Возрождение средневекового Вьетнама (Х — начало XV в.) - Поляков А.Б.

Автор: Поляков А.Б.

Теги: всеобщая история история история средних веков востоковедение история азии история вьетнама

ISBN: 978-5-02-040596-7

Год: 2024

Похожие

Полное собрание исторических записок Дайвьета.(Дайвьет шы ки тоан тхы) Т.7

Полное собрание исторических записок Дайвьета Т.5

Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы ки тоан тхы). Том 1

Полное собрание исторических записок Дайвьета Т.6

Текст

Òåêñò êîëîíòèòóëà

À.Á. ÏÎËßÊÎÂ

ÂÎÇÐÎÆÄÅÍÈÅ
ÑÐÅÄÍÅÂÅÊÎÂÎÃÎ

ÂÜÅÒÍÀÌÀ
(X — íà÷àëî XV â.)

Москва
Наука — Восточная литература
2024
1

Òåêñò êîëîíòèòóëà

УДК 94(597)
ББК 63.3(5Вье)
П54

Редколлегия
канд. ист. наук О.В. Новакова (председатель),
канд. культурологии Е.В. Гордиенко, М.Н. Полякова,
канд. ист. наук М.Ю. Ульянов
Научный редактор Е.В. Гордиенко

Поляков А.Б.
Возрождение средневекового Вьетнама (X — начало XV в.). — М.: Наука — Вост. лит., 2024. — 325 с. — ISBN 978-5-02-040596-7
Книга посвящена вьетнамской средневековой истории. Краткая версия этого
труда вышла в свет на вьетнамском языке в 1996 г., на русском языке публиковалась
частично. Полная версия с картами и таблицами на русском языке издается впервые.
Автором выполнена реконструкция исторических событий и реалий периода с
X по начало XV в., описаны процесс возрождения вьетнамского государства после
тысячи лет китайского владычества, эпоха раздробленности, формирование первых
династий (X в.), укрепление государства при династиях Ли (XI–XII вв.) и Чан (XIII–
XIV вв.), войны с китайско-монгольскими войсками империи Юань (XIII в.), передача власти от династии к династии и внутри династий и многое другое.
А.Б. Поляков принадлежал к плеяде блестящих историков-медиевистов, владевших классическим китайским языком и методами текстологии. Книга написана прекрасным языком и будет интересна не только востоковедам, но и самому широкому
кругу читателей.

ISBN 978-5-02-040596-7
2

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Ïðåäèñëîâèå

Дорогой читатель, перед вами книга, об издании которой мечтал мой
муж, Алексей Борисович Поляков. Это наиболее полная версия его книги, вышедшей во Вьетнаме в 1996 г. и переизданной в сентябре 2023 г.
Она представляет собой авторский текст, являющийся трудом всей его
жизни и отражающий его ви́дение исторических процессов, происходивших во Вьетнаме в период с Х по ХV в.
Было бы замечательно, если бы это издание стало таким же популярным среди молодых людей, изучающих историю и язык Вьетнама, как
когда-то перевод летописи «Краткая история Вьета» («Вьет шы лыок»)
был популярен в школе, где учились наши дети в шестом классе. Преодолевая трудности академического текста, ссылки, иероглифы, они
выхватывали суть описанных в книге событий, восхищались мудростью и неординарностью решений вьетнамских полководцев, смелостью солдат, их любовью к родине. Напомню, что первая монография
А.Б. Полякова «Краткая история Вьета», вышедшая в издательстве «Наука» в 1980 г. в «черной серии» «Памятники письменности Востока»,
была его кандидатской диссертацией.
Хочу выразить признательность тем людям, без которых публикация
книги была бы невозможна.
Среди них прежде всего кандидаты исторических наук Петр Юрьевич Цветов и Оксана Владимировна Новакова, первыми поддержавшие
идею издания этого труда Алексея Борисовича. Алексей Борисович не
успел подготовить рукопись к публикации, и именно по их предложению я обратилась за помощью к талантливым вьетнамистам, которые
тщательно и бережно, страница за страницей редактировали, компоновали, перепроверяли ссылки и цитаты на трех языках и подбирали
карты. Моя безмерная благодарность за проделанную работу кандидату
культурологии Елене Витальевне Гордиенко, кандидатам исторических
наук Оксане Владимировне Новаковой и Марку Юрьевичу Ульянову.
Благодарю друзей Алексея Борисовича из Вьетнама и Японии, написавших рецензии к книге: профессора Ханойского университета Фан
Фыонг Тхао и профессора Осакского университета Момоки Сиро, которые с радостью отозвались на мою просьбу и прислали прекрасные
3

Ïðåäèñëîâèå
Òåêñò êîëîíòèòóëà

рецензии на эту книгу. Труд по переводу рецензий и по общению с их
авторами взяла на себя Е.В. Гордиенко, за что я ей очень благодарна.
Необходимо упомянуть и людей, сыгравших немаловажную роль в
подготовке представляемого труда. Одним из них был яркий представитель вьетнамской интеллигенции, любимый Учитель Алексея Борисовича профессор Фан Хюи Ле. Они были очень близки, их точки зрения
совпадали по многим вопросам истории, советы Фан Хюи Ле и, неожиданные порой, трактовки истории Алексея Борисовича вдохновляли
их обоих. Мнение профессора Фан Хюи Ле было очень важным для
Алексея Борисовича. Кроме того, на него повлияли такие вьетнамские
историки, как Ву Минь Зянг, Нгуен Тхи Фыонг Ти, Нгуен Куанг Нгок,
До Ван Нинь, Нгуен Ань Зунг. Они постоянно интересовались исследованиями Алексея Борисовича, приглашали его на ежегодные конференции, ценили его мнение.
В общей сложности Алексей Борисович прожил во Вьетнаме чуть
больше 20 лет и успел увидеть его весь, с Севера до Юга. Он очень любил эту страну, был увлечен ее историей и был счастлив своей судьбой.
Надеюсь, что читатель сможет сквозь лапидарный стиль почувствовать
эти любовь и уважение к Вьетнаму, которые он пронес через всю жизнь!
Я благодарна своему мужу за интереснейшие годы совместной жизни, наполненные поездками, открытиями, любовью, щедростью и заботой о семье, и счастлива, что смогла осуществить его заветную мечту.
Марина Полякова

Òåêñò êîëîíòèòóëà

А.Л. Федорин *
Ñëîâî î äðóãå

Честно говоря, я никогда не мог себе представить, что мне придется
выступать в столь несвойственном для меня жанре статьи, посвященной
памяти человека, бок о бок с которым мы прожили практически всю
жизнь, более пятидесяти лет. Но его неожиданный и стремительный
уход, глубоко потрясший всех, кто его знал и любил, заставил многое
переоценить и переосмыслить, привел к заключению, что пора уже подводить некоторые предварительные итоги, давать оценки и расставлять
приоритеты. Наконец, рассказать все, что я знаю и думаю, о замечательном ученом Алексее Борисовиче Полякове, прекрасном товарище, коллеге по работе и по научным изысканиям, с именем которого связаны,
может быть, лучшие годы нашей жизни. Сразу попрошу читателя меня
извинить: в этой статье практически ничего не будет сказано о содержании книги, которую он держит в руках. Речь пойдет в основном о ее
авторе, о том, чего ему удалось добиться на научном поприще, и как он
ко всему этому пришел.
Алексей Борисович Поляков относится к блистательному поколению советских вьетнамистов, которые окончили Институт восточных
языков Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (позднее — Институт стран Азии и Африки) в самом начале далеких 70-х годов прошлого века и длительное время составляли
(а некоторые и сейчас продолжают составлять) золотой фонд отечественной вьетнамистики. Достаточно перечислить имена таких известных
ученых, как доктора наук А.Л. Рябинин, В.М. Мазырин, П.В. Познер,
кандидаты наук Т.Н. Филимонова, П.Ю. Цветов, А.А. Соколов. В это
трудно поверить, но все они окончили университет с разницей в одиндва года, активно между собой взаимодействовали еще со студенческой
скамьи, чтобы потом на долгие годы монопольно оккупировать ведущие
* Андрей Львович Федорин (род. 1952) — востоковед, специалист по средневековой
истории Вьетнама, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института
Китая и современной Азии РАН. Выполнил большую часть перевода на русский язык
вьетнамского летописного свода «Полное собрание исторических записок Дайвьета»,
изданного в восьми томах в серии «Памятники письменности Востока» (2002–2022).

À.Ë.
ÒåêñòÔåäîðèí
êîëîíòèòóëà

места в самых разных научных и не только учреждениях нашей страны.
Без ложной скромности отнесу и себя к этому же поколению, но среди
них я был младшим, а Алексей, наоборот, самым старшим и быстрее
всех состоявшимся. Замечательные ученые-вьетнамисты из числа выпускников ИСАА появлялись и в дальнейшем. Достаточно упомянуть
кандидатов наук А.В. Никитина, К.Ю. Леонова, М.А. Сюннерберга.
Для упомянутых специалистов-историков важнейшую роль в выборе
дальнейшего жизненного пути сыграл наш общий Учитель и Наставник
Дега Витальевич Деопик. Поверьте, большинство из нас при поступлении на учебу даже и не помышляли о научной или педагогической
деятельности, которая и тогда, как и сейчас, не была ни престижной,
ни прибыльной. Педагог от Бога, Д.В. Деопик всех нас заразил таким
глубоким и неподдельным интересом к Истории как таковой и к истории Вьетнама в частности, что никому так и не удалось избавиться от
этой «заразы» на протяжении всей своей жизни. При этом мы выросли с
научной точки зрения в самых что ни на есть спартанских условиях: что
такое источники, даже в переводе на вьетнамский, мы не знали вообще,
литературы на русском языке, кроме произведений того же Деги Витальевича, практически не было, съездить во Вьетнам, где шла война,
было нереально, в библиотеках, даже центральных, нужной литературы
было также мало, а если что-то и было, то в основном на французском
языке. Но ситуация постепенно налаживалась. Стали появляться первые
источники (в переводе). Учитель немедленно ввел их в оборот, назначив «ответственных». «Одобренное высочайшим повелением всеобщее
зерцало вьетской истории, основа и частности» досталось П.В. Познеру, «Правдивое повествование о Дайнаме» — А.Л. Рябинину. Чуть
позже (1972) появился доступ к тексту основной вьетнамской летописи,
«Полному собранию исторических записок Дайвьета». Ею занималась
целая группа товарищей, включая автора этих строк, который завершил
работу над этим источником. Но самый лакомый кусок, самую древнюю
из вьетнамских хроник, «Краткую историю Вьета», Учитель приберег
для своего старшего и любимого ученика Алексея. Причем всем нам
было сказано, что без знания языка оригинала (ханвьет, вьетнамский
вариант вэньяня) полноценное исследование исторических источников
невозможно, поэтому почти все мы дружно занялись его изучением.
Даже на фоне столь блестящей плеяды коллег Алексей выделялся
своей высочайшей целеустремленностью, работоспособностью, безукоризненной логикой, неподдельной любовью к науке, которой он уделял
большую часть своего свободного времени. Попав после окончания
университета в 1971 г. на «государеву службу» (кто помнит, распределе6

î äðóãå
ÒåêñòÑëîâî
êîëîíòèòóëà

ние в те годы было обязательным), свою любовь к истории он тем не менее пронес через всю жизнь. Будучи многократно коллегой Алексея не
только по научным изысканиям, но и по работе (в том числе и по двум
долгосрочным командировкам во Вьетнам), могу засвидетельствовать,
что работником он был очень хорошим, его ценили, награждали и всячески поощряли. Достаточно сказать, что, когда пришлось выбирать сотрудников, которые будут открывать посольство СССР в Южном Вьетнаме (так и не открывшееся), выбор пал именно на него. Работа для него
была на первом месте, но свое сердце он всегда отдавал историческим
исследованиям. В каких бы сложных бытовых и иных условиях Алексей
ни находился, в любом жилище (иногда даже в гостиничном номере) он
ухитрялся соорудить пусть маленький, но кабинет, таскал за собой целую кучу книг и словарей (без этого работа историка, увы, невозможна)
и всякую свободную минуту посвящал своим исследованиям. Это был
настоящий фанат своего дела. Достаточно сказать, что за всю жизнь он
не получил за свою самоотверженную научную работу ни копейки. Более того, существенную часть заработанных денег он тратил на это свое
увлечение, покупая книги и создав одну из лучших вьетнамоведческих
библиотек в России, выезжая для посещения памятников истории вьетнамского государства, участвуя за свой счет в многочисленных научных
конференциях. Поражаешься, как много он успевал сделать. Работая
день и ночь на основной работе (я это видел своими глазами), подолгу
пребывая в командировках за рубежом, он тем не менее уже в 1976 г.
блестяще защитил кандидатскую диссертацию, а в 1980 г. выпустил в
свет в «черной серии» («Памятники письменности Востока») свою первую монографию — перевод на русский язык «Краткой истории Вьета»
(причем перевод с ханвьета, а не с современного вьетнамского языка),
с подробнейшими комментариями и огромной исследовательской статьей. Эта книга, давно уже ставшая библиографической редкостью,
многие годы была своеобразным профессиональным «Евангелием» для
многих поколений студентов-вьетнамистов, основным источником для
написания ими курсовых и дипломных работ. И хотя прошло уже более
сорока лет, свое научное значение эта работа не утратила и поныне.
Помимо обычных и часто встречающихся у настоящих ученых таких качеств, как трудолюбие, логичность мышления, абсолютная честность, объективность и добросовестность, умение использовать самые
разные исторические методы и грамотно и последовательно излагать
свои мысли, у Алексея Борисовича был уникальный дар, имеющийся
далеко не у всех. Он, как никто другой, умел найти и поставить проблему там, где ее, казалось бы, нет. Ведь раньше во всех вьетнамских
7

À.Ë.
ÒåêñòÔåäîðèí
êîëîíòèòóëà

школьных учебниках было написано, что Вьетнам при династии Динь
стали называть Дайковьетом, и этот незыблемый постулат ни у кого не
вызывал никаких сомнений. Как и почему Алексею пришло в голову
заняться этим вопросом, объяснить сложно. Но в результате получилось
открытие: никогда Вьетнам так не назывался, и это доказано, по крайней мере для меня, вполне убедительно. Примерно то же самое можно
сказать и о Храме литературы (Ван миеу), якобы построенном в Ханое
в XI в.: не могло быть такого, как бы того кому-то ни хотелось. Далеко
не все подобные «расследования» Алексея приводили к результатам,
с которыми я бы полностью согласился. Вызывает вопросы и деление правления династии Поздних Ли на две части (Первых и Вторых),
и заключение о том, что первым императором династии Чан был не Чан
Кань, а его отец — Чан Тхыа, и вывод о том, что Ли Конг Уан, первый
император династии Поздних Ли, был местным уроженцем. Но сам его
подход к этим темам, их поиск и исчерпывающий сбор информации ничего кроме уважения вызывать не могут.
Так уж сложилось, что, будучи приятелями по жизни, мы с Алексеем,
как историки, были по многим вопросам оппонентами. На наши личные
отношения это никак не влияло, но споры мы вели ожесточенные, репликами обменивались едкими (иногда это выливалось и на страницы
научных изданий). Но подобные дискуссии помогали и тому и другому
продвигаться все дальше, искать и находить все новые и новые аргументы в пользу своих версий. Найдя, немедленно созванивались или
списывались по Интернету, получая истинное удовольствие от процесса
исследования. Когда после кончины Алексея мне в руки попала рукопись этой книги, я первым делом начал ее изучение с библиографии
и указателя. В нем я обнаружил, что моя фамилия встречается в тексте
чаще, чем фамилии других российских авторов, и был этим несказанно
польщен. Но, обратившись к тексту, обнаружил, что три четверти таких
упоминаний — это отражение наших бесконечных дискуссий и критика
моей точки зрения по многим вопросам. Впрочем, и здесь Алексей, как
и всегда, был безусловно корректен и добросовестен, не пытаясь замалчивать аргументы, которые приводил его оппонент, но при этом твердо
отстаивая свою позицию.
Не секрет, что далеко не все профессиональные специалисты по
Вьетнаму любят эту страну. Отправляясь в долгосрочную командировку, тут же заводят «дембельский календарь», общаются только со своими сослуживцами, стараясь как можно реже выходить на улицу, где их
все раздражает. А по возвращении уже и не указывают в анкетах, что
владеют вьетнамским языком, дабы вновь не «загреметь» в эту страну.
8

Ñëîâî
î äðóãå
Âñòóïèòåëüíîå ñëîâî
ðåäàêòîðîâ

Алексей Борисович был этому полной противоположностью. Он обожал Вьетнам, ему там все нравилось, у него было огромное количество
знакомых и даже друзей-вьетнамцев, которых он прекрасно понимал
(не только из-за хорошего знания языка) и с которыми ему всегда было
приятно и интересно. Причем это были совершенно разные люди и по
статусу, и по образованию, от переводчиков и обслуживающего персонала до высокопоставленных персон. Среди них были и композиторы, и писатели, и наши коллеги-историки. Кто из отечественных ученых мог похвастаться хотя бы служебными контактами с выдающимся
вьетнамским историком Фан Хюи Ле? А ведь он считал Алексея своим
учеником и часто с ним встречался, в том числе и во внеслужебной обстановке.
Любовь к Вьетнаму, желание как можно чаще бывать в этой стране
и как можно дольше в ней находиться во многом определили судьбу
Алексея Борисовича на втором этапе его жизни. Дойдя до высоких постов и имея прекрасные перспективы дальнейшего служебного роста
на должностях, уже не связанных с регулярными поездками во Вьетнам, он в 2001 г. неожиданно поменял все в своей жизни, оставив государственную службу и перейдя на работу в коммерческие структуры.
И это не было связано с материальными интересами. Новая работа не
просто позволяла, но и предполагала длительное пребывание во Вьетнаме, пусть и в забытом Богом Куангнгае, где и вьетнамцы-то жили без
всякого удовольствия и доступа к большинству благ современной цивилизации. И это был «золотой век» в исследовательской жизни Алексея,
время многочисленных поездок по стране, участия в местных научных
конференциях, регулярных публикаций во вьетнамских научных и научно-популярных изданиях. Местные историки принимали его за своего, приглашали на устраиваемые ими внутренние мероприятия, охотно
печатали. Сейчас даже трудно уже и определить, частью какой историографической традиции является Алексей Борисович, российской или
вьетнамской, с учетом того, из 47 его публикаций лишь 22 (менее половины) вышли на русском языке, да и первый вариант монографии,
которую держит сейчас в руках читатель, также сначала появился во
Вьетнаме (в 1996 г.).
После выхода А.Б. Полякова на пенсию в 2010 г. у него появились
возможности впервые уже официально заняться научной и преподавательской деятельностью. Его приглашали многие, включая меня (в то
время я руководил небольшим вузом). Алексей вежливо, но твердо отверг все эти предложения, предпочитая вести научную деятельность в
привычном для себя режиме. Объясняя свою позицию, он подчеркивал,
9

À.Ë.
Ì.Þ. Ôåäîðèí
Óëüÿíîâ, Å.Â. Ãîðäèåíêî

что ему совсем не нравится то, что сейчас творится в отечественных
образовании и науке, ему претит погоня за баллами и «скопусами», необходимость писать кипы ненужных бумаг и заниматься рутинными
делами. Не видел он смысла и в защите докторской диссертации (без
всякого сомнения, текст этой книги вполне бы для этого подошел).
Наверное, он был прав, поскольку в последние годы своей жизни, не
отвлекаясь понапрасну, смог сделать очень много, регулярно работая,
публикуясь в российских журналах и участвуя в научных конференциях. И плодом его кропотливой и неспешной работы как раз и стала эта,
на мой взгляд, прекрасная монография, которую он успел закончить, но
так и не успел увидеть вышедшей из печати.

Âñòóïèòåëüíîå ñëîâî ðåäàêòîðîâ

Ïàìÿòè
Àëåêñåÿ Áîðèñîâè÷à Ïîëÿêîâà*

Алексей Борисович Поляков (1949–2020) принадлежал к блестящей
плеяде советских вьетнамистов, окончивших Институт восточных языков МГУ имени М.В. Ломоносова в самом начале 1970-х годов и занявших ведущие позиции в отечественном вьетнамоведении.
А.Б. Поляков родился в Москве в 1949 г., в 1966 г. поступил в ИВЯ
МГУ. В 1971 г. после окончания института пришел работать в Министерство иностранных дел СССР. В 1978–1980 гг. был третьим секретарем Посольства СССР в Социалистической Республике Вьетнам,
в 1986–1992 гг. — первым секретарем Посольства СССР и РФ в СРВ.
В 2001–2003 гг. после ухода из МИДа работал экспертом АО «Зарубежнефть» в СРВ в г. Куангнгай, затем заместителем начальника отдела
кадров вьетнамско-российского СП «Вьетросс». С 2003 по 2010 г. был
зам. начальника отдела кадров предприятия по добыче нефти и газа —
СП «Вьетсовпетро» в г. Вунгтау. На этих должностях в полной мере
проявились честность и принципиальность А.В. Полякова, его готовность защищать интересы людей.
Делом всей жизни Алексея Борисовича было изучение средневековой истории Вьетнама. Он был любимым учеником выдающегося
историка-востоковеда Д.В. Деопика, воспитавшего целую когорту блестящих специалистов в этой области. Еще будучи студентом, Поляков
выделялся своей высочайшей целеустремленностью, работоспособностью, неподдельной любовью к науке, которой он уделял немалую часть
своего свободного времени. Это снискало ему большое уважение среди
однокурсников и оставалось его отличительным качеством всю последующую жизнь. В 1976 г. Поляков защитил кандидатскую диссертацию
по теме «„Краткая история Вьета“ (Вьет шы лыок) как наиболее ранний
памятник вьетнамской историографии», а в 1980 г. выпустил в свет в серии «Памятники письменности Востока» перевод Вьет шы лыок с ханвьета на русский язык с подробнейшими комментариями и огромной
исследовательской статьей. Эта хроника в переводе Полякова служила
многим поколениям студентов-вьетнамистов основным источником для
* Опубликовано в журнале «Вьетнамские исследования». 2021. Серия 2. № 1.
С. 191–192.

Ïàìÿòè
ÀëåêñåÿÅ.Â.
Áîðèñîâè÷à
Ì.Þ. Óëüÿíîâ,
ÃîðäèåíêîÏîëÿêîâà

написания курсовых и дипломных работ. В 1996 г. в Ханое на вьетнамском языке вышла его вторая монография — «Возрождение государства
Дайвьет в X–XIV вв.».
В любом месте и в любых условиях Алексей Борисович занимался
своим любимым делом — историческими исследованиями. Для этого
он возил с собой огромное количество книг и словарей, причем приобретал их нередко в двух экземплярах, чтобы иметь дома и на даче. Существенную часть заработанных на государственной службе денег он
потратил на покупку книг, создав одну из лучших библиотек в России,
на посещение памятников истории вьетнамского государства, на участие за свой счет в многочисленных научных конференциях.
Любовь к Вьетнаму, желание как можно чаще бывать в этой стране
и как можно дольше в ней находиться вызвало решение Алексея Борисовича, несмотря на прекрасные перспективы для дальнейшего служебного роста в МИДе, оставить дипломатическую службу и перейти на
работу в российско-вьетнамские совместные предприятия. В то время
он много писал, много ездил по стране, участвовал во вьетнамских научных конференциях, регулярно публиковался в научных и научно-популярных изданиях СРВ. Достаточно сказать, что лишь 22 из 47 его публикаций вышли на русском языке, остальные — на вьетнамском. Его
коллеги-историки отмечают, что помимо необходимых для настоящего
ученого трудолюбия, логичности мышления, честности, объективности
и добросовестности А.Б. Поляков обладал редким умением по-иному
взглянуть на всем известные факты, поставить проблему и упорно отстаивать ее решение.
Алексей Борисович был простым, веселым и доброжелательным человеком, у него был широчайший круг знакомых и друзей как среди
однокашников и коллег-вьетнамистов, так и среди вьетнамцев. Он знал
и любил Вьетнам, прекрасно понимал его жителей. Его уважали и считали своим другом переводчики и рабочие, композиторы и писатели, и,
конечно, историки.
Редакция журнала «Вьетнамские исследования»

Âñòóïèòåëüíîå ñëîâî ðåäàêòîðîâ

Ââåäåíèå
ê âüåòíàìñêîìó èçäàíèþ 1996 ã.
Перевод с вьетнамского А.Б. Полякова

Алексей Борисович Поляков (1949–2020), российский дипломат,
много лет проработал во Вьетнаме, много времени посвятил изучению
истории Вьетнама периода древности и средневековья.
А.Б. Поляков начал свою исследовательскую работу по истории
Вьетнама со студенческих лет. Автор окончил Институт стран Азии и
Африки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Особое внимание в своих исследованиях Поляков уделял
эпохе правления династий Ли и Чан (XI–XIV вв.). По его словам, это
«основной период возрождения и развития независимого вьетнамского
государства».
В процессе этих исследований А.Б. Поляков большое значение придавал документальным материалам, поэтому неудивительно, что автор выбрал для изучения «Краткую историю Вьета» (Вьет шы лыок) — ценный
исторический источник, написанный в правление династии Чан, который
стал предметом исследования в его кандидатской диссертации. Его труд
был опубликован московским издательством «Наука» в 1980 г. Российские востоковеды высоко оценили работу А.Б. Полякова, так как автор
осуществил перевод этой летописи на русский язык и прокомментировал
ее, введя тем самым вьетнамский исторический источник в научный оборот в России, а также предложил целый ряд научных гипотез, касающихся вьетнамского средневековья.
Произведение «Возрождение государства Дайвьет в Х–ХIV вв.» было написано Поляковым во время его службы в советском посольстве
во Вьетнаме.
Следует отметить, что в процессе работы над этой книгой автор уделял большое внимание критическому анализу исторических источников,
в первую очередь проводя сравнительный анализ описаний одних и тех
же исторических событий в двух ценных летописях — Вьет шы лыок
и «Полном собрании исторических записок Дайвьета» (Дайвьет шы ки
тоан тхы). Автор также изучал многие исследовательские работы вьетнамских историков по периоду Х–ХIV вв. Книга Полякова состоит из
10 глав. Несмотря на то что период истории Вьетнама Х–XIV вв. изучен
13

Ââåäåíèå
ê âüåòíàìñêîìó
èçäàíèþ 1996 ã.
Ì.Þ. Óëüÿíîâ,
Å.Â. Ãîðäèåíêî

достаточно хорошо вьетнамскими и иностранными историками, содержание книги «Возрождение государства Дайвьет в Х–ХIV вв.» отражает
результаты самостоятельного научного исследования А.Б. Полякова.
Период правления династий Ли и Чан — славный период замечательных военных побед вьетнамской нации в истории создания и защиты своей родины. Поэтому в своем произведении Поляков подробно освещает две войны против китайского государства Сун (Х и XII вв.) и три
войны против монгольской империи Юань, а также несколько пограничных войн и войн, сопровождавших расселение на Юг наших предков.
Можно сказать, что это историческое произведение написано по-новому и содержит новаторские оценки этого периода вьетнамской истории.
Получив согласие автора на публикацию его научной работы во Вьетнаме, издательство Госполитиздат совместно с Институтом военной
истории Вьетнама выпустило книгу «Возрождение государства Дайвьет
в Х–ХIV вв.» с целью предоставить для исследователей материалы для
изучения истории Вьетнама периода древности и средневековья.
Книга переведена с рукописи на русском языке вьетнамскими учеными-историками. Перевод выполнили доктор исторических наук Ву
Минь Зянг и кандидат исторических наук Ву Ван Куан. По всей вероятности, перевод и издание книги могут иметь некоторые недостатки,
поэтому мы хотели бы получить отзывы наших читателей.
Декабрь 1996 г.
Издательство Госполитиздат,
Институт военной истории Вьетнама

Âñòóïèòåëüíîå ñëîâî ðåäàêòîðîâ

М.Ю. Ульянов, Е.В. Гордиенко
Âñòóïèòåëüíîå ñëîâî ðåäàêòîðîâ

Издание книги Алексея Борисовича Полякова –— значимое событие для вьетнамистики. Этот труд отражает историю расцвета советской вьетнамоведческой школы, созданной благодаря таланту и темпераменту историка и археолога Деги Витальевича Деопика (род. 1932),
учеником которого был Поляков. В 1970–1980-е годы, на фоне тесного взаимодействия СССР и Вьетнама, возникли условия для развития
новой научной школы; на кафедре истории стран Дальнего Востока и
Юго-Восточной Азии в Институте восточных языков МГУ (ныне Институт стран Азии и Африки МГУ) появилось множество специалистов
по различным направлениям истории и культуры Вьетнама, и, пожалуй,
самыми яркими из них можно считать именно историков. Благодаря
применению исторических методов к вьетнамскому материалу, а также
прекрасному знанию вьетнамского и классического китайского языков
Деопик и его ученики внесли существенный вклад в исторические исследования Вьетнама. И этот вклад оказался значимым не только для
отечественной, но и для вьетнамской науки.
Поляков занимает особое место в плеяде учеников Деопика. Он сделал себе имя в науке, выполнив перевод хроники «Краткая история Вьета» (Вьет шы лыок, издан в 1980 г.), но не остался работать на кафедре, а предпочел совмещать научные исследования с государственной
службой. Прожив и проработав много лет во Вьетнаме, он стал частью
ханойской исторической школы и в целом вьетнамской академической
среды. Оказавшись на стыке советской и вьетнамской школ, Поляков
умело сочетал их достоинства и писал свои научные работы как на русском, так и на вьетнамском языке. Более того, монография «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.» вышла в 1996 г. только на вьетнамском языке. Она была высоко оценена вьетнамскими историками и
в 2023 г., почти три десятилетия спустя, была переиздана на вьетнамском языке. Факт, безусловно, уникальный, ведь вьетнамские журналы
и издательства неохотно публикуют труды иностранных ученых о своей
культуре и истории.
Как же проявляется в труде Полякова сочетание лучших традиций
советской и вьетнамской исторических школ?
15

Ì.Þ.
Óëüÿíîâ,
Ìîìîêè
Ñèðî Å.Â. Ãîðäèåíêî

С одной стороны, Поляков продолжает траектории, намеченные
Деопиком в его лекциях, а также в учебнике по истории Вьетнама с
древнейших времен до конца XVIII в. (издан в 1994 г. на основе разработанного им университетского курса лекций). Поляков детализирует
описание событий выбранной им эпохи — X–XIV вв., конкретизирует
интерпретации исторических источников и выводы о значении рассматриваемого периода во вьетнамской истории. Высокая степень подробности в изложении событий вьетнамской истории чрезвычайно важна
для российской науки.
С другой стороны, в своих работах А.Б. Поляков отвечает на вопросы, волнующие современное вьетнамское общество, и в частности вьетнамских ученых, — о роли средневековой истории в становлении вьетнамской нации и культуры, значении военной истории в формировании
независимого государства, уникальности исторического пути вьетнамцев и самобытности вьетнамского наследия. При этом ему, досконально
понимавшему менталитет вьетнамцев, удалось «вжиться в роль» автора-вьетнамца, писавшего понятно и доступно об истоках государственности и славной истории своего народа.
Название книги отсылает нас к вопросу непрерывности вьетнамской государственности: по мысли ученого, распространенной и во
вьетнамской науке, в средние века вьетнамцы возрождали независимое государство, существовавшее до «Северной зависимости» —
эпохи включения вьетских земель в состав китайских империй и
царств (111 г. до н.э. — Х в.). По нашему мнению, в X–XI вв. шло становление государства, а не его возрождение, так как за века «Северной
зависимости» произошли качественные изменения в организации вьетнамского общества, был всесторонне воспринят и во многом переосмыслен китайский опыт, что позволило вьетнамцам сформировать самостоятельное средневековое государство Дайвьет. Однако более важной
для Полякова, как и для современных вьетнамцев, остается преемственность государственности и самобытных черт вьетнамской культуры.
Вместе с тем, используя в своих исследованиях достижения двух
школ, формально Поляков не принадлежал ни к одной из них. Он никогда не работал в научных институциях, а его становление как ученого было обеспечено непрерывным многолетним внеинститутским
общением с научным руководителем — Д.В. Деопиком. Длительные
командировки Полякова во Вьетнам были связаны с дипломатической
службой и работой в совместных российско-вьетнамских проектах.
Исторические исследования он проводил в свободное от основной работы время. Внеакадемический формат исследовательской деятельности позволил Полякову избежать сухости в изложении истории, поспо16

Âñòóïèòåëüíîå
ñëîâî ðåäàêòîðîâ
À.Á. Ïîëÿêîâ
è åãî òðóä

собствовал появлению живого, во многих аспектах художественного
текста. Поляков был прекрасным рассказчиком и мог подолгу увлекать
слушателей — друзей и коллег — сюжетами из вьетнамской истории
(хотя и не владел навыками сценической речи). Все это позволило ему
написать книгу, которая, будучи вполне академической, читается легко
и с удовольствием, словно на одном дыхании.
Что интересно, своей личной судьбой Поляков воспроизводил исторический тип — образ вьетнамского историографа, который, находясь
на государственной службе и решая рутинные административные задачи, изучает хроники и летописи и пишет исторические сочинения. И это
также чрезвычайно сближало его с Вьетнамом и вьетнамской культурой.
Рукопись книги, которую вы держите в руках, появилась на русском
языке в 1992 г. под названием «Возрождение вьетнамского государства
(X–XIV вв.)» и затем долгие годы дорабатывалась Поляковым до его
смерти в 2020 г. Первоначальная версия включала девять глав и была
посвящена преимущественно политической истории X–XIV вв. Во вьетнамском варианте монографии «Возрождение государства Дайвьет в X–
XIV вв.», включавшем уже десять глав, расширился обзор социальноэкономической истории этого периода. В статьях, опубликованных после выхода вьетнамской версии книги, Поляков разрабатывал подробнее
различные аспекты истории исследуемого им периода, в частности составил таблицу «Верховные правители и местная аристократия ЗяотяуДайвьета в Х в.», позволившую сделать важные выводы о начальном
этапе становления независимого вьетнамского государства. При доработке русскоязычной рукописи Поляков также довел повествование на
начала XV в. и снабдил текст многочисленными картами, поясняющими
ход целого ряда сражений, определивших ход вьетнамской истории.
В расширенном виде (но без таблицы о правителях Х в.) текст Полякова вошел во 2-й и 3-й тома «Полной академической истории Вьетнама», вышедшей под редакцией П.В. Познера в 2014 г. Этот шеститомный труд, появившийся в результате взаимодействия вьетнамских,
российских и французских ученых, на данный момент является наиболее подробным изложением вьетнамской истории на русском языке.
Вместе с тем сведение воедино текстов, написанных таким большим
и неоднородным коллективом, потребовало их серьезной переработки
главным редактором издания Познером. Его правки категорически не
устроили Полякова: у него было иное видение многих вопросов. Эти
обстоятельства побудили Полякова издать самостоятельную монографию и обосновать в ней свою позицию по возникшим разногласиям.
Книга должна была стать итогом всех его исторических исследований.
Поляков успел завершить работу над рукописью и перед смертью за17

Ì.Þ.
Óëüÿíîâ,
Ìîìîêè
Ñèðî Å.Â. Ãîðäèåíêî

вещал своей супруге опубликовать ее*. Вьетнамовед О.В. Новакова
(1939–2023), прочитав рукопись, поддержала инициативу по изданию
монографии и привлекла к подготовке книги востоковедов М.Ю. Ульянова и Е.В. Гордиенко. Нами было выполнено оформление и научное
редактирование текста.
Финальная версия монографии «Возрождение средневекового Вьетнама (X — начало XV в.)» включает четыре главы, посвященные X веку,
правлению династий Поздние Ли, Чан и социально-экономической
истории. Отметим важнейшие темы, освещенные в книге.
В первой главе Поляков детально исследует вопрос о носителях
власти в Х в., в период освобождения вьетнамцев от китайского административного контроля. Данные о представителях крупнейших родов
были сведены в таблицу, что позволило сделать выводы о политической
и экономической истории периода. Кроме того, опираясь на археологические данные, Поляков опроверг существование названия государства
«Дайковьет» в Х в. (уже с Х в. использовали название «Дайвьет»).
Что касается периода XI–XII вв., то во второй главе книги на основе
текстологического анализа исторических источников Поляков делит династию Поздние Ли на Первых и Вторых (1010–1225), доказывая факт
скрытой смены династии в 1127 г. и описывая роль буддийской сангхи
в событиях. Кроме того, Поляков оценивает как более позднюю интерполяцию сообщения в источниках о строительстве храма Конфуция и
других конфуцианских институтов в Дайвьете в XI в.
В третьей главе, посвященной XIII–XIV вв., Поляков уделяет внимание проблеме отсутствия титула основателя династии (Тхай То) при переходе власти к роду Чан и аргументирует присвоение первому правителю Чан Каню титула второго императора (Тхай Тонга) легитимностью
его власти, тогда как приход к власти его отца Чан Тхыа (фактического
основателя династии) выглядел бы узурпацией престола. Также Поляков уделяет пристальное внимание монголо-китайским нашествиям на
Дайвьет во второй половине XIII в. и восстановлению Дайвьета после
них. Кроме того, автор говорит о социальных противоречиях и экономических трудностях XIV в., ставших причиной падения династии Чан.
Поляков доводит изложение истории до начала XV в. (до вторжения
войск империи Мин), описывает политику и преобразования династии
Хо, которой не суждено было закрепиться на вьетнамском престоле.
* Во исполнение воли Полякова его вдова Марина Николаевна организовала издание
книги на русском языке в Москве, а также переиздание вьетнамской версии в Ханое.
Кроме того, Марина Николаевна оказала нам помощь при научном редактировании книги на русском языке, поскольку много лет следила за подготовкой текста, досконально
знает содержание глав и замысел автора.

Âñòóïèòåëüíîå
ñëîâî ðåäàêòîðîâ
À.Á. Ïîëÿêîâ
è åãî òðóä

Четвертая глава посвящена детальному рассмотрению социально-экономической истории Дайвьета: описаны социальная структура
вьетнамского общества, аграрные отношения и формы земельной собственности. Исчерпывающе рассказано о различных видах земель (общинных, частных, государственных). Особое внимание уделено развитию ремесел и торговли, росту городов, в том числе столицы Тханглонг
(ныне Ханой).
Отметим, что Поляков был ученым своей эпохи и опирался на теоретические основы исторических исследований советского времени —
исторический материализм и в целом марксистско-ленинское учение.
Сохранение этого подхода оправдано и тем, что во Вьетнаме они продолжают играть важную роль в гуманитарных исследованиях. Однако использование этих подходов служит в книге лишь фоном в изложении
истории и не влияет на выводы и интерпретацию данных исторических источников, поскольку книга носит дескриптивный характер и не
решает задач концептуального осмысления особенностей протекания
исторических процессов. Автор здесь выступает скорее как востоковед, тонко понимающий вьетнамскую культуру и язык, чем как историк-теоретик.
Тем не менее перечислим некоторые особенности в расстановке акцентов в духе исторического материализма, для того чтобы наметить
траектории более широкого спектра оценок рассматриваемого исторического материала: внимание к классовому неравенству и эксплуатации
общинников землевладельцами, описание форм земельной собственности как основного средства производства, исследование социальных процессов, происходивших в Дайвьете, как в статике, так и в динамике. Еще
один важный вопрос — «право верховной собственности», основывавшееся, по Полякову, на экономической власти, которая была сосредоточена в руках местной знати — крупных землевладельцев. В данном случае
речь идет о проблеме власти, а точнее, о суверенности власти, рассматриваемой с позиций марксистского учения об экономическом базисе общества. Если мы выйдем за рамки понимания исторических процессов
лишь как результата отношений между классами в процессе производства, распределения и обмена, то правильнее будет говорить о том, что
обретение власти — результат политической борьбы, а экономика выступает следствием политических событий. Действительно, земля в дельте
Красной реки — главное средство производства в средневековом обществе — принадлежала преимущественно деревенским общинам, поэтому
сама по себе не могла влиять на формирование элиты. Но подход Полякова не может рассматриваться как недостаток: это дискурс изложения
истории, в целом характерный для советской исторической науки.
19

Ì.Þ.
Óëüÿíîâ,
Ìîìîêè
Ñèðî Å.Â. Ãîðäèåíêî

Кроме того, в книге уделено большое внимание Китаю и его военной
истории, а также постоянному давлению китайских империй и царств
на вьетнамцев и, как следствие, непрерывности национально-освободительной борьбы во Вьетнаме. Этот взгляд вписывается в традиционную
модель истории, которая сейчас, по нашим наблюдениям, планомерно
пересматривается. По-видимому, правильнее говорить о соседстве народов Юго-Восточной Азии с такими крупными цивилизациями, как
Китай и Индия. Безусловно, китайское и индийское влияние никогда не
ограничивалось военными походами; оно было всесторонним и помогало конструировать социально-политические и культурные модели и
институты в государствах Юго-Восточной Азии. И вьетнамцы создавали независимое государство по образцам, усвоенным в результате взаимодействия с Китаем.
Подводя итоги, отметим значимость книги Полякова и подчеркнем
еще раз, что она является наиболее подробным фактологическим изложением истории Вьетнама определенного периода на русском языке.
Это большое научное достижение и несомненный повод для издания
труда Полякова. По нашему убеждению, отсутствие современной теоретической базы не может быть поставлено в упрек автору: он писал
в свое время и в расчете прежде всего на вьетнамскую аудиторию. Тем
более что использование подходов и теории исторического материализма не доводилось им до фанатизма. Поляков писал о феодализме и
классовой борьбе — но как историческом факте, не пытаясь строить
концепции в духе исторического материализма. Вместе с тем опора на
проверенные советской исторической наукой подходы давала Полякову
возможность рассуждать на темы экономической истории, и этот материал остается уникальным по сей день (альтернативных теорий для
рассмотрения средневековых экономических процессов в последние
десятилетия не появилось).
Каковы же перспективы изучения средневековой истории в отечественной вьетнамоведческой школе?
Коллеги Полякова продолжают исследование отдельных тем по
истории, культуре, литературе Вьетнама. В 2023 г. А.Л. Федорин завершил проект по переводу на русский язык летописного свода «Полное собрание исторических записок Дайвьета» (Дайвьет шы ки тоан
тхы), что открывает новые возможности в исследовании различных исторических периодов. Вместе с тем книга, которую вы держите в руках, представляет собой редкий образец повествования о
вьетнамской средневековой истории, содержащий подробное изложение событий важного периода — становления и расцвета государства
Дайвьет.
20

Âñòóïèòåëüíîå
ñëîâî ðåäàêòîðîâ
À.Á. Ïîëÿêîâ
è åãî òðóä

Хочется верить, что издание книги Полякова не только памятник
эпохе расцвета отечественной вьетнамоведческой школы. Мы надеемся, что чтение книги подтолкнет молодых специалистов к новым историческим исследованиям и изучению новых источников, что книга станет ориентиром для нового поколения историков, которое сможет еще
больше написать о вьетнамском средневековье.

Ìîìîêè Ñèðî

Момоки Cиро
À.Á. Ïîëÿêîâ è åãî òðóä
1

Перевод с вьетнамского Е.В. Гордиенко

Ïðåäèñëîâèå

Вьетнамоведение и, в частности, вьетнамская история как научные
дисциплины появились в конце XIX — начале XX в. благодаря работам
французских и вьетнамских ученых. Исторические исследования бурно
развивались во Вьетнаме во второй половине ХХ в., в годы борьбы вьетнамского народа против империалистов. Тогда вьетнамская история,
особенно история сопротивления захватчикам, привлекла к себе внимание ученых всего мира — историков, востоковедов, регионоведов,
специалистов по международным отношениям и др. Если ученые-востоковеды сосредоточивались на изучении Нового и раннего Новейшего
времени (как эпох, в которых обнаруживаются прямые предпосылки
процессов, происходящих в современном Вьетнаме), то историков интересовала средневековая история, в том числе вопросы формирования
и развития независимого вьетнамского государства после тысячелетней
2
«Северной зависимости» .
Историей Вьетнама успешно занимались японские, американские,
а также советские историки, опиравшиеся на уже сложившиеся научные дисциплины — исторические науки и востоковедение. Один из
ученых того времени, Алексей Поляков, занимался изучением истории
Вьетнама X–XIV вв., несмотря на недостаток источников и материалов.
Вместе с тем интерес к славной войне сопротивления вьетнамского
народа постепенно ослабевал, а ведущие историки уходили из жизни
1

Момоки Cиро (ṳᵘ㠣ᵇ, ȗȗǢǬȢǛ, род. 1955) — японский историк, специалист по средневековой истории Вьетнама, профессор Осакского университета (Суйта,
Осака, Япония), преподаватель Вьетнамско-японского университета (Ханой, Вьетнам).
В 2011 г. опубликовал монографию о периоде правления династий Ли и Чан во Вьетнаме — «Формирование и преобразование средневекового государства Дайвьет» (ѝц
བྷ䎺ഭᇦȃᡀ・ǽ༹ᇩ). Издательство Университета Осака (བྷ䱚བྷᆖࠪ⡸Պ). Книга
написана на основе многочисленных статей, опубликованных Момоки Сиро ранее на
японском, вьетнамском и английском языках. – Примеч. пер.
2
«Северной зависимостью» (вьет. Bắc thuộc) во вьетнамской историографии называют период вхождения территории северной части современного Вьетнама в состав китайских империй и царств с 111 г. до н.э. до Х в. н.э. – Примеч. пер.

À.Á. Ïîëÿêîâ è åãî òðóä

один за другим: в 2018 г. мы потеряли профессора Фан Хюи Ле, в 2020 г.
3
ушли из жизни Поляков и американский историк Дж. Уитмор .
Учитывая это, мы хотели бы рассмотреть некоторые особенности
книги Полякова «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.»
(1996 г.) — монографии, в которой описывается и комплексно исследуется история Дайвьета с X до начала XV в. Труд Полякова и ныне
представляет интерес для историков всего мира, обращающихся к
истории Вьетнама. Рассмотрение книги Полякова необходимо для
осмысления и дискуссии о том, что должно быть унаследовано историками и что может стать нашими общими целями в развитии исследований истории Вьетнама, а также истории региона и всего мира.

Îá èñòîðè÷åñêèõ äîêóìåíòàõ
è ìåæäóíàðîäíûõ àêàäåìè÷åñêèõ ñâÿçÿõ

Важнейшая часть научной жизни Полякова связана с работой над
вьетнамскими историческими источниками в сотрудничестве с вьетнамскими историками. До начала политики «обновления», начавшейся
во Вьетнаме во второй половине 1980-х годов, вести эти исследования
4
было очень непросто .
В своих работах вьетнамские историки предыдущих поколений,
такие как Дао Зюи Ань, Хоанг Суан Хан, Ха Ван Тан, Чан Куок Выонг,
Фан Хюи Ле и др., разделяли изучение иероглифики (ханнома) и из5
учение истории . Они редко обращались к иероглифическим историческим документам, не использовали методы научной критики текста,
позволяющие глубоко проанализировать специфику исторических записей. К тому же доступ к зарубежным научным достижениям был
ограничен.
3

Фан Хюи Ле (Phan Huy Lê, 1934–2018) — вьетнамский историк и профессор Ханойского национального университета, исследовал средневековую историю Вьетнама,
в частности сельскую общину и формы земельной собственности. Дж. Уитмор (John
Kremers Whitmore, 1940–2020) — один из первых американских историков, изучавших
средневековую вьетнамскую историю, специализировался на политической и культурной истории Дайвьета в XI–XVI вв. – Примеч. пер.
4
Политика «обновления» (Đổi Mới) — программа реформ во Вьетнаме в экономической, социальной, культурной сферах, инициированная Коммунистической партией
Вьетнама в 1986 г. с целью создания рыночного сегмента в социалистической экономике
и демократизации общественной жизни – Примеч. пер.
5
Среди трудов по истории, написанных о периоде X–XIV вв., наибольшей актуальностью по-прежнему обладает книга Чан Куок Выонга и Ха Ван Тана (Trần Quốc Vượng,
Hà Văn Tấn) «История вьетнамского феодализма» (Lịch sử chế độ phong kiến Việt Nam).
Т. 1. Hà Nội: Giáo dục, 1960.

Ìîìîêè Ñèðî

Что касается американских ученых, то у них было мало шансов
(и желания) учитывать исследования вьетнамских историков. Труды
китайских и японских историков-востоковедов в области изучения текстов на классическом китайском языке малоизвестны в международном
научном мире. В частности, японцы редко публикуют результаты своих
исследований на иностранных языках, а научное сотрудничество между
Японией и Вьетнамом пока не слишком развито.
Кроме того, китайские (и тайваньские) ученые сохраняют мировоззренчески обусловленную точку зрения на текст и редко выходят за
рамки традиционных китайских подходов в интерпретациях.
В этих обстоятельствах, в 1970–1980-х годах Поляков начал критически исследовать вьетнамские исторические источники, заложив основу
своего будущего труда «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.».
И эти исследования стали прорывными. Безусловно, важнейшим достижением Полякова в работе с историческими источниками можно считать его исследование «Краткой истории Вьета» (Вьет шы лыок, далее
ВШЛ), составленной при династии Чан (XIII–XIV вв.). Анализ текста
ВШЛ Поляков проводил на основе выполненного им перевода на русский язык (опубликован в 1980 г.).
Ценность этого исторического памятника была признана вьетнамскими историками и иностранными вьетнамоведами с опозданием. Отчасти это связано с тем, что текст был утрачен во Вьетнаме и
хранился только в Китае, отчасти с тем, что китайские и вьетнамские
историки все еще находятся под влиянием традиционного восприятия
исторических источников, сложившегося в Китае во времена империй Мин и Цин (XIV — начало XX в.): составленные чиновниками
сочинения или более поздние изыскания ученых мужей, например,
сочинения в жанре политической истории, имеют более высокую ценность, чем первичные источники. Руководствуясь этой установкой,
многие вьетнамские историки опирались на более поздние, но более
«уважаемые» исторические памятники, такие как «Полное собрание
исторических записок Дайвьета» (Дайвьет шы ки тоан тхы, далее
ТТ), «Отражение истории Вьета, основа и частности, составленное по
повелению императора» (Кхам динь Вьет шы тхонг зям кыонг мук),
«Установления династий, классифицированные по разделам» (Лить
чиеу хиен тьыонг лоай тьи) и др., не сопоставляя их с более ранним
памятником — ВШЛ.
Поляков же применил метод сопоставления более поздних исторических документов с ВШЛ и использовал ВШЛ как приоритетный
источник. Это позволило ему предложить собственные интерпретации
источников, в частности: уточнить время строительства Храма литера24

À.Á. Ïîëÿêîâ è åãî òðóä

туры, переоценить влияние конфуцианства в правление Ли Нян Тонга,
установить факт смены династии после его смерти, описать передачу
престола от династии Ли династии Чан и др. Критические взгляды Полякова на исторические документы, написанные после XV в., согласуются с позициями многих зарубежных историков, особенно американских ученых, таких как Дж. Уитмор, О. Уолтерс и К. Тейлор, обнаруживших политические истоки утверждения конфуцианства. Вместе с
тем советско-российские и американские ученые редко общались друг
6
с другом напрямую в то время .
Согласно выводам Полякова, ВШЛ, включающая три книги, изначально не представляла собой единое историческое сочинение. Первые
две книги были написаны До Тхиеном: они завершаются на описании
правления Ли Нян Тонга, содержат простое изложение событий; текст
испытал влияние буддизма. В то же время третья книга написана Чан
Тю Фо уже в другом стиле: она посвящена династии Поздние Ли, текст
отражает влияние конфуцианских идей. Вероятно, Шы Хи Нян, государственный деятель времен заката династии Чан, объединил книги и
добавил подробную информацию о позднем периоде Ли, чтобы составить историческое сочинение ВШЛ в том виде, в котором оно дошло
до нашего времени. Это версия представляется нам интересной, хотя
и требующей более весомых доказательств для оппонирования взглядам американских и японских ученых.
Прежде всего, Поляков считал правдивыми подробные записи ВШЛ,
повествующие о позднем периоде правления династии Ли, и полагал,
что они написаны вскоре после восшествия на престол династии Чан.
По мнению же Уолтерса, эти записи были составлены позднее историографами в конце правления династии Чан с целью восхваления правителей, уже утративших реальную власть, и для «замещения» их почитания (Чан Ты Кхань в отношении Ли Хюэ Тонга и Хо Куи Ли в отноше7
нии Чан Нге Тонга) .
6

В дополнение к работам, которые Поляков процитировал в своей книге, приведем
сборник статей по истории Юго-Восточной Азии в IX–XIV вв.: Marr D.G., Milner A.C.
th
th
(eds.). Southeast Asia in the 9 to 14 Centuries. Singapore: Institute of Southeast Asian Studies, 1986. В этом сборнике вышли статьи американских историков Дж. Уитмора, К. Тейлора, а также статья Чан Куок Выонга. Кроме того, в 1980-е годы издан ряд статей в
журнале Viet Nam Forum и несколько монографий в серии Lạc-Việt Series (опубликованы
Йельским университетом), в том числе работа О. Уолтерса с предложенной им концепцией мандалы — средневековой модели власти в Юго-Восточной Азии, осуществлявшейся на основе авторитета правителя. Уолтерс критикует характерное для ТТ применение концепции централизованной конфуцианской государственной системы к вьетнамским династиям до Чан.
7
См.: Wolters, O.W. Narrating the Fall of the Ly and the Rise of the Tran Dynasties // Asian
Studies Association of Australia Review. 1986. No. 10(2). P. 24–32.

Ìîìîêè Ñèðî

Как будет подробнее изложено ниже, по нашему мнению, записи о
позднем периоде правления Ли в ВШЛ отражают взгляды раннего периода правления Чан, но это не исключает возможности влияния на текст
интересов кого-либо из рода Чан (например, Чан Ты Кханя, снискавшего мало уважения на страницах более позднего сочинения — ТТ).
Что еще более важно, упомянутые нами ученые были убеждены, что
ВШЛ создана в конце правления династии Чан лишь на основании наличия в конце третьей книги «Хронологии династии Чан», перечисляющей храмовые имена правителей и девизы их правлений до 1377 г. (до
8
Чан Фе Де, не включенного в список; правил в 1377–1388 гг.) .
Однако тайваньский историк Чэнь Цзинхэ указал в своей редакции
ВШЛ, что этот список правителей скорее всего был составлен китайскими сановниками империи Мин, а не вьетнамскими авторами хроники (жители Дайвьета времен правления Чан написали бы «Хроноло9
гия правящей династии») . По мнению Чэнь Цзинхэ, ВШЛ может быть
кратким изложением «Исторических записок Дайвьета», составленных
историографом Ле Ван Хыу (это сочинение не сохранилось, его фрагменты позднее вошли в ТТ). Также возможно, что ВШЛ — это и есть
«Исторические записки Дайвьета» Ле Ван Хыу (неизвестно, действительно ли они состояли из 30 книг). Обращает на себя внимание сходство ВШЛ с такими сочинениями, как «Краткие записки об Аннаме»
(Аннам тьи лыок), «Собрание чудес и таинств земли Вьет» (Вьет диен у
линь тап) и «Прекрасное собрание из сада созерцания» (Тхиен уиен тап
ань), но не с ТТ. По нашему мнению, «Исторические записки Дайвьета»
были созданы до 1330-х годов.
Судя по тому, как указаны номера правлений в династии Чан (см.
таблицу ниже), вполне вероятно, что ВШЛ не отражает поправок в смены правлений (и, возможно, разницу в датировках правителей династии
Ли), которые привнесли историографы Нгуен Чунг Нган и Чыонг Хан
10
Шиеу в XIV в. . В целом происхождение источников ВШЛ и ТТ спорно
8

Ямамото Тацуро и О. Уолтерс предположили, что ВШЛ — это упомянутое у историографа Нго Ши Лиена сочинение «История Вьета, основа и частности» (Вьет шы кыонг мук), составленное Хо Тонг Током в конце правления династии Чан (cм.: Ямамото
Тацуро (ኡᵜ䚄䛾). «Краткая история Вьета» и «Исторические записки Дайвьета» (Ǎ䎺
ਢ⮕ǽབྷ䎺ਢ䁈 ǎ). Toho Gakuho (ᶡ⌻᮷ᓛ). 1950. № 32(4); Wolters, O.W. Two Essays on
Dai Viet in the Fourteenth Century. New Haven: Yale Center for International and Area Studies,
1988 (Lạc-Việt Series, no. 9).
9
См.: 䲣㥺઼˄㐘ṑ˅Ǎṑਸᵜ བྷ䎺ਢ⮕ǎǃᶡӜ˖ࢥ‫ב‬བྷᆖǃ1987ᒤ (Чэнь
Цзинхэ (ред.). «Краткая история Вьета»: сверенные тексты. Токио: Университет Сока,
1987).
10
В 1341 г. Нгуен Чунг Нган и Чыонг Хан Шиеу составили «Основные законоположения царствующей династии» (Хоанг чиеу дай диен). Текст книги не сохранился (см.:
Момоки Сиро. Формирование и преобразование средневекового государства Дайвьет.
С. 288.

À.Á. Ïîëÿêîâ
è åãî òðóä
Òåêñò êîëîíòèòóëà

и требует дальнейших исследований и дискуссий в мировой историче11
ской науке .
Î ãîñóäàðñòâå è ïîëèòè÷åñêèõ ïîòðÿñåíèÿõ

В своем труде «Возрождение средневекового Вьетнама» Поляков
описывает экономическую основу Дайвьета (формы собственности на
землю), а также войны с иноземными захватчиками. Используя научнопопулярный стиль повествования, он вместе с тем предлагает уникальные взгляды на политические события, особенно на моменты смены
власти в Дайвьете.
Во-первых, Поляков описал передачу престола до и после правления Ли Тхан Тонга (1127–1137). Он тщательно проанализировал политическую ситуацию в конце правления его предшественника Ли Нян
Тонга, который царствовал более 50 лет, но не имел наследников. Поляков обнаружил в тексте множество сообщений, свидетельствующих
о внутренней борьбе правящего дома и буддийской сангхи, что привело
к восшествию на престол ребенка (Ли Тхан Тонг взошел на престол в
возрасте 12 лет; его сын Ли Ань Тонг — в возрасте 3 лет) и затем способствовало закату династии Ли.
Американские ученые, такие как О. Уолтерс, также исследовали восхождение Ли Тхан Тонга на трон, но под влиянием конфуцианских идей
они рассматривали повторяющееся воцарение детей как доказательство
стабилизации изначально нестабильной последовательности правлений
в концепции мандалы (средневековой модели власти в Юго-Восточной
12
Азии) . В настоящее время продолжается спор между сторонниками
этих двух подходов (воцарение детей как проявление кризиса или как
проявление стабильности).
11

В частности, китайский исследователь Чэн Сыцзя из Института вьетнамоведения
Чжэнчжоуского университета обнаружил список ВШЛ, выполненный до 1785 г. и содержащий табуированные иероглифы, характерные для династии Чан 1299–1395 гг. См.: ᡀ
ᙍ֣˖⧠ᆈᴰ৏࿻Ⲵ䎺ই䱸ᵍਢ㉽᮷ᵜⲴਁ⧠ — ेӜᐸ㤳བྷᆖമҖ侶㯿ᢴᵜǉབྷ䎺ਢ
⮕Ǌ㘳䇪Ǆǉ‫ݳ‬ਢ৺≁᯿о䗩⮶⹄ウ䳶࠺Ǌˈ2021ᒤㅜ1ᵏ (Чэн Сыцзя. Обнаружение
наиболее раннего из существующих исторических документов династии Чан во Вьетнаме — текстологическое исследование списка «Краткой истории Вьета» из библиотеки
Пекинского педагогического университета // История Юань, этнография и исследования
пограничных территорий Китая. 2021. № 1); ᡀᙍ֣˖⧠ᆈᴰᰙⲴ䎺ইਔԓਢ㉽ — ǉབྷ
䎺ਢ⮕Ǌ㤕ᒢ䰞仈Ⲵ޽᧒䇘 (Чэн Сыцзя. Самая ранняя из сохранившихся древних книг
по истории Вьетнама — «Краткая история Вьета», повторное рассмотрение некоторых
вопросов). URL: https://ishare.ifeng.com/c/s/7mmjBubhxzO
12
См.: Wolters, O.W. Le Van Huu’s Treatment of Ly Than Ton’s Reign (1127–1137) //
Cowan C.D. and Wolters O.W. (eds.). Southeast Asian History and Historiography. Ithaca: Cornell University Press, 1976. P. 203–226.

Ìîìîêè
Ñèðî
Òåêñò êîëîíòèòóëà

Второй эпизод смены власти, о котором говорит Поляков, — восшествие на престол династии Чан. Это событие описано в ТТ: в конце
1225 г. Ли Хюэ Тонг, не обладавший талантами и здоровьем, уступил
трон своей семилетней дочери Тиеу Хоанг, а она, выйдя замуж за своего ровесника Чан Каня, уступила ему трон (по замыслу сановника и
полководца Чан Тху До). В то же время Чан Кань, ставший первым правителем династии Чан, в нарушение китайских правил титулования получил храмовое имя Чан Тхай Тонг, которое обычно давалось второму
правителю династии. В ТТ отец Чан Каня назван «занимавшим место
основателя династии Тхай То» (Тхыа банг миеу хиеу Тхай То), но при
этом он носил титул тхыонгхоанг — правитель, при жизни уступивший трон сыну. Поляков критиковал это утверждение и считал первым
фактическим правителем династии Чан отца Чан Каня — Чан Тхыа.
Поляков пришел к этому выводу, опираясь на последнюю запись третьей книги ВШЛ, где сказано, что Ли Хюэ Тонг попросил Чан Тхай То
уступить трон своему сыну, а также на некоторые исторические памятники, в частности «Краткие записки об Аннаме», и данные эпиграфики
(надпись на колоколе храма Тхонгтхань в Батьхаке, датирована 1323 г.).
Кроме того, он подсчитал число правлений династии, начиная с Чан
Тхай То. Сразу после своей смерти в 1233 г. Чан Тхыа получил храмовое
имя Кхам Тонг, а в 1248 г. оно было изменено на Тхай То (согласно ТТ).
Возможно, представление о том, что Чан Тхыа был первым правителем
13
династии, возникло позже (хотя мы с этим не согласны) .
Во-первых, помимо колокола храма Тхонгтхань в Батьхаке, отлитого
в 1323 г., на котором перечислены правители от Чан Тхай Тонга до Чан
Минь Тонга (со второго по шестого правителя династии), до нас дошли
еще семь эпиграфических надписей, перечисляющих правителей Чан
14
от Чан Тхыа, как показано в таблице ниже .
Надпись

Год создания
надписи

Правители,
упомянутые в надписи

Cô Phong sơn ma nhài

1246?

Второй правитель Чан Тхай Тонг

Sung Quang tự chương minh

1320

Шестой правитель Чан Минь Тонг

Đại bi Diên mệnh tự bi

1327

Шестой правитель Чан Минь Тонг

См.: Момоки Сиро. Формирование и преобразование средневекового государства
Дайвьет. С. 288.
14
Все эти надписи опубликованы во Вьетнаме, см.: Văn khắc Hán nôm Việt Nam.
(Иероглифические надписи во Вьетнаме). Т. 2 (в 2 частях). Hà Nội: Viện Nghiên cứu Hán
Nôm; Chiayi (Taiwan): Chung Cheng University (Ханой: Институт иероглифики; Цзяи
(Тайвань): Университет Чжунчжэн). 2002.

À.Á. ðàáîò
Ïîëÿêîâ
åãî òðóä
Ñïèñîê
À.Á.è Ïîëÿêîâà

Diên phúc viện bi

1328

Шестой правитель Чан Минь Тонг

Sung Thiên tự dẫn

1331

Седьмой правитель Чан Хиен Тонг

Diên thánh bảo ấn tự chương
minh

1333

Седьмой правитель Чан Хиен Тонг

Ma nhài kỷ công văn

1335

Шестой правитель Чан Минь Тонг
тхыонгхоанг (уступивший престол)

Надписи имеют общую формулу датирования: «Правитель династии
Чан по имени X, провозглашен императором в год Y эры правления Z».
Интересно отметить, что после 1335 г. надписи с датой и порядковым
номером правителя в таком виде уже не встречаются. Вероятно, обычай
называть Тхай То первым правителем позднее был утрачен (возможно,
при изменениях правил Нгуен Чунг Нганом и Чыонг Хан Шиеу). Интересно, что стела Маняй, на которой описана война в Лаосе императора
Чан Минь Тонга, уже уступившего трон наследнику Чан Хиен Тонгу
(в 1329 г.), продолжает называть Чан Минь Тонга шестым императором.
Это говорит о том, что формула «правитель Х» обозначает только порядок возведения императора на престол и не лишает номера правителя
после передачи престола наследнику.
По нашему убеждению, этот вопрос связан не только с тем, кто кого
заставил уступить трон при воцарении династии Чан, но и с устройством монархии Дайвьета. Система двух правителей династии Чан, часто
понимаемая как наличие правителя, уступившего престол наследнику
(тхыонгхоанг), встречалась и раньше в истории Дайвьета. Так, в X в.
два сына Нго Куена вместе правили страной, а Динь Бо Линь и его старший сын Динь Лиен ввели систему соправления отца и сына. Конеч15
но, реальная сила власти отца и сына не могла быть равной . Вместе с
тем император-сын и император-отец (или вдовствующая императрица-мать) одновременно обладали наивысшим государственным суверенитетом. Эта система была распространена в Юго-Восточной Азии:
восточные и западные правители Маджапахита в XIV–XV вв., главные
и вторые короли Сиама и Камбоджи после XVIII в. В Японии в VIII в.
также правили император-сын и император-отец, уступивший ему трон.
С этой точки зрения правильнее говорить об институте соправителя и
15

Императоры династии Чан сохраняли свой статус правителей после отречения.
Об этом свидетельствует планировка центральной части Тханглонга (ныне центр Ханоя), где расположены два дворца: дворец Куан Чиеу справа для правящего монарха
и дворец Тхань Ты слева для соправителя, уступившего власть своему сыну. Дворцы
имеют симметричное расположение; в каждом из них был собственный аппарат чиновников.

Ìîìîêè
Ñèðî À.Á. Ïîëÿêîâà
Ñïèñîê ðàáîò

об одновременном правлении двух монархов, чем об отречении правителя в пользу наследника.
Отметим, что правящую пару монархов могли составлять мать и сын
или отец и дочь. Например, после Ли Нян Тонга в династии Ли существовал институт соправления императора и императрицы-матери. Означает ли это, что Чан Тхыа стал императором после свержения династии
Ли? В своем сочинении «Известия об Аннаме» об этом сообщает посол
16
империи Юань в Дайвьете Чэнь Фу (настоящее имя — Чэнь Ганчжун) .
И, следовательно, у Ли Хюэ Тонга и его дочери Тиеу Хоанга также было
совместное правление? Возможно ли, что пара монархов Ли уступила
трон паре монархов Чан? Рассуждая таким образом, можно сделать вывод о том, что передача трона между отцами — от Ли Хюэ Тонга к Чан
Тхыа — не противоречит написанному в ТТ (в списке, составленном
после 1340 г.): Тиеу Хоанг — последняя императрица династии Ли, а
Чан Кань — первый император в рамках традиционной китайской политической системы власти и главный правитель в паре двух монархов
в рамках института соправления (но второй император Чан по времени
17
фактического управления Дайвьетом) .

Ê âîïðîñàì èñòîðèè â ýïîõó ãëîáàëèçàöèè

Исследования Полякова стали основой для изучения вьетнамской
истории во Вьетнаме и в мире, отправной точкой для дискуссий по многим вопросам, в том числе в смежных научных областях. В частности,
изменилась область изучения истории отношений между государствами. В настоящее время у нас свободный доступ ко множеству исторических сочинений эпохи Сун, дополняющих официальную историю:
«Свод важнейших сведений по истории династии Сун» (Сун Хуэйяо
Цзигао) и «Продолжение „Всеобщего зерцала, управлению помогающего“» (Сюй Цзычжи Тунцзянь). Отметим, что среди прочего в них со18
держатся ценные сведения о государстве Чампа .
Что касается изучения социально-экономической истории, проводившегося после 1980-х годов, то, с одной стороны, существует теория
16

См.: Trần Phú (Чэнь Фу). An Nam Tức Sự (Известия об Аннаме) // Tập chí Văn học.
1972. Số 1. Tr. 111–123.
17
См.: Момоки Сиро. Формирование и преобразование средневекового государства
Дайвьет. С. 224–289.
18
О текущем состоянии исследований Чампы во Вьетнаме и в мире см.: Trần Kỳ
Phương and Lockhart B.M. (eds.). The Cham of Vietnam: History, Society and Art. Singapore:
NUS Press, 2011; Griﬃth A., Hardy A., Wade G. (eds.). Champa: Territories and Networks of a
Southeast Asian Kingdom. Paris: École Française d’Extrême-Orient, 2019.

À.Á. ðàáîò
Ïîëÿêîâ
åãî òðóä
Ñïèñîê
À.Á.è Ïîëÿêîâà

азиатского способа производства, применяемая историками во Вьетнаме, особенно в отношении периодов до XIV в., когда механизмы политики централизации не были достаточно развиты. С другой стороны, во
вьетнамоведении появился труд об истории земледелия в дельте Красной реки ныне покойного профессора Сакурая Юмио. По его мнению,
ирригационно-оросительная система начала развиваться лишь после
19
XIII в. с ростом населения дельты . Такие представления о периоде до
XIII–XIV вв. кажутся более соответствующими «миру ВШЛ» Полякова,
чем «миру ТТ», созданного после XV в.
Эти концепции также сходятся со взглядами о политике и религии
американских ученых, считающих XIV век «водоразделом» в истории
Дайвьета в переходе от государства Юго-Восточной Азии к государству
20
Восточной Азии . Вместе с тем в этих концепциях еще отсутствует гендерная проблематика, необходимая для детализации семейного уклада
21
и роли женщины в правящих домах X–XIV вв. .
Кроме того, в американском научном сообществе, которому изначально не хватало понимания социально-экономических аспектов аграрного общества, недавно появился труд по «глобальной истории»
Виктора Либермана «Странные параллели: Юго-Восточная Азия в гло22
бальном контексте, ок. 800 – 1830 г.» . В нем история Дайвьета рассматривается в контексте истории Бирмы, Сиама, Японии и других стран
мира в тот же период X–XIV вв., включая, например, эпоху Великой
хартии вольностей, когда была создана и затем унаследована следующими династиями модель государства во всех его аспектах (в экономике, политике, межгосударственных отношениях, национальной культу19

См.: Sakurai Yumio. Land, Water, Rice and Men in Early Vietnam / Translated by
T.A. Stanley, edited and published by K.W. Taylor. Cornell University, n.d.
20
См.: Wolters, O.W. Two Essays on Dai Viet in the Fourteenth Century.
21
Уолтерс представил предварительный анализ роли женщин в политике эпохи Чан
в своей последней книге: Wolters, O.W. History, Culture, and Region in Southeast Asian Perspectives. Revised, 2. Cornell University Press, 1999. Затем нами был проведен более полный анализ положения императриц, вдовствующих императриц, принцесс династий Ли
и Чан, см. статьи: Momoki Shiro. Gia đình của các vua nhà Lý và sự xuất hiện của vương triều
phụ hệ ở Việt Nam (Семьи правителей династии Ли. Появление патриархальной династии
во Вьетнаме) // Việt Nam học. Kỷ yếu hội thảo quốc tế lần thứ nhất. Hà Nội, 15–17.7.1998
(I международная конференция «Вьетнамоведение». Ханой, 15–17.07.1998). Т. 1. Hà Nội:
NXB Thế giới, 2000. Tr. 255–272); Momoki Shiro. Nha Trần như là sự nghiệp dòng họ: khả
năng so sánh Việt-Nhật về lịch sử Trung đại (Династия Чан как семейный род: сопоставление средневековой истории Вьетнама и Японии). Hà Nội: NXB Đại học Quốc gia, 2003.
Tr. 156–175. Эти две статьи опубликованы в переработанном виде в книге «Формирование и преобразование средневекового государства Дайвьет».
22
Lieberman, V. Strange Parallels: Southeast Asia in Global Context. Vol. I: Integration
on the Mainland. Cambridge: Cambridge University Press, 2003; vol. II: Mainland Mirrors,
Europe, China, South Asia, and the Islands. Cambridge: Cambridge University Press, 2010.

Ìîìîêè
Ñèðî À.Á. Ïîëÿêîâà
Ñïèñîê ðàáîò

ре и др.). На основе недавних достижений в исследовании изменений
климата, эпидемий, межгосударственных контактов по всему миру Либерман предложил некоторые новые перспективы для объяснения «кризиса Позднего Средневековья» (или «кризиса феодализма»), который
положил конец эпохе Хартии.
В XXI в., в условиях развития связи и информации, несмотря на
различия в научных традициях, подходах, языках историков во Вьетнаме и других странах и регионах мира, значительно упростилось взаимодействие ученых в научных исследованиях и дискуссиях. Сейчас
возможен обмен взглядами по вопросам, поднятым ранее Поляковым
и другими учеными, зачастую независимо друг от друга. Во Вьетнаме
нам посчастливилось напрямую общаться по ряду вопросов вьетнамской истории лично с Поляковым, а также с некоторыми вьетнамскими
историками. Теперь мы с нетерпением ждем дискуссий по поднятым
вопросам. Взгляды Полякова должны быть оценены последующими
поколениями историков и требуют всестороннего изучения в контексте
международной научной дискуссии.

Справа налево: Фан Хюи Ле, Ву Минь Зянг, А.Б. Поляков, Момоки Сиро,
Доан Тхиен Тхуат, Фан Дай Зоан.
Фото из личного архива Момоки Сиро. Ханой, 1990 г.

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Фан Фыонг Тхао*
Î êíèãå À.Á. Ïîëÿêîâà
Перевод с вьетнамского Е.В. Гордиенко

Труд «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.» А.Б. Полякова был написан им на русском языке во время работы в посольстве
СССР во Вьетнаме. Книга была переведена группой вьетнамских историков на вьетнамский язык и опубликована во Вьетнаме в 1996 г. Это
издание привлекло внимание многих историков, изучающих Вьетнам,
в особенности специалистов по древней и средневековой истории как
в самом Вьетнаме, так и за его пределами. Эта монография посвящена
«ключевому периоду восстановления и развития вьетнамского независимого феодального государства», который автор описывает на основе
анализа исторических данных, сравнения различных сведений об одних
и тех же событиях, уделяя особое внимание сопоставлению «Краткой
истории Вьета» (Вьет шы лыок) с «Полным собранием исторических
записок Дайвьета» (Дайвьет шы ки тоан тхы) — двумя главными
источниками по истории Вьетнама этого периода. Более того, эта монография стала первым трудом советских вьетнамистов, всесторонне
освещающая средневековую историю Дайвьета с X по XIV в.
Я помню, как познакомилась с Поляковым в Ханое более 30 лет назад, в конце 80-х годов ХХ в. С тех пор мы общались как коллеги, иногда встречались, чтобы обменяться мнениями по историческим проблемам. В силу ряда причин русскоязычная версия книги «Возрождение
государства Дайвьет в X–XIV вв.» до сих пор официально не издавалась. В последующие годы Поляков хоть и сменил род деятельности, но
по-прежнему был увлечен историей Вьетнама и продолжал исследовать
X–XIV вв. в истории Дайвьета еще более углубленно. Он опубликовал
ряд научных статей в специализированных журналах и участвовал в
международных вьетнамоведческих конференциях с докладами по интересовавшему его историческому периоду.
* Фан Фыонг Тхао (Phan Phương Thảo, род. 1962) — вьетнамский историк, доктор
наук, доцент Исторического факультета Института социальных и гуманитарных наук
Национального университета Ханоя. Дочь одного из крупнейших вьетнамских историков — Фан Хюи Ле.

Ôàí
Òõàî
ÒåêñòÔûîíã
êîëîíòèòóëà

Поэтому мне было очень приятно узнать, что московские востоковеды-историки, выпускники Института стран Азии и Африки МГУ имени
М.В. Ломоносова, где когда-то учился и Поляков, намерены издать на
русском языке книгу «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.»
в ее доработанном виде, отдавая тем самым дань уважения ее автору —
А.Б. Полякову, покинувшему нас в 2020 г.
Наконец, хочется выразить надежду, что данное издание поспособствует вьетнамоведческим исследователям как в России, так и в мире,
что появятся подобные работы, которые смогут внести вклад в углубленное изучение истории вьетнамского народа.

Ââåäåíèå

Ñïèñîê ðàáîò À.Á. Ïîëÿêîâà

Äèññåðòàöèÿ
«„Краткая история Вьета“ как наиболее ранний памятник вьетнамской
историографии (проблема датировки и авторства памятника, являющегося
основным источником по истории Вьетнама ХI–ХII веков)». Дис. канд. ист.
наук. М., 1976.

Ìîíîãðàôèè
Краткая история Вьета (Вьет шы лыок) / Пер. с вэньяня, вступ. ст. и коммент.
А.Б. Полякова. М., 1980.
Sự phục hưng của nước Đại Việt thế kỷ X-XIV (Возрождение государства Дайвьет
в X–XIV вв.) / Viện lịch sử quân sự Viẹt Nam (Институт военной истории).
Hà Nội: NXB Chính trị quốc gia, 1996.
Полная академическая история Вьетнама: в 6 т. Tом 1 (Часть II: глава 4;
Часть III: глава 2; Часть IV: глава 3); Tом 2 (Часть I: главы 1–2; Часть II:
глава 1). М., 2014 (совм. с П.В. Познером и др.).
Pôliacốp A.B. Sự phục hưng của nước Đại Việt thế kỷ X–XIV (Поляков А.Б.
Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.). Hà Nội: NXB Dân trí, 2023.

Íàó÷íûå ñòàòüè è òåçèñû äîêëàäîâ
íà ìåæäóíàðîäíûõ êîíôåðåíöèÿõ
Проблема датировки ранних вьетнамских исторических источников (XI–
XIV вв.) // Вопросы восточного литературоведения и текстологии. М., 1975.
С. 226–242.
Религиозно-философские воззрения авторов летописи «Краткая история Вьета» // Тезисы конференции аспирантов и молодых сотрудников. Литературоведение, текстология, лингвистика. М., 1975. С. 53–54.
Феодальный дом Чан и его лидеры во внутриполитическом кризисе в Дайвьете
в начале XIII в. (по данным ранней и поздней вьетнамской летописной традиции) // Вестник Московского ун-та. Востоковедение, № 2. 1975. С. 140–155
(совм. с Д.В. Деопиком).
Формы дополнения и переработки исходного текста во вьетнамских средневековых исторических источниках (на примере анализа сочинения буддийского монаха Ван Ханя «Предсказания», XI в., отрывки из которого были
35

Ñïèñîê
ðàáîò À.Á. Ïîëÿêîâà
Ââåäåíèå

включены в некоторые вьетнамские средневековые хроники) // Вестник Московского ун-та. Востоковедение, № 2. 1979. С. 32–38.
Рецензия на книгу: Новая история Вьетнама. М., 1980 // Народы Азии и Африки.
1982. № 6. С. 168–173 (совм. с В.Г. Буровым).
Về vấn đề thời điểm xây dựng Văn miếu ở Thăng Long và khởi đầu sự phát triển Nho
giáo ở Đại Việt (К вопросу о времени строительства Ван миеу и появлении
конфуцианства в Дайвьете) // Tập chí Khoa học.Trường đại học tổng hợp
Hà Nội. 1988. Số 3. Tr. 37–45.
On the Date of Construction of Văn Miếu (Temple of Literature) and the Beginnings
of Confucianism in Vietnam // Vietnamese studies. 1991. No. 3 (101). Р. 28–38.
Sur la date de la construction du Văn Miếu (Temple de la Littérature) et les debuts du
confucianism au Vietnam // Études Vietnamiennes. 1991. No. 3 (101). Р. 27–37.
Sự hình thành tầng lớp trị vị trong xã hội Giao Châu – Đại Cồ Việt ở thế kỷ X (Формирование правящего класса в Зяоти-Дайковьете в X в.) // Hội thảo quốc tế
về Việt Nam học. Tóm tất báo cáo khoa học (Международная конференция
«Вьетнамоведение». Тезисы докладов). Hà Nội, 1998. Tr. 22.
Вьетнам // Страны мира. Справочник. М., 1999. С. 88–90.
Những hướng cơ bản trong quan hệ Nga-Việt (Основные направления российско-вьетнамских отношений // Hội thảo kỷ niệm 50 năm quan hệ ngoại giao
Việt Nam – Liên Bang Nga (Семинар, посвященный 50-летию установления
дипломатических отношений между Вьетнамом и Россией). Hà Nội, 2000.
Tr. 47–53.
Qúa trình hình thành tầng lớp thống trị trong xã hội Giao Chỉ — Đại Cồ Việt ở
thế kỷ X (Формирование правящего класса в Зяоти-Дайковьете в X в.) //
Việt Nam học kỷ yếu Hội thảo quốc tế lần thứ nhất. Hà Nội, 15–17.7.1998.
(I международная конференция «Вьетнамоведение», Ханой, 15–17.07.1998).
Т. 1. Hà Nội, 2000. Tr. 363–370.
Вьетнам на пути перемен // Международная жизнь, № 1, 2000. С. 62–69.
Россия — Вьетнам: от стратегического интереса к стратегическому партнерству // Проблемы Дальнего Востока. 2001. № 3. С. 19–30 (совм. с В. Климовым).
Феодальный дом Чан и его лидеры во внутриполитическом кризисе в Дайвьете в начале XIII в. (по данным ранней и поздней вьетнамской летописной
традиции) // Д.В. Деопик. Вьетнам. История, традиции, современность. М.,
2002. С. 346–355 (совм. с Д.В. Деопиком).
Qúa trình hình thành tầng lớp thống trị trong xã hội Giao Chỉ – Đại Cồ Việt ở thế kỷ
X (Формирование правящего класса в Зяоти-Дайковьете в X в.) // Các nhà
Việt Nam học nước ngoài viết về Việt Nam (Иностранные вьетнамоведы о
Вьетнаме). Т. 1. Hà Nội, 2002. Tr. 247–258.
Chuyển giáo bí mật các triều đại ở Đại Việt vào đầu thế kỷ XII (Скрытая смена династий в Дайвьете в начале XII в. // Việt Nam học kỷ yếu Hội thảo quốc tế lần
thứ II. TPHCM 14–16.7. 2004 (II международная конференция «Вьетнамоведение», г. Хошимин, 14–16.07.2004). Hà Nội, 2007. Tr. 38–42.
К вопросу о существовании государства Дайковьет во Вьетнаме в X–XI вв. //
Три четверти века: Д.В. Деопику — друзья и ученики. Сб. ст. М., 2007.
С. 233–240.
36

Ñïèñîê ðàáîò À.Á. Ââåäåíèå
Ïîëÿêîâà

Vai trò của Nho giáo ở Đại Việt thời Hậu Lý Sơ (1010-1127) (Роль конфуцианства
в Дайвьете в эпоху Первых Поздних Ли (1010–1127) // Hội thảo quốc tế Nho
giáo ở Việt Nam. Tóm tắt tham luận. Viện nghiên cứu Hán Nôm, Viện HarvardYenching. Hà Nội, 9–10.11.2007 (Международная конференция «Конфуцианство во Вьетнаме». Тезисы. Институт изучения ханнома, Институт ГарвардЯньцзин, Ханой, 9–10.11.2007). Hà Nội, 2007. Tr. 129–130.
К проблеме формирования господствующего класса в Зяоти-Дайковьете в Х в. //
Традиционный Вьетнам. Вып. 3. М., 2008. С. 29–38.
Скрытая смена династий в Дайвьете в начале XII в. // Традиционный Вьетнам.
Вып. 3. М., 2008. С. 61–65.
Chronicle “The Short History of the [Great] Việt”: The History of Two Dynasties of
the First Late Lý Dynasty (1010–1127) and the Second Late Lý Dynasty (1127–
1225) // The Third International Conference on Vietnamese Studies. Hanoi,
4–7 December 2008. Abstracts. Hanoi, 2008. P. 379–380.
Bàn thêm về vấn đề chuyển giao bí mật các triều đại ở Đại Việt vào đầu thế kỷ XII
(В дополнение к вопросу о скрытой смене династий в Дайвьете в начале
XII в.) // Kỷ yếu Hội thảo khoa học 1000 năm vương triều Lý và kinh đô Thăng
Long. Hà Nội, 21.11.2009 (Научная конференция «1000 лет династии Ли и
столице Тханглонг», Ханой, 21.11.2009). Hà Nội, 2009. Tr. 52–60.
Bộ Vai trò của Nho giáo ở Đại Việt thời Hậu Lý Sơ (1010–1127) (Роль конфуцианства в Дайвьете в эпоху Первых Поздних Ли (1010–1127) // Nghiên cứu tư
tưởng Nho gia Việt Nam (Исследования конфуцианской мысли Вьетнама). Hà
Nội, 2009. Tr. 689–704.
Bàn thêm về vấn đề chuyển giao bí mật các triều đại ở Đại Việt vào đầu thế kỷ XII
(В дополнение к вопросу о скрытой смене династий в Дайвьете в начале
XII в.) // Tủ sách Thăng Long 1000 năm («Книжная полка: о тысячелетии
Ханоя»). Hà Nội, 2010. Tr. 741–851.
Bộ sử [Đại] Việt sử lược là bộ sử của hai triều đình Hậu Lý Sơ (1010–1127) và
Hậu Lý Mạt (1127–1225) (Исторический свод «Краткая история [Великого] Вьета» как история двух династий — Первые Поздние Ли (1010–1127)
и Вторые Поздние Ли (1127–1225) // Việt Nam học kỷ yếu Hội thảo quốc tế lần
thứ ba, Hà Nội 5–7.12.2008. (III международная конференция «Вьетнамоведение», Ханой, 5–7.07.2008). Т. 5. Hà Nội, 2010. Tr. 425–440.
Đại Việt là nhà nước phong kiến trung ương tập quyền thời Hậu Lý Sơ (Дайвьет
как централизованное феодальное государство в период Первых Поздних
Ли) // Hội thảo khoa học quốc tế “Phát triển bền vững thủ đô Hà Nội văn hiến,
anh hùng, vì hòa bình”, Ha Noi, 7–9.10.2010 (Международная научная конференция «Устойчивое развитие культурного героического города Ханоя во
имя мира», Ханой, 7–9.10.2010). Hà Nội, 2010. Tr. 273–283.
Vai trò của Phật giáo và những nhà sư xuất sắc trong đời sống chính trị của xã hội Đại
Việt thời đầu kỷ nguyên độc lập (Вклад буддизма и выдающихся буддийских
монахов в политическую жизнь Дайвьета в начале эпохи независимости) //
Hội thảo khoa học quốc tế “Quốc sư Khuông Việt và phật giáo Việt Nam đầu kỷ
nguyên độc lập” (Международная научная конференция «Наставник Кхуонг
Вьет и вьетнамский буддизм в начале эпохи независимости»). Hà Nội, 2011.
Tr. 321–327.
37

Ñïèñîê
ðàáîò À.Á. Ïîëÿêîâà
Ââåäåíèå

Роль буддизма в политической жизни Вьетнама при первых независимых вьетских династиях (последняя треть X — начало XI в.) // Вьетнамские исследования. 2012. № 2. С. 184–197.
К проблеме начала распространения конфуцианства в Дайвьете // Вьетнамские
исследования. 2013. № 3. С. 242–262.
Khởi đầu sự phát triển Nho giáo ở Đại Việt (Начало развития конфуцианства в
Дайвьете) // Tập chí Nghiên cứu lịch sử. 2013. Số 3. Tr. 919.
Vấn đề hình thức đất phong thái ấp thời Trần (К вопросу о форме земельного пожалования тхай ап в эпоху Чан) // Việt Nam học kỷ yếu. Hội thảo quốc tế lần thứ
tư, Hà Nội, 26–28.12.2012 (IV международная конференция «Вьетнамоведение», Ханой, 26–28.12.2012). Т. 1. Hà Nội, 2013. Tr. 638–642.
The Role of Buddhism in Political Life of Vietnam under the First Independent Viet
th
th
Dynasties (Last Third of the 10 – Early 11 Centuries) // Russian Scholars on
Vietnam. Moscow. 2014. P. 152–162.
Vấn đề người sáng lập triều đình Trần (К вопросу об основателе династии Чан) //
25 năm Việt Nam học theo định hướng liên ngành (25 лет междисциплинарного
изучения Вьетнама). Hà Nội, 2014. Tr. 11–20.
Vấn đề tác giả và thời điểm xuất hiện của bộ [Đại] Việt sử lược (К вопросу об авторе
и времени появления «Краткой истории [Великого] Вьета») // Nhân cách sử
học (Историческая личность). Hà Nội, 2014. Tr. 631–656.
Форма земельного пожалования тхай ап в Дайвьете в период правления династии Чан // Вьетнамские исследования. 2015. № 5. С. 361–379.
Về vấn đề tồn tại quốc gia Đại Cồ Việt thế kỷ X–XI (К вопросу о существовании
государства Дайковьет в X–XI вв.) // Tập chí Khoa học. Trường đại học tổng
hợp Hà Nội. 2016. Số 32. Tr. 49–54.
Tình hình nghiên cứu Việt Nam ở Liên bang Nga từ sau 1991 đến nay (Российское
вьетнамоведение с 1991 г. по настоящее время) // Hội thảo quốc tế về Việt
Nam học lần thứ 5, Hà Nội, 15–16.12.2016 (V международная конференция
«Вьетнамоведение», Ханой, 15–16.12.2016). Hà Nội, 2016. Tr. 199.
Памяти Павла Владимировича Познера (1945–2016) // Вьетнамские исследования. 2017. № 7. С. 408–410.
Российское вьетнамоведение с 1991 г. по настоящее время // Вьетнамские исследования. 2017. № 7. С. 11–21.
The Probem of the Confucianism Initial in Daiviet // Russian Scholars on Vietnam.
Vol. 2. Moscow, 2017. P. 181–197.
К вопросу о первом императоре династии Чан // Вьетнамские исследования.
2018. № 2. С. 48–58.

Ââåäåíèå

ÏÎÑÂßÙÀÅÒÑß ÌÎÅÉ ÆÅÍÅ
ÏÎËßÊÎÂÎÉ ÌÀÐÈÍÅ ÍÈÊÎËÀÅÂÍÅ,
ÏÎÌÎÃÀÂØÅÉ Â ÑÎÇÄÀÍÈÈ
ÝÒÎÉ ÊÍÈÃÈ

Ââåäåíèå

История Вьетнама — благодатная и чрезвычайно интересная тема
для исследователя. Мне, автору данной книги, повезло в том плане, что
я занимаюсь не просто наукой Историей, но изучением этой страны.
Несколько тысяч лет существования вьетнамского народа представляют
собой богатейший материал для того, чтобы понять многие процессы,
происходившие в истории Вьетнама, а также в развитии других стран
и народов. Как показывает данное научное исследование, вьетнамская
цивилизация не стояла в стороне от основных путей развития человечества. Многие крайне важные события были связаны с этой, небольшой
по размерам, страной. Вьетнамская нация может служить примером
патриотизма и высокого духа национального самосознания. Без этого
вьетнамский народ, его государственность могли бы кануть в Лету, как
многие другие народы, имевшие древнюю историю. В чем же кроются
причины такого исторического, этнического феномена? Углубленное
изучение истории Вьетнама может дать ответ на этот вопрос.
Основным объектом исследования в данной работе не случайно
был выбран временной отрезок Х — начала ХV в., так как он является
ключевым периодом возрождения и становления независимого вьетнамского средневекового государства. В начале X в. Вьетнам освободился от тысячелетнего китайского господства. Попытки китайцев ассимилировать вьетов окончились неудачей. Вьетнамцы сохранили свою
культуру, язык, обычаи, традиции. В этот период определились основные черты социального устройства, которые стали характерными для
вьетнамского общества в последующем, оформился государственный
административный аппарат.
Не вызывает сомнения значительное влияние китайской цивилизации на вьетнамскую. Это было обусловлено естественным ходом исторического взаимодействия огромной древней империи и относительно
небольшого соседнего государства. Следует отметить, что Вьетнам в
данном случае не является исключением. Подобное влияние испытали
на себе и другие страны ареала Восточной Азии — в первую очередь
Корея и Япония. Древняя развитая китайская цивилизация с ее письменностью, нормами государственного права, этическими и идеоло41

Ââåäåíèå

гическими принципами играла для государств Восточной Азии ту же
роль, что и институты Древнего Рима для Западной Европы и Византийской империи для Восточной Европы. Вместе с тем говорить об одностороннем влиянии Китая на Вьетнам было бы неправомерным. В ходе
развития исторического процесса происходило взаимопроникновение
культур.
Кроме этого, своеобразие географического положения Вьетнама заключалось в том, что он находился между двумя мощными древними
цивилизациями — индийской и китайской. Вьетнам нередко выступал
связующим звеном между ними, подобно Древней Руси, перебросившей мост между Востоком и Западом.
В своем развитии вьетнамская цивилизация выработала своеобразные нормы социальной и культурной жизни, основанные на принципах,
во многом существенно отличных от принятых в то время в соседних
странах — Чампе и Китае. Проблема самобытности вьетнамского средневекового государства является одной из актуальнейших проблем в
изучении истории Вьетнама как в нашей стране, так и в Социалистической Республике Вьетнам.
После освобождения от тысячелетней «Северной зависимости» начался процесс восстановления вьетской государственности. Он проходил в сложных внутриполитических условиях. Для Х в. было характерно преобладание центробежных сил, представителями которых
являлись крупные землевладельцы, обладавшие фактически всей полнотой власти на контролируемых ими территориях. Объединительная
тенденция в этот период проявлялась лишь в стремлении тех из них,
кто добился верховной власти, подчинить себе всех остальных. Тем не
менее возникшие в этот период кратковременные вьетские династии заложили основы будущего вьетнамского государства.
Династии X в., как правило, полностью контролировали лишь свою
столичную область, а с остальных районов собирали дань, опираясь на
военное превосходство. Положение меняется в XI в., когда происходит
укрупнение государственного аппарата и усложнение его функций,
в результате чего растет число военных и гражданских чиновников, заинтересованных в создании и упрочении государства. Не последнюю
роль в деле объединения страны на этом этапе сыграло и буддийское духовенство. Императорам первой вьетнамской долговременной династии
Первых Поздних Ли (1009–1127) удалось поставить под свой контроль
районы проживания вьетов и подчинить горные народности. В этот период, впервые в истории Вьетнама, создается государство, обладающее
правом верховной собственности на землю, хотя экономическая власть
по-прежнему находилась в руках местных землевладельцев. В конце
42

Ââåäåíèå

ХII в., воспользовавшись ослаблением центральной власти, они вновь
начали междоусобную борьбу, закончившуюся победой дома Чан.
В ХIII–ХIV вв. в Дайвьете (Великом Вьете), как назывался тогда
Вьетнам, происходят весьма противоречивые процессы. С одной стороны, правящей династии удалось существенно укрепить свою власть,
провести эффективные реформы во всех областях жизни, позволившие
настолько усилить страну, что стало возможным успешно отразить три
мощных монголо-китайских нашествия и многочисленные нападения
войск Чампы и Камбуджадеши (Ангкорской империи). С другой стороны, Чаны положили начало созданию крупного частного землевладения
титулованной аристократии (диен чанг). Характерной особенностью
этого периода является не захват уже заселенных районов аристократией, а освоение новых, целинных земель. Тот факт, что правящая династия не решалась посягать на земли, принадлежавшие представителям
аристократии, свидетельствует об их силе и относительной самостоятельности по отношению ко двору. Таким образом, наряду с сохранением старых форм земельной собственности появились ее новые формы. К новым землевладельцам относятся и буддийские монастыри,
получавшие в дар значительные земельные наделы. Резкое увеличение
площадей частных земель в ХIV в. привело к ухудшению положения
крестьян и, как следствие, к возникновению восстаний, сокращению
доходов двора и его ослаблению, что, в свою очередь, вызвало недовольство гражданских и военных чиновников. В конце ХIV в. выразитель их взглядов реформатор Хо Куи Ли смог осуществить ликвидацию
крупных земельных владений, пытаясь добиться реальной верховной
собственности государства на землю.
Оценивая в целом период Х — начала ХV в., можно сделать вывод
о том, что в Дайвьете в течение всего этого периода в аграрных отношениях значительное место занимало частное землевладение. Это в
определенной степени ограничивало реализацию права верховной собственности государства на землю, сводя его на отдельных этапах к чисто юридической функции. Дайвьет в рассматриваемый период отнюдь
не воплощал собой модель типичного «государственного феодализма»
с присущими ему архаическими нормами классической древности,
а был молодым, динамичным (хотя и с некоторыми элементами цикличности) развивающимся государством.
Нельзя не отметить значительное влияние на историческое развитие вьетнамского общества этого периода и внешнего фактора. Здесь
имеется в виду в основном необходимость защиты от северного соседа — Китая. Можно проследить некоторую связь усиления или ослабления центральной власти в Дайвьете с периодами ослабления и усиления
43

Ââåäåíèå

китайских империй и государств. Так, упадок и гибель империи Тан в
конце IX — начале Х в. облегчили окончательное восстановление вьетами своей независимости. Вьетнамское общество «могло позволить
себе» экспериментировать с формами государственного устройства своей страны в эпоху Пяти династий в Китае (907–960). Тогда период самостоятельных удельных княжеств и непрекращающейся междоусобной
борьбы сменился приходом к власти династий Динь и Ле, правители
которых повели решительную борьбу с сепаратистами и осуществили
реформы по созданию административного аппарата, явившегося прообразом будущего государства. Усиление центральной власти при этих
династиях было отчасти возможной реакцией вьетнамского общества на
образование в Китае новой могущественной империи Сун (960–1279).
Захват власти Ле Хоаном в 980 г. мотивировался в летописях необходимостью уже непосредственного отражения сунской агрессии против
Дайвьета в 981 г. (характерно, что объединение империи Сун завершилось именно в 980 г.). В этой обстановке уже становились опасными
старые, отжившие формы удельного правления при наличии номинальной центральной власти. Приход династии Первых Поздних Ли
в 1009 г. в немалой степени был продиктован этим обстоятельством.
Правление этой династии не было периодом обычного развития, характерного для большинства средневековых династий, — становления,
расцвета и упадка. В главе II настоящей книги обоснована концепция
скрытой смены династий в рамках официального правления «единого»
дома Ли. Здесь отметим только, что эта смена произошла в 1127 г.
Двадцатые годы ХII в. были периодом внутренней борьбы за престол, которая временно привела к ослаблению центральной власти. Характерно, что и это хронологически совпадает с событиями, происходившими в Китае. «В 20–30-х годах ХII века повстанческое движение
охватило южные и центральные провинции (империи Сун. — А.П.).
В 1120–1122 гг. в провинции Чжэцзян вспыхнуло народное возмущение, в котором, как писали современники, участвовало более миллиона
человек» [История Китая 1974, c. 111]. В этот же период военные силы
Сунов были задействованы на севере империи в весьма напряженной
войне с чжурчжэнями. В 1127 г. конница чжурчжэней захватила Кайфын, столицу Сунов.
В начале ХIII в. в Китай вторглись монголы. В это же время центральная власть в Дайвьете ослабла: правление последних вьетнамских
императоров династии Вторых Поздних Ли (особенно Ли Као Тонга
и Ли Хюе Тонга) было номинальным. Они превратились в марионеток в
междоусобной борьбе кланов, окончившейся в 1226 г. приходом к власти наиболее сильного из них — дома Чан, который затем правил стра44

Ââåäåíèå

Рис. 1. Карта Вьетнама XI–XIV вв.

ной в течение двухсот лет. Мощной агрессивной монгольской империи
Юань Дайвьет ХIII в. противопоставил централизованное государство,
сумевшее не только создать сильную армию, но и мобилизовать весь
народ на борьбу с захватчиками и отразить три нашествия. Упадок центральной власти в Дайвьете, начавшийся с середины ХIV в., опять-таки хронологически совпадает с периодом упадка Юаньской империи и
массовыми народными восстаниями китайцев против иноземных монгольских правителей.
С приходом к власти в Китае династии Мин в 1368 г. вновь возникла внешняя опасность для Дайвьета. Настала пора реформаторских
тенденций среди высших вьетнамских сановников, выразителем которых явился Хо Куи Ли, начавший править фактически с конца ХIV в.
и официально основавший свою династию в 1400 г. Запоздалость, непоследовательность его реформ, сопротивление противников не замедлили сказаться — Дайвьет не успел подготовиться к новой агрессии и в
1407 г. был захвачен войсками империи Мин. Однако вьетнамское общество начала ХV в. было уже не тем, с которым более полутора ты45

Ââåäåíèå

сяч лет назад столкнулись китайские завоеватели, положившие начало
тысячелетней зависимости страны. Многовековые традиции борьбы
с китайцами и окончательное укрепление вьетнамской государственности позволили вьетнамскому народу в относительно короткий срок
(к 1427 г.) нанести поражение могущественной в тот период Минской
империи.
В этом своеобразном «соревновании» Севера и Юга окончательно
победило вьетнамское государство. Как отмечалось, средневековый
Вьетнам не был статичным, закоснелым в своих формах государственным образованием. Не был он также и «копией» северного гиганта.
Вьетнамские императоры были вольны в выборе форм правления, организации аппарата власти. Конечно, они во многом использовали китайский опыт, но это не было простым копированием, заимствованием.
Они тщательно и постоянно изучали своего соседа и брали все самое
удачное из форм его правления. Проходили века, появлялись и исчезали
народы и страны, а вьетнамский народ продолжал сохранять свою госу1
дарственность и культуру.
* * *
К сожалению, по исследуемому периоду, в отличие от других, более
поздних периодов истории Вьетнама, значительно меньше письменных
источников и следов материальной культуры дошло до нашего времени. Данная монография целиком основана на исторических источниках,
в первую очередь на нескольких вьетнамских средневековых летописях.
Анонимная летопись «Краткая история Вьета» (Вьет шы лыок, далее — ВШЛ) описывает исторические события с древнейших времен
до начала XIII в. — до прихода к власти династии Чан (1226–1400).
В дошедшем до нас виде она называется «Краткая история Вьета». Дело
в том, что в начале XV в. во время оккупации Дайвьета войсками империи Мин (1368–1644) летописи и другие письменные документы были
вывезены в Китай. «Краткая история Вьета» была опубликована в Китае в XVIII в. Первоначальное название летописи восходит к названию
государства Дайвьет — Великий Вьет. Китайский редактор убрал из
названия иероглиф «Великий» བྷ, а иероглиф «император» ᑍ, обозна
чавший вьетнамского правителя, заменил иероглифом ван ⦻ так как
2

См.: https://www.klex.ru/1fb1. Т. 2, с. 27(28).

