сопутствовать ему в качестве прием- ной дочери1. — А что случилось потом с этой несчастной девчонкой? — спросил боцман. — Она умерла во время путешествия по морю, — отве- тил Некрасов, набивая табаком трубку. — Гм, мне ее очень жаль, — заметил боцман. — Но и наша Салли тоже полетела бы за Томеком на край света! — Это что, ваша невеста? — заинтересовался Некрасов. — Если судить по имени, она наверное не полька! — Мы не помолвлены, хотя... очень любим друг друга, — Ответил Томек, краснея. — Это австралийка, которая учится в Англии. Но вы нам не рассказали, почему остались в Сибири... — После того что вы мне сказали, я уверен, вы меня хорошо поймете, — ответил Некрасов, улыбаясь Томеку. — Сначала, находясь в Каре, я мечтал по примеру Венёвского захватить корабль и бежать из России. Но позже я оставил всякую мысль о бегстве. Я находился в обществе многих революционеров. Благодаря им я понял, что буду здесь ну- жен, когда настанет пора действий. После моего освобожде- ния я женился на студентке из Киева, приговоренной к ссылке в Сибирь. Мы живем в Хабаровске. Жена с двумя детьми все время остается там, а я бываю в семье несколько 1 Бунт и побег Венёвского обросли многочисленными легендами, которые рассказывают во множестве вариантов. -77-
зимних месяцев, когда на Амуре прекращается навигация. — Для моряка жена то же самое, что якорь для корабля, — буркнул боцман и громко добавил: — Не печальтесь, будет и на нашей улице праздник. Рабочие везде бунтуют, а моряки им помогают. Команда броненосца «Потемкин» в Одессе уже показала свои коготки. — Во всяком случае вы не оставили мысли завладеть судном. Ведь вы командуете «Сунгачом», — вмешался Вильмовский, желая изменить щекотливую тему беседы. Капитан Некрасов улыбнулся и сказал: — Может быть, вас заинтересует то, что этот буксир принадлежит нескольким полякам, проживающим в Мань- чжурии, в Харбине1. Они принимали участие в изыскани- ях, начатых Россией перед постройкой нынешней Китай- ско-Восточной железной дороги, которая соединяет Читу с Владивостоком. Я тоже некоторое время работал на строи- тельстве этой дороги, тогда и познакомился с моими тепе- решними компаньонами. — Это и в самом деле приятное для нас стечение обстоя- тельств, — признал Вильмовский.—Я был знаком с первым вице-председателем Китайско-Восточной железной дороги инженером Станиславом Кербедзем. Это очень способный инженер. Он, например, построил первые железные мосты на Неве в Петербурге и на Висле в Варшаве. Последний так и называют мостом Кербедзя. — Мне приходилось слышать о Кербедзе, но лично я с ним не знаком. Встречался я и с инженером Адамом Шид- ловским, под руководством которого в 1898 году выбирали место под строительство Харбина. Теперь там уже довольно крупный город. Большинство поляков, осевших в Маньчжу- рии, живет именно там. — Из этого можно заключить, что поляки немало потру- дились на строительстве этой дороги, — приятно удивился боцман. Харбин — центр северо-восточной провинции Китая Хэйлунцзян. Насчитывает 1,5 млн жителей. Советское правительство передало Харбин вместе с Китайско-Восточной железной дорогой китайскому народу. Участок этой дороги протяженностью 1500 км проходит от станции Маньчжурия до станции Пограничная. Кроме того, из Мукдена в Порт-Артур идет ответвление длиной 1000 км. -7S-
— Кроме того, поляки принимали значительное участие в исследовании многих недоступных уголков Сибири, — вмешался Томек. — Они оставили здесь по себе хорошую память! В этот момент где-то в глубине судна раздались глухие удары и резкий крик. — Что такое? Что там случилось? — встревожился Сму- га. — Черт возьми, кто-то зовет на помощь! — добавил боцман. — Иван, Иван! Пойди сюда на минутку! — крикнул капитан, не вставая с места. Матрос появился на пороге. — Ты что сделал с этим выпившим господином? — не- брежно спросил Некрасов. — То, что вы приказали, — добродушно ответил Иван. — Я его запер, чтобы он выспался и не мешал. Видать, отрезвел уже, потому что кричит... — А куда ты его запер? — спокойно спросил Некрасов. — В карцер, в других местах двери без замков. Некрасов расхохотался. — Выпусти его сейчас же! — приказал он. — Видимо, его разбудили крысы. Еще съедят его, и тогда мы хлопот не оберемся! — Слушаюсь, господин капитан, сейчас освобожу, — ответил матрос. Боцман повеселел и крикнул: — Послушай, Иван, спешить особенно нечего. Двери в карцер, наверно, заело! — Так точно, заело, — согласился Иван. — Раз так, то выпей стаканчик рома, — предложил боц- ман.
Глава седьмая В ЛОВУШКЕ На рассвете «Сунгач» отправился в дальнейший путь. Бук- сир уже прошел на траверсе китайского городка Айгунь, расположенного на правом берегу Амура, и теперь прохо- дил около Хэйхэ1, от которого до Благовещенска, построен- ного на противоположном берегу в 1856 году, оставалось всего лишь несколько километров. После ночной беседы звероловы отдыхали на палубе од- ной из барж. Они с интересом смотрели вправо, потому что мутнеющая вода свидетельствовала о том, что они прибли- жаются к месту, где Зея впадает в Амур. Как раз где-то здесь русский землепроходец казак Поярков вышел на берег Аму- ра, который в те времена был известен в России только лишь по рассказам. Вильмовский, будучи прекрасным геогра- фом, напомнил друзьям об этом событии, которое произош- ло около двухсот пятидесяти лет тому назад; между путе- шественниками возникла интересная беседа на тему исто- рии русских открытий в Восточной Сибири. Амуром русские впервые заинтересовались в 1636 году. Спустя три года они начали исследование долины Витима к востоку от Байкала, потом предприняли попытку найти дорогу к Амуру. По приказу иркутского воеводы из Якутска на юго-восток направилась крупная экспедиция. Плохая организация ее привела к значительным потерям. Только часть казаков под командованием Пояркова дошла до реки Алдан и по ней до Станового Хребта, где обнаружила истоки Зеи. ПоЗее казаки дошли до берегов Амура. Вниз по Амуру экспедиция добралась до Охотского моря и вдоль его берегов пришла к городу Охотску. 1 Хэйхэ — китайский город, расположенный в 14 км к северу от Айгуня. -80-
Поощренные открытием Пояркова, его последователи нашли более удобную дорогу вдоль рек Олекма и Урюм. В 1649 — 1651 годах во главе небольшого отряда к Нижнему Амуру прошел Ерофей Павлович Хабаров. Хабаров во многих местах построил остроги и посадил в них гарнизоны казаков. Живописные места в районе устья Уссури восхитили Хабарова. Сихотэ-Ал иньский хребет, простирающийся в Уссурийском крае с юга на север и отде- ляющий морское побережье от бассейна реки Уссури, посте- пенно снижался к западу и подходил непосредственно к месту впадения Уссури в Амур. Возвышенность террасами опускалась к берегам рек, и с нее открывался великолепный вид на просторные поймы. Двести лет спустя Муравьев- Амурский построил на этом месте поселок Хабаровку, ко- торый потом стал городом Хабаровском в честь знаменитого землепроходца. Русские поселенцы на Амуре встретились с сопротивле- нием маньчжур, завоевавших к тому времени весь Китай. В 1689 году был заключен Нерчинский договор, по которому были установлены границы между Китаем и Россией. Губернатор Восточной Сибири, упомянутый уже Нико- лай Муравьев-Амурский, основал также город Благове- щенск. По Айгунскому договору в 1858 году была установ- лена окончательная граница, по которой ничейный тогда Уссурийский край был закреплен за Россией. Дело в том, что в 1854 году Крымская война вызвала необходимость быстрого снабжения продовольствием и амуницией русско- го Тихоокеанского флота. Самый удобный и дешевый путь вел по Амуру. Муравьев, желая быстрее заселить При- амурье, даже вмешивался в семейную жизнь казаков и ссыльных, силой заставляя их жениться. Вильмовский закончил свой рассказ. Томек подмигнул боцману и смеясь воскликнул: — Жаль, что вас тогда здесь не было! Иначе вы уже давно были бы женаты! — У тебя только женитьба на уме, — оборвал его моряк. — Мне жениться нисколько не нужно, а вот ты, хотя у тебя еще на губах молоко не обсохло, вероятно скоро пригласишь меня на свадьбу! Попадешь Салли под каблучок и сразу станешь покорным, как теленок! — Вы так считаете?! — ответил обиженный Томек. — -81-
Вот я скажу Салли, что вы о ней говорите. — Салли решит, что я прав! Она же умница-девушка! Она как-то очень обрадовалась, когда я сказал, что в старо- сти буду нянчить ваших детей. — Ох, не поздоровилось бы им от этого! — расхохотался Томек. — Таким нежным ручкам можно, пожалуй, дове- рить воспитание медвежат, да и то надо позаботиться об особой осторожности, чтобы вы не помяли им бока. Боцман принял эти слова как комплимент. Он засмеялся и с удовольствием посмотрел на свои огромные суковатые руки. — Ну что ж, мои старики постарались наделить меня силой, — сказал он минуту спустя. — Но не печалься, браток, к старости я, конечно, ослабею и, кроме того, из любви к тебе и Салли буду осторожным. Таким образом, ведя серьезную беседу об открытии При- амурья и обмениваясь шутливыми замечаниями, звероловы и не заметили, как перед ними там, где Зея впадает в Амур, появился Благовещенск, город, выросший на месте прежней Усть-Зейской станицы. В это время сыщик Павлов крадучись появился на па- лубе. Он был одет в черный сюртук, на голове — черный котелок. Котелки, или жесткие шляпы с приподнятыми вверх краями, тогда часто носили агенты охранки. — Посмотрите только, как сегодня разоделся наш ангел- хранитель, — вполголоса заметил боцман. — В этом черном одеянии, с котелком на голове, он похож на трубочиста или гробовщика. — Скорее, на гробовщика! Вид его никому не приносит счастья, — добавил Томек. — В Благовещенске он наверня- ка сразу же побежит к исправнику, чтобы вручить ему ра- порт. — Ты прав, ему представится великолепный случай от- платить нам за карцер той же монетой,—с неохотой сказал Смуга. — Лишь бы он там не наболтал лишнего. — Мрачное выражение лица сыщика не предвещает нам ничего хорошего, — добавил Вильмовский. — Будем надеяться, что рекомендательные письма к губернатору позволят властям не обращать внимания на доносы Пав- лова. — Сто бочек испорченного китового жира вам в зубы, -82-
перестаньте вы каркать, как зловещие вороны!—обозлился боцман. — Не делайте из мухи слона! Он мрачен, потому что после вчерашней выпивки у него все внутренности ог- нем горят. Чего же ему жаловаться? Ведь мы угостили его как следует! — Вы, вероятно, забыли о карцере и о крысах, — возра- зил Смуга. — Это неразумно — забавляться спичками, сидя на бочке с порохом. — Не я это предложил, — защищался боцман. — А Некрасов так ничего о нас и не знает! Они прервали беседу. «Сунгач» освободил баржи, чтобы взять их на буксир сбоку. Ловко сманеврировав, пароход направился прямо к пристани. В порту на якорях стояло несколько барж, а у самой пристани готовился к отплытию почтово-пассажирский па- роход, который уже повернулся носом к середине реки. Некрасов подвел «Сунгач» к берегу. Как только матросы выбросили на берег трап, Павлов подошел к путешествен- никам и сообщил, что направляется к начальству. — А вы вернетесь на пароход к обеду? — любезно спро- сил Вильмовский. — Нет, я предпочитаю пообедать в городе, — резко от- ветил агент и добавил: — Только не забудьте, господа, явиться к здешнему приставу. Надо было бы вам также нанести визит его превосходительству господину губерна- тору. По всей вероятности, мы встретимся в полицейском управлении. — Спасибо за совет, мы, конечно, там с вами встретимся, — ответил Вильмовский. — Я надеюсь, что с вашей по- мощью нам удастся быстро оформить разрешение. — Ну конечно! Ведь вы все время находитесь под моей опекой, — сказал Павлов, силясь улыбнуться. Он припод- нял котелок и исчез на берегу. После полудня четверо охотников и Удаджалак напра- вились в полицейское управление, чтобы сообщить о своем прибытии в Благовещенск и получить согласие на охоту в верховьях реки. Город Благовещенск состоял из нескольких сотен одно- этажных деревянных домиков. Над ними возвышался бле- стевший на солнце купол собора. На незамощенных улицах царило оживленное движение. Жители Благовещенска ве- -S5-
ли бойкую торговлю с китайцами и маньчжурами, приез- жавшими с того берега реки, главным образом из Айгуня. Любой уважающий себя китайский купец считал своим долгом, по крайней мере раз в месяц, приехать в Благове- щенск. Торговля прекращалась только в начале зимы, во время ледостава, и весной. Зимой китайцы и маньчжуры толпами прибывали в Благовещенск, ставили на улицах города переносные ларьки и продавали в них муку, крупу, водку и привозимые с юга Маньчжурии орехи и яблоки. Зимой Благовещенск становился крупным торговым центром. Буряты, эвенки, ханты и якуты на санях, запря- женных собаками и оленями, приезжали сюда из самых отдаленных уголков тайги, чтобы выменять собольи, лисьи или беличьи шкуры на мешок муки, крупы, фунт табаку или бутылку водки. Для купцов это была очень выгодная торговля, так как наивные жители тайги часто не знали настоящей стоимости мехов. Становой пристав принял охотников чрезвычайно лю- безно. Увидев гостей, он встал из-за стола, пожал им руки, угостил чаем с ромом. — Господин Павлов предупредил меня о вашем визите. Я ожидал вас, господа, с нетерпением, — говорил пристав, потирая руки. — От Павлова я много слышал интересного... По-видимому, это вы, господин Броль, укротитель живо- тных? Говоря это, пристав повернулся лицом к боцману. «Ага, Павлов уже наболтал здесь на меня», — подумал моряк, но, не выдавая своего смущения, спокойно ответил: — Да, это моя фамилия. — Господин Павлов очень вас хвалил! — воскликнул пристав. — Он мне посоветовал подать к чаю ром... —Совершенно верно, я люблю ром, это настоящий муж- ской напиток, — согласился боцман. — Знаю об этом, знаю также, что вы с уважением отно- ситесь к его величеству государю императору и всей цар- ской фамилии. Прекрасно, прекрасно. За ваше здоровье! Прищурив глаза, боцман пытался угадать по выраже- нию лица полицейского, что он в самом деле знает о нем, но так ничего и не понял. Пристав вежливо улыбался, говорил комплименты. Только через полчаса непринужденной беседы он спро- -84-
сил, куда хотели бы направиться звероловы и долго ли они намерены там охотиться. Получив соответствующие разъ- яснения, он сказал: — Не вижу препятствий. Мне остается только пожелать вам удачной охоты. Будьте любезны передать мне ваши паспорта. Довольные таким оборотом дела, охотники вручили приставу свои документы. Тот мельком взглянул на них, а потом небрежным движением бросил их в ящик стола. — Все в порядке, завтра я доложу вашу просьбу исправ- нику. — Как так, вы задерживаете наши паспорта? — удивил- ся Смуга. — Его благородие господин исправник с их превосходи- тельством господином губернатором выехали из города. По- этому я только утром смогу доложить им ваш вопрос. Впро- чем, это простая формальность. — А можем ли мы без всяких документов ходить по городу? — спросил Вильмовский. — Ведь с вами находится господин Павлов. Вы можете вполне положиться на него, это очень способный человек, — двусмысленно ответил пристав. — Мы хотели бы нанести официальный визит господину губернатору... — начал было Смута, но пристав улыбнулся и перебил его: —Знаю об этом, знаю и уже испросил у его превосходи- тельства для вас аудиенцию. Он примет вас лично завтра в одиннадцать часов. — Мы вам чрезвычайно благодарны за вашу любезность. Скажите, когда мы сможем получить свои паспорта? — спросил Смуга. —Безусловно, еще до вашего отъезда из Благовещенска, — ответил пристав. — А сегодня вы будете моими гостями. Я хотел бы показать вам достопримечательности нашего города. Разрешите пригласить вас на ужин в китайский ресторан Чанг Сена. Поскольку из-за отсутствия господина исправника мне придется заняться еще несколькими сроч- ными делами, вечером меня заменит господин Павлов. Мы уже условились с ним. А теперь разрешите попрощаться с вами. Желаю приятно провести вечер. Охотники поблагодарили пристава за приглашение и -85-
вышли на улицу. — Вот змея! — взорвался боцман. — Сам вроде до земли кланяется, хвалит, приглашает на ужин, а одновременно отбирает паспорта... — Интересно, что наболтал ему о нас Павлов, — спра- шивал Томек. — Может быть, он рассказал о карцере и крысах... — Не думаю, хотя мне казалось, что в тоне пристава слышалась нотка злорадства, когда он говорил о мнимом уважении боцмана к царской фамилии, — заметил Смуга. — У меня тоже создалось такое впечатление, — добавил Вильмовский. — Жаль, что нам не удалось избежать этого приглаше- ния на ужин. — Действительно, у китайцев чрезвычайно странные вкусы. Я до сих пор помню, как в Хогане знакомый пандита Давасармана потчевал нас засахаренными пиявками, — сказал боцман. Путешественники вернулись на «Сунгач» в неважном настроении. На палубе они встретили Некрасова. Оказа- лось, что Павлова еще нет на буксире, поэтому, воспользо- вавшись случаем, путешественники пошли в капитанскую каюту на чай. Некрасов с большим интересом выслушал их сообщение о визите к приставу. В задумчивости он медленно пил чай с араком. — Интересно, зачем он пригласил вас в этот китайский притон? — в конце концов сказал он. — А вы знаете ресторан Чанг Сена? — полюбопытство- вал Вильмовский. — Конечно, знаю, — ответил капитан. — В этом ресто- ране находится тайная курильня опиума. —Я полагаю, что в обществе полицейского агента с нами там ничего не случится, — сказал Томек. — Возможно, вы и правы. Во всяком случае пойти туда надо, раз вы приняли приглашение, — закончил Некрасов. Перед самым закатом солнца на буксир прибежал запы- хавшийся Павлов. От имени пристава он пригласил Некра- сова на ужин в ресторан Чанг Сена. Капитан поблагодарил за приглашение и согласился. Охотники добыли из вьюков соответствующую одежду. Не прошло и часа, как они в -86-
обществе Павлова и Некрасова оставили пароход. Ресторан Чанг Сена занимал обширное помещение в двухэтажном доме. Над входом в ресторан, по обеим сторо- нам узкой двери, висели цветные китайские фонарики из бумаги с горящими внутри свечами. На первом этаже за небольшим гардеробом находились два обширных зала, разделенных занавесью из разноцветных стеклянных бус, нанизанных на шнурки. С низкого деревянного потолка свисали лампы, бросавшие мигающий свет на цветные ки- тайские картины, которыми были увешаны стены. Вдоль стен обоих залов находились уютные ложи со столами и мягкими стульями. Навстречу прибывшим гостям выбежали два китайца. Низко кланяясь, они ввели путешественников во второй зал, где за столиками сидели гости. Играя роль хозяина дома, Павлов попросил путешественников расположиться в заказанной наперед ложе и пытался развлекать их беседой о важнейших событиях, волновавших город. Некрасов уселся в глубине ложи, откуда, сам будучи незаметным, превосходно мог видеть весь зал. Томек сел рядом с боцманом; с большим удовольствием он убедился, что стол сервирован по-европейски, застлан чистой снеж- но-белой скатертью. О том, что ресторан китайский, можно было судить только по лежащим на подносе длинным палоч- кам из слоновой кости, которые заменяют в Китае вилки. Обслуживание гостей в ресторане Чанг Сена было постав- лено великолепно. Не успели наши путешественники сесть за стол, как перед ними появились холодные закуски: за- ливное из мяса, грибы, салат из лука и овощей, маринован- ные березовые почки, ветчина, нарезанная тонкими ломтя- ми, яйца цвета сафьяна, жареные раковые шейки, светло- зеленая морская трава. Все эти блюда надо было поливать острым соусом темно-коричневого цвета, который подавал- ся в маленьких рюмках к каждому прибору. Рядом со столом находилась жаровня с медным тазом, наполненным раска- ленными углями; на углях подогревалось ведерко с водой, в котором стояли серебряные жбаны с китайской рисовой вод- кой. В эту водку для аромата примешивали розовое масло. Официант наполнял маленькие фарфоровые чашечки горя- чей водкой после каждой перемены блюд. Примерно через час закуска была убрана со стола. При- ♦ -S7-
шла очередь горячих блюд. Сначала была подана телятина, запеченная в тесте, потом пельмени, пирожки и вареная птица в густом белом соусе, в котором плавали почернев- шие от варки улитки. Увидев это лакомство, Томек толкнул боцмана ногой под столом. Плавающие в соусе улитки напоминали жаре- ных червей. К счастью, чашка крепкой водки облегчила нашим путешественникам соблюдение китайского обычая, который требовал, чтобы гость обязательно попробовал хоть немного от каждого блюда. На столе появлялись все новые и новые блюда. После жареного поросенка на стол поставили шашлыки, потом курятину, бульон, вареный рис, макароны, куриные головки с шейками и различные виды супов. Томек уже давно перестал считать количество подаваемых блюд. А боцман, который неизменно пользо- вался хорошим аппетитом, вздохнул и незаметно расстег- нул пояс. Обед из горячих блюд тянулся около трех часов. Офици- анты вновь убрали посуду и вынесли треногу со жбанами водки. Теперь на столе появились засахаренные фрукты, сладкие пироги, пирожные, орехи, оригинальный на вкус горько-вяжущий зеленый китайский чай и белое игристое вино. Это означало, что обед подходит к концу. Как раз в это время к находившемуся навеселе Павлову подошел мужчина, одетый в темное, по фигуре, пальто и с котелком в руках. Он стал что-то шептать Павлову на ухо. Веселое выражение лица у Павлова как рукой сняло. Он внимательно выслушал краткое сообщение своего сотруд- ника и кивнул головой. Мужчина быстро ушел, а Павлов встал, говоря: — Мне очень неприятно, но я вынужден оставить вас на несколько минут. Мне сообщили, что исправник вернулся в город, но завтра опять уезжает. Он ведет срочное следствие. Мне необходимо воспользоваться его присутствием в горо- де, чтобы оформить наши дела. Одновременно я узнаю, не будет ли изменен срок вашей аудиенции у его превосходи- тельства. —Я думаю, что уже пора вообще окончить нашу прият- ную встречу, — заметил Вильмовский. — Боже сохрани! Что вы! Мое отсутствие долго не про- длится, я сейчас же вернусь. А после возвращения я вам -88-
покажу самый интересный уголок этого ресторана, — воз- разил Павлов. — В углу зала, за портьерой, скрыта крутая лестница. Были ли вы когда-нибудь в курильне опиума? — Я не знал, что здесь разрешено содержать такие ку- рильни, — удивился боцман. — Что вы, господин Броль! — возразил Павлов, подми- гивая боцману. — Курильня доступна только для посвящен- ных! Все рассмеялись, услышав такое объяснение полицей- ского. — Ну, раз так обстоят дела, мы подождем, — сказал Смуга. — Мне уже приходилось несколько раз видеть ку- рильни опиума, но для моих друзей это будет новость. — Прекрасно! Будьте любезны, не стесняйтесь, кушай- те! Я постараюсь скоро вернуться. Павлов обошел стоявшие в углу зала столики и исчез в гардеробе. — Интересно, что он еще там надумал? — спросил капи- тан Некрасов. — Вы что, не верите в возвращение исправника? — об- ратился к нему боцман. Некрасов пожал плечами. — Кто его знает? Меня с самого начала удивляет то, что пристав вообще пригласил вас в этот притон. Я попытаюсь разгадать, зачем ему это нужно. — Не слишком ли много загадок? По-моему, все тайные агенты любят поужинать на государственный счет. — Во всяком случае скучать нам не придется, прибыва- ют новые гости, — заметил Смуга. Действительно, в зале появилась группа мужчин. Они остановились на пороге, с любопытством оглядывая зал. — Что за оригинальные типы! — вполголоса воскликнул Томек. Задиристый как всегда боцман выглянул из ложи и про- бурчал: — И правда, ничего себе гости! Выглядят они, как черти, переодетые в ангельские одежды! Удачное определение вызвало общий смех. Бородатые лица с резкими чертами представляли резкий контраст с довольно приличной одеждой, которую они носили. Они смущенно переминались с ноги на ногу, пока наконец один -S9-
из них, человек высокого роста, не направился в соседнюю ложу, расположенную рядом с ложей охотников. Посетите- ли, стуча сапогами, двинулись за ним и начали шумно рас- ставлять табуретки вокруг стола. От официанта потребова- ли водки. Некрасов незаметно стал изучать глазами странных со- седей. Его лоб прорезала морщина, как будто он пытался что-то вспомнить. Китайский официант, который как раз принес новую бутылку шампанского и стал наливать бока- лы, вдруг украдкой подал Некрасову записочку, свернутую в трубку. Капитан прочел записку. Смял ее, бросил в пе- пельницу и поджег спичкой. Это заметил только Вильмов- ский, потому что остальные с интересом слушали анекдот, который рассказывал боцман. Вильмовский хотел спросить Некрасова, в чем дело, как вдруг один из гостей, сидевших в соседней ложе, быстро встал со своего места и бесцеремон- но вошел в ложу путешественников. Это был необыкновенно высокий человек. Теперь, когда он стоял близко, бросалось в глаза, что одежда на нем была как будто с чужого плеча. Пиджак с трудом закрывал его широкую выпуклую грудь с волосами, видневшимися из- под расстегнутого ворота грязной рубашки. Татуировка на труди изображала птицу. Короткие и тесные рукава пиджа- ка не могли вместить необыкновенно развитые мускулы, короткие штаны еле достигали щиколоток. Одним словом, гость выглядел, как ряженый на масленицу, но, несмотря на это, мрачное выражение лица могло возбудить страх у любого человека. На давно небритой щеке посетителя вид- нелся широкий шрам, ведущий от левого уха через обе тубы до конца подбородка. Из-под широких бровей глядели свет- лые безжалостные глаза, хищные и агрессивные. Мужчина подошел к столу и оперся о него обеими руками. Звероловы прервали беседу; в зале воцарилась тре- вожная тишина. Все посетители обернулись по направле- нию к ложе, где высокий человек по очереди всматривал- ся в лица сидевших, словно искал кого-нибудь из знако- мых . Удивленные звероловы смотрели на него. Только один капитан Некрасов сидел в задумчивости, низко опустив голову на грудь. Взгляд мужчины остановился на боцмане Новицком. Он долго присматривался к нему. — Ты меня помнишь? — сказал он наконец хриплым -90-
голосом. — Долго я тебя искал, ты, царский шпион! Нако- нец-то мы встретились! Боцман поднял голову. Мрачный взгляд незнакомого мужчины не произвел на него никакого впечатления. — Если кто-нибудь хочет получить по голове, то пол- учит, — спокойно ответил он. — Однако, если говорить правду, то я вас не знаю! Вы ошиблись! — Ничего подобного, я ничего не забыл! По твоей мило- сти мне всыпали двадцать пять горячих, — произнес вели- кан. — Я тебе за это отплачу! Он подскочил к боцману, подсовывая ему под нос огром- ный волосатый кулак. Боцман вытер губы салфеткой. Спо- койно поднялся, вышел из-за стола. С удовольствием огля- дел великана, который по крайней мере на полголовы был выше боцмана. — Я тебя совсем не знаю, отстань от меня, — спокойно сказал боцман. — Ах, не знаешь, так сейчас узнаешь! — воскликнул забияка. Ловким движением он ударил боцмана в подбородок. От удара голова боцмана отпрянула назад, он отступил на шаг и тяжело упал на одно колено. Однако сразу же пришел в себя, словно его окатили водой, и встал. Забияка замахнул- ся на него вторично, но на этот раз опытный в кулачных боях боцман сумел избежать удара по голове, а наоборот, сам правым кулакам ударил противника в желудок, а левым в подбородок. Ошеломленный забияка закачался, но боц- ман схватил его за талию, приподнял выше своей головы, закружился на месте и с размаху бросил противника на пол. Под крики испуганных товарищей и звон бьющегося стекла забияка неподвижно растянулся на полу, широко разбросав руки. Посетители ресторана вскочили со своих мест и прижа- лись к стенам. Звероловы тоже встали, потому что из сосед- ней ложи послышался звук отодвигаемых стульев. В зал выскочили несколько человек и стали в нерешительности глядеть то на боцмана, то на лежавшего на полу своего предводителя. Спустя некоторое время забияка тяжело сел на полу. Волосатая рука потянулась к карману, и в зажатом кулаке блеснуло лезвие ножа. Увидев это, остальные авантюристы -9/-
тоже достали оружие. Они пригнулись, словно готовясь прыгнуть на противников, держа в руках кастеты, штыки и ножи. Томек, Смуга и Удаджалак сразу же стали рядом с боц- маном. Вильмовский уже подходил к бандитам, желая пре- дупредить их атаку, но капитан Некрасов взял его за руку. Прищурив глаза, он смотрел на обнаженную грудь бандита, поднимавшегося с пола. На груди было вытатуировано изо- бражение кукушки с распростертыми крыльями. Некрасов вспомнил этого человека. — Успокойте друзей, это ловушка, — шепнул он Виль- мовскому, а сам вышел из-за стола и остановился между боцманом и группой бандитов. Слегка наклонившись впе- ред, боцман уже сделал шаг по направлению к противни- кам, но в этот момент Вильмовский очутился рядом с ним. — Подожди, это провокация, — прошептал он. Боцман остановился как вкопанный. Он внимательно следил за каждым движением противников, готовый защи- щаться. Тем временем Некрасов подошел к великану. —Эй, Василий, не узнаешь меня? — спросил он. — Тебе что, надоело жить, «генерал кукушка»? Великан уже стоял на ногах, держа в руке открытый нож. Наклонив голову, бандит налитыми кровью глазами всмат- ривался в Некрасова. — Вспомни-ка, кого ты называл своим отцом-благодете- лем? — еще тише сказал капитан. Бандит сделал несколько медленных шагов к капитану. Острием ножа коснулся его груди. На мрачном, грозном лице великана отразилось сначала сомнение, потом край- нее изумление. — Так это же ты... батюшка Некрасов, — в смущении прошептал он. Вдруг он бросил нож на пол. С необыкновенным волне- нием стал целовать капитану руку. — Прости мне, батюшка, ей богу, не узнал... столько лет... — взволнованно говорил он. Капитан обнял его и тихо спросил: — Ты почему задирался, Василий? — Я опять в тюрьме, батюшка. Подговорили нас, выпу- стили на эту ночь, одели, дали оружие... обещали награ- -92-
дить. — Кто вас подговорил? — продолжал спрашивать Некра- сов. — Пристав, батюшка, только никому не говори об этом... — Послушай, Василий, это мои друзья, а ты ведь, пожа- луй, не ищешь со мной ссоры? — Скорее отгрызу себе руку! — Спасибо, Василий! Полиция оцепила дом. Когда они должны были войти? — Когда услышат выстрелы! Вы останьтесь, может быть, нам удастся бежать в лес! До свиданья, батюшка! Василий поднял нож, сложил его, спрятал в карман. Посмотрел на своих сообщников через плечо. — За «генералом кукушкой» марш! — приказал он. Видимо, он пользовался авторитетом у друзей, потому что те, не говоря ни слова, спрятали оружие. Побежали к завесе в углу зала. Послышался топот ног по ступеням зала, потом где-то хлопнула дверь, в глубине здания послышался чей-то сдавленный крик, и все затихло. Официанты мигом убрали помещение. Гости как ни в чем не бывало опять уселись за столики. Звероловы вопросительно смотрели на Некрасова. Тот сначала налил всем по стакану шампанского, а потом корот- ко пояснил: — Полиция подговорила варнаков1 напасть на нас. Пол- иция оцепила дом и намерена арестовать нас после того, как послышатся выстрелы. Пристав был уверен, что, защища- ясь от нападения, мы станем стрелять, и распорядился схва- тить нас. Конечно, потом дело выяснилось бы и, если пол- иция не нашла бы ничего предосудительного, нас отпустили бы с извинениями. — Зачем полиции такая провокация? — недоверчиво спросил Томек. — Это работа подлеца Павлова, — вмешался боцман. — Конечно, теперь у нас явное доказательство того, что Павлов подозревает вас в чем-то, — сказал Некрасов. — Дело в том, что здешняя полиция не хочет рисковать, аре- стовывая ни в чем не повинных иностранцев. Ведь это мо- 1 Варнаками в Сибири называли беглых каторжников. -93-
жет повлечь за собой дипломатические осложнения. Поэто- му они подготовили нам ловушку, и только благодаря слу- чайности нам удалось ее избежать. — Это мы вас должны благодарить, — сказал Смуга. — Откуда вы знаете этого человека? — Ваську? Это варнак, с которым я сидел в Карийском остроге. Он ежегодно убегал из заключения, чтобы побро- дить по тайге. Один раз я ему помог снять кандалы. Отдал ему свою порцию продуктов. С тех пор он всегда считал меня своим благодетелем. — Как видно, это довольно опасный человек, — заметил Смуга. — Конечно, у него немало на совести дел, — согласился Некрасов. — Но я никак не подозревал, что господин Броль обладает такой нечеловеческой силой. Среди варнаков Васька считается отменным силачом. Думаю, что сегодня он впервые был побежден. — Ничего себе парень, — признал боцман. — Но о каком «генерале кукушке» вы вспоминали этому бандиту? Неуже- ли это пароль? — Что вы! Дело в том, что варнаки бегут из тюрьмы весной, когда в тайге можно найти ягоды и съедобные ко- ренья. Как раз в это время прилетают с юга кукушки. Поэ- тому варнаки считают эту птицу своим «генералом». Голос кукушки стал для них сигналом к бегству. — А как вы догадались, что полиция устроила засаду на нас? — спросил Томек. — Среди официантов ресторана у меня есть хороший знакомый. Когда варнаки вошли в ресторан, он мне сооб- щил, что полиция оцепила дом, — ответил Некрасов. — Ах, это он подал вам записочку, которую вы сразу же сожгли, — вмешался Вильмовский. — Вот именно. Я считаю, что всякого рода вещественные доказательства надо сразу уничтожать. Ведь я пользуюсь у полиции плохой репутацией. — Внимание, на горизонте Павлов! — предупредил боц- ман. Агент быстро подошел к столику. С трудом скрывая вол- нение, он сказал: — Мне очень неприятно, что я вас оставил одних на столь длительный срок, но что поделать, служба не дружба! К -94-
сожалению, я больше не могу оставаться с вами. Вечером из тюрьмы бежали арестанты... несколько человек. Они воору- жены, это опасные рецидивисты! Меня просили помочь в их преследовании... — Как это возможно, чтобы из тюрьмы бежали воору- женные преступники?! — притворяясь наивным, спросил боцман. Злой на собственную неловкость, агент гневно посмот- рел на моряка и, заикаясь, ответил: — Оружие, видимо, они достали после бегства... Исправ- ник опасался, чтобы вас не постигла какая-либо неприят- ность с их стороны, и приказал мне предупредить... — Вы немного опоздали, — перебил его Смуга. — Здесь были какие-то темные личности, пытались даже учинить скандал, но мы их попотчевали как следует. — Договорились ли вы с исправником? — спросил Виль- мовский. — А как же, завтра утром он вас примет, — поспешно ответил Павлов. — Как так, значит он нс уезжает? — с иронией заметил Томск. — Нет, он изменил свои планы. Завтра утром мы вместе пойдем к исправнику, а потом к его превосходительству господину губернатору, — заявил Павлов и тут же вышел.
Глава восьмая ФУ ЧАУ Странное положение, в котором очутились наши путеше- ственники после нападения на них в ресторане Чанг Сена, нисколько не изменилось и на следующий день. Павлов с самого утра появился на пароходе и был чрезвычайно веж- лив и услужлив. Вместе с Павловым путешественники по- шли к исправнику, который вернул им паспорта, разрешил охотиться на территории всей подчиненной ему области и приказал агенту оказывать экспедиции всяческую помощь. Через час путешественники явились с визитом к вице- губернатору. Он принял их на своей частной квартире в присутствии троих адъютантов. Вице-губернатор расспра- шивал об охоте, пожелал успеха и заверил, что напавшие на них хулиганы будут пойманы и примерно наказаны. Звероловы вернулись на «Сунгач» в отличном настрое- нии. Было совершенно ясно, что полиция после неудачной провокации пыталась мнимой вежливостью затушевать де- ло и собственную неосторожность. Сразу же после обеда «Сунгач» отчалил от пристани в Благовещенске и направился вверх по реке. По обоим бере- гам Амура, покрытым зарослями тальника и вербы, видне- лись вдали вершины гор. Чтобы улучшить состояние лугов, туземцы часто поджигали осенью траву на пастбищах. По- этому то тут то там виднелись сполохи от многочисленных палов. По мере продвижения «Сунгача» на запад изменялся вид берегов Амура. Горные хребты придвинулись к самой реке, пойма ее сузилась, в лесах стали преобладать лиственницы, сосны и березы белые и даурские. На четвертый день путешествия, перед рассветом, Сму- га обратился к капитану Некрасову с просьбой подойти по- -96-
ближе к левому берегу реки, чтобы выбрать место для вы- садки. По расчетам Вильмовского они находились примерно на расстоянии двухсот пятидесяти километров к западу от Благовещенска. Отсюда было не больше ста пятидесяти ки- лометров до Рухлова, конечного пункта железнодорожной линии, по которой можно было доехать до Нерчинска. Ничего не подозревая относительно истинных намере- ний звероловов, Павлов похвалил выбор места будущей охоты. — Я, конечно, не очень большой знаток, но мне прихо- дилось не раз слышать, что здешние места — рай для охот- ников, — льстиво говорил он. — В свое время здесь охотился знаменитый наш путешественник и великолепный стрелок его превосходительство Николай Михайлович Пржеваль- ский. — Через несколько лет после него здесь же охотился польский ссыльный Бенедикт Дыбовский, который изучил пути следования перелетных птиц, — вмешался Томек. — Вы, пожалуй, слышали и о нем?! — А как же, слышал, — согласился агент и сразу же добавил: — Этот бывший каторжник был помилован по высочайшему повелению его величества. Вот вам, господа, лучшее доказательство, что за богом молитва, а за царем служба не пропадают! — Говорите уж лучше об охоте, — перебил его обозлен- ный боцман. — Как я уже сказал, жаловаться на отсутствие дичи вы не будете, — миролюбиво продолжал агент. — Кроме того, здесь легко найти китайцев, которые охотно покажут бога- тые дичью места на противоположном берегу реки. Такое удовольствие требует большого риска. — Почему же, если можно спросить? — полюбопытство- вал боцман. Николай Михайлович Пржевальский (1839 — 1888) — генерал-майор, один из самых выдающихся русских исследователей Азии. В 1868 — 1869 гг. совершил поездку по Уссурийскому краю между нижним течением Амура и берегами Японского моря. В 1870 г. и позже возглавил четыре экспедиции для исследования северной части Средней Азии, начало которым было положено Семеновым-Тян-Шанским. Более подробные данные об этих путешественниках читатель может найти в книге «Томек ищет Снежного Человека». 4 Таинственное путешествие Томека -97-
— Там легко встретиться с хунхузами1, — ответил Пав- лов. — А это еще что за черти, скажите пожалуйста? — спро- сил моряк. — Китайские бандиты! Буквально за копейку они могут подвергнуть человека ужасным пыткам или даже убить. Еще и теперь они иногда проникают и на нашу сторону реки. — Ого, видно, мы действительно выбрали себе хорошее место для охоты! — с иронией сказал боцман. — Ничего не бойтесь! Я похвалил выбор места не только потому, что здесь много дичи, — успокоил боцмана Павлов. — Когда мы шли по реке, я заметил, что в нескольких верстах отсюда находится казацкая станица. Близость ста- ницы удержит хунхузов подальше от этого места. — Если так, то все в порядке, хотя, как вы сами убеди- лись, нам не слишком легко плюнуть в кашу, когда мы соберемся вместе, — ответил боцман, подмигивая Томеку. Во время этой беседы «Сунгач» стал готовиться к стоян- ке. Подцепив свои баржи с одного бока, он подходил к бере- гу. Наконец машины парохода остановились; крайняя бар- жа стояла почти у самого берега. Загремели цепи якорей. Выгрузка имущества экспедиции продолжалась до само- го вечера, поэтому капитан Некрасов решил отправиться в дальнейший путь на рассвете. По сравнению с ценой пасса- жирских билетов вознаграждение, которое потребовал Не- красов, оказалось весьма скромным. Поэтому к сумме трех- сот рублей, названной Некрасовым, Смуга по своей иници- ативе добавил сто рублей в качестве премии экипажу. С восходом солнца звероловы проводили капитана на судно. Некрасов долго прощался с боцманом Новицким. В последний момент, когда моряк уже собирался сойти на берег, Некрасов задержал его и сказал: — Ты, парень, мне нравишься, медведь ты этакий! Прежде чем замерзнет Амур, я сделаю еще несколько рей- сов вверх по реке. Если случайно вы пожелаете еще раз покататься со мной, выстрелите в воздух четыре раза под- ряд. Проходя мимо, я буду внимательно наблюдать за тем, Хунхузы (китайские хунхузы), то есть краснобородые — участники вооруженных банд, действовавших в Северо-Восточном Китае с середины XIX века до победы революции в Китае. -9S-
что происходит на берегу... — Прекрасно, я даже ночью узнаю эту старую калошу, — весело ответил боцман. — Вы мне тоже понравились! Некрасов наклонился к уху боцмана и тихо добавил: — Вы не очень доверяйте вежливости этой полицейской крысы. Правда, после идиотской провокации в Благовещен- ске он явно переменил фронт, но я готов держать пари, что он продолжает свои козни! — Вы так считаете? — Да, притом я не люблю, когда полиция вдруг стано- вится чересчур любезной. — Хорошо, я буду глядеть в оба! Выбрасывая из трубы снопы светящихся искр, «Сунгач» тронулся в путь. А звероловы собрались на совет, чтобы распределить свои обязанности. Решили, что: сыновья Нучи займутся уходом за тиграми, лошадьми и будут приготавливать пищу; Смуга, Броль и Томек — будут охотиться; Броун и Удаджалак — станут набивать чучела живо- тных и птиц; Павлов — возьмет на себя общее наблюдение за безопас- ностью лагеря. Такое распределение ролей должно было облегчить Смуге и его двум спутникам поездку в Нерчинск. При Пав- лове им надо было следить за каждым словом, а на охоте, вне лагеря, они могли свободно обсудить все детали пред- стоящей операции. Сразу же утром следующего дня Смуга повел свою группу вверх по берегу реки; там было множе- ство птиц. За короткое время им удалось подстрелить не- сколько экземпляров, после чего они остановились отдох- нуть рядом с пристанью, где кули заготавливали дрова для пароходов. У них охотники купили свежепойманного лосося; боц- ман сразу же очистил рыбу, разложил костер и стал печь ее куски на камнях. Тем временем Смуга и Томек беседовали с китайцами. Смуга заметил, что один из них — подросток, которому не было еще и двадцати лет, — прямо-таки не отрывает взгляда от штуцера с оптическим прицелом, кото- рый Смуга прислонил к дереву. — Я вижу, тебе нравится мое ружье, — обратился Смуга к юноше. — Из этого штуцера легко можно попасть в цель, -99-
находящуюся на противоположном берегу реки. Вот, пожа- луйста, посмотри! С этими словами Смуга прицелился из ружья. Юноша старался заглянуть з прицел. Прижмурил один глаз. Затаив дыхание, он смотрел на далекий горный хребет, виднев- шийся на противоположном берегу Амура. — Ах, какое ружье, — шепнул он на русско-китайском жаргоне. — Если бы у нас было такое ружье, то мой старик отец охотился бы до сих пор, а хунхузы нс отважились бы подойти к нашей фанзе1. — Разве бандиты часто на вас нападают? — спросил Смуга. Китаец пугливо взглянул на путешественника и опустил голову. — Теперь приходят реже... Им уже нечем поживиться, потому что мы лишены всего... —тихо ответил он. Его звали Фу Чау. По просьбе Томска он рассказал печальную историю своей семьи. Они жили на маньчжурском берегу Амура в деревушке, расположенной у подножия гор, поросших густым лесом. Мать с помощью детей засевала небольшое поле, а отец охотился на антилоп, соболей, лисиц и белок. Отец был отважным охотником; он нс боялся даже снежных барсов2, которые зимой сходили с отдаленных возвышенностей Средней Азии. Однажды они заметили, что вблизи их дома обосновалась банда хунхузов. С тех пор бандиты стали на- падать на их деревушку и безжалостно грабить жителей. Хунхузы оставляли им лишь столько продуктов, чтобы они не умерли с голода. — Однажды мой отец пошел проверить ловушки, по- ставленные на белок, а хунхузы как раз в это время появи- лись в деревушке, — говорил юноша. — Они были взбешены поражением, которое потерпели в битве с казаками на рус- 1 Фанза — китайский д'тм. 2 Снежный барс, или ирбис (Unc'*a uncia), прина,хлежит к ссмейсгьу кошачьих, достигает роста пантеры, но обитает в холодном климате. Родина ирбиса — горы Средней Азии от Туркестана до Амура В Гималаях чаще встречается по тибетской стороне, чем по индийской, где летом находится на большой высоте. Зимой сходит ниже 3000 м. -100-
ском берегу. Хунхузы забрали почти все продовольствие и потребовали от жителей выделить им десятерых молодых мужчин, которые должны были заменить убитых членов банды. Никто не хотел идти к ним, и в отместку за это бандиты стали жечь фанзы и убивать жителей. В отчаянии крестьяне бросились на хунхузов. Только немногие из без- оружных крестьян спасли свою жизнь. Юноша замолчал. Потом продолжал еще тише: — Мне было тогда всего семь лет... Я видел, как хунхузы \ бивали мою мать, братьев и сестер... От ужаса я потерял сознание, благодаря этому мне удалось избежать смерти. Вернувшись домой, отец нашел меня в бессознательном состоянии. Он похоронил убитых рядом с фанзой. Теперь он уже нс может охотиться, как прежде. От слез он почти потерял зрение. Мы живем на те деньги, которые я получаю при вырубке леса. — А что произошло с хунхузами? Вы не пытались ото- мстить им? — взволнованно спросил Томек. — Почти все мужчины погибли, и некому было мстить, — ответил китаец. — Потом пришла другая банда хунху- зов, они передрались между собой. Одни уходят, другие приходят! Юноша наклонился к Томску и шепотом добавил: — Я откладываю часть из каждой получки, и когда за- жигаю лампаду у домашнего алтаря, то всегда говорю мате- ри, братьям и сестрам, сколько уже отложил на покупку винтовки... — Много ли тебе еще нс хватает? — спросил Смуга. — Винтовка много стоит, а отцу нужна пища. Но через несколько лет я куплю винтовку! — Ты, парень, молодец, — похвалил Смуга. — А ты можешь выследить дичь? — Конечно! Отец меня научил! — Может быть, ты поможешь нам выследить снежного барса? — предложил он. — Когда я несколько дней тому назад был дома, отец мне говорил, что вблизи бродит барс. Он похитил нашего поро- сенка. — Хочешь ли помочь нам поймать его? — настаивал Смуга. — Да, но вам придется пойти со мной на китайский берег. -101-
Мы живем вверх по реке на расстоянии суток пути. — Послушай, парень, если ты выследишь для нас ирби- са, я дам тебе хорошую винтовку. Согласен? Юноша недоверчиво посмотрел на путешественника. — Ну, как? Хочешь получить винтовку? Искорки радости в глазах молодого китайца были доста- точным ответом. Смуга потрепал его по плечу и сказал: — Приходи в наш лагерь денька через два. Он находится вниз по реке не больше часа хода отсюда. Скажи, что ищешь охотника, который хочет поймать снежного барса. — Хорошо, я приду и скажу, — согласился китаец. — Но что будет, если ирбис уже ушел из наших краев? Смуга смерил юношу испытующим взглядом и ответил: — Если не будет барса, ты все равно получишь винтовку. Однако в лагере ты обязательно уверяй всех, что приведешь нас к логову ирбиса. А как нам переправиться на противо- положный берег реки? — На пароме, — ответил китаец. — Можно ли на этом пароме разместить нескольких человек и лошадей? — Да, на нем можно перевезти даже телегу! — Значит, помни! Ты должен прийти через два дня! ♦ ♦ ♦ Вильмовский осторожно высунул голову из палатки и осмотрелся вокруг. Еще стояла глухая ночь. Нучи, покури- вая короткую трубочку, бодрствовал у костра. Рядом с ним на земле лежали черные собаки. В бледном свете луны вид- нелись контуры палаток и телег. В лагере царила ночная тишина, только с той стороны, где стояли клетки с тиграми, доносилось отрывистое рычание, которое сливалось с пле- ском волн широкого Амура. По земле стелился легкий туман... Вильмовский долго прислушивался, потом исчез в глу- бине палатки. Задумчиво посмотрел на спящих друзей. Боцман спал, удобно растянувшись на походной кровати. Его широкая выпуклая грудь мерно вздымалась; время от времени он всхрапывал. Томск, пожалуй, тоже спал; он лежал без движения, повернувшись лицом к стене. Смуга старательно увязывал тюки. Вот он откинул рукой прядь волос, упавшую ему на лоб, и присел на связанном тюке. -102-
Достал табак из кармана кожаной куртки. Попыхивая труб- кой, наблюдал за встревоженным Вильмовским. Через не- которое время Смуга тихо сказал: — Андрей, ты бы соснул хоть немного до рассвета. Рильмовский тяжело вздохнул и ответил: — Мне совсем не хочется спать, не дают заснуть тревож- ные думы... Ведь если китаец не подведет, вы уже сегодня отправитесь в путь... Мне будет очень тяжело поджидать вас в полной неизвестности! — Несколько дней промелькнут мигом, Андрей! Я тебе обещаю, что буду следить за безопасностью Томека... — Ах, ведь не только в нем дело! Томек и я, мы родст- венники Карских и выполняем свой долг, но вы двое?.. — Успокойся, дружище! Ради приключения боцман го- тов спуститься даже в ад! Он и так не умрет естественной смертью! Что касается Томека, то ты лучше меня знаешь — он такой же, как и боцман. Теперь его волнует только твоя безопасность. — Держи их крепко в руках, Ян, — попросил Вильмов- ский, глядя на спящего сына. — Сам тоже не очень рискуй! Я ни за что не прощу себе, если с кем-нибудь из вас случится плохое! — Мне приходилось попадать в куда более тяжелое по- ложение, — ответил Смуга. — Что касается меня, я отпра- вился в эту экспедицию в память о моем сводном брате. Ты же знаешь, как он стремился помочь ссыльным. Вильмовский уселся рядом со Смугой. Закурил трубку, потом спросил: — Все ли уже запаковано? — Пожалуй, все, но мы еще проверим багаж, — ответил Смуга. — В этом тюке у меня пять меховых спальных меш- ков. Вон в том одеяла, немного белья и походная аптечка. Здесь одежда для нашего ссыльного, то есть теплые штаны, бараний кожух, меховая шапка, рукавицы, белье, валенки. В кожухе зашиты искусственные усы, брови, борода и па- рик, что должно облегчить ему побег. — Ты не забыл о клее? — спросил Вильмовский. — Он в кармане кожуха. В следующем тюке у нас палат- ка, а в том — необходимое лагерное имущество. Перед самым отъездом мы еще упакуем немного продуктов в при- сутствии Павлова. Оружие и амуниция уже упакованы. -103-
— Сколько лошадей вы возьмете с собой? — Шесть; четыре верховых и две упряжных для телеги, на которую погрузим клетку с барсом и тюки. — Думаю, этого хватит. — Слушай, Андрей, до возвращения Удаджалака не от- ходи от Павлова ни на шаг, — предостерегал Смуга. — Особенно следи, чтобы он не подходил к тюку, в котором спрятана тигровая шкура. — Буду об этом помнить, Ян, можешь на меня рассчиты- вать, — твердо ответил Вильмовский. Друзья проговорили до рассвета. Они обсуждали план действий остальных членов экспедиции, старались предус- мотреть все препятствия, которые могут встретиться на их пути. Больше всего трудностей вызывало присутствие пол- ицейского агента. Смуга советовал в случае надобности ус- транить его, не останавливаясь ни перед чем, но Вильмов- ский как всегда категорически воспротивился этому. Он считал, что никто не имеет права лишить жизни другого человека. Они долго не могли прийти к согласию. В конце концов, увидев, что Томек и боцман пробуждаются, они прекратили спор. Не успели путешественники выкупаться в реке и усесть- ся за завтрак, как молодой китайский дровосек Фу Чау прибежал с известием о том, что его отец выследил ирбиса. Волнение звероловов, вызванное этим, не возбудило у Пав- лова никаких подозрений. Места, где обитал снежный барс, в те времена были столь же мало известны европейцам, как и само это животное, весьма редко встречаемое в зоологи- ческих садах. Поэтому Павлов знал, что даже шкура снеж- ного барса представляла чрезвычайно ценный трофей. Во время краткого, но весьма оживленного совета зверо- ловы решили устроить облаву на барса. Павлов не возражал против экспедиции на маньчжурскую сторону, но рекомен- довал сохранять особую осторожность, так как вблизи мож- но было нарваться на банду хунхузов, о существовании которой он узнал от Фу Чау. В облаве должны были участ- вовать Смуга, боцман, Удаджалак и Томек. Не теряя вре- мени, они стали готовиться в путь. Вильмовский и Павлов проводили охотников до самой переправы через Амур. Переправа осуществлялась на паро- ме с водяным колесом. Паром состоял из двух барж с дере- -104-
вянной платформой на них. Хозяин парома, бородатый ки- таец с лохматой головой, имел у окрестных жителей про- звище капитана Ванга. Примитивный паром не мог перевезти телегу, шесть ло- шадей и всех людей за один раз, поэтому капитан Ванг был вынужден переправляться через Амур два раза. Второй раз паром переправился только после обеда. То- мек с нетерпением смотрел на приближающийся правый берег реки. Ведь там находилась Маньчжурия *, столь же грозная страна, как и обширные районы Сибири. На западе граница Маньчжурии опиралась о Большой Хинган, на во- стоке доходила до Уссурийской низменности и гор Северной Кореи. Северная граница Маньчжурии проходит по Амуру и Уссури. Между горами, покрытыми частично лесом, рас- положена степная Маньчжурская низменность; леса здесь растут только по берегам рек, но в этих лесах в изобилии водятся тигры, барсы, медведи, волки, лисицы, дикие каба- ны, косули, олени и горные антилопы. Паром упорно преодолевал течение реки. Он медленно приближался к полосе прибрежной степи, которая подни- малась узким предгорьем и доходила до прорезанного глу- бокими долинами, вздымающегося к небесам Большого Хингана. За северным краем гор текла река Аргунь, к запа- ду от которой, на расстоянии всего лишь двухсот пятидесяти километров, был расположен город Нерчинск. Дальше к югу простиралась Монголия, родина знаменитого Чингис- хана , крупнейшего военачальника в истории Азии, который на рубеже XII и XIII веков основал колоссальное монголь- ское государство, простиравшееся от Китая до реки Дунай в Европе. Фу Чау со своим отцом жил у подножия гор, покрытых В настоящее время Маньчжурия представляет собой довольно плодородную и хорошо освоенную территорию, где сеют пшеницу, просо и сою. Маньчжурия отличается муссонным климатом, то есть там обычно бывают сухая, малоснежная зима с частыми песчаными бурями и жаркое лето, которое изобилует дождями. В Маньчжурии много минеральных богатств: каменный уголь, железная и медная руда, золото, вольфрам, графит и марганец. Большинство населения — китайцы. Важнейшие города: Харбин, Чанчунь и Мукден (Шеньян). Маньчжурия — обширная страна площадью около 1 миллиона квадратных километров, входит теперь в состав Китайской Народной Республики. -105-
девственными лесами. Звероловы стремились дойти до их фанзы еще до наступления вечера, а тем временем паром неуклюже плыл наискосок против течения реки. Звеня при- вязанным к поясу чайником, капитан Ванг вроде бы пого- нял полунагих кули, крутивших водяное колесо, но сам помогать им не спешил. Он кричал, угрожал палкой, вер- телся вблизи двухконной телеги и пытался рассмотреть, что скрывается в лежавших там мешках и тюках. Наконец паром пристал к жалкой, сбитой из нескольких бревен пристани. И звероловы и кули порядком намучились при разгрузке клади. Как только выгрузили телегу, в нее тотчас же впрягли лошадей. Фу Чау ловко вскочил на тюки, лежавшие на телеге, звероловы уселись в седла. Отдохнув- шие лошади бодро направились на юго-запад. С наступлением сумерек Смуга распорядился остано- виться на отдых. Он опасался заблудиться в незнакомой стране. Стреноженных лошадей пустили пастись. Люди по- ужинали, достав запасы из дорожных мешков. Затем Фу Чау предложил отправиться в дальнейший путь. Он уверял, что попадет в свою фанзу даже с завязанными глазами. После недолгого колебания охотники согласились на его предложение. Как только на небе показались звезды, они оседлали лошадей. Ехали, направляясь в сторону горного хребта. Лошади шли шагом, а путешественники вели не- принужденную беседу, покуривая свои трубки.
Глава девятая СНЕЖНЫЙ БАРС Из-за далеких гор выглянул серебряный лик луны. Зверо- ловы ехали вдоль опушки довольно редкого леса. Со сторо- ны широкой долины ветерок веял живительной прохладой. Лошади, вероятно, почувствовали близость жилья, потому что без понуканий ускорили шаг. — Уже близко, наша фанза находится здесь, за лесом, — воскликнул Фу Чау, обращаясь к Смуте. — Если это так, то мы поедем вперед и разбудим твоего отца, — ответил зверолов. Они пришпорили лошадей, и вскоре телега осталась да- леко за ними. Не прошло и четверти часа, как Смуга с товарищами въехали в долину. Где-то вблизи залаяла соба- ка, носразу же умолкла, и вокруг опять воцарилась тишина. Редкий лес кончился, открыв небольшое поле. В свете луны охотники увидели характерную глинобитную китайскую фанзу с кирпичной трубой, торчавшей отдельно позади до- ма. Три стены фанзы были полностью лишены окон, но со стороны фасада было два больших окна, разделенных на квадраты, заклеенные бумагой. Между окнами виднелась широко открытая дверь. Двухскатная крыша фанзы была покрыта древесной корой. Охотники задержали лошадей у дома. Но никто не ото- звался на их призыв, словно фанза была пустой. Соскочив с лошадей, они приблизились к открытой двери. Томек ос- торожно переступил порог. Потом он зажег спичку и в свете дрожащего огонька осмотрелся вокруг. С левой стороны двери вдоль стены стояла низкая каменная печь, называе- мая здесь каном1. Кан делается из кирпича или камня и 1 Кан — в русских домах похожее устройство так называемой лежанки. -/07-
л имеет вид широкой ска- мьи, на которой можно свободно лежать. Дымо- вые каналы проходят че- рез весь кан от топки до трубы. .Сейчас на кане лежали соломенный мат и ватное одеяло, в беспо- рядке свисавшее одним концом на пол. Томек коснулся кана рукой и почувствовал тепло нагретого камня. В глубине фанзы от самых стропил свисала завеса, которая, наверно, преж- де делила дом на две час- ти. Томек зажег новую спичку и сделал еще не- сколько шагов. На чисто вымытом столе из гладких струганых досок стоял подсвеч- ник с огарком свечи. Томск зажег огарок и увидел, что напротив кана стоит небольшой домашний алтарь, напоми- нающий часовенку, украшенную разноцветными бумажка- ми и полевыми цветами. В фанзе кроме стола и трех поко- сившихся табуреток был еще старый китайский сундук. -70S-
Крышка сундука была отки- нута вверх, словно кто-то в спешке выхватывал оттуда все содержимое. Не гася свечи, юноша вы- шел из фанзы. — Там никого нет, — со- общил он друзьям. — Пожа- луй, отец Фу Чау бежал, ус- лышав топот лошадей. Видимо, он подумал, что мы хунху- зы. — А может быть, кто-нибудь и в самом деле напал на него до нашего приезда? — встревожился боцман. — Раньше лаяла собака, а теперь ее нет, — вмешался Удаджалак. — Пес разбудил хозяина, а потом убежал вме- сте с ним. — В этом нет ничего удивительного после всего того, что довелось пережить этим людям. Ведь они живут в постоян- ной тревоге, словно мышь под метлой, — заметил Смуга. — Наши призывы тут ни к чему, давайте лучше подождем Фу Чау. Уставшие лошади стояли спокойно, и охотники уселись на скамью возле фанзы. Рядом стоял деревянный навес. За ним виднелся огород, окруженный низким ажурным забо- ром. Звероловы терпеливо ждали, пока телега подъехала к фанзе. Фу Чау спрыгнул на землю. -109-
— Мы застали дверь открытой, а дом пустым, — воск- ликнул Томек. Фу Чау вбежал в фанзу. При слабом свете свечи он быстро осмотрел помещение, вышел на двор и высоким го- лосом что-то крикнул по-китайски в темноту ночи. Вокруг царила тишина, прерываемая только фырканьем лошадей. Фу Чау повторил свой призыв. Из кустов показал- ся сутуловатый мужчина. Нацелив на Фу Чау ствол старого ружья, он медленно подошел к юноше. Скрестив руки на груди, Фу Чау низко поклонился старику. Тот сначала кос- нулся рукой плеча сына, словно хотел удостовериться, что его не обманывает зрение, а потом приветствовал поклоном незнакомых гостей. Фу Чау на своем языке сообщил отцу, кем являются его спутники. Старик согласно кивнул головой и направился к кустам. Вернулся с довольно большим узлом на спине в сопровождении лохматой собаки. Движением руки пригла- сил гостей в фанзу. Охотники расседлали лошадей. Привязали их вместе с двумя распряженными конями к коновязи у навеса. Всю упряжь, мешки и тюки внесли в фанзу. Удаджалак зажег фонари, а Смуга и боцман стали доставать из дорожных мешков продукты. Старый китаец присел на корточки у кана. Он открыл дверку топки и раздул огонь из углей, покрытых пеплом. Потом Фу Чау принес охапку мелко нарубленных дров. Вскоре огонь весело играл в печи; старик подошел к столу, на который прежде положил узел. Звероловы увидели то, что он прятал от хунхузов. Это были простая синяя блуза и штаны, потертый овечий полушубок, несколько беличьих шкурок, одна лисья и старый, довольно помятый жестяной чайник. Старик налил в чайник воды из ведра и поставил его на огонь. Остальные вещи китаец спрятал в сундук, стоявший у стены. Томек незаметно изучал внутреннее убранство фанзы. Верхняя часть стен и стропила потемнели от времени. Не- смотря на это, в комнате царила чистота, хотя крайняя бедность хозяев выглядывала из каждого угла. Из подполья старик достал горшок с небольшим количеством вареного риса, но боцман пригласил его к столу, доставая привезен- ные продукты. -ПО-
Китайцы уселись на краю кана, изумленные богатством содержимого дорожных мешков путешественников. Боцман приготовил самый настоящий пир. Он открыл коробки мясных и рыбных консервов, подал солонину, сыр, сухари, консервированную фасоль в томатном соусе, суше- ные фрукты и бутылку русской водки. Порядком проголо- давшиеся путешественники вместе с китайцами чинно усе- лись за стол. К концу ужина Смуга подарил хозяину мешочек с таба- ком. Старый китаец сразу же привязал его к поясу. Потяги- вая трубку, он задумчиво кивал головой, но время от вре- мени бросал неуверенный взгляд на дверь. Вероятно, ему не давала покоя какая-то мысль. Вскоре охотники заметили странное поведение старикаг и Смуга спросил его, не холодно ли ему. Китаец отрицатель- но покачал головой. — Телега, много коней, хорошее оружие, мешки с доро- гими вещами, это очень плохо. Если хунхузы узнают, что у нас такие богатые гости, они сразу появятся здесь! — пояс- нил он на русско-китайском жаргоне. Смуга проницательно посмотрел на старика. Неужели эти два китайца были в сговоре с хунхузами? Ведь Павлов не раз говорил, что бандиты располагают сторонниками и разведчиками среди местных жителей, которые сообщают им, когда и на кого надо напасть. Действительно, почему этот старик и его сын остались на развалинах селения в столь близком соседстве с бандой хунхузов? Возможно, рас- сказ юноши об убийстве его семьи — обыкновенная сказка, а ирбис — приманка для того, чтобы заманить охотников в ловушку! — Много ли людей в банде хунхузов? — спросил Смуга, внимательно наблюдая за выражением лиц своих хозяев. — Я видел их, когда они переправлялись на противопо- ложный берег. Полтора десятка, от силы двадцать человек, — ответил старик. — Потом рассказывали, что они напали на строителей железной дороги... — Подумаешь! Пришлось бы всего по пять человек на каждого из нас, — презрительно вмешался боцман. Смуга тоже не выглядел испуганным возможностью встречи с бандитами. Заметив на его губах загадочную улыбку, Томек подумал, что на этот раз плохие известия -111-
были на руку Смуте. — Ну что ж, поживем-увидим! — сказал Смуга. — А теперь пора спать, потому что скоро начнет светать! — Кому первым становиться на часы? — спросил Томек. — Сегодня нет нужды в охране! Вот-вот взойдет солнце, — громко ответил Смуга. Удаджалак как раз стелил одеяла на кане. Боцман зев- нул во всю свою мощную глотку и стал раздеваться. — Раз не надо становиться на вахту, то давайте будем спать, — буркнул он. — Правда, многие, нарушившие за- поведь охраны, с удивлением пробуждались затем в царстве святого Петра, то есть в раю, но вы здесь командир — вам виднее! — Вы, конечно, правы, боцман, поэтому не бурчите, а идите спать, — шепнул Смуга. — Сегодня уже никто не успеет уведомить хунхузов. — Возможно, но по-моему лучше никому здесь слишком не доверять! — Я всегда верю только себе, — парировал Смуга. — Так надо сразу и говорить! — буркнул успокоившийся моряк и подмигнул, показывая, что понимает, в чем тут дело. Убедившись, таким образом, что Смуга предпримет не- обходимые меры предосторожности, боцман, словно насто- ящий китаец, разделся донага и лег на кан, повернувшись головой к центру фанзы, а ногами к стене. Натянул одеяло на голову и почти сразу начал храпеть. Его примеру после- довали Томск и Удаджалак. Смуга тоже лег в постель, по- вернув лицо к двери. Притворившись спящим, он из-под прищуренных глаз наблюдал за китайцами. Некоторое время Фу Чау шепотом вел беседу с отцом. Тот кивал головой, ежеминутно поглядывая на спящих го- стей. Кончив беседу, Фу Чау снял с гвоздя на стене старое, подвязанное проволокой ружье, тщательно зарядил его и уселся на пороге открытых дверей фанзы. Отец погасил свечи в фонарях и присел за спиной сына. Смуга повернулся на другой бок. Заслуженный отдых охотников прервало ржание лоша- дей. Звероловы как по команде вскочили с постели. Доста- точно было одного взгляда, чтобы убедиться, что оружие их находится в целости и сохранности. Винтовки стояли, как и -112-
раньше, прислоненные к стене. Охотники выбежали во двор. Фу Чау стреножил лошадей и выпускал их пастись на луг. Его отец в соломенной конусообразной шляпе выгонял из огорода двух подсвинков. Охотники остановились во дво- ре.Старик-китаец встретил их поклоном и сказал: — Сын говорил мне, что достопочтенные гости намерены поймать ирбиса. Видимо, в горах предстоит суровая зима, потому что одна самка уже показалась здесь. Недавно она зарезала у меня поросенка. — Может быть, ты знаешь, где она прячется днем? — спросил Смуга. — Несколько дней тому назад я ее выследил, — ответил китаец. — Ну и хитрая бестия! Она обычно поджидает жи- вотных на берегу ручья, у водопоя. — Мы просим вас, чтобы вы еще сегодня показали нам это место, — вмешался Томск. — Вы в самом деле обещали за это дать моему сыну винтовку? — недоверчиво спросил китаец. Смуга, словно недослышав вопроса, обратился к китай- цу: — Говорят, что вас часто посещают хунхузы? Твой сын рассказывал, что вы пережили тяжелые времена из-за них, правда ли это? Старик подошел ближе. Движением руки он пригласил гостей следовать за ним. В нескольких шагах от фанзы они увидели невысокий плетень и за оградой насчитали семь могил в одном ряду. Могилы содержались тщательно, были покрыты цветами. — Здесь лежат моя супруга и дети, — сказал старик, отвешивая глубокий поклон перед каждой могилой. — Хун- хузы убили их и взяли все мое имущество. — Послушай, друг, если нам когда-нибудь доведется встретить хунхузов, мы будем об этом помнить, — сказал боцман, сурово насупив брови. — Л насчет винтовки, обе- щанной твоему мальцу, не беспокойся! Он получит се, про- валиться мне на этом месте! Старик поклонился боцману. — Достопочтенный господин, такое оружие очень дорого стоит. Мой сын уже собрал немного денег и теперь сказал мне, что отдаст их вам! Старик подошел к одной из могил. Добыл из-под дерна -113-
жестяную коробку и вручил ее боцману. Сконфуженный моряк заглянул внутрь. Там была горсточка серебряных монет. Боцман запустил руку в карман, вынул оттуда золо- тую пятирублевку, бросил ее в «копилку», закрыл крышку и вернул коробку старику. — Спрячь это на черный день, старик, — буркнул он, вручая коробку китайцу. — Идем в фанзу, Фу Чау, ты сейчас получишь свою винтовку. Старик еще раз поклонился моряку почти до самой зем- ли, а тот, не желая отставать от него в вежливости, тоже низко поклонился, и они стукнулись головами, как два коз- ла. Взгрустнувший было Томек сразу повеселел. Взяв дру- зей под руку, он повел их в фанзу. Радость обоих китайцев была безграничной. Смуга вру- чил им новую винтовку, а боцман добавил к ней свой запас- ной оптический прицел. Томек подарил Фу Чау пачку пат- ронов, Удаджалак отдал свой кукри, то есть короткий кри- вой нож с широким лезвием, обычное оружие гурков, оби- тающих в Непале и Западной Бенгалии, откуда был родом Удаджалак. Позавтракав, охотники в обществе хозяев пошли на по- иски следов снежного барса. Старый китаец помолодел по крайней мере на несколько лет. Он шел быстро, твердо ступая по земле. С гордостью поглядывал на сына, вооруженного новой винтовкой. В бли- жайшем их окружении ни у кого не было такого великолеп- ного ружья. Теперь они вместе будут ходить на охоту. Когда соберут немного денег, купят участок земли поближе к крупному городу, где забудут о хунхузах. Старик уже не жаждал мести. Он понял, что смерть нескольких неизвест- ных бандитов не вернет к жизни его семью. Он хотел только уберечь единственного сына и спокойно умереть в окруже- нии внуков. Поэтому его сердце было переполнено благо- дарностью к чужестранцам, которые так щедро одарили его. Он стремился как-то выразить свою благодарность и, вспомнив прежние годы, сам отважно повел охотников к логову снежного барса. Вскоре он уловил хорошо знакомый ему шум ручья. Про- топтанная антилопами тропа проходила несколько в сторо- не, старик нарочно обходил ее, чтобы не пугать животных. Бели антилопы изменят место водопоя, то ирбис пойдет -114-
вслед за ними. Кружным путем охотники подошли к ручью. Китаец притаился в кустах. Осторожно раздвинул ветви. — Это здесь, — шепнул он. — Посмотрите, достопочтен- ные господа, на этот раздавленный ствол дерева, вершина которого склонилась к самой воде! Обычно ирбис на рассве- те поджидает на нем антилоп... — Э-э, даже самое глупое животное сразу увидит на дереве барса и удерет! — с сомнением сказал боцман. — Ты ошибаешься, благородный господин, — возразил китаец. — Ирбиса даже днем трудно заметить на дереве! Он вытягивается вдоль крупной ветви, кладет голову на пере- дние лапы и неподвижно ждет. — Барсы чрезвычайно умные животные, — поддержал китайца Смуга. — Подождите меня здесь. Я пройдусь по окрестностям и обдумаю план засады. — Хорошо, только осмотрите как следует местность, потому что нам надо будет попасть сюда ночью, — сказал боцман и с удобством расположился на траве под деревом. Томек уселся рядом с ним. Воспользовавшись тем, что ки- тайцы и Удаджалак забрались в малиновые кусты, Томек спросил: — Заметили ли вы, что Смуга совсем не обеспокоился известием о хунхузах? — Да он, кажется, был даже доволен этим, — согласился моряк. — Если такой хитрец берется за дело, то хунхузам было бы лучше сойти с его дороги! — Гм, если бы бандиты захотели преследовать нас по пути к Нерчинску... — Сдается мне, что ты недалек от истины, — сказал боцман. — Смуга готов так устроить... — Вот была бы потеха! — Мы бы развлеклись немного, — добавил боцман. — К счастью, твой уважаемый папаша остался в лагере! При одной лишь мысли о встрече с хунхузами боцман удовлетворенно стал потирать руки. Прежде, в различных портах мира, он охотно вмешивался в любые драки, но с тех пор как Вильмовский пригласил его в компанию по поставке животных для Гагенбека, он не мог потворствовать своим желаниям. Томек заметил красноречивое потирание рук и, помня предупреждение отца, сказал: -//5-
— А что мы сделаем, если хунхузы возьмут нас за горло? — Ты спрашиваешь, что сделаем? Будем метко стрелять! — ответил боцман. — Но это же ужасно — проливать зря человеческую кровь! — Э-э, браток, сдается мне, что ты хочешь надуть Салли! — При чем тут Салли? Зачем вы вмешиваете имя Салли в разговор о драках?! — Потому что ты болтаешь, как монах. Уж не задумал ли ты поступить в монастырь? В таком случае ты здорово подвел бы нашу голубку! Если какой-нибудь подлец лезет на тебя с кулаками, приходится забывать о Библии! — Хорошим вещам вы меня учите, — язвительно заме- тил Томек. — Чему меня учили, тому и я учу! Подбил я однажды товарищу глаз, и его мамаша пришла жаловаться к моему старику. В наказание мне пришлось целый вечер писать: «Если кто-нибудь ударит тебя в левую щеку, подставь ему правую!» — Видимо, это вам помогло! — А как же, даже очень! На другой день этот мой това- рищ съездил мне по уху, а когда я по евангельскому завету подставил ему второе, он вышиб мне зуб. Узнав об этом, мой старик отлупил меня как следует за то, что такой здоровен- ный недотепа позволяет вышибать себе здоровые зубы! Томек расхохотался. Вскоре наши друзья в самом луч- шем настроении вели беседу о различных приключениях, которая продолжалась вплоть до возвращения Смуги из разведки. ♦ ♦ ♦ После обеда Смуга распорядился, чтобы все осмотрели и смазали оружие. Каждый участник экспедиции был воору- жен двумя револьверами и винтовкой. Звероловы еще раз перевязали тюки, так как телегу и часть снаряжения наме- ревались оставить на некоторое время в усадьбе старика. Отдельно отложили тюки с одеждой для ссыльного, спальные мешки, палатку, скромные запасы продовольст- вия и снаряжение, нужное в пути. Возбужденный этими приготовлениями, боцман отвел Смугу в сторонку и спросил: -116-
— Пожалуй, мы скоро отправимся в путь? Смуга утвердительно кивнул головой, а моряк продол- жал спрашивать: — Вы ожидаете нападения хунхузов? Смуга опять кивнул головой. — А если они не нападут? — Тогда мы сами их поищем... — услышал он ответ. Удовлетворенный боцман тихо засмеялся и шепнул: — Я тоже так думал во время переправы на этот берег реки. Вам хотелось бы, чтобы бандиты погнали нас на за- пад? — Либо они нас, либо мы их, — ответил Смуга. Боцман опять басовито захохотал и спросил: — Как вы думаете, они скоро узнают о нас? — Если они не появятся через два или три дня, то мы сами начнем действовать. Но я думаю, что они раньше су- нут сюда свой нос. — А мы им его утрем, ей-ей! Они заговорщицки засмеялись. — Вильмовский опять станет читать нам проповедь, — сказал боцман. — Он благородный мужчина, но не слишком практичный... — Не мудрите, боцман! В случае стычки ни на минуту не спускайте глаз с Томека. — Можете на меня рассчитывать. Салли мне голову ото- рвет, случись с ним что-нибудь плохое! Наступил вечер. Охотники пошли спать рано, но на этот раз выставили часовых. После Томека настала очередь Смути. Заткнув револьверы за пояс, он вышел во двор. Ночь была светлая и тихая. Огромный диск восходящей луны касался темных вершин леса. Смуга проверил, хоро- шо ли привязаны лошади к коновязи под навесом, потом обошел кусты вокруг фанзы. Ничего подозрительного он не заметил, поэтому спокойно вернулся в фанзу. Не делая лишнего шума, разбудил товарищей. Вскоре они, воору- женные и одетые, вышли из дома. Смуга принес сеть и аркан. — Мы трое пойдем в разведку к водопою, — заявил Смуга, когда все охотники собрались во дворе фанзы. — А ты, Удаджалак, останешься здесь на страже. Если заметишь что-либо необычное, выстрели из винтовки. До водопоя от- -117-
сюда недалеко, и мы прибежим через несколько минут. Будь осторожен, потому что хунхузы могут быть близко! — Слушаюсь, сагиб, — по-военному ответил Удаджа- лак. — Послушай, браток, лучше всего сядь возле дверей и прислушивайся хорошенько, — посоветовал боцман. — Ес- ли ты будешь бродить вокруг дома, то окажешься прекрас- ной мишенью для любого бандита, находящегося в кустах. — Боцман прав, — сказал Смуга. — От дверей лошади видны как на ладони, а именно к ним нельзя подпускать никого чужого. В случае опасности немедленно разбуди китайцев. Заряженная винтовка для старика стоит рядом с капом. — Слушаюсь, буду наблюдать... — ответил Удаджалак. Три охотника осторожно пробирались через чащу леса, поэтому, прежде чем они дошли до водопоя, прошло не меньше получаса. Томек посмотрел вверх. Ствол дерева, нависшего над потоком на темном фоне других деревьев, был почти не виден. —Здесь пусто и глухо, — шепотом заметил он. — Жалко времени на бесцельную засаду... Мы можем возвращаться назад! — Не говори глупостей, — перебил его Смуга. — Мы нарочно говорили всем об охоте на ирбиса, поэтому теперь должны хоть притворить- ся, что охотимся. Ты что, уже забыл о Павлове? — Ваша правда. Он, ко- нечно, проведет целое следствие, когда мы отсю- да исчезнем, — добавил боцман. — Поэтому мно- гое зависит от показаний наших китайских хозяев. Именно для них мы устра- иваем представление с охотой на ирбиса! — Понимаю, боцман, понимаю, но что-то я се- годня неспокоен, — оправ- дывался Томек. -118-
— Не думай о хунхузах, они, возможно, совсем не при- дут, — утешил его моряк. — Прекратить разговоры! Боцман, лезьте на дерево и прикрепите сетку к стволу, — приказал Смуга. — Сделайте это так, чтобы западня закрылась, если потянуть за шнурок. — Хорошо, флаг сей сейчас будет на мачте, — сказал боцман. Он забросил сетку на спину и стал взбираться на дерево. Вскоре послышался его голос: — Замечательное место для засады! Лезешь, как по лес- тнице... — Тише там! — предостерег Смуга. Его предостережение было излишним. Боцман сам умолк на полуслове. Он только теперь заметил на расстоя- нии вытянутой руки прижавшуюся к стволу дерева самку барса. Она смотрела на него блестящими, чуть прищурен- ными глазами. Вдруг тихо вскочила. К счастью, боцман не потерял присутствия духа. Он моментально закрыл лицо сеткой, которую держал на спине. Резкий удар чуть не сбросил его со ствола. С трудом удерживая равновесие, боц- ман впился рукой в мягкую шкуру на шее животного, кото- рое когтями и клыками пыталось разорвать толстый свиток сетки... Боцман старался сбросить с себя разъяренного хищ- ника, но тот внезапно ударил его задними лапами по ногам. Клубок из животного и человека свалился на землю. Бесшумная борьба на дереве продолжалась всего пару секунд. Поэтому Томск и Смуга не на шутку испугались, когда боцман и барс свалились прямо им на голову. Томек упал, получив удар по лицу пушистым хвостом. Смуга сра- зу же понял в чем дело. Всем своим телом он бросился на барса, стремясь прижать его к земле. Боцман застонал. То- мек поспешил им на помощь. Он схватил хищника за шкуру на шее возле самой головы. Вероятно, ему удалось бы голы- ми руками захватить зверя, но вдруг со стороны фанзы послышался винтовочный выстрел. И сразу же началась беспорядочная канонада. Боцман поджал ноги, застонал от усилия, выпрямился и сбросил с себя барса и друзей. Освободившийся хищник скрылся в кустах, а звероловы схватили с земли винтовки и помчались к фанзе.
Глава десятая БИТВА С ХУНХУЗАМИ Беспорядочная стрельба вскоре сменилась отдельными вы- стрелами. Не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу, спотыкаясь о лежащие на земле стволы деревьев, охотники что есть сил бежали к фанзе. Падая с дерева, боцман повре- дил себе ногу, разорванные когтями барса лоскутья одежды цеплялись за кусты, но он не отставал от других. Лицо у Смуги было окровавлено, так как и он нс успел уклониться от острых когтей хищника. Удары веток причинили ему нестерпимую боль. Один лишь Томек не пострадал и рвался вперед. — Быстрее! Они еще защищаются! — воскликнул он, ускоряя бег. — Не выскакивай вперед!.. — крикнул Смуга, хватая юношу за руку. — Беги за мной! — добавил боцман, рванувшись вперед. Моряк без труда угадывал мысли Смуги. Чем больше они сохранят сил к моменту появления около фанзы, тем мощ- нее будет их отпор врагу. В данный момент положение в фанзе не могло быть слишком угрожающим. Удаджалак, опытный стрелок и превосходный солдат, конечно, не по- зволил захватить себя врасплох обыкновенным бандитам. Отдельные выстрелы доказывали лучше всего, что первая атака была отбита. Лес поредел... Впереди уже виднелась фанза. Смуга опе- редил боцмана. Он повел товарищей к навесу, под которым были привязаны лошади. Скрываясь за кустами, они подбе- жали к навесу на расстояние нескольких шагов. Попыта- лись наскоро определить положение. Хунхузы прятались в кустах перед фанзой и выстрелами пытались поразить за- щитников, находившихся внутри дома. Видимо, часть хун- -120-
’ A хузов в это время старалась ок- ружить фанзу, чтобы прибли- зиться к ней со стороны стен, лишенных окон. На тылах дома были слышны их возгласы. Не было сомнений в том, что они начнут штурм еще до рассвета, Два хунхуза, одетые в короткие полушубки, с широкими конусообразными шляпами на головах пытались отвязать лошадей, стоявших под навесом. Однако бандиты нс могли подойти к ним, потому что стоило только кому-либо из них показаться возле встревоженных лошадей, как из широко открытой двери фанзы раздавался выстрел. Хунхузы руга- лись на чем свет стоит, делали все новые и новые попытки, а тем временем с одной стороны пули защитников фанзы, а с другой — копыта брыкающихся лошадей не давали им возможности подойти к коновязи. Опасаясь, что положение может в любую минуту изме- -121-
ниться в пользу банды, Смуга решил начать атаку. Он тро- нул боцмана за плечо и кивком головы показал на хунхузов около лошадей. Боцман понял приказание и знаками потре- бовал от Томека, чтобы тот поддержал его огнем в случае нападения бандитов, находившихся перед фанзой. Юноша сразу же повернул винтовку в сторону фанзы, а оба его товарища положили свои винтовки на землю рядом с ним и достали ножи. В данном случае огнестрельное ору- жие было непригодно — пули могли ранить лошадей. Смуга и боцман одновременно поднялись на ноги и по- бежали навстречу хунхузам. Разгорелась короткая борьба. Захваченные врасплох бандиты оказали слабое сопротивле- ние. Первым ударом Смуга повалил одного из них, а боц- ман, хотя и получил удар арканом по лицу, от которого у него на мгновение помутилось в глазах, схватил хунхуза за руку. Борьба их закончилась криком ужаса и боли. Со сто- роны послышались выстрелы. На них ответил огонь из фан- зы. Трое охотников подползли ближе к дому. Теперь они очутились между лошадьми и осадившими фанзу хунхуза- ми. Бандиты прекратили огонь. Видимо, они стали сове- щаться. Небо на востоке порозовело. — Светает, сейчас они нападут на фанзу... — шепнул боцман. — Удаджалак не терял времени даром, — пробурчал Томек. — Три трупа лежат на дворе перед домом. — Вместе с нашими двумя это уже пять... — добавил моряк. — Тихо! Идут! — прошипел Смуга. Из-за угла фанзы показалось бородатое лицо. Бандит взглядом измерял расстояние до широко открытой двери. Потом он осторожно вышел из-за угла и сразу же прижался спиной к стене. Шаг за шагом он подходил к двери. Вслед за ним показались другие. Их было несколько человек. Вскоре они находились уже у широкого окна. Опустились на четве- реньки и поползли... Некоторые держали в зубах ножи, другие были вооружены палками. Только у троих были ружья. — Я прыгну на них, поддержите меня огнем, — шепнул боцман. -122 -
— Хорошо, они ничего не знают о нас... — согласился Смуга. Он не ошибся; бандиты, находившиеся сзади дома, не ориентировались в обстановке. Они руками давали знак товарищам, скрытым в кустах, чтобы те присоединились к атаке. До двери им оставалось всего лишь два или три шага. Боцман не терял драгоценного времени. Положив вин- товку на землю, он вынул из кобуры револьвер и всадил его за пояс. Нож передвинул так, чтобы его рукоятка была под рукой, поднялся на ноги и прыгнул... — Не стреляй, Удаджалак! — крикнул Томек, увидев ствол винтовки в проеме дверей. — Молчи! — прошипел Смуга, пытаясь ладонью за- крыть рот юноши. Но было уже поздно. Хунхузы на несколько мгновений раньше заметили, что к ним бежит чужой. Они как по команде вскочили на ноги. Первый из них замахнулся палкой; вероятно, он размозжил бы боцману голову, если бы тот не упал на землю. Удаджа- лак бросился на помощь боцману. Разъяренный неудачей, боцман вскочил на ноги и бросился на хунхузов как ураган. Схватив поваленного Удаджалаком врага, он как перышко поднял его над головой и, размахнувшись, бросил в толпу нападающих хунхузов. Двое или трое из них упали, а вели- кан-моряк уже очутился в толпе бандитов. Сильным ударом кулака он повалил одного из них, второго ударил ножом. Трое остальных хунхузов бросились на него, но боцман стряхнул их с себя одним движением плеч. Держа нож в зубах, он бросался поочередно на врагов, разя их меткими ударами кулаков. Его поддерживал Удаджалак. Прикладом винтовки он бил направо и налево, защищая боцмана от внезапных ударов сзади. Вскоре в борьбу включились Фу Чау и его старый отец. Засевшие в кустах хунхузы не могли ничего сделать. Стрелять было нельзя, так как рукопашная схватка не да- вала возможности определить, где свой, а еде враг. Увидев, что их сообщники могут потерпеть позорное поражение, они решили броситься им на помощь. С ужасным воем они выскочили из кустов. Смуга и Томек только этого и ждали. Они дали два залпа из винтовок, а затем, вооружившись револьверами, броси- лись на хунхузов с фланга. Раздались выстрелы. По лицу -123-
Смути пробежала гримаса боли. Пуля попала ему в левую руку, и все же двумя меткими выстрелами он устранил разбойников со своего пути. Томек подставил подножку одному из хунхузов и собирался уже оглушить его ударом рукоятки револьвера, как вдруг в этот момент сам получил страшный удар. Юноша упал. Как сквозь туман он увидел Смуту, который вовремя защитил его от нового удара при- кладом. Томек попытался преодолеть слабость и стал под- ниматься на ноги. Смуга схватился с одним из бородачей. Томек поймал хунхуза за шиворот и ударил рукояткой ре- вольвера по темени. Короткая, но чрезвычайно ожесточенная битва окончи- лась. Разъяренный боцман уже бежал на помощь своим друзьям. Хунхузы не отважились напасть на него в откры- той борьбе. Раздалось несколько выстрелов. Хунхузы стали по одному удирать в лес. Смуга посылал им вслед выстрел за выстрелом, вынуж- дая их отступать к горловине ущелья. С беспокойством он оглядел группу друзей. Боцман с окровавленным лицом наскоро перевязывал платком руку, порезанную ножом, но при этом весело улыбался, показывая белые зубы. Он кри- чал китайцам, чтобы те как можно скорее седлали лошадей. Удар, полученный Томеком, к счастью, пришелся по мехо- вой шапке; ему удалось отделаться только шишкой на голо- ве. Фу Чау был ранен ножом в спину, но легко. Острие ножа разрезало кожу и скользнуло по кости левой лопатки. Томек испугался, заметив кровь, стекавшую с левой ру- ки Смуги. Он немедленно побежал в фанзу за аптечкой. Когда юноша вернулся, Смуга уже стоял под навесом рядом с лошадьми. Томек подбежал к нему, а в это время оба китайца вынесли из дома упряжь и тюки. — Сбросьте куртку! — воскликнул Томек. — Я принес бинт! — Потом! Бери лошадей для боцмана и Удаджалака. Пешком они ничего не сделают, — ответил Смуга. — При- соединяйся к погоне! Гоните хунхузов вверх по реке! По- спешите же, черт возьми! С помощью китайцев Томек стал поспешно седлать ло- шадей. Вскоре он галопом мчался к горловине ущелья. В степи он увидел друзей, которые меткими выстрелами вы- нуждали хунхузов бежать по направлению к Амуру. -124-
В это время Смуга седлал свою лошадь. С помощью ки- тайцев навьючил две другие. — Ты быстро потеряешь силы, достопочтенный госпо- дин! Надо остановить кровотечение, — сказал старый кита- ец, когда Смуга уже собирался вскочить в седло. — Вот здесь аптечка. Это недолго, — говорил Фу Чау. Смуга всегда любил следовать хорошему совету. Нера- зумная спешка могла обречь на неудачу погоню. — Помогите мне снять куртку, — сказал он после корот- кого размышления. Старый китаец принес ведро воды. Смуга умылся, закле- ил пластырем ссадину на лице. После этого он правой рукой ощупал кровоточащую левую. В мускулах застряла пуля. Китайцы крепко перевязали рану. Фу Чау принес свежую рубашку, которую нашел среди вещей, оставленных в фан- зе. Смуга вскочил в седло. Старый китаец подал ему винтовку, полученную от Удаджалака перед началом битвы. — Возьмите свое ружье, достопочтенный господин! — сказал он. — Ты храбро бился на нашей стороне, возьми эту вин- товку себе на память, — ответил Смуга. — Телегу и тюки сохрани до нашего возвращения. — Мы будем их беречь как свои глаза, — сказал Фу Чау. — Послушай, парень, мы организуем погоню за хунху- зами. Они должны получить по заслугам. Мы их отдадим в руки русских властей. Сообщи об этом нашим товарищам, оставшимся в лагере на той стороне. — Я это сделаю сейчас же, — уверил Фу Чау. — Сейчас ты не можешь ехать, — возразил Смуга. — Сегодня вы должны похоронить убитых. Если ты завтра утром оставишь своего достопочтенного отца, то еще до наступления вечера будешь в лагере. Этого достаточно. Ну, до свиданья! Смуга с места тронулся рысью, ведя на аркане две вьюч- ные лошади. Он поехал через степь напрямик, прислуши- ваясь к доносившимся издали винтовочным выстрелам. В успехе погони он не сомневался. Боцман и Удаджалак рас- полагают огромным опытом и не позволят хунхузам вы- скользнуть из ловушки. Поэтому на лице Смуги блуждала -/25-
довольная улыбка. Разгром банды хунхузов и пленение их должно открыть им путь в Нерчинск. Смуга пришпорил лошадь. Не обращая внимания на боль раненой руки, он понукал коня, стремясь быстрее на- гнать друзей. Вдруг лошадь, на которой он ехал, резко от- прянула в сторону, фыркая от испуга. Смуга чуть не слетел с седла. Он заметил мертвого хунхуза, лежавшего в траве. Ударил лошадь нагайкой и поскакал дальше. Вскоре Смуга увидел погоню и бегущих хунхузов. «Они прекрасно действуют», — подумал он, наблюдая маневры друзей. Томек скакал сзади хунхузов, не позволяя им откло- няться к востоку. Боцман и Удаджалак нажимали на них с боков, направляя банду прямо к реке. Смуга выстрелил из револьвера. Томек, оглянувшись, осадил коня. — Как хорошо, что вы нас догнали! — воскликнул он, когда Смуга поравнялся с ним. — Ну, как ваша рана? — Ерунда, Томек! Раной мы займемся вечером на сто- янке, — ответил Смуга. — Не улизнул ли от вас кто-нибудь из хунхузов? — Один было пытался, да боцман его застрелил. — Сколько их теперь? — Человек десять! Что будем делать? — Пока что позволим им бежать на запад... — Ночью они от нас улизнут! — Будь спокоен, до вечера мы всех их свяжем как ми- леньких, — ответил Смуга. Погоня продолжалась... В течение дня хунхузы попыта- лись еще раз рассредоточиться в степи. И снова один из них погиб. Через несколько часов они были уже полностью ис- тощены. Некоторые не могли держаться на ногах от устало- сти и падали на землю. Смуга в бинокль внимательно изучал местность. В сотне метров от него обрывистый берег реки значительно пони- жался. Полоса кустов, росших над рекой, затруднила бы преследование банды. Учитывая это, Смуга дал сигнал к атаке. Всадники повернули лошадей к Амуру. Выстрелами из винтовок они оттеснили хунхузов к обрывистому берегу. Лишенные сил бандиты прекратили сопротивление, их схватили и связали. Вскоре все хунхузы лежали на земле. -126-
Уже вечерело. Необходимо было остановиться на отдых. И люди и кони были измучены. Лагерь разбили нд высоком берегу Амура. Охотники поглощали наскоро приготовленный ужин, но Смуга почти ничего не ел и молчал. Он с усилием поднес здоровую руку ко лбу, чтобы стереть пот, и побледнел, словно теряя сознание. — Что с вами? — встревожился Томек. — Вы, наверно, плохо перевязали рану! С трудом преодолевая слабость, Смуга ответил: — В мякоти руки у меня застряла пуля... Я хотел подо- ждать с операцией до Нерчинска, но, пожалуй, переоценил свои силы... — Ах, сто бочек протухшего китового жира! Почему же вы сразу об этом не сказали? — возмущенно воскликнул боцман. — А ну, снимайте куртку, я кое-что смыслю в этом деле! Должно быть Смуга чувствовал очень сильную боль, так как без всякого сопротивления при помощи друзей стянул куртку. Рукав рубашки был пропитан кровью. Боцман ос- торожно снял бинты. — Здорово же они вас угостили, — буркнул моряк и громко приказал: — Удаджалак, дай-ка сюда фонарь и воду! Томек, приготовь аптечку! Боцман тщательно помыл руки и приступил к «врачеб- ному» осмотру. Своими жесткими лапами он начал ощупы- вать руку так, что Смуга застонал от боли. — Чтоб ее кит проглотил, эту пулю, так глубоко сидит! — сказал боцман. — Пулю надо было сразу вынуть, тогда бы вы не потеряли столько крови. Однако не печальтесь, я ее мигом достану! Томек приготовил бинты и дезинфицирующие средства. Боцман положил раненого на одеяло и опер его голову на свои колени. Потом добыл из ножен охотничий нож, тща- тельно вытер лезвие платком и стал медленно обжигать его над пламенем свечи. — Теперь чего-нибудь для подкрепления духа. Давай- ка, браток, бутылку с ромом, — обратился он к Томеку. Юноша неуверенно взглянул на Смугу, но боцман при- крикнул на него, и он поспешно достал из мешка, приторо- ченного к седлу боцмана, плоскую бутылку. Моряк сначала -/27-
потребовал, чтобы Смуга потянул порядочный глоток, а потом сам выпил за его здоровье и наклонился над раненой рукой. Пальцами своей левой руки боцман стал крепко нажимать на бока раны, а потом сразу вогнал в нее острие ножа. Смуга прикусил губы. — Есть, есть эта чертова пуля! — взволнованно произнес боцман, показывая окровавленный, сплюснутый свинцо- вый шарик. Моряк наложил тампон и искусно перевязал руку. Потом он сорвал куски пластыря с лица Смуги. Когти барса оставили болезненные следы. Боцман что-то пробур- чал относительно ротозейства китайцев, которые делали первую перевязку. — Барс вас погладил что надо. Вероятно, останутся шра- мы. Как вы теперь себя чувствуете? — Черт возьми, мне и в самом деле полегчало! Вы пре- красно оперировали! Дайте-ка еще глоток рома! — Это лучшее доказательство, что завтра вы будете здо- ровы, как рыба, — обрадовался боцман. — Ямайский ром помогает от всех болезней! Сам я пью только ром, и не родился еще такой, кто бы со мною справился! Даже утрен- няя царапина ножиком уже зажила под пластырем, кото- рый мне приложил Томек во время погони. Смуга вернул бутылку моряку. — Вы обязательно должны отдохнуть, — сказал Томек, с тревогой и нежностью глядя на побледневшего Смугу. — А как же, — вторил боцман. — Теперь спите до утра. Мы сами становимся на вахту! Ни слова возражений, я говорю как врач! -128-
Ночь прошла спокойно. Смуга встал на рассвете. Не- смотря на то что зверолов еще был довольно слаб, он прика- зал свернуть лагерь. Друзья не смели возражать. Длитель- ное пребывание на маньчжурском берегу могло повлечь за собой встречу с местными жителями или — что еще хуже — с отрядом китайских солдат. Они, конечно, потребовали бы выдачи хунхузов, которых охотники намерены были отдать в руки русских властей. Кроме того, они могли иметь непри- ятности из-за нелегального перехода границы. Отправились берегом вверх по течению реки. Примерно около полудня они заметили большую лодку, шедшую вдоль берега. Обещав рыбакам хорошее вознаграждение, они договорились о переправе на русский берег Амура. Хун- хузов посадили на носу лодки, на корме уложили багаж, упряжь, снятую с лошадей, и тюки. Томек и Удаджалак решили переправиться через реку вплавь на лошадях. Под тяжестью людей лодка погрузилась в воду почти по самые борта, но, несмотря на это, быстро шла вслед за лошадьми, которых несло течение. К счастью, лошади су- мели добраться до берега. Довольный Смуга хорошо запла- тил рыбакам и, кроме того, купил у них корзину свежей рыбы. Сели на лошадей. Окружив пленных хунхузов, поехали на северо-запад. Берега Амура скоро исчезли из виду. Три друга с тревогой наблюдали за Смугой. Он с трудом держался в седле. Заметив это, решили остановиться на одной из лесных полян. Ослабевший Смуга прилег, хотя был недоволен непредвиденной задержкой. — Ничего мне не будет, — утешал он друзей, повесив- ших носы. — Видимо, железная дорога уже недалеко... Завтра я, конечно, буду чувствовать себя лучше. — Ничего не поделаешь! Вы потеряли много крови и должны отдохнуть, — категорически потребовал боцман. — Если будете ехать верхом, совсем обессилите. — Много людей, а продуктов мало, — вмешался Удад- жалак. — Давайте устроим носилки, и пусть хунхузы несут вас, — посоветовал как всегда изобретательный Томек. — Та- ким образом вы будете отдыхать даже в пути. Смуга стал было возражать, но боцман перебил его: — Весь экипаж принял это решение, и ваше дело подчи- 5 Таинственное путешествие Томека -129-
ниться, — грубовато сказал он. — Ну-ка, друзья, беремся за работу! Совет оказался и вправду хорош. Друзья приготовили удобные носилки. Утром боцман развязал четырех банди- тов и распорядился, чтобы они несли раненого. Охотники шли теперь через дикую горную страну, кото- рая по своей живописности не уступает Альпам. Они осто- рожно спускались в глубокие лесные овраги. Среди карли- ковых белых берез, искривленных узловатых сосен, носив- ших следы вихрей и длительных суровых зим, росли строй- ные кедры и лиственницы. Здесь была родина мощных чер- ных медведей и забайкальских рысей , которые по силе и Рысь (Lynx lynx) — хищное животное семейства кошачьих. Отличается небольшой головой, острыми ушами с кисточками и большими бакенбардами. Несмотря на кажущуюся худобу, рысь чрезвычайно сильное животное. Длина ее тела доходит до 1,3 м, высота до 75 см. Обитает в Тироле, Штирии и Швейцарии в Северной и Восточной Европе. Из России рысь распространилась в Азию, где обитает на горных и покрытых лесами северных территориях. -130-
отваге могут соперничать с тиграми. Томек уже несколько раз заметил по пути большие круглые следы. Он обратил на них внимание боцмана. Где-нибудь здесь рысь могла пря- таться днем в расщелине скалы. Возможно, и теперь одна из них следит за ними, ведь известно, что рыси отличаются превосходным зрением и слухом. Кроме того, здесь было вдоволь других животных. Об этом свидетельствова- ли многочисленные следы оленей и лосей, а также ча- сто встречавшиеся лисьи норы. Были здесь и собо- ли1, черно-серый мех ко- торых весьма ценили охот- ничьи сибирские племена. Из глубины леса веяло сыростью, чувствовался запах гаиющей древесины и прелых листьев. Караван медленно обходил бурело- мы, время от времени ос- танавливаясь на короткий отдых. Боцман менял хунхузов, несущих носилки, а Томек, пользуясь случаем, рассказы- вал Смуте обо всем интересном, что он заметил в пути. Около полудня звероловы вышли из леса в долину, рас- положенную среди невысоких каменных холмов. Долина носила степной характер. Люди и лошади ускорили шаг. Томек ехал впереди, рядом с носилками раненого. Вдруг Смуга приподнял голову. — Слышишь? — вполголоса спросил он Томека. Юноша задержал лошадь и рукой приказал остальным остановиться. Стал прислушиваться. Смуга не ошибся: из- дали к ним доносился звон колокольчика и топот лошади- ных копыт. Томек подозвал боцмана. Соболь (Martes zibellina) от лесной куницы отличается конусообразной формой головы, высокими крепкими конечностями, блестящей шелковистой шерстью и большим желтым пятном на горле. Прежде соболь был распространен на всей территории северных областей Старого и Нового Света. Из-за ценного меха соболи безжалостно истреблялись. Только в последнее время поголовье соболей в Сибири увеличилось благодаря предпринятым мероприятиям по их охране. -131-
— К нам приближаются всадники, — коротко сказал он. — Эй, Удаджалак! Поезжай за нами в некотором отда- лении. Хорошо следи за этими бандитами! При первой по- пытке к бегству — пуля в лоб! — воскликнул моряк. Боцман пришпорил лошадь. Томек поспешил за ним. В конце долины они увидели широкую степную дорогу, изры- тую глубокими колеями. По дороге ехала тройка небольших крепких лошадок, запряженных в тарантас. Под дугой ко- ренника висел колокольчик, резким звоном вторивший хриплым крикам ямщика, подгонявшего лошадей коротким ременным кнутом. Тарантас ехал в сопровождении нес- кольких всадников явно монгольского типа, с безбородыми лицами и выдающимися скулами. Это были буряты. Они сразу же заметили вооруженных людей, остановившихся у дороги. Ямщик осадил лошадей, а всадники выскочили впе- ред. Некоторые из них держали в руках старые ружья. Всад- ники остановились рядом с двумя охотниками. Только те- перь они заметили выходивший из долины небольшой кара- ван. Они очень смутились, увидев связанных пленников. К сконфуженным всадникам подошел Удаджалак. — Добрый день! — приветствовал он их на бурятском языке. — Добрый день! — ответили буряты. Услышав родной язык в устах незнакомца, они повеселели.
Глава одиннадцатая СРЕДИ БУРЯТОВ Некогда Удаджалак участвовал в экспедиции пандита Да- васармана в Прибайкалье1. Уже тогда он познакомился с бурятами, живущими на востоке и северо-востоке от этого глубочайшего пресноводного озера в мире. Он знал, что западные буряты занимаются сельским хозяйством, а вос- точные — скотоводством и ведут кочевой образ жизни. Кро- ме того, Удаджалак изучил обычаи бурятов и даже их язык. Поэтому он мог приветствовать всадников на бурятском языке, что им очень понравилось. Дружеские взгляды буря- тов убедили его, что он избрал правильную тактику. Удад- жалак опять обратился к ним с вежливым приветствием: — Здоровы ли ваши стада? — Стада здоровы, а здоровы ли вы? — ответил самый старший по возрасту бурят. Удаджалак рассказал бурятам о себе, своих друзьях и о положении, в котором они очутились. Он предложил перей- ти на русский язык, чтобы все присутствующие могли при- нять участие в беседе. Посыпались вопросы на ломаном Площадь пресноводного озера Байкал составляет 31 500 кв. км. Озеро расположено на высоте 453 м над уровнем моря. Длина озера 670 км, ширина — 73,5 км, глубина доходит до 1741 м. В Байкал впадает 330 рек, а вытекает из него только одна — Ангара. Озеро отличается своеобразной фауной, во многих случаях совершенно уникальной. В исследовании Байкала принимали, в частности, участие польские ученые — политические ссыльные: геолог Александр Чекановский, заслуги которого в исследовании Сибири отмечены тем, что его именем названы горный хребет близ устья Лены, один из хребтов Даурских гор, поселок на верхней Хатанге; Ян Черский (хребет Черского, крупнейший горный массив Восточной Сибири) и зоолог Бенедикт Дыбовский, открытия которого в области фауны Байкала и Амура принесли ему мировую славу. Именем Дыбовского названо около 50 видов животных. -133-
русском языке. Теперь уже все включились в оживленный разговор. Буряты с почтением смотрели на четырех охотни- ков, которые сумели противостоять многочисленной банде хунхузов. Соскочив с седел, буряты подошли к раненому Смуге. Томек с ин- тересом рассматри- вал оригинальную одежду бурятов и упряжь их малень- ких, но сильных ло- шадей. Эти послед- ние были оседланы деревянными, по- крытыми красным лаком седлами с двумя большими железными стреме- нами. Лошадь, на которой ехал стар- ший бурят, отличалась богатым убранством: на седле бле- стели чеканные серебряные набойки, стремена были тоже покрыты серебром. Сразу видно, что этот всадник возглав- ляет всю группу. Бурятские всадники были одеты в широкие и длинные кафтаны голубого, серого, зеленого или красного цвета с разрезом на боку и застежками с левой стороны. По вороту и на груди кафтаны были украшены позументами из китай- ского шелка. Поверх кафтана буряты носили цветные шер- стяные пояса. Под кафтанами у них были темно-синие ру- башки и бумазейные штаны. Свои не слишком длинные волосы буряты заплетали в короткие косички, спускающи- еся на шею, а на головах носили малахаи, то есть остроко- нечные шапки с красным султаном, обшитые по околышку мехом, который во время морозов можно было опускать на уши. Одежду бурятов дополняли унты из овчины с длинны- ми голенищами, толстыми подошвами; носки этих своеоб- разных сапог были остро загнуты вверх. Толпа бурятов окружила Смугу. Старший из них покло- нился и, сложив вместе ладони рук, любезно пригласил: — Не побрезгуйте нашим гостеприимством, пожалуйте к нам в улус. Недалеко отсюда, в монастыре, есть лама. Этот -134-
лама — богдо1, он умеет заговорить любую болезнь. Он» конечно, исцелит и вашего больного! — Далеко ли до вашего улуса? — спросил боцман. — Недалеко. Мы перевезем больного в тарантасе» — ответил бурят. — Гм, мы охотно приняли бы ваше приглашение, но что нам делать с пленными? — спросил боцман. — Они не так давно напали на строителей железной дороги. Поэтому мы решили передать бандитов русским властям, чтобы те их примерно наказали. — Мы слышали» что хунхузы во время этого нападения убили нескольких человек; это» наверное» как раз те хунху- зы, — сказал бурят. — Губернатор из Читы прислал даже отряд казаков и назначил награду за поимку бандитов. — Вот именно, этим казакам мы и передадим пленных» — вмешался Смуга. — Из вашего улуса они могут бежать. — Не бойтесь этого. В улусе мы будем их стеречь» а вы немного отдохнете» — сказал бурят. — Потом мы поможем доставить бандитов на место» так как мы торгуем со строи- телями железной дороги. Они покупают у нас скот. Мы как раз возвращаемся оттуда. — Что ж, в таком случае едем к вам» — сказал боцман. — Наш раненый товарищ нуждается в помощи. Буряты перенесли Смуту в тарантас» поместили его со всеми удобствами на овчинах» а несколько всадников» воо- руженных ружьями» окружили хунхузов. Боцман и Томек ехали рядом с тарантасом. Они вели тихую беседу. Основная причина, побудившая их восполь- зоваться гостеприимством бурятов» заключалась в необхо- димости обратиться к знающему врачу. Правда, боцман уже оказал Смуте первую помощь, но моряк не был иску- шен в медицине. Он даже не знал, что ему предпринять дальше. Конечно, бурятское лечение при помощи «загово- ра» святого ламы крепко отдавало «шаманством», глубоко укоренившимся у бурятов полтора века назад. Боцман сильно сомневался в результатах подобного шарлатанского лечения и даже опасался возможного ухудшения состояния Смуги. Но пока что других средств помочь ослабевшему * Бодо — по-бурятски святой. -135-
другу не было. — Успокойтесь, пожалуйста, — утешал его Томек. — Отец говорил мне как-то, что ламы располагают хорошими лекарствами. — На кой же лад они занимаются разным колдовством? — спросил боцман. — Кто в наш век верит в «заговоры» или в изгнание беса из тела человека?! — По-видимому, ламы делают это для того, чтобы пора- зить воображение примитивных людей. — Черт их там разберет! Я мало смыслю в этих религиях! — Я могу вам кое-что рассказать. По верованиям шама- нов, весь мир наполнен добрыми и злыми духами. Шаманы берут на себя роль толкователей воли этих духов. Они же будто бы призваны своими заклинаниями испрашивать бла- горасположения духов и отклонять их злые намерения по отношению к людям. Шаманы утверждают, что они вызы- вают духов, которые вселяются в них, и говорят их устами. Таким образом, все дело зависит от ловкости и фантазии самого шамана. Изгнание духа болезни из тела человека происходит также с помощью разного рода фокусов, как, например, сжигание дурманящего зелья, игра на барабане, покрытом таинственными знаками, танцы в соответствую- щем одеянии и, наконец, пение. В результате этого шаман сам впадает в экстаз, бросается на землю и делает такие жесты, словно ведет борьбу со злым духом. Ламы в качестве представителей новой религии должны были считаться с укоренившимися среди населения шаманскими обычаями. Поэтому некоторые шаманские фокусы они включили в ламаизм и тем самым привлекли монголов к своей религии. — Ого, браток, так это же целое представление, — рас- хохотался моряк. — Помнишь, как в Буганде колдуны ка- баки1 лечили Смуге рану, нанесенную отравленным но- жом? Ты говорил, что они тоже устраивали похожее пред- ставление. —А как же, ведь я подглядывал через отверстие в цинов- ке, — ответил, улыбаясь, Томек. — Но вы должны, однако, признать, что они располагали хорошими противоядиями. Они, в сущности, спасли Смуге жизнь! Может быть, и те- 1 Кабака — царь Буганды (Уганды) в Экваториальной Африке. Смотри книгу «Приключения Томека на Черном континенте». -136-
перь ламы сумеют помочь. — На безрыбье и рак рыба, — сказал, тяжело вздыхая, боцман. — Интересно, ламы сами убеждены в своей силе или они занимаются «заговариванием» только для темного народа? — Кто их там знает? Видите ли, буддийские верования во многом изменились и, приняв форму ламаизма, распро- странились среди многих азиатских народов, причем по- всюду сохранились остатки шамаизма. Таким образом, ла- маизм приобрел некоторые шаманские обычаи, а шамаизм в свою очередь принял многое из ламаистского вероучения. — Вроде все ясно, браток, но скажи мне, в конце концов, буддизм и ламаизм — это одно и то же? — Первичный буддизм изменился и превратился в лама- изм. Поэтому последователей ламаизма часто называют буддистами. — Я думаю, что в глубине тайги еще до сих пор можно найти шаманов, — заметил боцман. — Я тоже в этом уверен, хотя буддизм, магометанство и христианство уже рас- пространились здесь довольно широко. — Посмотри, бра- ток, мы никак подхо- дим к цели! — воскли- кнул боцман. На холме у дороги виднелся конус, сде- ланный из камней. Это был так называе- мый обо, или священ- ный холм. На его вер- шине торчала жердь, увешанная цветными тряпицами. Проезжая рядом с обо, буряты ос- танавливались и под- брасывали на холм по одному камню — в честь духа, опекающе- го улус. -137-
ЖЕ За холмом показалась деревушка из нескольких деревянных хат, построен- ных на высоких каменных фундамен- тах. Маленькое окошко и дверь, к кото- рой вело деревянное крыльцо, находи- лись только у фасадной стены. Рядом с хатами стояли круглые войлочные юр- ты. Буряты летом предпочитают жить в юртах, ведь они пасут скот довольно далеко от своей деревушки. В домах же они живут только зимой. Теперь над конусообразными юр- тами виднелись столбы голубоватого дыма. Невдалеке сто- яли навесы для скота, овец и лошадей. Первыми почуяли хозяев и гостей большие черные соба- ки со стоячими ушами и длинными, острыми мордами. Всадники отогнали собак ударами нагаек. Из юрт стали появляться женщины, одетые так же, как и мужчины. Их длинные волосы были искусно заплетены в две косы, спря- танные в мешочки из черной материи, которые бурятки носили спереди на груди. Некоторые из буряток, по-види- мому богатые, украшали волосы цветными бусами и сереб- ряными монистами. Приехавшие мужчины подозвали женщин. Те бросали любопытные взгляды на незнакомых гостей. У всех у них были раскосые, узкие глаза, слегка прикрытые веками, поч- ти лишенными ресниц и как бы припухшими. Буряты спешились. Томек обратил внимание на их «ути- ную» походку, чрезвычайно напоминающую походку боц- -/Зв-
мана, столь характерную для людей, которые большую часть жизни проводят в седле или на борту корабля. Оказа- лось, что бурят, пригласивший охотников в улус и/носив- ший фамилию Батуев, был старостой этой деревушки. По его приказу несколько подростков расседлали лошадей и ввели их в загородку. Батуев спросил охотников, желают ли они поместиться в юрте вместе с его семьей или предпочитают занять зимний дом, стоящий теперь пустым? Вопрос был весьма щекотли- вым, потому что наши охотники желали поставить свою собственную палатку. В большинстве случаев жилища бу- рятов не представляют удобств с точки зрения европейцев. Но, не желая обидеть гостеприимного хозяина, охотники согласились остановиться в зимнем доме. Батуев был, вероятно, человеком богатым, потому что его дом состоял из двух комнат. В центре первой находился очаг, сложенный из камня. Перед очагом был расстелен обширный войлочный ковер, покрытый сверху овчинами, служившими постелью как членам бурятской семьи, так и гостям. Вторая комната была обставлена похоже. Мебель и посуда, наверно, находились в летней юрте. Убедившись, что в домике царят чистота и порядок, звероловы облегчен- но вздохнули. По совету хозяина переднюю комнату они отвели под спальню, а во второй разместили тюки, упряжь и другое имущество экспедиции. Батуев распорядился запереть хунхузов в отдельную ха- ту. У ее двери он поставил часовых, вооруженных ружьями. Охотники были до крайности утомлены. Битва с баццитами, длительная погоня за ними, переправа через Амур и тяже- лый поход по тайге надломили их силы. Они стремились как можно скорее лечь спать, но Батуев помешал им. Как толь- ко охотники распаковали часть тюков, Батуев пригласил их в свою юрту на обед. Правила гостеприимства бурятов иск- лючали возможность отказа. Поэтому даже Смуга решил пойти вместе с друзьями. Путешественники наскоро почи- стили одежду. Томек принес ведро воды, чтобы охотники смогли умыться после длительного путешествия. Гостеприимный Батуев не отходил от путешественников ни на шаг. Он с любопытством рассматривал предметы, которые они доставали из тюков. Вскоре охотники вслед за хозяином вошли в обширную -139-
юрту. В честь прибытия иностранных путешественников жена и дочери Батуева одели высокие шапки из собольего меха и украсили себя ожерельями из янтаря и кораллов. Очутившись в юрте, охотники на мгновенье останови- лись у входа. Они внимательно следили за Удаджалаком, который лучше других знал обычаи бурятов. В правом углу юрты, напротив входа, стоял домашний алтарь в виде шкафчика, покрытого красным лаком. На шкафчике в по- золоченной раме висело изображение Будды. По обеим сто- ронам его стояли каменные изваяния, отображающие раз- личные воплощения Будды, перед которыми находились небольшие медные миски, куда клали пожертвования. Весь алтарь был украшен разноцветными бумажками и полевы- ми цветами. Прямо от двери Удаджалак медленно направился к ал- тарю, сложил ладони как для молитвы, поднял руки высоко вверх и отвесил поклон, кончиками пальцев касаясь края алтаря. Наши путешественники по очереди повторили эту цере- монию и только после этого поздоровались с хозяевами. То, что гости совершили обряд по местному обычаю, чрезвычайно понравилось бурятам. Батуев многозначи- тельно взглянул на сыновей, которые немедленно достали из сундука несколько квадратных мягких подушек, пред- назначенных для знатных гостей. Как и положено в богатом доме, подушки были покрыты желтым китайским шелком. Желая еще больше подчеркнуть огромное уважение к гос- тям, Батуев положил для каждого гостя по две подушки, притом усадил гостей вдоль почетной стороны юрты, то есть с левой стороны от входа. Звероловы уселись на подушки «по-турецки». Хозяйка угостила всех излюбленным бурятами кирпич- ным чаем, который она раздробила в деревянной ступе и сварила с добавкой молока, масла и соли. Гости получили чай в новых деревянных чашках, а буряты вынули свои собственные чашки. Вскоре перед гостями очутился низень- кий столик. Все домашние уселись за него. Девушки поста- вили на столик большую миску с дымящимися пельменями, посуду с вареным мясом и лепешки, поджаренные по бурят- скому обычаю на бараньем жире. Однако хозяйка, прежде чем поставить эти блюда на стол, бросила по несколько -140-
жирных кусков из каждой миски в огонь, чтобы насытились также души умерших, обреченные на длительное странст- вование по земле. Хозяин принес жбан крепкого напитка, коща в юрту вошел какой-то бедняк, одетый в рваные лох- мотья. Он низко поклонился перед алтарем и приветствовал пирующих. Не спрашивая даже, кто он и откуда, буряты пригласили его к столу и стали потчевать как гостя. Путе- шественники были поражены гостеприимством бурятов по отношению к любому гостю, вошедшему в их дом. Буряты очень интересовались новостями из других стран и расспрашивали о них гостей, пододвигая им самые вкус- ные куски. Боцман и тут сумел блеснуть аппетитом. Упле- тая яства, он вел увлекательную беседу о различных при- ключениях. Когда Батуев узнал, что путешественники не- которое время находились в священном для всех буддистов монастыре в Кими, он достал из сундука бутылку русской водки. И Батуев и его домашние жадно слушали рассказы о жизни неизвестных им народов. Они прямо-таки не могли поверить, что кроме Сибири существует в мире еще такое множество стран. Конечно, Томек не преминул рассказать о печальной судьбе поляков под властью царизма. Буряты не скрывали своего сочувствия польским политическим ссыльным, которых они неоднократно встречали на строи- тельстве железной дороги. Ведь они сами должны были тер- -141-
петь гнет царских чиновников и не раз, возмущенные не- справедливостью, оказывали им сопротивление. Многим из бурятов приходилось бежать в соседние страны. Обед затягивался. Томек с тревогой смотрел на поблед- невшее лицо Смути, а Смуга никак не хотел встать раньше всех от стола, потому что отказ от угощения считался у бурятов оскорблением. Томек спросил потихоньку Удаджа- лака, как можно закончить пир, не обижая хозяев. — Мы должны показать, что уже достаточно сыты, — тихо ответил Удаджалак. Я уже давно расстегнул пояс, но на это никто не обратил внимания, а дядя Смута так побледнел, что я опа- саюсь, не сделается ли ему плохо? — ответил Томек. — Я сейчас тебе покажу, что надо сделать, — шепнул Удаджалак. Удобно усевшись на подушках, Удаджалак громко ик- нул. Несмотря на тревогу о здоровье Смути, Томек чуть не прыснул со смеху, увидев на лицах хозяев огромное удо- вольствие. Недолго думая он стал вторить Удаджалаку. Боцман сейчас же сообразил, в чем дело, потому что этого рода способ был ему известен по предыдущей экспедиции в Среднюю Азию. Он икнул с такой силой, что чуть не сва- лился с подушек. Это вызвало у бурят огромное удовлетво- рение. Низко кланяясь, они благодарили гостей за посеще- ние. Поддерживаемый друзьями под руки, Смуга еле-еле до- плелся до дома. Вскоре он лежал на мягких овчинах, укры- тый одеялом. Его примеру последовали и остальные путе- шественники. Этой ночью один лишь Удаджалак вставал два раза, чтобы проверить часовых перед домиком, в кото- ром были заперты хунхузы. Ворочаясь с боку на бок, Томек постанывал сквозь сон. Его мучили кошмары... С первых дней опасной экспедиции он пытался скрыть от друзей гнетущую его тревогу. Он знал, что и они тоже скрывали перед ним свои опасения. С особой ясностью помнил он ночь перед отправкой их на маньчжур- скую сторону. Именно тогда отец и Смуга, считая, что все спят, держали тайный совет до самого рассвета. Но ведь Томек не спал... Отвернувшись к стене, он притворился спящим и слышал каждое слово... Теперь во сне его посети- ли мучительные видения... Запертый Павловым отец сидит -142-
в клетке с тиграми; Томек зовет его и просит, чтобы он не ехал в Нерчинск, Потом ему приснился Збышек с кандала- ми на ногах, который взывал о помощи... Боцман варил хунхузов в большом котле и приглашал Томека на пир; но прежде, чем он стал каннибалом, Смуга перестрелял несча- стных и стал срывать с них скальпы. Томек хотел помешать ему в этом, но хунхузы вдруг ожили. С диким криком они стали выскакивать из котла. Бецман ждал их с ножом в руке. Вдруг отец заслонил собой этих несчастных...
