ГЮСТАВ
ФЛУРАНС
  Издательство "Мысль"

Гюстав Флуранс в форме офицера
национальной гвардии. Фото.

В. А. Смирнова
ГЮСТАВ
ФЛУРАНС
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ»
Москва . 1972

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ
Гюстав Флуранс, французский ученый и револю¬
ционер, принадлежит к тем лучшим представителям
французской интеллигенции, которые, презрев пре¬
имущества своего происхождения, целиком пере¬
шли на сторону угнетенных. Рано получивший
признание талантливый ученый, перед которым от¬
крывалась блестящая карьера, предпочел жизнь,
полную лишений, посвятив себя освобождению угне¬
тенных народов и трудящихся своей родины. Этот
путь закономерно привел его в ряды защитников
Парижской коммуны, за которую он и отдал свою
жизнь. Такие исторические деятели, как Флуранс,
обладают удивительной притягательной силой. Лич¬
ное обаяние, беззаветный героизм и храбрость, юно¬
шеский романтизм, удивительная моральная чисто¬
та, преданность и самоотверженность в сочетании
с редкой умственной одаренностью делают их пред¬
метом любви, восхищения и подражания как для
современников, так и для потомков.
Жизнь этого замечательного человека, с которым
был знаком и которого высоко ценил Карл Маркс,
представляет большой интерес. В 60-х годах XIX в.
в политической жизни Франции происходил слож¬
ный процесс размежевания сил в среде оппозиции
режиму Второй империи. Правое крыло буржуазных
республиканцев пошло на сближение с орлеаниста¬
ми, что явилось важным шагом в формировании
будущей третьей партии. Ее лозунгом стал «про¬
гресс путем свободы без революции». Из этого лагеря
вышли будущие палачи Парижской коммуны. Среди
буржуазных республиканцев радикального направ¬
ления, которые резко выступали против империи
5

Наполеона III, также происходила поляризация сил.
Многие из них были определенно против револю¬
ционных методов борьбы с империей. Напротив, мо¬
лодое поколение, вышедшее на политическую арену
в это десятилетие, являлось сторонником револю¬
ционного наступления на режим бонапартизма.
Представители революционной французской интел¬
лигенции, к числу которых принадлежал и Флуранс,
связывали решение политического вопроса с вопро¬
сом социальным. Это открывало практическую воз¬
можность сближения революционной интеллигенции
и студенчества с рабочим движением Франции, кото¬
рое с основанием Международного Товарищества
Рабочих и ростом классовой борьбы стало играть
все более и более определяющую роль в политиче¬
ской жизни страны.
Найти свое место в освободительном движении
рабочего класса — такова была задача, стоявшая пе¬
ред революционной французской интеллигенцией
в 60-х годах XIX в. Однако ее осуществление
отличалось крайней сложностью и противоречи¬
востью. Представители этого социального слоя внес¬
ли в движение немало теоретических заблуждений
и тактических промахов, свойственных представи¬
телям мелкобуржуазной революционности.
Маркс считал очень важным присоединение рево¬
люционной интеллигенции к пролетарскому движе¬
нию. Крупный знаток истории Франции периода
Второй империи Э. А. Желубовская писала, что
♦Маркс бережно относился к французской револю¬
ционной молодежи, опутанной прудонистскими за¬
блуждениями. Он старался идейно воздействовать
на нее в личном общении и другими путями, ибо
в революционной борьбе молодого поколения он ви¬
дел залог возрождения Франции» !. Для исследова¬
ния этой проблемы большое значение имеет изучение
сложной фигуры Флуранса.
Жизнь Флуранса оборвалась слишком рано (ему
было в момент трагической гибели 33 года), и не
представляется возможным сделать вывод об окон¬
чательном преодолении им утопических воззрений
и переходе на позиции научного коммунизма. В то
1 Э. А. Желубовская. История Второй империи в произве¬
дениях Маркса. — «Маркс — историк». М., 1968, стр. 343,
6

же время именно эта незавершенность показывает,
в чем состояла сила и слабость Флуранса как исто¬
рического деятеля. Она позволяет выявить некото¬
рые черты мелкобуржуазного революционера. Разу¬
меется, при этом автор далек как от попыток
типизации образа Флуранса, так и от проведения
прямых исторических аналогий. Флуранс-револю-
ционер сформировался в конкретных условиях исто¬
рического развития Франции и международного ра¬
бочего движения середины XIX в., а более точно,
60-х годов этого столетия. В дальнейшем теория
и практика мелкобуржуазной революционности пре¬
терпели существенные изменения; национальные
задачи освободительной борьбы, различная степень
проникновения и усвоения идей научного комму¬
низма, уровень рабочего движения вызвали к жизни
различные формы, модификации этого явления.
Более или менее развернутой биографии Флу¬
ранса нет не только на русском, но и на француз¬
ском языке. Очерк французского историка Шарля
Проле в значительной мере устарел, к тому же он
носит фрагментарный характер 1; статья советского
исследователя А. Лурье опирается в основном на
Проле 2.
Настоящая работа основывается на изучении ра¬
бот самого Флуранса, его писем, архивных материа¬
лов ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, периодики того вре¬
мени, мемуаров и исторической литературы. В ЦПА
ИМЛ при ЦК КПСС хранится лишь небольшое
количество писем Флуранса и полностью отсутству¬
ют другие документы биографического характера.
Из работ Флуранса в СССР есть далеко не все, прав¬
да, среди них книга наиболее важная,— «Предан¬
ный Париж» 3, законченная Флурансом незадолго
до смерти. Далеко не полностью удалось выявить
и его статьи в периодической печати, так как
многими газетами мы также не,располагаем. Оста¬
ются неисследованными архивы и библиотеки за
пределами Советского Союза.
1 Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens. Bibliothe-
que de la vie populaire et des romans inedits. Paris, [1897], 32 p.
2 См. А. Я. Лурье. Портреты деятелей Парижской Комму¬
ны. М., 1956. Гюстав Флуранс (1838—1871), стр. 217—243.
3 Gustave Flourens. Paris livre. Paris, 1871.
7

Письма Флуранса и его книга, в которой изло¬
жены многие биографические факты, не легки для
изучения. По конспиративным соображениям Флу¬
ранс не раскрывал имен, смещал события, в их
освещении сильно субъективное восприятие и эмо¬
циональная окраска. Некоторые периоды жизни,
особенно детство, а также жизнь в Стамбуле и в
Афинах, из-за скудности биографического материа¬
ла пришлось дать лишь в самых общих чертах.
Флуранс, проживший недолгую, но богатую зна¬
чительными событиями жизнь, был связан со мно¬
гими сферами политической, научной и обществен¬
ной жизни Франции, Греции, Италии, Англии,
встречался с видными деятелями того времени. Это
заставляет исследователя обращаться к широкому
кругу мемуарной литературы, переписке, периодике
и другим источникам. В таком безграничном море
трудно, да вероятно и невозможно, выбрать момент,
когда даже в очень небольшом приближении можно
сказать, что основной материал исчерпан. Процесс
идейного развития Флуранса в силу указанных при¬
чин, а также из-за ограниченного объема книги из¬
ложен схематически, отмечены лишь главные фак¬
торы, влиявшие на его духовное развитие. Представ¬
ленная работа, таким образом, не претендует на
исчерпывающее исследование биографии Флуранса.
Она дает лишь ее первое, более или менее система¬
тическое изложение.

Глава I
ДЕТСТВО
Пьер Жан Мари Флуранс, отец Гюстава, был
выдающимся французским физиологом и врачом,
крупнейшим знатоком анатомии человека, отличным
экспериментатором и популяризатором науки. Важ¬
ное значение имели исследования Пьером Флуран-
сом функций мозга; ему же принадлежали первые
опыты в области нейрохирургии. Слава пришла
к отцу Флуранса рано: в 1833 г. по настоянию
умирающего Кювье его сделали непременным секре¬
тарем Академии, в 1835 г. он был назначен профес¬
сором Коллеж де Франс, а на выборах в Академию
в 1840 г. победил Виктора Гюго и вошел в число
«бессмертных». Пьер Флуранс числился почетным
членом почти всех королевских академий и научных
обществ того времени. Почетные звания едва уме¬
щались на титульных листах его многочисленных
книг. Воззрения маститого ученого были устойчиво
консервативными, а в философском осмыслении
мира он выступал эклектиком и идеалистом.
Пьер Флуранс политикой почти не занимался.
Маркс писал, что Пьер Флуранс «всю свою почти
столетнюю жизнь всегда твердо стоял за очередное
существующее правительство и был по очереди бо¬
напартистом, легитимистом, орлеанистом и снова
бонапартистом. В последние годы своей жизни он
еще обратил на себя внимание своим фанатичным
отрицанием Дарвина» !. В нашей литературе утвер¬
дилось мнение о реакционности Пьера Флуранса:
об этом писал Лурье, об этом же говорится и в моно¬
графии о Парижской коммуне. Действительно, Пьер
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 357.
9

Флуранс процветал при всех правительствах. Он мог
спокойно взирать на кипение политических страстей
с высоты академического Олимпа, мирясь с любым
правительством и одновременно презирая его. Но
это скорее свидетельствовало о его политической
беспринципности, чем о реакционности.
Пьер Флуранс отличался твердой волей, редкой
работоспособностью, целеустремленностью и аскетиз¬
мом. Характер его был нелегким, но прямым, в нем
отсутствовало лицемерие. Эти качества снискали ему
если и не любовь, то уважение и преданность близ¬
ких. Двое из трех его сыновей сделали впоследствии
блестящую карьеру в буржуазной Франции.
Но гордостью родителей являлся старший сын,
Гюстав, родившийся 4 августа 1838 г. От отца Гюс¬
тав унаследовал твердую волю, работоспособность,
целеустремленность, подчинение всей жизни высшей
цели. От матери к нему перешла впечатлительность,
страстность, обостренное восприятие несправедли¬
вости и, по-видимому, безрассудная храбрость.
Первые два десятилетия прошли безмятежно
в семье. Гюстав Флуранс получил блестящее обра¬
зование. Он окончил коллеж Людовика XIV, как об
этом говорится в его прижизненных биографиях,
например у Вапро К Однако этот вопрос неясен.
У самого Флуранса в двух его письмах есть свиде¬
тельства того, что он учился в Коллеж Сен-Барбр 2.
После окончания коллежа он сдал экзамены и полу¬
чил ученую степень лиценциата, которая давала ему
право на чтение лекций в университете.
Выросший в Париже, Флуранс мало походил на
своих сверстников. Он не был подвержен соблазнам
этого города, не знал праздного времяпрепровожде¬
ния. Строго размеренная жизнь, заполненная интел¬
лектуальным трудом, воспитала в нем характер
цельный и стоический. Письмо от 13 декабря 1854 г.
Д. Сент-Илеру, дружбу с которым он пронес через всю
жизнь, свидетельствует о том, что 16-летний Гюстав
1 Vapereau. Dictionnaire universel des contemporains, 1870,
p. 683.
2 Центральный партийный архив Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС (далее — ЦПА ИМЛ), ф. 238, ед.
хр. 3/10, 3/11.
10

поглощен делами отца. Письмо написано в связи
с избранием в Академию поэта Франсуа Понсара.
Конкурентом Понсара выступал литературный кри¬
тик Эрнэст Легуве, автор трагедии «Адриенна Ле-
куврер». Флуранс, будучи в курсе закулисных пере¬
говоров, обещал своему другу сделать все возможное,
чтобы достать пригласительные билеты на заседание
Академии ему и его матери, маркизе Сент-Ил ер К
Письмо это удивительно созвучно с написанным
много позднее романом Альфонса Доде «Бессмерт¬
ный». Хотя в нем нет сарказма Доде и написано оно
без тени издевки, но как раз эта еще детская серьез¬
ность, вера в важность таинств Академии — только
лишнее свидетельство безотрадной картины рутины,
ханжества и лицемерия, царивших в официальной
науке Франции. Позднее ненависть к этой рутине
станет одной из причин ухода Флуранса в рево¬
люцию.
Когда Гюставу Флурансу еще не исполнилось
и десяти лет, разразилась революция 1848 г. Из со¬
бытий этого бурного года на всю жизнь в память
врезались кровавые дни июньской расправы, по вы¬
ражению Герцена, «осерчалых лавочников» над па¬
рижскими пролетариями. «Преступленье четырех
дней совершилось возле нас — около нас.— Домы
упали от ядер, площади не могли обсохнуть от кро¬
ви» 2. «Парижские рабочие, — писал в те дни
Маркс,— подавлены превосходящими силами вра¬
гов, но не сдались им. Они разбиты, но их враги
побеждены. Минутный триумф грубой силы куплен...
ценой раскола французской нации на две нации —
нацию имущих и нацию рабочих» 3. Видел ли эти
кровавые мостовые Гюстав ребенком сам или за¬
помнил рассказы взрослых? Но много раз потом он
возвращался к событиям этих дней.
Подростком Флуранс стал свидетелем прихода
к власти Луи Бонапарта, который с конца 1848 г.
протаскивал постепенно своих ставленников на клю¬
чевые посты государственного аппарата, в министер¬
ства, префектуры, полицию. Этого закулисного про¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 3/1.
2 «Литературное наследство», т. 64. М., 1958, стр. 528.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 5, стр. 138.
И

цесса Флуранс, конечно, не видел, но он наблюдал,
как по приказу префекта полиции Пьера Карлье во
вторую годовщину февральской революции, в 1850 г.,
на бульварах Парижа рубили деревья свободы; он
помнил утро 2 декабря 1851 г., когда после вели¬
колепного президентского бала в Тюильри расклеен¬
ные на стенах города афиши известили парижан
о свершившемся государственном перевороте.
Бонапарт пришел к короне через кровь и стра¬
дания французского народа: гибли, уходили в из¬
гнание республиканцы, совершались массовые ре¬
прессии в отношении рабочих. 23 января 1852 г.
Ф. Энгельс писал И. Вейдемейеру: «В южных де¬
партаментах за инсургентами еще и сейчас охотятся,
как за дикими зверями» 1. Но теперь во Франции об
этих репрессиях говорили под сурдинку, открытый
протест равнялся почти самоубийству, Франция была
наводнена профессиональными и добровольными
шпионами и доносчиками.
В стране установился режим личной власти. За¬
кон о печати поставил прессу полностью под конт¬
роль полиции, гарантии личной свободы исчезли.
Закон об образовании 15 марта 1850 г. отдал школы
во власть иезуитов, республикански настроенные
учителя были уволены или ушли в отставку. Вместо
философии в лицеях вводился курс логики и обяза¬
тельно закон божий. Это коснулось в первую оче-
ред Сорбонны и Коллеж де Франс.
Причины установления империи блестяще вкры-
ты К. Марксом в работе «18 брюмера Луи Бонапар¬
та»: переход французской буржуазии на контррево¬
люционные позиции, ее панический страх перед
пролетариатом. Наполеон III пришел к власти, опи¬
раясь на армию, полицию, бюрократический аппа¬
рат, духовенство, а также отчасти крестьянство,
упоенное военной славой Первой империи. Приход
к власти Наполеона III стал возможен только благо¬
даря экономическому подъему: 50-е годы XIX в. за¬
вершали в общих чертах промышленный переворот.
Открытие калифорнийских золотых приисков стало
событием «еще более важным, чем февральская ре¬
волюция...» 2. Новые способы выплавки стали, же¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 28, стр. 402.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 232.
12

лезные дороги, океанские пароходы, электрический
телеграф меняли жизнь на глазах современников.
Биржа становилась средоточием интересов, местом
бешеных денежных спекуляций, где молниеносно
гибли и возникали целые состояния. Общество Credit
Mobilier, действовавшее под покровительством самого
императора, давало 43% прибыли. И буржуа бро¬
сился на биржу: скорее, скорее, нужно что-то урвать
в этой денежной вакханалии.
Не только для Франции, но и для всей Европы
и Америки это — время грандиозных людских пере¬
мещений. После открытия калифорнийского золота
и поражения революций на континенте слились два
эмиграционных потока—политический и экономиче¬
ский: «Толпы едут в Америку...» (Герцен)1; «огром¬
ная беспрецедентная эмиграция» (Маркс)2. Разоре¬
ние мелкого землевладения, его колоссальная задол¬
женность привели к уходу значительной части
деревенского населения, особенно мужчин, в города,
преимущественно в Париж (кадры строительного
пролетариата), а также в США и Алжир. Э. А. Же¬
лубовская приводит результаты подсчетов француз¬
ского экономиста Лаверня: с 1847 по 1866 г. только
половина сельскохозяйственных округов Франции
потеряла один миллион жителей 3.
В августе 1850 г. Парижский банк возобновил
неограниченные платежи наличными, золото и се¬
ребро скапливалось в его подвалах. С назначением
нового префекта Парижа, барона Османа, город стал
перестраиваться. За двадцать ближайших лет в нем
будет уничтожено 57 улиц, снесено 2227 домов, бо¬
лее 25 ООО пролетариев переселятся из центра на
окраины. По мысли Османа, расчищенные широкие
улицы менее пригодны для постройки баррикад.
В 1851 г. открывается Оптовый рынок Парижа,
построенный архитектором Бальтаром; отныне бо¬
лее ста лет он будет кормить весь Париж. Столица
становится городом универсальных магазинов: от¬
крываются «Лувр», «Бон Марше», «Прентан», «Бель
1 См. «Литературное наследство», т. 64, стр. 536.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 101.
3 См. Э. А. Желубовская. Крушение Второй империи и
возникновение Третьей республики во Франции. М.,	1956,
стр. 77.
13

Жардиньер», «Самаритэн»; сливаются в одно па¬
рижские омнибусные предприятия.
Меняется внешний рисунок города, и не только
из-за того, что он засыпан известкой, перерыт кана¬
вами, завален грудами строительного мусора, за ко¬
торым уже проглядываются контуры широких буль¬
варов и проспектов. Меняется характер жизни: ве¬
черний Париж становится городом бесконечных
празднеств, торжественных съездов и разъездов гос¬
тей у Гранд-опера, Тюильри. Вечерами с трудом
можно протолкаться на улице Риволи и примы¬
кающей к ней площади Согласия. Только одна импе¬
раторская семья устраивала на неделе несколько
приемов. Во всем этом было много помпы и дурного
вкуса. Императрица Евгения наряжалась цыганкой,
сам император — бедуином.
Конформизм принял уродливые и анекдотические
формы. Среди низшего (да и среди более высокого)
чиновничества вошло в моду одеваться и причесы¬
ваться а 1а Наполеон III. Воспитательница дочери
Герцена Ольги — Мальвида Мейзенбуг писала, что
эта мода выработала «в высшей степени противный
тип прислужников, являвшихся жестокой насмеш¬
кой над императорской Францией» *.
С момента зарождения наполеоновская империя
несла в себе непримиримые противоречия. Выражая
и защищая материальные интересы буржуазии,
в первую очередь крупной, она сводила на нет ее
политическую роль в государстве, основу ее эконо¬
мического процветания. Рано или поздно эти проти¬
воречия между буржуазией и государственным ап¬
паратом, непосредственным носителем идеи импе¬
рии, должны были найти проявление.
Коррумпированное чиновничество поражало со¬
временников бездарностью, карьеризмом, жаждой
обогащения. Лживость и замалчивание информации
были характерным стилем деятельности государ¬
ственного аппарата империи. Промахи и скандаль¬
ные провалы отнюдь никого и ничему не учили.
Империя при утверждении провозгласила своим
лозунгом мир, но уже вторую годовщину хотела
1 Мальвида Мейзенбуг. Воспоминания идеалистки. М.—Л.,
1933, стр. 423.
14

ознаменовать победоносным сраженим под Севасто¬
полем. Однако взятие города в назначенный срок не
состоялось. В Крымскую войну высшее французское
командование и сам Наполеон III продемонстриро¬
вали полную бездарность. Недостатки в ведении вой¬
ны выявили и недостатки внутреннего управления.
«Было бы нетрудно доказать, — писали Маркс и Эн¬
гельс,—что во внутреннем управлении Второй импе¬
рии находит свое отражение претенциозная посред¬
ственность ее системы ведения войны, что и здесь
видимость заменила действительность и что «эконо¬
мические» походы отнюдь не были успешнее похо¬
дов военных» *.
50-е годы — время непрерывных колониальных
войн Франции: борьба за расширение французских
владений к югу от Алжира, авантюры в Китае,
с конца 50-х и до 1867 г. завоевательная война в Ин¬
докитае, затем в 1860 г. экспедиция в Сирию, а в
1862 г. в Мексику.
Характерной чертой режима был воинствующий
антиинтеллектуализм. В официальном искусстве и
литературе господствовали бездарности. На сцене
шли мелодрамы теперь никому не известного Фер¬
динанда Дюге, банальные пьесы Франциска Сарсе.
Григорович в 1858 г. писал И. И. Панаеву: «Театры
парижские просто мерзость; я был в 7 и всюду ви¬
дел одни только волшебные пьесы, где, надо правду
сказать, глаза менее поражаются хорошенькими
женщинами и великолепными декорациями, чем
бенгальским огнем, который сияет с начала пьесы
и до конца... Литература мелких журналов — неве¬
роятна; это крайний предел бессилия и падения...» 2
В поэзии подвизался третьестепенный поэт бонапар¬
тист Луи Бельмонте; в прозе — претенциозный Ар¬
сен Уссей, успевавший служить музам и спекулиро¬
вать на бирже; в журналистике — продажный
Огюст Витю.
«Никто не представляет себе, — записывал
28 сентября 1853 г. в своем дневнике Эжен Дела-
круа, — до какой степени посредственность захва¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 11, стр. 137.
2 Ив. Ив. Панаев. Собрание сочинений, т. 6. Литературные
воспоминания с приложением писем разных лиц. М., 1912,
стр. 446.
16

тывает все: Лефюэль, Бальтар (архитекторы времен
Второй империи. — В. С.), тысячи примеров прихо¬
дят в голову; люди, ворочающие делами в области
искусств, в правительстве, в армии, везде, — именно
эти люди тормозят машину, пущенную в ход талант¬
ливыми людьми» 1. На щит поднималось все, что
прямо или косвенно служило прославлению импе¬
ратора. Так, пытались использовать имя народного
поэта Беранже, которому уже упоминавшийся выше
Пьетри организовал пышные официальные похоро¬
ны, стремясь обратить страстное прославление по¬
этом Наполеона I в пользу его племянника, Напо¬
леона III.
После публикации в 1856 г. «Госпожи Бовари»
Флобер был привлечен к судебной ответственности
за оскорбление общественной морали и религии. Бу¬
рю возмущения вызвала книга Бодлера «Цветы
зла», суд признал ее безнравственной. «Эти буржуаз¬
ные идиоты, — писал Бодлер, — непрестанно твер¬
дящие:	«аморальный,	аморальность в искусстве»
и прочие глупости, напоминают мне пятифранковую
проститутку Луизу Вильдье, которая однажды, пер¬
вый раз в жизни, пошла со мной в Лувр и при виде
бессмертных статуй и картин начала краснеть, за¬
крывать лицо, на каждом шагу тянула меня за ру¬
кав и спрашивала, как можно было публично вы¬
ставить такую непристойность» 2.
В живописи ценилась пышность золоченых рам,
а достоинство картин находилось в прямой зависи¬
мости от официального положения художника. Гос¬
подствовали академики, Энгр и созданная им нео-
греческая школа, вылощенный Кабанель, «король
изнеженной элегантности». Нравились пышные ба¬
тальные сцены, в изобилии выставляемые в ежегод¬
ных салонах, а также пошлые сюжеты на тему не¬
верных жен.
Подлинное искусство не почиталось во Второй
империи. Э. Делакруа подвергался бесчисленным
нападкам, его признавали колористом, но писали,
что этого недостаточно для настоящего художника.
Коро критиковали за самую сильную сторону его
1 «Дневник Делакруа», т. I. М., 1961, стр. 384.
2 Цит. по: «Писатели Франции». М., 1964, стр. 468.
16

манеры — за видимую незаконченность его картин.
К Домье официальная критика относилась свысока,
признавая в нем лишь каррикатуриста. Имя Курбе
вызывало ненависть, его живопись была неприемле¬
ма для публики салона.
В науке и системе образования предпочтение от¬
давалось древним авторам, изучение их занимало
львиную долю времени и у студентов, и у препода¬
вателей. Эколь политекник кончало каждый год не¬
многим более 170 человек, а промышленность, по
мнению Прудона, могла поглотить в 20 раз боль¬
ше 1. Жизнь сурово отвечала на неумение понять
ее требования. Сотни и сотни молодых бакалавров
и лиценциатов, блестяще завершивших курс наук,
не находили места в жизни, приложения своим зна¬
ниям.
Первыми формами протеста против существую¬
щего порядка для Флуранса стали антиклерикализм
и антибонапартизм. Это пришло от отцовского окру¬
жения. В конце 40-х — начале 50-х годов коллега¬
ми Пьера Флуранса были физик и астроном Доме-
ник Франсуа Араго; известный историк Огюстьен
Тьерри; химик Вертело, который в начале 50-х го¬
дов был, правда, еще простым лаборантом в Коллеж
де Франс; известный физик Леон Фуко, матери ко¬
торого принадлежала знаменитая читальня на ули¬
це Казимир-Делавинь, собиравшая в своих стенах
цвет интеллектуальной Франции; историки Жюль
Мишле и Минье; Адам Мицкевич, читавший курс
славистики в Коллеж де Франс, и другие крупные
ученые тогдашней Франции. Отнюдь не разделяя
идеи многих из них, Пьер Флуранс был солидарен
с ними в ненависти к духовенству, которое с прихо¬
дом Наполеона к власти получило широкие возмож¬
ности для вмешательства в дела высшего образова¬
ния во Франции.
Еще в 1850 г. каждый четверг в Коллеж де
Франс, на улице Сен-Жак, Мишле читал лекции,
яростно нападая на попов, громя небеса, низвер¬
гая кумиров2. Запрещение этих лекций вызвало
1 P. J. Proudhon. Idee generale de la Revolution au XIXе
siecle. Paris, 1851, p. 56.
2 См. Жюль Валлес. Собрание сочинений. Юность. Воспо¬
минания бедного студента. М.—Д., 1934, стр. 67.
2 В. А. Смирнова
17

демонстрацию и аресты. Когда дело дошло до прися¬
ги, Мишле отказался принять ее. Кроме Мишле от
преподавания в Коллеж де Франс были отстранены
Адам Мицкевич и Кине.
Не следует переоценивать оппозиционные на¬
строения внутри определенной части академических
кругов. Степень их недовольства вполне можно опре¬
делить словами Жюля Валлеса: «Эти пуритане не¬
навидят Наполеона, но они не жалуют и тех, от
чьих слов несет больше порохом Июньских дней,
чем порохом государственного переворота» h Орлеа¬
нисты и легитимисты здесь пользовались куда боль¬
шими симпатиями, чем республиканцы.
В 1852 г. генеральным инспектором высшего об¬
разования стал заядлый реакционер Низар, ближай¬
ший коллега Пьера Флуранса по Коллеж де Франс.
Это он в 1855 г. выдвинул идею двух моралей —
большой и малой — для простых смертных и для
сильных мира сего, которым все дозволено из выс¬
ших соображений. Студентов, протестовавших про¬
тив такой морали и встретивших свистом лекцию
Низара, привлекли к суду исправительной полиции.
14 человек из них были арестованы, в том числе
будущий коллега Флуранса по «Rive Gauche» О. Ро-
жар (он был старше Флуранса на 18 лет). 29 де¬
кабря того же года студенты Эколь политекник от¬
казались встречать приветственными криками На¬
полеона III; более того, они заявили, что выгонят из
школы каждого, кто осмелится воскликнуть «Да
здравствует император!».
В 1850 г. Флуранс мог еще не понять значения
студенческих манифестаций в связи с запрещением
лекций Мишле. Студенческие же волнения 1855—
1856 гг. наверняка не прошли мимо него.
Если антибонапартистом и антиклерикалом Флу¬
ранс стал еще в коллеже под влиянием прогрессив¬
но настроенных ученых, своей семьи и студенческой
среды, то можно с уверенностью сказать, что уже
к этому времени в силу незаурядности ума, возраста
и характера он шел дальше своего окружения.
Воспитание Флуранса определило и ту черту ха¬
рактера, которая позднее принесла ему столько вре¬
1 Жюль Валлес. Инсургент. М., 1960, стр. 32.
18

да как политику и революционеру. Не имея верного
наставника, товарищей, близких по интересам, ре¬
ального представления об условиях жизни за преде¬
лами узкого академического мира, привыкнув ре¬
шать все проблемы самостоятельно, Флуранс не всег¬
да умел трезво оценивать обстоятельства и склонен
был поддаваться минутному порыву.
Что почерпнул Флуранс в школе? Безусловно,
еще в коллеже он прочитал все, что читали образо¬
ванные люди того времени. Классическое образова¬
ние, опиравшееся на изучение греческих и латин¬
ских авторов, история Спарты, Афин и Рима дали не
одному поколению французской молодежи образцы
республиканского идеала, определили строй мышле¬
ния этих людей. «Страшно даже подумать,— писал
Жюль Валлес в статье о Прудоне, — какое печаль¬
ное, кровавое и гибельное влияние на новый мир
оказал древний мир, преподанный лицейскими пе¬
дагогами... До двадцати, а некоторые даже до три¬
дцати лет, все мы, под влиянием школьных воспо¬
минаний, мечтали о битвах и смерти, о Тарпейской
скале и Капитолии; воодушевлялись Плутархом
и Тацитом, принимали за свободу то, что называла
этим именем жестокая Спарта и гордый Рим, т. е.
намеревались угнетать мир во имя ужасного един¬
ства и оттачивали нож Гильотена о топор Брута» !.
Но любимым героем Флуранса стал не Брут, а Спар¬
так 2.
Флуранс был знаком с работами французских
историков времен Реставрации — Тьерри, Гизо, Ми-
нье, Тьером. У них он почерпнул представление
о классовом делении общества и классовой борьбе.
Вероятно, Флуранс читал и восьмитомную работу
Ламартина «История Жиронды». Но Флуранс пошел
дальше историков Великой французской революции.
Идеалом Гюстава стали люди 1793 г., бесстрашные
якобинцы и даже бабувисты. Под их влиянием
сформировалось представление Флуранса о счастье:
«Жить простым гражданином в республике рав¬
ных» 3. Святая вера в провиденциальную роль
1 Жюль Валлес. Собрание сочинений. Голод в Бюзансе. От¬
щепенцы. М.—Д., 1936, стр. 396.
2 См. «Юность», 1961, № 11, стр. 79.
3 Там же.
2*
19

Франции как колыбели революции всего мира была
идейной болезнью не только деятелей 1848—1849 гг.,
но также и поколения Флуранса.
Для упрочения этого мифа немало сделал Виктор
Гюго, стихами которого зачитывалась французская
молодежь. Политический эмигрант, воинствующий
противник Наполеона III, Гюго был кумиром моло¬
дежи именно потому, что выражал и ее надежды,
и ее заблуждения. Гюго, искренний и наивный, па¬
цифист и горячий противник рабства, был убежден,
что войны и рабство исчезнут от одного распростра¬
нения просвещения; его язык образен, но слишком
цветист; порой он доктринерски категоричен. Гюго
были свойственны заблуждения, но он пришел от
роялизма к республиканизму, а не наоборот; в его
поведении наряду с позой был и настоящий героизм,
когда в декабре 1851 г. он, по словам Герцена,
«в виду штыков и заряженных ружей звал народ
к восстанию...» 1. Гюго непримиримо относился
к клерикалам и ждал революцию, которую хотел
видеть бескровной; он беззаветно верил в прогресс,
науку, человека.
Гюго не принял Коммуны до конца, но, рискуя
жизнью, мужественно встал на защиту повержен¬
ных коммунаров. После смерти Гюго в 1885 г. вете¬
раны Коммуны обратились с призывом ко всем быв¬
шим коммунарам принять участие в его похоронах.
Флуранс боготворил Гюго и знал многое из его
произведений наизусть. Позднее не раз в трудные
минуты, когда Флуранс нуждался в помощи и под¬
держке, он обращался к Гюго, не видя и не пони¬
мая, что тот не разделял его крайних радикальных
воззрений.
Непоколебимая вера в революционную мессиан¬
скую роль Франции накладывала на французских
мелкобуржуазных революционеров печать опреде¬
ленного доктринерства, подмеченную еще И. С. Тур¬
геневым. А между тем, чтобы идти дальше, нужно
было преодолеть этот призрак, этот фантом, ибо он
мешал понять, что перед французским народом сто¬
ят новые задачи, решать их призваны новые силы.
1 См. А. И. Герцен. Собрание сочинений (в 30-ти томах),
т. XI. М., 1957, стр. 44.
20

Маркс видел опасность такого предрассудка для
самостоятельного французского рабочего движения.
Он боролся с ним и в 50-х годах, и в Первом Интер¬
национале, и во время франко-прусской войны.
Немногие из французских мелкобуржуазных ре¬
волюционеров самостоятельно сумели преодолеть
эту ступень, и только обращение к рабочему классу
помогло им идти дальше.
Республиканский идеал Флуранса формировался
и под влиянием мифа о демократической Америке,
противостоящей реакционным правительствам Евро¬
пы: романтика Дальнего запада, сравнительно бо¬
лее высокий заработок рабочих, демократизм в об¬
ращении между простыми людьми и государствен¬
ными деятелями. Вчерашний инсургент, немецкий
мелкобуржуазный революционер Карл Шурц вер¬
нулся в Европу генералом и был принят при прус¬
ском дворе как официальный представитель США;
в Лондоне на обед к американскому консулу Сан¬
дерсу собирался цвет революционной эмиграции:
Гарибальди, Герцен, Кошут, Ледрю-Роллен, Ворцель,
Орсини. Правда, полномочия Сандерса не продлили
на следующий, 1854 г., в 1859 г. был убит Джон
Браун, а позднее, в период Коммуны, посол США
Уошберн, прославившийся своей провокационной
деятельностью, сказал печально знаменитые слова:
«Каждый, кто принадлежит к Коммуне, и все, кто
ей сочувствуют, будут расстреляны» К
Но тогда, в 50-х годах XIX столетия, да еще
и много времени спустя понять подлинную суть аме¬
риканской демократии и направление ее развития
смогли лишь немногие. От имени Генерального Со¬
вета Первого Интернационала Маркс сразу называет
главное зло — рабство. Флуранс же этого не понял.
Он считал, что в Америке существует высокая лич¬
ная ответственность перед обществом каждого граж¬
данина, имеющего возможность путем всеобщего
избирательного права защищать свои священные
интересы, личную независимость, право на труд
и законную долю в плодах совместного труда 2.
Духовная атмосфера 50-х годов XIX в. во Фран¬
1 Цит. по: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 390.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 128.
21

ции резко отличалась от предреволюционных 40-х,
но Флуранс, конечно, знал и слышал о Сен-Симоне
и Фурье, о Луи Блане, Пьере Леру и Жорж Санд,
звезда которой сияла еще достаточно ярко и во вре¬
мена юности Флуранса. Это была целая эпоха об¬
щественной мысли, по своему значению вышедшая
за пределы одной только Франции. В «Воспомина¬
ниях о Белинском» К. Д. Кавелин писал: «Жорж
Занд и французская литература были нашим еван¬
гелием», а М. Е. Салтыков-Щедрин добавлял: «Из
Франции, разумеется, не из Франции Луи Филиппа
и Гизо, а из Франции Сен-Симона, Кабе, Фурье, Луи
Блана и в особенности Жорж Занда, лилась на нас
вера в человечество, оттуда воссияла нам уверен¬
ность, что золотой век не позади, а впереди нас» ].
Из названных авторов Флуранс, безусловно, чи¬
тал Луи Блана, и, вероятно, не позже 1864 г. Луи
Блан рассказал французскому обществу о восстании
лионских ткачей, о положении рабочего класса,
тайных обществах. Впечатление было огромным.
Жюль Валлес писал: «Прочитав только вчера «Исто¬
рию десяти лет», я уже не стою на позиции 93 года.
Я в Лионе, с черными знаменами. Там, где ткачи
восстают и кричат: «Хлеба или свинца!»» Энгельс,
видя слабости луиблановской концепции и понимая
необходимость ее критики «с более радикальной точ¬
ки зрения», признавал, что «История десяти лет»
является «как в Германии, так и во Франции при¬
знанным пособием для всей революционной партии»
и что «до сих пор ее авторитет не подвергался ника¬
ким сомнениям» 2.
Сочувствие к угнетенным народам пробудилось
во Флурансе еще в школьные годы. Большую роль
в этом отношении сыграла Греция. Интерес к Гре¬
ции вызывался не только героикой Эллады, но
и борьбой греческого народа за свою независимость
в 20-х годах XIX в., вошедшей в сознание последую¬
щих поколений под влиянием поэм Байрона, картин
Делакруа и А. Шеффера. Увлечение греческой исто¬
рией и борьбой греков за независимость пережили
многие, среди них Пушкин и Герцен. Энгельс
1 «Литературное наследство», т. 33—34. М., 1939, стр. 807.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 168.
22

написал рассказ о морских разбойниках, проникну¬
тый сочувствием к борьбе греков за независимость К
Флуранс в 1870 г., отвечая на вопросы распростра¬
ненной тогда игры-анкеты о вкусах и взглядах, сим¬
патиях и антипатиях, назвал в этой «Исповеди»,
сохранившейся в альбоме старшей дочери Маркса,
Женни, своим любимым поэтом Байрона (рядом
с Гюго).
Когда Флурансу было 16 лет, в Эпире и Фесса¬
лии вспыхнуло восстание греков, направленное про¬
тив турецкого ига. Это восстание Маркс оценивал
как само по себе незначительное, но дающее повод
западным державам для вмешательства2. И дей¬
ствительно, Франция воспользовалась случаем, что¬
бы потребовать от греческого правительства выпла¬
ты по займам, предоставленным Греции в период ее
борьбы за независимость. Флуранс не видел и пока
не мог видеть этой закулисной борьбы.
В 1854 г. внимание общества было приковано
к событиям в Испании. Пронунсиаменто 28 июня
привело к власти прогрессистов во главе с Эспарте-
ро. Народу обещали созыв кортесов, устранение
дворцовой камарильи, образование национальной
милиции. Два года боролась испанская революция,
и только 1 августа 1856 г. после долгой осады сда¬
лась Сарагосса, последний очаг сопротивления
контрреволюционным силам. Из этих событий Флу¬
ранс вынес многое. Испанская революция заставила
его задуматься о роли армии в революционной борь¬
бе. Неизгладимое впечатление произвело на него ге¬
роическое сопротивление Сарагоссы. Позднее он об¬
ращался к опыту баррикадной борьбы в Сарагоссе,
а также внимательно изучал партизанскую войну
испанского народа против войск Наполеона I.
Можно почти наверняка сказать, что интерес
Флуранса к общественной и политической жизни,
его формирование как революционера относятся ко
времени после окончания коллежа.
Мировой кризис 1857 г. тяжело сказался на эко¬
номическом положении Франции. Пострадала про¬
мышленность и торговля, резко ухудшилось поло¬
жение рабочего класса. В 1857 г. впервые в Законо¬
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 41, стр. 507—519.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, сгр. 129, 196.
23

дательный корпус было избрано пять оппозицион¬
ных депутатов — умеренных республиканцев, но и
эта жалкая оппозиция посеяла панику в бонапар¬
тистских кругах.
14 января 1858 г. итальянский революционер
Орсини бросил бомбу в золоченую карету императо¬
ра у Гранд-опера, а через два дня на приеме в Тюиль-
ри «чудом спасенный» император заявил: «Свобода
без всяких ограничений невозможна... опасность для
каждой власти заключается не столько в чрезмер¬
ности ее полномочий, сколько в отсутствии репрес¬
сивных законов» 1. И последние не заставили себя
ждать.
Фигура Орсини и его овеянная легендами жизнь
не могли не произвести глубокого впечатления на
Флуранса. Обаяние личности привело к принятию
самых форм борьбы. Из покушения Орсини Флуранс
сделал вывод, что в борьбе с тиранией очень важ¬
ным фактором является персональная угроза в от¬
ношении деспота. Отсюда следовало признание
и оправдание заговора как метода борьбы. Ирония
истории заключалась в том, что сам Орсини пре¬
красно понимал безнадежность и обреченность та¬
кого способа действий.
29 апреля 1859 г. Франция в союзе с Сардинским
королевством начала войну с Австрией. Итальянские
патриоты, боровшиеся за единство родины, возлага¬
ли большие надежды на эту войну. А на деле «од¬
нажды утром, — вспоминает Мальвида Мейзен-
буг,— на улицах раздалась барабанная дробь, про¬
шел отряд солдат, и глашатай громко возвестил, что
Франция обогатилась ныне многими тысячами под¬
данных: Савойя и Ницца ночью перешли к фран¬
цузам» 2. Поспешное заключение мира в Виллафран-
ке и предательство интересов Италии из-за боязни
революции не прошли даром Луи Бонапарту: он
был скомпрометирован в глазах французского на¬
рода и прогрессивно настроенных людей всей Евро¬
пы и Америки.
В конце 1859 г. начался конфликт Наполеона III
1 Цит. по: Г. Сандомирский. Покушение 14 января 1858 г.
и смерть Орсини. — Феличе Орсини. Воспоминания. М.—Л.,
1934, стр. 337.
2 Мальвида Мейзенбуг. Воспоминания идеалистки, стр. 475.
24

с папой и высшим католическим духовенством, за¬
тем последовала ссора с частью крупной француз¬
ской буржуазии, недовольной заключением торго¬
вого договора 1860 г. с Англией и снижением пош¬
лин на ряд французских товаров. Таким образом,
правительство теряло поддержку сил, служивших
надежной опорой Луи Бонапарту в первое десяти¬
летие его правления.
Растущая изоляция заставила бонапартистское
правительство пойти на некоторые уступки: в 1859 г.
была объявлена амнистия, а с середины января
1860 г. провозглашена «эра процветания и либера¬
лизма». Законодательному корпусу и сенату предо¬
ставлялось право обсуждения политики правитель¬
ства и публикации отчетов о своих заседаниях.
Но самым важным из новых факторов внутрен¬
ней жизни Франции явилось выступление в каче¬
стве самостоятельной политической силы рабочего
класса. В начале 60-х годов XIX в. во Франции при
населении в 38 ООО ООО человек 3 ООО ООО составля¬
ли рабочие, из них свыше 400 000 прихбдилось на
Париж. Столица Франции разрослась, к ней были
присоединены административные коммуны департа¬
мента Сена, промышленные районы с населением
в 234 000 человек — Гренель, Вожирар, JIa-Виллет,
Монмартр, Бельвиль, Менильмонтан, Пюто, Иври,
Пасси. Состав рабочего класса отражал структуру
промышленности Франции, преобладание в ней мел¬
кого и кустарного производства. В среднем в Пари¬
же на одно предприятие приходилось по 7,7 чело¬
века. Собственно фабричные рабочие составляли
только 10%, столько же падало на долю наиболее
отсталой части парижского пролетариата — строи¬
тельных рабочих.
К началу 60-х годов стал очевиден демагогиче¬
ский характер социальной бонапартистской полити¬
ки. Наполеон написал на знамени империи «уничто¬
жение пауперизма», а положение рабочего класса
при нем непрерывно ухудшалось. Разглагольство¬
вания о развитии сельского хозяйства, ликвидации
безработицы, реорганизация ломбарда, планы озе¬
ленения страны и строительства жилищ на сред¬
ства, конфискованные у Орлеанов, не дали ничего.
Основывались общества взаимопомощи, но во главе
25

их ставились лица, назначаемые государством.
В 1854 г. были введены рабочие книжки (livret de
travail), где записывалось мнение полиции о благо¬
надежности работника, без нее никто не мог полу¬
чить работу.
Приемы рабочих и ремесленников в Пале-Рояле
у двоюродного брата императора, принца Жерома
Наполеона (Плон-Плон), средства, отпускаемые га¬
зете «Opinion nationale», организация поездки фран¬
цузских рабочих в 1862 г. в Лондон на Всемирную
промышленную выставку также не помогли завое¬
вать рабочих на сторону империи. Рабочее движе¬
ние во Франции не прекращалось даже в годы са¬
мой глухой реакции, и если французские газеты
замалчивали этот факт, то английские писали о за¬
бастовках, росте недовольства режимом Наполе¬
она III и предсказывали его близкое падение. Упор¬
ное сопротивление рабочих вынудило правительство
пойти на издание нового закона о рабочих коали¬
циях, который давал им возможность создавать соб¬
ственные организации без правительственного вме¬
шательства.
Каков же был идейный уровень французского
рабочего движения к началу 60-х годов? Так же как
и в предшествующее десятилетие, преобладающее
влияние в среде французского пролетариата сохра¬
няли Бланки и Прудон. Бланки находил привер¬
женцев среди радикально настроенной молодежи,
особенно студенчества, а также в тайных обществах
рабочих предместий Парижа. Имя Бланки, револю¬
ционера беззаветного мужества и стойкости, было
легендарным. Однако заговорщические методы борь¬
бы и отсутствие разработанной социальной програм¬
мы ограничивали сферу его влияния. В 50—60-х го¬
дах XIX в. во французском рабочем движении осо¬
бенную популярность завоевал Прудон. Он в извест¬
ной степени обобщил опыт революции и июньского
поражения пролетариата. Кроме того, он заимство¬
вал, хотя и извращенно, некоторые положения науч¬
ного коммунизма (о материальном производстве как
решающей исторической первопричине, о классовой
борьбе, о том, что правительство есть власть одного
класса для подчинения другого и что оно исчезнет
с исчезновением классовых противоположностей,
26

и т. д.)- Рабочих в Прудоне привлекали его критика
политического радикализма 1848—1849 гг., утопи¬
ческих проектов социального преобразования об¬
щества, а также его мужественное поведение во
время революции: после поражения июньских пов¬
станцев Прудон открыто заявил в Национальном
собрании, что он отождествляет себя с пролетариа¬
том. Идеи Прудона начинали распространяться и в
других странах, его сочинения переводили на не¬
мецкий, английский и другие языки. «Два челове¬
ка,— вспоминал Жюль Валлес,— играли в то время
большую роль в моей жизни и волновали мои меч¬
ты: то были Огюст Бланки и П.-Ж. Прудон». «Пру¬
дону я обязан своим мужеством. Это он, автор «Испо¬
веди», зажег светом мой разум и показал ничтоже¬
ство авторитарных и якобинских знаменитостей» *.
Сторонники Прудона в соответствии со взгляда¬
ми своего учителя выступали с проповедью мютю¬
элизма (организация взаимопомощи посредством
взаимного кредита), отрицали стачки, профессио¬
нальные организации рабочего класса, были против
аграрного законодательства, раздела имений. Тре¬
бования французских прудонистов носили мелко¬
буржуазный характер, отражали реакционное стрем¬
ление мелкого хозяйчика сохранить свою самостоя¬
тельность, вернуться к отвергнутому капитализмом
мелкому производству. В отличие от самого Прудо¬
на его последователи в какой-то мере отошли от про¬
поведуемой им доктрины воздержания от политиче¬
ской борьбы, однако понимали последнюю очень
ограниченно.
Главным достижением французского рабочего
движения первой половины 60-х годов, несмотря на
теоретическую незрелость, было осознание необхо¬
димости самостоятельной классовой позиции проле¬
тариата. Этот вывод явился результатом политиче¬
ского опыта 1848—1851 гг., разочарования в бур¬
жуазных республиканцах и социальной демагогии
империи. Представление об обособленности от инте¬
ресов даже наиболее радикально настроенной бур¬
жуазии и о необходимости международной солидар¬
1 Жюль Валлес, Собрание сочинений. Голод в Бюзансе. От¬
щепенцы, стр. 389, 400.
27

ности пролетариата поставило французских рабочих
в то время в первые ряды международного пролета¬
риата, а в 1864 г. они выступили одними из инициа¬
торов создания Международного Товарищества Ра¬
бочих.
Проницательные современники отмечали высо¬
кий нравственный уровень рабочего класса, широ
кий кругозор и интеллектуализм его лучших пред¬
ставителей, что создавало почву для сближения про¬
летариата с наиболее революционно настроенными
представителями французского студенчества.
В эту раннюю пору своей жизни Флуранс еще
достаточно далек от пролетариата. Бланки и блан¬
кисты были ему ближе и понятнее, но сближение
и с ними произошло несколько позже. Что касается
Прудона, то, видимо, Флуранс испытывал к нему
неприязнь. После государственного переворота
1852 г. Прудон выступил с книгой, содержавшей
прямую апологию узурпатора, который провозгла¬
шался носителем идеи социальной революции XIX в.
Позднее Прудон выступил против национально-осво¬
бодительной борьбы польского народа. Естественно,
это могло настроить Флуранса по отношению к не¬
му только отрицательно, отсюда бросающееся в гла¬
за отсутствие упоминания о Прудоне в его книге
и статьях. Правда, в отдельных случаях чувствуется
влияние прудоновских идей, но, думается, это ©по¬
средственное влияние. Идеи Прудона, хотя и сильно
модифицированные практикой рабочего движения,
получили во Франции широкое распространение
и могли косвенно оказать воздействие на Флуранса.
Мы не располагаем документами о жизни Флу¬
ранса в период после получения звания лиценциата.
Бесспорно, что главное внимание в это время он уде¬
ляет научной работе, о результатах которой будет
сказано в следующей главе. Вместе с тем Флуранс
не остается равнодушным к политическим вопросам
современности. Ибо чем иным объяснить его попыт¬
ку принять участие в освободительном восстании
польского народа в 1863 г.?
Что знал к этому времени о Польше и России
Флуранс? В Коллеж де Франс в 40—50-х годах
Сиприен Робер читал курс славистики на кафедре
славянской литературы. Его основной тезис заклю¬
28

чался в следующем: русское общество покоится на
трех устоях — царе, чине и кнуте. Антирусский ха¬
рактер носили и сочинения Депре, Эдмона (Кароль
Эдмунд Шоецкий). Знал ли Флуранс другую Россию?
В 40—60-х годах в Париже постоянно существо¬
вала довольно большая русская колония, которую
в иные годы представляли А. И. Герцен, М. Баку¬
нин, И. С. Тургенев, Н. И. Сазонов и др. В начале
50-х годов в «Revue des Deux Mondes» публикова¬
лись отрывки из книги Герцена «В тюрьме и ссыл¬
ке», а в 1860—1862 гг. издатель Эдуар Дантю вы¬
пустил на французском языке в трех томах «Бы¬
лое и думы». Переводы Мериме знакомили францу¬
зов с русской литературой, Пушкиным, Гоголем,
Тургеневым. Тесно связанный с академическими
кругами, Флуранс должен был иметь представление
о деятельности некоторых русских ученых, в част¬
ности археолога П. И. Севастьянова, выступавшего
с лекциями в Парижской академии надписей и сло¬
весности.
Курс лекций, прочитанный Флурансом позднее
в Коллеж де Франс, показывает, что он довольно
прилично был знаком с культурой и историей сла¬
вянских народов. Однако его представления о славя¬
нах наряду с правильными наблюдениями, при¬
знанием их больших заслуг в развитии цивилизации
грешат и обычными банальностями, свидетельствуют
о плохой осведомленности Флуранса о славянской,
и особенно русской, науке и литературе, исканиях
передовой демократической мысли России. Он сам
признавал, что не знает России, которая «защищена
санитарным кордоном против всякого проникнове¬
ния запрещенных идей» 1.
Беду русского общества Флуранс видел в долгом
рабстве крестьян и считал, что освобождение не об¬
легчило их положения и не способствовало устра¬
нению нищеты и невежества.
Когда в январе 1863 г. стало известно о поль¬
ском восстании, Флуранс всей душой встал на его
сторону. Митинги и собрания в поддержку Польши,
сборы средств в помощь восставшим носили массовый
1 G. Flourens. Histoire naturelle des corps organises (College
de France). — «Revue des cours scientifiques de la France et de
l’etranger». Premiere annee. Paris, 1863—1964, p. 540, col. 2.
29

характер во многих странах — в Англии, Бельгии
и отчасти во Франции. На таких собраниях ча¬
сто звучал призыв к созданию Всемирной республи¬
ки, который горячо поддержал и Флуранс.
Он отправился в Польшу. Кто организовал по¬
ездку? С кем он был связан в это время? Мы не
знаем. Сам он позднее очень скупо и неохотно гово¬
рит об этой неудачной экспедиции: «В Польше я на¬
шел не демократическую революцию, о которой меч¬
тал, а аристократическую» 1. Флуранс вернулся
в Париж.
Глава П
КОЛЛЕЖ ДЕ ФРАНС
После возвращения из Польши Флуранс благо¬
даря отцовскому влиянию занимает профессорскую
кафедру и читает курс лекций в Коллеж де Франс.
Это высшее учебное заведение страны, основанное
в 1530 г. в противовес Сорбонне, даже при Второй
империи продолжало в какой-то мере сохранять пра¬
во свободного исследования, право на поиск в науке
и независимость. Правда, после отставки в 1852 г.
наиболее прогрессивной профессуры это право, как
вскоре и показал опыт Флуранса, оказалось весьма
иллюзорным.
Лекции Флуранса были посвящены истории че¬
ловеческих рас. Тогдашняя этнография, или, как ее
еще называли, этнология, являла собой стремитель¬
но развивающуюся область знаний. Этнография ока¬
залась на стыке многих наук. Книга Дарвина о про¬
исхождении видов, вышедшая в 1859 г., успехи
антропологии, палеонтологические находки, археоло¬
гические открытия, данные сравнительной анатомии,
многочисленные путешествия, научная критика
Ветхого и Нового завета, изучение «Рамаяны» и «Ма-
хабхараты», эпоса других народов — все это способ¬
ствовало возникновению новых представлений о про¬
1 Флуранс —Долинвалю, 28. И. 1870.— ЦПА ИМЛ, ф. 238,
ед. хр. 11.
30

исхождении человека, и этнография от простого
описания обычаев и нравов народов переходила
к осмысливанию теоретических вопросов. Здесь шел
особенно ожесточенный спор, ибо штурмовалась
твердыня, где много веков безраздельно господство¬
вала церковь. Церковное мракобесие шло рука об ру¬
ку с политической реакцией. В 1853—1855 гг. вышел
четырехтомный труд Жозефа Гобино «Опыт о нера¬
венстве человеческих рас», в котором достойный
предшественник бесноватого Гитлера выдвинул идею
превосходства белой расы над остальными.
Интерес Флуранса к этой теме не случаен. Он
в значительной мере был предопределен влиянием
отца, а также работами Вайца, Спенсера, Тайлора,
Моргана, Бахофена, Мак-Ленана. Флуранс, безус¬
ловно, испытал влияние идей «эволюционной шко¬
лы», хотя в рамках данной работы не представ¬
ляется возможным установить, кто из представи¬
телей этой школы оказал на него наибольшее
влияние.
Флуранс изучал историю Индии, Персии, Китая;
священные предания «Веды» и «Рамаяны»; нравы,
обычаи и языки древних и современных народов от
древнейших племен Индостана, дравидов, до ис¬
панских басков. Флуранс отличался большой начи¬
танностью в области истории народов Передней
Азии, а также хорошо знал античность.
Честность и бескомпромиссность молодого уче¬
ного привели его к самостоятельным выводам, к ми¬
ропониманию, по существу в корне противополож¬
ному мировоззрению его отца.
Лекции Флуранса публиковались в «Обзоре уни¬
верситетских курсов», на который мы уже ссыла¬
лись выше, а также выходили и отдельными вы¬
пусками.
В лекциях поражает широта взглядов и энцикло¬
педическая образованность. Сначала Гюстав Флу¬
ранс дает общий очерк развития солнечной системы,
образования земли, стадий ее развития и появления
человека, обзор общих законов движения органиче¬
ской материи. Переходя к основному сюжету своих
лекций — описанию развития человеческого рода,
он рисует грандиозную картину возникновения че¬
ловеческих рас и народов.
31