Иероглиф ⦻ ван по-вьетнамски читается как выонг (vương). Перевод этого иероглифа: князь, царь, король, император, государь, монарх [БКРС 1984, т. 2, с. 155]. Для
средневековой истории перевод «император» неправомерен, так как для этого существует иероглиф ди ᑍ (вьет. дэ), означающий следующую, более высокую ступень знатности. В переводе летописей на современный вьетнамский язык переводчики используют
вьетнамское слово вуа (vua).
2

Ââåäåíèå

великим, по мнению китайцев, мог быть только Китай, а императором — только китайских монарх. Большинство вьетнамских и иностранных исследователей считают, что эта летопись была написана в
конце XIV в. Высказывалась гипотеза о том, что ее автором был придворный историограф Шы Хи Нян.
Подробному исследованию ВШЛ была посвящена моя первая монография [ВШЛ 1980]. Я выразил несогласие с общепринятой точкой
зрения по поводу датировки и авторства летописи и пришел к выводу о
том, что она состоит из двух частей, принадлежавших по крайней мере
двум авторам. Первая и вторая книги летописи были написаны в первой
половине XIII в., а третья — между 1232 и 1258 гг. Обоснованием моей
точки зрения могут служить значительные отличия между второй и третьей книгами этой летописи, которые не могли быть написаны одним
автором. Буддийский характер второй и конфуцианский третьей книги, постепенное нарастание информации к концу второй книги, резкое
падение ее в начале третьей книги и лавинообразное нарастание к ее
концу создают впечатление, что эти книги завершали очевидцы происходивших тогда событий. В изданной мной монографии приводится
и ряд других доказательств [ВШЛ 1980, с. 99–100]. Что касается Шы
Хи Няна, имевшего доступ к императорскому книгохранилищу, то
нельзя исключать, что он в принципе мог объединить два исторических
сочинения, написанных до него, в одно, отредактировать их, добавить
приложения в виде девизов правления императоров династии Чан до
1377 г. Шы Хи Нян мог также дать составленному (но не написанному
им!) новое название — Дайвьет шы лыок. ВШЛ — древнейшая из дошедших до нашего времени вьетнамская летопись. Она является весьма
ценным источником по истории вьетнамских династий и содержит сведения, отличающиеся от данных, изложенных в других, более поздних
источниках.
Источником по исследуемому периоду является также летописный
свод «Полное собрание исторических записок Дайвьета» (Дайвьет шы
ки тоан тхы, далее ТТ). Часть этого летописного свода была написана Нго Ши Лиеном на основе произведения Ле Ван Хыу «Исторические записки о Великом Вьете» (Дайвьет шы ки) и сочинения Фан
Фу Тиена «Продолжение исторических записок» (Шы ки тук биен).
В 1665 г. политический деятель Фам Конг Чы выверил сочинение Нго
Ши Лиена и добавил «Продолжение основных записей» (Бан ки тук
биен). В 1697 г. другие политические деятели Ле Хи и Нгуен Куи Дык
отредактировали и дополнили этот труд. Весь летописный свод получил
название «Полное собрание исторических записок Дайвьета». В нем
описывается история страны от династии Хунг выонгов до 1675 г. При
47

Ââåäåíèå

работе с летописным сводом Нго Ши Лиена мною использовались его
текст, изданный ранее на вэньяне, и его перевод на вьетнамский язык,
публикация которого началась в 1993 г. Первому тому перевода предпослано исследование Фан Хюи Ле, доказавшего, что данный список
текста летописного свода является первым из дошедших до нашего времени [ТТ 1998, т. 1, с. 11–77].
Следует отметить, что в описании исторических событий в летописях «Краткая история Вьета» и «Полное собрание исторических записок Дайвьета» имеются значительные расхождения. Сопоставительный
анализ текстов этих источников помогает выявить целый ряд реально
происходивших исторических событий, которые ранее проходили мимо
внимания ученых.
Значительный интерес представляет также написанная Ле Таком в
правление династии Чан хроника «Краткие записки об Аннаме» (Аннам
тьи лыок) [Ле Так 2009]. Долгое время эта хроника считалась древнейшим вьетнамским историческим произведением, сохранившимся к настоящему времени почти полностью. Впервые об этом написали Л. Кадьер и П. Пельо в «Первых исследованиях аннамитских источников по
истории Аннама» [Кадьер, Пельо 1904, с. 624]. Этой же точки зрения
придерживались и последующие исследователи, в том числе историки
Социалистической Республики Вьетнам. Со времени правления династии Чан сохранились тексты лишь двух исторических сочинений —
хроники Ле Така и летописи ВШЛ. Поскольку все вьетнамские историки датировали ВШЛ концом ХIV века, «Краткие записки об Аннаме»
оказывались древнейшим произведением, дошедшим до нашего времени. Следует отметить, что, несмотря на свою определенную ценность
как исторического источника, сочинение Ле Така имеет ряд особенностей, которые серьезно повлияли как на его форму, так и на его содержание. В годы войны Дайвьета с империей Юань Ле Так добровольно
сдался в плен, был переправлен в Китай, где и остался до конца своей
жизни. Работу над хроникой он завершил в 1333 г. В ней освещаются
две основные темы — вьетнамо-китайские отношения и история Вьетнама, которая, впрочем, занимает второстепенное место и излагается с
позиций китайской имперской идеологии того времени. Прокитайские
настроения Ле Така, отразившиеся в его хронике, и послужили причиной тенденциозных оценок и искажений в освещении им исторических
событий.
В 1329 г. смотритель императорских книгохранилищ Ли Те Сюен
написал сочинение под названием «Собрание чудес и таинств земли
Вьет» (Вьет диен у линь тап) [Ли Те Сюен 1959], несколько новелл
которого повествуют о событиях изучаемого в настоящей монографии
48

Ââåäåíèå

периода. По форме написания это произведение является в какой-то
мере переходным от исторического к литературному. Большинству новелл предпосланы ссылки на исторические сочинения. Отмечая эту особенность, филолог-китаист Б.Л. Рифтин писал: «Во Вьетнаме, как и в
странах Дальнего Востока, связанных с Вьетнамом в средние века единством письменной иероглифической традиции, летопись, историческая
хроника предшествуют формированию жанра новеллы» [Повелитель
демонов ночи 1969, с. 196]. Именно поэтому авторы «Очерка истории
вьетнамской литературы» характеризовали это сочинение таким образом:
«В эпоху, когда концепции в отношении истории еще не разделялись
между абсурдностью и достоверностью, можно рассматривать это произведение как историческое» [История литературы 1957–1960, т. 2, с. 46].
Исследователь вьетнамской литературы Н.И. Никулин подчеркивал значение «Собрания чудес и таинств земли Вьет» как важного шага в становлении повествовательной прозы во Вьетнаме [Никулин 1977, с. 125].
Ценным источником по истории вьетнамского буддизма рассматриваемого периода может служить сочинение «Прекрасное собрание из
сада созерцания» [Прекрасное собрание 1990], текст которого сохранился. Оно представляет собой сборник жизнеописаний монахов-праведников, следовавших учению буддизма Тхиен. Автор его, по всей
вероятности, преследовал цель разъяснить и распространить догматы
буддизма Тхиен, рассказать историю возникновения и развития буддизма во Вьетнаме. Источники по истории буддизма важны для данного
исследования тем, что значительную часть Х–ХIV вв. буддизм фактически был официальной государственной религией Дайвьета. Из-за анонимности этого источника среди ученых нет единого мнения по поводу
его датировки. Чан Ван Зяп в 1930-х годах писал, что сборник можно
датировать 1337 г. [Чан Ван Зяп 1932, с. 196]. В «Аннамитской библиографии» Э. Гаспардон отвергает эту точку зрения и утверждает, что
последняя дата, которая может служить для датировки всего источника, — 1228 г. из жизнеописания монаха Тхонг шы [Гаспардон 1934,
с. 193]. Для такого утверждения есть основания, так как никаких событий и жизнеописаний позднее этой даты не имеется, а упоминавшийся
выше 1337 год выглядит как поздняя приписка, возникшая в ходе редактирования этого источника.
К сожалению, весьма ценный вид исторического источника, каким
являются семейные хроники (зя фа), не дает достаточного материала по
исследуемому периоду. Лишь в немногих семейных хрониках есть по
нему весьма краткие и отрывочные сведения.
Как исторический источник можно также рассматривать значительное по объему сочинение историографа Фан Хюи Тю «Описание
49

Ââåäåíèå

установлений минувших династий» (Лить чиеу хиен тьыонг лоай тьи)
[Фан Хюи Тю 2007], написанное в начале XIX в. Произведение Фан
Хюи Тю носит энциклопедический характер и содержит сведения по
политической, отчасти социально-экономической истории и культуре
вьетнамского общества. Однако основной материал памятника относится к ХV–ХVIII вв.
В настоящей работе также учитывались данные эпиграфики, главным образом надписи на каменных стелах. Они в ряде случаев содержат
интересные сведения об аграрных отношениях в Дайвьете, дополняя
этим средневековые хроники. Однако, как и в отношении других источников, число стел по периоду Ли–Чан крайне незначительно.
В колониальные годы исследованием истории древности и средневековья Вьетнама занялись французские ученые А. Масперо [Масперо 1918], Э. Гаспардон [Гаспардон 1934], Л. Кадьер, П. Пельо [Кадьер,
Пельо 1904], Р. Делюсталь [Делюсталь 1908–1922]. Они заложили основу современного изучения истории Вьетнама и внесли несомненный положительный вклад с точки зрения постановки новых, неординарных
взглядов, несвойственных средневековым вьетнамским историографам.
Вместе с тем французские исследователи не избежали определенных
ошибок и предвзятых взглядов. Одной из главных причин этого было
то, что подавляющее большинство французских ученых являлись китаеведами (в принципе иначе и быть не могло, так как все вьетнамские
исторические источники — иероглифические). Они изучали историю
Вьетнама, основываясь на цивилизации Срединной империи, преувеличивая ее влияние на развитие соседних народов.
Среди исследователей средневековья, из числа вьетнамских ученых
старой школы, можно выделить Дао Зюи Аня [Ханвьет 2005; Дао Зюи
Ань 1958], Чан Чонг Кима [Чан Чонг Кима 1971а; Чан Чонг Ким 1971б],
Хоанг Суан Хана [Хоанг Суан Хан 1949] и Ле Тхань Кхоя [Ле Тхань
Кхой 1955]. Им принадлежит большая заслуга в критической оценке
основного массива вьетнамских исторических источников и написания
на их основе истории Вьетнама с древнейших времен до ХХ в.
Более детальное изучение древней и средневековой истории было
продолжено историками Демократической, а ныне Социалистической
Республики Вьетнам. Можно назвать ряд фундаментальных трудов, посвященных древности, куда вошел и исследуемый мной период. В первую очередь приведем работу «История вьетнамского феодализма», созданную такими выдающимися вьетнамскими учеными, как Фан Хюи
Ле, Ха Ван Тан и Чан Куок Выонг [История феодализма 1959–1961].
В этой работе была дана научная, систематизированная основа, положившая начало современной вьетнамской исторической науке. В насто50

Ââåäåíèå

ящее время над изучением средневековья работает блестящая плеяда
вьетнамских историков. Можно назвать таких крупных ученых, писавших по исследуемому мною периоду, как Ву Минь Зянг, До Ван Нинь,
Ле Динь Ши, Нгуен Ань Зунг, Нгуен Зань Фиет, Нгуен Куанг Нгок, Нгуен Тхи Фыонг Ти, Нгуен Хонг Фонг, Чыонг Хыу Куинь и ряд других.
В недавнем прошлом эпоха Ли–Чан привлекла внимание вьетнамских ученых. По этой теме было написано большое количество статей
в различных изданиях. Был опубликован отдельный сборник статей
«Изучение вьетнамского общества в период Ли–Чан» [Общество Ли–
Чан 1980], а также отдельный том истории Вьетнама, посвященный периоду X — начала XV в. [История Вьетнама 2002]. Вместе с тем специально посвященных этому периоду монографий во Вьетнаме написано
не было. Исключение составляет опубликованная в 1996 г. в Ханое на
вьетнамском языке монография автора данной книги «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.» [Поляков 1996]. На русском языке она
не издавалась и только сейчас публикуется в доработанном виде.
В последнее время вьетнамские ученые уделяют большое внимание
написанию своей истории. В 2012 г. была издана четырехтомная «История Вьетнама» [История Вьетнама 2012]. Коллектив авторов первого
тома, в котором в том числе описан исследуемый период, составили:
Фан Хюи Ле (ответственный редактор), Фан Дай Зоан, Лыонг Нинь,
Нгуен Куанг Нгок и Чан Куок Выонг. В 2013 г. вышла пятнадцатитомная
«История Вьетнама» [История Вьетнама 2013]. Изучаемый мной период описан во втором томе, подготовленном коллективом авторов: Чан
Тхи Винь (ответственный редактор), Ха Мань Кхоа, Нгуен Тхи Фыонг
Ти, До Дык Хунг. Оба эти издания описывают историю Вьетнама с древнейших времен до 2000 г. В настоящее время готовится к публикации
двадцатипятитомная «История Вьетнама», в которой пятый и шестой
тома посвящены исследуемому периоду.
В советской и российской историографиях не было опубликовано
отдельных работ по X–XV вв. (за исключением упоминавшейся выше
монографии, изданной мной во Вьетнаме). Тем не менее имеются статьи и соответствующие главы в общих публикациях. Целый ряд статей
был написан Д.В. Деопиком. Ему же принадлежит первый том учебника МГУ «История Вьетнама» [Деопик 1994]. ХIV век был подробно
рассмотрен в монографии Г.М. Маслова «Феодальный Вьетнам, ХIV —
начало ХV в.» [Маслов 1989]. Отдельные аспекты указанного периода
рассмотрены в работах Э.О. Берзина [Берзин 1982], И.Н. Машкиной
[Машкина 1978] и некоторых других исследователей.
Позднесредневековый период истории Вьетнама нашел отражение в
нескольких работах советских ученых — «Очерки истории феодально51

Ââåäåíèå

го Вьетнама» М.А. Чешкова [Чешков 1967], коллективном труде историков-вьетнамистов «Новая история Вьетнама» [Новая история Вьетнама 1980], «Рождение империи Нгуенов» А.Л. Рябинина [Рябинин 1988].
Некоторые аспекты истории Вьетнама до Х в. включительно были рассмотрены в книге П.В. Познера «Древний Вьетнам. Проблемы летописания» [Познер 1980]. Кроме этого, тот же автор опубликовал монографию «История Вьетнама. Эпоха древности и раннего средневековья (до
Х века)» [Познер 1994].
Следует также отметить издание в серии «Памятники письменности Востока» перевода с ханвьета на русский язык вьетнамского средневекового летописного свода «Полное собрание исторических записок
Дайвьета». Начиная с 2002 г. было издано пять томов этого труда (всего
будет восемь томов). Перевод был осуществлен коллективом авторов —
А.Е. Никитиным, А.Л. Федориным, К.Ю. Леоновым и М.Ю. Ульяновым.
Этот летописный свод впервые переводится на иностранный язык. Перевод снабжен подробным комментарием, выполненным на высоком
научном уровне. Следует отметить большой объем работы, проделанной А.Л. Федориным, который издал пятый и шестой тома и подготовил
к печати седьмой и восьмой тома этой летописи. Он также перевел на
русский язык фрагменты нескольких китайских средневековых хроник,
описывающих историю Вьетнама, а также других вьетнамских летопи2 3
сей и поместил их в раздел приложений .
Особо следует отметить вышедший в свет в 2014 г. уникальный научный труд «Полная академическая история Вьетнама» в шести томах
[Познер 2014]. В этом труде изложена история Вьетнама с древности
(конца IV — начала III тысячелетия до н.э.) до 2011 г. Он был издан
под эгидой Президиума Российской академии наук, подготовлен большим коллективом авторов во главе с П.В. Познером, выступившим инициатором, руководителем и ответственным редактором этого проекта.
Нельзя не отметить проведенную П.В. Познером огромную работу в
поразительно короткие сроки. Он выступил автором разделов по истории Вьетнама с древнейших времен по X в. Кроме того, им был создан сложный научный аппарат этого издания, аналогов которому нет
не только в зарубежной вьетнамистике, но и в самом Вьетнаме. В авторский коллектив вошли 16 российских, 6 вьетнамских и 2 французских автора. Значительный вклад в эту работу внесли О.В. Новакова,
В.М. Мазырин, Т.Н. Филимонова. Автор данной монографии написал
разделы о политической и социально-экономической истории Вьетнама
2

Работа над всеми восемью томами была завершена в 2022 г. Исследуемому
в данной монографии периоду посвящены тома со второго по пятый [ТТ 2010; ТТ 2012;
ТТ 2014; ТТ 2022] — Примеч. ред.
3

Ââåäåíèå

с X по начало XV в. Нельзя не отметить, что в зарубежном вьетнамоведении нет исследований, подобных «Полной академической истории
Вьетнама», хотя она не лишена определенных недостатков. В результате исследовательской работы, проведенной мной в последние годы,
мне удалось расширить и дополнить информацию, изложенную мною
в разделах «Полной академической истории Вьетнама». Кроме этого,
в результате редактирования моих разделов в ряде случаев был изменен
3
смысл и сокращен первоначальный текст моей рукописи . Поэтому я
принял решение издать отдельную монографию, посвященную этому
периоду.
Данная монография основана на результатах исследования всех основных вьетнамских средневековых исторических источников, описывающих историю Вьетнама Х — начала ХV в. В монографии учтены
также труды советских, вьетнамских и других зарубежных ученых.
В заключение хочу выразить особую благодарность моим учителям — профессорам Д.В. Деопику и Фан Хюи Ле, а также П.В. Познеру
за многолетнее научное сотрудничество и дружбу.
4

Были также внесены несущественные изменения в текст вплоть до свободного изложения его своими словами и перестановки местами отдельных предложений. Я также
категорически не согласен с переводом на русский язык посмертных имен императоров,
титулов и девизов правления. Эти переводы не отражают того смысла, который они несут, зачастую они звучат просто нелепо, например — «король Литературных помыслов».
Мной отмечены все изменения, имеющие принципиальное значение.
4

Ãëàâà I

Ãëàâà I
ÂÜÅÒÍÀÌ Â Õ â.

Âîññòàíîâëåíèå íåçàâèñèìîñòè

Роль рода Кхук
в восстановлении независимости страны
Начало Х в. знаменуется окончанием тысячелетнего китайского
господства над вьетами, проживавшими на территории современного
Северного Вьетнама. Предпосылки для этого уже сложились ранее.
VIII–IХ вв. характеризуются возросшим национальным самосознанием
вьетов, которое выразилось в целом ряде мощных восстаний населения против правления китайских генерал-губернаторов (вьет. tiết độ sứ,
кит. цзедуши ㇰᓖ֯). В результате этих восстаний вьетам удавалось на
короткие промежутки времени изгонять из страны иноземных правителей.
Освободительной войне вьетнамского народа в Х в. способствовали
и события, происходившие в то время в Китае. Южные провинции Китая
отличались относительной экономической и социально-политической
самостоятельностью. Кроме этого, еще в VIII в. китайские губернаторы
стремились к фактическому отложению от Срединной империи управ1
ляемых ими провинций, в том числе и провинции Аньнань (Зяотяу) .
Они предпринимали попытки, порой успешные, передавать свою должность и власть по наследству (например, губернатор Гао Пянь и др.).
Назревший в IX в. социально-экономический кризис Танской империи
(618–907) привел к ряду крупных крестьянских восстаний, потрясших
всю страну. Наиболее грандиозным во всей истории Китая стало восстание, происходившее в последней четверти IX в. Одним из руководителей этого восстания был Хуан Чао. В 879 г. он захватил центр провинции Гуанчжоу город Паньюй (ныне территория г. Гуанчжоу), а затем
1

Провинция, губернаторство, наместничество Аньнань (вьет. Аннам, ᆹই — букв.
«Умиротворенный Юг») — область, расположенная на территории современного Северного Вьетнама. В разное время китайцы и вьетнамцы называли ее также Цзяочжи (вьет.
Зяоти Ӕ䱟), Цзяочжоу (вьет. Зяотяу Ӕᐎ). Топоним Зяотяу наиболее распространен во
вьетнамской историографии.

Âüåòíàì â Õ â.

ушел на Север. В январе 881 г. Хуан Чао вступил в столицу — Чанъань
[История Китая 1974, с. 90–95]. После подавления восстания власть захватили крупные военачальники. Последние императоры Тан были лишены реальной власти, их династия была окончательно ликвидирована
в 907 г. 906–960-е годы известны в средневековых исторических сочинениях как эпоха Пяти династий и десяти царств. Империя распалась на
самостоятельные государства и владения. Эта эпоха завершилась созданием империи Сун (960–1127), объединившей страну путем вооруженного захвата отдельных царств.
Сказанное не означает, что вьетам легко удалось добиться независимости, хотя это произошло во многом благодаря прекращению вмешательства занятых междоусобицей китайцев в дела крайней южной
провинции — Зяотяу. Следует отметить, что в более чем полувековой период с начала Х в. положение в южных царствах Китая, в отличие от северных, характеризовалось относительной стабильностью.
Южные правители никогда не отказывались от попыток сохранить
Зяотяу в качестве своей колонии. А на юго-западе находилось тайское
государство Наньчжао, проводившее агрессивную политику по отношению к своим соседям. В Центральном Вьетнаме было расположено достигшее своего расцвета государство Чампа с ярко выраженной индуизацией культуры, которое также стремилось воспользоваться смутой в Китае для нападения на вьетские земли. В такой
сложной политической обстановке вьеты поднялись на борьбу за независимость.
В 880 г., требуя возвращения на родину, взбунтовался китайский гарнизон во вьетнамской столичной области. При этом положение в Зяотяу
оставалось спокойным, хотя империя по-прежнему продолжала направлять туда своих генерал-губернаторов.
В 905 г. из Зяотяу был отозван последний китайский губернатор Ду
2
Гусунь . Безвластием воспользовался представитель влиятельного рода
Кхук — Кхук Тхыа Зу, вьет по национальности, родом из современной
провинции Хынгиен. Он объявил себя генерал-губернатором и занял
столицу губернаторства город Дайла (позднее Тханглонг, ныне Ханой).
Кхук Тхыа Зу не провозгласил самостоятельного управления, не принял
титул князя (вьет. vương) или императора (вьет. hoàng đế), но именно
с него начинаются первые, пусть недолговечные, но именно вьетские
2

Упоминание о Ду Гусуне содержится в летописи ВШЛ и в китайских источниках
(Синь Тан шу, Цзычжи тунцзянь Сыма Гуана). Вместе с тем в летописях ТТ и КМ сведений о нем нет. А.Л. Федорин считает, что Ду Гусунь до Аньнаня не доехал, а был убит
по дороге [Федорин 2019а, c. 55]. Этому противоречит сообщение летописи ВШЛ: «[Ду
Гусунь] заменил Цюаньюя [предыдущего губернатора Аньнаня]. Жители провинции называли его „уважаемый министр“» [ВШЛ 1993, с. 36].

Ãëàâà I

фактически независимые династии . Приход к власти Кхук Тхыа Зу
можно считать окончанием более чем тысячелетней «Северной зави4
симости» от Китая . Согласно источникам, последний император Тан
постфактум признал Кхук Тхыа Зу.
В 907 г. Кхук Тхыа Зу умер и ему наследовал его сын Кхук Хао,
который также объявил себя генерал-губернатором Зяотяу. Династия
Поздняя Лян (907–923) признала за ним эту должность, но уже в 908 г.
назначила генерал-губернатора Линнаня Лю Иня (874–911) наместни5
ком Аньнаня, создав тем самым двоевластие в регионе . По всей веро3

ВШЛ и ТТ не упоминают Кхук Тхыа Зу, а пишут лишь о его сыне Кхук Хао. Вместе
с тем историчность личности Кхук Тхыа Зу подтверждают китайские источники, Ле Куи
Дон (Ван дай лоай нгы), а также летопись КМ.
4
Во вьетнамской историографии нет единого мнения о времени окончания периода
«Северной зависимости». Тем не менее Нгуен Зюи Тинь, автор предисловия к монографии Чан Чонг Зыонга «Вьетнам в X веке: обрывки истории», пишет: «До настоящего
времени почти все вьетнамские историки признавали, что победа Нго Куена на реке Батьданг явилась началом периода самостоятельности, считая 939 год границей между „Северной зависимостью“ и независимостью. Это утверждение доныне еще никто активно
не оспаривал. Только автор [книги] „Вьетнам X века: обрывки истории“ не согласился с
этой точкой зрения, утверждая, что нужно вернуться на 34 года (к 905 г.), так как именно
с этого времени Кхук Тхыа Зу создал самоуправление и административную систему, независимую от китайских властей или их представителей» [Чан Чонг Зыонг 2019, с. 13].
Между тем Чан Чонг Зыонг пишет: «В 1996 г. А.Б. Поляков в книге „Возрождение
государства Дайвьет в X–XIV вв.“ впервые официально выдвинул 905 год. Он оценил
Кхук Тхыа Зу как человека, открывшего новую эпоху. Он определил 905 год как «начало первых подлинно независимых династий» [Чан Чонг Зыонг 2019, с. 36]. Далее Чан
Чонг Зыонг отмечает, что впоследствии к этому же выводу пришли историки Чыонг Хыу
Куинь, Фан Дай Зоан и Нгуен Кань Минь в коллективном труде «Общая история Вьетнама». В 2017 г. Ха Ван Тан также утверждал, что приход к власти Кхук Тхыа Зу в 905 г.
стало окончанием периода „Северной зависимости“» [Чан Чонг Зыонг 2019, с. 36–37].
В 2012 и 2013 гг. были изданы четырехтомная и пятнадцатитомная «История Вьетнама», в которых историки Нгуен Куанг Нгок и Чан Тхи Винь рассматривали победу
на реке Батьданг в 938 г. как начало независимого периода [История Вьетнама 2012,
с. 468; История Вьетнама 2013, с. 57]. Впоследствии, в 2017–2019 гг., Фан Хюи Ле
и Нгуен Ван Ким также отметили, что период «Северной зависимости» закончился после
победы на реке Батьданг [Фан Хюи Ле 2018; Нгуен Тхи Фыонг Ти 2002]. Ву Минь Зянг в
2018 г. писал, что независимость была достигнута после прихода к власти Динь Бо Линя
в 968 г. [Ву Минь Зянг 2018, с. 16].
В российской историографии Д.В. Деопик отнес достижение независимости к началу X в. [Деопик 1994, с. 61]. В 2019 г. А.Л. Федорин опубликовал статью «В каком году
Вьетнам обрел независимость от Китая?», в которой пришел к выводу о том, что началом
периода независимости следует считать 905 год [Федорин 2019а, с. 35].
5
Поздняя Лян (907–923) — государство эпохи Пяти династий и десяти царств в Китае. Линнань (кит. Ꮺই — букв. «к югу от горных хребтов», вьет. Lĩnh Nam, Линьнам) — историческое название юго-восточной части Китая (ныне провинция Гуандун и
Гуанси-Чжуанский автономный район), а также Северного Вьетнама, входившего в царство Намвьет (Наньюэ). Ныне сюда относят также провинции Хунань, Цзянси и остров
Хайнань. — Примеч. ред.

Âüåòíàì â Õ â.

ятности, это было сделано преднамеренно, чтобы спровоцировать военный конфликт между губернатором Гуанчжоу Лю Инем и вьетом Кхук
Хао, захватившим власть в Зяотяу. После смерти Лю Иня в 911 г. его названый брат Лю Янь (911–942), наследовав его пост, провозгласил себя
императором и объявил о создании суверенного государства Великий
6
Юэ (Даюэ) со столицей в Паньюе . А так как «линнаньская» династия
носила ту же фамилию, что и царствующий дом древней империи Хань,
то в конце 918 г. Великий Юэ переименовали в Хань. Название «Южная
Хань» этому царству дали впоследствии [История Китая 2013–2018,
т. IV, с. 91]. Тем самым он официально отложился от династии Лян.
Кхук Хао, понимая сложность создавшейся ситуации и реальную угрозу
со стороны своих ближайших соседей, стремился поддерживать с ними
ровные отношения. С заверениями о мире и дружбе он направил ко
двору семьи Лю своего сына Кхук Тхыа Ми. Однако, по свидетельству
источников, основной целью Кхук Тхыа Ми было разведать реальную
обстановку в Гуанчжоу [ТТ 1998, т. 1, с. 201].
Согласно данным некоторых вьетнамских и китайских летописей,
Кхук Хао осуществил административную реформу, разделив террито7
рию Зяотяу на округа (ло), области (фу), уезды (тяу) и общины (cа) .
Насколько данная реформа коснулась сельской общины — низшей административной единицы вьетнамского общества — судить трудно.
Так, сведения о назначении старосты общины (тянь лень чыонг) и его
помощника (та лень чыонг) имеются только в летописном своде КМ
[КМ 1957–1960, т. 2, с. 41]. В других, более ранних вьетнамских летописях и китайских династийных историях упоминаний об этом нет.
К сожалению, краткие и порой противоречивые данные источников не
дают возможности судить о том, по какому принципу проводилось административное деление территории, насколько оно было реальным и
последовательным. Тем не менее сама попытка разделения Зяотяу по
новому принципу, отличному от введенного ранее колониальной китайской администрацией, свидетельствует о самостоятельной, неза6

Великий Юэ (кит. Даюэ བྷ䎺), во вьетнамском чтении — Дайвьет, что в переводе
означает Великий Вьет. Название Дайвьет, ставшее впоследствии на века названием собственно Вьетнама, было не случайным. До династии Цинь, объединившей весь Китай
в III в. до н.э., от современного Шанхая до дельты Красной реки вдоль морского побережья располагалось несколько вьетских независимых государственных образований,
которые китайцы-ханьцы называли «сто вьетов» (бай юэ Ⲯ䎺). Китайский император
Лю Янь (911–942) в 917 г. на части этих территорий создал государство Даюэ (Дайвьет),
впоследствие — Южная Хань. По всей вероятности, этим он подчеркивал свое право на
Зяотяу и другие земли вьетских племен.
7
Об этом сообщает КМ. В более ранних летописях, таких как ВШЛ, ТТ и «Краткие
записки об Аннаме», не содержится ни сведений об административной реформе Кхук
Хао, ни о других его преобразованиях.

Ãëàâà I

висимой политике Кхук Хао . Данная реформа, по всей вероятности,
отражала интересы новых слоев вьетнамского общества, возникших в
период китайского господства, — вьетнамских землевладельцев, представителем которых был сам Кхук Хао.
В 917 г. Кхук Хао скончался, ему наследовал его сын Кхук Тхыа
Ми. Стремясь подчеркнуть свою самостоятельность, он, минуя царство Южная Хань, направил посла ко двору Лян с просьбой вручить ему
регалии полководца, имеющего право совершать карательные походы.
Эти действия вызвали резкое недовольство Лю Яня. В 923 г. династия
Лян погибла, и в том же году император царства Южная Хань приказал
своим военачальникам захватить Зяотяу и привести к нему Кхук Тхыа
Ми. Войско, возглавляемое Лян Кэчжэнем, нанесло поражение Кхук
Тхыа Ми. Сам он был пленен и отправлен в Гуанчжоу. Лян Кэчжэнь
со своим войском прошел с севера на юг все Зяотяу, нанес поражение
Чампе и только после этого повернул назад.
8

Победа Зыонг Динь Нге над войсками царства
Южная Хань (931 г.)
Правителем Зяотяу был назначен военачальник Южной Хань – Ли
Цзинь. Он и Лян Кэчжэнь укрепились в провинциальном центре Дайла.
Однако, судя по тому, как события развивались в дальнейшем, реальная
власть китайских губернаторов распространилась только на столичный
округ Зяотяу. Положение на местах контролировали местные феодалы,
называвшиеся в летописях «именитыми людьми» (хао чыонг), причем
ими были как вьеты, так и китайцы, ранее переселившиеся из Китая.
Они представляли потенциальную опасность для китайской администрации, поскольку удерживали власть над своими районами, имели
довольно многочисленные дружины и сами претендовали на верховную
власть в Зяотяу. Например, у Зыонг Динь Нге, военачальника Кхук Хао,
укрепившегося в Айтяу (ныне Тханьхоа), личная дружина составляла
3000 человек. Император Южной Хань Лю Янь, стремясь задобрить
местную аристократию, пожаловал Зыонг Динь Нге титул и должность.
Своим придворным он объяснил это тем, что «народ Зяоти склонен к
мятежам, можно сдержать [его] и только» [ТТ 1998, т. 1, с. 202]. Тем не
менее местные и в первую очередь вьетские землевладельцы не желали мириться с господством иноземных правителей в стране. В апреле
931 г. Зыонг Динь Нге со своей дружиной отправился из Айтяу в поход
на столицу. Ли Цзинь, узнав об этом, бежал ко двору императора, который наказал его за поражение. Зыонг Динь Нге занял крепость Дайла.
8

Империя Тан объявила Зяотяу в VII в. наместничеством Аньнань (Аньнань духуфу)
и разделила территорию на 12 областей (лу), состоящих из 50 уездов.

Âüåòíàì â Õ â.

Император направил в Зяотяу армию во главе с Чэнь Пао, тот окружил
Дайла. Зыонг Динь Нге вывел из крепости свою дружину и нанес китайцам сокрушительное поражение, Чэнь Пао был убит в бою. Зыонг Динь
Нге объявил себя только генерал-губернатором и стал управлять Зяотяу.
Положение Зыонг Динь Нге оказалось непрочным. В стране еще не
сложились условия для создания централизованного государства. Сильны были центробежные силы, представителями которых были «именитые люди». Победа над войсками Южной Хань послужила сигналом
к ожесточенной борьбе за власть в стране. На данном этапе в борьбе
приняли участие наиболее могущественные из землевладельцев —
военачальники самого Зыонг Динь Нге, которые контролировали определенные районы и имели наиболее многочисленные дружины. В 937 г.
Зыонг Динь Нге был убит собственным военачальником Киеу Конг Тиеном.

Äèíàñòèÿ Íãî (939–965)

Приход к власти Нго Куена, разгром войск царства
Южная Хань
В конце 938 г. против Киеу Конг Тиена выступил военачальник и
зять Зыонг Динь Нге по имени Нго Куен, потомственный аристократ
9
из Дыонглама . Ранее, породнившись с Нго Куеном, Зыонг Динь Нге
направил его управлять Айтяу — родовым уделом семьи Зыонг. Именно отсюда со своей дружиной Нго Куен и начал поход на Конг Тиена.
Тиен, предвидя свое поражение, пошел на предательство национальных
интересов и направил посла к императору Южной Хань с просьбой о
военной помощи. Император Лю Янь, и ранее пытавшийся захватить
Зяотяу, не отказался от своих намерений. Воспользовавшись просьбой
Киеу Конг Тиена о помощи, он дал своему сыну, наследному принцу
Хун Цао , титул правителя Цзяо и предоставил в его распоряжение сильный военный флот. Сам император встал во главе сухопутных войск,
расположился в Хаймэньчжэне в Гуанси и был готов прийти на помощь
сыну в случае необходимости. Лю Янь решил посоветоваться по поводу
предстоящих военных действий со своим приближенным Сяо И. Последний попытался предостеречь его от непродуманных шагов:
9

О том, что родиной Нго Куена является Дыонглам (уезд Бави на территории Ханоя),
написано в ТТ [ТТ 1998, т. 1, с. 204] и в других летописях: КМ [КМ 1957–1960, т. 2, с. 43],
ТБ [ТБ 1997, с. 141], «Вехи вьетской истории» [Нго Тхой Ши 1960, с. 81]. По сведениям
«Кратких записок об Аннаме» Ле Така, Нго Куен родом из Айтяу (Тханьхоа) [Ле Так
2002, с. 223]. В пользу первой версии свидетельствует наличие в Дыонгламе поминального храма и могилы Нго Куена.

Ãëàâà I

Ныне уже несколько декад [подряд] идут затяжные дожди. Путь по
морю опасен и далек. Нго Куен жесток и коварен. [Все это] нельзя недооценивать. Главным силам следует действовать с осторожностью, широко используя проводников. Только после этого можно выступать» [ТТ
2010, с. 203].

Лю Янь не послушал совета Сяо И, приказал Хун Цао войти в устье
реки Батьданг, чтобы затем атаковать Нго Куена.
Нго Куен, еще до подхода китайских войск, разбил Киеу Конг Тиена и овладел столичной крепостью Дайла. Исторические источники не
сообщают о численности войск Нго Куена. Судя по их данным, ядром
этих войск была та самая дружина, которую он привел из Айтяу, и она,
по-видимому, значительно уступала в количественном отношении вой10
ску Хун Цао .
При отражении этой агрессии во всем блеске проявился талант Нго
Куена как полководца. Большое внимание он уделял боевому духу своей
дружины. Накануне решающей битвы он посвятил своих воинов в план
сражения и вселил в них уверенность в победе. ТТ приводит его обращение к воинам:
Хун Цао, еще неопытное дитя, привел войско издалека, его солдаты
устали. К тому же, получив известия о том, что Конг Тиен умер и нет
больше предателей, он уже утратил [боевой] дух. Наша армия сильна по
сравнению с утомленным вражеским войском, наверняка разобьем [его].
Однако противник имеет преимущество в кораблях. Если мы заранее не
примем мер предосторожности, дело может обернуться поражением.
Если мы прикажем заранее вбить в морское устье под воду большие колья, заострив их концы и обив железом, а их корабли во время прилива
пройдут над этими кольями, то мы легко добьемся превосходства, ни
одному не удастся ускользнуть [ТТ 1998, т. 1, с. 203].

Река Батьданг была образована слиянием двух рукавов реки Лукдау,
а вся ее длина от места слияния рукавов до впадения в море составляла
16 км 700 м при ширине около 1150 м. Течение этой реки было бурным,
она изобиловала водоворотами, а ее скалистые берега были покрыты
густыми зарослями. Главной же особенностью реки Батьданг было то,
что, в зависимости от морских приливов и отливов, уровень воды в этой
реке значительно изменялся. Именно этот фактор и лег в основу подготовленного Нго Куеном плана генерального сражения.
10

Историограф Ле Ван Хыу образно пишет, что армия Хун Цао составляла 1 миллион человек [ТТ 1998, т. 1, с. 204].

Âüåòíàì â Õ â.

Рис. 2. Схема битвы на реке Батьданг 31 декабря 938 г.

Хун Цао наступал, не принимая мер предосторожности, не разведав
морских и речных путей. Его беспечностью в полной мере и воспользовался Нго Куен. Когда флот Хун Цао подошел к устью реки Батьданг,
Нго Куен на легких боевых судах вышел ему навстречу и завязал сражение. Вьетские моряки, притворившись, что терпят поражение, начали
поспешное отступление вверх по реке. Хун Цао стал преследовать их,
и его корабли оказались над вбитыми под водой кольями в момент отлива. Суда сели на колья, получили повреждения и начали тонуть. Легкие суда Нго Куена, сохранившие свою маневренность благодаря небольшой осадке, атаковали гибнущий флот и довершили разгром врага.
В этом бою погибло более половины китайских солдат, а сам Хун Цао
был убит. Получив известие о разгроме флота и гибели сына, император Южной Хань не решился двинуть сухопутные войска на Нго Куена
и вернулся в свою столицу.
Нго Куен, таким образом, проявил незаурядные полководческие способности. Используя природные особенности своей страны, он нанес
61

Ãëàâà I

сокрушительное поражение противнику. Военная хитрость, примененная им на реке Батьданг, впоследствии с успехом использовалась в борьбе с северными агрессорами.
Весной 939 г. Нго Куен впервые объявил себя правителем (выонгом),
отказавшись от титула китайского наместника. Он разместил свою столицу в Колоа — древней столице ранних вьетских государственных
11
образований . Ряд поздних вьетнамских летописей отмечает, что он
объявил свою жену императрицей, утвердил чиновничьи должности,
придворный этикет и форму одежды [ТТ 1998, т. 1, с. 204; КМ 1957–
1960, т. 4, с. 47]. Однако более ранние исторические источники ограничиваются упоминанием о том, что он объявил себя правителем [ВШЛ
1980, с. 126; Ле Так 1961, с. 192]. Данные о пожаловании Нго Куеном
своей жене титула императрицы вызывают большое сомнение, так как
все источники [ТТ 1998, т. 1, с. 205] критикуют его именно за то, что он
не объявил себя императором и не дал своего девиза правления — этих
атрибутов независимости страны. Поэтому нельзя быть уверенным и
в достоверности сведений о деятельности Нго Куена по строительству
государства. Тем не менее уже то, что он отказался от использования
традиционной должности китайского генерал-губернатора, было значительным шагом вперед.
Вместе с тем следует отметить, что современные вьетнамские исследователи несколько преувеличивают значение победы на реке Батьданг в 938 г. для завоевания вьетнамским народом независимости. Так,
авторы «Истории Вьетнама» отмечали, что эта победа «положила конец периоду зависимости страны, продолжавшемуся свыше тысячи
лет... С этого времени начинается новый этап истории независимого
вьетнамского государства» [История Вьетнама 1983, с. 97]. Конец периоду зависимости страны положило начало правления Кхук Тхыа Зу,
объявившего себя генерал-губернатором в 905 г. и сделавшего свою
власть наследственной. Должность китайского наместника, которую он
сам присвоил себе, была чисто формальной. И в дальнейшем, в период
полной независимости страны, вьетнамские императоры номинально
признавали сюзеренитет китайских императоров и «получали» от них
должности и титулы. Что касается самой военной победы Нго Куена, то
поражение армии династии Южная Хань, нанесенное упоминавшимся
выше Зыонг Динь Нге в 931 г., было не менее важным в истории борьбы
вьетнамского народа за независимость.

Колоа — столица государства Аулак при Ан Зыонг выонге (III в. до н.э.), ныне
территория Ханоя. — Примеч. ред.

Âüåòíàì â Õ â.

Правление братьев Нго и усиление центробежных сил
в стране, период двенадцати шыкуанов
Правил Нго Куен недолго, он умер в 944 г. Фактически сразу после
его смерти продолжилась междоусобная борьба за власть между «именитыми людьми», которая непрерывно продолжалась четверть века и
12
регулярно разгоралась и впоследствии .
После смерти Нго Куена престол узурпировал старший брат его
жены Зыонг Там Кха, объявивший себя Зыонг Бинь выонгом. Старший
сын Нго Куена Нго Сыонг Нгал бежал из столицы в Чахыонг (восток
провинции Хынгиен) и нашел убежище у представителя местной знати
Фам Лень Конга. Зыонг Там Кха усыновил младшего сына Нго Куена —
Нго Сыонг Вана.
Средневековые вьетнамские историографы, в частности Нго Ши
Лиен и Ле Ван Хыу, подвергали критике Зыонг Там Кха за захват власти
и восхваляли Фам Лень Конга за верность покойному государю. Следует напомнить, что Зыонг Там Кха был сыном Зыонг Динь Нге и имел
право наследовать престол своего отца. В данном случае получается,
что Нго Куен узурпировал престол дома Зыонг, а Зыонг Там Кха фактически «восстановил справедливость».
По всей вероятности, власть клана Зыонг ограничивалась столичным округом. В большей части страны хозяйничали местные землевладельцы. Зыонг Бинь выонг предпринял попытку к их подавлению,
направив против них свои войска. Однако это начинание не принесло
успеха. Два его военачальника — Зыонг Кат Лой и До Кань Тхак, упоминаемые в летописях, перешли на сторону Сыонг Вана. С их помощью
последний в 950 г. низложил Зыонг Бинь выонга. Сыонг Ван, учитывая,
что он является его родственником, а также, по-видимому, отдавая отчет
в определенной законности притязаний Зыонг Бинь выонга на престол,
не казнил его, а лишь понизил в титуле до конга (на ступень ниже выонга) и позволил ему кормиться его деревнями в округе Тионгзыонг (ныне
13
территория Ханоя) . Сыонг Ван объявил себя Нам Тан выонгом, пригласил своего старшего брата Сыонг Нгапа, укрывшегося у Фам Лень
Конга, разделить с ним власть. Сыонг Нгап принял титул Тхиен Шать
12

Общепринятым в историографии является мнение, что Вьетнам в своей истории
не прошел периода раздробленности, а междоусобная борьба крупных вьетнамских
землевладельцев имела место лишь в короткие промежутки времени. Более подробно
данная проблема будет рассмотрена в главе, посвященной социально-экономическим
процессам, происходившим в стране в Х в.
13
Проблемы, связанные с земельными владениями и раздробленностью, будут рассмотрены более подробно в главе, посвященной социально-экономическим процессам,
происходившим в стране в Х в.

Ãëàâà I

выонга. Вскоре Сыонг Нгап забрал все управление в свои руки, чем вызвал недовольство своего младшего брата. Оба выонга, как и Зыонг Бинь
выонг, предприняли попытку объединить страну под своей властью,
организуя карательные походы против местных «именитых людей», которые, впрочем, были такими же неудачными, как и поход их дяди. Вот
как описывают источники их первую экспедицию:
В то время был человек из донга Хоалы [по имени] Динь Бо Линь,
который укрепился в труднодоступных горах и не выполнял долг подданного. Два выонга решили покарать его. Бо Линь испугался, послал
своего сына Лиена заплатить дань. Лиен прибыл. Два выонга наказали
[Бо Линя] за непокорность, схватили Лиена и отправились в карательный поход против него. Прошло более месяца, а победы не было. Выонги подвесили Лиена к бамбуковому шесту. Обращаясь к Бо Линю, [выонги] сказали: «Не сдашься, убьем его». Бо Линь разгневался и сказал:
«Разве может храбрый человек из-за сына мешать выполнению великого дела?» Тотчас приказал десяти с лишним лучникам стрелять в Лиена.
Выонги были изумлены и отозвали войска [ВШЛ 1980, с. 127].

В 954 г. Тхиен Шать выонг скончался. На престоле остался его младший брат. С целью укрепления своего авторитета и подтверждения
«законности» правления он направил посла ко двору династии Южная
Хань и получил от нее должность генерал-губернатора. Свидетельством независимости от южнокитайской династии является тот факт, что
Сыонг Ван не принял ответное посольство, не допустив его на свою
территорию под предлогом опасной дороги из-за «мятежа морских разбойников».
В 965 г. Нам Тан выонг предпринял карательный поход на деревни
Дыонг и Нгуен в провинции Шонтэй, которые безуспешно пытался захватить его дядя Зыонг Бинь выонг. Нам Тан выонга также постигла
неудача — в бою он был убит стрелой, выпущенной из арбалета. Вьетнамские летописи считают 965 год началом так называемого периода
14
«правления» или «мятежа двенадцати шыкуанов» , когда в стране отсутствовала даже номинальная верховная власть, а окончанием этого
периода — победу Динь Бо Линя в 968 г. Междоусобица продолжалась.
Одним из шыкуанов был и внук Нго Куена.
14

Термин шыкуан (֯ੋ sứ quân, кит. шицзюнь) можно перевести как «начальник
округа» или «правитель области (округа)» [БКРС 1984, т. 4, с. 70]. В главе 4 части II
первого тома «Полной академической истории Вьетнама», написанной мною совместно
с П.В. Познером, последний дает свой перевод этого термина — «легат-правитель» [Познер 2014]. Этот перевод ошибочен. Легат в Древнем Риме — посол, а также наместник
императора в провинции. В настоящее время легат — это дипломатический представитель Папы Римского.

Âüåòíàì â Õ â.

Рис. 3. Владения двенадцати шыкуанов
1. Чан Минь Конг. 2. Киеу Конг Хан. 3. Нгуен Кхоан. 4. Чан Конг Лам.
5. Ли Ланг Конг. 6. Нгуен Тху Тиеп. 7. Лы Та Дыонг. 8. Нгуен Шиеу.
9. Киеу Лень Конг. 10. Фам Бать Хо. 11. Нго Сыонг Си. 12. До Кань Тхак

В 2018 г. во Вьетнаме состоялась научная конференция «Роль государства Дайковьет в ходе исторического развития вьетнамского народа».
В докладах на этой конференции впервые был рассмотрен вопрос о переоценке характеристики периода двенадцати шыкуанов. Как отмечал Фан
Хюи Ле в статье «Государство Дайковьет в ходе исторического развития
Вьетнама», ранее в историографии этот период назывался «мятежом двенадцати шыкуанов» и считалось, что шыкуаны — сепаратисты, закрепившиеся на части территории страны и ведущие ожесточенную борьбу друг
с другом. На самом же деле они обладали влиянием и авторитетом в своих районах, в которых находилось много сельских общин, осуществляли
над ними надзор и обеспечивали их безопасность. Они могли обладать
частной собственностью на землю, но не являлись крупными землевладельцами. Они осуществляли сбор налогов, организовывали трудовую
65

Ãëàâà I

и военную повинности в свою пользу. Население поддерживало шыкуанов. Многие из них признавались населением духами–хранителями общин. Поэтому следует называть этот период не «мятеж двенадцати шыкуанов», а «ситуация двенадцати шыкуанов» [Фан Хюи Ле 2018, с. 6].
Чан Чонг Зыонг в монографии «Вьетнам в X веке: обрывки истории»
пишет, что понятие «12 шыкуанов» уже не используется в том значении,
в каком понималось ранее [Чан Чонг Зыонг 2019, с. 195]. Он пишет, что
шыкуаны — правители округов, они не воевали друг с другом, вызвав
«мятеж двенадцати шыкуанов». Необходимо подчеркнуть, что шыкуан не
имеет смысла “the warlord”, как об этом писал Кейт Тейлор [Тейлор 1983].
Понятие шыкуан означало только название правителя округа (вьет. thứ sủ
của các châu) периода династии Нго. Однако это понятие не охватывает
все военные силы того времени. Словосочетания «группировки мятежа
шыкуанов», «мятеж двенадцати шыкуанов» также некорректно использовать потому, что количество военных сил было гораздо большим. К тому
же эти правители не воевали друг с другом [Чан Чонг Зыонг 2019, c. 196].
Почти все вьетнамские исторические источники, описывающие этот
период, называют поименно двенадцать шыкуанов, каждый из которых
владел определенной местностью. Однако список двенадцати шыкуанов в разных источниках не является идентичным.
Проведем сопоставительный анализ списков двенадцати шыкуанов
в пяти основных вьетнамских летописях — ВШЛ, ТТ, КМ, ТА и ТБ.
Таблица 1. Двенадцать шыкуанов в летописях
Шыкуан, округ

ВШЛ

ТТ

КМ

ТА

ТБ

До Кань Тхак (Конг) — Додонгзянг
Киеу Конг Хан (Там Те) — Фаунгтяу
Киеу Лень Конг (Тхуан) — Хойхо
Ли Ланг Конг (Кхюэ) — Шиеулоай
Лы Та Дыонг (Конг, Тху Тиеп) — Тезянг
Нго Нят Кхань (Лам Конг) — Дыонглам
Нго Сыонг Си — Бинькиеу
Нгуен Зу Зить (Сыонг Тхык) — Выонгкиеу
Нгуен Кхоан (Тхай Бинь) — Тамдай
Нгуен Ланг Конг (Кхюе) — Шиеулоай
Нгуен Тху Тиеп (Лень Конг) — Тиензу
Нгуен Шиеу (Хыу Конг) — Тэйфулиет
Фам Бать Хо (Фаунг Ат) — Дангтяу
Чан Конг Лам (Нят Кхань) — Дыонглам
Чан Лам (Минь Конг) — Зянгбокхау

х
х
х
–
х
–
–

х
х
х
х
х
х
х

–

х
х
х
х
х
х
х

х
–
х
х
х
–
х

Âüåòíàì â Õ â.

Из табл. 1 следует, что списки в четырех последних летописях идентичны и отличаются от списка самой ранней из них — ВШЛ. В ней
Ли Ланг Конг назван Нгуен Ланг Конгом в соответствии с запретом
фамилии Ли династией Чан, при которой была написана эта летопись.
Нго Нят Кхань назван Чан Конг Ламом (Нят Кханем). Также в списке
этой летописи отсутствует Нго Сыонг Си. Представляется, что цифра 12 названа условно и явно занижена, так как в список не вошли представители весьма могущественных родов, также принимавших участие
в борьбе за власть, владевших определенной территорией и имевших
свои отдельные дружины. Так, в табл. 2 (см. главу IV) к периоду двенадцати шыкуанов относятся еще три главы кланов-правителей округов —
Зыонг Кат Лой, Ле Лыонг и Фам Лень Конг. К шыкуанам можно также
отнести и самого Динь Бо Линя.
Китайские исторические источники эпох Сун (960–1279) и Юань
(1271–1368) не упоминают о двенадцати шыкуанах, а пишут лишь о
12 провинциях, охваченных беспорядками. Автор «Кратких записок об
Аннаме» Ле Так, который был знаком и с китайскими и с вьетнамскими
источниками, не упоминал ни о шыкуанах, ни о провинциях. Он писал
лишь о четырех претендентах на престол после смерти Нго Сыонг Вана
в 965 г. Гипотезу, объясняющую несоответствие китайских и вьетнамских источников, предложил американский ученый К. Тейлор в статье
«Двенадцать лордов во Вьетнаме Х в.» [Тейлор 1983, с. 51–52]. Он пишет,
что цифра 12 могла быть стереотипом 12 провинций Древнего Китая
времен легендарного императора Шуня. Термин «12 провинций» обозначал «весь Китай». Но он не мог быть применен китайцами к другой
стране, в данном случае к Вьетнаму. К. Тейлор высказывает предположение, что вьетнамские послы, посетившие двор династии Сун
в 970 г., рассказали, что «весь Вьетнам» (т.е. «12 провинций») был
охвачен смутой, употребив в данном случае китайскую терминологию. Вьетнамские послы стремились, по всей вероятности, подчеркнуть заслугу династии Динь, сменившей династию Нго, в наведении
порядка в стране.
Анализ данных исторических источников показывает, что если в
30–40-е годы Х в. борьбу за верховную власть в стране возглавляли
военачальники и родственники генерал-губернатора Зыонг Динь Нге
(Киеу Конг Тиен, Нго Куен, Динь Конг Чы, Зыонг Там Кха), то в 50-х
и 60-х годах основными и наиболее сильными претендентами стали
уже их военачальники и сыновья (внуки) — Динь Бо Линь, До Кань
Тхак, Нго Сыонг Ван, Нго Сыонг Нгап, Нго Сыонг Си, Нго Нят Кхань,
Динь Лиен. Помимо них, было много шыкуанов — глав родов, а также пришлых, в том числе из Китая, самостоятельно управлявших сво67

Ãëàâà I

ей территорией. По мнению вьетнамского историка Нгуен Зань Фиета,
9 шыкуанов из 12 являлись военачальниками выонгов династии Нго
[Нгуен Зань Фиет 1990, с. 25].

Äèíàñòèÿ Äèíü (968–980)
В междоусобной борьбе шыкуанов выделился Динь Бо Линь, являвшийся, по существу, одним из шыкуанов, хотя его имя и не упоминается в списках 12 правителей округов. Он родился в 924 г. в Хоалы.
Его отцом был Динь Конг Чы, военачальник Зыонг Динь Нге, который,
вместе с Нго Куеном, принимал участие в сражении с китайцами на
реке Батьданг. Имея своей базой Хоалы, он еще в период между 951
и 954 гг. сражался против сыновей Нго Куена. Будучи сыном Динь
Конг Чы, он, по всей вероятности, как и сыновья Нго Куена, военачальника Зыонг Динь Нге, мог считать себя законным претендентом
на престол.
Динь Бо Линь обладал полководческими и дипломатическими способностями. Опыт борьбы с Сыонг Ваном и Сыонг Нгапом показал
ему, что в одиночку будет трудно справиться с другими шыкуанами.
Он стал инициатором объединения сил шыкуанов, земли которых лежали к юго-востоку от столичной области. Сначала он заключил союз
с Чан Минь Конгом (владения которого были расположены в районе
округа Тхайбинь, ныне территория Ханоя) и после его смерти стал
главой объединенных дружин. Затем к нему примкнул шыкуан Фам
Бать Хо (глава владения на юге провинции Хынгиен) со своей дружиной.
Объединенным дружинам трех шыкуанов под предводительством
Динь Бо Линя противостояли разобщенные дружины более чем десяти шыкуанов, владения которых находились вокруг столичной области,
15
а также к юго-западу, северо-западу и северо-востоку от нее . Ему удалось разбить внуков Нго Куена в столичном округе Додонгзянг. После
этого, как написано в источниках, служащие столичного округа подчинились и последовали за ним [ТТ 1998, т. 1, с. 209]. Захватив центральный район, Динь Бо Линь объявил тем не менее столицей Хоалы. Это
произошло в 968 г., который и стал считаться первым годом правления
династии Динь. Общепринято мнение, что он выбрал Хоалы в связи с
15

К. Тейлор отмечает среди них трех братьев шыкуанов китайского происхождения
(их отец был китайским торговцем, но они взяли фамилию матери-вьетнамки) Нгуен
Кхоана, Нгуен Тху Тиепа и Нгуен Шиеу, которые совместно контролировали политический центр Вьетнама эпохи Тан, где китайское влияние было наиболее сильным. Братья
Нгуен принимали участие во многих битвах против Динь Бо Линя, пока не были побеждены [Тейлор 1983, c. 56].

Âüåòíàì â Õ â.

тем, что это место имело хорошие естественные укрепления (находилось в окружении гор) и было труднодоступным для других шыкуанов
[ВШЛ 1980, с. 127]. Однако более вероятным представляется другое
объяснение. Динь Бо Линь был родом из Хоалы. Этот район был его
базой и опорным пунктом, из которого он начал свои завоевательные
походы. После захвата столичного округа власть его тем не менее
была все еще непрочной. Рядом находились владения не покорившихся феодалов. Именно поэтому он был вынужден перенести столицу
на территорию, откуда был родом и где он имел надежный тыл. Итак,
в 968 г. Динь Бо Линь вступил на престол и объявил себя Ван Тханг
выонгом (князем десяти тысяч побед).
По данным всех поздних вьетнамских исторических источников,
Динь Бо Линь установил название государства Дайковьет. Однако в
результате археологических раскопок в г. Хоалы, столице династий
Динь и Ранних Ле, были найдены кирпичи с надписью «кирпич цитадели государства Дайвьет» (བྷ䎺഻䓽෾⼊ Dại Việt quốc quân thành
chuyên). Есть все основания полагать, что на кирпичах из Хоалы были
выдавлены иероглифы, обозначающие официальное название государства.
В Хоалы Динь Бо Линь, используя рельеф местности, возвел крепостные стены, прорыл рвы, построил дворцы. Вскоре он принял титул императора (вьет. хоанг де, кит. хуанди). В 970 г. он провозгласил
свою собственную, а не китайскую эру (девиз) правления — Тхайбинь, что в переводе означает «Великое спокойствие». Этим, по-видимому, он хотел подчеркнуть, что ему удалось умиротворить мятежных
аристократов. Чтобы на практике добиться спокойствия в стране, он
установил во дворе своей резиденции большой котел с кипящим маслом и клетку с тиграми. Был издан приказ: «Тот, кто нарушит закон,
будет осужден и сварен в котле или отдан на съедение тиграм» [ТТ
1998, т. 1, с. 211].
В летописях отмечается, что в 971 г. Динь Бо Линь установил ранги гражданских и военных чиновников, а также буддийских монахов.
В 974 г. он провел также военную реформу. Было утверждено 10 армейских корпусов. Все войско строилось по десятеричной системе Тхап
дао куан (ॱ䚃䓽 thập đạo quân) и состояло из десятков, сотен, тысяч,
16
десятков тысяч, сотен тысяч (корпусов) [ТТ 1998, т. 1, с. 212–213] .
10 корпусов составляли 1 млн человек, что, естественно, по тем временам было невозможно (только в XI в., когда страной правила династия
16

Десятеричная система Тхап дао куан предполагала, что каждый корпус-дао состоял из 10 куанов, куан из 10 лы, лы из 10 тот, тот из 10 нгу, одно нгу составляло
10 человек. В своем словаре вьетнамский историк Дао Зюи Ань трактует термин Тхап
дао как десять корпусов, на которые делилась армия [Ханвьет 2005, с. 833].

Ãëàâà I

Первых Поздних Ли и было создано централизованное государство,
удалось собрать более чем стотысячную армию). Таким образом, данное деление было чисто номинальным, но сама реформа свидетельствовала о попытке навести порядок и придать армии регулярный характер.
Весьма характерно, что иероглиф 䚃 в китайском языке не имеет значения военного термина. Выражение ॱ䚃 означает десять округов и
имело смысл «весь Китай» в эпохи Тан и Юань [БКРС 1984, т. 2, с. 797],
и можно предположить, что такое деление армии имело территориальный характер.
Динь Бо Линь также продолжал придерживаться обычаев вьетов и
не следовал северным образцам. Так, в 969 г. он утвердил пять своих
жен в качестве императриц, тогда как по китайской традиции императрицей могла быть только одна.
В своей внешней политике Динь Бо Линь неустанно проводил линию на установление нормальных отношений с династией Сун, объединившей под своей властью Срединную империю и уничтожившей царство Южная Хань. Ко двору Сунов регулярно направлялись посольства
с подарками. Интересно отметить, что в отношениях с империей все
время фигурировал сын Динь Бо Линя — Динь Лиен, которому отец,
якобы, передал престол в 971 г. От имени Динь Лиена было направлено
посольство с просьбой о принятии его под покровительство Сунской
империи. Суны пожаловали Динь Лиену титул генерал-губернатора,
а впоследствии правителя округа Зяоти (Ӕ䏮䜑⦻ Giao Chỉ quận vương,
кит. Цзяочжи цзюньван). На самом деле государством по-прежнему
управлял Динь Бо Линь, который, по-видимому, предпринял этот маневр, чтобы свести вассалитет своей страны к чисто формальному акту,
скрыть от Сунов факт присвоения им титула императора и принятия
собственного девиза (эры) правления, а также обеспечить преемствен17
ность власти в рамках своей династии .
Средневековые вьетнамские историографы весьма высоко оценивают роль Динь Бо Линя во вьетнамской истории. Он первый после
освобождения от китайской зависимости принял титул императора и
объявил свой девиз правления, подчеркнув тем самым полную незави18
симость своего государства от северного соседа .
Династия Динь просуществовала недолго. В 977 г. Динь Бо Линь
утвердил наследным принцем своего младшего сына Ханг Ланга вместо старшего Динь Лиена, чем вызвал возмущение последнего. В 979 г.
Динь Лиен убил Ханг Ланга. В том же году была предпринята попытка
17

На эти атрибуты верховной власти, по мнению правителей Срединной империи,
имели право только китайские императоры.
18
Впервые титул императора и девиз правления принял в VI в. Ли Бон, поднявший
восстание против китайского господства.

Âüåòíàì â Õ â.

дворцового переворота. Придворный До Тхить убил Динь Бо Линя и
Динь Лиена. До Тхить был сыном шыкуана До Кань Тхака, которого
разбил Динь Бо Линь. Вероятно, До Тхить отомстил за своего отца. Военачальники Динь Бо Линя — Нгуен Бак и Ле Хоан — казнили До Тхитя
и возвели на престол сына Динь Бо Линя — Тоана.

К вопросу о существовании
государства Дайковьет
Ставшее общепризнанным в кругах современных вьетнамских историков существование государства Дайковьет в X–XI вв. не находит
19
подтверждения при критическом рассмотрении этого вопроса . В ранних вьетнамских и китайских источниках упоминаний о государстве
Дайковьет нет. Сведения о государстве Дайковьет появляются лишь в
XV в., когда историографы начали вносить изменения и дополнения
во вьетнамскую историю. Неоспоримым остаются данные археологии
(«кирпичи цитадели государства Дайвьет»), подтверждающие существование государства Дайвьет со столицей Хоалы в Х в. Никаких археологических находок, в том числе и кирпичей, свидетельствующих
о существовании государства Дайковьет, до настоящего времени не
было обнаружено. По всей вероятности, назвав свою страну Дайвьетом, вьетнамские правители Х в. хотели представить себя правопреемниками правителей Дайвьета династии Южная Хань, претендовавших на все земли древнего Намвьета. В то же время жившие позднее
вьетнамские историки могли быть смущены тем обстоятельством, что
предшественники вьетнамского Дайвьета воевали против государства Южная Хань с аналогичным названием [Поляков 2007, с. 233, 234,
239].
Какова же этимология названия Дайковьет?
Помимо уже известных иероглифов дай བྷ и вьет 䎺, в нем содержится иероглиф ко ⷯ, имеющий совершенно не подходящий к назва1

Традиционной точки зрения о том, что название государства было Дайковьет,
а Дайвьетом Вьетнам был назван позднее, придерживаются такие вьетнамские историки, как Ву Минь Зянг, Нгуен Ван Ким, Чыонг Хыу Куинь, Ха Мань Кхоа и ряд других.
Фан Хюи Ле, признавая существование названия Дайковьет, пишет: «Нет никаких документов, свидетельствующих о том, что официальное название государства Дайковьет продолжало существовать при Ранних Ле, при Ли. По результатам археологических раскопок есть исследователи, которые отмечают возможность того, что название
Дайковьет, вероятно, было только при династии Динь» [Фан Хюи Ле 2018, с. 4]. До
Ван Нинь отрицает название государства Дайковьет [До Ван Нинь 1983, с. 234]. Чинь
Кхак Мань отмечает, что в X в. существовало государство Дайвьет [Чинь Кхак Мань
2017, с. 468].
1

Ãëàâà I

нию страны смысл — «испугаться, озираться в испуге, пристально
смотреть». Однако также он является первым из двух иероглифов ⷯ᳷
(вьет. Сồ Đàm), означающих «Гаутама», т.е. Будда Шакьямуни. Поэтому Дайковьет можно с натяжкой перевести как «Великий буддийский
Вьет». П.В. Познер выдвинул гипотезу:
Иероглиф «ко» ⷯ в составе названия Дайковьет несет религиозную
нагрузку и является составной частью имени Кодам ⷯ᳷, записанного в
составе названия Дайковьет в сокращенном виде. В этом случае название Дайковьет должно переводиться как «Вьет Великого Ко», в котором
Ко есть сокращенная запись имени Гаутама [Познер 1980, с. 368].

Позднее, в издании перевода летописного свода КМ, П.В. Познер
перевел Дайковьет как «Вьет Великого Гаутамы» [КМ 2004, с. 1024].
Следует отметить, что якобы имевшее место изменение названия страны на Дайвьет в 1054 г. П.В. Познер объясняет следующим образом:
«Переход двора от учения одной секты буддизма Созерцания к другой
проявился в смене названия Дайковьет на название Дайвьет» [Познер
1994, с. 367].
Возможно, поздние вьетнамские хронисты названием «Великий
буддийский Вьет» хотели на первых порах подчеркнуть независимое от
конфуцианского Китая существование вьетнамского государства.
Есть и другой вариант перевода названия Дайковьет. Во вьетнамской иероглифической письменности тьы ном (chữ Nôm
ள)
иероглиф «ко» пишется в двух вариантах: ⷯ и такой же иероглиф,
но с иероглифом བྷ наверху —
(в вэньяне такого иероглифа нет).
Оба они в переводе с тьы нома означают «большой». То есть мы
получаем перевод «Великий большой Вьет». Американский историк
К. Тейлор, придерживаясь традиционной точки зрения о том, что государство Дайковьет существовало, также переводит иероглиф «ко» как
«великий» [Тейлор 2013, с. 72]. Представляется, что данная тавтология не имеет смысла. К тому же для Вьетнама всегда было характерно
двуслоговое название страны.
Д.В. Деопик в главе «Вьетское государство в X–XIII вв.» шеститомной «Истории Востока», сообщая о приходе к власти Динь Бо Линя в
968 г., пишет, что «страна была названа Дайковьет» и что «с 1054 г. …
государство стало называться Дайвьет» [История Востока 2002–2009,
т. 2, с. 347–348]. В то же время в «Аграрной истории Вьетнама (X —
начало XVI в.)», написанной позднее совместно с А.В. Никитиным,
Д.В. Деопик утверждает, что с 1069 г. страна называлась Дайвьетом [Деопик, Никитин 2015, с. 25].
72

Âüåòíàì â Õ â.

А.Л. Федорин в статье «Как назывался Вьетнам в X–XI вв.» согласился с тем, что названия государства Дайковьет не существовало
20
[Федорин 2011, с. 310] .
Более подробно этот вопрос был исследован мной в статье «К вопросу о существовании государства Дайковьет во Вьетнаме в X–XI вв.»
[Поляков 2007] и в одноименном докладе на вьетнамском языке на Пятой международной вьетнамоведческой конференции, проходившей в
Ханое в 2016 г. [Поляков 2016].

Вместе с тем А.Л. Федорин выдвинул гипотезу о том, что Динь Бо Линь основал
государство Намвьет. Об этом якобы говорит титул его сына Динь Лиена — Нам Вьет
выонг, а также свидетельство губернатора провинции Западная Гуаннань Фань Чэнда
(1126–1193), который в книге «Гуйхай в описаниях попечителя гор и вод» писал: «На…
старых бумагах, которые приносили пешие гонцы из Цзяо (Вьетнама. — А.П.), печать
точно такая же, как на современных. Текст гласит: „Печать государства Намвьет“»
[Федорин 2011, с. 313]. В действительности в книге Фань Чэнда написано: «Сохранились старые документы периодов правления под девизами Юань-ю (1086–1094) и Синин (1068–1977). Люди цзяо доставляют и в наше время точно такие же [документы].
Текст печатей таков: „Печать государства Наньюэ“» [Чжоу Цюйфэй 2011, с. 422]. Обращают на себя внимание слова «и в наше время», т.е. имеются в виду 70-е годы XII в.
К тому времени китайские чиновники уже знали, что название вьетнамского государства было Дайвьет (по данным поздних вьетнамских источников, название Дайвьет было
дано государству в 1054 г.). Поэтому, как представляется, гипотеза А.Л. Федорина неверна.
В качестве еще одного доказательства того, что кирпичи государства Дайвьет не являются достаточным основанием для установления названия государства, А.Л. Федорин
пишет: «Слабость этой аргументации состоит в том, что вьетнамские археологи ни в
одной из известных мне публикаций не приводят доказательств тому, что эти кирпичи
относятся именно к периоду династий Динь и Ранние Ле» [Федорин 2011, с. 310]. В то же
время в моей статье, на которую он ссылается, написано: «В сборнике статей „Императорская цитадель Тханглонг“ профессор До Ван Нинь в статье „Кирпичи рассказывают о
себе“ однозначно приходит к выводу о том, что было только государство Дайвьет, а государства Дайковьет не существовало» [До Ван Нинь 2006, с. 234]. До Ван Нинь приводит
необходимые доказательства.

Ãëàâà I

Äèíàñòèÿ Ðàííèõ Ëå (980–1009)

Войны с северным и южным соседями
Динь Бо Линю при жизни не удалось окончательно подавить центробежные силы в стране. Его шестилетний сын просидел на престоле всего восемь месяцев и не пользовался никакой реальной властью,
так как верховный военачальник (командующий десятью корпусами)
Ле Хоан объявил себя регентом. Другие бывшие военачальники и приближенные покойного выонга — Нгуен Бак, Динь Диен и Фам Хап —
под лозунгом защиты молодого правителя выступили против Ле Хоана,
но были им разбиты и казнены. Один из бывших шыкуанов, внук Нго
Куена — Нго Нят Кхань, также пытался захватить власть. За помощью
он обратился к чамам. Нго Нят Кхань и сам чамский король, разместив
войско на тысяче судов, сделали попытку высадиться с моря на вьетнамское побережье и напасть на Хоалы. Поднявшийся сильный ветер
разметал их корабли, значительная часть которых утонула. Ле Хоан стал
преследовать их. В бою был убит Нго Нят Кхань, и только чамскому
королю удалось бежать.
Смутой в стране решили воспользоваться китайцы. Чиновник Хоу
Жэньбао доложил сунскому императору обстановку и просил дать ему
войска. Осенью 980 г. император издал приказ подготовить армию вторжения. При этом он направил Ле Хоану письмо угрожающего содержания:
Китай по отношению к варварам то же, что человек по отношению
к [своим] четырем конечностям. Если душа неспокойна, то как же можно управлять четырьмя членами тела? Маленькое Цзяочжоу находится
далеко, на краю света. В последние годы у [империи] Тан было много
трудностей, не имели возможности наладить управление. Ныне священная династия покрыла десять тысяч государств, установление великого благоденствия успешно завершилось. Ожидаем твоего прибытия.
Найди радость в том, что покоришься нам. Тебе не надо оставаться в
стороне, причиняя нам мелкие неприятности, вынуждать нас разорвать
[отношения] и опустошить твое государство. Когда раскаешься, то не
2119
будет ли поздно!»
21

Цитируется по ВШЛ [Поляков 1980, с. 130]. В датировке этого письма во вьетнамских летописях есть расхождения. ВШЛ и, по всей вероятности, Дай вьет шы ки («Исторические записки Дайвьета») Ле Ван Хыу датируют его 971 г., т.е. адресовано оно было
Динь Бо Линю. Нго Ши Лиен, исследовавший исторические источники, считает, что оно
было направлено в 980 г. Ле Хоану [ТТ 1998, т. 1 с. 217–219]. Следует отметить, что варианты писем, содержащиеся в ВШЛ и в летописном своде Нго Ши Лиена отличаются как
по объему (у Нго Ши Лиена это письмо в несколько раз больше), так и по содержанию.
19

Âüåòíàì â Õ â.

Рис. 4. Схема основных сражений войны 981 г.

Опасность, угрожавшая Дайвьету с севера, видимо, побудила Ле
Хоана ускорить события в связи с необходимостью мобилизации сил
для отражения готовящейся агрессии. В 980 г., опираясь на верные ему
войска, он взошел на престол, приняв титул императора Ле Дай Ханя.
В начале 981 г. китайские войска под общим командованием Хоу
Жэньбао по нескольким направлениям вторглись в Дайвьет. Основное
поражение Ле Дай Хань нанес морским силам противника на реке Батьданг, применив такую же военную хитрость, как и Нго Куен, т.е. забил в
дно реки колья и заманил на них китайский флот. Вслед за этим китайцы были разбиты и на других направлениях, а оставшиеся войска отведены в Китай по приказу императора. Хоу Жэньбао погиб, остальные
военачальники были наказаны за неудачный поход.
Во второй половине 981 г. (по другим данным, в начале 982 г.) Ле
Дай Хань отправился в поход на Чампу. Предлогом послужил арест
двух вьетнамских послов, ранее направленных ко двору чамского ко75

Ãëàâà I

роля. Поход удался. Чамы потерпели сокрушительное поражение. Король Парамешвараварман погиб в сражении. По данным вьетнамских
хроник, столица Чампы была разграблена и разрушена [ВШЛ 1980,
с. 133–134]. В ходе кампании было захвачено и увезено в Дайвьет много
военнопленных, в числе которых были чамские сановники, буддийские
монахи, актрисы королевского театра, что в определенной степени впоследствии сказалось на придворном этикете и вьетнамской культуре.

Внутреннее управление и дипломатия
Одержав внушительные победы на севере и юге, Ле Дай Хань заставил сунский двор считаться с собой как с реальной силой. Вслед за
военными действиями вьетнамский император повел активную дипломатическую игру с Сунами, которая давала ему возможность укрепить
свои силы и использовать их для подавления все еще сохранявшихся
в стране центробежных сил. Ле Дай Хань направляет ряд посольств в
Китай, формально выражая покорность правителям Срединной империи. Результаты не замедлили сказаться. В 986 г. он получает от Сунов
должность генерал-губернатора, в 993 г. — правителя округа Зяоти, а в
997 г. — правителя «Южного умиротворения». По мере укрепления своих позиций Ле Дай Хань в отношениях с Сунами совершает поступки,
которые можно было бы расценивать как проявление независимости от
Поднебесной империи. Так, в 990 г., во время приема китайских послов,
он устроил демонстрацию своих военно-морских сил, а при получении
послания сунского императора не стал, как это положено вассалу, кланяться, объяснив послам, что в сражении повредил ногу. Более того, он
дал понять, что в дальнейшем послам не следует утруждать себя долгим
путешествием к его двору, а вручать послания на границе.
О полной независимости Дайвьета от Срединной империи свидетельствует тот факт, что при формальном невмешательстве вьетского
правителя провинциальные приграничные войска начали в 90-х годах
Х в. совершать набеги на китайскую территорию. Так, на Циньчжоу
провинции Гуандун напало около 100 вьетнамских боевых кораблей,
захвативших местных жителей и запасы продовольствия со складов.
Около 5000 солдат из сельского ополчения (хыонг бинь) вторглись в
Юнчжоу (ныне город Наньнин — центр Гуанси-Чжуангского автономного района), но были вынуждены отступить перед превосходящими
силами противника. Характерно, что китайский император, которому
исправно доносили его чиновники об этих набегах, не счел возможным
предпринимать какие-либо карательные меры против своего южного
соседа. Все это свидетельствовало о возрастающей мощи независимого
вьетнамского государства.
76

Âüåòíàì â Õ â.

На юге страны Ле Дай Хань начал рыть каналы и строить дороги,
главным образом в военных целях — для облегчения переброски армии
и ее снабжения на случай войны с Чампой. Кроме этого, он приступил
к активному освоению приграничных с Чампой областей, в том числе
путем заселения их чамами, которые ранее были взяты в плен и жили
в центральных районах страны.
Несмотря на решительные меры, которые ранее Динь Бо Линь предпринимал по подавлению шыкуанов, их позиции все еще были сильны. Ле Дай Ханю также пришлось столкнуться с их сопротивлением.
В источниках упоминаются карательные походы против них, которые
возглавлял сам Ле Дай Хань. Военные действия он сочетал с административными мерами. Своим многочисленным сыновьям (одиннадцати
родным и одному приемному) он дал титулы выонгов и назначил правителями областей, ранее являвшихся владениями шыкуанов. Интересно,
что области, которыми управляли сыновья Ле Дай Ханя, в основном
совпадали с бывшими владениями шыкуанов, перечисленными в летописях под 965–968 гг. Укрепляя таким образом свою власть, Ле Дай
Хань начал походы против горцев, не желавших платить ему дань. Так,
он направил несколько экспедиций против мыонгов в современную
провинцию Тханьхоа.
В своей внутренней политике Ле Дай Хань уделял внимание деятельности, направленной на развитие государства. В 984 г. была отлита
собственная вьетская монета, которая получила хождение наряду с китайскими монетами. Осуществлялось, как упоминалось выше, строительство дорог и каналов. Происходило дальнейшее укрепление армии —
были упорядочены должности военных чиновников, изготавливалось в
массовом количестве вооружение и военное снаряжение. В 986 г. были
проверены списки податного населения. В 1002 г. была проведена административная реформа. Страну разделили по сунскому образцу на
провинции — ло (кит. лу), области — фу (кит. фу), округа — тяу (кит.
чжоу). Продолжалось строительство дворцов и укрепление столицы,
Хоалы. В 986 г. император впервые провел ритуальную пахоту, что свидетельствует об установлении аграрного культа.
Для проведения активной внешней и все усложнявшейся внутренней политики в масштабах всей страны, а не отдельных уделов шыкуанов, Ле Дай Ханю необходимы были образованные люди. В период
правления династий Динь и Ле вследствие малочисленности грамотных
гражданских лиц в государственных делах активное участие принимали буддийские монахи. Они служили чиновниками при дворе. Буддийские канонические книги были написаны на древнекитайском языке.
Это позволяло монахам участвовать в дипломатических отношениях
77

Ãëàâà I

с династией Сун и легко общаться с китайскими чиновниками с конфуцианским образованием, составлявшими посольства этой династии.
Центрами культуры и образования были буддийские храмы и монастыри. Дети императорской династии и чиновников обучались в них. Это
обстоятельство усиливало влияние сангхи на политическую жизнь в
стране [Поляков 2011, с. 322].
Одним из известнейших буддийских монахов того времени был монах Нго Тян Лыу. Он играл заметную роль в политической жизни Дайвьета при обеих династиях Динь и Ле. Он был удостоен высшей должности в сангхе — Кхуонг Вьет дай шы и принимал активное участие в
государственных делах, был советником государей двух династий, па22
триотом, вдохновившим Ле Дай Ханя на борьбу с сунскими войсками .
Ле Дай Хань использовал, хотя и в значительно меньшей степени,
также и советников-китайцев. Так, под 988 г. в ТТ сообщается о кончине китайца Хун Сяня, который «хорошо разбирался в исторических
и канонических книгах, в походах был военным советником правителя»
[ТТ 1998, т. 1, с. 223]. Именно он советовал Ле Дай Ханю вступить на
престол.
В 1005 г., после смерти Ле Дай Ханя, началась борьба за престол
между его многочисленными сыновьями. Наследовавший ему Ле Лонг
Вьет был убит своим родным братом Ле Лонг Динем. Почти год в стране не было правителя: как раньше шли междоусобные войны между
шыкуанами, так теперь воевали между собой сыновья покойного императора. В итоге на престол вступил Ле Лонг Динь. Следует отметить,
что после побед, одержанных над своими братьями, Ле Лонг Динь начал
осуществлять походы только против горцев, в частности проживавших
на севере страны. Судя по всему, центробежные устремления местных
феодалов были в значительной степени подавлены.
Ле Лонг Диню удалось наладить хорошие отношения с Сунской империей и узаконить приграничную торговлю с Циньчжоу. При Ле Лонг
.

Нельзя согласиться с выводом российских исследователей Д.В. Деопика и
А.В. Никитина о том, что в верованиях X в. не ощущалось влияния буддизма [Деопик,
Никитин 2015, с. 23]. Они сообщают, со ссылкой на мои наблюдения, что применительно к X в. есть упоминания только о культе предков и алтарях предков. Действительно,
в моей первой монографии, посвященной летописи ВШЛ и изданной в 1980 г., я писал,
что в части летописи, относящейся к этому периоду, редко упоминаются буддийские монахи, и высказал предположение, что у первых вьетнамских династий одним из основных религиозных культов был культ предков и духов [Поляков 1980, с. 56]. Дальнейшие
исследования показали, что буддийские монахи, жившие в X в., играли большую роль
в политической, культурной и духовной жизни страны. Этой теме была посвящена международная научная конференция «Государственный монах Кхуонг Вьет и вьетнамский
буддизм начала эпохи независимости», прошедшей во Вьетнаме в 2011 г., на которой
я выступал с докладом «Роль буддизма и выдающихся монахов в политической жизни
Дайвьета начала эпохи независимости» [Поляков 2011, с. 321–327].
20

Âüåòíàì â Õ â.

Дине проводилось усиленное освоение провинций Тханьхоа, Нгеан
и Хатинь. Строились дороги, переправы, осуществлялось рытье каналов и заселение этих земель. На работах использовались как местное
население, так и армия. Под 1006 г. в летописях отмечается, что были
установлены штаты и утверждена парадная одежда гражданских и военных чиновников, а также монахов, как у Сунов. В конце 1009 г. Ле
Лонг Динь скончался.
Следует отметить, что в летописях вьетнамские историографы негативно оценивают личность Ле Лонг Диня за то, что он отличался жестокостью, находя удовольствие в казнях и пытках. Однако, если оценивать его политическую деятельность, то можно заметить, что в целом он
продолжал политику своего отца и способствовал появлению монархии
в стране.
На этом кончается история периода восстановления независимости
и правления кратковременных династий Нго, Динь и Ле. В 1009 г. к власти приходит новая, долговременная династия — Первых Поздних Ли.

Ãëàâà II

Ãëàâà II
ÑÎÇÄÀÍÈÅ ÃÎÑÓÄÀÐÑÒÂÀ ÄÀÉÂÜÅÒ

Äèíàñòèÿ Ïåðâûõ Ïîçäíèõ Ëè (1009–1127)

Приход к власти династии Первых Поздних Ли
Со смертью Ле Лонг Диня (тронное имя — Ле Нгоа Чиеу) в 1009 г.
закончился более чем столетний период независимого существования
вьетнамского государства, столь насыщенный важными историческими
событиями. Освобождение от китайского ига, первые национальные,
хотя и кратковременные династии, междоусобицы, мероприятия правителей по формированию молодого и вместе с тем древнего, но полного
сил жизнеспособного государства. В Х в. соперничество двух мощных
противоборствующих сил — сторонников централизованного государства и мелких удельных правителей, отстаивавших свою полную самостоятельность — привело в итоге к победе объединительной тенденции.
Для этого были объективные и субъективные предпосылки, которые
и сыграли решающую роль.
К концу Х в. во вьетском обществе определились социальные слои,
которые были объективно заинтересованы в установлении прочной монархии в стране. К этому времени в общих чертах сложился административный аппарат, состоявший из военных и гражданских чиновников, причем военные играли в то время значительно большую роль
в политической жизни. Их существование могло обеспечить только
централизованное бюрократическое государство, контролирующее всю
территорию страны. В объединении государства, прекращении междоусобиц и частой смены верховных правителей, сопровождавшейся
ожесточенной борьбой за престол и активными военными действиями,
были заинтересованы крестьяне и общинная верхушка, которым были
необходимы нормальные условия труда и уменьшение бремени беспорядочных поборов со стороны многочисленных представителей аристократии. Именно в этом плане можно истолковать фразу придворного
Дао Кам Мока, советовавшего будущему основателю династии Первых
Поздних Ли — Ли Конг Уану захватить престол: «Ныне простой люд
устал, народ страдает» [ВШЛ 1980, c. 141]. Простой люд чам хо (trăm
80

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

hộ) — это крестьяне-общинники; народ зан (≁ dân) — это подданные,
в том числе чиновники, представителем которых являлся и Дао Кам
Мок. Была и третья сила, заинтересованная в объединении страны —
сангха, которая к этому времени приобрела прочные позиции при дворе
и обладала большим духовным влиянием на народные массы.
Таким образом, единственным социальным слоем, являвшимся носителем центробежных тенденций, была местная военная знать. Приход к власти династии, представлявшей один клан, не только значительно ослаблял их позиции, но и угрожал им полным отстранением
от участия в политической жизни. Кхуки, Зыонги и Нго в течение непродолжительных отрезков времени были верховными сюзеренами в
стране. Удельные правители, большая часть которых присваивала титул
«конг» (‫ ޜ‬công, кит. гун), обладали всей полнотой власти над контролируемыми ими районами, имели свои дружины, с которыми, по своему
усмотрению, либо шли на службу к сюзерену или нанимались к другим,
более сильным князьям, становясь их вассалами. Они платили нефиксированную и нерегулярную дань верховному правителю. Однако такие отношения, существовавшие в течение многих столетий во время
господства китайских наместников, которые, как правило, не обладали
силами для полного контроля на местах, уже не могли удовлетворять
потребностям независимого государства.
Образованию государства способствовал также и внешний фактор —
необходимость постоянной защиты от соседей: Чампы на юге и, ставшей могущественной к началу XI в., Сунской империи на севере. Причем наиболее опасной была последняя, так как в борьбе с империей
решался вопрос о самом существования вьетских государства и этноса,
а Чампа лишь угрожала своими регулярными и кратковременными набегами на пограничные территории.
Многовековой период фактической раздробленности должен был
уступить место централизованному государству во главе с реально обладавшим властью верховным правителем. Переходный период в политическом аспекте пришелся на время правления династий Динь и Ле,
последовательно боровшихся с раздробленностью, и закончился приходом к власти династии Первых Поздних Ли в 1009 г.
Об укреплении центростремительных тенденций свидетельствует
бескровная узурпация власти династии Ле династией Ли. Ей предшествовал, как ранее при смене династий, период междоусобной борьбы
за власть. Этому во многом способствовало то обстоятельство, что последний император дома Ле — Ле Лонг Динь своими действиями оскорблял как чиновников, так и буддийское духовенство, что подрывало авторитет династии.
81

Ãëàâà II

Наиболее решительно против Ле Лонг Диня выступили буддийские
монахи, занимавшие при дворе Динь и Ле привилегированное положение. Они получали высшие чиновничьи должности, были советниками
императоров, выполняли дипломатические функции, являясь наиболее
образованной частью аристократии. Несмотря на наличие во Вьетнаме
как минимум двух буддийских школ Махаяны, в источниках нет данных
о разногласиях или борьбе между ними. При назначении на придворные
должности не отдавалось предпочтения представителям одной из них
в ущерб другой. Фактически к концу X в. наметилась тенденция к превращению буддизма в государственную религию.
Жестокость Ле Лонг Диня, казни, пытки, массовый террор [ВШЛ
1980, c. 137] находились в резком противоречии со взглядами буддистов, проповедовавших милосердие. Положение усугублялось тем,
что правитель подвергал и самих монахов изощренным издевательствам. Так, из источников известна история о том, как Ле Лонг Динь,
развлекаясь, скоблил сахарный тростник на голове монаха Куать Маo,
намеренно промахивался ножом, стараясь ранить голову. Сангха начала готовить переворот. Чтобы избежать в дальнейшем подобной ситуации, было решено поставить у власти своего человека, воспитанного
в уважении к буддийскому учению и его духовенству. Предыдущие
основатели кратковременных династий, являвшиеся представителями военного сословия, как правило, не имели образования, не знали
основ буддийского учения, а лишь использовали священнослужителей в государственных делах. В стремлении сангхи поставить во главе
страны воспитанника буддийских монахов можно заметить попытку
создания теократической системы правления, но этого, однако, не произошло.
Рождение Ли Конг Уана описывается в исторических источниках
как событие необычайное, сопровождавшееся чудесными знамениями. Так, его мать по фамилии Фам, отправившись на прогулку в буддийский храм Тиеушон в провинции Бакнинь, совокупилась там с духом, вследствие чего в 974 г. и родился Ли Конг Уан. Обращает на себя
внимание, что в летописях записаны не только год, но и дата рождения
будущего императора — 9-й день 3-го лунного месяца. Характерно,
что даты рождения предыдущих правителей не были нигде отражены
и остались неизвестными. Фиксация подобных событий могла происходить в то время только в храмовых записях, что подтверждает внимание буддистов, проявленное к нему с момента его рождения. Согласно принятой во вьетнамской исторической науке версии, Ли Конг
Уан был усыновлен монахом храма Кофап (в провинции Бакнинь) —
Ли Кхань Ваном.
82

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Впоследствии Ли Конг Уан стал учеником буддийского монаха Ван
Ханя в храме Лукто. Ван Хань не только воспитывал его в духе буддийского учения, но и готовил к политической карьере. Под его руководством он читал классические и исторические книги. В правление Ле Дай
Ханя он стал придворным, служил у наследного принца Ле Лонг Вьета,
по всей вероятности по протекции буддийского духовенства, которое,
как уже отмечалось, занимало в то время высшие посты при дворе.
Ван Хань при этом исподволь готовил почву для возведения Ли Конг
Уана на престол. Так, он говорил про Ли Конг Уана, когда тот был его
учеником: «Это необычайный человек. Впоследствии, став взрослым,
непременно сможет обеспечить благоденствие народа, станет владыкой
Поднебесной» [ВШЛ 1980, c. 139].
Существует и другая версия происхождения Ли Конг Уана: он родился в земле Ман и вместе с отцом переехал в Зяотяу. Земля Ман —
современная китайская провинция Фуцзянь. Ранее там проживало одно
из протовьетских племен манвьет. Эта земля была завоевана китайцами в III в. до н.э. Массовое заселение этих земель собственно китайцами началось значительно позднее. Китайский источник «Родословная
рода Ли [из деревень] Личжуан и Чжунэй» (Личжуан Чжунэй Ли ши
фан пу ᵾᓂ➞‫ޗ‬ᵾ∿ᡯ䆌), написанный в 1226 г. (автор неизвестен),
позднее нескольких других неофициальных сочинений, сообщает, что
Ли Конг Уан родился в земле Ман, потом в молодом возрасте вместе с
отцом переехал в Бакзянг, что в Зяоти. Многие и вьетнамские, и китайские ученые признают, что в этом документе имеются ошибки в описании как истории Вьетнама, так и истории Китая. В нем написано, что
Ли Конг Уан родился в 984 г. — на десять лет позднее, чем это записано
во вьетнамских источниках. То есть Ли Конг Уан вступил на престол в
25 лет, а до этого сделал военную карьеру, став командиром дворцовой
гвардии Ле Лонг Диня. В это трудно поверить. Ни его отец, ни он просто
не успели бы занять видное положение в местной элите, которая к этому
времени уже пришла к власти, и уж тем более в столь короткий срок
суметь занять императорский престол. Обращает на себя внимание, что
китайские документы, касающиеся этой проблемы, написаны в эпоху
Сун. Подобные сведения были выгодны Сунам, имевшим весьма напряженные отношения с Дайвьетом.
Ле Так в «Кратких записках об Аннаме» однозначно указывает: «Ли
Конг Уан — человек из Зяотяу (есть те, которые говорят, что из Фуцзяни, это неверно)» [Ле Так 2002, c. 235]. В то время Ле Так жил в Китае, получал должности и жалованье от империи Юань. Поэтому было
бы естественно, если бы он поддержал китайскую версию по вопросу
родины Ли Конг Уана. Ле Так имел возможность глубоко изучить все
83

Ãëàâà II

китайские документы по этой проблеме, в том числе и Личжуан Чжунэй Ли ши фан пу. Поэтому можно поверить утверждению Ле Така. Китайский ученый-конфуцианец XVII в. Гао Сюнчжэн в труде «Основное
описание Аннама» писал, что Ли Конг Уан был уроженцем Зяотяу [ТТ
2012, с. 473].
В монографии «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.»
мною был проанализирован процесс формирования политической элиты во вьетском обществе в Х в. Я пришел к следующему выводу —
борьба за верховную власть в стране происходила между представителями крупных семейных кланов, в том числе в ней принимали участие
и выходцы из Южного Китая, прожившие в Зяотяу не одно поколение.
Победу же одерживали только местные аристократы, вьеты по происхо1
ждению [Поляков 1996, c. 63] .
1

В народных преданиях на родине Ли Конг Уана повествуется о том, что его отцом
был Ли Ван Хань, который поручил своему младшему брату Ли Кхань Вану усыновить
Ли Конг Уана и дать ему их фамилию. Современные вьетнамские исследователи не выдвигают гипотезу о том, что Ван Хань являлся родным отцом Ли Конг Уана. Нгуен Куанг
Нгок в своей книге «Династия Ли (1009–1226)» пишет: «Ван Хань — человек, вырастивший и обучивший Ли Конг Уана, имевший чрезвычайно большие заслуги перед ним,
его „духовный отец“, однако нет оснований, чтобы предположить, что он родной отец Ли
Конг Уана» [Нгуен Куанг Нгок 2010б, c. 20]. Нгуен Куанг Нгок приходит к следующему
выводу: «Если обобщить данные материалов, дошедших до нашего времени, и подвести
итоги, мы можем полностью согласиться с замечанием Хоанг Суан Хана, изложенным
60 лет назад — гипотеза о том, что Конг Уан был человеком [из земли] Ман, возможно,
правильна» [Нгуен Куанг Нгок 2010б, c. 35]. Вместе с тем тот же Нгуен Куанг Нгок в докладе на конференции, посвященной тысячелетию города Ханоя, пишет о том, что Ли Конг
Уан родился во Вьетнаме [Нгуен Куанг Нгок 2010ба, c. 248]. Об этом же он сказал в докладе на конференции, посвященной тысячелетию династии Ли [Нгуен Куанг Нгок 2009, с. 7].
Нгуен Нгок Фук в докладе на конференции, посвященной тысячелетию династии
Ли, «возвращаясь к документам о родине и корнях Ли Конг Уана», основываясь на китайских и вьетнамских источниках, пишет об этой проблеме более осторожно: «Начиная
только с народных преданий, при наличии многих сомнительных моментов, которые еще
не получили освещения и которые очень трудно проверить, китайские авторы перенесли
эту историю в свои записи, и впервые она появилась только в очерках и прозе. Но, опираясь только на такие известия, стали утверждать, что земля Ман — родина предков Ли до
их переселения на землю Вьет. Подобные сведения, по нашему мнению, представляют
собой небольшую ценность. Исследуя проблему происхождения и родины династии Ли,
не следует рассматривать эти сведения как единственно документальное основание для
решения этой проблемы» [Нгуен Нгок Фук 2009, c. 28].
Следует отметить, что общепринятой в современной вьетнамской историографии
является версия вьетнамского происхождения Ли Конг Уана. Об этом пишет коллектив
авторов (Нгуен Зань Фиет, Чан Тхи Винь и До Дык Хунг) в книге «История Вьетнама
в X — начале XV в.» [История Вьетнама 2002, c. 91]. Этой же версии придерживался
и авторитетный историк Фан Хюи Ле [Фан Хюи Ле 2011, c. 847]. В изданных в Ханое
коллективами авторов четырехтомной и пятнадцатитомной «Историях Вьетнама» также
отмечается вьетнамское происхождение Ли Конг Уана [История Вьетнама 2012, с. 525;
История Вьетнама 2013, с. 147].

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

После того как Ле Лонг Динь (Ле Нгоа Чиеу) убил своего старшего
брата Лонг Вьета, находившегося на престоле всего три дня (тронное
имя Ле Чунг Тонг), Ли Конг Уан стал приближенным императора, получил должность сначала заместителя начальника охраны стен столичной
крепости, а затем начальника одного из двух основных отрядов дворцовой гвардии. Столь быстрое его выдвижение в летописях объясняется
следующим образом:
«Когда Чунг Тонг был убит Нгоа Чиеу, все высшие чиновники разбежались. Только один [будущий] правитель-вуа [Ли Конг Уан] обнимал
тело [Чунг Тонга] и плакал. Нгоа Чиеу похвалил [вуа] за его верность,
назначил [его на должность] та тхан ве диен тиен ти хюн шы» [ВШЛ
1980, c. 139].

Остается, впрочем, неясным, действительно ли известный своей
жестокостью Ле Нгоа Чиеу был тронут верностью Ли Конг Уана, или
последний имел отношение к убийству Чунг Тонга, оказывая помощь
узурпатору.
В целях оправдания прихода к власти Ли Конг Уана сангха прибегла
к помощи чудесных знамений. Неизвестно только, когда они происходили — источники сообщают, что это было до воцарения основателя
династии Ли. Однако нельзя исключать, что они были придуманы и внесены в летописи постфактум. В них, в частности, сообщается, что на
родине Ли Конг Уана росло дерево, в которое ударила молния. Ее следы
якобы образовали ряд иероглифов, составивших письмена, содержав2
шие скрытый смысл . Толкование им дал все тот же Ван Хань, объяснивший Ли Конг Уану, что династия Ле погибнет, а новая династия
Ли поднимется. А вот другое знамение, которое пропагандировалось
буддийскими монахами: «...в храме Ынгтхиен, что в деревне Кофап, собака родила белого щенка, на спине которого была черная шерсть в виде
иероглифов „Сын Неба“. Как оказалось, вуа [Ли Конг Уан] родился в
год зяп туат» (т.е. в год собаки) [ВШЛ 1980, c. 142].
Как бы то ни было, сангха заблаговременно готовила почву к перевороту. Это во многом обеспечило в решающий момент и поддержку
будущего монарха столичными чиновниками. Возглавил этих чиновников начальник ведомства церемоний Дао Кам Мок. Когда Ли Конг Уан
прибыл во дворец для несения службы во главе 500 гвардейцев, там находился Дао Кам Мок, который догадывался, что он хочет взять власть
в свои руки. Ли Конг Уан был не единственным начальником гвардии:
в тот момент во дворце был другой военачальник — Нгуен Де, у ко2

Перевод предсказания, история его создания и его поздние варианты приведены
в книге, изданной автором в 1980 г. [Поляков 1980, c. 43, 139–140, 242].

Ãëàâà II

торого также был отряд в 500 человек. Дао Кам Мок понимал, что Ли
Конг Уану помогает буддийское духовенство. Сочтя момент удобным,
он «уговорил» будущего императора осуществить свои намерения. Вот
как описывает ВШЛ эту ситуацию:
[Дао Кам Мок] побуждая вуа, начал издалека: «Предыдущий государь был тупым и упрямым, часто поступал несправедливо. Небо отвернулось от него. [Нгоа Чиеу] не смог прожить долго и умер. Наследник молод и неопытен, не сможет [вынести] многочисленных бедствий,
множества дел, беспокоящих [его]. Сто духов не защищают [людей].
Подлый люд кричит о помощи, просит своего государя. Почему бы тхан
ве не воспользоваться этим удобным случаем... подчиниться воле Неба,
следовать чаяниям людей и не придавать большого значения незначительным вещам?» Хотя вуа и доставили удовольствие такие слова, но он
заподозрил вероломство, поэтому не подал виду и обругал его, сказав:
«Как Вы осмелились высказать такие слова? Мы обязаны схватить [Вас]
и передать чиновникам». Кам Мок с достоинством сказал: «Я вижу, что
сейчас предначертания Неба и дела людей таковы, поэтому осмелился
изложить это. Теперь же, если хотите передать [меня] чиновникам, то
[я] на самом деле не отказываюсь умереть». Вуа сказал: «Разве мы могли бы позволить себе донести на Вас, но только боимся огласки и того,
что [нас] вместе казнят». Кам Мок, вновь обратясь к вуа, сказал: «Все
жители страны говорят, что Нгуены должны заменить Ле. Предсказание
уже обнаружилось, скрыть невозможно. Превратите беду в счастье, сейчас [настало] это время! Почему тхан ве еще сомневается?» Вуа сказал:
«Мы видим, что Ваши помыслы и помыслы Ван Ханя не различаются.
Если в самом деле последовать этим словам, то как сделать так, чтобы
все это произошло?» Кам Мок сказал: «Ныне простой люд устал, народ
страдает. Если тхан ве поможет милостями, то все непременно последуют за ним, если вода стремится вниз, ничто не может противостоять
ей!» [ВШЛ 1980, с. 140–141].

Пользуясь высоким положением при дворе, Дао Кам Мок провел
соответствующую работу с колеблющимися чиновниками. В летописях
приводится его обращение к ним:
Ныне у людей разные стремления, верхи и низы отошли от нравственности, люди озлоблены жестокостями покойного выонга [Ле Нгоа
Чиey], не хотят подчиняться наследному правителю. У всех одно желание — подчиниться тхан ве [Ли Конг Уану]. Поэтому если мы не
воспользуемся удобной возможностью возвести тxaн ве на престол и
сделать Сыном Неба, то вскоре произойдет переворот, тогда сохраним
86

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

ли свои головы? <…> Поэтому сообща помогли вуа вступить во дворец,
возвели на престол, сделав Сыном Неба. Все чиновники воскликнули
«Десять тысяч лет!» [ВШЛ 1980, c. 141].

Таким образом, благодаря тщательной подготовке и наличию могущественных союзников переворот прошел бескровно. В одиннадцатом
месяце 1009 г. Ли Конг Уан вступил на престол, его тронное имя — Ли
Тхай То (1009–1028).
После прихода к власти Ли Тхай То наделил высокими титулами и
должностями своих сторонников и родственников. Так, Дао Кам Мок
получил в жены старшую дочь монарха — принцессу Ан Куок, ему был
присвоен титул Нгиа Тин хay.
Интересно проследить отношение Ли Тхай To к сангхе после вступления на престол. В летописях нет упоминаний о присвоении титула
или должности придворного вельможи какому-либо монаху, как это
делали ранее императоры династий Динь и Ле. В научных трудах по
3
истории буддизма во Вьетнаме нет данных об этом . Можно предположить, что Ли Тхай То, став императором, не захотел чрезмерного
усиления влияния сангхи при дворе и вмешательства ее руководства в
государственные дела. Нельзя исключить также, что этим он стремился
подчеркнуть сакральный характер своей верховной власти. Однако созданное государство нуждалось в единой религии. Она способствовала
бы объединению страны, уменьшению значения локальных верований
и культов, которые могли быть использованы удельными правителямисепаратистами. Такой религией в Дайвьете в то время мог быть только
буддизм. Конфуцианское учение, помимо своей специфичности и ограниченности распространения, в начале правления династии Первых
Поздних Ли не могло пользоваться популярностью среди малообразованного военного слоя, а гражданские чиновники были тогда немногочисленны. К тому же, по-видимому, большая часть придворных, владевшая грамотой, получила образование в буддийских храмах, подобно
Ли Конг Уану.
Ли Тхай То провел ряд мероприятий по распространению буддизма в государстве, укреплению буддийской сангхи, усилению влияния
ее учения на население страны. Строились храмы, сангха увеличилась
количественно — в 1016 г. более тысячи жителей столицы стали буд3

Так, в монографии Нгуен Ланга «История вьетнамского буддизма», в восьмой главе, касающейся буддизма в период обеих династий Ли, отмечается участие монахов в
политических делах, однако все приведенные в ней сведения относятся ко времени правления династий Динь и Ле [Нгуен Ланг 1973, c. 194–199]. Нет данных об участии буддийского духовенства в делах государства при Ли и в аналогичных книгах Мат Тхе [Мат
Тхе 1970, c. 117–119] и Ван Тханя [Ван Тхань 1974, c. 93–95].

Ãëàâà II

дийскими и «даосскими» монахами. Им раздавалась одежда. В 1020 г.
император приказал монахам проповедовать буддийское учение по всей
стране. Наследный принц носил имя Фат Ма (Фат ֋ Phật — Будда).
В 1018 г. Ли Тхай To направил к Сунам посольство с просьбой о предоставлении буддийского канона — Трипитаки. Расходовалось большое
количество металлов, в том числе драгоценных, на отливку колоколов
для храмов. Монарх демонстрировал буддийское милосердие по отношению к своим подданным, а также военнопленным и преступникам.
Именно он первым начал широко практиковать временные отмены налогов с населения, освобождать военнопленных, объявлять всеобщие
амнистии в стране. Таким образом, с приходом династии Первых Поздних Ли началось безраздельное господство буддийского учения в жизни
4
вьетнамского общества .

Перенос столицы в Тханглонг
Одним из первых важных мероприятий по созданию государства,
которое осуществил Ли Конг Уан, был перенос столицы из Хоалы в
центральную часть страны. Когда-то Динь Бо Линь основал столичную
крепость Хоалы в своем удельном владении, в труднодоступном месте,
для защиты от враждебных шыкуанов. Ле Дай Хань, родина которого
находилась недалеко, также устраивало это место, так как верховная
власть при нем была еще недостаточно прочной. В новых условиях назрела политическая и экономическая необходимость основать столицу
в географическом центре страны. На пересечении водных и сухопутных
дорог было бы удобно управлять всей страной, защищаться от нападений воинственных соседей как с севера, так и с юга. Именно об этом
гласил указ Ли Тхай То о переносе столицы:
Разве крепость Дайла, старая столица Гао-вана, не размещается в
центре небесных и земных уделов? Здесь дракон свернулся кольцом
и уселся тигр. Поистине Юг, Север, Восток и Запад сходятся в этом месте. Реки и горы удобно сочетаются. Его территория обширна и ровна. Эта земля высока и светла. Население не опасается наводнений и
не доведено до крайней нужды. Все сущее здесь пребывает в расцвете
и изобилии. Охватывая взглядом всю державу Вьет, [убедишься], что
это место — наилучшее. Поистине четыре стороны света сходятся в
[этом] главном городе, который будет служить императорской столицей
для десяти тысяч поколений, мы хотим выбрать эту удобную местность
для проживания [ТТ 1998, т. 1, с. 241].
4

По мнению американского ученого О.В. Уолтерса, буддизм при Ли имел даже большее значение, чем культ предков [Уолтерс 1976, c. 216].

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Итак, столицей своего государства Ли Тхай То избрал крепость Дайла, построенную китайским наместником Гао Пянем. Нельзя исключить, что основатель династии первоначально намеревался, как и его
предшественники, создать столицу на своей родине — тяу Кофап в
провинции Бакнинь. Однако по дороге туда он увидел сохранившиеся стены крепости Дайла и решил, что столица должна быть в ней. Не
последнюю роль, очевидно, сыграло и то, что место его рождения фак5
тически граничило со столичной областью . Крепость Дайла представляла собой мощное по тем временам фортификационное сооружение.
Периметр ее земляной стены составлял шесть с лишним километров,
высота — восемь метров. Было построено 55 наблюдательных вышек,
5 надвратных башен, привратные сооружения, 3 канала, 34 дороги.
Внутри крепости располагалось более 5 тысяч строений [ВШЛ 1980,
c. 124]. Гао Пянь построил крепость Дайла примерно в 865–868 гг. Перенос столицы в нее произошел лишь через 150 лет со времени ее постройки. По всей вероятности, эта земляная стена хорошо сохранилась.
Естественными укреплениями служили реки Красная и Толить, а также
озера, окружавшие крепость.
Основание новой столицы произошло в первый день восьмого месяца 1010 г. Согласно отраженному в летописях преданию, когда корабль Ли Тхай То причалил у городской стены, на нем появился желтый
дракон (символ императорской власти, его появление было счастливым
предзнаменованием). Поэтому столица была переименована в Тханглонг,
что в переводе означает «взлетающий дракон» (Thăng Long ᰷喽). Название столицы было призвано символизировать мощь молодого государства. Ли Тхай То повелел построить в столице дворцы и храмы. Дворец
наследного принца Фат Ма расположили вне стен Тханглонга, чтобы,
как сообщают источники, «он лучше узнавал дела народа» [ТТ 1998, т. 1,
c. 243]. Под 1014 г. в ТТ содержится сообщение о возведении земляной
стены с четырех сторон Тханглонга. По-видимому, имеется в виду вторая,
внутренняя стена новой столицы, построенная на территории бывшей
крепости Дайла, земляные стены которой составили внешние оборонительные укрепления. Это подтверждается сообщением той же летописи
о ремонте в 1078 г. крепостных стен Дайла [ТТ 1998, т. 1, c. 280].

