Юрий Асланьян
ПЧЕЛИНАЯ КОРОЛЕВА

«Пчелиная королева» - еще одно произведение
Юрия Асланьяна, жанр которого он определил
как роман-расследование. Действие книги
происходит в городе на берегу Камы после
техногенной катастрофы, о которой стало
известно всему миру. Главная героиня директор экспертного предприятия, она
проводит собственное расследование причин
трагедии, унесшей человеческие жизни, потому
что виновными называют специалистов ее
фирмы. Долгое противостояние женщины
коррумпированным структурам власти приводит
ее не только к выяснению причин катастрофы, но
и к крушению личной жизни. Однако ум, воля и
нравственные черты «королевы» не позволяют ей
ни склонить голову перед превратностями судьбы,
ни назвать это победой, поскольку там, где есть
человеческие жертвы, победителей не бывает.
Каждому читателю придется провести собственное
расследование и сделать выводы, которые, быть
может, позволят лучше понять тот мир, что снова
откроется ему за последней страницей романа.

ЮРИЙ АСЛАНЬЯН
ПЧЕЛИНАЯ
КОРОЛЕВА

Роман-расследование

Пермь
2012

УДК 821.161.1-31
ББК 84 (2 Рос-Рус) 6-440
А 90

ISBN 978-5-7688-1064-1

© Ю. Асланьян, текст, 2012
© С. Можаева, оформление, 2012

тот день, который уже вошел в историю человечества,
был сумеречным, снежным и кротким. Зимний пчели­
ный клуб спал под покровом божественной тайны, которая
оберегала жизнь в черной глубине мироздания.
Валерия Романова, убирая со стола, неожиданно выронила
кофейную чашку. Любимая чашка ударилась о край стола, раз­
билась и разлетелась по полу желтыми лепестками с тонкими
белыми сколами.
Казалось, над страной было все то же небо и падал все тот
же снег, но что-то сдвинулось в космических сферах. Валерия
почувствовала это, когда вышла во двор и спиной прислони­
лась к своей вековой подруге - высокой ели, стоявшей непо­
далеку от забора. Пустота неба была похожа на перевернутую
чашу, стало тяжело дышать и захотелось плакать.
После обеда убирали с мужем снег вокруг дома, а позже
парились в бане. Но смутное чувство тревоги не оставляло Ва­
лерию, ходило за ней, забегало вперед и заглядывало в глаза.
Вспомнила, что забыла - тихо вошла в омшаник, что на­
ходился в подвале дома.
Конечно, она регулярно проверяла состояние пчел, что сде­
лала и сейчас. Пользуясь тусклым светом, подходила к ульям
и вставляла в отверстие для вентиляции трубочку - слушала,
что происходит там, в царстве пчел. Знала: если тихо, спокой­
но, без гула, значит всё нормально, пчелиная семья в достатке
и здорова. А если шумят, шелестят крыльями - что-то не так,
например кончился мед. Это случалось редко, но случалось.
Или в улей забралась мышь, которая могла поесть рамки и са­
мих пчел. Конечно, Валерия постоянно вела жестокую борьбу
с грызунами: раскладывала яд, устанавливала металлические
решетки, через которые серые проникнуть не могли. Но это не
всегда помогало.
О, она была старым пчеловодом! Она знала: если темпе­
ратура повышается, пчелы начинают шуметь, а при низкой -

Э

5

замолкают, и вообще могут умереть. Температура в центре
гнезда в это время должна быть от плюс двадцати четырех до
плюс двадцати восьми градусов по Цельсию.
Валерия помнила фантастические вещи. Если в улье под­
нималась температура, пчелы выстраивались в ряд на дне,
на передней стенке улья и на прилетной доске возле летка.
Быстрыми взмахами крыльев они гнали воздух, вентилирова­
ли улей. В результате возникал такой поток, что от него могло
отклониться пламя свечи. О, она много чего знала!
Только не ведала, что в ста километрах, если ехать по же­
лезной дороге, что проходила рядом с пасекой, наполнилась
та самая чаша, которую Господь в Гефсиманском саду просил
пронести мимо.
Но на даче Романова всегда отключала телефон и остава­
лась в лесу одна, если с ней не было мужа, брата или матери.
Совсем рядом, под угором, проходила железная дорога из
миллионного города Акчима на Каме в Тиман. Нарастающая,
торжествующая музыка поездов стала ее колыбельной, девоч­
кой она засыпала в маленьком доме, окруженная запахом трав,
хвои и дерева. А звезды над ней сливались в единый свет и
тянулись по Вселенной, как дым с пасеки. И это было лицо
вечности.
В крае, где жила Валерия, в стране и в мире было много же­
лезных дорог, но ее пасека стояла именно на той, которая шла
из Акчима в Тиман. И этого уже никто изменить не мог.

В пять часов вечера они с Петром вернулись в город на
электричке. Когда приехали домой, Валерия увидела пропу­
щенный звонок. Это был Александр Кольцов, главный инже­
нер фирмы, которую возглавляла Валерия Романова.
Она дозвонилась до него часов в восемь вечера. Знала при­
вычку своего подчиненного - позвонить поздно, иногда очень
поздно, чтобы сообщить новость, которая не даст спать до
утра. А на следующий день надо идти на работу, ехать в ко­
мандировку. Да, была такая привычка у главного инженера.
Поэтому даже не хотелось звонить ему. Но лучше найти его
сейчас, чем он найдет ее потом, еще позже.

6

- Я в новостях услышал, что обвалился бассейн «Лагуна»
в Тимане, погибли люди, - сказал Александр. - Это тот самый
бассейн, который мы обследовали?
Валерия Андреевна почувствовала озноб.
- Да, - ответила она, - если «Лагуна», то это тот бассейн.
И тут ей стало плохо, знобящая пустота пошла по венам.
- Я сейчас смотрю Интернет, пытаюсь понять, какая часть
здания обрушилась. Там есть малый бассейн и большой.
Романова сидела и тяжело дышала, рука дрожала. Но в это
же время мозг прокачивал массивы информации.
- Александр, еще раз проанализируй отчет и подготовь
аналитическую записку, почему это могло произойти.
Кольцов, как рассказал позднее, вышел из дома, стоявшего
на краю самого глубокого лога, пересекавшего город поперек,
и направился в офис фирмы. В голове звучал вопрос: что же
стало причиной обрушения кровли? Возможно, он найдет от­
вет в техническом отчете, сделанном специалистами фирмы
по результатам обследования здания.
Он открыл компьютер. Вот вариант отчета, который зави­
зировали исполнители, среди них был и главный специалист
предприятия Санин. Там же стояла его подпись, главного ин­
женера, и подпись директора Романовой.
Всю ночь Александр внимательно изучал отчет: читал текст,
просматривал расчеты, таблицы, графики и фотографии.
Кольцов вспомнил: он указал Щукиной, руководившей
группой обследования, что в отчете не отражена одна из воз­
можных причин возникновения трещин на лестничной клет­
ке - разрушение дренажа под конструкцией стены.
Главный инженер обязан изучать оформление отчета, а так­
же правильность методики расчета и соответствие выводов
полученным результатам. Но и в этот раз никаких просчетов
Кольцов не нашел.
Александр облегченно вздохнул и в том же электронном
варианте начал набирать аналитическую записку о возможных
причинах обрушения.
Валерия Романова после телефонного разговора перенес­
ла состояние обморока. Придя в себя, она вышла в Интернет

7

и поняла: информации о происшествии становится все больше.
Погибли четырнадцать человек, из них десять - дети. Один­
надцать человек госпитализированы с тяжелыми травмами.
Информационные агентства называли событие катастрофой.
Через пару часов позвонил коллега, который работал с ее
фирмой на субподряде.
- Валерия Андреевна, вы слышали, что произошло в Ти­
мане?
Романова поняла, что о событии говорит вся страна.
Она позвонила Кольцову еще раз и сказала, что завтра ра­
бочий день начнется не в девять, как обычно, а в восемь.
- Поедем в Тиман, будем разбираться на месте.
Она не спала всю ночь.
Утром распечатали технический отчет и начали изучать
его коллективно. Полтора года назад они делали обследование
ферм и плит бассейна «Лагуна». Владелец - металлургическая
корпорация - выдал исполнительную и проектную докумен­
тацию.
- Давайте дадим отчет Заводскому, - сказала Романова, а копию возьмем себе.
Сергей Заводской был одним из лучших инженеров ее фир­
мы. Захватив копию отчета, они выехали в Тиман.
Главный специалист фирмы эксперт Николай Семёнович
Санин, красивый мужчина, сильно в годах, поджарый, с заче­
санной назад копной волос, умными глазами, комментировал
отчет и описывал здание бассейна по памяти. Кольцов согла­
шался - сам он никогда в Тимане не был, поэтому представлял
ситуацию только теоретически.
Господи, сколько раз Валерия ездила по этой дороге!
Погода снежная, асфальт занесло, поэтому дорога была
вязкой. Обычные два часа пути растянулись на три. Ах, этот
снег...
Наталье Красильниковой, секретарю-референту, было ука­
зано отвечать всем однозначно: директор будет поздно вече­
ром или утром во вторник. Но самые важные звонки шли на
сотовый. Звонили из Акчима, а инженеры в это время ехали

8

к месту катастрофы. Всю дорогу их преследовали - их искали
архитектурный надзор и технический надзор, лицензионный
центр и комитет по строительству администрации региона.
А кроме того, Колчин, следователь прокуратуры, которому
было поручено заниматься этим делом.
Романова отвечала следователю как могла, подтверждала,
что именно ее фирма проводила обследование конструкций
бассейна.
- Что было вчера со снегом?
- Оперативный дежурный по краю заявил, что снега в эти
дни выпало всего два сантиметра. И особенного перепада тем­
ператур не было, - ответил Кольцов. - Так что погода тут ни
при чем.
Чем дольше просматривали они отчет, тем больше появля­
лось вопросов к Щукиной, которая руководила группой обсле­
дования: откуда эти данные взялись, откуда эти?.. В офисе до
сих пор не могли найти чертежи, которые использовались при
обследовании. На основании каких данных она определяла со­
став кровли? На этот вопрос ответить могла только она. Дан­
ных по составу кровли в отчете не было.
- Кто помнит, как составлялся отчет? - спросила Романова.
- Я тогда сказал Щукиной, что ей надо снова учиться
в университете. Смотрел черновик, велел просчитать сварные
швы и проверить элементы по гибкости.
Валерия Андреевна позвонила секретарю, еще раз попро­
сила найти Щукину.
- Телефон молчит, - ответила секретарь.
- Продолжайте звонить.
Щукина была аспиранткой кафедры строительного факуль­
тета и работала в строительной фирме. С Романовой она со­
трудничала на основе трудового соглашения, как совместитель.
Конечно, существовал дефицит кадров, а потом, аспирантка
кафедры - это хорошая рекомендация. Из неучей кандидатов
наук не готовят. Молодая сотрудница быстро доказала, что она
человек грамотный.
Наконец-то ее нашли! Щукина пообещала секретарю, что
подойдет завтра, во вторник, утром.

9

Через два часа позвонил Серёжа Заводской.
Ах, этот снег...
- Валерия Андреевна, у нас два года назад произошла сме­
на снеговых районов! Было триста двадцать килограммов,
а стало четыреста на метр квадратный. А при расчете исходи­
ли из трехсот двадцати.
- Пересчитай из расчета четыреста килограммов. Позвони
и скажи, что получится.
Не успели они доехать до Тимана, как Заводской все пере­
считал и позвонил снова.
- Всё нормально, четыреста килограммов тоже проходят.
Не соответствует пара раскосов, но они в целом на несущие
конструкции не влияют.
- Сделай отчет с новыми расчетами и сшей. Я приеду - по­
смотрю.
Заводской подготовил свой вариант с добавочными рас­
четами. Он взял старый отчет, вложил в него новые расчеты
и сшил, приготовив рабочий вариант документа, естественно,
без сквозной нумерации. И положил на край своего рабочего
стола.
Именно эта версия отчета, ксерокопированная, с новыми
расчетами по снеговой нагрузке, позднее была представлена
в строительный комитет и лицензионный центр. Добавленные
расчеты подтверждали, что ошибки инженеры не допустили.
У Романовой и мысли тогда не было... Верней, такой мысли
не было.
Все компьютеры фирмы были подключены к локальной
сети, можно было открыть любую работу своего коллеги.
В итоге рабочий отчет по «Лагуне» мог оказаться на рабочем
столе компьютера любого сотрудника.
Есть специалисты, которые проверяют отчеты на бумаге;
Кольцов предпочитал делать это в электронном виде и сразу
вносить свою правку. Романова не раз говорила ему о том, что
это неправильно, поскольку не видно, кто автор поправок в
отчете. В результате работы у главного инженера появлялось
несколько версий, а по всему офису - не счесть.

10

По телефону Романова попросила системного администра­
тора оставить в компьютере Кольцова только последнюю вер­
сию отчета, остальное изъять, чтобы никакой специалист не
смог найти даже следов.
- В папке Кольцова десять версий этого отчета, - сказал
администратор, зайдя на сервер.
- А все материалы, что связаны с бассейном, скачай на диск,
чтобы на сервере ничего не было: ни чертежей, ни фотографий,
ни текстов, ни расчетов, ни договора. Ничего! Ты меня понял?
Администратор все понял - администраторы в России
научились соображать быстрее компьютеров, в такой стране
живут.

Разговор в машине прекратился. Они подъезжали к месту
трагедии. Романова постаралась максимально сосредоточить­
ся и взять себя в руки. Они вышли из машины и пошли в сто­
рону бассейна, вернее, того, что от него осталось. Завалы уже
были разобраны, и чаша бассейна подчищена.
Кровля обрушилась 4 декабря, без десяти два. А накануне,
3 декабря, прошла инаугурация нового губернатора края. О тра­
гедии сообщали все средства массовой информации страны.
Резонанс сам был подобен крушению космического корабля.
Романова стояла и смотрела на пустую чашу бассейна, где
нашли свою смерть четырнадцать человек. Ужас наполнил
душу. Скорбь навалилась, как ранние зимние сумерки и боль­
шая багровая луна. Горечь и обида на Вселенную, на звездное
лицо вечности. Все вычищено - чаша пуста. Чаша жизни была
пуста и страшна.
В это время к ней подошел начальник управления капи­
тального строительства металлургического завода.
- Первой упала вот эта ферма, за ней все остальные, - он
показал рукой на другой конец бассейна. - Металлические
фермы и сорок две бетонные плиты упали в большую чашу
с высоты пятнадцати метров. Всю ночь здесь работала техни­
ка - двадцать одна единица, в том числе четыре подъемных
крана. И триста пять человек личного состава МЧС. Много
спасателей приехало из соседних городов.
И

Ферма, которая упала первой, находилась рядом с чашей
бассейна. Искореженная, она лежала на обозрение всем...
«Неужели мы в чем-то ошиблись?» - думала Романова.
- С вами хочет встретиться Рысин, - наконец произнес
представитель предприятия.
Валерия поехала на встречу с директором Тиманского ме­
таллургического завода, входившего в корпорацию, оставив
специалистов на месте трагедии, чтобы они внимательно изу­
чили все, что осталось от кирпичного здания бассейна. Но, как
выяснилось, Рысин к этому времени куда-то уехал, поэтому
Романова встретилась с техническим директором Филимоно­
вым, который заключал договоры с фирмой и просматривал
все работы - не только по обследованию бассейна, но и по
другим объектам завода.
Она вошла к нему в кабинет. Филимонов сидел за столом
с опущенной головой. День был пасмурный. Шел снег, в ка­
бинете царил сумрак. Филимонов сидел один. Он был непо­
движен, будто в ступоре.
- Вы знаете, Валерия Андреевна, мы хотели провести ра­
боты по ремонту бассейна весной, - произнес он мрачным го­
лосом.
Да, весной... Прошло уже полтора года, как специалисты
фирмы провели обследование бассейна и написали замечания,
отметили недостатки, которые необходимо устранить. Сказал!
Весной...
Больше он ничего не сказал. Руководители и рядовые
работники завода общались с Романовой предельно веж­
ливо.
Кольцова и Санина вызвали в следственный отдел таман­
ской прокуратуры. Они там уже давали показания. Романова
не стала дожидаться инженеров, поскольку в Акчиме ее все
искали. В час дня она выехала в Акчим, а за сотрудниками
приказала послать другую машину фирмы.
Около трех часов дня она подъезжала к Акчиму; в это вре­
мя позвонила Наталья Красильникова и сообщила, что ее уже
дожидаются представители прокуратуры.

12

«Экспресс», фирма Романовой, сотрудничал с таманским
заводом больше двух лет. Они провели более тридцати про­
мышленных экспертиз и три технических обследования на
объектах предприятия. Отчеты принимались без нареканий.
Бассейн принадлежал заводу, входившему в металлургиче­
скую корпорацию, руководство которой находилось в столи­
це. В тот же день, когда Романова была в Тимане, из Москвы
прибыл представитель корпорации. Это сообщили по радио,
которое она слушала в машине.
Президент корпорации обещал наказать виновных в траге­
дии! Наказать! Он! А не суд... Значит, речь идет о его подчи­
ненных? Сегодня уже был решен вопрос о выплате компенса­
ций. Корпорация пообещала семьям погибших по миллиону
рублей, независимо от того, являются они работниками заво­
да или нет. Как подчеркнули собственную щедрость... Кроме
того, компания возьмет на себя расходы, связанные с лечением
раненых и похоронами погибших. Руководство заинтересо­
вано в проведении независимой и компетентной экспертизы
и наказании виновных и окажет всяческое содействие компе­
тентным органам в выяснении причин трагедии.
В офисе компании Романову встретили следователи.
- Колчин, - представился один из них. - Нам необходимо
изъять технический отчет об обследовании бассейна.
Валерия посмотрела на следователя: высокий, худощавый,
светлый, симпатичный, более того, приятный молодой человек.
Отчет, который предназначался для внутреннего пользова­
ния, лежал на столе в кабинете Кольцова. Отчет - один в один,
только с другой снеговой нагрузкой, которая по расчетам тоже
соответствовала нормативам. Следователь разрешил снять ко­
пию с этого отчета, а потом изъял, забрал копии учредитель­
ных документов.
Валерия вышла на площадку покурить, за ней тотчас - Вла­
димир Ведерников.
- Валерия Андреевна, я прошелся по всем компьютерам
и проверил наличие вариантов отчета. Но ничего не нашел, сказал инженер, старательно демонстрируя недоумение. Куда они делись?

13

- Что стоишь, как дым в глазах? - ответила Романова, огор­
ченная тупостью подчиненного. - Займись работой!
Но Ведерников не уходил. Лицо его потемнело и покры­
лось рябью страха.
- Я все расскажу, как вы тут отчет прятали, переделывали,
уничтожали! - выкрикнул он.
Валерия отвернулась к окну, чтобы не видеть мужского по­
зора. Она догадывалась, как опасен страх. Она была на острие,
как во сне, но мозг работал, будто компьютер.
Утром за кофе Валерия услышала по радио: следующие два
дня объявлены траурными. Тут же прозвучало уточнение: восем­
надцать человек получили травмы различной степени тяжести.
На следующий день появился Санин. Он был усталым
и хмурым. Романова посмотрела на него и подумала: надо про­
тивостоять панике, необходимо ликвидировать ее в зародыше.
- Интересовались, что я делал во время обследования, начал рассказывать Санин о вчерашнем допросе. - Я сказал,
что в основном занимался плитами, поскольку в бассейнах они
являются самым уязвимым местом. Фермы я осмотрел. В не­
скольких узлах была замерена толщина проката. Наибольшее
замеренное поражение коррозией составляло семь процентов.
Объяснил, что такое поражение на момент обследования не
могло привести к обрушению. Следовало обеспечить венти­
ляцию и антикоррозийную защиту, что мы и рекомендовали.
Вчера я осматривал ферму и сразу увидел, что главной причи­
ной обрушения стала коррозия металла. Хотя на первый взгляд
могло показаться, что с фермой все нормально, поскольку она
была покрашена прямо по ржавчине.
- Спрашивали о контактах с руководством завода?
- Да, - ответил Санин, подняв на Романову глаза. - Я ска­
зал: решительно утверждаю, что при подписании технического
отчета ко мне никто из сотрудников корпорации не обращался,
выводы были сделаны на основании данных, собранных Щу­
киной и Гришковцом.
Романова кивнула и ушла к себе, пригласив в кабинет Ве­
дерникова, которому, как сообщила секретарь, предстояло
ехать в прокуратуру на допрос.
14

- Что ты хочешь рассказать в прокуратуре? Что? - спроси­
ла она инженера. - И вообще, какое твое дело? Ты же ничего
не знаешь.
Инженер молчал, подавленный предстоящим визитом
в следственное управление, и согласно кивал головой.
В восемь тридцать Романова уже проводила оперативку.
Ждали Ольгу Щукину, которая обещала приехать утром. Но
она не приехала. Она позвонила и сказала, что Романова мо­
жет подъехать к ней в фирму «Стройтех» прямо сейчас. И в де­
сять тридцать Романова подъехала к офису фирмы, позвонила
Щукиной, но та не ответила ни на один звонок. Она исчезла.
Куда?
Валерия отключила мобильный и задумалась: «Господи, что
это я работаю без адвоката?» И тут же позвонила своему свату,
который порекомендовал человека из адвокатской палаты. Она
поехала, переговорила с председателем палаты. Тот подтвер­
дил: «Да, он не занимается простыми делами, предпочитает
неординарные. Это ваш случай...» Романова встретилась с ад­
вокатом Виталием Светловым. Он сразу же вызвал ее доверие,
но чем - она не поняла. Может быть, светлыми глазами? До­
говорились, что Светлов приедет в офис ее фирмы после обеда.
Звонили из следственного управления, они тоже не мог­
ли найти Щукину. Уже второй день девушка не выходила на
связь.
Аспирантку искали секретарь и заместитель Романовой все бесполезно. Секретарь сообщила: пришла телефонограм­
ма о том, что на следующий день представителей фирмы
приглашают на техническую комиссию в Тиман. Подписал
телефонограмму первый заместитель губернатора Бывальцев,
назначенный председателем технической комиссии по рас­
следованию причин аварии. Романова сразу стала готовиться
к поездке.
Позвонила дочь Полина и сообщила, что ее вызвали на до­
прос.
- Держись, - ответила ей Валерия, не забывая, что теле­
фоны наверняка прослушиваются.
- Я понимаю.
15

Дочь работала бухгалтером фирмы.
Романова попросила секретаря и своего заместителя по об­
щим вопросам Ермакова перейти от слов к делу, найти Щуки­
ну и привезти ее в офис. В тот же день они поехали по адресу,
по которому, как оказалось, Ольга Щукина жила вместе с се­
строй. Ольги дома не было. Они попросили сестру передать
ей, чтобы она срочно позвонила Романовой.
- Потому что ряд технических вопросов требует ее при­
сутствия как руководителя группы обследования бассейна, строго добавил Ермаков в дверь, так и не открытую сестрой
Щукиной.
Романова посмотрела на часы - надо было ехать на встречу
с руководителями комитетов по строительству, архитектурно­
му надзору, а также лицензионного центра. Она поехала в ад­
министрацию региона.
Встреча была напряженной. Романова видела: разговор
корректный, но в одни ворота. Ситуация для фирмы может
сильно осложниться.
Глава лицензионного центра Симонов фирму не обвинял.
Руководитель комитета по строительству Коробов четко свою
позицию не проявлял. А вот господин Туренко, глава архитек­
турного надзора, был настроен серьезно и не скрывал своей
агрессивности.
- Больше десяти лет все было нормально, - говорил он,
гневно глядя на Романову, - а вы тут что-то недоделали, недо­
смотрели вы, Валерия Андреевна!
Коробов и Симонов молчали.
- Кто недосмотрел, еще посмотрим, - ответила она.
Романова поняла: есть, есть хитроумные люди, которые
положили глаз на ее фирму! И когда вернулась на работу, тут
же собрала ядро коллектива и провела еще одно совещание кому и что нужно сделать.
После заседания в комитете по строительству ее преследо­
вала мысль: почему так настроен господин Туренко? Должна,
должна же быть причина!
Продолжилась подготовка к совещанию технической ко­
миссии губернатора, в которую включили Романову. Инже­
16

неры обсуждали вопрос коррозии. Муж Валерии обратился
к декану химического факультета университета.
- Подготовьте письмо, - распорядилась Романова.
Специалисты фирмы подготовили текст: просим провести
исследования по скорости коррозии такого металла в такой
среде при таких условиях - и предоставили ученым образцы
металла, которые они нашли в обрушившейся кровле.
Дочь Полина вернулась через два часа.
- Спрашивали о том, как я начисляю деньги сотрудникам.
Я говорю: у каждого оклад плюс уральский коэффициент, всё
в соответствии с табелем за фактически отработанное время.
А он мне: Щукина показала, будто в плане-задании всегда ука­
зывалась сумма премии к ежемесячному окладу, которая яко­
бы выплачивалась раз в квартал. Я сказала: не знаю, чего вам
там Щукина наговорила.
- Вот они как, - задумалась Романова. - И Щукина уже
дает показания...
Она еще не знала, с какой скоростью работают акчимские
следователи. Она поняла это, когда Колчин начал терроризи­
ровать ее звонками и вопросами.
- Приезжайте, нам надо с вами поговорить! - наконец по­
требовал он. - Приезжайте, будем беседовать!
Валерия нашла Светлова и приехала в следственное управ­
ление с адвокатом в девять часов вечера. Беседа оказалась до­
просом. Разговор шел под протокол, хотя следователь не преду­
предил ее о том, что она будет выступать в качестве свидетеля.
- А какие у вас познания в области обследования объек­
тов? - интересовался следователь.
- Достаточные, чтобы руководить фирмой, но недостаточ­
ные, чтобы проводить расчеты.
- А в проектировании?
- Так же, - отвечала она. - Я определяю стратегию раз­
вития организации, финансовую политику, веду переговоры
с заказчиками и работу с контролирующими органами.
- На каждом ли техническом отчете вы ставили свою под­
пись и печать предприятия?
- Конечно.
17

Колчин задавал свои корректные вопросы так, будто не вхо­
дил ни в какой военный блок - словом, Швейцария с Альпами.
Хотя следователь разговаривал с Валерией на равных, дру­
жески, она быстро поняла эту стратегию: он хотел войти к ней
в доверие, спровоцировать на откровенность.
- Валерия Андреевна, как в вашей организации распреде­
ляются обязанности?
- Я директор, я отвечаю за всю финансово-хозяйственную
деятельность фирмы. Чтобы выполнялись договорные обяза­
тельства, вовремя поступали деньги, чтобы производственные
показатели были на нужном уровне, а людям выплачивалась
зарплата.
- Да-да, конечно, - кивал головой следователь. - А кто от­
вечает за техническую сторону вопроса?
- Главный инженер и главный специалист, ГИПы - глав­
ные инженеры проектов, руководители групп. Они непосред­
ственно работают на объектах. Я провожу оперативки, читаю
отчеты и заключения, могу согласиться или не согласиться
с выводами, но при этом всегда обосновываю свою позицию.
Колчин что-то обдумывал, точнее, делал вид, что обдумы­
вает, хотя уже давно знал, что ему требуется. Романова это ви­
дела.
- А бывает так: выводы нормальные, а вы уже с заказчиком
о чем-нибудь договорились? Можете приказать своему подчи­
ненному, чтобы он отрицательные выводы изменил на поло­
жительные? Дескать, иначе вам заказчик может не заплатить.
- У нас при проведении проектно-изыскательных работ
такого быть не может. Если кто-то из комиссии с чем-то не
согласен, собирается технический совет, на котором этот во­
прос рассматривается. Если необходимо, на место выезжают
специалисты и проводят дополнительные исследования и рас­
четы. И только после полного объективного анализа делаются
выводы, с которыми соглашаются все. А приказать я не могу.
Конечно, она уже сильно устала, но старалась контролиро­
вать каждое свое слово.
- Нет, в нашем положении об оплате труда не указано, что
работникам по результатам труда должна выплачиваться пре­
18

мия, - ответила она на последний вопрос следователя. - Спе­
циалисты, проводившие обследование бассейна, не получали
за свою работу дополнительных выплат. Щукина искажает
факты.
Валерия внимательно прочитала протокол и поняла, что
следователь не очень грамотен. Она отредактировала текст
и подписала. Допрос продолжался до половины второго. Она
приехала домой ночью. Муж не спал, ждал ее.
Аспирантки Щукиной нигде не было, но в то же самое вре­
мя, как оказалось, она раздавала интервью прессе. Романова
была поражена, когда утром увидела в главной краевой газете
беседу с неуловимой женщиной. Видимо, она все-таки была
дома.
В публикации сообщалось, что Щукина руководила рабо­
тами по обследованию здания бассейна, что она обнаружила
дефекты, но заказчик, металлургический завод, ее рекоменда­
ций не выполнил.
И в тот же день в столичной газете было опубликовано за­
явление Щукиной, в котором она повторила сказанное, с не­
большими нюансами:
- Мы обследовали его полтора года назад. В потолочных
перекрытиях тогда было обнаружено немало дефектов. Вы­
воды о необходимости их устранения содержатся в офици­
альном отчете экспертизы. Были ли они устранены, неиз­
вестно.
«Все так и было. Непонятно только, почему она скрывается
от меня», - устало подумала Романова. Она взяла другую газе­
ту и на первой полосе увидела корреспонденцию о катастрофе:
Спасатели, солдаты воинской части и работники метал­
лургического завода в суточный срок завершили разбор за­
валов. Вчера в городе прошли похороны. Полтора года назад
владелец бассейна - металлургическая корпорация - заказал
техническое обследование несущих конструкций. Вывод экс­
пертов был тревожным: существующая система вентиляции
не обеспечивала нормальной эксплуатации строительных кон­
струкций. Бетонные перекрытия из-за повышенной влажно­

19

сти и перепада температур рассыпались: были обнаружены
сколы опорных частей и оголение арматуры. Бетон буквально
крошился в руках, будто брикеты крахмала. А значит, впол­
не могли быть нарушены ГОСТы при выборе марки цемента,
использованного при бетонировании перекрытий.
По итогам проверки рекомендовалась разработка проект­
ной документации на восстановление вентиляции, ремонт
кровли и плит перекрытия. Эксперты также указали, что со­
стояние несущих конструкций требует постоянного наблю­
дения за ними и планово-предупредительного ремонта.
Как пояснил прокурор Тимана, наиболее вероятная версия
произошедшего - грубое нарушение правил эксплуатации по­
мещений бассейна. Он особенно подчеркнул то, что повтор­
ная проверка, назначенная на май этого года, не состоялась.
Корреспонденция была внятной, автор - вменяемым. Че­
ловека на Земле еще не существовало, а пчелы уже знали, что
помещение необходимо вентилировать. Но почему разбор
завалов произвели в суточный срок? Чем это было вызвано?
На этот вопрос должен быть ответ.

Романова и Кольцов, которого тоже включили в комиссию,
выехали в Тиман. Машина шла медленно - снег был таким
плотным, что видимости никакой. И тут она вспомнила, как
Симонов молчал на заседании - с выражением досады, когда
говорил Туренко. Она достала телефон и позвонила ему.
- Павел Алексеевич, я в полной растерянности! - начала
она мягко.
- Что случилось? - раздался спокойный голос директора
лицензионного центра.
- Может быть, вы знаете, почему Туренко нападает на
меня?
- А вы не знаете? Он входил в комиссию, которая прини­
мала здание бассейна одиннадцать лет назад.
Теперь все понятно: Туренко, глава архитектурного надзо­
ра, боялся, что ему придется отвечать - он принял здание, не
соответствовавшее проекту. Поэтому торопился подставить
фирму «Экспресс».
20

Они опоздали минуты на три. Все уже собрались в здании
городской администрации. Полно публики, чиновников и кор­
респондентов.
Когда Романова вошла в помещение, свободным остава­
лось только одно место - между Бывальцевым и Рысиным.
Сразу прошел шумок, Бывальцев оглянулся.
- Ну наконец-то я увидел, кто такая Романова! - протянул,
улыбаясь, заместитель губернатора. - Как она выглядит! А то
все говорят - Романова, Романова!
«Нашел время для улыбок, - подумала Валерия. - Похоже,
они хотят сделать меня центральной фигурой».
Началось обсуждение: проект, бассейн, экспертиза, строи­
тельство, прием госкомиссией и эксплуатация. По пунктам
было определено, кто на какие вопросы готовит ответы. Ко­
нечно, говорилось об обследовании, проводившемся фирмой
«Экспресс», но всё в рабочем порядке.
Романова сразу увидела господина Скорнякова, руководи­
теля государственной экспертизы - бюджетной организации,
подчиняющейся региональному правительству. Она знала:
это человек с деловой хваткой. Рядом с ним сидел господин
Демешко, директор экспертной фирмы.
В перерыве Валерия подошла к ним. Оба говорили о не­
обходимости разобраться в ситуации объективно, а не завали­
вать кого-то конкретно, по заказу.
- Ну, чего мы будем своих сдавать, - улыбнулся Скорняков
с пониманием. - Коллеги все-таки!
- Конечно! - согласился Демешко. - В одном городе жи­
вем.
Корректно поговорили. Но Валерию продолжало смущать
пристальное внимание к ней присутствовавших на заседании.
В своем выступлении Романова обвинила завод в непра­
вильной эксплуатации бассейна:
- Мы обследовали здание в июле прошлого года. В нашем
заключении было отмечено отсутствие вентиляции в межфер­
менном пространстве. При этом в некоторых узлах не было
антикоррозийной защиты. В ходе обследования были обнару­
жены отступления от проекта и дефекты, в том числе коррозия
21

и протечки кровли. По результатам замеров прочности был со­
ставлен протокол и дефектная ведомость на здание бассейна.
Давались конкретные рекомендации собственнику: выполнить
усиление перемычки оконного проема по оси И, разработать
проект вентиляции помещения большой ванны и межфермен­
ного пространства, выполнить работы по ремонту кровли и
восстановлению поврежденных участков антикоррозийного
покрытия, а также провести восстановительный ремонт плит
покрытия.
После Романовой выступил член комиссии Дмитрий Недогонов, завкафедрой технического университета:
- Ферма по оси Г упала из-за того, что вентиляционная вы­
тяжка, установленная рядом с одним из ее узлов, не работала,
поэтому в узле быстро проржавела одна из накладок - ее сече­
ние уменьшилось. Это и стало причиной катастрофы.
С Недогоновым она не знакома, но несколько раз слышала
его выступления на совещаниях и семинарах. Знала со слов
Щукиной, что он ее научный руководитель. Лет сорок пять.
Человек блеклый, невыразительный. При этом, она знала,
очень амбициозный: устанавливает связи, рвется в люди, обо­
жает должности.
- Владельцы «Лагуны» знали о проблемах здания, но ни­
каких мер не приняли, - казалось, подытожил разговор заме­
ститель начальника инспекции строительного контроля.
Но это только казалось. Потому что сразу после выступил
начальник управления капитального строительства завода.
- Вентиляция работала всегда и продолжала работать даже
после обрушения. Это могут засвидетельствовать прокурор­
ские работники, обследовавшие место трагедии. Они вклю­
чили вентиляторы и зафиксировали процесс на видеокамеру.
А в июле прошлого года, когда приезжала комиссия экспер­
тов, вентиляция специально отключалась, поскольку бассейн
летом не работает и обдувать пустое помещение с сухой ван­
ной нет необходимости. Да и вообще, в тогдашнем заключе­
нии экспертов говорилось, что у нас всё в порядке. Дирек­
тор спорткомплекса, спортсмен-тяжелоатлет, а не строитель,
обрадовался, что у него всё в порядке, и успокоился.

22

- Ладно, он спортсмен, а вы, строитель, что, не читали это­
го заключения? - спросил Симонов.
- Читал. В следующем году мы собирались реализовать
рекомендации.
- А почему не в прошлом? - продолжал Симонов.
Романова видела: члены комиссии всё понимают, но не со­
бираются выступать против завода. У них в головах собствен­
ный сценарий, возможно уже согласованный с рыжебородым
модератором Бывальцевым.
- Так, спокойно, - вмешался в разговор председатель ко­
миссии. - Есть еще одна версия произошедшего. Это качество
сварки. Известно, что фермы привезли на стройку в разобран­
ном виде, а монтировали в декабре и январе. Учитывая зимние
морозы, можно предположить, что качество сварки не соот­
ветствовало требованиям.
Члены комиссии начали перешептываться, и тут паузой
воспользовался директор завода Рысин.
- Ответственный узел конструкции мог проржаветь очень
быстро, если его, например, полили кислотой, - сказал он и
вызывающе взглянул на Бывальцева. - Под крышей есть про­
странство, и даже установлены деревянные мостки для осмот­
ра ферм, на которые вполне мог забраться террорист!
Наступила тишина. Все смотрели на директора так, будто
крыша поехала у него.
- Я думаю, ваша версия фантастична, - прервал тишину
Бывальцев, - давайте вернемся на землю. Какие еще будут
предложения?
В холле администрации Романова увидела Марфина, сво­
его человека. Анатолий Васильевич жил в городе Малахове.
Они познакомились на одном из совещаний, которые прово­
дил технический надзор.
- Ты что здесь делаешь?
- Я вхожу в состав внутризаводской комиссии. Кстати, ты
знаешь, кто будет защищать интересы корпорации? Адвокат
Чибисов!
- Да ты что? - удивилась Романова.

23

Конечно, эта фамилия была известна всей стране.
Марфин, грамотный специалист, возглавлял солидное экс­
пертное предприятие. Но, слава богу, между ними не было
никакой конкурентной борьбы, даже наоборот - хорошие
отношения. Настоящий профессионал никому не завидует,
зависть - это участь имитаторов.
- Как ты думаешь, в чем причина обрушения?
- Я думаю, не выдержала ферма, - ответил Марфин. - Но я
выступал на комиссии против категоричного заявления о вине
твоей фирмы. Потому что имеется много вопросов к строите­
лям и заказчикам бассейна, ведь крыша упала после одинна­
дцати лет эксплуатации. Ты знаешь, нормативный срок работы
подобных зданий - шестьдесят-восемьдесят лет.
Марфин начал быстро рассказывать о том, что проис­
ходило на комиссии, но, заметила Романова, делал это очень
осторожно. Оно и понятно: ему не резон ссориться с заводом,
с которым он сотрудничал не один год. Однако и потерять лицо
в глазах Романовой Марфину не хотелось.
Бог с ним, или черт... Информация о деятельности завод­
ской комиссии была для Валерии важнее. Героизма она от
Марфина не требовала, поскольку тоже все понимала.
Марфин рассказал: комиссия следовала жесткой установке
Рысина и Филимонова - всё валить на Романову.
- Бывальцев назвал три возможные причины обрушения:
ошибки проектирования, халатность строителей, неправиль­
ную эксплуатацию здания, - сказала она. - Ты думаешь, он
говорит правду?
- А зачем ему врать? «Лагуна» - типовой проект, разра­
ботанный еще во времена Госстроя СССР, автор неизвестен.
Под местные условия подгонялся акчимским проектным ин­
ститутом - геология, климат, снеговые и ветровые нагрузки...
Большинство специалистов уже уволились, кто-то умер. Спро­
сить не с кого! Второе: «Лагуна» - последний объект, который
построил трест № 20. Через год после строительства пред­
приятие лопнуло. С кого спросить? Кто остается? Неужели
ты думаешь, что корпорация позволит предъявить обвинения
24

заводу? Да никогда! Они потратят миллионы долларов, про­
платят кому надо. И останетесь вы...
Марфин сообщил, что уже через полтора часа после круше­
ния были собраны ключевые управленцы завода, получившие
срочное задание: все обдумать и по возможности изъять все
документы, какие есть по бассейну. И когда к ним пришли с
обыском в два часа ночи, с воскресенья на понедельник, было
поздно: из проектного отдела, службы главного механика,
управления капитального строительства завода самая важная
часть документации уже была вывезена.
Марфин пообещал информировать Валерию обо всем, что
удастся узнать. Романова была серьезно встревожена.
«Необходимо действовать еще активнее, - решила она, иначе останусь крайней».
И она тут же подошла к директору завода с просьбой, что­
бы ей выдали всю эксплуатационную документацию по бас­
сейну за прошедшее после проведения обследования время:
какие проводились проверки, какие мероприятия из тех, что
рекомендовала фирма, были выполнены.
- Да-да-да, я все подготовлю и выдам вам к трем часам, закивал головой генеральный директор завода. - Подъезжайте
ко мне.
Романова вышла с совещания, к ней бросились журналисты
с микрофонами и телекамерами. Она читала на микрофонах:
ОРТ, «Россия», «Местные новости», НТВ, «5 канал»... Прямо
в холле она начала давать свои первые интервью. Что явилось
причиной трагедии? Это был главный вопрос.
Когда она подъехала к управлению завода, оказалось, там
началось совещание заводской технической комиссии.
- Вы подождите, совещание закончится - и я вам докумен­
ты выдам, - пообещал Рысин.
Она стала ждать. Час, два, два с половиной... Она устала,
нервничала, пытаясь представить себе, о чем идет речь там, за
закрытыми дверями.
Наконец-то они пригласили ее в кабинет, после того как
из него вышли все, кроме самых главных. За столом сидели
Рысин и технический директор Филимонов.
25

- Мы подготовили протокол технической комиссии, - ска­
зал Рысин, - познакомьтесь, пожалуйста.
Она сидела и читала. Многое ей было известно. Кроме
главного - вывода, сделанного комиссией. Оказывалось, это
фирма «Экспресс» во всем виновата, поскольку недобросо­
вестно провела техническое обследование бассейна. Ненадле­
жащее выполнение договорных обязательств привело к тому,
что не был определен аварийный дефект. Поэтому и рухнула
кровля здания.
Романовой стало ясно: фирму назначили козлом отпуще­
ния. Вот почему ее вызвали и заставили ждать - она должна
была под роспись получить копию акта технической комис­
сии.
- Я не согласна с выводами вашей комиссии, - сказала
она.
- Это ваше право, - согласился Рысин.
Она пристально смотрела на директора завода, а тот не от­
рывал взгляда от авторучки, которой несколько минут назад
подписал акт внутризаводской комиссии. Но нет, она не забы­
ла, зачем пришла.
- Вы мне обещали дать копии технических осмотров бас­
сейна.
- Вы знаете, мне до сих пор их не принесли! - развел рука­
ми директор. - Давайте завтра в час.
Все понятно. Они уже разговаривают с наглой определен­
ностью. Под актом заводской комиссии она обнаружила и под­
пись господина Марфина. Романова взяла бумагу и вышла из
кабинета. Она поняла, почему так смущалась от пристального
внимания к собственной персоне на заседании комиссии гу­
бернатора. Обычно такой чести во время жертвоприношения
удостаивается тот, кого обрекли на заклание.
Романова ехала в Акчим и обдумывала дальнейшие дей­
ствия. Она курила и стряхивала пепел за полуоткрытое окно
машины.
Было ощущение, будто навстречу движется гигантский ас­
фальтовый каток.
26

Реакция людей оказалась очень разной. В том числе и спе­
циалистов фирмы. Валерия вспомнила Ведерникова. Это осо­
бенно обидно. Но хватит печалиться. Надо четко распреде­
лить, кто и чем будет заниматься.
Было уже темно, но Романова предупредила по телефону,
что в одиннадцать вечера проведет оперативку. В дороге она
определила круг людей, которые будут ей помогать. Процесс
нельзя останавливать - это же конец года, нужно завершать
работу на объектах. Чтобы фирма жила, функционировала
и могла защищаться, необходимы средства.
В офисе все ждали ее приезда. Заварили кофе и начали об­
суждать ситуацию. Конечно, взять на себя роль арбитра могло
строительное министерство, но именно в этом году его упразд­
нили. Вместо него появилось Федеральное агентство по стро­
ительству и ЖКХ, лишенное надзорных функций. Контроль за
строительством планировали передать технадзору, но его тоже
реорганизовали. Была создана Федеральная служба по техно­
логическому, экологическому и атомному надзору, но в ней не
нашлось места для строителей. Катастрофически низкий уро­
вень управления в стране!
Уже глубокой ночью специалисты написали свое резюме
по поводу акта заводской комиссии. И приложили его к офи­
циальному письму на имя Рысина.
- Завтра поедешь в Тиман, - сказала Романова главному
инженеру Кольцову, - возьмешь с собой Заводского. Подроб­
но изучите все, что еще можно сделать, сфотографировать,
замерить. Постарайтесь ничего не упустить. Наше мнение
о выводах заводской комиссии передашь в приемную Рысина.
Не забудь зарегистрировать!
Вечером лицо Валерии появилось в новостных выпусках
основных телеканалов.

На следующий день, в четверг, просматривая прессу в ма­
шине, она обнаружила еще одно интервью со Щукиной:
- Строители должны были исправить выявленные фир­
мой «Экспресс» и зафиксированные в отчете нарушения.

27

Но рекомендации не выполнены. Ремонт собственник «Лагу­
ны» не провел.
В тот день Щукина наконец-то подняла трубку. Легализо­
валась!
- Где чертежи кровли бассейна? - тут же спросила ее сек­
ретарь Романовой.
Исходные материалы подшивались в папку, которой при­
сваивался номер, шедший по другому реестру.
- Где у тебя могут быть черновики?
Имелись в виду те исходные данные, на основании которых
пишется отчет.
- Они лежат в архиве.
- В «Металлургии»?
- Нет, в разделе «Социально-бытовые объекты», шкаф но­
мер три.
Все нашлось через пять дней после трагедии. В папке были
сертификаты, там же находился чертеж.
Марфин заявил в прессе, что основной причиной обруше­
ния стала коррозия фермы, составившая пятьдесят процентов.
А даже при тридцатипятипроцентной коррозии объект призна­
ется находящимся в предаварийном состоянии, утверждал он.
«Не слишком ли старательно отрабатывает Марфин член­
ство в комиссии?» - усмехнулась Валерия про себя.
Кольцов и Заводской выехали в Тиман для детального изу­
чения разрушенного бассейна.
В час дня Кольцов подошел к Рысину.
- Вы обещали Романовой акты осмотров, - сказал он.
- Сегодня утром у нас был обыск, - сухо ответил ему гене­
ральный директор, - и все документы изъяли.
Кольцов и Заводской осмотрели кровлю и стены, которые
еще не разобрали, и сфотографировали все, что смогли.
Утром Романовой позвонил руководитель местного технад­
зора, пригласил к себе. Она объяснила, как понимает ситуа­
цию.
Руководитель был спокоен: обследование - это не экспер­
тиза и его ведомства не касается.

28

- До свидания! - улыбнулся грустно.
Она ехала в машине, когда позвонила секретарь Наталья.
- Вас ждет следователь Гопман, хочет с вами поговорить.
Понятно... В офис Романова ехала одна, но тут же вызвала
адвоката.
- Там такая толпа народу! - доложил по телефону охран­
ник. - Пять следователей прокуратуры, девять сотрудников
милиции и три человека в качестве понятых.
У входа в здание она увидела два микроавтобуса - проку­
ратуры и милиции. Поднялась на третий этаж. В вестибюле
фирмы стояли журналисты, которые находились там, кажется,
со среды, как на дежурстве. Столько людей, что не пройти.
Но она была поражена другим: на диванчике у входа сидела
Щукина, с которой она так и не смогла встретиться. Аспирант­
ка разговаривала со следователями, улыбалась и даже хохота­
ла. В глаза бросалась ее широкополая шляпа.
Валерия быстро прошла в свой кабинет, подняла глаза: на
часах было шестнадцать минут седьмого.
Сразу же за ней ворвались тележурналистка с микрофоном
в руке и оператор с камерой на плече.
- Кинокомпания «Урал», два миллиона телезрителей! На­
талья Веселкова, - стремительно представилась она. - Вы мо­
жете назвать причины обрушения бассейна?
Романова выдержала паузу, собираясь с мыслями и прики­
дывая, сколько и чего она успеет сказать.
- Для изготовления металлоконструкций в плавательных
бассейнах должна использоваться легированная сталь с добав­
лением специальных элементов, повышающих коррозийную
стойкость, - начала отвечать Романова, глядя в глаза двум мил­
лионам телезрителей. - Поскольку конструкции постоянно
подвергаются воздействию агрессивной среды - парам воды и
хлора. Однако сталь ферм не соответствовала ГОСТам. Вместо
керамзита, основного элемента керамзитобетона, качествен­
ного теплоизоляционного материала, использовался гранули­
рованный шлак - отходы металлургического производства за­
вода. Гранулированный шлак при взаимодействии с другими
элементами выделяет кислоту, разъедающую металл.
29

В этот момент дверь кабинета распахнулась и вошел высо­
кий следователь в голубой форме.
«Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ,
и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ», - вспом­
нила она Лермонтова. Далеко видел поэт...
- Покиньте кабинет! - приказал Колчин журналистам.
Но оператор продолжал снимать Романову. «Молодец! отметила она про себя. - Все бы так...»
- А в чем дело? - спросила журналистка, и оператор тут же
направил камеру на следователя.
- Мы начинаем выемку документов в рамках возбужденно­
го уголовного дела по крушению кровли бассейна «Лагуна».
Молодое лицо, уверенный голос, скупые жесты - торже­
ство разума! Как мало им надо от жизни: униформа, протокол,
деньги.
- А в чем подозревают сотрудников фирмы? - не сдавалась
Веселкова.
- Обращайтесь в пресс-службу прокуратуры! - нарочито
сквозь зубы ответил следователь. - Выходите отсюда!
Вот, началось... Романова смотрела на Колчина и дивилась,
как быстро он изменился.
Колчин, совсем еще молодой человек, вручил ей постановле­
ние прокурора Ежова о проведении обыска в офисе компании.
- Хорошо, только я вызову адвоката, - ответила Романова.
Она знала, что адвокат уже едет.
Через несколько минут Светлов был в офисе. Конечно, его
так и рекомендовали: человек ответственный и пунктуальный.
Ей приходилось сталкиваться с разными представителями
этой профессии.
Адвокат познакомился с постановлением на обыск.
Романова видела: адвокат знает, что говорит, и говорит ко­
ротко, вежливо, будто хороший врач. Она заметила, даже когда
покраснеет - не сорвется. Очень выдержанный человек. В от­
личие от нее самой, заводившейся с полоборота.
Начался обыск. Стали изыматься подлинные документы:
учредительные, бухгалтерские, архивные - все, что касалось
бассейна и таманского завода.

30

Романова не собиралась играть по их правилам, которые
менялись в зависимости от ветра. В любой организации есть
документация не для посторонних глаз. Пока очередь не до­
шла до ее кабинета, секретарь и водитель выносили бумаги
под курткой, засунув в брюки.
Главный инженер в этот день был в Тимане - принимал
участие в работе технической комиссии. Поздно вечером,
возвращаясь домой, он заехал в офис, чтобы сдать приборы,
оборудование и спецодежду. В помещении вовсю шел обыск.
В его кабинете расположились какие-то люди, из столов были
извлечены бумаги и документы. Следователь Колчин тут же, не
дожидаясь завершения обыска, велел Кольцову ехать с ним.
- На собеседование, - тихо пояснил он.
Кольцов вышел за ним, даже не предупредив директора.
- Следователь Гопман Владимир Николаевич, - предста­
вился Романовой еще один в голубой форме, войдя в ее каби­
нет. - А почему у вас один отчет отличается от другого?
- Какой от какого?
- Тот, что был изъят нами в понедельник, не похож на тот,
что вы выдали заводу по окончании обследования.
- Тот, что изъяли вы, есть неофициальный документ, пред­
назначенный для внутреннего использования. Уже после ка­
тастрофы мы делали дополнительные расчеты по снеговой
нагрузке.
Конечно, текст и подписи остались старыми, а расчеты,
в том числе и новые, шли приложением. «Наверно, этого не
надо было делать, - подумала она, - но не могут же они всерьез
говорить об этом отчете, ведь оригинал есть на заводе...»
Когда следователь вышел из кабинета, она снова позвони­
ла свату, Татулу Вартаняну, который в это время находился
в другом городе, но имел депутатский мандат Законодательно­
го собрания региона.
- Я скоро выезжаю и еду прямо к тебе в офис! - сказал
Вартанян.
Ни Санина, ни Кольцова - ни одного зрелого мужчины ря­
дом. Где Санин? Куда делся Кольцов? Телефоны не отвечали,
сотрудники тоже. Господи, как она нуждалась в поддержке!
31

Вартанян приехал в начале первого ночи. Она сидела с ним
в общем зале офиса, пока продолжался обыск. К этому вре­
мени всех сотрудников фирмы и журналистов силовики уже
выпроводили из офиса.
- Татул, я не могу понять, почему мы оказались крайними
в этой ситуации?
- Успокойся, что теперь делать!
Следователи работали в кабинете Кольцова. Продолжали
изымать документы в присутствии понятых.
Она рассказала Вартаняну, что происходит.
- Лера, - назвал он ее по-домашнему, - успокойся, не нерв­
ничай, сейчас все равно ничего не сделаешь.
Да она сама понимала, что в этой ситуации никаких других
советов быть просто не могло.
Человек двадцать в милицейской форме и в штатском рас­
хаживали по всему офису. Со всеми разговаривали на «ты», не
церемонились.
Романова пошла в сторону служебных помещений и столк­
нулась со следователем, который выходил из женского туа­
лета.
- Что вы делаете в женском туалете? - спросила она. У нас есть мужской.
- А какая разница? - ответил совсем охамевший силовик. Вам какое дело?
Романову покоробило. В новеньком офисе, где все сияло
чистотой и порядком! Что хотим, то и сделаем.
Она была поражена, как будто только что узнала, где
живет. Еще даже не предъявлено обвинение, а хамство уже
льется через край. Что же будет потом, когда обвинение
предъявят?
Она любила свой офис, функциональный, рациональный,
светлый, с белыми рабочими столами, разделенными невы­
сокими перегородками, с новейшими компьютерами, множи­
тельной техникой, сервером, кондиционерами.
Следователи изъяли всю переписку и документы из каби­
нетов главного инженера и директора. Под опись. Всего коро­
бок пятнадцать.
32

А когда все кончилось, у Романовой возникло ощущение,
будто ее полностью раздавили. Следователи, похоже, не были
отягчены знаниями и фантазией. Им и в голову не приходило,
что именно так вели себя опричники во все времена.
Были изъяты компьютеры Санина, Кольцова и Гришков­
ца, точнее, системные блоки компьютеров. Обыск начался в
шесть часов вечера и закончился около двух ночи. Полноцен­
ный рабочий день. А могли бы стоять у станков или конвейера,
с такой-то энергией !
Полвторого ночи следователи вынесли изъятые документы
и загрузили в машины.
Вартанян проводил Валерию до дома. Она вошла в кварти­
ру, разделась, села к столу и поняла, что есть не может. Опять
не может есть, как и вчера, когда приехала из Тимана.
А потом она не могла уснуть - анализировала происходя­
щее. Когда ситуация изменилась?
Вчера, в среду, прилетел Архангельский, заместитель ге­
нерального прокурора страны. И со вчерашнего же дня, со
среды, металлургическая корпорация, в которую входил за­
вод, наняла известного адвоката Павла Чибисова. Наступле­
ние на «Экспресс» началось сегодня, после очередного заседа­
ния внутренней комиссии. Видимо, поэтому все закрутилось
быстро - из-за того что приехал высокопоставленный чиновник.
Скорее всего, было так: они собрались в среду - генеральный
директор Рысин, начальник следственного управления при про­
куратуре региона Грызлов, заместитель генерального прокурора
Архангельский - и приняли единодушное решение: валить Ро­
манову. Она немного успокоилась после того, как сумела рас­
ставить все по местам. Получилась довольно ясная картина.
Часа три ей поспать все-таки удалось.

Только на следующий день она узнала, что в тот же чет­
верг на допрос возили Кольцова и Санина, которого вызва­
ли в управление еще утром. Об этом ей сообщила Наталья,
секретарь-референт.
- Санина? - остановилась она. - А я думаю, где он? На ра­
боте не видно...

33

- Никто не знал об этом.
Оба уехали и даже не позвонили ей, хотя накануне было
сказано, что все вопросы надо решать через нее. Такого лег­
комыслия от своих подчиненных она не ожидала. Идиотская
позиция. И ходят без адвокатов.
- Кольцов при обыске в своем кабинете не присутство­
вал, - докладывала Наталья, - он приехал к семи вечера. И тут
же был увезен в следственное управление на допрос. Домой
вернулся в одиннадцать.
- Откуда ты знаешь?
- Звонил - сейчас подъедет.
Наконец-то появился Санин.
- Вы что, совсем рехнулись? - встретила Романова свое­
го главного специалиста. - Не понимаете, что происходит
в мире?
Санин был старше Романовой на четверть века и годился
в отцы, поэтому слегка оторопел от бури и натиска директора.
- А что случилось?
- Почему вы не сообщаете мне, куда вас вызывают? Вы
что, одни на белом свете?
В восемь часов утра все руководители «Экспресса» собра­
лись в офисе компании. Романова начала оперативку.
- Вчера был в прокуратуре, мне показали электронный ва­
риант отчета Щукиной, - сказал Санин. - Думаю, из ее лично­
го архива.
- Что за отчет? По «Лагуне»?
- Да. Я сказал, что это безграмотный отчет, с большими
ошибками. И это не тот отчет, который мы подписывали.
- Как не тот?! - поразилась Романова.
- Не тот, абсурд какой-то... Я сказал им, что в прежнем от­
чете Щукиной не было выводов о недопустимом состоянии
строительных конструкций и плит. Создалось впечатление, что
этот отчет был составлен для лохов. Например, Щукина утверж­
дает, что бетонные плиты положены на стальные конструк­
ции с помощью цемента, чего в принципе быть не может. А в
одном месте на сто килограммов завышены данные о нагрузке
плиты покрытия! Я думаю, это фальсифицированный отчет.
34

Санин был самым образованным специалистом фирмы, на­
равне с главным инженером. В его обязанности входили кон­
сультация сотрудников при решении сложных технических
вопросов, связанных с несущей способностью конструкций,
и проверка отчетов по обследованию объектов.
- У меня на одиннадцать часов опять повестка в следствен­
ное управление, - закончил Санин.
Романова ожидала чего угодно, только не этого. Кто-то раз­
ворачивает против нее серьезную спецоперацию.
- И тебе показывали этот отчет?
- Да, - кивнул Санин. - Поначалу кажется, что тот же
самый, а на самом деле не тот. В оригинале были расчеты,
в соответствии с которыми несущая способность ферм на
существующие нагрузки была обеспечена. А в этом отчете нет! В оригинале вес фиброцементной плиты указан четы­
реста килограммов на метр кубический, а здесь - восемьсот!
Короче, это не тот отчет, который мы проверяли и подписы­
вали!
Санин возмущался... Кажется, она одна понимала, на­
сколько опасной становилась ситуация. Нужно срочно решать
вопрос с адвокатами для специалистов.
- Мне адвоката не надо, - замотал головой Кольцов.
Времени спорить не было. К тому же злило пассивное от­
ношение главного инженера к происходящему.
- Смотри, как бы поздно не было, - заметила она.
- Мне адвоката сын нанял - какую-то женщину, - сообщил
Санин. - Сейчас мы с ней встречаемся.
- Хорошо, прошу сообщать мне обо всех вызовах в про­
куратуру и других делах, которые касаются следственного
управления.
Санина допрашивали с одиннадцати часов. А Кольцова вы­
звали к часу дня. Романовой ждать не пришлось - ее пригла­
сили к двум часам.
Когда она ехала в следственное управление, позвонила сек­
ретарь Наталья:
- Валерия Андреевна, на допрос вызывают вашу дочь.
И Ермакова тоже.

35

Так, обложили. Крепко взялись.
В следственное управление она приехала со своим адвока­
том. Вопросы повторялись один к одному, как в первом слу­
чае. Кажется, именно тогда она поняла, что на первом допросе
отвечала правильно.
Когда был обыск в ее кабинете, нашли несколько положи­
тельных отзывов, которые она получила на различных пред­
приятиях Урала о своей работе. Нашли от нефтекомбината за
подписью главного инженера, а также от омутнинского завода
за подписью генерального директора. Был отзыв и от исполни­
тельного директора таманского завода.
- Каким образом вы получаете такие отзывы?
Романова хорошо понимала, какой ответ мечтал получить
молодой и настырный следователь.
«Мечтатель ты наш!» - подумала она.
- Мне дают их заказчики, - ответила она Колчину.
- За деньги? - улыбнулся он.
- Нет!
- За какие-либо услуги?
- Нет!
- Какие взаимоотношения у вас были с Филимоновым?
- Никаких!
- На каком основании он подписал столь положительный
отзыв?
- Я господина Филимонова увидела первый раз, когда в
понедельник приехала в Тиман, после трагедии. До этого пару
раз общались по телефону. Договор подписывал он.
- Как вы влияли на выводы своей группы, которая работа­
ла по бассейну?
- Никак.
Сначала следственное управление прокуратуры поразило
Романову грязью помещений и неопрятностью обитателей.
Сейчас запахло чем-то еще.
- С кем вы работаете? - продолжал следователь. - Уровень
квалификации ваших сотрудников?
- Все специалисты имеют высшее строительное образование.

36

Все завалено бумагами, столы в пятнах, сами они какието черные... Романова невольно вспомнила свой офис, за по­
рядком в котором следила лично. Интересно, что это за запах
в помещении?
Было уже часов девять вечера.
Конечно, Колчин задавал вопросы, которые, как она поня­
ла, были приготовлены накануне и согласованы с начальником
следственного управления Грызловым. И возможно, с кем-то
из прокуратуры.
- Посидите пять минут в коридоре, - попросил Колчин.
Потом ее пригласили к другому следователю. Это был Гопман. Старшим следователем по уголовному делу был Колчин,
а Гопман - просто следователем, который подчинялся перво­
му, как и еще несколько человек. Возможно, Колчин давал им
задания в зависимости от способностей, а может, от роли, ко­
торая досталась. Гопман начал задавать те же самые вопросы,
чуть иначе сформулированные. Она понимала: вопросы конт­
рольные, чтобы поймать человека на обмане, каком-нибудь
противоречии.
А затем был третий кабинет - и то же самое.
Лица следователей были деловыми, серыми и мрачными.
И вели они себя так, будто разговаривали с врагом народа.
После того как на все вопросы было отвечено по нескольку
раз, следователи, как она поняла, удалились в совещательную
комнату, где, надо думать, сверяли полученные ответы.
В тот же день вызвали Дарью Щербинину, гражданскую
жену Кольцова, тоже сотрудницу фирмы. Потом Заводского,
которому, как выяснилось, много вопросов не задавали. А за
ним - инженера Гришковца, бывшего в составе группы, обсле­
довавшей бассейн.
В перерывах Романова успела пообщаться со своими со­
трудниками. И была поражена инфантильностью инжене­
ров.
Кольцов, как признался сам, отвечал следователям, будто
ничего не помнит и ничего не знает. Шизофрения какая-то...
- Щукина - она дура! Я так и сказал им, - рассказывал
Санин. - Я ей говорил: «Ты неправильно считаешь», но она
37

меня не слушала. Конечно, она чего-то насчитала, но мне не
показали. Подписали и увезли на завод...
Короче, разброд и шатания. Романова осталась со своим ад­
вокатом. Но вскоре следователь вернулся и задал ей еще с де­
сяток вопросов. Эта методика удручала Романову. Отсутствие
у собеседника интеллекта ее вообще угнетало. Тут, конечно,
был другой случай, но внешне это очень похоже.
Все допросы Романовой, она догадывалась, контролировал
Грызлов. Остальных, наверное, тоже. Он подбегал то к одному
следователю, то к другому, вызывал к себе.
У Романовой быстро создалось впечатление, что Грызлов неуравновешенный человек, нервный. Глазки его бегали, но,
когда останавливались на человеке, становились глубокими
и пронзительными.
Она старалась отвечать корректно, с помощью адвоката.
- Фамилия, имя, отчество? - произнес очередной следова­
тель. - Вы у нас идете в качестве обвиняемой?
- Какой обвиняемой?! - изумилась Романова. - Свидетеля!
Валерии стало плохо, так плохо, что думала, еще чутьчуть - и упадет в обморок. «Ты для них не женщина, не руко­
водитель, ты из разряда подозреваемых в массовом убийстве.
Они все время заняты чем-то другим, поэтому криминальная
лава в стране не остановится, по крайней мере при их жизни».
- В связи с чем вашей фирмой проводилось обследование
бассейна «Лагуна»?
- Обследование проводилось на основании заключенного
договора и утвержденного заказчиком технического задания.
- Кто из ваших сотрудников готовил отчет по обследова­
нию бассейна?
- Щукина, руководитель темы.
- Какие обязанности возлагаются на руководителя темы?
- Организация обследования в соответствии с техниче­
ским заданием, а именно: сбор исходных данных от заказчи­
ка, проведение обмеров, осмотр строительных конструкций ферм и плит покрытия помещения большой ванны бассейна,
определение прочностных характеристик материалов при от­
сутствии сертификатов на данные конструкции, фотофикса­
38

ция выявленных дефектов и их детальный осмотр, проведение
проверочных расчетов конструкций с учетом выявленных де­
фектов, анализ и оценка технического состояния конструкций.
И в конце - написание технического отчета с выдачей реко­
мендаций по дальнейшей эксплуатации бассейна.
- Что значит ваша подпись под отчетом?
- Значит, что эту работу выполнила наша организация.
Я подтверждаю это. Но за техническую сторону отвечаю
не я.
Следователи не понимали или делали вид, что не понимают
ее. Они хотели получить тот ответ, который бы устраивал их,
для достижения одной цели - засадить Романову за решетку.
- Зачем вы хотели встретиться со Щукиной? В связи с чем
к ней приходили люди от вас?
- После катастрофы я стала собирать всех исполнителей
обследования бассейна, чтобы проанализировать ситуацию и
выявить возможные причины обрушения. В понедельник, во
второй половине дня, я разговаривала со Щукиной по телефо­
ну и просила ее прийти, чтобы провести совещание по этому
вопросу. Щукина сказала, что придет, но так и не появилась.
На следующий день она позвонила мне, сказала, что занята,
что перезвонит. Но больше я ее не слышала.
- Говорили ли вы ей, что вам необходимо договориться,
какие давать показания?
- Я этого не говорила!
Романова взяла авторучку и начала править протокол.
- А почему именно так? - перегнулся через стол следова­
тель. - Что вы тут врете?
- Это вы врете, когда печатаете!
Романову вывели из кабинета.
- Никому не расходиться!
Она посмотрела на часы: приехала к двум часам дня, а было
уже десять вечера. Чтобы человека втоптать в грязь, уничто­
жить, нужно не менее восьми часов. Да нет, это можно сделать
за минуты, даже секунды, если с опытом...
В коридоре она увидела Дарью. Даша и так была жен­
щиной неяркой, гадким утенком, а сегодня вообще опустила

39

квадратные плечи. Это так, но если постарается, приведет себя
в порядок, то может понравиться кому-нибудь.
- В восемь вечера увезли Санина, - сообщила Дарья, в ИВС.
Арестовали? Романова была поражена. Это уже совсем
другой уровень событий. Арестовали... Вполне возможно, что
арестуют еще кого-нибудь. Она ощутила озноб. Своим пред­
чувствиям она верила, но старалась не попадать под их фа­
тальное влияние.
- Как ты?
- Я тоже была на допросе, - ответила Дарья, - и еще езди­
ла со следователями на обыск.
- У вас обыскивали квартиру?
- Да, но ничего интересного не нашли.
Кольцов и Дарья жили в двух приватизированных комна­
тах в общежитии, которое по цвету отделочных плит называли
«красным».
Романова опустилась на стул и замерла... Санину было за
семьдесят. Ей рассказывали об условиях в городском изоля­
торе внутреннего содержания: темные низкие камеры, общие
нары от стены до стены, над ними - небольшое зарешеченное
окошко, параша в углу.
Не успела она это представить, как распахнулись двери
одного из кабинетов. Не надо попадать под влияние предчув­
ствий. Вывели Кольцова - руки назад, в наручниках, голова
вниз... На часах было десять пятнадцать вечера. Инжене­
ра провели к выходу, видимо к машине, чтобы отвезти туда,
в изолятор временного содержания.
Романова курила на крыльце, пальцы дрожали. Уже вто­
рого специалиста фирмы увезли в ИВС. Рядом стоял адвокат
и поддерживал ее за локоть.
В одиннадцать часов вечера ее снова пригласили к следова­
телю. И вручили повестку на десять утра в субботу.
Романова подвезла Дарью к дому.
- Я понимаю, насколько тебе сейчас тяжело. Если что бу­
дет надо - подходи в любое время, - сказала Романова, про­
щаясь с ней.
40

- Спасибо, Валерия Андреевна.
Накануне, после собеседования, Кольцову приказали явить­
ся в следственное управление завтра. Что он и сделал. И бы­
стро понял, что разговоры по душам кончились. Допросы ве­
лись непрерывно, с перемещением из кабинета в кабинет, с
периодическими заменами в команде следователей. Колчин,
пользуясь тем, что у Кольцова не было адвоката, вел себя раз­
вязно, как человек, не перегруженный благородством. Впро­
чем, там этим никто не перегружен. Кольцов физически ощу­
щал, как моральное давление со стороны следователей возрас­
тало с каждым часом.
Поздно вечером, после десяти часов непрерывного прес­
синга, было подготовлено постановление об аресте Кольцова.
Потом он узнал, что чуть раньше аналогичное обвинение было
предъявлено Николаю Санину, который уже ожидал коллегу
в соседней камере. В соседней - чтобы эксперты не могли
вступить в сговор.
Наутро Колчин продолжал допрашивать Кольцова. А по­
том, будто вспомнив о чем-то, вышел и привел бородатого
мужчину:
- Это ваш адвокат.
Через три часа инженеров этапировали в Тиманский ИВС,
поближе к месту катастрофы.
Романова с адвокатом поехали в офис, куца добрались уже
в полдвенадцатого. Основные сотрудники оставались на месте.
Что делать? Двое уже в тюрьме. Кто-то молчал, кто-то по­
ник, а кто-то пребывал в состоянии перманентной паники, по­
давленный величием сотрудников следственного управления.
И только несколько человек действовало.
Видимо, сегодня решался вопрос, кто из троих точно станет
обвиняемым. Романова подумала: «Кольцов - да, Санин - да,
но что-то не сошлось по мне, поэтому так нервничал Грызлов».
Мысли прервали подчиненные: ребята рассказали ей, что
через компьютер вышли на телевидение. Архангельский в де­
сять тридцать объявил по НТВ о том, что арестованы Кольцов
и Санин. Какой молодец - отрапортовал, что задержаны два
эксперта. У-у, государственные преступники!

41

Тут же прикинули ситуацию по времени, когда это могли
снять. Ну, допустим, крайнее время - в девять тридцать вече­
ра. Если Санина уже увезли, то Кольцов еще по коридору хо­
дил! Не знал, что его всенародно уже объявили арестованным.
Молодые инженеры были в шоке. Они не ожидали от родной
страны такой подлости.
Романова слишком хорошо представляла себе людей, на­
ходящихся у власти, чтобы писать явку с повинной. Она поня­
ла: нападение уже произошло, без объявления войны. И война
эта будет жестокой. Но она была человеком бизнеса. Поэтому
тут же стала разрабатывать тактику и стратегию своих дей­
ствий.
Расставаясь, договорились с сотрудниками, что все восемь
человек утром в воскресенье приедут к Романовой домой.
- Разработаем план действий методом мозгового штур­
ма, - сказала она.

Но утром пришлось делать не то, что запланировала.
Первый звонок поступил в девять часов от Сергея Завод­
ского.
- За мной приехали, - успел сообщить он, - повезут в след­
ственное управление!
Говорил тихо, возможно из туалета.
К десяти часам выяснилось: семь человек, которые должны
были приехать к ней, уже находятся в следственном управле­
нии. За ними приезжали прямо домой. Первой была мысль:
почему именно они? Случайно или нет?
Пётр приготовил завтрак, но она сидела в тяжелейшем со­
стоянии, смогла выпить лишь чашку чая.
Оказалось, это только начало. Вскоре Валерия узнала, что
в следственное управление на допросы вызывали весь коллек­
тив, по списку, без повесток. Кого не могли вызвонить, за тем
приезжали домой с нарядом.
Вскоре ей позвонил сын Санина.
- Отцу необходимо найти адвоката, - сказал он. - Та жен­
щина, с которой мы заключили договор, оказалась несостоя­
тельной.
42

В понедельник Валерия позвонила в адвокатскую палату.
Она думала: Санин, который был одногодком ее отца, свой
день рождения встретит в тюрьме - через десять дней ему ис­
полнится семьдесят четыре года. Трудно, наверное, в таком
возрасте осознать, что до сих пор ты жил в стране грызунов.
И будешь жить-доживать.
Санин - человек прямолинейный, с волевым характером,
говорил, что думал, даже во вред себе. Но с возрастом у че­
ловека повышается уровень неадекватности. Например, об
одном и том же Санин мог говорить несколько раз. А иногда,
когда можно было сказать по делу, он замолкал и закрывался
в скорлупе отрешенности от мира.
В конце дня стали появляться люди. Она обратила внима­
ние на Гришковца, которого в этот день вызвали уже второй
раз. Она решила побеседовать с ним, когда он появился в офи­
се. И быстро выяснила удручающее обстоятельство: на самом
деле группа обследования не зачищала металл на фермах, как
это необходимо было сделать.
- Мне Щукина не сказала зачистить, я и не зачистил, что­
бы определить степень коррозии, - признался Гришковец.
- Ты же специалист, должен был сделать это сам! - воз­
мутилась Романова.
Гришковец, как выяснилось, признался, что не зачищал
узел, где была обнаружена коррозия. Конечно, обвинение ис­
пользует это по полной программе.