Глава двенадцатая КОРЕНЬ, РОЖДЕННЫЙ МОЛНИЕЙ Внезапно разбуженный, Томек вздрогнул и сел в постели. Еще не совсем проснувшись, он увидел над собой лицо скло- нившегося боцмана. Только теперь Томек сбросил с себя остатки ужасного сна. Со двора уже доносились голоса лю- дей, ржание и фырканье лошадей. — Я тебя разбудил, потому что ты прыгал на постели, как рыба в сети, — сказал боцман. — Вставай, буряты уже запрягают тарантас. Мы сейчас поедем к буддийскому зна- харю. — Жалко, что вы меня не разбудили раньше, — ответил Томек, облегченно вздыхая. — Я видел страшный сон... — Видимо, тебя мучили кошмары от слишком обильной пиши! — Возможно, но я здорово перетрусил. — Ого, у меня есть опыт в этом деле! Однажды во время рейса в Кейптаун ребята вынуждены были вылить мне на голову ведро холодной воды, так как решили, что я с ума сошел во сне! — А что вам приснилось? — Ах, какая-то негритянка хотела, чтобы я женился на ней, и потащила меня к алтарю... Томек расхохотался. Боцман всегда боялся даже думать о женитьбе. — Ты, браток, не смейся над чужим несчастьем, потому что в случае чего тебя никто не пожалеет! — пробурчал моряк. — Но ведь с вами ничего не случилось! Вы же остались холостяком! — Пожалуй, да, но кто там знает, не потому ли, что я на -144-
всякий случай в Кейптауне вовсе не сходил на берег. — А я и не знал, что вы так суеверны! — Хоть это и сон, но береженого бог бережет! Дело в том, что в Кейптауне одна девчонка в самом деле строила мне глазки! Как только мы входили в порт, она уже там меня поджидала... Услышав рассказ о неизвестном ему до сих пор эпизоде из бурной жизни друга, Томек совсем развеселился. Он быстро набросил на себя одежду и вышел на крыльцо. Сму- га, одетый в дорогу, сидел на ступеньках. Выглядел он очень плохо. Сыновья Батуева кончали запрягать лошадей в та- рантас. — А я уже думал, что нам придется ехать без тебя, — сказал Смуга, увидев Томека. — Боцман только что меня разбудил. Сейчас я оседлаю лошадей, — ответил юноша. —Лошадей оседлал Удаджалак, а ты лучше позавтракай перед дорогой, — сказал Смуга с бледной улыбкой. — После вчерашнего обжорства мне совсем не хочется есть. Вот одену куртку и буду готов! — Томек, поищи-ка в рюкзаке молитвенную мельницу и захвати ее с собой, — сказал Смуга. — Хорошо, захвачу! Вскоре Смуга с удобством расположился в тарантасе. Батуев вскочил на передок, подобрал вожжи и свистнул на лошадей. Трое звероловов вскочили в седла и поскакали за тарантасом. Они быстро мчались по изрезанному рытвина- ми тракту. Не задерживаясь миновали укрытую в долине казацкую станицу. Она внешне выглядела совсем иначе, чем бурятский улус. Усадьбы были ограждены высокими заборами, в домах было по нескольку окон и крылечки с навесами на низеньких столбах. Кроме дома на каждой усадьбе стояли хозяйственные постройки, которых не было в бурятских улусах. Батуев погонял лошадей, и вся каваль- када скоро выехала на край обширной равнины. Здесь на небольшом холме, среди рощи, стоял буддийский дацан1. Звероловы были восхищены живописным видом мона- стыря. Построенный по правилам буддийской архитектуры, 1 Дацан — монастырь. -145-
отличающейся необыкновенной легкостью, оригинальны- ми формами и живыми красками, трехэтажный монастырь поражал стройностью и красотой. Каждый верхний этаж храма был значительно меньше, чем нижний, и отделялся от него террасой и резной крышей, далеко выходящей за стены нижнего этажа. По углам крыши были изогнуты вверх; над ними, а также над входом в храм виднелись позолоченные хорла, то есть буддийские круги, символизи- рующие вечное круговращение. По обеим сторонам каждо- го хорла виднелись изображения косуль. Батуев остановил лошадей у ворот, прорезанных в ка- менной стене, окружающей монастырь. Звероловы спеши- лись и привязали лошадей к тарантасу. Потом они помогли Смуге выйти из тарантаса и подвели его к воротам. Здесь, как обычно перед буддийскими храмами, направо от ворот стояла большая молитвенная мельница, барабан которой был покрыт священными письменами. Проходя рядом с мельницей, верующие буддисты поворачивали ручку бара- бана, так как верили, что это равносильно чтению написан- ных на нем молитв. На пороге монастыря их встретил молодой монах в крас- ном одеянии. Батуев объяснил ему, что прибывший из да- леких стран ангаши1 просит врачебной помощи у святого ламы. Монах нисколько не удивился этой просьбе. Видимо, подобные посещения были часты в этом монастыре. Он на- клонил голову в знак согласия и ввел гостей внутрь ограды монастыря. В этот момент в храме никого не было. Между двумя рядами деревянных колонн, поддерживающих пере- крытие, в самом центре храма находилось изваяние сидя- щего Будды. У его подножья стоял алтарь со многими мел- кими изваяниями божеств и мисками с жертвенными дара- ми. Запах полевых цветов смешивался с одуряющим арома- том благовоний. С потолка свисали флаги со священными письменами и длинные хоругви, на которых были изобра- жены буддийские божества. Стены храма были покрыты живописными изображениями различных воплощений Будды и его святых последователей. Молодой монах раздвинул тяжелую портьеру. За ней 1 Ангаши — профессиональный охотник. -146-
показались ступени лестницы, которая вела на верхний этаж. Монах провел путешественников в комнату, стены которой были обиты шелковой материей. Вдоль стен лежали толстые циновки для сидения, рядом с которыми стояли низкие лакированные столики. В углу находился домашний алтарь с золочеными фигурками святых. Едва путешественники уселись на циновках, как поя- вился святой лама. По виду трудно было определить его возраст. Коричневая блестящая кожа на его лице не носила следов морщин, только под глазами виднелись мелкие складки. Лама внимательно взглянул на гостей, отвесил им поклон, наклонив голову в высокой желтой шапке, сужав- шейся вверху и немного согнутой вперед.Лама был одет в темно-красную пелерину без рукавов из китайской парчи. Поверх пелерины была повязана светлая широкая шаль, один конец которой лама перебросил через плечо на спину. За шелковым поясом у него были заткнуты большие четки, а в руках он держал небольшую молитвенную мельницу. Смотря на гостей, лама одновременно медленно вращал колесо мельнички. От ламы доносился запах благовоний. Путешественники встали с циновок, приветствуя ламу. А он сказал что-то молодому монаху тихим, бесцветным голосом. Тот сразу же исчез из комнаты, но вскоре появился вновь. От имени своего настоятеля он поочередно вручил путешественникам цветные тонкие шелковые шали, кото- рые буддисты дарят только очень почетным гостям. Моло- дой монах делал это чрезвычайно торжественно, низко кла- няясь каждому. Смуга в свою очередь подарил святому ламе резную мо- литвенную мельницу из знаменитого монастыря в Кими, а потом вручил ему денежное пожертвование на монастырь. Таким образом, совершился обмен первыми подарками. Молодые послушники внесли котелок с чаем и деревянные миски с сухими пирожными, сладостями и фруктами. Лама достал из складок своей одежды личную чашку и протянул ее послушнику, разливавшему чай. Для гостей были по- ставлены красные фарфоровые чашки. Не переставая вертеть ручку молитвенной мельницы, лама развлекал гостей беседой. Он рассказывал о своем Пребывании в священной Лхасе, расспрашивал о монастыре в Кими. Батуев слушал рассказ ламы с набожным внимани- -147-
ем, время от времени склоняя голову на грудь. Лама пре- красно говорил по-русски, хотя с несколько гортанным от- тенком, характерным для большинства монголов. Живые черные его глаза непрерывно переходили от одного лица к другому, пока не остановились на бледном лице Смуги. Лама прервал речь, всматриваясь в Смугу. Все замолкли, а лама, не отрывая взгляда от Смуги, тихо сказал: — В буддийской святыне любой человек найдет то, чего ищет, хотя русские попы считают наши монастыри место- пребыванием дьявола. Русские чиновники и попы не счита- ют братских1 людьми. —Мы не русские чиновники, — поспешно сказал Томек. — Мы явились к вам, достопочтенный лама, с просьбой помочь нашему раненому товарищу. — Вы правильно сделали. Русские врачи заботятся толь- ко о том, чтобы получить мунгум* 2. Прошу вас, идите за мной, дорогие гости! Лама ввел путешественников в комнату, отделенную портьерой. Это был его врачебный кабинет и одновременно аптека. Две стены от пола до потолка были заняты полками Сибирские крестьяне зовут бурятов братскими. 2 Мунгум — деньги. -148-
с разнообразными сосудами, на третьей стене висели пуза- тые кожаные мешочки с тибетскими надписями. Лама помог Смуте раздеться и посадил его на циновку у окна. Снял повязку с раны. Рана немного гноилась. Лама взял с полки несколько мешочков. Стал сыпать зелье в один из сосудов, бормоча при этом заклинания или, возможно, молитвы. Руками он делал над сосудом какие-то таинствен- ные движения и, поворачивая голову, тихо сплевывал за спину. Боцман незаметно подтолкнул Томека локтем. — У нас по деревням знахарки тоже лечат так глупых баб... — тихо сказал он по-польски. — Тише, боцман, — прошептал Томек. — Пусть совер- шает свои смешные обряды, лишь бы лекарство подейство- вало. — Твоя правда, браток, только приготовь на всякий слу- чай чистые бинты, потому что этот священник, хотя он и пахнет, как парфюмерная фабрика, моется, пожалуй, ре- дко. Томек бросил на друга возмущенный взгляд, но все же достал из подручной сумки бинты. Он положил их на цинов- ку рядом со Смутой. Тем временем лама разлил снадобья по мисочкам. Шелковым платочком обмыл снадобьями рану. Смуга переносил эту процедуру весьма терпеливо. Когда лама принес какую-то черную мазь, Смуга пододвинул свои бинты. Вскоре перевязка была окончена. — Ты вовремя пришел сюда. Злой дух хотел уже посе- литься в твоем теле, но я его прогнал заклинаниями, — сказал лама, закончив перевязку. Теперь он начал тща- тельное обследование пациента. Выслушивая и выстукивая его, беззвучно шевелил губами, морщил лоб, словно выра- жал гнев. Наконец, закончив осмотр, лама обратился к Смуте: — Тебя уже лечил кто-то из наших благочестивых лам, — сказал он громко. — Ты не ошибаешься, — ответил Смуга. — Это было в монастыре в Кими. Во время своей прежней экспедиции я был ранен... — Можешь мне не говорить об этом, я все знаю, — перебил его лама. — Внутри тебя притаился ужасный злой дух... Кто-то при помощи яда помог ему овладеть твоим •149
телом. Томек и боцман изумленно переглянулись. Откуда лама мог знать, что Смуга был когда-то ранен отравленным но- жом? — Твоя новая рана ничем тебе не угрожает. Через два дня можешь снять повязку, — продолжал лама. — Опас- ность представляет первый злой дух. Он только дремлет в тебе, но порой пробуждается. Вот и теперь... Томек побледнел, да и боцман не на шутку обеспокоил- ся. Неужели в самом деле Смуге опять что-нибудь угрожа- ет? Томек вдруг вспомнил, что врачи кабаки Буганды не ручались за полное выздоровление Смуги. — Ты вовремя обратился ко мне. Правда, злой дух оста- нется в тебе, но я его снова усыплю, — сказал лама. Он снял с полки еще несколько мешочков. Достал из них мелкотолченое сухое зелье и стал смешивать его, все время бормоча заклинания и делая руками таинственные жесты. Потом часть порошка лама бросил в сосуд с водой, который поставил на огонь, а остальную часть лекарств всыпал в мешочек. Так прошло несколько минут. Лама налил в чаш- ку отвар из зелья, подал чашку Смуге и сказал: — Выпей это лекарство. Я составил его из чудесного корня растения, которое по древним преданиям рождается от удара молнии. Это растение усыпит злого духа твоей болезни. — Что же это за растение, уважаемый лама? — недовер- чиво спросил боцман. — Это женьшень1, досточтимый господин, — ответил лама. — Уже больше трех тысяч лет корень этого растения применяется в народной медицине. Его не легко найти, потому что растет он только по берегам источников, кото- рые появляются из земли после удара молнии. Женьшень (Panax ginseng) — растение из семейства аралиевых. Встречается в Уссурийском крае, в Северном Китае и Корее. В настоящее время в России, Канаде, Соединенных Штатах Америки и Японии организованы плантации женьшеня. Надземная часть высотой около 70 см отличается серо-зелеными пятидольными листьями и мелкими цветами. Осенью на месте цветов появляются светло-красные или черно-красные ягоды. Корень этого растения, употребляемый в медицине, благотворно влияет на работу коры головного мозга, нервную систему и является превосходным укрепляющим средством. -150-
— И это в самом деле целебное растение? — продолжал спрашивать боцман. —В знак того, что это животворное и целебное растение, боги придали его корням вид человеческого существа. Древ- ние китайские врачи делали из этого корня лекарства, ко- торые могли на некоторое время отогнать смерть от челове- ка, лежащего на смертном одре. Смуга выпил отвар, поданный ему ламой, а боцман, как всегда любопытный и недоверчивый, спросил опять: — Можешь ли ты, уважаемый лама, открыть нам тайну, откуда ты узнал о чудесном действии этого корня? — Достопочтенный чужестранец, искусству врачевания я научился у мудрецов священной Лхасы, само название которой говорит о том, что она находится под особым покро- вительством богов. На тибетском языке Лхаса значит Земля Богов. Согласно древней монгольской легенде, храм в Лхасе возник благодаря невольной помощи слепого мудреца. Как видно, это был знак благоволения со стороны богов. — Это чрезвычайно интересно. Уважаемый лама, очень вас прошу, расскажите нам эту легенду, — попросил Томек. Боцман и Смуга поддержали его просьбу. — Яс удовольствием расскажу вам, достопочтенные го- сти, но прошу вас в мою келью, где больной удобно отдохнет на циновках. Все вернулись в комнату ламы. Молодые послушники опять принесли котелок с горячим чаем. Когда все рассе- лись, лама начал рассказ. — Давным-давно в царстве Жунь1 пастухи вознамери- лись построить большой храм. Место для его постройки они выбрали в живописной долине. Они долго свозили в долину ценные материалы, а когда их накопили достаточно, при- нялись за работу. Общими усилиями они возвели велико- лепные стены и уже кончали строительство, как вдруг все здание рассыпалось в прах. Пастухи чрезвычайно этим опе- чалились, но не оставили мысль построить в этом месте святыню. Вскоре они возобновили работы. Однако и на этот раз почти уже законченное здание развалилось без какой- Жунь — древнее название нынешнего Тибета. Лхаса — так первоначально назывался храм, построенный в УП в. нашей эры. Лха — по-тибетски бог, са — земля. -75/-
либо видимой причины. То же самое случилось и во время третьей попытки построить храм. Святые ламы не могли ничем помочь. Тогда хан царства Жунь вызвал самого знаменитого в своей стране прорица- теля. Но и тот не сумел ответить на вопрос, почему не удается закончить строительство. Однако он сказал, что тайна эта известна одному святому мудрецу, находящемуся где-то на востоке. Хан немедленно позвал отважного и хитрого ламу, кото- рого послал на поиски мудреца. Лама посетил все известные страны к востоку от царства Жунь. Осторожно и незаметно он расспрашивал о местопребывании знаменитых мудре- цов, но никто ему не мог помочь. Отчаявшись, лама отпра- вился в обратный путь в царство Жунь. Однажды у его седла лопнула подпруга. Желая починить ее, он стал искать вок- руг какое-либо жилье. На берегу озера заметил старую юр- ту. В юрте он застал старика, погруженного в размышления. — Мир твоему дому, брат, — сказал лама. — Садись у очага и не побрезгуй моим скромным угоще- нием, брат, — ответил старец. Лама вскоре заметил, что хозяин слеп. Во время беседы старец сам ска- зал ему о своем увечье. Он считал, что ведет беседу с кем-то из своего народа, потому что ловкий послан- ник хана притворился ламой с восто- ка, совершающим паломничество по монгольским святым местам. Он по- просил у старца ремень, чтобы почи- нить подпругу. Конечно, слепой сам не мог исполнить его просьбу и позво- лил ему поискать нужный ремень в юрте. Когда лама исправил подпру- гу, старик сказал: — Ты счастлив, лама с востока, потому что ты можешь посетить ве- ликолепнейший храм, какого ни- когда не видели и не имели пастухи из царства Жунь! -752-
Они не могут построить храм в своей долине. Волны неиз- вестного им подземного моря разрушают стены. Если они узнают эту тайну, подземное море уйдет из царства Жунь и зальет наши пастбища. Тогда все мы погибнем! Лама догадался, что перед ним сидит мудрец, которого он так долго искал. А старец, все еще принимая ламу за представителя своего народа, потребовал, чтобы тот не вы- дал его тайны никому из западных лам. Тогда гость воск- ликнул: — Беги, несчастный старик! Подземное море скоро заль- ет твою страну, потому что я лама из царства Жунь! Воскликнув это, он вскочил в седло и помчался к своим, а бессильный слепой старик сходил с ума от отчаяния. Вско- ре в юрту вернулся его сын. Громко рыдая, старец приказал ему погнаться за чужим ламой, который поехал на запад. — Догони его и убей! Он украл у меня тайну, — кричал он. На одном из монгольских наречий слова «тайна» и «ре- мень» звучат почти одинаково, а рыдающий старец произ- носил это слово очень неясно. Поэтому сын неправильно его понял. Испуганный тем, что отец приказывает ему убить чужого ламу за столь незначительную вину, он стал просить старца опомниться. — Я заклинаю тебя, сын, немедленно догони его и убей, если не хочешь, чтобы все мы погибли! — крикнул отец. Что же делать в таком случае? Сын не хотел опечалить старого отца, поэтому вскочил в седло и в тот же день догнал ламу. Поприветствовав его надлежащим образом, он ска- зал: — Ты сегодня был гостем моего отца и, по его словам, взял наш ремень. Прости меня, что я задерживаю тебя по такому незначительному поводу, но я выполняю волю отца, который приказал мне убить тебя за этот ремень. Отец мой был очень разгневан и не отдавал себе отчета в том, что говорит. Поэтому я прошу тебя вернуть мне ремень, чтобы я мог исполнить его желание, не проливая крови. —Этот ремень мне твой отец подарил, но если он требует возврата, я обязан выполнить его волю, — ответил лама из царства Жунь. — Стариков следует почитать и нельзя их обижать. Вот твой ремень! Молодой человек во весь опор поскакал к отцу. У юрты -153-
он увидел соседей, привлеченных плачем отца, поэтому сразу же вернул ему ремень, полученный от ламы. — Исполнил ли ты мое приказание? — нетерпеливо спросил старик. — Я же не мог убить ламу! Ведь он ничего плохого нам не сделал, — ответил сын. — Я только отобрал у него ре- мень, о котором ты говорил. — О, горе нам! Ламы с запада победили! Видно, такова воля богов, — печально ответствовал старик. — Я говорил, что он украл у меня тайну, а ты понял, что — ремень. Уходите отсюда все! Вскоре море зальет всю нашу страну! Предсказание святого старца исполнилось уже на следу- ющий день. Подземные громы сотрясли всю землю. Вода озера вышла из берегов и поглотила святого мудреца, его сына и многих, многих других. Алама вернулся к своему властелину. Он успокоил пас- тухов, испуганных землетрясением. Когда он им поведал о тайне, которую узнал, пастухи принялись за строительство нового великолепного храма, вокруг которого вскоре вырос город, столица царства Жунь1. * * * Перед тем как попрощаться, лама вручил Смуге мешо- чек со снадобьями и предложил принимать их в течение трех ближайших дней. Потом он показал гостям весь мона- стырь и даже позволил заглянуть в обширный зал, где юно- ши с бритыми головами, по виду напоминающие взрослых лам, сидели, склонившись над столиками. Одни изучали трудное дело иероглифического письма тушью, другие учи- лись рисовать изображения богов на толстой бумаге. Это были шаби, или послушники. Они вежливо приветствовали путешественников и вернулись к прерванным занятиям. По рассказу ламы, шаби начинали послушание на девятом году Григорий Николаевич Потанин (1835 — 1920), выдающийся русский путешественник, географ и этнограф, в своем труде, изданном в Томске в 1912 году, пытается определить источники сказания о строительстве чудесного храма, которое в различных вариантах распространено у многих народов Азии и Европы. Потанин опровергает прежнее суждение о том, что эта легенда берет начало в Индии. По его мнению, родина мифа о строительстве храма — Монголия, откуда легенда распространилась среди других, иногда весьма отдаленных народов. -154-
жизни. Многие годы они изучали тибетский язык и учились писать на нем; для этого им приходилось учить огромное число различных знаков и уметь писать их тушью с по- мощью кисточки. В буддийской религии тибетский язык является церковным языком, подобно латыни у католиков. Благодаря этому, несмотря на наличие государственных границ, общий церковный язык объединял все монгольские племена Азии. Юные послушники усердно рисовали изо- бражения богов, работали в монастырском хозяйстве. Вы- полняли всякие поручения, изготовляли молитвенные мельницы, которые ламы продавали благочестивым палом- никам во время больших религиозных торжеств. Спустя определенное время послушники становились учениками, получая несколько более высокую степень по- священия. Они изучали религиозные тексты, принимали участие в торжественных богослужениях, учились играть на священных инструментах и танцевать священные тан- цы. Много времени посвящали они тайнам тибетской меди- цины, изучению целебных растений и изготовлению из них лекарств. Только после многих лет обучения их посвящали в число лам. Звероловы с интересом выслушали рассказ настоятеля монастыря, обошли все помещения храма и в конце пути очутились у его ворот. Там в тарантасе их уже ждал Батуев. После церемониального прощания лама долго стоял на по- роге, вращая молитвенную мельницу до тех пор, пока путе- шественники не исчезли за горизонтом.
Глава тринадцатая СИБИРСКИЙ ЛЕГИОН СВОБОДНЫХ ПОЛЯКОВ В лесной лощине, окруженной цепью не очень высоких пологих холмов, раздавался стук топоров и грохот падаю- щих деревьев. Вдоль только что построенной железнодо- рожной линии суетились рабочие. Одни из них отесывали стволы и разрезали их пилами на шпалы определенного размера, другие на тачках возили балласт, на котором ук- ладывали шпалы и рельсы. Железнодорожный путь мед- ленно вгрызался в девственную тайгу. Среди толпы бородатых сибирских крестьян, одетых в старые полушубки и обутых в лыковые лапти, виднелась группа рабочих, одетых в одинаковые изношенные серые кафтаны, холщевые штаны и рубахи. Это были каторжни- ки, то есть люди, приговоренные к тяжелым работам. На головах, выбритых с правой стороны, они носили круглые шапки без козырьков. На ногах у них были кандалы, причем некоторые из них были прикованы цепями к тачкам. Груп- пу окружал конвой из солдат в темно-зеленых мундирах. Вольнонаемные рабочие и арестанты, равно как и солда- ты конвоя, с одинаковым любопытством поглядывали на стоявший невдалеке барак, обмениваясь сведениями о нео- быкновенном событии. Они заинтересовались звероловами, которые вступили в жаркий бой с бандой хунхузов и побе- дили их. Известие об этом распространилось в лагере утром того дня, котда конный бурят вызвал командира отряда казаков в улус. Спустя несколько часов солдаты привели связанных бандитов. Вместе с ними приехали четыре ино- странных путешественника. Теперь сотник Тухольский вел энергичное следствие, подозревая пойманных хунхузов в -/56-
участии в недавнем нападении на строителей железной до- роги. В то время как рабочие терялись в фантастических до- гадках, четверо героев дня сидели в бараке как на раскален- ных углях. Именно в этот момент решалась судьба всей опаснейшей экспедиции. Даже Смута, всегда владевший собой, нетерпеливо поглядывал на дверь, за которой сотник Тухольский производил дознание. Казаки вводили банди- тов по очереди. Удары нагаек и стоны доносились из сосед- ней комнаты. Томек старался не слушать стонов истязуемых. Судо- рожно сжав зубы и побледнев, как полотно, он смотрел в окно. Он не мог оторвать взгляда от арестантов, работавших на насыпи. Возможно, между ними были и поляки?.. Вид людей, закованных в кандалы, прикованных цепями к тач- кам, красноречиво свидетельствовал о тех муках и униже- ниях, которые вынуждены были переносить тысячи герои- ческих борцов за свободу своей родины. Боцман сохранял мнимое спокойствие, курил трубку, но и в его голове были невеселые мысли. Он мрачным взглядом провожал казаков, ведущих хунхузов на следствие, и в кон- це концов пробурчал: — Видимо, с нашими ссыльными тоже обращаются не лучше... — Посмотрите, боцман, в окно, и у вас сразу же пропадут всякие сомнения, — шепнул Томек. Вспомнив своего сводного брата, Смуга тяжело вздох- нул. Один только Удаджалак, казалось, не удивлялся ниче- му. На его родине, как и во многих других странах Азии, часто во время следствия применяли пытки. Прошло довольно много времени, прежде чем казаки вывели последнего хунхуза. На пороге комнаты показался сотник Тухольский. Он в задумчивости смотрел на путеше- ственников, как бы взвешивая в уме, что им сказать. Лишь после длительного молчания он неуверенно произнес: — Они сознались... Это их банда месяц тому назад совер- шила нападение на наших железнодорожников. Генерал- губернатор направил меня сюда, чтобы организовать пре- следование хунхузов. К сожалению, банда бежала в Мань- чжурию... А жаль, повышение и награда пролетели у меня мимо носа... -757-
Томек и боцман сделали такое движение, словно в голо- ву им пришла одна и та же мысль. Однако Смуга взглядом приказал им молчать и закурил трубку. Подперев голову рукой, сказал: — Но ведь теперь эти хунхузы в ваших руках... О нашем участии в их поимке можно и не упоминать. Сотник Тухольский прищурил глаза и выжидательно молчал. — Вы нас избавили от неудобств, связанных с пленника- ми, — говорил Смуга. — Нам теперь не до хунхузов, след- ствий и... наград. Мое здоровье возбуждает опасение. От ранения, полученного в бою с хунхузами, раскрылись ста- рые раны. Мне необходим совет хорошего врача, чтобы по- правиться и успешно закончить охоту. На лице сотника появилось выражение надежды и удов- летворения. Неужели повышение и награда не минуют его? — У нас в Сибири мало врачей. Жить добровольно здесь никто не хочет, — сказал он. — Туземцы лечатся у своих монахов или шаманов, а мы, русские, вынуждены лечиться у нескольких европейских врачей, занятых в больницах Читы или Нерчинска. Ни один из них не захочет сюда приехать. — Неужели нельзя чем-нибудь помочь? — вздохнул Смуга, наблюдая за Тухольским. — Из-за этой бандитской пули может сорваться вся экспедиция... Офицер потер руки и сказал: — А если бы я отвез вас в больницу? — Это для нас слишком большая потеря времени, — ответил Смуга. — Кроме того, один я не могу ехать. Я очень ослабел, а путь далекий. — Ваши спутники поехали бы с вами. Я постараюсь это как-нибудь устроить. — Гм, мы подумаем над вашим предложением, — с ко- лебанием ответил Смуга. — Во всяком случае, один из нас должен будет немедленно вернуться в лагерь близ Благове- щенска, чтобы сообщить остальным товарищам о нашем отъезде. Но на это трудно решиться, так как ему пришлось бы ехать через тайгу в опасном одиночестве... — И этому делу можно помочь, — сказал офицер. — Я еще не сказал вам о том, что выявило следствие. Дело в том, что хунхузы выдали своего шпиона, находящегося на на- -/5в-
шем берегу Амура. Это старый паромщик, которого зовут капитаном Вангом. Он донес банде и о вас. —Ах, лицемер! — воскликнул Томек. — Во время пере- правы я обратил внимание на интерес, проявленный им к нашим тюкам! — Стоило бы надеть ему петлю на шею, — буркнул боцман. — Будьте спокойны, он понесет заслуженное наказание, — заверил офицер. — Я уже написал приказ о его аресте. Несколько моих людей готовятся в путь. Паром капитана Ванга находится недалеко от вашего лагеря. Поэтому один из вас может сейчас же ехать с солдатами. Смуга незаметно улыбнулся. Сотник Тухольский сооб- щил им о хунхузском шпионе только тогда, когда уверился в том, что путешественники не претендуют на награду. Помолчав немного, Смуга сказал: — Раз дело представляется так, нам остается только дать официальные показания о нападении хунхузов. Офицер сразу же принес письменный прибор. Смуга продиктовал Томеку содержание заявления, из которого вытекало, что сотник Тухольский спас охотничью экспеди- цию от нападения хунхузов. Четверо путешественников подписали заявление. Сотник не скрывал своей радости. Он тщательно спрятал документ в карман. — Я возьму вас в Нерчинск специальным поездом, — сказал он благожелательно. — В больнице Нерчинска рабо- тает европейский врач, и я подам соответствующий рапорт его превосходительству генерал-губернатору, чтобы у вас не было никаких осложнений с полицией. Думаю также, что вами заинтересуется господин Нашкин. Я ему шепну несколько словечек. Ведь это он назначил награду за поим- ку хунхузов. Путешественники украдкой обменялись многозначи- тельными взглядами. — Кто такой этот Нашкин? Это кто-нибудь из полиции? — равнодушно спросил Смуга. — Сразу видно, что вы иностранец, — ответил офицер. — Это сибирский миллионер. Он разбогател на меховой торговле и неплохо сдирает шкуру с местных жителей. —А почему он интересуется делом нападения на строи- -159-
телей железной дороги? — спросил Томек. — Хунхузы тяжело ранили его племянника, инженера на строительстве, — пояснил сотник. — Ах, вот как? — удивился Смуга. — Мы вам благодар- ны за вашу протекцию. Помощь господина Нашкина может нам пригодиться в Нерчинске. — Его превосходительство гунерал-губернатор и Наш- кин, конечно, будут вам очень благодарны за лояльное со- трудничество с русскими военными властями. Ведь вы по- страдали в борьбе с преступной бандой! — Прежде всего мы отдаем себя под ваше покровитель- ство, — ответил Смуга. Он удовлетворенно подмигнул друзьям. План поездки в Нерчинск становился вполне ре- альным. — Кто из вас отправится с моими людьми вниз по реке? — спросил сотник Тухольский, тоже вполне довольный пу- тешественниками. Смуга притворно задумался. — Думаю, что в лагерь надо отправить Удаджалака, — ответил он и, обращаясь к индийцу, добавил: — Расскажете господину Броуну и Павлову обо всем, что с нами приклю- чилось. -160-
— А что нам делать с лошадьми? — вмешался боцман. — Ведь не везти же их в Нерчинск? — Вашими лошадьми займется комендант лагеря на пер- вой железнодорожной станции, — предложил Тухольский. — Рано утром оттуда в Читу уезжает на специальном поезде заместитель главного инженера. Мы поедем вместе с ним до Нерчинска. Я сейчас отдам распоряжение, а господин Удад- жалак пусть приготовится в путь. Казаки отправятся еще сегодня. Офицер вышел из барака. Смуга воспользовался случа- ем, чтобы посвятить Удаджалака в свои дальнейшие планы. Они должны вывезти ссыльного из Нерчинска, предвари- тельно переодев его и загримировав, причем во время поез- дки он будет пользоваться фальшивым паспортом. На пред- последней остановке беглец должен сойти с поезда, скрыть- ся в тайге и дожидаться там, пока они не подоспеют с ло- шадьми. Потом они проберутся поближе к лагерю, где бег- лец будет надежно спрятан в тигровую клетку. Не прошло и часа, как наши путешественники попроща- лись с Удаджалаком, желая ему удачи. Томек непринуж- денно болтал с сопровождающими Удаджалака казаками, а боцман даже выпил с ними «посошок» на дорожку. ♦ ♦ ♦ Томек стоял у открытого окна. Вслушиваясь в размерен- ный стук вагонных колес, он с любопытством смотрел на проносившиеся мимо пейзажи Забайкалья. Вокруг, на- сколько хватало глаз, простирались горные хребты, высота которых не доходила однако до линии снегов. Остальные горные цепи, лишенные выраженных граней, представляли из себя широкие плоскогорья, между которыми вырастали куполообразные вершины. Время от времени среди густой сети лощин с пологими склонами, поросшими лесом, пока- зывались островки типично степного пейзажа. Сибирская тайга на территории Забайкалья встречается с монгольской степью, которая двумя клиньями, открытыми к югу, далеко проникает в тайгу; на западе это селенгинский клин, а на востоке — аргунско-ононский. Степные районы с характер- ной для них растительностью на южных каменистых скло- нах врезаются в царство тайги далеко на север, почти до пределов Якутии; тайга в свою очередь выходит далеко на 6 Таинственное путешествие Томека -161 -
юг, вплоть до реки Ингоды, и даже кое-тде доходит до за- сушливых степей южного Забайкалья. Видимо, в наследство от отца Томек получил страсть к естествознанию; он тщательно изучал виды растений и жи- вотных, встречавшиеся ему по пути. Оказалось, что они присущи как сибирской тайге, так и монгольским степям амурско-уссурийского района и даже высокогорным обла- стям. Географические вопросы в уме Томека постепенно усту- пили место трагическим для поляков воспоминаниям, свя- занным с южной оконечностью Байкала, называемого бу- рятами Священным морем. Под влиянием внезапного вол- нения Томек обратился к друзьям. — Отсюда недалеко уже до Мишихи1 на берегу Байка- ла... — сказал он по-польски, но сразу же спохватился и умолк, вспомнив, что они не одни. Кроме Смути, с удобством расположившегося на овчи- нах, разостланных на диване вагона, и дремавшего боцма- на, в купе находился заместитель главного инженера. Он ехал по делам строительства в Читу к генерал-губернатору. Это был пожилой человек с длинной седой бородой. Сотник Тухольский представил его звероловам как Станислава Красуцкого. Заметив его испытующий взгляд, Томек сму- тился. Внезапно проснувшийся боцман открыл глаза и спро- сил на русском языке: — Ты что-то сказал? — Я говорю, что отсюда рукой подать до Байкала, — повторил Томек тоже по-русски, благодарный боцману за то, что тот сохранил самообладание. — Ну и что стою! — пробурчал моряк, пожимая плеча- ми. — Подумаешь, важная причина для того, чтобы будить человека! — Не обижайтесь на своего молодого друга. Байкал для поляков своего рода священное место, — вдруг отозвался ПодМишихойна южном берегу Байкала в 1866 году польские ссыльные под командованием Густава Шрамовича выдержали неравный бой с русскими войсками. Русские власти на братской могиле погибших повстанцев поставили крест с надписью: «Здесь погребены взбунтовавшиеся польские мятежники, убитые во время перестрелки 28 июня 1866 г.» -/62-
молчавший до сих пор инженер Красуцкий. — Почему же это? — удивился боцман. — Несколько лет назад группа польских ссыльных, на- ходившаяся на берегах этого озера, подняла бунт. Ссыль- ные, принадлежавшие к другим национальностям, никогда не отважились бы на подобный шаг. Поэтому все поляки, приближаясь к Байкалу, вспоминают героев, погребенных в тайге под Мишихой, и других убитых в Иркутске. — Скажите, вы тоже поляк? По какой же причине вы решили жить в Сибири? — грубовато обратился к инженеру боцман. — Сначала я здесь находился в качестве ссыльного. По- том мне удалось закончить в Петербурге Институт инжене- ров путей сообщения, и я приехал сюда в поисках хорошего заработка. В Сибири я прожил почти сорок лет. — Вы постоянно работаете на строительстве железных дорог? — спросил Томек. —А как же! — подтвердил инженер. — Мне кажется, что постройка железной дороги облегчит ссылку нашим сооте- чественникам. — Несомненно, ваши соображения не лишены основа- ния, — вмешался Смуга. — Неужели вы находились здесь во время польского восстания на берегах Байкала? — Нет, на Байкал я попал несколько лет спустя, но тогда здесь еще очень часто вспоминали трагедию поляков. — В таком случае, вам пришлось много слышать об этом восстании, — заметил боцман. — Думается, что для поляков это тяжелое воспомина- ние, — ответил Красуцкий. — Господин Броль уже многие годы сопутствует нам в охотничьих экспедициях, — поспешил пояснить Смуга. И хотя он немец, но симпатизирует полякам. Он даже не- плохо говорит по-польски. — Раз так, то давайте перейдем на польский язык, — предложил инженер Красуцкий. — Мне будет полезно вспомнить родной язык. — Прекрасно, — сказал боцман. — Думаю, что сотник Тухольский со своими казаками уже давно пошел на боко- вую, потому что связанные хунхузы не смогут улизнуть на ходу поезда. Давайте поговорим о чем-нибудь интересном. Кому первому пришла в голову мысль о мятеже на берегах -/63-
Байкала? — Очень трудно определить, кто первый задумал груп- повой побег из Сибири, — ответил Красуцкий. — Дело в том, что почти все польские ссыльные лелеяли мечту о бегстве по примеру Венёвского. После январского восстания среди ссыльных поляков оказалось много студентов, быв- ших офицеров и героических варшавских ремесленников, попавших в плен на поле битвы. Еще во время этапа через Сибирь в их ушах раздавались отголоски прежней битвы. Любая искра могла вызвать пожар... — В некоторых польских кругах считалось, что проект группового побега из Сибири принадлежит Ярославу Дом- бровскому, который позднее стал участником Парижской Коммуны1, — заметил Смуга. — Возможно, что так и было, — согласился Красуцкий. — Ярослав Домбровский в 1864 году содержался в москов- ской пересыльной тюрьме. Тогда уже многие говорили о том, что в один и тот же день все партии ссыльных, разбро- санные на длинном пути от Варшавы до Урала, должны одновременно разоружить конвой и вернуться в Польшу, где еще продолжалось сопротивление повстанцев. Домбров- ский при помощи польских и русских революционеров су- мел бежать из тюремной бани. После этого некоторые поля- ки занялись разработкой еще более смелых планов бегства. К примеру, находившийся в ссылке в Красноярске Павел Ландовский, бывший начальник повстанческой жандарме- рии в Варшаве, намеревался вместе с русским революцио- нером Николаем Серно-Соловьевичем поднять русский на- род на революцию. — Это и в самом деле был смелый план, — удивленно сказал Томек. — К сожалению, русские власти раскрыли заговор, — продолжал Красуцкий. — Серно-Соловьевич был внезапно вывезен и умер по дороге в Якутск, и с ним погибли тайны 1 Парижская Коммуна — первое в истории правительство рабочего класса, возникшее в Париже в марте 1871 года в результате народного восстания против правительства Тьера. Парижская Коммуна просуществовала два месяца и пала в результате действий войск французской буржуазии, вступившей в сговор с германскими войсками. На стороне Коммуны воевали многие поляки во главе с генералом Ярославом Домбровским и Валерием Врублевским. -164-
подготавливавшейся революции. Однако поляки не оставили свое намерение бежать. Главный центр заговора был перенесен в Иркутск, где во время зимнего скопления арестантов в тюрьмах умерло больше ста человек. Организатором подготовки побега там был Нарциз Целинский, бывший участник восстания 1848 года в Познанском княжестве и в Галиции, позднее штабс- капитан на Кавказе и повстанец 1863 года. Его план воору- женного выступления и побега не предусматривал помощи со стороны русских революционеров. Узнав о волнениях среди польских ссыльных, царские власти решили отобрать самых беспокойных из них и на- править на строительство железной дороги, которая должна была проходить вдоль южного берега Байкала. Ссыльные сначала приняли этот проект с радостью. Работа на строи- тельстве позволяла им находиться на свежем воздухе и мог- ла облегчить планируемый побег. Целинский предлагал от- правиться с берегов Байкала через киргизские степи в Бу- хару, где в то время шла война между Россией и бухарским эмиром. — Мне кажется, что проект был вполне реальным, — вмешался Смуга. — Вы правы, побег мог быть успешным, если бы не ряд непредвиденных обстоятельств. Дело в том, что в конце мая 1866 года первая партия ссыльных была отправлена в Кул- тук на южном берегу озера, расположенный примерно в ста километрах от Иркутска. Вторая партия была направлена на семьдесят километров дальше, в селение Мурино. Как раз тогда пришло известие о царском манифесте с амни- стией в связи с неудачей покушения Каракозова на жизнь царя. По манифесту сроки тяжелых наказаний были умень- шены на половину, менее тяжелые наказания заменялись принудительным поселением в Сибири. Иркутские власти задержали отправку ссыльных на Байкал, чтобы провести новое распределение арестантов на группы по новым сро- кам. Амнистия значительно улучшила настроение среди ссыльных, так что часть из них даже отказалась от мысли о бегстве. В конце концов на строительство дороги было отправле- но семьсот двадцать человек. Арестанты попали в чрезвы- чайно тяжелые условия. Постоянные ветры над Байкалом -165-
являются причиной частых бурь. Значительные перепады температуры воздуха на озере и на берегу приводят к тому, что ночью в ущельях дует резкий, холодный ветер, который особенно дает себя знать осенью. В тот год шли непрерывные дожди, питание арестантов было из рук вон плохим, рабо- чий день длился с пяти часов утра до шести вечера, жилища отсутствовали, и арестанты были вынуждены сами строить себе шалаши. В озеро впадает множество рек, которые отделены друг от друга горными хребтами, и строителям приходилось че- рез них пробиваться. Отвесные скалы высотой свыше двух- сот метров нависали прямо над головой. Весной, когда па- водковые воды срывали мосты, прекращался подвоз продо- вольствия. Арестанты пробивали в скалах туннели, корче- вали пни, валили деревья, копали землю и готовили мате- риал для строительства мостов. В той обстановке они чувст- вовали себя полностью оторванными от цивилизованного мира. Правда, им разрешалось раз в три месяца писать письма домой, но из дома они почти не получали ответов. Среди ссыльных, разбросанных отдельными группами вдоль южного берега Байкала1, шла оживленная агитация в пользу побега. Густав Шрамович считал, что выхода нет: придется либо «подыхать, как скот, от непосильной рабо- ты», либо попытаться освободиться, а в случае неудачи по- гибнуть с честью с оружием в руках. К сожалению, среди ссыльных не было единомыслия. Нашлись даже предатели. Поэтому Целинский, избранный вождем восстания за его боевое прошлое, решил воспользоваться удобным случаем и отдал группе ссыльных в Мурино приказ начать борьбу. Это произошло в начале июля, в ночь с пятницы на субботу. Приказ Целинского поднял арестантов еще в нескольких местностях. В Лиственной Шрамович, а в Култуке Арцимо- вич разоружили стражников и направились вдоль Байкала на соединение с группой Целинского. В качестве авангарда они выслали вперед восемьдесят кавалеристов во главе с Леопольдом Эльяшевичем. Адъютантом у Эльяшевича со- стоял Эдвард Вронский, гимназист из Вроцлава, настоящая Дорога строилась от станции Байкал через Маритуй, Култук, Слюдянку, Утулик, Мурино, Танхой, Мишиху и далее до Верхнеудинска (ныне Улан-Удэ). -/67-
фамилия которого была Сконечный. По пути в Мишиху отряд Эльяшевича встретил командира конвойных войск полковника Черняева и инженера Шаца, руководителя ра- бот. Эльяшевич взял обоих в плен. Бывшие при них деньги он конфисковал, выдав пленным квитанцию с подписью: «Сибирский легион свободных поляков». И тем самым вы- дал название польской военной организации. Эльяшевич вскоре объединился с группой вождя восста- ния Целинского, но тот, не имея возможности слишком долго ждать прихода Шрамовича с пехотой, приказал Эль- яшевичу немедленно занять Посольск. По дороге Эльяше- вич встретился с русским отрядом под командованием по- ручика Керна. Поляки потеряли нескольких человек уби- тыми, часть попала в плен. В Посольск прибыли русские подкрепления под командованием майора Рика, поэтому Эльяшевич отступил в Мишиху, куда вскоре подошел и Шрамович во главе двухсот плохо вооруженных пехотин- цев. В этих условиях рискованно было идти на решительное восстание. Целинский советовал вернуться в Култук, где не было русских войск, и оттуда направиться к китайской гра- нице. Повстанцы не приняли его план, так как считали, что русские уже заняли все местности на южном берегу озера. Целинский сложил с себя полномочия, и командование по- встанцами перешло к Шрамовичу. Известие о восстании быстро дошло до русских властей в Иркутске, которые со всей энергией стали собирать силы для его подавления. Желая возмутить население против восставших, они распространили ложные слухи о том, будто бы взбунтовавшиеся арестанты намерены уничтожить рус- ских и туземцев. Таким образом, кроме русских войск, про- тив горсточки поляков поднялось местное население. По- встанцы попали в окружение. Во главе небольшого отряда Целинский попытался перейти китайскую границу. Шра- мович, у которого осталось всего лишь сто пятьдесят чело- век, принял решительное сражение под Мишихой. Истра- тив патроны, повстанцы бросились в рукопашную, но все же в конце концов были вынуждены отступить в тайгу. Рассре- доточившись, они пытались небольшими группами про- биться в Китай. Но измученные и истощенные, они попали в руки русских войск. — Бедняги, разве они не знали, что должны проиграть -168-
эту неравную битву? — перебил его Томек, тяжело вздох- нув. — А что случилось с теми, которые попали в плен? — спросил боцман. Красуцкий насупил брови, словно пытаясь что-то вспом- нить, и ответил: — Вы, господа, найдете лучший ответ в стихотворении, написанном одним из поэтов в честь польских повстанцев с берегов Байкала1. Послушайте, пожалуйста: «Лучше уж пуля, чем жизнь такая! Решили, восстали, страх разогнали! В руках берданки. Страна родная Их не дождется — в слезах, в печали! В глуши таежной — голода муки. Лишь тот был счастлив, кто пал в сраженье! А им? — Им выпало пораженье, Опять сковали оковы руки. И суд неправый... И строй пехоты... И залпы — первый... третий... четвертый! Боцман достал из кармана клетчатый платок. Стал шумно сморкаться. Томек повернулся лицом к окну, пыта- ясь скрыть слезы, появившиеся у него на глазах. Смуга устремил на Красуцкого испытующий взгляд, словно хотел до конца прочесть его скрытые мысли. После длительного молчания закурил трубку и сказал: — Царизм уже не раз применял метод разжигания враж- ды между завоеванными народами. Впрочем, то же самое делают с успехом и другие государства, ведущие политику завоеваний. Однако в данном случае ложь царских чинов- ников была, видимо, быстро разоблачена. Ведь несчастные узники желали только своей свободы! — Вы, конечно, правы! Даже жители Иркутска искренне сочувствовали повстанцам. Во время суда обнажилась под- лая роль царского правительства, которое обвиняло поль- ских узников в намерении уничтожить русских в Сибири, — признал Красуцкий. Из стихотворения поэта Корнеля Уейского (1823 — 1897) «На смерть расстрелянных в Иркутске» (перевод В.Э.Арцимовича). -/69-
— Как вытекает из стихотворения, к расстрелу пригово- рили четверых повстанцев, — вмешался боцман. — Что сделали с остальными? — Из семи человек, приговоренных к смерти, расстреля- ли четверых: Шрамовича, Целинского, Рейнера и Котков- ского. Около четырехсот человек приговорили к многолет- ней или даже вечной каторге, некоторых отдали под надзор полиции. — Как был приведен в исполнение приговор? — спросил Томек. — Казнь состоялась близ берегов Ангары, у подножия диких гор, в предместье Ушаковка. Несмотря на то что стояли морозы и туманы, жители Иркутска собрались в пригороде. Не было только поляков, проживавших в городе. Власти запретили им показываться на улице в течение не- скольких дней. Ответственность за поведение поляков была возложена на домохозяев. — Вот подлецы! — возмутился боцман. — И все же нашелся человек, который нарушил суровое распоряжение властей. Переодевшись в одежду чалдона, то есть сибирского крестьянина, один из поляков, Болеслав Ольшевский, пробрался на место казни. Он мне рассказал, как все это происходило, — продолжал инженер. — Четверо поляков смело шли на смерть, как и положено героям. Их -/70-
сопровождал иркутский ксендз, поляк, тоже из ссыльных, Кшиштоф Швермицкий. Увидев, что у ксендза дрожат руки, Шрамович сказал ему: «Ты, святой отец, вместо того чтобы поддержать наш дух и тем помочь нам смело принять смерть от руки этих рабов царизма, дабы доказать им, что поляки умеют уми- рать за свободу, ты сам ослабел и требуешь утешения, по- тому что у тебя дрожит рука, которой ты должен нас благо- словить! Выше голову, польский пастырь, молись не за нас, а за будущее Польши! Нам все равно, погибнем ли мы на своей земле за ее свободу или в изгнании! Идея, которой мы посвятили свою жизнь, не погибнет!»1 Шрамович попрощался с товарищами. Остановился у столба, вкопанного в землю. Когда на него надели саван, он подбросил вверх шапку и умер с возгласом: «Еще Польша не погибла!» Его шапка упала возле царского полковника. Он отбро- сил ее ногой. Тогда в толпе, собравшейся на месте казни, раздались крики: «Подлец!» Под грохот барабанов раздался ружейный залп... Взволнованный Красуцкий умолк. Первым вышел из состояния задумчивости Смута. Он вытряхнул пепел из погасшей трубки и взглянул в окно вагона. На востоке поднималась заря. Ночь в поезде прошла среди страшных воспоминаний. — Уже светает, мы подъезжаем к Нерчинску, — громко сказал Смута. Услышав слова Смути, Томек очнулся и выглянул в ок- но. В розовом свете раннего утра простирался холмистый пейзаж, напоминающий степь. Монотонность дикого края кое-где прерывали узкие и глубокие овраги с крутыми ка- менистыми склонами, иногда поросшие карликовой расти- тельностью. Время от времени среди сухих оврагов и долин появлялись окруженные горами острова зеленых лугов, по- росших всеми видами степных и луговых трав. В таком разнотравье в изобилии встречаются мятлик, келерия, осо- ка, ковыль, скабиоза и типчак. Вид обширных степей взволновал Томека, так как это 1 По книге Владислава Евсевицкого «В сибирской ссылке», Варшава, 1959г. -171-
значило, что они приближаются к цели экспедиции — Не- рчинску! Неуверенность, надежда и тайный страх овладе- вали сердцем юноши. Они перенесли столько трудов, пре- одолели столько опасностей, чтобы добраться наконец до места ссылки Збышека! Удастся ли им его освободить? В поисках ответа на этот вопрос Томек невольно посмотрел на своих друзей. Смуга пыхтел короткой трубкой-носогрейкой и ленивым взглядом следил за клубами дыма, поднимавши- мися в воздух, боцман опустил голову на грудь и как ни в чем не бывало дремал. Их случайный попутчик Красуцкий просматривал какие-то бумаги. Томек повеселел и облег- ченно вздохнул. Их рискованная экспедиция должна была окончиться успешно, раз в ней участвуют такие умные и бесстрашные люди, как Смуга, отец и боцман!
Глава четырнадцатая ГРОЗНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — Сто бочек прогорклого китового жира! Да перестань ты, пожалуйста, охотиться на тараканов! — обратился боцман к Томеку. — Заснуть не могу, если ежеминутно слышу, как ты ногами давишь их, проклятых! Томек, шагавший из угла в угол, остановился у лежав- шего на полу соломенного тюфяка, на котором отдыхал боцман, и возмущенно ответил: — Одному мешает гнус, другому — тараканы. Я вижу, что вы как-то очень быстро привыкли к этим проклятым насекомым. Смотрите, таракан лезет по вашей подушке! — Ну что ж из того? Видимо, он чувствует мое доброе сердце. Ведь таракан тоже хочет жить! — философски отве- тил боцман. — Моряки, браток, не могут обращать внима- ния на такую мелочь. На кораблях всякое бывает. Знаешь, браток, однажды я плыл в Китай на старой калоше. Мы везли трубы, но если бы я этого не знал, мог бы подумать, что везем крыс и тараканов. Они нам попадались даже в супе. — Я бы ни одного часа не остался на таком судне, — воскликнул Томек. — Ты так думаешь? Впрочем, возможно, такой храбрец, как ты, и прыгнул бы в море! Я же предпочел дойти до Коломбо на Цейлоне и только там вместе с приятелем по- старался опоздать на корабль. В дальнейший путь он отпра- вился без нас. — Мне теперь не до шуток, — буркнул Томек. — Если бы не то, что господин Клеменсович получил эту нору в наследство от своего отца, польского ссыльного, я бы эту гостиницу поджег, не колеблясь ни минуты! — Отличная идея, но тогда нам пришлось бы жить под -173-
открытым небом, так как в Нерчинске это единственная гостиница. Видно, этот Клеменсович был ловкий делец, если начал дело там, где у него не было конкурентов! Возмущенный насмешливым тоном боцмана, Томек по- жал плечами и отвернулся. Он подошел к окну, выходивше- му на темный, грязный двор. Смуга что-то долго не возвра- щался из города. Около помойной ямы во дворе вертелась кудлатая собака. Юноша отвернулся от окна и осмотрел убогий номер гостиницы. Он был скорее похож на притон, чем на гостиничный номер. Краска на дверях и окнах лущи- лась и отпадала кусками, обнажая темное дерево, между досок грязного пола зияли щели, в которых кишели насеко- мые. Вся меблировка номера состояла из колченогого стола, покрытого не первой свежести скатертью, соломенных тю- фяков и медного таза, который появился в комнате только по требованию путешественников. Тюфяки и таз принес из квартиры Клеменсовича неряшливый, как и все в этой гос- тинице, парнишка, слуга и одновременно повар. — С ума можно сойти, сидя без дела в этой норе, — буркнул Томек. — А что нам еще делать, раз Смуга запретил показы- ваться на улице! — сказал боцман. — Скучно здесь, еда никуда не годится. Даже и подремать нельзя, потому что я выспался на год вперед. — Дядя Смуга прав, — сказал Томек. — В маленьком городишке, таком, как Нерчинск, любой приезжий сразу же обращает на себя внимание. Чем меньше нас здесь видят, тем лучше! А впрочем, ничего интересного в городе нет. Я уже наизусть знаю все важнейшие дома: библиотеку, му- зей, три школы, казначейство и один, в самом деле велико- лепный, особняк Нашкина. — Ты забыл о больнице, в которой лечат Смуту, — добавил боцман. — К счастью, дядя Смуга быстро выздоровел благодаря лекарству, полученному в монастыре. В этой больнице ему вряд ли смогли бы помочь. — Смуга все это прекрасно организовал! — Верно! Он все еще притворяется больным, чтобы по- дольше посидеть в Нерчинске, а одновременно пытается разузнать побольше о Збышеке. — Что-то долго его нет, — заметил боцман. — Интерес- -174-
но, что ему сегодня скажет этот дружок пандита Давасар- мана. Ведь он обещал нам помочь! — Будем надеяться, что поможет! Как он низко кланял- ся, узнав, по чьему поручению мы к нему пришли, — заме- тил Томек. — Да, — согласился моряк. — Я и не ожидал, что у пандита Давасармана такие «длинные руки»! — Пандит Давасарман необыкновенный человек! — Видимо, он важная птица между пандитами1. Даже англичане с ним считаются. У нас немало доказательств этому, полученных во время экспедиции в Тибет. Друзья поговорили о пандите Давасармане, потом пере- шли к разработке плана похищения ссыльного из Нерчин- ска. Их тихая беседа была прервана скрипом двери. В комна- ту вошел Смута. Томек и боцман подбежали к нему, но Смута сначала тщательно запер дверь, снял куртку, уселся на тюфяк и закурил свою любимую короткую трубку. Толь- ко проделав все это, он взглянул на друзей. Жестом пригла- сил их сесть рядом с собой. Они уселись. — Вы узнали что-нибудь новое? — с нетерпением обра- тился к нему Томек. Боцман откашлялся и тоже стал набивать трубку таба- ком. — Известия у меня неважные, — после длительного молчания сказал Смута. — Восемь месяцев назад Збигеев Карский отправлен из Нерчинска. Томек побледнел, вопросительно глядя на Смуту. Боц- ман сбросил рукой таракана, ползавшего по подушке, и сказал: — Я сразу же подумал, как только взглянул на вас, что вы принесли плохие вести... Выходит, бедняга исчез, словно его кит проглотил. —Значит, все пропало... — дрожащим голосом прошеп- тал Томек. — Я этого не сказал! — возразил Смута. — Правда, тот факт, что Збышека нет в Нерчинске, весьма осложняет дело, но одновременно доказывает крайнюю необходимость 1 Подробности смотри в книге «Томск ищет Сажного Человека». /75-
нашей помощи Збышеку. — Есть ли хоть какой-нибудь шанс на его освобождение? — лихорадочно спросил Томек, хватая друга за руку. — Успокойся, пожалуйста, Томек. Ты же знаешь, я сде- лаю все, что от меня зависит, для его спасения, — ответил Смуга. — Правильные слова! — похвалил боцман. — Честное слово, я готов броситься в огонь и в воду, если это будет нужно! Смуга с улыбкой посмотрел на рослого моряка и сказал: — Меня очень радует, боцман, ваша готовность, потому что вскоре нам может стать очень и очень жарко. — Говорите прямо, как обстоят дела. На меня вы всегда можете рассчитывать, — твердо сказал моряк. — Что же ты нос повесил, Томек? Збышека мы в беде не оставим! — Достаньте из моего чемодана карту, — приказал Сму- га. Через минуту карта была на столе, и Смуга пояснил: — Восемь месяцев назад Збышека отправили из Нерчин- ска в Алдан. Вот сюда, в Якутию. — Ах, чтоб их кит проглотил! Но ведь от нашего лагеря до Алдана ближе, чем до Нерчинска! — удивился боцман. — Будет что-то около шестисот километров, — добавил Томек, измерив расстояние по карте. — Ну что ж, мы должны быть готовы ко всяким неожи- данностям, — продолжал Смуга. — Давайте подумаем, как нам добраться до Алдана. — Добраться не трудно, но что на это скажет полиция? Ведь у нас на шее сидит Павлов, — опечалился боцман. — Сумели же мы приехать в Забайкалье из Приамурья! Но как и чем объясним мы необходимость поездки в Яку- тию? — поддержал боцмана Томек. — Ведь нам придется идти по девственной тайге! А это верно, что Збышек в Ал- дане? — Тот, кто нам сообщил это известие, сделал все от него зависящее, чтобы узнать правду. Его родственник работает у Нашкина. Это он сообщил мне о местопребывании Збыше- ка. — Может быть, он лично знаком со Збышеком? — поры- висто спросил Томек. Смуга утвердительно кивнул головой. -/76-
— Что он еще сказал? Только ничего не скрывайте, — попросил боцман. — Оказалось, что Збышек обладает большими способно- стями к торговле мехами. Благодаря этому хозяин на него обратил внимание. Протекция сибирского богача могла об- легчить участь ссыльного. Ведь Нашкин пользуется благо- склонностью губернатора и доверием полиции. — Почему же Збышека вывезли отсюда? — вмешался боцман. — Никак не пойму... — Слушайте терпеливо и все поймете, — ответил Смуга. — Находясь в ссылке, он не порвал с деятельностью против царского правительства. — Что вы говорите? Вот строптивец! Молодец парень! — похвалил Збышека моряк. — Полиция установила, что он завел дружбу с молодыми русскими студентами, сосланными в Сибирь за революци- онную деятельность, и поступила просто — разослала всех в разные места. Нашкин хлопотал за Збышека, но у него ничего не получилось. Хуже всего то, что говорят, будто полиция перехватила письмо, написанное Збышеком кому- то в Англию. В письме он просил как можно скорее помочь ему. — Господи, он наверное писал мне, — прошептал Томек. — Я тоже так думаю, — сказал Смуга. — Во всяком случае, Нашкин поступил очень прилично. Не имен воз- можности задержать Збышека в Нерчинске, он выхлопотал ему ссылку в Алдан в свою торговую факторию в Якутии. К сожалению, суровый климат повлиял на состояние здоровья парня. Говорят, он заболел... Последнее известие от него привез три месяца тому назад один из торговых агентов. — Ах, унеси меня тайфун! Значит, у нас нет ни минуты времени, — твердо сказал боцман. — Мы должны его спасти, — воскликнул Томек. — Слушайте дальше, — остановил их Смуга. — Я еще ничего не сказал о самом важном. Полицейский агент, ко- торый раскрыл связи Збышека с русскими ссыльными, но- сит фамилию Павлов. Боцман и Томек остолбенели. Они изумленно глядели на Смуту. Первым опомнился моряк. — Фью-фью, — присвистнул он сквозь зубы. — Это что, только однофамилец или наш добрый знакомый Павлов? -/77-
Ого, в самом деле становится жарко. — Вы не смогли узнать какие-либо подробности об этом агенте? — лихорадочно спрашивал Томек, с трудом подав- ляя волнение. —А как же, кое-что узнал,—ответил Смуга. — Спустя некоторое время его перевели в Хабаровск. — Значит, это наш Павлов! — воскликнул боцман. — Вот гад! Ничего удивительного, что, как только я его вижу, у меня руки чешутся! — Надо как можно скорее возвращаться к отцу, — ска- зал Томек. — Мне кажется, мы несколько недооценили хитрость этого шпиона! — Верно, земля у нас горит под ногами, — согласился боцман. — Собираем-ка манатки и... ходу отсюда! — Я пойду на станцию узнать, когда уходит поезд, — сказал Томек. —Сиди, — твердо приказал Смуга и добавил: — Я знал, что это известие выведет вас из себя, поэтому и сообщил вам его в самом конце. Мы должны сохранить хладнокровие и рассудительность. Сегодня выехать мы не можем, потому что Нашкин пригласил нас на бал, который дает в нашу честь. Приглашение вручил мне сотник Тухольский, кото- рого я встретил по дороге в гостиницу. Нашкин хочет отбла- годарить нас за поимку хунхузов. — Чтоб его кит проглотил вместе с его балом! — выру- гался боцман. — Только у нас и дела, что терять время на забаву! — Мы должны немедленно предупредить отца о том, что знает Павлов! —Поспешишь—людей насмешишь,—охладил его пыл Смуга. — Мы не имеем права поступать необдуманно, не можем совершать ошибок. Ведь опасность угрожает не толь- ко Збышеку. — Ваша правда! Особенно тяжелое положение у отца и боцмана, но если полиция узнает о цели экспедиции, нам всем придется худо. Что теперь делать? —Сегодня вечером мы пойдем на бал, — ответил Смуга. —Я уже заказал извозчика, который заедет за нами. Когда мы будем проезжать мимо вокзала, ты, Томек, скажешь, что забыл купить папирос. Остановишь извозчика и пой- дешь в буфет. При случае узнаешь, когда уходит ближай- -178-
ший поезд на восток. — Вы это ловко придумали! — расхохотался боцман, который уже снова повеселел. — Извозчик может быть агентом полиции, но он не догадается, что мы хотим улиз- нуть отсюда как можно скорее. — Осторожность не помешает, — сказал Смута. — В царской России полиция следит за всеми подозрительными иностранцами. Хотя я и старался, чтобы никто ничего не заметил, но полиция могла разнюхать мое знакомство с приятелем пандита Давасармана. — Будем дуть на холодное — не обожжемся на горячем, — слегка переиначив поговорку, сказал боцман. — А вы не боитесь, что шпики могут обыскать наши тюки в гостинице? Смута утвердительно кивнул головой. — Поэтому я и держал вас все время в комнате, — отве- тил он. — Почему же вы сразу не сказали нам об этом?! — удивился моряк. — Я и без того был уверен, что вы точно выполните мой приказ. — Когда мы вечером пойдем к Пашкину, полиция может воспользоваться случаем, — опечалился Томек. — Сосед- ние номера пустуют, и мы можем в одном из них спрятать тюк с экипировкой Збышека. — Великолепная идея, Томек, — похвалил Смута. — Грим и всякие парики возбудили бы только излишний ин- терес у полиции. Боцман, пойдите и заговорите зубы госпо- дину Клеменсовичу и его слуге, а мы с Томском... — Хорошо, будет сделано! Боцман исчез в коридоре. Вскоре его громкий голос по- слышался откуда-то из глубины гостиницы. ♦ ♦ ♦ Повернув голову, Томек проследил за извозчиком, пока тот не скрылся за поворотом. От вокзала до дома Пашкина было не больше сотни шагов, поэтому подвыпивший извоз- чик совсем не удивился, что один из пассажиров проделает остальной путь пешком. Томек медленно вошел в здание вокзала. У кассы толпились пассажиры. «Видимо, скоро пойдет поезд», — подумал юноша и на- правился в буфет, находившийся в соседнем зале. Подошел -/79-
к стойке. Спросил две пачки папирос и бутылку хлебного кваса. Глотая освежающий напиток, Томек завел беседу с буфетчицей. Через минуту он уже знал, что вскоре прибу- дет поезд из Рухлова. В те времена пассажирские поезда на этом участке ходили довольно редко. Убедившись, что в обратном направлении они смогут выехать лишь в полдень следующего дня, Томек потребовал еще бутылку кваса. Время от времени он поглядывал через окно на перрон. Шипя и изрыгая клубы пара, к перрону подошел паровоз с вагонами. С поезда стали сходить пассажиры. Томек как раз кончал вторую бутылку кваса. Он уже собирался отойти от буфета, как вдруг в зал вошел казак с саблей на боку. Новый гость показался Томеку знакомым. Казак заказал в буфете рюмку водки. Только теперь он взглянул на Томека, стоявшего у стойки. На лице казака отразились удивление и радость. Он спешно приложил пра- вую руку к папахе, отдавая Томеку честь, и воскликнул: — Здравия желаю, ваше благородие! Как хорошо, что я вас встретил. Ведь я привез хорошие новости! Мы арестова- ли капитана Ванга! Только теперь Томек вспомнил, откуда он знает этого казака. Это он командовал отрядом, который по приказу сотника Тухольского отправился на поиски паромщика- шпиона. Интересуясь известиями из лагеря, Томек радуш- но поздоровался с солдатом. — Очень рад, что капитан Ванг не улизнул от вас, — ответил он, пожимая казаку руку. — Как вам удалось пой- мать этого преступника? — Мы поймали собаку на пристани, там, еде грузят дрова на суда. Ваш товарищ, который с нами ехал, сразу его узнал. «Это значит, что Удаджалак благополучно прибыл в ла- герь!» — мимоходом отметил Томек про себя, внимательно наблюдая за выражением лица казака. — Вы, ваше благородие, можете о нем не беспокоиться, —уверял казак. — Все очень обрадовались, коеда услышали о счастливом окончании приключения с хунхузами. Очень интересовались здоровьем раненого господина. — А вы быстро вернулись, — продолжал беседу Томек. — Пришлось мчаться сломя голову, ваше благородие, потому что господин Павлов так приказал. Он дал мне пись- мо к штабс-капитану Голосову, потребовав срочно его вру- -180-
чить. У Томека заколотилось сердце в груди. Он опустил гла- за, чтобы не выдать своих чувств, и, стараясь не показать волнения, спросил: — Кто такой этот Голосов? —Это жандармский штабс-капитан в городе Нерчинске. Он ведает делами всех политических ссыльных в этом рай- оне. Раньше Павлов работал вместе с Голосовым. Они друзья по службе. Томек медленно выпил стакан кваса, с трудом унимая дрожь руки, державшей стакан. Спустя минуту он спросил: — Павлов вас послал с этим письмом как нарочного? Видимо, в письме важные сведения? — Павлов весьма опечалился случаем с хунхузами. Он вручил мне письмо и приказал сразу же отдать лично Голо- сову. Сказал, что штабс-капитан сможет лучше других по- мочь раненому. За поимку Ванга мне дали месяц отпуска. Я еду домой в Иркутск. Ведь у меня родился там сын. Можно было бы поехать дальше этим же поездом, не знаю только, как мне сейчас найти штабс-капитана Голосова, чтобы вру- чить ему письмо. Томек задумался. Вот бы заполучить это письмо! Силой у казака его не отнимешь. Ну, а если бы он отдал его по доброй воле... — Долго ли стоит поезд в Нерчинске? — спросил он. — Всего полчаса, — тяжело вздохнув, ответил казак. — Не успеть. Сейчас вечер, служба кончилась... Штабс-капи- тан Голосов, вероятно, еде-то гуляет! Сразу его не най- дешь. • • Томек постучал о стойку буфета и потребовал подать солдату рюмку водки. — За здоровье новорожденного, — обратился Томек к казаку, чокаясь с ним квасом. Они вьшили. Казак слегка покраснел и поблагодарил Томека, а тот, достав из кармана две золотые десятирублев- ки, сказал: — Это мы благодарны вам. Предатель Ванг будет при- мерно наказан. Вот, пожалуйста, примите наш скромный подарок сыну. Томек опять подозвал буфетчицу. — Вы, конечно, стосковались ио семье. Понятно, что вы -181-
хотите скорее увидеть сына, — говорил он, держа в руках стакан с квасом. — За ваше здоровье! Тоскливым взглядом казак смотрел на поезд, уже гото- вый к отправлению. — Просто не знаю, как тут помочь, — задумчиво произ- нес Томек, краешком глаза посматривая на собеседника. — Ну да видно ничего не поделаешь, ведь вы обязаны лично вручить письмо. Через час или два я с друзьями буду на балу у господина Нашкина. Думаю, что и штабс-капитан Голо- сов приглашен туда же. — Ну, если там намечается выпивка, Голосов будет обя- зательно, как обычно. Но это только через час... — озабо- ченно сказал казак. — Что поделаешь, не успею... Следу- ющий поезд отправляется только завтра... — Отсюда до особняка Нашкина недалеко. Вы же можете оставить там письмо у кого-нибудь, — искушал казака То- мек. — А если не отдадут? — задумался казак. Но вдруг ему пришла в голову славная идея. Он накло- нился к Томеку и спросил: -182-
— Вы, ваше благородие, будете на балу у Нашкина? Эх, не смею просить... — Вы хотите, чтобы я передал письмо штабс-капитану Голосову? — спросил Томек. — Не стесняйтесь, это же мелочь. Я могу для вас это сделать. Казак обрадовался, но, вероятно, у него вдруг возникли сомнения, потому что он продолжал, словно стараясь оправ- дать себя: — Ведь его благородие Павлов говорил, что письмо каса- ется вашего раненого друга, значит, кому же и отдать как не вам? Думаю, что Павлов будет доволен, ну, а если нет, то черт с ним. Говоря так, он еще ближе наклонился к Томеку и про- шептал: — Не люблю... шпионов! — Вы лучше всего сделаете, если вовсе не скажете Пав- лову, что письмо передали через меня. Не бойтесь, сам я ему тоже ничего не скажу, — успокоил казака Томек. — Ско- рее, а то ваш поезд отходит! Послышался третий звонок. Кондукторы стали закры- вать двери вагонов. Казак махнул рукой, сорвал с головы папаху, достал оттуда конверт и, вручая его Томеку, ска- зал: — Вот письмо, ваше благородие. Премного благодарен за вашу милость. Прежде чем кончится мой отпуск, штабс-ка- питан Голосов забудет, кто ему дал письмо! — Я еще сегодня постараюсь ему письмо вручить, — ответил юноша, небрежным движением пряча конверт в карман. Они попрощались друг с другом. Казак побежал на пер- рон. Томек смотрел на него в окно. Солдат вскочил в первый попавшийся вагон. Кондуктор запер за ним дверь. Поезд медленно тронулся. А Томек стоял у окна вокзала до тех пор, пока не опустел перрон, потом внимательно оглянулся. Он был единственным посетителем, поэтому уселся за сто- лик в отдаленном углу и заказал себе чай. «По какому это делу полицейский агент Павлов пишет штабс-капитану жандармерии?» — задумался Томек, с не- терпением ожидая самовара. — «Правду ли он сказал каза- ку?» -183 -
Вскоре буфетчица поставила на стол самовар и исчезла за стойкой. Томек налил в стакан кипятка. Осторожно ог- ляделся вокруг. Достал из кармана конверт. Прочел адрес: Его высокоблагородию штабс-капитану Николаю Алексее- вичу Голосову — нарочным — СЕКРЕТНО. Томек подержал конверт над стаканом с кипятком. По- том лезвием перочинного ножа вскрыл письмо. Стал чи- тать... «Многоуважаемый Николай Алексеевич! Покорнейше вас прошу заняться следующим вопросом. Необходимо немедленно проверить в делах польского пол- итического ссыльного Збигнева Карского, кому он пытал- ся переправить письмо из Нерчинска в Англию. Думаю, вы хорошо помните это дело, потому что перехваченное мною тогда письмо весьма обрадовало вас. Если я не оши- баюсь, в моих руках очутились необыкновенно хищные «акулы». Известие об адресате того письма как можно скорее пришлите мне нарочным. Я буду находиться в..." — дальше Павлов точно указал место нахождения лагеря звероловов. У Томека на лбу выступили капельки пота. Он еще раз прочел письмо. Значит, этот полицейский, над которым подшучивал боцман, проник в их тайну! Таким образом, все участники экспедиции очутились в смертельной опасно- сти... Что за сюрприз приготовил бы им Павлов, если бы не случайная встреча на вокзале с его нарочным? Томек спрятал письмо в нагрудный карман. Поражен- ный открытием, он с большим трудом пытался подавить закравшийся в душу страх. Только после некоторого раз- мышления ему удалось успокоиться настолько, чтобы быть в состоянии снова логически думать. Если не отдавать пись- ма штабс-капитану, можно выиграть много времени. Ко- нечно, они должны немедленно возвращаться к отцу, свер- нуть лагерь и бежать из Сибири, прежде чем Павлов, не дождавшись ответа, вышлет второе письмо. Однако необхо- димо сейчас же рассказать обо всем Смуге и боцману. Томек подозвал буфетчицу и расплатился. Он вышел на привокзальную площадь. Уже стемнело... Томек вдохнул в грудь глоток свежего воздуха и быстрым шагом направился к особняку купца Пашкина.
Глава пятнадцатая поединок^ Удрученный тяжелыми предчувствиями, Томек почти бе- жал к особняку Нашкина, выделявшемуся в темноте ночи своими ярко освещенными окнами. Будет ли у него возмож- ность сразу же сообщить друзьям о содержании письма? Ведь неожиданная встреча с казаком продлила его отсутст- вие! У подъезда уже стояли кареты и пролетки, кучера которых дремали на облучках, что свидетельствовало о дав- но начавшемся приеме. Если в разгар бала отозвать Смугу и боцмана в сторону, можно возбудить подозрение. Опасе- ния Томека оправдались. Не успел он войти в прихожую, как лакей сообщил ему, что гости уже сели к столу. Томек шел вслед за лакеем, искренне изумляясь роско- ши особняка, а вернее дворца, которому даже в тогдашней столице России, Петербурге, почти не было равных. На стенах, покрытых дорогими обоями, висели картины знаме- нитых европейских живописцев. В одном из залов Томек увидел самое большое в ту пору зеркало, купленное на парижской выставке 1878 года. Зеркало было отправлено по морю в Николаевск, а потом по Амуру в Нерчинск на спе- циально оборудованном для этой цели корабле. В блестев- шем паркете из ценных пород дерева отражались хрусталь- ные люстры и мраморные статуи, а узорчатые персидские ковры, покрывавшие полы уютных кабинетов, заглушали шаги. Шелковые портьеры, оригинальная стильная мебель и экзотические комнатные растения красноречиво свиде- тельствовали о богатстве хозяина этого великолепного дворца. Как всегда, на прием к сибирскому миллионеру явились самые знатные жители города. Среди сидевших за столом можно было заметить двух владельцев золотых приисков, -185-
многих именитых купцов, военных и гражданских чинов- ников и представителей культурных кругов провинциаль- ного мира. Когда лакей ввел в столовую нового гостя, ожив- ленная беседа несколько притихла. Нашкин как хозяин этого пира встал навстречу Томеку, представил его всему обществу, после чего подвел к предназначенному месту. Заняв свое место, Томек стал нетерпеливо искать взгля- дом своих друзей, желая дать им понять, что, как только представится случай, ему необходимо с ними поговорить. Сначала он увидел великана-боцмана. Весельчак боцман беззаботно подмигнул ему и сразу же повернулся к двум дамам, с которыми вел оживленную беседу. В черном сюр- туке и белоснежной рубашке боцман выглядел отлично, но в парадном одеянии чувствовал себя, видимо, неважно, по- тому что ежеминутно поправлял рукой галстук. В противо- положность боцману, Смуга сразу же заметил необыкно- венное волнение Томека. Сначала ему показалось, что это пышный прием несколько смущает Томека, но вскоре Сму- га отбросил эту мысль, потому что Томек совсем не обращал внимания на окружавших его гостей. Когда юноша в конце концов заметил Смуту, сидевшего между какой-то дамой и средних лет офицером, то встретил его укоряющий взгляд. Немой укор подействовал на Томека, как холодный душ. Он покраснел и смущенно подумал: «Видно, страх совсем лишил меня рассудка. Надо терпе- ливо подождать, пока мы не встанем от стола». Как раз в этот момент Нашкин поднял тост за здоровье гостей из далеких стран. Томек, желая овладеть собой, под- нял бокал с шампанским и выпил вино до дна. Он с усилием перевел дух, потому что не был привычен к шампанскому. Вскоре Томек почувствовал облегчение. Теперь он мог взглянуть на сидевших рядом с ним соседок. Дама, которая сидела с правой стороны, наклонилась к соседу и что-то шептала ему. Но молодая, одетая значи- тельно скромнее, девушка с левой стороны Томека внима- тельно на него смотрела, слегка прищурив глаза. Это была стройная голубоглазая блондинка с очень правильными чертами лица. Под ее испытующим взглядом Томек даже покраснел. «Черт возьми, она, наверно, заметила мое глупое пове- дение», — подумал он. -186-
Желая как-то загладить свою неловкость, Томек подал соседке блюдо с икрой. Соседка словно только и ждала это- го, потому что улыбнулась и обратилась к нему по-русски: — Вы опоздали, и я уже стала подумывать, что вам не нравится общество сибирских дикарей! — Я по дороге должен был кое-что купить, — оправды- вался Томек. — Пожалуйста, извините мою рассеянность. Меня несколько ошеломило все это великолепие. Я никак не ожидал встретить столько замечательных произведений искусства в глубине Сибири. — Сибирь — страна противоположностей. Люди, разбо- гатевшие на каторжном труде ссыльных, купаются в шам- панском, а местные жители мрут от голода, — резко отве- тила девушка. Томек внимательно посмотрел на нее. Неужели она пы- талась вызвать его на неосторожный разговор? Нет, это было на нее не похоже. Большими светлыми глазами де- вушка внимательно смотрела на Томека. В уголках ее губ таилась загадочная усмешка. — Контрастов здесь, пожалуй, меньше, чем в Индии, — ответил Томек. — Мы там были у магараджи Алвара. Вели- колепие его дворца может поразить любого европейского владетельного принца, а ведь большинство индийцев живут в нищете и часто гибнут голодной смертью. Мой друг, царь Буганды в Африке, тоже живет иначе, чем его подданные. —Из вежливости или... по иным причинам вы пытаетесь оправдать насилие над коренными жителями Сибири. Не удивляюсь, потому что вас я немного знаю, а вы обо мне не знаете ничего. — Вы хотите сказать, что если бы я ближе вас знал, то иначе бы думал о тех или иных вопросах? — осторожно спросил Томек. В этот момент кто-то из гостей поднял тост за здоровье хозяина. Беседа прервалась, все встали с мест, держа в руках бокалы. Томек чуть-чуть пригубил вина. Гости усе- лись. Девушка наклонилась к нему и шепнула: — Моя фамилия Бестужева, Наталья Владимировна Бестужева. Нерчинск — это моя тюрьма. Я сюда сослана по суду за политику. — Никак не предполагал, что политические ссыльные могут участвовать в приемах сибирских богачей, — заметил -187-
Томек, окидывая девушку недоверчивым взглядом. — Вы- ходит, не так страшен черт, как его малюют! — Это только благодаря влиянию всесильного здесь На- шкина. Он родственник моей матери. Узнав о моем аресте, Нашкин постарался, чтобы меня выслали в Нерчинск. Те- перь я работаю в его конторе. — Гм, если так, то он и в самом деле поступил хорошо, — сказал Томек. — У него работают и другие ссыльные? — Да. Ведь это в большинстве случаев интеллигентные люди. В Сибири не хватает грамотных людей. А я училась в Москве на медицинских курсах. — Это интересно, я слышал, что бывают трудности с работой для ссыльных. — Нашкин чрезвычайно богатый человек, его даже гу- бернатор запросто принимает у себя. Царские чиновники в Сибири не жалеют для себя ничего, а это требует денег. Тот, у кого есть чем за это платить, может себе позволить многое. Неожиданное признание молодой девушки заставило Томека задуматься. Он замолчал и стал наблюдать за гос- тями, сидевшими за столом. Вскоре он обратил внимание на высокого широкоплечего офицера, который внимательно приглядывался к его собеседнице. Наклонившись к ней, Томек шепнул: — Здесь кто-то за вами наблюдает! — Вы говорите о том офицере в жандармском мундире? — спросила она. Томек утвердительно кивнул, и девушка ответила: — Это штабс-капитан Голосов. Он утверждает, что влю- бился в меня. Остерегайтесь его, это очень опасный человек. Я постаралась, чтобы вас посадили за столом рядом со мной. Мне хотелось предостеречь вас. Изумленный Томек тяжело оперся о спинку стула. Что значат слова этой странной, таинственной девушки? Чего она хочет от него? В недоумении он взглянул на Смуту. Их взгляды на мгновенье встретились. Томек глубоко вздохнул и, преодолев волнение, опять наклонился к Наташе. — Спасибо вам за... совет, но я незнаком оо штабс-капи- таном Голосовым и не знаю, почему мне его следует боять- ся. А вы не будете иметь неприятностей за вашу беседу с иностранцем? — Возможно, но в данном случае это не имеет значения. -188-
Я с нетерпением ждала этого вечера, — двусмысленно от- ветила девушка, глядя на Томека. — Я вас не понимаю... — удивился Томек. — Несколько дней назад сотник Тухольский сообщил Нашкину о поимке с вашей помощью банды хунхузов. Как только я услышала вашу фамилию, я сразу догадалась о цели вашего приезда в Нерчинск. К сожалению, вы опозда- ли! Несколько месяцев тому назад Збышека выслали в Ал- дан... Из рук остолбеневшего Томека выпала вилка и со стуком упала на тарелку. К счастью, внимательный как всегда Смуга, хотя и не мог знать, что происходит с Томеком, заметил его смущение и ножом постучал о тарелку, давая знать, что желает произнести тост. Этим ловким маневром он привлек к себе внимание гостей. Смуга любезно побла- годарил хозяина за радушный прием. Во время его речи Томек сумел преодолеть волнение. Слегка дрожащим голо- сом он спросил девушку: — Неужели Збышек вам что-нибудь сказал?.. — Вы еще не знаете, что Збышек писал вам в Англию. Я читала это несчастное письмо, прежде чем оно попало в руки полиции, — сказала Наташа. — Я знаю все о вас и вашем отце. Збышек верит вам, как никому на свете. Мне было жалко его, потому что я считала, что никто не рискнет сделать попытку освобождения ссыльного из глубин Сиби- ри. Томек достал из кармана платок и вытер со лба пот. Девушка смотрела ему прямо в глаза. Томек тихо спросил: — Что было в том письме? —Збышек просил организовать его побег. Письмо долж- но было быть отправлено тайно. У одного из наших общих знакомых кончился срок ссылки. Он возвращался в Москву и должен был оттуда передать письмо за границу. — Неужели он выдал? — Ах, что вы! Это агент Павлов проник в нашу тайну и хитростью заполучил письмо. — Вы были неосторожны... Почему здесь следили за Збышеком? Разве здесь следят за всеми ссыльными? — Всеми делами ссыльных ведает здесь Голосов. Это настоящий каналья, притом он особенно возненавидел Збы- шека. Он мстил ему за то, что Збышек симпатизировал мне. -189-
Теперь вы уже знаете все. Томек призадумался. Конечно, Наташа говорила прав- ду. Ее слова не только совпадали с известными ему факта- ми, но даже логически их восполняли. Но она, как видно, не знала, что нити заговора снова очутились в хищных руках Павлова. После недолгого размышления Томек рассказал Наташе о письме Павлова. Впервые за всю беседу девушка побледнела. Томеку показалось, что она вот-вот упадет в обморок, но девушка овладела собой. Гневно насупив бро- ви, Наташа сказала: — Если бы я была мужчиной, то вызвала бы Голосова на дуэль под любым предлогом и в честном бою устранила бы его с вашей дороги. К сожалению, я всего лишь девушка- ссыльная. Поэтому я просто застрелю его как бешеного пса! Не на шутку встревоженный, Томек долго молчал, не в силах сказать ни слова. Он осторожно осмотрел зал. К сча- стью, ближайшие его соседи, целиком занятые собой, вели оживленную беседу. Томек наклонился к девушке и, силясь сохранить спокойствие, ответил: — Что из того, что погибнет Голосов? Ведь останется Павлов! —Я убью Голосова! Вы должны освободить Збышека! Он тяжело заболел и совсем упал духом, понимаете? Он умрет, если останется здесь. — Вы преувеличиваете! Подумайте, что сделает Збы- шек, когда вас повесят из-за него?! В глазах девушки блеснули слезы, у нее задрожали губы. Томек испугался, что Голосов или кто-либо из гостей заме- тит волнение Наташи, поэтому прекратил разговор и начал спешно накладывать закуски на ее тарелку. Когда она ов- ладела собой, Томек уже не возвращался к прерванной бе- седе. Пир становился оживленнее по мере увеличения ко- личества тостов. Из глубины дворца доносились звуки му- зыки... Гости начали вставать из-за стола. Томек взял де- вушку под руку и повел ее в бальный зал. На полукруглой галерее, рядом с инструментом, напоминающим церковный орган, стояли музыканты. Они играли вальс. Томек обнял Наташу, и они стали танцевать. — Ведите себя умно, — шепнул он, когда они очутились вдали от других танцующих. — Оставьте все дело нам и поверьте, что мы не дадим себя в обиду. Ну и, конечно, не -190-
откажемся от того, чтобы освободить Збышека. Можете быть в этом уверены. — Павлов не так опасен, это обыкновенный сыщик, — ответила девушка. — А вот Голосов даже без помощи Пав- лова может обо всем догадаться. Неужели вы не понимаете, что он интересуется вами уже по одному тому, что вы ино- странцы? Я должна обезвредить его во что бы то ни стало! Томек задумался, ведь он прекрасно понимал, что в этот момент самая ужасная опасность грозила им со стороны штабс-капитана жандармерии. Юноша взглянул на реши- тельное лицо Наташи, и вдруг в его голове зародилась сума- сбродная идея. — Хотите ли вы помочь нам? — шепнул он. — Для спасения Збышека я пойду на все... — В таком случае, помните... Оркестр закончил вальс. Томек уже давно наблюдал за штабс-капитаном Голосовым. Тот стоял в стороне у стены. Злым взглядом он следил за танцующей Наташей. Ловко маневрируя среди танцующих пар, Томек приблизился к нему. Стал кружиться в паре с Наташей, которая даже не заметила, как они столкнулись со штабс-капитаном. Захва- ченный врасплох, Голосов машинально оттолкнул девуш- ку, когда она, потеряв на мгновенье равновесие, оперлась на него. Томек поддержал Наташу. Заслонив ее собой, он воскликнул: — Вы грубо толкнули девушку! Это подлость! Штабс-капитан побледнел. Некоторое время он стоял ошеломленный, однако прежде чем он сумел что-нибудь ответить, Томек добавил: — Так поступает только трус и подлец! Штабс-капитан покраснел до ушей. Замахнулся правой рукой и нанес Томеку пощечину. Томек отшатнулся, потом подошел к офицеру, но не ударил его. — Вы мне заплатите за это оскорбление! — зловеще сказал он. Гости, находившиеся вблизи, заметили неприятное про- исшествие. Они окружили противников. Среди них был и Смута. —В чем дело, Томек?—спросил он по-русски, окидывая взглядом своего друга и девушку, которую тот опятьдержал под руку. -191-
— Что здесь происходит? — раздался бас боцмана, кото- рый вырос словно из-под земли. Томек нарочно не спешил с объяснениями, потому что заметил сотника Тухольского, пытавшегося пробиться к ним через толпу. Сотник был в погонах подъесаула. Значит, за «разгром» банды хунхузов он уже успел получить повы- шение. — Этот офицер сначала грубо оттолкнул даму, танце- вавшую со мной, а потом нанес мне оскорбление, — сказал Томек, когда Тухольский подошел к ним. — Я требую удов- летворения! — Вот скотина! Напился пьяным, надо его свести в уча- сток, чтобы там протрезвел, — просипел штабс-капитан Голосов. — Вы ведете себя, как во время следствия! — восклик- нула Наташа. — К счастью, этот господин не арестант! Смуга повернулся к штабс-капитану, смерил его презри- тельным взглядом и громко сказал: — Попридержите-ка свой язык, господин штабс-капи- тан, чтобы мне не пришлось укоротить его вам, даже не вызывая на дуэль. — Разрешите, я поговорю с этим... — сказал боцман, протягивая руку к штабс-капитану. — Извините меня, но это мое личное дело, ведь оскорб- лен я, — вмешался Томек. — Одну минуту, господа, не станем мешать гостям. Раз- -192-
решите пригласить вас в отдельную комнату, — предложил Тухольский. — Пожалуйста, следуйте за мной. Три друга в обществе Голосова оставили бальный зал вслед за Тухольским. — Ты с ума сошел! Что ты наделал? — шепнул Смуга Томеку. — Потом расскажу... Нам грозит большая опасность... Я нарочно его вызвал... — тоже шепотом ответил Томек. Все вошли в кабинет. Тухольский сухо сказал: — Господин штабс-капитан Голосов, эти господа оказа- ли нашим военным властям огромную услугу. Его превос- ходительство генерал-губернатор интересуется ими. Вы обязаны дать им удовлетворение! Голосов бросил на Тухольского злобный взгляд. Тухоль- ский был офицером для специальных поручений и любим- цем губернатора. Его мнение могло повлиять на дальней- шую карьеру, поэтому Голосов удержался от проклятий и, подавляя бешенство, крикнул: — У меня вовсе не было плохих намерений, он сам при- стал... Чего вы от меня хотите? В этот момент в кабинет быстрым шагом вошел Нашкин. — Господи, какая неприятность приключилась с вами в моем доме! — воскликнул он. — Извинитесь, штабс-капи- тан, перед нашим дорогим гостем, потому что иначе он бог знает что подумает о нас! — Да скорее, а то у меня чертовски чешутся руки, — добавил боцман, подходя к жандарму. Но Смуга заступил ему дорогу, не спуская внимательно- го взгляда с Томека. Голосов дрожал от возмущения, но чувствовал все свое бессилие. Если против него выступают любимец губернатора и сибирский воротила, то противить- ся им совершенно невозможно. Томек боялся, что боцман или Смуга могут помешать ему в его намерении, поэтому он подошел к Нашкину и твердо заявил: — Мне очень неприятно, что это... случилось в вашем доме, но среди людей чести за пощечину нельзя заплатить простым извинением. Я требую удовлетворения с оружием в руках. — Что ж, вы правы, но я прошу принять во внимание, что дуэли у нас запрещены, — обеспокоился Нашкин. — 7 Таинственное путешествие Томека -193-
Что вы скажете, господин подъесаул? Тухольский, к которому были обращены эти слова На- ткина, зло посмотрел на штабс-капитана. Многие военные, в том числе казаки, недолюбливали жандармов. — Запрещение — запрещением, а честь — честью, в особенности честь офицера! — ответил Тухольский. — Ду- эль можно устроить при условии сохранения ее в тайне. — А что будет, если во время поединка этот господин встретится с более крупной неприятностью? — не скрывая гнева, спросил Голосов. — Если у вас достаточно храбрости, то можете обо мне не беспокоиться, — вмешался Томек. — Довольно, присылайте секундантов, — проворчал Го- лосов. — Ой, я не выдержу, честное слово, — разозлился боц- ман. — Господа, господа, я прошу вашего внимания, — при- мирительно воскликнул Нашкин. — Пусть лучше секун- данты обсудят дело между собой. Я предлагаю обмен вы- стрелами. Думаю, что это удовлетворит обоих. Боцман наклонился к Смуте. — С ума что ли сошел наш парень? — спросил он. — На кой лад ему стреляться с жандармом? Если он не мог отве- тить ему пощечиной, то я сейчас сделаю это за него, и мы квиты! — Уже поздно, боцман, — ответил Смуга, удерживая горячего моряка за руку. — Томек сказал, что нарочно вызвал жандарма на дуэль. Нам грозит какая-то опас- ность... — Неужели он что-нибудь разнюхал? — Думаю, что да. Пока помолчите... Смуга с тревогой следил за Томском. Одновременно он терялся в догадках, что могло вынудить всегда рассудитель- ного юношу решиться на столь опасный шаг. Это было не- понятно, тем более что Томек всегда старался избежать борьбы с оружием в руках, а дуэли считал глупым фарсом. В чем причина такого странного поведения? Предложенный Нашкиным обмен выстрелами не представлял особого риска для противников. Во время поединка на этих условиях про- тивники в большинстве случаев пускают пули в воздух. Но какую цель преследовал Томек, стремясь дойти до пародии -/94-
дуэли? У Смуги не оставалось времени на размышления, пото- му что Томек поклонился Нашкину и сказал: — Я согласен. Пусть секунданты обсудят условия пое- динка. Можно ли просить вас, господин Смуга, и вас, госпо- дин Броль, принять на себя обязанности моих секундантов? — Конечно, пожалуйста, — ответил Смуга. — А кто будет представлять господина Голосова? С издевательской усмешкой жандармский офицер обра- тился к Тухольскому и Нашкину. Те не отказались. Доволь- ный штабс-капитан мерил противника презрительным взглядом. В своей военной карьере он уже не раз дрался на дуэли и всегда выходил невредимым. Запрещенная дуэль, в которой принимали участие такие влиятельные лица, как Тухольский и Нашкин, не грозила неприятными последст- виями, даже если бы он убил противника. Согласно кодексу чести, секунданты со своими подопеч- ными удалились в отдельные комнаты, чтобы обсудить ус- ловия дуэли. Как только три друга очутились в уютном кабинете, боцмана взорвало: — Видно, бешеная акула цапнула тебя, Томек, и ты... С ума ты, верно, сошел! Что ты наделал?! — Молчите, боцман! — остановил его Смуга. — Мы сейчас узнаем, почему Томек вызвал Голосова на дуэль. Не говоря ни слова, юноша достал из кармана письмо Павлова к Голосову и подал его друзьям. — Ага, значит Павлов отгадал правду, — сказал Смуга после того, как прочел письмо вслух. — А я и не думал, что этот гад такой хитрый, — удивился боцман. — Вот вернемся в лагерь, и я сверну ему голову! — Это еще не все, — добавил Томек и рассказал друзьям содержание своей беседы с Наташей. Выслушав, каким образом дело дошло до ссоры со штабс- капитаном, боцман похвалил Томека. — Ты это ловко придумал, браток! Но, черт возьми, меня тошнит от одной мысли, что ты должен подставить голову под пулю этого жандарма! Скажите, Смуга, как по-вашему, нет никакой возможности заменить Томека в дуэли? — Яс самого начала скандала ищу способ, как это сде- лать, — задумчиво ответил Смуга. — Гм... Томек еще несо- -/95-
вершеннолетний. Думаю, что опекун имеет право высту- пить в дуэли вместо него. — Честное слово, прекрасная мысль, — обрадовался боцман. — Нашкин и Тухольский, кажется, люди порядочные, они, наверное, согласятся, чтобы я заменил Томека. — Ничего подобного! — порывисто заявил моряк. — Отец Томека поручил его моей опеке, значит, и стреляться за него буду я. Не дай бог, чтобы что-то случилось, я тогда не смог бы показаться на глаза Вильмовскому и Салли! — Вот что, боцман! Я знаю, что вы за любого из нас не задумаетесь пойти в огонь и в воду, но я здесь начальник, поэтому мне и карты в руки. Вы поклялись мне слушаться. Я сам выступлю на дуэли, лишь бы только секунданты и Голосов не возражали. Мы должны обязательно обезвре- дить Голосова. — Раз вы заговорили о послушании, я без всяких дуэль- ных проволочек сам расправлюсь с Голосовым. — Ерунду городите! Если со мной случится что-нибудь плохое, я приказываю вам с Томеком немедленно отпра- виться в лагерь к Вильмовскому и предостеречь его об опас- ности. Голосов и так уже слишком много знает. — Ах, о чем говорить, ведь вы его укокошите с первого выстрела! А ты что? Что с тобой? — изумленно обратился боцман к Томеку. Томек, бледный как полотно, устремил пылающий взгляд на лица друзей и тяжело дышал. — Томек, что с тобой? — воскликнул перепуганный Смуга. Ища выход из трудного положения, они совсем забыли о Томеке, а тот, возмущенный до глубины души, не мог про- изнести ни слова. Лишь после длительного молчания он взял себя в руки и сказал с дрожью в голосе: — Значит вы... хотите сделать из меня... труса! Вы бои- тесь, что... он меня... застрелит... Что подумают обо мне люди?! И Наташа... и Збышек! Если вы не позволите мне стреляться, я покончу с собой от стыда... клянусь вам! На глазах Томека показались слезы. Боцман вскочил со стула. — Браток, дорогой, это совсем не пришло мне в башку! Правда! Но что мы сказали бы отцу? -/96-
— Что вы сказали бы отцу? То же самое, что должен буду сказать я, если с кем-нибудь из вас случится несчастье! — ответил Томек, вытирая слезы носовым платком. — Я знаю, что вы готовы пожертвовать собой ради меня, но ведь это я вызвал штабс-капитана на дуэль... Смуга сидел неподвижно, всматриваясь в темное окно. Он повернулся к друзьям, когда полностью овладел собой. — Что ж, боцман, мы забыли, что Томек, несмотря на молодость, в самом деле храбрый мужчина, — серьезно сказал он. — Во время всех экспедиций он наравне с нами переносил все тяготы и опасности. О человеке свидетельст- вуют поступки, а не возраст. Томек, ты будешь стреляться с Голосовым. — У меня сердце разрывается на части от одной этой мысли, но я вижу, что иначе поступить нельзя, — сказал боцман, тяжело вздыхая. — Теперь, дорогой браток, возьми себя в руки и послушай хорошего совета. Выстрел из писто- лета никогда не бывает точным, поэтому целься низко, пря- мо в живот, тогда его положишь наверняка! — Время не ждет, давайте говорить о деле, — сказал Смуга. — Какие у тебя планы, Томек? — Я хочу обезвредить штабс-капитана, — ответил То- мек. — Если мне посчастливится, Голосов на несколько недель выйдет из строя и не сможет нам вредить. А мы за это время доберемся до лагеря, схватим Павлова и отправимся прямо к Алдану. — Нет сомнения, что если нам удастся обезвредить Го- лосова, мы выиграем довольно много времени, — согласил- ся Смуга. — Поэтому мы не можем согласиться лишь на обмен выстрелами, что может ни к чему не привести. Боц- ман, идемте к секундантам Голосова. Томек, у тебя не дрог- нет рука, когда ты будешь целиться в человека? Помни, речь идет о жизни и смерти всех нас! — Не бойтесь за меня, пожалуйста, — твердо ответил Томек. Смуга и боцман вышли из комнаты. Томек остался один. Только теперь он отдал себе отчет в ответственносги, кото- рую возложил на свои плечи. «Целься низко, прямо в жи- вот...», — припомнил Томек слова боцмана. Подумав о воз- можном убийстве, Томек вздрогнул... Правда, Голосов, же- лая выслужиться, преследовал ссыльных и пакостил им как -/97-
только мог, но все же можно считать, что он исполнял свой долг. «Допустимо ли убить человека только за то, что он опа- сен для нас?» — размышлял Томек. Ему казалось, что перед ним предстал отец. Он видел его серьезное, сосредоточенное лицо. Нет, нет, отец воспротивился бы убийству штабс-ка- питана! Он наверное сказал бы, что такой поступок грани- чит с предательством и трусостью! По всей вероятности, отец и так не похвалит их за кровавую битву с хунхузами. Томек пытался убедить себя, что хунхузы — это злые, же- стокие люди, которые принесли множество вреда мирным жителям. Несмотря на это, он не мог полностью заглушить голос совести. «Нет, я не должен убивать Голосова», — решил он. — «Если я преодолею собственный страх, мне, наверное, уда- стся на время его обезвредить». Желая отвлечь себя от неприятных раздумий, он обра- тился мысленно к... Салли. Сколько же прошло времени с тех пор, как он видел ее в последний раз! Что она делает, думает ли о нем, тоскует ли так, как он? Легкая улыбка появилась на лице юноши. Он вспомнил пережитые вместе с Салли приключения в Австралии и в Аризоне, прогулки в Лондоне. — Как же долго я ее не видел, — прошептал он. — Это мой настоящий друг! Однако мысли его упорно возвращались к событиям се- годняшнего вечера. Наташа... это она хотела убить Голосо- ва, чтобы помочь освободить Збышека. Она подсказала мысль вызвать штабс-капитана на дуэль! «Так вот они какие, эти революционеры: бесстрашные люди, решившиеся на все. Если Наташа полюбила Збыше- ка, значит, и он теперь стал великолепным парнем!» Думы Томека были прерваны приходом друзей. Они бы- ли серьезны и с трудом скрывали тревогу. — Мы разработали условия. Голосов согласился стре- ляться. Каждый из вас имеет право сделать лишь один вы- стрел, — сообщил Смуга. — Дистанция — двенадцать ша- гов. Дуэль назначена через несколько минут. Слуги уже выносят мебель из бильярдного зала. — Значит, дуэль состоится сегодняшней ночью?! Впер- вые слышу о чем-либо подобном, — удивился Томек. -198-
— Дело в том, что Голосов весьма уверен в себе, — сказал боцман. — Он заявил секундантам, что не намерен портить себе настроение из-за какой-то глупости. Поэтому дуэль должна состояться сейчас же, или ее вообще не будет. — Видимо, он предполагал, что запугает нас этим, — добавил Смуга. — Раз так, я готов! — заявил Томек, поднимаясь с крес- ла. — У нас есть еще несколько минут, доктор послал за инструментами и бинтами, — сказал Смуга. — Послушай, Томек, будь осторожен. Помни, что выстрел из пистолета не очень меток. Ствол гладкий, не нарезной... лучше всего целиться низко и крепко держать рукоятку. Тогда не под- бросит руку вверх. — Я об этом помню, дядя, — ответил Томек. — Как-то боцман подарил мне ко дню моего рождения пару пистоле- тов, из которых я часто стрелял. — На дистанции в шесть шагов он гасит свечу, — хваст- ливо уверил моряк. — Моя школа, ничего не скажешь. — Послушай, Томек, Тухольский шепнул мне, чтобы мы были осторожны с противником, — снова отозвался Смуга. — Говорят, он меткий стрелок. — Как будет происходить дуэль? — спросил Томек. — Вы станете на расстоянии двенадцати шагов, повер- нувшись друг к другу спинами. По сигналу «готово» вы поворачиваетесь и любой из вас стреляет тогда, когда хочет. У тебя твердая рука и меткий глаз. Советую стрелять сразу же, как только повернешься. — Хорошо, дядя, — сказал Томек, храбрясь, потому что в его сердце стала закрадываться тревога. Томек прекрасно отдавал себе отчет в том, что теперь вся судьба экспедиции зависит только от неге. Сл знал та:ллс, что оба друга тщательно скрывают от неге сзси опасения. Он ежеминутно ловил их тревожные, озабоченные взгляды. Кто-то постучал в дверь. Вошел Тухольский. — Все готово, — заявил он. — Тогда пойдем, мы тоже готовы, — ответил Смуга. Он взял Томека под руку. Вскоре они очутились в биль- ярдном зале. Томек почувствовал красноречивое пожатие руки друга. — Я буду осторожен, честное слово... — шепнул Томек. -/99-
Прошло довольно много времени, пока его глаза привык- ли к яркому освещению зала. Врач, одетый в белый китель, раскладывал на столике, поставленном в сторонке, инструменты и перевязочные средства. Штабс-капитан Голосов появился в сопровожде- нии Нашкина. Обе стороны церемонно поклонились друг другу. — В качестве секунданта и... хозяина дома я почитаю своей обязанностью еще раз предложить решить ваше дело полюбовно, — сказал Нашкин. — Человек стреляет, а бог пули носит... Не обижая ни в чем господина Вильмовского, я думаю, что спор можно закончить искренними извинени- ями со стороны господина Голосова. — Условия дуэли уже обсуждены окончательно. Я готов, — твердо ответил Томек. — Пожалуйста, — сказал штабс-капитан Голосов. — Однако прошу перед тем соблюсти некоторую... формаль- ность. Вы иностранец, и в случае несчастья могут произойти осложнения. Напишем заявление, что я участвую в дуэли по вашему прямому настоянию, а я припишу, что, если со мной случится что-нибудь плохое, я не буду иметь никаких претензий. Все присутствующие подпишут это заявление в качестве свидетелей. Тухольский вопросительно посмотрел на Томека и его друзей. — Мы не возражаем и со своей стороны просим вручить нам один экземпляр этого заявления, — ответил Смуга. Все присутствующие подписали заявление. Тухольский достал футляр с длинными пистолетами, и они вместе с боцманом зарядили их. Тухольский поклонился Томеку и сказал: -200-
— Вы как оскорбленный имеете право первым выбрать оружие. Томек взял в руки тяжелый пистолет. Его примеру по- следовал Голосов. Тухольский отсчитал шаги, а Смуга ус- тановил противников на их места. — Можем начинать, — сказал он, ободряя взглядом То- мека. Штабс-капитан Голосов небрежным движением поднял тяжелый пистолет на уровень головы, направляя ствол в потолок. Томек крепко сжал рукоятку пистолета, опустил дуло вниз и занял позицию. Боцман внимательно следил за каждым движением юно- го друга. Заметив на его лице выражение твердости, он облегченно вздохнул. «Хорошо, парень взял себя в руки», — подумал он. — Налево кругом! — скомандовал Тухольский. — Я считаю до трех, по команде «готово» прошу повернуться и... стрелять. Предупреждаю, что, каковы бы ни были резуль- таты, каждый из вас имеет право лишь на один выстрел. Томек сосредоточенно ожидал команду. — Раз, два, три... готово! Томек молниеносно повернулся. Поднял оружие вверх, целясь в пистолет, который штабс-капитан Голосов еще держал у головы. Нажал спуск... Раздался выстрел! На мгновенье дым заслонил против- ника от Томека. Он невольно закрыл глаза и ждал... — Доктор! Томек не разобрал, кто крикнул это слово. Открыл глаза. Штабс-капитан Голосов еле держался на ногах. Наклонив- шись вперед, он руками закрыл лицо. Пистолет лежал на полу у его ног. К нему подбежали врач и секунданты. Под- вели его к дивану. Томек подошел как раз тогда, когда доктор отстранил руки раненого от его лица. — Инструменты и бинты, — потребовал врач. Томек ужасно побледнел. Отвернулся, чтобы не смот- реть на залитые кровью губы противника. Тухольский подошел к Томеку с пистолетом Голосова. — Что за необыкновенный случай, — сказал он. — Вы попали в курок пистолета, который отскочил и ударил Го- лосова прямо в рот. — Он жив? — спросил Томек, стараясь, чтобы голос его -201-
не дрожал. — Будьте спокойны, отлежится. Томск присел в стороне. Вскоре к нему подошел боцман, который вместе со Смугой помогал доктору. — Курок пистолета выбил ему зубы, изранил губы и язык, — обеспокоенно сообщил он. — Медик кончает нача- тое тобою дело. Удаляет выбитые зубы. — Его жизнь вне опасности? — спросил Томек. — Что ж, его пистолет спас ему башку, но пакостить он сможет не скоро. Рана чертовски неприятная. Он ежеми- нутно теряет сознание. — Слава богу, — шепнул Томек. — Да что ты, браток? Неужели жалеешь этого... жандар- ма?! Ты говоришь так, будтоинедумал отправить его на тот свет! — Я не хотел его убить. Целился в пистолет... — искрен- не признался Томек. — Тьфу, сто дохлых акул тебе в зубы! А если бы он вышел, невредимым? В зал вошли слуги. Они на руках вынесли стонущего Голосова. Смуга, Нашкин и Тухольский подошли к Томеку. — Поздравляю вас, Голосов получил болезненный сюр- приз, — говорил озабоченный Нашкин. — Придется ему полежать две-три недели. Вы на всю жизнь его проучили. — Я хотел бы дать вам дружеский совет, — начал сотник Тухольский. — Так или иначе, а дуэли запрещены. Было бы хорошо, если бы вы на всякий случай по возможности быс- тро уехали из Нерчинска. Завтра дело получит огласку, начнется следствие. Отсутствующих вызвать на дознание невозможно. Я покажу его превосходительству генерал-гу- бернатору заявление, подписанное Голосовым, и надеюсь, что дело тем и окончится. — Совет правильный и хороший, — признал боцман. — Когда уходит ближайший поезд? — Только завтра в полдень, — ответил Тухольский. — Я распоряжусь предоставить в ваше распоряжение мою карету, — предложил Нашкин. — К полудню вам удастся проехать значительный отрезок пути. А там на од- ной из станций вы пересядете в поезд. Вы, господа, оказали мне большую услугу при поимке банды хунхузов. Я не хотел бы, чтобы у вас были неприятности. -202-
— Большое спасибо, мы сейчас же возвращаемся в гос- тиницу Клеменсовича, — сказал Смуга. — Через полчаса, не больше, мы будем готовы в дорогу. — Разрешите попрощаться с вами, господа, мне надо к гостям, которые, вероятно, обеспокоены и удивлены нашим долгим отсутствием, — сказал Нашкин. — Танцы как всег- да продлятся до утра, а утром все могут болтать сколько угодно! Штабс-капитан Голосов останется у меня, и я по- стараюсь окружить его всяческой заботой. Тухольский любезно проводил гостей к выходу через сад. Таким образом, они обошлись без нежелательных встреч с другими гостями. Но, несмотря на эти меры предо- сторожности, кое-кто заметил выходящих. К ним подошла стройная девушка. Она заступила им дорогу, когда они про- ходили мимо великолепной оранжереи. Это была Наташа. — А вы что здесь делаете? — удивился Тухольский. — Я обязана поблагодарить господина Вильмовского за рыцарскую защиту моей чести, — ответила она. — Ах, тогда мы не станем мешать, — улыбнулся сотник, увлекая за собой Смугу и боцмана. Как только Томек и Наташа остались одни, девушка шепнула: — Вы необыкновенный человек... Если бы я не любила Збышека, я могла бы влюбиться в вас. До свиданья! Наташа встала на цыпочки и поцеловала Томека. Преж- де чем он опомнился, девушка исчезла в глубине оранже- реи.