Формирование централизованного государства
Вслед за основанием новой столицы Ли Тхай То провел реформу
административного деления страны. Как отмечается в источниках, де5

Уезд Тышон провинции Бакнинь граничит с Большим Ханоем, в его окрестностях
находится храм Лукто (община Диньбанг).

Ãëàâà II

сять провинций (дао) были преобразованы в 24 области (ло). Термин
дао в летописях применялся ранее лишь в отношении десяти армейских
корпусов, которые создал Динь Бо Линь, об административно-территориальном значении этого термина упоминаний не было. В данном случае, по всей вероятности, произошла замена военно-административного деления страны на чисто административное, что свидетельствовало
об укреплении государства. Не последнюю роль здесь сыграл и пример
Китая. Империя Тан была разделена на 10 провинций (дао), империя
Сун — на области (лу).
Южные области страны — Айтяу (в провинции Тханьхоа) и Хоантяу (в провинции Нгеан) преобразовали в так называемые чай, что буквально означает «военный лагерь», не полностью освоенный район, в отличие от остальных ло в центре Северного Вьетнама. Здесь не случайно
его смысловое значение «военный», которое в какой-то мере характеризует особенности управления этим районом. Обращает на себя внимание следующее сообщение летописи, относящееся к 1025 г.: «Приказано создать чай Диньдиен на южной границе Хоантяу. Военачальник
Ли Тхай Зяй назначен чай тю» (trại chủ መѫ, букв. «начальник военно6
го лагеря», «главарь разбойников») [ТТ 1998, т. 1, с. 247] . На южных
границах государства Ли Тхай То создавал военные поселения, жители
которых являлись одновременно и солдатами, и земледельцами, и в их
задачу входило отражение набегов чамов.
Одним из важнейших мероприятий Ли Тхай То было упорядочение
налогов в стране, что также способствовало развитию государства и верховной власти монарха в нем и одновременно свидетельствовало об их
дальнейшем укреплении. Налоги взимались с рисовых полей и прудов,
с тутовых насаждений (деньгами и рисом). С вождей не вьетских племен, проживающих в горах и верховьях рек, взималась в качестве налога, а точнее, обычной дани местная продукция — ценные сорта древесины, ароматические вещества, слоновая кость. Государство брало под
свой контроль торговлю солью и рыбным соусом, для наблюдения за
которой учреждались специальные пограничные посты между различными районами внутри страны. Политика поощрения земледелия при
Ли Тхай То получила дальнейшее развитие. Он начал практиковать регулярные, раз в несколько лет, отмены поземельного налога. Уделялось
внимание обеспечению нормального функционирования и укрепления сельской общины — основы земледелия страны. Так, сразу после
вступления на престол в 1010 г. император издал указ, призывающий
беглых крестьян вернуться на cтapoе место жительства (букв. «на ста6

Можно провести параллель между этой должностью и должностью атамана на юге
России.

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

рую родину»). О значении хозяйственной деятельности в этот период
может свидетельствовать и сам текст летописей. В частности, впервые появляются данные о стоимости риса: «собрали большой урожай,
30 снопов риса стоили 70 донгов» [ТТ 1998, т. 1, с. 245].
Более четкой стала структура административного аппарата, состоявшего из высшей аристократии, родственников императора, служилого
гражданского и военного чиновничества. При Ли Тхай То государственный аппарат впервые начал приобретать классические черты бюрократической машины. Анализ проведенных в 1028 г. назначений на высшие
должности показывает, что с этого момента гражданские чиновники
выдвинулись на первое место, а военные были отодвинуты на второе,
на котором они закрепились на много веков [ТТ 1998, т. 1, c. 251–252].
Вместе с тем следует отметить, что на данном этапе различия между военными и гражданскими функциями еще не были четко разграничены.
Привилегированное право на сбор налога получила высшая аристократия. Уже под 1013 г. в источниках отмечается: «Позволили выонгам,
хау и принцессам ведать (куан) налогами согласно рангам» [ТТ 1998,
7
т. 1, с. 144] . По-видимому, сами они налогов не собирали, эти функции
выполнял аппарат гражданских чиновников, которые в то время еще не
получали жалованья, а изыскивали возможности к существованию, используя свое служебное положение. Первые упоминания в источниках
о регулярном жалованьи для некоторых категорий судебных чиновников появляются только в 1067 г. Мотив — «чтобы пресечь их стремление брать взятки» [ВШЛ 1980, c. 160].
Объектом постоянной заботы основателей династии Ли, как и их
предшественников, была армия. Ли Тхай То издал ряд указов, направленных на совершенствование ее структуры и организации. В правление династий Ли эта структура приобретает четкий и стабильный характер, который в основном просуществовал и в последующие века.
Основной регулярной и привилегированной частью армии оставалась
дворцовая гвардия. Ли Тхай То увеличил ее и разделил на 10 отрядов.
Ранее было создано и особое формирование — эскорт императора во
время его поездок. Он состоял из двух отрядов по 500 человек каждый.
В отличие от других частей, гвардейцы несли службу постоянно и не
отпускались на сельскохозяйственные работы к себе на родину. Поэтому в гвардию отбирались люди только из больших семей или одинокие.
7

Иероглиф куан ㇑ (quản) означает не только «ведать, управлять, заведовать, заниматься», но и «обеспечивать, снабжать, предоставлять» [БКРС 1984, т. 2, с. 597], поэтому
не совсем ясно, имеется ли в виду первая группа значений или вторая. В пользу второго
свидетельствует формулировка «согласно рангам». Скорее всего, члены императорского
рода получали право на сбор в свою пользу государственных налогов, размеры которых
зависели от их ранга.

Ãëàâà II

Они несли службу в столице, охраняя императора и его резиденцию —
запретный город в столице. Гвардия получала жалованье продовольствием и деньгами. Она фактически представляла собой единственный
профессиональный вид вооруженных сил Дайвьета.
На время ведения военных действий в качестве вспомогательной
силы создавалось деревенское ополчение, которое имело ограниченное
территориальное применение [Нгуен Ань Зунг 1981, c. 19]. Основную
по численности часть армии составляли войска округов, или местные
войска. Службу в них несла податная группа крестьян-общинников (dân
đinh ≁б) возрастом от 16 лет, способных к этому по состоянию здоровья. Рекрутирование проводилось по деревенским подворным спискам
(hộ tịch ᡧ㉽). Крестьяне-общинники несли службу и проходили военную подготовку в течение определенного, как правило, относительно
короткого срока, после чего они отпускались в свою деревню. Их сменяла другая группа крестьян. В случае войны все они подлежали мобилизации. Это была своего рода всеобщая воинская обязанность (так как
основную часть населения составляли крестьяне), благодаря которой
8
создавалась регулярная армия . Кроме того, эта система позволяла территориальным административным аппаратам, составлявшим подворные списки, четко контролировать правильность рекрутирования крестьян в армию. Система чередования призыва на службу крестьян получила название политики «отправки солдат в деревню» (ngự binh ư nông
ሃ‫ޥ‬ᯬ䗢). Как отмечалось, срок очередной службы был относительно
непродолжительным. Солдат отпускали в деревню на уборку урожая,
находились они в основном на самообеспечении, профессиональная
армия была немногочисленной. Все это способствовало значительной
экономии средств, расходуемых на содержание армии в мирное время.
Что касается военных действий, то расходы казны резко повышались
в связи с мобилизацией большой массы крестьян на продолжительный период и необходимостью переброски их на большие расстояния.
В этом случае обеспечение армии продовольствием осуществлялось за
счет государства.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что войска Дайвьета
состояли из профессиональной регулярной армии, а также ополчения.
Подобная система комплектования армии позволяла подготовить к военной службе практически все взрослое население страны и в случае
8

Нгуен Ань Зунг считает, что в период правления династии Ли регулярной можно было бы назвать лишь дворцовую гвардию, так как она несла службу постоянно и
находилась на государственном обеспечении [Нгуен Ань Зунг 1981, c. 25]. Здесь более
уместен термин «профессиональная армия», поскольку служили гвардейцы всю жизнь,
ничем более не занимаясь. Термин «регулярный» (тхыонг чык) более подходит к войскам округов, или местным войскам, состоявшим из крестьян.

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

войны осуществить всеобщую мобилизацию. На практике это дало возможность армии небольшого государства Дайвьет успешно противостоять многочисленным армиям таких могущественных империй, как Сун
и Юань.
Армия Дайвьета состояла из сухопутных сил и военного флота
(военные суда могли действовать как на реках, так и на море). В сухопутных войсках основную poль играла пехота, ударной силой которой
были лучники и арбалетчики. Вспомогательными силами были боевые
слоны и кавалерия.
Указ Ли Тхай Тонга (1028–1054) от 1043 г. предусматривал различные наказания за уклонение как от воинской службы, так и мобилизации в случае войны [ТТ 1998, т. 1, c. 274]. Было запрещено также продавать в рабство крестьян, достигших призывного возраста. Имеется
упоминание об организации мелких воинских подразделений зяп (giáp
⭢) из 15 человек. Судя по всему, они составляли территориальные войска, посылаемые в первую очередь в окраинные районы для охраны гра9
ниц (эти войска могли создаваться в окраинных районах) . О том, что
это были местные войска, может свидетельствовать и сам термин зяп,
который имеет также значение единицы, состоявшей из определенного
количества крестьянских дворов.
Крупными воинскими контингентами располагали и сыновья императора — Кхай Куок выонг, Донг Тинь выонг, Зык Тхань выонг и By Дык
выонг. Им поручалось подавление мятежей внутри страны и охрана ее
рубежей. Наследный принц Кхай Тхиен выонг (Фат Ма, будущий император Ли Тхай Тонг) также имел под своим командованием войска,
с которыми он совершил поход на Чампу.
Предыдущие династии Динь и Ле свои основные усилия направляли на борьбу с крупными землевладельцами в центральных равнинных
районах Северного Вьетнама, а также в Тханьхоа и Нгеане. Ли Тхай То
же приступил к подчинению окраинных районов страны, населенных
горными племенами. Первый удар в 1011 г. был нанесен им по Айтяу.
В следующем году, подавив Зиентяу (в провинции Нгеан), он приказал
схватить людей народности ман, прибывших торговать в тяу Вилонг
(в провинции Туенкуанг). В этом походе было захвачено большое количество лошадей.
В 1013 г. Ли Тхай То, упорядочивая налоговое обложение в стране,
обложил податью горцев — народности ман и лао. Отныне они должны
были выплачивать ее ценными породами древесины, ароматическими
веществами и слоновой костью. Результаты не замедлили сказаться.
9

Выше упоминалось о назначении Ли Тхай Зяя на должность чай тю (trại chủ መ
ѫ) — начальника зяпа в Диньдиен на южной границе Хоантяу.

Ãëàâà II

Через полгода начался поход правительственных войск на тяу Вилонг.
Император лично возглавил экспедицию, которая успешно завершилась.
Однако уже в 1014 г. люди ман собрали значительную военную силу
и стали контролировать обширный район. Войска под предводительством Зык Тхань выонга, сына императора, разгромили их, добыв богатые
трофеи. Тем не менее полностью захватить район современных Туенкуанга и Каобанга удалось не сразу. В 1015 г. экспедицию возглавили уже
два принца — By Дык выонг и Зык Тхань выонг. Местный предводитель
Ха Чак Туан был схвачен, отвезен в столицу и казнен. Указанные районы на некоторое время были заняты, но очередные экспедиции против
них направлялись снова уже в 1022 и 1024 гг. Впоследствии география
походов была расширена: в 1027 г. наследный принц Кхай Тхиен выонг
покорил народности, населявшие современную провинцию Лангшон.
В результате многочисленных военных кампаний усилились позиции сыновей императора. Принцу Кхай Куок выонгу была пожалована
область Чыонгиен с резиденцией в прежней столице Хоалы. Летопись
ТТ сообщает, что он, «понадеявшись на труднодоступные горы и реки,
принимал беглых, грабил население» [ТТ 1998, т. 1, с. 250]. Косвенные
данные источников позволяют сделать вывод о том, что другие принцы — Донг Тинь выонг, Зык Тхань выонг и By Дык выонг также получили
в управление целые области. Таким образом, принцы крови стали пользоваться определенной политической самостоятельностью, что являлось характерной чертой начального этапа существования государства,
когда центральная власть была еще недостаточно сильна.
В 1028 г. скончался Ли Тхай То. Сразу после его смерти началась
борьба за престол между его сыновьями. Донг Тинь выонг, Зык Тхань
выонг и By Дык выонг ввели свои войска в запретный город — резиденцию императора в Тханглонге, в которой находился наследный принц
Фат Ма. В это же время там собрались придворные для проведения церемонии возведения его на престол. Верные ему сановники, офицеры
охраны и дворцовая гвардия укрепились в одном из дворцов и приготовились обороняться. Сановники Зыонг Бинь, Куать Тхинь, Ле Хюен
Шы, Ле Фунг Хиеу во главе с Ли Нян Нгиа призвали наследника престола к решительным военным действиям против его восставших братьев,
которые уже начали сжимать кольцо окружения.
Гвардейцы, верные наследному принцу, сделали вылазку и атаковали неприятеля. Завязался бой, ни одна из сторон не могла одержать
верх. Исход решило энергичное вмешательство Ле Фунг Хиеу. By Дык
выонг был убит, Донг Тинь выонг и Зык Тхань выонг бежали. После
победы Фат Ма вступил на престол, его тронное имя — Ли Тхай Тонг.
В стране была объявлена амнистия. Два мятежных выонга, признавших
94

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

вину, были помилованы, за ними сохранены их титулы. Между тем другой принц крови Кхай Куок выонг, укрепившийся в Хоалы, отказался
признать власть Ли Тхай Тонга. В четвертом месяце 1028 г. император
во главе войск отправился в поход на него, оставив вместо себя в столице Ли Нян Нгиа. Кхай Куок выонг сдался без боя. Перед вступлением
в город Хоалы император издал указ, под страхом смерти запрещавший
солдатам и офицерам грабить население. Кхай Куок выонг и его чиновники были перевезены в Тханглонг и помилованы.
Во избежание дальнейших беспорядков Ли Тхай Тонг поторопился
назначить своего сына Нят Тона (будущего императора Ли Тхань Тонга)
наследным принцем, утвердил также семь императриц.
Одним из первых мероприятий нового императора после прихода к
власти было назначение на высшие гражданские и военные чиновничьи должности. Характерно, что в летописях впервые приводится такое
большое (18) количество должностей. Вскоре был установлен порядок
рангирования с соответствующим продвижением по службе, что свидетельствовало о дальнейшем развитии административного аппарата, специализации его функций. Не случайно также, что в списке должностей
на первое место выдвигаются гражданские. Таким образом, в эти годы
административный аппарат начал приобретать вид и структуру, которые
были характерны для него в течение последующих столетий. Как ни
странно, люди, оказавшие самую действенную помощь в подавлении
мятежа принцев, — Ли Нян Нгиа, Ле Фунг Хиеу — получили второстепенные должности. Тем не менее Ли Нян Нгиа продолжал пользоваться
особым доверием императора. Отправляясь в поход, монарх оставлял
его вместо себя в столице наместником.
При Ли Тхай Тонге впервые были зафиксированы доходы чиновников, ведавших сбором налогов, — одна десятая часть поступлений. Имеются также сведения о единовременной выплате чиновникам в 1043 г.
медных денег.
К этому времени назрела необходимость в четкой законодательной
системе. Без нее не могло нормально функционировать и развиваться
созданное государство. (Ранее чиновники при разборе судебных тяжб
исходили из отдельных указов императора и опирались, по-видимому,
на обычное право.) В 1040-х годах чиновникам двора было поручено
вплотную приступить к упорядочению законодательной системы. Появляется целая серия указов императора, предусматривавших различные наказания за преступления. О значении, которое придавалось этому вопросу, свидетельствует указание о передаче всех судебных дел на
разбирательство наследному принцу Кхай Хоанг выонгу с последующим докладом наиболее важных из них самому императору. Следует
95

Ãëàâà II

отметить, что это шло вразрез со сложившейся практикой отправления
судопроизводства в Китае. Летописец Нго Ши Лиен писал, что там наследному принцу, как правило, поручалось командование войсками во
время военной кампании или замена императора в руководстве государством, если последний сам отправлялся в поход. Что касается судебных
дел, то они поручались соответствующим чиновникам. По-видимому,
в Дайвьете эта мера была временной, направленной на упорядочение
судопроизводства.
В 1042 г. был разработан и представлен императору «Уголовный кодекс» («Xинь тхы», Hình thư ࡁᴨ). Tекст этого кодекса не дошел до
нашего времени. Известно лишь, что в нем были три книги (цзюаня),
состоявшие из статей, объединенных в разделы. По указу императора,
сборник законов был обнародован. О содержании статей можно судить
лишь по отдельным указам императора, издававшимся в это время и вошедшим в кодекс. В сборнике были зафиксированы законы, касавшиеся
аграрных отношений, функционирования административного аппарата,
армии, а также уголовных преступлений. Создание «Уголовного кодекса» знаменовало собой новый важный шаг на пути становления и укрепления вьетнамского государства.
Ли Тхай Тонг в своей внутренней политике большое значение придавал развитию сельского хозяйства. При нем императорский двор начал
проводить политику поощрения земледелия. Были определены категории населения. Основной податной массой были «желтые мужчины»
в возрасте от 18 до 60 лет. Их фамилии заносились в реестровые книги
желтого цвета, отсюда и это название. Государство приняло законодательные меры по сохранению этой категории населения, не допускавшие уменьшения их количества. В 1043 г. был издан указ, запрещавший
чиновникам укрывать и эксплуатировать «желтых мужчин». Другим
указом в том же году было запрещено продавать их и превращать в домашних рабов. Ли Тхай Тонг ввел обычай ритуальной пахоты. Предусматривались также наказания за воровство общинных буйволов.
Император продолжил освоение южных районов страны, которым
придавалось большое значение. Они служили базой для снабжения
войск, охранявших границу и участвовавших в боевых действиях против Чампы. В 1036 г. в Хоантяу была создана полевая ставка, а сам округ
переименован в Нгеан. В округе было построено 50 хранилищ для продовольствия. В 1042 г. Уи Минь хау, восьмой сын Ли Тхай То, был назначен управляющим Нгеана с правом сбора налогов. Был создан укрепленный лагерь Бахоа (юг провинции Тханьхоа) для управления всем
округом. Уи Минь хау прекрасно справился со своими обязанностями.
В победоносном походе на Чампу в 1044 г. вьетнамская армия беспере96

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

бойно получала необходимое ей продовольствие, за что управляющий
округом получил титул выонга.
В правление Ли Тхай Тонга развивались товарно-денежные отношения. Возникали торговые слободы, в столице строились рынки.
В 1043 г. была отлита монета с девизом правления Минь дао (᰾䚃,
букв. «светлый путь»). Деньги были розданы гражданским и военным
чиновникам. Это было, по всей вероятности, единовременным вознаграждением, так как регулярной денежной платы чиновникам еще не
выдавалось. Укреплению торгово-экономических связей между различными частями страны способствовало строительство каналов, дорог,
мостов, переправ на реках. Следует отметить, что основными коммуникациями были водные пути. В рассматриваемый период в больших
масштабах велось строительство буддийских храмов. Интересно, что
осуществляли его не крестьяне, отбывающие трудовую повинность,
а специально нанятые ремесленники, которым выплачивалось денежное вознаграждение. Об этом свидетельствует запись в летописи, помещенная под 1031 г.: «Издан указ выдать деньги для найма ремесленников на строительство буддийских и даосских храмов в общинах, всего
в 150 местах» [ТТ 1998, т. 1, с. 255].
Продолжались военные походы в горы. Подчинение горных племен
было необходимо вьетнамской монархии, поскольку они занимали важное стратегическое положение — северную часть страны, граничащую
с Китаем. В борьбе с Сунской империей поддержка жителей этого пограничного района имела немаловажное значение. Именно в правление
династии Первых Поздних Ли, особенно ее первых двух императоров,
было покончено с самостоятельностью вождей племен. Об этом свидетельствуют данные летописей. Всего при обеих династиях Ли произошло около 26 вооруженных столкновений императорских войск с этими
племенами. Из них на время правления первого монарха приходится
8 походов, второго — 12, а на шесть остальных императоров обеих династий Ли, период правления которых по времени втрое превосходил
двух первых, приходится всего примерно шесть походов на горные племена.
Основным видом подати с горцев была выплата традиционной дани,
которая ранее носила крайне нерегулярный характер, а то и вообще не
выплачивалась вследствие междоусобных войн и отсутствия сильной
центральной власти в стране. Возрождение и укрепление государства
неизбежно предполагали подчинение районов, имевших большое значение как в стратегическом, так и экономическом отношении. Ценные
породы деревьев, благовония, лекарственные растения, слоновая кость
и другая продукция, поступавшая в казну от них, были важной статьей
97

Ãëàâà II

экспорта во внешней торговле страны. В 1013 г. был издан указ, регламентировавший дань с «варварских» племен. Поскольку вожди племен
отнюдь не спешили ее платить, император Ли Тхай То для сбора дани
направлял войска. Характерно, что начало практически всех военных
действий против «варваров», происходивших в его правление, в летописях описывается как «приказ выступить в поход против такого-то округа».
Между тем в правление его преемника, Ли Тхай Тонга, картина изменилась — летописи отмечают, что такой-то округ «взбунтовался»,
император издал указ покарать его. На основании изложенного можно
сделать вывод о том, что Ли Тхай То в течение своего правления при
помощи завоевательных походов заставил вождей племен выплачивать
двору дань. Это не могло не вызвать недовольства со стороны горцев.
При Ли Тхай Тонге их выступления уже рассматривались как «мятежи».
О том, что часть горных долин стала окраиной вьетского государства,
свидетельствует резкое сокращение числа военных конфликтов с их
жителями после правления Ли Txaй Тонга. Следующий случай отказа
платить дань со стороны вождя одного из горных племен зафиксирован
лишь в 1119 г., т.е. более чем через 60 лет, в то время как в первой половине XI в. «усмирения» горных племен происходили в среднем раз в
два года. В правление династии Чан выступления вождей горных пле10
мен практически свелись к нулю . Необходимо отметить, что политика
династий Ли, направленная на распространение их власти на горные
племена, не сводилась только к их вооруженному подавлению. Ли Txaй
Тонг начал применять тактику мирного привлечения племен на свою
сторону. В его правление несколько принцесс императорского рода
были отданы замуж за вождей племен. Тем самым вожди эти становились родственниками правящей династии, приближались к императорскому двору. Это также способствовало прекращению их выступлений
против вьетнамской монархии.
Наиболее длительной и упорной была борьба за свою независимость
нунгов, проживавших в районе современной провинции Каобанг и частично на приграничной территории Сунской империи. В 1038 г. один
из их вождей по имени Нунг Тон Фук, уничтожив других вождей, своих
родственников Тон Лока и Дыонг Дао, объединил под своей властью
всю территорию соплеменников, назвав ее государством Чыонгшинь.
Он прекратил платить дань и считать себя вассалом Дайвьета, объявил
себя императором Тиеу Тхань, свою жену А Нунг — императрицей
Минь Дык хоанг хау, а сыну Чи Тхонгу пожаловал титул Нам Ня выон10

Нгуен Зань Фиет в работе «Дело объединения родины при династиях Нго, Динь,
Ле, Ли, Чан и эпоха Дайвьета» отмечает, что в правление династии Чан (1226–1400)
произошли лишь два выступления горных племен против центрального правительства
[Нгуен Зань Фиет 1976].

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

га. Тон Фук построил прочные оборонительные сооружения, вооружил
своих людей, готовясь к отражению возможного нападения вьетнамского императора.
В марте 1039 г. император лично возглавил военный поход, оставив
в столице вместо себя управлять государством наследного принца Кхай
Куок выонга. Когда императорские войска подошли к владениям Нунг
Тон Фука, последний со своими сторонниками, женами и детьми бежал
в горы. Посланные в погоню схватили Тон Фука и его сына Чи Тхонга.
Жене А Нунг и другому сыну Чи Као удалось скрыться. Ли Тхай Тонг
приказал посадить Тон Фука в клетку и вместе с его сообщниками отвезти в столицу, сравнял с землей укрепления, принял меры к тому, чтобы расположить к себе его соплеменников. Нунг Тон Фук и пять других
бунтовщиков были казнены на столичном рынке.
В 1041 г. Чи Као со своей матерью, перешедшие на территорию
Сунов, заняли oкруг Тхангзо (по всей вероятности, на территории провинции Каобанг, граничащей с Китаем), назвав его государством Дайлить. Императорские войска нанесли ему поражение, схватили и доставили в столицу. Ли Тхай Тонг помиловал Чи Као и дал ему в управление
не только округ Куангнгуен (в провинции Каобанг), но и близлежащие
районы. В 1043 г. Ли Тхай Тонг пожаловал ему печать правителя округа и должность тхай бао. Средневековые вьетнамские историографы
осуждали императора за то, что тот, руководствуясь буддийским милосердием (ранее были казнены отец и старший брат Чи Као), простил его
«преступления» и пожаловал землями и должностями, пренебрегая долгом императора. По всей вероятности, Ли Тхай Тонг руководствовался в
данном случае не «буддийским милосердием», а стремлением иметь воинственного и авторитетного союзника среди горных племен на границе
с Сунской империей. Однако его расчеты не оправдались — в 1048 г. Чи
Као вновь выступил против Дайвьета, но на этот раз неудачно и вновь
не был подвергнут наказанию. После чего Чи Као предпринял попытку
заручиться покровительством Сунов, направив к их двору дань с просьбой признать его вассалом. Однако Гао-цзун не захотел, видимо, осложнять отношения с крепнущим вьетнамским государством и отказал ему.
Тогда Чи Као в 1052 г. собрал пятитысячное войско и овладел Юнчжоу в
Гуанси на юге Сунской империи. Двигаясь далее на восток, он захватил
девять небольших округов и осадил центр Сунского юга — Гуанчжоу.
Здесь китайский гарнизон оказал ему ожесточенное сопротивление,
и Чи Као был вынужден снять осаду. Отступая обратно в Юнчжоу, он
громил небольшие отряды китайских войск, уничтожал чиновников.
Местное население, среди которого было много племен этнически близких к нунгам, повсюду оказывало ему радушный прием, многие из них
99

Ãëàâà II

пополнили ряды его армии. Чи Као объявил себя императором Нян Хюе,
назвав подвластную ему территорию государством Дайнам. В такой ситуации вьетнамский императорский двор, внимательно наблюдавший
за ходом военных действий, убедился в том, что вооруженные силы
Сунов на юге империи слабы, счел момент благоприятным и принял
решение вмешаться. Ли Тхай Тонг предложил Гао-цзуну свою помощь
в деле усмирения Чи Као. Вьетнамскому государству было выгодно,
с одной стороны, продемонстрировать свою силу перед могущественным северным соседом, а с другой — уничтожить становившегося опасным Чи Као и, при возможности, расширить территорию Дайвьета или
по крайней мере сферу своего влияния. Гао-цзун был готов пойти на то,
чтобы принять помощь Дайвьета, однако умудренные опытом китайские сановники хорошо понимали устремления вьетнамского императора, и под их нажимом был дан отказ. В 1053 г. сунский полководец Ди
Цин в сражении при Юнчжоу нанес Чи Као решительное поражение.
Тогда Чи Као обратился за помощью к Ли Txaй Тонгу. Ли Txaй Тонг, не
имея другого предлога ввести войска в южнокитайские провинции, дал
согласие и направил армию во главе с военачальником By Ни. Однако помощь не поспела вовремя. Ди Цин вновь разгромил нунгов, и Чи
Као был вынужден бежать в царство Дали (на территории современной
китайской провинции Юньнань), где он сам, его дети, мать А Нунг и
братья были казнены. Таким образом, семья вождя нунгов была истреблена. Борьба Чи Као была обречена на поражение, так как он оказался
между двумя мощными противоборствующими силами — Сунской империей и Дайвьетом.
На данном примере видно, что политика вьетнамского государства
по отношению к северным племенам тесно переплеталась с вьетнамокитайскими отношениями.
В ХI в. внутренние политические силы, представленные крупными
землевладельцами, были ослаблены и в целом их немногочисленные
выступления не могли серьезно угрожать монархии, значительно укрепившей свои позиции к этому времени. Были быстро подавлены два
восстания в Зиентяу в 1012 и 1026 гг., в летописях о них имеются лишь
краткие записи. В 1036 г. императорские войска подавили в Айтяу выступление военачальника Нгуен Кханя и буддийского монаха по имени
Хо, которых поддерживали младшие братья императора. В том же XI в.
в стране вспыхнуло несколько мелких мятежей, которые были подавлены без привлечения крупных военных сил.
Во второй половине XI в. вьетнамское государство продолжало развиваться. Вступивший на престол в 1054 г. император Ли Тхань Тонг
(1054–1072) продолжил дальнейшее совершенствование администра100

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

тивного аппарата и его структуры. Впервые исторические источники
сообщают о назначении чиновникам ежемесячного фиксированного жалованья деньгами и рисом. Правда, на первых порах это распространялось
только на судебных чиновников, не связанных со сбором налогов. Большое внимание уделялось укреплению армии, в первую очередь гвардейских частей. Победоносный поход на Чампу в 1069 г. ярко продемонстрировал превосходство вооруженных сил Дайвьета. В результате этого похода произошло расширение территории страны, у южного соседа
были отторгнуты три провинции. Расширялась добыча драгоценных
металлов. Так, в 1062 г. был издан указ добывать золото в донге (горном
уезде) Вукиен и серебро в уезде Халиен [ВШЛ 1980, c. 158]. Развивалась внешняя торговля. В Дайвьет прибывали торговые суда с Явы.
В 1072 г. скончался Ли Тхань Тонг. На престол вступил его шестилетний сын Кан Дык, тронное имя Ли Нян Тонг (1072–1127). Его правление
было самым длительным в истории династии Ли: он царствовал 56 лет и
скончался в 1127 г. В связи с тем, что император был еще ребенком, фактическое управление страной находилось в руках сановников, которые
боролись между собой за власть. Мать Нян Тонга по имени И Лан не
была первой женой покойного императора. Старшей являлась его первая
жена — вдовствующая императрица Тхыонг Зыонг, отстраненная матерью Нян Тонга. Тхыонг Зыонг и 72 ее придворные дамы были умерщвлены и погребены в могиле Тхань Тонга. После гибели Тхыонг Зыонг
от двора был удален Ли Дао Тхань, занимавший должность тхай шы
(thái sư ཚᑛ) — первого министра двора. Главенствующее положение
при дворе занял знаменитый вьетнамский полководец Ли Тхыонг Киет.
В эти десятилетия продолжалось совершенствование государственного аппарата, регулярно осуществлялось пополнение рядов чиновников за счет грамотных людей, в том числе и буддийских монахов.
В летописях упоминаются ведомства финансов, военное, церемоний.
Был упорядочен сбор налогов. В 1092 г. по повелению императора был
составлен земельный реестр и определен налог рисом с единицы полей. По-прежнему проводилась политика поощрения земледелия. Соответствующими указами запрещалось влиятельным семьям укрывать
беглых преступников, что объективно сдерживало развитие крупного
землевладения, предусматривались наказания за забой буйволов —
основной тягловой силы в сельском хозяйстве.
Особое внимание уделялось укреплению армии Дайвьета, которое
проводилось под руководством полководца Ли Тхыонг Киета. Эти меры
были необходимы в связи с обострением отношений Дайвьета с его соседями — Сунской империей на севере и Чампой и Камбуджадешей на
югe.
101

Ãëàâà II

Внешняя политика
Условия существования вьетнамского общества требовали проведения гибкой внешней политики. Единое государство, сильная армия и
искусная дипломатия — вот те факторы, которые обеспечили успехи
династии Первых Поздних Ли в ее отношениях с соседними государствами. В Дайвьете в XI–ХII вв. были выработаны основные принципы
внешней политики, которыми в значительной степени руководствовались все последующие правители страны. Следствием тысячелетнего
китайского господства и последующих постоянных посягательств на
территорию Дайвьета со стороны воинственных соседей стало появление у вьетнамских монархов и в определенной степени у всего населения страны исключительно глубокого чувства патриотизма и национального самосознания, переходившего порой в идею превосходства
вьетов над окружающими их народами. Так, южных соседей — индуизированные государства Камбуджадешу и Чампу — императорский двор
Дайвьета считал своими вассалами. В летописях прибытие посольств,
направляемых этими странами, рассматривалось как принесение дани.
Военные действия против Чампы, начавшиеся с X–XI вв., постепенно
становились традиционным направлением вьетнамской внешней политики. Она получила наименование «марша на Юг» (Nam tiến ই䘋),
что означало постепенный захват чамской территории вплоть до полного уничтожения этого государства через несколько веков, а вслед за
этим — захват части Камбоджи. Несколько иначе складывались отношения с могущественной Сунской империей. Если походы на Юг
приводили к постепенному, но неуклонному расширению территории
страны, то военные действия против Сунов во второй половине XI в.
показали возможность лишь временной оккупации южнокитайских
провинций. Тем не менее военные походы вьетнамского полководца
Ли Тхыонг Киета имели весьма важный внешнеполитический эффект.
Суны убедились в военной мощи молодого вьетнамского государства
и прекратили попытки восстановить китайское господство в этой стране. Северная граница Дайвьета определилась в X–XI вв. и существует
в общих чертах вплоть до настоящего времени. Неоднократные попытки монголов и последующих династий Китая завоевать Вьетнам или
отторгнуть часть его территории успеха не имели.
Но борьба с Китаем требовала порой напряжения всех людских и материальных сил Дайвьета. Поэтому вполне объяснимо стремление вьетнамских монархов (особенно после походов Ли Тхыонг Киета) поддерживать нормальные межгосударственные отношения с Китаем. Поэтому
Дайвьет и пошел на формальное признание старшинства Сунской импе102

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

рии, сохраняя при этом свою фактическую независимость. «Вассалитет»
выражался в направлении к сунскому двору посольств с символической
данью и принятии от китайского императора титула Нам Бинь выонга.
В правление обеих династий Ли Суны давали каждому вьетнамскому императору, при вступлении на престол, титул правителя области
Зяоти (Зяоти куан выонг, кит. Цзяочжи цзюньван), а через несколько
лет — правителя Умиротворенного Юга (Намнинь выонг, кит. Наньнин
ван). Только в 1164 г. пришедшая в упадок династия Сун дала вьетнамскому монарху Ли Ань Тонгу (1137–1175) титул правителя государства Аньнань (Аннам куок выонг, кит. Аньнань гован, букв. «правитель
Умиротворенного Юга»). Посольства ко двору китайских императоров
направлялись нерегулярно, в среднем примерно раз в восемь лет.
В официальных вьетнамских летописях и других государственных
документах последовательно подчеркивается идея независимости страны, равенства между Дайвьетом и Сунами. Это выражалось в противопоставлении Юга (Вьетнама) Северу (Китаю). В названии страны
Дайвьет иероглиф дай བྷ означал «великий». В текстах по отношению
к вьетнамскому государству неоднократно применялся термин Поднебесная — Тхиен ха (Thiên hạ ཙл, кит. Тянь ся). Вьетнамский монарх
именовал себя императором и объявлял свои девизы царствования. Система титулатуры династий Ли, за некоторыми исключениями, копировала систему династии Сун. Так, к фамилии вьетнамских монархов Ли
посмертно добавлялись императорские приставки — Тхай То (кит. Тайцзу), Тхай Тонг (кит. Тай-цзун), Нян Тонг (кит. Жэнь-цзун), Тхан Тонг
(кит. Ин-цзун). Все это резко противоречило китайским нормам, согласно которым Китай был центром Вселенной, Поднебесной, единственным государством, имеющим право быть великим. Императором мог
быть только правитель Поднебесной, все монархи других стран — его
вассалами. Таким образом, в дипломатических отношениях с Сунской
империей императоры династий Ли чисто формально признавали сюзеренитет Китая, однако на самом деле отнюдь не считали себя в какойлибо форме от него зависимыми. Тот факт, что в Дайвьете административная система во многом напоминала китайскую, отнюдь не означало
слепое копирование сунского образца, простое стремление подражать
ему. Здесь имело место подчеркивание равенства двух государств, независимости Вьетнама по отношению к своему северному соседу. Южного же соседа — Чампу, в отдельные периоды попадающую в зависимость от Камбуджадеши, — династия Первых Поздних Ли считала
своим вассалом, обязанным платить регулярную дань.
В первые годы существования династии Первых Поздних Ли отношения Дайвьета со своими соседями носили мирный характер и выра103

Ãëàâà II

жались в основном в приеме посольств империи Сунов, Чампы и Камбуджадеши и направлении своих посольств в эти страны. Так, в 1014 г.
в Китай было направлено посольство с богатыми дарами, которое принял сам император Жэнь-цзун. В 1016 г. Ли Тхай Тонгу был пожалован
титул правителя Умиротворенного Юга. В 1018 г. вьетнамское посольство просило у Сунов буддийский канон — Трипитаку.

Дайвьет и Чампа
В 1020 г. в летописях упоминается о первом походе на Чампу. Армию возглавил сын Ли Тхай То — двадцатилетний Кхай Тхиен выонг,
будущий император Тхай Тонг, который проявил впоследствии большие
способности в военном искусстве и неоднократно командовал войсками. Его помощником был назначен военачальник Дао Тхак Фу. В сражении, которое произошло в районе Ботинь (север провинции Куангбинь),
находившемся на севере Чампы, противник понес тяжелые потери (до
половины войска) и был разбит. Чамский военачальник Болень погиб
в бою. Как отмечалось выше, позднее, в 1025 г., для укрепления границы с Чампой был создан военный район Диньфиен на южной границе округа Хоан. Затем в течение почти двадцати лет обстановка на
этой границе была спокойной. В 1039 г. в Дайвьет бежал сын чамского
короля и просил у вьетнамского императора убежища. В 1040 г. то же
самое сделал чамский управляющий районом Ботинь. Эти события, по
всей вероятности, убедили Ли Тхай Тонга в том, что внутриполитическое положение в Чампе нестабильно и есть возможность нанести ей
ощутимый удар. «Оправданием» начала военных действий послужило длительное отсутствие посольств с данью от Чампы. Ли Тхай Тонг
созвал совет с целью обсудить создавшееся положение. Характерны
рассуждения императора и придворных. Так, Ли Тхай Тонг, обращаясь
к придворным, сказал:
«Уже прошло 17 лет, как умер предыдущий император, а Чампа не
прислала к нам ни одного посла, в чем причина этого? Или [известия]
о моих могуществе и добродетели не дошли до них? Или они надеются
на горы и реки, которые служат преградой?»
Чиновники ответили: «Мы полагаем, что хотя добродетель Вашего
величества и высока, но могущество еще не распространяется широко.
Почему так? Потому что с тех пор как Ваше величество вступило на
престол, а они, вопреки правилам, не являлись на аудиенцию [ко двору], Вы лишь проявляли добродетель, оказывали милость, действовали
уговорами, но еще ни разу не подтвердили свое могущество, применив
военную силу, чтобы нанести удар. Это не способ заставить людей, жи104

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

вущих далеко, бояться [вашу] силу. Мы опасаемся, что [все] вассалы
других родов внутри страны подобны Чампе, а не только одни чамы».
В этот момент правитель [Ли Тхай Тонг] принял решение нанести
удар по Чампе [ТТ 1998, т. 1, с. 264].

Таким образом, целью планировавшейся войны было стремление
императорского двора продемонстрировать мощь Дайвьета соседним
странам и местным сепаратистам. Фраза о непокорности «вассалов
других родов» внутри страны свидетельствует о наличии центробежных устремлений, однако остается не совсем ясным, имелись ли в виду
только горные народности или и вьетские крупные землевладельцы, которые могли сохранить еще определенное влияние на местах. Под «другими родами» чиновники императорского двора, заинтересованные в
сильном государстве, скорее всего подразумевали и землевладельцеввьетов. Действия монархов и чиновников были направлены на укрепление государства, его дальнейшую централизацию. Походу предшествовала тщательная подготовка: в 1043 г. были построены сотни боевых
кораблей, флагманам были присвоены названия мифических и реально
существующих животных и птиц, изготовлялось и ремонтировалось
оружие. По предполагаемому пути следования армии строились дороги, налаживались переправы, создавались склады с продовольствием.
Гражданским и военным чиновникам было выдано жалованье монетами, отлитыми специально. Император принял меры к обеспечению
помощи и поддержки военной кампании со стороны местного населения — был издан указ о том, что укравший у населения рис или имущество понесет соответствующее наказание.
В марте 1044 г. вьетнамская армия, возглавляемая самим императором, выступила в поход. Можно с уверенностью сказать, что переброска
армии происходила морским путем, хотя об этом и нет данных в летописях. Об этом свидетельствует упоминание о строительстве сотен боевых кораблей. По мнению вьетнамского историка Хоанг Суан Хана, на
каждом судне могло разместиться до 250 человек и запас продовольствия для них [Хоанг Суан Хан 1949, т. 1, с. 53], что означает возможность
перевозки не менее 50 тысяч воинов — довольно крупной по тем временам армии. Обращает на себя внимание также выступление в поход
в третьем месяце. В это время дует северный муссон, способствующий
движению флота на юг. Характерно, что практически все крупные походы на Чампу начинались в этом месяце. Возвращение армии на родину
происходило, как правило, летом, когда дул южный муссон. Продвижение же по суше было крайне затруднено рельефом местности, наличием
враждебного чамского населения, отсутствием продовольствия.
105

Ãëàâà II

Быстро преодолев морем значительное расстояние, армия Дайвьета
вступила на территорию Чампы. Чамское войско сосредоточилось на
южном берегу реки Тхубон, в ее низовье (южнее г. Хойана в провинции Куангнам). Вперед были выдвинуты боевые слоны. Ли Тхай Тонг
развернул свои войска на северном берегу этой реки. Чамские воины,
как написано во вьетнамских летописях, увидев, что противник значительно превосходит их силы, начали разбегаться. Вьетнамская армия
форсировала реку и начала преследование, в ходе которого было убито
около 30 тысяч солдат, в том числе и чамский король Джайя Симхаварман II. Было захвачено пять тысяч солдат и офицеров, а также 30 боевых
слонов. По свидетельству летописцев, «кровь заливала доспехи, трупы устилали поля» [ТТ 1998, т. 1, c. 266]. Ли Тхай Тонг, решив продемонстрировать буддийское милосердие, под страхом смерти запретил
своим войскам дальнейшее кровопролитие. Армия чамов была разбита и рассеяна, был открыт путь на столицу — Виджайю (к северу от
современного города Биньдинь). В седьмом месяце вьетнамская армия
вступила в нее. Через месяц вьетнамские войска вернулись на родину.
В Тханглонг были вывезены жены и наложницы чамского короля,
а также придворные танцовщицы, которые внесли вклад в усвоение
вьетнамским искусством некоторых черт индийских традиций. Поход
1044 г. достиг своей цели — демонстрация вьетнамской военной мощи
была внушительной, император Ли Тхай Тонг проявил несомненный
талант не только полководца, но и предусмотрительного организатора
военной кампании. Не помогли Чампе регулярно направлявшиеся посольства в Китай и союз с Камбуджадешей. Суны и король Камбуджадеши Сурьяварман I не решились вступиться за Чампу. В результате этой
победы более чем в течение двадцати лет обстановка на юге оставалась
стабильной. Новый чамский король направлял посольства с дарами
вьетнамскому императору.
Камбуджадеша, в определенной степени утратившая свой сюзеренитет над Чампой, в первой половине XI в. поддерживала нормальные отношения с Дайвьетом и регулярно направляла посольства в Тханглонг.
Следующий император Ли Тхань Тонг, осуществляя отдельные наступательные операции на северной границе, в 1068 г. решил нанести
удар в южном направлении, сочтя момент для нападения на Чампу
удобным. Как отмечает летопись ТТ, «Чампа преподнесла белого слона,
но затем учинила беспорядки на границе» [ТТ 1998, т. 1, c. 274]. Это и
явилось предлогом к подготовке похода. Был издан указ о строительстве и ремонте боевых кораблей. Поскольку северные ветры начинались
во втором лунном месяце, вьетнамская армия, насчитывавшая около
50 тысяч человек, морем двинулась на Чампу именно в это время. Точ106

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

ная дата выступления — третий день третьего месяца 1069 г. Ли Тхань
Тонг лично возглавил поход. Вместо себя он оставил управлять государством свою вторую женy И Лан и сановника Ли Дао Тханя, а чиновники
двора принесли присягу, поклявшись в верности императору. Командовать передовой группой войск (авангардом) было поручено прославившемуся впоследствии полководцу Ли Тхыонг Киету. Флот спустился
по реке Дай и вышел в море на юге провинции Намдинь. Следующая
11
остановка была сделана в бухте Намзей . Путь до нее был преодолен за
10 дней. Еще через пять дней вьетнамцы прибыли в бухту Нятле (устье
реки Нятле у г. Донгхоя). Чамский флот, сосредоточенный в этой бухте,
был разбит, но вьетнамская армия не смогла высадиться на берег и продолжила свой путь морем.
В 28-й день третьего месяца (через 25 дней после выступления из
12
Тханглонга) вьетнамский флот вошел в бухту Шрибоней , неподалеку
от которой находилась столица Чампы — Виджайя. Поскольку далеко
вглубь залива большие корабли пройти не могли, вьетнамское войско высадилось на сушу и разделилось на две части, одной из которых командовал Ли Тхыонг Киет, а другой — его брат Ли Тхыонг Хиен. На берегу
реки Тумао вьетнамская армия с двух сторон нанесла удар по чамским
войскам и одержала решительную победу. Чамский командующий погиб. Король Чампы Рудраварман III отступил с частью армии на юг. Вьетнамское войско без боя вступило в Виджайю. Ли Тхыонг Киет захватил
Рудравармана III на границе с Камбуджадешей. Эта операция заняла месяц. После этого, в пятом месяце, Ли Тхань Тонг устроил пир во дворце
плененного Рудравармана III. Как сообщает ВШЛ, император «сам плясал со щитом и играл в мяч на лестнице [дворца]» [ВШЛ 1980, c. 162].
В шестом месяце вьетнамская армия выступила в обратный путь.
Перед уходом, по приказу Ли Тхань Тонга, Виджайя была сожжена.
В восьмом месяце, вернувшись в Тханглонг, вьетнамский монарх устроил триумфальное шествие и парад по случаю победы. Ли Тхань Тонг
восседал в колеснице, украшенной драгоценностями. Высшие чиновники сопровождали его на лошадях. Вслед за императором стражники
вели на веревке чамского короля и его приближенных. Была составлена победная реляция и помещена в храм предков императора. Согласно
Сун ши («Истории Сун»), в конце 1069 г. ко двору китайского императора прибыли вьетнамские послы, чтобы сообщить об одержанной
победе. В сообщении была фраза: «Чампа долго не прибывала с данью.
Я лично возглавил войска и нанес им удар, захватил в плен их правите11

Характерно само название бухты Намзей (Nam giới) — «Южная граница». Все
другие бухты к югу находились уже на чамской территории. Об этом, в частности, писал
историк Хоанг Суан Хан [Хо Суан Хан 1949, т. 1, с. 55].
12
По мнению Хоанг Суан Хана, это Куиньон [Хо Суан Хан 1949, т. 1, с. 61].

107

Ãëàâà II

ля и вернулся» . Жэнь-цзун остался этим недоволен, но был вынужден
признать сложившееся положение.
Рудравармана III, находившегося в плену, заставили «подарить»
Дайвьету три чамских провинции — Ботинь, Диали (уезд Ленинь провинции Куангбинь) и Малинь (уезд Биньхай провинции Куангчи), «чтобы искупить свою вину». Ли Тхань Тонг за это согласился отпустить
чамского короля на родину. Таким образом, вследствие успешных военных действий, впервые произошло расширение территории Дайвьета
в южном направлении.
13

Отношения Дайвьета с Сунской империей.
Походы полководца Ли Тхыонг Киета
Отношения с Китаем у династии Первых Поздних Ли складывались
несколько иначе, чем с Чампой. Огромная империя Сун, хотя и обладала
внушительными вооруженными силами, людскими и материальными
ресурсами, весь XI век была занята войнами на своих северных границах с киданьским государством Ляо и тангутским Западное Ся, которым
удалось отторгнуть от Китая значительные территории. Большие силы
отвлекали крестьянские восстания внутри страны. Поэтому в отношении южных соседей Суны проводили довольно пассивную политику,
стремясь не обострять отношения с ними. Это, однако, не означало, что
опасности со стороны Китая для Дайвьета не существовало. Вьетнамские монархи внимательно следили за положением в империи и использовали трудности Сунов в своих интересах. Формально признавая сюзеренитет Китая, они проводили независимую политику по отношению
к нему, не боясь обострить положение на вьетнамо-китайской границе.
В 1022, 1034, 1036 гг. вьетнамские пограничные войска, а также северные народности Дайвьета вторгались на территорию Сунов. Китайские
императоры каждый раз стремились урегулировать конфликты путем
мирных переговоров.
Потерпев неудачу в попытках использовать Чи Као для территориальных приобретений на севере (1054 г.), династия Первых Поздних Ли
начала более решительно использовать свои вооруженные силы вместо
отрядов горных племен. В четвертом месяце 1058 г. вьетнамским войскам был отдан приказ атаковать Циньчжоу в провинции Гуанси, возможно, с целью демонстрации военной мощи [ТТ 1998, т. 1, c. 272].
Комиссия из нескольких китайских чиновников, управлявших провинцией Гуанси, по указанию императора Жэнь-цзуна, разбирала этот инцидент. Они сообщили императору, что чиновник, управляющий Юн13

108

Цит. по [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 61].

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

чжоу (в Гуанси), предлагает нанести ответный удар по Зяоти. Однако
они опасаются, что данная акция не приведет к успокоению вьетнамского народа. Жэнь-цзун счел за лучшее не придавать происшедшему
большого значения [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 118]. Таким образом, нападение на Циньчжоу не повлекло за собой ответных действий со стороны китайцев.
14
Следующий инцидент произошел в 1060 г. По данным ВШЛ, в июле
управляющий Лангтяу по имени Тхан Тхиеу с войсками вторгся в уезд
Жуао, что в Сипинчжоу, находившемся в пределах Сунов [ВШЛ 1980,
c. 157]. Предлогом для похода послужил поиск дезертиров, бежавших
на сопредельную территорию. В ходе боевых действий был захвачен
китайский военачальник Ян Люйцай, большое количество ополченцев,
а также домашний скот. Меры, предпринятые администрацией южнокитайских провинций, не дали желаемого эффекта. Чтобы добиться отвода вьетнамских войск с территории округа Сипинчжоу, китайцы якобы
попытались заставить Чампу совершить нападение на Дайвьет, однако
эта попытка не увенчалась успехом [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 119]. Император Жэнь-цзун обвинил во всем нескольких чиновников из южных
провинций и отстранил их от должностей. В Юнчжоу на переговоры
был направлен начальник ведомства личного состава и аттестаций Юй
Цзин. С вьетнамской стороны в переговорах принял участие чиновник
Фи Зя Хыу. Последний, подкупленный Юй Цзинем, пообещал, что Ян
Люйцай и другие китайцы будут возвращены. Однако Ли Тхань Тонг
отказался возвратить пленных.
После успешных боевых действий армии Дайвьета против Чампы императорский двор династии Сун решил отказаться от пассивной
внешней политики и начать завоевательные войны с целью не только
территориальных приобретений, но и чтобы поднять пошатнувшийся
престиж Поднебесной, преподав соответствующие «уроки» соседним
государствам. В 1069 г. в Китае ко двору был приближен конфуцианец
Ван Аньши, занявший сначала должность помощника императорского
советника цзайсяна, а затем — первого министра. Он разработал и начал проводить ряд реформ, направленных на укрепление внутриполитического и социально-экономического положения в стране, реорганизацию армии. Сунский император и Ван Аньши решили, что наиболее
легкой будет победа над «южными варварами», т.е. над Дайвьетом. По
их мнению, эта победа должна была устрашить более опасных северных соседей — тангутов и киданей. Поэтому империя стала наращивать
свои вооруженные силы в Гуанси и Гуандуне. Подогревали агрессивные устремления сунского двора и ложные донесения южнокитайских
14

По данным Нго Ши Лиена, это произошло весной 1060 г. [ТТ 1998, т. 1, c. 231].

109

Ãëàâà II

чиновников, пытавшихся выдать желаемое императором за действительное. Так, после победы Дайвьета над Чампой в 1069 г. чиновник из
Гуйчжоу по имени Пай Пэй докладывал императору: «Цзяочжи потерпела поражение в Чампе, войско не насчитывает и десяти тысяч. В считанные дни можно овладеть [ею]» [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 138–139].
В 1071 г. управляющим провинции Гуйчжоу был назначен Сяо Чжу,
известный как сторонник проведения жесткой политики в отношении
Дайвьета. Еще в 1053 г. он участвовал в подавлении Чи Као. Сяо Чжу
через приграничные племена вел активную разведку положения в Дайвьете, знал об одержанной на юге победе и усилении этой страны. Поэтому он докладывал своему императору о том, что спешить с нападением без должной подготовки опасно.
В 1072 г. скончался Ли Тхань Тонг, на престол вступил шестилетний
Ли Нян Тонг. Среди придворных разгорелась борьба за власть. Между
двумя группировками высших сановников, возглавляемых Ли Тхыонг
Киетом и Ли Дао Тханем, крайне обострились противоречия. Вследствие этих событий при сунском дворе победило мнение о необходимости похода на юг. Осторожного Сяо Чжу сменил по приказу императора
Шэнь-цзуна другой чиновник — Шэнь Ци, который в своих докладах
об обстановке старался принижать Дайвьет и скрывать возникающие
сложности при подготовке южного похода. Новый чиновник приступил
к мобилизации и обучению войск, реквизировал в военных целях торговые суда. Чтобы скрыть подготовку к войне, по его распоряжению
в 1073 г. была запрещена приграничная торговля [ВШЛ 1980, c. 165].
Шэнь Ци путем подкупа и раздачи должностей стал активно привлекать на сторону Сунов вождей горных племен, призывал их вместе с их
соплеменниками присоединяться к империи. Эта политика имела определенный успех — вождь Нгуен Тхиен Ми попросил покровительства у
Сунов, в результате чего Дайвьет потерял часть своей территории на северо-востоке. Следует отметить, что вьетнамский императорский двор
проводил точно такую же политику по отношению к горным племенам,
проживавшим на территории Сунов, не останавливаясь и перед вооруженными захватами территории тех племен, которые не хотели присоединяться к Дайвьету добровольно. Так, в 1074 г. Сяо Чжу доложил императору Шэнь-цзуну, что империя лишилась чжоу Циюань.
Положение на северных границах Сунской империи обострилось.
Государство Ляо, угрожая вторжением, требовало новых территориальных уступок. Китайский император был вынужден посылать на север
все новые контингенты войск. Поэтому ускоренная подготовка к войне на юге, которую форсировал Шэнь Ци, вызвала недовольство при
дворе, опасавшемся ответных действий со стороны Дайвьета. Шэнь Ци
110

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

был отстранен от должности. Чиновнику Лю И, сменившему его, было
поручено урегулировать отношения с «варварами». Однако это не означало отказа от похода на Дайвьет, просто момент, по мнению Сунов,
был неподходящий [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 145].
В начале 1075 г. Суны уступили часть территории на севере государству Ляо и заключили с ним перемирие. Вновь иx взоры обратились на
юг. Лю И получил приказ наращивать вооруженные силы и запретить
приграничную торговлю.
При дворе малолетнего императора Дайвьета победила группировка Ли Тхыонг Киета, получившего всю полноту власти в стране. Вьетнамцы внимательно следили за политикой Сунов и были хорошо осведомлены об обстановке в южнокитайских провинциях. Ли Тхыонг
Киету стало ясно, что войны с Сунами не избежать. Вместе с тем он
понимал, что в данный момент китайцы не были готовы к активным
военным действиям — их вооруженные силы на юге в результате реформы находились лишь на стадии формирования. Кроме этого, один
несостоявшийся чиновник из Гуанси по имени Сюй Боян, обиженный
на китайские власти за то, что он не получил должности, несмотря нa
свою победу на конкурсе, прислал вьетнамскому императору письмо.
В этом письме он сообщил о готовящейся агрессии, посоветовал нанести упреждающий удар, а также предложил свои услуги, когда вьетнамская армия вступит на китайскую территорию. Все эти обстоятельства
и привели решительного по характеру вьетнамского полководца к мысли о необходимости нанесения по южным провинциям Китая мощного
упреждающего удара. Заручившись поддержкой императрицы-матери И Лан и ее окружения, Ли Тхыонг Киет приступил к концентрации
армии на границе. Одновременно с этим Дайвьет начал оказывать на
Сунов давление по дипломатическим каналам, требуя возвращения перешедшего на сторону Сунов вождя Нгуен Тхиен Ми и занимаемого им
района, что впоследствии послужило одним из предлогов для нападения Дайвьета на империю Сун. Увеличилось количество мелких пограничных конфликтов. Все эти действия не остались незамеченными китайцами. Чиновники южных провинций докладывали о возрастающей
угрозе со стороны Дайвьета. Тем не менее Суны не ожидали быстрого
и крупномасштабного нападения со стороны южного соседа.
Целями для нанесения удара Ли Тхыонг Киет выбрал три наиболее
важных стратегических пункта на юге империи: стоящий на пересечении дорог город и крепость Юнчжоу (ныне город Наньнин в Гуанси),
крепости Циньчжоу в Гаунси и Ляньчжоу в Гуандуне. Расположенные в
устьях рек, впадающих в морские заливы, они служили удобными бухтами для кораблей.
111

Ãëàâà II

Рис. 5. Вторжение армии Дайвьета
на территорию Сунской империи в 1075 г.

Ли Тхыонг Киет разделил армию на сухопутную и морскую. Сухопутная армия была сосредоточена в приграничных областях Куангнгуен,
Мон, Куангланг и Томау, расположенных вдоль китайско-вьетнамской
границы от провинции Каобанг до провинции Куангнинь. Во главе вьетнамских войск стояли начальники Лыу Ки, Тхань Кань Фук и Ви Тху Ан
под общим командованием Тонг Дана. Их задачей было наступление на
приграничные области империи и продвижение в направлении Юнчжоу.
Военно-морские силы, которые непосредственно возглавлял Ли Тхыонг
Киет, были сосредоточены в Виньане в провинции Куангнинь. Продвигаясь вдоль береговой линии, они должны были захватить Циньчжоу
и Ляньчжоу и уже вслед за этим развивать наступление на Юнчжоу.
Сухопутная армия состояла большей частью из отрядов горных народностей, которыми командовали их вожди. Они шли в поход вместе
со своими семьями. Эта часть войска представляла собой вспомогательные силы. Основной частью войск Дайвьета была регулярная, хорошо
112

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

вооруженная и обученная армия, состоявшая только из вьетов. Именно
эта армия на кораблях была переброшена в южнокитайские порты.
Точная численность войск Дайвьета неизвестна. Китайские источники называют 60–80 тысяч человек, вьетнамские летописи приводят
цифру в 100 тысяч человек. Положение осложнялось тем, что никто не
считал количество воинов горных народностей, его оценивали весьма
приблизительно. По всей вероятности, армия насчитывала в действительности не более 80–100 тысяч человек. Если учесть, что в походе
на Чампу участвовало около 50 тысяч человек, причем все они были
посажены на корабли, то в данном случае, принимая во внимание наличие сухопутной армии и более серьезного противника, их число должно
было бы быть намного больше.
Вооружение вьетнамской армии составляли луки, арбалеты, копья,
камнеметательные приспособления. Наконечники стрел пропитывались
ядом, ими можно было поразить противника насмерть, нанеся лишь царапину. В качестве ударной атакующей силы использовались боевые
слоны, имевшиеся в большом количестве как в сухопутной армии, так
и в морской (они транспортировались на кораблях).
В одиннадцатом месяце 1075 г. первой выступила сухопутная ар15
мия . По плану Ли Тхыонг Киета у Сунов должно было сложиться впечатление, что немногочисленная армия Дайвьета в очередной раз, подобно чамам, устраивает набег на приграничные области. Отвлекая на
себя основную часть войск противника, сухопутная армия тем самым
должна была способствовать свободному продвижению peгулярной армии. План удался. Отряды горных племен легко овладели приграничными округами и уничтожили местные мелкие китайские гарнизоны
вместе с их военачальниками. Тем временем флот Ли Тхыонг Киета
совершенно неожиданно для противника подошел к Циньчжоу, а затем
к Ляньчжоу и, высадив десант, захватил китайцев врасплох. Об этом
свидетельствует хотя бы тот факт, что в момент высадки Ли Тхыонг Киета управляющий Циньчжоу по имени Чэнь Юнтай предавался, как сообщают вьетнамские летописи, веселому застолью. Сунские гарнизоны
были разбиты, их военачальники и провинциальные чиновники казнены. В Ляньчжоу было захвачено в плен около восьми тысяч китайских
ополченцев, которых сначала использовали как носильщиков, а затем
15

ВШЛ относит эти события к концу 1074 г., ТТ всю кампанию Ли Тхыонг Киета
датирует первой половиной 1075 г. В обеих летописях обращает на себя внимание отсутствие не только точных дат, но даже месяцев, в которые происходили военные действия
(в отличие от точной датировки похода на Чампу в 1069 г.). Последующие события, описывающиеся в этих летописях, также хронологически не соответствуют предыдущим.
Поэтому более правомерной представляется датировка, имеющаяся в летописном своде
КМ со ссылкой на китайские хроники, которая и приводится в данной работе. Этой же
датировки придерживаются и современные вьетнамские исследователи.

113

Ãëàâà II

перебили. При дворе китайского императора узнали о первых поражениях лишь через месяц.
Ведя боевые действия, Ли Тхыонг Киет убедился, что войска Сунов
в южных провинциях немногочисленны и плохо обучены. Чтобы облегчить продвижение армии по территории противника, вьетнамский полководец решил привлечь на свою сторону местное население. Так, он
повсюду объявлял о том, что вьетнамская армия вступила на их землю с
целью захватить преступников, бежавших к Сунам, что эта мера вынужденная, так как китайские чиновники предоставили этим преступникам
убежище и, несмотря на неоднократные просьбы, не хотели вернуть их.
В других случаях местному населению объясняли, что войска Дайвьета пришли якобы на помощь жителям, угнетаемым сунскими властями.
Подобная пропаганда имела определенный успех, который объяснялся
следующим обстоятельством: большая часть населения южнокитайских
провинций состояла из неханьских народностей, часть из которых была
родственна горным племенам Дайвьета (в том числе воинам сухопутной
армии), а другая была этнически близка собственно вьетам. Именно это
население оказывало радушный прием вьетнамской армии, снабжало ее
продовольствием. Гарнизоны же в крупных городах и их жители состояли в основном из ханьцев и оказывали вьетнамцам ожесточенное сопротивление. Сухопутная армия первой приблизилась к Юнчжоу. Вскоре подошел от Циньчжоу и Ли Тхыонг Киет, завершив, таким образом, к середине двенадцатого месяца полное окружение этого провинциального
центра. Часть армии, захватившая Ляньчжоу, оккупировала два округа в
северо-восточном направлении и осталась на месте в качестве заслона
от продвижения войск империи, которых могли направить на помощь
Суны [Хо Суан Хан 1949, т. 1, c. 162].
Крепость Юнчжоу была мощным по тем временам укреплением.
Китайский императорский двор был уверен, что эта крепость неприступна. Вместе с тем ее гарнизон, состоявший главным образом из
ханьских регулярных войск, насчитывал всего около трех тысяч человек. Но солдаты были хорошо обучены и вооружены, в крепости было
достаточно продовольствия, что давало возможность выдержать осаду. Командовал гарнизоном гражданский чиновник Су Цзянь, который
принял решение во что бы то ни стало удержать Юнчжоу. При этом он
надеялся, что вовремя получит военную помощь из Гуйчжоу (центра
соседней одноименной провинции), находившемся на расстоянии четырнадцатидневного перехода от Юнчжоу. Су Цзянь принял меры по
укреплению боевого духа солдат. Тех, кто сомневался в благополучном
исходе обороны, не исключая чиновников, он приказал казнить. Он запретил также выезд из крепости семей чиновников, чтобы не создавать
114

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

пораженческих настроений. Таким образом, перед Ли Тхыонг Киетом
стояла весьма трудная задача по овладению крепостью, тем более что
у вьетнамских военачальников не было опыта в этом новом для них деле.
При приближении армии Ли Тхыонг Киета Су Цзянь приказал предпринять против них вылазку. В то же время он послал гонца в Гуйчжоу с
просьбой о помощи. Лю И направил военный отряд к Юнчжоу, однако
командир отряда Чжан Шоуцзе проявил нерешительность, продвигался
медленно и в начале февраля 1076 г. был перехвачен Ли Тхыонг Киетом.
Шоуцзе и почти все офицеры были убиты, а сам отряд рассеян.
После этого Ли Тхыонг Киет сосредоточил все свои силы для взятия
Юнчжоу. Довольно подробное описание осады содержится в ВШЛ:
Управляющий чжоу Су Цзянь стал упорно оборонять город. Мы сделали штурмовые лестницы, чтобы наступать на крепость. Противник
применил факелы, штурмовые лестницы не могли [поднести] близко,
тогда стали стрелять в них отравленными стрелами. Войска, находившиеся на городских стенах, гибли, ложась грудами. Противник стрелял
из луков шэньби по нашей слоновой кавалерии, было много убитых.
Крепостная стена была высокой и прочной; атаковали более 40 дней,
но не могли овладеть. Поймали человека Сунов, научившего взбираться
[на стены] при помощи мешков с землей, подложенных к крепостной
стене. Тхыонг Киет последовал этому [совету], и вследствие этого крепость пала [в 6-й день четвертого месяца 1076 г. ]. Су Цзянь отступил
в цитадель. Сначала убил 36 членов своей семьи и затем сжег самого
себя. Воины искали Цзяня, но найти не смогли и тогда полностью уничтожили 50 тысяч чиновников и народа. В этих сражениях было убито
или захвачено в плен не менее 100 тысяч человек из трех чжоу — Юн,
Цинь и Лянь [ВШЛ 1980, c. 166].

После взятия Юнчжоу Ли Тхыонг Киет хотел продолжить успешно начатый поход в северном направлении. Тем временем императорское правительство снарядило большую армию против вьетов. Узнав об
этом, вьетнамский полководец пришел к выводу, что при дальнейшем
продвижении на север его войско может оказаться отрезанным от территории Дайвьета. Это создавало большую опасность для его страны,
так как сунская армия могла осуществить вторжение, блокируя армию
Ли Тхыонг Киета в Китае. В Дайвьете, направившем огромную по вьетнамским масштабам армию в Китай, не оставалось, видимо, вооруженных сил, достаточных для отражения армии Сунов. Учитывая такую
возможность, Ли Тхыонг Киет принял единственно правильное решение об отводе войск для защиты территории своей страны. В апреле
1076 г. вьетнамские войска покинули пределы Сунской империи. Перед
115

Ãëàâà II

уходом все населенные пункты, склады продовольствия, посевы были
уничтожены, а значительная часть жителей и домашнего скота уведена
в Дайвьет. Военнопленные и жители южнокитайских провинций были
размещены в Тханьхоа и Нгеане — подальше от границы с Сунами. Таким образом, перед наступающей китайской армией лежала выжженная
земля, где невозможно было обеспечить армию продовольствием.
Император Шэнь-цзун издал указ о тщательной подготовке к походу, целью которого, по его планам, должно было быть не только наказание Дайвьета за нападение на Китай, но и захват его территории
и превращение в китайскую провинцию. Понимая всю серьезность положения, Ли Тхыонг Киет большое внимание уделил мероприятиям,
направленным на вскрытие замыслов противника. В этом деле он использовал китайцев, ранее бежавших в Дайвьет по тем или иным причинам. В походе 1075 г. вьетнамцы захватили около двухсот буддийских
монахов-китайцев и вывезли их в свою страну. Их бумаги и одежда
были переданы разведчикам, которых заслали на китайскую территорию. Вьетнамцами также широко использовались осведомители из числа экипажей торговых судов, совершавших плавание вдоль китайского
побережья. В результате принятых мер Ли Тхыонг Киет заранее узнавал
о военных приготовлениях Сунов.
Чтобы облегчить завоевание Дайвьета, китайцы направили послов в
Чампу и Камбуджадешу с предложением о ведении против вьетнамцев
совместных боевых действий. Действительно, война на два фронта могла поставить Дайвьет в крайне тяжелое положение. Однако выступления этих государств на стороне Сунов не произошло. Причины этого не
совсем ясны. Можно предположить следующее. Согласно ТТ, осенью
1075 г. Ли Тхыонг Киет с войском отправился в поход на Чампу. По
свидетельству летописи, поход не удался: вьетнамский полководец был
вынужден ограничиться составлением карты трех уже приобретенных
провинций — Ботинь, Диали и Малинь. Летопись помещает это сообщение после описания похода в Южный Китай, который, как это было
указано выше, ТТ датирует на год раньше, чем летописный свод КМ.
В этом своде указанное событие датируется осенью 1075 г., и получается, что оно произошло раньше похода на Китай. По всей вероятности,
права более древняя летопись — поход состоялся в 1076 г. и имел целью
предотвратить инспирируемое Сунами выступление Чампы против Дайвьета. В данном случае в преддверии крупномасштабного вторжения
Сунов Ли Тхыонг Киету было опасно совершать нападение на Чампу,
подобное тому, которое имело место в 1069 г. Война могла затянуться,
и северные районы страны, а также Тханглонг оказались бы беззащитными перед армией Сунов. Ли Тхыонг Киет, по всей вероятности, лишь
116

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

устроил демонстрацию военной мощи на границе и тем самым добился
16
цели — южный сосед не стал воевать против Дайвьета .
Для похода на Дайвьет Суны собрали довольно значительные силы.
Сухопутные войска насчитывали свыше 100 тысяч воинов, в том числе
около 50 тысяч регулярных войск, переброшенных с северной границы империи. Они были хорошо обучены и имели опыт ведения боевых
действий против тангутов и киданей. Ударной силой явилась десятитысячная кавалерия, также воевавшая до этого на северной границе. Она
выгодно отличалась от вьетнамской, лошади которой были намного
меньше. Остальная часть войска была мобилизована в южнокитайских
провинциях и состояла из крестьян-ополченцев и добровольцев. Китайский же флот не был подготовлен столь тщательно и значительно уступал вьетнамскому.

Рис. 6. Война против империи Сун 1077 г.
16

Несколько иной точки зрения придерживался А. Масперо, который писал, что в то
время как армия Сунов направлялась от Лангшона к Тханглонгу, чамы и кхмеры захватили
Нгеан. Поражение китайцев привело к отступлению их союзников [Масперо 1918, c. 33].

117

Ãëàâà II

В августе 1076 г. китайская армия подошла к Юнчжоу и разделилась
на несколько колонн с намерением перейти на территорию Дайвьета через горные перевалы. Ранее, в пятом месяце, к вождям горных племен
был послан китайский чиновник, которому удалось склонить часть из
них на сторону Сунов. Этим был облегчен переход китайской армии
через их земли. Военный флот подошел к побережью Виньана. Командовать армией Шэнь-цзун поручил полководцам Го Кую и Чжао Гао.
Непосредственное же вторжение на территорию Дайвьета началось
лишь в конце 1076 г.
Таким образом, после вывода войск из Южного Китая, Ли Тхыонг
Киет имел достаточно времени (почти полгода), чтобы подготовить надежную оборону. На горных перевалах, по которым предстояло пройти
сунской армии, были устроены засады. Основная полоса обороны была
17
расположена по южному крутому берегу реки Кау , которая прикрывала большую часть северо-вьетнамской равнины и столицу Тханглонг.
В местах, удобных для переправы через реку, на ее южном берегу была
насыпана высокая земляная стена с частоколом из заостренных бамбуковых кольев наверху. Эту стену, длиной около 100 км, было трудно преодолеть. На слиянии нескольких рек, в районе современного г. Фалай,
базировалась вьетнамская военная флотилия, которая своими действиями должна была мешать переправе китайских войск. Место, выбранное
для ее стоянки, позволяло легко перебрасывать эту флотилию по разным направлениям, в том числе довольно быстро выводить ее в море.

Рис. 7. Сражение у р. Кау в 1077 г.
17

118

В XI в. река Кау (Cầu) также носила название Ньынгует (Như Nguyệt).

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Основные сухопутные силы Ли Тхыонг Киет расположил так, чтобы
прикрыть столицу и округ Тхиендык — родину основателя династии
Ли, где находились поминальные храмы вьетнамских императоров.
В конце 1076 — начале 1077 г. основным силам китайской армии,
разделенной на несколько частей, удалось преодолеть горные перевалы. В ряде случаев они подкупили местных вождей племен. Если это
не получалось, они пробивались с боем через засады или обходили их.
Так, они обошли перевал в донге Зяп (южнее Лангшона), полагая, что
там устроили засаду основные вооруженные силы Ли Тхыонг Киета, и,
выставив против них заслон, двинулись к Тханглонгу. Дорогу китайцам
преградила река Кау.
Китайский полководец Го Куй дожидался подхода судов с моря, однако один из его военачальников рискнул перебраться на другой берег
реки по наведенным для этого плавучим мостам. Прорвавшиеся силы
сунской армии были перехвачены и уничтожены воинами Ли Тхыонг
Киета. Эта неудача еще более убедила Го Куя в необходимости отложить переправу основных сил до подхода судов. Не были удачными
и попытки вьетнамцев атаковать сунские войска. Два вьетнамских принца Хоанг Тян и Тиеу Ван во главе нескольких десятков тысяч солдат на
400 судах переправились на северный берег реки, атаковали неприятеля, но потерпели поражение и при отступлении понесли большой урон.
Китайцы обстреляли отступавшие на судах войска из камнеметательных машин. Оба принца погибли.
Хотя Го Куй и объявил о «большой победе», одержанной над вьетнамцами, развития успеха не последовало, так как у него не было транспортных судов для переброски армии на южный берег. Оставалось
одно — ждать подхода военного флота с моря.
По плану командующих китайским флотом их корабли должны были
через реку Батьданг пройти на соединение с сухопутной армией Го Куя.
Однако этому плану не суждено было осуществиться. Китайский флот
был остановлен вьетнамскими боевыми кораблями у Виньана (на югозападе провинции Куангнинь). Всего произошло около десяти боев с
переменным успехом. Тем не менее вьетнамский флот выполнил свою
задачу и не допустил захода китайцев в реки. О том, насколько превратно судили о ходе боевых действий китайские флотоводцы, свидетельствует такой факт. В Чампу были направлены офицеры с предложением
придвинуть чамские войска к границе с Дайвьетом, с тем чтобы отрезать
путь отступающим вьетнамским войскам. Но склонить Чампу к наступлению на Дайвьет с юга посланцам не удалось.
Обе сухопутные армии продолжали оставаться на своих местах.
Прошло около сорока дней после неудачного вьетнамского наступ119

Ãëàâà II

ления. Армия Го Куя находилась в критическом положении — острее
стала ощущаться нехватка продовольствия, начались болезни, приближался жаркий период года. Однако отступать Го Куй также не решался, справедливо полагая, что за это он понесет суровое наказание. Ли
Тхыонг Киет, проанализировав создавшееся положение, понял, что бесславное отступление китайской армии означало бы позор для Сунской
империи. Можно было ожидать новых вторжений еще более крупных
контингентов вражеских войск. Поэтому Ли Тхыонг Киет решил пойти
на мирные переговоры, формально выразив покорность могущественному северному соседу. К Го Кую был направлен вьетнамский посланец
Киеу Ван Ынг, который сообщил, что в случае отступления китайцев
к сунскому двору будет направлен посол Дайвьета с признанием вины
и данью. Кроме этого, были обещаны территориальные уступки. Эти
предложения были для китайцев прекрасной возможностью спасти
лицо. Шэнь-цзун отдал приказ о прекращении боевых действий. Го Куй,
не надеясь на мирные намерения вьетнамцев и опасаясь нападения со
стороны войск Ли Тхыонг Киета, неожиданно среди ночи поднял войска и приказал отступить. Это произошло в марте 1077 г.
Суны, воспользовавшись уступками вьетнамцев, объявили о «большой победе» на юге и умиротворении Цзяочжи. Однако о том, что сам
Шэнь-цзун рассматривал поход на Дайвьет как крупное поражение,
свидетельствует последовавшее за этим наказание практически всех
крупных китайских военачальников, участвовавших в этой кампании.
Часть из них была понижена в должности, часть переведена на службу
в отдаленные провинции империи. ВШЛ сообщает о тяжелых потерях
китайских войск в этой войне: из каждой десятки погибло пять-шесть
воинов [ВШЛ 1980, c. 166]. Китайские историографы также признавали, что потери были весьма велики.
Согласно достигнутой договоренности, к Сунам отошли пять приграничных округов Дайвьета — Куангнгуен, Тыланг (в провинции Каобанг), Томау, Мон, Куангланг. Однако после возвращения армии Го Куя в
Китай войска Ли Тхыонг Киета вновь захватили четыре округа из пяти,
лишь Куангнгуен оставался под управлением китайской администрации. Чтобы вернуть и его, Ли Тхыонг Киет приказал распространить
слухи о предстоящем наступлении на него вьетнамских войск. Одновременно с этим в Китай одно за другим направлялись посольства с
требованием возвратить Дайвьету Куангнгуен. В итоге Суны вернули
этот округ в обмен на военнопленных Юнчжоу, Циньчжоу и Ляньчжоу,
захваченных еще в 1075 г. Утрата последних территориальных приобретений, полученных в результате военной кампании против Дайвьета, вызвала недовольство среди приближенных китайского императора.
120

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Фактическое поражение империи в определенной степени повлияло на
уход в отставку китайского премьер-министра Ван Аньши. По поводу
возвращения Куангнгуена, где добывали золото, придворные Шэньцзуна даже шутили — «позарились на слона Цзяочжи и потеряли золото
18
Куангнгуена» [ТТ 1998, т. 1, c. 281].
Подводя итог военной кампании 1075–1077 гг., следует отметить
блестящую победу вьетнамцев, отстоявших свою независимость и сорвавших планы Сунской империи превратить Дайвьет в свою провинцию. Эта победа явилась результатом дальнейшего укрепления молодого вьетнамского государства, свидетельством его силы, способности
противостоять мощной державе с огромными людскими и материальными ресурсами. В этой войне с особой яркостью раскрылся талант Ли
Тхыонг Киета не только как выдающегося военного, но и как государственного деятеля.
Победа над Сунами значительно укрепила авторитет Дайвьета, обеспечила стране период длительного мирного существования. Ни Суны,
ни позднее Южные Суны не возобновляли попыток захватить Дайвьет вплоть до завоевания Китая монголами, с которыми с середины
XIII в.пришлось столкнуться уже вьетнамской династии Чан. Чампа
также убедилась в мощи вьетнамского государства. Связи Чампы с Дайвьетом ограничивались регулярным обменом посольствами, которые во
вьетнамских летописях рассматривались как «принесение дани».
В ХII в. значительно возросло могущество Камбуджадеши. Пришедший к власти в 1113 г. Сурьяварман II начал проводить активную
внешнюю политику, в результате чего ему удалось распространить свое
влияние на Чампу.
В начале 1128 г. двадцатитысячная армия Камбуджадеши вторглась в
провинцию Нгеан. Столичный чиновник Ли Конг Бинь, в распоряжение
которого были переданы регулярные войска и местное ополчение, нанес кхмерам поражение, захватил в плен главнокомандующего и большое число офицеров и солдат. Следующее нападение было совершено
в восьмом месяце того же года: более 700 кхмерских боевых кораблей
атаковали побережье Нгеана. На этот раз отразить противника удалось не
прибегая к помощи регулярных войск, лишь силами ополченцев Тханьхоа и Нгеана, которыми командовали местные чиновники. Новый поход
Камбуджадеши совместно с Чампой на Дайвьет в 1132 г. также закончился неудачей. В феврале 1137 г. кхмерская армия вновь вторглась в
Нгеан. Вьетнамский полководец Ли Конг Бинь разгромил ее.
После одержанных побед Дайвьет предпринял попытку вновь превратить Чампу в своего вассала. Этому способствовало обострение от18

Вьетнамские посольства, которые вели переговоры о возвращении Куангнгуена,
приводили в подарок китайскому императору прирученных слонов.

121

Ãëàâà II

ношений между Чампой и Камбуджадешей, которое привело к войне
между ними. В 1150 г. один из сановников чамского короля Вамсараджа
бежал в Дайвьет и попросил военную помощь у Ли Тхан Тонга. Вьетнамский император предоставил ему пятитысячное войско, состоявшее
из ополченцев Тханьхоа и Нгеана под командованием Ли Монга. Однако
операция окончилась неудачно. Вьетнамское войско было разбито чамами, Вамсараджа и Ли Монг погибли. После победы над дайвьетским
войском чамский король Джайя Хариварман I, как не раз делал Дайвьет
в отношениях с Сунами, послал вьетнамскому императору дань, которая была принята.
Впоследствии чамы совершили несколько незначительных набегов
на побережье Тханьхоа и Нгеана, но все они были отражены. Каждый
раз чамские короли после этого откупались дополнительной данью.
В первой половине XIII в. Чампа вновь была захвачена кхмерами и
19
объединенная армия дважды нападала на Дайвьет в 1216 и 1218 гг. .
Однако оба нападения были отражены, несмотря на то что пришедшая
в упадок династия Вторых Поздних Ли доживала последние годы, а в
стране шла междоусобица.

Усиление влияния буддийской сангхи.
Скрытая смена династий
(вторая половина XI — начало ХII в.)
Развитие государства, его административного аппарата требовало
значительного увеличения количества чиновников. К середине XI в.
основную часть лиц, умеющих читать и писать, по-прежнему составляли буддийские монахи. Процесс совершенствования государственного
аппарата, который выражался в увеличении числа ведомств и учреждений и, как следствие, роста корпуса гражданских чиновников, проходивших обучение в монастырях, позволял буддийскому духовенству
продолжать оказывать определенное влияние на высших государственных деятелей страны.
Вместе с тем в некоторых поздних вьетнамских летописях появляются сведения об усилении роли конфуцианства во второй половине XI в. Так, в летописном своде ХV в. ТТ сообщается о том, что в
1070 г. в Тханглонге был построен Храм Конфуция (Ван миеу, Văn
19

В монографии «История Кампучии» вместо двух нападений кхмеров в 1216
и 1218 гг. упоминается об одном походе на север в 1207 г., однако сведений о нем во
вьетнамских летописях нет [История Кампучии 1981, c. 62]. Не упоминает о нем в своей
монографии «История Юго-Восточной Азии» и Д. Дж. Е. Холл [Холл 1958]. О походах
кхмеров и чамов на Нгеан в 1216 и 1218 гг. писал А. Масперо [Масперо 1918, c. 35]. Повидимому, он основывался на данных ТТ [ТТ 1998, т. 1, c. 363–364].

122

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Miếu ᮷ᔏ, букв. «Храм литературы»), в котором установили статуи
Конфуция, Чжоу-гуна и четырех канонизированных последователей
Конфуция, нарисовали изображения 72 его учеников. Один раз в сезон,
т.е. четыре раза в год, в храме совершалось торжественное приношение
даров, наследный принц приходил туда учиться [ТТ 1998, т. 1, с. 275].
Тот же источник сообщает, что в 1075 г. был издан указ отобрать каноны
и устроить конфуцианские экзамены по трем предметам. Там же отмечается, что Ле Ван Тхинь успешно сдал экзамены и ему было разрешено обучать императора [ТТ 1998, т. 1, с. 277]. Под 1076 г. упоминается
о том, что были отобраны гражданские чиновники, знающие письменность, и направлены на обучение в Школу сынов отечества (Куок ты
зям, Quốc tử giám ഻ᆀⴓ, аналог китайской академии Гоцзыцзянь) [ТТ
1998, т. 1, с. 280]. В 1077 г. были организованы экзамены по письму, счету и законодательству [ТТ 1998, т. 1, с. 280]. В 1086 г. устроили конкурс
на заполнение должностей в императорской канцелярии — академии
Ханлам (Hàn lâm viện 㘠᷇䲒, аналоге китайской придворной академии
Ханьлинь) [ТТ 1998, т. 1, с. 281].
Создается впечатление, что во второй половине XI в. в идеологической системе Дайвьета произошел коренной сдвиг от буддизма к конфуцианству. Центрами подготовки грамотных чиновников становятся
не буддийские храмы, а конфуцианские учреждения, и следовало бы
ожидать резкого увеличения числа чиновников-конфуцианцев. Кроме
того, динамизм создания государственных учреждений предполагал и
преобладание при императорском дворе высших сановников-конфуцианцев, добившихся резкого ослабления позиций сангхи в политической
жизни общества.
Однако большинство исследователей единодушны в том, что конфуцианство начало занимать господствующие позиции в политической
и идеологической жизни Дайвьета в период правления династии Чан
(1226–1400), а при Поздних Ле (1428–1788) оно достигло вершин своего расцвета, став государственной идеологией и отодвинув буддизм
на второстепенные позиции. Что же касается периода правления обеих
династий Ли, то все признают абсолютное господство буддизма. Возникает дилемма: почему при таком полном единодушии по вопросу времени начала распространения конфуцианства в Дайвьете и о господстве
буддизма при династиях Ли большинство вьетнамских и иностранных
исследователей в своих сочинениях признают создание ряда конфуцианских учреждений во второй половине XI в. как нечто само собой разумеющееся и не требующее доказательств?
По-видимому, летописный свод ТТ является настолько авторитетным, что никто не задумался, почему он первый и единственный, кто
123

Ãëàâà II

сообщил о столь стремительном утверждении конфуцианства в Дайвьете во второй половине XI в. Нго Ши Лиен создал летописный свод ТТ
в XV в. на основе летописи Ле Ван Хыу «Исторические записки Дайвьета» (XIII в.) и летописи Фан Фу Тиена, продолжившего произведение последнего (XV в.). Обе эти летописи, на которые опирался Нго Ши
Лиен, не дошли до нашего времени (после использования их Нго Ши
Лиеном они исчезли). Отношение Нго Ши Лиена к своим источникам
ясно из предисловия, которое он предпослал летописному своду ТТ:
«Если какие-либо события были забыты или пропущены, то их [необходимо] добавить, если обычаи неприличны, то их необходимо отвергнуть, если в сочинении имеются места, не написанные надлежащим
образом, то их надо изменить, если встречаются порой добрые и злые
деяния, от которых можно отучить, то нужно высказать свое мнение,
опустив все грубости» [ТТ 1998, т. 1, с. 100]. Стоит ли удивляться, что
конфуцианец Нro Ши Лиен мог восполнить «пробел» в истории развития конфуцианства в Дайвьете, перенеся конфуцианские институты
династий Чан и Поздних Ле в период правления предшествующей им
династий Ли?
Анализ исторических источников и истории правления династии
Первых Поздних Ли показывает, что все императоры этой династии
были ревностными адептами буддийского учения, которое в условиях
Дайвьета вобрало в себя также некоторые элементы индуизма и даосизма. Характерно, что в ВШЛ, наиболее раннем из дошедших до нас
источников, ничего не говорится об основании во второй половине
XI в. Храма Конфуция (Храма литературы), Школы сынов отечества,
академии Ханлам, а также о проведении конкурсных экзаменов. В отрывках из сочинения автора Ле Ван Хыу (ХIII в.), которые приводит Нго
Ши Лиен в своем произведении, также нет упоминаний об этом, равно
как и в других нарративных источниках, написанных до ТТ («Кратких
записках об Аннаме» Ле Така, эпиграфических источниках периода династии Первых Поздних Ли).
Рассмотрим конкретные мероприятия, которые проводились четырьмя императорами династии Первых Поздних Ли в религиозно-идеоло20
гической сфере .
Правление Ли Тхай То (1009–1028). По сообщениям летописей,
приход к власти его династии был предсказан буддийским монахом Вам
Ханем, который стал наставником будущего монарха. Получив такое воспитание, император стал твердым приверженцем буддийской доктрины и проводил политику, направленную на распространение буддизма
в стране. Он строил храмы и ступы, отобрал «более тысячи жителей
20

124

Этот вопрос частично рассматривался мной в исследовании ВШЛ [ВШЛ 1980].

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

столицы, сделав их буддийскими и даосскими монахами» [ВШЛ 1980,
c. 143]. Император направлял в Китай послов за Трипитакой, поощрял
распространение буддийского канона. В летописях сообщается о многих чудесных знамениях, происходивших в его правление. О монахе
Ван Хане сказано, что он не умер, а перевоплотился в соответствии с
буддийским учением о карме [ВШЛ 1980, c. 144].
Прямые упоминания о Конфуции и конфуцианстве в текстах не
встречаются. Длинный и пышный титул, данный императору при его
вступлении на престол, содержит некоторые элементы, характерные
для конфуцианских понятий (разные титулы в дальнейшем давались
всем императорам). Однако, несмотря на отдельные конфуцианские понятия, употребляемые в титулах, сами титулы императоров династий
Ли противоречили конфуцианским нормам. Уже Ле Ван Хыу в XIII в.,
a Нгo Ши Лиен в ХV в. в комментариях, содержащихся в летописном
своде ТТ, критиковали систему титулатуры императоров династий Ли за
чрезмерное количество иероглифов, доходившее до 50, и неправильное
для конфуцианца, если не для человека китайской культуры вообще,
употребление их отдельных элементов [ТТ 1998, т. 1, c. 239]. Подобные
ошибки они объясняли незнанием императором и его чиновниками конфуцианских установлений и считали эти титулы «простым самовосхвалением». Для обоснования своей критики Нго Ши Лиен привел цитату
из «Шу цзина», где говорилось, что десять иероглифов в титуле императора уже и так слишком много [ТТ 1998, т. 1, с. 239]. Титулы вьетнамской аристократии и названия чиновничьих должностей внешне
напоминали китайские, однако были наполнены другим содержанием
и поэтому китайцам были непонятны. Об этом писали китайские послы, посещавшие Дайвьет.
Правление Ли Тхай Тонга (1028–1054), второго императора династии Первых Поздних Ли, согласно ВШЛ, также было предсказано прорицателем [ВШЛ 1980, с. 146]. Он вслед за своим предшественником продолжал оказывать покровительство буддизму, построил 150 буддийских
и даосских монастырей [ВШЛ 1980, с. 147]. В летописях отмечаются
находки буддийских реликвий и древних статуй Будды, тем самым подчеркивается древность буддизма во Вьетнаме. В ВШЛ в главе о Ли Тхай
Тонге впервые упоминается о конфуцианстве: произошло чудо в храме,
не имевшее отношения к конфуцианству, как все сверхъестественное, чуждое ему, а император «приказал чиновнику-конфуцианцу написать оду,
чтобы отметить это необычайное событие» [ВШЛ 1980, с. 150]. Таким
образом, на первое место ставится чудо, происшедшее в буддийском храме, а о чиновнике-конфуцианце упоминается вскользь. Именно в буддийских храмах Ли Тхай Тонг устраивал моления о ниспослании потомства.
125

Ãëàâà II

Ли Тхань Тонгу (1054–1072), третьему императору династии Первых Поздних Ли, приписывается божественное происхождение. В летописях излагается легенда в буддийском духе о непорочном зачатии,
в результате которого он родился [ВШЛ 1980, c. 154]. По всей стране продолжалось строительство пагод и ступ, в числе которых была
впервые построена тридцатиярусная ступа (1057 г.). По приказу императора была воздвигнута пагода в Башоне, чтобы молиться в ней
о ниспослании потомства [ВШЛ 1980, c. 157]. В императорском дворце установили статуи Брахмы, Будды Шакьямуни, архатов [ВШЛ 1980,
c. 156]. Приверженность императора к буддизму проявилась и в упоминавшемся в летописях начертании им самим огромного иероглифа
֋ — «Будда».
Наряду с буддизмом, выступавшим господствующей религией, в тот
период продолжал существовать и традиционный во Вьетнаме культ духов, в том числе культ духов предков. По случаю победы, одержанной
над Чампой, Ли Тхань Тонг оставил победную реляцию в храме предков
императора.
В правление Ли Нян Тонга (1072–1127), четвертого императора династии, особое внимание уделялось буддийским ритуалам. Так,
после вступления монарха на престол был совершен обряд омовения
статуи Будды, торжественный выход навстречу статуе, перевозившейся из храма Фапван (в провинции Бакнинь) в столицу, чтобы молиться
о солнечном дне.
Ли Нян Тонг, как и его предшественники, направлял послов в Китай за буддийскими текстами, в частности за Трипитакой. Столь частые
случаи привоза этой литературы могут также свидетельствовать о том,
что она использовалась и при обучении будущих монахов и чиновников.
Что касается комплектования корпуса чиновников грамотными
людьми, то в ВШЛ имеется интересное сообщение, помещенное под
1072 г.: «Издан указ отобрать монахов, которые дарили [императору]
стихи, а также монахов и чиновников, знающих письменность, и отдать их в ведение тхы зя, чтобы возместить недостаток в должностных
21
лицах» [ВШЛ 1980, c. 164]. Характерно, что, по данным ТТ, за два года
до этого, в 1070 г., был якобы построен Храм Конфуция (Храм литературы), а в 1075 г. провели конфуцианские экзамены. Как уже было сказано
выше, сведения о конфуцианских преобразованиях содержатся только
в этом летописном своде и более поздних источниках, ссылающихся на
ТТ, тогда как в ВШЛ таких сведений нет.
21

Тхы зя (thư gia ᴨᇦ, букв. «каллиграф»); применительно к административному
аппарату Дайвьета того времени, по всей вероятности, чиновники – секретари центральных ведомств.

126

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Храм Конфуция в Дайвьете
Наиболее веским доказательством ложности сообщениия Нго Ши
Лиена в ТТ о строительстве Храма Конфуция (Храма литературы)
в 1070 г. является следующее. В исторической литературе принят буквальный, не отражающий смысла перевод названия Храма Конфуция
как «Храма литературы» — по-китайски Вэнь мяо ᮷ᔏ, по-вьетнамски
22
Ван миеу . Для выяснения вопроса о том, когда и как в Китае появляется название Храма Конфуция Вэнь мяо (Ван миеу), обратимся к китайскому энциклопедическому словарю «Цыюань». В статье Вэньмяо
этот термин объясняется как Храм Конфуция (ᆄᆀᔏ), а не Храм литературы. В этой же статье написано, что в 739 г. Конфуцию был пожалован титул Вэнь Сюань-вана ᮷ᇓ⦻, Храм Конфуция ᆄᔏ назвали храмом-мяо Вэнь Сюань-вана ᮷ᇓ⦻ᔏ (Вэнь Сюань-ван мяо). Позднее,
в эпохи Юань (1271–1368) и Мин (1368–1644), общепринятым для храмов Конфуция стало более короткое название Вэнь мяо ᮷ᔏ (вьет. Ван
миеу), полученное от Вэнь Сюань-ван мяо путем удаления двух средних
иероглифов [Цыюань 1980, c. 136]. Если верить сведениям вьетнамского летописного свода ТТ, то получается, что во Вьетнаме понятие Ван
миеу появилось на двести с лишним лет раньше, чем в Китае! Конечно
же, этого произойти не могло, а понятие Ван миеу выглядит анахронизмом в контексте XI в. Уже одна эта интерполяция, выполненная Нго Ши
Лиеном, заставляет усомниться и в достоверности его сообщений о создании других конфуцианских учреждений в то время.
Можно привести еще одно доказательство. Одним из четырех последователей Конфуция, статуи которых, согласно Нго Ши Лиену, были
установлены в храме, является древнекитайский философ Мэн-цзы.
Интересно отметить, что в пантеон Храма Конфуция в Китае его статуя
была введена лишь по инициативе китайского реформатора Ван Аньши, ставшего первым министром в 1070 г. Получается, что вьеты опередили китайцев в этом начинании, что представляется маловероятным
[Нгуен Тон Нян 2004; Поляков 2016].
Таким образом, налицо явное противоречие между данными двух
разновременных источников (источники ХV–ХIХ вв. просто повторяли
информацию ТТ). Представляется маловероятным создание конфуци22

В 1991 г. в Ханое вышел специальный выпуск «Ван миеу – Куок ты зям» периодического научного журнала “Vietnamese Studies” (на английском и французском языках).
В этом выпуске понятие Ван миеу переводится как «Храм литературы» (Temple of Literature, Le temple de la Littérature). Здесь же была опубликована моя статья “On the Date
of Construction of Văn Miếu (Temple of Literature) and the Beginnings of Confucianism in
Vietnam”. В названии и в тексте статьи пояснение “Temple of Literature” было добавлено
вьетнамскими редакторами [Поляков 1991а; Поляков 1991б].

127

Ãëàâà II

анских учреждений в 1070–1077 гг. Для доказательства этой гипотезы
также можно привести следующие доводы.
1. Все императоры обеих династий Ли были ревностными адептами
буддизма. Даже в летописном своде ТТ Нго Ши Лиен в своих комментариях критикует их за приверженность буддизму и незнание древних
установлений, освященных конфуцианством. В том же источнике имеются выдержки из Ле Ван Хыу, взятые из его несохранившегося сочинения «Исторические записки Дайвьета» (1272 г.). В них также критикуется буддизм, идеями которого руководствовались императоры обеих
династий Ли. О преобладании этой религии над другими даже в конце
XIII в., при династии Чан, писал китайский посол, посетивший Дайвьет
в этот период: «Хотя и есть храмы предков, но нет обрядов жертвоприношений по сезонам или по годам, только лишь Будде поклоняются с
наибольшим почтением» [Чэнь Фу 1972, c. 113].
2. Как отмечалось выше, ни в одном из комментариев Ле Ван Хыу,
относящихся к XIII в., в отличие от комментариев Нго Ши Лиена и самого текста его произведения (ХV в.), нет упоминаний о конфуцианских «цивилизаторских» начинаниях Ли Тхань Тонга и Ли Нян Тонга.
3. При дворе этих императоров не было сколько-нибудь влиятельного сановника-конфуцианца и его сторонников, под влиянием и руководством которых могли быть созданы конфуцианские учреждения.
В какой-то мере, впрочем, такой фигурой мог быть первый министр
Ли Тхань Тонга — Ли Дао Тхань. Однако лишь немногие исследователи считают его конфуцианцем (в частности, вьетнамский историк Чан
Чонг Ким написал об этом в своей монографии «Конфуцианство» [Чан
Чонг Ким 1971б, т. 2, c. 370]). В исторических источниках нет прямого
указания на это. Более того, в ТТ Нго Ши Лиен критикует Ли Дао Тханя за то, что тот в храме поклонялся духу покойного Ли Тхань Тонга
под видом поклонения Будде [ТТ 1998, т. 1, с. 289]. По конфуцианским
нормам поклонение духу покойного императора могло осуществляться
только в императорском храме самим императором, но ни в коем случае
его подданными.
4. Вызывает серьезное сомнение, являлся ли конфуцианцем первый
лауреат предполагаемого конкурса 1075 г. Ле Ван Тхинь. В 1096 г. (по
данным самого Нго Ши Лиена) тот хотел устроить государственный переворот и убить императора. Характерно, что для этого он при помощи
магии якобы превратился в тигра [ТТ 1998, т. 1, с. 283]. Поистине, довольно необычный конфуцианец, который не только не соблюдал долг
подданного по отношению к императору, но и столь «эффективно» прибегал к магии, всегда порицавшейся конфуцианцами. Со вторым известным нам «лауреатом конкурса» (1186 г.), Мак Хиен Титем, также полу128

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

чается неувязка — летописи сообщают о том, что этот конфуцианецакадемик прелюбодействовал с императрицей. Прелюбодеяние вообще
является кощунством и должно сурово наказываться. По-видимому, это
понимал и сам Нго Ши Лиен, так как в своем произведении стыдливо
умолчал об этом факте.
5. В ТТ постройка Храма Конфуция и посещение его наследным
принцем, который обучался там, относится к 1070 г. В том году ему
исполнилось четыре года. Сомнительно, чтобы в этом возрасте он смог
постичь конфуцианскую премудрость. Что касается указа от 1072 г.
о пополнении центральных ведомств грамотными буддийскими монахами и чиновниками, то оно как раз было закономерным. Это мероприятие
проводилось придворными молодого монарха Ли Нян Тонга, вступившего в этом году на престол. Осуществлялись назначения на чиновничьи должности людей, связанных с новой группой высших сановников.
6. В энциклопедическом труде вьетнамского ученого XIX в. Фан
Хюи Тю «Описание установлений минувших династий», содержащем
описание всех сторон жизни вьетнамского государства со времени его
основания, упоминается Храм Конфуция (Ван миеу), но применительно
к более позднему периоду (ХVI–ХVII вв.). Фан Хюи Тю не пишет, что
этот храм был построен в XI в. [Фан Хюи Тю 2007].
7. Под 1156 г. в ВШЛ упоминается строительство Храма Конфуция
(Миеу Кхонг ты). Нго Ши Лиен также сообщает об этом событии. Под
1171 г. как в ВШЛ, так и в летописном своде ТТ Нго Ши Лиена упоминается Храм Конфуция — Ван Туен выонг миеу. Обращает на себя
внимание полное, а не сокращенное (Ван миеу) название храма. По времени строительства и названию храмов это выглядит вполне правдоподобным, так как в это время при дворе императора высшие посты стали
занимать чиновники-конфуцианцы (например, То Хиен Тхань).
8. Рассмотрим некоторые положения доклада Нгуен Тай Тхы на первой международной конференции, посвященной проблеме конфуцианства во Вьетнаме «Вьетнамское конфуцианство в начале периода независимости и время основания Ван миеу в Тханглонге» (2004 г.):
В период правления династий Нго, Динь, Ранние Ле и начала правления династии Ли буддизм был по-прежнему сильнее конфуцианства.
Более того, количество ученых-конфуцианцев в этот период было невелико, поэтому были трудности с основанием Ван миеу во Вьетнаме, это
могло произойти только в период «Северной зависимости» [Нгуен Тай
Тхы 2006, с. 98].

То есть Нгуен Тай Тхы хочет сказать, что, из-за отсутствия грамотных конфуцианцев, в 1070 г. Храм Конфуция мог быть только отремон129

Ãëàâà II

тирован, а построен он был значительно раньше. Он приводит в доказательство иероглиф 㝙 (tu) — «отремонтировать», который Нго Ши Лиен
использует в своем летописном своде [Нгуен Тай Тхы 2006, с. 97]. Но
этот иероглиф, как отмечалось выше, также имеет значение «строить»
(сооружать, создавать, основывать, учреждать). Кстати, переводчики
летописного свода на вьетнамский язык перевели этот иероглиф как
«построили» (вьет. làm). Однако, по моему мнению, Ван миеу не был
ни построен, ни отремонтирован в 1070 г. Я полностью согласен с мнением Нгуен Тай Тхы. Более того, могу добавить, что если тогда не было
соответствующих условий для создания Храма Конфуция, то тем более
их не было для основания Школы сынов отечества и академии Ханлам.
Но я не согласен с термином Ван миеу, который относится к более позднему периоду. Нгуен Тай Тхы пишет о Храме Конфуция в Китае в эпоху
Тан: «Тай-цзун не только приказал построить Храм Конфуция в столичном Высшем учебном заведении для поклонения Совершенномудрому
Конфуцию и философу Янь Хуэю, но и приказал также всем учебным
заведениям во всех провинциях и уездах построить храмы Конфуция»
(т.е. сначала учебные заведения, а потом храмы Конфуция при них; а у
23
Нго Ши Лиена наоборот) .
9. Критически относился к сведениям о создании конфуцианских институтов в 1070-х годах и вьетнамский историк XVIII в. Нго Тхи Ши.
В хронике «Предварительные записи к историческим запискам Дайвьета» (Дайвьет шы ки тиен биен, далее ТБ) в комментарии по поводу строительства Ван миеу в 1070 г. он написал следующее: «А тех, кто создавал
интересные тексты, хорошо писал, не делая различия между конфуцианством и буддизмом, одинаково использовали. В старых книгах написано,
что при Тхань Тонге устроили конкурс для образованных людей, но летописей тогда еще не было, а те, кто делали записи, не ясно, что использовали в виде источника, поэтому и написали, что конкурс был по конфуцианству, но достаточно ли этого для того, чтобы украсить процветающее
правление?» [ТБ 1997, с. 239]. Иначе говоря, он допускал возможность
того, что эти конкурсы были придуманы, чтобы украсить, по конфуцианским понятиям, правление императора. Интересно отметить, что не толь23

Обращает на себя внимание то, что название доклада Нгуен Тай Тхы «Конфуцианство во Вьетнаме в начале периода независимости и время основания Ван миеу в
Тханглонге» весьма напоминает заголовок моей статьи, опубликованной в «Вестнике
Ханойского университета» (№ 3, 1988 г.), «К проблеме времени строительства Ван миеу
в Тханглонге и появлении конфуцианства в Дайвьете» [Поляков 1988]. Как отмечалось
выше, в 1991 г. моя статья была переведена на английский и французский языки и издана
в Ханое в специальном номере журнала “Vietnamese studies” [Поляков 1991а; Поляков
1991б]. В этой статье я обосновал гипотезу о том, что Ван миеу был построен значительно позднее, чем это было принято считать. Остается выразить сожаление, что Нгуен Тай
Тхы не ссылается на мою статью и не приводит опровержений моих доводов.