Флуранс выступил против моногенетической точ¬
ки зрения, сторонники которой исходили из того,
что все человечество произошло от одной пары, раз¬
личие же в расах определялось якобы климатиче¬
скими влияниями, образованием, наследственными
болезнями. Эти представления вполне укладывались
в привычную библейскую схему. Флуранс полно¬
стью отверг подобную аргументацию, утверждая,
например, что скулы представителей желтой расы,
прогнатизм (выступающие челюсти) негров не могут
стать результатом климатических влияний или об¬
разования.
Материальными условиями жизни человека, а не
божественными откровениями объяснял Флуранс
происхождение языка. Сильной стороной материа¬
листической позиции Флуранса было признание им
необходимости изучения религии каждого народа
для понимания особенностей его развития. С физио¬
логической точки зрения объяснял он такие рели¬
гиозные установления в первобытных обществах,
как запрещение единокровных браков.
Флуранс подчеркивал важную роль перехода
племен от кочевой к оседлой жизни, особую роль
земледелия в формировании более высокой стадии
развития общества. Именно в этом он видел, напри¬
мер, причину более высокого уровня культуры у сла¬
вян по сравнению с монгольскими завоевателями.
Вслед за французскими историками Флуранс свя¬
зывал возникновение аристократии и крупной част¬
ной собственности на землю с иноземными завоева¬
ниями.
При выяснении вопроса о происхождении чело¬
веческих рас и народов Флуранс привлекал данные
сравнительной анатомии и лингвистики.
Флуранс определял роль Греции, Рима, арабских
и монгольских завоеваний в образовании современ¬
ных народов, их мировоззрении и религии; давал
классификацию народов и рас, а при описании каж¬
дого народа рассматривал физический облик, харак¬
тер, язык, происхождение, исторические судьбы.
Флуранс выступал противником рабства и дис¬
криминаций всякого рода, считал рабство и прини¬
женное положение женщины причиной гибели Древ¬
ней Греции. Уже в этих лекциях виден особый инте-
32

pec Флуранса к современной Греции и борьбе ее на¬
рода за окончательное освобождение от турецкого
ига. Флуранс объяснял причины, лежащие в основе
отсталости в развитии Китая, негритянских племен
Африки.
Он выступал против изоляционизма, за раз¬
витие контактов. «Для сохранения единства языка
одной страны, — писал он, — необходимы посто¬
янные коммуникации между разными провинция¬
ми, а также развитие образования и цивилизации» К
Преимущество Парижа, например, он видел как раз
в том, что там наиболее полно смешались все со¬
ставные элементы французской нации (латиняне,
германцы, галлы, баски и т. д.). Центр Франции дал
самых крупных гениев, которые боролись за осво¬
бождение общества от ярма клерикализма, невеже¬
ства и угнетения, и среди них Флуранс в первую
очередь называл Рабле, Вольтера и Мольера.
С точки зрения современной науки можно сде¬
лать немало резких упреков в адрес Флуранса. Хотя
он и утверждал, что исходные данные у всех наро¬
дов одинаковы, но при рассмотрении истории каж¬
дого народа явно проявлялись его симпатии и анти¬
патии, он давал волю своим пристрастиям. Здесь
очевидно влияние мифа 1793 г., о котором говори¬
лось выше. Среди белых он выделяет французов
как избранный народ. По его мнению, французы
и латиняне создали современную цивилизацию. Он
выступает против смешения рас, видя в этом путь
к упадку и физическому вырождению человечества.
И в этом отношении Флуранс, несмотря на весь
свой демократизм, близок к Гобино.
Кроме того, многие взгляды Флуранса за истек¬
шее столетие безнадежно устарели, но тогда его лек¬
ции вызывали большой интерес, граничащий с сен¬
сацией. Громадное большинство аудитории с симпа¬
тией отнеслось к идеям молодого ученого и особенно
к его смелой борьбе с клерикалами.
О Флурансе много писали, излагали его взгляды,
зачастую нещадно их перевирая. В одном из сохра¬
нившихся писем он уличает Йозефа Шантреля, жур¬
1 «Revue des cours scientifiques de la France et de l’etran-
ger», p. 254, col. 2.
3 В. А. Смирнова
33

налиста клерикальных и легитимистских взглядов,
в элементарном невежестве, в неумении даже уви¬
деть разницу между материалистами и спиритуали¬
стами ].
Очень резко против Флуранса выступили клери¬
кальные круги, особенно журнал «Contemporain»,
требуя запрещения лекций в Коллеж де Франс.
Кампания велась весь год, и в ноябре 1864 г. курс
лекций Флуранса не возобновился. Его уволили из
Коллеж де Франс. Протесты сторонников Флуранса,
выступления в его защиту либеральных газет ока¬
зались безуспешными.
В первой половине 60-х годов у Флуранса все
более и более проявляется интерес к политическим
вопросам. Путь Флуранса в революцию не был похож
на путь его сверстников, многие из которых позднее
пришли на баррикады Парижской коммуны. Это
было поколение, давшее Франции и миру Поля Вер¬
лена, Жюля Верна, Эмиля Золя, Поля Лафарга, Жю¬
ля Геда, Поля Сезанна, Анатоля Франса, участни¬
ков Парижской коммуны — инженера и врача
Эд. Вайяна, рабочего-переплетчика Эжена Варлена,
журналиста О. Вермореля, журналиста и писателя
Паскаля Груссе (Андре Лори, он же Филипп Да-
риль), скульптора Эме Жюля Далу, рабочего-литей-
щика В. Дюваля, журналистов Шарля Лонге и Вик¬
тора Жаклара и многих других. Большинство из
них вышли из безвестных семей, из французской
провинции. Почти все они знали горькую нужду
и отчаяние. Их социальный протест вырастал почти
непосредственно из условий их собственной жизни.
У Флуранса же все складывалось иначе. Он по¬
лучил сразу все: богатство, образование и даже на¬
учное признание. Уйдя из академического мира, Гю¬
став Флуранс, однако, не отверг его полностью, ни¬
когда не порывал с отцом и, более того, даже ставил
исполнение отцовской воли превыше всего. Ключ
к пониманию психологического феномена Флуран¬
са, на наш взгляд, дает русский писатель И. С. Тур¬
генев. В письме к К. К. Случевскому от 14 апреля
1862 г., объясняя происхождение типа Базарова, он
1 Г. Флуранс — редакции «Le Monde», 23. I. 1864. — ЦПА
ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 1.
34

говорил:	«Все истинные отрицатели, которых
я знал — без исключения (Белинский, Бакунин, Гер¬
цен, Добролюбов, Спешнев и т. д.), происходили от
сравнительно добрых и честных родителей, и в этом
заключается великий смысл: это отнимает у деяте¬
лей, у отрицателей всякую тень личного негодова¬
ния, личной раздражительности. Они идут по своей
дороге потому только, что более чутки к требова¬
ниям народной жизни» ].
А новая жизнь настойчиво заявляла о себе преж¬
де всего вновь пробудившимся движением рабочего
класса, движением гораздо более широким и неодо¬
лимым, чем даже выступление парижского проле¬
тариата в июне 1848 г. Создание Международного
Товарищества Рабочих 28 сентября 1864 г. явилось
поворотным пунктом в истории международного ра¬
бочего движения. Товарищество сделало первые зна¬
чительные шаги на пути соединения марксизма со
стихийным массовым рабочим движением. В лице
Маркса международная организация рабочих обре¬
ла руководителя, вооруженного знанием коренных
интересов пролетариата и пониманием конечных це¬
лей его движения. В Первом Интернационале пере¬
довые рабочие пришли к осознанию того, что перво¬
основой и главной предпосылкой выполнения ими
своей всемирно-исторической роли являются науч¬
ная теория и организация. Маркс рассчитывал, что
сама логика классовой борьбы приведет различные
национальные отряды рабочего класса к преодоле¬
нию мелкобуржуазных иллюзий и утопических пред¬
ставлений, к выработке общей теоретической про¬
граммы международного пролетариата, основанной
на принципах научного коммунизма.
Отныне не могло быть больше речи о подчинении
рабочих руководству мелкобуржуазных, даже са¬
мых радикальных, политиков, о попытке облагоде¬
тельствовать, улучшить положение рабочего класса
и даже освободить пролетариат без его собственного
решающего участия.
Понять свою роль в освободительном движении
пролетариата, найти в нем свое место — такая за¬
1 «Первое собрание писем И. С. Тургенева. 1840—1883 гг.».
СПб., 1884, стр. 105.
3*
35

дача стояла теперь перед молодым поколением
(к которому принадлежал и Флуранс), вступившим
на политическую арену Франции в 60-х годах про¬
шлого века.
Что представляло собой это поколение, какое
место оно занимало среди других классов и социаль¬
ных групп тогдашнего французского общества?
(Разумеется, само понятие поколения в данном слу¬
чае очень условно.) Это были главным образом вы¬
ходцы из мелкой буржуазии, являвшиеся составной
частью интеллигенции. К представителям его можно
с известными оговорками отнести слова «интелли¬
гентный пролетарий». Для них было характерно не¬
приятие бонапартистского государства; среди более
старших по возрасту лиц этого поколения значи¬
тельное число составляли республиканцы, отказав¬
шиеся принести присягу Наполеону III и занять
подобающее место в бюрократической иерархии Вто¬
рой империи. Со второй половины 50-х годов это по¬
коление заговорило во французской литературе язы¬
ком Жюля Валлеса. Конечно, подобная социальная
группировка была крайне неоднородна по экономи¬
ческому положению, политическим взглядам, месту
отдельных представителей в гражданском обществе
Второй империи. Однако можно определить какие-
то общие моменты, характерные для всего слоя в це¬
лом, и в первую очередь интерес к положению рабо¬
чего класса, сочувствие его борьбе.
Молодежь, выросшая на официальной науке Вто¬
рой империи, т. е. в полном неведении о недавнем
прошлом своей страны, с ростом оппозиционных на¬
строений и политической активности все чаще и ча¬
ще пыталась понять, «откуда мы пришли и куда
мы идем» К
В 60-х годах во Франции массовым потоком ста¬
ла выходить новая литература о Великой француз¬
ской революции, о революции 1848 г. Несколько
позднее Маркс писал в связи с этим явлением Ку-
гельману: «Парижане снова начинают прямо-таки
штудировать свое недавнее революционное прошлое,
чтобы подготовиться к предстоящей новой револю¬
1 Название статьи Шарля Лонге из газеты «La Rive
Gauche», 21. V. 1865.
36

ционной борьбе» Первой среди вышедших книг
была книга Делеклюза «От Парижа до Кайенны»;
в 1864 г. появилась книга Тридона «Эбертисты»;
в 1865 г. Бужар выпустил работу о Марате; в 1866 г.
издатель левореспубликанской газеты «Courrier fran-
gais» О. Верморель опубликовал две книги о деяте¬
лях 1848—1851 гг. Была переиздана книга Е. Тено
«Провинция в декабре 1851 г.» о республиканских
очагах сопротивления государственному перевороту
Бонапарта. Подобных книг здесь не перечесть.
Молодежь ищет контактов с ветеранами револю¬
ции 1848—1849 гг. Растет популярность Делеклюза,
неоякобинца, участника двух последних француз¬
ских революций, погибшего впоследствии на одной
из баррикад Коммуны. Салон буржуазного респуб¬
ликанца Гарнье-Пажеса становится местом встреч
студентов и рабочих. Здесь бывали как сторонники
Бланки, так и правоверные прудонисты.
Завеса приоткрылась. Пробуждение обществен¬
ной мысли встретило отчаянное сопротивление со
стороны властей.
С 60-х годов школой политического образования
французской молодежи становится тюрьма Сен-Пе-
лажи. В 1861 г. в эту тюрьму был заключен Бланки.
Здесь, а затем в госпитале Неккера он познакомился
с представителями революционной молодежи: Вер-
морелем, Левро, Прото, Жакларом, Тридоном, Лон¬
ге и многими другими. Большинство из них стали
приверженцами его идей. В августе 1865 г. Бланки
бежал в Бельгию, но связи его с Францией не пре¬
рывались. Влияние бланкистов в студенческих и ра¬
бочих кругах росло 2.
Характерной чертой всего молодого поколения
являлась глубокая вера во всемогущество науки
и техники. Первые полеты аэростатов с ипподрома
и Марсова поля в начале 50-х годов производили
такое же впечатление, какое теперь производят кос¬
мические полеты. В 1866 г. трансатлантический ка¬
бель соединил Европу с Америкой. В это время
в науке работали Гельмгольц, Дарвин, Максвелл,
Менделеев, Пастер, Фарадей.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 496.
2 М. Dommanget. Blanqui et 1’opposition revolutionnaire a la
fin du second Empire. Paris, 1960, p. 23—149.
37

Страстными пропагандистами науки выступают
современники и сверстники Флуранса: Жюль Верн;
Феликс Турнашон (Надар) — рисовальщик, рома¬
нист, фотограф, сен-симонист, руководивший во вре¬
мя обороны Парижа запуском воздушных шаров;
Жюль Зтсель (П. JI. Сталь) — издатель Жюля Вер¬
на; известный геолог Сен-Клер Девиль; будущий
участник Коммуны Паскаль Груссе; члены Первого
Интернационала братья Эли и Элизе Реклю. Героя¬
ми Жюля Верна становятся люди науки, сторонники
социального преобразования общества: Надар по¬
служил ему прообразом для Мишеля Ардана,
а «Флуранс, — по словам биографа французского
фантаста К. Андреева,— был похож на многих ге¬
роев Жюля Верна, он мог быть одним из товарищей
капитана Немо» К И. Гинзбург пошел еще дальше,
утверждая, что капитан Немо прямо списан с Флу¬
ранса 2.
Науку это поколение считало активным прогрес¬
сивным фактором в развитии общества, подчерки¬
вало ее гуманный характер. С нею связывали реше¬
ние не только научных и технических проблем, но
также и социальных. Эта вера открывала путь
к сближению с научным социализмом. Многие мо¬
лодые ученые Франции увлекались социалистиче¬
скими идеями, искали путь к рабочему классу,
и среди них видную роль играл Флуранс.
Самоутверждение молодого поколения происхо¬
дило не только в политике и науке, но и в искусстве
и литературе. В 60-е годы поисками отмечен путь
Э. Золя и П. Верлена; в 1871 г. вспыхивает гений
семнадцатилетнего Артюра Рембо. Среди рабочего
класса популярными становятся народные поэты
Пьер Дюпон и Эжен Потье.
В 1863 г. император разрешил выставить от¬
дельно картины, отвергнутые жюри официального
Салона. «Салон отверженных» украшала картина
Мане «Завтрак на траве». Это полотно начинало
подлинную революцию в искусстве, подготовленную
Делакруа, Коро, Домье и Курбе. Правда, само на¬
1 К. Андреев. Три жизни Жюля Верна. М., 1956, стр. 203.
2 Соображения И. И. Гинзбурга изложены в статье журна¬
листа В. Безруковой «Индийский принц или... коммунар?»
(см. «Юность», 1968, № 3, стр. 101).
38

звание новой живописи — импрессионизм — рожда¬
ется позднее, в 1874 г.
Многие художники-импрессионисты сочувствова¬
ли социальным идеям (Моне, Писсаро), а знамени¬
тый впоследствии торговец красками папаша Танги
(Жюльен Танги) был защитником Коммуны и сослан
на каторгу.
Каковы же в то время политические и социаль¬
ные воззрения Флуранса? О них можно было бы
узнать из работы «Се qui est possible», опубликован¬
ной в 1864 г., если бы мы ею располагали. В свое
время она привлекла внимание читающего Парижа,
знавшего автора по лекциям в Коллеж де Франс.
Сам Флуранс уже через несколько лет назвал идеи
книги странными. Вслед за ней, в том же году, он
выпустил небольшой философский роман «Ottfried»,
который являлся, вероятно, непосредственным про¬
должением работы «Се qui est possible». С другой
стороны, есть основания предполагать, что это ре¬
зультат изучения критики библейской традиции, за¬
нимавшей Флуранса ]. Возможно, это была вообще
одна книга или два ее выпуска. Не располагая
в настоящее время ни той ни другой брошюрой, не¬
возможно судить о ранних социальных и полити¬
ческих взглядах Флуранса.
В декабре 1864 г. Флуранс уехал в Лондон. Мо¬
риак утверждает, что кроме запрещения лекций име¬
лись еще и семейные причины его отъезда из Па¬
рижа 2.
В столице Великобритании Флуранс продолжал
научные занятия и, пользуясь богатейшей коллек¬
цией Британского музея, подготавливал к изданию
книгу «Наука о человеке». В ней он обосновывал
и развивал идеи своего лекционного курса. Через
два месяца Флуранс отвез готовую рукопись в Бель¬
гию. Книга, вышедшая в свет в апреле 1865 г., была
задумана как начало многотомной работы. Однако
другие интересы отвлекли автора от ее продолже¬
ния.
Теперь этот труд нельзя назвать даже библиогра-
1 См. упомянутое выше письмо Флуранса в редакцию «Le
Monde» (ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 1).
2 Ed. Moriac. Paris sous la Commune - - 18 Alars an 18 Mai.
Paris, 1871, p. 95.
39

фической редкостью: в библиотеках Советского Со¬
юза его просто нет. Мы можем судить о достоинст¬
вах этого труда только по отрывку, опубликованному
14 мая 1865 г. в газете «La Rive Gauche» и озаглав¬
ленному «Метод Бэкона». Для нас представляет осо¬
бый интерес постановка Флурансом вопроса о мето¬
дологических принципах науки. Он выступает про¬
тив такого авторитета в науке, который закрывает
путь к поиску истины. Флуранс показывает, как
канонизирование каждой мысли Аристотеля на мно¬
гие века привело к застою в развитии человеческих
знаний. Это положение в книге Флуранса прямо
направлено против хорошо известной ему системы
образования во Франции, против академического
мира, из которого вышел он сам. Великие открытия
Ренессанса нанесли смертельный удар схоластике.
Бэкон взял за отправной пункт человеческий разум,
тем самым теология была исключена из науки.
Правда, сам Бэкон, как говорится в этой статье,
скованный предрассудками эпохи, не доходил до та¬
ких крайних выводов. Высоко Флуранс оценивает
и заслуги Декарта. Бэкон и Декарт совершили самое
великое в истории человечества:	они разрушили
авторитет, освободили разум, секуляризировали на¬
уку.
Флуранс провозглашает примат теории в науке
по сравнению с конкретными исследованиями. Он
пишет, что все открытое после Ф. Бэкона явилось ре¬
зультатом его метода. Развитие науки для Флуран¬
са — гарантия прогресса человечества. Молодой уче¬
ный понимал, что оно связано с определенным уров¬
нем развития самого общества: на примере трагиче¬
ской судьбы Роджера Бэкона он показывает, как
погибают открытия, не понятые современниками.
Подготовка книги, изучение английских нравов,
однако, не были единственным занятием Флуранса
в Лондоне. Не менее важную и даже более значи¬
тельную роль в его дальнейшей судьбе сыграло зна¬
комство с французскими мелкобуржуазными демо¬
кратами.
Прежде всего Флуранс навестил Луи Блана. Ста¬
рый мэтр брюзжал. Шло второе десятилетие эмигра¬
ции, он был одинок. Попытка присоединиться к толь¬
ко что созданному Международному Товариществу
40

Рабочих окончилась ничем. Да к тому же главную
роль в Товариществе с первых дней стал играть его
заклятый враг Карл Маркс. Переживший славу, Луи
Блан винил весь свет и среди прочих молодое поко¬
ление Франции, которое, считал он, трусливо, неспо¬
собно понять и продолжить великое дело отцов. Ко¬
роткий визит блестящего молодого профессора
доставил большое удовольствие Блану, польстил его
самолюбию. Флуранс, далекий от понимания по¬
длинных причин обличительного пафоса «великого
изгнанника», горячо заверил того от имени молодо¬
го поколения в готовности бороться за справедли¬
вость, социальные права и освобождение Франции
от бонапартистского деспотизма. Возможно, что в
этот приезд Флуранс побывал и у Ледрю-Роллена,
к которому он испытывал чувство глубокого ува¬
жения.
В Лондоне Флуранс получил рекомендации в
Брюссель, где также имелась значительная колония
французских эмигрантов. В Лондоне или в Брюсселе
Флуранс познакомился с неоякобинцем Феликсом
Пиа (человеком авантюристического склада, страст¬
ным противником Луи Бонапарта и, вероятно, не
менее страстным и опасным противником проле¬
тарского крыла Генерального Совета Первого Интер¬
национала), а также с журналистом П. Везинье,
в то время еще не исключенным из Интернационала.
И у Пиа, и у Везинье вызывало ненависть стремле¬
ние французских рабочих освободиться от полити¬
ческого влияния мелкобуржуазных республиканцев,
стремление, поддерживаемое Генеральным Советом
Интернационала. В борьбе со своим врагом — Ин¬
тернационалом оба проявили себя как беспринцип¬
ные политиканы. Далеко не лучшим образом вели
они себя во время и после Коммуны. Пиа и Везинье
привлекли Флуранса к сотрудничеству в брюссель¬
ской газете «Espiegle». Знакомство с ними могло
только отдалить сближение Флуранса с членами
Международного Товарищества Рабочих.
Договорившись с издателями в Брюсселе, Флу¬
ранс вернулся в Париж, но оставался там недолго.
Уже 17 марта 1865 г. по приглашению бельгийского
общества свободомыслящих он отправился снова
в Бельгию для чтения лекций. Флуранс выступал
41

в Брюсселе, Антверпене и Льеже, пользуясь повсюду
большим успехом. Покорял он слушателей блеском
ума, строгой логикой рассуждений и страстностью.
Вот что писал о нем один из далеко не благоже¬
лательно настроенных к нему современников:
«Белокурый, восторженный, вспыльчивый Флуранс
представлял собою редкое единство характера одно¬
временно мягкого и беспредельно энергичного. Он
никогда не переносил в личную жизнь горячность,
которую проявлял в деле, считая себя орудием на¬
рода. Неспособный к пониманию опасности и не
давая себе отчета в силах, которыми он мог распо¬
лагать, он шел всегда вперед (мы видим это на деле),
если был убежден, что десяток друзей следует за
ним» L
Под влиянием бельгийских антиклерикалов Флу¬
ранс вместе с Аристидом Рейем весной 1865 г. осно¬
вывает французское общество свободомыслящих (La
libre pensee frangaise).
Активное участие в антиклерикальном движении
должно было непременно свести Флуранса с Раулем
Риго и другими бланкистами. В это время в Латин¬
ском квартале Парижа, пожалуй, не было фигуры
более яркой, более громогласной, поносящей откры¬
то бога, правительство и обывательскую мораль, чем
Рауль Риго, будущий прокурор Коммуны. Тогда же
Флуранс написал еще одну брошюру, которая вышла
в свет в мае под названием «Discours du suffrage
universel».
В Брюсселе Флуранс сблизился с редакцией «La
Rive Gauche», их объединили общие антиклерикаль¬
ные и антибонапартистские настроения. Один из ре¬
дакторов «La Rive Gauche», Шарль Лонге, только
что был приговорен к восьми месяцам тюрьмы за
антибонапартистскую статью «Династия Лапалис-
сов». Второй редактор, Луи Огюст Рожар, бывший
учитель, отказавшийся принести присягу Второй им¬
перии, в 50-х годах два раза сидел в тюрьме за
участие в тайных обществах. Как раз в момент зна¬
комства с Флурансом он составил резкий памфлет
против Наполеона III, за что заочно был приговорен
1 Ed. Moriac Paris sous la Commune—18 Mars an 18 Mai,
p. 95—96.
42

к пяти годам тюрьмы. И Лонге, и Рожар стали впо¬
следствии членами Коммуны.
Статьи Флуранса в «La Rive Gauche» —первый
известный нам опыт его публицистической деятель¬
ности ; здесь определяется круг интересов и стиль —
язвительный и страстный; выявляются сильные
и слабые стороны его публицистики: научная аргу¬
ментация соседствует иногда с тем, что ненависть
и обличительный пафос направляются на явления
второго порядка. Это делает уязвимой его позицию
и снижает общественную значимость таких выступ¬
лений.
С первых опытов в публицистику Флуранса вхо¬
дит постоянная тема — критика Второй империи.
Существующий во Франции политический режим
Флуранс называет либеральным абсолютизмом и,
сравнивая его с азиатским деспотизмом, говорит, что
произвол имеет два лица — то карает, то ласкает.
Он беспощадно бичует официальные ценности
империи — порядок, семью, собственность, ханже¬
скую мораль: во имя порядка расстреливали рес¬
публиканцев 2 декабря; во имя собственности вели
бессмысленную войну в Мексике; клевета стала при¬
вычным орудием клики, правящей Францией в тече¬
ние 12 лет. Флуранс выступает против гражданской
пассивности и политического фатализма соотече¬
ственников. В статье «Что погубило Францию» он пи¬
шет: «Нас не волнует ответственность за свои поступ¬
ки, мы рассчитываем на провидение, которое, если
будет ему угодно, избавит нас от тиранов, упразднит
нашу нищету, сделает мудрыми и счастливыми» L
Флуранс критикует ошибки французских поли¬
тических деятелей 1848 г., упрекает их за то, что,
отменив рабство черных в колониях, они сохрани¬
ли рабство белых в метрополии; вместо того чтобы
начать с отрицания бога, они потребовали от свя¬
щенников благословить деревья свободы, зачахшие
от этого благословения.
Флуранс отрицает христианскую мораль, полно¬
стью солидаризируясь с позицией «La Rive Gauche»
в том, что мораль должна стать независимой от
церкви.
1 «La Rive Gauche», 21. V. 1865.
43

0 положительной программе Флуранса можно
судить по статье «Чего мы хотим?». Конечная цель
формулируется здесь в самой общей и неопределен¬
ной форме — требование счастья для всех, респуб¬
ликанский строй и отрицание бога. «Мы собираем¬
ся, — пишет Флуранс, — совершить самую великую
и самую прекрасную революцию, на которую когда-
либо осмеливались, дать счастье всем, а не отдель¬
ным лицам» х.
Особенно интересно представление Флуранса
о роли в общественном развитии той социальной
прослойки, которую он называет интеллигентными
людьми (les hommes intelligents). Они всегда прини¬
мали сторону угнетателей, внушали толпе великие
принципы социального порядка, божественного на¬
чала, получая за это почет, богатство, даже славу
и публичное признание. Флуранс осознает враждеб¬
ность к этому социальному строю, из которого вы¬
шел сам.
Настоящая задача интеллигентных людей, по
мнению Флуранса, состоит как раз в просвещении
несчастной толпы. Здесь чувствуются определенные
мессианские и жертвенные мотивы. Когда подлин¬
ные республиканцы, желая разрушить господствую¬
щие предрассудки, говорили толпе: нет больше бо¬
га, откажись от него и ты познаешь правду и ста¬
нешь счастливой, толпа в ответ кричала: на костер
атеистов, которые лишают нас последнего утешения.
При жизни эти борцы за свободу получали изгна¬
ние, тюрьму, после смерти их ждал вечный позор.
Перед интеллигенцией Флуранс видит два воз¬
можных пути и ставит вопрос о выборе: или эгои¬
стическая жизнь, обладание деньгами, смерть в
почете с церковной благодатью или жизнь в постоян¬
ной тревоге, смерть в нищете, в изгнании или на
эшафоте. Сделай свой выбор! Если ты человек, то
твое место среди революционеров.
Очень любопытно начало большой статьи, ско¬
рее серии статей о Жан-Жаке Руссо. В газете была
опубликована только первая2. Этот материал сви¬
детельствует о стремительном развитии взглядов
Флуранса, о расширении его кругозора. Работа, на¬
1 «La Rive Gauche», 28. V. 1865, p. 3.
2 «La Rive Gauche», 4, VI. 1865, p. 3—4.
44

писанная почти сразу после выхода в свет книги
«Наука о человеке», отражает новый этап в разви¬
тии его взглядов: вопросом вопросов в развитии
человеческого общества для Флуранса становится
теперь социальная проблема. Он оценивает Жан-
Жака Руссо выше, чем Декарта и Ньютона, ибо
в Руссо есть созидающая сила и он взялся за реше¬
ние социального вопроса. В истории человечества,
пишет Флуранс, было две великие революции; авто¬
ром одной из них был плотник Иисус, автором дру¬
гой — Жан-Жак Руссо.
Важно отметить, что Флуранс воспринимал Рус¬
со критически. Он отмечал, что решение социального
вопроса, предложенное Руссо, отнюдь не полно.
Более того, если Иисус, призвав всех любить друг
друга, создал нетерпимость, то Руссо, разрушив
деспотизм божественного права, создал деспотизм
государства. Здесь очевидно влияние прудонистских
взглядов Лонге и Рожара, их антигувернаменталист-
ских настроений.
К этому же времени относится изучение Флу-
рансом тактики партизанской войны на опыте борь¬
бы мексиканского народа за свою независимость.
Авантюру в Мексике Наполеон III предпринял еще
в начале 1862 г? «La Rive Gauche» привлекла внима¬
ние Флуранса к стране, о которой он до приезда
в Бельгию располагал лишь официальной бонапар¬
тистской информацией.
Теперь Флуранс пристально следил за борьбой
мексиканцев. С его выводами мы знакомимся по
книге «Преданный Париж»: «Мексика, эта амери¬
канская Испания, не имела армии. Наполеон III
наводнил ее такими силами, что сумел раздавить
всякое сопротивление, завоевать столицу, ниспро¬
вергнуть республику и возвести на престол импера¬
тора Максимилиана, который царствовал там целых
четыре года. Казалось, все потеряно, утрачена на¬
дежда. Президент республики, единственная закон¬
ная власть, страстный патриот, великий гражданин
Хуарес был изгнан, предаваем на каждом шагу
в степях от Рио-Гранде до Сакраменто. Лучшие умы
считали невероятным, чтобы усилия Хуареса когда-
либо увенчались успехом и что для Мексики воз¬
можно освобождение. И тем не менее с помощью
45

энергичных людей, отважных республиканцев... Ху¬
арес победил... Мексика снова стала свободной» *.
Флуранс включается и в практическую деятель¬
ность, участвуя в подготовке студенческого конгрес¬
са в Льеже. Приветствуя созыв этого конгресса, он
пишет в «La Rive Gauche»: «Из этого объединения
европейской молодежи, которая, надо полагать, сто¬
ит больше, чем ее отцы, может выйти единственная
революция, которую бы мы хотели, революция мир¬
ная и долговременная» 2. Он протестует против
действий проректора Лувьеннского университета г-на
Намеша, пытавшегося помешать встрече студенче¬
ских делегаций Льежа и Лувьенна, и предупреждает
студентов об опасности либеральных влияний. Флу¬
ранс выступает на собраниях студентов с атеистиче¬
скими речами, вызывая гнев «Gazette de Liege»,
которая называет его несчастным атеистом.
Флуранс начинает познавать социальные пробле¬
мы современности, изучать положение пролетариата.
Редакция «La Rive Gauche» имела контакты с Па¬
рижским бюро Первого Интернационала, и, вероят¬
но, после возвращения в Париж Флуранс получил
доступ в эти круги. Как сотрудник «La Rive Gauche»
Флуранс должен был познакомиться со статьями
Де Папа, заявившего себя в это время сторонни¬
ком мютюэлистского социализма, принципа взаим¬
ности в экономике и федерализма в политической
области.
Знакомство со статьями Де Папа (а возможно,
и с ним самим) открывало еще один путь к сближе¬
нию с Международным Товариществом Рабочих. Из
летних номеров «La Rive Gauche» Флуранс знал
о подготовке первого конгресса Товарищества (вме¬
сто конгресса в сентябре 1865 г. в Лондоне состоя¬
лась конференция Интернационала).
В июне возникла угроза закрытия «La Rive
Gauche» и высылки из Бельгии ее редакторов. Но
эти события Флуранса в Бельгии уже не застали.
В Брюссель за ним приехала мать, и он в связи
с болезнью отца вынужден был вернуться во Фран¬
цию. Проле считает, что болезнь отца явилась для
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 222.
2 «La Rive Gauche», 4. VI. 1865.
46

семьи предлогом вырвать Флуранса из «пагубного»
окружения. Это произошло в мае или июне 1865 г.
Последняя статья, подписанная Флурансом, появи¬
лась в газете 18 июня 1865 г. Но вероятно, июньские
статьи посылались уже из Парижа. Дело в том, что
с 28 мая в «La Rive Gauche» под псевдонимом Im-
pavidus (Бесстрашный) стали публиковаться кор¬
респонденции из Парижа, которые по стилю и ма¬
нере изложения весьма напоминали предыдущие
статьи Флуранса. Возможно, что, посылая одновре¬
менно статьи цод собственной подписью, Флуранс
хотел отвести от себя подозрение в авторстве статей,
подписанных псевдонимом.
В пользу нашего предположения говорит статья
о проведенном Академией конкурсе на сочинение
о Верцигеториге в присутствии Абд-эль-Кадира К
Уничтожающая критика культа посредственности,
царящего в Академии, могла исходить только от
человека, хорошо знакомого с ее порядками. Impa-
vidus решительно поддерживал редакцию «La Rive
Gauche» в связи с преследованиями бельгийского
правительства 2.
В Париже Флуранс застал наделавшую тогда
много шума стачку извозчиков, закончившуюся по¬
ражением бастующих. Впечатление о ней нашло от¬
ражение в статьях Impavidus-a. Первая из них поя¬
вилась в газете 28 мая и была посвящена обзору
внутренних французских событий. Печатались эти
обзоры под общим названием «Correspondance pari-
sienne» вплоть до 20 августа 1865 г. Их основная
тема — критика режима Второй империи. Во всех
обзорах присутствует мысль о неизбежности ката¬
строфы, гибели Второй империи. В них уже появ¬
ляется новая для Флуранса тема — борьба рабочего
класса.
Автор статей выступал против стачек. В этом нет
ничего удивительного, так как подобная точка зре¬
ния имела в то время широкое распространение.
Во Франции вред стачек «научно доказывал»
П.-Ж. Прудон, а в Англии Дж. С. Милль и многие
другие буржуазные и мелкобуржуазные экономисты
1 «La Rive Gauche», 20. VIII. 1865, p. 2, col. 3.
2 «La Rive Gauche», 23. VII. 1865, p. 3, col. 1.
47

и социологи. Правда, к этому времени уже было
создано экономическое учение Маркса, открыта ис¬
тинная природа прибавочной стоимости, доказана
объективная необходимость экономической борьбы
пролетариата, и в частности раскрыта роль стачек
в общей освободительной борьбе пролетариата. Но
это открытие еще не стало достоянием рабочего
класса и передовой общественной мысли Франции.
Только через год в решениях Женевского конгресса
Первого Интернационала марксистские положения
о стачках и профессиональных союзах были приня¬
ты в качестве резолюций конгресса и стали достоя¬
нием международного рабочего движения.
В отличие от Прудона автор статей видит гро¬
мадный моральный эффект стачек: они на практике
показывают рабочим силу и результат коалиции.
Стачки неизбежны: «Сейчас [в Париже] царит пол¬
ное спокойствие... Паника, вызванная стачкой из¬
возчиков, прошла... Наши законодатели отправились
искать забвения от тревог у моря и будут отдыхать
от пережитых волнений в тени своих парков. Но ра¬
бочие, у которых нет приносящих умиротворение
парков и у которых нет времени на морские ванны,
продолжают организовываться и собирать силы для
новых стачек» К Сходную точку зрения будет раз¬
вивать через год, на Женевском конгрессе, И. Ф. Бек¬
кер.
Описывая стачку извозчиков, автор отмечает
один из основных ее недостатков: забастовка пока¬
зала, что идея солидарности еще в недостаточной
степени овладела народом, а между тем без этого
невозможна социальная революция. Солидарность
необходима не только между рабочими, но и между
рабочими и студентами. Он напоминал о предстоя¬
щем конгрессе в Льеже.
В пользу авторства Флуранса говорит и статья
о Великой французской революции, в которой дана
блестящая критика буржуазии, показана ее эволю¬
ция из класса революционного в класс реакцион¬
ный: «Обогащенный грабежом знати и духовенства,
распродажей национального имущества, спекуля¬
цией и поставками армии при Наполеоне, класс
1 «La Rive Gauche», 23. VII. 1865, p. 2.
48

проныр и завистников, обожателей посредствен¬
ности, приличий и свершившихся фактов — буржуа¬
зия, поклонница Робеспьера, которого она дала
обезглавить, и императора Наполеона, которого она
сама для себя создала и которого предала, сразила
и изгнала на остров Святой Елены, эта буржуазия —
политический слой с едва заметной либеральной
окраской при Людовике XVIII; это класс, полностью
коррумпированный при Луи Филиппе и выступив¬
ший как реакционная сила в 1848 г., могуществен¬
ный косностью, величественный глупостью и свире¬
пый из-за страха; эта буржуазия пользуется всеми
привилегиями, против которых ранее восставала она
сама» 1. Народ, делавший революцию вместе с ней,
был ею предан. Народ, пишет автор (причем из кон¬
текста статьи ясно, что речь идет о пролетариате),
убежден, что старая формула «Свобода, Равенство,
Братство» для него не годится. Он требует отмены
привилегий, соглашения труда и капитала (опять
здесь мы видим влияние Прудона!), равного участия
всех в деле общественного блага, в образовании,
управлении, в собственности, в распределении нало¬
гов и богатства. Любопытна постановка вопроса
о мелкой буржуазии, которую он относил к средним
классам. Автор пишет, что ей при современном раз¬
витии не на что надеяться, и она отбрасывается
к пролетариату.
Возможно, что Флуранс опубликовал 10 сентября
в «La Rive Gauche» еще одну статью — и на этот
раз уже последнюю — под псевдонимом Micromegas.
Кроме стиля в пользу его авторства говорит под¬
робный разбор близкого ему сюжета — проекта
Дюруа создать почти тюремный режим для сту¬
дентов из страха перед «падением общественной
морали».
С сентября 1865 г. следы Флуранса теряются.
А между тем происходили события, на которые Флу¬
ранс непременно должен был откликнуться.
13 сентября король Леопольд подписал приказ
о немедленной высылке из Бельгии Рожара, а 21
сентября такой же приказ последовал и в отношении
Шарля Лонге, вскоре арестованного.
1 «La Rive Gauche», 13. VIII. 1865, p. 2.
4 В. А. Смирнова
49

30 октября и 1 ноября в Льеже состоялся студен¬
ческий конгресс, на который Флуранс возлагал та¬
кие большие надежды. На конгрессе обсуждались
вопросы народного образования и о роли науки в об¬
ществе, проблемы социальной революции и атеизма.
Пожалуй, самым интересным явилось ясно выра¬
женное участниками конгресса понимание необхо¬
димости союза с народом, точнее, с рабочим клас¬
сом. На митинге в честь конгресса выступил Де Пап,
рассказавший о Лондонской конференции Интерна¬
ционала, только что состоявшейся в столице Вели¬
кобритании. В Париже участников студенческого
конгресса (Лафарга, Аристида Рея, Жаклара и др.)
академический совет навсегда исключил с медицин¬
ского факультета и факультета права за прославле¬
ние террора и красного знамени, за призыв к рево¬
люции и гражданской войне.
Вплоть до нового года Латинский квартал нахо¬
дился в осаде; на медицинском и юридическом фа¬
культетах не читались лекции; аресты следовали
за арестами; шли волнения в Школе изящных ис¬
кусств, в Эколь нормаль.
Лафарг уехал в Лондон, где уже жил высланный
из Брюсселя Шарль Лонге. Здесь они оба познако¬
мились с Марксом и вошли в Генеральный Совет
Интернационала. Член Совета Герман Юнг писал
в связи с этим: «Мы завоевали французских сту¬
дентов и всю молодую Францию» !. Хотя Лафарг
и Лонге принесли в Совет груз прудонистских ил¬
люзий, однако они были настроены революционно
и очень скоро под влиянием Маркса (особенно Ла¬
фарг) приобщились к идеям научного коммунизма.
Судьба второй раз лишила Флуранса возмож¬
ности познакомиться с Марксом. Упорное молчание
Флуранса, неучастие в событиях, имевших прямое
отношение к судьбе его друзей, можно объяснить
только одним: осенью 1865 г. его уже не было
в Париже.
1 Г. Юнг — И. Ф. Беккеру, 26. И. 1866. — ЦПА ИМЛ,
ф. 21, ед. хр. 76/4.
60

Глава III
СТАМБУЛ И АФИНЫ
Высылка Лонге и Рожара из Бельгии убедила
Флуранса в том, что ни во Франции, ни в Бельгии
он не сможет ни заниматься политической деятель¬
ностью, ни продолжать чтение лекций. Его кипучая
энергия не находила применения на континенте.
Мысли Флуранса обратились к юго-восточной Ев¬
ропе.
К середине XIX в. некогда грозная Оттоманская
(Османская) империя, военно-феодальное государ¬
ство турецких султанов, находилась в состоянии глу¬
бокого экономического, социального и политического
кризиса. Необеспеченность неприкосновенности иму¬
щества и самой жизни любого подданого империи,
произвол властей, грабивших местное население и
часто не подчинявшихся верховной власти султана,
вели к упадку военной мощи империи, разорению и
полному обнищанию основного населения государст¬
ва — бесправной и безответной райи, крестьянства.
Турция в дипломатическом мире перестала быть
партнером, равным прочим европейским державам.
В XIX в. так называемый восточный вопрос являл
собой сферу резких столкновений интересов европей¬
ских держав в борьбе за наследство Оттоманской
империи.
Наиболее прогрессивные турецкие государствен¬
ные деятели пытались спасти империю путем ре¬
форм. Однако реформы Селима III (низам-и джедид),
ликвидация в 1834 г. военно-ленной системы, Тан-
зимат (так назывался период в истории Турции,
открывшийся гюльханейским хатт-и шерифом 3 но¬
ября 1839 г.) не имели успеха, особенно Танзимат.
Он встретил противников как внутри, так и вне стра¬
ны, противников, которые сумели свести на нет все
усилия наиболее дальновидных политиков блиста¬
тельной Порты.
В результате Крымской войны был провозглашен
принцип «целостности и независимости Оттоманской
империи», который выражал лишь стремление за¬
падных держав подорвать влияние России на Ближ¬
нем Востоке. На окраинах Оттоманской империи
4*
51

шла почти непрерывная борьба угнетенных народов
за свою независимость. Восставали армяне и курды,
сирийцы и жители различных областей Северной
Африки, формально входивших в состав империи.
Флуранса более всего волновала борьба народов Бал¬
канского полуострова. В первые два десятилетия
XIX в. особенно усилилось сопротивление оттоман¬
скому господству в Сербии. В 1830 г. добилась неза¬
висимости Греция, но многие области с преимущест¬
венно греческим населением еще оставались под
турецким владычеством. В 1848 г. началось револю¬
ционное движение в Молдавии и Валахии. В 1861 г.
Турция вынуждена была признать государственную
независимость Румынии.
В этом неспокойном районе был завязан слож¬
ный узел экономических, политических, социаль¬
ных, религиозных, национальных противоречий. Он
манил Флуранса, обуянного юношеским нетерпе¬
нием бороться сейчас же и немедленно за справед¬
ливость.
Подробностей его отъезда из Парижа мы не зна¬
ем. Безусловно, еще во Франции он был связан
с филэллинскими кругами 1 и привез с собой какие-
то рекомендательные письма. Он, видимо, знал про¬
фессора Афинского университета Бернардаки, имя
которого могло открыть ему двери греческой коло¬
нии в Стамбуле, а также Николаиди, автора книги
«Турция и современные турки», с которым он мог
познакомиться еще в Париже в 1859 г. В самых
общих чертах нам известны и его намерения. Он
собирался на первых порах вести в Стамбуле про¬
паганду и заниматься преподаванием (об этом он
писал и в неоднократно упоминаемых разными
источниками автобиографических заметках). Утвер¬
ждение биографов Флуранса — Проле и Лурье, что
он отправился в Турцию с целью присоединиться
к восстанию критского народа2, не выдерживает
критики. Флуранс уехал из Франции осенью 1865 г.,
а военные действия на Крите начались лишь в ав¬
густе 1866 г.
1 См., например, заметку в «La Rive Gauche», 25. VI. 1865,
p. 4.
2 Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens, p. 4;
А. Я. Лурье. Портреты деятелей Парижской Коммуны, стр. 220.
52

И наконец, мы имеем еще одно свидетельство.
Из письма К. Маркса Ф. Энгельсу от 28 апреля
1870 г. известно, что весной 1870 г. в доме Маркса
в Лондоне Флуранс много рассказывал о своих пу¬
тешествиях по Балканскому полуострову \ Турции
и Малой Азии. Эти путешествия далеко не в послед¬
нюю очередь определялись научными интересами
Флуранса, его стремлением изучить обычаи и нравы
народов, живущих в этих районах.
Флуранс начал сотрудничать в независимой га¬
зете «Courrier d’Orient», в которой он поместил серию
статей под общим заголовком «Восток и всеобщая
справедливость». Здесь он пропагандировал идею
объединения и братства всех народов независимо от
их происхождения. Столь же горячо он отстаивал
и атеистические взгляды.
На первых порах турецкое правительство весьма
равнодушно отнеслось к пропаганде Флуранса и не
считало его опасным противником. В стране, где
политическая и социальная борьба выливалась
в форму движений за право свободного вероиспо¬
ведания, проповедь атеизма никому не мешала. Флу¬
ранса скорее принимали за чудака.
Первым врагом Флуранса в Стамбуле стал фран¬
цузский консул, предложивший Флурансу прекра¬
тить пропаганду. Но консул здесь, к счастью, был
не властен над Флурансом. Поначалу Флуранс на¬
шел поддержку у столичной греческой общины, при¬
гласившей его преподавать в своей школе. Видимо,
здесь он прочитал курс лекций на французском
языке, о которых пишется в его биографии в Энци¬
клопедическом словаре Лярусса. Лекции вызвали
сенсацию среди греков Стамбула, и на них собира¬
лось много народу. Однако к атеистическим взгля¬
дам Флуранса определенные круги общины отнес¬
лись с большим недовольством, и на сей раз интриги
французского консула нашли благоприятную почву.
По-видимому, Флурансу не удалось довести курс до
конца.
Недовольство неудачами внутренней и внешней
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 402. Маркс,
правда, говорит о Южной Европе в целом. Кроме Балкан
Флуранс был еще и в Италии.
53

политики побуждало наиболее просвещенные слои
турецкой молодежи, связанной в значительной мере
с чиновничьими кругами империи, искать пути
к возрождению родины и обеспечению ее независи¬
мости от вмешательства иностранных держав.
В 1865 г. в Стамбуле образовалось конспиративное
общество «новых османов». Весьма вероятно, что
Флуранс мог знать членов общества через посред¬
ство редактора «Courrier d’Orient» Жана Пьетри,
в частности Намыка Кемаля, Мехмед-бея и других
участников, тесно связанных с французской культу¬
рой. Мехмед-бей позднее, в 1870 г., принимал уча¬
стие в обороне Парижа в качестве национального
гвардейца. Некоторые участники общества учились
в столице Франции, и Флуранс мог их знать еще по
Парижу. В 1866 г. «новые османы» решили прину¬
дить султана Абдул-Азиза даровать конституцию
и с этой целью готовили заговор, который был рас¬
крыт и вызвал аресты. Полицейские репрессии поло¬
жили конец деятельности Флуранса в Стамбуле.
Когда в первой половине 1866 г. он начал выпускать
газеты «L’Avenir» и «Etoile d’Orient», Али-паша по¬
спешил их закрыть. Были пресечены и последующие
попытки Флуранса выпускать газету на греческом
и армянском языках.
В мае 1866 г. Флуранс уехал из Стамбула в Афи¬
ны. Он рассчитывал, как пишет Проле, что в кон¬
ституционном и парламентском королевстве Греции
он получит большую возможность для пропаганды
и публицистической деятельности, чем в условиях
неограниченной монархии турецких султанов.
В Афинах Флуранс основал республиканскую газету
«L’Independance hellenique». Газета просуществовала
по крайней мере два года — правда, самому Флу-
рансу заниматься ее редактированием не пришлось.
На манер ораторов древней Агоры Флуранс на¬
меревался выступать на площади Согласия, пропове¬
дуя свои атеистические и республиканские взгляды.
В это время французским послом в Афинах был
граф де Гобино, о котором уже говорилось выше как
о родоначальнике расовой теории. По его настоянию
греческое правительство не только запретило эти
выступления, но и арестовало Флуранса. Выпущен¬
ный из-под стражи Флуранс снова уехал в Стамбул.
54

Итак, опыт последних месяцев убедил Флуранса
в том, что здесь, на востоке Европы, он также лишен
возможности заниматься и политической деятель¬
ностью, и пропагандой своих идей, что справедли¬
вости нет ни на Западе, ни на Востоке. Однако даль¬
нейшие события помешали Флурансу заняться ана¬
лизом своего печального опыта. Жизнь призвала
его к действию.
С мая 1866 г. в политической жизни Греции
и Турции первостепенную роль стал играть критский
вопрос. Остров Крит, расположенный в восточной
части Средиземного моря,— один из очагов древней¬
шей цивилизации человечества. Его общая протя¬
женность 260 километров, а максимальная шири¬
на — до 55 километров. Вдоль острова тянутся горы,
круто уходящие в море на юге, а на севере посте¬
пенно сменяющиеся холмистой местностью. В 60-х
годах XIX в. историческая наука стояла на пороге
великих археологических открытий в восточном
Средиземноморье. Развалины Кносса и Феста пока
скрывала земля, и еще долго нужно было ждать
сенсационных открытий Эванса. Для тогдашнего об¬
разованного человека история Крита (а мы излагаем
ее далее по статье «Crete», опубликованной в Боль¬
шом энциклопедическом словаре Лярусса,— статье,
написанной в значительной мере по материалам
Флуранса 1) начиналась со времен Древней Греции,
когда остров был притоном пиратов; затем он стал
заурядной римской провинцией. Сменялись власти¬
тели: арабы, византийцы, венецианцы. Средневе¬
ковье знало Крит процветающим краем с населением
более миллиона человек, с большим количеством
городских поселений.
В 1669 г. Крит завоевали турки. Турецкое гос¬
подство привело к экономическому упадку острова.
Произвол пашей, управлявших Критом, необеспечен¬
ность неприкосновенности личности и имущества
привели к массовой эмиграции. Некогда процветав¬
ший край пришел в запустение. Дороги, проложен¬
ные венецианцами, были разрушены, сообщение
между районами осуществлялось лишь по горным
1 «Grand dictionnaire universel du XIXe siecle», par Pierre
Larousse, t. 5. Paris, [s. a.], p. 501—503, Crete.
55

тропам, и единственным транспортным средством
служил осел. Торговля замерла, лишь три населен¬
ных пункта сохраняли подобие городов. Население
острова резко разделялось по вероисповеданию. Му¬
сульмане, составлявшие примерно пятую часть всего
населения (около 60 ООО), находились в привилеги¬
рованном положении. Однако, как отмечается
в Энциклопедическом словаре Лярусса, их экономи¬
ческое положение вряд ли было лучшим, чем
положение христиан.
В 1821—1829 гг., во время греческого нацио¬
нально-освободительного восстания, турки превра¬
тили Крит в свою военную базу, и движение крит¬
ских крестьян в поддержку Греции было сразу же
подавлено.
В самой Греции и на островах Эгейского моря
сосредоточились большие группы выходцев с Крита,
тесно связанных родственными и иными узами со
своей родиной. Попытки реформ, предпринятые
в Турции, лишь в самой слабой степени улучшили
положение края. Флуранс отмечал довольно благо¬
творное влияние хатти-и хумаюна !, усиление влия¬
ния христиан в администрации острова. Однако это
улучшение было слишком незначительным. Приезд
на остров нового правителя, Измаил-паши, быстро
свел его на нет. Новый паша ввел налог на табак,
соль, вино. Было закрыто несколько греческих школ.
В ответ началось организованное сопротивление на¬
селения. В меморандуме (май 1866 г.) население
Крита потребовало от Абдул-Азиза выполнения обе¬
щаний, данных хатт-и хумаюном. Критяне жало¬
вались на рост налогов, отсутствие дорог, ведение
судебных дел на непонятном основной массе кре¬
стьян турецком языке, отсутствие гарантий личной
безопасности, затруднения, которые встречал экс¬
порт сельскохозяйственной продукции. Более двух
месяцев они ждали ответа.
Тем временем остров разделился на два враждеб¬
ных лагеря. Мусульмане бежали под защиту турец¬
ких крепостей Кании, Ретимнона и Гераклиона.
1 Султанский рескрипт 1856 г., обеспечивавший права
иностранного капитала в Турции, формально гарантировал
защиту прав христианских и других немусульманских
общин.