Глава шестнадцатая ПАВЛОВ Павлов с трудом поспевал за боцманом и Томеком, которые шли впереди. Он ускорял шаг и, вытирая платком лицо, покрытое потом, украдкой поглядывал на молчаливых спутников. Особую тревогу возбуждал в нем Броль, этот высокий, широкоплечий укротитель диких животных. Павлов уже давно испытывал чувство страха перед мнимо неуклюжими и добродушными великанами. Несколько лет назад именно такой великан испортил в самом начале его карьеру в царской охранке. И даже чуть не лишил его жиз- ни. Это было в Варшаве, куда Павлова откомандировали из Петербурга для слежки за польскими революционерами. Сразу же после прибытия в Варшаву новый начальник поручил ему расследовать дело о таинственном распростра- нении нелегальных революционных листовок. Молодой че- столюбивый агент с необыкновенным рвением принялся за работу. Судьба ему покровительствовала. Вскоре безоши- бочный полицейский инстинкт помог ему раскрыть источ- ник, откуда в город поступали запрещенные издания. Не желая ни с кем делиться успехом, Павлов сохранил в тайне результаты своей работы и подготовил ловушку, в которую должны были попасть заговорщики. Павлову удалось установить, что руководителем тайной организации революционеров был учитель географии од- ной из варшавских гимназий, а его связным — молодой великан, ученик слесаря, работающий в мастерских Варша- во-Венской железной дороги. Долго Павлов плел свою пре- дательскую паутину. Но в конце концов совершенно точно узнал, когда и каким образом нелегальная литература по- ступает к учителю. Терпеливость агента была вознагражде- на. Вооруженный револьвером, он застал обоих заговорщи- -204-
ков в момент передачи связки запрещенных изданий. К своему несчастью, Павлов не принял в расчет реши- тельности и отваги молодых революционеров. Рослый и, казалось, мешковатый ученик слесаря неожиданно ловко подскочил к нему и молниеносным ударом кулака по голове лишил его сознания. Правда, Павлов успел нажать курок револьвера, но пуля полетела в потолок, никому не причи- нив вреда. Случайно в этом же самом доме жил один из чиновников канцелярии генерал-губернатора Варшавы. Услышав вы- стрел, он по телефону уведомил полицию, которая нашла оглушенного агента охранки. Оба заговорщика успели улизнуть из холостяцкой квартиры, захватив с собой неле- гальную литературу и оружие Павлова. Приключение неудачливого агента вскоре стало достоя- нием гласности. Начальство Павлова, возмущенное его са- моуправством, воспользовалось случаем и отослало агента в Россию с не очень лестным отзывом о нем. Это весьма неблагоприятно отозвалось на дальнейшей карьере Павло- ва. Несколько месяцев спустя его перевели в Нерчинск. Шли годы... Способный агент добился в конце концов желаемого повышения. Его назначили чиновником для осо- бых поручений при канцелярии губернатора. Со временем он забыл о постигшей его неудаче. Однажды губернатор назначил его сопровождать экспе- дицию по ловле диких животных в Приамурье. Это назна- чение Павлов принял без особого энтузиазма. Девственная тайга, где в изобилии водятся хищные звери, таила в себе множество опасностей. Кроме того, Приамурье кишело тог- да бандами бродяг и хунхузов. Но, как только Павлов по- знакомился с участниками экспедиции, он забыл о своих опасениях. Безошибочный инстинкт полицейского агента подсказал ему, что звероловы выдавали себя не за тех, кем они были в действительности. Поэтому он день ото дня все более внимательно стал присматриваться к ним... Массивный и грубоватый немец Броль и англичанин Броун напоминали ему какие-то неясные образы. Походка Броля больше напоминала моряка, чем зверолова. Слиш- ком часто у него срывались с уст польские слова, да еще притом с характерным варшавским акцентом, что было странно для немца. Сдержанный и молчаливый англичанин -205-
Броун относился к юному участнику экспедиции Томску Вильмовскому почти с отеческой нежностью. Индиец Удад- жалак, несмотря на гражданскую одежду, был больше по- хож на солдата. Руководитель экспедиции Смуга поддер- живал среди своих спутников железную дисциплину. Его холодные и как бы предостерегающие взгляды закрывали рот даже многоречивому Бролю. Через несколько недель постоянного пребывания в об- ществе таинственных звероловов Павлов пришел к выводу, что ловля диких животных — не единственная цель их пребывания в тайге. Он безустанно, но безрезультатно на- прягал память, пытаясь что-то вспомнить и разгадать прав- ду, пока наконец странный случай не вызвал у него конк- ретного подозрения. Это произошло в тот день, когда Удад- жалак прибыл в лагерь с известием, что во время охоты на снежного барса на маньчжурском берегу Амура хунхузы напали на небольшую экспедицию. Едва лишь Павлов ус- лышал, что трое участников экспедиции направились в Не- рчинск в больницу, он сразу же вспомнил одно дело, с кото- рым ему пришлось столкнуться в этом городе. Тогда ему удалось перехватить письмо, написанное польским ссыль- ным кому-то в Англию, в котором он просил помочь в орга- низации побега из Сибири. Если память не изменяла Пав- лову, адресатом письма был некто по фамилии Вильмов- ский. Как только это воспоминание промелькнуло в его голо- ве, он судорожно ухватился за него, потому что фамилия юного зверолова уже давно казалась ему знакомой. Павлов не стал терять времени. Воспользовавшись случаем, он не- медленно послал письмо своему другу, жандармскому штабс-капитану, в Нерчинск с просьбой проверить его по- дозрения. Павлов нетерпеливо ждал известий от штабс-капитана Голосова. Разоблачение столь опасного заговора открыло бы ему путь к дальнейшей карьере. Что за великолепная месть за варшавское поражение! Прошло несколько дней, а от штабс-капитана Голосова все нс приходило известие, с таким нетерпением ожидаемое Павловым. Агент стал уже подумывать, кого бы еще послать с новым письмом, как вдруг в лагерь вернулись из Нерчин- ска Смуга, боцман и Томек. Павлов внимательно наблюдал -206-
за ними. Если его подозрения справедливы, то рискованная поездка в Нерчинск должна была закончиться безрезуль- татно. Ведь ссыльный, подозреваемый в подготовке побега, по предложению того же Павлова был в свое время отправ- лен в Якутию. К своему искреннему неудовольствию, Павлов никак не мог заметить на лицах троих смельчаков какого-нибудь выражения разочарования из-за постигшей их неудачи. Они немного устали от верховой езды, но весело приветст- вовали всех, причем боцман и Томек, перебивая друг друга, с воодушевлением рассказывали о маньчжурском приклю- чении. И только лишь когда все уселись за обеденный стол, Смуга хлопнул себя рукой по лбу и сообщил: —Ах, кстати, я совсем забыл! Господин Павлов, жандар- мский штабс-капитан из Нерчинска просил передать вам одно известие. Вам завтра надлежит быть на пристани, куда должен подъехать на пароходе нарочный. На следующий день Павлов вскочил с постели на рассве- те. Обуреваемый любопытством, он даже не возражал, ког- да Смуга предложил боцману сопутствовать Павлову до пристани, чтобы обеспечить его безопасность. Однако в этот день посланец Голосова не прибыл. К берегу пристали по очереди два парохода, чтобы погрузить дрова, но ни один из пассажиров не сошел на берег. Боцман по-приятельски хлопал Павлова по плечу, утешая его тем, что нарочный наверное появится завтра. Павлов провел бессонную ночь в шалаше китайских ку- ли. Боцман ежеминутно пытался завязать с ним беседу и не отходил от него ни на шаг. Чтобы разогнать скуку, он под- совывал Павлову свой любимый ямайский ром. Настало утро. Опять у пристани остановился пароход и, погрузив дрова, отправился в дальнейший путь. Нарочного на нем не было. Вдруг около полудня на пристани появился Томек с известием, что два часа тому назад в лагерь прибыл всадник с письмом для Павлова от штабс-капитана Голосо- ва и ждет его там. Они спешно направились в обратный путь. Быстрыми шагами они шли через тайгу, причем Павлов терялся в догадках о том, какое известие прислал ему Голо- сов. Он никак не мог понять, почему гонец миновал при- стань, расположенную на пути, ведущем к лагерю. Почему -207-
многоречивый и добродушный час тому назад великан Броль вдруг замолчал и, идя с Томеком впереди, время от времени бросал на Павлова насмешливые взгляды? В душу Павлова стало закрадываться нехорошее предчувствие. Этот немецкий великан казался ему знакомым. Где и когда он его встречал? Наконец они дошли до края знакомой прибрежной поля- ны. Павлов остановился как вкопанный. Лагерь исчез. Ис- чезли палатки, телеги, клетки с животными, проводники. У нескольких навьюченных и готовых к верховой езде лоша- дей суетились только Смуга и Броун. Беспредельное изумление агента перешло вскоре в без- удержное бешенство. Забыв об осторожности, он подбежал к Смуге и крикнул: — Где нарочный? Что это значит? Немедленно дайте отчет, потому что... Правой рукой он потянулся в карман за револьвером. Смуга не сделал ни одного движения, только кивком головы дал знак кому-то, стоявшему позади Павлова. Несмотря на крайнее волнение, агент заметил этот немой приказ. Он отскочил в сторону и выхватил револьвер из кармана. Но он все же замешкался, и боцман, словно тигр, подскочил к нему и нанес сокрушительный удар, явно намереваясь по- пасть в голову. Однако Павлов успел уклониться. Кулак боцмана попал в правое плечо, что заставило агента выпу- стить револьвер. — Довольно, оставьте его! — приказал Смуга. Моряк ногой отбросил револьвер. Павлов согнувшись шаг за шагом отступал, не отрывая взгляда от великана. Теперь он уже знал, откуда знакомо ему это лицо! Хищный молниеносный прыжок и стальной кулак помогли ему уз- нать в фальшивом немце бывшего ученика слесаря из Вар- шавы, который уже однажды преградил дорогу Павлову. Если это действительно он очутился в тайге с фальшивым паспортом, то англичанин Броун, такой прекрасный знаток географии, был, видимо, варшавским учителем, руководи- телем ячейки, распространявшей нелегальную литературу. Словно в озарении Павлов взглянул на Вильмовского, потом на боцмана и наконец узнал своих старых врагов. Но теперь он был уже достаточно опытным полицейским аген- том, чтобы понять грозившую ему смертельную опасность. -20S-
Если они его тоже узнали — он погиб! Павлов постарался преодолеть волнение. На его устах появилась вынужденная улыбка. Ведь со времени тех па- мятных событий в Варшаве прошло уже более полутора десятков лет. Все они за это время сильно изменились. Сам он по удивительному стечению обстоятельств узнал заго- ворщиков только теперь, несмотря на то что в Варшаве следил за ними несколько недель. Трудно было предполо- жить, чтобы они помнили его лицо, которое видели когда-то не больше нескольких минут. Стараясь выиграть время, Павлов стал потирать ушиб- ленную руку и как-то вынужденно улыбаться. Украдкой наблюдая за противниками, шпик заметил выражение об- легчения на лице мнимого Броуна. «Значит, мои дела не так уж плохи! — подумал Павлов. — Он доволен, что я еще жив, значит, у них нет намерения меня убить». За время длительной охоты в тайге Павлов превосходно изучил характеры участников экспедиции. Он знал, что нечего ожидать жалости от господина Смуги и бывшего ученика слесаря, а теперь укротителя диких животных Бро- ля, но остальные два участника всегда избегали насилия. На это и рассчитывал Павлов. -209-
— Где нарочный от штабс-капитана Голосова? — вто- рично спросил он, на этот раз довольно мирно. Все это время Смуга наблюдал за Павловым весьма вни- мательно. Увидев внезапное изменение поведения Павло- ва, он подошел к нему и сказал: — Давайте откроем наши карты, господин Павлов! Ду- маю, что вы многое поймете! Павлов побледнел, увидев в руках Смуги свое письмо, посланное Голосову. Значит, он не ошибся! Они в самом деле приехали в Сибирь с целью освободить ссыльного! Не найдя его в Нерчинске, они, видимо, хотят теперь пробрать- ся на Алдан. Поэтому звероловы свернули лагерь, который им сейчас только мешал, и отправили домой нанайцев. Агент тяжело вздохнул. Ему надо было во что бы то ни стало выиграть время. Любое необдуманное слово могло повлечь за собой его смерть, но если ему удастся вырваться из рук заговорщиков, он им отплатит за все, в том числе и за неудачу в Варшаве! Смуга, будто услышав его мысли, приказал: — Боцман, обыщите карманы господина Павлова! — Не имеете права, это нападение на представителя власти! — закричал агент. — Вы за это понесете суровое наказание! — Вот что, господин Павлов, вы лучше помолитесь, что- бы я вконец не потерял терпения, — сказал боцман. — Я плевать хотел на твои власти. Если бы от меня зависело, ты уже давно гнил бы в земле! Боцман бесцеремонно стал обыскивать агента. Он ото- брал у него перочинный нож, записную книжку, карандаш, второй револьвер и документы. Внимательно осмотрев их и передав Вильмовскому, Смуга сказал: — Зарубите себе на носу, господин Павлов, что с этого момента господин Броун становится чиновником для осо- бых поручений при канцелярии 1убернатора. Он заменит вас достойно, можете не опасаться. — Не забывайте, что вы находитесь в глубине Сибири, на земле русского императора, — ответил Павлов, не теряя самообладания. — Вы еще горько пожалеете, что посмели напасть на меня. — Не угрожайте, — прикрикнул на него Смуга. — Я поручаю вас опеке господина Броля. При малейшей попыт- -210-
ке к бегству или в случае предательства вы получите удар ножом. Уверяю вас, что у господина Броля не задрожит рука и он попадет прямо в сердце!
Глава семнадцатая В СТРАНЕ ЯКУТОВ Группа всадников украдкой пробиралась через холмистую девственную тайгу. Пользуясь компасом, Смуга и Вильмов- ский вели группу наискосок от Амура на северо-запад, к реке Уркан, правому притоку Зеи. Таким образом, они об- ходили железнодорожную станцию Невер, расположенную на расстоянии около сотни километров к юго-западу, отку- да начинался старый тракт на Алдан и в Якутск, столицу Якутии. Смуга предполагал выйти на тракт в районе запад- ного подножья хребта Тукурингра. Это было бы примерно на полпути между станцией Невер и Становым хребтом1. От Станового хребта до Алдана оставалось бы еще около двухсот восьмидесяти километров. Конечно, участники экспедиции полностью отдавали се- бе отчет в том, что избранный путь весьма тяжел и чреват многими непредвиденными опасностями. С того момента, когда они взяли в плен Павлова, любая встреча с властями, все равно гражданскими или военными, грозила путешест- венникам тюрьмой. Легальная до сих пор охотничья экспе- диция превращалась в диверсионную группу, деятельность которой была направлена против царских властей. Поэто- му Смуга и боцман тщательно следили за поведением Пав- лова. Это из-за него пришлось преждевременно открыть тайную цель экспедиции, что по первоначальному плану должно было произойти лишь после освобождения ссыль- ного. Несмотря на это, Вильмовский категорически восп- ротивился уничтожению шпика. Во время бурного спора Становой хребет — горная цепь в Восточной Сибири, простирающаяся от северной части Яблонового хребта до побережья Охотского моря. Самая высокая вершина — Голец Скалистый — достигает высоты 2412 м. -272-
по этому поводу он спас Павлову жизнь, заявив, что смерть полицейского агента сделает невозможной их дальнейшую дружбу. Такой ультиматум заставил боцмана и Смугу ус- тупить. Томек, замирая от тревоги, слушал горячую защиту вра- га, предпринятую отцом. После ухода из Нерчинска сама мысль о необходимости уничтожения Павлова наполняла сердце Томека ужасом. Но он не смел противиться стар- шим, более опытным друзьям, которые несли всю ответст- венность за успех экспедиции. Не считаясь, однако, ни с чем, Вильмовский спас Павлова, потому что таковы были его понятия о благородстве и честности. Томек с восхище- нием смотрел на отца и облегченно вздохнул, когда оба приятеля подчинились требованию старшего Вильмовско- го. Но теперь положение участников экспедиции еще больше усложнилось. Согласно прежнему плану, они намеревались, переодев ссыльного тигром, посадить в клетку и привезти во Владивосток, где их поджидала яхта. Теперь это было невоз- можно. Они пошли против закона, и доступ в крупный порто- вый город, полный войск и полиции, для них был закрыт. О неожиданном изменении планов необходимо было возможно скорее уведомить пандита Давасармана, находившегося на яхте. Вот поэтому-то Смуга и отправил Павлова на пристань под предлогом встречи нарочного от Голосова, чтобы во время его отсутствия произвести соответствующую подготовку. Прежде всего необходимо было погрузить на судно, идущее вниз по Амуру в Хабаровск, лишнее лагерное имущество, а именно: телега и клетки с животными. Сопровождать живо- тных на судне должны были нанайцы и Удаджалак. В Хаба- ровске Удаджалак должен был расстаться с проводниками и поездом поехать в Уссурийский край. Инструкции, посланные через Удаджалака пандиту Да- васарману, заключали требование как можно скорее уйти из Владивостока. Смуга советовал отправиться на несколь- ко сот километров восточнее, в японский порт Отару, рас- -2/3-
положенный на западном побережье острова Хоккайдо1, откуда ровно через два месяца с момента отъезда Удаджа- лака из лагеря на Амуре яхта должна была отправиться к заливу у города Терней на побережье Уссурийского края. Туда намеревался Смуга дойти после освобождения ссыль- ного. Далее в инструкции говорилось, что пандит Давасарман должен в определенные дни, два раза в неделю, подходить ночью к берегу, погасив на судне все огни. Путешественни- ки обещали просигналить на судно ночью, разложив костры по индийскому способу. Сигналы означали требование прислать с яхты лодку за участниками экспедиции. Подробно разработанный план похищения ссыльного требовал от всех участников экспедиции самого тщательно- го его выполнения. Действия группы, находящейся на суше, должны быть точно согласованы с действиями пандита Да- васармана на яхте. Малейший недосмотр мог повлечь за собой самые печальные последствия. Именно поэтому Сму- га, вынужденный по требованию Вильмовского держать Павлова в плену, приказал боцману стеречь его как зеницу ока. А Павлов, убедившись, что жизни его пока ничто не угрожает, притворялся покорным и испуганным. Он знал, куда направляется экспедиция. Знал, что у него в запасе несколько недель времени и что он сможет, воспользовав- шись удобным случаем, подумать о мести. Только теперь Павлов мог полностью оценить огромный опыт заговорщи- ков, как он про себя называл участников экспедиции. В чужой, незнакомой стране, пользуясь только не слишком точной картой и компасом, они быстро шли к цели, стара- тельно обходя населенные пункты. Путешественники бе- регли лошадей, экономили продовольствие, уничтожали следы вечерних костров, использовали встречавшиеся бо- Хоккайдо (древнее название Эдзо) — один из четырех крупных японских островов, самый северный из них. От Уссурийского края отделен Японским морем. Гористый остров, покрытый хвойными и лиственными лесами, располагает залежами угля, нефти, железной руды и руд других металлов. На острове работают судостроительные заводы. По поручению Русского географического общества на этом острове в 1902 — 1903 гг Вацлав Серошевский исследовал быт коренного населения острова — айнов. -214-
лота и каменистый грунт, чтобы замести за собой следы. Перейдя вброд реку Уркан, участники экспедиции про- шли у подножия хребта Тукурингра, миновали располо- женные южнее у тракта два поселка. Переправившись вто- рично через Уркан, путешественники очутились на старом тракте. Пришпорив лошадей, они в течение одного дня про- шли довольно большой отрезок пути и только четыре раза встретили небольшие караваны туземцев. Смуга не опасался случайных встреч с представителями местного населения. В этой части Восточной Сибири, кото- рая простирается с запада на восток на расстоянии свыше трех тысяч километров, а с юга на север — больше чем на две тысячи пятьсот километров1, редко встречались пред- ставители царской администрации. Наши путешественни- ки не возбуждали к себе лишнего интереса со стороны ту- земцев, а в случае необходимости Вильмовский, пользуясь документами Павлова, мог выдать себя за чиновника для особых поручений при губернаторе. К вечеру путешественники заметили на горизонте дым, поднимавшийся из труб. Это был последний поселок перед Становым хребтом на тракте. Поэтому Смуга вскоре напра- вил экспедицию в сторону от дороги. Участники разбили бивак в пойменном лесу на берегу одного из притоков Зеи. Здесь они расположились на дневку. Перед переправой надо было дать лошадям хорошенько отдохнуть. Через Становой хребет они намеревались пройти между истоками рек Алдан и Гонам, которые стекают с ледников этой горной цепи. Переход через горы был чрезвычайно утомителен как для людей, так и для лошадей. Дорога то взбиралась на крутые горные перевалы, то спускалась в дикие ущелья или вела через быстрые ручьи, берега которых соединяли мост- ки из шатких бревен. Иногда приходилось переправляться Восточная Сибирь, расположенная между Западной Сибирью и Дальним Востоком, занимает огромную территорию: от водораздела Оби и Енисея на западе до горных хребтов, простирающихся вдоль берегов Тихого океана, на востоке; на юге граница Восточной Сибири проходит вдоль государственной границы России с Монгольской Народной Республикой и Китаем, а на севере доходит до берегов Северного Ледовитого океана. Местные национальности, прежде находившиеся под царским гнетом, после революции получили автономию, положившую начало их культурному и экономическому развитию. -275-
через горные потоки вброд по камням. Смуга все время торопил друзей. Он надеялся, что в Якутии им удастся об- менять измученных лошадей или купить других. Он знал, что якуты, в особенности живущие вдоль тракта, занима- лись не только разведением крупного рогатого скота и овец, но и лошадей, известных своей неприхотливостью и вынос- ливостью. Как нам уже известно, боцман не любил путешествий по горам, поэтому на трудном участке пути он то и дело тяжело вздыхал и жаловался. Не отходя ни на шаг от Павлова, он не мог вести с Томском свободную беседу и подшучивать над ним. Поэтому, когда усталые путники увидели перед собой обширную панораму Алданского нагорья, боцман вздохнул с облегчением. Вильмовский остановил коня. Его примеру последовали остальные. Путешественники очутились у порога Восточ- ной Сибири, в те времена мало известной, почти безлюдной и таинственной страны. Якутия — это настоящее царство тайги и самой суровой в мире зимы. Если взглянуть на Якутию с высоты птичьего полета, то в разгар здешнего короткого лета взору предста- вится бескрайнее море темной зелени, окруженное с юга зеленовато-желтой полоской степей, занимающих в основ- ном горные склоны, а с севера — Ледовитым океаном с тундровыми берегами, тянущимися тоже полосой шириной около трехсот километров. Среди моря лесов, покрываю- щих Якутию, словно мощные острова поднимаются горные хребты, покрытые растительностью рыжеватого цвета и светло-желтым ягелем; иногда это совершенно голые чер- ные, серые, желтые и красные скалы. Пейзаж разнообразят длинные голубые ленты широких рек и многочисленные горные озера. Зимой эта обширная страна как бы впадает в летаргиче- ский сон. Почва начинает подмерзать еще в сентябре; в октябре почти вся Якутия бывает покрыта снегом. Все реки и озера замерзают. Ночи становятся все длиннее и длин- нее... Животворное солнце только на короткий миг всходит над бескрайней страной.Когда наступает ночь, исчезают птицы, животные прячутся в норах. Вся жизнь замирает в оковах суровой зимы, стихают даже ветры. Только время от времени в тайге слышится треск деревьев, лопающихся от -216-
мороза. Если бы существовал демон зимы, то он, пожалуй, имен- но эту страну избрал бы своим царством. Ведь здесь зима почти никогда не кончается. Она только отступает в глуби- ну скованной вечным льдом земли в период ют апреля до августа и уходит к вершинам Саянского, Верхоянского хребтов и хребта Черского1, где даже летом снег никогда не тает. Часто после жаркого дня земля ночью покрывается белым инеем или выпадает град. Именно здесь, в Восточной Сибири, на Оймяконском нагорье, между восточной око- нечностью Верхоянского хребта и хребтом Черского, нахо- дится полюс холода2 северного полушария. Смуга внимательно прислушивался к рассказу Вильмов- ского о географическом положении страны и господствую- щей там погоде. Приближалась середина августа. Мимолет- ные дожди предвещали конец короткой в этих краях осени и предупреждали о том, что через четыре или пять недель здесь наступит суровая сухая зима, длящаяся около семи месяцев. С вершины холма Смуга разглядел у подножия гор обширную долину и несколько столбов дыма, медленно Ян Черский, исследователь Восточной Сибири, родился в 1845 г. в Витебской 1убернии. После польского восстания 1863 года, в семнадцатилетнем возрасте, был отдан в солдаты и служил в отряде, расположенном в Омске. От военной службы освобожден в 1869 г., после чего в Омске изучал сравнительную анатомию, потом поселился в Иркутске и посвятил себя изучению геологии и географии Восточной Сибири. Возглавил ряд экспедиций в Забайкалье, к Саянским горам, Верхоянскому хребту, изучал бассейны Индигирки и Колымы. После освобождения из ссылки в течение 5 лет находился в Петербурге, где работал в Академии наук. Летом 1891 г. Черский с женой и двенадцатилетним сыном верхом на лошадях направились в Верхне-Колымск через Верхоянские горы и параллельный им хребет, который позднее получил название «хребет Черского». Тяжелые условия зимовки в Верхне-Колымске подорвали здоровье Черского. Несмотря на это, он отправился в путь вниз по реке. Умер в 1892 г. на 6epeiy Колымы и похоронен в устье реки Омолон. Умирая, он просил жену довести экспедицию до Нижне-Колымска, что она и сделала. Черский — автор многих трудов. Кроме горного хребта в Северо-Восточной Сибири, имя Черского присвоено одному из горных хребтов Забайкалья, простирающемуся параллельно реке Ингода к востоку от Читы. 2 Полюс холода — место на земле с самыми низкими температурами воздуха. В северном полушарии до недавнего времени таким полюсом считали район Верхоянска, где температура зимой понижается до -69° Ц. -2/7-
вздымавшихся к небу, что указывало на близость человече- ского жилья. — В путь! — гсекликнул он, погоняя лошадей нагайкой. Путешественники направились вниз по склону в виднев- шуюся как на ладони долину. Смуга ехал рядом с Вильмов- ским и потихоньку вел с ним беседу. Уже настоятельно необходимо было поменять измученных долгой дорогой ло- шадей. По предположениям Смуги, они подъезжали к лет- нему якутскому поселению. Встреча с туземцами в этом безлюдном районе не могла повлечь за собой неприятностей для экспедиции. Не было нужды и опасаться, что кто-ни- будь из местных жителей узнает Павлова. До сих пор его деятельность проходила только на юге Сибири между Ир- кутском и Хабаровском. Согласовав с Вильмовским тактику, которую следует применить при встрече с местным населением, Смуга вые- хал вперед. У выхода из котловины стояли живописные серебристо-белые урасы, в которых якутские пастухи жи- вут летом на пастбищах. У раса с древнейших времен явля- ется местной формой дома. Строится ураса из тонких длин- ных жердей, обкладываемых снаружи берестой. Одинако- вые по размеру листы укладываются наподобие черепицы и старательно сшиваются конским волосом. Ураса лишена окон; небольшой дверной проем закрывают шкурами до- машних животных. Внутрь такого дома свет поступает только через дымовое отверстие в крыше. По своей форме и покрытию из серебристо-белой бере- сты с красивым и нежным естественным узором урасы на- помнили Томеку индейские типи. Однако у него не было времени восхищаться стройными формами якутских домов, потому что к путешественникам уже приближались люди. Это были якуты. Их легко отличить по очень смуглой коже лица, напоминающей по цвету медь, и по глазам— не столь раскосым, как у монголов и тунгусов (эвенков). Лица якутов, почти лишенные волос, как правило, оживляются лишь под влиянием волнения или гнева, обыкновенно же остаются спокойными, словно вытесанными из камня. На головах одних были суконные фуражки, у других жесткие черные волосы были перевязаны цветными платками или ремешками. Якуты были одеты в «соны» из вельвета, то есть в кафтаны, достигающие колен и подшитые сукном. На -218-
ногах у них были длинные кожаные штаны. Старики были подпоясаны кожаными поясами, за которыми с левой сторо- ны держали нож в ножнах, а с правой — огниво и мешочек с губкой. За мягкими голенищами остроносых сапог из кон- ской шкуры торчали трубка и кисет с табаком. Как Томек убедился позднее, якуты под кафтанами но- сили сорочки и короткие кожаные штаны, которые называ- ют «сиали». К этим штанам с пришитыми к ним металличе- скими кольцами они прикрепляют нагайки. Сиали якуты не снимают даже на ночь. Якуты окружили путешественников полукругом. Смуга соскочил с седла и приветствовал их по-русски. — Приветствую вас! — ответил на ломаном русском языке один из якутов. — Вы нуча? Смуга не понял вопроса. Он не знал, что название «нуча» якуты употребляют для определения вообще белых людей с юга. Поэтому он вопросительно посмотрел на Вильмовско- го. Однако тот не мог понять, о чем спрашивают якуты. Вдруг Павлов соскочил с лошади и, прежде чем боцман успел задержать его, остановился рядом со Смугой. — Он не нуча, он — беляк! — воскликнул он. В этот момент Павлов почувствовал на своем плече тя- желую руку боцмана. Он оглянулся и, встретив угрожаю- щий взгляд моряка, услужливо пояснил: — Они русских называют нуча, а поляков — беляк... Я ничего плохого не сказал! — Спасибо за помощь, но в будущем прошу без разреше- ния в переговоры не вступать, — предупредил Смуга. Полицейский агент замолчал, злорадно улыбаясь. Яку- ты знали поляков в основном как ссыльных: их суровый край царское правительство сделало местом ссылки особо опасных политических преступников. Большинство ссыль- ных умирало здесь от истощения. Некоторых из них адми- нистративные власти направляли в якутские селения, где якуты вынуждены были содержать их на свой счет. На этой почве здесь возникали иногда споры, которые вызывали неприязнь якутов к ссыльным. Но на этот раз злорадство агента оказалось преждевре- менным, потому что якуты смотрели на Смуту благожела- тельно. — У нас был один такой, — сказал якут. — Все умел, -2/9-
учил нас. Беляк хороший... Здравствуйте, рассказывайте, что и как. После обычного у якутов приветствия Смуга и Вильмов- ский начали объяснять им то по-русски, то жестами цель своего прибытия в поселок. После длительных переговоров пришли к соглашению. Якуты решили за небольшое вознаг- раждение дать им свежих лошадей, взяв в качестве залога коней путешественников. На обратном пути решено было снова обменять лошадей, которые, таким образом, возвра- щались к своим первоначальным владельцам. Это была вы- годная сделка для обеих сторон. Как только переговоры окончились, владелец табуна пригласил путешественников к себе на обед. За время обеда его сыновья должны были привести лошадей с пастбища. Путешественники вошли в урасу. В ней царил полумрак, хотя на каменном очаге, устроенном в виде углубления в земле, горел огонь. Над огнем на деревянных жердях висели котел и чайник, от которых вились клубы пара. Здесь же жарился кусок мяса с приятным для голодных путешествен- ников запахом. Как только они вошли в урасу, находившиеся там жен- щины стыдливо спрятались в углу, бросая на гостей любо- пытные взгляды. Около очага в своеобразной колыбели ле- жал ребенок, укрытый меховым одеялом, привязанным к ее деревянным бокам. Стоя рядом с колыбелью, косматый пес широким языком слизывал липкий жир, блестевший на круглом личике ребенка. Собаку никто не отгонял, да и ребенок не проявлял никаких признаков неудовольствия по поводу столь бесцеремонного обращения. Лица других яку- тов тоже блестели от жира: натирание для тепла всего тела жиром является местным обычаем. Вокруг стен находились низкие скамьи, покрытые шкурами, на которых днем сиде- ли, а ночью спали. Каждый обитатель урасы, как и каждый -220-
гость, в зависимости от своего положения располагался на заранее назначенном месте. У входа, с левой стороны, как правило, садились менее значительные гости. У самого оча- га были места почетных гостей или родных. Несколько по- одаль находилась скамья хозяев, сзади нее были места мо- лодежи и наемных работников. Хозяин указал путешественникам на почетные места. Видимо, это был довольно богатый человек, потому что пожилая женщина поставила перед ним затирку из муки, миску с жареной говядиной, костный мозг и язык, который у якутов считается лакомством. На столе появились также кирпичный чай и жбаны с кумысом, облегчающим пищева- рение после жирной еды. Хозяин и его домашние стали накладывать гостям яства, наливали кумыс и приглашали всех присутствующих отве- дать еды. Якуты считают еду общим достоянием, поэтому они никогда не берут с собой запасов продовольствия. По- всеместно господствующий среди них старый обычай возла- гает на каждого якута обязанность бесплатно угощать путе- шественников. Порядком проголодавшийся Томек с аппетитом погло- щал куски мяса, несмотря на то, что оно было наполовину сырое. Одновременно он с опаской следил за якутами, кото- рые, усевшись вокруг надетой на шест говядины, отрезали от нее куски поджаренного мяса и брали его в зубы, отрезая ножом у самого рта мелкие кусочки. При каждом таком движении ножа Томеку казалось, что они могут отрезать себе носы. Однако ничего подобного не произошло. Хозяин стал угощать их кумысом. Это значило, что он предлагает свою дружбу. Для полноты церемониала он подарил Смуте как руководителю экспедиции свой нож с рукояткой из бивня мамонта1 и получил от путешественника взамен ин- дийский кинжал. Довольный хозяин поставил на столике «симир» — ко- 1 Почти вся территория Якутии находится в районе вечной мерзлоты, поэтому уже на небольшой глубине в земле царит низкая температура. Таким образом, здесь хорошо сохранились останки животных минувших эпох, таких, как мамонт и волосатый носорог, которые жили на территории Восточной Сибири до похолодания климата. Кости мамонта часто находят в речных отложениях, а на побережье Северного Ледовитого океана их чрезвычайно много. -22/-
жаный мешок с кумысом — и стал наполнять жбаны све- жим, слегка пенящимся напитком. Сын хозяина стал играть на «хамисс». Это единственный музыкальный инструмент якутов. Играющий берет его в рот и языком, а также зубами регулирует звуки пружинки, находящейся в железной рамке. Якуты чрезвычайно общительны, поэтому хозяин, хотя и не очень хорошо понимал русский язык, все время рас- спрашивал гостей о новостях из большого мира. Когда не менее общительный боцман упомянул о путешествиях по многим морям, на лице хозяина появилось выражение не- доверия. Наблюдая за тем, как Павлов прислушивается к словам боцмана, Смуга и Вильмовский всячески старались приостановить его красноречие. Желая удовлетворить лю- бопытство якута, Смуга как бы мимоходом сказал, что они едут в Алдан, чтобы купить там меха. К счастью, вскоре сыновья хозяина привели с пастбища лошадей, и все вышли поглядеть на них. Томек сразу заметил, что якутские кони очень отлича- ются от забайкальских. Они ниже ростом, туловища у них короткие, большие удлиненные головы, широкая морда, масть, как правило, серая или сивая. Хотя лошади на пер- вый взгляд казались неловкими и невзрачными, у них было много достоинств. Якутские лошади могли с всадником на спине, с его вьюками и постелью, которую здесь все возят с собой, преодолевать участки дороги большой протяженно- сти. Кроме того, они весьма неприхотливы. На постоях до- вольствуются сухой травой и ветками карликовых деревь- ев, которые разгребают зимой из-под снега. Именно такие лошади и были нужны участникам опас- ной экспедиции, поэтому они не торгуясь вручили якуту условленное вознаграждение. -222-
Приближался вечер. Гостеприимный хозяин пригласил путешественников переночевать у него. Это устранило бы необходимость разбивать палатки. Смуга колебался, ведь в тесной хижине якута обитала вся его семья. Но когда узнал, что на расстоянии около двух километров по дороге нахо- дится пустующая зимняя юрта хозяина, он охотно восполь- зовался приглашением. С помощью якутов путешественники оседлали свежих лошадей, простились с хозяином и, взяв в проводники млад- шего его сына, отправились в путь. Зимняя юрта, которую в Якутии повсеместно зовут «ба- лаганом», представляет собой сооружение в виде пирамиды с низко усеченной вершиной. Боковые стены юрты накло- нены к двухскатной крыше под острым углом и создают внутри нечто вроде ниш, где размещаются широкие скамьи для сидения и сна. Вся юрта, построенная из бревен, была сверху обмазана глиной и навозом, а до уровня небольших окошек обложена землей. Кровля из коры лиственниц тоже для сохранения тепла была присыпана глиной и землей. Построенная так, зимняя юрта больше напоминала землян- ку, чем деревянный дом. Летом два окна закрывались бычь- ими пузырями, зимой их закладывали кусками льда. В юрту вела дверь из досок, обитых кожей. Путешественники расседлали лошадей, поставили их в небольшую загородку, находившуюся вблизи юрты, и вош- -223-
ли в жилище. Внутренний вид зимней юрты был весьма похож на урасу, с той разницей, однако, что от очага к потолку шла наискосок дымовая труба, которая напротив двери имела большое отверстие, прикрытое козырьком, благодаря чему тепло направлялось в глубину юрты. Эта труба была построена из связанных тальником жердей и обмазана внутри глиной. В юрте царили мрак и холод, поэтому юный якут принес дров и разложил в очаге огонь. Вскоре он попрощался с гостями, так как хотел еще до наступления ночи вернуться домой. Измученные путешественники наскоро распаковали тюки с постелями. Удобно устроились на скамьях. Уже дав- но им не приходилось ночевать под крышей дома. На биваках боцман, как правило, перед сном заковывал ноги Павлова в его же собственные кандалы. В тайге, где существовали благоприятные условия для бегства, это было прямой необходимостью. Но рослый добродушный моряк не был мстительным человеком. Когда прошел первый гнев, он сделался даже вежливым в обращении с агентом. Этим ве- чером Павлов выглядел чрезвычайно измученным тяжелой для него верховой ездой. Боцман как всегда достал кандалы, -224-
но не спешил надевать их на ноги Павлова. Наконец под- ошел к Смуге и шепнул: — Послушайте, если мы не можем свернуть этому шпи- ку голову, то надо позволить ему отдохнуть. Верхом на лошади он подохнет, можете быть уверены! Шпик еле воло- чит ноги. — Так пусть идет спать, — ответил Смуга, не поняв, чего хотел от него боцман. — Впрочем, всем нам нужен хороший отдых до рассвета. — Это правда, — согласился моряк. — Однако плохо спать с железом на ногах... — Послушайте, боцман, вы прекрасно знаете, сколько трудов стоило нам убедить Вильмовского и Томека, так что эта предосторожность необходима нам для нашей же без- опасности. — Конечно, знаю, а как же! Ведь я сам настаивал на этом. И все же я не могу заснуть, когда этот тип рядом со мной гремит кандалами, словно каторжник. Смуга вовсе не желал поиздеваться над побежденным противником. Поэтому, хотя он и считал, что это не очень разумный поступок, буркнул в ответ: — Черт подери, делайте как хотите, но помните, что вы за него отвечаете головой. — Ничего не бойтесь, ведь я сплю чутко, как заяц, — шепнул боцман и приказал Павлову ложиться спать без кандалов. Вильмовский и Томек были довольны поступком боцма- на. Прежде чем лечь спать, боцман изнутри запер дверь деревянной задвижкой. Однако он до самого рассвета не сомкнул глаз. Ему казалось, что Павлов может убежать. А Павлов с радостью принял перемену в поведении сво- его стража. В первый момент он даже подумал о бегстве, но сообразил, что это может быть ловушка, подстроенная ему нарочно. «Ему надоело постоянно следить за мной», — думал Пав- лов. — «Если я попытаюсь бежать, а он только этого и ждет, то погибну, так как не могу рассчитывать на чью-либо по- мощь. Перед нами еще далекий путь, может быть, предста- вится случай получше». Придя к такому выводу, Павлов заснул крепким сном. 8 Таинственнее вутепюстме Темека - 225 “
А вот жалостливый боцман и три его друга бодрствовали всю ночь. Все они вместе и каждый в отдельности наравне с моряком чувствовали себя ответственными за успех экспе- диции. Таким образом, один лишь Павлов встал на рассвете отдохнувшим и выспавшимся.
Глава восемнадцатая ТЯЖЕЛОЕ ИСПЫТАНИЕ День проходил за днем, а трудному пути все не было видно конца... Старый тракт вился по распадкам и по дну ущелий на северо-восток. Путешественники пользовались случаем, чтобы как можно лучше ознакомиться со страной. Хорошее знание топографии страны могло им весьма пригодиться на обратном пути после освобождения ссыльного Збышека. Поэтому по пути они тщательно изучали местность. Иногда они удалялись в сторону от тракта и искали удобных мест, где можно было бы укрыться от возможной погони. Рельеф местности как нельзя лучше подходил для этого. Алданское нагорье находится на высоте от 700 до 1000 метров над уровнем моря. Многочисленные отдельно сто- ящие вершины и их группы почти нигде не создают явно выраженных горных хребтов, хотя высота отдельных вер- шин достигает 2150 метров. Преобладают мягкие, округлые очертания возвышенностей с куполообразными массивны- ми оголенными вершинами, иногда сплошь покрытыми ка- менными осыпями. Бурные реки мчатся через многочис- ленные пороги и перекаты, но в обширных котловинах ус- покаиваются и текут крутыми извилинами. Котловины и мягкие склоны покрыты типичной якут- ской таежной растительностью, которая, по словам Виль- мовского, на севере не переходит через Верхоянский хребет. Путешественники убедились, что флора тайги состояла в основном из сосны и ели, а в южной части — кедра. Лист- венница росла почти везде на сухих, возвышенных и ли- шенных болот местах. Из-за сурового климата деревья рос- ли довольно редко, чаща сгущалась лишь в узких речных поймах. Сильные морозы и резкие ветры, господствующие тут -227-
зимой, придали тайге характерные черты: стволы большин- ства деревьев были искривлены, вершины часто обезобра- жены сухими ветками. Бедный подлесок состоял из карли- ковой ольхи, восточносибирской облепихи; у самой земли часто встречались заросли брусники, редкое разнотравье и ягель. Животный мир тайги был особенно богат вблизи рек, лесных озер и полян. Но в глубине девственной тайги, вдали от путей перелета пернатых царила глухая тишина, не слышно было даже пения птиц. Охотников привлекали места, где в изобилии водилась дичь. Там можно было встретить медведей, волков, лисиц, россомах, выдр, соболей, барсуков, а иногда и рысей. Води- лись здесь также дикие олени и лоси. По голым каменистым вершинам прыгали козлы — излюбленная дичь эвенков. Мелкие животные, то есть бурундуки, белки и зайцы, встречались везде в довольно больших количествах. По мере того как путешественники продвигались в глу- бину Якутии, они все меньше избегали встреч с местными жителями и обходили только крупные поселения, где могли встретить представителей царской администрации. Поэто- му им удалось довольно подробно ознакомиться с бытом якутов, одного из многочисленных тюркских племен1, и менее многочисленных эвенков, называвшихся раньше тунгусами, которые относятся к монгольской расе и состав- ляют отдельную языковую группу* 2. Некогда якуты заселяли почти всю Восточную Сибирь между Леной и Чукоткой. Часть из них относилась к тюрк- ской языковой группе, а часть — к эвенкийской. Якутские и эвенкийские племена были быстро покорены русскими и стали платить русским ясак. Местное население испытывало гнет со стороны царских чиновников и жестокую эксплуатацию купцов. Православное духовенство насаждало среди якутов хри- стианскую религию, причем за принятие крещения выпла- К числу тюркских народов, проживающих в Сибири, кроме якутов, относятся монголы и буряты. 2 Коренное население Средней Сибири — тунгусы, или эвенки. С языковой точки зрения к тунгусам близки гольды, или нанайцы, а также маньчжуры. -228-
чивали неофитам премии. Многие якуты крестились по нескольку раз, чтобы получить эти премии, ос- таваясь в душе такими же поклонниками шамаизма, какими были до креще- ния. Якуты занимались в основном скотоводством. Большинство из них вели оседлую жизнь. Серебри- сто-белые урасы в качест- ве летних жилищ возводи- ли себе только богатые хо- зяева. Бедняки не могли себе позволить кипячение бересты в молоке, пригон- ку соответствующих кусков и шитье их, поэтому они стро- или похожие по форме, покрытые дерном так называемые калиманы, которые постепенно стали вытеснять живопис- ные урасы. Зиму якуты обычно проводили в юртах. Эвенки занимались охотой и оленеводством, вели коче- вую жизнь. Они строили для себя переносные юрты. Летом, стремясь защитить свои оленьи стада от гнуса, они перего- няли их ближе к вершинам гор или пасли в ущельях, где господствовали постоянные ветры. Они ездили на оленях верхом или запрягали их в нарты, питались оленьим мясом, оленье молоко пили с чаем, из оленьих шкур шили себе одежду. Эвенки были превосходными проводниками, вели- колепными следопытами и охотниками. Кроме того, они всегда отличались веселым и добродушным нравом. Знакомство с жителями Якутии, ее флорой и фауной помогло путешественникам освоиться с окружающим, но- вым для них миром. Томек с еще большим восхищением вспоминал отвагу исследователей Сибири, среди которых встречались и поляки. Будучи сами изгнанниками родной страны, они не колеблясь отдавали жизни ради того, чтобы собрать ценные научные материалы об этой бескрайней и суровой стране. Научные работы многих из них принесли им известность, а иногда досрочное освобождение из ссыл- ки. -229-
В частности, представляет интерес описание Сибири, сделанное на основе собственных впечатлений в 1831 — 1834 гг. поляком Кобылэцким, который обратил внимание на экономические возможности этой обширной страны. Крупные научные открытия сделал, путешествуя по Сиби- ри и Монголии, ссыльный виленский студент, позднее про- фессор Казанского и Варшавского университетов, Юзеф Ковалевский. Среди исследователей Сибири получил изве- стность Александр Чекановский, исследователь природы Иркутской области и района Нижней Тунгуски, а также бассейна в нижнем течении Лены и Оленёка; геологически- ми исследованиями прославился Ян Черский. Большой вклад в науку сделал Бенедикт Дыбовский, который изучил фауну Байкала, Забайкальского края, Приамурья, Камчат- ки и Командорских островов. Сосланные за революцион- ную деятельность поляки Вацлав Серошевский и Бронис- лав Пилсудский обратили на себя внимание научными и литературными произведениями о Сибири. Первый из них превосходно описал быт якутов, второй привел замечатель- ные сведения о жизни и языке айнов и ороченов на Сахали- не. Кроме политических ссыльных, в Сибири работали мно- гие польские ученые, в частности Талько-Гринцевич, Бог- данович и Морозевич, которые вели здесь научные исследо- вания над природой Сибири и языком ее жителей. Знакомство со страной и ее обитателями, интересные беседы у вечерних костров служили путешественникам раз- рядкой среди опасностей их пути. Спустя восемь дней после выезда с прежнего места наши путешественники приблизи- лись к Алдану. Смуга и Вильмовский ломали себе голову над тем, как самым незаметным образом узнать, где тут находится Збышек. Дело в том, что появление в Алдане целого каравана могло возбудить лишний интерес и закон- ные подозрения. Поэтому наладить связь с ссыльными мог только один из них, тогда как остальные должны были под- жидать его в каком-нибудь укромном месте в тайге. Это труднейшее и опаснейшее задание хотел взять на себя Смуга. Но случай заставил путешественников изме- нить план. В этот день они собирались свернуть с тракта в тайгу, чтобы поискать удобное место под разбивку лагеря. До Ал- дана оставалось всего лишь полтора десятка километров. -230-
Городок Алдан расположен на берегу реки Алдан, там, еде она делает большую петлю. Смуга предлагал выбрать место в тайге к востоку от города. На эту тему он полушепотом вел беседу с Вильмовским. Как вдруг совершенно неожиданно откуда-то сбоку на тракт выскочил конный казачий разъ- езд. Томек первым заметил всадников. Они появились вне- запно и так близко, что можно было рассмотреть их обмун- дирование и вооружение. Выскочив на тракт, казаки сразу же заметили путешественников. Один из них, видно стар- ший, подал команду. Отряд остановился на краю дороги. — Надо бежать, казаки! — предостерегающе крикнул Томек. Он натянул поводья. Смуга моментально оценил положение. — Стой, слишком поздно! Они нас догонят, — обратился он к юноше. — Спокойно. Едем дальше, — добавил Вильмовский, с опаской поглядывая на вооруженный отряд. — Андрей, у нас нет иного выхода, ты должен предста- виться им как агент охранки, — шепнул Смуга, сунув руку в карман и высвободив предохранитель револьвера. — Хорошо, я покажу им документы Павлова, — шепнул Вильмовский. — Внимание, говорить разрешаю только Броуну, — тихо приказал Смуга. — Револьверы держать наготове, конечно, не вынимая из карманов! Боцман, вы будете следить за пленным и, если он хотя бы мигнет глазом, стреляйте в него сразу и только потом стреляйте в казаков. — Ты слышал? — прошипел боцман. — Рот на замок, а то тебе крышка! Павлов побледнел. Он понял, что если путешественники покажутся казакам подозрительными, он погибнет первым. Конечно, Павлов мечтал отомстить «бунтовщикам», но не ценой собственной жизни! Тем временем, казалось, стычки с казаками не мино- вать. Офицер, командовавший отрядом, внимательно гля- дел на подъезжавших путешественников и, заметив прито- роченные к лукам их седел винтовки, снова бросил казакам короткую команду. Несколько солдат взяли ружья наизго- товку. Павлов увидел, как его спутники прячут в карманы револьверы, готовые к выстрелу. Вдруг ему пришла в голову -231-
спасительная идея. — Господин Броун! — спешно крикнул он. — У вас мои документы! Они ничего вам не сделают, если вы скажете, что едете по служебному делу в Алдан, к уряднику! А мы являемся вашей охраной! Удивленные неожиданным предложением Павлова, пу- тешественники с недоверием посмотрели на него. Отразив- шийся на его лице ужас подсказал им цель, которую он преследует, помогая своим врагам. Он просто трясся за соб- ственную шкуру. — Ну что ж, попытаемся... — ответил Смуга, подмиги- вая Вильмовскому. Они и без постороннего совета намере- вались воспользоваться документами агента. Он подсказал лишь способ, как можно сделать их поездку в Алдан прав- доподобной. Расстояние до места, где стояли казаки, постепенно уменьшалось. Вильмовский, видя, что офицер едет им на- встречу, тоже выдвинулся вперед. — Стрелять только по моей команде! — тихо предупре- дил Смуга боцмана и Томека. — Кто такие? — сурово крикнул офицер. — Здравствуйте, мы свои, чиновники, — спокойно отве- тил Вильмовский. — Что за чиновники? — уже несколько вежливее спро- сил офицер. — А вот, пожалуйста!.. — ответил Вильмовский, мед- ленно доставая из кармана документы. Он небрежно протянул их казачьему офицеру, а тот, увидев бумагу, подписанную губернатором, махнул каза- кам рукой, чтобы они опустили ружья. — Куда же вы направляетесь? — спросил офицер у Виль- мовского, возвращая ему документы. — В Алдан... У нас дело к уряднику. — А подорожная у вас есть? — спросил офицер. Вильмовский презрительно посмотрел на офицера. По- жав плечами, холодно ответил: — Мы сами даем подорожные другим, господин офицер! Откуда вы едете и зачем? Смуга хуже, чем Вильмовский, был знаком с порядками, господствующими в царской России, поэтому, услышав вопрос казака, приложил указательный палец к курку ре- -232-
вольвера, не вынимая его однако из кармана. Но Вильмов- ский прекрасно знал, какой властью обладала тогда в Рос- сии полиция. Он гневно насупил брови и смерил казака суровым взглядом. И он не ошибся в избранной тактике. Офицер решил, что чиновник для особых поручений при губернаторе — важная шишка, раз с такой смелостью к нему обращается. Поэтому он сразу же забыл о подорожной. Вежливо отдавая честь, он оправдывался: — Прошу меня извинить, ваше благородие, без мундира трудно узнать, с кем имеешь дело, а ведь встреча с воору- женными людьми частенько не предвещает здесь ничего хорошего. Мы — конвойные Алданского золотого прииска и обследуем окрестности ради обеспечения безопасности. В тайге бродит банда варнаков. — Похвально, весьма похвально, предусмотрительность достойна быть отмеченной, — сказал Вильмовский. — Я подам рапорт его превосходительству господину губернато- ру. Как ваша фамилия? — Хорунжий Николай Сергеевич Натковский из ка- зачьей сотни в Якутске, командированный для охраны зо- лотых приисков в Алдане, — по-служебному доложил офи- цер. — Может быть, ваше благородие желает, чтобы мы проводили вас до Алдана? — Благодарю вас, но у меня свой конвой. Ну, до сви- данья! — Дать дорогу! — приказал офицер своим казакам. Те быстро отъехали в сторону. Построились по два в ряд в направлении к югу. Хорунжий приложил руку к козырьку фуражки. Обе группы всадников стали удаляться друг от друга в противоположные стороны. Как только казаки исчезли за поворотом, Смуга вздох- нул и сказал: — Ну, господин Павлов, вот и вы разок пригодились для доброго дела! — Дурак, он и не знал, как близко был от достойной награды... то есть пули! — злобно ответил за Павлова боц- ман, хотя тот тоже облегченно вздохнул после благополуч- ного окончания неожиданной встречи. Смуга укоризненно посмотрел на боцмана. Спустя несколько минут путешественники свернули с •233-
дороги. Пробираясь по ущельям, они до вечера сумели обой- ти Алдан вокруг и, вместо того чтобы подойти к нему с юга, очутились к востоку от него. По расчетам Вильмовского, от Алдана их отделяло расстояние не больше восьми или деся- ти километров. Путешественники остановились в неболь- шом ущелье, затерянном среди каменных скал. Нигде вок- руг не было видно следов человеческого жилья. Мелкие грызуны не боялись людей и не бежали от них. После заката солнца боцман поместил Павлова в палат- ку, потому что по нему была больше всего заметна их край- няя усталость. По-вядимому, то опасное положение, в ко- тором ему пришлось очутиться, подорвало физические си- лы шпика. Боцман надел ему на ноги кандалы и присоеди- нился к друзьям. Смуга будто только этого и ждал, потому что сразу по- просил друзей приблизиться. — Долго оставаться здесь нам нельзя. Город близко, кто-нибудь случайно может нас обнаружить, — сказал он. — Ты прав, необходимо сразу же приступать к делу, — согласился Вильмовский. — По дороге вы говорили, что уже обдумали план дейст- вий, — заметил боцман. — А как же! Я хотел потихоньку отправиться в разведку, — сказал Смуга. — Збышек видел меня в Варшаве, когда я туда приезжал за Томеком. Он меня наверно узнает. — Но ведь лучше всех знаю Збышека я... — вмешался Томек. — Нет, мой дорогой, вы слишком близки друг другу! Волнение, вполне понятное в данном случае, может оказать вам медвежью услугу, — перебил Смуга Томека. — Тебе я не могу поручить эту задачу. — Совершенно верно, — согласился боцман. — А если бы я пошел в разведку?.. — Это невозможно, боцман, вы слишком заметны и сра- зу обращаете на себя внимание, — сказал Смуга. — Итак, я уж было сам решился пойти в разведку, но встреча с казаками подсказала мне другое решение. — Видимо, нам одновременно пришла одна и та же мысль, — сказал Вильмовский. — Ты считаешь, что уряд- ника можно так же ввести в заблуждение, как и казачьего офицера? -234-
— Нельзя ожидать, что в такой глухой местности, как Алдан, на должности урядника состоит орел. Если только он лично не знает Павлова, то дело может удасться. — И мне так кажется. Я даже не предполагал, что сумею столь убедительно сыграть роль агента охранки, — сказал Вильмовский. — Нов таком случае разведка должна быть поручена мне, потому что я лучше любого из вас говорю по-русски и... знаю обычаи царских чиновников. — С казаками ты разыграл игру великолепно! К сожале- нию, в Алдане ты сможешь рассчитывать только на собст- венные силы, — задумался Смуга. — Тебе придется крепко держать себя в руках! — Знаю, ведь дело идет о наших жизнях. Давайте поду- маем теперь, с какой целью я мог быть направлен в Алдан, если я агент охранки? — Нам нельзя слишком усложнять дело. Чем больше лжи, тем легче попасть впросак. Агент охранки может при- ехать сюда лишь для того, чтобы допросить ссыльного. Надо помнить, что Павлов является чиновником для особых по- ручений! — А если урядник потребует письменное подтвержде- ние? — Казачий офицер тоже спрашивал бумагу, — вставил боцман. — Что ж из того? Спросил и перестал спрашивать, — ответил Смуга. — Допрос ссыльного агентом охранки дело совершенно обычное. Кроме того, надо будет кое-кого под- мазать... — Это бы лучше всего подействовало, но под каким предлогом можно дать уряднику взятку? — Разве нельзя сказать, что губернатор шлет ему на- градные, выплата которых поставлена в зависимость от ре- зультатов «инспекции»? — подсказал Томек. — Прекрасная идея, сынок, — похвалил Вильмовский. — Томеку достаточно пошевелить башкой и он всегда что-нибудь хорошее выдумает, — сказал боцман. — И правда, советы Томека всегда хороши, — согласил- ся Смуга. — Ты знаешь, Томек, как я ценю твой ум. Что ты думаешь о нашем плане? — По-моему, рыба попадет на крючок, только я на месте папы начал бы с награды и похвал и лишь потом стал бы -255-
говорить о допросе ссыльного. — Хороший совет, как пить дать! — поддержал Томека моряк. — Согласен и с этим, — сказал Смуга. — Таким образом, первый вопрос решен успешно. Давайте теперь подумаем о втором деле, то есть о бегстве Збышека из Алдана. — Я уже обдумал это дело, — заявил Вильмовский. — Административные ссыльные в Сибири, а таким и является Збышек, проживают свободно. Они должны только перио- дически являться в полицию. Поэтому я согласую с ним время побега, и ночью он выйдет из дома и придет в услов- ленное место, где я буду его поджидать. Потом мы оба на- правимся к вам. — А что мы сделаем с Павловым? — спросил Смуга. — Возьмем его с собой, — твердо ответил Вильмовский. — Иного решения и быть не может, — задумчиво заме- тил боцман. — Теперь уже неудобно свернуть ему голову, как цыпленку! Человек — удивительное существо, ко всему может привыкнуть. Один из моих товарищей матросов так привык к одной своей болячке, что ни за что на свете не хотел ее оперировать. —Значит, решено, Андрей. Ты отправляешься завтра на рассвете, — закончил беседу Смуга.
Глава девятнадцатая «ПОХОРОНЫ» ссыльного Моросил мелкий дождь, когда Вильмовский на коне въез- жал в Алдан. В те времена это был небольшой городок с несколькими немощеными улицами. Кое-где вдоль забо- ров, за которыми скрывались дома, были уложены деревян- ные тротуары. Единственным каменным строением в городе была небольшая церковка с зелеными куполами. Как и во всех других поселках на тракте, несколько в стороне была расположена этапная тюрьма. На прямоугольной площади, выделенной под этап, стояло несколько жалких бараков, окруженных высоким частоколом, на четырех углах кото- рого виднелись сторожевые вышки. У закрытых ворот сто- яли часовые с ружьями на плечах. Около них толпились женщины с корзинами, наполненными продуктами. Они ежедневно продавали арестантам хлеб, холодное мясо, яйца и молоко. Видимо, они ждали, когда их пустят в тю- ремный двор. Вильмовский въехал на центральную улицу городка и остановился перед постоялым двором, над воротами которо- го висела вывеска с надписью: гостиница «Европейская». Дверь открыл полусонный хозяин. Вильмовский вошел в общую комнату. Обстановка ее состояла из грязного буфета и четырех деревянных столиков, покрытых клеенкой. Виль- мовскому отвели небольшой номер, а пока он распаковывал свои вещи, слуга-якут отвел лошадь в конюшню. Было еще довольно рано. Он решил отправиться к уряд- нику еще до начала присутствия на его частную квартиру. Вильмовскому казалось, что благодаря этому ему удастся избежать многих формальных разговоров. Поэтому он бы- стро почистил одежду, умылся и, расспросив все еще сонно- го хозяина о том, где живет урядник, вышел на улицу. -239-
Усадьбу урядника он нашел без всякого труда. За жилым домом виднелся небольшой огород, а еще дальше — паровая баня. Именно такие дома чаще всего строили в Сибири русские поселенцы. Построенный из кедрача деревянный дом стоял на каменном фундаменте, за которым угадыва- лись обширные подвалы. В центре фасада находилось крыльцо с козырьком. Карнизы под крышей, обрамления окон, дверей и балюстрад крыльца были украшены деревян- ной резьбой. Большие окна, за которыми виднелись горшки с геранью, на ночь закрывались массивными ставнями. По дорожке, посыпанной желтым песком, Вильмовский вошел на крыльцо. Постучал в дверь висевшим на ней мо- лотком. Дверь открыла краснощекая девушка. Увидев хо- рошо одетого красивого мужчину, она еще больше покрас- нела. — Здравствуйте, скажите, господин урядник, Александр Иванович Булгаков, дома? — спросил Вильмовский. — Сию минуту, ваше благородие, — ответила девушка и побежала в глубину коридора по дорожке из полотна ме- стной выделки. Исчезла в глубине дома, откуда послышался ее голос: — Ольга, Ольга, пришел важный господин! Вильмовский остановился у порога и осмотрел прихо- жую. От парадного входа по обеим сторонам сеней разме- щались гостиные, или как их еще называют — чистые гор- ницы. Напротив входа в кухню находились дверь в кладо- вую и лестница на чердак. В прихожей чувствовался вкус- ный запах готовящегося завтрака. Вскоре к Вильмовскому вышла молодая красивая сиби- рячка. Увидев гостя, она чуть смутилась и обратилась к нему певучим голосом: — Вы к Александру Ивановичу? Пожалуйста, пожалуй- ста, прошу в гостиную. Муж уже встал и одевается! Вильмовский поклонился. Повесив полушубок и шапку в сенях, вошел в горницу. Он чувствовал на себе любопыт- ные взгляды хозяйки. Остановился перед иконой, висевшей в углу, перед которой горела лампадка. Перекрестился трижды и поклонился иконе. Хозяйка предложила ему сесть и вышла из комнаты. Вильмовский изо всех сил старался сохранить спокойствие. Удастся ли ему провести урядника? Успех или неуспех всей •240-
рискованной экспедиции зависел теперь от одной короткой минуты разговора. К счастью, урядник появился через не- сколько минут, спешно застегивая пуговицы парадного мундира. — Здравствуйте, здравствуйте, чем могу служить? — сказал он, бросая на гостя внимательный взгляд. Вильмовский встал. Постарался отразить равнодушие на лице. —Здравствуйте и прошу меня простить за слишком ран- ний визит, — сказал он. — Моя фамилия Павлов, я чинов- ник для особых поручений его превосходительства господи- на губернатора. Задержался здесь по дороге в Якутск, чтобы вам кое-что передать. Несколько высокомерный тон и небрежный жест, с кото- рым гость вручил уряднику документ с печатью и размаши- стой подписью губернатора, оказали на полицейского чи- новника большое впечатление. Нервничая, он надел на нос очки. Как только прочел бумагу — принялся низко кла- няться. Вильмовский облегченно вздохнул и стал действовать увереннее. Он удобно уселся на предложенный ему стул и процедил сквозь зубы: — Высылая меня с секретным поручением в Якутск, его превосходительство приказал мне доложить о порядках на вверенной вам территории. В зависимости от результатов я получил право вручить вам известную сумму наградных. Правда, сумма не очень большая, но перед праздниками и она пригодится! Урядник покраснел до корней волос. Нервно потер руки. Низко кланяясь, быстро сказал: — Не знаю, не знаю, ваше благородие, будете ли вы столь добры, но вы у меня желанный гость. Вы еще, навер- ное, не завтракали, жена сейчас накроет стол. Извините, я отлучусь на минутку, извините... Урядник выбежал в сени. Вильмовский воспользовался случаем и вытер платком пот, выступивший на лбу. Пока все идет успешно... Теперь он мог осмотреть комнату. За полуоткрытой, разноцветного шитья, занавеской видне- лась кровать с горой перин и подушек. Между окнами, на- против стола, помещался длинный плюшевый диван с высо- кой спинкой. В углу стоял лакированный сундучок с позо- -241-
лоченными уголками и замком. Видимо, это был дорожный чемодан урядника. По сравнению с грязными постоялыми дворами и бедными якутскими юртами дом урядника све- тился образцовой чистотой. Вильмовский призадумался. Уже много лет он ведет кочевой образ жизни. Его домом были палатки, лесные шалаши, изредка неуютные номера в гостиницах или меблированные комнаты. И такой же удел он оставляет в наследство своему сыну, таская его по бездо- рожью диких стран. Он вспомнил свою прежнюю квартиру в Варшаве, вспомнил жену... и тяжело вздохнул. Вдруг его охватил гнев. Их преследователи живут спокойно в домаш- нем тепле, чувствуют себя счастливыми и вольными, а он с сыном должен скитаться по свету. Чувство умиления про- шло. Когда урядник появился в дверях со своей супругой, Вильмовский, преисполненный горечи, бросил на них суро- вый взгляд. С полицейской наблюдательностью урядник заметил перемену в настроении гостя. Сконфуженный, он предста- вил ему жену. Вильмовский вежливо поздоровался с ней и стал хвалить образцовый порядок, царящий в комнате. — О, это хорошая хозяйка, сибирячка, — сказал уряд- ник. — Она вышла за меня замуж, хотя, как вам самому известно, сибиряки недолюбливают нас, царских чиновни- ков. — Ах, вы снова за свое, Александр Иванович, — укорила его жена. — Пожалуйте к столу на скромный завтрак. На белой скатерти появились тарелки с блинами, чашки с румяным топленым маслом, икра, творог со сметаной и жареная курятина. Девушка, которая открывала Вильмов- скому дверь, принесла большой, бухающий паром самовар, а урядник достал из шкафчика бутылку водки и графин с настойкой. — Пожалуйста, садитесь, — любезно говорил он, помня о награде губернатора. — Перед завтраком я хотел бы покончить с делами, — сказал Вильмовский, медленным движением доставая из кармана бумажник. — Яс удовольствием установил, что во вверенном вам районе царят порядок и спокойствие. Поэто- му я могу с чистой совестью вручить вам награду, а в рапор- те его превосходительству не премину упомянуть об этом. Вильмовский отсчитал сто рублей бумажками. По тем -242-
временам это была довольно значительная сумма. Урядник взял деньги и принялся благодарить. — Для порядка прошу мне дать расписочку в получении с вашей собственноручной подписью, — сказал Вильмов- ский. — Конечно, конечно, порядок должен быть во всем, — согласился урядник. — Ольга, принеси бумагу, ручку и чернила! Вильмовский спрятал расписку в карман. Все уселись за стол. Бутылка водки была быстро опорожнена до половины. Вильмовский только время от времени прикладывал рюмку к губам, зато урядник охотно пил рюмку з^ рюмкой. За- втрак продолжался около двух часов. Урядник много рас- сказывал о порядках, господствующих в егб округе. Он ру- гал якутов, которые приняли православие, но по-прежнему оставались язычниками и не хотели подчиняться царским чиновникам, жаловался на конфликты с ссыльными, рабо- тающими на золотых приисках, и обвинял местные власти в плохом исполнении своих обязанностей. Наконец Вильмовский взглянул на часы. — Уже поздно, а меня ждет конвой в лагере под городом. Еще сегодня или в крайнем случае завтра с утра мне надо ехать дальше. Я хочу вернуться на юг до первого снега, — сказал он, прерывая красноречие подвыпившего полицей- ского. — Понимаю, понимаю, уже вчера ночью у нас были заморозки, — заметил урядник. — Находясь здесь проездом, я хотел бы закончить еще одно служебное дело, — сказал Вильмовский. — В Алдане находится ссыльный, которого я должен дополнительно до- просить. — Вот как? — удивился урядник. — Кто это, если не секрет? — Да так, один поляк, присланный сюда из Нерчинска. Говорят, он работает в фактории Нашкина. — Как его фамилия? — Збигнев Карский, — кратко ответил Вильмовский. На лице урядника появилось выражение сосредоточен- ности, будто он что-то вспоминал. — Сейчас, сейчас, это тот, который собирался бежать? — спросил он минуту спустя. -243-
— Да, видимо, именно он, — сказал Вильмовский. — Ведь это я раскрыл его намерения... — Как же-с, помню, помню. Ведь я лично читал ваш рапорт, подшитый к бумагам ссыльного. Это вы подчеркну- ли красным карандашом: «опасный преступник, отмечается через каждые три дня». — У вас хорошая память, — осторожно похвалил Виль- мовский. — Это ценное качество. Я вижу, что награда вами вполне заслужена... Довольный урядник вдруг обеспокоился: — Этот допрос имеет важное значение? — спросил он. — Может быть, важное, а может быть, и нет. Дело каса- ется другого человека. — Не знаю, успеете ли вы, — опечалился урядник. — Он, правда, здесь, но, пожалуй, доживает последние мину- ты... Лечил его наш фельдшер, говорят, что и шаман прихо- дил, но никто ему не помог. Он умирает, а может быть, уже умер этой ночью. Несколько дней тому назад Нашкин при- слал сюда кого-то для упорядочения дел фактории. Чтобы не выдать охватившей его дрожи, Вильмовский крепко ухватился руками за стол. Он не мог произнести ни слова. Это было весьма печальное известие. К счастью, урядник в этот момент разливал в рюмки сладкую настойку и не заметил бледности, покрывшей лицо его собеседника. Вильмовский взял рюмку и опрокинул ее в рот. — Что ж, у нас будет меньше хлопот, — буркнул он. — Я сейчас пошлю в участок, — сказал урядник. — Мы узнаем, можно ли допросить ссыльного. — Где живет ссыльный? — спросил Вильмовский. — В пригороде, не более четверти часа ходьбы отсюда. — В таком случае я сам пойду к нему с вашим человеком. — Я пойду с вами, — предложил урядник. — Нет, нет, зачем же, я и так отнял у вас много драго- ценного времени, — возразил Вильмовский. — А после я сам посещу вас в вашей канцелярии и расскажу о том, что увидел. — Как вам будет угодно! Значит, встретимся в участке, а потом будьте любезны ко мне на обед. Прошу не возра- жать, это большая честь и удовольствие для нас. Ольга, Ольга! Пошли Марусю в участок, пусть сейчас же придет Сашка! -244-
Вильмовский сидел как на раскаленных углях. Он при- творялся, что слушает болтовню урядника, который, под- выпив, расстегнул мундир и стал весьма разговорчив. А Вильмовский неотступно думал об умирающем ссыльном. Что за печальная судьба! Столько труда, столько жертв, и все напрасно. Збышек умирает... Вильмовский хотел уви- деть его хотя бы на короткий миг, утешить, обнять. Какое же одиночество стало уделом Збышека в этой суровой, поч- ти безлюдной стране! В сенях послышались тяжелые шаги Сашки — высокого бородатого полицейского. Вильмовский надел полушубок. Урядник передал городового в распоряжение влиятельного «сослуживца» и обязал гостя принять приглашение на обед. Наконец Вильмовский очутился на улице. Городовой, придерживая саблю на боку, услужливо повел Вильмовско- го в пригород, где в стороне от других стоял небольшой домик. — Это здесь, — сказал городовой. — Я войду первым, ваше благородие! Прошу осторожнее, притолока низкая. Городовой открыл дверь. Они очутились в небольшом коридоре. Городовой постучал в следующую дверь. Не ожи- дая приглашения, широко открыл ее. Сердце Вильмовского учащенно билось. В маленькой полутемной комнате он сра- зу же заметил в углу кровать, на которой лежал человек. На краю кровати сидела молодая девушка. На небольшом столе в подсвечнике горела свеча, бросая желтоватые блики на убогую обстановку комнаты. Городовой наклонился, чтобы не удариться головой о притолоку двери. За ним последовал Вильмовский. — Как ваше здоровье? — спросил городовой. — Ого, вы опять здесь! — обратился он к девушке. — Тише! Он умирает... — ответила девушка, красноре- чивым жестом прикладывая палец к губам. — Воля божья, — буркнул городовой. — Что подела- ешь!.. А я к вам привел гостя по казенному делу... — Спасибо, друг, ты свое сделал, возвращайся в участок, — сказал Вильмовский. — Скажи уряднику, что я скоро там буду. Городовой откозырял, щелкнул каблуками и вышел, за- крыв за собой дверь. Вильмовский долго стоял молча. Его глаза постепенно -245-
привыкали к царившему в комнате полумраку. Ссыльный лежал с закрытыми глазами. На его худое, бледное лицо падала тень от длинных ресниц. Он был очень истощен. Вильмовский молчал. Волнение сжало ему горло так, что он не мог сказать ни слова. Впрочем, он не знал девушки, сидевшей у постели больного, и боялся показать, что заин- тересован в судьбе Збышека. Девушка тоже подозрительно смотрела на Вильмовского. В конце концов она привстала и спросила: — Кто вы и что вам здесь надо? Могли бы ему позволить хоть умереть спокойно... Холодный тон девушки отрезвил Вильмовского. Он глу- боко вздохнул и тихо спросил: — Неужели нет надежды? — Вы же видите... — А он... в сознании? С ним можно говорить? — Что вам от него надо? — Я чиновник для особых поручений. Мне надо лично поговорить с Карским. Вы можете оставить нас одних? Моя фамилия... Павлов. Девушка подбежала к нему. Расширенными от изумле- ния глазами посмотрела в лицо Вильмовскому, потом отсту- пила к стене, судорожно сжимая руки на груди. Из глаз ее потекли слезы. Сдерживая их, она стала шептать: — Збышек, Збышек, посмотри на него... посмотри! Ссыльный открыл глаза. Стал напряженно искать лицо гостя. Вильмовский шаг за шагом подходил к кровати боль- ного. Остановился рядом и медленно снял меховую шапку. Несчастный ссыльный устремил на него взгляд. Словно в полусне, он приподнялся на локтях и с усилием сел. Вдруг Збышек сдавленно крикнул: — Дядя!.. Плача как ребенок, он обнял Вильмовского за шею. Тот в молчании прижимал юношу к себе. По его мужественно- му, суровому лицу текли слезы. Наташа, подчиняясь веле- нию сердца, обняла обоих мужчин. — Видишь, Збышек, ты не верил... а они, несмотря ни на что, пришли сюда к тебе, — шепнула она. Вильмовский нежно снял ее руку со своего плеча. — Благодарение богу, ты жив, и мы не можем терять времени, — тихо сказал он. — Ложись-ка, а вы... скажите -246-
мне, кто вы будете? —Я родственница Нашкина и упросила его послать меня сюда, в факторию, чтобы заменить Збышека на время его болезни... — Ах, вот как! — перебил ее Вильмовский. — Это о вас мне говорил урядник. — Дядя, это моя невеста, Наташа Бестужева, которую Томек повстречал в Нерчинске и из-за которой дрался с Голосовым на дуэли. — Значит, это вы, — сказал, улыбнувшись, Вильмов- ский. — Я о вас уже наслышан. Наташа перестала плакать. Овладев собой, она сказала: — Томек мне обо всем рассказал. Я решила помочь вам освободить Збышека. Он и в самом деле болен, а вот до смерти ему, к счастью, далеко. Однако, если бы все повери- ли, что он умер, то перестали бы им интересоваться. — Ах, значит, это вы причина моего волнения. Ведь я очень разволновался, когда узнал, что мы, кажется, прибы- ли слишком поздно! — сказал Вильмовский. — Урядник и в самом деле убежден, что Збышек умирает. — Вот и прекрасно! Раз уж вы прибыли, то он умрет еще до вечера. В гроб мы положим камни и завтра утром похо- роним ссыльного! А я подготовила место, где Збышек будет ждать вас... — Осторожнее, не надо так спешить, давайте спокойно все обсудим, — перебил ее Вильмовский. — Л именно: по- -247-
чему, когда я упомянул фамилию полицейского агента, вы сказали Збышеку, чтобы он на меня посмотрел? — Я поняла, что вы кто-то другой, потому что и я и Збышек прекрасно знаем Павлова. Ведь это он преследовал нас в Нерчинске. — Ах, вот как! Молодец! Но каким чудом ты, Збышек, сразу меня узнал? — Наташа очень хорошая девушка, дядя! Если бы не она, мне пришлось бы очень плохо! Когда Павлов перехва- тил мое письмо к Томеку, Нашкин вступился за меня толь- ко по ее просьбе. А тебя я сразу узнал, так как только в Нерчинске сжег твою фотографию, которую Томек прислал мне из Африки. Вильмовский достал платок и вытер с лица пот. Энтузи- азм Збышека и Наташи заставил его подумать, что вопрос бегства может осложниться. — По вашему плану Збышек должен сегодня умереть. Убедить в этом урядника будет не слишком трудно, — гром- ко сказал он. — Поэтому сразу же после похорон мы можем отправиться в путь. Я сказал уряднику, что еду в Якутск. Где вы намерены укрыть Збышека? — Я высмотрела в лесу неподалеку от дороги шалаш. Это почти рядом с городом, — ответила Наташа. — А где ждут остальные? Вильмовский достал из кармана кусок бумаги, начертил карандашом план окрестностей Алдана и показал место, где находился лагерь. — Вот и хорошо! — воскликнула Наташа, изучив план. — Вам и так придется ехать мимо шалаша. Вот здесь... Оно показала на бумаге^ — Приму к сведению. Впрочем, мы, пожалуй, будем на «похоронах» вместе! — Само собой разумеется, ведь нам необходимо убедить- ся, что никто не заглянет в гроб с мнимым покойником, — сказала Наташа. — А что вы намерены делать потом? — спросил Вильмов- ский, внимательно глядя на девушку. Наташа опустила глаза и покраснела. Збышек сорвался с постели. — Дядя! Я без нее... никуда не уйду! Она тоже ссыльная! Она революционерка, как и я... и я ее люблю! -248-
Вильмовский согласно кивнул головой. Значит, его предположения сбылись. Он стал раздумывать, как посту- пить. Взять с собой Наташу — это еще больше усложнить и без того рискованное бегство. Но разве можно разделить два любящих сердца? Ах, если бы он мог, он вывез бы из Сибири всех царских ссыльных! — Вы согласны сопровождать Збышека? — спросил Вильмовский у Наташи. Она судорожно схватила его за руку. — А вы... возьмете меня с собой? — Возьму, но считаю своим долгом предупредить, что путь к свободе далек и изобилует многими опасностями. Кто знает, унесем ли мы отсюда свои головы в целости и сохран- ности! г — Я пойду с вами и, если надо, погибну без слова упрека, — твердо заявила Наташа. — В таком случае, прекрасно! Мы возьмем вас с собой, Наташа. Скоро здесь хватятся вас? — Нет, этого нечего опасаться. Я приехала на время под предлогом упорядочения дел в фактории. Еще сегодня я заявлю полиции, что возвращаюсь в Нерчинск, и исчезну, как камень в воде. — Все это вы великолепно обдумали, — признал Виль- мовский. — После «похорон» вы проберетесь в шалаш Збы- шека. Я попрощаюсь с урядником и поспешу к вам. Завтра к вечеру мы будем уже далеко от Алдана. — Идите к уряднику, — сказала Наташа. — Скажите ему, что ссыльный умер при вас. Остальное я беру на себя. Збышек закроет лицо простыней, если кому-нибудь взду- мается посетить нас. Якуты боятся мертвых, а полиция не очень любопытна. Я сейчас закажу гроб. «Похороны» на- значим на завтрашнее утро... — Вы взяли на себя трудную и... неприятную задачу... — Не бойтесь за меня, я уже все обдумала. ♦ ♦ ♦ Только к обеду Вильмовский ушел из одинокого домика ссыльного. Овладев собой, он отправился в участок к уряд- нику.
Глава двадцатая ГНЕВ БОГА ОГНЯ И ГРОМА Павлов сидел на обломке скалы. Он понуро следил глазами за великаном-боцманом. Не было сомнения — заговорщики собирались в дорогу. На рассвете предыдущего дня его разбудила суета в ла- гере. Через дырку в брезенте палатки Павлов наблюдал за отъездом мнимого Броуна, которого он некогда знал в Вар- шаве как учителя географии, распространявшего нелегаль- ную литературу. Сцена прощания и тихие предостереже- ния, которые давал Смуга Броуну, заставили Павлова при- задуматься. По-видимому, Броун с его документами отпра- вился прямо в Алдан! Павлов заметил, что вечером Смуга тоже исчез из лагеря. Вернулся он лишь после полуночи, и бунтовщики долго совещались между собой. Павлов пред- положил, что Смуга где-то встретился с Броуном. Какие известия он привез? Проснувшись на рассвете, Павлов, с трудом скрывая тревогу, внимательно следил за заговорщиками. Они свер- нули палатки, а необходимейшее лагерное имущество и запасы продовольствия разделили на шесть равных частей, запаковали тюки и приторочили к седлам. Таким образом, они освободили от груза две вьючные лошади. Павлов терялся в догадках. В обратный путь они подго- товили под седла лишние две лошади. Неужели, кроме Кар- ского, они намерены освободить еще кого-нибудь? Павлов сидел на камне внешне спокойный, но в сердце его кипела злоба. Нельзя было сомневаться в успехе экспедиции этих бунтовщиков. Когда уехал Броун, Павлов удовлетворенно наблюдал за беспокойством на лицах охотников, но после ночной поездки Смуги убедился, что им удалось связаться с ссыльным. Об этом свидетельствовали красноречивые ра- -250-
достные взгляды, тайные беседы и совсем явная подготовка к дальнейшему пути. Павлов дрожал от гнева и страха. Какую судьбу угото- вили ему заговорщики?! Неужели они опять потащат его по глухой тайге, а потом... нет, они не лишат его жизни. Ведь они могли это сделать значительно раньше. Однако Павлов заботился не только о своей жизни. Позор второго пораже- ния мог весьма тяжело отразиться на его карьере. Что он скажет губернатору? Сможет ли признаться в том, что вы- пустил из рук опасных заговорщиков и позволил им безна- казанно уйти? Ко всему прочему, еще и служебные доку- менты Павлова помогли заговорщикам в их действиях про- тив царя! В немом бешенстве Павлов скрежетал зубами, а тем временем великан-боцман седлал лошадей. Остальные два бунтовщика при полном вооружении исчезли из лагеря. Быть может, они прочесывали окрестности, желая убедить- ся в возможности безопасного отступления. Закончив сед- лать лошадей, боцман стал чистить оружие. Он зарядил два револьвера, спрятал их в кобуры, притороченные к одному из седел, потом спокойно уселся на землю. Не хуже опыт- ного оружейника он проверял действие затворов винтовок, заряжал их патронами. Погруженный в собственные мыс- ли, боцман словно забыл о Павлове. Агент не спускал глаз со своего преследователя. А боц- ман и в самом деле не обращал на него внимания. В голове шпика видимо зародилась какая-то идея, потому что он все время поглядывал то на оседланных лошадей, то на боцма- на. На его землистом лице появился румянец. Павлов сжал пересохшие губы и осторожно поднялся с камня. Боцман сидел вполоборота к Павлову, занятый винтовками. Павлов осторожно сделал шаг к лошадям. Потом, не отрывая взгля- да от боцмана, сделал еще шаг и еще один — пошире. Ржание испуганного коня оторвало боцмана от дум. На его лице отразился гнев. — Прочь от лошадей! — крикнул он, вскакивая на ноги. В руках у него была винтовка. Застрелить Павлова ему ничего не стоило, но боцман боялся, что на выстрел появит- ся кто-либо лишний. Поэтому он отбросил винтовку и под- скочил к Павлову. Полицейский агент боялся боцмана как огня. Паниче- -25/-
ский страх заставил его броситься к лошади. Он уцепился за кобуру, висевшую у седла, и выхватил оттуда револьвер. Павлов выстрелил прямо в лицо боцману, который, раски- нув руки, грохнулся оземь, но, падая, головой ударил Пав- лова в грудь. У Павлова потемнело в глазах. Деревья и вершины гор закружились, как в сумасшедшем танце. Он потерял созна- ние. Когда агент пришел в себя, то увидел лежащего рядом боцмана. Моряк лежал лицом к земле, широко раскинув руки. Павлов со стоном поднялся на ноги. Во рту он чувст- вовал солоноватый вкус крови. Ужасная боль разрывала ему грудь. С ненавистью и почти суеверным страхом он глядел на боцмана. Павлов стал медленно отступать назад. Он поднял с зем- ли револьвер и только теперь повернулся к лошадям. Схва- тил одну из них под уздцы. С усилием взобрался в седло. Агент знал, что ему нельзя терять времени. На звук выстре- ла вот-вот могли показаться Смуга и Томек. Павлов накло- нился в седле. Поехал в том же направлении, в котором вчера утром уехал Броун. Вскоре он очутился на узкой каменистой дороге. Повернул коня в сторону Алдана. Павлов сплевывал кровь, выступавшую у него на губах. Боль в груди усилилась. Агент знал, что если он опять поте- ряет сознание, то погибнет наверняка. Страх перед возмож- ной погоней прибавил ему сил. Он понукал коня, нервно оглядываясь назад. Павлов дрожал от одной мысли о том, что его может догнать Смуга. Этого обмануть не удалось бы никогда, и он не пожалел бы Павлова... Вскоре агент увидел крыши домов. Он наклонился к луке седла и пятками пришпорил коня. Якутская лошадка побе- жала галопом. Копыта глухо стучали по дороге. Алдан при- ближался, вот уже показались первые домики пригорода. Словно услыхав лошадиный топот, из маленького домика выбежала девушка, одетая в короткий полушубок. Она уви- дела всадника, галопом мчавшегося в сторону города, и остановилась на краю дороги. Лошадь чуть-чуть не сбила ее с ног. Но она не обратила на это внимания. Ей было доста- точно одного взгляда, чтобы узнать бледное лицо всадника. Девушка вскрикнула и что было сил побежала следом за ним. -252-
Вильмовский упаковывал вещи в мешок. На его лице показалась довольная улыбка. Фантастический, как перво- начально думалось, план Наташи оказался чрезвычайно простым и удался на славу. Урядник не удивился, услышав о смерти ссыльного. В присутствии Вильмовского он соста- вил соответствующий рапорт в губернию, а на следующий день вместе с Вильмовским присутствовал на «похоронах». Заявления чиновника для особых поручений о том, что ссыльный умер на его глазах, оказалось вполне достаточно. Он нисколько не удивился присутствию на «похоронах» Бестужевой. Ведь она прибыла в Алдан для упорядочения дел фактории, в которой работал покойный. Вильмовский только что вернулся с «похорон». Минуту назад он сообщил хозяину гостиницы «Европейская» о сво- ем отъезде. Не пройдет и часа, как в обществе Збышека и Наташи он будет на пути к лагерю. Вчера ночью Вильмов- ский встретился со Смугой в условленном месте вблизи города. Таким образом, его друзья уже знали об успехе дела и были готовы к отъезду. Вильмовский завязал мешок. Перебросил его через пле- чо и всунул заряженный револьвер в карман полушубка. Вдруг на улице он услышал топот коня, который затих у гостиницы. Вильмовский подумал, что прибыл новый по- стоялец. Желая избежать лишних разговоров, он вышел в общую комнату. Когда он вручал хозяину плату за номер, с улыбкой принимая его благодарность за чаевые, входная дверь распахнулась настежь. Послышались быстрые шаги, и кто-то крикнул: — Где участок? Вильмовский удивленно вздрогнул, услышав знакомый голос. Он сразу обернулся. Увидел Павлова! Сгорбленный Павлов левой рукой держался за грудь, а в правой сжимал револьвер. Спутанные волосы на голове, кровь на подбород- ке, гримаса боли на лице агента привели Вильмовского в ужас. Он сразу понял, что в лагере произошло что-то страш- ное. Павлов тоже узнал Вильмовского. Не тратя времени, он направил на него револьвер. — Руки вверх! — злорадно прошипел он. -253-
Вильмовский медленно поднял руки. На лице Павлова отразился триумф. Один из бунтовщиков против царя уже лежит мертвый в лагере, а теперь судьба снова помогла. Перед ним, подняв руки вверх, стоит второй его враг! Что за великолепная месть за все неудачи! Несмотря на свое волнение, он заметил, что Вильмовский чуть опустил руки. — Руки вверх... или я стреляю! — предупредил Павлов. — Ты арестован по обвинению в организации заговора с целью осуществления побега ссыльного, а также за сопро- тивление власти и... присмотрись-ка лучше ко мне, ты, скотина! В голове Вильмовского словно молнии метались мысли. Как удалось Павлову бежать? Что случилось с его друзьями в лагере? Он нй минуты не думал сдаваться живым! Поднял руки вверх, чтобы выиграть время. Павлов выглядел ужасно. На его губах выступила крова- вая пена. По всему было видно, что он недавно вышел из ужасной борьбы и серьезно ранен. Павлов подошел к Виль- мовскому и бросил ему в лицо: — Ты ускользнул от меня в Варшаве! Помнишь? Теперь, наконец, я тебя поймал! Заплатишь за все и получишь пет- лю на шею! Твой сообщник лежит мертвый в лагере! У Вильмовского побледнело лицо, потом покрылось кро- вавым румянцем гнева. Он уже знал, почему Павлов казал- ся ему знакомым! Это был прямой виновник всей его траге- дии! Это он лишил его дома и жены! — Наконец-то мы встретились... — ответил Вильмов- ский прерывающимся голосом. — Ну что ж, жизнь за жизнь... — Ты умрешь! — крикнул агент, видя, что противник опускает руки. Не обращая внимания на угрозу, Вильмовский уже про- тягивал руки, чтобы схватить Павлова... В этот момент кто-то вбежал в комнату. Вильмовский замер. Павлов заме- тил изумление в его глазах и через плечо взглянул на дверь. На пороге стояла молодая девушка, та самая, которую он чуть-чуть не сбил копытами лошади. Теперь и он ее узнал. Это была ссыльная из Нерчинска. Она дружила со ссыльным Карским, отвергнув ухаживания влюбленного в нее штабс-капитана Голосова. Павлов сразу понял, кому заговорщики приготовили второго коня. -254-
Вильмовский подскочил к агенту. Однако тот вовремя заметил это, отпрянул в сторону и нажал курок револьвера. Дым закрыл Вильмовскому лицо. Агент выстрелил еще раз. Промахнулся... Наташа выхватила из кармана полушубка небольшой пистолет. Она сделала пять выстрелов и пришла в себя только после того, когда вместо шестого выстрела раздался сухой щелчок курка. Кончились все патроны. После каждого выстрела Павлов все больше склонялся к земле, пока не грохнулся мертвым на пол. — Скорее отсюда! Видимо, полиция уже все знает! — воскликнула Наташа. Горящими глазами вглядывался Вильмовский в распро- стертого на полу агента. Не обращая внимания на предосте- режения Наташи, он медленно склонился к Павлову. По- вернул его лицом вверх. Павлов был мертв. — Хозяин бежал через черный ход, — говорила Наташа. — Еще немного, и нас здесь захватят! Вильмовский спрятал револьвер Павлова в карман. — Идем отсюда, — коротко сказал он, поднял свой до- рожный мешок и забросил на левое плечо. Затем сунул правую руку в карман полушубка и сжал рукоятку револь- вера. — Идем! — повторил он. Они выскочили на улицу. Рядом с лошадью Вильмовско- го стояла лошадь Павлова. — Ты умеешь ездить верхом? — спросил Вильмовский. -Да! — Садись и скачи к Збышеку, — приказал он. — А вы?! — Садись скорее! Я тебя догоню! Не теряя времени, Наташа вскочила в седло. Выстрелы всполошили жителей соседних домов. Некоторые из них выглядывали из окон. Наташа поняла, что Вильмовский хочет задержать погоню. Она помчалась по улице, ведущей из города. Вильмовский лишь через некоторое время сел на своего коня. Не спеша он поехал вслед за Наташей. Вскоре и он очутился за городом. Впереди него на дороге клубилось облачко пыли. Вильмовский пришпорил лошадь и помчался галопом. Постепенно он стал догонять девушку. Вскоре они вместе углубились в тайгу. Медленно пробираясь сквозь чащу, они -255-
дали Збышеку условленный сигнал. Збышек выбежал им навстречу. Они приостановились, дали ему возможность вскочить на лошадь за спину Ната- ши. Опять помчались дальше. Вильмовский все время пону- кал лошадей. Секунды казались ему часами. Он дрожал от одной мысли о том, что застанет в лагере. Бегство Павлова не предвещало ничего хорошего. Вскоре они выехали на опушку поредевшего леса. Виль- мовский приподнялся на стременах, нетерпеливо высмат- ривая лагерь. И вдруг вздох облегчения вырвался из его груди. Из-за каменных скал появились знакомые ему силу- эты всадников. Двое из них вели оседланных лошадей, тре- тий — вьючного коня. Значит, Павлов солгал! Потому что великан-боцман и Томек выскочили вперед, ведя лошадей для беглецов. Правда, у боцмана была перевязана голова, но он бодро махал рукой, приветствуя Вильмовского и его спутников. Они остановились. Встреча Томека со Збышеком растро- гала всех присутствующих, но она продолжалась всего лишь минуту, потому что Смуга вернул всех к действитель- ности, кратко сообщив Вильмовскому: — Андрей, наш Павлов бежал! Мы должны немедленно отправляться в путь, если, если не хотим... — Павлов уже больше никому не сделает вреда, — пере- бил его Вильмовский, насупив брови. — Однако за нами, наверно, уже скачет погоня! Боцман напряженно свистнул. — Папа, что случилось в Алдане? Ты ранен? — спросил Томек. — Не время сейчас на рассказы! По коням! Томек, веди нас по условленной дороге, — приказал Смуга, доставая рюкзак с перевязочными средствами. Прежде чем Смуте удалось перевязать рану Вильмов- ского, остальные путешественники отъехали несколько сот метров. — Пуля только царапнула тебя! Твое счастье, — облег- ченно сказал он. — Давай теперь скорее догонять наших! Они вскочили на лошадей. Только через несколько часов быстрой езды путники остановились на короткий отдых. Ослабили подпруги лошадей, пустили их пастись, а боцман занялся приготовлением обеда из сухого провианта. Поев, -256-
Смуга обратился к Вильмовскому: — Андрей, расскажи нам о событиях в Алдане! Нам уже давно следует уточнить положение. Вильмовский кратко рассказал все, что произошло в «Европейской». Услышав, в каком состоянии Павлов очу- тился в гостинице, боцман улыбнулся. Невольно коснулся рукой повязки на голове. — Плохо, что Павлову удалось бежать, — сказал Смуга, выслушав сообщение Вильмовского. — Мы недооценили его ум! Это была хитрая лиса! — Меня бы надо было побить, — смущенно сказал боц- ман. — Я дал себя провести, и он обоим нам оставил метки на память. — Ты даже не знаешь, что Павлов хотел свести с нами старые счеты, — вмешался Вильмовский. — Какие счеты? — изумился боцман. — Ведь это он выследил нас тогда, в Варшаве. — Неужели? Что ты говоришь? — Он сам мне это сказал! Боцман замолчал, пораженный неожиданным извести- ем. Потом смачно сплюнул и сказал: — А я-то думал, почему его физиономия мне казалась такой знакомой! — Ну да! Он нас узнал. Тогда он следил за нами довольно долго, а мы его видели лишь один короткий миг. Боцман опечаленно сказал: — Молодец Наташа, однако жаль, что она меня подме- нила. Но если бы не она, то Павлов теперь спокойно изде- вался бы над нами! Вильмовский опустил голову. Он стыдился признаться в том, что во время схватки в Алдане готов был без сожаления застрелить Павлова. — Когда Павлов бросил мне в лицо злобные слова, я его узнал, — тихо сказал он. — Память о печальной судьбе моей жены и о наших скитаниях по свету привела к тому, что я забыл о милосердии. Я готов был убить Павлова. Наташа спасла мне жизнь, потому что Павлов держал меня на муш- ке револьвера. Томек с благодарностью взглянул на девушку. Отдохнув около часа, путешественники опять сели на лошадей. Смуга принял все меры предосторожности, хотя 9 Таинственное путешествие Томека -257-
ему казалось, что только случай мог открыть погоне место их пребывания в этой каменной пустыне. Он прежде всего построил караван соответственным образом. Сам выехал вперед, в нескольких десятках метров за ним ехали Виль- мовский с Наташей и Збышеком, на некотором расстоянии за ними, в качестве арьергарда, ехали Томек и боцман. Теперь, когда над путешественниками нависла грозная опасность, хладнокровие и громадный опыт Смути были заметны на каждом шагу. В обширной, безлюдной стране он умел каким-то шестым чувством выбирать правильное на- правление. Караван шел вдоль каменных ущелий, чтобы конские копыта не оставляли следов. Смуга напомнил всем о необходимости быть бдительными. Так прошло два дня. Они уже довольно далеко отъехали от Алдана. До сих пор Смуга вел караван прямо на восток. По его расчетам, возможная погоня должна была напра- виться на юг вдоль дороги в Невер. Таким образом, они направлялись в разные стороны и расстояние между путе- шественниками и возможной погоней постоянно увеличи- валось. Только лишь на второй день, когда солнце стояло в зените, Смуга стал поворачивать на юго-запад. Если пре- следователи ехали по дороге, то благодаря этому маневру караван находился теперь позади погони. Поэтому Смуга решил, что можно двигаться медленнее и разрешил частые остановки на отдых. Ведь необходимо было беречь силы лошадей. К вечеру они углубились в дремучий лес. Под легким ветерком березки роняли на землю золотые листочки. Кус- ты шиповника и сибирской смородины покраснели от ноч- ных холодов. Это был безошибочный знак, что осень при- ближается быстрыми шагами. Смуга как всегда ехал впереди, осматриваясь вокруг. Вдруг он наклонился вперед, стал напряженно вглядывать- ся. Через минуту он убедился, что под деревом сидит сгор- бленный одинокий человек. Смуга поднял руку, остановил коня. Жестами приказал друзьям окружить чужого челове- ка. Вскоре вся группа остановилась близ дерева, под кото- рым сидел незнакомец. — Сто бочек прогорклого китового жира, так ведь это же мертвец! — воскликнул боцман. — Вы, боцман, кажется не ошиблись, — согласился Сму- -258-
га. — Птицы выклевали у него глаза... — Видимо, это эвенк, — вмешался Вильмовский. — Они так хоронят своих мертвецов. Высушенная мумия старого эвенка была прислонена спиной к стволу дерева. На ее коленях лежали лук и топо- рик со сломанным топорищем. Рядом стояли присыпанные землей нарты» а около них валялись кости оленей и полу- сгнившая упряжь. Вильмовский рассказал, что эвенки оставляют своим мертвецам предметы, которыми те пользовались при жиз- ни, но ломают топорища, чтобы мертвец не нападал на живых людей.. Збышек, который успел познакомиться с некоторыми обычаями якутов, добавил, что они прежде хоронили своих мертвецов на специальных платформах, расположенных на деревьях. В настоящее время якуты хо- ронят так только шаманов. Путешественники отправились в дальнейший путь, тихо беседуя об удивительных обычаях туземцев. Вскоре они очутились на берегу лесного озера. Смуга опять задержал товарищей. Не больше чем в нескольких сотнях шагов от них находилась хата. Над ней вился дымок. Вскоре отвори- лась дверь, и на пороге появилась человеческая фигура. Как только человек заметил караван, он быстро скрылся внутри. Путешественники, следуя примеру Смуги, подъехали к до- му. Раз жители их заметили, скрываться нельзя, а наобо- рот, надо убедиться, не опасны ли они для путешественни- ков. Жалкое жилище сильно обветшало. Глиняная обмазка во многих местах отвалилась, единственное окошко было заложено дерном. У хаты лежала брошенная рыболовная сеть» а на самом берегу озера виднелся наполовину вытяну- тый из воды челнок, выдолбленный из цельного ствола де- рева. Смуга соскочил с коня, намереваясь войти в хату. Но вдруг на пороге появились две человеческие фигуры. Путе- шественник отпрянул, пораженный ужасным видом. Лица туземцев были покрыты язвами и струпьями. Один из них вытянул вперед руку, лишенную пальцев. Наташа испуганно вскрикнула. — Не подходите к ним, это прокаженные!—воскликнул Збышек. Путешественники в испуге стали отходить. Один из не- -259-
счастных туземцев стал что-то говорить ртом, лишенным губ. Желтые его зубы, торчавшие изо рта, производили тяжкое впечатление. — Збышек, ты понимаешь, что он говорит? — спросил Смуга, с трудом преодолевая отвращение. — Он просит есть, он голоден, — перевел юноша. Смуга достал из тюков мешок сухарей и коробку консер- вов, положил продукты на землю. — Спроси у него, в каком направлении находится дорога из Невера в Алдан, — сказал он. Збышек, помогая себе жестами, задал этот вопрос. Про- каженный вытянул обрубок руки, указывая на запад. Пу- тешественники поехали в ту сторону. И якуты и эвенки изгоняли прокаженных из поселений. Время от времени волость выделяла несчастным немного продуктов или одежды, но больные не имели права подхо- дить к жилищам здоровых людей. Путешественники долго не могли забыть вида туземцев, больных этой страшной, неизлечимой болезнью. Они погоняли лошадей, желая как можно скорее выбраться из леса, где находились мертвецы и заживо погребенные — прокаженные. Смуга остановил караван в небольшом каменистом рас- падке лишь после того, как совсем стемнело. По его расче- там, они были уже далеко от тракта. Хотя они больше не ожидали погони, но не разводили костров и не ставили палаток. Только для Наташи построили из веток шалаш. Он состоял из одной наклонной стенки, которая немного защи- щала от дождя и ветра. Поужинали сухими продуктами, напились воды из ручья, после чего легли спать в спальных мешках. Мужчины, за исключением Збышека, посменно дежурили, охраняя лагерь. Звездная холодная ночь прошла спокойно. С рассветом путешественники уже снова были на конях. Задолго до обе- да они подъехали к краю обширного луга. Несколько стогов сена свидетельствовали о том, что где-то близко находится якутское селение. Смуга в бинокль внимательно рассматри- вал холмистую местность. Вдали виднелись темные конту- ры хат. Однако из труб не шел дым. По-видимому, туземцы еще жили в своих летних урасах. Усталые лошади путеше- ственников тянулись к стогам сена. После краткого совеща- ния решили остановиться здесь на отдых. По местным обы- -260-
чаям любому путешественнику разрешалось воспользо- ваться сеном для своей лошади. Пока лошади с ослабленными подпругами у седел хру- стели сеном, всадники тоже завтракали. Немного отдохнув, стали готовиться в дорогу. Смуга опять поехал впереди. Он как раз въезжал на мягкий склон холма, с которого хотел осмотреть окрестности. Добравшись до вершины, он соско- чил с коня и взглянул на узкую полоску равнины, открыв- шейся перед ним. Тракт из Невера в Алдан находился не дальше нескольких сот метров. По дороге ехала группа всадников, направляясь с юга на север. Смуга достал би- нокль. Увидел довольно крупный отряд, состоявший из яку- тов-охотников в сопровождении нескольких казаков. Не теряя времени, Смуга быстро отпрянул назад и укрылся за холмом. В этот момент караван шел по открытой местности, и его легко могли за- метить с дороги. Как только Смуга очу- тился за холмом, он стал подавать своим товарищам предуп- редительные знаки. Вдруг откуда-то из-за холма послы- шались выстрелы. Значит, солдаты их заметили! Услы- шав выстрелы, ехав- шие позади карава- на быстро присоеди- нились к основной
группе и помчались на восток, где чернела полоса леса» Смуга пропустил вперед Вильмовского с двумя ссыльными и вьючным конем. Из-за холма показались солдаты. Это по всей вероятно- сти была погоня, которая после двух дней безрезультатных поисков возвращалась в Алдан. Об этом свидетельствовали крики и выстрелы, которыми казаки пытались задержать группу удаляющихся всадников. — Чтоб их тайфун унес! Они нас догонят! — воскликнул боцман, оглядываясь. Смуга тоже оглянулся. Внимательно измерил взглядом расстояние, отделяющее караван от погони. — Догонят, — подтвердил он. — Мы должны их задер- жать! Он осадил коня. Боцман и Томек последовали его при- меру. В одно мгновение всадники повернулись лицом к по- гоне. — Целиться в лошадей! — приказал Смуга. Три путешественника дали залп. Они промахнулись, потому что испуганные кони чуть не сбросили их с седел. Солдаты сразу рассыпались цепью. Три беглеца выстрели- ли еще раз. На этот раз удачнее. Два всадника упали на землю вместе с лошадьми. Следующий залп вынудил пого- ню принять меры предосторожности. Солдаты уменьшили скорость погони и еще больше растянули цепь. Смуга посмотрел в сторону леса. Вильмовский уже подъ- езжал к первым деревьям. — Теперь галопом за ними! — приказал он. Припав к гривам лошадей, три смельчака помчались вперед. За ними послышались протяжные крики. — Они пытаются нас окружить, фланги цепи изогнулись вперед! — крикнул он товарищам. — Да, они пытаются нас окружить, — ответил боцман. Путешественники пришпорили лошадей, которые в ди- ком галопе мчались, почти касаясь брюхом земли. Лес из карликовых деревьев был уже совсем близко. Вдруг над головами беглецов послышался свист пуль. Они как раз добрались до опушки. Конь Томска заржал, бросился в сто- рону, а затем грохнулся оземь. К счастью, Томек успел вынуть ноги из стремян. Сделав в воздухе сальто-мортале, он упал на спину на подстилку из мягкого мха. Несколько -262-
минут он лежал, словно лишившись чувств. Его друзья с трудом осадили лошадей и спешились. До путешественников донесся торжествующий крик погони. Но Томек вскочил на ноги еще до того, как к нему подбежа- ли испуганные Смуга и боцман. — Что с тобой? — крикнул Смуга. — Со мной ничего... А вот коня убили, — сказал он. — Прыгай на мою клячу! — крикнул боцман. Он подхва- тил друга под мышки как перышко и посадил на свою ло- шадь. — Томек, лети вперед и задержи отца, — приказал Смуга, поднимая с земли винтовку юноши. — Видно, придется драться... Скорее, мы сами не сможем задержать погоню. Томек прикусил губы и помчался к отцу. Спрятавшись за стволом дерева, Смуга спокойно прило- жил приклад винтовки к плечу. Целился недолго. Ближай- ший к нему всадник упал на землю, широко раскинув руки. Смуга непрерывно стрелял. Тем временем боцман снял сед- ло с убитого коня Томека. Потеря скромных личных вещей в этом суровом краю была почти равносильна смерти. За- бросил седло на коня Смуги. Потом спрятался за раскиди- стой березой и вместе с приятелем стал стрелять в сторону врагов. Фланги цепи солдат уже подходили к лесу. Чтобы избе- жать окружения, Смуга и боцман начали быстрое отступ- ление» время от времени останавливаясь и посылая врагам пули. Крики солдат и выстрелы подсказали Вильмовскому, что его друзья находятся в опасности. Поэтому, вместо того чтобы скакать дальше, он вместе с Наташей и Збышеком повернул обратно. Вскоре они встретили Томека и вместе поспешили на помощь друзьям. Вильмовскому достаточно было одного взгляда, чтобы оценить всю тяжесть положения, в котором они очутились. Потеряв нескольких людей, преследователи спешились и, прячась за деревьями, пытались окружить беглецов. — Збышек, Наташа! Укройтесь с лошадьми, — крикнул Вильмовский. Он и Томек бросились в бой. Меткий огонь удвоившегося отряда беглецов несколько приостановил погоню. Пресле- -263-
дователи стали осторожно перебегать от дерева к дереву. Несколько казаков криками поощряли охотников-якутов к атаке, но те не проявляли никакого воодушевления. Смуга хотел избежать рукопашной, которая при столь большом численном преимуществе противника, несомнен- но, закончилась бы полным поражением. Задерживая пого- ню выстрелами, путешественники медленно отступали все глубже в лес. Встревоженный боцман наблюдал за преследователями, которые стали собираться в сплошной отряд. — Вот что, Смуга, нам видно не сдобровать! — восклик- нул он. — Черт возьми, они готовятся идти в атаку, — добавил Смуга. — И правильно, ведь они прижали нас к болоту. Посмот- рите-ка назад, и вы поймете их тактику. Местность заметно снижалась к востоку. Между ствола- ми деревьев виднелось болото, поросшее зеленовато-жел- тыми кочками травы. — Андрей, веди нас прямо через болото, — приказал Смуга. — Мы же утонем в трясине, — возразил Вильмовский. —Лучше утонуть, чем попасть к ним живыми, — сказал Смуга. — Еще немного, и они бросятся на нас. Тогда мы вряд ли выдержим... Огонь со стороны преследователей заметно усилился. Видимо, они знали, что путь отступления беглецам отрезан. Казаки стали готовиться к атаке. Якуты следовали их при- меру. Беглецы отступали в болото. Вильмовский, Наташа и Збышек вели лошадей под уздцы и силой вынуждали их переправляться через глубокие места. Смуга, боцман и То- мек сдерживали винтовочным огнем погоню. Лошади по- гружались в воду почти по брюхо. Они ржали, испуганные призраком смерти в грозной трясине. Преследователи видимо почувствовали, что победа близка. Сплошным кольцом они прижали беглецов к преда- тельскому болоту. Первым отказался от безнадежного отступления боц- ман. Он укрылся за стволом дерева и опустился на одно колено. Вскинув винтовку, боцман посылал в сторону пого- -264-
ни пулю за пулей. Смуга и Томек поняли, что настал их последний час. Они решили дорого продать свою жизнь. Укрывшись за деревьями, друзья помогали боцману. Тем временем погоня приближалась. Преследователи шли во весь рост, намереваясь окружить горсточку беглецов. В этот момент Вильмовский, Наташа и Збышек подскочили к сво- им друзьям. Болото оказалось совершенно непроходимым, поэтому они решили погибнуть вместе с ними. По тайге пронесся торжествующий крик атакующих... Боцман схватил винтовку за ствол и выскочил из-за дерева. Смуга, сжимая в руках рукоятку револьвера, после- довал его примеру. Томек, Вильмовский, Наташа и Збышек решительно побежали за ними. Вот они уже подбежали к цепи преследователей, как вдруг раздался пронзительный свист или вой. Встревоженные якуты остановились как вко- панные. Забыв о битве, они смотрели в небо, подняв вверх головы. Боцман по инерции подбежал к одному из казаков и грохнул его прикладом винтовки, второго сразил ударом кулака, а затем вступил в рукопашную с офицером. Это была короткая, хотя и отчаянная борьба. А все остальные с ужасом смотрели вверх на необыкновенное явление. По небу с юга на север мчался ослепительно яркий огненный шар, влача за собой длинный черный хвост... Вскоре шар исчез за деревьями где-то в тайге. Ужасный глухой гром потряс землю... Небо раскалилось добела, потом стало крас- но-желтым, а затем посерело, и воцарился полумрак. Жар- кая волна воздуха как ураган пронеслась по тайге. С тре- ском падали деревья. В рядах якутов началась паника. — Огда! Огда! — раздались их испуганные голоса. Охотники-якуты бросали винтовки, хватали лошадей и в панике бежали из ужасного леса. Паника охватила также и казаков. Они повернули лошадей и бросились наутек. Пронзительные крики стали постепенно стихать. Через некоторое время горячий ветер утих, хотя небо все еще было погружено в полумрак. Ошеломленные путеше- ственники смотрели друг на друга испуганными глазами, ничего не понимая. — Неужели это конец света?! — воскликнул боцман, недоверчиво оглядываясь вокруг. — На земле произошла какая-то необыкновенная ката- -265-
строфа1, — ответил Вильмовский. — Якуты кричали, что это знамение Огды, то есть бога огня и грома, — вмешался Збышек, который за время своей ссылки немного ознакомился с языком туземцев. — К дьяволу суеверия, ловите лошадей и в путь! — крикнул Смуга. Подобная катастрофа случилась 30 июня 1908 года, когда в бассейне Подкаменной Тунгуски упал знаменитый тунгусский метеорит. Взрыв был настолько силен, что образовался высокий столб дыма, похожий на атомный гриб. Взрыв слышался на расстоянии около 800 км; сила ветра была такова, что деревья валились с корнем, ветер срывал крыши, переворачивал заборы, валил людей и животных еще на расстоянии 150 км от места взрыва. Сейсмографические обсерватории в Сибири, Ташкенте и Иене (Германия) отметили крупное землетрясение. Воздушная волна два раза обогаула земной шар и была отмечена барографами в Лондоне. Падение метеорита на землю послужило темой научно-фантастической книги, в которой выдвигалась гипотеза, что это был не метеорит, а межпланетный космический корабль. Новейшие исследования советских ученых в районе падения тунгусского метеорита во многом объяснили загадку. По мнению ученых, над Сибирью в 1908 году взорвалась небольшая комета. Разница между метеоритом и кометой состоит, в частности, в их размерах. Диаметр метеорита не превышает 1 км. Большие по размерам небесные тела астрономы относят к так называемым астероидам, или планетоидам. Кометы по своей величине напоминают небольшие астероиды, но в отличие от них и метеоритов обладают еще светящейся газовой оболочкой, так называемой головой и хвостом.