130

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

ко Ле Ван Хыу, но и сам автор создания этих конфуцианских институтов
Нго Ши Лиен никак не комментируют, казалось бы, положительные, с их
точки зрения, начинания Ли Тхань Тонга и Ли Нян Тонга. В этом случае
создается впечатление, что все эти конфуцианские нововведения были
вставлены в летописный свод ТТ даже после самого Нго Ши Лиена.
С учетом всего изложенного выше можно предложить две гипотезы, объясняющие появление в летописном своде Нго Ши Лиена сведений о создании конфуцианских учреждений и проведении конкурсов
в 1070–1077 гг.
Первая гипотеза. Строительство Храма Конфуция (Ван миеу), проведение экзаменов и основание конфуцианского «колледжа» и академии
Ханлам в этот период — вымысел. Конфуцианец Нго Ши Лиен и его
предшественники могли отнести эти события к более раннему времени,
чем они произошли на самом деле. Основанием для этой фальсификации могло послужить стремление доказать, что Вьетнам с самого начала своего возрождения был «цивилизованным», с конфуцианской точки
зрения, государством. Попытки вьетнамских конфуцианцев отодвинуть
реальные исторические события или мифы вглубь веков ясно отражаются в ряде исторических источников. Так, например, обращает на себя
внимание фантастическая датировка появления династии Хунг выонгов — 2879 г. до н.э., которая правила (при восемнадцати правителях)
до 258 г. до н.э. Данная датировка содержится в том же своде Нго Ши
Лиена. Для сравнения заметим, что в ВШЛ, более ранней и вследствие
этого более достоверной, дается менее фантастическая дата возникновения династии Хунг выонгов — VII в. до н.э. Не случайно ВШЛ не
упоминает вообще о конфуцианских начинаниях 1070–1077 гг. О своем
отношении к источникам Нго Ши Лиен ясно сказал в предисловии к
летописному своду (об этом см. выше). Стоит ли удивляться, что Нгo
Ши Лиен мог восполнить «пробел» в истории развития конфуцианства
в Дайвьете, меняя годы и события по своему усмотрению.
Вторая гипотеза. В правление Ли Тхань Тонга — Ли Нян Тонга могло
быть лишь номинально объявлено о строительстве храма в честь Конфуция, проведении конкурсных экзаменов, основании государственного училища и академии Ханлам. В этом случае императоры династии
Первых Поздних Ли для престижа формально копировали современные
им китайские институты, не наполняя их реальным содержанием. Подобные примеры можно привести в отношении титулатуры вьетнамской аристократии и названий чиновничьих должностей, внешне напоминавших китайские.
Обе эти гипотезы впервые были предложены мной в монографии
«Краткая история Вьета» [ВШЛ 1980, c. 70, 72]. Исследование этого
131

Ãëàâà II

вопроса было продолжено мной в статье «К вопросу о времени строительства Ван миеу в Тханглонге и появлении конфуцианства в Дайвьете» [Поляков 1988], а также в докладе на международной конференции,
посвященной конфуцианству во Вьетнаме, «Роль конфуцианства в Дайвьете в период правления Первых Поздних Ли (1010–1127)» [Поляков
2009, с. 699–700].
Представляется более вероятной первая гипотеза. Строительство
Храма Конфуция, проведение конкурсных экзаменов и основание Куок
ты зям (Школы сынов отечества) и академии Ханлам во второй половине XI в. не могли произойти на пустом месте. Для этого было необходимо наличие определенного количества чиновников-конфуцианцев и
усиление их позиций при дворе. Однако, как свидетельствуют все вьетнамские и китайские исторические источники, этого не произошло. Все
они критикуют неконфуцианские порядки при дворе и пробуддийскую
политику обеих династий Ли, причем, как отмечалось выше, ТТ не составляет исключение.
Данные летописей, свидетельствующие о господствующем положении буддизма в стране, подтверждаются дошедшими до нас предметами
материальной культуры. Из книги «Искусство эпохи Ли» ясно видно,
что подавляющее большинство описываемых в ней памятников архитектуры, скульптуры, живописи связано с буддизмом. Наиболее ярким
примером могут служить дошедшие до нас архитектурные сооружения.
В указанной книге приводится 13 таких сооружений, все они являются
буддийскими храмами [Искусство Ли 2000, c. 83–85]. Следов конфуцианских сооружений эпохи двух династий Ли не осталось.
Итак, можно сделать вывод о том, что сведения о создании конфуцианских институтов в XI в. являются поздней интерполяцией. Конфуцианство в этот период не получило широкого распространения. Оно
было воспринято в XII в. лишь небольшим числом чиновников, которые еще не обладали глубокими познаниями в нем. Корпус чиновников в XI в. по-прежнему комплектовался за счет буддийских монахов
и людей, обучавшихся грамоте при буддийских храмах и монастырях.
Это подтверждается не только упоминавшимся выше указом 1072 г.,
содержащимся в ВШЛ [ВШЛ 1980, c. 164], но и сведениями, которые
приводит ТТ.
Так, под 1088 г. в ТТ сообщается о том, что монах Кхо Дау был пожа24
лован титулом куок шы . В комментарии указывается, что Ли Нян Тонг
назначил именно монаха Кхо Дау своим советником по государственным делам, подобно тому как это сделал Ле Дай Хань в отношении монаха Кхуонг Вьета [ТТ 1998, т. 1, c. 282]. Не случайно также следующее
24

Титул куок шы (quốc sư ഻ᑛ) в переводе означает «монах государства», «наставник государя».

132

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

сразу вслед за этим сообщение об установлении десяти должностей чиновников-секретарей. Получается, что сам Нго Ши Лиен, отмечавший,
казалось бы, широкое распространение конфуцианства во Вьетнаме в
1070–1077 гг., признает буддийский, по своей сущности, государственный аппарат.

Политическая роль буддизма
О некоем слиянии буддийских институтов с административным аппаратом говорит помещенная в ТТ под 1088 г. запись о разделении буддийских храмов на три категории в зависимости от их заслуг и популярности, а также учреждении должности, на которую назначались гражданские чиновники для управления сельскохозяйственными рабами и
имуществом этих храмов [ТТ 1998, т. 1, с. 282]. В данном случае можно также предположить, что последнее было призвано поставить под
контроль государства имущество сангхи, превратившейся, по существу,
в крупнейшего после государства землевладельца. Такие попытки государства ограничить самостоятельность сангхи подтверждают усиление
ее позиций в Дайвьете. О том же свидетельствуют и политические события, происходившие в конце XI — начале ХII в.
В правление Ли Нян Тонга сложились предпосылки для усиления
влияния буддийского духовенства на императорский двор. Его отец, Ли
Тхань Тонг, в свои сорок лет не имел наследника. В буддийских храмах было велено совершать моления о рождении наследного принца,
и наследник появился на свет. Позднее, после смерти Ли Тхань Тонга,
его мать И Лан (приказавшая убить вдовствующую императрицу и ее
придворных дам) развернула по всей стране строительство буддийских
храмов и ступ, а также приблизила ко двору буддийских монахов. Сам
Ли Нян Тонг, оказавшись бесплодным, долгие годы приказывал монахам совершать моления в храмах о ниспослании потомства, что также
давало им возможность усилить свое влияние на императора. Моления
о наследнике на этот раз, в отличие от случая с Ли Тхань Тонгом, не
возымели действия, и остро встал вопрос о выборе приемного сына.
События, связанные с рождением Ли Нян Тонга и следующего императора Ли Тхан Тонга, обросли легендами, которые отражали процесс
непосредственного вмешательства буддийского духовенства в дела престолонаследия и борьбу за влияние при императорском дворе. Рассмотрим одну из них.
В 1064 г. Ли Тхань Тонг приказал своему придворному Нгуен Бонгу
отправиться в храм Тхань тюа и там заказать монахам молебен, после
чего у императрицы родился сын. Согласно преданию, настоятель хра133

Ãëàâà II

ма по имени Дай Диен обучил Нгуен Бонга черной магии, с помощью
которой он мог воплотиться в наследного принца. Нгуен Бонг, следуя
наставлениям, пробрался в купальню императрицы, был пойман и казнен, а императрица И Лан впоследствии родила Ли Нян Тонга. Однако
признать Нгуен Бонга отцом этого императора затруднительно, так как
он был придворным евнухом.
Характерно, что внутри сангхи шла ожесточенная борьба за власть.
Монахи, согласно летописям и преданиям, боролись друг с другом за
влияние при дворе, обращаясь при этом к магии. Они выступали на стороне тех или иных высших сановников, членов императорской фамилии. Так, настоятелем храма Тхань тюа, который научил Нгуен Бонга
«перевоплощению», был монах Дай Диен. По сообщению буддийского
трактата времени правления династии Чан «Прекрасное собрание из
сада созерцания» [Прекрасное собрание 1990], монах Ты Винь, отец
упоминавшегося выше Ты Дао Ханя, хотел околдовать члена императорской фамилии Зиен Тхань хау. Последний обратился за помощью
и защитой к Дай Диену, который, используя магию, убил Ты Виня,
а его труп выбросил в реку Толить. Ты Дао Хань, став, как и отец, буддийским монахом, обучился колдовству и убил Дай Диена. Зиен Тхань
хау, испугавшись Дао Ханя, решил прибегнуть к помощи Зяк хоанга
[Мат Тхе 1970, c. 136]. История о Зяк хоанге, что в переводе означает
Просветленный (т.е. Будда), приводится в ВШЛ под 1112 г. следующим
образом:
Во втором месяце житель Тханьхоа сказал, что на берегу моря есть
необыкновенный ребенок — [ему] только три года, а он понимает речь,
объявил себя сыном вуа (императора), назвался Просветленным. Всякий
раз, когда вуа делал что-нибудь, [ребенок] всегда знал это заранее. Вуа
пригласил чунг шы поехать и расспросить его. Все сказанное подтвердилось, и тогда вуа [вышел встречать его] и поместил в храме Бао тхиен.
Вуа, видя его чудесную необыкновенность, полюбил его еще больше.
В то время у вуа не было наследника, и он хотел назначить [этого ребенка] наследным принцем. Высшие чиновники не согласились, и тогда
[вуа] отказался [от своего замысла]. После этого в покоях императора
стали поститься, с тем чтобы Зяк хоанг родился в новом воплощении,
став его сыном. Монаx [по имени] Ты Ло Дао Хань, живший на горе
Фаттить, узнав об этом, огорчился и приказал своей старшей сестре Ты
Тхи пойти на собрание. Тайно передал ей печать, к которой были прикреплены несколько жемчужин, и сказал: «Придя на собрание, положи
[ее] на край крыши, чтобы никто не узнал об этом». Ты Тхи последовала
его словам. Внезапно Зяк хоанг заболел, [у него] был жар. И тогда, обращаясь к людям, [он] сказал: «Вижу, что повсюду на границах страны
134

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

расставлены железные сети. Нет пути, чтобы попасть во дворец». Вуа
приказал искать повсюду. И тогда нашли несколько жемчужин, спрятанных Ты Тхи. Ло Дао Ханя поймали, связали в галерее Хынг тхань и
хотели устроить казнь. Шунг Хиен хау явился на аудиенцию [к императору]. Ло, жалобно плача, сказал: «Прошу Хиен хау спасти бедного
монаха. Если монаху посчастливиться освободиться, то [он] станет сыном хау, чтобы отплатить за его добро. Хау согласился и, посетив вуа,
стал изыскивать всевозможные пути, [чтобы спасти Ло]. Сказал: «Зяк
хоанг действительно обладает сверхъестественной силой, но Ло пересилил [его], значит Ло более проницателен, чем Зяк хоанг! Подданный
говорит, что лучше уж оставить Ло в живых». Вуа простил его [ВШЛ
1980, c. 175–177].

Таким образом, группировке Ты Ло Дао Ханя — Шунг Хиен хау удалось в конце концов победить Зяк хоанга и Зиен Тхань хау. Согласно летописям, Ты Дао Хань перевоплотился в сына Шунг Хиен хау и впоследствии стал преемником Ли Нян Тонга — императором Ли Тхан Тонгом.
25
Скрытая смена династии подтверждается и китайскими источниками .
В книге Мат Тхе [Мат Тхе 1970] Зяк хоанг назван не ребенком, как
в ВШЛ, а патриархом ⾆ (вьет. tổ, кит. цзу). Поэтому можно предложить следующую гипотезу. По-видимому, Зяк хоанг был буддийским
монахом, проживавшим, как указывает ВШЛ, в Тханьхоа. Известно, что
в этой провинции находился некий монах Фап Бао (годы жизни неизвестны), который был близок к Ли Тхыонг Киету, управлявшему этим
округом в 1081–1101 гг. В это время Фап Бао удостоился титула зяк тинь
хай тиеу. Когда Ли Тхыонг Киета вернулся ко двору, Фап Бао остался
в Тханьхоа. Он автор текстов двух стел, установленных в храмах этого
округа. Заголовок одной из стел, датируемой 1118 г., который одновременно был и названием храма, — «Стела храма Шунг нгием Зиен тхань».
Обращают на себя внимание иероглифы Шунг ጷ и Зиен ᔦ, которые
полностью совпадают с первыми иероглифами в титулах упоминавшихся выше сановников Шунг Хиен хау и Зиен Тхань хау. Более того, в титуле самого Фап Бао первый иероглиф 㿪 (giác — «просветленный») тот
25

Генерал-губернатор южной провинции Китая Гуаннаньсилу Фань Чэнда 㤳ᡀབྷ
написал в 1175 г. сочинение «Описание хранителя гор и морей» (Гуй хай юй хэн чжи Ṳ⎧
㲎㺑ᘇ). В нем он пишет: «Еще рассказывают, что [некто] Ли Моу, который являлся родственником супруги Гань Дэ, стал приемным сыном рода Ли, убил отосланного во чреве
сына и занял престол. Присвоил себе фамилию рода Ли. Имя — Тянь Цзо. В девятый
год правления под девизом Шаосин (1139) люди этой страны еще величали Ли правителями. В двадцать шестом году (1156) направили послов, доставили дань. Правящий двор
за это господину Ли указом присвоил [почетную] должность и титул» [Чжоу Цюйфэй
2001, с. 421]. Имеется в виду, что в ссылку была отправлена беременная женщина. —
Примеч. ред.

135

Ãëàâà II

же, что и в имени Зяк хоанга. Кроме того, в титуле Фап Бао есть иероглиф хай ⎧ (hải), одно из значений которого — «море». Согласно ВШЛ,
Зяк хоанг жил на берегу моря в провинции Тханьхоа. Поэтому нельзя
исключать, что Зяк хоанг и Фап Бао — одно и то же лицо. Таким образом, можно предположить, что после смерти Ли Тхыонг Киета в 1105 г.
члены придворной группировки, которую он возглавлял, родственник
императора Зиен Тхань хау и монах Фап Бао попытались восстановить
свои позиции и, более того, захватить престол, учитывая бездетность
26
Ли Нян Тонга . Эти попытки встретили ожесточенное сопротивление
другой группировки, представленной монахом Ты Дао Ханем и Шунг
Хиен хау, которая и добилась окончательной победы в этой борьбе.

Скрытая смена династий
В конце 1127 г. Ли Нян Тонг тяжело заболел. Согласно ТТ, он вызвал к себе начальника военного приказа (тхай уи) Лыу Кхань Дама и
объявил ему свое решение о наследнике престола, которым стал Зыонг
Хоан. Ли Нян Тонг также определил ему в наставники начальника дворцовой гвардии Ле Ба Нгока. Анализируя последующие события, можно
усомниться в подлинности этого завещания Нян Тонга. Так, Лыу Кхань
Дам, единственный, с кем разговаривал император перед смертью, после вступления Зыонг Хоана нa престол был фактически отстранен от
участия в государственных делах. Обращает на себя внимание и то, что
ТТ дважды сообщает о кончине Лыу Кхань Дама — под 1136 и 1161 гг.
Ле Ба Нгок, понижавшийся в должности при жизни Нян Тонга, после
его смерти начал быстро продвигаться по служебной лестнице. Именно
он со своим отрядом обеспечил вступление на престол нового императора. В последние годы жизни Нян Тонга он, видимо, при помощи
группировки Ты Дао Ханя — Шунг Хиен хау был восстановлен в прежней гражданской должности, а затем стал гвардейцем. Уже в 1128 г. он
получил чин тхай уи и титул хау, а в конце того же года стал первым
министром двора.
О том, что завещание было подложным (или по крайней мере искаженным), может свидетельствовать и то обстоятельство, что оно было
объявлено столичным чиновникам только через восемь месяцев после
вступления на престол Ли Тхан Тонга. Новый император (а точнее,
придворная группировка, руководившая им, так как ему было всего
12 лет) в нарушение всех установлений объявил своего отца Верховным
26

Косвенным доказательством этой борьбы накануне смерти Ли Тхыонг Киета может служить следующее сообщение ВШЛ, помещенное под 1104 г.: «Осенью, первого
числа девятого месяца (21 сентября) Зиен Тхань хау ударил Чунг Нгиа хау дощечкой для
записи распоряжений во дворце Тхиен ан» [ВШЛ 1980, c. 173].

136

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

императором (тхыонг хоанг), а мать — императрицей-матерью . Тем
самым имя покойного Ли Нян Тонга, усыновившего его, было предано
забвению.
Одним из первых указов Ли Тхан Тонга было помилование монахов,
осужденных при Ли Нян Тонге. В 1128 г. были амнистированы преступники в столичной области и 130 человек, уволенных ранее с занимаемых должностей. Было запрещено докладывать императору о судебных
расследованиях, которые велись при предыдущих монархах. В 1128 г.
на высшие должности в государстве было назначено более 30 чиновников. Таким образом, государственный аппарат был в значительной
степени обновлен за счет сторонников новой правящей группировки.
Ученик Ты Дао Ханя — Минь Кхонг получил высший титул монахабуддиста куок шы.
Интересно отметить, что в 1135–1136 гг. умерло несколько членов
императорской фамилии, из них три хау. В летописях упоминается также и о кончине нескольких высших чиновников, в числе которых были
первый министр Ле Ба Нгок и два начальника военного приказа. В том
же, 1136 г. тяжело заболел и сам император, но его вылечил Минь Кхонг.
Кончина в течение двух лет ряда высших аристократов и сановников,
а также болезнь императора не могли быть случайностью. Нельзя
исключать, что они были отравлены. Усилия группировки буддийских
монахов, возглавлявшихся Минь Кхонгом, которые пытались спасти
монарха, не увенчались успехом: через два года он скончался.
В 1137 г. на престол был возведен трехлетний сын Ли Тхан Тонга,
который стал править страной под именем Ли Ань Тонга. Ранее наследником престола был объявлен другой сын императора — Тхиен Лок.
Завещание Ли Тхан Тонга, касавшееся наследника, было изменено.
В ТТ прямо указывается, что три жены императора дали взятку чиновнику Ты Ван Тхонгу и тот записал наследником Ли Ань Тонга [ТТ
1998, т. 1, c. 311]. Предлогом для этого послужило то обстоятельство,
что Тхиен Лок являлся незаконным сыном, так как был рожден наложницей. Все эти интриги, связанные с престолонаследием, начавшиеся
с Ли Тхан Тонга, свидетельствуют о том, что личная власть императора
слабела, придворные группировки стали оказывать решающее влияние
на политику.
Описанные интриги вокруг престолонаследия фактически могут означать скрытую смену династий. Ее, кстати, подтверждает высказывание
предпоследнего императора династии Вторых Поздних Ли — Ли Хюе
Тонга по поводу передачи власти представителю новой династии Чан:
27

Титул тхыонг хоанг (thượng hoàng кⲷ) переводится как «Верховный государь»,
«Отец царствующего государя». Этот титул носили императоры, передавшие наследнику
власть (формально или фактически).

137

Ãëàâà II

У нас нет добродетели, и поэтому мы виновны перед Небом. Не имеем преемника, передаем престол дочери. Одним женским началом мы
препятствуем всем мужским началам. Если народ не будет слушаться,
то непременно дойдет до несчастий и гибели. Уж лучше подражать далекому примеру Тан Яо или современному Нян То. Выбрать мудрого
и передать престол ему [ВШЛ 1980, с. 230–231].

Яо, он же Тан, — древний китайский император. В данном случае он
упоминается в связи с тем, что еще при жизни он якобы передал императорский престол Шуню, не состоявшему с ним в родственных отношениях, но человеку достойному. Под именем Нян То имеется в виду
Ли Нян Тонг, сделавший наследным принцем сына Шунг Хиен хау,
а фактически — монаха Ты Дао Ханя. Таким образом, Ли Хюе Тонг рассматривал возможность передачи престола человеку, не состоявшему
в родственных отношениях с Ли Нян Тонгом, т.е. представителю новой
династии.
В результате в 1127 г. после смерти Ли Нян Тонга произошла смена
династий. Ее можно считать скрытой, поскольку она произошла в рамках внешне единого и якобы не прерывавшегося правления династии
Ли. Впервые гипотезу о скрытой смене династий автор данной монографии высказал в рукописи книги «Возрождение государства Дайвьет
в X–XIV вв.», написанной в 1992 г. и изданной на вьетнамском языке
в Ханое в 1996 г. [Поляков 1996]. Вместе с тем многими вьетнамскими
исследователями эта смена династий не признается.
В российской историографии с этой гипотезой согласился Д.В. Деопик, ознакомившийся с моей рукописью на русском языке. В учебнике
«История Вьетнама», изданном в 1994 г., он писал о династии Поздних Ли: «Поляков А.Б. обоснованно разделил ее на Первых и Вторых
Поздних Ли, указав как на границу на политический кризис 1127 г.»
[Деопик 1994, c. 74]. Свое несогласие со скрытой сменой династий высказал А.Л. Федорин. В докладе «Из опыта поиска зашифрованной политической информации в средневековых вьетнамских летописях» на
конференции «Губеровские чтения» (март 2019 г.) он, приводя в качестве одного из примеров такой зашифрованной информации, высказался
следующим образом:
Первый [пример] касается прихода к власти императора династии
Поздние Ли — Ли Тхан-тонга (прав. 1128–1138). Как известно, он был
приемным сыном своего бездетного предшественника Ли Нян-тонга,
сыном его младшего брата [Шунг Хиен хау]. Уже после его прихода к
власти в столицу в 1129 г. возвратились его родные мать и отец, ранее
сосланные в провинцию, и попытались претендовать на власть. Кстати,
138

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

этот факт дал основание некоторым историкам сделать вывод о скрытом государственном перевороте и даже приходе к власти династии
«Вторые Поздние Ли». Но уже под следующим 1130 г. мы находим в ТТ
следующее сообщение: «Верховный император (родной отец Ли Тхантонга. — А.Ф.) умер. Посмертное имя — Кунг-хоанг». При всей своей
лаконичности данное сообщение чрезвычайно информативно. Верховный император был первым лицом в государстве, но без властных полномочий. Между тем в хронике не указаны причины и обстоятельства
его смерти, место похорон, храмовый титул и пышные иероглифы, которыми должны были его удостоить после смерти. Но особого внимания
заслуживает его посмертный титул — Кунг-хоанг (‫)ⲷޡ‬. Такой титул
получали императоры, которые были свергнуты с престола (например,
Гун-ди (617–618) династии Суй и Гун-ди (960) династии Поздняя Чжоу
в Китае или Кунг-хоанг (1522–1527) династии Поздних Ле в Дайвьете).
Можно не сомневаться, что родной отец Ли Тхан-тонга, ставший Верховным императором, был либо убит, либо принужден к самоубийству.
Так что попытка государственного переворота, если она и была, то была
неудачной [Федорин 2019б].

Однако это утверждение представляется несостоятельным. Вызывает сомнение тот факт, что Шунг Хиен хау был родным отцом Ли Тхан
Тонга. Из летописей мы узнаем следующее: буддийский монах Ты Дао
Хань совершил преступление и должен был быть казнен. Однако ему
удалось уговорить родственника императора Шунг Хиен хау, у которого
также не было наследника, усыновить его и ходатайствовать о помиловании перед монархом. Помилование было дано. Ты Дао Хань в знак
благодарности пообещал Шунг Хиен хау, что у него родится сын, который станет императором. Для этого, с ведома будущего отца, спрятался
в купальне его жены, после чего она вскоре родила сына. В момент его
рождения Ты Дао Хань скончался, как пишет летопись — «перевоплотился». Так, летопись ВШЛ под 1116 г. сообщает: «Бонза Дао Хань перевоплотился» — и далее мелким шрифтом написано: «родился Тхан
Тонг» [ВШЛ 1980, c. 177]. Император Ли Нян Тонг, не имевший наследника, усыновил «сына» Шунг Хиен хау, сделал его своим преемником — императором Ли Тхан Тонгом. Получается, что отцом императора династии Ли Тхан Тонга мог быть буддийский монах. Таким образом,
фактически произошла скрытая смена династий в рамках внешне единого и непрерывного дома Ли.
Следует также отметить, что титул Гун-ди не предполагал убийства или самоубийства императора. Так, малолетний монарх Гун-ди династии Поздняя Чжоу (951–960), на которого ссылается А.Л. Федорин,
в 960 г. «добровольно» отказался от престола в пользу Чжао Куанъиня,
139

Ãëàâà II

основателя династии Сун. Гун-ди и его мать оставили в живых, даровав
им титулы Чжэн-вана и статус вдовствующей императрицы соответственно, и оба дожили до 974 г. [История Китая 2013–2018, т. IV, с. 136].
Во всех трех примерах А.Л. Федорина речь идет об императорах, находившихся на престоле. Шунг Хиен хау, считавшийся отцом Ли Тхан
Тонга, будучи Верховным императором, а не императором, на престоле
не был. На престол Ли Тхан Тонга посадил не только он, но и могущественные придворные Ле Ба Нгок, Мау Зу До и др., а также монахи
Ты Дао Хань и Минь Кхонг. Приписывать Шунг Хиен хау попытку неудавшегося государственного переворота в 1129 г. бессмысленно,
так как его «сын» уже два года пребывал на престоле. Государственным
переворотом было восшествие на престол Ли Тхан Тонга, а оно удалось.
Интересно отметить, что достоверность гипотезы о скрытой смене
династий подтверждается структурой самой ранней из дошедших до
нашего времени летописи ВШЛ. Ранее мной было доказано, что первая часть этой летописи (первая и вторая книги) и вторая часть (третья книга) были написаны разными авторами. Первая и вторая части
разделяются 1127 г. На этом основании был сделан вывод о том, что
первая часть летописи — это история династии Первых Поздних Ли,
а вторая часть — история династии Вторых Поздних Ли. Этой теме был
посвящен мой доклад «Краткая история (Великого) Вьета — летопись
двух династий Первых Поздних Ли (1009–1127) и Вторых Поздних Ли
(1127–1226)» на третьей международной конференции «Вьетнамоведе28
ние» (Ханой, 2008 г.) [Поляков 2010] .

Äèíàñòèÿ Âòîðûõ Ïîçäíèõ Ëè (1127–1226)

Ослабление центральной власти.
Смутное время (последняя четверть XII —
первая четверть XIII в.)
В ХII в. по мере усовершенствования функционирования административного аппарата возросла степень эксплуатации вьетнамских кре28

Нельзя не отметить, что в написанном мной разделе «Полной академической истории Вьетнама» изменено название Главы II «Создание централизованного феодального
государства. II.1. Династия Первых Поздних Ли (1009–1127)» на «Империя Дайвьета в
эпоху правления первой общевьетнамской династии Ли (1009–1226). 1. Первая часть
правления общевьетнамской династии Ли (1009–1127)» [Познер 2014, т. 2, с. 17]. Я категорически не согласен с этим, а также считаю неправильным определение государства
Дайвьет того времени как «империи», так как оно занимало территорию, приблизительно равную территории современного Северного Вьетнама, и не могло определяться этим
термином.

140

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

стьян-общинников и горных племен. Длительный период мирной жизни
привел к усилению «влиятельных семей» — крупных землевладельцев.
Вследствие этого в Дайвьете произошел ряд восстаний в равнинных и
горных районах. Династии Первых и Вторых Поздних Ли, пережив период своего расцвета, начали клониться к упадку.
Вступление на престол в 1137 г. трехлетнего императора Ли Ань Тонга, придворные интриги родственников императора и высших чиновников стали одной из причин ослабления центральной власти. Вся реальная власть находилась в руках начальника военного приказа До Ань Ву,
фаворита вдовствующей императрицы-матери. Первый министр Мау Зу
До, скончавшийся в 1146 г., по-видимому, не принимал участия в государственных делах. Попытка группы придворных, возглавляемых
Зыонг Ты Минем и Ву Даем, свергнуть До Ань Ву не увенчалась успехом
из-за нерешительности их действий. Фаворит был на некоторое время
отстранен от дел, но затем вновь восстановлен в прежней должности.
Естественно, он не преминул расправиться со своими противниками.
Многие высшие чиновники были казнены или подверглись другим наказаниям. Положение До Ань Ву еще более упрочилось. Новая попытка
его свержения также окончилась неудачей. В ВШЛ под 1158 г. эти события описываются следующим образом:
Летом та ти Нгуен Куок Зи, ездивший послом к Сунам, вернувшись, сказал: «Когда подданный попал в страну Сунов, то увидел во
дворе медную урну, чтобы принимать отовсюду докладные записки.
Подданный просит Ваше величество сделать подобное, чтобы узнавать
положение в Поднебесной». Вуа одобрил это. Сделали столик перед
императорским дворцом, [на него водрузили урну]. Был издан приказ:
«Тот, кто хочет рассказать о [каком-либо] деле, может написать письмо
и бросить в [урну]». В течение целого месяца письма заполнили [урну]
доверху. Было тайно брошенное тем же путем, [что и остальные], анонимное письмо, в котором говорилось: «Тхай уи До Ань Ву хочет ввести войска во дворец и поднять мятеж». Получивший письмо, уведомил
До Ань Ву. Ань Ву сказал: «Государь, позвольте мне расследовать это
[дело]». Долгое время не могли найти виновного. Ань Ву выдвинул ложное обвинение, сказав: «Наверняка это сделал человек, предложивший
[поставить урну]». Вуа согласился с этим, приказал схватить Нгуен Куок
Зи и его младшего брата, Нги, и предать на суд чиновникам. Ложно обвинили и сослали в лагерь Куихоа. Прошло немного времени, и вуа захотел вызвать Куок Зи. Ань Ву приказал людям взять яд, передать его Куок
Зи и сказать: «Если принять это лекарство, можно избежать малярии».
Куок Зи понимал, что не уйдет [от Ань Ву]. Принял «лекарство» и умер
[ВШЛ 1980, c. 188–189].
141

Ãëàâà II

Вместе с тем при Ли Ань Тонге, в отличие от последующих императоров династии Вторых Поздних Ли, все еще продолжалось проведение политики поощрения земледелия. В 1142 г. был издан указ, регламентировавший куплю-продажу земли, отдачу ее внаем, право выкупа. Преимущество отдавалось тем, кто осваивал целинные земли.
В 1143 г. вновь запретили забивать буйволов без соответствующего разрешения. В 1143, 1145 и 1157 гг. были изданы указы, ограничивающие
права «влиятельных домов», т.е. крупных землевладельцев. В некоторых провинциях проверялась деятельность чиновников, утверждались
подворные списки, были установлены категории трудоспособного и нетрудоспособного населения. При Ли Ань Тонге была упорядочена
внешняя торговля. При нем в Дайвьет прибывали торговые корабли с
Явы, из тайских княжеств. В 1149 г. на морском острове архипелага
Вандон (ныне в провинции Куангнинь) был открыт одноименный порт
для торговли с другими странами.
Все указанные реформы можно связать с деятельностью То Хиен
Тханя, придворного Ли Ань Тонга, успешно начинавшего свою карьеру
с подавления восстаний вьетнамских крестьян и горных племен. Первое
упоминания в летописях о То Хиен Тхане относятся к 1141 г. В те времена он находился в непосредственном подчинении фаворита До Ань
Ву, что, по-видимому, способствовало его служебному росту: тогда как
многие другие чиновники были казнены или понижены в должности,
То Хиен Тхань дослужился до должности начальника военного приказа. Во вьетнамской средневековой историографии он предстает перед
нами не только как военный, но и как государственный деятель, верный
императорской власти. Одним из примеров этому может служить следующий отрывок из ВШЛ, в котором цитируется диалог вдовствующей
императрицы с То Хиен Тханем:
Она вызвала Тханя и сказала ему: «Вас можно назвать преданным государству! Но ваши годы уже на исходе, а служите молодому и неопытному правителю. Кто будет знать сделанное вами? Лучше уж возвести
на престол взрослого правителя, тогда он будет оказывать вам милости
и навечно обеспечит богатство и почести. Разве не так?» Хиен Тхань
сказал: «Несправедливость, даже вместе с богатством и знатностью, не
доставит радости верному подданному, человеку долга. К тому же слова
завещания покойного выонга еще звучат в ушах, что же скажут люди?
Подданный не осмеливается выполнить [Ваш] приказ» [ВШЛ 1980,
c. 193].

Вдовствующая императрица хотела низложить малолетнего императора Као Тонга (когда он вступил на престол, ему исполнилось два года)
142

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

и поставить вместо него его старшего брата, на которого, в отличие от
То Хиен Тханя, она смогла бы оказать влияние. То Хиен Тхань, сосредоточивший в своих руках высшую военную власть и ставший опекуном малолетнего правителя, резко воспрепятствовал этому намерению
императрицы. После смерти фаворита До Ань Ву он фактически стал
главой государства и, по-видимому, не собирался делить власть с вдовствующей императрицей и ее старшим сыном. Вьетнамских же средневековых историографов умиляли его конфуцианские рассуждения
29
о верности долгу императору, о равнодушии к богатству и знатности .
О том, что То Хиен Тхань был ловким и, можно даже сказать, беспринципным царедворцем, свидетельствует тот факт, что он не присоединился
к группе чиновников, боровшихся против фаворита До Ань Ву, грубо нарушавшего конфуцианские нормы морали и поведения. Тем не менее То
Хиен Тхань во многом способствовал распространению конфуцианства
в Дайвьете. В 1156 и 1171 гг. были построены и отремонтированы храмы
Конфуция. Сообщениям летописей о них вполне можно доверять, так
как о них написано и в более ранних источниках. Характерно также, что
они не носили, появившегося позднее, названия «Ван миеу».
Проведение аграрных преобразований, предпринятое То Хиен Тханем,
было вызвано резким ухудшением положения крестьян-общинников,
а также усилением борьбы горных племен за свою самостоятельность.
Однако реформы, по-видимому, не достигли цели, поскольку не смогли
предотвратить крестьянских восстаний. Одним из наиболее крупных
выступлений было восстание некоего Тхан Лоя, выдававшего себя за
сына императора Нян Тонга. В конце 1140 г. он захватил провинцию
Тхайнгуен. По сообщению летописи, он собрал более тысячи беглых
людей, сформировав из них сухопутное войско, подчинил себе приграничные округа, населенные горными народностями. Тхан Лой объявил
себя Бинь выонгом, жене дал титул императрицы, детям титулы выон30
гов и хау . На подавление восстания в марте 1141 г. были направлены
императорские войска под командованием Лыу Ву Сынга. К этому времени Тхан Лою удалось создать речной флот, который дважды нанес
им поражение. В мае 1141 г. Тхан Лой захватил провинциальный центр
Фулыонг и ряд округов и в пятом месяце выступил со своим войском
на столицу. Ему навстречу вышел с войсками До Ань Ву. Тхан Лой потерпел сокрушительное поражение и бежал в тяу Лoнглень. В десятом
месяца До Ань Ву атаковал это тяу и захватил более двух тысяч сторон29

Образ То Хиен Тханя как честного и верного императору подданного был канонизирован и общепринят. Его именем названа одна из улиц г. Ханоя.
30
В «Полной академической истории Вьетнама» редактор моего раздела дал неприемлемый перевод этих титулов: «Тхан Лой объявил себя королем Мирным, жене дал
титул королевы, детям титулы королей и маркизов» [Познер 2014, т. 2, с. 70].

143

Ãëàâà II

ников Лоя. Сам Лой бежал в Лангтяу, где был схвачен То Хиен Тханем,
доставлен в столицу и казнен.
В 1144 г. вспыхнул мятеж на севере страны (в современной провинции Каобанг), который возглавил китаец Тань Юлянь. В 1153 и 1159 гг.
несколько раз восставали горные народности. Но у правительства было
еще достаточно сил для того, чтобы довольно быстро подавить их.
В 1179 г. скончался То Хиен Тхань. При малолетнем императоре Ли
Као Тонге всеми делами стали управлять фавориты императрицы-матери. С этого времени династией Вторых Поздних Ли не издавались
указы, направленные на решение аграрных и социальных проблем. Положение крестьян, по-видимому, усугублялось отсутствием контроля со
стороны государства за крупными землевладельцами и чиновниками,
которые в этой обстановке не могли не использовать ситуацию для личного обогащения. Это, в свою очередь, не замедлило сказаться на резком увеличении количества восстаний, в том числе крупных. Причем
изменились их география и состав мятежников. Если раньше большая
часть бунтов происходила в районах проживания горных племен, то
при Ли Као Тонге центры восстаний переместились в провинции, населенные крестьянами-общинниками, вьетами по национальности. Это
были современные провинции Тханьхоа, Нгеан и даже расположенная
в дельте реки Красной провинция Ниньбинь. Причем предводителями
восстаний становятся простые крестьяне, солдаты.
Наиболее крупным было восстание жителей Дайхоанга (уезд Хоанглонг провинции Ниньбинь), которое возглавил некто Фи Ланг. Оно началось в октябре 1203 г. На восставших двинулись две армии — одна
из столицы во главе с военачальником Чан Лень Хинем, другая из Тханьхоа, командовать которой поручили начальнику императорской кан31
целярии Ты Ань Ни . Несмотря на то что обе эти армии успели соединиться в день генерального сражения, они потерпели поражение. Оба
командующих погибли. В 1204 г. было организовано еще два похода
против восставших, но они также закончились неудачно. С конца этого
года правительственные войска перешли к оборонительной тактике. На
дальних подступах к столице была построена линия обороны. Эта работа была поручена одному из высших чиновников Дам Зи Монгу. Когда
возведение укреплений было закончено, построили несколько десятков
боевых кораблей с надстройками на палубе. На них разместили арбалетчиков, к корме кораблей привязали длинные канаты. Дам Зи Монг
отдал приказ при приближении мятежников тянуть корабли на канатах
по реке и стрелять, а в случае опасности оттягивать их назад, к свое31

В «Полной академической истории Вьетнама» редактор моего раздела назвал Ты
Ань Ни министром внутренних дел. Такого министерства в Дайвьете того времени не
существовало.

144

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

му берегу. Дам Зи Монг был отозван в столицу, и в это время к линии
укреплений подошли восставшие. По численности они превосходили
правительственные войска, и солдаты, которые должны были тянуть
канаты, в страхе разбежались. Корабли течением прибило к берегу мятежников, и все арбалетчики были перебиты. К войску мятежников
после этого примкнули горные племена. В ходе их дальнейшего наступления в одном из сражений предводитель мятежников Фи Ланг
потерпел поражение, и было заключено перемирие, которое тот нарушил уже в 1207 г.
Неудачи императорских войск в борьбе с Фи Лангом продемонстрировали беспомощность двора и послужили сигналом к началу междоусобицы между представителями крупных родов. Вместо того чтобы
принимать действенные меры по наведению порядка в стране, Ли Као
Тонг предавался развлечениям, вел строительство дворцов, искусственных водоемов, декоративных парков в столице. Император окружил
себя гадателями, предсказаниям которых очень доверял. При нем впервые в Дайвьете начали официально продавать чиновничьи должности
и брать плату за ведение судебных дел. В это же время проводились
конфуцианские конкурсные экзамены. В 1175 г. китайский государственный деятель Фань Чэнда в сочинении «Описание хранителя гор и
морей» писал: «Детям и внукам мастеровых и рабов не разрешается
сдавать экзамены» [Чжоу Цюйфэй 2001, с. 422].
При Ли Као Тонге впервые были серьезно ущемлены интересы сангхи. Сделано это было в 1198 г. по настоянию Дам Зи Монга, который,
обращаясь к императору, сказал:
В настоящее время буддийских монахов и послушников приблизительно столько же, сколько слуг. Сами все вместе устанавливают себе
Учителя. Собираются все категории, живут вместе, совершают много
позорных поступков. Или в священной обители пьют вино и едят мясо,
в чистых буддийских монастырях предаются блуду, развратничают,
днем спят, а ночью бодрствуют, подобно лисам и крысам, разрушают
нравы, вредят религии, и это постепенно становится поветрием. Если
не запретить, то через некоторое время это дойдет до крайности [ВШЛ
1980, c. 201].

Заручившись поддержкой монарха, Дам Зи Монг в том же, 1198 г.
резко сократил число буддийских монахов, что означало определенную
победу конфуцианской партии при дворе. Однако это сокращение коснулось в основном тех монахов, которые проживали в столице, так как
власть императора над периферией к этому времени значительно ослабла, а через несколько лет стала чисто номинальной.
145

Ãëàâà II

Как было показано выше, усиление позиций конфуцианцев начало
происходить в Дайьете во второй половине ХII в. при активном участии
сановника То Хиен Тханя. Однако следует подчеркнуть, что укрепление
позиций конфуцианства при дворе Ли Као Тонга отнюдь не повлекло за
собой ликвидации анархии в стране, а, наоборот, привело к еще большему хаосу и междоусобицам. Буддизм все еще занимал господствующее
положение. Дайвьет в это время еще не был готов к восприятию конфуцианской идеологии в широких масштабах.
Упадок династии Вторых Поздних Ли проявился в том, что во второй
половине ХII в. императоры Дайвьета практически прекратили активную
внешнеполитическую деятельность. Тот факт, что в 1164 г. Суны впервые официально присвоили Дайвьету название государства Аньнань ᆹ
ই (также Аньнаньго, вьет. Аннам — An Nam), а Ли Ань Тонгу титул
правителя государства ഻⦻ (гован, вьет. куок выонг), объясняется не
усилением позиций Дайвьета на внешнеполитической арене, а серьезным их ослаблением.
В 1203 г. особенно наглядно проявилась неспособность Дайвьета
оказывать влияние на положение в соседних странах. В этом году войска Камбуджадеши в очередной раз захватили Чампу, а чамский король
Сурьяварман на более чем двухстах кораблях со своей семьей и приближенными прибыл в бухту Нионг (на юге современной провинции
Нгеан). Он обратился к чиновникам, управляющим провинцией Нгеан, — До Тханю и Фам Зиену с просьбой о помощи. Эта просьба была
доложена императору. Ли Као Тонг направил к Сурьяварману Дам Зи
Монга и До Ана. Чиновник До Ан, посчитав, что корабли Сурьявармана представляют собой военную угрозу, обратил на это внимание Дам
Зи Монга. Последний приказал До Тханю и Фам Зиену быть наготове.
Те заступились за Сурьявармана. Дам Зи Монг разгневался и увел свои
войска. Испугавшись могущественного вельможи, До Тхань и Фам Зиен
решили напасть на чамского короля и тем искупить свою вину. Сурьяварман разгадал их замысел и внезапно ночью сжег вьетнамский флот.
Затем он вывел свои корабли из гавани и покинул Дайвьет. Таким образом, была упущена реальная возможность приобретения новых территорий на юге и превращения Чампы в вассала.
В 1206 г. волнения в провинциях настолько усилились, что император практически полностью утратил контроль над ними и замкнулся
в пределах столицы. О серьезности сложившейся ситуации свидетельствует указ императора от 1207 г.:
Мы еще молоды, а вынуждены брать на себя большое дело. Находясь на императорском престоле, не знаем о тяжелом положении наро146

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

да. Внимая словам простолюдинов, слышим ропот низов. Если народ
озлоблен, то на кого мы будем опираться? Ныне исправим свои ошибки
и заживем по-новому, обновимся вместе с народом. Тем, у кого были
отобраны земля или имущество, будет [всё] целиком возвращено [ВШЛ
1980, c. 208].

Однако запоздалое раскаяние императора уже ничего не могло изменить. Новый мощный удар по династии был нанесен началом междоусобицы, пришедшей на смену волне крестьянских восстаний и выступлений горных племен. Последние монархи династии Вторых Поздних
Ли становятся марионетками в руках тех или иных родов.
В сентябре 1207 г. Доан Тхыонг и Доан Тю, контролировавшие местность в Хонгтяу (в провинции Хайзыонг), отложились от императорского правительства. Ли Као Тонг отправил в поход большое войско во главе с несколькими военачальниками, наиболее влиятельными из которых
были Дам Зи Монг и Фам Бинь Зи. Доан Тхыонг, опасаясь поражения,
через придворного Фам Зу добился расположения императора, и тот
приказал вернуть войска.
Характерно, что каждый из военачальников правительственных
войск в этом походе выступал со своим корпусом, главнокомандующий
назначен не был. Таким образом, крупные военачальники и главы родов, а не только члены императорской фамилии имели свои воинские
формирования. Регулярная армия, подчиненная центральному правительству, как единое целое перестала существовать, и крупные чиновники, не имевшие под своим началом правительственных войск, сами
набирали себе дружины. Об этом наиболее наглядно свидетельствует
случай с Фам Зу, который с согласия императора набрал «охрану для
самообороны» [ВШЛ 1980, c. 208].
Образовались две группировки враждующих чиновников, которые
возглавили, с одной стороны, Дам Зи Монг и Фам Бинь Зи, с другой —
Фам Зу, Доан Тхыонг и Доан Тю. В конце 1208 — начале 1209 г. между
ними происходили ожесточенные столкновения с переменным успехом.
Местом военных действий стала территория современной провинции
Хынгиен. В конце концов Фам Бинь Зи удалось нанести поражение
Доан Тхыонгу и Доан Тю, причем последний погиб. Однако, пока Зи
воевал, Фам Зу успел вернуться в столицу и оказать давление на Ли
Као Тонга. Поэтому Фам Бинь Зи, вернувшийся в Тханглонг, по приказу
императора был заключен в тюрьму. Узнав об этом, его военачальник
Куать Бок, не встречая сопротивления, ввел войска в запретный город,
однако Фам Зу успел убить Фам Бинь Зи. Куать Бок отыскал труп своего
полководца и воздал ему императорские почести.
147

Ãëàâà II

Далее летописи по-разному описывают происходившие события.
Согласно летописному своду ТТ Нго Ши Лиена, Куать Бок, захватив столицу, возвел на престол принца Тхама. Дам Зи Монг и Нгует Тинь Лай
приняли от последнего придворные должности. Ли Као Тонг бежал в Куихоазянг (в провинции Футхо). Наследный принц Шам бежал в Хайап
(в уезде Хынгха провинции Тхайбинь), родину представителей рода Чан,
будущих правителей Дайвьета. Там он якобы был поражен красотой
дочери Чан Ли, главы рода Чан, и женился на ней. Причем в летописи
не отмечается, что на него было оказано давление и что его возвели в
Хайапе на престол. Шам «пожаловал» титулы Чан Ли и младшему брату
его жены, То Чунг Ты. Далее сообщается, что семья Чан собрала войско,
подавила мятеж, наказала бунтовщика Куать Бока, вернула императора
в столицу. Таким образом, она выглядит вполне лояльной по отношению
к Ли Као Тонгу. Несколько странной является следующая далее запись
о том, что чиновнику До Куангу приказано с войсками отправиться к
месту жительства То Чунг Ты и вернуть в столицу наследного принца
Шама, а его жену Чан Тхи отправить к родителям. Чан Ли между тем был
кем-то убит. Главой рода стал его сын Чан Ты Кхань [ТТ 1998, т. 1, c. 334].
Иную трактовку событий можно найти в более раннем вьетнамском
историческом источнике ВШЛ. В этом варианте Чан Ли фактически выступает в союзе с Куать Боком и возглавляет военный флот. Они имеют
общую базу в Хайапе. На престол Чан Ли возвел сначала принца Тхама,
а затем, узнав, что он побочный сын императора, возвел на трон наследного принца Шама. Чан Ли действовал в союзе с Дам Зи Монгом, Нгуен
Тинь Лаем и То Чунг Ты. Все они получили титулы от Шама. Ли Као
Тонг направил Фам Зу в поход на эту группировку, но поход не удался,
Фам Зу погиб. Вслед за этим союзники атаковали Тханглонг, но потерпели поражение. То Чунг Ты, испугавшись возмездия, захватил принца
Шама и переправил его в столицу. Дам Зи Монг, собрав войска, напал
на Чанов, но потерпел поражение. Затем он схватил 28 человек, пожалованных Шамом титулами, и передал их Ли Као Тонгу [ВШЛ 1980,
c. 210–211]. О гибели Чан Ли в ВШЛ не упоминается.
Сопоставительный анализ этих двух отрывков показывает, что ВШЛ
подробнее и в более неприглядном свете описывает деятельность представителей дома Чан. Создается впечатление, что запись была сделана
по материалам, написанным участниками событий, которые не успели
соответствующим образом подать их, чтобы обелить династию Чан. Поэтому описание событий в ВШЛ можно считать более правдоподобным,
чем в ТТ Нго Ши Лиена.
В 1210 г. скончался Ли Као Тонг и на престол вступил его сын Шам.
В конце 1210 г. глава дома Чан — Чан Ты Кхань со своим войском на
148

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

боевых кораблях покинул родовой удел и двинулся по Красной реке на
столицу Тханглонг. Чан Ты Кхань строил свои расчеты на том, что его
дядя, То Чунг Ты, со своим войском придет к нему на помощь. Однако
То Чунг Ты не доверял своему племяннику и отказался от совместного
похода на столицу.
На должность начальника военного приказа при дворе был назначен
чиновник До Кинь Ту. Это не устраивало обладавшего большим влиянием То Чунг Ты. Он поручил своему стороннику До Куангу схватить и
убить До Кинь Ту. Вскоре при дворе образовалась новая группировка,
состоявшая из До Тхе Куи, До Куанга и Фи Ле, которые решили устроить переворот, причем без помощи То Чунг Ты. Последний, пойдя на
хитрость, нанес этой группировке поражение и казнил До Тхе Куи. Дам
Зи Монг между тем добился своего назначения начальником военного
приказа и начал службу на этом посту с казни своих давних врагов —
придворных До Ань Зоана, Зоан Диня, Нгуен Нгуена и Нгуен Няна, которые сохраняли верность императору.
Шам, согласно летописям, время от времени обращался к Чан Ты
Кханю с просьбой прислать ко двору дочь Чан Ли, на которой его женили. Однако Чан Ты Кхань несколько раз отказывался сделать это.
Наконец, в начале 1211 г., он дал свое согласие. Между тем До Куанг
воспротивился этому и завязал сражение под столицей с То Чунг Ты.
Последний обратился к военачальникам Фан Лану и Нгуен Нганю за
помощью. Втроем они разбили Куанга и от имени императора казнили
его и его сторонников. Укрепив таким образом свои позиции, То Чунг
Ты добился поста начальника военного приказа. Против него выступил
военачальник Нгуен Ты, но был отстранен от должности и бежал в Куокоай (ранее в провинции Хатэй, ныне на территории Ханоя). В июле
1211 г. То Чунг Ты отправился на свидание к принцессе Тхиен Кык
и был убит ее мужем. Нгуен Ты, узнав о гибели То Чунг Ты, вернулся
с сообщниками в столицу и похитил ценности из императорского дворца. Затем он укрылся в Кхошате, превратив его в свою ставку.
Нгуен Ма Ла, зять То Чунг Ты, собрался совместно с Чан Тхыа напасть на область Кхоай, однако по дороге был убит Нгуен Чинем, который ранее служил военачальником у То Чунг Ты. Тогда Чан Тхыа приказал убить Нгуен Чиня. Чан Ты Кхань направил войска против Доан
Тхыонга, находившегося в Хонгтяу, однако они потерпели поражение.
Область Кхоай подчинилась Доан Тхыонгу. Положение его при этом
укрепилось настолько, что он, введя войска в столицу, стал распоряжаться от имени императора Ли Хюе Тонга (1210–1225). Началась ожесточенная борьба между группировками Доан Тхыонга и Чан Ты Кханя.
Император со своей матерью бежал в Бактхай. Чан Ты Кхань заключил
149

Ãëàâà II

союз с военачальником Нгуен Ты и поделил с ним сферы влияния. Области, прилегающие к столице по левую сторону реки Красной, отошли к
Чан Ты Кханю, по правую — к Нгуен Ты. Они договорились совместно
напасть на Доан Тхыонга. Нгуен Ты неожиданно умер, и Доан Тхыонг,
используя остатки императорских войск, попытался разгромить его сторонников, которых возглавил Нгуен Куок. Последний в окрестностях
Тханглонга нанес войскам Доан Тхыонга сокрушительное поражение.
Император Ли Хюе Тонг едва успел спастись, но был перехвачен Чан
Ты Кханем, возвращен в столицу и практически полностью отстранен
от власти. В летописях отмечается, что император велел гражданским и
военным чиновникам подчиняться приказам Чан Ты Кханя [ВШЛ 1980,
c. 217]. В мае 1212 г. Кхань организовал поход на Доан Тхыонга. Однако
сам император Ли Хюе Тонг и его мать не оставили надежд на то, чтобы
освободиться от опеки Чан Ты Кханя. При участии императора была создана новая группировка — Дам Зи Монг, Тхан Уи выонг, Доан Тхыонг.
Чан Ты Кхань покинул столицу и захватил Куокоай, владения своего
бывшего союзника Нгуен Ты.
Таким образом, Чан Ты Кхань оказался в изоляции. Он был вынужден освободить плененного им ранее Нгуен Нона из Бакзянга и сделать его своим союзником. В начале 1214 г. Чан Ты Кхань собрал все
имевшиеся в его распоряжении войска, всех членов рода Чан, в числе
которых были Чан Тхыа и Чан Тху До, и предпринял генеральное наступление на столицу. Чан Ты Кхань располагал сухопутными войсками и
сильным военным флотом. Императорские войска и войска дома Доан
потерпели поражение. Император Ли Хюе Тонг вместе с вдовствующей
императрицей бежал из столицы, намереваясь укрыться в Лангтяу. Их
остановил Дам Зи Монг и предложил призвать на помощь войска дома
Доан из Хонгтяу, однако они не явились на вызов. Дам Зи Монг бежал в
Хонгтяу, а император продолжил свой путь в далекое Лангтяу.
Чан Ты Кхань обосновался в столице. Его войска представляли в то
время наиболее могущественную силу. Попытки рода Доан и других его
противников изменить положение окончились неудачей. Тем не менее
Чан Ты Кхань понимал, что, пока император не находится в его власти, он может быть использован для консолидации сил многочисленных
противников. Поэтому он послал к императору своих людей с предложением вернуться в столицу. Ли Хюе Тонг хотел вернуться, но вдовствующая императрица в очередной раз оказала на него влияние, и он
ответил отказом. Продолжились скитания монарха по стране. Поэтому
Чан Ты Кхань возвел на престол сына Ли Ань Тонга — Хюе Ван выонга.
Однако это ни к чему не привело. Формально императором продолжал
оставаться Ли Хюе Тонг, признанный впоследствии домом Чан.
150

Ñîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

В мае 1214 г. начались выступления против Чан Ты Кханя его военачальников Фан Ку, До Би и Нгуен Нона, управлявших областями, расположенными вокруг Тханглонга. Подавить их не удалось, и Кхань был
вынужден, прихватив золотые и серебряные украшения из дворцов, покинуть столицу, которую захватил Нгуен Нон. Император Ли Хюе Тонг,
узнав об этом, пожаловал ему титул хау и вернулся в Тханглонг.
В начале 1215 г. Чан Ты Кхань в очередной раз предпринял наступление на столицу, однако в результате предательства двух своих военачальников потерпел поражение. Вслед за этим последовали военные
столкновения между сторонниками Нгуен Нона и Чан Ты Кханя с переменным успехом. Постепенно Чан Ты Кханю удалось уговорить императора примкнуть к нему. В июне 1216 г. Ли Хюе Тонг со своей женой
из рода Чан прибыл в расположение войск Чан Ты Кханя. Вдовствующая императрица с принцессой, дочерью Хюе Тонга, осталась в столице
с группировкой Нгуен Нона, в которую вошли также Хиен Тин выонг
Нгуен Бат, Доан Ван Лой и Ха Као. Император, попавший в зависимость
от Чан Ты Кханя, издал указ о разжаловании Нгуен Нона в солдаты, назначил Чан Ты Кханя начальником военного приказа, его старшего сына
Хая пожаловал титулом выонга. Получил титул также Чан Тхыа. В мае
1217 г. Чан Ты Кхань предпринял генеральное наступление на Нгуен
Нона и нанес ему поражение. В июне капитулировал Доан Тхыонг, за
что получил от императора титул выонга. Чан Ты Кхань нанес также
поражение Хиен Тин выонгу Бату.
В середине 1218 г. войска Чанов атаковали Нгуен Нона в его владении Бакзянге. Возглавляемые Чан Ты Кханем и Чан Тхыа войска нанесли поражение Нгуен Нону, которому с небольшим количеством своих
сторонников удалось бежать. Чаны захватили семью Нгуен Нона. Чан
Ты Кхань и Чан Тхыа выдали девушку из рода Чан замуж за своего недавнего противника Доан Ван Лоя, представителя дома Доан, так как
тот все еще представлял реальную опасность. Нгуен Нон оправился от
поражения, но победы добиться не смог. В конце 1219 г. Нгуен Нон тяжело заболел и умер. По некоторым косвенным данным, содержащимся
в ВШЛ, можно предположить, что Нгуен Нон был отравлен. Его военачальники сдались и передали Чан Ты Кханю вдовствующую императрицу, а также принцессу, дочь Ли Хюе Тонга. Область Бакзянг подчинилась Чан Ты Кханю.
Интересно отметить, что, согласно ТТ, Нгуен Нон умер в 1229 г.
В этом летописном своде написано, что после прихода к власти династии Чан Нгуен Нон продолжал борьбу. Чан Тху До якобы посылал против него войска, но они не могли с ним справиться, и силы Нона все
больше и больше росли. Тогда Чан Тху До попытался переманить его
151

Ãëàâà II

на свою сторону — дал ему титул и начал сватать за него принцессу. По
прошествии некоторого времени Нгуен Нон умер. Таким образом, очевидно, что Нгуен Нон представлял реальную угрозу господству дома
Чан. Трудно дать однозначный ответ на вопрос, когда умер или был
убит Нгуен Нон. Вместе с тем сообщение летописи ВШЛ заслуживает
особого внимания, так как в ней были уничтожены иероглифы, фактически обличающие род Чан в отравлении Нгуен Нона, который был их
временным союзником. Случайно это произойти не могло.
В мае 1220 г. Чан Ты Кхань отправился в поход на Ха Као, обосновавшегося в Куихоа (ныне в провинции Виньфук). В походе принимал
участие и Чан Тхыа. Ха Као, узнав, что войска Чан Ты Кханя окружают
его, вместе с женой и детьми повесился. Территория современной провинции Виньфук подчинилась дому Чан. С этого времени вся власть
в стране фактически перешла к роду Чан.

152

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Ãëàâà III
ÓÊÐÅÏËÅÍÈÅ ÃÎÑÓÄÀÐÑÒÂÀ ÄÀÉÂÜÅÒ

Äèíàñòèÿ ×àí (1226–1400)

Гибель династии Вторых Поздних Ли.
Приход к власти династии Чан
В 1210–1220-х годах представители рода Чан силой оружия добились безраздельного господства в стране. Они заняли высшие должности при дворе, укрепили свои позиции, заключив браки с членами императорской семьи, превратили императора Ли Хюе Тонга в
свою марионетку. Однако Чаны хотели не только управлять государством, но и официально основать свою династию. С этой целью в июле
1225 г. они заставили Ли Хюе Тонга отречься от престола в пользу его
малолетней дочери Тиеу хоанг (Тиеу Тхань), а его самого постричься
в монахи. Это был первый и единственный случай в истории Вьетнама, когда императором стала женщина. Однако через полгода ее также
заставили отречься от престола. С конца 1225 г. начинается правление
новой династии — Чан.
Во вьетнамской и зарубежной историографии считается, что первым
императором династии Чан был Чан Кань, которому Ли Тиеу хоанг передала престол. Это мнение подтверждается следующим обоснованием. Во вьетнамской историографии ХV в. (времени написания Нго Ши
Лиеном классического труда ТТ) первым императором династии Чан
считался ее представитель Чан Кань, тронное имя которого было Чан
Тхай Тонг (1225–1258). Это утверждается и во вьетнамских исторических источниках, написанных позднее. Однако сравнение этих источников с более ранними позволяет заметить значительные расхождения
в описании тех или иных исторических событий, которым ранее не
1
придавалось должного значения . Решение этого вопроса представляет
1

Этому вопросу была посвящена статья, написанная мной совместно с Д.В. Деопиком
в 1975 г.: «Феодальный дом Чан и его лидеры во внутриполитическом кризисе в Дайвьете в
начале XIII в. (по данным ранней и поздней вьетнамской летописной традиции)» [Деопик,
Поляков 2002]. В этой статье предпринята попытка обосновать гипотезу о том, что первым
императором династии Чан был отец Чан Каня — Чан Тхыа (тронное имя Чан Тхай То).

153

Ãëàâà III

определенный интерес, поскольку позволяет уточнить некоторые исторические события и деятельность ряда политических руководителей
Дайвьета.
Итак, в более поздних источниках много повествуется о члене дома
Чан — Чан Тху До, в то время как ранние источники либо не упоминают
о нем вовсе, либо отводят ему гораздо более скромную роль. По данным
поздних источников, Чан Тху До обеспечил семье Чан императорский
престол и прославился своей жестокостью. В течение нескольких десятилетий вся власть в стране была якобы сосредоточена в его руках,
императоров он возводил на престол и смещал, никогда лично не претендуя на императорский титул. Согласно поздним летописям, именно
он устроил брак восьмилетнего сына Чан Тхыа — Чан Каня с императрицей Ли Тиеу хоанг, а затем, в начале 1226 г., добился того, что она
официально уступила престол своему мужу. Во всех поздних летописях
отмечается, что Чан Кань и стал с этого года первым императором новой династии под именем Чан Тхай Тонг.
Если исходить из версии поздних вьетнамских летописей, то остаются неясными некоторые важные моменты. В первую очередь не очевидны роль Чан Тхыа (отца молодого императора и главы рода Чан)
и время прихода к власти новой династии. Все летописи сообщают, что
Чан Тхыа не только получил высший титул при дворе династии Вторых
Поздних Ли, но и обладал большой реальной властью. Сменив Чан Ты
Кханя в 1223 г. и встав во главе своих приверженцев, он организовывал карательные походы против недовольных и в большинстве случаев
одерживал победы. С другой стороны, Чан Тху До, первое упоминание
о котором в ТТ относится лишь к 1224 г., неизвестным образом в этом
же году, по летописи, захватил власть в стране, а упоминания о Чан
Тхыа как политическом деятеле стали редки (ТТ сообщает, что он скончался в 1234 г.). Таким образом, тексты поздних летописей содержат
неясности и противоречия.
Для выяснения этого вопроса можно обратиться к более раннему источнику — летописи ВШЛ. В ней подробно описываются события, предшествовавшие восшествию на престол династии Чан, вплоть
до начала 1226 г., и сообщается о кончине Ли Хюе Тонга в середине
1226 г. Эта летопись важна не только тем, что ее можно считать первоисточником (или наиболее близким к первоисточнику текстом), но и
как памятник, в котором наиболее подробно изложены события, предшествовавшие смене династий. Первые упоминания об интересующих
нас исторических личностях относятся к более раннему по сравнению
с другими источниками времени и начальным этапам их карьеры (этих
сведений нет в поздних источниках). Это дает возможность яснее по154

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

нять их участие в происходивших событиях. Важно, что роль Чан Тху
До как одного из высших чиновников в государстве и влиятельного члена рода Чан в ВШЛ показана наиболее подробно и последовательно;
летописец не замалчивает его деяний. Но вместе с тем подчеркивается
главенствующее положение Чан Тхыа в государстве. Эти данные кажутся более правдоподобными как в силу их древности, так и потому, что
Чан Тхыа ведет себя, по ВШЛ, как глава рода, о чем формально упоминается в поздних текстах. В этой летописи Чан Тхыа упоминается
под посмертным именем Тхай То ཚ⾆ (букв. «великий предок», «основатель династии»), т.е. именем первого монарха династий. Это было
характерно для подавляющего большинства средневековых китайских
династий (в империях Тан, Сун, Мин и даже Юань). При этом в поздней
вьетнамской летописной традиции династия Чан начинается с имени
Тхай Тонг ཚᇇ, которое всегда давалось второму императору в династии. Его, как отмечалось, получил возведенный на трон малолетним
Чан Кань, сын Чан Тхыа.
Поздние вьетнамские исторические источники (написанные в XV в.
и позднее) называют Чан Тхыа не именем Тхай То, а титулом тхыонг
2
хоанг, или Верховный император . В то же время ВШЛ не называет Чан
Каня именем Тхай Тонг (и не называет его Верховным императором).
Следовательно, автор третьей книги ВШЛ написал ее, когда Чан Тхыа
уже скончался и получил посмертное имя Тхай То, т.е. после 1234 г.
Третья книга ВШЛ была написана при жизни Чан Каня, еще не получившего посмертного имени Тхай Тонг (скончался в 1277 г.) или титула
Верховного императора (уступил престол наследному принцу в 1258 г.).
Таким образом, третья книга ВШЛ написана между 1232 и 1258 гг., и,
по всей вероятности, автор третьей книги мог быть очевидцем смены
династий, о чем свидетельствует самое подробное по сравнению с другими историческими источниками описание этих событий.
И.Н. Машкина, автор первого перевода ВШЛ на русский язык, неправомерно датирует эту летопись XIV в., никак не обосновывая эту датировку и не объясняя обстоятельств появления текста [Машкина 1978,
с. 8]. Она считает, что первым императором династии Чан был Чан
3
Кань . Переводившие ТТ А.В. Никитин и А.Л. Федорин также считают,
2

Как сообщалось в главе II, Ли Тхан Тонг, взойдя на престол, объявил своего отца
Верховным императором. — Примеч. ред.
3
И.Н. Машкина ошибочно приписывает это мнение Д.В. Деопику и мне: «Авторы
статьи, основываясь на „Вьет шы лыок“ (Краткой истории Вьета), полагают, что первым
королем был Тхай Тонг, а Тхай То как основатель династии отсутствует в списке правителей дома Чан» [Машкина 1978, с. 322]. Речь идет о статье «Феодальный дом Чан и его
лидеры во внутриполитическом кризисе в Дайвьете в начале XIII в. (по данным ранней
и поздней вьетнамской летописной традиции)», написанной в 1975 г. [Деопик, Поляков
2002].

155

Ãëàâà III

что первым императором был Чан Кань (в примечаниях к переизданию
статьи 1975 г. [Деопик, Поляков 2002, с. 355–358]). Однако их доводы
не представляются однозначными. Вот как описывается во ВШЛ смена
династий:
В шестом месяце вуа (император Ли Хюе Тонг. — А.П.) уступил престол второй принцессе — Тиеу Тхань. Почетный титул Тиеу выонг. Почитая вуа, она сделала его Тхай тхыонг выонгом. Изменила название эры
правления на Тхиен хыонг хыу Дао. В [день] ки мао люди страны приносили присягу в Лаунг чи. Зимой, в двенадцатом месяце, Тхыонг выонг
(бывший император) заметил, что государыня еще мала, и забеспокоился. Вызвал Фунг Та Тю и изложил следующее: «У нас нет добродетели,
и поэтому мы виновны перед Небом. Не имеем преемника, передаем
престол дочери. Одним женским началом мы препятствуем всем мужским началам. Если народ не будет слушаться, то непременно дойдет до
несчастий и гибели. Уж лучше подражать далекому примеру Тан Яо или
современному Нян то. Выбрать мудрого и передать [престол] ему. Теперь [мы] видим, что средний сын тхай уи, Мо (т.е. Чан Кань. — А.П.),
хотя и молод и неопытен, но [обладает] необыкновенной наружностью.
Наверняка сможет обеспечить спокойствие народа. Хотим сделать [своим] сыном и хозяином божественных орудий, отдать за него замуж Тиеу
выонг. Поговорите от нас с тхай уи». Тхай уи (Чан Тхыа) не поверил этому. Та фу Нгуен Тинь Лай сказал, обращаясь к Тхай То (Чан Тхыа): «Род
Нгуенов (т.е. Ли. — А.П.) овладел страной, насчитывает шесть-семь поколений мудрых правителей. В наследие осталась их добродетель, глубоко проникшая в людей. И в один прекрасный день вдруг появляется
другой род. [Вуа] имеет в виду проверить нас, что мы на это скажем.
Поэтому если примем это [предложение], то в Поднебесной непременно
скажут, что на самом деле — это стремление тхай уи захватить власть».
Тхай То хотел последовать его [совету]. Тхыонг фам фу нгы Чан Тху
До сказал: «Та фу говорит неверно. Если бы у Тхыонг выонга был сын,
а [он] захотел бы уступить престол другому мужчине, то, судя по справедливости, нельзя исполнять [такой] указ. А сейчас [у него] нет преемника, [он] хочет выбрать мудрого и передать ему [престол]. Это значит, что Тхыонг выонг на самом деле уступает [престол], подобно Яо и
Шуню. Как можно сомневаться в этом? Тем более что небесный престол
не может долго пустовать. А предложение Тхыонг выонга об отречении
от престола уже решено (пропущен иероглиф. — А.П.), чтобы сделать
преемником. Если хотите не повиноваться, то возможно ли? А теперь
Тхыонг выонг делает другого мужчину преемником. Это (пропущен иероглиф. — А.П.) Небо дает, не брать — значит совершить преступление.
Прошу Тхай уи тщательно продумать это». Зимой, в двенадцатом месяце (январь 1226 г.), приказано ной тхи фан тху Фунг Та Тю и ной хань
156

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

кхиен та ти ланг чунгу Чан Чи Хоаню возглавить внутренних и внешних гражданских и военных чиновников, взять императорский корабль,
отремонтировать [императорский] экипаж и отправиться в фу Тинькыонг встречать нашего Тхай То. В том же году первого дня двенадцатого
месяца было принято отречение, и (пропущен иероглиф. — А.П.) вступил на престол во дворце Тхиен ан. Почитая Тхуан Чинь выонг хау, сделал ее вдовствующей императрицей. Понизил Тиеу выонг, сделав Тиеу
Тхань выонг [хау], изменил название эры правления на Киен чунг [ВШЛ
1980, с. 230–231].

В использованном мной для перевода списке ВШЛ, как это видно из
приведенной цитаты, было пропущено несколько иероглифов. А.В. Никитин и А.Л. Федорин, используя другой список, восполнили эти пробелы и получили следующие результаты. Пропущенные иероглифы не
позволяют однозначно судить о том, кто вступил на престол. Однако в
тексте имеются слова «Тхыонг хоанг [решил] из второго сына сделать
наследника» (в примечаниях к переизданию статьи 1975 г. [Деопик, Поляков 2002, с. 357]). По всей вероятности, под вторым сыном подразумевается Чан Кань, т.е. в свои преемники Ли Хюе Тонг прочил Чан
Каня. Но это было его предложение. Однако из второй части приведенной выше цитаты не ясно, кого же именно возвели на престол, и даже
можно сделать вывод о том, что на престол в конце концов решили возвести Тхай То — Чан Тхыа. Приведем этот текст с учетом дополнений
А.В. Никитина и А.Л. Федорина:
Зимой, в двенадцатом месяце (январь 1226 г.), приказано ной тхи
фан тху Фунг Та Тю и ной хань кхиен та ти ланг чунгу Чан Чи Хоаню возглавить внутренних и внешних гражданских и военных чиновников, взять императорский корабль, отремонтировать [императорский]
экипаж и отправиться в область Тинькыонг встречать нашего Тхай То.
В этом году первого числа двенадцатой луны приняли решение об отречении в пользу достойнейшего во дворце Тхиен ан.

Получается, что императорские корабль и экипаж подготовили для
Тхай То и возвели на престол «достойнейшего».
Американский историк К. Тейлор считает, что первым императором
был Чан Кань: «В конце 1225 г. Чан Тху До привел Чан Каня во дворец
и обеспечил двум детям женитьбу, сделав Чан Каня королем, а его отца — Чан Тхыа „верховным королем“» [Taylor 2013, с. 109].
Как отмечалось выше, все вьетнамские историки также считают,
что первым императором династии Чан был Тхай Тонг — Чан Кань.
Интересно отметить, как перевели на вьетнамский язык этот текст Чан
157

Ãëàâà III

Куок Выонг и Нгуен Зя Тыонг. Вот этот текст в источнике на вэньяне: ߜ
ॱҼᴸˈભ޵ֽࡔ俆俞րઘǃ޵㹼䚓ᐖਨ䛾ѝ䲣Ცᆿˈሷ޵ཆ᮷↖㠓
‫ˈ܊‬么喽㡏ˈ‫⌅ۉ‬倅ˈ䎤ᱏ㖑ᓌˈ䗾ᡁཚᇇǄԕᱟᒤॱҼᴸࡍаᰕਇ
⾵ণսᯬཙᆹ⇯ [ВШЛ 2005, с. 463].
Перевод Чан Куок Выонга:
Зимой, в двенадцатом месяце (январь 1226 г.), вуа приказал ной тхи
фан тху Фунг Та Тю, ной хань кхиен та ти ланг чунгу Чан Чи Хоаню,
взяв с собой гражданских и военных чиновников, отремонтировать корабль и экипаж и отправиться в область Тинькыонг встречать нашего
[Чан] Тхай То. В том же году первого дня двенадцатого месяца [ни ланг]
вступил на престол во дворце Тхиен ан [ВШЛ 2005, с. 200–201].

Как видно из этого перевода, Чан Куок Выонг убрал слово «императорский» и добавил имя Чан Каня.
Перевод Нгуен Зя Тыонга:
Зимой, в двенадцатом месяце, вуа приказал чиновнику ной тхи фан
тху Фунг Та Тю, чиновнику ной хань кхиен та ти ланг чунгу Чан Чи
Хоаню, внутренним и внешним генералам, гражданским и военным чиновникам и должностным лицам распорядиться императорским кораблем, подготовить императорский экипаж, отправиться в область Кыонгтинь (корректно: Тинькыонг. — А.П.) и встречать нашего Тхай То (Чан
Тхыа). В том же году [Ат зау] (1225 г.) первого дня двенадцатого месяца
(31 декабря 1225 г.) сын Чан Тхыа Чан Кань, уступив трон, стал вуа во
дворце Тхиен ан [ВШЛ 1993, c. 294–295].

Таким образом, Нгуен Зя Тыонг вставил в текст летописи без всяких
скобок «сын Чан Тхыа Чан Кань».
Как следует из этих переводов, Чан Куок Выонг и Нгуен Зя Тыонг
признают версию поздних летописей о том, что первым императором
династии был Чан Кань. Чтобы в этом не было сомнений, оба историка
4
произвольно вставили его имя в перевод ВШЛ .
Первым вьетнамским исследователем, не согласным с этой точкой
зрения, стал Буй Тхиет, который написал статью «В династии Чан был
Тхай То — Чан Тхыа» [Буй Тхиет 2011]. В ней он доказывает, что первым императором династии Чан был Чан Тхыа (посмертное имя Тхай
То), а не Чан Кань (Тхай Тонг). Доказательства этой гипотезы он нашел
в летописи ВШЛ. Буй Тхиет пишет:
4

Кроме этого, они оба пишут «зимой, в двенадцатом месяце вуа приказал», в то время как в иероглифическом тексте написано «зимой, в двенадцатом месяце, приказано»
(ߜॱҼᴸˈભ).

158

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

До настоящего времени почти все исторические книги признают, что
в императорской генеалогии династии Чан не было Тхай То, а был Тхай
Тонг, что восьмилетняя Ли Тиеу хоанг вышла замуж за восьмилетнего
Чан Каня, а затем передала императорский престол Чан Каню, чтобы
образовалась династия Чан. В чем правда? «Краткая история (Великого) Вьета», которую Шы Хи Нян закончил писать в 1377 г., ясно дает
понять, что человек, осуществивший право наследования престола от
императора Ли Хюе Тонга, — Тхай То (Чан Тхыа). В «Краткой истории
(Великого) Вьета» историк несколько десятков раз весьма уважительно упоминает Тхай То (Чан Тхыа): «Год Зяп тхан, четырнадцатый год
эры правления Киен зя (1224). Весной, в день Динь муй первого месяца (31 января), похоронили Киен Куок выонга в Милоке. Весной этого
года Тхай То (Чан Тхыа) был назначен Фу куок Тхай уи… Тхай То (Чан
Тхыа) не поверил. Та фу Нгуен Тинь Лай сказал, обращаясь к Тхай То…
Тхай То последовал его словам… Зимой, в двенадцатом месяце (январь
1226 г.), вуа (Ли Хюе Тонг) направил ной тхи фан тхы Фунг Та Тю…
отремонтировать корабль и экипаж и отправиться в область Тинькыонг
встречать нашего Тхай То [Буй Тхиет 2011, с. 200–201].
Таким образом, в конце 1225 г., невзирая на фарс с Ли Тиеу хоанг,
реальная власть оказалась в руках Тхай То — Чан Тхыа. Фактический
правитель Чан Тхыа положил начало династии Чан, пробыл на престоле
семь лет под девизом правления Киен Чунг. В 1232 г. Чан Кань вступил
на престол, став Тхай Тонгом [Буй Тхиет 2011, с. 710–711].

Как видно из текста, Буй Тхиет идет еще дальше своих коллег и прямо пишет, цитируя летопись, что распоряжение о встрече Тхай То отдал
вуа Ли Хюе Тонг.
Обращает на себя внимание: доказательства Буй Тхиета отчасти схожи с моими доказательствами, приведенными в монографии «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.», вышедшей на вьетнамском
языке [Поляков 1996], но никаких ссылок на мою работу Буй Тхиен не
5
приводит .
Но есть и различие в гипотизах: Буй Тхиет не признает, что Ли Тиеу
хоанг взошла на престол и стала императрицей. И для этой гипотезы
есть определенные основания. Правление Ли Тиеу хоанг в ВШЛ не выделено в отдельную главу, как это делалось в отношении других импе5

Возможно, Буй Тхиет не был знаком с моими исследованиями проблемы первого
императора династии Чан, опубликованными на русском языке [Деопик, Поляков 2002;
ВШЛ 1980, с. 253–255]. Однако он имел возможность познакомиться с моей монографией «Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.» на вьетнамском языке [Поляков
1996], глава VII которой посвящена в том числе проблеме основателя династии Чан
(с исправлениями и дополнениями по этой проблеме). Мной также обсуждалась эта тема
на международных вьетнамоведческих конференциях, хотя вьетнамские ученые и не соглашались с данной гипотезой.

159

Ãëàâà III

раторов. В конце третьей книги летописи написано: «Выше приводится династия Нгуен (Чан запретили фамилию Ли, заменив ее фамилией
Нгуен) — от Тхай То до Хюе Тонга, в общем было восемь правителей…» [ВШЛ 1980, с. 232]. То есть Ли Тиеу хоанг не упоминается как
императрица. Об этой возможности также написано в моей монографии
[Поляков 1996, с. 176–177].
Вместе с тем Буй Тхиет ошибочно считает, что в ВШЛ нет девиза правления Тхиен тхыонг хыу дао, объявленного при Ли Тиеу хоанг
[Буй Тхиет 2011, с. 711]. В ВШЛ написано: «В шестом месяце (июль
1225 г.) вуа уступил престол второй принцессе Тиеу Тхань. Почетный
титул Тиеу выонг. Почитая вуа, [она] сделала его Тхай Тхыонг выонгом.
Изменили название девиза правления на Тхиен тхыонг хыу дао» [ВШЛ
1980, с. 230]. В то же время нельзя исключать, что эти сведения являются поздней интерполяцией.
Что касается утверждения Буй Тхиета о том, что историограф Шы
Хи Нян был автором ВШЛ, закончившим ее написание в 1337 г., то в
моих предыдущих работах было доказано, что авторами первых двух
книг и третьей были разные люди, а третья книга была написана между 1232 и 1258 гг. Шы Хи Нян мог добавить только приложение девизов правления династии Чан, а также, возможно, отредактировать текст
этой летописи.
Таким образом, на основании анализа текста ВШЛ можно предположить, что первым императором династии Чан был не Чан Кань (Тхай
Тонг), как принято считать, а его отец Чан Тхыа — Тхай То. В подтверждение этого можно также привести и другие аргументы:
1. В ВШЛ Чан Тхыа не упоминается под этим именем (императора не называют личным именем), а назван Тхай То — именем, которое
дается первому императору в династии и означает «основатель династии». В более поздних же источниках в этом же контексте имя Тхай То
применительно к Чан Тхыа отсутствует, его называют только титулом
Тхыонг хоанг. Этого нет в ВШЛ.
2. Обращает на себя внимание приложение к ВШЛ девизов правления императоров династии Чан, оканчивающееся 1377 г. Оно начинается с правления Чан Тхыа (Тхай То). Из него явствует, что Тхай То
якобы правил с 1225 по 1258 г., а Тхай Тонг туда вписан не был. Такого,
конечно, быть не могло. В течение этого периода произошло три смены девизов правления, один из которых приходится на 1232 г. Можно
предположить, что Чан Кань начал править с этого года, после того как
император Чан Тхай То при жизни передал ему престол, став Тхыонг
хоангом. Об этом может свидетельствовать и ряд исторических событий, происходивших в указанное время.
160

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

3. Интересно отметить и такое противоречие между ВШЛ и ТТ. Кроме вынужденного «предложения» Ли Хюе Тонга выдать замуж за Чан
Каня принцессу Тиеу выонг и сделать его своим сыном и «хозяином
божественных орудий», т.е. своим преемником, в ВШЛ нет сведений,
что этот брак состоялся до вступления на престол неизвестного лица,
предположительно Чан Тхыа. Таким образом, «предложение» Ли Хюе
Тонга как бы повисает в воздухе. Видимо, тогда этот ход был одним из
вариантов узурпации власти. Между тем в более поздних источниках,
в том числе в ТТ, отмечается, что сначала состоялось бракосочетание
Ли Тиеу хоанг с Чан Канем, а затем она уступила престол своему мужу.
Вариант поздних летописей придает видимость законности, преемственности в передаче власти.
4. Еще один отрывок из летописи, на котором также следует остановиться подробнее:
После вступления на престол, почитая Тхуан Чинь выонг хау, [новый император] сделал ее вдовствующей императрицей (второй вариант
перевода — императрицей-матерью. — А.П.). Понизив Тиеу выонг, сделав Тиеу Тхань выонг... изменил название девиза правления на Киен
чунг [ВШЛ 1980, c. 231].

Тиеу Тхань выонг — это смещенная с престола императрица Ли Тиеу
хоанг, дочь Ли Хюе Тонга и жена Чан Каня. Если на престол вступил
Чан Кань, то его жена становилась соответственно императрицей, но
не с титулом, который она имела, занимая престол. Весьма важно было
бы также установить, кто имеется в виду под именем Тхуан Чинь выонг
хау, — если это мать Чан Каня, значит он и стал императором. Однако
в ТТ мы читаем, что его мать носила совершенно иные имя и титул —
Куок Тхань хоанг тхай хау, приводится и другой вариант — Бао Тхань
куок мау. Мы видим, что два последних титула имеют одни и те же
элементы (куок тхань, тхань куок), которых нет в Тхуан Чинь выонг
хау. Это подтверждает, что вдовствующей императрицей, или императрицей-матерью, провозгласили не мать Чан Каня. Кроме того, если бы
Чан Кань вступил на престол, он одновременно с предоставлением почетного титула своей матери должен был бы предоставить аналогичный
своему отцу — Чан Тхыа, однако этого не произошло. Между тем отец
самого Чан Тхыа погиб пятнадцать лет назад, поэтому он мог вступить
на престол, не давая титула своему отцу.
5. Прямое подтверждение рассматриваемой гипотезы содержится и
в литературном произведении «Известия об Аннаме», написанном китайским послом Чэнь Фу, посетившим Дайвьет в конце ХIII в. Он вел
переговоры с правнуком Чан Тхыа о заключении мира и попутно описал
161

Ãëàâà III

в стихах и прозе императорский двор и всех императоров династии Чан,
правивших до его времени. Вот что написано в «Известиях об Аннаме»
об интересующих нас событиях:
Семья Чан происходит родом из земли Ман, Чан Кинь (очевидно,
имеется в виду Чан Ли. — А.П.) незаконно присвоил титул Ван выонга,
[его] зятем был Ли Чи. Лаунг Хан (Ли Као Тонг) был старым и дряхлым и лишился памяти, не заботился о делах страны, поэтому Кинь с
помощью младшего брата Бана незаконно присвоил титул Кханг выонга, захватил власть в стране. Хиеу Шам (Ли Хюе Тонг) был молодым и
неопытным, поэтому сын Киня — Тхыа (т.е. Чан Тхыа. — А.П.) захватил престол правителя, присвоил титул Тхай Тхыонг хоанга. После его
смерти [его] сын Куанг Бинь (т.е. Чан Кань. — А.П.) наследовал престол
[Чэнь Фу 1972, c. 112].

Из этого отрывка становится ясно, что на престол вступил сам Чан
Тхыа. Очевидно, что титулом Тхай Тхыонг хоанг Чэнь Фу называет Чан
Тхыа потому, что он принял этот титул после передачи престола Чан
Каню предположительно в 1232 г. Чэнь Фу ничего не пишет о Чан Тху
До.
6. Весьма кратко и противоречиво описывает смену династий вьетнамский историк Ле Так в ранней хронике «Краткие записи об Аннаме», относящейся к 1333 г. В начале XIII тома этого сочинения сведения о каждом императоре династии Чан выделены в отдельные краткие
главы под заголовками «первое правление», «второе правление» и т.д.
Интересно отметить, что Чан Тхыа также посвящена отдельная глава
[Ле Так 2002, c. 243]. Обращает на себя внимание тот факт, что в ней
наблюдаются значительные нарушения в хронологии. Так, например,
написано: «В четырнадцатом году эры Ти нгуен (1277 г.) [Чан Кань]
скончался. Пребывал на престоле 18 лет, возраст 60 лет...» [Ле Так 2002,
c. 244]. Далее в главе о его сыне, Чан Тхань Тонге, написано, что Чан
Кань уступил ему престол в 1258 г. (эта дата указывается и в поздних
хрониках). Получается, что Чан Кань вступил на престол в 1240 г.; поздние же источники относят это событие к 1226 г. Далее Ле Так противоречит себе, отмечая в конце ХII тома, в главе о Ли Тиеу хоанг, что она
«стала правителем всего на один год Кань зан (1230). Тиеу Тхань передала власть в стране мужу Чан Нят Каню» [Ле Так 2002, c. 242], т.е. Чан
Кань стал императором в 1230 г.
7. Даже в летописном своде ТТ Нго Ши Лиена можно найти косвенное указание на то, что первым императором династии Чан стал Чан
Тхыа. Приведем в доказательство следующий отрывок, помещенный
под 1231 г.:
162

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Тхыонг хоанг издал указ: по всей стране, где есть постоялые дворы, вменяется в обязанность устанавливать статуи Будды для поклонения. Ранее это было обычаем нашей страны — из-за жары и дождей
для отдыха путников строилось много постоялых дворов, стены которых обмазывались белой известью. [Эти дворы] назывались динь чам.
Когда Тхыонг хоанг был беден, он, отдыхая на одном из таких дворов,
[повстречал] монаха, сказавшего: «Этот молодой человек впоследствии
станет весьма знатным». Сказав это, [монах] исчез, и никто его больше
нигде не видел. Ныне, когда [Тхыонг хоанг] овладел Поднебесной, издал
такой указ [ТТ 1998, т. 2, с. 11].

Нго Ши Лиен в комментарии к этому событию писал, что оно напоминает предсказание монаха Ван Ханя в отношении Ли Тхай То,
отметив, что и Ли, и Чаны были почитателями буддизма. Тхыонг хоанг
в данном контексте — Чан Тхыа. А подобное предсказание делалось
обычно основателям династий, каким и был Ли Тхай То. Характерно,
что при этом Нго Ши Лиен не считал Чан Тхыа первым императором.
Нго Ши Лиен подчеркивал, что все управление страной при династии
Чан по-прежнему оставалось в руках императоров, передававших при
своей жизни престол сыновьям. Об этом он пишет в одном из комментариев [ТТ 1998, т. 2, c. 29]. Между тем о Тхыонг хоанге Чан Тхыа
у него ничего не сказано. Налицо явное замалчивание его роли в событиях, происходивших во время захвата власти династией Чан и в
начале ее правления.
8. Гипотеза о том, что Чан Тхыа — Чан Тхай То был первым императором династии Чан, подтверждается также данными эпиграфических
источников. Надпись на колоколе, найденном в Батьхаке, была сделана
во время правления династии Чан в 1321 г. В ней есть слова: «Правление второго императора династии Чан — императора Тхай Тонга...» (䲣
ᵍㅜҼᑍཚᇇⲷᑍ) [Надписи Чан 2002, с. 151]. В той же надписи перечисляются и другие императоры династии Чан: «правление пятого императора — императора Ань Тонга…» (ㅜӄᑍ㤡ᇇⲷᑍ) [Надписи Чан
2002, с. 152]; «правление шестого императора династии Чан…» (ⲷ䲣
ᵍㅜ‫ޝ‬ᑍ) [Надписи Чан 2002, с. 153], и в комментарии отмечается, что
им был Чан Минь Тонг [Надписи Чан 2002, с. 159]. На стелах храмов
Дайби Зиенминь, Зиен Фук и в надписи на колоколе храма Шунг Куанг
также упоминается Чан Минь Тонг как шестой император династии Чан
[Надписи Чан 2002, с. 193, 217, 237]. Для наглядности пронумеруем императоров династии Чан, исходя из того, что первым был Тхай То: 1. Чан
Тхай То. 2. Чан Тхай Тонг. 3. Чан Тхань Тонг. 4. Чан Нян Тонг. 5. Чан Ань
Тонг. 6. Чан Минь Тонг.
163

Ãëàâà III

Приведенные выше аргументы дают основание сделать вывод о том,
что основателем и первым императором почти двухсотлетней династии
Чан был Чан Тхыа, тронное имя которого Тхай То. Это заполняет лакуну
в истории средневекового Вьетнама и помогает понять события, связанные с социальным и политическим кризисом начала XIII в.
Возникает вопрос: для чего понадобилось скрывать, что Чан Тхыа
стал императором? Вступление Чан Тхыа на престол было прямой узурпацией власти, вступление же на престол его сына Чан Каня выглядело
более законным, так как он был мужем императрицы Ли Тиеу хоанг,
которая официально могла «уступить» ему престол (хотя прецедентов
не было). Последующими летописцами (XV в. и позже) был выдвинут
Чан Кань, поскольку каждая династия стремилась оправдать законность
своего прихода к власти. ВШЛ была написана во время правления династии Чан, и в ней всячески оправдываются действия рода Чан, направленные на захват престола, но ее автор не мог откровенно фальсифицировать недавние события. Поэтому в ней излагаются факты, противоречившие созданной позднее версии престолонаследия.

Мероприятия династии Чан
по укреплению государства
В конце 1225 г. императрица Ли Тиеу хоанг была отстранена от престола представителями правящего дома Чан, и династия Вторых Поздних Ли окончательно, теперь уже юридически, была отстранена от власти. Основные усилия членов новой династии Чан были направлены на
укрепление своей власти и наведение порядка в стране после нескольких десятилетий смуты и междоусобных войн.
Положение все еще оставалось нестабильным. Не удалось полностью подавить сопротивление аристократов-сепаратистов, а также
тех, кто претендовал на престол. В Хонгтяу укрепился Доан Тхыонг,
продолжал вооруженную борьбу Нгуен Нон, имевший базу в Бакзянге
(согласно ТТ, он еще не умер). Чаны проводили в отношении мятежников политику кнута и пряника. Если подавление военным путем не
удавалось, то их награждали титулами и принимали, хотя и формально, на службу.
Среди сановников прежней династии оставались люди, надеявшиеся
на ее реставрацию. Мятежники могли, при благоприятных обстоятельствах, использовать Ли Хюе Тонга как знамя в борьбе против узурпаторов Чанов. B ТТ отмечается, что постриженный в монахи Ли Хюе
Тонг иногда выходил из своего храма и гулял по столице. Собиралось
много народа, чтобы увидеть его, многие плакали [ТТ 1998, т. 2, c. 8].
164

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

В этой обстановке было принято решение о необходимости физического устранения Ли Хюе Тонга. Согласно ТТ, всю «черную работу» по
ликвидации членов прежней династии и ее сторонников взял на себя
могущественный член рода Чан Тху До. О том, какое участие в этом
принимал Чан Тхай То, нет документальных свидетельств. Однако,
учитывая, что бразды правления находились в его руках и Чан Тху До
действовал от его имени и в его интересах, можно считать, что все происходило по его указанию.
Ликвидация Ли Хюе Тонга была осуществлена следующим образом.
В сентябре 1226 г. Чан Тху До посетил бывшего императора в пагоде
Тян зяо. Увидев, что Ли Хюе Тонг в саду косит траву, он сказал ему:
срезая траву, надо выдирать и корни. И Хюе Тонг понял сказанное.
Через некоторое время ему сообщили, что Чан Тхай То вызывает его
во дворец. Понимая безвыходность своего положения, он повесился в
саду, позади храма, предсказав перед смертью, что в будущем дом Чан
постигнет та же участь. Ли Хюе Тонгу были устроены пышные похороны. Его вдову, которая сама была из рода Чан, взял в жены Чан Тху До,
женившись, таким образом, на родной сестре. Всех наложниц Ли Хюе
Тонга и принцесс из рода Ли выдали замуж за вождей горных племен,
тем самым удалили их от двора. С женитьбой Чан Тху До завершается
серия междинастийных браков. В дальнейшем Чаны заключали браки
только внутри своего рода, чтобы избежать узурпации престола, подобной той, которую они сами осуществляли по отношению к династии
Вторых Поздних Ли. Это было совершенно новым явлением, не свойственным ни предыдущим, ни последующим династиям. Подобные браки
со временем могли способствовать вырождению династии, хотя в течение определенного времени обеспечивали ее непрерывность.
Чан Тху До получил должность первого министра. Могущественный
придворный прежней династии Фунг Та Тю, начальник военного приказа, был назначен на должность управляющего областью Нгеан с правом
давать низшим категориям чиновников должности. Это было определенным нарушением существовавших в то время в Китае правил, согласно которым только император мог жаловать своим подданным титулы
и должности. В июле 1228 г. должность начальника военного приказа
была передана старшему сыну Чан Тхай То по имени Лиеу.
В 1232 г., как это отмечалось выше, Чан Тхай То уступил престол
своему сыну Чан Каню, мужу Ли Тиеу хоанг (тронное имя Чан Тхай
Тонг), взяв себе титул Тхыонг хоанга (Верховного императора, отца
императора). Как всегда делалось в таких случаях, был изменен девиз
правления. В летописи отмечается, что в этом году впервые был созван
императорский совет. Это могло свидетельствовать о том, что первые
165

Ãëàâà III

годы правления династии принесли определенный успех в деле стабилизации обстановки в стране и нормализации работы административного аппарата.
После 1232 г. Чан Тхай То устранился от управления страной (полтора года спустя, в 1234 г., он скончался). Только с этого времени всю
полноту власти в стране при молодом государе получил его дядя Чан
Тху До. Будучи сторонником всемерного укрепления своей династии,
он пошел на еще более решительные действия по уничтожению ее явных и возможных противников.
В сентябре 1232 г. на родине династии Первых Поздних Ли, в тяу
Кофап, должна была состояться очередная церемония поминовения императоров династии. В ней принимали участие все члены этого рода.
Воспользовавшись этим, Чан Тху До приказал вырыть под храмом, где
должны были собраться все члены бывшей императорской фамилии,
большую яму. Все они провалились вниз и были заживо засыпаны землей. Двумя месяцами ранее название прежних династий Ли было заменено на Нгуен. Всем людям в стране, носившим фамилию Ли, также
было приказано сменить ее на фамилию Нгуен. Формальным предлогом
для этого послужило то, что один из первых глав рода Чан был Чан
Ли. Его имя Ли стало табуированным. Чаны стремились вычеркнуть из
памяти народа все то, что могло напоминать ему о прежней династии.
В плане укрепления рода Чан и обеспечения престолонаследия перед Чан Тху До встала новая проблема. Жена Чан Тхай Тонга, дочь бывшего императора Ли Хюе Тонга, несмотря на несколько лет замужества,
не имела детей. Не зная, кто из супружеской четы является виновником
такого положения, Чан Тху До, подозревая худшее, решил перестраховаться и насильно выдал замуж за молодого императора жену его старшего брата, которая находилась на третьем месяце беременности. Чан
Тхай Тонг, по-видимому, любивший свою жену и не хотевший обижать
брата, ночью бежал из столицы на гору Иенты (в провинции Куангнинь)
к своему другу, монаху наставнику государя куок шы. Между тем обиженный брат императора Лиеу собрал войска на реке Кай и поднял мятеж. Чан Тху До вместе с чиновниками прибыл к убежищу императора
и принялся уговаривать его вернуться в столицу. Однако Чан Тхай Тонг
ответил решительным отказом и высказал намерение отречься от престола. Чан Тху До не отступился и объявил чиновникам: «Где император, там и столица» и велел строить дворцы на горе Иенты вокруг жилища монаха. Только тогда последний уговорил императора вернуться
в столицу, мотивируя это тем, что задуманное строительство дворцов
нарушит гармонию природы святого места. Чан Тхай Тонг последовал
его совету.
166

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Двумя неделями позднее Лиеу, раскаявшись и бросив войска, подкараулил своего брата во время прогулки на лодках и стал просить у него
прощения за мятеж. Растроганный Чан Тхай Тонг простил Лиеу. Чан
Тху До, присутствовавший при этом, стал требовать его казни за мятеж, сказав императору: «Я всего лишь охотничья собака, но как быть,
если Ваши братья последуют [этому примеру] и станут бунтовать?» [ТТ
1998, т. 2, c.16]. Однако Чан Тхай Тонг настоял на своем, и Лиеу был помилован. Чан Тху До выместил злобу на его сторонниках — все солдаты
6
и офицеры, принимавшие участие в мятеже, были казнены .
Помимо перечисленных выше действий по ликвидации династии
Вторых Поздних Ли и укреплению своей власти, Чан Тхай То, а затем Чан Тху До осуществили целый ряд реформ в различных областях
жизни вьетнамского общества. Было упорядочено законодательство.
В 1230 г. издали новый уголовный кодекс, состоявший из 20 томов. Чаны
изменили также аграрное законодательство. С 1254 г. началась практика
продажи общинных земель с правом превращения их в частные. Были
упорядочены подушный и поземельный налоги. В императорских указах отмечалось, что безземельные освобождаются от всех налогов. Все
это свидетельствовало о дальнейшем расслоении вьетнамской сельской
общины. При Чанах в общины стали назначать чиновников, са куанов,
наделенных управленческими функциями, что свидетельствует об усилении государственной власти.
Произошли изменения при дворе императора. Высшая аристократия, князья и принцессы из рода Чан не проживали более в столице,
а имели свои уделы с резиденциями в них. Им подчинялись местные
войска, ополчение. Располагали они и своей дружиной, сформированной из зависимых людей, рабов. В столицу они являлись только на аудиенции к императору. В случае войны аристократы со своими дружинами
и ополчением, состоявшим из зажиточных землевладельцев (тхо хао),
должны были присоединяться к регулярному императорскому войску
или проводить военные операции в районах своего постоянного проживания. Этот порядок сыграл положительную роль во время войн между
Дайвьетом и китайско-монгольскими войсками империи Юань. Благодаря такой системе формирования армии достигались ее многочисленность и мобильность.
С целью расширения площадей пахотных земель аристократии и
высшим чиновникам было разрешено поднимать целинные земли, мобилизуя для этого бродяг и беглых, которых они превращали в своих
6

В целом некоторая импульсивность в проявлении чувств была свойственна членам
рода Чан. Так, в 1251 г. Чан Куок Туан (в исторической литературе чаще называется по титулу Чан Хынг Дао или Хынг Дао выонг, Хынг Дао дайвыонг) украл из-под венца свою тетку, принцессу Тхиен Тхань, и женился на ней, несмотря на осуждение старших членов рода.

167

Ãëàâà III

рабов. Обработанные земли переходили во владение представителей
аристократии, они получили название диен чанг. Кроме этого, аристократам из императорского рода жаловались «банные поместья» — ап
тханг мок. Так, Лиеу, старшему брату Чан Тхай Тонга, была пожалована
территория, занимаемая пятью общинами в Хайзыонге. При этом ему
пожаловали титул Иен Шинь выонга — по названию одной из общин,
в которой он расположил свою резиденцию.
В 1243 г. провели перепись населения всех областей (ло). Мужчины в соответствии с возрастом были разделены на три категории, их
имена занесли в реестры, согласно которым взимались налоги. Эти же
реестры использовались при наборах крестьян в армию. Безземельные
полностью освобождались от налогов. Имевшие землю платили налоги
деньгами и рисом. За один-два мау земли платили один куан медных
монет, за три-четыре мау — два куана, имевшие свыше пяти мау платили три куана. Поземельный налог составил 100 тхангов риса с одного
мау.
Большое внимание уделялось строительству в масштабах всей страны ирригационных сооружений, которые были необходимы для предотвращения наводнений, уничтожавших посевы, и подачи воды на рисовые поля. Это строительство широко развернулось в 1240-х годах,
когда положение в стране полностью стабилизировалось. Согласно императорскому указу, во всех областях «от истоков рек до морского побережья» начали строить дамбы. Были утверждены специальные чиновничьи должности по строительству и наблюдению за дамбами. Для
осуществления трудоемких земельных работ привлекалась армия. Для
орошения полей и создания транспортных коммуникаций, особенно на
юге Дайвьета, как и при династиях Ли, рыли каналы.
Чан Тхай Тонг провел административную реформу, разделив страну
на 12 областей (ло): Тхиенчыонг, Лонгхынг, Куокоай, Бакзянг, Хайдонг,
Чыонгиен, Киенсыонг, Хонг, Кхоай, Тханьхоа, Хоангзянг, Зиентяу. Во
главе каждой области были поставлены по два управляющих. Кроме
этого, были и другие административные единицы, равные по своему
значению указанным областям, — наместничества (до хо фу) Ынгтхиен,
Тхиендык, Фулыонг и Нгеан, а также провинции (тяу) Фонг, Тянданг,
Лонг. В 1230-х годах была расширена территория Тханглонга, строились новые кварталы.
При Чанах несколько пошатнулись позиции сангхи. Сторонникам
крутых мер, не останавливавшимся перед убийствами, в том числе массовыми, первым правителям рода Чан было чуждо буддийское сострадание. Они обратили взоры к конфуцианству с целью укрепления своей
власти, упорядочения работы административного аппарата. В первой
168

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

половине XIII в., помимо экзаменов представителей трех религий, проводились и чисто конфуцианские экзамены. Стала правилом комплектация кадров чиновников за счет лиц, успешно сдавших конкурсные экзамены. В 1246 г. был определен порядок, при котором эти экзамены проводились каждые семь лет. Впервые были даны названия первых трех
мест — чанг нгуен, банг нян, тхам хоа, которые стали своеобразными
учеными степенями лауреатов конкурсов. По всей вероятности, именно
при Чан Тхай Тонге был создан Куок ты зям (Школа сынов отечества) — высшее конфуцианское столичное училище.
В летописном своде ТТ Нго Ши Лиена содержатся противоречивые
сведения по этому поводу. Так, под 1243 г. написано о ремонте Куок
ты зям [ТТ 1998, т. 2, c. 19]. Под 1253 г. имеются сведения о создании
Куок хок виен [ТТ 1998, т. 2, c. 25]. Причем отмечается установление
в нем статуй Конфуция, Чжоу-гуна, Мэн-цзы, создание рисованных
изображений 72 учеников Конфуция. Все это очень напоминает пантеон
Храма Конфуция («Храма литературы»), якобы построенного в 1070 г.
Далее, написано о том, что издан указ: конфуцианцам прибыть в Куок
ты виен преподавать Четверокнижие и Шестикнижие. Но, что самое
интересное, под 1236 г. упоминается о назначении некоего Фам Ынг
Тхана на должность главы Куок ты виена. В обязанности ему вменялось заставлять детей и младших братьев гражданских и судебных чиновников учиться. Это также свидетельствовало об элитарности образования и на основании этого — чиновничьих должностей. В итоге мы
видим оригинальное смешение названий конфуцианского учебного заведения — Куок ты зям, Куок хок виен, Куок ты виен. Это отнюдь не
случайно, речь здесь идет об одном и том же конфуцианском учебном
заведении.
Все указанные выше мероприятия династии Чан в значительной
степени укрепили Дайвьет. Были преодолены центробежные силы,
консолидирована высшая аристократия, создан и четко функционирующий административный аппарат. Политика поощрения земледелия
в значительной степени облегчила положение крестьянства. Сильное,
жизнеспособное государство Дайвьет, экономический и оборонный
потенциал которого удалось развить и укрепить, было подготовлено
к стоящим перед ним грозным испытаниям — монголо-китайским нашествиям.