Ответ султана, полный угроз, привел к началу воен¬
ных действий в конце августа 1866 г., и в сентябре
восставшие провозгласили присоединение Крита
к Греции. Восстание возглавили капитаны (старос¬
ты) деревень. Большинство их, пишет Флуранс, ге¬
роически погибли во время восстания.
Движение критян встретило широкую поддержку
среди греков за пределами острова. Повсюду созда¬
вались комитеты помощи восстанию. Центральный
комитет находился в Афинах, он был связан с Лон¬
доном, Марселем, Парижем, Нью-Йорком, Петербур¬
гом. Комитеты располагали значительными средст¬
вами, собранными среди тех, кто по тем или иным
соображениям поддерживал восстание. Комитеты
не только организовывали доставку на Крит оружия
и продовольствия, но и формировали отряды волон¬
теров, главным образом из греческих добровольцев.
Правительство Кумундуроса, официально не поддер¬
живая восстание, на деле оказывало помощь комите¬
там, действовавшим на его территории. Оно разреша¬
ло и даже поощряло вступление в отряды волонтеров
солдат и офицеров греческой армии, среди которых
оказались видные руководители восстания — Визан-
тиос, Зимбракаки, Коронеос и некоторые другие.
Для великих держав критский вопрос являлся
лишь козырем в сложной дипломатической борьбе
за наследство Оттоманской империи, в борьбе за про¬
ливы. Особенно опасной для народов, боровшихся за
свою независимость, была позиция бонапартистской
империи, которая прикрывалась демагогическим
«принципом национальностей». Наполеон III, ис¬
пользуя стремление угнетенных наций к самоопреде¬
лению, выдвинул лозунг права каждой, даже самой
маленькой и нежизнеспособной, национальности
самой определять свою судьбу. На практике это
означало лишь использование борьбы угнетенных
народов в великодержавных интересах бонапартов-
ской империи. А между тем еще в 50-х годах опре¬
деленные круги мелкобуржуазной эмиграции под¬
дались на эту провокацию. 19 июня 1854 г. Герцен
писал Аврелию Саффи: «Половина эмиграции ста¬
новится гайно-бонапартистской... Демократы и необ¬
щежительные республиканцы будут еще более ослаб¬
лены новым расколом, который произведет среди
57

них партия тайных бонапартистов, из стыда и само¬
любия не желающих возвращаться, но при этом
совершенно убежденных, что Бонапарт спасает циви¬
лизацию и революцию» !. В 1859 г. Бонапарт предал
интересы итальянского народа и показал всему ми¬
ру истинную цель своей национальной политики.
Маркс и Энгельс постоянно разоблачали демагоги¬
ческий смысл «принципа национальностей» Напо¬
леона III. Как раз весной 1866 г. Энгельс по просьбе
Маркса опубликовал в английской рабочей газете
«Commonwealth» серию статей «Какое дело рабоче¬
му классу до Польши?», в которой он продемонстри¬
ровал разницу между «принципом национальностей»
и «старым положением демократии и рабочего клас¬
са о праве крупных европейских наций на отдель¬
ное и независимое существование» 2.
Трудно предположить, что Флуранс знал эти
статьи. И вероятно, его оценка роли великих дер¬
жав, и Франции в частности, в критском вопросе
складывалась самостоятельно. Он никогда не верил
в бескорыстные мотивы великих держав, прекрасно
понимая, что Крит в руках европейской диплома¬
тии — игрушка. Флуранс видел две противоборству¬
ющие силы в критском вопросе: с одной стороны,
Россию и Пруссию, с другой — Францию, Англию
и Австрию. Разоблачая обе стороны, Флуранс с осо¬
бым негодованием выступил против действий фран¬
цузских консулов и дипломатов, против бонапар¬
тистской доктрины «принципа национальностей».
В вышеупомянутой статье о Крите прямо говорится,
что «принцип национальностей», кажущийся пре¬
красным в теории, на деле означает для народа
лишь смену одного рабства другим 3. Таким образом,
в оценке «принципа национальностей» в политике
Наполеона III Флуранс занимал последовательную
антибонапартистскую позицию, близкую к позиции
Маркса и Энгельса.
Флуранс подчеркивал неизбежность восстания
и считал его результатом глубоких внутренних при¬
чин. Вместе с тем Флуранс, как и многие другие,
1 «Литературное наследство», т. 64, стр. 330.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 161.
3 «Grand dictionnaire universe! du XIXe siecle», t. 5, p. 501,
col. 4.
68

«Панэлленион» — пароход,
на котором Флуранс
в ноябре 1866 г. прибыл на Крит.
«L’lllustration», 2. III. 1867
признавал необходимым и полезным вмешательство
европейских держав в борьбу критян, против деспо¬
тического правления турок, так как без их дипло¬
матической и материальной поддержки изолирован¬
ный остров не мог бы противостоять вооруженной
силе турок.
Что же делал Флуранс летом и осенью 1866 г.?
Судя по материалам следующего периода, можно
с уверенностью утверждать, что он принял активное
участие в деятельности комитетов по организации
восстания.
Связь с Критом была очень сложной. Северные
берега, хотя и более удобные для десантов, явля¬
лись почти недоступными для восставших из-за
контроля турецких кораблей. И как раз неприступ¬
ные обрывистые и извилистые берега на юге давали
возможность укрываться в скалах раненым и бежен¬
цам в ожидании отправки в Грецию, разгружать
и прятать в пещерах оружие и продовольствие. Де¬
санты производились по ночам.
Критяне с восторгом принимали первые отряды
добровольцев. Жители крохотных деревушек, где
часто ложе горного потока, сухого в засушливый
59

сезон, служило главной улицей, гостеприимно рас¬
пахивали двери перед каждым, кто приезжал защи¬
щать их родину.
С самого начала в организации восстания были
допущены серьезные ошибки, которые привели
к людским и материальным потерям. 24 октября
1866 г. произошло серьезное столкновение с турка¬
ми у Вафэ. Турки, обладавшие серьезным числен¬
ным преимуществом, нанесли поражение повстан¬
цам. Столкновение показало непригодность тактики
открытого боя. Сражение выявило неоднородный
состав повстанческого войска: критяне, знакомые
с местностью, могли лучше оценить обстановку и
отступали в порядке, а волонтеры терялись, многие
попали в плен или были убиты. Но решимость вос¬
ставших не поколебалась. В начале ноября стало
известно о резне в монастыре Аркадион, защитники
которого держались до последней минуты. Когда
сопротивление стало безнадежным, настоятель взор¬
вал церковь, но пороха оказалось мало, и оставшие¬
ся в живых погибли от ножей башибузуков.
Глава IV
ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
НА КРИТЕ
24 октября 1866 г., в день сражения у Вафэ,
Флуранс находился еще в Афинах. Здесь формиро¬
вался очередной отряд добровольцев. В него вошло
более 300 греков, среди них и офицеры греческой
армии, группа гарибальдийцев в 60 человек под
командованием Смоленца. Смоленц распоряжался
и четырьмя орудиями, приданными отряду. Общее
командование осуществлял полковник Византиос,
известный в Греции переводчик работы Тьера «Исто¬
рия консульства и империи». Этот отряд в отличие
от многих других был хорошо экипирован, имел са¬
нитарную часть и даже несколько музыкантов.
К отряду присоединилась и часть французов-филэл-
линов: Пуансо, командовавший впоследствии гари¬
бальдийцами на Крите, Буржуа, Марсель и Гюстав
Флуранс. Среди многих новых лиц, с которыми
60

судьба свела Флуранса, особо следует сказать об
Амилькаре Чиприани.
Амилькаре Чиприани, названный впоследствии
Б. Мал оном «Буонарроти нашего поколения», родил¬
ся в 1844 г. в Римини. В 1860 г. он примкнул к Га¬
рибальди. До встречи с Флурансом Чиприани про¬
жил трудную, полную опасностей и приключений
жизнь: в Греции сражался против короля Оттона;
в Египте был в противохолерных санитарных отря¬
дах; участвовал в экспедиции к верховьям Нила;
в Александрии под видом общества взаимопомощи
основал тайное общество для содействия освобожде¬
нию Италии. Чиприани не получил законченного
образования, но его любознательность, интерес к ис¬
тории и военным наукам, известное знакомство
с социалистической литературой, преданность делу
освобождения Италии и всех угнетенных народов
от чужеземного ига, презрение к опасностям и пре¬
небрежение к личным интересам сделали его вер¬
ным другом Флуранса до конца жизни. Их сближа¬
ли и общие иллюзии: оба верили в «жертву как
средство пропаганды идеи» и в то, что «прогресс
состоит, скорее, в том, чтобы разрушать, чем
строить» ].
6 ноября 1866 г. отряд Византиоса на судне «Па-
нэлленион» вышел из Афин и несколько дней провел
в порту Тира, сборном пункте для отправки на Крит.
Только через две недели после выхода из Афин
отряд благополучно высадился ночью у мыса Криос
и отправился в горы.
В начале декабря Византиос дал туркам бой.
Решено было атаковать укрепленный пункт Касте-
ли, расположенный на северном побережье острова,
в заливе Кисам. Впервые повстанцы применили ар¬
тиллерию, установив пушки Смоленца в 800 метрах
от крепости для стрельбы прямой наводкой. Однако
длительные приготовления, скопление большого ко¬
личества повстанцев вокруг Кастели не могли не
обеспокоить серьезно турецких командиров, и они
сумели вызвать на помощь два фрегата, которые
вели огонь по критянам и отряду Византиоса с моря.
1 Em. de Morsier. Amilcare Cipriani. Les romagnes et le peuple
italien. Deuxieme edition. Preface de Benoit Malon. Paris, 1893,
p. 18, 31.
61

Два дня, 2 и 3 декабря, гремела канонада, и 4 де¬
кабря стало ясно, что собственными силами, без под¬
держки других крупных повстанческих отрядов,
взять Кастели не удастся. К тому же за эти два дня
истощились запасы пороха и продовольствия, и по¬
встанцы вынуждены были уйти в горы. Нет сомне¬
ния в том, что Флуранс участвовал в сражении.
Несмотря на отступление критян и греческих
добровольцев, турецкое командование не осмелилось
преследовать их в горах, и они получили возмож¬
ность собрать свои силы и обсудить перспективы
движения. 12 декабря 1866 г. состоялась встреча
Коронеоса, Византиоса и Зимбракаки. Было реше¬
но, что отряды первых двух вместе с отрядом гари¬
бальдийцев займут Селино, юго-западную провин¬
цию острова, а Зимбракаки будет охранять подступы
к плоскогорью Омалос. С ним оставалось около
100 человек; остальные 500 или 600, главным об¬
разом греческие добровольцы, уходили в Селино.
Омалос летом представляет собой плодородную
равнину у подножия одной из самых высоких гор
острова. Но зимой здесь дуют ледяные ветры, идет
целыми днями холодный дождь со снегом, тропы
и скалы покрываются ледяной коркой. Сообщение
о побережьем становится почти невозможным. Счи¬
тая, что зимой повстанцы обречены на поражение,
на гибель от голода, турецкое командование в янва¬
ре 1867 г. обещало амнистию всем сложившим ору¬
жие. Около 600 греческих добровольцев покинули
Крит.
Однако Генеральная ассамблея восставшего Кри¬
та, рассчитывая на помощь великих держав и новый
подъем движения с наступлением весны, ответила
отказом на предложение турок. Члены Ассамблеи,
которые в течение всего декабря вынуждены были
кочевать из одной горной деревушки в другую,
в январе прочно обосновались на Омалосе, в доме
одного из руководителей и активного участника вос¬
стания, Хаджи-Михали. Здесь разместился и штаб
Зимбракаки, к которому 1 января 1867 г. присоеди¬
нился Гюстав Флуранс.
Условия зимовки были ужасными. Вспоминая
о них, Флуранс писал: «Мы провели здесь три ме¬
сяца в хижинах для коз, среди дыма, питаясь варе¬
62

вом из дикорастущих трав и кореньев, без хлеба,
без одежды, в семи часах хода от Кании, откуда
каждую ночь какой-нибудь предатель мог привести
турецких солдат и захватить цас»
В это время в жизнь Флуранса входит предатель.
12 января 1867 г. к нему присоединился прибывший
на Крит вместе с гарибальдийцами Жюль Балло (он
же Жюль Анемос), бывший французский офицер,
филэллин, примкнувший в 1866 г. к берсальерам
Гарибальди. Жюль Балло был известен статьями
в защиту Греции и Крита, публиковавшимися
в «L’Independance hellenique». Высокий темноволо¬
сый человек, любитель смешных историй, он произ¬
вел хорошее впечатление на Флуранса. Да и не толь¬
ко на него. Английский адвокат Хилари Скиннер,
встретившийся с отрядом Флуранса весной 1867 г.
на Крите, писал, что не могло быть лучшего спутни¬
ка в трудном путешествии, чем Жюль Балло. Он сме¬
ялся над своим оборванным костюмом, громче дру¬
гих пел и веселился, сердечнее других приветствовал
повстанцев2. В книге, которую Балло выпустил во
Франции 3, он упорно называет Флуранса своим дру¬
гом. Долгое время считал его таковым и Флуранс,
жестоко расплатившийся впоследствии за это.
Создалась даже легенда, будто бы Балло вынес
раненого Флуранса с поля боя, хотя ни у Флуранса,
ни у Балло нигде об этом нет ни строчки.
Как зарождалось предательство, где искать его
корни? Почему два человека, прибывшие на помощь
угнетенному народу, так диаметрально противопо¬
ложны в оценке этого движения, его причин, це¬
лей, роли вождей, действий турецкого правитель¬
ства?
И тот и другой жили в хижинах на глинобитном
полу, покрытом соломой, где дым от костра, разве¬
денного прямо в доме, ел им глаза; вместе страдали
от антисанитарных условий, вшей, голода, болезней.
В жестяной консервной банке топили снег для умы¬
вания и питья, ели деревянными ложками, вместе
1 «Grand dictionnaire universel du XIXe siecle», t. 5, p. 502,
col. 4.
2 Hilary Skinner. Roughing it in Crete in 1867. London, 1868,
p. 175—176, 208.
3 /. Ballot. Histoire de l’insurrection cretoise. Paris, 1868.
63

тосковали по родине, с одинаковым нетерпением
ждали газет, которые прибывали сюда с побережья
с опозданием на целый месяц.
Они увидели реальную картину народной борь¬
бы : здесь не сверкали победно сабли, не развевались
знамена и плюмажи, не вставали картинно кони
с блестящими всадниками на спине. Воспитанные
в духе атеизма, они с удивлением обнаружили сре¬
ди членов Ассамблеи трех попов; повстанцы же,
скрупулезно соблюдавшие все посты, с опаской и не¬
довольством косились на безбожников французов.
Они столкнулись и с невежеством населения — ре¬
зультатом векового национального и религиозного
угнетения, со сложными человеческими взаимоотно¬
шениями среди руководителей восстания, с ошибка¬
ми в его организации.
Но за неурядицами один увидел и поддержал
стремление угнетенного народа добиться своего осво¬
бождения, а другой потерял веру в восстание,
утратил цель. Оказывается, по мнению Балло, не
существовало причин для восстания и не было пра¬
вителей, гуманнее турок:	местное	население не
испытывало ни религиозного, ни экономического, ни
политического гнета; восстание инспирировали гре¬
ки и русские в своих корыстных интересах. Парти¬
занские командиры критян, утверждал Балло,—
трусы, солдаты — уголовники, христиане совершают
зверства над турецким населением. Он считал каж¬
дый сухарь, съеденный кем-то без его участия, каж¬
дый кусок мяса, каждый глоток ракии. Когда его
книга вышла в Париже, многие считали его попро¬
сту подкупленным турками. Пока это было идейное
предательство. Но пройдет всего два года, и он
получит свои тридцать сребреников от французской
полиции. Однако об этом позже.
Было бы ошибкой утверждать, что в этих нече¬
ловеческих условиях Флуранс не испытывал минут
сомнения и отчаяния. Временами его охватывало
чувство изолированности и тоски; он страдал от
вынужденного бездействия, когда, завернувшись
в плащ, сидел у огня в дымной хижине. С нетерпе¬
нием ожидал Флуранс редких писем из дома. «Я не
один раз, — писал он через несколько месяцев, —
всеми путями пытался сообщить своей матери, что
64

Сражение критских повстанцев
с турецкими солдатами
у Агия Румели 19 января 1867 г.
«L’lllustration», 6. IV. 1867.
я жив», однако «трудности сообщения были чрезвы¬
чайными» *.
Но напрасно Балло пытался утверждать, что
Флуранс потерял мужество и стал жертвой носталь¬
гии. Все факты опровергают мнение человека, любой
ценой пытающегося оправдать свою собственную
измену. Флуранс всегда приносил друзьям те крохи
продовольствия, которые ему удавалось раздобыть.
В иные часы он читал им наизусть отрывки из «Рюи
Блаза», декламировал «Эрнани».
Несмотря на мороз и голод, восставшие продол¬
жали борьбу. Временами у Зимбракаки на Омало-
се оставалось не более 60 человек, но, опираясь на
этот небольшой отряд как на ядро, он продолжал
организовывать вылазки против турок. 19 января,
собрав в окрестных деревнях около 500—600 чело¬
век, Зимбракаки выступил против турок у Агия
Румели. Этот пункт был важен для повстанцев, ибо
отсюда направлялось в горы продовольствие и ору¬
жие, привозимое из Греции. Турки располагали
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 3/4.
5 В. А. Смирнова
65

силами в 1400 человек и тремя фрегатами, обстрели¬
вавшими партизан с моря. И хотя повстанцам не
удалось добиться успеха, все-таки стычка показала
возросшую организованность повстанцев и их стой¬
кость. Флуранс, будучи в это время больным, не
участвовал в военных операциях, а наблюдал за
ними из деревни, расположенной выше в горах.
Флуранс считал, что такие действия могли привлечь
внимание европейского общественного мнения к на¬
ционально-освободительной борьбе критского народа
и побудить правительства европейских держав к вме¬
шательству. «Нации,— говорил Флуранс,— незамед¬
лительно заставят Турцию эвакуировать остров,
и тогда мы порадуемся с теми, кто страдает сейчас
во имя триумфа будущего» К
Трудно переоценить роль Флуранса в борьбе кри¬
тян за независимость. Человек, блестяще владевший
греческим языком, умевший говорить по-итальянски,
был незаменим на Крите; его имя, известное в об¬
разованных кругах тогдашней Европы, открывало
ему двери если не правительственных учреждений,
то редакций газет, позволяло общаться с либераль¬
ными писателями и общественными деятелями. Он
переписывался с Виктором Гюго, который проявлял
большой интерес к критскому восстанию и востор¬
женно сравнивал Зимбракаки с Вашингтоном. Га¬
рибальди писал, что он сам бы поехал на Крит,
если бы не больная нога. Много писем Флуранс на¬
правлял в Афины, в греческие газеты и комитеты,
описывая трудности движения, требуя наладить ре¬
гулярную доставку грузов, обеспечить их защиту от
грабежей и спекуляции. Он писал статьи в греческие
газеты с твердой верой, что эти действия не могут
остаться без ответа2. В один из рейсов «Панэллени-
он» привез на Крит небольшой типографский станок,
и Генеральная ассамблея получила возможность вы¬
пускать прокламации и обращения и даже неболь¬
шую газету 3.
В феврале заметно оживилось партизанское дви¬
жение. 12—13 февраля 1867 г. смелые вылазки
Хаджи-Михали вызвали панику в турецком лагере.
1 J. Ballot. Histoire de l’insurrection cretoise, p. 101.
2 Ibid., p. 168.
3 Hilary Skinner. Roughing it in Crete in 1867, p. 19.
66

Однако снова из-за отсутствия продовольствия по¬
встанцы вынуждены были вернуться в Омалос. Вся¬
кий раз, как устанавливалась погода, критяне снова
и снова неожиданно обстреливали турок. К этому
времени сложилась тактика критского партизан¬
ского движения. Крит — горная страна, и расстоя¬
ния между противниками измерялись, скорее, по
вертикали, чем по горизонтали; турки часто слы¬
шали над собой песни повстанцев в соседних дерев¬
нях. В случае опасности в одном пункте от вершины
к вершине через пастухов быстро передавались не¬
обходимые сообщения капитанам деревень, и отряды
быстро собирались в назначенном месте. Совершая
неожиданные нападения, повстанцы держали в по¬
стоянном страхе турецкие войска. Критяне применя¬
ли каменные завалы и, укрываясь за ними, упорно
отстреливались. Даже недоброжелательный Балло
вынужден отметить в своей книге мужество и упор¬
ство критских повстанцев и греческих добровольцев1.
Уязвимым пунктом критского повстанческого
движения была плохая организация и слабая дис¬
циплина: отряды партизан по своему усмотрению
присоединялись к тому или иному руководителю
восстания; ни одна военная операция не могла про¬
должаться более двух-трех дней, так как кончались
запасы сухарей; централизованная доставка продо¬
вольствия и боеприпасов практически не была на¬
лажена. Особенно трудно пришлось гарибальдийцам
и французам (хотя последних насчитывалось всего
несколько человек): не зная языка, они не могли
вступать в контакты с местным населением, часто
голодали, и были даже случаи трагической смерти
от голода и в горах, и на побережье. На организации
военных операций отрицательно сказывались и от¬
сутствие необходимой военной подготовки, и пест¬
рый состав повстанческого войска.
Но, несмотря на все трудности, движение продол¬
жало развиваться. 14 февраля 1867 г. декретом
Генеральной ассамблеи Крита было создано времен¬
ное правительство. Предполагалось, что оно будет
функционировать до полного освобождения Крита
и политического его объединения с Грецией. В ночь
1 J. Ballot. Histoire de l’insurrection cretoise, p. 85, 159 etc.
5*
67

о 1 на 2 марта «Аркадия», сменившая «Панэллени-
он», высадила новый отряд греческих добровольцев.
Это судно, купленное в Ливерпуле на средства лон¬
донских греков, в течение долгих месяцев два раза
в неделю привозило на остров оружие, порох и про¬
довольствие и вывозило беженцев и раненых, усколь¬
зая от преследования турецких кораблей.
Весь март повстанцы с успехом совершали напа¬
дения на турецкие войска. К лету, по утверждению
Флуранса, весь остров, за исключением трех кре¬
постей, был под контролем восставших.
В марте Флуранс осуществлял связь между от¬
рядом Зимбракаки, действовавшим уже за преде¬
лами Омалоса, Генеральной ассамблеей и временным
правительством. Тяжелые переходы через снежные
перевалы, длительная голодовка очень ослабили его
организм, и он часто болел. Шинель морского офи¬
цера, в которой он приехал на остров, давно обтре¬
палась и стала похожа на рубище, ноги были завер¬
нуты в куски бычьей шкуры. 21 марта «Аркадия»
привезла ему посылку из Тиры, но присланная
куртка оказалась мала, и длинные руки смешно
торчали из рукавов.
Апрель 1867 г. начался солнечным днем. Вместе
с отрядами Зимбракаки Флуранс шел в этот день
в деревню Драконас, где 2 апреля происходило тор¬
жественное вручение партизанам знамени, прислан¬
ного Генеральной ассамблеей. Внутри каре повстан¬
цев стояли командиры и среди них Флуранс, а над
его головой развивалось голубое полотнище флага,
пересеченное белым крестом.
Больным вопросом на протяжении всего восста¬
ния являлась доставка продовольствия и снаряже¬
ния с кораблей в горы. По поручению Зимбракаки
Флуранс организовал конвой продовольствия в Ома-
лос. Однако в это время он окончательно слег,
а едва поднявшись, занялся организацией устрой¬
ства раненых, которые стали прибывать на Омалос
после оживления военных действий. Не так просто
было их разместить, снабдить продовольствием и ор¬
ганизовать самый элементарный уход.
В конце апреля Пуансо предложил Флурансу
отправиться к Петропулаки, участнику восстания
1821 г., действовавшему в центре и на востоке остро¬
ве

Генеральная ассамблея Крита.
«L’l 1 lustration», 6. IV. 1867
ва. Мотивы своего ухода Флуранс изложил в письме
на имя Зимбракаки, которым мы не располагаем.
30 апреля небольшой караван тронулся в путь,
а 9 мая путники прибыли в монастырь Калепа, где
находился штаб Петропулаки. Здесь сложилась поч¬
ти «интернациональная бригада», в нее входил
и упоминавшийся выше Хилари Скиннер. Ранее в ка¬
честве корреспондента «Daily News» он побывал
и в Мексике, и в Германии во время австро-прусской
войны 1866 г. Его рассказы и наблюдения жадно
впитывал Флуранс во время почти двухмесячного
совместно опасного путешествия по Криту. Отзвуки
этих разговоров мы находим позднее в книге Флу¬
ранса «Преданный Париж».
Скиннер в 1868 г. выпустил книгу о критских
событиях, которая дала немалый материал для дан¬
ной главы, позволив усомниться в истинности мно¬
гих утверждений Балло.
'В штабе Петропулаки находились также: пол¬
ковник венгерской революционной армии 1848—
1849 гг. Зофрид; корреспондент «Siecle» и «Indepen-
dance hellenique» Демазе, французский спортсмен,
родом из Алжира; Чиприани, Буржуа и некоторые
69

другие. После прибытия Флуранса состоялось сове¬
щание о перспективах восстания и средствах рас¬
ширения движения. Петропулаки был убежден в не¬
обходимости прямого контакта с греческим комите¬
том, а также обеспечения коммуникаций восставших
с внешним миром. В то же время и Флуранс пришел
к выводу, что судьба Крита вряд ли может быть
решена на самом острове К
10 мая 1867 г. Петропулаки назначил Комитет
для связи с заграницей во главе с Флурансом.
Было принято решение, что Флуранс и некоторые
другие члены Комитета немедленно отправятся
в Афины. 13 мая небольшой отряд покинул мона¬
стырь. Однако первая попытка отплыть от берегов
Крита у мыса Ставрос, на северном берегу острова,
окончилась неудачей. В ночь на 16 мая, когда лодка
(каик) уже отчалила, показался турецкий фрегат,
и вопреки настоянию Флуранса капитан повернул
к берегу. Пришлось искать другой путь. Началось
опасное и длительное путешествие к юго-западной
оконечности острова — месту наиболее частой вы¬
садки десантов с «Аркадии». Цветущий май не мог
скрыть раны, нанесенные острову войной. Многие
деревни были покинуты и разрушены. В монастыре
Аркадион они нашли неубранные трупы защитни¬
ков, погибших в декабре 1866 г. Флурансу и его
спутникам часто встречались партизаны, и несколь¬
ко раз их даже обстреляли, принимая за турок.
Только вовремя произнесенный Флурансом пароль:
«Братья, мы все христиане» спасал отряд от жертв.
Скиннер, проделавший бок о бок с Флурансом все
это трудное путешествие, пишет о его удивительном
хладнокровии и находчивости, которые много раз
помогали отряду выйти из трудного положения. За¬
писки Скиннера свидетельствуют и о том, что мно¬
гие жители хорошо знали Флуранса.
Поиски продовольствия были опасными и труд¬
ными на протяжении всего пути. Скиннер отмечает
удивительную отзывчивость и благожелательность
критян: отказываясь продавать хлеб даже за очень
большие деньги, они тут же бесплатно кормили го¬
1 G. Perrot. Deux ans d’insurrection en Crete.— «Revue des
deux Mondes», t. LXXIV. Paris, 1868, p. 863.
70

лодных волонтеров. Но часто у них у самих ничего
не было. Уже где-то в конце пути, отправившись
на поиски провианта, Флуранс столкнулся с туре¬
цким патрулем и с трудом избежал опасности.
Отряд едва не погиб в море у Селии (Франко-
Кастели), хорошо охраняемой турецкой крепости на
южном берегу. Каик в тумане чуть-чуть не столк¬
нулся с турецким фрегатом. Только прекрасное зре¬
ние Флуранса, вовремя увидевшего фрегат, спасло
каик от гибели.
Отряд благополучно добрался до Сфакии. Отсю¬
да они решили, не дожидаясь «Аркадии», отплыть
на каике. Только 9 июня Флуранс и три его това¬
рища покинули западный берег Крита, но сильное
волнение выбросило каик на скалу у крайней око¬
нечности бухты Кисам. Они провели страшную ночь
на голой скале, штурмуемой волнами, а на утро об¬
наружили рядом турецкий корабль. Путь в Грецию
оказался отрезан. Кончались сухари. Днем немило¬
сердно жгли отвесные лучи солнца. В ночь с 10-го
на 11-е, невзирая на опасность со стороны турок
и грозу, каик покинул негостеприимное убежище.
Но на этом опасные приключения не кончились.
На пути к Чериго, от которого уже ходили грече¬
ские пароходы в Афины, буря вновь выбросила каик
на необитаемый островок. Всю ночь они жгли кост¬
ры, чтобы привлечь внимание проходящих судов.
Только 15 июня, голодных и еле живых, их сняло
одно судно и отвезло на Чериго. Там Флуранса и его
спутников ждала торжественная встреча с музыкой
и речами. В тот же день Флуранс с двумя другими
членами Комитета, Балло и Скиннером (это все,
что осталось от группы, покинувшей 13 мая Петро-
пулаки), отплыл в Афины. 18 июня 1867 г. Флу¬
ранс высадился в Пирее и 19 июня начал перего¬
воры с членами Центрального комитета о положе¬
нии дел на Крите.
Переговоры дали определенные положительные
результаты. Комитет выделил значительные сред¬
ства для посылки новых добровольцев. Было решено
организовать в горах постоянные склады для снаб¬
жения восставших, улучшить обучение военному
делу добровольцев, расширить применение методов
партизанской войны.
71

В Афинах Флуранс получил письма из дома
о тяжелом состоянии отца и после окончания пере¬
говоров, в конце июня 1867 г., отправился во Фран¬
цию.
Париж встретил его пышными празднествами.
В столице Франции на Марсовом поле открылась
Всемирная промышленная выставка, которая долж¬
на была, по мысли ее устроителей, показать расцвет
промышленности, науки и искусства под благоде¬
тельным покровительством бонапартистской импе¬
рии. Шли приемы царствующих особ, балы, маска¬
рады. А сам император лелеял план написать
историю некоего г-на Бенуа, который возвращается
во Францию после долголетней эмиграции и вместо
засилия деспотизма, которым его пугали за грани¬
цей, встречает свободную процветающую страну, где
народу даровано всеобщее избирательное право, нет
политических заключенных, рабочие получили пра¬
во коалиций, у стариков обеспеченная старость,
страну покрыла сеть железных дорог, грозные, досе¬
ле невиданные крейсеры обеспечили морское могу¬
щество Франции, товары стали дешевле, а люди
счастливее К
Мало кто, кроме самого автора, верил в эту
сказку. В 1867 г. страна стала жертвой экономи¬
ческого кризиса и неурожая; значительно ухудши¬
лось положение трудящихся масс; средняя и мелкая
буржуазия разорялась от постоянных резких коле¬
баний биржевого курса; в октябре скандально обан¬
кротилось крупнейшее кредитное учреждение Фран¬
ции— «Credit Mobilier»; среди празднеств 19 июня
пришло известие о победе мексиканского народа
и расстреле императора Максимилиана.
Росла антиправительственная оппозиция в ради¬
кально настроенных кругах, особенно среди студен¬
чества. Бланкисты приняли участие в манифестации
28 октября 1867 г. против отправки в Рим француз¬
ского экспедиционного корпуса, с помощью которого
правительство Франции пыталось не допустить объе¬
динения Папской области с Итальянским королев¬
ством. 4 ноября, после «славной» победы этого воин¬
1 См. Анри Рошфор, Приключения моей жизни. М.—Д.,
1933, стр. 194—195.
72

ства над гарибальдийцами при Ментане, в Париже
состоялись демонстрации протеста. В этих демон¬
страциях участвовали и члены Первого Интерна¬
ционала.
В феврале—августе прошли крупнейшие стачки
парижских бронзовщиков, портных, углекопов, шах¬
теров и рабочих других профессий по всей Франции.
Помощь Генерального Совета Первого Интернацио¬
нала, растущее классовое самосознание воспитывали
у французского пролетариата чувство интернацио¬
нальной солидарности, понимания необходимости по¬
литической борьбы для своего освобождения. Дема¬
гогическая патерналистская политика бонапартизма
в отношении рабочего класса терпела крах. Массы
рабочих присоединялись к Международному Това¬
риществу, и правительство начинало осознавать
в нем своего главного врага.
Видимо, все эти события внутренней социальной
и политической жизни Франции в первый приезд
Флуранса с Крита прошли в какой-то степени мимо
него.
Флуранса встречали как героя, ему сопутствова¬
ла слава борца за свободу «бедных» критян, и его
с восторгом, как диковину, показывали в салонах.
И он не противился такой демонстрации. Все свои
связи и старания Флуранс направил на организацию
помощи освободительной борьбе-Крита.
Необходимо было разоблачить попытки оболгать
Критское восстание. Итальянская печать первая вы¬
ступила против критян. Некий Адольф Бруццоне
подготовил публикацию отрывков писем участников
Критского восстания, гарибальдийцев. Тенденциозно
подобранная публикация была обращена к итальян¬
ской молодежи, имела целью скомпрометировать
движение критян в ее глазах. В публикации говори¬
лось о невежестве повстанцев, третировалось отста¬
лое и не доросшее до понимания свободы «быдло»;
много говорилось о страданиях гарибальдийских
добровольцев на Крите, голоде, холоде. Публикация
эта наделала много шуму, и уже осенью 1867 г.
она была издана на французском языке К
1 «La verite sur l’insurrection de Crete par des Garibaldiens
qui у ont pris part». Paris, 1867.
73

Многие факты, приведенные в книге, действи¬
тельно имели место. Но сама публикация явилась
лишь средством в борьбе между различными поли¬
тическими группировками. Более того, Бруццоне
в заключении к брошюре, полемизируя с Тибальдо,
недвусмысленно высказался в защиту бонапартист¬
ского «принципа национальностей». В лучшем слу¬
чае он соглашался видеть в критянах бедных жертв
интриг, а отнюдь не борцов за их собственное осво¬
бождение К
Флуранс не мог не выступить против попыток
опорочить движение критян. 3 октября в письме
к Сент-Илеру Флуранс жалуется на то, что о Крите
мало знают и неверно судят 2. Еще к августу 1867 г.
он подготовил брошюру о критской кампании и по¬
просил Гюго написать к ней предисловие. Гюго отве¬
тил только 27 октября: «Пишу вам, милостивый
государь, in haste [второпях] несколько слов. Вер¬
нувшись домой после трехмесячного отсутствия, я
нашел здесь груду писем, ожидавших ответа. Сего¬
дня я прочел ваше письмо от 2 августа. Вы ведь
знаете, что я целиком предан народам Греции, Кри¬
ту. Всегда и повсюду можно рассчитывать на меня...
Брошюра, по всей вероятности, уже вышла в свет.
Она великолепна, она убедительна. Я, безусловно,
написал бы к ней введение с выражением моей со¬
лидарности, но думаю, что теперь уже слишком
поздно, и это меня очень печалит» 3.
Становилось все более очевидным, что Франция
была заинтересована в умиротворении Крита и со¬
хранении его под турецким владычеством. Действи¬
тельно, 30 октября 1867 г. правительства России,
Франции, Пруссии и Италии направили Турции
текст коллективной декларации о невмешательстве,
которая по существу являлась уступкой турецкому
правительству.
Флуранс продолжал кампанию в защиту критян,
1 «La verite sur l’insurrection de Crete par des Garibaldiens
qui у ont pris part», p. 44—45, 35.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. xp. 3/4.
3 Виктор Гюго. Собрание сочинений (в 15-ти томах), т. 14.
М., 1956, стр. 597—598. Вероятно, речь идет о брошюре «Les
Affaires de Crete. Reponse a la brochure «La Turquie et l’Europe»»,
вышедшей в Париже анонимно в 1867 г.
74

опубликовав статью «Une campagne en Crete» в га¬
зете «Le Courrier d’Orient» в конце 1867 г. или
в самом начале 1868 г. Флуранс не снимал вины
с греческих руководителей за их отношение к гари¬
бальдийцам, но выступил против попыток оболгать
самих восставших и цели национально-освободитель¬
ного движения критян К Немногие строки Флуран¬
са, приведенные Балло, позволяют думать, что автор
выступил непосредственно против публикации Бруц-
цоне.
Печальные события в семье в какой-то мере
отвлекли Флуранса от критских дел. Еще три года
назад у отца Флуранса появились первые признаки
паралича. Выйдя в отставку, он поселился в деревне
Монжерон под Парижем. Там был вынужден оста¬
ваться и Гюстав Флуранс, лишь время от времени
приезжая на деловые свидания в Париж. 6 декабря
Пьера Жана Мари Флуранса не стало. В тот же день
Флуранс писал Сент-Илеру: «Мой отец скончался
сегодня ночью. Прими участие в моем страшном
горе. Сейчас везу его в Париж. Твой Гюстав Флу¬
ранс» 2.
Церемонии, связанные с похоронами такой за¬
метной фигуры в ученом мире' Франции, разбор
литературного наследства отца, многочисленные де¬
ла, связанные с изданием его произведений, надолго
отвлекли Флуранса от политической деятельности.
В январе он сделал попытку вернуться в качестве
профессора в Коллеж де Франс. Чем была вызвана
эта попытка, за которую потом его часто упрекали?
Вероятнее всего, он выполнял обещание, данное
умирающему отцу. (Не одобряя пути, выбранного
сыном, Флуранс-отец попытался вернуть науке сво¬
его одаренного сына). Получив отказ, Флуранс
21 января 1868 г. написал самому Наполеону III.
Вот текст этого письма: «Сир, мой отец, бывший
в течение сорока лет профессором в музее естествен¬
ной истории и в Коллеж де Франс, поручил мне
заменить его в Коллеж де Франс. Старание и по¬
стоянная благосклонность публики, казалось, одоб¬
рили этот выбор. Сир, я прошу Ваше высочество
1 /. Ballot. Histoire de l’insurrection cretoise, p. 63.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 238. ед. xp. 3/5.
75

выполнить наиболее сокровенное пожелание этого
блистательного человека, разрешив мне снова при¬
нять это назначение, которое мне было торжественно
обещано. Если я буду облечен этой высокой мис¬
сией, я надеюсь, что мое старание и моя полная
преданность обязанностям профессуры покажут, что
я не недостоин этого звания. Соблаговолите, Ваше
высочество, принять мои покорные заверения в пре¬
данности. 21 января 1868 года» *.
Последовал отказ, причем высочайшая особа ссы¬
лалась на свою некомпетентность в таких вопросах.
Флуранс, видимо, не был особенно расстроен отка¬
зом — лишнее свидетельство того, что, обращаясь
с просьбой, он только выполнял волю отца.
Флуранс постоянно помнил о своих товарищах,
оставшихся на сражающемся острове. Он поддержи¬
вал связь с Грецией и с повстанцами, вероятно как
непосредственно, так и через молодого Бернардаки,
жившего в то время в Париже. В это время Флуранс
выпускает свою новую брошюру о Крите, о чем
мы уэнаем из его письма от 22 февраля 1868 г.
неизвестному адресату, судя по содержанию письма,
чиновнику какого-то министерства:	«Меня очень
тронуло Ваше письмо по поводу моей брошюры...
С живейшей признательностью я принимаю согла¬
сие с моими чувствами. Люди большого сердца,
подобные вам, месье, люди, пренебрегающие своими
интересами, своими личными привязанностями во
имя общих интересов человечества, люди, вдох¬
новляющие тех, кто пытается идти вперед, такие
люди редко встречаются, и счастье знать таких лю¬
дей» 2.
Мы знаем точное название этой книги из двух
упоминаний: из списка работ Г. Флуранса, приве¬
денного в его биографии в словаре Лярусса и из упо¬
мянутой выше статьи в «Revue des deux Mondes» 3.
Эти упоминания, а также содержание имеющейся
1 «Grand dictionnaire universel du XIXe siecle», t. 8, p. 509,
col. 1.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. xp. 4/2.
3 «La Question d’Orient et l’insurrection cretoise» par Gustave
Flourens. Paris, 1868.— «Grand dictionnaire universel du XIXe siec¬
le», t. 8, p. 510, col. 1; G. Perrot. Deux ans d’insurrection en Cre¬
te.— «Revue des deux Mondes», t. LXXIV, 1868, p. 863.
76

в нашем распоряжении анонимной брошюры с точно
таким же названием *, позволяют высказать предпо¬
ложение, что она принадлежит перу Флуранса. Вос¬
стание, утверждает автор, не было инспирировано
извне, критяне вполне доказали свою способность
к самостоятельной политической деятельности и за¬
щите независимости. Положение критян аналогично
положению ирландцев и поляков, а политику ту¬
рецкого правительства на Крите он сравнивает с по¬
литикой английского правительства в Ирландии и
русского в Польше. Решение вопроса автор видит
в создании конфедерации народов, освобожденных
от турецкого гнета, под протекторатом держав.
В качестве предварительного условия создания кон¬
федерации Турция должна передать Крит Греции.
Нет нужды уничтожать Турцию, необходимо только
перестать поддерживать правящую там клику, под
гнетом которой крестьяне-мусульмане страдают не
меньше, чем христиане. Таким образом печатные
выступления Флуранса знакомили общественность
Франции с его мыслями о восстании критян.
В мае 1868 г. Флуранс снова на Крите. Как пи¬
шет Проле, Флуранс сначала приехал в Афины.
В это время греческое правительство отказалось от
поддержки восстания. Флуранс, едва приехав в го¬
род, попытался организовать прямое выступление
против правительства Булгариса. Он был арестован
в тот момент, когда на университетской площа¬
ди Афин произносил речь перед толпой в 6000 чело¬
век. Флуранса отвели в префектуру. Выйдя через
несколько дней на свободу, он отправился прямо
на Крит.
В мае 1868 г., как считал Флуранс, положение
оставалось прежним. Турки не покорили острова,
но и повстанцы не добились освобождения. Повстан¬
цы были убеждены, что необходимо вмешательство
держав, вера в которое среди них то ослабевала, то
усиливалась. Критяне решают провести выборы
в эллинский парламент. «Мне поручили, — пишет
Флуранс, — с титулом полномочного представителя
за границей ввести этих депутатов в эллинский пар¬
ламент. К несчастью, министерство Кумундуроса
1 «La Question d’Orient et Finsurrection cretoise».
77

сменилось министерством Вулгариса, старого дурака
и невероятного упрямца. Этот старик был игрушкой
в руках английского посла, принципиального врага
греков и защитника турецких интересов. Булгариса
убедили, что он потеряет министерство и Грецию,
если позволит нам пройти в парламент» !.
Кто-то сумел предупредить Флуранса, что в Пи¬
рее их ждет полиция. Он очень гордился потом, как
ловко сумел ее обмануть: капитан замедлил ход
корабля у входа в гавань, и Флуранс перебрался
в лодку, специально присланную за ним его афин¬
скими друзьями. Когда капитан скомандовал отдать
швартовы и полиция, поджидавшая Флуранса в
порту, бросилась на пароход, она, естественно, там
его уже не обнаружила 2. Флурансу удалось с частью
критских депутатов добиться свидания с греческим
королем. Однако под давлением иностранных дер¬
жав правительство вынудило критских депутатов
покинуть Афины 3, а Флуранс был арестован и вы¬
слан в Марсель. Отсюда при первой возможности он
вернулся в Афины.
Восстание на Крите, преданное европейскими
державами, шло к своему трагическому финалу.
Воспользовавшись как предлогом шествием ветера¬
нов Петропулаки у турецкого посольства в Афинах,
правительство Турции 11 декабря 1868 г. предъяви¬
ло королю Георгу ультиматум — прекратить постав¬
ку на Крит оружия и продовольствия. Греки, живу¬
щие в Турции, изгонялись из страны и могли спасти
себя, принимая покровительство иностранных дер¬
жав или переходя в ислам. Турецкий флот блоки¬
ровал порт Тиру, через который шло снабжение
Крита. Над страной нависла угроза войны. В Па¬
риже было созвано международное совещание, куда
представителя Греции не допустили на правах, рав¬
ных с турками. На Крите вынужден был сдаться
Петропулаки, руководитель одного из последних
повстанческих отрядов. Эти события вызвали мини¬
стерский кризис в самой Греции, и к власти пришло
1 «Grand dictionnaire universel du XIXe siecle», t. 5, p. 503,
col. 2.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. xp. 11.
3 См. И. Г. Сенкевич. Россия и критское восстание 1866—
1869 гг. М., 1970, стр. 157—158.
78

новое правительство, Заимиса, готовое любой ценой
прекратить конфликт. Принятая 20 января 1869 г.
в Париже декларация свела почти на нет жертвы,
принесенные критянами; вопрос об их освобожде¬
нии отодвинулся еще на 15 лет, а реформы, прове¬
денные после восстания, лишь незначительно улуч¬
шили их положение.
В Афинах Флуранс перешел фактически на
нелегальное положение. Попытки Флуранса разобла¬
чить предательское поведение правительства, его
полную бездеятельность не увенчались успехом. Он
понял, что один в поле не воин, и решил уехать
в Италию.
Здесь Флуранс попытался найти свое место
в борьбе итальянского народа за окончательное
освобождение и за объединение страны. Он присо¬
единился к гарибальдийцам и начал сотрудничать
в итальянской прессе. В июле в Неаполе за статью
в «Popolo d’ltalia» против министерства Монабреа
он снова попал в тюрьму. Флуранс писал в этой
статье, что национальное достоинство Италии уни¬
жено из-за того, что она в своем развитии пошла
не по республиканскому пути, а предпочла монар¬
хию *. Правда, заключение продолжалось всего де¬
сять дней, но он успел познакомиться с «лучшими»
одиночками в тюрьмах Викариа и святого Францис¬
ка. В августе, выпущенный на свободу, он еще не¬
которое время продолжал оставаться в Неаполе2,
а затем покинул Италию.
Глава V
ПРИШЕЛ ЛИ ЧАС РЕВОЛЮЦИИ
НА РОДИНЕ?
Флуранс вернулся в Париж в декабре 1868 г.
и почти сразу заболел. Окончательно он поправился
лишь к новому году, о чем нам известно из письма
Сент-Илеру от 31 декабря 1868 г.3 Флуранс считал
1 ЦПА	ИМЛ,	ф.	238,	ед.	хр.	11.
2 ЦПА	ИМЛ,	ф.	238,	ед.	хр.	6.
3 ЦПА	ИМЛ,	ф.	238,	ед.	хр.	3/9.
79

в это время дело критян проигранным и надеялся
только еще на помощь США. Он встретил де¬
путатов населения Крита, отправляющихся через
Париж в Америку с просьбой о помощи националь¬
но-освободительному движению. Но в скором вре¬
мени он понял, что его надежды не оправдались и
здесь.
В январе 1869 г. Флуранс возобновил контакты
с группой свободомыслящих, находящихся под влия¬
нием бланкистов, и опубликовал ряд статей в жур¬
нале «La pensee nouvelle», издававшемся группой
передовых ученых Франции с 21 октября 1866 г.
Эти статьи представляют значительный интерес
и свидетельствуют о большом внимании Флуранса
к общим проблемам развития науки. Он критикует
состояние современной науки и главную слабость
ее видит в отсутствии целостного мировоззрения.
«Наука, — писал Флуранс, — которая ограничивает
себя сбором фактов, не объединяя их никаким обоб¬
щением, не является подлинной наукой... Мы жи¬
вем в царстве анализа, действительно могуществен¬
ного, но неспособного дать никакой обобщающей
идеи...» 1 Ученые разных специальностей, подчерки¬
вал Флуранс, перестают понимать и интересоваться
работами в смежных областях, академии превра¬
щаются в простые бюро по регистрации научных
фактов. В философии ведется вечная дискуссия
о духе и материи, и вращается она в привычном
замкнутом кругу, как лошадь с завязанными гла¬
зами, между сенсуализмом, идеализмом, скептициз¬
мом и мистицизмом. Все это, по мнению Флуранса,
происходит потому, что философия возникла до на¬
уки и вне ее. В этой критике философии безусловно
сказалось влияние контизма, который в эти годы
завоевывает мировоззрение большинства ученых
Франции.
Однако статьи из «La pensee nouvelle» показы¬
вают, что в понимании методологических проблем
Флуранс пошел дальше многих своих современни¬
ков, даже родственных ему по духу. В то время как
они по праву гордились открытиями науки и их
1 G. Flourens. La synthese universelle. — «La pensee nouvelle»,
17. I. 1869, p. 283.
80

практическим применением, Флуранс считал эмпи¬
рический путь для развития научного познания ту¬
пиковым. Однако он не понял глубинных причин
назревающего в естествознании мировоззренческого
кризиса, который в полной мере проявился значи¬
тельно позднее. Он видел их только в отрыве
философии от практического познания, в авторите¬
те и засильи церкви. «Демократический шови¬
низм» Флуранса ограничивал его возможности по¬
иска истины, необходимую для этого широту взгля¬
дов. Решить сложную задачу выведения современ¬
ной науки из болота эмпиризма, утверждал он,
призваны только французы, и никакая другая
нация.
Вне понимания Флуранса осталось то обстоя¬
тельство, что создание целостного мировоззрения,
способного дать общую картину мира, под силу толь¬
ко новому классу, выражающему в своем движении
прогрессивный ход истории, — пролетариату. Флу¬
ранс писал, что в настоящее время «нет ни одного
подлинного ученого, ни одного ума, который заклю¬
чал бы в себе единство в многообразии, единство
человеческого познания» !. Между тем идеал Флу¬
ранса уже тогда воплотился в лице величайших тео¬
ретиков пролетариата — в лице Маркса и Энгельса.
С разработкой в 50-х годах XIX в. теории прибавоч¬
ной стоимости в общих чертах завершилось созда¬
ние марксизма. Позднее Энгельс в «Анти-Дюринге»,
«Диалектике природы» и некоторых других работах
дал философское обобщение важнейших достижений
естествознания, выявив единство науки о природе.
Созданием трудовой теории антропогенеза он устано¬
вил связь между природой и обществом. Однако
все эти достижения прошли мимо Флуранса. До вы¬
хода в свет I тома «Капитала» в 1867 г. экономи¬
ческая теория Маркса была практически неизвестна
его современникам; в рукописи оставалась и «Не¬
мецкая идеология», в которой наиболее полно раз¬
рабатывалось материалистическое понимание исто¬
рии. Для французов была малодоступна даже «Ни¬
щета философии», вышедшая в свет на французском
языке в 1847 г., к 60-м годам XIX в. она стала
1 G. Flouretis. La synthose universelle.— «La pensee nouvelle»,
17.1.1869, p. 283.
6 В. А. Смирнова
81

библиографической редкостью; работы же Энгельса,
о которых говорилось выше, появились после смерти
Флуранса.
С января 1869 г. Флуранс сотрудничал и в дру¬
гих органах печати. В газете «La Democratie», осно¬
ванной Шарлем Луи Шассеном, он опубликовал ста¬
тьи о внешней политике Франции в восточном
вопросе. «La Tribune populaire», в редактировании
которой принимал участие его старый товарищ по
«Rive Gauche» Шарль Лонге, заставила его снова за¬
няться рабочим вопросом.
Тем временем в Париже происходили значитель¬
ные события. Франция по-прежнему находилась
в состоянии тяжелого экономического, социального
и политического кризиса. В поисках выхода импе¬
рия судорожно хваталась то за одну меру, то за дру¬
гую. Среди прочих еще в мае—июне 1868 г. были
приняты так называемые либеральные законы о пе¬
чати и публичных собраниях. Новый закон о печати
освобождал от необходимости иметь предваритель¬
ное правительственное разрешение. Это открыло до¬
рогу буржуазной оппозиционной печати. Большую
роль в борьбе с бонапартистским режимом сыграл
сатирический журнал левого республиканца Анри
Рошфора «La Lanterne».
Журнал Рошфора имел сенсационный успех.
125 ООО экземпляров расходились без остатка. После
запрещения журнала во Франции Рошфор продол¬
жал издавать его в Бельгии и переправлять тайно
во Францию различными способами, в том числе
и внутри полых гипсовых бюстов Наполеона III.
Флуранс высоко ценил роль «Lanterne» в пробужде¬
нии общественного самосознания Франции.
Чрезвычайно оживилось республиканское движе¬
ние. 2 ноября в Париже на Монмартрском кладбище
состоялась массовая манифестация у могилы Боде¬
на, депутата-республиканца, погибшего 3 декабря
1851 г. на баррикаде Сант-Антуанского предместья.
Его имя стало символом антиправительственной оп¬
позиции. «Умереть, как Боден, истинное счастье для
республиканца» !, — восторженно писал впослед¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 10. Опубликовано в книге:
Louis Fiaux. Histoire de la Guerre civile de 1871. Paris, 1879,
p. 191.
82

ствии Флуранс автору книги о Бодене, художнику
Э. Пишио.
Закон 6 июня 1868 г. разрешал проводить во
Франции публичные собрания не политического ха¬
рактера и в присутствии полицейского комиссара.
Но обсуждение даже самых невинных вопросов во
Второй империи сразу принимало политический ха¬
рактер. Только с июля 1868 по март 1869 г. в одном
Париже состоялось от 300 до 400 собраний. На них
все чаще и чаще поднимались социальные вопросы.
Все больше и больше с критикой взглядов буржуаз¬
ных либеральных экономистов и ортодоксальных
прудонистов выступали левые прудонисты, коллек¬
тивисты.
В число обсуждавшихся проблем входили вопро¬
сы о монополиях, наемном труде и пауперизме, без¬
работице, синдикальных палатах, воспитании и
образовании, религии и атеизме, коммунизме и мю¬
тюэлизме, правах и обязанностях личности в совре¬
менном обществе, о роли науки. Среди ораторов
были будущие члены Парижской коммуны: Варлен,
Риго, Ранвье, Амуру, Лонге, Эд, Дюваль, а также
Флуранс.
В этот период с Флурансом знакомится немец¬
кий мелкобуржуазный демократ, член I Интернаци¬
онала Мозес Гесс. Вот что писал он о Флурансе
в феврале 1870 г.: «Флуранс — молодой человек
едва ли 30 лет от роду... давно известен мне как
наиболее способный, наиболее радикальный в тео¬
рии и наиболее решительный и смелый на практи¬
ке... Флуранс объединяет в себе многое из того, что
есть в Бланки, чьи убеждения он разделяет, — он
хочет немедленного осуществления подлинного ра¬
венства и напоминает Робеспьера, с которым его
роднит и античный характер, и ораторский талант,
и известная элегантность манер. Но в то же время
еще больше, чем они оба, Флуранс является сол¬
датом революции. Если вы посмотрите на него
на улице среди масс, готовых к борьбе, то обна¬
ружите совсем другого человека, непохожего на
того, который только что выступал на народном
собрании в качестве оратора. Здесь, на трибуне, он
появляется в элегантном черном фраке и рубашке
с ослепительно белыми воротом и манжетами. Его
6*
83

руки постоянно в движении, он простирает их,
чтобы придать убедительность своим словам. Едва
ли можно поверить, что этот бледный, худой чело¬
век так же хорошо владеет ружьем и способен вы¬
носить тяготы дальних переходов. Дома же нас
снова встречает совершенно другой человек. Здесь
перед нами в первую очередь ученый и исследова¬
тель» !.
Флурансу крайне трудно было удерживаться
в рамках легальности. Постоянным объектом его
нападок в скрытой и неприкрытой форме продолжал
оставаться режим Второй империи. Бюрократиче¬
ский строй империи страдал, по мнению Флуранса,
двумя неизлечимыми недугами — невежеством и
коррупцией чиновничества. Невежество правящих
кругов было всеобщим: оно начиналось с самого им¬
ператора и императрицы и охватывало все высшие
правительственные сферы.
«Эти дипломаты,— говорил Флуранс о высших
чиновниках дипломатического корпуса Франции,—
сыновья надменных и ничтожных семей, великие
имена прежней монархии, выпавшие на долю ни¬
чтожеств, — эти дипломаты ничего не знают о со¬
временном мире, ничего не понимают. Они соблаго¬
волили отдать свои блестящие имена и титулы на
службу империи, для того чтобы империя одарила
их сотнями тысяч франков. Круг их интересов —
вино, еда, роскошные любовницы, холеные лошади,
великолепные экипажи. А сверх того их не волнуют
ни интересы Франции, ни интересы человечества» 2.
Монархическая централизация, считает Флуранс,
подавила всякий дух инициативы, чувство граждан¬
ской ответственности и всю энергию страны в целом
и провинции в частности. Потом Флуранс увидит
в этом одну из причин поражения Франции во время
франко-прусской войны: с изоляцией Парижа про¬
винция самостоятельно не смогла организовать со¬
противление захватчикам.
Засилие клерикалов, безграмотность и невеже¬
ство держали в оцепенении всю страну. Флуранс
утверждал, что школьное образование во Франции
1 «Aus Frankreich».— «Volkssaat», 19. II. 1870.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 27.
84

находится на самом низком уровне. Сравнивая фран¬
цузскую систему школьного образования с прусской
и не касаясь критики отрицательных сторон послед¬
ней, он писал, что в Германии всем дается такая сум¬
ма знаний, какую во Франции могут получить только
выходцы из буржуазии. «В то время как три четвер¬
ти Франции, несчастные деревенские жители, от¬
данные безраздельному влиянию кюре и мэров... не
умели ни читать, ни писать, пруссаки читали и раз¬
мышляли, жили интересами науки XIX века, а не
интересами средневекового католицизма; они пони¬
мали Гегеля и Канта, спорили о Бюхнере, знали
химию, физиологию, владели всей суммой сведений
о человеке и явлениях неорганического мира» К
Истоки моральной деградации общества Флуранс
ищет во временах победы Священного союза и воца¬
рения реакции, когда часть интеллектуальных сил
Франции вынуждена была эмигрировать, а другая
предалась отчаянию. Значительную долю вины Флу¬
ранс возлагает на буржуазных идеологов времен
Июльской монархии, которые с большим или мень¬
шим талантом за материальные блага предали идею
революции и в штыки встречали мысль о необходи¬
мости социального освобождения народа.
Участие Флуранса в дискуссиях во многом спо¬
собствовало более глубокому пониманию социальных
проблем, сближению его с французскими коллекти¬
вистами, с Интернационалом.
Интернационал к этому времени стал для фран¬
цузского правительства врагом номер один. Каждая
стачка содействовала росту его популярности. По¬
мощь, оказываемая Генеральным Советом и местны¬
ми организациями бастующим, являлась самой
убедительной пропагандой идей Интернационала.
В Париже против Интернационала один за другим
возбуждаются два судебных процесса. В результате
первого (декабрь 1867 — март 1868 г.) Парижское
бюро Международного Товарищества Рабочих рас¬
пускалось как недозволенная тайная организация.
Однако после процесса были частично легализованы
синдикальные рабочие палаты (профессиональные
объединения французских трудящихся).
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 34—35.
85

Если в первом Бюро преобладали ортодоксальные
прудонисты, сторонники улучшения положения ра¬
бочих в рамках существующего общества, отрица¬
тельно относившиеся к участию пролетариата в по¬
литической борьбе, то во главе второго встали со¬
циалисты-коллективисты, называвшие себя левыми
прудонистами. Это были сторонники социалистиче¬
ской программы Интернационала. Они выступали
за коллективную собственность на средства произ¬
водства и признавали необходимость политической
борьбы для рабочего класса. Главную роль во вто¬
ром бюро играл переплетчик Эжен Варлен, который
приобрел известность своей речью, произнесенной во
время второго судебного процесса Интернационала
во Франции (май — июль 1868 г.). В ней открыто
прозвучал голос французского пролетариата, ясно
осознающего свои классовые задачи. Речь Варлена,
рассказавшего о целях и деятельности Международ¬
ного Товарищества Рабочих, способствовала широ¬
кой популяризации Интернационала во Франции.
Члены Парижского бюро были посажены в тюрьму,
а число приверженцев Товарищества продолжало
расти быстрыми темпами.
Участие Флуранса в дискуссиях на обществен¬
ных собраниях в рабочих предместьях Парижа при¬
вело к расширению контактов не только с бланки¬
стами (в частности, он сблизился с будущими члена¬
ми Коммуны Ферре и Арно), но и с социалистами,
с членами Международного Товарищества Рабочих.
Это сближение происходит в Бельвиле, где популяр¬
ность Флуранса росла особенно быстро. Здесь
в 1869 г. все чаще выступали члены Международно¬
го Товарищества Рабочих, и среди них Варлен.
В свою очередь бланкисты также все более сближа¬
лись с Интернационалом.
Собрания в Париже вызывали настороженность
и тревогу не только в правительстве, которое руками
наемных писак изображало социалистических ора¬
торов разрушителями всех основ общества — семьи,
собственности и религии. Угроза распространения
социалистических идей не менее страшила и бур¬
жуазию. Только в первые месяцы 1869 г. правитель¬
ственные органы привлекли к судебной ответствен¬
ности около 60 ораторов за публичное поношение
Rfi