Вечер вышел сумрачным и тревожным. И только миллион­
ный город веселился и пил так, будто в последний раз. Госпо­
ди, как хорошо было бы сейчас скрыться там, в зеленой пойме
речки Каменки!
Валерия помнила: когда родители поставили свой дом, де­
душка съездил в деревню и привез оттуда пчел. Там, в дерев­
не, все знали толк в пчеловодстве и папа тоже занимался этим
делом. Потом дед нашел место: надо было идти три киломе­
тра до станции и ехать на электричке до остановки Лог. Это
место - самое лучшее для пчел, поскольку там росли липы
и была пойма реки Каменки, притока Камы. Каменка - очень
43

длинная река, говорили, самая длинная на Урале, с огромной
поймой.
Валерия приехала туда в первый раз и увидела небольшой
огородик, где было уже четыре улья. В землянке стоял столик,
на нем две рамки, чтобы мед качать. Когда начиналось роение
и у папы был выходной, они даже оставались там ночевать.
Пол покрыт тесом. Темно. Девочке было страшновато: мышито бегали, грызуны! Детское воображение преувеличивало опас­
ность.
Понятно, количество меда зависело от погоды. В хорошее
лето с одной семьи снимали как минимум флягу меда, а это тридцать литров, пятьдесят килограммов! Но за всем этим труд, жара, пот и укусы пчел. Это позднее они соорудили на
пасеке душ и каждый вечер устраивали баню. А тогда спасала
только речка.
И Валерия с детства не только доила корову, ухаживала за
другими домашними животными, но и занималась пчелами.
С двенадцати лет она ездила на пасеку со старшим братом
Сашей ловить рои, которые могли улететь и обратно не вер­
нуться.
Сначала пчелы прививаются близко к пасеке, а потом дальше, и могут остаться на какой-нибудь большой елке, пятнадцати-двадцатиметровой, и стать дикими, поселиться гденибудь в дупле дерева. Брат залезал по стволу, и Лера подни­
малась следом за ним по лестнице. А пчелы кружились вокруг,
кружились! Она подавала Саше снизу ройник из бересты,
в который он ссыпал пчел, и принимала обратно.
Ройник с пчелами ставили на сутки в тень и закрывали мате­
рией, чтобы пчелы не расползались и могли дышать. Все надо
было делать быстро. Все вовремя! Правило на всю жизнь.
Через сутки на тот улей, из которого вылетел рой, ставили
второй корпус и ссыпали туда пчел из ройника, чтоб им было
попросторнее. И они начинали работать: тянуть воск, таскать
мед.
Роение, в зависимости от погоды, длилось месяца полтора.
Это такое напряженное время, когда пасеку нельзя оставить
даже на час. Прохладная погода или дождь, но вдруг стало
44

тепло, появилось солнце - и всё, они тут же полетели, роя тричетыре.
Брат убежит купаться на речку с пацанами из бараков, а Лера
в это время караулит пчел. Да вдруг увидит: рой прививается
высоко! Она кричит, зовет на помощь брата. Слышит он или
нет, она не знает, кричит, кричит: «Саша! Саша! Саша!» Кри­
чит, пока брат не появится. Какое время было медоносное!
Самое большое количество семей, которое у них имелось, сорок восемь. В то время на пасеке уже стоял дом. А осенью
поселковые приходили к ним с ведрами и флягами. За мед
уважали папу - за исключительное качество меда. Сахароза,
фруктоза, глюкоза. Букет Каменки! Запах детства. Не мед,
а янтарная концентрация жизни.
Как удавалось родителям поднимать четверых детей, под­
держивать стариков-родителей и содержать такой дом? Даже
в тех условиях, что создала советская власть, самые настойчи­
вые находили собственную нишу, которая позволяла им реали­
зовывать свою деловую, природную энергию.
Для семьи спасательной нишей стало пчеловодство.
Ночью Валерия проснулась, в комнате было темно, мед­
ленно поднялась и прошла к балкону, открыла дверь, а там
оказалось светло, и свет был каким-то предельно ярким. Она
с удивлением увидела, что на той стороне улицы стоят пальмы,
а за ними тянется широкая полоса белого пляжного песка...
И там, на берегу моря, десятки детей играют в мяч и строят
песочные замки выше собственного роста. Она улыбнулась и вдруг все дети повернулись к ней и тоже начали улыбаться.
Они неотрывно смотрели вверх, на нее, и улыбались. Больше
на пляже никого не было... Ей стало холодно, до самого моз­
га, потому что с моря шла громадная, как террикон угольного
бассейна, волна. Она медленно и неумолимо надвигалась на
узкую полоску песка, где стояли дети. Это было цунами! Дети
смотрели на нее и не видели страшной опасности! Она хотела
закричать, чтобы они бежали в дом, но не могла вымолвить ни
слова. Только мычала все сильнее и сильнее. Она хотела зама­
хать руками, позвать детей, но не могла поднять рук...

45

И тогда Валерия поняла, что это страшный сон, который те­
перь не отпустит ее, пока она не сойдет с ума. Она с пружинным
усилием начала сгибать тело, чтобы дотянуться ртом до оне­
мевшей руки и укусить ее - иначе, понимала она, не проснется
и мозг разорвется на молекулы. Кажется, она согнулась доста­
точно, но не могла потом вспомнить, укусила руку или нет...
Она проснулась в поту и в бессилии. Было такое ощуще­
ние, будто сквозь тело прошла гигантская волна ужаса, оста­
вив после себя загробную тишину. Она лежала и глубоко ды­
шала, как будто от нее только-только отвалилась терриконовая
тяжесть видения.
В воскресенье жизнь не остановилась - машина с аресто­
ванными мчалась на судебное заседание в Тиман.
Утром к Романовой приехали молодые инженеры, сидели,
пили кофе и составляли план действий. Через час узнали, что
начали вызывать тех, кто еще не был на допросе. Посчитали,
получилось четырнадцать человек. Шла облава на инженеров
«Экспресса».
Позвонила Дарья и сообщила, что нашла мужу адвоката,
его фамилия Шилов. А Светлов передал интересную инфор­
мацию: готовить заключение по техническому отчету фирмы
«Экспресс» поручено Скорнякову и Демешко, членам комис­
сии. «Слава богу, - подумала Валерия, - порядочные люди».
Весь день не давала покоя тревожная мысль, может быть
сейчас самая главная: с чего началась волна на фирму? Рас­
четы, сделанные Заводским, ушли в прокуратуру. Но с «ори­
гинальным» отчетом Щукиной. Там начали сверять по листам,
отчеты не сошлись. Поднялась паника, и созрели обвинения.
Скорее всего, было именно так! А Щукина заявила предста­
вителям прокуратуры о наличии у нее якобы самой правдивой
версии отчета в среду вечером. В тот же день в прокуратуре
и на заводе приняли решение валить фирму.
Спать оставалось часа два. Надо попробовать уснуть. Де­
кабрь, темнота - все действовало на психику.
Почему они все время расспрашивают о том, как она влия­
ла на выводы обследования? И не хотят верить, что никак не
46

влияла! Она долго думала над этим. Видимо, у них так приня­
то: если старший следователь приходит к выводу, что человек
невиновен, то прокурор ему может сказать: нет, пиши, что ви­
новен, потому что так надо. Я тебе приказываю. И следователь
пишет, потому что умеет писать только под диктовку. А боль­
ше ничего не умеет.
В восемь часов утра Романова была в рабочем кабинете.
Прошла неделя со дня крушения. На столе уже лежала све­
жая пресса. Сообщалось, что заключение о возможных при­
чинах трагедии будет готово не раньше 30 декабря. Бывший
специалист «Экспресса» Щукина давала показания против
бывших коллег.
Так, сначала фальсифицированный отчет, а теперь уже
и клевета на коллег! Далеко пойдет...
«В настоящий момент Щукина находится под защитой
следственных органов», - прочитала Романова. С ума сойти!
Убить еще могут бесценного свидетеля! Имитаторы, нагнета­
тели ветра...
Результаты обследования бассейна фирмой «Экспресс»
признаны ложными, - писал корреспондент. - По словам за­
местителя генерального прокурора Архангельского, который
курирует расследование, главный инженер и главный специ­
алист фирмы точно знали: здание находится в предаварийном состоянии. Тем не менее подписали акт о пригодности
бассейна к эксплуатации, что в итоге привело к человеческим
жертвам. В минувшую пятницу, после многочасового допроса,
Кольцов и Санин были задержаны по подозрению в соверше­
нии тяжкого преступления и увезены прямо из следственно­
го управления прокуратуры в наручниках. Обоим предъявлено
обвинение в халатности, ненадлежащем исполнении профес­
сиональных обязанностей и сокрытии важной информации,
повлекших по неосторожности смерть двух и более человек.
Вчера днем тиманский суд выдал санкцию на заключение Коль­
цова под стражу сроком на два месяца. Рассмотрение вопро­
са об аресте семидесятичетырехлетнего Санина отложено
до 13 декабря: суд затребовал дополнительные данные о со­

47

стоянии его здоровья. Пока же главный специалист остается
в изоляторе временного содержания. В «Экспрессе» сообщи­
ли, что обвинения в адрес сотрудников считают абсурдными:
«К чему специалисту делать заключение хуже или лучше, чем
есть на самом деле? Какой смысл в том, чтобы скрывать его
итоги? Сотрудники фирмы имеют высшее техническое обра­
зование и длительное время занимаются экспертизой строи­
тельных объектов. При этом главный специалист компании
в конце восьмидесятых годов выступил инициатором закры­
тия бассейна "Комсомолец ”, признав здание опасным для экс­
плуатации».
По словам заместителя генпрокурора Архангельского, дей­
ствиям руководства завода также будет дана правовая
оценка, особенно работе технического директора Филимоно­
ва, который не обеспечил профессионального выполнения экс­
пертизы сотрудниками «Экспресса». По нашим данным, на
основании показаний задержанных в ближайшее время могут
быть предъявлены обвинения и другим лицам из числа топменеджеров завода, не обеспечившим устранения недостат­
ков, выявленных в результате экспертизы.
Романовой показалось, что сообщение о задержании со­
трудников фирмы по подозрению в сокрытии информации об
обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоро­
вья людей, прошло во всех средствах массовой информации
страны. Она одну за другой просматривала газеты:
В настоящее время в больницах находится двенадцать
пострадавших во время обрушения кровли. Завод создал соб­
ственную комиссию по расследованию ЧП.
«Важнейшая причина - это разрыв металлической фермы
в связи с большим уровнем коррозии», - сказал вице-губернатор
края.
Кроме того, Бывальцев сообщил, что еще четыре бассейна
построены в крае по тому же проекту.
Акчимский суд отклонил жалобы обвиняемых и их адвока­
тов на меру пресечения в виде ареста.
48

А тюремный врач, как стало известно от адвоката, заявил,
что язва желудка и урологические заболевания не являются
препятствием для нахождения инженера Санина в камере изо­
лятора.
Романова представила, как светится интеллектом лысина
рыжебородого вице-губернатора.
«Скоро тебя тоже посадят, - усмехнулась она, - или сни­
мут, но без уголовного дела не уйдешь!» Она уже знала непре­
ложное действие своих проклятий. И только Бывальцев был не
в курсе своего будущего.
Она вызвала к себе заместителя Ермакова.
- Сегодня надо снять вывеску со здания, о том, что наша
фирма находится здесь, - приказала она ему.
- Думаете, могут быть провокации?
- А почему нет?
В девять часов начались звонки со всей России. Первый из университета города Волгура. Романовой позвонил госпо­
дин Монахов, заведующий кафедрой металлоконструкций
строительного университета.
- Что у вас произошло?
Санин когда-то учился в аспирантуре, на кафедре у Мона­
хова. И предложил Романовой отправить туда кого-нибудь из
инженеров. Выбор пал на Ивана Корсакова. Ездили она, Са­
нин и сам кандидат в аспиранты. Встретились с Монаховым,
а также с профессором Тугутовым и доцентом Сретенским.
Серьезные ученые. Николай Фёдорович Тугутов был слегка
похож на татарина. О, Южный Урал - все крови сошлись!
Договорились, что фирма Романовой будет оплачивать обу­
чение Корсакова. Тема, которую определили, звучала так:
«Эксплуатация подкрановых балок».
Иван - стройный, симпатичный парень с залысинами - ра­
ботал со дня основания фирмы, но полгода назад решил уво­
литься. У них состоялся разговор:
- В чем причина, Иван?
- Я собираюсь жениться. Но нынешнего заработка мне не
хватает, чтобы снимать квартиру.
- Сколько тебе там обещают?

49

- Мне сказали, что я буду руководителем группы в фирме,
которая занимается оценкой недвижимости. Со стабильным
окладом в пятнадцать тысяч.
Прошло пол года. Секретарь сказала Романовой:
- Звонил Корсаков, такой расстроенный. Спрашивал, что
делать, чтобы вернуться обратно. Просил меня поговорить
с вами.
- Соедини меня с ним!
Выяснилось, больше трех-четырех тысяч Корсакову не
платили, а в «Экспрессе» он получал десять-двенадцать. Не­
веста от него быстро ушла. Романова не только взяла Ивана
обратно, но и стала оплачивать его учебу в аспирантуре. Иван
продолжал работать в фирме руководителем группы.
Кто не знает, это так: на высоте, в тесноте и грязи, каждый
день приходится рисковать здоровьем и жизнью, с лямочной
и безлямочной обвязкой и страховкой, с противогазом, кас­
кой и фонарем. Особенно ценятся инженеры, увлекающиеся
альпинизмом. Внизу могут перерабатывать шихту, а здесь пыль, задохнуться можно. После работы лица черные. Ездили
по всей стране, на самый север, до Лабытнанги и Норильска.
До некоторых мест добирались на пароходах или паромах.
Работали в громадных цехах, до пятисот метров в длину
и ширину.
Сегодня Романова дала Ивану задание - отслеживать все
заключения экспертов, связанные с крушением бассейна, и го­
товить ответы.
- Валерия Андреевна, наша кафедра готова оказать вам
всяческую помощь, - предложил Монахов. - Я не думаю, что
Санин мог совершить настолько грубую ошибку, что она при­
вела к гибели людей.
- Спасибо, мы подумаем, - ответила Романова, а мозг ее
тут же начал просчитывать варианты сотрудничества.
Ничего не бывает просто так. Валерия вошла в Интернет.
Национальное агентство сообщало: Схема падения кровли вы­
глядела, по предположению спасателей, следующим образом:
одна из металлических ферм дала трещину и лежавшие на
ней бетонные плиты стали проваливаться, потянув за собой
50

еще несколько пролетов. Предварительная версия МЧС - не­
правильная эксплуатация здания. «Вентиляция отсутствова­
ла, крыша текла, конечно, был большой конденсат, ржавле­
ние металла», - пояснил начальник Уральского регионального
центра Министерства чрезвычайных ситуаций.
«Правильно пояснил!» - кивала головой Романова.
Потом начали звонить заказчики. Позвонил даже техни­
ческий директор Уральского металлургического комбината,
с которым она встречалась только на совещаниях, хотя сотруд­
ничала с предприятием уже пять лет.
- Что произошло, Валерия Андреевна? Все действительно
так, как говорят по телевидению?
- Нет, конечно, - ответила она. - Идет атака на фирму.
Следующим был директор лицензионного центра Симо­
нов:
- Как все повернулось...
Но не у всех, ой, не у всех хватило души, чтобы позвонить
ей сегодня, выразить сочувствие и понимание. Однако звони­
ли - коллеги, руководители экспертных организаций. Журна­
листы газет и телеканалов. Понятно, это их работа, но и ту
выполняли по-разному.
А потом все пошло по кругу. Романову вызвали в строи­
тельный комитет региона, затем - опять в следственное управ­
ление.
Конечно, она видела: следователям нужны три главных
руководителя предприятия. Это звучит по телевидению: арес­
товано все руководство фирмы! Ради красного словца поса­
дят и отца. Но возможно, они поняли: Романова - человек с
вектором. Это не Кольцов. Кроме того, женщина - обществен­
ное мнение будет на ее стороне, когда доказательная база не
прикрывает заказа. Но попытку арестовать ее они обязатель­
но предпримут. Прокуроры особенно мужественно чувствуют
себя, когда видят страх в глазах женщины. Ну, настоящие рус­
ские мужчины... Не дождутся.
Они думали, она, будто овца, перепугается насмерть
и мигом сдаст своих подчиненных. Голубые мундиры не при­
выкли, что женщина сопротивляется. А Романова уже объ­
51

явила войну государству, фермы которого настолько изъела
ржавчина коррупции, что прогнозировать катастрофу было
несложно. Чиновники предавали родину, открывали счета
в швейцарских банках и покупали себе виллы на испанском
побережье. Россию кинули - пусть все рушится на головы
людей.
Романова снова просматривала газеты. «Обозреватель» со­
общал: Директор завода Рысин признался: когда сдавали бас­
сейн, предприятие работало в сложных финансовых условиях.
Естественно, экономили на материалах. Константинов был
принят на стройку прорабом, хотя числился тренером по тя­
желой атлетике. Сначала на него были возложены функции
технического обеспечения, а затем, с прицелом, что он будет
директором бассейна, его назначили руководить стройкой.
Поэтому первым под суд шел директор бассейна. А кто при­
нял решение назначить его директором? Руководство завода.
Оно отвечает за свои управленческие решения? Кто держал
его на этом посту? Нынешнее руководство.
В три часа дня Романова опять была в следственном управ­
лении. Там встретилась с адвокатом Шиловым, высоким, груз­
ным, претенциозным.
Три часа вопросов и ответов - точных, продуманных, не­
торопливых. А куда ей спешить?
Трудолюбивый следователь Колчин смотрел на Романову,
будто взвешивая ее шансы на свободу.
- Могло ли предотвратить обрушение кровли выполнение
заводом рекомендаций, содержащихся в отчете?
- Этого я сказать не могу, - ответила она, тщательно под­
бирая каждое слово, - но если бы они были выполнены, то это
предотвратило бы дальнейшее развитие дефектов, связанных
с коррозией металла.
- В течение какого времени должны были реализоваться
рекомендации?
- Сроки в отчете не указывались, поскольку это не регла­
ментировано порядком проведения обследования. Предусмат­
ривается, что предприятие приступает к устранению дефектов
после получения отчета.
52

На сегодня всё... Усталый взгляд следователя не обещал ей
Лазурного Берега Франции, даже побережья Па-де-Кале он ей
не обещал. Валерия прочитала протокол, исправила граммати­
ческие ошибки, подписала текст и зло усмехнулась.
На следующий день все информационные агентства страны
передавали информацию от правоохранительных структур:
Тиманский суд принял решение арестовать и заключить
в СИЗО Николая Санина. Следственной бригадой прокура­
туры проведена большая работа, связанная с определением
круга лиц, виновных в трагедии, допрошено около двухсот
свидетелей, изъята необходимая документация, получены
заключения более тридцати судебно-медицинских и техниче­
ских экспертиз. Другие виновные будут привлечены к уголов­
ной ответственности после окончания комплексной судебностроительной экспертизы, которую проводит лаборатория
судебных экспертиз Министерства юстиции. Прокурорам да­
но поручение организовать проверки исполнения действующе­
го законодательства и нормативно-правовых актов, регули­
рующих вопросы безопасности при эксплуатации бассейнов,
которых в федеральном округе свыше пятисот.
Все понятно, пощады не будет. Деловой стиль сообщений
подчеркивал объективность. В быстрых и озабоченных ком­
ментариях следователей никто не сомневался. На что-то это
было похоже... На что? Романова не могла вспомнить.
До этого времени она работала со средствами массовой ин­
формации только как рекламодатель. В тот день, когда к ней
впервые подошла молодая дама с микрофоном и назвала свой
телеканал, она не сразу поняла, что происходит. За ней стоял
оператор с камерой.
Но сейчас Романова ясно осознала: перед ней открываются
новые возможности и она их не упустит. Ведь она объявила
войну. После ареста специалистов фирмы по главным телека­
налам пошли агрессивные передачи. Романова поняла окон­
чательно, что обратной дороги нет. Герои этих сюжетов стали
заложниками: их показывали, о них рассказывали, но им са­
мим не давали возможности выступить. Валерия достала лист

53

бумаги и стала думать, с какими СМИ ей можно и нужно со­
трудничать.
Она продолжала руководить фирмой, просматривать отчеты,
встречаться с людьми. Она гоняла на машине по городу, но с та­
ким ощущением, будто завтра наступит последний день Помпеи,
поэтому надо все сделать сегодня. Иногда сама себе она казалась
черной от переживаний, мыслей и типографской краски газет.
Валерия ездила по городу в поисках денег. Она ясно осо­
знавала, что не может позволить себе испуг, который парали­
зует волю. Поэтому первое: она ни за что не должна допустить
своего ареста. Если ее арестуют, то кто будет добывать деньги,
кто сможет проводить работу по освобождению сотрудников?
Руководить фирмой, считать средства, разрабатывать стра­
тегию, выходить на СМИ и организовывать акции? Никто.
О, она это хорошо понимала!
Любой адвокат за услуги берет сразу же. Декабрь - это ко­
нец года, надо платить зарплату. Еще в сентябре они с мужем
сделали взнос в долевое строительство жилого дома рядом
с работой. Предполагалось, дом сдадут через полтора года.
Взнос был огромный, вложили все личные деньги.
Дочь ждала ее в офисе. Полина точно знала: на счетах
фирмы ноль. Конечно, финансовые поступления будут, при­
дут деньги по договорам за минувший год. Кроме того, деби­
торская задолженность. Но сейчас не хватало миллиона. Эти
деньги надо было заработать, занять, достать во что бы то ни
стало, хоть из-под земли. Романова прокручивала в голове
сотни вариантов. В конце концов начинало что-то получаться.
Зря, что ли, сегодня по городу ездила!
- Володя Сологуб перечислит нам триста тысяч, обещал
завтра, в качестве беспроцентного займа. Сказал - когда смо­
жешь, вернешь. Еще один знакомый дал пятьсот тысяч.
Валерия достала из сумки пачку купюр и положила перед
дочерью на стол.
- Это безвозмездно, - объяснила она.
Эти пятьсот тысяч дал знакомый бизнесмен, который не
считал себя «новым русским». Он, Корженевский, вообще был
поляком.
54

Валерия приехала домой и закрыла металлические двери
на все замки. На звонки домофона отвечать не будет и откры­
вать никому не станет.
Валерия села на кухне и закурила. Петра еще не было,
он задерживался в университете. Сильного испуга она не
чувствовала, но все ясно и так: никто не поможет. Она сама
проведет расследование причин катастрофы и найдет винов­
ных.
Валерия принесла лист бумаги и черными чернилами на­
чала чертить схему собственных действий. Работала около
часа, исписала всю страницу, пунктами и стрелками отмечая
направления, необходимые мероприятия. Записала имена
людей, названия учреждений и документов. Потом несколь­
ко раз прочитала текст, заучивая его наизусть. На память она
не жаловалась. Щелкнула зажигалкой и поднесла лист к пла­
мени. Листок сгорел. Она осталась наедине со своими мыс­
лями.
Нет, это был не испуг, не страх, скорее, животная напря­
женность, ощущение опасности за спиной. Конечно, неожи­
данные обыски и аресты не прошли даром. Чтобы успокоить­
ся, Валерия села в кресло и открыла старый фотоальбом.

Вот черно-белые снимки первого лыжного похода в инсти­
туте, подъем на вершину Северного Урала. До этого туризмом
Лера не занималась, только волейболом и баскетболом.
А вот снимки второго лыжного похода на Северный Урал.
Каждый тогда выпустил свой журнал - с фотографиями и ком­
ментариями. В том далеком ноябре они были на Конжаковском
Камне и Лялинском Камне. В политехническом существовала
группа, которая занималась зимними видами туризма. Спор­
тивная база института обеспечивала их лыжами и другим не­
обходимым снаряжением.
Вот, это он вовлек ее в зимний туризм! На третьем курсе
она познакомилась с Равилем Сабитовым. Хотя парень был
второкурсником, но на год старше ее, поскольку уже отслужил
в армии. Увидела его - и залюбовалась. Высокий и стройный
татарин с мужественным лицом. Всегда и на всё имел свое
55

мнение, что производило сильное впечатление. Хорошая сен­
тябрьская погода, любовь... «Клены выкрасили город колдов­
ским каким-то цветом...»
В ноябрьские праздники Валерия впервые встретилась
с друзьями Равиля, познакомилась с другими ребятами из
его группы. И через несколько дней уже отправилась с ними
в лыжный поход.
Акчим - Тиман. Дальше ехали по узкоколейке на тепло­
возе с двумя вагончиками. А вот и Средняя Усьва и Лялинский
Камень высотой восемьсот шестьдесят шесть метров. Дале­
ко внизу расстилался бескрайний лес, занесенный снегом,
рядом ходили тучи. Вокруг каменные глыбы, снег. Они шли
дальше на север. Вот Коля Яровский - рюкзак, аптечка, кино­
камера. Вслед за темно-зеленой щетиной на закате появились
пепельно-оранжевые вершины, по ним змеились языки снегов.
Дорога - она как шнур длинна, как скатерть бела. Стремление
узнать цену самому себе, своим силам и возможностям - это
стремление первозданное. Чистое небо, трескучий мороз, ве­
чером - руби, ломай еловый лапник, растягивай окаменевшую
палатку, страшно холодные спальные мешки. Что может быть
прекраснее, чем чувства человека, карабкающегося на верши­
ну? Ничто и никогда!
Останавливались на турбазе. Инструктор - Володя Беля­
ев, опытный, самый старший в группе. Были еще ремонтник,
завхоз, казначей, фотограф, медбрат, портной. Летописцем
назначили Валерию. Три девушки и четыре парня. Свитера,
штормовки, лыжные шапочки. Обед: сыр, масло, сухари, чай,
конфеты. Девиз: сам съел - помоги товарищу!
И всё сразу: тайга, белые снега, утесы, мороз и капли
дождя, застрявшие в еловых иглах... Второй раз они пошли
в поход в конце февраля - начале марта, когда на Северном
Урале снег еще не тает. Господи, как давно это было!..
Валерия тихо потушила сигарету, затем встала и прошлась
по квартире. Что-то надо делать - каждый час, каждую мину­
ту. Она качнулась и тут же оперлась рукой о косяк.
Во-первых... И она начала собирать золотые украшения,
которые были у нее дома, потом сложила их в детский носо­

56

чек. Оставила себе обручальное кольцо, маленькие сережки
и одну тонкую цепочку с крестиком.
Приехала дочь, чтобы приготовить матери ужин.
- Забери, спрячь это, пусть у тебя хранится, - она отдала
дочери детский носочек с золотом.
- Что это?
- Потом, Полина, потом!
Она проводила дочь и снова закрыла двери на все обороты
всех замков, будто это могло ее спасти.
Но слабость прошла, и она снова была уверена в том, что
будет стоять до последнего. Вскоре пришел Пётр, и она совсем
успокоилась.

Романова сидела за столом и детально продумывала, что
будет говорить в администрации края. Сегодня она должна
присутствовать на заседании комитета по строительству. Бу­
дет Туренко, активный пенсионер и глава архитектурного над­
зора. Тот самый, который подписывал акт приемочной комис­
сии бассейна одиннадцать лет назад.
В кабинет вошла Полина, высокая, стройная и печальная.
Она села напротив матери и внимательно посмотрела на нее.
Красавица - густая смесь русской, татарской и коми кровей.
- Я сначала не поняла, что ты мне передала вчера, - сказа­
ла Полина, - а потом, когда пришла домой и увидела, ты зна­
ешь, мамочка, я заплакала... До меня только тогда дошло, как
тебе тяжело!
- Ничего, милая, все будет хорошо, - начала успокаивать
ее мать.
Так, дочь успокоить... Одни инженеры работают, другие
сидят на нарах. И надо достать их оттуда! В пятницу их взяли,
суббота-воскресенье, понедельник... Сегодня среда. Адвока­
та для Санина наняли сыновья. Для Кольцова защитника на­
шла Дарья, этого Шилова. Сказала, очень известный адвокат.
Вчера в следственном управлении он сразу взял гонорар триста тысяч. Договорились, будет курировать все, что про­
исходит с Кольцовым, и доведет дело до суда. Валерия взяла
57

с него расписку. Про эти деньги Полина еще не знает - Вале­
рия взяла в долг у компаньона.
Пришел Корсаков, доложил: ученые химического факуль­
тета университета закончили работу, управились за неделю.
Они смоделировали ситуацию в бассейне - кипящая сталь,
гранулированный шлак, фиброцементная плита, пары воды
и хлора - и всё поместили в специальную камеру. Речь шла
о скорости коррозии. На днях выдадут заключение.
Романова ежедневно контролировала техническую работу
по выявлению причин катастрофы. Специалисты фирмы про­
водили дополнительные расчеты, изучали правовой аспект
ситуации.
В Градостроительном кодексе сказано, что надзор за объ­
ектами использования атомной энергии, опасными производ­
ственными объектами, линиями связи, объектами обороны и
безопасности осуществляется на федеральном уровне. Све­
дения о таких объектах - государственная тайна, так как это
особо опасные, технически сложные и уникальные объекты.
Во всех остальных случаях государственный строительный
надзор - прерогатива органов исполнительной власти субъек­
тов Федерации. Однако беда в том, что с момента вступления в
силу Градостроительного кодекса прошел уже почти год, но до
сих пор Министерство регионального развития не подготовило
необходимые подзаконные нормативные акты. Например, что
может считаться «особо опасным» или «технически сложным»
объектом? Подходит ли под эту категорию типовой бассейн?
В стране царил правовой вакуум.
Валерия помнила: прокурор Тимана сказал корреспонденту
правительственной газеты, что наиболее вероятная версия грубое нарушение правил эксплуатации помещений бассей­
на. Это так. Но ни федеральные, ни региональные структуры
брать на себя ответственность не собираются. Они оказывают
эту честь Романовой.
Она стояла у окна и смотрела вниз. Там, за стеклом, был
ветер и снег. Напротив, на крыше пятиэтажного дома, рабочие,
похоже узбеки, стелили толь. Сиреневое пламя газовой горел­
ки шло вдоль кромки кровли, будто кисть художника.
58

«Какая пропасть между людьми, - подумала она. - Как да­
лека я от тех, что на крыше. И как далеки они от меня. Будто
за стеклом пропасть».
Прошла неделя после того, как были арестованы специали­
сты фирмы.
Романова в качестве члена технической комиссии по рас­
следованию причин аварии готовила собственное заключение
о причинах обрушения. В среду и четверг туда выезжала груп­
па инженеров фирмы - вскрывали, взвешивали, фотографиро­
вали то, что еще можно было зафиксировать.
В краевом комитете по делам строительства состоялось
второе заседание технической комиссии. Заседание прово­
дил господин Коробов, руководитель комитета и заместитель
председателя комиссии.
Перед началом Романова встретила Скорнякова, руководи­
теля государственной экспертизы, тот кивнул головой, не оста­
новился. «Сторонится?» - мелькнула мысль. Но она оказалась
не права, поскольку тот просто готовился к выступлению.
Председатель строительного комитета объявил, что сейчас
прозвучит экспертное заключение, которое подготовили Скор­
няков, Демешко и Недогонов. Она все поняла...
- Дмитрий Алексеевич, пожалуйста.
Заведующий кафедрой строительных конструкций Недо­
гонов начал читать, и голос его не превышал делового пафоса
доклада. Они все такие деловые...
- Выводы экспертного заключения по техническому от­
чету по результатам обследования строительных конструкций
лестничного блока с тамбуром и подвалом...
Рассмотренный технический отчет выполнен с отступле­
ниями от требований действующих нормативных документов,
в частности СП 13-102-2003, и не в полном объеме. Отсутству­
ет анализ многочисленных отступлений от проекта при изго­
товлении, монтаже и эксплуатации строительных конструк­
ций. В частности, нет ответа, почему была произведена замена
стали при изготовлении ферм, а также изменены конструкции
вытяжной шахты, почему в покрытии вместо керамзитового
59

гравия применен гранулированный шлак с неизвестным хи­
мическим составом.
Проверочные расчеты строительных конструкций выпол­
нены без учета фактически действующих расчетных нагрузок
на покрытие, без учета фактического состояния строительных
конструкций. Ошибочно принято завышенное расчетное со­
противление стали. Указанные выше ошибки привели к непра­
вильному выводу о том, что несущая способность ферм при
существующих нагрузках обеспечена.
Оценка технического состояния строительных конструк­
ций, в частности стальных ферм покрытия, дана без учета фак­
тического коррозионного износа элементов ферм, в частности
стальной накладки в монтажном стыке фермы, и напряженнодеформированного состояния ферм от расчетных нагрузок.
Техническое состояние ферм покрытия ошибочно оценено как
работоспособное, в то время как оно было аварийное...
Рекомендации отчета носят общий характер, нет конкретных
мероприятий по обеспечению безопасной эксплуатации здания.
Романова прошлась по лицам: большинство смотрело в бу­
маги. Но она встретилась взглядом с теми, кого считала свои­
ми сторонниками. Она видела: ситуация между двумя заседа­
ниями изменилась кардинально. Обратила внимание на то, что
Рысина не было. Понятно, он уже контролировал процесс изза кулис. Из Тимана приехали директор бассейна Константи­
нов и начальник производственно-технического отдела завода
Черемисов. Она подсчитала - всего двенадцать человек.
В ответном слове она сказала о том, что Константинову был
предоставлен отчет со всеми полагающимися и прилагающи­
мися документами, в котором говорилось, что предприятию
необходимо провести ремонт кровли и ферм.
- Я же лично к вам приезжала - сдавала работу, - поверну­
лась она к Константинову. - И на все это вам указывала!
Присутствующие не сразу поняли, что происходит: Кон­
стантинов соскочил с места и начал тыкать пальцем в сторону
Романовой, сначала молча, а потом с криком:
- Я первый раз эту женщину вижу, первый раз! Не видел
я вас!
60

Романова была изумлена.
- Вы мне ничего не говорили! Не передавали ничего!
Было видно, что мужчина себя не контролировал.
- Кто она такая?! - продолжал орать он. - Она самозванка!
Даже представители завода некоторое время пребывали
в шоке. Константинова вывели из помещения под руки, что-то
быстро и горячо говоря ему в оба уха. Конечно, тяжелая атле­
тика ничего не гарантирует.
После заседания к Романовой подошел директор лицензи­
онного центра Симонов.
- Одна беда не приходит, - сказал он. - Из строительного
министерства пришел запрос по поводу соблюдения лицен­
зионных требований фирмой «Экспресс». Хотят срочно про­
вести проверку.
Понятно, поступил заказ. Инженеры-проектировщики идут
по ведомству строительного министерства, а эксперты - по ве­
домству технического надзора. Хотя следователи всех скопом
называли «экспертами», по необразованности своей.
- Вам сколько надо дней, чтобы подготовиться?
Фирма за год до этого прошла полномасштабную провер­
ку для получения министерской лицензии. Симонов и его за­
меститель участвовали в ней. И были восхищены организаци­
ей работы в компании.
- Приходите, мы всё подготовим.
- За два дня успеете?
А чего не успеть? У нее был абсолютный порядок. Все
документы на месте. Делопроизводство на самом высоком
уровне.
Итак, проверка. Чтобы задавить кого-то, надо давить со
всех сторон. А поскольку событие резонансное, послали про­
верку. Возможно, прокуратура тут не участвовала. Скорее все­
го, корпорация. А может, еще глубже - вечная подлость и за­
пах крови.
Вот оно! В тот же день информационные агентства сооб­
щили, что в Москве пройдет пресс-конференция, на которой
будет представлен анализ ошибок, допущенных при проекти­
ровании и строительстве бассейна, обнародованы заключения

61

государственной комиссии по факту его сдачи и экспертные
заключения, представленные полтора года назад фирмой «Экс­
пресс». Кроме того, состоится демонстрация графической ре­
конструкции кровли бассейна согласно проекту и по факту
строительства.
«Как у них все продумано! Здесь - выводы экспертов,
там - проверка министерства, здесь - допросы, там - прессконференция. Быстро работают, - удивилась Романова, - фор­
мируют общественное мнение прямо с Красной площади,
с Лобного места».
Она слушала радиопередачу о пресс-конференции в Моск­
ве, сидя в машине.

По мнению независимого эксперта Анатолия Марфина из
Малахова, трагедия произошла по вине строителей и халат­
ности специалистов фирмы «Экспресс». Трагедия вскрыла
всю неприглядную картину того, что досталось нам в ходе
строительства смутных девяностых, когда все хозяйствен­
ные связи были нарушены, когда строили без надлежащего
надзора, используя схемы оптимизации за счет бартерных
сделок. И таких объектов в стране могут быть сотни.
Она понимала: Марфин, человек зависимый от корпорации,
не мог открыто встать на сторону «Экспресса» - своих коллег.
Его в состав заводской комиссии пригласила корпорация, от
которой он тоже получал заказы. Поэтому Марфин подписал
акт, где было сказано, что виноват «Экспресс». Да, подписал,
зато укрепился на предприятии.
Директор завода Рысин заявил, что причиной трагедии
стал целый комплекс ошибок: от проекта и строительства
до экспертизы.
- Эта трагедия, к несчастью, была предопределена еще
при строительстве бассейна. По сути, социальный комплекс
оказался миной замедленного действия. В этом году по ре­
шению руководства один миллион долларов был направлен на
реконструкцию Дома культуры, семь миллионов рублей - на
бассейн. Но подобная благотворительность противоречит
частному бизнесу по своей природе.

62

На это директор по связям с общественностью металлур­
гической компании Роман Карасевич заявил, что руководство
корпорации сохранило убыточный бассейн на своем балансе,
учитывая его высокую социальную значимость. На эксплуа­
тацию бассейна заводом за девять месяцев этого года было
потрачено восемь миллионов рублей. На 2006 год был заплани­
рован капитальный ремонт сооружения.
Участникам пресс-конференции был представлен отчет
экспертизы состояния здания, проведенной «Экспрессом».
«Согласно этому отчету, состояние ферм и связей покры­
тия признано работоспособным, - продолжал Карасевич. Руководство предприятия не было заинтересовано в сокры­
тии информации о техническом состоянии объекта».
«А почему должны быть заинтересованы в этом мы?» зло думала Романова.
На что-то это было похоже. Но на что? Она опять не мог­
ла вспомнить. Господи, на спектакль! Зрелище! Она на сцене,
за сценой - режиссер и его помощники, а зрительный зал весь мир! Каждый день в стране ставились спектакли, вроде
гладиаторских боев в Риме; она была одним из смертников,
а граждане сидели у телевизоров и вопили от негодования
и восторга. Скоро, скоро они опустят большие пальцы вниз.
Удар был сильным - все приближалось к катастрофе. Впе­
реди чуть-чуть светил день зимнего солнцестояния: 21 декаб­
ря - самый короткий световой день в году. Месяц самого тем­
ного времени года, период сумерек. Арест сотрудников фирмы
произвел на Валерию такое впечатление, которое всплывало
с наступлением вечерней темноты как кошмар. И тут заключе­
ние комиссии...
Днем она не позволяла себе думать ни о чем другом, кроме
собственного расследования, но ночью становилась настоль­
ко одинокой и бессильной, будто стояла перед пустой чашей
бассейна и не могла остановить падающего снега. Вечерами
она все сильнее чувствовала, что находится на грани нервно­
го срыва. Она сама понимала: эмоциональный сдвиг может
кончиться психической катастрофой. Угроза была вполне

63

реальной. Иногда она видела себя со стороны, будто в кино,
и молилась, чтобы хватило сил выдержать это напряжение.
Господи, разве она знала, что всю жизнь до этого была счаст­
ливым человеком?
Каждый раз Валерия приезжала домой и просила мужа вы­
ключить телевизор. Задвигала шторы, зажигала свечу и вы­
ключала свет. Она представляла, что сейчас за ней придут.
Раздастся звонок в дверь...
Так продолжалось несколько ночей подряд. Сегодня снова
она выпила коньяк и задернула шторы.
- Мне страшно, - произнесла она.
- А что, с тебя убудет, если ты полгода посидишь в тюрь­
ме? - сказал муж. - Хотя бы узнаешь, что это такое!
Валерия была ошеломлена. Упала в постель, как от удара.
Морально она не боялась попасть в камеру - она боялась
физически. Морально она чувствовала себя необыкновенно
сильным человеком, но физически заключение выглядело от­
вратительно. И тут она увидела, что на самом деле муж от нее
гораздо дальше, чем ей казалось всегда. Ей стало еще страшнее.
И она вернулась к воспоминаниям о первом муже.
Равиль пригласил ее на новогоднюю вечеринку своих одно­
курсников. Скоро она заметила, как один из ребят несколько
раз бросил на нее пристальный взгляд. Высокий блондин.
Вскоре пригласил ее на танец. Через полчаса подошел снова,
представился - Сергей Троянов. И еще раз подошел.
Равиль, понятное дело, обратил внимание на этот легкий
флирт. Через некоторое время Валерии сказали, что Равиль и
Сергей, ставшие соперниками, пошли на лестничную площад­
ку разбираться. Ее туда не пустили, чтоб не обострять ситуа­
цию, но чуть позднее заботливо сообщили, что драка состоя­
лась, ребята их разняли и Троянов уже ушел с фингалом под
глазом.
Поэтому было удивительно увидеть его на собственной
свадьбе, которая состоялась в конце третьего курса, в июне.
В разгар праздника Троянов пригласил Валерию на танец!
Равиль видел это и с достоинством выдержал.
64

- Давай отсюда убежим! - неожиданно предложил Троя­
нов.
- Ты в своем уме, Сергей? Что ты несешь?
- Я люблю тебя! - неожиданно признался красавец. - Понастоящему! Не могу забыть. Давай поженимся!
Она была изумлена: второй жених, не много ли для одного
дня?
- Я думаю, тебе лучше уйти, а то дело снова кончится дра­
кой!
Она вернулась на свое место и краем глаза заметила, что
минут через пять Троянов направился к выходу. Видимо, фин­
гала ему больше не хотелось.
Через год Валерия родила дочку, которую назвали Полиной.
О Троянове и не вспоминала - не о чем было вспоминать.
На следующий день Пётр держал себя так, словно ничего
особенного накануне не говорил - про полгода в тюрьме. Мо­
жет, он действительно верит, что ничего такого не говорил?
Валерия осталась одна - со своим будущим, настоящим и про­
шлым, которое возвращалось к ней всякий раз, когда говорить
было не с кем.
С утра она курила, пила кофе и звонила по всем телефо­
нам. Говорила с адвокатами и заказчиками, со следователями
и журналистами. Потом просматривала прессу и Интернет.
Зря она ждала, Кольцов и Санин не вернулись. Адвокат
Шилов сообщил: инженеров перевезли в СИЗО Катомыша,
в восьмидесяти километрах к северу от Тимана. В тюрьме
Санин сильно разболелся, и его перевели в тюремную боль­
ничку. Там хоть на койке. Адвокат регулярно писал ходатай­
ства, чтобы пожилого человека выпустили под подписку о не­
выезде, - все бесполезно. Видимо, боялись, что Санин опасен
для общества, сбежит за границу или помешает следствию.
Информационные агентства сообщали, что руководство
завода огласило результаты своего расследования причин
аварии. По мнению экспертов, нанятых заводом, причиной
трагедии стала коррозия несущей фермы бассейна. Ржавчина
составляла пятьдесят процентов. Прокуратура края, возбудив­
65

шая уголовное дело «о халатности, повлекшей за собой смерть
людей», свое расследование еще не закончила. Но уже аресто­
вала двух экспертов, обследовавших конструкции бассейна
и скрывших, по мнению прокуратуры, сведения о дефектах
злополучной балки. Представители завода не исключили, что
часть вины лежит на строителях бассейна.
Романова искала информацию, которая должна была по­
явиться. Но ее не было. Неужели об этом уже не говорят?
Говорили о другом. О том, что на момент строительства,
по существовавшим тогда нормам, в подобных помещениях
фермы должны были изготавливаться из проката либо круг­
лого, либо четырехугольного сечения. Чтоб затруднить по­
падание конденсата внутрь конструкции и снизить ее корро­
зию. А в «Лагуне» фермы были сделаны из углового профиля.
О том, что строители изменили саму конструкцию крыши,
в результате чего нагрузка на фермы возросла в два раза. Сыг­
рала свою роль и вентиляционная шахта в центре сооружения,
в которой из-за отсутствия теплоизоляции мог скапливаться
конденсат, стекавший на злополучную ферму. Представители
завода обратили внимание на технический отчет фирмы «Экс­
пресс», где отмечалось, что величина коррозии несущей фер­
мы составляла пять-семь процентов. Между тем, как заявил
господин Марфин, скорость коррозии металла в подобных
условиях всего от одной до пяти десятых миллиметров в год.
А это означает только одно: истинные размеры коррозии во
время обследования либо не заметили, либо намеренно скры­
ли. Правда, зачем независимым экспертам, которым здание не
принадлежит, нужно было это скрывать, директор завода Рысин объяснить не смог. Как и то, почему руководство завода,
зная о нарушениях при строительстве бассейна, не прекрати­
ло его эксплуатацию. Есть информация, что металлоконструк­
ции, которые делал сам завод, сваривались непосредственно
на месте - в середине зимы, что недопустимо с точки зрения
строительных норм.
Вот оно - нашлось!
Генеральный директор завода Рысин выдвинул версию, что
металлические фермы могли быть политы кислотой. По сло­
66

вам следователя, эта версия о теракте была проверена и все­
рьез не рассматривается...
Но самое главное - не то, что версия не рассматривается,
а то, что о ней перестал говорить сам Рысин. В интервью - ни
слова. А это значит, что у него появилась другая версия, точ­
нее, ему подсказали другую, более надежную.
Сообщалось, что Щукина, главный свидетель по делу, на­
ходится под защитой правоохранительных органов. Будто бы
имелась информация, что ей угрожали.
Прокуратура информировала общественность, что на сво­
боде эксперты могут «продолжать свою преступную деятель­
ность» и «оказывать давление на свидетельницу». Обвинение
в давлении на свидетеля является одним из самых серьезных
в сюжете вокруг трагедии. Правда, пока оно не подкреплено
никакими фактами. Адвокат Щукиной подтвердил, что пред­
ставители «Экспресса» пытались связаться с его подзащитной,
но не более того. Никаких конкретных угроз они не слышали,
но у прокуратуры могут быть другие данные. Сегодня невоз­
можно сказать, когда был составлен отчет, предоставленный
следствию Щукиной. Кроме того, непонятны мотивы, по кото­
рым экспертам понадобилось его изменять. Специалисты не
исключают, что на самом деле отчет отражал состояние здания
на тот момент и его конструкции пришли в негодность только
за последнее время.
Доказательством того, что конструкция активно раз­
рушалась в течение последних полутора лет, служит тот
факт, что крыша рухнула не в прошлом феврале, когда снеж­
ная нагрузка была максимальной, а в самом начале нынешней
зимы, когда снежный покров не превышал двадцати санти­
метров, считает Владимир Сивков, директор экспертной
организации.
Молодец Володя! Нет, выдохнула Романова, пресса у нас не
так куплена, как прокуратура.
Но радоваться было рано. В другой газете она нашла наглое
высказывание Архангельского:
- Сегодня по этому уголовному делу проводится шесть
судебно-строительных экспертиз. А бригада следователей
67

и прокуроров продолжает допрашивать специалистов. Если
владельцев бассейна сочтут виновными, конечно, они будут
нести ответственность. Но я уверен в другом: к трагедии
привела преступная самонадеянность и небрежность со­
трудников фирмы «Экспресс».
Задолго до завершения следствия высокопоставленный
прокурор исполнил роль Дельфийского оракула. Как будто для
него вообще нет презумпции невиновности.
Ниже был опубликован длинный список федеральных чи­
новников разного ранга, выражавших свои соболезнования
родным погибших.

Ночью у Валерии появилась мысль, неожиданная, как
обыск. Обвинение может быть предъявлено не только кон­
кретным людям, но и самой фирме! Она жизнь вложила в эту
фирму! Необходимо что-то делать. Надо все обговорить с По­
линой и адвокатом. Если возникнут материальные претензии,
то даже защитников для инженеров нанять будет не на что.
Шла вторая неделя после ареста специалистов. В воскре­
сенье Валерия встретилась с дочерью и зятем. Нужно выво­
дить основные фонды. И искать еще одного надежного адво­
ката.
У корпорации, похоже, был написан целый сценарий, они
все продумали. Сделать козлами отпущения Кольцова и Са­
нина, а с Романовой - как получится. Если сядет, «Экспресс»
загнется. Пострадавшим - по миллиону. И побольше прессконференций.
Светлов - серьезный адвокат, но Татул Вартанян вовремя
подсказал ей:
- Лера, тебе нужен человек, работающий внутри системы.
О, Татул плохого не посоветует!
- У тебя есть такой?
- Есть. Правда, берет дорого. Но он выступит гарантом, что
тебя не посадят в тюрьму. А поводов для этого достаточно.
На следующий день Вартанян сообщил Романовой телефон
одного человека. Она созвонилась с этим агентом всех спец­
служб мира. Договорились встретиться в кафе.
68

Он оказался высоким мужчиной - выше Романовой на голо­
ву, лет сорока. Хорошая машина, дорогая одежда и парфюм.
- Вы понимаете, я работаю только по рекомендации.
И ставки мои на порядок выше, чем у адвокатов. Хотя все зна­
ют меня как адвоката. Понятно, о наших взаимоотношениях
никто не должен знать.
Как он говорил! Легко обозначал, что знаком с министром
природных ресурсов, с губернатором и прокурором края, и все
это - между прочим. Ясно давал понять, что у него большие
связи и не меньшие возможности. Конечно, мог оказаться мо­
шенником, но рекомендации и информация из надежных ис­
точников: он действительно может многое.
Валерия не стала заключать с ним трудовой договор. До­
говорились на словах. Ставка была высокой, превышала ад­
вокатскую в разы, но она согласилась. Пчелы собирают зна­
чительно больше меда, чем необходимо для прокорма. Но ее
средства уже были исчерпаны. Прикинула: деньги все равно
придется занимать.
Человека, работающего внутри системы, она любовно на­
звала мистер Икс. И старалась не вспоминать его имя даже во
сне.
Всего Валерия наняла двенадцать адвокатов - для всех сво­
их сотрудников. Для одного человека может быть только один
адвокат. Брали по пять тысяч за приход в прокуратуру. Три
раза вызвали - пятнадцать тысяч.
Она побывала у нескольких знакомых, в том числе и у быв­
шего начальника следственного управления, и выяснила, что
мистера Икса хорошо знали в адвокатской палате и в про­
куратуре. Потом его имя назвали люди, которые уже бывали
в подобной ситуации и работали с ним, бывшим следовате­
лем прокуратуры. Он был вхож во все кабинеты, где решались
серьезные дела. Связи у него были повсюду.
- Я буду платить вам только при одном условии. Я должна
знать, кто является вашим информатором.
- Понятно, - согласился тот. - Я работаю с Гопманом, от
него получаю всю информацию.
- Хорошо, я согласна, - кивнула Валерия.
69

Она отдавала себе отчет, что большая часть денег будет
уходить в следственное управление. Похоже, это была четко
отработанная схема: деньги от мистера Икса шли к Гопману,
а от того уходили дальше и выше. Видимо, у прокуроров серд­
це сжималось от боли, когда они видели, как кто-то живет
интереснее и лучше, чем они, со своими кабинетами, а также
камерами моральных и физических пыток. Государево око му­
тилось от зависти. За каждую информацию были определены
ставки. Прокуратура делала бабки на крови.
Договорились поддерживать связь по телефонам, зарегист­
рированным на других людей. И как только следственное
управление станет предпринимать против Романовой какиелибо акции, мистер Икс тут же будет выходить на нее, преду­
преждать и советовать, что делать дальше.

Она вызвала своего заместителя Ермакова. И в тот день
«Экспресс» выступил в Интернете с протестом против кампа­
нии, которую развернула в прессе прокуратура.
О виновности наших сотрудников было объявлено во всех
средствах массовой информации безапелляционным тоном,
без проведения расследования. Основным аргументом след­
ствия стало заявление Ольги Щукиной о том, что у нее име­
ется якобы первоначальная версия технического отчета, где
она предупреждала об опасности эксплуатации бассейна.
На сегодняшний день подлинный отчет, заверенный подпи­
сями всех исполнителей, не прошел соответствующую экс­
пертизу. А на инженеров фирмы оказывается давление со
стороны прокуратуры. Удивительно, но главный инженер и
главный специалист нашей фирмы находятся в следственном
изоляторе, в то время как ответственные лица эксплуати­
рующих служб и собственника бассейна остаются на свобо­
де. Версия о замалчивании Кольцовым и Саниным информа­
ции об обстоятельствах, способных привести к смерти лю­
дей, звучит просто абсурдно. Всем, кто хоть немного знаком
с профессией обследователя, трудно представить, что спе­
циалист, увидев аварийную конструкцию, не отразил бы это
в техническом отчете. Со всей ответственностью заявляем:
70

ни один инженер-обследователь не станет умалчивать об
аварийном состоянии конструкции. Этому есть множество
примеров: многочисленные письма заказчикам об аварийных
дефектах были отправлены руководству завода по объек­
там предприятия за последние два года. Часть писем под­
писаны Кольцовым и Саниным. Выводы отчета могут содер­
жать данные об аварийных дефектах. Увидев эти выводы,
любой собственник здания скажет спасибо обследователю.
Еще бы - предотвратить аварию, спасти жизни людей, убе­
речь дорогостоящее оборудование.
Позвонил собственный корреспондент радио «Страна» по
Уралу. Через час он был у Романовой. Невысокого роста, с бо­
родкой, спокойный и уверенный в себе человек. А вечером она
уже слушала информационный выпуск.
Четырнадцать человек погибло, двенадцать доставлено
в больницы города. Это не сводка военных действий, это итог
воскресного дня в бассейне. Как утверждают представители
завода, в экспертном отчете об аварийности здания не было
ни слова. В отчете предложено произвести окраску металло­
конструкций, а также провести ремонт крыши, что и было
сделано. Рекомендации были даны, а самое главное - они были
реализованы.
Директор фирмы «Экспресс» Романова имеет другое мне­
ние: рекомендации были даны, но не реализованы.
Профессор кафедры железобетонных конструкций Влад­
лена Опалова утверждает, что и самая тщательная провер­
ка не дает гарантии того, что со зданием ничего не случится:
«Гарантии дает только страховое общество. Диагностика,
обследование - это лишь необходимое условие эксплуатации.
За все, что случится со зданием, отвечает только собствен­
ник».
Директор группы компаний «Центр экспертиз» Игорь Ко­
стров: «Если у владельца бассейна нет денег на эксплуата­
цию здания, пусть выведет оттуда людей и закроет его на
вечный капитальный ремонт».
Кто должен был предотвратить аварию? Никто. За жи­
лыми и общественными зданиями должна следить Инспекция

71

государственного архитектурного надзора. Но она осущест­
вляет надзор только на этапе строительства. В процессе
эксплуатации государство не осуществляет никакого регули­
рования.

Валерия вернулась домой поздно. На столе увидела рюмку
с коньяком и три бутерброда. Муж уже привык, что Валерия
ничего не ест. За эти две недели она похудела на пятнадцать
килограммов.
Она выпила и закурила на кухне. В такие минуты всегда
вспоминалось прошлое, в последнее время - детство.
Она хорошо знала цену копейке, тем более рублю. Каждый
из детей в семье знал, что делать: когда грядки полоть, ког­
да дрова складывать, когда ягоды собирать, коров пасти или
встречать и, если нужно, доить. Это была сама жизнь - норма,
которая не обсуждалась, как Конституция СССР.
В одиннадцать лет Лера уже ходила к магазину на въезде
в поселок продавать редиску, лук и уАсроп. Внизу гудела желез­
ная дорога, шумел пляж и синело водохранилище размером
с море. А тут стояла маленькая девочка и зарабатывала деньги.
Вот когда она начала заниматься бизнесом. А через год с бе­
рега Камы она ездила на Центральный рынок, в центр города,
с пятилитровой корзинкой, в которой привозила ягоду «викто­
рия». Получала весы, белый халат, нарукавники и колпачок на
голову. Сама платила за это денежки. Тащила весы к прилавку.
Затем проходила по рядам и смотрела, у кого какие цены, ко­
торые обычно колебались в пределах двух рублей - чуть мень­
ше или чуть больше. Лера не жадничала, назначала нижний
предел, например рубль девяносто. Пока остальные ждали по­
купателей, у нее собиралась очередь. И ягоды расходились за
полчаса. Возвращалась домой с корзинкой монет.
У Леры были старшая сестра, старший и младший братья. Ро­
дители использовали только один метод воспитания - собствен­
ным примером, самый эффективный. При этом голос на детей
никогда не повышали, о физических наказаниях Лера только
слышала, от соседей. Мама могла вспылить и даже накричать,
но потом быстро успокаивалась. Самым страшным был стро­
72

гий отцовский взгляд. Посмотрит - и сразу понятно: делаешь
что-то неправильно. В частном секторе, где Лера росла, в каж­
дом доме было трое-четверо детей. Когда Лере было пять лет,
она собирала тех, кому по три-четыре, и играла роль матери, а
они - детей: «Я - мама Лера». Детей человек семь-восемь, и
она, Лера, - пчелиная королева. Играли в дом. Надо было всех
накормить и спать уложить. Или на какую-нибудь поляну в по­
ход шли, за грибами. За всеми она следила, каждому помога­
ла. Прозвище Мама Лера приклеилось к ней, так ее в пере­
улке и звали до двадцати четырех лет, пока она там жила. И по­
том, когда приезжала проведать родных, ее окликали «мама».
Александр Кольцов сидел в тюрьме, его мать каждый день
звонила Романовой, и Валерия помогала семье, отправляла
с шофером деньги - зарплату и материальную помощь.
«Если меня арестуют - это всё! - думала она, собираясь
утром на работу. - Кто же тогда будет вести мировую борьбу
за освобождение угнетенных? Ведерников, что ли? Кто будет
руководить фирмой, считать деньги, разрабатывать страте­
гию? Дочь молода и неопытна. Значит, никто! Никто не смо­
жет добыть столько денег».
Она все время помнила: конец календарного и финансового
года, надо сдавать работы, встречаться с заказчиками, заклю­
чать договоры.
Во вторник Валерия решила ехать в командировку. Она
выбрала легкую дубленку - красиво, удобно и легко. Все
надо было продумать, вплоть до того, чтобы останавливать­
ся только в тех гостиницах, где есть услуга по глажке одеж­
ды. Приезжаешь поздно вечером, в темноте, а утром гладишь
вещи и выходишь как королева! Не надо лишнего - помада
должна быть спокойной, лучше светлая сирень, еще лучше сиренево-розовая. Всегда короткая стрижка. У Валерии были
русые волосы, но со временем она стала краситься в рыжий
цвет. Правильные черты лица, прямой нос, темные брови и
прямой взгляд. В этом году стало заметно, что она пополнела,
но за эти две недели похудела так, что показалась себе помо­
лодевшей на десять лет. Причуда судьбы.
73

Она ехала в машине, слушала радио. Раздался голос веду­
щего:
- В нашей студии - директор металлургического завода
Рысин. Владислав Викторович, в чем причина обрушения бас­
сейна, принадлежащего вашему предприятию?
- Причины две - отступления от проекта при строитель­
стве, а также нарушения, допущенные при обследовании зда­
ния независимой компанией «Экспресс».
- В нашем разговоре принимает участие заместитель ди­
ректора по связям с общественностью Роман Карасевич.
- Действительно, завод по своей инициативе пригласил
экспертов, чтобы они проверили состояние всех технических
конструкций бассейна. Мы им оплатили весь комплекс услуг.
Всех?! Романова задохнулась от негодования.
А Карасевич продолжал:
- Туда, в бассейн, ходили отдыхать и руководители заво­
да. Вы понимаете?
Конечно, а вдруг на Рысина упадет? Суки...
Голос ведущего:
- К нашему разговору присоединяется Павел Чибисов, по
телефону - он сейчас находится в дороге. Что можете до­
бавить к тому, что говорили гости студии?
Валерия представила себе моложавого адвоката с зачесан­
ными назад светлыми волосами. Именно таким его показыва­
ли по телевидению. А что, товарный вид сделан грамотно.
- Наступили самые серьезные юридические последствия.
И сам объект, и уровень трагедии заставляют серьезно под­
ходить к решению вопроса о привлечении виновных к ответ­
ственности. Но только суд решит, кто действительно вино­
ват. Вспомните, какие это были годы - все разворовывалось.
Объективная истина складывается из оценок различных спе­
циалистов. Чем больше их выскажется в данном случае, тем
объективнее будет истина.
- Мы столкнулись с вопиющей некомпетентностью, ха­
латностью, дилетантизмом, - продолжал Карасевич.
Голос ведущего:
- Вы кого имеете в виду?
74

- Фирму «Экспресс», конечно! Оказалось, экспертизу про­
водила аспирантка, которая не имела необходимого опыта
и знаний. Это ужасно!
- Эта фирма обследовала у нас еще несколько объектов,
и я дал распоряжение провести их повторное обследование
другими фирмами. По поводу коррозии в отчете сказано пять-семь процентов.
- Это вполне допустимо за десять лет эксплуатации.
Романовой показалось, что вопросы и ответы согласованы.
Интересно, сколько это стоило металлургам?
А Карасевич и Рысин развивали тему:
- Теперь эксперты говорят, что коррозия могла равнять­
ся сорока - сорока пяти процентам.
- А тридцать - тридцать пять процентов - это уже
предаварийное состояние!
- Здесь речь идет уже о той самой квалификации, кото­
рую дало этим действиям следствие. Сокрытие или искаже­
ние информации, которая угрожает здоровью и жизни людей,
попадает под эту формулировку.
«Скорее всего, это не прямой эфир, а запись, - подумала
Валерия. - Уж больно все складно у них получается».
Ведущий спросил:
- Эксперты скрыли информацию о коррозии или не заме­
тили ее?
- Они сделали съемку ржавого узла фермы, но по снимку
невозможно определить, насколько глубока коррозия.
Романова слушала и материла про себя всех: прокурорских
следователей, своих специалистов и московских чмошников.
За горами началась территория, где жили башкиры, обожа­
ющие пчеловодство. Она ехала и видела: вдоль дороги стоят
машины и с них торгуют медом. Вокруг зима, а тут выставле­
ны банки с прозрачным медом. Были, конечно, и с нормаль­
ным, густым и темным, продуктом. Пчеловоды-то знают, что
мед осаждается через три недели после того, как его достали
из улья.
- Жулики, - усмехнулась Валерия.
- Почему? - удивился водитель.
75

- Чем быстрее садится мед, тем меньше в нем влаги, тем
он качественнее. Влаги должно быть не более двенадцати­
четырнадцати процентов. Поэтому в конце сентября не бывает
жидкого меда. Тем более зимой или весной. Все ценные каче­
ства меда сохраняются при температуре не более шестидеся­
ти градусов. На подделку идут не пчеловоды, а перекупщики.
Они делают «ванну»: мед накладывают в банки и ставят в бак
с водой. И этот бак подогревают. Мед становится жидким, но
полезные качества его при этом теряются. Морковь, например,
надо есть свежей, а не после тепловой обработки. Поэтому
когда пьешь чай, то бери мед вприкуску, а не размешивай в
чашке, понял? А если хочешь размешать, то делай это в чуть
тепленькой воде. На полстакана воды столовая ложка меда без
горки, размешать и выпить - хорошее снотворное.
Везде перекупщики... Если Валерия встречалась с честным
человеком, она старалась не потерять его из виду. Остальным
приходилось платить.
Она смотрела на трассу, пересекавшую Уральский хребет,
хотя гор вообще не было видно. И вспоминала, что здесь еще
сто лет назад везли китайский чай из Кяхты, оттуда же - фар­
фор и шелк, из Бухары - каракуль и пряности, а в обратную
сторону - сукно, льняные ткани, меха, кедровые орехи и, ко­
нечно, липовый мед. Натуральные были продукты.
- Это фирма «Экспресс»? - встретил Романову первый
заказчик, к которому она заехала. - Та самая?
В этот раз с «Экспрессом» отказались работать несколько
предприятий. Но таких оказалось немного, не больше деся­
ти процентов из тех, с кем фирма постоянно сотрудничала.
Конечно, жаль терять два металлургических комбината, но
что делать? Два металлургических комбината - это, конечно,
тяжело. Тяжелый металл.

Проезжали Камышлов. Здесь когда-то служил младший
брат Валерии, Андрей, он был младше сестры на десять лет.
В школе прилежанием не отличался, потом окончил училище,
стал газосварщиком, окончил еще курсы водителей. С дет­
ства Андрей разбирал-собирал мотоциклы. Он понимал в ма­
76

шинах. Поэтому, наверное, и попал сюда, в танковые войска,
и вскоре стал водителем командира полка. Прослужил два года
и настолько подружился с командиром, что тот три раза при­
езжал в гости к его родителям.
Андрей работал в автосервисе. По звуку работающего мо­
тора определял дефект. Потом окончил механический техни­
кум. Он не торопился, за дорогой следил внимательно, чтобы
не пролететь свой поворот.

Это место нашел дед за три года до рождения Леры. До­
бирались до пасеки электричкой, которая останавливалась ря­
дом, под угором, - из окна было видно. Кроме того, сюда вела
проселочная дорога, которую они прозвали «военно-полевой».
Никаких селений вокруг, тишина, сосны, ели, липы, пчелы,
прозрачные волны воздуха над угором.
Когда-то здесь стояли два барака - казармы, где жили
строители, поднявшие железную дорогу, а потом рабочие, что
остались ее обслуживать. К тому времени, когда появился дед,
в бараке жил один старик, все уехали, да бабушка еще одна.
У старика огородик был. Старик выделил две сотки для ульев,
рядышком, нелегально.
Дед и привез сюда две семьи пчел. Пчелы были в колодоч­
ных ульях, которые и поставили на новом месте. Ульи назы­
вались так потому, что делались из колоды: находили старую
липу с дуплом, отпиливали лишнее с двух сторон, расширяли,
приколачивали дно и крышку.
У кого пчелы, у того и счастье.
Сначала построили землянку, потом поставили первый до­
мик. Лера знала это по рассказам матери. В домике был обу­
строен омшаник - подвал, без пола, земля, утоптанная за пять­
десят лет до паркетного блеска. По стенам слева и справа стеллажи, где ставили ульи на зимовку. Над омшаником под­
нималась небольшая постройка. С этого пасека и началась.
Мед негде было качать. Медогонку ставили на стол. Было
трудно,тесно.
Лес возили на санках. Построили кухню и баню. Потихонькупомаленьку. Самое большое сорок четыре улья было - каждая

77

семья в отдельном. Для хорошего медосбора надо, чтобы в се­
мье было от двадцати пяти до сорока тысяч пчел, не меньше.
И опять - какая погода.
Летом Лере приходилось водиться с маленьким Андреем,
таскать его с собой за руку в школу, на отработку - грядки по­
лоть. А в четыре-пять лет он уже ездил с сестрой на пасеку. Три
километра до электрички - и в лес, пчел караулить. Валерия
вспомнила, как однажды, когда Андрюше было пять лет, а ей
уже пятнадцать, они возвращались домой. Шли по дороге, а во­
круг лес, людей никого. Дело к вечеру, было немного жутковато.
И вдруг из лесу вышел бомжевагого вида молодой мужик в кеп­
ке, с синими наколками на руках. Ясно, что человек из тюрьмы.
- Откуда двигаетесь? - спросил он. - Куда?
От него пахло табаком и еще чем-то страшным, чего Лера
не знала. Он стянул кепку - и она увидела бритую голову. Лера
обмерла от страха.
- Этот пацан, он тебе кто? - бомж стоял поперек дороги.
От ужаса она не знала, что ответить. И видела, что братик
тоже боится. В последние дни в поселке шли разговоры о кра­
жах, говорили об освободившихся из лагерей.
Пауза затянулась. Лера подняла глаза и увидела, что метрах
в пятнадцати стоит еще один мужчина, не очень старательно
прячась за деревьями. И заметила, что братик тоже видит вто­
рого. Она почувствовала панику, но держалась.
- Это моя мама! - услышала она голос брата.
По лицу бандита прошла рябь досады.
- Не была бы ты его мамой, я не знаю, что с тобой сделал
бы, - произнес мужик и нагло усмехнулся, видимо предста­
вив, что он с ней сделал бы.
И ушел в лес.
Дети шли домой, их колотило от пережитого. Так вот в пять
лет Андрей заявил, что он мужчина.

За сутки Валерия проехала маршрут, на который прежде
уходило два-три дня. Побывала в нескольких городах, пооб­
щалась с начальниками отделов и заместителями директоров
фирм-партнеров.
78

Они с водителем не спали ни часу.
Уже собирались возвращаться, когда позвонил мистер Икс.
Валерия в тот момент находилась в городе Горном.
- Завтра вас вызовут на допрос, который может кончиться
арестом.
Она ожидала этого. И все-таки испытала чувство, похожее
на сильный озноб. Быстро выкурила сигарету и позвонила до­
чери, чтобы та организовала больницу.
Перед городом свернули с трассы на объездную и въехали
в город с другой стороны. Что может быть на уме у этих, из
управления?
К кардиологической клинике подъехали с черного хода.
Там ей смерили давление, верхнее - сто семьдесят! Романова
даже не догадывалась, что действительно больна. Конечно, ее
тут же прокололи: калий, магний с витаминами, чтоб свет не
померк.
На следующий день, в пятницу, в десять утра, в палату при­
бежала заведующая отделением:
- Там столько корреспондентов! Столько корреспонден­
тов!
Выяснилось, что журналисты с утра осадили офис фирмы,
а когда им сообщили, где Романова, все хлынули в клинику.
Охрана с удовольствием преградила им путь. Но журналисты
не уходили. Вызвали заведующую отделением, та позвонила
главному врачу.
- Больная? Пусть лечится! - ответил профессор.
Романова попросила адвоката Светлова пообщаться с прес­
сой.
Она не только сопротивлялась, но и наглела, параллельно
вела кампанию по защите арестованных инженеров. Сотруд­
ники фирмы были на ее стороне. Она наняла достойных ад­
вокатов. И почувствовала: появилась уверенность в себе и в
будущем.
Но корпорация, похоже, начала просекать ситуацию. Мо­
жет быть, топ-менеджеры завода почувствовали неустойчи­
вость своего положения. Неужели кому-то сидеть на зоне?
На третьи сутки пребывания в клинике позвонил Светлов.

79

- С вами очень хотели бы встретиться адвокаты завода.
- Сколько их?
- Три человека.
- Пусть приходят.
Адвокаты завода... Романова знала, что руководителей
предприятия тоже постоянно допрашивали. Однако не так ин­
тенсивно и пристрастно, как руководителей «Экспресса».
На следующий день они пришли - защитники директора
бассейна Константинова, технического директора завода Фи­
лимонова и директора Рысина. Все адвокаты - люди извест­
ные, как ей сказали, правда фамилий не назвали. К шести ве­
чера приехали, вместе с ними Шилов и Светлов.
Начал разговор, видимо, самый важный. Валерия не запом­
нила его фамилию. Он был настойчив и целеустремлен.
- Все причастные к этому делу ходят под дамокловым
мечом! - произнес он многозначительно, глядя Романовой
в глаза.
- Ходят все, а арестовали специалистов «Экспресса», сразу же отрезала она.
- Ну и что? - коротко развел руками адвокат. - А завтра вас
арестуют!
Шесть человек в больничной палате! Они не представились
и не предложили свои визитки. Но по манере держаться, по
продуманной речи, дорогой одежде она поняла, что это люди
серьезные и продажные.
Говорили адвокаты стоя, поскольку сидеть в палате было не
на чем. Одно кресло, в углу, спокойно занял Шилов. Светлов
встал у подоконника. Валерия сидела на кровати.
Крупное лицо Шилова было багровым, как заходящее
солнце, понятно - гипертоник. Только поздоровался с ней,
и больше ни слова.
- Как ваше здоровье? - спросил другой защитник.
- Спасибо, - ответила она, - немного лучше. Давление...
- Еще немного, и мы тоже сляжем, - подхватил тот. - Здо­
ровья на это дело не хватает!
Светлов молчал, понимая двусмысленность ситуации.
80

- Валерия Андреевна, как вам уже, наверное, сказали, мы
адвокаты завода, - включился в разговор третий, самый моло­
дой. - Наши подзащитные и мы находимся в очень сложном
положении. И вы тоже - может быть, больше, чем те, кого мы
представляем.
- Лично я нахожусь в больничной палате, - усмехнулась
она.
- Сегодня в палате, - развел руками молодой, - а завтра неизвестно где. Жизнь, знаете, так неожиданна...
- Вы имеете в виду камеру?
- Валерия Андреевна, мы предлагаем вам единственно
верный вариант - сдайте Кольцова! - сказал главный.
Она внимательно посмотрела на него.
- Никого я сдавать не буду!
Глянула на Светлова и увидела почти незаметный кивок ад­
воката: правильно говоришь!
Наступила гробовая тишина. Действительно похоронная
пауза.
- Можно у вас где-то покурить?
- В той комнате, - кивнула она, - только окно откройте.
Двое вышли из палаты. Она поняла, что для них эта про­
цедура тоже была непростой. Возможно, они решили посове­
щаться, что делать дальше.
Через пять минут оба вернулись.
- Валерия Андреевна, зря вы отказываетесь от нашего
предложения. Ни нам, ни вам от этого лучше не станет! - ска­
зал старший.
- Себя и своих сотрудников я виновными не считаю, медленно, чтобы запомнили, произнесла она, - поэтому об­
суждать ваше предложение не намерена.
Романова помнила, что в России не принято спасать ком­
паньонов. Но она не забывала и другое - что живет по своим
законам.
- До свидания.
Адвокаты ушли, а за ними, забрав чемоданчик, убежал Ши­
лов.
81

Романова сидела не двигаясь. Онемела и замерзла, как ме­
талл. Казалось, что и сердце не бьется.
Вдруг Аркадий Алексеевич Светлов сел рядом и взял ее за
Руку.
- Валерия Андреевна, вы молодец, - тихо сказал он. - Всё
сделали правильно. А теперь успокойтесь, все будет нормаль­
но. Поверьте, мужество и уверенность всегда оправдывают
себя. До завтра.
Светлов чувствовал ситуацию. Он не просто оказывал юри­
дическую услугу клиенту, но и душевно помогал человеку.
К Валерии пришла дочь.
- Адвокат - человек хороший, - сказала Полина, - но сей­
час тебе нужна помощь профессионального психолога.
И от слов сразу перешла к делу. Уже на следующий день
в больнице появился специалист-психолог Молчанов. Он го­
ворил с Валерией о том, что с ней происходит, разъяснял си­
туацию и внушал уверенность в будущем.
В любом случае в больнице было спокойнее и тише, чем на
свободе. У Валерии появилось время просматривать газеты.
А просматривать было что.

В газете «Край» выступил кандидат технических наук
Александр Поводов, эксперт-оценщик по строительным соо­
ружениям. Она вспомнила: бывший преподаватель военного
училища подводников, он приходил к ней с неделю назад.
«Я видел, как кран вытаскивал обломки металлических кон­
струкций и бетонные плиты, - рассказывал Поводов. - При
мне вынесли четырех погибших детей». Поводов говорил
о том, что обрушение мог спровоцировать акваплан, стоявший
в бассейне и не предусмотренный проектом. Специалисты
Романовой и она сама об акваплане знали, но всерьез эту вер­
сию не рассматривали.
Вот это новость! Появилось сообщение, что на станции
Григорьевская обрушилось сразу три балки кровли в шко­
ле. Жертв и пострадавших не было, хотя в спортзале, где это
произошло, в тот момент находились ученики и учительница
82

физкультуры. Это было чудо. Кризис управления был нали­
цо: произошел очередной кошмар, но каждый думал только
о себе. Человеческая культура, о которой пели большевики
и демократы, оказывалась тонким слоем алюминиевой пудры,
покрывающим коррозию металла.
Сразу же после очередного обрушения, вздохнув, губерна­
тор лично начал проверять школы региона «на предмет тех­
нического состояния», даже не догадываясь, где и что упадет
в следующий раз. Потому что управленческий кризис - это
люди, ограниченные, но очень целеустремленные.
И в тот же день на станции Сасово Рязанской области обру­
шилась кровля одного из цехов по ремонту железнодорожных
вагонов. Вниз ушли две тысячи квадратных метров. Причина,
по мнению оперативного штаба, в тяжести снега.
Как сообщило информационное агентство, профессор тех­
нического университета Семён Станкевич высказал основ­
ную версию крушения в Тимане: «При возведении кровли
бассейна “Лагуна” была использована углеродистая сталь,
которая для этого не годится. Здесь нужны были “полуспокойные” строительные стали». Еще одной причиной, по мне­
нию Станкевича, стало утяжеление утеплителя, который был
использован при строительстве: в проекте его плотность была
заложена в объеме четыреста килограммов на кубометр, а при
эксплуатации плотность была увеличена до семисот килограм­
мов на кубометр из-за влажности, превышающей допустимые
нормы.
Конечно, Валерия помнила, что Станкевич руководил фир­
мой «Стройтех», где работала Щукина. Все надо будет дока­
зывать, даже известное. Заказчики выдали чертеж и сказали:
вот она, кровля, с ней ничего не делали! Ни слова о том, что
вместо утеплителя - фиброцементной плиты - там положили
гранулированный шлак.
Все это время, когда шли допросы и обыски, Дарья Щер­
бинина, гражданская жена Кольцова, делала экспертизу про­
мышленной безопасности двух корпусов Горского обогати­
тельного комбината.