169

Ãëàâà III

Три монголо-китайских нашествия на Дайвьет
во второй половине XIII в. Победоносная борьба
7
вьетнамского народа против захватчиков
Первое монголо-китайское вторжение (1258 г.)
В 1230-х годах монголы захватили государство чжурчжэней Цзинь
на территории современного Северного Китая. В 1251 г. правитель монголов великий хан Мункэ приказал своему младшему брату Хубилай8
хану отправиться в поход на юг против сунского императора . Хубилайхан начал наступление с севера. Одновременно с этим в 1252 г. монгольский военачальник Урянхатай разгромил граничившее с Дайвьетом
государство Дали на юго-западе современного Китая. По плану монголов, их войска должны были разбить империю Южных Сун, нанеся ей
удары одновременно с севера и юга. Урянхатай подошел к границе с
Дайвьетом в районе современного Лаокая и обратился к Чан Тхай Тонгу
с требованием пропустить его войска для нанесения удара по Южным
Сунам. Монголы трижды направляли послов к императору Дайвьета.
Все послы были арестованы и заключены в тюрьму в Тханглонге. Чан
Тхай Тонг приказал повсеместно готовиться к войне. К границе были
направлены войска под командованием Чан Куок Туана.
Не дождавшись ответа от Чан Тхай Тонга, Урянхатай вторгся на территорию Дайвьета в январе 1258 г. Его войска, насчитывавшие свыше
30 тысяч человек, были неоднородны. Половину из них составляли монголы, а другую половину — войска завоеванного им государства Дали.
Они начали продвижение вдоль берега Красной реки по направлению к
столице. В Биньленгуене (в провинции Виньфук) по приказу императора была создана оборонительная линия, где завязалось сражение. Чан
Тхай Тонг осуществлял общее командование. Монголы пытались окружить армию Дайвьета, отрезать ей пути к отступлению и уничтожить,
а также захватить боевые суда. В этом сражении монголы впервые столкнулись с боевыми слонами. Вначале монгольская конница ничего не
могла с ними сделать, но потом всадники догадались пускать в слонов
7

В «Полной академической истории Вьетнама» редактор произвольно изменил
название соответствующей главы на «Монголо-китайские войны второй половины
XIII века», т.е. войны монголов с китайцами, что искажает смысл названия [Познер 2014,
т. 2, с. 91].
8
Мункэ-хан (1208–1259) — внук Чингис-хана, четвертый хан монгольской империи (с 1251 г.), завоевал Персию и начал покорение Южного Китая. Хубилай-хан (1215–
1294) — также внук Чингис-хана, пятый монгольский великий хан (с 1260 г.), в 1279 г.
завершил завоевание Китая. Предпринимал неудачные завоевательные походы против
Дайвьета, а также Японии, Пагана (Бирмы) и Сингосари (Явы).

170

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

горящие стрелы, и обезумевшие от боли животные стали поворачивать
назад и топтать своих же солдат. Перевес был на стороне Урянхатая. Ле
Фу Чан, один из вьетнамских военачальников, посоветовал Чан Тхай
Тонгу отступить, чтобы сохранить армию. Подошедший на помощь отряд Фам Ку Титя завязал арьергардный бой с монголами, давая возможность основным силам отойти. Весь отряд погиб, но задачу выполнил.
Удалось также вывести из-под удара боевые суда. Таким образом, план
Урянхатая по уничтожению вьетнамской армии и пленению Чан Тхай
Тонга провалился. Монгольский военачальник, который должен был
осуществить этот план, покончил с собой.

Рис. 8. Первое монголо-китайское нашествие на Дайвьет (1258 г.)

Чан Тхай Тонг оставил Тханглонг без боя и укрепился в Кхоайтяу
(в провинции Хынгиен). Столица была покинута жителями, и монголы заняли пустой город. В городской тюрьме они обнаружили своих
послов, один из которых был мертв. Урянхатай приказал разрушить
столицу. Через несколько дней у завоевателей подошли к концу продовольственные запасы. Отправка фуражиров в окрестные деревни не
давала должного эффекта, так как крестьяне либо покидали свои дома,
уничтожая продовольствие, либо, укрепив деревни, с оружием в руках отбивались от захватчиков. Истории известны примеры успешного сопротивления крестьян-общинников, превращавших свои деревни
171

Ãëàâà III

в «бамбуковые крепости» . У некоторых родственников вьетнамского
императора появились панические настроения. Так, военный министр
Нят Хиеу предложил Чан Тхай Тонгу бежать к Сунам. Против этого решительно выступил Чан Тху До, заявивший императору: «Пока моя глава не скатилась на землю, Вашему Величеству не о чем беспокоиться»
[ТТ 1998, т. 2, c. 28]. Императору и его окружению удалось сохранить
боеспособную армию, военный флот. Повсеместно рассылались воззвания, призывавшие население на борьбу с агрессорами. Между тем
боевой дух завоевателей падал. Они не продержались в Тханглонге и
половины месяца — армия Дайвьета во главе с императором и наследным принцем Хоангом нанесла по ним решительный удар и выбила их
из столицы. Урянхатай с остатками своего войска вынужден был возвратиться в Дали по старой дороге вдоль Красной реки.
Отступающие монгольские войска повсюду встречали враждебное
отношение местного населения, а в горах они подверглись нападению
горных племен под командованием вождя Ха Бонга. Поредевшее войско Урянхатая возвратилось в Дали. В итоге потери, понесенные в Дайвьете, не позволили монгольскому полководцу нанести удар с тыла по
Сунской империи.
9

Восстановление Дайвьета после первого монголо-китайского
нашествия
После первого нашествия страна получила передышку, продлившуюся двадцать семь лет. Несмотря на одержанную в этой войне победу, Чаны, как и Первые Поздние Ли в XI в., не пошли на обострение
отношений с монголами. Дайвьет обязался выплачивать им номинальную «дань», однако при этом ставил свои условия. Так, в 1258 г. монгольский посол Насреддин прибыл ко двору вьетнамского императора
и потребовал уплаты реальной ежегодной дани в крупных размерах. Чан
Тхай Тонг и его окружение проявили упорство; переговоры затянулись
и ни к чему не привели. Чаны направили к Хубилай-хану своих послов,
причем своеобразным вызовом монголам было направление к ним,
в числе других, военачальника Ле Фу Чана, отличившегося в боях
с Урянхатаем. В итоге дань стали платить раз в три года, как это было
в предыдущие века, и она сохранила свой номинальный характер.
Формально признавая Китай своим сюзереном, вьетнамцы ни в коей
мере не считали себя зависимыми от него. В данном случае ярко проявился один из неписаных законов вьетнамской дипломатии — лучше
9

Вьетнамские крестьяне-общинники окружали свои деревни частоколом из заостренных кольев бамбука.

172

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

в малом уступить превосходящему тебя противнику, и только в том
случае, если это не обойдется слишком дорого. Компромиссы, на которые они шли, имели вполне определенный предел. Там, где речь шла
о достоинстве и безопасности императора, уступок не делалось. Так,
во второй половине XIII в. монголы неоднократно требовали прибытия
вьетнамских императоров к своему двору. Под разными предлогами последние уклонялись от этого. Оставались без ответа и требования монголов направлять в их столицу детей императорской фамилии в качестве заложников. Вьетнамские императоры также дорожили территорией
своего государства и проявляли твердость в вопросах о границах.
Поначалу гибкая внешняя политика приносила определенные положительные результаты — в 1261 г. Хубилай-хан направил послов
к вьетнамскому императору с письмом следующего содержания:
Чиновники и народ страны Аньнань в одежде, обрядах, музыке, обычаях следуют старым традициям своей страны, изменять их не нужно.
Кроме этого, предупредили пограничных военачальников в Юньнани,
чтобы те не совершали самовольных набегов на приграничные районы и не причиняли беспокойства населению. Чиновники и народ вашей
страны должны сохранять покой и порядок, как и раньше [ТТ 1998,
т. 2, c. 32].

Чан Тхань Тонгу был также пожалован титул правителя государства
Аннам (Аньнань гован — «правитель Умиротворенного Юга») — высший титул, который китайцы, а вслед за ними и монголы давали соседним «варварским» правителям. Таким образом, монголы отказывались
от вмешательства во внутренние дела Дайвьета, ограничиваясь тем, что
последний формально признавал их старшинство.
В 1267 г. монголо-вьетские отношения вновь обострились, когда вышеупомянутый Насреддин был назначен Хубилай-ханом наместником
(даругачи) в Дайвьете, а императору Дайвьета от монгольского хана
был доставлен своеобразный меморандум, состоявший из шести пунктов: 1) император должен породниться с монгольским двором; 2) его
сыновья или младшие братья должны быть присланы в Ханбалык (Пекин) как заложники; 3) следует составить списки податного населения
Дайвьета и передать их в Ханбалык; 4) вьетские войска должны участвовать в монгольских походах; 5) в казну должны поступать налоги
из Дайвьета; 6) вьетнамцы должны принять даругачи из Ханбалыка.
Принятие этих требований означало бы полное подчинение страны.
В 1275 г. Чан Тхань Тонг просил Ханбалык упразднить пост наместника, но в ответ получил новое предписание выполнять перечисленные
173

Ãëàâà III

шесть пунктов [История Китая 2013–2018, т. V, c. 225]. Император Дайвьета не стал выполнять эти требования монголов.
Следует отметить, что после отражения первого монгольского нападения положение Дайвьета облегчалось и тем, что внимание завоевателей было отвлечено внутренними распрями. В 1259 г. умер великий
хан Мункэ, назначив своим преемником в Каракоруме хана Аригбуга.
Это обстоятельство послужило началом вооруженной борьбы Хубилайхана против своего брата Аригбуга за ханский престол. Завоевательные
походы против Южных Сунов и Дайвьета были прекращены. Борьба
между ханами продолжалась с переменным успехом и окончилась в
1264 г. поражением Аригбуга. Он остался в одиночестве в борьбе за
престол великого хана в условиях, когда центральная власть империи
значительно ослабла в связи с уже начавшимся распадом монгольского
государства, а в распоряжении Хубилай-хана оказались главные силы
монгольских войск. Кроме того, Хубилай-хан опирался на военные и
экономические ресурсы Китая и пользовался этим преимуществом.
В 1271 г. была провозглашена монгольская империя Юань, в 1279 г.
окончательно побеждена империя Южных Сун и завершено завоевание всей территории Китая. Практически сразу после этого, с начала
1280-х годов, империя Юань начала предпринимать завоевательные походы против соседних стран — Пагана (Бирмы), Японии, Сингосари
(Явы). Не оставила она намерения захватить и Дайвьет.
Правители династии Чан понимали, что новой войны с монголами
не избежать, и поэтому после первого столкновения приняли меры по
укреплению армии. В 1261 г. был издан указ отобрать из числа податных крестьян здоровых и крепких людей с целью пополнения регулярной армии. Остальных крестьян записывали в местное ополчение.
В 1262 г. приступили к изготовлению новых партий оружия и новых
боевых кораблей. Проводились военные маневры, в ходе которых отрабатывалось взаимодействие флота и сухопутных войск. В 1267 г.
утвердили состав регулярной армии, которая получила название куан
нгу (quân ngũ — «пять корпусов»): центральный корпус, правое и левое
крылья, авангард и арьергард. Каждый разделялся на 30 до — отрядов,
состоявших из 80 человек. Высший командный состав регулярной армии составили, согласно указу, члены императорского рода, владевшие
военном искусством.
В 1258 г. Чан Тхай Тонг, продолжая традицию династии, начатую его
отцом, уступил престол своему старшему сыну Хоангу (тронное имя
Чан Тхань Тонг), которому исполнилось 18 лет. Сам Тхай Тонг принял
титул Bерховного императора. Несмотря на формальный отказ от императорского престола, Тхай Тонг по-прежнему продолжал решать все
174

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

государственные дела. Передача престола при жизни отца-императора
была осуществлена, чтобы избежать возможности захвата власти другим могущественным родом. Однако в данном случае дополнительным
побудительным мотивом могла служить угроза нового монгольского
вторжения в Дайвьет. Не случайно передача престола была проведена в
1258 г. — сразу после отражения первого нападения. После смерти Тхай
Тонга в 1277 г. Тхань Тонг, следуя традициям, передал престол своему
сыну в 1278 г. (тронное имя Чан Нян Тонг).
Принимались также меры к сохранению единства внутри правящего
рода. Поэтому весьма характерны слова императора Чан Тхань Тонга,
обращенные к членам его рода:
Поднебесная — это Поднебесная предков; продолжатель дела предков должен пользоваться богатством и знатностью вместе с братьями и
сестрами в семье. Хотя вне ее вся Поднебесная служит одному человеку,
сидящему на почитаемом троне, внутри [семьи] мы вместе с вами —
кровные родственники. Если печалимся, то вместе, если веселимся, то
тоже вместе. Вам следует передать эти слова вашим детям, чтобы они
никогда не забывали их, тогда это обеспечит счастье нашей родине на
десять тысяч лет [ТТ 1998, т. 2, c. 37].

По окончании аудиенции император приглашал всех членов рода на
пир, а после этого, если было поздно возвращаться домой, все ночевали
в одной общей зале. На официальных церемониях по случаям больших
праздников четко соблюдалось различие по титулам и знатности.
Не все члены императорского рода жили в Тханглонге. Они имели
свои усадьбы (фу де) в сельской местности и большую часть времени
проводили там. В столицу они являлись на аудиенцию к императору по
праздникам, на торжественные церемонии и т.п. Они прибывали также
в столицу, когда по очереди исполняли обязанности первого министра.
Аристократы, члены императорской фамилии имели право создавать
собственные военные отряды, с которыми, в случае войны, они были
обязаны являться на службу. Наличие собственных резиденций и вооруженных формирований объективно могло способствовать появлению сепаратистских устремлений. Однако упоминавшиеся выше меры,
принимаемые правителями Дайвьета, не давали повода для возникновения заговоров и мятежей. Это не исключало, впрочем, небольших
инцидентов. Так, в 1270 г. брат императора Куок Кханг, имевший резиденцию в Зиентяу, построил себе роскошные хоромы, не уступавшие
императорским. Чан Тхань Тонгу доложили об этом, и он направил в
Зиентяу проверяющих. Куок Кханг испугался и велел изваять и установить во дворце статую Будды, тем самым превратив его в храм.
175

Ãëàâà III

С целью укрепления материального положения и влияния высшей
аристократии — выонгов, хау, принцев и принцесс им в 1266 г. было
разрешено собирать бродяг для обработки целинных земель (диен чанг).
Во второй половине XIII в. продолжал совершенствоваться и усложняться бюрократический аппарат, целью чего было дальнейшее укрепление вьетнамского государства. Увеличилось количество чиновников,
появились новые ведомства и должности. Проведение конкурсных экзаменов превратилось в систему: они стали основой для пополнения
корпуса чиновников. К 1260–1270 гг. относятся упоминания в ТТ о направлении молодых чиновников-конфуцианцев, хорошо знающих иероглифику, в государственные учреждения и ведомства, на службу во
дворец, а тех, кто умел толковать классические каноны и преподавать
конфуцианскую философию, назначали на соответствующие должности в высшее конфуцианское столичное училище Куок ты зям. Нго Ши
Лиен подчеркнул в летописном своде ТТ под 1267 г., что начиная с этого
времени власть в свои руки взяли грамотные люди [ТТ 1998, т. 2, c. 36].
Здесь он, несомненно, имел в виду конфуцианцев.
Дальнейшее развитие социально-экономических отношений в Дайвьете вызывало соответствующие изменения и в надстройке вьетнамского общества, что в свою очередь выразилось в усложнении и совершенствовании государственного аппарата. Создание его на конфуцианской основе было вызвано объективными причинами общественного
развития того времени. Значительно более широкое, чем в предыдущий
период, распространение конфуцианства позволило на его основе переосмыслить историю страны. Наиболее капитальным трудом того времени стала тридцатитомная летопись Ле Ван Хыу «Исторические записки
о Великом Вьете», написанная им в 1272 г. На основе китайской иероглифики широкое распространение получила национальная иероглифическая письменность тьы ном (chữ Nôm 𡨸ள).
В период между первым и вторым монгольскими нашествиями скончались два видных политических деятеля правящей династии — Чан
Тху До (1264 г.) и Чан Тхай Тонг (1277 г.).
Несмотря на то что роль Чан Тху До в свержении династии Вторых
Поздних Ли и воцарении Чанов несколько преувеличена вьетнамскими
историографами, он все же был весьма могущественным сановником
императорского двора и обладал властью порой большей, чем у императора. Он стремился к всемерному укреплению правящей династии, считал, что власть императора должна быть абсолютной. Сам он никогда не
претендовал на престол. Положительно отмечая в этом плане верность
Чан Тху До императору, Нго Ши Лиен критикует его за убийство Ли
Хюе Тонга и женитьбу на его вдове [ТТ 1998, т. 2, c. 31].
176

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Во внешней политике того периода династия Чан стремилась поддерживать хорошие отношения со своим южным соседом — Чампой,
чтобы обезопасить свой тыл в будущих столкновениях с Юанями. Так,
в 1279 г. чамский посол, прибыв в Тханглонг, попросил убежища у вьетнамского императора. Ему было отказано в этом, чтобы не обострять
межгосударственных отношений. С другой стороны, Дайвьет охотно
принимал беженцев-китайцев, бывших подданных Сунской империи.
В частности, в 1274 г. в столице разрешили поселиться большой группе китайцев; для них выделили отдельный квартал. Эти китайцы стали
заниматься торговлей. Из китайцев было также сформировано военное
подразделение.

Второе монголо-китайское вторжение (1285 г.)
В 1279 г. в Гуандуне монголы разгромили остатки южносунских
войск. Последний китайский император этой династии и его приближенные покончили жизнь самоубийством. Таким образом, у Хубилайхана больше не было препятствий для осуществления завоевательных
походов в южном направлении. Это хорошо понимали и правители Дайвьета.
По мере обострения отношений с Юанями вьетнамские правители
начали подготовку к предстоящей войне. В 1282 г. был созван военный совет в Биньтхане (на реке Лукдау в левом рукаве Красной реки
на территории современного уезда Тилинь провинции Хайзыонг), на
который были приглашены все члены императорской фамилии, а также
чиновники. Были созданы отряды, которые заняли наиболее уязвимые
пункты. В 1284 г., накануне войны с монголами, император вызвал в столицу старейшин общин со всей страны, с тем чтобы выяснить их мнение
относительно целесообразности вооруженной борьбы с монголами. Был
устроен военный парад из имевшихся в наличии войск. Большое число
воинов произвело впечатление на старейшин, не видевших до этого такого количества людей. Все единодушно признали необходимость войны
с монголами. Тем самым был достигнут большой пропагандистский эффект. Весь народ был готов оказать активное сопротивление агрессору.
Наряду с этим вьетнамцы хотели максимально оттянуть начало военных действий, чтобы лучше подготовиться к ним. Они старались не
провоцировать лишний раз Юаней. Вместе с тем вьетнамский императорский двор не собирался идти на уступки, унижающие национальное достоинство. Императоры династии Чан, как отмечалось выше, ни
разу лично не являлись к Хубилай-хану, несмотря на его постоянные
требования. В 1281 г. Чан Нян Тонг, сказавшись больным, направил в
177

Ãëàâà III

Китай посольство во главе со своим дядей Чан Зи Аем. Воспользовавшись дипломатической миссией высокопоставленного члена вьетнамской императорской фамилии, монголы задумали подчинить Дайвьет,
избежав большой войны. Для этого они дали Чан Зи Аю титул Аньнань
гована (т.е. правителя государства Аннам, букв. — «правитель Умиротворенного Юга»). Чан Зи Ай согласился принять этот титул в надежде
получить императорский престол из рук монголов. Вслед за этим Чан
Зи Ай в сопровождении одной тысячи монгольских воинов был отправлен в Дайвьет с приказом и соответствующими «полномочиями» занять
престол. Чан Нян Тонгу был направлен указ Хубилай-хана, в котором
императоры династии Чан обвинялись в самовольном, без его санкции,
вступлении на престол. Чан Нян Тонг подвергся критике за то, что под
предлогом болезни не явился к юаньскому двору. Поэтому Нян Тонгу в
указе предлагалось лечиться, а вместо него правителем назначался Чан
Зи Ай. Отмечалось, что если в Аннаме не будут подчиняться приказам
Юаней, в страну будет введена большая армия. В 1282 г. Чан Зи Ай в
сопровождении одной тысячи монгольских солдат вернулся в Дайвьет.
Чан Нян Тонг, не побоявшись угроз Хубилай-хана, не подчинился указу
и велел схватить Чан Зи Ая. За предательство Чан Зи Ай был разжалован в солдаты.
До начала второго монгольского нашествия на Дайвьет армия монгольского военачальника Сагату направилась морским путем из Гуандуна в Чампу. Война в Чампе затянулась, боевые действия шли с переменным успехом. Вьетнамский императорский двор в этой войне был полностью на стороне Чампы. Более того, в Чампу был направлен военный
отряд Дайвьета и боевые суда. Потерпев ряд поражений, Сагату отвел
свою армию на север Чампы, т.е. к границе с Дайвьетом, и стал ожидать
помощи из Китая.
Между тем в Дайвьете велись последние приготовления к войне.
В ноябре 1283 г. император лично руководил военными маневрами сухопутных войск и флота, возглавляемых выонгами и хау. Тогда же князь
Чан Куок Туан, также известный как Чан Хынг Дао (он носил титул
Хынг Дао выонг, также Хынг Дао дайвыонг), был назначен главнокомандующим всеми вооруженными силами страны. Он приказал отобрать обладающих военным талантом офицеров, которые должны были
стать во главе воинских подразделений и частей [ТТ 1998, т. 2, c. 49].
В феврале 1284 г. углубили русло реки Толить, прикрывавшей Тханглонг с северного направления. В сентябре Чан Куок Туан приказал
устроить большой военный парад из войск выонгов и хау в Донгбодау
на берегу Красной реки близ стен столицы. Часть этих войск была направлена в Биньтхан.
178

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Чан Куок Туан обратился к армии с патриотическим «Воззванием к
военачальникам и солдатам», в котором призвал к решительной борьбе
с монголами. Анализ этого текста показывает, что воззвание было обращено в первую очередь к военачальникам, причем из титулованной
знати. Так, он упрекает «военачальников династии» в праздных развлечениях, безразличии к обороне государства. Он призывал их тщательно
готовить свои войска. В качестве одного из аргументов того, что будет
в случае поражения, Чан Куок Туан приводит утрату земельных владений, жалованья и привилегий, получаемых от императора. Поскольку
половину воззвания составляли упреки в отношении военачальников
по поводу их праздности, апатии, безразличия к военным делам, можно сделать вывод о том, что среди высшей аристократии и чиновничества имели место растерянность и неуверенность в своих силах перед
вторжением грозного противника. Очевидно, что воззвание произвело
впечатление на тех, к кому оно относилось. Принцы крови и высокопоставленные военачальники в большинстве своем храбро сражались с
противником. Большое значение в плане подготовки командного состава армии Дайвьета сыграли «Краткие военные записки», написанные
Чан Куок Туаном. Они явились своего рода боевым уставом армии.
Благодаря активной пропаганде династии Чан удалось достичь большого патриотического подъема как в армии, так и в народе. Пятнадцатилетний представитель рода Чан — Чан Куок Туан, не принятый в армию
по возрасту, сформировал отряд в тысячу человек из своих слуг и рабов
и принял активное участие в боевых действиях. Воины Дайвьета тушью
татуировали на плече иероглифы «Смерть татарам!» (Sát Thát ⇪䷳) [ТТ
1998, т. 2, с. 52], несмотря на то что это грозило им гибелью в том случае, если они попадали в плен (разъяренные монголы, как правило, сразу же казнили таких пленников). Однако были случаи, когда некоторые
военачальники, располагая довольно значительными силами, переходили на сторону противника.
Овладев всем Китаем, Хубилай-хан стремился расширить пределы
своей империи. Южное направление играло большую роль в его планах. Дайвьет занимал важное стратегическое положение в регионе и,
по мнению монголов, мог стать важной базой для монгольских войск,
стремившихся завоевать страны Юго-Восточной Азии. Этим, а также
прошлым стойким сопротивлением вьетнамцев, можно объяснить направление столь огромной по тем временам армии: по данным Нго Ши
Лиена, она насчитывала полмиллиона человек. Монголы составляли
меньшую часть этой армии, а большую — китайские офицеры и солдаты, как правило, из южнокитайских провинций, привыкшие к местному климату. Во главе ее стояли военачальники, имевшие опыт боевых
179

Ãëàâà III

действий в Южном Китае. Главнокомандующим армии Хубилай-хан
назначил своего сына Тугана (Тогхана), дав ему титул правителя Умиротворенного Юга. Сагату получил приказ напасть на Дайвьет с юга
одновременно с вступлением в него армии Тугана, тем самым заставляя
вьетнамцев воевать на два фронта.
Во второй половине 1284 г. армия Тугана была окончательно сформирована, к границам Дайвьета она подошла в конце 1284 г. Монголы,
надеясь ввести в заблуждение вьетнамского императора, направили ему
письмо, в котором уверяли, что эта армия идет походом на Чампу, а не
на его страну. Они потребовали продовольствия для своей армии, пропуска ее к границе с Чампой, а также личной явки императора Дайвьета для встречи Тугана. Вьетнамцы не сомневались в истинных планах
завоевателей. В ответ на притязания монголов Чан Нян Тонг направил
Тугану письмо, в котором бесстрашно заявил: «Из моей страны в Чампу пути как по суше, так и по воде неудобны» [История борьбы 1984,
c. 380].
Дайвьет активно готовился к войне. Однако силы были слишком неравными. Точных сведений о численности войск с обеих сторон нет. По
данным источников, монголо-китайская армия, наступавшая с севера,
т.е. без учета войск Сагату на юге, насчитывала до полумиллиона человек, а вьетнамская — до двухсот тысяч солдат. Таким образом, монголы
имели почти тройное превосходство в силах. При таком соотношении
армия Дайвьета не могла выдержать первых концентрированных ударов
противника.
Чан Куок Туан разделил свою армию таким образом, чтобы прикрыть все опасные направления вторжения, которые диктовались условиями горной местности северной части Дайвьета. Этими направлениями были лаокайское, хазянгское и лангшонское. Основные силы армии
Дайвьета сосредоточились на лангшонском участке, так как, по имевшимся сведениям, это было направление главного удара основных сил
монгольской армии, непосредственно возглавляемых принцем Туганом.
Свою ставку Чан Куок Туан разместил в Нойбанге на северо-востоке
современной провинции Бакнинь. Фам Нгу Лао и ряд других военачальников заняли ряд важных стратегических пунктов, расположенных
на территории от границы до Тиланга на юге провинции Лангшон. Тиеу
Ван выонг Чан Нят Зуат занял Туенкуанг в одноименной провинции,
Хоай Тхыонг хау Чан Ван Лонг — район Тамдай в провинции Виньфук
[История борьбы 1984, c. 377].
В конце 1284 — начале 1285 г. монголо-китайская армия перешла
границу Дайвьета. Как и предполагал Чан Куок Туан, основной удар
был нанесен на лангшонском направлении. Одновременно с этим Туган
180

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

отдал приказ командующему группировкой войск в Юньнани — Насреддину начать наступление в направлении на Туенкуанг. Сагату из
Чампы должен был нанести удар с юга по Дайвьету. Такой план кампании, по мнению монгольских полководцев, не оставлял для вьетнамской правящей династии никаких надежд на победу. Развивая наступление на лангшонском направлении, Туган разделил свою армию на два
крыла — западное и восточное. Восточное крыло, в котором находился
сам главнокомандующий, преодолев упорное сопротивление охранявших горные проходы вьетнамских отрядов (почти все военачальники,
офицеры и солдаты погибли в бою) в районах Кхали (Сали) и Донгбанге, вплотную подошло к ставке Чан Куок Туана в Нойбанге.
Командующий западным крылом, сочтя группировку Фам Нгу Лао
довольно значительной и хорошо укрепившейся в труднодоступном
районе, обошел ее по другим, менее защищенным горным проходам,
уничтожая на пути незначительные заслоны вьетнамских войск.
Условия местности, в которой расположился Чан Куок Туан, были
неудобны для ведения противником боевых действий. Кроме того, вьетнамский полководец располагал здесь регулярными войсками, а не ополчением. С учетом всего этого Туган попытался привлечь Чан Куок
Туана свою сторону, предложив ему без сопротивления открыть дорогу для его войск. Получив отказ, монголы в начале марта 1285 г.
с шести направлений атаковали Нойбанг с целью полного уничтожения
основной части регулярных войск Дайвьета и его главнокомандующего.
Нойбанг стал последним форпостом, взятие которого открывало путь
монголам в равнинные районы Дайвьета. В кровопролитном бою под
ударами превосходящих сил противника вьетнамские войска потерпели
поражение и были рассеяны.
Сам Чан Куок Туан едва не попал в руки врага. Неподалеку от места сражения на берегу реки Лукнам его ждал в лодке слуга Иет Киеу.
Благодаря его верности Чан Куок Туану удалось спастись. Посланная
в погоню за ним монгольская конница не успела схватить его. Собрав
по дороге отряды местного ополчения и сформировав из них заслон на
пути противника, вьетнамский полководец по реке Лукнам спустился
на юг до пристани Ванкиеп (в уезде Тилинь провинции Хайзыонг) и,
остановившись там, начал собирать войска. На его призыв откликнулись четыре выонга — Нгиен, Уат, Тан и Хиен, трое из которых были
его сыновьями. Они пришли не только со своими дружинами, но привели с собой территориальные войска и ополчение из провинций Хынгиен и Бакнинь.
Чан Куок Туан построил свою оборону, используя рельеф местности.
На реке Биньтхан был сосредоточен военный флот. Вместе с тем вьет181

Ãëàâà III

намский полководец реально оценивал соотношение сил и предусмотрел вариант отхода с занимаемых позиций. На этот случай по его приказу была подготовлена вторая линия обороны в районе Бакзянга. Обе
линии обороны были расположены таким образом, чтобы перекрыть
противнику пути продвижения к столице Дайвьета.
Туган, сосредоточив свою группировку в районе Ванкиепа, атаковал вьетнамские войска в конце марта 1285 г. Активную роль в боях
сыграл военный флот под командованием императора Чан Нян Тонга.
Произошло большое сражение на реке Биньтхан. Вьетнамские войска
оказывали противнику упорное сопротивление, монголы несли большие потери. Однако их превосходство в силах было велико. Чан Куок
Туан, оценив ситуацию, пришел к выводу о том, что продолжение битвы за Ванкиеп может привести к полному уничтожению его войск, что
позволило бы Тугану захватить всю страну. Чан Куок Туан и Чан Нян
Тонг на боевых кораблях спустились по реке Дуонг к Тханглонгу и на
подступах к столице построили новую линию обороны. Вдоль берега
реки Красной был сооружен деревянный частокол, за которым расположили войска и оборудовали позиции боевых петард. Со стороны реки
берег прикрывали боевые суда. Следует отметить, что у вьетов было
очень мало времени для подготовки новой линии обороны — монголокитайские войска вышли к северному берегу реки Красной через три
дня после битвы при Ванкиепе. Тем не менее попытки Тугана с ходу
форсировать реку не увенчались успехом.
В эти дни Чан Нян Тонг послал в стан монголов До Кхак Тюнга для
сбора сведений о противнике. Чтобы не вызвать подозрений, вьетнамский император снабдил его письмом, в котором он предлагал мирным
путем урегулировать вооруженный конфликт. Монгольский военачальник, участвовавший в переговорах, вновь обвинил Чан Нян Тонга в том,
что он отказался пропустить монгольские войска в Чампу и снабдить
их продовольствием. Кроме этого, в качестве доказательства агрессивных намерений вьетнамцев по отношению к ним он привел многочисленные примеры, когда у пленных на плече обнаруживали татуировку
«Смерть татарам!» До Кхак Тюнг, державший себя с большим достоинством, ответил, что когда дворовая собака кусает человека, то хозяин
в этом не повинен; слуги Чан Нян Тонга делают это из верности ему,
а он сам об этом не знает [ТТ 1998, т. 2, c. 52]. Переговоры, естественно, оказались безрезультатными. До Кхак Тюнг отправился обратно.
В этот момент монгольский военачальник спохватился, догадавшись
об истинных намерениях вьетнамского посла, и отправил за ним погоню. Но было уже поздно — До Кхак Тюнг достиг расположения своих
войск, погоня была отбита.
182

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Планируя боевые операции, Чан Куок Туан исходил из того, что
в любом случае необходимо сохранить свою армию и флот для нанесения в будущем решительных ударов по монголам. Опыт предыдущих кампаний показал, что наибольшую боеспособность противник
сохраняет лишь в начале вторжения. В дальнейшем, из-за растянутых
коммуникаций и уничтожения продовольственных запасов в оккупированном районе страны, монгольская армия, как правило, начинала
испытывать острую нехватку продовольствия. Кроме того, с мая наступал жаркий летний период. Монгольские воины, непривычные к
тропическому климату, с большим трудом переносили его. Возникали
эпидемии, в результате которых юаньская армия несла бóльшие потери, чем в ходе боевых действий. Таким образом, тактика затягивания
военной кампании и сохранения армии, с учетом превосходящих сил
противника, была единственно правильным решением в сложившихся
условиях.
Чан Куок Туан не исключал сдачи столицы противнику. Оборона на
Красной реке была необходима лишь для того, чтобы, задержав монголов, дать возможность императорскому двору, чиновникам и жителям
Тханглонга организованно покинуть столицу, что и было сделано.
Между тем главнокомандующий группировкой монгольских войск
в Чампе — Сагату получил приказ Тугана атаковать южные провинции
Дайвьета и наступать в северном направлении для того, чтобы во взаимодействии с основными силами окружить и уничтожить вьетнамского
императора и его армию. Чан Нян Тонг направил Чан Куанг Кхая с войском в Нгеан остановить наступление Сагату.
Чан Нян Тонг и Чан Куок Туан с остатками войск и флота отступили
в район современной провинции Куангнинь и морским путем перепра10
вились в Тханьхоа . Наступил наиболее критический момент в войне — Туган занял Тханглонг, Сагату продвигался с юга. В Туенкуанге
Тиеу Ван выонг Чан Нят Зуат сражался с третьей группировкой монголо-китайских войск во главе с Насреддином, продвигавшейся из Юньнани. Отступив с боями до Вьетчи, Чан Нят Зуат узнал о взятии Тханглонга и, обогнув столицу с юга, пошел на соединение с императорской
армией. Положение отступающей армии Дайвьета, преследуемой монголами, стало критическим.
В этой обстановке, потеряв надежду на победу в войне, ряд членов императорской фамилии и высших сановников сдались врагу. Ими
были Ван Тиен хау Чан Лонг, Тиеу Куок выонг, Чан Ить Так, Фам Кы
Диа, Ле Зяй, Чан Киен, Ле Так. По пути в Китай Чан Киен был убит
10

По данным историка Ха Ван Тана, императорский двор спустился на лодках вниз
по Красной реке в район современной провинции Ханам [История борьбы 1984, c. 383].

183

Ãëàâà III

ополченцами. Чан Ить Таку монголы пожаловали титул правителя Умиротворенного Юга (он так и умер на чужбине при монгольском дворе
в Китае), Ле Так, покинув родину, написал летопись «Краткие записки
об Аннаме».
Однако были и яркие примеры верности своей родине. Потомок Ле
Дай Ханя, основателя династии Ранних Ле (980–1009), по имени Чан
Бинь Чонг, прикрывая отход императора, был взят в плен. В плену он
отказался отвечать на вопросы о Чан Нян Тонге, объявил голодовку.
Ему был предложен титул князя (вана) при монгольском императорском дворе в Китае. Чонг ответил, что лучше стать духом в стране
Юга (в Дайвьете), чем князем в стране Севера (в Китае). За это он был
казнен.
Несмотря на тяжелое положение, Чан Куок Туану удался его замысел — основные силы регулярной вьетнамской армии были сохранены.
Более того, в районе Тхиенчыонг-Чыонгиен в провинции Ниньбинь ему
удалось пополнить армию, собрав провинциальные войска и ополчение. О консолидации вооруженных сил Дайвьета свидетельствовала,
в частности, «История династии Юань» [История борьбы 1984, c. 389].
В этот момент основные силы юаньской армии в Тханглонге и в районах к северу и востоку от столицы были ослаблены, так как было необходимо создавать гарнизоны и почтовые станции на оккупированной
территории. Противник вынужден был пойти на это еще и для того,
чтобы наладить снабжение армии продовольствием из Южного Китая, так как на контролируемой им территории Дайвьета провианта не
хватало. Монгольские гарнизоны постоянно подвергались нападениям
вьетнамских территориальных войск и народного ополчения. В боях
участвовали и регулярные части Дайвьета, оставшиеся в северных и северо-восточных районах страны. Борьба с захватчиками начинала принимать всенародный характер.
В результате Туган был вынужден распылять свои силы: вести борьбу с партизанами, обеспечивать конвои с продовольствием, отправлять
отряды фуражиров. Все это не могло не отразиться на боеспособности
и мобильности его войск. Между тем со своей группировкой с юга наступал Сагату. Он представлял большую опасность для армии Дайвьета
и императорского двора, расположившихся в районе провинции Ханам
к югу от столицы. Чан Куок Туан, проанализировав обстановку и оценив состояние войск Тугана и Сагату, объявил южный фронт главным
и начал концентрировать все возможные силы для разгрома войск последнего. Войска Тиеу Ван выонга Чан Нят Зуата из Туенкуанга были
в спешном порядке переброшены в Нгеан. Вслед за тем на помощь ему
был направлен Тиеу Минь выонг Чан Куанг Кхай. Отвод войск из Ту184

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

енкуанга позволил армии Насреддина, двигавшейся из Юньнани, беспрепятственно объединиться с армией Тугана. Тем не менее, придавая
большое значение развернувшейся повсеместно народной партизанской войне, Чан Куок Туан решил, что наступает время решительного
удара по основной группировке войск в районе столицы. Поэтому часть
армии под его командованием двинулась к Ванкиепу. Другая часть, под
командованием Чан Нян Тонга, осталась в Тхиенчыонге.
По плану Чан Куок Туана удар по столице должен был быть нанесен
с двух направлений — с запада из Ванкиепа и из Тхиенчыонга вверх
по Красной реке. Таким образом, врагу отсекались пути отступления к
морю и ближайший — в Китай. Кроме этого, база в Ванкиепе служила опорным пунктом партизанской борьбы к северу и востоку от Тханглонга. Маневрирование вьетнамской армии и планы ее руководителя
вызвали серьезную озабоченность монгольского командования. Оно
запросило военной помощи у Хубилай-хана. В послании на его имя говорилось:
В двух местностях — Тхиенчыонге и Чыонгиене вновь сосредотачиваются военные силы [Чанов]. Хынг Дао выонг (Чан Куок Туан. —
А.П.) сконцентрировал более тысячи военных судов в Ванкиепе, Нгуен
Лок расположился в Виньбине, а правительственные войска (т.е. войска
империи Юань. — А.П.) продвинулись далеко, долго воюют, оказались
в неопределенности посредине [сил Дайвьета], войска же Сагату и Тангутая вовремя не подошли [История борьбы 1984, c. 392].

В этой обстановке монгольское командование приняло решение первыми нанести удар в южном направлении по Тхиенчыонгу — ставке
Чан Нян Тонга, навстречу войскам Сагату. Удар с двух сторон по части вьетнамской армии в Тхиенчыонге позволил бы, по их мнению,
уничтожить ее, ликвидировать опасность нападения с двух сторон на
Тханглонг и развязать руки объединенной монгольской армии для окончательного разгрома последних регулярных войск Дайвьета под командованием Чан Куок Туана.
Как отмечалось выше, положение вьетнамцев на южном направлении крайне осложнилось в связи с продвижением Сагату. Героическое
сопротивление вьетнамских войск было в значительной мере подорвано
капитуляцией Чан Киена с десятитысячным корпусом. Перешедшие на
сторону противника служили проводниками, указывали наиболее уязвимые места в обороне сил Дайвьета. В апреле 1285 г. Сагату вступил
в Тханьхоа, создав непосредственную угрозу ставке вьетнамского императора в Тхиенчыонге.
185

Ãëàâà III

Чан Нян Тонг, начавший, согласно плану Чан Куок Туана, наступление вверх по Красной реке в сторону Тханглонга, был остановлен превосходящими силами Тугана. В этой ситуации вьетнамское командование предприняло маневр для спасения своей южной группировки. В мае
1285 г. Чан Нян Тонг двинул свои войска в северо-восточном направлении и соединился с силами Чан Куок Туана в провинции Куангнинь.
Затем армия Дайвьета на судах, по морю, переправилась в провинцию
Тханьхоа и оказалась позади наступающего на север Сагату. В результате, хотя вьетнамцы и отступили, им вновь удалось сохранить регулярную армию, объединив силы и избежав окружения. Первоначальный
план Чан Куок Туана по нанесению ударов с восточного и южного направлений по Тханглонгу оказался ошибочным вследствие недооценки
сил Сагату и темпов его наступления. Не последнюю роль здесь сыграла и неожиданная измена Чан Киена с десятитысячным корпусом. Однако полководческий талант Чан Куок Туана позволил вовремя исправить эту ошибку, реально оценить создавшееся положение и провести
смелый и неординарный маневр войсками.
Несмотря на фактическое отступление войск Дайвьета и появившуюся возможность объединения всех сил монголо-китайской армии, положение последней продолжало оставаться сложным. Тактика выжженной земли, которую по приказу вьетнамского командования осуществляли силы ополчения, не давала возможности нормального снабжения
продовольствием огромной армии неприятеля. Беспрепятственно объединить силы оказалось невозможным. Концентрация больших людских
масс на ограниченной территории обрекала армию противника на голод.
Поэтому Туган отдал приказ Сагату прекратить продвижение к столице,
остановиться в районе Тхиенчыонг-Чыонгиен, повернуть свои войска
фронтом на юг и атаковать армию Дайвьета в Тханьхоа. При этом Туган
направил часть своих войск на помощь Сагату.
Боевые действия войск противника к этому времени в определенной степени были ослаблены в результате объективных и субъективных
причин. Начался жаркий летний период, от которого в первую очередь
страдали непривычные к нему монгольские воины. В стане противника
начались болезни, уносившие не меньше жизней, чем сражения. Сказывалась хроническая нехватка продовольствия. В постоянном напряжении солдат противника держали партизанские действия вьетнамских
крестьян. Продолжающаяся уже почти полгода в таких сложных условиях кампания измотала силы монгольской армии. В еще более тяжелом
положении оказалась группировка Сагату, которая начала военные действия против Чампы намного раньше основных сил. В этой ситуации
она не смогла осуществить решительное наступление на армию Дайвьета, расположенную в Тханьхоа.
186

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Рис. 9. Второе монголо-китайское нашествие
на Дайвьет (1285 г.)

Проанализировав сложившуюся ситуацию, Чан Куок Туан пришел
к выводу о том, что наступил удобный момент для перехода в контрнаступление и очищения страны от войск противника. В пятом месяце, оставив часть армии в Тханьхоа, командование которой принял на
себя император Чан Нян Тонг, войска Дайвьета на боевых судах вошли
в устье Красной реки и, продвигаясь вверх по ней в направлении Тханглонга, стали уничтожать гарнизоны противника. Предпринятый вьетнамцами маневр оказался весьма удачным, так как тем самым они вбивали клин между силами Сагату и Тугана, не давали им объединиться.
187

Ãëàâà III

Уничтожение гарнизонов вдоль Красной реки упрощалось тем, что они
состояли в основном из подразделений войск Сагату, утративших способность к серьезному сопротивлению. Поэтому Чан Куок Туан счел
возможным разделить свою армию на две части для последующего наступления на основные силы монголов, сконцентрированных в районе
столицы, в двух направлениях. Он вернулся к старому, неудавшемуся
в третьем месяце плану — вести наступление вверх по Красной реке
и из района Ванкиепа. Тиеу Минь выонгу Чан Куанг Кхаю было приказано продолжать наступление по Красной реке. Сам Чан Куок Туан,
совершив обходной маневр в северо-восточном направлении, прибыл
в Ванкиеп. По пути следования он уничтожал гарнизоны противника,
некоторые из которых были весьма значительными и доходили до десяти и более тысяч солдат, причем уже из числа основной группировки
Тугана. Создав базу в Ванкиепе, Чан Куок Туан начал концентрацию
действующих в этом районе сил ополчения, а также остатков регулярных войск и военных отрядов аристократии.
Под общим командованием Чан Куанг Кхая находились вьетнамские военачальники Хоай Ван хау Чан Куок Тоан, Нгуен Кхоай. В этот
же район были переброшены войска Чан Нят Зуата. В начале седьмого
месяца 1285 г. эта группировка подошла к Тэйкету, занятому войсками
Сагату. В сражение с Сагату вступили все, кроме войск Чан Нят Зуата.
Дело в том, что у него служили китайские солдаты из числа бывших
подданных сунской династии, которые ранее бежали от монголов в Дайвьет. Одеты и вооружены они были по-китайски и практически не отличались от китайских солдат, служивших в монгольской армии. Этим
и воспользовался Чан Нят Зуат. В разгар сражения его войско подошло
вплотную к монголам, которые приняли их за своих. Последовавшее
за этим неожиданное нападение Чан Нят Зуата произвело ошеломляющее впечатление на противника. Войска Дайвьета одержали победу при
Тэйкете.
Продолжая наступление вдоль Красной реки в северо-западном
направлении, войска Чан Куанг Кхая дошли до Тионгзыонга, расположенного примерно на полпути от Тэйкета до столицы. Разгромив
монголов при Тионгзыонге, войска Дайвьета подошли к Тханглонгу
и атаковали его силами сухопутных войск и флота. По свидетельству
противника, несмотря на большие потери, вьетнамская армия не только не уменьшалась, но даже увеличивалась. Это означало, что в ряды
армии по мере ее продвижения вливались все новые и новые отряды
местных войск и ополчения. Армии Тугана в столичном округе грозило полное окружение. В этой обстановке монголы покинули город
и отошли в район Зялама. Но и там они были атакованы вьетнамски188

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

ми войсками. Перед Туганом оставался один путь — отступление
в направлении Лангшона, по которому его армия полгода назад пришла в Дайвьет.
На их пути встали свежие войска под командованием Чан Куок
Туана, которые не участвовали в боях за столицу. Авангард отступающей монголо-китайской армии был разгромлен в районе Фалая.
Затем основным силам противника было нанесено крупное поражение при переправе через реку Нингует (ныне река Кау в уезде Иенфонг провинции Бакнинь). Выставив арьергард под командованием
Тангутая, чтобы спасти основные силы, Туган достиг Ванкиепа — места дислокации войск Чан Куок Туана. Последний, выбрав удобный
момент, неожиданно напал на монголов, переправлявшихся через реку
Тхыонг. В этой битве монгольская армия также понесла тяжелые потери. Не успевший переправиться арьергард был окружен и полностью уничтожен, Тангутай погиб. Туган, выставив новый арьергард,
принявший на себя удары вьетнамских войск, устремился к границе
с Китаем в районе Лангшона. В горных проходах монгольские войска были атакованы оставленными там частями регулярных войск
и местного ополчения. Спасая Тугана от отравленных стрел, применявшихся воинами Дайвьета в этих боях, его свита поместила своего
главнокомандующего в медную трубу и в таком виде переправила его
через границу.
В это время, в начале седьмого месяца, император Чан Нян Тонг из
района Тханьхоа нанес удар по основным силам Сагату, которые все
еще оставались в Чыонгиене. В одном из районов провинции Хынгиен Сагату потерпел окончательное поражение и погиб сам. Несколько
ранее армия Насреддина начала отход в сторону Туенкуанга. В приграничных горных районах ей был нанесен значительный урон горными
племенами.
Второе нашествие монголо-китайских войск было отражено. В начале восьмого месяца 1285 г. император Чан Нян Тонг вернулся в свою
столицу.
В октябре 1285 г. по приказу императора были награждены отличившиеся в войне и осуждены те, кто сдался противнику. Военнопленные
были отпущены в начале 1286 г.

Третье монголо-китайское вторжение (1287–1288)
После поражения в Дайвьете Хубилай-хан решил во что бы то ни
стало добиться своей прежней цели — овладеть этой территорией,
превратить ее в плацдарм для осуществления дальнейшей экспансии
189

Ãëàâà III

в Юго-Восточной Азии. Сначала Хубилай-хан решил немедленно нанести повторный удар по Дайвьету. Однако советники и высшие военачальники, в том числе и те, кто уже принимал участие в походе, отговорили его от этого опрометчивого шага. Они доказали необходимость
тщательной подготовки новой кампании. Эта подготовка практически
началась сразу после отхода юаньских войск с территории Дайвьета.
По приказу Хубилай-хана этим войскам был предоставлен отдых, с тем
чтобы после этого направить их в новый поход. В трех южных провинциях была объявлена мобилизация. Все территориальные войска также
планировалось использовать для нападения на Дайвьет. Кроме этого,
с целью увеличения экспедиционного корпуса монголо-китайская армия, готовившаяся к нападению на Японию, по приказу Хубилай-хана была переброшена на юг и также должна была принять участие в
этой кампании. По разработанному плану все войска в девятом месяце
1286 г. должны были сосредоточиться в Циньчжоу, а военный флот —
в Ляньчжоу. Прежним путем из Юньнани в начале наступления также
должен был двинуться вспомогательный корпус. Опыт предыдущей
войны показал, что одной из причин поражения была острая нехватка продовольствия. Поэтому было построено несколько сотен больших
морских грузовых судов, на которых планировалось перевезти значительное количество провианта. После захвата Дайвьета Хубилай-хан
собирался посадить на его престол свою марионетку — сдавшегося ему
Чан Ить Така, находившегося при его дворе и носившего титул правителя Умиротворенного Юга. Из других изменников был сформирован
двор и администрация будущего правителя.
В Дайвьете хорошо понимали, что новой войны не избежать. Чан
Нян Тонг был обеспокоен этим, сомневался, сможет ли его страна в короткий срок собрать новые силы для отражения агрессора. Чан Куок
Туан успокоил его, сказав, что прежняя трудная и затяжная кампания,
потребовавшая больших жертв, была обусловлена тем, что после первого нашествия прошло время и люди отвыкли воевать, теперь же имеется
военный опыт, а неприятель, наоборот, напуган поражением и тяготами
войны. Он заверил Чан Нян Тонга, что Дайвьет наверняка победит [ТТ
1998, т. 2, c. 58].
В стране началась подготовка к отражению новой агрессии. В июле
1286 г. выонгам и хау было приказано приступить к мобилизации войск
и возглавить свои личные дружины. Придворные чиновники предложили провести всеобщую мобилизацию крестьян-общинников для увеличения вьетнамской армии, но Чан Куок Туан отверг это предложение,
сказав, что «армия ценится уменьем, а не числом» [ТТ 1998, т. 2, c. 59].
К осени 1286 г. подготовка к войне в целом была завершена. Чан Куок
190

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Туан был вновь назначен главнокомандующим всеми вооруженными
силами Дайвьета.
Получив известие о том, что в новом походе монголы делают ставку на использование мощного флота, вьетнамский императорский двор
отдал приказ подготовить имеющиеся и строить новые военные суда.
Командование флотом было поручено опытному полководцу Нян Хюе
выонгу Чан Кхань Зы. Остров архипелага Вандон (ныне в провинции
Куангнинь) — центр международной торговли Дайвьета — был превращен в базу военного флота. Выбор Вандона в качестве базы был не
случаен, так как он занимал стратегическое положение, прикрывая северо-восточное побережье Дайвьета. Находящиеся там корабли могли
быстро преградить путь противнику в случае попытки войти в русло
рек, ведущих в центральные районы страны.
Как и в предыдущей войне, отдельные отряды вьетнамской армии
заняли наиболее важные стратегические пункты на пути продвижения
сухопутных сил Юаней. Они прикрывали направления с северо-запада и с северо-востока. В частности, отрядами, задача которых состояла
в противодействии войскам противника, наступающим из Юньнани,
было поручено командовать отличившемуся в предыдущей кампании
князю Чан Нят Зуату. На этот раз император решил использовать в боях
с войсками противника даже свою гвардию. Она была выдвинута к Ланкиню в провинция Тханьхоа, что примерно в 35 километрах от столицы,
для защиты от противника, наступающего со стороны Лангшона.
Монгольскую армию, как и в предыдущем походе, возглавил сын Хубилай-хана Туган. Основной удар, как и ранее, наносился на лангшонском направлении главными силами сухопутных войск, вспомогательный удар — группировкой Абачи из Юньнани. Как отмечалось выше,
основным отличием было использование мощного военного флота и
транспорта с продовольствием, обеспечивающим всю армию на длительный период ведения боевых действий. Ими командовали флотоводцы Омар и Чжан Вэньху.
В начале февраля 1287 г. армия вторжения перешла границы Дайвьета. На лангшонском направлении передовая группировка монголов
была встречена вьетнамскими войсками. Чан Куок Туан отдал приказ
военачальникам изматывать противника в стычках, отходить в случае
угрозы уничтожения, чтобы сохранить армию. В первых боях, хотя
вьетнамцы и отступили, они нанесли противнику ощутимый урон, широко применяя отравленные стрелы. Этот прием давал наибольший
эффект в горной местности, когда вьетнамские лучники, стоя на возвышенностях, имели возможность обстреливать большее количество
солдат противника.
191

Ãëàâà III

Рис. 10. Третье монголо-китайское нашествие на Дайвьет
(1287–1288)

Продвигаясь вперед, в Лучжоу Туган разделил свои войска на две
части — первая пошла на Тилинь, вторая — на Шондонг (в провинции
Виньфук).
По данным вьетнамского историка Ха Ван Тана, на этот раз тактика Чан Куок Туана несколько отличалась от применявшейся им ранее.
В предыдущей кампании вьетнамские войска вели упорные бои, отступая перед превосходящими силами противника. Теперь же они, завязывая стычки, не отходили перед наступающим противником, а пропускали его вперед. Таким образом, они оставались в тылу у неприятеля с
целью нарушения его коммуникаций на первом этапе войны и принятия
участия в разгроме неприятеля на ее завершающей стадии [История
борьбы 1984, c. 417].
В конце 1287 — начале 1288 г. первая группировка войск монголов
дошла до Дапкау в провинции Тханьхоа, а вторая во главе с Туганом —
до Ванкиепа. Во второй день второго лунного месяца у реки Кау произошло сражение между первой группировкой и вьетнамским войском
11

Ныне Лучжоу (Локтяу) находится в провинции Лангшон. До 1426 г. находилось на
территории Китая.

192

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

под командованием Хынг Дык хау Куана. В этом бою вьетнамские арбалетчики обстреляли противника множеством отравленных стрел, нанесли ему большой урон и заставили отступить к Вукао (Бакзянг) [ТТ
1998, т. 2, c. 59].
Между тем группировка Тугана, в силу того что она была самой
большой и состояла из отборных воинов, успешно продолжала наступление и заняла Ванкиеп. Исходя из опыта прошлогодней кампании,
Туган по достоинству оценил стратегическое положение Ванкиепа и
приступил к созданию своей военной базы в этом районе. На северо-западном направлении обстановка также складывалась не в пользу войск
Дайвьета. Группировка Абачи, преодолевая сопротивление отдельных
вьетнамских отрядов, дошла до Вьетчи и нанесла поражение войскам
Чан Нят Зуата, заставив его отступить. Вслед за тем Абачи продолжил
свое движение в направлении столицы. Во второй половине января произошло несколько морских сражений в районе прибрежной зоны современной провинции Куангнинь. В решающей битве при Вандоне командующему монголо-китайским военным флотом Омару удалось нанести
поражение вьетнамскому флотоводцу князю Чан Кхань Зы. Однако это
не означало полного разгрома — Чан Кхань Зы сохранил значительную
часть боевых кораблей. Омар совершил ошибку, переоценив свою победу над вьетнамским флотом. Полагая его окончательно разгромленным,
он устремился на соединение с основными силами сухопутной армии
под командованием Тугана. Он не дождался морских транспортов Чжан
Вэньху, оставив, таким образом, их без прикрытия.
Итак, флот Омара беспрепятственно вошел в устье реки Батьданг и
направился к Ванкиепу на соединение с сухопутными силами принца
Тугана. Это представило реальную опасность для вьетнамской армии.
Императорский двор, в частности император-отец, разгневанный поражением, направил своего посланца с приказом доставить Чан Кхань Зы
в кандалах в Тханглонг. Хитрый и находчивый Чан Кхань Зы правильно рассчитал, что вслед за Омаром идут груженные продовольствием
суда, охрана которых должна была значительно уступать по своей мощи
военному флоту, ушедшему вперед. Имея это в виду, он обратился к
посланцу с просьбой отсрочить его арест на два-три дня, чтобы он мог
искупить свою вину. Как сказал Чан Кхань Зы, «подставить голову под
топор никогда не поздно» [ТТ 1998, т. 2, c. 60]. Ему была дана такая возможность. Чан Кхань Зы разгромил грузовые транспорты Чжан Вэньху,
захватив большое количество продовольствия, вооружения и военнопленных. Чжан на маленьком судне спасся, бежав на остров Хайнань.
Чан Кхань Зы направил гонца в столицу с известием об одержанной
победе. Императорский двор высоко оценил ее, так как отныне мон193

Ãëàâà III

гольская оккупационная армия, лишившись возможности снабжения
продовольствием и боевыми припасами, попадала в крайне трудное
положение. Ее окончательное поражение в значительной степени было
предрешено этим обстоятельством. За одержанную победу Чан Кхань
Зы был прощен.
В начале марта 1288 г. Туган повел наступление из района Ванкиепа
в направлении столицы. Военный флот Омара продвигался по реке Дуонг. Вьетнамские войска под командованием Чан Куок Туана отступили
с боями, и монгольские войска, форсировав Красную реку, вступили в
столицу. Несмотря на одержанные победы, положение оккупационной
армии становилось все более сложным из-за нехватки продовольствия.
От флота Чжан Вэньху не было вестей. Попытки найти продовольствие на оккупированной территории, как правило, не давали результатов из-за сопротивления крестьян, действий в тылу врага сохранивших
боеспособность частей регулярной вьетнамской армии и партизанских
отрядов. В такой ситуации командующему флотом Омару было приказано отправиться на поиски Чжан Вэньху. В море флот Омара неоднократно подвергался атакам со стороны военного флота Дайвьета. Омар,
узнав о разгроме транспортной флотилии, по реке Батьданг вернулся
в Ванкиеп.
Кроме голода и приближающегося жаркого сезона, ставке Тугана
в Тханглонге грозило окружение основными силами регулярной армии,
сохраненной Чан Куок Туаном. Поэтому монгольский главнокомандующий принял решение покинуть столицу и вернуться на свою базу
в Ванкиепе, откуда легче было наладить снабжение продовольствием.
При переходе монгольские войска понесли ощутимые потери вследствие столкновений с вьетнамцами. Укрывшись в Ванкиепе, Туган не
смог улучшить своего положения. Каждую ночь его лагерь подвергался
нападениям со стороны вьетнамцев.
Понимая безвыходность сложившейся ситуации, монгольское командование приняло решение вернуться в Китай. Сухопутные силы
должны были двигаться в направлении на Лангшон, а военный флот,
спустившись по реке Батьданг, — выйти в море.
В выборе противником путей отступления не было ничего нового,
поэтому Чан Куок Туан смог заранее подготовиться к боям, определив
для этого выгодные для него позиции. Так, по его приказу в устье реки
Батьданг, в третий раз повторяя вьетнамскую военную хитрость, в дно
были вбиты колья из железного дерева, на которые должен был напороться флот неприятеля во время отлива. Опасаясь засад, Омар принял
меры предосторожности. В частности, перед основными силами по реке
двигался авангард, задачей которого была разведка безопасного для
194

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

флотилии пути. По обоим берегам реки флот сопровождала конница,
которая должна была уничтожить возможные засады на берегу. Однако эти меры не дали результатов. На пути конницы были уничтожены переправы, сооружены завалы, которые сделали невозможным ее
дальнейшее продвижение, в результате чего она вынуждена была вернуться в Ванкиеп. Авангард флота подвергался регулярным и целенаправленным нападениям вьетнамцев, которые стремились направить
его в подготовленную ловушку. Все произошло так, как планировал
Чан Куок Туан. Корабли неприятеля во время отлива начали садиться
на колья и тонуть. С суши вьетнамские арбалетчики засыпали врага
тучами стрел, легкие боевые суда вьетнамцев атаковали монголов, по
реке спускали горящие плоты, которые сталкивались с кораблями противника и поджигали их. Разгром был полным. В плен попали сам
Омар и другие военачальники, было захвачено несколько сотен боевых судов.
Между тем Туган из Ванкиепа отступил к Лангшону. Абачи по своему прежнему пути отступал в Юньнань. На всем пути к границе монголы подвергались нападениям войск Дайвьета. С трудом пробиваясь
вперед, неся огромные потери, в середине апреля неприятель покинул
пределы Дайвьета. Третье нашествие монголо-китайских войск также
завершилось их поражением.
По окончании военных действий отличившимся в боях сановникам
пожаловали титулы и должности, а сдавшихся врагу или перешедших
на его сторону осудили.
В начале 1289 г. по договоренности с монголами вьетнамский император обещал вернуть пленных военачальников, наиболее крупным из
которых был Омар. Однако по указанию Чан Куок Туана при их транспортировке в Китай было инсценировано кораблекрушение — в днище
корабля просверлили дыры, все пленные были утоплены.

Итоги монголо-китайских нашествий
Анализируя ход и результаты трех монголо-китайских нашествий на
Дайвьет, можно сделать следующие выводы о причинах побед вьетнамцев в этих войнах.
Дайвьет второй половины XIII в. представлял собой единое государство. Более чем за тридцать лет правления до первого нашествия
династии Чан удалось устранить соперников и основательно укрепить
свою власть. Подавляющее большинство высших чиновников являлись
членами императорской фамилии, что в значительной степени обеспечивало единство военно-политического руководства страны. Основную
195

Ãëàâà III

массу населения составляли свободные крестьяне-общинники, которые
платили налоги и служили в армии. Для молодого, жизнеспособного
государства, каким являлся тогда Дайвьет, было характерно единство
всех слоев населения на патриотической основе. В немалой степени
этому способствовала идеологическая, весьма эффективная пропагандистская кампания, направленная на укрепление патриотизма и решимости отразить нападение врага, которая проводилась императорским
двором среди населения и в армии. При возникновении внешней угрозы весь народ, за редким исключением, встал на защиту своей родины. Война против монголов приняла поистине всенародный характер.
Из крестьян-общинников, не взятых в регулярную армию, и местных
войск формировались ополчение и партизанские отряды. Жители деревень, защищенных труднопроходимой живой бамбуковой изгородью,
отбивали нападения монголо-китайских отрядов, искавших продовольствие. Разумная внешняя политика династии Чан по отношению
к соседним странам, в первую очередь к Чампе, обеспечила военный
союз против общего сильного противника и также сыграла свою роль
в окончательной победе над ним.
Большое значение имел блестящий талант целой плеяды вьетнамских полководцев, наиболее выдающимся из которых был главнокомандующий вооруженными силами Дайвьета во второй и третьей войнах,
член императорской фамилии князь Чан Куок Туан, ставший национальным героем. Он сумел выработать единственно правильную стратегию
борьбы с превосходящими силами неприятеля. Она заключалась в первую очередь в опоре на народ. Фактор народной войны всегда учитывался Чан Куок Туаном в его планах. Далее, он всеми силами стремился сохранить регулярную армию для нанесения ударов по противнику
в наиболее важные моменты и для окончательного разгрома врага на
завершающей стадии войны. Считая, что войну надо вести не числом,
а умением, Чан Куок Туан в весьма короткие сроки, перебрасывая войска из одних районов в другие, создавал на нужных ему направлениях
превосходство или равенство с противником, использовал внезапность
удара, применял военные хитрости.
Немаловажными были также географический фактор и климатические особенности страны. Долина Красной реки со стороны границы
с северным соседом защищена горами. Густая сеть рек и каналов крайне затрудняла действия больших масс сухопутных войск неприятеля и
особенно основной его ударной силы — монгольской конницы. Весьма
непривычным и тяжелым для юаньских воинов, прежде всего монголов,
был жаркий и влажный климат страны. Как правило, с началом летнего периода боеспособность их резко снижалась. Воины несли большие
196

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

потери вследствие распространения инфекционных заболеваний и возникновения эпидемий.
Следует отметить при этом, что монгольские военачальники, воевавшие в Дайвьете, были весьма успешными полководцами, участвовавшими в покорении других стран, в том числе Сунской империи. При
каждом новом нападении на Дайвьет они учитывали основные причины
предыдущих поражений и старались не повторять ошибок.
Успешному отражению юаньской экспансии служила искусная дипломатия императорского двора. Формальное признание Чанами сюзеренитета Юаней позволяло монголам «сохранить лицо» после неудачных войн, а вьетнамцам — отстоять реальную независимость страны.
В результате длительных и весьма сложных переговоров вьетнамскому
императору удалось избежать выполнения традиционных требований
монгольских ханов к даннику, унижающих его достоинство и ставящих
его в личную зависимость от юаньского двора. Были успешно отклонены притязания монголов на северные приграничные районы Дайвьета.
В долгой и непростой истории Вьетнама вторая половина XIII в. явилась ярким примером героизма и консолидации всего народа. Дайвьет
стал одной из немногих стран, притом весьма небольшой и граничащей
с Китаем, которой удалось отразить нападение грозного противника, сохранить независимость и дальнейший самостоятельный путь развития.
Впервые в истории страны проявилось единство всего вьетнамского народа перед угрозой порабощения. С этого времени сплоченность перед
внешней угрозой становится одной из наиболее характерных традиций
вьетнамской нации.
Победа Дайвьета имела также большое значение и для стран региона. Как отмечалось выше, Юани рассматривали эту страну как удобный
плацдарм для завоеваний в Юго-Восточной Азии. Не овладев им, монголы так и не смогли сколько-нибудь долго продержаться в этом регионе. Экспедиции в Бирму и на Яву не дали ожидаемых результатов. Сопротивление Дайвьета, по тем временам небольшой и малочисленной
страны, потребовало значительного напряжения сил огромной юаньской империи. Воины на юге настолько подорвали потенциалы экспансии, что Хубилай-хан был вынужден в 1285 г. отказаться от намерения
завоевать Японию и перебросил готовящийся для этого экспедиционный корпус на Дайвьет.

Послевоенное развитие страны
В результате героической борьбы с монголами Дайвьету удалось отстоять фактическую независимость и территорию своей страны. Одна197

Ãëàâà III

ко победа досталась дорогой ценой. Несмотря на то что военные действия были относительно непродолжительными по времени, они велись
на обширной территории, значительной частью которой являлись густонаселенные и наиболее плодородные равнинные районы Дайвьета.
Большие людские потери в ходе многочисленных ожесточенных сражений понесли регулярная армия Дайвьета и ополчение, состоявшее из
крестьян-общинников. Было разорено много деревень, погибло немало
мирных жителей. Значительное уменьшение числа трудоспособных
крестьян нанесло огромный ущерб экономике страны, произошло сокращение посевных площадей, урожаи упали. Между тем запасы риса,
хранившиеся в государственных хранилищах, были израсходованы на
снабжение армии. Был издан указ об отмене налогов и повинностей в
местах, разоренных войной, и о сокращении этих налогов во всех других местах.
Но запасов продовольствия было мало. Не имея средств к существованию, крестьяне вынуждены были продавать членов своих семей
(в основном детей), которые впоследствии становились домашними рабами или зависимыми (но ти). Так, в летописном своде Нго Ши Лиена
под 1290 г. записано: «Был сильный голод, 3 тханга риса стоили 1 куан,
многие люди из народа продавали землю, а также сыновей и дочерей в
рабы (но ти), каждый [человек] стоил один куан» [ТТ 1998, т. 2, c. 67].
Если раньше сильный голод наступал вследствие какого-либо стихийного бедствия — наводнения или засухи, то в данном случае он был
вызван последствиями войны. Такая же картина повторилась и в 1291 г.
Бедствие достигло таких размеров, что в 1292 г. последовал императорский указ, предусматривавший возможность выкупа людей, продавших
себя в рабство. Характерно, что указ не распространялся на проданную землю и постройки. Как отмечает летописец, за два голодных года
умерло много людей, поэтому и был издан этот указ [ТТ 1998, т. 2, c. 68].
Возможность выкупа людей, но не земли, объективно должна была
привести к росту частного землевладения и увеличению числа безземельных крестьян, а следовательно, в какой-то степени и к социальной
дифференциации внутри сельской общины.
Стране, пережившей тяготы кровопролитных войн, было необходимо длительное время для восстановления экономики, налаживания
прежних хозяйственных связей. Несмотря на это, Чан Нян Тонг, окрыленный одержанными победами, решил, что настало время закрепить
успехи, еще больше повысить авторитет Дайвьета путем нападений на
соседние государства. В 1290 г. он лично возглавил большой поход на
лаосские княжества Айлао. Придворные пытались отговорить его от
этого, считая, что страна еще не оправилась от войн с монголами и что
198

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

продолжение военных действий усугубит и без того тяжелое положение
народа. Однако император не последовал их советам, не захотел учитывать кризисное положение внутри страны. И именно этот поход, по всей
вероятности, явился одной из основных причин, вызвавших двухлетний
голод.
Эту пагубную для страны политику Чан Нян Тонг продолжил и после того, как в 1293 г. уступил престол своему сыну, Чан Ань Тонгу,
став Тхыонг хоангом — Верховном императором, т.е. отцом царствующего императора. В сентябре 1294 г. он вновь возглавил поход на Айлао.
В походах на лаосские княжества военный талант проявил придворный
сановник Фам Нгу Лао, который не раз спасал положение армии Дайвьета, одерживал победы там, где другие военачальники терпели поражения.
Ведение Дайвьетом войн против своих соседей, очередное проявление непокорности Юаням, выразившееся в отказе вьетнамского императора в 1293 г. явиться на аудиенцию к Хубилай-хану, вновь вызвали недовольство последнего. Тяжелое внутреннее положение в стране
создавало впечатление ее слабости и уязвимости. В этой обстановке в
1294 г. Хубилай-хан принимает решение осуществить новый поход на
Дайвьет. Он отдает приказ арестовать вьетнамского посла Дао Ты Ки,
сосредоточить войска вторжения в Гуйлине и ждать приказа о выступлении. Осуществлению планов Хубилай-хана помешала его кончина.
Его преемник отказался от нападения на Дайвьет и распустил войска.
В начале ХIV в. Дайвьет, воюя с лаосскими княжествами на западе,
продолжал укреплять отношения с Чампой на юге. Чан Нян Тонг, будучи уже Верховным императором, в 1301 г. посетил эту страну. Случай
по тем временам довольно редкий для региона, когда фактический глава
государства отправляется с мирным визитом в соседнюю страну. Король Чампы также стремился к установлению с ним добрососедских отношений. В данном случае он видел возможность их укрепления путем
заключения брачного союза. Во время этой поездки Чан Нян Тонг пообещал чамскому королю Джайя Синхаварману III (правил в 1288–
1307 гг.) выдать за него замуж принцессу Хюен Чан. Это обещание было
выполнено в 1306 г. «Взамен» чамский король отдал Дайвьету две свои
северные провинции О и Ли (Ри), переименованные соответственно в
Тхуантяу (ныне Куангнам) и Хоатяу (ныне Тхыатхиен-Хюэ). Однако
чамы, населявшие эти провинции, стали активно сопротивляться этому
подчинению. Тогда вьетнамский император послал в эти земли опытного царедворца Доан Ньы Хая, который от его имени раздал местной
знати вьетские должности и титулы, подтвердил их право на земли и
освободил крестьян от налогов на три года.
199

Ãëàâà III

Несмотря на это, чиновникам Дайвьета не удалось добиться покорности чамов. В 1307 г. Джайя Синхаварман III скончался. По чамским
обычаям, жены умершего короля должны были быть сожжены вместе
с телом мужа на погребальном костре. Чтобы спасти принцессу, император направил в Чампу чиновников Чан Кхак Тюнга и Данг Вана, якобы для участия в похоронах. Чан Кхак Тюнгу удалось обмануть чамских
чиновников, руководивших церемонией похорон. Вместе с принцессой
на легком судне он бежал в Дайвьет. Возмущенный этим обманом, сын
Джайя Синхавармана III, который вступил на престол после смерти
отца, потребовал возвращения северных провинций, но получил отказ.
В 1308 г. умер Чан Нян Тонг. В течение своей жизни он не только
покровительствовал буддизму, но и впоследствии сам стал монахом. Он
основал махаянскую школу «Белый бамбук», писал сочинения религиозного характера. При нем в Дайвьете печатались и распространялись
буддийские книги, строились храмы и ступы.
В 1309 г. произошла попытка государственного переворота, в которой
приняли участие члены императорской фамилии. Переворот не удался,
виновники были строго наказаны. Мятеж был направлен не против правящей династии, а против отдельных ее представителей. Сам этот факт
свидетельствует о том, что в то время династия была еще сильна.
В 1312 г. Чан Ань Тонг лично возглавил поход на Чампу. Как объясняется в летописном своде ТТ Нго Ши Лиена, причиной начала военных действий послужило «предательство» чамского короля [ТТ 1998,
т. 2, c. 96]. Вероятно, вьетнамский двор приписал непокорность населения вновь приобретенных провинций козням чамского короля. В этом
походе была достигнута бескровная победа. Ранее Доан Ньы Хай привлек на свою сторону чамского посла, служившего также управляющим
одного из северных уездов Чампы. Во время наступления армии Дайвьета Доан Ньы Хай связался с бывшим послом и посоветовал ему уговорить Джайя Синхавармана IV сдаться. Чамский король согласился на
предложение о капитуляции. Не последнюю роль в этом сыграла и внушительная сила армии Чан Ань Тонга, которая одновременно наступала по трем направлениям: колонна под командованием князя Чан Куок
Тяна — по горным дорогам, Чан Кхань Зы с флотом — вдоль морского
побережья, сам император с основными силами двигался сухопутным
путем вдоль берега моря. Чамский король с семьей и приближенными
на кораблях отплыл к тому месту, где находился Чан Ань Тонг, намереваясь сдаться ему. Но тут Чан Кхань Зы, который захотел отличиться и
сам взять короля в плен, начал его преследование на своих кораблях.
Доан Ньы Хай немедленно сообщил об этом императору, который весьма разгневался и повелел арестовать офицеров Чан Кхань Зы, преследовавших короля. Чан Кхань Зы, испугавшись, объяснил императору, что
200

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

он якобы опасался вероломства короля и лишь следовал за ним, чтобы
тот не смог уйти. Таким образом, и в этой военной кампании вновь проявились личные амбиции Чан Кхань Зы.
Итак, Джайя Синхаварман IV капитулировал, однако чамы не прекратили сопротивление. Они предприняли попытку окружить ту часть
армии, которой командовал сам вьетнамский император, и только подоспевшие войска Чан Куок Тяна заставили их отступить без боя. Джайя
Синхаварман IV был увезен в Дайвьет, где впоследствии скончался в
столичном пригороде Зяламе, а на чамский престол Чан Ань Тонг посадил его младшего брата Че Нанга.
В 1313 г. в Чампу вторглись тайские войска. С целью восстановления
влияния на нее император Дайвьета направил армию под командованием До Тхиен Хы, чтобы отразить это нападение. До Тхиен Хы добился
успеха, проявив себя способным полководцем и дипломатом. Поэтому
впоследствии решать все вопросы, связанные с политикой Дайвьета на
западной границе, поручалось ему.
В 1314 г. Чан Ань Тонг, согласно традиции династии Чан, уступил
престол своему сыну, который стал править под именем Чан Минь Тонг.
Внешняя политика Дайвьета при нем не претерпела никаких изменений, что видно на примере отношений с Чампой. Король Че Нанг начиная с 1314 г. пытался отобрать обратно две северные провинции; местное население, естественно, поднимало мятежи против вьетнамской
администрации.
В 1318 г., когда возникла реальная угроза утраты этих провинций,
вьетнамский император направил в Чампу армию. Поначалу вьетнамцы
терпели поражение. Командовавший частью войск потомок династии
Первой Поздней Ли — Ли Тат Киен погиб в одном из сражений. Положение спас, как это неоднократно бывало и раньше, выдающийся вьетнамский полководец Фам Нгу Лао. Со своими войсками он внезапно
атаковал чамскую армию с тыла. Чамы были разбиты, захвачено много
пленных. Король Че Нанг бежал на Яву, Фам Нгу Лао посадил на чамский престол Че Анана. В 1320 г. Фам Нгу Лао скончался, а три года
спустя Че Анан отказался признавать сюзеренитет Дайвьета. В 1326 г.
в Чампу была направлена армия под командованием Хюе Тук выонга.
Однако на этот раз вьетнамцам не удалось добиться успеха. Характерно, что Чан Минь Тонг не стал обвинять полководца в поражении,
а принял вину на себя. Он сказал, что для достижения победы такие
походы должен возглавлять сам император. Вместе с тем чамам так и не
удалось отвоевать свои северные провинции. Военные действия между
Дайвьетом и Чампой на этом прекратились и возобновились лишь в середине ХIV в.
201

Ãëàâà III

После монгольских войн в конце ХIII — начале ХIV в. императорский двор Дайвьета основное внимание уделял внешней политике и
меньше, чем прежде, внутренней, социально-экономической политике.
Положение изменилось с приходом к власти Чан Минь Тонга в 1314 г.,
хотя Чан Ань Тонг, став Верховным императором, по-прежнему руководил страной при молодом императоре (до своей смерти в 1320 г.). Повидимому, активным сторонником возобновления политики поощрения
земледелия в то время при дворе был первый министр Чан Кхак Тюнг.
При нем активизировались работы по строительству и укреплению
дамб, причем по его совету эти работы посещал сам император. Впервые по указу императора, помимо него самого, к обряду ритуальной пахоты стали привлекаться придворные, члены императорской фамилии
и чиновники. Проверялись реестры военнослужащих и крестьян. Императорское правительство пыталось оградить крестьян-общинников
от произвола самих же родственников императора. Так, принцесса Чан
Тхи Тхай Бинь, согласно летописям, отбирала землю у крестьян. После
ее смерти император потребовал, чтобы ее сын вернул все земли прежним хозяевам, что и было сделано [ТТ 1998, т. 2, c. 102]. Тем не менее
уже в этот период начинаются волнения среди крестьян, впоследствии
переросшие в крупные восстания.
В 1320-е годы Чан Минь Тонг издает ряд указов, касающихся землевладения. В целом они были призваны охранять права земледельцев.
В частности, один из законов предусматривал сохранение за земледельцем половины его полей даже в том случае, если владение ими было
спорным, но только при условии, что на этих полях выращивался рис.
При Чан Минь Тонге предприняли попытку выпуска цинковых денег, от
которой, правда, вскоре отказались.
В 1330 г. Чан Минь Тонг передал престол одному из своих сыновей,
ставшему императором под именем Чан Хиен Тонг. Этому предшествовали придворные интриги, жертвой которых стал тесть императора Чан
Куок Тян. Примерно в это же время умерли несколько видных политиков, дипломатов и военачальников Дайвьета: Чан Нят Зуат, Чан Кхак
Тюнг, Чан Кхань Зы и Фам Нгу Лао. В 1335 г. погиб в сражении с войсками Айлао дипломат и полководец Доан Ньы Хай. В 1341 г. скончался
в 23-летнем возрасте Чан Хиен Тонг. В его правление не произошло
сколько-нибудь важных внешне- и внутриполитических событий.

Обострение политических и социально-экономических
противоречий во второй половине XIV в.
Реальная власть в стране по-прежнему оставалась у верховного государя Чан Минь Тонга, который после смерти Чан Хиен Тонга посадил
202

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

на престол другого своего сына — шестилетнего принца Хао (тронное
имя — Чан Зу Тонг). С временем его правления средневековые вьетнамские историографы связывают начало упадка династии Чан. Точнее
сказать, они считают, что в течение первого периода его правления (девиз Тхиеу фонг, 1341–1357 гг.) дела в стране шли хорошо, а затем (девиз
правления Дай чи, 1358–1370 гг.) Чан Зу Тонг предался увеселениям,
«забросил» государственные дела, и с этого момента начался упадок
династии Чан. Причиной изменений в государственном управлении послужило то обстоятельство, что в 1357 г. скончался реальный правитель
Дайвьета — отец императора Чан Минь Тонг.
В последние пятнадцать лет своей жизни Чан Минь Тонг продолжал
политику поощрения земледелия. Это было необходимо для правящей
династии, содержавшей государственный аппарат и армию прежде всего
за счет поступлений от налогов на основное податное население — свободных крестьян-общинников. Такая политика была обусловлена и конкретной обстановкой 1340-х годов, вызывавшей у Минь Тонга серьезную
озабоченность: несколько лет подряд были неурожаи, вызванные засухой
и наводнениями. Основная часть населения страны голодала. В летописях отмечается под 1344 г., что из-за этого много «народа», т.е. крестьян,
продавало себя в рабство богатым людям или уходило в монахи. Именно
с этого времени мятежи среди сельских жителей и рабов, принадлежавших аристократам (выонгам и хау), стали постоянными.
Чан Минь Тонг широко практиковал сокращение налогов на жителей
мест, наиболее пострадавших от стихийных бедствий, совершенствовал
государственное управление сельским хозяйством. В Управление поощрения земледелия были введены специальные чиновники, которые
должны были ведать категорией земель дон диен. Одновременно с этим
уделялось большое внимание укреплению армии, повышению ее боеспособности с целью подавления внутренних волнений в стране. Так,
в 1344 г. с целью борьбы с «разбойниками» в провинциях было создано
20 отрядов местных войск [ТТ 1998, т. 2, c. 129]. Были пополнены ряды
императорской гвардии за счет наиболее крепких и сильных крестьян
из числа военнообязанных, налажен их специальный учет. Сама гвардия отныне подчинялась Тайному совету (кху мат виен шы) [ТТ 1998,
т. 2, c. 128]. Были упорядочены должности провинциального руководства на местах, в том числе регламентированы чиновничьи и таможенные
должности в порту Вандон, создано специальное военное подразделение для его охраны. В летописном своде ТТ под 1349 г. отмечается, что
ранее, в правление династий Ли, иностранные торговые суда заходили
в материковые порты Дайвьета. Однако впоследствии эти порты якобы
обмелели, и суда стали приходить только в Вандон, поэтому был издан
203

Ãëàâà III

указ об охране порта [ТТ 1998, т. 2, c. 131]. По всей вероятности, Чан
Минь Тонг стремился тем самым поставить под контроль государства
всю внешнюю торговлю. В эти годы в Вандон прибывали суда из государств Лаво (Дваравати), Сукхотаи, Маджапахит.
Следует отметить, что ранее во вьетнамской исторической науке
конец XIII в. и весь ХIV в. рассматривались как период нараставшей
дезорганизации хозяйства вследствие роста частного землевладения
и прекращения политики поощрения земледелия императорами Чан
[История Вьетнама 1983, c. 149–150]. Отмечалась также личная деградация монархов начиная с Чан Зу Тонга. Согласно оценке этого периода, наиболее сложная ситуация сложилась сразу по окончании борьбы
с Юанями. С этим можно согласиться — как было описано выше, страну
постигли массовый голод, неурожаи, стихийные бедствия, усугублявшиеся расширением военных действий против соседних государств.
Обращали внимание и на недовольство простых людей, боровшихся
против захватчиков и имевших заслуги, и их разочарование в политике
императоров династии Чан.
Вместе с тем массовые восстания в Дайвьете начинаются только с
1343 г., т.е. более чем через 50 лет после победы в последней войне
с монголами. К этому времени уже практически не осталось в живых
ни одного заслуженного и несправедливо обиженного ветерана войны.
Таким образом, гипотеза о том, что послевоенная ситуация в стране
продолжала обостряться, а правящая династия перестала проводить политику поощрения земледелия, является маловероятной. Династии Чан
в целом удалось справиться с послевоенным кризисом, иначе массовые
волнения в стране произошли бы гораздо раньше. Историки Нгуен Зань
Фиет и Фам Ван Кинь пишут, что «в течение более полувека после победы в отечественной войне (против Юаней. — А.П.) страна Дайвьет
продолжала непрерывно развиваться во всех отношениях» [Нгуен Зань
Фиет, Фам Ван Кинь 1988, c. 17]. В этом случае остается непонятным,
как в процветающем государстве могли вспыхнуть массовые народные
волнения. Вьетнамские историки объясняют это ростом частных земель
за счет общинных, налоги с которых являлись основным источником
существования бюрократического государства. Тем не менее в целом
это явление было прогрессивным — оно оживляло товарно-денежные
отношения и торговлю.
Одной из причин восстаний был голод, поразивший страну из-за
ряда неурожайных лет. Другая причина носила социальный характер.
В летописях отмечается, что участниками этих восстаний были слуги
и рабы высшей аристократии — выонгов и хау. По всей вероятности,
это были большей частью недавние свободные крестьяне-общинники,
204

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

о которых в летописях говорится, что они вследствие крайнего обнищания и угрозы голодной смерти продавали себя богатым людям. По-видимому, резкий переход в категорию зависимых вызывал у них протест
против возросшего угнетения, который вылился в мятежи против своих
новых господ. К такому же выводу пришел историк Фан Хюи Ле:
Экономика диен чангов (частных крупных землевладений) и тхай
апов (земельных пожалований) после определенного периода развития
изжила себя и привела к острейшим противоречиям. Аристократия расширяла эти диен чанги и тхай апы и использовала неурожайные, голодные годы для увеличения численности рабов. Многие разорившиеся
крестьяне продавали себя в рабы аристократам. Они стали самым эксплуатируемым слоем общества. В диен чангах и тхай апах противоречия между крестьянами, рабами и аристократами все больше обострялись. Это положение приводило к ослаблению экономики диен чангов
и тхай апов и борьбе рабов вместе с крестьянами против аристократов
и династии Чан [История Вьетнама 2007, с. 24].

Основным очагом массовых волнений стал район, соответствующий
современной провинции Хынгиен, который давал наибольшие возможности для разработки целинных земель, образованных наносами рек,
в первую очередь Красной реки. В приморских районах строились
дамбы, препятствовавшие засолению почв, после чего большие участки земли становились пригодными для обработки. После монгольских
войн сложилась ситуация, схожая с той, которая предшествовала мятежам второй половины XIV в.: массовый голод, самопродажа крестьянобщинников в рабство аристократам и богатым людям, распространение земель категории диен чанг. Однако в тот период это не привело к
массовым восстаниям среди рабов, обрабатывавших эти земли. В целом
вопрос о социально-экономических причинах волнений второй половины XIV в. нуждается в более тщательном дополнительном исследовании.
Итак, в середине ХIV в. в Дайвьете начинаются массовые волнения,
движущей силой которых, как отмечалось, явились категории зависимых — домашние и сельскохозяйственные рабы, слуги аристократии
и богачей. В начале 1344 г. началось восстание под руководством некоего Нго Бе, уроженца Чахыонга (ныне провинция Хынгиен), — одно
из первых и наиболее длительных восстаний этого периода. Он собрал
сторонников на горе Иенфу, сделав ее своей опорной базой. Лишь более
чем через полтора года, в конце 1345 г., правительственным войскам
удалось разбить и рассеять повстанцев. Однако Нго Бе удалось бежать,
и он продолжил сопротивление властям. В 1358 г. он собрал войско
205

Ãëàâà III

и вернулся на гору Иенфу. Чтобы придать вид законности своим действиям, Нго Бе присвоил себе официальный титул и установил знамя в
своем лагере. Повсюду он приказал развесить таблички, в которых говорилось о том, что цель руководимого им восстания — помощь бедным
людям. По-видимому, его лозунги пользовались популярностью, так как
он установил контроль над довольно обширной территорией. Только весной 1360 г. провинциальным войскам удалось нанести ему поражение.
Нго Бе снова сумел бежать, но вскоре был пойман, отвезен в столицу
и казнен вместе с тридцатью сообщниками.
Летопись сообщает о том, что в первом месяце 1351 г. жители Тхайнгуена и Лангшона объединились в шайки разбойников и передрались друг с другом. Все они были усмирены [ТТ 1998, т. 2, c. 132]. Под
1354 г. упоминается о том, что некто Нго Те объявил себя племянником Чан Куок Туана, собрал беглых рабов, принадлежавших выонгам
и хау, и «занялся грабежом». При этом его действия распространялись
на весьма обширный регион — Лангзянг и Намшать (ныне районы
провинций Бакнинь и Лангшон). Сведений о подавлении этого мятежа
в летописях нет. Следует отметить, что автор летописи довольно спокойно, наряду с другими событиями, описывает все эти восстания. Хотя
они и охватывали довольно значительную территорию, но в тот период
не имели тенденции к дальнейшему расширению. Вожаки восстаний
контролировали каждый свою местность и не претендовали на большее. Не было действительно массовых мятежей, которые охватывали
бы всю страну. Каждому мятежу непосредственно предшествовали засуха или наводнение, которые вызывали потерю урожая и голод.
Власти предпринимали различные меры по пресечению волнений.
Издавались указы о сокращении поземельного налога. Правительство
призывало богатых людей раздавать рис голодающим, за что им были
обещаны чины и должности. Наряду с этим усиливались провинциальные войска, задачей которых была борьба с мятежниками. Рабам выонгов и хау на лбу татуировались соответствующие иероглифы для облегчения их поимки в случае мятежа. Те из них, кто не имел татуировки и
не был внесен в реестры, считались разбойниками и подвергались наказанию. Характерно, что значительная часть этих мер была осуществлена
правительством Чан Зу Тонга уже после смерти Верховного императора
Чан Минь Тонга. В конце 1360 г., после подавления восстания Нго Бе,
правительство для ликвидации последних очагов волнений направило
в провинции отборные войска — императорскую гвардию. После этих
мер положение в стране в целом было стабилизировано, в течение некоторого времени восстаний не было. Тем не менее мелких шаек воров и
грабителей в стране было еще много. В частности, летопись сообщает,
206

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

что в шестом месяце 1366 г. Чан Зу Тонг в третью стражу (с 23:00 до
01:00) возвращался на небольшой лодке от одного из высших придворных. Разбойники напали на него и забрали императорскую печать и меч,
украшенные драгоценностями [ТТ 1998, т. 2, с. 144].
Кризисным положением в Дайвьете не замедлил воспользоваться его
южный сосед — Чампа. Правителем этой страны стал Че Бонг Нга, проявивший незаурядные полководческие таланты. Он поставил себе задачу
вернуть две северные чамские провинции, которые полвека назад были
отданы Дайвьету. С этой целью он в 1361 и 1362 гг. (оба раза в третьем
месяце) нападал на эти провинции. Однако местным вьетнамским чиновникам Фам А Шонгу и До Ты Биню, возглавлявшим приграничные
войска, удавалось отразить нападение чамов. После второго нападения
в провинции Тхуантяу и Хоатяу были введены дополнительно войска
и насыпаны земляные оборонительные валы. Однако это не остановило Че Бонг Нга. Принимая во внимание, что войска противника в этом
районе готовы дать ему отпор, он решил нанести удар во время традиционного вьетнамского праздника Нового года по лунному календарю,
когда все вьетнамцы отдыхают и предаются развлечениям. Местное же
чамское население, имевшее свои традиционные праздники, наверняка
было готово оказать всемерную поддержку войскам соотечественников.
Ранее чамы неоднократно бунтовали против администрации Дайвьета.
Замысел Че Бонг Нга удался. Его войска, заранее сосредоточившись в
предгорьях, неожиданно напали на провинцию Хоатяу (ныне Тхыатхиен-Хюэ). Судя по тому, что они смогли пленить и увести с собой вьетнамских переселенцев, войска Дайвьета не оказали им никакого сопротивления. Очистив Хоатяу от вьетнамцев, Че Бонг Нга тем не менее не
закрепился в этом районе, а отступил с добычей, очевидно, опасаясь
ответных военных действий, к которым он не был готов. Набег Че Бонг
Нга на этот же район в третьем месяце следующего, 1366 г. подтвердил
его опасения — войска под командованием управляющего провинцией
Фам А Шонга нанесли ему поражение.
Чан Зу Тонг и его придворные решили, что их победа над чамами
свидетельствует о слабости последних и реальной возможности нанести им сокрушительное поражение. В 1367 г. в Чампу была направлена армия под командованием члена императорской фамилии Чан Тхе
Хынга. Его заместителем был назначен До Ты Бинь. Однако вьетнамские военачальники недооценили Че Бонг Нга. В прибрежном районе
Тиемдонг (ныне провинция Куангнам) армия Дайвьета попала в засаду,
была окружена и рассеяна. Чан Тхе Хынг был пленен, а До Ты Биню
с остатками войск удалось отступить. Все это еще больше обострило
внутриполитическую обстановку в Дайвьете.
207

Ãëàâà III

Как отмечалось выше, вьетнамские средневековые историографы,
а вслед за ними и некоторые современные вьетнамские исследователи
считают, что с правления Чан Зу Тонга начинается упадок династии
Чан. При этом основное внимание уделяется его личным качествам,
подчеркивается, что он пьянствовал, предавался увеселениям, окружал
себя роскошью, не уделяя внимания государственным делам. Характерно, что эти же отрицательные черты отмечаются летописцами и у
последних императоров предыдущей династии Ли, что якобы привело
династию к упадку и гибели. Таким образом, прослеживается некий
исторический штамп, оценивавший поведение императоров согласно
принятой в то время среди историографов конфуцианской морали. Эта
внешняя атрибутика, возможно, к тому же преувеличенная, не является
основной причиной упадка этих династий.
Как уже отмечалось, в экономической жизни вьетнамского общества
в ХIV в. происходили значительные изменения. Основным из них было
резкое увеличение количества частных земель в различных формах.
Это подрывало существовавшую до этого государственно-общинную
систему сельского хозяйства, приводило к ослаблению центральной
власти монарха — верховного собственника всех земель в стране. Чан
Зу Тонг пытался бороться с усилением аристократии. С этой целью и чтобы увеличить государственный земельный фонд, в 1371 г. он издал указ,
согласно которому лучшие из земель категории диен чанг после смерти
владельца переходят в разряд государственных, а не передаются по наследству, как это было ранее [ТТ 1998, т. 2, c. 154]. Это была первая попытка ограничения крупного частного землевладения, предпринятая центральным правительством для сохранения верховной власти государства
в лице монарха. Описанное преобразование предшествовало радикальной реформе в данной области, проведенной Ле Куи Ли в конце ХIV в.
Все это не могло не вызвать протеста со стороны могущественных
владельцев земель категории диен чанг. Рост могущества высшей аристократии как в политических делах, так и в экономике (концентрация в
ее руках крупных земельных владений), сильные позиции буддийского
духовенства, расширение земельных владений сангхи за счет щедрых
пожалований — все это вызывало резкое недовольство основной части
служилых чиновников-конфуцианцев, представлявших собой значительную силу. Кроме этого, императоры династии Чан придерживались консервативных взглядов, противились реформам, обвиняли чиновниковконфуцианцев в том, что они следуют «сунским установлениям», придерживаются «обычаев Севера». Крестьяне-общинники были недовольны
усиливавшимся налоговым гнетом. О настроениях рабов и слуг аристократии и богатых людей свидетельствовали многочисленные восстания.
208

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Таким образом, во второй половине XIV в. резко обострились противоречия между социальными слоями Дайвьета. Это не могло не привести
к кризису режима власти и правящей династии. Назрела необходимость
официального оформления изменений, происходящих в структуре общества и экономике, проведения коренных реформ во всех областях.
В этой обстановке, в начале июля 1369 г., император Чан Зу Тонг
12
умер, не оставив после себя наследников . Сын Чан Минь Тонга, родной брат Чан Зу Тонга — Нгуен Зук был душевнобольным, поэтому не
мог стать императором. У Нгуен Зука был приемный сын Нят Ле. Нгуен
Зук полюбил актрису и взял ее в жены, когда она была беременна; родным отцом Нят Ле был придворный шут Зыонг Кхыонг.
Другим сыном Чан Минь Тонга был принц Чан Фу (будущий император Чан Нге Тонг), однако его матерью была не императрица Хиен Ты,
а вторая жена императора. Поэтому вдова Чан Минь Тонга, императрица Хиен Ты, предпочла посадить на престол Нят Ле. Последний решил
объявить новую династию — Зыонг (по фамилии отца). Чтобы покончить с династией Чан, он начал с того, что приказал убить императрицу
Хиен Ты. Члены императорской фамилии Чан понимали, что их ждет
та же участь, поэтому они устроили заговор против Нят Ле, во главе
которого стали Чан Нгуен Чак и его сын Чан Нгуен Тиет. Переворот не
удался, Чан Нгуен Чак и 18 его сторонников были казнены. Принц Чан
Фу вместе с другими членами рода Чан бежал в Тханьхоа и стал собирать войска для возвращения власти «законной» династии. Зыонг Нят
Ле неоднократно направлял против Чан Фу отряды регулярных войск,
но все они переходили на сторону принца. Собрав значительные силы,
Чан Фу без боя занял столицу Тханглонг, сначала арестовал, а затем казнил Зыонг Нят Ле и его сына Лиеу. Был казнен также член императорской фамилии Чан Нят Хать, выступивший сообщником Зыонг Нят Ле.
В конце 1370 г. Чан Фу вступил на престол, тронное имя Чан Нге
Тонг. Представителям династии Чан удалось отстоять свою власть. Характерно, что именно в интересах членов императорской фамилии Чан
Нге Тонг одним из своих первых указов в 1371 г. отменил закон Чан
Зу Тонга, направленный против владельцев земель категории диен чанг,
что объективно способствовало дальнейшему ослаблению верховной
центральной власти.
После поражения Зыонг Нят Ле его мать бежала в Чампу и там, по
всей видимости, убедила Че Бонг Нга в том, что Дайвьет ослаблен вну12

В восьмилетнем возрасте Чан Зу Тонг ночью, катаясь на лодке по Западному озеру,
упал в воду и утонул. Придворному врачу китайского происхождения Чау Каню удалось
оживить его при помощи акупунктуры. Однако врач предупредил, что в результате лечения принц будет спасен, но останется на всю жизнь бесплодным. Диагноз врача подтвердился.

209

Ãëàâà III

тренними распрями и наступил удобный момент для нападения на него.
Король Чампы не преминул этим воспользоваться. В третьем месяце
его войска высадились в бухте Дайан в провинции Ниньбинь и стремительным броском подошли к Тханглонгу. Нападение было столь неожиданным, а войска Дайвьета — столь неготовыми к бою, что император
с приближенными еле успел покинуть столицу и по реке Донгнган отплыл в северо-восточном направлении. Город подвергся разграблению.
В пламени пожарищ сгорели книгохранилища, были уничтожены реестровые книги. Жители Тханглонга были уведены в рабство. После
этого чамские войска столь же беспрепятственно покинули пределы
Дайвьета.
К этому времени относится возвышение при дворе будущего основателя династии Хо (1400–1407) — Ле Куи Ли. В 1371 г. он был назначен
членом Тайного совета и получил один из высших титулов при дворе —
хау. По семейному преданию, его предок Ху Сини, родом из китайской
провинции Чжэцзян, в эпоху Пяти династий (907–959) поселился в Зиентяу, став землевладельцем. Другой его предок перебрался в Тханьхоа
и стал там приемным сыном некоего Ле Хуана, фамилию которого он
принял. Ле Куи Ли родственными узами был тесно связан с правящей
династией. Две его родные тетки были матерями двух императоров —
Чан Нге Тонга и Чан Зюе Тонга. Кроме того, Чан Нге Тонг выдал замуж
за Ле Куи Ли свою дочь. Благодаря этому он пользовался особым расположением Чан Нге Тонга, что обеспечивало ему дальнейшее продвижение к вершинам власти.
В 1371–1372 гг. Чан Нге Тонг принял некоторые меры к укреплению
бюрократического аппарата, который считался основой государства.
Так, наследным принцем он назначил своего младшего брата и, продолжая династийную традицию, при жизни (в 1372 г.) передал ему престол,
а также написал для него «Наставление императору», состоящее из
14 глав. Чиновникам было приказано составить реестры чинов по всем
областям. Были проведены кадровые перестановки в государственном
аппарате в соответствии с заслугами гражданских и военных чиновников. Было составлено «Общее управление государственных династий»,
уточнен церемониал. После вступления Чан Зюе Тонга на трон были
продолжены меры по укреплению императорской власти, в разработке
и осуществлении которых принимал активное участие и Ле Куи Ли. Был
составлен список гражданских и военных чиновников. Проводились
конкурсные экзамены на замещение чиновничьих должностей.
Укреплялась армия, численность гвардии и территориальных войск
была увеличена, особенно в провинциях, граничащих с Чампой. Ле
Куи Ли получил одну из высших военных должностей. На командные
210

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

должности назначались чиновники, обладавшие хорошей военной подготовкой вне зависимости от знатности. Была проведена административная реформа. В южных провинциях сооружались дороги и каналы
с целью обеспечения быстрой переброски войск для борьбы с Чампой.
Был впервые изменен принцип набора в армию. Если ранее она рекрутировалась за счет свободных крестьян-общинников, то теперь в армию
брали и тех, кто не был включен в общинные списки и занимался батрачеством. Богатым людям было приказано сдавать рис государству, за это
им давались титулы и ранги. К концу 1376 г. длительная подготовка к
походу вступила в завершающую стадию — в южных провинциях были
созданы провиантские склады для армии. В двенадцатом месяце армия
во главе с императором Чан Зюе Тонгом выступила из столицы. Согласно летописям, армия насчитывала 120 тысяч человек.
По всей вероятности, столь тщательная подготовка к войне не осталась незамеченной в Чампе. Че Бонг Нга передал генералу До Ты Биню,
командовавшему войсками южных провинций, 10 золотых блюд в качестве подарка императору Дайвьета. До Ты Бинь присвоил подарок себе,
а Чан Зюе Тонгу доложил, что Че Бонг Нга ведет себя крайне непочтительно. В феврале 1377 г. армия Дайвьета подошла к столице Чампы. Че
Бонг Нга прибегнул к военной хитрости. Он направил к вьетнамскому
императору чиновника, который сказал, что короля нет в столице, а жители, оставшись без защиты, сдаются. Не послушавшись советов более
осторожных придворных, Чан Зюе Тонг построил войска для торжественного вступления в город. В этот момент Че Бонг Нга неожиданно
атаковал их. Не готовые к бою войска Дайвьета потерпели сокрушительное поражение. Чан Зюе Тонг и большинство высших военачальников погибли. Принц Хук сдался в плен. Спасся До Ты Бинь, командовавший арьергардом и не пришедший на помощь императору. Под командованием Ле Куи Ли в тот момент были тыловые войска, перевозившие
продовольствие для остальной армии. Узнав о поражении, он вернулся
в Дайвьет. До Ты Бинь за трусость был разжалован в солдаты.
Чан Нге Тонг возвел на престол сына Чан Зюе Тонга, тронное имя —
Чан Фе Де.
В середине 1377 г. чамы вновь устроили набег на Дайвьет и, не
встречая сопротивления, дошли до Тханглонга. В июне 1378 г. чамские
войска вновь напали на Дайвьет и разорили столицу. На этот раз они
попытались посадить на престол своего ставленника — принца Хука,
ранее сдавшегося в плен. Однако эта попытка не удалась. После разграбления столицы они, как всегда, отступили. До Ты Бинь, разжалованный
за трусость в солдаты, по-видимому, пользуясь высоким покровительством Ле Куи Ли, вновь возвысился при дворе. Он не только командовал
211

Ãëàâà III

войсками, но и советовал императору, как усовершенствовать систему
налогообложения в стране. По этой системе все население, независимо
от наличия земли, облагалось подушным налогом.