общественной «морали и добрых нравов», за «на¬
падки на права семьи и на принцип собственности»,
«за подстрекательство к ненависти и презрению
к императорскому правительству». Среди арестован¬
ных был и Флуранс.
Причиной ареста Флуранса послужили следую¬
щие события. 23 марта 1869 г. он был вице-пред¬
седателем (председательствовал Теофиль Ферре) на
собрании, обсуждавшем вопрос об организации тру¬
да и безработице. Собрание было запрещено поли¬
цейским комиссаром. 24 марта Флуранс, открывая
новое собрание, протестовал против роспуска пре¬
дыдущего. На сей раз обсуждался вопрос «о доро¬
говизне продовольствия и жилья и средствах ее
устранения». Собрание снова распускается, и Флу¬
ранс снова протестует. На сей раз он заявляет:
«Здесь присутствуют лица, играющие роль провока¬
торов, но я прошу граждан продолжать обсуждение,
бюро собрания берет на себя ответственность за сло¬
ва ораторов». 25 марта, открывая третье по счету
собрание, он снова протестует против полицейского
произвола, имевшего место накануне. «С тех пор
как организовано общество, — было заявлено на со¬
брании, — нас притесняют и угнетают, лишают сво¬
боды, и все это под флагом слов... честь, родина,
знамя». При этих словах полицейский комиссар
объявил собрание распущенным. Флуранс в ответ
призвал участников собрания к легальному сопро¬
тивлению. Пламенная речь Флуранса закончилась
его арестом 1.
В апреле состоялся судебный процесс. К нему
помимо Флуранса привлекли бланкиста Ферре, бур¬
жуазного экономиста Горна и др.2 Флуранса при¬
говорили к трем месяцам тюрьмы и к штрафу
в 200 франков. Сначала его держали в душной ка¬
мере тюрьмы Мазас, а через месяц перевели в Сен-
Пелажи. 1 мая Флуранс писал Сент-Илеру: «Вот
меня перевели в Пелажи, это большое облегчение
моей участи» 3. Сохранилось несколько писем Флу-
1 /. Tchernoff. Le parti republicain au coup d’etat et sous le
second Empire. D’apres des documents et des souvenirs inedits.
Paris, 1906, p. 501; «Gazette des Tribunaux», 27. IV. 1869, p. 401—402.
2 «Gazette des Tribunaux», 27. IV. 1869, p. 401.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. xp. 3/10,
87

ранса из тюрьмы, дающих представление о его то¬
гдашнем настроении и занятиях.
В тюрьме Флуранс пытался работать. Нужна бы¬
ла немалая выдержка и сила воли, чтобы заставить
себя в летнюю жару сидеть и работать за скрипучим
и хилым столиком. С тюремной лестницы, рядом
с которой проходил давно не чищенный сток для
нечистот, тянуло зловонием. А он писал и требовал
от тюремного начальства бумагу, книги, чернила.
В марте 1869 г. в Париже вышел первый том «Scien¬
ce de ГЬотте» !. Было ли это просто воспроизведе¬
ние брюссельского издания, или Флуранс внес
в книгу что-то новое — мы не знаем. Сам автор
писал в связи с выходом книги в свет, что он попы¬
тался «воссоздать историю на подлинно научной
основе» 2. Еще на воле он успел разослать книгу
в редакции некоторых газет. Ее публикация оживи¬
ла интерес к научным идеям Флуранса. Он устано¬
вил новые связи с атеистическими и республикан¬
скими кругами 3.
Через шефа первого отделения полицейской пре¬
фектуры П. Меттеталя, отца одного из школьных
товарищей, Флуранс добивался свидания с друзья¬
ми. Судя по письмам, это ему полностью не удалось.
Но все-таки его посещали мать, братья, Жюль Бер-
нардаки, и он был довольно хорошо осведомлен
о судьбе своих близких товарищей. Флуранс, как
всегда, беспокоился о семье, заботился о матери и
братьях, его очень волновала болезнь брата Абеля.
Ко времени заключения Флуранса в Сен-Пелажи
за этой тюрьмой прочно закрепилась слава своего
рода «университета революции». Здесь в миниатюре
была представлена почти полная картина полити¬
ческих группировок французского республиканского
и рабочего движения. Одновременно с Флурансом
заключение отбывали неоякобинец Шарль Делеклюз,
бланкист Ферре. Неоякобинцы, получившие это имя
за свою страстную приверженность идеям 1793 г.,
занимали видное место в республиканском лагере
Франции в 60-х годах XIX в. Флуранса привлекала
1 G. Flourens. Science de 1’homme. [S. 1.], 1869, t. I; Vape-
reau. Dictionnaire universel des contemporains, p. 683.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 4/3.
3 См., например, ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 4/4.
88

в неоякобинизме ненависть к Наполеону III, но он
не замечал авантюристического и провокационного
характера действий отдельных его представителей,
например Пиа. От неоякобинцез Флуранса отделял
интерес к социальному вопросу, к проблеме осво¬
бождения пролетариата.
В Сен-Пелажи произошло дальнейшее сближение
Флуранса с бланкистами, которые в это время значи¬
тельно укрепили свои позиции среди революционно
настроенного студенчества и части рабочего класса.
Бланкисты располагали к этому времени сравни¬
тельно небольшой, но дисциплинированной орга¬
низацией1. Бланки и его сторонники стали больше
уделять внимания социальным вопросам. Бланки
и Тридон присутствовали на Брюссельском конгрес¬
се Интернационала, одобрили резолюцию о коллек¬
тивной собственности на землю. В 1868—1870 гг.
Бланки написал работу «Капитал и труд», которая
хотя и увидела свет значительно позднее, но влия¬
ние ее идей испытали, безусловно, его ближайшие
соратники. В брошюре Тридона «Жиронда и жирон¬
дисты», вышедшей в свет в 1869 г., нашла отраже¬
ние бланкистская идея революционной диктатуры.
В 1869 г. Бланки, живший в Париже нелегально,
читал работу Маркса «Нищета философии». Позна¬
комились с ней и некоторые его приверженцы. Впол¬
не резонно предположение, что ее читал и Флуранс2.
Взгляды Флуранса были близки к убеждениям
бланкистов и формировались под их влиянием, хотя
полностью их отождествлять нельзя. Флуранс ценил
в бланкистах готовность к действию и в этом видел
их коренное отличие от мелкобуржуазных радика¬
лов. В противоположность Рошфору их задача, по
убеждению Флуранса, заключалась не в том, чтобы
просто противопоставлять себя Наполеону III, а в
том, чтобы его сбросить в открытой борьбе: «дей¬
ствовать, постоянно действовать — вот их лозунг» 3.
Флуранс не мог полностью разделять и проповедуе¬
мую Рошфором идею объединения буржуа и рабочих.
1 М. Dommanget. Blanqui et l’opposition revolutlonnaire a la
fin du second Empire, p. 150—158.
2 См. Mopuc Illypu. Коммуна в сердце Парижа. М., 1970,
стр. 49.
3 Gustave Flourens. Paris livre, p. 4.
89

В Сен-Пелажи Флуранс укрепил и связи с со¬
циалистами Парижа, с членами Интернационала.
Со многими из них, в том числе с Лонге и Варленом,
он познакомился раньше. Вероятно, к этому време¬
ни Флуранс должен был бы знать и Лафарга, так
как тот, как и Флуранс, принимал активное участие
в подготовке студенческого конгресса в Льеже. Ла¬
фарг как раз в это время приехал снова в Париж,
на этот раз уже с женой, средней дочерью Маркса
Лаурой. Флуранс еще был в тюрьме, когда на не¬
сколько дней под именем Уильямса из Англии в Па¬
риж приехал Маркс. Кто знает, не произошла ли бы
встреча Флуранса с основоположником научного
социализма на полтора года раньше, будь он на сво¬
боде?
30 марта 1869 г., когда Флуранс еще находился
в тюрьме, в газете «Le Pays» появилась пасквильная
статья бонапартистского журналиста Поля Гранье
де Кассаньяка. Два раза, писал Кассаньяк, собра¬
ние, на котором председательствовал Флуранс, объ¬
являлось полицейским комиссаром распущенным,
и два раза Флуранс не подчинялся приказу, обра¬
щаясь при этом к народу. Но есть народ и народ,
пишет Кассаньяк, «есть народ, который работает,
народ честный и работящий. Этот народ мы любим
и понимаем, когда правительство этому народу по¬
могает и его поддерживает. Но есть и другой народ...
истощенный, худой, источенный пороками, опусто¬
шенный гнусными страстями, алчностью, ленью,
распутством; этот народ идет в красном колпаке со
словами братство, равенство, свобода, которые вы¬
рываются из его икающего пьяного рта. Этот народ
разграбил Тюильри, привел на эшафот Марию-Ан¬
туанетту, предложил Ламартину водрузить красный
флаг, а вечером этот народ отправится разглаголь¬
ствовать в Бельвиль. Этот народ, эти отбросы пред-
местьев, собираются отовсюду в неспокойные време¬
на ; эти ораторы, которые посягают на религию,
семью, собственность, государство, основанное на
всеобщем избирательном праве; этот народ, когда
он возмущает общественное спокойствие, имеет пра¬
во только на одно — шаспо» L
1 Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens, p. 10.
90

Это было оскорбление не одному Флурансу,
а оскорбление делу, которому он служил, народу, во
имя которого он боролся. Сразу после выхода из
тюрьмы Флуранс вызвал Кассаньяка на дуэль. Она
состоялась 5 августа 1869 г. в 5 часов вечера на
островке Круаси. Поединок продолжался почти пол¬
часа. Секунданты Флуранса Артюр Арну и Ульрик
де Фонвилль, его будущие коллеги по «Marseillaise»,
свидетели этой ожесточенной схватки, обнаружили
после дуэли, что лезвия стальных клинков стали
зазубренными и искривились. Флуранс показал во
время поединка присущее ему в минуту опасности
хладнокровие. Он был искусен в фехтовании, но
трехмесячное тюремное заключение не прошло да¬
ром. К тому же его соперник слыл опытным дуэлян¬
том. Флуранс получил три серьезные раны, послед¬
ний удар шпагой в грудь казался смертельным. Флу¬
ранса отнесли в дом одного из его друзей в Шату,
а затем, когда положение стало менее опасным,
8 августа перевезли в Монжерон.
Мужественное поведение Флуранса завоевало ему
новые симпатии. О его здоровье справлялись не толь¬
ко друзья. В адрес Флуранса шло много писем с вы¬
ражением участия и поддержки. Сохранилось одно
из ответных писем Флуранса, посланное Луи Блану.
Вспоминая лондонскую встречу 1864 г., Флуранс
писал: «Недавние события, имевшие место с того
дня, когда наше поколение смогло принять реальное
участие в политической жизни, показали Вам, что
мои уверения не были ложными. Я в свою очередь
делал все, что было в моих слабых силах, чтобы
пробудить чувство долга, подлинной справедливости,
социального права и необходимости освобождения
нашей дорогой и несчастной родины» 1.
Именно в это время, в один из первых «выходов
в свет» после ранения Флуранса увидел Герцен.
«Я познакомился, — писал он 26 августа 1869 г.
Огареву,— с сыном Flourens’a, он мне ужасно понра¬
вился лицом и благородством всей посадки» 2.
31 августа Флуранс вернулся в Монжерон, так
как у него открылись раны и ему пришлось «вер¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 8.
2 «Литературное наследство», т. 64, стр, 731.
91

нуться к нарывному пластырю в деревню» К Ли¬
шенный возможности действовать, он тосковал:
«Увы, — писал он из Монжерона одному из дру¬
зей, — времена мрачные и тяжелые, но я верю
в пророчество Байрона — придут дни, когда взбуш
туется даже осел, когда самые терпеливые народы
возьмутся за булыжники и раздавят своих господ» 2.
Сентябрь прошел довольно спокойно. Флуранс
занимался разбором литературного наследства отца,
вел переговоры о переизданиях его работ. Иногда
он приезжал в Париж, останавливаясь в доме мате¬
ри на улице Эльзас (№ 11).
Чтобы окончательно поправить свое здоровье,
Флуранс в сентябре отправился путешествовать. Од¬
новременно он использовал поездку и для расшире¬
ния и укрепления связей за границей. Он побывал
у Гюго в Брюсселе, где встретился с Рошфором, за¬
тем в октябре отправился в Швейцарию. Здесь в Лу¬
гано состоялась встреча Мадзини, Флуранса, Тибаль-
ди и Чиприани. Для Флуранса имя Мадзини всегда
было овеяно славой мученика, неутомимого борца
за свободу Италии, славой 1848—1849 гг., связано
с миланским заговором, подвигом Орсини. Идея
жертвенности, свойственная Флурансу, могла воз¬
никнуть и под определенным влиянием Мадзини,
его философии «священного действия», «жертвенной
обязанности революционного действия» в любой, да¬
же самой безнадежной, обстановке. Мы не знаем
о результатах этой встречи, однако столкновение
атеистических взглядов Флуранса с мадзиниевской
концепцией «Бог и народ» вряд ли могло пройти
бесконфликтно.
Тогда же Флуранс посетил и Лозаннский кон¬
гресс Лиги мира и свободы — буржуазно-пацифист¬
ской организации, созданной мелкобуржуазными
республиканцами и либералами в 1867 г. Рост меж¬
дународного рабочего движения, авторитет Между¬
народного Товарищества Рабочих заставили Лигу
искать контактов с пролетариатом. Это нашло отра¬
жение в том, что, по словам Маркса, они «совершен¬
но изменили свою первоначальную программу и
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 9.
2 Там же.
92

вставили в новую, гораздо более демократическую,
даже слова о «сочетании экономических интересов
со свободой», расплывчатую фразу, которая может
также означать простую свободу торговли» К Лига
издавала газету «Les Etats-Unis d’Europe», и ее про¬
поведь республиканских и демократических Соеди¬
ненных Штатов Европы нашла отклик у Флуранса.
Однако присутствие на конгрессе в немалой сте¬
пени разочаровало Флуранса. Пестрота представлен¬
ных интересов была чрезвычайной — от буржуазных
республиканцев Жюля Фавра и Жюля Симона до
бунтаря Жюля Валлеса. На конгрессе присутствова¬
ли Луи Блан, В. Гюго, Злизе Реклю, русский ученый-
химик Григорий Николаевич Вырубов и др. Для
Флуранса чисто демократические идеи без связи
с вопросом о социальном переустройстве общества
были уже пройденным этапом.
В октябре Флуранс вернулся к активной полити¬
ческой деятельности. Он находился еще в тюрьме,
когда в мае 1869 г. в политической жизни Франции
произошло важное событие — выборы в Законода¬
тельный корпус. В одном из избирательных округов
против умеренного буржуазного республиканца
Э. Пикара была выдвинута кандидатура Флуранса2.
В первом туре голосования, в мае, значительных
успехов добились радикальные кандидаты буржуа¬
зии. 27 мая 1869 г. Герцен писал своим детям На¬
талье и Александру в Женеву: «Ну что, до вашего
ученого захолустья дошли вести о парижских вы¬
борах — они не без важности. Правительство поста¬
вило все на карту — за Эм[иля] Оливье — и он про¬
валился в Париже позорно, 10 ООО большинства его
противнику. Выбор Гамбетты — личная обида На¬
полеону]. Выбор Распаля, социалиста 1848 года (его
в Лионе приняли овацией),— это первая трещина по
империи — посмотрим, что будет» 3. Однако во вто¬
ром туре, 6—7 июня, радикальные кандидаты не
получили большинства: против них объединились
бонапартисты с буржуазными республиканцами. Ни
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 31, стр. 287.
2 I. Tchernoff. Le parti republicain au coup d’etat et sous le
second Empire, p. 537.
3 «Литературное наследство», т. 64, стр. 670.
93

Распайль, ни Рошфор в Законодательный корпус не
прошли.
Выборы показали непрочность режима Империи,
они свидетельствовали также о падении влияния
буржуазных республиканцев. Успех радикальных
кандидатов объяснялся в значительной мере тем,
что они выдвинули предельно радикальную про¬
грамму политических реформ (бельвильский мандат
Гамбетты). Французский рабочий класс, хотя и вы¬
ступил на выборах с собственной программой социа¬
листического характера, однако далеко еще не осво¬
бодился полностью от идейно-политического влияния
буржуазии. Задача социалистов как раз и заклю¬
чалась в том, чтобы показать, способны ли предста¬
вители либерального и радикального крыла буржу¬
азной оппозиции выполнить свои обещания. Важной
задачей французского рабочего движения было
также создание и укрепление политической органи¬
зации пролетариата на основе секций Интернацио¬
нала и синдикальных объединений французских тру¬
дящихся.
На последнюю декаду ноября 1869 г. в Париже
были назначены дополнительные выборы в Законо¬
дательный корпус. Социалисты Парижа поддержали
на выборах А. Рошфора. Флуранс развил бурную
предвыборную агитацию и в немалой степени спо¬
собствовал победе Рошфора. Это вынужден признать
и сам Рошфор, который позднее писал, что Флуранс
с исключительной энергией вел кампанию за его
избрание К Вечером в день выборов Флуранс вместе
с Рошфором прошел по бульварам Парижа, где воз¬
бужденная толпа, связывавшая с избранием этого
радикального кандидата надежды и на социальные
преобразования, осаждала газетные киоски, стре¬
мясь узнать итоги выборов. Такое зрелище повлияло
на впечатлительного Флуранса, и он явно переоце¬
нил значение этого события. «Избрание Рошфора
депутатом Парижа, — писал Флуранс, — означало
объявление смертельной войны Империи» 2.
В декабре 1869 г. Рошфор предпринял издание
1 См. Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 149;
см. также Ed. Renard. La vie et l’oeuvre de Louis Blanc. Tou¬
louse, 1922, p. 124.	/
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 5.
94

газеты «Le Marseillaise». Ее первый номер вышел
в свет 19-го числа. Газета являлась органом левых
республиканцев, но в ней сотрудничали и бланкисты,
и социалисты. Они выступали на ее страницах с про¬
поведью социальной и демократической республики,
последовательно разоблачали либеральных респуб¬
ликанцев, часть которых открыто поддерживала
пришедшее к власти 2 января 1870 г. правительство
Эмиля Оливье. Бывший республиканец Оливье от¬
ныне представлял антинародную коалицию бонапар¬
тистов и орлеанистов, стремившихся сохранить для
Франции режим конституционной монархии. В ни¬
жеприведенном отрывке из мемуаров Рошфора, хотя
и хвастливых по тону, содержится верное наблюде¬
ние тогдашней обстановки: «Мое вступление в зако¬
нодательное учреждение произвело сенсацию. Каза¬
лось, что я влеку за собою революцию. Я сел рядом
с Распайлем, совсем изолированным и заброшенным
оппозицией, которая уже была оппортунистической
(курсив наш. — В. С.), хотя слово это еще тогда не
было пущено в ход» !.
В «Marseillaise» систематически публиковались
материалы о рабочем движении, стачках, обсужда¬
лись проблемы социального освобождения пролета¬
риата. Газета печатала обширную информацию
о деятельности секций Интернационала в разных
странах.
Рошфор впоследствии в мемуарах отмечал, что
ни один из сотрудников «Marseillaise» не ушел по¬
сле Коммуны от версальских репрессий. «Мильер,—
писал он,— был убит на ступенях Пантеона, Рауль
Риго был расстрелян, Паскаль Груссе был пригово¬
рен к ссылке, Артюр Арну приговорен к ссылке,
Гюстав Флуранс изрублен саблями, Брейс пригово¬
рен к ссылке, я также получил ссылку. Словом —
все, вплоть до рабочих, набиравших наши статьи» 2.
Рошфор еще забыл упомянуть Эжена Варлена, одно¬
го из самых активных сотрудников газеты, зверски
убитого версальцами 28 мая 1871 г.
Активным сотрудником «Marseillaise» стал Гюстав
Флуранс. Рошфор оставил нам описание внешнего
1 Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 151 —152.
2 Там же, стр. 152.
95

вида Флуранса периода их совместной работы
в газете: «Высокого роста, ширококостный, с впа¬
лыми щеками и несколько затуманенными голубы¬
ми глазами, над которыми поднимался огромный
лоб, он напоминал мадьяра, собирающегося наки¬
нуть свой долман, чтобы сесть на лошадь. Он полу¬
чил наследство, приносившее около ста тысяч
франков ренты, но редко имел в кармане хотя бы
двадцать су. Как бы совсем не имея потребности ни
в пище, ни в отдыхе, ни в сне, он целые дни упо¬
треблял на то, чтобы перебрасываться с одного кон¬
ца Парижа в другой, совсем не думая о том, что
есть час для завтрака и другой час для обеда. Он
жил только мыслью и страстью и, кажется, даже
способен был бы выйти совсем нагишом на улицу,
если бы его не заставили одеться. Следующий факт,
в котором он был героем, а я — жертвой, даст чи¬
тателю его моральный портрет с большей точностью,
чем я мог бы этого достигнуть самыми подробными
рассказами. Как только я прибыл в Париж, он при¬
шел ко мне в гостиницу и поделился со мною сле¬
дующим своим соображением:
— Знаете, нужно, чтобы вы обзавелись своей
квартирой, — ведь закупили же вы в Брюсселе ме¬
бель. И я надеюсь, что вы не пожелаете меня оскор¬
бить и нанять квартиру не в моем доме.
— Какой это дом?
— Да тот, который мы с братьями выстроили на
улице Ришелье. Это — прекрасный дом; он нам
обошелся около двух миллионов. Вы будете платить
за квартиру сколько пожелаете и когда пожелаете.
Пойдем выберем одну из квартир.
Мы взяли извозчика и отправились на указан¬
ную улицу. Но когда мы приехали, он не мог найти
свой дом. Он забыл номер его и знал лишь, что он
стоит где-то около Французского театра. Мы рас¬
спросили четырех или пятерых швейцаров, не со¬
стоят ли они на службе в доме Флуранса, но ни один
из них не мог нам дать никаких указаний, и мы так
и уехали, не разыскав его дом.
Флуранс в большом смущении повторял:
— А между тем я там был уже раз или два
раза. Надо будет спросить моих братьев, а потом
мы снова туда поедем.
96

Есть жестокие домохозяева. Есть и очень добрые.
Но, вероятно, в первый раз в истории оказался соб¬
ственник, только что построивший дом в два мил¬
лиона и в течение часа тщетно разыскивающий
его» ].
Итак, уже не в первый раз мы встречаемся с по¬
пыткой политических противников Флуранса (а Рош¬
фор скоро им станет) изобразить его чудаком, оправ¬
дать себя в отношениях с ним, сказать, что ни дей¬
ствовать вместе с ним, ни воспринимать критику
с его стороны просто невозможно. Между тем в Ле¬
гендах о рассеянности Флуранса ясно проступает
одна из доминирующих черт его характера — это
не рассеянность чудака, а сосредоточенность борца,
упрямо идущего к своей цели. Так, в уже упоми¬
навшейся «Исповеди» на вопрос «Ваше любимое за¬
нятие?» он сам полушутя, полусерьезно ответил:
«Вести войну с буржуа, с их богами, с их королями
и их героями».
«Marseillaise» сразу ввела специальную рубрику
«Военная трибуна», которой занимался Г. Флуранс.
Здесь в первом номере было помещено его програм¬
мное заявление. Целью газеты, писал он, является
защита прав низших офицеров и солдат именно по¬
тому, что они являются нераздельной составной
частью народа. Так же как и народ, они стремятся
к свободе и не желают быть в подчинении одного
человека, одной династии. Флуранс заявлял, что
всю ответственность за взгляды, защищаемые газе¬
той по этому вопросу, он берет на себя 2.
Сам выбор темы свидетельствует о трезвом пред¬
ставлении Флуранса о расстановке сил во Второй
империи и вообще о роли армии в условиях монар¬
хического режима. Опыт испанской революции убе¬
ждал Флуранса в невозможности победы революции
без перехода армии на сторону народа. Флуранс ви¬
дел недостаток республиканской оппозиции в том,
что она исключала армию из сферы своего влияния,
считая ее соучастницей бонапартистского переворо¬
та. Действительно, с момента прихода к власти
Наполеона III армия являлась одной из его главных
1 Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 149—150.
2 G. Flourens. Tribune militaire.— «Marseillaise», 19. XII. 1869.
7 В. А. Смирнова
97

опор. Вместе с тем в самой армии происходили
серьезные изменения. В рядовом составе появилась,
по убеждению Флуранса, значительная прослойка
выходцев из семей образованных рабочих и интел¬
лигентов, представителей крупных промышленных
центров Франции. Это создавало, по убеждению
Флуранса, возможность для завоевания армии на
сторону народа.
Мысль о необходимости привлечения армии
и конкретные шаги в сторону реализации этого пла¬
на, безусловно, являлись заслугой Флуранса. Маркс
и Энгельс считали, что отделаться от бонапартизма
без восстания в войсках невозможно. Последующие
события показали, сколь дальновидным было обра¬
щение Флуранса к этому вопросу.
Две главные темы проходят через рубрику «Во¬
енная трибуна» — критика системы организации
французской армии и борьба за привлечение солдат
и низших офицеров на сторону революционного
народа. Французская армия строилась по принципу
жеребьевки. Любой подлежавший призыву двадца¬
тилетний юноша мог выставить вместо себя за соот¬
ветствующую сумму заместителя. Постепенно такая
замена превратилась в обычай, и состоятельные се¬
мьи покупали заместителей для своих сыновей.
С 1855 г. этот обычай был освящен законом. Отныне
подыскиванием заместителей занималось само го¬
сударство, а деньги на замещение вносились в спе¬
циальный фонд «дотации армии». Подобная система
была чревата серьезными последствиями для воен¬
ного потенциала Франции. Она не обеспечивала во¬
енной подготовки резервистов и отдавала массу ре¬
крутов, набранных, как правило, среди наиболее
отсталой части французского населения — крестьян¬
ства—под бесконтрольную власть командиров. Офи¬
церы, выходцы из господствующих классов и чи¬
новных кругов империи, из привилегированных
военных школ, делали быструю и блестящую карьеру.
«Взращенные в оранжерее бонапартизма генера¬
лы» — называли эту часть офицерства Маркс и Эн¬
гельс К Невежественные и бесчестные в основной
своей массе, они рассматривали армию лишь как
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 11, стр. 258.
98

поприще для карьеры. Коррупция и нажива за счет
солдат — язвы бонапартистской армии — особенно
четко проявлялись в период военных кампаний.
В то же время принадлежность к низшему слою
офицерства, формируемому из самих солдат, не да¬
вала, даже самым способным, никакой перспективы
на должности: пределом был капитанский чин.
Недостатки в организации французской армии
и растущая военная мощь Пруссии, одержавшей
в 1866 г. победу над Австрией, заставили наиболее
дальновидных государственных деятелей признать
необходимость реорганизации французской армии.
Первый законопроект, выработанный в 1866 г., пре¬
дусматривал увеличение вдвое численности кадро¬
вой армии. Однако этот проект встретил решительное
противодействие со стороны буржуазии, землевла¬
дельцев, зажиточных крестьян и широких город¬
ских слоев. Такая же судьба постигла и смягченный
проект 1867 г. Правительство Наполеона III, боясь
окончательно потерять опору в стране, не решилось
пойти на укрепление армии. Принятый в 1868 г.
закон по существу оставил организацию кадровой
армии Франции без изменений.
Первым предложением Рошфора в Законода¬
тельном собрании, поддержанным Распайлем, было
внесение законопроекта об отмене заместительства
и установлении обязательной трехгодичной службы.
Составление такого законопроекта не могло, есте¬
ственно, обойтись без влияния Флуранса.
На страницах «Marseillaise» Флуранс разоблачал
истинную роль постоянных армий в условиях экс¬
плуататорского государства. Защита территории —
это пустой предлог, утверждал Флуранс, подлинная
же цель состоит в том, чтобы с помощью армии —
«вооруженного меньшинства» — подчинить себе на¬
род — «невооруженное большинство» *. Лейтмотив
его статей: Франции не нужна армия, которая слу¬
жит для укрепления власти Бонапарта. Он писал
о том, как французский военный флот подавлял
свободу за границей — в Риме, Мексике, Китае, Си¬
рии, Кохинхине.
1 G. Flourens. Tribune militaire. Les soldats.— «Marseillaise»,
23.XII.1869.
7*
99

Флуранс критиковал систему заместительства,
считая, что иерархия в армии отражает социальное
неравенство французского общеста. Он писал о тра¬
гедии рабочего и крестьянина, которых отрывают
от производительного труда и на девять лет отдают
на произвол невежественных командиров в казар¬
менную обстановку. Под предлогом дисциплины
солдат лишают элементарных гражданских прав.
В таком духе, как писал Флуранс, в то время никто
не писал о нуждах солдат. Он говорил об их пита¬
нии, одежде, жилище, о холоде в казармах 1; по¬
дробно повествовал об африканских батальонах,
о положении моряков, которым он посвятил целый
исторический очерк со времен Людовика XIV. Флу¬
ранс показал причины отставания военного флота
Франции от современных требований:	«Мандари-
низм, как проказа, мало-помалу охватывает все, па¬
рализует полностью нацию» 2.
Особенно много внимания Флуранс уделял ра¬
зоблачению политических преследований в армии
за малейшую попытку самостоятельного мышления,
системы доносов и шпионажа за солдатами. Он вы¬
ступал в защиту тех солдат, которых стали притес¬
нять за связи с «Marseillaise». Упорно и каждоднев¬
но он проводит мысль о тождестве интересов народа
и армии 3.
В адрес газеты приходило колоссальное количе¬
ство писем из армии, флота, из метрополии и Алжи¬
ра, от молодых солдат и ветеранов. Ни один номер
«Marseillaise» не обходился без публикации этих
разоблачительных материалов 4.
Статьи «Marseillaise» в короткий срок завоевали
доверие солдат. Все чаще и чаще они обращались
в редакцию газеты, видя в ней защитника своих
интересов. Флуранс, значительно расширивший лич¬
ные контакты с солдатами парижского гарнизона,
использовал эти связи для распространения среди
солдат республиканской литературы.
Пропаганда «Marseillaise» вызвала серьезное бес¬
1 «Marseillaise», 28. XII. 1869; 5.1. 1870, etc.
2 G. Flourens. Tribune militaire. Les Marins.— «Marseillaise»,
21. XII. 1869.
3 «Marseillaise», 1, 6, 11. I. 1870.
4 «Marseillaise», 2, 3, 7. I. 1870, etc.
100

покойство правящих кругов. Статьи Флуранса под¬
верглись нападкам со стороны ряда газет. «Marseil¬
laise» открыто угрожал премьер-министр Оливье 1,
очень опасался ее влияния среди солдат и сам Напо¬
леон III. Газета способствовала пробуждению инте¬
реса у солдат к политической жизни Франции, уча¬
стию их в народных собраниях. Не в последнюю
очередь антиправительственное поведение значитель¬
ной части парижского гарнизона во время майского
плебисцита 1870 г. было предопределено пропаган¬
дой Флуранса, а после 13 января Ульрика и Артура
де Фонвиллей.
Вместе с тем Флуранс переоценивал готовность
армейских низов выступить на стороне революцион¬
ного Парижа, что ярко проявилось во время январ¬
ских и февральских событий 1870 г.
Новый год, оказавшийся для нее роковым, им¬
перия начинала, как всегда, пышным балом в Тю-
ильри. А 10 января в Париже произошло событие,
оставившее заметный след в политической жизни
Франции. В этот день принц Пьер Наполеон Бона¬
парт убил пришедшего к нему в дом в качестве се¬
кунданта молодого сотрудника «Marseillaise» Вик¬
тора Нуара. Убийство потрясло весь рабочий и рес¬
публиканский Париж. 12 января вышел траурный
номер «Marseillaise». Среди прочих подписей под
некрологом стояло и имя Флуранса. В газете публи¬
ковался призыв Рошфора: «Вот уже восемнадцать
лет Франция находится в окровавленных руках этих
разбойников, которые, не довольствуясь расстрелом
республиканцев на улицах, завлекают их в гнусные
западни, чтобы убивать у себя на дому. Француз¬
ский народ, разве ты не находишь, что пора поло¬
жить этому конец?»2 То был прямой призыв к дей¬
ствию. Так расценил его и Флуранс. Еще накануне,
вечером 11 января, на собрании в Бельвиле он зая¬
вил: «Завтра нужно победить или умереть. Это не
мятеж, это революция, и совершить ее следует до
наступления ночи» 3.
В день похорон гроб с телом Наура был переве¬
1 «Marseillaise», 5. I. 1870, р. 1.
2 «Marseillaise», 12. I. 1870.
3 «Marseillaise», 7. V. 1870, p. 2, col. 3.
101

зен в предместье Нейи. Флуранс потребовал, чтобы
похоронная процессия прошла от Нейи через центр
Парижа на кладбище Пер-Лашез. Он рассчитывал,
что грандиозная политическая манифестация (на
похороны собралось около 200 ООО человек) может
привести и к свержению империи. Армия побратает¬
ся с революционерами при условии их решительных
действий. Он думал, что в казармах Парижа нет ни
одного солдата, не солидарного с мстителями за Ну-
ара. Флуранс знал также, что среди манифестантов
находится хорошо вооруженный отряд бланкистов,
насчитывающий около 2000 человек. «Флуранс, —
вспоминает об этом дне Жюль Валлес, — пожимает
мне руку и обгоняет нас. В нем живет вера и сила
святого. Он раздвигает толпу своими костлявыми
плечами, как рассекает волны океана пловец, спеша
на помощь к утопающему» *.
Однако Флуранс и бланкисты встретили реши¬
тельную оппозицию со стороны Делеклюза и Рош¬
фора. Рошфор всеми силами стремился предотвра¬
тить конфликт и в конечном счете оказался прав
(здесь мы не входим в объяснение побудительных
мотивов в поведении Рошфора). В Париже находи¬
лось не менее 60 000 вооруженных солдат, присоеди¬
нение их к восставшим было весьма гипотетичным.
Кроме того, в Париж срочно ввели кавалерийскую
дивизию, занявшую Елисейские поля, Дворец ин¬
дустрии и Тюильри. Движение народных масс не
было подготовлено и организовано. Ни деятели Ин¬
тернационала, ни руководство федеральной палаты
профессиональных объединений Парижа не возгла¬
вили , движение. Протест народных масс носил сти¬
хийный характер.
Вот что писала об этих событиях со слов больно¬
го отца Женни Маркс в Ганновер Людвигу Кугель-
ману 30 января 1870 г.: «Опыт научил народ, чего
ему следует ожидать от хвастливой «левой». Ни
один из них не рискнул показаться на похоронах
Виктора Нуара или поднять голос в парламенте.
Рошфор, поддержанный старым храбрым Распай-
лем, уничтожил их — превратил их в живые тру¬
пы... Рошфор верховодит всем в Париже, и теперь
1 Жюль Валлес. Инсургент, стр. 105.
102

каждому стало ясно, как мудро он поступил в день
похорон, предотвратив столкновение с войсками...
Кассаньяк, а следовательно, и правительство не
скрывают своей ярости по поводу того, «что народ
не сумел умереть за свои убеждения», «что они не
подняли красного знамени». Прежде, вопит свире¬
пый клоун Кассаньяк, «революционеры были людь¬
ми отважными, людьми с принципами, людьми, ко¬
торые сражались за идеи и знали, что ни пушки, ни
ружья, ни штыки не устоят против обнаженной гру¬
ди народа, требующего своих прав». Эта «обнажен¬
ная грудь», действительно, была бы желанной ми¬
шенью для пушек и ружей «героя декабря»...» 1
Флуранс в отчаянии. «Бледный, с горящими гла¬
зами», вспоминает Жюль Валлес, он требует для
нужд революции гроб с телом Нуара, «с тем чтобы
погребальная процессия прошла через весь Па¬
риж, — потому что дышлом похоронных дрог можно
будет, как тараном, украшенным мертвой головой,
пробить брешь в стенах Тюильри». «Народ не захо¬
тел битвы, несмотря на отчаянные мольбы Флуранса
и настойчивость нескольких героических натур, ко¬
торые, пытаясь зажечь этот народ, схватили за узду
траурных кляч» 2.
Флуранс крайне тяжело переживал крушение
попыток поднять в эти дни восстание. В редак¬
ции «Marseillaise» конфликт между Рошфором
и Флурансом грозил вылиться в открытый раскол.
В газете «La Reforme» Флуранс выступил против
Рошфора, обвиняя его в капитуляции перед импе¬
рией, в измене собственным республиканским убеж¬
дениям. В «Marseillaise», писал Флуранс, Рошфор
призвал народ к оружию, но в день битвы, побуж¬
даемый Делеклюзом, он, пользуясь своим авторите¬
том депутата, отговорил народ, пришедший действо¬
вать, от выступления. Виктор Нуар остался неотом¬
щенным, возобновились бонапартистские оргии. В то
же время Рошфор, не имея возможности усомниться
в искренности намерений самого Флуранса, пытает¬
ся бросить тень на его сторонников, «порядочность
которых он по своей благородной доверчивости не
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 593.
2 Жюль Валлес. Инсургент, стр. 103, 104.
103

всегда, к сожалению, достаточно проверял...» 1
12 февраля Флуранс вышел из редакции «Marseil¬
laise» 2.
Главная ошибка Флуранса, на наш взгляд, за¬
ключалась в том, что, исходя из верной предпосыл¬
ки о необходимости присоединения армии к восстав¬
шему народу, он переоценил реальную возможность
такого присоединения. Армия оставалась пока вер¬
ной служанкой империи. Энгельс писал Марксу
1 февраля 1870 г.: «Истинное счастье, что, вопреки
Г. Флурансу, на похоронах Нуара не началась за¬
варушка. Бешенство «Pays» свидетельствует о же¬
стоком разочаровании бонапартистов. Ведь лучшего
и желать нечего, как захватить все революционные
парижские массы вне Парижа, именно вне крепост¬
ных стен, имеющих лишь два-три прохода, в откры¬
том поле en flagrant delit [на месте преступления].
Полдюжины пушек у ворот крепостного вала, полк
пехоты, действующий рассыпным строем, и брига¬
да кавалерии для атаки и преследования,— и в тече¬
ние получаса вся эта безоружная толпа — несколько
револьверов, которые могли находиться у некоторых
в карманах, не идут в счет — была бы рассеяна, из¬
рублена или взята в плен. К тому же при наличии
60 ООО солдат можно было бы даже впустить толпу
внутрь крепостного вала, а потом занять его и рас¬
стрелять массу картечью и раздавить ее конницей
на свободном пространстве Елисейских полей и на
авеню де Нейи. Подумать только! 200 ООО безоруж¬
ных рабочих должны были из открытого поля за¬
воевать Париж, занятый 60 000 солдат!» 3
С 24 января 1870 г. вместе с группой бланкистов
(Верле, Риго) Флуранс стал издавать еженедельную
антибонапартистскую газету «La libre pensee», в ко¬
торой активно сотрудничал и Поль Лафарг 4. Если
Флуранс и не знал Поля Лафарга раньше (что мало
вероятно), то теперь, в январе 1870 г., их знакомство
стало неизбежным.
Все ближе Флуранс становится к повседневной
борьбе рабочего класса. Он активно поддерживает
1 См. Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 163.
2 «Marseillaise», 12. I. 1870, р. 1, col. 1.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 355.
4 «Marseillaise», 2. II. 1870, р. 4, col. 4.
104

забастовщиков в Крезо, продолжает выступать на
собраниях, восстанавливает связи с «Marseillaise».
После публикации в «Marseillaise» статьи Рошфора,
о которой уже говорилось выше, национальное со¬
брание приняло решение о лишении его депутатской
неприкосновенности за призыв к выступлению про¬
тив империи. Событие это взволновало весь Париж.
Смертельно больной Герцен у пришедшего его на¬
вестить Вырубова с нетерпением спрашивал, отдали
ли Рошфора под суд или нет. Флуранс, забыв все
разногласия, бросился организовывать митинги про¬
теста против попыток заткнуть горло Рошфору, что¬
бы отстоять «Marseillaise».
7 февраля на Фландрской площади в помещении
редакции «Marseillaise» должно было состояться
платное собрание с лекцией о Вольтере с участием
Флуранса и Рошфора. Все вырученные деньги долж¬
ны были идти одному из политических заключен¬
ных в Сен-Пелажи К Видимо, сама программа вечера
была чистым предлогом и маскировкой. Не случай¬
но на следующий день «Marseillaise», забыв о Воль¬
тере, назвала это собрание собранием избирателей
Рошфора.
Страсти были накалены. Флуранс рвался в бой.
В самом начале собрания Рошфор был арестован
у входа в зал 2. Инициатива перешла в руки Флу¬
ранса, который сразу же объявил о свержении пра¬
вительства и провозгласил непрерывную революцию.
Первым ее действием стал арест присутствовавшего
на собрании полицейского комиссара. Выведя на
улицу собравшихся, Флуранс с пением «Походной
песни» и «Марсельезы» повел их в Бельвиль, где
были забаррикадированы боковые улицы и выклю¬
чен газ. Баррикады строились и в других рабочих
районах Парижа. К самой высшей точке предместья
Флуранс поднялся с 60 рабочими. Здесь из досок
и экипажей ближайшего омнибусного депо они со¬
орудили еще одну баррикаду. Тем временем вооду¬
шевление безоружных спутников Флуранса посте¬
пенно падало, и к ночи он остался на баррикаде
только с одним юношей. Это	дало	повод Проле	гово¬
рить о наивности Флуранса	и его	полном	пренебре¬
1 «Marseillaise», 7. II. 1870, р. 2,	col. 6;	8. II. 1870,	р. 4,	col. 1.
2 «Marseillaise», 9. II. 1870, p. 1,	col. 1.
105

жении опасностью, если он собирался защищать все
баррикады предместья только с одним борцом 1. Од¬
нако дело обстояло не совсем так. План Флуранса
заключался в том, чтобы продержаться ночь, а на¬
утро, рассчитывал он, восстанут все предместья. Для
подготовки утреннего выступления Флуранс послал
рабочих в разные кварталы Бельвиля. С помощью
нескольких младших офицеров Флуранс рассчиты¬
вал захватить оружие в казарме принца Евгения
и в бельвильском театре, где хранились ружья 2.
Однако план Флуранса потерпел полный провал.
Его связные не выполнили своей задачи. Большин¬
ство рабочих Бельвиля осталось в неведении относи¬
тельно происходивших событий, а связь с другими
предместьями не была осуществлена. Не удалось
также проникнуть в казармы и достать оружие. По
свидетельству очевидцев, войска в казармах прин¬
ца Евгения были приведены в боевую готовность.
В конце концов Флуранс остался один и поздно
ночью ушел с баррикады, которую к утру заняли
правительственные силы.
После провала этого выступления полиция про¬
извела аресты в Бельвиле, где пострадало около сот¬
ни человек, главным образом рабочие. Были произ¬
ведены аресты в редакции «Marseillaise» и обыск
в доме Флуранса. Однако полиция не нашла ничего
компрометирующего, а также не нашла и самого
Флуранса. Ему удалось скрыться у Балло, в доме
которого он оставался до 20 марта 3.
Новая попытка Флуранса осуществить неподго¬
товленное выступление вызвала резкую критику со
стороны Энгельса, а Маркс назвал Флуранса «без¬
рассудным юнцом». Более того, еще не зная подроб¬
ностей, Энгельс писал 9 февраля: «Итак, Рошфора
преспокойно засадили. Очевидно, Оливье добивается
столкновения; попытки возвести баррикады, вероят¬
но, окажутся проделками «белоблузников»» 4. Про¬
ницательность не обманула Энгельса. Корреспонден¬
ты «Rappel» свидетельствуют о том, что лица, оде¬
1 Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens, p. 14—15.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 8—9; «Marseillaise», 7. V.
1870, p. 4, col. 3—4; «Gazette des Tribunaux», 10. II. 1870, p. 1
3 «Marseillaise», 7. V. 1870, p. 4, col. 2—3.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 356.
106

тые в подозрительно чистые для рабочих белые блу¬
зы, били окна магазинов, требовали оружия и вели
себя явно вызывающе и провокационно.
К какому же выводу пришел сам Флуранс, что
дал ему опыт двух неудачных открытых выступле¬
ний против режима Второй империи? Увы, он не
видел ни собственных просчетов, ни реальной непод¬
готовленности движения. Всю вину в первом случае
он перекладывал на Делеклюза и Рошфора, во вто¬
ром — на Мильера. Флуранс обвинял Мильера не
только в бездействии 7 февраля, когда тот вместе
с ним сидел в президиуме собрания и не поддержал
его призыва, но и в том, что Мильер отговорил мно¬
гих .от участия в восстании К Критика Флуранса,
особенно в отношении Рошфора, во многом верна:
он действительно повинен и в нерешительности, и в
непоследовательности. Но вместе с тем Флуранс не
понимает и не видит опасности преждевременного
выступления масс, опасности обескровливания дви¬
жения. «В революции, — пишет он, — особенно нуж¬
но терпение, настойчивость. Всегда действовать.
Если ты терпишь поражение в одном месте, нужно
начинать в другом. В противном случае, если ты хо¬
чешь ввязываться в битву только при условии рав¬
ных сил, то всегда будешь сидеть дома и проведешь
всю жизнь, ни разу не найдя благоприятного случая
для борьбы» 2.
Неудачи январских и февральских выступлений
все-таки убедили его в том, что время для открытых
действий против режима Второй империи еще не на¬
стало. Но из этого он делает совершенно неверный
вывод: необходимо перейти от массовых политиче¬
ских манифестаций и выступлений к заговорщиче¬
ским методам борьбы. «Захватить в одну ночь Тю-
ильри с помощью нескольких единомышленников,
находящихся внутри, адской разрушительной ма¬
шиной, поставленной на службу угнетенным наро¬
дам, уничтожить во дворце бонапартистов, если они
будут сопротивляться. Парализовать силой отваги
вооруженных до зубов сторонников тирана и с не¬
сколькими лицами громадной энергии избавить от
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 145.
2 Ibid., p. 10.
107

цепей великий и гневный народ. Этот заговор дол¬
жен привлечь все благородные и мужественные серд¬
ца» *. Флуранс считал достаточным для этой цели
60 человек.
Разработке заговора Флуранс и посвятил те
40 дней, в течение которых скрывался в Париже.
Решив, что в подполье подготовить заговор полно¬
стью не удастся, Флуранс тайно покинул Париж
и перебрался через Голландию в Лондон.
Глава VI
ЗНАКОМСТВО ФЛУРАНСА
С КАРЛОМ МАРКСОМ
Флуранс приехал в Лондон после 20 марта
1870 г. Мы располагаем его письмом, отправленным
в Париж Сент-Илеру 31 марта: «Я чувствую себя
хорошо, — писал он, — и не подвергаюсь здесь ни¬
какой опасности» 2. Действительно, если Флурансу
что и грозило в первые дни пребывания в столице
Англии, так это бурное излияние восторгов со сто¬
роны французской мелкобуржуазной эмиграции,
и особенно представителей так называемой Фран¬
цузской секции. Эта организация была создана
в Лондоне осенью 1865 г. как секция Международ¬
ного Товарищества Рабочих. Она отличалась крайне
разнородным составом. Вскоре определенная часть
ее членов попала под влияние Феликса Пиа. Когда
29 июня 1868 г. на большом митинге в Кливленд-
холле в Лондоне Пиа выступил с призывом к убий¬
ству Наполеона III от имени всего Интернационала,
он поставил под угрозу фальсификации программ¬
ные и тактические основы Международного Товари¬
щества Рабочих, а также возможность существова¬
ния самой организации Интернационала во Фран¬
ции, дав в руки бонапартовой полиции возможность
обвинить Товарищество в заговорщической и конс¬
пиративной деятельности. Генеральный Совет при¬
нял тогда написанную Марксом резолюцию. «Гене¬
ральный Совет Международного Товарищества
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 11.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 258, ед. хр. 3/14.
108

Рабочих, — говорилось в ней, — снимает с себя вся¬
кую ответственность за речь, произнесенную на пуб¬
личном собрании в Кливленд-холле Феликсом Пиа,
который не имеет никакого отношения к Товари¬
ществу» !.
После этого в секции произошел раскол, и пред¬
ставители пролетарского крыла, и среди них видные
деятели Генерального Совета Э. Дюпон, Г. Юнг,
П. Лафарг, вышли из секции. В дальнейшем авантю¬
ристические элементы стали играть в ней все боль¬
шую и большую роль.
Приезд Флуранса был для таких людей наход¬
кой. Человек действия, борец за свободу Крита,
имевший бесспорные заслуги в борьбе с бонапар-
товским режимом, мог повысить политические ак¬
ции Французской секции, которая, как писал Маркс,
«разумеется, сейчас же завладела Флурансом» 2.
В апреле в Лондон приехал и Паоло Тибальди,
итальянский революционер, сподвижник Орсини,
ярый враг Бонапарта, будущий участник Парижской
коммуны. В 1857 г. Тибальди был осужден на 12 лет
Кайенны за покушение на Наполеона III. Для Флу¬
ранса Тибальди представлял живую легенду, встре¬
ча с ним привела его в восторженное состояние.
В честь Тибальди и Флуранса Французская сек¬
ция и французская масонская ложа организовали
27 апреля 1870 г. большой банкет. Приглашены бы¬
ли многие французские эмигранты, а также пред¬
ставители других национальностей. Речи Тибальди
и Флуранса на английский язык переводил англий¬
ский журналист, буржуазный радикал Чарлз
Брэдло.
Как бы ни был взволнован Флуранс приемом, но
в этот раз он гораздо трезвее оценивал Пиа и его
ближайшее окружение. Флуранс «уже достаточно
хорошо просвещен насчет этих господ» 3, — писал
Маркс Энгельсу 28 апреля 1870 г. Новое, более кри¬
тическое отношение Флуранса к «революционности»
неоякобинизма, к этому, по выражению Маркса, «ре¬
волюционному сброду», безусловно, связано с влия¬
нием Маркса.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 324.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 393.
3 См. там же, стр. 403.
109

В дом к Марксу Флуранс попал, вероятно имея
рекомендательное письмо от Поля Лафарга. Конеч¬
но, не исключен и другой путь: Флуранс мог полу¬
чить рекомендации к другим членам Генерального
Совета, Дюпону или Серрайе, а последние уже по¬
знакомили его с Марксом.
Первая встреча Флуранса с Марксом произошла
почти сразу после его приезда в Лондон. 26 марта
1870 г. Маркс послал письмо Людвигу Кугельману
в Ганновер: «Пишу тебе сегодня всего несколько
строк, ибо только что пришел один француз, как раз
в ту минуту, когда я после такого долгого перерыва
снова собрался тебе написать» !. Есть все основания
полагать, что этим французом был Гюстав Флуранс.
Если бы Маркс имел в виду французов Дюпона или
Серрайе, членов Генерального Совета, то назвал бы
последних по именам, так как Кугельман их знал.
Если бы это было случайное лицо, то Маркс не стал
бы на него тратить столько времени: «От этого посе¬
тителя я сегодня днем уже не отвяжусь, а в 572 за¬
крывается почта» 2. Из последующих писем Маркса
Энгельсу становится ясно, как много времени в мар¬
те и апреле отнимал у него Флуранс. 28 апреля
Маркс пишет в Манчестер:	«Флуранс	уже	не¬
сколько раз был у нас дома. Он очень милый па¬
рень. Доминирующая черта его характера — отвага.
Он обладает, однако, и солидным естественнонауч¬
ным образованием. В течение года он читал в Па¬
рижском университете курс лекций по этнографии,
побывал повсюду — в Южной Европе, Турции, Ма¬
лой Азии и т. п. Полон иллюзий и революционного
нетерпения и при всем том очень жизнерадостный
малый, отнюдь не из школы «сурьезных» мужей...
Было бы очень хорошо, если бы он остался здесь
подольше. Над ним стоит поработать (курсив здесь
и выше наш. — В. С.). Однако, если Бонапарт даст
после плебисцита амнистию, он вернется в Париж»3.
Таким образом, Маркс сразу отметил черты мел¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 552.
2 Там же.
3 Там же, стр. 402—403. В другом, более раннем письме,
19 апреля, Маркс говорит о нем: «Он очень решительный че¬
ловек. Образованный. Слишком сангвинический темперамент»
(там же, стр. 399).
110

кобуржуазной революционности во взглядах Флу¬
ранса — его иллюзии и «революционное нетерпе¬
ние» и вместе с тем считал, что над ним «стоит по¬
работать», и действительно «работал» над Флуран¬
сом, пока последний оставался в Лондоне.
5 апреля Флуранс был приглашен на заседание
Генерального Совета в качестве гостя. Он пришел
и в следующую пятницу, 12 апреля. Здесь ему от¬
крылась широкая картина международных связей
национальных отрядов пролетариата, по-новому
представилось и рабочее движение во Франции.
Только на этих двух заседаниях речь шла о при¬
соединении к Товариществу механиков, горняков,
маляров и рабочих других профессий из Парижа,
Безансона, Бреста, Лилля, Дижона, Крезо.
12 апреля по рекомендации Лафарга, поддер¬
жанной Марксом, издателю газеты «La libre pensee»
бланкисту Анри Верле предоставили полномочия на
создание секции Товарищества L Таким образом,
вся группа «Libre pensee», в которую входил и Флу¬
ранс, присоединялась к Товариществу.
Трудно предположить, что при обсуждении на
заседании Совета вопроса о «Libre pensee» единст¬
венный ее представитель, Гюстав Флуранс, не сказал
бы ни слова. Однако краткая протокольная запись
не сохранила никакого свидетельства об этом. Меж¬
ду тем Флуранс во время пребывания в Лондоне
поддерживал постоянную переписку с Верле2.
19 апреля кандидатура Флуранса была предло¬
жена Дюпоном и Серрайе в члены Генерального
Совета. Именно в этот день Маркс писал Энгельсу,
что Флуранс «разобрался в сущности «Французской
секции» и примкнул к нам» 3. Привлечение Флуран¬
са на сторону пролетарского крыла Генерального
Совета, по мысли Маркса, должно было расширить
контакты Товарищества с революционными кругами
мелкобуржуазных демократов, с бланкистами, с ре¬
дакцией газеты «Marseillaise». Безусловно, уже зная
о популярности Флуранса в Бельвиле, Маркс рас¬
1 См. «Генеральный Совет Первого Интернационала 1868—
1870. Протоколы». М., 1964, стр. 162.
2 G. Flourens. Lettre de l’Angleterre. Londres, 13 avril 1870.—
«La libre pensee», 23. IV. 1870, p. 1, col. 3.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 399.
111

считывал влиять через него и на парижских рабо¬
чих. О популярности Флуранса в Париже в то время
свидетельствует, например, такой факт: после фев¬
ральских событий 1870 г. Флуранса (а также Рош¬
фора и Межи) постоянно выбирали почетными
председателями публичных собраний1. Привлечение
Флуранса было важно и в предвидении революцион¬
ного развития событий во Франции, и для борьбы
с авантюристической политикой бакунистов внутри
самого Интернационала. Маркс прямо писал, что
«проискам Бакунина в «Marseillaise» мы положим
конец при помощи Флуранса...» 2. Благодаря Флу¬
рансу между «Marseillaise» и Генеральным Советом
устанавливается прямая связь.
Флуранс приехал в Лондон в то время, когда
Генеральный Совет организовал широкую кампанию
в защиту осужденных ирландских революционеров-
фениев, добивавшихся независимости для своей
родины. Маркс подчеркивал, что предоставление
ирландцам права решать свою судьбу является не¬
обходимым условием освобождения пролетариата
в самой Англии. В то же время Маркс, равно как
и Энгельс, работавший тогда над книгой по истории
Ирландии, выступал против фенианских методов
борьбы, против заговорщической деятельности, про¬
тив мелкобуржуазного революционаризма фениев.
25 ноября 1869 г. находившийся в тюрьме О’До-
нован-Росса, один из лидеров фенианского движе¬
ния, был избран от Типперэри в английскую палату
общин. Этот факт высоко оценил Энгельс: выборы
«заставляют фениев отказаться от бесплодного кон¬
спирирования и фабрикации мелких путчей ради
практической деятельности такого рода, которая,
несмотря на кажущуюся легальность, несравненно
революционнее всего, совершенного ими со времени
их неудачного восстания. Фактически они усваива¬
ют образ действий французских рабочих, а это —
громадный прогресс, если только дело будет и даль¬
ше развиваться в том же направлении» 3.
Пытаясь добиться освобождения осужденных
фениев, Генеральный Совет обратился к демократи¬
1 «Gazette des Tribunaux», 18. VII. 1870, p. 709.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 399.
3 Там же, стр. 328.
112