Глава двадцать первая НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ Боцман и Томек уже пять дней поджидали судно на берегу Амура. Спрятавшись в прибрежных кустах, они устроились на высоком обрыве, круто спускавшемся к воде. Моряк ле- жал на животе и, опираясь на локти, держал в руках мор- ской бинокль. Время от времени он смотрел в него вверх по реке или наблюдал за противоположным русским берегом. Томек следил за лошадьми, спрятанными в роще, окружа- ющей мыс, и задумавшись молчал. Со времени памятной схватки с преследователями, ко- торая едва не кончилась трагически для участников таинст- венной экспедиции, прошло уже две недели. Только благо- даря удивительному небесному явлению им тогда удалось спасти свои жизни. Они долгими днями и ночами пробира- лись по каменистым холмам и через тайгу, пока наконец не добрались до Амура. Во время ночной переправы на маньч- журский берег они понесли чувствительную потерю. Пере- плывая реку в лодке, взятой у рыбаков, они тянули за собой лошадей на поводках. К сожалению, три из них утонули. Перегруженная людьми шаткая лодка и темнота помешали спасению животных. Измученные путники с трудом добра- лись до фанзы Фу Чау, где предусмотрительный Смуга ос- тавил после битвы с хунхузами немного различных запасов. Старый китаец принял их радушно. Он не спрашивал ни о чем. Затерянная у подножья гор фанза была превосходным убежищем для наших спутников. Всем требовался хороший отдых, причем измученный и больной Збышек и непривыч- ная к конной езде Наташа вообще не могли тронуться с места, тем более что перед ними была дорога, чреватая непредвиденными опасностями. -267-
Смуга долго раздумывал, по какому маршруту им лучше направиться к морю. Ввиду потери лошадей, часть участни- ков экспедиции должна была идти пешком. Это исключало возможность прибытия на побережье в сроки, условленные с пандитом Давасарманом. Что будет, если он уйдет без них, потеряв возможность ждать неопределенное время? Смуга ходил по фанзе, напряженно размышляя. Иногда он впол- голоса советовался с друзьями. Раньше они намеревались через Маньчжурию добраться до Уссури, переправиться че- рез нее и, продвигаясь вдоль берега притока Уссури Имана, дойти до залива Терней. Потеря лошадей и слабость ссыль- ных делали этот план несбыточным. Во время одного из таких совещаний боцману пришла в голову идея. Он вспомнил прощание с капитаном «Сунгача» Некрасовым. Тогда капитан сказал боцману, что, прежде чем замерзнет Амур, он совершит несколько рейсов вверх по реке. Он также обещал, что охотно перевезет экспеди- цию назад в Хабаровск. В качестве сигнала, по которому Некрасов остановил бы свой буксир, было условлено дать четыре выстрела. Все участники экспедиции считали, что Некрасову можно доверять. Ведь он и сам был политиче- ским ссыльным и так же, как и они, ненавидел самодержа- вие. Он даже предостерегал их от Павлова. Неизвестно было одно — захочет ли он теперь помогать беглецам, преследу- емым властями? Пойдет ли он на такой риск? Слишком длительная задержка грозила печальными по- следствиями. Вот поэтому-то Смуга отправил боцмана и Томека на берег реки, чтобы, если посчастливится, задер- жать буксир. Со времени ухода из фанзы прошло уже пять дней. За это время мимо боцмана и Томека прошли только три судна: одно вверх и два вниз по реке. По приказанию Смуги сторо- жить на берегу Амура нужно было не больше недели. Если за этот срок «Сунгач» не покажется, Смуга решил идти на восток пешком. Конечно, все отдавали себе отчет в ничтож- ных шансах встречи с «Сунгачом». Во-первых, они могли вообще не дождаться прохода буксира, а если бы он шел вниз по реке, не могли бы ждать его возвращения. Кроме того, капитан Некрасов мог не согласиться на тайную пере- возку беглых ссыльных. Смуга не очень рассчитывал на счастливый случай. Он послал боцмана и Томека на берег -26S-
Амура скорее для очистки совести, тем более что и без того надо было ждать, пока Збышек и Наташа отдохнут и восста- новят свои силы. Но пока что боцман и Томек бессменно дежурили на берегу. Они боялись, что «Сунгач» пройдет мимо них ночью. В темноте они могли его не узнать. Однако суевер- ный боцман твердо верил в счастливую звезду Томека. Сколько раз сообразительность и чутье его юного друга помогали боцману выйти сухим из воды! Поэтому он еже- минутно передавал Томеку бинокль, говоря: — Взгляни-ка, браток! Ты ведь кое-чему научился от шаманов. Может быть, тебе удастся приворожить «Сунгач»! Томек без устали следил за движением на реке, но бук- сира все не было и не было. На пятый день к вечеру, когда Томек готовил ужин, боцман, рассматривавший в бинокльs зеркальную гладь Амура, воскликнул: — Вниз по реке плывет старая калоша! Томек забыл о еде. Он посмотрел на запад. Узкий столб дыма поднимался к небу. Через какое-то время обозначи- лись контуры судна. — Ах, пусть меня акула проглотит, если этот буксир не похож на «Сунгач»! — воскликнул моряк. Томек схватил бинокль. Он долго разглядывал судно, а потом одним духом выпалил: — Вы не ошибаетесь, это буксир! И он тащит за собой две баржи! — Я это уже давно видел и без бинокля, — высокомерно заметил боцман, гордый своим «соколиным зрением», ост- роту которого он неоднократно подчеркивал. — Я думал, что ты прочел его название! — Увы, еще слишком далеко, но, может быть, вы разгля- дите в бинокль? — Э нет, в трубу смотри лучше сам! — ответил боцман. Томек опять поднял бинокль. Сосредоточенно смотрел... Потом повернулся к другу. — Знаете, боцман, это, пожалуй... и в самом деле «Сун- гач»! Проверьте, пожалуйста... Моряк выхватил бинокль из рук Томека. Через минуту боцман бросил его на землю и стал быстро раздеваться. — Вы с ума сошли?! — воскликнул Томек. — Зачем вы снимаете штаны? -269-
— В одежде несподручно плавать, — кратко ответил боцман. — Это «Сунгач». — Вы не ошибаетесь? — Томек все еще не верил. — Я знал, браток, что ты первый эту калошу увидишь! Ты свое сделал, теперь моя очередь. Я нанесу визит капи- тану Некрасову. — Неужели вы думаете вплавь добраться до буксира? — А как же, браток! Стрелять, пожалуй, здесь не очень можно, а кроме того, вероятно, Некрасов не обратил бы внимания на выстрелы. Ведь мы находимся на маньчжур- ском берегу. — Да, но ведь вода чрезвычайно холодна... — Не бойся, мне не впервой! — Так давайте поплывем вместе! — Нельзя, браток, держи наготове лошадей. Я доплыву мигом. А ты поезжай верхом вниз по реке, наравне с «Сун- гач ом», пока я не вернусь к тебе. Понял? — Хорошо, боцман, только берегите себя! — Не бойся, кому суждено висеть, тот не утонет... От берега до буксира было не больше трехсот метров. Томек теперь и без бинокля свободно читал его название. Это был «Сунгач». Боцман немного разбежался и прямо с обрыва бросился в воду. Он вынырнул на поверхность в нескольких метрах от берега. Быстрое течение сносило его вниз. Боцман взял направление наискосок, к середине реки. Сначала он до- вольно быстро удалялся от берега. Моряк внимательно смотрел вперед, желая обойти водовороты, и опять мерил глазом расстояние, остающееся до буксира. Вдруг прямо перед собой он заметил широкую крутящуюся воронку во- ды. Попытался ее обойти, но быстрое в этом месте течение толкало его прямо в водоворот. Боцман решил поддаться течению. До водоворота оставалось всего лишь несколько метров, котда он ловким движением тела нырнул и мощны- ми взмахами рук и ног пошел вниз, чтобы проскочить водо- ворот у дна, в самом узком его месте. Вот он почувствовал сильный рывок, вода подхватила его, завертела и потянула вниз. Однако моряку удалось выскочить из предательской ловушки. Вскоре, отплевываясь, он вынырнул на поверх- ность, но тут же почувствовал острую боль в левой ноге. Боцман перестал бороться с течением. «Сунгач» его дого- -272-
нял, а боль в ноге все усиливалась. Несмотря на то что моряк стучал зубами от холода, на его лице выступили капли пота. Боцман на саженках поплыл вниз по реке. Если ему не удастся догнать буксир, все погибло. Судорога скрутила ему ступни, нога была словно парализована. Еще несколько минут отчаянных усилий, и боцман очутился всего в не- скольких метрах от «Сунгача». Буксир обходил его, сыпля из трубы миллионы искр. — Некрасов! — крикнул боцман. На короткий миг он исчез под водой. Вынырнул опять. Перед глазами поплыли красно-черные круги. Собрав оста- ток сил, он еще раз крикнул: «Некрасов!» — Алло, капитан, человек за бортом! — крикнул кто-то на буксире. Спасательный круг упал на расстоянии вытянутой руки от боцмана. Он схватил его левой рукой и почувствовал огромное облегчение. Моряк продел руку через круг, оперся на него всем телом. Услышал, как застопорились машины на «Сунгаче». Спасательный круг, который вытягивали с борта с помощью троса, коснулся судна. Спустили трап. Сильные руки матросов подхватили боцмана и помогли ему войти на борт. Колени у боцмана подгибались. Он как был, так и пова- лился на палубу прямо под ноги своих спасителей. Матросы повернули его на спину, поддерживая голову. — Судорога, — с усилием шепнул боцман. — Вы вовремя подоспели... — Иван, водки! — крикнул Некрасов, с изумлением глядя на посиневшее лицо моряка. Боцман глотнул сивухи. Иван умело массировал ему ноги. Вскоре боцман почувствовал значительное облегче- ние. Он приподнялся, сел и глубоко вздохнул. — Черт возьми, медведь ты этакий! Я скорее ожидал найти тебя в когтях царских сыщиков, чем в реке, — воск- ликнул Некрасов. — Значит, вас не поймали! Где же твои друзья? А как тот ссыльный, которого вы хотели освободить из Алдана? Он в самом деле жив? От изумления боцман совсем онемел. — Где твои друзья? Что с ними? — Некрасов терпеливо повторил вопросы. — Все живы и здоровы... — осторожно ответил боцман. -273-
Он никак не мог понять, откуда капитан «Сунгача» узнал подробности о поездке в Алдан и о спасении ссыльного. Некрасов присел около боцмана и спокойно продолжал: — Слушай меня хорошенько, медведь ты этакий! Я воз- вращаюсь из Сретенска. Там много рассказывают о вашей сумасшедшей экспедиции. Говорят, будто вы искали како- го-то ссыльного в Нерчинске. Не застав его там, подстрели- ли на дуэли жандармского штабс-капитана, взяли в плен агента охранки — я догадываюсь, что это Павлов — и про- брались в Алдан, где находился этот ссыльный. Один из вас будто бы представился уряднику как Павлов, похоронил мнимо умершего ссыльного и потихоньку удрал бы с ним оттуда, если бы снова не Павлов. Он бежал от вас и наделал шуму. Говорят, что ваша сообщница, сосланная за неблаго- надежность, застрелила Павлова, когда тот в Алдане пытал- ся арестовать заговорщика, который пользовался его доку- ментами. После вашего бегства из Алдана урядник начал дознание. Он приказал раскопать могилу ссыльного. В гробу лежали камни... — Сто бочек прогорклого китового жира, этого мы от него не ждали! Вот хитрец, — воскликнул боцман. — Слушай дальше, — продолжал Некрасов. — Урядник уведомил власти в Чите и Хабаровске, послал за вами пого- ню, которая вернулась с большими потерями, вдобавок до смерти перепуганная вашими «волшебствами». Говорят, будто вы позвали себе на помощь дьявола... Теперь военные патрули ищут вас на всех дорогах, а в Сретенске люди быотся об заклад, поймают вас или нет! — Ну, раз вы знаете почти все, тем лучше, — сказал моряк. — Мы укрылись на маньчжурски* берегу Амура. Во время переправы мы утопили нескольких лошадей и те- перь... — Пойдем в мою каюту, — перебил его Некрасов. — Иван, брось якорь около правого берега. В случае чего, авария в котельной, понимаешь? — Слушаюсь, господин капитан! — ответил Иван и ве- село подмигнул боцману. Они вошли в каюту. — Вы что, не очень доверяете своим молодцам? — спро- сил боцман. —Не бойся, не бойся, медведь ты этакий, ясам подбираю -275-
людей. Догадываюсь, что вам нужна срочная помощь. — Люблю откровенную речь, поэтому говорю вам крат- ко: нам необходимо добраться до реки Иман в Уссурийском крае, — сказал боцман. — Если мы вовремя не придем в условленное место, то потеряем связь с нашим кораблем и... и... — И веревка виселицы может затянуться на ваших ше- ях, — закончил Некрасов. — Именно это я и хотел сказать, — согласился боцман. Некрасов немного подумал, потом заявил: — Я иду с грузом полушубков в Камень-Рыболов на берегу озера Ханка. Таким образом, я буду проходить мимо устья Имана в Уссури. Сколько вас? — Пятеро и девушка. — Я буду ждать вас на расстоянии одного километра от пристани, где суда пополняют запас дров, то есть в шести или семи километрах отсюда. Брошу якорь вблизи маньч- журского берега. Вы сумеете дойти туда к полуночи? — Должны суметь, господин капитан! Но послушайте, в случае провала вы повиснете с нами на одной виселице, — предостерег Некрасова боцман. На лице Некрасова появилась мягкая улыбка. Он хлоп- нул боцмана по плечу и ответил: — Ну что ж, по крайней мере покачаюсь в хорошем обществе. Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Не беспокойтесь обо мне! Эй, Иван! В каюту заглянул широкоплечий матрос. — Подними якорь и иди как можно ближе правого бере- га, — приказал Некрасов. Вскоре «Сунгач» стал незаметно подходить к маньчжур- скому берегу. Некрасов выглянул через иллюминатор. — Ну, пора, — сказал он. — Возьмите с собой лишь самое необходимое и упряжь. Лошади на барже могут привлечь внимание патрулей, которые вас ищут. Боцман согласно кивнул головой и протянул руку Не- красову. — Ты хорошо запомнил, где мы должны встретиться? — спросил капитан, крепко пожимая руку боцману. — Я туда попаду с завязанными глазами... Они вышли на палубу. — Иван, что там на горизонте? — крикнул капитан. -276-
— Путь свободен! — ответил Иван. Боцман помахал им рукой на прощанье, взобрался на фальшборт и прыгнул в воду. Вскоре он вышел на берег и еще издали заметил Томека, подъезжавшего верхом на ло- шади. Побежал навстречу ему. — Давай мое барахло, а то я немного замерз, — крикнул он, когда Томек с ним поровнялся. — Мы должны во весь опор скакать к нашим, потому что я уже купил билеты на судно! На борт взойдем еще до полуночи... ♦ ♦ ♦ «Сунгач» быстро шел вниз по реке, ведя на буксире две баржи. Уже недалеко было до Благовещенска. По всей ве- роятности, все основные сети, расставленные для поимки беглецов, были сосредоточены в этом городе. Мнимая экс- педиция звероловов началась в Приамурье, дошла до Алда- на в Якутии и, вероятно, тем же путем должна была напра- виться к морскому побережью или китайской границе. Сле- довало ожидать, что Благовещенск, крупный администра- тивный центр Приамурья, будет местом контроля всего дви- жения по Амуру. Ведь на всех пристанях, где «Сунгач» грузил дрова, рассказывали о военных патрулях, прочесы- вающих округу вдоль и поперек. Некрасов отдавал себе полный отчет в том, что, оказы- вая помощь беглецам, он вмешался в опасную игру, ставкой которой была жизнь горстки бесстрашных людей. Он знал также, что в случае неудачи ему придется разделить их судьбу. Несмотря на это, он ни минуты не колебался. Во время долгих лет каторги он сам не раз мечтал о побеге. Разве мог он теперь отказать беглецам в помощи? Он уже знал, почему Вильмовского и боцмана преследовала цар- ская охранка, знал, за что приговорены юный ссыльный и Наташа: они тоже боролись с самодержавием. Некрасов покуривал трубку. Капитан, казалось, спо- койно смотрел на надстройку на руфе одной из барж. Там в трюме находилось помещение, где он спрятал беглецов. Кончался пасмурный, дождливый день. Некрасов выгля- нул в окно и поглядел на небо. До темноты оставалось не больше двух часов. — Иван, на место! — приказал он. Потом дал команду ускорить ход машины. -277-
С узелком под мышкой Иван побежал в надстройку на барже. С левой стороны уже вырастали строения Благове- щенска. Некрасов поднес бинокль к глазам. У пристани стояло какое-то судно. На передней палубе толпились пассажиры. Они были оцеплены отрядом городовых. На пристани сто- яли вооруженные солдаты. Пасмурная погода мешала паро- ходу отчалить. Обычно на Амуре по ночам прекращалась навигация. Капитан «Сунгача» сунул руку за пазуху. Коснулся ру- коятки револьвера. Убедившись, что оружие у него в поряд- ке, Некрасов раскурил погасшую было трубку и бросил краткий приказ: — Причаливаем! Все по местам! Коротким прерывистым гудком «Сунгач» сообщил о сво- ем прибытии. Осторожно левым бортом пристал к судну, стоявшему у пристани. К «Сунгачу» подбежал становой пристав. — Прикажите всем подняться наверх! — потребовал он. Некрасов был знаком с приставом. Он отдал ему честь и ответил: — Пожалуйста, прошу, однако, прислать санитаров и взять с борта тяжело больного! — Что за больной? — подозрительно спросил пристав. — Один из экипажа... — А что с ним? — Я не уверен, но... боюсь оставить его на судне... — Сейчас мы им займемся. Есть у вас пассажиры на борту? — Нет. Эй, Милютин, давай всех наверх! Экипаж «Сунгача» стал собираться у левого борта судна рядом с бунтом троса. Там было скрыто оружие. Один из кочегаров держал в руке тяжелый железный ключ, у второ- го за поясом торчал длинный нож. Становой пристав, сопро- вождаемый городовыми, шпиками в гражданском и не- сколькими солдатами, очутился на палубе. — Я не вижу больного, — резко сказал он, меряя взгля- дом молчаливых членов экипажа. — Где он? — В надстройке, на барже, — ответил Некрасов. — Почему там? — подозрительно спрашивал пристав. Некрасов наклонился к нему. -280-
— Вы, ваше благородие, сначала на него посмотрите, тогда все поймете... — Обыскать буксир! Если кто-нибудь не вышел на палу- бу, заковать в кандалы, — приказал он городовым. И доба- вил: — Шесть человек со мной! Некрасов перелез через борт буксира на баржу. Пристав, окруженный вооруженными солдатами, последовал за ним. Некрасов отворил дверь надстройки. — Почему здесь темно? — буркнул один из городовых, подозрительно глядя на капитана. — Больного раздражает свет, — ответил Некрасов. — Я сейчас приоткрою окно. Он поднял жердь, всадил ее в надстройку и немного отодвинул мешок, закрывавший окошко. Пристав вошел в надстройку. За ним последовал солдат с винтовкой в руках. Они остановились, увидев человека, лежавшего на койке. Его грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Тыльной стороной ладони он прикрывал глаза. Пристав наклонился над ним. Руки и заросшее бородой лицо больно- го были покрыты красными пятнами и черными струпьями. Полицейский быстро отпрянул. — Что с ним? — спросил он изменившимся голосом. — Похоже на оспу, — полушепотом ответил Некрасов. — А впрочем, черт его знает, может быть, это проказа. Я в этом деле смыслю мало. Держу его здесь, чтобы не заразить остальных ребят... Прикажите, ваше благородие, взять его в больницу... Начальник спешно вышел на воздух. — Вы что, хотите распространить заразу в городе? — возмущенно спросил он. — Вон из порта! Что везете и куда? — Полушубки в Камень-Рыболов. — Выходи оттуда! — приказал пристав солдату, который чуть не разбил голову о притолоку, выбегая из надстройки. Только теперь Некрасов незаметно вынул руку из-за пазухи. Он насупил брови и сказал: — Этого человека надо отправить в больницу. Я не могу остаться без экипажа! — По приказанию его превосходительства господина гу- бернатора вы обязаны немедленно уйти из порта! — Я не могу идти ночью, — возразил Некрасов. — Бросьте якорь где-нибудь на середине реки, подальше -281-
от города. А ну-ка, — обратился он к солдатам, — обыскать груз на баржах! Да тщательно ищите! Пристав вернулся на буксир вместе с командиром взвода солдат. Некрасов закурил трубку и исподлобья смотрел на солдат, рывшихся среди тюков на баржах. Никто из них.не подходил к помещению, где лежал больной. Через несколь- ко минут городовые и солдаты оставили буксир, который сейчас же отчалил. «Сунгач» медленно удалялся от пристани. Некрасов сто- ял на палубе до тех пор, пока последние строения Благове- щенска не скрылись во мраке ночи. Только тогда он под- ошел к надстройке на барже. — Иван, ступай на вахту, но сперва умойся, — крикнул он с порога. — Слушаюсь, господин капитан... «Струпья» поотпада- ли сами, потому что хлеб высох... Капитан расхохотался и зажег свечу. Открыл люк в по- лу. — Конец тревоги! Прошу всех наверх, к ужину! — крик- нул он. — Ну, я начинаю верить, что нам удастся выбраться из ловушки, — сказал боцман, с трудом протискиваясь через небольшой люк в полу. — Великолепная идея с этой оспой. — Тем лучше... для них и для нас, — ответил Некрасов. — Можете положить оружие. Думаю, что ночь пройдет спокойно...
Глава двадцать вторая НЕ ПОДВЕДЕТ ЛИ ПАНДИТ ДАВАСАРМАН? Стояла одна из тех темных холодных и ветреных ночей, какие «бывают в Уссурийском крае. На берегу залива Тер- ней, чуть вьете места впадения реки Сшщ в Японское море, время от времени появлялся красноватый, меняющий яр- кость свет. Казалось, что кто-то посылает сигналы неизве- стному, находящемуся в открытом море. Это Смуга и его друзья призывали пандита Давасармана, чтобы он взял их на свою яхту. С тех пор как они притаились среди скал на крутом побережье, прошло долгих пять дней и ночей. Они подавали условленные сигналы, а пандита Давасармана все не было. Смуга стоял, склонившись над огнем, горевшим в очаге, выложенном из камней, который сверху накрывался одея- лом. В равные промежутки времени он снимал одеяло и открывал огонь в сторону моря. Оттуда свет костра можно было заметить на далеком расстоянии. — Сидим на мели, — недовольно пробурчал моряк. — Дело кончится тем, что вместо пандита Давасармана мы привлечем к себе внимание казаков... — Возможно, Удаджалак не очень точно запомнил инс- трукцию, — печалился Томек. — Мы прибыли на несколько дней позже, чем это было условлено, — сказал Вильмовский. — Однако я не думаю, чтобы пандит Давасарман не посчитался с возможностью нашего опоздания. Томек пытался взглядом дробить темноту ночи. Издале- ка слышался монотонный шум морского прибоя. Пронзи- тельный ветер свистел среди прибрежных скал... Томек -283-
взглянул на Наташу и Збышека. Они нахохлившись сидели под скалой. Люди непривычные к далеким путешествиям, они особенно страдали во время этого двухнедельного похо- да по Уссурийскому краю. Некрасов довез их на своем «Сун- гаче» до самого устья Имана, но здесь им пришлось рас- статься. Они не могли также пойти на риск покупки лоша- дей, так как это могло стать известным полиции. Поэтому, захватив скромные запасы продовольствия и спальные мешки, они пешком углубились в уссурийскую тайгу. Сму- га и Вильмовский не боялись заблудиться. Достаточно было идти вдоль течения реки Иман. К сожалению, силы ссыль- ных быстро иссякали. Темпы марша слабели день ото дня. Несколько раз пришлось на коротких участках дороги на- нимать у туземцев лодки, вынужденно заглядывать в их жилища. Известие о появлении вооруженной группы ино- странцев могло быстро дойти до военных властей. Одинокие охотники и сборщики женьшеня часто принимали их за хунхузов и бежали от них прочь. Таким образом, они пришли к берегу моря значительно позже, чем это было условлено с пандитом Давасарманом, что могло повлечь за собой весьма печальные последствия. Измученные, без запасов продовольствия, участники экспедиции со скрытым отчаянием ждали спасения, кото- рое все не приходило. Один лишь Смута не падал духом. Из ночи в ночь он упорно подавал сигнал. Всегда любивший пошутить боцман теперь только притворялся веселым, чтобы поддержать дру- зей. В тайне от других он все крепче затягивал пояс, а вслух подшучивал, что скоро станет стройнее Наташи. Томек в мрачном раздумье наблюдал за Смутой и боц- маном, которые часто сменяли друг друга у сигнального костра. — Что мы будем делать, если пандит Давасарман уже отплыл без нас? — спросил он, не в силах скрывать свои опасения. — Пандит Давасарман не подведет, — ответил Смута, — Видимо, ему нельзя слишком часто подходить к берегу. — Думаю, вы правы. Пандит Давасарман — это хитрец из хитрецов и знает что делает, — согласился боцман, хотя опасался неудачи не меньше Томека. — К счастью, со вчерашнего дня луна скрывается за -2W-
тучами, — заметил Вильмовский. — В такую темную ночь огонь виден лучше и с большего расстояния. — Вы в самом деле верите в возможность спасения? — шепнула Наташа. Боцман присел рядом с девушкой. Жесткой рукой он погладил ее по щеке и сказал: — С голоду барабаны бьют у нас в животах, вот мы и повесили носы. Но мы и не в таких переделках бывали! Правда, браток? — обратился он к Томеку. — Верно, бывало и хуже... — У нас было такое же настроение, когда индейцы похи- тили нашу Салли и увезли ее в Мексику. А мы все же нашли ее... — Как это было? Расскажите, пожалуйста, — попросил Збышек, желая рассеять грустные мысли Наташи и раз- влечь ее. — А вот как. Собрались мы с Томеком в Аризону, где должны были встретиться с Салли... — Тише, — предостерегающе крикнул Смута, внима- тельно прислушиваясь к чему-то. Где-то сзади покатился камень. Смута накрыл костер одеялом, схватил в руки винтовку. Боцман, Томек, Виль- мовский и Збышек заняли позицию вокруг Наташи. Слыш- но было, как кто-то крадется со стороны суши. Это мог быть только враг... Смута пытался проникнуть взглядом в темноту. Вдруг где-то прямо над ними кто-то сказал по-русски: — Не стреляйте! Кто вы такие? Они молчали, сжимая винтовки в окоченевших от холо- да руках. — Не двигайтесь, мы вас держим на прицеле, — снова послышался тот же голос. — Кто вы такие? — Если вы интересуетесь, то идите сюда и посмотрите! — ответил Смута. Кто-то соскочил со скалы и сорвал одеяло, прикрывав- шее костер. Красноватый свет ожил. Они увидели мужчину, одетого в непромокаемый плащ с капюшоном. В руках у мужчины был револьвер. А дальше во мраке виднелись еще фигуры людей тоже в капюшонах, с винтовками, направ- ленными в сторону беглецов, спрятавшихся за скалами. — Мы здесь, сагиб! — раздался спокойный, незабывае- -285-
мый ни для кого, кто его слышал хоть раз в жизни, сильный голос. — Друг! — крикнул Смуга. Этот суровый и сдержанный мужчина порывисто протя- нул индийцу руки. Через минуту все пожимали руку пандита Давасармана, а тот перебегал взглядом от одного лица к другому. — Боги сохранили вас... — сказал он, волнуясь. — Все целы. — А то как же! Нашего полку даже прибыло и теперь нас больше, чем ты ожидал, — заметил боцман. — Скоро рассвет, не будем терять времени, — сказал пандит Давасарман. — Шлюпка стоит в сотне метров отсю- да... Наташа зашаталась на ногах. Боцман подхватил ее на руки. — Веди нас, пандит Давасарман, потому что мы умрем от голода и жажды, — воскликнул он. — Я понесу этого ребенка на руках, так будет скорее! . * • • Большая шлюпка с молчаливыми фигурами людей быс- тро удалялась от берега. Вильмовский обнял Томека. Мол- ча, но с радостью в душе они вглядывались в темный силуэт яхты.
томек У ИСТОКОВ амазонки
Пролог Нападение на рассвете На северо-западе Бразилии, почти в том месте, где сходятся ее границы с Перу и Колумбией, черные, тяжелые тучи преждевременно закрыли клонившееся к закату солнце. В чаще амазонской сельвы1 зашуршали крупные капли до- ждя. Монотонное пение бесчисленных цикад2 прекратилось как по команде. Умолкли шумные беседы попугаев. Кроны деревьев заколыхались под порывами резкого ветра. Лиа- ны, свисавшие с деревьев, как фестоны, пружинисто задро- жали. В лагере сборщиков каучука3, расположенном вблизи берегов Риу-Путумайо4, началась лихорадочная суета. Обитатели лагеря наскоро крепили шалаши, прятали в них предметы домашнего обихода; они старались предотвратить 1 Сельвасы, сельвас, ед. число — сельва — тропические леса, покрывающие огромные площади бассейна Амазонки. 2 Цикады (Cicadidae) — певчие цикады — семейство насекомых отряда равнокрылых хоботных. Обитают обычно в теплых краях. Питаются растительными соками. Размах крыльев у некоторых видов доходит до 18 см. Самцы цикад издают характерное «пение» с помощью отростков, находящихся в нижней части туловища. 3 Натуральный каучук содержится в виде млечного сока в каучуконосных растениях. Больше всего каучука содержится в растениях следующих видов: гевея, сапиум; маниот (семейство молочайных); кастиллоа (семейство тутовых); из рода фунтумия (семейство кутровых); лавдольфия (семейство ластовневых). Каучуконосные растения особенно распространены в Южной Америке, некоторые виды растут в Африке и на Мадагаскаре. 4 Риу-Путумайо — река на северо-западе Южной Америки. Приток Амазонки. Начинается в северо-восточной Колумбии, течет через Перу и Бразилию. 10 Таинств, путешествие Томека -289-
ущерб, который может причинить надвигающаяся гроза. Поднявшаяся в лагере суматоха и шум дождя, уже пото- ком лившего по сухим листьям кровли шалаша, разбудили стройного молодого человека, спавшего на деревянной кой- ке. Он с трудом приподнялся, опираясь на локоть. В поме- щении было темно, поэтому он взглянул на дверь со встав- ленной проволочной сеткой, но снаружи тоже было темно. Джон Никсон — так звали молодого человека — раздвинул рукой москитьеру, висевшую вокруг койки, и встал. Шата- ясь, он подошел к двери и распахнул ажурную сетку. Сна- чала посмотрел в сторону барака, где находился склад со- бранного каучука. Ворота барака были заперты. Полунагие индейцы молча суетились у шалашей, в которых, видимо, спрятались от бури их жены и дети. — Аукони! — слегка хриплым голосом позвал Джон Никсон. — Син, сеньор!1 — ответил индеец, подходя к порогу хижины. — Где капангос?2 — спросил Никсон. — Они ужинают у себя в бараке, — ответил индеец. Никсон насупил брови. Наемные надсмотрщики хороши только тогда, когда стоишь над ними с нагайкой. После минутного молчания Никсон спросил: — Все ли серингеро3 вернулись из сельвы? Скоро разра- зится гроза... — Вернулись все, каучук уложен на складе, — ответил Аукони, предводитель группы индейцев племени сюбео, собиравших каучуковый латекс4 для компании5 «Никсон- Риу-Путумайо». — Ты уже раздал продовольственные пайки? — Син, сеньор, а сейчас я прикажу подать вам ужин, — ответил Аукони. — К черту ужин! — вспыхнул Никсон. — Марш отсюда! На спокойном, как у каменного изваяния, лице индейца 1 Сия, сеньор (португ.) — Да, господин. 2 Капангос (португ.) — вооруженные надсмотрщики над рабочими. □ Серингеро (португ.) — сборщик каучука. 4 Латекс — млечный сок каучуковых растений, например гевеи. 5 Компания — здесь торговое общество. -290-
не дрогнул ни один мускул. Он только бросил испытующий взгляд на своего начальника. Убедился, что белый опять пил. После краткого размышления индеец сказал: — Сеньор Уилсон ушел, злые люди близко, не пей боль- ше... Но белый не услышал обращенных к нему слов, потому что в этот момент черноту неба прорезала яркая молния и мощный удар грома заглушил доброжелательные слова ин- дейца. На деревья джунглей налетел вихрь, с их верхушек посыпались листья и обломки веток. Вскоре буря разыгра- лась на полную мощь. Джон Никсон с треском захлопнул наружные створки двери, сделанной из продольно распиленных бамбуковых стеблей. Ощупью добрался до деревянного ящика, заменяв- шего в убогой хижине стол. Зажег фитилек керосиновой лампы. Из всех углов помещения сейчас же налетели ноч- ные бабочки и стали кружить вокруг огня. Одна из них коснулась лица Джона. Он вздрогнул от отвращения. Ему опротивели насекомые и гусеницы, которыми кишел влаж- ный тропический лес. Никсон никак не мог привыкнуть к амазонской сельве, тихой и, казалось, лишенной жизни днем и оживающей тысячами таинственных голосов ночью. Кто способен отличить человеческие голоса от стонов и завывания животных? Может быть, это краснокожие, дикие охотники за человеческими головами, или, того хуже, бе- лые охотники за рабами перекликаются, готовясь к нападе- нию? Вдобавок частые дожди предвещали скорое наступле- ние зимы, то есть дождливой поры, когда сельва превраща- ется в болотистый лабиринт озер и болот. Никсон уселся на скамью и стал удрученно прислуши- ваться к шуму ливня, бушевавшего за стенами хижины. Потом, видимо несколько успокоившись, пробурчал: — Во время грозы нечего бояться нападения, по крайней мере можно поспать спокойно... Достал бутылку рома. Налил полный стакан и выпил. Алкоголь ударил ему в голову, и Никсон, как был в одежде, повалился на кровать, задвинул москитьеру, сунул под по- душку револьвер и погрузился в невеселые размышления. Он мечтал как можно скорее оставить амазонские леса. Он -29/-
хотел вернуться в родной дом в Чикаго1, где согласно обе- щанию дяди должен был возглавить филиал фирмы «Ни- ксон-Риу-Путумайо». Лишь бы дядя поверил, что будущий совладелец фирмы уже достаточно ознакомился с делами. А пока что приходилось торчать здесь, в мрачной сельве, в обществе четырех грубых капангос и молчаливых, недовер- чивых индейцев, постоянно недосыпать, быть в неустанном напряжении, бдительно следить за всем, что происходит вокруг. Вблизи Риу-Путумайо бродили многочисленные, организованные спекулянтами-торговцами каучуком стай- ки бандитов, со стороны которых в любую минуту можно было ожидать нападения и грабежа. С тихим вздохом сожаления молодой Никсон вспомнил Яна Смуту, первого помощника дяди. Этот знаменитый пу- тешественник, человек, отважный до безрассудства, не знал, казалось, чувства страха. В диком лесу он чувствовал себя как в своей стихии. Когда Смута был с ним, в лагере сборщиков каучука все шло как по маслу: не было ни ссор, ни противоречий, все чувствовали себя в полной безопасно- сти. С одинаковой свободой Смута обращался и с полудики- ми обитателями сельвы, и с более цивилизованными жите- лями Манауса2, где находилась контора компании и глав- ные склады каучука. Во время последнего пребывания в лагере сборщиков каучука Смута обещал Никсону, что по- просит дядю как можно скорее отозвать его с берегов Риу- Путумайо. Никсон втайне завидовал Смуте, особенно его умению ладить с людьми. Кроме того, Никсон знал, что индейцы презирают белых, не умеющих скрывать обуревавшие их чувства. Несмотря на это, он никак не мог совладать с собой Чикаго — город в штате Иллинойс в США. 2 Манаус —• город в северной Бразилии, в штате Амазонас, на левом 6epeiy Риу- Негру, вблизи места ее впадения в Амазонку. Горед основан в 1660 г. португальцами. С1850 г. — столица штата; в настоящее время второй по важности город на Амазонке после Белена на протоке Пара, впадающем в бухту Маражо. Манаус —• превосходный речной порт, из которого отправляются продукты со всего штата: какао, каучук, бразильский орех, древесина и фрукты. Манаус — важный торговый центр, расцвет которого приходится на время так называемой каучуковой лихорадки. -292-
и скрыть от посторонних взглядов чувство отвращения или страха, которое возбуждали у него насекомые и противные существа, населявшие джунгли. Поэтому теперь, когда ему пришлось послать в лагерь на реке Япури своего помощни- ка Уилсона, Никсону трудно было удержать в послушании и должной дисциплине лени- вых капангос и индейцев, у которых он не сумел завое- вать авторитет начальника. Из расположенного по- близости барака доносились звуки гитары. Печальный перезвон гитарных струн иногда заглушался громким шумом тропического ливня. Играл на гитаре, видимо, надсмотрщик Матео, метис1, с бурным и не очень похваль- ным прошлым. Слушая его низкий страстный голос, трудно было поверить, что этот человек отличался холодной жес- токостью, охотно пользовался ножом и кнутом. Джон Никсон дремал под едва слышные звуки гитары. Его размышления прерывали неясные видения. Он засыпал. Сквозь сон ему показалось, что где-то в глубине сельвы послышались глухие звуки тамтамов. Это не возбудило в нем опасений. В этой части бассейна Амазонки сильно вли- яние негритянских обычаев, завезенных из глубины Афри- ки многочисленными черными рабами. Дыхание молодого Никсона становилось глубже и ровнее. В конце концов бе- лый человек крепко заснул... Отряд вооруженных людей, крадучись в ночной темно- те, окружал лагерь сборщиков каучука. Когда гроза и ли- вень прошли, вооруженные люди, прячась в густом подле- 1 Метис — потомок смешанного брака между людьми белой и красной расы. Мулат — потомок людей белой и черной расы. -293-
ске, сжали кольцо окружения вокруг раскорчеванной пло- щадки. Это были индейцы племени ягуа, отличавшиеся светло-коричневым цветом кожи. Их нагие тела прикрыва- ли только пышные юбки из рафии1, доходившие до щико- лоток ног. Головы индейцев украшали огромные парики, сплетенные из желтого волокна рафии, свободно падавшего на их плечи и спины до пояса. У некоторых в париках торчали перья попугаев, засушенные птицы и мыши. Ин- дейцы носили ожерелья из семян растений. Они были воо- ружены луками и длинными духовыми ружьями из стеблей бамбука2, из которых они выпускали небольшие, иногда отравленные стрелы. Южно-американские индейцы упот- ребляли эти ружья для охоты, но если брали их с собой в военный поход, то эти ружья в их руках превращались в грозное оружие. От попадания маленькой стрелы против- ник погибал почти мгновенно. 1 Рафия —• волокно одного из видов пальмовых деревьев. Идет на поделку шляп, корзин, обуви и пр., а также употребляется в садоводстве. 2 Духовое ружье — оружие индейцев Южной и Центральной Америки, туземцев Индонезии, Индокитая и Индаш. Ружье делают из бамбукового стебля длиной 2-4 м, из которого сильным дуновением «выстреливают» небольшую стрелу. -294-
На востоке показались первые лучи восходящего солнца. День вставал сразу, без предрассветных сумерек. Один из индейцев, по-видимому, вождь, наклонился к двум белым мужчинам, сопутствовавшим краснокожим воинам, и гор- танным голосом на языке ягуа шепнул: — Жаримени яренумуйу , дай сигнал! Белый приложил палец к губам. — Унжуй...* 2 — предупредил индеец. Белый гневно насупил брови. Он тоже заметил дворнягу, высунувшуюся из индейского шалаша. Бели собака почует чужих, она разбудит спящих сборщиков каучука. Весь ис- кусно разработанный план готов тогда провалиться. Белый мужчина быстро повернулся к вождю ягуа и взглядом пока- зал ему на духовое ружье. Они поняли друг друга без слов. Индеец достал из плетеной сумки миниатюрную стрелу, всунул ее в бамбуковую трубку, уплотнил хлопчатобумаж- ным пыжом. Поднес утолщенный конец бамбуковой трубки ко рту и направил второй, тонкий конец на собаку. Набрав полную грудь воздуха, что есть силы дунул в трубку. Еще не совсем проснувшаяся дворняга внезапно вздрог- нула и повалилась набок, словно сраженная молнией. Не- которое время собака шевелила ногами, скребя когтями землю, но вскоре пала мертвой, не подав голоса. Белый союзник индейца ягуа искоса взглянул на ужас- ного стрелка. Лицо вождя оставалось совершенно спокой- ным. На нем не отражались какие-либо чувства, но дерзкое поблескивание глаз и характерная гримаса жестокости на устах не возбуждали к нему доверия. Белый мужчина инс- тинктивно коснулся рукоятки револьвера. В это мгновение дверь барака распахнулась. Один за другим оттуда вышли трое капангос. Белый облегченно вздохнул. Он повернулся к вождю ягуа и крикнул: — Вперед! Утренние крики попугаев в сельве и протяжный боевой клич индейцев ягуа раздались почти одновременно. Несча- стные капангос не успели даже спрятаться в бараке. Проши- тые множеством стрел из луков, они упали на землю. С Луна спать — то есть луна скрылась. 2 Унжуй — собака. -295-
адским воем из зарослей выскочили индейцы ягуа, ворва- лись в шалаши, откуда послышались крики ужаса и боли. Притаившись в кустах, белые союзники ягуа вниматель- но наблюдали за полем боя, держа в руках карабины. Они сразу же заметили Джона Никсона, который пинком ноги распахнул дверь хижины и остановился на ее пороге с ре- вольвером в руке. Налитыми кровью и еще заспанными глазами он осмотрелся вокруг. Увидев погром своих людей, он побледнел от ужаса. Поднял револьвер и прицелился в подбегающего к нему индейца. Однако он не успел нажать курок. Один из белых союзников ягуа подбросил карабин к плечу. Прежде чем рассеялся дым после выстрела, Джон Никсон упал на пороге своей хижины. Вождь ягуа подбежал к нему, размахивая острым бамбуковым ножом. Белый убийца и его товарищ повернулись спиной к ин- дейскому охотнику за человеческими головами. Слишком уж отвратительное было это зрелище. Белые направились в барак, откуда их краснокожие союзники уже выносили ка- учук. Не прошло и часа после боя, как разбойники уже быстро уходили в джунгли, неся ценную добычу. Они взяли также в плен сборщиков каучука вместе с их женами и детьми. Никто не посчитал нужным оглянуться на оставленный ла- герь, в котором догорали бараки.
Глава первая СМУГЛ АТАКУЕТ Ян Смуга проснулся от тихого стука в дверь. Не вставая с койки, со всех сторон закрытой сеткой москитьеры, он крикнул: — Войдите! В комнату, погруженную в полумрак, застенчиво загля- нула молодая женщина. — Извините меня, пожалуйста, я не хотела прерывать вашу сиесту1, но пришел мальчик из конторы, — стала оправдываться она, — говорит, что его прислал господин Никсон, по очень важному делу. — Ты правильно поступила, Наташа, 4то разбудила ме- ня, я уже вполне отдохнул. Может быть, получены, нако- нец, известия с берегов Путумайо. Впусти посланца! Смуга высунул руку из-под москитьеры, достал коробку с табаком, лежавшую на столике рядом с койкой. Набил трубку и закурил. Вскоре в комнату вошел мальчуган, отличавшийся дело- витостью движений и умным выражением лица. Он был одет только в длинную цветную рубашку, спускавшуюся свободно ниже колен, подпоясанную набедренной повязкой из цветного ситца. Ему, видимо, было лет четырнадцать, не больше. Красновато-коричневый цвет кожи, черные жест- кие волосы, подстриженные кружком, косые глаза и выда- ющиеся скулы на лице явно свидетельствовали о его индей- ском происхождении. 1 Сиеста — послеобеденный сон. -2,7-
— Бом диа, сеньор!1 — сказал он на португальском язы- ке. — Бом диа, Того! Подними жалюзи на окнах, — сказал Смуга и добавил на польском языке: — Наташенька, дай мне, пожалуйста, стакан чаю. — Сейчас приготовлю, — ответила молодая женщина, улыбаясь своему опекуну. Индеец поднял жалюзи на окнах и приоткрыл портьеру, заслонявшую дверь на веранду. Яркий свет тропического солнца ворвался в комнату. Мальчик остановился рядом со Смугой и сказал: — Сеньор Никсон приказал идти к сеньор Смуга. Злые люди напали на акампаменто2 Риу-Путумайо. Они убили прямо3 сеньора Никсона. Смуга резким жестом отстранил москитьеру и вскочили с койки. — Это точно? — спросил он кратко. — Приехал один боа женте4 из акампаменто, — добавил индеец. — Значит, началось! Беги к Никсону и скажи, что я скоро приду! Индеец немедленно вышел из комнаты. Смуга снял с гвоздя пояс с кобурой револьвера и начал тщательно заря- жать оружие. Видя зловещие приготовления, Наташа побледнела. С самого приезда в Манаус она никак не могла отделаться от предчувствия, что здесь ее ожидает несчастье. Несмотря на то что город кипел жизнью, Наташа не могла привыкнуть к нему и все время ожидала несчастья. Манаус, расположен- ный на расстоянии 1690 километров от ближайшего, вос- точного берега океана, стоял на берегу огромного, величе- ственного и одновременно грозного водного пути — реки Амазонки, в молочно-желтых, мутных водах которой чело- века поджидала смерть. Как и все города штатов Амазонас и Пара, Манаус был отрезан от остальной страны. Если не 1 Бом диа, сеньор (португ.) — добрый день, господин. 2 Акампаменто (португ.) — лагерь, стоянка. 3 Примо (португ.) — родственник. 4 * Боа женте (португ.) — хороший человек. -298-
считать берегов Риу-Негру, Манаус со всех сторон был ок- ружен первобытными болотистыми лесами — очагом маля- рии и проказы, — кишевшими ядовитыми змеями, надоед- ливыми насекомыми, странными животными. Кроме того, там можно было встретить воинов непокоренных до сих пор индейских племен, избегающих встреч с белыми людьми. К причалам порта Манаус ежедневно приставали суда, баржи и лодки, на которых из глубины джунглей свозили в порт сок каучуковых деревьев, переработанный в шары или плиты черного цвета. Здесь каучук меняли на чистое золо- то. Поэтому город рос и развивался изо дня в день, превра- щаясь в настоящий человеческий муравейник. Банкиры, торговцы, авантюристы и истощенные непосильным трудом рабочие, которым удалось унести из зеленого ада головы и заработанные тяжелым трудом деньги, пили вино и шам- панское в третьеразрядных кабаках. В девственных лесах Амазонки до сих пор царил закон сильнейшего. Чтобы добыть рабочих, каучуковые спеку- лянты часто организовывали так называемые коррериас, то есть охоту за индейскими рабами. Кто раз попал в рабство, вынужден был оставаться в нем до самой смерти. Поэтому индейцы, первоначально относившиеся к белым довольно доброжелательно, теперь уходили все дальше и дальше в дикие и недоступные места. Они возненавидели белых, ставших для них олицетворением насилия, зла и жестоко- сти. Всего лишь полтора года назад, во время экспедиции в Новую Гвинею1, Наташа мечтала поселиться где-нибудь в одном из очаровательных экзотических уголков земного шара. Именно тогда отец Томека Вильмовского сказал, что идиллические на первый взгляд уголки в действительности никак не соответствуют понятию земного рая. Но только очутившись в Манаусе, Наташа убедилась, насколько прав был Вильмовский. Этот благородный человек не преувели- чивал, когда раскрывал перед Наташей ужасную правду о жизни в колониях. Теперь Наташа стремилась как можно скорее уехать из экзотической Бразилии. Сознание, что люди ее расы причиняли столько зла, угнетало Наташу и 1 Приключения Томека в Новой Гвинее описаны в романе «Томек среди охотников за человеческими головами». -299-
наполняло ее сердце печалью. После благополучного возвращения из экспедиции в Но- вую Гвинею молодые супруги — Томек Вильмовский и Сал- ли — уехали в Англию, чтобы продолжать образование. Отец Томека и боцман Новицкий находились в Гамбурге, гце по поручению Гагенбека разрабатывали проект устрой- ства нового отделения в этнографическом музее. Збышек Карский, двоюродный брат Томека, еще в Авс- тралии женился на молодой русской девушке Наташе, с которой вместе бежал из сибирской ссылки. Збышек мечтал принять участие в какой-нибудь экспедиции и путешество- вать по примеру Томека. Как раз в это время Ян Смуга, неизменный спутник Томека, получил предложение поехать в Бразилию. Торг- овая компания «Никсон-Риу-Путумайо» решила поручить Смуте вооруженную охрану рабочих компании, занятых сбором каучука в бразильской сельве. Компания Никсона, не в пример другим, стремилась не применять принудитель- ного, рабского труда и добросовестно платила своим рабо- чим. По этой причине ее возненавидели многочисленные конкуренты, в частности Педро Альварес, люди которого тоже собирали каучук в окрестностях Риу-Путумайо и ча- сто бежали от жестокого спекулянта в лагерь Никсона. Смуга очень любил опасные приключения. Поэтому, воспользовавшись перерывом в охотничьих экспедициях, в которых он участвовал вместе со своими друзьями, принял предложение компании Никсона. Збышек обратился к Сму- те с просьбой порекомендовать его на работу в каучуковой компании. Рекомендация Смути была принята благосклон- но, и молодая супружеская чета очутилась вскоре в Манау- се, где проживала уже целый год. Вскоре после приезда в Бразилию Карские легко поняли, почему рост потребления каучука принес столько несча- стий туземным жителям Бразилии. Каучуковые деревья росли в амазонской сельве. Добывать ценный сок этих де- ревьев могли только индейцы, привычные к тяжелой рабо- те, так как в бассейне Амазонки кроме индейцев почти нет -500-
другого населения1. Поэтому каучуковые спекулянты, стремившиеся к обогащению во что бы то ни стало, устраи- вали кровавые походы на туземцев, хватали их, сжигали жилища и принуждали пойманных рабов добывать каучук. Хотя в 1775 году индейцы Бразилии были по закону урав- нены в правах с представителями остального населения, а рабство было окончательно осуждено и уничтожено в 1888 году, в глубине амазонских лесов закон вершили по-преж- нему кнут и пуля. Во время каучуковой лихорадки погибли десятки тысяч индейских рабов. Белые спекулянты ревниво оберегали свои интересы и вели между собой жестокую борьбу за лучшие участки каучуконосной сельвы. Зная об этом, Наташа беспокоилась о муже, который по молодости лет увлекался мнимыми удовольствиями боль- ших приключений. Правда, опытный путешественник Смуга следил, чтобы Збышек вел себя благоразумно, но, несмотря на это, тот в любую минуту мог очутиться в ло- вушке. Наташа инстинктивно почувствовала, что как раз теперь наступил опасный момент. Смуга молча проверял оружие. Гневный блеск его стальных глаз не предвещал ничего хорошего. Наташа верила в рассудительность своего опекуна и меткость его выстрела, но опасалась, не слишком ли трудную задачу он берет теперь на себя? А Смуга совсем не думал об опасности. Он давно уже привык отвечать ударом на удар. Заряжая оружие, он одно- временно обдумывал план действий. Через каких-нибудь четверть часа раздумий он решительно поднялся со стула и повязал вокруг бедер пояс с двумя револьверами. С вешалки взял фетровую шляпу с широкими полями. — Можно мне пойти с вами? — робко спросила Наташа. Смуга взглянул на нее, словно только теперь вспомнил об ее существовании. Морщины на его лице разгладились, и он улыбнулся. — В контору Никсона можем пойти вместе, — ответил В В 1910 г. Бразилия занимала площадь 8514 тыс.кв.км. Численность населения составляла 22 216 000 чел. В настоящее время население Бразилии увеличилось до 93,5 млн чел. (1970 г.). Средняя плотность населения не превышает 12 чел. на кв.км. Однако заселена Бразилия крайне неравномерно. В бассейне Амазонки, занимающем свыше 90 процентов площади страны, живет только 7 процентов всего населения. -507-
он. — Тебя, видимо, интересуют эти тревожные вести? Спа- сибо тебе за чай. Смуга подошел к столику. — Может быть, подлить немного рома? — предложила Наташа. — Спасибо, у меня не такая крепкая голова, как у боц- мана Новицкого. У него не задрожит рука даже после целой бутылки! У Наташи замерло сердце. Значит, случилось несчастье! Отхлебывая чай, Смуга исподлобья наблюдал за молодой женщиной. — Ничего, не бойся. Збышеку ничто угрожать не будет, — успокоительно сказал Смуга. — В Манаусе еще пока соблюдают видимость законности, а на берега Путумайо я его не возьму. — Вы берете на себя всегда все самое трудное, — тихо ответила Наташа. — Я боюсь... Как жаль, что здесь нет наших друзей! — Ты права, — согласился Смуга. — Особенно Томек и боцман—они неоценимые товарищи в такого рода приклю- чениях. Однако идем, Никсон ждет. Они вышли из дому. Город Манаус расположен на воз- вышенности: его узкие, крутые улочки спускаются к пре- восходной пристани на берегу Амазонки. Из-за жаркой пол- уденной поры улицы почти опустели. Богатые белые жите- ли предавались сиесте в своих коттеджах с красными, чере- пичными крышами, осененными султанами стройных пальм. Вокруг их удобных домов простирались ковры кра- сочных цветов. Туземцы, наоборот, в огромном большинст- ве случаев ютились на плотах, в хижинах, покрытых трост- ником или соломой. Плоты стояли привязанные к столбам на берегу реки. Над городом возвышались колокольни не- скольких церквей и фронтоны крупных зданий. Их постро- или в спешке, рассчитывая на быстрое развитие города1. В подавленном состоянии Наташа шла рядом со Смутой. На этот раз она не обращала внимания ни на великолепные здания, ни на безработных, лежавших в тени складов. На Во время сильнейшего накала каучуковой лихорадки в Манаусе насчитывалось свыше 100 тыс. кителей. После падения конъюнктуры число жителей уменьшилось наполовину. -302-
пустынных в эту пору дня улицах города изредка встреча- лись мужчины в огромных соломенных шляпах и с оружием у поясов. Сразу же за площадью стояло небольшое одноэтажное здание. Окна были плотно закрыты от солнца жалюзи. Над входной дверью виднелась вывеска: «Никсон-Риу-Путу- майо». Смуга отворил двери и вошел внутрь дома, пропу- стив вперед Наташу. Вскоре они очутились в кабинете Ни- ксона. Там они застали Збышека Карского и еще двух слу- жащих фирмы. Увидев Смуту, Никсон вынул изо рта сигару и сказал: — С берегов Риу-Путумайо приехал Уилсон. Привез очень плохие вести. На лагерь совершено нападение, мой племянник убит. Часть наших индейцев уведена в плен, остальные бежали в сельву. — Пожалуйста, примите выражение моего сочувствия, господин Никсон, — серьезно сказал Смуга. — Когда это случилось? — Точно двадцать дней назад, — спешно ответил Уил- сон. — Я отправился в путь сразу же после нападения. — А где вы были во время нападения? — спросил Смуга. — Господин Джон послал меня в лагерь на реке Япури. Один из наших индейцев прибежал туда ко мне и сообщил о нападении. Бандиты напали на наших неожиданно, вос- пользовавшись грозой, которая разразилась ночью. Когда молодого Никсона убили и индейцы разбежались, мой че- ловек сразу направился ко мне с печальной вестью. Несмот- ря на то что индейцы не любят находиться ночью в сельве, он шел всю ночь. Благодаря этому я очутился на месте нападения сразу же на следующий день. — Были ли расставлены часовые, как я приказал? — спросил Смуга. — Увы, нет. — Уилсон не хочет повторять не приятную мне правду, — вмешался Никсон. — Мой племянник вечером пил вино. Если бы я не вызвал вас в Манаус, возможно, ничего бы не случилось. — Я вас предупреждал, что этот молодой человек плохо переносит пребывание в лесу, — сказал Смуга. — Я вас просил отозвать его оттуда. Никсон молчаопустил голову на грудь. -303-
— Где похоронен убитый, Уилсон? — продолжал вопро- сы Смуга. — В лагере... Ему отрезали голову... Это сделали индей- цы, принимавшие участие в нападении под командованием двух белых. — Итак, все-таки охотники за человеческими голова- ми!.. Кто-нибудь узнал этих белых? — К сожалению, нет! — ответил Уилсон. — Я постараюсь найти убийц. Не трудно догадаться, кто организовал это нападение. Завтра я отправлюсь на берега Риу-Путумайо. — Поеду с вами, — заявил Никсон. — Господин Карский будет меня замещать здесь. — Может быть, я поеду вместо вас? — предложил Збы- шек. — Останешься в Манаусе, — категорически потребовал Смуга. — А теперь, господин Никсон, пойдем побеседуем с Педро Альваресом. Этот жадный метис наверное замешан в организации нападения. — Я пойду с вами! — сказал Збышек. — В случае скан- дала я могу пригодиться. — Я тоже пойду! — заявил Уилсон. — Прекрасно! — согласился Смуга. — Захватите ору- жие! Но стрелять только по моему приказанию. Наташа, ты останешься в конторе. Идем!
Было уже около семи часов вечера. Педро Альварес в это время обычно сидел в «Тешоурру»1, то есть в одном из кабаков, еде просиживал до поздней ночи. Туда и повел Смуга своих друзей. Вскоре они очутились у входа в одно- этажный домик; из-за тяжелых желтых занавесок, висев- ших на окнах, доносились крикливые звуки музыки. — Ты, Збышек, и вы, Уилсон, станете у двери. Внима- тельно наблюдайте за всем, что делается в доме и вокруг, — приказал Смуга. Он толкнул вращающуюся дверь и вошел в помещение таверны. Сразу же заметил Альвареса. Тот сидел за столом у оркестра в обществе веселой компании. Оркестр играл мотив негритянского самбо. Смуга медленно подходил к метису. В этой таверне собирались сторонники Педро Альвареса, прекрасно осведомленные о его борьбе с компанией Никсо- на. Поэтому появление сразу четырех представителей кон- курентной компании все заметили моментально. Присутст- вующие знали меткость Смути в стрельбе и предупреди- тельно уступали ему дорогу. Смуга остановился рядом со столиком, за которым сидел метис. Оркестр умолк. В зале воцарилась тишина. Смуга в молчании смерил противника суровым взглядом и сказал: — Боа тарде, сеньор Альварес!2 Смуглое лицо метиса покрылось смертельной бледно- стью. Он бросил взгляд индейцу, сидевшему за столом, ко- торый сразу же схватился за рукоятку ножа, висевшего у него за поясом. Смуга заметил это, но не сделал ни одного движения. Опустив руки вдоль бедер, он стоял, слегка на- клонившись над Альваресом. — Боа тарде, сеньор! — повторил он. — Боа тарде, сеньор Смуга! — неуверенно ответил ме- тис. — Что вам нужно от меня? — Я не люблю, когда, увидев меня, хватаются за руко- ятку ножа. Прикажи своему слуге, чтобы сидел спокойно, иначе очень скоро потеряешь одного молодчика! 1 Тешоурру (португ.) — сокровище, в данном случае название таверны. 2 Боа тарде (португ.) — добрый вечер. -305-
Альварес сказал несколько слов на местном наречии. Рука индейца легла на стол. — Я не бью без предупреждения, — продолжал Смуга. — Поэтому и пришел сюда. На наш лагерь на Риу-Путу- майо совершено нападение, причем убили молодого Никсо- на. Я еду туда завтра, чтобы убедиться в правильности моих подозрений. Если найду доказательство, один из нас погиб- нет. Берегись, Альварес! Смуга повернулся и медленно вышел на улицу в сопро- вождении Никсона. За ними последовали Збышек и Уилсон.
Глава вторая Измена Со времени приезда Смути в разграбленный лагерь на бе- регу Риу-Путумайо прошло уже больше десяти дней. Все это время Смуга тщательно искал следы, которые помогли бы ему раскрыть тайну, куда ведут нити преступления. Задача была не из легких. За время, истекшее со дня напа- дения на лагерь, а прошло уже несколько недель, почти все следы, оставленные преступниками, затерлись. Из четырех капангос в живых остался только метис Матео, но от него ничего путного узнать было нельзя. Он утверждал, что, услышав выстрелы и шум битвы, проснулся и, убедившись в гибели трех товарищей, убежал в лес. Бежали и несколько индейцев сюбео. Они, правда, вернулись в лагерь, но до- биться от них вразумительного рассказа о нападении Смуге тоже не удалось. Стояло раннее утро. Смуга уселся на ствол сваленного дерева на краю лагерной площадки. Задумчивым взглядом он следил за индейцами, хлопотавшими на постройке ново- го барака. Плечистый и рослый Матео выходил из себя, подгоняя индейцев, и за малейшую оплошность грозил им длинной и тяжелой нагайкой. Он позволял индейцам пере- дохнуть только в самые жаркие часы дня. Поэтому теперь, рядом с бараком, в котором помещалась контора, стояли уже почти готовые стены склада под каучук. Оставалось только закончить помещения для серингеро и их семей. Хозяин компании Никсон в обществе Уилсона с самого утра работал в конторе. Они обсуждали способ расчетов за собранный каучук и возможности его доставки в Манаус. После трагической смерти племянника Никсон назначил Уилсона начальником лагеря. Возобновить эксплуатацию -307-
каучуконосов можно было в любое время, потому что кроме индейцев, вернувшихся в лагерь из сельвы, где они спаса- лись после нападения, Никсон распорядился направить на Риу-Путумайо рабочих из лагеря на реке Япури. Попыхивая трубкой, Смуга наблюдал за работающими индейцами и раздумывал над ничтожностью результатов проведенного расследования. Только одно не подлежало со- мнению — нападение совершили индейцы из племени ягуа. Но кто были их белые спутники и предводители? Верна ли догадка, что это люди Альвареса? Откуда знали бандиты, что в лагере нет Уилсона, который очень редко оставлял неопытного Никсона одного? Смуга напряженно искал от- веты на эти мучительные вопросы. Разочарованный безре- зультатностью раздумий, Смуга потянулся в карман за ки- сетом. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Смуга быстро обернулся назад. В тени огромного палисандрового дерева стоял индейский мальчик с темно-коричневым ли- цом и черными густыми волосами, подстриженными круж- ком. Увидев на лице Смути поощрительную улыбку, маль- чуган подбежал к нему. — В чем дело, Маленький Следопыт? — спросил Смуга. — Сеньор, на берегу реки много капибар!1 — Я вижу, ты очень хочешь поохотиться на них! — сказал Смуга. — Да, сеньор! Скорее возьми ружье, я покажу место, тде много капибар! Смуга задумался. Капибара не очень заманчивая дичь. Мясо старых водосвинок потребляют только индейцы и не- гры. Съедобна на европейский вкус, пожалуй, одна лишь Капибара, или водосвинка (Hydrochoerus capybara) — грызун из семейства свинковых, к которому принадлежат также повсеместно известные морские свинки (Cavia porcellus) и мара (Dolichotis patagonica). Это один из интереснейших грызунов, обитающий в пустынях и степях, похожий по виду на зайца, только со значительно более длинными ногами и более короткими закругленными на концах ушами. Капибара (от индейского «каатш-уара», то есть «обитатель трав») отличается короткими ушами, рассеченной верхней губой и перепонками между пальцами всех четырех лап. Обитает в Южной Америке от Ориноко до Ла-Платы и от берегов Атлантического океана до подножия Анд. Излюбленное местопребывание —• густые леса по берегам водоемов. Ночью жирует на открытых местах; приносит вред плантациям кукурузы, бахчевых и сахарного тростника. Размножается во все времена года. -308-
корейка молодых водосвинок. Смуга украдкой наблюдал за мальчиком, стоявшим рядом в ожидании его согласия. Бан- диты, напавшие на лагерь, увели с собой родителей мальчу- гана. Сам он спрятался в разрушенном шалаше и избежал их судьбы. Деваться ему было некуда, и Никсон оставил мальчугана в лагере. Когда приехал Смуга, мальчик ни на шаг не отходил от него. Дитя природы, индейский мальчу- ган инстинктивно чувствовал, что Смуга принадлежит к числу честных людей, готовых всегда постоять за правду и стать на защиту обиженных. Смуга, будучи человеком опытным, видел, что мальчик нуждается в дружбе и защите и потому льнет к старшему белому. Мальчуган очень любил охоту и постоянно бродил по лесу в поисках следов живо- тных. Разве можно было ему отказать в такой мелочи, как охота на капибар? — Прекрасно, давай, пойдем на охоту! — согласился Смуга. — Жди меня у барака. — Сейчас туда иду, — ответил мальчуган. Смуга встал и пошел за штуцером: он прекрасно знал повадки крупнейших грызунов мира и их привычку жиро- вать по ночам. Не прошло и часа, как наши охотники уже шли по густой чаще леса. В тропической пуще была как раз самая ожив- ленная пора. Звери и птицы, ведущие ночной образ жизни, спешили на отдых в свои гнезда, норы и логова, дневные — отправлялись на утреннюю жировку. Поэтому в лесу слы- шались бесчисленные голоса, шум и шорох. Вверху, в кро- нах диких фруктовых деревьев, оживленно суетились ска- зочно красочные огромные красные, синие ары и несколько меньшие красношлемные ары1. Ары, или вернее арары, с легкостью расправлялись с самыми крепкими орехами и твердыми как камень плодами различных пальм. Они кро- шили твердую скорлупу своими мощными, загнутыми вниз Арары, или ары — красивейшие и крупнейшие попугаи из рода клинохвостых. Достигают размеров галки или вороны. Клюв крупный, загнутый, с длинным заостренным концом. Основание клюва, пространство вокруг глаз и передняя часть «лица» обнажены, хвост — длинный. Живут супружескими стаями. Не так скоро обучаются говорить, как другие попугаи. Синие арары включают три вида (Ага hyacinthinus, Ага glancus и Ага tear). Род арар насчитывает 14 видов. К числу наиболее известных принадлежит красно-синий ара (Ага тасао). -309-
клювами. Еще больше шума делали зеленые амазонские попугаи1, отличающиеся светло-голубым цветом головы, желтым цветом горла и красными перьями в изгибе крыль- ев. Они с шумом сновали взад и вперед и с громким криком осаждали кроны деревьев, увешанные плодами. Наши охотники прекрасно знали все тайны тропическо- го леса, поэтому не обращали внимания на царившую вок- руг суету. Они внимательно выбирали место, куда ставить ногу, но шли быстро. В сияющей от утренней росы сельве крылись многочисленные ловушки, не заметные на первый взгляд: гнилые стволы поваленных деревьев, как правило, были обиталищами тысяч опасных насекомых; достаточно было иногда коснуться плечом или рукой ветки растущего дерева, как оттуда могли посыпаться клещи-кровососы, ча- сто не больше булавочной головки; свободно свисающая лиана на деле могла оказаться ядовитой змеей, притаив- шейся в засаде на легкомысленную жертву. Маленький Следопыт шел несколько впереди Смуги. Он очень гордился своей ролью проводника столь знаменитого Перцеяд охотника. Поэтому старался держать себя серьезно, как взрослый житель тропиче- ских джунглей. Он шел пру- жинистым шагом, ловко об- ходил встречные препятст- вия, внимательно смотрел вокруг, чутко прислушивал- ся к голосам леса. Смута одоб- рительно наблюдал за своим маленьким проводником, хо- тя и сам отличался превос- ходным зрением и слухом и умел хорошо ориентировать- ся на неизвестной местности. Но Смуга знал, что ему ни- Зеленые амазонские попугаи (Amazooa aeativa) относятся к виду тупохвостых попугаев. Отличаются коротким и широким хвостом. Родина амазонского попугая Центральная и Южная Бразилия и Аргентина. Весьма Понятливые птицы. Некоторые из них могут исполнять несложные мелодии. Часто встречаются^ зоологических садах. -310-
когда не удастся достичь в этом деле совершенства перво- бытных обитателей джунглей, которые с раннего детства, общаясь постоянно с дикой природой, обладают обострен- ными чувствами и отличаются многими другими качества- ми, недоступными цивилизованному человеку. Физиче- ская выносливость и обостренное чутье могли стать уделом только таких людей, само существование которых зависит от развития всех пяти чувств. Индейский мальчуган стал идти осторожнее, почти бес- шумно. Уже слышался плеск воды близкой реки. Действи- тельно, вскоре охотники вышли на ее берег, кишевший жизнью еще больше, чем джунгли. В кронах деревьев послышался громкий клекот, похожий на пу- леметное стрекотание аиста. Это оранжевые перцеяды1 заме- тили охотников и с резким шу- мом крыльев поднялись в воз- дух. У самого берега реки стояли в воде злобные и сварливые цап- ли2, которые принимали самые различные позы, высматривая рыбу. Они бродили крадущими- Капибара ся шагами, словно на ходулях. Откидывали назад, почти на спину, изогнутые шеи, чтобы в момент, когда покажется жертва, с силой выбросить навстречу длинный острый клюв, который впивается в добычу, как копье. Индеец махнул рукой, давая Смуте знать, что они при- шли на место. Охотники присели за стволом дерева. Ма- ленький Следопыт молча протянул руку, показывая Смуте животных. Несколько водосвинок, покрытых щетиной ры- жевато-коричневого цвета, находились на берегу реки. Од- Оранжевые перцеяды, или туканы (Rhamphastos ariel), как и все перцеяды отличаются оригинальным большим зазубренным наподобие пилы клювом. В тропической Америке насчитывается до 60 видов перцеядов. 2 Семейство цапель (Ardeidae) относится ко второму подвиду голенастых. Широко распространены на всем земном шаре, за исключением полярных областей. -311-
ни из них щипали траву и объедали кору молодых деревьев, другие сидели на задних лапах, как это делают собаки, и всматривались в воду. Они издавали звуки, похожие на свиное хрюканье. У взрослых особей длина туловища дохо- дила до метра, а высота в холке — до пятидесяти сантимет- ров. Водосвинки бегают не очень быстро, но Смуга знал, что потревоженные, они способны бежать огромными прыжка- ми. Поэтому он решил не терять напрасно времени. Стал высматривать водосвинку помоложе. Прицелился и нажал курок. Меткий выстрел уложил на месте животное. Осталь- ные немедленно плюхнулись в реку и, глубоко нырнув, исчезли из виду. Не успели охотники подойти к убитой водосвинке, как прилетели огромные урубу1, то есть американские черные грифы с совершенно голыми головами и частично голыми шеями. Мрачные неуклюжие птицы, хлопая большими крыльями, расселись на ветвях деревьев, а некоторые при- землились рядом с мертвой водосвинкой. Присутствие Сму- гл и маленького индейца заставило птиц терпеливо ждать своей очереди начать пир. Смуга решил взять водосвинку в лагерь целиком. Он знал, что шкура водосвинок годится на выделку седел и сбруи; кроме того, ему приходилось слышать, что топленый жир водосвинок отличается целебными свойствами. Индей- ский мальчик взял у Смуги нож, вырезал толстую жердь и привязал к ней лианами мертвое животное. Так им легче будет нести добычу, вес которой был не меньше пятидесяти килограммов. Смуга задумчиво наблюдал за действиями мальчика. Он намеревался отдать его под опеку Уилсона, а потом дать ему работу в конторе компании в Манаусе. Смуга знал, что большинство индейцев любят держать в своих домах раз- В В Южной Америке есть пять родов (6 видов) грифов. Из них распространены не только в горах, но и на равнинах гриф индюшачий (Cathartes aura) и американский черный гриф (CaChartes urubu v. Coragype atratus). Оба вида характерны неярким оперением и отличаются друг от друга окраской голых частей головы и шеи. Индюшачий гриф распространен по всей Америке от Канады до Магелланова пролива, основном на побережье, тогда как черный — обитает в Южной Америке, Мексике и в южных штатах США. По образу жизни и повадкам грифы похожи на других стервятников. -312-
ных животных и птиц, поэтому, желая как-нибудь прила- скать одинокого мальца, сказал: — Послушай, Маленький Следопыт, хочешь ли ты иметь собственную собачку? У меня в Манаусе есть умней- ший щенок. Я могу тебе его подарить! В глазах мальчика на мгновение появился блеск радости, но он сразу же постарался замаскировать это чувство выра- жением равнодушия на лице. Мальчик умел скрывать свои чувства не хуже взрослых индейцев. — Да, сеньор, хочу, — сдержанно ответил он. — Прекрасно — щенок твой. Я пришлю его с первым же обозом с продуктами. Я его назвал Неро, но ты можешь называть его как хочешь. Щенок молодой — он быстро привыкнет. — А он любит индейцев? — с любопытством спросил Маленький Следопыт. —А почему бы ему не любить такого хорошего паренька, как ты? — вопросом на вопрос ответил Смуга. Маленький Следопыт замолчал и только после длитель- ной паузы шепнул: — Собака сеньора Матео ненавидела индейцев. Я не смел даже подойти к ней. — Вероятно, ее так глупо выдрессировали, — ответил Смуга и прекратил беседу. Некоторое время он размышлял о чем-то, потом отозвался снова. — А что случилось с соба- -313-
кой Матео? В лагере я видел только индейских собак. — Он взял ее с собой на охоту, а когда вернулся, сказал, что собака сбежала от него. — Матео, пожалуй, был очень сердит на собаку за ее бегство, — сказал Смуга и рассмеялся, как будто считал смешной историю с беглой собакой. Смуга знал, что чужие неудачи, как правило, смешат индейцев. — Да, но он только притворялся злым, — ответил маль- чик. — Ведь он сам отвязал пса и погнал в лес. — Тебе, вероятно, все это снилось, — пошутил Смута. — Ты ведь не мог видеть, как Матео изгоняет пса. Ведь Матео не приглашал тебя на охоту! — Нет, нет, сеньор! Он не приглашал меня. Он тоже ненавидит индейцев. Но я как раз шел по следам дикобраза, когда сеньор Матео появился в лесу со своей собакой. Я спрятался в чаще и все видел. Он что-то привязал к ошей- нику собаки, спустил ее с поводка и прогнал в лес. — А ты помнишь, когда это было? — спросил Смуга, заинтересованный рассказом мальчугана. — Помню, это было за одну луну до нападения на лагерь. Тревожное чувство охватило Смуту. Вдруг он вздрогнул, внезапно догадавшись в чем дело. Но притворился, что сле- дит за полетом урубу, паривших в воздухе над падалью. После долгого молчания равнодушно спросил: — Как видно, Матео всегда ходил на охоту со своей собакой? — Он не мог всегда ходить с ней. Собака у него появилась всего лишь за несколько лун перед нападением на лагерь! — возмутился мальчик, потому что считал, что белые всег- да обо всем должны знать и не задавать лишних вопросов. —Да, конечно, ты прав, — согласился Смуга иулыбнул- ся. — А кто ему подарил эту собаку? — Не знаю. Он привез собаку с Амазонки, где разгружал судно с продуктами. — А что за предмет привязал Матео собаке? — спросил Смуга. — Я не видел. Мне нельзя было подойти близко. Я боял- ся, что пес почует меня. — Собака в лагерь больше не возвращалась? — Нет, не возвращалась. Она, наверное, боится сеньора Матео. Это плохой человек! -314-
— Может быть, и правда, плохой, — согласился Смуга. — Ты ему не говорил, что видел его тогда с собакой? Он может тебя обидеть. — Нет, сеньор. Я боюсь его. Смуга прекратил беседу. Набил табаком трубку, заку- рил и стал размышлять. Он старался связать ничтожные следы, обнаруженные в лагере, с только что полученными сведениями. В лагерь он вернулся с мальчиком только к вечеру. Этой ночью он долго не мог заснуть. На следующий день Смуга, как всегда, проснулся на рассвете. Быстро позавтракал, надел поясе двумя револьве- рами и вышел из барака. На пороге встретил Никсона, ко- торый обратился к нему со словами: —Алло, Смуга! Я как раз хотел с вами поговорить. Пора возвращаться в Манаус. Матео парень что надо, подогнал работу. Уилсон может уже приступить к сбору каучука. Мне здесь делать больше нечего. — Когда вы намерены ехать? — спросил Смуга. — Завтра на рассвете. Вы возвращаетесь со мной, не правда ли? Здесь, пожалуй, вы ничего больше не узнаете. Слишком много времени прошло со дня нападения. Против Альвареса у нас нет никаких доказательств. Так как, пое- дем вместе? — Я сообщу вам свое решение после обеда, — ответил Смуга. — Теперь я хочу показать Матео удобное место на берегу реки, где можно соорудить пристань. — А чем плоха прежняя пристань? — Ничем, но я воспользуюсь случаем, чтобы поговорить с Матео. — Неужели вы надеетесь выудить у него что-нибудь новое? — Нет, я просто хочу поговорить с ним наедине. — Ваше дело, пожалуйста. Мешать вам не буду. Но думаю, что это напрасная потеря времени. — Возможно. Но я все же поговорю с ним. Мы скоро вернемся. Смуга подошел к группе индейцев, работавших на по- стройке барака. Охрипшим от непрерывных криков голосом Матео подгонял рабочих. Смуга знал пресловутую лень ме- тисов, поэтому он подумал, что Матео старается ускорить работу, чтобы избавиться от надоевшего ему присутствия -315-
начальства. Смуга внимательно посмотрел на метиса. У его пояса висел револьвер, а из кармана штанов торчала руко- ятка ножа. — Матео! — позвал Смуга. — Да, сеньор! — ответил метис, приближаясь к нему. — Закончите ли вы сегодня этот барак? — Барак почти готов, сеньор. —Хорошо, значит, у тебя есть немного времени. Пойдем на берег реки. Я покажу тебе, где надо построить новую пристань. — Идти надо сейчас? — Да, лучше всего сейчас. Мы с Никсоном намерены завтра уехать в Манаус, — ответил Смуга, наблюдая за выражением лица Матео. Метис так поспешно нагнулся и с таким усердием стал очищать пыль со штанов, что было ясно — он старается скрыть улыбку радости, невольно поя- вившуюся на губах. Они пошли напрямик лесом к реке. Смуга молчал и быстро шел вперед. Через полчаса такого марша Матео удивленно сказал: — Вы заблудились, сеньор! Мы идем не по кратчайшему пути к реке. Пристань, расположенная так далеко от лаге- ря, нам ни к чему. — Не бойся, я не заблудился, — ответил Смуга, ускорив шаг. Примерно через четверть часа они очутились на берегу. Матео расхохотался и заявил: — И все же вы сбились с пути и пришли не туда куда надо! Это совсем не Риу-Путумайо, а один из ее притоков! — Я знаю! — кратко ответил Смуга. Он повернулся к метису лицом. Смерил его холодным взглядом. Смуга совсем не был так спокоен, как казалось. Он многое дал бы за то, чтобы избегнуть предстоящей бесе- ды. — Зачем вы меня привели сюда? — злобно спросил ме- тис, оглядываясь вокруг. Прежде чем ответить, Смуга выдержал довольно долгую паузу. — Я хочу поговорить с тобой. — О чем? — О нападении на лагерь. -5/6-
— Я уже все сказал. — А может быть, кое-что добавишь? — Повторяю, я сказал все и больше ничего не знаю. Идем обратно в лагерь! — Спешить нам некуда. Ты должен ответить мне на несколько вопросов! В глазах метиса появились искорки гнева. Смуга сделал шаг к нему. — Из четырех капангос убийцы пощадили только тебя, — произнес Смуга. — Скажи, почему они оставили тебя в живых? — Я уже вам говорил, что мне удалось спрятаться в бараке и потом бежать в лес, — ответил Матео. — Больше я ничего не знаю! — Послушай, Матео, только подлец прячется и убегает, когда гибнут его товарищи. — Бандитов было много, они захватили нас врасплох, во время сна. Сам я ничего не мог бы сделать. Смуга подошел к Матео еще ближе. Сказал тихо, но твердо: — Ты хочешь, чтобы я поверил в твою подлую трусость? Не выйдет, Матео. Я знаю всю правду! Ты подлый измен- ник! Ты думал, что я никогда не узнаю, что накануне напа- дения ты выслал собаку к своим компаньонам. Ты их уведо- мил об отъезде Уилсона. Ты также выслал из барака троих подчиненных тебе капангос, зная, что они погибнут, не успев даже разрядить ружей. Матео посерел от бешенства. Внезапным движением он схватил рукоятку револьвера. Они стояли на берегу реки, на небольшой песчаной отмели. Одним ударом ноги Смуга засыпал лицо метиса песком. Матео нажал на курок револь- вера, но, ослепленный песком, промахнулся. Мощный удар кулаком в подбородок свалил его на землю. Падая, метис выронил револьвер из рук. — Встань, Матео, — приказал Смуга. Метис медленно поднялся с земли и стал вытирать рука- ми глаза. Когда наконец ему это удалось, он увидел дуло револьвера, направленное в его грудь. — Брось нож на землю! — приказал Смуга. Метис не мог теперь ослушаться. Стального цвета глаза Смути с холодной решительностью смотрели на него. Метис -317-
знал, что его жизнь висит на волоске. — Повернись лицом к реке и заложи руки за спину! — приказал Смуга. Он достал из кармана заранее приготовленный ремешок и связал противника. Смуга некоторое время молчал, потом круто повернул Матео лицом к себе. — Ты проиграл, Матео! — сказал Смуга. — Расскажи теперь все, что знаешь. Лицо пленника продолжала покрывать сероватая блед- ность, но единственным ответом на слова Смути был взгляд, исполненный жгучей ненависти. — Молчишь? Тем хуже для тебя! — воскликнул Смуга. — Еще немного, и ты будешь просить, чтобы я выслушал твои показания. Смуга подтолкнул Матео к самому краю воды, повязал его ремнем вокруг туловища под мышками. Свободный ко- нец лассо перебросил через сук. Потянул лассо на себя. Матео повис в воздухе над самой водой. Смуга привязал конец лассо к стволу дерева. Сел на берегу и закурил труб- ку. Выкурив ее, он выбил пепел и встал. — Ну, Матео, говори! Мое терпение кончилось, — обра- тился он к метису. В ответ Матео только плюнул. Смуга достал револьвер. Раздался выстрел. К его ногам упал один из грифов, сидев- ший на дереве в ожидании добычи. Смуга поднял труп пти- цы и бросил его в воду, прямо под ноги висевшего метиса. Через несколько минут на птицу набросилась стая крово- жадных пирайя1, привлеченных запахом крови. Мертвый гриф, казалось, ожил, так сильно его рвали прожорливые маленькие рыбы с острыми, как бритва, зубами. Вскоре по течению реки плыли только перья несчастной птицы. Не говоря больше ни слова, Смуга отвязал конец лассо и стал спускать метиса так, что тот ногами почти коснулся поверхности воды. Матео закричал от ужаса; насколько мог поджал ноги. Однако в таком положении, с согнутыми в коленях ногами, Пирайя, или кариба — хищная и кровожадная рыба, по размеру не больше плотвы. Обладает сильными челюстями, вооруженными острыми зубами. Наводит ужас на обитателей бассейна Амазонки. Маленькая эта рыбка за несколько минут способна обглодать жертву до костей. -5/9-
он не мог оставаться долго, а стая кровожадных рыб уже собралась под ним. На лице Матео, искривленном гримасой ужаса, высту- пили капли пота. Он чувствовал, что силы его оставляют. — Подтяните меня вверх! — крикнул он. Смуга немного подождал, не выпуская конца лассо из рук, потом спросил: — Кто из белых командовал индейцами ягуа? — Это люди Панчо Варгаса! Подтяните лассо, скорее, я уже больше не могу. Смуга удивился. Ему приходилось слышать о борьбе Варгаса за каучуковые участки леса и о его торговле неволь- никами, но ведь Варгас находился очень далеко отсюда, где-то в районе реки Тамбо. — Лжешь, Матео! — сказал он. — Я готов присягнуть на чем угодно! — иступленно кричал метис. — Это люди Варгаса: Хозе и Кабрал. Их подговорил Альварес! Заплатил им! Подтяните меня, ско- рее! Спустя некоторое время пленник в полубессознатель- ном состоянии сидел на земле. — Кто убил молодого Никсона? — сурово спросил Смуга. — Кабрал. — Почему ты изменил нам? — Несколько месяцев назад я был в Манаусе. Проиграл- ся в карты. Альварес дал мне денег, чтобы расплатиться с долгами. Сказал, что, если окажу ему услугу, он забудет о деньгах. Когда я последний раз разгружал на Амазонке судно с продовольствием, ко мне прибыли двое: Хозе и Каб- рал. От имени Альвареса они потребовали, чтобы я уговорил Никсона отослать Уилсона и сообщил им, кохда тот уедет. С этой целью они оставили у меня свою собаку. — Ты поступил подло, Матео. Велика твоя вина, — ска- зал Смуга. — Это все, больше я ничего не знаю. Освободите меня, — несколько увереннее попросил Матео. Смуга сурово взглянул на него и ответил: — Я мог узнать от тебя правду и отправить рыбам на завтрак. Знаешь ли ты, почему я оставил тебя в живых, подлый изменник? — Пощадите, сеньор! -320-
—Я это сделал потому, что смерть в воде слишком легкое наказание для тебя, — продолжал Смуга. — Быстрая смерть не оставляет времени на покаяние. — Что вы еще хотите от меня? — с дрожью в голосе спросил Матео. — Сначала ты проведешь меня к тому ягуа, который отрезал голову молодому Никсону, потом мы поищем Каб- рала и его сообщника, а потом... навестим Педро Альвареса. Метис угрюмо молчал. Через некоторое время тихо ска- зал: — Я сделаю так, как вы хотите. Но ничего не говорите в лагере, а то сюбео меня убьют! — Если попытаешься бежать, я тебя из-под земли доста- ну, хотя бы на это пришлось потратить остаток жизни, а тогда... Помни! Смуга обрезал ремни на руках пленника, разрядил бара- бан его револьвера и бросил к ногам метиса вместе с ножом. — Бери и иди впереди меня! — приказал он. 11 Таинственное путешествие Томека
Глава третья ИНДЕЙЦЫ ПЛЕМЕНИ ТИКУНА Вернувшись в лагерь, Смуга сообщил о своем открытии Никсону и Уилсону. Они были поражены изменой Матео. —Ах, подлый негодяй! — воскликнул Никсон.—Ая ему так доверял. Какой же я глупец! Если бы не вы, Смута, несчастье могло бы повториться! — Ах, подлец! Без зазрения совести выдал несчастного Джона убийцам, — вторил Уилсон. — Он заслуживает са- мого строгого наказания. Не пойму, почему вы сразу не всадили ему пулю в лоб! Смуга, к которому были обращены эти слова, насупил брови и ответил: — Я не палач, мистер Уилсон! — Ну, раз вы не колеблясь применили индейскую пытку для того, чтобы добиться показаний, то могли бы и покарать изменника, — вспылил Уилсон. — Не забудьте, что я победил Матео в открытой борьбе, ведь он был вооружен так же, как и я! — ответил Смуга. — Правда, я его немножко попугал рыбами, но я не знаю, что бы сделал, если бы Матео молчал! — Не обижайте мистера Смуту сравнением с дикарями- индейцами, — сурово вмешался Никсон. — Самая изо- щренная месть не вернет жизнь бедному Джону. — Извините, пожалуйста, я не хотел вас обидеть, — в смущении сказал Уилсон, но Смуга перебил его: — Забудем об этом, я совсем не обиделся. Я не считаю, что индейцы чем- либо хуже нас. Это белые привели к тому, что жизнь индейцев превратилась в сущий ад. Но если вы в состоянии осуществить самосуд над. безоружным пленни- ком, то вот, пожалуйста, возьмите мой револьвер и застре- -322-
лите его. Матео, несомненно, заслужил это наказание. Я его связал по рукам и ногам. Он сидит взаперти в вашей комна- те. Смуга бросил на стол револьвер, а пристыженный Уил- сон немедленно ответил: —Я достоин порицания за горячность. Еще раз прошу — извините. Однако что же нам делать с Матео? Ведь нельзя же допустить, чтобы он вышел сухим из воды! — Мы можем отдать его под суд в Манаусе, там его, конечно, осудят, — посоветовал Никсон. — Пока что не следует этого делать. В Манаусе Альварес имеет большое влияние, — сказал Смуга. — Прошу не забывать, что Матео не только соучастник преступления, но и единственный свидетель, показания которого вместе с другими доказательствами дадут возможность обвинить ис- тинных инициаторов нападения на лагерь и преступников, убивших Джона Никсона. Надо найти еще и других свиде- телей этих событий. — В таком случае, что вы намерены предпринять? — спросил Никсон. — Я сначала хочу посетить индейцев ягу а, принимав- ших участие в нападении и отрезавших голову молодому Никсону. Может быть, мне удастся купить у них этот мрач- ный трофей. Пусть голова несчастного Джона будет предана земле вместе с телом. —Это очень благородно с вашей стороны, — взволнован- но сказал Никсон. — Но захотят ли воины ягуа вести с нами переговоры на эту тему? — Они знают Матео, и переговоры мы поручим ему, — пояснил Смуга. — Потом я намерен найти прямого убийцу, Кабрала, и его сообщника. Я добьюсь от них правдивых показаний. Тогда мы сможем рассчитаться и с Альваресом. Пора уже обуздать этого преступника и интригана. — А как быть с Матео? — спросил Уилсон. — Я возьму его с собой. Правда, для него это будет не слишком веселое путешествие, — ответил Смуга. — В лесу вы не уследите за ним. Он уйдет при первой возможности, — обеспокоенно сказал Уилсон. — Я не позволю вам одному лезть на рожон, — поддер- жал Никсон. — Мы пойдем вместе! Збигнев сам справится с делами в Манаусе. Я сейчас напишу ему. Уилсон останется -323-
работать в лагере сборщиков каучука. Ведь нам не придется скитаться слишком долго. — Нет, нет, мистер Никсон. Это было бы неразумно с вашей стороны, — возразил Уилсон. — Как близкий родст- венник Джона вы не сможете сохранить должное спокойст- вие во время переговоров с ягуа. Кроме того, ваше длитель- ное отсутствие может пагубно отразиться на делах предпри- ятия. Я буду сопровождать Смугу, а вы останетесь в лагере. Отсюда легче связаться со Збышеком в Манаусе. Я лучше знаю сельву, чем вы, и тем самым буду Смуге полезнее. — Уилсон прав, так будет лучше, — заметил Смуга. — Кабрал и Хозе работают у Варгаса, а этому, как известно, палец в рот не клади! — В этих делах решаете вы, — сказал Никсон. — Мне приходилось уже слышать о Варгасе. Отсюда до Тамбо до- вольно далеко. Кроме того, там на каждом шагу грозят опасности. Силой вы не многого добьетесь. — Говорят, у Варгаса под командой сотни людей, — добавил Уилсон. — Черт возьми, неужели стоит подвергаться стольким опасностям только лишь для того, чтобы разоблачить Аль- вареса? — спросил Никсон. — Я не только по делу Альвареса хочу посетить Варгаса, — ответил Смуга. — Его люди увели наших индейцев. Если бы нам удалось освободить хотя бы часть из них, наш авто- ритет среди индейцев значительно возрос бы. Игра стоит свеч. К тому же, я считаю, что забота о судьбе рабочих входит в круг наших прямых обязанностей. Работая на нас, они попали в рабство, означающее для многих из них жес- токую смерть. — Теперь я понимаю, почему люди так вас уважают! Вы порядочный человек, — заявил Уилсон. — Я пойду с вами и... можете положиться на меня. — Не буду возражать. Ваши аргументы, Смуга, меня убедили, — признал Никсон. — Вам понадобятся деньги. С собой их у меня нет. Потребуется время... — Мы не можем ждать, пока прибудут деньги. Если мы хотим спасти наших индейцев, то необходимо как можно скорее встретиться с Варгасом, — сказал Смуга. — По сло- вам Матео, племя ягуа, принимавшее участие в нападении, -324-
живет где-то на берегах Солимес1, то есть по дороге в Икитос2, откуда мы намерены по Укаяли добраться до реки Тамбо. В Икитосе в банке мы без осложнений получим нужные деньги. — Хорошо, я дам вам чек, — решил Никсон. — Но вы должны взять с собой нескольких достойных доверия людей. — Я уже думал об этом, но не уверен, отважится ли кто-нибудь из наших индейцев отправиться так далеко в чужие края, — ответил Смуга. — Как вы думаете, Уилсон? — За хорошую плату могут найтись смельчаки, но поль- за от них будет невелика. Они не умеют обходиться с огне- стрельным оружием. — Это не так уж важно, научатся быстро. У индейцев врожденные способности к этому, — ответил Смуга. — Ска- жите им, что нам нужны четыре добровольца, и объясните зачем. — Хорошо, я сейчас займусь этим. Когда вы думаете отправиться в путь? — Через два дня. Успеете подготовиться? — Успею! — Значит, все. Беритесь за дело! Найти добровольцев среди индейцев Уилсону удалось без всякого труда. Услышав, что Смуга намерен выкупить из рабства их соплеменников, первым согласился помочь Габоку, весьма влиятельный среди индейцев человек. За ним потянулись другие. Габоку, охотник за ягуарами, поль- зовался огромным авторитетом у индейцев своего племени. Ведь ягуары, по верованиям индейцев, были воплощением опасных колдунов или служили колдунам как собаки. В качестве символа своей важности и храбрости Габоку носил на шее ожерелье из зубов ягуара и набедренную повязку из шкуры армадилла, или броненосца. Кроме храброго Габоку, сопровождать Смугу вызвались * Солимес — местное название верхнего течения Амазонки от границы с Перу до слияния с рекой Риу-Негру. 2 Икитос — город и речной порт, основанный в 1863 г. на берегу Амазонки в северо-восточной части Перу. Столица департамента Лорето и торговый центр северо-восточной части Перу, откуда перуанские товары по Амазонке отправляются вниз на восточное побережье океана в пределах Бразилии. -325-
еще десять сюбео. Троих из них Уилсон назначил гребцами, потому что в места, где обитают воинственные ягуа, можно пробраться только на лодке. Впрочем, из Икитоса вверх по Укаяли суда плавали чрезвычайно редко, поэтому и на реку Тамбо, где орудовал Варгас, Смуга тоже рассчитывал от- правиться на лодке. Смуга вооружил индейцев винтовками; после нескольких упражнений все они в совершенстве овла- дели искусством меткой стрельбы из этого оружия. Приготовления в путь удалось закончить за два дня. На рассвете третьего дня Никсон с толпой индейцев сюбео про- водил Смуту и его отряд на берег Риу-Путумайо. Там нахо- дилась примитивная пристань. У пристани на привязи сто- яла узкая лодка, выдолбленная из цельного ствола фернам- букового дерева (бразильское красное дерево). Остроконеч- ные нос и корма у лодки были несколько приподняты вверх. Это придает устойчивость. Кроме того, лодка была настоль- ко легка, что там, где пороги и водопады на реке преграж- дают путь, ее можно было перенести на руках. Габоку усел- ся на корме лодки, взяв на себя функцию рулевого, три индейца и Матео сели на весла. Смуга и Уилсон заняли места между рулевым и гребцами. Багаж экспедиции погру- зили в носовую часть. После краткого прощания Смуга дал -526-
сигнал к отплытию. Лодка отчалила и направилась вверх по Риу-Путумайо. Хорошее настроение не покидало индейцев сюбео1. За участие в поездке на реку Тамбо им обещано приличное вознаграждение, а присутствие неустрашимого Смути все- ляло уверенность в полной безопасности. Поэтому лодка быстро двигалась вперед, хотя и шла против течения вдоль берега, где густые заросли сельвы бросали на воду спаси- тельную тень. С незапамятных времен индейцы сюбео жили по берегам реки Уаупес и ее притоков. Поэтому ничего удивительного нет в том, что почти все мужчины этого племени были опытными гребцами. Они с детства привыкли к воде, на которой проводили почти всю жизнь. На их земле реки служили путями сообщения между соседними кланами, или общинами. Мужчины ловили в реках рыбу, охотились на их берегах и строили лодочные пристани. Они прятали в при- Сюбео, или субео — «люди, которых нет*. Племя состоит из 30 кланов, или общин, объединенных в 3-х конфедерациях. В каждой общине около 100 человек. Племя сюбео занимает территорию по берегам реки Уаупес — в Колумбии Ваупес (от озера Уарна до ручья Уаракапури) — и ее притоков: Кверари и Пирабатон. -527-
брежных зарослях священные барабаны, под звуки которых на рассвете совершали в реках ритуальные омовения, чтобы почерпнуть силы от знаменитых и храбрых предков, пребы- вающих, как утверждали старинные предания, в таинст- венных глубинах живо- творных рек. По этой при- чине у сюбео реки счита- лись священными и при- надлежали общинам. Ре- лигиозные обряды всякого рода, связанные с реками, касались, впрочем, только мужчин. Женщины рабо- тали на полях, на которых выращивали маниок, са- харный тростник, кукуру- зу, пататы и дыни. Смуге достаточно было нескольких часов плава- ния, чтобы убедиться в правильности подбора членов отряда. Лодка по-прежнему быстро мчалась вверх по реке, а по гребцам не видно было, чтобы они сколько-нибудь устали. Они сидели неподвижно, словно бронзовые изваяния, и только ритмично короткими движениями рук выбрасывали весла назад и вперед, резко толкая лодку против течения. — Эй-эйе-ее!.. — иногда выкрикивал кто-нибудь из гребцов, глядя на птиц, паривших в воздухе. — Куда лети- те?! Вот возьму ружье, и будет конец вашему полету! Его товарищи весело смеялись. Потом хором затягивали песню на своем языке, ни на минуту не переставая загребать воду короткими веслами, на лопастях и древках которых виднелись искусно выжженные узоры индейского орнамен- та. Однако, если лодка приближалась к берегу и входила в густую тень деревьев прибрежной сельвы, шутки и песни сразу прекращались: по обычаю, индейцы в лесу хранят молчание. В прибрежной чаще царила полная, ничем не возмути- мая тишина. Только иногда раздавались сухой треск пада- ющего лесного великана да отчаянный крик гибнущей пти- цы или животного. В тишине мнимо спокойного леса непре- -328-
рывно шла борьба не на жизнь, а на смерть. Река изобиловала островками, песчаными отмелями и перекатами. На песке, позолоченном солнечными лучами, розовели великолепные фламинго1, кое-где дремали не- большие зеленые аллигаторы. По мелководью бродили бе- лые цапли. Иногда лодка вспугивала стаю диких уток, ко- торые с шумом поднимались в воздух. Два дня плавания на северо-запад прошли без особых приключений. На третий день, как только лодка отчалила от места ночлега на берегу, сюбео прекратили песни и стали внимательно вглядываться в прибрежные заросли. Смуга и Уилсон сразу заметили настороженность и вол- нение индейцев и догадались, что лодка, видимо, вошла на территорию какого-нибудь воинственного племени. Уилсон взял в руки винтовку. Смуга стал внимательно осматривать оба берега реки. Вдруг рулевой Габоку издал тихий предо- стерегающий окрик и показал рукой на левый берег. У бе- рега, сейчас же за излучиной реки, стояло на приколе не- большое каноэ, то есть челнок, выдолбленный из цельного ствола дерева, на котором индеец с гарпуном в руках вы- сматривал добычу в чистых водах реки. Одинокий рыбак отличался сильным, мускулистым те- лосложением, несмотря на свой средний рост. На темно-ко- ричневом теле рыбака нс было одежды, кроме набедренной повязки из древесных волокон, окрашенных в красный цвет соком растения бикса2, и ожерелья на шее из тех же воло- кон, украшенного длинной бахромой, спускающейся на Фламинго (Phoenicopter) — отряд птиц, подразделяющийся на 3 рода, объединяющих 4 вида. Распространены в тропиках и частично в умеренной зоне Старого и Нового Света, однако отсутствуют в Полинезии, на Молуккском архипелаге, в Австралии, Тасмании и Новой Зеландии. Наиболее распространен обыкновенный фламинго, или краснокрыл (Photnicoptcnis ruber), отличающийся очень длинной шеей и клювом с роговыми наростами, отчего клюв приобретает свойства сита. Клюв посредине загнут вниз. Ноги у фламинго длинные и тонкие. Оперение белое с розоватым налетом, верхняя часть крыльев интенсивно-красного цвета, рулевые перья — черные. Клюв у основания черный, конец красный. Длина туловища самцов доходит до 120—130 см, самки несколько меньше. Гнездятся на мелководье, где строят гнезда из речного ила. 2 Бикса, или орлеанское дерево (Bixa orellana и Bixa urucuma), дает ценный краситель — орлеану. -329-
спину и грудь. На запястьях рук и щиколотках ног индеец носил браслеты, сделанные из лыка. Твердые иссиня-чер- ные волосы, остриженные кружком, опадали на лицо с вы- дающимися скулами, сплошь покрытое татуировкой. Нагнувшись к воде, рыбак высматривал добычу. Вот он сильным движением поднял руку, в которой держал гарпун, намереваясь, как видно, поразить рыбу; но в этот момент заметил лодку, показавшуюся из-за поворота реки. Подня- тая вверх рука замерла на месте. Индеец бросил гарпун на дно челна, схватил весло и, быстро гребя вдоль берега, стал что-то кричать. По-видимому, это был сигнал или призыв на помощь, потому что вскоре толпа индейцев, вооружен- ная копьями и луками, выбежала из зарослей. Увидев чу- жих людей, часть из них бросилась к лодкам, лежавшим на песчаном берегу. Матео испуганно глядел на приготовления индейцев и вполголоса крикнул: — Ко всем чертям! Скорее, нажимай на весла! Это ин- дейцы тикуна! — Тикуна! — подтвердил Габоку. Тем временем тикуна уже спустили лодки на воду. Не- которые из них спешно натягивали тетивы луков. Увидев это, Матео повернулся к Смуге и сказал: — Если они нас догонят, не говорите, сеньор, что мы направляемся к ягуа. Эти племена враждуют друг с другом! Лучше всего — бежать от них как можно дальше! Следуя примеру Матео, Габоку и остальные гребцы ста- ли грести усерднее и сильнее. Лодка быстро отошла от бере- га к середине реки. Погоня продолжалась уже около двух часов. Несколько каноэ с тикуна на бортах медленно, но уверенно нагоняли лодку. Смуга все чаще поворачивался к ним, измерял на глаз расстояние и, наконец, сказал: — Нам, пожалуй, не избегнуть столкновения. У них больше гребцов, притом со свежими силами... — Мы можем остудить их рвение несколькими пулями, — предложил Уилсон. — Плохой совет, — укоризненно сказал Габоку. — Если мы убьем хотя бы одного из них, остальные тогда уж навер- ное не прекратят погони. Вскоре настанет ночь, да и гроза собирается. Может быть, нам удастся оторваться от погони! -330-
— Авантюра нам не сулит ничего хорошего, — признал Смута. — Давайте лучше все как один возьмемся за весла! Лодка значительно ускорила ход. Расстояние между по- гоней и беглецами перестало сокращаться. Предсказание Габоку вскоре сбылось. Прежде чем на землю спустилась ночь, тяжелые, свинцовые тучи закрыли горизонт. На воде показались пузыри от крупных капель дождя, потом пронесся сильный порыв ветра. Как только сверкнули первые молнии, тикуна повернули каноэ и ис- чезли во мраке быстро наступившей ночи. Габоку сразу же направил лодку к берегу. Необходимо было немедленно поискать укрытия на суше. На мутных водах бурной реки показались плывущие стволы вырван- ных с корнями деревьев и большие кучи тростника, грозив- шие лодке столкновением и даже гибелью. Как только лодка пристала к берегу, сюбео вытянули ее на сушу, а потом, используя стволы деревьев в качестве опоры, соорудили обширный шалаш, дающий возможность спрятаться от потоков воды, лившей с неба. Коща путеше- ственники, промокшие до нитки, очутились под крышей шалаша, сооруженного из веток, листьев и лиан, буря раз- разилась на полную мощь. О том, чтобы развести костер, нечего было и думать, поэтому Уилсон раздал провиант сухим пайком. Все ели в молчании. Из-за усталости, вы- званной длительным походом на лодке и бегством от индей- цев тикуна, никому не хотелось говорить. Путешественни- ки развесили в шалаше гамаки и легли спать во влажных постелях. Смута долго лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из сельвы. Через некоторое время гро- за несколько притихла, и только обильный дождь шелестел в густых кронах деревьев. В шалаше слышалось дыхание спящих людей. Рядом со Смутой, с правой стороны, нахо- дился гамак, в котором спал Матео. Смута не связал его на ночь. Ведь все были достаточно измучены и должны были хорошенько отдохнуть перед дорогой, во время которой еще немало приключений и неожиданностей придется пережи- вать путешественникам. Смута не спал, опасаясь какого- либо подвоха со стороны Матео. Время тянулось медленно... Смута улыбался в темноте, вспоминая молодых друзей, Томека Вильмовского и Салли, -332-
которые в это время находились в Лондоне, на расстоянии тысяч и тысяч километров от него. Томек Вильмовский заканчивал этнографический труд на тему о жизни папуа- сов Новой Гвинеи. В последнем письме, полученном Сму- той, Томек подробно описывал свою работу, не преминув указать, что ею заинтересовались некоторые члены Коро- левского географического общества в Лондоне, пользующи- еся в мире ученых непререкаемым авторитетом. Смуга радовался успеху Томека, которого любил, как собственного сына. Ведь Томек, желая стать знаменитым путешественником, всегда стремился во всем подражать ему, Смуте. С волнением вспомнил Смуга первое совмест- ное путешествие в далекую Австралию, во время которого паренек признался в желании быть похожим на него. Смуга очень жалел, что теперь Томека нет с ним. На Томека можно было во всем положиться. Он обладал необыкновен- ным даром привлекать к себе людей и интуицией, благодаря которой во время охотничьих экспедиций выходил целым из самых опасных приключений. То, что Томек прибыл бы к нему по первому требованию, несмотря на любые препят- ствия, было Смуте приятно. Размышляя так о юном друге, Смуга вслушивался в ды- хание спутников. С соседнего гамака раздавался мощный храп. В такую бурную ночь нечего было опасаться нападе- ния тикуна. Кроме того, суеверные индейцы вообще редко отваживались ночью ходить по сельве. Они верили, что по лесу бродят злые духи, которых они очень боялись. Таким образом, раз Матео спал как убитый, Смуга может тоже соснуть хотя бы часок. Он закрыл глаза и постепенно стал засыпать. Смуга проснулся внезапно, как будто от толчка, но, сле- дуя давней привычке, не сделал ни одного движения. Мед- ленно приоткрыл веки. Гроза утихла, дождь почти совсем прекратился. В шалаше царил полумрак; через входной проем проникали лучи ночного светила. Смуга несколько мгновений внимательно прислушивался. Но в шалаше ца- рила полная тишина, прерываемая только дыханием спя- щих. Смуга подумал, что его разбудил крик какой-то пти- цы. Однако заснуть уже не мог, ему мешало внутреннее чувство неопределенной опасности. Вдруг Смуга понял, от чего проснулся — Матео перестал храпеть. Смуга весь пре- -333-
вратился в слух... Ему показалось, что где-то вблизи раздался легкий шо- рох, будто кто-то провел рукой по стволу дерева, к которому был привязан гамак. Смуга вспомнил, что именно там, на суку, он вечером повесил пояс с револьверами. «Матео крадет оружие», — подумал Смуга. Но даже если это действительно было так, Смуга не мог ничего предпринять. Прежде чем он сорвался бы с гамака, метис угостил бы его ножом или пулей. Поэтому Смуга продолжал притворяться спящим, равномерно дыша и не делая движений. Из-под приоткрытых век внимательно на- блюдал за проемом в стене шалаша, освещенным лунным светом. Вдруг сделалось совсем темно. «Матео вышел», — рассуждал Смуга. — «Закрыл проем своим телом». Через мгновение лунный свет опять засиял в проеме. Смуга бесшумно соскочил с гамака на землю. Одно дви- жение руки, и он убедился, что Матео нет в гамаке. Быстро ощупал пояс с револьверами, висевшими на суку. Кобуры опустели. Смуга осторожно подошел к выходному проему. Не раз- будил никого. Каждая секунда промедления облегчала Ма- тео бегство. Смуга прислушался: шорох в кустах на берегу реки. Догадался, что Матео намерен бежать на лодке. Для него это был превосходный способ бегства, потому что не- чего было и думать о преследовании его без лодки, по суше. Кроме того, бегство на лодке не оставляло никаких следов, могущих облегчить погоню. Смуга выбежал из шалаша и, прячась за кустами, напра- вился к берегу, где стояла лодка. Удивился, заметив, что длинная тяжелая лодка уже наполовину спущена в воду. Как видно, Смуга недооценил силу Матео. Нельзя было терять ни минуты. Если Матео удастся выплыть на середину реки, он, несомненно, исчезнет. Смуга не мог бы задержать его выстрелом, так как в спешке не захватил с собой оружия. Матео как раз подхватил руками корму лодки, пытаясь столкнуть ее до конца. Смуга подбежал к беглецу. Ударом по шее он свалил того на землю. Оглушенный Матео быстро встал на колени. Как видно, он узнал Смугу, потому что рука его потянулась к рукоятке револьвера. Смуга ударил его в подбородок. Матео растянулся на спине. Прежде чем -334-
ему удалось вскочить на ноги, Смуга набросился на него всей тяжестью тела: ведь у Яна был немалый опыт в руко- пашной борьбе. Поэтому вскоре выкрученная назад правая рука Матео затрещала в суставах. Он застонал от боли. Смуга вытянул у него из-за пояса револьвер и сказал: — Ты дурак, Матео! Живым ты от меня не уйдешь, — дулом револьвера Смуга коснулся спины Матео. — Встань! — приказал он. Метис со стоном поднялся с земли. Смуга отобрал у него второй револьвер. — Если ты еще раз попытаешься бежать, я отдам ягуа твою голову — за голову молодого Никсона, — предупредил метиса Смуга. — А теперь иди спать, потому что через два часа мы трогаемся в путь!
Глава четвертая НА РИУ-ПУТУМАЙО Этой ночью Смуга почти не спал. Не успела луна скрыться за деревьями на противоположной стороне реки, как Габоку разбудил его, коснувшись плеча рукой. Смуга сразу же открыл глаза. В шалаше еще царил ночной мрак. Рядом на гамаке Матео стонал сквозь сон. — Уже пора собираться, — шепнул Габоку. — Скоро настанет день... — Сигналь подъем, отправляемся в путь, — ответил Смуга. Когда Смуга вышел из шалаша, Уилсон уже распределял продовольственный паек. — Привет! — воскликнул Уилсон. — Завтрак готов! Вы сегодня поздно проснулись! — Здравствуйте! Да, я спал так крепко, что не слышал, когда вы встали, — ответил Смуга, не упоминая о ночном происшествии с Матео. — Будьте добры, проследите, чтобы через четверть часа все были в лодке. А я пока осмотрю ближайшие окрестности лагеря.