Упадок династии Чан
С 1379 г. Ле Куи Ли, пользуясь своим влиянием на Чан Нге Тонга,
начал продвигать на высокие должности в государственном аппарате
и армии лично ему преданных людей.
В начале 1380 г. чамы дважды вторгались в южные провинции Дайвьета. В этой обстановке императорский двор вновь начал подготовку к
походу на Чампу. В числе принятых мер была и такая, как мобилизация
в армию молодых и физически крепких буддийских монахов. Во втором
лунном месяце 1382 г. войска под командованием Ле Куи Ли и Нгуен
Да Фыонга успешно отразили нападение чамов на Тханьхоа, нанеся им
большой урон. В начале 1383 г. армия во главе с Ле Куи Ли отправилась
в поход на Чампу, однако из-за бури на море многие корабли утонули,
в том числе несколько специально построенных крупных кораблей. Поход из-за этого был сорван.
В том же году Че Бонг Нга вновь напал на Дайвьет, но на этот раз он
повел войска исключительно сухопутным путем. Чан Нге Тонг приказал
командиру корпуса регулярных войск Ле Мат Ону сдержать продвижение неприятеля, однако тот проиграл сражение и сам был захвачен в
плен. В этом бою успех чамам принесло массовое применение боевых
слонов, которые опрокинули корпус Ле Мат Она. Командующий Нгуен
Да Фыонг принял меры к укреплению столичных фортификационных
сооружений, однако угроза городу со стороны чамов была настолько
велика, что императорский двор покинул его. Только в конце 1383 г. Че
Бонг Нга с войсками вернулся в Чампу. На этот раз противнику взять
Тханглонг не удалось.
С 1384 г. возросла напряженность в отношениях между Дайвьетом и
империей Мин. Для проведения боевых операций в Юньнани китайцы потребовали от Дайвьета большое количество продовольствия для
своей армии. В ответ на это требование китайцам было сказано, что
продовольствие было собрано, но доставить им его не смогли, так как
якобы очень много носильщиков погибло в пути от «вредных испарений». В последующие несколько лет Китай вновь несколько раз требовал от Дайвьета продовольствие, боевых слонов, ученых монахов,
семена ценных растений. Чтобы не обострять отношения с могущественным северным соседом, его требования удовлетворялись, но лишь
частично.
212

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

В этой сложной обстановке Ле Куи Ли продолжал укреплять свое
влияние при дворе. В 1387 г. он получил высокую должность. По мнению историка Чан Куок Выонга, с этого момента все вопросы в государстве решались с ведома Ле Куи Ли [История феодализма 1959–1961, т. 1,
c. 457]. Но он на этом не остановился. Если ранее он выдвигал на высшие должности своих сторонников, то теперь он это делал в отношении
своих родственников. Неизвестно, вызывало ли это озабоченность молодого императора Чан Фе Де, которому к этому времени исполнилось
лишь 17 лет; реального участия в управлении государством он не принимал (власть была в руках Верховного императора Чан Нге Тонга и его
правой руки Ле Куи Ли). Летопись Нго Ши Лиена доносит до нас следующие слова Чан Фе Де, якобы сказанные им своим придворным в сентябре 1388 г.: «Верховный император верит и любит своего родственника
Ле Куи Ли, позволяет ему делать все, что он хочет. Если не позаботиться
заранее, то потом будет очень трудно управлять» [ТТ 1998, т. 2, c. 173].
Сказав эти слова, император фактически призвал к устранению,
в том числе физическому, Ле Куи Ли. Возможно также, что это был заговор членов семьи Чан, которые хотели использовать Чан Фе Де для
расправы над Ле Ку Ли. Нельзя, впрочем, исключить, что последний
намеренно приписал ему эти слова, чтобы устранить самого молодого
императора. Так или иначе, в летописи далее написано, что эти слова
получили огласку, о них узнал Ле Куи Ли. Он стал советоваться со своими приближенными Нгуен Да Фыонгом и Фам Кы Луаном. Первый
посоветовал ему бежать в горную местность, расположенную на его родине в провинции Тханьхоа, и там дожидаться дальнейшего развития
событий. Фам Кы Луан, напротив, сказал, что бегство будет фактически
означать самоубийство, и посоветовал Куи Ли следующее:
Верховный император в душе затаил злобу на императора за убийство великого князя Куан Фука, император этим очень недоволен. Ныне
власть в Поднебесной полностью в руках Вашего превосходительства,
а император задумал повредить Вам, эти действия вызовут еще большие
подозрения Верховного императора. Рискните, Ваше превосходительство, бить челом Верховному императору, ясно изложите ему все за и
против, и Верховный император наверняка Вас послушает. Обратить
несчастье в счастье так же просто, как повернуть кисть руки. У Верховного императора есть много законных сыновей, Вы должны ему сказать,
что слышали такую поговорку: «Еще никто не продавал сына, чтобы
вырастить внука, а только продают внука, чтобы вырастить сына». Если
повезет, Верховный император поймет и заменит [императора] на Тиеу
Динь выонга. Если Верховный император не послушает, то и тогда не
поздно будет умереть [ТТ 1998, т. 2, c. 173–174].
213

Ãëàâà III

В данном случае речь шла о том, чтобы заменить на престоле Чан
Фе Де, внука Верховного государя Чан Нге Тонга, его сыном — Тиеу
Динь выонгом. Ле Куи Ли последовал совету Фам Кы Луана, обсудил
этот вопрос с Чан Нге Тонгом, и тот одобрил его планы. К практическим действиям Ле Куи Ли приступил в январе 1389 г. В монографии
«Юго-Восточная Азия в XIII–ХVI веках» Э.О. Берзин относит все эти
события к 1389 г. и подчеркивает, что Чан Нге Тонг не сразу согласился
с предложениями Ле Куи Ли, на него якобы повлияло нашествие чамов
осенью 1389 г. [Берзин 1982, c. 81]. Однако в сочинении ТТ Нго Ши
Лиена и в летописном своде КМ («Отражение истории Вьета, основа и
частности») между этими событиями проходит целый год. Таким образом, не внешняя угроза заставила Чан Нге Тонга уступить Ле Куи Ли, а,
по-видимому, сила и влияние последнего при дворе.
Итак, в начале 1389 г. Чан Нге Тонг неожиданно срочно вызвал к себе
Чан Фе Де, якобы для обсуждения государственных дел. Императора
сопровождали только двое придворных. Чан Нге Тонг приказал схватить императора и заключить его в храме Ты Фук. После чего при дворе зачитали указ, в котором говорилось, что Чан Зюе Тонгу наследовал
его законный сын (Чан Фе Де). Однако он, будучи молодым человеком,
приблизил к себе простолюдинов. По их советам он оклеветал лучших
слуг престола. Поэтому он лишается трона и отныне будет называться
великим князем Линь Дык. А поскольку престол не может долго пустовать, то на него будет возведен Тиеу Динь выонг (тронное имя Чан
Тхуан Тонг). Командующие нескольких корпусов регулярных войск хотели воспрепятствовать этому перевороту, однако Чан Фе Де запретил
им делать это. Чан Фе Де был отправлен в фу Тхайзыонг и там задушен.
После этого Ле Куи Ли казнил нескольких высших сановников, которые
были сторонниками убитого императора.
Осенью 1389 г. чамы вторглись в Тханьхоа. Чан Нге Тонг приказал
Ле Куи Ли принять командование войсками и отразить нападение. Вьетнамские войска огородили свои позиции частоколом, а чамы перекрыли
реку земляной дамбой выше по течению, затем посадили в засаду солдат
и боевых слонов и притворились, будто отступают. Куи Ли с отборными
войсками начал преследование противника. Военные суда также приготовились поддержать их. В этот момент чамы разрушили дамбу, ввели в
сражение боевых слонов. Между тем Ле Куи Ли с отборными отрядами
успел далеко отойти, военные суда не смогли преодолеть стремительного течения, возникшего в результате разрушения дамбы. Армия Дайвьета потерпела поражение, один военачальник попал в плен, 70 погибли
в бою. Ле Куи Ли, оставив против чамов заслон, прибыл ко двору просить подкреплений, однако Чан Нге Тонг отказал ему. Тогда обиженный
Ле Куи Ли снял с себя полномочия главнокомандующего.
214

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

В конце 1389 г. в Дайвьете произошло несколько крестьянских восстаний. Одно из них возглавил монах Фам Шы Он. Из района Куокоай
он совершил нападение на столицу. Императорский двор перебрался
в Бакзянг. Захватив Тханглонг, Фам Шы Он пробыл в нем три дня и затем вернулся в Куокоай. Восстание Фам Шы Она было подавлено только после того, как против него были брошены регулярные войска. Он
и несколько его сторонников были казнены.
В начале 1390 г. возобновились боевые действия против чамов. Че
Бонг Нга командовал флотом, состоявшим из ста военных судов. К вьетнамцам перебежал один из его военачальников и указал командующему
Чан Кхат Тяну судно, на котором находился король. Тян приказал всем
13
судам сосредоточить огонь на этом корабле . Че Бонг Нга погиб, и его
войска ушли обратно в Чампу. Чамский перебежчик (вьетнамская транскрипция его имени — Нгуен Зиеу) сумел пробраться на королевский
корабль, отрубил у трупа Че Бонг Нга голову и, прихватив ее с собой,
вновь присоединился к вьетнамским войскам. Два вьетнамских офицера — Фам Нгы Лак и Зыонг Нганг убили Нгуен Зиеу, чтобы все почести
за голову короля достались им. Командующий Чан Кхат Тян приказал
положить голову в ящик и направил с ним гонца на корабле ко двору,
чтобы сообщить о победе над чамами. Корабль прибыл в час третьей
стражи, Чан Нге Тонг спал после обильного пиршества. Когда его разбудили, он, еще не протрезвев, решил, что чамы напали на дворец. Узнав
о победе, он очень обрадовался и принялся всем чиновникам показывать голову Че Бонг Нга, сказав при этом: «Мы с Бонг Нга долго боролись друг против друга, а нынче вот встретились, точно как Ханьский
Гао-цзу увидел голову Сян У, и Поднебесная успокоилась» [ТТ 1998,
т. 2, c. 180].
Ла Нгай, военачальник покойного короля, собрал войска и по горным тропам повел их обратно в Чампу. Чамы шли днем и ночью. Чтобы
оторваться от преследовавших их войск Дайвьета, они на пути своего
отступления разбрасывали серебро и ценное имущество. Жители провинции Нгеан с воодушевлением помогали своим войскам, но, когда Ла
Нгай вступил на территорию двух бывших чамских провинций — Танбинь и Тхуанхоа, местные жители помогали уже чамам. И только два
богатых землевладельца из числа вьетнамских переселенцев со своими людьми нападали на чамов, нанося им ощутимые удары. За это они
были награждены вьетнамским императором. Ла Нгай, вернувшись с
остатками войск в Чампу, провозгласил себя королем. Сын и младший
брат покойного Че Бонг Нга, опасаясь за свою жизнь, бежали в Дайвьет,
где их радушно приняли и дали высокие титулы при дворе.
13

Подобно «греческому огню», из металлического ствола под давлением выталкивалась зажигательная смесь.

215

Ãëàâà III

В связи с нападениями чамов на Тханглонг вьетнамская государственная казна была укрыта в двух горных пещерах. После победы над
ними было принято решение вернуть казну в столицу. Однако сокровищ
в пещерах не оказалось — они были кем-то разграблены.
В начале 1391 г. Ле Куи Ли проверил состояние войск в пограничной с Чампой провинции Хоатяу и приказал укрепить оборонительные
валы. В третьем месяце он послал в поход на Чампу армию под командованием Хоанг Фунг Тхе. Поход оказался неудачным, вьетнамские
войска были рассеяны.
Продолжали обостряться противоречия Ле Куи Ли с потенциальными претендентами на престол. Спасаясь от могущественного сановника, из столицы бежал принц Нгак. Чан Нге Тонг направил за ним погоню
под началом генерала Нгуен Нян Лиета. Между тем Ле Куи Ли тайно
приказал Нгуен Нян Лиету убить Нгака. Приказание было исполнено.
Нгуен Нян Лиет доложил Чан Нге Тонгу, что Нгак оказал сопротивление и был из-за этого убит. Чан Нге Тонг не поверил ему и назначил расследование. Лиет, опасаясь разоблачения, покончил с собой. В том же
году Ле Куи Ли, сконцентрировавший к тому времени уже всю власть в
своих руках, продолжил чистку государственного аппарата, уничтожая
своих противников и ставя на их места преданных ему людей. В начале
1392 г. он приказал казнить члена императорской семьи Чан Нят Тионга. Попытки придворных предостеречь Чан Нге Тонга о том, что Ле Куи
Ли вынашивает намерение захватить престол, ни к чему не привели.

Äèíàñòèÿ Õî (1400–1407)

Приход к власти Ле Куи Ли
В конце 1394 г. умер Верховный император Чан Нге Тонг. Его кончина окончательно развязала руки Ле Куи Ли. Он присвоил себе высшие
гражданские и военные должности, стал регентом при императоре Чан
Тхуан Тонге и продолжил выдвижение своих родственников и преданных ему людей.
С целью укрепления своей власти Ле Куи Ли задумал построить новую столицу. Управляющий делами канцелярии Нгуен Ньы Тхюет передал на имя Ле Куи Ли послание, в котором не советовал переносить
столицу, ссылаясь на примеры древних китайских династий, сделавших
это, что привело к несчастьям. Однако Ле Куи Ли не прислушался к
совету. В феврале 1397 г. Ле Куи Ли поручил строительство новой столицы министру по делам гражданских чиновников До Тиню в уезде Антон (ныне уезд Виньлок) провинции Тханьхоа. Тот возвел стены, вырыл
216

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

рвы, построил храмы, улицы. В рекордно короткие сроки — в течение
трех месяцев — работы были полностью завершены.
Можно согласиться с Г.М. Масловым, перечислившим в своей
монографии мотивы, побудившие Ле Куи Ли сделать это. Так, он пишет, что одной из причин было расширение территории страны в южном направлении за счет земель, отвоеванных у Чампы. Новая столица была лучше укреплена и находилась на более удаленном расстоянии от Китая, в 115 км на юг от Тханглонга. Перенос столицы
должен был также подорвать власть старой аристократии и облегчить
захват престола [Маслов 1989, c. 105–106]. Однако, как мне представляется, основная причина была в другом. Подобно большинству основателей предыдущих вьетских династий, Ле Куи Ли создал новую столицу на своей родине. Это было характерно для многих узурпаторов
власти, считавших себя в безопасности в исконно контролируемом
ими районе.
В конце 1397 г. Ле Куи Ли заставил императора Чан Тхуан Тонга
перенести столицу в Тханьхоа. Изменение столицы было осуществлено впервые за четыреста лет существования Дайвьета. Тханглонг был
переименован в Донгдо — «Восточная столица», а новая была названа
Тэйдо — «Западная столица». Евнухи Чан Нгок Ко и Чан Нгок Кием
сказали императору, что перенос столицы приведет к узурпации престола. Ле Куи Ли, узнав об этом, казнил их, а также чиновника Ле Хопа
и воспитателя наследника престола Лыонг Онга, объявив их сообщниками. Весной 1398 г. Ле Куи Ли принудил Чан Тхуан Тонга отречься от
престола в пользу трехлетнего сына — наследного принца Ана, чтобы
облегчить себе захват власти. Ан вступил на престол в одном из дворцов города Тэйдо, ставшего с тех пор официально новой столицей Дайвьета, но еще при формальном правлении династии Чан.
В мае 1399 г. Ле Куи Ли заставил Чан Тхуан Тонга постричься в даосские монахи, а затем по его приказу бывший император был убит.
Родственники Чан Тхуан Тонга решили убить Куи Ли, но переворот не
удался. Было казнено 370 человек, их имущество конфисковано в казну.
Были умерщвлены и члены семей, даже дети старше одного года — их
закапывали живыми в землю или топили в реке. Людей казнили по малейшему подозрению.
В сентябре 1399 г. разбойник Нгуен Ньы Кай в местности Лаптхать у
реки Да в провинции Виньфук изготовил фальшивые бумажные деньги.
В момент убийства императора Чан Тхуан Тонга он переманил на свою
сторону более десяти тысяч мирных жителей и вместе с ними разбойничал в окрестных областях и уездах, не встречая сопротивления. В январе 1400 г. мятеж был подавлен.
217

Ãëàâà III

В марте месяце 1400 г. Ле Куи Ли сверг малолетнего императора, дав
ему титул Бао Нинь дайвыонг и сохранив ему жизнь, поскольку он был
его внуком. Захватив престол, Ле Киу Ли объявил себя императором
и основал новую династию Хо (Hồ 㜑), так как его предком был китаец Ху Сини. Именно его фамилию (по-вьетнамски она произносилась
14
Хо) принял Ле Куи Ли, став императором . Наряду с этим предком он
считал своим первопредком легендарного императора Древнего Китая
Юй Шуня (㲎㡌, вьет. Ngu Thuấn), правившего якобы с 2225 по 2005 г.
до н.э. В его честь он изменил название страны Дайвьет на Дайнгу (Đại
Ngu, བྷ㲎, кит. Даюй — «Великий Юй»). Своего сына Хо Хан Тхыонга
Хо Куи Ли назначил наследным принцем. Хо Хан Тхыонг не был старшим сыном Хо Киу Ли (им был Хо Нгуен Чынг), но стал наследным
принцем, поскольку был родственником императора Чан Минь Тонга.
Таким образом, в какой-то мере удалось оправдать узурпацию престола
перед династией Мин.
Следует отметить, что, захватывая престол, Хо Куи Ли мог не опасаться негативной реакции империи Мин на свои действия. В июле
1398 г. скончался основатель империи Мин Чжу Юаньчжан (Тай-цзу),
завещавший престол своему старшему внуку Чжу Юаньвэню. Вместе
с тем старшим по возрасту в правящей династии и наиболее влиятельным был удельный князь Чжу Ди. Восстание Чжу Ди переросло
в трехлетнюю (1399–1402) кровопролитную и разрушительную войну,
которая закончилась свержением Чжу Юаньвэня и воцарением Чжу Ди
(Тай-цзуна), третьего императора династии Мин.
В 1400 г. скончался король Чампы Ла Нгай. На престол взошел его
сын Ба Динь Лай. Хо Куи Ли решил этим воспользоваться и назначил
генерала До Мана командовать военным флотом, Чан Тунга — сухопутными силами и приказал им отправиться походом на Чампу со стопятидесятитысячным войском. Чан Тунг повел свои войска вдоль подножий
гор, вдали от военного флота. Но из-за дождя произошло половодье,
в результате чего его войска лишились продовольствия и были вынуждены отступить. Хо Куи Ли хотел казнить Чан Тунга, но, учитывая его
прошлые заслуги, лишь разжаловал в рядовые.
В двенадцатом месяце 1400 г. (16/12/1400 — 14/1/1401) Хо Куи Ли
передал престол своему сыну Хо Хан Тхыонгу, став Верховным императором, и вместе с ним начал управлять государственными делами. Направили посла к Минам с сообщением о том, что династия Чан осталась
без продолжателя рода и Хо Хан Тхыонг, внук (сын дочери) Чан Минь
Тонга, временно управляет делами государства.
14

Г.М. Маслов считал, что Ле Куи Ли сменил фамилию Ли на Хо еще в 1392 г. [Маслов 1989]. Это неверно.

218

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Хо Хан Тхыонг обложил налогом торговые суда, утвердив три уровня: верхний — с каждого судна 5 куанов бумажных денег, средний —
4 куана, нижний — 3 куана. В мае 1401 г. Хо Хан Тхыонг приказал составить регистрационную книгу подворных списков. Подсчитали, что
количество людей в возрасте с 15 до 60 лет вдвое больше, чем считалось ранее. В результате удалось значительно увеличить число военнообязанных. Вышел указ об ограничении количества домашних рабов.
Чтобы доказать правомерность наличия рабов, необходимо было предоставить завещания в трех поколениях. На рабов иностранцев этот указ
не распространялся. Также Хо Хан Тхыонг утвердил чиновничью иерархию и уголовное законодательство государства Дайнгу.
В апреле 1402 г. проложили дорогу от столицы Тэйдо до провинции
Хоатяу, граничащей с Чампой. Вдоль дороги построили почтовые станции, назвали дорогой тысячи ли. В августе Хо Хан Тхыонг отправился
походом на Чампу. Чамский король Ба Динь Лай преподнес вьетнамскому монарху черного и белого слонов, а также местную продукцию,
подарил землю Тиемдонг (ныне в провинции Куангнам), чтобы тот отозвал войска. Хо Куи Ли заставил его вписать в дарственную и уезд Колуй (ныне в провинции Куангнгай).
В 1403 г. минский император Чжу Ди направил посла в Дайнгу —
проверить сообщение Хо Хан Тхыонга о том, что в стране нет наследников дома Чан. В свою очередь тот направил к Минам посла с письменными заверениями своих подданных, подтверждающих его правоту.
Чжу Ди поверил этому и пожаловал ему титул правителя Умиротворенного Юга (государства Аннам).
Армия под командованием генерала Фам Нгуен Кхоя была направлена в поход на Чампу. Осадили столицу Чампы Виджайю (на территории современной провинции Биньдинь). Военные действия продолжались девять месяцев, и у вьетнамских войск кончилось продовольствие,
а овладеть столицей не удавалось. Поэтому Фам Нгуен Кхой начал отступление. Между тем Чампа запросила помощь у китайцев. Династия
Мин направила морем девять боевых кораблей. При встрече с вьетнамским флотом китайцы потребовали прекратить боевые действия. По
возвращении Фам Нгуен Кхой был обвинен Хо Куи Ли в том, что он не
разбил китайцев.
Хо Хан Тхыонг впервые в истории страны учредил орган здравоохранения — Куанг те, назначив его главой специалиста в области иглоукалывания Нгуен Дай Нанга.
В 1404 г. построили боевые корабли с использованием железных гвоздей. Сверху уложили настилы для воинов, а снизу посадили гребцов,
по двое на каждое весло. Однако официально было заявлено, что это
219

Ãëàâà III

транспортные суда для перевозки продовольствия, чтобы не обострять
отношения с северным соседом. В октябре 1405 г. утвердили подразделения армии и дворцовой гвардии.
В 1405 г. Хо Куи Ли исполнилось 70 лет. По этому случаю он распорядился во всех областях дать титулы старикам от 70 лет и старше, женщинам — выдать деньги, в столице — устроить пиршества для стариков.
Понимая неизбежность войны с Минами, Хо Хан Тхыонг начал готовиться к обороне. Он увеличил призыв в армию, приказал правителю
области Донг Хоанг Хой Кханю мобилизовать население на строительство крепости Дабанг (ныне уезд Бави на территории Ханоя). Хо Хан
Тхыонг приказал всем начальникам округов прибыть ко двору, чтобы
вместе со столичными чиновниками обсудить вопрос войны и мира.
Были те, кто говорил, что надо нанести удар: «Нельзя допустить, чтобы
войска Мин вторглись в нашу страну, что в дальнейшем будет причиной
для беспокойства». Нгуен Куан, чиновник, впоследствии перешедший
на сторону династии Мин, сказал, что лучше на время замириться, угождать желаниям врага, чтобы отсрочить военные действия. Генерал Хо
Нгуен Чынг, старший сын Хо Куи Ли, сказал: «Я не боюсь нанести удар,
только боюсь, последует ли за нами народ». Хо Куи Ли одарил его золотом [КМ 2007, т. 1, с. 701]. Вместе с тем для обороны Донгдо (Тханглонга) приказали войскам вбить колья в устье реки Батьхак (в уезде
Виньчыонг провинции Виньфук).
Весной 1406 г. император Чжу Ди приказал своим военачальникам
во главе пятитысячного отряда отправиться в Дайнгу и сопроводить
«наследника династии Чан» Чан Тхием Биня для его вступления на пре15
стол . Войска дома Хо отбили его и казнили. Ранее, в мае 1404 г., Чан
Тхием Бинь прибыл в Пекин и был принят императором Чжу Ди. Чан
Тхием Бинь сказал императору, что он потомок рода Чан, и попросил
оказать ему помощь во вступлении на престол. Чжу Ди направил Хо
Хан Тхыонгу предложение принять Чан Тхием Биня и передать ему
престол. Хо Хан Тхыонг лицемерно дал на это согласие. По данным
вьетнамских летописей, Чан Тхием Бинь был самозванцем Нгуен Кхангом, принимавшим участие в восстании в провинции Тханьхоа в 1390 г.
и бежавшим в лаосские земли после его подавления.
15

А.Л. Федорин отмечал, что по поводу численности китайских войск сопровождения Чан Тхием Биня данные китайских и вьетнамских источников расходятся. По
китайской версии, отряд сопровождения насчитывал пять тысяч солдат, а по вьетнамской — сто тысяч. А.Л. Федорин обоснованно считает, что информация вьетнамских
источников о 100-тысячном корпусе, вторгшемся во Вьетнам с целью смены власти,
и полном разгроме этого корпуса выглядит весьма сомнительной, поскольку при любых
обстоятельствах такого количества войск было слишком мало, чтобы одержать победу
в наступательной войне, но и слишком много, чтобы сопроводить уже признанного правителя в его столицу [ТТ 2014, с. 19].

220

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

Хо Хан Тхыонг отправил к Минам послов просить мира и объясниться насчет Чан Тхием Биня, просил позволить приносить дань, как прежде. Мины задержали послов и не вернули их. Тогда Хо Хан Тхыонг с
целью обороны приказал вбить деревянные колья у южного берега реки
Кай, участка Красной реки в районе Донгдо, — от крепости Дабанг до
Лозянга и от Лангтяу до Чузянга (нижнее течение реки Тхыонг). Старых
чиновников призвали ожидать приказа о призыве на службу.
Осенью, в девятом лунном месяце 1406 г., Чжу Ди, используя казнь
Чан Тхием Биня как предлог, приказал главнокомандующему Чжу Нэну
и генералам Чжан Фу и Му Шэну отправиться в поход на Хо Хан Тхыонга. Разделили армию на два экспедиционных корпуса, которые выступили одновременно. Когда дошли до Лунчжоу в провинции Гуанси, Чжу Нэн умер и его сменил Чжан Фу. Минские войска напали на
пограничную заставу Фалуй (в Намкуане), подошли к реке Фулыонг.
Генерал Му Шэн из Юньнани разгромил пограничную заставу Фулень
(в провинции Хазянг), вышел к реке Тхао. В декабре оба экспедиционных корпуса соединились у реки Батьхак, а затем разместили военный
лагерь на северном берегу реки. Хо Хан Тхыонг приказал генералам Хо
Нгуен Чынгу и Хо До возглавить военный флот и сухопутные войска
и встать напротив лагеря врага, но не начинать военных действий.
Чжан Фу и Му Шэн приказали вырезать на деревянных досках тексты, в которых объясняли свое вторжение необходимостью восстановления на престоле потомков династии Чан. Доски спускали вниз по рекам. Это понижало боевой дух вьетнамских войск, многие военные и
гражданские чиновники сдавались врагу, за что получали чины и ранги.
В январе 1407 г. китайцы захватили Вьетчи и место, где были вбиты
колья у берега реки Батьхак. Вьетнамский генерал Хо Са не выдержал и
отступил к южному берегу реки Кай. Седьмого числа китайцы перевели
суда к северному берегу реки Тхиенмак (излучина Красной реки в уезде
Тяузянг провинции Хынгиен). Генерал Чан Динь нанес поражение войскам Мин. Но в ночь на девятое число войска Мин ударили по войскам
дома Хо на отмели Мокхоан. Генерал Нгуен Конг Кхой развлекался
с женщинами и не подготовился к обороне. Почти все суда сгорели, войско было уничтожено. Морские силы ни снизу, ни сверху не пришли на
помощь. Войска Мин перешли реку, наладив переправу. Утром 20 января Чжан Фу атаковал северо-западную часть крепости Дабанг. Му
Шэн атаковал юго-восточную часть крепости. Трупы достигали верхнего уровня стен, а китайцы продолжали атаковать. Генерал Нгуен Тонг
До выпустил слонов. Китайцы ракетами обстреляли слонов. Слоны
отступили, китайцы вслед за ними вошли в крепость. Крепость пала.
Вьетнамские войска отступили и заняли позиции у реки Хоангзянг
221

Ãëàâà III

(у основного русла Красной реки в районе провинции Намдинь). Китайцы заняли бывшую столицу — Донгдо.
Весной, 29 марта 1407 г., генерал Хо Нгуен Чынг выдвинул войска
к реке Ло. Китайские войска заняли оба берега реки и нанесли удар.
Войска Хо Нгуен Чынга потерпели поражение и отошли к устью Муон
(в устье Красной реки в провинции Намдинь). Хо Куи Ли и Хо Хан Тхыонг вернулись в Тханьхоа. Большинство жителей столичного округа
предали династию Хо, последовав за врагом. Хо До и Хо Са покинули
Биньтхан, перейдя через реки Тхайбинь (в устье Красной реки в современном Хайфоне) и Дайтоан (в устье Красной реки в современной
провинции Тхайбинь), и дошли до устья Муон. Собрав силы, возвели
насыпь, отлили огнестрельное оружие, подготовили военные корабли,
чтобы оказать сопротивление врагу. Собрали деньги (те, кто их внес,
получили титулы и земли).
Генерал Нго Тхань, воспользовавшись попутным ветром и приливом, неожиданно атаковал уезд Зяотхюи (в провинции Намдинь). Чжан
Фу и Му Шэн, разделившие войска по обеим берегам реки, преградили
ему путь и пошли в наступление. Нго Тхань попал в окружение и погиб в бою. Кроме того, появились перебежчики: уроженец Киенхынга
(в провинции Намдинь) Нгуен Нят Киен собрал толпу, убил губернатора Фан Хоа Фу и сдался Чжан Фу.
Армия Мин билась с армией Хо день и ночь, страдая от жары, дождя,
высокой влажности и эпидемий. Китайцы были вынуждены отступить
к пограничной заставе Хамты (в провинции Хынгиен), построили лагерь и приняли меры предосторожности. Хо Чынг и Хо До также перевели войска к реке Хоангзянг, где встретили Хо Куи Ли и Хо Хан Тхыонга, прибывших из Тханьхоа.
Вьетнамские полководцы Хо Чынг, Хо До и До Ман повели войска
на заставу Хамты. Хо Са и Чан Динь командовали сухопутными войсками на южном берегу, До Нян Зям и Чан Кхак Чанг командовали сухопутными войсками на северном берегу. Нгуен Конг Тьынг, командуя
сотней боевых кораблей, встал в авангарде. Хо Чынг и Хо До остались
в лагере. До Ман и Хо Ван командовали морскими силами. Морские
и сухопутные силы вместе составляли семьдесят тысяч человек, но заявили, что двести десять тысяч. Все подразделения армии Хо перешли
в наступление. Китайцы разделили войска на морские и сухопутные
силы и с двух сторон атаковали их. Вьетнамские войска по обеим берегам реки бросились им навстречу и потерпели поражение. Только
военный флот избежал гибели. Транспортные суда с продовольствием
утонули. Между тем Хо Са, узнав о том, что люди Мин устроили засаду,
не выдвинул войска. Хо До послал к нему людей с упреком: «Почему ге222

Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò

нерал не атакует врага?» И тогда Хо Са атаковал и потерпел поражение.
Губернатор Бакзянга Нгуен Хи Тю был взят в плен и убит.
8 мая 1407 г. Мины издали указ повсюду искать потомка семьи Чан,
с тем чтобы сделать его правителем страны. Чиновники и старейшины
якобы много раз говорили, что Хо Куи Ли убил всех, нет более никого,
кто мог стать наследником династии Чан. Страна Аннам издавна была
землей Зяотяу в составе китайских империй и царств, и они просили
вновь сделать ее китайским уездом, как было ранее. Под этим созданным ими предлогом китайцы учредили в Зяотяу округа и уезды, а также
департаменты, во главе которых поставили китайских чиновников.
Хо Куи Ли и Хо Хан Тхыонг морем вернулись в Тханьхоа. 30 мая
войска Мин ударили по Лойзянгу (на реке Ма), войска дома Хо без
боя рассеялись. 4 июня войска Мин вошли в устье Диенкань (в провинции Тханьхоа). Войска Хо бросили свои корабли. Хо Куи Ли и Хо
Хан Тхыонг собирались укрыться на реке Тхам (в устье реки Нганшау в
провинции Хатинь), но безуспешно. 10 июня войска Мин вошли в морское устье Кила в области Нятнам (в южной части провинции Хатинь).
16 июня Мины ударили по Виньниню в провинции Тханьхоа, где захватили в плен Хо Куи Ли. На двенадцатый день вьетнамский военачальник-предатель Нгуен Ньы Кхань захватил Хо Хан Тхыонга и наследного
принца Нюэ на горе Каовонг (в уезде Киань провинции Хатинь).
Чжан Фу приказал отправить семью Хо в Пекин. Китайский император Чжу Ди встретился с Хо Куи Ли и спросил его: «Убить правителя,
захватить страну, разве это долг подданного?» Хо Куи Ли ничего не ответил. И тогда всех, кроме старшего сына Куи Ли Хо Нгуен Чынга и его
внука Нюе, посадили в тюрьму. Впоследствии освободили Хо Куи Ли
и сослали в провинцию Гуанси. Хо Нгуен Чынг был высококвалифицированным оружейником, поэтому он был амнистирован; ему поручили
заняться изготовлением огнестрельного оружия.
Вернувшись после победы над династией Хо в Китай, полководец
Чжан Фу представил императору династии Мин карту Аннама (Дайнгу)
с территорией протяженностью 755,5 км с востока на запад и 1244,4 км
с севера на юг. Дайнгу был разделен на 48 округов и 186 уездов с населением 3120 тыс. вьетнамцев и 2087 тыс. представителей других этнических групп [Познер 2014, т. 2, c. 169].
Подводя итоги правления Хо Куи Ли, можно прийти к следующим
выводам. Захватив престол, Хо Куи Ли не успел укрепить власть новой
династии. В стране еще оставалось много его непримиримых противников. Несмотря на массовые репрессии, не все члены императорского рода Чан были уничтожены. В столице и на местах еще оставались
чиновники и военачальники, верные старой династии. Не все чинов223

Ãëàâà III

ничество отнеслось с пониманием к нововведениям в области конфуцианской идеологии. Сангха, лишенная своих земельных владений
и потесненная конфуцианцами, также была настроена против узурпатора. Если учесть, что основная масса вьетнамцев с почтением относилась
к буддизму и влияние буддийских монахов было весьма значительным,
то это не способствовало укреплению авторитета новой династии в народных массах. Реформы, направленные на укрепление страны, пока
еще не дали реальных результатов. Все это привело к поражению в войне с Минской империей. Сказалось также и отсутствие в армии таких
выдающихся полководцев, какими были Ли Тхыонг Киет и Чан Куок
Туан. Ошибки, допущенные военачальниками Хо Куи Ли в ходе войны,
а также переход на сторону противника многих из них роковым образом сказались на результатах сопротивления китайцам. Только в 1428 г.
вьетнамскому народу удалось изгнать оккупантов и восстановить свою
независимость.

224

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

ÃËÀÂÀ IV
ÑÎÖÈÀËÜÍÎ-ÝÊÎÍÎÌÈ×ÅÑÊÎÅ ÐÀÇÂÈÒÈÅ
ÄÀÉÂÜÅÒÀ Â X–XIV ââ.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêèå ïðîöåññû
â Çÿîòÿó-Äàéâüåòå â Õ â.
Х век занимает особое положение во вьетнамской истории — это
переходный период от тысячелетней «Северной зависимости» к возникновению независимого вьетнамского государства. Поэтому весьма
важно проанализировать, какие социально-экономические процессы
происходили в этот период во вьетнамском обществе, выделить и охарактеризовать те социальные слои, которые боролись за власть в стране, победили и привели к возникновению общенациональных долговременных династий, правивших страной с XI по XIX в. Это был рубеж
между двумя тысячелетиями. В силу этого переходного характера для
Х в. присущи своеобразные формы общественных отношений, способов взаимодействия социальных слоев.
Имеющиеся в источниках сведения касаются в основном военно-политической деятельности представителей высшей аристократии, а также других аспектов политической истории страны. Однако можно сделать некоторые выводы относительно социально-экономического и государственного строя Зяотяу-Дайвьета, исходя и из этих данных.
В средневековом вьетнамском обществе существовал общинный
уклад. Лично свободные крестьяне были объединены в соседские или
сельские общины (xã ⽮), которые пришли на смену родовым. В соседских общинах большую роль все еще играли патронимические (патриархально-родовые) связи. Труд крестьян-общинников был основным
источником благосостояния аристократии, во главе которой стоял император, обладавший правом верховной собственности на землю. Все
это характерно для долговременных вьетнамских династий (Ли и Чан).
Сведений о вьетнамской общине Х в. практически не имеется.
Следует отметить, что вьетнамская сельская община была настолько стойкой и жизнеспособной, что просуществовала до начала ХX в.
Таким образом, в ретроспективном плане можно с полным основанием
225

Ãëàâà IV

предположить наличие в Зяотяу-Дайвьете сельской общины, которая
была основной экономической ячейкой вьетнамского общества. На это
косвенно указывают и некоторые данные летописей (их анализ будет
дан ниже).
Чтобы представить социальную структуру вьетского общества Х в.,
целесообразно начать с анализа тех, хотя и скудных сведений источников, которые касаются представителей высшей знати. Посредством
этого можно выявить основные черты производственных отношений
между знатью и крестьянами-общинниками. Вот как описывает первые
вьетские правления Ле Так в «Кратких записках об Аннаме»: «В конце правления династии Тан (618–907) [в населенных вьетами округах]
Зяо[тяу] и Ай[тяу] тхо хао Кхук, Киеу, Нго один за другим узурпировали [власть в течение] почти пяти-шести десятков лет» [Ле Так 1961,
1
c. 115] . Обращает на себя внимание термин тхо xao. В летописи КМ
(«Отражение истории Вьета, основа и частности») этот термин употребляется по отношению и к двенадцати шыкуанам: «Тхо хао повсеместно
восстали» [КМ 1957–1960, т. 2, c. 50]. В то же время этот летописный
свод называет Кхук Тхыа Зу не тхо хао, а хао чыонгом, добавляя при
этом слова «одной местности» [КМ 1957–1960, т. 2, c. 41]. Летописный
свод ТТ называет двенадцать шыкуанов — хунг чыонгами [ТТ 1998,
т. 1, с. 208].
Таким образом, перед нами три термина, обозначающих земельную
2
аристократию: тхо хао, хао чыонг, хунг чыонг . Выделив общее значение этих трех терминов, получаем определение: знатный и богатый человек, пользующийся авторитетом и влиянием и установивший свою
власть на определенной территории. По-видимому, это определение будет справедливым как по отношению к упоминавшимся в предыдущей
главе представителям родов Кхук, Зыонг, Киеу, Нго, Динь и Ле, так и к
двенадцати шыкуанам. Под территорией в данном случае следует понимать как весь Зяотяу-Дайвьет, так и отдельные его части.
1

В переводе текста «Краткие записки об Аннаме» с классического китайского на
вьетнамский язык указан и клан Зыонг, однако в иероглифическом тексте он отсутствует.
2
Тхо хао (thổ hào ൏䊚) — по БКРС, это кулак, т.е. богатый крестьянин-собственник,
нанимающий батраков [БКРС 1984, т. 3, с. 839]. Как сообщают источники, тхо хао также
располагали определенным контингентом воинов. Более точно смысл тхо хао позволяет
определить перевод каждого из иероглифов: тхо — «земля», «местный»; хао — «влиятельное лицо», «деревенский кулак», «богач», «отважный», «храбрый», «вольный», «могущественный», «влиятельный», «мощный» [БКРС 1984, т. 3, с. 839].
Хао чыонг (hào trưởng 䊚䮧) — по словарю Дао Зюи Аня, это нотабль, знатный человек, пользующийся авторитетом в деревне [Ханвьет 2005, с. 316]. В БКРС такого словосочетания нет.
Хунг чыонг (hùng trưởng 䳴䮧) — по БКРС, это тиран, диктатор; господствовать,
устанавливать свою власть на данной территории [БКРС 1984, т. 2, с. 356].

226

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Полученное определение, хотя и дает некоторое представление о положении в обществе указанных политических деятелей, все же остается
слишком общим и недостаточно конкретным.
Обратимся к военным функциям представителей высшей знати.
В источниках они обозначаются иероглифами тыонг ሷ (tướng) — полководец, воевода, военачальник, или ня тыонг ⢉ሷ (nhà tướng) — по3
мощник военачальника, чин для поручений при полководце . Ряд лиц
вместе с тем представлены китайским термином цзедуши (генерал-губернатор) применительно к Кхук Тхыа Зу, Кхук Хao, Кхук Тхыа Ми и
Зыонг Динь Нге. В ТТ и «Кратких записках об Аннаме» отмечается, что
Зыонг Динь Нгe был военачальником Кхук Хао, а Киеу Конг Тиен, Нго
Куен и Динь Конг Чы были помощниками Динь Нгe.
Тыонг и ня тыонг могут соответствовать понятиям «вассал» и «подвассал». Обращает на себя внимание полное совпадение этих терминов
по отношению к определенным лицам — явление нечастое для таких
разнородных источников. Можно предположить, что Зыонг Динь Нге
именуется военачальником, а Киеу Конг Тиен, Нго Куен и Динь Конг
Чы — помощниками военачальника, потому что последние были его
подчиненными и их было несколько человек. Вместе с тем летопись
КМ называет Зыонг Динь Нге ня тыонгом [КМ 1957–1960, т. 2, с. 43].
Пo всей вероятности, в этой летописи XIХ в. имелось в виду его подчиненное положение по отношению к Кхук Хао, военачальником которого
он был ранее.
Что же представляли собой военные подразделения, которыми командовали Кхук Тхыа Зу, Кхук Хао, Зыонг Динь Нге, Киеу Конг Тиен,
Нго Куен, Динь Конг Чы, а также другие политические деятели этого
периода, такие как Зыонг Там Кха, Нго Сыонг Ван, Нго Сыонг Нгап,
Динь Бо Линь, Зыонг Кат Лой, Фам Лень Конг, двенадцать шыкуанов,
Ле Лыонг, Ле Хоан? Конкретных данных о воинских формированиях
Кхук Тхыа Зу и Кхук Хао нет, однако, исходя из того, что они захватили
власть в Зяотяу и объявили себя цзедуши, они, несомненно, таковыми
располагали. В отношении Зыонг Динь Нге в летописи ТТ говорится,
что у него было войско, состоявшее из трех тысяч «приемных сыновей»
(вьет. con nuôi, кит. ‫ٷ‬ᆀ) [ТТ 1998, т. 1, с. 202]. В КМ отмечается, что
Зыонг Динь Нге, будучи ня тыонгом (у Кхук Хао), содержал три тысячи
чанг ши [КМ 1957–1960, т. 2, с. 43]. Таким образом, в данном случае
речь идет о личном военном формировании Зыонг Динь Нге, поскольку
оно находилось на его содержании (остается не совсем ясным вопрос
о способах его комплектования).
3

Последнее значение эти иероглифы приобрели в Китае с Х в. [БКРС 1984, т. 2,
с. 84]. В издании ТТ на русском языке эти иероглифы переведены как «подчиненный
полководец» [ТТ 2010, с. 102].

227

Ãëàâà IV

Принимая во внимание смысл термина чанг ши (tráng sĩ ༟༛ — храбрец, богатырь, рыцарь), это военное формирование с полной определенностью можно назвать личной дружиной Зыонг Динь Нге, состоявшей из профессиональных воинов. Они находились в личной зависимости от Зыонг Динь Нге, были на его содержании. Таким образом, Зыонг
Динь Нге, будучи военачальником Кхук Хао, служил ему со своей дружиной. Известно, что Зыонг Динь Нге в 937 г. был убит своим военачальником Киеу Конг Тиеном. Можно предположить, что последний
для осуществления переворота использовал свою дружину. Нго Куен с
целью свержения «узурпатора привел войска из Айтяу и напал на Конг
Тиена» [ВШЛ 1980, c. 126]. Нго Куен был потомственным правителем
местности, расположенной в окрестностях современного Ханоя. Затем
Зыонг Динь Нге, став правителем Зяотяу, послал его управлять Айтяу —
своим родовым округом (возможно, Зыонг Динь Нге переместил Куена
в свой родовой округ с целью ослабления его влияния). По всей вероятности, Динь Конг Чы, третий военачальник Зыонг Динь Нге, которого
тот назначил наместником Хоантяу, не участвовал в боевых действиях,
так как в источниках упоминается только войско Нго Куена из Айтяу.
Впоследствии Динь Конг Чы был оставлен Нго Куеном в прежней должности наместника Хоантяу.
Таким образом, Динь Конг Чы со своей дружиной находился в провинции Хоантяу, пограничной с Чампой, охраняя рубежи Зяотяу от чамских набегов. Его сын, Динь Бо Линь, находился в донге Хоалы, откуда
родом был и его отец. В источниках отмечается, что он рано потерял
отца, а между 951 и 954 гг. отражал нападение сыновей Нго Куена —
соправителей Дайвьета Нго Сыонг Вана и Нго Сыонг Нгапа. Подробности боевых действий (упоминание о лучниках Линя) позволяют судить
о наличии у него собственного военного формирования, достаточно
сильного, чтобы отразить правительственные войска. Впоследствии
со своей дружиной он примкнул к шыкуану Чан Ламу и встал во главе
объединенных дружин. У Зыонг Там Кха, захватившего власть в стране
после смерти Нго Куена, военачальниками были Зыонг Кат Лой и До
Кань Тхак. Последний, китаец, уроженец Гуандуна, стал одним из шыкуанов. Зыонг Кат Лой и До Кань Тхак перешли на сторону Нго Сыонг
Вана. Фам Лень Конг, укрывший у себя Сыонг Нгапа, также, по-видимому, располагал своей дружиной, поскольку Зыонг Там Кха трижды
безуспешно направлял к нему военачальников Зыонг Кат Лоя и До Кань
Тхака. Далее все двенадцать шыкуанов вели военные действия, имея
собственные дружины. По данным летописей, их дружины насчитывали от нескольких сотен человек (у Киеу Конг Хана) до 8000 (у Нгуен
Шиеу).
228

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Существование шыкуанов, владевших своими дружинами и после
прихода к власти Динь Бо Линя, подтверждается упоминанием о не4
коем Ле Лыонге , принадлежавшем к числу влиятельных семей Айтяу,
у которого «кормилось» 3000 человек (как и 3000 «приемных детей»
Зыонг Динь Нге). Динь Бо Линь «назначил» Ле Лыонга управлять Айтяу, которое и так было его родовым округом, считая отныне его своим
«чиновником». Таким образом, и после победы Динь Бо Линя продолжали существовать крупные землевладельцы, располагавшие военной
силой. «Назначение» их управлять их же округами свидетельствует о
слабости центральной власти. Получается, что Динь Бо Линь контролировал не всю территорию страны. Поэтому говорить о монархии приме5
нительно к этому периоду не приходится .
Интересно, что Ле Хоан, основатель династии Ле, также был уроженцем Айтяу. В летописи ТТ и «Кратких записках об Аннаме» отмечается, что он был уроженцем Айтяу, рано лишился родителей и
был усыновлен правителем округа по фамилии Ле. Если учесть, что
Ле Хоан родился в 941 г., то его приемным отцом мог быть Ле Лыонг, хотя с полной определенностью утверждать этого нельзя. Имеется упоминание о том, что Ле Хоан служил Нам Вьет выонгу, сыну
Динь Бо Линя, командовал двумя тысячами воинов, затем был назначен верховным главнокомандующим. В 974 г. Линь провел армейскую
реформу, предприняв попытку создать регулярную армию по десятичной системе (десятки, сотни, тысячи и т.д.). Нельзя исключать, что две
тысячи воинов Ле Хоана были его личной дружиной, которая затем
влилась в «регулярную» армию.
Таким образом, практически все видные политические деятели и
крупные землевладельцы X в., упоминаемые в летописях, имели свои
собственные воинские формирования, которые можно назвать дружинами.
Итак, мы установили наличие профессиональных воинов-дружинников, не принимавших, по крайней мере регулярно, участия в процессе материального производства (учитывая постоянные военные конфликты между их хозяевами). Их существование могло быть обеспечено только за счет сбора налогов с крестьян-общинников, проживавших
в районе, контролируемом начальником дружины. Хотя сведений об
этом в летописях нет, можно с уверенностью утверждать, что крестьяне обязаны были платить подати своему господину, фактическому вла4

Ле Лыонг упомянут на стеле храма Хыонгнгиен на горе Канни в уезде Донгшон
провинции Тханьхоа [Чыонг Хыу Куинь 1982, т. 1, с. 66].
5
По-видимому, Чыонг Хыу Куинь преувеличивает могущество Динь Бо Линя, считая 968 г. началом централизованной монархии во Вьетнаме [Чыонг Хыу Куинь 1982,
т. 1, с. 65].

229

Ãëàâà IV

дельцу земли, на которой они находились. О степени фиксированности
этой подати судить трудно, так как данные по этому периоду отсутствуют. Из-за отсутствия разветвленного бюрократического аппарата у правителей округов (да и у верховных правителей в Х в.) эти подати были
переходной формой от обычной, нерегулярно собираемой дани (вроде
полюдья) к фиксированной ренте-налогу. Косвенным подтверждением
этого может служить следующее событие, описанное в ВШЛ между 951
и 954 гг.:
В то время был человек из донга Хоалы [по имени] Динь Бо Линь,
который укрылся в труднодоступных горах и не выполнял долг подданного (тхан). Два выонга решили покарать его. Бо Линь испугался, по6
слал своего сына Лиена заплатить дань [ВШЛ 1980, c. 127] .

Приведенная цитата отражает взаимоотношения между верховными правителями Зяотяу и хозяевами округов (каковым был и Динь
Бо Линь до захвата верховной власти в стране). Можно сделать вывод
о вассальной зависимости последних и об их относительной самостоятельности, а также нерегулярности выплаты ими дани сюзерену. Динь
Бо Линь не только стремился уплатить дань, но и направил своего сына
фактически в качестве заложника к сюзеренам. Способом выколачивания дани и приведения к покорности были военные экспедиции: «Два
выонга наказали его [Динь Бо Линя] за непокорность, схватили Лиена
и отправились в карательный поход против него (Динь Бо Линя)» [ВШЛ
1980, c. 127].
О степени самостоятельности и силы Динь Бо Линя как потомственного правителя округа можно судить по тому, что он со своей дружиной
успешно отразил атаки правительственныого войска. Характерно, что
более поздний источник ТТ не пишет о дани, только ограничивается
упоминанием о том, что Динь Бо Линь «не выполнял долг подданного»,
а, испугавшись возможного разгрома, «приказал Лиену отправиться ко
двору в качестве заложника, чтобы воспрепятствовать выступлению
7
войск [против него]» [ТТ 1998, т. 1, c. 207] . Использование в этом отрывке разных иероглифов: 䋒 (дань) — в наиболее ранней из дошедших до нас летописей — ВШЛ и 䌚 (заложник, подарок) — в ТТ Нго
6

Тхан (thần 㠓) — по БКРС, подданный, вассал; министр, чиновник, сановник; раб
из числа пленных [БКРС 1984, т. 2, с. 328]. По своему положению Динь Бо Линь не мог
быть министром, чиновником или сановником двух выонгов и уж тем более рабом из
числа пленных. Наиболее подходят значения «вассал», «подданный».
7
Иероглиф 䌚 (chất), кроме значения «заложник», еще имеет значение «подарок»
[БКРС 1984, т. 4, с. 697]. Именно так переведена эта фраза в издании ТТ на русском языке: «[Динь] Бо Линь испугался и направил своего сына [Динь] Лиена с подношениями,
чтобы остановить военные действия» [ТТ 2010, с. 207].

230

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Ши Лиена представляется не случайным. Последнее вполне естественно для историков-конфуцианцев более позднего периода — дань в их
время собиралась только с «варваров» (применительно к Вьетнаму — с
населяющих страну горных народностей и с соседней Чампы), но не
с коренного населения Вьетнама, которое было обязано платить строго установленную ренту-налог (и тем более не с будущего императора
Динь Бо Линя).
Следует отметить, что карательные экспедиции с целью подавления
центробежных сил правителей округов и получения от них дани были
типичны для ранних вьетнамских независимых династий Нго, Динь и
Ле (хотя упоминание о дани имеется только в вышеприведенном случае). Сведения о дани в ВШЛ вызывают больше доверия, чем сведения
в более позднем летописном своде ТТ. Факт взимания дани верховными
правителями с местной знати в Х в. свидетельствует о том, что знать эта
являлась промежуточным звеном между крестьянами-общинниками и
правителями. В дальнейшем это обстоятельство способствовало интеграции местной знати в состав высшей аристократии Дайвьета вследствие включения ее в систему государственного управления.
Кроме упоминаний о потомственных правителях округов, в источниках имеются данные о лицах, назначенных на эту должность верховными правителями. Данные эти рассеяны по различным документам,
носят отрывочный, порой противоречивый характер. Вместе с тем, поскольку источники основное внимание уделяли высшей знати, то анализ структуры и функций отдельных ее представителей и взаимоотношений между ними позволят более определенно судить о социальноэкономических процессах, происходивших в Зяотяу-Дайвьете в Х в.
Это поможет также решению проблем, связанныx с процессом образования независимого вьетнамского государства. Попытаемся проследить
особенности формирования высшей аристократии Зяотяу-Дайвьета,
в частности определить, какие лица становились правителями округов,
кто из правителей округов добивался верховной власти в стране, и выделить закономерности этих явлений.
Для решения этой задачи обратимся к сводной таблице 2 «Верховные правители и местная аристократия Зяотяу-Дайвьета в Х в.». В ней
по вертикали даны основные политические деятели Х в., которые являлись правителями отдельных округов, а также лица, добивавшиеся
верховной власти (фактической или номинальной) в стране. Заранее оговоримся, что нетипичными в этом ряду оказываются наследники престола вследствие своей немногочисленности, относительно кратковременного пребывания у власти и зачастую номинальности правления (Кхук
Хао, Кхук Тхыа Ми, Нго Сыонг Ван, Нго Сыонг Нгап). Наследники
231

Ãëàâà IV

Таблица 2. Верховные правители и местная аристократия Зяотяу-Дайвьета в Х в.

232

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

233

Ãëàâà IV

династий Динь и Ле не приводятся. По горизонтали расположены основные сведения об этих правителях, которые помогут выполнить поставленные выше задачи.
Обратившись к таблице, посмотрим, все ли правители округов были
потомственными аристократами, проживавшими в этих округах, или
были пришлыми. Получается, что из 22 правителей (исключаются Ле
Хоан и четыре названных выше наследственных правителя всей страны) только девять человек были потомственными правителями этих
округов. Семь правителей захватили округа. Отсутствуют данные по
пяти правителям. Среди потомственных правителей нет ни одного выходца из Китая (несмотря на то, что некоторые из этих выходцев жили
в Зяотяу не одно поколение). Таким образом, процесс формирования
высшей аристократии в Зяотяу-Дайвьете развивался двумя различными
в количественном отношении, но примерно равными путями — через
потомственные правления в округах и путем захвата округов пришлыми военачальниками с их дружинами. Причем пять из семи пришлых
правителей — лица китайского происхождения (хотя и не в первом поколении). Характерно, что из членов одного клана только один человек
оставался на территории своего потомственного правления, а остальные захватывали другие районы (например, кланы Нго, Киеу). Согласно
историческим источникам, ряд правителей округов, особенно шыкуаны, строили крепости в контролируемых ими районах, присваивали титул конг (công ‫« — ޜ‬князь»), некоторым из них ставили поминальные
храмы.
На основании табл. 2 попытаемся выделить закономерности. Потомственные правители: из девяти только два присвоили себе титул, один
построил крепость, зато в честь них было построено шесть поминаль8
ных храмов и установлена одна стела в пагоде . Правители, захватившие округа, как правило, присваивали себе титул конг (четверо из семи),
строили крепости (шесть из семи), а поминальные храмы им ставили
значительно реже (трем из семи). Таким образом, крепости строили в
основном пришлые и, по-видимому, не для защиты от внешней угрозы
(так как с соседями воевали и потомственные правители), а, возможно,
для защиты от местного населения, захваченного ими. Они же присваивали себе титул конг, видимо, в целях самоутверждения, подтверждения
законности своей власти. Можно предположить, что потомственные родовые правители пользовались поддержкой местного населения, своих
земляков, которые в знак уважения, в рамках культа предков, ставили
им посмертно поминальные храмы.
8

Крепость построил Киеу Конг Хан, который значительно расширил свои родовые
владения, захватив два соседних тяу.

234

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Интересно также отметить, что из четырех потомственных шыкуанов трое были уничтожены Динь Бо Линем. Были также уничтожены
трое из пяти «выходцев из Китая», по одному нет сведений, а Чан Минь
Конг усыновил Динь Бо Линя. Сдавались Динь Бо Линю, как правило,
правители захваченных округов, вьеты по национальности (три человека, по остальным трем нет данных), которые, видимо, не пользовались
поддержкой местного населения, а следовательно, не представляли
большой опасности для Динь Бо Линя, охотно принимавшего их капитуляцию.
О наличии центробежных сил в стране в Х в. позволяет судить графа
таблицы «местные правители, не подчинившиеся центральной власти».
Практически все указанные лица на том или ином этапе (за исключением семейства верховного правителя Кхук, наследников Нго Куена и
Динь Конг Чы, т.е. всего шесть человек из двадцати шести) оказывали
вооруженное сопротивление центральной власти. Только два правителя подчинились приказу своих верховных правителей переместиться из
родовых округов в другие.
Рассмотрим, какая категория правителей округов добивалась верховной власти. Кхук Тхыа Зу, Нго Куен и Динь Бо Линь были потомственными правителями округов. Сведений о Зыонг Динь Нге по этому поводу нет, но характер упоминаний в летописях свидетельствует
больше в пользу того, что он был все-таки потомственным правителем
своего округа до прихода к власти. Ле Хоан был усыновлен местным
правителем по фамилии Ле. Можно выдвинуть следующую гипотезу:
им мог быть приведенный в таблице Ле Лыонг (у них общее место рождения — Тханьхоа), который был потомственным правителем округа.
Таким образом, к верховной власти в Зяотяу-Дайвьете приходили потомственные правители округов, причем все они являлись вьетами по
национальности, местные правители округов были как потомственными, так и пришлыми.
Характерной чертой высшей аристократии была клановость. Так,
согласно табл. 2, получаем следующую картину: клан Кхук — три представителя, Зыонг — два, Киеу — три, Нго — пять, Фам — два, Нгуен —
9
три, Динь — три, Ле — три . Из этого следует, что из 26 приведенных
в таблице лиц 24 были членами восьми кланов. Из этих восьми кланов
10
шесть добились верховной власти . Не пришел к власти клан Нгуенов,
выходцев из Южного Китая, а также клан Фам, существование которого
под вопросом. Таким образом, в Х в. борьба за верховную власть шла
9

Достоверных данных о принадлежности к одному клану Фам Лень Конга и Фам
Бать Хо, а также Ле Лыонга и Ле Хоана нет. Однако косвенно об этом может свидетельствовать совпадение места рождения.
10
Здесь учтен и клан Киеу, хотя Киеу Конг Тиен пребывал у власти весьма недолго.

235

Ãëàâà IV

между представителями кланов, и именно они добивались успеха в ней.
Безродные одиночки не могли прийти к власти.
Из табл. 2 также следует, что верховная власть, как правило, не
передавалась по наследству, а захватывалась вооруженным путем. Из
13 правителей Зяотяу-Дайвьета только четырем власть была передана
11
по наследству (три из них правили более пяти лет) . В дальнейшем при
династиях Ли и Чан более характерной стала передача престола по наследству, причем прямым потомкам.
Данные горизонтальной позиции таблицы «место рождения» свидетельствуют о происхождении более половины правителей округов
из центрального района северовьетнамской равнины и примыкающей
к ней провинции Хынгиен, а также Тханьхоа. Все верховные правители,
за исключением Киеу Конг Тиена и Динь Бо Линя, также были родом из
этих двух районов (из первого — шесть, из второго — три). Интересно
отметить, что большинство (пять из семи) пришлых правителей захватили округа по периферии первого района — в провинциях Виньфук,
Хатэй (ныне Ханой), Бакнинь и Тхайбинь.
Согласно данным табл. 2, пять из двенадцати шыкуанов в прошлом
были военачальниками Нго Куена и один — Зыонг Там Кха. Из этих
шести военачальников только двое были потомственными правителями
округов, остальные четверо были выходцами из Южного Китая. Нельзя исключать, что они нанимались на службу к верховным правителям,
причем со своими дружинами (например, дружина Нгуен Шиеу насчитывала восемь тысяч воинов).
На основании имеющихся данных можно сделать вывод о том, что
в X в. к высшей знати относились лица, обладавшие реальной военной
силой, поскольку междоусобицы шли большую часть века, а не только
в 965–968 гг., в эпоху двенадцати шыкуанов. Немногочисленные гражданские чиновники стояли фактически значительно ниже военных.
Это положение изменилось только с упрочением государства и прихода
к власти первых долговременных династий Ли и Чан.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêèå îòíîøåíèÿ
â ïðàâëåíèå Ïåðâûõ è Âòîðûõ Ïîçäíèõ Ëè (1009–1226)

Социальная структура
С приходом к власти династии Первых Поздних Ли усилился процесс
становления независимого вьетнамского государства. Предпосылки для
централизации создали первые кратковременные независимые дина11

236

Нго Сыонг Ван и Нго Сыонг Нгап захватили престол вооруженным путем.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

стии Динь и Ле. Основой монархии Дайвьета стала верховная власть
императора (hoàng đế ⲷᑍ), стоящего во главе высшей знати страны.
Как и в Китае, император выступал Сыном Неба, исполнял волю Неба и
руководил от имени Неба. Он отвечал за народ перед верховным божеством — Небесным императором. Небольшой по территории Дайвьет
того времени, конечно же, не был империей, но его правители именовали себя в летописях и официальных документах императорами по китайскому образцу, а также называли свою страну Поднебесной. Этим
они пытались подчеркнуть свою независимость и равенство с северным
соседом. В отношениях с Сунской империей эти термины не употребля12
лись, так как могли вызвать негативную для Дайвьета реакцию .
Как было показано выше, в Х в. к верховной власти в стране имели
доступ лишь представители военных кланов. Они основали первые независимые династии Кхук, Нго, Динь и Ле. Однако основатель династии
Первых Поздних Ли — Ли Конг Уан не принадлежал к какому-либо
клану. Его отец, согласно летописной традиции, не был знатным. Находясь на императорской службе, он дослужился до командира одного из
двух отрядов императорской гвардии и, получив от императора земельное пожалованье тхык ап, стал представителем военного сословия. Но
самое главное — это был первый в истории Вьетнама случай, когда
императором стал воспитанник и ставленник сангхи. Ранее мной была
высказана гипотеза о том, что его отцом мог быть буддийский монах
Ли Ван Хань. Это обстоятельство оказало большое влияние на формирование верховной знати Дайвьета в XI–XII вв. Все императоры обеих
династий Поздних Ли были верными адептами буддизма, члены императорской фамилии и высшее чиновничество получало образование в
буддийских монастырях. Сами императоры были не только «сыновьями Неба», «представителями Небесного императора», но еще и нередко
отождествляли себя с Буддой. Так, Ли Конг Уан дал имя своему наследнику, будущему императору Ли Тхай Тонгу, Будда (Фат Ма — Phật Mã
֋⪚). Император Ли Као Тонг хотел, чтобы придворные называли его
Буддой. Таким образом, императоры династий Ли пытались придать
своей власти и сакральный характер.
Император обладал всей полнотой политической власти в стране. Он
издавал указы, касающиеся всех сторон жизни общества, которые были
обязательными для исполнения. Принимал решения о войне и мире, на12

О реакции китайцев на имперские амбиции вьетов можно судить по изданию в Китае в XVIII в. летописи ВШЛ. Китайский редактор убрал из названия летописи иероглиф
«великий» («Краткая история Вьета» вместо «Краткая история Великого Вьета»), так как
великим мог быть только Китай. Он также убрал из текста термин «Поднебесная» применительно к Дайвьету и заменил иероглиф «император» — ди (đế ᑍ) на иероглиф «правитель», «князь» — ван (vương ⦻).

237

Ãëàâà IV

значал и снимал чиновников. Он фактически был верховным главнокомандующим — лично возглавлял походы на Чампу, усмирял внутренние вооруженные бунты, назначал и сменял военачальников.
Император также обладал всей полнотой экономической власти.
У него было право верховной собственности на землю — основу существования аграрного государства. Он жаловал земельными наделами
и крестьянскими семьями членов императорской фамилии и чиновников, назначал чиновников на должности, проводил политику поощрения земледелия: издавал соответствующие указы, организовывал ир13
ригационные работы, совершал ритуальную пахоту . Императоры во
многом способствовали развитию ремесла и торговли. По их приказам
нанимались мастера для строительства буддийских храмов и создания
статуй Будды. Они лично отдавали распоряжения о строительстве кораблей, регламентировали международную торговлю.
При династии Первых Поздних Ли престол передавался старшему
сыну. Старшими сыновьями предыдущего императора были Ли Тхай
Тонг (1028–1054), Ли Тхань Тонг (1054–1072) и Ли Нян Тонг (1072–
1127). При переходе к династии Вторых Поздних Ли это правило было
нарушено. Как уже отмечалось, в 1127 г. произошла скрытая смена династии. Ли Нян Тонг передал престол сыну Шунг Хиен хау, формально
своему племяннику, а на самом деле сыну буддийского монаха Ты Дао
Ханя. Старшему сыну в этой династии престол передавался всего один
раз — Ли Хюе Тонгу (1211–1224). В конце этой династии под нажимом
представителей будущей династии Чан престол был передан дочери
императора Ли Хюе Тонга — Ли Тиеу хоанг. Это был единственный в
истории Вьетнама случай, когда титул императора получила женщина.
К аристократии Дайвьета, возглавляемой императором, можно отнести его родственников и чиновничий аппарат. На местах еще сохранялись потомки шыкуанов, владевших своими родовыми вотчинами. Некоторым из них их владения были де-факто «пожалованы» императором. Императоры Первых Поздних Ли и их военачальники вынуждены
были неоднократно совершать военные походы для их усмирения.
Высшим слоем аристократии были члены императорской фамилии.
Придя к власти, Ли Конг Уан в 1010 г. дал своим сыновьям титул хау
(hầu ‫)ى‬, а дочерям конг тюа (công chúa ‫ޜ‬ѫ, букв. — «принцесса»).
Вот как описывается это событие в летописи ВШЛ: «Старший сын —
Ма — назначен наследным принцем (thái tử ཚᆀ). Остальным сыновьям даны титулы хау. Тринадцать дочерей вуа стали принцессами.
Старшую дочь — принцессу Ан Куок — выдал замуж за Дао Кам Мока,
пожаловал [ему] титул Нгиа Тин хау» [ВШЛ 1980, с. 141]. В данном слу13

Так, в 1038 г. император лично провел обряд ритуальной пахоты, совершил моление Духу земледелия, приказал построить императорские склады.

238

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

чае титул хау дали также Дао Кам Моку, породнившемуся с императорской семьей. В дальнейшем этот титул давался и высшим чиновникам,
и тем, кто имел особые заслуги перед государством. Своим братьям Ли
Конг Уан дал титул выонг. Спустя некоторое время император дал всем
своим сыновьям титул выонг. В 1013 г. был издан указ: «Выонгам, хау и
принцессам ведать налогами согласно иерархии» [ТТ 1998, т. 1, с. 244].
Таким образом, родственники императора получали возможность
кормиться за счет получения части налогов, которые государство собирало с сельских общин. Наследный принц и другие принцы крови также
возглавляли или принимали участие в походах на Чампу и подавлении
внутренних бунтов. В случае прихода к власти малолетних наследных
принцев верховную власть от их имени осуществляли придворные
группировки, состоящие из членов императорской семьи и высших
чиновников. Они фактически становились регентами при малолетних
императорах. Так, в 1072 г. после восшествия на престол семилетнего
императора Ли Нян Тонга вся власть оказалась в руках вдовствующей
императрицы Тхыонг Зыонг — старшей жены его отца, которая, как
описывают летописи, сидя за занавеской, принимала участие в государственных делах, а первый министр Ли Дао Тхань помогал в работе.
Сложившееся положение не устраивало честолюбивую И Лан, родную
мать Ли Нян Тонга. Она с помощью своих сторонников и формального согласия малолетнего сына отстранила вдовствующую императрицу,
а затем умертвила ее и 76 придворных дам, похоронив их в мавзолее Ли
Тхань Тонга.
В 1138 г. на престол вступил трехлетний император Ли Ань Тонг
(1138–1175). Вся власть в стране оказалась в руках одного из высших
сановников До Ань Ву, любовника вдовствующей императрицы. Как отмечал японский историк Момоки Сиро, в первый период существования
династии Ли императорская власть опиралась на отношения отец — сын
(император — наследный принц), а начиная с императора Ли Нян Тонга — на отношения мать — сын (вдовствующая императрица — малолетний император). По мнению Момоки Сиро, в целом высшая аристократия
при Ли не смогла достичь высокой степени консолидации кровных родственников императора [Момоки Сиро 2000, т. 1, с. 266].
В правление обеих династий Ли широко практиковалась политика
привлечения на свою сторону вождей горных племен путем выдачи за
них замуж принцесс. Таким образом, вожди фактически становились
родственниками императора, формально включались в аристократию
Дайвьета.
К среднему и низшему слоям дайвьетской знати относились чиновники соответствующих рангов. При династии Первых Поздних Ли за239

Ãëàâà IV

вершился процесс превращения чиновничества в привилегированное
сословие. Династии Ли создали более сложный государственный аппарат, чем тот, который был при династиях Динь и Ле. Он был сформирован по образцу чиновничьего корпуса династии Сун. Вместе с тем
он еще не получил достаточно четкого оформления, как это произошло
в последующие века. Некоторые должности не предусматривали исполнения конкретных функций. Ли Тхай То провел административную
реформу, разделив страну на области и уезды. Чиновничество было поделено на внутренних, т.е. столичных, и внешних (провинциальных)
чиновников. Госаппарат подразделялся также на гражданских и военных чиновников, буддийских монахов и евнухов. Основное деление на
гражданских и военных чиновников при династиях Ли строго не соблюдалось. В военных походах принимали участие зачастую и гражданские
чиновники, а военные чиновники переходили в категорию гражданских.
Низший слой чиновничества был близок общинной верхушке и занимал
промежуточное положение между местной знатью и крестьянами-общинниками.
Независимому государству требовались средства на содержание все
более усложняющегося государственного аппарата. В условиях общества, основанного на сельском хозяйстве, эти потребности могли удовлетворяться только за счет земли и сельскохозяйственной продукции.
Историк XVIII в. Нго Тхой Ши в «Предварительных записях к историческим запискам Дайвьета» (Дайвьет шы ки тиен биен, ТБ) писал:
Во времена Ли внутренние и внешние чиновники не получали жалованье, но чиновники в столице иногда получали жалованье. Чиновникам вне [столицы] передавалась власть над народом [определенной]
местности; разрешали им распоряжаться и собирать налоги с пахотных
земель и прудов; обучать народ обработке земли и рыбной ловле, чтобы
получать доход [ТБ 1997, с. 237].

Об этом же свидетельствует южносунский чиновник Чжоу Цюйфэй,
написавший в 1178 г. сочинение «За Хребтами. Вместо ответов»:
Всем при вступлении в должность не выплачивают жалованье.
Единственный способ оплаты — [кормление] от местного населения.
Получают возможность извлекать доход от подчиненного [населения],
выполняющего повинности по земледелию и рыболовству [Чжоу Цюйфэй 2001, с. 130–131].

Чиновники не получали жалованья, но использовали налог (или его
часть) либо с группы семей, либо с определенной площади пахотной
240

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

земли. Как правило, чиновник получал 1/10 от общей части налога, выплачиваемого государству. Исключением были судебные чиновники,
которым в 1067 г. было установлено жалованье деньгами и продуктами.
В летописи ВШЛ записано:
Виен нгоай лангов Нгюи Чонг Хоа и Данг Тхе Ты назначили до хо ши
шы. Десять человек тхы зя назначили ан нгук ланями. Назначили Чонг
Хоа и Тхе Ты ежемесячное жалованье — деньгами каждому 50 связок
монет, риса — каждому 200 пучков и к этому еще соль, рыбу. Каждому
тхы зя 20 связок монет и риса каждому по 100 пучков, чтобы пресечь их
стремление брать взятки [ВШЛ 1980, с. 160].

Привилегией чиновников было то, что они не платили налоги и не
несли трудовую повинность.
Комплектование чиновничьего аппарата происходило тремя путями:
назначение на должность, конкурсные экзамены и получение должности за деньги. При династиях Ли основными были назначения на должность, которые осуществлялись на всем протяжении их правления.
Получение должности за деньги было введено лишь в правление Вторых Поздних Ли при императоре Ли Као Тонге.
Более проблематичным представляется вопрос получения должности в результате проведения конкурсных экзаменов. По данным поздних исторических источников, начиная с летописного свода ТТ, уже в
правление Первых Поздних Ли, после создания Храма Конфуция (Ван
миеу) в 1070 г., Школы сынов отечества (Куок ты зям) в 1076 г. и академии Ханлам в 1086 г., обучение и комплектация государственного аппарата осуществлялись на конфуцианской основе. В Главе II было показано, что эти данные противоречат сведениям более ранних источников
и являются вымышленными. В наиболее ранней из дошедших до нас
летописей ВШЛ впервые упоминается проведение конкурсных экзаменов в 1179 г., т.е. в конце правлении Вторых Поздних Ли:
Вуа (Ли Као Тонг. — А.П.) вместе с вдовствующей императрицей
наблюдал, как дети буддийских и даосских монахов и чиновников экзаменовались в знании наизусть Праджняпарамиты, а также высочайше
посетил дворец Фыонг Минь, где проводились экзамены хоанг намов по
14
написанию стихов древних поэтов и счету [ВШЛ 1980, с. 195] .

В данном отрывке весьма важным является упоминание об экзаменах для хоанг намов, т. е. для крестьян-общинников. Это свидетельству14

Праджняпарамита (Bát-nhã-ba-la-mật-đa 㡜㤕⌒㖵㵌ཊ) — одна из важнейших концепций буддизма Махаяны, описывающая природу дхарм и пустотности. — Примеч. ред.

241

Ãëàâà IV

ет о том, что государственный аппарат пополнялся не только за счет детей буддийских монахов и чиновников — представителей знати, но и за
счет представителей простого народа. Таким образом, крестьяне имели
возможность официально — через экзамены — перейти в ряды чиновничества. Это говорит о довольно демократическом характере формирования аристократии в Дайвьете и социальной мобильности общества.
Далее, в том же году в той же летописи сообщается:
[Вуа и вдовствующая императрица] высочайше посетили дворец
Шунг тыонг, где проводились экзамены детей конфуцианцев, даосов
и буддистов по написанию древних стихов, а также по сочинению од,
стихов, толкованию классических книг, счету и другим предметам
[ВШЛ 1980, с. 195].

Имеются еще два сообщения ВШЛ о проведении экзаменов. Первое — в 1196 г.: «В начале зимы устроили экзамены для детей конфуцианцев, даосов и буддистов по написанию од, стихов, толкованию
канонических книг. Выдержавшим экзамены жалуют ранги и классы»
[ВШЛ 1980, с. 200]. И второе — в 1199 г.: «Осенью устроили экзамены
учащимся» [ВШЛ 1980, с. 201]. C учетом имеющихся во ВШЛ сообщений о строительстве Храма Конфуция (Кхонг миеу) в 1156 г. и Храма
Ван Туен выонг миеу (сокращенно Ван миеу), т.е. тоже Храма Конфуция,
в 1171 г., проведение экзаменов, упоминавшихся выше, выглядит вполне логичным.
До этого времени госаппарат пополнялся за счет буддийских монахов, а также людей, знавших грамоту. По сообщению ВШЛ от 1072 г.:
«Издан указ отобрать монахов, которые дарили [императору] стихи,
также монахов и чиновников, знающих письменность, и отдать их в
ведение тхы зя, чтобы возместить недостаток в должностных лицах»
[ВШЛ 1980, с. 164]. На фоне недостатка в чиновниках и замещения
должностей в государственном аппарате монахами возникает вопрос,
откуда взялись конфуцианцы, большое количество которых было необходимо для создания конфуцианских Школы сынов отечества в 1076 г.
и академии Ханлам в 1086 г. Становится понятным отданное Ли Тхай
Тонгом в 1016 г. распоряжение отобрать более 1000 жителей столицы
с тем, чтобы сделать их буддийскими монахами. Предполагалось их обучение грамоте в монастырях с последующим использованием на государственной службе.
Таким образом, практически в течение всего правления династий Ли
в подавляющем большинстве чиновниками становились или бывшие
буддийские монахи и люди, знавшие письменность, или действующие
монахи. Об этом свидетельствуют даже поздние исторические источни242

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

ки. Так, согласно даже автору ТТ Нго Ши Лиену, в правление Ли было
проведено всего пять конфуцианских конкурсных экзаменов: в 1086,
1152, 1165, 1185 и 1193 гг. По данным авторов книги «Вьетнамские лауреаты конкурсов 1075–1919 гг.» [Нго Дык Тхо и др. 2006], за этот же
период лауреатами этих конкурсов стали всего 11 человек. Для сравнения в период правления династии Чан (1226–1400) был 51 лауреат,
а в правление династии Первых Поздних Ле (1428–1527) — 1005 лауреатов. Следовательно, количество конфуцианцев в правление династий
Ли было ничтожно мало.
Вместе с тем во вьетнамских научных кругах сохраняется мнение
о том, что конфуцианство и прослойка чиновников-конфуцианцев существуют во Вьетнаме со времен династии Ли. Об этом, в частности,
пишет вьетнамский историк Нгуен Тхыа Хи в статье «Социально-классовая структура в период династий Ли, Чан»: «В действительности система конкурсных экзаменов, конфуцианство и прослойка конфуцианцев берут начало и развиваются с периода Ли» [Нгуен Тхыа Хи 1976,
c. 325]. Основное обоснование этого — сведения Нго Ши Лиена о конфуцианских учреждениях в XI в., которых нет в более ранних источниках.
Однако есть и другие мнения. В коллективном издании «Истории
Вьетнама» Института общественных наук г. Хошимина со ссылкой на
статью Фан Хюи Ле «Правитель Ли Тхай То и династия Ли в национальной истории» [Фан Хюи Ле 2000] написано следующее:
По сравнению с предыдущими династиями государственный административный аппарат династии Ли был более прогрессивным и совершенным. Режим династии Ли — монархия, однако он не был абсолютистским бюрократическим монархическим режимом по конфуцианскому образцу, а носил высокий национальный характер, сочетающийся
с буддийской духовностью, опирающийся на сплочение общества на
основе сельской общины и пронародной политики императора [История
Вьетнама 2006, т. 3, с. 40].

К высшей знати Дайвьета можно отнести и буддийских монахов, которые принимали участие в государственных делах. Сангха выступала
крупным земельным собственником, использующим труд зависимых
крестьян и рабов. Буддийские монахи также не платили налоги и не выполняли трудовую повинность, не были обязаны нести службу в армии.
Они получали высокие чиновничьи должности при дворе, принимали
участие в решении военных вопросов, проблем в дипломатических отношениях с Сунами, были наиболее образованной частью знати. Кхуонг
Вьет, Ван Хань и другие монахи были советниками первых императоров Дайвьета.
243

Ãëàâà IV

О господствующем влиянии буддизма в стране свидетельствовал
историк XIII в. Ле Ван Хыу, автор несохранивихся «Исторических записок Дайвьета». Он писал, что, когда скончался император Ле Дай Хань
(1005 г.), не нашлось подданных конфуцианцев, чтобы исполнить необходимые обряды [ТТ 1998, т. 1, с. 231]. Это замечание свидетельствует
о том, что ко времени прихода к власти Первых Поздних Ли в административном аппарате Дайвьета не было чиновников-конфуцианцев.
В отношении начального периода правления Первых Поздних Ли
Ле Ван Хыу также писал:
Ли Тхай То уже два года на престоле, а храм предков императора еще
не построен, алтарь божеств земли и злаков еще не возведен, а прежде
всего построил девять пагод в области Тхиендык… половина населения — монахи, в стране повсюду храмы и монастыри [ТТ 1998, т. 1,
с. 242].

Из этого высказывания Ле Ван Хыу следует, что в начале правления Первых Поздних Ли еще не оформился имперский культ. Первое
упоминание в летописях о совершении молебна в храме предков императора относится к 1069 г. В этот период государственной религией
Дайвьета был буддизм.
В X в., в условиях раздробленности в начальный период независимости, буддийское духовенство было одной из основных сил, сыгравших роль в объединении и обороне страны. Ле Дай Хань в борьбе с
Сунами и чамами прибегал к помощи буддийских монахов и в первую
очередь Кхуонг Вьета и Ван Ханя. Буддийское духовенство в лице монаха Ван Ханя привело к власти первую долговременную вьетнамскую
династию. Весьма вероятно, что именно Ли Ван Хань был родным отцом первого императора этой династии.
Основным и наиболее многочисленным производителем материальных благ аграрного государства Дайвьет было свободное общинное
крестьянство. Общины распоряжались находившимися у них обрабатываемыми землями, хотя верховное право собственности на них оставалось у государства. Общинные земли или крестьянские семьи могли
быть пожалованы в кормление без права наследования аристократии
или чиновникам, но при этом крестьяне не становились лично зависимыми, по-прежнему оставались свободными и лишь платили налоги
(продуктовую ренту-налог) не государству, а лицам, которым они были
пожалованы.
Община пользовалась правом самоуправления: ею руководил совет
старейшин. По его решению осуществлялись регулярные переделы общинных пахотных земель, в результате которых каждая крестьянская
244

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

семья получала для выращивания риса собственный надел с учетом
ее численности и возрастного состава. В личной собственности оставался приусадебный участок, который, как правило, состоял из огорода для выращивания овощей и фруктов, пруда для разведения рыбы,
тутовых насаждений. В коллективной собственности общины оставались ирригационные сооружения, земли для отправления культов и
общинные постройки. Совет старейшин утверждал размеры налогов,
которые должны были выплачивать крестьяне-общинники соответственно их наделам, организовывал осуществление трудовой и воинской повинностей.
Для контроля над одной или несколькими общинами государством
утверждался чиновник — са куан (xã quan ⽮ᇈ). В летописях термин
са куан появляется только при описании правления династии Чан. Однако в тексте этих летописей имеются сведения, относящиеся к 1228 г.,
т.е. самому началу правления династии Чан, о том, что са куаны были
и раньше — в правление династий Ли: «Согласно прежним установлениям, каждый год в начале весны са куаны, ныне са чыонги (xã trưởng
⽮䮧) давали сведения о населении» [ТТ 1998, т. 2, с. 11]. Г.М. Маслов
в своей монографии отмечал:
Центральное правительство, признав за общиной хозяйственную
автономию, достигало сразу несколько целей: прикрепляло крестьян к
земле (бросив общинный надел, крестьянин не мог получить его в другом месте), использовало уже сложившуюся и достаточно эффективную
организацию хозяйственной деятельности под контролем совета старейшин; добивалось охвата системой эксплуатации всего сельского населения, так как наделение крестьян землей носило всеобщий характер,
и т.д. [Маслов 1989, с. 15].

Основными налогоплательщиками в сельской общине были лица
мужского пола от 18 до 60 лет. Они были вписаны в реестры — хоанг шать (hoàng sách 哴޺, букв. — «желтые книги»). Реестры имели
обложку желтого цвета. Отсюда крестьян, внесенных в них, называли
хоанг нам (hoàng nam 哴⭧), т.е. «желтые мужчины». Существовала
градация между ними: с 18 до 20 лет назывались хоанг нам, а с 20 по
60 лет — дай хоанг нам (đại hoàng nam བྷ哴⭧), букв. — «большие желтые мужчины»). Но в целом эту категорию крестьян называли «желтыми мужчинами». Император предпринимал необходимые меры по
сохранению численности этих крестьян, так как они были основой существования государства. В летописном своде ТТ под 1043 г. сообщается об указе, запрещающем продавать крестьян в домашние рабы [ТТ
1998, т. 1, с. 264]. В 1157 г. в летописи ВШЛ отмечается, что «семьи,
245

Ãëàâà IV

наделенные властью, не могут самовольно принимать „цветных людей“
(т.е. желтых. — А.П.) из простого народа» [ВШЛ 1980, с. 188]. «Принимать» — значит превращать их в слуг или рабов. В том же источнике
под 1162 г. приводится указ о разделении населения на различные категории [ВШЛ 1980, с. 189].
В исторических источниках периода правления династий Ли нет конкретных сведений о размерах земельных налогов, упоминается только
о полной или частичной отмене налогов по тем или иным причинам.
Вместе с тем очевидно, что основная масса налогов поступала от свободных крестьян-общинников. Налог тхюэ (thuế 〵) взимался рисом с
определенной территории, налог то (tô 』) взимался с урожая.
Воинскую повинность, как это будет показано ниже, крестьяне-общинники несли лишь временно, отрываясь от сельскохозяйственного
производства (в рамках политики «посылать солдат в деревню» — ngự
binh ư nông ሃ‫ޥ‬ᯬ䗢). Крестьяне, неся эту службу, находились на самообеспечении. Исключение составляла служба в дворцовой гвардии
и гарнизоне столицы. Гвардейцы и солдаты гарнизона находились на
обеспечении императора и на время службы не принимали участия
в сельскохозяйственных работах. Это были профессиональные военные, отбирали их только из многодетных семей.
Одной из основных трудовых повинностей было строительство
дамб и рытье каналов. Разливы рек и наводнения часто случались в
дельте Красной реки, они серьезно угрожали урожаю. Строительство
дамб было крайне необходимо для обеспечения сельскохозяйственного производства. Водные пути служили транспортными артериями, для
их развития и поддержания крестьяне рыли каналы. Также общинники
принимали участие в строительстве храмов, дворцов.
Для Дайвьета на протяжении всего периода средних веков было
характерно существование рабовладельческого уклада. Лично зависимые — рабы, слуги, холопы — были самой бесправной прослойкой общества Дайвьета. Они были наиболее многочисленным угнетаемым
населением после свободных крестьян-общинников. В исторических
источниках содержится много упоминаний об этой категории людей,
но общего термина для их обозначения нет. Различия в терминологии объясняются особенностями их трудовой деятельности и статуса.
Приведем наиболее значимые из них периода правления обеих династий Ли.
Но ти (nô tỳ ྤ႒ — «раб», «рабыня», «невольник», «слуга») —
рабы высшей аристократии и чиновников. За какое-либо нарушение их
статуса или преступления они конфисковались в казну. Так, в ТТ под
1129 г. сообщается:
246

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Издан указ о том, что но ти князей, хау и чиновников не имеют право
использовать свое служебное положение для избиения [солдат] императорских войск и простого народа: если кто нарушит, то глава семьи
наказывается направлением на каторжные работы, а раб конфискуется в
15
казну» [ТТ 1998, т. 1, с. 303] .

Из этого указа следует, что рабы могут при определенных условиях
переводиться из одной категории в другую, в данном случае конфисковаться в казну. Кроме этого, получается, что рабы высшей аристократии
и чиновников порой занимали при них такое служебное положение, которое ставило их выше простого народа, т.е. свободных крестьян-общинников и солдат гвардии, которая рекрутируется из этих крестьян.
Зя но (gia nô ᇦྤ — «домашний раб», «слуга», «холоп») — согласно летописям, категория слуг, принадлежавших высшей аристократии
и чиновникам. Так, в ТТ под 1118 г. сообщается: «Запрещается зя но
чиновников, [служащих] внутри и вне столицы, татуировать на груди или ноге изображения драконов, подобно императорской гвардии;
нарушивших конфискуют в казну» [ТТ 1998, т. 1, с. 289]. Там же под
1131 г. сообщается: «Запрещается зя но князей, герцогов, принцесс и
чиновников жениться на дочерях чиновников и простого народа» [ТТ
1998, т. 1, с. 304]. Рабы по определению не имели права жениться на
представителях вышестоящих сословий. Видимо, слуги высшей аристократии занимали какое-то особое положение, если появилась необходимость подобного приказа.
Ты но (tư nô ⿱ྤ — «домашний невольник», «личный раб») — категория рабов, принадлежавшая аристократии и чиновникам, использовалась на сельскохозяйственных работах. Исходя из смысла самого
термина, можно предположить, что ты но были также и у зажиточных
крестьян.
Куан но (quan nô ᇈྤ) — «казенный, государственный раб», т.е. раб,
16
принадлежащий императору . Куан но использовались как для обслуживания императорского двора, так и в сельскохозяйственных работах.
Как было показано выше, в эту категорию могли быть переведены рабы
аристократии и чиновников за какие-либо преступления.
Диен но (điền nô ⭠ྤ), диен хоань (điền hoành ⭠ᆿ), диен ни (điền
nhi ⭠‫ — )ނ‬сельскохозяйственные рабы, работавшие на земле, в том
15

Авторы перевода ТТ с классического китайского на вьетнамский язык перевели
этот фрагмент некорректно, указав, что но ти переходят в категорию «государственных
рабов» (куан но), тогда как в иероглифическом тексте написано ྤ⋂‫ޕ‬ᇈ — «рабы конфискуются в казну».
16
Словосочетания ᇈྤ нет в БКРС, но есть похожее ᇈ႒ (quan tỳ) — «казенные
служанки», «рабыни» (проданные в рабство за преступления). В ТТ этот термин упоминается дважды, но в XV–XVI вв.

247

Ãëàâà IV

числе целинной, как на государство, так и на высшую аристократию
17
и чиновников . Рабы этой категории формировались из лиц, совершивших преступления, или из военнопленных. Они могли быть амнистированы или самовыкупиться. Им выделялись участки земли с фиксированным размером поземельного налога. Из таких участков создавались
зависимые общины. Эти рабы вели самостоятельное хозяйство, могли
создавать семьи, но только из лиц своей категории. Согласно летописям,
земли сангхи обрабатывали диен но, которых ей дарили император или
аристократы и чиновники.
Наиболее многочисленным источником поступления рабов были военнопленные и жители приграничных областей, захваченные в плен в
ходе военных столкновений. Большая часть этих рабов становились казенными рабами, но было принято также награждать ими лиц, отличившихся в боях. Их использовали в сельском хозяйстве – они возделывали
целину, им разрешалось создавать свои деревни. В рабов обращали лиц,
совершивших преступления. Они становились казенными рабами (куан
но). В периоды неурожая и природных катаклизмов ряды рабов пополнялись за счет разорившихся крестьян, продававших в рабство себя
или своих детей. Родившиеся у рабов дети также становились рабами.
В категорию рабов могли попасть и чиновники, и крестьяне-общинники, что свидетельствует о социальной мобильности вьетского общества
того времени. Существовал еще один источник поступления рабов, о котором сообщает Чжоу Цюйфэй в сочинении «За Хребтами. Вместо ответов»: «В Цзяочжи для увеличения выгоды от добычи в копях золота покупают наших людей и делают их рабами» [Чжоу Цюйфэй 2001, c. 229].

Аграрные отношения. Формы земельной собственности
Основой экономики Дайвьета в XI–XII вв., как, впрочем, и в последующее время, было сельскохозяйственное производство. Это хорошо
понимали императоры династии Первых Поздних Ли. С самого начала
своего правления они начали проводить политику поощрения земледелия, от которого зависело само существование государства. Эта политика облегчалась развитием и укреплением государства, существованием
верховной собственности государства на землю. В качестве примеров
политики поощрения земледелия можно привести следующие сведения,
содержащиеся в исторических источниках Дайвьета и сунского Китая.
В 1010 г. Ли Тхай То издал указ о возвращении бродяг на свою родину, с тем чтобы пополнить ряды крестьян-общинников — наиболее
многочисленной категории налогоплательщиков Дайвьета.
17

248

Этих терминов нет в БКРС.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

В летописном своде ТТ под 1013 г. сообщается о введении шести
видов налогов: 1) налог на пруды и пахотную землю; 2) налог деньгами
и рисом на тутовые деревья; 3) налог на продукцию горных районов;
4) налоги на рыбный соус и соль (сбор на пограничных постах); 5) налог с людей Ман Лао на рога носорога, слоновую кость и благовония;
6) налог на различные сорта ценных пород деревьев и цветов у истоков
18
рек (т.е. в окраинных горных районах) [ТТ 1998, т. 1, c. 243] .
В летописи ВШЛ под 1016 г. записано: «Большой урожай. 30 пучков
риса стоили 70 монет. [Населению] страны разрешено не платить налог
в течение трех лет» [ВШЛ 1980, с. 143]. Освобождение от налогов при
большом урожае выглядит довольно странным, так как отмена налогов
естественна при неурожаях. Император упускает возможность значительно пополнить государственные запасы продовольствия, которые
можно было бы использовать для снабжения войск в случае военных
действий или при неурожаях (например, когда в 1070 г. разразилась засуха, простолюдинам выдавали рис с императорских складов). Отмена налогов касалась в основном общинных земель. Не является ли это
свидетельством наличия у государства больших площадей казенных
земель с зависимыми крестьянами на них? Однако возникает вопрос:
как удалось создать эти земли через шесть лет после прихода к власти
династии Первых Поздних Ли? Эта проблема требует дополнительных
исследований.
Постоянные засухи и наводнения наносили большой вред сельскому
хозяйству. Поэтому обе династии Поздних Ли уделяли большое внимание ирригационным работам. Осуществлялось строительство дамб и
рытье каналов.
Династия Вторых Поздних Ли в первое время правления также активно продолжало политику поощрения земледелия. В летописном
своде ТТ под 1128 г. отмечается: «Приказано шести войскам, меняясь
друг с другом, возвращаться к сельскохозяйственным работам согласно
прежней системе» [ТТ 1998, т. 1, c. 298]. Эта система применялась в
Дайвьете в XI–XIV вв. и получила название «направлять солдат в деревню»: солдаты посменно проходили военную подготовку и несли службу, лишь на время прекращая свой крестьянский труд. Осуществлялось
самоснабжение армии продовольствием. Это позволяло государству
фактически не расходовать средств на армию (за исключением гвардии,
которая находилась на полном обеспечении императорского двора и не
принимала участия в сельскохозяйственных работах). При этом практи18

Насколько достоверны столь детальные градации налогов в начале XI в., приведенные Нго Ши Лиеном, судить трудно. В более ранних исторических источниках этих
сведений нет.

249

Ãëàâà IV

чески все мужское население страны проходило военную подготовку
и в случае войны могло быть мобилизовано.
Об этой политике императоров Дайвьета писали и китайские авторы
того времени. Так, Чжоу Цюйфэй свидетельствует: «Солдаты ежемесячно один раз заступают на службу. В свободное время занимаются
земледелием и обеспечивают себя сами» [Чжоу Цюйфэй 2001, c. 131].
Высокую эффективность этой политики для укрепления обороноспособности страны отмечает специалист по истории вьетнамской армии
Ле Динь Ши. Он подчеркивает гармоничное сочетание экономических
интересов государства с необходимостью укрепления его вооруженных
сил [Ле Динь Ши 2000, с. 220].
Перечислим еще ряд указов, регулировавших сельскохозяйственное
производство. В 1135 г. был издан указ о том, что продавшие землю и
пруды (для разведения рыбы) могут выкупать их обратно без дополнительной оплаты. В том же году издали указ о том, что люди, продавшие
участок целинной земли или выкупленной земли, на которую была купчая, более не подлежат выкупу [ТТ 1998, т. 1, с. 314]. Летопись ВШЛ
под 1140 г. сообщает:
Издан указ о том, что все проданные с правом выкупа обрабатываемые поля можно выкупить в течение 20 лет. Обо всех спорных обрабатываемых землях тяжбы более 5–10 лет не продолжать. Проданные
обрабатываемые земли, на которые есть купчая крепость, не могут быть
выкуплены [ВШЛ 1980, с. 184].

В 1142 г. было издано «Уголовное уложение» (уголовный кодекс) .
Этот документ до нашего времени не дошел, но, судя по указам предыдущих лет, в нем содержались также статьи, касавшиеся сбора налогов
и запретов продажи в рабство тягловых крестьян-общинников [ТБ 1997,
с. 223; ТТ 1998, т. 1, с. 263].
В 1143 г. впервые был издан указ, запрещающий забивать буйволов,
с такой оговоркой:
19

Если планируется их использовать для жертвоприношений, то для
этого надо испрашивать соответствующее разрешение. Соседи, не доложившие о нарушении, подвергаются такому же наказанию, что и хозяин
животного [ТТ 1998, т. 1, с. 315].

Указ 1144 г. запрещал людям, оспаривающим пахотную землю, пруды
и другое имущество, использовать покровительство влиятельных семей.
19

По ВШЛ, это уложение называлось Luật thư ᖻᴨ (букв. — «книга законов»), в ТТ
используется название Hình thư ࡁᴨ (букв. «уголовное уложение»).

250

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

В 1147 г. приказано До Ань Ву отправиться в область Фулыонг, чтобы проверить чиновников и утвердить подворные списки, которые составлялись для определения количества налогоплательщиков. Интересно отметить, что проверка гражданских чиновников была поручена До
Ань Ву, занимавшему в тот момент пост верховного военачальника. Это
лишний раз свидетельствует о том, что при династиях Ли еще не было
четкого разделения функций гражданских и военных чиновников. Кроме этого, инспекторская проверка, порученная чиновнику столь высокого ранга, свидетельствует о том внимании, которое уделяло государство
20
вопросам налогообложения сельскохозяйственного производства .
В 1157 г. издан упоминавшийся выше указ, направленный на защиту
податного крестьянства.
Далее в летописях исчезают сведения о политике поощрения земледелия во время правления династии Вторых Поздних Ли. Сообщения
о голоде уже не сопровождаются сведениями о мероприятиях правительства по оказанию помощи населению. Содержится лишь констатация фактов, например, в 1181 г.: «Был большой голод. Почти половина народа умерла» [ВШЛ 1980, с. 196], в 1208 г.: «Был большой голод.
Умершие от голода лежали грудами» [ВШЛ 1980, с. 208].
О несправедливостях, творившихся в земельных отношениях, свидетельствует следующая запись во ВШЛ:
Вуа (Ли Као Тонг, правил в 1175–1210 гг. — А.П.) был корыстолюбив
и взял за правило продавать чиновничьи должности и брать плату за ведение судебных дел. Если два человека спорили из-за обрабатываемой
земли или имущества и один человек был не прав, то [вуа] вне зависимости от того, кто был прав, а кто нет, все конфисковывал. Поэтому
в дворцовой казне скапливалось много добра, а простой народ роптал.
Грабителей развелось, как пчел [ВШЛ 1980, с. 206].

Происходило постепенное ослабление власти правящей династии.
При дворе расцвели интриги и заговоры. С 1180-х годов начали восставать горные народы, проживавшие на окраинах вьетнамского государства, а с 1190-х годов, пользуясь слабостью центральной власти, подняли
голову крупные землевладельцы на местах. Повсюду возникали бунты
и захваты власти в регионах проживания собственно вьетов. Крупные
земельные собственники обзавелись собственными дружинами, в том
числе и с разрешения императора. Так, чиновник Фам Зу в 1208 г., обращаясь к императору Ли Као Тонгу, сказал:
20

Впрочем, нельзя исключать, что инициатива инспекторской проверки принадлежала самому До Ань Ву, фавориту императрицы, который мог рассчитывать на крупные
взятки от проверяемых чиновников.

251

Ãëàâà IV

«Хочу быть пожалованным императорской заботой — позвольте
подданному набрать охрану для самообороны. Во избежание неожиданного несчастья». Вуа одобрил это. Поэтому Зу набрал беглых, собрал
воров и разбойников… [Они] открыто грабили, не боясь ничего [ВШЛ
1980, с. 208].

Рассмотрев аграрные отношения в период правления обеих династий Ли, перейдем к исследованию форм собственности, существовавших в Дайвьете в этот период.
Чыонг Хыу Куинь пишет о формах земельной собственности в Дайвьете в XI–XIV вв.:
На территории Дайвьета в период Ли–Чан существовали два вида
собственности на землю: государственная собственность и частная,
передаваемая по наследству, перешедшая из предшествующего исторического периода. Обе эти формы собственности образовывались и
развивались разными путями, в том числе путем освоения целинных
земель как частными лицами, так и государством [Чыонг Хыу Куинь
21
1982, т. 1, с. 67] .

В первую очередь выделим категории земель, находящиеся в прямой
собственности государства и управляемые им.
Дон диен (đồn điền 䊊⭠ — «насыпная земля») — участки целинных земель, на которых работали военнопленные (чамы, нунги, айлао)
и осужденные преступники, превращенные в рабов (из участков обра22
зовывали целые деревни) . Точных данных о площадях, занимаемых
этими землями, нет.
Куок кхо диен (quốc khố điền ഻ᓛ⭠, букв. — «казначейские земли») — категория государственных земель, упоминаемая в современных вьетнамских научных исследованиях и учебниках, но не встречающаяся во вьетнамских исторических источниках. Сведения об этих
землях содержатся в китайском источнике Гао Сюнчжэна «Изначальные записи об Аннаме» (Аньнань чжиюань). В нем автор пишет о том,
что в стране было два вида общинных земель — куок кхо и тхак дао
[Гао Сюнчжэн 1932, с. 191, 199]. Эта категория земель непосредственно управлялась государством, обрабатывалась рабами (но ти, диен но)
из числа осужденных преступников. Урожай с этих полей шел в императорские амбары и использовался для нужд императорского двора.
21

Чыонг Хыу Куинь — вьетнамский ученый, детально исследовавший аграрные отношения во Вьетнаме в средние века. Здесь и далее я использую его работы при описании форм земельной собственности.
22
В «Полной академической истории Вьетнама» дан некорректный перевод понятия
дон диен — «военные поля» [Познер 2014, т. 2, с. 311].

252

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Историк Чыонг Хыу Куинь в качестве примера земель куок кхо диен
приводит общину Каоса (у Западного озера в Ханое), куда в 1150 г. был
сослан До Ань Ву в качестве као диен хоаня [Чыонг Хыу Куинь 2009,
с. 77]. Вместе с тем существование земель куок кхо диен представляется
сомнительным, так как о нем нет упоминаний во вьетнамских исторических источниках. Кроме этого, помимо земель куок кхо и тхак дао
были и другие категории общинных земель, о которых Гао Сюнчжэн,
по-видимому, не знал.
Шон ланг (sơn lăng ኡ䲥 — «императорская могила») — земли, на
которых располагались императорские могилы, а также земли, урожай
с которых шел на отправление культа предков императора. При династиях Ли земли шон ланг находились в местности Кофап в провинции
Бакнинь. Размеры этих земель были незначительными.
Тить диен (tịch điền ㉽⭠, букв. — «приписные земли») — участок
земли, который император вспахивал лично, совершая обряд ритуальной пахоты. Точных данных о количестве этих земель нет, но их, наверняка, было не так много. Земли этой категории находились в разных
местах страны. После совершения императорского обряда пахоты или
жатвы земля передавалась местным крестьянам для обработки в качестве трудовой повинности. Доходы с этих земель шли на нужды государства.
Все эти категории земель были ограничены по территории и не могли служить основным источником дохода государства. Наибольшую
площадь пахотных полей занимали общинные земли. Именно они были
основой аграрной экономики страны.
Общинные земли (куан диен, quan điền ᇈ⭠ — «казенные, государственные земли») — земли, которые, будучи в государственной собственности, обрабатывались крестьянами-общинниками. Налог, взимаемый с
них, приносил наибольший доход государству. Общинники выполняли
военную и трудовую повинности. Сохранение общинных земель и обрабатывавших их крестьян было главной задачей государства в рамках
проведения политики поощрения земледелия. Перевод названия этой
категории земель лишний раз подтверждает, что общинные земли находись в собственности государства. Иероглиф куан ᇈ («казенный»)
в данном случае означает противоположное зан ≁ («народный»). При
этом словосочетание зан диен (dân điền ≁⭠, букв. — «народные поля»)
на самом деле означает частные земли.
Общинные земли в исторических источниках также называются конг
диен (công điền ‫« — ⭠ޜ‬императорские поля», «казенные земли», «общественное поле»). Верховная собственность государства на общинные
земли имела некоторые ограничения: эти земли управлялись самой об253

Ãëàâà IV

щиной, которая распределяла пахотные земли общины между ее членами, достигшими 18 лет. Поземельный налог составлял три тханга (три
литра) риса с одного мау (0.36 га) земли.
Тхык ап (thực ấр 伏䛁 — «земли, отданные в кормление», «жалованные земли») — земли, пожалованные представителям высшей знати. Такая форма пожалования существовала в Китае, а во Вьетнаме
появилась при первых независимых кратковременных династиях. Так,
Нго Сыонг Ван, сын Нго Куена, пожаловал своему дяде Зыонг Там Кха
тхык ап в Чыонгзыонге, император Динь Бо Линь пожаловал шыкуану
Чан Ламу тхык ап в Шоннаме, император Ле Хоан пожаловал своему
сыну Ле Лонг Диню тхык ап в Дангтяу. Ле Лонг Динь, став императором, передал свой тхык ап в Дангтяу начальнику императорской гвардии, будущему основателю династии Первых Поздних Ли — Ли Конг
Уану. Наибольшее распространение эта форма землевладения получила
при династиях Первых и Вторых Поздних Ли. Тхык ап жаловался не
только членам императорской фамилии, но и лицам, имеющим заслуги
перед государством, в виде общин или крестьянских семей без права
наследования. Государство сохраняло за собой право собственности на
эту форму пожалования. Тхык ап обычно состоял из одной-двух общин,
в то время как в Китае в эпохи Тан и Сун он состоял из многих деревень
и даже уездов. Это пожалование давалось как определенными территориями, так и крестьянскими семьями.
Тхат фонг (thật phong ሖሱ — «земельное владение князей», «пожалование знати людей и селений на кормление», «закрепленные владения»; букв. — «реальное пожалование») — форма земельного пожалования, которую практиковали императоры династии Ли наряду с тхык
ап. Эта форма пожалования возникла в Китае в конце эпохи Тан и довольно широко применялась при Сунах. Суны использовали ее для своих чиновников, а также для императоров Дайвьета с Динь Тиен хоанга
до Чан Тхай Тонга [Фан Хюи Ле 1987, с. 95].
Поскольку земельное пожалование тхык ап получило довольно широкое распространение, не было возможности полностью награждать
им лиц, имеющих заслуги перед государством. Тогда пожалование
тхык ап дополнялось пожалованием тхат фонг. Пример такого пожалования в 1218 г. описан в летописном своде: «Чампа и Камбуджадеша
устроили набег на тяу Нгеан. Ли Бат Нием разгромил их, был повышен
до хау, пожалован тхык ап из 7500 семей, тхык фонг 1500 семей» [ТТ
23
1998, т. 1 с. 337] . В летописях, семейных хрониках и эпиграфике везде
пожалование тхат фонг идет в сочетании с пожалованием тхык ап. Их
23

Здесь дан вариант перевода ሖሱ как тхык фонг (иероглиф тхат ሖ можно перевести на вьетнамский язык и как тхык).

254

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

размеры определяются в каждом конкретном случае и практически не
зависят от титула или заслуг. Получивший тхат фонг не обязательно
сам собирал с него налоги. Он мог поручить это другому лицу или чиновнику, ответственному за сбор налогов. После смерти или отставки
получившего пожалование, оно возвращалось государству. В этом плане его можно отождествить с бенефицием в Западной Европе.
Тхак дао диен (thác đao điền — «земля брошенного меча») — исключительно вьетнамская форма пожалования земли без семей, которой не
было в других странах. Она существовала при династиях Поздних Ли,
появилась она при следующих обстоятельствах. Военачальник Ле Фунг
Хиеу прославился тем, что подавил мятеж трех братьев Ли Тхай Тонга, попытавшихся с помощью военной силы отобрать у него престол.
Впоследствии Ле Фунг Хиеу одерживал победы в решающих битвах с
Чампой. В награду он попросил у Ли Тхай Тонга не давать ему новых
титулов и должностей, а пожаловать ему землю, на которую упадет его
меч. Меч он метнул, стоя на горе Бангшон, расположенной в провинции Тханьхоа. Впервые об этом пожаловании сообщает Ли Те Сюен
в «Собрании чудес и таинств земли Вьет». По приказу императора Ле
Фунг Хиеу было выделено более 1000 мау общинной земли конг диен
у подножия горы Бангшон. Участок перешел в категорию частных земель ты диен (tư điền ⿱⭠ — «частные поля») и был освобожден от
налога рисом [Ли Те Сюен 1959, с. 206].
Нго Ши Лиен в ТТ сообщает другую версию этой истории:
Ле Фунг Хиеу поднялся на гору, бросил меч на расстояние более
10 замов, меч упал в деревне Дами. Вуа [Ли Тхай Тонг] пожаловал ему
эту землю, освободил ее от налога рисом. Поэтому жители тяу Ай
(в Тханьхоа. — А.П.) назвали [землю], пожалованную за заслуги, [землей] брошенного меча [ТТ 1998, т. 1 с. 249].