ческой общественности Европы. Маркс поместил
статью «Английское правительство и заключенные
фении» в газете бельгийских секций Товарищества
«L’Internationale». Широкий резонанс имели статьи
старшей дочери Маркса Женни, публиковавшиеся
в «Marseillaise» с 1 марта по 19 апреля 1870 г. под
псевдонимом Дж. Уильямса. Женни разоблачала ли¬
цемерное поведение английского правительства, при¬
водила подлинные факты жестокого обращения
с политическими противниками английского прави¬
тельства в тюрьмах (наказание кнутом, заключение
в камеру с умалишенными и другие изощренные
способы унижения человеческого достоинства ир¬
ландцев).
С первыми двумя или даже тремя 1 статьями
Флуранс познакомился еще в Париже. Со свойствен¬
ной ему пылкостью он сразу стал горячим сторон¬
ником ирландского национально-освободительного
движения. Ему импонировало и сравнение Россы
с Рошфором. Флуранс проникся уважением к чело¬
веку, написавшему эти статьи. В доме Маркса
в Лондоне он узнал, кто был их настоящим автором.
В свою очередь, Флуранс произвел на Женни очень
отрадное впечатление:	«Он представляет собой
необычайное сочетание ученого и человека дейст¬
вия» 2.
Общие симпатии делу освобождения ирландского
народа сблизили Флуранса и Женни Маркс. «...Мы
вместе с ним,— вспоминала она через год,— броди¬
ли по Хемстедским холмам и обсуждали, что можно
было бы предпринять в защиту ирландских узни¬
ков» 3.
Флуранс помог Женни редактировать ее статьи
для «Marseillaise». Кроме того, он сам написал
статью о деле О’Донована-Россы и перевел для «Mar¬
seillais е» его письмо4. «Письма О’Донована-Росса,
которые я не перевела, перевел Флуранс,— писала
1 Третья статья была написана Женни совместно с Кар¬
лом Марксом.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 596.
3 «Первый Интернационал в дни Парижской Коммуны».
Документы и материалы. М., 1941, стр. 190.
4 Gustave Flourens. O’Donovan Rossa, depute irlandals, a la
prison de Mill Bank.— «Marseillaise», 29. III. 1870, p. 2, col. 1—2.
8 В. А. Смирнова
113

Женни.— Я слышу еще его голос, говорящий:
«Я обещаю вам сделать все для О’Д.-Росса»»1. Во
время пребывания в Лондоне Флуранс установил
личные контакты с ирландскими фениями 2.
Между тем статьи Женни Маркс привлекли вни¬
мание европейской и американской прессы, заин¬
тригованной личностью неизвестного автора. 2 апре¬
ля 1870 г. парижский корреспондент ирландской
буржуазно-националистической газеты «Irishman»
писал: «Кто такой г-н Уильямс? Не один ирландец,
живущий в Париже, спрашивал меня об этом в по¬
следнее время. Я не знаю, кто он, но я знаю одну
или скорее две вещи. Он прекрасно пишет по-фран¬
цузски и зарекомендовал себя по отношению к ир¬
ландцам честным и правдолюбивым человеком» 3.
Сам О’Донован-Росса считал автором этих статей
Флуранса. В книге воспоминаний о пребывании в ча-
тамской тюрьме он писал: «В бытность мою в тюрь¬
ме в Англии... в Лондоне оказался французский
изгнанник Флуранс. Он принял участие в моем
деле... Флуранс перевел отчет об обращении со мной
на французский и немецкий языки и опубликовал
его в континентальных газетах. Это вызвало неко¬
торое волнение в Англии, и в уступку общественному
мнению была назначена для расследования комис¬
сия, которая подтвердила факт дурного обращения
с нами (ирландскими заключенными.— В. С.) и за¬
ставила нас выпустить» 4. О’Донован-Росса здесь
ошибается. Решение об освобождении фениев было
принято благодаря широкой волне протеста, вызван¬
ной, в частности, и статьями Женни Маркс, но Флу¬
ранс, как уже говорилось выше, действительно не
раз выступал в поддержку фениев. Упомянутая
выше статья Флуранса была перепечатана в «Irish¬
man», причем в газете давалась высокая оценка его
деятельности в феврале 1870 г.5
3 мая Французская секция устроила банкет
1 «Первый Интернационал в дни Парижской Коммуны»,
стр. 190.
2 «Marseillaise», 15.	IV. 1870,	р. 2, col. 1.
3 «The Irishman», 2.	IV 1870,	p. 648, col. 3.
4 Цит. no: Cor mac	о Grada.	Note on a forgotten	letter	by
Jenny Marx.— «Science and Society», 1969, vol. XXXIII,	N	4,	p. 462.
5 «The Irishman», 2. IV. 1870, p. 648, col. 3.
114

в честь Тибальди и Флуранса, и там Флуранс под¬
нял тост за Рошфора и О’Донована-Россу. Отчет об
этом событии попал в «Irishman»1, и, возможно, он-
то и дал основание О’Доновану-Россе прийти к за¬
ключению, что за псевдонимом Дж. Уильямс скры¬
вается Флуранс. Тем более что сравнение О’Доно-
вана-Россы с Рошфором содержалось в первой статье
Женни в «Marseillaise», опубликованной 27 февра¬
ля 1870 г., и в статье самого Флуранса.
Общение Флуранса с Марксом было слишком
непродолжительным, чтобы можно было предполо¬
жить, что Флуранс сумеет переоценить всю систему
своих прежних взглядов. Однако, как показывает
изучение его последней книги «Преданный Париж»,
в ряде случаев Флуранс близко подошел к марксизму,
и в этом немалую роль сыграло его личное общение
с Марксом весной 1870 г. У Флуранса присутствует
не всегда четкое, но в общем верное представление
о классовом разделении общества. Он; резко противо¬
поставляет интересы буржуазии интересам проле¬
тариата. Такое понимание могло у него сложиться
лишь в результате общения с Марксом, с самим
рабочим движением.
Буржуазия «утратила чувство справедливости
и нравственности. Ее девизом стали слова корифея
партии, слова Гизо: — Обогащайтесь! Заботясь толь¬
ко об обогащении, покупая ренту, дома, акции же¬
лезных дорог, она приняла растленный режим
империи, и ей даже пришлась по вкусу эта растлен¬
ность. Пока Бонапарт держался, буржуазия рабски
голосовала за него на всех плебисцитах, считая бе¬
зумцами и врагами общества всех тех, кто осмели¬
вался на него нападать...
Буржуазия утратила чувство правды и красоты.
Она признавала «искусство для искусства», которое
заполонило до краев и литературу и изобразитель¬
ное творчество»2.
В гораздо большей степени, чем раньше, крити¬
ковал Флуранс буржуазных идеологов. В области
философской мысли, писал он, их окостеневшая
мысль билась между четырьмя полюсами — идеа¬
1 «The Irishman», 7. V. 1870, p. 721, col. 3.
2 Guslave Flourens. Paris livre, p. 223.
8*
115

лизмом, сенсуализмом, скептицизмом и мистициз¬
мом, а в политической — между теократией, монар¬
хией, аристократией и демократией. В социальной
сфере они ограничивались констатацией факта ни¬
щеты и выступали против любой попытки освобо¬
ждения народа от ярма буржуазии. Резкой критике
он подвергал и радикальных политических деятелей
1848 г. Здесь впервые у него прозвучала мысль,
свидетельствующая о подходе к пониманию особого
характера современного ему социального и полити¬
ческого движения, к критической оценке наследия
прошлого: «Да, мы освободимся от наследия имени
(курсив наш.— В. С.), этого наихудшего бича демо¬
кратии. Это наследство стоило нам Кавеньяков, Кар¬
но, Гарнье-Пажесов и Араго» 1. К пониманию тео¬
ретической несостоятельности и практической вред¬
ности мифа революционной Франции подводит его
и знакомство с позицией К. Маркса в национальном
вопросе. «Старческое и глупое пристрастие к себе,—
писал Флуранс,— шовинизм, грубое пренебрежение
другими народами, большинство из которых стоят
больше, чем мы сами» 2. Последние слова свиде¬
тельствуют о том, как далеко ушел вперед Флуранс
от своей прежней точки зрения 1864 г. и сумел
в известной степени преодолеть «демократический
шовинизм», который еще присутствовал в его лек¬
циях о происхождении человеческих рас, а позднее
в статьях в «La pensee nouvelle».
Флуранс целиком на стороне июньских повстан¬
цев 1848 г. «В июньские дни возмущенный народ
взялся за оружие, сражался героически, был под¬
вергнут резне со стороны своих же собственных
сыновей, которых дисциплина сделала проклятыми
отцеубийцами. Бонапарту оставалось только прийти
и дополнить июнь декабрем. С его воцарением во
Франции прекратилась моральная и интеллектуаль¬
ная жизнь, страна впала в глубочайшую летаргию»3.
Таким образом, и здесь Флуранс близок к понима¬
нию Маркса, связи между поражением парижского
пролетариата в июне 1848 г. и декабрьским контр¬
революционным переворотом 1851 г.
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 143.
2 Ibid., p. 223.
3 Ibid., p. 39.
116

В «Преданном Париже» впервые заметны кри¬
тические нотки в адрес буржуазной демократии
США, что, безусловно, продиктовано влиянием
Маркса. В четырех словах Флуранс сумел отразить
один из основных пороков демократии заокеанской
республики, назвав ее «новым миром эгоистической
свободы»1.
Флуранс высказывался за республиканскую цен¬
трализацию, которая необходима для освобождения
народа, но он был решительно против монархиче¬
ской централизации, лишавшей провинцию всякой
инициативы.
Критика Флурансом сущности всеобщего изби¬
рательного права в условиях Второй империи близка
к тому, что писал Маркс об этом в «Восемнадцатом
брюмера Луи Бонапарта». Всеобщее избирательное
право, считал Флуранс, легко свести на нет в монар¬
хической и католической стране: здесь подданный
не понимает ценности этого института и продает
его за чечевичную похлебку. Крестьянин голосовал
по приказу кюре и мэра за Бонапарта, против
страшных «разделителей» имущества в Париже.
Всеобщее избирательное право стало орудием госу¬
дарственной власти, которая через своих префектов
заставила голосовать консервативную провинцию
против Парижа, Лиона, Марселя, где был сосредо¬
точен пролетариат и революционно настроенное сту¬
денчество. Сколько нужно вложить усилий, писал
Флуранс, чтобы внушить нации понимание подлин¬
ной ценности всеобщего избирательного права, с по¬
мощью которого человек защищает самые священ¬
ные свои права: личную независимость, право на
труд, свою законную долю в плодах совместного
труда.
Между тем во Франции бонапартистское прави¬
тельство, стремясь к укреплению собственного поло¬
жения, снова прибегло к методу демагогии и угроз.
20 апреля был опубликован текст новой конститу¬
ции, представляющий собой компромисс между ав¬
торитарным и парламентским строем. Вслед за тем
23 апреля правительство заявило о желании провести
во всей стране всенародное голосование — плебис¬
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 37.
117

цит. Французскому народу предлагалось ответить
на вопрос: «Одобряет ли он либеральные реформы,
вводившиеся императором в конституцию 1860 г.
при содействии высших государственных органов».
Положительный ответ на этот вопрос значил одобре¬
ние политической системы Второй империи. Прове¬
дение плебисцита назначалось на 8 мая 1870 г.
Парижская федерация Интернационала выпустила
специальный манифест, в составлении которого при¬
нимал участие Лафарг, разоблачавший жульниче¬
ский характер плебисцита.
Флуранс отнесся к плебисциту резко отрицатель¬
но. Он писал: «Бонапарт, неотступно преследуемый
оппозицией внутри страны, чувствуя, что он потерял
всякое моральное влияние и опирается только на
штыки, хотел победоносной войны, чтобы восстано¬
вить престиж империи, чтобы собраться с силами
для второго государственного переворота против воз¬
рождающейся республиканской гидры, чтобы утвер¬
дить свою династию коронацией маленького Людо¬
вика среди потоков крови и славы». Премьер Оливье
должен был сказать народу: «Демагоги угрожают
спокойствию Европы, пусть народ скажет «да», и мы
уничтожим этих демагогов и установим длительный
период мира» К
Правительство Оливье развернуло активную «под¬
готовку» к плебисциту. С конца апреля 1870 г. по
всей Франции начались аресты среди рабочих и со¬
циалистов по обвинению в принадлежности к Меж¬
дународному Товариществу Рабочих и за соучастие
в «заговоре», сфабрикованном префектом парижской
полиции Пьетри. Было заявлено, что революционеры
хотели убить императора и взорвать половину Па¬
рижа. 30 апреля был арестован приехавший из Лон¬
дона Камиль Бори, у которого нашли оружие, а так¬
же Руссель и Грефье. 4 мая генеральный прокурор
Второй империи Гранперре подписал обвинительное
заключение, в котором привлекался к ответу за
участие в этом заговоре ряд лиц, и в частности на
основе показаний некоего Вердье и Бори Флуранс.
Гранперре утверждал, что Флуранс подготавливал
всеобщее восстание и убийство императора должно
1 Gustave Flourens. Pars livre, p. 20.
118

было послужить лишь сигналом к нему !. Распро¬
странялись слухи, будто французское правительство
будет настаивать на выдаче Флуранса самым реши¬
тельным образом.
1 мая в доме Маркса праздновался день рожде¬
ния его старшей дочери Женни. Разгром Парижской
федерации, тревога за судьбу Флуранса, за Лафар-
гов, которые оставались в Париже, не могли создать
праздничного настроения у присутствующих. «В про¬
шлое воскресенье (день моего рождения),— писала
сама Женни через восемь дней Людвигу Кугельману
в Ганновер,— когда весть о раскрытии «заговора»
дошла до нас, г-н Флуранс был у нас, так что Вы
легко можете догадаться, что день моего рождения
отнюдь не был ни спокойным, ни веселым. Мы тогда
даже не знали, не грозит ли г-ну Флурансу немед¬
ленный арест» 2.
Для спасения Флуранса Маркс предпринял
решительные меры. Как видно из переписки, храня¬
щейся в ЦПА ИМЛ, он попросил члена Генераль¬
ного Совета Германа Юнга навести справки, на¬
сколько реальна возможность выдачи Флуранса
французским властям. Юнг обратился к Дж. Мер-
римену, одному из владельцев нотариальной конто¬
ры «Мерримен и К0», к услугам которого прибегал
Маркс и члены Генерального Совета. Вечером 2 мая
Юнг встретился с Меррименом и подробно обсуждал
с ним этот вопрос. 3 мая утром он писал Марксу:
«Я видел Мерримена, но выяснилось, что он осве¬
домлен еще меньше, чем я, о договоре о выдаче: он
ничего не знает о попытках изменить закон, пред¬
принятых Францией два или три года тому назад,
и т. д. Мне пришлось сообщить ему о переговорах,
которые имели место; Мерримен обещал посовето¬
ваться сегодня утром с адвокатом и написать мне
все подробно»3.
В тот же день Юнг получил письмо от Мерри¬
мена: «Более детальное знакомство с делом, о ко¬
тором мы беседовали с Вами вчера вечером, утвер¬
дило меня во мнении, которое я уже высказал.
У меня была также возможность поговорить с г-ном
1 «Marseillaise», 7. V. 1870, р. 4, col. 2—3.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 596.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 1, оп. 5, ед. хр. 2120.
119

Бейкером Грином, весьма опытным адвокатом, мне¬
ние которого совершенно совпадало с моим. Однако
я считаю, что было бы весьма желательно вкратце
изложить для него сущность дела и получить его
квалифицированное мнение в письменной форме
с обоснованиями данной позиции, чтобы нам быть
уверенными в деле и руководствоваться этим в слу¬
чае крайней необходимости»1.
По-видимому, в тот же день или на утро следую¬
щего дня Мерримен, по данным Юнга, написал
справку для адвоката Бейкера Грина, запрашивая
его мнение в отношении условий договора о выдаче.
«Газеты Лондона и Парижа, выражающие общест¬
венное мнение,— писал Мерримен в этой записке,—
в течение нескольких дней полны пространных опи¬
саний заговора с целью убийства императора Фран¬
ции; причем авторы этих россказней бездоказатель¬
но утверждают, что покушение явилось результатом
заговора со стороны членов Международного Това¬
рищества... Эти обвинения являются вымышленными
и никоим образом не соответствуют действительному
положению дел». «Мы допускаем,— говорится далее
в объяснительной записке,— что подобный заговор
с целью убийства императора мог иметь место
и вполне возможно, что некоторые члены Между¬
народного Товарищества, которые со своими убе¬
ждениями являются демократами всех степеней
и оттенков, могли, как говорят, приложить руку
к этому делу». Далее в записке излагалась отрица¬
тельная позиция Генерального Совета по отношению
к заговору и то, что Совет снимает с себя всякую
ответственность за действия этих лиц. «Вместе
с тем,— писал Мерримен,— Товарищество склонно
настаивать на защите тех лиц, которые, по мнению
его руководящего органа, обвинены несправедливо,
по ошибке и которым грозит опасность, особенно
из-за предрассудков, вызываемых ложными газет¬
ными отчетами. Некоторые члены Товарищества
опасаются, что французское правительство может
потребовать у английских властей выдачи и высыл¬
ки во Францию некоторых лиц, которые могут
в настоящий момент находиться в Англии и на кото¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 21, ед. хр. 90/4.
120

рых может пасть подозрение со стороны француз¬
ской полиции. Их выдача Англией Франции умень¬
шит существенным образом их шансы на справед¬
ливое и беспристрастное расследование, не говоря
уже о непоправимой несправедливости, которая бу¬
дет допущена по отношению к ним подобной вы¬
сылкой» *. Таким образом, речь здесь явно шла
о Флурансе.
Запрос был отправлен Грину. Между тем 3 мая
в обстановке тревоги за судьбу не только Флуранса,
но и самого Товарищества состоялось очередное
заседание Генерального Совета. «В минувший втор¬
ник,— писал об этом заседании Маркс,— по Лон¬
дону распространился слух, будто мы арестованы
в помещении, где проходят наши заседания. Поэто¬
му у нас очутились, вопреки обыкновению, жадные
до новостей газетные репортеры» 2.
Вопрос о положении во Франции стал предме¬
том специального обсуждения Генерального Совета.
В протоколе заседания говорилось, что выступивший
Маркс «обращает внимание Совета на то обстоя¬
тельство, что во Франции арестованы многие члены
Товарищества и что правительственные газеты пы¬
таются распространить слухи за границей, будто
Товарищество замешано в мнимом заговоре против
императора» 3. Для опровержения этих инсинуаций
Маркс предложил на утверждение Совета заявление
о преследованиях членов французских секций, в ко¬
тором подчеркнул непричастность Товарищества
к «заговору». Нет никакого сомнения в том, что
в эти дни Маркс обсуждал с Флурансом проблемы
террора и заговора. Слова резолюции Генерального
Совета, видимо, помимо прочего были обращены и
прямо к Флурансу: «По смыслу нашего Устава осо¬
бая задача всех наших секций в Англии, на европей¬
ском континенте и в Соединенных Штатах бесспорно
заключается не только в том, чтобы служить органи¬
зационными центрами рабочего класса, но также
и в том, чтобы поддерживать в различных странах
всякое политическое движение, способствующее до¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 21, ед. хр. 90/5.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 409.
3 «Генеральный Совет Первого Интернационала 1868—
1870», стр. 168.
121

стижению нашей конечной цели — экономического
освобождения рабочего класса. Но в то же время
Устав обязывает все секции нашего Товарищества
действовать открыто. Если бы даже в нашем Уставе
не было об этом специального указания, то сама
природа Товарищества, отождествляющего себя с ра¬
бочим классом, несовместима с какой-либо формой
тайного общества. Если конспирирует рабочий класс,
составляющий огромное большинство каждой нации
и создающий все ее богатства, и именем которого
постоянно старается прикрыть свое правление даже
узурпаторская власть,— то он коспирирует открыто,
как солнце против мрака,— в полном сознании, что
помимо него не может существовать никакой закон¬
ной власти». Цель всех полицейских махинаций,
продолжал Маркс, одна — «способствовать жульни¬
честву с плебисцитом» 1.
Генеральный Совет единогласно одобрил текст
заявления. Он был издан отдельной листовкой и на¬
печатан во многих газетах, в том числе в «Marseil¬
laise» 2.
4 мая Маркс уже мог ознакомиться с консуль¬
тацией Бейкера Грина. Убедившись в том, что по
существующему законодательству ни Флурансу, ни
Генеральному Совету опасность не угрожает, Маркс
7 мая спокойно и обстоятельно пересказывает все
пережитые тревоги в письме к Энгельсу, заключая
с облегчением, что шум, поднятый английской
и французской печатью,— чистая чепуха.
И все-таки, хотя непосредственная угроза ареста
и высылки Флуранса миновала, Маркс не успокоил¬
ся. Его очень тревожили действия Французской сек¬
ции. На банкете 3 мая, о котором говорилось выше,
председательствовал Jle Любе, исключенный за кле¬
вету из Интернационала еще в 1866 г. Газеты же
называли Ле Любе президентом Международного
Товарищества, хотя наиболее влиятельная из них,
«Times», подчеркивала принципиальное различие
между так называемой Французской секцией и Ин¬
тернационалом 3. Банкет, на котором главную роль
1 «Генеральный Совет Первого Интернационала 1868—
1870», стр. 168.
2 «Marseillaise», 7. V. 1870, р. 1.
3 «Times», 5. V. 1870, р. 5, col. 6.
122

играл Флуранс (Тибальди отсутствовал), дал новую
пищу для газетных сенсаций, распространялось
утверждение, что к заговору причастны и члены
Товарищества, как об этом говорилось выше.
10 мая Маркс, не имея возможности из-за тяже¬
лой простуды выйти из дома, прислал на утвержде¬
ние текст резолюции, где от имени Генерального
Совета заявлял о полной непричастности Междуна¬
родного Товарищества к действиям Французской
федеральной секции в апреле—мае 1870 г.
Отводя удар от Интернационала, разоблачая про¬
вокации Французского правительства, Маркс ни
в одном официальном документе не упоминал имени
Флуранса. Най это не кажется случайностью. Хотя
Флуранс на банкете 3 мая и отрицал свое участие
в заговоре \ опыт подсказывал Марксу, что имя
Флуранса получило огласку не случайно, и, вероят¬
но, письма Флуранса, приведенные в обвинении2,
не фальшивы. Недаром в объяснительной записке
Мерримена говорилось, что некоторые члены Това¬
рищества «могли приложить руку к этому делу».
А ведь записка Грина по существу излагала сообра¬
жения Маркса, переданные ему через Юнга.
Дает основание сделать такое заключение и пись¬
мо Женни Маркс Кугельману: «В действительности
же у французского правительства нет никаких улик
против г-на Флуранса, ибо даже если считать дока¬
занным, что он посылал в Париж деньги для воору¬
жения народа бомбами на случай, если вспыхнет
восстание, то это не значит, что он имел какое-либо
отношение к покушению на убийство императора»3.
Даже в частных письмах Маркс был крайне осторо¬
жен. Любое непродуманное сведение, даже намек
на то, что он что-то знает, могло обернуться и про¬
тив Флуранса, и против других деятелей Интерна¬
ционала. В письме к Энгельсу 7 мая он писал: «На
этой неделе здесь произошли разные интересные
вещи. Но английская почта в настоящее время слиш¬
ком любопытна, а я не испытываю никакого жела¬
ния косвенным путем снабжать ее сведениями (кур¬
1 «The Irishman», 7. V. 1870, p. 721, col. 3.
2 «Times», 6. V. 1870, p. 12, col. 1; 7. V. 1870, p. 5, col. 3.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 596.
123

сив наш.— В. С.). А потому об этом позднее при
встрече»1.
И действительно, Флуранс после приезда в Лон¬
дон по-прежнему считал своей главной задачей под¬
готовку заговора с целью убийства Наполеона III.
Опираясь на опыт Орсини, он считал, что угроза
личности тирана, исходящая не только от одного
лица, но и подкрепленная поддержкой армии, будет
иметь несравненно больший эффект. Подготовка за¬
говора, как уже говорилось, была начата еще во
время пребывания Флуранса в Париже, причем Флу¬
ранс искал связей в армии. Он посвятил в свои
планы Балло. В Лондоне Флуранс получил необхо¬
димые средства для осуществления этих планов.
Вероятно, парижская полиция приставила свою
агентуру к Флурансу еще в январе 1870 г., а может
быть, даже и раньше. 28 января уже упоминавший¬
ся выше Вердье показал, что злоумышленники, среди
которых он назвал Т. Маулена, Б. Межи и дру¬
гих, собирались под предлогом обсуждения социаль¬
ных вопросов. Но улик не было, кроме самых общих
обвинений в том, что «заговорщики» хотели уста¬
новления «демократической и социальной респуб¬
лики».
Тогда полиция решила состряпать заговор сама.
Недавно умерший французский историк-коммунист
Морис Шури, перу которого принадлежит несколько
интересных исследований по истории Парижской
коммуны, в своей последней работе приводит цели¬
ком взятый из архива полицейской префектуры до¬
клад агента-провокатора Ж. Перну, по доносам
которого позднее было арестовано 270 коммунаров.
Шесть секретных агентов Лагранжа (должностное
лицо парижской полиции) проникли в круги мелко¬
буржуазной радикальной оппозиции. Среди этих
агентов оказались секретарь Мадзини Саппиа (по
прозвищу Большой), рабочий Герен, упомянутый
выше Вердье, и др.2 Перну называет имена полицей¬
ских агентов, следивших за Флурансом, а также
Русселем и Грефье. Одна из них, мадам Соре, была
единственным человеком, посещавшим Флуранса,
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 408.
2 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 57—58.
124

когда он скрывался у Балло И если Флурансу уда¬
лось ускользнуть от полиции в Париже, то в Лон¬
доне она сразу напала на его след. Уже 23 марта
он сам пишет в «Marseillaise», что у его отеля стоит
шпик, неотступно ходящий за ним по улицам2. Ког¬
да Флурансу потребовался исполнитель, агенты бо¬
напартистской полиции подставили Флурансу необ¬
ходимое им лицо. Это был Камиль Бори, которого
Флуранс знал и раньше и которому доверял. В ян¬
варе 1870 г. Бори подписал протест в связи с убийст¬
вом В. Нуара. Он был взят под стражу, но бежал
из Франции в Брюссель. Эмигрантские круги в сто¬
лице Бельгии уже тогда заподозрили его в связях
с полицией. Бори заверил Флуранса, что он и еще
четверо известных ему младших офицеров готовы
принять участие в убийстве Наполеона III. Снабжен¬
ный деньгами, оружием и рекомендациями, Бори
уезжает в Париж и отправляется в первую очередь
к Балло.
Балло к этому времени окончательно порвал
с увлечениями своей молодости; он женился и те¬
перь стремился стать добропорядочным буржуа.
Участие в делах Флуранса вовсе не входило в его
планы, это мешало ему спекулировать на бирже.
И если он удержался в феврале и марте от выдачи
Флуранса в руки полиции, когда последний скры¬
вался от нее, то теперь он решил покончить с ним
навсегда.
Поместив Бори в один из отелей, анонимным
письмом Балло сообщил в полицию о заговоре. При
этом он обещал шефу политической полиции г-ну
Пьетри за вознаграждение в 500 ООО франков вы¬
дать его организаторов. Не получив ответа, Балло
обратился в полицию снова, на сей раз прибегнув
к рекомендации одного из офицеров, под командой
которого он служил ранее. На сей раз предложение
было принято.
Таким образом, Флуранс был предан дважды:
своим бывшим другом Балло и платными полицей¬
скими агентами Вердье и Бори. Полиция не сразу
приняла предложение Балло, видимо выжидая, не
1 «Marseillaise», 7. V 1870, р. 4, col. 2—3.
2 «Marseillaise», 29. III. 1870, p. 3, col. 2—3.
125

попадется ли в расставленные ею самой сети кто-
нибудь из членов Интернационала. После факти¬
ческого провала двух первых процессов ей требова¬
лись более существенные улики для доказательства
причастности Товарищества к антиправительствен¬
ной деятельности, а также для репрессий против
рабочего класса накануне плебисцита.
Выжидала она, вероятно, еще и потому, что ду¬
мала о приезде в Париж Флуранса. Закрались ли
у последнего сомнения в верности Бори или же са¬
мого Балло, либо изменились его планы, но 29 апре¬
ля Флуранс пишет Балло, чтобы ничего не предпри¬
нималось до его нового приказа.
Но бесконечно полиция ждать не могла, время
ее торопило. Тогда-то 30 апреля Бори был арестован,
у него было обнаружено письмо Флуранса от 20 ап¬
реля, в котором говорилось о возможном скором
приезде в Париж самого Флуранса *. Затем были
арестованы Балло и еще несколько второстепенных
фигур. Начались аресты среди членов Интернацио¬
нала, о которых уже говорилось выше.
8 мая фактически около 3,5 миллионов францу¬
зов высказались против империи. В Париже 46 ООО
солдат сказали «нет» политике Бонапарта. Завое¬
вание этих солдат на сторону революции являлось
заслугой «Marseillaise», в том числе и заслугой
Флуранса. Но само антибонапартистское голосова¬
ние армии в этот момент Энгельс расценивал как
тактическую ошибку: «Что касается призыва рес¬
публиканцев к армии голосовать «против», то он
имел бы какой-нибудь смысл только тогда, когда
предстояло бы непосредственное выступление, чего
в данном случае не предполагалось. Теперешнее же
голосование приведет лишь к тому, что солдатам
придется расплачиваться, а в Париж будут присла¬
ны «надежные» полки»2.
Процесс над членами Интернационала, происхо¬
дивший с 22 июня по 5 июля 1870 г., показал не¬
причастность их к заговору. Несмотря на аресты
1 Оба письма Флуранса, подлинность которых, по словам
Гранперре, была подтверждена матерью и братьями Флуран¬
са, были приведены в обвинительном заключении («Marseil¬
laise», 7. V. 1870).
2 К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 418.
126

и полицейские преследования, популярность Това¬
рищества во Франции возросла еще больше. Маркс
писал Энгельсу в связи с этим: «Наши французские
члены ad oculos [воочию] демонстрируют француз¬
скому правительству различие между политическим
тайным обществом и действительным рабочим объе¬
динением. Едва оно (французское правительство.—
В. С.) успело запрятать в тюрьму всех членов па¬
рижского, лионского, руанского, марсельского и др.
комитетов (некоторые из них успели бежать в Швей¬
царию и Бельгию), как вдвое большее число коми¬
тетов в самых смелых и решительных заявлениях
в печати объявляют себя их преемниками (пред¬
усмотрительно сообщая при этом свои личные адре¬
са). Французское правительство сделало, наконец, то,
чего мы так долго желали: оно превратило полити¬
ческий вопрос — империя или республика — в воп¬
рос жизни или смерти для рабочего класса»1. Среди
лиц, сумевших эмигрировать, были Варлен, блан¬
кист Шарль Амуру, Комбо и некоторые другие. Но
в Париже оставались и продолжали активно дейст¬
вовать Поль Лафарг и Франкель.
7 мая, судя по письму Маркса Энгельсу, Флуранс
еще находился в Лондоне, но, вероятно, уже на
следующий день он тайно покинул столицу Велико¬
британии и приехал в Льеж. Он ожидал револю¬
ционных выступлений во Франции сразу после пле¬
бисцита и хотел быть как можно ближе к родине.
Он отправился к границе Франции, но здесь из
газет узнал, что в Париже водворен порядок, а за
его голову назначена награда.
Возвращаться в Лондон после краха своих пла¬
нов он не мог. И Флуранс снова отправился в Гре¬
цию. Еще в Лондоне он получил уведомление от
друзей по критскому восстанию, что в Греции гото¬
вится среди республикански настроенных офицеров
заговор с целью установления республики. И Флу¬
ранс решил принять в нем участие.
Тем временем во Франции 18 июля открылся
судебный процесс в Блуа по делу о заговоре с целью
«покушения на безопасность государства и жизнь
императора». Флуранс был приговорен к заключе¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 427.
127

нию в крепости за пределами Франции \ Межи осуж¬
ден на каторжные работы, а Балло приговорен
к нескольким годам тюрьмы. Флуранс по-прежнему
ничего не подозревал о предательстве Балло. После
4 сентября 1870 г. Балло в ореоле мученика вышел
из тюрьмы, и его избрали шефом одного из батальо¬
нов национальной гвардии. В октябре 1870 г. преда¬
тельство Балло было разоблачено официально2,
и бельвильцы потребовали его смерти. На сей раз
Балло укрыл Флуранс, а в конце блокады позволил
ему бежать в Бельгию, снабдив деньгами.
Как понять Флуранса? Ведь предательство Балло
стало неопровержимым фактом. Откуда это «благо¬
родство» по отношению к предателю, граничащее
с изменой делу революции? От великодушия, во имя
памяти пройденной вместе критской кампании,
в благодарность за убежище после 7 февраля
1870 г.? Возможно, от этого. Но главное — от неже¬
лания и неумения увидеть собственные ошибки, от
порочного метода заговорщической тактики.
Неудача заговора стоила Флурансу долгих ду¬
шевных мук и раздумий. Он снова и снова возвра¬
щался к его истории. То он сводит причины всех
неудач к одному Балло, то полемизирует со своими
критиками, которые упрекали его в том, что заговор
дал французской полиции предлог для проведения
плебисцита. Флуранс оправдывал себя: «Действие,
всегда Действие. Двадцать раз вы потерпите неуда¬
чу, на двадцать первый вы будете иметь успех.
И доверяйте тем, кто предлагает вам свои услуги.
Мания видеть повсюду предателей, оплачиваемых
полицией, гибельна для тех, кто хочет конспириро¬
вать. Она приводит к бездействию, к бессилию. Все
ваши помощники могут быть небезупречны и чест¬
ны. Какое это имеет значение? Будьте доверчивы
и идите вперед. Даже шпион, доносчик, даже агент-
провокатор могут оказать большую услугу правому
делу... И если шпионам удастся открыть один из
наших заговоров, самое большое, что они смогут
сделать, — осудить нас на смерть. Поскольку наши
1 «Gazette des Tribunaux», 10. VIII. 1870, p. 785.
2 «Le papiers secrets du second Empire», 5-me edition. Bruxel¬
les, 1870, p. 65.
128

возвышенные принципы в основе своей справедливы
и истинны, они одержат победу даже через нашу
смерть» *. Участие в заговоре — это средство само¬
оправдания для армии, ее реабилитации в глазах
народа. Даже если заговор не удастся, он произведет
великолепный моральный эффект, приблизит общую
катастрофу режима. Тиран, опирающийся на армию
против народа, поймет, что и армия настроена про¬
тив него.
Нет нужды доказывать всю несостоятельность
заговорщических методов борьбы в период, когда на
историческую арену выступил рабочий класс как
самостоятельная политическая и социальная сила.
Нет нужды приводить здесь и общеизвестные поло¬
жения марксизма о пагубности путчизма, заговора,
всякой попытки извне внести революцию в движе¬
ние. Здесь только следует привести ту оценку Марк¬
са, которая относилась к данному заговору, к за¬
говору Флуранса. В уже не раз упоминавшемся
здесь письме Энгельсу от 7 мая Маркс писал: «Если
этот заговор — с целью убийства Баденге — не про¬
сто полицейская выдумка, то это, во всяком случае,
величайшая глупость (курсив наш. — В. С.)... К сча¬
стью, Империю уже не может спасти даже глупость
ее врагов... Парижский заговор нанес ужасный удар
вполне созревшему плану устроить конгресс в Па¬
риже и в надлежащий момент перенести туда и Ге¬
неральный Совет» 2.
Глава VII
ТРАГЕДИЯ ПАРИЖА
Когда 19 июля между Францией и Германией
открылись военные действия, Флуранс был в Афи¬
нах. 23 июля на небольшом листке бумаги (это, ве¬
роятно, набросок статьи) он записал: «Мы будем
вести эту войну и, быть может, с ее помощью соз¬
дадим в ближайшее время Всемирную республику»3.
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 22.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 411.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 2.
9 В. А. Смирнова
129

Он рассматривает ее как войну всех демократов
против всех тиранов.
Сам Флуранс в это время организовывал заговор
в Афинах. Известно о нем только то, о чем он
вскользь упоминает в книге: опираясь на старых
товарищей по критскому восстанию, Флуранс хотел
привлечь младших офицеров эллинской армии,
свергнуть греческое правительство, собрать доста¬
точное количество сил и затем через Марсель дви¬
нуться на Париж и опрокинуть ненавистный режим
Наполеона III.
Но едва он начал готовиться к осуществлению
своего замысла, как пришла весть о поражении
французской армии. Флуранс бросил начатое и сроч¬
но отправился в Триест, а оттуда через Швейцарию
к границам Франции. Как всегда, Флуранс слишком
торопил события. Он был убежден, что во Франции
уже республика и комитеты общественного спасения
контролируют всю страну. Не просмотрев газеты,
он вскочил в первый попавшийся экипаж, отправ¬
ляющийся из Женевы в Ферне, к границе Франции.
Это случилось 25 или 26 августа 1870 г.
Именно в эти дни из Парижа высылались лица,
«не имевшие средств к существованию», арестовы¬
вались «как бродяги» социалисты, журналисты,
республиканцы. А в деревне Жекс на границе
с Швейцарией был посажен в одиночку высокий
мужчина с большим лбом, прибывший из Женевы
и назвавшийся Дюмоном. Он вызвал подозрение
у крестьян, принявших его за прусского шпиона.
Конечно, он мог открыть свое настоящее имя, но
перед ним стоял призрак Кайенны: попасть на ка¬
торгу, когда Франция накануне революции, не вхо¬
дило в план Флуранса. Следователь сначала принял
его за вора (по случайному совпадению некто по
имени Дюмон в эти дни скрылся из отеля Монблан
в Женеве, прихватив с собой часы, одеяло и про¬
стыни). Затем Флуранс выдал себя за бельгийского
контрабандиста. Пока в Жексе занимались выясне¬
нием, под Седаном произошло сражение и был под¬
писан акт о капитуляции седанской армии.
4 сентября в Париже была провозглашена рес¬
публика. В одном из проектов персонального соста¬
ва нового правительства среди других (Бланки,
130

Рошфор, Делеклюз) называлось и имя Флуранса.
Но в окончательный состав правительства «нацио¬
нальной обороны» от республиканской левой вошел
один Рошфор.
Так называемое правительство «национальной
обороны» представляло собой блок бонапартистов,
орлеанистов и буржуазных республиканцев. Под
руководством генерала Трошю это правительство
с первых дней начало готовить капитуляцию Пари¬
жа во имя интересов денежного мешка. На словах
же оно заявляло, что «не капитулирует»! Для Флу¬
ранса правительство «национальной обороны» стало
сразу врагом; он никогда не верил людям 4 сентяб¬
ря и был солидарен с теми членами Международ¬
ного Товарищества Рабочих, которые еще вечером
4 сентября расценили приход к власти этих людей
как «узурпацию народного суверенитета буржуаз¬
ными республиканцами» К Здесь он близок к Марк¬
су, который как раз в эти дни во втором воззвании
Генерального Совета о франко-прусской войне пи¬
сал: «...нас тревожат опасения... Эта республика...
находится в руках временного правительства, состоя¬
щего частью из заведомых орлеанистов, частью из
буржуазных республиканцев, а на некоторых из
этих последних июньское восстание 1848 г. оставило
несмываемое пятно... Некоторые из первых шагов
этого правительства довольно ясно показывают, что
оно унаследовало от империи не только груду раз¬
валин, но также и ее страх перед рабочим клас¬
сом» 2.
С помощью молодого суперфекта Жекса Флуранс
послал телеграмму Рошфору: «Нахожусь в тюрьме
в Жексе. Просьба распорядиться о моем освобожде¬
нии. Тысяча приветов. Да здравствует республика!
Гюстав Флуранс» 3. Почти тут же пришел приказ,
подписанный Рошфором.
8 сентября Флуранс приехал в Париж. Не пови¬
дав матери, он поспешил в ратушу к Рошфору
и сразу изложил ему свой план спасения Франции
1 Цит. по: «Парижская Коммуна 1871 г.», т. I. М., 1961,
стр. 150.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 280.
3 Опубликовано в кн.: Анри Рошфор. Приключения моей
жизни, стр. 180.
9*
131

и Парижа. Он готов был взять на себя любую ответ¬
ственность за оборону Франции. Сейчас, через сто
лет, этот план кажется причудливой смесью тща¬
тельно продуманных конкретных мероприятий по
организации обороны, использованию людских и ма¬
териальных ресурсов с фантастической картиной
организации всеевропейской революции.
План Флуранса заключался в следующем: не¬
медленный призыв к революции, баррикады в Бер¬
лине и Вене, республика в Испании, республика
в Риме. Эмиссары революции едут в Лондон и там
знакомят рабочих с принципами солидарности на¬
родов, равенства между всеми людьми, и подточен¬
ное червями здание нормандского феодализма рас¬
сыпается в прах. Париж, как очаг всемирной рево¬
люции, обращает вспять армии Священного союза
и ставит под угрозу оплоты реакции в Европе.
А вот что писал тогда же в Лондоне в упомяну¬
том выше воззвании К. Маркс: немецкие рабочие
требуют почетного для Франции мира и признания
Французской республики... французский рабочий
класс находится в самом затруднительном положе¬
нии. Всякая попытка ниспровергнуть новое прави¬
тельство во время теперешнего кризиса, когда не¬
приятель уже почти стучится в ворота Парижа,
была бы безумием отчаяния. Французские рабочие
должны исполнить свой гражданский долг, но,
вместе с тем, они не должны позволить увлечь себя
национальными традициями 1792 г. ...Им нужно не
повторять прошлое, а построить будущее. Пусть они
спокойно и решительно пользуются всеми средства¬
ми, которые дает им республиканская свобода, что¬
бы основательнее укрепить организацию своего соб¬
ственного класса. Это даст им новые геркулесовы
силы для борьбы за возрождение Франции и за
наше общее дело — освобождение труда. От их силы
и мудрости зависит судьба республики... Пусть же
секции Международного Товарищества Рабочих во
всех странах призовут рабочий класс к действию» !.
Генеральный Совет Интернационала пристально
наблюдал за событиями в Париже. Член Совета
Огюст Серрайе 7 сентября уехал в Париж. Генераль¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 279, 280, 281.
132

ный Совет до введения осады регулярно (а затем
эпизодически) получал письма от Парижского фе¬
дерального комитета и частных лиц с сообщениями
о событиях в осажденном городе.
Рабочие готовы были взять на себя ответствен¬
ность. После 4 сентября при активном участии чле¬
нов Интернационала в Париже начали создаваться
комитеты бдительности и их Центральный комитет
20-ти округов. Он заседал в том же доме, где рабо¬
тали Федеральный совет Первого Интернационала
и Федеральная синдикальная палата. Таким обра¬
зом, дом № 6 на площади Кордери становится шта¬
бом парижского пролетариата.
По некоторым данным в комитет бдительности
от Бельвиля был избран и Флуранс К Задача этих
комитетов заключалась в том, чтобы, с одной сто¬
роны, способствовать обороне Парижа, а с другой
стороны, охранять республиканский порядок от всех
контрреволюционных действий, памятуя при этом,
что «наша собственная революция еще не совер¬
шена. Мы совершим ее тогда, когда, избавившись от
нашествия, заложим фундамент общества, основан¬
ного на равенстве, к которому мы стремимся» 2.
В письме Парижского федерального комитета Ин¬
тернационала Генеральному Совету в Лондон гово¬
рилось, что авторы письма «не считают теперешнее
правительство своим, но они должны поддержать
республику»3.
Программа обороны Парижа, предложенная Флу-
рансом, с военной точки зрения была почти без¬
упречной. Если она и заслуживала критики, то
только за неопределенность социальных мероприя¬
тий. Его план обороны Парижа явился результатом
изучения революционных кампаний в Испании и
Мексике, широкого взгляда на вещи и умения пред¬
видеть; в нем использовался опыт партизанской
войны на Крите, чувствовалась горячая любовь
к родине и страстный темперамент борца.
1 /. Dautry et L. Scheler. Le Comite Central Republicain des
Vingt arrondissements de Paris (septembre 1870 — mai 1871).
Paris, 1960, p. 21; «Le Rappel», 8. IX. 1870, p. 4, col. 1.
2 Цит. по: «Парижская коммуна 1871 г.», т. I, стр. 152.
3 См. «Генеральный Совет Первого Интернационала 1870—
1871. Протоколы». М., 1965, стр. 29.
133

Поскольку противник оказался сильнее — произ¬
вести стратегическую перегруппировку войск, изме¬
нить тактику, затянуть осаду (при этом он ссылался
на опыт Севастопольской обороны!), хорошо поста¬
вить разведку, отказаться от фронтальных атак
и общих сражений, но совершать постоянные напа¬
дения, разрушать ночью то, что днем сделал про¬
тивник, вести партизанскую войну, отрезать прус¬
скую армию от ее тылов.
Сделать Париж неприступным. Укрепить оборо¬
нительные сооружения, вывести войска из столицы,
разместить их в Версале, создать еще один укреп¬
ленный лагерь к востоку от города, усилить форты
артиллерией. Вырубить вокруг Парижа леса, кото¬
рые мешают защите, а дрова заготовить на зиму
(человек, переживший стужу зимних гор Крита,
никогда не мог забыть об этом).
Провести всеобщую мобилизацию, в каждой про¬
винции создать лагерь для обучения новобранцев.
Призвать младший офицерский состав, уволенный
при Наполеоне III за республиканские убеждения.
Весь металл — на защиту Парижа, покупать оружие
в Англии и США. Создать женские мастерские, го¬
товить одежду и обувь для солдат.
Арестовать и расстрелять предателей, высший
генералитет и офицерство армии Второй империи,
высших гражданских чиновников — всех этих Тро-
шю, Винуа, Дюкро, Базенов. Ввести выборность офи¬
церского состава.
В Париже провести муниципальные выборы; это
лучший способ завоевать доверие среди населения
больших городов, установить братское единство
граждан. Помнить, что никто лучше самих парижан
не отстоит столицу; Париж должен защищать про¬
винцию, а не наоборот.
Прекратить спекуляцию, установить равенство
и справедливость в социальных отношениях.
И главное — не терять ни минуты времени!
План Флуранса носил ярко выраженный анти¬
буржуазный характер, поэтому полковник Монтегю
перед Версальской комиссией попытался поставить
под сомнение военную компетентность Флуранса !.
1 «Enquete parlementaire sur l’insurrection du 18 Mars 1871».
Paris, 1872, p. 361, col. 3.
134

Оставляя подобные обвинения на совести полковни¬
ка, обратимся к авторитету первого военного стра¬
тега пролетарской партии Фридриху Энгельсу, кото¬
рый писал: «Остается еще огромный укрепленный
лагерь — Париж, последняя надежда Франции...
Предполагается, что парижский гарнизон выйдет
в поле, использует форты в качестве опорных пунк¬
тов для своих флангов и постоянными вылазками
большого масштаба сделает невозможной правиль¬
ную осаду любых двух или трех фортов. Таким об¬
разом, форты защищают гарнизон города от слиш¬
ком близкого подхода неприятеля, гарнизон же
должен защищать форты от осадных батарей; он
должен постоянно разрушать сооружения осаждаю¬
щих... Если указанные условия смогут быть выпол¬
нены, а двухмиллионное население будет регулярно
получать продовольствие, то Париж, несомненно,
явится исключительно сильной крепостью. Заготов¬
ка продовольствия для жителей не представляет
больших трудностей, если взяться за нее вовремя
и осуществлять систематически» К
Испытал ли Флуранс прямое влияние Энгель¬
са? Исключать этого нельзя. Английская «Pall-Mall
Gazette», в которой печатались статьи Энгельса
о франко-прусской войне, поступала в Париж вплоть
до 18 сентября. Газету получала редакция «La Pat-
rie en danger», в которой сотрудничал Флуранс.
Статья Энгельса об обороне Парижа, где содержится
приведенная цитата, была опубликована в «Pall-
Mall Gazette» 7 сентября 1870 г. 16 сентября в этой
же газете печатались отрывки из «Второго воззвания
Генерального Совета Международного Товарищества
Рабочих о франко-прусской войне», составленного
К. Марксом. Кроме того, полный текст «Воззвания»
был привезен в Париж Серрайе, который бесспорно
имел возможность познакомить с ним Флуранса.
Нет никакого сомнения в том, что через Серрайе
Маркс мог установить непосредственный контакт
с Флурансом. 13 сентября Маркс сообщал членам
Генерального Совета о вступлении Серрайе в нацио¬
нальную гвардию, в батальон Флуранса2. Правда,
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 86, 87—88.
2 См. «Генеральный Совет Первого Интернационала 1870—
1871», стр. 29.
135

эта связь продолжалась недолго — видимо, последние
известия о Серрайе Маркс получил в середине октяб¬
ря; в дальнейшем этот канал связи с Парижем
обрывается. Во всяком случае налет «демократиче¬
ского шовинизма» остается и в последней книге Флу¬
ранса «Преданный Париж». Кратковременное зна¬
комство со «Вторым воззванием» в должной мере
на этой стороне взглядов Флуранса не отразилось.
Военный план Флуранса в общих чертах совпа¬
дал с настроениями трудового Парижа, военной
частью программы ЦК 20-ти округов и с планами
бланкистов. Выступление Флуранса вечером 8 сен¬
тября в клубе «Отечество в опасности» вызвало
всеобщее одобрение Но несколькими часами ранее
план Флуранса был полностью отвергнут Анри Рош¬
фором: «Вы абсолютно ничего не добьетесь. Трошю
только что заявил на заседании правительства, что,
если только пруссаки захотят, они захватят любой
из наших фортов в два часа, а через 24 войдут
в Париж. В конце концов, Трошю лучший из всех
наших генералов» 2.
Флуранс сознавал свое бессилие. Кто мог отклик¬
нуться в тот момент на его призыв к восстанию?
Он подсчитывал: тысячи две рабочих, Бланки, Де-
леклюз, Пиа и их друзья; может быть, Клюзере,
даже может быть, Виктор Гюго, Луи Блан, Ледрю-
Роллен. Этого было мало, и это понимал он сам.
В дальнейшем события 5 и даже 31 октября пока¬
зали Флурансу иллюзорность его надежд на многих
из вышеперечисленных лиц.
Оставалось разоблачать предательство правитель¬
ства «национальной обороны» в печати. Но в то же
время сам Флуранс считал влияние прессы в тот
момент недостаточно эффективным: народ еще це¬
ликом верил правительству.
Позднее сторонники Трошю перед Версальским
судом доказывали и лицемерно уверяли, что гене¬
рал очень ценил военный опыт Флуранса и хотел
использовать его на благо обороны Парижа3. Един¬
ственно, что сделало правительство добровольно,—
1 «La Patrie en danger», 9. IX. 1870, p. 4, col. 3.
2 Цит. no: Gustave Flourens. Paris livre, p. 70.
3 «Enquete parlementaire sur l’insurrection du 18 Mars 1871»,
p. 205, col. 3.
136

это назначило Флуранса в баррикадную комиссию.
Но сам он считал комиссию пустой затеей и не при¬
нимал в ее работе никакого участия. Флуранс зая¬
вил себя принципиальным противником баррикад¬
ной борьбы с неприятелем в Париже. Он полагал,
что баррикады хороши в таких городах, как Сара-
госса. В Париже же с его широкими улицами каж¬
дую баррикаду легко было обойти с тыла (Флуранс
имел собственный опыт постройки баррикад в Бель-
виле). Баррикады, воздвигнутые заранее, могли
лишь помешать продвижению собственных войск.
Наша задача, писал он через несколько месяцев
в книге «Преданный Париж», сражаться не позади,
а впереди наших укреплений, пытаться прорвать
блокаду, не дожидаясь, когда голод заставит нас
капитулировать. Лучшие баррикады — это люди,
одушевленные неодолимым духом революции.
Зато Трошю очень не хотелось допускать Флу¬
ранса к национальной гвардии, но это оказалось
не в его власти. Уже 8 сентября 63-й батальон Бель¬
виля избрал Флуранса своим командиром, затем он
осуществлял руководство пятью батальонами нацио¬
нальной гвардии в Бельвиле. Больше всего поразило
Флуранса в гвардейцах необычайно высокое эмоцио¬
нальное напряжение и благородство, столь созвуч¬
ное его собственному настроению. Голодные и обор¬
ванные гвардейцы пролетарских кварталов Бельвиля
с редким прилежанием овладевали военной наукой.
Из этого людского материала, из рабочих Парижа,
Лиона, Марселя, приходит к выводу Флуранс, мож¬
но было бы в короткий срок создать армию не хуже
прусской по боевым качествам. Сохранился доку¬
мент, отражающий настроение Флуранса з те дни.
11 сентября он обращается с приказом к своему
63-му батальону: «Граждане! Победа или смерть!
Мы в-се твердо этого хотим, мы докажем, как мы
любим свою родину! Мы сражаемся не за одну
Францию, но за все человечество, мы сражаемся
и за саму республиканскую Пруссию. Нас не оста¬
вят другие народы, и под стенами Парижа мы ото¬
мстим за катастрофу нашей храброй армии. Парижу
необходимо победить или стать второй Сарагоссой,
предпочтя похоронить себя в собственных руинах,
чем сдаться. Единение и твердость, вера в будущее,
137

и мы победим. Сегодня мы все французы и не боль¬
ше, сегодня мы все республиканцы и не меньше. Ни¬
каких нюансов, которые бы нас разделяли. Никаких
разногласий, никаких соглашений с врагом, и мы
спасем Францию. Любящий вас ваш командир Гю¬
став Флуранс» *. Таким образом, Флуранс полностью
солидарен с позицией бланкистов, которую они за¬
няли после 4 сентября. В редакционной статье при
основании газеты «Раtrie en danger» Бланки и его
соратники заявили: «Перед лицом врага — никаких
партий, никаких оттенков во мнениях» 2.
После Седанской катастрофы гарнизон Парижа
насчитывал 70 ООО войск. Этого было недостаточно
для обороны города, и остро встал вопрос о нацио¬
нальной гвардии. Как ни противилось правительство
«национальной обороны» расширению ее состава,
как ни страшилось оно новых батальонов, составляв¬
шихся в первую очередь из трудового люда Парижа,
оно вынуждено было пойти на уступки и декрети¬
ровать 5 сентября создание еще 60 батальонов. На¬
циональная гвардия могла стать реальной военной
силой. Такую возможность еще в 1851 г. предвидел
Энгельс. Он считал, что национальная пролетарская
гвардия с помощью минимального количества регу¬
лярных войск может защищать французские кре¬
пости — Париж, Страсбург, Лион, Мец, Лилль, Ва-
лансьенн3.
Но с первых же дней правительство сознательно
сеяло рознь в национальной гвардии, цинично, по¬
чти не скрывая своих планов, давало лучшее воору¬
жение и снаряжение надежным батальонам бур¬
жуазных кварталов и посылало старые ружья
и негодные патроны в Бельвиль, Монильмонтан
и другие рабочие предместья. 13 сентября Флуранс
слышал два политически противоположных лозунга,
с которыми на параде проходили отряды националь¬
ной гвардии:	«Да здравствует Франция!» и «Да
здравствует республика!» Это грозное различие,
чреватое гражданской войной, слышал не один Флу¬
ранс. Но не многие так, как он, понимали слабость
и неподготовленность к бою новых батальонов.
1 «La Patrie en danger», 13. IX. 1870, p. 2, col. 4.
2 «La Patrie en danger», 7. IX. 1870, p. 1, col. 1.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 518—519,
138

Флуранс не имел возможности решать проблему
в целом, но зато Бельвиль почти полностью нахо¬
дился в его распоряжении. В батальон Флуранса
записалось 2000 человек. Обивая пороги министерств
правительства «национальной обороны» и проявляя
необыкновенную энергию, напористость и даже хит¬
рость, он за десять дней закончил экипировку, орга¬
низовал мастерские, где жены гвардейцев шили
обмундирование. Каждый день на улице Пуэбла
около дома, в котором жил Флуранс, гвардейцы
постигали азы военной науки.
Решать все вопросы приходилось с генералом
Тамизье, бывшим фурьеристом и республиканцем.
Но он непосредственно подчинялся генералу Трошю.
А у Трошю имелись свои планы — отвести энтузи¬
азм народа по безопасным каналам, дать нацио¬
нальным гвардейцам лишь караульную службу. Ему
на руку было — да он и сам способствовал этому —
распространение слухов о трусости гвардейцев,
о том, что они бегут при встрече с врагом. И Флу¬
ранс прекрасно понимал подоплеку его поведения,
его отчетливо выраженный классовый характер. По
замыслу Трошю, утверждал Флуранс, национальной
гвардии предстояло сыграть роль национальных мас¬
терских 1848 г., с той только разницей, что в роли
Кавеньяка, потопившего в крови восстание проле¬
тариата Парижа в июне, выступят пруссаки *.
Ни по одному вопросу у Флуранса с Трошю не
было общей точки зрения. Это объяснялось не лич¬
ной рознью, а классовой противоположностью.
И ярый противник Флуранса буржуазный респуб¬
ликанец Жюль Симон, которому орлеанист Трошю
оказался ближе, чем антимонархист Флуранс, отме¬
чал, что существовала громадная разница между
теми, кто хотел идти с Трошю и кто с Флурансом 2.
Трошю отвергал все предложения командира бель-
вильских батальонов, стараясь унизить его в глазах
подчиненных, ущемить самолюбие: вместо полков¬
ника присвоил ему звание «майора укреплений».
Страдал ли Флуранс от таких мелочных уколов?
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 104.
2 Jules Simon. Souvenirs du 4 Septembre. Le gouvernement
de la Defense nationale. Paris, 1874, p. 288.
139