Вскоре Смуга очутился на берегу Риу-Путумайо, кото- рая несколько дальше к западу пересекала границу Колум- бии1, протекая здесь по узкой полосе между территориями Бразилии и Перу. Это был кратчайший путь на территорию индейского племени ягуа, находящуюся в Перу по берегам реки Ягуас, притока Риу-Путумайо. На реке еще стоял густой утренний туман. Силуэты при- брежных деревьев расплывались в синеватой мгле. Если бы индейцы тикуна и притаились где-нибудь в засаде, они не могли бы напасть. Превосходное время для того, чтобы тай- но перейти границу Колумбии. Не теряя времени Смуга вернулся в лагерь, где его спут- ники уже кончали завтрак. — В путь, — кратко приказал он. — Мы готовы! — ответил Уилсон, упаковывая в дорож- ный мешок завтрак для Смуги. Габоку и гребцы были заняты погрузкой багажа в лодку. Вскоре все заняли свои места. В полном молчании путешественники шли на лодке око- ло часа. На востоке заалела заря. Ночная тьма быстро уступала место ясному дню. Жгучее солнце взошло на чистом голу- бом небе. С громким криком попугаи стали перелетать че- рез реку; их красочное оперение блестело на солнце всеми цветами радуги. На прибрежных песках лежали крокодилы и огромные черепахи. На высоких деревьях возились стаи крикливых обезьян. Колумбия — республика в северо-западной части Южной Америки — получила название в честь первооткрывателя Америки Христофора Колумба. Граничит с Венесуэлой, Бразилией, Перу, Экуадором и Панамой. Площадь страны — 1138,9 тыс. кв. км, население — 21,7 млн чел. (по оценкам 1971 г.), которое в основном обитает в узких горных долинах. Низменность, занимающая 2/3 территории страны на юго-западе, почти лишена населения. Столица Богота, находится в восточной части Анд; 2/3 населения занимается сельским хозяйством и животноводством. Главный предмет экспорта — кофе. В долине Атрато, вблизи границы с Панамой, находятся копи изумрудов, золотые и платиновые прииски; основное богатство страны — нефть. Почти 50 процентов нефти сосредоточено в руках американских нефтяных компаний. -337-
— м 1 Стояла середина сухой поры , поэтому, кроме аллигато- ров и черепах, на берегах реки появились и другие живо- тные, томимые жаждой. Зоркий Габоку вскоре заметил огромного муравьеда1 2, покрытого черно-коричневой густой, довольно жесткой шерстью. На хребте животного шерсть торчала стоймя в виде гривы, по бокам свисала почти до самой земли. Лодка шла вблизи берега и вынырнула из-за росших на берегу деревьев совершенно неожиданно для животного. Увидев лодку, муравьед сел на задние лапы, выставив пере- дние, вооруженные мощными когтями, более мощными и острыми, чем когти ягуара, как бы для защиты. Поняв, что на него не собираются нападать, муравьед, махнув пуши- стым хвостом, бросился наутек. 1 На этой географической широте сухая пора года продолжается с мая по сентябрь. 2 Муравьеды (Mynnecjphagidae) — семейство млекопитающих из отряда американских неполнозубых. В данном случае речь идет о трехпалом муравьеде (Myrmecophaga tridactyla). Животное достигает 2,5 м длины. Конец носа, губы, веки глаз и подошвы ног лишены растительности. Вес взрослого самца около 40 кг. Ведет бродячий образ жизни. Бродит в одиночестве и спит там, где его застанет ночь. Питается термитами, муравьями и их личинками, вытягивая их из^муравейников длинным липким языком. Самка приносит не больше одного детеныша в год, которого длительное время носит с собой. -338-
Путешественники шли дальше, не останавливаясь ни на минуту. Приближался полдень. Габоку неожиданно тихо воскликнул и резко повернул лодку к берегу. Один из греб- цов бросил весло на дно лодки, схватил лук и стрелы. По- чувствовав перемену курса лодки, задремавшие было Сму- га и Уилсон проснулись и увидели крупное стадо пекари1, переправлявшееся через реку. Смуга сразу узнал, что это были белобородые пекари, отличающи- еся от обыкновенных крупным белым пят- ном на нижней челю- сти. Пекари распро- странены во всех лес- ных районах тропи- ческой зоны Амери- ки. Живут в лесах стадами и легко пре- одолевают даже крупные водные пре- пятствия. Стадо пе- кари как раз готовилось выйти на берег. Испугавшись вне- запного появления людей, пекари стали спешно выскаки- вать на сушу. Индеец встал в лодке во весь рост. Заложил стрелу в тетиву лука и внимательно осмотрел все стадо. Выбрав молодого пекари, индеец в два выстрела уложил его на месте. Погрузив добычу на нос лодки, путешественники отправились дальше вверх по реке. Еще до наступления вечера Уилсон сообщил Смуге, что они находятся уже на территории Перу. Матео, который прекрасно знал этот район, подтвердил слова Уилсона. Смуга был восхищен выносливостью индейцев, которые Пекари (Pecan) — род парнокопытных семейства свиней. Пекари обыкновенный (Pecari tajacu) распространен на территории от Арканзаса до Патагонии. Длина туловища доходит до 1 м. Шерсть черно-коричневого цвета. От лопатки вниз тянется широкая белая полоса. Хребтовая железа выделяет вещество, отличающееся резким запахом. Животные легко приручаются. -339-
гребли весь день без отдыха и еды и, несмотря на это, оста- вались бодрыми и свежими1. Если только позволяли усло- вия безопасности движения, они пели песни или шутили. Однако теперь уже пришло время отдохнуть. Поэтому все пассажиры лодки высматривали на берегу место, удобное для разбивки лагеря. Спустя некоторое время лодка пристала к берегу. Вытя- нув ее на песчаный берег, индейцы начали постройку ша- лаша. Смуга и Уилсон присели на борту лодки. — Сегодня у Матео очень мрачное настроение, — начал беседу Уилсон. Смуга улыбнулся и взглянул на метиса, занятого свеже- ванием пекари. — Прошлой ночью он пытался потихоньку расстаться с нами, — ответил Смуга после минутного молчания. — Стя- нул мои револьверы и хотел улизнуть на лодке. На его несчастье я вовремя проснулся. Пришлось немного намять ему бока. — Вот бы подвел нас! Но почему вы говорите об этом только сейчас, — изумился Уилсон. — Мы были очень бес- печны. После бури заснули, как суслики! Неужели не про- Необыкновенная выносливость южноамериканских индейцев подтверждается сообщениями многих путешественников и ученых. В труде под заглавием «The Cubeo Indians of the Northwest Amazon» Ирвин Гольдман пишет, что индейцы сюбео отличаются колоссальной выносливостью, несмотря на плохое питание и почти полное отсутствие отдыха. Они, например, способны весь день, то есть в течение 17 часов, грести почти без отдыха, питаясь только горсточкой маниока, сваренного на воде. Это удостоверяет также выдающийся польский путешественник и исследователь Мечислав Лепецкий, совершивший, в частности, 7 поездок в Южную Америку. Самая короткая поездка продолжалась полгода, самая длинная, начавшаяся во время второй мировой войны, — 17 лет. Лепецкий был руководителем польской экспедиции в Восточное Перу, организованной в 1927 г. Банком народного хозяйства с целью изучения возможности организации польских поселений в Перу. Лепецкий был одним из немногочисленных в Польше знатоков наречий и языков населения Южной Америки и прекрасно знал господствующие там географические, экономические и политические условия. Казимеж Мошинский в книге «Czlowiek. Wstep do etnografii powszechnej I etnologii» («Человек. Введение во всеобщую этнографию и этнологию») ссылается на Лепецкого и пишет: «По сообщению М.Б.Лепецкого, южноамериканские индейцы способны в течение 11 часов грести веслами с часовым перерывом на обед, не чувствуя усталости, и даже могут вести при этом веселую беседу». % -340-
снулся ни один сюбео? — Нет, но удивляться этому не надо, — ответил Смуга. — Ведь они не знают о предательстве Матео, а буря и туман на реке вселяли уверенность, что тикуна не нападут и спать можно спокойно. — Это правда, но теперь, думается, надо предупредить сюбео, рассказав им о предательстве метиса. — Нет, пока еще нет! — возразил Смуга. — Теперь нам легче не допустить бегства Матео, чем потом защищать его от справедливого гнева и мести разъяренных индейцев, ко- торые никогда не прощают предательства. Если они узнают правду, нельзя будет поручиться за жизнь Матео. — Пожалуй, вы правы, — согласился Уилсон. — Нам надо теперь сторожить Матео, сменяя друг друга. — Я потому и рассказал вам о попытке метиса бежать от нас. Мы подходим к земле племени ягуа. Не исключено, что Матео связан с ними ближе, чем сам об этом говорит. Если это не предусмотреть, он может причинить нам много зла. — Я теперь знаю, почему вы так поздно проснулись. Как видно, ночью вы совсем не спали? Сегодня я первый буду дежурить, — сказал Уилсон. — Прекрасно, вы меня разбудите в час ночи. Ночь прошла спокойно. Смуга, который сменил Уилсона после полуночи, поднял всех еще до восхода солнца. Рассвет застал путешественников в пути. Вскоре они вошли в устье реки Ягуас. Теперь путешественники внимательно рассматривали оба берега реки; по уверениям Матео, они уже находились вблизи поселений индейцев ягуа. Лодка долгое время тихо шла под защитой свисающих над водой крон прибрежных деревьев. Опытные гребцы ра- ботали почти бесшумно, тихо и осторожно опуская в воду лопатки весел; все сидели молча, не делали лишних движе- ний. Поэтому можно не удивляться, что по берегам бродили непуганые дикие животные. Индейцы сюбео изредка броса- ли на них взгляды, но не прекращали гребли. Однако, когда вблизи раздалось тихое фырканье, индейцы как по команде вытянули весла, положили их поперек лодки, а сами засты- ли без движения. Спустя несколько минут послышались звуки, похожие на собачий лай: «Гирк! Гирк! Гирк!» — раздавалось вокруг. -341-
Рядом с лодкой появилось стадо плававших в воде живо- тных. Вместо того чтобы фыркать от удовольствия, как это они делали раньше, теперь животные стали лаять. Это были бразильские выдры1, вид, встречающийся только в Южной Америке. Тем временем выдры окружили плывшую по течению лодку со всех сторон и громко лаяли, выражая свое неудо- вольствие. Индейцы сюбео молчали и старались не обра- щать внимания на животных. Они терпеливо ждали, пока выдры сами не уплывут от них. Метис Матео, хотя и считал себя белым человеком, тоже сидел неподвижно, как и индейцы. Смуга и Уилсон не счи- тали возможным нарушать обычаи спутников и тоже мол- чали. Они знали, что индейцы сюбео не охотятся и не напа- дают на весьма распространенных на континенте выдр. Как Бразильская выдра (Pteronura brasilienste) — вид, встречающийся только на Южно-Американском континенте. Выдры (Lutrinae) прекрасно приспособлены к жизни в воде. Приплюснутые головы, мех, похожий на бобровый, плавательные перепонки между пальцами и длинный плоский хвост — вот их отличительные черты. Обитают по берегам водоемов во всех частях света, за исключением Австралии. Наносят ущерб рыболовству. В Европе встречается только один вид (Lutra lutra), обитающий также в Африке и Азии. Живут выдры в норах с выходом под водой. Вид Lataxlutris живет только по берегам морей. Мех морских выдр носит торговое название «камчатский бобр». Питаются выдры раками, рыбами и другими животными, обитающими в воде. -342-
видно, с выдрами связано какое-то суеверное предание или верование. Играя вокруг лодки, выдры показывали все свое непо- стижимое искусство плавания. Они то ныряли в глубину, то выскакивали на поверхность, с невиданной скоростью носи- лись вокруг лодки. Среди них было немало взрослых особей, достигавших полуметровой длины, включая хвост, были и совсем маленькие. Белые путешественники с любопытством наблюдали за интересными животными, охотиться на которых очень трудно, так как выдры обладают исключительной чутко- стью. Видимо, здесь выдры еще не встречались с людьми, своими злейшими врагами, и чувствовали себя в полной безопасности; они были только немного возбуждены, но не прятались, почуяв присутствие людей. Один только вожак на берегу, который первый предупредил сородичей, резвив- шихся в воде, о приближении опасности, чувствовал явное беспокойство. Он бегал по берегу взад и вперед, извивался всем телом наподобие змеи, неловко взбирался на деревья. Его неуклюжие движения представляли полную противо- положность движениям выдр в воде, где они чувствовали себя в своей родной стихии. Через некоторое время выдры как по команде нырнули в воду и исчезли. Вожак тоже прыгнул в воду, нырнул и скрылся из виду. Индейцы взялись за весла, и лодка снова поплыла про- тив течения. К середине дня Матео стал внимательно присматривать- ся к местности. Он повернулся к Смуте и сказал: — Уже недалеко! Бели увидите индейцев, советую не хвататься за оружие. Они это очень не любят и совсем не боятся белых! — Спасибо за совет, — ответил Смуга. — Когда встретим ягуа, ты не отходи от меня ни на шаг! Ты будешь мне нужен как переводчик. Матео исподлобья взглянул на Смуту. Индейцы совсем не удивились словам Смути. «Как видно, Смута ничего не сказал им о предательстве и попытке к бегству», — подумал он. — «Это хорошее предзнаменование». Индейцы сюбео, видимо, нисколько не боялись прибы- тия в страну ягуа—врагов, совершивших на них нападение. -343-
Они только, следуя примеру Смути, тщательно зарядили и осмотрели ружья и продолжали спокойно грести. Таким образом, сообщение Уилсона, что индейцы сюбео известны своей храбростью и самообладанием в бою, подтверждалось на каждом шагу. Подчиняясь осторожному движению весел, лодка тихо шла вдоль берега реки в тени крон прибрежных деревьев, свисавших над довольно широкой полосой воды. Как вдруг прямо над головами путешественников раздались пронзи- тельные крики! Казалось, сейчас из чащи леса посыплется на них град стрел и копий. Когда, однако, ожидаемая атака не состоялась, крики, леденящие кровь в жилах, утихли, Смуга и Уилсон облегченно вздохнули. — Проклятые ревуны1! — вспылил Уилсон. — Над нами целая их стая резвится на деревьях, — сказал Смуга, поглядывая вверх. — Они теперь, видимо, радуются, что напугали нас. — А я принял было их за воинственных ягуа, — ответил Уилсон и громко расхохотался. Смуга последовал его примеру. Индейцы сюбео и метис не разделяли веселости белых спутников. Они продолжали вести себя тихо и не очень уверенно глядели друг на друга. — Вперед! — продолжая смеяться, воскликнул Уилсон. — Бояться нечего, это были только ревуны! Однако Габоку укоризненно посмотрел на него и едко заметил: — Не радуйся, сеньор, заранее. Если бы нас атаковали ягуа, мы без колебаний ответили бы пулями из ружей. Бит- ва не пугает сюбео. Но помни, что вой обезьян всегда пред- вещает несчастье! — Это правда, — подтвердил метис. — Кто-то из. нас наверняка погибнет. Обезьяны это чувствуют и почти ни- Ревуны — подсемейство цепкохвостых, широконосых обезьян (Platyrrhini). Кроме цепкого хвоста с обнаженным кончиком, отличаются наличием пяти защечных мешков и особой формы подъязычной кости, играющей роль мощного резонатора. Благодаря этому обладают сильным голосом, слышным издалека. Самцы черного ревуна (Alouatta сагауя) покрыты шерстью черного цвета, самки — соломенно-желтого. Наоборот, самцы красного ревуна (Alouatta seniculus) покрыты рыжей шерстью, я самки — черной. Достигают длины, включая Хвост, 1,3 м. -344-
когда не ошибаются! — Если так — будь осторожен, Матео, — ответил Смуга, заглядывая метису в глаза. — В большинстве случаев пло- хое предсказание исполняется по отношению к людям с нечистой совестью... Метис понурил голову и мрачно смотрел себе под ноги. В его сердце проник суеверный страх. Возможно, этому бело- му помогают сверхъестественные силы? В самом деле, как без помощи этих сил он узнал бы о собаке, которая стала доказательством его, Матео, измены? И мог бы Смуга без помощи чудодейственных сил, притом без всякого оружия, победить его, такого силача? Если бы не Смуга, кто мог бы помешать ему бежать! Теперь он предсказывает ему смерть... Сюбео с любопытством смотрели на помрачневшего Ма- тео. Они пытались угадать, почему этот необыкновенный белый считает, что ревуны предсказывают смерть именно Матео, а не кому-нибудь другому? Может быть, он и в самом деле знает это?.. Сюбео верили в таинственные силы, пред- сказания злых духов, обитающих в лесу. Сюбео, неустра- шимые воины в бою, дрожали от страха при одной только мысли о волшебствах, колдовстве, колдунах и ядах. Они верили, что причина смерти всегда кроется в колдовстве злых людей. По их мнению, естественной была только смерть на поле боя, от несчастного случая или от старости. Раз белый сказал, что ревуны предсказывают Матео смерть, значит, так и будет.
Глава пятая ОХОТНИКИ ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ГОЛОВАМИ После короткой остановки на обед путешественники опять направились вверх по реке. Матео все с большим оживлени- ем смотрел на берега, мимо которых шла лодка. Наконец вполголоса заявил: — Уже близко деревушка ягуа, я узнаю местность! За излучиной реки путешественники увидели ствол ог- ромного дерева с обрубленными ветвями, переброшенный через реку с одного берега на другой. К этому мосту с обеих сторон тянулись протоптанные в траве тропинки, идущие из чащи густого леса. — Приставай к левому берегу! — обратился Матео к Габоку и, повернувшись к Смуге, сказал: — Это здесь, сень- ор! Лодка пристала к крутому берегу. Сидевший ближе всех к носу сюбео выскочил на берег и вытянул лодку на отмель у подножия откоса. — Отсюда уже совсем близко до деревушки ягуа. Туда надо идти пешком, — сказал Матео. — Хорошо, сначала мы пойдем туда вдвоем, — ответил Смуга, внимательно оглядывая местность. Матео согласно кивнул головой. Захватив вещевой ме- шок и винтовку, Смуга вышел на берег. Повернулся к спут- никам и сказал: — Вы, Уилсон, останетесь здесь с сюбео. Два револьвер- ных выстрела с моей или вашей стороны будут означать призыв на помощь. — Буду глядеть в оба, можете быть спокойны, — заверил -346-
Уилсон. Смуга и Матео взобрались на крутой откос высокого берега. Вошли в джунгли. Смуга шел вперед осторожно, потому что тропинка то и дело пропадала в густых зарослях. Внезапно за одним из поворотов они увидели шедшего на- встречу одинокого индейца. Он, видимо, шел на охоту: нес в руках длинное духовое ружье и притороченное к поясу продолговатое лукошко со стрелами. Индеец был одет в длинную, почти до самой земли, юбку из волокон рафии. На голове имел огромный парик из тех же волокон, который, подобно пелерине, свободно ниспадал ему на спину и грудь. На макушке к парику был прикреплен круглый плоский венок, похожий на тот, который рисуют на старинных ико- нах над головами святых. Увидев чужих, индеец остановился как вкопанный, но воинственной позы не принял. Однако опытный в таких делах Смуга сразу заметил сосредоточенную напряжен- ность на лице индейца, которая могла в зависимости от обстоятельств превратиться либо в открытую вражду, либо в дружескую улыбку приветствия. В таких случаях иногда самый незначительный шаг или неловкое движение со сто- роны прибывших могут повлечь за собой пагубные послед- ствия. Смуга доброжелательно улыбнулся и медленно напра- вился к индейцу. Однако тот быстро поднял руки вверх, ладонями наружу, словно хотел задержать или оттолкнуть Смугу. — Стой, сеньор, стой! — спешно потребовал Матео. — Такое движение значит: «Не подходи ко мне!» —Я это знаю,—спокойно ответил Смуга. Он остановил- ся и достал из мешка небольшую пачку табаку. Протянув индейцу, сказал: — Самики1 — тебе и твоим друзьям! Индеец, не опуская рук, сделал еще один шаг назад. Смуга достал из кармана трубку, набил ее табаком из пач- ки, которую держал в руках, и закурил. Выпустил клуб дыма, снова протянул индейцу подарок и повторил: — Самики! Индеец опустил руки, подошел к Смуге и осторожно 1 Самики — табак на языке ягуа. -347-
взял из его рук пачку. Не спуская глаз со Смути и Матео, индеец понюхал подарок, достал из кошеля, висевшего у него на поясе, небольшую глиняную трубку. Набил ее таба- ком. Когда Смуга подал ему спичку, не проявил удивления, из чего можно было заключить, что он не впервые встреча- ется с белыми. Индеец и Смуга, стоя друг против друга, медленно кури- ли трубки. Спустя некоторое время индеец спрятал свою трубку в кошель и спросил на ломаном испанском языке: — Что вам нужно? — Мы пришли к твоему вождю, — ответил Смуга. — Принесли ему подарки. — А есть у вас тиви1? — полюбопытствовал индеец. — Соль у нас есть, — ответил Смуга. — Я не знаю, будет ли время у вождя Тунаи* 2 побеседо- вать с вами. — А он дома? — Да, только... впрочем, это не ваше дело. — Проведи нас к нему, мы его спросим сами! — Дай тиви! Смуга достал из мешка пакет с солью и отсыпал горсть индейцу, который сделал знак, чтобы гости шли за ним. По обычаю южноамериканских индейцев проводник шел вперед быстрым, пружинистым шагом. Вскоре спутни- ки очутились на обширной лесной поляне. На краю поляны в тени высоких деревьев стояло несколько хижин, постро- енных на сваях. Прибытие белых вызвало сильное волнение среди обита- телей деревушки. Мужчины, сидевшие на сваленных ство- лах деревьев, прервали беседу. Они внимательно следили за движениями белого и метиса. Детишки с писком стали пря- таться между сваями, на которых стояли хижины; женщи- ны тоже готовы были бежать по первому знаку кого-либо из старших. На хорошо утоптанную землю выскочил из одной хижины рослый индеец, парик которого, сделанный из ра- фии, украшали разноцветные перья попугаев, засушенные тела птиц и мышей. На правой руке индеец носил браслет Тиви — соль на языке ягуа. 2 Тунаи — красный. -348-
из травы, из которого торчали три блестящих пера. Увидев его, Матео коснулся руки Смути и шепнул: — Это вождь Тунаи... — Он тебя знает? — Да, он уже видел меня один раз... — Так приветствуй его теперь, но помни: одно неосто- рожное слово, и я пущу тебе пулю в лоб! — Помню, сеньор, — ответил Матео. Смуга внимательно наблюдал за поведением метиса. Уверенное выражение, появившееся на лице Матео, свиде- тельствовало о том, что среди воинственных охотников за человеческими головами он почувствовал себя в безопасно- сти. Тунаи подошел к прибывшим на расстояние нескольких шагов и остановился в выжидательной позе. — Бом диа, компадре1! — с некоторой торжественностью произнес Матео. Тунаи смерил метиса проницательным взглядом. На ус- тах индейца появилась насмешливая улыбка. Он ответил на испанском языке: — Буэнос диас2! Вы приехали только вдвоем? — Буэнос диас, Тунаи! — сказал Смуга. — Наши това- рищи ждут в лодке на берегу. Мне надо с тобой поговорить. Мы привезли тебе подарки. — Нам не надо больше рабов, — пренебрежительно от- ветил Тунаи. Слова Тунаи подтверждали вину Матео, и метис смутил- ся. — Вопрос не в нападении... на этот раз, — ответил Сму- га. — У меня к тебе дело, которое мы можем решить на месте. — Раз ты пришел в обществе компадре Матео, то пого- ворим... но позже, — согласился Тунаи. — Позже — это значит когда? — спросил Смуга. — Завтра. Сегодня мы посвящаем новых воинов. — Можно ли разбить лагерь вблизи деревни? — Компадре Матео может, значит, можешь и ты. Раз вы Бом диа, компадре (португ.) — добрый день, кум. 2 Буэнос диас (исп.) — добрый день. -349-
пришли как друзья, привет вам. Спустя два часа путешественники разбили лагерь близ деревушки ягуа. Уилсон следил за работой сюбео, готовив- ших обед. Смуга в обществе Матео вручил Тунаи подарки. Среди них были: стальной охотничий нож в кожаных нож- нах, табак и несколько связок разноцветных стеклярусных ожерелий. Тунаи принял подарки и в свою очередь вручил Смуте бамбуковое духовое ружье со стрелами в плетеной корзинке. Когда Смуга с любопытством стал рассматривать корзинку и стрелы, Тунаи улыбнулся и предупредил: — Будь осторожен, стрелы отравлены ядом кураре1! Хотя ягуа не показывали явных признаков враждебно- сти к белым, но все же внимательно следили за ними. Смуга не отпускал Матео от себя ни на шаг. Он отдавал себе отчет в том, что находится среди злейших врагов, притом союзни- ков Матео. Одно слово метиса могло повернуть против него несколько десятков жестоких воинов. Смуга приказал Уил- сону и сюбео не выходить из лагеря, а сам в обществе метиса тщательно изучал обстановку в деревне. Большинство мужчин, обитателей деревушки, занима- лись подготовкой к торжеству посвящения молодых парней в разряд полноправных воинов. Торжество заключалось в организации оригинального бескровного турнира. Несколь- ко молодых ягуа должны были попарно бороться, стоя на скользком бревне, лежавшем посреди площади. Воинами становились победители. Матео сказал Смуте, что прежде Кураре (урари, ворара) — яд, добываемый из корней и молодых побегов некоторых южноамериканских растений рода Strychnos, а именно: Strychnos toxifera, S.cogens, Sjschomburgrii, из луковиц растения Бурмания и вытяжки из корней растения Cissus quadrialata. Южноамериканские индейцы употребляют кураре для отравления стрел. -550-
такую же бескровную борьбу вели кандидаты в вожди пле- мени. Вождем становился тот, кто по очереди победил своих соперников. Предпраздничная суматоха облегчила Смуге дело озна- комления с индейской деревушкой. Он смело пользовался случаем и даже заглядывал в хижины, что, впрочем, не- трудно было делать, так как хижины были лишены боковых стен. Смуга обратил внимание на некоторую старатель- ность внутреннего оборудования хижин. Впрочем, назы- вать эти строения хижинами можно только условно. Это скорее были обширные крытые веранды, построенные на столбах из пальмовых деревьев, стойких против термитов. Двускатные крыши с кровлей из листьев защищали обита- телей от дождя. Входить в хижину надо было по наклонным бревнам, один конец которых опирался на порог хижины, второй — вкапывался в землю. Везде, во всех хижинах, можно было встретить ручных обезьян и попугаев, с кото- рыми охотно играли дети. И женщины и дети ходили по деревне напппом. Из поч- тения к белым гостям пожилые индианки надели на бедра и груди заслоны из рафии. Как у всех первобытных народов, женщины ягуа выполняют все тяжелые работы. Они разво- дят маниок1, лепят из глины посуду, плетут циновки из пальмового волокна, делают ожерелья из высушенных се- мян, носят воду из реки, готовят пищу, кормят детей и ухаживают за ними. Детишки проводят время в играх или занимаются ловлей муравьев и их личинок, считающихся у ягуа большим лакомством. Подростки стреляют в цель из духовых ружей, помогают старшим в рыбной ловле, а в свободное время охотно слушают беседы взрослых мужчин. Маниок (Manihot Utilissima pohl.) — местное название в Южной Америке ♦кассава» — растение семейства молочайных (Euphorbiaceae). Клубни маниока отличаются удивительным свойством: в процессе брожения выделяют ряд глюкозидов и, в частности, синильную кислоту — один из самых сильных ядов. Однако при варке, поджаривании и сушке ядовитость исчезает. В диком виде маниок растет по всей Бразилии и оттуда распространился по всем тропикам. Маниок представляет собой кустарник высотой около 3 м с пальчаторассеченными листьями на длинных стеблях. Плод — трехгнездная коробочка. Под землей растут клубневидные корни длиной до 60 см и весом до 5 кг. Бразильский сорт маниока почти лишен глюкозидов и может употребляться в пищу сразу после варки, как картофель. Из маниока делают крупу, носящую название «тапиока >. -35/-
Воины защищают деревушку от нападения враждебных племен, организуют военные походы или занимаются охо- той на диких животных. Индейцы ягуа отличаются отвагой — нередки случаи охоты на ягуара с одним только ножом в качестве оружия. Все же, несмотря на присущую им храб- реть, индейцы предпочитают охотиться из засады. Они обладают прекрасным зрением, слухом и прямо-таки иск- лючительным обонянием, которое позволяет им почуять дичь на значительном расстоянии. Смута принадлежал к числу наблюдательных людей. Поэтому он обратил внимание на то, что в обычаях ягуа заметно влияние африкан- ских негров. Еще не так дав- но плантаторы привозили из Африки негритянских рабов для продажи их в Америке. Многие из негров сумели бе- жать и нашли приют у аме- риканских индейцев, всей душой ненавидевших белых колонизаторов. Как видно, беглые африканские рабы некогда жили и среди обита- телей племени ягуа, потому что у некоторых индейцев были заметны во внешности черты африканского проис- хождения. Это особенно ка- салось женщин, которые в противоположность мужчи- нам не носили на головах па- риков из рафии. У чистокровных индейцев волосы прямые, жесткие, черного цвета, тогда как у части индианок племе- ни ягуа волосы вились мелкими кудряшками. Широкие но- сы и мясистые губы дополняли их сходство с неграми. Вли- яние африканских негров в этой части Америки с еще боль- шей силой было заметно в обычаях индейцев. Как ягуа, так и уитото, кокама и другие индейские племена пользовались типичными для африканских негров тамтамами для пере- дачи известий на расстояние. Их музыка и танцы носили следы африканских мелодий. U Таинств, путешествие Томека -353-
Смуга тщательно отмечал в памяти все эти особенности, чтобы впоследствии рассказать о них Томеку Вильмовско- му й его отцу. Наблюдая за играми детей, Смуга обратил внимание на группу мальчиков, которые, избрав в качества мишени пень, стреляли в него из духовых ружей. С трудом поднося к губам длинные бамбуковые трубки, мальчугвим всем корпусом подавались назад, чтобы удержаться в дол* жном положении. — Посмотри-ка, Матео, — развеселившись комичной картиной, сказал Смуга. — Сколько энергии тратят вти мальчуганы, играя во взрослых! — Играя? — удивился метис. — Нет, сеньор, они совсем не играют. Разве вы не видите старика, который наблюдай за ними? Ягуа с детства упражняются в стрельбе из духовмв ружей. Поэтому все они — меткие стрелки! Большинство mi них может попасть в мелкую монету с расстояния тридцати -354-
шагов, а с пятидесяти — ни один не промахнется, стреляя в человека или животное. Метис умолк и в задумчивости пытался кое-что вспом- нить. Потом взял Смуту под руку и тихо сказал: — Плохую услугу оказал мне Альварес, заплатив мой карточный долг. Теперь я очень жалею, что поддался его уговорам. Больше я не буду делать попыток к бегству. Я вам помогу найти убийцу и все расскажу на суде об Альваресе. (' этого момента можете спать спокойно, сеньор! — Могу ли я тебе верить, может быть, ты опять лжешь? - сказал Смуга. — Вы не любите издеваться над побежденным противни- ком, — ответил Матео. — Никого не обижаете, я это теперь понял. Вы не сказали сюбео о моем предательстве и о попыт- ке к бегству. — Ты в этом уверен? — Я хорошо знаю индейцев, сеньор. Если бы они знали правду, я давно был бы мертв... Они же до сих пор относятся ко мне, как и раньше. За это я вам очень благодарен и постараюсь выразить благодарность на деле. Пока я с вами, нам ничто не угрожает, но на всякий случай будьте внима- тельны и не поворачивайтесь спиной к ягуа. Они и впрямь очень опасный народ. — Почему это при тебе мне ничто не грозит от ягуа? — Я вам скажу, сеньор. Ягуа принадлежат к чрезвычай- но воинственному индейскому племени ауков. Моя бабуш- ка была аука, а мать — ягуа. — Короче говоря, здесь ты среди своих... — Теперь вы знаете правду. Если бы я потребовал, они помогли бы мне. Достаточно мне, например, подбежать вой к той группе воинов и крикнуть, что вы мой враг, и вы станете трупом. — Ты, Матео, забыл, что я стреляю из револьвера столь же метко, как ягуа из духового ружья, — спокойно сказал Смуга. — Я помню это, — заверил Матео. — Я сказал о моей принадлежности к ягуа, потому что не намерен больше выступать против вас. Простите меня, и я буду верно вам служить. Смуга посмотрел Матео в глаза. Успокоился, прочтя в них немую просьбу. -555-
— Ты поступил очень легкомысленно, Матео, но, воз- можно, ты еще не потерял совести. Если подумать, сколько зла и несправедливости можно встретить в Южной Амери- ке, то трудно тебя и укорять. Ни я, ни Никсон совсем нс хотим твоей смерти. Ты был маленьким винтиком в мощной машине преступления. Если ты честно раскаялся, если жа- леешь о содеянном поступке, то... увидим, может быть, и простим! — Спасибо вам, сеньор! Этого мне хватит. Я знаю, что вы простите меня. Теперь идем в лагерь. Скоро начнутся торжества. Смуга без возражений последовал за метисом. Он поду- мал однако, что лучше не надоедать туземцам своим при- сутствием. Если ягуа пожелают, чтобы белые были на праз- днике, Тунаи пригласит их. Приглашение было получено очень скоро. Путешественники несколько часов наблюдали соревнования в силе и ловкости между несколькими моло- дыми ягуа. В конце концов, восемь победителей были тор- жественно провозглашены полноправными воинами, после чего последовал приличествующий случаю пир. В деревушке воцарилось непринужденное веселье. Ягуа шутили и смеялись во время обильного пира, поглощая за- жаренных целиком обезьян, морских свинок, муравьедов, черепах и ящериц. На десерт были поданы печенные на горячих углях крупные муравьи и личинки, мед, бананы, дыни и орехи.После еды начались обильные возлияния, бы- стро замутившие сознание у многих ягуа. Увидев это, Смуга и его товарищи поспешили уйти к себе. Смуга и Уилсон до утра стерегли лагерь. Воспользовав- шись случаем, Смуга рассказал Уилсону о раскаянии мети- са. Они долго советовались, потому что полной уверенности в искренности Матео у них не было. Надо было считаться с изменчивостью настроения у индейцев, к которым принад- лежал метис с материнской стороны. Беседуя, они чутко прислушивались к звукам, доносившимся из деревушки. Почти до самого рассвета там не умолкала игра на бараба нах и флейтах, чему индейцы ягуа научились у африкан ских негров. Под эту музыку они танцевали нечто похожее на африканское самбо. Белые друзья легли спать утром, когда музыка и танцы прекратились. Однако еще до наступления обеденного времени Тунаи -356-
сообщил Смуте, что готов принять его для беседы. Смута в обществе Матео немедленно направился к нему. Вождь и несколько старейшин племени сидели на сваленных ство- лах деревьев у порога хижины вождя. Ягуа никогда не сади- лись прямо на землю, опасаясь вредных насекомых. Вождь пригласил гостей сесть рядом с ним. Смуга угостил табаком всех присутствующих. Они набили трубки и курили, сохра- няя полное молчание. Следуя местным обычаям, Смуга не спешил начинать беседу. Так прошло несколько долгих минут. Наконец, Тунаи заткнул погасшую трубку за пояс, поддерживающий юбку из рафии, и сказал: — Ты хотел говорить со мной, белый человек. Я готов тебя выслушать. Медленным дви- жением Смуга спрятал свою труб- ку и начал: — Расскажу тебе сначала об одном обычае белых лю- дей, и ты легче пой- мешь, почему я ре- шил прибыть к храбрым ягуа. Сре- ди белых есть мно- жество людей, ин- тересу ющихся всем, что находится на земле, на кото- рой живут разные народы. Но не все могут совершать длительные поездки в неизвестные страны. Поэтому белые люди в своих городах строят специальные дома, в которых собирают различные предметы, облегчающие ознакомление с жизнью и обычая- ми других людей. Они разбивают также сады и содержат в них животных, собранных со всего света. Я как раз и зани- маюсь тем, что собираю разные интересные вещи для таких домов; их у нас называют музеями. Смуга замолчал и взглянул на Тунаи. Он вспомнил са- мовольную беседу Томека с австралийцами во время их -357-
первого совместного путешествия. Томеку удалось тогда рассеять недоверие австралийских туземцев и уговорить их помочь белым путешественникам в ловле животных. Те- перь Смуга повторил опыт Томска. К удовольствию Смуги, Тунаи совсем не был удивлен его словам. Он внимательно взглянул на Смугу и сказал: — Да, я знаю, что есть такие люди, как ты. Один из них уже был у нас. Он живет там, на западе, в Икитосе. Сопро- вождавшие его люди говорили нам, что дома он хранит много вещей, купленных у индейцев, а в саду содержит множество диких животных... У нас он искал военные тро- феи1. — Его, видимо, интересовали человеческие головы? — спросил Смуга. Тунаи утвердительно кивнул головой, но сразу же на- смешливо улыбнулся, говоря: — Ореджи обманули его. Продали ему головы, взятые с трупов людей, умерших естественной смертью. Другие пле- мена тоже обманывают. Вместо человеческих они продают обезьяньи головы! — Матео мне сказал, что если я приду к тебе с ним, то ты продашь мне настоящий товар, — сказал Смуга. — Если ты хочешь купить настоящую человеческую го- лову, иди к племени уитото, но там будь осторожен. У итого едят человеческое мясо, а голова белого у них очень ценит ся, — посоветовал Тунаи, исподлобья наблюдая впечатлс ние, какое его слова произвели на Смугу. — Мы не намерены идти к уитото. Мы едем отсюда прямо в Икитос, а потом на реку Укаяли. Речь идет о докторе Гарвее Басслере, американце германской) происхождения, который, по-видимому, в 1920—1935 гг. по поручении» ♦Стандард ойл компании руководил поисками нефти в Перу Одновременно он изучал природу Перу и население страны. Еп» библиотека, сплошь из книг, посвященных Южной Америке, насчитыпп пн 32 000 томов. У себя дома он собрал огромную коллекцию флоры и предметов этнографии, которой не постыдился бы даже крупный музей. И саду содержал довольно большой зверинец. Его исследователи к иг экспедиции простирались от Мадре де Дьос до истоков Риу-Путумайо и <»» реки Жавари до верхнего течения Мараньона. Многие ученые и писа i г и». интересовавшиеся Перу, охотно пользовались советами Басслера. -358-
— Из Икитоса не так далеко до селения племени жива- ро* 1. Они носят головы врагов привязанными за волосы к поясам. Знай, что только такие головы — настоящие» — продолжал советовать Тунаи. — Я тебе говорил, что мы должны плыть по реке Укаяли, — ответил Смуга. — Одни из наших встретил человека, который был в плену у живаро. Он говорил, что у живаро будто бы есть уменьшенные головы бетах людей. Это очень старинные головы... — соблазнял Смуту Тунаи. — Говорят, что это головы белых, которые первыми прибыли в страну живаро. Хранятся эти головы у шаманов. Смуга стал внимательнее прислушиваться к словам Ту- наи. Возможно, вождь ягуа не лгал. Смуте приходилось читать о том, что в старинных испанских летописях времен завоевания Южной Америки есть сведения о походе Педро де Альварадо, который со своим отрядом встретил в джунг- лях охотников за человеческими головами и понес большие потери. Это случилось в 1534 году, вскоре после завоевания внутренней части континента испанским конкистадором Франсиско Писарро. В то время как Писарро занимался завоеванием Перу, другие конкистадоры организовали ряд походов в легендарное Эльдорадо, то есть Страну Золота. Один из отрядов под командованием испанского авантюри- ста Педро де Альварадо, занимавшийся ранее грабежом зе- мель на юго-востоке Мексики, встретился в бассейне реки 1 Существование этого племени было подтверждено вторично только лишь в 1948 г., кода в горах Экуадора стали строить аэродромы на землях племени живаро. Племя это обитает в горах Экуадора к северу от реки Мараньон и частично в Перу. Племя насчитывает около 15 000 чел. Под строительство своих деревушек отводят места на возвышенностях, удобные для обороны.. Живут в длинных, общих домах, в которых один конец занимают мужчины, а другой — женщины. Занимаются сельским хозяйством, охотой и рыбной ловлей. При обработке земли придерживаются особого ритуала: во время посева раскрашивают тела в разные цвета, надевают специальную одежду, молятся богине Земли I f унгуи, совершают ритуальные танцы. Табак в качестве священного зелья могут сеять и собирать только мужчины. Идя на охоту, раскрашивают тела и красный цвет и сыплют себе и собакам в глаза «магический перец», что якобы облегчает охоту. Вооружение состоит из духовых ружей, копий, луков и стрел. Во время племенных церемоний раскрашивают тела в к расный и черный цвета, собираясь молиться — красят зубы в черный цвет. Шаманы этого племени знают много противоядий и целебных растений. -359-
Мараньон с жестоким и воинственным племенем живаро. Оказалось, что живаро занимаются охотой за человечески- ми головами. Среди ядовитого тумана девственных джунг- лей испанцы и днем и ночью погибали от отравленных стрел засевших в чаще воинов. Индейцы отрезали убитым испан- цам головы и уменьшали их до размеров двух кулаков взрослого мужчины. Так впервые встретились белые люди с индейцами племени живаро. Хитрый Тунаи заметил впечатление, произведенное на белого рассказами о племени живаро. Ободренный этим, он продолжал: — Если ты собираешь разные предметы индейского быта — иди к живаро. У них не женщины, а мужчины прядут и ткут ткани, шьют одежду, делают барабаны, копья с нако- нечниками из человеческой кости, духовые ружья и воен- ные щиты. Женщины делают из глины красивые сосуды, в двойном дне которых спрятаны камешки, стуком отгоняю- щие злых духов. Все это можешь получить у них за... хоро- шие винтовки. Огнестрельное оружие лучше подходит для охоты на человека и добычи его головы. — Яс удовольствием воспользуюсь твоим советом, Ту- наи, но у меня очень мало времени, а живаро обитают в недоступных местах и, кроме того, враждебно относятся к белым людям, — ответил Смуга. — Мы пришли к тебе потому, что мой компадре Матео заверил нас, что ты чело- век, достойный доверия. Я прошу тебя продать мне одну уменьшенную человеческую голову. Если дашь мне то, что я ищу, — получишь карабин новейшей конструкции. Тунаи прикрыл глаза веками, видимо, для того, чтобы скрыть загоревшийся в них огонек жадности. Он нагнулся к своим советникам и стал шепотом что-то говорить им. Про- шло довольно много времени, пока он обратился к Смуте: — Хорошо, я тебе дам одну такую голову! Пойдем! Вслед за вождем ягуа Смуга и Матео отправились на окраину деревушки. У костра, тлевшего перед хижиной, сидел на подостланных листьях индеец. На горячих углях стояли два больших глиняных сосуда, широкие внизу и несколько суженные кверху. В одном сосуде кипела густая жидкость, в другом — подогревался мелкий песок. Увидев белого, индеец насупил'брови, но Тунаи взгля- дом успокоил его. Прибывшие уселись у костра рядом с -560-
индейцем. Смуга достал кисет с табаком. Некоторое время они молча курили. Из сосуда с кипевшей жидкостью шел сильный запах. Было жарко, и Смуга достал носовой пла- ток, чтобы вытереть пот со лба. Он взглянул на Матео. Смуглое лицо метиса посерело, на лбу показались крупные капли пота. Смуга повернулся к вождю Тунаи и тихо спро- сил: — Скажи, Тунаи, что за снадобье варит этот человек? Бесстрастное выражение ни на секунду не сходило с не- подвижного лица вождя. Он сидел прямо, словно бронзовое изваяние. Только взглядом из-под прищуренных век вни- мательно наблюдал за гостями. — Этот белый — друг компадре Матео, — сказал он гортанным голосом. —Он интересуется уменьшенными че- ловеческими головами врагов. Покажи ему их, чтобы он у себя за Великой Водой мог рассказать о тебе другим... Индеец взял в руки бамбуковую палку и опустил ее в кипящую жидкость с дурманящим запахом, осторожно по- мешал и вытянул. Смуга закрыл глаза, чтобы не смотреть. На конце палки висела кожа, снятая с человеческой головы. Густая жидкость стекала с длинных черных волос. — Ты интересуешься подробностями индейского быта. Ты друг Матео, поэтому мы разрешаем тебе видеть это. Смотри и запомни, — говорил Тунаи. — Ныне уже немно- гие индейцы умеют уменьшать человеческие головы... Сна- чала из отрезанной головы удаляют кости, потом выварива- ют шкуру в отваре из ядовитых растений, чтобы предохра- нить ее от насекомых. Только после этого начинают опера- ции по уменьшению размеров головы. Шкуру много раз набивают горячим песком, отчего она постепенно сокраща- ется в размерах. Искусные мастера умело придают чертам лица соответствующую форму. Смуга взглянул на молчаливого индейца, сидевшего у костра. Препарирование человеческих голов с одновремен- ным уменьшением их размеров становилось уже редкостью в Южной Америке. Ведь многие воинственные племена пол- ностью погибли, другие нашли убежище в недоступных ме- стах. Смуга внимательно присмотрелся к мрачному масте- ру. На его пальцах виднелись многочисленные следы ожо- гов от соприкосновения с горячим песком... — Спасибо тебе, Тунаи, за интересный рассказ, — ска- -361-
зал Смуга. — Ты хотел получить от меня одну такую голову. Пой- дем, — ответил Тунаи. Он повел Смугу и Матео в свою хижину. Они вошли в нее по мостику из наклонных бревен. По одному слову Тунаи присутствовавшие в хижине женщины и дети покинули помещение.Тунаи подошел к месту, где находилась его постель из циновок. Вокруг на столбах было развешено оружие: духовые ружья, луки, копья и щиты. Тунаи медленно показал рукой на потолок хижины. — Выбирай, раз я тебе обещал, — сказал он тихо. На одной из балок висело несколько мумий человече- ских голов. От дуновения ветра чуть шевелились длинные черные волосы. Черты лица на мертвых головах не были искажены. Они были похожи на миниатюрные изваяния голов взрослых мужчин. Губы, глаза и шея каждой головы были зашиты пальмовыми волокнами, чтобы дух убитого не мог мстить победителю. Как завороженный смотрел Смуга на одну из голов. От других она отличалась короткими светлыми волосами. Это была голова Джона Никсона. Если бы не длинные тонкие нитки, свисающие с зашитых губ, ее можно было бы при- нять за отражение лица молодого Никсона в зеркале из -363-
уменьшительного стекла. — Выбирай, — тихо повторил Тунаи. Смуга медленно повернулся лицом к вождю. Рядом с ним, закрыв руками лицо, стоял Матео. Правая рука Смути непроизвольно коснулась рукоятки револьвера. Но он по- старался овладеть собой. Вождь ягуа проницательно смотрел на него. — Я сразу догадался, зачем ты пришел к нам, белый человек, — сказал он после длительного молчания. — Ты не хотел, чтобы дух твоего друга, заключенный в его голове, блуждал по индейской хижине. Я тебя понимаю. Дружба ко многому обязывает. Поскольку ты пришел к нам в обществе компадре Матео, ты мог бы сам сказать мне это. Не я убил этого белого. Дарю тебе его голову, и иди с миром...
Глава шестая Дыхание смерти — Не доверяйте этому дикарю, сеньор, — шепнул Матео на ухо Смуте. — После обеда мы вовсе потеряли следы преступников, а проводник ведет нас неизвестно куда! — Я уже обратил на это внимание, — ответил Смуга. — На мой вопрос, почему он отошел в сторону от тропы, на которой виднелись следы, проводник ответил, что догады- вается, куда направились беглецы, и ведет нас кратчайшим путем к цели. Он надеется, что нам удастся догнать или даже опередить их. — А если проводник заманит нас в засаду? Сначала Смуга ничего не ответил на это. Он вниматель- но оглянулся вокруг. Лес стал реже. Сквозь лесную чащу виднелись просветы полян или, как их называют в Перу, пахоналей. На востоке и на западе на фоне голубого неба проступали силуэты горных цепей. После длительного мол- чания Смуга сказал: — У нас нет выхода, мы должны довериться кампа1. Коренное население Перу состоит из индейцев племен кечуа и аймаров, кроме того, значительную часть составляют индейцы других племен, в частности кампа, или, иначе, анти, чунчо. Остальная часть населения — креолы (потомки испанцев-завоевателей), эмигранты из Европы, Китая, Японии. Индейцы племени кампа занимают обширную территорию междуречья Укаяли, Пачитеа, Тамбо и Перене. Кампа принадлежат к числу тех немногочисленных народностей Перу, которые сохранили старинные обычаи первобытных обитателей Южной Америки. Племя делится на три ветви: атири — жители прибрежных территорий, антанири — обитатели лесов и аматсенге — жители горных местностей. -365-
Сами мы не найдем преступников среди этого ужасного бездорожья. — Это дикая страна, сеньор! — И все же Варгас уже не раз бывал в этих местах, занимаясь охотой на индейских рабов. ’ — Так-то оно так, но он появлялся только на краю Гран- Пахональ1, да и то в сопровождении многочисленного, хо- рошо вооруженного отряда! — Ты, конечно, прав, но вот Кабрал и Хозе смело бежали в степи, где обитают воинственные племена. — Это совсем другое дело, сеньор! Они ведь знают, что вы приехали отомстить им. Они бегут от смерти... Смуга опять замолчал. Он напряженно думал, что ему следует предпринять? До сих пор счастье сопутствовало ему во всем. После того как ему удалось выкупить голову Джона Никсона из рук Тунаи, он сумел благополучно и без потерь добраться до Икитоса. Как раз в это время из Икитоса вверх по Укаяли отправлялся пароход за грузом каучука. Смуга воспользовался благоприятным случаем. Ведь путешествие по Укаяли на индейской лодке отняло бы много времени и было, кроме того, довольно опасно. На Укаяли были места, трудные для простой лодки. Поэтому, не обращая внимания на значительные расходы, Смуга купил места на пароходе. Это позволило ему со всем отрядом за каких-нибудь двад- цать дней очутиться в поселке Уаира, расположенном на правом берегу реки Урубамбы, в месте слияния ее с рекой Тамбо. *Уаира принадлежала Франсиско Эрнандесу Варгасу, пользовавшемуся в Перу скандальной известностью, совла- дельцу торговой фирмы «Каза Эрнандес и К0» в Икитосе, занимавшейся эксплуатацией естественных богатств в бас- сейне реки Урубамбы. Варгас считался патроном, то есть опекуном, а по сути — владельцем нескольких сотен индей- цев, добровольно или по принуждению поселившихся вок- Гран-Пахональ — степное плато, расположенное в Перу у подножия Восточных Кордильер в междуречье Пачитеа, Укаяли, Тамбо и Перене. Общая площадь плато составляет около 100 тыс. кв. км. -566-
руг У аиры. Во всей провинции Ла-Монтанья1 открыто гово- рили, что Варгас торгует индейскими рабами, схваченными им во время разбойничьих походов в глубь Кордильер. К счастью, в момент, когда Смуга прибыл к Варгасу, властелин У аиры попал в неприятное положение в связи с обвинением в убийстве Карла Шарфа, с которым вел спор о принадлежности каучуковых территорий. Как видно, учи- тывая невыгодность обвинений в новом убийстве, Варгас пошел Смуте навстречу. Он не только согласился вернуть сюбео, захваченных во время нападения на лагерь Риу-Пу- тумайо, но и выдать своих сообщников, Кабрала и Хозе. Однако оказалось, что оба преступника, узнав о прибытии Смути, исчезли из Уаиры. Варгас, правда, сейчас же снаря- дил погоню за ними, но посланные им индейцы из племени пира вернулись на другой день и заявили, что Хозе и Кабрал скрылись на плато Гран-Пахональ. Варгас советовал Смуте прекратить дальнейшие поиски убийц Джона Никсона. Он утверждал, что плато Гран-Пахональ — это обширная ди- кая пустыня, где живет воинственное племя кампа, и найти в тех местах двух человек — дело почти безнадежное. Смуга не поверил работорговцу. То, что преступникам удалось вовремя бежать, было само по себе подозритель- ным. Правда, Варгас клялся, что он не имеет ничего общего с нападением на лагерь, и в доказательство готов был выдать Кабрала и Хозе с головой, но у Смути не было уверенности в искренности заверений Варгаса. Смуга поставил перед собой задачу разоблачить Педро Альвареса. Показания Кабрала и Хозе, принимавших уча- стие в нападении, могли быть решающими. Поэтому Смуте надо было во что бы то ни стало поймать бежавших преступ- ников. Не обращая внимания на протесты и горячие увеща- ния Уилсона, Смуга отправил его назад в лагерь в сопровож- дении возвращенных Варгасом сюбео и остальных членов экспедиции, а сам в обществе Матео, несмотря на грозив- шую ему опасность, пустился в погоню за преступниками. Прошло уже три дня с тех пор, как Смуга во главе неболь- шого отряда местных индейцев пробирался по дикому краю, Ла-Монтанья — или Монтанья —• предгорная область Восточных Кордильер (Перуанские Анды). Простирается к востоку от реки Укаяли до границы с Боливией. Ширина области около 200 км. -567-
куда еще не ступала нога белого человека. Отряд, предводительствуемый Смугой, состоял всего лишь из пяти человек. Из числа прежних участников похо- да он оставил при себе только Матео. Кроме Матео, в отряде находились три носильщика-индейца из племени пира, ко- торых Варгас дал в помощь Смуте, и индеец из племени кампа, добровольно примкнувший к экспедиции в каче- стве проводника. В Уаире Варгас собрал индейцев из самых различных, иногда враждебных племен. Таким об- разом, он, следуя древнему принци- пу «разделяй и вла- ствуй», стремился избежать возмож- ного сговора индей- цев и бунта против него. По наущению Варгаса многие ин- дейцы следили за членами других, враждебных пле- мен и обо всем до- носили ему. То, что один из индейцев подслушал разговор беглецов и добровольно вызвался сопровождать отряд Смути, каза- лось, повергло Варгаса в недоумение. Это-то и стало причи- ной ходатайства Смуги отпустить индейца с ним в качестве проводника. Варгас пытался было возражать, утверждая, что индеец с Гран-Пахональ просто пытается бежать в род- ные края, но после того, как Смуга предложил за него вы- куп, Варгасу пришлось уступить. Индеец кампа оказался превосходным проводником. Он скоро доказал, что действительно подслушал беседу Кабра- ла и Хозе, так как быстро нашел следы беглецдр и пяти индейцев, которые бежали с ними. В течение трех дней -368-
подряд индеец безошибочно находил эти следы. Однако у беглецов было по крайней мере два дня преимущества. По- :>юму кампа, догадавшись, куда направляются преступни- ки, оставил тропу со следами и решил вести отряд напря- мик, по кратчайшему пути. Проводник остановился на опушке леса. Опустил на зем- лю капсюльное ружье1. На его бесстрастном лице нельзя было прочесть ни его дум, ни чувств. Рядом с ним на кор- точках сидела жена, тоже выкупленная Смугой из рабства. Она была одета, как и муж, в коричневую «кусьму»2. Ос- тальное оружие, принадлежавшее мужу, которое женщины кампа по обычаю носят во время путешествий, то есть: лук, колчан со стрелами из канъг и плетеную корзинку с припа- сами — она положила на землю рядом с собой. Трое носильщиков из племени пира как по команде ос- тановились тоже. Они с завистью поглядывали на кампа, потому что Варгас, желая обезопасить себя от возможного бегства рабов, не позволил им взять с собой жен. Смуга и Матео остановились в нескольких шагах от про- водника. Матео нагнулся к Смуге и шепнул: — Посмотрите, сеньор, куда завел нас этот кампа! Смуга оглянулся вокруг. Они стояли на опушке редко- лесья, переходившего в этом месте в открытую пампу4, то сеть своего рода саванну, покрытую разнотравьем, преиму- щественно злаковыми, с виднеющимися кое-где отдельны- ми группами деревьев. Мрачный вид пампы напоминал Смуге сад с искривленными карликовыми деревьями. Смуга подошел к проводнику и спросил: 1 Капсюльное ружье — гладкоствольное ружье, заряжаемое от дула, с капсюльным замком, который состоит из трубки, куда засыпается пороховой заряд, подводящий запал к дулу, и пружинного замка с капсюлем. Ружья этого типа применялись в Англии в начале XIX в. 2 Кусьма — Cushma — накидка, похожая на мексиканское пончо, то есть нечто вроде длинной рубашки с отверстием для головы. Носят кусьму как женщины, так и мужчины. В мужском одеянии вырез для головы делается вдоль рубашки, снизу вверх, в женском — поперек, слева направо. Cana brava, или кикоца (chikotza) — тростник, растущий по берегам водоемов. 4 Пампа (бамба на языке кечуа) — степи в Южной Америке, которые отличаются друг от друга растительным покровом: от почти лишенной деревьев саванны до сухой степи — пампы. -569-
— Ты уверен, что мы идем куда надо? Почему ты оста- новился? Индеец медленно повернулся к Смуте и ответил: — Нам надо отдохнуть до наступления вечера. Придется идти всю ночь. На рассвете мы опять пойдем по следам беглецов. Завтра, прежде чем солнце скроется за горами на западе, они будут в твоих руках. — Ты хочешь идти ночью по этой степи без всяких дорог? — изумился Смуга. Индеец сделал широкий жест рукой, описав полукруг с востока на запад. —Это исконная земля племени кампа. Мне знаком здесь каждый камешек, и я знаю все тропинки, могу провести вас по пампе в любую пору, и днем, и ночью, — пояснил индеец. — Отсюда недалеко горы, — заметил Смуга. — Если ночью пойдет дождь, мы не найдем следов. — Будь спокоен. Дожди здесь бывают очень редко, — ответил кампа. Индеец говорил правду. Опытный путешественник, Смуга не мог полностью доверять проводнику. Поэтому с самого начала погони он внимательно изучал окрестности, по которым шел его маленький отряд, чтобы не потеряться в совершенно безлюдной, лишенной дорог степи. Он уже давно отметил про себя, что в Гран-Пахональ дожди идут редко. Об этом красноречиво свидетельствовали пейзаж и растительность пампы. Редкие леса, напоминающие рощи, покрывали здесь только горные склоны и долины ручьев. Немногочисленные деревья, росшие в пампе, были покры ты мелкой листвой с подвернутыми краями, иногда покры* тыми густым пушком. У некоторых из них вместо листьев были только колючки и иглы. Между деревьями, припадав* жавшими к классу двудольных, встречались низкие паль- мы, иногда кактусы и некоторые виды молочайных. Однако растительность пампы остается зеленой круглый год. Толь ко высокая густая, но пожелтевшая трава свидетельствова- ла о том, что дождя здесь не было давно. — Уверен ли ты, что знаешь место, куда направляется убийца и его спутник? — после длительной паузы спросил Смуга. — Они идут к горе Сына Солнца. Идут по индсйсжим тропам. Мы догоним их ночью. На рассвете мы, вероятно, -370-
найдем следы их костра. — Хорошо, теперь отдохнем перед ночным походом, — ответил Смуга и приказал Матео разделить продукты меж- ду членами отряда. Все ели молча. Смуга и Матео незаметно наблюдали за поведением индейцев. Кампа с женой сидели в стороне. Женщина прислуживала мужу, который ел медленно, ни на кого не обращая внимания. Носильщики из племени пира тоже держались поодаль от остальных. Во время обеда они о чем-то тихо шептались, время от времени поглядывая на белых и на индейца кампа с женой..* — Вам не кажется странным то, сеньор, что носильщики избегают общества проводника и его жены? — спросил Ма- । со. — Я же знаю, что племена кампа и пира, как правило, относятся дружественно друг к другу. — Варгас говорил, что этот кампа очень недолго был у него, — ответил Смуга. — Возможно, они еще не успели подружиться? — У этого кампа слишком мало покорности по отноше- нию к белым. Он даже с вами беседует, как с равным, а ведь нм выкупили его из рабства... — Покорность или униженность не принадлежат к поло- жительным чертам характера человека. Этот индеец де- ржит себя с достоинством, что говорит в его пользу. Как только я выкупил его у Варгаса, я сразу же объявил индей- цу, что он и жена свободные люди. Индеец знает, что как KvibKo мы поймаем беглецов, он волен уйти от нас куда модно. — Вы поступили опрометчиво, сеньор! Надо было все время держать его в неуверенности относительно дальней- шей судьбы. - Я и тебе обещал прощение, не дожидаясь, пока ты •наполнишь все договоренные условия... — Я знаю это! Однако что касается индейца, то думаю, Hi|и ас был прав. Он вызвался быть проводником для того, иобы вернуться к своим! — Что ж, это его полное право! Я думаю, что на его месте »н и к и й мечтал бы поскорее вырваться из рабства. — Интересно, правду ли он говорил, утверждая, что чу шивал беседу Кабрала и Хозе? Есть доказательства, что он в самом деле знает, куда -371-
направились преступники, — ответил Смуга. — Вот ужо три дня подряд мы находим их следы! Впрочем, чтобы убе- диться окончательно, надо подождать всего лишь одну ночь. Завтра убийцы должны быть в наших руках. — Ах, я вздохну свободно, когда мы снова окажемся я Икитосе, — сказал Матео. — Я не верю этому кампа и но доверяю индейцам, которых нам выделил Варгас. Это его люди. Следите за ними, сеньор, они постоянно шепчутся друг с другом. Вам не кажется подозрительным то, с какой легкостью Варгас согласился выдать с головой Кабрала и Хозе? А не он ли приказал им бежать от вас? — Думаю, что он! — согласился Смуга. — Кампа, види- мо, расстроил его планы. - Будьте осторожны, сеньор! Все знают, что у Варгаса длинные руки... Следите за его индейцами, когда мы дого- ним убийц! - Спасибо за хороший совет, Матео! Я старался предус- мотреть все возможные варианты предстоящих событий. Против нас двое белых и пятеро индейцев. С нами трое индейцев, один кампа, женщина и... ты. Я принимал во внимание даже возможность того, что во время погони за преступниками все вы объединитесь против меня. На лице метиса появилось выражение удивления, а потом и восхищения. После минутного молчания он сказал! - Вы необыкновенно отважны, сеньор... Как видно, вы очень уверены в меткости своих револьверов. - Вполне уверен, Матео! - спокойно ответил Смуга. — Будьте осторожны, сеньор, и, может быть, нам уда- стся выйти целыми и невредимыми из предстоящей стыч* ки... — Пока что давай отдохнем перед дорогой, — закончил беседу Смуга. — Завтра нас ждет горячий денек! Смуга лег на подготовленную носильщиками постель из сухой травы. Вскоре, будто бы во сне, повернулся на бов и из-под сомкнутых век стал наблюдать за поведением спут ников. Он никому не доверял. Носильщики были преданы Варгасу. Сам Варгас выделил их, и можно не сомневаться, что втайне они получили от него соответствующие указа- ния. От них можно было ожидать всего, даже удара ножом в спину. Смуга не знал и о том, как себя поведет Матео, когда -372-
встретится лицом к лицу с прежними сообщниками по на- падению. Поэтому Смуга до сих пор не дал ему патронов к винтовке и револьверу. Неизвестно было также, как пове- дет себя таинственный кампа. Вот и сейчас все уже крепко спят, один только проводник сидит на бугорке и глядит вдаль, на северо-запад. Солнце спустилось за вершины гор. Ночная темнота скрыла от людских взоров силуэты гор, выделявшиеся рань- ше на фоне светлого неба. Лагерь скрывался во мраке, по- тому что кампа не позволил разводить костры. Смуга сел на постели, потом осторожно встал. Взял в одну руку винтовку, в другую — патронташ. Совершенно бесшумно подошел к расположенному поблизости дереву и сел под ним на землю, опершись спиной о толстый ствол. Несмотря на ночную темноту, весь лагерь был виден как на ладони. Смуга чутко прислушивался, не крадется ли кто- нибудь к его постели. Время текло медленно... На небе засияли звезды, потом из-за горной цепи на горизонте показалась луна. Серебри- стый свет залил лесную глушь. Смуга прислушался и напряг зрение. К его постели кто- то подходил. Смуга бесшумно поднялся с места. Левой ру- кой схватил револьвер. Сделав несколько прыжков, очу- тился сзади индейца, склонившегося над его постелью. — Что тебе надо? — спросил Смуга. Индеец — это был кампа — выпрямился и повернулся к Смуге. Теперь они стояли лицом к лицу. Смуга придвинул- ся ближе. Правая рука индейца была спрятана под длинной кусьмой на высоте пояса. Смуга почувствовал там кулак, зажатый на рукоятке кинжала. — Что тебе надо? — повторил вопрос Смуга. — Ты подкрался ко мне сзади... — ответил кампа, стара- ясь преодолеть дрожь в голосе. — Я хотел разбудить тебя и сказать, что пора двигаться дальше. — Хорошо. Буди всех. Кампа повернулся и ушел. Из-за дерева, у которого сто- ял Смуга, показалась фигура широкоплечего человека. — Вы, сеньор, как я вижу, человек хитрый и бдитель- ный... - шепнул Матео. — Почему ты не спишь? —Я совсем не спал этой ночью. Когда стемнело, я решил -373-
охранять ваш сон. Я подозревал, что кампа придет к вам. Если бы не ваша хитрость, я бы всадил ему нож между ребер. Видать, парень в сорочке родился! — Это была бы страшная ошибка, Матео, — ответил Смуга. — Если бы ты убил проводника, то мы никогда жизни не поймали бы беглецов. А может быть, это было бы тебе на руку? — Не говорите так, сеньор, я думал исключительно о том, как сохранить вам жизнь! — Я и сам могу постоять за себя. В дорогу! — Хорошо, сеньор! Матео ушел и стал подгонять индейцев-носильщиков, а Смуга поднял патронташ, повесил его через плечо и под- ошел к проводнику, стоявшему на опушке леса. — Идем, — сказал кампа. — Следи за пира и метисом, чтобы они не убежали... — Хорошо, веди! Кампа и за ним его жена пошли вперед. Смуга подождал, пока к нему подошли носильщики и Матео. — Идите следом за мной, — приказал он носильщикам. — Ты, Матео, пойдешь сзади. Если кто-нибудь попытается бежать, стреляй без предупреждения! — Хорошо, сеньор! Конечно, Смуга прекрасно знал, что стрелять Матео не- чем, ведь у него нет патронов. Ему надо было только напу- гать индейцев, которые что-то очень неохотно шли вперед и постоянно стремились очутиться в стороне. Луна уже стояла высоко в небе, на котором сияли звезды. Редкие, искривленные, полусухие деревья в блеклом свете луны приобретали фантастические очертания. Они протя- гивали лишенные листьев ветки, похожие на щупальца ось- миногов, к идущим гуськом людям, иногда хватали остры- ми колючками их одежду, тянули ее ксебе. К счастью, было довольно светло... Проводник время от времени останавливался, глядел на чернеющую на горизонте горную цепь, хорошо заметную не фоне светлого неба, потом снова, не говоря ни слова, шел быстрыми шагами. Иногда ночную тишину нарушал крик хищной птицы. За всю ночь отряд только один раз остановился на корот- кий отдых, потом снова двигался вперед до тех пор, пока -374-
луна не скрылась за горами. Перед самым рассветом настала непроницаемая темнота. Кампа присел на небольшом хол- ме и сказал: — Подождем здесь, скоро настанет день... — Хорошо, давай отдохнем, все мы порядком устали, — ответил Смуга. Они уселись на землю. Сухая мягкая трава как бы при- глашала путников уснуть, но никто не прилег. Носильщики глядели на Смугу исподлобья. Матео тоже помрачнел. Вскоре на горизонте показалось солнце и рассеяло ноч- ную темноту. Матео о чем-то размышлял. Его правая рука касалась рукоятки ножа, висевшего у него за поясом. Смуга наблю- дал за ним сквозь полусомкнутые веки. Сегодняшний день принесет ответ, кто из них враг, кому можно доверять. Смуга отнюдь не преувеличивал опасность. Можно было наверняка сказать, что индейские носильщики сразу перей- дут на сторону врагов, как только начнется открытая борь- ба. Вероятно, сделают они это по прямому приказанию Вар- гаса, который дал им такие инструкции. В распоряжении Кабрала и Хозе были еще пять преданных Варгасу индей- цев. Можно ли рассчитывать на Матео и кампа? Проводник встал с места и повел взглядом по горизонту. 11 свернулся к путникам и сказал: — Идем! — Ты не заблудился ночью? — спросил Смуга. — Пожалуй, нет, сейчас мы найдем тропу... Идем! Еще ночью Смуга отметил про себя, что ландшафт мес- тности сильно изменился. Деревья росли совсем редко, тра- ва стала гуще и выше. Теперь, когда взошедшее солнце осветило окрестности, Смуга с любопытством оглядывался вокруг. К северо-западу, вплоть до самого горизонта, про- стиралась слегка всхолмленная сухая степь. За ночь путни- ки отошли на довольно большое расстояние от горных цепей на востоке, острые вершины гор на западе значительно при- близились. Горные склоны были покрыты лесами. Кампа замедлил шаг. Стал все чаще вытягивать шею, пытаясь что-то высмотреть в степи. Спустя некоторое время уверенно ускорил шаги. — Посмотрите, сеньор, там налево видна груда камней! — воскликнул Матео, нагнав шедшего впереди Смугу. -575-
— Я их заметил тоже! — ответил Смуга. — Наш провод- ник уже давно направляется к ним. — Это знак, наверное, какой-то знак! — продолжал Ма- тео. Путники быстро подходили к обособленной груде скаль- ных обломков, лежавших среди степи. Кампа приблизился к ним, взглянул и быстро направился дальше. Теперь он взял направление к горной цепи. Смуга и Матео обошли камни кругом. Они заметили на них какие-то углубления и царапины, но определить, сде- ланы ли они рукой человека или вырыты природой, не мог- ли. Смуга подошел к проводнику и спросил: — Что говорят знаки на камнях? —Знаки? — удивленно переспросил кампа. — Ты нашел на них какие-то знаки? Смуга испытующе взглянул на проводника. Он не мог проникнуть в мысли этого человека с каменно-бесстраст- ным лицом.
— Ты с самого рассвета искал в степи эту груду камней, а теперь не знаешь, что говорят знаки, высеченные на них? — после минутного молчания спросил Смуга. — Откуда ты знаешь, что это человек оставил знаки? — вопросом на вопрос ответил кампа. — Может быть, их по- ставило время? — Кто-то ведь должен был привезти сюда эти камни? — А ты знаешь, кто принес сюда траву, кусты, а вон там на горных склонах посадил лес? Эти камни лежали здесь еще тогда, когда отцы моих отцов жили в этом обширном краю. — Возможно, но ты их искал в степи и остановился около них. — Ты прав, я искал их, потому что к западу от этих камней проходит тропа, которая мне нужна, — пояснил кампа. — Я знаю только это, а если на камнях есть какие- нибудь знаки, то никто никогда их не мог прочесть. — Далеко еще до тропы? — Уже очень близко. Идем! — Лжет этот кампа, — вспылил Матео. — На этих кам- нях нет и пылинки. Кто-то принес их сюда, вырезал знаки и постоянно следит за тем, чтобы они не стерлись! — Если проживешь до заката солнца, то убедишься, правду ли я говорил, — ответил спокойно кампа, бросив на разгневанного метиса презрительный взгляд. — Ты мне грозишь смертью? — Замолчи, Матео! Не время теперь ссориться! — резко приказал Смуга, потому что кампа и метис уже схватились за кинжалы. — Идем дальше! Не прошло и часа, как проводник вывел отряд на тропу. Смуга без всякого труда нашел на ней свежие следы двух белых и пяти индейцев. Через некоторое время они нашли и место ночлега беглецов. Вокруг угасшего костра трава еще не успела распрямиться. Пепел еще не остыл. — Ну что скажешь, Матео? — спросил Смуга. — Пре- ступники ушли отсюда не больше часа тому назад. Провод- ник сдержал данное слово. — Да, сеньор, вы правы, я готов извиниться за то, что подозревал измену кампа! Проводник повернулся к метису. — Мне совершенно все равно, что думает обо мне такая -577-
паршивая собака, как ты, — сказал он, не повышая голоса. — Ты не белый и не индеец. Пятно измены на твоем лице от рождения! Метис посерел от бешенства. Выхватил кинжал из но- жен, но кампа не последовал его примеру. — Если меня убьешь, вы все погибнете, — спокойно сказал он. — Только я один знаю обратный путь... Ты, бледнолицый, если тебе жизнь мила, свяжи этого паршиво- го пса! — Слушай, Матео, если ты еще раз начнешь ссору, я тебе все кости поломаю, — холодно сказал Смуга. — Аты, про- водник, не пугай нас, я найду обратную дорогу и без твоей помощи. — Значит, я тебе не нужен? В таком случае, хорошо! Я ухожу! — ответил кампа. Смуга подошел к индейцу. Положил правую руку ему на -378-
плечо, а левой выхватил револьвер из кобуры. — Выкупив тебя от Варгаса, я сказал, когда ты сможешь свободно уйти, — прошептал Смуга. — Данное слово я держу... но помни, что до этого ты должен молчать и слу- шаться. Еще одна попытка к сопротивлению и... я застрелю тебя! А теперь веди дальше! По-видимому, кампа понял, что это была не напрасная угроза; впрочем, возможно, на него подействовало напоми- нание о договоренности, во всяком случае, он молча кивнул головой и направился по тропе, на которой виднелось мно- жество следов, оставленных беглецами. Горная цепь на западе постепенно приближалась. Хотя солнце грело уже довольно сильно, живительный ветерок, веявший с горных вершин, умерял жару. Спустя два часа быстрого марша погоня достигла первых деревьев, и путни- ки вошли в предгорные джунгли. Как только отряд очутился в лесу, Смуга умерил шаги. Теперь надо было внимательно следить за поведением но- сильщиков и Матео, которые то и дело замедляли шаги. В лесу царила полная тишина, было жарко и душно. Смуга сосредоточенно вглядывался в каждый куст. Пейзаж отли- чался мрачностью. Среди больших гладкоствольных и пря- мых, как мачты, деревьев росли искривленные карлики, рядом с которыми торчали колючие пальмы. Тропа посто- янно терялась в чаще, ио все время шла вверх по горному склону. За одним из поворотов тропы Смуга столкнулся с провод- ником, который рассматривал что-то лежавшее на земле. Смуга отстранил кампа рукой и остановился как вкопан- ный. Поперек тропы лежал индеец. Из спины у него торчал конец тростниковой стрелы, которая пробила его насквозь. Смуга нагнулся икоснулся руки лежавшего, она еще сохра- няла тепло живого тела. Однако несчастный был мертв. Стрела пробила ему сердце. По лицу, покрытому татуиров- кой, изображавшей двух змей, и раскрашенному красной краской, бегали крупные красные муравьи. Смуга встал и взглянул на спутников. Носильщики тихо говорили о чем-то, поглядывая на труп. — Что они говорят? — спросил Смуга. — Они говорят, что это один из тех, кто бежал вместе с Кабралом и Хозе, — ответил Матео.
Глава седьмая В жутком лесу — Теперь у тебя одним врагом стало меньше, — тихо сказал кампа. Смуга взглянул на проводника. Индеец оперся руками о свое допотопное ружье и с философским равнодушием смот- рел на распростертое тело, лежавшее поперек тропинки. — Сеньор, носильщики говорят, что такие стрелы упот- ребляют только индейцы из племени кампа, — вмешался Матео. — Это легко проверить! — ответил Смуга. С этими словами он подошел к жене проводника, носив- шей за мужем лук и колчан со стрелами. Как только Смуга протянул к ней руку, женщина быстро отступила на не- сколько шагов, но муж взглядом успокоил ее. Смуга достал из колчана одну длинную стрелу. Она как две капли воды была похожа на торчавшую в теле убитого. Смуга вернул индийнке стрелу и стал внимательно изучать следы в лесу по обеим сторонам тропинки. Однако ничего подозритель- ного не нашел и даже не мог определить место, откуда была выпущена стрела. По-видимому, стреляли из засады. Ни- кто из беглецов не пытался отыскать стрелка. Следы двух белых и четырех индейцев виднелись только на тропинке, значит, ни один из беглецов не отходил в сторону от нее. Смуга вскоре прервал поиски. У него не было времени на тщательное обследование леса в радиусе двухсот метров, то есть на расстоянии выстрела из хорошего индейского лука. Впрочем, стрелок или стрелки, если их было несколько, могли устроить засаду в густых кронах деревьев, что за- труднило бы поиски их следов. — Нашли что-нибудь, сеньор? — взволнованно спросил -380-
Матео. — Нет, поиски потребовали бы слишком много времени, — ответил Смуга. — А нам надо продолжать погоню. — Хорошо, сеньор, но эти краснокожие черти могут еще сидеть где-нибудь в засаде на нас, — буркнул Матео, трус- ливо озираясь вокруг. — Может быть, они сидят на деревь- ях? — В путь! — скомандовал Смуга. — Я пойду впереди, за проводником, вы все идите за мной. Теперь следы беглецов ясно виднелись на тропе. По сле- дам было заметно, что они ускорили шаг. Держа наготове винтовку, Смуга шел за проводником. В таком порядке они шли около часа. Тропа сначала вела вдоль горного склона, а потом стала спускаться в обширную долину. По мере того как местность понижалась, лес стано- вился реже, но выглядел мрачнее. Защищенные от ветра горным склоном, деревья высоко поднимали вверх густые кроны. Сплетенные лианами, их вершины создавали сплошной покров, сквозь который едва пробивались солнеч- ные лучи. Поэтому под деревьями почти не было обычного подлеска, так как для него не хватало света. В воздухе стоял характерный для горных лесов запах. Кампа поднял руку, сделав предостерегающий жест. Путники сразу остановились. Впереди в нескольких шагах кто-то лежал поперек тропы. Смуга жестом потребовал молчания и сделал несколько шагов вперед. Он шел медлен- но, держа палец на спусковом крючке винтовки. В глубине леса раздался душераздирающий крик какой-то птицы. Смуга остановился, прислушался, но вокруг снова воцари- лась полная тишина. Шаг за шагом Смуга подходил к ле- жавшему человеку, который судорожно сжал руками стре- лу, торчавшую у него с левой стороны груди, словно пытал- ся ее вырвать. В широко открытых глазах мертвеца застыло выражение ужаса. По татуировке на лице можно было су- дить, что новая жертва, как и прежняя, принадлежала к племени пира. Смуга стал осторожно осматривать местность по обеим сторонам тропы. Вдруг он увидел еще один труп индейца из племени пира. По-видимому, когда стрела попала в его товарища, он пытался скрыться в лесу. Возможно, что во время бегства он наткнулся на дерево, которое еще и теперь -381-
обнимал руками, стоя на коленях у его подножия. Длинная стрела, конец которой торчал из его спины, пришила его к дереву. Смуга вышел на тропинку и позвал остальных. Вид но- вых трупов поразил всех и вызвал испуганные разговоры. Только кампа и его жена хранили полное молчание. — Сеньор, мы все лезем в засаду, — горячился Матео. — Кругом нас прячутся проклятые кампа! — Не идти туда! Там смерть! — советовали носильщики. — Все погибнем... Смуга слушал предостережения и советы, а сам не спу- скал глаз с проводника. В конце концов он потребовал мол- чания и обратился к проводнику: — Что ты нам посоветуешь? Индеец не смутился под испытующим взглядом Смути. — Ты хотел схватить двоих белых — я готов идти даль- ше. Скоро ты их увидишь! — Ты в этом уверен? Ведь мы можем в любой момент погибнуть, как погибли эти два индейца! — Только смерть может освободить индейца из рабства белых, — ответил кампа. — Ты заплатил за меня и обещал свободу с условием, что я помогу тебе найти тех белых. Индейцы всегда держат данное слово. Идем, я готов! Смуга раздумывал, как ему поступить в этом случае. Сам он уже давно решил преследовать беглецов, невзирая на возможность собственной гибели. Но не мог рисковать жизнью своих спутников. Он пожалел даже Матео, который так подло поступил с Никсонами. Смуга сказал ему: — Послушай, Матео! Сумеешь ли ты дойти до тех кам- ней в степи? — Да, сеньор, для этого достаточно идти по нашим сле- дам. — Прекрасно! Бери с собой носильщиков и возвращайся обратна В степи у камней сделаете бивак. Если завтра до заката солнца я не приду к вам, вернешься в лагерь на Риу-Путумайо и расскажешь Никсону обо всем, что здесь произошло. Пусть он меня не ищет, потому что если я не приду к вам завтра — значит, меня нет в живых. Ты, про- водник, тоже мне больше не нужен. Можешь возвращаться с женой вместе с Матео, можешь идти куда сам пожеЭгаешь. Ты хотел получить свободу. Ты ее получил с этого дня. Не -332-
проклинай всех белых, многие из них уважают всех людей независимо от цвета кожи. Матео, помоги мне упаковать немного продовольствия и отправляйтесь в путь. Постарай- тесь как можно скорее выйти из этого леса. Путники, пораженные словами Смуги, молчали. Даже всегда невозмутимый проводник — и тот, казалось, был взволнован. Первым пришел в себя Матео. Он подошел к Смуге и недоверчиво спросил: — Вы в самом деле позволяете мне уйти, сеньор, или только хотите меня испытать?! — Не теряй времени на глупые вопросы! — ответил Смуга. — Отправляйся назад, да поскорее! Возьми с собой патроны к винтовке и револьверу. Они здесь, в мешке. — Сеньор, значит ли это, что вы простили мне все что было? — Да, Матео, я верю, что больше ты не совершишь подлости. — Вы не разочаруетесь во мне, сеньор. Я вам сейчас докажу это. Вы сказали, что только подлец бросает товари- щей в минуту опасности. Я плохо поступил там, на Риу-Пу- тумайо, но я не трус. Иду с вами! Или погибнуть вместе, или вместе спастись! — Это совершенно напрасно! Ведь ты не отведешь от меня стрелу, пущенную из засады. Одному мне даже легче будет уйти. — Я пойду с вами! — упрямо ответил Матео. — Как хочешь, я не желаю твоей гибели! А вы что? Уходите! Носильщики молча скрылись в лесу. — Почему ты не ушел с ними? — обратился Смуга к проводнику. — Ты великодушно отпустил меня на свободу, — отве- тил проводник. — Ты странный белый человек! Я останусь с тобой... до конца! — Уходи и возьми с собой жену. Ты обязан спасти ее! — Не беспокойся о ней, она сопутствует мне всегда, даже на тропе войны. Идем, время не терпит! Они сделали несколько шагов вперед, как вдруг в лесу сзади них послышались крики ужаса. — Напали на носильщиков! — воскликнул Матео. Смуга повернулся, чтобы бежать на помощь, но провод- -383-
ник остановил его, схватив за руку. — Стой! Ты опоздал уже... — сдавленным голосом ска- зал кампа. Крики в лесу утихли. Снова воцарилась тишина. — Мы окружены... — шепнул Матео. — Да, пути отступления отрезаны! — сказал Смуга. — Послушай, проводник! Куда ведет эта тропа? — В долину, лежащую впереди. — То есть, прямо на запад? -Да! — Хорошо, теперь я поведу вас. Идите за мной! Смуга сошел с тропы и направился в чащу леса. Сделав несколько шагов в сторону, он повернул на запад. Теперь они шли параллельно тропе, которую стерегли невидимые враги. Хотя Смуга не считал, что таким образом ему удастся избежать засады, но пытался этим маневром заставить вра- гов изменить тактику и выйти из укрытия. Быстро шагая, Смуга размышлял над создавшимся по- ложением. Он уже был уверен, что Матео не предаст его, но перестал доверять проводнику. Слишком уж смело шел ин- деец по жуткому лесу. Неужели он знал, что ему смерть не грозит? Молчал, когда Смуга отправлял носильщиков. По нему было видно, что он удивлен убийством индейцев из племени пира. Все это было очень странно. В одном можно было не сомневаться: кампа ненавидел белых и презирал метиса, с которым теперь шел рука об руку. Прошло довольно много времени, но нигде не было при- знаков невидимых врагов. Смуга понимал, что быстрый поход по бездорожью затрудняет погоню и окружение. Вдруг откуда-то с правой стороны послышались револьвер- ные выстрелы. —Это Кабрал и Хозе стреляют по индейцам! — восклик- нул Матео. Смуга повернул по направлению к тропе и во весь опор побежал к месту, откуда слышались выстрелы. Он не успел даже оглянуться на спутников. Правда, выстрелы скоро прекратились, но вместо них Смуга услышал крики о помо- щи. С винтовкой в руках Смуга выскочил на тропу. Быстро нашел человека, звавшего на помощь. Он лежал на левом боку под деревом, опираясь спиной о ствол. Это был белый. -384-
Смуга присел около него на корточки. — Это ты гнался за нами, правда? — спросил раненый, и на его давно не бритом лице появилась гримаса боли. Смуга говорил по-испански. Поэтому прекрасно понял слова раненого и ответил: — Я преследую убийц Джона Никсона. По-видимому, ты один из них? — Я не убивал Никсона... Это Кабрал стрелял в него, а теперь... в меня. — Тебя зовут Хозе, да? Раненый утвердительно кивнул головой. По всему было видно, что спасти его не удастся. — Я попытаюсь остановить кровотечение, — сказал Смуга, обнажая раненому грудь. 13 Таинственное путешествие Томека -385-
— Оставь меня... я умираю... — Что произошло между вами, почему Кабрал стрелял в тебя? — спросил Смуга. Собрав последние силы, Хозе ответил: — Погибли все индейцы. Я хотел вернуться... — пояснил он. — Я предпочитал попасть в твои руки, чем погибнуть от индейской стрелы. Но Кабрал знал, что ты заплатишь ему за Никсона... Назвал меня предателем и стал стрелять. Сам пошел дальше... Матео и проводник, которые прибежали вслед за Сму- той, тоже нагнулись над умирающим. Они слышали его признание. Хозе глубоко вздохнул и приподнял голову. Не- вольно взглянул на индейца. На мгновение в его глазах появился блеск ненависти, но скоро погас. —Это тот кампа, который послал нас сюда, чтобысшюя от тебя... — воскликнул Хозе. — Будь проклят! Это он послал нас в эту ловушку!.. Голема Хозе упала на грудь. Он умер. — Значит, я был прав! — крикнул Матео. — Это он подстроил все. Сгубил нас и их! Он в заговоре с дикими кампа. Погйбнии ты, краснокожий дьявол! Матео вырвал иэ^за пояса револьвер. Смуга подскочил к нему и толкнул руку вверх, но, несмотря на это, пуля попа- ла в цель. Проводник упал. В тот же миг Матео глухо засто- нал и упал на руки Смуте. Это жена проводника вогнала в спину Матео нож по самую рукоятку. Удар пришелся прямо в сердце. Смуга положил метиса на землю и прошептал: — С ума посходили все в этом жутком лесу... Индианка стала на колени рядом с мужем. Он еще жил. Смуга достал из мешка вату и бинты. Сделал раненому перевязку. — Рана, пожалуй, не смертельна, позови своих... — ска- зал он индианке. Взял винтовку и пошел по тропе вниз. В лесу снова воцарилась полная тишина. Смуга, каза- лось, забыл об индейцах, поджидавших его в чаще леса. Отыскал на тропе хорошо заметные следы последнего бег- леца. Он знал теперь, что скоро его догонит. Некоторое время Смуга непрерывно ускорял шаги и вдруг почувствовал сильную усталость. Не доверяя спутни- кам, он не спал уже много ночей подряд, а последние нс- -5вб-
сколько часов ни на минуту не прерывал преследования. Неожиданно Смуга увидел на тропе Кабрала, который находился на расстоянии не более двухсот шагов впереди. Вероятно, он тоже сильно устал, потому что время от вре- мени прекращал бег и останавливался, чтобы передохнуть. Ежеминутно оглядывался назад. Смуга решил завершить эту сумасшедшую погоню. Правда, он мог в любой момент послать вдогонку беглецу пулю из винтовки, но он не привык стрелять в спину врага. Понял, что в данном случае винтовка является обузой. Без колебания бросил ее в лес. Достал из кобуры револьвер, всунул его за пояс брюк, снял и отбросил второй револьвер вместе с ремнем и кобурой. Почувствовал облегчение. По- бежал вслед за Кабралом. Вскоре почти нагнал его. Услы- шал даже тяжелое, прерывистое дыхание. Кабрал оглянулся и увидел Смугу. В его руках блеснул револьвер. Раздался выстрел. Промахнулся! Выстрелил еще раз, и снова мимо! В ужасе Кабрал бросился в лес, пытаясь скрыться между деревьями. Смуга побежал за ним. Сначала Кабрал, к которому как будто вернулись силы, сумел увеличить расстояние между собой и преследовате- лем, но не надолго. Усталость снова с двойной силой охва- тила его. Среди деревьев открылась небольшая поляна. Ша- таясь, Кабрал выбежал на открытое пространство. Посколь- знулся и упал. Тяжело поднялся. Повернулся к Смуге ли- цом. Он решил просить егоскалиться, но как только увидел Смугу, выскочившего из леса на поляну, надежда снова вспыхнула в его сердце. У Смути не было винтовки и небыл о ремня с револьверами. Преследователь безоружен! Уста- лость помешала Кабралу заметить рукоятку револьвера, торчавшую у нояса Смути. Кабрал собрал все силы. Поднял револьвер, пытаясь совладать с дрожью в руке. Смута впился глазами в противника и медленно шел к нему. Кабрал нажал курок. Пуля прошла на палец от головы Смути. Он остановился. Не доставая револьвера, сказал: — Бросай оружие! Все равно не попадешь, у тебя дрожит рука. Только теперь Кабрал заметил, что у Смути есть револь- -557-
вер. Побледнел как полотно. В тавернах Манауса ему при- ходилось много слышать о невероятной меткости Смути в стрельбе. Ужас перед неотвратимой смертью охватил Каб- рала. Сдавленным голосом он взмолился: — Не убивай меня! — Пойдешь со мной в Манаус! Ты и Альварес расплати- тесь за содеянные преступления, — ответил Смуга. — Брось оружие! В этот момент над головой Смути просвистала длинная тростниковая стрела и глубоко вошла в грудь Кабрала. Он пошатнулся и с глухим стоном повалился на землю. Зловещая тишина окружила Смугу. Он знал, что при- шел его конец. Он не боялся смерти, чувство страха было всегда чуждо ему. В эти последние минуты жизни он вспом- нил своих друзей... Увидел серьезное лицо Томека, его же- ну, добродушного Новицкого и других... Улыбнулся своим воспоминаниям. Вдруг Смуга инстинктивно почувствовал, что он не один на поляне. Лица друзей исчезли, как пламя задутой свечи,
минутная слабость прошла. Он спокойно смотрел на пол- унагих воинов, которые окружали его со всех сторон. Их тела и лица были раскрашены самым фантастическим обра- зом. На головах они носили короны, сплетенные из лиан. В руках держали длинные черные луки, на тетивах которых лежали длинные оперенные стрелы. Всякое сопротивление было бесполезно. У Смуги был револьвер, и он мог бы застрелить нескольких индейцев, но это ведь не изменило бы его положение. Остальные кампа все равно схватили бы его. Кроме того, Смуга не чувствовал вражды к краснокожим воинам. Он понимал, что их нена- висть к белым была вполне обоснованна. В нем они видели белого человека, который столько несчастья принес их стра- не. Ожидая смертельного удара, Смуга достал из кармана трубку, набил ее щепоткой табака и закурил. Когда он вы- пустил в воздух струю дыма, индейцы крепче натянули тетивы луков. Десятки длинных стрел были направлены в грудь Смуги.
Глава восьмая Приезд Томека в Бразилию — Посмотрите-ка, дорогой боцман, наш Томек всматри- вается в воду, как индийский факир в змею, которую соби- рается заворожить! — воскликнула Салли и, обращаясь к мужу, шутливо добавила: — Не высовывайся за борт так далеко, мой милый, а то еще упадешь в воду! — Ах, я всегда говорил, что из Томека выйдет хороший моряк, — сказал боцман Новицкий. — Мы уже три недели как на корабле, а ему все мало моря! Не мешай ему, голу- бушка, пусть насмотрится. Мы так дорого заплатили за билеты в Южную Америку, что не стоит мешать ему смот- реть на морскую воду, которую он так полюбил! Не глядя на жену и приятеля, Томек ответил: — Для Салли всякая вода — только вода, а вам я удив- ляюсь! Посмотрите внимательно на океан, и вы перестанете подшучивать надо мной. Новицкий подошел к борту, у которого стоял Томек. Едва лишь взглянув на воду, он потрепал Томека по плечу и сказал: — Ну и ну, ты, браток, неплохой знаток! Хорошая ново- сть! Заинтересованная Салли тоже подошла к борту, но через минуту разочарованно сказала: — Ничего особенного там нет! Вы, как видно, хотите подшутить надо мной! — Посмотри еще раз! — посоветовал Новицкий. — Ничего не вижу, кроме мутной, желтой воды! — А какой цвет воды в океане был вчера во время заката солнца? Ты так восхищалась тогда! — продолжал Новиц- кий. — Ты даже сказала, что хотела бы иметь платье такого -392-
цвета, — добавил Томек. Салли всплеснула руками и воскликнула: — Да, да, я теперь вспомнила! Вода была серебристо-го- лубого цвета. — А каков сегодня цвет воды? — продолжал спрашивать Новицкий. — Грязно-желтый! — Наконец-то сообразила! — насмешливо буркнул То- мек. — Ты все еще считаешь, что не стоило интересоваться водой в океане? — Гм, вас интересует изменение цвета воды? А что это значит? — А то, что нас приветствует Амазонка! — весело отве- тил Новицкий. — Неужели мы в самом деле уже в Бразилии?! — Пока только одной ногой, голубушка! Мы находимся в каких-нибудь трехстах-четырехстах километрах от мате- рика, но плывем уже по водам Амазонки, — сказал моряк. — Да, да, моя дорогая! — посетовал Томек. — С тех пор как ты занялась археологией1, с географией стала не в ла- дах! — А вот и нет! Хитрые вы оба, как я посмотрю. Сперва заговариваете мне зубы насчет платьев, а потом смеетесь над моими слабыми знаниями по географии. — Видишь, браток, мы получили сполна! — засмеялся боцман. — Сейчас я вас совсем пристыжу, потому что я уже все вспомнила. Слушайте! Амазонка — царица рек — вытекает из Кордильер на территории Перу. Протяженность реки, считая вместе с Мараньоном, превышает шесть тысяч кило- метров, то есть Амазонка по длине — третья река на Земле, а что касается площади бассейна, то — первая2. Ну-с, что 1 Археология — наука, изучающая прошлое человечества по вещественным памятникам. 2 Три самые длинные реки на Земле: Нил в Африке (длина 6671 км, бассейн 2870 кв. км (включая реку Кагеру), эта последняя после выхода из озера Виктория имеет название Голубой Нил); Миссисипи в Северной Америке, которая вместе с Миссури течет на протяжении 6418 км с бассейном 3275 кв. км, и Амазонка длиной (вместе с Мараньоном) 6400 км с бассейном 7180 кв. км. -393-
вы теперь скажете? — Я могу к этому добавить то, что в огромном бассейне Амазонки свободно поместятся бассейны Нила и Миссисипи вместе взятые. Бассейн Амазонки с притоками занимает по крайней мере половину площади всего Южно-Американ- ского континента. Через Риу-Негру и Касикьяре, одну из самых известных в мире бифурцирующих рек1, Амазонка бифурцирует с Ориноко, причем во время паводков через реку Гуапоре соединяется с бассейном Парагвая. О том, какое количество воды поступает из Амазонки в Атланти- ческий океан2, лучше всего говорит тот факт, что река оп- ресняет воды океана на расстоянии около трехсот километ- ров от материка, а выносимый течением ил меняет цвет воды в океане, которая вместо обычного серовато-голубого приобретает желтый цвет. — Короче говоря, мы подходим к берегам Бразилии, — перебил Новицкий, который, зная любовь Томека к геогра- фии, испугался, что лекция на тему об Амазонке затянется слишком долго. — Итак, мы скоро увидимся со Збышеком и Наташей, и, может быть, даже со Смутой, — обрадовалась Салли. — Как знать, голубушка, как знать! Может быть, будет по-твоему, — ответил Новицкий. — Мне трудно поверить, чтобы такой опытный путешественник, как Смуга, не вы- карабкался даже из весьма опасного положения! — Я тоже не могу себе это представить, — сказал Томек. — Бывало уже, что Смуга исчезал на длительное время. — Твоя правда, Смуга верен себе, — ответил боцман. — Помнишь, как мы боялись за него, когда он вызвал нас в Индию? Мы уже думали, что с ним конец, а нашли его целого и невредимого в монастыре в Кими, откуда он повел нас в глубь Азии3. Бифуркацией называют разделение реки на несколько протоков, из которых она вливается в систему другой реки. Бифурцирующие реки, как правило, встречаются в низменных местах, при очень малом уклона течения. Изменение направления течения зависит от уровня воды, количества осадков, направления ветров и т.п. 2 Годовой расход воды в Амазонке составляет 3,8 куб. км. 3 Речь идет об экспедиции в Средней Азии, описанной в кйиге «Томок ищет Снежного Человека». -394-
— Ах, если бы и теперь было так же, — вздохнул Томек. — Может быть, Збышек и Наташа поспешили с вызовом нас на помощь? — Если в Манаусе застанем Смуту целого и невредимо- го, я на Збышека и Наташу не буду обижаться, — ответил боцман. — Мы давно не видели их. Обнимемся, побеседуем и отправимся восвояси к твоему папаше! — Папа, наверное, очень волнуется, — сказала Салли. — Он так хотел ехать с нами на помощь Смуте! — Верно, детка, но ему нельзя было, не закончив работу, оставить Гагенбека с носом. Контракт — дело нерушимое! Как говорится: взялся за гуж — не говори, что не дюж! Неустойка разорила бы нас вконец, как пить дать! — Вот это-то и помешало папе выехать с нами, — вздох- нул Томек. — Для спасения Смуги он бросил бы все на свете, если бы мы могли покрыть неустойку по контракту. А так мы еле-еле уговорили Гагенбека отпустить нас с вами, боцман. — А может быть, это к лучшему, — буркнул боцман. — Не очень благоразумно бросать за борт все спасательные круги! — Что вы хотите этим сказать? — спросила Салли. — Подумай хорошенько, и поймешь! — ответил Новиц- кий. — Если в Манаусе Смуги не застанем, нам придется отправиться в Перу на поиски. — Это я знаю! Ведь за этим-то мы и едем в Бразилию! — возмутилась Салли. — Не горячись так! — упрекнул ее Новицкий. — Если Смуга не вернулся в Манаус, значит, он исчез в дикой стране. Если это могло случиться с таким опытным путеше- ственником, как Смуга, то с нами и подавно может так быть. Тогда твой уважаемый свекор, голубушка, поднимет паруса и поплывет нам на помощь. Поняла теперь? — Я вижу, боцман, что вы допускаете любые возможно- сти, даже... самые худшие, — опечалилась Салли. — Только желторотые птенцы рассчитывают на то, что постоянно будут дуть попутные ветры! Они умолкли и в задумчивости наблюдали за чайками, которые с жалобными криками носились вокруг судна. Спу- стя некоторое время Новицкий прервал молчание: — Птички проголодались, да и у меня в брюхе кишки -395-
переговариваются. За питание мы заплатили, поэтому идем на завтрак. Ничто так не влияет на настроение, как хоро- шая еда и стаканчик ямайского рома! В столовой во время завтрака наши путешественники обменялись мнениями насчет плана действий на ближай- шее время, потому что скоро они должны были оставить «Полярную звезду», на которой проделали путь из Европы в Южную Америку. — Ну, кончаются удобства путешествия, — говорил боц- ман Новицкий. — В Белен ду Пара1 придется пересесть на речное судно. А на них, как правило, пассажиров бывает как сельдей в бочке! Хватает там и темных личностей. — А мне говорили, что по Амазонке могут плавать даже океанские суда, — вмешалась Салли. — Мы сберегли бы массу времени, если бы наш корабль шел прямо в Манаус. — Ничего невозможного в этом нет. Корабли водоизме- щением до 5000 тонн могут свободно проходить до порта в Манаусе, но, к сожалению, «Полярная звезда» заканчивает рейс в Белене! — Почему вы думаете, что в Белене мы можем встретить много темных личностей? — полюбопытствовала Салли. — Не только в Белене, милая. И в Бразилии и в Перу все еще продолжается каучуковая лихорадка. Каучук теперь — это черное золото Южной Америки. Несколько лет назад мне пришлось побывать в Белене. Один тип, который искал счастья в джунглях Амазонки, говорил мне, что каучуковая лихорадка доводит людей до еще большего сумасшествия, чем золотая в Калифорнии, на Аляске и в Клондайке2. Белен ду Пара (прежнее название — Санта-Мария-ди Белен-ду-Гран-Пара, то есть Святая Мария Вифлиемская из Гран-Пари) — столица штата Пара и одновременно крупнейший город Северной Бразилии. Он основан в XVIII в., славится многими памятниками старины. Число жителей в 1967 г. составляло 546 тыс. чел. 2 Калифорния — штат на западе Соединенных Штатов Америки, примыкает к Тихому океану. Третий по величине после Аляски и Техаса Общая площадь штата 411015 кв.км. В 1840 г. в Калифорнии близ Коломо были открыты золотые россыпи. Во время золотой лихорадки всего лишь ли два года туда приехало 90 000 чел. Аляска была открыта русской экспедицией в 1741 г., в 1867 г. продана русским царем Америке за 7,2 млн долл. Площадь Аляски составляв 1 519 000 кв.км, то есть она принадлежит к числу крупнейших по или (См. продолжение сноски на след, стр. ) -396-
— А вы сами бывали в стране, охваченной золотой лихо- радкой? — продолжала спрашивать Салли. — Бывал на Аляске. Мы шли туда с грузом муки. На берегах Юкона старатели гибли от голода как мухи. За продовольствие платили чистым золотом. Впрочем, самая большая опасность грозила тем, кому посчастливилось на- пасть на золотую жилу. — В Бразилии, пожалуй, дела обстоят несколько лучше? — Лучше? Ничего подобного, Бразилия — это настоя- щий ад! Тип, о котором я говорил, чудом унес ноги из лагеря сборщиков каучука в джунглях Амазонки. Ему пришлось там два года работать как каторжнику. Прямо-таки рабство и разбой на большой дороге! — Что за ужасы вы рассказываете, — сказала Салли. — Если так обстоят дела, то не могу понять, почему Смуга согласился туда поехать, да еще прихватил с собой Збышека и Наташу? — Смуга на своем веку уже повидал виды. Он не впервые встречается с опасностью. А молодоженов он, скорее всего, не послал в опасное место. — Я тоже в этом уверен, — вмешался Томек. — Только бы нам не пришлось долго ждать парохода, направляюще- гося вверх по Амазонке! Уже и без того слишком много времени прошло с момента исчезновения Смуги! — Думаю, что какая-нибудь оказия нам подвернется. Уж я там разнюхаю, — ответил боцман. — Стойте, сколько же времени прошло, как исчез Смуга? Дай-ка сюда письмо Збышека и Наташи! — Письмо я знаю наизусть, — сказал Томек. — Смуга выехал из лагеря на берегу Риу-Путумайо в конце июня. Письмо, посланное в октябре, мы получили в ноябре. Те- перь осталась только неделя до Рождества1. Это значит, что от Смуги нет никаких известий уже около шести месяцев. щади штатов США. В 1896—1902 гг. на Аляске были открыты месторождения золота. Клондайк — провинция в Канаде в центре западной части территории Юкон. В Клондайке близ местности Бонанза-Крик в 1896 г. было найдено золото. В течение одного года туда приехало свыше 30 000 чел. золотоискателей, в основном из США. 1 Праздник Рождества Христова приходится на 25 декабря. -397-
— Действительно, прошло уже много времени! — озабо- ченно сказал Новицкий. — Нечего и мечтать о том, чтобы найти какие-нибудь следы, —огорченно заметила Салли. — Да, надежды мало, — согласился Томек. — Ведь уже даже сменилось время года. Смуга отправился в поход в сухую пору, длящуюся там с апреля по октябрь, а теперь в тех местах уже два месяца продолжается сезон дождей, то есть зима. На Амазонке и ее притоках теперь паводок, и значительная часть территории находится под водой. — Это не помешает нам снарядить спасательную экспе- дицию? — еще более озабоченно спросила Салли. — Просто затруднит сбор сведений. Во время паводков люди перебираются на возвышенные места, отдаленные от берегов рек. Поэтому трудно будет найти тех, кто может что-то рассказать нам. Что касается самой экспедиции, то она будет даже облегчена, потому что в бассейне Амазонки легче всего путешествовать на лодках. Видишь ли, Амазон- ка большую часть года выступает из берегов и заливает многие районы. Это происходит потому, что периоддождей в'северном полушарии не совпадает с таким же периодом в южном. Поэтому паводковые воды начинаются на левобе- режных притоках, а потом — на правобережных1. — Ты, Томми, молодец! — воскликнула Салли. — Ни- когда не был в Бразилии, а все о ней знаешь! Мы преодолеем все препятствия. Ты и боцман, наверное, справитесь совсе- ми трудностями! Говоря это, Салли подарила обоим друзьямослепитель- ную улыбку..Великан Новицкий от удовольствиядаже-гла- за зажмурил, а Томек покраснел — ведь, он, как шбоцман, был очень чувствителен к похвалам всякого рода*. Два дня пролетели как одинмиг. Друзьяготовилисьвый- ти на берег после длительного морского путешествия; посе- щали пса Динго, который находился в помещении, отведен- ном для животных, строили разные гипотезы насчетсудьбы Смуги и разрабатывали планы дальнейшего путешествия. На третий день почти с самого рассвета они находились на Паводки на Амазонке бывают два раза в год, причем уровень воды в реке повышается на 15-20 м. Большие паводки бывают в период! февраля ио июнь, меньшие — с октября по январь. -398-
верхней палубе, потому что на западном горизонте уже виднелась синеватая полоса берегов Бразилии. Чуть заметная сначала полоса стала постепенно разра- статься, увеличиваться, принимать все более ясные очерта- ния, и около полудня северное побережье Бразилии пред- стало перед путешественниками во всей своей тропической красе. Мощные океанские волны с глухим шумом перека- тывались через береговые мели, а потом, брызгая белой пеной, мягко растекались по золотистому песку широких пляжей. В других местах волны с бешенством врывались в чащу мангрового леса, ограждающего джунгли от уничто- жающих ударов океанских волн. Здесь и там виднелись султаны кокосовых пальм. Качаясь на ветру, они словно приглашали путников, прибывших с противоположного бе- рега неизмеримого океана, в глубь живописного и таинст- венного материка. — К нам идет какое-то судно! — воскликнула Салли. — По-видимому, на его борту лоцман! — Конечно, скоро мы примем его, — подтвердил Новиц- кий. — Значит, мы уже в водах Амазонки? — удивленно спросила Салли. — Ведь впереди нас все еще простирается океан, и противоположного берега реки нет! — Проток Амазонки, в который мы теперь входим, имеет около шестидесяти километров ширины, — спокойно заме- тил Томек. — Так это только проток реки? — изумилась Салли. — Совершенно верно, голубушка, ширина Амазонки в устье, считая дельту, достигает трехсот километров. Это самая широкая река на земном шаре, — добавил Новицкий. — Видишь ли, Салли, устье Амазонки похоже на огром- ную воронку, разбитую на части протоками, между которы- ми образовались острова, — продолжал Томек. — Эта во- ронка тянется в глубь материка на триста пятьдесят кило- метров от берегов Атлантического океана. Я не вполне уве- рен, но, кажется, устье Амазонки делится на три рукава? — Верно, ты не ошибся, именно на три! — подтвердил Новицкий. — Северный проток называют Каналом ду Нор- те, центральный — Каналом ду Суль и южный — Пара. — А мы по какому рукаву пойдем? — спросила Салли. — Главный путь для морских судов идет по южному -399-
рукаву, отделяющему от материка остров Маражо1. Север- ный и центральный протоки опасны для плавания. Друзья прервали беседу. На прибрежных водах показа- лось несколько странных лодок, сплетенных из гибких ве- ток или тростника. По внешнему виду они напоминали огромные продолговатые плетеные корзины для белья, су- женные по концам. Лодки были оснащены большими свет- ло-голубыми или оранжевыми треугольными парусами. Томек и Салли с любопытством рассматривали лодки в би- нокли, потому что, по уверениям Новицкого, такие лодки служили рыбакам для ловли рыбы вдоль всего побережья, от Ресифи* 2 до Амазонки. Тем временем «Полярная звезда» под командованием лоцмана быстро шла по протоку. Однако ничто не указыва- ло на то, что судно идет по реке, а не по морю. Поэтому немного разочарованная Салли сказала: — Противоположный берег все еще не виден. А волны такие же крупные, как и в океане. — Не удивляйся этому, противоположный берег нахо- дится от нас так далеко, что совсем скрывается за горизон- том, вдобавок мы теперь идем на приливной волне, — пояс- нил Новицкий. — Во время приливов Амазонка и океан воюют друг с другом. — Не понимаю, как это — воюют? — Мощная Амазонка на сотни километров врывается в Атлантический океан, но во время прилива он гонит обрат- но в Амазонку огромную массу воды. Поэтому в Атлантиче- ском океане мы шли по водам Амазонки, а на Амазонке — Маражо — крупнейший речной остров на земном шаре; площадь острова составляет ок. 48 тыс. кв.км. Он расположен в устье Амазонки, между двумя протоками: Каналом ду Суль и Пара. Отличается низменной, кое-где болотистой территорией, в западной части острова pacryi тропические леса. Число жителей в 1950 г. составляло 124,3 тыс. чел. 2 Ресифи (прежде Пернамбуко) — важный морской порт и город, столица штата Пернамбуко в Восточной Бразилии. Город частично расположен на материке, частично на полуострове и острове, омываемых водами лагуны, образованной двумя реками. Ресифи — самая восточная точка Южной Америки. В 1970 г. в городе насчитывалось 1046,4 тыс. жителей. Эю крупный центр экспорта сахара, хлопка и кбж. Город основан португальцами в 1535 г. сначала на полуострове, а потом голландцы расширили его, заняв также и остров. Районы города, расположенные ни материке, принадлежат к самым благоустроенным. -400-
по водам океана. Во время прилива высокая волна подпира- ет воды реки, заливает и уничтожает все, что стоит на ее пути. Приливная волна проникает по Амазонке в глубь континента на расстояние семисот пятидесяти километров, то есть до города Обидуса, лежащего на половине пути из Белена в Манаус. — Неужели это в самом деле так? — спросила Салли. — Загляни в любой учебник географии, и перестанешь сомневаться в правде слов боцмана, — весело вмешался Томек. — Поророка, как называют приливную волну в Бра- зилии, повышает уровень воды в Пара почти на три метра. — Ты прав, браток, только надо добавить, что в Канале ду Суль и в Канале ду Норте приливная волна бывает выше и сильнее. Вот поэтому-то корабли ходят главным образом по протоку Пара. — Скажите мне, мои дорогие, удастся ли нам сегодня высадиться в порту Белена? — Белен находится в ста сорока километрах в глубине дельты, и мы придем в порт только завтра на рассвете, — ответил Новицкий. К вечеру на пути судна стали то и дело попадаться мно- гочисленные, покрытые джунглями небольшие острова. В чаще тропической зелени виднелись домики с крутыми крышами, построенные на довольно высоких сваях. Судно -401-
все чаще встречало примитивные лодки туземцев. Салли и Томек с интересом любовались видами Амазон- ки. Они не захотели даже идти в столовую на обед. К удо- вольствию голодного Новицкого вскоре, однако, пошел сильный дождь, который согнал всех с палубы в каюты. Ведь стояла бразильская зима, во время которой ливневые дожди идут почти ежедневно после полудня. На следующий день утром «Полярная звезда» вошла в акваторию порта и вскоре пришвартовалась к каменной пристани города Белен ду Пара, который называют еще «Воротами Амазонки».