83

Романова продолжала руководить предприятием по теле­
фону, порой негласно приезжала в офис из больницы. В по­
следний свой визит она пригласила Дарью в кабинет.
- Что у тебя по горскому?
- Отчет по первому корпусу готов, - ответила Дарья.
- А что со вторым?
- Вы знаете, я так устала, настроение тяжелое, - сказала
Дарья. - У меня есть подруга в Москве, я хочу съездить к ней,
развеяться.
Все тут под прессом, а она - в Москву! Все зашиваются,
муж в тюрьме, директор в больнице, остальные в командиров­
ке. А Дарья хочет в Москву. Это показалось Романовой стран­
ным. Но она сказала:
- Я тебя отпускаю с условием, что вторую работу ты пере­
даешь мне после новогодних каникул, в первый же рабочий
день. Ты меня понимаешь?
Дарья кивнула.
Валерия позвонила на горский комбинат и договорилась
о новой дате сдачи отчетов. А после включила телевизор опять он, Гриша Архангельский. Заместитель генерального
прокурора в те дни, казалось, работал сразу на нескольких ка­
налах. Он говорил суровым голосом, но чуть запинаясь, будто
от душевного волнения. «Заведомо ложный отчет», - повто­
рял он.
Эти заявления Архангельского совершенно вывели Рома­
нову из себя. И тут она некстати вспомнила слова Шилова
о том, что он будет добиваться минимального срока для Коль­
цова. «Вытащить его вообще невозможно!» - убеждал он
Романову. Понятно, крайних целей защитник перед собой не
ставил. А она знала: чтобы чего-то добиться, надо идти на не­
возможное.
Она позвонила мистеру Иксу, спросила:
- Что представляет собой Архангельский?
- Мужчина, у которого состояние фрустрации стреми­
тельно усугубилось климаксом. Все это породило нервнопаралитические срывы и коррупционные настроения.
- Понятно, - сказала она.

84

Утром после процедур Романова поехала к адвокату. У Ши­
лова она еще не бывала. Прекрасный офис. Она еще сильнее
разозлилась.
- Почему у нас все так медленно движется? - начала она. Где ваши ходатайства? ваши жалобы? Что вы, в конце концов,
делаете? Кольцов плохо слышит! Надо что-то делать, чтобы
вытащить его! Не вижу от вас отдачи!
Шилов оторопел.
- Кольцов и Санин провели в Тимане двенадцать суток.
Сегодня их этапировали в Акчим, благодаря моим жалобам!
Лицо Шилова выражало гордость и негодование. Но она
знала: это всего лишь профессиональная игра.
- Врете! - сказала она. - Их перевели, поскольку появи­
лось ходатайство со стороны прокуратуры. Чтоб следователям
было удобно работать. Понятно?
Шилов растерялся лишь на мгновение.
- Но я тоже содействовал этому! - завопил он. - Кроме
того, сделал еще одну важную работу!
- Какую?
- Я вам покажу бумагу, вы ее прочитаете и отдадите мне
обратно.
Адвокат открыл кожаную папку и достал два листа бума­
ги. Романова начала читать. Она сразу узнала четкий, похожий
на печатный шрифт почерк главного инженера. Она читала
быстро и нервно:
«В дополнение к ранее данным показаниям хочу сообщить
следующие обстоятельства, которые я вспомнил после нашего
с вами разговора (последнего).
Когда Щукина обратилась ко мне со своим вариантом от­
чета и обратила внимание на то, что по результатам расчетов
стропильные фермы покрытия не проходят, я направил ее к
Санину, с тем чтобы они совместно проанализировали сведе­
ния по объекту, при. необходимости уточнили данные, имею­
щие существенное значение для выводов и рекомендаций.
Работа по составлению отчета продолжалась около двух
недель. Во время ее завершения Санин был на больничном.
Поэтому сведений о том, что отчет Щукиной верен, я от него

85

не получал, наоборот, он говорил мне до этого, что ее работа
и выводы неправильные, поскольку не соответствуют фактиче­
скому состоянию конструкций бассейна. Я счел это следствием
их натянутых взаимоотношений. Сама Щукина была в коман­
дировке. И в связи с тем что уже подходил предусмотренный
договором срок сдачи отчета, а также намечался выезд ди­
ректора в Тиман, мы с Романовой решили, что я, как главный
инженер, могу обобщить имеющиеся наработки по объекту
с учетом материалов и сведений, полученных в ходе работ по
обследованию бассейна, и составить пилотный вариант техни­
ческого отчета для предоставления на рассмотрение заказчика.
У меня не было никаких актов по устройству кровли, по­
скольку Щукина их так и не предоставила, хотя я говорил ей
об этом. Поэтому я принял данные по типовому проекту с уче­
том чертежа, сделанного заводом в связи с заменой состава
кровли. Кроме того, для расчета ферм я принял указанные в
сертификате на сталь данные о пределе текучести. Эти оши­
бочные сведения, а также другую информацию, необходимую
для расчета ферм, я передал для выполнения машинного рас­
чета по программе SCAD одному из сотрудников нашего пред­
приятия.
По результатам расчета несущая способность ферм была
обеспечена. Техническое состояние железобетонных плит по­
крытия мной также было оценено как работоспособное (я знал,
что и Санин рекомендовал дать им такую оценку).
Составление и корректировку отчета я делал ночью, однако
необходимо отметить, что расчет ферм был сделан и передан
мне вечером. Что касается того, что Санин оценил коррозию
металла ферм в пятьдесят процентов, то это я услышал от вас
впервые. Указанные в окончательном отчете пять-семь про­
центов были согласованы в тот момент всеми исполнителями.
Утром приехала Щукина, мы с ней стали обсуждать и кор­
ректировать отдельные части текста и приложения к отчету,
в частности чертежи (схему расположения ферм и связей по­
крытия). Скорее всего, именно в это время я указал ей на то,
что конструкция ферм предусматривает устройство монтаж­
ных стыков, чему она не уделила никакого внимания. Я сказал,
86

что эти узлы необходимо обследовать тщательно и проверять
отдельным расчетом. Щукина осталась корректировать отчет,
а я ушел спать домой.
Кто выводил пилотную часть и приложение, а также ком­
плектовал и сшивал отчет, не помню. Думаю, что работа была
отправлена заказчику в тот же день, скорее всего, без подпи­
сей.
Знаю, что заказчик, рассмотрев пилотный отчет, попросил
внести незначительные уточнения и дополнения, в частности
добавить таблицу “Ведомость дефектов”.
Самым существенным фактором, который стал причиной
ошибки (или ошибок), является ограниченный срок для со­
ставления пилотного экземпляра отчета, отсутствие Санина,
с которым не удалось обсудить сделанные выводы и рекомен­
дации, а также то, что в дальнейшем этот вопрос больше не
поднимался.
Кроме того, считаю, что всеми ответственными исполни­
телями (Щукиной, Саниным и Кольцовым) была допущена
безответственность: все подписали окончательный вариант от­
чета, хотя могли, имея фактическое представление о техниче­
ском состоянии объекта, этого не делать, ужесточить требова­
ния по проведению мероприятий и предотвратить трагедию.
Заключенный Кольцов А.
16 декабря 2005 года».

Так, значит, «ограниченный срок для составления пилотно­
го экземпляра»? Романова тебя вынудила поторопиться? А где
ты, главный инженер, был все остальное время, до и после?
Еще никто никому не доказал наличия ошибки, а он уже при­
знал вину! Ни одной экспертизы не проведено, а он признал
«безответственность», не только свою, но и коллег! И мою,
значит... Всех продал!
Дата - уже около десяти дней назад. И с этим человеком
я буду вести бизнес? Никогда! Никогда я не буду вести с ним
бизнес!
Как он тут написал? «Составление и корректировку отчета
я делал ночью...» Кольцов всегда работал по ночам. Особенно
87

в последнее время. В нынешнем году, в День строителя, кото­
рый приходится на второе воскресенье августа, фирма снимала
базу отдыха «Луговая». Один большой дом и пять небольших
домиков. Хорошо погуляли. Даша и Саша наконец-то сошлись
и стали жить как муж с женой. Ей было двадцать шесть лет,
а ему - тридцать восемь, он уже был разведенным.
Спать они, похоже, ложились утром, поскольку на работе
он появлялся в пять-шесть вечера. Если дел было мало, сидел
до одиннадцати вечера, а если много, мог работать до шести
утра. Романова ругала его за это, но все без толку. Прощала,
поскольку Кольцов был грамотным специалистом, хоть и не­
выездным - плохо слышал. Говорит, в армии началось, будто
бы простудился там. Его комиссовали через год службы.
Она ему говорила: ходи с аппаратом! У тебя ответствен­
ная работа! Тебе надо присутствовать на совещаниях. Но он
не слушал ее.
Валерия еще раз посмотрела на дату под текстом. Да, види­
мо, после этой бумаги следователи и приняли решение аресто­
вать ее, Романову.
Ермаков, заместитель Романовой, был человеком быстрым
и всезнающим, как Интернет. «Не старайся идти в ногу со
временем, - говорила она ему, - все равно от него никуда не
денешься. И не зацикливайся на первой мысли, которая при­
шла тебе в голову, она может оставить две дырки - входное
и выходное отверстия».
- Разработайте все возможные варианты крушения, - рас­
порядилась Романова.
- Будет сделано, - ответил Ермаков.
В офисе инженеры фирмы во главе с Ермаковым и Корса­
ковым уже восемь часов вели мозговой штурм. На следующий
день было назначено заседание большой технической комис­
сии. Романова руководила процессом по телефону, но ей все
равно казалось, что она пребывает в вакууме. Главные специа­
листы фирмы арестованы, а технический университет успеш­
но отрабатывает прокурорскую версию. В начале недели Ро­
манова передала господину Коробову, руководителю строи­

88

тельного комитета и заместителю председателя технической
комиссии, пакет документов с результатами работы ученых
химического факультета университета. В ответ - тишина.
Значит, надо более ударно готовиться к заседанию. Она
перечитала отчет.
Специалисты кафедры физической химии классического
университета выполнили химическое и коррозионное иссле­
дование стали СтЗ с учетом отдельных сведений, характери­
зующих эксплуатационную среду, на основании использо­
вания материалов, взятых с места обрушения конструкций
бассейна. В экспериментальных исследованиях показано, что
наибольшая скорость коррозии наблюдается у полупогруженного в электролит образца и составляет двадцать одну сотую
миллиметра в год. В реальных условиях это соответствует
конструкции, на части которой имеются подтеки жидкости.
Надо учитывать, что при движении агрессивной среды ско­
рость коррозии возрастает. Необходимо отметить еще одну
важную особенность, а именно применимость кипящей стали
в данных конструкциях. Возможность образования скрытых
дефектов в структуре кипящей стали при выплавке наиболее
вероятна. По требованиям современных строительных норм и
правил применение кипящей стали в строительных конструк­
циях резко ограничено. За время эксплуатации горизонталь­
ная накладка потеряла в сечении примерно сорок процентов
своей толщины. Учитывая, что скорость местной коррозии со
временем резко возрастает, уменьшение толщины накладки
с девяти и трех десятых до шести миллиметров за последний
год до обрушения вполне возможно.
Романова связалась со Сретенским и Тугутовым и отпра­
вила им по электронной почте все имевшиеся для анализа
причин катастрофы материалы: отчет, фотографии с места
событий, собственные заключения. Тугутова пригласила при­
нять участие в заседании технической комиссии в качестве
консультанта. Согласовала его приезд со строительным коми­
тетом и отправила за ученым машину.
С утра Валерия тайно выехала в редакцию радио «Эхо»,
куда ее пригласили.
89

- Наши специалисты работу выполнили, - говорила она
в который раз, - заключение было направлено руководству за­
вода полтора года назад. В нем было сказано, что идет кор­
розия металла, течет кровля на узел, не работает вентиляция
в межферменном пространстве, а это водяные пары плюс хлор,
нет антикоррозийной защиты, какая должна быть. Но заказчик
за эти полтора года ничего не сделал!
Валерия осталась недовольна своим интервью. Ей каза­
лось, что она часто повторяла одни и те же фразы и волнова­
лась. Хотя главное сказала: трагедии в бассейне можно было
бы избежать, если бы руководство корпорации приняло во
внимание выводы инженеров фирмы «Экспресс».
Она вернулась в палату, прошла необходимые процедуры.
На следующий день состоялось заседание технической ко­
миссии.
- Эксперты вынесли решение о том, что трагедия в бассейне
вызвана двумя причинами: глубинной коррозией металла и ис­
пользованием утеплителя, марка которого не была предусмот­
рена проектом, - говорил профессор технического универси­
тета Семён Станкевич, принимавший участие в работе экс­
пертной группы. - А при строительстве надо использовать не
углеродистую сталь, а «полуспокойные» строительные стали.
«Конечно, - думала Романова, - если к ответственности
привлекут Щукину, это бросит тень на технический универси­
тет. Да что там тень! Полярную ночь!»
- Вес кровли был больше, чем предусмотрено проектом, добавил сам Бывальцев. - Вместо одной кровли было две:
одна протекала, поэтому построили вторую. И еще. Влагоемкость теплоизоляционных материалов изначально превышала
проектные нормы.
- Теперь свою работу делают двенадцать следователей
прокуратуры, - говорил председатель строительного коми­
тета.
Романова подумала: «Двенадцать членов технической ко­
миссии губернатора; я наняла двенадцать адвокатов, следова­
телей тоже двенадцать! Кажется, и присяжных заседателей на
суде бывает двенадцать...»
90

- Вчера из больницы была выписана последняя из один­
надцати пострадавших, - продолжал докладывать Коробов. Состояние девятилетней девочки стабильное, средней степе­
ни тяжести. Одновременно эксперты установили, что балка
над детской частью бассейна могла бы выдержать, если бы не
бракованный кирпич, использовавшийся при строительстве
стен. К сожалению, сегодня законодательной базы для конт­
роля, проверок и наложения запрета на эксплуатацию зданий
и сооружений нет.
Романова ждала, когда слово дадут профессору Тугутову.
Наконец-то...
Николай Фёдорович развил мысль о том, что из-за той кор­
розии, о которой тут говорят, ферма упасть не могла - для
этого должна быть более серьезная причина. Приводил аргу­
менты.
Восточные, слегка раскосые глаза ученого изредка под­
нимались на присутствовавших, взгляд был спокойным, как
у Будды.
Романова следила за лицами членов комиссии: реакции не
наблюдалось. Никакого эффекта! Видимо, у них были другие
аргументы, не научные.
Всем членам комиссии выдали акт технической комиссии.
Романова пролистала документ и сразу увидела: документ был
без приложения. Она начала звонить другим членам комиссии,
но оказалось, что и у них нет этого приложения. Она понима­
ла, насколько это серьезно.
Приложение к акту технической комиссии никто не видел.
Выяснилось, оно было только у Коробова, заместителя пред­
седателя комиссии. Но тот, говорят, не позволил членам ко­
миссии ознакомиться с ним.
Романова подошла к Коробову.
- Почему мне не выдали приложение к акту технической
комиссии? - спросила она.
- Разберемся! - невнятно ответил он.
Романова смотрела на него и думала, зачем он вообще жи­
вет. Он же никому не помогает, не содействует, даже не проти­
востоит, будто создан для того, чтобы мешать другим.
91

- Я вас не понимаю, - сказала она. - Что это значит - раз­
беремся?
- Валерия Андреевна, понимаете, меня тоже каждый день
таскают в следственное управление... Будем смотреть, скомп­
лектуем, обязательно выдадим.
На него жалко было смотреть.
Симонов предложил ей заключение Аркадия Петровича
Быкова, заместителя руководителя инспекции в Акчимском
крае по охране труда и промышленной безопасности. Есть
люди, Господи!
Романова тут же подготовила письмо на имя Бывальцева.
Вечером к ней в палату пришел адвокат Светлов.
- Почему они так быстро разобрали завалы? - задала она
вопрос, который для нее самой уже стал риторическим.
- Торопились уничтожить улики, которые могли бы свиде­
тельствовать против завода, - сказал адвокат. - Они указали бы
на реального виновника произошедшего. На того, кто строил
и эксплуатировал здание. По закону, пока не закончено след­
ствие, убирать улики запрещено, но они всё убрали и вывезли.
Авария произошла в четырнадцать тридцать, а к вечеру
были извлечены тела всех погибших. Больше разбирать было
не обязательно. Но они вычистили от обломков всю чашу бас­
сейна. Романова приехала на следующий день к одиннадцати
часам. Чаша бассейна была уже абсолютно пуста. Все было
сделано для того, чтобы осложнить следствие и направить его
по ложному пути. Или нужному?
Вечером Валерия услышала информационное сообщение:
московская прокуратура завершила расследование дела об об­
рушении кровли московского «Трансвааль-парка». За время
расследования проведены десятки осмотров различных объ­
ектов, допрошено более трехсот человек, проведено двести со­
рок различных судебных экспертиз. К работе были привлечены
лучшие специалисты в области материаловедения, геодезии,
вибродинамики и математического моделирования строитель­
ства. На основании собранных в ходе следствия данных было
установлено, что причиной обрушения купола «Трансвааля»

92

стали проектные ошибки и грубые просчеты, сооружение не
отвечало нормативным требованиям безопасности и надеж­
ности. К уголовной ответственности привлечен главный кон­
структор проекта. Ему предъявлено обвинение в причинении
смерти по неосторожности и нанесении тяжкого вреда здоро­
вью людей. Не избежит наказания, пообещали, и начальник
Московской государственной вневедомственной экспертизы,
проявивший преступную халатность: без тщательного изучения
предоставленных документов он согласовал корректировку про­
екта алюминиевой конструкции на тяжелую железобетонную.
Обрушение в «Трансвааль-парке» произошло год назад, по­
сле чего началась повальная проверка подобных объектов по
всей стране. Пока гром не грянет - мужик не перекрестится.
Сделают всё, чтобы заказ на обследование объекта обошел­
ся в самую маленькую копеечку. Вместо того чтобы провести
комплексное обследование бассейна, в договоре записывают
только фермы, плиты, а кровлю не надо, стены - тоже!
Но здесь у них события разворачивались таким образом,
что виноватыми объявили только сотрудников фирмы «Экс­
пресс». Неожиданно Романову осенило: одного мистера Икса
для защиты фирмы недостаточно! Она сжала авторучку...
Действовать необходимо срочно.
Она позвонила дочери и назначила встречу. Надо зареги­
стрировать новую фирму. Одновременно началась ликвидация
фирмы «Экспресс». Романова знала: это процесс долгий.
«Но этого недостаточно, - подумала она, - надо срочно най­
ти адвоката для защиты самого “Экспресса”! Если суд примет
решение, что виновата наша фирма, значит все иски пойдут
к нам и фирма будет мгновенно разорена. Малое предприя­
тие - это не объединение, способное платить миллионы».
Но где взять деньги на такого адвоката? И сотрудники ждут
зарплату - Новый год никто не отменял. Заказчики обещали
деньги, но не торопятся.

Дома Валерия сидела в кресле и смотрела старый фото­
альбом. Вот семейное фото, когда папе исполнилось шесть­
десят лет. Рядом с домом тоже росли липы, как на пасеке,
93

а под ними она в коротком пальтишке, в черных резиновых
сапожках.
Юбилей второго мужа... А вот свадьба дочери. На свадь­
бе был и Равиль, все-таки отец Полины, и второй муж, Пётр.
На снимке она в центре - королева! Вот вся семья - отец, мать,
младший брат...
С Андреем они так часто бывали вместе, что срослись ду­
шами. Каждый человек берет что-то от другого. Они же взяли
столько, что действительно были родными.
Андрей недавно купил себе «Ниву». Все деньги отдал. Она
позвонила брату.
- Я не могу объяснить тебе по телефону, с чем это связа­
но, - сказала она. - Но мне нужны деньги, срочно!
- Я понял, - ответил Андрей.
Не прошло и суток, как Андрей продал машину и привез
ей деньги.
Романова верила: нужно выбирать лучшие варианты из всех
возможных. Поэтому сразу поехала к самому профессиональ­
ному, как его рекомендовали, адвокату края - Тихомирову.
- Валерия Андреевна, - представилась она.
- Виталий Павлович, - улыбнулся он.
Мужчина показался ей уверенным и даже куражистым.
- Я вам скажу, что в таких случаях происходит с россий­
скими бизнесменами, - сказал адвокат после того, как выслу­
шал Романову. - Соучредители сразу бросают партнера. В ны­
нешнем бизнесе люди друг друга сдают, будто стеклотару,
никто никого не прикрывает.
Романова уже знала: Тихомиров был следователем, адво­
катом и даже полгода сидел в тюрьме. Она видела, кто перед
ней - человек грамотный и умный, может сказать правду в гла­
за и даже съязвить. Но понимала и другое: она живет по своим
законам и не собирается отступать.
- Лично вам я предлагаю заняться защитой не Кольцова,
а моего предприятия.
Тихомиров согласился. Они подписали контракт: возна­
граждение и семь процентов от суммы, по которой опровер­
гается иск.

94

Приближался Новый год, а Валерия все еще лежала в боль­
нице. Но при этом ездила на совещания.
Двадцать восьмого декабря к ней приехал мистер Икс
и передал пачку бумаг. Это были копии допросов Щукиной.
- А это откуда?
- Оттуда же, - усмехнулся он. - Последний датирован се­
годняшним числом.
Валерия тут же заметила, что тембр его голоса вызывает
у нее теплую волну симпатии.
- Акт комиссии официально появится сразу после ново­
годних каникул, - сообщил на прощание мистер Икс. - Гу­
бернатор выйдет на работу 11 января и утвердит заключение
старой датой - 29 декабря.
Итак, прикинула она, время еще есть.
Она лежала в палате и продолжала анализировать текст до­
кумента. Сразу было видно, что за основу взяты результаты
работы внутренней технической комиссии завода. Конечно,
приукрасили. Подняли на уровень краевой администрации.
Она поняла самый главный порок документа: не установлена
последовательность обрушения кровли, подтвержденная рас­
четами, анализом, фотографиями. Получалось так: проекти­
ровщики виноваты, строители виноваты, эксплуатационники
виноваты, а инженеры пришли - и не увидели. Значит, самые
виноватые - инженеры. «Необходимо восстановить последо­
вательность обрушения, - думала она, - только тогда можно
говорить о выводах».
Параллельно Романова изучала протоколы допросов Щу­
киной.
«Я, как руководитель темы, понимала, что оценить состо­
яние стальных конструкций сама не смогу, раньше этого не
делала. Поэтому включила в группу Санина. Задача главного
специалиста состоит в том, чтобы визуально оценить состоя­
ние конструкций, выявить опасные места и в случае аварий­
ного состояния в письменном виде заявить заказчику о пре­
кращении эксплуатации объекта.
В мои обязанности входил сбор данных и составление от­
чета с учетом мнения специалистов. Сегодня, анализируя свою

95

работу, могу сказать, что информация была собрана не полно­
стью: не проведен анализ сбора атмосферных вод с покрытия,
не учтена нагрузка от вентиляционной шахты, не указаны и
не проанализированы свойства шлака, обладающего, как ока­
залось, агрессивностью по отношению к металлу, а также не­
правильно определена снеговая нагрузка.
Считаю, была ошибочно назначена директором ответ­
ственной по этой теме, потому что не обладаю опытом об­
следования стальных конструкций. Мои предыдущие отчеты
касались каменной кладки, фундаментов и осадочных дефор­
маций.
Напряженно-деформированное состояние показывало, что
все запасы, учитывавшиеся при проектировании, исчерпаны,
поэтому никаких дефектов и коррозии - уменьшения сече­
ния элементов - нельзя было больше допустить. Требовалось
срочное усиление фермы, что и было указано мною в отчете,
который потом был переписан главным инженером».
К Валерии в палату пришел Пётр, и она дала ему почитать
копии допросов. Пётр был кандидатом наук, но работать мог
не только головой. Однажды он полгода пахал в бригаде каме­
нотесов, которые облицовывали здание банка мрамором. Если
лекции с утра - работал после обеда, если наоборот - переоде­
вался и шел на лекции. Он знал, что такое бетон, камень и ме­
талл. И не только это.
- Если ты ошибочно назначила ее руководителем темы
и она действительно ничего не понимает в стальных конструк­
циях, то как она смогла это рассчитать? Дурочка...
Как же все было? В понедельник Щукина думала, что ей
делать. Во вторник, видимо, пошла к Недогонову. Посовето­
валась со своим научным руководителем и пришла к выводу:
надо самой идти в прокуратуру и сказать то, что ей посовето­
вал Недогонов.
Валерия читала дальше: «Когда я делала расчеты, по ним
фермы не прошли - они не выдерживали нагрузку. Главный
специалист Санин меня отругал, что я безграмотная, считать
не умею! После этого я расчет скорректировала по его за­
96

мечаниям. Отчет пошел на стол Кольцову. Тот его проверил
и сделал несущественные правки - в расчеты не лез, посколь­
ку ими занимается главный специалист, он за это отвечает.
После этого отчет был подписан главным инженером, главным
специалистом, исполнителями и директором».
В прокуратуру Щукина пришла, видимо, в среду вечером,
с ней поработали, а в четверг ввалились в «Экспресс» с обыс­
ком. Конечно, если бы Щукина была просто порядочным чело­
веком, ей следовало бы работать с фирмой «Экспресс» и вести
полноценную защиту. Это по совести. Или не сотрудничать со
следственным управлением так, как это делала она.
Следующий протокол был не менее интересен, точнее более. Именно на этом направлении можно прорвать оборону
противника.
Сегодня Валерию должны выписать из больницы. Но утром
в палате снова появился мистер Икс и сказал, что следователи
запланировали вызвать ее на допрос.
«Оптимисты наши!» - усмехнулась она.
Вслед за мистером Иксом объявился заместитель прокуро­
ра края Георгий Черных. Об этом Валерии сообщил заведую­
щий отделением.
Прокурор возмущался, но лечащий врач был спокоен - про­
курор тоже может попасть к нему в палату.
- Что ему нужно? - спросила Романова.
- Попросил выписку из истории вашей болезни. На осно­
вании чего вас положили в больницу. Приехал за вашим диа­
гнозом.
- И что вы сделали?
- Выдал ему справку: «Поступила в состоянии гипертони­
ческого криза, требуется пройти курс лечения». Разве это не
так?
- И этим занимается заместитель прокурора края?
- Выходит, что так, - улыбнулся врач. - Мы сделали ему
выписку.
До этого Валерия видела Черных один раз, в следственном
управлении. Господи, к чему это явление? Бандиты работают
милиционерами, а прокуроры - курьерами.
97

- Кроме того, мы сообщили ему, что сегодня выписка
будет после двух часов и, возможно, Романова будет выпи­
сана.
Конечно, чего перед Новым годом держать людей? Ведь
следующий день уже выходной. Заведующий предупредил па­
циента о возможных осложнениях здоровья.
Похоже, мистер Икс прав: вызов на допрос вполне может
кончиться арестом. С каким удовольствием следователи встре­
тили бы праздник, зная, что она уже сидит в камере. А как она
встретила бы Новый год!
Но Романова не стала ждать этой участи. В одиннадцать ча­
сов она вызвала машину, водитель взял вещи, и они покинули
клинику через черный ход.
Из машины Валерия позвонила в офис и предупредила,
чтобы следили, нет ли рядом людей из прокуратуры. Хорошо,
в офисе два входа-выхода. О пожарном выходе следователи не
знали. Пожарный выход был скрыт в помещении архива. Ро­
манова прошла через архив на свой третий этаж. В кабинете
стол был накрыт, все входы и выходы закрыты.
Она поздравила коллег с наступающим Новым годом. Стол
был скромный, овощи-фрукты, не до праздников. Ребята - она
чуть не расплакалась - подарили ей кресло-качалку.
- Вам надо отдохнуть! - сказал Ермаков.
- Спасибо, дорогие мои... Сейчас отдыхать времени нет,
но я уверена, что когда-нибудь отдохну в этом кресле обяза­
тельно.
Валерия ушла из офиса через черный ход и рванула на же­
лезнодорожный вокзал, где ее уже ждал муж. Через десять ми­
нут они сидели в электричке и ехали на свою лесную пасеку,
занесенную снегом так, что на машине туда проехать невоз­
можно.
Через час они были на месте. Муж накануне уже побывал
здесь, почистил дорожки, приготовил дров. Пётр ушел топить
баню, а Валерия вышла во двор и медленно подошла к вековой
ели, с которой дружила с самого детства. Такая большая - не
обхватить... Рядом стояли еще две ели, поменьше, и огромная
липа.
98

Валерия смотрела на кору дерева, знакомую ей, кажется,
до бугорка. Сползла на колени в снег, обхватила родной ствол.
И заревела. Она ревела так в ту ночь, когда пришла из шко­
лы домой и упала в постель, впервые потрясенная подлостью
и несправедливостью мира.
Школа от дома Валерии находилась в двух с половиной
километрах. Дом стоял около самого леса.
В школе она была на первых ролях: командиром отряда,
комсоргом класса, а позднее - всей школьной комсомоль­
ской организации. Вставала в шесть утра. Училась на четыре
и пять.
Однажды в школе произошел трагический случай. Маль­
чик семнадцати лет и девочка пятнадцати покончили само­
убийством. Как Ромео и Джульетта. И всем ученикам запре­
тили идти на похороны, а девятикласснице Валерии - персо­
нально.
Безрассудный поступок школьников приоткрыл дверь, от­
куда засквозило холодом иного мира, абсолютного.
Ночью Лера не спала и так плакала, что к утру почувство­
вала себя иной, может быть взрослой, которой надо принимать
самостоятельные решения, а не те, которые диктуют другие
люди. Вопреки указаниям директора и завуча школы Лера по­
шла на похороны, и за ней пошли другие. И все стояли на па­
нихиде в почетном карауле.
- Твой поступок заслуживает исключения из школы, заявила Лере директор школы.
Она пришла домой и упала в постель. А утром ее вызвала
к себе завуч.
- Ты знаешь, Валерия, - сказала она, - мы провели пед­
совет и пришли к заключению, что ты была права. Поэтому
никакого наказания не будет.
И снова Лера была потрясена, уже тем, что взрослые, кото­
рым она должна подчиняться, способны открыто признавать
свои ошибки.
Потом отец объяснил ей: скорее всего, школьные педаго­
ги, принимая это решение, тоже пошли против чьей-то воли 99

райкома или горкома партии... «Но во все времена были люди,
на которых держится белый свет, - закончил отец, - в какой бы
стране и в какое бы время ни жили. Были и будут!»
Адвокаты сообщали, что следственное управление ищет ее
по всему городу. Романова в ответ улыбалась, глядя в хвойную
темь за окном. Ее планы с прокурорскими не совпадали.
«Есть дачники, а есть неудачники, - с улыбкой вспомнила
она присказку старшего брата. - Интересно, а кто я сегодня?»
На пасеке они с мужем пробыли трое суток и вернулись
в город вечером. Вся страна была уже пьяна, в том числе сле­
дователи и оперативники. Но нельзя ждать милостей от чело­
веческой природы. Завтра они, быть может, уже протрезвеют.
Нужно срочно готовить опровержение по акту технической
комиссии.
Третьего января Валерия с мужем, а также с Корсаковым
и Заводским выехала на машине в город Волгур, со своей
компьютерной техникой, заказав в гостинице три номера и не
предупредив об этом господина Архангельского.
Начался еще один мозговой штурм. Пётр оказывал вся­
ческую поддержку: выходил в Интернет, заваривал чай и го­
товил бутерброды, поскольку команда в это время напряженно
работала. С восьми утра до десяти-одиннадцати часов вечера.
Обеды приносили в номер, ужинать спускались в ресторан.
Инженеры садились за стол, начинали формулировать во­
просы с помощью адвокатов, с которыми держали постоянную
сотовую связь. Необходимо было опровергнуть заключение
экспертов комиссии. Сегодня - доказать правильность реко­
мендаций, которые дали заказчику специалисты «Экспресса»,
завтра - объяснить скорость коррозии. Ответить на все вопро­
сы конкретным техническим языком.
Потом инженеры отдыхали, а Романова изучала тексты со
своей точки зрения. Она приводила документ к окончатель­
ному виду: что-то опускала, что-то добавляла, чтобы пока­
зать фирму с лучшей стороны, а оппонентов - с худшей. Она
смотрела на ситуацию как стратег. Она вела битву будто пол­
ководец.
100

Через день после приезда в Волгур Романова узнала, что
в Акчиме следователи вызвали на допрос главного инженера
проекта Сашу Бессонова.
Домой все вернулись через пять дней.
До того как заключение комиссии будет подписано губерна­
тором, необходимо было встретиться с Коробовым, поскольку
документы, опровергающие акт комиссии, были готовы. Вале­
рия позвонила Коробову с утра.
- Но меня сегодня не будет! - ответил руководитель строи­
тельного комитета.
- Я все равно буду вас ждать начиная с десяти утра у каби­
нета, - сказала она. - У меня выхода нет.
Десятого января был еще нерабочий день. О вечные январ­
ские каникулы...
Валерия приехала со своим обоснованием того, что выводы
в акте технической комиссии сделаны неправильно. Заключе­
ние так и называлось: «К акту технической комиссии». К нему
прилагалось «Особое мнение», подписанное Тихомировым
и Романовой.
Она просто встала у двери комитета по строительству
и стояла так до тех пор, пока Коробов не появился.
Она видела, что Коробов сильно взволнован. Она знала, что
этот чиновник - человек негибкий. Но видимо, по-человечески
он ее понимал, иначе не приехал бы сегодня.
Коробов внимательно выслушал Романову и просмотрел
подготовленные специалистами материалы.
- Конечно, вы правы, Валерия Андреевна, - наконец ска­
зал он, - но как вот все это...
Коробов беспомощно смотрел в стол.
Да, звезд с неба он не хватает. Он делал то, что ему прика­
зывали. Видимо, собственного мнения не имел. Губернатору
слова поперек не скажет.
Валерия уже двадцать дней скрывалась от прокуратуры:
в клинике, на пасеке, а потом в другом городе. Пришло время
легализоваться.

101

Сразу после встречи с Коробовым она написала второе
письмо на имя Бывальцева. Перечислила все документы, что
ей были необходимы, прежде всего материалы фотосъемки,
сделанной специалистами МЧС, которые приехали на место
крушения первыми.
А утром она получила почту. Посмотрела - конверт из ад­
министрации. Ей прислали два документа из тех, что были
в приложении к акту, самые незначительные. В сопроводи­
тельном письме формулировка: «Документы не в комплекте».
К чему вчера писала? Она не выдержала и тут же позвони­
ла председателю комиссии.
- Документы находятся в следственном управлении. Для
того чтобы их получить, нужно обратиться к начальнику управ­
ления Грызлову, - сказал Бывальцев.
- Но другие члены комиссии эти документы имеют, тот же
Коробов! - изумилась Романова.
Наглость, и даже ничего не скрывают.
- Вы знаете, Валерия Андреевна, нас ведь тоже вызывают
в следственное управление. Не только вас! И тоже голова идет
кругом. Следователи требуют, чтобы мы не поддерживали вас.
На нас тоже оказывают давление!
- В каком это смысле?
- Вы теперь не просто член комиссии, но и руководитель
фирмы, специалисты которой находятся под арестом. Поэтому
доступ к документам для вас ограничен.
С Бывальцевым все было ясно. Конченый человек. С губер­
натором тоже - в три часа дня он подписал акт технической
комиссии. И документ тут же отправили в прокуратуру, чтобы
его приобщили к материалам уголовного дела.
На следующий день состоялось первое заседание комис­
сии по распределению средств фонда помощи пострадавшим
в результате трагедии. На нем представители корпорации до­
ложили, что помощь семьям погибших уже оказана - им вы­
делено по одному миллиону рублей. Пострадавшим выплатят
по пятьдесят тысяч рублей. Кроме того, для них будет органи­
зовано санаторно-курортное лечение.

102

Правда, сказано было и другое: «В настоящее время не­
обходимо решить вопрос о помощи людям, получившим пси­
хологические травмы. Список людей, подавших заявления
о материальной помощи, и список пострадавших переданы
в управление здравоохранения. Необходимо дождаться, ког­
да будет сформирован окончательный список». За красивыми
формулировками просматривалась одна цель, жлобская, сэкономить, если не на мертвых, то хотя бы на живых.
Директор корпорации по связям с общественностью давал
комментарии прессе: Бассейн введен в строй десять лет на­
зад. Председателем комиссии был заместитель главы адми­
нистрации Тимана. А заказчиком выступал завод. Но строил
здание не завод, а конкретный строительный трест. Бас­
сейн - не коммерческий объект. За первые девять месяцев
2005 года мы перечислили на его содержание семь миллионов
восемьсот тысяч рублей! Акчимские эксперты, приглашенные
заводом, обследовали строительные и несущие конструкции.
В техническом отчете фирмы черным по белому написано:
несущие фермы бассейна являются работоспособными.
Если судить по словам, которые произносились руководи­
телями завода, то никакой заинтересованности в поддельном
отчете у них не было. Тогда кто должен был заказать подлог
Кольцову? Может быть, чеченские террористы?

Приехала Дарья Щербинина из Москвы в хорошем распо­
ложении духа. Ее муж в это время сидел в СИЗО. Дарья сдала
работу, Романова смотреть ее не стала, не до того было, от­
везла заказчику. Через несколько дней позвонили с горского
комбината.
- Валерия Андреевна, исполнитель той работы и этой один и тот же, а такое ощущение, будто делали их разные
люди. Первая работа - хорошая, грамотная, а вторая - будто
другой человек писал.
- Вы не переживайте, мы всё сделаем, я отдам эту работу
другому специалисту. Просто Щербинина находится в тяже­
лом состоянии, ведь Кольцов, которого арестовали, ее муж.
Мы всё сделаем, не волнуйтесь.
103

Романова думала, что в тяжелом положении находится она
сама, а не Дарья. Что же, Господи, с Дашей произошло? На ра­
боту приходит, когда захочет, уходит так же. Но Романова все
равно старалась щадить Щербинину, не загружать трудоемки­
ми проектами.
Рыжебородый Бывальцев, председатель комиссии, высту­
пил по телевидению. Конечно, надо отчитаться перед Моск­
вой, что выявили, арестовали виновных и с этого года начали
новую жизнь.
Рыжебородый вещал:
- Технический отчет фирмы «Экспресс», подготовленный
по результатам обследования бассейна, выполнен не в пол­
ном объеме и не в соответствии с правилами обследования
несущих строительных конструкций зданий и сооружений.
С профессиональной точки зрения был проведен только пер­
вый этап - предварительный визуальный осмотр конструк­
ций, фотографирование дефектов и минимальные контроль­
ные обмеры элементов ферм в отдельных местах, доступных
с ходовых мостиков.
Романова могла бы многое рассказать на эту тему. «Экс­
пресс» сотрудничал с горно-обогатительным комбинатом, где
добывалась руда, из которой получали ванадий, необходимый
для производства прочных марок стали. Именно на этом ме­
талле работал таманский завод. Очень вредное производство.
Однажды там возникла опасная ситуация, и эксперты Рома­
новой закрыли производство - одно из самых первых звеньев
технологической цепочки. Тот корпус, в котором руда появля­
ется из забоя и где происходит ее первичная обработка - раз­
мельчение. Вспомнить страшно - мокрый и агрессивный для
строительных конструкций процесс. Когда специалисты фир­
мы поднялись под кровлю и осмотрели фермы, обнаружили
апокалиптическую картину: местами металл был съеден ржав­
чиной на девяносто процентов. Инженеры поняли, что руко­
водство цеха знало об этом, поскольку фермы были покрыты
толстым слоем краски, чтобы скрыть весь этот ужас.
«Экспресс» поднял всех, вплоть до технического надзора,
что было определено законом: если существует опасность для

104

людей, необходимо поставить в известность заказчика и не­
медленно сообщить в контролирующие органы. Конечно, за­
казчики не любят, когда эксперты следуют букве закона. По­
скольку надзор сразу закроет производство, что заказчику
обойдется дорого. А этот комбинат по объемам добычи был
третьим в России! Громадина! Хотя конкретный цех был не
очень большим, но высоким.
Тогда сразу провели совещание. Специалисты фирмы вы­
несли свое заключение: кровля корпуса может обрушиться
в любой момент. Это значит, погибнут люди, оборудование
будет разрушено и комбинат остановится.
- Быть этого не может! - возмутился начальник цеха, ста­
рый производственный волк. - Мы каждые два года всё про­
веряем! Недавно проводили ремонт, всё покрасили!
Генеральный директор комбината выслушал всех и сам
поднялся на отметку семнадцать метров, посмотрел на фермы
и увидел, что они старательно покрыты алюминиевой пудрой,
которую стоит ткнуть - и металл посыплется.
Директор спустился вниз.
- Вы неправы! - сказал он руководителям цеха и техниче­
ских служб. - Там действительно все ржа съела!
Можно представить себе картину так: допустим, ферм име­
ется двенадцать, и если обвалятся три из них, то они утащат
за собой и остальные. На фермах же лежат железобетонные
плиты. А зимой и снег!
В то время объектов закрывалось немного. Закрыть нельзя,
поскольку технологический процесс остановить невозмож­
но. Это означало гигантские убытки или вообще банкротство
и безработицу. Эксперты могли написать: объект не соответ­
ствует необходимым требованиям, но работать сможет при
условии ограничения доступа людей, уменьшения нагрузок,
уборки снега с крыши, поддержки положительной температу­
ры у нижнего пояса ферм, ведения геодезических наблюдений
за прогибом ферм хотя бы один раз в месяц и подкрановых ба­
лок раз в неделю, установки маячков для контроля за трещина­
ми. Только в этом случае эксплуатация корпуса будет разреше­
на на три месяца. За это время предприятие должно провести
105

усиление либо замену конструкций. И заказчик, как правило,
вынужден соглашаться со специалистами. Потому что ясно:
любое обрушение может привести к человеческим жертвам
и остановке производства. В результате заказчик избежал худ­
шего варианта, а инженеры удовлетворены, поскольку честно
сделали свое дело. Таких ситуаций случалось немало - при­
мерно сорок процентов обследуемых объектов имели опасные
дефекты.
К маю на горно-обогатительном комбинате разработали
проект, и в течение четырех месяцев после проведения экс­
пертизы было полностью заменено все перекрытие. Без оста­
новки производственного процесса.
Иногда, в спокойном состоянии, собственное расследова­
ние причин катастрофы в бассейне напоминало Романовой
шахматную игру. Королева была ограничена в передвижении,
но ее необходимо было сохранить во что бы то ни стало. Иначе
мат. При этом офицеры уже потеряны. Но у королевы должен
оставаться хоть один ход. У нее должен быть королевский вы­
ход. Все зависит от ума, воли и воображения. Валерия напря­
гала все свои силы, чтобы ничего не упустить, потому что, как
сказал великий, нельзя пренебрегать мелочами, из мелочей
состоит совершенство, а это не мелочь.
Романова вызвала Ермакова, отвечавшего, кроме прочего,
за сайт «Экспресса».
- Эти материалы мы подготовили коллективно - специали­
сты фирмы и ученые Волгура, - она протянула Ермакову диск
с файлами. - Нужно срочно выложить это в Интернет.
Через полчаса на сайте появился текст: Дефекты и по­
вреждения стропильных ферм и железобетонных плит по­
крытия были выявлены специалистами нашей компании при
обследовании этих конструкций еще полтора года назад.
В техническом отчете приведена ведомость этих дефектов
и указаны мероприятия по их устранению. Речь шла о корро­
зии сварных швов и металла элементов строительных ферм,
расположенных вблизи вентиляционной шахты - в зонах ин­
тенсивного образования конденсата и в местах протечки

106

кровли. Особое внимание было обращено на необходимость
выполнения ремонта кровли и учет воздействия на строи­
тельные конструкции агрессивной среды помещения большой
ванны.
Раздался звонок телефона.
- Трубный, - сказала секретарь.
- Соединяй.
Звонил первый заместитель директора крупнейшего труб­
ного завода Урала в Боровске.
- Валерия Андреевна, сегодня состоялось заседание, на
котором директор сказал: «Тендер отменяется, работает толь­
ко Романова!» Поздравляю! И жду вас к себе.
- Буду!
Во как! Получила самый главный заказ года! Она опустила
лицо в ладони и улыбнулась: за одного битого двух небитых
дают.
Возможно, критическая точка существовала всего лишь
в электронном варианте. Валерия достала протоколы и еще раз
прочитала протокол допроса Щукиной, в котором говорилось
о компакт-диске.
«- В воскресенье вечером мне позвонила секретарь-референт
фирмы Красильникова и спросила, как называется бассейн,
который мы обследовали в Тимане. Не “Лагуна” ли? Я под­
твердила и насторожилась. Но она больше ничего не сказала,
а новости в тот день я не смотрела и не слушала. В понедель­
ник сотрудники “Стройтеха” рассказали мне о катастрофе.
Но они не знали, что я занималась этим объектом. И в этот
момент мне снова позвонила Красильникова и попросила, что­
бы я связалась с Романовой по сотовому. Романова стала спра­
шивать, остались ли у меня какие-либо архивные материалы,
а также про вентиляцию бассейна - предусмотрена ли она
проектом, о проценте коррозии ферм.
В ночь с понедельника на вторник я не спала. Вспомнила,
что у меня был компакт-диск с отчетом по обследованию бас­
сейна. Я нашла его. Я была в шоке от аварии. Утром я приеха­
ла на кафедру. Недогонов спросил, что со мной. Я рассказала
107

ему про свою работу, про свой отчет и выводы о непригод­
ности здания для эксплуатации. Но про диск не упомянула.
Он успокоил меня, сказал, что если в моем отчете, который
хранится у заказчика, эти выводы есть, то мне ничего не будет.
На следующий день, в среду, он позвонил мне и сообщил, что
работает в какой-то комиссии по этому делу и там представлен
другой отчет, с полностью противоположными выводами.
- На каком оборудовании производилась запись диска с ва­
шим отчетом?
- У меня имелся ноутбук “Тошиба” с пишущим сидиромом. Насколько я помню, папку “Мои документы” я скопиро­
вала на компакт-диск в сентябре 2004 года. В числе прочих
там был отчет по Тиману. Копирование делала с помощью спе­
циалиста, который обслуживает компьютеры кафедры строи­
тельных конструкций.
- Когда вы узнали о причине обрушения кровли?
- После аварии я разговаривала с заведующим кафедрой
Недогоновым, который сообщил мне, что в машинном зале ла­
боратории строительных конструкций находится монтажный
узел. Он спросил, смотрели ли мы накладку узла - это такой
стальной лист, скрепляющий нижний пояс отправных элемен­
тов фермы. Я ответила, что накладку не смотрели, а сам узел да. На что Недогонов сказал: если бы мы очистили коррозию
на накладке и стукнули по ней молотком, то покрытие пла­
вательного бассейна рухнуло бы в результате динамических
воздействий на ослабленный металл».
Значит, Щукина первые дни в основном общалась с Недо­
гоновым. Именно это обстоятельство в тот момент стало ре­
шающим для нее - что делать, куда и с чем идти.

Романова позвонила мистеру Иксу и попросила узнать,
есть ли в следственном управлении материалы оперативной
съемки МЧС.
- Пока сказать не могу, - услышала она извиняющийся го­
лос.
Тогда она позвонила Колчину, который руководил след­
ственной группой.

108

- Валерия Андреевна, этот материал не сохранился, - от­
ветил он так, будто выразил соболезнование.
Конечно, она ему не поверила. Она чувствовала, как он
улыбался, когда говорил с ней по телефону. Но самое главное,
стало ясно: Бывальцев тоже заинтересован в том, чтобы эти
материалы не дошли до Романовой.
Чтобы выстраивать тактику сопротивления, ей надо обла­
дать необходимой информацией. Чтобы точно определить при­
чины обрушения, необходимо видеть его последовательность.
Никто не изучал последовательность, в акте технической ко­
миссии только фиксация. Не было ни расчетов, ни ссылок на
снимки. Картину необходимо восстановить предельно точно:
вот эта ферма стала падать первой, за ней потянулось это, за
этим - все остальное. Но следственное управление скрывает
материалы съемки МЧС. Значит, в них всё и кроется. Следова­
тели сознательно идут на фальсификацию...
Газеты сообщали о происходящем каждый день. И каждый
день обращались к Романовой за комментариями. Она не от­
казывала.
- Члены комиссии единогласно назвали причины обрушения
кровли. И это те самые четыре причины, на которые указы­
вали специалисты нашей фирмы при обследовании бассейна.
Не была оспорена ни одна наша рекомендация собственнику.
После рассмотрения акта расследования я направила в проку­
ратуру два особых мнения, в подготовке которых принимали
участие ведущие специалисты страны. Возражений ни у кого
не было! Сложно сказать, почему акт не был скорректиро­
ван с их учетом. В нашем распоряжении имеется заключе­
ние Государственной жилищной инспекции Акчимского края,
где сделан анализ всей эксплуатационной документации по
зданию плавательного бассейна. Этот документ тоже под­
тверждает правильность выводов технического отчета на­
ших специалистов: были нарушены все правила эксплуатации
здания. Искаженная информация была предоставлена и по
металлу ферм, который не соответствует не только серти­
фикату, но и нормам проектирования даже на период разра­
ботки проекта бассейна в девяностые годы. Качество стали

109

для несущих ферм в три-четыре раза хуже, чем должно быть.
Фермы изготовлял сам завод. У меня есть особое мнение по
пункту «Признаки предаварийного состояния металлической
фермы по оси Г». Полтора года назад не было предаварийного
состояния ферм, что доказано многими специалистами. Если
бы оно было, кровля обрушилась бы через один-два месяца,
когда снеговая нагрузка на нее была максимальной. Мы про­
вели компьютерное моделирование разрушения монтажного
узла. При тех фактических нагрузках и коррозии в семь про­
центов узел не разрушается. Он разрушается при коррозии
в тридцать процентов, что и произошло. И наконец вопрос:
почему к акту расследования причин аварии не приложен
акт государственной комиссии о приемке объекта в эксплуа­
тацию? Я задавала этот вопрос на заседании технической
комиссии. Мне ответили: не сочли нужным.

После разговора с журналистом Романова решила встре­
титься с мистером Иксом. Он подъехал к кафе на черной «той­
оте», был, как всегда, весел и уверен в себе.
Он сообщил важную весть:
- Заместитель генерального прокурора Архангельский по­
лучил крупную взятку.
- Какую?
- Миллион долларов.
- Именно это стало двигателем процесса?
- Надо думать, - согласился мистер Икс. - Они любят
круглые суммы.
«Конечно, - подумала Валерия, - еще недавно защитники
корпорации говорили, что тут все приложились, а сегодня вон
что газеты поют: виновата фирма “Экспресс”. Двигатель этого
процесса - корпорация».
- Интересно, как корпорация аргументировала свою пози­
цию перед прокуратурой? Ты даешь взятку, но ведь все равно
пытаешься сохранить лицо, не так ли?
Романовой хотелось не только знать подробности, но и по­
чувствовать, насколько мистер Икс информирован.
ПО

- Да, они говорили о том, что завод - градообразующее
предприятие. Если объявить предприятию войну, то дело мо­
жет дойти до погромов. Главное - завязать всё на политике.
А кто такая Романова? Посадим! Надо будет - раздавим! Сама
напишет явку с повинной! Просто вы оказались в ненужном
месте в самое неподходящее время.
И мистер Икс ушел с очередным гонораром в кармане.
Валерия снова осталась без копейки. Обычно в первом
квартале денег нет, а тут еще сумасшедшие расходы на адво­
катов. Вчера она заняла триста тысяч у руководителя одного
предприятия. А что дальше? Миллион долларов...
В декабре завод выплатил семьям погибших по одному
миллиону рублей. Почему именно миллион, а, скажем, не
два или три миллиона? Непонятно. В середине марта в шахте
«Ульяновская» в Кемеровской области произошел взрыв, по­
гибло сто восемь шахтеров. Компания выплатила семьям по­
гибших по два миллиона рублей. Почему не по три? Кто оце­
нивает жизнь детей и шахтеров?
Пресса продолжала атаковать, но, слава богу, не все в род­
ной стране контролирует прокуратура. Романова встретилась
с очередным журналистом. Она не отрицала, что причиной
обрушения могли стать коррозия и утяжеление кровли.
- Мы должны были провести обследование только ферм
и только плит покрытия. О комплексном обследовании всего
бассейна не было и речи!
- А почему вам поставили такую узкую задачу?
- Я думаю, из экономии.
- Вам выдали всю документацию по объекту?
- Если заказчик заинтересован в том, чтобы оценка была
полной и объективной, он выкладывает все, что у него есть.
В данном случае нам была предоставлена проектная докумен­
тация, частично исполнительная и ничего из эксплуатацион­
ной. Кроме того, часть документации оказалась подложной.
Так, нам был предоставлен сертификат на сталь, а сейчас ока­
залось, что марка стали не соответствует той, что была указана

111

в документе. Заказчик предоставил нам чертеж кровли, а сегод­
ня выясняется, что и он подложный!
- Как вы думаете, почему именно «Экспресс» обвиняют
в случившемся?
- Можно обвинить завод или нас. Наше предприятие зна­
чительно меньше, и денег таких у нас нет. Но я думаю, люди
разберутся.
Однако она знала точно: пока люди разберутся, необходимо
самой провести полное расследование причин аварии. И се­
годня ей нужна была кафедра, которая занимается электрокор­
розией. Технический университет исключался. В городе Волгуре такой кафедры не было.
Романова посоветовалась, подумала и начала действовать
через одного профессора, специалиста по металлургическим
печам, который одновременно являлся генеральным дирек­
тором независимой экспертной компании. Профессор в свою
очередь переговорил с заведующим одной кафедрой, который
вывел Романову на профессора Рязанцева из университета
города Малахова. Ученому было около семидесяти. Он был
внимателен к женщинам, корректен и вежлив. Именно он стал
главным специалистом, готовившим заключение по элекгрокоррозии. Эксперты под его руководством корпели над постав­
ленными вопросами целый месяц. Романова бывала в Малахо­
ве каждую неделю то одна, то с адвокатом. Привозила новые
материалы, вспоминала факты и давала комментарии.

Архангельского она видела только по телевизору: грузный,
темноватый мужчина. Но впечатление о нем как о человеке
сложилось четкое: бронетранспортер, непробиваемый, с боль­
шими амбициями.
Почему-то о мздоимстве прокурора говорить стали сразу,
как только он появился в городе. Скорее всего, информация
шла из корпорации.
Второй раз Романова услышала о миллионной взятке от
Шилова. Адвокат по полдня проводил в следственном управ­
лении. Даже полезную информацию он давал с тайным умыс­
лом.
112

«Я понимаю, для чего ты мне это говоришь! - усмехалась
Валерия про себя. - Для того чтобы дать понять: бороться бес­
полезно, надо соглашаться на те условия, которые предлага­
ют следователи и адвокаты завода. Дескать, посадить все рав­
но посадят и нужно уйти от худшего, добиться приемлемого
варианта».
Валерия смотрела на Шилова и молчала.
- Владимир Павлович, я уже слышала об этом, - произнес­
ла она тихо. - Но мне не нужно, чтобы моего человека поса­
дили. Понимаете? Мне нужен результат! Меня не интересует,
больше или меньше он получит. Никаких обвинений против
фирмы! Ни Кольцов, ни кто другой сидеть не должен!
- Не думаю, что это возможно, - отвечал Шилов.
- Меня не интересует, что вы думаете! - вскипела она. Мне важно, что вы делаете! Понятно?!
Архангельский сидел в телевизоре и, когда кто-нибудь на­
жимал кнопку пульта, сразу начинал говорить о том, что вино­
ваты эксперты фирмы «Экспресс». Еще бы - он же получил
миллион долларов в качестве гонорара за исполнение этих
песен. А Шилову нужно было, чтоб Валерия поняла тщету
своих усилий. С ними надо вести такую же публичную войну.
Поэтому Романова не отказывала в интервью ни одному жур­
налисту.
Как раз в это время прозвучала мелодия из сороковой сим­
фонии Моцарта. Романова взяла трубку. Звонивший предста­
вился журналистом и дальним родственником Кольцова.
- Приезжайте, - согласилась она.
Максим Майоров из Москвы - муж двоюродной сестры ма­
тери Кольцова, седьмая вода на киселе. Но он был корреспон­
дентом известного информационного агентства.
- Я буду работать бесплатно, - сразу оговорил он.
Майоров быстро включился в работу, и в Интернете появи­
лись хорошие статьи в защиту «Экспресса». На сайт выходили
тысячи пользователей. С Романовой Максим тексты не согла­
совывал, но после двух незначительных ошибок начал присы­
лать их перед публикацией.

113

Они встречались в кабинете Романовой, в клинике и даже
в Москве.
- Я разговаривал с адвокатом Кольцова, - задумчиво про­
изнес Максим во время второй встречи. - Мне кажется, Ши­
лов не очень сильный защитник. У меня есть знакомый адво­
кат, очень хороший, живет в Подмосковье. Я с ним работал
по одному процессу - могу сказать, настоящий профессионал.
Использует нестандартные методы защиты.
Она сразу же согласилась. Чувствовала, что надо выходить
за пределы города, где у следователей было все схвачено и за
все заплачено.
- Приглашайте, познакомимся, я введу его в курс дела.
Мистер Икс тоже подтвердил: Шилов никогда не ставит
максимальных целей. Высшая и абсолютная ценность для
него - деньги. «Ах, Валерия Андреевна, какая интересная
бумага появилась! Но надо за нее заплатить следственному
управлению». От Шилова постоянно шла такая вот инфор­
мация. Одна бумага будет стоить столько, протокол допро­
са - столько... Ни шагу без бабок. Как и с кем он эти денежки
делил, для Романовой оставалось тайной. Хотя, конечно, она
догадывалась как и с кем. Пятьдесят на пятьдесят. Кроме того,
триста тысяч ему уже было заплачено.
По телевидению прошла трагическая информация: пожар
в офисном здании в центре Владивостока, погибли девять че­
ловек, пятнадцать были доставлены в больницы.
Романова позвонила мистеру Иксу. Каждый раз тот назна­
чал встречу в другом кафе.
- Мне нужно узнать, кто пишет компьютерное исследова­
ние по диску Щукиной, - дала она ему новое задание.
- Зачем это вам?
- Меня интересует, насколько это порядочный человек.
Было видно, что мистер Икс удивлен столь высокими тре­
бованиями к эксперту... Но уже на следующий день Валерия
знала: заключение делал некто Глотов - господин, у которо­
го вместо башки был жесткий диск. Неужели такие монстры
существуют? Надо бы срочно выяснить, что он собой пред­
ставляет. Насколько объективно работает? Или выполняет
114

задание следственного управления? Или с ним надо догова­
риваться?
Давление поднималось прямо пропорционально атмосфе­
ре следствия. Валерия снова решила лечь в клинику - меньше
риска оказаться в камере или на том свете.
Из палаты она позвонила Юрию Маринину, с которым уже
три года работала как с поставщиком компьютерной техники.
В трудной ситуации он всегда шел ей навстречу. А Григорий,
его брат, был системным администратором фирмы «Экспресс»,
занимался обслуживанием техники. Договорилась о встрече,
чтобы не общаться по телефону.
Валерия подъехала к его дому поздно вечером, когда было
уже совсем темно.
- Ты знаешь, кто такой Глотов? Чем он занимается?
- Я знаю, но немного, - кивнул Юрий. - Если надо, узнаю
больше.
- Да, насколько он профессионален, насколько порядочен.
- У меня есть друг, Паша, он хорошо с ним знаком.
- Сделай, пожалуйста, так, чтобы моя фамилия в разговоре
не звучала.
На следующий день Маринин позвонил и сообщил, что
появилась первая информация о компьютерном эксперте.
В кардиологической клинике Романова занимала двухком­
натную палату. Впрочем, это была не палата, а генеральный
штаб армии. Сюда приезжали специалисты фирмы и ученые,
адвокаты и журналисты. С камерами на плечах прорывались
сквозь охрану телевизионщики.
В среду прилетел московский адвокат Васильев. Он сидел
на стуле и быстро задавал вопросы Шилову. Скоро Валерия
поняла: мнения адвокатов расходятся по всем параметрам за­
щиты Кольцова. Ну, так и должно быть...
- Вы писали ходатайства о проведении медицинского осви­
детельствования Кольцова?
«Ты кто такой?» - этот вопрос она прочитала на лице Ши­
лова, который, похоже, был обижен присутствием в помеще­
нии московского адвоката.
115

- А зачем? Прокуратура эти ходатайства вообще не будет
рассматривать. Так же было с Саниным.
Васильев коротко усмехнулся:
- Вы что, не помните, что согласно части третьей статьи
двадцать четвертой федерального закона «О содержании под
стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении пре­
ступлений» при ухудшении состояния здоровья медицинское
освидетельствование производится безотлагательно?
- Что вы говорите! - мгновенно покраснел Шилов.
Васильев усмехнулся снова. Было понятно, что москвич
будет разговаривать с коллегой только в собственном стиле.
- А в соответствии со статьей шестой Кодекса поведения
должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятого
Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1979 года, «долж­
ностные лица по поддержанию правопорядка обеспечивают
полную охрану здоровья задержанных ими лиц, в частности
принимают немедленные меры по обеспечению оказания ме­
дицинской помощи в случае необходимости». Что вы сделали
для защиты здоровья своего клиента?
- Все, что смог сделать в этой ситуации, - ответил Ши­
лов. - Не думаю, что у вас хватит ума сделать больше!
- Что ты сказал? - поднялся со стула Васильев, отбросив
бумаги на постель Романовой.
Она поняла, что сейчас начнется адвокатская драка - в кар­
диологической клинике.
- Немедленно прекратите! - вскочила она с постели.
- Только ради вас! - остановился Васильев.
Вскоре москвич уехал в следственное управление, в про­
куратуру, где сделал заявление о том, что будет представлять
интересы Кольцова в качестве защитника. Но его к делу не до­
пустили, то есть не пропустили к инженеру в СИЗО.
- В этом деле нам чужаков не надо, - сказал Валерии Кол­
чин по телефону.
- А при чем тут вы?! - возмутилась она. - Это подслед­
ственный Кольцов решает, с кем ему заключать контракт!
- Вот именно, - согласился следователь, - как раз он и от­
казался от услуг московского адвоката.

116

Васильев написал жалобу в краевую и Генеральную про­
куратуры.
- Шилов - доморощенный адвокат, - объяснял Васильев. Сначала он работает следователем, потом в прокуратуре или
суде. И только после всего этого становится адвокатом. Он человек системы, а не общества, понимаете?
Васильев улетел в Москву.
Валерия пролежала в больнице неделю.
За это время лицензионный центр провел проверку ее фир­
мы. И у центра не появилось оснований лишать предприятие
лицензии.
Директор центра сам привез заключение в клинику.
- Валерия Андреевна, у вас не организация, а образец, улыбнулся Симонов. - Я написал для Москвы положительное
заключение. Система качества работает, специалистами и со­
временной техникой фирма укомплектована. Дело поставлено
на самом высоком уровне.
Это говорил человек, который разбирался в деле лучше
многих, и говорил в тот момент, когда отвернуться ничего не
стоило. Она знала: Павел Алексеевич постоянно делает по­
дробные замечания по самым различным федеральным ма­
териалам, регулярно пишет предложения в правительство
и в Госдуму. А самое главное сейчас - он, единственный из
членов комиссии, был за Романову.

Позвонил Маринин и сказал, что необходимо срочно встре­
титься. Да, в двенадцать часов ночи. Валерия вызвала такси
и поехала к нему домой.
Юрий рассказал, что Глотов - специалист по электронной
технике, имеет свою фирму и часто выступает экспертом по
делам, которые ведет следственное управление. Человек, го­
ворят, гнусный, поэтому будет писать то, что ему скажут люди
в голубом.
- До Глотова дошли слухи о том, что вы им интересуетесь.
- От кого дошли?! - изумилась она.
Романова заметила, что Маринин покраснел. Было видно,
что он обмолвился и уже пожалел об этом.

117

- Понимаете, мой друг Паша встретился с Глотовым
в бане. Понятно, выпили.
- И друг Паша рассказал Глотову, кто им интересуется? возмутилась она. - С чего это вдруг была произнесена моя фа­
милия? Под банкой, да? Кто еще с ними был?
Маринин молчал. Чувствовалось, говорить ему трудно видимо, он считал себя виноватым.
- Грызлов, - выдавил Маринин. - Глотов утверждал, будто
Романова собирается мешать следствию. Но в бане Паша вас
не называл, он клянется!
Ну, она и не сомневалась. Факт обсуждения этого вопроса
с Грызловым вызвал в ней чувство опасности.
- Глотов сказал Паше, что заключение уже готово!
- И наверно, сильно смеялся.
Валерия уже пожалела, что доверилась этим недорослям.
Похоже, узнать содержание экспертизы удастся не скоро.
Господи, с кем приходится иметь дело! Этот Паша, может
быть, вообще агент следственного управления!
Она лежала в постели и слушала радио «Эхо».
Голос ведущего сообщал:
- У нас проводится интерактивное голосование...
Высказывался слушатель:
- Мне нравится, что в эфире появился представитель
другой стороны, потому что, насколько я помню, в прошлую
пятницу в эфире выступали адвокат Павел Чибисов и дирек­
тор предприятия Владислав Рысин. Они всё свалили на экс­
пертов. Взывать к совести прокуратуры бессмысленно, ввиду
особенности нашей прокуратуры и всей правоохранительной
системы. На мой взгляд, ответственность лежит прежде
всего на собственнике, то есть на тех, кто реально эксплуа­
тировал здание.
Романова улыбнулась неизвестному ей человеку.
«Эх, дорогой, - вздохнула она, - собственник должен нес­
ти ответственность, но не хочет. Надо знать, что такое корпо­
рация - смета на любую работу там проходит месяц-полтора,
вплоть до десятой доли копейки».

118

Позвонила секретарь Наташа и сообщила, что три специа­
листа фирмы написали заявление об увольнении.
- Кто? - спросила она.
Выслушала ответ. Всех троих вызывали на допросы в ка­
честве свидетелей. Понятно - молодые, испытали страх. Ни­
какого конфликта с ней у них не было. Она вызвала машину
и поехала в офис фирмы. Вызывала к себе всех троих по оче­
реди.
- Почему ты уходишь?
- Говорят, что вы сдали Кольцова... - тихо ответил инже­
нер. - Потом и нас сдадите.
- Понятно, - кивнула она.
Но оправдываться не стала. И уговаривать тоже.
Молодые назвали фирму, в которую уходили. Не скрывали.
- Если не повезет, - сказала одному из них, которого осо­
бенно жалко было отпускать, - ты всегда можешь вернуться
к нам. Я понимаю твое состояние.
Из тридцати сотрудников фирмы ушли только трое.
На следующее утро на Романову вышел корреспондент ре­
гионального выпуска крупной центральной газеты. Ради этой
встречи она снова приехала из клиники в офис. Пришел, пред­
ставился - Николай Бугай.
- Сделаю хорошую публикацию, платную конечно. За пять­
десят тысяч рублей - это по счету, - поставил он условие, плюс двадцать пять сверху - это мне, за качество работы.
У газеты был очень большой тираж, и Романова согласи­
лась. Бугай задавал ей вопросы о причинах трагедии, но часто
уходил в сторону.
«Говорит много, - подумала она, - хронофаг».
Тогда она еще даже не догадывалась об истинных масшта­
бах этой личности. Бугай позвонил ей ночью, чтобы уточнить
один из ответов. Демонстрация подозрительной активности
смутила Валерию. А самое главное, корреспондент вообще
не согласовал с ней публикацию. Статья оказалась не очень
большой, в половину газетной полосы. К этому времени Ро­
манова уже вышла из клиники. Она внимательно прочитала
текст, проанализировала акценты и нюансы. Получалось, что
119

автор и с Романовой хотел бы быть хорошим, и со следствен­
ным управлением не ссориться.
- Почему вы приводите слова Грызлова, где он поливает
нас грязью? - резко спросила она. - Мне не нужна видимость
вашей гнилой объективности. Понятно? Я одна, а их - орда, и
мои средства ограничены. Усвоили? Вторую статью напишете
в соавторстве с корреспондентом информационного агентства
«Планета» Майоровым. Только после этого оплачу обе!
Бугай, казалось, был смущен, но она догадывалась: это
действительно только казалось. Вторая статья получилась бо­
лее или менее, благодаря Майорову.
И тут у Бугая родилась идея: он берет большое интервью
у руководителя следственного управления Грызлова. Он по­
звонил Романовой в одиннадцать часов вечера.
- Я это все могу, Валерия Андреевна, это будет бомба!
А потом мы сядем, и по каждому заявлению Грызлова вы да­
дите свой комментарий. Будет нужно, привлечем вашего адво­
ката. С документами и фактами в руках.
Через день Бугай появился с ответами, которые дал Грыз­
лов на его вопросы. Валерия прокомментировала все ответы
следователя.
Прошло три дня. Но телефон молчал. Бугай был «вне зоны
обслуживания». Они уже должны были встретиться, но журна­
лист не выходил на связь. Неожиданно он появился. Как всег­
да, расстегнут, с запахом дешевого табака.
- В редакцию пришло письмо от ветерана труда, бывше­
го главного эпидемиолога области, - начал он весело, доста­
вая листок бумаги. - Давайте я вам прочитаю. «Известно, что
жены некоторых олигархов употребляли и употребляют маски
на лицо из медопродуктов, используют медовые ванны, кремы
и другие снадобья. В результате они становятся привлекатель­
ными, очаровательными и сексапильными. Но их мужья не
выдерживали натиска любимых жен - и многие из них скры­
лись за границей».
- Не дай мне Бог дожить до этих лет, - улыбнулась Вале­
рия. - Когда понадобятся маски? Когда впаду в такой же ма­
разм. Надеюсь, Господь меня пощадит.
120

- Случилась неприятность, Валерия Андреевна. Мы с вами
переговорили, еду я в троллейбусе, а потом выясняется, что
в это, видимо, время у меня из сумки украли диктофон с запи­
сями Грызлова!
Журналист не был так подвижен, как прежде. Глаза выра­
жали вину, а жесты уже ничего не выражали.
- Но вы же можете это восстановить?
- Я попробую, - закивал он головой, и серые глаза его за­
бегали, будто сканируя пространство. - Сяду за работу прямо
сейчас.
Он позвонил только на следующий день вечером.
- Часть я восстановить смог, - сообщил Бугай. - Думаю,
материал получится.
А через неделю вышла долгожданная публикация - с отве­
тами Грызлова и безо всяких комментариев Романовой.
- Вот гад! - произнесла она вслух.
- Кто? - спросила Наталья, ждавшая, когда Валерия Анд­
реевна подпишет бумаги, которые она положила на стол.
- Да корреспондент этот...
Конечно, материал Романова не оплатила.
- Я с вами больше не работаю, - сказала она Бугаю по
телефону. А сама подумала: «Наверно, я своими коммен­
тариями нейтрализовала интервью с Грызловым. Поэтому
опубликовали только его текст. Скорее всего, Бугай - обык­
новенный стукач, агент силовых структур. Осторожнее надо
быть».
- Нет, я больше не могу! - откинулась она в кресле.
- Валерия Андреевна, вам чай или валерьянку? - в распах­
нутых дверях кабинета стояла секретарь Наталья.
Во все телефоны Романовой были забиты номера следовате­
лей. Она не брала трубку, если считала, что звонят не вовремя.
Ей надо было работать, а звонок из прокуратуры производил
такой эффект, что мозги отказывались заводиться. Каждый раз
после разговора со следователем начинался приступ тахикар­
дии. Поэтому Наташа заботливо стерегла ее от следователей,
прикрывала до последнего.
121

Наталья была рядом - худенькая, стройненькая, небольшо­
го роста. Грамотная - с высшим образованием, выдержанная,
как разведчица.
Сегодня надо подготовить ответ для прокуратуры.
- Наташа, садись, я тебе объясню, что нужно написать.
Наталья села, и Валерия Андреевна начала диктовать.

Собственное расследование позволяло Валерии освобо­
диться от тяжких мыслей и страха, который внушало мутное
государево око. Но сегодня она решила встретиться с психо­
логом: он обещал ей оценить деловые и личностные качества
специалистов фирмы.
Валерия была подавлена декабрьскими допросами настоль­
ко, что даже не могла себе сказать, чего боится. Просто уро­
вень тревоги был постоянным и очень высоким, может быть
предельным. Она шла по улице, заходила в кафе на очередную
встречу, ловила взгляды прохожих и все время думала: «Гос­
поди, а ведь люди меня должны помнить! Столько сюжетов на
телевидении было! Что они обо мне думают? Осуждают, мо­
жет быть...» Порой она боялась поднять глаза - казалось, все
узнают: вот она, Романова! Пришла в кафе, а сколько людей
погубила! Как объяснить им, Господи?
Она уже понимала, насколько тяжелая запущена машина.
Чтобы выстоять, она включила все свои резервы: волю, па­
мять, знания, опыт и чувство уверенности в себе. Еще тща­
тельнее стала следить за тем, как одевается и выглядит.
Валерия любила классику - строгий деловой костюм. Осо­
бенно ей шло белое, она это знала. Ткань только хорошая, до­
рогая. Конечно, постоянные разъезды приходилось учитывать.
Натуральный шелк мнется, поэтому она носила искусствен­
ный, но очень высокого качества, или трикотаж. А любимая
одежда - джинсы. И обувь на высоком каблуке.
- Держись, мама, - говорила ей Полина. - Тебе надо хоро­
шо одеваться, не плакать и меньше курить.
Валерия продолжала встречаться с психологом, теперь уже
в его клинике. Борис Викторович Молчанов много, внима­
тельно и доброжелательно разговаривал с ней, снимая лишнее
122

напряжение. Похоже, он был хорошим физиономистом. Даже
по фотографии мог определить основные качества человека.
Она решила протестировать весь штат своей фирмы. Интерес­
но, на кого можно положиться, на кого - не стоит.
- Мне нужна оценка персонала с точки зрения человече­
ских и профессиональных качеств, - сказала Валерия.
- Посмотрим, - кивнул Молчанов.
Лист бумаги был поделен на четыре равные части. На бума­
гу нанесена плоская диаграмма - точка для каждого сотрудни­
ка фирмы: если выше черты, то человек адекватный, способ­
ный, если ниже, точнее, в самом низу, то не совсем адекватен
и не очень талантлив.
Нельзя сказать, что Романова была поражена полученным
результатом. Психолог оценил сотрудников предприятия пра­
вильно. Но она этот коллектив подбирала, создавала, подни­
мала, она знала каждого человека. А Молчанов видел только
фотографии.
Кольцов находился в правом нижнем углу.
- Он не совсем адекватен, - покачал головой психолог.
Дарья оказалась посередине.
- Адекватный человек, но сильно зависит от окружения, прокомментировал Молчанов.
Санин, естественно, был выше планки. Он действительно
всегда имел собственное мнение и отстаивал его даже на до­
просах, никого не боялся.
Самую высокую оценку получил ГИП - главный инженер
проекта Саша Бессонов: он был справа вверху. Самую низ­
кую - Вечканова, в левом нижнем углу. Но большая часть ре­
бят находилась выше черты, и это было главное.
Надо быть выше черты.
Майоров был далеко, но продолжал радовать Валерию. По­
следняя публикация - особенно. Материал назывался «Вме­
ненная вина». Он появился на сайте информационного агент­
ства «Планета».
Тиманский городской суд еще на два месяца продлил срок
пребывания под стражей инженеров фирмы «Экспресс».