Почти наверняка страдал, ведь каждый свой посту¬
пок он мерил масштабом великого 1793 г., масшта¬
бом Великой французской революции, ее пышным
ритуалом.
Самым острым вопросом во всех новых отрядах
национальной гвардии был вопрос об оружии. Ста¬
рые пистонные ружья, полученные в Бельзиле, ни¬
куда не годились. Флуранс на собственные деньги
закупил шаспо, английские и американские ружья
и снабдил ими, по одним данным, 400, по другим —
500 человек. Этот отряд вошел в историю осажден¬
ного Парижа под именем стрелков Флуранса. В кон¬
це сентября — в начале октября слух о прекрасном
вооружении бельвильского отряда дошел до членов
правительства «национальной обороны». Проведен¬
ное ими расследование подтвердило, что ружья куп¬
лены на частные средства, поэтому отнять их не
было возможности. Оставалось смириться, и Трошю
на этот раз смирился. Он даже был вынужден позд¬
нее признать безупречную дисциплинированность
Флуранса как командира бельвильского отряда
По приказу Тамизье бельвильский батальон от¬
правили в форт Роменвиль. 18 сентября Флуранс,
посылая генералу Тамизье рапорт о выполнении
приказа, вероятно, в последний раз пытался убедить
командование в необходимости срочно исправить
положение: «Бретонские мобили, посланные на бас¬
тионы в качестве подкрепления, внесли в карауль¬
ную службу достойную сожаления путаницу. Они
не умеют ни задержать патруль, ни ответить на па¬
роль. Многие не знают даже французского языка.
В случае тревоги они будут чрезвычайно опасны
не для пруссаков, но для нас самих. Особенно опас¬
ны они с шаспо в руках, которыми их посчитали
необходимым вооружить. Они... абсолютно ничего
не знают. Я должен был при проверке караула
в час ночи учить их тому, что часовой не должен
класть свое ружье на землю, а сам укладываться
спать рядом с ним. С досадой в сердце я видел з ру¬
ках этих детей шаспо, в которых было отказано
нам, парижанам, кто в четыре часа освоил бы их
1 «Actes du gouvernement de la Defense nationale (du 4 sep-
tembre 1870 au 8 fevrier 1871)», t. 5. Paris, 1876, p. 133, col. 3.
140

лучше, чем бретонцы за четыре месяца». Флуранс
просил и предостерегал: «Я Вас умоляю, мой гене¬
рал, взвесить все эти соображения и дать им вос¬
торжествовать, если Вы хотите избежать новых ка¬
тастроф» \
Флуранс жаловался на унизительную систему
выплаты нищенского жалованья национальным
гвардейцам (30 су в день на человека и 40 на семью,
и то только в том случае, если она «законная»!). Он
требовал расследования других злоупотреблений по
отношению к национальным гвардейцам.
19 сентября, на следующий день после отправки
рапорта Флуранса, вокруг Парижа замкнулось осад¬
ное кольцо. Прусские солдаты разматывали бара¬
баны с колючей проволокой, окутывая ею город
с 2-миллионным населением.
Флуранс обвинял в предательстве Трошю и его
генералов. Он вспоминал «подвиги» героя 2 декабря
генерала Винуа, убийц стачечников в Крезо генера¬
лов Канробера, Паликао; лживые сводки генерала
Шмитца, неизбежно сообщавшего, что (здесь Флу¬
ранс прямо цитирует) «после основательной развед¬
ки, цель которой полностью достигнута, в полном
порядке произведено некоторое отступление»2; без¬
дарных командиров второго ранга, стоявших за
спинами этих генералов. «Нет нужды говорить
о том, что эгоистические и глупые старики ничего
не знали о современной войне. Говорить им о манев¬
рах Гранта, о богемской кампании было бы абсо¬
лютно бессмысленным трудом»3.
Флуранс беспощадно высмеивал дипломатиче¬
ское турне Тьера по столицам Европы и «блиста¬
тельную» роль Флери, французского посланника
при императорском дворе Санкт-Петербурга,— еще
бы, ему даровали высочайшее разрешение посидеть
«на одной половинке» в царских санях во время
охоты на медведя. Внешняя политика Наполеона III,
бесчестные войны в Мексике, Крыму, Китае, Кохин¬
хине, военная экспедиция в Риме привели к печаль¬
ным итогам. «Единственным результатом всех этих
сумасбродных прогулок по свету,— писал он,—было
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 13/2.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 77
3 Ibid., p. 82.
141

то, что нас начали ненавидеть повсюду. Народы,
верившие нам и надеявшиеся на нас с 1789 г., лю¬
бившие нас за нашу революцию, за истинные, пло¬
дотворные и благодетельные принципы, начали нас
ненавидеть» 1.
В Париже разгоралась борьба вокруг муници¬
пальных выборов, которые в тех условиях неизбеж¬
но вели к Коммуне. Понятие Коммуны для парижан
в самом общем смысле означало городское само¬
управление. Вокруг этого лозунга постепенно спла¬
чивались пролетариат и мелкая буржуазия, члены
Международного Товарищества, бланкисты, неояко¬
бинцы, радикально-буржуазные элементы. Но раз¬
ные классы и социальные группы вкладывали в это
требование разное содержание.
ЦК 20-ти округов требовал муниципализации по¬
лиции, равного рационирования продовольствия, су¬
веренной Коммуны и прямого представительства
самих граждан.
Требование Коммуны с самого начала было
встречено в штыки правительством «национальной
обороны». Оставляя на местах старых мэров и су¬
префектов, тормозя выборы в муниципалитеты, пра¬
вительство в то же время торопило избрание Нацио¬
нального собрания. Такая политика означала прямую
капитуляцию перед Бисмарком, не признавшим пра¬
вительство «национальной обороны» законным.
25 сентября в Париже объявили об отсрочке вы¬
боров в муниципалитеты. В ответ два дня в городе
шли манифестации в пользу выборов. 26 сентября
собрание ряда командиров национальной гвардии,
среди которых находились Бланки, Жюль Валлес,
Варлен, Ранвье, Мильер и Флуранс и которые фак¬
тически были объединены под командованием Блан¬
ки, решило идти к ратуше. Однако Трошю сумел
без труда овладеть обстановкой, и движение за Ком¬
муну в конце сентября не имело видимого успеха.
Октябрь начался новым тяжелым поражением
французских войск. В руках пруссаков оказались
Туль и Страсбург. 4 октября состоялось собрание
офицеров бельвильских батальонов, а на следующий
день член ЦК национальной гвардии и Интернацио¬
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 26.
142

нала, впоследствии член Коммуны рабочий-пере¬
плетчик Адольф Клемане писал в записной книжке,
которая сравнительно недавно была найдена М. Шу-
ри: «5 октября.— Манифестация батальонов из Jla-
Виллет и Бельвиля под руководством Флуранса.
Требуют вылазок, наступления на неприятеля» К
10 ООО гвардейцев настаивали на выдаче шаспо, без¬
отлагательном выступлении на передовые позиции
и немедленных выборах в Коммуну, реквизиции
и распределении продовольствия.
Флуранс пришел на Гревскую площадь с требо¬
ванием проведения муниципальных выборов. Не до¬
бившись этого, он заявил: «Я вижу, что надо сде¬
лать, чтобы спасти Париж. Нужно драться с этими
людьми» 2. На этот раз Трошю выбрал своим глав¬
ным оружием демагогию. Он обвинил Флуранса
и его офицеров в том, что они покинули укрепления,
быть может, в тот момент, когда враги идут в атаку.
Снова победа осталась за Трошю. Взбешенный Флу¬
ранс подал в отставку.
Но Бельвиль его снова выбрал, да и сам он по¬
нимал, что поддался на провокацию. К тому же
открылась новая возможность внушительного вы¬
ступления: в ночь на 8 сентября 40 командиров
национальной гвардии требовали провозглашения
Коммуны. Вот почему Флуранс взял назад свое
заявление об отставке. Оба письма Флуранса гене¬
ралу Тамизье были опубликованы 9 октября. Об¬
ращаясь к Тамизье, он писал: «Несмотря на Ваше
согласие на мою отставку, я считаю себя вынужден¬
ным во имя сохранения мира и порядка в Париже
удержать командование в своих руках. Нет нужды
говорить Вам о том, что я не отказываюсь ни от
одного из своих требований...» 3 Однако Трошю не
был склонен пересматривать вопрос. Он считал
предлог слишком удобным для выполнения завет¬
ного желания большинства членов правительства
«национальной обороны» устранить Флуранса.
Отставка Флуранса имела, безусловно, отрица¬
тельное последствие для дальнейших событий. Бель-
1 Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 97.
2 Цит. по: Jules Simon. Souvenirs du 4 Septembre, p. 118.
3 «La Patrie en danger», 9. X. 1870, p. 1, col. 1.
143

вильские батальоны не присутствовали на Гревской
площади 8 октября во время манифестации, в кото¬
рой приняли участие члены Международного То¬
варищества. О своей отставке Флуранс горько сожа¬
лел и 31 октября, когда он так нуждался в 2000
вооруженных бельвильских гвардейцев. Полковник
Монтегю в показаниях перед версальским судом
прямо утверждал, что отставка Флуранса была спа¬
сением для правительства «обороны» 31 октября К
Флуранса больше не допустили к командованию
пятью бельвильскими батальонами.
Выступление 5 октября, однако, оказало какое-то
воздействие на правительство. Некоторые историки
считают, что отлет на воздушном шаре 7 октября
из осажденного Парижа Гамбетты для организации
обороны в провинции был непосредственно связан
именно с этим событием. Но гораздо большее влия¬
ние события 5 и 8 октября оказали на дальней¬
шее размежевание сил в самом Париже. Не прошло
и месяца после парада национальной гвардии, а ба¬
тальоны шли теперь под лозунгами «Да здравствует
республика!» и «Да здравствует Коммуна!», что сви¬
детельствовало о росте революционных настроений
среди трудовых масс Парижа, недовольных согла¬
шательской и капитулянтской политикой Трошю.
Если 13 сентября за лозунгом «Да здравствует рес¬
публика!» стояли крайне левые силы столицы, то
теперь под этим лозунгом шли те, кто верил и Тро¬
шю, а таких, как показали октябрьские дни, было
еще много в Париже. И именно это обстоятельство
наряду с ошибками, допущенными ЦК 20-ти окру¬
гов и отдельными революционерами — участниками
событий (в том числе и Флурансом), и стало при¬
чиной неудачи.
Оставаясь на свободе, Флуранс был постоянным
пугалом для правительства. 11 октября Клемане за¬
писывал: «Утром строевые учения; не успели за¬
кончить, как получили приказ немедленно отправ¬
ляться со всем батальоном на площадь Ратуши
и стоять в охране. Опасались манифестации Флу¬
ранса в пользу Коммуны»2. Правительство пришло
1 «Enquete parlementaire sur l’insurrection du 18 Mars 1871»,
p. 361, col. 3.
2 Mopuc IUypu. Коммуна в сердце Парижа, стр. 99.
144

к выводу: «Необходимо арестовать Флуранса. Флу¬
ранс — это Бельвиль!»1 Рошфор, более других пред¬
ставлявший соотношение сил, пытался образумить
своих коллег: «Попробуйте-ка арестовать Флуранса
и Бланки... увидите, что завтра произойдет в Па¬
риже!» 2 И тем не менее правительство одобрило
предложение префекта полиции Кератри об аресте
Флуранса и Бланки. Но приказ Кератри был неосу¬
ществим просто потому, что ни один полицейский
агент не смел показать носа в Бельвиль, а тем более
на улицу Пуэбла, где дом Флуранса постоянно
окружало кольцо его стрелков. В результате Керат¬
ри вышел в отставку и позорно бежал из осажден¬
ного города на воздушном шаре.
В «La Patrie en danger» А. Верле саркастически
писал: «Против гражданина Гюстава Флуранса на¬
чато следствие. Да здравствуют военные суды!» 3
Флурансу за инкриминируемые ему преступления
(в частности, намерение свергнуть республиканское
правительство) по законам военного времени грозила
смерть. Через несколько дней «Patrie en danger»
опубликовала открытое письмо Флуранса Бланки от
17 октября, в котором он писал: «Я в достаточной
мере привык к смертным приговорам при империи,
чтобы не бояться их при республике!» 4 Итак, пра¬
вительство потерпело крах, доказав свое бессилие.
Целые районы Парижа оказались вне его контроля.
Трудовой Париж защищался.
У нас немного данных о том, что делал Флуранс
во второй половине октября. По отдельным доку¬
ментам можно заключит^ что Флуранс принимал
участие в формировании иностранного легиона.
Инициативу создания этого легиона взяли на себя
гарибальдийцы, с которыми Флуранс был тесно свя¬
зан. Его адъютантом являлся старый товарищ по
Криту капитан Чиприани. Он имел связи также
и с Тибальди, который сразу после свержения Бо¬
напарта выехал в Париж, где правительство «нацио¬
нальной обороны» поручило ему командование од¬
ним из отрядов национальной гвардии.
1 Jules Simon. Souvenirs du 4 Septembre, p. 21.
2 Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 205.
3 «La Patrie en danger», 14. X. 1870, p. 2, col. 3.
4 «La Patrie en danger», 19. X. 1870, p. 1, col. 1.
10 В. А. Смирнова
145

Правительство выдвинуло план создания марше¬
вых батальонов из самых молодых национальных
гвардейцев и отправки их на фронт, где им пред¬
стояло влиться в линейные отряды. Этот план в кон¬
це октября изложил Жюль Фавр командирам час¬
тей национальной гвардии.
Цель правительства была проста: вырвать наи¬
более боеспособную часть из-под командования рес¬
публиканских офицеров и так называемых семейных
советов и поставить их под контроль «благонадеж¬
ных» офицеров регулярных частей. Этот замысел
сразу разгадали Рошебрюн — герой польского вос¬
стания, Мильер и Флуранс. Они разоблачили на
собрании его как попытку раздробления и демора¬
лизации сил национальной гвардии. Флуранс тре¬
бовал отправки всех отрядов национальной гвардии
на фронт; в Париже должны были остаться лишь
люди, непригодные к военной службе.
Однако большинство командиров не поддержало
Рошебрюна, Мильера и Флуранса; красноречие
Фавра затмило тайные планы правительства. Недо¬
слушав Флуранса, он встал и, покидая собрание,
демагогически заявил: «Мы убеждены, что коман¬
дир Флуранс, который так доблестно защищал дело
критян, проявит не меньше храбрости в защите
своего родного города» К
Флурансу оставалось только в бессильной ярости
наблюдать, как шайка мошенников наживалась на
поставках продовольствия и снаряжения националь¬
ной гвардии, как цвет национальной гвардии ис¬
пользовался на фронте лишь на подсобной службе,
а старые бонапартистские генералы, и прежде всего
ненавистный клерикал Трошю, кричали о трусости
национальных гвардейцев.
Глава VIII
ВОССТАНИЕ 31 ОКТЯБРЯ 1870 г.
Предшествующая неделя была заполнена собы¬
тиями драматического характера. 27 октября коляс¬
ка офицера бельвильского батальона капитана Креца
1 Цит. по: Gustave Flourens. Paris livre, p. 127.
146

поднималась по узкой улочке в Бельвиль. В ко¬
ляске кроме ее хозяина находились Рошфор и Флу¬
ранс. На вопрос о положении французской армии
в провинции Рошфор ответил, что есть подозрение
о переговорах маршала Базена о сдаче Меца.
Приехав домой и запершись один, Флуранс, глу¬
боко взволнованный услышанным, думал, что де¬
лать. В конце концов после длительных колебаний
и борьбы с собой он решил, что не в праве скрывать
эту новость, от которой, может быть, зависела судь¬
ба Франции. В тот же вечер он рассказал обо всем
Феликсу Пиа, а на утро 28 октября на первой стра¬
нице газеты «Combat» парижане читали сообщение
в траурной рамке: «...маршал Базен отправил од¬
ного полковника в лагерь прусского короля для
переговоров о сдаче Меца и о мире от имени его
величества императора Наполеона III» ].
Парижане с ужасом восприняли эту новость.
Будущий член Коммуны, левый прудонист Гюстав
Лефрансэ в тот же день записывал в дневнике:
«Мец, неприступный Мец, сдался или, вернее, был
предан тем, кого еще вчера Оборона, в своих про¬
кламациях, называла «славным Базеном». Мец,
в котором находилось 270 ООО вооруженных людей,
в том числе и национальная гвардия, был сдан, без
каких бы то ни было условий, с армией и обозами»2.
Однако правительство приняло позу оскорблен¬
ной невинности и отрицало «бесчестную и ложную
клевету», восхваляя «славного солдата» Базена, ко¬
торый твердо и верно держит шпагу Франции в сво¬
их руках3. Так ловко направлялось негодование
народа по ложному пути.
На бульварах жгли номера «Combat», разъярен¬
ная толпа громила помещение редакции. Эти драма¬
тические события столкнули таких столь разных
деятелей, как Рошфор, Флуранс и Пиа. В коллизии
долга и чести, общественного блага и личной от¬
ветственности, пожалуй, только Флуранс думал не
о себе, а о Франции. Пиа попросту опубликовал за¬
1 «Le Combat», 28. X. 1870, p. 1, col. 1.
2 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара. JL, 1925,
стр. 23.
3 «Journal officiel de la Republique frangaise», 29. X. 1870, p. 1,
col. 2.
10*
147

явление: «План Базена мне сообщил Флуранс (во
имя общего блага — salus populi, по его собствен¬
ному выражению), который мне сказал, что узнал
о нем непосредственно от гражданина Рошфора,
члена Временного правительства национальной обо¬
роны» 1. Назвать поступок этот неблагородным и не¬
товарищеским было бы слишком мягко. Он совер¬
шил его в тот самый момент, когда Флуранс метался
по Парижу в поисках Пиа, чтобы спасти его. Разъ¬
яренный Рошфор в свою очередь бросился в Бельвиль
и потребовал от Флуранса оградить его от подобных
вещей. Он заявил, что не может оставаться в пра¬
вительстве, если его обвиняют в разглашении госу¬
дарственной тайны. Вокруг них собралась толпа
бельвильцев, недвусмысленно высказавшаяся за
Флуранса 2.
Рошфор, с первых дней участвовавший в работе
правительства «национальной обороны», более дру¬
гих понимал, что преступная бездеятельность Тро-
шю фатально ведет к капитуляции города. Однако
в ответ на постоянные требования об отставке со
стороны Флуранса он отвечал отказом, мотивируя
его тем, что необходимо сохранять единство. На
этот раз требование Флуранса поддержал и В. Гюго.
Вечером 29 октября Рошфор написал письмо об
отставке. Но он никогда не простил этого Флурансу
и после трагической гибели последнего не преминул
назвать его человеком безответственным и одним
из «наименее способных выполнить возложенную
на них задачу» 3.
Отметая все посторонние соображения и выгора¬
живая Рошфора, Флуранс спокойно взял всю вину
на себя. 29 октября он написал письмо на имя Пиа.
Письмо опубликовала парижская пресса, и оно ста¬
ло всеобщим достоянием. В нем говорилось: «Мой
дорогой Пиа! В конце концов, безопасность народа
требует, чтобы подобная новость стала немедленно
известна всем, и было бы бесчестьем и предатель¬
ством скрывать ее хоть на момент. Обязанность
правительства «национальной обороны» — устано¬
1 «Le Combat», 30. X. 1870, p. 1, col. 1.
2 Albert Goulle. Rochfort. — «La Patrie en danger», 1. XI. 1870,
p. 1, col. 5.
3 Анри Рошфор. Приключения моей жизни, стр. 252.
148

вить, является ли эта достойная сожаления новость
неточной. Что касается меня, то я не могу доказать
ни то, что она ложная, ни то, что она правильная.
Я утверждаю только, что я ее получил от гражда¬
нина, связанного с правительством Национальной
обороны, и я утверждаю, что этот гражданин не был
гражданином Рошфором, которого я не видел уже
несколько дней. Ваш Флуранс» К
Между тем слухи о сдаче Меца просачивались
и по другим каналам. 29 октября Флуранс узнал
об этом же от Ш. Лонге.
Днем раньше, 28 октября, французские солдаты
заняли Бурже. «Весть — правильная или ложная —
о сдаче Меца,— записывал 29 октября Лефрансэ,—
моментально забыта. Все в восторге: Бурже отбит
у пруссаков» 2. Но уже на следующий день Бурже
был снова оставлен, так как солдат не снабдили сна¬
рядами, продовольствием и пополнением. Почти
мгновенный переход от ликования к гневу и возму¬
щению народа не сулил ничего хорошего прави¬
тельству. «Эти господа,— писал Лефрансэ,— оче¬
видно, издеваются над нами. Когда же Париж ре¬
шит расправиться с этими негодяями?» 3
Утром 31 октября стены Парижа были заклеены
правительственными	афишами:	«Правительству
только что стала известна прискорбная новость
о сдаче Меца. Маршал Базен и его армия вынуж¬
дены были капитулировать после героических уси¬
лий, так как отсутствие продовольствия и снаряже¬
ния не позволили им держаться дальше» 4. Флуранс
был реабилитирован, но не об этом думал в тот
момент Париж, и не об этом думал он сам.
Становилась очевидной неизбежность выступле¬
ния трудовых масс Парижа. Организованные рабо¬
чие пытаются взять руководство в свои руки. По
предложению Лефрансэ и Вайяна в час дня срочно
созывается ЦК 20-ти округов. И хотя они пытались
установить связь и с неоякобинцами, и с бланки¬
стами, однако на заседании отсутствовали и Бланки,
1 «La Patrie en danger», 31. X. 1870, p. 2, col. 4.
2 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 24.
3 Там же.
4 «Journal officiel de la Republique fran^aise», 31. XI. 1870,
col. 1.
149

и Флуранс, и Делеклюз. ЦК принял предложение
Лефрансэ и Мильера низложить правительство и
назначить временную комиссию для выборов в Ком¬
муну. Немедленно после заседания ЦК в полном
составе отправился на Гревскую площадь, но она
в 2 часа была уже так запружена народом, что им
не удалось удержаться вместе, и только по одному
с трудом они пробрались к ратуше.
К этому времени под натиском народа прави¬
тельство «национальной обороны» уже дало согла¬
сие на муниципальные выборы.
Однако собравшиеся не очень верили обещаниям,
и никто не уходил. Один гвардеец из батальона Ти-
бальди проскользнул в открытое окно ратуши и снял
засов с двери, ведущей на улицу Риволи. Почти
в тот же момент народ ворвался и через централь¬
ный вход, и в четыре часа зал республики запол¬
нили восставшие. Правительство укрылось в зале
Сен-Жан. От имени ЦК 20-ти округов Лефрансэ
низложил правительство «национальной обороны»
и предложил назначить комиссию для избрания
Коммуны, заявив, что ей одной предназначено стать
высшей властью в Париже, властью самого народа.
В состав комиссии предложили кандидатуры До¬
риана, Ледрю-Роллена, Луи Блана, Бланки, Пиа,
Гамбона, Делеклюза и Мильера. Но никого из на¬
званных лиц, кроме Пиа, в ратуше не оказалось.
Пиа же в тот момент интересовали лишь личные
мотивы: он требовал собственной реабилитации, и
ему было не до Франции. Вскоре он совсем исчез из
ратуши.
Затем в соседнем зале обнаружили членов пра¬
вительства, и среди них Дориана, но Дориан отка¬
зался войти в комиссию. Другие же лица либо еще
не пришли, либо где-то затерялись в бесчисленной
массе людей, забившей залы и переходы здания.
Шло время. Вокруг членов «национальной обо¬
роны» вспыхивали споры и перепалка, бесконечные
дискуссии. Окружающая толпа, среди которой было
много и просто любопытных, попеременно поддер¬
живала то одну то другую сторону. Пришедшие
Верморель и Делеклюз стремились примирить вос¬
ставших с правительством.
События 31 октября час за часом описаны в вос¬
150

поминаниях современников, в показаниях свидете¬
лей проанализированы и прокомментированы исто¬
риками. В них большое место уделено Флурансу.
Враги к нему беспощадны, и особой злобой дышат
воспоминания сторонника правительства «нацио¬
нальной обороны» Монгаяра, вышедшие анонимно
сразу после восстания. Автор называет Флуранса
и его сторонников коммунистами и всю ответствен¬
ность за события 31 октября возлагает на него
и Бланки 2. Не с меньшей злобой обрушивается на
Флуранса и республиканец Жюль Симон 3. Но Флу¬
ранса жестоко критиковали за серьезные промахи
и бланкисты, и социалисты. Какова же истинная
роль Флуранса 31 октября?
В то утро Флуранс горько сожалел о своей от¬
ставке. Вместо 2000 штыков в его распоряжении
находился только один надежный батальон. Правда,
это был цвет бельвильской молодежи, хорошо воору¬
женный и выученный, самоотверженно ему предан¬
ный, среди них и испытанные друзья Флуранса.
В день 31 октября они имели один недостаток: их
было слишком мало.
Флуранс попытался присоединить к стрелкам
остальные батальоны Бельвиля. Он собрал коман¬
диров и убеждал их следовать за ним. Один из
офицеров (Дюран), убежденный противник немед¬
ленного выступления, предложил сначала узнать
мнение батальонов, ссылаясь при этом на неудач¬
ный опыт 5 октября. Он требовал подождать вы¬
ступления всех остальных предместий Парижа. Флу¬
ранс вынужден был согласиться на предварительные
переговоры, хотя и считал их излишними: по его
мнению, пришел момент немедленного действия.
Пытаясь повлиять на другие районы города,
Флуранс тут же отправил около тридцати записок
в разные концы, предлагая собраться срочно в кафе
национальной гвардии напротив ратуши. Кому были
написаны эти записки, мы не знаем; Флуранс на¬
1 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1. Paris,
1876, p. 210—230, 318—319 etc.; «Enquete parlementaire sur l’in-
surrection du 18 Mars 1871», p. 362—365 etc.
2 [P. de Montgaillard]. La Nuit du 31 octobre 1870. Paris,
1870, p. 16.
3 Jules Simon. Souvenirs du 4 Septernbre, p. 144 etc.
151

зывал своих адресатов друзьями. Имело ли это при¬
глашение какой-нибудь отклик — также неизвестно.
Ясно лишь одно: Флуранс не сумел поднять весь
Бельвиль и другие округа Парижа, что предопреде¬
лило неудачу 31 октября 1870 г.
Раздав стрелкам боевой запас патронов к шаспо,
Флуранс на коне во главе отряда отправился на
Гревскую площадь. Около четырех часов он был
у цели, но ему потребовалось почти два с половиной
часа, чтобы пробраться сквозь толпу в ратушу.
Стрелки остались на площади.
Один из бывших чиновников барона Османа,
Эльфеж Барру, продолжавший по-прежнему ходить
на службу в ратушу, сквозь розетку в потолке
наблюдал, как в зале Сен-Жан появился Флуранс
и, протиснувшись к столу, вокруг которого плотно
прижатые толпой сидели в креслах члены времен¬
ного правительства, взобрался на него К Трошю,
Жюль Ферри, Жюль Фавр, Жюль Симон, Гарнье-
Пажес, Эмануэль Араго, генерал Ле Фло, генерал
Тамизье — все поспешно прятали руки под стол,
в страхе взирая на громадные ботфорты Флуранса,
под которыми трещали чернильницы и черные
струйки стекали по зеленому сукну на пол.
С какой программой пришел в ратушу Флуранс?
Написанным им в этот день обращением к населе¬
нию Парижа мы не располагаем, и судить о нем
можно только по книге «Преданный Париж». Флуранс
хотел провозгласить Коммуну как воплощение суве¬
ренных прав народа. Он видел в Коммуне главное
условие организации обороны: «31 октября Ком¬
муна, придав иное направление обороне, еще могла
бы наверняка нас спасти» 2. В качестве временной
власти Флуранс предложил создание Комитета об¬
щественного спасения.
Это один из самых спорных пунктов в истории
31 октября. В воспоминаниях современников нет
даже двух одинаковых мнений о том, какой смысл
вкладывал Флуранс в это требование и имел ли
он заранее составленный список Комитета или нет.
Монгаяр говорит, что список был подготовлен за¬
1 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 108.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 140.
152

ранее и открывался именем Флуранса, и это якобы
сразу сорвало с него маску защитника интересов
Франции 1. Список фигурирует затем у ряда других
историков. М. Шури пишет очень резко: «Не счи¬
таясь с предыдущими предложениями Лефрансэ
и представителей с площади Кордери, Флуранс про¬
возглашает состав Комитета общественного спасения
в собственном вкусе, во главе которого без всякого
стеснения ставит... Флуранса, а за ним называет
Дориана, Феликса Пиа, Луи Блана, Ледрю-Ролле-
на, Бланки, Делеклюза, Мильера... а также Виктора
Гюго, Распайля, Ранвье, Моттю, Авриаля и Рош¬
фора» 2.
Сам Флуранс утверждает, что, когда он с импро¬
визированной трибуны провозгласил создание та¬
кого Комитета (или временного правительства),
в руках у него не было никакого, даже предвари¬
тельного наброска предполагаемых кандидатур
в состав временного правительства. Флуранс запи¬
сывал имена по мере того как собравшиеся их
называли. Он обошел с этим списком все помещения
ратуши (кроме того, толпа на площади криком
одобряла называемые имена) и считал его после
одобрения 7000—8000 собравшихся полностью пра¬
вомочным. В представлении Флуранса это и было
выявлением народной воли, воплощением совершен¬
ной демократии.
Достаточно даже беглого просмотра этого списка,
чтобы понять, насколько случайным был его состав.
Гюго, узнавший о своем назначении, записывал
в тот же день в дневник: «Бланки, Флуранс и Деле¬
клюз хотят свергнуть временную власть Трошю—
Ж. Фавра. Я отказался присоединиться к ним» 3.
Как расценивал названных лиц сам Флуранс?
Он писал: «Конечно, все эти люди не сражались
под одним знаменем, но все они сражались во имя
общего блага» 4. Никто из них, продолжал он, не
был предателем, как клевреты Жюля Фавра.
И в этом и в том, что список одобрен всеми присут¬
1 [P. de Montgaillard]. La Nuit du 31 octobre 1870, p. 6.
2 Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 109.
3 V. Hugo. Carnets intimes 1870—1871. Paris, 1952, p. 62.
4 Gustave Flourctis. Paris livre, p. 141.
153

ствующими, Флуранс видел принципиальное отли¬
чие 31 октября от 4 сентября.
Однако с другой точки зрения подходил к оценке
Комитета общественного спасения левый прудонист
Лефрансэ: «Но ведь это простая перемена имен.
Идея остается та же, которая передала власть в руки
людей, чье низложение сейчас лишь провозглаше¬
но» 1. И мы должны отчасти согласиться с Лефран¬
сэ: в списке Флуранса, за исключением бланкистов,
отсутствуют представители пролетарского Парижа,
социалисты, члены Интернационала.
Нет единой оценки и в цели, которую ставил
Флуранс перед Комитетом общественного спасения.
В монографическом исследовании Института исто¬
рии АН СССР «Парижская Коммуна 1871 г.» гово¬
рится, что Флуранс стремился к созданию револю¬
ционной диктатуры2. Между тем (и это признается
всеми очевидцами) Флуранс главной целью восста¬
ния 31 октября считал провозглашение Коммуны;
Комитет общественного спасения выполняет функ¬
ции временной власти: он должен оградить Фран¬
цию от выдачи ее в руки пруссаков, реакционеров
и осуществить выборы в Коммуну3. Практические
распоряжения Флуранса отличались от более позд¬
него приказа Бланки о созыве временной муници¬
пальной комиссии из 120 человек, об образовании
чрезвычайной комиссии из 20 человек и Комитета
общественного спасения — из пяти в составе Деле¬
клюза, Бланки, Мильера, Ранвье и Флуранса 4.
После утверждения предложенного Флурансом
Комитета общественного спасения из ратуши в знак
протеста ушел Лефрансэ. Верморель и М. Жолли
уговаривали Дориана возглавить правительство, что-
1 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 30.
2 См. «Парижская коммуна 1871 г.», т. I, стр. 187 (автор
главы Я. И. Дразнинас).
3 Gustave Flourens. Paris livre, p. 140, 143. Позднее в обра¬
щении к избирателям XX округа в связи с выборами в Ком¬
муну 25 марта 1871 г. Флуранс трактует Коммуну только как
муниципальную автономию, как восстановление Парижем
утраченных прав («Affiches, professions de foi — documents offi-
clels clubs et comites pendant la Commune». Recueillis par Firmin
Maillard. Paris, 1871, p. 103—104).
4 «Actes du gouvernement de la Detense nationale», t. 1,
p. 217-218.
154

Восстание 31 октября 1870 г.
«The Illustrated London News»,
19. XI. 1870
бы не допустить в него крайних революционеров
Бланки и Флуранса, против Комитета общественного
спасения протестовал затем и Делеклюз, сопротив¬
лялся своему назначению и Дориан.
Среди восставших в ратуше многие являлись
членами Интернационала, в их числе Варлен,
Ш. Лонге, Жаклар, А. Мюра, Эд, Дюваль, Левро,
Гупиль, но они действовали изолированно. Пассив¬
ная позиция Международного Товарищества 31 ок¬
тября впоследствии была признана Парижским фе¬
деральным советом неверной. Серрайе, возвращаясь
к этим событиям, 28 февраля 1871 г. сообщал Ге¬
неральному Совету Интернационала:	«8	октября
должна была состояться демонстрация против пра¬
155

вительства; в ней участвовали все члены нашего
Товарищества, но только как частные лица, а не как
представители Товарищества; никаких согласован¬
ных действий не было, и они ничего не добились.
Тогда я попытался созвать заседание Федерального
совета, с тем чтобы принять какие-нибудь меры
к подготовке следующей демонстрации, которая со¬
стоялась 31 октября, но в Федеральном совете ска¬
зали, что они не могут впутывать Интернационал
в политику, так что и этот день был потерян. Блан¬
ки — единственный человек, который до конца ос¬
тался на своем посту; все остальные кумиры не
устояли. Секции Интернационала отказались под¬
держать Бланки; если бы они оказали ему под¬
держку, то дела во Франции обстояли бы в настоя¬
щее время иначе. Варлен, как и остальные, заявил,
что Интернационал как общество не может высту¬
пать политически...» 1
Многие очевидцы событий не могли понять по¬
ведения Флуранса после утверждения Комитета
общественного спасения, его странной бездеятель¬
ности. Между тем ответ содержится в воспомина¬
ниях некоторых из них: Флуранс ждал Бланки2.
До прихода Бланки Флуранс разослал приглаше¬
ния всем членам избранного комитета присоеди¬
ниться к нему в ратуше, а затем продиктовал для
утренних газет воззвание к населению и копии
отправил во все мэрии. Он послал с Анри Бауэром
текст воззвания в национальную типографию. Уже
после прихода Бланки Флуранс под его диктовку на¬
писал декрет, который объявлял об отставке прави¬
тельства «национальной обороны» и возлагал на До¬
риана обязанность провести выборы в Коммуну
1 ноября 3. С большим трудом, так как ратуша по¬
прежнему была забита народом, он ввел в здание
стрелков. Постепенно подошли Мильер, Бланки,
Ранвье, Моттю, Делеклюз. Но они пришли одни, без
1 «Генеральный Совет Первого Интернационала 1870—
1871», стр. 94.
2 [р. de Montgaillard]. La Nuit du 31 octobre 1870, p. 9;
«Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1, p. 216,
col. 2.
3 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1,
p. 216, col. 3.
156

батальонов национальной гвардии, и стрелки Флу¬
ранса остались главной ударной силой восстания.
И все-таки приходится признать, что действия
Флуранса не отличались ни достаточной энергией,
ни достаточной масштабностью. Не были приняты
решительные меры, чтобы к утру поднять весь рево¬
люционный Париж и парализовать действие реак¬
ции. «...Никогда не следует играть с восстанием,—
писал Энгельс, обобщая опыт революции 1848 г.,—
если нет решимости идти до конца», и уж если
восстание начато, то «в революции, как и на вой¬
не, в высшей степени необходимо в решающий мо¬
мент все поставить на карту, каковы бы ни были
шансы» !.
До прихода Бланки в ратушу было потеряно
много времени. Прибывшие члены Комитета общест¬
венного спасения долго не могли соединиться вместе,
и каждый из них действовал на свой страх и риск.
Бланки отдал приказы о закрытии застав, защите
фортов от атак пруссаков и др.
Что же в это время происходило с членами вре¬
менного правительства? Флуранс арестовал их, объ¬
явив заложниками, и приставил к ним вооружен¬
ную охрану. Народ требовал немедленной отправки
всех арестованных в Мазас. Этого же требовал с тру¬
дом прорвавшийся к Флурансу Мильер. Однако он
встретил отказ, который Флуранс мотивировал тем,
что он не может отправить с арестованными поло¬
вину своих сил. Почему Флуранс думал о такой
усиленной охране? Может быть, он опасался раз¬
дававшихся из толпы угроз, что арестованные не
дойдут до Мазаса и будут расстреляны по дороге? 2
Сам Флуранс так объяснял свою тактику: он хотел
изолировать предателей и сохранить ратушу за вос¬
ставшими до утра, до прихода подкрепления. «Нет
ничего менее революционного,— писал он в связи
с этой ситуацией,— чем отдавать приказ, не имея
сил для его выполнения. Листок бумаги, скреплен¬
ный двумя подписями, может спасти нацию, если
он одновременно олицетворяет ответственность тех,
кто командует, и немедленное повиновение тех, кто
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 100, 80.
2 «Enquete parlementaire sur Pinsurrection du 18 Mars 1871»,
p. 364, col. 1.
157

исполняет. В противном случае этот листок сме¬
шон»
Флуранс по-разному относился к арестованным:
у него вызывал презрение старый Гарнье-Пажес,
который клялся навсегда уйти от политики в част¬
ную жизнь, ханжески богомольный Трошю, рисую¬
щий на бумаге треугольники Жюль Фавр. Но он
бросился на защиту Жюля Симона, когда воинст¬
венные тибальдийцы затеяли с ним шумный спор
о проблемах образования и взаимоотношении церк¬
ви со школой. Флуранс даже сам разыскал и при¬
нес Жюлю Симону кресло. Но, по свидетельству
того же Симона, он приказал охране применить
оружие при попытке любого из них к бегству. Пони¬
мал ли Флуранс, какой опасности он подвергал
исход движения, оставляя в неполной изоляции
только что свергнутое правительство, да еще при
мизерном количестве штыков в собственных руках?
Вероятно, понимал и даже, по свидетельству Ибоса,
отдал своему ближайшему помощнику Тибальди
приказ отправить их в Мазас 2. Если и в самом деле
он сделал это распоряжение (других источников
у нас нет), то оно слишком запоздало.
Ситуация изменилась. В ратушу к этому вре¬
мени ворвался 106-й батальон Сен-Жерменского
предместья, под командованием Ибоса, который еще
в событиях 5 и 8 октября зарекомендовал себя вер¬
ным защитником правительства «национальной обо¬
роны». Это вторжение в ратушу роковым образом
повлияло и на исход восстания 31 октября.
Судя по источникам, между провозглашением
Комитета общественного спасения и вторжением
Ибоса прошло немного времени, хотя стало уже
темно и в зал внесли лампы. Ибос хотел опрокинуть
стол, на котором стоял Флуранс, и, воспользовав¬
шись суматохой, увести с собою арестованных. Но
осуществить полностью свой замысел ему не уда¬
лось. Опрокинулся стол, на который забрался сам
Ибос. В начавшейся суматохе был такой момент,
когда гвардейцы 106-го батальона и стрелки Флу-
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 144.
2 «Enquete parlementaire sur l’insurrection du 18 Mars 187b,
p. 364, col. 2.
158

ранса чуть-чуть не схватились врукопашную. Вос¬
пользовавшись сумятицей, Ибос увел из ратуши
Трошю, Эммануэля Араго и Жюля Ферри. Тем вре¬
менем Флурансу и Жаклару с трудом удалось вы¬
рвать полузадушенного Бланки из рук озверевших
гвардейцев Ибоса. Затем стрелки Флуранса очисти¬
ли помещение, забаррикадировав все входы в рату¬
шу. У въезда во двор по приказу Флуранса опро¬
кинули парадную карету барона Османа, и с этого
часа в здание можно было проникнуть только с
разрешения членов Комитета общественного спасе¬
ния и назначенного Флурансом коменданта Грифье.
Только теперь, около 11 часов вечера, все при¬
сутствующие члены Комитета общественного спасе¬
ния (Бланки, Флуранс, Мильер, Делеклюз, Ранвье,
Моттю) могли собраться вместе и приступить к ра¬
боте. Однако Делеклюз сразу отказался подписывать
какие бы то ни было приказы Комитета; примерно
такую же позицию занял и Моттю.
Флуранс под диктовку Бланки пишет приказ
командирам-республиканцам привести батальоны
в ратушу в распоряжение правительства 31 ок¬
тября !.
Как встретил события Париж? У Лефрансэ,
вышедшего из ратуши, создалось следующее впе¬
чатление: «Париж, в общем, кажется, считает, что
все окончено и, по-видимому, соглашается на обра¬
зование нового правительства» 2. Новое правитель¬
ство уже признали некоторые мэрии.
В восемь часов в большом зале биржи открылось
собрание офицеров национальной гвардии. Боль¬
шинство было довольно свержением правительства,
но одновременно раздавались и крики «Никакой
Коммуны!». Предложили назначить командиром
национальной гвардии Рошбрюна, но тот отказался
под предлогом неправомочности собрания. Единст¬
венное полезное решение — послать батальоны к ра¬
туше в помощь Флурансу не получило поддержки,
и собрание кончилось ничем.
В Медицинской школе до утра заседал ЦК 20-ти
1 «Actes du gouvernement de la Defense natfonale», t. 1,
p. 216, col. 3.
2 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 31.
159

округов, обсуждая список кандидатов в Коммуну
в твердой уверенности, что выборы состоятся на
следующий день. По всему городу шли различные
собрания, на которых обсуждались кандидатуры
в Коммуну, в состав нового правительства, програм¬
ма Коммуны и т. п.
Даже буржуазный Париж воспринял падение
правительства «обороны» как свершившийся факт.
На Гревской площади под холодным и мелким
дождем редела толпа. Из пяти батальонов Бельвиля
на площадь к вечеру подошел лишь один, да и тот
ушел, даже не сделав попытку проникнуть в поме¬
щение. Вслед за ним сменилось еще 4—5 республи¬
канских батальонов, но, по-видимому считая поло¬
жение прочным, они разошлись по своим округам.
Между тем бежавшие из ратуши Жюль Ферри
и Трошю готовились к контратаке. В 11 ч. 30 м.
вечера бретонцы стали наводнять Гревскую пло¬
щадь. Ночью в 1 ч. 30 м. бельвильские стрелки,
сидевшие в подвале ратуши, вдруг увидели невесть
откуда взявшегося сержанта бретонских мобилей
с четырьмя солдатами. Их привели к Флурансу,
Бланки, Мильеру и Делеклюзу. Выяснилось, что под
ратушей имелась сеть запутанных подземных хо¬
дов, один из которых вел в казарму Лобо. Ни Флу¬
ранс, ни его коллеги и не подозревали об этом. Роты
бретонцев, как волны, выливались из подвала и за¬
топляли ратушу.
Чтобы с честью спасти дело Коммуны и избе¬
жать ненужного кровопролития, Флуранс проявляет
много храбрости и изобретательности. Еще до втор¬
жения мобилей Дориан, Этьен Араго и Шелыпер
пытались достигнуть компромисса между людьми
31 октября и правительством «обороны», предложив
провести 1 ноября муниципальные выборы. После
вторжения мобилей члены Комитета общественного
спасения решили принять это предложение. Они со¬
общили Дориану о своем согласии провести выбо¬
ры. Это соглашение состояло из трех пунктов:
1 ноября проводятся выборы в Коммуну; 2 нояб¬
ря — выборы членов нового правительства; оба пра¬
вительства, находившиеся в ратуше в ночь с 31 ок¬
тября на 1 ноября,— правительство «национальной
обороны» и Комитет общественного спасения —
160

мирно распускаются и никаким репрессиям за дейст¬
вия 31 октября не подлежат. Мильер и Дориан
отнесли эту декларацию еще находившимся под
стражей членам правительства «национальной обо¬
роны», и она была одобрена Жюлем Фавром, а за¬
тем и Жюлем Ферри, который снова проник в ра¬
тушу вместе с солдатами Трошю.
«...Правительство обороны,— писал К. Маркс
в воззвании Генерального Совета Первого Интерна¬
ционала «Гражданская война во Франции»,— захва¬
ченное в ратуше, торжественно обещало Бланки,
Флурансу и другим представителям рабочих пере¬
дать узурпированную им власть в руки свободно
избранной Парижем Коммуны» 1.
Флуранс отвел своих стрелков к главной лестни¬
це, но те из них, кто охранял правительство, долго
не могли уяснить сути происходившего и всеми
силами сопротивлялись освобождению своих плен¬
ников. Между тем положение осложнялось с каждой
минутой, так как уже открыли двери ратуши и в
них ринулись солдаты, сконцентрированные к тому
времени на Гревской площади. В этот критический
момент Флуранс с криком «Уважайте Вашего гене¬
рала!» взял за плечи Тамизье, который под руку
с Бланки спустился вниз по лестнице. Флуранс
собрал стрелков и в четыре часа увел их в Бельвиль
сквозь плотную толпу мобилей на Гревской площа¬
ди. По его свидетельству, правительству удалось
мобилизовать в эту ночь 40 ООО человек. Флуранс же
имел в своем распоряжении 400 человек. И, несмо¬
тря на неудачу, несмотря на вынужденный уход, он
не считал итог дня безнадежно плачевным и пола¬
гал, что республиканской партии без гражданской
войны удалось добиться выборов в Коммуну.
Однако уже днем 1 ноября правительство отка¬
залось от соглашения и отменило муниципальные
выборы. Более того, Жюль Фавр уверял, что ника¬
кого соглашения не существовало вообще. Правда,
генерал Тамизье, возмущенный нарушением согла¬
шения, вышел в отставку. Но какое значение имело
это для «героев» 4 сентября! На место Тамизье
назначили Клемана Тома, героя расстрелов париж¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 334.
11 В. А. Смирнова
161

ских пролетариев в июне 1848 г. «Это был,— писал
Маркс,— самый подходящий человек для выполне¬
ния «плана» Трошю. Он никогда не воевал против
пруссаков; он воевал против национальной гвардии,
которую дезорганизовывал, раскалывал, на которую
клеветал, отстраняя всех офицеров, враждебных
«плану» Трошю, науськивая одну часть националь¬
ной гвардии на другую, жертвуя ею в «вылазках»,
организованных им с таким расчетом, чтобы выста¬
вить ее на посмешище» 1.
Вместо муниципальных выборов на 3 ноября
назначили излюбленный еще бонапартистскими пра¬
вителями плебисцит. Пуская в ход клевету и угрозы,
Жюль Фавр обвинял Бланки, Флуранса, Мильера
в сговоре с Бисмарком и расценивал их действия
как действия прусских шпионов. Трошю же инкри¬
минировал им то, что они помешали заключить пе¬
ремирие.
Итоги плебисцита оказались благоприятными
для правительства: 557 996 человек ответили «да»
на вопрос «Подтверждает ли население полномочия
правительства?». Против было 62 638 голосов при
большом количестве воздержавшихся. «Да здрав¬
ствует Трошю и Бисмарк,— с горькой иронией писал
Флуранс. — Долой народ! Отдадим пруссакам Па¬
риж и всю Францию, если они этого захотят, ради
бога, лишь бы не делить своего обеда с умирающи¬
ми от голода!» 2.
Почему же не удалось восстание 31 октября? По
свидетельству очевидцев, подтвержденному исследо¬
ваниями многих историков, существовали объектив¬
ные условия для победы в этот день революционного
Парижа, и 1 ноября 1870 г. могло стать первым
днем Парижской коммуны. 31 октября было логи¬
ческим развитием революционного и республикан¬
ского движения, ведущегося с начала октября под
лозунгом установления Коммуны, результатом обо¬
стрения классовой борьбы в осажденном и голодаю¬
щем Париже. При всех оттенках мнений, которые
вкладывались различными социальными слоями
в понятие Коммуны, господствующим являлось,
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 508.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 160.
162

говоря словами Маркса, «установление Комму¬
ны как средства защиты против иноземного наше¬
ствия, как осуществление задач восстания 4 сен¬
тября» !.
Именно так понимал требование Коммуны и
Флуранс. Правительство «национальной обороны»
настолько дискредитировало себя, что вечером 31 ок¬
тября весть о его свержении не вызвала сколько-
нибудь заметного протеста и в буржуазных кварта¬
лах. Даже когда Трошю и Ферри удалось достичь
бесспорного преимущества в вооруженной силе, они
не решились применить оружие, справедливо опа¬
саясь гнева предместий.
С точки зрения биографии Флуранса этот день
мог оказаться тем счастливым днем, когда осущест¬
вление заветной цели всей его жизни — свержение
антинародного буржуазного правительства и переход
власти в руки народа — зависело от него и ближай¬
ших друзей, их храбрости, инициативы, мужества.
Однако этот день обернулся для Флуранса величай¬
шей трагедией, вероятно в полной мере даже не осо¬
знанной им самим.
Флуранс, видимо, так никогда и не понял своего
главного просчета в день 31 октября, а между тем
все современники — участники событий, друзья и
враги, единодушны были в обвинениях в его адрес.
Жюль Симон считал бесполезным посылать с чле¬
нами правительства «национальной обороны» 200
человек в качестве охраны; Жюль Ферри утвер¬
ждал, что, если бы их расстреляли, Париж проснул¬
ся бы под властью Коммуны.
В книге-исповеди «Преданный Париж» вольно
или невольно Флуранс пытался оправдать свои про¬
счеты. В оправданиях есть и доля истины: ведь не
один он решал исход восстания. «Движение 31 ок¬
тября,— писал Маркс,— не привело к установлению
Коммуны только потому, что Бланки, Флуранс
и другие тогдашние вожди движения поверили gens
de paroles [людям слова], давшим parole d’honneur
[честное слово] отказаться от власти и уступить мес¬
то Коммуне, свободно выбранной всеми округами
Парижа. Движение 31 октября закончилось неуда¬
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 540.
11*
163

чей потому, что его вожди спасли жизнь этих лю¬
дей, жаждавших убить своих спасителей» 1.
В поражении народных масс 31 октября виновен
весь революционный лагерь:	неорганизованность
движения, известная незрелость и непреодоленные
иллюзии пролетариата, который только один мог
повести за собой массы, разногласия среди самих
революционеров, либеральное отношение к своим
врагам, отсутствие достаточных вооруженных сил
в руках восставших.
Когда читаешь строки, написанные Марксом
и Энгельсом за двадцать лет до описываемых собы¬
тий, то кажется, что они относятся прямо к Флу-
рансу: «Их представления об общественных органи¬
зациях переданы поразительным образом: сборище
на улице, бунт, рукопожатие — и все готово. Рево¬
люция для них вообще заключается лишь в ниспро¬
вержении существующего правительства; если эта
цель достигнута, то окончательная «победа» одер¬
жана» 2. В ходе самого восстания Флуранс пришел
к правильному выводу: «движение не было поддер¬
жано никакой организованной силой» 3. Достигнув
цели, Флуранс понял, что движение не подготовле¬
но, не подготовлены условия для удержания победы.
Этот урок пошел на пользу революционному Па¬
рижу, но Флурансу судьба больше не предоставила
возможности исправить ошибку.
Фля Флуранса поражение 31 октября обернулось
большой личной трагедией. Он подвергся ожесто¬
ченным нападкам со стороны своих друзей, едино¬
мышленников и союзников, бланкистов, социалис¬
тов, неоякобинцев. «Patrie en danger» писала, что
Флуранс совершил громадную ошибку, не арестовав
членов правительства «национальной обороны» 4.
Рауль Риго со свойственной ему бесцеремонностью
называл Флуранса «идиотом, растяпой, болваном»5.
Биограф О. Бланки М. Домманже считает, что сам
Бланки не подверг суровой критике Флуранса от¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 540.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 488.
3 Gustave Flourens. Paris livre, p. 149.
4 «La Patrie en danger», 3. XI. 1870, p. 1, col. 1—2.
5 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 112.
164

крыто только потому, что считал обстановку для
этого неподходящей L Делеклюз в газете «Le Reveil»
заявил, что действия Флуранса принесли вред.
Поведение Флуранса резко осуждали даже те,
кто не имел на то никакого морального права,
в частности Гастон Дакоста 2, который после пора¬
жения Коммуны написал десятки доносов на быв¬
ших коммунаров и выдал даже женщину, спасшую
его с риском для жизни от версальских ищеек 3.
Несомненно, после 31 октября наступило извест¬
ное отчуждение между Флурансом, с одной сторо¬
ны, и вождями бланкистов и социалистов — с другой.
Мы находим отзвук этого в воспоминаниях Ле¬
франсэ. «Я достаточно хорошо знаю этого челове¬
ка,— писал он,— чтоб не сомневаться в том, что он
не допустит ни в коем случае критики своих реше¬
ний или даже споров по их поводу» 4.
Однако дальнейшие события показали, что, не¬
смотря ни на что, Флуранс сохранил влияние и по¬
пулярность среди рабочих Бельвиля.
Важнейшим итогом восстания 31 октября было
сплочение революционных сил Парижа вокруг ЦК
20-ти округов, вокруг пролетариата. ЦК возглавил
кампанию против плебисцита, боролся против ре¬
прессий по отношению к участникам движения
31 октября. Активизировалась деятельность патрио¬
тических и демократических сил мелкой буржуазии
и буржуазии, были созданы Центральный клуб, Рес¬
публиканская лига борьбы до последней крайности.
Положительный результат 31 октября французский
историк Шури видел и в срыве перемирия, подго¬
товленного Бисмарком и Фавром: «...итог этого дня
нельзя считать отрицательным, ибо главная цель —
воспрепятствовать капитуляции — была достигну¬
та» 5. И хотя можно спорить с Шури в определении
1 М. Dommanget. Blanqui, la guerre de 1870—71 et la Com¬
mune. Paris, 1947, p. 83.
2 Gaston da Costa. La Commune vecue, t. III. Paris, 1905,
p. 336.
3 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 427,
463—465.
4 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 62.
5 Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 117; см.
также Ed. Dolleans. Introduction (в кн.: М. Dommanget. Blanqui,
*а guerre de 1870—71 et la Commune, p. XTI).
165

главной цели движения 31 октября, его вывод в дан¬
ном случае правилен.
После плебисцита правительство, почувствовав
себя увереннее, перешло к репрессиям. Начались
аресты, было объявлено о привлечении к суду Блан¬
ки, Флуранса, Мильера (всем троим удалось скрыть¬
ся), Жаклара, Вермореля, Пиа, Лефрансэ, Эда, Лев-
ро, Тридона, Ранвье, Тибальди, Бауэра, Валлеса,
Гупиля и многих других. Клеман Тома провел чист¬
ку в национальной гвардии, разжаловал многих
офицеров.
Однако выборы мэров и их помощников 5 и 7 но¬
ября показали, что среди парижан по-прежнему
оставались популярными герои 31 октября. В XX
округе мэром стал Ранвье, а его помощниками —
Флуранс, Мильер и Лефрансэ; в разных округах
были избраны Жаклар, Делеклюз, Моттю. Многие
из избранных принадлежали к Интернационалу;
среди мэров образовалась группа социалистов. И тем
не менее реакция чувствовала себя куда увереннее,
чем в начале октября. Более тысячи старых бона¬
партистских полицейских агентов, сбривших для
приличия бороду и усы, рыскали по Парижу в по¬
исках ускользнувших жертв.
Глава IX
НА ПУТИ К КОММУНЕ
После 31 октября специальным декретом прави¬
тельства девять командиров национальной гвардии,
и среди них Флуранс, были отстранены от командо¬
вания *. Целый месяц он скрывался в доме одного из
друзей и имел время подумать обо всем, что произо¬
шло. Тогда, очевидно, он и решил написать книгу
о происшедших событиях. Ему приносили газеты, он
жадно ловил рассказы о происходящем на улицах
Парижа. Да и сам Флуранс в мундире солдата
греческого ополчения часто разгуливал по городу,
полагая, что узнать его невозможно. Рошфор вспо¬
1 «Journal officiel de la Republique frangaise», 3. XI. 1870, p. 1,
col. 1.
166