Глава девятая На Амазонке Очутившись в Белене, трое друзей сняли номера в гостини- це в новой части города. Не успев как следует умыться с дороги, боцман Новицкий отправился в порт, чтобы разуз- нать, какие суда отплывают в ближайшее время вверх по реке. Томек и Салли решили прогуляться по городу. Белен, впрочем, как и Манаус и Икитос, принадлежит к числу тех крупных городов, расположенных на берегах Амазонки, которые выросли на волне каучукового бума1. В порт Белена ежедневно прибывали суда с грузом каучука, собранного в глубине болотистых джунглей, и отсюда «чер- ное золото» Бразилии отправлялось дальше — в широкий мир. В современном районе города помещались конторы многих каучуковых предприятий и банков. Порт был как бы естественными «воротами» Амазонки. Все желающие пое- хать в глубь континента должны были обязательно начи- нать путешествие в Белене, потому что в этой частиБрази- лии нет других путей сообщения, кроме многочисленных рек. Рядом с блестевшим от чистоты и богатства европейским районом простирался старый город с грязными и нищими крутыми улочками и переулками; Томек и Салли начали ознакомление с городом с набережной реки, вдоль которой расположились постройки европейского квартала. Именно здесь находились торговые дома, конторы предприятий, уч- реждения, гостиницы, роскошные рестораны, кафе и сияю- Бум — кратковременное повышение спроса и цен на какой-нибудь товар на капиталистических рынках. Большей частью вызывается искусственно для спекулятивных целей. -403-
щие великолепием магазины, привлекавшие покупателей витринами, заполненными различными товарами. Впрочем, эта часть города не очень интересовала Томека и Салли. Поэтому они бегло осмотрели широкие чистые бульвары, скверы и площади и направились в сторону ста- рого города, построенного еще во времена колониального завоевания Бразилии. Здесь преобладали массивные белые дворцы, мрачные храмы, напоминающие укрепленные зам- ки, — свидетели преступлений португальских и испанских конкистадоров, усмирявших южно-американских индей- цев огнем и мечом. Томек и Салли с любопытством смотрели на старинные сооружения, мрачные стены которых, казалось, хранили предания о кровавом завоевании страны и о безнадежной защите. Они осмотрели кафедральный собор, построенный в XVIII в., и направились к старинному рыбацкому порту Вер-у-Пезу, откуда долетал характерный запах рыбы. В порту как раз была ярмарка. Берега реки чернели лесом мачт разных суденышек, барж и индейских лодок, на кото- рых рыбаки приходили в Белен даже из далеких уголков Амазонки. Перед Томеком и Салли предстал незабываемый вид бразильской ярмарки. На фоне каменных невысоких домов, украшенных фронтонами и башенками с остроконечными крышами, переливалась красочная толпа людей. Индейцы со светло-коричневым цветом кожи, метисы, негры всех оттенков — от пепельно-серого до черного, как антрацит, мулаты, японцы, китайцы и белые приехали на ярмарку не только по торговым делам, но и для того, чтобы обменяться новостями. Человеческие поселения в глубине материка, иногда состоявшие лишь из одного единственного дома, от- даленные друг от друга сотнями километров непроходимой пущи, не давали людям возможности частого общения друг с другом. Поэтому на ярмарке никто не спешил, не проявлял нетерпения, и каждый охотно вступал в разговор. Молодые люди провели на ярмарке в порту Вер-у-Пезу довольно много времени. Салли купила несколько мелочей в подарок друзьям в Манаусе. Потом они стали прогули- ваться по площади, с интересом рассматривая красочную толпу. Одни из продавцов разбили палатки, другие разло- жили товары прямо на каменной мостовой. На этом бра- -404-
зильском базаре можно было купить рис, клубни маниока или выделанную из них крупу, которую называли здесь «фаринья», «кастанья ду Пара», или знаменитый бразиль- ский орех, какао, кокосовые орехи, бананы, ананасы, рыбу — от самой маленькой до огромной — и, кроме многих продовольственных товаров, также ценную крокодиловую или змеиную кожу, шкуру ягуаров, удивительные изделия из крыльев красивых бабочек, ожерелья из сушеных семян, кружева, сплетенные из пальмовых волокон, и множество других предметов работы искусных индейских умельцев. Были на ярмарке и коллекции красочных бабочек и мотыль- ков, пучки засушенных колибри, продавались даже живые попугаи, умевшие говорить несколько слов на испанском или португальском языке, обезьянки, а кое-где можно было встретить выставленных на продажу живую анаконду и даже ягуара. -405-
Томек и Салли знакомились с городом почти до самого обеда. Томек хотел еще посетить тот Белен, еде жили в основном метисы и мулаты, где извилистые, узкие улочки упирались в болотистую опушку тропического леса, но Сал- ли напомнила ему о Динго, оставленном в гостинице. Новицкий уже вернулся из порта и ждал друзей в номере гостингщы, потягивая из кружки свой любимый ямайский ром. Обрадованный Динго стал усиленно махать хвостом, а боцман спросил: — Что же ты купила, голубуяка? — Подарки Смуте, Наташе и Збышеку, — ответила СДл- ли. — Вам я хотела купить говорящего попугая, но Томми сказал, что теперь это был бы подарок не ко времени. — Ты хотела подарить мне попугая, умеющего болтать? А знаешь, я бы не прочь заполушпъ такую умную птичку! — Вот именно, вас заинтересовала бы болтовня этой птицы. Она, правда, умела говорить: бон дна, ковшадре, то есть добрый день, кум, но это были, пожалуй, единственные приличные слова. Остальное — португальские ругательст- ва. — Гм, действительно, такой попугай вызвал бы замеша- тельство в прилитаом обществе, — признал Новицкий. — Я вам подарю его, когда мы будем уезжать из Амери- ки, — обещала Салли и, немного помолчав, спросила: — Ну, что вы узнали в порту? — Я встретил там приятеля из моряков. Когда-то мы плавали на одной старой калоше, — ответил боцман. — Парень хороший, только немилосердно храпит во сне! — Дорогой друг, а о судах, отправляющихся вверх по реке, вы что-нибудь разузнали? — с нетерпением допыты- валась Салли. — В последнее время ты что-то стала горячиться, — упрекнул ее боцман. — Я как раз хотел сказать, что этот мои знакомый плавает теперь на судне, курсирующем по Амазонке. На рассвете его «Санта Мария» уходит в Манаус. — Вот это превосходная новость! — обрадовался Томек. — Когда мы отправляемся на судно? — Сейчас же после дождя, — ответил Новицкий. — Да ведь никакого дождя нет! — возразила Салли. — Будь спокойна, дорогая, дождь будет. Зимой здесь всегда идет дождь после обеда. Сейчас у нас есТь время -406-
пообедать и отдохнуть. Еще до того, как начнет смеркаться, мы будем на борту судна. Незадолго до заката солнца наши путешественники вошли в порт. «Санта Мария» оказалась небольшим двух- трубным пароходом с огромным колесом, находившемся сзади. Как раз несколько мулатов заканчивали погрузку дров, которыми топили котлы парохода. — Так это «Санта Мария»! — шепнула Салли. — Не беспокойся, голубушка! — утешил ее Новицкий. — Для нас найдется какая-нибудь каюта. Они по трапу сошли на нижнюю палубу судна, до отказа набитую людьми, мешками, корзинами, скотом и птицей. Салли крепче зажала поводок ворчавшего Динго и с тоской вспомнила просторную и удобную «Полярную звезду», ко- торую и теперь можно было видеть на приколе у пристани. В этот момент с верхней палубы сбежал по сходням муж- чина среднего роста, широкоплечий, со шрамом на лице. Он быстро раздвинул толпу пассажиров и остановился перед друзьями. — Фред Слайм, капитан этой старой калоши, — пред- ставил Новицкий приятеля и добавил: — Вот Томаш Виль- мовский с женой — мои друзья и наша собака Динго! При- готовил ли ты каюту для нас? — Да, да, боцман! — ответил Слайм на английском языке, козыряя Новицкому, после чего подал Томеку руку, поклонился Салли и сказал: — Пришлось выбросить кое- кого из каюты первого класса, которую я отвел господину Вильмовскому и его прекрасной супруге. Ты, боцман, раз- местишься в моей каюте, как у себя дома. Видишь, какая здесь теснота. — Хорошо, только на ночь уходи на мостик, а то храп мне не дает спать, — сказал Новицкий. — Прикажи, чтобы погрузили наше барахло, оно на пристани, на извозчике. — Эй, Рамон! — крикнул капитан Слайм широкоплече- му мулату, который руководил погрузкой дров. — Займись багажом этих господ! — А вас прошу за мной! Капитан Слайм сначала показал гостям каюту, отведен- ную для молодых супругов, помог им распаковать багаж, а потом они все вместе пошли в капитанскую канну, которую он гордо звал апартаментом. Это было и впрямь самое об- -407-
ширное и самое чистое помещение на судне. На столе, сер- вированном к ужину на четыре персоны, стояла батарея бутылок настоящего ямайского рома. Увидев их, Новицкий улыбнулся и сказал: — Ах, вижу, что ты не забыл о том, что я больше всего люблю! Капитан Слайм машинально коснулся широкого шрама на лице и ответил: — Как же можно забыть! Ведь благодаря тебе дело закон- чилось только этим. — Это, видимо, было какое-то опасное приключение?! — воскликнула Салли. — Какое там приключение! Обыкновенная драка! — ответил Новицкий. — Ну, раз угощение готово, давайте не будем терять напрасно время и сядем к столу. — Когда мы уходим из Пара? — спросил Томек, с трево- гой оглядывая длинный ряд бутылок. — Можно было бы отправиться уже ночью, сразу же после погрузки дров, но рулевой напился до беспамятства. Отчалим на рассвете... — Сразу же после ужина мы займемся твоим рулевым, — вмешался Новицкий. — Я окуну его башкой в ведро с водой из Амазонки, и он быстро протрезвеет. ♦ ♦ ♦ Пораженная Салли смотрела на Новицкого, Слайма и Томека, которые, держа за ноги рулевого, то и дело окунали его голову в ведро с мутной водой. Несчастный хрипел, сопел, выплевывал грязно-желтые струи воды, отчаянно махал руками. Салли не могла больше смотреть на такое издевательство, подбежала к мучителям и выбросила ведро за борт. Разгневанные мужчины схватили рулевого за руки и за ноги, раскачали его и бросили вслед за ведром. Салли вскочила на поручень фальшборта, пытаясь броситься на помощь рулевому, и... проснулась. С облегчением вздохну- ла, сообразив, что это только сон, и расхохоталась, увидев Динго, который с тревогой наблюдал за нею. «Санта Мария» шла по реке, треща швами, а огромное колесо, мерно тол- кавшее судно вперед, громко скрипело. Значит, они уже в пути, а она проспала момент выхода из порта. Салли осмотрелась вокруг. Томека в каюте не ёыло, он, - 408-
видимо, любовался берегами с палубы. На столе, под вися- чей керосиновой лампой, лежали десятки разнообразных насекомых с обгорелыми крылышками. Салли вспомнила, как накануне вечером она долго не могла заснуть, потому что по каюте носилась стая насекомых, залетавших на свет лампы, жужжавших вокруг москитьеры, окружавшей кой- ку, и с треском падавших на стол. «Это я из-за этих насекомых так долго спала, а Томми меня не хотел будить...» — шепнула она про себя. Бодро встала с постели, умылась, оделась и выбежала из каюты. Однако среди пассажиров первого класса, который был рас- положен на верхней палубе, Салли не нашла ни Томека, ни Новицкого. Немного надувшись, она остановилась у борта. По всей вероятности, «Санта Мария» шла уже несколько часов, потому что теперь она оказалась в узком канале с западной стороны острова Маражо, соединявшем южный проток с главным руслом Амазонки. Салли засмотрелась на живописные берега канала. Судно шло медленно, трещало, колесо скрипело, машина мерно шипела и выбрасывала из двух тонких труб струи черно-желтого дыма и множество крупных искр. Крыша над верхней палубой хорошо защищала пасса- жиров от дыма и искр, поэтому Салли, придерживаясь ру- ками ограждения, глубоко вдыхала пряный аромат, доно- сившийся с поросших лесом берегов. Время от времени сре- ди зеленой чащи леса возникала белая индейская хижина без стен, построенная на высоких сваях и покрытая огром- ной крышей с кровлей из пальмовых листьев; иногда рядом с домиками туземцев стояла белая вилла европейского об- разца, окруженная садом из апельсиновых и банановых деревьев. В этот момент кто-то остановился рядом с Салли. Она подумала, что это Томек или боцман Новицкий, и притво- рилась, что не видит. Вдруг около рук Салли на балюстраде появились смуглые кисти чужого человека. Теперь Салли поняла свою ошибку. Рядом с ней стоял высокий широко- плечий метис, одетый в тщательно отутюженный костюм пепельного цвета, с котелком на голове. В красном галстуке виднелась булавка с крупным алмазом. На лице метиса играла самоуверенная улыбка. Он что-то сказал на португальском языке. Салли не поняла ни слова. -409-
Она хотела оттолкнуть руку незнакомца и уйти, но мстт не уступил ей дорогу. — Прошу вас отойти от меня, — по-английски потреби вала Салли. — Ты что, не знаешь португальского? — по-английски же ответил метис. — Я спросил, куда едешь, моя красавица! По-видимому, в Манаус? Ты, вероятно, артистка? Если да, то я могу дать тебе работу в моей таверне. Я совладелец таверны «Тешоурру». Будь ко мне добра, это окупится сто :рицей... — Прошу пропустить меня! — громче потребовала Сал- ли. Метис расхохотался в ответ. — Я не ищу работу, и у меня нет желания говорить с вами, — добавила Салли. Метис нагнулся к ней, но в этот момент крепкий рывок за руку заставил его отпрянуть. Он увидел перед собой молодого мужчину, несколькониже ростом, чем он сам. Это был Томаш Вильмовский. — Еслижшшцша говорит, что у нее нет жел^шя беседо- вать с вами, надо оставить ее в покое, — сказал Томок, -410-
сурово меряя метиса взглядом. — Хочешь драки? — с угрозой спросил метис Томек взял себя в руки и ответил: — Не лезь куда не надо, не то пожалеешь! Метис неожиданно бросился на Томека с кулаками. Ре- акция последнего была столь быстра и неожиданна, что Салли только тогда поняла, что произошло, когда увидела метиса, растянувшегося на палубе. — Ну как, хватит тебе или мало? — спокойно спросил Томек. Боцман Новицкий стоял в сторонке и с улыбкой наблю- дал за короткой схваткой. Ведь он сам научил юного друга приемам, которыми можно было свободно повалить любого, самого крепкого противника. Вдруг он увидел индейца с ножом в руках, кравшегося к Томеку сзади. Не теряя ни секунды, Новицкий подскочил к индейцу, схватил его за ремень от штанов и за шиворот и поднял вверх.. Индеец проделал в воздухе сальто-мортале, грохнулся о стенку над- стройки и без чувств свалился на палубу. Остальные пассажиры наблюдали за схваткой с живей- шим интересом. Вскоре появился капитан Слайм. Прокли- ная всех и вся, ругаясь на чем свет стоит, метисподнялся на ноги. Увидев капитана, крикнул: — Арестуй их! — В голосе его слышалась злоба. — Они напали на меня! — Еще одно слово—и я выброшу тебя за борт, — предо- стерег метиса Новицкий. Метис хотел что-то сказать, но капитан Слайм опередил его: — Подумай хорошенько, прежде чем скажешь что-ни- будь. Я слишком хорошо знаю моего друга — он. привык держать слово. Лучше всего идите в каюту и сидите там тихо. Кляня и ругаясь, метис ушел, а за ним скрылся и его приспешник. Друзья остановились у фальшборта. — Ты неплохо справился, — похвалил Томека Новиц- кий и, обращаясь к Салли, добавил: — Что хотел от тебя :ггот местный щеголь? — Он вообразил, что я артистка, и предложил мне работу в своей таверне в Манаусе. -411-
— Выглядит он так, как будто у него денег куры не клюют, — с улыбкой сказал Новицкий. — А вы знаете, с кем схватились? — спросил капитан Слайм. — У этого метиса крупная доля в одном каучуковом предприятии. Это Педро Альварес, которого хорошо знают не только в Манаусе, но и в Пара и Икитосе. — Стой, стой, как ты его назвал? — спросил заинтересо- ванный Новицкий. — Педро Альварес, — повторил капитан Слайм. — Ах, сто дохлых китов в зубы! — воскликнул изумлен- ный Новицкий, но в этот миг Томек многозначительно по- смотрел на него, и Новицкий закончил довольно диплома- тически: — Честное слово, я уже где-то слышал эту фами- лию! Ну, черт с ним, он получил свое, и довольно... Когда капитан Слайм вернулся на свой пост на мостике, Салли сказала: — Что за неожиданное стечение обстоятельств? Мы еще не успели и дня пробыть на Амазонке, а уже поссорились с Альваресом, о котором так много плохого написал Збышек! — Это его подозревал Смута в организации нападения на лагерь на Риу-Путумайо. Желая это доказать, он напра- вился на поиски бандитов, — добавил Томек. — Если бы я раньше знал, с кем мы имеем дело, я кое-что добавил бы ему от себя! — возмущался Новицкий. — От удивления чуть было не рассказал обо всем. — Осторожность никогда не помешает, хотя я не думаю, что капитан Слайм сторонник Альвареса, — сказал Томск. — Скорее всего, так, — согласился Новицкий. — Хотя Слайм и храпит отчаянно, но доверять ему можно. С этого дня Салли, выходя на палубу, всегда брала с собой Динго, а Томек и Новицкий тоже были постоянно настороже. К счастью, Альварес больше не показывался из своей каюты. Может быть, он стыдился поражения? А «Санта Мария» тем временем двигалась вверх по реке. Она прошла мимо Монти-Алегри, расположенного на хол- ме, потом миновала Сантарен у впадения в Амазонку реки Т апажос и стала подходить к городку Обиду су. В тех места х, где на Амазонке не было островов, река поражала величием и широтой. Противоположный берег едва намечался поло- ской на горизонте, а иногда и вовсе не был заметен. После нескольких дней плавания вид Амазонки стал -412-
утомлять однообразием и монотонностью. Река текла в низ- ких берегах и широко заливала тропические леса, растущие по обеим сторонам. Казалось, что деревья растут прямо из воды, что создавало впечатление, будто джунгли пытаются перейти реку вброд. Дни проходили, почти не отличаясь друг от друга. На рассвете и на закате пахучий лес звенел от криков неисчис- лимого количества птиц, гнездившихся в нем. В густых кронах деревьев гонялись друг за другом обезьяны, над во- дой носились стаи разноцветных попугаев. Домики белых людей давно остались позади, даже пальмовые крыши ту- земных построек стали попадаться все реже и реже. И погода была столь же монотонна, как и пейзажи Ама- зонки. Утра вставали погожие и теплые. В джунглях блесте- ла роса, быстро, впрочем, исчезавшая под горячими лучами солнца. Листья и цветы раскрывались, словно по манове- нию волшебного жезла, великолепные орхидеи резко выде- лились на фоне сочной зелени. Однако, как только солнце достигало зенита, листья и цветы свертывались от сильной жары, птицы умолкали и жизнь в джунглях как бы прекра- щалась. Только цикады продолжали свой неумолчный кон- 11 с рт. Становилось жарко и душно. Но вот на востоке зарож- дались белые облачка, разрастались, темнели и, в конце концов, закрывали весь небосклон черной, непроницаемой -413-
завесой. Налетал ветер, поднимая на воде рябь. На землю лились потоки воды, мрачное небо прорезали зарницы, по- том начинали блистать молнии, и по небу прокатывались оглушительные раскаты грома. Гроза неожиданно прекра- щалась^ над Амазонкой показывалось голубое небо, и пого- да устанавливалась до самого захода солнца. Ночи бывали, в основном, погожие и холодные, только иногда накрапывал небольшой дождь, но на рассвете небо всегда оказывалось ясным и безоблачным. Амазония расположена в экваториальной зоне, где нет привычных нам изменений времен года, во время которых температура воздуха подвергается значительным колеба- ниям. В Амазонии всегда тепло, и только по ночам бывает прохладно. Томек — превосходный географ — рассказал спутникам, что в Амазонии разница температур воздуха между ночью и днем бывает больше, чем между летом и зимой. И он был прав. Сухая пора, или лето, и дождливая пора, или зима, отличались друг от друга только количест- вом осадков, а не температурой воздуха. В сухую пору до- жди шли примерно через день или два. в дождливую — как правило, после полудня — ежедневно1. Если пейзаж берегов Амазонки, погода и отсутствие большой разницы между временами года создавали впечат- ление некоторого однообразия, то сама река постоянно пре- подносила различные сюрпризы и вынуждала речников быть всегда начеку. Во время дождливой поры река высту- пала из берегов и заливала джунгли на десятках и сотнях квадратных километров. Одни острова исчезали, вместо них неожиданно появлялись другие, которые иногда срыва- лись с места и плыли вниз по реке. То здесь, то там возни- кали подвижные отмели, огромные водовороты, плыли де- ревья, вырванные с корнем, чрезвычайно опасные для су- дов. Грязно-желтые вспененные воды реки несли иногда целые участки размытого берега вместе с растительностью. Древесные стволы вставали дыбом, создавая грозные зато- Погода и вообще климатическиеусловия в тропической Америке зависит от атмосферного давления и связанных с ним ветров, которые здесь отличаются от веющих в Африке, Австралии и Азии. Только на некоторым территориях Южной Америки есть два дождевых периода, между которыми бывает сухой период, когда сохраняется солнечная погода. -414-
ры на реке, а вырванные с корнями водоросли, ветви деревь- ев и груды тростника опасно скрежетали по бортам судна. В глубинах Амазонки таились целые косяки кровожад- ных рыб пирайя, поджидали жертв маленькие, величиной с палец, рыбки канеру, которые способны глубоко залезать в тела животных и людей, в песке и речном иле дремали ядовитые речные хвостоколы1, электрические скаты, пла- вали прожорливые крокодилы. На Амазонке человека поджидали многочисленные опасности, но река также и облегчала человеку жизнь. Вме- сте с притоками Амазонка создавала удобную транспорт- ную сеть на огромной территории, река кормила человека. Кроме многочисленных грозных созданий, в Амазонке во- дится свыше двух тысяч видов рыб, разнообразных черепах, ламантинов2, пресноводных дельфинов и множество других созданий. Ил, который несут воды Амазонки во время па- водков, осаждается на обширной территории, удобряя по- чву, но, к сожалению, длительное время затопления не позволяет надлежащим образом использовать пойменные земли. Речные хвостоколы (Dasyatidae) — пресноводное семейство подотрада скатов, встречающееся в реках Южной Америки. Днем отдыхают в иле или песке, с наступлением темноты ведут весьма оживленный образ жизни. Плавают, касаясь дна кончиками плавников. Питаются раками, мелкой рыбой, крабами. Если нечаянно наступить на хвостокола ногой, он может ударить колючим хвостом. Рана бывает очень болезненная и по симптомам похожа на укус змеи. Некоторые из хвостоколов имеют электрический заряд, которым поражают жертву. Однако сила тока у них слабее, чему электрических скатов. 2 Ламантины (Manatidae) — млекопитающие отряда сирен. Отличаются крупным веретенообразным телом, покрытым редкой растительностью. Питаются водорослями и ведут, в основном, ночной образ жизни. Обитают на побережье тропической части Атлантического океана; по рекам часто заходят в глубину материков. Мясо и жир ламантинов потребляются в пищу, шкура используется на разные поделки. В последнее время ламантины взяты под охрану.
Глава десятая Встреча друзей Осадка у «Санта Марии» была небольшая, поэтому на от- крытых водах Амазонки рулевой, по приказанию капитана Слайма, держался ближе к берегу, где течение было не так сильно. Томек, Салли и боцман Новицкий целыми днями сидели на верхней палубе под тентом, любуясь пейзажами, а Динго, наблюдая за полетом множества птиц, пошевели- вал ушами. На некоторых участках с низкими берегами река глубо- ко врезалась в сушу, образуя бесчисленное количество за- ливов, протоков и озер. Участки, затопляемые рекой еже- годно, покрыты здесь редколесьем, над которым кое-где возвышаются пальмы. В этом редколесье, поместному «ига- но», растут каучуковые деревья. Следующая, более высо- кая территория, затопляемая только изредка, покрыта ле- сами, носящими название «варга»; здесь встречается мно- жество разнообразных видов пальм. Еще выше расположе- на незатопляемая земля, или «герра фирма». На «герра фирма» пальм немного, но зато там растут невиданных раз- меров двудольные растения. Лесные великаны сплошь опу- таны всякого рода лианами и эпифитами1; внизу, у подно- жия крупных деревьев, простираются густые заросли под- леска. В этих лесах преобладают миртовые, лавровые и фиговые деревья. По берегам Амазонки и ее притоков часто можно встретить оригинальную виктория реджия с ее ог- ромными тарельчатыми листьями. Болотистая низменность по берегам рек почти лишена 1 Эпифиты — растения, произрастающие на других видах, но но паразитирующие, а питающиеся самостоятельно. -#/б-
населения. Метисы и немногочисленные белые живут в не- больших прибрежных поселениях. В джунглях Амазонки изредка можно встретить семейства вымирающих уже ин- дейцев. «Санта Мария» часто причаливала к берегу, чтобы пополнить запасы дров или высадить пассажиров. Тогда группами или поодиночке на палубе появлялись индейцы, предлагая пассажирам черепах, яйца, рыбу, фасоль или рис в обмен на соль, топоры или ножи. Томек пытался завязать с ними беседу, но полунагие туземцы недоверчиво отвора- чивались, бросая на него равнодушные и, казалось, презри- тельные взгляды. Получив плату, они тут же сходили на берег. На реке тоже можно было заметить, что одинокие рыбаки, плывшие навстречу «Санта Марии» в маленьких лодках, не обращали на пароход внимания. Как видно, ин- дейцы избегали общения с белыми и отгораживались от них стеной равнодушия и молчания. Выходя часто на верхнюю палубу, Томек обратил вни- мание на рулевого «Санта Марии». Это был индеец из пле- мени тикуна, обитающего в верхнем течении Амазонки. Он целыми днями стоял за штурвалом, ни на кого не обращая внимания. Капитану Слайму он отвечал только кивком го- ловы и все время задумчиво глядел на грязно-желтые воды Амазонки. Он так хорошо знал реку, что «Санта Мария» под I
его управлением могла спокойно плыть и ночью, когда вода и оба берега исчезали за плотной завесой тумана. Томек несколько раз пытался начать с ним беседу, но индеец, хотя и вежливо, отвечал только междометиями. Поэтому однаж- ды вечером, когда капитан Слайм и Новицкий сидели в каюте, потягивая из стаканов ямайский ром, Томек обра- тился к Слайму: — Я вижу, что вы очень доверяете своему рулевому, капитан. Вы не опасаетесь, что индеец заснет, простояв у штурвала столько часов. — Ах, может быть, вздремнет немного, — ответил Слайм. Томек удивленно посмотрел на него, а капитан расхохо- тался и добавил: — Не смотрите на меня, как на дурака. Джек знает Амазонку лучше, чем я «Санта Марию». Он с детства пла- вает по ней, а кроме того, он индеец. Можно на него поло- житься. — Ты так уверен в этом краснокожем? — недоверчиво спросил Новицкий. — Ведь он не окончил мореходную шко- лу! — Да зачем ему школа?! — возмутился Слайм. — Он -418-
знает здешние реки, как собственный карман, а что касает- ся слуха и зрения, то ни один из нас не может е ним сопер- ничать. — Во время наших охотничьих экспедиций я уже заме- тил, что все пять чувств у жителей диких местностей разви- ты лучше, чем у нас, европейцев, — вмешался Новицкий. — Но я не поверю, что можно быть хорошим моряком, не окончив специальной школы. — Я и сам так некогда думал! — ответил капитан Слайм. — Сначала я постоянно контролировал Джека, потом при- шел к выводу, что это дело лишнее. Ему лучше не мешать. Стою я как-то за штурвалом в рулевой рубке; вечер выдался тихий, погожий, луна освещает Амазонку, словно хороший маяк. А тут вдруг мой рулевой говорит: «Надо править бли- же к берегу, вода поднимается». Я спрашиваю: «Ты откуда знаешь?», а он отвечает: «Послушай, вверху по реке шумит высокая вода». Не прошло и двух часов, как на реке начался настоящий кавардак. Вот у кого слух, а? А зрение у него, как у кота. Ночью в темноте он видит все препятствия, плывущие бревна, водовороты. Иногда я думаю, что его предостерегает инстинкт. — Ну, а если он вздремнет? — продолжал вопросы То- -419-
мек. — Проснется в самый раз. Если только во время работы не пьет водку, на него можно вполне положиться, — уверил друзей капитан Слайм, наливая в стаканы новую порцию рома. Среди таких бесед несколько дней прошло незаметно, без особых происшествий. На восьмой день, вскоре после восхода солнца, среди грязно-желтых вод Амазонки пока- залась струя черноватой прозрачной воды. Это безошибоч- но указывало на то, что пароход приближается к Манаусу, расположенному вблизи места, тде Амазонка сливается с водами Риу-Негру, или Черной Реки. На нижней палубе среди пассажиров третьего класса началась суета. Новицкий, который поднимался всегда раньше своих спутников, постучал в дверь каюты друзей, открыл ее и воскликнул: — Вставайте, сони! Ого, браток, ты уже, оказывается, встал? — Конечно, упаковываю наши вещи, — ответил Томек. — Ведь мы скоро приедем в Манаус. — Я тоже не сплю, — заявила Салли, садясь на край койки. — Когда вчера во время ужина я услышала, что мы приближаемся к Манаусу, я ночью ежеминутно просыпа- лась и прислушивалась, работают ли машины! — Не удивляюсь, голубушка, потому что и я сгораю от любопытства. Интересно, какие новости нас ждут на бере- гу, — ответил Новицкий, гладя Динго по голове. — Как я была бы рада, если бы мы застали Смугу дома. — Да, это действительно была бы великолепная новость. Послушай, браток, мы куда направимся после выгрузки? Домой или в контору? Багаж можно на время оставить на судне, «Санта Мария» простоит в Манаусе несколько дней. — Я приготовил уже оба адреса, — ответил Томек. — Мне кажется, что сначала надо пойти к Карским, — предложила Салли. — Если нам придется услышать плохие новости, то я предпочитаю, чтобы нам их передали друзья. — Правильно, очень правильно! — признал боцман Но- вицкий. — Согласен, мы так и сделаем, — подтвердил Томек. Трое друзей кончали завтрак, когда «Санта Мария» вош- ла в воды Риу-Негру. Широкий путь из прозрачной черной -420-
воды вел прямо в речной порт, причалы которого могли подниматься и опускаться в зависимости от уровня воды в реке. Новицкий и Томск с гордостью сообщили Салли, что порт этот построил поляк, инженер Римкевич. В порту царило оживление. У пирсов, рядом с двумя крупными океанскими пароходами, покоились речные суда и множество различных барж и лодок. Вокруг порта в ма- леньких болотистых заливах стояли у берегов ряды дере- вянных хижин, построенных на плотах. По естественному каналу между плотами сновали маленькие лодки, которые были единственным средством передвижения. От порта городские улицы вели вверх по пологому скло- ну. Над красными черепичными крышами одноэтажных домиков поднимались белые колокольни церквей и велико- лепные султаны пальм. Выше, на холме, виднелись фрон- тоны и купола огромных сооружений. Город окружал широ- кий полукруг темно-зеленого пояса тропических джунглей, поэтому связь с внешним миром поддерживалась только по реке. — Итак, мы в Манаусе! — сказал боцман Новицкий. — А Збышека и Наташи что-то не видно, — пожалова- лась Салли. — Во-первых, они не знают, что мы приезжаем сегодня, а во-вторых, как их разглядеть в этой толпе? — утешил се Новицкий. Каменный мол кишел, как муравейник. Мулаты, метисы и индейцы грузили дрова на суда, стоявшие у берега. Другие разгружали товары с прибывших судов или грузили их на суда, собиравшиеся в путь по реке. Среди этих товаров были: черные шары каучука, мешки с фасолью, ящики с сахаром, мукой. На индейских лодках шла оживленная торговля рыбой, черепахами, яйцами, зелеными апельси- нами, бананами, плодами папайи, или дынного дерева, ко- торые и впрямь напоминали дыни, ручными попугаями и обезьянками. Среди полунагих туземцев виднелись модно одетые белые и метисы. На пристани было также немало кокетливых черноглазых креолок1, защищающих себя от солнечных лучей разноцветными зонтиками. В воздухе па- 1 Креолы — так называют потомков европейских колонизаторов, уроженцев испанских, португальских и французских колоний. -421-
рили черные стервятники урубу, высматривавшие добычу. Наши друзья в сопровождении Динго сошли на при- стань, оставив багаж на судне. На извозчике они отправи- лись по адресу, указанному Карскими в письме. Дверь им отворила Наташа. От волнения она долго не могла вымол- вить ни слова, потом расплакалась и впустила долгождан- ных гостей. Наташа долго обнимала и целовала Салли. Новицкий -«2-
толкнул Томека в бок и шепнул: — Наверно, услышим плохие вести, она встретила нас слезами... — Пожалуй, да, Наташа что-то очень взволнована, — тоже шепотом ответил Томек. Наташа пригласила всех в комнату с жалюзи на окнах. — Того, Гото! — позвала она, а когда в комнату вошел индейский мальчик, она приказала ему: — Беги в контору! Пусть муж и Никсон придут скорее сюда! Скажи, что нако- нец приехали... Наташа снова расплакалась. Салли обняла ее и стала утешать. Новицкий неплохо говорил по-португальски, он подошел к мальчугану и повторил: — Беги к господину Карскому, парень. Скажи ему, что приехали друзья. Индейский мальчик исчез за дверью. Наташа немного успокоилась, Новицкий подошел к ней и кратко спросил: — Смуга погиб? — От него нет никаких, даже самых маленьких изве- стий, — с дрожью в голосе ответила Наташа. — Поехал в погоню за убийцами и пропал без вести... Новицкий глубоко с облегчением вздохнул, сразу же повеселел, и к нему вернулось всегдашнее хорошее настро- ение. — Сто дохлых китов в зубы! А я уж думал, что вы пол- учили трагическое известие, такими слезами ты нас встре- тила, — сказал он. — Я всегда говорил Томеку, что не надо оплакивать друзей, если не присутствовал при их смерти. — А я так надеялась, что мы застанем Смугу дома, — тихо сказала Салли. — Ну, раз мы его здесь не застали, значит, надо подумать о мерах его спасения, — ответил Томек. — Опыта у Смуги не занимать. Погибнуть так, ни за что ни про что, он не мог! — Он пропал шесть месяцев и девять дней тому назад... Разве можно еще надеяться на что-нибудь? — с печалью в голосе спросила Наташа. — И он и мы бывали в худших переделках, — ответил Новицкий. — Смуга уже не раз пропадал без вести, а потом появлялся как ни в чем не бывало. — Я так рада, что вы уже здесь, — тихо сказала Наташа. — Я считала дни и часы... Как только мы сюда приехали, я -423-
никак не могла отделаться от чувства опасения за судьбу Смуги и постоянно дрожу за жизнь Збышека. Он еще такой неопытный, а хочет во всем подражать тебе, Томек, и Сму- те. Но где же ему равняться с вами. — Садись и рассказывай все, с самого начала, — потре- бовал Новицкий. — Пока те двое придут, мы уже разберем- ся в положении, да и у тебя полегчает на сердце. — Я с первого дня боялась, — начала Наташа рассказ. — Смуга человек храбрый до сумасшествия, прямо-таки игра- ет со смертью. А здесь происходят ужасные вещи. Каучуко- вая лихорадка высвободила у людей самые низменные инс- тинкты. Все грызутся между собой как волки. — Я не верю, чтобы стремление к богатству могло когда- нибудь нарушить благоразумие Смуги, — решительно воз- разил Томек. — Да, Смуга был, пожалуй, здесь единственным чест- ным человеком, — порывисто сказала Наташа. — Он нена- видел насилие и зло, боролся с ними. Но что он мог сделать один против (пайки подлецов? — А этот его компаньон, Никсон, тоже принадлежит к этой шайке? — спросил Новицкий. — Никсон? Ах, что вы, нет, ничего плохого не могу сказать о нем. Он опечален тем, что пропал Смуга, добро- желательно относится ко мне и Збышеку... Но почему он не послушался совета Смуги? Если бы он отозвал своего пле- мянника с берегов Риу-Путумайо, парень жил бы до сих пор. — Наверное, совесть мучает Никсона. Но что случилось, то случилось, ничего не поделаешь, — нравоучительно за- явил Новицкий. — Рассказывай дальше! — Смуга вскоре снискал себе большое уважение среди обитателей Манауса. Его здесь боялись все, не исключая Педро Альвареса, самого отчаянного врага Никсона. Они боялись, потому что Смуга умел молниеносно доставать револьвер и... никогда не стрелял мимо. — Значит, были и трупы? — заметил Новицкий. — Во время нескольких схваток в лагерях сборщиков каучука были жертвы. В Манаусе Смуга только обезврежи- вал бандитов. Но этого было достаточно, чтобы они боялись его как огня. Но ведь в любой момент можно встретиться с еще лучшим стрелком. Вы не можете себе представить, как -424-
этот необыкновенный мужчина импонировал Збышеку! — Ничуть не удивляюсь. С первого знакомства со Сму- той я тоже стремился во всем подражать ему, — сказал Томек. — И благодаря этому ты стал прекрасным стрелком, опытным, умным и рассудительным мужчиной, — сказал Новицкий. — Я сам пойду за Смутой в огонь и в воду! — Я тоже! Сделала бы все, что он потребовал бы от меня! — горячо заверила Наташа. — Поэтому я боялась не только за нас, но и за него, ведь он рисковал за нас троих. Но ни я, ни Збышек не могли равняться с ним. Кроме того, я боюсь этой Амазонии. — Да, жизнь в тропических странах не так легка, как думают некоторые европейцы, — заметил Томек. — В водах здесь полно кровожадных созданий, на земле любой уголок кишит разного рода насекомыми, и даже до- ма, ложась спать, надо заглядывать под одеяло, не спрята- лась ли там случайно какая-нибудь гадость, — жаловалась Наташа. — Это ужасный город! Из-за любого дома выгля- дывают джунгли, а люди в нем хуже всяких бандитов. Про- клятый каучук убил в них совесть. — Нет, это не каучук, а жадность делает людей хуже животных, — возразил Томек. — Верно, верно, ты прав, браток, люди бывают хуже шакалов, — согласился Новицкий. — Но, пожалуй, не все так плохо, как ты говоришь, Наташа. Ты впечатлительная женщина. Такие дела, как здесь, происходили на Аляске и в Клондайке во время золотой лихорадки, да и в других местах тоже. Несмотря на это, всякое беззаконие всегда приходит к концу, а такие люди, как Смута, помогают на- вести должный порядок. — Вы это прекрасно сказали, боцман, — восхищенно воскликнул Томек. — С нами Наташа безусловно воспря- нет духом. Тогда она иными глазами посмотрит на мир. Наташа с изумлением взглянула на друзей, потом вспы- лила: — Уж я посмотрю, что вы скажете, когда познакомитесь с Педро Альваресом. У этого человека нет ни стыда, ни совести. Опечаленная Салли повеселела и воскликнула: — Томми уже успел расквасить нос твоему Альваресу на -«5-
пароходе. А боцман обуздал индейца, который сопутство- вал Альваресу. — Неужели?! — изумилась Наташа. — Да, да, Альварес и его дружок получили свое, — весело продолжала Салли. — Мои парни никого не боятся. Увидишь, теперь дела пойдут по-другому. Это Альваресу надо бояться, а не нам! На лицах обоих «парней» расцвела довольная улыбка. Великан Новицкий удовлетворенно кашлянул и сказал: — Если мы убедимся, что Альварес виноват в гибели или исчезновении Смуги, то я как пить дать сверну ему шею! — Вы это сделаете, дорогой боцман, но только после того, как вместе с Томеком убедитесь, что нет другого вы- хода, — потребовала Салли. — Ты меня водишь за нос, хитрая женщина. Но ничего, во время отсутствия старшего Вильмовского и Смуги все планы разрабатывает Томек, а я оставляю с носом тех, кто ему в этом мешает. — Выв самом деле храбрецы, — заметила Наташа. — Я вижу, что ваше присутствие принесет мне желанное спо- койствие. Я так рада, что вы наконец приехали. Друзья стали обнимать заплаканную Наташу, утешать ее, как вдруг дверь отворилась настежь, и в прихожую вле- тел Збышек Карский, а за ним показался Никсон. Збышек долго обнимал Томека, и в его глазах заблестели слезы волнения. По-видимому, Томек напомнил ему родной дом в Варшаве и всех, по ком он так сильно тосковал. После долгих объятий Томек рассмотрел Збышека. — Ты возмужал, — решил он. — Твои родители очень обрадовались фотографиям, твоей и Наташи. Я им послал с оказией. Привез тебе письмо от них. А теперь познакомь нас с господином Никсоном. — Значит, это вы, Томаш Вильмовский! — сказал Ни- ксон, внимательно разглядывая молодого человека. — Я много слышал о вас. Никсон поздоровался с Салли и боцманом Новицким. Индейская девушка внесла на подносе чай и закуску. Когда все уселись за стол, Никсон первый начал беседу. — Господин Карский уже сообщил вам о том, что про- изошло здесь. Вы знаете также, какие отношения были у меня с господином Смутой. -426-
— Знаем, но очень просим вас еще раз подробно расска- зать нам обо всем, — ответил Томек. — Чтобы составить план действий, мы должны знать все подробности. Никсон начал рассказ с описания нечестной конкурент- ной борьбы, которую ведут между собой и с ним некоторые каучуковые компании, потом рассказал о преследованиях и угнетении индейцев, попадающих в рабскую зависимость от этих компаний. Он, Никсон, хотел создать человеческие условия труда своим рабочим и поэтому просил Смуту при- быть в Бразилию для организации вооруженной охраны лагерей сборщиков каучука. — Как вы познакомились со Смутой? — спросил Томек. — Его рекомендовал мне хороший знакомый, господин Уикгем, который долгое время жил в Бразилии, — пояснил Никсон. — Вы говорите об англичанине Генри Уикгеме? — удив- ленно спросил Томек. — Да, именно о нем. Мы с ним друзья, и после его возращения в Англию переписывались друг с другом. Томек испытующе взглянул на Никсона и, помолчав немного, сказал: — Я знаком с Уикгемом, недавно беседовал с ним. — Может быть, он говорил вам обо мне? — спросил Никсон. — Нет, не говорил. — Кто такой этот Уикгем? — вмешался Новицкий, за- метив признаки беспокойства в глазах Томека. — Потом я расскажу о нем, а теперь давайте послушаем рассказ господина Никсона. Никсон много говорил о заслугах Смути в деле развития предприятия и о том, как Смута стал его совладельцем. Упомянул, что благодаря Смуте в лагерях сборщиков кау- чука, принадлежавших его компании, значительно улуч- шились условия труда, повысилась безопасность. С сожале- нием признался, что он, Никсон, виноват в том, что вызвал Смуту в Манаус для обсуждения планов развития предпри- ятия. И как раз тогда было совершено нападение на лагерь, во время которого погиб племянник Никсона, Джон. Ска- зал, что в организации нападения Смута подозревал конку- рента, Педро Альвареса. Потом упомянул о беседе Смути с Альваресом в таверне «Тешоурру», о его поездке на Риу- -«7-
Путумайо и о результатах проведенного расследования. — Я не верил, что можно найти убийц Джона, — продол- жал рассказ Никсон. — Со времени нападения на лагерь прошло слишком много времени, но Смуга каким-то чутьем раскрыл измену, и обнаружил изменника в лагере, и от него узнал всю правду. Он решил выкупить у индейцев племени ягуа голову моего племянника, а потом поймать убийц и разоблачить неблаговидную роль Альвареса в этом деле. Белые убийцы, Кабрал и Хозе, были людьми некоего Варгаса, известного в Перу работорговца. Экспедиция в дикие окрестности Укаяли — дело очень рискованное. Я пытался отговорить Смугу от организации этой экспеди- ции, но он воспользовался аргументом, который заставил меня согласиться с ним. Он решил выкупить из рабства наших индейцев, уведенных из лагеря на Риу-Путумайо. Я хотел сопровождать его. Но Смуга не согласился. Он взял с собой нашего сотрудника Уилсона и нескольких индейцев из племени сюбео. Смуга добрался до резиденции Варгаса и там прижал его к стене. Он выкупил из рабства наших индейцев, но убийц, Кабрала и Хозе, не застал, так как они вовремя удрали. Смуга все-таки решил поймать их. Уговоры Уилсона на него не подействовали. Смуга приказал ему возвращаться с на- шими индейцами на Риу-Путумайо. Несмотря на упрямст- во Смуги, Уилсон и наш доверенный индеец Габоку вызва- лись сопровождать его в опасную погоню за преступниками. Смуга не согласился на это, и они были вынуждены подчи- ниться приказу, что не удивительно, потому что даже я не всегда мог противиться Смуте. Он выбрал в помощь не- скольких индейцев, предоставленных в его распоряжение Варгасом, и только лишь в обществе одного метиса, извест- ного уже вам изменника, и упомянутых индейцев отпра- вился в погоню за преступниками. С этого дня от него боль- ше не поступало никаких известий. — Посылали вы потом кого-нибудь к Варгасу, чтобы узнать что-либо определенное? — спросил Томек. — Я уж думал, не поехать ли к Варгасу самому или послать к нему Уилсона. Но что там может сделать один человек? Раз уж такой храбрец, как Смуга, не справился с ними, то моя или Уилсона поездка была бы толькд напрас- ной потерей времени. Кроме того, Збышек Карский убеж- -428-
ден, что найти Смугу может только господин Вильмовский. Поэтому я решил подождать с организацией поездки к Вар- гасу до вашего приезда. — Збышек прав, — заявил Новицкий. — Искать следы после того как прошло столько времени — все равно что искать иголку в сене. В этом случае надо иметь нюх, кото- рым из всех нас обладают только Смуга и Томек. — Где теперь Уилсон и тот индеец, Габоку? — спросил Томек. — В лагере, на Риу-Путумайо, — ответил Никсон. — Мы заедем к ним по дороге к берегам Укаяли, — решил Томек. — Как вы думаете, согласится ли Габоку сопутствовать нам, как это было со Смугой? — Кто его знает? Это очень храбрый человек, и он любил Смугу. — А что я говорил?! — воскликнул Новицкий. — Томек сразу разнюхал, кто друг Смуге. — О, Томми молодец, — воскликнула Салли и, обраща- ясь к Никсону, добавила: — Когда мне было одиннадцать лет, я однажды заблудилась в буше, в Австралии. Отец организовал окрестных фермеров, чтобы найти меня. Одна- ко фермеры напрасно бродили по бушу весь день, а нашел меня Томек и спас мне жизнь. Я повредила ногу и не могла ходить. Томек принес меня домой на руках. — Сколько вам было тогда лет, извините за нескромный вопрос? — недоверчиво спросил Никсон, обращаясь к Томс- ку. — Четырнадцать. — Значит, теперь вам?.. — На Рождество мне исполнится двадцать один год. — Перед отъездом в Бразилию Томек был принят в число почетных членов Королевского географического общества в Лондоне, — сказал Новицкий, почувствовав, что Никсон удивлен молодостью его друга. — Он написал труд о папу- асах. Это необыкновенный парень, уважаемый господин Никсон. Когца мы отправляемся, Томек? — Ну что ж, боцман, вы согласны заняться подготовкой путешествия? Я тем временем разработаю маршрут. Хоро- шо? — Я уже заранее считаю тебя начальником экспедиции, поэтому приказывай, а я буду исполнять. -429-
— Спасибо. Трех дней на подготовку вам хватит? — Хватит. Теперь я пойду со Збышеком на «Санта Ма- рию» за багажом. При случае поговорю с капитаном Слай- мом. Меня интересует, куда он намерен плыть из Манауса. — Понимаю. Неплохая идея. Никсон в полном недоумении слушал эту беседу. С со- мнением в голосе он спросил: — Неужели вы в самом деле намерены уже через три дня отправиться в путь? — А чего же нам ждать? — ответил Новицкий. — И без того прошло уже много времени с тех пор, как от Смуги нет вестей. — Господин Никсон и Збышек еще не знают, что Томек успел побить Педро Альвареса, а боцман Новицкий — ин- дейца, который ходит за Альваресом, как тень, — сказала Наташа. — Где это было, когда? — воскликнул Збышек. — Возможно ли это? — удивился Никсон. — Это произошло на «Санта Марии», — сказала Салли. — Альварес приставал ко мне и получил за это. — Мы не знали, что это он, а если бы знали, то дали бы ему еще крепче, — добавил Новицкий. — Я вижу, что вы и в самом деле не любите терять времени даром, но будьте осторожны. Альварес человек мстительный, и в его распоряжении целая свора бандитов и хулиганов, — предупредил Никсон. — Вы не думаете, что Альварес мог сговориться с Варга- сом еще до приезда Смуги на Укаяли? — спросил Томек. ? — Не знаю, честное слово, не знаю... — А вы, боцман, что думаете на этот счет? — спросил Томек. — А зачем нам гадать? Мы поговорим вечером. Теперь я иду на «Санта Марию». Пойдем, Збышек!
Глава одиннадцатая Ночная вылазка Боцман Новицкий и Збышек Карский вернулись из порта еще до наступления вечера, причем Новицкий принес толь- ко один чемодан. — А где остальные вещи? — удивилась Салли. — На пароходе, голубушка, на пароходе, — ответил моряк. У нас хорошие новости. Садитесь и слушайте! Все перешли в гостиную. Друзья уселись рядом с Новиц- ким, которому Салли подала стаканчик с ромом. Новицкий отхлебнул глоток, закурил трубку и сказал: — Слайм идет дальше, в Икитос. Послезавтра начнет погрузку товаров, а пассажиров здесь всегда хватает. Воз- можно, это отсрочит наш отъезд на денек или два, но зато женщины и Збышек с удобствами поедут в Икитос на паро- ходе. — Позвольте? А вы с Томми? — встревожилась Салли. — Опять ты горячку порешь! Впрочем, ничего удиви- тельного, здесь такая жара. Я говорю, что женщины, Збы- шек и багаж отправляются в Икитос на пароходе, а Томек и я сойдем в устье Риу-Путумайо. Оттуда на лодке отправим- ся в лагерь сборщиков каучука. Поговорим с Уилсоном и Габоку, а потом поспешим вслед за вами. Салли собиралась было возражать, но Томек коснулся ее руки и сказал: — Не возражай, моя дорогая, предложение боцмана весьма разумно. Ведь настоящая экспедиция с ее опасностя- ми начнется только на берегах Укаяли. Поэтому нет ника- кого смысла тащиться всем нам в лагерь Риу-Путумайо только затем, чтобы поговорить с Уилсоном. Вдвоем мы это сделаем быстрее, а ведь нам надо очень спешить! — Раз так обстоят дела, я вынуждена согласиться. Жаль только, что придется отложить отъезд из Манауса. -431-
— Поспешишь — людей насмешишь, — заметил Новиц- кий. — Слайм советует пополнить наше снаряжение здесь, в Манаусе, потому что в Икитосе все обойдется дороже. Кроме того, нам надо поговорить с перуанским консулом и еще с одним типом, но это уже дело мое и Томека, которое вас совершенно не касается. — Это что, тайна? — полюбопытствовала Салли. — Сначала мы с Томеком посоветуемся, а потом решим, тайна ли это. Интересно, почему Никсон смутился, когда ты сказал, что знаешь того, кто рекомендовал ему Смугу? Если говорить правду, то и у тебя, браток, на лице тоже чувства были не совсем ясные. — Я в самом деле был удивлен сообщением Никсона, — согласился Томек. — Почему? — Я не знал, что Никсон был знаком с Уикгемом. — Господин Никсон упоминал уже эту фамилию, когда мы решали, как можно отыскать Смугу, — сказала Наташа. — Никсон считал, что Уикгем мог бы кое-что посоветовать. Говорят, что он долго жил в Бразилии. — Я воспротивился разглашению факта исчезновения Смуги, — вмешался Збышек. — Советовал им не предпри- нимать ничего до вашего приезда. — Ты правильно сделал, Збышек, — похвалил Томек. — Уикгем уже тридцать лет живет в Англии. Кроме того, Сму- га не имел ничего общего с аферой Уикгема. Он мне говорил, что познакомился с ним гораздо позже. — Что это за афера? — спросила Наташа. — Вот-вот, расскажи-ка нам об этом, — попросил Но- вицкий. — Когда я при Никсоне спросил тебя об Уикгеме, ты перевел беседу на другую тему. — Уикгем совершил одну из самых смелых и оригиналь- ных краж. — Вор?! — изумленно воскликнул Новицкий. — И он рекомендовал Смугу? — Успокойтесь, пожалуйста, Уикгем не только не был наказан за эту кражу, но получил за нее титул баронета1 и порядочную пенсию по старости. — Совершенно невероятная история! — воскликнул 1 Баронет -—дворянский титул в Англии, учрежденный королем Яковом I. -432-
Збышек. — Ты считаешь, что Никсон помогал Уикгему совершить эту кражу? — Интересно, что же такое стащил этот парень, если вместо тюрьмы получил награду? — удивленно спросил Новицкий. Томек расхохотался и ответил: — Уикгем тайно вывез из Бразилии семьдесят тысяч семян каучуковых деревьев. Дело Уикгема тесно связано с историей каучука. — Томми, ты, случайно, не шутишь? — спросила Салли. — Ведь семена этих деревьев хорошо всем известны, — сказала Наташа. — Так же, как и каучук, — добавил Збышек. — Вы правы, каучук известен еще со времен открытия Америки. Ведь еще Колумб привез в Европу из Гаити чер- ные шары, которые подскакивали, когда ударяли ими о что-либо твердое. Но тоща никто не подозревал, что с тече- нием времени каучук станет дороже золота. Индейцы назы- вали каучук «кау чу», то есть «слезы дерева». Когда они дарили его белым, то не подозревали, что черные шары принесут им столько несчастья. Французский путешественник и географ Шарль Мари де ла Кондамин, вернувшись из экспедиции в бассейн Амазон- ки, дал первое описание каучука и способа его получения1. С тех пор разные путешественники время от времени при- возили черные шары в Европу, но на них не обращали внимания. Дело изменилось после того, как американец Гудьир2 в 1839 г. разработал технологию вулканизации. Спрос на каучук резко возрос. Стремясь обеспечить монополию на поставку каучука, правительство Бразилии запретило вывозить из страны се- мена каучуконосов. 1 Это было в 1751 г. Французский математик и путешественник Шарль Мари де ла Кондамин, родившийся в Париже в 1701 г. и умерший там же в 1774 г., будучи членом Парижской Академии наук, отправился в обществе Бугера и Годена в Экуадор, где в 1736—1742 it. они производили измерение длины меридиана вблизи экватора. Эти измерения, вместе с осуществленными ранее в Чили и Перу, позволили уточнить форму и размеры земного шара. На обратном пути Кондамин дал довольно точное описание и составил карту Амазонки. 2 Чарлз Гудьир родился в 1800 г. и умер в 1860 г. •433-
По мере открытия все новых и новых возможностей при- менения каучука спрос на него повышался. Речная флоти- лия Бразилии оказалась не в состоянии вывезти весь годо- вой сбор каучука. Тогда Англия, Соединенные Штаты Аме- рики и Франция потребовали от Бразилии интернациона- лизации Амазонки1. Бразилия была слишком слаба и нс могла противостоять могущественным державам. На Ама- зонке появились океанские суда, началось строительство железной дороги Мадейра—Маморе2, которая облегчила эксплуатацию каучука на территории Боливии. Цены на каучук непрерывно росли. Бразилия в качестве основного поставщика богатела и ревниво оберегала семена каучуковых деревьев от вывоза за рубежи страны. В это время в Англии вышла из печати книга Уикгема3, жившею в Бразилии в Монте-Алту, в штате Пара. Уикгем занимался естествознанием и написал книгу о возможности разведе- ния каучуконосов на плантациях. Английские капиталисты стремились подорвать бразильскую монополию на каучук, и некоторые из них заинтересовались книгой, в которой подробно описывались почвенные и климатические усло- вия, необходимые для культивирования каучуконосных де- ревьев. В английских колониях было немало местностей, распола- гавших подходящими условиями для произрастания каучуко- носов, в частности на Малайском полуострове, в Индии и в других тропических странах. Достаточно было завезти туда семена и насадить каучуковые плантации, чтобы подорвать монополию Бразилии на каучук. Англичане решили вывезти из Бразилии семена гевеи контрабандным путем. — Ах, сто дохлых китов! Теперь я догадался, что этим Бразилия открыла Амазонку для плавания судов всех стран в 1866 г. 2 Мадейра — крупнейший правобережный приток Амазонки, образован слиянием рек Маморе и Бени, вытекающих из Кордильер на территории Боливии. Мадейра протекает через Боливию и Бразилию, ее длина составляет 3240 км, а площадь бассейна — 1100 тыс.кв.км. Поскольку водопады на реке мешали транспорту, в 1913 г. осуществлено строительство железной дороги Мадейра—Маморе протяженностью около 400 км. Железная дорога стала важной транспортной артерией, по которой вывозится большое количество древесины и каучука. 3 * Генри А.Уикгем родился в 1841 г., умер в 1928 г. Был сыном богатого английского фермера. -434-
занялся Уикгем, — воскликнул Новицкий. — Да, но не он был первым, — продолжал Томек. — Сначала это пытался сделать ботаник Роберт Кросс, сотруд- ник Джозефа Гукера, директора ботанического сада в Кью, в Англии. Кросс был известным исследователем орхидей. Из Бразилии он вместе с семенами цветов переправил через границу три тысячи семян каучуконосов. Транспортные трудности привели к тому, что в Кью только несколько из них дали ростки. Потом в Бразилии появился известный английский охотник Джон Фаррис. Ему удалось тайно вывезти саженцы гевеи, зашитые в шкуры двух громадных крокодилов. Бла- годаря тщательному уходу саженцы благополучно выдер- жали длительное путешествие, но в оранжерее в Кью засох- ли. Тогда английский консул в Бразилии связался с Уикге- мом и, сыграв на его патриотических чувствах, уговорил совершить необыкновенную кражу. Уикгем взялся за выполнение рискованного предприя- тия с неожиданной ловкостью. Сначала он некоторое время посылал из Бразилии в ботанический сад в Кью целые кор- зины с разными видами орхидей. Бразильские таможенни- ки тщательно обыскивали корзины, но всякий раз ничего не находили, кроме орхидей. Однажды, когда в порту Пара причалил английский корабль, шедший якобы из Манауса в Европу, таможенники не обратили внимания на корзины с орхидеями, которые вез с собой Уикгем. Таким образом, ему удалось вывезти в Англию семьдесят тысяч семян, из которых под его руководством в ботаническом саду в Кью дали ростки две тысячи восемьсот штук. Полученные саженцы со многими предосторожностями были вывезены на Цейлон и посажены в ботаническом саду города Коломбо. Через некоторое время операция была по- вторена на Малайском полуострове. Теперь там существу- ют огромные плантации, которые вскоре станут успешно конкурировать с бразильским каучуком1. В В 1914 г. производство каучука на Цейлоне и на Малайском полуострове превысило поставки каучука из диких лесов. Ныне плантации дают около 98 процентов всего количества натурального каучука. Следует отметить, что в связи с распространением производства синтетического каучука можно ожидать упадка этих плантаций. -435-
— Чтоб его акула проглотила, этого Уикгема! Вот как он отблагодарил Бразилию за гостеприимство, — сказал Но- вицкий. — Как ты думаешь, Никсон принимал участие в этом деле? — Контрабанда была осуществлена в 1875 году, то есть тридцать пять лет назад, — ответил Томек. — Никсону сейчас не больше пятидесяти. — Никсону исполнилось пятьдесят четыре года, — уточ- нил Збышек. — Таким образом, в то время Никсон был на два года моложе Томека, — сказал Новицкий.—Значит, вполне мог помогать Уикгему. — Ну, это, пожалуй, ничего общего не имеет с исчезно- вением Смути? — вмешалась Салли. — Если бы было так, Никсон нам сказал бы все, что знает, — ответил Новицкий. — В деле исчезновения Смути только у одного Альвареса рыльце в пушку! — Да, это так, — добавил Збышек. — Ведь я сам присут- ствовал при том, как Смута грозил Альваресу, что один из них погибнет, если расследование подтвердит подозрения в причастности Альвареса к убийству молодого Никсона. — Альварес мог опасаться, что под влиянием Смути Ма- тео расскажет всю правду, — заметила Наташа. — Конечно, а потом ему донесли, что Смуга отправился на Укаяли к Варгасу, — сказал Томек. — Если Смуга вернулся бы с доказательствами вины, то Альварес погиб бы как пить дать! И этот подлец прекрасно знает, что ему грозит! Довольно болтовни! У нас с Томеком есть одно срочное дело в городе. Уже поздно, идите спать! Наташа взглянула на Салли, но та многозначительно приложила палец к губам. Салли подошла к Томеку, чтобы поцеловать его и пожелать спокойной ночи. Когда он накло- нился к ней, Салли шепнула: — Томми, я тебя прошу, будьте осторожны... — Не беспокойся... — шепотом ответил Томек и крепко обнял жену. Салли вышла из гостиной. Наташа и Збышек ждали ее в сенях. — Еще не поздно, пойдем к нам, поговорим, — предло- жила Наташа. — Хорошо, а то я все равно теперь не засну. -436-
Как только они вошли в комнату, Наташа взволнованно спросила: — Куда они собрались?! Салли в задумчивости молчала. Только после длитель- ной паузы, взглянув на обеспокоенных друзей, она сказала: — Редко бывает, чтобы добродушный боцман Новицкий так разгневался, как сейчас. — Что они намерены делать в городе? — опять спросила Наташа, вопросительно глядя на Салли и мужа. — Не будем строить догадки! В случае чего скажем, что они работали всю ночь и никуда не выходили из дому, — сказал Збышек и добавил, понизив голос: — Жалею, что они не взяли меня с собой... — Я тоже! Мы все любим Смугу...— сказала Салли. — Сначала Джон Никсон, такой молодой, такой жизне- радостный, а после такой благородный человек, как Сму- га... Я ничего не изменила в его комнате, ожидая, что он еще вернется... — прошептала Наташа и горько заплакала. Положив на кресло чемодан, Новицкий открыл его и обратился к другу со словами: — Я захватил с парохода наши темные куртки и брюки, а то ночи здесь бывают холодны. Переоденься! — Что вы намерены предпринять? — спросил Томек. — Через полчаса назначена встреча со Слаймом у опер- ного театра. Он прекрасно знает Манаус и этого подлеца Альвареса. — Стоило ли посвящать в эти дела чужого человека? — Ни я, ни ты не можем расспрашивать прохожих о таверне Альвареса. Это сразу же обратит на нас внимание. Здесь все прекрасно осведомлены о ссоре Альвареса со Сму- той и Никсоном. Если с ним что-нибудь случится, подозре- ния сразу же коснутся нас. А вот Слайм может без всяких опасений разведать положение. Это парень что надо, я уж с ним пережил не одно приключение. — Салли угадала, что мы намерены поговорить с Альва- ресом. Коцца прощалась со мной, то, желая спокойной ночи, шепнула: будьте осторожны! — Ее не так легко провести, как кажется! — сказал Новицкий. — Тогда в Аризоне у шерифа Аллана она сразу -437-
догадалась, что мы намерены устроить побег Черной Мол- нии. Теперь из-за присутствия Збышека и Наташи она нс могла настаивать, чтобы мы ее взяли с собой. Думаю, что до нашего возвращения она не заснет. — Вы говорили со Збышеком об Альваресе? — спросил Томек. — Спрашивал его о том, о сем, да и он сам всегда свора- чивал беседу на тему об Альваресе. — Присутствовал ли он при вашей беседе с капитаном Слаймом? Новицкий достал из чемодана пояс с револьверами, ко- торый надевал только в исключительных случаях, так как обыкновенно носил револьвер в кармане брюк. Взглянул на друга и ответил: — Я договорился со Слаймом еще во время путешествия на «Санта Марии». Я уже давно решил, что если не застану Смуту в Манаусе, то перед отъездом отсюда серьезно пого- ворю с Альваресом. Скажу тебе, браток, без обиняков: не отговаривай меня от этого, потому что я не уступлю. Ты, как и твой уважаемый папаша, не признаешь насилия. По- этому я договорился на всякий случай со Слаймом. Это парень моего покроя! Око за око, понимаешь! Томек посмотрел прямо в глаза Новицкому и тихо ска- зал: — Вы напрасно все это говорите. Идем вместе и вместе будем отвечать за наши дела. — В таком случае, пошли! У нас осталось мало времени. Друзья на цыпочках вышли из дома на улицу. На фоне неба, усеянного яркими звездами, чернел купол оперного театра. Через несколько минут друзья остановились у ши- рокой каменной лестницы. Томек взглянул на великолеп- ный ряд колонн, поддерживающий фронтон, но не успел как следует рассмотреть многочисленные украшения, потому что увидел блеснувший огонек между деревьями, росшими около театра. Боцман Новицкий тоже заметил его. Он дал Томеку знак, и они поднялись по лестнице наверх. Капитан Слайм стоял, опираясь спиной о колонну, и курил папиросу. Увидев друзей, протянул им руку и после горячего рукопожатия сказал: — Ну что, неплохое место я выбрал для нашей рстречи? Здесь всегда пусто, будто люди боятся духов, которые могут -438-
появляться в таких зданиях. — По-видимому, народ тут бывает во время оперных спектаклей? — заметил Томек. — Оперные спектакли?! — ответил Слайм и захохотал. — До сих пор здесь не было еще ни одного оперного спек- такля. Здание оперы не хуже, чем в Париже, а вот певцов нет. Иногда сюда на несколько месяцев приезжает бродячая труппа артистов, и все. Здесь никто не поет. Место как будто специально выбрано для нас. — Действительно, здание внушительное, что и гово- рить! — признал Новицкий. — Ты пробовал отмычку? Бе- рет она замок или нет? — Берет, будь спокоен. Мы проскользнем через служеб- ный вход. Томек не верил собственным ушам. — Вы хотите заманить сюда Альвареса? — удивленно спросил он. — Слайм обдумал это еще на пароходе, — ответил Но- вицкий. — Изобретательный парень, да?
— Здесь нам никто не помешает. Кроме того, если во время беседы с Альваресом что-нибудь случится, пройдет много времени, пока его обнаружат, — сказал капитан Слайм. — У него дома слишком многолюдно. Там нельзя спокойно поговорить. — А как мы его сюда заманим? — спросил Томек, с тревогой наблюдая за выражением лиц своих друзей. — Я узнал, что Альварес ежедневно до поздней ночи сидит в своем кабаке, домой возвращается один или в обще- стве индейского слуги, с которым вы уже столкнулись на «Санта Марии», — сказал Слайм. — Мы должны поймать их по дороге домой. — А что мы сделаем с индейцем, если он будет сопровож- дать Альвареса? — продолжал Томек. — Вот в этом-то и вопрос, — признал Новицкий. — Индеец — безвольное оружие в руках Альвареса. — Идиот! Он уже давно должен был всадить Альваресу нож под левое ребро в отместку за всех индейцев, которых уложил в могилу его хозяин на сборе каучука, — сказал капитан Слайм. — Что ж, придется мне заняться им, если он выйдет вместе с Альваресом. Оглушу его и свяжу. Поле- жит до утра в каком-нибудь переулке. — Прекрасно, но напади на него сзади, — посоветовал Новицкий. — Я и Томек берем на себя Альвареса. — Идем, а то будет поздно! В таверне «Тешоурру» был самый разгар веселья. Через занавеси виднелся свет. Оркестр играл, слышались шум, смех и пение. Заговорщики остановились на противоположной сторо- не узкой улицы. В этом месте на улицу выходили фасады двух больших зданий, в которых размещались конторы ка- ких-то предприятий или учреждений. В эту пору в них никого не было. Между двумя зданиями находился проход, ведший во внутренний двор. Заговорщики притаились в этом проходе и стали терпеливо ждать. Иногда дверь тавер- ны отворялась, и в ее проеме появлялись небольшие группы веселых гостей, покидавших таверну, но Альвареса среди них не было. — Уже прошло больше часа, а негодяй все еще гуляет, — буркнул Новицкий. — Это его собственный кабак, говорят, он просиживает -440-
в нем до закрытия, — ответил Слайм. — Если появится в большом обществе, ничего не выйдет из нашей затеи, — встревожился Томек. Прошло еще несколько томительных минут. Вдруг отво- рилась одна из створок дверей, и в проеме показалась фигу- ра женщины. Вслед за ней поспешно выбежал мужчина. Схватил ее за руку и стал что-то тихо говорить на ухо. — Это он! — шепнул Томек. — Альварес... — подтвердил Новицкий. — Они вышли вместе, что будем делать? — спросил капитан Слайм. — Подожди здесь, возможно, покажется еще и индеец, а потом скачи за нами по направлению к опере, — распоря- дился Новицкий. — Мы с Томеком пойдем за Альваресом. — Он, пожалуй, еще не пойдет домой, ведь он выбежал за женщиной, оставив в таверне шляпу. Они ссорятся... — заметил Томек. — Скорее, иди и не мешкай! — потребовал Новицкий. Прячась за выступы стен, они быстро шли по своей сто- роне улицы. Альварес и женщина свернули в первую боко- вую улочку. Новицкий оглянулся, Слайм уже бежал за ними. — Индейца нет, Слайм на месте! Сто дохлых китов в зубы! Черти наслали эту бабу. Что с ней будем делать? — шепнул Новицкий. — Быстро — на ту сторону! — потребовал Томек. Они остановились. Томек осторожно выглянул из-за уг- ла в переулок. Однако сразу же отпрянул и сказал: — Женщина вошла в дом. Альварес ожидает на улице. — Идем, ты веди меня, как пьяного, — шепнул Новиц- кий. Они вышли из укрытия. Томек держал приятеля под руку. Шли шатаясь. За углом у следующего дома стоял Альварес. Пьяные мужчины были здесь настолько обычным явлением, что Альварес не обратил на них внимания. При слабом свете редких уличных фонарей он не мог их узнать. В задумчивости он бросил взгляд на приближавшихся «пья- ниц» и отошел на край тротуара, давая им дорогу. Новицкий и Томек скоро очутились всего лишь в не- скольких шагах от Альвареса, стоявшего на краю узкого тротуара. Кроме них в переулке никого не было. Только в 441-
боковом окне горел свет. Когда они поравнялись с Альваре- сом, Новицкий пошатнулся и толкнул его. Прежде чем Аль- варес понял, в чем дело, он получил мощный удар в подбо- родок. Томек ловко поддержал падавшего ресторатора. Но- вицкий забросил потерявшего сознание Альвареса на спи- ну, и они побежали вниз по улице. Вскоре к ним присоеди- нился Слайм. — Что с женщиной? — кратко спросил Слайм. — Альварес ждал ее у дома, — сказал Томек. — Когда я бежал за вами, никого нигде не было. Ну, пока что все идет без сучка и задоринки! Хриплый вздох Альвареса прервал беседу, которую друзья вели вполголоса. Через минуту Альварес очнулся и посмотрел на них налитыми кровью глазами. На его лице появилось выражение крайнего изумления. — Каррамба! — выругался он по-испански. — Чего вы еще хотите от меня?! — Скоро узнаешь, а теперь молчи, если тебе жизнь до- рога, — предупредил его Новицкий. — Немедленно пустите меня, не то я вас отдам в руки полиции! — Не успеешь! — ответил Новицкий. В его руке блеснул револьвер. — Ну, зови на помощь! — Это разбой! — крикнул Альварес. Он попытался вы- свободиться из объятий моряка. Новицкий приложил ствол кольта1 к виску Альвареса и отвел курок большим пальцем. — Еще одно слово, и все закончит пуля, — с угрозой в голосе сказал он. — Пойдешь за нами! Если кого-нибудь встретим по дороге, притворяйся, что ты захмелел. Веди нас, Слайм, мы придержим молодца! До оперы было совсем близко. Томек и Новицкий вели Альвареса, держа его между собой. Альварес шел не сопро- тивляясь, так как сквозь одежду чувствовал ствол кольта, приставленного к боку. Было довольно поздно, поэтому по дороге они встретили только двух прохожих, которые, за- метив группу подвыпивших мужчин, поскорее перешли на противоположную сторону улицы. 1 Кольт —• шестизарядный барабанный револьвер, патентованный в 1835 г. американским инженером Сэмюэлем Кольтом (1814— 1862). -442-
На площади перед зданием оперы было пусто. Вскоре они подошли к служебному входу. Слайм ловко щелкнул замком и отворил дверь. Они вошли в коридор. Слайм запер дверь, достал из кармана свечу и зажег ее. — Веди! — сказал Новицкий. Слайм направился в глубину здания. Стволом револьве- ра Новицкий подогнал Альвареса. Через несколько шагов капитан остановился и отворил вторую дверь. — Здесь вы сможете спокойно поговорить, — заявил он и первым вышел на сцену театра. Новицкий подтолкнул Альвареса туда же. — Каррамба! Что это значит? — воскликнул Альварес, в изумлении оглядываясь вокруг. Новицкий остановился и спрятал револьвер в кобуру. — Теперь мы можем поговорить с тобой. Здесь нам никто не помешает, — сказал он. Альварес отступил на шаг, пригнулся... — Руки прочь от карманов! Знаю, что там у тебя револь- вер, — предостерегающе крикнул Новицкий. — Я и мои товарищи стреляем не хуже... Смути. Альварес остановился как вкопанный. В его глазах попе- ременно отразились недоумение, потом внезапное прозре- ние и страх. — Кто вы такие? Что вам нужно? — спросил он. — Ты думал, что мы хотим отомстить за драку на судне? Нет, там ты свое получил, и мы квиты, — сказал Новицкий. — Сегодня ты ответишь за то, что сделал Смуге. Мы его друзья. На лице Альвареса появилось выражение облегчения. — Ах, вот в чем дело?! — сказал он. — Это какое-то недоразумение. Я сеньору Смуге ничего плохого не сделал. Не знаю даже, еде он сейчас. Несколько месяцев назад он заявил мне, что уезжает в лагерь на Риу-Путумайо. С той поры я его не видел. — Слушай, у нас нет времени играть с тобой в прятки. Мы знаем, что сказал тебе Смуга перед отъездом на Риу- Путумайо, и знаем, зачем он туда поехал. Смуга нашел доказательство твоей вины. Матео признался во всем. По- том Смуга поехал на Укаяли, чтобы поймать Кабрала и Хозе, то есть подосланных тобой убийц Джона Никсона. Смуга не вернулся оттуда, а ты должен знать, что с ним -443-
случилось. — Почему я должен знать?! — спросил Альварес. — Смуга тебе сказал, что сведет с тобой счеты, как только добудет доказательство твоей вины. Тебе донесли, что такое доказательство он добыл. Ты предупредил Кабра- ла и Хозе, а те заманили Смуту в ловушку. — Это ложь! — резко возразил Альварес. — Значит, ты не знаешь, где теперь Смуга? — Не знаю! — Хорошо, это твое дело. Смуга убедился, что это ты подослал убийц Джону Никсону. Если бы он вернулся, ты уже давно качался бы в петле. По твоей вине Смуга пропал без вести, а может быть, погиб. Раз ему не суждено закон- чить дело, за которое взялся, мы его закончим. Теперь ты дашь нам ответ за все преступления, которые совершил. — Вас трое против меня одного! — Ты прав, это было бы убийство, хотя сам ты не очень разбирался в средствах и не дал бедному Никсону шансов на защиту. Но мы люди другого покроя. Я здесь только заменяю Смуту. Если победишь меня, мы дадим тебе спо- койно уйти. — Не верю! — Слайм, Томек! Вы слышали, что я сказал? — спросил Новицкий. — Ты слишком долго церемонишься с этим подлецом. Повесить его, и конец! — ответил Слайм. — Это не твое дело! — Ладно, пусть не мое, — сказал Слайм. — Он должен предстать перед судом, но я знаю, что нам на слово не поверят, — сказал Томек. — Кроме того, Аль- варес признает право сильного. Если он теперь победит, то уйдет отсюда беспрепятственно. Но я не обещаю, что потом не рассчитаюсь с ним. — Ну, выбирай! Револьвер или нож! — крикнул Новиц- кий. Альварес окинул взглядом противника. Сам он отличал- ся силой и обладал большим опытом в рукопашных схват- ках. Револьверу он предпочитал нож. Подумав немного, он сказал: — Раз вы вынуждаете меня к драке, пусть будут ножи.
Глава двенадцатая Отчаянная схватка Боцман Новицкий отстегнул пояс с револьверами и отбро- сил его в сторону. Снял куртку и закатал рукава сорочки. Из-за ремня брюк у него торчала рукоятка охотничьего ножа. Нахмурившись, Томек наблюдал за действиями друга. Он был уверен, что будь на его месте отец, он ни за что не позволил бы вести такой поединок. Знал также, что заста- вить Новицкого отказаться от борьбы нельзя, потому что тот еще во время путешествия на «Санта Марии» поклялся расправиться с Альваресом при первой возможности. Не- смотря на это, Томек подошел к Новицкому и шепотом спросил: — Что скажет об этом папа, когда узнает? — Сто дохлых китов в зубы! Теперь не время читать мораль! Я тебе уже говорил, что от своего не отступлю! Томек тяжело вздохнул и сказал: — Будьте по крайней мере осторожны, Альварес, как видно, не из трусливого десятка! — Не беспокойся, браток, Альварес только храбрится! Ты же знаешь, что на меня можно положиться в этих делах! — Осторожность и расчет — вот самое главное! Нас ждет тяжелая экспедиция. Один, да еще с женщинами, я не много сделаю. Стоит ли брать на свою совесть убийство даже та- кого подлеца, как Альварес? — Послушай, браток, если бы так поступили с нами, Смуга бы не спустил никому! Пока друзья вели эту тихую беседу, Альварес тоже снял куртку и отложил ее в сторону. Закатал рукава выше лок- тей, достал из кармана брюк нож, нажал пружину, отчего -445-
выскочило лезвие, и крикнул: — Я готов, начинаем! Помните, однако, об уговоре! — Ты спешишь в ад?! — ответил Новицкий. Он подмиг- нул Томеку и, не доставая ножа, пошел на Альвареса. Держа нож в руке, Альварес готовился к прыжку на противника. Немного наклонившись вперед, Новицкий об- ходил Альвареса полукругом, постепенно сближаясь с ним. Альварес не спускал глаз с Новицкого. Моряк подходил к нему справа, поэтому Альварес ловким движением повер- нулся лицом к противнику. Новицкий отступил немного и снова начал прежний обходной маневр. Таким образом, моряк заставил Альвареса вертеться на месте, а сам заходил то с правой, то с левой стороны. Вдруг Новицкий нагнулся еще ниже, словно готовился к прыжку. Альварес замахнул- ся и как молния бросился на моряка с ножом. Новицкий в последний момент отскочил в сторону. Удар ножом пришел- ся в пустоту, а Новицкий краем левой ладони ударил Аль- вареса в сустав руки, сжимавшей в кулаке нож. Альварес непроизвольно выпустил нож, который покатился в угол сцены. Альварес выругался. Хотел поднять нож, но Новицкий прыгнул и навалился на него всей тяжестью. Сжав друг друга в смертельных объятиях, враги покатились к краю сцены и рухнули вниз, в помещение оркестра. Послышался треск ломаемых пюпитров и стульев. Томек и Слайм со свечой в руках подбежали к яме для оркестра. В тусклом свете трудно было различить, что про- исходит внизу. Потеряв нож, Альварес бросился на против- ника как сумасшедший. Удары следовали один за другим как молнии. Ежесекундно то один, то другой падал, вскаки- вал, пытался ударить. Стулья разлетались на куски, лома- ясь под тяжестью тел. Несмотря на полумрак, Томек узнавал Новицкого по светлым волосам. Вдруг Альварес глухо застонал и резко согнулся, схватившись руками за живот. Томек побледнел, так как думал, что Новицкий ударил противника ножом. Однако в этот миг Новицкий коленом ударил Альвареса в лицо. Тот, словно отброшенный пружиной, выпрямился и грохнулся оземь. Новицкий тяжело дышал. Несколько мгновений он сто- ял неподвижно. Альварес пытался подняться, но не мог, так -446-
как совершенно обессилел. Наклонившись вперед, Новиц- кий стал опять подходить к нему. Только теперь он выхва- тил из-за пояса нож. Альварес заметил это движение. Вытянул вперед дрожа- щие от ужаса руки. — Не убивай меня!.. — хрипло крикнул он. — Где Смуга? Говори! Что ты с ним сделал? — Не убивай, я ничего не знаю о Смуте... — Лжешь, подлец! Ты предупредил своих сообщников, что Смуга поехал за ними на Укаяли! — Это неправда! Я не знал, что он туда поехал! — Лжешь! Новицкий наклонился над Альваресом, который, оша- лев от ужаса, внезапно крикнул: — Подожди, письмо! Есть доказательство! — Какое письмо? Дрожащими руками Альварес стал копаться в кармане брюк. — Вспомнил, письмо в кармане куртки! Проверьте, это письмо от Варгаса. — Посмотри-ка, Томек, есть ли у него там письмо, — приказал Новицкий. Томек принес куртку Альвареса и стал обыскивать кар- маны. В одном из них он нащупал конверт. — Читай, — потребовал Альварес. — Письмо написано по-испански, — сказал Томек, за- глядывая в бумагу. — Я не знаю испанского... — Дайте мне, — вмешался капитан Слайм. — Подержи- те свечу! «Ла У аира, 10 сентября 1910 года, — читал Слайм, сразу же переводя текст на английский язык. — Уважаемый Аль- варес, я никогда не думал, что человек, так хорошо разби- рающийся в делах, может вести себя, как старый дурак. Мало того, что ты тайно нанимаешь моих людей для расче- тов со своими конкурентами, ты еще причиняешь мне не- приятности. О нападении на лагерь на Риу-Путумайо я узнал от некоего Смути, который появился в Уаире в авгу- сте, чтобы схватить хорошо тебе известных Кабрала и Хозе. Смуга обвинял их в нападении на лагерь и в убийстве род- ственника своего компаньона Никсона. Кабрал и Хозе при- вели ко мне индейцев из племени сюбео, но не сказали, что -447-
взяли их из лагеря Никсона. Я не хотел ссориться с этим Смугой, который приехал ко мне не один. С ним был Уил- сон, сотрудник Никсона, и несколько индейцев. В последнее время у меня довольно своих неприятностей, поэтому я просто выгнал Кабрала и Хозе и отправил пятерых доверен- ных индейцев из племени пира, чтобы они следили за дей- ствиями этих идиотов. Кабрал и Хозе скрылись в Гран-Па- хональ. Я вернул Смуте сюбео, угнанных из лагеря, но он потребовал выдать ему Кабрала и Хозе. Ему они нужны в качестве свидетелей против тебя. Как только он узнал, что эти двое скрылись в Гран-Пахональ, он отправил своих людей обратно, а сам с метисом Матео организовал погоню. Я ему даже дал в помощь троих моих индейцев как носиль- щиков. С ними отправился также один индеец кампа, кото- рый подслушал этих дураков, когда они советовались, как и куда скрыться. Что там произошло в Гран-Пахональ, сам черт не разбе- рет. Ни Смуга, ни мои люди не вернулись до сих пор. Кану- ли как камень в воду. Их, вероятно, убили дикие кампа, которые ненавидят белых, или, может быть, они взяли их в плен и обратили в рабство. Есть дикие племена, которые считают почетным делом держать в рабстве белого челове- ка. Я не хочу, чтобы чужие люди ходили здесь, разнюхивая, куда пропал Смуга. Повторяю: у меня довольно своих хло- пот! Поэтому держись от моих людей подальше, если не хочешь, чтобы я нанес тебе визит в Манаусе. Варгас». — Почему ты сразу не показал нам это письмо? — воск- ликнул боцман Новицкий, когда Слайм закончил чтение. — Я только теперь вспомнил о нем.Ведь получил я его несколько месяцев назад, — ответил Альварес. — У вас в руках доказательство, что я неповинен в исчезновении ва- шего друга. — Из письма можно заключить, что Смуга еще не погиб, — сказал Томек. — Да, браток, это хорошие вести, — согласился Новиц- кий. — Возьми письмо, оно может нам пригодиться. — Что будем делать с Альваресом? — спросил капитан Слайм. — Я хотел отомстить за Смуту, но раз мы теперь знаем,
что Альварес не виноват в пропаже Смуги, так черт с этим Альваресом! Иди отсюда, но помни: если еще раз тронешь Никсона, то пощады больше не жди! Обрадованный Томек соскочил со сцены и крепко обнял друга. — Хорошо, хорошо, ты добился своего, — ворчал Новиц- кий. — Однако пусть он отсюда уходит, пока я не раздумал! Помоги ему, браток, одеться, потому что, как я вижу, он немного обессилел. — Ничего удивительного, кто бы справился с вами! — Ты так думаешь? Ну, поначалу он неплохо дрался! Однако знаешь что? Давай перейдем на ты! Правда я как будто старше тебя, но ты женат, а я холостяк. Кто знает, может быть, ты скоро станешь отцом! Это сравняет разницу в годах! Томек и Новицкий пожали друг другу руки, после чего втащили Альвареса на сцену, потому что у него еще подги- бались колени. На лестнице они попрощались со Слаймом, который спешил на судно. Перед тем как отпустить Альва- реса, Новицкий взял его за отвороты куртки и сказал: — По твоей милости мы наделали в опере беспорядок. Займись ремонтом стульев и пюпитров. Я скажу Никсону, чтобы проверил и сообщил мне. — Хорошо, сеньор, будет сделано, — послушно ответил Альварес. — Ну так поздравляю, послезавтра Новый Год! Лучше всего будет, если ты переоденешься Дедом Морозом, чтобы не пугать людей синяками! На вспухшем, покрытом ссадинами лице Альвареса по- явилось подобие улыбки. Выглядел он ужасно и все еще еле держался на ногах. Несмотря на это, он смотрел на своего победителя скорее с восхищением, чем с ненавистью. — Да, неплохо ты меня отделал, еще и сейчас кружится голова! — немного бодрее сказал он. — Этот молокосос повалил меня на корабле каким-то не известным мне при- емом, но ты, сеньор, в самом деле сильнее меня. Ты мог меня убить! Скажи, почему во время борьбы ты не пырнул меня ножом? — Нож — оружие подлецов, а я люблю честную борьбу! Альварес исчез в темном переулке. — Ушел живой... — проворчал Новицкий. — Лишь бы не 15 Таинственное путешествие Томека -449-
пытался совать нос в наши дела! — Мы добыли доказательство, что он в прямом смысле не виновен в исчезновении Смути, — сказал Томек. — За остальные свои прегрешения он когда-нибудь понесет за- служенное наказание, будь в этом уверен! Но мы не можем поступать, как он! — Не знаю, совладал бы я с собой, если бы не письмо Варгаса, — ответил Новицкий. — Если говорить правду, я думал, что Смуга погиб. Поэтому, как услышал, что он может быть у индейцев в плену, я готов был расцеловать этого Альвареса. — Ты прав, это письмо и меня приободрило. Идем-ка домой, скоро рассвет. — Посмотри, браток! Наши еще не спят. В окнах горит свет! — Я ожидал, что так будет. Они догадались, куда мы пошли. Друзья осторожно вошли на веранду. Они несказанно удивились и даже встревожились, увидев в дверях не только всех домашних, но и Никсона. — Слава богу! Наконец вернулись! — воскликнула На- таша, подбегая к ним. — Разве Альварес?.. Она умолкла на полуслове, потому что взглянула на боцмана Новицкого и поразилась его внешнему виду, крас- норечиво свидетельствовавшему о драке. — Что случилось? Почему господин Никсон явился сюда ночью? — обеспокоенно спросил Новицкий. — Все ли в порядке, ребята? — спросила Салли. — В порядке, дорогая, — успокоил ее Томек. — Объяс- ни-ка лучше, что здесь происходит. — Мы догадались, что вы пошли к Альваресу, чтобы расправиться с ним. Поскольку вы долго не возвращались, мы решили пригласить господина Никсона, полагая, что нам может потребоваться помощь с его стороны, — сказала Салли. — Вот Збышек и пригласил его к нам. — Почему вы не сказали мне, что собираетесь попри- жать Альвареса? Я бы взял с собой нескольких преданных людей и пошел бы вместе с вами, — вмешался Никсон. — Вижу, что дело дошло до драки. Выне ранены?! Может быть, позвать доктора? — Не стоит беспокоить доктора из-за такой мелочи, — -450-
заявил Новицкий. — Я сейчас займусь боцманом, только я сгораю от любо- пытства, что вы сделали с Альваресом? — воскликнула Сал- ли с нетерпением. — Он получил свое! Если бы в последнюю минуту он не вспомнил о письме Варгаса к нему, был бы уже мертвецом, — ответил Томек. — Неужели? Наконец Альварес поплатился за свои де- лишки?! — воскликнул Никсон. — Кроме Смуги до сих пор никто не мог добраться до его шкуры! — Можете быть уверены, что Альварес не скоро решится стать на вашем пути. Даже через полчаса после драки он не мог прийти в себя, ноги его не держали, — добавил Томек. — Это была борьба не на жизнь, а на смерть! — Что написал Варгас в письме? Как видно, там были сведения о Смуте, раз письмо спасло жизнь Альваресу? — вмешался Збышек. — Будьте добры, Томми, расскажите нам все с самого начала! По-видимому, у вас важные вести, — попросил Никсон. Томек рассказал обо всем, что произошло в оперном театре. Когда он закончил рассказ, Наташа обрадовалась: — Значит, есть луч надежды, что Смуга жив! — Варгас уже много лет живет среди индейцев и пре- красно знает их обычаи, — сказал Никсон. — Индейцы племени пира очень его уважают. Если он считает, что Смуга может быть в плену, кто знает, может быть, он прав? Если у нас есть хотя бы один шанс из ста, нельзя его упу- стить! Экспедиция может надолго затянуться. Найти Смугу в Гран-Пахональ не просто. Располагаете ли вы достаточ- ным временем? — До тех пор, пока не найдем нашего друга или его могилу, мы не уедем. Но даже и в последнем случае мы должны будем раскопать могилу, чтобы убедиться, что в ней действительно похоронен Смуга, — твердо сказал Новиц- кий. — Экспедиция потребует больших затрат. Компания «Никсон-Риу-Путумайо» берет на себя все расходы. Завтра я открою вам счет в банке в Икитосе, — добавил Никсон. — Если вы находите, что я могу пригодиться еще на что-ни- будь, я готов принять участие в экспедиции. -«/-
— Таскаться по степи — занятие не для вас! — ответил Новицкий. — Больше пользы будет от нескольких верных индейцев. — Я присоединяюсь к мнению боцмана Новицкого, — сказал Томек. — Кроме того, с нами обязательно хотят идти Збышек и Наташа. — Если дело обстоит так, то господин Карский будет представителем нашей фирмы в составе экспедиции. Жало- вание я буду переводить на ваш счет в банке. Согласны? — Большое спасибо! Вы и без того сделали нам с женой много добра, — ответил Збышек. — Все в порядке, — заключил Никсон. — Я в долгу перед Смутой. Сделаю все, чтобы ему помочь. — Мы вам очень благодарны. Большое спасибо от имени Смуги, — сказал Томек. — Финансовая помощь нам очень пригодится. Мы не так богаты, чтобы организовать экспеди- цию должным образом. — Прошу вас не обращать внимания на сумму расходов. В конторе мы закончим все формальности. — Томми, ты помнишь, что нам говорил господин Фау- чит? — спросила Салли. — Ты имеешь в виду сокровища Мурибека? — спросил в свою очередь Томек. — Что такое? — полюбопытствовал Новицкий. — Она мне напомнила один разговор с человеком, кото- рый утверждал, что есть индейские племена, охотно держа- щие в рабстве белых людей, — ответил Томек. — Расскажи нам об этом, пожалуйста! — попросил Збы- шек. — Это интересно и, может быть, важно в нашем тепе- решнем положении, — добавила Наташа. — Пожалуйста, — поддержал просьбу Никсон. — Кто такой этот Фаучит? Я, кажется, уже слышал эту фамилию. — Очень может быть, потому что полковник Фаучит — один из исследователей Южной Америки, — сказал Томек. — Когда он состоял генеральным комиссаром Боливийско- Бразильской пограничной комиссии в 1906 году и потом в 1909 году, он совершил весьма важные открытия в Восточ- ной Боливии. Теперь он, по-видимому, опять находится в Южной Америке. Несколько месяцев назад я встретился с ним в Лондоне -452-
в Королевском географическом обществе. Он читал там лекцию об индейской цивилизации, якобы существовавшей на землях Южной Америки еще до завоевания ее инками. Есть множество легенд о затерянных городах, рудниках и о странном племени, которое избегает встречи с белыми. Фа- учит собирал эти легенды, изучал их и в конце концов пришел к убеждению, что в не известных еще, недоступных уголках южноамериканских лесов кроется множество тайн. Фаучит верил в существование древних городов и рудников Мурибека и довольно много говорил о них. Кроме того, он предполагал организовать крупную экспедицию на поиски этих затерянных объектов древней цивилизации1. — А что это за сокровища Мурибека? — спросил Збышек. — Вот, вот, расскажи нам о них, — добавил Новицкий. — Спустя всего лишь несколько лет после открытия Аме- рики Колумбом один из португальских конкистадоров же- нился на индианке из племени тупинамба и долгие годы жил среди ее соплеменников. У них родился сын, которого на- звали Мелчиором Диасом Морейра,а индейцы по-своему — Мурибеком. Этот Мурибек открыл множество серебряцых В В то время Томек не мог еще знать, что Перси Фаучит, английский военный и известный путешественник, осуществил свои планы в 1925 г. Он с сыном Джеком и другом Ралеем Римеллем организовал экспедицию на Мату-Гроссу, чтобы окончательно выяснить тайну древних затерянных городов. Из этой экспедиции Фаучит и его спутники не вернулись. Их гибель стала известной в мире. Начались поиски. Однако экспедиция комендора Дьотта в 1928 г. не дала результатов. В 1930 г. поиски начал журналист Альберт Винтон, но и он пропал без вести. Экспедиция Вирджинио Пессионе прислала известие с берегов реки Кулуэни: якобы им стало известно, что Фаучит находится в плену у индейцев арувуду, живущих в глубине Мату-Гроссу. Подобное сообщение сделал и Патрик Ульатт, который вместе со своим братом Гордоном начал поиски Фаучита. Однако им не удалось пройти через земли индейского племени бока-прета, так как индейцы не пропустили их в район, где они надеялись встретить Фаучита. Безрезультатными оказались и все другие экспедиции. На протяжении многих лет находились люди, которые утверждали, что встречали Фаучита или слышали рассказы о нем. Показывали даже индейского мальчика, который якобы был сыном Фаучита. Однако это были сведения, не внушавшие доверия. Обстоятельства исчезновения Фаучита остаются до сих пор загадкой. Возможно, ему удалось дойти до легендарного города, жители которого отгородились стеной от остальных племен? Может быть, он до сих пор живет там? Кто может дать ответ на эти вопросы? -453-
рудников, золотых и алмазных россыпей. Сын Мурибека, Робейро Диас, был посвящен во все тайны отца, сокрови- щам которого завидовали другие белые. Робейро как-то со- гласился сообщить королю Португалии данные о местах, где находятся серебряные рудники, потребовав за это титул маркиза дос Минас. Во время похода к рудникам Робейро убедился, что король не намерен одержать данное слово1. Он отказался показать дорогу к рудникам и вскоре умер, не открыв тайны. После него многие смельчаки пытались най- ти сокровища Мурибека, но никому не удалось напасть на след древних рудников. Большинство экспедиций, даже с довольно большим числом участников,навсегда исчезали в джунглях. Что касается индейцев, то от них нельзя было добиться каких-либо сведений о сокровищах Мурибека. По мнению Фаучита, в глубине континента сохранилось древнее племя. Возможно, члены этого племени бежали от жестоких завоевателей инков и выставили против них за- слон из других диких племен? Это могло бы объяснить, почему так много экспедиций, отправлявшихся на поиски древних городов, исчезали без следа. Фаучит говорил также — об этом и напомнила Салли, — что среди некоторых диких племен существует обычай содержать в плену белых людей, причем это придаёт племенам вес и значение. Быва- ет иногда, что индейцы избирают такого белого своим вож- дем, но, несмотря на это, следят за каждым его шагом. — Таким образом, есть еще одно доказательство того, что догадки Варгаса не лишены основания, — сказал Ни- ксон. — Мы не можем терять ни минуты больше! — восклик- нул Новицкий. — Если Смуга жив, он, возможно, нуждает- ся в немедленной помощи! — Как же мы найдем его следы в этой дикой, лишенной дорог стране? — опечалилась Наташа. — Если Смуга жив, Томми найдет его, как некогда на- шел в буше меня и вырвал из плена у индейцев зучи в Мексике! — уверенно сказала Салли. Речь идет о португальском корале Педру П. Маркиз — первоначально этот титул имел то же значение, что и маркграф. Впоследствии стал дворянским титулом в Испании, Франции, Англии и Италии, занимая среднее место между принцем и графом. * -454-
— То, что Томеку удалось в Северной Америке, должно удасться и в Южной! — заявил Збышек. — Однако не могу понять, почему в Северной Америке освоение достигло та- ких успехов, а здесь еще остаются глушь и дикость? — Мой дорогой, есть много причин такого положения вещей, — ответил ему Томек. — Достаточно взглянуть на карту... — Они успели мне надоесть еще в школе! — перебил его Збышек. — Ведь условия на обоих континентах похожи, но здесь почему-то цивилизация не проникает в глубину! — Я вижу, что школьные карты немного принесли тебе пользы, — продолжал Томек, улыбаясь брату. — У меня на «Санта Марии» есть хорошая книга по географии Южной Америки. Советую тебе за время пути внимательно ее про- штудировать. Некоторые сведения пригодятся тебе в путе- шествии. — Неужели я ошибаюсь, утверждая, что оба континента не очень отличаются друг от друга по природным условиям? — удивился Збышек. — Объясни нам, Томек, в чем тут дело, потому что я тоже до сих пор была того же мнения, что и Збышек, — сказала Наташа. — Скоро утро, и ложиться спать уже не стоит, поэтому я присоединяюсь к просьбе Карских и тоже охотно послу- шаю ваш рассказ, — заявил Никсон. — Природные условия на обоих Американских конти- нентах похожи, особенно, если принять во внимание систе- му образования горных цепей. Древние горы находятся на востоке обоих континентов, а новые горные цепи продолжа- ют формироваться на западе. Но есть и весьма значительная разница. В Северной Америке центральные районы равнин, оро- шаемые реками бассейна Миссисипи, тянутся непрерывно от Аппалачей до Скалистых Гор, причем Миссисипи впада- ет в Мексиканский залив. В Южной Америке есть три ог- ромных равнинных пространства, разделенных возвышен- ностями, причем реки, которые их орошают, впадают в океан в трех разных местах. Широкая равнина на восточном побережье Северной Америки, простирающаяся от штата Мэн на севере вплоть до Флориды на юге, способствовала проникновению в глубь -455-
континента европейских поселенцев, тогда как в Южной Америке прибрежные горы затрудняли это и вынуждали пользоваться реками как единственно удобными путями сообщения. Огромная центральная равнина в Северной Америке об- ладает превосходными условиями для строительства шос- сейных и железных дорог, что способствовало объединению в одно целое отдельных территорий и дало толчок развитию торговли и промышленности. В Южной Америке, наоборот, горные барьеры, разъеди- няющие равнины, препятствовали развитию путей сообще- ния. Поэтому здесь поселения возникали главным образом на побережье континента, а внутренние области оставались разобщенными и до сих пор в экономическом отношении не составляют единого целого. В связи с этим отдельные стра- ны в Южной Америке находятся на разной ступени разви- тия и отличаются как рельефом территории, так и клима- том, уровнем культуры и образования жителей, степенью использования естественных богатств и уровнем жизни на- селения. Никсон одобрительно посмотрел на молодого географа, а когда Томек умолк, сказал: — Я должен поздравить вас. У вас весьма глубокие по- знания о мире! Однако, мне приходилось слышать, что по- бережья рек, в особенности берега Амазонки, обезлюдели в результате португальского и испанского завоевания Латин- ской Америки. — Совершенно верно! — согласился Томек. — Франси- ско Орельяна, испанский конкистадор1, вместе с Писарро отправился в 1541 году из Кито на восток, надеясь найти легендарную страну золота Эльдорадо. Ему удалось дойти до реки Напо. Там он построил корабль, на котором дошел до Амазонки и первым из европейцев пересек весь конти- нент от истоков Напо до Атлантического океана. Орельяна вместе с Франсиско Писарро завоевал Перу. Благодаря экспедиции Орельяны была открыта и обследована Амазонка от истоков до устья. Орельяна был первым европейцем, который прошел через весь Южно-Американский континент. Орельяна погиб в 1546 г. во время нового похода к верховьям Амазонки, в который отправился, надеясь найти Эльдорадо. -456-
Орельяна был поражен плотностью населения на обоих берегах Амазонки. Его спутник Фриар Карвахал указал в своем донесении, что территория, подчиненная великому властителю Мачипаро, простирается по крайней мере на 130 километров в длину и густо заселена. От одной деревни до другой расстояние не превышало длины полета стрелы, выпущенной из лука. Встречались такие места, где челове- ческие поселения тянулись сплошь на расстоянии до девяти километров, дом к дому. Индейцы с берегов Амазонки сна- чала относились к Орельяне и его товарищам довольно бла- гожелательно и только потом, когда убедились в жестокости конкистадоров, которые, охваченные жаждой найти золо- то, безжалостно убивали туземцев, изменили к ним отно- шение. В большинстве случаев индейцы ушли с берегов реки в недоступные леса. — Теперь белые относятся к индейцам не менее жестоко, — сказала Наташа. — Они принуждают их к рабскому труду и зверски обращаются с ними. Если каучуковая лихо- радка продлится еще какое-то время, то население значи- тельной части континента будет совершенно уничтожено! — Что за ужасы ты говоришь, — шепнула Салли. — Здесь человеческая жизнь ценится очень дешево, — согласился Збышек. — То что португальцы и испанцы жестоко расправились с местным населением — правда, но и теперь здесь царит полнейший произвол! — сказал Никсон. — Довольно разговоров! — потребовал Новицкий. — Пора подумать о приобретении в Манаусе снаряжения для экспедиции. — Придется ограничиться самым необходимым. Во вре- мя этой экспедиции трудно рассчитывать на носильщиков, — сказал Томек. — Верно! — согласился Новицкий. — У нас нет даже уверенности, согласятся ли индейцы сюбео идти с нами. — Я вам помогу завербовать нескольких людей, достой- ных доверия, — предложил Никсон. — Вы считаете, что в этой экспедиции я вам не нужен... Ну что ж, я человек не молодой! Возможно, вы правы, но поехать с вами в лагерь на Риу-Путумайо я могу. Сюбео любили Смуту. Если Габо- ку решит пойти в экспедицию, за ним пойдут и другие!
Глава тринадцатая В лагере сборщиков каучука Вверх по Риу-Путумайо быстро двигалась длинная лодка. Индейские гребцы ритмично гнали лодку вперед, глубоко погружая в воду лопатки коротких весел. К вечеру движе- ния сильных рук гребцов стали чаще и сильнее. Если была возможность добраться домой до наступления ночи, индей- цы сюбео не останавливались даже на обед, довольствуясь тем, что можно было перекусить во время хода лодки. Томек Вильмовский одобрительно смотрел на индейцев, которые с самого рассвета почти без отдыха гребли, толкая лодку вверх по реке. Сегодня утром Томек, Новицкий и Никсон попрощались с друзьями на «Санта Марии» и выса- дились в устье Риу-Путумайо на небольшой пристани, к которой причалил капитан Слайм. «Санта Мария» сразу же повернула обратно в Амазонку, направляясь в Икитос в Перу, где Збышек и обе женщины должны были ждать воз- вращения Томека и Новицкого. Томек с нетерпением ждал встречи с Уилсоном и Габоку, которые были спутниками Смуги во время его путешествия на Укаяли. Он раздумывал над тем, какими аргументами убедить индейца согласиться сопровождать его во время поисков Смуги. Одновременно Томек прислушивался к бе- седе Никсона и Новицкого о лагерях сборщиков каучука. Солнце уже клонилось к закату. Жара спала, прибреж- ная зелень снова становилась живой и сочной. В кронах деревьев, спутанных лианами, распускались великолепные цветы; в кустах, на лугах и среди прибрежных зарослей тростника то и дело встречались жирующие птицы. Над рекой с громким криком носились зеленые попугаи; щрсие животные украдкой подходили к водопою; монотонно пели -458-
цикады. Среди прибрежных зарослей мимоз и акаций носи- лись маленькие колибри1, издавая характерное жужжание, похожее на шмелиное. Лодка шла вблизи левого берега Риу-Путумайо, поэтому Томек легко заметил стаю необыкновенно юрких и подвижных колибри; их молниеносный полет можно было заметить только тогда, когда они взлетали выше кустов и оказывались на фоне светлого неба. Быстрыми движениями, жужжа крылышками, птички пе- релетали от цветка к цветку, на короткий мо- мент зависали над ними, быстро трепеща крылья- ми, и высасывали нектар или ловили мелких насекомых, затерявшихся в чашечке цветка. Когда они зависали над цветком, движение крылышек становилось столь быстрым, что сравнить его можно было только с трепетанием крыльев мух или других насекомых. Кроме того, движениями хвоста они помогали себе сохранить нужное положение в воздухе. Оригинальные тонкие клювы колибри были приспособлены к форме чашечки цветка, нектаром которого питались пти- цы. У одних видов клювы длинные и прямые, у других короткие, у третьих закругленные. Птицы зависали над цветком на очень короткое время, издавали при этом харак- терный нежный писк и молниеносно уносились к следующе- Колибри — подотрад птиц отрада длиннокрылых, который делится на два подотряда: стрижи (Mecropodidae) и колибри (Trochilidae). Колибри красивые и оригинальные птицы, распространены в Центральной и Южной Америке от Лабрадора до Магелланова пролива. Почти каждый географический район располагает присущими ему видами колибри. Отдельные виды, которых насчитывается 319 с 357 подвидами, разнятся между собой строением и длиной клюва и хвоста. Длина тела колибри колеблется от 6,3 до 21,6 см; вес иногда не превышает 1,7 г. Колибри добывают своими трубчатыми языками нектар из чашек цветов и тем самым, подобно насекомым, содействуют их опылению. -459-
му цветку. Наблюдая за колибри, Томек обратил внимание на их склонность к ссорам и битвам между собой. Птички непре- рывно гонялись одна за другой и во время полета сшибались, норовя ткнуть противницу клювом. Томек вспомнил, что колибри высиживают яйца в дождливый период, то есть с декабря до февраля. В это время они ведут себя весьма неспокойно и впадают в сварливое настроение. Следя за агрессивностью маленьких птичек, Томек вспомнил мекси- канское поверье, будто бы души погибших воинов вселяют- ся в колибри. Летающие, оперенные алмазы... Сколько загадок кроет- ся в жизни и обычаях ма- леньких птиц, сколько труда затратили изучав- шие колибри исследова- тели, среди которых было немало поляков! Томек вспомнил, что отец говорил ему о зна- комстве с Константином Браницким1, одним из покровителей природо- ведческих наук в Польше. Браницкий, люби- тель-орнитолог, органи- зовал и финансировал на- учные экспедиции, на- правлявшиеся в разные страны за представителя- ми фауны. Благодаря за- ботам Браницкого уче- ный-природовед и путе- шественник Константин Ельский собрал коллек- Константин Браницкий (1824—1889) направлял свои ценные коллекции сначала в Зоологический кабинет Главной школы в Варшаве, потом стал их собирать в Зоологическом музее Браницких (во Фраскати); ныне его коллекции хранятся в Зоологическом институте Польской Академии наук в Варшаве. -460-
цию фауны Перу. Впоследствии Ельского сменил зоолог и путешественник Ян Штольцман. Он исследовал побе- режье Перу, район истоков Амазонки, которую прошел вплоть до Белена, откуда вернулся в Польшу. Потом Штольцман вместе с Семирадским путешествовал по Экуадору и совершил поездку по Египту и Судану. Охот- ник Ян Калиновский, состоящий на службе у Браницкого, собирал ценные коллекции фауны Бразилии и Перу це- лых тринадцать лет. Отец говорил Томеку, с какими трудностями и опасно- стями приходилось встречаться польским ученым-путеше- ственникам1. Они в большинстве случаев в одиночестве отправлялись в глубину неисследованных, диких областей Южной Америки. Сколько трудов стоило, например, Штольцману создание коллекции колибри Лоддигессия ци- рабилис, существование которых до Штольцмана подтвер- ждалось только лишь наличием единственного экземпляра, пойманного в 1847 году! Внутренние области Южной Америки представляли множество загадок — они недостаточно изучены. В глубине материка исчезали без следа путешественники-одиночки и Константин Ельский (1837—1896) исследовал Гвиану, цце работал провизором во французском морском госпитале. В 1868 г. Браницкий поручил ему дело коллекционирования южноамериканской фауны. В 1875—1879 гг. состоял хранителем Музея Раймонди в Лиме, в 1880 г. был назначен хранителем Музея Академии Знаний в Кракове. Ян Штольцман (1854—-1928) исследовал в 1875—-1881 гг. фауну Перу, а в 1882—1884 гг. — Экуадора. Огромные коллекции Ельского и Штольцмана имеют большое научное значение. Они стали ценным материалом для исследований отечественных и зарубежных ученых. В этих коллекциях находилось около 60 видов совершенно не известных до того птиц. Ян Калиновский умер в Бразилии во время второй мировой войны. Следует еще упомянуть об орнитологе Тадеуше Хростовском, который совершил три самостоятельных экспедиции в Бразилию (1910, 1913, 1921). Во время третьей экспедиции ему сопутствовали Тадеуш Ячевский и Станислав Борецкий. Впоследствии научные экспедиции совершили: в 1923 г. Шимон Тененбаум — в поисках представителей фауны Параны; в 1926—1928 гг. Михалина Исаакова, жена польского энтомолога, которая собрала около 15 тысяч экземпляров экзотических насекомых; в 1933—1934 гг. Вацлав Рошковский и Януш Наст — на школьном паруснике польского морского флота «Дар Поможа», собрали большое количество экземпляров морской, пресноводной и сухопутной фауны.. -461-
по ибали целые экспедиции. На дикой Гран-Пахональ ис- чез даже такой опытный путешественник, как Смуга. Томек с гордостью стал вспоминать имена польских уче- ных и путешественников. Среди них почетное место зани- мает Юзеф Семирадский1, геолог, который вместе со Штольцманом изучал Экуадор, бассейн Амазонки, Панаму и Антильские острова, а потом самостоятельно путешество- вал по Бразилии и Аргентине. Именно Семирадский обсле- дован малоизвестные до него территории Патагонии, распо- ложенные у подножия Кордильер, и внес исправления в неточные карты этих районов. А Игнацы Домейко в Чили? Ему принадлежит заслуга изучения естественных богатств Кордильер, открытия первого университета в Чили; ему во многих городах возведены памятники2. Исследованиями Южной Америки прославились многие поляки, а сколько еще их обогатит науку в будущем?3 Почти неисследованные, малоизвестные территории Южной Америки привлекали внимание выдающихся пу- тешественников разных наций. Этим континентом инте- ресовались такие ученые, как Гумбольдт, Дарвин и Д’Ор- Юзеф Семирадский (1858—1933), еще будучи студентом геологического факультета, в 1882 г. отправился в составе экспедиции Штольцмана в Экуадор. В 1887 г. стал доцентом Львовского университета. В 1891 г. путешествовал по Бразилии и Аргентине; в 1895 г. изучал условия жизни польских поселенцев в Бразилии и этнографию индейцев Америки. 2 Более подробные сведения о Домейко и его трудах будут даны в готовящейся к печати книге «Томек в Гран-Чако». 3 Значительно позже еще два поляка заслужили известность путешествиями по Южной Америке: первый из них — Аркадий Фидлер (род. в 1894 г. в Познани), писатель и путешественник, который в 1927 г. посетил много стран Южной Америки и Африки. В Южной Америке Фидлер собрал орнитологическую коллекцию для европейских музеев, охотился, приручал диких животных и изучал их поведение. Напечатал много книг и репортажей, посвященных путешествиям. Второй — Мечислав Богдан Лепецкий, о котором уже упоминалось на страницах этой книги (см. главу IV). Труды Лепецкого о путешествиях содержат множество ценных географических, этнографических и друптх сведений. -462-
биньи1. Томек очень гордился тем, что рядом с фамилия- ми столь знаменитых европейских путешественников стоят имена его соотечественников. — Эй, браток! Ты спишь или заболел? .— воскликнул боцман Новицкий. Томек, внезапно отвлеченный от раздумий, вздрогнул и повернулся к другу. - Я не сплю, Тадек, — ответил он. — Так, блуждали разные мысли в голове. — Не философствуй на голодный желудок. Никсон гово- рит, что вот-вот появится пристань. Пора уже поужинать и отдохнуть. От этого сидения в лодке у меня ноги затекли, да и в брюхе урчит. — На «Санта Марии» наши сидят теперь за столом, — буркнул Томек. — Через час и мы сядем за ужин. Уже видна пристань,— сказал Никсон. Действительно, на правом берегу реки показался прими- тивный шаткий помост, построенный из деревянных, грубо отесанных брусьев. У нескольких лодок, привязанных лиа- нами к помосту, суетились индейцы. Увидев лодку, они схватились за луки и стрелы, потому что в амазонской сель- Александр Гумбольдт (1769—1859) — немецкий естествоиспытатель, путешественник и географ. Вместе с французским ботаником Бонпланом совершил в 1799—1804 гг. путешествие по тропическим странам Южной Америки, откуда привез богатые ботаническую, зоологическую и минералогическую коллекции. Гумбольдту по праву принадлежит роль создателя географии растений. Кроме того, он был одним из первых ученых, обративших внимание на необходимость охраны природы. В климатологию ввел понятие изотерм, творчески работал в области истории географических открытий. Гумбольдт принадлежит к числу основателей современной географической науки. Чарлз Роберт Дарвин (1809—1882) — английский естествоиспытатель, создатель теории эволюции органического мира Земли, автор труда «Происхождение видов путем естественного отбора». По предложению британского адмиралтейства принял участие в путешествии вокруг света на корабле «Бигл». Из пятилетнего плавания привез ценные зоологические, ботанические и геологические коллекции. Опыт и материалы, собранные во время путешествия, Дарвин положил в основу своего учения. Альсид Дессалин Д’Орбиньи (1802-1857)— французский палеонтолог и исследователь Южной Америки, по праву считается творцом физической географии Боливии. -463-
ве встречи с незнакомыми людьми всегда возбуждают тре- вогу. — Ах, сто дохлых китов в зубы! Не очень-то хорошо нас здесь встречают, — сказал Новицкий. — Они боятся, — ответил Томек. Но как раз в этот момент на пристани раздались привет- ственные крики. Гребцы в лодке охотно ответили тем же и сильнее заработали веслами. Вскоре лодка пристала к при- чалу. Сюбео вежливо, но без признаков униженной покорно- сти приветствовали Никсона, который довольно часто посе- щал лагеря сборщиков каучука, в том числе и лагерь на берегу Риу-Путумайо. По поведению индейцев было замет- но, что они любили владельца компании. Никсон предста- вил Томека и Новицкого как друзей Смуги. В глазах сюбео блеснули огоньки дружелюбной заинтересованности. После кратких приветствий индейцы повели гостей в лагерь, построенный на берегу ручья, впадающего в Риу- Путумайо. Томек и Новицкий с интересом рассматривали место. Следов нападения, совершенного несколько месяцев назад, уже не было. Вблизи склада каучука стояли два жи- лых барака, вокруг которых расположились шалаши индей- цев. На веранду одного из бараков вышел белый мужчина. — Знакомьтесь, это Уилсон, начальник этого лагеря и еще двух, находящихся на берегу реки Япури, — предста- вил мужчину Никсон. — Что за приятная неожиданность?! — воскликнул Уил- сон. — Неужели вы привезли с собой долгожданных гостей из Европы? — Вы не ошибаетесь, наконец они приехали, — ответил Никсон. — Это Новицкий, а это — хорошо известный нам по рассказам Карских Томаш Вильмовский. — Пожалуйста, пожалуйста, милости просим ко мне, — сказал Уилсон. — Вы, конечно, устали и голодны? Я сейчас распоряжусь об ужине. — Приятно слышать, я голоден, как акула, — ответил Новицкий. — Ничего удивительного, мы ехали весь день без оста- новок. Наши дорогие гости стремились как можно скорее увидеть вас, Уилсон, — сообщил Никсон. -464-
— Удачно получилось, что в устье Риу-Путумайо мы застали лодку, принадлежащую компании. Это позволило сэкономить время, — сказал Томек. — Теперь я поддерживаю постоянную связь с пристанью на Амазонке, — ответил Уилсон. — Я со дня на день ожидал вашего приезда, Никсон. Скоро начнется главный период сбора каучука. — Через месяц настанет сухой сезон. Вода уйдет из джунглей, высохнут болота, что откроет путь к гевеям, растущим в основном на болотах, — добавил Никсон. — Я ожидал, что из Европы приедет больше людей, — сказал Уилсон. — Господин Карский решительно советовал не начинать поисков Смуги до вашего прибытия. Мы поте- ряли много времени. Надо наконец что-то предпринять. — Теперь я вижу, что Збышек был прав, когда советовал нам ничего не предпринимать до приезда друзей Смуги из Европы. Вы, Уилсон, не знаете еще, что произошло в Мана- усе, — сказал Никсон. — Друзья приехали в Манаус всего -465-
лишь десять дней тому назад, но уже успели добраться до шкуры Альвареса, да так крепко, что этот негодяй желает с нами мириться. Накануне нашего отъезда из Манауса Аль- варес нанес мне визит в конторе. Он присягнул, что не давал Кабралу и Хозе приказа убивать Джона. От себя дал письмо к Варгасу. — Не может быть! — изумился Уилсон. — Не могу себе представить Альвареса, просящего пощады! — Я тоже с трудом поверил собственным ушам и глазам, — продолжал Никсон. — Ну, это, впрочем, чепуха, самое важное то, что часть экспедиции уже направилась на паро- ходе в Икитос, а эти товарищи приехали сюда единственно за тем, чтобы побеседовать с вами, Уилсон, и завербовать нескольких сюбео в помощь. — Ах, наконец-то, что-то началось, как я рад этому! — воскликнул Уилсон. — Я дни и ночи все думал о судьбе Смуги. Если господин Никсон даст свое согласие, я с удо- вольствием приму участие в поисках. Меня мучает совесть, что я оставил Смугу одного. Если бы он был на моем месте, то, наверное, не зевал бы, как я, а сразу же начал поиски. — Я тоже предложил свое участие в экспедиции, но ее организаторы считают, что я скорее был бы помехой, чем помощником, — заявил Никсон. — Экспедиция изобилует опасностями. В Гран-Пахо- наль живут дикие индейцы племени кампа. Без битв не обойтись, а жизнь участников экспедиции будет зависеть от силы ружейного огня, — запальчиво сказал Уилсон. — Я придерживаюсь иного мнения, — ответил Томек. — Даже самое новейшее огнестрельное оружие никого не спа- сет от отравленной стрелы, выпущенной из засады. — Томек прав, во время этой экспедиции надо больше надеяться на хитрость и ум, чем на оружие, — согласился Новицкий. — Видимо, Смуга попал в ловушку, в открытой борьбе он не дался бы. — Небольшой группе легче пройти между воинственны- ми племенами, — добавил Томек. — В джунглях индейцы будут нападать из засады. Такова их военная тактика. Что- бы их перехитрить, надо придерживаться такой же тактики. — Товарищи хотели бы завербовать в экспедицию Габо- ку и еще нескольких сюбео, — сказал Никсон. — К сожалению, Габоку нет в лагере, — ответил Уилсон. -466-
— Две недели назад он ушел в свою деревушку на реке Ваупес. — Вот беда, это плохая новость, — опечалился Никсон. — Этот храбрый парень наверняка очень пригодился бы экспедиции. — Я опасаюсь, что без него трудно будет завербовать других. Его здесь очень уважают все сюбео, — сказал Уил- сон. — Габоку не собирается вернуться в лагерь? — спросил Томек. — Он вознамерился жениться и пошел за женой, — пояснил Уилсон. — Нельзя рассчитывать на то, что он скоро вернется. — Ах, сто пар бочек протухлого жира! — выругался боцман Новицкий. — Мы должны взять с собой нескольких достойных доверия и храбрых носильщиков. — А что делают остальные сюбео, которые сопутствова- ли Смуте во время его поездки на Укаяли? — спросил То- мек. — Кроме Габоку, было еще четыре человека, но они тоже пошли с ним на реку Ваупес, — ответил Уилсон. — Жаль, я очень хотел бы, чтобы они приняли участие в новой экспедиции. — Это друзья Габоку. Они пошли с ним, потому что он захотел взять в жены девушку из чужого племени. По обы- чаю жених должен разыграть сцену похищения девушки, братья которой будут имитировать ее защиту. Это должно символизировать факт, что никто не хочет добровольно по- кидать свою родину, — сообщил Уилсон. — Эти четыре парня должны, как я понял, помогать Габоку в похищении девушки? — вмешался Новицкий. — Да. В общем нам не повезло, — продолжал Уилсон. — Сюбео неоценимые спутники в таких экспедициях. Они испокон веков живут по берегам рек и стали прирожденны- ми путешественниками, не в пример другим племенам. Не- которые даже знают несколько местных языков и наречий, кроме того, они превосходные следопыты и весьма храбрые люди. — А что вы скажете, если мы отправимся в деревушку сюбео? — спросил Никсон. — Заполучить в экспедицию Габоку и нескольких его друзей дело весьма стоящее. -467-
— Вам обязательно нужны верные люди из местных, — решительно заявил Уилсон. — Это тем более важно, что ваша экспедиция довольно малочисленна. — Много ли времени потребуется на то, чтобы найти Габоку? — спросил Томек. — Сюбео живут по берегам реки Ваупес, вблизи ее впа- дения в Риу-Негру. Отсюда, если считать по прямой, каких- нибудь триста километров, — ответил Уилсон. — Дорога туда и обратно займет не меньше двух недель. — Как по-твоему, браток? — обратился к Томеку Но- вицкий. — У нас в экспедиции будут две женщины. Надо думать об их безопасности! — Можно ли послать письмо жене и друзьям в Икитос? — поинтересовался Томек. — Их необходимо предупредить о нашем опоздании и его причинах. — Итак, вы решаетесь плыть к сюбео? — спросил Ни- ксон. — Да, видимо, это будет разумное решение, — ответил Томек. — Думается, вы правы, — согласился Уилсон. — Приго- товьте письмо, я его пошлю в Икитос. Если вы, Никсон, не возражаете, я возьму на себя роль проводника к сюбео. Я знаю Габоку, и мне, возможно, будет легче его уговорить. — Спасибо, я как раз хотел вас просить об этом, — ответил Никсон. — Я вас заменю здесь в лагере на время вашего отсутствия. — Когда можно отправляться в путь? — спросил боцман Уилсона. — Мне надо несколько часов с утра, чтобы посвятить шефа в дела, и после обеда можно выезжать! — ответил Уилсон. — Не возражаете? — Мы согласны, чем раньше, тем лучше, — заявил Но- вицкий. — По дороге мы хотели бы послушать ваш рассказ о том, что случилось на Укаяли во время вашей поездки к Варгасу, — добавил Томек. После ужина Томек и Новицкий написали подробное письмо друзьям и легли спать. Лагерь сборщиков каучука оживился на рассвете. Томек и Новицкий, услышав шум на дворе, вышли из барака. Уилсон в сопровождении нескольких капангос распределял -468-
задания между рабочими бригадами. Серингеро, вооружен- ные мачете1, готовили жестяные бочки и сосуды из тыквы для сбора сока каучуковых деревьев. Индейцы-рабочие по- очередно уходили в лес на утренний обход своих делянок. Остальные тоже принимались за повседневные дела. Жен- щины готовили еду для серингеро. Справившись с этим нехитрым делом, они стали собирать дрова и орехи пальмы урукури, в дыме которых сгущался каучуковый сок. Уилсон поздоровался с Новицким и Томеком, говоря: — Приходится начинать работу с восходом солнца, так как днем, когда солнце в зените, начинается жара, отчего каучуковый сок в надрезах сгущается и перестает поступать в сосуды. — Мы встали пораньше, потому что впервые находимся в лагере сборщиков каучука, — сказал Томек. — Нас инте- ресует, как используются деревья гевеи. — Конечно, каучук теперь известен во всем мире как прекрасный материал, и вам полезно ознакомиться с его добычей, — согласился Уилсон. — Пожалуйста, осмотрите подробнее устройство лагеря. Эксплуатируемая нами тер- 1 Мачете — нож длиной около 50 см с изогнутым лезвием и прочной рукояткой, который употребляется в Южной и Центральной Америке, а также в Африке для прорубания просеки в подлеске и для уборки сахарного тростника. -469-
ритория представляет собой как бы плантацию. Мы разде- лили ее на делянки, обслуживаемые отдельными серингеро. По необходимости делянки эти занимают довольно боль- шую площадь, потому что гевея не растет сплошными уча- стками. Примерно на восемь- десят деревьев разного вида приходится в лесу одна гевея, причем каждый серингеро об- служивает около ста пятиде- сяти каучуконосных деревь- ев. — Скажите, пожалуйста, в чем заключается работа се- рингеро? — спросил Томек. — Сначала с помощью ма- чете серингеро прорезает тро- пу в лесной чаще. Делает это так, что тропа ведет от дерева к дереву, и, завершив круг, приходит к исходной точке. После этого серингеро еже- дневно на рассвете уходит в лес по тропе, делает на де- ревьях гевеи соответствую- щие надрезы, подвешивает к ним сосуды, куда стекает ка- учуковый сок, на первый взгляд похожий на козье мо- локо, но довольно густой и тя- гучий. Второй обход делянки осу- ществляется после полудня. Серингеро сливает накопившийся сок в ведра. Вернувшись из обхода, он должен немедленно заняться операцией по сгущению сока, так как дождь может испортить каучуковое молоко и свести на нет весь тяжелый труд серингеро. — А как сгущают каучуковое молоко? Я что-то не вижу здесь специального оборудования, — спросил Новицкий. — Для этого достаточно вон тех навесов с односкатной крышей, — ответил Уилсон, указывая на несколько шала- шей, стоявших в разных местах лагеря. -470-
— Под крышей навеса серингеро разводит костер, в ко- торый подкладывает плоды пальмы урукури, выделяющие серый дым, ускоряющий сушку каучукового молока. Се- рингеро опускает в бочку с каучуковым молоком специаль- ную деревянную лопату (болачас) и, облепив ее тягучим молоком, сушит над огнем1. Эту операцию он повторяет много раз, пока на лопате не образуется 1устая масса. Во время сушки желтоватый каучуковый сок чернеет от дыма. Высушенный каучук, скатанный в черный шар, серингеро сдает на склад, откуда он вывозится в Манаус. — Очень легкий способ разбогатеть, — заметил Новиц- кий. — Я не совсем согласен с вами, — возразил Уилсон. — Работа серингеро не только тяжела, но и опасна. Тропиче- ский лес ревниво оберегает свою неприкосновенность. Се- рингеро должен опасаться ядовитых змей, насекомых и хищных животных. Свободные индейцы считают серингеро кровным врагом, потому что он нарушает спокойствие на их земле, а каучуковые спекулянты и авантюристы дерутся между собой, отнимая друг у друга ценную добычу и рабо- чие руки. Каучук истекает человеческой кровью. В лесах погибают ежегодно тысячи серингеро. — Ах, проглоти тебя акула! Я как-то не подумал об этом. А ведь наш Смуга тоже попал в переделку из-за каучука, — воскликнул Новицкий. — Вы совершенно правы. Каучук стал причиной многих несчастий, — сказал Томек. — Не думай об этом. Меня интересует способ сбора кау- чука, — прервал Новицкий. — Долго ли можно собирать сок из одного и того же дерева? — спросил Томек. — Поначалу добыча каучука велась хищническим спо- собом: серингеро срубал каучуковое дерево, собирал сок. Потом стали добывать его с помощью надрезов. После сбора латекса необходимо оставлять дерево в покое на несколько Каучуковое молоко, или латекс, получают из сока каучуконосных растений. Свежий латекс обладает слегка алкалоидной реакцией; под влиянием кислот, солей некоторых металлов, изменения температуры и других факторов латекс обращается в липкую пористую тягучую массу. Болачас — длинное древко, похожее на лопату или весло. -471-
лет. Кора зарастает в местах надрезов через пять или шесть лет, и только после этого дерево можно эксплуатировать вторично. Если слишком часто делать надрезы, дерево за- сыхает. — Боцман, у нас еще есть немного времени, может быть, погуляем по лесу. Меня интересуют каучуковые деревья в их естественной среде, — сказал Томек. — Прекрасно, воспользуемся случаем.