123

Прокуратура задолго до суда объявила их преступника­
ми. А судья так и не внял ходатайствам адвокатов. Хотя
основания для того, чтобы после двух месяцев допросов, оч­
ных ставок и содержания в тюремных камерах выпустить
арестантов на свободу, более чем серьезны: обвинение так
и не предъявило доказательств обоснованности применения
к ним меры пресечения в виде ареста. С точки зрения здравого
смысла невозможно понять, какую опасность для общества
представляют пожилой Санин и Кольцов с дефектом слуха,
который в переполненной камере может быть потерян им
окончательно.
Посудите, насколько поразителен и характерен тот факт,
что в одной из газет было процитировано заявление прокура­
туры о продлении срока следствия и срока содержания инже­
неров под стражей еще до принятия судом очередного поста­
новления в отношении Санина и Кольцова.
После этого текст самого постановления удивить не мо­
жет. Ивее равно удивляет. Александру Кольцову ко всему про­
чему вменяется в вину поведение его сослуживцев, которые
«проявили себя как лица, крайне заинтересованные в затруд­
нении установления истины в целях избежания ответствен­
ности за совершенные деяния». Как пишут, так и мыслят коряво и неадекватно. Откуда они взялись, эти «совершенные
деяния»? Прокуратура не утруждает себя необходимостью
сообщать. А уж тем более - доказывать. Способны ли люди,
думающие на таком уровне, проводить профессиональное
расследование?
А взять постановления о привлечении в качестве обвиняе­
мых Санина и Кольцова. Там им вообще вменяется в вину то,
что, «обладая достоверной информацией о недопустимом для
эксплуатации состоянии бассейна, создающем опасность для
жизни и здоровья людей, будучи лицами, обязанными обеспе­
чивать население страны и органы, уполномоченные на при­
нятие мер по устранению такой опасности, указанной инфор­
мацией, умышленно скрыли ее». Русский ли человек писал эту
галиматью? С каких пор на работников коммерческой струк­
туры, проводящей обследование строительных объектов, воз­
124

лагается обязанность «по обеспечению населения страны
информацией об опасности эксплуатации» какого-либо объ­
екта? Инженерам упорно вменяется ненадлежащее испол­
нение своих профессиональных обязанностей. Но при этом
у следствия нет никаких доказательств, которые подтверж­
дали бы неисполнение ими должностных инструкций.
Упорство, с которым следствие взваливает вину за об­
рушение кровли бассейна на работников небольшого предпри­
ятия, не может не настораживать. Хотя бы то, что тех­
ническое обследование, проводившееся специалистами фирмы
«Экспресс», именуется в прокурорских документах эксперти­
зой. Что это - безграмотность или сознательная фальсифи­
кация расследования?
Еще более беспардонным выглядит заявление следователей
в прессе: им уже абсолютно ясно, кто преступник, кто цен­
ный свидетель, а кто и вовсе ни при чем, как хозяева бассей­
на-металлургическая корпорация. «Это преступление. На их
совести четырнадцать жизней», - заявил господин Грызлов
при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда.
Публично оклеветал людей - какой он после этого юрист? Он
и есть преступник - человек, преступивший закон.
Может быть, в целях экономии времени и средств надо во­
обще отказаться от института предварительного расследо­
вания? Зачем нужна длительная и рутинная процедура? До­
статочно сверху спустить список лиц, подлежащих репрес­
сиям, а потом «тройка» в пять минут рассмотрит дело и «десять лет без права переписки». Быстро и эффективно
с точки зрения реализации государственной политики.
Правда, еще одного такого эксперимента Россия может
не вынести.
Два года длилось прокурорское расследование по обруше­
нию аквапарка «Трансвааль» в Москве, где жертв было зна­
чительно больше. Но не всегда и не везде самонадеянность
следователей принимается как основной аргумент. Они даже
умудрились не пронумеровать страницы дела! И Черёмуш­
кинский суд столицы вернул дело на доследование. Пощечина
прокуратуре? Что вы, просто плевок в лицо!
125

В феврале Романова взяла кредит в банке - два миллиона
с годовой ставкой восемнадцать процентов.
Тайный агент всех спецслужб мира мистер Икс сообщил
ей, что руководитель следственного управления Грызлов по­
требовал, чтобы Кольцов отказался от адвоката Васильева, по­
скольку «тот будет мешать следствию». Видимо, боялись, что
столичный защитник может разрушить шаткую конструкцию,
которую подводили под обвинение.
«Вот оно что - соглашение с Васильевым не было заклю­
чено, Кольцов отказался от его услуг под нажимом следствия.
А Шилов ничего не сказал. Это значит, что Шилов - их чело­
век, а не наш, - сделала вывод Валерия, - а зачем мне оплачи­
вать их человека? Чтобы он вредил мне за мои же деньги?»
Радио «Эхо» сообщило: в минувшем году заводу было не
до бассейна, все занимались продвижением своих кандидатов
в мэры и депутаты. А какие нужны для этого деньги, знает
каждый, кто умеет хоть немного считать.
Большинство слушателей радиостанции, опрошенных во
время эфира, считали заключение под стражу специалистов
«Экспресса» показательной акцией правоохранительных ор­
ганов. Этого мнения придерживались семьдесят процентов
респондентов.
«Понятно, - думала Валерия, слушая радио. - Теперь,
когда цель озвучена заместителем генерального прокурора
Архангельским, надо лечь пластом, извернуться ужом, но до­
тянуть версию о виновности инженеров фирмы “Экспресс”
до суда».
Романова срочно встретилась с Майоровым, а потом пере­
говорила с мужем и дочерью и пришла к выводу: надо пригла­
шать Васильева. Она позвонила адвокату.
- Предлагаю продолжить работу, - сказала она.
- Очень кстати. Я уже знаю, что мои жалобы прошли
и следственное управление отступает.
- Первое время поработаете с Шиловым, - осторожно ска­
зала Валерия.
- Я с Шиловым работать не буду, - отрезал Васильев.
Она послала за ним в аэропорт машину.
126

Васильев - мужик грубоватый, но человек образованный.
Он не боится прокуратуры - это главное.
Романова вызвала Шилова.
- Валерия Андреевна, у меня давление подскакивает, когда
слышу ваш голос! Вы так ласково берете меня за горло...
- Захватите с собой таблетки, - прервала она его.
Шилов приехал быстро - наверно, почувствовал, чем гро­
зит такое приглашение.
- Владимир Павлович, ваша работа меня не устраивает.
- Вы отказываетесь от моих услуг?
- Да, отказываюсь и прошу вас вернуть половину той сум­
мы, что вам заплатили.
Конечно, она помнила: адвокату деньги были заплачены за
защиту до начала судебного процесса над Кольцовым. Но из
трехсот тысяч адвокат вернул только сто сорок.
Васильев тотчас включился в работу и встретился со своим
подзащитным.
Крепыш, который знает, чего хочет в этой жизни. Она ви­
дела: он конфликтный, сам лезет на рожон, но дело свое знает
хорошо и предвидит действия следователей.
- Дело очень серьезное, - сказал Васильев, вернувшись из
СИЗО. - Хорошо бы сделать Кольцова больным.
- То есть?
- Надо воспользоваться тем, что предлагает случай.
Ей самой казалось, что Кольцов находится в прострации,
будто не осознает происходящего. «Но разве все мы не на­
ходимся в таком же состоянии, пока нас не долбанут по моз­
гам? - усмехнулась она про себя. - А Сашу, видимо, еще не
сильно долбануло».
Ясными мозги инженера были только тогда, когда речь шла
о работе. Возможно, это было связано со слухом.
- На мои вопросы он давал совершенно неадекватные от­
веты, - сказал Васильев. - Я спрашиваю, оказывают ли на него
давление следователи, а он начинает говорить о том, что за
все в жизни надо платить. А платить надо за работу, за все
остальное - отвечать по закону. Кажется, Кольцов собирается
отвечать за кого-то другого...

127

- Вы думаете, ему заплатили?
- Не думаю. Он человек честный, но неадекватный.
- Значит, его можно обмануть?
- Можно. И мне кажется, заказали не вас и не фирму, а пер­
сонально Кольцова.
- Методом исключения?
Романова уже поняла: от Кольцова помощи не дождешься.
Она все организовывала и за все платила, поскольку сам он,
пребывая в позе жертвы, ничего делать не хотел. А ей надо
было спасти не только его, человека, личность, главного инже­
нера, но и репутацию фирмы, заказчиков, чтобы иметь возмож­
ность платить своим специалистам, экспертам и адвокатам.
- Я говорил с Александром о том, чтобы сначала признать
его больным по слуху, что абсолютная правда, а потом недее­
способным, что правда тоже.
- И что?
- С первым он согласился, со вторым - нет, - медленно от­
ветил адвокат, словно подбирая слова. - Понимаете, с нашим
правосудием работать правовыми методами нельзя, поскольку
у нас его нет, правосудия. Суд - это опасный бизнес, где мож­
но выиграть или проиграть - деньги, свободу и даже жизнь.
В нашем суде нет места морали. Поэтому лучше бы Александр
был просто больным.
Адвокат Васильев сразу написал жалобу: «Я утверждал
и утверждаю, что в отношении моего подзащитного допуска­
ется запредельная жестокость, при этом не обязательно с при­
менением физических мер воздействия. Начнем с того, что,
находясь в СИЗО, он был лишен квалифицированной меди­
цинской помощи, в которой нуждался вследствие глухоты. Он
дважды письменно обращался к администрации с просьбой
провести медицинское освидетельствование сурдологом, од­
нако никакой помощи не получил. Кроме прогрессирующей
глухоты, у него отмечается потеря способности нормально
двигаться, поскольку у него начали болеть ноги. Спрашивает­
ся, какой смысл держать в камере больного человека?»
Романова пригласила Васильева в кафе.
128

- Представьте себе, - говорил он, - что в стране идет боль­
шой спектакль, одну из сцен которого в настоящий момент мы
наблюдаем в вашем городе. Следователи демонстрируют миру
свою оперативность. Московские сыщики два года не могли
найти виновных в обрушении аквапарка «Трансвааль», а здесь
уже через пять дней преступников посадили за решетку. Учи­
тесь! Конечно, заставить частных владельцев тратить нажи­
тые кровные на содержание собственных зданий прокуратура
не в состоянии. Поэтому кровные становятся кровавыми. Во­
обще, если следовать нормам безопасности, половину заве­
дений, подобных бассейну «Лагуна», в стране надо закрыть.
Так сказал главный спасатель России - Шойгу. Вы не слыша­
ли? Топ-менеджеры должны отвечать за свои управленческие
ошибки. Владельцы - в первую очередь: владеть - значит от­
вечать! Иначе зачем России частная собственность? Кто-то
будет жировать на Мальдивах, а инженер - сидеть в тюрьме?
Посмотрите, как активно сегодня создаются психологические,
повторяю, психологические, а не логические фигуры защиты
владельцев. Чибисов заявил по радио «Эхо», что завод дове­
рился каким-то неопытным экспертам. Обольстили мальчика,
доверился он... А договор?
«Господи, что происходит в стране?» - вопрошала Валерия,
глядя вверх. Казалось, рушилось само небо.
На следующий день информационные агентства сообщи­
ли о том, что обрушилась крыша Басманного рынка в Москве.
Погибли шестьдесят шесть человек. Здание построил архи­
тектор Нодар Канчели. Он же был автором проекта аквапарка
«Трансвааль».
Романова находилась в удрученном состоянии. Адвокат
Санина сообщил, что его подзащитный ознакомился с актом
расследования причин аварии, подготовленным технической
комиссией. И в целом с актом согласился. Но указал на то, что
расчеты выполнялись сотрудником кафедры строительных
конструкций технического университета, поэтому их проверку
должны проводить специалисты, не имеющие к этой кафедре
никакого отношения.

129

Неужели камера рушит человека так, что от него остаются
одни обломки? Скорость так называемого расследования, хам­
ское поведение следователей, радость конкурентов и просто
жлобов... Валерия не могла позволить, чтобы они победили.
Адвокаты работали, писали процессуальные жалобы, в том
числе на долгие допросы, что не допускалось законодатель­
ством. И по явке с повинной Кольцова, которую можно было
считать незаконной, поскольку бумагу эту инженер писал
в тюрьме, неизвестно при каких обстоятельствах.
Васильев сразу обратился в следственное управление с хо­
датайством о проведении психиатрической экспертизы подза­
щитного. Но ему было отказано. Васильев написал ходатайство
об освидетельствовании здоровья Кольцова. И снова был отказ.
Шилов только улыбался. Но Васильев не прекращал писать все
новые и новые жалобы и ходатайства. Наконец освидетельствова­
ние провели. Кольцова осмотрел тюремный фельдшер и пришел
к выводу, что тот абсолютно здоров. Профессионал тюремной ме­
дицины - молчаливый, надежный представитель Средневековья.
Романова читала очередной материал в прессе:
Инженера-проектировщика Ольгу Щукину мы нашли на
лекции в техническом университете.
- Вы считаете себя виновной?
- Я считаю себя виноватой, но не виновной, - ответила
она. - Я бы могла часами говорить на эту тему, но нельзя:
дала подписку о неразглагиении.
Опасливая женщина. Оно и понятно: за неумышленное
причинение смерти и тяжкого вреда здоровью людей по не­
осторожности ей и ее коллегам грозит до пяти лет лишения
свободы. Впрочем, у нас остался комментарий, который Ольга
Щукина дала на четвертый день после трагедии:
- Полтора года назад мы обнаружили в перекрытиях бас­
сейна довольно много дефектов: течь, отсутствие венти­
ляции, коррозию металлоконструкций. И эти выводы были
занесены в отчет экспертизы, чтобы строители исправили
дефекты. Сделали они это или нет, я не знаю, я была только
исполнителем.
130

А вот слова начальника следственного управления краевой
прокуратуры Владимира Грызлова:
- Сегодня у нас сложилось однозначное мнение о том, что
привлекаться к ответственности будут только сотрудники
экспертной организации фирмы «Экспресс», которые прово­
дили это обследование.
Романова ежедневно следила за средствами массовой инфор­
мации и поняла: Россия - ни дня без новости! Это тебе не Дания,
о последней трагедии которой писал еще Шекспир. Замоскворец­
кий суд Москвы выдал санкцию на арест директора Басманного
рынка, который, по мнению прокурора Москвы, за время своей
деятельности не организовал мониторинга технического состоя­
ния здания рынка, не принял надлежащих мер к его правильной
эксплуатации, текущему и капитальному ремонту, неоднократно
допускал перепланировку помещений, что привело к неконтро­
лируемой изношенности здания и обветшанию его конструкций.
А на следующий день, 28 февраля, был освобожден Санин.
По ходатайству адвокатов суд изменил ему меру пресечения
на подписку о невыезде. Были учтены возраст и здоровье аре­
стованного.
Уже на следующее утро Санин пришел в офис компании
и дал интервью корреспонденту газеты. Он похудел, почернел,
от него пахло тоской и камерой.
- Практически все время я лежал в тюремной больнице:
обострилась язва, давала о себе знать поджелудочная железа,
начало скакать давление, - медленно говорил главный специ­
алист фирмы. - Но мне все равно было лучше, чем Кольцо­
ву. Александр до сих пор находится в камере с уголовниками.
Они отобрали у него куртку, сапоги и костюм. Мне передавали,
у них так тесно, что приходится спать по очереди, а однажды
он делил кровать на троих... Во время обследования бассейна
я осматривал в основном плиты перекрытия, поскольку в та­
ких сооружениях они являются наиболее уязвимыми. Хотя об­
следование конструкций не входит в мои обязанности, у меня
и медицинского допуска для работы на высоте нет. Я должен
был консультировать работников и участвовать в принятии
наиболее сложных решений, а потом просмотреть отчеты.

131

В результате выяснилось, что крыша протекала, а вентиляция
была неисправной. Поэтому руководству завода было выдано
предписание: устранить недостатки. Если бы крыша была от­
ремонтирована, то к зиме утеплитель покрытия остался бы су­
хим. Кроме того, не работала вентиляция. На что тоже было
указано. А так к декабрю в утеплителе накопилась влага и об­
разовались прослойки льда. И его вес в результате оказался в
два с лишним раза тяжелее нормы, как определили специали­
сты после аварии. Но эти данные следователи выдали за те,
которые будто бы были во время обследования. Что и послу­
жило причиной нашего ареста. Вы понимаете разницу: взве­
сить утеплитель через полтора года и выдать зимние данные за
летние - это же абсурд... На самом деле были грубо нарушены
правила эксплуатации.
Началась весна, и следователи проснулись. Романову стали
вызывать на допросы каждый день. Может быть, освободи­
лось место в камере после освобождения Санина?
Она медленно отвечала на вопросы и с каждой минутой не­
навидела следователей все больше и больше.
- Рассказываю еще раз, - говорила она. - Отчет, изъятый
в нашем офисе во время обыска, составлен в одно время с теми
тремя отчетами, которые были переданы заводу. Он не является
документом обязательного хранения и находился в архиве как
методическое пособие. Но после обрушения я попросила инже­
нера Заводского сделать расчеты с учетом изменения снегового
района, что он и сделал. Было доказано, что несущая способ­
ность ферм обеспечена и при большей снеговой нагрузке. Он
вшил свои расчеты в наш архивный экземпляр. О каком под­
логе может идти речь, ведь существуют заводские экземпляры!
Кому это могло прийти в голову?! В тот же день приехали сле­
дователи, которые изъяли все документы, касавшиеся обследо­
вания бассейна, в том числе и архивный материал отчета, кото­
рый мы готовили для работы по выяснению причин обрушения.
И так по нескольку раз в день.
- Скажите, чем может проводиться инструментальное ис­
следование перекрытий? - спросил Колчин.

132

- Прочность бетона измеряется специальным прибором.
Для определения диаметра арматуры, которая находится
в том же бетоне, плите или балке, имеется прибор, который
исследует это с помощью ультразвука. Что касается ферм, для
определения коррозии зачищается и измеряется толщина ме­
талла. Есть прибор, проверяющий толщину металла ультра­
звуком. Для той же цели используется магнитно-резонансный
прибор.
- Чем измеряли ваши специалисты?
- В нашем случае достаточно было штангенциркуля.
Светловолосый следователь чуть склонил голову к ноут­
буку, и Валерия еще раз удивилась, насколько он молод, на­
верное и тридцати нет. Что ж, раньше начнешь, большего до­
стигнешь.
- Почему не потребовали от завода строительной докумен­
тации, чтобы выяснить, из какого металла они сделаны?
- Я уже объясняла это...
- Почему вместо положенных трех дней обследование бас­
сейна заняло только один?
- Я не помню, сколько дней они занимались обследовани­
ем. Конечно, если так, то это нарушение исполнительской дис­
циплины, но не Уголовного кодекса...
Когда Романова вышла из кабинета, ее колотило. Светлов
тут же взял ее под руку, как делал в таких случаях всегда.
- Всё, Валерия Андреевна, давайте успокоимся.
- Аркадий Алексеевич, пойдем покурим.
- Пойдем покурим, - ответил адвокат, хотя сам не курил
и был вообще правильным человеком.
Они вышли на крыльцо следственного управления. Свет­
лов держал ее под руку, чтобы она не упала. И стоял рядом,
пока она курила. На улице было темно и холодно, и только под
фонарем мерцал снег, словно из детской сказки.
Какие все-таки люди разные! Сколько адвокатов она уже
повидала, никто из них не стал бы стоять рядом с ней и дер­
жать под руку на крыльце после допроса. Будто Богом был дан
ей этот Светлов.
Следователи упорно добивались расхождения в ее ответах.
133

- Они что там, обалдели? - спросила она Светлова. - По­
чему мы в праздник должны ехать на допрос?
- У них нет выходных.
- Чтобы так стараться, нужно иметь серьезную мотива­
цию, - задумчиво произнесла Валерия.
Сколько же им платят, если они работают без отдыха?
Да много, наверное. Металлурги Урала - люди щедрые. Прав­
да, сами они про это не ведают.
Параллельно шли допросы Заводского, который проверял
и сшивал расчеты.
- Валерия Андреевна, у вас шансов совсем мало, - сказал
следователь. - Заводской дал показания, что это вы приказали
ему переделать отчет.
Романова посмотрела на него вопросительно и скупо улыб­
нулась.
- Я сказала ему посчитать по другому снеговому району,
но и только.
- Щукина утверждает, что отчет переделывал Санин, - не
унимался следователь.
Романова чувствовала, как устала, но в кабинете был толь­
ко один выход - он же вход.
- Никто ничего не переделывал. Подозревать Санина не
в чем. Этот человек много лет возглавлял отдел проектного
института. За его плечами проектирование практически всех
жилых домов двух новых микрорайонов, в которых сегодня
проживают десятки тысяч человек. Обвинять его в умышлен­
ном сокрытии информации - варварство.
Она вернулась из прокуратуры поздно.

Работа федеральной вертикали напоминала приступы ис­
терии. Кричали в основном следователи. И писали тоже они.
На сайте прокуратуры Приволжского федерального окру­
га появилась информация, будто завершена проверка безо­
пасности плавательных бассейнов страны. Работа каждого
девятого бассейна была приостановлена. Причиной закры­
тия стали «факты грубейшего несоблюдения эксплуатирую­
щими организациями и собственниками этих сооружений
134

требований законодательства, создающего угрозу повторе­
ния трагедии».
Ермаков, заместитель Романовой, прочитав эту фразу на
мониторе компьютера, повторил ее вслух.
- Законодательство создает угрозу? - спросила Романова.
- Да, тут так написано, - ответил Ермаков.
- Если написано прокуратурой, значит правда.
- И ещё: «Техническое состояние зданий бассейнов, преж­
де всего их несущих конструкций и крыш, являлось ненадле­
жащим, а в отдельных случаях неудовлетворительным и тре­
бующим принятия безотлагательных мер...»
- Где это написано? - спросила Валерия.
- На сайте Генпрокуратуры.
- Если проверка бассейнов является обязанностью проку­
ратуры, тогда генерального прокурора надо судить за то, что
ее не провели до декабря 2005 года.
- Да, - кивнул Ермаков, - это было бы правильно и после­
довательно.
Акчимский краевой суд отменил постановление Тиманского городского суда о продлении срока содержания под стражей
инженеров «Экспресса» и освободил их.
На следующий день допросы Романовой продолжались.
- В чем разница между обследованием и экспертизой объ­
екта? - спросил следователь.
- В различной нормативно-правовой базе. Экспертиза про­
мышленной безопасности регламентируется федеральным за­
коном, а обследование руководствуется документами строи­
тельного министерства, в частности СП 13-102-2003 «Прави­
ла обследования несущих строительных конструкций зданий
и сооружений».
Эти вопросы ей задавались уже много раз. Она смотрела на
следователей и думала: они никогда не смогут узнать истины,
поскольку не разбираются в элементарных вещах. Неужели
в нашей стране мира нет следовательской бригады, которая
специализировалась бы на этой тематике? Более того, они не
ищут истину, они подгоняют материал под статью, нужную
для СМИ - средств массовой инфильтрации сознания.

135

- Должен ли был Санин при проверке отчета обратить
внимание на степень коррозии фермы?
- Он должен обращать внимание на все дефекты, - отве­
тила она.
- Как вы объясните слова Щукиной о том, что в конце каж­
дого квартала ей выплачивалась сумма намного больше ме­
сячного оклада?
- Ничего, кроме оклада за отработанное время и ураль­
ского коэффициента, не выплачивалось, - твердо произнесла
она. - В ходе обыска у нас изъяли финансовые документы, где
указана заработная плата всех сотрудников фирмы.
«Сейчас, буду я раскрывать карты и танцевать с вами! След­
ственное управление не место для исповеди. Тут все быстро
станет признанием».
- Щукина утверждает, что квартальные премии выплачи­
вались в зависимости от количества объектов, которые она об­
следовала.
- Может быть, ей еще кто-нибудь платил? - удивилась Ва­
лерия. - Если не мы.
Следователь усмехнулся.
«Щукина, Щукина... Направила следователей на то, что за
объекты инженеры получали конкретные деньги. Конечно, они
получали, но за хорошую работу, негласно. А не за плохую».

Валерия ехала на север, они миновали Малахов. Проезжа­
ли через Песчанку по той улице, где стояло общежитие. Тут
началась ее самостоятельная жизнь. Разве такое забудешь?
А разве все вспомнишь?..
После окончания института Валерию по распределению
отправили на работу в этот древний город. Дочке было пол­
тора года. Кто знает, что такое Верхняя Песчанка? Конечно,
Валерия пыталась уклониться, но ей это не удалось. А муж
продолжал учиться на последнем курсе института.
В Верхней Песчанке ей дали комнату в девять квадратных
метров в старом общежитии, на центральной улице. В подвале
стояла вода, в комнатах летали комары и мухи. И это - обще­
житие строительного управления! Вскоре из Акчима прибыл
136

контейнер с вещами: диваном, шкафом, холодильником. Мама
приезжала, папа приезжал, брат и, конечно, муж. Родные по­
могали как могли. Ведь время наступило тяжелое, с острым
дефицитом всего, что представляло хоть какую-нибудь реаль­
ную ценность. Валерия вставала в шесть утра, бежала в ма­
газин и занимала очередь за молочными продуктами. А для
того чтобы купить колбасу или мясо, шла со своей маленькой
девочкой стоять в очереди два-гри часа. При этом можно было
простоять и ничего не купить.
В Верхней Песчанке Валерии просто не хватало смысла су­
ществования. Помыкалась она, погоревала - и решилась! Она
волновалась, но натура жаждала авантюры.
Однажды утром она пошла в больницу, на прием к заведу­
ющей гинекологическим отделением. Рассказала свою печаль­
ную историю и попросила выдать ей справку о беременности.
А врач и глазом не моргнула - выписала справку, будто так
и надо. Женщина поняла женщину. Валерия положила справ­
ку в сумку и достала оттуда коробку конфет. И вскоре полу­
чила в управлении желанное открепление, чтобы вернуться
к мужу. Уже тогда она поняла: где власть безумна, люди живут
без власти.
До сих пор Валерия проезжает мимо этого общежития со
стоячей водой в подвале и поражается тому, что оно еще не
рухнуло. Так строили и жили при советской власти. Так стро­
ить и жить она не хотела. Человек должен жить в красивом
доме, с высокими потолками и большими окнами. Чтоб ком­
наты были светлыми, чтоб дети не стояли в очередях за мо­
локом.
Однажды муж пришел домой и сказал, что видел объявле­
ние: в производственный отдел ремонтно-строительного тре­
ста требуется инженер. Валерия пошла и устроилась на работу.
Женщины в отделе сразу сказали, что квартиру у них получить
можно быстро, пиши заявление, не тяни. Так она и сделала.
А на следующий день ее остановила в коридоре Кириллова,
начальник отдела кадров.
- Откуда вы пришли к нам? - спросила она. - Кто вас ре­
комендовал?

137

Старая коммунистка, женщина в возрасте, говорила напо­
ристо, агрессивно.
- Никто, - ответила Романова, прижавшись к стене.
Казалось, Кириллова смотрела так, будто просчитывала все
ее мысли. А чего просчитывать - Романова не скрывала их,
когда писала заявление. Ишь ты, отдельную квартиру захоте­
ла! От Кирилловой, члена парткома треста, страдали многие.
Об это Валерия узнала значительно позже.
В июле Романова начала работать, а в сентябре уже стала
знаменитой. Однажды ее, молодого специалиста, послали на
оперативку в городскую администрацию. Ну занят был глав­
ный инженер, который обычно докладывал на совещании.
Разговор шел о том, что на одном из объектов собирались
сменить трубы теплотрассы. Вырыли котлован и до сих пор
не зарыли. А был уже конец сентября, скоро снег пойдет. Ро­
манова, как представитель треста, не моргнув глазом дала
обещание, что все недостатки в течение недели будут устра­
нены.
В газете появилась публикация, автор которой сомневал­
ся, будет ли сделано то, что обещано на оперативке. Валерия
еще не видела газету, когда ее вызвал к себе управляющий
трестом.
- Не успела прийти, - сказал он, - как сразу стала извест­
ной!
Валерия покраснела. Она еще не поняла, как ее подставили.
Артур Эйлер, немец, небольшого роста, похожий на воро­
бья, был оживлен.
- Так ты далеко пойдешь! - рассмеялся он.
- Я обещала, что в течение недели работы будут заверше­
ны! - с вызовом сказала она.
- Если обещала, значит будут! - сказал Эйлер.
И слово свое сдержал.
Тайна раскрылась скоро: молодого специалиста послали
на оперативку только потому, что руководство предприятия
уже знало, о чем там будет идти речь в присутствии кор­
респондента газеты. Поэтому слава досталась ей, молодой
и красивой.
138

Романова общалась с представителями администраций
города, районов, с руководителями больниц, школ и других
учебных заведений. Сначала боялась двери открыть, а потом
научилась входить в кабинеты решительно, как сквозняк. На­
училась готовить официальные письма. Михаил Фомич Дол­
гополов, начальник ее отдела, прошедший войну и мир, не по­
жалел времени, чтобы обучить молодого специалиста.
Карьеру Валерия Романова начала с освоения всех тонко­
стей делопроизводства. Все официальные письма проходили
через Эйлера. А он был грамотным, педантичным и обладал
таким чувством собственной значимости, что не пропускал ни
одного письма, не изменив в нем хотя бы слова. Но уже скоро
письма Романовой исправлять перестал.
Члену парткома треста Кирилловой исполнилось пятьдесят
пять лет. Начали собирать документы для оформления пенсии,
и выяснилось, что Кириллова пятнадцать лет состояла во вто­
ром браке и имела другую фамилию, но партийный билет не
сменила. Разразился скандал. Случай рассматривали в райко­
ме партии. В результате Кириллову исключили из коммуни­
стических рядов. Она была изгнана с позором. И Романова
начала постигать астральную силу вещей.
Раздался звонок сотового.
- Валерия Андреевна, в городе появился Архангельский
и дал нагоняй краевому прокурору и начальнику управления.
Он орал: «Почему до сих пор не арестована Романова?!» По­
хоже, те перепугались. Мне кажется, вам лучше лечь в боль­
ницу в том городе, где вы сейчас находитесь. Сюда приезжать
нельзя - вас сразу возьмут. Возможно, перехватят еще на пути
домой.
Романова в эту минуту находилась в городе Горном.
Информатор никогда не говорил с ней о серьезных делах
по телефону, только назначал встречу, но сегодня, похоже,
был особый случай. Она мигом представила себя в постели,
в местной больнице, и ей стало плохо - подскочило давление.
Значит, ее еще не вычеркнули из списка каторжан! Она почув­
ствовала, как ее схватила и потащила вниз холодная вода реки.

139

Так однажды случилось на студенческой практике. Только по­
том Валерия поняла, что в то мгновение впервые за все время
прокурорской атаки испытала страх.
- Нет, я поеду домой! - ответила она, хотя чувство опас­
ности становилось все острее.
«Поеду, но не так, как думаете вы». Она приоткрыла стекло
и улыбнулась собственной мысли. Она не должна быть арес­
тована. Валерия позвонила мужу, потом дочери.
Впереди показался Качканар.
Уже два года фирма «Экспресс» работала здесь с одним из
крупнейших предприятий страны, которое выпускало запчас­
ти и занималось ремонтом горнодобывающего оборудования.
В этом году наступала вторая очередь проведения экспертизы
на объектах предприятия. От услуг предыдущего подрядчика
завод отказался, когда оценил объемы и доскональность рабо­
ты «Экспресса».
Казалось, каждый метр этой дороги был знаком. Сколько
раз она обернулась вокруг земного шара? Наверно, не один.
Конечно, география была большая - фирма работала даже
в Ухте в Коми-республике! Проверяли там дымовые трубы
нефтеперерабатывающих предприятий. Поднимались еще се­
вернее - до «Норильского никеля», правда на условиях суб­
подряда: обследовали галереи транспортеров, поднимающих
руду на поверхность.
Дорога, снег, темень, дыхание Уральских гор.
Перед их машиной шел груженый лесовоз. Неторопливо
шел, километров пятнадцать в час. Они обогнали его и увиде­
ли, что впереди лесовоза движется милицейская машина.
Внутри похолодело. Все понятно, это засада. Милицейская
машина остановилась. Из нее выскочил гаишник и поднял
жезл.
- Следуйте за нами! - приказал он.
«Все-таки перехватили! - просквозило в голове Романо­
вой. - Спецоперация!»
Она быстро, но внимательно просматривала документы,
которые могли быть опасными в случае ареста. Некоторые
бумаги рвала и выбрасывала в окно. Гаишная машина, джип
140

Романовой и лесовоз колонной подъехали к отделению мили­
ции, которое находилось в центре небольшого города в ураль­
ских предгорьях. Водитель Виктор ушел с гаишниками.
Валерия сидела в машине и ждала. Кто появится из дверей?
Группа захвата? Кого, чего тут захватывать? За джипом стоял
лесовоз, шофер которого сидел в кабине.
Минуты шли одна за другой, как мрачные мысли. Может
быть, Виктора взяли первым, а сейчас наступит ее черед?
Но почему не сразу?
Вдруг в дверях кто-то появился. Она приготовилась. Чело­
век подошел ближе - о господи, Виктор! Он спокойно открыл
дверцу и сел за руль.
- Ну что? - спросила она тихо. Говорить громче уже сил
не было.
- Пожурили за обгон. Денег заплатил, чтобы документы
не забрали.
- Почему за обгон?
- Не заметил знака, запрещающего обгон транспортных
средств, кроме одиночных, движущихся со скоростью менее
тридцати километров в час. Дорога там узкая.
Валерия не верила своим ушам. Их отпускают? «Господи,
ты нас отпускаешь!» А милиция сопровождала машину с бра­
коньерским лесом. Значит, шло два транспортных средства.
Чтобы не перехватили, они свернули с трассы на объезд­
ную дорогу и въехали в город с северо-восточной стороны.
Машина остановилась перед светофором, за автобусной
остановкой. И вдруг Валерия услышала разговор двух жен­
щин, видимо ожидавших транспорт. «Отец начал мыть сапоги
на улице, - рассказывает одна, - а он говорит: “Я тоже хочу!”
Отец ему: “У тебя руки замерзнут”. Он отвечает: “Не замерз­
нут, я же в варежках!”» Обе засмеялись. Валерия тоже улыбну­
лась. Вспомнила внучку. Достала сигарету. Конечно, подума­
ла, дети - они дают самую большую радость в жизни, а потом
отбирают у тебя все, в том числе саму жизнь. Но так и должно
быть по большому счету. Отец погиб, когда полез за пчела­
ми. А к чему они ему? Всё для детей и внуков, всё для них и мед, и последние силы. И самое великое горе в мире 141

не твоя смерть. Валерия вспомнила куклу с оторванной нож­
кой, лежавшую у фундамента бассейна, и почувствовала, как
голову сжимает какая-то бесконечная сила, когда начинают
лопаться сосуды в глазах. Она сунула зажигалку в карман, от­
крыла дверцу машины и осторожно встала на асфальт, сделала
глубокий вдох.
- Помочь? - спросил водитель.
- Сейчас, я сама...
- Давление?
- Похоже на то, надо побыстрей в больницу.
Ночь мраком покрыла землю, и только фары машин выхва­
тывали впереди пространство так, как память озаряет сознание
на пути к цели. Неужели страдание есть самый короткий путь
туда, куда мы все движемся? Она откинулась назад, поглубже
вдыхая холодный воздух из приоткрытого окна...
В половине одиннадцатого вечера кардиологическая кли­
ника была уже закрыта. Но дочь договорилась, что машину
пропустят на территорию клиники не с центрального входа,
а с черного, как и в прошлый раз. Там Валерию встретил муж,
который быстро провел ее на третий этаж.
Конечно, это был гипертонический криз. Кто бы сомне­
вался.
Через пару дней Валерии посоветовали заняться йогой. Она
послушалась и пошла в группу, которой руководил Вениамин
Горбатов, прямо при клинике. Он начал учить ее асанам.
- Доктора лечат людей, - сказал он, - а я делаю их бес­
смертными!
Он обещал ей счастье и долголетие. Ничего не ведает чело­
век. Особенно о себе.
Все ждали этого момента - когда Кольцов выйдет из тюрь­
мы.
- Прокуратура поздравила меня с дамским праздником! улыбнулась Валерия.
- Как это? - удивился Пётр.
- Тем, что не арестовала! И тем, что освобождает Кольцо­
ва. Лучшего подарка мне не надо!

142

В самый праздник, 8 марта, к тюремному замку, стоявшему
со времен Екатерины, подъехали Романова, Щербинина и ин­
женер Гришковец.
- Сегодня выходной день, никого освобождать не будут,
только завтра, - сказали им.
- А завтра во сколько?
- Кто вы такие? Мы не обязаны вам отвечать.
На следующее утро Васильев выяснил, что Кольцова вы­
пускают после трех часов дня. Романова была перегружена
работой, к тюрьме она отправила на машине Дарью.
Дарья позвонила в пять часов, радостная:
- Он вышел!
- Хорошо, давайте ко мне домой! - распорядилась Вале­
рия.
Но они заехали сначала домой к себе, Кольцов принял ван­
ну, переоделся, а потом прибыли к ней. Валерия уже накрыла
стол, сели праздновать. Выпили за освобождение, как пьют в
России после тюрьмы. Только Дарья не пила. После третьей
Валерия не выдержала и заплакала. Саша тоже. Сколько им
пришлось пережить за это время!
- Валерия Андреевна, ведь я считал, что вас всех закры­
ли! - сказал Кольцов. - И что фирмы уже больше не суще­
ствует.
Романова смотрела на него недоуменно, но ничего не го­
ворила. Он что, не общался с адвокатами, с родственниками?
Не получал писем? Вообще ничего не знал о том, что проис­
ходит на воле? Чушь собачья!
Только потом она смогла более или менее проанализиро­
вать слова Александра. Раз в десять дней ему разрешалось
получать передачу с продуктами и вещами: чай, кофе, кол­
баса, сигареты, кружка, ложка, вилка, кипятильник и прочее.
Спустя неделю он через адвоката передал, что всё забрали
сокамерники-уголовники, вплоть до одеяла. На следующий
раз они везли в тюрьму упаковки - двадцать стаканов, два­
дцать ложек... Чтобы на всех хватило.
В день освобождения Кольцов рассказал другое. В камеру
поступил какой-то молодой, совсем пацан, и он отдал ему свое

143

одеяло. Камера была сильно переполнена - человек двадцать
в помещении, напоминавшем автомобильный фургон. Такая
камера - род пытки, издавна практиковавшийся в России.
Кольцов писал жене по ночам, все равно сокамерники спать
не давали.
Но почему он занял такую позицию: «не знаю, не помню,
может быть»? На первом допросе, когда еще был без адво­
ката?
Валерия не стала спрашивать Александра про явку с по­
винной. Догадалась, что на него была психическая атака.
Конечно, следователи быстро поняли: это человек, которого
можно задавить. А уголовники помогли. В то время Шилов
только крамольные бумажки доставал из-под полы, вообще
ничего не говорил о том, что происходит в камере. Не адвокат,
а вражеский пособник.
Утром Валерия узнала из новостей: рухнула кровля рынка
в Казани. Слава аллаху, обошлось без жертв.
Майоров на сайте своего агентства писал:
Краевой суд освободил из-под стражи инженеров фирмы
«Экспресс». Как заявил нам Николай Санин, обвинение стро­
ится на документах технического обследования бассейна,
сфальсифицированных аспиранткой технического универси­
тета Ольгой Щукиной. «Видимо, для прокуратуры важна не
истина, а виновные, -убежден Санин. - Главное - произвести
эффект. Продемонстрировать быстроту реакции прокурор­
ских работников».
Главный специалист фирмы рассказывает: когда их эта­
пировали из Тимана в Акчим, запомнилось долгое устройство
в следственный изолятор. За все время пребывания в каме­
ре - два с половиной месяца - был только один день, когда
у каждого узника была своя койка. Кроме того, они ни разу не
видели, чтобы кому-то оказывали медицинскую помощь. Хотя
все болели. «В морозном январе мои сокамерники отказыва­
лись от прогулок, поэтому впервые я вышел на свежий воздух
только на пятидесятый день моего пребывания в СИЗО, сказал Николай Санин. - Режим содержания в СИЗО был
похож на фашистский».

144

Ровно три месяца шла схватка между инженерами, сидев­
шими в камерах, и следователями.

Кто-то тихонько постучал в дверь. Вошла Таня Петренко из
группы Щербининой.
- Валерия Андреевна, у меня к вам разговор. Понимаете,
совершенно невозможно работать: Дарья каждый день на всех
орет, грубит, хамит, а сама на работу постоянно опаздывает
или вообще не приходит!
- Понятно, опять магнитные бури - в семье сумасшедших
праздник. Хорошо, подготовьте служебные записки по всем
эти случаям.
Валерия вздохнула. Сообщение не было новостью. Пока
Александр находился в СИЗО, а Романова в командировке,
Щербинина чувствовала себя в офисе главным человеком ведь часть фирмы принадлежит мужу.
- Что с ней происходит? - вслух подумала Романова.
- А вы разве не знаете? - откликнулась Таня. - Она же по­
сещает секту евангелистов.
- Что?! - изумилась Романова.
Вот это стало для нее новостью.
- У них там встречи, два раза в неделю, она регулярно на
них ходит.
- Откуда такая информация?
- Да она чуть ли не в открытую вербует наших.
Романова отпустила Петренко и осталась наедине с боль­
шим вопросом: секта - это серьезно? Эта секта - очень се­
рьезно, уже наслышана. Через час она позвонила директору
предприятия «Снежный барс» и договорилась о встрече. Это
агентство занималось охраной ее предприятия.
- У меня проблема. Боюсь неадекватного поведения чело­
века, который может раскрыть коммерческую тайну. Я хочу
нанять детектива.
- Мы решим проблему, - ответил директор.
Быстро договорились о цене. Уже на следующий день за
Щербининой была организована слежка. Детектив начал ра­
ботать. Выяснился график религиозной жизни Дарьи. В семь

145

вечера сектанты собирались на разных квартирах, разбросан­
ных по городу, обычно от десяти до двадцати человек. Встре­
чи шли часа полтора, после чего все расходились поодиноч­
ке. Вполне возможно, что сектанты могут организовать рей­
дерскую атаку на фирму «Экспресс». О рейдерах этой секты
ходили легенды.

Романова узнала, где в городе лучшая ЛОР-больница,
и встретилась с заведующей отделением. Объяснила ей ситуа­
цию: у человека проблемы со слухом, не хотелось бы, чтобы
он лежал в общей палате. Нужно полечить сотрудника. Заве­
дующая оказалась человеком отзывчивым.
- Валерия Андреевна, мы поможем, а вы не могли бы по­
мочь нашей больнице? - сказала она. - Нам так нужен ком­
пьютер!
- Без проблем, - тут же согласилась Романова.
Ну, опыт общения с врачами у нее был.
На следующий день компьютер уже был в больнице. Один
день Кольцов должен был отдохнуть дома, а потом приехать к
Романовой в девять часов утра, уже с направлением от врача.
Но он не приехал, а мобильник отключил. Романова звонилазвонила - безуспешно. Наконец дозвонилась. Он ответил, но
говорил невменяемо. Ей показалось, это не похмелье, а что-то
другое...
- Ты меня подводишь, я же с больницей договорилась!
Каждый час стоит денег, палата платная!
Кольцов приехал на следующий день. Вид заторможенный.
Спиртным не пахло, но заметно: человек уже не тот, что в день
освобождения. Совсем не тот. Тогда горели глаза, ему хоте­
лось жить и работать. Тогда он говорил: «Валерия, всё сдела­
ем, подключимся, никто не остановит!» Сейчас он ничего не
говорил.
- Справку от врача получил?
- Нет, не получилось.
- Да почему же?
Он молчал. Романова вызвала машину.
- Без справки не возвращайся, жду тебя в течение дня.
146

Вернулся Кольцов довольно быстро - друг помог. Значит,
можно было? Молча приехали в больницу, Валерия передала
его главврачу. Кольцов был странно заторможен.
Романову осенило: это действие Дарьи Щербининой. Ви­
димо, жена сводила его в секту, логово сладкой лжи и страха.
Еще не хватало, чтобы он передал права на свою собствен­
ность в фирме этим авантюристам!
Конечно, Валерия уже знала: секта проводит свои собрания
по вторникам и четвергам. Значит, Дарья успела сводить туда
мужа... Говорят, их там чем-то кормят - конфетами, разными
сладостями и прочей наговоренной кулинарией.
С Кольцовым поднимать этот разговор было бесполезно.
«У меня все нормально», - отвечал он и смотрел в сторону.
На следующий день прилетел адвокат Васильев. Валерия
привезла его к Кольцову и, оставив их вдвоем, ушла к заве­
дующей отделением. И скоро вернулась. А в палате уже нахо­
дился следователь Гопман с повесткой Кольцову о явке на до­
прос. Это, видимо, в офисе ему сказали, что главный инженер
в стационаре. Она скрывать не велела.
Сам Кольцов тихо сидел на краю кровати. Следователь
и адвокат стояли друг против друга. Васильев - коренастый,
экспрессивный, агрессивный. Когда она вошла, они уже руга­
лись до крика.
- Почему вы требуете на допрос больного? - орал на сле­
дователя адвокат. - Прямо из палаты? Это нарушение прав
человека!
Васильев преградил дорогу Гопману. Тот попытался его
оттолкнуть. Они продолжали стоять друг против друга, упер­
шись лбами и тяжело дыша.
Романова была в шоке. Она почувствовала слабость и ста­
ла клониться, клониться, клониться, пока не упала в обморок.
Повалилась удачно - сначала на кровать, оттуда тихо скати­
лась на пол. Такое с ней произошло первый раз в жизни. Спор
тут же прекратился. Ей дали нашатырь, она пришла в себя.
Гопман покинул поле боя.
Васильев засыпал прокуратуру жалобами.
147

Москвич - молодец, человек продуманный, не обижал мол­
чанием прессу:
- Надо сказать, что и присутствие адвокатов мало влия­
ет на соблюдение требований закона. Недавно в больничную
палату, где находился мой подзащитный, вошел следователь
прокуратуры Гопман. Несмотря на мои заявления о том,
что мой подзащитный болен и его нельзя беспокоить, что
он практически ничего не слышит, следователь пытался вы­
ставить меня за дверь, а это само по себе является грубей­
шим нарушением конституционного права на юридическую
помощь. Кроме того, он потребовал, чтобы Кольцов прибыл
в следственное управление, хотя человек в это время находил­
ся на лечении.
Санина положили в другую больницу, в отделение уроло­
гии. Вскоре ему сделали три операции. Пусть подлечат, пока
есть возможность. Романова понимала: это антракт перед по­
следним актом трагедии. Прокуратура, которой подняли веки,
продолжала вещать голосом гоголевского Вия: «Назначенная по
делу строительно-техническая экспертиза еще не завершена, но
круг лиц, ответственных за трагедию, уже определен». Пони­
мать это можно было только так: сначала следователи опреде­
лили круг обвиняемых и только потом начали собирать дока­
зательства их вины. И у них, у следователей, все получалось.
А что, опричники, помнится, тоже доводили свои дела до конца.

Когда-то Романовой нравилось работать в ремонтно-строи­
тельном тресте. Но через два года она пришла к управляюще­
му с вопросом:
- Артур Оттович, я долго буду работать рядовым инжене­
ром?
- А кем ты хочешь быть? - опешил Эйлер.
- Начальником, - скромно ответила она.
Через три дня стала руководителем производственного от­
дела одного из подразделений треста. Управляющий оценил
амбиции молодого специалиста.
Романовой приходилось часто ездить в Москву, поскольку
финансирование было федеральным. Но она быстро научи­
148

лась открывать двери министерских кабинетов и распечаты­
вать сургучные души. Не прошло и года, как она возглавила
самый крупный отдел в тресте - производственный. Скоро от­
дел объединили с планово-экономическим, и Романова стала
большим начальником. Она штудировала должностные ин­
струкции, четко распределяла функции сотрудников. Реально
оценивала неформальную сторону жизни, умела материально
стимулировать, защищать интересы и морально поддерживать
людей. Она поняла значимость трудового режима, графика,
ясной отчетности и грамотного документооборота. Хотя Ро­
манова никогда не изучала искусства управления предприяти­
ем, у нее было ощущение, будто она все это уже знает. Потом
вспомнила: этот опыт приобретен на пасеке, она насыщена
знанием, как медом. Она понимала, что командир должен быть
один, как капитан на корабле, иначе все разрушится. Если
матка, королева пчел, гибнет, через два-три дня вся пчелиная
семья погибает.
В тресте произошли изменения: на место Эйлера пришел
главный инженер Валерий Павлович Цуцков, тоже заслу­
женный строитель. В те времена такие звания давались не
за деньги. С новым директором работалось легко, но человек
он был упрямый, и свою точку зрения приходилось отста­
ивать лоб в лоб. Двенадцать структурных подразделений ремонтно-строительные управления, комбинат питания, спе­
циальное автомобильное хозяйство, завод железобетонных
конструкций и т. п. Валерия делала экономические обосно­
вания рентабельности выпуска продукции, высчитывала се­
бестоимость и стоимость. Прикидывала, на чем можно сэко­
номить. Но не все, не все нравилось Цуцкову! Тогда она шла
к нему с нормативными документами в руках и доказывала
свою правоту.
Цуцков! Она улыбнулась: большой человек, волевой, он
оказался любителем поэзии, поклонником Пушкина. И не
просто поклонником, а известным в городе пушкинистом.
И не просто пушкинистом - руководителем общества пуш­
кинистов! То есть самым отъявленным пушкинистом. Что-то
в этом было загадочное. По инициативе Цуцкова в центре горо­
149

да установили бронзовый памятник поэту. И не просто памят­
ник, а целый комплекс. И не просто комплекс, а целый сквер
имени Пушкина! Литье производилось за счет средств треста.
Ко дню рождения поэта, чтоб успеть к торжественной дате,
плитку вокруг постамента помогали укладывать сотрудники
управления. Догадывался ли поэт, какая всенародная любовь
ожидает его? Конечно, догадывался. В кабинете управляюще­
го хранились миниатюрные издания стихов классика, которые
он дарил всем, кто входил в кабинет в день рождения поэта.
Таких руководителей в Акчиме больше не было - не только
в день рождения классика, но и в дни рождения своих подчи­
ненных Цуцков читал стихи!
Романова вспомнила, как ездила с Цуцковым на базу «Лу­
говая», где трест вел строительство корпуса.
- Пора медосбора, - задумчиво произнесла Валерия, вгля­
дываясь из окна машины в мир, который знала с детства.
По сторонам дороги цвел кипрей, вспыхивая над травой
зарницами.
- Интересно, как хорошо пчелы ориентируются в про­
странстве и времени, - поддержал разговор директор. - Знают,
когда и куда им надо лететь.
- Они разбираются во Вселенной лучше людей, - рассмея­
лась Валерия. - Знаете, сколько они уже живут на Земле? Два­
дцать миллионов лет! А человек? И миллиона не наберется.
- Откуда ты это знаешь? - удивился директор.
- А я занимаюсь пчелами двадцать лет. Всего. Из их два­
дцати миллионов!
И она начала рассказывать - с восторгом и детской любо­
вью. Вход в каждый улей охраняют стражи. Они смотрят, кого
пропустить в дом, а кого нет. Но как определить, своя пчела
или не своя, если их сорок тысяч? Каждая семья обладает
только ей присущим запахом. Перед летком прибывшая домой
пчела приоткрывает железу, вырабатывающую этот запах. Это
как пароль. Чтобы добыть ложку меда, пчелам необходимо
сделать тысячу вылетов, облететь сотни тысяч цветов, преодо­
леть десятки километров. Для одной ложки меда! А весь путь,
который преодолевает семья за медосбор, равен расстоянию от

150

Земли до Луны. И вот, когда все готово, сползаются, слетаются
они - восковая моль и ветчинный кожеед, клещи и уховертки,
шмели, шершни и притворяшка-грабитель, муравьи и бабочка
«мертвая голова», ящерицы, жабы и лягушки, золотистая щур­
ка и бурозубки, хомяки и мыши.
Менты, голубые прокуроры, технические и другие надзо­
ры - все они, халявщики, с утра хотят халвы, пахлавы и слад­
кого шербета. Беспечно живут.
Если впереди последний акт трагедии, то к нему надо быть
готовой. Валерия встретилась с адвокатом для обсуждения
возможных вариантов будущего.
- Я поговорил с Кольцовым. Мне кажется, что это не со­
всем адекватный человек, - начал Тихомиров и вопросительно
посмотрел на Валерию.
Она ответила ему задумчивым взглядом.
- Вас интересует, как Кольцов у меня работал? - спросила
она. - Нормально работал. В своем деле он разбирается.
Виталий Павлович задумался, но ненадолго.
- Валерия Андреевна, дорогая, судопроизводство в России
находится на уровне первобытной магии. Для обвинителей
и судей чем проще, чем абсурднее, тем лучше. Они никогда ни
во что не вникают. Помню, два года занимался одним делом.
Человека обвиняли в непреднамеренном убийстве. Взорвалась
автозаправка, рядом стояла машина, водитель погиб. Человек,
который работал на автозаправке, в это время находился в дру­
гом городе. Но его обвинили в том, что в тот момент он нажал
не на ту кнопку и поэтому произошел взрыв. Человека осуди­
ли. Вы меня понимаете?
Конечно, она уже понимала: любой абсурд в стране имеет
свою железную логику, основанную на финансовых потоках.
- Дело об обрушении бассейна очень публичное, - про­
должал адвокат. - Тут есть такие возможности, которые мы
просто обязаны использовать! Следователи знают, что здра­
вомыслящие люди обязательно захотят получить ответ на во­
прос: в чем состоял интерес инженеров, когда они подделыва­
ли отчет?

151

- Еще бы, на допросах все было построено на том, чтобы
найти этот интерес, - согласилась Валерия, - а найти его не­
возможно.
- Вот они и крутили вас, искали хоть какой-нибудь инте­
рес, любой - личный, денежный.
Адвокат ей нравился - с правильными чертами лица и бе­
локурыми волосами, зачесанными назад, с печальными глаза­
ми, уставшими от трезвого взгляда на вещи.
- Интересовались, откуда у меня столько положительных
отзывов о работе, - вспомнила она.
- И откуда?
- Сегодня для участия в тендере - по муниципальным, фе­
деральным деньгам, по деньгам предприятий - везде требуют
эти отзывы. Но сейчас, после допросов, я ни от кого отзывы
не беру. В графе ставлю прочерк. Следователи так задавали
вопросы, будто отзыв можно получить только за деньги.
Романовой рассказывали: Тихомиров - опытный профес­
сионал, побывал и на той стороне: сам сидел в СИЗО и видел
таких клиентов, которых можно убить с гарантией, что после
смерти тебя в ад не пустят. Он задавал вопросы с незаметной
усмешкой. Ответы на два-три невинных вопроса могли предста­
вить ему картину полного разложения личности или наоборот.
- Вы думаете, у нас нет государственной идеологии? улыбнулся он. - Она есть. Это философия победы над соб­
ственным народом.
По словам адвоката, Щукина продолжала топить Сани­
на. «Я должна была выполнять указания старшего по долж­
ности», «я обратила внимание Санина на необходимость
вскрытия кровли для определения фактических нагрузок»,
«обследованием руководил он, определяя, в каком порядке мы
будем осматривать объект, какие работы должна выполнять
я, какие - Гришковец» - так говорила она на допросах. Сле­
дователи делали вид, будто девушке верят, они не вникали в
разницу между понятиями «руководитель темы» и «руково­
дитель группы». Она утверждала, что проржавевший узел не
был осмотрен, потому что не поступило указания от Санина,
который определил степень коррозии на глаз.

152

Но свершилось: прокуратура предъявила обвинение Щу­
киной - последнему фигуранту уголовного дела по факту об­
рушения кровли бассейна. Щукина, по словам Грызлова, вы­
явила, что несущая работоспособность фермы не обеспечена,
однако отчет все равно подписала. «В том числе Щукиной был
подписан акт, где сказано, что все конструкции здания рабо­
тоспособны и оно может эксплуатироваться при выполнении
тех рекомендаций, которые выдали специалисты фирмы “Экс­
пресс”, - комментировал ситуацию главный следователь. Но сегодня у нас есть на руках заключение экспертов, которые
утверждают иное: даже при соблюдении этих условий ката­
строфа была неизбежна».
Конечно, закон вечен! Еще в «Русской правде» Ярослава
Мудрого сказано: если кто похитит пчел из улья, должен за­
платить три гривны продажи князю, а за мед - владельцу улья;
если при воровстве все соты были целы - десять кун, а если
взят только олек - то пять кун. Мед и воск были ценными экс­
портными товарами. А в Литве вообще за порчу бортных де­
ревьев или выломку чужого меда полагалась смертная казнь.
Пчеловодством занимались все!
Правда Ярослава Мудрого... Тысяча лет закону, а правды
как не было, так и нет.
Сколько продолжалось счастье? Оно продолжалось всего
шесть лет. Или целых шесть лет. А потом в заводном мишке чтото сломалось. Тогда Валерия долго думала: конечно, Равиль человек честолюбивый, ему тоже хотелось профессионально
состояться и быть лидером в семье, но не получалось. А жена
успешно делала карьеру и зарабатывала больше, чем муж. Мо­
ральная и материальная независимость жены подавляла Равиля.
Она всегда на виду, известна и популярна в среде строителей.
Когда начались тяжелые девяностые и страна никак не мог­
ла выйти из комы, Равиль окончательно пал духом. Он все вре­
мя твердил, будто состояться могут только те, у кого высоко­
поставленные родственники.
- Я не люблю, когда жалуются на бедность, - сказала Ва­
лерия. - Если тебе не хватает денег, иди на другую работу, на

153

вторую, на третью. Из любого положения есть выход, когда
здоров.
- На другую работу, говоришь? - ответил Равиль. - Смот­
ри, тебе это может не понравиться.
И вскоре он оставил должность прораба, начал занимать­
ся торговлей, ездить в Турцию и другие страны. Рынок, в по­
нимании Валерии, был местом, где торгуют вещами и пьют,
рынок - это черная дыра, которая втягивает человека, делая
его все меньше и меньше. Она судила о происходящем там по
Равилю.
В то время положение треста стало катастрофическим.
Чтобы обеспечить себя и ребенка, Валерия, будучи началь­
ником отдела, параллельно работала уборщицей. По вечерам
к ней приходила дочка и помогала мыть полы.
Она на всю жизнь запомнила тот день, когда Равиль при­
ехал из командировки в канун Восьмого марта.
- Надо бежать на рынок, раздать товар, - бросил он утром
на ходу, - женщин поздравить!
И исчез с баулами за дверью, не поздравив с праздником, не
вручив цветочка. Она оценила подарок. И поняла: время такое,
что вариантов нет. И успокоилась. Соседи по площадке пред­
ложили отметить праздник. Сообща накрыли стол.
Равиль пришел часов в семь вечера, выпивший. Она мыла
посуду. Он курил там же, на крохотной кухне. Боковым зре­
нием Валерия увидела: Равиль встал, держа в руках газовый
пистолет.
- Я ни разу еще не испытывал его, - сказал он и сделал
пару шагов вперед.
Раздался выстрел, который оглушил Валерию. Она ничего
не слышала. Она поняла, что он стрелял в нее, в спину, только
после того, как отошла от испуга. Она схватила полотенце, за­
крыла лицо и начала открывать окна на кухне и в комнатах.
На следующий день ей надо было идти на работу.
- Собирай свои вещи - мы с тобой больше жить не будем!
И Равиль ушел.
В голове Валерии еще трое суток стоял шум и звон женско­
го праздника.

154

Васильев продолжал настаивать на том, чтобы признать
Кольцова недееспособным. Скорее всего, адвокат понял всю
глубину ситуации, прежде всего ее политический аспект.
- Государство осуществляет художественно-психологиче ­
ский проект, - рассуждал он, - проект по управлению электора­
том, поведением миллионов людей, основная интеллектуально­
биологическая задача которых состоит в обеспечении благо­
состояния партии грызунов.
Романовой было не до этого, но что спорить с таким симпа­
тичным мужчиной? И Тихомиров Васильева поддерживал.
Вскоре Кольцов и Санин вышли на работу. Она радовалась
этому, но скоро перестала, поскольку инженеры много гово­
рили - про ИВС и СИЗО, об условиях содержания, о том, как
допрашивали, с кем познакомились. Молодежь слушала с ин­
тересом: а что там, по ту сторону бытия? И это вместо помо­
щи, которой она ожидала! Нездоровый элемент, вирус страха
появился в офисе фирмы. Но Валерия молчала - боялась оби­
деть инженеров. А они этого не замечали.
Конечно, Санин - хороший специалист, но сильно в возрас­
те. Когда в ясном уме и памяти, лучше не найдешь. А порой
начинал нести чушь или вообще молчал, что, конечно, лучше,
особенно во время следствия.
Ладно, пусть отдохнут и восстановят подорванное здоро­
вье. А она займется делом. И только она это подумала, как
позвонила женщина и представилась сотрудницей газеты
«Обозреватель». Романова в интервью никому не отказывала,
поэтому о встрече договорились быстро. На пороге появилась
высокая и стройная девушка - Катя Каткова. Она предложила
готовить и публиковать материалы каждую неделю.
- Сколько это будет стоить? - спросила Романова.
- Пятьдесят тысяч за полосу.
Романова просмотрела номер и быстро поняла, что газе­
та оппозиционная. Тираж - пять тысяч экземпляров. Пока ни
одно издание не предлагало такую систематическую защиту.
Остальные не выступали против администрации и прокурату­
ры, чтобы не осложнять себе жизнь.
155

- Я согласна, - сказала Романова, - но все материалы буду
вычитывать лично. До последней запятой.
С журналистами надо быть осторожной. Такой ушлый на­
род, лучше проверить и перепроверить, чтобы потом не читать
со слезами на глазах.
- Хорошо. Тогда начнем? - Каткова достала диктофон
и поставила его на стол. - Что вас тревожит сегодня? Думаю,
это главное - вы согласны?
Согласна... Валерия думала об этом каждый день и каж­
дую ночь.
- Когда 7 декабря я приехала в Тиман для работы в составе
технической комиссии и попросила директора завода Влади­
слава Рысина предоставить мне акты периодических осмотров
состояния бассейна за последние полтора года, он пообещал
дать их вечером, потом сказал, что даст на следующий день.
В итоге я увидела эти документы только в начале января, рассказывала она Катковой. - И когда посмотрела их, у меня
возникло ощущение, будто они написаны уже после трагедии.
Раньше этих актов, судя по всему, просто не существовало.
Ни в одном не говорилось о том, что в бассейне высокая влаж­
ность, что фермы подвергались коррозии, а в межферменном
пространстве отсутствовала вентиляция... Представители за­
вода тоже были членами комиссии по расследованию причин
катастрофы, и с самого начала они стали говорить, что ниче­
го не знали, поэтому ничего не сделали. Как будто у них нет
проектно-строительного отдела, отдела капитального строи­
тельства и службы смотрителей зданий и сооружений. Более
того, на отчете технической комиссии Рысин и глава Тимана
Безродное сделали приписку, будто отступления от правил тех­
нической эксплуатации не находятся в прямой связи с авари­
ей, а причины ее были заложены на стадиях проектирования и
строительства. Позже чуть ли не дословно эту формулировку
приняли сотрудники следственного управления прокуратуры.
Спать в тот день Валерия легла поздно, и тем не менее сон не
приходил. Но через полчаса она впала в полудрему. И увидела
перед собой белый квадрат, похожий на какую-то стену. Потом

156

на этой стене проявилась деревянная полка, а на ней - коричне­
вая коробка, похожая на те, в которых продают обувь. Вскоре
Валерия очнулась и поняла, что сон не забыла, но к чему он?
В течение двух дней Каткова подготовила материал, кото­
рый был опубликован в «Обозревателе» в конце той же неде­
ли. Материал назывался «Коррозия следствия».
После крушения московского аквапарка «Трансвааль» Ши­
манский завод нанял специалистов фирмы «Экспресс» для
обследования состояния бассейна «Лагуна». Пресса не раз
писала о том, будто это было «заключением экспертизы».
На самом деле это был отчет по обследованию техническо­
го состояния конструкций бассейна (ферм и плит покрытия).
И подписывают подобный документ не эксперты, а исполни­
тели. Только для экспертов предусмотрена уголовная ответ­
ственность за выдачу некачественного заключения эксперти­
зы промышленной безопасности.
Специалисты фирмы «Экспресс» указали в своем заключе­
нии сроки устранения дефектов. Если бы это был акт экспер­
тизы и за указанное время произошло какое-то чрезвычайное
происшествие, то в этом случае к ответственности могли
бы привлечь эксперта. А если ЧП произошло после указанного
срока, то в этом случае виноват собственник. Что оговари­
вается законом.
Технический отчет делается на основании СП - строи­
тельных правил по обследованию конструкций. Конечно, не­
обходимо проводить обследование всего и вся, но зачастую
заказчик не идет на полное комплексное обследование здания
или сооружения, поскольку это дорого. Он идет на выбороч­
ное обследование конструкций. Сам решает, что ему нужно.
И что ему нужно, то фиксируется в договоре. При этом от­
чет специалистов носит рекомендательный характер.
Если верить заводскому руководству и их адвокатам, то
обследовать бассейн «Лагуна» приезжала неумеха, которая и
молоточком где надо не постучала. Потому и отчет дельный
написать не смогла.
А если принять версию прокуратуры, то именно она, Оль­
га Щукина, каким-то непостижимым образом установила

157

истину, что кровля бассейна вот-вот обрушится, о чем и до­
ложила своим коллегам. А те, будучи злодеями от рождения,
скрыли правду от заводского руководства. И под гипнозом,
а может быть, и страхом смерти получили от Щукиной под­
пись под отчетом. Такие вот крутые служат в прокурату­
ре - страшно становится. За себя, да и за страну тоже. Они
даже не знают, что руководитель группы первым визирует
документ.
Можно было бы поверить следователям, если не знать
Кольцова. Человек с высшим образованием, технарь до моз­
га костей, более двадцати лет в строительстве. Участвовал
в проектировании таких крупных объектов, как дворец спор­
та «Колизей» и корпус фасонного литья крупнейшего метал­
лургического завода региона. Идеалист по натуре, умница.
Неспроста до сих пор ни один следователь прокуратуры не
может ответить на один только его вопрос: «За что я мог
дать ложное заключение по состоянию бассейна - за ночь
в сауне или за вечер в ресторане? Живу в общежитии, воз­
вращаюсь за полночь с работы пешком, а не на “мерседесе ”.
А главное, кому оно нужно было, это ложное заключение?
Неужели директору завода? Получается, он - террорист?»
А Николай Санин, кандидат технических наук, автор мно­
гочисленных научных трудов, в строительстве более полуве­
ка. Следователи еще не родились, когда он уже строил город.
И теперь они пришли, расселись и начали спрашивать масте­
ра. Когда говорить научились? Чего несут? «В результате
ненадлежащего исполнения Саниным профессиональных обя­
занностей бассейн своевременно не был отремонтирован»!
Будто он был собственником этого комплекса и решал, когда
и кто его будет ремонтировать...
Романова дочитала до конца и положила номер на стол.
На газетной полосе была крупная фотография Кольцова: ин­
теллигентное, чуть удлиненное лицо, очки в тонкой оправе.
В офис приходили разные корреспонденты. Одни готовы
были поддержать фирму, другие не особо вникали в тему.
Катерина Каткова оказалась человеком серьезным.

158

...В середине девяностых городской трест сократил штат со­
трудников и работы стало выше головы. Наступил самый тем­
ный год жизни Валерии Романовой. Уборщицей уже не рабо­
тала, но после развода с Равилем впала в депрессию. Для жен­
щины сильной и уверенной в себе состояние было необычное.
Начали появляться настолько мрачные мысли, что, казалось,
в комнате становилось темно. Господи, что впереди? Как все
будет складываться? А жизнь дочки? Солнца не видела - всё
в черном свете. Валерия дошла до того, что однажды реши­
лась пойти к гадалке, в день Веры, Надежды и Любви.
Гадалка сидела в трехэтажном здании на бульваре Космоса,
где в советское время находилось молодежное общежитие. Ва­
лерия подошло к кабинету, а там никого. Рядом увидела дру­
гую дверь, с надписью «Астролог». Она открыла ее и вошла.
За столом сидел молодой человек.
- Я пришла к гадалке, но ее нет, хотя время было согласо­
вано.
- А у нее что-то случилось. Может, я помогу?
Молодой человек, судя по речи, был образованным. Он тут
же пояснил, что учился на астролога. Это было что-то новень­
кое. Астролог пригласил Валерию сесть, спросил дату, место
рождения, записал сведения о главных событиях, произошед­
ших в ее жизни.
- Чтобы построить астрологическую таблицу, - объяснил
он.
Потом посмотрел ее ладонь.
- Левая - как на роду написано, - снова объяснил он, а правая - как ты жизнь проживаешь. Они сильно отличаются.
Астролог вызывал доверие. Он был спокойный, вдумчи­
вый, и от него не пахло мужскими пороками. Он составлял
таблицу, изучал ее и о чем-то думал.
- Итак, вам тридцать шесть лет, - начал он. - Циклы жиз­
ненного пути включают двенадцать лет. И тридцать шесть пиковый момент. Это сложный период вашей жизни. Но че­
рез два-три месяца вы встретите человека и выйдете за него
замуж. Будут проблемы со здоровьем, но не смертельные.
Большие изменения, связанные с работой, у вас произойдут
159

через пять лет. Серьезные проблемы со здоровьем возникнут
в семьдесят два года. Если переживете, то достигнете весьма
преклонных лет.
Она вышла от астролога вдохновленная. Господи, что зна­
чит доброе слово!
Через неделю Людмила Михайловна, женщина, работав­
шая в отделе, рассказала Валерии о своем знакомом, искавшем
работу. Этот человек вернулся на родину с Украины после во­
семнадцати лет жизни там, развода и прочего. Образованный,
интеллигентный, кандидат исторических наук. На четверть
ставки преподавателя в университете жить нельзя, поэтому он
подрабатывал где только можно.
Романова подогнала ему одну шабашку - побелить, покра­
сить, потом другую - наклеить обои, поштукатурить, сделать
полы. Казалось, мужчина умел все.
Людмила Михайловна подошла к ней снова.
- Тебе в квартире что-нибудь надо сделать?
Романова на секунду задумалась.
- Надо, - сказала она, - замок в двери поменять.
Еще летом, приехав с дачи, она не смогла открыть вторую
дверь, и сосед вырезал замок. Уже давно надо было поставить
новый.
Знакомый Людмилы Михайловны появился в конце рабо­
чего дня. Вдвоем они пошли пешком, благо недалеко. После
ремонта попросил у хозяйки веник и совок и сам убрал мусор.
Она была удивлена.
Звали его Пётр. Они сели за стол, выпили, закусили.
- Угощайтесь, это мед с моей пасеки, - предложила Вале­
рия.
- Далеко пасека? - спросил гость.
Оказалось, новый знакомый с детства занимался пчелами,
начинал, как и она, с родителями. Так они сидели и говорили всё про пчел, про медоносы да про старину.
- Нет-нет, - не согласилась Романова, - пчелиная королева
не только яйца откладывает. Она выделяет гормоны и регули­
рует поведение членов семьи. Рабочие пчелы слизывают ве­
щество с матки и передают другим пчелам. Если убрать матку
160

из улья - семья перестает работать: плохо собирает пыльцу
и нектар, не строит соты и даже не защищает улей.
- Да, - согласился Пётр, - поэтому, если зимой корма не
хватит, королева погибает последней - пчелы сохраняют ей
жизнь всеми средствами.
Они говорили взахлеб и не могли наговориться. А когда
опомнились, было поздно - половина одиннадцатого.
- Валерия Андреевна, - сказал Пётр, - у вас столько по­
суды немытой, давайте я вам помогу.
Так все и началось. Сейчас она подумала: возраст, когда
тебя тянет не в будущее, а в прошлое.
Катерина Каткова ездила к месту трагедии, встречалась
с адвокатами, изучала заключения экспертов. Писала точно
и образно:
Стены бассейна стоят, но смотреть на то, что внутри,
страшно. Сплошной провал, как если бы кто-то швырнул
туда бомбу. На крыльце - свежие цветы, оплывшие свечи
и детские игрушки. Плюшевые мишки, куклы, погремушки.
Внутрь спортивного комплекса не пускают. Остались це­
лыми тренажерный зал, сауна и кафе. Там еще работают
следователи.
Напротив, в снегу, стоит деревянная церквушка, будто
нарочно построенная незадолго до трагедии.
«Если бы крыша упала позже, после пяти вечера, жертв
было бы гораздо больше - в это время бассейн обычно был
переполнен», - сказал прохожий и захрустел по снегу в сто­
рону храма.
Стало известно, что в федеральном округе закрыто со­
рок бассейнов. «Состояние несущих конструкций и крыш
требует принятия безотлагательных мер», - заявили в про­
куратуре.
Основными нарушениями со стороны собственников и экс­
плуатирующих организаций стало неисполнение требований
ведомственных строительных норм об обязательных осмот­
рах помещений и непроведение капитального и текущего ре­
монтов.

161

Третье тысячелетие началось с «предсказанной катастро­
фы». Каждый раз в проблеме года менялась только календар­
ная цифра, а суть оставалась прежней. Это нарастающая
и прогрессирующая изношенность всей национальной инфра­
структуры - экономической, транспортной, жилищной, ком­
мунальной, энергетической. Год от года страховочный оста­
точный ресурс сокращается. Системного и тотального обру­
шения пока не произошло, хотя свою дозу катастроф и аварий
мы получаем ежегодно.