минает, как он встретил в ноябре в доме Виктора
Гюго одного «грека» в расшитой золотом одежде
с восточным кинжалом за поясом и почти босиком,
несмотря на мороз. Это был Флуранс.
Трошю и Клеман Тома вымещали злобу на
стрелках Флуранса. После 31 октября ими коман¬
довал Лампенере, вышедший вскоре в отставку. Его
сменил граф Рожер де Нор. В чем только не обвинял
этот аристократ своих подчиненных: и в пьянстве,
и в трусости, и в нежелании идти на фронт. Он не
мог спокойно сносить «наглые» требования нацио¬
нальных гвардейцев о выплате им жалованья и осо¬
бенно их «незаконным» семьям. Еще бы — следо¬
вало платить 30 су! Перед версальским судом ему
вторили Жюль Ферри, Монтэгю. Но у графа вылез¬
ли ослиные уши, когда он, не краснея, заявил, что
после перемирия все «честное население» устреми¬
лось в провинцию и в национальной гвардии оста¬
лись лишь очень опасные дезорганизаторские эле¬
менты. По его мнению, высшее преступление стрел¬
ков Фуранса состояло в их желании «сохранить себя
для республики» 1.
В конце ноября отряд отправили на фронт,
а 30 ноября тела трех стрелков, павших от прусских
пуль, были привезены в Бельвиль. Узнав об этом,
Флуранс немедленно покинул свое убежище. Отдав
последний долг погибшим товарищам, он зашел
в свой дом на улице Пуэбла и здесь нашел пись¬
мо, поддержавшее его в трудную минуту. Вероятно,
это было письмо от В. Гюго. В дневнике писателя,
который он аккуратно с 16 июля 1870 г. заполнял
каждый день, 2 декабря записано: «Флуранс мне
написал вчера, а Рошфор сегодня. Они зайдут ко
мне» 2. В то же время в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС
хранится письмо Флуранса неизвестному адресату,
помеченное 30 ноября. Его содержание позволяет
думать, что Гюго имел в виду именно Флуранса:
«Мой дорогой мэтр,— писал Флуранс.— Большое
горе привело меня в этот вечер в Бельвиль, от кото¬
рого я был насильно оторван в течение месяца. Трое
моих храбрых стрелков только что отдали жизнь
1 «Enquete parlementaire sur l'insnrrection du 18 Mars 1871»,
p. 362.
2 V. Hugo. Carnets intimes 1870—1871, p. 76.
167

за Францию, за республику, за человечество. Я под¬
нялся к себе и нашел этот приятный и очень дорогой
сюрприз, Ваше великолепное выступление против
клеветы. Вы думаете постоянно обо мне, дорогой
мэтр, и это облегчает мне душу и утешает меня
в тяжелых обстоятельствах. Я Вас люблю всем серд¬
цем и восхищаюсь Вами от всей души. Гюстав Флу¬
ранс. С дружеской преданностью Вашим дорогим
сыновьям» К
Флуранс решил пренебречь опасностью ареста
и вернуться на передний край обороны Парижа.
Открыто, в офицерской форме он прибыл в Кре-
тель, но его стрелков к этому времени отвели в тыл.
Сообщение о том, что Флуранс отправился на фронт,
почти молниеносно дошло до членов правительства
«национальной обороны» 2.
6 декабря всеми членами правительства «нацио¬
нальной обороны» был подписан приказ о роспуске
отряда стрелков Флуранса, а его самого Клеман
Тома приказал арестовать и отдать в руки воен¬
ного суда. В ночь на 7 декабря, когда Флуранс
находился на передовых позициях, его аресто¬
вали 3.
Арестованного отправили сначала в Консьерже-
ри, где уже содержались под стражей Лефрансэ,
Тибальди, Верморель, Жаклар, Гупиль. Однако че¬
рез сутки Флуранса перевели в Мазас, и мы не
знаем, сумел ли он установить контакты с заклю¬
ченными в Консьержери. Первое время связи с внеш¬
ним миром он поддерживал через Пемпора, прихо¬
дившего к Флурансу по поручению Гюго.
Ноябрь, декабрь и январь были самыми страш¬
ными месяцами в осажденном городе. Наступила
ранняя и холодная зима; к ней не оказались подго¬
товленными ни армия, ни гражданское население.
Обмороженных было больше, чем раненых. Преступ¬
ная небрежность правительства «национальной обо¬
роны» в предшествующие месяцы лишила город
запасов топлива и хлеба. Париж голодал. Чрезмер¬
ная централизация в хранении и распределении про¬
1 ЦПА ИМЛ, ф. 238, ед. хр. 12/2.
2 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1,
p. 80, col. 3.
3 «Gazette des Tribunaux», 8, 10. XII. 1870, p. 1061, 1066.
168

довольствия сковывала инициативу мэрий округов.
Вовремя не мололи муку, хотя на складах еще име¬
лись запасы пшеницы. Реквизированная картошка
гнила на складах.
Администрация Жюля Ферри работала из рук
вон плохо. В распределении продуктов по мэриям
царил произвол: продовольственные запасы не учи¬
тывались, не были установлены правильные нормы
рационирования. «Journal officieb печатал противо¬
речивые распоряжения. Жюль Фавр и Жюль Ферри
в течение суток несколько раз меняли приказы.
«Историк этой ублюдочной диктатуры,— писал Флу¬
ранс,— будет вынужден разгадывать «Journal offi¬
cieb, как разгадывают шарады и ребусы» К
«Шедевром» административного гения Ферри
были хвосты у булочных и мясных лавок, у дровя¬
ных складов. В холодные ночи на неосвещенных
улицах женщины с детьми, закутанные в обрывки
старых мешков, в молчании собирались в очередь.
В восемь часов утра открывались лавки, и муни¬
ципальный чиновник часами резал карточки и от¬
пускал продукты. Их часто не хватало на всех, но
женщины продолжали стоять в надежде все-таки
получить свои 300 граммов хлеба. Флуранс согла¬
шался с тем, что рационирование необходимо, но
считал возможным наличными силами мэрий об¬
легчить положение, открыть дополнительные пунк¬
ты раздачи, установить выдачу по часам, ликвиди¬
ровать хищения и обеспечить каждого пайком.
«Эти гнусные причуды (Флуранс имел в виду
мероприятия правительства «национальной оборо¬
ны».— В. С.) способны были сделать ненавистным
имя республики у населения, которое ни при одной
монархии не страдало так, как при этой республике.
Для тех, кто не размышлял,— а их, к сожалению,
было много среди людей несведущих, среди жен¬
щин — в их памяти идея республики стала ассоци¬
ироваться с представлением об очередях» 2.
Флуранс изобличал прямую преемственность
социальной политики бонапартовской империи и
правительства «национальной обороны». «Вопрос
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 167.
2 Ibid., p. 173.
169

о квартирной плате не менее тяжел и важен, осо¬
бенно в Париже, где со времен Османа жилища
стоят так дорого... В политических целях и ради
обогащения Осман хотел изгнать народ из столи¬
цы, сделав здесь невозможной всякую револю¬
цию...» 1
Заработки рабочих сократились, а стоимость
жизни возросла. На дневное жалованье гвардейца
в январе можно было купить лишь порцию собачьих
мозгов.
В Мазасе за кражу дров (парижане разбирали
заборы вокруг незавершенных строек Османа) сиде¬
ли почтенные отцы семейств, а их дети и жены
оставались брошенными на произвол судьбы.
Удрученный страданиями парижан, Флуранс
не верил и в помощь провинции. Он резко критико¬
вал деятельность турской делегации правительства
во главе с Гамбеттой, считая, что ему удалось толь¬
ко принять некоторые меры по обороне отдельных
городов. Голубиная почта приносила в Париж до¬
несения Гамбетты: «Париж вызывает восхищение
всего мира». «Вся провинция идет нам на помощь!»2
В каждом новом генерале, которого «открывал»
Гамбетта, осажденные с новой надеждой видели
спасителя. Но проходило время, писал Флуранс,
и 30 ООО ООО французов по-прежнему не могли вы¬
зволить свою столицу из кольца железа и огня.
А между тем воля к победе трудовой Франции
постоянно росла. В ноябре были созданы новые ар¬
мии — Луарская, Северная и Западная; в тылу
у прусских войск с отчаянной храбростью сража¬
лись франтиреры. Парижские военные силы были
реорганизованы в три армии общей численностью
примерно 300 ООО человек. 26 ноября Энгельс пи¬
сал: «В настоящее время все, конечно, зависит от
Парижа. Если Париж выдержит еще месяц — а со¬
общения о состоянии запасов продовольствия в го¬
роде вовсе не исключают этой возможности,— то
Франция сможет создать достаточно большую ар¬
мию для действия в открытом поле, чтобы с по¬
мощью народного сопротивления снять обложение
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 169.
2 Ibid., p. 183.
170

успешным нападением на коммуникации прусса¬
ков» *.
Но как раз в Париже правительство больше
всего, как и раньше, боялось народа, боялось его
вооружать. 130 ООО национальных гвардейцев прак¬
тически все время оставались в бездействии. По¬
буждаемый общественным мнением, Трошю выну¬
жден был активизироваться, но все попытки прорвать
блокаду в конце ноября — начале декабря 1870 г.
кончались потерями в живой силе из-за неподготов¬
ленности операций и бездарности командиров. Пра¬
вительство же более всего беспокоилось о мобили¬
зации сил жандармерии и мобилей для своей охра¬
ны на случай нового народного возмущения.
27 декабря пруссаки начали бомбардировку фор-
тоз, а с 5 января снаряды стали падать на город.
Значительно пострадали Гренель, Монруж, Сен-Жер¬
мен, Сен-Жак и особенно Бельвиль. Заключенные
в Консьержери по ночам отчетливо слышали в ка¬
мерах звук рвущихся снарядов, которые падали уже
в километре от Пале де Жюстис. В госпиталях
и монастырских больницах росло число жертв бом¬
бардировки. От осколков снарядов гибли на ули¬
цах женщины, дети, старики.
План Трошю, который поддерживал в парижа¬
нах надежду на организацию обороны, давно пере¬
стал быть секретом. Если раньше он заключался
в пассивной обороне и выжидательной тактике, то
теперь видимостью военных действий и кровавыми
жертвами Трошю хотел подвести французов к при¬
мирению с неизбежностью капитуляции. Флуранс
обвинял Трошю в разложении французской армии,
в том, что он сеял в ее рядах ненависть к рабочему
люду Парижа, к национальной гвардии. Солдаты
встречали национальных гвардейцев насмешливыми
криками: «А вот война до последней крайности!»2
Бесполезные канонады, неподготовленные вылазки
стали причиной бессмысленной гибели лучших сы¬
нов Франции.
Последним черным делом Трошю явилась опера¬
ция при Бюзенвале. Командование заранее готовило
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 189.
2 Gustave Flourens. Paris livre, p. 96.
171

эту операцию к поражению, а Париж к капитуля¬
ции. Казалось, ничего не было упущено. За спиной
французских войск шли переговоры о возможности
ввода немецких отрядов на случай революционного
выступления народа.
Но и регулярная армия и особенно национальная
гвардия, впервые допущенная к настоящему боль¬
шому сражению, вопреки планам Трошю одержали
19 января победу. И опять генералы сделали все,
чтобы свести на нет достигнутый успех. Медлитель¬
ность Дюкро, предательский приказ Трошю очис¬
тить захваченные пункты и к утру вернуться на ис¬
ходные позиции, посеянная им паника о большом
числе раненых сыграли свою роль. В сражении по¬
гиб один из лучших командиров национальной гвар¬
дии, Рошбрюн, 1680 человек были убиты и ранены.
Губернатор Парижа Трошю сложил с себя полномо¬
чия, передав командование генералу Винуа.
Несмотря на неудачу 31 октября, трудовой на¬
род Парижа жил верой в коммуну. В это требование
все чаще и чаще вкладывалось теперь социальное
содержание. Еще 18 декабря член ЦК 20-ти округов
и Интернационала Леверде говорил, что Париж мо¬
жет спасти только социальная революция К Рабочие
требовали отсрочки выборов в Национальное собра¬
ние, укрепления республики, реквизиции предметов
первой необходимости, гарантированного пайка, от¬
мены квартирной платы впредь до окончания войны.
28 декабря на собрании Центрального комитета Рес¬
публиканской лиги борьбы до последней крайности
революционная Коммуна выставлялась как единст¬
венное средство спасения.
Ошибки 31 октября наглядно показали пролета¬
риату необходимость предварительной организации
восстания, консолидации всех революционных сил.
Возобновил работу Федеральный совет парижских
секций Товарищества. Газета «La lutte a outrance»
стала его печатным органом. Революционные слои
мелкой буржуазии сплачивались вокруг пролета¬
риата, шли активные поиски сближения позиций
бланкистов и интернационалистов. Дом на улице
Кордери, где заседал ЦК 20-ти округов и парижский
1 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 130.
172

Федеральный совет Интернационала, стал руково¬
дящим центром революционных масс Парижа.
Бесплодность легальной оппозиции правитель¬
ству со стороны республиканских и социалистиче¬
ских мэров, закончившаяся отставкой Делеклюза,
лишний раз показала необходимость подготовки
вооруженного восстания. Еще 28 декабря на собра¬
нии Республиканской лиги борьбы до последней
крайности Констан Мартен потребовал, чтобы все
округа представили отчет о силах, которые они мо¬
гут в нужное время выставить для установления
революционной Коммуны.
Флуранс, насколько позволили условия тюрем¬
ного заключения, внимательно следил за события¬
ми. 2 января он отправил в редакцию газеты «Com¬
bat» открытое письмо парижанам, опубликованное
и другими газетами. «Еще никогда не было столь
острой необходимости победить, как сейчас,— писал
Флуранс.— В Меце все национальные гвардейцы
стали военнопленными, пруссаки сделают то же
в Париже, а если они этого не сделают, им будет
грозить беспощадным убийством каждое окно, каж¬
дый дом, каждая улица. Мы пойдем дробить булыж¬
ники на ледяных улицах Германии, а наши жены
будут служить пруссакам; мы будем умирать
на мостовых Германии, а наши жены и дети — от
голода в Париже. Вот что нас ждет в случае капи¬
туляции, не считая морального унижения, униже¬
ния имени Франции и утраты республики. Жизнен¬
ные припасы истощаются, и нам необходимо
принимать немедленное решение. Оставим ошибки
в прошлом — народные плебисциты, полную неспо¬
собность руководить; мы боролись с этим в свое
время, протестовали вплоть до заключения в тюрь¬
му, где в одиночной камере и прошел уже целый
месяц. Еще все можно поправить. Пусть народ возь¬
мет молодых, энергичных, умных и преданных руко¬
водителей. Пусть он выберет их сам и будет питать
к ним доверие. С таким командованием он раздавит
пруссаков, не дожидаясь помощи провинции. Париж
победит в два или три дня. Но это не должно стать
парадной войной, столь дорогой сердцу паркетных
шаркунов, оповещающих пруссаков о начале воен¬
ных действий. Это должно стать настоящей войной
173

тех, кто защищает свои очаги, жен и детей. Мы
можем выставить трех французов против одного
пруссака. Война за освобождение более благотворна
для нас, чем ожидание в условиях голода, с ору¬
жием у ноги и застывающим телом. Голод — плохой
советчик, он может заставить нас принять ужасное
решение, и мы потеряем все. Итак, вперед, хорошие
руководители, 300 000 человек, сказать «нет» плану
Трошю и Базена, и мы без труда победим» !.
С начала января ЦК 20-ти округов приступил
к подготовке вооруженного восстания, для чего и
был создан секретный Комитет пяти из бланкистов
Ферре, Т. Сапиа, Тридона, Вайяна и Леверде, трое из
них (Вайян, Леверде, Ферре) были членами Интер¬
национала. 6—7 января парижане познакомились
с «красной афишей». Эта листовка, отпечатанная
на темно-розовой бумаге, была для правительства
страшнее бомбы. Правительство «национальной обо¬
роны», говорилось в ней, не выполнило возложенной
на него задачи; оно думало только о переговорах,
оно оставило на месте бонапартистов и посадило
в тюрьму республиканцев. «Оно решилось действо¬
вать против пруссаков только через два месяца, на
следующий день после 31 октября... Муниципалитет
или Коммуна, каким бы именем ее ни называть,—
единственное спасение народа, единственное его
средство против смерти... Место народу! Место Ком¬
муне!»2 Призыв исходил непосредственно от Коми¬
тета пяти и был подписан членами ЦК 20-ти округов.
Поражение при Бюзенвале послужило сигналом
к началу выступления. 21 января Комитет пяти
принял решение о вооруженном выступлении 22 ян¬
варя; однако полного согласия в революционном
лагере не удалось добиться и на этот раз. Респуб¬
ликанский альянс хотел мирной манифестации;
Бланки был против организации восстания в тот
момент, и Комитет пяти принял свое решение втай¬
не от вождя; на мирную манифестацию рассчиты¬
вали и представители клубов.
В эти дни друзья Флуранса готовили его побег
1 «Le Combat», 3.1.1871; «Journal des Refugies», 7.1.1871.
2 /. Dautry et L. Scheler. Le Comite Central Republicain des
Vingt arrondissements de Paris (septembre 1870 — mai 1871),
p. 146, 147.
174

Освобождение Г. Флуранса
из тюрьмы Мазас 22 января 1871 г.
Музей К. Маркса и Ф. Энгельса.
ИМЛ при ЦК КПСС
из Мазаса. С середины января, каждую ночь Флу¬
ранс сидел в камере, готовый к побегу в любую
минуту. Судя по его книге, план побега непосред¬
ственно не был связан с подготовкой восстания.
Друзья Флуранса боялись, что при капитуляции
он попадет в руки пруссаков. Толстые высокие
стены и бронированные ворота делали Мазас непри¬
ступным. Однако рядом с главными воротами спра¬
ва имелась прорубленная небольшая дверь служеб¬
ного входа, которая до полуночи оставалась откры¬
той для охраны, для тех, кто обслуживал тюрьму,
и для их семей. 1200 заключенных, запертых по
своим камерам, охранялись ночью шестью страж¬
никами под командованием помощника бригадира.
Вся остальная охрана располагалась в доме напро¬
тив входа. Главное в плане побега состояло в том,
чтобы захватить эту калитку. Мазас не был связан
подземным телеграфным кабелем с Парижем, и ни¬
кто не мог ночью прийти на помощь охране.
175

Воспользовавшись похоронами Рошбрюна, заго¬
ворщики, в основном бывшие стрелки Флуранса,
собрались, не вызывая ни в ком подозрения. Затем,
захватив барабаны и развернув красное знамя, от¬
ряд в 130 человек под командованием Чиприани
отправился в Мазас. К тюрьме подошли беззвучно
и в темноте в половине двенадцатого захватили
служебный вход. Затем ударили барабаны, а по бу¬
лыжникам мостовой пустили пустую бочку. Как
звук отдаленной канонады восприняли этот грохот
в тюрьме. Начальнику тюрьмы предъявили ульти¬
матум. Мы только передовой отряд, за нами идет
колонна в 6000 человек, заявил Чиприани. За сте¬
нами тюрьмы раздавался призыв «Да зравствует
Коммуна!». Ультиматум был принят. Флуранс, док¬
тор Дюпа, А. Эмбер, доктор Пийо, А. Бауэр и дру¬
гие политические заключенные вышли на свободу.
Дебатировался вопрос, куда идти, в ратушу или
в Консьержери, но Флуранс не захотел никого слу¬
шать. Сформировав небольшой отряд, он отправился
в Бельвиль. Видимо, он не был в курсе готовящихся
в Париже событий и имел собственный план дейст¬
вий, не связанный с планами Комитета пяти.
А в ту же самую ночь (с 21 на 22 января) заклю¬
ченные Консьержери — Лефрансэ, Верморель, Ти-
бальди, Ранвье, Везинье ждали решающих событий.
Лефрансэ свидетельствует: «Ожесточение достигло
крайних пределов. Революционеры решили, чего бы
им это ни стоило, покончить с шайкой из Ратуши.
Сегодня ночью они должны выступить. Они соби¬
раются даже освободить нас, вместе с Флурансом...»1
Но независимо от того, знал об общем плане Флу¬
ранс или не знал (предложение идти в Консьержери
говорит в пользу того, что знал), отказ от попытки
освобождения видных вождей революционного Па¬
рижа был очень серьезной ошибкой Флуранса.
В этом, безусловно, проявилось известное отчужде¬
ние в отношениях Флуранса с руководящими кру¬
гами бланкистов и неоякобинцев и его стремление
опереться только на рабочих Бельвиля, которые про¬
должали к нему относиться с доверием.
Флуранс не знал и того, что запыхавшийся пре-
1 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 42.
176

фект полиции поздней ночью сообщил в Лувр, где
теперь заседало правительство, весть о событиях
в Мазасе !. Это сообщение посеяло панику в прави¬
тельственных кругах:	никто не сомневался, что
Флуранс уже на пути в ратушу. Срочно был разбу¬
жен генерал Винуа, и ему даны самые широкие
полномочия для подавления готовящегося восста¬
ния. Утром на марше находились отряды генерала
Курти, а солдаты генерала д’Эксеа шли на Бель¬
виль; были готовы к действию генерал Бланшар,
кавалерия генерала Бертена де Во и жандармы
генерала Мальруа. Фронт был оголен.
План Флуранса же состоял в том, чтобы смес¬
тить незаконно назначенных Жюлем Ферри в бель-
вильский муниципалитет чиновников и восстановить
выбранную мэрию; отдать приказ командирам бель-
вильских батальонов занять позиции по улице
Пуэбла и затем организовать поход на ратушу и пре¬
фектуру полиции; реорганизовать армию в револю¬
ционном духе и попытаться все спасти. В этом
плане нет никаких указаний на связь Флуранса
с какими-нибудь революционными организациями
Парижа. Правда, здесь могла иметь место простая
конспирация: Флуранс писал свою книгу в под¬
полье, он не мог выдавать тех, кто был на свободе.
Отсюда стремление все взять на себя, что, вероятно,
невольно, объективно приводило к преувеличению
собственной роли.
В эту ночь Флуранса снова ждала неудача.
На призыв откликнулся только один батальонный
командир, и он уверял Флуранса, что всякая попыт¬
ка действия окончится безрезультатно. Его друзья,
ссылаясь на настроения в кварталах Бельвиля, уго¬
варивали повременить с выступлением.
На утро кроме войск Флурансу угрожала еще
одна опасность — клевета. Газетные строки взывали
к «справедливости» и возмущались. Флуранс, писа¬
ли они, захватил в Бельвиле 2000 порций хлеба!
Бельвиль остался без хлеба, потому что стрелки
Флуранса съели весь хлеб!2 Жюль Ферри не дал
1 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 5,
p. 133, col. 3.
2 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1,
p. 247, col. 3.
12 В. А. Смирнова
177

в этот день ни грамма продовольствия в Бельвиль.
Правда заключалась в том, что сто человек отряда
Флуранса, остававшиеся без еды в течение всего
холодного январского дня, получили сто порций.
К утру Флуранс распустил отряд и укрылся
в надежном доме. 22 января правительство «наци¬
ональной обороны» объявило его вне закона, о чем
и доводилось до сведения граждан в расклеенных
афишах.
В этот день трудовой народ Парижа снова был
на Гревской площади и делегация ЦК 20-ти окру¬
гов от имени народа требовала отставки правитель¬
ства и провозглашения революционной Коммуны.
Принимавший делегацию помощник Ферри правый
прудонист Шодэ нагло заявил в ответ, что сегодня
не 31 октября и правительство подавит всякое вы¬
ступление силой. В три часа был открыт огонь
и мирная демонстрация расстреляна. На площади
героически погиб Т. Сапиа, рабочие, студенты. Пра¬
вительство закрыло оппозиционные газеты и клу¬
бы. Париж заставили молчать перед капитуля¬
цией.
Снова отсутствие согласия в целях и средствах
движения привело к поражению революционного ла¬
геря Парижа, хотя объективно он был сильнее, чем
31 октября. На этот раз буржуазные батальоны не
выступили против рабочих. Но отсутствие единого
руководства, пассивная позиция ряда батальонов
национальной гвардии, и особенно артиллерийского
парка национальной гвардии, не могли не сыграть
отрицательной роли. Сказалась большая усталость
масс. Три популярных руководителя революционных
сил Парижа — Бланки, Делеклюз, Флуранс актив¬
ного участия в событиях этого дня не принимали,
хотя Флуранс, может быть, и был у ратуши !.
Вечером 22 января Федеральный совет Интерна¬
ционала заслушал Варлена, который предлагал
издать брошюру о событиях дня. Пролетариат дол¬
жен знать, говорил Варлен, что перед лицом гро¬
зящей капитул*яции члены Международного Товари¬
щества выполнили свой долг. Федеральный совет
определил основное направление своей деятельно¬
1 Guy de la Batut. Les paves de Paris. Paris, 1937, t. I,
p. 188.
178

сти: республика в опасности и члены Интернаци¬
онала должны объединиться с республиканцами для
ее защиты.
23 января в Версале открылись переговоры о пе¬
ремирии. По свидетельству Гюго, утром 24 января
Флуранс был у него и просил совета. «Я ему ска¬
зал, — пишет Гюго, — никакого насильственного
действия в сложившейся ситуации» К И тем не ме¬
нее Флуранс был вместе с теми 550 командирами
национальной гвардии, которые не приняли переми¬
рия и были готовы сражаться до конца 2.
28 января состоялось подписание перемирия.
Несмотря на расправу 22 января, правительство бо¬
ялось народа. Даже в линейных войсках, на кото¬
рые оно полагалось, наблюдалось сильное недоволь¬
ство. Продолжались оппозиционные выступления
национальной гвардии. 27 января состоялось собра¬
ние 1500 офицеров, которое избрало главнокоман¬
дующим национальной гвардией близкого к блан¬
кистам полковника П. Брюнеля, а бланкиста Пиацца
начальником генерального штаба.
В ночь с 27 на 28 января в Бельвиле колокола
били в набат. 35 командиров национальной гвардии
приняли решение не подчиняться приказу о переми¬
рии. Флуранс утверждает, что после этого собрания
им было написано воззвание, которое Брюнель от¬
правил в типографию 3.
Речь идет, вероятно, об одном из двух докумен¬
тов: или о приказе Брюнеля и Пиацца об общем
сборе национальной гвардии, или о так называемой
красной афише, расклеенной утром 28 января на сте¬
нах Парижа и подписанной Брюнелем и Пиацца,
в которой население города от имени 35 командиров
национальной гвардии призывалось помочь захва¬
тить форты4. В ночь на 29-е Брюнель и Пиацца бы¬
ли арестованы. И тем не менее ни Бисмарк, ни Фавр
не решились пойти на разоружение национальной
гвардии. Ружья и пушки остались у парижан, в ру¬
ках национальных гвардейцев. По инициативе Па¬
1 V. Hugo. Carnets intimes 1870—1871, p. 96.
2 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 158.
3 Gustave Flourens. Paris livre, p. 209.
4 «Actes du gouvernement de la Defense nationale», t. 1,
p. 249, col. 2.
12*
179

рижского федерального совета ЦК национальной
гвардии призвал население столицы избегать всяких
провокаций и не выступать против пруссаков во
время оккупации города с 1 по 3 марта.
О действиях Флуранса 28 января известно из
апокрифического рассказа Дориана, записанного из
третьих рук Жюлем Симоном. План Флуранса в это
время якобы заключался в том, чтобы физически
расправиться с членами правительства «националь¬
ной обороны». Зная, что Дориан — единственный
человек из «обороны», которого уважает Флуранс,
правительство послало его на переговоры. Дориан
застал Флуранса вместе с Мильером в Бельвиле и во
имя общественного спасения взял с него слово не
появляться на улице. Флуранс якобы при этом тор¬
жественно и патетически воскликнул: «Гражданин
Дориан, я Вас люблю, как сын. Правительство хоро¬
шо сделало, прислав Вас к нам. Только ради Вас мы
отказываемся продолжать борьбу с правительством,
которое предало Париж. Мы будем ждать» К Жюль
Симон с беспристрастным видом приводит в мему¬
арах этот святочный рассказ. Бороться с клеветой
Флуранс пытался при жизни, но бороться с леген¬
дами мемуаристов он уже не мог. Когда писались
эти воспоминания, его не было в живых.
Если мы и не знаем точно, что делал Флуранс
в этот день, зато с абсолютной достоверностью мо¬
жем сказать, о чем он думал. В предисловии к «Пре¬
данному Парижу», написанном как раз в этот день,
говорится: «500 000 вооруженных людей, запертых
в укрепленной крепости, только что сдались 200 000
осаждающих. История вряд ли сумеет объяснить
столь странное явление в своих анналах...» «Мы не
отдадим врагу ни пяди нашей земли, ни одного кам¬
ня наших крепостей», — говорил Жюль Фавр.
«Я вернусь в Париж либо мертвым, либо победите¬
лем»,— говорил Дюкро. «Правитель Парижа нико¬
гда не капитулирует»,— говорил Трошю... Мы, рес¬
публиканцы, мы не имеем ничего общего с людьми
4 сентября, которые сами себя так бесстыдно назы¬
вают республиканцами, мы не имеем ничего общего
с этими политическими иезуитами, самыми гнусны¬
1 Jules Simon. Souvenirs du 4 Septembre, p. 365—366.
180

ми самозванцами, которые когда-либо вводили в за¬
блуждение человечество» 1.
Флуранс отрицал за ними право распоряжаться
судьбой страны и Парижа, право выдать их в руки
пруссаков; он горячо протестовал против акта капи¬
туляции. В этом отношении его мысли близки к вы¬
сказыванию Фридриха Энгельса на заседании Гене¬
рального Совета 31 января. «Теперь, — говорил
Ф. Энгельс, — когда Жюль Фавр капитулировал от
имени всей Франции, на что он не имел никакого
права (курсив наш. — В. С.), не подлежит сомнению,
что благодаря стараниям французской буржуазии
Франции придется подчиниться и заключить мир»2.
Окончательно решить вопрос о мире и войне
предстояло Национальному собранию, начавшему
работу 12 февраля в Бордо. Это сборище откровен¬
ных монархистов сразу «прославилось» скандаль¬
ным отказом выслушать Гарибальди, героически
сражавшегося на стороне Франции, против прусских
войск.
26 февраля в Версале был подписан позорный
прелиминарный мирный договор, и Национальное
собрание, несмотря на протесты левых, «подлым го¬
лосованием» (547 «за» и 107 «против») утвердило
его. «Вот каковы эти условия мира, — писал Флу¬
ранс. — Уступка Германской империи Эльзаса, за
исключением Бельфора, части Лотарингии, вклю¬
чая Мец; выплата 5 миллиардов франков в течение
трех лет; оккупация за счет Франции части фран¬
цузской территории до полной выплаты 5 миллиар¬
дов; пруссаки остаются на правом берегу Сены,
в наших фортах, до выплаты первого полумиллиар-
да. Никогда еще Франция не была так унижена» 3.
1 марта Париж встретил пруссаков траурными
флагами, закрытыми дверями и спущенными жалю¬
зи; а рано утром 3-го числа последний прусский
солдат покинул город.
Заключение мира развязало руки новому главе
исполнительной власти, ненавидимому народом кар¬
лику Тьеру. Он систематически разрабатывал с этого
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 1—2.
2 «Генеральный Совет Первого Интернационала 1870—
1871*, стр. 74.
3 Gustave Flourens. Paris livre, p. 219.
181

момента план военного удушения революционного
Парижа, подбирая и посылая в город и его окрест¬
ности «надежные» воинские части. Версаль стал
центром контрреволюции, сюда же перенесло свои
заседания Национальное собрание. Открыто нача¬
лась атака на социальные права трудящихся. 15 фев¬
раля отменили выплату жалованья национальным
гвардейцам — отныне его могли получать лишь те,
кто имел свидетельство о бедности. Трудно было
сильнее унизить гордого парижского рабочего, ре¬
месленника, торговца, привыкшего жить трудом
своих рук.
После снятия блокады Парижа состоятельные
буржуа бросились в провинцию, а положение трудя¬
щихся масс в городе почти не изменилось. Цены на
самые необходимые продукты оставались чрезмерно
высокими. Угроза отмены льгот за наем жилых
и торговых помещений и предъявления к оплате
векселей, платежи по которым были отсрочены де¬
кретами от 30 сентября 1870 г. и 3 января 1871 г.,
поставила на грань гибели и разорения тысячи и ты¬
сячи мелких лавочников, владельцев мастерских
и ремесленников. 10 марта закон об отмене мора¬
тория, об отмене отсрочки платежей по просрочен¬
ным векселям стал фактом. Это сделало мелких соб¬
ственников Парижа сторонниками пролетариата.
В Париже шел процесс создания пролетарской
партии, социалистической по программе, пролетар¬
ской по социальному составу преобладающего боль¬
шинства ее членов. Комитеты бдительности и ЦК
20-ти округов (с января он стал называться Деле¬
гацией 20-ти округов) становились ее центрами.
И хотя усилия передовых рабочих и не увенчались
в силу ряда причин полным успехом и ко времени
Коммуны такая партия не была создана, однако
трудно переоценить историческое значение этого
процесса консолидации рабочего класса Франции,
понимания им необходимости революционной поли¬
тической борьбы за социалистические требования.
Декларация принципов, принятая в феврале ЦК
20-ти округов и комитетами блительности, гласила:
«Каждый член комитета бдительности заявляет
о своей приверженности к революционной социали¬
стической партии. Следовательно, он требует и до¬
182

бивается всеми доступными средствами уничтоже¬
ния привилегий буржуазии, свержения ее как гос¬
подствующей касты и установления политической
власти трудящихся», он обязан также «способство¬
вать пропаганде идей Международного Товарище¬
ства Рабочих всеми имеющимися в его распоряже¬
нии средствами» К Единственно законной властью
в Париже Декларация признавала революционную
Коммуну. Жюль Валлес в это время заявил: «...это
еще не все — быть республиканцем, недостаточно
быть якобинцем; быть социалистом — вот что не¬
обходимо» 2.
В феврале формируется ЦК национальной гвар¬
дии, в котором вскоре заметную роль стали играть
члены Интернационала, и особенно переплетчик
Эжен Варлен. 6 марта ЦК перенес свое местопребы¬
вание на улицу Кордери, в то же здание, где засе¬
дал ЦК 20-ти округов и Парижская федерация Ин¬
тернационала. Уже с февраля трудящиеся Парижа
стали считать этот дом местом пребывания своего
правительства, не имеющего ничего общего с прави¬
тельством «национальной измены». «Таким образом
восстание против правительства обороны всего, что
было живого в Париже, — писал Маркс, — за ис¬
ключением столпов бонапартизма и его официаль¬
ной оппозиции, крупных капиталистов, финансовых
дельцов, мошенников, тунеядцев и старых государ¬
ственных паразитов,— началось не 18 марта, хотя
в этот день оно одержало свою первую победу над
заговором; оно берет свое начало с 28 января, с са¬
мого дня капитуляции! Национальная гвардия, то
есть все вооруженное мужское население Парижа,
организовалась и действительно управляла Пари¬
жем начиная с этого дня, независимо от узурпатор¬
ского правительства capitulards, созданного с соиз¬
воления Бисмарка» 3.
Народные волнения конца февраля — начала
марта еще более усилили власть ЦК национальной
1 J. Dautry el L. Scheler. Le Comite Central Republican! des
Vingt arrondissements de Paris (septembre 1870 — mai 1871),
p. 197, 198.
2 Цит. по: Жюль Валлес. Собрание сочинений. Юность.
Воспоминания бедного студента, стр. XLIX.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 542.
183

гвардии. В эти дни парижане спасли свои пушки,
захватили склад патронов и вооружения в XIII окру¬
ге, освободили Брюнеля и Пиацца.
Нам неизвестно точно, какое участие принял
Флуранс в этих событиях. Написанная им книга по¬
зволяет высказать предположение, что в ночь с 26
на 27 февраля он участвовал в освобождении Брю¬
неля и Пиацца и в демонстрации на площади Ба¬
стилии национальной гвардии, поклявшейся у Июль¬
ской колонны отомстить за родину и спасти респуб¬
лику 1. При перевыборах командиров национальной
гвардии, проведенных после 3 марта по предложе¬
нию Варлена, Флуранс был в числе вновь избран¬
ных, а следовательно, утверждение Проле, что
с 22 января по 24 марта Флуранс отошел от актив¬
ной политической деятельности 2, неверно.
В марте 1871 г. Бланки, Флуранс и Делеклюз
были приговорены заочно военным судом к казни
за разжигание гражданской войны и захват членов
правительства «национальной обороны» 31 октября.
Великодушие Флуранса обернулось для него смерт¬
ным приговором. «В связи с вынесенным мне
приговором считаю своим долгом,— писал он, обра¬
щаясь к парижанам после суда, — протестовать са¬
мым энергичным образом против нарушения всех
конституционных прав человека. Обвиняемого долж¬
ны судить честные люди. Так гласит закон. И я пол¬
ностью отрицаю за патентованными бандитами
реакции право называться судьями. Назначенные
властью, которая не была признана никем из людей
31 октября, они черпают свою силу только из без¬
закония. Кроме того, из долголетнего жизненного
опыта я знаю, что свобода укрепляется кровью му¬
чеников. Если моя кровь может оказаться полезной,
чтобы смыть всю грязь, которой осквернена Фран¬
ция, и чтобы сцементировать союз родины и свобо¬
ды, я охотно предоставлю ее убийцам страны и ви¬
новникам январской резни. Привет и братство.
Гюстав Флуранс» 3. Листовки с письмом Флуранса
были расклеены на домах Парижа.
1 Gustave Flourens. Paris livre, p. 218.
2 Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens, p 28.
3 Цит. no: Ch. Proles. Les Martyrs de la Commune. Flourens,
p. 28—29.
184

Глава X
НАВЕК С КОММУНОЙ ПАРИЖА
В ночь с 17 на 18 марта правительство Тьера
начало тщательно организованную операцию по ра¬
зоружению революционного Парижа. К пяти часам
утра части генерала Леконта подошли к Монмартру
и захватили стоящий здесь на высотах артиллерий¬
ский парк национальной гвардии; была занята мэ¬
рия XX округа и Шомонские высоты, где также
стояли пушки парижан. Но слишком рано Тьер за¬
клеивал стены города победными реляциями '. К се¬
ми часам национальные гвардейцы и женщины за¬
полнили все улицы и переулки Монмартра, солдаты
братались с гвардейцами. В Бельвиле на прилегаю¬
щих к мэрии улицах строились баррикады на виду
у правительственных войск и солдаты в знак соли¬
дарности с восставшими поднимали ружья прикла¬
дами вверх.
Отступавшие генералы думали уже не о захвате
артиллерии национальной гвардии и даже не о спа¬
сении своих пушек, но о спасении от «революцион¬
ной заразы» солдат и о собственной безопасности.
Почти все члены ЦК национальной гвардии на¬
ходились в батальонах вместе с восставшим наро¬
дом. Днем 18 марта ЦК национальной гвардии берет
на себя руководство движением 2.
Днем из Парижа бежал Тьер, а утром 19 марта
последние отряды правительственных войск покину¬
ли город. В Париже победил народ. «Коммуна, —
писал В. И. Ленин, — возникла стихийно, ее никто
сознательно и планомерно не подготовлял. Неудач¬
ная война с Германией, мучения во время осады,
безработица среди пролетариата и разорение среди
мелкой буржуазии; негодование массы против выс¬
ших классов и против начальства, проявившего пол¬
ную неспособность, смутное брожение в среде рабо¬
чего класса, недовольного своим положением и
стремившегося к иному социальному укладу; реак¬
1 См. А. И. Молок. Парижская Коммуна 1871 г. в доку¬
ментах и материалах. JL, 1925, стр. 39—40.
2 См. «Парижская коммуна 1871 г.*, т. I, стр. 286—290.
185

ционный состав Национального собрания, заставляв¬
ший опасаться за судьбу республики, — все это
и многое другое соединилось для того, чтобы толк¬
нуть парижское население к революции 18 марта,
неожиданно передавшей власть в руки националь¬
ной гвардии, в руки рабочего класса и примкнувшей
к нему мелкой буржуазии» К
Парижская коммуна явилась первым историче¬
ским опытом диктатуры пролетариата, величайшим
достижением пролетарского движения в XIX в. Она
имела колоссальное значение для развития между¬
народного рабочего движения, мирового револю¬
ционного прогресса. «Гром парижских пушек, — пи¬
сал В. И. Ленин,— разбудил спавшие глубоким сном
самые отсталые слои пролетариата и всюду дал тол¬
чок к усилению революционно-социалистической
пропаганды» 2.
Парижская коммуна была кровным детищем
Первого Интернационала, а поддержка ее со сторо¬
ны всех национальных отрядов рабочего класса —
величайшим проявлением пролетарского интерна¬
ционализма. Под знаменем Коммуны сражались
революционеры разных стран: русские, поляки, нем¬
цы, итальянцы, венгры. В известном письме Людви¬
гу Кугельману от 17 апреля 1871 г. К. Маркс
писал: «Борьба рабочего класса с классом капита¬
листов и его государством вступила благодаря Па¬
рижской Коммуне в новую фазу. Как бы ни кончи¬
лось дело непосредственно на этот раз, новый
исходный пункт всемирно-исторической важности
все-таки завоеван» 3.
Бесспорно огромное влияние Парижской комму¬
ны на развитие социалистического движения и тео¬
рии пролетарской революции. Опыт Коммуны пока¬
зал, что только пролетариат может до конца довести
демократический переворот, защитить интересы сво¬
их союзников — крестьянства, городской мелкой
буржуазии, интеллигенции, всех средних слоев, со¬
здать условия для прогрессивного развития обще¬
ства.
Опыт Коммуны позволил развить и уточнить
1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 217—218.
2 Там же, стр. 222.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 33, стр. 175.
186

марксистскую теорию государственности. Коммуна
показала, что рабочий класс не может просто овла¬
деть готовой государственной машиной, он должен
предварительно разрушить ее и заменить новым ап¬
паратом власти, построенным на принципиально
иной основе. В Коммуне опытным путем пролета¬
риат открыл первую историческую форму диктату¬
ры пролетариата.
Коммуна показала, что для победы и упрочения
социалистической революции, пролетарской дикта¬
туры, без которой невозможно социальное преобра¬
зование общества, необходима самостоятельная по¬
литическая организация пролетариата, передовая,
вооруженная научной теорией партия.
Книга Флуранса «Преданный Париж», выход ко¬
торой как раз совпал с восстанием, излагает собы¬
тия до начала марта 1871 г. и потому перестает
быть источником биографических сведений для по¬
следнего периода его жизни. Другие данные скудны,
и трудно дать полную картину участия Флуранса
в событиях 18 марта. Вместе с тем заявление Проле,
что Флуранс не принимал никакого участия в рево¬
люции 18 марта, как и утверждение анонимного
биографа в словаре Лярусса, что до 26 марта
Флуранс отстранился от движения из-за боязни
гражданской войны, не заслуживает доверия. Это
абсолютно противоречит его характеру, его последо¬
вательной борьбе с политикой правительства «наци¬
ональной обороны», его приверженности идее Ком¬
муны. Не в последнюю очередь такая трактовка
позиции Флуранса связана с умеренно либеральны¬
ми убеждениями издателя словаря Пьера Лярусса
и братьев Флуранса, без сомнения просматривавших
биографию Флуранса до ее выхода в свет.
Отдельные свидетельства недвусмысленно гово¬
рят против этой версии. Правда, Флуранс, живший
в феврале и марте в подполье, сам не входил в ЦК
национальной гвардии, но был тесно связан со мно¬
гими его членами, в частности с Ранвье. Бельвиль
с первых же часов революции находился в непо¬
средственном контакте с ЦК национальной гвардии.
За день до восстания, 17 марта, гвардейцы Бель-
виля увезли с площади Вогезов пушки и поставили
их вокруг мэрии Бельвиля. В планы правительства
187

«национальной обороны» входил не только захват
пушек, но и введение надежных правительственных
войск в восточные кварталы, особенно в Бельвиль,
где предполагалось устроить повальные обыски
и арестовать на месте всех вожаков восстания.
О том, что Флуранс 18 марта был на улице,
с народом, говорят воспоминания Лефрансэ. 18 мар¬
та днем Лефрансэ, направляясь в Бельвиль, услы¬
шал, что мэрией уже овладел Флуранс. Лефрансэ
пишет: «Я направлялся в Белльвилль в расчете на
то, что мое присутствие там могло бы быть полез¬
ным. Появление Флуранса меняет в значительной
степени положение. Несмотря на мое избрание (по¬
мощником мэра. — В. С.), я по существу чужой
в этом округе. Я не связан с комитетами. Флуранса
же, наоборот, там знают с самого начала осады. Он
командовал батальонами и представляет собой
в этой среде известную силу» К
Косвенно слова Лефрансэ подтверждаются тем
фактом, что 18 марта во второй половине дня бель-
вильские батальоны по приказу ЦК национальной
гвардии спустились на улицу Тампль. Командовали
этой колонной Эд и Ранвье 2. Флуранс же, видимо,
остался в Бельвиле: появление 18 марта за преде¬
лами этого округа могло оказаться для него небез¬
опасным. 19 марта Флуранс получает официальное
назначение от ЦК национальной гвардии.
Прослеживается его участие в революции и в по¬
следующие дни. Маркс, внимательно следивший за
развитием событий во Франции, выписывал из газе¬
ты «Cloche» за 21 марта: «Около четырех часов
несколько батальонов с Флурансом во главе направ¬
ляются к Тюильри» 3.
И, наконец, мы располагаем официальным обра¬
щением, выпущенным 25 марта 1871 г. мэром XX
округа Ранвье и его помощником Флурансом. Обра¬
щаясь накануне выборов в Коммуну к избирателям
своего округа, Ранвье и Флуранс оценивают рево¬
люцию 18 марта как «великолепную победу пари¬
1 Гюстав Лефрансэ. Воспоминания коммунара, стр. 62.
2 См. Морис Шури. Коммуна в сердце Парижа, стр. 211;
«Proces des Communards presentes par Jacques Rongrie». [Paris],
1964, p. 46—47.
3 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. III, стр. 111.
188

жан» и призывают к созданию всемирной демокра¬
тической и социальной республики 1.
Флуранс вместе с Ранвье выступил против по¬
пытки мэров и некоторых депутатов от Парижа
оспорить право парижан избрать Коммуну без санк¬
ции Национального собрания. Флуранс считал, что
любая попытка отнять у Парижа вновь завоеванное
им право муниципальной свободы приведет к граж¬
данской войне. Чтобы избежать ненужного крово¬
пролития, необходимо не допускать в Париж иной
вооруженной силы, кроме национальной гвардии,
и другой власти, кроме свободно избранной наро¬
дом 2.
Флуранс принял активное участие в организа¬
ции выборов в Коммуну, вместе с Ранвье им было
выпущено еще одно обращение, в котором подробно
излагался порядок выборов 26 марта. Эдуар Мориак,
человек, враждебный Коммуне, описывая день выбо¬
ров в Коммуну в бельвильском и монмартрском
округах, замечает: «Флуранс был богом народа» 3.
Кандидатура Флуранса в Коммуну была выдви¬
нута в двух округах — XX и XIX. 26 марта в день
выборов он получил 14 889 голосов (из 16 792) в XX
округе (Бельвиль) и 4100 (из 11 282) в XIX (Мон¬
мартр). Официально он стал членом Коммуны от
Бельвиля 4.
Французский рабочий-типограф коммунар Жан
Аллеман вспоминает, как 30 марта он видел у ра¬
туши Флуранса верхом на коне, в сопровождении
Чиприани. Офицеры, солдаты национальной гвар¬
дии, просто прохожие встречали его восторженными
криками: «Да здравствует Коммуна! Да здравствует
Флуранс!» 5.
И тем не менее закономерно возникает вопрос,
почему имя Флуранса не упоминается в ряду
1 «Affcches, professions de foi — documents officiels clubs et
comites pendant la Commune», p. 103—104.
2 Ibidem.
3 Ed. Moriac. Paris sous la Commune—18 Mars au 18 Mai,
p. 57.
4 См. «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871
года», т. I. М., 1959, стр. 53; А. И. Молок. Парижская Ком¬
муна 1871 г. в документах и материалах, стр. 131.
5 См. Жан Аллеман. С баррикад на каторгу. JI., 1933,
стр. 36.
189

наиболее активных участников революции 18 марта
и первых десяти дней после ее победы? Этот вопрос
задавали себе и современники. «В революции 18 мар¬
та с удивлением было замечено, что Флуранса нет
во главе партии действия» *,— писал Мориак.
При всех частных обстоятельствах, которых в де¬
талях мы не знаем2, это явление закономерно; оно
отражает процесс вовлечения в революционную
борьбу широких слоев пролетариата, который вы¬
двинул на передний план своих прямых представи¬
телей — Варлена, Тейса, Дюваля, Франкеля, Малона
и многих других. На это обстоятельство указывал
Энгельс 21 марта 1871 г., сообщая Генеральному
Совету о событиях в Париже: «Ни один из членов
Центрального комитета не принадлежит к числу
знаменитостей — среди них нет Феликсов Пиа и по¬
добных ему людей, но они хорошо известны в рабо¬
чей среде. В Комитет входят четыре члена Интер¬
национала» 3.
Новый уровень классовой борьбы, установление
диктатуры пролетариата поставили Флуранса, как
и других мелкобуржуазных революционеров, перед
новым испытанием: соответствуют ли они требова¬
ниям, которые предъявляет пролетарская револю¬
ция своим борцам? Не всем из них так блестяще,
как Флурансу, удалось сдать этот трудный экзамен.
28 марта состоялось официальное провозглаше¬
ние Коммуны. На трибуне, устроенной перед цент¬
ральным подъездом ратуши, стояли избранные на¬
родом члены Коммуны. 160 ООО национальных гвар¬
дейцев прошли перед трибуной, и последние отряды
покинули площадь, когда на небе уже затеплились
звезды. В тот же вечер начались рабочие заседания
Коммуны. Основные политические группировки
в Коммуне были представлены прудонистами (глав¬
1 Ed. Moriac. Paris sous la Commune — 18 Mars au 18 Mai,
p. 97.
2 Возможно, что свидетели событий первых дней Коммуны
просто не узнавали Флуранса, только что вышедшего из под¬
полья. Он сбрил бороду и коротко остриг волосы. Тот же
Мориак, видевший Флуранса 2 апреля, пишет, что он неузна¬
ваемо изменился физически (Ed. Moriac. Paris sous la Com¬
mune— 18 Mars au 18 Mai, p. 88).
3 «Генеральный Совет Первого Интернационала 1870—
1871», стр. 111.
190

ным образом левыми прудонистами-коллективиста-
ми, составившими позднее «меньшинство» Комму¬
ны), бланкистами и неоякобинцами, которые обра¬
зовали ее «большинство». Эти люди, отягченные
грузом утопических доктрин и в то же время руко¬
водимые верным классовым революционным ин¬
стинктом, опытным путем, оступаясь и допуская
ошибки, строили первое в мире пролетарское госу¬
дарство. Коммуна была, писал Маркс, «по сути дела,
правительством рабочего класса, результатом борь¬
бы производительного класса против класса при¬
сваивающего; она была открытой, наконец, поли¬
тической формой, при которой могло совершиться
экономическое освобождение труда» *.
Ранняя гибель Флуранса не дала ему возмож¬
ности ни принять активное участие в проведении
социальной политики Коммуны, ни даже выявить
в полной мере свое отношение к ней. Тем более
важны самые скупые свидетельства деятельности
Флуранса в этой области. На первом рабочем засе¬
дании Коммуны вечером 28 марта Флуранс отсут¬
ствовал, как и все остальные члены Коммуны от
XX округа. Не было его и 29 марта. Но 30 марта
на утреннем заседании он принял участие в обсуж¬
дении предложения Журда о предоставлении широ¬
ких полномочий финансовой комиссии. Содержание
его выступления в протоколе не записано, сказано
только, что в результате дискуссии, в которой при¬
няли участие Белэ, Бийорэ, Флуранс и Делеклюз,
предложение Журда было изменено и принято в та¬
кой редакции:	«Принимая	во	внимание,	какую
огромную важность имеет обеспечение функциони¬
рования всех общественных служб, что, с другой
стороны, должна быть проведена немедленная реор¬
ганизация всех учреждений, находящихся в веде¬
нии министерств, Коммуна предоставляет своим ко¬
миссиям самые широкие полномочия для осущест¬
вления всех мероприятий, которые они должны
будут предпринять в интересах Коммуны» 2. Разу¬
меется, мы далеки от того, чтобы приписать идею
преобразования государственного аппарата, содер¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 346.
2 «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871 года»,
т. I, стр. 49.
191

жащуюся в данной резолюции, выступлению в дис¬
куссии одного Флуранса. Безусловно, это плод кол¬
лективной мысли членов Коммуны. Нам важно под¬
черкнуть, что он принял участие в обсуждении од¬
ного из самых принципиальных вопросов револю¬
ции.
Еще при жизни Флуранса Коммуна провела ряд
важнейших социальных декретов, которые недву¬
смысленно утверждали ее как первую в мире дикта¬
туру пролетариата. Позиция Флуранса по отноше¬
нию к этим декретам не вызывает сомнений. Только
положительно он мог отнестись к отмене задолжен¬
ности по квартирной плате с 1 октября 1870 по
1 июня 1871 г., ибо еще в «Преданном Париже» он
страстно клеймил жилищную политику Второй им¬
перии и правительства «национальной обороны»,
направленную на выселение в отдаленные предме¬
стья рабочего люда Парижа, на превращение его
в город богатых бездельников всего мира. Разве мог
он не одобрить декрета об отмене постоянной армии
и замене ее национальной гвардией? Сколько пла¬
менных страниц было написано им в «Marseillaise»
об армии как орудии, враждебном французскому
народу в руках бонапартовской клики, и сколько сил
было вложено им в организацию национальной гвар¬
дии! Сколько тюрем он прошел, сколько провел бес¬
сонных ночей в изгнании и подполье! Нужно пред¬
ставить это себе на мгновение, чтобы понять, какую
вражду он испытывал к карательному аппарату
бюрократической империи и как мог он отнестись
к декрету о ликвидации полиции и жандармерии.
Мог ли Флуранс не поддержать декрета об упразд¬
нении высоких ставок чиновников, что подрывало
саму социальную основу имперской бюрократии?
И как иначе он мог отнестись к декрету Коммуны,
принятому 2 марта и опубликованному уже в день
его смерти, к декрету, который как бы завершал
многолетнюю борьбу Флуранса против клерикализ¬
ма? Маркс писал в «Гражданской войне во Фран¬
ции»: «По устранении постоянного войска и поли¬
ции, этих орудий материальной власти старого
правительства, Коммуна немедленно взялась за то,
чтобы сломать орудие духовного угнетения, «силу
попов», путем отделения церкви от государства и экс¬
192

проприации всех церквей, поскольку они были кор¬
порациями, владевшими имуществом. Священники
должны были вернуться к скромной жизни частных
лиц, чтобы подобно их предшественникам-апостолам
жить милостыней верующих. Все учебные заведения
стали бесплатными для народа и были поставлены
вне влияния церкви и государства. Таким образом,
не только школьное образование сделалось доступ¬
ным всем, но и с науки сняли оковы, наложенные
на нее классовыми предрассудками и правитель¬
ственной властью» 1. Это была социальная и полити¬
ческая программа Флуранса, и именно ее провела
в жизнь Парижская коммуна. Защите этих завоева¬
ний Коммуны Флуранс отдал свою жизнь.
Возможно, что в феврале—марте у Флуранса
восстановилась связь с Лондоном. 19 февраля
1871 г. Серрайе покинул Париж. Вероятно, именно
в это время через него Флурансом было послано
письмо старшей дочери Маркса Женни. (Сам факт
обмена письмами между Флурансом и Женни не
подлежит сомнению.) Летом 1871 г. Женни Маркс
с младшей сестрой Элеонорой приехали к Лафаргам
в Бордо, откуда вся семья уехала с больным ребен¬
ком в Пиренеи. Вот как писал о дальнейших собы¬
тиях Энгельс: «Однажды рано утром явился к Ла-
фаргу какой-то господин и сказал: «Я полицейский
чиновник, но республиканец; получено приказание
арестовать вас; известно, что вы руководили сно¬
шениями между Бордо и Парижской Коммуной.
В вашем распоряжении час времени, чтобы пере¬
браться через границу».
Лафарг с женой и ребенком благополучно пере¬
брались через перевал в Испанию; полиция ото¬
мстила за это обеим девушкам, арестовав их. В кар¬
мане у Женни было письмо павшего близ Парижа
вождя Коммуны Гюстава Флуранса; будь оно най¬
дено, оно оказалось бы для обеих надежным пас¬
портом для путешествия в Новую Каледонию. Остав¬
шись на минутку одна в канцелярии, она раскрыла
старую, покрытую пылью регистрационную книгу,
вложила в нее письмо и снова захлопнула ее. Мо¬
жет быть, оно еще лежит там» 2.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 343.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 346—347.
13 В. А. Смирнова
193