Глава четырнадцатая Поляки в Бразилии После завтрака друзья отправились в лес. В кустах среди лиан, опутавших кроны деревьев, вилась узкая тропинка. Джунгли пробуждались от ночного сна. Вокруг раздавались подозрительный шум, шорох, писк и крики. Кое-где сквозь густую листву деревьев пробивались лучи взошедшего сол- нца, немного рассеивая полумрак. Красочные цветы рас- крывали яркие чашечки, в воздухе чувствовался их дурма- нящий аромат. Вырубленная серингеро тропинка вела от одного дерева гевеи к другому. Деревья эти несколько похожи на средне- европейский ясень. Высокий и стройный ствол гевеи покры- вает шелковисто- гладкая кора светло-серого цвета. Высо- кие с редкой листвой кроны пропускают много света. Томек и Новицкий легко различали каучуконосные деревья: на них были широкие надрезы по коре и прикрепленные к стволам тыквы. — Посмотри-ка, браток, как джунгли защищают себя от проникновения человека, — сказал Новицкий. — Тропин- ка уже стала зарастать, хотя видно, что и сегодня серингеро не жалели мачете! — Осторожно, Тадек, под гниющими листьями могут таиться сколопендры1, укус которых бывает очень опасен * В Сколопендры принадлежат к числу крупнейших губоногих многоножек. В Бразилии, Чили и в соседних с ними странах водится гигантская сколопендра (Scolopendra gigantea). Это подвижные и ловкие хищные животные, ведущие ночной образ жизни. Кроме нормальных челюстей, первый сегмент ног у сколопендр представляет собой ногочелюсти, к которым подходит проток от ядовитых желез на голове. Число колеблется от 15 до 173 пар. Сколопендры охотятся по ночам в темных местах, в расщелинах или под корой деревьев. -473-
для человека. — Ты хочешь, чтобы я обращал внимание на сколо- пендр, а меня облепили красные муравьи, — пробурчал Новицкий. — Ах, черти, обжигают как кипятком! — Ты зазевался на каучуковое дерево, а здесь надо де- ржать ухо востро и смотреть в оба! Подожди, я помогу тебе согнать муравьев. Их укусы тоже могут вызвать у человека высокую температуру. — Вернувшись в лагерь, выпью рома, и ничего мне не будет, — ответил Новицкий. — Ах, сколько пиявок в этих болотах! Удивительно, как эти индейцы могут здесь лазить босиком? — Они испокон веков живут в джунглях, — ответил Томек. — А ты разве не видел множество ран на коже у некоторых индейцев? Это их так отделывают паразитиче- ские насекомые. — Надо признать, что они довольно ловко избавляются от паразитических клещей, выдавливая их с помощью бам- буковой палочки. Делают они это совершенно так же, как папуасы Новой Гвинеи. — Папуасы тоже в огромном большинстве живут в джун- глях. — А пусть себе живут на здоровье, если им это нравится, — ответил боцман Новицкий. — Привычка — вторая натура, ко всему можно привык- нуть, — сказал Томек. — Ведь в Бразилии поселились и поляки! Наши крестьяне селятся здесь целыми семьями. — Чего наши крестьяне лезут в эту Бразилию? Жизнь здесь тяжелая, кругом одна нищета! Если бы им в Польше рассказали до отъезда всю правду о здешней жизни, вряд ли кто-нибудь согласился сюда ехать. — У нас дома почти вся земля принадлежит помещикам, а здесь ее хоть отбавляй, — ответил Томек. — Давай присядем на это сваленное дерево и побеседу- ем, — предложил Новицкий. — Садись смело, ущовитых насекомых здесь не видно! Моряк достал трубку, н^бил ее табаком и закурил. Вы- пустил струю дыма, питаюсь разогнать муравьев, ползав- ших по древесному стволу, и сказал: — Интересно, кто первый из полягоя приехал в Брази- лию? Ты ч го ’нибудь знаешь об этом? -474-
— Знаю. Первый поляк, получивший известность в Бра- зилии, — это Кшиштоф Арцишевский1, адмирал нидерлан- дского флота. — Как видно, давно это было, потому что я ничего не слышал о нем. Кто такой этот Арцишевский? — Изгнанный из Польши Арцишевский поселился в Голландии, где учился военно-инженерному и артиллерийскому делу. В 1629 году в звании капи- тана пехоты принял уча- стие в экспедиции в Бра- зилию, потому что гол- ландцы вознамерились >ж=?\4^- захватить эту испанскую колонию в Южной Аме- Сколопендра рике. Голландский флот осадил с моря город Олинду, столицу Капитании2, Пернам- буко и укрепленный форт Ресифи, на южном берегу залива. Артиллерийский огонь с кораблей, качавшихся на волнах, не давал результатов, и голландцы не могли взять эти горо- да. Арцишевский во время военного совета предложил по- вести штурм со стороны суши, откуда испанцы не ожидают атаки. По совету Арцишевского голландцы высадили на сушу втайне от испанцев отряд из трех тысяч человек, и оба города были взяты приступом. После возвращения в Голландию Арцишевский получил звание полковника и снова был направлен в Бразилию. Вместе со своим другом, Зигмунтом Шкопом из Силезии, руководил военными действиями против испанцев. Взял * В Кшиштоф Арцишевский родился в 1592 г. в Рогалике, умер близ Гданьска в 1656 г. Был изгнан из страны за убийство в имущественном споре и выехал в Голландию. Принимал участие в осаде Бреды и в штурме протестантской крепости Ля Рошель. Находясь на голландской службе, несколько раз принимал участие в экспедициях в Бразилию (1629— 1645). В ознаменование заслуг голландцы соорудили в Ресифи памятник Арцишевскому. В 1646 г. по приглашению короля Владислава IV Арцишевский вернулся в Польшу и принимал участие в битвах с казаками Хмельницкого. 2 Капитания — один из округов Бразилии. -475-
приступом форт Аррайаль, потом разбил войска испанского командующего принца Лерме. В конце концов Арцишев- ский был назначен генералом артиллерии и адмиралом мор- ских сил Бразилии. — Ну, раз он стал в голландской колонии таким важным лицом, то, наверное, разбогател, — вмешался Новицкий. — Ошибаешься, Тадек, Арцишевский не был конкиста- дором и воевал не для личного обогащения. Он вернулся в Польшу, где в качестве генерала артиллерии принимал уча- стие в битве с войсками Хмельницкого под Пилавцами, а потом руководил защитой Львова. — Военные всегда умеют стать на ноги, потому что хо- роший солдат везде нужен, — заметил Новицкий. — Мне больше жаль наших бедняков, которые едут в Бразилию за куском хлеба. Недавно я читал книгу Марии Конопницкой «Пан Бальцер в Бразилии» и кое-что знаю на эту тему. Прямо плакать хочется, когда читаешь о бедствиях наших поселенцев в Бразилии. Видать, такая уж судьба у поляков: либо терпи преследования чужеземных угнетателей, либо уезжай из родного края. — А что же нам делать? — взволнованно спросил Томек, который сам, как и его отец и друзья, вынужден был уехать из родной страны из-за преследований со стороны царских чиновников. — Однако не все поляки, приехав в Бразилию, встретились с трудностями. Польские политические эмиг- ранты, появившиеся здесь после восстания 1830 года, рево- люции 1848 года и восстания 1863 года, были, как правило, людьми образованными, которых очень не хватало в Брази- лии. Например, потомки Тромковских служили в бразиль- ской армии на очень высоких постах, инженеры Римкевич и Бродовский строили железную дорогу, соединившую Сан- Паулу с портом Сантус, и подъемную пристань в порту Манаус. Инженер Бабинский составил первую геологиче- скую карту Бразилии. Другие поселенцы, например Дур- ский1, заботились о сохранении национального самосозна- ния среди польского населения Бразилии. Иероним Дурский, считающийся отцом польского образования в Паране, был первым польским поселенцем в Бразилии. Его букварь для польских школ в Бразилии на польском и португальском языках пользовался большой популярностью. -476-
А вот нашей так называемой экономической эмиграции пришлось худо. Это были главным образом безземельные крестьяне, которые уезжали в Бразилию целыми семьями. В огромном большинстве это люди, лишенные какого-либо образования, не знающие языков, не имеющие никакого понятия о географии и условиях в Бразилии. Прослышав, что в Америке дают землю даром, они распродавали свое скромное имущество и отправлялись за море. Многим из них пришлось пережить множество разочарований и даже трагедий. — Продолжай, Томек. Скорбная это история, но поучи- тельная, — сказал Новицкий, когда Томек на минуту за- молчал. — Много шуманаделала в свое время история несколь- ких крестьянских семейств из Верхней Силезии, которые поселились рядом с немецкими колонистами в городе Бру- ски в штате Санта-Катарина. Это горный район с неурожай- ными землями. Немецкие колонисты считали, что поляки из Силезии должны придерживаться их порядков, и стали преследовать тех из них, кто хотел сохранить свой язык и обычаи. Беспомощные польские крестьяне обратились к землемеру Вось-Сапорскому1 и ксендзу Антонию Зелин- скому, настоятелю прихода в Гаспар, которые сами были в прошлом жителями Силезии и были единственными гра- мотными людьми среди польского населения города Бруски. Вось-Сапорский и ксендз Зелинский решили создать ряд польских поселений в Паране, где в районе Куритибы в 1853 году была основана первая польская колония. Они начали долгие и упорные хлопоты, пытаясь получить от бразиль- ских властей согласие на переселение поляков из штата Санта-Катарина в Парану, где климат лучше. Немецкое управление в Бруски скоро узнало о намере- нии поляков; опасаясь, что их колония опустеет, немцы стали мешать и противодействовать. Дело дошло даже до применения оружия. Ожесточенные несправедливостью польские крестьяне по совету Вось-Сапорского и под его руководством решили тайно бежать из Бруски. Они постро- Эдмунд Вось-Сапорский эмигрировал из Верхней Силезии в 1867 г. Польское население Параны воздвигло Сапорскому памятник в польском поселении Абранчес близ Куритибы. -477-
или плоты и отплыли ночью по реке, а потом пешком через горы и девственный лес дошли до Итажаи, где их должен был ждать корабль из Параны. Обманутые немцы бросились в погоню и в Итажаи пытались помешать отъезду польских поселенцев. Но власти штата Парана прекратили самоуп- равство немцев и взяли поляков под свою защиту. Таким образом, тридцать две польские семьи из Верхней Силезии очутились в Паране и основали близ Куритибы поселение, названное Вось-Сапорским Пиларсиньо. — Что за странное название? Я на его месте придумал бы польское, — возмутился Новицкий. — Пиларсиньо означает «паломничество, блуждание»1 2. Давая это название, Вось-Сапорский хотел увековечить трудный поход поляков из Санта-Катарины в Куритибу, — пояснил Томек. — Ну, если так, то он поступил правильно. Ты, пожалуй, еще не кончил. Продолжай, браток. — В конце прошлого века польская эмиграция в Брази- лию усилилась. И тогда тоже бывали трагические события. По приезде в Бразилию эмигрантов временно размещали в общих бараках, где они ждали выделения им участков зем- ли для обработки и поселения. В перенаселенных бараках царили антисанитарные условия. Поэтому в 1890 году в бараках, занятых польскими эмигрантами, возникла эпи- демия тропической лихорадки. Доведенные до отчаяния по- ляки во что бы то ни стало стремились уйти в районы с более благоприятным климатом. Они хватались за эту идею, как утопающий хватается за соломинку. Около шести тысяч польских крестьян с женщинами и детьми направились пешком на юг. Это был настоящий поход смерти. Эмигран- 1 В настоящее время бывшее польское поселение Пиларсиньо стало одним из районов города Куритибы. 2 Начиная с 1869 г. до первой мировой войны в Бразилию выехали 105 тыс. поляков. Эта волна массовой эмиграции нашла отражение в литературе и на страницах журналов. Именно тогда Мария Конопницкая написала повесть «Пан Бальцер в Бразилии». Многие журналисты и писатели сами ездили в Бразилию, чтобы ознакомиться с тамошними условиями. Этими проблемами занимались: А.Дыгасинский, Ю.Семирадский, АТемпель. Позже в Бразилию ездили М.Лепецкий и А. Фидлер. Во время второй мировой войны в Бразилии находились мЙогис поляки, в том числе писатели и художники. -#7в-
ты бросали по дороге тяжелые предметы из своего имущест- ва, ценные вещи меняли на продовольствие и, буквально умирая с голоду, отдавали за продукты собственных детей... — Перестань, это ужасно! Несчастные люди стремились к лучшей жизни, а нашли страдания и смерть. Они, вероят- но, потом жалели, что уехали на чужбину. В родном доме кусок сухой корки приятнее, чем изысканные яства у чу- жих. Как только Польша получит самостоятельность, я не- медля возвращусь в Варшаву. — Мы все тогда вернемся, Тадек. Папа тоже тоскует по родной земле. Мы построим в Варшаве и в других городах зоологические сады и будем привозить туда разных живо- тных. — Великолепная идея! — подхватил Новицкий, но вско- ре снова вернулся к интересовавшей его теме: — А ты не слышал, как наши эмигранты относились к здешним индей- цам? — Мечтая получить земельный надел, польские кресть- -479-
яне в большинстве совсем не знали, что в Бразилии живут законные владельцы этой земли — индейцы. По-видимому, польские эмигранты вообще не представляли себе, что на земном шаре до сих пор существуют первобытные племена, занимающиеся охотой. Первые наши эмигранты, которые поселились в Паране близ Куритибы, не встретились с ин- дейцами, вытесненными оттуда еще до прибытия поляков. Поселенцы, очутившиеся в северо-западных районах стра- ны, тоже встретили только остатки индейцев из племени короадов, которые редко нападали на поляков. В значительно худшем положении очутились колони- сты, поселившиеся по берегам рек Игуасу и Риу-Негру, на границе штатов Парана и Санта-Катарина. К югу от этих рек обитали ботокуды, одно из наиболее воинственных охотничьих племен восточной части Бразилии. Ботокуды не хотели принимать цивилизацию белых и предпочитали смерть потере свободы и независимости. Ботокуды вели примитивный образ жизни; они не знали гончарного дела, не умели выделывать ткани. Рыбу стреляли из луков, мясо жарили на огне или на раскаленных камнях, у них процве- тал каннибализм. Ботокуды не носили одежды, только ук- рашения в ушах и на губах. Тела мертвых закапывали в шалашах и при этом сильно утаптывали землю, чтобы по- койник вдруг не встал и не напал на живых людей. Между- племенные споры ботокуды решали весьма оригинально. Между собой не воевали, а все недоразумения разрешали поединком между вождями спорящих племен. — Это мне очень нравится, — одобрительно вмешался Новицкий. — Во всех войнах всегда страдают невинные люди. Жаль, что такого обычая нет в Европе. — Тогда я бы обязательно выдвинул тебя кандидатом на пост верховного вождя поляков, — смеясь, воскликнул То- мек. — Это было бы умное решение, браток, потому что я вызвал бы на дуэль сразу российского царя, германского и австрийского императоров и как пить дать, браток, свернул бы им шеи. — Зная твою необыкновенную силу, могу этому пове- рить. — Однако довольно шуток! Продолжай рассказ о бото- кудах и наших поселенцах. - 480-
— Надо сказать, что первыми встретились с ботокудами в штате Санта-Катарина немецкие колонисты, которые по- вели с ними безжалостную, кровавую войну. Оттеснить бо- токудов в глубину страны немцам удалось только после нескольких десятков лет кровавой резни. Польские поселенцы вошли в конфликт с ботокудами, или как их называют иначе — борунами, в конце прошлого века. Конфликт начался в поселениях к югу от реки Риу- Негру, где расположена священная гора ботокудов Таиу. Поначалу индейцы не трогали поляков. Они ведь на собст- венном опыте убедились, что белые люди отличаются жес- токостью, и предпочитали держаться от них подальше. Од- нако когда поселенцы стали вырубать леса на склонах свя- щенной горы, ботокуды почувствовали себя в опасности. Они не сразу напали на поляков, потому что не в их обычае было нападать без предупреждения. Они сначала пытались напугать поселенцев, бросая по ночам камни в двери и стуча палками в стены домов. Только после того, как эти меры не принесли результатов, ботокуды организовали кровавое нападение и расправу. Польские поселенцы оказались безоружными и бессиль- ными перед лицом жестокого врага. Пали первые жертвы. Несколько семейств вынуждены были бежать в безопасные районы страны. Но на их место приходили другие, вооружа- 16 Таинственное путешествие Томека - 481 -
лись и продолжали вырубать лес. В конце концов они изу- чили военную тактику ботокудов и сами начали с ними войну, похожую на партизанскую, которая, говорят, про- должается там до сих пор. Это, пожалуй, единственная в истории польско-индей- ская война1. —Ах, чтоб их кит проглотил! Мне даже трудно пожелать победы нашим поселенцам, — после некоторого раздумья сказал Новицкий. — Ведь эти несчастные ботокуды с ору- жием в руках защищают правое дело! — Такова печальная правда. Победа наших колонистов не будет нас радовать,—ответил Томек. — Но надо принять во внимание и то, что нашим эмигрантам некуда было де- ваться из Параны. Отсутствие капиталов и образования не позволяло им находить другое занятие, кроме земледелия. Только лишь работа на земле могла обеспечить им горький кусок хлеба. Я уверен, что они не чувствуют ненависти к несчастным индейцам, с которыми столкнула их одинаково жестокая судьба. — Ботокуды будут защищать свою священную гору до последнего издыхания. Мне жаль этих бедняг. — Я тоже их жалею, Тадек, но, к сожалению, мы ничем им не можем помочь. Вокруг могил храбрых ботокудов воз- никнут плодородные поля, а потом в памяти людей останет- ся только легенда о несчастливом и героическом племени. Друзья печально умолкли. Они жалели индейцев, при- говоренных к уничтожению, и одновременно были опечале- ны судьбой польских крестьян, которых нищета изгнала из родной земли. После длительного молчания боцман Новиц- кий достал из кармана носовой платок и вытер пот, обильно струившийся у него по лицу. Новицкий взглянул на голубое небо, просвечивающее сквозь ветви деревьев, и сказал: — Солнце начинает жарить вовсю, через несколько ча- сов надо отправляться в путь к индейцам сюбео. Пора воз- 1 В книге под заглавием «Парана и поляки* М.Лепецкий пишет: «Польско-индейская тайная война продолжалась 27 лет и закончилась примирением с индейцами в 1917 году». М.Лепецкий цитирует в этой книге часть воспоминаний молодого польского поселенца, который сообщил, что только лишь в районе города Итаполиса ботокуды убили сорок человек польских поселенцев. Кроме того, поляки погибали и в других поселениях. -#S2-
вращаться в лагерь. В задумчивости друзья шли по лесу. Вдруг Томек оста- новился и знаком задержал друга. Как только Новицкий взглянул по направлению, показанному Томском, сразу ухватился за рукоятки револьверов, торчащих в кобурах у его пояса. — Не стреляй! — шепнул Томек. Среди чащи, окруженной трясиной, по левой стороне тропинки виднелось красновато-желтое тело животного с черными полосами и такими же пятнами по бокам. Это был
огромный ягуар1 почти двухметровой длины. Проснувшись внезапно от утренней дремоты, ягуар высунул морду из листвы и желтоватыми глазами всматривался в неожиданно появившихся нарушителей спокойствия. Длинный полоса- тый и мощный, как пружина, хвост животного тревожно бил по листьям близкого кустарника. Ягуар чуть приподнялся на передних лапах. Новицкий наклонился вперед и молниеносным движе- нием выхватил оба револьвера из-за пояса, но Томек еще раз тихо предупредил его: — Не стреляй! Томек сразу же выдвинулся вперед, мешая тем самым Новицкому целиться. — Ты с ума сошел? — прошипел боцман. Но Томек, не обращая внимания на слова Новицкого, впился взглядом в горящие глаза ягуара. Огромная кошка разинула пасть. Блеснули острые белые клыки, и тишину джунглей нарушил стонущий, глухой рокот. Томек медленно сделал еще один шаг по направлению к животному. Почувствовал острый запах дикого хищника. Не отрывая взгляда от глаз животного, Томек остановился в нескольких шагах от него. Хищник зажмурил глаза и лениво зевнул. Его рокочу- щий рев звучал уже мягче. Ягуар потряс головой, словно отгоняя надоедливое насекомое. Потом долго-долго — Но- вицкому показалось, что целую вечность — Томек и ягуар стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза, пока, нако- нец, притаившееся в кустах животное не стало пятиться назад в чащу. Томек внезапно сделал хлопок руками. Слов- но проснувшись, ягуар повернулся, сделал прыжок и скрыл- ся в лесу. Томек повернулся к другу. С его лица медленно сходило выражение сосредоточенного напряжения. Улыбнувшись остолбеневшему моряку, Томек сказал: Ягуар (Fells опса) прежде был распространен в обеих Америках от реки Риу-Негру и Колорадо в Патагонии до Мексики и Луизианы. В настоящее время встречается только в жарких областях Южной Америки, так как в Северной Америке совершенно истреблен. По силе может считаться равным тигру и льву. Питается мелкими позвоночными, вплоть до тапира; иногда наносит вред скотоводству, похищая молодняк с пастбищ. Ягэдр не прочь также ловить рыбу, которую лапой выбрасывает из воды на берег. -484-
— Удалось, а? — Видно, тебя бешеная акула покусала! — вспылил Но- вицкий. — Чего ты злишься? — спросил Томек. — Я не такой уж легкомысленный человек, как тебе кажется. Я же знал, что ты стоишь у меня за спиной с оружием в руках. Я мог в любой момент отскочить и открыть тебе цель. Я знал, что ты не промахнешься. — Но зачем было так рисковать? Ты уже второй раз при мне показываешь фокус с гипнозом животных. — Ах, ты еще помнишь тот случай с гепардом княгини Алвара в Индии? — удивленно спросил Томек1. — Вот те на! — возмутился Новицкий. — У меня тогда мурашки бегали по спине, хотя гепард был ручной. — Не злись, пожалуйста, я в самом деле хотел узнать, как поведет себя дикий хищник в таком положении. — Ты что, намерен стать гипнотизером животных? — пожал плечами Новицкий. Томек расхохотался, потом ответил: — В будущем я намерен попытать счастья в качестве дрессировщика диких животных. Поэтому охотно произво- жу нужные опыты. — Во всяком случае, больше не делай таких фокусов в моем присутствии, я не посмотрю, что ты уже женат, и задам взбучку, которую будешь помнить до конца жизни! — Обещаю исправиться, но уверяю тебя, опасность была не так уж велика, как кажется. Ленивые движения ягуара свидетельствовали о том, что он сыт. Смуга не раз говорил, что ягуар, в противоположность пуме* 2, не нападает на че- ловека. При случайной встрече либо убегает, либо спокойно смотрит на него. Он становится грозным, если его чем-либо раздразнить. — А мне говорили, что если такой дикий кот раз попро- бует человеческого мяса, то потом охотно нападает на чело- века. Этот случай описан в книге «Томек ищет Снежного Человека». 2 Пума (Fells concolor), или кугуар, распространена на всем Американском континенте от Патагонии на юге до Канады на севере. Днем пумы спят на деревьях, в кустах или высокой траве, вечером и ночью выходят на охоту. -485-
— Это правда, потому что безоружные или плохо воору- женные туземцы — легкая добыча для ягуара, — признал Томек. — Мы же слышали о тиграх в Индии и львах в Африке, которые охотятся на людей. — Вот потому-то я и разозлился на тебя. Этот ягуар тоже мог быть людоедом. — На людей нападают, как правило, старые звери, у которых уже не хватает сил для охоты на мелких, но ловких и быстрых животных. А этот ягуар был еще молод. — И все же лучше было его убить. Он, видно, здесь где-то живет и может напасть на сборщика каучука. — Ягуары встречаются в Амазонии повсеместно, они живут по берегам рек, на опушках болотистых лесов и на окраинах трясин. В большинстве случаев они не живут по- стоянно на одном месте. Днем спят там, где их застанет восход солнца. В это время они после ночного пира, как правило, становятся тяжелыми на подъем, тогда как ночью передвигаются быстро и ловко. Беседуя так, друзья вернулись в лагерь. Рядом с багажом стоял Никсон, который, завидя их, воскликнул: — Обед на столе! Уилсон готов в дорогу, вы можете тронуться в путь сразу после обеда. — Мы готовы тоже, — ответил Томек. — Уилсон уже все погрузил на лодку. В реках еще не сошли паводковые воды, поэтому путешествие не будет слишком тяжелым. Сюбео, назначенные к вам гребцами, прекрасно знают дорогу.
Глава пятнадцатая Сюбео, или «Люди, которых нет» Габоку сидел на циновке из пальмового волокна, рассте- ленной в тени большого дерева. Он держал на коленях ра- зобранную на части винтовку. Габоку чистил затвор, пото- му что решил поохотиться с утра на крупного зверя. Группа мальчуганов расселась вокруг Габоку, сосредоточенно на- блюдая за всеми его действиями. Габоку был охотником на ягуаров, за что почитался у сюбео как самый мужественный и отважный воин. Кроме символического ожерелья из зубов ягуара и набедренной повязки из шкуры броненосца, Габоку отличался от всех других жителей деревушки как обладатель винтовки. Это обстоятельство еще больше увеличивало его авторитет сре- ди соплеменников. Впрочем, Габоку редко брал винтовку на охоту. В джунглях трудно достать патроны. Но на этот раз Габоку вознамерился подстрелить анту, то есть тапира1, следы которого видел на противоположном берегу реки. Винтовка напомнила ему поход к берегам Укаяли. Именно Тапиры — животные семейства млекопитающих отряда непарнокопытных, родственны носорогам. Распространены в Индии, на Суматре, в Центральной и Южной Америке. Обыкновенный тапир (Tapirus terrestris) отличается довольно крупными размерами: длина туловища доходит до 2 м (включая хвост), высота — до 1 м в холке. Характерная особенность — короткая грива и шерсть серовато-бурого цвета, светлая по бокам головы, на шее и груди. У молодых тапиров на голове имеется белое пятно, а на боках — белые полосы по четыре с каждой стороны. Этот вцд тапиров обитает на обширной территории от Венесуэлы и Гайаны, во всем бассейне Амазонки, вплоть до Парагвая и Северной Аргентины. В Колумбийских Андах, Экуадоре и в Западном Перу встречается горный тапир (Tapirus pinchaque). В Центральной Америке можно встретить особый вцд тапиров — тапиррелл (Tapirus balrdi Tapirus dowi). -487-
тогда за участие в этом походе Габоку получил в подарок от Смуги это великолепное оружие. Что случилось со Смутой? Как видно, он погиб, потому что прошло уже столько времени, а он не вернулся. Габоку прекрасно понимал этого справедливого белого, желавшего покарать убийц и организаторов нападения на лагерь Риу- Путумайо. Индейцы тоже никогда не оставляли без мести нанесенный им вред или оскорбление. Но почему Никсон и Уилсон не стали искать Смуту? Почему бросили его на произвол судьбы? Габоку гневно сдвинул брови. Все сюбео из лагеря на берегу Риу-Путумайо считали, что эти двое белых нарушили правила дружбы по отношению к Смуте. Поэтому Габоку ушел из лагеря сборщиков каучука и не намеревался туда возвращаться. Пусть белые сами решают свои дела! Это не касается его, Габоку! Индеец взглянул на реку. Улыбнулся ей как старой зна- комой. Ведь он с детства знал ее. Племя сюбео испокон веков жило на берегах этой священной реки. Граница между от- дельными родами племени проходила, как правило, по ка- тарактам и притокам. Габоку вернулся к своим; он знал, что его радости и заботы разделяют не только члены его семьи, но и все обитатели малоки1. Габоку на время прервал чист- ку оружия. В задумчивости он взглянул на удобный обшир- ный дом, в котором жили сюбео рода педиква. Отец Габоку был старейшиной этого рода. Некогда, следуя древнему обычаю, Габоку вместе с от- цом и двумя братьями поставили три первых тяжелых дре- весных ствола, вокруг которых строился дом. Потом за по- стройку взялись сообща все члены рода. Главный фасад дома, в котором находился главный вход, выходил на реку. Сюбео всегда ставили дома так, потому что для собственной безопасности они должны были наблюдать за всем, что про- исходит на реке. По убеждениям сюбео, общая крыша объединяет не По описанию И.Гольдмана, малока представляет собой длинный общественный дом, в котором вместе со старейшиной живут все семьи данного рода. Чем обширнее малока, тем богаче и важнее род. Наличие ряда небольших домов, построенных близ малоки, свидетельствует о том, что некоторые члены рода отъединились, вышли из-под вддсти старейшины и не живут в мире с остальными членами общества. -488-
только помещение для сна, но и становится центром обще- ственной и религиозной жизни. Поэтому дом внутри как нельзя лучше приспособлен для индивидуального и обще- ственного пользования. Вдоль длинных боковых сторон до- ма расположены помещения для отдельных семейств, раз- деленные друг от друга тонкими перегородками. Эти поме- щения выходят в открытый коридор, тянущийся от пере- дней торцевой стены к задней. Коридор используется по-разному: ближе к главному входу часть коридора отведена под приемную для гостей и помещение для устройства родовых торжеств и религиоз- ных церемоний. Здесь происходят пиры, танцы и здесь, под полом, хоронят покойников; в противоположном конце ко- ридора находится кухня, где члены рода перед закатом сол- нца устраивают ежедневный совместный обед. Как только Габоку вернулся в свою малоку, ему сразу же отвели отдельное семейное помещение, куда вскоре он при- вел жену. По традиции родители посоветовали ему, из ка- кого рода взять невесту. Это была красивая работящая и добрая девушка. В доказательство любви Габоку выкорче- вал довольно большую делянку леса под поле для своей жены, на котором она теперь возделывала маниок. Габоку посмотрел в сторону поля, где работала его жена. Он заметил вдали серый тонкий столб дыма. Это был услов- ный знак, что жена работает и ей не грозит опасность. Молодой индеец закрыл глаза. Он вспомнил свое зна- комство с женой. Она ему понравилась с первого взгляда. Поэтому он совершил традиционную церемонию дружбы, подарив ей ситец на две юбки, два разукрашенных гребеш- ка, маленькое зеркальце, нитки, иглы, две баночки брилли- антина, мыло и две коробки спичек. В свою очередь невеста поднесла ему два калебаса1 для чичи2, два клубка шпагата Калебас — сосуд из скорлупы плодов дерева кресченция (Crescentia cujete), растущего в Центральной и Южной Америке. Эти сосуды часто украшаются художественной резьбой. Кресченция — низкое дерево, листья которого вырастают прямо из ствола. Цветы крупные, плоды бочечного вида, из скорлупы которых индейцы делают ложки, сосуды для жидкостей и курительные трубки. 2 Чича — бразильский алкогольный напиток, получаемый путем ферментации кукурузы, риса, маниока и пальмовых плодов. -489-
и ожерелье из сушеных семян. Отец невесты подарил буду- щему зятю две лески для ловли рыбы, потому что все сюбео занимались рыбной ловлей. Потом Габоку много дней провел в родовой малоке, где жила девушка. Он охотился вместе с ее братьями, ловил рыбу, плел корзины, сети и гамаки, трудом возмещал им заботы гостеприимства. Однажды девушка бросила ему в лицо горсть маниоко- вой муки и убежала в поле к матери. Это был знак, что она полюбила его. Габоку при первом удобном случае об- лил девушку соком растения уве, что по древнему обычаю должно было закрепить лю- бовь невесты. После этого родители же- „ ниха и невесты вели дол иге Броненосец * , переговоры об условиях бра- ка. Габоку обещал брату не- весты, что отдаст ему в жены одну из своих сестер, после этого можно было приступать к обряду похищения невесты. Однажды на рассвете Габоку со своими друзьями подъехал на лодке к малоке, где жила невеста. Они схватили девушку во время купанья. Не обошлось при этом без мнимого боя, как этого требовал обряд. Индеец очнулся от воспоминаний. На хозяйственном дворе позади малоки слышались смех и разговоры. Это жен- щины возвращались со своих участков. Значит, солнце пе- ревалило через зенит и стало клониться к закату. Женщины побросали мачете у дверей и, взяв на плечи корзины, полные маниока, пошли к пристани на реке. Они сначала выкупались, чтобы освежиться после долгого рабо- чего дня на жарком солнце, поиграли с детьми. Потом при- нялись мыть клубни маниока, погружая в воду полные кор- зины. Они весело вернулись в малоку, потому что чистка клуб- ней маниока, которой предстояло им заняться, была для них не столько работой, сколько отдыхом. Сели на пол в главном коридоре, опираясь спиной о столбы, поддерживающие крышу, и стали надгрызать зубами кожицу и пальцами срывать ее. Занимаясь этим, соседки обменивались ново- -490-
стями и свежими сплетнями. В малоке то и дело раздавался веселый смех, который прекратился только тогда, когда женщины начали растирать плоды маниока на деревянных терках. Это была самая тяжелая работа, которую они очень не любили. Габоку быстро собрал затвор винтовки. Когда он, держа ее на весу, заглядывал внутрь ствола, на реке вдруг послы- шались крики. Среди нескольких рыбацких челнов, возвра- щавшихся с ловли, находилась длинная чужая лодка. Габо- ку сразу же узнал одного из трех белых, сидевших в лодке. Это был Уилсон, надсмотрщик лагерей сборщиков каучука компании «Никсон-Риу-Путумайо». Неужели он опять приехал нанимать серингеро? Габоку предупредил отца о приезде гостей, а потом по- спешил на пристань встречать прибывших. Чужая лодка подошла к пристани. Через несколько минут на помосте стояли трое белых мужчин. — Приветствую вас, сеньор Уилсон, — обратился индеец к знакомому европейцу. — Приветствую тебя, Габоку, я рад, что опять вижу тебя. Ты не хотел вернуться к нам, и я приехал к тебе, — ответил Уилсон и добавил: — Со мной два друга сеньора Смуги. Это сеньор боцман Новицкий, а это сеньор Вильмовский. По обычаю белых Габоку пожал новым знакомым руки. -491-
Томеку показалось, что, услышав фамилию Смуги, Габоку постарался скрыть блеск живого интереса, появившийся у него в глазах. — Прошу сеньоров пожаловать в малоку, — сказал Га- боку и повел гостей к дому. На пороге их ждал старейшина рода. Уилсон был ему знаком — он уже три раза приезжал в деревушку, нанимал рабочих для сбора каучука, — поэтому старейшина обра- тился к нему первому: — Приветствую тебя, сеньор, в нашей малоке! Мы всегда рады тебе. — Привет, досточтимый старейшина! — ответил Уил- сон. — Я прибыл в твой дом с друзьями исчезнувшего сень- ора Смуги, которые очень хотели познакомиться с тобой и твоим храбрым сыном. — Приветствую вас, сеньоры! — сказал старейшина и подал друзьям руку. — Прошу вас, войдите в дом. Обширный дом внутри поражал чистотой. В отдельных помещениях виднелись гамаки, подвешенные к столбам, корзины из коры, калебасы, луки, духовые ружья и колча- ны со стрелами. Стены украшали развешанные здесь и там маски. Старейшина пригласил гостей сесть на скамью, находив- шуюся вблизи входа. Как только они уселись, жена старей- шины поставила на полу у ног гостей маленькие мисочки, наполненные вареными зернами перца, и пригласила отве- дать это яство. Через минуту она снова подошла с подносом маниокового пирога, который поставила рядом с перцем. Вслед за ней с такими же подношениями явились остальные хозяйки, обитательницы малоки. Потом с гостями остался один Габоку, потому что остальные вежливо удалились в свои помещения. Уилсон, знакомый с обычаями сюбео, встал со скамьи и по очереди отломал кусочки пирогов со всех без исключения подносов, макая их в мисочки с перцем. Одновременно он знаками пригласил друзей следовать его примеру. — Пробуйте еду со всех подносов, иначе смертельно обидите хозяек, — шепнул Уилсон. После скромного угощения друзья опять уселись на скамью. Женщины немедленно убрали еду. Когда они уш- ли, Уилсон сказал вполголоса: -492-
— Это было формальное угощение, которое считается обязательным проявлением гостеприимства. Сюбео больше ничем не угощают гостей. — А я здорово проголодался! — ворчливо сказал Новиц- кий. — Гостей приглашают к общему обеду только в том случае, если они принимали участие в повседневных трудах рода, — пояснил Уилсон. — Давайте теперь вручим им подарки, — предложил Томек. Уилсон попросил старейшину, чтобы тот от имени гостей вручил всем членам рода подарки. Женщинам они подари- ли разноцветные стеклянные ожерелья, иглы, нитки и зер- кальца, мужчинам — перочинные ножи и крючки для ловли рыбы. Потом гости подарили всем обитателям малоки моло- дого тапира, подстреленного утром Томеком. Все больше мужчин возвращались домой. Одни приноси- ли дичь, другие пойманную рыбу. Прибывшие здоровались с гостями и тихо уходили в свои помещения. — Разве сюбео обедают в малоке сообща? — спросил Томек, когда они остались одни. — Совместный обед устраивается перед заходом солнца один раз в день, —ответил Уилсон. — Каждая семья готовит для себя отдельно только завтрак и ужин, но все блюда приготовляются в одной общей печи, что должно символи- зировать общность рода. Дети получают дополнительно пи- рог из маниока, приготовленный матерями. Я надеюсь, нам не придется спать в малоке, — сказал Томек. — Хотя здесь довольно чисто, но полно насекомых. — Они пригласят нас к себе, но мы можем сказать, что не хотим их стеснять. Разобьем палатку на площади, рядом с малокой,—предложил Уилсон. — Когда я сюда приезжал, всегда так делал. — Прекрасная идея, — согласился Новицкий. Друзья прервали беседу, потому что к ним подошли ста- рейшина и Габоку с приглашением на совместный обед. Они, видимо, посчитали, что гости были достаточно щедры, подарив им тапира. На циновки, постеленные в центре главного коридора, женщины поставили подносы с маниоковым и кукурузным хлебом, свежей вареной рыбой, жареным и сушеным, поре- -493-
занным на тонкие ломти мясом. Потом принесли чаши с соусом из перца; последним подали десерт из печеных ли- чинок и муравьев. Были также плоды диких фруктовых деревьев. Мужчины уселись широким кругом вокруг циновок с едой. Перед ними, более узким кругом, сели их сыновья. Женщины скромно расположились за спинами своих му- жей, отцов и братьев. По приглашению старейшины белые заняли почетные места между ним и Габоку. Во время обеда мужчины шутили с женщинами, терпе- ливо ожидавшими своей очереди. Томек заметил, что Габо- ку несколько раз подал сидевшей за ним жене специально отобранные жирные куски рыбы и мяса с маниоковым хле- бом. Как видно, Габоку очень любил свою жену. Индейцы ели очень мало, получив сигнал закончить обед, стали полоскать рты водой и чистить пальцами зубы. Новицкий тяжело вздохнул, так как не успел еще как сле- дует наесться. Мужчины уступили места женщинам, а сами расселись вместе с гостями на полу главного коридора у входа в малоку. Из дорожного мешка Новицкий достал кисет с табаком и стал скручивать папиросу. Индейцы последовали его при- меру. Какое-то время все курили в полном молчании, как и требовалось по обычаю. Потом старейшина начал беседу: — Вы прибыли в хорошее время. В реке мало воды, и рыбу можно ловить прямо руками. — Ручьи в лесах высохли, у водопоя на берегу реки множество дичи, и легко охотиться1 на нее, — добавил Томек, который всегда умел находить общий язык с тузем- цами. Удивленные сюбео взглянули на Томека. Они были по- ражены тем, что самый молодой из гостей первым взял слово. Уилсон заметил это и сказал: — Сеньор Вильмовский опытный охотник и превосход- 1 Было начало так называемого сухого периода, когда реки входят в свои береге. Сухая пора на этой географической широте бывает два раза в год: от октября до декабря и от февраля до марта. В обмелевших реках появляется множество рыбы, дикие животные в поисках водопоя покидают убежища в джунглях и выходят на береге рек. У индейцев сухая пора совпадает с периодом сытости. -494-
ный стрелок. Он никогда не промахнется, стреляя из вин- товки. Бывал уже во многих странах. Ловил там разных диких зверей, которых потом обменивал на разные предме- ты в своей стране. — Он их ловил живыми? — с любопытством спросил старейшина. — Да, у него на них есть свои методы. Он поймал даже нескольких живых ягуаров. Среди сюбео послышались голоса недоверия. Беседа ве- лась на португальском языке, поэтому Новицкий, знавший португальский лучше, чем Томек, обратился к нему по- польски: — Покажи фотографии пойманных животных... Сюбео в изумлении смотрели на тигров, львов, слонов, носорогов и жираф. Однако наибольшее восхищение и удив- ление вызвала фотография, на которой был представлен Томек, связывавший пасть пантере, столь похожей на ягу- ара. На минуту сюбео забыли о своем всегдашнем спокойст- вии и оживленно обменивались впечатлениями. — Этот белый намерен здесь ловить зверей? — спросил старейшина. — Нет, у сеньора Вильмовского совсем другие дела в Бразилии. Он организует экспедицию, чтобы найти сеньора Смуту и отомстить за него, — пояснил Уилсон. — Он явля- ется начальником этой далекой и, конечно, весьма опасной экспедиции. Сюбео с возрастающим интересом смотрели на Томека, который отнюдь не смутился под испытующими взглядами. Среди собравшихся воцарилось длительное молчание. На- конец Томек заявил: — Опытные охотники и воины сюбео, вероятно, удивле- ны, что я, столь молодой еще^человек, назначен руководи- телем экспедиции. Присутствующий здесь боцман Новиц- кий, который обладает куда большим опытом, отвагой и силой, чемя, будет вместе со мной следить за безопасностью всех членов экспедиции. Мы вместе начнем поиски Смуги, потому что это наш лучший друг и, будь мы на его месте, он поступил бы так же, как поступаем мы. Смуга был и остался моим учителем. Всеми моими достижениями я обязан ему. Сюбео с любопытством смотрели на Томека, который им понравился своей скромностью. Томек подождал немного, -495-
потом сказал: — Господин Уилсон говорил нам, что сюбео весьма храб- рые люди. Мы убедились также, что сюбео прекрасные сле- допыты и гребцы. Поэтому мы и приехали в вашу деревню. Мы подумали, что, может быть, знаменитый охотник Габо- ку и несколько других воинов пойдут с нами в эту экспеди- цию. Что ответят нам воины сюбео? — Габоку, ты был вместе с сеньором Смутой на Укаяли, — сказал Уилсон. — Ты знаешь, зачем он ходил туда? Теперь он сам ждет помощи. Индеец высокомерно посмотрел на Уилсона. — У Габоку прекрасная память, и он не забывает друзей индейцев, — ответил он. — Но почему ты только теперь приходишь к нам? Разве раньше ты не был другом Смуги? — Никсон и я хотели немедленно отправиться на поиски сеньора Смуги, но брат сеньора Вильмовского отсоветовал нам это, для блага самого Смуги. Он утверждал, что только опытный сеньор Вильмовский сумеет найти следы. Поэтому мы решили ждать его приезда, — пояснил Уилсон. — А теперь ты отправляешься с ними в экспедицию? — спросил Габоку. — Они не хотят взять меня с собой! Ни меня, ни сеньора Никсона. Они утверждают, что мы не только не поможем, но даже помешаем в поисках. — Небольшой группе людей легче скрытно продвигаться по Гран-Пахональ. Мы будем действовать осторожно. Поэ- тому предпочитаем взять с собой нескольких отважных и хороших следопытов, — сказал Томек. — Очень опасная экспедиция, — заявил Габоку. — Кам- па ненавидят белых и индейцев других племен. — Компания «Никсон-Риу-Путумайо» готова хорошо заплатить тем сюбео, которые пойдут в экспедицию, — вмешался Уилсон. — Мы готовы сразу же заплатить всю сумму вперед. Габоку презрительно улыбнулся и ответил: — Разве твоя компания подсчитала, сколько стоит жизнь индейца? Уилсон покраснел и смутился. — Извините, я, возможно, не так выразился, я не хотел кого-либо обидеть, — буркнул он. — Теперь мы знаем, зачем вы к нам пришли, — сказал -496-
старейшина. — Мы должны посоветоваться. Завтра вы пол- учите ответ. Беседа закончилась. Белые вышли из малоки и направи- лись на берег реки, где для них разбили большую палатку. Они уселись у костра. Стоял погожий вечер. Вокруг стрекотали целые сонми- ща цикад и раздавался характерный свист южноамерикан- ских жаб-свистунов1. — Не очень удачно закончилась наша беседа, — сказал Новицкий. — Мы получим отказ, честное благородное сло- во! — Думаю, что да, — ответил Уилсон. — Еще когда Габоку только вернулся на Риу-Путумайо, мне показалось, что он за что-то на нас обижается. Теперь я догадываюсь, в чем дело. Он считал, что мы неправильно поступили со Смутой. — Ах, сто дохлых китов в зубы! Я тоже сегодня заметил, что он на вас обижен, — воскликнул Новицкий. — Однако если наши предположения справедливы, то этот индеец, видимо, любил нашего Смуту. — Теперь положение у Габоку изменилось. В экспеди- ции со Смутой Габоку был холостяком, а теперь у него молодая жена, которую он, вероятно, очень любит, — ска- зал Томек. — Разве вы не видели, как он подавал жене куски во время обеда? — Вы правы, только влюбленный сюбео может относить- ся так к женщине, — заметил Уилсон. — Они недавно поженились, и эта женщина не пустит его в рискованный и длительный поход. —Я всегда говорил, что жена для моряка то же, что якорь для корабля, — тяжело вздыхая, сказал Новицкий. — Сю- бео большую часть жизни проводят на воде, как и моряки. Они должны жить холостяками. — А меня ты сам уговаривал жениться! — пошутил То- мек. 1 Пятипалые свистуны (Leptodactylus pentadactylus) — род бесхвостых земноводных, встречающийся в Южной Америке. Крупные эти животные отличаются сильно развитыми передними конечностями. В воде двигаются довольно неловко, на суше — весьма быстро, несмотря на довольно неуклюжее строение. -#97-
— Наша Салли—другое дело! Это бой-баба! Совсем как мужчина. Стоит только упомянуть об экспедиции, как она уже принимается упаковывать вещи. — Я повторю ей твои слова, вот обрадуется! — Раз Габоку подвел, пойдем одни. Выпьем по глотку ямайского рома. Ничто так не поднимает настроение, как глоток хорошего рома! Я слышал, что все индейцы любят заглядывать в рюмку, но, видать, эти сюбео люди непью- щие. Даже чичи не дали к обеду! Открой коробку консервов, а то я не засну на голодное брюхо! — Сюбео, как правило, в обыкновенные дни не увлека- ются алкоголем, но иногда устраивают торжественные пи- ры, во время которых напиваются, как говорится, до поло- жения риз! — пояснил Уилсон. — Такое пьянство у них считается чем-то вроде религиозного обряда. — Мне уже приходилось слышать о торжественных об- рядах южноамериканских индейцев, — сказал Томек. — Говорят, что они готовятся к такому пиру несколько меся- цев. — Да, в особенности если приглашают представителей других родов, — ответил Уилсон. — Одна лишь варка чичи длится несколько дней. —Наши сюбео все еще совещаются, в их доме горит свет, — заметил Новицкий. —Лишь бы вынесли решение, благоприятное для нас, — ответил Томек. На другой день, как рассвело, старейшина рода пригла- сил белых гостей в малоку. В главном коридоре на полу двумя рядами сидели все взрослые мужчины рода. Они были принаряжены в одежды, которые индейцы носят в торжест- венных случаях. Их головы украшали манены, или султаны из перьев красного ара, прикрепленные шнурками из обезь- яньего волоса к головному убору, сплетенному из лиан. На руках были надеты магические браслеты, тоже украшенные разноцветными перьями, на шеях — ожерелья, похожие по форме на больших мотыльков, сделанные из серебряных треугольников. Многие из них носили в ушных раковинах и на нижних губах украшения из кости или дерева. Лица и -498-
тела индейцев были покрашены красной краской. — Посмотри, как они вырядились, — шепнул Томску боцман Новицкий. — Видимо, они сейчас объявят нам свое решение, — тоже шепотом ответил Томек, с тревогой глядя на непод- вижные, словно вырезанные из камня лица индейцев. Старейшина рода пригласил гостей сесть на почетное место около входной двери и начал торжественную речь: — Белые люди — странные люди. Они говорят, что за Большой Водой у них есть огромные деревни с красивыми, большими, богатыми домами, а сами приходят к бедным индейцам, силой отбирают у них скромное имущество, об- ращают в рабство и заставляют тяжело работать. До прибы- тия к нам белых индейцев было больше, чем деревьев в лесу. Теперь надо много лун ехать по реке, пока встретится ин- дейская деревушка на берегу. Только отдельные белые — друзья индейцев. Сеньор Смуга был нашим другом. Он не позволял обижать сюбео, работавших в каучуковых лаге- рях, он оберегал их от злых белых людей и от метисов, которые ни белые, ни индейцы. Смуга был другом всем добрым людям. Он не позволил, чтобы ягуа мучили душу молодого Никсона, и отобрал у них его голову. Выкупил из плена сюбео, захваченных злыми людьми на Риу-Путумайо. Уплатил за них выкуп и не по- требовал, чтобы они ему отработали это. Храбрый Габоку хотел идти вместе с ним в погоню за злыми белыми, но благородный Смуга приказал ему вернуться к своим. Он не хотел подвергать опасности индейца. Так поступить может только настоящий друг. Габоку подчинился приказанию белого друга сюбео. Вернулся домой и женился, а теперь приходят белые друзья Смуги и говорят: ты, Габоку, смелый человек, ты умеешь выследить в лесу зверя и человека, иди с нами искать сень- ора Смугу. Что должен сделать Габоку? Индеец не оставля- ет друга в опасности. Совет старших решил: Габоку пойдет в поход вместе с белыми друзьями Смуги, и другие сюбео тоже пойдут. Сюбео хотят видеть у себя друга индейцев Смуту. Обрадованный Томек произнес длинную торжествен- ную речь, в которой от имени Смуги поблагодарил сюбео за готовность помочь в поисках друга. После него говорил Уил- -499-
сон. Заключительное слово сказал Габоку. Оказалось, что жена Габоку решила идти в экспедицию вместе с мужем. Томек и Новицкий обрадовались этому решению, потому что молодая индианка могла стать неоценимой помощни- цей Салли и Наташе, не очень привычцых к путешествиям по диким краям. После обмена речами стороны начали обсуждать разме- ры вознаграждения, которое будет выплачено сюбео, участ- вующим в походе. Торг продолжался до обеда и закончился приглашением белых друзей на прощальный пир, который должен состояться на следующий день перед заходом солн- ца.
Глава шестнадцатая Прощальный пир Белые гости с удовольствием приняли участие в подготовке к торжеству. Новицкий отправился вместе с Габоку на охо- ту, а Уилсон на лодке поехал ловить рыбу. Томек остался в деревушке стеречь имущество экспедиции, сложенное в па- латке. По словам Уилсона, понятие о собственности у сюбео во многом отличается от обычаев белых. Вообще говоря, у сюбео было три вида собственности. Например, предметы, сделанные старейшиной рода или его женой для общего потребления, считались собственностью всего рода. К таким предметам принадлежали: большая лодка, рассчитанная на несколько десятков человек, большие сосуды для хранения чичи, печи для маниока, пресс для сахарного тростника и скамьи для гостей. Некоторые вещи, например музыкаль- ные инструменты и ритуальные принадлежности, хотя и считались собственностью всего клана, но находились в по- стоянном употреблении у отдельных лиц. В то же время предметы домашнего обихода, лодки, ору- жие, украшения, одежда и товары, приобретенные у евро- пейцев, считались личной собственностью владельца. Кро- ме того, сюбео не особенно стеснялись одалживать у других их личную собственность, даже не спрашивая согласия. По- этому Томек должен был остаться в палатке, чтобы индей- цы не растащили имущество экспедиции. Впрочем Томек не жаловался на необходимость вынуж- денного пребывания в деревушке сюбео. Воспользовавшись благоприятным случаем, он решил ознакомиться с бытом и обычаями индейцев сюбео. С этнографической точки зре- ния бассейны Амазонки и Ориноко все еще оставались неи- -50/-
зученными. Об обитателях низменных саванн и тропиче- ских лесов Южной Америки почти ничего не было известно. Кроме того, периодически вымирали целые совершенно не знакомые племена. Многие племена оставляли насиженные места и, объединившись с другими, теряли свои отличи- тельные особенности. Многочисленные реки облегчали пер- вобытным жителям лесов далекие путешествия. Поэтому на огромной площади бассейна Амазонки можно было встретить следы самых разнообразных обычаев и языков, родина которых зачастую находилась очень далеко. Жите- ли лесов, индейцы везде находили похожий климат, флору и фауну. Везде можно было вести привычный им образ жизни: лесной и речной. Легкость переездов с места на место на лодках по рекам и протокам, похожие условия существования образовали фундамент, на котором выра- стала культура всех жителей бассейна Амазонки, причем широко распространенные одинаковые способы посадки ма- ниока и шаманизм придавали этой культуре единый харак- тер. Томек отдавал себе отчет, что редко кто из европейцев может непосредственно наблюдать жизнь индейцев сюбео, и потому охотно вел наблюдения. Он, например, сразу за- метил, что родители относились к дочерям иначе, чем к сыновьям. Все матери считали своих дочерей чем-то вроде прислу- ги. По утрам дочери шли на маниоковое поле, где все время находились под неусыпным надзором матерей. Вернувшись с поля, девушки обязаны были помогать матерям в домаш- них работах. Сыновья были любимцами матерей. Мальчики от шести до пятнадцати лет были организованы в группы; каждая из них выбирала своего вождя. Под его водительством они целыми днями играли на площади у малоки: ходили на ходулях, сплетали из пальмовых волокон «змеев». Ватаги ребят сами добывали себе пропитание, купались в реке, бродили по лесу. Иногда они принимали участие в танцах и пении и даже в обрядах взрослых мужчин. Родители никог- да не наказывали детей за шалости или за потерю чего-ни- будь, потому что гнев у сюбео считался признаком плохого воспитания. Томек обратил внимание на шамана, который на площа* -502-
ди у малоки занимался лечением больных. Каждый род сюбео располагал своим шаманом, и все индейцы свято ве- рили в его чудодейственную силу. По мнению сюбео, вели- кие шаманы-ягуары могли произвольно вызывать сильную бурю, ветер, град и туман, лечить и убивать людей. Томек вручил шаману несколько мелких подарков и стал незамет- но расспрашивать его о разных обычаях индейцев сюбео. Когда шаман разговорился, Томек сказал ему, что добыча пищи не требует от сюбео больших усилий. — Ты сказал правду, — согласился шаман. — Мы живем в лучшие времена. Прежде людям приходилось голодать, потому что они вынуждены были питаться только соком растений и древесной корой. — Неужели? — удивился Томек. — А я думал, что ин- дейцы уже давно знают маниок. — Ты ошибался, первые люди не знали другой пищи, кроме сока растений и древесной коры, — ответил шаман. — Пользоваться маниоком и другими полезными растени- ями они научились гораздо позже. — А кто их научил? — Это было так. Однажды голодный старый индеец ис- кал в лесу съедобную кору. В чаще леса он случайно набрел на аунгоку, то есть дерево, листья которого похожи на лис- тья маниока. Плоды маниока падали с дерева на землю, но индеец не знал, что они съедобны. Дерево росло на поляне. Индеец заметил, что около него было много разных живо- тных. Он задумался, что бы это значило. Тогда пришел мудрый агути1. Старик очень удивился, когда увидел, что агути ест плоды, упавшие с дерева. В те времена плоды маниока были лишены скорлупы. «Что ты ешь?» — спросил старик у агути. Агути ответил — «маниок». Потом агути добавил, что люди должны раскорчевать лес и очистить поле, на котором надо посадить маниок. Старик вызвал Агути (Dasyprocta aguti), или горбатый заяц — род млекопитающих семейства агутиобразных. Отличаются густым блестящим мехом красновато-желтого цвета с примесью черных и бурых волос. Горло агути лишено меха. Обитают в Бразилии в бассейне Амазонки и в восточных областях Перу. Питаются, в основном, плодами и семенами растений. Агути ведут обособленный образ жизни; при встрече с людьми быстро убегают. Самка строит в норе гнездо из мягкого пуха, где и выводит потомство. -503-
людей из деревни, а когда они приготовили поле, агути приказал им срезать аунгоку. Индейцы срубили дерево ка- менными топорами, оно упало на землю, и все звери, сколь- ко их было, подошли и стали есть его плоды. Старик увидел, что каждая ветка дерева имела разные плоды. На одной росли бананы, на другой — сахарный тростник, на третьей — пататы, на остальных — туру или яд. Агути сказал ин- дейцам, чтобы они срубили по одной ветке и посадили их на поле. Так индейцы научились разводить разные полезные растения и с тех пор перестали голодать. — Думаю, что и раньше им не приходилось голодать. Ведь леса были полны дичи, — заметил Томек. — А вот и не могли они охотиться! — возразил шаман. — Первые люди не умели пользоваться оружием. Позднее Куваи1 научил их ловить рыбу на крючок и стрелять живо- тных из лука. Кроме того, некоторых животных вообще нельзя есть. Например, мясо ленивца* 2 сделало бы человека очень ленивым. — Как видно, сюбео никогда не едят ленивцев, потому что работают с утра до вечера, — пошутил Томек. — Ваши женщины не отдыхают вообще, даже девушки работают без устали весь день. — Прежде, когда у женщин были барабаны и флейты, они целыми днями не хотели ничего делать, только играли, — ответил шаман. — Тогда Великий Дух разгневался на них, отобрал у женщин музыкальные инструменты и пере- дал их мужчинам. С тех пор мужчины прячут от женщин барабаны и флейты, а если какая-нибудь из них увидит эти инструменты, она должна погибнуть от колдовства. Куваи — герой мифологии племени сюбео. 2 Ленивцы — животные отряда американских неполнозубых. В Северной Бразилии и в Гвиане распространен ленивец унау, или ай, из вида двупалых (Choleopus didactylus). Длина туловища не превышает 70 см. Шерсть зеленоватого цвета, белая на морде. Ленивцы принадлежат к числу самых оригинальных животных, обитающих в Амервже. Водятся в лесах, питаются листьями и плодами деревьев. Обилие пищи позволяет ленивцам вести спокойный, медлительный образ жизни. Им нет нужды даже переходить с места на место. Благодаря мощным крючковатым когтям они могут целыми днями висеть вниз спиной на ветке дерева. Голова подвижна и может поворачиваться на 180°. Шерсть ленивца приспособлена к висячему образу жизни и растет от брюха к спине. -504-
Ленивец Томек хотел продолжать расспросы, но около шамана собралась группа пациентов, ожидающих врачебной помо- ЩИ. Боцман Новицкий и Габоку вернулись в деревушку око- ло полудня. — Похоже, охота была не очень удачной, — приветство- вал Томек друга, увидев, что охотники выгрузили из лодки только молодого тапира и несколько птиц. — Мы подстрелили двух тапиров, но одного Габоку отдал индейцам соседнего рода, на чьей земле тапиры были убиты, — пояснил моряк. — Это у них обычай такой: поохотишься удачно на чьей-нибудь земле — будь добр, отдай половину хозяевам. Вроде дикари, а смотри какие честные и как следят за порядком. — Это надо записать, — сказал Томек. — А может быть, вы говорили о чем- нибудь? — Я пытался узнать у Габоку кое-что, но он не за- хотел в лесу разговаривать. Он боялся, что нас могут подслушать великаны и напасть. — Неужели вблизи живут индейцы высокого роста? — спросил заинтересованный Томек. — Нет, браток! Это сказка, в которую они верят. Меня смех разбирал, когда такой отважный охотник, как Габоку, серьезно говорил о волосатых великанах с двумя лицами и липкими телами. Он уверял меня, что великаны с большим удовольствием охотятся на матерей с детьми, которых они поедают. Габоку рассказывал, что некогда один из его пред- ков поймал и убил такого великана. Говорил, что убить великана можно только тогда, когдалуна закрыта облаками или находится низко над горизонтом. —Надо будет при случае побеседовать с ним на эту тему. -506-
Это интересная легенда. Перед заходом солнца все женщины скрылись в малоке. Это означало, что мужчины начинают ритуальный обряд. Белые гости, не желая мешать, отошли в сторонку, но с любопытством наблюдали за тем, что делается вблизи ло- дочной пристани, где собрались все мужчины рода. Некото- рые из них достали спрятанные в кустах священные рога и барабаны. При звуках этих инструментов Габоку и пять его товарищей искупались в священной реке. Во время купанья они натирали тела соками каких-то растений. Это делалось для того, чтобы снискать милость предков, которые должны наделить воинов мужеством. Потом воины стали со- ревноваться в силе и вынос- ливости. Они бичевали друг друга розгами и держали ру- ку в калебасе, наполненном красными муравьями. После таких испытаний они обош- ли площадь около малоки, играя на священных бараба- нах и флейтах. Потом спря- тали музыкальные инстру- менты и удалились в малоку; по приглашению старейши- ны туда же направились и бе- лые гости. Женщины подали обед, окончив который мужчины уселись в два рада на скамьях, установленных одна против другой, и начали церемонию курения табака. Свернутые в сигары листья они держали деревянными щипцами, проти- воположный конец которых можно было вбить в землю. Каждый мужчина делал одну или две затяжки и передавал сигару соседу. Габоку позволил затянуться дымом также своей жене, что с его стороны означало огромное доверие. Вдруг Томек локтем толкнул Новицкого и шепнул: — Черт возьми, несут чичу... Не знаю, сможешь ли ты проглотить ее. — Это почему же? — удивленно спросил Новицкий. — Я уже пил чичу и считаю, что это довольно приятный напи- -507-
ток. — А ты знаешь, как ее делают? — Нет, а как? — Ты в самом деле не знаешь? — Я ведь не местный пивовар! — возмутился Новицкий. — Ну, так слушай! Размягчив и высушив плод маниока, индейцы просеивают его через сито и кладут под пресс. Сухие комки немного поджаривают в печи и измельчают. Из полученной муки выпекают маниоковые хлебцы. — Ты собирался рассказать, как делают напиток, а гово- ришь о выпечке хлеба, — возмутился Новицкий. — Не перебивай! Вот именно, они пережевывают эти хлебцы во рту и выплевывают кашицу в специальный сосуд, где смешивают ее с водой. Как только начинается брожение, они добавляют немного сахарного тростника и оставляют бродить еще на несколько дней. — Ты, наверное, прав, чича сладкая, они, несомненно, добавляют в нее сахарный тростник, — согласился Новиц- кий. — И ты в самом деле можешь это пить? — А что тебе не нравится в этом напитке?! — Ведь чичу делают на человеческой слюне! — А на чем ее делать, раз они не знают другого способа? Ты разве не заметил, что сюбео чрезвычайно чистый народ? После каждой еды чистят зубы и полощут рот! — Вот здорово! — Послушай, браток! Лучше не заглядывать никому в горшки. Чего не видел, то проглотишь без смущения. Мы не такие деликатесы ели в разных краях. Помнишь, как в Китайском Туркестане ты подсунул мне блюдо из засаха- ренных пиявок? В чужой монастырь со своим уставом не суйся! Пока друзья переговаривались, мужчины внесли не- сколько больших сосудов, напоминавших деревянные бара- баны. В них была чича. Ставя в коридоре эти ушаты, напол- ненные пьянящим напитком, они приговаривали: — Никто из вас не уйдет отсюда, пока не будет выпита вся чича! Остальные отвечали хором: — Не выйдем, пока всю не выпьем! Чичу передавали друг другу из рук в руки в малых калс- •508-
басах. Томек, притворяясь, что пьет, быстро совал сосуд с ничей приятелю, который не моргнув глазом выпивал до дна. Уилсон тоже выпил порядочно, потому что за долгую жизнь среди индейцев Бразилии он привык к их напиткам и кухне. Томек с облегчением вздохнул, когда индейцы принесли барабаны и флейты. Он полагал, что пир закончится танца- ми. Томек с любопытством наблюдал за двумя парами муж- чин, стоявшими в глубине коридора в кухонном отделении. Обняв друг друга за шеи, они держали в одной руке длин- ные, достающие до земли флейты. Танцоры стали играть мелодию, носившую название пе- сенки мотылька. Им вторили музыканты, сидевшие поо- даль и игравшие на дудках и барабанах. Не прерывая игры на флейтах, танцоры сделали один медленный шаг, потом остановились, сделали два коротких шага и опять останови- лись, потом пробежали еще три шага. Так они шли вдоль по коридору, ритмично изгибаясь вперед и назад и грациозно переходя с одной стороны коридора на другую. В первом ряду танцевали старейшина рода, Габоку и два его брата. За ними сюбео, согласившиеся принять участие в экспедиции, остальные танцевали в третьем и четвертом рядах. Вот танцоры дошли почти до середины коридора. Девуш- ки посмеивались, толкали друг друга локтями и поводили плечами в такт музыки. Одна из пожилых женщин обрати- лась к ним: — Идите танцевать! Три девушки, преодолев стеснительность, подбежали к танцорам. Они подскочили к мужчинам, каждая обняла партнера левой рукой за талию, и танец начался. Девушки часто менялись. В конце коридора танцоры повернулись, издав протяжный высокий клич. Танцы вскоре прекратились. Женщины ушли в свои по- мещения, мужчины опять расселись на циновках, рассте- ленных на полу. Старейшина собственноручно вынес еще один калебас. Уилсон нагнулся к друзьям и тихо сказал: — Теперь, пожалуй, лучше всего незаметно удалиться. Они будут пить священный напиток михи. — А что это такое? Чужих они тоже им угощают? — спросил Новицкий. -509-
— Угостить угостят, но михи они получают из наркоти- ческого растения1. Напившись михи, люди теряют сознание и видят странные сны. — Вы правы, лучше всего уйти, — сказал Томек. — Напиток вызывает видения? — с любопытством пере- спросил Новицкий. — В Китае мне приходилось курить опий. Неужели михи действует так же, как опий? —Не знаю, я боюсь наркотиков. Ну как, идем?—наста- ивал Уилсон. — У меня идея! Вы идите в палатку, а я пока останусь, — предложил Новицкий. — Томек интересуется разными вещами из жизни туземцев, а я готов пожертвовать собой ради науки! — Скажи прямо, что тебя интересует действие наркоти- ка, — проворчал Томек. — Твое любопытство до добра не доведет! — На каркай, браток! Ну, теперь давайте ходу отсюда... Новицкий остался с туземцами. Как раз в этот момент старейшина передал одному из мужчин калебас со священ- ным напитком, говоря: — Пей быстро, чтобы скорей напиться! — Теперь я скоро опьянею, — ответил мужчина. Один из сюбео после солидного глотка крикнул: — Хо-хо-о-о! Вот приближается! Что чувствуешь? — Хорошо, смотри, она горькая! —Вкус горький. Наши предки тоже пили михи. Дай мне еще! Все по очереди выпили по одной порции, потом повтори- ли. Старейшина принес еще один калебас, полный михи. После третьей порции один из сюбео, сидевший в первом ряду, сказал: — Довольно пить. Спасибо, я сажусь, чтобы меня посе- ТИЛИ ВИДСНИЯ • Боцман Новицкий не отказался от третьей порции. Он * 2 Наркотическое средство михи индейцы добывают из соков растения Dfnlsterlopals caapi и других. Вызывает рвоту, а при сильных спазмах ужасные галлюцинации. 2 Обрядные слова во время принятия священного напитка михи, который по религиозным убеждениям должен подаваться в никогда не мытых сосудах. -5/0-
сидел, опершись спиной о стену. В его глазах темно-корич- невые тела пирующих налились пурпуром. Вскоре вся ма- лока превратилась в огромное облако кроваво-красного ту- мана. В тумане стали появляться лица знакомые и незнако- мые. Вот в ореоле красного облака показалось лицо Смуги. Новицкий хотел встать, чтобы приветствовать друга, но только тяжело опустился на циновку. Смуга остановился рядом. В одной руке он держал голову незнакомого мужчи- ны, в другой — свою собственную. Смуга потрясал этими головами, а они кривились в ужасных гримасах. Новицкий был поражен: у Смуги на плечах было две головы и даже три! Красивые и гибкие индейские девушки танцевали вок- руг него. Среди танцующих Новицкий вдруг увидел Салли и Наташу... Потом все начали жевать маниоковый хлебец, выплевывать его в огромные сосуды для чичи, которые тан- цевали вместе с ними. Потом девушки медленно исчезли в кровавом тумане. Теперь Новицкий очутился в джунглях, пестревших разнообразными цветами. Ветви каких-то не- знакомых деревьев клонились к нему. Он почувствовал лег- кий одуряющий аромат. Ему стало душно. Его окружила толпа тибетских монахов, которые танцевали танец смерти. Он прикрикнул на них, требуя, чтобы они удалились, но они стянули с себя рясы вместе с телами, и теперь перед глазами Новицкого танцевали голые скелеты. Вдруг среди них очу- тился старший Вильмовский. Суровым взглядом он отстра- нил лам, а потом вперил взгляд в Новицкого. Погрозил ему пальцем, взял за руку и куда-то повел. Они очутились в парке. С волнением смотрел боцман на дворец в Лазейках. Вот мост, вот вода, а вот плывут лебеди. Вскоре появился Томек, а за ним длинная цепь различных зверей. «В Лазей- ках мы организуем зоологический сад», — сказал Томек. Львы, тигры, пантеры, ягуары, носороги и слоны стали стро- ить себе клетки, входить в них и закрывать за собой двери. Они подмигнули Новицкому, требуя, чтобы он тоже постро- ил себе клетку. Новицкий убежал от них на Повислье. Вот он уже рядом с домом, в котором провел детство. Вбегает на лестницу. Вдруг путь ему преграждает Альварес. Одним ударом Альварес валит его на землю и топчет ногами. Мо- ряк пытается руками заслонить себя от ударов, но ему это не удается. Вторичный удар вызывает приступ ужасной тошноты, появляется рвота... •511-
Из пурпурного тумана возникает мрачный коридор ма- локи. Новицкий очнулся, будто вынырнул на поверхность из воды, в которой тонул... Боцман с трудом встал с циновки. Шатаясь, вышел из малоки. На берегу реки разделся до пояса и окатил себя прохладной водой. Дрожа от холода, взял одежду под мыш- ки и проскользнул в палатку. Томек и Уилсон спали сном праведников. Новицкий лег в гамак, накрылся одеялом и буркнул: — Акуле в зубы проклятое михи, поделом мне, раз не послушался умнейших. Вскоре он опять гулял по Лазенковскому парку в Варша- ве.
Глава семнадцатая Страна Золота и Солнца Салли смотрела в лицо Томеку, который обнял и прижал ее к себе правой рукой. Салли хотела знать, о чем думает муж? Она так сильно тосковала о нем все три недели ожидания в Икитосе. Но теперь не смела прервать его размышления. Возможно, он пытается отгадать тайну исчезновения Сму- ги? Ведь Томек теперь не был беззаботным пареньком, ка- ким она его знала в Австралии! Салли чрезвычайно горди- лась Томеком, ведь знаменитые и заслуженные путешест- венники относились к нему, как к равному. Например, в Икитосе они встретились с полковником Рондоном, кото- рый пользовался в Бразилии не меньшей славой, чем Стэн- ли в Африке1. Так вот, полковник Рондон в присутствии нескольких человек просил у Томека совета относительно организации в Бразилии отделения Общества покровитель- ства индейцам. Ах, какой интересный разговор состоялся у них! Со своей стороны Рондон дал несколько ценных сове- тов по проведению экспедиции в Гран-Пахональ. Никсон так полюбил энергичного и умного молодого че- Рондон — полковник, исследователь и путешественник. В 1907—1913 гг. он совершил шесть экспедиций по девственным местам Бразилии; в последней из них Рондону сопутствовал Теодор Рузвельт. Они исследовали около 15 тыс. кв.км не известных до того белому человеку земель, осуществили картографическую съемку, построили дороги и телеграфные линии. Благодаря Рондону на картах Бразилии появилось множество ранее неизвестных рек, озер и горных цепей. Рондон пытался облегчить участь несчастных индейцев, которые считали его другом и опекуном. Генри Мортон Стэнли (род. в Англии в 1841 г., ум. в 1904 г.) — американский журналист и путешественник, один из первооткрывателей внутренних областей Африки. 17 Таинственное путешествие Томека -513-
ловека, что сопутствовал им от лагеря на реке Риу-Путу- майо до Икитоса. Кроме того, он сделал все, что от него зависело, чтобы ускорить отправку экспедиции. Благодаря связям и щедрости Никсона они теперь ехали на пароходе вверх по Укаяли, тогда как по расписанию этот пароход должен был отправиться за грузом каучука на две недели позже. Их путь лежал от пристани в Икитосе вверх по реке Мараньон1. Через две недели непрерывного плавания паро- ход добрался до места, где серые воды Мараньона сливаются с водами Укаяли, и вот уже три дня идет по этой таинствен- ной реке. Поужинав, Томек и Салли вышли на палубу подышать свежим воздухом. Томек был снова задумчив. Салли смот- рела на небо; среди мириад звезд ярко блестело столь зна- комое ей созвездие Южного Креста. Стояла глухая, душ- ная, тропическая ночь. Слышны были только монотонный шум волн да хриплое шипение пара. Время от времени Салли бросала на мужа испытующий взгляд. В конце концов не выдержала и спросила: — О чем ты задумался, Томми? Мне кажется, тебя что- то угнетает... Томек тяжело вздохнул и ответил: — Не могу скрыть от тебя, что меня пугает ответствен- ность, добровольно взятая на себя. Правда, с помощью Ни- ксона, который так хорошо относится к Смуте, нам удалось преодолеть первые трудности, но главное еще впереди. Сможем ли мы достаточно быстро найти первые следы? У нас не очень много времени. Экспедиция поглотила почти все наши сбережения. — Я тебя понимаю, Томми. Мы не можем злоупотреб- лять добротой Никсона. Он и без того много сделал для нас. В это время на палубе показалась рослая фигура боцмана Новицкого. Увидев молодых людей, он подошел к ним. Мараньон — так называют Амазонку в ее верхнем течении. Истоки Мараньона находятся в Западных Кордильерах на территории Перу. Мараньон вытекает из высокогорного озера Лаурикоча, находящегося на высоте 3653 м над уровнем моря. От места слияния с Укаяли до Риу-Негру, то есть от границы Перу с Бразилией, эту реку часто называют Солемеон, а дальше — Амазонкой. -514-
— Все уже легли спать, а вы все еще воркуете? — обра- тился Новицкий к Томеку и Салли. — Мы не воркуем, боцман, — ответила Салли. — Томми обеспокоен нашим финансовым положением. — Не думайте о деньгах. Мы как-нибудь справимся, — сказал Новицкий. — Деньги будут скоро получены. — Откуда? — удивился Томек. — Я об этом подумал еще в Манаусе. Написал твоему папаше, чтобы немедленно продал мою яхту. И послал ему соответствующую доверенность. — Ах, что вы наделали! — возмутилась Салли. — Ведь «Сита» была для вас всем! Вы так радовались ей! — Это правда, но жизнь Смуги важнее. Взволнованный Томек с любовью смотрел на добродуш- ного моряка. Яхта была подарена Новицкому благородной индийской княгиней, которая почти три года назад помогла им освободить Збышека из сибирской ссылки. Бедный мо- ряк так гордился «Ситой». А теперь продал ее, чтобы спасти жизнь друга... — Вы благородный и добрый человек... — шепнула Сал- ли, взволнованная не меньше, чем муж. — Послушай, голубушка! Смуга и Томек всегда могут рассчитывать на меня, — ответил Новицкий. — Они мне как братья. Кроме того, собственная яхта мне не к лицу. Мне кажется, я создан быть всю жизнь бедняком. Зачем противиться судьбе? Уже поздно, пошли спать! Боцман взглядом проводил Томека и его жену до двери каюты, а потом и сам пошел к себе. ♦ ♦ ♦ Было начало февраля, когда на Укаяли высоко поднима- ются паводковые воды. Река разлилась широко. Экипаж небольшого парохода постоянно находился начеку, потому что то и дело встречались опасные места, крутые повороты, в главном русле бывали сильные водовороты, в некоторых местах путь преграждали огромные завалы из потопленных деревьев, застрявших на перекатах и создавших заторы. Оба берега Укаяли покрыты сплошным непроходимым лесом. Джунгли вырастают прямо из воды, далеко проник- шей в глубину суши и образовавшей неисчислимое количе- ство протоков, каналов, заливов, озер и болот. Иногда мож- -575-
но было заметить ягуара, пристроившегося на толстой ветке дерева, пуму или оцелота, которые, спасшись от воды, те- перь погибали с голоду. Над ними вверху парили зловещие и жадные грифы. Дикие животные в панике уходили с за- топляемых берегов, но птиц здесь было еще больше, чем на Амазонке. Иногда ястребы разгоняли стаи попугаев, кото- рые с криками прятались в густых кронах деревьев. Кое-где на высоком берегу можно было заметить индей- скую хижину, построен- ную на сваях. Здесь, где реки постоянно выходили из берегов, такое строи- тельство было единствен- но возможным, так как предохраняло людей от наводнений. Хижины, похожие на навесы, кры- тые пальмовыми листья- ми, были лишены боко- вых стен. Однако индей- цы встречались чрезвы- чайно редко. Завидев бе- лых, они скрывались в ле- сах, потому что искатели каучука постоянно охо- тились за рабами. Томек и его друзья почти целые дни прово- дили на верхней палубе парохода. Скрывшись от безжалостного солнца в тени брезентового тента, они с лю- бопытством смотрели на проплывавшие мимо берега. Здесь же находились индейцы сюбео во главе с Габоку. Динго ни на шаг не отходил от Салли. Он ложился у ее ног и тоскли- вым взглядом провожал пролетавших мимо парохода птиц. Берега реки казались пустынными, лишенными людей. Но это только казалось. Во время встречи в Икитосе полков- ник Рондон предупреждал Томека о необходимости быть осторожным и бдительным. Многие индейские племена, от- носившиеся к белым крайне враждебно, жили в бассейне -516-
Укаяли. В верхнем течении реки Агуайтии обитали воинст- венные людоеды, кашиби1, которые вели непрерывную войну с племенем чама2. Кашиби снимали головы у мерт- вых врагов, отрезали руки и ноги, из зубов делали оже- релья, а из костей дудки и наконечники копий. К стрелам привязывали пучки женских волос, что, по поверью, долж- но было принести удачу стрелку. Чама жили в нижнем течении Агуайтии, в месте ее впадения в Укаяли. Чама делились на три клана: куиибо, ссипибо и ссетебо, — кото- рые всегда выступали вместе на войну. В битвах они поль- зовались огромными мечами, вытесанными из необычайно твердой древесины. Детям они еще в младенческом возрасте деформировали головы, сжимая их так, чтобы лоб накло- нялся назад. Это делали будто бы для того, чтобы отличать людей от обезьян. Племя амагуаков занимало территории вдоль верхнего течения правобережных притоков Укаяли. Люди этого племени избегали встреч с белыми людьми. К числу самых многочисленных и могущественных племен в бассейне Укаяли принадлежали кампа. Гордые индейцы не хотели подчиняться белым. Во время войны отличались осо- бой жестокостью. В нижнем течении реки Тамбо жили мно- гочисленные роды племени пира, состоявшие в союзе с Вар- гасом. Но опасности подстерегали экспедицию не только со сто- роны индейцев. В лесах Монтании росло множество деревь- ев гевеи. Среди сборщиков каучука было немало различных авантюристов, которые ни в грош не ставили человеческую жизнь. Одним из таких авантюристов и был Панчо Варгас, на гасиенду которого сейчас направлялась экспедиция. Не попытается ли он помешать экспедиции найти Смугу? К его услугам сотни усердных и доверенных пира. Участники экспедиции строили все новые планы, выска- зывали различные предположения, а тем временем пароход шел вверх по реке. На седьмой день путешествия с восточ- ной стороны показалась горная цепь Сьерра-де -Контамана. Это были единственные горы на правом берегу Укаяли. Кашиби — «люди-нетопыри». 2 Чама — «мать комаров» — название происходит от множества насекомых, тучами носящихся над селениями этого племени. -5/7-
Вскоре на левом берегу показался городок Контамана, сто- лица провинции Укаяли. Здесь кончалось и без того слабое влияние перуанских властей. Как бы в подтверждение этого сама природа пыталась уничтожить следы пребывания здесь белых. Быстрое течение реки систематически подмы- вало берег, вынуждая жителей городка переносить строе- ния в глубину материка. Контамана состояла из нескольких каменных прави- тельственных зданий, церквей и нищенских хижин тузем- цев. Томек и его друзья сошли на пристани и вдоль аллеи из манговых деревьев отправились в городок пешком, чтобы по совету префекта в Икитосе поговорить с начальником мес- тного полицейского участка. Оказалось, что в этом маленьком городке магазины пре- красно снабжены всем необходимым. Дело в том, что иска- тели каучука закупали здесь различные продукты, да и туземцы продавали все, что давали им джунгли. Томек и боцман Новицкий отправились в полицию, а остальные участники экспедиции решили сделать необходимые по- купки. Прочитав официальную бумагу префекта Икитоса, на- чальник местной полиции сделался предупредительно веж- ливым, а когда Томек рассказал ему о цели экспедиции, полицейский бессильно развел руками и сказал: — Варгас не сможет ничего сказать, даже если вы найде- те средство развязать ему язык. — В случае необходимости я сумею с ним побеседовать по-матросски, — пригрозил Новицкий. Начальник полиции одобрительно взглянул на высокого широкоплечего моряка и ответил: — Думаю, что вам удалось бы разговорить его, но Варга- са, к сожалению, нет в Уаире. — А куда он девался, можно спросить? — отозвался Томек. — Два месяца назад из Лимы пришел приказ арестовать Варгаса. Он обвиняется в убийстве и торговле рабами, — ответил начальник. — Я лично пытался его арестовать, но его, видно, предупредили, потому что он сумел заранее улизнуть в джунгли к своим приятелям пира. — И что будет дальше? — спросил Новицкий. — А что может быть? — удивился начальник полиции. -5/S-
— Лима далеко, а мстительные пира — близко. Здесь в этом участке кроме меня есть еще только двое полицейских. А у всякого гасиендера к услугам множество индейских рабов. Когда в Контаману приезжают вооруженные банды искате- лей каучука, я со своими людьми запираюсь в участке и терпеливо жду их отъезда. — Да, вы довольно ясно обрисовали положение, — на- смешливо сказал Новицкий. — Видимо, нам придется как- нибудь справляться самим. — Советую сохранять сугубую осторожность, в особен- ности в Гран-Пахональ. С кампа шутить не стоит. — Мы знаем это. Пожалуйста, сообщите префекту в Икитос, что мы посетили вас. Мы уже сегодня уходим из Контаманы. Друзья вышли на улицу. Вместе с остальными вернулись на пароход. Там как раз кончалась погрузка дров. Вскоре пароход отчалил от пристани в Контамане. Вечером друзья собрались на совещание. Они решили направиться в Уаиру, несмотря на бегство Варгаса. Ведь Смуга ушел в Гран-Па- хональ из Уаиры. Друзья надеялись узнать там кое-что от индейцев пира. Шли дни... Время от времени пароход приставал к бере- гу, пополнял запасы дров и отправлялся дальше. По обоим берегам реки простирались непроходимые джунгли. С бере- -5/9-
гов в воду спускались густые заросли тростника. Иногда среди зелени открывались желтые песчаные отмели, на ко- торых грелись на солнце крокодилы. Водяные курочки, цап- ли, разнообразные виды попугаев и множество птиц других пород водились здесь в неисчислимом количестве. Это было настоящее птичье царство. На западном горизонте все чаще можно было видеть цепи неприступных Анд. Очарованный красотой пейзажа, Томек всматривался в необозримые да- ли: — Можно понять, почему Перу часто называют Страной Золота и Солнца1. — Верно, Томек. Солнца здесь хватает, и как я узнал из книги, которую ты дал мне прочесть, испанцы нашли в Перу много золота, — согласился Збышек. — Именно жадность и жажда золота привлекли испан- цев в Южную Америку, — сказал Томек. — Некоторые из них стремились также насадить здесь христианство. Испания особенно нуждалась в золоте, поскольку дли- тельные войны истощили казну. Многие испанцы, лишен- ные земли, стремились здесь разбогатеть. Они опустошали страны Латинской Америки, грабили и убивали индейцев. Не иначе относились к местному населению и португальцы, прибывшие сюда тоже за богатством. Не найдя золота, они занялись разведением сахарного тростника, пользовавше- Перу (Перуанская республика) — государство в западной части Южной Америки на побережье Тихого океана. Занимает площадь 1285 тыс. кв.км. Численность населения по оценке 1973 г. составляет 14,9 млн чел., из которых 80 процентов — это индейцы кечуа и аймара, метисы и креолы. Кроме того, в Перу живут: негры, мулаты, китайцы и другие. Государственный язык испанский, хотя большинство индейцев пользуются языками кечуа и аймара. Плотность населения больше в центральных и северных районах. Индейцы живут в основном в Андах и в восточной части страны. Столица — Лима с населением ок. 2000 тыс. чел., главный морской порт — Кальяо, речной — Икитос. Свыше 60 процентов населения занято в сельском хозяйстве, на лесных разработках и ловле рыбы. Транспортная сеть развита слабо: протяженность железнодорожных линий составляет 4200 км, шоссейных дорог — 39933 км, включая Панамериканскую автомобильную дорогу. Перу принадлежит к числу самых богатых ископаемыми стран Южной Америки. В Перу есть: медные руды, цинковые, свинцовые, есть залежи антимона, марганца, вольфрама, молибдена и ртути. Добывается каменный уголь, каменная соль, калийные соли, гуано, золото и серебро. -520-
гося большим спросом в Европе, а для работы на плантациях стали привозить в Америку негритянских рабов. Другие европейские страны стали завидовать Португалии. Они то- же стремились к разведению собственных плантаций сахар- ного тростника, но испанцы и португальцы сумели отстоять свои владения. Захватчики долго грабили богатства Латинской Амери- ки. Только лишь на рубеже XVIII и XIX веков революцион- ные завоевания народов Северной Америки и Франции по- зволили населению испанских и португальских колоний в Америке добиться независимости. После длительных войн испанские и португальские колонии превратились в ряд независимых государств. — Да, пройдет еще немало времени, пока здесь воцарит- ся справедливость, — заявил Новицкий. — Мы воочию убе- дились, что в Амазонии и на берегах Укаяли царит вопию- щее беззаконие. — Томек прав, говоря, что конкистадоры опустошили Южную Америку, — вмешалась в беседу Наташа. — Я слышала, что у инков было прекрасно организованное госу- дарство. — Не могу в это поверить, им не было известно даже колесо, — сказал Новицкий. — Не будьте таким самоуверенным, боцман, — возрази- ла Салли. — Не так давно я слушала в университете лекцию на эту тему. Инки были превосходными инженерами, стро- или в горах висячие мосты, на склонах устраивали террасы, чтобы предохранить почву от размыва. Умели строить оро- сительные системы на полях. Правда, они не знали колеса, но несмотря на это умели передвигать каменные глыбы весом в десятки тонн, из которых строили храмы и дворцы. Огромные каменные глыбы они не крепили раствором, но умели так точно пригнать друг к другу, что в шов между ними не проходит лезвие ножа. Сооружения, возведенные инками, устояли против всех бурь и землетрясений, кото- рые легко разрушают дома, построенные современными ин- женерами. Инки умели украшать керамические изделия; из золота и серебра они выделывали высокохудожественные вещи. Они не знали письменности в нашем понимании, но изобре- ли способ «записи» чисел в десятичной системе с помощью -527-
узлов на шнурах. — Послушай, Томек, неужели эта пигалица говорит правду? — недоверчиво спросил Новицкий. — Ты что, забыл? Ведь Салли изучает археологию. Дол- жен сказать, что она превосходно запомнила лекцию. Ог- ромная империя инков простиралась от Северного Экуадо- ра до Центрального Чили. Основные города были: Кито в Экуадоре и Куско в Перу. Инки подчинили себе силой мно- жество индейских племен. Население империи оценива- лось в несколько десятков миллионов человек. Правитель- ство указывало своим подданным, где селиться, что разво- дить, сколько времени работать в день, когда охотиться, и даже решало вопрос, кто с кем и когда должен жениться. Все материальные ценности находились в исключительном владении царя, который распределял их между подданны- ми по своему разумению. Царь решал все споры, жизнен- ные проблемы людей и требовал беспрекословного подчине- ния. Когда испанцы завоевали империю инков, население было так приучено к послушанию, что подчинилось конки- стадорам без особых протестов, так как люди считали, что произошла нормальная смена властителей. — Ну и просчитались, потому что попали в тяжелое рабство, — вставил Новицкий. — Верно, инки, правда, тоже управляли своими поддан- ными железной рукой, но по крайней мере заботились об их потребностях и защищали от нападения чужестранцев. А вот испанцы убивали, грабили и вывозили все, что пред- ставляло для них какую-нибудь ценность. — Интересно, сумели ли инки спрятать от испанцев хотя бы часть своих богатств? — Думаю, что сумели, — вмешался Збышек. — В недо- ступных горах достаточно укромных мест. — Кто знает? Есть еще столько совершенно неисследо- ванных районов, — согласился Томек. — А что бы мы сделали, если бы нам удалось найти сокровища инков? — пошутила Наташа. — Я, например, сразу же поступила бы в Париже на медицинский факуль- тет, а то я не смогла закончить курсы в Москве. — А я организовала бы археологическую экспедицию в Египет или на Ближний Восток, — сказала Салли. — А ты, Томми? Можешь не говорить, я и так знаю! Ты устроил бы -522-
огромный зоологический сад в Варшаве, а может быть, и этнографический музей? — Прекрасная идея, я ее не забуду, — весело согласился Томек. — А ты, Тадек? — Я? Я вам уже говорил, что не создан быть богатым. Разделил бы свою часть между вами, и все. — А я знаете что бы сделал? — спросил Збышек. — Я купил бы на Укаяли кусок земли и основал бы колонию для политических эмигрантов из Польши. Я бы назвал ее «Но- вая Варшава»1. Что вы скажете на это? — Внеси меня в списки поселенцев, — смеясь, сказал Новицкий. — Я организую там судоходную компанию, ко- торая соединит твою колонию с Икитосом. — А мы будем постоянно приезжать к вам в гости, — добавила Салли. — Отца мы выберем начальником коло- нии. — Теперь дело за малым—надо только найти сокровища Идея Збышека оказалась вполне осуществимой. Польские помещики вознамерились в 1928—1933 гг. создать польскую колонию на берегу Укаяли. Некто Казимеж Вархаловский, житель Параны, в 1927 г. получил от перуанского правительства концессию и разрешение на основание польской колонии в районе реки Агуайтии. Вархаловский организовал кооперативное поселение под названием «Польская колония», причем первое поселение должно было возникнуть в Пукальпе. Одновременно Польско-американский колонизационный синдикат, организованный во Львове, тоже получил в 1928 г. концессию в Кепе на реке Урубамбе. Польское правительство направило в Перу исследовательскую экспедицию. Положительные в общем выводы экспедиции вызвали возражения со стороны одного из ее участников — знатока предмета Мечислава Лепецкого. Польское правительство отказалось финансировать колонию. Тогда инициативу взяли на себя помещики из Малополыпи (быв. краковское и львовское воеводства). По согласованию с эмиграционным управлением из Польши выехали 7 или 8 транспортов с эмигрантами общей численностью свыше 100 чел. Отсутствие организационной и финансовой помощи, плохой подбор кандидатов (в первом транспорте из девяти человек был только один крестьянин) и огромное расстояние, отделявшее колонию от ближайшего города Икитос (1700 км), стали причиной неудачи всего мероприятия. Польские колонии в Перу просуществовали всего лишь 4 года, после чего поселенцы взбунтовались, силой завладели судном и с оружием в руках выгрузились в Икитосе. По требованию перуанского правительства польское правительство решило эвакуировать неудачных поселенцев. Часть из них, не желая возвращаться в Польшу, выехала в Бразилию, где поселилась в поселке Агия-Бланка (Белый Орел) в штате Эспириту-Санту, а часть отправилась в Парану. -523-
инков, — закончил Томек шутливые проекты. На десятый день путешествия на реке стали встречаться сплавщики леса, которые гнали плоты из красного и кедро- вого дерева в Икитос. Как правило, сплавщиками были индейцы племени чама. Некоторые из них рядом с шалаша- ми из пальмовых листьев, построенными на плотах, разве- ли костры, пекли на них бананы и варили рыбу. В основание костров они клали толстый слой глины, а костер складывали из трех поленьев, которые горели только в местах соприкос- новения друг с другом. Приготовив пищу, сплавщики раз- двигали поленья, которые после этого долгое время тлели, сохраняя огонь до следующего раза. Участники экспедиции с огромным интересом смотрели на сплавщиков леса. Ведь через два или три дня им предсто- яло высадиться в Уаире, где они должны были непосредст- венно встретиться с жителями этих мест. Ландшафт берегов Укаяли изменился. По мере продви- жения вверх по реке ее берега становились выше, вода все реже заливала сушу. К берегам вплотную подступили вы- сокие горные цепи. Живительная прохлада, идущая с гор- ных склонов, несколько умеряла дневную жару, но зато ночи становились холоднее. Пароход миновал место впадения реки Пачитеи в Укая- ли, прошел рядом с небольшим городком Масисеей, откуда караванные пути через Кордильеры вели в Лиму. Масисея была также условной границей между нижней и верхней Укаяли. Здесь вдоль левого берега реки простиралась Гран- Пахональ, где обитали индейцы племени кампа, а на про- тивоположном берегу были владения пира. Далеко выдви- нувшаяся в реку огромная скала, казалось, преграждала дорогу в царство индейцев. Вспененные буруны реки и ко- варные водовороты грозили катастрофой смелым путникам. Прошло уже тринадцать дней с тех пор, как пароход отчалил от пристани в Икитосе. Теперь он подходил к месту слияния рек Урубамбы и Апуримака , которые дают начало Укаяли. Как раз вблизи места слияния этих двух рек стояла 1 Река Апуримак вытекает из озера Виллафро в Андах; в нижнем течении носит на коротких участках названия Перене и Тамбо. -524-
резиденция Варгаса Ла У аира1. В полдень пароход пристал к берегу. Участники экспе- диции стали помогать при разгрузке багажа, с любопытст- вом поглядывая на поселок и гасиенду Варгаса. Поселок выглядел неважно. Среди банановой рощи стоял ряд хижин, лишенных боковых стен, с крышами, покрытыми пальмо- выми листьями. Капитан парохода показал нашим спутни- кам дом Варгаса, который отличался от других разве что большими размерами. — Они не очень обрадовались нашему приезду,—сказал Новицкий Томеку, наблюдая толпу нагих детишек, с неко- торого расстояния следивших за выгрузкой пассажиров па- рохода. — Старшие спрятались от нас, они еще не знают, кто приехал, — ответил Томек. — Соблюдают осторожность. — Ничего удивительного, раз Варгасу грозит арест... — буркнул Новицкий. — Кто его здесь арестует? По-моему, со стороны перуан- ских властей Варгасу ничто не угрожает. Скорее, какой-ни- будь обиженный сообщник пырнет его ножом. — Капитан парохода пошел в деревню, чтобы разведать обстановку. Индейцы его знают, может быть, станут сме- лее. — Ты прав, он уже возвращается с индейцами. Мы смо- жем поговорить с ними. Вскоре к ним подошел капитан парохода, окруженный толпой мужчин и женщин. Мужчины с лицами монгольско- го типа, хорошо сложенные, носили короткие штаны, а не- которые — только набедренные повязки. Женщины были только в коротких юбках, не доходивших до колен. Измож- денный вид женщин свидетельствовал о том, что на них были возложены все тяжелые работы. — Варгаса в деревне нет, и неизвестно, когда он вернет- ся! — воскликнул капитан. — Я сказал пира, что вы не имеете ничего общего с полицией, и они пришли поговорить свами. Земли, на которых была расположена гасиенда Варгаса, были в 1927—1928 гг. переданы перуанским правительством польским поселенцам для организации колонии. -525-
Прежде чем начать беседу с туземцами, Томек раздал женщинам стеклянные ожерелья, а детишек угостил кон- фетами. Новицкий предложил мужчинам табак. Благодаря этому холодок первого знакомства быстро развеялся. Как этого требовали правила хорошего воспитания, индианки выразили свою благодарность пискливыми восклицаниями. Капитан парохода должен был отправиться в путь сразу же после высадки пассажиров в У аире. Он спешил в лагеря сборщиков каучука, находящиеся в верховьях Урубамбы. Капитан любезно распрощался со своими недавними пассажирами. — Не доверяйте здесь никому, — предупредил он Томе- ка и Новицкого. — Это дикая страна, и индейцы ненавидят белых. Искатели каучука им здорово насолили. Возможно, что в верхнем течении реки в деревушках пира я встречу Варгаса. Что ему передать от вас? — У нас к нему письмо от его хорошего знакомого из Манауса, сеньора Педро Альвареса. Скажите ему это. Мо- жет быть, тогда он не будет нам мешать, — ответил Томек. — Хорошо, я ему скажу. Пира я сказал, что вскоре здесь появится большая экспедиция. Они будут опасаться в чем- либо вредить вам. — Спасибо, мы тоже как раз собирались сказать это, — поблагодарил Новицкий. — Ах, проглоти их акула, здесь больше женщин, чем мужчин! — У пира многоженство в обычае. Чем больше жен у кого-нибудь из них, тем большим уважением он пользуется среди своих, — ответил капитан. — Примерно через месяц я буду возвращаться в Икитос. Буду здесь спрашивать о вас. Оставьте мне письмецо. — Мы оставим вам письмо, в котором сообщим, что намерены делать дальше, — ответил Томек. Вскоре пароход отчалил от пристани Уаиры. Збышек Карский взял на себя функции заведующего хозяйством экспедиции, в чем он уже имел опыт, приобретенный во время путешествия по Новой Гвинее. Теперь под его руко- водством сюбео ставили палатки. Салли и Наташа занялись приготовлением обеда, а Томек и Новицкий пошли в дере- вушку пира. Они намеревались найти семьи индейцев, про- павших в Гран-Пахональ вместе с Кабралом, Хозе и Сму- гой. -526-
Томек не жалел табака и мелких подарков, поэтому у пира языки развязались очень скоро. Большинство жителей Ла Уаиры прекрасно помнили Смуту. Они считали, что он поступил опрометчиво, так как, по их мнению, на террито- риях, где обитают свободные кампа, находиться белому очень опасно. Старейшина индейцев Курака, замещавший Варгаса во время его отсутствия, нагнулся к белым и сказал: — Плохо сделал, сам пропал и погубил остальных. От- туда никто не вернется. Там живут дикие индейцы. — Я слышал, что пира живут с кампа в мире, — вмешал- ся Томек. — Дикие индейцы считают всех, кто дружит с белыми, предателями, — сказал Курака. — Этот белый не был ум- ным человеком, у него не было даже жены. — Интересно, сколько жен у тебя? — спросил Новицкий. Курака сразу же погрустнел. — Три, — ответил он. — У нас плохо. Есть и такие, у которых всего одна или две жены. Вы тоже, видать, не очень богаты. С вами всего лишь две женщины. Чьи они? — Одна из них — моя жена, а вторая — жена брата, — ответил Томек. — А у тебя сколько жен? — обратился Курака к Новиц- кому. — Столько, сколько у тебя пальцев на руках и на одной ноге, — сохраняя серьезность в голосе, ответил Новицкий, незаметно подмигивая другу. — В самом деле?! — изумился Курака. — Где же они? — Я оставил их дома, пусть работают. Они приготовят гору еды. Когда я вернусь, буду лежать в гамаке целый день и есть. В глазах Кураки появилось выражение восхищения и зависти. — Столько жен, это много стоит... — шепнул он. — Мы тебе дадим много подарков для жен, а может быть, ты купишь себе еще одну, — предложил Новицкий. — А что вам надо за это? — полюбопытствовал Курака. — Ничего или почти ничего... Ты покажешь нам тех, чьи отцы или сыновья пошли в Гран-Пахональ с теми белыми и исчезли, — пояснил Томек. — Неужели только это? -527-
— Да, кроме того, скажешь им, чтобы говорили правду. — Хорошо, я сделаю это. До наступления вечера друзья провели много бесед. Каждая из них неизменно кончалась вручением более или менее ценного подарка, в зависимости от важности пол- ученных сведений. Из показаний пира следовало, что боль- шую роль в деле исчезновения Смуги играл проводник из племени кампа, который сам предложил Смуге свои услуги. Это он, оказывается, посоветовал Кабралу и Хозе скрыться от Смуги в Гран-Пахональ и показал им дорогу к развали- нам древнего города в горах. Видимо, потом он повел туда же и Смугу. Многие из пира бывали в Гран-Пахональ, куда ходили вместе с Варгасом на охоту за рабами. Томек и Новицкий расспрашивали их о древнем городе. Почти все индейцы слышали о существовании в горах каких-то развалин. В качестве ориентиров индейцы указывали на «маркао, то есть камни с начертанными на них знаками. Один из индей- -52S-
цев видел их собственными глазами. Он нарисовал на песке дорогу к ним. Томек перенес маршрут в записную книжку и спросил: — Если вы знаете дорогу, то почему до сих пор никто из вас не нашел этот древний город? — Никто не дойдет туда, — шепнул индеец, оглядываясь тревожно, не подслушивает ли кто-нибудь. — Почему?! — удивился Томек. — К западу от знаков находится Ужасный лес. Это лес смерти. Кто туда попадет, непременно умрет. Я тебе сказал об этом, но прошу, не ходи туда, иначе вы все погибнете. — Кто же запрещает ходить в тот лес? — Дикие индейцы из племени кампа... — совсем тихо ответил индеец. — Когда-то двое белых хотели увидеть древний город. Один из них даже взял с собой много воору- женных людей. Ни один не вернулся. 18 Таинственнее путешествие Темека
Глава восемнадцатая Умирающий кампа Вот уже три дня, как наши путешественники, оставив Уаиру, шли через леса перуанской Монтании1, придержи- ваясь северо-западного направления. В Ла Уаире Томек нанял было нескольких носильщиков из числа индейцев пира, но те, пройдя с экспедицией всего лишь два дня, категорически отказались идти дальше. Ни уговоры, ни обе- щания хорошего вознаграждения не помогли. Пира попро- щались и ушли обратно в свою деревушку. Участники экспедиции предвидели, что в дороге могут оказаться без носильщиков. Поэтому еще в Манаусе они до минимума ограничили багаж. Когда пира ушли, Томек раз- делил багаж между индейцами сюбео, и экспедиция снова двинулась вперед, хотя теперь уже несколько медленнее. Девственный лес Монтании поражал красотой и пышно- стью растительности. Путников в особенности удивило ог- ромное разнообразие видов деревьев. Рядом с лесными ве- ликанами росли низкие и даже маленькие, хилые деревья. Жадно поглощая лучи живительного солнца, большие де- ревья не давали другим растениям развиваться вокруг себя. Густой стеной лиан, росших от вершины до самой земли, В В физико-географическом отношении территория Перу делится на три района, типичные для стран на тихоокеанском побережье Южной Америки, а именно: берег, горный массив и восточная равнина. Полоса вдоль побережья Тихого океана шириной от 50 до 150 км называется Коста; параллельный ей горный массив перуанских Кордильер называется Сьерра; на юге в пределах Перу находится часть центрально-горного плато, носящего название Пуна, а на склонах Восточных Кордильер и у их подножия простирается холмистая предгорная равнина — Монтания. -530-
они ревниво ограждали себя от других. Одни из величест- венных деревьев росли в одиночестве, другие — группами или парами. Рядом с палисандровыми и красными деревья- ми росли кедры, каучуконосы и другие виды, отличающие- ся иногда твердой как сталь древесиной. Между крупными деревьями простиралась чаща подлеска, состоявшего из гу- стого покрова низких деревьев, кустарников, часто колю- чих, и великолепных пальм, поражающих разнообразием форм. Кокаиновые кустарники1 с ароматным, возбуждаю- щим запахом листьев росли рядом с плотоядными, хищны- ми растениями — такими, сок которых способен ослепить, отравить или, наоборот, вылечить человека. Сваленные бу- рей огромные стволы деревьев часто преграждали путь, дру- гие стволы, увитые лианами, висели в воздухе. Деревья, их кроны и стволы опутаны здесь тысячами различных вью- щихся растений, похожих на огромных змей. Они соединя- ют вершины деревьев в единое целое, создавая вверху сплошной покров, только кое-где в разрывах пропускаю- щий солнечные лучи вниз. Во главе каравана шли Томек, Габоку и Динго. В не- скольких шагах позади двигались Наташа, Салли, Мара — жена Габоку и Збышек. За ними гуськом шли сюбео с покла- жей на спинах, а шествие замыкал боцман Новицкий. Во время путешествия по лесу все по индейскому обычаю со- храняли полное молчание. Динго бежал впереди. Он ежеминутно настораживал уши, поднимал морду вверх или опускал ее почти до самой земли, все время что-то вынюхивая и к чему-то прислуши- ваясь. Томек не спускал взгляда с верного Динго. Он знал, что великолепно выдрессированный пес предупредит его зара- нее об опасности. Габоку тоже время от времени бросал В В тропической зоне Южной Америки и на Антильских островах встречаются около 90 видов низких кокаиновых деревьев и кустарников. В Перу распространен Erythroxylon coca — кустарник, листья которого содержат кокаин. Туземцы издавна употребляют листья этого кустарника с добавкой извести в качестве возбуждающего и тонизирующего средства. Прием внутрь сока из листьев коки действует возбуждающе на психику человека, снимает усталость, подавляет чувство жажды и голода. Однако частое потребление листьев коки приводит человеческий организм к физическому и психическому истощению. -531-
взгляд на четвероногого проводника, но и сам внимательно следил за всем, что происходит вокруг. Он непрерывно вгля- дывался в густую чащу леса, вслушивался в звуки, доносив- шиеся из глубины джунглей, и время от времени глубоко втягивал носом воздух, пытаясь уловить запах, несущий опасность. Остальные сюбео во всем следовали ему, ведь все они тоже были частичкой этих диких тропических лесов и были знакомы со всеми их особенностями. Белые участники экспедиции, видя это, проникались к сюбео глубоким дове- рием. Уход пира совсем не обескуражил индейцев сюбео. За- ставил только удвоить бдительность. В Икитосе все сюбео получили современные винтовки, с которыми они не рас- ставались. Кроме огнестрельного оружия, сюбео взяли с собой луки и колчаны со стрелами, а также щиты из дубле- ной шкуры оленя, тапира или ягуара. Во время боя они обычно вбивали один конец щита в землю и, прячась за ним, стреляли в неприятелей. После ухода носильщиков сюбео пришлось нести не только оружие, но и багаж экспедиции: палатку для женщин, несколько одеял, гамаки, москитье- ры, запасы продовольствия, а именно: фасоль, рис, муку, сахар, жиры, чай и консервы. Мара, жена Габоку, несла часть снаряжения наравне с мужчинами. Томек не мог воз- ражать против этого, так как у индейцев тяжелая работа женщин была в обычае, которого он не мог нарушать. Кроме того, все белые неош в рюкзаках свои личные вещи и не- прикосновенный запас продовольствия. К вечеру третьего дня экспедиция вышла ив леса в об- -532-
мирную долину, прорезанную руслом небольшого ручья. Воды в ручье было мало. На песчаных островах отдыхали крокодилы, тучи птиц взлетали в воздух, испуганные появ- лением людей. Томек стал искать место, удобное под раз- бивку стоянки на ночь. Все были голодны и до кравиости измучены. Караван остановился на небольшой поляне, на берегу ручья. Мужчины с помощью мачете расчистили место, раз- били палатку, внутри которой подвесили гамаки для жен- щин. Для себя такие же гамаки они развесили между де- ревьями, росшими вокруг поляны. Габоку с двумя помощниками сюбео насобирали веток тефрозии1, вырванной из земли вместе с корнями. Из кор- ней этого растения индейцы добывали яд для ловли рыбы. Почти в каждой хижине, в любой индейской деревушке можно было найти сосуд с этим ядом. Во время похода индейцы не делали настойки из тефрозии, а просто разби- вали ее ветви и корни камнями и собирали сок. Собрав достаточное количество яда, двое туземцев от- правились вверх по течению ручья и бросили в воду раз- дробленные камнями корни и стебли растения. Вскоре мимо стоянки путешественников стали проплывать рыбы, оглу- шенные сильнодействующим ядом. Чтобы предохранить се- бя от возможного нападения кровожадных пирайя, туземцы громко хлопали ладонями по воде, после чего храбро входи- ли в ручей и руками выбрасывали рыбу на берег. Индианка Мара и Салли занялись чисткой улова. Про- голодавшийся Новицкий охотно помогал им, несмотря на то, что днем во время похода сильно пострадал от укусов ос. Наташа села у костра на сваленном стволе дерева. Збышек помогал ей выдавливать клещей, впившихся в кожу ног. Сюбео, как только закончили неотложную работу по уст- ройству лагеря, тоже занялись борьбой с клещами и в осо- бенности с земляными блохами, от которых страдали босые индейцы. Томок устал не меньше других, но решил до наступления ночи осмотреть ближайшее окружение лагеря. Взял с собой 1 Тефроаия (Tephroeta toxicaria) — кустарник, растение, ядовитые соки из корней которого или настойку на нж туземцы употребляют для ловли рыбы. -533-
штуцер и свистом позвал Динго. — Я скоро вернусь, — сказал он Новицкому. — Необхо- димо убедиться, что нам ничто здесь не угрожает. — Разведай немного, это не повредит, — согласился моряк. — Скорее бы настала ночь. Покоя не дают надоедли- вые москиты. — Вечером на нас нападут комары. — Это верно, но я предпочитаю комаров. А то эта мош- кара кусается целый день. Возвращайся скорее, сейчас бу- дет готов ужин. — Будь осторожен, Томми! — шепнула Салли, посылая мужу улыбку. Томек пошел берегом вверх по течению ручья, потом полукругом стал обходить лагерь. Когдалтриблизился к бе- регу ручья несколько ниже места, где была разбита стоянка, Динго, который все время сохранял полное спокойствие, вдруг ощетинил шерсть на загривке и гневно оскалил зубы. Томек жестом приказал ему успокоиться, а сам стал внима- тельно всматриваться в лесную чащу впереди. Ничего подо- зрительного не заметил. В лесу царила полная тишина, только слышался шум быстрого ручья. Томек не вдруг по- нял, о какой опасности предупреждает его четвероногий друг. Они как раз стояли на тропе, протоптанной животными, идущими на водопой. На ней было множество следов капи- бар. На самом берегу росло высокое раскидистое дерево. С одной из толстых ветвей, горизонтально нависших над во- дой, неподвижно свисала огромная анаконда1. Если бы не Динго, Томек не заметил бы буро-желтое тело удава, по- крытое черными круглыми пятнами, весьма похожее на одну из свисавших с дерева лиан. Огромная змея обвила хвостом ствол дерева, туловищем нависая над местом водо- поя. Томек сообразил, что собака избавила его от грозной опасности. Ведь он собирался дойти до берега ручья по про- Анаконда (Eunectes murinus) — змея семейства удавов, достигает длины 6-9 и даже И м. Обитает на территории Бразилии, Гвианы; ведет в основном водный образ жизни; способна длительное время находиться под водой. Любит греться на солнце, лежа на сваленных стволах деревьев или на песке. -534-
деланной капибарами тропинке, над которой как раз и ви- села анаконда. Удав становился особенно опасным, если ему представился случай опираться о ствол дерева. Тогда его сила удесятерялась, так как он сдавливал жертву с силой рычага, используя в качестве опоры древесный ствол. Ана- конды очень охотно душили в своих объятиях капибар, агу- ти и других мелких млекопитающих, хотя не брезговали и птицами. Томек предпочитал не думать о том, что могло бы произойти, если бы он, не подозревая о грозящей опасности, остановился под свисающей анакондой. Томек осторожно отступил в лес и вернулся в лагерь. — Ну как, все в порядке? — спросил у него Збышек. — Я не заметил ничего подозрительного, — ответил Томек. — В лесу множество звериных следов, можно бы поохотиться на заре. Почуяв запах жареной рыбы, я понял, что очень проголодался. — Как раз боцман жарит рыбу на раскаленных камнях, — вмешалась Салли. — А мы приготовили фасолевый суп. Сюбео насобирали в лесу валежника на ночь. Теперь они купались в водах ручья. Как видно, они не опасались пи- райя, ядовитых хвостоколов, скатов и маленьких рыб кане- ро, которые впивались в тела животных и людей. После ужина Томек достал карту Перу и долго размыш- лял над ней. За это время Новицкий распределил ночные дежурства и присел рядом с Томеком. Остальные участники экспедиции легли спать. На небе появились яркие звезды. Некоторое время Но- вицкий смотрел на созвездие Южного Креста, потом подло- жил в костер дров. Со склонов гор с ветром шла волна холода. Моряк закурил трубку. — Ну как, ты определил маршрут на завтра? — спросил Новицкий. — Я не совсем уверен, но, пожалуй, скоро нам придется отклониться к северу, — ответил Томек. — Где-то поблизо- сти должна находиться индейская тропа, ведущая в Гран- Пахональ. — Думается, ты прав, пира говорили, что до тропы мож- но дойти за три дня. — Я не знаю, можно ли доверять их словам. — Мы, пожалуй, уже подошли к Гран-Пахональ, раз пира не хотели идти с нами дальше. Любопытно посмотреть -535-
на этот лес смерти, которого они так боятся. А может быть, они только хотели нас напугать? — По словам полковника Ровдона, в тех местах обитают немирные индейские племена, которые с оружием в руках преграждают путь на свои земли. — В чаще мы не сумеем защитить себя от отравленных стрел из засады. — Я как раз об этом думал, — ответил Томек. — Лес смерти отделяет Гран-Пахональ от долины, которая ведет в глубину гор, где будто бы находятся развалины древнего города. — Они в степи нас высмотрят, а потом в джунглях пере- стреляют как миленьких. — Посмотри, Тадек, восходит луна. В неверном ее свете все предметы приобретают странные очертания. — Ах, проглоти тебя акула! Романтическое настроение мне ни к чему... — Не в том дело. — Ав чем? Стой, ты сказал, что все предметы в лунном свете приобретают странные очертания... Неужели ты на- мерен пробраться через степь ночью? Как пить дать, идея хорошая! Думаю, что у индейцев в степи есть дозоры. Если они нас не заметят, то в лесу о нас не будут знать. — Я как раз об этом и думал, — согласился Томек. — Мы можем идти ночью, а днем скрываться в чаще. — В светлую ночь горы хорошо видны на фоне неба и не дадут нам заблудиться. Ах, если бы только знать, как вы- глядит эта их Гора Сына Солнца! — По-видимому, это один из действующих вулканов, ведь по словам пира, духи инков, кроювциеся в горе, иногда проявляют гнев, сверкая огнем. — Ой, сдается кше, мы не найдем развалин того города... — А я и не намерен искать город; мы просто цдем по следам Смуги. Только так можно что-либо узнать о его судьбе. — Ты прав. Если завтра мы найдем тропу, то это под- твердит правдивость слов пира. * * * Экспедиция тронулась в поход сразу же после рассвета. Путники шли вверх по берегу ручья. На отдых Томек решил -536-
остановиться только к вечеру. Но караван с самого утра стал встречать на своем пути различные препятствия. Сначала Мара чуть не наступила на курукуку, одного из самых ядо- витых пресмыкающихся этих мест. К счастью, индианка несла в руках щит, принадлежавший мужу, колчан со стре- лами и лук. Когда курукуку бросился на нее, норовя уку- сить в бедро, Мара машинально заслонилась щитом. Благо- даря этому змея не укусила ее, а прежде чем она успела возобновить нападение, сюбео зарубили ее мачете. Не прошлой часа со времаш нападения змеи, как Томек поскользнулся и упал на колючий куст и получил ряд весь- ма болезненных царапин. Потом на членов экспедиции на- пали разозленные осы, а вдруг и Динго стал проявлять явное беспокойство. Он стал вынюхивать следы на земле, сосре- доточенно втягивать воздух, поворачивать морду против ветра, потом стал отбегать в лес, возвращаться оттуда, пока Томек не задержал всех, тихо говоря: — Динго хочет нам что-то сказать... — Может быть, он предупреждает об опасности? — спро- сил Збышек. — Пожалуй, нет. Если бы что-нибудь угрожало, взъеро- шил бы шерсть и оскалил зубы. Ну, в чем дело, Динго? Пес потерся боком о ноги Томека и стал поглядывать то на него, то в чащу леса. — Гляди, браток! Он что-то нашел в лесу, — сказал Новицкий. — Надо проверить, в чем тут дело, — ответил Томек. — Пойдем вместе. Габоку, командуй здесь вместо нас! — Остановитесь здесь и немного отдохните, — добавил Томек. — Два выстрела подряд из винтовки будут значить, что нам требуется помощь. Ищи, Динго, ищи! Пес бросился в лес, вынюхивая следы на земле. Через некоторое время стал кружить на месте, будто потерял след, но вскоре уверенно пошел дальше. Вдруг остановился, под- нял морду вверх и стал принюхиваться. — Что он нашел? — шепотом спросил Новицкий. Томек красноречиво приложил палец к губам. Динго оглянулся на них, потом исчез в кустах. Томек осторожно раздвинул ветки и углубился в чащу. Новицкий достал из кармана револьвер. Держа его на взво- де, направился за Томеком. Пройдя несколько шагов, они -557-
остановились. Кончились заросли низкого кустарника. На поляне перед ними росло огромное дерево с зонтичной кро- ной из перистых темно-зеленых листьев1. Плоды на дереве и вся его кора были покрыты длинными колючками. От цветов шел сильный аромат. Под сенью дерева стоял при- митивный шалаш. Его каркас был сделан из нескольких низкорослых пальм, притянутых верхушками друг к другу и связанных лианами. ' Динго стоял у входа в шалаш. Он ежеминутно огляды- вался, словно приглашая войти. — Ах, проглоти тебя акула! — буркнул Новицкий. — Там, пожалуй, есть кто-то? — Идем, Динго держится спокойно. Через минуту друзья очутились у входа в шалаш. Томек осторожно раздвинул листья, закрывавшие вход. В шалаше на подстилке из пожелтевших пальмовых листьев лежал полуобнаженный индеец. Все тело его было покрыто гной- ными струпьями и ранами. Голова опиралась на толстую высохшую ветку. Из-под полузакрытых век лихорадочно блестели глаза. — Этот человек умирает... - шепнул Томек. — Да, остались от него, как говорится, рожки да ножки. Насекомые поедают его, хотя душа еще держится, — тихо сказал Новицкий. — Посмотри, сколько здесь веточек кустарника коки! — Черт возьми! У него старое индейское ружье и совре- менная винтовка! А несмотря на это, он умирает с голоду. Томек проскользнул в шалаш. Чтобы лучше присмот- реться к умирающему, убрал прикрывавшие его листья. — Вот что, Тадек, позови-ка наших, этого человека нельзя так оставить. — Ясно, что ему надо помочь. Возьми мой ром и влей в рот несколько капель. Новицкий исчез в чаще. Такие деревья принадлежат к семейству бобовых. Речь идет о Caesalpinia echinata, или о фернамбуковом дереве. Раньше ценная красно-золотистая древесина этого дерева называлась бразиль, откуда и пошло название Бразилии. Потом этот вид стали называть фернамбуком. Местность, где добывали это дерево, и порт, через который вывозили древесину, были названы Пернамбуко. -538-
Томек нагнулся над умирающим. Осторожно раздвинул ему губы и влил несколько капель рома. Это подействовало моментально. Костлявыми пальцами индеец схватил руку Томека, притянул к себе и сделал порядочный глоток. Чуть не захлебнулся. Томек с силой вырвал у него ром из рук. Ведь большая доза алкоголя могла ускорить конец. Этот человек умирал не столько от ран, покрывавших его тело, сколько от голода и жажды. Видно было, что он очень давно ничего не ел и не пил. Индеец тяжело дышал. Видимо, он пришел в себя, пото- му что взгляд его стал осмысленнее. — Дай коку... — шепнул он. — У меня нет, — ответил Томек, удивленный требова- нием умирающего. — Растет... близко... Томек поднялся и вышел из шалаша. Он сообразил, что кусты коки должны находиться где-то очень близко, раз около умирающего было столько веток, лишенных листьев. Томек сразу же понял, что сок из листьев коки поддерживал силы умирающего. Впрочем, он знал, что уже поздно спа- сать этого истощенного человека. Индеец с трудом жевал листья коки, принесенные ему Томеком. Во всяком случае, еще до прихода остальных чле- нов экспедиции в глазах индейца появилось оживление. Казалось, силы возвращаются к нему. Через каких-нибудь полчаса хрипло залаял Динго и ткнул мордой в колено Томека. Подходили остальные уча- стники экспедиции. Вскоре они очутились рядом с шала- шом. Наташа, исполнявшая в экспедиции функции врача, нагнулась над умирающим. — Ему, видимо, нельзя ничем помочь, — сказал Томек. — Искорка жизни тлеет в нем главным образом благодаря листьям коки. Он умирает. — В каком ужасном состоянии он находится... — сказала Салли, потрясенная видом индейца. — Похоже, он уже давно лежит здесь без движения, — сказал Новицкий. — У него не было сил даже защитить себя от укусов насекомых. — Интересно, кто он и откуда? Со мной он говорил по-португальски, — заметил Томек. Новицкий нагнулся над индейцем. Влил ему в рот не- -539-
сколько капель воды. Вдруг раздался пронзительный крик Наташи. Молодая женщина разразилась рыданиями. Толь- ко теперь Томек заметил, что Наташа судорожно сжимала в руках ремешок, прикрепленный к кожаной сумке индей- ца. — Наташа, что случилось? Что с тобой? — озаренный внезапной догадкой, воскликнул Томек. Наташа с трудом пыталась овладеть собой. Через минуту прерывающимся голосом она шепнула: — Это дорожная суша Смути. Я сама ее купила перед отъездом из Манауса... — Ты в этом уверена? — крикнул Новицкий. — Наташа, возьми себя в руки, неужели это возможно?! — воскликнула Салли. — Здесь его... монограмма... серебряная... Это подарок... от меня... Новицкий выхватил у нее кожаную сумку. Нашел в ней несколько патронов, компас и немного мелких монет. — Откуда это у тебя, говори! — хрипло спросил он, суя индейцу под нос сумку Смути. Индеец молчал. Как видно, он снова стал терять силы, потому что только водил тусклыми глазами по лицам окру- жавших его людей. Вдруг к Новицкому подошел Габоку. Он взял из его рук сумку, тщательно осмотрел ее, потом поднял с земли вин- товку и кремневое ружье индейца. Присел у ложа умираю- щего. Левой рукой схватил его за плечо, а правой достал из-за пояса нож. Приставил острие к горлу индейца. — Что ты сделал с тем белым, паршивый пес? — с угро- зой в голосе спросил он. — Габоку, спрячь нож! Этот человек умирает! — прика- зал Томек. Габоку посмотрел на него. В его глазах не было и тени жалости. — Сумка, винтовка сеньора Смути, — сказал он. — Этот проклятый кампа был у Смути проводником. — Ты не ошибаешься? — недоверчиво спросил Новиц- кий. — Я узнал этого паршивого пса! — Ты... Габоку, — шепнул умирающий. Томек приблизился к индейцу. Жестом попросил всех -540-
соблюдать тишину. Нагнулся над постелью больного. — Так это ты вывел нашего друга в Гран-Пахональ? — спросил он. — У тебя его сумка и винтовка. Он погиб? Говори правду! Индеец взглянул на Томека так, будто совершенно при- шел в себя. — Слушай внимательно! Смуга наш друг. Мы ищем его. Ты умираешь, и мы ничем не можем тебе homow. Скажи правду, это даст тебе облегчение. Тот белый погиб? — Вы все его друзья? — тихо спросил индеец. — Да, все. — Ты, паршивый пес, погубил настоящего друга всех индейцев, — не выдержал Габоку. — Ты знал, что белый выкупил из рабства у Варгаса людей моего племени. Он выкупил и тебя, и твою жену. Ты не индеец, если твое сердце забыло о благодарности. -541-
Умирающий приподнялся, опираясь на локоть. Неожи- данно сильным голосом ответил: — Не говори так! Я свободный индеец! Я не выслужива- юсь перед белыми! — Тот белый, которого ты погубил, был также другом храбрых индейцев из племени кампа. Ты прекрасно зна- ешь, что он преследовал злых белых. — Он жив... — Скажи, где он? Эти белые его и наши друзья. Ты знаешь, что пришел твой конец, отплати этим белым до- бром за добро! Индеец тяжело упал на подстилку. Он с трудом дышал. Долго собирался с силами, потом начал говорить: — Белый достиг цели. Догнал одного из двух убийц. Тот уже умирал, раненный выстрелом. Это я посоветовал белым убийцам спрятаться в развалинах города, а потом привел туда и вашего друга. Когда умирающий обвинил меня в предательстве, метис, который шел с вашим другом, вы- стрелил в меня из револьвера. Я лежал без сил. Потом пришли наши. Они, видимо, уже поймали белого. Думали, что я мертв... Они убили мою жену, чтобы никто не мог сообщить об их делах. Когда они ушли, я спрятался в лесу. Нашел винтовку и сумку. В ней было немного продуктов. Я спасся, но знал, что наши выслеживают меня. Они меня убили бы, хотя я один из них. Я знал тайну. В лесу я пря- тался много, много лун. Боялся, что за мной следят. Однаж- ды падающее дерево раздавило мне ногу. Я добрался сюда, построил шалаш и стал ждать смерти. — Скажи, белый находится в древнем городе? Умирающий в ответ утвердительно кивнул головой. — Ты знаешь дорогу туда? — спрашивал Габоку. —Это тайна племени кампа, тайна индейцев, —ответил умирающий. — Я такой же индеец, как и ты! Скажи, как пройти в тот город? Мы должны спасти нашего друга. Скажи только од- ному мне. Я готов присягнуть на душах наших предков, что никогда и никому не покажу дорогу, которую ты мне ука- жешь. — Если узнаешь дорогу — погибнешь! Погибнешь так же, как погибаю я. Они догадались, что я уцелел. Много, много лун ищут меня. Ходят здесь близко. Потому у меня -542-
есть ружье и патроны, что я не мог охотиться — боялся выстрелом привлечь врагов. Из-за этого умираю. Ты тоже хочешь погибнуть? — Я готов умереть, чтобы спасти друга! — Хорошо, духи наших предков, которые уже пришли за мной, говорят, что ты тоже индеец. Ты сохранишь тайну. Пусть все выйдут отсюда и оставят нас одних. Габоку взглянул на друзей. На его лице, словно выточен- ном из цельного куска камня, нельзя было прочесть обуре- вавших его чувств. — Пусть все уйдут на берег ручья. Ждите меня там. — Берегитесь, кампа близко! Томек протянул умирающему руку. — Прощай, воин! Мы все стали твоими друзьями. Нам очень жаль, что ничем не можем тебе помочь. Я обещаю тебе, что никогда и никому мы не выдадим тайны свободных кампа. Умирающий с трудом подал Томеку руку. Потом с ним попрощался боцман Новицкий, и все, кроме Габоку, вышли из шалаша. Им пришлось довольно долго ждать на берегу ручья. Томек даже выслал в разведку троих сюбео, которые верну- лись через час с сообщением, что нигде нет каких-либо подозрительных следов. В конце концов появился и Габоку. — Идем! — кратко сказал он. — Ну, что с этим несчастным? Можем ли мы оставить его так без всякой помощи? — возмутился Новицкий. — Мы должны остаться с ним, пока он еще жив, — сказала Салли. — Необходимо помочь ему. — Его дух уже в Стране Предков. Ему уже больше ниче- го не надо, — пояснил Габоку. — Он умер? В твоем присутствии? А может быть?.. — Новицкий замолчал и красноречиво посмотрел на рукоятку ножа, торчавшего из-за пояса индейца. Габоку ничуть не смутился. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Умер, как и положено свободному индейскому воину. Разве тебе этого мало?