Фирма «Снежный барс» работала по Щербининой, но Ро­
манова решила подстраховаться и провести самостоятельное
расследование того, что происходит с Дарьей. С Александром
Кольцовым работать уже нельзя - подставит всю фирму.
Она вызвала заместителя и попросила остаться в офисе
после работы, когда все уйдут. Ермаков при ней вскрыл ящи­
ки стола Щербининой. Они стали просматривать бумаги, ко­
торые там хранились. Нашли несколько копий официальной
и неофициальной отчетности фирмы и блокнот с телефонны­
ми номерами. «Если она делала копии финансовых докумен­
тов, значит могут быть еще... - размышляла Валерия. - Только
где они хранятся?»
На следующий день она дала задание бухгалтерии сделать
распечатки всех телефонных разговоров Дарьи начиная с де­
кабря. Фирма имела корпоративную связь, сотрудники опла­
чивали только личные переговоры.
Романова внимательно изучила распечатку и удивилась:
у Дарьи, пока Александр сидел в тюрьме, шла весьма актив­
ная жизнь. Она постоянно вела переговоры с каким-то москов­
ским абонентом. Надо думать, это была та самая «подруга»,
к которой она ездила в зимние каникулы. Но подруга ли?
На следующий день и после Дарья ничего не сказала о про­
паже блокнота и копий финансовых документов. А с другой
стороны, Романова понимала, что, может быть, изъяла лишь
часть копий, которые та успела сделать.
Было известно, что Кольцов и Дарья уже купили двухком­
натную квартиру: она продала бабушкину квартиру, а Кольцов
162

добавил денег, и они приобрели жилплощадь в престижном
доме на центральном проспекте города.
Люди продолжали рассказывать: Щербинина не раз про­
бовала вербовать в секту сотрудников фирмы, говорила, что
в Москве живет ее куратор - женщина, которая руководит вер­
бовками по всей стране. Одним словом, привлекала, пыталась,
но инженеры, молодые и грамотные, были людьми умными
и прагматичными.
Валерия вернулась из командировки, и ей сообщили, что
Дарья на работу не выходила, поскольку занималась ремонтом
квартиры.
- Уже не в первый раз, - доложил Ермаков, - Щербинина
берет машину, водителя, ездит по магазинам и покупает мате­
риалы.
- Вызови ее ко мне!
Появилась Дарья - в джинсах, красном свитере с квадрат­
ными плечами.
«Такая молодая, жить да жить, а она в секту», - мелькнула
мысль.
- Даша, готовься, с утра поедешь в командировку, в город
Горный.
Надо продумать все. Кольцов в больнице, а Дарья будет
в командировке. За это время можно узнать, где что лежит.
Романова поехала на очередной допрос. Впервые ее допра­
шивал тот, кто скидывал информацию мистеру Иксу. Как за­
бавно!
Гопман - молодой парень невысокого роста, крепенький.
Она помнила: он исполнитель, гончая, решает самые шкурные
вопросы - достать Романову, передать повестку, вызвать на
допрос, найти ее в больнице, взять справку от врача, что она
лежит в палате. Если надо, он шел к заведующему кардиоло­
гической клиникой, требовал и даже угрожал.
- Были в вашей практике случаи, когда на объект направ­
лялись два специалиста, один из которых, руководитель темы,
должен обследовать один вид конструкций, а второй - другой
вид? - спросил Гопман. Он печатал протокол на компьютере.
163

- Такого никогда не было! - тут же ответила она. - Санин
был включен в состав группы как опытный специалист. Щу­
кина руководила обследованием, и все проблемные вопросы
по объекту они должны были решать вместе. В ходе составле­
ния отчета Санин и Кольцов могли указать Щукиной на недо­
статки, которые она обязана устранить. Если она с чем-то не
согласна, этот вопрос выносили на технический совет, где все
обсуждается и решается коллегиально. Никаких приказов, во­
левых решений в этом случае быть не может.
По первому вопросу она пыталась угадать, что ожидает ее
сегодня, чем особенно будет интересоваться следователь. Ви­
димо, сегодня следователя будет интересовать все, что связано
со Щукиной. Она не ошиблась.
Никогда не знаешь, что тебя ждет завтра... Мысли о том,
что на фирму может быть организована рейдерская атака, не
покидали Романову. Слишком реальной была опасность, учи­
тывая агрессивный характер секты и нелегальную деятель­
ность Щербининой.
Валерия вспомнила, как во время приезда в Акчим чем­
пиона мира по шахматам Каспарова кто-то из журналистов
спросил, поможет ли ему шахматное искусство в политиче­
ской борьбе. Он ответил: «В шахматы играют по правилам.
В российской политике правил не существует».
Жизнь в России - это бои без правил. Утром проснулась,
а бизнеса уже нет.

Кольцов не скрывал, что недоволен трехмесячным заклю­
чением в тюрьме, в то время как другие этой участи избежали.
Другие... Он смотрел на Романову. Возможно, возлагал ответ­
ственность за произошедшее на нее.
- Я сделала все, что могла, - говорила Валерия. - Но ты
вообще представляешь, под каким прессом мы оказались?
Вся государственная машина работала против нас, не машина,
а асфальтовый каток! Я израсходовала миллионы рублей!
Романова была неумолима - Кольцов вел себя как шашлык
из курицы на ветках розмарина. Так можно всё погубить!
164

Она продолжала вести тайную операцию по созданию но­
вой фирмы. Корташов претендовать на свои десять процентов
не стал. Романова выплатила его долю. Смотрели с дочерью,
сколько основных фондов, каковы дебиторская задолжен­
ность, активы, пассивы.
На следующий день Романова вызвала Васильева. Она ре­
шилась на эксперимент. Ключи от квартиры Кольцова храни­
лись у его родителей, к которым адвокат уже был вхож. Она
обрисовала ему ситуацию и сказала, что боится утечки инфор­
мации.
- Я точно знаю, что у родителей Кольцова должен находить­
ся большой пакет с бумагами, который там оставила Дарья. Она
жила некоторое время у них. Нам надо найти предлог, чтобы
вынести его. Необходимо сделать ревизию этих документов.
Все она рассчитала точно. Пакет был! Родители безо вся­
ких подозрений вынесли его Романовой и адвокату. Она тут
же просмотрела документы и обнаружила копии ведомостей
по выплате так называемых квартальных премий. Кроме того,
копии всевозможных договоров и финансовые документы.
Самые важные бумаги Валерия изъяла.
- Интересно, - тихо сказала она, - что же у Дарьи дома?
Адвокат понял ее с полуслова.
- Здесь не хватает документов, необходимых для защиты
Александра, - сказал Васильев матери инженера, когда она
вернулась. - Может быть, они хранятся у него дома?
Родители выдали ключи. Они пришли в квартиру Кольцо­
ва и начали аккуратно искать, предположительно пакет, папку
с бумагами.
И тут Валерия вспомнила свой недавний полусон. Она вни­
мательно осмотрела квартиру, но беленой стены не нашла.
Все стены комнат были покрыты обоями - голубыми, с белы­
ми цветочками. И вдруг Валерия увидела у стены перфоратор
стоимостью десять тысяч рублей, который пропал из офиса
фирмы. Его долго искали, но не нашли. Оказалось, он у Дарьи
дома.
Они перерыли все, но безуспешно. Уже уходя, Валерия ска­
зала адвокату:
165

- Подождите!
Она вернулась в комнату, откуда шла дверь на лоджию.
Валерия перешагнула высокий порог, тут же развернулась и
посмотрела на дальнюю торцовую стену - она была беленой,
как и вся лоджия, и на ней одиноко висела дощатая полка. Ва­
лерия подошла, открыла дверцу и увидела коричневую короб­
ку. В коробке лежала толстая папка с надписью: «Экспресс».
Она узнала почерк Щербининой. Даже следователи прокура­
туры не догадались заглянуть сюда. Или она принесла бумаги
позже?
Там были уже все копии распечаток по зарплате, а также
таблицы и договоры.
А если папка попадет в секту? Может быть, она для того
и предназначалась? Валерия уже знала, что сектой заправля­
ют люди, которые не постесняются использовать все это для
шантажа.
Конечно, Валерия папку изъяла.
Еще вчера был День космонавтики, а сегодня уже гуляет
праздник прокуратура, официально объявившая: следствие по
делу о катастрофе в Тимане завершено. Народ еще не отошел
от звездного неба, а тут снова радуйся второй космической
скорости. Так быстро и в Москве не работают!
Пресс-служба государева ока сообщила, что все следствен­
ные действия были выполнены в феврале, однако для окон­
чательного обвинительного заключения и направления уго­
ловного дела в суд необходимо получить результаты судебно­
строительных экспертиз.
Одну из них проводили сотрудники классического универ­
ситета, которые направили свои выводы в прокуратуру только
в конце марта. Другая экспертиза - комплексная строительно­
техническая - подтвердила выводы следствия о том, что при­
чиной обрушения кровли бассейна стали конструктивные
недостатки здания.
- Работники фирмы «Экспресс» не сообщили об этом соб­
ственнику бассейна, - пояснила ситуацию пресс-секретарь
прокуратуры, - поэтому завод не провел необходимый ремонт

166

здания. Вины собственников нет, поскольку они не ведали об
аварийности конструкций.
«Бедные вы наши, - усмехнулась Романова. - Ничего не
ведали, ничего не видели!»
- Госпожа Щукина знала об аварийности конструкций, но
пошла на поводу у руководства фирмы «Экспресс» и не до­
билась вынесения объективного заключения о техническом
состоянии «Лагуны», - продолжала пресс-секретарь. - Про­
куратура не стала ходатайствовать в суде об аресте Щукиной,
ограничившись подпиской о невыезде. Уголовное дело будет
передано в суд в середине мая.
«Но вы не ответили на главный вопрос: для чего эксперты
фальсифицировали отчет? Ни одного мотива! Но мне от этого
не легче, - думала Романова, - надо настаивать на мотиве!»
А журналисты - молодцы.
- Предъявив обвинение сотрудникам завода, прокуратура
будет вынуждена снять его с сотрудников «Экспресса». Но кто
ответит за то, что они провели три месяца в СИЗО? - говори­
ла Романова корреспонденту радио «Эхо» по телефону. - Это
бросит тень на репутацию прокуратуры. Но мы будем отстаи­
вать честь и достоинство наших сотрудников и предприятия
столько, сколько потребуется.
В тот же день информационное агентство ИКАР сообщило,
что перед судом предстанут сотрудники компании «Экспресс»,
проводившей «техническое обслуживание здания бассейна».
Это выражение появилось и на сайте прокуратуры. Видимо,
слово «обслуживание» выглядело более убедительно, чем
«обследование», что в прокуратуре чувствовали.
Фальсификация сшивалась на живую нитку. Живую, если
говорить о жизни инженеров. Но бесовщина расцветала ядо­
витыми бутонами, красивыми, как униформа прокуратуры.
И государево око все больше подергивалось тиной. Империя
попахивала болотом. Коррозию государственных конструкций
всучивали как техногенную катастрофу.
Виновные найдены! Выводы следствия подтверждены экс­
пертизой! Предъявлены обвинения!
167

Такое было ощущение, будто вернулись тридцатые годы
и следователи начали поднимать старые дела инженеров.
Оставалось объявить подсудимых японскими диверсантами
или британскими шпионами.
Только времена были другие. Самые умные видели, на­
сколько все сделано непрофессионально, заскорузлым моз­
гом, без особого дарования. Бесы мельчали, изнашивались,
как пиджаки, но брали все больше и больше.
Валерия вздохнула и поехала в город Горный. Там прохо­
дил открытый тендер на обогатительном комбинате, который
входит в систему Азиатского холдинга.
Приехало пять претендентов.
- Фирма «Экспресс»? - произнес заместитель генерально­
го директора, просматривавший список участников. - Исклю­
чить!
Произнесено было громко и при всех - представителях
предприятий и членах конкурсной комиссии.
- А почему? - не выдержала Валерия.
- Ваша работа не укладывается в концепцию промышлен­
ной безопасности нашего предприятия, - с подленькой улыб­
кой ответил заместитель генерального директора.
- Я думала, она в стране одна. В соответствии с законом.
Валерия возвращалась в мрачном, но решительном состоя­
нии духа. «Концепция, - твердила она, - концепция... Новое
слово узнал! Напильник, давно ли говорить научился».
Позвонил директор «Снежного барса», они встретились.
Валерия сказала ему, что сотовую связь придумали пчелы. Он
не поверил. Детектив предприятия доложил, что происходит
в зоне его видимости:
- Контора секты «Евангелисты Завета» находится в боль­
шом офисном здании. Там же имеют свои помещения по­
следователи дианетики, гей-клуб и районная организация
«Единой России». По воскресеньям «евангелисты» арендуют
зал для дискотек в кафе «Сатурн». Региональный руководи­
тель - Эдуард Коваленко. А корни секты находятся в Северной
Америке. Сектанты вовлекают человека в свои сети, проводят

168

с ним беседы, обряды с одной целью - вытянуть из него день­
ги и всю недвижимость. Объект наблюдения постоянно посе­
щает мероприятия секты в различных частях города.
Романова сразу вспомнила: раньше Дарья могла выпить за
праздничным столом или по другому случаю, а теперь совсем
не пьет. Кое-кому из сотрудников фирмы она уже предложила
сходить на собрание евангелистов. Но никто не пошел.
В офисе фирмы то тлел, то вспыхивал конфликт между кол­
лективом и Щербининой. Сотрудники жаловались директору.
Выбора у Романовой не было, и она решила уволить Щерби­
нину. Вызвала ее в кабинет.
- Даша, ты знаешь, в чем причина: твои конфликты с со­
трудниками фирмы. Я даю тебе десять дней, за которые ты
должна найти себе другую работу. Будешь числиться у нас
и искать себе другое место.
Кольцов провел в больнице две недели. Романова посто­
янно бывала у него, они разговаривали, обсуждали план со­
вместных действий. Она приезжала к нему и всякий раз удив­
лялась: он снова выглядел нормальным, хотя в последний раз
был почти неадекватным, или наоборот.
- Александр, дорогой, ты знаешь, что твоя жена состоит
в секте? - решилась спросить Валерия.
- Знаю, - медленно ответил он, - но это ее личное дело.
Валерия смотрела на него и ждала чего-то большего, какихнибудь комментариев.
- Может быть, ты не в курсе, что эти ребята специализиру­
ются на рейдерских атаках?
- Ты преувеличиваешь опасность.
- А ты нет, - не сразу ответила она, - поэтому и сидел
в тюрьме.
В конце марта Кольцов из больницы вышел и сразу спро­
сил, почему уволили Дарью.
- Она переругалась со всеми сотрудниками. Очень мно­
го недовольных. Можешь почитать, - Валерия достала папку
с жалобами сотрудников. - А мне нужен работоспособный
коллектив, особенно сейчас, когда любая ошибка может до­
рого стоить. Ты меня понимаешь?
169

Кольцов молчал. Он не стал возражать Романовой. Поведе­
ние главного инженера оставалось для нее загадкой. Она была
уверена, что это воздействие Щербининой. Валерия не могла
подвергать бизнес такой опасности.
- Александр, ты видишь, какие у нас траты. Я не могу всё
нести на себе. Твоя доля в бизнесе тридцать шесть процентов,
моя - пятьдесят четыре, у Корташова - десять, но он у нас не
работает. Давай расходы на защиту фирмы и сотрудников де­
лить пополам. Потом, когда все разрешится, ты вернешь мне
эту сумму.
Александр согласился и дал расписку. Тут же решили вто­
рой вопрос.
Кроме прочего, на Кольцове было тридцать шесть процен­
тов недвижимости фирмы. Чтобы быстро оформить перевод
средств из одной фирмы в другую, эту собственность оформи­
ли на мать Кольцова, которой он будто бы подарил ее, а три­
дцать шесть процентов самой доли перевели на отца.
И опять пришли воспоминания. Приближался Новый год.
И новый век. Однажды на одном из совещаний при главе ад­
министрации города Валерия встретилась со своим знакомым
по политехническому институту.
Конечно, это был он... Они не виделись двадцать лет. Сер­
гей Троянов возглавлял предприятие «Мастер», в которое вхо­
дило несколько дочерних структур. Большой человек! Эле­
гантный, уверенный в себе, как белый «мерседес», на котором
он подъехал к администрации.
Валерия уже знала: он создал предприятие, которое зани­
малось кровельными работами, новыми полимерными мате­
риалами. Размахнулся на целую сеть, по всей России - девять
филиалов! Кроме того, имелась фирма, которая занималась об­
следованием объектов и проектированием работ. А также тор­
говый дом. Большое подразделение материально-технического
снабжения. Почему знала? Потому что тема, из-за которой она
присутствовала на совещании, заставила ее навести справки.
Строительный трест выступал подрядчиком, вел капремонт
нескольких домов. А одна из фирм Троянова готовила про­
170

ект этой работы. Через Романову проходила вся документация
проекта. Рассмотрев ее, она сделала необходимые замечания.
После совещания она подошла к Троянову.
- Серёжа, здравствуй!
- Лера, это ты?! - обрадовался он.
Надо думать, он узнал ее и до того, но сразу не подал виду.
Ну, возможно, это было связано с ее замечаниями по проекту.
Или с той дракой, которая произошла в институте двадцать лет
назад. Или со свадьбой. Тогда Валерия отказала ему...
Так или иначе, но с того дня Троянов начал уговаривать
Романову, чтоб она перешла работать к нему. Она слушала
и улыбалась. Опять он ее уговаривает! И в конце концов уго­
ворил - пообещал высокую зарплату. Она подала заявление об
увольнении из треста по собственному желанию.
- С сегодняшнего дня ты мой враг! - выкрикнул генераль­
ный директор треста Цуцков. - Предательница! Можешь мне
не звонить!
Понятно, смертельно обиделся. Взрастили, называется...
Конечно, она проработала с Цуцковым двадцать лет. Когда
пришла в трест, он был еще в должности главного инженера.
Он не хотел понимать, что уход Романовой в условиях
рынка был неизбежен. Из муниципального в частный сектор
уходили тысячи людей. В тресте приходилось работать на
корзину, поскольку эффективность труда была низкой, как и
зарплата. Интерес к работе становился все меньше и меньше,
пока совсем не пропал, как парус в море.
В новом году Романова начала работать в фирме «Мастер».
Фирма купила себе трехэтажное здание бывшего молодежно­
го общежития на бульваре Космоса. Того самого, где астро­
лог нагадал Валерии скорую встречу со вторым мужем. И не
ошибся ведь! Ничего просто так не случается, только надо
уметь читать эту древнюю книгу.
К этому времени Троянов сделал реконструкцию и краси­
вую надстройку в виде мансард. Новое тысячелетие, господа!
В течение трех месяцев Валерия создала на предприятии
крупный производственно-технический отдел. В его веде­
нии было производство, договоры, сметы, разработки про­

171

ектов. Но уже в августе Троянов пригласил Романову к себе
и предложил стать директором фирмы, которая занималась
обследованием объектов и проектированием работ. Предло­
жил хорошую зарплату. Деловой разговор! Она согласилась.
Просмотрела финансовую документацию: за восемь месяцев
текущего года стоимость всего объема работ составила не бо­
лее четырехсот тысяч рублей. Это очень мало для фирмы, где
работают девять специалистов.
Сотрудники приняли нового руководителя в штыки. Они
знали, что Романова не проектировщик, не может вникнуть
в тонкости их работы. Но проверить проект и сделать замеча­
ния по нему Романова вполне могла. Специалисты поняли это
довольно скоро.
К концу года фирма вышла на объем работ стоимостью
около двух миллионов, в разы увеличив производительность
труда. То есть за четыре месяца прибавилось более миллиона
рублей.
Романова умела работать с заказчиками. Через год объем
работ вырос в два раза по сравнению с предыдущим.
- Честно сказать, я не ожидал от тебя таких скоростей, признался Троянов.
- То ли еще будет, Серёжа, - пообещала она.
С того же года вступил в силу федеральный закон о про­
мышленной безопасности. Предприятия, которые занимались
обследованием объектов и проектированием, получили право
работать в области экспертизы.
Романова к новым возможностям подошла предельно се­
рьезно, и первая лицензия появилась у фирмы уже через не­
сколько месяцев. Специалисты фирмы могли входить на
производственные объекты - взрыво- и пожароопасные, на
металлургические предприятия и объекты, где работают кра­
ны большой грузоподъемности, на предприятия горнорудной
промышленности и нефтепереработки.
Возможности были. Полина уже выросла, замуж собра­
лась. И Романова целиком посвятила себя работе. Она жила
на пределе. Уезжала в командировку в два часа ночи и возвра­
щалась в два часа ночи. И выходила на работу к девяти утра
172

после суток, проведенных в деловой поездке. Появился азарт,
интерес к жизни и даже деньги. Романову уже знали по всему
Уралу. Штат вырос до двадцати специалистов. Для Романовой
не существовало нелетной погоды, отсутствия билетов в же­
лезнодорожной кассе или в кассе пароходства. Машина мчала
ее по трассам, будто торпеду в темную ночь. Мысли и музыка
скрашивали дорогу. И воспоминания.

Она заехала в город Малахов на совещание экспертных ор­
ганизаций. А там были ГИПы предприятия-конкурента. Уди­
вительно - сами подошли во время фуршета. Она выпила за
их здоровье.
- В Акчиме своих клещей нету? - спросил один. - За на­
шими приехали?
- За что вы меня так не любите?
Удивительно, главные инженеры проектов не стали с ней
спорить. И тоже выпили за ее здоровье.
Сегодня она была дома и просматривала официальные бу­
маги, собственные записи, анализировала события последнего
времени. Итак, весь декабрь следователи трясли и ее фирму, и
завод. Никто не остался незамеченным - ни Рысин, ни Фили­
монов, ни начальник проектного отдела Черемисов, который
был инициатором договоров по экспертизе промышленной
безопасности. Именно проектный отдел еще в самом начале
строительства бассейна вносил коррективы в проект с целью
удешевления работ и материалов.
Для того чтобы отвести от Черемисова удар, его на три ме­
сяца закрыли в психиатрическую больницу. Конечно, это сде­
лала корпорация. Правда, Черемисову было далеко за шесть­
десят и крови этого человека никто не жаждал. Но корпора­
ция, видимо, боялась, что он наговорит лишнего. Проводили
расследование или создавали видимость? Или прокуратура
выбивала бабки из предприятия?
Почему не сразу выбрали жертвой фирму «Экспресс»?
Прокуратура в первые дни после крушения действовала по
закону, следователи разговаривали вежливо. И вдруг все из­
173

менилось. Адвокат Чибисов в тот вторник был здесь, Архан­
гельский - тоже. Значит, все решилось в среду. Именно в этот
день Щукина пришла в прокуратуру. А в четверг в офисе уже
проходил обыск.
Еще в среду на комиссии все вели себя с Романовой ло­
яльно.
Недогонова одного из первых привлекли к работе комиссии
и дали ему технический отчет фирмы. Может, Щукина делала
свой вариант отчета с того, который уже был у Недогонова?
К чему ей хранить отчет больше года?
Тот, который она принесла следователям, уже был изменен.
В соответствии с необходимостью. Появилась идея прокура­
туры: инженеры знали о дефектах, но скрыли это. Однако дол­
жен же быть мотив? Почему инженеры скрыли реальное со­
стояние бассейна? До сих пор назвать мотив не могут! Потому
и не могут, что его просто нет.
Валерии показалось, что до этого весеннего дня она даже
не видела неба над головой, будто вообще не поднимала го­
лову. Она посмотрела вверх. «Господи, - только и сказала, а небо-то голубое!..»
Четыре месяца ничего, вообще ничего не видела... «Теперь
я не одна! Кольцов и Санин вышли, втроем мы горы свернем!
Конечно, Санин болен и на него надеяться не стоит, а вот Коль­
цов молод, он поможет. Дарья, секта, слух - я докажу ему, что
не стоит замораживать мозг и волю».

Кажется, как давно это было - уже прошло около трех лет.
Она тогда возвращалась из командировки и заехала на клад­
бище в Голованово. Это было 6 июня - день памяти отца, его
трагической гибели.
С другой стороны - это день рождения Пушкина.
По пути в город Валерия остановила машину и вышла
у небольшого зеленого рынка на перекрестке. Она шла к лоткам
с цветами с ощущением скорбной пустоты. Она шла, никого
не замечая, но неожиданно увидела: навстречу ей неторопливо
идет Цуцков, поклонник Пушкина, ее бывший шеф в тресте.

174

«Господи, - мелькнуло, - что он сейчас скажет? Расстались
врагами...»
Валерий Павлович подскочил к ней и сгреб в охапку. Об­
нял, прижал к себе.
- Лерочка, здравствуй!
А у нее слезы на глазах. Да и у него тоже.
- Что у тебя? - начал расспрашивать он. - Как?
Она тотчас рассказала все как есть - об успехах своих
и печалях. Это были минуты, когда ясно осознаешь: счастье
так же временно, как жизнь.
Валерий Павлович вышел на пенсию и работал советником
при новом генеральном. Он и слова не сказал, как она уходила
из треста. Значит, только хорошее запомнил.
- Ты наемный директор, - сказал он в конце разговора, а вполне можешь быть самостоятельной. Вспомни, ты же ко­
ролева! У тебя все есть: знания, опыт, деловые связи. Надо
создавать свое предприятие. Сделай это - не пожалеешь!
- Я уже думала об этом, но пока не могу решиться - по­
лучится ли? - она смотрела на него со страхом, который был
больше похож на восторг.
- У тебя все получится! - серьезно сказал Валерий Павло­
вич. - Сам бы занялся бизнесом, но я уже ископаемое.
Цуцков дал ей номера своих телефонов, рабочего и домаш­
него. Валерия с улыбкой вспомнила, как он сказал ей, когда
она уходила из треста: «Можешь мне не звонить!» Все встало
на свои места. С тех пор она не раз бывала у Цуцкова, заходи­
ла на работу, они разговаривали, обсуждали личные и деловые
новости, он рекомендовал ей специалистов.
Слова Цуцкова, сказанные на зеленом рынке, вдохновили
Романову на дерзкое предприятие. Скоро состоялся семей­
ный совет, в котором приняли участие муж и дочь с зятем.
Валерия объяснила им ситуацию. Родные знали, как нелегко
дался ей предыдущий год, когда она тяжело заболела от пере­
грузок. Отнялись ноги, и целых четыре месяца она с трудом
передвигалась. Не могла самостоятельно одеться. Полтора
месяца провела на больничном, врачи не могли поставить
диагноз.
175

Внучке Виктории исполнился годик. Полине стало легче.
- Сколько можно мотаться и горбиться на Троянова! - го­
ворила Полина. - Загребает жар чужими руками! Открывай
свое дело - мы тебе поможем.
- А вдруг у меня не получится? Что если я не смогу? - воз­
ражала Валерия, скорее сама себе. - Во все это необходимо
вложить немалые деньги, где мы их возьмем? Что скопили, за­
работали, все уйдет только на создание предприятия. А чтобы
получить необходимые документы, нужны дополнительные
средства.
Она знала, что говорит: чтобы получить разрешительные
документы, требовались лицензии технического надзора, а это
конкретные деньги, очень конкретные.
- Что получится, то и получится, - сказал муж.
Дочь пообещала, что займется регистрацией фирмы и бу­
дет вести бухгалтерский учет.

С мужем Валерии всегда было о чем поговорить. Она при­
выкла к нему, как человек привыкает к воздуху. Правда, никак
не могла забыть слова Петра про тюрьму, но все-таки он был
опорой и поддержкой. Романова проходила по делу как свиде­
тель, но наверняка была под колпаком у следствия. По теле­
фону ничего не скажешь. Даже маму предупредила: «Мне не
звони. Будет возможность, позвоню сама, скажу, что проис­
ходит». Рядом был только Пётр.
Он сказал ей:
- Ты занимайся своим делом, а я попробую зайти с тыла.
Попрошу нашего ректора, пусть переговорит с ректором по­
литехнического, чтобы тот как-то образумил своих подчинен­
ных.
- Наверно, не получится. Что им ты и что им я? - ответила
Валерия. - Их черед еще не пришел. Они надеются, эту чашу
пронесут мимо.
Пётр молчал. Он и сам, наверное, так думал, но что делать?
Он уже знал, в таких ситуациях порой приходят безумные
и безнадежные мысли. Валерия тоже молчала. Как будто во­
круг царило темное Средневековье.
176

- Можно попробовать переговорить с депутатом Думы
Алохиным - он строитель по специальности, понимает, что
почем.
- Этот, конечно, знает, что почем, - процедила она сквозь
зубы. - Даже цифру назвать может. Не надо ни к кому ходить.
Но на следующий день муж все-таки пошел на прием к Ле­
вину, генеральному директору фирмы, строившей дом, в кото­
ром одна квартира будет принадлежать им. Они были дольщи­
ками, и это стало поводом для обращения Петра к директору.
Левин построил один из самых элитных домов в городе, где
жило руководство края. Администрация там жила. Однажды
Левин пришел в этот дом без приглашения, по срочным де­
лам, но его не пропустила охрана. Он ушел, а через час въезд
на огороженную и охраняемую территорию дома перегородил
тяжелый самосвал, водитель которого закрыл машину и ушел.
И целый день ни одна машина не могла ни въехать туда, ни
выехать оттуда. Что и говорить, Левин был уважаемым чело­
веком.
В прессе появилось интервью с Семёном Левиным, про­
фессионалом высшего класса.
- При строительстве бассейна «Лагуна» применялись
материалы, которые были в тот момент под рукой. В ре­
зультате утеплитель оказался в два раза тяжелее проект­
ной нагрузки. Вентиляция большой ванны эксплуатировалась
с нарушениями. И самая главная ошибка: несущие конструк­
ции были закрыты подвесными потолками. Все это привело
к трагедии.
- Экспертные фирмы имеют право закрыть здание, если
выявлены серьезные недостатки?
- Нет, это может сделать только собственник или суд.
Эксперты должны дать заключение. Вспомните, сколько пред­
писаний дают пожарные. А хозяин не закрывает магазин или
базу, продолжая эксплуатировать здание. В этом случае во­
прос может решить только суд. Произошел пожар во Влади­
востоке - крайним оказался пожарный инспектор. Он должен
был обратиться в суд, если его решению не подчиняется соб­
ственник или арендатор здания.
177

- Сегодня существуют комиссии, которые контролируют
эксплуатацию зданий?
- Такие комиссии есть в системе жилищных инспекций
и во вновь созданной структуре - потребительском надзоре.
Но они, как правило, обследуют только муниципальные или
государственные объекты, и только на предмет аварийно­
сти зданий. Я считаю, что те сооружения, которые связа­
ны с массовым пребыванием людей, независимо от формы
собственности, тоже должны контролироваться государ­
ственными структурами. Многие из них эксплуатируются
неправильно.
- Что вы подразумеваете под неправильной эксплуата­
цией?
- Сегодня все считают себя строителями. Поэтому в
эксплуатационники идут отставные милиционеры и военные,
домработницы и продавцы. Однако эксплуатация зданий это отдельный вид бизнеса, отдельная специальность. Здесь
необходимы строители, поскольку их этому учат. Нужно
знать многое: инженерные сети, теплотехнику, вентиляцию,
строительные конструкции и материалы. Мы всю жизнь эко­
номили на вентиляции, на качестве ограждающих конструк­
ций и качестве несущих. Мы обращаем внимание на красоту отделочные материалы, а конструкции не замечаем. Отсюда
трагедии.
Интервью с Левиным вдохновило Петра, и он пошел к рек­
тору университета с просьбой организовать ему встречу с рек­
тором политехнического. Идея за прошедшую неделю не пере­
стала быть безумной. И ректор отговорил Петра, поскольку
знал, что коллега ни за кого заступаться не будет. Валерия была
права: их черед еще не пришел.

Они с Трояновым всегда были на «ты», кроме сугубо офи­
циальных ситуаций, когда субординация соблюдалась. О лич­
ном не вспоминали. Троянов не скрывал свою фаворитку, пси­
холога, которая руководила менеджментом и кадрами. Он да­
вал человеку расти, развиваться, а потом начинал осторожно
прижимать его, в том числе и по заработной плате. Поэтому
178

руководители фирм стали уходить - Троянов регулярно недо­
плачивал им за работу. Потом выяснилось: при проведении
работ по ремонту кровель первосортный материал, который
закладывался в смету, заменялся некондиционным. Уже че­
рез два-три года кровли начинали течь. Пошли претензии,
а за ними судебные иски и подозрительные взгляды заказчи­
ков. Троянов крупно влип, но перед этим хорошо нагреб, вме­
сте со своей соратницей-психологом.
Прошло два года, как Романова возглавила одну из фирм
Троянова. И он поставил перед ней новую задачу: с шести
миллионов, сделанных в этом году, в следующем подняться
до девяти. То есть обеспечить рост производства на пятьде­
сят процентов. При этом назначил ей оклад, без премий, хотя
до этого она работала по сдельной системе оплаты труда.
«У меня интереса нет!» - сказала она Троянову. Тот только
улыбнулся.
Романовой необходимо было аттестоваться как эксперту по
двум отраслям промышленности - химической и металлурги­
ческой. При этом она добросовестно продолжала исполнять
свои служебные обязанности. Уже за девять месяцев стои­
мость объема работ возросла до девяти миллионов рублей.
Это было столько, сколько Троянов требовал за весь год. Она
работала предельно самостоятельно, его своими делами не на­
прягала. Честно делала свое дело, но при этом успевала зани­
маться созданием собственной фирмы. То отпросится на пару
дней, то отпуск возьмет. И всё за свой счет.
Успела реализовать идею за восемь месяцев. Фирму на­
звали «Экспресс». Романова получила лицензию на право
работать в области экспертизы промышленной безопасности.
Плюс лицензии на обследования и проектные работы. Весь
пакет документов: регистрация предприятия, статистика, на­
логовая инспекция. Опыт общения с этими структурами у нее
был. Для начала нужно было сводить человека в ресторан,
поговорить с ним по душам. Договориться об оплате - за так
называемые консультации, помощь в подготовке пакета до­
кументов. Отдельно - за аккредитацию. Но всё в разумных
пределах.
179

А вот когда она пошла получать лицензию в технический
надзор, сразу поняла: чиновники перестроились. Они уже не
хотели отдыхать в Сочи, провинциальном городке на берегу
Чёрного моря. Да что там, Болгарией требовали! В журналах
писали: Пальма-де-Мальорка - это моветон! Только Сейше­
лы - жемчужина Мирового океана, не нары, как в прежние
годы, а Канары с Мальдивами. У чинуш затряслись руки, ког­
да они осознали свои возможности.
Валерия с детства знала, что такое взяток. Это медосбор.
Что такое взятка, знала только по кино и книгам. Но ей быст­
ро объяснили: если не дашь взятку, в сфере промышленной
безопасности тебе делать нечего. Хочешь работать - плати на­
личными.
Когда она сказала Троянову, что собирается уходить, тот не
поверил. Хозяин предприятия принял это за шутку. Какая шут­
ка, когда документы оформлены и снято офисное помещение
в центре города! И закуплена мебель и компьютерная техника!
По итогам работы последних трех лет генеральный дирек­
тор и руководитель менеджмента выдвинули фирму на кон­
курс как лучшее развивающееся предприятие малого бизнеса.
Конкурс проводился одной из структур Евросовета. В конце
сентября пришло сообщение о награждении предприятия зо­
лотой медалью и приглашения на церемонию награждения во
Францию. Троянов поехал, а Романову не взял.
«Умный! - подумала она с усмешкой. - Тебе до ума-то еще
грести и грести!»
Когда Троянов вернулся из Франции, все было решено. Он
будет ездить в Париж, а она в Песчанку?
Формальная, черная, рутинная работа по созданию фир­
мы была завершена. Теперь Романовой предстояло само дело,
ради которого все начиналось. Сказкой открывалось перед
ней то поприще, где она должна была стать Хозяйкой Медной
горы.
Как ведет себя матка, пчелиная королева, Валерия знала
лучше математики. Это вошло в подсознание. Королева скры­
вается от посторонних и всегда находится под многочислен­
ной охраной. Она может покинуть улей, окруженная пятью­

180

стами пчел, и улететь в лес в поисках дупла для нового гнезда.
И только потом за ней, за ее королевским двором, прилетят
остальные - пятнадцать или двадцать тысяч членов семьи. Это
и есть роение, когда часть пчел покидает гнездо, чтобы соз­
дать новую семью.
Матка по своим размерам значительно больше рабочих
пчел и трутней. В молодом возрасте она очень подвижна, а в
зрелом становится медлительной и торжественной, как и по­
ложено царской особе.
Конечно, в семье может быть только одна королева. В теп­
лую погоду пчелы питаются цветочной пыльцой, выделяют
молочко, которым обильно кормят матку, чтоб она увеличила
яйцекладку.
Валерия знала, что произойдет после того, как она и еще
несколько лучших специалистов покинут предприятие Троянова.
В новой фирме должны работать профессионалы. А где
их взять? В прежней фирме, считая бухгалтера, секретаря и
архивариуса, работало двадцать два человека. Она уже давно
приняла решение пригласить уйти к ней всех, кто пожелает.
Точно рассчитывала на пятерых специалистов. Переговорила
с одним, со вторым, с третьим... С ней согласились уйти сем­
надцать человек! Она на это не рассчитывала. Настолько ока­
залась сильна вера в Романову.
Перед уходом Романовой Троянов решил сам познакомить­
ся с заказчиками. Она провезла его по самым крупным пред­
приятиям из тех, с которыми сотрудничала фирма. При этом
хозяин даже не догадывался, что Валерия уже переговорила
со всеми заказчиками и предупредила их о создании собствен­
ной фирмы. В ее профессионализме и надежности они все уже
успели убедиться, поэтому вопрос, с кем работать, для менед­
жеров просто не стоял.
Поездка продолжалась двое суток. На предприятиях де­
ловых гостей встречали приветливо. Романова познакомила
Троянова со всеми заказчиками, ни один из них и виду не по­
дал, что ситуация изменилась. Они отлично знали, кто столь
эффективно построил работу фирмы.

181

- За эти два дня работы с заказчиками создалось такое
впечатление, что ты никуда не уходишь, - сказал на обратном
пути Троянов. У него было хорошее настроение.
«Я от бабушки ушла, я от дедушки ушла. Ничего ты не по­
нял, - подумала она, - и, наверное, уже никогда не поймешь.
Я действительно не ухожу - от заказчиков. А от тебя, Се­
рый...»
- Ты все-таки подумай! - не унимался Троянов.
Они уже подъезжали к Акчиму.
- Знаешь, Сергей, я очень серьезно все продумала, прежде
чем принять решение. Я, конечно, не скажу, куда я ухожу, но
могу остаться, только при одном условии.
- При каком?
- Если я буду соучредителем фирмы.
Она сказала это, уже вложив все деньги, которые были,
в создание собственной фирмы.
- Ну ладно, - обрадовался Троянов, - я даю тебе десять
процентов!
- Нет, Сергей, - грустно ответила она, - я согласна только
на пятьдесят один процент.
Троянов от неожиданности остановил машину. Наверно,
чтоб не врезаться в столб. Она заметила: шеф побледнел. Он
сидел молча, смотрел в лобовое стекло - приходил в себя.
Генеральный директор был в шоке от наглости своей под­
чиненной. Но он еще не знал тогда, насколько на самом деле
плохи его дела. А все потому, что не понял одну из основных
экономических аксиом: за работу надо платить.
Возвратились в пятницу, в понедельник он пригласил ее
к себе.
- С бухгалтерией у тебя все в порядке, - сказал он, - я твое
заявление подписываю.
Только сейчас Валерия поняла, что красивое лицо Сергея
делают отталкивающим маленькие глаза. С белыми ресница­
ми. Свиные глазки... Да, не орлиный взгляд.
Троянов собрал коллектив, поблагодарил Романову за ра­
боту и вручил ей громадный букет цветов. До последнего
строил из себя джентльмена, абсолютно уверенный в себе
182

и своем неизбежно счастливом будущем, будто корабль «Ти­
таник».
Романова ушла. А за ней - весь коллектив, не сразу, а по
одному, чтоб не довести Троянова до инфаркта. Октябрь ме­
сяц - надо было кое-что завершить по объектам, не бросать же
работу в самом конце квартала и года. В течение трех месяцев
в фирму Романовой перешли все желающие.
Так появился «Экспресс». Романова арендовала помеще­
ние в центре города, но вскоре оно стало тесным для такого
количества сотрудников - численность коллектива возросла
до двадцати человек.
Через полгода ей предложили принять долевое участие
в строительстве офисного здания. Естественно, нужны были
средства. Неожиданно помог бывший соучредитель того же
Троянова, который дал деньги с условием, что получит десять
процентов. Он говорил: «Красивая жизнь - это когда ты кра­
сив и здоров, и у тебя есть банковский счет, и ты можешь по­
мочь любому, кому захочешь». И главный инженер Александр
Кольцов, который в последнее время был главным инженером
и в Трояновской фирме, тоже попросился стать соучредителем.
Она учла его незаменимый технический опыт и знания, согла­
силась - его доля составила тридцать шесть процентов. Самой
Романовой осталось пятьдесят четыре процента, то есть конт­
рольный пакет.

Позвонил мистер Икс и попросил о срочной встрече.
В кафе с прозрачными столешницами звучала громкая му­
зыка. Чтобы затруднить запись на диктофон, если такая попыт­
ка будет. Специальное заведение - для русских бизнесменов.
- У меня для вас очень серьезная информация, - начал ми­
стер Икс, как только они сели за стол и заказали кофе.
- Я внимательно слушаю.
- Дело в том, что в прокуратуру поступил заказ на вашу
фирму.
- Что это значит?
- Это значит, готовится рейдерская атака на предприятие.
- Вы знаете, кем готовится, какова схема захвата?

183

- Только то, что прокуратура в этом деле участвует, а за­
каз поступил от одного из ваших конкурентов, который решил
воспользоваться удобным моментом.
«Интересно от кого? - думала она. - Кто посягает на мое
предприятие?»
В субботу вечером Полина привезла внучку - может быть,
чтоб отвлечь мать от печальных мыслей. Перед сном вместо
сказки Валерия рассказывала девочке житие святого.
В русском городе Курске жила семья. Отец был богатым
человеком, купцом. И решил он на свои деньги построить
в городе храм. Дела у него шли успешно, благотворительность
вызывала уважение земляков.
После его смерти вдова продолжала возведение церкви и в
один из воскресных дней пошла на стройку со своим сыном,
которому было лет девять. Но случилось несчастье: подняв­
шись на леса, мальчик упал с колокольни. К нему подбежали
испуганные люди, а он встал и отряхнулся. Потом объяснил свое
чудесное спасение: «Когда я стал падать, ко мне подлетели ан­
гелы, они подхватили меня и опустили на землю». Ни перело­
мов не было у мальчика, ни ушибов.
После этого случая он решил посвятить свою жизнь Богу.
Он был грамотным и читал Святое Писание и Евангелие.
В юном возрасте он решил уйти в лес, чтобы стать отшель­
ником. Он построил в лесу хижину и прожил в ней полтора
года, проводя время в размышлениях и молитвах. Рядом с хи­
жиной вскопал огород и устроил пчельник. Да, у него тоже
была пасека, где он очень любил работать. К нему приходил
медведь, которого он кормил из рук хлебом с медом.
А время тогда было разбойное. Про отшельника прознали
лихие люди и решили, что он прячет в лесу золотишко. Они
нагрянули в его хижину и потребовали отдать припрятанное.
Но отшельник ответил, что у него ничего нет. Тогда разбойни­
ки все обыскали, ничего не нашли и сожгли хижину, а самого
отшельника избили, проломили ему голову и бросили в лесу.
Очнувшись, отшельник обратился с молитвой к Божьей
Матери и увидел перед собой ее лик. Богородица звала его за
собой.
184

В конце концов он добрался до монастыря, постучался
в ворота и упал. Его на руках внесли в келью, где начали за
ним ухаживать. Вскоре он встал на ноги. Разбойников пойма­
ли, но отшельник умолял пощадить их.
Со временем в монастыре он стал принимать мирян, по­
тому что имел дар прозорливости и мог исцелять от болезней.
Когда он узнал, что на православный храм движутся полчища
врагов, он повелел вырыть ров вокруг монастыря. Сейчас от
рва осталась канавка. Добрые люди говорят: если пройти во­
круг монастыря по дорожке вдоль рва с молитвой в душе, то
все сбудется.
Святой ушел из жизни в возрасте семидесяти лет. После
смерти его мощи были помещены в раку. Во время револю­
ции раку захоронили, и о месте захоронения знали немногие.
Как-то во время весенней оттепели рака поднялась из земли.
И сегодня мощи находятся в главном храме обители.
- Это знаешь о чем рассказ, милая? О том, что самое важ­
ное в жизни - выбрать верную дорогу.
И Валерия обняла внучку. Она уложила девочку спать и про­
шла на кухню, где в это время витал легкий запах сигаретного
дыма, черного кофе и воспоминаний.

Новая фирма, получившая название «Экспресс», заработала
быстро и эффективно. Романова появлялась на рабочем месте
в понедельник, чтобы провести оперативку, переговоры, дру­
гие мероприятия, а следующие четыре дня недели проводила
в командировках. Разъездная жизнь затянула ее в шоссейную
ленту Мёбиуса. Она ощущала внутренний подъем, чувство­
вала собственную энергию и здоровье, способные, казалось,
создать новый мир.
Деятельность инженеров и экспертов связана с риском для
здоровья и даже жизни. Поскольку приходится работать на вы­
соте, в сложных и агрессивных средах. Не каждый пойдет на
такую работу. Естественно, Валерия предупреждала людей об
опасностях профессии, о ежегодном прохождении медкомис­
сии, о допусках к работе на высоте. Предупреждала, и люди,
бывало, отказывались. Но в «Экспрессе» уже был тот костяк,
185

который пришел из фирмы Троянова. Однако Валерия стави­
ла перед собой столь масштабные цели, что для достижения
их нужен был корпус настоящих профессионалов. Публика­
ция объявлений необходимого результата не дала. И она стала
подбирать студентов четвертого и пятого курсов политехни­
ческого, которые уже имели основные знания и готовились
к завершению учебы. Потом пошла в сельскохозяйственную
академию, где был строительный факультет. Она платила сти­
пендию студентам, проходившим практику в фирме, чтобы
после окончания института они пришли работать к ней.
На себя Романова взяла самую сложную задачу - пере­
говоры с заказчиком. Необходимо убедить его из множества
существующих предприятий отдать предпочтение твоему. На­
до доказать, что твое предприятие - лучшее. Что ты - гений
бизнеса! Царь и демиург! Тот коллектив, в тридцать человек,
одновременно проводил обследования, делал экспертизы, раз­
рабатывал проекты, от шестидесяти до восьмидесяти сразу,
разного объема - это могло быть небольшое здание или произ­
водственный корпус длиной в полкилометра с четырьмя про­
летами по тридцать метров каждый. Она помнила все. Закроет
глаза - и видит их перед собой, эти металлургические цеха, в
том числе и те, построенные в демидовские времена. Конечно,
подобные предприятия претерпели не одну реконструкцию,
но здания еще сохранялись и в них находилось производство,
которое тоже не всегда можно было назвать современным.
Под одним заводом и по его территории проходило русло
реки. Водянистая, болотистая местность. Выяснилось, что два
пролета старого цеха, до сих пор работающего, стоят на де­
ревянных сваях! Эксперты были поражены: цех из красного
кирпича был построен в конце восемнадцатого века! Четырех­
пролетный! Романова впервые увидела мартены именно там,
на том заводе.
Экспертиза промышленной безопасности - это же поэзия
жизни. Как оценить объект на соответствие требованиям
безопасности? В задачу экспертов входило определение всех
дефектов, от фундамента и до кровли с коньком. А потом с
учетом всех дефектов и прочностных характеристик материа­

186

лов необходимо сделать расчет устойчивости строительных
конструкций, чтобы они могли выдерживать существующие
нагрузки. Если обнаруживался аварийный дефект, выдавалось
проектное решение с чертежами на усиление корпуса. Если
делался вывод об ограниченной работоспособности соору­
жения, готовилось принципиальное решение - схематичный
чертеж, по которому конструкция усиливалась. А специализи­
рованная строительно-монтажная организация по этим черте­
жам проводила необходимые работы. Да, мог быть сделан и
такой вывод: объект не соответствует требованиям безопасно­
сти. Тогда людей выводили. Такие объекты, помнится, встре­
чались в Нижней Салде, где были корпуса середины девятна­
дцатого века. Плавильные печи стояли как памятники эпохе.
И по Тиманскому металлургическому заводу было два объек­
та: котельная и небольшой цех - скрабовый, куда привозили
металлолом и формировали из него брикеты для дальнейшей
переплавки. Тяжелый режим кранов, грузоподъемность и ин­
тенсивность их работы привели к возникновению трещин в
колоннах. Без усиления этих колонн дальнейшая эксплуатация
здания была недопустима.
Вскоре Романову пригласили на семинар экспертов в город
на Волге, где находился крупный нефтеперерабатывающий
комбинат. Как раз она купила себе «Волгу» - серебристую ма­
шину, которую пригнали накануне, за день до ее отъезда, даже
транзитные номера сменить не успели.
Поездом Валерия не любила, потому что никуда свернуть
нельзя. Она посмотрела по карте - всего тысяча двести пять­
десят километров в одну сторону. Вперед!
И с первого дорожного дня в машине стала за штурмана никогда не спала, наблюдала за трассой и смотрела за водите­
лем. В одном месте, часов через десять пути, машину подбро­
сило - она увидела, что водитель отключился.
- Раис!
Такая дорога - глаз да глаз нужен.
Мероприятие проходило в спортивном комплексе, там тре­
нировалась лучшая школа классической борьбы в стране. А на
третий день состоялась поездка в монастырь. Там она услы­
187

шала историю создания обители. Эту историю ей пришлось
пересказывать много раз, поскольку ее полюбила, как вечер­
нюю сказку, внучка.
Ехать надо было часа четыре. Экскурсовод рассказывал
житие...
Валерия видела раку: люди подходили и целовали стекло,
под которым лежали мощи святого. После некоторых разду­
мий она решила сделать то же - подошла и стала наклоняться.
И остановилась - наклониться ниже, чтобы поцеловать веч­
ность, не смогла. Было такое ощущение, будто кто-то не пус­
кал ее. Она видела сквозь стекло мощи святого и ничего не
могла поделать с собой. В это время к ней тихо подошла мона­
шенка, взяла ее вежливо под руку и отвела в сторону.
Валерия все поняла: у нее была золотая цепь на груди, зо­
лотые кольца и серьги. Может, надо было пройти через это,
чтобы оценить собственное поведение. Ничего в жизни не бы­
вает случайным.
Обратно выехали рано-рано утром, с расчетом добрать­
ся до места к ночи. Ехали через Татарстан. Эта федеральная
трасса считалась самой криминальной в стране. Опасными
были трассы в Малаховской области и дорога Уфа - Самара.
Там действовали разбойники почище тех, что напали на от­
шельника. Гаишники, официальные разбойники, штрафовали
всех - нарушил ты правила или не нарушил, лишь бы был из
другого региона. «Слава аллаху, - думала она, - у меня води­
тель татарин. Может быть, поможет, что он говорит с ними на
одном языке!»
- Если нас остановят, - сказал Раис, - я татарскую музыку
включу.
Впереди в горочку шла «Нива», просигналила поворот
вправо, на проселочную дорогу. Обычно в этом случае при­
тормаживают, а Раис ждать не стал - заехал одним колесом на
сплошную линию слева. И в это время они выехали на приго­
рок, а «Нива» никуда не свернула - пошла дальше. А дальше
стояла гаишная машина. Милиционеры остановили «Ниву»
с татарскими номерами и тут же отпустили ее.
У Раиса потребовали документы.
188

- Вы нарушили правила дорожного движения - заехали за
сплошную линию.
Раис вышел из машины и начал объяснять ситуацию. Ва­
лерия обратила внимание на то, что инспектор был в форме,
но без головного убора. По внешности русский, тут татарская
музыка бессильна. Раис подошел к машине.
- Я нарушил, Валерия Андреевна, - сказал он, - но у них
нет бланков, чтобы выписать мне штраф.
- Как это так? - удивилась она.
- Они предлагают проехать с ними до ближайшего поста.
- Где это?
- Недалеко, в поселке.
Раис развернул «Волгу» и поехал.
«В поселке?» - подумала Романова. Она знала, чем отлича­
ются татарские поселки от русских деревень - сплошными двух­
метровыми заборами, пережитком феодализма. Когда едешь по
такой улице, ни дворов, ни окон не видно. И тебя, естественно,
никто не видит... Куда их завезут эти гаишники - неизвестно.
Ладно было бы по пути, а то ехать пришлось обратно. Романо­
вой стало тревожно.
- Остановись, Раис! - сказала она через полкилометра. Не дураки ли мы с тобой?
- Это же представители власти! - возразил водитель.
- Стоп! Дальше не едем.
Раис остановил машину, гаишники тоже. Появился инспек­
тор. Валерия вышла ему навстречу.
- Мы штраф заплатим, - сказала она, - но на патруль­
ной машине не выезжают, не имея квитанций. Вы для чего
поехали?
- Они у нас кончились.
- Это ваши проблемы! - отрезала она. - Мы с этого места
никуда не поедем!
Она заметила, что милиционер покраснел. И в этот мо­
мент появился второй, который до того из машины не выхо­
дил. По виду - настоящий уголовник, прожженный: темный,
худощавый, прокуренный, без формы, но с необыкновенной
наглостью в голосе.

189

- Что это значит - не поедете? Вы знаете, что бывает за не­
подчинение? Мы сейчас вызовем оперативную бригаду, под­
бросим вам в машину наркотики, и вы уже никогда 4з Татарии
не выедете!
Это он зря сказал...
- А я сейчас выйду на дорогу, - заявила Романова, - и нач­
ну останавливать все машины! Я подниму шум на весь Татар­
стан, если вы сейчас же не вернете документы моему води­
телю!
Милиционерам стало ясно, что перед ними стоит человек,
который привык распоряжаться. Лучше с ней не связываться.
Инспектор нехотя вернул документы Раису. И тогда они поня­
ли окончательно, что перед ними разбойники. Сколько веков
прошло, а они все еще ищут золото!
В машине Романова дала волю чувствам, что случалось
с ней редко. Она ругала водителя за то, что он согласился ехать
неизвестно куда с какими-то бандитами.
- Они могли завести нас с тобой в какую-нибудь глушь,
убить, а машину забрать! У нас транзитные номера!
Из-за этого происшествия они так устали, что пришлось
остановиться в Ижевске и переночевать в гостинице. Что спас­
ло их тогда - характер Валерии или провидение? Кто зна­
ет... Но с тех пор в комнате Валерии висела большая икона.
Не верила она в случайности.
Валерию крестили вскоре после рождения. Но только
в зрелом возрасте она начала посещать церковь. Не постоян­
но, а лишь тогда, когда появлялась душевная потребность.
В Серафимо-Дивеевском монастыре был источник, где зимой
и летом купались верующие. Возвращаясь из Москвы, Ва­
лерия заезжала в монастырь, молилась в храме и окуналась
в святой источник. Один раз она брала с собой маму.
Дела шли прекрасно. В офисе, который арендовала фирма,
сотрудники уже не помещались. И через год они въехали в но­
вый.

190

... С материалами дела должны ознакомиться потерпев­
шие - тридцать два человека - и обвиняемые. В отношении
Санина дело было выделено в отдельное производство в связи
с его заболеванием. Он будет знакомиться с материалами дела
после выздоровления.
Еще лежал снег, но уже появилась первая грязь, когда Рома­
нова должна была ехать на совещание за Уральские горы, на
крупный металлургический комбинат.
Позвонили конкуренты из Малахова. Сказали, что через не­
делю приедут в Акчим, попросили разрешения зайти, чтобы
посоветоваться. Она поняла: это знак уважения, вызванный ее
неистовым противостоянием власти.
Но накануне с утра Романову снова вызвали в следственное
управление. И опять Грызлов хамил. И у Валерии произошел
эмоциональный срыв.
В девять часов вечера она предложила мужу пойти прогу­
ляться. По пути зашли в кофейню. И вместо того чтобы попить
кофе, заказали коньяк - ну и напились, снимая нервное напря­
жение. У Валерии началась истерика. Она выла, размазывая
по лицу слезы и тушь.
Пётр помогал ей привести себя в порядок, но получалось
плохо. Домой пришли в половине второго ночи. А вставать
надо в пять утра.
Утром она надела свой лучший джинсовый костюм, по­
смотрелась в зеркало - было заметно, что за последнее время
сильно похудела, но выглядела хорошо.
За ней подъехал джип с водителем, руководителем группы
и главным инженером проекта.
- Виктор, надо заехать в магазин и купить коньяк, - сказа­
ла она, - иначе я не доеду!
- Без проблем, - ответил водитель.
Она ехала, глотала из горлышка коньяк и закусывала ябло­
ком. Она думала о том, что надо бы найти трех хороших ин­
женеров. Для решения сложных вопросов нужен главный спе­
циалист, который проверяет правильность расчетов. Обычно
он входит в службу главного инженера. Иерархия выглядит
так: директор - главный инженер - главный специалист. На те
191

тридцать человек, которые работали, одного главного специа­
листа было вполне достаточно. Кроме того, действовал техни­
ческий совет, куда входили все специалисты. Санин был уже
пенсионного возраста. Конечно, человеку в расцвете сил все
дается легче; кроме того, привычка работать по старым прави­
лам особенно сказывается с возрастом. Жизнь меняется - по­
являются новые взгляды и совсем другие технологии. Чтобы
вовремя скорректировать свои позиции, свои оценки с учетом
новых правил и стандартов, руку надо все время держать на
пульсе.
Через три часа пути позвонил директор того самого проектно­
изыскательского института, где фирму «Экспресс» приняли
агрессивно и Романову назвали «варягом». Пользуясь любым
случаем, работники института очень нелестно отзывались
о специалистах «Экспресса». Они пытались изгнать фирму
с рынка, старались скомпрометировать ее в глазах заказчиков.
И вот звонок от самого директора института!
- Валерия Андреевна, мы хотели бы с вами работать.
И это в то время, как от фирмы отвернулись пять крупных
предприятий региона! «Валерия Андреевна, нам запретили
работать с вами», - говорили ей менеджеры, извиняясь за свое
руководство.
Надо думать, в проектно-изыскательском институте сле­
дили, как она себя вела в этой кошмарной ситуации. И вот
через полгода стали относиться к ней с уважением. С ней по­
знакомились ГИПы, главный инженер, а теперь и директор!
Конечно, было удивительно и приятно, что ее признали кол­
леги.
Через триста семьдесят километров в бутылке осталась
одна треть. А Романова вылечилась настолько, что снова была
пьяной, но с ясной головой. Может быть, только движения не
очень верные, ну ничего, зато целеустремленные.
Город Горный молчал - ни оркестра, ни торжественной
встречи. Романова помнила, что на совещание должно со­
браться двенадцать человек.
- Валерия Андреевна, ну как я там буду? - начал сопротив­
ляться главный инженер проекта Саша Бессонов. - Я приеду 192

меня в хвост и в гриву! И там плохо, и там не так! А вы при­
едете, руками разведете - и мы хорошие, и все нас уважают!
- Саша, не беспокойся!
Они подъехали минут за пятнадцать до начала. Валерия
вышла из машины и направилась к начальнику ремонтностроительного управления, который должен был проводить
совещание. Главное в таких делах - наглая искренность. Она
понимала: запах коньяка, лицо... Но выхода не было.
- Вы знаете, меня вчера так расстроили - прокуратура за­
долбала. Я не выдержала, выпила и сейчас немного пьяна.
Начальник управления посмотрел на нее и улыбнулся.
- Я прошу у вас извинения, закройте на это глаза. Думаю,
на все вопросы смогу ответить адекватно.
Началось... Речь шла о реконструкции крупного объекта.
Романова осветила ключевые моменты и ответила на вопро­
сы. По повестке дня был составлен протокол технического со­
вещания. Ну конечно, всё решили. А почему не решить, если
по-человечески? Если по-человечески, то всё решить можно.
С коньяком, без него или после.

Это было фантастическое зрелище: в ночной темноте стало
видно, что металлическая дымовая труба светится. Не вся, а в
отдельных местах. Как сигнал тревоги.
Есть такое правило в промышленной безопасности: один
раз в неделю осматривать дымовые трубы в ночное время.
Если труба начинает светиться, значит пострадала футеров­
ка - кирпичная кладка внутри трубы, защищающая металл,
поскольку температура отводимых газов может доходить до
шестисот градусов. В этом случае труба может просто про­
гореть.
Руководство крупнейшего в стране нефтеперерабатываю­
щего комплекса вышло на «Экспресс» само, поскольку фирму
рекомендовал технический надзор как самую надежную.
Это случилось три года назад. Специалисты «Экспресса»
в первый раз вышли на комплекс и обследовали объект. Была
сделана геодезическая съемка вертикальности трубы. Выяс­
нилось, в трех местах она уже прогорела и имеет серьезный
193

наклон, поскольку надлом произошел внизу, на высоте одной
трети от основания. И крен происходил в ту сторону, где был
проложен продуктопровод. Возникла опасная ситуация, авария
могла случиться через несколько часов и даже минут. Прове­
ли совещание с руководством предприятия, прямо на объекте.
По рекомендации «Экспресса» работу остановили. И заклю­
чение экспертов моментально пустили в дело. Специалисты
фирмы выдали проектное решение, по которому трубу в месте
перелома взяли в бандаж. Ремонт произвели за неделю, по­
скольку остановка производства приносила миллионный убы­
ток в минуту.
Так почему самые крупные предприятия Урала работают
с фирмой «Экспресс»? А потому... Романова ездила по Уралу
и была уверена, что «Экспресс» - лучшая фирма в регионе.
И поэтому у нее самые крупные заказчики Урала, громадные
предприятия, которыми руководили лучшие топ-менеджеры
страны.
В сферу деятельности фирмы стали входить не только
трубы, но и производственные, административные здания,
а также корпуса, где находились лаборатории и компрессор­
ные установки, небольшие газораспределительные станции.
Короче, вся номенклатура громадного нефтеперерабатываю­
щего предприятия.
В стране рушились крыши и падали стены. В соответствии
с законом о промышленной безопасности предприятия после
двадцати лет эксплуатации должны были регулярно проводить
обследование зданий. Речь шла об опасных производственных
объектах, где применялись взрывопожароопасные смеси и
присутствовали химически опасные выбросы, например ам­
миак, хлор или фосген. Понятно, объекты котлонадзора сами
по себе взрывоопасные. Одна подача топлива в котел чего сто­
ит! Или горнорудные предприятия, особенно те, где процессы
связаны с вибрацией, а кроме того, сами корпуса находились
на подрабатываемых территориях, под ними могли идти еще
какие-нибудь производственные процессы. Оперативность и
квалификация специалистов «Экспресса» сделали свое дело:
нефтепереработчики давно были постоянным заказчиком фир­

194

мы, именитым и надежным. А в горнорудной сфере первыми
объектами стали подразделения калийного комбината. Это га­
лереи транспортеров, по которым из калийной шахты поднима­
ют породу, и дымовые трубы котельных, а также технологиче­
ского производства.

Завершено расследование уголовного дела по факту обру­
шения кровли в таманском бассейне! Окончательные выводы
следствия практически полностью совпадают с версией, озву­
ченной в первые дни после трагедии.
Мир восхищался профессионализмом следователей, рабо­
тавших на грани провидческих способностей. Государеву оку,
немного мутному после вчерашнего, с трудом подняли веко...
«Вот они!» - завопил Вий, и двух инженеров тут же повязали,
объявили преступниками и потащили по Сибирскому тракту
в острог.
Свершилось: начальник следственного управления Грыз­
лов заявил, что расследование причин трагедии в Тимане за­
кончено и, кроме специалистов фирмы «Экспресс», других
обвиняемых не будет. Что и требовалось доказать.
- Сначала отрабатывались проектанты, строители и завод­
чане, в том числе те, которые изготавливали фермы, - отчитался
Грызлов перед прессой. - Но сегодня у нас однозначное мне­
ние: привлекаться будут только эксперты фирмы «Экспресс».
Владельцы завода даже не были названы. Видимо, они во­
обще проходят в стране только по закрытым ведомостям до­
ходов.
- Увидев коррозию, эксперты должны были зачистить зону
до чистого металла и измерить его толщину, - объяснял Грыз­
лов. - Если бы они это сделали, то определили бы, что ферма
аварийная и бассейн нужно закрывать немедленно. Аварий­
ный фрагмент рухнувшей фермы в качестве вещественного
доказательства хранится в следственном управлении прокура­
туры.
- Это было вопросом времени - когда упадет первая фер­
ма, - подвел итоги Недогонов, главный научный консультант
прокуратуры.
195

Следствие по уголовному делу закончилось, и прокуратура
рассчитывала передать его в суд в середине мая. Начался про­
цесс ознакомления с материалами дела потерпевших и обви­
няемых. Кольцов опять был сильно занят - читал материалы
уголовного дела.
И вдруг случилось неожиданное.

В стране было много серьезных организаций, таких как со­
юзы проектировщиков или экспертов, которые регулярно про­
водили совещания и семинары. Романову пригласили в Под­
московье, на совещание Ассоциации металлургов-экспертов,
членом которой она была. Она согласилась, поскольку хоте­
лось посмотреть в глаза коллегам, которые приедут со всей
страны. Валерия надеялась почувствовать мистическую со­
ставляющую: давление атмосферы, уровень радиации и тем­
пературу на поверхности солнца. Это был первый выезд Ро­
мановой в люди после катастрофы, если воспринимать выезд
как выход в зал.
В гостинице собралось полтораста человек, каждый из них
Романову знал. В организацию входили руководители научных
институтов, представители технического надзора и крупных
предприятий - заместители директоров, начальники отделов,
от Дальнего Востока до Калининграда.
Когда Валерия проходила по залу, за спиной слышала ше­
поток. Заметила таких, которые демонстративно отворачива­
лись. Трусливые шакалы! Директор крупного института из
Санкт-Петербурга, доктор наук, поздоровался сухо и прошел
так, будто и не сидели они за одним столом. А какие дебаты
устраивали! Да, красиво было раньше... Или другой - руко­
водитель Центра технической экспертизы из Магнитогорска,
Масляков, тоже сдержанно поздоровался, хотя на банкете тан­
цевали вместе - было, было!
Все коллеги были в курсе того, что идет следствие. Но в ос­
новном люди оказались вменяемые, что приятно поразило.
А руководитель корпорации металлургов, член всевозможных
академий Егор Петрович Маликов взял над Валерией куратор­
ство. Он видел, как ей тяжело, и пригласил в кафе посидеть,

196

потом погулять по парку. Очень порядочно повел себя, под­
держал. И Владимир Валентинович Пешков, президент Ассо­
циации металлургов-экспертов, пригласил сесть поближе. Он
был в возрасте и, похоже, всякое повидал.
- Все будет нормально, - сказал он.
Может быть, это оказало на Валерию романтическое воз­
действие. Ну, выпила немного за прощальным столом. А мно­
го ли надо, когда каждую минуту на нервах?
- Я руководитель той самой организации, которая сегодня
проходит по следствию об обрушении бассейна «Лагуна», кто
не знает, - сказала она на совещании. - А знают, надо думать,
почти все. Именно об этом я и хотела сказать. Нам вынесли при­
говор до решения суда, организовали черную пиар-кампанию
в российских средствах массовой информации. На самом деле,
уверяю вас, дело обстоит иначе. Мы виноваты в этой катастро­
фе не больше, чем другие граждане страны. Потому что по
договору обязаны были обследовать небольшую часть здания,
которая к обрушению никакого отношения не имеет. Я, конеч­
но, веду борьбу за сохранение доброго имени фирмы. И хочу,
чтобы об этом знали вы, мои коллеги.
Романова села на место и увидела, как на другом конце сто­
ла поднялась представительная женщина.
- Я начальник металлургического отдела Петрозаводского
предприятия тяжелого машиностроения, - отрекомендовалась
она. - Вы что, Валерия Андреевна, хотите таким образом пе­
ред нами реабилитироваться?
Валерия помнила эту женщину по предыдущим встречам здоровались, не более.
- У меня нет необходимости реабилитироваться, я не осуж­
дена! Но завтра вы можете оказаться на моем месте! - отве­
тила она.
- Я думаю, что с выводами действительно торопиться не
стоит, - вмешался Пешков. - Сейчас идет следствие, его ре­
зультаты еще неизвестны. И потом, все мы знаем, как это де­
лается...
Романова почувствовала, как на нее устремились сотни
глаз. Но она держалась спокойно. ВЬзможно, ей помогало лег­
197

кое чувство обреченности - от судьбы не уйдешь. А ее судьба
отныне - схватка, по сравнению с которой поведение отдель­
ных коллег напоминало игру в фантики.
- Судя по пиар-кампании, которая развернута в СМИ, речь
идет о том, чтобы определить виновного раньше решения суда.
Обычная практика, - добавил Маликов. - Мы все работаем на
общее благо. Поэтому не будем навешивать ярлыки. Догово­
рились, господа?
Валерия видела: большая часть экспертов понимает, что
происходит. Поэтому почувствовала себя еще более уверен­
ной в том, что делает. Может быть, для того и встала, чтобы
почувствовать это?

И тут случилось то самое неожиданное. Страна узнала но­
вость, которая изумила Романову. Она услышала об этом рано
утром, в постели, в номере отеля, где проходило совещание
металлургов-экспертов.
Чибисов устал, поэтому отдыхал на Мальдивах, и роль за­
щитника корпорации взяли на себя работники прокуратуры.
Они сообщили: Ольга Щукина исчезла! Сразу после завер­
шения следствия. Следователи дважды приглашали Щукину
для ознакомления с материалами уголовного дела, но она так
и не явилась. Может быть, отдыхает где-нибудь? Так будто бы
они подумали. По месту проживания Щукину не нашли, мо­
бильный и домашний телефоны не отвечали. Проверили базы
данных аэропорта и железнодорожного вокзала и установи­
ли: Щукина билет не приобретала. «Пока сложно сказать, что
с ней произошло, - говорила пресс-секретарь прокуратуры, явных мотивов, чтобы скрываться, у нее не было. Когда Щукину
задержат, будет принято решение, оставлять ее под подпиской
о невыезде или обращаться в суд с ходатайством об аресте».
Не все журналисты оказались настолько внушаемы, чтобы
цитировать официальную версию без комментариев. Самые
умные иронизировали: Но растерянность, которую демон­
стрирует руководитель следственного управления Грызлов,
напоминает позу циркового артиста оригинального жанра:
мол, видите, только что Щукина тут была - раз-два - и ее

198

уже нет! Мы объявили ее в розыск! Публика следит лишь за
тем, что происходит в данный момент, не вдаваясь в то, что
было секундой раньше. А раньше, в декабре 2005 года, опи­
раясь исключительно на показания Щукиной, следственное
управление отправило за решетку двух экспертов. После это­
го следователи надолго спрятали Щукину от журналистов
и общественности ради обеспечения ее безопасности. Позд­
нее из ценных свидетелей она перешла в разряд обвиняемых.
Теперь прокурорские работники делают прозрачные намеки
насчет того, кому выгодно ее исчезновение. Следственное
управление с самого начала расследования причин трагедии
демонстрирует удивительную алогичность и заданность.
То Щукина, бывшая руководителем группы технического об­
следования, выдавалась за невинную жертву коварных коллег,
которые исказили ее блестящий отчет; то представала не­
квалифицированным специалистом, который, тем не менее,
каким-то непостижимым образом выявил угрожающую кор­
розию металла.
Радио сообщало: дана ориентировка на розыск и задержа­
ние Щукиной.
Романова срочно выехала в Акчим. Она решила проверить
факт кражи ноутбука Щукиной, о котором узнала от мистера
Икса. И выяснила: да, заявление о краже ноутбука поступило
от Щукиной за три месяца до трагедии. Могла ли Щукина фи­
зически подготовить отчет за то время, что у нее было? А что
у нее было?
Сам отчет в понедельник, видимо, уже появился у Недогонова. Возможно, его сканировали и переделали выводы. Но де­
лала это не Щукина, а сам Недогонов, поскольку в ее отчете
значились неработоспособными только плиты, а в псевдоотче­
те указано, что неработоспособны фундамент, стены, которые
эксперты не должны были смотреть вовсе, неработоспособ­
ны фермы. Сама Щукина так быстро сделать псевдоотчет не
смогла бы. Выводы псевдоотчета вообще не соответствовали
действительности. Это сказал Санин, когда его выпустили из
СИЗО. Он видел электронную версию отчета Щукиной.