29 марта Коммуна назначила Военную комиссию
в составе Пенди, Эда, Бержере, Дюваля, Шардона,
Флуранса, Ранвье1. В ее обязанности входило воору¬
жение, обмундирование и снаряжение национальной
гвардии. Она должна была заниматься вопросами
дисциплины; на нее возлагалась также разработка
всех законодательных установлений в отношении
вооруженной силы народа. Военная комиссия заме¬
няла военное министерство, ей подчинялся главный
штаб на Вандомской площади и канониры департа¬
мента Сены. Совместно с Комиссией общественной
безопасности Военная комиссия отвечала за безо¬
пасность Коммуны и необходимую информацию
о действиях Версаля.
Одной из главных ошибок ЦК национальной
гвардии было то, что он не повел сразу после 18 мар¬
та войска революционного Парижа на Версаль и дал
передышку разгромленной контрреволюции. Этот
просчет дорого стоил Коммуне. Вербным воскресе¬
ньем, 2 апреля, Тьер развязал гражданскую войну.
Он овладел деревней Курбевуа, от артиллерийского
обстрела пострадало гражданское население Нёйи.
Коммуна приняла вызов. «Сегодня утром, — сооб¬
щала она населению Парижа, — шуаны Шаретта,
вандейцы Кателино, бретонцы Трошю, поддержан¬
ные жандармами Валантена, осыпали картечью
и шрапнелью беззащитную деревню Нёйи и начали
гражданскую войну против наших национальных
гвардейцев. Имеются убитые и раненые. Избранные
населением Парижа, мы должны защищать великий
город от этих преступных агрессоров» 2.
Под давлением батальонов национальной гвар¬
дии было принято решение о наступлении на Вер¬
саль. План, составленный Эдом, Дювалем и Берже¬
ре, заключался в том, чтобы подойти к старинной
резиденции французских королей с севера, востока
и юго-востока. Южную колонну войск вел Дюваль,
Эд двигался в направлении на Шавиль, а по Сен-
Жерменской дороге наступал Бержере. Отрядам
Флуранса следовало действовать вместе с Бержере.
Со стратегической, чисто военной точки зрения этот
1 См. «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871
года», т. I, стр. 33, 35.
2 Там же, стр. 86.
194

Гюстав Флуранс.
Из серии революционных
карикатур художника Молока
(В. Коломб)
13*
195

план был удачен, однако операция оказалась долж-^
ным образом не подготовлена.
Флуранс с момента провокационного обстрела
Нёйи не слезал з коня, осуществляя подготовку к на¬
ступлению коммунаров. Однако его письмо, послан¬
ное накануне наступления, вечером 2 апреля в 10 ч.
15 м., свидетельствует о серьезных просчетах в ор¬
ганизации этой военной операции. «Дорогой Берже-
ре! — писал Флуранс. — У меня десять тысяч чело¬
век из 2-го легиона на авеню Терн, полных вооду¬
шевления и требующих только одного — похода на
Версаль. Укажи мне точно, если только именно ты
командуешь нашей колонной, в котором часу нам
выступать (думается, что лучше всего было бы
в пять часов), и сообщи мне мое направление. Если
правым крылом командуешь не ты, я хочу им ко¬
мандовать. Состояние духа у всех превосходное, но
надо во что бы то ни стало двинуться на Версаль
сегодня вечером. Поступить иначе — значило бы
убить революцию и Коммуну. Мы победим, в этом
не может быть никакого сомнения, но надо действо¬
вать энергично». И далее приписка: «Укажи мне
окончательно, в котором часу надо выступить, что¬
бы действовать согласно с другими колоннами» !.
Итак, Флуранса не покидала твердость и ув&
ренность в победе дела Коммуны. Но его письмо
ясно свидетельствует о неподготовленности всего
наступления. За несколько часов до выступления
командир одного из крупнейших соединений наци¬
ональной гвардии еще не знал ни срока, ни своего
непосредственного командира. Письмо показывает
также, что Флуранс был очень озабочен этим об¬
стоятельством и прекрасно понимал необходимость
согласованных действий. Отсутствие достаточной
подготовки, нехватка патронов и артиллерии, невер¬
ный выбор момента наступления привели к неудаче
выступления на юго-восточном и восточном направ¬
лениях и к гибели генерала Дюваля, расстрелянного
по приказу Винуа.
На северном направлении войска Коммуны
должны были двигаться по двум дорогам. Основные
1 «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871 года»,
т. I, стр. 86—87.
196

силы под командованием Бержере через мост Нёйи,
мимо Курбевуа, минуя форт Мон-Валерьен, должны
были выйти в Рюей, на линию Шату—Буживаль.
Флуранс же выводил свой легион по аньерскому
мосту.
К утру, миновав площадь Ронд-Пуэн, авангард¬
ные силы Бержере уже достигли Нантера. Но в это
время национальные гвардейцы были обстреляны
с левого фланга, с форта Мон-Валерьен. Мон-Ва-
лерьен был оставлен версальскими войсками в ночь
на 19 марта, однако ЦК национальной гвардии,
несмотря на инициативу командира 101-го батальо¬
на Мутона, ничего не сделал, чтобы закрепиться
в этом крайне важном в стратегическом отношении
укреплении, и 20 марта версальцы снова заняли
форт.
Но даже после обстрела, укрываясь за домами
и оградами, Бержере собрал часть гвардейцев
и двинулся дальше на Версаль ]. Анри, начальник
штаба укрепленного района, сообщал главному шта¬
бу: «Получил известия от колонны Бержере через
артиллериста, присланного за боеприпасами... Ко¬
лонна под огнем Мон-Валерьена и выдерживает его
стойко. Завязался ожесточенный бой» 2.
В 10 ч. 10 м. Анри посылает вторую телеграм¬
му: «Известия улучшились. Связь с Бержере вос¬
становлена, он соединился с Флурансом и движется
на Версаль» 3. Телеграмма адъютанта Бержере, пол¬
ковника Буржуа, оповещала парижан: «11.20. Бер¬
жере и Флуранс соединились. Они идут на Версаль.
Успех обеспечен» 4.
Впереди был Флуранс. Он достиг железнодорож¬
ной станции Рюэй и, не останавливаясь, прорвался
к Буживалю, над колокольней которого два часа
развевалось красное знамя. Из всех отрядов Комму¬
ны в наступлении 3 апреля дальше всех продвинул¬
ся Флуранс. Он был уже в шести километрах от Вер¬
саля. «Многие депутаты, — свидетельствовал очеви¬
1 Ed. Moriac. Paris sous la Commune - 18 Mars au 18 Mai,
p. 94.
2 «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871 года»,
т. I, стр. 92.
3 Там же.
4 Elie Reclus. La Commune au jour le jour. Paris, 1908, p. 63.
197

дец, — как правые, так и левые, уже готовы были
дать тягу. Они уложили чемоданы и раздобыли себе
транспорт» Но слишком небольшими силами рас¬
полагал в этот момент Флуранс и слишком далеко
выдвинулся вперед, не имея обеспеченного тыла.
К тому же обстрел из форта во многом предре¬
шил исход операции, так как часть гвардейцев рас¬
сеялась, часть погибла, часть отступила к Парижу.
Версальцы перешли в наступление. Флуранс закре¬
пился в Рюэйе, построив кое-где баррикады и зава¬
лив Сен-Жермейскую дорогу. Вероятно, в этот
момент он получил записку от Бержере через адъю¬
танта. «Дорогой Флуранс,— говорилось в ней,— не¬
медленно отправляйся со своими людьми к нам,
у нас недостаточно сил, чтобы идти вперед. Придет¬
ся ожесточенно биться при отступлении. Но торо¬
пись, так как над нами нависла угроза окруже¬
ния» 2. Вынужденный отступить и с этих позиций,
он дал сражение у рюэйского вокзала, в котором,
даже по свидетельству противников, проявил не¬
обыкновенную храбрость и мужество. Национальные
гвардейцы Флуранса прикрыли Бержере, отступив¬
шего к Нантеру. Но версальцы вытеснили его и от¬
туда, и остатки отряда Бержере укрылись за полот¬
ном железной дороги. Конница версальцев, прошед¬
шая между Рюэйем и Нантером, рассекла отряд
Флуранса и взяла много пленных. Флуранс и не¬
большое число национальных гвардейцев были от¬
брошены к Шату.
Дальнейшие события по-разному освещаются в
работах по истории Парижской коммуны. Как пи¬
шет Проле, Флуранс соединился с Бержере у Шату;
им удалось собрать еще около 300 человек наци¬
ональных гвардейцев. Но для наступления на Шату
сил было недостаточно, и они решили отойти к Па¬
рижу. Однако, судя по ходу событий и по свиде¬
тельству других авторов, после отступления Бержере
за полотно железной дороги они с Флурансом боль¬
ше не встречались.
Чиприани, свидетель последних часов жизни
Флуранса, рассказывает, что с момента отхода тот
1 Цит. по: «Парижская Коммуна 1871 года». Под ред.
Ж. Брюа, Ж. Дотри и Э. Терсана. М., 1964, стр. 260.
2 Louis Fiaux. Histoire de la Guerre civile de 1871, p. 190.
198

был в крайне подавленном состоянии. Флуранс от¬
казался следовать за своим отрядом в Париж и, не¬
смотря на уговоры товарищей, слез с коня и отпра¬
вился через поле в прямо противоположную сторону,
по направлению к Шату, навстречу гибели 1. За
ним последовал только один человек, его адъютант
и друг Амилькаре Чиприани. Флуранс опустился на
траву на берегу Сены, и Чиприани с большим тру¬
дом удалось уговорить его укрыться в небольшой
гостинице, в 150 метрах от моста Шату.
Такое состояние Флуранса не представляется
нам чем-то неожиданным. Пережитые страдания
и неудачи, суровая и не всегда справедливая кри¬
тика со стороны друзей и единомышленников, на¬
сильственный отрыв от движения в месяцы подпо¬
лья, голод в осажденном Париже подточили его
силы. Мы уже приводили выше свидетельства очевид¬
цев о резком изменении самого физического облика
Флуранса. К этому следует добавить слова Лисса-
гаре о том, что с 18 марта Флуранс был непривычно
молчалив, как будто чувствовал приближение
конца 2.
Дальнейший рассказ Чиприани о гибели Флу¬
ранса подтверждается показаниями другого, случай¬
ного и беспристрастного свидетеля, английского ту¬
риста, оказавшегося в тот день в окрестностях Шату
и с откоса противоположного берега видевшего во
всех деталях гибель Флуранса.
Хозяйка отвела двух офицеров национальной
гвардии в комнату, где Флуранс, измученный собы¬
тиями последних суток и непрестанно гложущей его
мыслью о моральной ответственности за понесенное
поражение, уснул мертвым сном. Но Чиприани, не
уверенный в безопасности убежища, разбудил его
и высказал опасение, что их могли заметить в тот
момент, когда они входили в гостиницу. Флуранс
позвал хозяина по имени Лекок и за 20 франков
попросил его дойти до Нантера и узнать, где распо¬
ложились версальцы.
Хозяин больше не вернулся. Через некоторое
1 Amilcare Cipriani. Una Vila di avventure eroiche Memorie
raccolte da Luigi Campolonghi. Milano, 1912, p. 54—57.
2 Lissagaray. Histoire de la Commune de 1871. Paris, [1896],
p. 182.
199

время Чиприани заметил версальского офицера ге¬
нерального штаба, подъехавшего к гостинице, и
жандарма, с большими предосторожностями краду¬
щегося к этому же дому. Он предупредил Флуранса,
который, зарядив револьвер, безучастно ждал даль¬
нейших событий. Вдруг кто-то стал трясти дверь
комнаты, и Чиприани ее резко раскрыл. На пороге
стоял жандарм с ружьем наперевес. Не дождавшись
выстрела, Чиприани разрядил свой револьвер прямо
в него, но промахнулся. Жандарм бросился вниз по
лестнице с криком «К оружию!». Чиприани, пытав¬
шегося его задержать, внизу встретили штыками
и прикладами жандармы и, окровавленного, полу¬
мертвого, бросили в грязь.
Флуранс спустился без головного убора, без¬
оружный, в окружении жандармов. Он увидел ле¬
жащего в крови товарища. Жандармы, набросив¬
шись на Флуранса, обыскали его, найдя письмо от
матери и распоряжение на его же имя: «Не прохо¬
дите у Мон-Валерьена, нас предали». Узнав, кто
попал им в руки, жандармы потребовали его
смерти.
Флуранс, закутанный в походную шинель, со
скрещенными на груди руками, отрешенно и спо¬
койно стоял среди беснующихся вооруженных жан¬
дармов. Таким и остался он в памяти Чиприани.
Затем появился капитан Демаре верхом на ло¬
шади. «Это вы, Флуранс?»—спросил он. «Да.» —
«Это вы убиваете моих жандармов?» — «Нет, не я!»
Выкрикивая ругательства, капитан поднялся на
стременах и со всего размаха опустил саблю на
обнаженную голову Флуранса. Потом солдаты глу¬
мились над телом того, кто был гордостью своей
страны, воплощением ее мужества, интеллекта,
гражданской доблести и благородства.
Вечером 4 апреля в сопровождении жандармов
на навозной тележке мертвого Флуранса и полужи¬
вого Чиприани привезли в Версаль. Тело Флуранса
поместили сначала в морге военного госпиталя,
а затем погребли на кладбище Сен-Луи К
В Версаль приехала мать Флуранса и потребо¬
1 Leonce Dupont. Souvenirs de Versailles pendant la Com¬
mune. Paris, 1881, p. 51 —52.
200

вала выдачи ей останков сына. Но даже мертвый,
он продолжал страшить своих врагов. Генерал Ви-
нуа ответил ей отказом, опасаясь нежелательных
последствий: похороны в Париже могли вызвать
взрыв негодования и манифестации. Тьер, уступая
настойчивым просьбам, согласился выдать останки
семье, но поставил условием произвести погребение
тайно.
7 апреля в четыре часа утра была проведена
эксгумация, а в семь утра гроб с телом Флуранса
в сопровождении матери, братьев и священника был
доставлен на кладбище Пер-Лашез и захоронен
в фамильном склепе Флурансов. Только ближайшие
родственники и друзья получили от семьи уведом¬
ление о гибели Гюстава. Такое извещение получил и
В. Гюго: «Мадам Флуранс, вдова, Эмиль Флуранс
и г-н Абель Флуранс имеют честь уведомить Вас о
скорбной утрате, которую они только что понесли
в лице г-на Поля Гюстава Флуранса, их сына
и брата, умершего 3 апреля 1871 г. в возрасте
36 лет» К	*
4 апреля Париж был переполнен слухами. Одни
говорили, что Флуранс вошел в Версаль во главе
40 ООО человек и взял Тьера в плен, другие, напро¬
тив, утверждали, что он исчез 2. По Елисейским по¬
лям проезжали санитарные повозки, переполненные
ранеными и убитыми, возвращались измученные
национальные гвардейцы. Рассказывали о расстреле
Дюваля, предательстве коменданта форта Мон-Ва-
лерьен, доходили смутные вести о гибели Флуранса.
Но даже враждебные Коммуне наблюдатели свиде¬
тельствовали о высоком моральном духе коммуна¬
ров, отсутствии паники при известии о поражении.
Вечером 5 апреля один национальный гвардеец
привел из Буживаля коня Флуранса, а 6 апреля
в Париже стали распространяться самые разнооб¬
разные версии гибели Флуранса, порожденные в Вер¬
сале. Официально смерть Флуранса в Париже не
была подтверждена еще и 6 апреля.
1 V. Hugo. Carnets intimes 1870—1871, p. 126. Вероятно,
Гюго описался: Флурансу к моменту гибели было неполных
33 года.
2 Elie Reclus. La Commune au jour le jour, p. 64—65; C. Men-
des. Les 73 journees de la Commune. Paris, 1871, p. 84.
201

Маркс в Лондоне неотступно следил за тем, что
происходит с Коммуной. Французские и английские
газеты писали о наступлении федератов и о после¬
довавшем затем натиске версальцев. Из «Times» от
4 апреля Маркс выписывает следующие строки:
инсургенты «оттеснили неприятеля в направлении
Медона, где Бержере был в 10 часов, прося подкреп¬
лений. 30 000 с артиллерией, посланные ему на под¬
держку под командой Гюстава Флуранса, встречен¬
ные правительственными войсками, в беспорядке
отступили назад к Парижу» h Газеты безбожно пу¬
тали имена и географические пункты: «К 4 часам
утра Флуранс и Дюваль произвели соединение у Рон-
пуан-де-Курбвуа. Однако отряды пошли вперед. Обе
колонны смогли перейти линию и двинуться на
Версаль», — выписал Маркс из «Situation» 2. Утрен¬
ние газеты 5 апреля в Лондоне сообщали о гибели
Флуранса. Маркс сразу отметил этот факт: «Пови¬
димому, — приводит он строки из «Daily Tele¬
graph», — Тьер действительно сломал шею контр¬
революции (так орган английской буржуазии назы¬
вал Коммуну.— В. С.)... Достигнутые в понедельник
успехи были увенчаны смертью Флуранса... Тьер
мог сообщить Собранию эти ободряющие подроб¬
ности в понедельник... Тело Флуранса находится
в Версале, и потому мы можем быть уверены, что
его неугомонный дух наконец успокоился...» 3 «Stan¬
dard» уверяла читателей, что «Флуранс был не про¬
стой хулиган, подобно остальным», однако «его
смерть, — утверждала она, — представляет прямую
выгоду для Франции» 4.
В эти дни рождались самые неправдоподобные
легенды об обстоятельствах гибели Флуранса.
Понимая, что убийство безоружного пленника, вар¬
варское обращение с его останками и раненым адъю¬
тантом вызовут возмущение даже «благонамерен¬
ной» прессы, Версаль распространял версии, сни¬
мающие ответственность с его жандармов. Появились
слухи, что якобы Флуранс с группой своих офице¬
ров встретил жандармов, переправлявшихся на лод¬
1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса,' т. III, стр. 147.
2 Там же, стр. 149.
3 Там же, стр. 151.
4 Там же, стр. 151, 153.
202

ке через Сену, и в стычке был убит. Говорили даже,
что жандармы не знали, кого убивали, и что только
один служащий издательства братьев Гарнье опо¬
знал его труп. Но пришлось признать факт гибели
Флуранса от сабельного удара Демаре. Тогда стали
распространять и усиленно поддерживать версию,
что с Флурансом расправились за то, что он выстре¬
лом в грудь убил жандарма (в других вариантах
просто стрелял)1. «Жандарма Демаре, — писал
Маркс в «Гражданской войне во Франции», — на¬
градили орденом за то, что он изменнически, как
мясник, изрубил в куски рыцарски великодушного
Флуранса — того самого Флуранса, который 31 ок¬
тября 1870 г. спас головы членов правительства на¬
циональной обороны» 2. Демократическая печать
разоблачила уже тогда эту тенденциозную версию.
«Independance beige» писала 19 апреля: «На другой
день (4 апреля. — В. С.) газеты сообщили, что Флу¬
ранс выстрелил в своего врага из револьвера и что
его убили потому, что он убил. Ложь! Убийство
было совершено в трактире. От трактирщика требо¬
вали подписать протокол, где утверждалось, что
Флуранс стрелял — таким образом хотели снять ви¬
ну с мерзавца, нанесшего удар саблей. Трактирщик,
простой, честный человек отказался дать свою под¬
пись, он знал, что тут произошло убийство. Его
арестовали, и сейчас он в тюрьме. Верно ли это?
Вчера утром пытались запугать и его жену, но
и она в свою очередь отказалась быть соучастницей
в этом злодеянии» 3.
Это сообщение напоминало еще об одном участ¬
нике происшедшей трагедии, хозяине гостиницы
Лекоке. Какую роль он сыграл в событиях?
Узнал ли он Флуранса и донес на него жандар¬
мам? Вероятно, да, но сказать с уверенностью об
этом нельзя, так как Чиприани только констатиро¬
вал тот факт, что жандармы пришли после его ухо¬
да, а сам Лекок на сцене больше не появлялся.
1 С. Mendes. Les 73 journees de la Commune, p. 97—98;
Leonce Dupont. Souvenirs de Versailles pendant la Commune,
p. 55—56.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 337.
3 «Исторический архив», 1958, № 3, стр. 11.
203

Советские историки считают виновником гибели
Гюстава Флуранса Лекока к
Подробности об обстоятельствах смерти Флуран¬
са публиковались в течение всего апреля. Об этом
писали и во Франции, и за границей и в буржуаз¬
ной, и в рабочей печати: в «Daily News» и «Volks-
staat», в «Reveil» и в «Liberte», в «Tagespresse»
(Вена) и в «Verite», и во многих других газетах.
Даже из враждебного Коммуне лагеря раздава¬
лись голоса, если и не защищавшие его, то по край¬
ней мере признававшие величие его жизненного
подвига, его героизм: «Почему же смерть этого че¬
ловека, замешанного во все революционные смуты
последних годов, человека, которого особенно долж¬
ны ненавидеть приверженцы мира и порядка, так
нас опечалила? Генерал Дюваль убит, и это нас
мало волнует, Флуранс мертв и нам грустно...
Страстный политик, искатель социального Эльдора¬
до, он отдал свои сильные руки на службу самому
безнадежному делу; никто и никогда не был менее
осторожен, чем Флуранс; он был самим действием...
он защищал баррикады, которые воздвигались по
его приказу. Он был повсюду, где можно было уме¬
реть; среди всех постоянных волнений, которые он
вызывал один, он сохранял вид невозмутимо спо¬
койного и мягкого, благовоспитанного молодого че¬
ловека, изысканную учтивость джентльмена, удив¬
ленные глаза ребенка...» 2
Эта столь восторженная оценка не единственная
в лагере заклятых врагов Коммуны. Напротив, та¬
кие высказывания довольно многочисленны, и, если
их сопоставить, без труда можно выделить явную
тенденцию доказать, что Флуранс «наш», он «рес¬
пектабельный», он «ученый», он «благородный», он
«романтичный». Пытаются создать облик Флуран¬
са — богача-благодетеля, который во время осады
Парижа посещал мансарды Бельвиля и утешал, под¬
держивал бедняков. Когда героя нельзя оклеветать,
тогда его нужно отделить от прочей «презренной
черни», от всяких «дювалей» и «бержере», с тем
чтобы саму его смерть повернуть против Коммуны
1 См. «Парижская Коммуна 1871 г.», т. I, стр. 346.
2 С. Mendes. Les 73 journees de la Commune, p. 98—100.
204

и доказать, что «Коммуна — такая, какой ее сдела¬
ли теперешние вожди, — не достойна этого муче¬
ника» К
Смерть Флуранса вошла большим горем в семью
Маркса. Его жена Женни писала из Лондона Либк-
нехту: «Я не в состоянии передать Вам, в каком
волнении, страхе и отчаянии весь наш дом. Подоб¬
ного мы не переживали со времени июньской битвы.
Я очень опасаюсь, что движение Коммуны, первый
светлый луч в этом мраке, теперь погибло и вместе
с ним погибли все наши лучшие, самые верные дру¬
зья. Прежде всего нас глубоко потрясла смерть Гю¬
става Флуранса. Он был нашим личным другом...
Флуранс, вероломно убитый теперь одним из бона¬
партистских палачей, ныне выполняющих варвар¬
ские поручения выродка Тьера, был на редкость
благородной натурой. Он был смел до самозабвения,
готов на любой риск, человек с душой рыцаря, гу¬
манный, отзывчивый, мягкий почти до слабости
(«ничто человеческое не было ему чуждо»). Обладая
разносторонним умом, он был высоко образованным
представителем современной науки. Молодой, богато
одаренный, обаятельный, он отдал свое пламенное,
впечатлительное сердце делу неимущих, угнетен¬
ных, обездоленных, и притом — не только тех, кто
боролся и сражался в его собственной стране; нет,
его большое сердце билось за каждую нацию, за
каждую расу, за каждое племя. Этим объясняются
его полные приключений путешествия из страны
в страну; он постоянно устремлялся туда, где раз¬
горалась борьба. Даже враги его говорили о нем:
«Отважен, как витязь, учен, как энциклопедия».
Для буржуазии он был воплощением красного при¬
зрака, она преследовала его с неистовой яростью.
Вот почему так фанатически ликовали в Версале,
вот почему так победоносно усмехался Пикар, когда
мимо него проносили первую жертву — тело... Флу¬
ранса!» 2 15 апреля эти строки были опубликованы
в «Volksstaat», и немецкий пролетариат смог отдать
должное светлой памяти бесстрашного интернаци¬
оналиста, которого газета назвала «рыцарем фран-
1 С. Mendes. Les 73 journees de la Commune, p. 100.
2 «Первый Интернационал в дни Парижской коммуны»,
стр. 181.
205

цузской социал-демократии». Ни Либкнехт, ни кто
другой из немецких социал-демократов еще не зна¬
ли тогда, что Флуранс в своей предсмертной книге
писал о случаях братания между французскими
солдатами, о демократически настроенных бавар¬
ских и польских офицерах, бесстрашно отказавших¬
ся от братоубийственной войны в обстановке шови¬
нистического разгула. В этой интернационалистиче¬
ской позиции он видел залог будущего возрождения
Европы.
29 апреля в «Irishman» было опубликовано
письмо дочери Маркса Женни. В нем она писала,
что автор некролога, помещенного в ряде лондон¬
ских газет, писал о симпатии покойного Флуранса
к борьбе поляков и критян за свою независимость.
Однако он ни словом не обмолвился о том, что Флу¬
ранс не в меньшей степени испытывал симпатию
к ирландцам, сочувствовал делу их освобождения.
Флуранса глубоко взволновало несчастье ирланд¬
ского народа, и он был готов поднять в его защиту
свой голос, свое перо и свой меч. Женни напоми¬
нала ирландцам о выступлении Флуранса на боль¬
шом публичном митинге в Лондоне и в газете «Mar¬
seillais е» в защиту заключенных фениев. «Ирландцы,
как и все угнетенные народы мира, — продолжала
она, — потеряли в лице Гюстава Флуранса предан¬
ного борца. Симпатии этого благородного человека
не ограничивались пределами одной страны. Для
Флуранса не существовало границ, определенных
океанами, реками и горами; для него не существо¬
вало никаких различий в расе, цвете кожи, веро¬
исповедании. Он знал лишь одно разделение челове¬
ческого рода, разделение на угнетенных и угнетате¬
лей. Он был всегда на стороне права, против силы,
последним подвигом его жизни было присоединение
к порабощенной нации труда в ее великой борьбе
за освобождение, против деспотизма капитала» К
И после гибели Флуранс принадлежал Коммуне.
Коммуна специально занималась расследованием об-
1 «Irishman», 29. IV. 1870, р. 701, col. 2. В 1969 г. письмо
Женни Маркс было воспроизведено в публикации: Согтас
о Grada. Note on a forgotten letter by Jenny Marx.— «Science
and Society», 1969, vol. XXXIII, N 4.
206

Издания, посвященные памяти
Гюстава Флуранса
стоятельств похорон Флуранса. 8 апреля Мелье пред¬
ложил арестовать брата Флуранса, Леопольда-Эми¬
ля, «который, судя по сообщениям некоторых газет,
тайно похоронил при содействии священника тело
члена Коммуны, умерщвленного версальдами» К
Официальное решение Коммуны гласило: «...рассле¬
довать обстоятельства, при которых бывший член
Коммуны Г. Флуранс был похоронен по религиозно¬
му обряду» 2. Объявили подписку на сооружение па¬
мятника Флурансу, его именем была названа вновь
образовавшаяся секция Международного Товарище¬
ства Рабочих. Выходили специальные издания, по¬
священные Флурансу. Революционный публицист
Гено-Венже под впечатлением гибели Флуранса стал
издавать серию брошюр «Les chefs revolutionnaires».
Революционно-демократическая сатирическая газета
«La Fronde illustree. Journal satirique hebdomadaire»
посвятила одну из страниц своего первого номера,
вышедшего 27 апреля 1871 г., Флурансу. Огюст
1 См. «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871
года», т. I, стр. 125.
2 Там же.
207

Арди выпустил брошюру о смерти Флуранса L Газе¬
та «La Sociale. Journal politique quotidien du Soir»,
поддерживавшая прудонистское «меньшинство» Ком¬
муны, опубликовала заключительную главу из кни¬
ги Флуранса «Преданный Париж».
Имя Флуранса, его образ стали своего рода кри¬
терием преданности делу социального освобождения
пролетариата, эталоном нравственного облика рево¬
люционера. 12 апреля 1871 г. член Коммуны А. Дю¬
пон писал генералу Клюзере о Домбровском: «От¬
личный республиканец, честный и безупречный
оратор, обладающий всеми достоинствами хорошего
генерала, Домбровский имеет только один недоста¬
ток: чрезмерную смелость. Подобно нашему бедно¬
му, незабвенному Флурансу, этот человек способен
рискнуть всем и одним разом поставить на карту
все» 2.
И после смерти Флуранс оставался в рядах за¬
щитников Коммуны. «Методы версальцев, — писал
Серрайе жене 12 апреля 1871 г., — расстрел Дюваля
и убийство Флуранса — не произвели ожидаемого
ими эффекта, а только увеличили возмущение
и жажду мести» 3.
1 «Douloureux details concernant la mort du citoyen Flourens,
sa biographie et ses actes heroiques pour le maintien de la Repub-
lique». Paris, [s. a.].
2 «Протоколы заседаний Парижской Коммуны 1871 года»,
т. I, стр. 122.
3 «Первый Интернационал в дни Парижской коммуны»,
стр. 183.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы начинали изложение с того, что личность
Флуранса обладает удивительной притягательной
силой. Действительно, его влияние и на современ¬
ников и потомков велико. Он был человеком редкой
целеустремленности, упорно идущим к намеченной
цели. Его отличительной чертой всегда было, как
говорил он сам, стремление вперед. Развитый ин¬
теллект, большое чувство ответственности и граж¬
данского долга уберегли Флуранса от фанатизма.
Эта яркая индивидуальность не нуждалась для са¬
моутверждения во внешних аксессуарах. Недаром
Маркс, так не любивший всякую позу, с симпатией
писал, что Флуранс не из школы «сурьезных му¬
жей». Недаром и Марксу, и Флурансу из всех чело¬
веческих недостатков наибольшее отвращение вну¬
шало угодничество. Искренность, самоотвержен¬
ность и безмерная храбрость снискали Флурансу
любовь и парижских рабочих, и критских крестьян.
Социальная группа, к которой принадлежал Флу¬
ранс, составлялась из определенных кругов фран¬
цузской интеллигенции, она объединяла людей раз¬
ного положения и разных возрастов, хотя в ней
и преобладала молодежь. В 60-х годах XIX в. для
этого слоя характерной была резкая враждебность
не только к господствующему бонапартизму и бюро¬
кратическому аппарату империи, но и ко всему бур¬
жуазному порядку, включая и буржуазную оппози¬
цию. При жизни Флуранса в лице своих идеологов
этот слой осознает свою социальную обособленность
в гражданском обществе Второй империи; в поли¬
тической области эта обособленность находит выра¬
жение в сложном и противоречивом явлении мелко-
14 В. А. Смирнова
209

буржуазной революционности. Представители этого
течения сыграли важную роль в борьбе против бона¬
партизма и оказали серьезное влияние на деятель¬
ность Парижской коммуны.
Изучение формирования взглядов Г. Флуранса
в известной мере позволяет выявить общую картину
реального движения. Флуранс вырос под влиянием
идей 1793 г., свято уверовав в провиденциальную
роль Франции как революционной колыбели всего
мира. Национально-революционный миф привел
к тому, что в ряде вопросов Флуранс занимал пози¬
цию «демократического», «республиканского шови¬
низма» !, который долгое время мешал французским
мелкобуржуазным революционерам разглядеть иные
масштабы, изменившиеся условия и новые решаю¬
щие силы социального движения. Печать «респуб¬
ликанского шовинизма» в известной мере несло на
себе даже французское рабочее движение. На это
неоднократно обращали внимание Маркс и Энгельс.
Так, в связи с обращением французских секций
Международного Товарищества Рабочих по поводу
франко-прусской войны после провозглашения рес¬
публики Энгельс писал Марксу, что парижские чле¬
ны Интернационала еще целиком находятся во
власти фразы «о превосходстве Франции, об освя¬
щенной 1793 годом земле, которую не смогли осквер¬
нить никакие позднейшие французские свинства,
о святости слова «республика»» 2. Известный совет¬
ский историк А. 3. Манфред говорит: «... француз¬
ские рабочие, творившие революцию 1871 г., теоре¬
тически не осознавали того, что они творят; подав¬
ляющее большинство французских рабочих не было
знакомо с идеями научного социализма, а их руко¬
водители — бланкисты, неоякобинцы или прудони¬
сты — искали в Коммуне скорее возрождения опре¬
деленных черт прошлого, чем рождения чего-то
принципиально нового. Как известно, само требова¬
ние провозглашения Коммуны и сам термин «Ком¬
муна» был связан с французским революционным
1 Маркс в письме к Энгельсу 20 июля 1870 г. употребляет
термин «республиканские шовинисты», в частности, по отно¬
шению к неоякобинцу Делеклюзу (см. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч., т. 33, стр. 3).
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 33, стр. 48.
210

прошлым и прежде всего с воспоминаниями о Па¬
рижской коммуне 1792—1794 гг. эпохи Великой
французской буржуазной революции XVIII в.» К
Но если даже рабочему классу Франции было
трудно не перейти грань законной национальной
гордости завоеваниями Великой французской рево¬
люции и понять, что пролетарская резолюция не
нуждается в «,воскрешении мертвых» «для возвели¬
чения новой борьбы» 2, то еще труднее было осво¬
бодиться от этого фантома Флурансу и другим мел¬
кобуржуазным революционерам, не обладавшим
верным классовым инстинктом пролетариата и под¬
верженным влияниям среды, даже и в том случае,
когда они против этой среды бунтовали.
Однако «республиканский шовинизм» сочетался
у Флуранса с демократическим интернационализ¬
мом, с бескорыстной и беззаветной борьбой за осво¬
бождение угнетенных народов Польши, Крита, Ир¬
ландии. И, несмотря на поражение критского восста¬
ния, эта сторона деятельности Флуранса не была
безрезультатной: восстание вынудило турецкое пра¬
вительство пойти на проведение реформ, улучшив¬
ших в какой-то мере положение населения острова,
и приблизило срок его окончательного освобожде¬
ния в 1913 г. Борьба Флуранса за освобождение
критян, его выступления в защиту ирландских фе¬
ниев имели большой моральный эффект, содейство¬
вали завоеванию симпатий передовых общественных
кругов Европы на сторону этих народов, борющихся
за свою национальную независимость, способствова¬
ли разоблачению подлинной сущности внешней по¬
литики Второй империи, демагогического характера
выдвинутого ею «принципа национальностей».
В последней работе Флуранса «Преданный Па¬
риж» явственно замечается начавшееся освобожде¬
ние от слепой веры в провиденциальную роль рево¬
люционной Франции, понимание ее несостоятель¬
ности и отрицательного влияния на революционное
движение внутри страны. Он правильно называет
это явление шовинизмом. От абстрактной идеи брат¬
1 Вступительная статья к русскому изданию книги М. Шу¬
ри «Коммуна в сердце Парижа», стр. 14.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 121.
14*
211

ства всех народов Флуранс переходит постепенно
к пролетарскому интернационализму. Во время
франко-прусской войны в отдельных фактах брата¬
ния на фронте он сумел увидеть залог будущего
возрождения Европы. К пролетарскому интернацио¬
нализму Флуранса приводит его собственный опыт,
опыт национально-освободительной борьбы польско¬
го, ирландского и греческого народов, борьбы за
национальное единство немцев и итальянцев. Но ре¬
шающее значение здесь, на наш взгляд, имело лич¬
ное влияние Маркса, стачечная борьба французских
рабочих, знакомство с деятельностью Генерального
Совета Первого Интернационала и, конечно, пора¬
жение Франции во франко-прусской войне.
XIX век был столетием бурного накопления
положительных знаний о природе и человеке и еще
более бурного развития техники. Такой стремитель¬
ный прогресс человеческого знания привел к пред¬
ставлению о всесилии науки. Ей отвели роль пер¬
вого и единственного действующего лица истории,
она должна была открыть все тайны мироздания
и исцелить от социальных, физических и духовных
недугов все человечество. Это способствовало рас¬
пространению убеждения о том, что развитие науки
автоматически ведет к прогрессу, гуманности, реше¬
нию социальной проблемы; вопрос об активном
историческом творчестве самого человека, его рево¬
люционной преобразующей деятельности отодви¬
гался на второй план.
Флуранс разделил увлеченность своего поколе¬
ния. Стремление к раскрытию подлинной сущности
вещей, ясный критический ум привели его к бес¬
компромиссным атеистическим взглядам, сделали
участником антиклерикального движения, движе¬
ния свободомыслящих, которое оказало большое
влияние на французский рабочий класс и в немалой
степени определило будущую политику Коммуны
в области культуры!. Общение со свободомысля¬
щими, революционно настроенной студенческой мо¬
лодежью в середине 60-х годов способствовало его
1 Guy Besse, Jean Bruhat. La Commune et la Culture.— «Bul¬
letin de liaison de l’lnstitut Mourice Thorez», N 11, mars 1971,
Supplement au N 21 des Cahiers de l’lnstitut Mourice Thorez.
212

знакомству с бланкистами, столкнуло с острыми
политическими вопросами современности. Блестя¬
щий, подающий большие надежды молодой ученый
поставил свои знания и дарование на службу рево¬
люции. Для него очень характерно стремление ис¬
пользовать последние достижения науки и техники
в практической борьбе народов против угнетателей.
На Крите он участвовал в первых попытках торпе¬
дирования турецких фрегатов, развитие воздухо¬
плавания привлекало его внимание возможностью
использовать воздушные шары для наблюдения за
движением неприятельских войск, достижения хи¬
мии интересовали перспективой применения их при
создании «адской взрывной машины». Но главное
заключалось, конечно, не в этом. Потребности
развития науки определили понимание Флурансом
необходимости синтеза ее достижений, целостного
научного мировоззрения. Эволюция Флуранса как
ученого и логика развития классовой борьбы во
Франции неизбежно вели его, как и его сверстников
и товарищей по борьбе, к марксизму.
В 40-х годах XIX в. Маркс совершил револю¬
ционный переворот в науке об истории общества,
открыл материалистическое понимание развития
истории, а в 50-х годах — теорию прибавочной стои¬
мости. Основоположникам научного коммунизма
была ясна важность философского обобщения с по¬
зиций материалистической диалектики достижений
естествознания; к решению этой задачи Энгельс
приступил уже в конце 50-х годов XIX ав.1
Марксизм решал проблемы, вставшие перед Флу¬
рансом. Он давал целостную картину развития при¬
роды и общества, теоретическое обоснование неиз¬
бежности классовой борьбы и победы пролетариата.
Однако идеи научного коммунизма к началу 60-х
годов XIX в. практически еще не были известны
в широких кругах французского рабочего класса
и интеллигенции. В 50-х — начале 60-х годов XIX в.
существовало несоответствие между достигнутым
Марксом и Энгельсом научным результатом и той
информацией, которую получали о нем современ¬
1 См. «Карл Маркс. Биография». М., 1968, стр. 102—111,
350—372; «Энгельс — теоретик». М., 1970, стр. 6.
213

ники. Это был подлинный «заговор молчания»:
собственной прессы не было; в буржуазно-демокра¬
тической печати основоположники научного комму¬
низма могли выступать в большинстве случаев лишь
анонимно; попытки выпуска книг почти всегда кон¬
чались неудачей. Только после 1857 г. с новым
подъемом революционного пролетарского и нацио¬
нально-освободительного движения марксизм выхо¬
дит на мировую арену. Начало процесса соединения
марксизма с массовым рабочим движением было
положено Международным Товариществом Рабочих,
созданным 28 сентября 1864 г.
Для Флуранса знакомство с идеями научного
коммунизма началось с его встречи с Марксом
в Лондоне весной 1870 г. Это не исключает, что
некоторое представление о них он мог получить
и ранее, через бланкистов или Лафарга.
Сближению с Марксом способствовало то обстоя¬
тельство, что Флурансу были чужды доктринерская
нетерпимость и сектантская ограниченность. В позд¬
них выступлениях Флуранса мы не находим следов
утопических проектов перестройки общества. Флу¬
ранс был прежде всего человеком действия. В каж¬
дый конкретный момент он выдвигал определенные
требования, причем, как правило, они отвечали
задачам данного этапа борьбы. В этом сказалась
его сила как политического деятеля, представляю¬
щего реальное движение. Маркс считал возможным
привить Флурансу революционное, научное миро¬
воззрение. Кроме того, он хотел использовать его
связи и влияние среди рабочих Парижа и в кругах
мелкобуржуазных радикалов. Встреча и беседы
с Марксом привели к усвоению Флурансом тех эле¬
ментов теории, социальных и политических взглядов
Маркса, которые были ближе всего его понима¬
нию — это критика существующей политической
и социальной системы Франции, более глубокое
проникновение в реакционную сущность бонапар¬
тизма, расстановку классовых сил, качественно но¬
вое представление о роли рабочего /класса и месте
национально-освободительных движений в общей
освободительной борьбе пролетариата.
Маркс ценил Флуранса за его постоянную готов¬
ность к действию. Как образно сказал один из поли¬
214

тических противников Флуранса, «он не понимал,
что мостовые созданы для того, чтобы по ним ходи¬
ли; согласно Флурансу, булыжники мостовой су¬
ществуют только для того, чтобы строить барри¬
кады и защищать (вооруженных патриотов» 1. Во
Флурансе с его стремлением к активному вмеша¬
тельству (в ход событий, решительностью, отсутствием
колебаний, беззаветным героизмом и жертвенностью
нашли воплощение лучшие положительные черты
революционного якобинизма, унаследованные про¬
летарскими революционерами. Флуранса отличает
резкая враждебность к буржуазному обществу, соб¬
ственности и политическому аппарату, выражающе¬
му ее господство, к режиму Второй империи. В «Пре¬
данном Париже» есть мысль о прямой связи инте¬
ресов буржуазии и Наполеона III. Это отчетливое
осознание противника, понимание его классовой
сущности, последовательность революционного дейст¬
вия, бескомпромиссное отстаивание интересов трудя¬
щихся определили историческую значимость Флу¬
ранса, ту тенденцию в его развитии, которая вела
к преодолению мелкобуржуазной революционности,
к переходу на позиции пролетариата и закономерно
поставила его под красное знамя рабочего класса,
знамя защитников Парижской коммуны. У нас есть
основание предположить, что Флуранс был среди
тех участников революции 18 марта, которые требо¬
вали похода на Версаль и без ликвидации этого
очага контрреволюции считали победу парижан не¬
полной 2. Флуранс одним из первых бесстрашно от¬
дал свою жизнь за дело Коммуны.
Большая заслуга Флуранса перед революцион¬
ным и рабочим движением Франции состоит в его
борьбе против режима бонапартовской империи,
в беспощадном разоблачении всякого ханжеского,
лицемерного, словесного прикрытия этого режима,
в критике буржуазного парламентаризма и всеобще¬
го избирательного права, используемых империей
в своих интересах.
Флуранс понимал необходимость борьбы за де¬
1 С. Mendes. Les 73 journees de la Commune, p. 100.
2 См., например, «Affiches, professions de foi — documents
officiels clubs et comites pendant la Commune», p. 103 и др.
215

мократические задачи революции как составной
части революции социальной. Он видел одно из зол
бонапартизма в том, что этот режим развратил
гражданское самосознание члена общества, воспитал
его в духе сервилизма, безответственности и пассив¬
ности. Задачу революционеров Флуранс видел в том,
чтобы способствовать идеологической подготовке
индивида к революции, пробудить и воспитать в нем
чувство гражданской ответственности за судьбу на¬
рода и страны.
Уже на самых ранних этапах своей политической
деятельности Флуранс пытался определить социаль¬
ные параметры общественного слоя, к которому при¬
надлежал сам, т.е. интеллигенции. Он оценивал ее
роль в историческом аспекте и уже тогда отмечал
присущую ей двойственность: с одной стороны, она
всегда служила классу угнетающему, а с другой —
ее миссия состояла в просвещении угнетенных масс,
в борьбе за их освобождение.
Изначально у Флуранса, как у многих мелко¬
буржуазных революционеров, присутствует нерас-
члененное понятие «народ», но в то же время для
него народ уже не является единой безликой мас¬
сой. Он имеет представление о классовом делении
общества и ориентируется именно на рабочий класс,
который, с его точки зрения, является силой, проти¬
востоящей господству буржуазии и политическому
режиму Второй империи.
Путь Флуранса к пролетариату крайне извилист
и противоречив. К пониманию решающей роли ра¬
бочего класса в борьбе с наполеоновской империей
и буржуазным обществом Флуранс приходит не от
марксизма, не от научного понимания хода общест¬
венного развития, а первоначально от морально-
этического анализа общественной структуры Вто¬
рой империи. Оценивая высокий интеллектуальный
и моральный уровень французского пролетариата,
сконцентрированного в важнейших промышленных
центрах Франции — Париже, Руане, Марселе, Лио¬
не, Флуранс приходит к выводу, что рабочий класс
является наиболее прогрессивной частью общества,
он ищет путей сближения с ним революционно
настроенной студенческой молодежи Франции.
Встреча с Марксом, наблюдение за деятельностью
216

Генерального Совета Первого Интернационала по¬
могли Флурансу познакомиться с научным обосно¬
ванием всемирно-исторической роли пролетариата.
С 1868 г. Флуранс тесно связывает свою жизнь
с рабочими Бельвиля, у которых он завоевывает
громадный авторитет. Район Бельвиля — традицион¬
ный центр выступлений народных масс Парижа.
Здесь среди рабочих во второй половине 60-х годов
были сильны приверженцы Бланки, в тесном кон¬
такте с которыми находился и Флуранс. Его взгля¬
ды во многом были близки бланкистам, хотя ото¬
ждествить полностью их позиции нельзя.
Важное значение имело участие Флуранса в ра¬
бочих собраниях, которые со второй половины
1868 г. получили широкое распространение в Па¬
риже. Флуранс пропагандировал на них идею союза
рабочего класса и интеллигенции, рассматривая
этот союз как необходимое условие победы револю¬
ционного народа и морального возрождения Фран¬
ции. Флуранс открыто выступил в поддержку ста¬
чечного движения французских рабочих. С конца
1869 г. на страницах «Marseillaise» он обратился
к армии, показал ее кровную связь с народом и не¬
обходимость для подготовки революции работать
в армии, завоевывать ее на сторону народа и рево¬
люции.
После январских событий 1870 г. имя Флуранса
становится широко известным и среди пролетариев
остальных районов Парижа. «Volksstaat» писала
тогда, что Флуранс является душой революционного
движения1. Во время франко-прусской войны и Ком¬
муны Флуранс постоянно опирается на вооружен¬
ных рабочих Бельвиля в лице национальной гвар¬
дии. Бельвиль после гибели Флуранса стал послед¬
ним оплотом Коммуны, здесь собрались в конце мая
самоотверженные ее защитники — Валлес, Мартен,
Вайян, Ранвье, Варлен, Журд, Ферре, Тренке, Гам-
бон. У дома Флуранса в Бельвиле на улице Пуэбла
на одной из последних баррикад пало 60 комму¬
наров.
Ориентируясь на рабочий класс и видя в нем
движущую силу прогрессивного развития Франции,
1 «Volksstaat», 19. II. 1870.
217

Флуранс долго не понимал подлинного соотношения
сил в союзе рабочего класса и интеллигенции. Почти
до самой Коммуны, как это видно из его письма
от 2 января 1871 г., Флуранс еще полагал, что рабо¬
чий класс нуждается в руководстве извне. Только
в «Преданном Париже», написанном накануне Ком¬
муны, у него появляется в самом общем и неопре¬
деленном виде мысль, что народ (читай пролета¬
риат) сможет сам собою руководить.
Революция 18 марта 1871 г. углубила это по¬
нимание. В упомянутом выше обращении к изби¬
рателям XX округа от 25 марта 1871 г., подписан¬
ном Ранвье и Флурансом, говорится: «Граждане!
Люди, которым вы поручили временно защищать
ваши интересы и которые в этот момент заседают
в ратуше (речь идет о Центральном комитете на¬
циональной гвардии.— В. С.), они сами и их семьи
живут на 30 су жалованья национального гвар¬
дейца. Подобный пример бескорыстия впервые встре¬
чается в истории. Сделайте выбор в пользу столь
же преданных, столь же честных людей, и вы спа¬
сете Францию» К Приведенные строки свидетель¬
ствуют о понимании авторами воззвания того фак¬
та, что к политической власти впервые в истории
пришел рабочий класс. Они говорят также о призна¬
нии Флурансом руководящей роли пролетариата и
о безоговорочном переходе на его сторону. О преж¬
них представлениях Флуранса здесь напоминает
лишь форма выражения мыслей, носящая отпечаток
известной «сентиментальности».
Флуранс был героической личностью, обладав¬
шей громадным влиянием на современников, о чем
свидетельствуют приводимые нами характеристики
Флуранса. Среди писавших о нем были и друзья
и враги, но никто из них не устоял перед обаянием
этого человека. Нередко восторженное отношение
к Флурансу вело к переоценке его исторической
роли. Так это случилось, например, с М. Гессом,
который в цитированной нами статье в «Volksstaat»
считал Флуранса более значительной фигурой тог¬
дашнего революционного движения Франции, чем
1 «Affiches, professions de foi — documents officiels clubs et
comites pendant la Commune», p. 104.
218

Бланки. Как известно, эта оценка вызвала резкое
возражение Энгельса Ч Флурансу были присущи и
отрицательные черты, обусловленные и индивиду¬
альными особенностями и некоторыми типичными
для мелкобуржуазного революционера качествами.
О некоторых индивидуальных чертах характера
Флуранса, приведших к известному отчуждению
между ним и видными представителями бланкистов,
неоякобинцев и социалистов после 31 октября 1970 г.,
уже говорилось. Это объясняет то парадоксальное
на первый взгляд явление, что Флуранса, близкого
и бланкистам, и неоякобинцам и бывшего членом
Интернационала, современники не могли с уверен¬
ностью отнести ни к одной из политических группи¬
ровок Коммуны 2.
Типичным для Флуранса как мелкобуржуазного
революционера было непонимание объективных за¬
конов исторического развития, роли объективных
предпосылок революции, коренящихся в соци¬
ально-экономических условиях развития общества.
Волюнтаризм Флуранса здесь проявился в том, что
до конца жизни он сохранил убеждение в возмож¬
ности искусственно создать революционную ситуа¬
цию, вызвать революционное движение в любое
время и в любом месте. Правда, сам народ, рабочий
класс во флурансовом представлении о революции
играет активную роль. К началу 1870 г. Флуранс
уже четко осознает необходимость работы в массах
(армии, в частности) с целью подготовки революции.
Однако главным фактором пробуждения граждан¬
ского самосознания и политической активности на¬
рода, вовлечения его в движение он считает заговор
небольшой группы революционеров. Заговор вызы¬
вает широкий общественный резонанс, воспитывает
массы в непримиримости к существующему режиму,
побуждает к открытому выступлению против него.
Идея заговора вынашивалась Флурансом с 1869 г.,
(а возможно, даже и раньше), но к практическому
ее осуществлению он приступил только после не¬
удачных выступлений в январе и феврале 1870 г.
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, стр. 372.
2 См., например, С. Л. Daubati. Le Fond de la Societe sous
la Commune, Paris, 1873, p. 63.
219

Не приписывая заговору решающего значения,
он рассматривает его как своего рода запал к мас¬
совому движению, к революции, вовлекающей
в действие широкие круги народа. Такое понима¬
ние соотношения заговора и массового движения
присутствует в «Преданном Париже» и еще раньше
в письме в редакцию «Marseillaise» из Лондона от
23 марта 1870 г., где он пишет, что «во всей Фран¬
ции есть только один грандиозный и всеобщий заго¬
вор, замышляемый при полном свете дня всей на¬
цией» 1. Это понимание действительной картины
нарастающего революционного кризиса в стране,
масштабов назревающего взрыва уже приближается
к оценке той же ситуации Марксом, который в заяв¬
лении Генерального Совета Интернационала «О пре¬
следованиях членов французских секций» 3 мая
1870 г. писал: «Если конспирирует рабочий класс,
составляющий огромное большинство каждой нации
и создающий все ее богатства, и именем которого
постоянно старается прикрыть свое правление даже
узурпаторская власть,— то он конспирирует откры¬
то, как солнце против мрака,— в полном сознании,
что помимо него не может существовать никакой
законной власти» 2.
Однако в отличие от Маркса Флуранс не пони¬
мает решающего значения такого фактора, как
зрелость рабочего движения, степень недовольства
существующим строем широких народных масс.
Коль скоро главным средством революции он счи¬
тает заговор, то на первый план у него, естественно,
выдвигаются субъективные факторы революции —
самоотверженность, героизм, преданность револю¬
ционному идеалу, готовность к жертвенному дейст¬
вию, а также профессиональные качества револю-
ционера-заговорщика. Сам Флуранс был хорошим
конспиратором. Достаточно сказать, что при обыс¬
ках полиции не удавалось обнаружить ничего, что
как-то могло скомпрометировать других участников
движения. Непонимание решающего значения объ¬
ективных факторов революции ведет к трагическим
просчетам Флуранса — он опережает движение, то¬
1 «Marseillaise», 29. III. 1870.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 445.
220

ропит события, не может правильно выбрать момент
для выступления, хотя выдвигаемые им требования
большей частью вытекают из насущных потребно¬
стей движения.
Однако, каковы бы ни были заблуждения Флу¬
ранса, отражающие определенный этап развития
французского рабочего и демократического движе¬
ния, а также классовую ограниченность мировоз¬
зрения самого Флуранса, его общая духовная эво¬
люция и развитие политических взглядов неизбежно
вели Флуранса к рабочему классу и марксизму,
к принятию теории научного коммунизма. Знаком¬
ство с Марксом благоприятствовало преодолению
стадии мелкобуржуазной революционности в миро¬
воззрении Флуранса. Преждевременная смерть пре¬
рвала естественный ход идейного развития этого
блестящего ученого, пламенного революционера
и незаурядного политического деятеля.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение	 ...	5
Глава I. Детство	  ...	9
Глава II. Коллеж де Франс ....	...	30
Глава III. Стамбул и Афины ....	...	51
Глава IV. Партизанская война на Крите	....	60
Глава V. Пришел ли час революции на родине? .		79
Глава VI. Знакомство Флуранса с Карлом Марксом .	108
Глава VII. Трагедия Парижа	129
Глава VIII. Восстание 31 октября 1870 г	146
Глава IX. На пути к Коммуне	166
Глава	X. Навек с Коммуной Парижа	185
Заключение	209

Смирнова В. А.
С 50 Гюстав Флуранс. М., «Мысль», 1972.
222 с. с портр. и с илл.
Книга посвящена французскому ученому-революционеру Гюс¬
таву Флурансу — одному из героических защитников Парижской
коммуны, самоотверженному, бесстрашному борцу за независи¬
мость Крита, члену Международного Товарищества Рабочих.
1-6-3
107-72
9(М)32

Смирнова, Валентина Акимовна
ГЮСТАВ ФЛУРАНС
Редактор В. В. Станковская
Младший редактор JI. В. Рогова
Оформление художника В. А. Шевченко
Художественный редактор В. А. Захарченко
Технический редактор Ж. М. Конобеева
Корректор Ч. А. Скруль
Сдано в набор 7 июня 1971 г. Подписано в печать 23 де¬
кабря 1971 г. Формат бумаги 84X108732, № 2. Условных пе¬
чатных листов 11,76. Учетно-издательских листов 11,73. Ти¬
раж 16 500 экз. А-13 626. Цена 70 коп. Заказ № 764.
Издательство «Мысль*. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Типоофсетная фабрика «Атлас* Комитета по печати при
Совете Министров Украинской ССР. Львов, Зеленая, 20,

коп.