Глава девятнадцатая К развалинам древнего города Габоку ничего не сказал о беседе с бывшим проводником Смуги. Он запил только: — Идем, теперь я поведу вас! Габоку занял место впереди каравана. Новицкий прика- зал Збышеку идти в арьергарде, а сам с Томеком и Динго пошел в нескольких шагах сзади Габоку. В таком порядке в полном молчании они прошли около полукилометра вверх по течению роки. — Интересно, что Габоку узнал от индейца, — на поль- ском языке обратился Новицкий к Томеку. — Думаю, что этого он нам никохда не скажет, — отве- тил Томек. — А нам неудобно его спрашивать. — Верно, ио речь идет о безопасности всей экспедиции. Ты хоть немного ориентируешься, где мы находимся? — Конечно! — И сумеешь найти дорогу обратно в Уаиру? — Ничуть не сомневаюсь в этом, — уверенно сказал Томек. — Правда, этот район на карте пока еще обозначен белым пятном, но я ежедневно наношу на нее пройденный маршрут. Вчера вечером я даже начертил свою собственную карту, притом, надеюсь, довольно точную. — Я знаю, браток, что ты такой же прекрасный географ, как и твой папаша. Помни, однако, что в этой твоей карте, может быть, будет единственное наше спасение. — Ты не доверяешь Габоку? — удивился Томек. — Не в этом дело! Живая, ходячая карта с винтовкой в руках — слишком легко ее потерять. Я предпочитаю бу- мажную карту в твоем кармане. — У вас нет выбора, Тадеуш. — Знаю это, ио надо все предусмотреть. Слушай, ты — -544-
начальник экспедиции, на тебе лежит огромная ответствен- ность. — Что ты хочешь этим сказать? Говори без обиняков! — Мы обещали кампа, что никому не выдадим тайну свободных индейцев, и сдержим данное слово. Но все же ты смотри в оба, замечай дорогу, наноси ее на карту, чтобы в случае чего мог вывести нас назад в цивилизованный мир. Потом можешь эту карту сжечь. — Я об этом уже думал. Сделаю так, как ты советуешь. Если со мной что-нибудь случится, карта будет лежать в левом кармане блузы. Понимаешь? — Понимаю и сожгу ее в свое время. Примерно через час Габоку повернул к лесу. Здесь до- вольно часто приходилось проремть себе дорогу с помощью мачете. Скорость похода значительно уменьшилась. Вскоре экспедиция опять очутилась на берегу какого-то ручья, и Габоку повел ее вверх по течению. В этот день путники еще несколько раз углублялись в лес, переходили все новые и новые ручьи, пока, наконец, перед самым закатом солнца не остановились на ночлег на берегу одного из них. Сюбео развели костер на индейский манер. Они старательно подо- брали дрова из пород, не дающих дыма, столб которого мог привлечь внимание врагов. После ужина Новицкий распре- делил дежурства н, следуя установившемуся обычаю, усел- ся рядом с Томском, тщательно изучавшим карту. — Возможно ли, чтобы Габоку мог со слов кампа запом- нить такой сложный путь, по которому мы шли сегодня? Каким образом умирающий мог ее так точно описать? Боль- шую часть дня мы шли по бездорожью, — тихо сказал Но- вицкий. — Я нигде не заметил каких-либо знаков или ориенти- ров, — согласился Томек. — Ты прав, я знаю одно — мы переправились через семь ручьев. — Только через два, Тадеуш, — возразил Томек. — Кроме ручья, на берегу которого скрывался кампа, мы шли еще по берегу второго ручья, впадающего в первый. — Не говори глупостей, я очень тщательно считал все переправы! — Не сомневаюсь в этом, но я уверен, что мы несколько раз переходили через один и тот же ручей. Габоку нарочно -545-
кружил, чтобы сбить нас с толку. Понимаешь? — А ты, случайно, не ошибаешься?! — Нет, я в этом уверен вполне. Подобный фокус пытался со мною проделать и Красный Орел в Мексике, когда вел меня на встречу с Черной Молнией. Он тоже не хотел вы- дать убежище вождя свободных апачей. — Да, да, теперь я вспомнил, ты мне рассказывал об этом. — Сегодня я всю дорогу сверялся с компасом и обращал внимание на положение солнца и горных цепей. Поэтому я не дал себя обмануть. Отсюда я могу показать прямую до- рогу в Уаиру. — Ну, ну, у тебя недаром башка на плечах! Деньги, что выложил за науку твой папаша, не пропали. Может быть, ты скажешь, далеко ли мы отошли от вчерашней стоянки? — Недалеко, не больше двенадцати или пятнадцати ки- лометров. Посмотри на горы, разве мы приблизились к ним? — Черт возьми, ты прав. — Вдоль первого ручья мы шли прямо на запад, к горам, и прошли около пяти километров. Потом стали идти вдоль его левого притока, который течет с севера, значит, подни- маясь по нему вверх, мы шли на север. Вот поэтому мы так мало приблизились к горам. — Ты меня поражаешь, браток. Ты нанес этот маршрут на карту? — Да, сейчас тебе покажу. — Томек достал из дорожной сумки зарисовку маршрута и продолжал: — Вот здесь Ука- яли, Урубамба и У аира. В этом месте от нас ушли индейцы из племени пира, а вот ручей и шалаш умиравшего кампа. Потом Габоку сделал круг на одном месте, и мы подошли к этому ручью. Впереди, то есть к северу от нас, расположена Гран-Пахональ, а к западу — Анды. — Ага, значит завтра мы дойдем до Гран-Пахональ? — Мне кажется, отсюда мы пойдем в горы. — Почему ты так думаешь? Ведь для того, чтобы до- браться до леса смерти, надо пройти через Гран-Пахональ? — Кампа ручался, что никто не пройдет через лес смер- ти. Раз Габоку взял на себя роль проводника, значит, кампа рассказал ему о другой, безопасной дороге, а та может вести только через горы. — Это, пожалуй, логично, но прав ли ты, узнаем завтра. -546-
— Кто стоит на часах после нас? — Збышек и Сатуру, а в самое опасное время, перед рассветом, Габоку со своим дружком. — Прекрасно. Индейцы, как правило, нападают перед самым рассветом. Но, думаю, нам пока это не грозит. Динго весь день держался спокойно, да и теперь посматривает на нас одним глазом. — Умнейший пес. Это он помог нам найти умирающего проводника Смуги. В полночь друзья разбудили очередных часовых. Ночь прошла спокойно. Сразу же после восхода солнца путники отправились в дальнейшую дорогу. После нескольких часов марша Но- вицкий подошел к Томеку и шепнул: — Ты угадал правильно. Мы идем в горы. — Габоку перестал кружить на месте. Он, видимо, счи- тает, что здорово нас провел и мы потеряли уже ориенти- ровку. — Бедняга! Он думал провести на мякине такого старого воробья, как ты! Томек посмотрел в сторону горной цепи, которая выси- лась на горизонте синеватой полосой. — Мы идем по другой дороге, не по той, по которой шел Смуга. Он, пожалуй, первый поляк, которому удалось пройти через Гран-Пахональ1, — вполголоса сказал Томек. Незадолго до второй мировой войны поляк инженер Станислав Голевский в обществе нескольких индейцев из племени кампа отправился из Чикозы на Укаяли в Орою и прошел через пользовавшуюся плохой известностью Гран-Пахональ, затем через Кордильеры, колонию Перене и Тарму. От Орон начиналась уже железнодорожная линия в Лиму. Бывший работник польской колонии в Кумарии, Голевский получил от перуанского правительства концессию на постройку железной дороги, которая должна была соединить берега Укаяли с побережьем Тихого океана. Таким образом, столица Перу Лима при посредстве Укаяли была бы соединена с бассейном Амазонки и, следовательно, с Атлантическим океаном. Проводя изыскания будущей трассы, Голевский встретился в Гран-Пахональ со свободными индейцами племени кампа. Позднее Голевский вместе с капитаном Алварино проводил аэрофотосъемку территории Гран- Пахональ. Во время этой съемки самолет погиб вместе с пассажирами, по-видимому, в результате вынужденной посадки. (См. след, стр.) -547-
— Мне тоже хотелось бы побывать в Гран-Пахональ, но с нами женщины, поэтому лучше обойти лес смерти сторо- ной, — ответил Новицкий. — Ну, наши женщины держатся молодцом! — Да, а наша голубка лучше всех! Мара прямо-таки молится на нее. —Я немного беспокоюсь о Наташе. Она не очень хорошо чувствует себя в этой экспедиции. — Ее очень взволновало исчезновение Смуги. — Тише! Посмотри не Динго! —Что это он так взъерошил шерсть! Молдетбыть, почуял зверя? — Подождем наших. Теперь лучше подтянуться и идти большой группой. Друзья остановились, скрывшись в тени большого ка- менного валуна. Уже несколько дней они шли по холосто- му предгорью. Им все чаще встречались поросшие лесом холмы, огромные валуны и каменные осыпи. — Места здесь самые подходящие для засады, — буркнул Новицкий, внимательно оглядываясь вокруг. — Плохо, что Габоку так неосторожно выдвинулся вперед. — Я думаю, он вскоре остановится, чтобы подождать нас. Проверит доро!у... — Динго все еще неспокоен, но я никого не вижу между валунами. — Я тоже не замечаю ничего подозрительного. А вот и наши подходят. — Вы решили передохнуть? — воскликнула Салли. — Мы все время взбираемся в гору. Здорово устали. — Нагоним Габоку и тогда отдохнем, — ответил Томек. — По твоим расчетам мы уже должны находиться близ Гран-Пахональ, — сказала Наташа. — Но теперь нас ведет Габоку, а не я, — ответил Томек. — Мы, no-видимому, идем другой дорогой. Ксерофитная растнтеш*ность свидетельствует о том, что мы находимся на Считалось, что Голевский и капитан Алварино повали в плен к индейцам кампа, которые всей душой ненавидели белых угнетателей. Проект строительства железнодорожной линии остался неосуществленным вследствие ликвидации польских колоний на Укаяли. -548-
краю пустынного плато1. Если повернуть немного к северу, то мы, несомненно, очутились бы в Гран-Пахональ. Подошли носильщики, вслед за которыми появился Збы- шек. Боцман Новицкий, которьй непрерывно наблюдал за всем, что делается вокруг, сиял винтовку, переброшенную через плечо, и щелкнул затвором. Проделав эту операцию, он сказал: — Не останавливаться! Вперед! Ты, Збышек, не отста- вай. Всем держаться вместе! — Ты, Тадеуш, будь около женщин, — вмешался Томек. — Яс Динго пойду вперед! Держа штуцер под мышкой, Томек на несколько шагов выдвинулся вперед. Посматривая на Динго, он внимательно оглядывал скалы, валуны и росшие кое-где кустарники. Собака все время вела себя неспокойно — к чему-то приню- хивалась, ерошила шерсть, скалила зубы. Салли поняла, что положение ухудшилось. Поправила ремень с револьверами так, чтобы можно было моментально выхватить револьверы и начать стрельбу. Вдруг Томек как молния прыгнул в сторону, стал на одно колено и, почти не целясь, выстрелил. Длинная черная стрела, которая секунду назад была нацелена прямо ему в грудь, впилась рядом в землю. Томек в последний момент увидел индейца, высунувшегося из-за валуна. Быстрая ре- акция спасла ему жизнь. Стрелявший в него индеец, пол- учив смертельное ранение, упал на край валуна и скатился с него прямо под ноги Томеку. Однако прежде чем стихло эхо выстрела Томека, раздал- ся ужасный боевой клич кампа. В воздухе просвистели стре- лы. — Динго, к Салли! — крикнул Томек. Салли заставила Наташу и Мару скрыться за выступом скалы. Сама Салли тоже спряталась за валуном и, достав револьвер, стала осыпать пулями нападающих. Верный Динго под бежал к ией: он взъерошил шерсть на спине, гнев- но оскалил зубы, готовясь броситься на защиту хозяйки. Жена Габоку, Мара, притаилась за скалой, держа наготове 1 Ксерофитам растительность — сухолюбивые растения, присущие пустыням, лишенным достаточного количества влаги. -549-
лук со стрелами. Один из сюбео, шедший впереди всех остальных, вдруг пошатнулся, выронил багаж, который нес, и с хриплым стоном повалился на землю. Черная стрела, выпущенная воином кампа, пробила ему шею навылет. — Укрыться за камнями! — скомандовал Новицкий, но сам и не думал прятаться. Ловкий и подвижный, он непре- рывно стрелял, выпуская пули одну за другой, причем ни одна не миновала цели. Збышек присел за скалой, рядом с женщинами. Он не был метким стрелком, вдобавок неожиданное нападение в первый момент лишило его самообладания. Поэтому он то и дело промахивался. Зато оставшиеся в живых четверо сюбео храбро и успешно поддерживали Томека и Новицко- го. От вражеских стрел сюбео укрылись за щитами, а сами ружейным огнем метко поражали атакующих воинов. Некоторое время в битве сохранялось равновесие сил, и трудно было определить, на чью сторону клонится победа. Большинство кампа были вооружены луками, только у не- которых были старые кремневые ружья. Томек и Новицкий мгновенно разделили между собой площадь обстрела. То- -550-
мек, притаившись за скалой рядом с женщинами, держал под обстрелом правую сторону котловины, Новицкий — левую. Оба они опасались за жизнь Габоку. Почему он не вернулся, услышав выстрелы? Неужели погиб? Моменталь- ная смерть сюбео, которому стрела пробила шею, возбуж- дала подозрение, что индейцы применяют отравленные стрелы. Томек заметил индейца, ползком пробиравшегося меж- ду камней. Прицелился в него. Высунувшись из укрытия, нажал курок. Сухой щелчок подсказал ему, что магазин пуст. В этот момент индеец выстрелил из кремневки. Томек упал на колени, в глазах у него потемнело, кровь залила лицо. Увидев, что муж ранен, Салли побледнела, но, как и пристало дочери австралийского первооткрывателя, спо- койно нажала курок револьвера. Индеец вдруг выпустил из рук еще дымившееся кремневое ружье и сам упал на него. Тем временем Томек успел прийти в себя; пуля только оцарапала ему голову, на время ошеломив его. Держа в руках штуцер, он поднялся с земли. Это был самый траги- ческий момент боя. Один из сюбео, увидев падающего на- чальника экспедиции, бросился ему на помощь. Но стоило ему только высунуться из-за щита, как оперенная стрела вонзилась ему в грудь. Вскоре сюбео умер. Наташа тоже хотела подбежать к Томеку, но с криком боли отпрянула на прежнее место. Стрела угодила ей в правое плечо. Уверенные в победе индейцы с адским воем бросились в рукопашную. Закаленный во многих путешествиях Томек сумел преодолеть слабость. В его руках появились два ре- вольвера. Новицкий тоже отбросил винтовку и взялся за револьверы. Серия метких выстрелов заставила индейцев приостановиться. Правда, трое из них набросились на Но- вицкого, но обозленный моряк из Варшавы справился с ними за несколько считанных секунд. Томек выпустил из револьверов все пули и, заметив замешательство в стане врагов, схватил штуцер и побежал к женщинам. Салли пыталась остановить кровотечение из раны у Наташи, а Збышек не переставая стрелял из винтов- ки. — Стрела или пуля?! — воскликнул Томек, обращаясь к жене. — Стрела, рана пустяковая, — ответила та. -55/-
— Не перевязывай! — приказал Томек. Вырвал у Збы- шека винтовку и тремя меткими выстрелами вынудил ин- дейцев залечь среди камней. Не теряя времени, Салли стала заряжать штуцер Томе- ка. А тот вернул брату винтовку, говоря: — Целься спокойнее, плавно дажимай курок. Скорее попадешь... Томек нагнулся над лежавшей Наташей. Стрела попала в плечо наискосок и нанесла не очень глубокую рану. — Надо выжать кровь из раш, тебе будет немного боль- но, Наташа, — сказал Томек. Когда Томек дотронулся до плеча, молодая женщина побледнела. Потом на ее лице появилась гримаса боли — она потеряла сознание. Томек с силой нажимал на мускулы вокруг раны, отчего снова обильно потекла кровь. Потом Томек высосал кровь из отверстия и смазал его йодом. — Томми, кампа бегут! — вдруг крикнула Салли. — Наши погнались за ними. Габоку напал на кампа с тыла. Держа винтовку наперевес, Збышек побежал вслед за Новицким и индейцами сюбео. Динго помчался за ним. В суматохе боя никто не обратил внимания на Мару, которая тем временем, выпустив все стрелы, находившиеся в колчане, прокралась в ближайшие кусты. Она вернулась оттуда с пучком трав в руках. — Приложи к ране, листья хороши против отравы... — обратилась она к Томеку. — Кто тебя научил собирать целебные травы? — Мой отец. Он великий шаман, я часто помогала ему. Не бойся, приложи к ране... Томек обложил рану Наташи травами, перевязал плечо и дал понюхать флакон с нашатырным спиртом. Наташа пришла в себя. Взглянула на Томека глазами полными слез, улыбнулась и шепнула: — Плакса я... Ты весь в крови, я сейчас займусь тобою. — Пустяки, мне ничего не будет. Ты лучше спокойно полежи, у тебя еще не унялось кровотечение. Пришлось разбередить рану, потому что чем больше вытечет из нее крови, тем лучше. Возможно, стрела отравлена ядом. — Знаю, Томек, знаю. —Мара насобирала целебных трав, которыми я обложил рану. -552-
— Кто погиб из наших? Я видела смерть двоих... — Больше никто не погиб. Габоку ударил по индейцам с тыла и тем принес нам победу. Вскоре наши вернутся из погони. Мара принесла воды из ручья. Вместе с Салли они смыли кровь с лица Томека и наложили повязку. Пуля царапнула кожу на виске, но не нарушила кости. Сюбео, бросившиеся под командованием Новицкого и Габоку в погоню, вернулись только через два часа. Они шли медленно. Салли сразу увидела, что они несут кого-то на носилках из веток. — Томми, еще одна жертва... — тихо, чтобы не разбу- дить Наташу, сказала она. Томек достал бинокль. Какое-то время наблюдал за группой возвращавшихся товарищей. С тяжелым вздохом спрятал бинокль в футляр. —Они несут сюбео, кажется, он мертв,—мрачно сказал Томек. — Мы понесли тяжелые потери. Придется пересор- тировать багаж. Часть вещей надо будет бросить. Томек, Салли и Мара в молчании ждали прихода друзей. Высунув язык и часто дыша от быстрого бега, первым явился Динго. За вы подошли мужчины. Окровавленный, покры- тый ссадинами Новицкий устало присел на камеей. Сюбео положили носилки на землю и стали собирать камни, чтобы прикрыть ими тела погибших товарищей. — Что с Наташей? — спросил Новицкий. — Стрелы у кампа отравленные... — Рана поверхностная. Так, царапина, — ответил То- мек. — Я выжал и высосал рану и обложил ее целебными травами, которые насобирала Мара. Она говорит, что знает их действие. — Кроме того, Мара сварила настойку из трав. Наташа выпила и заснула, — добавила Салли. — Это хорошо. У индейцев есть свои противоядия, — заметил Новицкий. — Теперь пересмотрите поклажу, мы возьмем с собой тош>ко самое необходимое. Как только по- хороним убитых, пойдем дальше. Габоку советует еще до ночи дойти до гор. — Да, в горах легче укрыться, — сказал Томек. — Вот именно. Можно ожидать погони. Несколько ин- дейцев сумели удрать. Несмотря на то, что мы дали им -553-
хорошую взбучку, они опять устроили на нас засаду. Вот тогда мы и потеряли еще одного сюбео. Томек с женой и Марой взялись за сортировку багажа, все остальные занялись погребением убитых. Сюбео укута- ли их тела одеялами, уложили мертвецов в наспех вырытые могилы, вместе с оружием и личными вещами, после чего засыпали землей и заложили камнями. По обычаю своего племени, Габоку сказал над могилами приличествующую случаю речь: — Храбрые воины сюбео сложили головы в бою с подлы- ми кампа. Прежде чем умереть, сами убили множество вра- гов. Они погибли, защищая друзей, поэтому после смерти будут жить в Большом Доме Счастья, где будут находиться в обществе наших великих предков, а не в собачьей будке, как коварные кампа. — Мы вечно будем помнить храбрых воинов сюбео, ко- торые не покинули нас в момент опасности, — добавил Томек. Совершив печальный обряд, путники не теряя времени отправились в дальнейшую дорогу. Идти пришлось медлен- но, потому что кроме багажа надо было нести на носилках Наташу, погруженную в глубокий сон. Все же еще до заката солнца они очутились в прохладной тени горной цепи. Ус- талые путники медленно поднимались по каменистому склону. На ночь они остановились в ущелье под нависшей скалой. Вблизи шумел небольшой водопад. Все были до крайности измучены. Друзья решили отдох- нуть здесь день или два. Они с трех сторон обложили место стоянки камнями и сделали насыпь из гравия. Отгородив- шись таким образом от холодного ветра, сели ужинать. Наташа не проснулась даже тогда, когда ее переносили на постель из одеял. Салли и Мара легли рядом с ней. Они решили по очереди дежурить при Наташе. Легли спать и мужчины. Боцман Новицкий получил в бою несколько незначи- тельных царапин и синяков, поэтому решил держать пер- вую вахту. Сначала он выкупался в водах ручья, потом глотнул стаканчик ямайского рома и уселся у входа в имп- ровизированную пещеру. Сохраняя необходимую предо- сторожность, раскурил трубку. Динго улегся у его ног. Вер- ный пес и во сне продолжал нести свою службу — он еже- -554-
минутно приподнимал то одно, то другое ухо, прислуши- вался, нюхал воздух и успокоенный засыпал опять. Новицкий хмурился, раздумывая над создавшимся по- ложением. Теперь он понял, какую оплошность допустили они с Томеком, взяв с собой женщин в столь опасную экспе- дицию. Уже в первой стычке с кампа экспедиция понесла большие потери, а что будет дальше? Пришлось бросить большую часть снаряжения. Теперь у них нет палатки, да и с продовольствием плохо. Что будет с Наташей? Полный опасений за жизнь Наташи, Новицкий встал и подошел к постелям, на которых спали женщины. Холодный серебри- стый свет луны покрывал бледностью их лица. Женщины спали как убитые. Новицкий нежно коснулся рукою лба Наташи. Лоб был холоден и сух. Несколько успокоенный этим, Новицкий вернулся на прежнее место. Динго лежал и дремал. Боцман погрузился в невеселые мысли. Оперся спиной о выступ скалы. Монотонный шум падающей воды действовал как лучшее снотворное. Моряк закрыл глаза. Проснулся он от ворчания Динго. Схватил винтовку, стоявшую рядом. Пес с тревогой смотрел вверх. Новицкий стал осматриваться вокруг и прислушиваться. Только спу- стя некоторое время он понял причину тревожного поведе- ния Динго. В воздухе бесшумно носились черные тени. Это они встревожили Динго. Новицкий вспомнил рассказы о нетопырях-вампирах, сосущих кровь у животных и людей. Быстро встал и подошел к постелям товарищей. Вспугнутый кровосос пролетел в сантиметре от его лица. Новицкий склонился над Наташей. Она спала спокойно. Новицкий разбудил Габоку, а сам лег спать. * * * После двухдневного отдыха в здоровом горном климате участники экспедиции почувствовали себя много лучше. Даже Наташа почти поправилась и утверждала, что дальше может идти самостоятельно. Поэтому на третий день экспе- диция продолжала путь. Как и раньше, впереди шел Габоку. Два дня путешест- венники то взбирались по горным склонам вверх, то спуска- лись вниз в долины, покрытые джунглями. Тишину девст- венных лесов нарушали здесь только голоса птиц да шум быстрых вод многочисленных ручьев. -555-
Настроение у Томека ухудшалось изо дня в день. Теперь он не мог даже приблизительно наносить пройденный путь на карту. Ему оставалось только обращать внимание на положение солнца. К удивлению Томека, Габоку опять взял направление на восток. Томек догадался, что по горному маршруту они обошли стороной лес смерти, а теперь подхо- дили к развалинам древнего города инков с противополож- ной стороны. На пятый день после ухода с последней длительной сто- янки Габоку вдруг перестал маскировать свои чувства. Ос- тановился и в крайнем волнении воскликнул: — Наконец нашел! Она существует на самом деле! Кам- па не лгал! — Что ты нашел? — спросил Новицкий. — Смотрите сами! — восторженно кричал Габоку. Они находились в долине, расположенной высоко в го- рах. — Мне кажется, мы открыт следы какой-то старой до- роги, — сказал Томек. — Видимо, ты прав, здесь даже видны остатки мостовой, — согласился Новшщий. — Ты искал эту дорогу, Габоку? — спросил Збьнпек. — Давно-давно эту дорогу построили властелины этой земли, — ответил индеец. — Кампа уверял меня, что она ведет к развалинам древнего города, где находится сеньор Смута1. — Линь бы Смуга действительно был там, — шепнула Наташа. — Если найдем город, то, я уверена, найдем и Смуту, — сказала Салли. — Веди, Габоку! — приказал Новицкий. Старинный тракт вел вниз по склону. В колдобинах и щелях между камнями мостовой росла жесткая трава, но 1 Задолго до завоевания испанцами государства инков там существовала сеть благоустроенных дорог общей протяженностью около 10 ООО км. № них Великая царская дорога имела в длину 5600 км при ширине от 1 до 8 м. Трасса этой знаменитой дороги ироходила по местам, достигавшим почти 5000 м над уровнем моря. По сообщению газеты «Курьер Польский», Великая царская дорога будет восстановлена, на что предполагается израсходовать 500 млн долл. -556-
местами дорога, построенная много веков назад, была видна совершенно ясно. Вдали в небо шел дым. Когда солнце стало подходить к зениту, Габоку снова остановился у нескольких камней. На одном из них он на- шел рисунок, изображавший солнце. Теперь Габоку сошел с дороги в ущелье. Вскоре путники вышли на небольшое каменистое плато. Остановились как зачарованные. В ши- рокой долине у их ног простирались руины крупного города. Среди деревьев, кустарника и высокой травы виднелись белые стены домов, построенных из крупных камней. Над обширной площадью, занятой старинными постройками, высоко в небо устремлялась гора с плоско срезанной верши- ной, из которой поднимался столб черного дыма.
Глава двадцатая Гнев богов — Выходит, что затерянный в горах город, о котором нам говорили пира, существует на самом деле, — тихо сказал Томек. — Неужели кампа скрываются в этих развалинах? Боцман Новицкий на минуту оторвал взгляд от окуляров бинокля и ответил: — Нигде никого не видно. Везде мертво и пусто. Во многих местах растительность джунглей покрыла улицы и дворы этого города. — Идите сюда, мы нашли дорогу вниз, в долину! — воскликнула Салли. На левом краю террасы стоял огромный скальный обло- мок, у подножия которого проходила узенькая тропинка, нависшая над глубокой пропастью. На тропинке стояли На- таша и Салли. — По этой тропинке можно дойти до ступеней, выруб- ленных в скале, — сказала Салли. Томек взглянул на почти отвесную стену, над которой висела узкая платформа, огибавшая обломок скалы. Повер- нулся к жене и с упреком сказал: — Салли, нельзя так неосторожно ходить по этому узко- му балкону над пропастью! У нас и без того множество хлопот! — Я не страдаю головокружением, и, кроме того, почему только мужчины должны рисковать? — Довольно вам, теперь не время спорить, — вмешался Новицкий. — Томек, бери веревку. Томек опоясался концом веревки и ступил на узкую платформу над бездной. Моряк держал второй конец. То- мек исчез за изломом скалы. -558-
— Здесь может пройти только один человек; я привязал веревку, идите по одному, — воскликнул Томек. — Сам я схожу вниз! Динго, ко мне! По примеру Томека опасное место перешел сначала Га- боку, за ним Збышек, трое сюбео, женщины и боцман Но- вицкий. Вырубленные в скале высокие ступени вели под плат- форму, висящую над пропастью, а потом по почти отвесной стене зигзагами спускались на дно долины. Томек подумал, что если это единственная дорога, ведущая в город, то его жители, конечно, давно уже заметили путников. Примерно через полчаса все участники экспедиции благополучно спу- стились в долину. — На ступенях Динго все время к чему-то принюхивал- ся, — заявил Томек. — Я не заметил следов на камнях, — ответил Новицкий. — Неужели все-таки здесь до нас ходили люди? — Кто знает, в чем здесь дело? Во всяком случае, мы не должны идти в город сплошной группой, — ответил Томек. — В городе, наверное, живут духи кампа? — тревожно шепнул Габоку. — Недалеко от нашей деревни тоже есть скалы, где обитают духи. Туда никому нельзя ходить. — Здесь тоже, наверное, есть духи! Пес умный, он их чует, — добавил один из сюбео. Томек знал, что сюбео, до безумия отважные в бою, как огня боятся всяческих духов и чар. Поэтому он внутренне улыбнулся и сказал: — Здесь, конечно, нет никаких духов. Лишь бы мы не встретили враждебных кампа. Остановитесь и смотрите в оба! Я с Динго пойду на разведку. Если кого-нибудь встре- чу, выстрелю два раза. Взяв на поводок Динго, Томек осторожно подходил к каменной стене, окружавшей развалины города. Вскоре он остановился у весьма оригинальных ворот. Они состояли из двух огромных, гладко отесанных обломков скал и третьего, уложенного сверху поперек. На поперечине виднелись ка- кие-то знаки или рисунки, в центре которых стояло изобра- жение солнечного диска. Массивная каменная стена, окру- жавшая город, была во многих местах разрушена. Отдель- ные камни разошлись и даже вросли в землю. Томек спу- стил Динго с поводка и, держа в руках штуцер, миновал -539-
ворота. Город был расположен на двух террасах, похожих на ступени гигантской лестницы, вырубленные в склоне горы. Широкая мощеная улица вела от ворот к подъему на верхнюю террасу. По обеим сторонам улицы стояли дома, сооруженные из гладко отесанных камней, плотно пригнан- ных друг к другу и уложенных без раствора. Большинство домов было лишено крыш, потому что деревянные стропи- ла, видимо, давно сгнили. Только несколько крупных соо- ружений были покрыты каменными плитами. Томек осторожно, шаг за шагом, шел по главной улице, заглядывал в боковые ответвления и в развалины домов. Везде чувствовался неприятный запах гнездовий летучих мышей. На улице во многих местах встречались провалы и глубокие трещины. Стены некоторых домов лежали в раз- валинах или провалились в глубокие расщелины, образо- вавшиеся во время землетрясения. Среди развалин и по- крытых трещинами мостовых росли деревья, трава и дикий кустарник. Не было сомнений, что город погиб в результате землетрясения, которые столь часто бывают в Андах1. Чем дольше Томек знакомился с развалинами древнего города, тем большее любопытство охватывало его. Со всей очевидностью он установил, что город был уничтожен зем- летрясением много веков назад. По всему видно, что город был построен задолго до испанского нашествия. Возможно, здесь скрывалось племя, которое не желало подчиняться Анды — горы в западной части Южной Америки; самая длинная на земном шаре горная цепь, вторая по высоте после Гималаев в Азии. Колоссальная стена протяженностью 7500 км тянется вдоль побережья Тихого океана через весь континент — от Карийского моря на севере до Огненной Земли на юге. Между отдельными горными вершинами находятся долины и плоскогорья, дно которых лежит на высоте от 2 до 3 км выше уровня моря. В геологическом отношении Анды, или, как их еще называют, Андийские Кордильеры, — горы молодые. Хотя они поднялись с морского дна много миллионов лет назад, в них все еще происходят процессы горообразования. Некоторые вершины их являются до сих пор действующими вулканами; в Андах довольно часто случаются землетрясения. Самая высокая гора Анд и вообще всего материка — Аконкагуа (6960 м над уровнем моря). Растительный покров в северной части Анд примерно такой же, как и на равнинах: тропический лес на увлажненных почвах и трава на сухих. К югу, где климат холоднее и суше, растут хвойные и .лиственные леса. Анды богаты ископаемыми — здесь встречаются серебро, золото, железные, медные, свинцовые, вольфрамовые руды, нефть, каменный уголь и чилийская селитра. -560-
власти белых захватчиков? Ведь развалины города находи- лись в совершенно неисследованной местности, обозначен- ной на картах белым пятном. Кроме того, город был полно- стью отрезан от остальной страны, потому что воинствен- ные кампа преградили к нему доступ. Но пока что не было никаких следов того, что где-нибудь вблизи находятся лю- ди. Почему же в таком случае индейцы держат здесь Смугу? По главной улице Томек дошел до лестницы, ведшей на верхнюю террасу. Динго остановился, долго нюхал воздух, потом по каменным ступеням выбежал на мощеную пло- щадь. Там он остановился, тихо завыл и махнул хвостом. Сердце в груди Томека забилось живее. Динго вел себя так только тогда, когда находил знакомый след. Не колеб- лясь больше ни минуты, Томек вышел на обширную пло- щадь. — Ищи, Динго, ищи! — обратился Томек к своему лю- 19 Таинственное путешествие Томека -561-
бимцу. Пес пытался обнаружить следы, бегая вокруг и погляды- вая на Томека. Динго то махал хвостом и тихо подвывал, то скалил зубы и ежил шерсть на загривке. — Ну, что нашел? Что хочешь мне сказать? Неужели нам грозит опасность? — спрашивал Томек. Пес повернулся к нему и заворчал. — Ага, значит, все-таки предупреждаешь об опасности! Неужели в самом деле здесь скрываются люди! — восклик- нул Томек. Он повесил штуцер на ремень через плечо и достал ре- вольвер из кобуры. В его положении короткое скорострель- ное оружие казалось удобнее, чем длинноствольный шту- цер. Держа в руке револьвер на взводе, Томек остановился, внимательно оглядываясь вокруг. Две стороны обширной площади оказались обрамленными колоссальными здания- ми. Стены одного из них почти до половины были разруше- ны, второе здание выглядело совсем целым. Между этими зданиями находились другие полуразрушенные сооруже- ния значительно меньших размеров. — Динго, ищи! — вновь приказал Томек. Пес кружился по всей площади, постепенно приближа- ясь к хорошо сохранившемуся зданию. Остановился на ка- менных ступенях крыльца, покрытых многочисленными трещинами. — Ищи, Динго, — повторил Томек. Томек стал осторожно подниматься на ступени крыльца. Над широким фронтоном двери виднелся резной символ солнца. Вскоре Томек очутился в огромном зале. Несколько мгновений он стоял не двигаясь, чтобы привыкнуть к полу- мраку, царившему внутри. Потом стал разглядывать об- ширный, совершенно пустой зал. На его стенах сохранились следы росписи. Постепенно Томека стала охватывать тре- вога. Он вдруг заметил, что каменные плиты пола чисто подметены. В других домах, которые он видел по дороге, полы были покрыты мусором и толстым слоем нечистот, оставленных летучими мышами. Несомненно, кто-то под- держивает здесь чистоту, то есть в развалинах города живут люди! Томек сразу же коснулся пальцем курка револьвера. В обеих боковых стенах зала находились глубокие ниши. -562-
На противоположной стене от входа чернел узкий проем. Томек заглянул в ниши, потом подошел к темному отвер- стию. Вдруг Динго глухо заворчал, сделал несколько длин- ных прыжков и исчез в проеме. В темноте послышался гром- кий лай собаки, удесятеренный эхом пустого зала. Через минуту Динго завыл от боли и стал громко лаять, словно вел борьбу с каким-то врагом. Томек немедленно бросился на помощь четвероногому другу. Протиснулся в узкий проем. Непроницаемая темно- та заставила его остановиться на месте. Спешно достал он из кармана коробок со спичками. Револьвер заткнул за пояс брюк. Динго продолжал истошно лаять. При слабом свете спички Томек увидел собаку, которая в гневе бросалась на совершенно пустую каменную стену. Истратив полкоробка спичек, Томек обошел кругом всю небольшую комнату. К своему удивлению, он никого не нашел. Комната была лишена окон и дверей. Динго рычал и обнюхивал гладкую стену. Вдруг послышался глухой, тягучий грохот. Стены мас- сивного, каменного здания дрогнули. В узком проеме пока- залась сероватая полоса света. Пронзительный вой Динго вывел Томека из оцепенения. Он нагнулся и выбежал из таинственной комнаты. На площади у здания, где стоял Томек, очутились ос- тальные участники экспедиции, оставленные им у ворот, ведущих в развалины древнего города. Его друзья медленно отступали к центру площади, а на них широким полукругом двигалась цепь вооруженных молчаливых индейских вои- нов. Томек моментально понял, что произошло. Видимо, во время его отсутствия кампа неожиданно окружили экспе- дицию. Поскольку они не начинали битвы, Новицкий стал медленно отступать к развалинам города, чтобы там соеди- ниться с разведчиком. — Динго, к ноге! — вполголоса скомандовал Томек. Кампа шли широкой цепью. Их нагие тела были прикры- ты только набедренными повязками, поддерживаемыми шнуром из лиан. Их лица и тела были размалеваны фанта- стическими узорами синего и красного цветов. На головах красовались короны из пальмового волокна, украшенные птичьими перьями, сзади на спину ниспадали пучки разно- -563-
цветных высушенных колибри. Из проколотых ушных ра- ковин торчали деревянные украшения. Индейцы хранили красноречивое, грозное молчание. Они шаг за шагом шли вслед белым, держа в руках луки с черными стрелами на натянутых до отказа тетивах. Томек сообразил, что о сопротивлении нечего и думать. Слишком велико численное превосходство индейцев. Кро- ме того, если они были жителями этого древнего города, Смуга был в их руках. Только спустя время Томек заметил, что небо, до того сиявшее солнцем, закрылось тяжелыми, серыми тучами. Он вспомнил, что уже несколько дней наблюдал в северо- восточной части горной цепи черный столб дыма, вздымав- шийся над одной из вершин. Несколько минут назад нача- лось, видимо, извержение вулкана. Нельзя было терять ни минуты. Малейшее движение, которое могло показаться индейцам подозрительным, по- влекло бы за собой безнадежную борьбу, а исход ее был ясен — смерть всех участников экспедиции. Томек сбежал с крыльца вниз. Динго заворчал, оскалил зубы. — Тихо, тихо, Динго! Иди к Салли! — кратко приказал Томек. Он медленно подошел к своим товарищам. Индейцы под- няли луки и направили черные стрелы прямо ему в грудь. Томек вложил револьвер в кобуру. Обогнул группу друзей и остановился впереди, между ними и воинами. Длительное время он всматривался в их грозные лица. — Приветствую воинов свободного племени кампа, — сказал он на испанском языке. Индейцы стояли, как каменные изваяния. — Мы пришли к вам как друзья, — сказал Томек. — Пусть мои братья опустят стрелы вниз и поведут нас в свою деревню. Там мы скажем, с какой целью прибыли к вам. Трудно было определить, поняли ли кампа слова Томе- ка, потому что на их лицах не дрогнул ни один мускул. Они смотрели на белых и продолжали держать луки в прежнем положении. — Я начальник экспедиции и хочу говорить с вождем свободных кампа, — снова сказал Томек. Один из индейцев направился к нему. Он шел осторожно -564-
до тех пор, пока острие стрелы его лука не коснулось груди Томека. Крепче натянул тетиву. Томек спокойно смотрел прямо ему в глаза. Индеец неожиданно ослабил тетиву и снял стрелу с лука. Из мешочка, висевшего у него на шнур- ке, опоясывавшем талию, достал фотографию. Томеку до- статочно было одного взгляда, чтобы узнать ее. Он поблед- нел. Это была свадебная фотография его и Салли. А кампа смотрел то на фотографию, то на Томека. Вне- запным движением сорвал шляпу с головы Томека. Снова взглянул в лицо, потом на фотографию. Повернулся к жен- щинам. Вперил взгляд в Салли. Спрятал фотографию в мешочек. Кампа бросил воинам какое-то приказание. Индейцы окружили группу участников экспедиции. Кампа пронзил Томека испытующим взглядом и сказал по-испански: — Будешь говорить с вождем свободных кампа. Скажи своим, чтобы не сопротивлялись. Мы должны завязать вам глаза. — Значит, ты не вождь? — спросил Томек. — Молчи и делай то, что я сказал! . Томек подошел к товарищам. Повторил слова кампа по- испански, потом добавил на польском языке: — У него наша с Салли свадебная фотография. Получить ее он мог только от Смуги. — Хорошая новость, хотя я чувствую себя, как в пасти бешеной акулы, — ответил Новицкий. Кампа завязали пленникам глаза, потом взяли их за руки и повели. Томек вскоре догадался, что их ввели в таинственное здание, в котором Динго лаял на невидимого врага. Только в это здание вели ступени крыльца. Также легко догадался, что они вошли в другую, маленькую темную комнату. Как видно, из этой комнаты вел потайной ход, потому что потом они долго шли по каким-то переходам, которые то спуска- лись вниз, то поднимались вверх. Томек вскоре потерял представление о направлении, в котором их вели. Через некоторое время кампа остановились и сняли им с глаз повязки. Оказалось, что они в обширном зале. Грозные, воору- женные воины куда-то исчезли. Несколько кампа, одетых в обширные кусьмы, с видимым любопытством смотрели на -565-
них. — Отложите в сторону оружие, — приказал один из них. Томек без колебаний снял ремень с револьверами и вме- сте со штуцером положил на пол. Другие последовали его примеру. — Оставьте также здесь все свои вещи, — снова приказал кампа. Когда все подчинились, кампа повел их по коридору в огромный зал. В одном его конце несколько вооруженных, одетых в кусьмы воинов стояли полукругом у ступеней тро- на из чистого золота, на котором сидел бородатый мужчина. Он держал руки на коленях и молча всматривался в подхо- дивших к нему пленников. Они остановились в нескольких шагах от трона. Динго хрипло лаял, рвался с поводка, но Салли держала его крепко. Кампа, приведший их в этот зал, приблизился к трону и подал сидевшему на нем бородачу фотографию, которую достал откуда-то из фалд своей кусьмы. Бородатый мужчи- на кивнул головой и, не говоря ни слова, одним движением руки отправил кампа из зала. Томек и его друзья стояли в полном молчании. Им каза- лось, что бородач — белый мужчина. Конечно, он предво- дительствовал кампа, иначе не сидел бы на золотом троне в окружении племенных вождей. Длинные черные волосы ниспадали ему до самых плеч, борода закрывала грудь. Одет он был в кусьму из мягкой златотканой ткани. Под его босые ноги была подстелена шкура ягуара. Вождь несколько подался вперед и сказал на чистом польском языке: — Здравствуйте, дорогие друзья! Я не мшу вас теперь обнять и прижать к сердцу. Эти вооруженные воины следят за каждым моим движением. Будьте осторожны, потому что вы находитесь в пещере разъяренного ягуара. Динго махнул хвостом и залаял. —Ах, проглоти меня акула, ведь это наш Смута! — тихо сказал Новицкий. — Наконец мы вас нашли! — воскликнул Томек, с тру- дом подавляя волнение. — С тех пор как я попал в плен, я больше всего боялся этой минуты, — ответил Смута. — Уже несколько дней я нахожусь в тревоге за вас... -566-
— Значит, вы знаЛи, что мы направляемся сюда? — изумился Томек. — Мне донесли об этом на другой день после вашей битвы с кампа. Я знал, что вы потеряли троих людей. — Как так? Неужели это возможно? — Потом поговорим. С момента того боя за вами непре- рывно следили. Я с превеликим трудом добился от кампа, чтобы они привели вас сюда живыми. Тем не менее и вы, и я находимся в смертельной опасности. В довершение зла проснулся проклятый вулкан и уже несколько дней пышет огнем. Кампа считают, что ваше присутствие в их стране вызвало гнев богов. — Как вы попали сюда? Почему они держат вас в плену? — спросил Томек. — Мой проводник был посланником свободных индей- цев. Он поймал меня в расставленную ловушку. Индейцы искали белого вождя, способного научить их военной так- тике белых захватчиков. Они готовят вооруженное восста- ние. — Мы нашли вашего проводника. Умирая, он успел по- казать нам дорогу сюда, — пояснил Томек. — Предал своих, чтобы мы могли поспешить к вам на помощь. — Он прекрасно знал, что отсюда вы не выйдете живы- ми. Это древнее обиталище инков. Здесь они прятались от испанцев. Когда землетрясение уничтожило город, стояв- ший в долине, инки построили другой, на возвышенности. Потом здесь обосновались свободные кампа, считающие се- бя прямыми потомками инков. Один из вождей, стоявших близ Смуги, что-то произнес гортанным голосом. — Теперь вы должны уйти. Я увижу вас потом, — сказал Смуга. — Ты, Томек, ничего не предпринимай, пока мы не поговорим. Отдыхайте спокойно. Идите! Томек и его друзья вышли из зала. В коридоре их ждал знакомый кампа, который сопровождал их к Смуге. Он по- вел их по каменным ступеням. Пройдя так несколько эта- жей, они очутились в двух обширных комнатах, отведен- ных им для ночлега. — Смотрите-ка! Вернули нам все вещи, — обрадованно воскликнул Збышек, когда кампа исчез за циновкой, кото- рой был завешен входной проем. -567-
— Но оружие оставили у себя, — заметил Новицкий. — Впрочем, дьявол с ними! Главное, что мы нашли Смугу! — Хороший, верный Динго! Он первый узнал Смугу, — взволнованно говорила Салли. — Как только мы вошли в тронный зал, Динго чуть не вырвался из моих рук. — Еще в развалинах древнего города мне показалось, что Динго напал на знакомый след, — сказал Томек. — Видимо, Смуга там бывал не раз. — Прямо-таки трудно поверить, что мы в самом деле нашли Смугу, — заявила Наташа. — Но меня встревожили его слова. — Да, положение у нас не из веселых, но и не в таких переделках приходилось бывать, — ответил Новицкий. — Раз Смуга уже несколько дней знал, что мы лезем прямо акуле в пасть, то наверное обдумывал и способы спасения. Кроме того, и мы сами пошевелим мозгами. Я очень дове- ряю Смуге и Томеку. Вдвоем они что-нибудь да придумают. — Верно, боцман! Я ничуть не боюсь, — вмешалась Салли. — Интересно, как Смуга узнал о нашей битве с кампа? — сказал Томек. — Неужели по примеру древних инков индейцы передают сообщения по эстафете? — Видимо, да, — сказала Салли. — Отдельные гонцы бегом передают известие от одного племени к другому. Мне приходилось читать, что во времена инков известия переда- вались по эстафете со скоростью двухсот пятидесяти кило- метров в день. К беседующим подошел Габоку, который все это время поглядывал в окно, выходившее на внутренний двор. — Здесь множество воинов, — сказал он. — Нас окружа- ют высокие горы. Бегство отсюда невозможно, а духи Вели- кой Горы ужасно разгневаны. Они черными тучами закры- вают солнце. Кампа испуганы, нам может быть плохо. — Ты прав, Габоку, — ответил Томек. — Хорошо бы разведать положение. — Я уже выглядывал в коридор, нас не сторожат, — тихо сказал Новицкий. — Однако я не знаю, разумно ли будет что-нибудь предпринимать без Смути. Кампа явно взволно- ваны, нам лучше подождать, пока появится Смуга. Прежде чем кто-нибудь успел ответить боцману, в про- еме двери появились индианки с подносами в руках. Они -56S-
поставили их на циновках, а сами удалились. — Вот, пожалуйста, они не намерены уморить нас голо- дом, — обрадовался Новицкий. — Эге, да здесь рис, фасоль, вареная курица и напиток в жбане! Садитесь, у меня давно кишки сводит. На голодный желудок никто и никогда ниче- го хорошего не придумал! После обеда Томек приказал двоим сюбео стать на стра- же в коридоре, чтобы предупредить о появлении чужих. Участники экспедиции намеревались обсудить трудное по- ложение, в которое попали. Вскоре, однако, они пришли к заключению, что без Смуги нельзя составить план дейст- вий. Что могли они сделать без оружия, в городе, в котором полно враждебно настроенных кампа? Спасти их может только счастливое стечение обстоятельств или какая-ни- будь хитрость. — Лучше всего — лечь спать, — заявил Новицкий. — Черт его знает, что нас ждет завтра. Вулкан дымит, как сотня паровозов, мчащихся наперегонки... Надо собрать си- лы... — Совет хорош, мы все взволнованы и устали. Идите спать, а я еще попытаюсь пополнить мою карту. Томек уселся у окна, разложил карту на подоконнике и долго что-то чертил. Потом, когда на землю спустилась ночь, стал с тревогой смотреть на небо. Багровые отблески огня, вырывающегося из кратера вулкана, мешались с чер- ными тучами дыма. Томека все больше охватывало чувство тревоги, он знал, что смертельная опасность приближается семимильными е i
Глава двадцать первая Кровавая жертва Настала ночь. Томек сидел на циновке, расстеленной под окном, и в угнетенном состоянии духа смотрел на небо. Черные тучи освещали багровые блики огня. Все чаще слы- шался глухой, тягучий грохот вулкана. До наступления темноты Томек через окно успел озна- комиться с главным штабом воинственных кампа. Неболь- шой городок представлял собой недоступную крепость, рас- положенную на высокой каменистой платформе, которую с трех сторон окружали почти отвесные склоны горы. Боль- шинство каменных домов одной стороной непосредственно примыкали к горной стене. Томек догадывался, какие опасения обуревают его дру- зей. Они считали, притом не без основания, что очутились в отчаянном положении. Ведь не кто иной, как сам Смута предупредил о нависшей над ними смертельной опасности. Несмотря на это, Томек не жалел, что отправился в риско- ванное путешествие, каким оказалась экспедиция в Гран- Пахональ. Ведь они нашли Смуту... Однако Томек корил себя за то, что взял с собой женщин. Это была крупная ошибка. Теперь он больше всего опасался за них. Вдруг Динго поднял голову и пошевелил ушами. Потом поднялся и тихо завыл. — Тише, Динго... — шепнул Томек. Заслонявшая дверной проем циновка медленно припод- нялась и за ней в слабом свете горевшей в коридоре плошки показался темный силуэт человека. Томек встал, придер- живая Динго за ошейник. Он знал, что это пришел Смута, потому что Динго вырывался из рук, проявляя неуемную радость. -570-
Смуга вошел в комнату и заслонил циновкой проем. — Я здесь, — тихо отозвался Томек. Смуга долго обнимал Томека, который с трудом подав- лял волнение, слезы радости набегали ему на глаза. — Я как раз и боялся, мой дорогой, что ты будешь меня искать, — шепотом говорил Смуга. — Хотя наше положе- ние очень плохое, я все же рад, что ты помнил обо мне. Только такой необыкновенный парень, как ты, мог сюда добраться. — Новицкий, Салли и все остальные тоже очень хотели вас найти, — ответил Томек. — Знаю, только настоящие друзья могли пойти на такой риск. Они спят? — Спят... — Мне надо с тобой поговорить, Томек, но не здесь. Время не терпит... разбуди Новицкого! Другие пусть лучше ни о чем не подозревают... Томек исчез во второй комнате; Смуга нагнулся над верным Динго. Прижал его голову к своей груди. Через несколько минут Смуга уже обнимал Новицкого. — Ну, есть у нашего парня башка, а? — взволнованно сказал Новицкий. — Я был уверен, что он приведет нас к вам! И вот, пожалуйста, мы опять вместе! Однако сдается мне, что надо немедленно ставить паруса, пока еще есть время. — Вы не ошибаетесь, боцман, — ответил Смуга. — Ору- жие при вас? т- У нас отобрали все, даже ножи. — Я принес револьвер, немного патронов и нож. А вот ножи для Габоку и его людей. Оружие спрячьте хорошень- ко. Я теперь беру с собой Томека, а вы сторожите здесь, пока он не вернется. До утра вам ничто не угрожает. — Вы планируете бегство? — Да, но мне надо посоветоваться с Томеком. Он вам все расскажет. — Идите и советуйтесь, я буду бодрствовать! — Нам надо незаметно пройти по коридору, сними сапо- ги, Томек! Смуга отвернул циновку, закрывавшую дверной проем, и выглянул в коридор. — Никого нет, идем, — шепнул он. -577-
Никем не потревоженные друзья дошли до конца кори- дора и потом по каменным ступеням лестницы спустились на нижний этаж. Здесь Смуга остановился у стены с рель- ефными изображениями голов разных животных. Обеими руками повернул голову ягуара, толкнул стену. К удивле- нию Томека, часть стены повернулась вокруг невидимой оси. Смуга скользнул в образовавшееся отверстие и потянул за собой Томека. Они очутились на узкой каменной лестни- це. Смуга закрыл подвижную стену. В потайном коридоре горела масляная плошка. — Здесь никто нас не найдет, — шепнул Смуга. — Ви- дишь ли, голова ягуара соединена с рычагом, находящимся на внутренней стороне двери. Поворот рычага поднимает задвижку, запирающую замок. Стоит поставить задвижку на прежнее место, и голова ягуара вернется в исходное положение. Смуга взял плошку и повел Томека по узким ступеням лестницы. Ступени кончались в нижнем коридоре. Сделав несколько шагов, Смуга остановился и осветил на стене механизм, замыкающий еще один потайной проход. — Я живу за этой стеной, короче говоря — там моя тюрьма, — сказал Смуга. — К счастью, кампа не знают этого потайного хода. Я его обнаружил сам. У меня было довольно свободного времени, ведь меня не стерегли непре- рывно. Хорошенько присмотрись к механизму и запомни, что в ход его пускает голова ягуара. Завтра утром вас поса- дят в мою комнату... — Посадят?! — Да, Томек! Но не будем терять времени, иди за мной! Смуга опять повел Томека по спиральной лестнице. Вскоре они оказались внутри естественной пещеры. — Теперь слушай внимательно и постарайся все запом- нить, — продолжал Смуга. — Ты видишь здесь на стенах изображение трех символов солнца. Левое изображение ма- скирует проход к гробницам и в сокровищницу инков. Сред- нее — замыкает путь в потайной ход, ведущий за пределы города. С помощью правого изображения можно открыть проход в пещеру, расположенную над пропастью, куда ин- ки бросали девушек, приносимых в жертву богам. Томек недоверчиво посмотрел на Смугу. — Ущипните меня, пожалуйста, а то мне кажется, что я -572-
сплю и меня мучает ужасный кошмар, — попросил Томек. — Ах, если бы это был только сон... — ответил Смута. — Во времена инков строители отличались фантазией, разма- хом и необыкновенной терпеливостью. Отдаешь ли ты себе отчет в том, сколько времени понадобилось на то, чтобы вытесать в скале такой город? А потайные ходы и подземные дороги с их скрытыми механизмами? Мне кажется, что именно здесь инки спрятали часть своих сокровищ от жад- ных до добычи испанцев. Сейчас ты увидишь этот клад. Смута подошел к стене пещеры и передвинул барельеф с изображением солнца; открылся проем, через который друзья вошли в подземный зал. Вдоль одной из стен зала стояли огромные саркофаги, сделанные из глины и гравия, -573-
облицованные снаружи базальтовыми плитками. В каждом из саркофагов виднелось небольшое узкое отверстие. — Перед тобой, Томек, древнеперуанские чульпас, или гробницы, — сказал Смуга, освещая плошкой базальтовые стенки саркофагов. — Обрати внимание, что вход во все усыпальницы выходит на восток, к лучам восходящего сол- нца. Инки были солнцепоклонниками, они почитали солн- це, Инти, как божественного основателя всей династии. Загляни в саркофаги. Ты увидишь там мумии людей, кото- рые сотни лет назад владели этой обширной и суровой стра- ной. Томек взял в руки плошку и с трудом приник к узкому отверстию саркофага. Внутри саркофаг был полукруглой формы со стенками, покрытыми светлой краской. В глубине в сидячем положении находилась мумия, спеленутая мягко выделанными шкурами лам, поверх которых были надеты торжественные одеяния. В том месте, где должно находить- ся лицо мумии, на шкуре были нарисованы глаза и губы. Судя по тщательной прическе и длинным косам, это была мумия женщины. Ее ноги, по тогдашней моде богатых пе- руанок, от щиколоток до колен были окрашены в красный цвет. Рядом с мумией находились разные предметы женско- го обихода: коробочки с пудрой, благовониями, красками для волос, зеркало из полированного камня, гребни, сосуды с пищей и остатки одеяний, которые, видимо, должны были служить покойнице во время загробной жизни. В саркофа- гах мужчин находились оружие и украшения, а в гробницах детей — игрушки. Томек почувствовал робость и прекратил осмотр сарко- фагов. — Ну, как? Видел? — спросил Смуга. — Да, мумии прекрасно сохранились. Это, видимо, бла- годаря сухому горному климату? — Несомненно. Перуанцы, как правило, закладывали вход в гробницы камнем. Здесь им не нужно это делать. Идем, я покажу тебе сокровищницу. Друзья вошли в соседний зал. Смуга поднял плошку выше, чтобы лучше осветить помещение. Томек изумленно смотрел на изваяния царей и богов, сделанные из чистого золота и серебра, на символические скульптурные изобра- жения Инти, богини Солнца, усыпанные драгоценными -574-
камнями, на сосуды и миски, наполненные золотым песком и жемчугом, на золотые щиты. После длительного молча- ния Томек сказал: — Итак, вы открыли бонанцу1. Как видно, это часть сокровища, которым Атауальпа* 2 пытался купить себе жизнь. — Инки и их подданные спасли эти богатства ценой большой крови. Если бы белые узнали о существовании этих сокровищ, страна свободных индейцев опять стала бы ареной битв и кровопролития, — ответил Смута, внима- тельно наблюдая за выражением лица молодого человека. — Вполне уверен в этом! Идемте отсюда, на этих сокро- вищах лежит проклятие коварно замученных и убитых ин- дейцев. Никому не надо говорить об этом кладе, даже самым близким людям. — Я рад, Томек, что ты предложил это. Мы с тобой, конечно, сохраним тайну. Идем, у нас осталось очень мало времени, а еще многое надо обсудить. Смута тщательно запер дверь усыпальницы и, повернув правое изображение солнца, открыл новый потайной ход. Войдя в него, друзья очутились в небольшой пещере, кото- рая, впрочем, походила скорее на грот в отвесной горной стене, так как она была открыта в сторону бездонной про- пасти. В отверстии грота-пещеры стояли два широко рас- ставленных столба. Между ними низко над каменным по- лом висела большая овальная рама из бамбуковых стволов, заполненная сеткой из лиан. В гроте было довольно светло, так как ночь была лунная и, кроме того, в пещеру проникали багровые отсветы вулка- на. Смута поставил плошку на пол и подвел молодого друга к самому краю пропасти. — Что за странное устройство? — спросил Томек, рас- сматривая овальную сетку. Бонанца (испан.) — сокровище, неожиданное обогащение, в переносном смысле то, что приносит прибыль, доход. Это выражение появилось в США во время золотой лихорадки. 2 Атауальпа (род. в 1500 г., ум. в 1533 г.) — последний царь инков, был хитростью взят в плен конкистадорами под предводительством Писарро. Этот последний нарушил данное слово и приказал казнить Атауальпу, несмотря на уплату последним обещанного выкупа. -575-
—Я тебе говорил, что эта пещера находится непосредст- венно под выступом скалы, с которой инки сбрасывали в пропасть людей, приносимых в жертву богам, — ответил Смуга. — Жертвами были обыкновенно молодые девушки, часто дочери вождей, государственных мужей и даже царей. Хитрые жрецы, как видно, не очень боялись гнева своих богов, потому что иногда использовали это устройство для спасения жертв от гибели. — Я уже догадался, как они это делали, — сказал Томек. — Они выдвигали сетку наружу, а когда в нее попадала девушка, втягивали ее в пещеру. — Вот именно, они так и делали, а потом объявляли верным, что боги, вняв их мольбам, вернули жертву. Томек нагнулся над сеткой. Лианы были свежи и гибки. Он попробовал выдвинуть раму с сеткой наружу. Устройст- во действовало безотказно. — Странно, что это устройство так прекрасно сохрани- лось, — сказал Томек, взглянув на друга. — Это я поставил новую раму и сетку, — пояснил Смуга. Томек придвинулся к другу. — С какой целью вы меня привели сюда? Зачем расска- зываете обо всем этом? — срывающимся голосом спросил он. — Я хочу во что бы то ни стало спасти твою жену и Наташу. Перед моим приходом к тебе совет вождей вынес решение умилостивить богов и принести им в жертву белых женщин. Если бы не этот проклятый вулкан, возможно, мне удалось бы отговорить их от этого безумия. Ты видел внизу развалины города? Легенда гласит, что город был разрушен землетрясением, которому сопутствовало извержение вул- кана. Теперь этот вулкан опять гремит и дымит. Кампа убеждены, что вы, проникнув в их долину, навлекли на них гнев богов. Это им нашептал здешний верховный жрец. —Значит, они хотят сбросить со скалы в пропасть Салли и Наташу?! — пораженный до глубины души, спросил То- мек. — А как с Марой, женой Габоку? — Я как раз собирался тебя спросить об этой женщине. Оказывается, это жена храброго Габоку? Ей ничто не гро- зит. Умилостивить богов может только жертва из двух бе- лых женщин. Мужчины, если согласятся стать воинами племени кампа, сохранят жизни. -576-
— Нельзя ли их как-нибудь убедить отказаться от этого ужасного намерения? Может быть, вместо женщин они при- несли бы в жертву меня и Новицкого? — Нет, женщины им не так нужны, как вы! Они восхи- щены вашей отвагой, проявленной во время битвы. А я должен сохранять мнимый нейтралитет в этом деле. — Что вы предлагаете? — кратко спросил Томек. — Сегодня с утра все вы, за исключением Салли и Ната- ши, будете заперты в отведенном мне помещении. Жерт- воприношение должно состояться в момент, когда солнце станет в зените. Сначала будут совершены молебны, потом начнутся танцы. Тогда ты используешь потайной ход, кото- рый я тебе показал, и проведешь всех в пещеру. Постарайся не забыть поставить в нормальное положение задвижку дверного запора. Придешь сюда вместе с Новицким и бу- дешь ждать. Надо предупредить Салли и Наташу, чтобы они перед самым прыжком в пропасть громко крикнули. Услышав крик, немедленно подставляй сеть. — А не будет ли слишком поздно? — Думаю, нет. — А что делать потом? — Уходить из города потайным ходом. В пещере для вас приготовлены кусьмы. Набросите их поверх собственной одежды. Кроме того, я достал две винтовки, револьвер, пат- роны, луки со стрелами и три ножа. Насобирал и немного продовольствия, которого, однако, хватит не больше чем на два или три дня. Потом вам придется охотиться с луком и стрелами. С огнестрельным оружием будьте осторожны. Горное эхо далеко разносит звук. — Вы говорите так, будто сами не собираетесь бежать с нами?! — Послушай, дружище, я теперь делаю все возможное, чтобы спасти ваши жизни. Если бы я ушел с вами, индейцы подняли бы на ноги все окрестные союзные им племена. А тогда... никто уже не спасется. Я у них своего рода вождь- фетиш. Уже несколько раз я командовал в битвах против кашиби и амагуаков, с которыми кампа ведут непрерывную войну. — Когда они убедятся, что мы бежали, они убьют вас! — Не перебивай меня, Томек. В качестве вождя я при- нимаю участие в жертвоприношении. Сделаю все возмож- -577-
ное для того, чтобы кампа не смешали вам карты. Все время буду рядом с Наташей и Салли. Потом, когда обнаружится ваше отсутствие в моей комнате, я скажу, что, видимо, вас похитили злые духи. — Разве они поверят этому? — Думаю, да. Кампа большие наивные дети. В повсед- невной жизни они даже веселы и симпатичны. Но они как огня боятся всякого рода волшебств и волшебников. Здесь в Перу, пожалуй, только кампа сохранили древнюю религию инков, то есть поклонение солнцу. Меня они сами привели сюда и, хотя держат в плену, ничего плохого не делают. Я даже пользуюсь у них некоторым влиянием. Думаю, что после вашего бегства мне удастся справиться с ними. — Неужели вы решили остаться здесь навсегда?! — спро- сил Томек. — Ах нет, что ты! Если они вас не поймают, я попытаюсь тоже бежать. Я уже давно готов к этому. Есть у тебя карта? Томек достал карту Южной Америки и свой эскиз мар- шрута. Друзья уселись на землю, и Смута с интересом стал рассматривать сделанный Томеком чертеж. — Твоя карта и в самом деле верх совершенства, — похвалил он. — Во время погони за беглецами по Гран-Па- хональ я тщательно изучал местность. Слушай вниматель- но, я скажу тебе, куда надо бежать. Мы находимся где-то здесь, в Андах. Если вы пойдете на юго-восток, то через несколько дней дойдете до Пирене, откуда через Тарму идет дорога в Орою. Из Орои по железной дороге доедете до Лимы1. Когда-то в Лиме жил мой хороший знакомый по фамилии Габих2. Он был там профессором. Попытаешься Железная дорога через Орою на Лиму и Кальяо к побережью Тихого океана была запроектирована Эрнестом Малиновским, участником восстания 1830—1831 гг., эмигрировавшим в Перу в 1852 г. Трасса железнодорожной линии соединяет Лиму и Орою. Участок этот строился под непосредственным руководством Малиновского и представляет собой весьма сложное сооружение, так как проходит по высокогорью и в одном месте достигает отметки 4769 м над уровнем моря, где сооружен туннель длиной 1200 м. Общая длина туннелей на этой линии составляет 6 км, а самый высокий мост достигает высоты 70 м. 2 Эдвард Габих (1835—1909) — инженер и математик, участник восстания 1863 г., полномочный комиссар Национального правительства в Галиции. В 1869 г. поселился в Лиме, где организовал первое в Латинской -578-
его найти, и он вам поможет. — Ав какую сторону вы сами намерены бежать? — Два раза бежать по тому же пути нельзя. Если мне посчастливится, я пойду прямо на юг, к границе Боливии. — В одиночестве это очень опасно. Я отвезу женщин в Лиму, а сам немедленно отправлюсь вам на помощь. Вот здесь, — Томек показал точку на карте, — мы будем под- жидать вас с запасами продовольствия и оружия. Я говорю мы, потому что со мной несомненно пойдут боцман Новиц- кий и, думаю, Збышек и Габоку со своими людьми. — Ты серьезно собираешься это сделать? — Даю слово, что сделаю это обязательно! — твердо ответил Томек. — Мы будем ждать вас на границе Боливии хотя бы всю оставшуюся жизнь. Отсюда я ухожу без вас только из-за Салли и Наташи. Смуга некоторое время о чем-то сосредоточенно думал, потом опять обратился к карте. —Ну что ж, раз ты так решил, даю тебе два месяца на то, чтобы добраться с женщинами до Лимы. Потом организуй экспедицию и жди меня где-то в этом месте. Я пойду вот по этому маршруту, — Смуга показал на карте и сделал помет- ку на эскизе Томека. — Если вас не поймают и не приведут обратно, я попытаюсь исчезнуть отсюда спустя ровно шес- тьдесят дней после вас. — Понимаю. Я, со своей стороны, буду сразу же после захода солнца подавать вам знаки, то есть буду разводить костры на вершине одной из гор. — Ну, Томек, скоро рассвет, нам надо прощаться, — сказал Смуга, пряча в карман одну из карт. — Я проведу тебя. Расскажи нашим о плане бегства. Помни, что малей- шая ошибка может повлечь за собой трагические последст- вия! Обними там всех от меня! Томек бросился в объятия Смуги. Он с трудом подавил рыдания, вырывавшиеся из груди. Но он знал, что если план, разработанный Смутой, не удастся, то Салли и Ната- ша погибнут ужасной смертью. Поэтому он не видел другого Америке вырпее горно-инженерное училище. К преподаванию в этом училище Габих привлек многих польских инженеров.Был организатором перуанской технической прессы. В Лиме находится его мавзолей. -579-
выхода, кроме бегства без Смуги. А Смуга прекрасно понимал все, что чувствовал молодой человек. Пожалуй, впервые в жизни в неустрашимом серд- це Смуги поселился страх. Он без всяких колебаний отдал бы жизнь за своих друзей, но никак не мог рассчитывать на милосердие кампа. Ведь сам он был только их пленником! Смуга собрал всю силу воли, чтобы изгнать из сердца всякое сомнение в успехе предприятия. — Томек, всех нас ждет тяжелое и жестокое испытание. Держись крепко, дружище! Я уверен в тебе, Новицком и Габоку. Лишь бы только Салли и Наташа достойно выдер- жали экзамен. Томек улыбнулся сквозь слезы и ответил: — Я вполне уверен, что Салли прекрасно сыграет свою роль. Вы знаете, что ее хлебом не корми, а только дай попереживать необыкновенные приключения и опасности. Ей надо было родиться мужчиной. Вот за Наташу я боюсь. С тех пор как вы исчезли, у нее шалят нервы. — Ты убеди ее, что в последнюю минуту я буду с ней. — Хорошо, это ее, несомненно, поддержит. Друзья обменялись крепким рукопожатием. — Помните, что я поведу экспедицию вдоль восточных склонов Андийских Кордильер. Через шестьдесят дней мы будем ждать вас в условленном месте, — еще раз повторил Томек. — Если ты твердо решил, что ж, я согласен. Идем!
Эпилог Бегство С утра извержение вулкана усилилось. Грохот и гром раз- давались почти непрерывно, из кратера высоко в небо вы- рывались огненные языки пламени, а черный дым застилал все небо. Толпа женщин, мужчин и детей, собравшаяся на вымощенной каменными плитами площади, со страхом и набожным вниманием глядела на огнедышащую гору. Су- меют ли жрецы умилостивить разгневанных богов? Кампа с тревогой ждали выхода вождей и жрецов. Солнце подходило к зениту. На пороге дома советов по- казался вождь свободных кампа. Это был белый пленник. Жрецы и воины посадили его в крепость, потребовав, чтобы он научил их военному искусству белых. Они хотели под- нять топор войны против всех белых захватчиков и нанести им такое поражение, какое вынудило бы белых отказаться раз и навсегда от посягательства на земли свободных индей- цев. Сначала кампа относились к пленнику несколько свысо- ка, а иногда даже с презрением. Но с течением времени мудрый и благородный пленник сумел завоевать уважение и доверие индейцев. Его советы были всегда хороши, он умел лечить болезни, от которых страдали туземцы, и, что важнее всего, был неустрашимым вождем, при упоминании о котором враги кампа дрожали от страха. Толпа туземцев терялась в догадках. Неужели отваж- ный вождь не воспротивится жертвоприношению двух бе- лых женщин, что должно умилостивить разгневанных бо- гов. Ведь эти женщины были соплеменницами вождя! Если бы не его просьбы, все белые погибли бы, не дойдя до стен разрушенного города. Неужели теперь и он испугался -581-
страшного гнева богов? Неужели он принесет в жертву дру- зей, чтобы спасти от гибели своих преследователей? Тем временем вождь торжественно подошел к золотому трону, установленному рядом с жертвенником. Длинные черные волосы и борода резко выделялись на фоне бело- снежного, затканного золотыми нитями одеяния вождя. Вот он уселся на золотом троне, который сейчас же окружили племенные вожди. Из ворот каменного храма показалось шествие жрецов. В сосредоточенной тишине они подошли к жертвеннику и расставили вокруг него изваяния богов. Одно из них, сде- ланное из чистого золота, изображало Виракочу, творца вселенной и источник божественной силы. Золотой щит с изображением лучезарного человеческого лица был симво- лом Солнца, то есть прародителя всех инков. Серебряный щит символизировал богиню Луны, а изваяние человека в сияющем одеянии с булавой в одной руке и пращой в другой изображало бога Громовержца. Рядом с изображениями бо- гов жрецы поставили четыре саркофага с мумиями вождей. Несколько жрецов поднесли к устам раковины. Разда- лись глухие, стонущие звуки. Верховный жрец и его помощ- ники остановились у трона вождя. Они поклонились ему до самой земли, вытянув вперед руки с открытыми ладонями. Потом стали целовать кончики своих пальцев, словно соби- рались послать вождю воздушные поцелуи. Смута важно кивнул головой. Все жрецы стали хором читать молитву. Закончив ее, они положили на жертвенник дары богам: кукурузу, картофель, листья коки и табак, который у кампа считался целебным средством. Эти дары были преданы торжественному обряду сожжения на огне. После этой церемонии служительницы храма принесли сосуды, наполненные чичей. Они подошли к вождю и под- али ему золотую чару. Послышалась тихая музыка флейт в сопровождении ба- рабанов. Держась за руки, мужчины, женщины и дети на- чали танец под монотонный, повторяющийся мотив. Тихая и размеренная первоначально музыка постепенно превра- щалась в бурную, ритмическую мелодию. Смута осторожно взглянул на окна своего жилища, где были заперты его друзья. Достал из-под кусьмы носовой платок и несколько раз вытер вспотевший лоб. Это был -582-
условный знак товарищам, что приближалась решительная минута. Томек и остальные должны уходить в таинственное подземелье. Гремели барабаны, танцоры впадали в экстаз. В сердце Смуги застыл ледяной холод ужаса. В оконном проеме показался ответный знак белым платком. Томек с друзьями уходил. Смуга облегченно вздохнул, дело, видимо, удалось! Ни- кто не помешал бегству друзей в подземелье. Из ворот храма вышла вереница женщин. Прислужницы богов вели на казнь Наташу и Салли. Настало время прине- сти богам человеческую жертву. Смуга взглянул на небо. Может быть, он возносил мо- литву за дарование жизни молодым женщинам, а может быть, обратил внимание на то, что небо еще больше покры- лось черными клубами дыма. Из кратера вулкана выстре- лили к небу огненные языки пламени, в горах раздалось удесятеренное эхо грома. Музыка прекратилась. Танцоры остановились как вко- панные. Салли и Наташа были одеты в длинные до пят белые одеяния. Их головы украшали венки из белых цветов. Держась за руки, они шли в центре процессии прислужниц. Шествие остановилось у подножия трона. Верховный жрец подошел к трону и глубоко поклонился Смуте, ожидая его приказаний. Смута взглянул на две несчастные жертвы суеверия. Салли держалась молодцом. У дочери австралийского фер- мера было отважное сердце. Она подмигнула Смуте, словно хотела придать ему мужества. Наташа ужасно побледнела. Ноги подгибались под ней. Смуга взял себя в руки. Поднял- ся с трона. Стиснул в правой руке булаву, символ верховной власти. Булава, украшенная золотом и драгоценными кам- нями, была сделана из твердой как железо древесины. Внезапный взрыв в кратере вулкана снова потряс горы до основания. Земля задрожала под ногами людей. Из уст собравшейся толпы вырвался крик ужаса. Испуганные лю- ди бросились на колени. Решительным движением Смуга повернулся к племен- ным вождям и жрецам. — Вы сказали, что мои белые друзья разгневали богов своим приходом, — громко и выразительно произнес он. — -583-
Мы все же остаемся вашими друзьями, поэтому, чтобы жер- тва была богам приятнее, я, ваш белый вождь, сам принесу женщин в жертву. Ты, верховный жрец, говори, что я дол- жен делать! Оробевшие и испуганные кампа, затаив дыхание, смот- рели на Смугу. А он подошел к женщинам, взял их за руки и повел на край каменной площадки, под которой разверз- лась глубокая бездна. — Вы это замечательно придумали! — шепнула Салли. — Поспешим, пока они не опомнились... — тихо ответил Смуга. — Ты, Салли, бросайся в пропасть первая... — До самой смерти у меня будет что рассказывать, — успела шепнуть бойкая молодая женщина. Изумленный и ошеломленный жрец шел вслед за ними. Послышались стонущие звуки раковин. — Пусть бросаются в пропасть по очереди, — сказал жрец. — В будущей жизни их ожидают вечное счастье и богатство, которое дадут им наши боги. Девушки уже стояли на краю пропасти. — Да будет принесена жертва! Бросайся в пропасть, Салли! — громко крикнул Смуга. Жрец поднял руки к небу и... подошел к краю пропасти. Громко вскрикнув, Салли отважно наклонилась над про- пастью, увидела выставленную внизу сеть и прыгнула вниз. Находящийся рядом верховный жрец увидел, что произош- ло с первой жертвой. Его охватил бешеный гнев. Белый вождь обманул их. Движимый яростью, жрец схватил На- ташу и отстранил ее от края пропасти. В это мгновение Смуга понял, что жизнь его самого и друзей висит на волоске. Он подскочил к жрецу и изо всех сил ударил его по голове булавой. — Наташа, твоя очередь! Прыгай! — крикнул он не своим голосом так, что пораженная толпа повалилась на колени. Наташа дрожала, как в лихорадке. Она не могла произ- нести ни слова. Смуга обнял ее за талию и подвел к краю пропасти. Заглянул вниз. Увидел выдвинутую сеть. Смуга легонько подтолкнул пораженную ужасом жен- щину. Подождал, пока сеть исчезнет в пещере. Потом по- вернулся к толпе. Индейцы стояли, потрясенные необыкно- венными событиями. -5W-
Смута подошел к мертвому телу верховного жреца, под- нял его и бросил в бездонную пропасть. Глухой гул послышался в толпе, собравшейся на площа- ди жертвоприношений. — Этот человек оказался подлым предателем, — громко заявил Смута. — Вы все видели, что он хотел удержать белую женщину и не отдать богам должную жертву. * * * Как только Наташа оказалась в безопасности в объятиях друзей, она схватила Томека за руку и сказала: — Смута убил жреца, который открыл нашу хитрость! Жрец заметил, что произошло с Салли, и бросился на меня. Мы спасены, но Смута погибнет! Томек и Новицкий обменялись взглядами. Смута дол- жен погибнуть в одиночестве для того, чтобы спасти друзей! — Збышек, вот тебе карта! — не задумываясь, восклик- нул Томек. — Веди по маршруту, показанному на ней. Габоку, назначаю тебя начальником экспедиции. Бегите отсюда! Новицкий уже открыл проход в подземный коридор и спешно подавал друзьям припасы, оставленные Смутой. — Поспешите, надо помочь Смуте! — подгонял он дру- зей. — Если мы вас не догоним, не ждите. — Мы возьмем револьверы и ножи, — сказал Томек, обнимая на прощанье жену. — Идите скорее, я запру за вами дверь. Салли, держи Динго на поводке и наблюдай за его поведением. Ты знаешь, что на него можно положиться. На долгие проводы у них не было времени, хотя они знали, что это прощанье могло быть последним в жизни. Новицкий и Томек изо всех сил мчались по крутой лес- тнице вверх. Вскоре они очутились у стены, за которой находилась комната Смути. Вбежали туда. Новицкий сей- час же бросился к окну. — Эй, браток, наша взяла! Со Смутой порядок! Вожди и жрецы кланяются ему в пояс. Чтоб его акула проглотила, вот черт, всегда на четыре лапы падает, как кот! Интересно, что он им сказал? — Необыкновенный человек! — шепнул Томек. — Слушай, браток, мы шли ему на помощь, а на самом деле он спас нас всех. Что ж ему делать одному в этом -585-
осином гнезде? Я останусь с ним. Вдвоем легче будет улиз- нуть отсюда. Организуй новую экспедицию и жди нас два месяца в условленном месте. — А может быть, лучше мне остаться со Смутой? — ответил Томек. — Нет, ты скорее найдешь дорогу. Ты должен вызволить из ловушки женщин! Ах, молодцы они! Но раньше поза- боться о них, а потом приходи на помощь нам. Иди же! Я расскажу кампа, как боги пришли вам на помощь! Боцман Новицкий улыбнулся, представив удивление Смуги и индейцев. Крепко обнял Томека и вытолкал его на лестницу; тщательно закрыл потайной ход. Опять подошел кокну. В окружении племенных вождей Смуга возвращался во дворец. Новицкий улегся на циновку. Его клонило ко сну... * * * Первые три дня беглецы часто останавливались и при- слушивались, нет ли за ними погони. Время от времени Томек или Габоку взбирались на горы и с тревогой глядели на вулкан. Им казалось, что извержение несколько умень- шилось и огненные языки реже вырывались из кратера. Хотя сами они находились в весьма тяжелом положении, они все же возвращались мыслями к друзьям, оставшимся в лапах воинственных кампа. Вскоре однако опасности путешествия полностью погло- тили участников нелегкой экспедиции. Скромных запасов продовольствия хватило всего лишь на два дня. Сюбео заня- лись поиском съедобных растений, иногда им удавалось подстрелить из лука попугая. Всем приходилось голодать. По совету Габоку путники подкрепляли силы листьями ку- старников коки, но путешествие по горам подтачивало их силы. Ночи в горах стояли холодные. С покрытых снегами горных вершин дул пронзительный ветер. На каждом ноч- леге приходилось строить шалаши, но, несмотря на это, холод пробирал путешественников до костей. Подаренные Смутой кусьмы плохо защищали от холода. Поэтому, дрожа всю ночь, друзья с тоской ожидали восхода солнца. К счастью, по дороге им стали попадаться люди. Путни- ки все смелее шли на юго-восток. На шестой день Томек -586-
ТОМЕК БОЦМАН СМУГА осмелел настолько, что разрешил развести костер. Ослабев- ших от голода путешественников славно подкрепили суп, сваренный из убитого попугая, и рыба, испеченная на рас- каленных углях костра. Десятую ночь они провели в опустевшем пастушеском шалаше, а на следующий день впервые зашли в селение индейцев племени кечуа. Кечуа жили в хижинах, сложен- ных из камней и присыпанных землей. Занимались разве- дением лам и овец. Однако оказалось, что с кечуа невоз- можно договориться. Они не знали ни испанского, ни пор- тугальского языков, притом с недоверием относились к бе- лым пришельцам. Томек купил у них ягненка, которого путешественники зажарили целиком. Переночевали в хи- жине одного из кечуа. Утром с пастбища пришел молодой индеец, знавший несколько португальских слов. От него Томек узнал, что на расстоянии всего лишь двух дней пути от деревушки находится хижина человека, занимающегося наймом мулов и лошадей. Дорога, у которой жил этот чело- век, вела в Тарму. За револьвер и несколько патронов к нему молодой индеец взялся проводить белых до этой доро- ги. * * * Прошло пятнадцать дней со времени бегства путешест- венников из города свободных индейцев. Томек ехал верхом на муле сразу же за проводником и поминутно оглядывался -5S7-
на Салли и остальных участников экспедиции. За исключе- нием Габоку, все они дремали, мерно покачиваясь в седлах. Мулы упорно шли вперед по ухабистой дороге. Томек исхудал, был измучен не меньше остальных, но ни на минуту не смыкал глаз. До Орои было совсем близко, а там они сядут на поезд и покатят в Лиму со всеми удобст- вами. Томек уже перестал опасаться за Салли, Наташу и Мару. Они были в полной безопасности. Он мучительно раздумывал над подробностями будущей спасательной экс- педиции в Боливию. Время от времени он доставал из сумки карту. Старался вспомнить все, что знал о Боливии. Его ожидало множество хлопот. Надо было быстро организовать новую экспедицию. Томек надеялся, что деньги за продан- ную яхту уже поступили на счет в банке в Икитосе. Как же предусмотрительно поступил Новицкий, дав ему полномо- чия на получение денег. Томек знал, что не успокоится до тех пор, пока не вызво- лит из плена Смуту и Новицкого. Неужели все, что проде- лано до сих пор, так и останется без последствий? Нет, этого сказать нельзя. Задумавшись, Томек и не заметил, как вда- ли показались первые строения долгожданной Орои.
СОДЕРЖАНИЕ ТАИНСТВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ТОМЕКА Глава первая. В ТАЙГЕ/5/ Глава вторая. СИБИРСКАЯ ОХОТА/19/ Глава третья. ВСТРЕЧА С ТИГРИЦЕЙ/30/ Глава четвертая. БОЦМАН ПОПАЛ В ПЕРЕДРЯГУ /41/ Глава пятая. КАПИТАН НЕКРАСОВ/57/ Глава шестая. ПО АМУРУ НА ПАРОХОДЕ /67/ Глава седьмая. В ЛОВУШКЕ /80/ Глава восьмая. ФУ ЧАУ/96/ Глава девятая. СНЕЖНЫЙ БАРС/107/ Глава десятая. БИТВА С ХУНХУЗАМИ/120/ Глава одиннадцатая. СРЕДИ БУРЯТОВ/133/ Глава двенадцатая. КОРЕНЬ, РОЖДЕННЫЙ МОЛНИЕЙ /144/ Глава тринадцатая. СИБИРСКИЙ ЛЕГИОН СВОБОДНЫХ ПОЛЯКОВ/156/ Глава четырнадцатая. ГРОЗНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ /173/ Глава пятнадцатая. ПОЕДИНОК /185/ Глава шестнадцатая. ПАВЛОВ /204/ Глава семнадцатая. В СТРАНЕ ЯКУТОВ /212/ Глава восемнадцатая. ТЯЖЕЛОЕ ИСПЫТАНИЕ /227/ Глава девятнадцатая. «ПОХОРОНЫ» ССЫЛЬНОГО /239/ Глава двадцатая. ГНЕВ БОГА ОГНЯ И ГРОМА /250/ Глава двадцать первая. НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ /267/ Глава двадцать вторая. НЕ ПОДВЕДЕТ ЛИ ПАНДИТ ДАВАСАРМАН? /283/
ТОМЕК У ИСТОКОВ АМАЗОНКИ Пролог. НАПАДЕНИЕ НА РАССВЕТЕ /289/ Глава первая. СМУГА АТАКУЕТ /297/ Глава вторая. ИЗМЕНА /307/ Глава третья. ИНДЕЙЦЫ ПЛЕМЕНИ ТИКУНА /322/ Глава четвертая. НА РИУ-ПУТУМАЙО /336/ Глава пятая. ОХОТНИКИ ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ГОЛОВАМИ /346/ Глава шестая. ДЫХАНИЕ СМЕРТИ /365/ Глава седьмая. В ЖУТКОМ ЛЕСУ /380/ Глава восьмая. ПРИЕЗД ТОМЕКА В БРАЗИЛИЮ /392/ Глава девятая. НА АМАЗОНКЕ /403/ Глава десятая. ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ /416/ Глава одиннадцатая. НОЧНАЯ ВЫЛАЗКА /431/ Глава двенадцатая. ОТЧАЯННАЯ СХВАТКА /445/ Глава тринадцатая. В ЛАГЕРЕ СБОРЩИКОВ КАУЧУКА/458/ Глава четырнадцатая. ПОЛЯКИ В БРАЗИЛИИ /473/ Глава пятнадцатая. СЮБЕО, ИЛИ «ЛЮДИ, КОТОРЫХ НЕТ»/487/ Глава шестнадцатая. ПРОЩАЛЬНЫЙ ПИР /501/ Глава семнадцатая. СТРАНА ЗОЛОТА И СОЛНЦА /513/ Глава восемнадцатая. УМИРАЮЩИЙ КАМПА /530/ Глава девятнадцатая. К РАЗВАЛИНАМ ДРЕВНЕГО ГОРОДА /544/ Глава двадцатая. ГНЕВ БОГОВ /558/ Глава двадцать первая. КРОВАВАЯ ЖЕРТВА /570/ Эпилог. БЕГСТВО /581/
Шклярский А. Ш66 Таинственное путешествие Томека. Приключе- ния Томека у истоков Амазонки: Повести/Пер. с пол. Е. К. Шпак.— М.: Дом, 1993.—480 с.: ил. ISBN 5—85201 —ПОх 4804010100—007 111 062(02)—93 ISBN 5—85201 — 110-х ББК 84.4ПОЛ
Литературно-художественное издание Для среднего школьного возраста Альфред Шклярский ТАИНСТВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ТОМЕКА ТОМЕК У ИСТОКОВ АМАЗОНКИ Повести Ответственный за выпуск Л. А. Чекалина Художественный редактор И. Г. Сауков Подписано к печати с готовых диапозитивов 7.12.92. Формат 84X108/32. Гарнитура Таймс. Печать высокая. Бумага типограф- ская. Усл. печ. л. 25,2. Усл. кр.-отт. 25,2. Уч.-изд. л. 32,18. Ти- раж 100 000 экз. Заказ 1548. С 007. Издательство «Дом» Российского детского фонда. 101000, Москва, Мясницкая ул., 17. Издание выпущено с участием издательства «Прогресс-Ашетт». Отпечатано на Тверском ордена Трудового Красного Знамени по- лиграфкомбинате детской литературы им. 50-летия СССР Мини- стерства печати и информации Российской Федерации. 170040, Тверь, проспект 50-летия Октября, 46.