199

...Самый крупный нефтеперерабатывающий комплекс Ура­
ла не отказался работать с «Экспрессом».
- Почему да почему! Дело не в богатстве, а в квалифи­
кации руководителей, - сказала Валерия мужу. - Они ценят
профессионализм, а не чужое мнение, даже если это мнение
прокуратуры.
Днем ей позвонил Покровский, директор предприятия тех­
нической диагностики нефтеперерабатывающего комплекса,
и попросил срочно приехать. Это важно, предприятие - гене­
ральный подрядчик комплекса. Остальные работали на суб­
подряде.
Она немедленно выехала к Покровскому.
- Вчера генеральный директор комплекса показал мне пись­
мо, которое пришло на его имя. Вот оно! - Покровский выло­
жил перед ней бумагу.
Романова начала читать.
«Уважаемый Вячеслав Фёдорович!
Отделом корпоративной безопасности была проведена про­
верка фирмы “Диагностика”, обслуживающей ваше предприя­
тие на договорной основе. Отдельного внимания заслуживает
тот факт, что предприятие “Экспресс”, с которым сотруднича­
ет “Диагностика”, является той самой организацией, которая
обвиняется в сокрытии и фальсификации фактов технического
обследования бассейна в Тимане (эксперты Александр Коль­
цов и Николай Санин). Сотрудница данного предприятия Оль­
га Щукина продолжает давать показания против руководства
“Экспресса” по поводу принуждения ее к даче ложного заклю­
чения о состоянии бассейна. В настоящее время Генеральной
прокуратурой проводится проверка по другим обследованиям
объектов на предмет подтасовки и фальсификации фактов.
Заместитель начальника управления корпоративной безо­
пасности К. В. Кротов».
Возникло такое напряжение, что Романовой показалось:
она сейчас вспыхнет, как молния. Еще бы - речь о миллион­
ных контрактах.
- Ну и как? - спросил Покровский.
Романова секунды три просчитывала варианты ответа.
200

- Должен быть инициатор этого письма, - сказала она за­
думчиво, ясно давая понять, что относится к тексту как к за­
казному.
А про себя определила моментально: конечно, это он, нена­
глядный враг, мечтавший стать ее мужем.
- Правильно, - улыбнулся Покровский. - Я объяснил ге­
неральному директору комплекса, откуда ноги растут. По по­
воду этого письма я дал ему объяснения. Сказал, что у вас
надежная фирма, что бы про вас ни говорили. Ведь мы дав­
но с вами работаем. Я ему сказал: есть такой Яборов, быв­
ший эфэсбэшник и сегодняшний заместитель Троянова. Они,
видимо, сами подготовили письмо, пришли к Кротову, тоже
бывшему эфэсбэшнику, договорились, подписали и отпра­
вили генеральному. Этот Яборов уже приходил к нам в ян­
варе. Сказал, Романова сейчас засветилась, теперь она никто
и звать ее никак. Работайте с нами, с фирмой «Мастер». Иначе
у вас будут большие неприятности. Это он сказал мне! Я сра­
зу выставил его за дверь.
- Спасибо вам, - от души сказала Валерия, - я этого не
забуду!
Покровский знал, что она не забудет.
«Бедный Троянов, - подумала она, - совсем умом тронулся».
Она вспоминала... Когда же это было? Да, когда она стала
директором проектной организации Троянова. В том же году
к ним пришел работать Кольцов и сразу был принят руково­
дителем группы. Он окончил политехнический институт, но
учился семь лет, с академическим отпуском. Проблемы со слу­
хом, поэтому такой тихий, мирный. Любит одиночество, со­
средоточенность, старается детально во все вникать.
Значительно позже пришла Щербинина - инженером-проек­
тировщиком в группу Кольцова. Тогда это все и началось.
Позднее Кольцов охарактеризовал новую сотрудницу хо­
рошо: грамотная, вполне самостоятельная. И уже через год
Щербинина была назначена руководителем группы. Правда,
Романова заметила: девушка импульсивная, с эмоциональ­
ными перепадами. Случалось, говорила невпопад, иногда
201

не замечала этических претензий, возникающих при этом
у коллег.
Дарья - ровесница Полины. Александр старше ее. Обычно
руководителю группы дают двух-трех молодых специалистов,
с которыми он выезжает в командировки, на полевые работы.
Сам организует деятельность своих людей - кто чертит, кто
делает расчеты, кто пишет текст отчета, а кто проектирует,
допустим, усиление узлов.
Романова работала у Троянова одна - за директора, главно­
го инженера и главного специалиста. По три-четыре дня в не­
делю проводила в командировках. Окна ее кабинета выходили
на южную сторону, и всегда было жарко, поэтому дверь она
держала открытой. Специалисты сидели в большом кабинете
напротив. И однажды Валерия услышала:
- Да эта Романова - она ничего не делает, решает свои лич­
ные проблемы, куда-то ездит... Что это за работа - ездить на
машине!
Романова пошла на голос. В общем кабинете сидело две­
надцать человек, и все слушали, что говорит Щербинина.
- Даша, какое ты имеешь право говорить такие вещи? Буд­
то я ничего не делаю, а занимаюсь в поездках своими личными
делами? Ты знаешь мою работу? - спросила Романова. - На­
верное, ты не в курсе, я была инженером-строителем, началь­
ником отдела кадров, начальником отдела труда и заработной
платы, планово-производственного отдела объединенного тре­
ста. И ты, без году неделя, смеешь судить мою работу? Если
бы не я, у нас не было бы заказов, а у вас - зарплаты. Ты это
понимаешь?
Романова была оскорблена невежеством Щербининой. «Кон­
фликтная девушка», - поставила она диагноз. Все подтверди­
лось: одна группа от нее ушла, потом другая... Романова пере­
распределила кадры и провела с Дарьей душеспасительную бе­
седу. Поговорила с Александром, поскольку именно ему было
поручено курировать работу девушки.
То тихая вода, то агрессивная. Видимо, неустойчивая пси­
хика. Возможно, это заложено с детства. Не так давно у Дарьи
умер отец, скоропостижно скончался от сердечного приступа.
202

Вскоре умерла и бабушка, которая жила в однокомнатной квар­
тире. На наследство - жилплощадь - претендовали еще двое
родственников. Дарья год ходила по судам, но жилье отстояла.
Девица из тех еще, если захочет, своего не упустит. Из горла вы­
рвет - добьется подписок, расписок и признательных показаний.
А вот Троянов был против назначения Кольцова и Щерби­
ниной руководителями группы. Физиономист! Правда, Рома­
нову просчитать так и не смог, не разобрался, кто перед ним.
Недооценил ее Серёжа! А про Дарью сказал: «У нее не тот
характер». Про Кольцова: «Не лидер».
Все правильно, а где их взять, лидеров? Безвыходное по­
ложение. Объемы работ росли, а приходили люди, далекие
от проектирования. Других кандидатур в ту пору не имелось.
Кольцов - грамотный и вдумчивый, только медлительный.
Люди его приняли. Специалисты с ним советовались.
- Валерия Андреевна, а почему с Дашей не поговорить? сказал он тогда, когда решался вопрос, кто уйдет с Романовой
в новую фирму. - Все-таки она хороший специалист.
- Я подумаю, - кивнула Валерия.
И как жалела теперь о тех словах!
Когда Дарья держала себя в руках, работать она могла. Ко­
нечно, Романова замечала, что у них с Александром более чем
дружеские отношения. Бывали случаи, когда оба приходили
на работу после обеда.
Романова пошла Кольцову навстречу. Так Щербинина ока­
залась в «Экспрессе».
Каждая фирма имеет резерв для выплаты квартальных
и других премий. На один вечер она отдавала Кольцову ве­
домость с неофициальной зарплатой, чтобы он ознакомился
с ней и высказал свои предложения. Кому-то увеличить пре­
мию, кому-то добавить. По итогам квартала. И каждый раз
звонок вечером, часиков в десять.
- Валерия Андреевна, я все посмотрел, меня все устраива­
ет. А вот Щербининой почему так мало?
Значит, понимала она, Дарья уже успела выставить претен­
зии. Выходит, Александр показывал ей ведомости, хотя Рома­
нова запрещала это.

203

Как оказалось позже, Дарья не теряла времени - снима­
ла копии с документов. Для шантажа? Какая дальновидная
девушка!
Весной Романовой стало чуть легче дышать: начали посту­
пать деньги по договорам за минувший год, она расплатилась
с долгами.
После того как Кольцов вышел из камеры и следствие было
завершено, Романовой стало ясно: тюрьма осталась на месте,
просто схватка вступила в следующую стадию.
- Заключение Глотова по диску, переданному Щукиной,
поступило в середине января, - сообщил адвокат Васильев. А доступ к нему появился только сейчас. Я думаю, по тексту
отчета, который был на СО, невозможно определить, пере­
делывался отчет или нет. И нельзя установить дату создания
файла. А Глотов написал, будто всё определил. Они сравнива­
ли электронные версии отчетов Кольцова и Щукиной. Глотову
нужен был вывод, что текст переписан, и он его сделал.
Все понятно, господа прокуроры! Романова решила сама
заняться компьютерным аспектом процесса. Попросила за­
местителя, чтобы он вышел на программистов, которые не
уступали бы Глотову. Но лучше в другом городе, подальше от
следственного управления. Ермаков уже на следующий день
нашел фирму в Малахове. Романова съездила туда и встрети­
лась с заместителем директора. Тот согласился подготовить
экспертное заключение о работе Глотова.
Адвокат Светлов подготовил вопросы, на которые экспер­
ты должны были дать ответы. Специалисты изучали отчет
Глотова полтора месяца и сделали разнос безграмотной экс­
пертизе. Заключение было отправлено в следственное управ­
ление с ходатайством адвоката о приобщении материалов
к делу.

Когда это началось? Когда фирма «Экспресс» резко ушла
в отрыв - начала успешно работать с теми предприятиями, где
сотрудников Романовой уже знали как добросовестных и гра­
мотных специалистов.
204

- Это правда, что вы ограбили Троянова на пять миллио­
нов? - с улыбкой спросил один из заказчиков.
- Кто вам это сказал?
- Сам Троянов!
- И вы этому верите?
- Нет, конечно!
Так до нее впервые дошла удивительная вещь: бывший
шеф ездит по предприятиям и всячески хулит ее, Романову,
видимо не в силах простить все, что было, начиная с той дра­
ки, когда получил фонарь под глаз. И самое главное - не мо­
жет простить ей уход в собственное дело. Говорят, совсем не
стесняется в выражениях. Правда, руководители предприятий
рассказывали ей о визитах Троянова со смехом. Но ей было не
смешно.
- Валерия Андреевна, мы даже передавать не будем, что
он тут нес, мы же знаем вас не один год.
- Спасибо, что понимаете, - отвечала она, прикидывая,
куда еще мог поехать Троянов.
«Господи, и это он, кому я заработала миллионы! Подня­
ла фирму на профессиональный уровень! Господи, урой его
где-нибудь, иначе это сделаю я! Видимо, здорово было задето
самолюбие генерального директора, когда его превзошла под­
чиненная, женщина, которую он когда-то пытался увести пря­
мо со свадьбы!»
Романова выяснила, что к этому времени от Троянова сбе­
жали все более или менее нормальные специалисты, а офис­
ные помещения сданы в аренду. С женой он развелся. С ней
остались трое детей: два сына-студента и маленькая дочь.
Романова переживала, предчувствуя разные неожиданно­
сти. Она постоянно испытывала напряжение оттого, что Тро­
янов строил ей козни. При этом они постоянно встречались
в техническом надзоре, на совещаниях и других мероприяти­
ях. И всякий раз она смотрела на него, но Сергей глаз не под­
нимал.
В тот раз она ехала в Ирбит, на стекольный завод. Ехала
через город Горный. Много раз она ездила туда через деревню
Верхняя Синячиха, где стоял храм, возведенный еще в восем­

205

надцатом веке. А сама деревня была основана в начале сем­
надцатого века. Там же находился мужской монастырь.
Раньше Романова любила путешествовать и предпочитала
ездить по России. Поездила, повидала. Три раза плавала с ма­
ленькой дочкой от Акчима до Астрахани на теплоходе. Да и
пешком исходила немало дорог.
В Ирбите она лицом к лицу столкнулась с Трояновым.
- Сергей, здравствуй, - приветствовала она его.
Неужели он все еще не может простить ей, что она ушла из
его фирмы?
- Серёжа, сколько можно? Когда ты остановишься? Пере­
стань бредить, - сказала она в тот вечер, сидя с Трояновым за
одним столом. - Или ты молодость забыть не можешь? Я же
про тебя ничего не говорю.
Но бывший сокурсник и бывший шеф остановиться так и
не смог. Более того, он объявил войну еще трем фирмам, кото­
рые работали на рынке экспертных услуг. Он скрупулезно от­
слеживал деятельность каждой из них, и любой просчет коллег
доносил до ушей заказчиков, добавляя фантастические детали.
«Паранойя», - сказала себе Романова и забыла о нем. А зря
забыла.
Кончалась весна, впереди было лето. Мама Валерии, Нина
Васильевна, и брат Андрей уже работали на пасеке. Так было
каждый год и так будет всегда, пока они живут на свете. Дай
бог им столько лет, сколько они хотят!
Они очищали пасеку от снега - рыхлили его, перелопачива­
ли и посыпали золой. Подготовили площадку и в теплую сол­
нечную погоду выставили улья из омшаника.
В этот день Валерия с Петром выехали на пасеку, чтобы по­
мочь им. С дороги она заметила желтые цветы мать-и-мачехи.
Значит, пчелы совершают первые очистительные облеты. Вот
и черный цвет ольхи появился... После выноса последнего
улья брат Андрей во весь просвет начал открывать летки.
Появились еще медоносы - подснежники, ивы. Снег сошел
с еловых лап, напоил землю и корни любимого дерева. По­
теплело в груди так, будто жизнь только начиналась.

206

А в печати появилась информация об амнистии тем, кто
старше семидесяти лет, - им оставляли условный срок. Рома­
нова вздохнула: одной ношей меньше.
Информационные агентства сообщали: Николай Санин
попал под амнистию, приуроченную к столетию учреждения
Государственной Думы России, все обвинения с него будут
сняты в ближайшее время. А Ольга Щукина по-прежнему на­
ходится в розыске.
Санин продолжал работать в фирме. На допросы не ходил,
к процессу не готовился. Но он уже точно знал, в какой стране
доживает срок.
Романова читала копию допроса Санина, который состоял­
ся еще в феврале: «Обследование было проведено ненадлежа­
щим образом - не в полном объеме. Это обстоятельство вы­
яснилось на очной ставке между мной и Щукиной, когда она
призналась, что выезжала на объект только один раз. Я был
уверен - раза три или больше. За один раз обследование ни­
когда и нигде не проводится». Валерия вспомнила своего отца,
который однажды сказал: «Я знал русского человека, который
всю жизнь прожил в Казахстане. Так у него даже разрез глаз
изменился - узким стал!» Она подумала: а если долго жить,
допустим, в стране идиотов, то станешь им или нет? К семи­
десяти четырем годам? Разве можно разговаривать с нашим
следователем будто со священником? Он так отпустит грехи,
что не один год сидеть будешь и плакать.

Романова не собиралась никого сдавать: ни себя, ни сотруд­
ников, ни саму фирму. Она была глубоко убеждена в том, что
это нехорошо. И она уже знала: в стране много вменяемых лю­
дей, которые не только словами, но и математическими расче­
тами подтверждали и будут подтверждать правоту «Экспрес­
са». Идти надо до конца, иначе не победишь.
- Вы можете найти мне самого лучшего специалиста по
металлоконструкциям в стране? - спросила она Васильева. Такой должен быть в Москве.
- Найду, если должен быть, - согласился адвокат.
207

Уже через неделю Романова была в кабинете профессора Ско­
робогатова, заведующего кафедрой металлических конструкций
государственного строительного университета. Это да - главный
специалист в стране!
Она привезла ему все акты экспертиз и фотографии. Пред­
варительно с профессором переговорил Тугутов, который, как
выяснилось, учился с ним в аспирантуре. Московский профес­
сор все проанализировал, сделал необходимые расчеты и вы­
воды: из-за фермы кровля упасть не могла. Это же утверждал
Тугутов! Вскоре в центральной прессе появилось интервью
с профессором.
- Я внимательно слежу за всеми расследованиями обруше­
ний крыш: и «Трансвааля», и «Лагуны», и Басманного рынка.
Везде свои обстоятельства, приведшие к трагедии, - гово­
рил Скоробогатов. - Напрасно специалисты и прокуратура
зациклились на коррозии. Не в ней причина. Мне доводилось
видеть металлические фермы, которые от коррозии превра­
тились в кружево. Но они держали! Ферма может быть на­
столько прожжена коррозией, что превратится в паутину,
но никогда не упадет - за счет своих связей. Металлические
конструкции так просто не падают. Значит, в данном случае
где-то, в каком-то месте, разрушился, подчеркиваю, ключе­
вой элемент.
Отвечать за трагедию, по мнению профессора, должна служ­
ба эксплуатации завода.
Романова пила черный чай и внимательно читала прес­
су. «Обозреватель» и столичный сайт, распечатка последней
публикации которого лежала перед ней, писали адекватно,
и не потому, что одному из них она платила. Потом она при­
ступила к главному - внимательно изучила то, что прислали
из Волгура.
Ученые проанализировали заключение строительно-тех­
нической экспертизы, проведенной лабораторией судебномедицинской экспертизы Министерства юстиции. Они сдела­
ли проверочный расчет стропильной фермы. При расчетной
снеговой нагрузке пятого снегового района несущая способ­
ность стропильной фермы на момент обследования специали­
208

стами «Экспресса» была обеспечена с учетом семипроцентно ­
го равномерного коррозионного износа стержней. Поскольку
прочность и геометрическая неизменяемость конструкций
бассейна обеспечивались, что подтверждалось расчетом, де­
лался вывод: на момент обследования оценка технического
состояния стропильных ферм как работоспособных была сде­
лана обоснованно.
Ученые выполнили компьютерное моделирование элемен­
тов монтажного стыка нижнего пояса с целью определить
характер распределения главных напряжений по стыковой
накладке уголков нижнего пояса и вертикальной фасонки. Со­
вместный анализ полей первого главного напряжения и фото­
материалов разрушения узла позволил сделать предположе­
ние, что разрушение стыковой накладки произошло по схеме
пластического сдвига, поскольку стальная накладка принима­
ет более семидесяти процентов действующего усилия в поясе.
Разрушение вертикальной фасонки происходит после разру­
шения горизонтальной накладки.
Выводы экспертов, говорили ученые, необходимо допол­
нить, так как процесс коррозии очень сложен, неравномерен
во времени и до конца не изучен. Величина коррозии напря­
мую зависит от характера конкретных агрессивных факторов
и может превышать уровень общей коррозии в десятки раз.
Проведенное фирмой «Экспресс» обследование в целом со­
ответствует требованиям СП 13-102-2003 с учетом материа­
лов, предоставленных заказчиком, за достоверность и объек­
тивность которых несет ответственность металлургический
завод.
Ученые Тугутов и Сретенский продолжали изучать мате­
риалы - от ржавчины до полей первого главного напряжения.
Все материалы, которые они готовили, адвокаты передавали
в следственное управление с сопроводительными письмами
и ходатайствами.
В это время Романова все чаще привлекала к работе адвока­
та Тихомирова, который умело заострял актуальные моменты
в юридической плоскости. Да, шла напряженная подготовка
к суду.

209

Было прекращено уголовное преследование должностных
лиц, ответственных за эксплуатацию здания бассейна. Дирек­
тор спортивно-оздоровительного комплекса, по материалам
следствия, «недобросовестно отнесся к исполнению своих
профессиональных обязанностей при организации и проведе­
нии технического обслуживания здания бассейна, при его экс­
плуатации. В частности, не организовал должный контроль за
выполнением антикоррозийных мероприятий».
Конечно, директор бассейна, бывший тяжелоатлет, не об­
ладал специальными знаниями, но от начала до конца он
участвовал в строительстве значимого для города объекта,
поэтому мог бы знать, какого качества поставляли на строй­
ку кирпич, цемент и другие стройматериалы. Кроме того, он
входил в рабочую комиссию по приемке бассейна в эксплуа­
тацию. А что делал инженер-смотритель второй категории
с двадцатилетним стажем работы, обязанный наблюдать за­
водские объекты? Именно он и его подчиненные не выпол­
нили рекомендации экспертной фирмы. Это же неискупимое
преступление! Коррозию они закрашивали!
В материалах уголовного дела сказано ясно: «Возможность
предотвратить обрушение конструкций имелась на стадии
эксплуатации». Но прокуратура не обнаружила в действиях
должностных лиц завода причинно-следственной связи с об­
рушением кровли бассейна и гибелью людей! Романова была
в ярости.
Подрядная организация не уведомила проектировщика
о необходимости участия в приемке смонтированных ферм
перекрытия. Следствием установлено, что авторский контроль
со стороны проектного института был прекращен ввиду окон­
чания финансирования этой деятельности со стороны завода.
А бесконтрольное строительство - это хищение строительных
материалов и приписки в отчетных документах. Но не прове­
ли тщательную проверку строительной документации, и уго­
ловное дело в отношении строителей тоже прекратили.
Для передачи дела в суд было подготовлено двадцать пять
томов.

210

Прошло два месяца, как была уволена Щербинина. Она от­
казывалась подписать приказ об увольнении. Но расставание
было неизбежным. В конце мая Романова уволила Щерби­
нину, и на следующее утро в ее кабинете появился Кольцов.
Лицо Александра было тревожным и нервным.
- Что случилось? - начал он, не вдаваясь в подробности.
Романова была готова к его появлению.
- Вы с Дашей живете три года. Брак не зарегистрирован.
Я настоятельно тебе советую расстаться с ней, - ответила она
авторитарным тоном. - Она подставляет не только тебя, но и
меня. Наш бизнес. Ты меня понимаешь?
Слежка за Щербининой все еще продолжалась.
- Если ты будешь с ней встречаться, я отказываюсь в чемлибо тебе помогать. Значит, ты не способен себя контроли­
ровать и представляешь для меня серьезную угрозу. Вместе
с Дашей.
- Что вы имеете в виду?
- Связь твоей сожительницы с религиозной сектой, кото­
рая занимается захватом чужой собственности.
Инженер молча смотрел на нее, осмысливая сказанное. Он
всегда плохо оценивал социальную и психологическую суть
происходящего. Что же теперь, отдавать бизнес банде блажен­
ных рейдеров?

Ученые Вол гура начали компьютерное моделирование ка­
тастрофы: как шло перераспределение нагрузок после паде­
ния фермы. Они пересчитывали ситуацию уже в который раз.
- Не получается, - сказал Тугутов, - не может наша ферма
упасть!
Компьютерное моделирование включало много факторов:
стены, фермы, связи, диск покрытия - объемно, зримо.
Тугутов позвонил Валерии ночью, что, конечно, говорило
о чрезвычайности повода.
- Неожиданный вывод! - сообщил он. - Если падает фер­
ма по оси Г, то сразу должно рухнуть все покрытие бассейна,
полностью! А ведь упала только половина - пятьдесят про­
центов!
211

- Вот это да! - воскликнула Романова.
Этот был еще тот вопрос, он обнадеживал и требовал от­
вета.
Информационное агентство «Планета» не оставляло тему.
Майоров писал:
Первое, что вызывает недоумение в этой истории, связано
с необычной скоростью расследования. Как быстро следова­
тели прокуратуры нашли виновных! Всегда бы так. И солнце
не зашло, как они были названы: главный инженер и главный
специалист фирмы «Экспресс».
Преждевременность выводов подтверждается хотя бы
тем, что они делались только на основании заявления быв­
шей сотрудницы компании Ольги Щукиной, которая пришла
с повинной в прокуратуру. Она показала, будто сотрудники
компании знали о неизбежной трагедии и скрыли этот факт
от руководства завода. При этом прокуратура считает,
что главный инженер Кольцов изменил первоначальный вари­
ант отчета, представленный специалистами фирмы после
осмотра бассейна.
Примечательно, что Щукина была руководителем обсле­
дования и будто именно она обнаружила факты, свидетель­
ствующие о невозможности эксплуатации бассейна. И тут
сразу возникает ряд вопросов. А зачем сотрудникам фирмы
надо было это скрывать? Для этого должен быть мотив!
Однако ни один здравомыслящий человек не поверит, что
кто-то действительно мог желать трагедии. Это во-первых.
А во-вторых, если Щукина знала об угрозе обрушения, то по­
чему она молчала целых полтора года? Почему не сообщила об
этом собственникам бассейна?
- По нашему мнению, были допущены нарушения еще на
стадии строительства бассейна, - сказала директор фирмы
«Экспресс» Валерия Романова, - потому что стропильные фер­
мы, самый ответственный узел, были изготовлены из кипящей
стали. Когда такую сталь поражает коррозия, она уходит
вглубь конструкции и развивается внутри неконтролируемо.
По условиям договора задача определить марку стали, из ко­
торой изготовлены фермы, перед нами не стояла. Стали из

212

кипящих марок, которые выпускались в стране еще при со­
ветской власти, отличались повышенной углеродистостью.
По нынешним нормам применение в строительстве этих ма­
рок стали не допускается из-за низких показателей прочност­
ных характеристик металла. Очевидцы утверждали, что в
помещении бассейна круглосуточно и круглогодично была боль­
шая влажность, с потолка капала вода, собирался конденсат,
а вентиляция то и дело отключалась, потому что шумела!

Романова гоняла по Уралу, зарабатывала деньги и отдава­
ла долги. Поэтому не всё видела, надеялась на защитников.
В июле адвокаты и подсудимые начали знакомиться с мате­
риалами дела.
Она приехала из командировки, просматривала копии ма­
териалов и наткнулась на фразу: «Материалы первоначальных
съемок МЧС пришли в негодность, в материалах уголовного
дела они отсутствуют». Как это так? А что же тогда крутят по
телевидению? Это же кадры с места трагедии!
Катерина Каткова продолжала заниматься подготовкой
статей для «Обозревателя». Публикации появлялись регуляр­
но, и прокуратура была бессильна остановить независимую
газету.
- Как так получилось, что снимки, которые хранились
в сейфе следственного управления, пропали? - спросила Ка­
терину Романова.
- Какие снимки?
- Фотоснимки обрушения бассейна, которые сделали со­
трудники МЧС сразу по прибытии на место катастрофы.
- Я попробую узнать, что смогу.
Начала Каткова с того, что установила связь с тиманской
прокуратурой.
- Пленка существует, - доложила она через неделю, - ни­
куда она не пропала.
Через месяц Катерина выложила на стол диск с фотогра­
фиями. Это были снимки с места катастрофы.
- Я вышла на людей, которые служат на поезде МЧС, объяснила она.
213

Место трагедии снимали спасатели из Министерства чрез­
вычайных ситуаций края. Но снимали и люди из поезда МЧС.
Следственное управление запросило материалы съемки из
краевого МЧС, но следователям ответили, что материалы ис­
порчены. Будто бы так... А у поезда МЧС не запрашивали?
Каткова нашла видеосъемку в сейфе заместителя начальника
поезда.
Романова и Каткова вместе просматривали страшные кад­
ры. Вот спасатели только приехали - снег, люди, техника...
Те конструкции, которые падали первыми, естественно, оказа­
лись под грудой остального - плит, шлака и прочего.
- Останови! - выкрикнула Романова. - Смотри!
В кадре четко было видно: ферма, которая, как утвержда­
лось в акте технической комиссии, упала первой, лежала по­
верх груды обломков! Выходит, ферма стояла до конца. Ме­
таллоконструкции имеют такую особенность: они могут быть
изъедены коррозией, но за счет связей, покрытия плит могут
стоять долго. Существует определенная последовательность
падения... Значит, причина обрушения кровли не в этой ферме!
Ферма по оси Г, державшаяся за счет связей, упала последней.
На снимке она лежала сверху. А первой упала ферма по оси Б!
Итак, через полгода после обрушения появились материа­
лы видеосъемки с места трагедии. Когда инженеры Романо­
вой скрупулезно изучили все кадры, они поняли, что эти кад­
ры никто не исследовал. А до того были только фотографии,
которые делались во время обследования бассейна, и те, что
делались специалистами фирмы после обрушения в первой
декаде декабря. Тогда снимали чашу бассейна и стены, что­
бы изучить подробно. Когда их совместили со съемками МЧС,
получилась полная картина.
Необходимо срочно передать эти материалы в город Болгур. Нужен новый анализ ситуации, которая предстала в ином
свете - реальном свете страшного декабрьского дня.

А пока адвокаты возили в следственное управление копи­
ровальный аппарат и снимали материалы уголовного дела. Ро­
манова внимательно изучала все, что успевала.
214

Допрашивали всех, кто работал в бассейне. И все расска­
зывали, что никакого антикоррозийного покрытия ферм никто
никогда не делал. Красили сотрудники «Лагуны» эти фермы
сами - краской, которая только усугубляла процесс коррозии,
уходивший внутрь.
Сегодня Романова обнаружила показания тренера и пора­
зилась, насколько они совпадают с кадрами видеосъемки. Она
сказала Катковой:
- Катерина, срочно найди тренера Плюснина, мы едем
к нему!
Журналистка все схватывала на лету.
Тренер Плюснин, лысоватый мужчина выше среднего
роста, оказался человеком серьезным.
- Мы только что вернулись из парной, - рассказывал он, на трех дорожках плавали около двенадцати человек. На от­
крытой воде, куда потом обрушились плиты, было человек
двадцать - дети с родителями. Я начал занятия с группой,
и тут раздался крик девочки. Почему-то сразу все подняли гла­
за: с потолка падали листы обшивки, плавно, как при замед­
ленной съемке. Я машинально прижал ребят к стенке и при­
жался сам. А потом разом обрушился весь потолок. Огромные
плиты завалили бассейн. Я остался отрезанным от выхода. Ви­
димо, меня чем-то задело, поскольку по лицу текла кровь и бо­
лело плечо. Почувствовал, как резко стало холодать. Я набрал
в легкие воздуха и нырнул. Но плыть было трудно - мешала
вывихнутая рука. Когда выбрался наверх, увидел, как мужчи­
на спасает своего сына. Жену и второго ребенка он найти не
смог. Я понял, что с такой рукой никому помочь не смогу, и по­
шел искать своих учеников. Раненого Ваню Кузовлева достали
спасатели, Лёша Наумов сам ушел домой, в шоковом состоя­
нии. А Кристина Жарова, девочка с потрясающими способ­
ностями, которая на днях победила в соревновании, погибла...
Погибли все, кто был в середине бассейна.
Тренер замолчал, глядя куда-то в ту даль, откуда нет воз­
врата. Он был свидетелем и участником события, страшнее
которого ничего нет, - смерти детей.

215

- Вы видели, какая ферма упала первой? - спросила Кате­
рина.
- Конечно, она упала передо мной! Крайняя ферма, а за
ней последовали остальные.
- Крайняя по оси Б? - показала ему чертеж Романова.
- Да! - кивнул головой Плюснин.
- Вы сможете подтвердить это в суде?
- Конечно! Вы знаете, когда утверждали проект этого
бассейна, я был категорически против. Потому что бывал во
многих городах и ни в одном не видел такого сооружения. Он
морально устарел. С моей точки зрения, бассейн не был при­
способлен для серьезных занятий - недостаточно глубок для
установки вышек. Потом там что-то доделывали и переделы­
вали. Но в тот момент кому-то явно было выгодно его строи­
тельство.
Показания Плюснина, записанные Катковой на диктофон,
переворачивали всю картину. Но если есть это свидетельство,
то значит должны быть и другие доказательства? Мысль раз­
вернулась настолько, что Валерии необходимо было посидеть
и подумать.
Мать готовила на летней кухне пельмени, Валерия и Пётр
ей помогали. Потом они сидели на крыльце и не в первый раз
слушали рассказ Нины Васильевны. В этот раз он предназна­
чался Петру.
- У меня мама и папа русские, - говорила Нина Василь­
евна. - Мы жили в деревне Иваньково, общались по коми
и в школе изучали коми-язык. Я всего пять классов окончила,
поскольку война началась, стало не до учебы. Папу взяли на
фронт, его ранило, двух его братьев убило, третий умер в сорок
седьмом. Еще один строил после войны атомные станции, он
умер в семьдесят четыре года. Другой брат начал работать еще
во время войны, получил первую пенсию и умер. Одна сестра
умерла - смерти ребенка не перенесла, а другая в шестьдесят
лет умерла. Осталось три сестры. Папа наш всю жизнь рабо­
тал кузнецом. В 1947 году он умер, девятого марта, сказалось
ранение. Уже после его смерти родилась последняя дочка, ко­
торую он никогда не увидел. Пахали, боронили, сеяли рожь,
216

пшеницу, ячмень, овес, лен. А осенью жали вручную серпом.
Я еще подростком пахала плугом. В четырнадцать лет стала
дояркой. Потом с лошадьми работала, с овцами, со свиньями.
Пять медалей, труженик тыла! Да... Когда была конюхом, ря­
дом на квартире жили колхозники из другой деревни, они на
лесозаготовки приехали. Они всегда на зиму приезжали в нашу
деревню. Ну, я познакомилась с одним из них... Андрей был
хорошим портным. Всей деревне шил шапки-кубанки. Его папа
в то время в трудовой армии был, его забрали туда после войны.
Два года мы женихались. Зимой работали вместе, а летом он
раза два-три приезжал верхом на лошади. «Нина, мне двадцать
лет, я скоро в армию пойду. Ты будешь ждать меня?» - «Ждать?
Нет, не буду, - отвечаю. - Ты обратно поедешь, заедешь к папе
и скажешь: чё я в деревню поеду? И останешься там, а я буду
здесь куковать». - «Ну, тогда давай жениться!» Поженились,
прожили вместе десять недель, и он ушел на службу в армию.
Ждала я его три года и три месяца. Он служил погранични­
ком в горах Киргизии. А обмундирования тогда было мало.
«Кто может работать портным?» - спросил командир перед
строем. «Я!» - ответил Андрей. Такой смелый был... Вот,
стал он армейским портным, ездил в командировку в Ташкент,
в Ленинабад за материалом. Сам снимал мерки, кроил и шил
гимнастерки и галифе, шинели и шапки. Даже в отпуск не от­
пустили, столько было работы. Три года был портным. Конеч­
но, мужниной семье жилось не лучше, чем нашей. Хотя все
были трудолюбивыми, порядочными. Поэтому и жилось труд­
но. У них было хорошее хозяйство: корова, лошадь Гнедко,
амбар, погреб, загон, две конюшни - всё под одной крышей.
Когда я к ним пришла, они строили второй дом. Но так и не
достроили. Даже ограды не поставили. Боялись... Поскольку
соседи им завидовали, не давали богатеть. Одно время свекор
даже уезжал из дому - так невозможно было жить. Боялись
строить, что навредить могут. Нельзя было слова сказать, и бо­
гатым быть тоже было нельзя. Ну а потом известно - началась
война. Андрей служил, а свекровь в ноябре поехала к свекру
в Акчим. «Поеду к своему хозяину», - сказала. И оставили меня
в деревне одну, с коровой, теленочком, овцами. Весна пришла,
217

в омшанике стояло девять ульев. Целых девять ульев, а свекро­
вушки дома нет. Что делать, Господи? А в шести километрах
жил дядя хозяина, тоже пчеловод, Иван Лукич. Он приходил
всего дважды, показал мне, а я понятливой была - все сдела­
ла правильно. Ухаживать за пчелами научилась, и мед у меня
был, и в колхозе работала. На обед приду - времени нет. А со­
седка говорит: «Ты смотри, какая у Ефрема сноха, ты смотри,
какая боевая! Даже пчелами занимается!» Сглазили соседи.
Однажды пчелы набросились на меня. Я убежала подальше,
они вроде успокоились, а ведь на обед пришла - крышку не
бросишь, надо закрыть улей. Кое-как закрыла. Осенью только
приехал свекор, осмотрел хозяйство и говорит: «У моей ба­
бушки столько меда не бывало, как у тебя!» Похвалил - и по­
вез корову, пчел на новое место жительства, в город. Вошло
в машину только два улья, остальных пчел он ссыпал в мешок
с пихтовыми и еловыми ветками. Но все они за долгую доро­
гу погибли. И только те, что были в ульях, спаслись - две се­
мьи. Мне двадцать лет было, когда уехала со свекром в Акчим.
А сейчас мне восемьдесят. Про меня можно библию написать,
какую я жизнь прожила! Здесь уже жили в бараке, в одной ком­
нате на четверых, всего шестнадцать метров: хозяин с хозяй­
кой, дочь хозяина и я. У окна стояла кровать, на которой спа­
ли свекор со свекровью. Сбоку печка, рядом кровать золовки,
а мне некуда поставить, поэтому на полу спала. Устроилась на
пищевой комбинат, получила деньги и купила себе кровать рама железная да стойки. Я несла ее домой, и тут меня мастер
с комбината увидел. «О, Нина, хорошую кровать купила, - го­
ворит, - стерпит». Постелила я доски на ту кровать, набила ма­
трас мочалом, сделала себе занавеску. «Папа, надо сделать мне
матрас пружинчатый», - пожаловалась свекру через несколько
дней. «Андрей придет - всё сделает», - ответил свекор. Ну, так
оно и было. Пришел муж, осенью начали валить лес. Бревна
вывозили на тракторе - выделили в строительно-монтажном
управлении, где работал свекор. Нанимали только сруб под­
нять, восемь на девять метров, с большими окнами. Остальное
делали всей семьей. Андрей выучился на шофера, работал на
самосвале. Но однажды ему оторвало мизинец - палец попал
218

между бортами машины. И он ушел в отдел внутренних дел,
стал водить «Волгу» начальника районной милиции. Мы ни­
когда с ним не сердилися... «Ниночка, ты что молчишь? Я не
могу так!» А если рассердится на меня, я говорю: «Андреюшка, да ты что?..» Поглажу его да поцелую его! Размягчит­
ся сразу. Приласкай - любой станет человеком. Жить-то надо
в любви. Полюбить надо да погладить. Нынче вот не хотят
друг другу поклониться... А на комбинате что делали? Пря­
ники, конфеты, газированную воду. Жидкую углекислоту раз­
ливали по баллонам. И я каждый день ходила на работу пеш­
ком, через лог. И дети туда же, комбинат был рядом со школой.
Сама пряники делала. Семь лет была бригадиром на пряниках.
Дома все пряники трескали! Меня занесли в Книгу почета.
Комбинат был шефом школы, и в школе много лет висел мой
портрет! Когда только оформилась, работали с пяти вечера
и до пяти утра. По двенадцать часов! Стояла большая русская
печка, которую надо было истопить дровами. Потом угли вы­
тащить оттуда. И на поддонах ставить туда пряники. Красивые
пряники получались. Это позднее сделали карусельную печь.
Четырнадцать лет с гаком отработала. А заболела - там все
время жара - ушла из бригадиров, из-за здоровья. Ну а после
начальство стало меня принижать, в отместку, что не хотела на
такой тяжелой работе оставаться. Перевели на газированную
воду. Я обиделась и ушла на завод. Там не пряники делали,
а ракеты. Пошла разнорабочей - подметать пол, а через два
месяца согласилась на вредную работу - маляром. Поэтому на
пенсию вышла в пятьдесят лет. Пятнадцать лет красила кор­
пуса ракет и внутри, и снаружи. Пульверизатором, в специаль­
ной камере. Хорошо, корова была - дома молоко пила, отпаи­
валась. Летом приду домой в семь утра - надо ехать на пасеку,
пчел караулить, рой ловить, если улетит. Отпустишь, так где
у тебя сорок семей будет? И мед таскать будет некому. В семь
вечера шла электричка обратно. Полежишь часик-полтора на
диване, может, и не уснешь, а уже опять надо на работу. В про­
шлом году был юбилей завода. И меня пригласили, не забыли.
Торжественный вечер был, с угощением. Директор поздрав­
лял! По три тысячи дали.
219

...О показаниях тренера Плюснина Романова сразу же сооб­
щила ученым Волгура. Тугутов и Сретенский быстро сделали
расчет: если падает первая ферма, по оси Б, тогда рушится по­
ловина покрытия, как и произошло в бассейне в тот трагический
час. А ферма по оси Г упала последней, что и было видно на
кадрах видеосъемки: она лежала поверх железобетонных плит.
Но почему она упала? Романова помнила, что московский
профессор Скоробогатов говорил: ферма может в паутинку
превратиться, но за счет своих связей не упадет. Не могла она
обрушиться!
Только потом Валерия поняла: это был самый напряженный
момент творческой мысли всех, кто участвовал в процессе на
ее стороне. Как оказалось, ответ был давно известен, просто
на него не обращали внимания. Глаза застил вариант, навязан­
ный следователями.
Это Сретенский вспомнил о кирпичной кладке стены. Раз­
рушение опорных мест, на которых стоят фермы, было одной
из самых первых версий ученых Волгура. Но тогда все дума­
ли о другом. И вот сейчас эта версия всплыла. Недаром она
то и дело мелькала в протоколах допросов и гипотезах спе­
циалистов. Когда обследовали бассейн, никаких трещин у того
места, на которое опиралась ферма, еще не было. Но после
катастрофы инженеры сделали фотографии, которые теперь
просматривали более внимательно. Конечно же, на них была
видна причина обрушения первой фермы - разрушенная под
ее основанием кирпичная кладка.
После новых расчетов ученые пришли к выводу: первой
упала ферма по оси Б из-за того, что срезало кирпичную клад­
ку. Почему это произошло? Начали иначе анализировать при­
чины катастрофы.
Под фермой находилась опорная подушка - бетонная пла­
стина, укрепляющая место опоры. Под штукатуркой ее не
видно. Вентиляция отсутствует, кладка насыщается водой
и хлором. По проекту был необходим красный водостойкий
кирпич марки 75 или 100, а на самом деле стена была сложена
из пережженного кирпича, который обычно идет на футеровку
доменных печей, - его во влажных условиях вообще использо­
220

вать запрещается, он предназначен для объектов, работающих
при высоких температурах!
- Думаю, когда специалисты завода просмотрели съемку
МЧС, они поняли, в чем причина обрушения, - предположил
Тугутов.
- А помните, директор Рысин заявлял, что это вообще ди­
версия была? Какой-то диверсант в течение полугода лил кис­
лоту, - сказала Романова.
- Действительно, вода плюс фиброцементная плита и шлак
в соединении образуют кислоту, которая по раскосу стекала на
узел фермы, - пояснил Сретенский. - Директор, надо думать,
посоветовался со специалистами и выдвинул такую гипотезу.
Диверсия хорошо вписывается в нашу антитеррористическую
эпоху. Кислота для металлов - очень агрессивная среда.
Романова чувствовала приближение победы: фирма «Экс­
пресс» по условиям договора обследовала только фермы
и только плиты покрытия. Так заказали. Ни кровли, ни стен
в техническом задании не было. Хотя в протоколе допроса
Щукиной есть запись: «...обследовали несущие стены поме­
щения большой ванны». Когда входишь в бассейн, пристроем
к зданию идет лестничная клетка, в цокольной части которой
были трещины. Фундамент ниже нулевой отметки выходил
на большую чашу. Там действительно обнаружили опасный
дефект: на балку небольшого сечения опиралась конструкция
лестничной клетки. Тогда же был проведен расчет и сделана
рекомендация о немедленной замене балки на другую, боль­
шего сечения. Что и сделали.
После компьютерного моделирования ситуации был зака­
зан макет бассейна - со стенами, с фермами и плитами.
Реальная причина катастрофы была доказана всеми возмож­
ными аргументами: показаниями свидетелей, видеосъемкой и
расчетами. Инженеры и ученые не видели других вариантов,
поскольку быть их не могло. У Валерии дрожала рука, держав­
шая телефон, когда она говорила с мужем из Волгура и обеща­
ла привезти потрясающую новость. Она опасалась говорить
о результатах раньше времени, чтоб не узнали в следственном
управлении. Возможно, ее телефон прослушивается до сих пор.
221

Пресса изобиловала черными заголовками: «Виновных
не нашли, а назначили. Из трех один амнистирован, другую
разыскивает Интерпол».
Ольга Щукина решилась подставить коллег, чтобы вы­
браться из-под обломков трагедии. Но тут возник вопрос: за­
чем инженерам было скрывать аварийность здания? Никто не
поверит, что кто-то, кроме ваххабитов, мог желать трагедии.
И не просто кто-то, а целая группа - главный инженер, глав­
ный специалист и руководитель группы солидной экспертной
фирмы. Для этого должен быть серьезный мотив, например
большие деньги. Но кто и за что будет платить? Металлурги за то, чтобы эксперты устроили катастрофу в их собственном
бассейне?
Главная газета региона «Край» все объяснила: собствен­
ник бассейна металлургический завод уже не первый год кор­
мит администрацию обещаниями о громадных инвестициях.
Но когда вице-президент корпорации проиграл на выборах в
Госдуму, корпорация обиделась на губернатора, что не помог.
И не стала инвестировать средства в собственное предприя­
тие. А затем корпорация выиграла все местные выборы - гла­
вой района и главой города стали менеджеры завода. Теперь
можно инвестировать. Но тут случилась трагедия - обруше­
ние бассейна. Кто в этой ситуации позволит обидеть градоо­
бразующее предприятие? Кто отдаст руководителей завода под
суд? Всё списать на инженеров «Экспресса»! Что москвичам
четырнадцать погибших тиманчан? Они ни копья не вложили,
а только отобрали завод и обобрали тех, кто работал на нем.
Это знают все!
Романова была поражена: Плюснин неожиданно развил
гражданскую активность. Похоже, в разговоре с ней он осо­
знал всю правовую важность того, что видел, когда падало
небо. Тренер был странным человеком, немного загадочным.
- Сознание нашего народа - вечная мерзлота, - сказал он Ро­
мановой, - и сквозь нее бурятся скважины для добычи нефти.
Она думала над этой фразой всю дорогу из Тимана и нашла
несколько интерпретаций высказывания.

222

...Плюснин говорил не только в следственном управлении,
но и выступал в прессе. Участвовал в обращении горожан
к президенту страны. Скоро выяснилось: обращение было
отправлено обратно в Акчим, к уполномоченному по правам
человека. Уполномоченный принял делегацию тиманчан, вы­
слушал и пообещал разобраться.
Плюснин выступал на митингах и на телевизионных экра­
нах. Он создавал напряжение и волновал следственное управ­
ление. Большие люди внимательно следили за ним, все чаще
думая о нейтрализации объекта.
- Я проработал в бассейне лет десять, - рассказывал тренер
корреспонденту телевидения, - там четыре фермы... Во вре­
мя обрушения стоял у первой. Наблюдал, как плавают дети.
И возле меня упала первая ферма, и она упала первой!
Хорошо, вокруг оставались нормальные люди. Романова не
только сотрудничала с Катковой, она подружилась с ней, по­
скольку видела: девушка не просто отрабатывала деньги, она
работала не за страх, а за совесть.
Они сидели в квартире Романовой, просматривали отзывы
на опубликованные в Интернете статьи.
- Сутки не спала, - с усталой улыбкой сказала Романова.
- Откуда у вас столько здоровья, чтобы выдержать такой
режим? - спросила Катерина.
- На молоке выросла, - ответила Валерия с грустной улыб­
кой, - да на меде. Знаешь, рабочие пчелы и матки появляются
из одних и тех же оплодотворенных яиц. Только пчелы выво­
дятся в пчелиных ячейках, а матки - в маточных. Но дело не
только в том, что эти ячейки больше по размеру. Самое глав­
ное - личинки рабочих пчел получают грубый корм - кашицу,
а личинки будущих королев питаются только молочком. Прав­
да, я это молоко добывала собственными руками.
- Так вы королева? - улыбнулась Катерина.
- Может быть... Продолжительность жизни матки в три­
дцать шесть раз больше, чем у рабочей пчелы. Правда, астро­
лог мне столько не обещал... Есть такая вещь - эмбрион пче­
линой королевы, личинка, которая развивается из яйца в ку­
колку, питаясь маточным молочком. Китайские императоры со
223

своими наложницами ели эти эмбрионы, чтобы продлить свои
драгоценные жизни. Но кого и кем сегодня можно назвать?
И не сожрут ли меня вместе с эмбрионами?
Валерия усмехнулась. Она выросла в семье, где повторяли,
что под лежачий камень вода не течет. Королева не может поз­
волить, чтобы ее сожрали какие-то трутни.

Они жили в поселке со сказочным названием Индия, на са­
мой окраине миллионного города, в котором строили авиалай­
неры, системы залпового огня «Град» и межконтинентальные
ракеты с ядерными боеголовками.
В центре дома стояла большая круглая печь с двумя под­
топками, плитой и духовкой. Позднее дом перестроили в пя­
тистенок, с большой кухней и русской печью. Когда разбирали
старую печь, дети находили денежки. Перед тем как поднять
дом и печь, в их основание, на счастье и богатство, закладыва­
ли эти монетки по три и пять копеек. Большую печь поставили
с перспективой, что в доме появится паровое отопление.
Отец, имея семь классов образования, разбирался не только
в машинах и швейном деле, но и в строительстве, животно­
водстве, огородничестве и разведении пчел. Когда заканчива­
ли перестройку дома, заболел дедушка. Он лежал в больнице,
в бараке, неподалеку от их дома. Лере было тогда четыре года.
Но каждое утро она приносила дедушке тазик с водой, чтоб
он умылся, поскольку вставать уже не мог. Такая маленькая
девочка, она подавала ему мыло, полотенце, поливала ковши­
ком воду. И позже ходила к дедушке в другую больницу, тоже
в бараке, где он лежал уже перед смертью.
Отец работал в милиции, на оперативной машине, а позд­
нее стал возить начальника районного отдела. Лера навсегда
запомнила «Волгу-комби» невиданного бирюзового цвета. Ав­
томобиль соответствовал названию поселка, где они жили, бирюзового цвета Индия!
Лера уже училась в первом классе, когда, прыгая с крыши
сарая в снег, упала близко к стене, а под снегом лежали бревна,
и она сломала лодыжку. Приехал папа - как ей было страшно,
что он будет ругаться! А он схватил ее на руки и быстро повез
224

в больницу. Он шел по коридору с ней на руках, а ей было так
стыдно: она такая большая - и на руках у папы. Она уткнулась
лицом ему в плечо, чтоб ее не разглядели. Какое счастье, это
папино плечо!
В огороде у них росли яблони, вишни, клубника, а также
лук, чеснок, редиска, горох, калега, из которой варили вкус­
ную кашу, кабачки, огурцы, помидоры. Картошку начинали
подкапывать с августа, молодую к столу. А кроме того, были
отдельные огороды под картошку за поселком, которые Лера
называла «два Куликовых поля». Каждый огород не меньше
двенадцати соток. Самое тяжелое - окучивать громадные
участки. Конечно, без картошки никак. Надо же было кормить
не только семью, но и корову, теленка, поросенка, козу, кур,
уток и гусей. Еще надо было заготавливать сено.
Пчелы собирали дань с цветущих лип, с разнотравья. И ро­
ение начиналось до цветения липы, в начале июня. В конце
его, когда погода становилась устойчивой, вся семья шла на
сенокос, который длился две недели, поэтому кто-то постоян­
но дежурил на пасеке.
Покос находился за Камой, а там низина, болотина. Ког­
да косишь и ворочаешь траву - сушишь, а потом скирдуешь,
грузишь на машину и вывозишь, столько, Господи, перетер­
пишь укусов комаров, слепней! А покос большой, поэтому,
случалось, уезжали туда с ночевкой, чтобы скосить все сразу,
пока солнце. А если надвигалась дождевая туча, начиналась
гонка, чтобы успеть собрать сено, сметать его. Метали в сто­
га мужчины, а Лера залезала наверх - уминала, утаптывала
траву. А когда стояла на сеновале, задыхалась от духоты, но
принимала сено и растаскивала, расталкивала по всем углам
без остановки.
- Весь сенокос, вместе с вывозом, надо было завершить
в две недели, - рассказывала Валерия Катерине, - обычно
к 23 июля, к моему дню рождения... Сено вывозили, пока не
было дождей, иначе оно могло пропасть. Или дорогу разве­
зет. Два больших стога ставили неподалеку от дома, остальное
шло на сеновал. А качать мед начинали сразу после сенокоса.
Липа дает нектар при температуре плюс двадцать - двадцать
225

два градуса, а кипрей - не менее двадцати семи. Разнотравье это, конечно, медовый месяц. Когда смотришь, видно: вот
пошел первый слой меда - светлый, янтарный, липовый; сле­
дующий - уже темный, цветочный, луговой. И по вкусу они
разные, и по цвету. Кипрейный, когда садится, становится как
масло, но чистый кипрейный встречается редко...
Валерия рассказывала и рассказывала, будто вошла в тот
мир и не хотела выходить из него, таким светлым, сладким и
пахучим он был, как название поселка - Индия! Мед детства.
Индия - сказочная нищета тех русских зэков, что строили
электростанцию и жили в бараках. Известно, если ты живешь
в Индии, значит ты гол как сокол, поскольку там тепло без
одежды и светло без надежды.

Московский адвокат Васильев не играл с управлением, наг­
ло выступая против него в акчимской прессе:
В настоящее время следствие так торопится передать
дело в суд, что буквально силой заставляет Кольцова знако­
миться с материалами уголовного дела, вне зависимости от
состояния его здоровья. На прошлой неделе Кольцов не смог
прийти ознакомиться с документами, а это, к слову, является
правом, а не обязанностью. А господин Грызлов при мне сказал
Гопману: «Напиши рапорт, я арестую этого урода!» И у меня
складывается впечатление, что для прокуратуры корпорация
является священной коровой, само предположение о виновно­
сти которой в произошедшей трагедии - святотатство.
За процессом, связанным с крушением кровли, следила вся
страна. Поведение прокуратуры, прикрывавшей корпорацию,
вызывало презрительные усмешки. В семьях погибших зрело
возмущение, грозившее перейти в открытый протест.
В следственном управлении были взволнованы этой ин­
формацией. Как рассказал мистер Икс, началось активное ко­
пошение внутри структуры: оперативки, приказы, устные рас­
поряжения.
Вскоре пострадавших собрали в прокуратуре Тимана. С ни­
ми провели сеанс коллективного зомбирования, как это назы­
валось в следственном управлении. Родителям погибших детей
226

был зачитан ряд документов из уголовного дела, подобранных
с особой тщательностью. Тексты определенно указывали на
единственного виновника трагедии.
В начале лета в Акчиме прошла выставка, посвященная
промышленной безопасности. В мероприятии принял участие
весь бомонд: представители технического надзора, Министер­
ства чрезвычайных ситуаций, администраций города и края,
руководители крупных предприятий и экспертных организа­
ций.
В конференц-зале говорили о безопасной эксплуатации
зданий и сооружений. Присутствовало человек сто. Выступал
заведующий кафедрой Недогонов. Свою речь, насыщенную
научными терминами, необязательными в данной ситуации,
он закончил приговором:
- «Экспресс» - недобросовестная фирма, которая сделала
настолько безграмотное заключение, что в результате таман­
ский бассейн обрушился.
Романова внимательно рассматривала доцента Недогонова.
Она понимала, почему Недогонов так подло нападал на них.
Достаточно посмотреть, как он держится - с апломбом, как
говорит - с многозначительными паузами и жестами. Тще­
славный человек. Он делал все, чтобы его заметили коллеги
и чиновники. А главное, у него имелась собственная эксперт­
ная фирма.
Наконец-то появился Аркадий Петрович Быков, замести­
тель руководителя инспекции по охране труда и промышлен­
ной безопасности. Еще в декабре инспекция дала заключение
по условиям эксплуатации «Лагуны». И это единственный
документ, заказанный следствием, который направлен против
собственников бассейна. Когда Романова писала свое особое
мнение к акту технической комиссии, она делала ссылки на
это заключение.
Прошло полгода после трагедии, но о событии продолжали
говорить каждый день.
- Мы тоже занимались этой проблемой, - начал Аркадий
Петрович, - я хочу сказать вообще, не только касательно этого
объекта. Как можно обвинять инженера или эксперта в том,
227

что рухнуло здание? Объект эксплуатируется десятки лет, а в
результате виноват кто-то, кроме собственника? А собствен­
ник почти не вкладывал деньги, чтобы поддерживать соору­
жение в нормальном состоянии. Наша служба создана для
контроля за соблюдением законодательства в сфере охраны
труда. Мы занимаемся расследованием несчастных случаев на
производстве. Осуществляем контроль там, где есть наемные
работники. Можно вспомнить даже далекие времена. Четверть
века назад, еще при советской власти, на Пашеском металлур­
гическом заводе рухнуло перекрытие литейного цеха. Тогда
погибли шесть работников предприятия и восемнадцать стали
инвалидами. Была создана госкомиссия, в составе которой я
работал три недели. Виновником трагедии был признан за­
вод. Погибли люди. Когда сегодня я читаю в прессе о том, что
происходит, я не могу понять, в чем дело, почему виновны­
ми назначили экспертов. Причем их сразу арестовали и по­
садили в тюрьму. Одному из них семьдесят четыре года! Он
что, представлял угрозу для общества? К примеру, у вас есть
какое-то здание и вы получаете доход от его эксплуатации. Вы
не строитель, а, допустим, спортсмен. У вас появились тре­
щины на стенах здания, и вы нанимаете мою фирму для про­
ведения экспертного обследования. Мы заключаем договор,
вы перечисляете средства за работу, наши люди приезжают
на объект и начинают обследование. Получив заключение, вы
либо закрываете здание на текущий ремонт и терпите убыт­
ки, либо, проигнорировав заключение, продолжаете работать
и получать от своей деятельности прибыль. Но происходит об­
рушение, гибнут люди. И вы, чтобы не попасть под уголовную
ответственность, вспоминаете про инженеров, проводивших
обследование. По моему мнению, здесь вмешалась политика.
Это громкое, общественно значимое происшествие с массовой
гибелью людей. Резонанс огромный. Кого-то надо закрыть.
Продемонстрировать деятельность. Сажать в тюрьму топ-ме­
неджеров градообразующего предприятия нельзя! А инжене­
ров экспертной организации можно! Вместо собственников
здания, проектировщиков, строителей и эксплуатационников.
Из цепочки лиц, ответственных за трагедию, специалисты

228

фирмы «Экспресс» должны быть исключены в первую оче­
редь. Вы меня понимаете? Я думаю, суд примет правильное
решение и оправдает специалистов фирмы. Первым, по всем
законам и правилам логики, должен отвечать владелец здания,
собственник бассейна, а уже потом все остальные.
Валерия вздохнула. Сил хватит на жизнь, а может быть,
даже на смерть. Но моего конца им не дождаться!
На следующий день после открытия выставки промыш­
ленной безопасности Романова выехала на Боровский завод.
Предприятие производило обсадные трубы для бурения сква­
жин. Это недалеко, если на машине, в пятистах километрах от
Акчима. Итого тысяча километров за командировку.
Первое время специалисты фирмы ездили на восток, за
горы, на поезде. Потом появилась первая машина - серебри­
стая «Волга». Ездила сама Романова и забирала с собой бри­
гады - туда одну, обратно другую, поскольку в регионе фирма
«Экспресс» одновременно работала на нескольких объектах.
Поначалу, чтобы получить заказ, приходилось участвовать
в открытых конкурсах. Любое предприятие было вправе про­
водить их, но не обязано. На торги выставлялся объект для
проведения экспертизы промышленной безопасности. Обыч­
но в конкурсах участвовало до пяти фирм, из-за гор - только
«Экспресс»», участвовавший во всех тендерах. Случалось,
они не выигрывали, поскольку не всегда хватало людей - были
у фирмы и другие заказчики. Часто приходилось понижать
цену, чтобы выиграть конкурс. А иначе как, если ставились та­
кие условия? Порой Романова не соглашалась на низкую цену,
какую мог предложить конкурент, но какая не могла обеспе­
чить хороший уровень обследования.
Сроки проведения экспертизы были ограничены законом не более трех месяцев. Но иногда огромный объект обсле­
довать за такое время невозможно. Поэтому, как правило, на
тендере определялась стоимость работ и производственный
корпус делился на два блока, либо вдоль, либо поперек, чтобы
проводить работу поэтапно. Конечно, лучше, когда объектом
занимается одна группа, а не сразу несколько, что создавало

229

организационные проблемы. При этом необходимо постоянно
общаться с руководством цеха, занимать его время и создавать
собственный график работы, чтобы согласовать обследование
мостового крана или другого оборудования и оформить все
виды допусков.
В результате сотрудникам фирмы удалось побывать на всех
объектах Боровского трубного завода. Их оказалось девяно­
сто. Все материалы работ хранились в архиве предприятия
в электронном и бумажном виде. Велся строжайший учет, ко­
торый Романова контролировала сама: исходные данные, на
основании чего проводились обследование или экспертиза,
документы, которые предоставлялись для этого фирме. Она
знала: когда заказчик выбирает исполнителя повторной экс­
пертизы, он обязательно учитывает то, что есть экспертное
предприятие, где уже имеются необходимые данные и опыт
работы на конкретном объекте, из чего следует понижающий
коэффициент, что предприятию выгодно. То есть работа будет
стоить на тридцать процентов дешевле. Поэтому так важен был
банк данных. Учитывались всевозможные факторы: режим ра­
боты, агрессивность среды, насыщенность оборудованием...
В результате появлялась стандартная смета, к которой и при­
менялся этот коэффициент. Если конкурент за работу требовал
миллион, то «Экспресс» делал ее за семьсот тысяч. Заказчику
было выгодно работать с постоянным исполнителем, который
в деньгах не теряет - ведь часть работы уже сделана. В конце
концов, работают те же люди, которые проводили первую экс­
пертизу.
Романова стала асом в своем деле. Улавливала с одного
слова, понимала с полуслова, а чаще - без слов. Профессио­
нал высшей категории, королева экспертного мира. Она ви­
дела ситуацию за тысячу километров, сидя в салоне машины
с закрытыми глазами и сигаретой в руке. Не зря муж называл
ее ведуньей.
Валерия с детства знала: умному человеку нет необходимо­
сти быть злобным, тем более подлым, он и так добьется всего,
что ему в этой жизни хочется.

230

Отец разбился на шестьдесят первом году жизни. Перед
этим стояла невыносимая жара - недели две, что для челове­
ка в возрасте, конечно, тяжело. Отец оступился, когда снимал
с дерева рой. Упал с большой высоты. Врачи сказали: перелом
основания черепа.
На похороны отца пришло более трех тысяч человек. Вале­
рии было тогда тридцать три года. За несколько дней она стала
черной. А мать от переживаний слегла, и ее увезли в больницу.
На пасеке в тот год стояло тридцать три улья. Как раз на­
чало медосбора. Огромное хозяйство. Плюс пасека старшего
брата Александра, который к этому времени уже построился
рядом с отцом. Но, понятно, за двумя пасеками Саша уследить
не мог, поэтому семейной, отцовской, занялась Валерия.
Десять лет - все девяностые - с мамой Ниной Васильевной
и дочерью Полиной она водилась с пчелами. Хотя и так знала,
но пришлось немало почитать, поговорить с матерью, чтобы
освоить все тонкости работы. У Равиля, первого мужа, была
аллергия на укусы пчел, поэтому Валерия все делала одна, он
на пасеку даже не ездил. В пятницу после работы шла на элек­
тричку и возвращалась в воскресенье вечером. Иногда помо­
гал Саша. Зимой дачу охраняла овчарка, но тоже приходилось
ездить постоянно - кормить собаку и следить за сохранностью
хозяйства.
Валерия знала, что пчеловодом может быть только очень
щедрый человек. Что это значит? Она понимала смысл выра­
жения так: если папа с мамой сделали большую пасеку, значит
таким характером обладали, такой душой, поскольку пчели­
ному делу надо отдавать всего себя, а кроме того, работать,
воспитывать детей, ухаживать за престарелыми родителями
и вести хозяйство большого дома. Только щедрый человек
может выдержать такое напряжение души, нервов и тела.
Пчеловодство тогда, после смерти отца, стало ее религией, ве­
рой в себя и будущее.

Шел июль, самая горячая пора медосбора.
Санин оставался главным специалистом фирмы, а в сво­
бодное время пугал молодежь рассказами о «камерах пыток».
231

И свободного времени, похоже, у него было больше, чем ра­
бочего. Романова все терпела, поскольку уважала пострадав­
шего. Кольцов как руководитель был не лучше - в качестве
обвиняемого знакомился с материалами дела. Работать прихо­
дилось одной.
Москвич Васильев зарекомендовал себя хорошим адво­
катом, но прилетал раз в неделю. Романова оплачивала ему
перелеты туда и обратно, машину, гостиницу плюс гонорар.
Москвич обходился слишком дорого. Она была уверена, что
нужно заниматься технической стороной вопроса, а Васильев
с самого начала утверждал, что это бесполезно. И только пы­
тался вывести Кольцова из-под удара. Но это ему не всегда
удавалось: в проведении психологической экспертизы отказа­
ли, а тюремный фельдшер засвидетельствовал, что обвиняе­
мый здоров. В самой Москве у адвоката связей не было, поэто­
му здесь он ничего сделать не мог. Выхода не было, Романова
рассталась с Васильевым.
На следующий день она встретилась с Тихомировым. По­
сле обсуждения вопроса он вывел ее на Татьяну Ризову и Мак­
сима Каргина, у которых была своя адвокатская контора. Люди
молодые, грамотные, они начали большую и кропотливую ра­
боту, полную тайн и опасностей. Татьяна - симпатичная жен­
щина, за тридцать, хрупкая, импульсивная, но рассудительная,
если того требовало дело. Максим - человек основательный,
уравновешенный, будто океанский паром.
Адвокаты начали заниматься заключениями, копировали
экспертизы и вместе с Романовой искали специалистов, спо­
собных опровергнуть сделанные заключения. Снимали копии
материалов дела, и эти материалы Романова внимательно изу­
чала.
При этом адвокаты настоятельно советовали Кольцову не
торопиться с чтением дела, максимально кропотливо изучать
материалы. Понятно, чтоб затянуть процесс, провести необхо­
димые экспертизы, собрать как можно больше нужных фактов
и сформулировать достаточное количество аргументов. Мо­
лодые, честолюбивые, они хотели подготовиться к процессу
основательно, чтоб не ударить лицом в грязь.
232

С утра Романова пила крепкий чай и читала очередное ин­
тервью с Владимиром Грызловым, опубликованное в газете
«Край». В каждом слове пыталась найти ответы на те вопро­
сы, что не давали спать.
Грызлов говорил:
- Я полагаю, что вина Кольцова нами доказана в полном
объеме, в настоящее время обвиняемый знакомится с мате­
риалами дела. А это двадцать пять томов, по пятьсот стра­
ниц каждый. Плюс огромный объем справочной и технической
документации. Нами проведены две серьезные строительно­
технические экспертизы. Поэтому я рассуждаю с точки
зрения следователя, владеющего полной информацией по
этому уголовному делу. Привлечь к ответственности дирек­
тора бассейна мы не можем, поскольку он по образованию
преподаватель-физкультурник и ничего не понимает в прави­
лах эксплуатации зданий и сооружений. За этот сектор на
заводе должен отвечать жилищно-коммунальный отдел, но
это подразделение на заводе четыре года назад ликвидиро­
вали. Строителей там просто не было. Поэтому отвечать
должны все, но фирма «Экспресс» была последней, кто обсле­
довал здание.
- Есть сведения, что родственники пострадавших недо­
вольны тем, что к уголовной ответственности привлекают­
ся только эксперты, а завод вычленен из этой цепи, для чего
был привлечен известный адвокат.
- Да, были упреки в адрес завода. Но мы собрали род­
ственников погибших и пострадавших в прокуратуре и прове­
ли с ними разъяснительную беседу. Объяснили, в чем виноват
завод, а в чем - экспертная фирма. Народ следствие понял,
и больше вопросов не возникало. А по поводу того, что завод
защищал адвокат Чибисов, могу сказать следующее: москов­
ские адвокаты нам не мешали и самого Чибисова я не видел.
Давления сверхумы не ощущали. Телефонным правом, как это
бывало раньше, никто не пользовался. Наоборот, все стара­
лись помочь следствию. Адвокаты сталелитейной компании
занимались своим делом, мы - своим.

233

Валерия еще раз прочитала строчку: «.. .фирма “Экспресс”
была последней...» И подумала: «Последней ее сделали вы,
мздоимцы!»
Но Грызлов не слышал того, что подумала Романова.
«Я не могу читать быстро, - объяснял Кольцов следовате­
лям. - Мне, чтобы понять, нужно изучать материалы скрупу­
лезно». Он изучал материалы по буквам и, конечно, не успевал
за прокурорским графиком подготовки к суду. Ну, интересы у
них были разные. Начальник управления Грызлов топал нож­
ками и грозил, что обвиняемый будет изучать тома уголовного
дела в камере. Кольцов мрачно смотрел на него исподлобья
и плохо слышал.
Сам Грызлов находился в центре внимания прессы и рас­
ползался в лучах славы. Он видел себя героем телесериала,
вершителем судеб, проницательным и принципиальным сле­
дователем.
В очередной публикации сошлись главные герои процесса.
- Виновен ли Кольцов в обрушении кровли бассейна, ре­
шит суд, - ответил на наш вопрос начальник следственно­
го управления. - Если да, то ему грозит срок до пяти лет
лишения свободы. Эксперты ненадлежаще выполнили свои
обязанности. Приехали в Тиман на один день, поверхност­
но прошлись по зданию, выявили дефектный участок, но не
установили степень его коррозии. В то время как должны
были провести детальное обследование узла. Более того,
когда фермы только установили, они, согласно произведен­
ным расчетам, уже были перегружены, их несущая способ­
ность не была обеспечена. И эксперты обязаны были до­
вести до сведения заказчика, что бассейн подлежит немед­
ленному закрытию. Но даже при пиковой нагрузке - после
обрушения фермы по оси Г - соседние фермы не сломались.
Значит, вся проблема была в коррозионном повреждении
одной из ферм.
А дальше корреспондент задавал вопросы ей, Романовой.
Она помнила: это было дня четыре назад, в ее рабочем каби­
нете.
234

- Изучив материалы уголовного дела, я очень расстрои­
лась, - комментирует события Валерия Романова. - Не­
понятно, почему в обвинительном заключении из допросов
специалистов выдернуты только те факты, которые свиде­
тельствуют против нас. А то, что семьдесят процентов по­
казаний говорят о виновности собственника бассейна, никак
не отражено. Прокуратура использует мнение специалистов.
Мы привлекаем специалистов еще более высокого уровня, но
прокуратура отвергает все их доводы. Надеюсь, во время
суда все станет достоянием общественности, и, быть мо­
жет, тогда чаша весов склонится в нашу сторону.
- А мне кажется, суд первой инстанции быстро все раз­
ложит по полочкам, - продолжил разговор Александр Коль­
цов, - и объявит нас виновными. Определенно решит не в
нашу пользу. И не в силу сформировавшегося мнения. Просто
не пойдет против градообразующего предприятия.
Кольцов говорил с корреспондентом где-то в другом месте.
В кабинете Романовой его тогда не было.
Центральные телеканалы оповестили всю страну: след­
ственное управление направило в суд уголовное дело по факту
обрушения в декабре прошлого года кровли бассейна «Лагу­
на».
Обвиняемая Щукина находилась в розыске, но на свободе.
Может быть, даже на берегу моря. Поэтому уголовное дело
в отношении ее выделено в отдельное производство - курорт­
ное.
Романова прочитала в материалах дела, что на допросе
в середине февраля Щукина утверждала: решение не вскры­
вать крышу для определения веса было принято ею совмест­
но с Саниным, поскольку в актах были указаны материалы,
толщина кровли и утеплителя. «Всех сдать готова, оклеветать,
лишь бы самой выбраться куда-нибудь к морю!»
Радио «Эхо» сообщило, что специалисты «Экспресса» сде­
лали отчет, где фальсифицировали данные о работоспособно­
сти несущих конструкций бассейна. В результате собственник
не провел должного ремонта здания, что и привело к обруше­
нию кровли.

235

Романова прослушала это сообщение в машине и сжала
зубы. Надо устроить парад на Красной площади, решила она,
как в ноябре сорок первого.
Парад так парад. На День строителя она сняла базу на бере­
гу Камы, чтобы коллектив смог отдохнуть по-человечески от
обысков, изоляторов временного содержания и следственных
тюрем.
Хорошо погуляли и покупались. Однако Кольцов, интелли­
гентный человек, напился. Настоящий инженер, поклонник клас­
сической литературы, не выдержал прокурорского прессинга.
Романова с мужем уже подходили к своему домику, когда
услышали сзади топот, обернулись и увидели, что бежит Ер­
маков.
- Кольцова избили! - закричал Ермаков так, будто того
уже убили.
Валерия и Пётр побежали за Ермаковым к домику, у кото­
рого толпились сотрудники фирмы. Кольцов лежал на крова­
ти - у него была рассечена бровь, правый глаз почти не виден,
из носа шла кровь.
- Кто это сделал?
- Тут рядом компания гуляет. Кольцов от нас оторвался и, ви­
димо, решил зачем-то пойти туда, а был уже сильно пьяный...
О дальнейшем Валерия узнала от свидетелей из той компа­
нии, когда пошла к ним выяснять отношения. «Да вы знаете,
кто я?» - выкрикнул, по их рассказам, Кольцов и с ходу вре­
зал какому-то парню. Без комментариев! Подлетели два бугая
и ударами вынесли инженера из помещения.
Кольцов лежал в постели пластом. Раны ему обработали
и перевязали. На следующий день все продолжали отдыхать,
пили, ходили в баню, и только главный инженер лежал в своем
домике и не двигался, отрешенный от мира. «Нервный срыв, поставил диагноз Пётр. - Нарыв прорвало...»
Валерия была поражена тем, что, выйдя на свободу, Коль­
цов абсолютно не хотел работать. Но она продолжала платить
ему деньги. Она жалела его. А про себя твердила, что так нель­
зя - человек не должен колоться, как грецкий орех.

236

...С первого класса никаких опозданий в школу, на урок.
Валерия росла по уставу воинской службы.
И первая учительница, худощавая, энергичная, требова­
тельная, в день двадцатипятилетия окончания школы появи­
лась перед своими учениками такой же, как была раньше. Она
помнила всех ребят по именам. Если в год, когда Валерия по­
шла в школу, учительнице было пятьдесят пять, значит ей ис­
полнилось девяносто! Вот с кого брать пример!
Валерия начала командовать рано - октябрятами, пионер­
ским отрядом, дружиной. Сразу заявила о себе как лидере.
В старших классах Леру выбрали комсоргом школы.
В этом возрасте принято не любить, а обожать. Девчонки
обожали Августу Александровну Санникову, преподавателя
русского языка и литературы. Она так знала свой предмет, что
увлекала всех, даже математиков и ботаников.
А потом появилась другая учительница. Клавдия Никола­
евна вела урок по своим, видимо старым, записям, по ману­
скриптам времен культа личности. Монотонный голос препо­
давательницы вызывал тоску, похожую на зубную боль.
Уже в начале учебного года ученики десятого класса, при­
выкшие к живому, образному языку Августы Александровны,
взвыли. И перед очередным уроком недовольство вылилось
в бунт. Высказать свое мнение учителю ребята поручили
классному лидеру и комсоргу школы.
Клавдия Николаевна пришла на урок и привычно достала
свои желтые листочки, на которых была изложена биография
драматурга Островского.
Валерия, стараясь скрыть волнение, встала.
- Клавдия Николаевна, - начала она, - мне поручено вы­
сказать мнение всего нашего класса об уроках, которые вы нам
даете. Мы считаем, что преподавать литературу по листочкам,
которые уже пожелтели от времени, нельзя. До вас препода­
вала Августа Александровна Санникова, и мы уже привыкли
к другому уровню подачи материала. Поэтому мы не хотим,
чтобы вы преподавали нам.
Клавдия Николаевна была поражена: ученики в лицо выра­
зили ей свои претензии! Учительница выбежала из класса.
237

Через полчаса в класс пришли два завуча школы - по учеб­
ной и воспитательной работе. Они увели Леру как под конво­
ем. В кабинете директора собралось все руководство школы.
- Твой поступок говорит о том, что ты недостойна звания
комсомолки! - начала завуч по воспитательной работе.
- Кто тебе позволил так разговаривать с учительницей? продолжила завуч по учебной части.
- Мы думаем, что за такой поступок нужно отвечать. По­
этому будем ставить вопрос об исключении тебя из школы! поставила точку директор. - Можешь идти домой. Твои уроки
окончены.
- Придешь завтра к восьми утра, - добавила завуч по вос­
питательной работе.
Валерия вернулась домой убитая - молчала, не могла слова
выговорить. Она легла на кровать и отвернулась к стене.
К восьми утра она пришла в школу, вошла в кабинет заву­
чей. Они были на месте. И странно, никакой угрозы Лера не
почувствовала. Можно сказать, они смотрели на нее если не
приветливо, то с дружелюбным любопытством.
- Клавдия Николаевна написала заявление об увольнении, сказала завуч по воспитательной работе. - Конфликт исчерпан.
- Поэтому мы пересмотрели вопрос относительно твоего
исключения, - добавила завуч по учебной части. - Можешь
идти в класс.
Шестнадцатилетняя девушка одержала первую серьезную
победу в жизни: учителя открыто признали ее правоту. Тогда
она еще не знала, какие битвы ждут впереди.
Валерия поняла: перед руководством школы стояла дилем­
ма - либо она, либо учительница. Но была ошарашена неожи­
данным поворотом дела. Она уже представляла, как ее исклю­
чают из школы и, конечно, из комсомола. Как об этом узнают
мать, отец, родные, соседи... И вдруг - не бесславие, а слава,
она становится героем в глазах всей школы.
Клавдия Николаевна, видимо, не была создана для препо­
давательской работы. Вскоре они узнали, что она устроилась
работать в отдел кадров машиностроительного завода и была
довольна новой должностью.