В версии Нго Ши Лиена нет упоминаний о превращении этого пожалования в наследственное. Фан Хюи Тю (1782–1840) в своем энциклопедическом труде «Описание установлений минувших династий»
излагает историю с метанием Ле Фунг Хиеу меча, сообщая о том, что
по приказу императора в месте падении меча ему было выделено более
1000 мау земли с превращением ее в частную. Часть этого наследственного земельного надела полагалось отвести его детям под культовые
обряды в его честь [Фан Хюи Тю 2007, т. 1, с. 367].
Таким образом, тхак дао диен жаловалась не членам императорского рода, а, как правило, чиновникам и военнослужащим и только за заслуги перед государством. Источником этого пожалования также были
общинные земли. Судя по истории с Ле Фунг Хиеу, владельцу тхак дао
255

Ãëàâà IV

диена полагался весь налог, который до пожалования выплачивался
общиной государству. Наибольшее доверие вызывают сведения Ли Те
Сюена как наиболее раннего автора и Фан Хюи Тю как весьма авторитетного ученого-энциклопедиста. C большой степенью достоверности
можно признать, что тхак дао диен была частной собственностью и наследственным пожалованием.
Частная собственность на землю обозначается в исторических
источниках и эпиграфике различными терминами, упоминавшимися
выше — зан диен, ты диен, а также зань диен (danh điền ਽⭠ — «личное поле», «земельный надел»). О том, что частная собственность на
землю при династиях Ли была широко распространена, свидетельствуют многочисленные данные летописей и эпиграфики, в которых цитируются указы, подробно регламентирующие условия купли-продажи
земли, решение спорных земельных тяжб, а также описываются случаи
дарения участков земли. Как отмечалось выше, есть основания полагать, что «Уголовное уложение» 1042 г. также предусматривало наказания за преступления в области купли-продажи частных земель, их
заклада или выкупа.
Существовала также мелкая частная земельная собственность крестьян-общинников, которая образовывалась в ходе поднятия целины,
расширения обрабатываемых площадей, создания новых деревень.
Земельная собственность сангхи. Данные эпиграфики свидетельствуют о том, что буддийским храмам и монастырям осуществлялись
пожертвования в основном частных земель, а также сельскохозяйственных рабов. Сангхе и отдельным монахам жертвовали земли императоры (наиболее крупные дарители) и члены императорской фамилии,
а также богатые чиновники, крупные землевладельцы и представители
влиятельных семей. Среди дарителей были также простые крестьянеобщинники и мелкие чиновники. Дарителями, согласно данным эпиграфики, были не только лица мужского пола, но и женщины.
Буддийские храмы и монастыри были крупными земельными собственниками. По данным эпиграфики, площадь их пахотных земель доходила до нескольких тысяч гектаров. Эти земли были в основном частными владениями. Крупное хозяйство сангхи настолько усложнилось,
что уже в 1088 г. был издан указ о назначении специальных гражданских чиновников для управления этим хозяйством. Обрабатывали земли, как правило, разорившиеся крестьяне-общинники, переходившие в
категорию сельскохозяйственных рабов. Возможность ухода на земли
сангхи способствовала процессу социального расслоения крестьянства
и тем самым значительно сокращала количество податного населения.
В летописи ВШЛ под 1198 г. отмечается, что, по указу императора Ли
256

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Као Тонга, сановник Дам Зи Монг «собрал вместе монахов и послушников страны и поместил их в амбаре с зерном. Отобрали из них несколько
десятков широко известных людей и оставили монахами. Всем остальным сделали татуировку на руке и расстригли» [ВШЛ 1980, с. 201].

Ремесло и торговля
Ремесла
Вьетнамское государство создало благоприятные условия для развития традиционных ремесел, их дальнейшего совершенствования. При
династиях Ли существовали как государственные ремесленные мастерские, так и частный ремесленный промысел. Частный промысел осуществлялся в рамках семьи, сочетался с сельскохозяйственным производством. Вместе с тем существовали целые деревни, жители которых
специализировались на изготовлении тех или иных ремесленных изделий. Эти деревни, как правило, располагались вокруг столицы. Продукция частных ремесленников использовалась как для самообеспечения,
так и продажи или обмена на рынке. Казенные ремесленные мастерские
были ориентированы в основном на обеспечение их продукцией императорского двора и частично чиновничьего аппарата. Их изделия, как
правило, не были предназначены для рынка. Так, в ТТ под 1145 г. было
записано: «Запрещено мастерам ста ремесел, изготовляющим вещи государственного образца, самовольно продавать их [простому] народу»
24
[ТТ 1998, т. 1, с. 316] . Наиболее известными в эпоху обеих династий
Ли были следующие ремесла.
Ткачество. Посадки тутовых деревьев занимали довольно значительные территории и облагались одним из основных налогов. Это позволяло вырабатывать большое количество шелковых тканей. В ТТ под
1040 г. приводятся сведения об этой отрасли:
Во втором лунном месяце император обучал фрейлин ткать парчу
и атлас. В том же месяце был издан указ выдать со складов всю парчу
и атлас [производства] Сунов, чтобы пошить одежду для чиновников…
и показать, что император больше не собирается использовать парчу
и атлас Сунов [ТТ 1998, т. 1, с. 261].

Изделия из шелка входили в состав дани китайскому двору и получали высокую оценку их качества. Чжоу Цюйфэй описывает вьетнамский
шелк в главе «Тонкий шелк из Аньнани» своего сочинения «За Хребтами. Вместо ответов»:
24

«Мастера ста ремесел» (thợ bách tác Ⲯ֌ॐ) — ремесленники казенных мастерских.

257

Ãëàâà IV

Тонкий шелк напоминает тонкую сетку, его покрывают хлопчатобумажными тканями. Те одежды, которые носят сами люди цзяо, все
из плотного тонкого шелка… Я слышал, что варвары получают из Срединного государства красные грубые шелковые ткани. Их распускают,
чтобы получить цветные нити, а затем сами шьют одежду без подстежки. Этот же тонкий шелк в действительности подходит для того, чтобы
распускать и получать нити [Чжоу Цюйфэй 2001, c. 209].

Гончарное производство. До нашего времени лучше всего сохранились глиняные изделия. Археологические данные позволяют судить о том, что в период правления династий Ли было широко развито
производство изделий из обожженной глины. В первую очередь это
касается строительных материалов — широкое распространение получили кирпичи, черепица, украшения крыш домов. Они отличались
высоким качеством изготовления, использовались в строительстве
дворцов, храмов, крепостных сооружений. В них сочетались элементы чамского искусства с китайским влиянием, что создавало особый
национальный стиль. Этот стиль находит отражение в изображениях
дракона в виде червя, листвы деревьев, подобной кружеву, и т.д. На
кирпичах выдавливались изображения цветов и надписи, содержащие
название государства: བྷ䎺഻䓽෾⼊ («кирпич цитадели государства
Дайвьет»).
В правление династий Ли ремесленники производили домашнюю
утварь из глины: чашки, горшки, пиалы, тарелки, тазы, чайники и др.
Изделия из фаянса и фарфора, большей частью предназначавшиеся для
императорского двора и экспорта, покрывались глазурью белого, голубого или коричневого цвета. Они отличались высоким качеством. При
Ли в окрестностях Тханглонга существовало несколько деревень, занимавшихся их изготовлением. Среди них знаменитая поныне деревня
Батчанг (ныне в районе Зялам Ханоя).
Горное дело и металлообработка. На севере Дайвьета, на границе с
китайской провинцией Юнчжоу (ныне город Наньнин — центр ГуансиЧжуанского автономного района), находились месторождения золота,
серебра, меди и олова. Добыча этих полезных ископаемых была как государственной, так и частной. Государственная добыча обеспечивалась
войсками и ремесленниками под руководством специально выделяемых
для этого чиновников, частная — местными жителями, которые должны были платить налог государству добытым ими металлом. В летописи ВШЛ под 1062 г. отмечается: «Осенью, в девятом месяце, приказано
людям добывать золото в донге Вукиен, добывать серебро в уезде Халиен» [ВШЛ 1980, с. 158]. В летописном своде ТТ под 1143 г. записано,
258

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

что двум чиновникам высокого ранга Хоанг Нгиа Хиену и Кхонг Чыонгу приказано с войсками приграничных районов промывать золотой
песок в местности Ньыка [ТТ 1998, т. 1, с. 315].
Широкое применение получили изделия из меди. Из этого металла
отливали колокола для храмов, создавали статуи Будды, чеканили монету. В летописях неоднократно отмечается, что императоры выделяли
большое количество меди для этих целей. Это обстоятельство свидетельствует о наличии казенных медеплавильных мастерских.
Строительство. Сразу после прихода к власти в 1009 г. династии
Первых Поздних Ли и переноса столицы из Хоалы в Тханглонг в широких масштабах началось строительство дворцов, административных
зданий, буддийских храмов, ремонт крепостных сооружений. Это требовало привлечения большого количества рабочих. В летописях имеются данные о привлечении строителей буддийских храмов. Так, в ТТ
под 1010 г. записано: «Издан указ выдать из хранилища деньги 20 тысяч
куанов, чтобы нанять мастеров для строительства буддийских храмов
в области Тхиендык, всего в восьми местах, во всех поставить стелы,
в которых бы отмечались заслуги» [ТТ 1998, т. 1, с. 241]. В том же источнике под 1031 г. сообщается: «Издан указ о выдаче денег для найма мастеров по строительству храмов и монастырей в сельской местности,
всего в 150 местах» [ТТ 1998, т. 1, с. 255]. В этих примерах интересно
отметить, что император приказывает выдать деньги для найма мастеров. Это означает, что не существовало казенных ремесленников-строителей. По всей вероятности, помимо мастеров, в строительстве храмов
и дворцов в качестве чернорабочих принимали участие и крестьяне-общинники, отбывавшие трудовую повинность. Об этом свидетельствуют
комментарии Ле Ван Хыу и Нго Ши Лиена в ТТ, в которых они обвиняют императоров в расточительстве народных сил.
К строительству также привлекали скульпторов и живописцев. Так,
в 1040 г. «император приказал изваять более тысячи статуй Будды, написать более тысячи изображений Будды и сделать более десяти тысяч
храмовых хоругвей» [ТТ 1998, т. 1, с. 262]. В период обеих династий Ли
создавались авторские высокохудожественные произведения искусства,
в том числе и скульптуры, однако в данном случае количество статуй
и картин свидетельствует о ремесленном характере их производства.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что император прямо
приказывает мастерам сделать эту работу, т.е. речь не идет об их найме,
а эта категория ремесленников была государственной.
Солеварение. Жители прибрежных районов занимались выпариванием соли из морской воды. Об этом пишет Ле Так в «Кратких записках
об Аннаме» [Ле Так 2002, с. 278].
259

Ãëàâà IV

Ксилография. В летописях нет упоминания о печатании книг на
досках в правление обеих династий Ли. Есть лишь одно упоминание
об этом ремесле в сборнике житий буддийских монахов «Прекрасное
собрание из сада созерцания», написанном в правление династии Чан.
Оно содержится в описании жития монаха Тин Хока (ум. 1190): «Семья
[Тин Хока] в течение нескольких поколений занималась ремеслом гравировки на досках и печатания канонических сочинений» [Прекрасное
собрание 1990, с. 114].
В летописях упоминаются и другие ремесленные профессии. В 1118 г.
император начертал восемь иероглифов и приказал мастерам по резьбе
иероглифов на камне перенести их на стелу. В 1120-е годы упоминаются
дарения императору диковинных птиц и предметов от имени артелей
мастеров по изготовлению бумаги и лаковых изделий. В летописях также приводятся приказы императора о строительстве кораблей, в том
числе боевых. Естественно, что их строить должны были ремесленники, специалисты в этой области, хотя в тексте нет традиционного «император приказал мастерам».

Торговля
Внутренняя торговля. В период обеих династий Ли существовала
как внутренняя, так и внешняя торговля. На территории Дайвьета в деревнях, как правило, стоявших на пересечении водных и сухопутных
путей, на речных пристанях, переправах, по нескольку раз в месяц со25
бирались рынки . На этих рынках осуществлялись продажа и обмен
продукцией сельского хозяйства и ремесленных промыслов. Несколько
рынков было открыто в столице страны — Тханглонге. Они назывались
по сторонам света — Южный, Западный и Восточный. Кроме этого,
в городе существовали кварталы (фыонги), в части которых проживали
ремесленники определенных профессий и торговали своими изделия26
ми . Некоторые фыонги были исключительно торговыми. В столице
образовалась прослойка зажиточных профессиональных торговцев.
В 1042 г. в Дайвьете впервые была отлита национальная монета Минь
Дао (по девизу правления императора). Однако этих монет было недо25

Вызывает недоумение утверждение авторов «Истории Вьетнама» о том, что в 1035 г.
император Ли Тхай Тонг впервые разрешил открыть рынки на территории страны [История Вьетнама 2006, т. 3, с. 65]. Под 1035 г. в летописях сообщается об открытии одного
из рынков в столице [ТТ 1998, т. 1, с. 257]. Рынки в сельской местности существовали
и ранее.
26
Фыонг (phường ൺ) — городской квартал, а также, по словарю, улица, лавка, торговый ряд, мастерская, мануфактура. Перевод «слобода», предложенный редакторами
«Полной академической истории Вьетнама», некорректен, так как отсылает нас к реалиям дореволюционной России [Познер 2014, т. 2, с. 335].

260

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

статочно для обеспечения торговли, поэтому в стране также имели хождение китайские монеты (империй Тан и Сун). Выпуск собственных
денег свидетельствует о значительном развитии товарно-денежных отношений в Дайвьете того времени.
Внешняя торговля. Внешняя торговля Дайвьета осуществлялась
под строгим контролем обеих династий Ли, опасавшихся шпионажа со
стороны династии Сун под прикрытием торговли. Власти страны старались ограничить контакты своих подданных с иностранцами. На границе с Южным Китаем были созданы несколько пунктов для приграничной торговли с этой страной. Помимо Китая, Дайвьет на северной
границе торговал также с государством Дали. Кроме того, существовали торговые отношения между горными народностями вдоль северной
границы Дайвьета. О том, что вьеты торговали и с соседней Чампой,
можно сделать вывод из сообщения Чжоу Цюйфэя: «Цзяочжи и Чжаньчэнь (китайское название Чампы. — А.П.) — соседи. Благовоние чэнь
из Цзяочжи, которое попадает в [провинцию] Цинь, [на самом деле] из
Чжаньчэня» [Чжоу Цюйфэй 2001, с. 217]. Возможно, что источником
части этих благовоний была дань, приносимая чамским королем императору Дайвьета.
Для морской торговли династия Вторых Поздних Ли выделила архипелаг Вандон (в провинции Куангнинь). На островах архипелага были
расположены пристани для торговых судов. Центральным островом был
Ванхай, на нем соорудили две пристани — Кайланг и Конгкай. Это был
единственный разрешенный международный торговый порт Дайвьета.
Торговля на морском побережье была запрещена. Китайцы открыли для
морской торговли Дайвьета порты городов Циньчжоу и Гуанчжоу. Вот
что написано о рынке в приморской провинции Цинь в сочинении Чжоу
Цюйфэя:
Цзяочжи по многим изделиям полностью зависит от Цинь. Лодки,
плоты движутся в обоих направлениях непрерывно… То, что привозят, — это золото, серебро, медные деньги, благовоние чэнь, благовоние
гуань, благовоние шу, благовоние шэн, жемчуг, слоновая кость, рог носорога. Наши мелкие купцы (имеются в виду китайцы. — А.П.) приезжают перепродавать свои бумагу, кисти, рис, ткани [Чжоу Цюйфэй 2001,
с. 194].

Большое количество торговых судов Дайвьета может свидетельствовать о появлении в этот период вьетских профессиональных торговцев,
купцов. Купцы также могли участвовать и в приграничной торговле.
О Вандоне в летописном своде ТТ под 1149 г. написано следующее:
261

Ãëàâà IV

Весной, во втором лунном месяце торговые суда трех государств
Чаооа, Лолак и Сиемла прибыли в Хайдонг (ныне в провинции Куангнинь. — А.П.) и попросили [выделить им] место для торговли. Им выделили морской остров и создали чанг на Вандоне для торговли ценными товарами, сделали подношение местной продукцией [ТТ 1998, т. 1,
27
с. 317] .

В этой же летописи Вандон упоминается и в 1184 г.:
Торговцы из государств Сиемла и Тамфатте прибыли в округ Вандон, преподнесли ценные вещи для разрешения ведения торговли [ТТ
28
1998, т. 1, с. 328] .

Из этих сообщений видно, что Вандон использовался для торговли
со странами Юго-Восточной Азии. В других, более поздних летописях,
29
таких как КМ, Вандон упоминается лишь под 1149 г. . Вот что пишет
о Вандоне вьетнамский историк До Ван Нинь, автор монографии «Торговый порт Вандон»:
Остров Ванхай с двумя общинами Куанлан и Миньтяу и двумя основными древними пристанями (есть еще несколько небольших пристаней)
Кайланг и Шонхао, по всей вероятности, и есть центр торгового порта
Вандон [До Ван Нинь 2004, с. 8].

Экспортными товарами Дайвьета были золото, серебро, соль, благовония из древесины ценных пород, ароматные палочки, жемчуг, слоновая кость, ремесленные изделия — фаянс, фарфор, бумага, ткани. Импортировались ткани, изделия из стекла, китайские фаянс, фарфор, керамические изделия, лекарства, предметы роскоши для императорского
двора. В целом, внутренняя и внешняя торговля при обеих династиях
Ли, хотя и под контролем государства, продолжала успешно развиваться.
27

Государство Чаооа находилось на Яве. Лолак во вьетнамском переводе ТТ соотнесен с монским государством Лопбури [ТТ 1998, т. 1, с. 317], однако Лопбури к этому
времени уже было завоевано королем Камбуджадеши Сурьяварманом I. Сиемла — по
всей вероятности, одно из тайских княжеств. Переводчики ТТ справедливо отметили,
что название Сиемла появилось только в эпоху Мин. До этого государство носило название Сием, означавшее государство Сукотаи (образовано в XIII в.). Таким образом, Нго
Ши Лиен перенес это современное ему государство в XII в.
28
Тамфатте — государство Шривиджайя, расположенное на острове Суматра.
29
В ранних вьетнамских исторических источниках, таких как ВШЛ и «Краткие записки об Аннаме» Ле Така, нет никаких сведений о Вандоне. Первым источником, упоминающим Вандон при Ли, остается сочинение Нго Ши Лиена, который неоднократно
относил те или иные события вглубь веков. Нельзя исключать, что Вандон основан позднее, например, при династии Чан.

262

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Города
Для выяснения вопроса о том, какие города существовали в период обеих династий Ли, обратимся к коллективному труду современных
вьетнамских ученых «Древние города Вьетнама», в котором исследованы поселения с древнейших времен до конца средних веков [Древние
города 1989]. Из них только Хоалы, Тханглонг, Вандон, Лангшон, Фохиен, Хынгхоа, Зыонгса, Винь относятся к периоду правления обеих
династий Ли, а впоследствии ко времени династии Чан.
Хоалы. В 968 г. основатель династии Динь — Динь Бо Линь объявил Хоалы столицей. Этот город сыграл важную роль в истории независимого вьетнамского государства. Нет сомнений в том, что Динь Бо
Линь избрал Хоалы столицей по политическим и военным причинам.
С учетом неспокойной обстановки в стране — после недавнего подавления мятежа двенадцати шыкуанов — он нуждался в надежном и хорошо защищенном месте. Этим условиям отвечал город Хоалы, так как
был родиной Динь Бо Линя и находился в труднодоступной местности,
удобной для защиты от нападений. До Ван Нинь и Нгуен Ван Чо в своих
монографиях писали о том, что столица Хоалы стала культурным, политическим, экономическим и военным центром [Древние города 1989,
с. 56; Нгуен Ван Чо 2002, с. 5]. Хоалы сыграла важную роль в политических событиях Х в., однако вызывает сомнение, что эта столица была
культурным и экономическим центром.
Крепостная стена города имела весьма специфическую структуру.
Сердцевину ее составляла кирпичная кладка толщиной 0,45 м и высотой 1,75 м. Она состояла из 38 рядов кирпичей, положенных плашмя.
Основанием для кирпичной стены служили каменные валуны и большие колья из прочного дерева. Сама же крепостная стена была земляной. Кирпичный стержень не давал земле осыпаться. Земляные стены
Хоалы благодаря подобной структуре сохранились до наших дней. В
результате археологических раскопок были найдены кирпичи с надписью «кирпич цитадели государства Дайвьет» (བྷ䎺഻䓽෾⼊). Это свидетельствует о том, что государство Динь Бо Линя называлось не Дай30
ковьет, как считалось ранее, а Дайвьет .
Нгуен Куанг Нгок писал об исторической роли Хоалы:
В течение 42 лет (968–1010) столица Хоалы выполняла свою историческую миссию, создала династии Динь (968–980) и династии Ранних
Ле (980–1009) условия для укрепления центральной власти, защиты национальной независимости, поражения войск империи Сун (980–981),
30

Этой теме была посвящена моя статья «К вопросу о существовании государства
Дайковьет во Вьетнаме в X–XI вв.» [Поляков 2007].

263

Ãëàâà IV

сохранения государственного единства, заложила основу для всестороннего развития и обеспечения превосходства государства [Нгуен
Куанг Нгок 2010б, с. 80–81].

Тханглонг. Ли Тхай То перенес столицу из Хоалы в крепость Дайла (Латхань) и назвал ее Тханглонгом. Китайский губернатор Гао Пянь
построил крепость Дайла примерно в 865–868 гг. Она стала самым
крупным фортификационным сооружением страны. Кроме того, она
выполняла роль административного центра китайского наместничества. Внутри крепости располагалось более пяти тысяч административных и жилых строений. Периметр земляной стены крепости составлял
более 6 км, высота — 8 м. Было построено 55 наблюдательных вышек,
5 надвратных башен, привратные сооружения, 3 канала, 34 дороги [ВШЛ
1980, c. 124]. Естественными укреплениями служили реки Красная и
Толить, а также озера, окружавшие крепость.
Перенос столицы произошел 1 августа 1010 г. Сразу после этого
широко развернулось городское строительство. В летописях содержатся сведения о том, что в рассматриваемый период в Тханглонге было
построено 48 дворцов, 17 храмов, 13 ворот, а также галереи, мосты,
склады, лестницы и многое другое. В летописях также есть упоминание
о том, что государство выделяло значительные денежные средства для
найма ремесленников-строителей. Наверняка в столице осуществлялось и жилищное строительство, но в летописях об этом сведений нет.
Город был окружен несколькими кольцами крепостных стен. Относительно количества этих колец исследователи высказывают разные
мнения. Фан Дай Зоан в книге «Общая история Вьетнама» пишет:
Тханглонг в период Ли разделялся на два отдельных сектора, окруженных двумя кольцами крепостных стен. Внешнее крепостное кольцо — Латхань Гао Пяня — оставалось нетронутым. Внутреннее крепостное кольцо начало возводиться с того времени, когда Ли Тхай То
основал столицу, и продолжалось несколько десятков лет после этого
[Общая история Вьетнама 2000, с. 120–121].

Большинство историков считает, что в этот период было три кольца
крепостных стен, в частности это утверждает Фан Хюи Ле в своей книге «История Тханглонга-Ханоя» [Фан Хюи Ле 2011, т. 1, с. 303–304].
Чан Тхи Винь в «Истории Вьетнама» пишет, что «Тханглонг периода Ли состоял из трех колец крепостных стен. Первое кольцо — Камтхань, второе кольцо — Лонгтхань и третье кольцо — Латхань, или Дайлатхань» [История Вьетнама 2013, т. 2 с. 160]. Историки используют
название Камтхань («Запретный город») в отношении центра Тханглон264

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

га. Однако термин «Запретный город» появился в Китае только в эпоху Мин (1368–1644). В XV в. Нго Ши Лиен ввел в употребление этот
термин применительно к XI в. Ранние источники, такие как ВШЛ, не
упоминают Камтхань, а используют для обозначения центра столицы
названия Камдинь, Камчунг, Дайной.
Административные центры провинций и уездов не были городами
в правление обеих династий Ли. Власти Дайвьета руководили страной
из одного города — Тханглонга. Практически в городах не было необходимости. Следует учесть особенности вьетнамской деревни того
времени. Сельская община обладала широкими правами самоуправления. Известная фраза «закон правителя пасует перед законом деревни»
свидетельствует об этом. Деревня фактически выполняла и городские
функции — торговые и ремесленные. Как было сказано выше, в правление обеих династий Ли вокруг Тханглонга располагались специализированные ремесленные деревни. Эти деревни так и не стали городами в
течение длительного времени. В сельской местности организовывались
рынки в удобных для торговли местах (речные переправы, перекрестки
сухопутных дорог). Таким образом, при династиях Ли столица Тханглонг была единственным полноценным городом. Хоалы стал захолустным поселением, превратился в укрепленный пункт.
Основав столицу в 1010 г., Ли Тхай То переселил из Хоалы в Тханглонг членов императорской фамилии и чиновников. Камчунг Тханглонга стал местом их жительства и деятельности. Поэтому столица
стала политическим центром всей страны. При Ли Тхай То административный аппарат постепенно приобретал бюрократические черты.
В столице располагаются государственные учреждения — министерства и ведомства. Авторы «Истории Вьетнама» писали: «В центре государственная власть создала четыре подразделения — гражданское, военное, монахов и евнухов» [История Вьетнама 2006, т. 3, с. 40].
Как было показано выше, в XI в. в столице не было создано конфуцианских учреждений. В правление обеих династий Ли буддизм занимал
господствующие позиции. Среди знающих грамоту людей того времени большую часть составляли буддийские монахи, которые принимали участие в государственных делах. Основными образовательными
учреждениями были столичные храмы. В них обучались дети членов
императорской фамилии и чиновников. Видимо этим объясняется строительство буддийских храмов и увеличение числа буддийских монахов
в столице. Не вызывает удивления появление одного из первых указов
Ли Тхай То в 1016 г.: «Отобрали в столице более тысячи человек и постригли в монахи» [ТТ 1998, т. 1, с. 245]. Одно из наиболее известных
буддийских строений, ставшее символом современного Ханоя, — Па265

Ãëàâà IV

года на одном столбе (Chùa Một Cột). По данным летописи ВШЛ, она
была построена в 1101 г.; согласно ТТ — в 1049 г. [ВШЛ 1980, с. 172;
ТТ 1998, т. 1, с. 268].
В столице также располагалась дворцовая стража — личная гвардия
императора. Ли Тхай То увеличил ее численность и в 1011 г. разделил на
два отряда по 500 человек в каждом. Его преемник Ли Тхай Тонг разделил ее на 10 отрядов по 200 человек в каждом. Императорская гвардия
была элитой вооруженных сил Дайвьета. В отличие от других военных
формирований, ее солдаты должны были нести службу постоянно, не
принимали участия в сельскохозяйственном производстве и не возвращались в свою общину в течение всей службы. Гвардия фактически
была гарнизоном столицы и единственным профессиональным подразделением вооруженных сил Дайвьета. Офицеры и солдаты получали жалованье деньгами и рисом. Помимо охраны императора и столицы, она
также была основной силой для подавления мятежей, особенно дворцовых переворотов.
Тханглонг играл роль и дипломатического центра Дайвьета. В правление обеих династий Ли послы империи Сун посетили Тханглонг
16 раз, послы Чампы — 46 раз, послы Камбуджадеши — 19 раз. Во
вьетнамских летописях сообщалось о прибытии китайских послов, а о
чамских и камбоджийских послах сказано, что они прибыли с данью.
Для размещения иностранных послов был выделен уезд Зялам, который
находился на противоположном от Тханглонга берегу Красной реки
(ныне территория Ханоя), чтобы они не имели возможности собирать
в столице информацию.
Вандон. До Ван Нинь пишет, что в течение четырех-пяти веков Вандон был центром торговли, население его было многочисленным, его
посещали торговые суда, но в итоге он так и не стал торговым городом:
Организация администрации в Вандоне носила более сельские черты, чем городские. Психология населения Вандона была более деревенской, чем городской. В борьбе между деревней и городом в Вандоне деревня одержала победу. Если вспомнить, что Вандон был архипелагом,
на островах которого были построены причалы для кораблей, а один
из островов считался центральным, на котором находилось два причала, то городом его действительно назвать трудно [Древние города 1989,
с. 167].

Лангшон. Находился на северо-востоке страны в 18 километрах от
китайской границы. По-вьетнамски «город» — до тхи (đô 䜭 — «город», thị ᐲ — «рынок»). До тхи можно перевести как торговый город,
266

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

торговый центр. Лангшон того времени стоял на пересечении путей,
ведущих в Китай, и служил вьетнамо-китайским торговым центром еще
при династии Первых Поздних Ли. Однако автор главы о Лангшоне пишет, что раньше он был лишь тхи (рынком), городом до стал в 1495 г.,
т.е. позднее рассматриваемого здесь периода [Древние города 1989, с. 177].
Фохиен. Также носит имя «рынок Хиен» (Хиентхи). Поселение известно под другим названием со времен династий Ли. Фохиен располагался на берегу Красной реки к юго-востоку от Тханглонга (в современной провинции Хынгиен), стоял на пересечении торговых путей,
был торговым и ремесленным центром. На каменной стеле Хонгынг,
установленной в 1665 г., было написано, что в этом поселении было
10 фыонгов [Древние города 1989, с. 201]. И хотя в названиях фыонгов
можно заметить прежние названия деревень, Фохиен уже переходил от
рынка к городу. В полной мере городом он стал только при династии
31
Первых Поздних Ле в XV–XVI вв. .
Хынгхоа. Ныне центр уезда Тамтхань провинции Виньфук. Поселение известно с древнейших времен, однако его расцвет как города начинается с династии Поздних Ле [Древние города 1989, с. 238].
Зыонгса. Расположен в шести километрах к северо-востоку от
г. Тханьхоа. Поселение известно с древнейших времен. По мнению автора главы о Зыонгсе, этот населенный пункт два раза становился городом — в начале новой эры и после XV в. [Древние города 1989, с. 264].
Винь. Ныне административный центр провинции Нгеан. При династиях Ли на его территории располагался военный лагерь Виньфонг
[Дао Зюи Ань 1958, с. 289]. В главе, посвященной этому городу, сказано, что первоначально это был военный лагерь, а его история начинается с династии Поздних Ле (с XV в.) [Древние города 1989, с. 291].
Таким образом, из коллективного труда вьетнамских ученых, посвященном проблеме древних и средневековых городов Вьетнама, следует,
что в период правления династий Первых и Вторых Поздних Ли городов,
кроме Хоалы (только в начале этого периода) и Тханглонга, не было.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêèå îòíîøåíèÿ
â ïðàâëåíèå äèíàñòèè ×àí (1226–1400)

Изменения в социальной структуре
Правители династии Чан предпринимали меры по укреплению верховной власти императора. Пример династии Вторых Поздних Ли, при31

В XVII в. в Фохиене располагался центр католической миссии Тонкина (севера
Вьетнама).

267

Ãëàâà IV

шедшей в упадок и утратившей власть, показал необходимость обеспечения надежной передачи власти от одного императора другому. Поэтому был введен порядок, при котором правящий император еще при
своей жизни передавал престол старшему сыну — наследному принцу. Тот становился императором, а его отец — Верховным императором. Через некоторое время после смерти последнего находившийся
на престоле император также передавал престол своему старшему
сыну, становясь Верховным императором. Верховный император
покидал столицу и переезжал в деревню Тыкмак уезда Тхиенчыонг
32
(в провинции Намдинь) — родину предков династии Чан . Тыкмак
был резиденцией Верховных императоров династии Чан. Вся полнота
власти по-прежнему принадлежала им. Они продолжали руководить
государством и участвовали в принятии решений по всем вопросам.
В их резиденции Тыкмак имелись необходимые службы и чиновники,
поддерживавшие постоянную связь со столицей и при необходимости
посещавшие ее.
Эта система четко действовала при первых пяти императорах (только Чан Тхай Тонг не был старшим сыном). Начиная с императора Чан
Минь Тонга (1315–1329) правило передачи престола старшему сыну
нарушилось. После правления этого императора на престол последовательно вступали четыре его сына — Чан Хиен Тонг (1330–1341), Чан
Зу Тонг (1342–1369), Чан Нге Тонг (1370–1372) и Чан Зюе Тонг (1373–
1377). В течение длительного времени, с 1372 по 1395 г., Верховным
императором был Чан Нге Тонг, попавший под влияние будущего узурпатора, реформатора Хо Куи Ли.
Таким образом, принцип передачи престола старшему сыну императором при своей жизни способствовал укреплению власти династии,
совершенствованию управления государством, преемственности политического курса, стабилизации обстановки в стране и в определенной
степени содействовал отражению трех нашествий китайско-монгольских войск империи Юань.
Императоры династии Чан, как и императоры династий Ли, были
адептами буддизма и способствовали его распространению в стране.
Некоторые из них в старости постригались в монахи. Более того, император Чан Нян Тонг, уйдя в монахи, основал школу «Белый бамбук»
чань-буддизма, став ее патриархом, объединил другие школы, создал
реестры буддийских монахов [Прекрасное собрание 1990, c. 18].
Основной группой высшей знати Дайвьета была аристократия, состоящая из родственников императора. В летописях они традиционно
32

Некоторые исследователи считают Тыкмак городом, однако в летописи это место
обозначено иероглифом 䜹 (hương) — «деревня».

268

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

обозначаются титулами выонг (князь), хау (второй титул знатности).
Они входили в состав правительства и занимали все высшие должности
при дворе [ТТ 1998, т. 2, с. 15]. Во время войн с монголами и внутренних
волнений они должны были выступать со своими слугами и ратниками
сельского ополчения. В 1353 г. был издан указ выонгам и хау строить
военные суда, ковать оружие и тренировать войска [ТТ 1998, т. 2, с. 133].
Они обладали значительными участками пахотной земли, которая образовывалась за счет земельных пожалований тхай ап и частных земель
диен чанг. Именно диен чанги, обработанные целинные и залежные земли, находившиеся в частной собственности родственников императоров
династии Чан, в корне отличали их от высшей аристократии династий
Ли, которые такими землями не располагали.
Вместе с тем в этот период формирования по-настоящему крупных
земельных владений не произошло. Большая часть пахотных земель
по-прежнему принадлежала общинам и находилась под юрисдикцией
верховной собственности государства на землю. Постоянным местом
проживания аристократии были их резиденции, расположенные в сельской местности. В столицу аристократы приезжали на общие собрания,
на приемы к императору или в резиденцию Верховного императорa в
Тыкмаке. Такая резиденция порой была довольно внушительной. Как
отмечалось выше, известен случай, когда великий князь Чан Куок Кханг
построил величественный дворцовый комплекс и, испугавшись проверки придворного чиновника, распорядился поставить во дворце статую
Будды, превратив таким образом дворец в буддийский храм.
Господствующее экономическое положение высшей аристократии
к концу XIV в. было фактически ликвидировано взявшим к тому времени всю полноту власти Хо Куи Ли. Приказом от 1397 г. иметь земельные владения без ограничения разрешалось только великим князьям
и старшим принцессам, т.е. детям и братьям императора. Всем остальным подданным, в том числе и прочим родственникам императора, разрешалось иметь не более 10 мау частных земель. Излишки отбирались
в казну. А великие князья, на которых ограничения не распространялись, большей частью были казнены узурпатором. Опорой Хо Куи Ли
стало служилое чиновничество.
В период правления династии Чан было многочисленным гражданское и военное чиновничество. В это время произошли важные изменения в процессе формирования корпуса чиновников и, как следствие,
в его составе. В XIII–XIV вв. происходило дальнейшее увеличение
и усложнение государственного аппарата. Императоры династии Чан и
высшая аристократия по достоинству оценили возможности применения конфуцианского учения для управления государством. Они пред269

Ãëàâà IV

приняли ряд мер, направленных на распространение конфуцианства
в Дайвьете. Более четкое оформление приобрела система конкурсных
экзаменов. Произошел переход от экзаменов «трех религий» с основной буддийской составляющей к классической системе конфуцианских
конкурсных экзаменов, ставших более регулярными.
Росту числа грамотных в конфуцианском смысле людей способствовало появление конфуцианских учебных заведений не только в столице
Тханглонге и в резиденции Верховного императора в Тыкмаке, но и в
провинциях, чего раньше никогда не было. При этом наряду с государственными учебными заведениями появились и частные. Чиновниками
становились лауреаты конкурсных экзаменов и выпускники учебных
заведений, причем первые занимали более высокие должности в государственном аппарате. Уже с 1228 г. приоритетом при назначении на
должность пользовались дети чиновников [ТТ 1998, т. 2, с. 15]. Традиция возвращения в родную деревню чиновников, достигших преклонного возраста, способствовала распространению обучения китайской
грамоте в сельских общинах и увеличению возможности принятия участия в конкурсных экзаменах крестьян-общинников.
Другим важным начинанием династии Чан было назначение жалованья столичным и провинциальным гражданским и военным чиновникам деньгами, поступающими от взимания налогов. Размеры жалованья
зависели от ранга чиновника [ТТ 1998, т. 2, с. 15]. При Ли деньгами
и натурой жалованье выдавалось только судейским чиновникам.
Согласно эпиграфическим источникам, в XIII–XIV вв. продолжались
многочисленные дарения земель буддийским храмам и монастырям со
стороны практически всех слоев общества — от императора до простого крестьянина (кроме безземельных, зависимых и рабов). Сангха
приобретала земли и за деньги. Таким образом, высшее буддийское духовенство, обладая обширными площадями пахотной земли, являвшимися частной собственностью, становилось крупным землевладельцем.
На землях сангхи трудились сельскохозяйственные рабы и зависимые
крестьяне.
Итак, император, высшая аристократия — члены императорской семьи, чиновничество и буддийское духовенство — представляла собой
элиту Дайвьета, пользующуюся политическим и экономическим господством на основании собственности на земли.
Подавляющим большинством населения страны по-прежнему были
крестьяне-общинники. Новым в политике по отношению к ним стало
разрешение продавать общинные земли и превращать их в частные.
Происходило постепенное ужесточение этой политики: теперь подушный налог взимался не натурой, а деньгами, были обложены подушным
270

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

налогом безземельные крестьяне. Войны с монголами второй половины
XIII в., неурожаи и стихийные бедствия второй половины XIV в. наносили большой ущерб сельскому хозяйству, разоряли крестьян. Они
вынуждены были продавать членов семьи в рабство, самим идти в диен
чанги и монастырские владения и, как следствие, становиться зависимыми. Это приводило к уменьшению доли свободного общинного крестьянства.
При династии Чан начался процесс отделения ремесла от земледелия. Появилась пока еще немногочисленная прослойка профессиональных ремесленников, не занимавшихся сельскохозяйственным производством. Они проживали и работали в основном в фыонгах и пригородных деревнях столицы Тханглонг.
Категории рабов и домашних слуг, существовавшие при династиях
Ли, продолжали оставаться такими же и при династии Чан. Рабы попрежнему не могли, в отличие от крестьян-общинников, становиться
чиновниками. Так, Верховный император Чан Минь Тонг говорил: «Домашний раб (gia nô ᇦྤ), даже если и совершил подвиг, все равно не
получит ранг чиновника династии» [ТТ 1998, т. 2 c. 125]. Широкое развитие частного землевладения аристократии и буддийских монастырей
привело к увеличению числа сельскохозяйственных рабов. Экономический и политический кризис второй половины XIV в. привел не только
к крестьянским волнениям, но и, впервые в истории Дайвьета, к выступлениям рабов. В ТТ под 1354 г. сообщается:
В те времена был голод, народ бедствовал из-за разбойников. Был
некто, кто назвался внуком Хынг Дао дайвыонга (Чан Куок Туана. —
А.П.) по имени Тэ, собрал беглых семейных рабов, принадлежавших
выонгам и хау, занимался разбоем и грабежом в местностях Лангзянг
и Намшать [ТТ 1998, т. 2, с. 134].

Политика поощрения земледелия
Династия Чан продолжила политику поощрения земледелия, начало которой положила династия Первых Поздних Ли. В летописи под
1344 г. упоминается об учреждении должностей чиновника, отвечающего за освоение целинных и залежных земель, и его заместителя в
Управлении по содействию земледелию [ТТ 1998, т. 2, с. 129]. Это свидетельствует о том, что ранее уже существовало специальное учреждение для проведения в жизнь политики поощрения земледелия. В рамках этой политики отменялись или сокращались налоги в неурожайные
годы, давались деньги и титулы зажиточным людям с тем, чтобы они
271

Ãëàâà IV

выдавали рис голодающим. Издавались приказы о возможности выкупа
рабов и возвращения их в ряды крестьян-общинников.
Строительство ирригационных сооружений было постоянной заботой династии Чан. Впервые в Дайвьете начало осуществляться планомерное, в масштабах всей страны строительство дамб. В 1248 г. был издан указ по всем областям строить дамбы по берегам рек от истоков до
морского побережья, чтобы избежать затопления пахотных полей. Тогда
же была учреждена специальная чиновничья должность для организации этих работ. Было также приказано выплачивать денежную компенсацию за частные земли, которые затрагивало строительство дамб. Как
отмечается в летописях, к работам привлекались солдаты. Но, вероятно,
основные работы выполнялись крестьянами, отрабатывавшими трудовую повинность. Под солдатами, по-видимому, имелись в виду крестьяне, поочередно призывавшиеся на военную службу в рамках описанной
в предыдущем разделе политики нгы бинь ы нонг — направления солдат
в деревню. Таким образом, крестьяне не отрывались от сельскохозяйственных работ, что соответствовало политике поощрения земледелия.

Развитие форм земельной собственности
В правление династии Чан продолжала существовать верховная собственность государства на землю. Вьетнамский историк Чыонг Хыу
Куинь разделяет верховную собственность и реальную собственность
государства на землю. В свою очередь реальную собственность государства на землю он разделяет на две категории — земли, непосредственно управляемые государством, и общинные земли [Чыонг Хыу
Куинь 2009, с. 72].
Некоторые категории земель, непосредственно управляемых государством, существовавшие в правление династий Ли, сохранились и
при династии Чан, но претерпели некоторые изменения.

Земли, находившиеся в собственности государства
Шон ланг. Как отмечалось выше, доходы с этих земель шли на отправление культа предков императоров. Но если при династиях Ли это
была только местность Кофап, то в правление династии Чан императоров хоронили в разных местах. Кроме этого, некоторые аристократы,
члены императорской фамилии, также имели земли шон ланг. Размеры
этих участков не превышали нескольких десятков мау, они не имели
производственного значения для сeльского хозяйства в целом.
Тить диен. На этих землях император совершал обряд ритуальной
пахоты. По мнению Нгуен Тхи Фыонг Ти, урожай с земель тить диен
272

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

использовался для отправления культа предков императора. Если при
династиях Ли ритуальную пахоту совершал только император, то при
Чанах в этом ритуале принимали участие также высшие аристократы и
чиновники. В ТТ под 1316 г. записано: «Зимой, в одиннадцатом лунном
месяце, приказано сановникам (tể thần ᇠ㠓), членам императорской семьи и чиновникам собирать урожай с пахотных полей тить диен» [ТТ
1998, т. 2, с. 101]. Получается, что при династии Чан к ритуальной жатве привлекалась и аристократия Дайвьета. В источниках нет указаний,
где конкретно происходила эта жатва. Можно предположить, что если
при династиях Ли этот обряд совершал только император, то, учитывая
масштаб привлеченных лиц при династии Чан, площадь таких земель
значительно увеличилась, хотя и не занимала значительного места в общем объеме обрабатываемых земель. Обращает на себя внимание то,
что если при династиях Ли проводилась пахота, то при Чанах — только
жатва. Возможно, ее проводили аристократы и чиновники, а император
по-прежнему совершал обряд пахоты, хотя сведений об этом в источниках нет. Можно также предположить, что, как и при династиях Ли,
после совершения обряда пахоты или жатвы земля передавалась крестьянам для дальнейшей обработки в качестве трудовой повинности,
а урожай шел на нужды государства.
33
Куок кхо диен (казначейские земли) . К этим землям вьетнамские
исследователи, опираясь на летописный свод ТТ Нго Ши Лиена, относят территорию общины Каоса (на Западном озере в Ханое):
[Осужденным на] каторжные работы в качестве као диен хоаней татуируются шесть иероглифов на лице, они поселяются в Каоса, пашут
общинные земли. Каждому выделяется 3 мау, в год они выплачивают
34
300 тхангов риса [ТТ 1998, т. 2, с. 12] .

Следует отметить, что это налоговое бремя было довольно тяжелым,
так как в этом случае отчуждалась треть урожая. В 1399 г. Хо Куи Ли
приказал перевести преступников из Каоса в район общины Тыонгмот
провинции Тханьхоа, т.е. из-под Тханглонга в район, где планировалось
строить новую столицу. Чыонг Хыу Куинь также высказал предположение о том, что земли, принадлежавшие аристократам, перешедшим
в ходе войн с монголами на сторону противника, были конфискованы
и переведены в разряд куок кхо диен.
33

Выше отмечалось, что этот термин во вьетнамских исторических источниках не
употребляется. Сведения об этой категории земли содержатся в китайском источнике
«Изначальные записи об Аннаме» (Аньнань чжиюань), написанном Гао Сюнчжэном
[Гао Сюнчжэн 1932, с. 101, 199].
34
Тханг — мера сыпучих тел, его вес составлял более 1 кг.

273

Ãëàâà IV

Таким образом, при династии Чан земли, непосредственно управлявшиеся государством, хотя и значительно увеличились в размерах,
все же занимали небольшую территорию по сравнению с другими категориями земель и не могли играть решающую роль в сельскохозяйственном производстве.

Общинные земли
Эти земли, именовавшиеся куан диен (quan điền) или куан диен бан
са (quan điền bản xã), в правление династии Чан, как и при династиях
Ли, были основой аграрной экономики государства, а налоги с них —
главным источником его доходов. Сельская община была базовой административной единицей.
Вскоре после прихода к власти династия Чан в 1242 г. предприняла ряд мер, направленных на упорядочение сбора налогов и контроля
за ними. Страна была поделена на 12 областей (ло). Во главе каждой
становились губернатор (ан фу) и два заместителя (виен тянь). Общины делились на три категории — большие, средние и малые. Во главе
общины или группы общин назначался чиновник са куан. Составлялись подворные списки населения для контроля над сбором налогов,
выполнения трудовой и воинской повинностей. Крестьяне разделялись
на больших и малых «желтых» мужчин — моложе и старше 18 лет
(по цвету обложки реестровых записей). Свыше 60 лет — престарелые. Крестьяне, имевшие 1–2 мау земли, платили 1 куан, 2–3 мау —
35
2 куана , а 5 мау и выше — 3 куана. Поземельный налог платился рисом —
100 тхангов риса [ТТ 1998, т. 2, с. 19].
По-видимому, при династии Чан усилился процесс социального расслоения сельской общины. Об этом свидетельствуют сведения летописей о наличии в общине безземельных крестьян, которые освобождались от налогов. В ТТ под 1242 г. записано: «Взрослые мужчины, имеющие землю, уплачивают [налог] деньгами и рисом, не имеющие землю освобождаются [от уплаты налога]» [ТТ 1998, т. 2, с. 19]. В 1254 г.,
согласно указу, появляется возможность покупки общинных земель
и превращения их в частные: «В шестом месяце продаются казенные
[общинные] земли. Каждый зиен — за 5 куанов денег (в то время мау
называлось зиен. — А.П.), разрешено народу покупать и продавать [их]
в частное владение» [ТТ 1998, т. 2, с. 25]. Чыонг Хыу Куинь высказал
предположение, что общинные земли разрешалось продавать только
после того, как они были поделены между трудоспособными членами
общины [Чыонг Хыу Куинь 2009, с. 88].
35

274

О величине куана можно судить по тому, что 1 мау земли (0,36 га) стоило 5 куанов.

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Обращает на себя внимание отсутствие земельных кадастров при
династиях Ли и Чан, которые появляются только в 1398 г. Это означает, что государство не стремилось к полному контролю за пахотными
землями, и в первую очередь за общинными, называемыми казенными
землями. Контроль осуществлялся только за налоговыми платежами,
для чего составлялись подворные списки (đơn số hộ khẩu). Все пожалования земель и крестьянских семей производились по-прежнему за счет
общинных земель.

Частные земли
Тхык ап. В летописях нет сведений о пожалованиях этой категории
земель в правление династии Чан. Они появляются только в эпоху Поздних Ле (1428–1789). Данные о тхык ап в эпоху Чан имеются только
в неофициальных источниках – в семейных хрониках и рассказах о духах. В частности, в них упоминается о пожаловании тхык ап лицам,
имевшим заслуги в войнах против монголов.
Чыонг Хыу Куинь считает, что тхык апы были аналогичны землям
тханг мок ап, о которых речь пойдет ниже. Их владельцы могли собирать налоги в свою пользу. Размеры этих земель – от нескольких общин,
до одного или нескольких уездов.
Тхай ап (thái ấp 䟷䛁) — древнекитайский термин эпохи Чжоу, означающий «район сбора податей», «пожалованный удел», «наместничество». С течением времени содержание этого понятия менялось. Тхай
ап в летописях встречается только в «Воззвании к военачальникам и
солдатам» полководца Чан Куок Туана. Приведем выдержки из этого
воззвания, касающиеся термина тхай ап: «Не только наши тхай апы будут отобраны, но и ваше жалованье также попадет в руки других лиц».
И далее: «Итак, не только наши тхай апы навеки будут передаваться по
наследству, но и ваше жалованье также наверняка будете получать» [ТТ
1998, т. 2, с. 83]. Этот термин имеет право на существование, поскольку
он упоминается аристократом Чан Куок Туаном, обладавшим правом на
этот вид пожалования. Он четко разделяет виды довольствия, получаемого подданными династии Чан, — «наши», т.е. высшей аристократии,
тхай апы и «ваши», т.е. военных чиновников (военачальников) жалованье. Из выражения «наши тхай апы навеки будут передаваться по наследству» можно сделать вывод о частной форме этого пожалования.
Они принадлежали только высшей аристократии, членам императорского рода и были наследственными.
Вместе с тем большинство исследователей отрицает его наследственный характер, ссылаясь на то, что в исторических источниках это275

Ãëàâà IV

му нет подтверждения. Так, Чыонг Хыу Куинь считал, что дети хозяев
тхай апов не имеют права на их наследование. А после смерти хозяев тхай апов пожалованные земли возвращались в разряд казенных
[Чыонг Хыу Куинь 2009, с. 107]. Чыонг Хыу Куинь отмечает, что тхай
ап аналогичен тхык апу. В обоснование этого он приводит три случая
употребления термина тхай ап в летописном своде КМ («Отражения
истории Вьетнама, основа и частности»), которые в ТТ называются
тхык апами [Чыонг Хыу Куинь 2009, с. 102–103]. Однако в данном
случае мы имеем дело с ошибкой переводчиков КМ с классического
китайского на вьетнамский язык. Во всех этих трех случаях в иероглифическом оригинале этого летописного свода написано тхык ап 伏䛁,
а не тхай ап 䟷䛁 [КМ 2007, т. 1, с. 346; т. 2, с. 572, 624]. Можно привести и четвертый случай неправильного перевода этой летописи, относящегося к 1218 г.: «[Ли] Бат Ниему пожаловали титул хау, пожаловали
тхай ап… в полторы тысячи семей» [КМ 2007, т. 1, с. 417]. Здесь нельзя
не отметить отличие тхай апа от тхык апа. В первом случае жаловались общины и уезды, а во втором, как правило, — крестьянские семьи.
Отрицает наследование тхай апа и Нгуен Тхи Фыонг Ти, автор монографии «Земельные владения тхай ап-диен чанг в эпоху Чан (XIII–
XIV вв.)». Она, как и Чыонг Хыу Куинь, отмечает, что пожалованные
тхай апы продолжали оставаться в собственности государства [Нгуен
Тхи Фыонг Ти 2002, с. 114].
В труде «История Вьетнама в X — начале XV в.», опубликованном
Институтом истории Вьетнама, отмечается, что после смерти хозяина
тхай апа общины платили налог государству [История Вьетнама 2002,
с. 270].
Фан Дай Зоан в коллективном труде «Общая история Вьетнама»,
вышедшем в 2000 г., высказывает противоположную точку зрения по
этому вопросу: «Первоначально земли тхай ап находились в собственности государства, но когда они становились тхай апами, то они были
уже частной собственностью аристократов» [Общая история Вьетнама
36
2000, т. 1, с. 194] .
Г.М. Маслов в монографии «Феодальный Вьетнам в XIV — начале
XV в.» переводит термин тхай ап как податной район и относит его
к разряду государственных земель, т.е. не частных и не наследуемых
[Маслов 1989, с. 24].
Д.В. Деопик в монографии «История Вьетнама» переводит термин
тханг мок ап как «зависимый округ», а тхай ап — как «пожалованный
округ». Об этих формах пожалованной земли он пишет:
36

Отметим, что ответственным редактором «Общей истории Вьетнама» был Чыонг
Хыу Куинь. Как уже говорилось, он придерживался противоположной точки зрения, но
в данном случае он не опровергает позицию Фан Дай Зоана.

276

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

«Зависимые округа», или «пожалованные округа» — это не служилое землевладение… наследственное землевладение членов семьи вуа
Чан; многие из их получателей не служили и не могли служить (женщины, например). Но полностью наследственными «округа» не были,
так как степень родственной близости к конкретному вуа менялась от
поколения к поколению [Деопик 1994, с. 144].

И далее он пишет о XIII в.: «Но полностью частное наследственное
землевладение еще не возникло даже у титулованных» [Деопик 1994,
с. 147]. В дальнейшем, в опубликованной Д.В. Деопиком совместно
с А.В. Никитиным книге «Аграрная история Вьетнама (X — начало
XV в.)», было написано: «В XIII веке по крайней мере часть владельцев
тхай-апов не передавали их по наследству» [Деопик, Никитин 2015,
с. 53].
За исключением воззвания Чан Куок Туана, в текстах летописей не
встречается термин тхай ап. Нго Ши Лиен в летописном своде ТТ писал:
Согласно порядкам, установленным при династии Чан, все выонги
и хау проживали в деревенских резиденциях. Когда являлись на прием
к императору, то приезжали в столицу, по окончании [дел] возвращались
в резиденцию. Так, [Чан] Куок Туан жил в Ванкиепе, [Чан] Тху До жил
в Куакхыонге, [Чан] Куок Тян жил в Тилине, как и все другие [выонги
37
и хау] [ТТ 1998, т. 2, с. 32] .

Иccледователи рассматривают эти деревни с резиденциями как земельное пожалование тхай ап. Но в тексте летописей этого термина
нет. Зато это описание очень похоже на другую форму земельного пожалования, которое в летописях упоминается, — тханг мок ап (thang mộc
ấp ⒟⋀䛁, букв. — «банное поместье»). В Древнем Китае эта форма
пожалования означала поместье для омовения князей, прибывающих
на аудиенцию ко двору Чжоу. Затем земли тханг мок ап стали частной
собственностью членов императорской фамилии династии Хань [БКРС
1984, т. 3, с. 475]. В Дайвьете при династиях Ли этой формы пожалования не было. Она была заимствована у китайцев императорами династии Чан. Первое упоминание о землях тханг мок ап содержится
37

В иероглифическом тексте ТТ деревенская резиденция названа 䜹ㅜ (hươmg đệ).
Этот фрагмент передается авторами всех переводов ТТ на вьетнамский язык как «все выонги и хау жили в резиденциях — местах [расположения] своих деревень» (các vương hầu
đều ở phủ đệ nơi hương ấp của mình). Правильный перевод — «все выонги и хау проживали
в деревенских резиденциях». Все резиденции выонгов и хау периода Чан переводятся на
вьетнамский язык как фу де (phủ đệ ᓌㅜ), а в иероглифическом тексте записано либо
хыонг де (hươmg đệ 䜹ㅜ), либо просто де (đệ ㅜ).

277

Ãëàâà IV

в ТТ под 1224 г., когда императорский двор Вторых Поздних Ли уже
был в руках представителей рода Чан: «Все принцессы поделили области, сделав их землями тханг мок ап» [ТТ 1998, т. 1, с. 338]. Еще
одно упоминание в летописи об этой категории пожалования относится к 1237 г.: «Земли Иенфу, Иензыонг, Иеншинь, Иенхынг и Иенбанг
(в провинции Куангнинь. — А.П.) предоставили [брату императора Чан
Тхай Тонга] — Лиеу, сделав их тханг мок ап. В связи с пожалованием
земель предоставили Лиеу титул Иен шинь выонг (по названию одной
из деревень. — А.П.)» [ТТ 1998, т. 2, с. 16]. После войн с монголами
отмечаются случаи пожалования этой категории земель не только высшей аристократии, но и военачальникам, отличившимся в боях. Так, под
1289 г. в ТТ сообщается о награждении генерала Нгуен Кхоая: «Нгуен
Кхоаю пожаловали титул лиет хау (удельный князь. — А.П.), пожаловали тханг мок — один уезд Кхоайло…» [ТТ 1998, т. 2, с. 65].
По нашему мнению, формы земельного пожалования тханг мок
ап и тхай ап идентичны и коренным образом отличаются от тхык ап.
Императоры династий Ли жаловали тхык ап не только членам императорской фамилии, но и чиновникам. Он не был их частной собственностью, они имели право только собирать налог с определенного числа
крестьянских дворов, а не деревень. Тхык апы не наследовались и после
смерти владельца возвращались в разряд общинных земель. Императоры династии Чан предоставляли пожалования тханг мок ап и тхай ап
только членам императорской фамилии и чиновникам, получившим за
заслуги титул хау. Размеры этих земель были от одной до нескольких
общин, а иногда и до одного уезда.
Резиденции аристократии возводили казенные ремесленники-строители. Резиденции, а значит, и тхай апы, имели и военное назначение.
Они располагались в стратегически важных районах. Своих вооруженных сил выонги и хау не имели. Они располагали довольно значительным количеством слуг и рабов (от нескольких сотен до нескольких
тысяч), которые в мирное время, помимо обслуживания хозяев, принимали участие в сельскохозяйственном и ремесленном производствах.
В военное время члены императорской фамилии выступали в поход со
своими слугами и местным ополчением. После смерти аристократов
хоронили там же и строили в их честь поминальные храмы на специально отведенных нескольких мау земли для отправления культа. Духи
хозяев резиденции часто становились покровителями деревни. Такое
закрепление резиденций, а значит, и тхай апов и тханг мок апов, за их
владельцами дает основание предположить, что это могли быть наследственные владения. Об этом свидетельствует и Чан Куок Туан в своем
воззвании. Можно предположить, что, рассматривая форму земельного
278

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

пожалования тханг мок ап, он применил термин тхай ап как один из
вариантов его обозначения.
В летописях очень мало сведений по этой проблеме, но те немногие,
которые имеются, могут свидетельствовать о наследственном характере
этой формы пожалования. Так, в ТТ сообщается: «Уезд Тилинь был в
собственности генерала Чан Фо Зюета, поэтому [Чан] Кхань Зы занял
38
[его]. Кхань Зы вернулся в Тилинь» [ТТ 1998, т. 2, с. 48] . И еще один
пример в том же источнике: «[Чан] Куок Кханг управлял Зиентяу…
Впоследствии должность управляющего Зиентяу исполняли сыновья
39
Куок Кханга» [ТТ 1998, т. 2, с. 78] . Из сказанного выше можно сделать вывод о том, что тханг мок ап и тхай ап разные наименования
одной и той же формы земельного пожалования. Эта земля была частной собственностью членов императорской фамилии и передавалась по
наследству. Вместе с тем в случае превращения этих земель в частные
остается неясным статус общин и свободных крестьян-общинников,
попадающих в зависимость от выонгов и хау. Этот вопрос нуждается
в дальнейшем изучении.
Диен чанг (điền trang ⭠ᒴ) — форма землевладения, пришедшая из
Китая и существовавшая в Зяотяу во времена «Северной зависимости».
Особенно диен чанги были распространены в Китае в правление династии Сун. Диен чанги в Китае — это пахотные земли, принадлежавшие
членам императорской фамилии, чиновничеству и частным землевладельцам, находившиеся в их частной собственности. Они образовывались в результате купли-продажи земли и наследования. В Дайвьете диен чанги появились только со времени правления династии Чан.
О том, что представлял собой диен чанг, можно понять из императорского указа 1266 г., который приводится в летописном своде ТТ Нго Ши
Лиена:
Зимой, в десятом лунном месяце, издан указ, [разрешающий] выонгам, хау, принцессам, зятьям императора и императорским наложницам
собирать бродяг и неимущих людей, обращать их в рабов, [с их помощью] поднимать заброшенные и целинные земли и превращать их в
диен чанг. С этого времени у выонгов и хау появились земли чанг тхык
(trang thực ᒴሖ) [ТТ 1998, т. 2, с. 36].

Из этого указа следует, что диен чанги могли принадлежать только
членам императорской семьи и создаются они только путем подъема целинных и залежных земель. В этом их коренное отличие от китайского
38

Чан Кхань Зы был сыном Чан Фо Зюета и имел титул выонга (Нян Хюе выонг).
39
Чан Куок Кханг был старшим братом императора Чан Тхай Тонга.

279

Ãëàâà IV

диен чанга . Единственное общее между ними — передача по наследству. Не совсем ясным остается превращение диен чанга в чанг тхык.
По всей вероятности, Нго Ши Лиен мог считать его синонимом диен
чанга. Больше этот термин в летописях не встречается.
Интересный термин появляется при обозначении архипелага Вандон, центра международной торговли, как административной единицы — хай чанг (hải trang ⎧ᒴ — «морской чанг»), в отличие от диен
чанга — «земельного чанга» (⭠ᒴ). Из других упоминаний диен чангов
в летописях следует, что по инициативе аристократов вдоль берегов рек
с моря строились дамбы, в результате образовывались новые пахотные
земельные участки, которые превращались в диен чанги.
По своим размерам диен чанги были относительно невелики. Они не
походили на огромные размеры доменов в Западной Европе в средние
века. Как явствует из летописей, целинные и залежные участки превращались в пахотные земли силами рабов. Впоследствии они продолжали
работать на этих землях, им разрешалось создавать семьи. Они становились сельскохозяйственными рабами. В неофициальных исторических
источниках содержатся сведения о том, что и императоры династии
Чан, а не только их родственники, также обладали диен чангами. Для
поднятия целины привлекались в этом случае солдаты и крестьяне-общинники, исполнявшие тем самым трудовую повинность. Можно отметить, что диен чанги, принадлежавшие императору, фактически были
аналогом дон диенов периода Ли (см. выше).
Три монгольских нашествия XIII в. нанесли большой урон сельскохозяйственному производству. Многие пахотные земли оказались заброшенными. Хотя данных в исторических источниках по этому поводу
нет, можно предположить, что количество диен чангов увеличилось за
счет этих земель, а на их обработку могли привлекать не только бродяг,
но и военнопленных. Г.М. Маслов справедливо отмечал:
40

Во второй половине XIII века форма диен чанг получила широкое
распространение и на этом этапе сыграла положительную роль, так как
способствовала расширению обрабатываемых площадей и охватила
производственным трудом массу безземельных крестьян и рабов [Маслов 1989, с. 25].

Земли, принадлежавшие частным владельцам. Как отмечали авторы
«Истории Вьетнама в X — начале XV в.», указ от 1254 г. о продаже об40

Диен чанг и чанг тхык, согласно словарям, переводятся как «имение», «поселок».
Такой перевод применим к этим терминам в Китае. Диен чанг и чанг тхык в Дайвьете —
это участок пахотной земли, образовавшейся в процессе освоения целинных и залежных
земель.

280

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

щинных земель, позволил значительному числу крестьянских семейств,
занимающихся ремеслом, покупать землю. Они образовали слой мелких сельских частных собственников. Чиновники также имели возможность приобретать эти земли [История Вьетнама 2002].
О распространении мелкой частной собственности на землю свидетельствуют надписи на колоколах и каменных стелах, размещенных
в буддийских храмах. В них содержатся сведения о дарениях храмам
мелких земельных участков, которые осуществлялись чиновниками
и простыми крестьянами-общинниками. Обращает на себя внимание,
что дарения совершались не только одним лицом, но и отдельно мужем
и женой, что свидетельствует о равном праве на частную землю супругов. Имеются сведения, что дарителями были также женщины. Отсюда
следует, что женщины, как и мужчины , обладали правом частной собственности на землю.
Наряду с мелкой земельной собственностью при династии Чан получила развитие крупная частная собственность на землю. Этому способствовало законодательство той эпохи. Продажа земель особенно интенсивно происходила после разорительных войн с монголами в XIII в.
и неурожайных голодных лет второй половины XIV в. Крупными землевладельцами становились члены императорской фамилии, которые,
помимо приобретения диен чангов, скупали частные земли, а также
высшие и средние чиновники. О том, что крупными землевладельцами
могли в ряде случаев становиться и крестьяне-общинники, особенно
общинная верхушка, может свидетельствовать то обстоятельство, что
императоры династии Чан жаловали титулы зажиточным лицам, предоставлявшим рис войскам во время войн и голодающим в послевоенные годы. О соблюдении государством прав частных собственников
на землю свидетельствует указ 1248 г., предусматривающий денежную
компенсацию за «землю народа», которая отчуждается в процессе строительства дамб [ТТ 1998, т. 2, с. 21].
Земельная собственность сангхи. Этот вид частной собственности,
получивший широкое распространение при династиях Ли, продолжал
расширяться и укрепляться и при династии Чан. Крупные пожертвования земли и рабов осуществляли императоры, аристократия и высшие
чиновники. Более мелкие участки земли жаловали средние и низшие
чиновники, а также крестьяне-общинники. Сангха продолжала оставаться наиболее крупным частным земельным собственником. Земли храмов и монастырей, в силу дарения множества мелких и средних участков земли разными лицами, представляли собой лоскутное
одеяло.
281

Ãëàâà IV

Ремесло
В правление династии Чан дальнейшее развитие получило ремесленное производство. Увеличивалось число мастеров, становившихся
профессиональными ремесленниками и не участвовавших более в сельскохозяйственном производстве. Происходил процесс постепенного отделения ремесла от земледелия. Тем не менее по объему ремесленного
производства на первом месте по-прежнему стояло семейное ремесло.
Крестьяне в деревне, помимо сельскохозяйственных работ, занимались
ремеслами, продукция которых шла на удовлетворение их собственных
нужд и лишь частично на продажу.
Продукция казенных ремесел шла на удовлетворение потребностей
государства и императорского двора. Как отмечают авторы «Истории
Вьетнама в X — начале XV в.», государственное ремесленное производство добилось больших успехов. Ремесла, которые были и до этого
(строительство, кузнечное дело, отливка меди, гончарное дело, изготовление фарфора, ткачество, красильное, бумажное ремесло, изготовление лодок, добыча золота и серебра, резьба по камню, изготовление
лаков, шляп, вееров, плетение циновок и т.д.), продолжали развиваться.
В их числе были ремесла, которые достигли высокого уровня, такие как
отливка меди, ковка железа. В конце правления династии Чан началось
изготовление огнестрельного оружия, а также фарфора с жемчужной и
серо-голубой глазурью. Были и такие ремесла, которые в короткие сроки утвердили свои позиции и стимулировали технический и культурный
уровень страны — книгопечатание, изготовление взрывчатых веществ,
приведшее к появлению пушек и кремневых ружей [История Вьетнама
2002, c. 278]. Началось строительство военных двухпалубных кораблей.
Изготовлением этих кораблей и пушек руководил военачальник Хо Нгуен
Чынг, сын Хо Куи Ли. Он был взят в плен и увезен в Китай во время нападения на Дайвьет войск династии Мин (в 1407 г.). Там Хо Нгуен Чынг
был назначен смотрителем пушечных мастерских, а затем заместителем
министра общественных работ. В 1442 г. он написал сочинение о своей
родине — «Грезы Южного старца» (Южный старец — его псевдоним).
Авторы «Истории Вьетнама в X — начале XV в.» пишут о том, что
в отличие от периода Чан при обеих династиях Ли не было специализированных ремесленных деревень, в частности деревни Батчанг, в которой изготовлялись фарфоровые изделия. Это неверно, поскольку эти
деревни появляются уже в правление династий Ли, в том числе деревня Батчанг. Единственным отличием было то, что при Ли эти деревни
в основном концентрировались вокруг столицы Тханглонг, а при династии Чан они появились в разных местах страны.
282

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Внутренняя торговля. При династии Чан дальнейшее развитие получили товарно-денежные отношения. С 1242 г. поземельный налог стали собирать деньгами. Регулярно осуществлялся выпуск медных денег.
В 1360 г. была предпринята попытка выпуска цинковых монет. В 1396 г.
по инициативе Хо Куи Ли был осуществлен выпуск бумажных денег с
одновременным запретом на хождение металлических монет. До этого,
наряду с вьетнамскими монетами, широко использовались и китайские.
При династии Чан была унифицирована система измерений.
В 1280 г. были обнародованы эталоны мер длины – деревянный и шелковый тхыоки (thước ቪ, равен примерно 40 см) [ТТ 1998, т. 2, c. 45], что
облегчало торговые операции.
В столице находились крупные рынки. В 1271 г. в Тханглонге появляется китайский квартал (фыонг), выделенный беженцам из Китая,
которые создали свой рынок на территории этого квартала. Рынки существовали и в сельской местности. Авторы «Общей истории Вьетнама» пишут, что, помимо рынков тё (chợ), в уездных центрах на берегах
больших рек, на перекрестках сухопутных и речных путей существовали и фо (phố) [Общая история Вьетнама 2000, с. 210]. По-видимому,
фо отличались от тё тем, что эти рынки располагались при постоялых
дворах на почтовых станциях. Тё и фо составляли сеть провинциальных
рынков и обеспечивали нужды сельского населения.
Оживлению торговли способствовало проводимое властями расширение сети водных путей и сухопутных дорог. В отличие от династий
Ли, императоры династии Чан осуществляли планомерное строительство дорог и мостов в масштабах всей страны. Как отмечал китайский
автор Гао Сюнчжэн, в Дайвьете к началу вторжения войск династии
Мин было построено 335 мостов [Гао Сюнчжэн 1932, с. 74]. Уделялось
внимание и водным путям. Местные власти по указанию центрального правительства осуществляли рытье каналов и углубление русел рек.
Следует отметить, что государство придавало большое значение путям
сообщения в первую очередь в военном плане — для переброски войск,
снабжения их продовольствием, но это не умаляло их значения и для
развития торговли.
В летописях имеются сведения о том, что торговлей занимались и
41
высшая аристократия и даже сам император . В 1262 г. по распоряже41

Военачальник Чан Кхань Зы, сын генерала Чан Фо Зюета, приемный сын императора Чан Тхань Тонга, прославился в третьей войне против монголо-китайских войск.
Командуя обороной архипелага Вандона, на котором находился центр международной
торговли, он разгромил и захватил суда, перевозившие продовольствие и вооружение для
армии вторжения. Пользуясь своим положением, он совершил спекулятивную торговую
операцию. Офицеры и чиновники, располагавшиеся на Вандоне, использовали товары,
привозимые из Китая, в том числе и головные уборы. Чан Кхань Зы собрал офицеров и

283

Ãëàâà IV

нию императора приказано частным рабам пахать землю на берегу реки
Толить в окрестностях Тханглонга для посева лука, чеснока и овощей
на продажу, а также изготовлять на продажу веера [ТТ 1998, т. 2, с. 142].
Во внутренней торговле купцы еще не стали отдельным сословием.
Внешняя торговля. Как и при династиях Ли, внешняя торговля
продолжала контролироваться государством. Приграничная торговля
с Китаем на период военных действий второй половины XIII в. была
нарушена. Как отмечалось в предыдущей главе, профессиональные
торговцы, купцы появлялись именно в сфере внешней торговли. В летописях содержатся сведения о прибытии в международный морской
порт Вандон торговых судов с Явы, Сукотаи, Лаво. Вандон при Чан был
одновременно и военным районом. Во время войн с монголами он
служил базой военно-морского флота Дайвьета. Помимо Вандона, который был единственным разрешенным портом международной торговли при Ли, при династии Чан функционировали порты Хойтхонг
и Канхай в провинции Нгеан и Хайчиеу в провинции Тханьхоа [История Вьетнама 2013, с. 210]. О процветающей международной торговле
в порту, расположенном в провинции Тханьхоа, свидетельствовал китайский посол Чэнь Фу, посетивший Дайвьет в конце XIII в. [Аньнань
Цзи Ши 1972, с. 117]. Китайские торговые суда регулярно посещали
порты Дайвьета.
Вызывает некоторое недоумение, что налог на торговые суда, согласно ТТ, был введен только в 1400 г. [ТТ 1998, т. 2, с. 201]. Имеются,
правда, упоминания о подарках, которые заморские купцы делали в казну. Вместе с тем, учитывая то внимание, которое государство уделяло
внешней торговле, можно предположить, что налог был введен гораздо
раньше, однако в летописях это отражено не было.
чиновников и заявил, что из-за того, что они носят китайские головные уборы, их будет
трудно отличить в боях от солдат противника, и потребовал в кратчайшие сроки приобрести вьетнамские головные уборы (нон) из деревни Малой, специализировавшейся
на их изготовлении. В противном случае их ожидало суровое наказание. Находясь на
острове, подчиненные Чан Кхань Зы не имели никакой возможности быстро приобрести
ноны. Сам же Чан Кхань Зы заранее закупил большое количество этих головных уборов,
погрузил их на два корабля и привез на остров. Не видя иного выхода, чиновники и офицеры были вынуждены приобретать эти ноны по астрономическим ценам — по рулону
дорогой ткани за одну шляпу. В результате этой операции Зы получил несколько тысяч
рулонов ткани. Недовольные этим люди написали жалобу императору, но тот простил
Чан Кхань Зы из-за его заслуг. В последующем от населения продолжали поступать жалобы на корыстолюбие Чан Кхань Зы. На аудиенции у императора, вызвавшего его по
поводу очередной жалобы, Зы ответил: «Генерал — ястреб, народ и армия (в данном
случае чиновники и офицеры. — А.П.) — утки, ястреб кормится утками, что же здесь
удивительного?» [ТТ 1998, т. 2, с. 74].

284

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

Города
В летописях периода династии Чан упоминаются только два города — Тханглонг, столица обеих династий Ли (1009–1226) и Чан (1226–
1400), и Тэйдо — столица династии Хо (1400–1407). Вероятно, именно поэтому До Ван Нинь в монографии «Древние города Вьетнама»
в разделе города Дайвьета периода правления династии Чан описывает
только два города [Древние города 1989, с. 64–92]. Из указанных двух
городов наибольшую роль в истории страны сыграл, несомненно, Тханглонг.
Тханглонг. В ТТ под 1230 г. сообщается о расширении внешней стороны крепостной стены Дайла. В четырех воротах разместили столичную стражу [ТТ 1998, т. 2, с. 12]. Нет сведений о расширенном строительстве дворцов и храмов, как это было в правление династии Первых
Поздних Ли в начале XI в. Имеются только сведения о строительстве
вышек на востоке и западе столицы, а также дворца Тханьты (резиденции наследного принца) и дворца Куанчиеу (резиденции императора).
В июле 1253 г. была создана Высшая государственная школа (Quốc học
viện). В ней были установлены статуи Конфуция, Чжоу-гуна и Мэн-цзы,
нарисованы портреты 72 учеников для поклонения. Нельзя не отметить,
что подобное описание этой школы полностью совпадает с описанием
так называемого «Храма литературы» (Ван миеу), якобы построенного
в 1070 г. [ТТ 1998, т. 2, с. 25].
В 1230 г. в Тханглонге был учрежден 61 фыонг [ТТ 1998, т. 2, с. 12].
По-видимому, фыонг сочетал в себе ремесленные мастерские и торговые
ряды. Дома в этих фыонгах были одновременно мастерскими и лавками.
Фыонги имели названия соответственно изделиям, которые в них производились. Некоторые фыонги были просто торговыми. Постепенно в столице образовалась прослойка зажиточных профессиональных торговцев.
Тэйдо. В феврале 1397 г. по приказу Хо Куи Ли в провинции Тханьхоа
было начато строительство новой столицы — Тэйдо (в переводе «Западная столица») и закончено в рекордно короткие сроки — в четвертом
месяце того же года. Тханглонг был переименован в Донгдо («Восточная столица»). В Тханглонге были разобраны кирпичи, черепица и деревянные конструкции нескольких дворцов и перевезены в Тэйдо для
строительства там дворцов. Был также издан указ всем областям страны
обжигать кирпичи для строительства крепостной стены новой столицы.
Крепостная стена города представляла собой прямоугольник. Южная и северная части стены были длиной по 900 м, восточная и западная — по 700 м. Земляной вал высотой в 5-6 м был обложен каменными
глыбами. До Ван Нинь в своей монографии отмечал большое значение
285

Ãëàâà IV

Тэйдо как хорошо укрепленного военного объекта. Тем не менее в результате нападения войск китайской династии Мин в начале 1407 г. пал
Тханглонг, а в середине того же года пала Тэйдо.
Тыкмак-Тхиенчыонг. Некоторые исследователи Тыкмак, резиденцию
верховных императоров династии Чан, считают городом. Император
передавал престол своему старшему сыну и становился Верховным императором. Он покидал столицу и переезжал в деревню Тыкмак уезда
Тхиенчыонг — родину предков династии Чан. Тыкмак был расположен
на территории четырех сельских общин (Локвыонг, Локха, Мифук и
Мичинь) и находился в 70 км на юго-восток от Тханглонга. Таким образом, это расположение показывает, что это не город, а район. Вот как
описывает Тыкмак Фан Хюи Ле:
Тыкмак располагает хорошими землями, население многочисленно,
является богатым и процветающим сельскохозяйственным районом с
удобными водными и сухопутными путями сообщения [История Вьетнама 2012, т. 1, с. 718].

Таким образом, перед нами описание сельскохозяйственного района,
а не города. Фан Хюи Ле тоже пишет, что Тыкмак не являлся полностью
городом, хотя и стал фактически второй столицей Дайвьета [История
Вьетнама 2012, т. 1, с. 721]. О том, что Тыкмак не был городом, свидетельствует и то, что в летописном своде ТТ это место обозначено иероглифом 䜹 (hương) — деревня.
Г.М. Маслов со ссылкой на китайский источник «Изначальные записи об Аннаме» Гао Сюнчжэна, писал: «…во Вьетнаме в начале XV века
было 19 городов, 20 крепостей…» [Маслов 1989, с. 35]. На самом деле
китайский автор, описывая строительство и ремонт китайской администрацией во времена «Северной зависимости» города Дайла, впоследствии Тханглонга, сообщает о том, что не найдено фундаментов и следов других городов, а также записей о них в источниках. И далее Гао
Сюнчжэн пишет:
После того как наша династия (Мин. — А.П.) окончила умиротворение (Дайвьета. — А.П.), разместили в нескольких местах лагеря и в
имеющих важное стратегическое значение местностях построили большие и прочные крепости для длительной обороны общим числом 39,
которые были и крепостями и укреплениями (thành ෾ и bảo ‫( )؍‬19 крепостей и 20 укреплений) [Гао Сюнчжэн 1932, c. 59].

Таким образом, Гао Сюнчжэн фактически признает, что кроме Дайла–
Тханглонга никаких других городов в стране не было, а 19 крепостей и
286

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

20 укреплений были построены китайцами во время оккупации Дайвьета
войсками династии Мин и выполняли только оборонительные функции.
О проблеме вьетских городов писал Д.В. Деопик:
«Поскольку вьеты, уходившие в надобщинные структуры, затем возвращались в деревню, это влекло за собой ее высокую культуру, обилие
в ней грамотных людей, их большую роль в духовной жизни общества,
высочайшую грамотность местных элит. Это же обусловило многовековую слабость малых городов, не очень нужных в условиях развитой
транспортной и торговой сети дельты Красной реки и близости практически для всех деревень Тханглонга, где имелось все необходимое и
куда можно было легко приехать по реке или каналу, ни у кого практически не спрашивая разрешения [Деопик 1994, с. 5].

Развитие городов в Дайвьете в период Ли–Чан фактически тормозилось государством, управлявшим территориями, компактно расположенными на относительно небольшой территории, из одного центра —
Тханглонга. Кроме того, самодостаточные и самоуправляемые сельские
общины, занимавшиеся сельскохозяйственным производством, ремеслом и торговлей, не нуждались в существовании городских образований, функции которых они частично выполняли.

Реформы Ле Куи Ли
По мере сосредоточения всей полноты власти в своих руках, Ле Куи
Ли активизировал проведение радикальных реформ в различных областях жизни страны. Самой важной по своему значению стала аграрная реформа. В 1397 г. Ле Куи Ли издал указ об ограничении частного
землевладения. Указ не распространялся на великих князей и старших
принцесс (под эту категорию, кстати, подпадал и сам Ле Куи Ли, и его
ближайшие родственники). Отныне размеры частных земель не могли
превышать 10 мау.
Как уже отмечалось, этот указ наносил удар прежде всего по основной части членов императорского рода, которые имели большие
наделы в результате обработки целинных земель (диен чанг). Вместе с
тем земля, возвращенная крестьянам-общинникам, давала государству
возможность существенно пополнить казну за счет получаемых с них
налогов, укрепить центральную власть, этим указом были удовлетворены также многочисленные мелкие землевладельцы и служилое чиновничество, что, в свою очередь, расширяло социальную опору правительства. Наряду с аристократией в результате реформы пострадала
и сангха, фактически произошла секуляризация храмовых земель. Для
287

Ãëàâà IV

ослабления сангхи были предприняты и другие меры — направление
монахов на военную службу, расстрижение всех монахов моложе 50 лет
(в 1396 г.). По данным переписи 1401 г., в результате аграрной реформы
число свободных людей увеличилось вдвое (хотя неизвестно, сколько
земель было реквизировано). Это позволило к 1402 г. увеличить количество солдат. К 1403 г. конфискация излишков земель в целом была завершена. По мнению Ву Минь Зянга, предпринятая Ле Куи Ли аграрная
реформа являлась попыткой восстановления реальной верховной собственности государства на землю, беспрецедентным случаем покушения
властей на частные земли [Ву Минь Зянг 1990, c. 7].
Придя к власти, Ле Куи Ли продолжил политику, направленную на
укрепление социальной базы центрального правительства. Он отменил институт чиновников, надзирающих за общинами (са куан), вернув власть над ними их старостам, увеличил налоги на частные земли,
сократил подушный налог. Ле Куи Ли сократил также налог на земли,
используемые для выращивания технических культур.
Что касается проведения экономических реформ, Ле Куи Ли впервые в истории Вьетнама организовал в 1396 г. выпуск бумажных денег.
Были напечатаны и выпущены в обращение бумажные купюры разного достоинства: 10 донгов с изображением водорослей и мхов, 30 донгов
с изображением волн, один тиен с изображением облаков, два тиена с
изображением черепахи, три тиена с изображением единорога, пять тиенов с изображением феникса, один куан с изображением дракона. По
окончании выпуска бумажных денег было приказано производить обмен — один куан медных денег на один куан и два тиена бумажных.
Фальшивомонетчики приговаривались к смертной казни, их земли и имущество конфисковывалось. Также под угрозой смертной казни были полностью запрещены медные деньги, их хранение и расходование. Их изымали и направляли властям в провинциях и на склад Нгаочи в столице.
Следует отметить, что торговцы были недовольны заменой денег.
Они закрывали лавки, повышали цены на товары, вызывая негативное
отношение к этому населения.
В конце ХIV в. на терриории Дайвьета только в Тханглонге и Вандоне товарно-денежные отношения достигли относительно высокого
уровня. Чыонг Хыу Куинь считает, что выпуск бумажных денег не был
вызван экономической необходимостью, а был произведен для пополнения казны, изготовления огнестрельного оружия из меди, а также выкупа рабов у аристократии [Чыонг Хыу Куинь 2009, с. 552]. По мнению
Ву Минь Зянга, целью этой реформы было сосредоточение у государства большого количества меди, которая использовалась для изготовления
оружия, а выпуск бумажных денег имел наименьший результат из всех
288

Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà â X–XIV ââ.

реформ, проведенных Ле Куи Ли [Ву Минь Зянг 1990, c. 9]. Эту точку
зрения разделяет и Г.М. Маслов, отмечавший потребность государства
в металле для ведения постоянных войн, поэтому реформа не может
рассматриваться как «свидетельство высокого уровня товарно-денежных отношений» [Маслов 1989, c. 117].
В конце ХIV в. Ле Куи Ли проводил административную реформу, изменяя названия провинций, осуществляя слияние и разделение отдельных округов. По-видимому, это было направлено на подрыв влияния
местной знати и аристократии в контролируемых ими районах.
Ограничение частного землевладения, а также сокращение категории зависимых крестьян дали возможность значительного увеличить
число податных, а значит, и военнообязанных. Ле Куи Ли предпринял
и другие меры по укреплению армии. Была сломана система военных
дружин аристократии; армия становилась подлинно регулярной и подчиненной центральному правительству. В конце ХIV в. в войсках впервые стали использовать артиллерию.
Реформы в области экономики и администрации сопровождались реформами в идеологической сфере. Конфуцианство, а точнее чжусианское
неоконфуцианство, стало в ХIV в. господствующей доктриной Дайвьета.
Реформатор Ле Куи Ли и тут осуществил нововведения. Он решил внести
значительные изменения в области традиционной конфуцианской идеологии. Так, он написал книгу «Светлый путь» (Минь дао), в которой на
42
первое место поставил Чжоу-гуна, а Конфуция — на второе .
Теоретиков конфуцианского учения, в числе которых был им упомянут и Чжу Си, он характеризовал как людей широко образованных, но
лишенных таланта. В соответствии с этой теорией в Храме Конфуция
43
(«Храме литературы») была установлена статуя Чжоу-гуна .
По всей вероятности, теоретические изыскания Ле Куи Ли имели и
сугубо практическую цель — создать слой новых чиновников, не связанных даже духовно с предыдущей династией. Этой же цели служило более частое проведение конфуцианских конкурсных экзаменов для
набора чиновников и увеличения числа их участников. По подсчетам
Г.М. Маслова, основанных на данных Фан Хюи Тю, за 30 лет конца
ХIV — начала ХV в. «посредством конкурсных экзаменов было избрано
и назначено на высокие чиновничьи должности около 350 человек —
больше, чем за три предыдущие столетия» [Маслов 1989, c. 123]. Впервые в истории страны были введены две ступени экзаменов — провинциальные и столичные. Был издан указ о создании школ в провинциях
и уездах, правда, настроенный против узурпатора Нго Ши Лиен писал,
42

Подробнее см. [Маслов 1989, c. 126–127].
43
Это лишний раз доказывает ложность записи Нго Ши Лиена под 1070 г. о создании
Храма Конфуция и об установке в нем статуи Чжоу-гуна.

289

Ãëàâà IV

что этот указ остался лишь на бумаге, что он был издан в целях завоевания Ле Куи Ли популярности в народе, чтобы облегчить захват престола. Таким образом, был обновлен и корпус служилых чиновников, как
в столице, так и на местах, объективно заинтересованных в реформах,
проводимых Ле Куи Ли.
До правления Ле Куи Ли официальное делопроизводство в Дайвьете,
как и в Китае, осуществлялось на древнекитайском языке. Только в литературных произведениях использовалась вьетнамская национальная
письменность тьы ном, основанная на иероглифике. Заслугой Ле Куи
Ли является использование этой письменности для составления государственных актов и ведения деловой переписки, что было важным шагом в развитии вьетнамского литературного языка. Интересно отметить,
что в этом Ле Куи Ли был похож на своего современника — основателя
династии Мин Чжу Юаньчжана. Китайский император также писал не
на классическом китайском языке вэньяне, а на общедоступном разговорном языке [История Китая 2013–2018, т. V, с. 361].
Обращает на себя внимание то, что основные реформы были проведены в последние годы существования династии Чан — после смерти
Чан Нге Тонга в 1394 г. и до создания династии Хо.
В исторической литературе реформаторская деятельность Ле Куи
Ли оценивается неоднозначно. Одни ученые подчеркивают ее прогрессивный характер, другие оспаривают это. В целом реформы Ле Куи Ли
проводились с учетом национальных особенностей страны и ее международного положения. Развитие частного землевладения стало прогрессивной тенденцией, стимулировало товарно-денежные отношения, хотя
на первом этапе это могло привести к появлению центробежных сил и
даже раздробленности в небольшом по территории государстве. В условиях существования на севере могущественной китайской империи и
воинственных южных соседей — чамов и кхмеров раздробленность
могла послужить причиной нового закабаления страны на длительный
период. По мнению Ву Минь Зянга, правильность направления реформ
Ле Куи Ли, отвечавших объективным потребностям общества, подтвердило дальнейшее развитие событий. Он считает, что процветание Дайвьета при следующей династии Ле было обеспечено осуществлением
реформ, начатых Ле Куи Ли [Ву Минь Зянг 1990, с. 8].
По-видимому, мотивами, побудившими Ле Куи Ли к проведению реформ, были не только вывод страны из кризиса, но и стремление захватить престол. Для этого и нужно было подорвать могущество и влияние
аристократии, опереться на служилое чиновничество. Таким образом,
как мне кажется, в данном случае произошло практически полное совпадение личных устремлений Ле Куи Ли с объективными потребностями вьетнамского общества.
290

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Çàêëþ÷åíèå

По результатам исследований политической и социально-экономической истории Вьетнама X — начала XV в. можно сделать следующие
выводы. Освобождение Вьетнама от тысячелетнего китайского господства, называемого в историографии «Северной зависимостью», произошло в начале X в. Такого длительного иностранного ига не знал ни
один народ в мировой истории. Начался процесс возрождения вьетнамского государства, который проходил в сложных внутриполитических
и внешнеполитических условиях. X век был характерен преобладанием
центробежных сил, представителями которых являлись крупные землевладельцы.
Большую часть X в., а не только общепринятый период двенадцати
шыкуанов (965–968), можно назвать периодом раздробленности. Обладая всей полнотой власти на контролируемых ими территориях, землевладельцы собирали подать с местных крестьян-общинников, имели собственные вооруженные формирования, которые можно назвать
дружинами. Они обладали правом наследственного владения округом
в рамках своего клана, подчинялись, зачастую формально, своим сюзеренам — правителям первых кратковременных династий. Об их фактической самостоятельности свидетельствует и то обстоятельство, что
последние назначали их правителями в их же собственных округах.
Можно также предположить, что в X в. во Вьетнаме существовало
подобие феодального вассалитета. Землевладельцы, имевшие дружины,
именовались термином тыонг или ня тыонг, т.е. военачальник или помощник военачальника, что может соответствовать понятиям вассал или
подвассал.
Объединительная тенденция в этот период проявлялась лишь в
стремлении крупных землевладельцев, добившихся верховной власти,
подчинить себе всех остальных. Тем не менее ранние кратковременные
вьетские династии Х в. заложили основы будущего независимого государства. Эти династии, как правило, полностью контролировали лишь
свою столичную область, а с остальных районов собирали дань, опираясь на военное превосходство. Объединению страны объективно способствовал и внешнеполитический фактор. В 939 и 981 гг. отражение
китайской агрессии потребовало коллективных действий вьетнамских
военных дружин.
291

Çàêëþ÷åíèå
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

Внутриполитическое положение в Дайвьете меняется в XI–XII вв.
В правление династий Первых и Вторых Поздних Ли впервые в истории Вьетнама создается полноценное самостоятельное государство,
обладающее правом верховной собственности на землю. Укрупняется
и усложняется государственный аппарат управления в лице гражданских и военных чиновников. С крестьян начала взиматься продуктовая
рента-налог; существовали также трудовые и воинские повинности.
Община пользовалась правом самоуправления, ею руководил совет старейшин. Для Дайвьета, так же как и для всего Востока, было характерно
и существование рабовладельческого уклада.
Династии Первых Поздних Ли удалось настолько укрепить государство, что впервые в истории страны армия Дайвьета осуществила
широкомасштабное вторжение в южнокитайские провинции, которые
населялись родственными вьетам этническими группами, ассимилированными китайцами. Победа над Сунской империей значительно укрепила авторитет Дайвьета, обеспечила стране период длительного мирного существования.
В конце ХII в., воспользовавшись ослаблением центрального правительства, крупные землевладельцы вновь начали междоусобную
борьбу за власть, закончившуюся победой дома Чан. После утратившей
власть династии Вторых Поздних Ли императоры династии Чан приняли меры по укреплению своей власти. Так, правящий император при
своей жизни передавал престол старшему сыну — наследному принцу.
Это способствовало не только укреплению власти династии, но и совершенствованию управления государством, преемственности политического курса, стабилизации обстановки в стране. Были приняты меры
к укреплению положения высшей аристократии, состоявшей из родственников императора. Они занимали все высшие должности при дворе,
а также, в отличие от высшей аристократии династий Ли, располагали
значительными земельными владениями, которые появились не в результате захвата уже заселенных районов, а вследствие освоения новых
целинных земель. Эти земли находились в частной собственности титулованной знати.
Императоры Дайвьета проводили политику поощрения земледелия — как в интересах государства, так и в интересах свободных крестьян-общинников, составлявших подавляющее большинство жителей
страны. Императорские указы того времени были направлены на сохранение этой категории населения (запрещение продажи крестьян в
рабство, отмена или сокращение поземельного налога в случае неурожаев, голода и т.п.). Участие крестьян в конкурсных экзаменах давало
им возможность стать чиновниками, что свидетельствовало о высокой
292

Òåêñò Çàêëþ÷åíèå
êîëîíòèòóëà

беспрецедентной для средневековья социальной мобильности общества. Правящим династиям удалось существенно укрепить свою власть,
провести эффективные реформы во всех областях жизни, позволившие
усилить страну.
В результате проведения такой политики Дайвьет оказался одной из
немногих стран, которым удалось отразить три нашествия монгольской
империи Юань во второй половине ХIII в. В долгой и непростой истории Вьетнама эта победа над могущественным противником стала ярким примером героизма и консолидации всего народа.
Вместе с тем вьетнамские императоры проводили гибкую внешнюю
политику. Если Чампу они считали своим вассалом и получали с нее
дань, то в отношении Китая формально признавали его сюзеренитет и
платили ему символичную дань. Китайцы же не вмешивались во внутреннюю и внешнюю политику Дайвьета. Этот номинальный сюзеренитет не был юридически подкреплен — не существовало документов,
определявших права и обязанности вассала и сюзерена. А потому такая
система не может считаться реальной политической зависимостью.
Во второй половине XIV в. в стране сложилось тяжелое экономической положение, вызванное в том числе и последствиями тяжелой войны. К тому же последние императоры династии Чан нарушили принцип наследования престола, проводили непоследовательную политику
и лично были весьма слабыми правителями. Все это привело к упадку
династии.
С приходом к власти в Китае династии Мин в 1368 г. вновь возникла
внешняя опасность для Дайвьета.
Настала пора реформаторских тенденций среди высших вьетнамских сановников, выразителем которых явился Хо Куи Ли, начавший
практически править с конца ХIV в., а официально основавший свою
династию в 1400 г. Запоздалость, непоследовательность его реформ, сопротивление противников не замедлили сказаться — Дайвьет не успел
подготовиться к новой агрессии и в 1407 г. был временно захвачен войсками династии Мин. Однако вьетнамское общество начала ХV в. было
уже не тем, с которым более полутора тысяч лет назад столкнулись китайские завоеватели, положившие начало тысячелетней зависимости
страны. Многовековые традиции борьбы вьетнамского народа с китайскими и монгольскими захватчиками и окончательное укрепление вьетнамской государственности позволили ему в 1427 г. нанести поражение
могущественной Минской империи.
В данной монографии предпринята попытка обосновать концепцию
по ряду проблем политической истории, социально-экономических отношений, религиозной системы Вьетнама. Она отличается от общепри293

Çàêëþ÷åíèå
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

нятой трактовки этих проблем в современной науке как в России, так и
за рубежом.
Так, мною была выдвинута гипотеза о том, что названия государства
Дайковьет (968–1054) не существовало. Динь Бо Линь, основатель династии Динь, назвал свое государство Дайвьет. Была также выдвинута
и обоснована гипотеза о том, что сведения ряда летописей о создании
в конце XI в. конфуцианских учреждений — Храма Конфуция («Храм
литературы»), Школы сынов отечества и академии Ханлам, проведении конкурсных конфуцианских экзаменов были поздней интерполяцией, а начало распространения конфуцианства в Дайвьете относится
к более позднему периоду. Анализ политических событий, произошедших в первой половине XII в., позволил мне сделать вывод о том, что
в 1127 г. произошла скрытая смена династий. В результате этого считавшаяся единой династия Ли (1009–1226) была разделена мной на
две — Первых Поздних Ли (1009–1127) и Вторых Поздних Ли (1127–
1226). Было также доказано, что первым императором двухсотлетней
династии Чан (1226–1400) был не Чан Кань, как было принято считать,
а Чан Тхыа, его отец.
Практически все эти открытия были сделаны на основе текстологического анализа исторических источников. В первую очередь это
относится к исследованию текста летописи ВШЛ («Краткая история
(Великого) Вьета»). На основе этой летописи были сделаны выводы
о ее авторстве и датировке, в корне отличающиеся от существующей
в современной вьетнамской исторической науке концепции. Сопоставительный анализ текстов ВШЛ и ТТ («Полного собрания исторических
записок Дайвьета») выявил различия в описании исторических событий
и позволил с уверенностью обосновать выдвинутые автором гипотезы.

294

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Ñïèñîê ñîêðàùåíèé

ВШЛ — Вьет шы лыок (Краткая история Вьета), также Дайвьет шы лыок
(Краткая история (Великого) Вьета)
ГРВЛ — Главная редакция восточной литературы
КМ — Кхам динь Вьет шы тхонг зянг кыонг мук (Отражение истории
Вьета, основа и частности, составленное по повелению императора)
ТА
— Вьет шы тиеу ан (Вехи вьетнамской истории)
ТБ
— Дайвьет шы ки тиен биен (Предварительные записи к историческим запискам Дайвьета)
ТТ
— Дайвьет шы ки тоан тхы (Полное собрание исторических записок Дайвьета)

295

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ
è ëèòåðàòóðû

Источники
ВШЛ 1960 — Việt sử lược. Bản dịch của Trần Quốc Vượng (Краткая история Вьета /

Пер. Чан Куок Выонга). Hà Nội: NXB Văn sử địa, 1960.
ВШЛ 1980 — Краткая история Вьета (Вьет шы лыок) / Пер. с вэньяня, вступит.
ст. и коммент. А.Б. Полякова. М.: Наука — ГРВЛ, 1980.
ВШЛ 1993 — Đại Việt sử lược. Người dịch: Nguyễn Gia Tường (Краткая история
Великого Вьета / Пер. Нгуен Зя Тыонга). Hà Nội: NXB TP Hồ Chí Minh, 1993.
ВШЛ 2005 — Việt sử lược. Bản dịch của Trần Quốc Vượng (Краткая история Вьета / Пер. Чан Куок Выонга). Hà Nội: NXB Thuận Hóa Huế, 2005.
Гао Сюнчжэн 1932 — Gao Xiongzheng. Annan zhiyuan ᆹইᘇ৏ [Cao Hùng
Trưng: Traité de l’An Nam] (Изначальные записи об Аннаме). Hanoï: EFEO,
1932.
КМ 1957–1960 — Việt sử thông giám cương mục. Trọn bộ 20 tập. (Отражение
истории Вьета, основа и частности. В 20 т.). Hà Nội: NXB Văn Sử Địa, 1957–
1960.
КМ 2004 — Отражение истории Вьета, основа [и] частности, составленное по
повелению императора. Книга начальная: записи [о] предшествовавших
[событиях] / Пер. с вэньяня, вступит. ст. и коммент. П.В. Познера. М.: Институт востоковедения РАН, 2004.
КМ 2007 — Khâm định Việt sử thông giám cương mục. Trọn bộ 20 tập (Отражение
истории Вьета, основа и частности, составленное по повелению императора. В 2 т.). Hà Nội: NXB Giáo dục, 2007.
Ле Так 1961 — Lê Tắc. An Nam chí lược (Краткие записки об Аннаме). Huế: NXB
Viện Đại học Huế, 1961.
Ле Так 2002 — Lê Tắc. An Nam chí lược (Краткие записки об Аннаме). Hà Nội:
NXB Thuận hóa, 2002.
Ле Так 2009 — Lê Tắc. An Nam chí lược (Краткие записки об Аннаме). Hà Nội:
NXB Thuận hóa, 2009.
Ли Те Сюен 1959 — Lý Tế Xuyên. Việt điện u linh tập (Собрание чудес и таинств
земли Вьет). Saigon: NXB Khai trí, 1959.
Надписи на колоколах 1966 — Bài minh trên chuông Thông-thánh quan (Надписи
на колоколах «Тхонг Тхань Куан») // Tập chí Nghiên cứu lịch sử. 1966. Số 88.
Повелитель демонов ночи 1969 — Повелитель демонов ночи (старинная вьетнамская проза) / Пер. М.Н. Ткачева, коммент. Д.В. Деопика, Б.Л. Рифтина и
М.Н. Ткачева. М.: Художественная литература, 1969.
296

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Поляков 1980 — Краткая история Вьета (Вьет шы лыок) / Пер. с вэньяня, вступит. ст. и коммент. А.Б. Полякова. М.: Наука — ГРВЛ, 1980.
Прекрасное собрание 1990 — Thiền uyển tạp anh (Прекрасное собрание из сада
созерцания). Hà Nội: NXB Văn học, 1990.
ТА 1960 — Ngô Thời Sỹ. Việt sử tiêu án (Нго Тхой Ши. Вехи вьетнамской
истории). Sài Gòn: NXB Văn hóa Á châu, 1960.
ТБ 1997 — Đại Việt sử ký tiền biên (Предварительные записи к историческим
запискам Дайвьета). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1997.
ТТ 1998 — Đại Việt sử ký toàn thư. Trọn bộ 2 tập. (Полное собрание исторических записок Дайвьета. В 2 т.). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1998.
ТТ 2002 — Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы ки
тоан тхы): в 8 т. Т. 1: Внешние анналы. Главы I–II / Пер. с ханвьета К.Ю.
Леонова и А.В. Никитина; коммент., вступит. ст. и прил. К.Ю. Леонова и
А.В. Никитина при участии В.И. Антощенко, М.Ю. Ульянова, А.Л. Федорина. М.: Вост. лит., 2002.
ТТ 2010 — Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы
ки тоан тхы): в 8 т. Т. 2: Внешние анналы. Главы III–V/ Пер. с ханвьета,
коммент., предисл. и прил. К.Ю. Леонова, А.В. Никитина и А.Л. Федорина;
вступит. ст. А.Л. Федорина. М.: Вост. лит., 2010.
ТТ 2012 — Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы ки
тоан тхы): в 8 т. Т. 3: Основные анналы. Главы I–IV / Пер. с ханвьета К.Ю.
Леонова, А.Л. Федорина при участии М.Ю. Ульянова. М.: Вост. лит., 2012.
ТТ 2014 — Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы ки
тоан тхы): в 8 т. Т. 5: Основные анналы. Главы IХ–ХI / Пер. с ханвьета
А.Л. Федорина. М.: Вост. лит., 2014.
ТТ 2022 — Полное собрание исторических записок Дайвьета (Дайвьет шы ки
тоан тхы): в 8 т. Т. 4: Основные анналы. Главы V–VIII / Пер. с ханвьета
А.Л. Федорина. М.: Вост. лит., 2022.
Фан Хюи Тю 2007 — Phan Huy Chú. Lịch triều hiến chương loại chí. Trọn bộ 2
tập (Описание установлений минувших династий. В 2 т.). Thanh hóa: NXB
Giáo dục, 2007.
Чжоу Цюйфэй 2001 — Чжоу Цюйфэй. За Хребтами. Вместо ответов (Лин вай
дай да) / Пер. с кит., введ., коммент. и прил. М.Ю. Ульянова. М.: Вост. лит.,
2001.
Чэнь Фу 1972 — Trần Phú. An Nam Tức Sự (Известия об Аннаме) // Tập chí Văn
học. 1972. Số 1. Tr. 111–123.