238

Валерия тогда не знала, что двое ребят из их класса про­
должали поддерживать с учительницей отношения и даже бы­
вали у нее дома. В конце июля, уже после окончания школы,
они предложили: надо съездить к ней в гости, она приглаша­
ет нас... Все согласились, поскольку после того, как Клавдия
Николаевна ушла, ее сразу зауважали: это же был поступок!
Поехали к ней человек пятнадцать, сразу после оконча­
ния школы. Оказалось, Клавдия Николаевна жила без мужа,
с двенадцатилетним сыном, в частном доме. Хозяйка тут же
накопала свежей картошки, которую ребята принялись чистить
и жарить. Вспоминали школу, говорили, кто куда пойдет
учиться. После выпускного, в состоянии эйфории, на эмоцио­
нальном подъеме. «Вы, ребята, всё правильно сделали, - ска­
зала Клавдия Николаевна на прощанье. - Наверно, я не созда­
на быть учителем. Но я хочу, чтобы мы остались друзьями».
Руки вкусно пахли картошкой, которую Валерия недавно
чистила. Над ней витал запах клубники. Впереди была целая
жизнь - огромная, как Вселенная.
Валерия возвращалась из-за гор и снова слушала радио.
В сентябре рухнула кровля производственного корпуса,
который перед этим обследовала фирма Маслякова. Слава
богу, никто не погиб. Да-да, того самого Маслякова, который
раньше танцевал с Валерией на банкетах после конференций,
а потом только сухо кивнул при встрече. Маслякову тоже долго
пришлось доказывать свою непричастность к аварии. Правда,
из переделки он вышел с меньшими потерями. Скорее всего,
заплатил.
В связи с приближением судебного процесса по катастро­
фе в Тимане средства массовой информации активизирова­
лись.
Романова слушала, как Александр Юрский, профессор ка­
федры строительного производства государственного техни­
ческого университета, отвечал ведущему радиопередачи:
- Срок службы панельного дома - пятьдесят лет, и то при
условии, что его будут правильно содержать. Посыплются
эти дома через десять-пятнадцать лет, будет катастрофа

239

пострашнее Чернобыля. Только в нашем крае построено два­
дцать миллионов квадратных метров такого жилья. Поэто­
му обязательно должен быть введен институт смотрителей
зданий! И он должен находиться под государственной кры­
шей.
Позвонил Тихомиров и сообщил: сегодня состоялось пред­
варительное слушание дела о гибели людей при обрушении
кровли бассейна «Лагуна». Щукину так и не нашли. В проку­
ратуре только вздыхали и сморкались в скатерть.
Валерия смотрела в будущее сквозь лобовое стекло автомо­
биля. Нужно было срочно найти деньги, поскольку строители
известили, что дом, где должна быть их квартира, сдадут на пол­
года раньше. Необходимо уплатить оставшуюся сумму. Тогда
можно будет самой заниматься отделкой новой квартиры. А ее
ждет судебный процесс. Кроме того, заключен договор с Ураль­
ским металлургическим комбинатом; кроме того, надо найти
покупателя на свою двухкомнатную, иначе денег не хватит.
Валерия возвращалась из-за гор, преодолев за неделю пол­
торы тысячи километров. Она попросила водителя заехать на
базу дальнобойщиков «Мальдивы». Водитель свернул за одной
из фур, которая запылила по неасфальтированному съезду
с трассы. Здесь было кафе и домики для отдыха. Валерия во­
шла в кафе и сделала заказ. Направилась к озеру, где на понто­
не стоял павильон со столиками. Там было пусто, за озером ви­
села живая картина - красно-желто-зеленый лес, прекрасный,
как большой опал. Официантка бежала в белом переднике,
с подносом, за сотню метров к павильону. Сухие листья нес­
лись по воде от легкого ветерка, будто парусные кораблики.
Там же плавали утки. Стая рыб бросалась на хлебные крош­
ки. А по берегу бегали две собаки. Ревели машины на трассе.
На столе - водка, шашлык, вода и хлеб. И надо всем этим голубое небо, глубокое, как океан.
Бабье лето - прощание с летом. Или с летами?
Господи, был бы мир не только вечным, но и таким - всег­
да, на все времена! Но не будет, и в этом сентябрьская печаль,
так похожая на женские слезы.
Судебные заседания начались в октябре.

240

Из шестидесяти пострадавших на первое судебное засе­
дание пришло около сорока человек. Люди рассаживались по
местам. Ни выкриков, ни слез, ни выпадов в адрес Кольцова.
Единственному обвиняемому суд избрал меру пресечения
в виде подписки о невыезде, и, поскольку он ни разу не на­
рушил закон, судья разрешил ему находиться не в клетке. Ин­
женер сидел рядом с потерпевшими и своими адвокатами. Он
был в строгом темном костюме и черной водолазке.
Выступала сторона обвинения - прокурор по фамилии Ка­
зни. Среднего роста, ума и телосложения. Невзрачный тру­
тень, с точки зрения королевы.
- Ненадлежаще подойдя к своим профессиональным обя­
занностям, не побывав на объекте лично, Кольцов при согла­
совании с Саниным переделал предоставленный Щукиной
отчет: указал, что техническое состояние бассейна является
рабочим, а коррозия узла фермы не превышает пяти-семи про­
центов.
Инженеру было предъявлено обвинение по двум статьям:
«причинение смерти по неосторожности двум и более лицам»
и «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности
вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязан­
ностей».
Обвинение не произвело на сидевших в зале тиманчан
никакого впечатления. Было ясно, что прокурор не способен
глубоко анализировать ситуацию или способен целиком про­
даваться.
Кольцов держался спокойно, с достоинством.
- Признаете ли вы себя виновным?
Кольцов отрицательно помотал головой.
Адвокат Тихомиров пояснил, что на вопросы судьи под­
судимый отвечать не будет в знак протеста против того, что
нарушены его гражданские права:
- Кольцов три месяца знакомился с материалами дела, но
так и не успел дочитать двадцати пяти томов, хотя добросо­
вестно занимался этим каждый день.
В последующие дни в суде допрашивали тех, кто в тот тра­
гический день находился в бассейне.

241

- Мы с друзьями плавали в бассейне, - рассказывала Со­
фья Свиблова, - я была на пятом месяце беременности. И вдруг
с потолка одна за другой посыпались блестящие плитки. Потом
раздался жуткий треск... Я отвернулась и присела на мелком
месте, инстинктивно прикрыв живот. Треск перешел в грохот,
и поднявшаяся волна прибила меня к бортику. Когда я открыла
глаза, было темно: меня завалило плитами. Одной стороной
они легли на бортик, другой - на дно бассейна. Справа виднел­
ся просвет... Я осторожно двинулась к нему и медленно вы­
карабкалась из-под завала. Села на бортик, противоположный
от выхода. В воздухе висело облако пыли. А сверху было небо
и падал снег.
Процесс напоминал конвейер. Каждый день суд заслуши­
вал свидетелей обеих сторон и экспертов.
Пострадавшие обращали внимание судьи на то, что крыша
падала совсем не так, как говорилось в уголовном деле. И что
к ответу привлекают не того, кто повинен в трагедии.
- Кто, как вы думаете, виноват в обрушении? - спросил
судья Владимир Барсук Ирину Богатую, маму мальчика, про­
шедшего кошмар обрушения.
- Конечно, владелец, - ответила она без размышлений. Ведь это он содержал бассейн в таком состоянии, что текла
крыша и отсутствовала вентиляция.
Женщину поддержал Семён Малютин:
- Я сам строил этот бассейн и видел, какой пережженный
кирпич укладывался в стены. И все стройматериалы были та­
кими.
Романовой стало ясно: свидетельство главного очевидца
трагедии и экспертиза ученых Волгура не оставят в этом деле
ни одного вопроса.
- С потолка посыпались куски бетона, - говорил Ана­
толий Плюснин, - отвалилась экранная защита, к которой
крепились светильники. Затем обрушились бетонные плиты
и различные перекрытия. Они и повлекли обрушение ме­
таллических ферм. Иными словами, фермы рухнули вслед­
ствие падения других конструкций крыши, а не наоборот,
как утверждает обвинение. И через год после обследования
242

наш бассейн продолжал находиться в плачевном состоянии:
ржавые пятна в помещении были видны невооруженным
глазом, протекала крыша - с потолка постоянно капала вода
с известкой. Однако бассейн был открыт для посетителей,
в нем продолжали проводиться соревнования по плаванию.
И еще, я думаю, количество жертв этой трагедии удалось бы
значительно сократить, если бы спасатели вовремя откачали
из бассейна воду.
Действительно, и по словам потерпевших, и по заключе­
ниям медиков, многие тогда не были травмированы смертель­
но. Люди утонули, поскольку не смогли выбраться из-под об­
ломков.
Заседания суда шли каждый день или через день. О том,
что происходит в зале, Романовой рассказывали адвокаты
Кольцова.
В конце октября выступали ученые, входившие в состав
губернаторской комиссии. Они утверждали, что отчет «Экс­
пресса» был выполнен не в полном объеме и с рядом наруше­
ний. Кроме того, суд заслушал сотрудников вневедомственной
экспертизы.
Многие рассчитывали, что приговор огласят в середине
ноября. Но срок сдвинулся, поскольку возникли новые обстоя­
тельства. Кольцов продолжал молчать в знак протеста. Но по­
явился свидетель со стороны Щукиной - еще одна Щукина.
Целая стая тут...
- Младшая сестра Ольги Щукиной Маргарита рассказы­
вала, что год назад они с сестрой жили в одной квартире, пояснил гособвинитель Казин. - Маргарита утверждает, что
в первые дни после обрушения бассейна к ее сестре приходи­
ло много гостей из «Экспресса», которые оказывали на Оль­
гу давление. А диск с отчетом они с сестрой искали вместе
и нашли.
Ольга на предварительном следствии заявила, что ноутбук
у нее украли. И Маргарита утверждала то же. Конечно, кража
сама по себе могла бы считаться банальной, если бы не факт:
в компьютере находились материалы и заключение о недо­
пустимости дальнейшей эксплуатации бассейна.

243

- Это был черновой вариант заключения экспертизы, - ска­
зал Казин, - и он находится в явном противоречии с конечным
вариантом заключения о возможности частичной эксплуата­
ции бассейна. Подпись на фальсифицированном заключении,
как сказала сестра, Ольга поставила, не обратив внимания на
содержание документа.
Конечно, слова Маргариты о попытке давления на сестер
оказались на руку обвинению.
- Вероятно, это делалось для того, чтобы выработать об­
щие для всех сотрудников показания, что также свидетель­
ствует не в их пользу, - заявил Казин.
Валерия помнила, как отправляла своего заместителя и сек­
ретаря к Щукиной, когда у той не отвечал ни один телефон.
Им никто не открыл, а Маргарита разговаривала с ними через
дверь. «Сестры нет дома», - отвечала она. А в следственном
управлении, как рассказывали адвокаты, говорила: «Пришли
от Романовой, с гонором, открывайте, требовали нецензур­
но...»
Сама Романова в суд не ездила, но за процессом следила
внимательно и управляла тем, что ей было подвластно.
Из Тимана пришла тревожная новость. Тихомиров говорил,
что после выступления в суде тренера Плюснина не раз пре­
дупреждали, к нему даже приходил какой-то сотрудник ФСБ.
«Любить Родину - это не значит участвовать в выборах, ответил тренер, - или потворствовать жлобам».
Он что, не понял? Да все он понял...
Тренера зверски избила группа молодых бандитов.
Романова была потрясена: они уже обрабатывают свиде­
телей, да так, что их увозят на «скорой»! Они готовы на что
угодно!
Плюснина доставили в отделение реанимации больницы.
Через три дня его состояние стабилизировалось.
Ни денег, ни документов преступники не взяли. Вот она,
демонстрация металлургической корпорации!
Дело об избиении тренера закрыли - никого не нашли, по­
скольку не искали. Милиция предоставляла комплексное об­
служивание.
244

- Американцы воспринимают кино как сказку, в которой
стреляют и режут сотнями, - заметил по этому поводу Тихо­
миров, - а наши, воспитанные на лозунгах, опять делают из
этой сказки быль.
Все всё понимали: нападение произошло во время предвы­
борной кампании директора завода Рысина в Законодательное
собрание края. Все видели, что это - профилактическая работа
с человеком, который своим свидетельством публично опро­
вергал официальную версию следствия.
И в тот момент Романова ясно осознала: с ней могут по­
ступить так же, если не хуже. Грустно усмехнулась: хорошо,
она корвалол и сигареты покупает в разных местах, а то было
бы совсем смешно. Надо будет помочь Плюснину. Бог мой,
до каких пор менты будут прикрывать себя, власть и других
бандитов?
Какой поднялся шум в Тимане! Бывший обвиняемый,
а теперь свидетель по уголовному делу об обрушении бассей­
на Санин «существенно поменял свои показания»! Ранее он
заявлял, что обследование здания проводилось не в полном
объеме. Теперь настаивает на том, что все необходимые рабо­
ты были проведены полностью. Государственный обвинитель
Казин рвал и метал. Санин мотивировал изменение показаний
тем, что неверно понимал вопросы следователей, а ответы за­
писывались неправильно. А чего этот Казин хотел? Чтоб Са­
нин танцевал под его дудку? И так много танцующих, целый
государственный ансамбль.
Кольцов молчал. Гособвинитель признался: получить от
него новые показания, видимо, не удастся. В этом случае бу­
дут зачитаны те, что были даны на предварительном след­
ствии.
Участники процесса прикидывали, что окончательное ре­
шение суд сможет вынести не ранее чем через месяц. Пред­
стояло опросить еще половину свидетелей и ознакомиться
с двадцатью пятью томами дела. Кроме того, со стороны за­
щиты могли появиться новые свидетели.
Романова грустно улыбалась... Кольцов отказывался от
дачи показаний по совету адвокатов. Поскольку, если Коль­
245

цова разговорить, он может сказать такое, что мало не пока­
жется. Лишнее может сказать. А зачем защите лишнее? У нее
и так забот хватает. А если Кольцова заклинит по-настоящему,
то его вообще могут увести в другую сторону, в ту, которую
выберет обвинение. Он может покаяться во всех грехах. И са­
мое главное - суд с удовольствием ему поверит. И запишет,
и оформит как явку с повинной признание, и даже свидетелей
отыщет.
В середине ноября Казин заявил с экрана:
- Вероятно, приговор по делу будет вынесен только в сле­
дующем году. Одно могу сказать точно: процесс не закон­
чится в ноябре, как планировалось ранее. Одна из причин за­
держки - длительные перерывы между заседаниями. Сегодня
судебное заседание по техническим причинам отложено до
20 ноября.
Обилие информации со стороны следствия наводило Ро­
манову на мысль, что манипуляция общественным сознанием
есть главная задача следственного управления. Основное - это
спектакль. По известному драматургу Грызлову.

Следствие заказывало экспертизы Нижегородскому инже­
нерно-строительному институту, лаборатории судебно-строи­
тельной экспертизы и фирме Глотова. Кроме того, к делу при­
лагалось заключение губернаторской комиссии. На каждое за­
ключение Романова делала свое, привлекая ученых Волгура,
а также столичного строительного института и Малаховского
технического университета.
К концу ноября всех свидетелей опросили. Уточняющие
показания должны были дать сотрудники «Экспресса». Суд
надеялся продолжить допрос амнистированного Санина, от­
ложенный из-за его болезни.
И вдруг инженер-лаборант «Экспресса» Гришковец изме­
нил свои первоначальные показания. Он вспомнил и подробно
рассказал суду, как делал технические замеры коррозирован­
ного участка фермы перекрытия. Изменил показания... Это
значит, признался суду, что не зачищал место коррозии.
Романова даже не усмехнулась.
246

Газеты сообщали, что в ближайшие дни будут повторно
допрошены инженеры фирмы. У суда вызывает сомнение их
утверждение, что заключение, данное собственнику здания,
носило рекомендательный характер.
- Обследуя здания и сооружения с массовым пребывани­
ем людей, эксперты не могут не руководствоваться какими-то
нормативами, определяя, насколько безопасна их эксплуата­
ция, - вещал Казин.
Словосочетание «какими-то нормативами» в устах госу­
дарственного обвинителя звучало странно, как будто он рань­
ше не мог узнать, есть такие нормативы или нет. Как будто он
работал не прокурором, а поэтом, которым двигало вдохнове­
ние, стихийное, как стихи. Творец, креативный импровизатор,
голубая надежда следственных органов России!
Наконец перед судом предстал сам господин Глотов - эле­
гантный, в черном костюме, галстуке и белой рубашке, с за­
чесанными назад волосами, слегка седеющими.
- Ну, в камере он бы быстро начал смердеть, - сказал Тихо­
миров, сам проведший полгода в тюрьме. - Навидался я таких,
в том числе среди тех, кого защищал.
Глотов по заказу следственного управления проводил экспер­
тизу электронной версии отчета Щукиной и электронной версии
отчета Кольцова. Он утверждал: аспирантка подготовила отчет
и скопировала его на диск месяца за три до трагедии. Он настаи­
вал, будто установил: Кольцов переделал первоначальную вер­
сию отчета Щукиной, где она пришла к выводу, что здание на­
ходится в аварийном состоянии. Как это ему удалось, осталось
загадкой для специалистов, ведь эксперт исследовал всего лишь
компакт-диск. А ноутбук видеть не мог, поскольку его украли.
- Почему вы решили, что информация на компакт-диске
была скопирована Щукиной до трагедии? - спросил Тихомиров.
- Диск плохо читался. Это свидетельствовало о том, что
информация записана давно.
- И всё?
- Существует целый комплекс параметров, свидетельству­
ющих о том, что Щукина записала диск до трагедии.
- Каких?
247

Эксперт сам решил, какие носители информации ему ис­
следовать, а какие нет, минуя нормативно-правовую базу.
Адвокат привел заключение специалиста из Малахова на
экспертизу Глотова: «Чтобы точно установить дату копирова­
ния отчета на компакт-диск, нужно провести специальные ис­
следования СО
и устройства, на котором производилась
его запись. Если устройство записи СО-дисков исправно, СО
не имеет повреждений, можно считывать без проблем
в течение не одного десятка лет...»
Получалось, эксперт должен был исследовать и ноутбук
Щукиной, с которого она скопировала отчет на компакт-диск.
- А могла ли Щукина сама внести изменения в отчет уже
после трагедии? - спросил Тихомиров.
Возникла божественная пауза. Опровергнуть эту версию
Глотов не смог.
- Как вы объясните тот факт, что Щукина признала ава­
рийным даже фундамент бассейна, который, согласно техни­
ческому заданию, обследовать вообще не должна?
- Техническое задание - это не моя сфера, - справедливо
заметил Глотов.
Похоже, он точно знал, где его сфера, по договоренности со
следствием конечно.
В ноябре Романова закрыла пасечный сезон - с пчелами
в улье. На следующее утро ей позвонил человек, представил­
ся руководителем местной организации партии «Гражданский
фронт». Она пригласила его к себе.
- Лев Николаевич Ушеров, - представился он.
- Валерия Андреевна, - ответила она. - Я вас слушаю.
- Я могу организовать кампанию в защиту Кольцова, предложил мужчина, - с пикетами и другими акциями, в Акчиме и Тимане. Мы можем многое...
Она посмотрела: небольшого роста, среднего телосложе­
ния, глаза бегают.
- Что нужно для этого?
- Немного денег.
- Хорошо, подготовьте смету расходов.

248

Ушеров принес смету. Стоимость проезда - столько-то, пла­
катов - столько, обедов - столько. Людям, стоявшим на моро­
зе, столько-то. А что делать? Надо защищать своего человека.
«Без комплексов, - подумала она об Ушерове, - немного
несерьезный».
Но тут пришла поразительная новость.
- Прокурора Архангельского отправили в отставку! - ска­
зал, войдя в кабинет, Ермаков. - Есть Бог! Я же говорил, что
есть!
- Не может быть! - воскликнула Валерия.
- Только что сообщили по радио «Эхо»!
Это был знак свыше - о том, что она идет в правильном
направлении. Пусть Ушеров работает! Целый день было такое
настроение, будто она уже выиграла процесс.
Появление в суде Недогонова не обещало ничего хороше­
го, как и ничего нового. Кандидат наук, заведующий кафедрой
строительного факультета технического университета настой­
чиво ссылался на Правила обследования несущих строитель­
ных конструкций и сооружений.
- Этот документ еще не вступил в законную силу, не заре­
гистрирован в Министерстве юстиции РФ, а значит, в настоя­
щее время правила имеют лишь рекомендательный характер, парировал адвокат Тихомиров. - К тому же в должностной
инструкции Кольцова ничего не сказано о том, что он лично
должен участвовать в обследовании объектов. Обследование
бассейна ему не поручалось, в состав комиссии он не входил.
Он не являлся должностным лицом, обязанным подписывать
технический отчет. Разве можно считать его виновным «в не­
надлежащем исполнении своих профессиональных обязанно­
стей»? От Кольцова требовалось проверить правильность вы­
водов, сделанных в отчете, что он и сделал.
Недогонов, человек стандартный, работал по электросхе­
мам своей головы и не мог выпрыгнуть за их пределы.
- Я расследовал причины обрушения кровли в составе
технической комиссии. Мои выводы таковы. Отчет специа­
листы фирмы «Экспресс» выполнили не в полном объеме, не
249

в соответствии с СП. В статье сорок шестой главы десятой
Федерального закона «О техническом регулировании» номер
сто восемьдесят четыре четко написано, что до вступления
в силу соответствующих технических регламентов требова­
ния всех нормативных документов подлежат обязательному
исполнению в части, соответствующей целям «защиты жиз­
ни и здоровья граждан, имущества физических и юридиче­
ских лиц». Как раз несоблюдение требований нормативных
документов и привело к аварии бассейна. При этом у них
была вся документация, значит, они могли подробно проана­
лизировать ее.
Далее он категорично настаивал на том, что «Экспресс» не­
верно принял расчетное сопротивление стали, что и привело
к ошибочному заключению о работоспособном состоянии не­
сущих конструкций ферм.
- Но в соответствии со строительными нормами и прави­
лами при проведении обследований допускается принимать
расчетное сопротивление стали по предоставленным сертифи­
катам! - отвечал адвокат. - А указанное в сертификате сопро­
тивление стали входило в пределы допустимого.
Всё Недогонов понимал... Он не один раз задал этот во­
прос: почему эксперты не засомневались в подлинности сер­
тификата и расчетного сопротивления стали?
- Ясно, что при подготовке сертификата была допущена
техническая ошибка, - заявил кандидат наук.
- А почему специалисты «Экспресса» должны были со­
мневаться в подлинности документа, на котором стоят под­
писи представителей градообразующего предприятия? - спра­
шивали адвокаты. - Почему сотрудники завода не выявили
техническую ошибку? И почему за их ошибку должен отве­
чать главный инженер экспертного предприятия?
- Рекомендации, которые были даны «Экспрессом», - про­
должал Недогонов, - не помогли предотвратить обрушение
фермы и крыши бассейна.
Но если катастрофа произошла из-за коррозии металла, то
все рекомендации фирма дала правильно!
250

- А как отчет «Экспресса» помешал собственнику устра­
нить выявленные нарушения? - спрашивали экспертов адво­
каты.
Ответа не было. Вернее, звучали аргументы, напоминав­
шие первобытное мычание. Надо думать, руководители кор­
порации привыкли игнорировать рекомендации специалистов.
Поэтому не была устранена даже течь кровли, хотя срок ее
ликвидации всего одни сутки.
Выяснилось, что за это время, с обследования до катастро­
фы, сами сотрудники завода проводили еще три обследования
«Лагуны». И не смогли выявить даже те нарушения, на кото­
рые указывали Санин и Щукина.
«Я не специалист», - твердил директор бассейна. Но ведь
имелся профессиональный смотритель зданий и сооружений
промышленного и социального назначения!
Каткова положила перед Романовой номер газеты «Край».
Свою точку зрения изложил в газете бывший технический
директор завода:
- При периодических обследованиях «Лагуны» смотри­
тель выступал как компетентный специалист, каким я его
и знаю. Ознакомившись со снимками, приложенными к тех­
ническому отчету, директор бассейна и смотритель должны
были забить тревогу и довести тревожную информацию до
руководства завода.
А Недогонов гнул свое:
- Еще на стадии приема объекта в эксплуатацию бассейн
уже находился в аварийном состоянии, - говорил он. - Соот­
ветственно, его обрушение было неизбежно.
- Почему же он не обрушился в течение одиннадцати лет
эксплуатации? - спрашивал адвокат Тихомиров.
Недогонов сказал, что уже на следующий день после об­
рушения к нему пришла Ольга Щукина со своими расчетами
и выводами о том, что ферма находилась в неработоспособном
состоянии.
- Но почему она пришла к вам, а не в «Экспресс»? - спро­
сил Тихомиров.

251

- Возможно, она хотела реабилитировать себя в профес­
сиональном отношении, - ответил профессор, - поэтому и по­
шла к своему научному руководителю.
- А других причин не было?
- Не было, - ответил Недогонов.
Как же! В то шоковое время Щукина еще не могла знать
о том, что руководство завода не выполнило рекомендации экс­
пертов. К тому же она не работала уже в фирме «Экспресс».
Вопрос в другом: кто надоумил ее нести свою версию отчета,
наверняка сделанную уже после обрушения, в прокуратуру
края? Ведь ее подпись стоит под настоящим отчетом, рядом
с подписями Кольцова и Санина. Если бы она не послушалась
своего научного наставника, то ей не пришлось бы скрывать­
ся от правоохранительных органов, а Кольцов не сидел бы на
скамье подсудимых.

Ушеров начал собирать народ. Он создал инициатив­
ную группу из пострадавших, тех, которые были уверены
в виновности корпорации. Они проводили пикеты и ходили
к уполномоченному по правам человека.
Основным двигателем процесса стал Плюснин - свидетель
и даже пострадавший. Еще два-три человека имели претензии
к заводу, а также родственники тех, кто попал под обрушение.
Но никто не обвинял Романову в организации акций у таман­
ского суда и краевой администрации. Народ выступал с пла­
катами в руках. Ушеров, лидер, назначал Романовой тайные
встречи в публичных местах. Она не отказывалась, она ис­
пользовала все, что только можно было, поскольку выбора не
имелось. Она защищала своего инженера.
Журналисты отмечали, что незаурядным актерством отли­
чалось в суде выступление доцента Нижегородского архитек­
турного университета Александра Бакланова. Первый раз он
давал показания в ноябре, второй раз его вызвали в середине
декабря. На вопросы, связанные с видом коррозии, он отве­
тить не смог, поскольку, как сказал, не является специалистом
в этой сфере.
Конечно, есть вещи, которые в доказательстве нуждаются.
252

Члены губернаторской комиссии не смогли определить вид
коррозии. Это сделал профессор Виктор Рязанцев. Речь шла
об электрохимической коррозии. Металл конструкции и все,
что по нему бежало, давали именно этот эффект. Ученый де­
лал экспертизу заключения Бакланова, который утверждал,
будто ржавчина сокращает металл на один миллиметр в год,
не более.
- Но это нельзя утверждать, - говорил Рязанцев, - без про­
ведения эксперимента с воспроизведением тех условий, что
были в бассейне. Случается, коррозия съедает металл до сан­
тиметра в течение одного только года! Поэтому нельзя строить
на этом выводы комиссии и обвинять человека в том, что он
неверно определил состояние фермы.
Тихомиров утверждал: судья обратил внимание на мнение
профессора.
При повторном допросе в суде Бакланов заявил, что Рязан­
цев неверно определил вид и скорость коррозии фермы. Вид­
но, Бакланов за месяц стал специалистом в этой области!
- А говорил, что не разбирается, - улыбнулся Тихомиров.
- Просветили, - поддержал его Каргин.
Комплексную строительно-техническую экспертизу прово­
дила лаборатория судебно-следственной экспертизы. Но какое
отношение к ней имели нижегородские специалисты, в част­
ности доцент архитектурного университета Александр Бакла­
нов? Получалось, это он - главный эксперт обвинения. Но кто
такой Бакланов? Кандидат технических наук из Нижнего Нов­
города. А почему из Нижнего? Потому что это - резиденция
бывшего заместителя генерального прокурора по Приволж­
скому федеральному округу Григория Архангельского, давне­
го друга директора Тиманского завода Рысина.
- Черт, Бакланов не провел по теме ни одной исследова­
тельской работы! - возмущался Каргин. - Но при этом высту­
пает главным экспертом, а ученые Волгура - в качестве спе­
циалистов!
Четвертого декабря в память о трагедии в Тимане прошел
день скорби. Родственники погибших и представители обще­
ственности города собрались в Спасо-Преображенской церк­
253

ви. После панихиды, которую отслужили священники трех
церквей, процессия двинулась к мемориальному комплексу.
Об этом сообщили все телеканалы страны.
На месте разрушенного бассейна Тиманский металлурги­
ческий завод воздвиг высокую мраморную стелу. На плите
у подножия выбиты имена погибших. После освящения ком­
плекса и минуты молчания к стеле возложили цветы.
У Романовой оставалась одна надежда - ученые Волгура.
После окончания девятого класса Лера, как всегда, про­
водила лето на пасеке - в трудах, будто пчела. Рядом, в трех
десятках метров, под угором, гудела электропоездами желез­
ная дорога Акчим - Тиман. Говорят, после войны ее строили
пленные немцы. Сразу за пасекой начинался крутой лог, по
дну которого бежала речка Каменка. А над логом проходил же­
лезнодорожный мост высотой не менее тридцати метров, где
периодически тренировались альпинисты, скалолазы и другие
экстремалы.
А в лесу вокруг моста было много грибов - красноголо­
виков и белых. Однажды на пасеку прибежал старший брат
Саша.
- Слушай, - сказал он, - я сейчас ходил за грибами. Пред­
ставляешь, под мостом нашел военный билет!
Саша был старше Леры на два года. Он достал из кармана
красную книжку со звездой на корочках. Они открыли билет.
Александр Воронов.
- Тезка! - рассмеялся брат.
С фотографии на них смотрел симпатичный парень с от­
крытым взглядом. Там же лежало предписание: Александр
Воронов направлен в отпуск.
- Такой парень симпатичный, - сказал брат. - Напиши ему
письмо, тут и адрес есть. А я отнесу билет в военкомат.
Сделали, как договорились. Брат отнес билет в военкомат,
а Лера написала письмо на Дальний Восток. Они уже понима­
ли, что утрата билета может дорого стоить этому воину.
«Здравствуйте, незнакомка Валерия! Вы даже не догады­
ваетесь, как помогли мне в жизни. Я сидел на гауптвахте и мне

254

светил трибунал, когда меня вызвал командир и сказал: “Ну,
тебе сказочно повезло: нашелся твой военный билет! Сначала
позвонили с Урала, сказали, что нашелся, а сегодня прислали
билет...”»
В то время двери электропоездов не закрывались автома­
тически, как позднее. Выяснилось, что Воронов стоял перед
открытой дверью поезда, двигавшегося по уральским угорам,
и курил. Порывом ветра каким-то образом у него вырвало из
кармана военный билет и унесло с железнодорожного моста
в лес. Это какой должна быть сила ветреной судьбы, чтоб унес­
ти тоненькую красную книжку в пространство хвойного леса,
а позднее свести неизвестных друг другу людей!
В мае следующего года Лера была дома, готовилась к экза­
менам. Раздался звонок. Она открыла двери, а там - военный
моряк, в форме, в бескозырке. Она обалдела.
- Валерия?
- Да, - ответила она и обмерла от волнения.
Саша Воронов был на три года старше Леры. Они пошли
с ним гулять по улице. Отец у него был полковником, служил
в Риге, куда был переведен с Урала. Это у родителей Саша был
в отпуске, а когда потом возвращался, заехал в Тиман, к дру­
зьям детства. До того Саша учился в Акчимском университе­
те, но его отчислили после первого курса за неуспеваемость.
Видимо, веселым был парнем.
Саша уехал. Через год Валерия поступила в политехниче­
ский. В двадцатых числах июля она уже знала, что поступила.
И родители отправили ее в Ригу с двоюродной сестрой - от­
дохнуть, к родственникам. Парк, лебеди плавают, арочные
мостики... И как-то они с сестрой переходили один из них,
а навстречу Саша. Это невероятно! Судьба водила и сводила
двух разных людей из разных часовых поясов и географиче­
ских точек огромной страны.
- А ты что тут делаешь? - спросила Лера.
- Я здесь живу. А что ты тут делаешь?
В Риге они встречались с Сашей несколько раз, ходили
в кино, а потом он пригласил ее к себе домой, в военный горо­

255

док, и познакомил со своими родителями. Сашина мама оказа­
лась музыкальным работником.
- Я хочу восстановиться в университете, - признался Саша.
- А почему ты не остался в армии, как твой отец?
- Пусть в Советской армии служат ламинарии, - рассме­
ялся он.
Через год Саша и Лера встретились снова, в Акчиме, в май­
ские праздники. Оба уже были студентами. Они сначала гуля­
ли, а потом пошли в ресторан на Речном вокзале.
- Сегодня я всю ночь смотрел на луну, - рассказывал
Саша, - пытался разглядеть там хоть одного человека, но безу­
спешно. А потом закрыл глаза - и увидел его в полный рост,
лежащим в постели с морским биноклем в руках. Вот когда до
меня окончательно дошло, что я лунатик!
Лера смеялась. И опять начались встречи. Вскоре она за­
метила, что у Саши по отношению к ней вполне серьезные
намерения. Конечно, Валерия была девушкой яркой, красивой.
Они встречались уже полгода. И Саша предложил ей выйти за
него замуж.
- У моряка невеста в каждом порту, - отшутилась она.
И согласия не дала.
Прошло несколько лет. Валерия уже была замужем, по
дому бегала Полинка, когда Саша появился снова. Он изме­
нился, повзрослел, за руку держал своего сынишку, с которым
гулял по Акчиму. Саша пришел по старому адресу. Как раз в
то время Валерия жила в родительском доме. Оказалось, Саша
живет в Риге, женат. Ревнивого Равиля дома не было. Валерия
пригласила гостей в комнату. Посидели, поговорили, вспом­
нили старое.
- Заехал посмотреть, как у тебя судьба сложилась. Ты так
поддержала меня тогда своими письмами, и брат твой...
Она смотрела на него и улыбалась. Хорошие вещи не за­
бываются, а добрые связывают навечно.

«Политический деятель» Ушеров был человеком такого
невидимого масштаба, что казался нелегальным агентом. Он
понемногу зарабатывал и делал вид, будто поднимает имидж
256

партии. Но в начале нового года он назвал сумму, которую
Романова сочла чрезмерной. Она заплатила ему в последний
раз.
А Тихомиров передал ей слова, сказанные гособвинителем Казиным после заседания: «Я дал бы Кольцову реальный
срок!»
Как раз в тот день на Романову вышел журналист телекана­
ла «Урал» и предложил сделать сюжет, конечно за деньги. Она
согласилась, но с условием, что будет комментировать видео­
съемку МЧС.
- Скоро приедут ученые из Волгура, - сказала она. - Мы
с вами созвонимся и сделаем передачу с их участием.
«Вы у меня дадите реальный срок!» - повторяла она про
себя.
Свидетель Александр Росляков показал в суде, что первой
упала ферма по оси Б, а не Г, как утверждалось в комплексной
строительно-технической экспертизе. Свидетель находился тог­
да в большой ванне бассейна и собственными глазами видел,
какая из ферм упала первой.
Об этом Валерии сообщил по телефону адвокат.
- Ну теперь все встанет на свои места!
- Не факт, - ответил адвокат. - Может быть, судье боль­
ше понравились результаты комплексной строительно-тех ­
нической экспертизы, которые подтвердили выводы след­
ствия.
Романова прочитала в газете «Край» подзаголовок интер­
вью: «Адвокаты единственного подсудимого считают, что на­
стоящие виновные не привлечены к ответственности».
На вопросы корреспондента отвечал Тихомиров:
- На самом деле в обрушении кровли виновны те, кто
отвечал за эксплуатацию здания. Можно назвать фамилии
этих людей, поскольку на заводе имеются должностные
инструкции, которые определяют, кто несет ответствен­
ность за безопасную эксплуатацию здания. Прежде всего
это директор бассейна Константинов, заместитель дирек­
тора предприятия по технической политике Филимонов и ге­
неральный директор Рысин. А также инженер-смотритель.

257

Уверен, они не обезобразили бы своим присутствием скамью
подсудимых. Обследование здания бассейна проводилось
в том объеме, который обозначен в договоре с фирмой «Экс­
пресс». Конструкции, которые упали первыми, вполне могли
находиться в той части, что не была обследована. Само
здание бассейна после трагедии полностью разрушено соб­
ственником, поэтому доказать что-либо в этой части очень
сложно. Кроме того, с момента обследования бассейна до
его обрушения прошло полтора года, за это время состояние
здания могло существенно измениться, что судом совершен­
но не учитывается.

Наконец-то Валерия нашла покупателя на свою квартиру.
Теперь надо было подыскать съемную жилплощадь, чтобы до­
ждаться сдачи нового дома.
Секретарь-референт Наталья Красильникова выложилась
во время атаки на фирму настолько, что стала все чаще бо­
леть.
- Я решила сменить работу, - неожиданно сообщила она.
- Час от часу не легче! В чем дело, Наташа?
Жаль было терять такую сотрудницу, казалось, это цветок
с железным стержнем в стебле.
«Конечно, у каждого свой запас сил, - подумала Валерия. Интересно, насколько хватит меня самой?»
Она не знала, кого назначить на должность секретаряреферента. И остановилась на Марине Васильевне Вечкано­
вой, которая отвечала за сектор научно-технической информа­
ции. В ее обязанности входило вести архив, размножать доку­
менты, заказывать литературу и чертежи.
Марина Васильевна сразу согласилась.
Около городского суда Тимана прошел пикет. Группа по­
страдавших требовала прекратить уголовное преследование
инженера Кольцова, привлечь к уголовной ответственности
руководителей корпорации и завода и выплатить материаль­
ные компенсации семьям погибших и пострадавших. Активи­
стов было немного, около двадцати человек. За ними следили
258

милиционеры из восьми машин и еще из трех - сотрудники
ФСБ. Это была последняя работа так называемого Граждан­
ского фронта.
Романова позвонила на телеканал «Урал» и договорилась
о том, что они подготовят передачу на двадцать минут. В ней
будут участвовать Тугутов и Сретенский с кадрами видеосъе­
мок поезда МЧС. Но ученые приехать в это время не могли.
Тогда телеканал договорился со своими коллегами из Волгура,
которые согласились сделать запись выступления Тугутова и
Сретенского. Романова с Тихомировым рванули в Волгур на
машине.
Тугутова снимали в холле гостиницы. Адвокат Тихомиров
освещал ситуацию с правовой точки зрения, профессор Тугу­
тов - с технической.
Через два дня передача вышла. В самый разгар судебного
процесса. Реакция следственного управления была истерич­
ной. На следующий день Романовой позвонили из редакции
телеканала.
- Валерия Андреевна, только что звонил Грызлов. Гово­
рил, какое мы имели право показывать такие фильмы! Он го­
ворил такое...
- У вас уши не отпали? - улыбнулась она.
- Отвалились! У нас в стране гласность, отвечаем, совет­
ские времена прошли! А он в ответ: «Немедленно выдайте
этот фильм нам!» Что делать, Валерия Андреевна?
- Предлагаю отдать запись мне, чтоб у них не было воз­
можности использовать ее в собственных целях. Я заплатила
за этот фильм сто восемьдесят тысяч рублей! Это предусмат­
ривается договором.
Обычно запись хранится на телеканале пять дней, а потом
уничтожается. Но в данном случае она должна была вернуться
заказчику. Романова сама села в машину и через пять минут
была в офисе телекомпании. Взяла запись и попросила сооб­
щать ей, что будет происходить дальше.
- Сюжет мы, оказывается, уже уничтожили, - сообщили
журналисты Грызлову.

259

Правда, редактору передачи это с рук не сошло, но, оказа­
лось, в этой ситуации не всё решали деньги или страх перед
управлением. Романова поняла: в самом обществе, возмож­
но, зреет сдвиг, опасный для власти мздоимцев и опрични­
ков.
Конечно, она ничего не хранила в офисе, куда в любой мо­
мент могли прийти с обыском. И дома не хранила. Все мате­
риалы увозил младший брат.
И тут произошло невероятное. Начальник опричников по­
чувствовал, откуда и чем пахнет. Мистер Икс сообщил: Грыз­
лов бросил свои уголовные дела и рванул в город Волгур.
Ученых вызвали на допрос в тамошнее следственное управ­
ление. Тугутова, пожилого человека, профессора, заслуженно­
го ученого, держали на допросе семь часов! Столько же дер­
жали Сретенского.
- Вы не правы! - кричал следователь на ученого. - На ка­
ком основании вы опровергаете выводы заведующего кафед­
рой господина Недогонова? Почему вы работаете с Романо­
вой? На каких условиях? Сколько она вам за это платит?
- Мы работаем потому, что Санин учился в нашей аспи­
рантуре и мы не верим, что он мог допустить ошибку.
Чем же было вызвано столь необычное рвение следовате­
лей? Романова уже знала чем. Правда, к профессиональному
достоинству эта причина никакого отношения не имела.
Конечно, она платила ученым деньги, потому что знала:
каждый труд должен оплачиваться. Но следователи знать об
этом не должны, поскольку не джентльмены. Они и сами это
понимали. Война шла в открытую.

Ученые Вол гура не испугались Грызлова.
В конце января Тугутова и Сретенского пригласили в суд.
Они должны были выдать свои выводы о реальной причине
крушения.
Вечером первого дня Романова повела ученых ужинать во
французский ресторан Les marche. С ними был адвокат Тихо­
миров. В тот день было ветрено и холодно. Они поднялись по
длинной лестнице, в честь которой, видимо, и назвали ресто­
260

ран. Устроились на внутренней террасе, примыкавшей к сте­
не, заказали мясо и вино.
Романова огляделась. И вдруг увидела, что чуть-чуть ниже,
прямо напротив них, сидит господин Рысин с компанией. Ге­
неральный директор завода улыбался и оживленно разговари­
вал. Она поняла, что он тоже ее заметил, но только на миг за­
держал взгляд, который тут же исчез в пространстве.
Через час к столику, где сидели Романова и ее гости, подо­
шел господин Симонов, директор лицензионного центра. Ва­
лерия представила его ученым.
- Признайтесь, как отнеслась Москва к вашему заключе­
нию по проверке фирмы? - не выдержала она.
- Конечно, по головке не погладили, но я проглотил. Может
быть, говорю, что-то и было полтора года назад, когда прово­
дилось обследование бассейна, но ведь организация на месте
не стоит. На январь этого года у них все было в порядке.
Романовой было приятно, что он сказал это в присутствии
ученых. Она наблюдала за Рысиным. Высокий, подтянутый,
в костюме при галстуке. Сильное лицо крупного руководите­
ля. Люди вокруг смеялись, когда он что-то говорил. Вспом­
нила: директор хорошо владеет словом. С головой у него все
в порядке. С головой все в порядке. Все в порядке...

Судья слушал выступление Сретенского с большим инте­
ресом, кивал головой, соглашаясь с научными аргументами.
Ученый представил свои расчеты, которые убедительно дока­
зывали, что все происходило не так, как формулировало обви­
нение. Специально для этого дня, чтобы было максимально
наглядно, заказали и сделали макет бассейна. Ученые пред­
ставили в суде видеозапись процесса крушения, воспроизве­
денного на макете. Ферма по оси Б срезала кирпичную кладку
стены, после этого начали падать другие плиты, потащив за
собой связи и ферму по оси Г. Было видно, как рушился в тот
страшный день небесный свод.
Наступил момент истины. Ученые сообщили суду: им уда­
лось математически доказать, что первой обрушилась ферма
по оси Б, а не по оси Г. Обрушение произошло по причине
261

разрушения кладки под опорным узлом фермы по оси Б. Кор­
розия фермы Г тут ни при чем!
Ученые восстановили последовательность обрушения по
снимкам службы МЧС восстановительного поезда Тиманского отделения железной дороги. Ферма по оси Г лежала поверх
всех обрушившихся конструкций, она переломилась лишь по­
сле удара о бортик бассейна. Это во-первых. Во-вторых, если
бы ферма по оси Г упала первой, то рухнула бы вся крыша.
Ученые подтвердили свои выводы расчетами и предоставили
исследовательскую часть заключения.
Это был не только момент истины, но и час торжества уче­
ных. Суд склонил головы перед их профессионализмом.
Заключение полностью опровергало выводы комплексной
экспертизы. Процесс обрушения был представлен суду с при­
ложением расчетов.
- Вопрос последовательности обрушения крыши бассейна
членами технической комиссии не исследовался, - закончил
свое выступление кандидат технических наук Вадим Сретен­
ский. - Был зафиксирован факт обрушения, а последователь­
ность в заключении комплексной экспертизы приведена без
теоретических обоснований. Между тем именно она опреде­
ляет причину происшедшей трагедии.
Романова слушала адвокатов и ученых, вернувшихся из Ти­
мана, и не скрывала восторга от сознания того, что сделала.

На следующий день она выехала за горы. Побывала на
Горском обогатительном комбинате. Приехала на Уральский
металлургический комбинат, к начальнику технического от­
дела.
И так постоянно - куда ни приедет, в какой кабинет ни за­
йдет, ей сообщают: тут до вас Троянов был, два часа назад...
Такое о вас порассказывал! Утверждал, что налет на ньюйоркские башни тоже организовали вы. И взрывы в Багдаде!
И стало ей удивительно. Она начала анализировать все, что
произошло в последнее время. Откуда растут руки-ноги этого
чуда? В конце концов Валерия составила цепочку фактов и со­
бытий. И тут через Катерину Каткову, которая поддерживала
262

хорошие отношения со Щербининой, пришла интересная ин­
формация.
- Даша в разговоре со мной обмолвилась, что Троянов уже
дважды был у нее.
- Что-о?!
Романова мгновенно все поняла. Новый секретарь-референт
Вечканова жила в одном жилом малосемейном секторе с Коль­
цовым и Щербининой. Не просто жила, а дверь в дверь. Щер­
бинину Романова уволила, и она восприняла это с большим
неудовольствием. Да что там, просто зла была на Валерию Ан­
дреевну. И как человек, способный искать утешения в секте,
была готова на любую интригу. Она знала, что Вечканова от­
правляет письма и оформляет командировки, договаривается
о встречах директора фирмы с заказчиками, что у нее имеется
вся информация по маршрутам директора.
Конечно, Романова всем своим строго наказывала: никому
и ни в какой форме не говорить о том, куда она поехала или
поедет. Строго-настрого. Кто за ней только не охотился... Она
поняла, что информация уходит от Вечкановой к Щербининой,
а потом - к Троянову. Быстро прикинула, что уже два месяца
секретарь-референт сдает ее конкуренту. Просчитала: Троя­
нов узнал, что Щербинина в фирме уже не работает. Но сам ее
к себе не взял, хотя она и просилась, поскольку человек он
осторожный. Однако решил воспользоваться девушкой для
получения информации о своей давней любви.
Из командировки Романова вернулась бледная. С дороги
позвонила Полине, чтоб та записала ее к врачу.
В начале января она должна была явиться в суд, но не смог­
ла, поскольку ее уже готовили к операции. Сказался стресс она находилась в нем уже более года, обострилась язва. Вскоре
Валерию прооперировали. Необходимо было месяц провести
на больничном. Она стала худой и бледной. Они с Петром пе­
реехали на съемную квартиру. Инженеры фирмы «Экспресс»
продолжали работать над десятками обследований и проектов
одновременно.
В это время в суде начались прения. Представитель государ­
ственного обвинения краевой прокуратуры Казин заявил, что

263

считает вину подсудимого Кольцова полностью доказанной,
и потребовал приговорить главного инженера фирмы к четы­
рем с половиной годам лишения свободы с отбыванием на­
казания в колонии-поселении. Да, все не так! Знает ведь, сука,
что человек невиновен! И не просто хочет посадить Кольцова,
а потому, что подл от природы. И есть такие слова - «заказ»
и «приказ», они не обсуждаются.

Созидание стало основным пафосом жизни Валерии. В де­
сятом классе она уже точно знала, куда пойдет учиться. Все
время видела вокруг себя то строительство, то перестройку домов, бань, сараев, гаражей и ульев.
Она училась в девятом классе, когда отец решил строить
на пасеке дом. Сделал приямок по периметру, на полметра
выложил его камнем, нанял бригаду и начал поднимать ко­
робку. Нижние венцы, подкат дома, выложили новым брусом.
На остальные взяли материал с заброшенной поселковой бани.
Брус был хорошего качества. А в подвале отец оборудовал
омшаник для зимнего хранения пчел.
После школы Валерия решила поступать на строительный
факультет политехнического института. В июне, когда на па­
секе продолжалось строительство, она приезжала туда гото­
виться к экзаменам. То конспекты читала, то за роями бегала,
то помогала в отделке дома. Потом ехала на экзамен, утром
брала учебники и возвращалась на пасеку дня на два-три.
Она поступила, хотя конкурс был пять человек на место.
И в сентябре весь первый курс отправили на картошку. По­
грузили студентов в автобусы и вывезли на юг края. Они доб­
росовестно проработали почти весь месяц, но в конце сентяб­
ря сильно похолодало, пошел снег. Дороги развезло, техника
в поля не выходила. Студентам вручили вилы и лопаты, чтоб
они поднимали гектары руками. Человек может все, а техни­
ка - нет. При этом поля уже покрылись снегом, а больше по­
ловины студентов - простудными нарывами. Многие просто
заболели, поскольку жили не в домашних условиях, одежда
и обувь промокали, сушить было негде. Руководитель, препо­
даватель с кафедры физического воспитания, уехал в город,
264

сказал, что на три дня. Видимо, отдохнуть решил. Студенты
в те дни оказались брошенными.
Однажды вечером, доведенные до отчаяния, первокурс­
ники восстали. Во главе бунта встала Романова. Они реши­
ли самовольно уйти из деревни, где жили, в районный центр.
Поздно вечером поднялись, вышли из деревни, пошли прямо
по полю, увязая в холодной грязи. В районный центр пришли
утром, грязные, больные и голодные.
Валерия повела сокурсников прямо в райком партии,
в приемную первого секретаря. Тот принял студентов. Они
рассказали ему о своем житье-бытье, о болезнях и о том, что
все сроки уже закончились, а о них просто забыли.
Секретарь отреагировал оперативно: в тот же день всю
группу вывезли в Акчим на самолете Ан-2. В деревне, конеч­
но, ребят кормили, но сколько прошло времени, как они вышли
в ночное поле! В акчимском аэропорту студенты рванулись
в буфет, посчитали оставшуюся мелочь и заказали каждому по
стакану чая и по два куска хлеба. Однако в поля ездили еще не
раз, обеспечивали страну картошкой и чувством историческо­
го оптимизма.

Несовершеннолетняя Зина Дедова, пострадавшая при об­
рушении кровли бассейна «Лагуна», на всю жизнь осталась ин­
валидом - ей ампутировали стопу. Корпорация обещала взять
расходы на себя. Однако мать девочки, как выяснилось в суде,
до сих пор обивала пороги кабинетов, пытаясь добиться опла­
ты лечения. Большинство детей со времени катастрофы вообще
не могли спать без света, мыться в ванне без взрослых, перио­
дически посещали психологов. И оплачивали это родители.
Первым суд против корпорации выиграл тренер Плюснин.
Он получил в качестве компенсации за причиненный мораль­
ный ущерб и вред здоровью пятьдесят тысяч рублей. Затем
таких же денег добились еще две семьи.
Потом суд вынес решение в пользу семьи Кувардиных, ко­
торая потеряла двоих детей. Конечно, измерять жизнь ребенка
в денежном эквиваленте невыносимо, равно как и моральный
ущерб, нанесенный родителям, но ведь должны собственни­
265

ки хоть как-то ответить за свое преступление! Только семья
не могла и предположить, что владельцы заводов и пароходов
будут оспаривать это решение!
В кассационных жалобах представитель завода приводил
аргументы, вызывавшие жалость к их авторам, страдающим
нечеловеческой болезнью: «При определении суммы Зинаи­
де Дедовой судом не принят во внимание тот факт, что завод
в добровольном порядке взял на себя обязательство в течение
десяти лет нести расходы, связанные с протезированием сто­
пы пострадавшей». О том, что родителям Зины в буквальном
смысле приходилось вымаливать эти деньги, директор Рысин
молчал. Чудовищны были аргументы кассационных жалоб
корпорации: «Согласно сложившейся практике размер мо­
рального вреда в случае повреждения здоровья в среднем не
превышает ста тысяч рублей».
Наконец-то судья поинтересовался, оказывала ли корпо­
рация какую-либо помощь пострадавшим, помимо выплат по
одному миллиону рублей. Компенсировала ли психологиче­
ские травмы, причинение вреда здоровью. И быстро выяснил:
не всем оказывалась помощь, и даже сомнительно, можно ли
назвать это помощью. Некоторым пострадавшим достались
путевки в заводской профилакторий, и только.
«О какой такой сложившейся практике идет речь?! - возму­
щались пострадавшие. - Что, у нас крыши поехали? Или у вас?
В феврале Черёмушкинский суд Москвы удовлетворил один
из исков пострадавших в результате обрушения “Трансвааль­
парка”. В качестве компенсации за психологическую травму
пострадавшим было выплачено семьсот тысяч рублей! А наш
суд обязал завод выплатить сто пятьдесят тысяч рублей, так и
это решение корпорация стала оспаривать». А третий аргумент
кассации можно вообще записать на досках судьбы: «Взыс­
кание морального вреда в таких крупных суммах скажется
на финансовом состоянии предприятия... То есть денежные
средства, которые предприятие планирует направить на строи­
тельство нового спортивного комплекса, модернизацию про­
изводства и т. д., в конечном счете уйдут только на погашение
морального вреда».
266

Получалось, пострадавшие виноваты в том, что корпора­
ция много лет обещала модернизировать производство, ввес­
ти новый прокатный стан и наконец-то построить очистные
сооружения, но своих обещаний так и не выполнила, перечис­
ляя громадные средства на дивиденды акционерам, взятки чи­
новникам и на предвыборные кампании.
В конце января Романова получила вторую повестку явиться на процесс в качестве свидетеля, к чему уже подго­
товилась с помощью Тихомирова. Понятно, таманский суд
еще не тот, который Страшный, но чувства были тревожными.
Адвокат написал ей, что и как говорить, чтобы много вопро­
сов не задавали. Виталий Павлович напечатал текст крупными
буквами, получилось десять страниц, зато хорошо читалось.
Кое-что Валерии не понравилось, она поправила. Ее немного
коробило отсутствие технической стороны дела.
- Судья ничего не понимает в технической стороне, - на­
ставлял ее Тихомиров. - Чем проще вы будете говорить, тем
лучше. И отвечать на вопросы надо просто - «да» или «нет».
Усвоили? Сложнее судья просто не поймет. Поэтому много не
говорите, поменьше старайтесь говорить.
Но она о том, что говорил адвокат, не думала, точнее, много
не думала. Она больше боялась провокаций. Поэтому заказала
охрану - сотрудники фирмы «Снежный барс» сопровождали
ее до дверей в зал заседаний и обратно. Она предполагала, все
может случиться, люди озлоблены, а никаких случайностей
быть не должно.
Романова вошла и увидела большой, продолговатый зал,
два входа - для людей и для судей. Сбоку - секретарь, в пер­
вом ряду - Кольцов и адвокаты Тихомиров, Каргин и Ризова.
Они ездили сюда на каждое заседание. Трибуна для свидете­
лей. Напротив обвиняемого - представитель обвинения, бело­
брысый господин Казин.
- Положительный или отрицательный результат обследо­
вания работоспособности конструкций никогда не ставился
в зависимость от условий приемки работ по обследованию
267

и выполнению договорных обязательств со стороны заказчика
и исполнителя.
Конечно, она волновалась, но говорила уверенно, чтобы
никто не заметил ее состояния. Она не могла позволить себе
публичной слабости.
- «Экспресс» сотрудничал и сотрудничает более чем с два­
дцатью крупными предприятиями страны, руководство кото­
рых всегда выполняло и выполняет все рекомендации спе­
циалистов фирмы. И только управление завода не пошевели­
лось. Известно, что СП - строительные правила - являются
документом, в котором приводятся основные положения,
регламентирующие общий порядок проведения обследова­
ния. Но они имеют рекомендательный характер. Любая под­
рядная организация руководствуется техническим заданием,
утвержденным заказчиком, в котором оговаривается весь объ­
ем работ, необходимый для выполнения поставленных задач.
По заданию завода специалисты «Экспресса» обследовали
только плиты покрытия и фермы бассейна. Кровля была ис­
ключена из технического задания на стадии переговоров. Это
объяснялось тем, что за год до того завод провел ее капиталь­
ный ремонт.
Валерия заметила, как по лицу государственного обвини­
теля прошла рябь досады, которую ему не удалось скрыть.
Или ей так показалось? Она тут же вернулась к тексту выступ­
ления.
- Мне известно, что господин Недогонов утверждал здесь,
в суде, будто у нашей фирмы имелась вся проектная доку­
ментация по объекту и, соответственно, был шанс подробно
проанализировать ее. Но о полном анализе проектной доку­
ментации речь вообще не шла. И те документы, что были не­
обходимы, инженеры подробно изучили. Никто не вменял нам
в обязанность исследовать проект здания, проводить анализ
документации на металлические фермы перекрытия и про­
верять, из какого материала произведены кирпичи, ставшие
стенами бассейна.
Валерия понимала, что вышла за рамки, обозначенные ей
адвокатом, но остановиться уже не могла.

268

- Три года назад вышел закон о техническом регулирова­
нии, по которому все СНИПы и ГОСТы должны быть подчи­
нены техническим регламентам. Специально был создан ин­
ститут по реализации этой идеи. В реализацию идеи вложено
пятьсот миллионов долларов! Сколько видов промышлен­
ности, сколько видов деятельности - столько и регламентов.
В конечном итоге был создан документ, который не смог прой­
ти ни одну инстанцию. Сделали, кажется, только по молоку
и нефти, в общей сложности порядка шести-семи регламен­
тов, а надо было не менее ста пятидесяти, и они должны были
стать законами! Поэтому все документы, вышедшие после
2003 года, носят рекомендательный характер, в том числе
и СП, о которых говорят эксперты обвинения.
А когда начались вопросы, Романову вообще понесло.
- В псевдоотчете Ольги Щукиной сказано, будто в аварий­
ном состоянии находились не только несущие конструкции
«Лагуны», но и стены, фундамент и лестничный марш. А это
полностью противоречит выводам комплексной экспертизы.
Поэтому необходимо проводить повторную экспертизу, что
невозможно, поскольку бассейна больше не существует, либо
признать так называемый отчет Щукиной подложным.
Сразу после выступления Валерия покинула зал и вышла
на крыльцо, сопровождаемая охраной. Осталась ждать конца
заседания.
- Я же вас предупреждал, - прошипел Виталий Павлович
после суда, уже сидя в машине. - Для чего я отпечатал все это
четырнадцатым кеглем?
- Не удержалась.
- Вы ушли, а Казин сказал, что за такую клевету он поса­
дит Романову в тюрьму!
- За какую?! - поразилась она.
- За то, что СП носят рекомендательный характер!
- Идиот, - отозвалась она.
- Я же говорил: чем абсурднее поставишь вопрос и об­
рисуешь ситуацию, тем лучше! - возмущался адвокат. - А вы
полезли в экономику, технику, рассчитывая на человеческий
разум. Но там его нет, понимаете?
269

Валерия приехала домой и включила телевизор. Казин уже
сидел там, в ящике, будто заводная кукла. Ей показалось, он
напоминал стручок красного перца.
- Процесс сложный, подобных дел, связанных с техниче­
скими катастрофами, в нашей стране не рассматривалось еще
ни разу, - проводил государственную линию обвинитель. - За­
щита Кольцова построена грамотно: под сомнение ставятся
многие процессуальные документы по фактическим и фор­
мальным основаниям. Думаю, его адвокаты сделают попытку
исключить какие-то принципиальные процессуальные доку­
менты по делу. Я полагаю, это способ защиты, который со­
стоит в том, чтобы переложить всю вину на завод и тем самым
уйти от уголовной ответственности. Те, кто сегодня следят за
процессом, возможно, испытывают недоумение, почему я не
поддерживаю обвинение в адрес предприятия. Мне этого не
позволяют сделать рамки обвинения. На основании заключе­
ний экспертов я могу уверенно сказать, что нарушения со сто­
роны завода были. Но с юридической точки зрения эти право­
нарушения не содержали ни прямого, ни косвенного умысла.
А вот официальное заключение «Экспресса» о работоспособ­
ности бассейна существует.
Романова слушала обвинителя и думала о том, что про­
курором быть сложно: как сшить уголовное дело из ничего?
При этом вообще обойти вопрос, какой умысел был у экс­
пертов. Но у прокуроров был хороший учитель - товарищ
Вышинский, казнивший тысячи «врагов народа». А здесь
речь идет всего о нескольких годах тюрьмы для одного ин­
женера!
На следующий день Валерия вызвала к себе Вечканову.
- Знаете, Марина Васильевна, я думаю, нам пора расстать­
ся. Ссориться не хочу, но вы меня как работник не устраивае­
те. От заведующего сектором и референта я ожидаю большего.
Даю вам неделю, ищите себе другое место.
Вечканова слегка покраснела, но вопросов задавать не ста­
ла. Надо думать, она сразу все поняла. После ухода Вечкано­
вой утечка информации прекратилась.

270

Инженерные знания давались Валерии легко. После перво­
го курса началась первая практика - геологическая. Они с ру­
ководителем выехали на электричке туда, где на берегу холод­
ной и чистой реки стояли высокие скалы. Там, между камней
и на отвалах известнякового карьера, геологи, коллекционеры,
туристы искали и находили многочисленные остатки морских
беспозвоночных.
- Артинские известняки представлены здесь двумя основ­
ными фациями - рифовой и межрифовых осадков, - рассказы­
вал руководитель практики. - В рифовых известняках встре­
чаются ложноветвящиеся обызвествленные талломы зеленых
водорослей, раковины брахиопод, сетчатые колонии мшаноккриптостомат... Межрифовые отложения представлены плит­
чатыми известняками, доломитами и мергелями.
Студенты делали записи и зарисовки, готовились к отчету.
А в свободное время отдыхали, ели клубнику, наслаждались
летней погодой и купались в реке. Сокурсник Валерии Витя
Чичерин предложил ей сплавать на тот берег.
Река, извилистая и узкая, имела очень быстрое течение. Ва­
лерию понесло вниз.
- Витя, тону! - закричала она, окончательно выбившись из
сил. И пошла ко дну.
Виктор в несколько гребков догнал ее, моментально сориен­
тировался, схватил за волосы, как и полагается в таких случаях.
Он тащил Валерию к берегу, пока ноги не достали песчаного дна.
Полчаса она лежала на берегу, приходя в себя, пока нача­
ла соображать. Виктор, парень здоровый, мог бы поплыть об­
ратно один, но он сказал, что пойдет с ней - к мосту ниже по
течению, до которого было три километра. Три туда, три об­
ратно - всего шесть, а идти по жаре.
- Что-то не очень хочется идти шесть километров, - сказа­
ла Валерия. - Если ты все время будешь рядом со мной, то я
поплыву снова.
- Конечно! - обрадовался Виктор.
Они поплыли обратно и на этот раз добрались до другого
берега без приключений. Что значит рядом надежное мужское
плечо!
271

Скоро группу повезли на месторождение золота под Ма­
лаховой. Ребята лазили по отвалам, находили кварциты и пи­
риты, сопровождающие золото. Руководитель рассказывал
им об открытии этого месторождения более двух веков на­
зад. О том, что здесь есть не только золото, но и друзы гор­
ного хрусталя, дымчатого кварца - раухтопаза - и кристаллы
оранжево-красного шеелита. Валерия внимательно всмат­
ривалась в кристаллы горного хрусталя и видела в них свое
будущее, прозрачное, чистое, как ключевая вода в верховьях
речки Каменки.
Начался февраль. Судебный процесс шел четыре месяца.
Кольцов в суде спал. Правда, иногда он что-то записывал,
а потом снова спал или уходил в себя.
К окончанию процесса адвокаты подготовили ему речь. Он
воспроизвел малую часть. И очень тихо произнес в конце:
- Я не виновен.
Романова была в бешенстве. Столько труда потратила на
него! И всё ради того, чтобы услышать эти безвольные слова!
Четырнадцать месяцев войны, слез и крови.
Информационные агентства сообщали: Все четыре часа,
пока зачитывался приговор, он стоял, обреченно глядя в пол.
Речь судьи была выстроена настолько логично и обоснованно,
что не понять было невозможно: от тюрьмы инженера от­
деляют каких-нибудь несколько часов.
Судья Владимир Барсук огласил приговор. Александр
Кольцов получил четыре года лишения свободы с содержани­
ем в колонии-поселении. Реально - три года и девять месяцев,
поскольку три месяца инженер уже отсидел в тюрьме.
Во время чтения приговора судья был белее снега за окном.
Совсем белый. Странная реакция для судьи, вынесшего вер­
дикт эксперту «логично и обоснованно». Конечно, у людей
возник вопрос: приговор Кольцову выносил действительно
Барсук? Или это дело других рук, потных и грязных?
Мотив преступления в определении суда не прозвучал. По­
казания свидетелей о том, что первой упала ферма по оси Б,
суд не принял во внимание, как будто они вообще не звучали.

272

Заключение экспертизы ученых Волгура тоже словно не су­
ществовало!
Романова с ужасом поняла: все документы, которые готови­
лись учеными, оказались невостребованными.
- Судья вышел за пределы предъявленного Кольцову обви­
нения, - прокомментировал Тихомиров. - Он установил, что
инженер внес изменения в окончательный текст технического
отчета. В то время как в обвинительном заключении речь шла
о том, что Кольцов переделал данные проекта отчета.
Тихомиров говорил о кассации. Суд указал: эксперт изме­
нил исходные данные для расчетов, а вместе с ними и оконча­
тельный вывод. Но Кольцов в этом не обвинялся! Если бы су­
дья написал, что Кольцов просто переделал проект отчета, то
обвинительный приговор не вынес бы ни один судья. Получа­
ется, адвокаты защищали Кольцова от одного, руководствуясь
обвинительным заключением, а приговорили его к четырем
годам лишения свободы совсем за другое. Даже здесь судья
проигнорировал закон!

Они возвращались в Акчим. Романова слушала, что гово­
рили адвокаты, и пыталась представить себе дальнейшее раз­
витие событий.
После отставки заместителя генерального прокурора Ар­
хангельского судья Владимир Барсук оказался в сложной
ситуации. Гособвинитель Казин требовал лишить Кольцова
свободы на четыре с половиной года. С другой стороны, боль­
шинство потерпевших требовали снять обвинение с инженера
и привлечь к уголовной ответственности истинных виновни­
ков трагедии - должностных лиц завода. Похоже, в суде дол­
го искали компромисс, на мотивировочную часть обвинения
у них совсем не осталось времени.
Адвокат Тихомиров развивал свою мысль дальше.
- Обвинительный приговор порождает три серьезных во­
проса, - говорил он. - Первый - какие именно выводы Щуки­
ной переделал Кольцов? Эксперт Глотов тоже не смог отве­
тить на этот вопрос. А самой большой тайной следствия оста­
ется мотив преступления: зачем инженеру надо было менять

273

выводы? Получается, наши следователи еще проще, чем мы
думаем. Они совсем простые - взяли да написали в материа­
лах уголовного дела, что мотив не установлен. Хорошо только
то, что количество следователей в стране ограничено штатным
расписанием и объемом допустимого примитива. Иначе как
объяснить, что снимали обрушившиеся конструкции несколь­
кими фотоаппаратами и видеокамерами и умудрились случай­
но уничтожить все записи? И почему не смогли выяснить, как
Щукина сделала вывод об аварийном состоянии бассейна, не
проведя исследований фундамента, перекрытий малой ванны,
сауны и остальных помещений комплекса?
Второй вопрос - почему пробы металла из разрушенной
фермы сотрудники завода брали без участия правоохранитель­
ных органов и, естественно, вне соблюдения процессуального
законодательства? Недогонов, проводя комплексную техниче­
скую экспертизу, использовал эти пробы. Можно ли считать
объективными заключения этой экспертизы? Конечно, нет.
И третий вопрос - насколько законно признание самого
Александра Кольцова? Явка с повинной написана в тюрьме,
что уже настораживает; более того, этот документ суд вообще
не должен был принимать во внимание. Если человека не кор­
мить, не поить, не давать спать, прессовать пять дней в неделю
и не допускать к нему адвокатов, то человек признается даже
в том, чего и в Уголовном кодексе нет. Недаром судья сначала
исключил признание Кольцова из числа доказательств, но в
самый последний момент почему-то передумал. Ну, наверное,
подсказали.
Главный свидетель Ольга Щукина ушла в бега. Разве чест­
ный человек будет скрываться в Черногории? Да еще так
долго? Скорее всего, после того, как Кольцова посадят, она
появится и все обвинения с нее будут сняты за помощь право­
охранительным органам. Что бы ни говорила эта Щукина, но
ее подпись под отчетом стоит первой.
Инженер Кольцов остался в тюрьме Тимана. Впереди была
кассационная жалоба. И может быть, обращение в Европей­
ский суд по правам человека.

274

На следующее утро раздался телефонный звонок.
- Валерия Андреевна, вы же уверяли, что все будет нор­
мально! - услышала она голос матери Кольцова.
Пожилая женщина, похоже, спала еще меньше, чем Рома­
нова. Она говорила голосом, который свидетельствовал: пони­
мать и щадить она не собирается никого. Про таких говорили:
член партии с девятьсот пятого года.
- Надежда Алексеевна, я действительно на это надеялась.
Но я не судья и не Господь Бог. Я сделала все, что могла.
Кольцову грозил максимальный срок - семь лет лишения
свободы. Он получил четыре года.
- А я уверена, вы сделали не всё! Это из-за вас мой сын
сидит в тюрьме, а я лежу в больнице! А мне знаете сколько?
Семьдесят шесть лет! Я, может быть, вообще не доживу до его
освобождения!
- Ваш сын получил срок, и не в зоне, не в тюрьме, а в
колонии-поселении, и наверняка он отсидит только половину,
выйдет по условно-досрочному освобождению, а я навсегда
лишилась самого дорогого, что у человека есть, - здоровья, медленно, сохраняя терпение, ответила Валерия. - Про деньги
я вообще не говорю. Пострадали все, почему же вы мне предъ­
являете претензии? Вы жалуетесь, что в свои семьдесят шесть
лежите в больнице, а я в свои неполные пятьдесят тоже лежу
и столько имею проблем, что вам и не снилось.
Валерия положила трубку. Она ни на секунду не пожалела
о том, что шла до конца. Если бы не шла, не простила бы себе
никогда.
А родители... Конечно, они подняли сына, вырастили.
Люди были обеспеченные, по советским меркам. Но благо­
получие семьи негативно сказалось на их интеллектуальных
способностях. Они даже представить себе не могли, что она
предпринимала для освобождения Александра.

Санину исполнилось семьдесят пять лет. Он продолжал
в офисе рассказывать про тюрьму, а работой не загружался.
К Романовой он подошел сам.
- Валерия Андреевна, я решил уйти на пенсию.
275

- Как хотите, - сдержанно ответила она.
Они проводили Санина хорошо, с подарками. А вскоре
Валерия узнала, что он уже работает в компании конкурента.
Но у ней не было претензий: вольному воля.
Адвокат Тихомиров готовил кассационную жалобу и дер­
жал ее в курсе происходящего.
В самом начале никто не знал истинной причины катастро­
фы. Следственное управление прокуратуры направило всех по
ложному следу. До суда никто не сомневался в том, что про­
ржавела ферма и она упала первой. Оставалось выяснить, кто
виноват: либо собственник, либо строители, либо инженеры
фирмы «Экспресс». Но после выступления ученых Волгура
стало ясно: не выдержала кирпичная кладка, обследование ко­
торой фирме не заказывали. Здравомыслящие люди в версию
следствия не верили. Джентльменские разговоры кончились.
Оставалась кассация.
Сразу после того, как пострадавший Росляков дал показа­
ния против завода, его незаконно уволили с градообразующе­
го предприятия. Он видел, как первой упала ферма по оси Б,
что ставило под сомнение выводы комплексной экспертизы,
назначенной прокуратурой. На эти показания сослались ад­
вокаты в жалобе на приговор Кольцову. Рослякова посетили
местные милиционеры и настоятельно рекомендовали ему не
участвовать в кассации. Очень рекомендовали. Напомнили
про судьбу Плюснина. В Тимане запахло новой кровью.
Катерина Каткова показала Валерии копии писем Кольцова.
Эти письма журналистка получила от Щербининой. «Коллек­
тив изолятора временного содержания города Тимана принял
меня корректно, если не сказать нежно, - писал Александр. Опять обкатали пальчики. Почту получил в понедельник. Спа­
сибо. Сразу после приговора подошел следователь Колчин
и сказал: “Я к тебе спущусь”.
Кормят тут, кажется, чаще чем один раз в сутки, я еще не
успел понять, не все мои запасы съели.
Поскольку теперь я со слуховым аппаратом, нужны бата­
рейки к нему, которые продаются в сурдологическом центре.

276

Купи, аппарат называется Opus 2. В пятницу, когда Барсук чи­
тал очередной шедевр прокуратуры, я засыпал и два раза чуть
не упал со стула во сне. Так и не понял, почему правосудие
считает СП и Пособие нормативными документами федераль­
ного органа власти. Бормотание Барсука о статье четыре “в”
закона “О техническом регулировании” - бред сивой кобылы,
не подкрепленный точкой зрения какого-нибудь вменяемого
специалиста или эксперта. Особое мнение обвинителя Казина
не имеет никакого отношения к профессиональным знаниям
в этой области.
Будете делать передачу, в первую очередь пошлите дере­
вянную ложку, не очень большую, маленькое полотенце - еже­
дневное, чай, сахар, сигареты и бич-пакеты. У меня старая
проблема: заклинило систему эвакуации на сто процентов.
Читать нечего, спим по очереди. Найди какую-нибудь книгу
по истории.
Вчера мне принесли приговор на тридцати четырех страни­
цах мельчайшего машинописного текста. Читать это нет сил.
Почему нет - Каргин не понял, когда я ему об этом сказал.
Одеяло создает почти идеальный комфорт. Раздражает, что
соседи спят на досках и даже прикрыться не могут.
Сейчас сижу - видимо, глубокая ночь (часов ни у кого нет запрещено), пишу письмо. Передам его утром на поверке.
Обнимаю».
- Мы договорились с Дашей, что-то, с ее разрешения,
в косвенном виде я смогу использовать в публикациях, - объ­
яснила Катерина.
На следующий день из Тимана приехали адвокаты Каргин
и Ризова.
- На нарах тесно, - рассказывал Максим, - на улице хо­
лодный ветер, и в окно дует. Одеяло Саша постелил на доски,
укрыться нечем, надо бы отправить ему еще одно.
Адвокаты передали Кольцову письмо жены и прессу
с публикациями о приговоре. Александр написал заявление
с просьбой ознакомиться с протоколами судебных заседаний.
Семьсот страниц можно было читать неделю. На персонал
ИВС инженер не жаловался.
277

«Колчин, - писал он дальше, - сказал: если бы я не вышел
на подписку и весь прошлый год провел в тюрьме, то уже мог
бы скоро освободиться. Он спросил, не приезжал ли ко мне
московский адвокат. Я ответил, что сижу тут безо всякой ин­
формации, а адвокатов не видел уже две недели. Он говорит:
адвокаты на мне наживались и наживаются, а потом бросят.
И не бросила ли меня Романова? Еще сообщил, что для таких,
как я, впервые осужденных за преступление по неосторожно­
сти, существуют специальные поселки, но в крае их нет. Гово­
рю, почему меня нельзя этапировать в Акчим? Он ответил, что
в городе все камеры переполнены, поэтому - только в Катомыш. Если у меня в ИВС будут неприятности, то я могу через
персонал его вызвать. Показал, дескать, прокуратура - непо­
колебимый, непробиваемый бастион. Но я в это слабо верю.
Точнее, не верю вообще.
В субботу сходил в душ, вода в первый раз была такая горя­
чая - очень хорошо прогрелся.
Наконец-то в камеру заехали бывалые узники. Мы сразу
тут все помыли, как следует почистили, починили, что еще
можно. В общем, сразу видно, люди в тюрьме жили и живут
как дома, а не отбывают. Ночью все спят, никто не орет, не
топает и песен не поет. Конечно, лучше, чем с молодыми от­
морозками».
Каргин сообщил Романовой, что в ближайшее время Коль­
цова переводят из Тимана в катомышскую тюрьму. Там водо­
проводная вода качеством не уступает бактериологическому
оружию.
- Он не может представить себе, как покинет Тиман, кото­
рый уже стал для него родным. Второй раз в здешней камере.
Говорит, столько знает о людях города, особенно о ворах, бан­
дитах и депутатах!
Валерия читала следующее письмо: «Движения никако­
го: четыре шага туда, четыре обратно. Гимнастикой заняться
сложно: народу много и воздух спертый. Прощай, Тиман! Про­
щай и прости за все, если считаешь, что я виноват! Но здоро­
вье в настоящий момент хорошее. Кожная зараза опять утихла.
Вода здесь все-таки качественная.
278

В субботу впервые в жизни заболела голова. Минут на
двадцать, не больше. Думаю, это оттого, что много читаю, а в
камере полумрак. Ну ничего, переведут в тюрьму - там будут
прогулки на свежем воздухе и лампочки поярче.
Правда, тут здорово от трудовой деятельности отвыкаешь.
Ну не хочется после изолятора работать! Настоящая школа
преступников».
А что? Власть нуждалась в преступниках, она порождала
их, холила, лелеяла и казнила. Валерия знала это как собствен­
ное имя.
Поляков, новый начальник федерального технического
надзора, установил по всей стране систему: раз в месяц ру­
ководитель каждого округа должен был привозить в Москву
чемодан со мздой. Все по регламенту. Ежегодно глава округа
по техническому надзору едет в столицу и везет ясак - мил­
лионов пять! В рублях. Откуда взять их, эти бабки? Отту­
да, откуда глава берет и себе, а иначе к чему так рваться на
должность, проходить конкурсы, решать загадки капризной
принцессы? А кто денег не вез, того убирали с должности под
любым предлогом. А кто посмел выступить где-нибудь по по­
воду поборов, того не просто снимали с должности, а убирали
из приличной жизни или из жизни вообще. Из Москвы при­
езжала комиссия с комплексной проверкой, а после ее отъезда
руководителя округа разбивал инфаркт. Или настигала другая
смерть. Тому, как это делается, Поляков, похоже, научился
в Чечне. Недаром взамен погоревших руководителей он ста­
вил военных.
Для управленческих назначений тоже существовала систе­
ма ставок: заместитель руководителя надзорного округа - пять
миллионов рублей, руководитель - десять. А пока ты насоби­
раешь денег, будешь и. о. - исполняющим обязанности руко­
водителя. Утвердят тебя через год или полгода, если постара­
ешься. Каждый месяц человек несет, а донести не может.
Система Полякова работала три года как часовой меха­
низм.