Литература на русском языке
Берзин 1982 — Берзин Э.О. Юго-Восточная Азия в ХIII–ХVI вв. М.: Наука —
ГРВЛ, 1982.
Деопик 1977 — Деопик Д.В. Регион Юго-Восточной Азии с древнейших времен
до ХV в. Юго-Восточная Азия в мировой истории. М.: Наука — ГРВЛ, 1977.
Деопик 1994 — Деопик Д.В. История Вьетнама. Ч. 1. М.: Изд-во Московского
университета, 1994.
297

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Деопик, Никитин 2015 — Деопик Д.В., Никитин А.В. Аграрная история Вьетнама (X — начало XVI в.). М.: Вост. лит., 2015.
Деопик, Поляков 2002 — Деопик Д.В., Поляков А.Б. Феодальный дом Чан и
его лидеры во внутриполитическом кризисе в Дайвьете в начале XIII в.
(по данным ранней и поздней вьетнамской летописной традиции) // Деопик Д.В. Вьетнам. История, традиции, современность. М.: Вост. лит., 2002.
С. 346–358.
Деопик, Ульянов 2008 — Деопик Д.В., Ульянов М.Ю. Кризис 1127 г. и проблема
перехода власти в средневековом Вьетнаме (Дайвьете) от Первых ко Вторым Поздним Ли // Традиционный Вьетнам. Вып. 3. М.: Памятники исторической мысли, 2008. С. 66–105.
История Востока 2002–2009 — История Востока: в 6 т. / Редкол.: Р.Б. Рыбаков,
Л.Б. Алаев и др. М.: Вост. лит., 2002–2009.
История Вьетнама 1983 — История Вьетнама / Пер. с вьетнамского, отв. ред.
С.А. Мхитарян. М.: Наука — ГРВЛ, 1983.
История Кампучии 1981 — История Кампучии / Отв. ред. Ю.Я. Михеев. М.:
Наука — ГРВЛ, 1981.
История Китая 1974 — История Китая с древнейших времен до наших дней /
Отв. ред. Л.В. Симоновская, М.Ф. Юрьев. М.: Наука — ГРВЛ, 1974.
История Китая 2013–2018 — История Китая с древнейших времен до начала
XXI века: в 10 т. / Гл. ред. C.Л. Тихвинский. М.: Вост. лит., 2013–2018.
Маслов 1989 — Маслов Г.М. Феодальный Вьетнам в ХIV — начале ХV в. М.:
Наука — ГРВЛ, 1989.
Машкина 1978 — Машкина И.Н. Китай и Вьетнам (III–ХIII вв.). М.: Наука —
ГРВЛ, 1978.
Нгуен Фи Хоань 1982 — Нгуен Фи Хоань. Искусство Вьетнама. М.: Прогресс,
1982.
Никулин 1977 — Никулин Н.И. Вьетнамская литература. От средних веков к
новому времени (X–XIX вв.). М.: Наука — ГРВЛ, 1977.
Новая история Вьетнама 1980 — Новая история Вьетнама / Отв. ред. С.А. Мхитарян. М.: Наука — ГРВЛ, 1980.
Познер 1980 — Познер П.В. Древний Вьетнам: Проблемы летописания. М.: Наука — ГРВЛ, 1980.
Познер 1994 — Познер П.В. История Вьетнама. Эпохи древности и раннего
средневековья (до X века). М.: Наука — ГРВЛ, 1994.
Познер 2014 — Полная академическая история Вьетнама: в 6 т. / Отв. ред.
П.В. Познер. М.: Президиум РАН, 2014.
Поляков 1976 — Поляков А.Б. «Краткая история Вьета» как наиболее ранний
памятник вьетнамской историографии (проблема датировки и авторства
памятника, являющегося основным источником по истории Вьетнама ХI–
ХII веков). Дис. канд. ист. наук. М., 1976.
Поляков 2007 — Поляков А.Б. К вопросу о существовании государства Дайковьет во Вьетнаме в X–XI вв. // Три четверти века. Д.В. Деопику — друзья
и ученики. Сб. ст. М.: Памятники исторической мысли, 2007. С. 233–240.
298

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Поляков 2008 — Поляков А.Б. Скрытая смена династий в Дайвьете в начале
XII в. // Традиционный Вьетнам. Вып. 3. М.: Памятники исторической мысли, 2008. С. 29–38.
Поляков 2012 — Поляков А.Б. Роль буддизма в политической жизни Вьетнама
при первых независимых вьетских династиях (последняя треть X — начало
XI в.) // Вьетнамские исследования. 2012. № 2. С. 184–197.
Поляков 2013 — Поляков А.Б. К проблеме начала распространения конфуцианства в Дайвьете // Вьетнамские исследования. 2013. № 3. С. 242–262.
Рябинин 1988 — Рябинин А.Л. Рождение империи Нгуенов. М.: Наука — ГРВЛ,
1988.
Федорин 2011 — Федорин А.Л. Как назывался Вьетнам в X–XI вв.? // Вьетнамские исследования. 2011. № 1. С. 310–319.
Федорин 2019а — Федорин А.Л. В каком году Вьетнам обрел независимость? //
Вьетнамские исследования. 2019. Серия 2. № 3. С. 51–63.
Федорин 2019б — Федорин А.Л. Из опыта поиска зашифрованной политической информации в средневековых вьетнамских летописях // Тезисы Международной научно-практической конференции «Губеровские чтения:
страны Юго-Восточной Азии в прошлом и настоящем (история, политика, экономика, культура)» в Институте стран Азии и Африки МГУ имени
М.В. Ломоносова (11 марта 2019 г.) (не опубликованы).
Холл 1958 — Холл Д.Дж.Е. История Юго-Восточной Азии / Пер. с англ.
Я.М. Света и др., предисл. А.А. Губера. М.: Изд-во иностранной литературы, 1958.
Чешков 1967 — Чешков М.А. Очерки истории феодального Вьетнама (по материалам вьетнамских хроник XVIII–XIX вв.) / Отв. ред. И.Я. Златкин. М.:
Наука — ГРВЛ, 1967.
Школяр 1980 — Школяр С.А. Китайская доогнестрельная артиллерия (материалы и исследования). М.: Наука — ГРВЛ, 1980.

Литература на вьетнамском языке
Буй Тхиет 2011 — Bùi Thiết. Vương triều Trần có Thái Tổ Trần Thừa. Những phát
hiện mới về khảo cổ học năm 2010 (В династии Чан был Тхай То — Чан
Тхыа. Открытия в археологии в 2010 г.). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 2011.
Tr. 710–711.
Ван Тхань 1974 — Văn Thanh. Lược khảo Phật giáo sử Việt Nam (Краткая история
буддизма). Sài Gòn: Huệ Quang, 1974.
Ву Минь Зянг 1990 — Vũ Minh Giang. Thứ nhìn lại những cải cách kinh tế của
Hồ Quý Ly (Новый взгляд на экономические реформы Хо Куи Ли) // Tập chí
Nghiên cứu lịch sử. 1990. Số 6. Tr. 347–364.
Ву Минь Зянг 2018 — Vũ Minh Giang. Sự hình thành nhà nước Đại Cồ Việt và vai
trò của Đinh Tiên hoàng trong tiến trình lịch sử dân tộc (Формирование государства Дайковьет и роль Динь Тиен Хоанга в национальной истории) // Tập chí
Nghiên cứu lịch sử. 2018. Số 4. Tr. 11–17.
299

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Дао Зюи Ань 1958 — Đào Duy Anh. Lịch sử Việt Nam từ nguồn gốc đến cuối thế
kỷ XIX (История Вьетнама с древности до XIX в.). Hà Nội: NXB Tập san Đại
học sư phạm chuyên san, 1958.
X век 1984 — Thế kỷ X. Những vấn đề lịch sử (X век. Исторические вопросы). Hà
Nội: NXB Khoa Học Xã Hội, 1984.
Динь Ван Туан 2010 — Đinh Văn Tuấn. Nhận thức mới về quốc hiệu nhà Đinh (Новые сведения о названии государства в эпоху династии Динь) // Tập chí Xưa
và nay. 2010. Số 368/369. Tr. 16–18.
До Ван Нинь 1983 — Đỗ Văn Ninh. Thành cổ Việt Nam (Древние крепости Вьетнама). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1983.
До Ван Нинь 2004 — Đỗ Văn Ninh. Thương cảng Vân Đồn (Торговый порт Вандон). Hà Nội: NXB Thanh niên, 2004.
До Ван Нинь 2006 — Đỗ Văn Ninh. Nhũng viên gạch kể chuyện mình Hoàng thành
Thăng Long (Кирпичи, рассказывающие историю Имперской цитадели
Тханглонга). Hà Nội: NXB Văn hóa thông tin, 2006.
Древние города 1989 — Đô thị cổ Việt Nam (Древние города Вьетнама). Hà Nội:
Ủy ban khoa học xã hội Viện sử học, 1989.
Искусство эпохи Ли 2000 — Mỹ thuật thời Lý (Искусство эпохи Ли). Hà Nội:
NXB Văn hóa Dân tộc, 2000.
История борьбы 1984 — Những trang sử vẻ vang của dân tộc Việt Nam chống
phong kiến Trung Quốc xăm lược (Славные страницы истории борьбы вьетнамского народа против китайских захватчиков) / Под ред. Хонг Нама, Хонг
Линя (Hồng Nam, Hồng Lĩnh). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1984.
История Вьетнама 2002 — Lịch sử Việt Nam thế kỷ X — đầu thế kỷ XV (История
Вьетнама в X — начале XV в.). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 2002.
История Вьетнама 2006 — Lịch sử Việt Nam. Tập 3 (История Вьетнама. Т.3). TP
Hồ Chí Minh: NXB Trẻ, 2006.
История Вьетнама 2012 — Lịch sử Việt Nam (История Вьетнама). Т. 1 / Отв. ред.
Фан Хюи Ле (Phan Huy Lê). Phan Đại Doãn, Nguyễn Quang Ngọc, Trần Quốc
Vượng (Под ред. Фан Дай Зоана, Нгуен Куанг Нгока, Чан Куок Выонга). Hà
Nội: NXB Giáo dục Việt Nam, 2012.
История Вьетнама 2013 — Lịch sử Việt Nam (История Вьетнама) / Отв. ред. Чан
Тхи Винь (Trần Thị Vinh). Hà Mạnh Khoa, Nguyễn Thị Phương Chi, Đỗ Đức
Hùng (Под ред. Ха Мань Кхоа, Нгуен Тхи Фыонг Ти, До Дык Хунга). Т. 2.
Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 2013.
История литературы 1957–1960 — Sơ thảo lịch sử văn học Việt Nam (Краткая
история вьетнамской литературы): в 2 т. / Отв. ред. Ван Тан (Văn Tân). Hà
Nội: Văn Sử Địa, 1957–1960.
История феодализма 1959–1961 — Lịch sử chế độ phong kiến Việt-nam. Trọn bộ
3 tập (История вьетнамского феодализма. В 3 т. / Под ред. Фан Хюи Ле, Ха
Ван Тана, Чан Куок Выонга (Phan Huy Lê, Hà Văn Tấn, Trần Quốc Vượng). Hà
Nôi: NXB Giáo dục, 1959–1961.
Ле Динь Ши 2000 — Lê Đình Sỹ. Kế Sách giữ nước trong kỷ nguyên Đại Việt
(thế kỷ X–XV) (Планы защиты страны в эпоху Дайвьет (XI–XV вв.)) // Việt
300

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Nam học kỷ yếu Hội thảo quốc tế lần thứ nhất, Hà Nội 15–17.07.1998. Tập I
(I международная конференция «Вьетнамоведение» (Ханой, 15–17.07.1998).
Т. 1). Hà Nội: NXB Thế giới, 2000.
Литература Ли–Чан 1977–1988 — Thơ Văn Lý Trần (Литература эпохи Ли–Чан):
в 3 т. Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1977–1988.
Мат Тхе 1970 — Mật Thể. Việt Nam Phật giáo sử lược (История буддизма во Вьетнаме). Đà Nẵng: NXB Minh Đức, 1970.
Момоки Сиро 2000 — Momoki Shiro. Gia đình của các vua nhà Lý và sự xuất
hiện của vương triều phụ hệ ở Việt Nam (Семьи правителей династии Ли.
Появление патриархальной династии во Вьетнаме) // Việt Nam học kỷ yếu
Hội thảo quốc tế lần thứ nhất Hà Nội 15–17.07.1998 (I международная конференция «Вьетнамоведение». Ханой, 15–17.07.1998). Т. 1. Hà Nội: NXB Thế
giới, 2000.
Момоки Сиро 2011 — Momoki Shiro. Nha Trần như là sự nghiệp dòng họ: khả năng
so sánh Việt-Nhật về lịch sử Trung đại (Династия Чан как семейный род: сопоставление средневековой истории Вьетнама и Японии) // Trong bộ sưu tập:
Kỷ yếu Hội nghị — Hội thảo Đại học Quốc gia Hà Nội (Сборникстатей. Материалы конференций и семинаров Ханойского национального университета)
Hà Nội: NXB Đại học Quốc gia Hà Nội, 2011. Tr. 156–175.
Надписи Чан 2002 — Văn khắc Hán Nôm Việt Nam thời Trần (Вьетнамские надписи на ханноме эпохи Чан). Т. 2. Paris-Hanoi: École francaise d`ExtrêmeOrient, 2002.
Нго Дык Тхо и др. 2006 — Ngô Đức Thọ, Nguyễn Thúy Nga, Nguyễn Hữ Mài. Các
nhà khoa bảng Việt Nam (1075–1919) (Нгуен Дык Тхо, Нгуен Тхюи Нга, Нгуен
Хы Май. Вьетнамские лауреаты конкурсов 1075–1919 гг.). Hà Nội: NXB Văn
Học, 2006.
Нгуен Ань Зунг 1981 — Nguyễn Anh Dũng. Chính sách ngụ binh ư nông. Các thời
Lý – Trần – Lê Sơ (thế kỷ XI–XV) (Политика использования солдат в сельском хозяйстве в эпохи Ли, Чан, Первые Поздние Ле (XI–XV вв.)). Hà Nội:
NXB Khoa học xã hội, 1981.
Нгуен Ван Ким 2017 — Nguyễn Văn Kim. Đinh Tiên Hoàng và quan hệ đối ngoại
thời Đinh (Динь Тиен Хоанг и внешние контакты династии Динь) // Tập chí
Nghiên cứu lịch sử. 2017. Số 12. Tr. 3–13.
Нгуен Ван Чо 2002 — Nguyễn Văn Trò. Cố đô Hoa Lư (Древняя столица Хоалы).
Hà Nội: NXB Văn hóa dân tộc, 2002.
Нгуен Зань Фиет 1976 — Nguyễn Danh Phiệt. Chính quyền trung ương thời Ngô,
Đinh, Lê, Trần với vấn đề thống nhất đất nước và hiện tượng “cát cứ phân liệt”
(Центральная власть в правление династий Нго, Динь, Ле и Чан: проблема
национального объединения и явление «пески продолжают рассыпаться») //
Tạp chí Nghiên cứu Lịch sử. 1976. Số 169 (04). Tr. 15–41.
Нгуен Зань Фиет 1990 — Nguyễn Danh Phiệt. Nhà Đinh dẹp loạn và dựng nước
(Династия Динь: подавление восстаний и строительство страны). Hà Nội:
NXB Khoa học xã hội, 1990.
Нгуен Зань Фиет, Фам Ван Кинь 1988 — Nguyễn Danh Phiệt, Phạm Văn Kinh.
Thời Trần sau ba lần thắng giặc Nguyễn Mông (Династия Чан после победы в
301

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

трех войнах с китайско-монгольскими войсками) // Tập chí Nghiên cứu lịch
sử. 1988. Số 3-4. Tr. 15–20.
Нгуен Куанг Нгок 2009 — Nguyễn Quang Ngoc. Từ Văn Lang đến Thăng Long:
Quá trình tìm chọn kinh đô muôn đời của đất nước (От Ванланга к Тханглонгу:
поиски постоянной столицы страны) // Kỷ yếu Hội thảo khoa học «1000 năm
Vương triều Lý và kinh đô Thăng Long» (Научная конференция «1000 лет династии Ли и столице Тханглонг»). Hà Nội: NXB Thế Giới, 2009.
Нгуен Куанг Нгок 2010а — Nguyễn Quang Ngoc. Lý Thái Tổ (974–1028) tầm nhìn
và sự nghiệp thiên niên kỷ (Ли Тхай То (974–1028) — взгляды и деятельность
тысячелетие назад) // Hội thảo khoa học quốc tế kỷ nhiệm 1000 năm Thăng
Long (Международная научная конференция, посвященная 1000-летию
Тханглонга). Hà Nội: NXB Đại học quốc gia, 2010.
Нгуен Куанг Нгок 2010б — Nguyễn Quang Ngọc. Vương triều Lý (1009–1226)
(Династия Ли (1009–1226)). Hà Nội: NXB Hà Nội, 2010.
Нгуен Ланг 1973 — Nguyễn Lang. Việt Nam Phật giáo sử luận (История вьетнамского буддизма). Sài Gòn: NXB Lá Bối, 1973.
Нгуен Нгок Фук 2009 — Nguyễn Ngọc Phúc. Trở lại vấn đề tư liệu về quê hương,
gốc tích vua Lý Công Uẩn (К вопросу о родине и происхождении правителя
Ли Конг Уана) // Kỷ yếu Hội thảo khoa học «1000 nghìn năm Vương triều Lý
và kinh đô Thăng Long» (Научная конференция «1000 лет династии Ли и
столице Тханглонг»). Hà Nội: NXB Thế Giới, 2009.
Нгуен Тай Тхы 2006 — Nguyễn Tài Thư. Nho học Việt Nam đầu thời kỳ độc lập và
thời điểm thành lập Văn miếu ở Thăng Long (Конфуцианство во Вьетнаме в
начале периода независимости и время основания Ван миеу в Тханглонге) //
Kỷ yếu Hội thảo quốc tế «Nho giáo ở Việt Nam» (Научная конференция «Конфуцианство во Вьетнаме»). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 2006.
Нгуен Тон Нян 2004 — Nguyễn Tôn Nhan. Nho giáo Trung Quốc (Конфуцианство
в Китае). Hà Nội: NXB Văn hóa thông tin, 2004.
Нгуен Тхи Фыонг Ти 2002 — Nguyễn Thị Phương Chi. Thái ấp-điền trang thời Trần
(thế kỷ XIII–XIV) (Земельные владения тхай ап и диен чанг в эпоху Чан
(XIII–XIV вв.)). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 2002.
Нгуен Тхыа Хи 1976 — Nguyễn Thừa Hỷ. Về kết cấu đẳng cấp của thiết chế chính
trị – xã hội thời Lý, Trần (Социально-классовая структура в период династий
Ли, Чан) // Tạp chí Nghiên cứu Lịch sử. 1976. Số 4 (169). Tr. 42–53.
Нгуен Хонг Фонг 1986 — Nguyễn Hồng Phong. Về chế độ quân chủ quý tộc thời
Trần (Аристократическая монархия Чан) // Tập chí Nghiên cứu lịch sử. 1986.
Số 229. Tr. 26–35.
Общая история Вьетнама 2000 — Đại cương Lịch sử Việt Nam (Общая история
Вьетнама). Tập 1: Từ thời nguyên thủy đến năm 1858 (Т. 1. От первобытных
времен до 1858 г.) / Отв. ред. Чыонг Хыу Куинь (Trương Hữu Quýnh). Hà Nội:
NXB Giáo dục, 2000.
Общество Ли–Чан 1980 — Tìm hiểu xã hội Việt Nam thời Lý Trần (Изучение вьетнамского общества в период Ли–Чан). Hà Nội: NXB Khoa học xã hội, 1980.
Поляков 1988 — Poliacov A.B. Về vấn đề thời điểm xây dựng Văn miếu ở Thăng
Long và khởi đầu sự phát triển Nho giáo ở Đại Việt (К вопросу о времени стро302

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

ительства Ван миеу и появлении конфуцианства в Дайвьете) // Tập chí Khoa
hoc. Trường đại học tổng hợp Hà Nội. 1988. Số 3. Tr. 37–45.
Поляков 1996 — Pôliacốp A.B. Sự phục hưng của nước Đại Việt thế kỷ X–XIV
(Возрождение государства Дайвьет в X–XIV вв.). Hà Nội: NXB Chính trị
Quốc gia, 1996.
Поляков 2009 — Polyakov A.B. Vai trò của Nho giáo ở Đại Việt thời Hậu Lý Sơ
(1010–1127) (Роль конфуцианства в Дайвьете в эпоху Первых Поздних Ли
(1010–1127) // Nghiên cứu tư tưởng Nho gia Việt Nam (Исследования конфуцианской мысли Вьетнама). Hà Nội: NXB Thế giới, 2009. Tr. 689–704.
Поляков 2010 — Polyakov A.B. Bộ sử [Đại] Việt sử lược là bộ sử của hai triều
đình Hậu Lý Sơ (1010–1127) và Hậu Lý Mạt (1127–1225) (Исторический свод
«Краткая история [Великого] Вьета» как история двух династий — Первые
Поздние Ли (1010–1127) и Вторые Поздние Ли (1127–1225) // Việt Nam học
kỷ yếu Hội thảo quốc tế lần thứ ba. Hà Nội 5–7.12.2008 (III международная
конференция «Вьетнамоведение» (Ханой, 5–7.07.2008). Т.5. Hà Nội: NXB
Đại học quốc gia Hà Nội, 2010. Tr. 425–440.
Поляков 2011 — Polyakov A.B. Vai trò của Phật giáo và những nhà sư xuất sắc trong
đời sống chính trị của xã hội Đại Việt thời đầu kỷ nguyên độc lập (Вклад буддизма и выдающихся буддийских монахов в политическую жизнь Дайвьета
в начале эпохи независимости) // Hội thảo khoa học quốc tế “Quốc sư Khuông
Việt và phật giáo Việt Nam đầu kỷ nguyên độc lập” (Международная научная
конференция «Наставник Кхуонг Вьет и вьетнамский буддизм в начале эпохи независимости»). Hà Nội: Trường Đại học Khoa học Xã hội và Nhân văn,
Học viện Phật giáo Việt Nam, 2011. Tr. 321–327.
Поляков 2016 — Polyakov A.B. Về vấn đề tồn tại quốc gia Đại Cồ Việt thế kỷ X–XI
(К вопросу о существовании государства Дайковьет в X–XI вв.) // Tập chí
Khoa học. Trường đại học tổng hợp Hà Nội. 2016. Số 32. Tr. 49–54.
Поляков 2023 — Pô-li-a-cốp A.B. Sự Phục Hưng Của Nước Đại Việt Thế Kỷ X–
XIV (Поляков А.Б. Возрождение Дайвьета в X–XIV веках / Dịch giả: Nguyễn
Quang Ngọc (Пер. на вьет. яз. Нгуен Куанг Нгок). Hanoi: NXB Dân trí, 2023.
Сельская местность 1977 — Nông thôn Việt Nam trong lịch sử: Nghiên cứu xã hội
nông thôn truyền thống (Сельская местность в истории Вьетнама: Исследование традиционного общества в сельской местности). Т. 1. Hà Nội: NXB
Khoa học xã hội, 1977.
Тю Куанг Чы 2001 — Chu Quang Trứ. Mỹ thuật Lý-Trần. Mỹ thuật Phật giáo
(Искусство эпох Ли и Чан. Буддийское искусство). Hà Nội: NXB Mỹ thuật,
2001.
Фан Хюи Ле 1987 — Phan Huy Lê. Vài nhận xét về tổ chức và tính chất nhà nước
thời Trần (Некоторые замечания об организации и характере государства при
династии Чан) // Tập chí Nghiên cứu lịch sử. 1987. Số 4 (235). Tr. 27–32.
Фан Хюи Ле и др. 1991 — Phan Huy Lê, Trần Quốc Vượng, Hà Văn Tấn, Lương
Ninh. Lịch sử Việt Nam (Фан Хюи Ле, Чан Куок Выонг, Ха Ван Тан, Лыонг
Нинь. История Вьетнама). Hà Nội: NXB Đại học và trung học chuyên nghiệp,
1991.
303

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Фан Хюи Ле 2000 — Phan Huy Lê. Vuа Lý Thái Tổ và vương triều Lý trong lịch
sử dân tộc (Правитель Ли Тхай То и династия Ли в национальной истории) //
Tập chí Nghiên cứu lịch sử. 2000. Số 6 (313). Tr. 3–9.
Фан Хюи Ле 2007 — Phan Huy Lê. Lịch sử Việt Nam. Tiếp cận bộ phận (История
Вьетнама. Рассмотрение в деталях). Hà Nội: NXB Giáo dục 2007.
Фан Хюи Ле 2011 — Lịch sử Thăng Long — Hà Nội. Trọn bộ 2 tập (История Тханглонга-Ханоя. В 2 т.) / Отв. ред. Фан Хюи Ле (Phan Huy Lê). Hà Nội: NXB
Hà Nội, 2011.
Фан Хюи Ле 2018 — Phan Huy Lê. Nước Đại Cồ Việt trong tiến trình lịch sử Việt
Nam (Страна Дайковьет во вьетнамской истории) // Tập chí Nghiên cứu lịch
sử. 2018. Số 4 (504). Tr. 3–10.
Хоанг Суан Хан 1949 — Hoàng Xuân Hãn. Lý Thường Kiệt. Tập 1 (Ли Тхыонг
Киет. Т.1). Hà Nội: NXB Sông Nhị, 1949.
Чан Нян Тонг 2004 — Trần Nhân Tông – vị vua Phật Việt Nam (Чан Нян Тонг —
вьетнамский правитель-Будда). TP Hồ Chí Minh: NXB Tổng hợp, 2004.
Чан Чонг Зыонг 2019 — Trần Trọng Dương. Việt Nam. Thế kỷ X. Những mảnh vỡ
lịch sử (Вьетнам в X веке: обрывки истории). Hà Nội: NXB Đại học sư phạm,
2019.
Чан Чонг Ким 1971а — Trần Trọng Kim. Việt-nam sử lược (История Вьетнама).
Sài Gòn: NXB Trung tâm học liệu Bộ Giáo dục, 1971.
Чан Чонг Ким 1971б — Trần Trọng Kim. Nho giáo. Trọn bộ 2 tập (Конфуцианство.
В 2 т.). Sài Gòn: NXB Trung tâm học liệu Bộ Giáo Dục, 1971.
Чинь Кхак Мань 2017 — Trịnh Khắc Mạnh. Bàn thêm về vấn đề truyền thừa của
Phật giáo Trúc Lâm Yên Tử (К вопросу о передаче буддизма школы Чук Лам
на горе Иенты) // Hội thảo khoa học cấp quốc gia Nghiên cứu Hán Nôm năm
2017 Научная конференция по изучению ханнома, 2017 г.). Hà Nội: NXB Thế
giới, 2017.
Чыонг Хыу Куинь 1982 — Trương Hữu Quýnh. Chế độ ruộng đất ở Việt Nam thế
kỷ XI–XVIII (Категории земель во Вьетнаме в XI–XVIII вв. ). Т. 1. Hà Nội:
NXB Khoa học xã hội, 1982.
Чыонг Хыу Куинь 2009 — Trương Hữu Quýnh. Chế độ ruộng đất và một số vấn đề
lịch sử Việt Nam (Категории земель и некоторые исторические проблемы во
Вьетнаме). Hà Nội: NXB Thế giới, 2009.

Литература на западных языках
Гаспардон 1934 — Gaspardone, E. Bibliographie annamite // Bulletin de l’École
française d’Extrême-Orient. 1934. No. 34. P. 1–149.
Делюсталь 1908–1922 — Deloustal, R. La justice dans 1’ancien Annam // Bulletin
de l’École française d’Extrême-Orient. 1908–1922. No. 8–22.
Кадьер, Пельо 1904 — Cadiere, L., Pelliot, P. Première études sur les sources annamites de 1’histoire d’Annam // Bulletin de l’École française d’Extrême-Orient.
1904. No. 4. P. 617–671.
Ле Тхань Кхой 1955 — Lê Thành Khôi. Le Viêt-nam, histoire et civilisation: Le
milieu et l’histoire. Paris: Éditions de Minuit, 1955.
304

Ñïèñîê èñïîëüçîâàííûõ èñòî÷íèêîâ è ëèòåðàòóðû

Масперо 1918 — Maspero, H. Études d’histoire d’Annam // Bulletin de l’École
française d’Extrême-Orient. 1918. No. 18. P. 1–36.
Поляков 1991а — Poliacov A.B. On the Date of Construction of Văn Miếu (Temple
of Literature) and the Beginnings of Confucianism in Vietnam // Vietnamese
Studies. 1991. No. 3 (101). Р. 28–38.
Поляков 1991б — Poliacov A.B. Sur la date de la construction du Văn Miếu
(Temple de la Littérature) et les debuts du confucianism au Vietnam // Études
Vietnamiennes. 1991. No. 3 (101). Р. 27–37.
Тейлор 1983 — Taylor, K.W. The “Twelve Lords” in Tenth-Century Vietnam // Journal of Southeast Asian Studies. 1983. Vol. 14. No. 1. P. 46–62.
Тейлор 2013 — Taylor, K.W. A History of the Vietnamese. Cambridge University
Presse, 2013.
Уолтерс 1976 — Walters, O.W. Le Van Huu’s Treatment of Ly Than Ton’s Reign
(1127–1137) // C.D. Cowan, O.W. Wolters (eds.). Southeast Asian History and
Historiography. Ithaca: Cornell University Press, 1976. P. 203–226.
Чан Ван Зяп 1932 — Trần Văn Giáp. Le bouddisme en Annam, des origines au
e
XIII siecle // Bulletin de l’École française d’Extrême-Orient. 1932. No. 32.
P. 191–268.
Чан Хам Тан 1951 — Trần Hàm Tấn. Étude sur le Văn-Miếu de Hà-Nội (Temple de
la Littérature) // Bulletin de l’École française d’Extrême-Orient. 1951. No. 45-1.
P. 89–118.

Словари
БКРС 1984 — Большой китайско-русский словарь: в 4-х т. / Гл. ред. И.М. Ошанин. М.: Наука — ГРВЛ, 1984.
Ханвьет 2005 — Đào Duy Anh. Hán Việt từ điển (Дао Зюи Ань. Словарь ханвьета). Hà Nội: NXB Văn hóa Thông tin, 2005.
Цыюань 1980 — 䗝Ⓚ (Цыюань: этимологический словарь). Т. 2. Пекин: Commercial Press, 1980.

305

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Óêàçàòåëü èìåí è èìåííûõ òèòóëîâ

А Нунг 䱯ܲ A Nùng 98, 99
Абачи 䱯‫ޛ‬ቪ A Bát Xích 191, 193, 195
Ан 亓 An 217
Ан Зыонг Выонг ᆹ䲭⦻ An Dương
Vương 62
Ан Куок ᆹ഻ An Quốc 87, 238
Аригбуга 䱯䟼нକ A Lý Bất Ca 174
Ба Динь Лай ᐤⲴਿ Ba Đinh Lai 218,
219
Бан 乂 Ban 162
Бао Нинь дайвыонг ‫؍‬ሌབྷ⦻ Bảo Ninh
Đại Vương 218
Бао Тхань куок мау ሦ㚆഻⇽ Bảo
Thánh Quốc mẫu 161
Берзин Э.О. 51, 214
Бинь выонг ᒣ⦻ Bình vương 143
Болень ᐳԔ Bố Lệnh 104
Брахма 126
Будда ֋ Phật 88, 125, 126, 128, 134,
163, 175, 237, 238, 259, 269
Будда Шакьямуни 72, 126
Буй Тхиет Bùi Thiết 158–160
Вамсараджа 122
Ван Аньши ⦻ᆹ⸣ Vương An Thạch
109, 121, 127
Ван выонг ᮷⦻ Văn vương 162
Ван Тиен хау ᮷䙢‫ ן‬Văn Tiến hầu 183
Ван Тханг выонг 㩜ऍ⦻ Vạn Thắng
vương 69
Ван Хань 㩜㹼 Vạn Hạnh 83–86, 125,
163, 237, 243, 244
Ви Тху Ан ⛪ᆸᆹ Vị Thủ An 112
Вторые Поздние Ли Hậu Lý Mạt 44,
122, 137–142, 144, 146, 147, 153,
154, 164–167, 176, 238, 241, 249,
251, 254, 261, 267, 278, 292, 294
Ву Дай ↖ᑦ Vũ Đái 141
Ву Дык выонг ↖ᗧ⦻ Vũ Đức vương
93, 94
Ву Минь Зянг Vũ Minh Giang 51, 56,
71, 288–290
306

Вэнь Сюань-ван ᮷ᇓ⦻ Văn Tuyên
vương 127
Гань Дэ ᒢᑍ 135
Гао-ван 儈⦻ Cao vương 88
Гао Пянь 儈倒 Cao Biền 54, 89, 264
Гао Сюнчжэн 儈➺ᗥ Cao Hùng Trưng
84, 252, 253, 273, 280, 283, 286
Гао-цзун 儈ᇇ Cao Tông 99, 100
Гаспардон Э. Gaspardonne E. 49, 50
Гаутама (Будда) 71, 72
Го Kуй 䜝佻 Quách Quì 118–120
Гун-ди ᚝ᑍ Cung Đế 139, 140
Дай Диен བྷ事 Đại Điên 134
Дам Зи Монг 䆊ԕ㫉 Đàm Dĩ Mông
144–150, 257
Данг Ван 䝗᮷ Đặng Văn 200
Данг Тхе Ты 䝗цᙍ Đặng Thế Tư 241
Дао Зюи Ань Đào Duy Anh 50, 69, 226,
267
Дао Кам Мок 䲦⭈⋀ Đào Cam Mộc 80,
81, 85–87, 238, 239
Дао Тхак Фу 䲦䏵䱴 Đào Thạc Phụ 104
Дао Ты Ки 䲦ᆀަ Đào Tử Kỳ 199
Делюсталь Р. Deloustal R. 50
Деопик Д.В. 51, 53, 56, 72, 78, 138,
153, 155–157, 159, 276, 277, 287
Джайя Синхаварман II 106
Джайя Синхаварман III 199, 200
Джайя Синхаварман IV 200, 201
Джайя Хариварман I 122
Ди Цин ⣴␵ Địch Thanh 100
Динь б Đinh 44, 67–71, 73, 77–79, 81,
82, 87, 93, 98, 129, 226, 231, 234,
235, 237, 240, 263, 294
Динь Бо Линь б䜘么 Đinh Bộ Lĩnh 56,
64, 67–74, 77, 88, 90, 227, 229, 230,
235, 236, 254, 263, 294
Динь Диен бճ Đinh Điên 74
Динь Конг Чы б‫ޜ‬㪇 Đinh Công Trứ
67, 68, 227, 228, 235
Динь Лиен б⪹ Đinh Liễn 67, 71, 73

Óêàçàòåëü èìåí èÒåêñò
èìåííûõ
òèòóëîâ
êîëîíòèòóëà

Динь Тиен хоанг б‫ ⲷݸ‬Đinh Tiên
hoàng 254
До Ан ᶌᆹ Đỗ An 146
До Ань Ву ᶌ㤡↖ Đỗ Anh Vũ 141–143,
239, 251, 253
До Ань Зоан ᶌ㤡‫ ݱ‬Đỗ Anh Doãn 149
До Би ᶌ䠺 Đỗ Bí 151
До Ван Нинь Đỗ Văn Ninh 51, 71, 73,
262, 263, 266, 285
До Дык Хунг ᶌᗧ䳴 Đỗ Đức Hùng 51,
84
До Кань Тхак ᶌᲟ⻙ Đỗ Cảnh Thạc 63,
65–67, 71, 228
До Кинь Ту ᶌᮜ丸 Đỗ Kính Tu 149
До Куанг ᶌṴ Đỗ Quáng 148, 149
До Кхак Тюнг ㍲‫ݻ‬ᶌ Đỗ Khắc Chung
182
До Ман ᶌ┑ Đỗ Mãn 218, 222
До Нян Зям ᶌӪ䪂 Đỗ Nhân Giám
222
До Тинь ᶌⴱ Đỗ Tỉnh 216
До Тхань ᶌ␵ Đỗ Thanh 146
До Тхе Куи ᶌऒ䋤 Đỗ Thế Quý 149
До Тхиен Хы ᶌཙ㿧 Đỗ Thiên Hư 201
До Тхить ᶌ䟻 Đỗ Thích 71
До Ты Бинь ᶌᆀᒣ Đỗ Tử Bình 207,
211
Доан ⇥ Đoàn 150, 151
Доан Ван Лой ⇥᮷࡙ Đoàn Văn Lợi
151
Доан Ньы Хай ⇥㥩ᆙ Đoàn Nhữ Hài
199, 200, 202
Доан Тхыонг ⇥к Đoàn Thượng 147,
149–151, 164
Доан Тю ⇥ᵡ Đoàn Chu 147
Донг Тинь выонг ᶡᖱ⦻ Đông Chinh
Vương 93, 94
Ду Гусунь ⦘ᆔᨽ Độc Cô Tổn 55
Дыонг Дао ⮦䚃 Đương Đạo 98
Жэнь-цзун ӱᇇ Nhân Tông 103, 104,
108, 109
Зиен Тхань хау ᔦ㚆‫ ى‬Diện Thánh hầu
134–136
Зоан Динь ‫ݱ‬ᇊ Doãn Định 149
Зык Тхань выонг 㗺㚆⦻ Dực Thánh
Vương 93, 94

Зыонг ὺ Dương 59, 63, 81, 209, 226,
235
Зыонг Бинь ὺᒣ Dương Bình 94
Зыонг Бинь выонг ὺᒣ⦻ Dương Bình
vương 63, 64
Зыонг Динь Нге ὺᔧ㰍 Dương Đình
Nghệ 58, 59, 62, 63, 67, 68, 227–
229, 235
Зыонг Кат Лой ὺਹ࡙ Dương Cát Lợi
63, 67, 227, 228
Зыонг Кхыонг ὺဌ Dương Khương 209
Зыонг Нганг ὺᰲ Dương Ngang 215
Зыонг Нят Ле ὺᰕ⿞ Dương Nhật Lễ
209
Зыонг Там Кха ὺйକ Dương Tam Kha
63, 67, 227, 228, 236, 254
Зыонг Тхань выонг ὺ␨⦻ Dương
Thanh vương
Зыонг Ты Минь ὺ㠚᰾ Dương Tự
Minh 141
Зыонг Хоан 䲭➕ Dương Hoán 136
Зяк тинь хай тиеу 㿪↓⎧ሿ Giác
chính hải tiểu 135
Зяк хоанг 㿪ⲷ Giác hoàng 134–136
Зяоти куан выонг Ӕ䱟䜑⦻ Giao Chỉ
quận vương 103
И Лан ‫ي‬㱝 Ỷ Lan 101, 107, 111, 133,
134, 239
Иен Шинь выонг ᆹ⭏⦻ Yên Sinh
vương 168, 278
Иет Киеу 䄱傅 Yết Kiêu 181
Ин-цзун ⾎ᇇ Thần Tông 103
Кадьер Л. Cadière L. 48, 50
Кан Дык Үᗧ Càn Đức 101
Киеу ⸟ Kiểu 226, 234, 235
Киеу Ван Ынг ⸟᮷៹ Kiểu Văn Ứng
120
Киеу Конг Тиен ⸟‫ޜ‬㗘 Kiểu Công Tiện
59, 60, 67, 227, 228, 235, 236
Киеу Конг Хан ⸟‫ޜ‬㖅 Kiểu Công Hãn
65, 228, 234
Киеу Лень Конг ⸟Ԕ‫ ޜ‬Kiều Lệnh
Công 65, 66
Кодам (Гаутама) ⷯ᳷ Сồ Đàm 71
Конфуций ᆄᆀ Khổng Tử 122–127,
129–132, 143, 169, 241, 242, 285,
289, 294
307

Óêàçàòåëü
èìåí è èìåííûõ òèòóëîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

Куан ㇑ Quản 193
Куан Фук ᇈᴽ Quan Phục 213
Куанг Бинь ᔓᒣ Quảng Bình 162
Куать Бок 䜝ঌ Quách Bốc 147, 148
Куать Мао 䜝ট Qúach Mão 82
Куать Тхинь 䜝ⴋ Quách Thịnh 94
Кунг-хоанг ‫ ⲷޡ‬Cung Hoàng 139
Куок Кханг ഻ᓧ Quốc Khang 175
Куок Тхань хоанг тхай хау ഻㚆ⲷཚਾ
Quốc Thánh hoàng thái hậu 161
Куок шы ഻ᑛ Quốc sư 132, 137, 166
Кхай Куок выонг ᔰ഻⦻ Khái Quốc
vương 93–95, 99
Кхай Тхиен выонг 䮻ཙ⦻ Khai Thiên
vương 93–94, 104
Кхай Хоанг выонг 䮻ⲷ⦻ Khai Hoàng
vương 95
Кханг выонг 㛟⦻ Khẳng vương 162
Кхо Дау ᷟ九 Khô Đầu 132
Кхонг Чыонг ᆄ䮧 Khổng Trường 259
Кхук ᴢ Khúc 54, 55, 81, 226, 235,
237
Кхук Тхыа Зу ᴢ᢯㼅 Khúc Thừa Dụ
55, 56, 62, 226, 227, 235
Кхук Тхыа Ми ᴢ᢯㖾 Khúc Thừa Mỹ
57, 58, 227, 231
Кхук Хао ᴢ井 Khúc Hạo 56–58, 227,
228, 231
Кхуонг Вьет ॑䎺 Khuông Việt 78, 132,
243, 244
Ла Нгай La Ngai 215, 218
Лаунг Хан 喽㘠Long Нán 162
Ле 哾 Lê 44, 69, 71, 73, 77–79, 81, 82,
85–87, 93, 98, 129, 184, 226, 229,
231, 234, 235, 237, 240, 263, 290
Ле Ба Нгок 哾՟⦹ Lê Bá Ngọc 136,
137, 140
Ле Ван Тхинь 哾᮷ⴋ Lê Văn Thịnh
123, 128
Ле Ван Хыу 哾᮷Ձ Lê Văn Hưu 47, 60,
63, 74, 124, 125, 128, 131, 176, 244,
259
Ле Дай Хань 哾བྷ㹼 Lê Đại Hành 75–
78, 83, 88, 132, 184, 244
Ле Динь Ши Lê Đình Sĩ 51, 250
Ле Зяй 哾䀗 Lê Giải 183
Ле Куи Дон 哾䋤ᛷ Lê Quý Đôn 56
308

Ле Куи Ли 哾ᆓ䠀 Lê Quý Ly 208, 210–
214, 216–217, 287–290
Ле Лонг Вьет 哾喽䢎 Lê Long Việt 78,
83
Ле Лонг Динь 哾喽䣼 Lê Long Đĩnh
78–83, 85, 254
Ле Лыонг 哾ằ Lê Lương 67, 227, 229,
235
Ле Мат Он 哾ᇶⓛ Lê Mật Ôn 212
Ле Нгоа Чиеу 哾㠕ᵍ Lê Ngọa Triều 80,
85, 86
Ле Так 哾፡ Lê Tắc 48, 59, 62, 67, 83,
84, 124, 162, 183, 184, 226, 259, 262
Ле Тхань Кхой Lê Thánh Khôi 50
Ле Фу Чан 哾䱴䲣 Lê Phụ Trần 171, 172
Ле Фунг Хиеу 哾ཹ᳹ Lê Phụng Hiểu
94, 95, 255
Ле Хи 哾‫ ܆‬Lê Hy 47
Ле Хоп 哾ਸ Lê Hợp 217
Ле Хоан 哾ẃ Lê Hoàn 44, 71, 74, 75,
227, 229, 234, 235, 254
Ле Хуан 哾䁃 Lê Huấn 210
Ле Хюен Шы 哾㎒ԅ Lê Huyến Sĩ 94
Ле Чунг Тонг 哾ѝᇇ Lê Trung Тông 85
Леонов К.Ю. 52
Ли ᵾ Lý 42, 44, 50, 51, 67, 69, 79–81,
83–85, 87, 88, 91, 92, 97, 98, 101–
103, 108, 119, 122–126, 129, 131,
132, 135, 138–142, 144, 146, 147,
153, 154, 156, 160, 163–168, 172,
176, 201, 203, 208, 225, 236–246,
248, 249, 251–275, 277, 278, 280–
285, 287, 292, 294
Ли Ань Тонг ᵾ㤡ᇇ Lý Anh Тông 103,
137, 141, 142, 146, 150, 239
Ли Бат Нием ᵾḃн Lý Bất Nhiễm 254,
276
Ли Бон ᵾ䋱 Lý Bôn 70
Ли Ван Хань ᵾ㩜㹼 Lý Vạn Hành 84,
237, 244
Ли Дао Тхань ᵾ䚃ᡀ Lý Đạo Thành
101, 107, 110, 128, 239
Ли Као Тонг ᵾ儈ᇇ Lý Cao Tông 44,
144–148, 162, 237, 241, 251
Ли Конг Бинь ᵾ‫ޜ‬ᒣ Lý Công Bình
121
Ли Конг Уан ᵾ‫ޜ‬㰺 Lý Công Uẩn 80,
82–88, 237–239, 254

Óêàçàòåëü èìåí èÒåêñò
èìåííûõ
òèòóëîâ
êîëîíòèòóëà

Ли Кхань Ван ᵾឦ᮷ Lý Khánh Văn
82, 84
Ли Ланг Конгᵾ䛾‫ ޜ‬Lý Lãng Công
65–67
Ли Монг ᵾ㫉 Lý Mông 122
Ли Моу ᵾ㤲 Lý Mậu 135
Ли Нян Нгиа ᵾӱ㗙 Lý Nhân Nghĩa
94, 95
Ли Нян Тонг ᵾӱᇇ Lý NhânTông 101,
110, 126, 128, 129, 131–139, 238,
239
Ли Тат Киен ᵾᚹᔪ Lý Tất Kiến 201
Ли Те Сюен ᵾ☏ᐍ Lý Tề Xuyên 48,
255, 256
Ли Тиеу хоанг ᵾᱝⲷ Lý Chiêu hoàng
153, 154, 159–162, 164, 165, 238
Ли Тхай Зяй ᵾਠⲶ Lý Thai Giai 90, 93
Ли Тхай То ᵾཚ⾆ Lý Thái Tổ 87–91,
93, 94, 98, 104, 124, 163, 240, 243,
244, 248, 264–266
Ли Тхaй Тонг ᵾཚᇇ Lý Thái Tông 93–
100, 104–106, 125, 237, 238, 242,
255, 260, 266
Ли Тхан Тонг ᵾ⾎ᇇ Lý Thần Tông
122, 133, 135–137, 139, 140, 155
Ли Тхань Тонг ᵾ㚆ᇇ Lý Thánh Tông
95, 100, 101, 106–110, 126, 128,
131, 133, 238, 239
Ли Тхыонг Киет ᵾᑨ‫ ہ‬Lý Thường
Kiệt 101, 102, 107, 108, 110–116,
118–121, 135, 136, 224
Ли Тхыонг Хиен ᵾᑨ⦫ Lý Thường
Hiến 107
Ли Хюе Тонг ᵾᜐᇇ Lý Huệ-tông 44,
137, 138, 149, 150, 153, 154, 156,
157, 159, 161, 162, 164–166, 176,
238
Ли Цзинь ᵾ䙢 Lý Tiến 58
Ли Чи ᵾᲪ Lý Trí 162
Лиен ⪹ Liễn 64
Лиеу Ҷ Liễu 165–168, 209, 278
Линь Дык 䵸ᗧ Linh Đức 214
Лыонг Нинь 51
Лыонг Онг Lương Ông 217
Лыу Ву Сынг ࢹ↖ち Lưu Vũ Xứng 143
Лыу Ки ࢹ㒬 Lưu Ký 112
Лыу Кхань Дам ࢹឦ䃷 Lưu Khánh
Đàm 136

Лю ࢹ Lưu 57
Лю И ࢹᖍ Lưu Di 111, 115
Лю Инь ࢹ䳡 Lưu Ẩn 56, 57
Лю Янь ࢹ嗁 Lưu Yếm 57–60
Лян ằ Lương 57, 58
Лян Кэчжэнь ằ‫ݻ‬䱸ⵎ Lương Khắc
Chân 58
Ма 俜 Mã 238
Мазырин В.М. 52
Мак Хиен Тить 㧛亟᱄ Mạc Hiển Tích
128
Маслов Г.М. 51, 217, 218, 245, 276,
280, 286, 289
Масперо А. Maspéro Н. 50, 117, 122
Мат Тхе Mật Thể 87, 134, 135
Мау Зу До ׄ䙺䜭 Mâu Du Đô 140, 141
Машкина И.Н. 51, 155
Мин (империя) ᰾ Minh 45, 46, 127,
155, 212, 218–224, 262, 265, 282,
283, 286, 287, 290, 293
Минь Дык хоанг хау ᰾ᗧⲷਾ Minh
Đức hoàng hậu 98
Минь Кхонг ᰾オ Minh Không 137, 140
Мо Ḁ Mỗ 156
Момоки Сиро ṳᵘ㠣ᵇ (ȗȗǢǬȢ
Ǜ) 239
Му Шэн ⋀᲏ Mộc Thạnh 221, 222
Мункэ-хан 㫉କ Mông Kha 170, 174
Мэн-цзы ᆏᆀ Mạnh-tử 127, 169, 285
Нам Бинь выонг ইᒣ⦻ Nam Bình
vương 103
Нам Вьет выонг ই䎺⦻ Nam Việt
vương 72, 229
Нам Ня выонг ই㺉⦻ Nam Nha vương
98
Нам Тан выонг ইᲞ⦻ Nam Tấn vương
63, 64
Насреддин 172, 173, 181, 183, 185, 189
Нгак 乾 Ngạc 216
Нги 䆠 Nghị 141
Нгиа Тин хау 㗙ؑ‫ ى‬Nghĩa Tín hầu 87,
238
Нгиен ᲋ Nghiễn 181
Нго ੣ Ngô 63, 66–68, 79, 81, 129, 226,
231, 234, 235, 237
Нго Бе ੣䲋 Ngô Bệ 205, 206
309

Óêàçàòåëü
èìåí è èìåííûõ òèòóëîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

Нго Куен ੣℺ Ngô Quyền 56, 59–64,
67, 68, 74, 75, 227, 228, 235, 236, 254
Нго Нят Кхань ੣ᰕឦ Ngô Nhật Khánh
66, 67, 74
Нго Сыонг Ван ੣᰼᮷ Ngô Xương
Văn 63, 67, 227, 228, 231, 236, 254
Нго Сыонг Нгап ੣᰼ኼ Ngô Xương
Ngập 67, 227, 228, 231, 236
Нго Сыонг Си ੣᰼⟮ Ngô Xương Xí
65–67
Нго Тхань ੣ᡀ Ngô Thành 222
Нго Тхи Ши ੣ᱲԅ Ngô Thì Si 130
Нго Тхой Ши ੣ᱲԅ Ngô Thời Sỹ 59,
240
Нго Тян Лыу ੣ⵏ⍱ Ngô Chân Lưu 78
Нго Ши Лиен ੣༛䙓 Ngô Sĩ Liên 47,
48, 63, 74, 96, 109, 124, 125, 127–
131, 133, 148, 153, 162, 163, 169,
176, 179, 198, 200, 213, 214, 243,
249, 255, 259, 262, 265, 273, 277,
279, 280, 289
Нгуен 䱞 Nguyễn 52, 86, 156, 160, 166,
235
Нгуен Ань Зунг Nguyễn Anh Dũng 51,
92
Нгуен Бак 䱞㭄 Nguyễn Bặc 71, 74
Нгуен Бат 䱞᫕ Nguyễn Bát 151
Нгуен Бонг 䱞ἂ Nguyễn Bổng 133, 134
Нгуен Ван Ким Nguyễn Văn Kim 56, 71
Нгуен Ван Чо Nguyễn Văn Trò 263
Нгуен Да Фыонг 䱞ཊᯩ Nguyễn Đa
Phương 212, 213
Нгуен Дай Нанг 䱞བྷ㜭 Nguyễn Đại
Năng 219
Нгуен Де 䱞ㅜ Nguyễn Đệ 85
Нгуен Зань Фиет Nguyễn Danh Phiệt
51, 68, 84, 98, 204
Нгуен Зиеу ‫ݳ‬࿉ Nguyên Diệu 215
Нгуен Зук Nguyễn Dục 209
Нгуен Зюи Тинь Nguyễn Duy Chính 56
Нгуен Зя Тыонг Nguyễn Gia Tường 158
Нгуен Кань Минь Nguyễn Cảnh Minh
56
Нгуен Конг Кхой 䱞‫ ⪠ޜ‬Nguyễn Công
Khôi 221
Нгуен Конг Тьынг 䱞‫ ᤟ޜ‬Nguyễn
Công Chứng 222
Нгуен Куан 䱞൷ Nguyễn Quân 220
310

Нгуен Куанг Нгок Nguyễn Quang Ngọc
51, 56, 84, 263, 264
Нгуен Куи Дык 䱞䋤ᗧ Nguyên Qui
̣Đức 47
Нгуен Куок 䱞഻ Nguyễn Quốc 150
Нгуен Куок Зи 䱞഻ԕ Nguyễn Quốc Dĩ
141
Нгуен Кханг 䱞ᓧ Nguyễn Khang 220
Нгуен Кхань 䱞ឦ Nguyễn Khánh 100
Нгуен Кхоай 䱞㫟 Nguyễn Khoái 188,
278
Нгуен Кхоан 䱞ሜ Nguyễn Khoan 65,
66, 68
Нгуен Ланг Nguyễn Lang 87
Нгуен Ланг Конг 䱞䛾‫ ޜ‬Nguyễn Lãng
Công 66, 67
Нгуен Лок 䱞⾯ Nguyễn Lộc 185
Нгуен Ма Ла 䱞俜㖵 Nguyễn Mã La
149
Нгуен Нгань 䱞ệ Nguyễn Ngạnh 149
Нгуен Нгок Фук Nguyễn Ngọc Phúc 84
Нгуен Нгуен 䱞‫ ݳ‬Nguyễn Nguyên 149
Нгуен Нон 䱞ᄙ Nguyễn Nộn 150–152,
164
Нгуен Ньы Кай 䱞⊍ⴆ Nguyễn Nhữ
Cái 217
Нгуен Ньы Кхань 䱞ྲয Nguyễn Như
Khanh 223
Нгуен Ньы Тхюет 䱞⊍䃜 Nguyễn Nhữ
Thuyết 216
Нгуен Нян 䱞ӱ Nguyễn Nhân 149
Нгуен Нян Лиет 䱞ӱࡇ Nguyễn Nhân
Liệt 216
Нгуен Нят Киен 䱞ᰕี Nguyễn Nhật
Kiên 222
Нгуен Тай Тхы Ngyễn Tài Thư 129, 130
Нгуен Тинь Лай 䱞ᖱਿ Nguyễn Chính
Lại 148, 156, 159
Нгуен Тонг До 䱞ᇇᶌ Nguyễn Tông
Đỗ 221
Нгуен Тхи Фыонг Ти Nguyễn Thị
Phương Chi 51, 272, 276
Нгуен Тхиен Ми 䱞ཙ㖾 Nguyễn Thiên
Mỹ 110, 111
Нгуен Тху Тиеп 䱞ᆸᦧ Nguyễn Thủ
Tiệp 65, 66, 68
Нгуен Тхыа Хи Nguyễn Thừa Hỷ 243
Нгуен Ты 䱞ᙍ Nguyễn Tư 149

Óêàçàòåëü èìåí èÒåêñò
èìåííûõ
òèòóëîâ
êîëîíòèòóëà

Нгуен Хи Тю 䱞ᐼઘ Nguyễn Hy Chu
223
Нгуен Хонг Фонг Nguyễn Hồng Phong
51
Нгуен Чинь 䱞䝝 Nguyễn Trịnh 149
Нгуен Шиеу 䱞䎵 Nguyễn Siêu 65, 66,
68, 228, 236
Нгюи Чонг Хоа 兿Ԣ⿮ Ngụy Trọng
Hòa 241
Никитин А.E. 52, 72, 78, 155, 157, 277
Никулин Н.И. 49
Новакова О.В. 52
Нунг Тoн Фук ܲᆈ㽄 Nùng Tồn Phúc
98, 99
Нюэ Nhuế 223
Нян То ӱ⾆ Nhân Tổ 138
Нян Тонг ӱᇇ Nhân Tông 103
Нян Хюе выонг ӱᜐ⦻ Nhân Huệ
vương 100, 191, 279
Нят Ле ᰕ⿞ Nhật Lê 209
Нят Тон ᰕሺ Nhật Tôn 95
Нят Хиеу ᰕṑ Nhật Hiệu 172
Омар ⛿俜‫ ނ‬Ô Mã Nhi 191, 193–195
Пай Пэй ᧂ䲚 Bại Bồi 110
Парамешвараварман 76
Пельо П. Pelliot P. 48, 50
Первые Поздние Ле Hậu Lê Sơ 243,
267
Первые Поздние Ли Hậu Lý Sơ 42,
44, 69, 79–81, 88, 97, 102, 108,
124–126, 131, 132, 138, 140, 141,
172, 201, 236–239, 241, 244, 248,
249, 254, 259, 267, 271, 285, 292,
294
Поздние Ле ᖼ哾 Hậu Lê 123, 124, 139,
243, 267, 275
Поздняя Лян ᖼằ Hậu Lương 56–58
Поздняя Чжоу ᖼઘ Hậu Chu 139
Познер П.B. 52, 53, 64, 71, 72, 140, 143,
170, 223, 252, 260
Поляков А.Б. 51, 56, 71, 73, 74, 78, 84,
85, 127, 130, 132, 138, 140, 153,
155–157, 159, 160, 263
Ранние Ле ࡽ哾 Tiền Lê 69, 71, 73, 129,
184, 263

Рифтин Б.Л. 49
Рудравармн III 107, 108
Рябинин А.П. 52
Сагату ଶ䜭 Toa Đô 178, 180, 183–189
Су Цзянь 㰷ⴓ Tô Giám 114, 115
Суй 䲻 Tùy 139
Сун ᆻ Tống 44, 55, 67, 70, 76, 78, 79,
81, 83, 88, 90, 93, 97–104, 106–118,
120–122, 140, 141, 146, 155, 172,
177, 197, 237, 240, 243, 244, 254,
257, 261, 263, 266, 279, 292
Сурьяварман 146
Сурьяварман I 106, 262, 6
Сурьяварман II 121
Сыма Гуан ਨ俜‫ ݹ‬Tư Мã Quang 55
Сюй Боян ᗀⲮ䲭 Từ Bách Dư 111
Сян У 丵㗭 Hạng Vũ 215
Сяо И 㮝⳺ Tiêu ĺch 59, 60
Сяо Чжу 㮝⌘ Tiêu Chú 110
Тай-цзу ཚ⾆ Thái Tổ 218
Тай-цзун ཚᇇ Thái Tông 103, 130, 218
Тан (империя) ୀ Đường 44, 54–56, 58,
68, 70, 74, 90, 130, 155, 226, 254,
261
Тан выонг 181
Тангутай 㠗䳷ཚ Tãng Cổ Thái 185, 189
Тан Яо ୀቝ Đường Nghiêu 138, 156
Тань Юлянь 䃷৻‫ ޙ‬Đàm Hữu Lượng
144
Тейлор Кейт У. Taylor Keith W. 66–68,
72, 157
Тиеу Ван ሿ᮷ Tiểu Văn 119
Тиеу Ван выонг ሿ᮷⦻ 180, 183, 184
Тиеу выонг 㚆⦻ Chiêu vương 156, 157,
160, 161
Тиеу Динь выонг ᱝᇊ⦻ Chiêu Định
vương 213, 214
Тиеу Куок выонг ᱝ഻⦻ Chiêu Quốc
vương 183
Тиеу Минь выонг ᱝ᰾⦻ Chiêu Minh
vương 184, 188
Тиеу Тхань ᱝ㚆 Chiêu Thánh 98, 153,
156, 160, 162
Тиеу Тхань выонг ᱝ㚆⦻ Chiêu Thánh
Vương 157, 161
Тин Хок ؑᆨ Tín Học 260
311

Óêàçàòåëü
èìåí è èìåííûõ òèòóëîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

То Хиен Тхань ⾆២෾ Tộ Hiến Thành
129, 142–144, 146
То Чунг Ты 㰷ᘐ䂎 Tô Trung Từ 148,
149
Тоан ⫯ Toàn 71
Тон Лок ᆈ⾯ Tồn Lộc 98
Тонг Дан ᇇӦ Tông Đản 112
Туган 㝛↑ Thoát Hoan 180–189, 191–
195
Тхай Тхыонг выонг ཚк⦻ Thái Thượng
vương 156, 160
Тхай Тхыонг хоанг ཚкⲷ Thái Thượng
hoàng 162
Тхам ᘡ Thẩm 148
Тхан Лой ⭣࡙ Thân Lợi 143
Тхан Тхиеу 䓛㍩ Thân Thiệu 109
Тхан Уи выонг 䓛ေ⦻ Thân Uy vương
150
Тхань Кань Фук 䶂Ჟᗙ Thanh Cảnh
Phục 112
Тхиен Кык ཙᾥ Thiên Cực 149
Тхиен Лок ཙ⾯ Thiên Lộc 137
Тхиен Тхань ཙᡀ Thiên Thành 167
Тхиен Шать выонг ཙㆆ⦻ Thiên Sách
vương 64
Тхонг шы Thông sư 49
Тхуан Чинь выонг хау 丶䋎⦻‫ ן‬Thuận
Trinh vương hầu 157, 161
Тхыонг выонг к⦻ Thượng vương 156
Тхыонг Зыонг к䲭 Thượng Dương 101,
239
Тхыонг хоанг кⲷ Thượng hoàng 137,
155, 157, 160, 163, 165, 199
Ты Ань Ни ᗀ㤡Ҽ TừAnh Nhị 144
Ты Ван Тхонг ᗀ᮷䙊 Từ Văn Thông 137
Ты Винь ᗀ≨ Từ Vĩnh 134
Ты Дао Хань ᗀ䚃㹼 Từ Đạo Hạnh
134–140, 238
Ты Тхи ᗀ∿ Từ Thị 134
Тэ 啺 Tề 271
Тянь Цзо ཙᐖ Thiên Tả 135
Уат ሹ Uất 181
Уи Минь хау ေ᰾‫ ى‬Uy Minh hầu 96
Ульянов М.Ю. 52
Уолтерс О.В. 88
Урянхатай 劽ษ䖜߉ Ngột Lương Hợp
Thai 170–172
312

Фам ㇴ Phạm 235
Фам А Шонг ㇴ䱯᝸ Phạm A Song 207
Фам Бать Хо 㤳ⲭ㱾 Phạm Bạch Hổ 65,
66, 68, 235
Фам Бинь Зи 㤳⿹⮠ Phạm Bỉnh Di
147
Фам Ван Кинь Phạm Văn Kính 204
Фам Зиен 㤳ᔦ Phạm Diên 146
Фам Зу 㤳‫ ޚ‬Phạm Du 147, 148, 251
Фам Конг Чы ㇴ‫ޜ‬㪇 Phạm Công Trư
47
Фам Ку Тить Phạm Cụ Chích 171
Фам Кы Диа ㇴൠᐘ Phạm Cự Địa 183
Фам Кы Луан ㇴᐘ䄆 Phạm Cự Luận
213, 214
Фам Лень Конг 㤳Ԕ‫ ޜ‬Phạm Lệnh
Công 63, 67, 227, 228, 235
Фам Нгу Лао 㤳ӄ㘱 Phậm Ngũ Lão
180, 181, 199, 201, 202
Фам Нгуен Кхой 㤳‫ ⪠ݳ‬Phậm Nugyễn
Khôi 219
Фам Нгы Лак 㤳ᗑं Phạm Ngữ Lạc
215
Фам Хап 㤳➺ Phạm Hạp 74
Фам Шы Он 㤳ᑛⓛ Phạm Sư Ôn 215
Фам Ынг Тхан 㤳㌴䗠 Phạm Ứng Thần
169
Фан Дай Зоан Phạn Đại Doãn 51, 56,
264, 276
Фан Ку █ާ Phan Cụ 151
Фан Лан █䝠 Phan Lân 149
Фан Фу Тиен █ᆊ‫ ݸ‬Phan Phù Tiên 47,
124
Фан Хоа Фу █઼⭛ Phan Hòa Phù 222
Фан Хюи Ле Phan Huy Lê 48, 50, 51,
53, 56, 65, 66, 71, 84, 205, 243, 254,
264, 286
Фан Хюи Тю █䕍⌘ Phan Huy Chú 49,
50, 129, 255, 256, 289
Фань Чэнда 㤳෾བྷ 73, 135, 145
Фап Бао ⌅ሦ Pháp Bảo 135, 136
Фат Ма ֋⪚ Phật Mã 88, 89, 93, 94, 237
Федорин А.Л. 52, 55, 56, 73, 138–140,
155, 157, 220
Фи Зя Хыу 䋫ᇦ৻ Phí Gia Hựu 109
Фи Ланг 䋫䛾 Phí Lang 144, 145
Фи Ле 䋫哾 Phí Lê 149
Филимонова Т.Н. 52

Óêàçàòåëü èìåí èÒåêñò
èìåííûõ
òèòóëîâ
êîëîíòèòóëà

Фунг Та Тю 俞ᐖઘ Phùng Tá Chu 156–
159, 165
Ха Бонг օἂ Hà Bổng 172
Ха Ван Тан Hà Văn Tấn 50, 56, 13, 192
Ха Као օ儈 Hà Cao 151, 152
Ха Мань Кхоа Hà Mạnh Khoa 51, 71
Ха Чак Туан օ‫ ׺ڤ‬Hà Trắc Tuấn 94
Ханг Ланг 䛾为 Hạng Lang 70
Хань (империя) ╒ Hán 277
Ханьский Гао-цзу ╒ሦ⾆ Hán Cao
Tông 215
Хао ᳝ Hạo 203
Хиен ⨮ Hiện 181
Хиен Тин выонг 亟ؑ⦻ Hiển Tín
vương 151
Хиен Ты 亟᝸ Hiển Тừ 209
Хиеу Шам ᰺ᰥ Hiệu Sảm 162
Хо 㜑 Hồ 100, 210, 218, 220–223, 285,
290
Хо Ван 㜑୿ Hồ Vấn 222
Хо До 㜑ᶌ Hồ Đỗ 221, 222
Хо Куи Ли 㜑䠀ᆓ Hồ Quý Ly 43, 45,
218–220, 222–224, 268, 269, 273,
282, 283, 285, 293
Хо Нгуен Чынг 㜑‫ ▴ݳ‬Hồ Nguyên
Trừng 218, 220–223, 282
Хо Са 㜑ሴ Hồ Xạ 221–223
Хо Хан Тхыонг 㜑╒㫬 Hồ Hán Thương
218–223
Хо Чынг 㜑▴ Hồ Trừng 222
Хоай Ван хау ᠀᮷‫ ى‬Hoài Văn hầu 188
Хоай Тхыонг хау 180
Хоанг ᱳ Hoảng 172
Хоанг Нгиа Хиен 哳㗙䌒 Hoàng Nghĩa
Hiền 259
Хоанг Суан Хан Hoàng Xuân Hán 50,
84, 105, 107
Хоанг Тян 哳ⵏ Hoàng Chân 119
Хоанг Фунг Тхе 哴ཹ࣯ Hoàng Phụng
Thế 216
Хоанг Хой Кхань 哴Ზয Hoàng Hối
Khanh 220
Холл Д.Дж.Е. Hall D.G.E. 122
Хоу Жэньбао ‫ן‬ӱሦ Hầu Nhân Bảo 74,
75
Ху Сини 㜑㠸䙨 Hồ Hưng Dật 210, 218
Хуан Чао 哳ᐒ Hoàng Sào 54, 55

Хубилай-хан ᘭᗵ⛸ Hốt Tất Liệt 170,
172–174, 177–180, 185, 189–191,
197, 199
Хук 为 Húc 211
Хун Сянь ⍚⦫ Hồng Hiến 78
Хун Цао ᫽ᕈ Hoằng Thao 59–61
Хунг выонг 䳴⦻ Hùng vương 47, 131
Хынг Дао выонг (Хынг Дао дайвыонг)
㠸䚃⦻ (㠸䚃བྷ⦻) Hưng Đạo vương
(Hưng Đạo Đại vương) 176, 178,
185, 271
Хынг Дык хау 㠸ᗧ‫ ى‬Hưng Đức hầu
193
Хюе Ван выонг ᜐ᮷⦻ Huệ Văn vương
150
Хюе Тук выонг Huệ Túc vương 201
Хюен Чан ⦴⧽ HuyềnТrân 199
Чан 䲣 Trần 43, 44, 46–48, 50, 51, 67,
98, 121, 123, 124, 128, 134, 137,
148, 150–155, 157–160, 162–169,
172, 174, 176–179, 185, 195–197, 201,
203–205, 208, 209, 212, 213, 218–221,
223, 225, 236, 238, 243, 245, 252, 260,
262, 263, 267–287, 290, 292–294
Чан Ань Тонг 䲣㤡ᇇ Trần Anh Тông
163, 199–202
Чан Ван Зяп Trần Văn Giáp 49
Чан Ван Лонг 䲣᮷ᔴ Trần Văn Lộng
180
Чан Бинь Чонг 䲣ᒣԢ Trần Bình Trọng
184
Чан Динь 䲣ᥪ Trần Đĩnh 221, 222
Чан Зи Ай 䲣䚪ᝋ Trần Di Ái 178
Чан Зу Тонг 䲣㼅ᇇ Trần Dụ Tông 203,
204, 206–209, 268
Чан Зюе Тонг 䲣⶯ᇇ Trần Duệ Tông
210, 211, 214, 268
Чан Ить Так 䲣⳺で Trần Ích Tắc 183,
184, 190
Чан Кань 䲣➊ Trần Cảnh 153–162, 164,
165, 294
Чан Киен 䲣‫ ڕ‬Trần Kiện 183, 185, 186
Чан Кинь 䲣Ӝ Trần Kinh 162
Чан Конг Лам 䲣‫ޜ‬㿭 Trần Công Lãm
65 – 67
Чан Куанг Кхай 䲣‫ݹ‬ஃ Trần Quang
Khải 183, 184, 188
313

Óêàçàòåëü
èìåí è èìåííûõ òèòóëîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

Чан Куок Выонг Trần Quốc Vượng 50,
51, 158, 213
Чан Куок Кханг 䲣഻ᓧ Trần Quốc
Khang 269, 279
Чан Куок Тоан 䲣഻⬊ Trần Quốc Toản
188
Чан Куок Туан 䲣഻‫ ׺‬Trần Quốc Tuấn
167, 170, 178–192, 194–196, 206,
224, 271, 275, 277, 278
Чан Куок Тян 䲣഻ⵏ Trần Quốc Chân
200–202
Чан Кхак Тюнг 䲣࡫㍲ Trần Khắc
Chung 200, 202
Чан Кхак Чанг 䲣‫ݻ‬㦺 Trần Khắc Trang
222
Чан Кхань Зы 䲣ឦ佈 Trần Khánh Dư
191, 193, 194, 200–202, 279, 283,
284
Чан Кхат Тян 䲣⑤ⵏ Trần Khát Chân
215
Чан Лам 䲣㿭 Trần Lãm 66, 228, 254
Чан Лень Хинь 䲣Ԕ俘 Trần Lệnh Hinh
144
Чан Ли 䲣ᵾ Trần Lý 148, 149, 162,
166
Чан Лонг 䲣喽 Trần Long 183
Чан Минь Конг 䲣᰾‫ ޜ‬Trần Minh
Công 65, 68, 235
Чан Минь Тонг 䲣᰾ᇇ Minh Тông 163,
201–204, 206, 209, 218, 268, 271
Чан Нге Тонг 䲣㰍ᇇ Trần Nghệ Tông
209–216, 268
Чан Нгок Кием Trần Ngọc Kiểm 217
Чан Нгок Ко 䲣⦹㚼 Trần Ngọc Cơ
217
Чан Нгуен Тиет 䲣‫ݳ‬ㇰ Trần Nguyên
Tiết 209
Чан Нгуен Чак 䲣‫ݳ‬ঃ Trần Ngyên Trác
209
Чан Нян Тонг 䲣ӱᇇ Trần Nhân Tông
163, 175, 177, 178, 180, 182–187,
189, 190, 198–200, 269
Чан Нят Зуат 䲣ᰕ⸎ Trần Nhật Duật
180, 183, 184, 188, 191, 193, 202
Чан Нят Кань 䲣ᰕឦ Trần Nhật Khánh
162
Чан Нят Тионг 䲣ᰕㄐ Trần Nhật
Chương 216
314

Чан Нят Хать 䲣ᰕṨ Trần Nhật Hạch
209
Чан Тунг 䲣᎙ Trần Tung 218
Чан Тхай То 䲣ཚ⾆ Trần Thái Tổ 153,
160, 163, 165, 166, 167
Чан Тхай Тонг 䲣ཚᇇ Trần Thái Tông
153, 154, 163–172, 174, 176, 254,
268, 278, 279
Чан Тхань Тонг 䲣㚆ᇇ TrầnThánh
Tông 162, 163, 173–175, 283
Чан Тхе Хынг 䲣ц㠸 Trần Thế Hựng
207
Чан Тхи 䲣∿ Trần Thị 148
Чан Тхи Винь Trần Thị Vinh 51, 56, 264
Чан Тхи Тхай Бинь 䲣∿ཚᒣ Trần Thị
Thái Bình 202
Чан Тхием Бинь 䲣␫ᒣ Trần Thiên
Bình 220, 221
Чан Тху До 䲣ᆸᓖ Trần Thủ Độ 150 –
157, 162, 165–167, 172, 176
Чан Тхуан Тонг 䲣亪ᇇ Trần Thuận
Tông 214, 216, 217
Чан Тхыа 䲣᢯ Trần Thừa 149–164, 294
Чан Ты Кхань 䲣ఓឦ Trần Tự Khánh
148–152, 154
Чан Фе Де 䲣ᔒᑍ Trần Phế Đế 211,
213, 214
Чан Фо Зюет 䲣‫ڵ‬䃜 Trần Phó Duyệt
279, 283
Чан Фу 䲣Ჺ Trần Phủ 209
Чан Хиен Тонг 䲣២ᇇ Trần Hiến Tông
202, 268
Чан Хынг Дао 䲣㠸䚃 Trần Hưng Đạo
167, 178
Чан Чи Хоань 䲣Ცₛ Trần Trí Hoành
157, 158
Чан Чонг Зыонг Trần Trọng Dương 56,
66
Чан Чонг Ким 䲣Ԣ䠁 Trần Trọng Kim
50, 128
Чау Кань Trâu Canh 209
Че Анан ࡦ䱯䴓 Chế A Nan 201
Че Бонг Нга ࡦ㬜ጘ Chế Bồng Nga 207,
209, 211, 212, 215
Че Нанг ࡦ㜭 Chế Nằng 201
Чешков М.А. 52
Чжан Вэньху ᕥ᮷㱾 Trương Văn Hổ
191, 193, 194

Óêàçàòåëü èìåí èÒåêñò
èìåííûõ
òèòóëîâ
êîëîíòèòóëà

Чжан Фу ᕥ䕄 Trương Phụ 221–223
Чжан Шоуцзе ᕥᆸ㧝 Trương Thủ Tiết
115
Чжао Гао 䏉儈 Triệu Cao 118
Чжао Куанъинь 䏉॑㜔 139
Чжоу ઘ Chu 275, 277
Чжоу-гун ઘ‫ ޜ‬Chu Công 123, 169, 285,
289
Чжоу Цюйфэй ઘ৫䶎 Chu Khứ Phi 73,
135, 145, 240, 248, 250, 257, 258,
261
Чжу Ди ᵡἓ Chu Đệ 218–221, 223
Чжу Нэн ᵡ㜭 Chu Năng 221
Чжу Си ᵡ㗢 Chu Hy 289
Чжу Юаньчжан ᵡ‫ ⪻ݳ‬Chu Nguyên
Chương 218, 290
Чжу Юньвэнь ᵡ‫ ⚶ݱ‬218
Чжэн-ван 䝝⦻ Trịnh vương 140
Чжэнь-цзун ⵏᇇ Chân Tông 104
Чи Као Ც儈 Trí Cao 99, 100, 108, 110
Чи Тхонг Ც䙊 Trí Thông 98
Чингисхан ᡀਹᙍ⊇ Thành Cát Tư Hãn
170
Чинь Кхак Мань Trịnh Khắc Mạnh 71
Чунг Нгиа хау ᘐ㗙‫ ى‬Trung Nghĩa hầu
136
Чыонг Хыу Куинь Trương Hữu Quýnh
51, 56, 71, 229, 252, 253, 272–276

Чэнь Пао 䲣ሦ Trần Bảo 59
Чэнь Фу 䲣ཛ Trần Phu 30, 128, 161,
162, 284
Чэнь Юнтай 䲣≨ཚ Trần Vĩnh Thái 113
Шам ᰥ Sảm 148, 149
Шунг Хиен хау ጷ⦫‫ ى‬SùngHiền hầu
135, 136, 138–140, 238
Шунь 㡌 Thuấn 67, 138, 156
Шы Хи Нян Sử Hy Nhân 47, 159, 160
Шэнь-цзун ⾎ᇇ Thần Tông 110, 116,
118, 120
Шэнь Ци ⊸䎧 Trầm Khởi 110
Юань (империя) ‫ ݳ‬Nguyên 45, 48, 67,
70, 83, 93, 127, 155, 167, 174, 177,
178, 183–185, 190, 191, 196, 197,
199, 204, 268, 293
Южная Сун (империя) ইᆻ Nam Tống
121, 170, 174, 177, 240
Южная Хань (государство) ই╒ Nam
Hán 57–59, 61, 62, 64, 70, 71
Юй Цзин ։䶌 Dư Tĩnh 109
Юй Шунь 㲎㡌 Ngu Thuấn 218
Ян Люйцай 109
Янь Хуэй 乿എ Nhan Hồi 130
Яо ቝ Nghiêu 138, 156

315

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Óêàçàòåëü òîïîíèìîâ

Айлао ૰⢒ Ai Lao 198, 199, 202
Айтяу ᝋᐎ Ái Châu 58–60, 90, 93, 100,
226, 228, 229, 255
Ангкорская империя 43
Аннам ᆹই An Nam 48, 49, 54, 57, 59,
67, 83, 84, 103, 124, 146, 161, 162,
173, 178, 184, 219, 223, 226, 227,
229, 252, 259, 262, 273, 286
Антон ᆹᆛ An Tôn 216
Аньнань ᆹই An Nam 54, 58, 103, 146,
173, 252, 273, 284
Бави (уезд) Ba Vì 59, 220
Бакзянг े⊏ Bắc Giang 83, 150, 151,
164, 168, 182, 193, 215, 223
Бакнинь ेሌ Bắc Ninh 82, 89, 126,
180, 181, 189, 206, 236, 253
Бактхай ेཚ Bắc Thái 149
Бангшон ߠኡ Băng Sơn 255
Батчанг 㕭๤ Bát Tràng 258, 282
Батьданг ⲭ㰔 Bạch Đằng 56, 60–62,
68, 75, 119, 193, 194
Батьхак (река) ⲭ古 Bạch Hạc 220, 221
Батьхак (уезд) ⲭ古 Bạch Hạc 163
Бахоа ၶ઼ Bà Hòa 96
Башон 㣝ኡ Ba Sơn 126
Биньдинь ᒣᇊ Bình Định 106, 219
Биньленгуен ᒣ䙓‫ ݳ‬Bình Liên Nguyên
170
Биньтхан ᒣ⚈ Bình Than 177, 178,
181, 182, 222
Биньхай 108
Бирма 170, 174, 197
Ботинь ᐳ᭯ Bố Chính 104, 108, 116
Вандон 䴢ኟ Vân Đồn 142, 191, 193,
203, 204, 261–263, 266, 280, 283,
284, 288
Ванкиеп 㩜ࣛ Vạn Kiếp 181, 181, 185,
188, 189, 193–195, 277
Ванхай 䴢⎧ Vân Hải 261, 262
Виджайя ֋䃃 Phật Thệ 106, 107, 219
Византийская империя 42
316

Вилонг 䉃喽 Vị Long 93, 94
Винь ≨ Vĩnh 263, 267
Виньан ≨ᆹ Vĩnh An 112, 118, 119
Виньбинь ≨ᒣ Vĩnh Bình 185
Виньлок ≨㈿ Vĩnh Lộc 216
Виньнинь ≨ሌ Vĩnh Ninh 223
Виньфонг ≨ጠ Vĩnh Phong 267
Виньфук ≨⾿ Vĩnh Phúc 152, 170, 180,
192, 217, 220, 236, 267
Виньчыонг 220
Восточная Азия 41, 42
Восточная Европа 42
Вукао ↖儈 Vũ Cao 193
Вукиен ↖‫ ڕ‬Vũ Kiến 101, 258
Вьет 䎺 Việt 43, 46–49, 57, 71, 72, 84,
88, 131, 140, 155, 159, 176, 214,
226, 237, 255, 294
Вьетнам 䎺ই Việt Nam 41–46, 48–57,
62–68, 72, 73, 78, 82–84, 87, 90, 93,
102, 103, 125–127, 129–133, 138,
140, 143, 144, 153, 164, 170, 197,
204, 205, 220, 229, 231, 237, 238,
243, 252, 254, 260, 263–265, 267,
276, 277, 280–286, 288, 291–293
Вьетчи 䎺⋫ Việt Trì 183, 193, 221
Гуандун ᔓᶡ Quảng Đông 56, 76, 109,
111, 177, 178, 228
Гуаннаньсилу ᔓই㾯䐟 Quảng Nam
Tây Lộ 135
Гуанси ᔓ㾯 Quảng Tây 56, 59, 76, 99,
108, 109, 111, 221, 223, 258
Гуанчжоу ᔓᐎ Quảng Châu 54, 57, 58,
261
Гуйлинь Ṳ᷇ Quế Lâm 199
Гуйчжоу Ṳᐎ Quế Châu 110, 114, 115
Да (река) ⋡⊏ Đà Giang 217
Дабанг ⋡䛖 Đa Bang 220, 221
Дай (река) བྷ⊏ Đại Giang 107
Дайан (бухта) བྷᆹ Đại An 210
Дайвьет བྷ䎺 Đại Việt 43–52, 56, 57,
69, 71–76, 78, 83, 84, 87, 92, 93, 96,

Óêàçàòåëü
òîïîíèìîâ
Òåêñò êîëîíòèòóëà

98–106, 108–128, 130–133, 138–146,
148, 153–155, 159, 161, 167–170,
172–205, 207, 209–212, 214, 215,
217, 218, 225, 226, 228, 231, 232,
234–240, 242–244, 246, 248–250,
252, 254, 258, 260–263, 265, 266,
268, 270–273, 277, 279, 280, 282–
290, 292–294
Дайковьет བྷⷯ䎺 Đại Cồ Việt 65, 69,
71–73, 263, 294
Дайла བྷ㖵 Đại La 55, 58–60, 88, 89,
264, 285, 286
Дайлить བྷ↧ Đại Lịch 99
Дайнам བྷই Đại Nam 100
Дайнгу བྷ㲎 Đại Ngu 218–220, 223
Дайтоан བྷ‫ ޘ‬Đại Toàn 222
Дайхоанг བྷ哳 Đại Hoàng 144
Дали བྷ⨶ Đại Lý 100, 170, 172, 261
Дальний Восток 49
Дами (деревня) ཊ㌌ Đa Mi 255
Дангтяу (округ, община) 㰔ᐎ Đằng
Châu 66, 254
Дапкау ㆄ≲ Đáp Cầu 192
Даюй བྷ㲎 Đại Ngu 218
Даюэ བྷ䎺 Đại Việt 57
Диали (провинция) ൠ䟼 Địa Lý 108,
116
Диенкань ިᴤ Điển Canh 223
Диньбанг ӝῌ Đình Bảng 89
Диньдиен Đinh Điền 93
Диньфиен ᇊ৽ Định Phiên 90, 104
Додонгзянг (земли, река) ᶌ⍎⊏ Đỗ
Động Giang 66, 68
Донг 220
Донгбанг (община) ⍎ᯱ Động Bàng
181
Донгбодоу ᶡ䜘九 Đông Bộ Đầu 178
Донгдо ᶡ䜭 Đông Đô 217, 220–222,
285
Донгнган (уезд, река) ᶡየ Đông Ngàn
210
Донгхой 䢵⎧ Đồng Hới 107
Донгшон ᶡኡ Đông Sơn 229
Древний Китай 67, 218, 277
Древний Рим 42, 64

Древняя Русь 42
Дуонг (река) Đuổng 182, 194
Дыонг (деревня) ୀ Đường 64
Дыонглам ୀ᷇ Đường Lâm 59, 66
Жуао (уезд) ྲྗ Như Áo 109
Западная Европа 42, 255, 280
Западная Гуаннань 㾯ᔓই Tây Quảng
Nam 73
Западное озеро 209, 253, 273
Западное Ся 㾯༿ 108
Запретный город 92, 94, 147
Зиентяу (область) ╄ᐎ Diễn Сhâu 93,
100, 168, 175, 210, 279
Зыонгса ὺ㠽 Dương Xá 263, 267
Зялам హ᷇ Gia Lâm 188, 201, 258, 266
Зяоти Ӕ䱟 Giao Chỉ 54, 58, 70, 76, 83,
103, 109
Зяотхюи (уезд) 㟐≤ Giao Thủy 222
Зяотяу Ӕᐎ Giao Сhâu 54–59, 83, 84,
223, 225–228, 230–232, 234–236
Зяп (уезд) ⭢ Giáp 119
Иенбанг ᆹ䛖 Yên Bang 278
Иензыонг ᆹ伺 Yên Dưỡng 278
Иенты (гора) ᆹᆀ Yên Tử 166
Иенфу ᆹ䱴 Yên Phụ 205, 206, 278
Иенхынг ᆹ㠸 Yên Hưng 278
Иеншинь ᆹ⭏ Yên Sinh 278
Кай (река) བྷ Cái* 166, 221
Кайланг (пристань) Cái Làng 261, 262
Кайфын 䮻ሱ 44
Камбоджа 29
Камбуджадеша 43, 101–103, 106, 107,
116, 121, 122, 146, 254, 262, 266
Камтхань (Запретный город) ⾱෾ Cấm
Thành 264, 265
Канни (гора) ⨕औ Cần Nhị 229
Канхай (порт) औ⎧ Cần Hải 284
Каобанг 儈
ᒣ Cao Bằng 94, 98, 99, 112,
144
Каовонг 儈ᵋ Cao Vọng 223
Каоса ᶢ⽮ Cảo Xã 253, 273

* Чтение «Кай» для иероглифа བྷ предложено вьетнамскими историками (по словарю — «Дай»).

317

Óêàçàòåëü
òîïîíèìîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

Каракорум 174
Кау (река) ≲ Cầu 118, 119, 189, 192
Киань (уезд) Kỳ Anh 223
Киенсыонг (область) ᔪ᰼ Kiến Xương
168
Киенхынг ᔪ㠸 Kiến Hưng 222
Кила (устье) ަ㖵 Kỳ La 223
Китай ѝ഻ Trung Quốc 42, 43–48, 54–
58, 67, 70, 72, 74–76, 83, 84, 90, 96,
97, 99, 102–104, 106, 108, 109, 111,
115, 116, 118, 120, 121, 125–127,
130, 135, 139, 140, 165, 170, 172,
174, 178–180, 183–185, 189, 192,
194, 195, 197, 212, 217, 218, 223,
227, 234–237, 248, 254, 261, 265,
267, 277, 279, 280, 282–284, 290,
293
Колоа ਔ㷪 Cổ Loa 62
Колуй ਔ༈ Cổ Lũy 219
Конгкай (пристань) Cống Cái 261
Корея ᵍ凞 Triều Tiên 41
Кофап (деревня, местность) ਔ⌅ Cổ
Pháp 82, 85, 89, 166, 253, 272
Красная река (Хонгха) ㌵⋣ Hồng Hà
57, 89, 144, 149, 150, 170, 172, 177,
178, 182, 183, 185–188, 194, 196,
205, 221, 222, 246, 264, 266, 267,
287
Куакхыонг 䋌䝅 Quắc Hương 277
Куангбинь (провинция) ᔓᒣ Quảng
Bình 104
Куангланг ᔓ䲥 Quảng Lăng 112, 120
Куангнам ᔓই Quảng Nam 106, 199,
207, 219
Куангнгай ᔓ㗙 Quảng Ngãi 219
Куангнгуен (округ) ᔓ‫ ݳ‬Quảng
Nguyên 99, 112, 120, 121
Куангнинь ᔓሗ Quảng Ninh 112, 119,
142, 166, 183, 186, 191, 193, 261,
262, 278
Куангчи (провинция) ᔓ⋫ Quảng Trị
108
Куанлан (община) 262
Куиньон ↨ӱ Quy Nhơn 107
Куихоа ↨ॆ Quy Hóa 141, 148, 152
Куихоазянг ↨ॆ⊏ Quy Hóa Giang 148
Куокоай (область) ഻ေ Quốc Oai 149,
150, 168, 215
318

Кхали (Сали) ਟ䴒 Khả Ly 181
Кхоай (область) ᘛ Khoái 149, 168
Кхоайло ᘛ䐟 Khoái Lộ 278
Кхоайтяу ᘛᐎ Khoái Châu 171
Кхошать ᷟḥ Khô Sách 149
Кыонгтинь 158
Лаво La Võ 204, 284
Лангзянг 䄂⊏ Lạng Giang 206, 271
Лангтяу 䄂ᐎ Lạng Châu 109, 144, 150,
221
Лангшон 䄂ኡ Lạng Sơn 94, 117, 119,
180, 189, 191, 192, 194, 195, 206,
263, 266, 267
Ланкинь ⡋⎷ Lạn Kinh 191
Лаокай 㘱㺇 Lào Cai 170
Лаптхать ・⸣ Lập Thạch 217
Латхань 㖵෾ La Thành 264
Ленинь (уезд) 哾ህ Lê Ninh 108
Ли (Ри, чамская провинция) 䟼 Lý 199
Линнань Ꮺই Lĩnh Nam 56
Лойзянг (река) ⻺⊏ Lỗi Giang 223
Локвыонг (община) 哃⦻ Lộc Vương
286
Локха (община) 286
Лолак 䐟䴂 Lộ Lạc 262
Лонг (округ) 䲶 Long 168
Лонгхынг (область) 喽㠸 Long Hưng
168
Лопбури (монское государство) 262
Лучжоу (Локтяу) 哃ᐎ Lộc Châu 192
Лукдау (река) ‫ޝ‬九 Lục Đầu 60, 177
Лукнам (река) ‫ޝ‬ই Lục Nam 181
Лунчжоу 䳤ઘ Long Châu 221
Ляньчжоу (округ) ᓹᐎ Liêm Сhâu
111–114, 120, 190
Ма (река) 俜 Mã 223
Малинь 哫䵸 Ma Linh 108, 116
Малой (деревня) 哫䴧 Ma Lôi 284
Ман 㹫 Man 83, 84, 162
Милок 㖾⾴ Mỹ Lộc 159
Миньтяу (община) ᰾ᐎ Minh Châu
262
Мифук (община) 286
Мичинь (община) 286
Мокхоан ᵘѨ Mộc Hoàn 221
Мон (округ) 112, 120

Óêàçàòåëü
òîïîíèìîâ
Òåêñò êîëîíòèòóëà

Муон (устье) ᠓ Muộn 222
Намвьет (царство) ই䎺 Nam Việt 56,
71, 73
Намдинь (провинция) ইᇊ Nam Định
107, 222, 268
Намзей (бухта, устье) ই⭼ Nam Giới
107
Намкуан ইᇈ Nam Quan 221
Намшать ই⭘ Nam Sách 206, 271
Наньнин ইሗ Nam Ninh 76, 111, 258
Наньчжао (государство) ই䂄 Nam
Chiếu 55
Наньюэ (царство) ই䎺 Nam Việt 56, 72
Нгеан Ѳᆹ Nghệ An 79, 90, 93, 96, 116,
117, 121, 122, 144, 146, 165, 168,
183, 184, 215, 254, 267, 284
Нгуен (деревня) 䱞 Nguyễn 64
Нингует (река) ྲᴸ⊏ Như Nguyệt 189
Ниньбинь ሗᒣ Ninh Bình 144, 184,
210
Нионг (бухта) Nhượng 146
Нойбанг ‫ޗ‬ᯱ Nội Bàng 180, 181
Ньыка (местность) ྲⅼ Như Ca 259
Нятле (бухта) ᰕ哇 Nhật Lệ 107
Нятнам (область) ᰕই Nhật Nam 223
О (чамская провинция) 匕 Ô 199
Паган 170, 174
Паньюй ⮚⿪ Phiên Ngung 54, 57
Пекин ेӜ Bắc Kinh 173, 220, 223
Персия 170
Поднебесная ཙл Thiên Hạ 76, 83,
103, 109, 141, 156, 163, 175, 213,
215, 237
Россия 90, 260, 294
Ри (Ли, чамская провинция) 䟼 Lý 199
Сали 䓺䟼 Xa Lý 181
Северный Вьетнам 54, 90, 93, 140
Северный Китай 170
Сием ᳩ Xiêm 262
Сиемла ᳩ㖵 Xiêm La 262
Сингосари 170, 174
Сипинчжоу (округ) 㾯ᒣᐎ Tây Bình
Châu 109

Социалистическая Республика Вьетнам 42, 48, 50
Срединная империя 50, 54, 70, 76, 258
Сукотаи 262, 284
Суматра 262
Сун (империя) ᆻ Tống 44, 55, 67, 70,
76, 78, 79, 81, 83, 88, 90, 93, 97–
104, 106, 108–118, 120–122, 140,
141, 146, 155, 172, 177, 197, 237,
240, 243, 244, 254, 257, 261, 263,
266, 279, 279, 292
Тамдай йᑖ Tam Đái 66, 180
Тамфатте (Шривиджайя) й֋啺 Tam
Phật Tề 262
Тамтхань (уезд) ▟෾ Tầm Thành 267
Танбинь ᯠᒣ Tấn Bình 215
Тиемдонг ঐᶡ Chiêm Động 207, 219
Тиланг ᭟ἡ Chi Lăng 180
Тилинь 㠣䵸 Chí Linh 177, 181, 192,
277, 279
Тинькыонг (область) ᱏ㖑 Tinh Cương
157–159
Тионгзыонг (округ) ㄐὺ Chương Dương
63, 188
Толить (река) 㰷♍ Tô Llịch 89, 134,
178, 264, 284
Томау (округ) 㰷㤲 Tô Mậu 112, 120
Тонкин 267
Туенкуанг ᇓ‫ ݹ‬Tuyên Quang 93, 94,
180, 181, 183, 184, 189
Тумао (река) 丸∋ Tu Mao 107
Тхайбинь (река, провинция) ཚᒣ Thái
Bình 68, 69, 148, 222, 236
Тхайзыонг ཚ䲭 Thái Dương 214
Тхайнгуен ཚ৏ Thái Nguyên 143, 206
Тхам ◶ Tham 223
Тхангзо (округ) ‫ ⥦ݫ‬Thảng Do 99
Тханглонг (Ханой) ᰷喽 Thăng Long
55, 73, 88, 89, 94, 95, 106, 107, 116–
119, 122, 129, 130, 132, 147, 148,
149–151, 168, 170–172, 177, 182–
188, 193, 194, 209–212, 215–217,
220 258–260, 263–267, 270, 271,
273, 282–288
Тханьхоа ␵ॆ Thanh Hóa 58, 59, 77,
79, 90, 93, 96, 116, 121, 122, 134–
136, 144, 168, 183, 185–187, 189,
319

Óêàçàòåëü
òîïîíèìîâ
Òåêñò
êîëîíòèòóëà

191, 192, 209, 210, 212–214, 216,
217, 220, 222, 223, 229, 235, 236,
255, 267, 273, 284, 285
Тхао (река) ṳ Thao 221
Тхиендык (наместничество, область,
река) ཙᗧ Thiên Đức 119, 168, 244,
259
Тхиенмак (река) ཙ㧛 Thiên Mạc 221
Тхиенчыонг (область) ཙ䮧 Thiên
Trường 168, 184–186, 268, 286
Тхуантяу (провинция) 丶ᐎ Thuận
Châu 199, 207
Тхуанхоа (область) 丶ॆ Thuận Hóa 215
Тхубон (река) Thu Bồn 106
Тхыатхиен-Хюэ (провинция) ᢯ཙॆ
Thừa Thiên - Huế 199
Тхыонг (река) к Thượng 189, 221
Тыкмак (деревня) ণ㧛 Tức Mạc 268–
270, 286
Тыланг (округ) ᙍᓺ Tư Lang 120
Тыонгмот 䊑⋂ Tượng Một 273
Тэйдо 㾯䜭 Tây Đô 217, 219, 285, 286
Тэйкет 㾯㎀ Tây Kết 188
Тянданг (провинция) ⵏⲫ Chân Đăng
168
Тяузянг (уезд) 221
Фалай 丣䌤 Phả Lại 118, 189
Фалуй (застава) එ༈ Pha Lũy 221
Фаттить (гора, община) ֋䐑 Phật Tích
134
Фонг (округ) ጠᐎ Phong Châu 168
Фохиен 䤚២ Phố Hiến 263, 267
Фулень ᇼԔ Phú Lệnh 221
Фулыонг (наместничество) ᇼ㢟 Phú
Lương 143, 168, 221, 251
Футхо ᇼ༭ Phú Thọ 148
Фуцзянь 㽄ᔪ Phúc Kiến 83
Хазянг (провинция) ⋣⊏ Hà Giang 221
Хайап ⎧䛁 Hải Ấp 148
Хайдонг (область) ⎧ᶡ Hải Đông 168,
262
Хайзыонг ⎧䲭 Hải Dương 147, 168,
177, 181
Хаймэньчжэнь ⎧䮰䧞 Hải Môn Trấn
59
Хайнань ⎧ই Hải Nam 56, 193
320

Хайчиеу ⎧‫ ݶ‬Hải Triệu 284
Халиен (уезд) л䙓 Hạ Liên 101, 258
Хамты (застава, устье) ૨ᆀ Hàm Tử
222
Ханам ⋣ই Hà Nam 183, 184
Ханбалык (Пекин) 173
Ханой ⋣޵ Hà Nội 51, 55, 59, 62, 63,
68, 73, 84, 89, 124, 127, 130, 138,
140, 143, 149, 220, 228, 236, 253,
258, 264–266, 273
Хань (империя) ╒ Hán 57, 277
Хатинь ⋣䶌 Hà Tĩnh 79, 223
Хатэй (провинция) ⋣㾯 Hà Tây 149,
236
Хоатяу (провинция) ॆᐎ Hóa Châu
199, 207
Хоалы 㣡䯝 Hoa Lư 64, 68, 69, 71, 74,
77, 88, 94, 95, 228, 230, 259, 263–
265, 267
Хоан 備 Hoan 104
Хоантяу (область) 備ᐎ Hoan Châu 90,
93, 96, 228
Хоангзянг 哳⊏ Hoàng Giang 168, 221,
222
Хоанглонг (уезд) 哴䲶 Hoàng Long 144
Хоатяу ॆᐎ Hóa Châu 199, 207, 216,
219
Хойан ᴳᆹ Hội An 106
Хойтхонг ᴳ䙊 Hội Thông 284
Хонгтяу (область) ⍚ᐎ Hồng Châu
147, 149, 150, 164
Хошимин (город) 243
Хынгиен (провинция) 㠸ᆹ Hưng Yên
55, 63, 68, 147, 171, 181, 189, 205,
221, 222, 236, 267
Хынгха 㠸⋣ Hưng Hà 148
Хынгхоа 㠸ॆ Hưng Hóa 263, 267
Центральный Вьетнам 55
Цзинь (царство) ᱹ Tấn 170
Цзяо (область) Ӕ Giao 59, 73
Цзяочжи (область) Ӕ䱟 Giao Chỉ 54,
103, 110, 120, 121, 248, 261
Цзяочжоу (область) Ӕᐎ Giao Сhâu
54, 74
Цинь (царство, империя, округ) 〖 Tần
261
Циньчжоу (округ) Ⅽᐎ Khâm Châu

Óêàçàòåëü
òîïîíèìîâ
Òåêñò êîëîíòèòóëà

76, 78, 108, 109, 111–114, 120, 190,
261
Циюань гⓀ Thất Nguyên 110
Чампа (королевство, округ) ঐ෾ Chiêm
Thành 42, 43, 55, 58, 75, 76, 77, 81,
93, 96, 101–110, 113, 116, 119, 121,
122, 126, 146, 177, 178, 180–183,
186, 196, 199–201, 207, 209–212,
215–219, 228, 231, 238, 254, 255,
261, 266, 293
Чанъань 䮧ᆹ Trường An 55
Чаооа ⡚⑖ Trảo Oa 262
Чахыонг 㥦䜹 Trà Hương 63, 205
Чжаньчэнь (королевство Чампа) ঐ෾
Chiêm Thành 261
Чжэцзян ⎉⊏ Chiết Giang 44, 210
Чузянг տ⊏ Trú Giang 221
Чыонгзыонг ᕥὺ Trương Dương 254
Чыонгиен (область) 䮧ᆹ Trường Yên
94, 168, 184, 185, 186, 189
Чыонгшинь (государство) 䮧⭏ Trường
Sinh 98
Шанхай 57
Шондонг ኡᶡ Sơn Đông 192
Шоннам ኡই Sơn Nam 254
Шонтэй ኡ㾯 Sơn Tây 64

Шонхао (пристань) ኡྭ Sơn Hảo
262
Шрибоней (бухта) 107
Шривиджайя 262
Ынгтхиен ៹ཙ Ứng Thiên 85, 168
Юань (империя) ‫ ݳ‬Nguyên 45, 48, 67,
70, 83, 93, 127, 155, 167, 174, 177,
178, 184, 185, 191, 197, 199, 204,
268, 293
Юго-Восточная Азия 122, 179, 190,
197, 214, 262
Южная Сун (империя) ইᆻ Nam Tống
170, 174
Южная Хань (империя) ই╒ Nam Hán
57–59, 61, 62, 64, 70, 71
Южный Китай 84, 116, 118, 170, 180,
184, 235, 236
Юнчжоу (провинция, управление) 䛅
ᐎ Ung Châu 76, 99, 100, 109, 111,
112, 114, 115, 118, 120, 258
Юньнань 䴢ই Vân Nam 100, 173, 181,
183, 185, 190, 191, 195, 212, 221
Ява 101, 142, 170, 174, 197, 201, 262,
284
Япония 41, 170, 174, 190, 197

321

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Summary

Aleksei B. Polyakov
“The Revival of Medieval Vietnam
th
th
(from the 10 to the Beginning of the 15 Century)”
The period from the 10 to the beginning of the 15 century was chosen
as the main subject of research, as it appears to be the key period of revival
th
and formation of the independent Vietnamese state. At the end of the 9 century Vietnam became free of millennial Chinese dominance. No other nation
ever experienced such a long foreign rule in the world history. Despite this
fact all the attempts to assimilate the Việt failed. The Vietnamese managed
to maintain the traditional culture, language and heritage. During this period
a new type of economic model appeared, the State administrative machine
was formed, the main attributes of social structure was determined and such
attributes became speciﬁc and representative for the Vietnamese society during further periods. Inﬂuence of the Chinese civilization on the Vietnamese
is beyond dispute. This was caused by the interaction of the immense ancient
Chinese Empire and relatively small adjoining Vietnamese state.
In this book I made an attempt to prove a number of concepts concerning political history, socio-economic relations and religious system of Vietnam within that period. My concepts diﬀer from the admitted interpretation
of such problems in the modern science both in Russia and abroad. Thus,
I made and proved a hypothesis concerning the date of establishment of a
number of Confucian institutions — Temple of Confucius (so called Temple of Literature), School for the Sons of the Nation and Imperial Academy.
I proved that data of Vietnamese chronicles have late interpolations since
the beginning of Confucianism expansion in Đại Việt refers to a later period.
th
The analysis of the political events of the ﬁrst half of the 12 century allowed me to come to the conclusion that in 1127 a hidden (interior) dynasty
replacement took place. Therefore, a dynasty of The Late Lý (1009–1226)
which was considered a single one was divided into two – The First Late Lý
(1009–1127) and The Second Late Lý (1127–1226). It was also proved that
the ﬁrst emperor of the bicentennial Trần dynasty (1226–1400) was not Trần
Cảnh who was generally recongnised as a founding emperor, but it was his
th

322

Summary
Òåêñò êîëîíòèòóëà

father — Trần Thừa. Also, one more hypothesis was made: the name of the
state Đại Cồ Việt (968–1054) ever existed. Đinh Bộ Lĩnh, the founding emperor of Đinh dynasty, gave the name Đại Việt to his state.
Almost all these discoveries were based on the textual analysis of historic
resources narating of this period. First of all, this is Abridged Chronicles
of Việt which allows to make conclusions concerning dates of completion
and authorship of this manuscript (these conclusions completely diﬀer from
the concepts of the modern Vietnamese scholars). A comparative analysis of
Abridged Chronicles of Việt with Complete Annals of Đại Việt (Đại Việt sử
ký toàn thư) also allowed to prove this hypothesis.
This book contains a list of my selected published articles and talks at
international conferences (in Russian, Vietnamese and English).

323

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Ñîäåðæàíèå

Предисловие ...............................................................................................
Федорин А.Л. Слово о друге ......................................................................
Памяти Алексея Борисовича Полякова ....................................................
Введение к вьетнамскому изданию 1996 г. ..............................................
Ульянов М.Ю., Гордиенко Е.В. Вступительное слово редакторов .........
Момоки Сиро. А.Б. Поляков и его труд ....................................................
Фан Фыонг Тхао. О книге А.Б. Полякова ................................................
Список работ А.Б. Полякова .....................................................................

3
5
11
13
15
22
33
35

Ââåäåíèå ....................................................................................................

Ãëàâà I. Âüåòíàì â Õ â.
Восстановление независимости .................................................
Династия Нго (939–965) ..............................................................
Династия Динь (968–980) ............................................................
Династия Ранних Ле (980–1009) .................................................

54
59
68
74

Ãëàâà II. Cîçäàíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò
Династия Первых Поздних Ли (1009–1127) .............................. 80
Династия Вторых Поздних Ли (1127–1226) .............................. 140
Ãëàâà III. Óêðåïëåíèå ãîñóäàðñòâà Äàéâüåò
Династия Чан (1226–1400) .......................................................... 153
Династия Хо (1400–1407) ............................................................ 216
Ãëàâà IV. Ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêîå ðàçâèòèå Äàéâüåòà
â X–XIV ââ.
Социально-экономические процессы в Зяотяу-Дайвьете
в Х в. .............................................................................................. 225
Социально-экономические отношения в правление
Первых и Вторых Поздних Ли (1009–1226) .............................. 236
Социально-экономические отношения в правление
династии Чан (1226–1400) .......................................................... 267
324

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Çàêëþ÷åíèå ............................................................................................. 291
Список сокращений .............................................................................
Список использованных источников и литературы ..........................
Указатель имен и именных титулов ....................................................
Указатель топонимов ............................................................................

295
296
306
316

Summary .................................................................................................... 322

325

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Научное издание

Алексей Борисович Поляков
Âîçðîæäåíèå ñðåäíåâåêîâîãî Âüåòíàìà
(X — íà÷àëî XV â.)

Редактор М.А. Унке
Художественное оформление О.В. Волкова
Корректоры А.Е. Танчарова, И.И. Чернышева, Н.Н. Щигорева
Верстка М.П. Горшенкова

326

Òåêñò êîëîíòèòóëà

Подписано к печати 07.05.2024
Формат 60×90 /16. Печать офсетная.
1

Усл. п.л. 20,5. Усл. кр.-отт. 21,0. Уч.-изд. л. 19,0.
Тип. заказ 110. Тираж 300 экз.

327

Òåêñò êîëîíòèòóëà

ФГБУ «Издательство «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., д. 6, стр. 1
E-mail: info@naukapublishers.ru
https://naukapublishers.ru
https://naukabooks.ru
Редакция «Восточная литература»
тел.: +7(499)241-02-52, e-mail: vostlit@gmail.com
ФГБУ «Издательство «Наука»
(Типография «Наука»)
121099, Москва, Шубинский пер., д. 6, стр. 1

328