279

После ухода адвокатов Валерия стояла у окна и думала
о тех, кто делал для нее экспертизы. «Какие имена - профессо­
ра, доктора наук! Все напрасно! Неужели все напрасно? Весь
этот труд, знания, деньги? Нет, господа, это только начало!»
Впереди была кассация. Для начала необходимо выйти на
Артура Оттовича Эйлера, бывшего управляющего трестом,
того самого, похожего на воинственного воробья.
Он рано ушел на пенсию, а человек был деятельный. Энер­
гичный был человек, как атомная электростанция. Поэтому
вскоре стал ведущим специалистом в лаборатории судебно­
строительной экспертизы, откуда ушел, говорили, лет пять на­
зад. В настоящее время, как она выяснила, Эйлер уже нигде
не работал. Но ей надо было немного - проконсультироваться
по поводу заключения, которое сделали по уголовному делу
бывшие коллеги Эйлера. Валерия помнила: в службе судебно­
строительной экспертизы он отработал лет десять. Романова
нашла его. Секретарь созвонилась с ним и договорилась, что
к нему подойдет директор «Экспресса» вместе с корреспон­
дентом, если он не против.
Эйлер Романову узнал не сразу - ему уже было за восемь­
десят. Но языком владел, разум оставался ясным.
- Валерия, ты была такая худенькая, - сказал старый спец.
- Артур Оттович, столько лет прошло!
Эйлер посмотрел подписи под заключением. Две женщи­
ны, авторы, оказались бывшими его подчиненными.
- Я в курсе дела - читаю газеты и телевизор смотрю. Эта взяточница, сам ее ловил, кроме того, слабый специалист.
Вторая ненамного лучше: что хорошо попросят, то и напишет.
Думаю, обе способны сотрудничать со следствием так, как
следствию угодно.
Сам Эйлер был из той когорты людей, которые живут и пи­
шут по совести и правде. Поэтому ему и пришлось рано оста­
вить должность управляющего трестом.
- Если мой человек попадал в такую ситуацию, как ваш
инженер, я делал все, чтобы вытащить его, - сказал Эйлер. Ну конечно, у меня были возможности... Но надо бороться за
своих до конца.
280

Каткова взяла у Эйлера интервью, которое через три дня
появилось в «Обозревателе»: Артур Эйлер, бывший сотруд­
ник лаборатории судебно-следственной экспертизы, по по­
воду прошедшего судебного процесса сказал следующее:
«По логике следователей нужно было предъявить обвинение
и уборщице, которая не поставила руководство “Лагуны ”
в известность о том, что у них штукатурка сыпется и кры­
ша течет. Обвинительный приговор эксперту - прецедент.
Если бы обрушение произошло в тот период, когда я работал
в лаборатории, последовательность обрушения крыши спе­
циалисты исследовали бы в первую очередь, поскольку только
так можно установить причину трагедии. А при расследова­
нии причин обрушения бассейна “Лагуна“упор делался на то,
чтобы поскорее назначить виновника. Качество экспертизы
и расследования не интересовало никого. Мне как эксперту
в этой области непонятно следующее: бассейн “Лагуна ” дол­
гие годы эксплуатировался балансодержателем, и фермы вы­
держивали нагрузки, а тут взяли и обрушились. Так не быва­
ет. Сама ферма обрушиться не может. Она может упасть
только в том случае, если кладка под ней начнет разрушать­
ся. Собственник должен следить за безопасностью эксплуа­
тируемых зданий, а не эксперты».

На рассмотрении кассационной жалобы Кольцов не при­
сутствовал. В громком деле решили использовать новейшие
технологии людоедства. Со следственной тюрьмой был орга­
низован телемост.
Спектакль начался с неожиданности: на судебном заседа­
нии появился сам начальник управления господин Грызлов.
Редкое явление в суде, как солнечное затмение. Он, представ­
ляя сторону обвинения, не проронил ни слова. Говорило само
присутствие высокого гостя. В самом криминальном регионе
страны начальнику следственного управления делать больше
нечего, как сидеть в суде - молча, будто он сфинкс египет­
ский.

281

Они пили кофе в кабинете - Романова, Тихомиров и Катко­
ва, которая принесла последнее письмо Кольцова.
Александр писал из тюрьмы: «Я видел, судья был чрезмер­
но категоричен в отношении всех сторон - всех торопил, всех
просил много не говорить, не дал мне даже слова произнести,
хотя я сделал две попытки кое-что сказать суду... Я плохо слы­
шал, даже приговор не разобрал, а судья не спросил меня, как
это полагается, ясен мне приговор суда или нет. Так что о ре­
шении оставить всё без изменений я узнал от охранника, кото­
рый стоял рядом со мной и тоже смотрел на монитор».
- Пока решение кассационной инстанции будет рассмат­
риваться в Европейском суде по правам человека, Кольцов,
скорее всего, будет уже на свободе, - сказала Катерина Кат­
кова.
- Да, нет смысла обращаться туда - на подготовку доку­
ментов уйдет полгода, - добавил адвокат Тихомиров. - А по­
том еще эта европейская очередь за справедливостью...
Люди с мозгами объяснили остальным: корпорация явля­
ется градообразующим предприятием. Кроме того, два года
назад руководство посадило в кресло городского мэра своего
человека - бывшего начальника литейного цеха предприятия.
И вся власть в городе сконцентрировалась вокруг завода. А в
столице депутаты Думы, купленные еще до рождения, конт­
ролировали законодательство, позволявшее собственникам
халатно и безответственно эксплуатировать объекты, находя­
щиеся на балансе их предприятий. Поэтому владельца нельзя
привлечь к ответственности за неисполнение рекомендаций
экспертных организаций и контролирующих инстанций.
Но господин Грызлов, драматический артист, продолжая
рыдать в натуральную величину, изображал жертву коварных
инженеров.
- На суд со стороны фирмы «Экспресс» шла массовая ата­
ка. В оплаченных публикациях корреспонденты рассуждали
о проблемах, говорить о которых могут только подготовлен­
ные специалисты! - тараторил он с экрана. - Но я уверен, суд
вынес законное и взвешенное решение.
282

Романова вспомнила, что за «законностью» в кассацион­
ном заседании Грызлов следил лично, чтоб никто не вздумал
дать другую интерпретацию, не совпадающую с коррупцион­
ной составляющей.
- Забыл, как до завершения расследования визжал: «Круг
главных подозреваемых определен, в скором времени им бу­
дет предъявлено обвинение...» - процедила сквозь зубы Кате­
рина. - Забыл... Только мы запомнили. И написали.
Она положила перед Романовой новый текст:
И после этого господин Грызлов заявляет нашему кор­
респонденту: «...следственное управление не работает по
заказным делам, процесс расследования проводился весьма
тщательно, с большими затратами времени. Даже мы не
знали, каким будет конечный результат, кому будет предъ­
явлено обвинение».
Видимо, господин Грызлов имеет собственное представ­
ление о больших затратах времени и тщательности рассле­
дования, если два эксперта были арестованы уже через пять
дней после трагедии. Напомним, обвинения были предъявлены
не только специалистам «Экспресса», но и директору бас­
сейна. И на момент ареста экспертов обвинения с Констан­
тинова сняты не были. Так почему главного инженера «Экс­
пресса» закрыли в тюрьме, а директора бассейна оставили
на свободе?
На допросе Ольга Щукина, которая непосредственно про­
водила обследование бассейна, заявила следователям, будто
в своем отчете указала на опасность коррозии, но ее руково­
дители Санин и Кольцов якобы переписали отчет. На основа­
нии показаний госпожи Щукиной обвинения в ненадлежащем
исполнении служебных обязанностей и причинении смерти по
неосторожности были предъявлены главному специалисту
и главному инженеру фирмы «Экспресс». Проведенная экс­
пертиза доказала, что отчет Щукиной действительно был
сфальсифицирован. Через неделю после этого она вылетела
в Москву, а оттуда в Черногорию, где и скрывается до сих
пор.

283

Романова кивнула Катковой в знак согласия и повернулась
на знакомый голос. На телеэкране появился еще один герой
спектакля - господин Казин.
- Это первый в России процесс, выигранный обвинением
против виновников техногенной катастрофы! - куражился
он, не скрывая прокурорской радости. - Мы довольны при­
говором, но есть моменты неудовлетворения, связанные
с тем, что у нас нет статей, которые позволяли бы более
предметно привлекать всех лиц, причастных к подобным
трагедиям. Тогда среди ответчиков были бы и завод, и про­
ектировщики, и строители бассейна. В сегодняшних услови­
ях следствие могло привлечь к ответственности лишь по об­
щим уголовным статьям. Что касается работников завода,
то решение по ним не было вынесено, потому что причинноследственная связь гибели людей не доказана. Заверяю вас:
следствие по заводу велось и дело это было не меньше, чем
по экспертам.
Действительно, подобных процессов в стране не было. Ни­
кто еще в новой России, возникшей после распада империи, не
приносил в жертву инженеров. Обычно сдавали зэков, солдат
и бомжей.
- Вообще, с этим расследованием в печати прозвучало
слово «эксперт» в отношении строительных конструкций, стала объяснять Валерия Катковой. - Но Кольцов не эксперт,
он инженер, а я - эксперт по зданиям и сооружениям объек­
тов металлургии. Есть эксперты по объектам химической от­
расли и так далее. Они обучаются и сдают соответствующие
экзамены. Все они идут по линии промышленной безопасно­
сти - технического надзора. В результате создался прецедент.
Чтобы виноватым был эксперт, который дает рекомендации,
а не владелец предприятия.
Каткова смотрела на нее с удивлением. Она откинулась
в кресле и некоторое время молчала.
- Вы хотите сказать, что в ближайшие годы нам не из­
бежать масштабных катастроф? - наконец произнесла она. И причина всего этого - коррупция управления, коррозия не­
сущих конструкций всех органов власти?

284

- Конечно, - подтвердила Романова. - Мы можем дождать­
ся того, что рухнет небо.

В мае, к началу пасечного сезона, здоровье Романовой нор­
мализовалось, природные силы взяли верх. Но кассационная
инстанция оставила приговор Кольцову без изменения, и у нее
началась депрессия. Будто бежала она, бежала, собравшись
в сгусток мышц, крови, энергии, на пределе своих сил, и на
тебе - прибежала, инженер все равно в тюрьме.
Скоро она узнала, что у Александра Кольцова началась
чесотка.
- Он сидит в камере и мажется малиновой жидкостью, - со­
общила по телефону Надежда Алексеевна, его мама. - Что вы
собираетесь делать, чтобы освободить моего сына?
У самой Романовой началась экзема, врач сказал - на нерв­
ной почве. Руки и ноги покрылись чешуйчатыми ранами.
А потом появились коросты на голове, которые все время че­
сались. Она делала капельницы, примочки и соблюдала диету,
но выздоровление шло очень медленно.
В тот день ей позвонила старая подруга Нина.
Свою сокурсницу Валерия вытащила из какого-то ком­
мунального болота со словами: «Нина, меня уже тошнит
от твоей нищеты!» Устроила подругу в производственно­
технический отдел фирмы «Мастер», позднее перевела в
службу снабжения. Нина быстро набила руку, подняла го­
лову и, как змея, огляделась вокруг. Вскоре нашла себе по­
добных и стала соучредителем небольшого частного пред­
приятия. А после обрушения кровли бассейна позвонила
Романовой: «Привет, как у тебя дела?» Будто телевизор не
смотрит и газет не читает. В голосе - ни нотки сочувствия,
гольная любознательность. И даже более - тайное торже­
ство. «Нина, ты мне не звони некоторое время», - ответила
Валерия. И действительно - ни одного звонка. Правда, Рома­
нова не заметила отсутствия институтской подруги, она зна­
ла: Нина живет по правилу «общаться только с успешными
людьми». А сегодня Романова публично и навсегда выпала
из касты успешных.

285

И тут этот звонок. Валерия незлопамятна - пригласила по­
другу в гости. Уже на следующий день они встретились. Нина
занималась поставкой кровельных материалов, поэтому счи­
тала себя настолько деловой, что большой портрет можно пи­
сать.
- Как твой инженер? - спросила Нина.
- Сидит в яме.
- За что?
- За долги перед Родиной. А как у тебя?
- У меня все нормально, - оживилась подруга, - а как
может быть иначе? Что в тебя заложили папа с мамой, то и
реализуешь в жизни. Спасибо, ты вовремя мне помогла! А вот
у моего мужа родители только водку пили, и сам он такой ущербный, психически неполноценный. Сейчас такое время,
всего можно достичь, было бы желание!
Нина два часа развивала мысль, на собственном примере положительном и на примере своего мужа - отрицательном,
об одном и том же. Больше, видимо, родители в нее ничего не
вложили.
- Это правильно, - согласилась Валерия, - про родите­
лей. Но тебе не кажется, что ты говоришь об этом всю жизнь,
и только об этом?
- А о чем же еще? - покраснела Нина.
- Можно об итальянском кино, о неореализме, - ответила
Валерия с грустной улыбкой.
Нина торопливо допила чай, и больше Романова ее не ви­
дела.
В это время она особенно остро ощущала свое одиноче­
ство. Как будто и мужа рядом не было... Вокруг миллионный
город, а она в нем одна. Она сама еще не знала, что двух коро­
лев не бывает.
Давно заметила: с возрастом ровесники все дальше отхо­
дят друг от друга, все больше углубляются в себя, и так, види­
мо, будет продолжаться до тех пор, пока не останутся один на
один со Вселенной.

286

В тюрьме Кольцов отсидел три месяца, после того как
его взяли под стражу второй раз, уже в зале суда. Время для
условно-досрочного освобождения должно наступить через
год и три месяца. Сначала Кольцова увезли в дальний гарни­
зон, как говорят военные. Но Романова и адвокаты добились
его перевода на окраину Акчима, в колонию-поселение, что по
дороге в сказочную Индию.
Пришло время, и Романова поехала к начальнику колонии.
- У вас находится Александр Кольцов, бывший главный
инженер моей фирмы, - начала она. - Мне хотелось бы обсу­
дить с вами один вопрос. Хочу взять его на поруки, чтобы он
смог выбраться из этой беды. Оформлю его уборщиком офиса.
Утром буду забирать в половине восьмого, вечером привозить
к восьми.
Начальник был моложе Романовой. Когда она закончила,
он поднял глаза и внимательно посмотрел на нее.
- Слушаю я вас и думаю: зачем вам это надо, Валерия Ан­
дреевна? Вы разве не понимаете: если человек был под след­
ствием, находился в СИЗО и колонии, это не тот уже человек?
Поведение у него нормальное, и так выйдет досрочно. Но че­
ловек уже будет не тот.
Она видела: начальник знает свое дело, но не понимает
того, что речь не столько о Кольцове, сколько о ней, о Рома­
новой.
- Мы защищали честь, достоинство человека и фирмы, медленно ответила она. - Люди смотрят на то, как я себя веду,
и видят, стоит за мной идти или нет.
- Хорошо, подготовьте договор, - кивнул головой офи­
цер, - проблем нет.
В свой день рождения, когда обычно завершался сенокос,
Романова подписала договор с колонией, по которому Кольцов
мог ездить каждый день в фирму в качестве работника хозяй­
ственной службы.
На следующий день она должна была уйти в отпуск. Когда
Кольцов приехал, пригласила его в кабинет, чтобы серьезно
поговорить о будущем, которого у них не было. У каждого
оно было, а общего - не было. Она ясно осознавала это с того
287

момента, как увидела явку с повинной. Но Кольцов даже не
догадывался, о чем разговор.
Она добилась своего - получила от него четыре расписки
на пять миллионов, почти половину того, что было потрачено.
Это без расходов самой организации на транспорт, команди­
ровки и прочее.
Александр внимательно ознакомился со всеми отчетами:
какие деньги были получены и по каким статьям потрачены.
Конечно, на часть расходов документов просто не могло суще­
ствовать. Счета были от газет, телевидения, а также от адвока­
тов, но небольшие, остальное шло неофициально. Александр
все понимал и соглашался - до поры до времени.
- Часть долга я уже выплатил, - сказал он, - а оставшуюся
сумму, полтора миллиона, возвращать не буду.
- Почему? - удивилась она.
- Я тебе ничего не должен! - ответил он. - Это ты мне
должна!
- Как ты сказал?!
Романова была изумлена, она испытала потрясение, похо­
жее на обморок.
- Смотри, будет заканчиваться твой срок для условно­
досрочного освобождения, от меня попросят характеристику
тебе, - предупредила она инженера.
Разговор не получился. Кольцов, усмехнувшись, молча вы­
шел из кабинета. Он продолжал выходить на работу, хотя по­
сле этого разговора отношения они поддерживать перестали.
«Что за жизнь? - усмехнулась Валерия. - Сначала защи­
щала свой бизнес от конкурентов, потом - от прокуратуры.
Теперь - от собственного главного инженера, который вполне
может сдать его рейдерам из заморской секты!»
Чуть-чуть легче стало дышать, когда они с Петром перееха­
ли в новую квартиру. И вновь Валерия стала заниматься йогой,
каждое утро по полчаса. Ездила в Малахов, где купила коври­
ки, валики и специальные стулья для занятий. Тренер Горба­
тов всю дорогу рассказывал про своих учителей, про историю
и философию йоги. Горбатов был накануне великих перемен,
но не знал этого.

288

И тут появилась неожиданная информация о Щукиной.
Точнее, явилась она сама. Романова изумленно замерла, гля­
дя в окно. Щукина! Шляпа с широкими полями, амбициозная
женщина. Амбициозная... Именно поэтому у нее постоян­
но возникали стычки с Саниным и другими специалистами
фирмы. А в следственном управлении она просто гнобила
старика своими показаниями. Да-а, видела Романова офици­
альные высказывания Щукиной, занесенные в протоколы,
а были и другие, которые передавались из уст в уста! Пере­
давались...
Вспомнила, как следователи после исчезновения Щукиной
спрашивали: «Валерия Андреевна, это не ваших рук дело?» «Нет, - отвечала, - я ее не убивала».
А потом появилась первая публикация о том, что моло­
дая аферистка находится в Черногории. Отдыхает на берегу
Адриатического моря. Источник информации - пресс-служба
следственного управления. Значит, нашли. Или знали об этом
раньше Щукиной - где она будет отдыхать?
В фирме «Экспресс» начали подсчитывать, сколько ей по­
надобилось для этого денег, и прикидывать, откуда они у аспи­
рантки. Дорога, проживание, накладные расходы...
Как она туда попала - инженеры рассчитали такую версию:
села в электричку, идущую до станции неподалеку от границы
Европы с Азией, чтобы не предъявлять паспорт, там пересе­
ла на электричку до Малахова, пересекла горы и уже оттуда
вылетела на Балканы.
Катерина Каткова тут же выдала статью в «Обозревателе»:
Конечно, задержание Щукиной - иллюзия завершенности
процесса, сложного и неординарного.
Интерпол разыскивал Ольгу больше года. За это время не
раз появлялась информация о том, что она находится в Чер­
ногории. Так почему задержание авантюристки произошло
лишь после того, как прокуратура добилась того, что было
надо, на процессе в Тимане?
Известно, кассационная инстанция Акчимского краевого
суда оставила приговор в силе. Кольцов находится в колонии.
Надзорная жалоба еще не рассмотрена. Осужденный дожи­

289

дается вердикта надзорного судебного органа и, скорее всего,
решения Европейского суда по правам человека.
Итак, о времени. Точнее - о мистике. Черногорские
правоохранительные органы задержали Щукину еще в мае
этого года. И лишь 19 июня появилась эксклюзивная новость
о поимке Щукиной на одном из пограничных пунктов Черно­
гории. Между вступлением приговора Кольцову в законную
силу и задержанием Щукиной прошел всего месяц. Такое вот
совпадение. Прокурорский эксперт Глотов так и не смог до­
казать в суде, что подсудимый переделал выводы в отчете
Щукиной. Прокуратура не смогла раскрыть мотив преступ­
ления. А кому было выгодно бегство Щукиной из страны?
В первую очередь следственному управлению и руководству
завода, на балансе которого находился бассейн. Всем, кро­
ме Кольцова. Если бы Щукина появилась в суде, адвокатам
Кольцова без труда удалось бы разбить ее показания, а со­
ответственно, и обвинение, состряпанное управлением про­
тив инженера.
В настоящее время Ольга Щукина пребывает в изоляторе
временного содержания в Цетине. Чтобы экстрадировать
беглянку в Россию, Генеральная прокуратура должна напра­
вить туда переведенные на черногорский язык материалы
уголовного дела в отношении Щукиной.
Если беглянка предстанет перед судом, то по какому сце­
нарию будут развиваться события? Кому теперь она нужна?
Недогонову? Или Грызлову? Возможно, теперь она лишится
защиты правоохранительных органов.
Парадокс, но на протяжении всего судебного разбиратель­
ства защищала Щукину только фирма «Экспресс», которая
доказывала необъективность предъявленного Кольцову обви­
нения. Свидетели стороны защиты подробными расчетами
подтверждали в суде правильность выводов экспертов о ра­
ботоспособности несущих конструкций бассейна на момент
их обследования. Тех выводов, которые сделала именно Ольга
Щукина, а не Александр Кольцов.
«Я понимаю, что с ней произошло, - комментирует ситуа­
цию директор “Экспресса ” Валерия Романова. - После тра­

290

гедии девушкой овладела паника, которую использовали со­
трудники следственного управления. Иона начала совершать
одну ошибку за другой. Когда закончился суд, она все еще была
в солнечной балканской стране. Целый год находилась там,
отдохнула девушка на берегу моря».
Не прошло и полвека, как Черногория удовлетворила хода­
тайство Генеральной прокуратуры о выдаче Щукиной рос­
сийским правоохранительным органам.
Во время расследования по факту обрушения кровли в бас­
сейне она выступала основным свидетелем обвинения. Одна­
ко сама попала под следствие, но после предъявления обвине­
ния покинула страну. Оказывается, госпожу Щукину экстра­
дировали еще в мае и только в июне доставили в Акчимское
СИЗО.
Вскоре после появления Щукиной в Акчиме поступила ин­
формация о том, будто она попала под прошлогоднюю амни­
стию беременным женщинам, поскольку, когда закон действо­
вал, она находилась в положении.
Инженеры тут же подсчитали: в беременности Щукина
находилась уже пятнадцать месяцев. В прокуратуре, похоже,
с арифметикой совсем плохо, когда речь идет не о деньгах.
«Столько вынашивала, а ребенка так никто и не увидел», сетовали инженеры.

Романовой становилось все хуже и хуже. Опять то и дело
поднималось давление. Она знала, через минуту должна на­
чаться передача, посвященная последним событиям, связан­
ным с таманской трагедией. Она включила телевизор и увиде­
ла на экране олицетворение ночного кошмара.
- Уже после трагедии правительство России приняло за­
кон об амнистии беременным женщинам и женщинам с мало­
летними детьми, - говорил Грызлов. - Когда Ольга прибыла
в Москву, она была уже на шестом месяце, акчимский врач это
подтвердил. И хотя Щукина признала свою вину, мы вынуж­
дены ее амнистировать. Но надеюсь, месяцы, проведенные
под арестом, были для нее наказанием.
291

«А месяцы на берегу моря - наградой, - подумала Рома­
нова. - Всё у них с арифметикой хорошо: она забеременела
в Черногории! Сексом она там занималась усиленно, чтобы
попасть под амнистию, для того и послали туда».
На экране высветилось незнакомое лицо. Титры говори­
ли, что это Сергей Конев, директор какого-то акчимского бас­
сейна.
- Инженера сделали козлом отпущения, - уверенно го­
ворил он. - На самом деле виноваты те, кто эксплуатировал
бассейн, который находился в новом здании: коррозия могла
произойти только при очень грубых нарушениях эксплуата­
ции. И конечно, виноваты собственники «Лагуны», которые не
дали денег на замену сломанного оборудования вентиляции.
Вслед за Коневым на экране появился Санин.
- Всеми правдами и неправдами собственники бассейна
ушли от ответственности. Щукина дала признательные пока­
зания - и избежала тюремной камеры. Потом для нее было
организовано бегство.
Следующим был Анатолий Плюснин.
- Щукина только пешка в игре, а главные фигуранты так
и не оказались на скамье подсудимых. Мы очень долго добива­
лись, чтобы Щукину вернули в Россию. А смысл? Теперь нам
остается надеяться только на Бога. Пусть он накажет настоя­
щих преступников. Раз государство не может этого сделать.
Романова видела, как поразительная очевидность случив­
шегося входит в ненормальное противоречие с выводами след­
ствия и суда. Возникало такое ощущение, будто власть вообще
не скрывает своего презрения к народу, который только и дела­
ет, что создает демографические проблемы.
Валерия лежала на диване и опять не могла встать. Окна
были зашторены, и свет едва проникал в комнату. Вспомни­
ла, как в детстве наблюдала солнечное затмение: светило
почти полностью было закрыто, только чуть-чуть виднелся
яркий ободок темной Луны. А температура воздуха в то лето
повышалась до плюс сорока трех градусов. Какой же это был
год?
292

Она продолжала лежать на спине с закрытыми глазами,
двигаться не хотелось вообще. Она забыла про свою работу,
бизнес и социальную ответственность, о которой так много
говорил президент страны. Ни сил, ни желания подняться.
Будто последним просветом сознания поняла: недомогание
переросло в тотальную депрессию. Стало страшно, сама не
заметила, как появилась навязчивая мысль о смерти, неожи­
данная, будто луна средь бела дня. Только этого не хватало!
Она собрала остатки воли и поднялась с постели. Двигалась
осторожно, придерживаясь рукой за книжный шкаф, стены,
косяки дверей. Вышла на балкон и села в кресло.
Уже давно наступила ночь. Никакой луны, видимо скрыта
облаками, а в просветах сияли звезды. Валерия долго смотрела
на Вселенную, будто пыталась прочесть хоть строчку из книги
своей судьбы. Строчку прочесть удалось, но из другой книги.

Полина дала матери телефон женщины, секретаря астро­
лога, с которой надо созвониться, представиться, сказать от
кого. Валерия позвонила ей. Та объяснила, что необходимо со­
ставить список наиболее важных событий собственной жизни,
указать время, когда они произошли. Потом будет составлена
астрологическая карта.
В назначенный час Романову встретила женщина чуть стар­
ше ее. Она сказала, что карта уже составлена.
- Подождите минуточку, - попросила она, - Николай Пав­
лович сейчас подготовится.
Романова вошла. За столом сидел человек зрелого возрас­
та, с бородой и в очках. В кабинете - свечи, иконы, какие-то
церковные одеяния.
Валерия села и задумалась, глядя на астролога. А когда
увидела на столе карту, сомнения пропали, благодаря ее изу­
мительной памяти на почерки.
- Я вас узнала, - сказала Валерия. - Мы с вами уже встре­
чались. Правда, это было давно... После моего первого разво­
да. На бульваре Космоса.
Он смотрел на нее и молчал. Она видела: он вспоминал.
- Да-да, я вас тоже узнал, - наконец произнес он.
293

- Вы знаете, кто я такая?
- Нет, - ответил астролог.
«Это хорошо, что не знает, - подумала она, - не пытается
выдать себя за кого-то другого».
Она начала рассказывать о том, что происходило в послед­
нее время.
«Может, мне нужна исповедь, а не карта? Чего ищу я в этом
кабинете? Неужели эта бутафория может меня спасти?»
- Не знаю, что будет со мной, страх появился какой-то...
Может, я больна?
- Болезнь есть, но не смертельная, - улыбнулся астролог, жить будете. Более того, через год-два выйдете замуж в третий
раз.
- Неужели?
Этого она точно не ожидала.
- И у дочери вашей все будет хорошо.
- А что Кольцов, мой инженер, который на поселении?
Астролог молчал. Может, он был не астрологом, а пси­
хологом? В любом случае с интеллектом у него все в по­
рядке.
- Я следил за этими событиями, хотя не догадывался, что
Романова - это вы... Что бы вы ни делали, Кольцов чувствует
и будет чувствовать за собой вину. Для вас эта тема - Коль­
цов - никогда не закончится. Даже когда утихнут все спорыразговоры. Дело в том, что в какой-то момент он стал ведо­
мым, пошел за вами. И он всегда будет стремиться к вам, как
к надежной опоре. Насколько я знаю по публикациям в прессе,
вы защищали Кольцова до конца, но у вас не все получилось.
И не могло получиться все. Дело в том, что сам Кольцов в душе
чувствует себя виновным. За то, что произошло в Тимане.
Романова вспомнила явку с повинной - конечно, у Коль­
цова с самого начала было такое состояние души, он действи­
тельно чувствовал себя виноватым. Можно сказать, религиоз­
ное состояние.
- Все ваши старания не могли привести к тому, чтобы вы­
тащить его из тюрьмы. Сам Кольцов никогда не верил, что вы
сможете его вытащить.
294

Астролог комментировал звездную карту Романовой, и она
не услышала ничего такого, что вызвало бы в ее душе безу­
держный протест.
Когда она вышла от астролога, о смерти уже не думала. Она
думала о Кольцове и его судьбе. Есть люди, которые от рожде­
ния испытывают чувство вины перед миром. Так они чувству­
ют себя и с этим живут. Прокуроры знают это, как кровосо­
сы - вкус крови. Они из виноватого быстро делают виновного.
Кольцов не способен идти так, как она, никому не подчиняясь,
идти против течения, против любой личной, корпоративной
или государственной воли.
Новую фирму Романова открыла и зарегистрировала на
дочь Полину. Полина стала единственным учредителем пред­
приятия.
Возобновила работу с Горским обогатительным комбина­
том, как только узнала, что там сменился заместитель гене­
рального директора и сам генеральный. А начальник отдела,
с которым она работала, остался, да он всегда был вменяемым
человеком. Она с ним договорилась.
Валерия не испытывала злобы по отношению к Кольцову,
даже неприязни не чувствовала. Сама понимала: у него такой
склад характера. С ним ЭТО могло произойти и произошло. Ва­
лерия никогда в этой шкуре не была и быть не собиралась, но ис­
токи подобного миропонимания, кажется, осознавала без Библии.
- Он родился в правоверной советской семье, - объясня­
ла Валерия Катерине Катковой. - Родители занимались спор­
том, слыли активными комсомольцами, потом коммунистами.
Люди, родившиеся в тридцатых годах, они до мозга костей
были идейными. Как известно, среди партийных было две
касты: воры и идейные. Родители с двумя детьми прожили всю
жизнь в тесной двухкомнатной квартире.
Романова продолжала работать с Катковой, не пожелав рас­
ставаться с надежным человеком - таких мало.
- А Кольцов чем увлекается?
- Тоже спортом, только как болельщик. Из-за слабого слу­
ха он с детства был самоуглубленным, начитанным. Книги
295

предпочитал серьезные, классические, при этом мог до утра
смотреть какой-нибудь матч. В Акчиме не пропускал ни одну
встречу и даже ездил в Москву.
Валерия знала: Кольцов не их тех, кто соображает быстро
и творит искрометно. Ему надо десять раз все взвесить, пере­
проверить и обосновать. Очень хороший технарь-одиночка, но
руководитель из него не получился. Слишком много сомнений
посещало его. Если его не направлять, будет делать не торопясь.
Если сказать, у нас такой срок, тебе надо работать быстрее, он
все равно будет работать медленно, но неуклонно, потом еще
два часа будет вносить коррективы. Он и в политехническом
учился семь лет вместо пяти. Но специалист он хороший. Хотя
главный инженер должен быть более решительным. Кольцову,
скорее, подходило место главного специалиста. Но главный
специалист в фирме был, а выбора не было.
- Я пойду, - сказала Каткова, заметив, что Романова заду­
малась.
- Хорошо, Катерина, иди, только не забудь о моем зада­
нии.
Каткова заменила Романовой мистера Икса.
Валерия вернулась к своим невеселым мыслям. И усмех­
нулась: недаром Кольцов отвечал на вопросы следователей, то
и дело используя вводные слова «может быть», «допустим»,
«возможно». А когда к нему пришел высокопоставленный
прокурор Савин и начал давить, Кольцов растерялся, не нашел
опоры в себе. Не было этой опоры! Поэтому он принял точку
зрения сильной стороны.
В этот момент раздался телефонный звонок.
- Это Виктор Чичерин, - представился звонивший. - Ты
меня не забыла?
- Забудешь тебя - всю жизнь помнить буду!
Виктор Чичерин, сокурсник, она уже слышала, что он ра­
ботал государственным инспектором в службе строительного
надзора.
- Если выпадет заказ, можно тебе подогнать? - весело
спросил он.
- Конечно, - с улыбкой ответила она.

296

Еще бы! Это же он спас ее тогда, когда они были на геоло­
гической практике. Вытащил из воды.
Договорились на десяти процентах.

Конечно, Валерия была уверена: предпринимательство
у нее в крови. Дар природы, доставшийся по наследству, за­
кодированный в генах.
Мать рассказывала, что ее дед, Зиновий Сергеевич, слыл
человеком богатым. Имел два дома, соединенные сенями,
с чуланом и светелкой, как тогда называли. Оба дома были
обшиты досками. А стены внутри помещений покрыты шту­
катуркой, толстой и крепкой, она не билась, как нынешняя,
не рассыпалась. В минувшем году Нина Васильевна ездила
в родную деревню - домов уже нет, одни развалины. А плас­
тины штукатурки до сих пор лежат на земле. Таких домов,
как у Ужеговых, в деревне ни у кого не было. «Это не ты, это
Зиновий строил дома!» - кричали местные жители ее отцу,
Василию Зиновьевичу. Завидовали! Это уже позднее было,
в тридцатых. А в двадцатые еще имелся загон для скота - ко­
ров, овец, свиней, а также конюшня. Были жатки, молотилки,
приводы к молотилкам, веялки, имелись амбары. А когда на­
чалось раскулачивание, разорили их, даже иконы унесли. Всё
забрали и разобрали! Хорошо, из деревни не выселили. Вы­
гнали из дома.
Мама Валерии, Нина Васильевна, ребенком застала только
одну корову и пчел. Раскулачили всех трех братьев Ужеговых Ефрема, Зиновия и Григория. Да, все они были богатыми. Все
пчеловоды! У Ефрема даже магазины свои имелись.
До сих пор Нина Васильевна помнит тех, кто зорил семью.
Рассказывали ей, девочке еще, и показывали. В тот день Нина
была у тетки Клавдии, папиной сестры. Тут появились двое мужчина и женщина. В руках Клавдии была фуфайка с хол­
щовым подкладом. Вошедшая женщина, Машка по прозвищу
Айдашка, схватилась за фуфайку и стала тянуть к себе, но
Клавдия не отпускала. Ишь ты, коммунистка, решила отобрать
последнюю фуфайку, когда в доме уже ничего нет! Не отдала
Клавдия фуфайку, отстояла последнюю собственность.
297

Другой раз под вечер было, дождик начал накрапывать.
В тот день Нина сидела у деда Ефрема, который жил непо­
далеку от отца. Со взгорья видели, как комитетская шайка во­
шла в один дом, пограбила и пошла низом дальше. Вся семья
дяди Ефрема стояла во дворе и молилась. Нина молилась тоже.
И вымолили они у Бога - к ним шайка больше не пришла. Мо­
жет, подумали, что и зорить-то у них больше нечего.
Какой голод тогда был! Да и потом не лучше. В войну траву
ели, мякину. Весной собирали гнилую картошку, оставшуюся
с осени. Лепешки из гнилой картошки - черные, как земля.
Валенок не было. Первые появились у Нины лет в шест­
надцать, но родители наказали носить их только в праздники.
А в будни Нина обувала лапти, и так до 1950 года.
Обычно лапти обшивали холщовыми тряпками, опушнями,
вдергивали в лапти красные поясочки. Их носили с шерстя­
ными чулками или портяночками и заматывали теми поясоч­
ками. Иногда лапти покрывали кожей, которую прикрепляли
березовыми шпильками, чтобы дольше носились. Или делали
деревянные накладки. Обыкновенно лаптей хватало недели на
две. Поэтому плели их без конца.
С четырнадцати до шестнадцати лет Нина работала на фер­
ме. Такой возраст! Подруги покупают что-нибудь, а у нее дене­
жек нет. Обидно ей было. Тогда она сказала родителям: «Я на
ферме работать больше не буду, пойду на сплав, там деньги
платят!» На лесосплав из колхоза посылали тоже. И стала
Нина работать багром. Утром надо идти к реке, с девками
и парнями, а лапти все изорвались! Идет к дедушке Зиновию.
Плели лапти из семи лыковых лент, из липы. По лыко в лес
Нина тоже ходила, комары там жрали живьем. Из шести лык,
более широких, лапти получались некрасивыми, с тупыми но­
сами. «Дедушко, у меня лаптей нету, завтра идти на сплав...»
Дедушка ушел - принес шестерики, на них смотреть нельзя,
такие некрасивые. А куда денешься? Взяла - босиком не пой­
дешь. Хотелось обшить их черной или синей тканью, чтобы
красиво было, да где ее возьмешь? Мама лапти не плела, не
опушнивала, только бабушка. «Бабушка, опушняй мне лап­
ти!» - «Да чем же?» - «Ну найди чё-нибудь красивое!»

298

Весенним утром выйдет Нина из дома, немного походит лапти уже промокли. Целый день ходит с сырыми ногами.
В школу идти за семь километров, все ребята в лаптях. Весной
идут по насту - скыр-скыр, скыр-скыр.
В лес ходили без штанов, в одних домотканых юбках. И как
Господь берег?
До войны отец Нины привозил ситец рулонами, когда ездил
в Акчим. Из него шили одежду для выходных дней. Нет чтобы
по-хорошему сшить - шили на вырост. Потом проедали эту
одежду во время войны - мать ездила по селам, даже в сосед­
нюю область, меняла одежду на продукты.
В сорок первом отца Нины взяли на фронт. Он был ранен,
лежал в госпитале. Большой осколок вошел в ногу выше коле­
на. Потом вернулся домой, но ненадолго. Нина помнила, как
ночами, зимой, когда было холодно, отец вставал и затапли­
вал буржуйку. Дети спали на нарах. Он подолгу сидел у печки
и курил самосад. Через два года после войны он умер.
После вынесения приговора Кольцов отбывал срок. Про­
шел год и три месяца. С потерями, но Романова отбила его.
Так считали адвокаты и журналисты. На войне не без потерь.
Только родители так не считали. Они, видимо, даже не дога­
дывались, какую битву вела она за их сына.
Романова дала Кольцову хорошую характеристику. Инже­
нера освободили, но на прежнюю должность она его не при­
гласила. И не звонила ему. Вскоре Кольцов связался с ней сам.
Договорились о встрече.
В тот день было еще сыро, по-весеннему слякотно, но уже
веяло долгожданным теплом, грядущим летом.
Романова подсчитала: всего из доходов фирмы она потра­
тила десять миллионов рублей - это только то, что можно под­
твердить документально. Но еще пять миллионов ушли на­
личными!
Встречу Кольцову она назначила в адвокатской конторе.
Адвокат Татьяна Ризова находилась в соседнем кабинете.
- Нам надо решить вопрос о совместной деятельности, начал Кольцов.

299

Романова внимательно рассматривала бывшего компаньо­
на. Он поправился, выглядел чистым и ухоженным. Видимо,
выспался, подлечился и успокоился.
- Поговорим о пятидесяти процентах. Вы ведь такую циф­
ру мне называли?
- Ты что-то путаешь, - коротко усмехнулась Валерия. - Эта
цифра касалась расходов на твою защиту, о доле речь не шла.
- Валерия Андреевна, вы меня грабите!
- Нас всех ограбили, - ответила она, - ты это не понял?
- Но почему вы остаетесь главой фирмы, а я главным ин­
женером не остаюсь?
- Потому что ты не вернул мне долг. Миллион - это офи­
циальные расходы! Есть еще неофициальные.
«Я создала эту фирму, - подумала про себя, - я вела войну,
в то время как ты писал явки с повинной! Это тебе понятно?»
- У меня таких денег нет! - сказал Кольцов.
Она молчала, продолжая внимательно разглядывать его.
Нет, он выглядел хорошо - никакой печали на лице.
- Погаси задолженность за счет недвижимости, которая
находится у твоей матери.
- Я за мать не решаю, - быстро ответил он.
- А я за дочь! - еще быстрее парировала она. - Поэтому
о доле в бизнесе не может быть и речи.
Теперь молчал Кольцов. Теперь он разглядывал Романову,
возможно пытаясь понять причину ее неумолимости.
- Я думаю, от этого никому хорошо не будет.
- У тебя есть другой вариант? - спросила она. - Где?
- Тут, - ткнул Александр в папку, лежавшую перед ним на
столе. - Здесь то, о чем я молчал на суде.
- О чем же ты молчал, говори!
Она знала: о любом предпринимателе в России есть что
сказать.
- Я молчал, защищая наш бизнес, ни на кого не кивал
в суде. И сегодня этого не делаю.
- Я тоже не бездельничала в это время. И сейчас хочу ре­
шить проблему мирно. Но это разные вещи - доля предприя­
тия и его защита.
300

- Хорошо, мы можем поделить производственные площа­
ди, - отступил Кольцов, - как это зафиксировано в документах.
Это был тот минимум требований Кольцова, о котором на­
кануне уже сообщила Каткова.
- Поделить площади? - медленно произнесла она. - Мо­
жем. Этот вопрос надо обсудить с юристами.
Она не собиралась сдавать свой бизнес рейдерам из между­
народной секты. Но у Кольцова на уме было и другое, чего
он не скрывал. Он угрожал. Этому, надо думать, его научила
Дарья. Далеко собирается девушка.
Романова ехала в машине и думала: «Александр, может
быть, и блефовал, но я уже знаю, что Троянов в конце концов
взял к себе Дарью, а это значит - все лучшее впереди».
Романова даже не догадывалась, насколько близко это бу­
дущее.

Уже на следующий день она обнаружила в почте офици­
альное письмо из Государственной Думы - приглашение при­
нять участие в бизнес-конференции, посвященной созданию
положительного инвестиционного имиджа предприятия.
Она сидела в кресле в своем рабочем кабинете и читала:
«Мероприятие проводится при участии Госдумы, ряда мини­
стерств и ведомств, научную поддержку оказывает Универ­
ситет Вебстера, организационную - Международный клуб
бизнеса... На пленарных заседаниях выступят ведущие эко­
номисты страны. Вы сможете установить полезные контакты,
деловые связи, найти нужных поставщиков, найти возможно­
сти дополнительного сбыта и реализации вашей продукции,
установить дружеские отношения с теми, кто покажется вам
наиболее интересным. Бизнес-конференция будет проходить
в Черногории...»
Письмо из Государственной Думы, бизнес-конференция,
берег Адриатического моря - этого она не ожидала! После
обысков, допросов и нечистоплотности опричников? Она
смотрела в окно с печальной улыбкой на лице: неужели те­
перь в Черногорию поедет она? Будто судьба решила сыграть
301

с ней в открытую, показав свой адрес на европейской карте:
я существую! Только для этого писалось письмо: я существую!
Я всегда с тобой! И она поняла: это приглашение прислала не
Госдума, а та, которая вела ее, Валерию, по коридорам, доро­
гам и лабиринтам мироздания. Я существую! Я всегда с тобой!
Я тебя не покину!
И еще Валерия поняла, что в Черногорию можно не ездить.
Не для этого отправлено письмо.
Пора. Конечно, пора. Она отложила письмо в сторону
и стала думать, как же ответить судьбе или чем - таким, чтоб
оценила шалость фантазии.
Первое транспортное средство в жизни - мотоцикл с коля­
ской - она помнила до сих пор. Папа садился за руль, мама сза­
ди, маленький Андрюша - перед ней, они с Сашей - в люль­
ке. Ехали к реке Тиман, в среднем течении которой на берегу
находился город. Останавливались у паромной переправы, на
песчаном пляже. Треть реки пройдешь - и всё тебе по пояс.
Гидроэлектростанция, которая оставалась слева, ассоции­
ровалась у маленькой Леры с Московским Кремлем, посколь­
ку башня со шпилем поднималась над плотиной.
- Папа, там Москва! - кричала она, когда они проезжали
мимо реки.
- Да, - кивал в ответ отец, - Красная площадь!
Не ведала малышка, что станет строителем, а позднее
экспертом по громадным сооружениям: корпусам, башням
и трубам.
Семья большая - четверо детей. «Все поженились, все уче­
ные стали, - говорила мама Нина. - За своих детей позора ни­
какого не имела».
Однажды Валерия услышала, как папа сказал маме:
- Нина, нам с тобой учиться некогда было, поэтому надо
детей поднять, чтобы все грамотными стали. И каждому по
машине купим!
В то время трехлитровый бидон меда стоил двенадцать
рублей. Часть денег уходила на жизнь, на ребят - сапоги тому,
сапоги этому, часть - на сбережения. По пятнадцать лет учили

302

каждого, потом помогали, уже взрослым и семейным. И все
равно - двадцать семь тысяч на книжке! Большие деньги по
тем временам - пять «Волг»!
Деньги имелись, только машин не было - не продавались.
Первым приобрели «Москвич-комби», потом «Ниву» отцу выписали в милиции как лучшему сотруднику. Но они
все равно опасались, помня прошлую жизнь: всем завидно бу­
дет, если много чего купишь.
В поселке некоторые называли их «куркулями», однако се­
мья со всеми жила мирно. Те же соседи приходили мед поку­
пать. И всегда хвалили его и на цену не обижались.
В год, когда умерла бабушка, мама Нины Васильевны, у них
было сорок четыре семьи пчел, а сняли всего три фляги меда.
Во флягу входит четыре ведра - до тридцати пяти литров. Ва­
лерия помнила себя с трех лет, а то сырое лето вообще запом­
нила хорошо. В сильно сухое лето тоже много не возьмешь.
А в благодатную погоду флягу можно с одного улья взять. В то
лето, когда Валерия поступила в институт, тридцать семь фляг
меда получилось! Тепло было, но не жарко, липа не сгорела,
цвела, кипрей полыхал...
Валерия с вызовом улыбнулась судьбе в лицо. Она решила
сменить машину, купить «мерседес». Но в автосалоне сооб­
щили, что надо полгода ждать. Она поехала в другой и вы­
брала себе BMW - автомобиль представительского класса. Ей
пообещали доставить машину ко дню рождения.
Конкуренты, следователи и прочие были уверены, что Ро­
манова разорена. Это они зря. Машину доставили за день до
праздника. В качестве поощрения за все, что она в этой жизни
сделала - и не сделала.
Она вошла в раж и на этом не остановилась. Она опять
улыбнулась судьбе, на этот раз уже в зеркало. Ей не понрави­
лись три большие морщины на лбу и какие-то мешки под глаза­
ми. Это что же, она будет сидеть в BMW с морщинами на лбу?
У нее было много дел, и времени на сомнения не остава­
лось. Она позвонила знакомому стоматологу, тот посоветовал
обратиться к доктору Девяткову из краевой больницы.

303

Итак, что такое пластическая хирургия в Акчиме? Вопервых, от восьмидесяти тысяч. Во-вторых, в договоре ска­
зано, что за последствия клиника не отвечает. Но главное не
это, главное - рекомендация: хирург - лучший специалист
в городе!
Мама моя! Я пошла!
- Конечно, без проблем, - клиентку встретили с улыбкой. Заплатить надо сегодня, а приехать завтра, в пять вечера.
- Сколько будет идти операция?
- Полтора часа, - ответили радостно.
Доктор был сама любезность.
Операционная с анестезиологом, хирургом, медсестрами,
холодным инструментом и светом с небес вызывала уважение,
если не оторопь. Валерию одели так, будто собирали в мир
иной...
Когда ее привезли из операционной в палату, она обратила
внимание, что на улице уже смеркается. А ведь самое лето,
после равноденствия. Она удивилась: сколько же она была под
общим наркозом?
Все лицо забинтовано, оставлены две прорези - для глаз
и рта. Привезли на каталке. Вскоре она обнаружила, что рядом
находится сиделка. До этого, помнится, предупредили: сидел­
ка до восьми утра, а потом уходит.
- Почему на улице темно? - спросила она.
- Потому что ночь, - ответила сиделка.
- А во сколько закончилась операция?
- В десять часов вечера.
- Что?!
Она тут же подсчитала, что вместо полутора часов провела
на операционном столе три с половиной часа. С чего бы это?
В душу начал закрадываться сумрак сомнений.
Время шло мучительно медленно, она не спала, и ей стано­
вилось все хуже и хуже. Надо было лежать прямо, но она уже
не могла.
- Вы меня посадите, пожалуйста, - обратилась она к си­
делке, - я просто задыхаюсь!

304

Женщина посадила ее на постели. Но Валерия почувство­
вала, как закололо сердце.
- Принесите мне корвалол, - сказала она.
- Сейчас посмотрю, - ответила сиделка и вышла из па­
латы.
И ходила долго, будто в Америку. Наконец возвратилась.
- Вы знаете, корвалола нигде нет!
- Вы хотите сказать, что в семиэтажном корпусе краевой
больницы нигде нет корвалола?
- Не нашла...
- О боже! - простонала Романова, проклиная стоматолога,
доктора Девяткова и свою красоту.
Только теперь она поняла, что это такое - пластическая
операция в Акчиме. Умри тут - без морщин на лбу, и никто не
заметит, что ты уже никогда морщиться не будешь.
Она прилегла и снова начала задыхаться. Сердце то бешено
колотилось, то отпускало. Это была ночь кошмаров.
В восемь утра сиделка ушла, и только в одиннадцать по­
явился хирург. Валерию почти на руках доставили в проце­
дурную, где сняли бинты. Она сразу посмотрелась в зеркало.
«И ей зеркальце в ответ: “Ты, конечно, спору нет; ты на свете
всех милее, всех румяней и белее!”» Лицо было похоже на цве­
тущий куст сирени.
- Это временно, - объяснил доктор, - все пройдет, не будет
ни синяков, ни морщин. Не волнуйтесь, идите домой и отды­
хайте.
- Подождите... - заволновалась она. - Как же так - идите?
Надо вызвать мужа!
Она позвонила Петру, но он ответил, что встретить ее не
сможет. За ней приехала дочь.
Домой муж пришел вечером и только усмехнулся, глядя на
цветущее лицо жены.
- Да-а, - протянул он, - не стоило тебе этого делать.
- Поставь перед собой блюдце и сцеживай в него свою
злобу, - не выдержала Валерия. - Понятно?
Ночью она лежала в постели и вспоминала, как это было.
Сначала Пётр с вдохновением смотрел на предприниматель­
305

скую деятельность жены. Потом ее напряженный режим, ви­
димо, стал его утомлять. А тут эта беда - тиманская трагедия
и опричнина в голубой форме с собачьими головами.

На следующий день Полина увезла мать в кардиологиче­
скую клинику, где Валерия начала проходить физиопроцеду­
ры, необходимые после такой операции. Она то и дело смот­
релась в зеркало: отечность и синяки сходили медленно. Она
пролежала две недели, со стиснутыми зубами наслаждаясь
мазями и кремами.
Однажды вечером, в постели, прокручивала в голове все,
что происходило перед операцией, пока не впала в дрему. На­
ступило сумеречное состояние полусна. И вдруг увидела опе­
рационную сверху и себя на столе. Хирург склонился над ней
и подрисовывал что-то около глаз, намечая, где и что убирать.
Через какое-то время раздался женский голос, крик: «Доктор,
мы ее теряем! Пульс падает!» Кардиограмма выравнивалась,
белые халаты метались по операционной. Она увидела, как
к ее груди приставили дефибриллятор и сделали три удара поняла, электрическим током. И она задышала.
Проснулась Валерия среди ночи, осмотрелась: лежит в па­
лате кардиологической клиники, горит ночник, она одна и жи­
вая. Господи, что это было? Сон? Или видение?
С доктором, который ее оперировал, она встретилась через
три месяца. По поводу двух маленьких узелков, оставшихся на
коже после операции.
- Через некоторое время они пройдут, - сказал он, осмот­
рев ее лицо.
- Почему меня так долго оперировали?
Этот вопрос волновал Романову больше, чем узелки на
коже.
- У вас все прошло нормально, - опустил взгляд доктор. Почему вы так беспокоитесь?
Через полгода она рассказала о своем видении знамени­
тому хирургу Воскресенскому. Профессор покачал головой
и сказал:
306

- Вы человек в этом деле непросвещенный, представить
себе не могли. Значит, действительно видели.
Валерия вспомнила, как увидела коробку с документами,
лежавшую на полке в квартире Кольцова. А сколько было
в жизни таких видений? Она начала вспоминать.

Вскоре от Виктора Чичерина, ее спасителя, поступил пер­
вый заказ. Необходимо было провести оценку технического
состояния здания, построенного железнодорожниками. Спе­
циалисты фирмы выдали проект заключения с двумя заме­
чаниями, которые существенного значения для безопасности
объекта не имели: усилить несколько балок и исправить слив
воды так, чтобы не мокли стены. А после этого «Экспресс»
выдал бы свое положительное заключение.
Но специалист службы железной дороги, работавший с Ро­
мановой, сразу же понес проект отчета в службу строительного
надзора, Чичерину в руки, минуя заказчика - то есть собствен­
ное руководство. А Чичерин написал руководству дороги пись­
мо, что за отступления от проекта они будут платить штраф
миллион рублей.
Валерия испытала состояние аффекта - она поняла, что
чувствует рыба, когда ее глушат. Поразил сам факт: это сделал
человек, который когда-то ее спас!
«Для чего ему это нужно? - размышляла она. - Понятно,
только для одного - заявить о себе: такой, мол, он грамотный,
что все увидел! Да, Господи, похоже, это уже не тот человек,
который вытащил меня из воды».
Руководство дороги попросило Романову никуда отчет не
передавать, поскольку они все исправят в двухмесячный срок.
Но Чичерин уже завел бодягу через арбитражный суд. Тут
Романова узнала, что новым руководителем технического над­
зора в крае назначен господин Грицков из Нижнего Новгорода.
Он стал руководителем региональной службы, а его замести­
телем назначили Касаткина. Центральную лабораторию ана­
литики возглавил господин Лыжин. Образованные люди сразу
поняли: лаборатория - структура, созданная по всей стране
307

приказом Полякова, - нужна для отмывания денег. Строгие
правила игры были установлены официально: с каждого объ­
екта по экспертизе промышленной безопасности шел откат десять процентов перечислялось Лыжину. И каждое эксперт­
ное предприятие обязано было подписать этот договор. Всего
лишь контракт на посреднические, консультационные услуги.
А иначе работа не принималась.
Романова знала слабости чиновников. Например, они лю­
бят знакомиться с руководителями фирм непосредственно.
Чтобы посмотреть в глаза, прежде чем взять за глотку.
«Экспресс» - одно из крупнейших предприятий по экспер­
тизе зданий и сооружений по ту и эту сторону Урала. А пото­
му господин Лыжин, человек воспитанный, навестил Романо­
ву одну из первых. А потом состоялся второй визит, когда он
явился уже со своим заместителем.
- Валерия Андреевна, мы тут с Касаткиным, другом моим,
хотели бы с вами сесть, побеседовать, чтобы по-человечески, позвонил он в первой половине дня.
- Приезжайте, - ответила она, - часов в пять, в конце ра­
бочего дня.
Приехали господа - сразу было видно. Лыжин уже выпил,
чего, впрочем, не скрывал.
- Коньяк? - любезно предложила она, не сомневаясь в от­
вете.
Романова достала бутылку армянского, минералку, конфе­
ты, печенье. Она немного досадовала: на следующий день ей
надо было ехать на совещание в Малахов.
- Касаткин у нас вообще не пьет, - прокомментировал от­
каз своего заместителя Лыжин.
И уже через полчаса начал вести себя как старый друг, ни
в чем не знающий отказа.
- Слушай, Валерия Андреевна, дай двести тысяч, - попро­
сил он, нагло и весело глядя в ее глаза.
- Откуда у меня такие деньги?! - изумилась Романова.
- Ничего себе, на BMW ездит - и двести тысяч дать не мо­
жет, - укоризненно покачал головой чиновник.
- Ну, я, пожалуй, поеду, - восстановил ситуацию Касаткин.

308

Чиновник попрощался и вышел. После этого Лыжин про­
должил пить и нести такую ересь, будто через десять минут
наступит конец света.
Валерия скосила взгляд: времени седьмой час, уже полтора
часа он сидит. Вдруг звонок. Даже она услышала голос Касат­
кина.
- Ты сидишь там, урод, в машине, так и сиди! - приказал
Лыжин своему заместителю.
Оказывается, Касаткин все это время ждал шефа внизу.
Это у них, у чиновников, так принято разговаривать? Такие
у них нравы? Она многое повидала в жизни, но тут была по­
ражена. Целый час чиновник сидел и ждал своего непосред­
ственного начальника в машине! А Лыжин прикончил бутыл­
ку коньяка и только после этого встал. На прощанье улыбнул­
ся так, что лучше бы этого не делал. Валерии стало плохо, она
забеспокоилась: это же бандиты! Огляделась вокруг. А какого
черта он тут сидел? Чего высматривал?
По приезде из командировки она сразу же связалась с фир­
мой «Снежный барс», в тот же день ей предоставили консуль­
танта по собственной безопасности. Щербинина, Кольцов,
Чичерин, а теперь Лыжин... Не много ли соколов? Похоже на
охоту. Она попросила проверить кабинет - не прослушивают­
ся ли ее разговоры. Специалист осмотрел помещение, технику,
мебель, и у нее на глазах достал «жучка» из-под приставного
стола, за которым и сидел Лыжин.
Похоже, готовилась рейдерская атака. Романовой стало не
по себе. Срочно надо форсировать подготовку к обороне пред­
приятия.
Через час Романовой позвонил Жуков, архитектор и ди­
зайнер, и попросил о встрече. Она всегда помнила, что, кроме
прочего, он еще и друг инженера Кольцова.
- Приезжайте, - согласилась она.
Помнится, когда Жуков впервые показал ей свои дизайнер­
ские проекты, она была испугана: «У нас нет столько денег!» «Я сделаю скромно», - отвечал дизайнер. И назвал приемле­
мую цену, объяснив, что хотел бы сделать в офисе и почему
309

именно так лучше. При этом дизайнер вел авторский и тех­
нический надзор за всем, что происходило во время отделки,
вплоть до покупки материалов.
Юрий Жуков приехал - стройный и уверенный в себе, буд­
то авианосец. Секретарь принесла кофе.
- Валерия Андреевна, почему вы с Кольцовым не можете
найти общий язык? - осторожно спросил Юрий. - Он очень
обижается на вас.
Она поняла: дизайнер прибыл в качестве посредника. Но
у нее все ответы давно готовы.
- Вы понимаете, есть предприятие, есть учредитель. Доля
Кольцова составляет тридцать шесть процентов, моя - пять­
десят четыре, Корташова - десять. Когда Кольцов вышел из
следственной тюрьмы, я сказала ему: защищаться будем? Он
согласился. Договорились, что все расходы делим пополам.
- А деньги где брали?
- Деньги шли из прибыли, мы же работали! Из тех пятна­
дцати миллионов я спокойно могла отстегнуть себе семь с по­
ловиной, даже больше. А я все вложила в его защиту. И сейчас
Александр не хочет отдавать мне свою долю - половину этой
суммы.
Дизайнер молчал - видимо, размышлял, как выполнить по­
ручение друга. Или кого-то еще?
- Александр мне сказал, что вы потратили деньги, защи­
щая себя, а теперь требуете, чтобы он их вернул.
Жуков очень корректный человек. Она улыбнулась.
- Он ваш друг, и вы не обязаны соглашаться со мной.
- Русский бизнес разрывается пополам между страхом
и жадностью, - задумчиво произнес дизайнер.
- Что вы имеете в виду?
- Тут по телевизору показывали строительство моста
между Данией и Швецией, длиною шестнадцать километров.
Сказали, что потратили на это дело три миллиарда долларов
и за все время ни один адвокат не вошел в офис строительной
фирмы. А у нас возвели мост через Каму, всего два киломе­
тра, а директора фирмы арестовали сразу после строитель­
ства.
310

Когда дизайнер ушел, она отпустила секретаря и осталась
одна. Открыла дверь кабинета, обогнула полукруглую стой­
ку, за которой находилось место секретаря-референта. Справа,
в большом тамбуре, стояли стеллажи архива, стиральные ма­
шины для спецовок, на стене висели схемы и правила безопас­
ности при работе на высоте. Валерия прошлась вдоль компью­
теров в первом рабочем зале. Она думала, откуда еще ждать
нападения.
Утром секретарь принесла почту с конвертом из Госдумы.
«Уважаемая Валерия Андреевна! Организационный комитет
поздравляет Вас и Вашу организацию с победой в между­
народном конкурсе “Лучшее предприятие страны”. Торже­
ственная церемония вручения премии и прием в честь лауре­
атов пройдут в гостиничном комплексе Управления делами
Президента РФ...»
Она достала зеркальце, посмотрелась в него и снова улыб­
нулась судьбе.
А следом пришла еще одна хорошая новость: Чичерин суд
проиграл, поскольку заказчик к этому времени все исправил.
- Мне надо встретиться с тобой! - позвонил он.
И приехал в пятницу, с бодуна - неприятно было смотреть
на него.
- Конечно, ты уже в курсе, чем кончился суд? - начал он
с главного и наглого. - Ты меня так подвела, поэтому плати за
моральный ущерб. Это еще десять процентов.
- Прямо сейчас я не могу, поскольку у меня сложное фи­
нансовое положение.
- Я подожду - не больше недели!
Через три дня она выдала ему тридцать тысяч рублей. Стои­
мость обследования триста тысяч. Тридцать, за заказ, она ему
уже выплатила, и эти тридцать - за моральный ущерб.
«Что значит быть заложником, - усмехнулась про себя, ежечасно находиться под прессом своих спасителей».
- Приезжай ко мне в субботу утром домой, я выдам тебе за
моральный ущерб, - сказала она своему спасителю.
В субботу Чичерин не приехал. Отрезвел, может быть.
Но она ошиблась - спаситель позвонил через месяц и по­
311

требовал возместить тайные переживания. Может быть, он
тоже в команде сектантов? Зондирует финансовое состояние
фирмы?
Валерия ехала с дачи на электричке и снова, как в детстве,
увидела Спасскую башню Кремля, поднимавшуюся над пло­
тиной электростанции. Она закрыла глаза - и башня опять
превратилась в каменный замок на берегу Камы, где жили дети
с длинными золотыми волосами. Она видела, как они бегали
по лестницам в бархатных костюмчиках принцев, королевских
пажей и инфант с картин Диего Веласкеса. Маленькие коро­
ли и королевы, которые еще не знают, какое прекрасное буду­
щее ожидает их, наследников европейских престолов и славы
предков. Но вдруг замок на берегу Камы дрогнул и серые бло­
ки, из которых он был сложен, начали разъезжаться в разные
стороны, падая вниз, в речную воду, с грохотом, всплесками
и криками детей... Валерия открыла глаза: в вагон ввалилась
целая компания мальчиков и девочек с небольшими рюкзака­
ми. У них были такие маленькие ручки, такие лепестковые
лица, нежные, светящиеся жизнью, какой-то бессмертной тай­
ной бытия...
Она поискала взглядом взрослого - и нашла. Это была мо­
лодая женщина, видимо учительница, безуспешно пытавшая­
ся перекричать сорвавшихся с цепи школьников. Валерия об­
легченно вздохнула: дети под присмотром. Она снова закрыла
глаза, пытаясь отдышаться после краткого видения катастро­
фы. Но отдышаться так и не смогла, потому что дыхание со­
рвалось, она захлебнулась воздухом и поняла, что уже не пла­
чет, а рыдает, - и тотчас отвернулась к стеклу, закрывшись
ладонями, чтобы никто не видел ее искаженного лица.

А дальше случилось то, к чему она не готовилась.
- Как дела у Тамары? - спросила она мужа.
В последнее время он совсем перестал говорить с ней
о своих детях от первого брака. Соня была на год старше По­
лины, а Тамара - на год младше, Егор - младше на три года.
Все они окончили химический факультет университета. Ко­
нечно, они помогли ребятам встать на ноги.
312

Что дети... Пётр начал скрывать свои дела, не говорил,
где был и чем занимался. Она поняла: еженедельные коман­
дировки сказались на отношениях. Дома Валерия бывала ред­
ко, да почти не бывала. Это, видимо, достало Петра, может
быть сильнее, чем ей казалось раньше. Дошло до того, что они
ссориться начали молча. Особенно остро она почувствовала
это в больнице, когда Пётр не встретил ее после операции.
Что скрывать от себя - уже год, как муж стал другим. Уже год
она это видела, но старалась найти объяснение и не находила.
Когда Валерия переживала таманскую трагедию, она не
чувствовала такой бездны под ногами, как сейчас. Тогда она
болела, лежала с кризами, отбивалась от опричников, но во­
круг было много людей, которые приходили на помощь, и в
муже своем она не сомневалась.
Вчера она вернулась с совещания организаций некоммер­
ческого партнерства. Тысяча километров за сутки. Вечером
приехала - упала в постель от усталости. И сегодня будет кон­
ференция в Акчиме.
- Как я устала, - пожаловалась Петру за завтраком.
- Выпей горсть таблеток, - посоветовал он, - и иди куда
тебе надо.
Это прозвучало очень грубо, и Валерия поняла: все кон­
чено. Она стала вспоминать подробности. В последнее время
Пётр был таким молчаливым, что сомнений не оставалось.
На следующий день Валерия встала в пять утра. Привела
себя в порядок. Муж поднялся в шесть.
- Ты, Петя, наверно, решил уйти от меня?
- Да, нам лучше расстаться, - ответил Пётр, будто ждал
этого вопроса. - Только я хотел сказать тебе о своем решении
после Восьмого марта, а не до.
- А чего откладывать? - усмехнулась Валерия, которая, ка­
залось, тоже была готова к такому ответу. - Я тебя не держу.
Я тебя отпускаю. Даже помогу собрать вещи.
В тот же день она заказала машину. Пётр в несколько за­
ходов вынес чемоданы и сумки.
Они расстались 8 марта, в женский праздник - хороший
подарок сделал он Валерии. Десятого марта она вышла на

313

работу, сходила в ЗАГС, подала заявление о разводе и запла­
тила пошлину. Через три дня они должны были прийти сюда
вдвоем. Раздела имущества не намечалось, как и раздела де­
тей. Некого и нечего было делить. Через месяц их развели.
Валерия продолжала гордо держать голову, но было тяже­
ло. Оглянулась вокруг и поняла, что осталась одна.
Мир стал другим: шли и шли мимо дни, больше похожие
на просветы между ночами. Она чувствовала, как постепенно
впадает в тоску, в депрессию, осложненную послеоперацион­
ным состоянием. Она уже больше месяца была на больнич­
ном, но, когда необходимо, выходила на работу. Настроения
никакого, вечером, закинув голову на подушку, ревела.
- Я вызову психолога, - не выдержала Полина. - Может
быть, он поможет.
С Молчановым Валерия не общалась года три.
- Вы мне не нравитесь, - начал Борис Викторович. - Что
это с вами?
Она подробно рассказала, как переживает личную драму,
связанную с разводом и очередным крушением женских на­
дежд. Иногда останавливалась, молча смотрела в окно, будто
сомневаясь, то ли она говорит. И стоит ли об этом говорить.
- Как так получилось? - пожала она плечами. - Мне каза­
лось, что я всегда контролирую ситуацию!
- Вам действительно только казалось, что контролируете.
Так кажется не только вам. Взять хотя бы меня. Вчера я выпил
бутылку коньяка! - рассмеялся психолог. - Все нормально,
был не пьяный. Пошел на кухню, закрыл дверь, включил вы­
тяжку, покурил. Все под контролем! Потушил сигарету, выки­
нул пепел и два окурка, выключил вытяжку, открыл форточку.
Вышел, закрыл двери, выключил свет на кухне. Все под конт­
ролем! Гляжу, а у меня в руках крышка от кастрюли! М-да...
Все под контролем.
- Смешно, - сказала Валерия. - Действительно, переоце­
ниваем себя.
В последние выходные она лежала и не могла встать с по­
стели. Сознание, кажется, не теряла. Но в понедельник, когда
пришла машина, она стала спускаться вниз - и вдруг нахлыну­
314

ла слабость, голова закружилась. Едва добралась до кабинета,
стала говорить с секретарем-референтом, а язык заплетается.
Она попросила секретаря позвонить профессору и в тот же
день была в кардиологической клинике. Оказалось, инсульт.
Когда поставили диагноз, она позвонила Молчанову.
- Я ведь в больницу попала!
Психолог засмеялся в трубку, мерзко так - захихикал, как
черт из «Вечеров на хуторе близ Диканьки».
- Валерия Андреевна, а я подозревал, что у вас будет ин­
сульт.
- Вы подозревали? - изумилась она. - Но почему ничего
не сказали?
Романова была шокирована. Психолог развеселился пото­
му, что оказался крутым профессионалом и прогноз его под­
твердился? Или он сам с психическими отклонениями?
«Нет, - сказала она себе, - я с ним больше не общаюсь
и обращаться к нему никогда не буду, - и отключила теле­
фон. - А если бы я упала где-нибудь дома, потеряла сознание?
Или он набивал себе цену? Господи, прости нас, грешных».

Она пролежала в палате три недели и пошла на поправку.
Обошлось без последствий. Вернулась домой, но в первый же
вечер с изумлением поняла, что депрессия не прошла. Более
того, ночью появилась гнусная мысль покончить с собой. От­
куда она появилась, из какого мрака? Где не было Петра, вот
из какого.
Дачу, которую они с мужем построили рядом с пасекой, ре­
шили не делить, а отдыхать там по очереди. Но в тот августов­
ский день, в День строителя, они оказались на даче вместе.
Валерия пригласила руководителей компании, чтобы суб­
ботним вечером отметить праздник. Выпили, поговорили, но
особого веселья не получилось. Инженеры уехали последней
электричкой.
Бывший муж ушел в баню.
А она соорудила петлю и повесилась.
Проснулась утром. С чувством, что очень сильно болит
шея. А голова не болит. Она осторожно села, встала и подо­
315

шла к зеркалу: шею рассекла красная рана! Нет, это полоса!
Господи! А она думала, что это там горит?
И тут она все вспомнила.
- Я парился в бане, чувствую, надо выйти, посмотреть,
что ты делаешь. Вышел, посмотрел - ты висишь, - рассказы­
вал Пётр. - Когда вытащил из петли, ты, кажется, не дышала,
была без сознания. Я сделал искусственное дыхание и массаж.
Но выяснилось, что в этом случае самое эффективное - удары
по щекам!
Она смотрела на Петра с приоткрытым ртом, не в силах по­
верить в то, что сделала ночью. Как мало мы знаем о себе!
- И ты пришла в себя.
- Наверно, потому, что по щекам меня в жизни никто не
бил, - наконец-то ответила она. - И кто посмел после смерти?
- Да, ты была крайне возмущена! - согласился Пётр. - Гла­
за не открыла, но задышала.
Ближе к вечеру они собрались, она повязала на шею пла­
ток, поехали в город. Всю дорогу молчали, слушая разговоры
ягодников и грибников.
Дня через два она позвонила ему сама.
- У меня такое ощущение, что ты меня сам повесил.
- У тебя бред! - ответил Пётр.
Шею она продолжала повязывать платочком. Борозду за­
живляла детским кремом. Всему жизнь научила, даже смерти.
Через месяц Валерии надоело прикрывать шею. Полоса
еще была видна, но никто не спросил, что это у нее там, где
перехватывается дыхание.
Дочь нашла другого психолога - женщину.
- Я обязана об этом случае сообщить, чтобы вас увезли
в больницу, лечить, - сказала психолог, - но пока не буду этого
делать, в надежде, что мы сможем восстановить ваше душев­
ное равновесие.
Две недели шли сеансы. Валерия даже в командировки не
ездила. Встречалась со специалистом через день, проводили
в разговорах по полтора-два часа. Всю душу излила. Психо­
лог внимательно все выслушивала и начинала давать Валерии
316

положительные установки. И добилась своего. Постепенно
встречи сократились до часа.
Потом психолог заметила, что в последние два раза Вале­
рия приходила к ней на сеансы в светлых кофточках, не то что
в начале.
- Приятно видеть вас в светлом, - улыбнулась она.
- Спасибо. Кажется, мне действительно лучше.
После этого Романова ушла в работу. Сильно ушла. На­
столько сильно, что в сентябре едва добралась до дому.
Она съездила в командировку в Москву, за машиной, верну­
лась домой в двенадцать часов ночи. Смерила давление - сто
семьдесят, это криз, приняла таблетку. В час легла в постель.
Проснулась - светились электронные часы: два тридцать.
У Валерии было такое ощущение, будто живот набили
льдом. Она приподнялась - голова немного кружилась. Она
осторожно встала и тихонько пошла на кухню за но-шпой,
чтобы снять спазмы.
Свет не включала, дверь в освещенную прихожую остави­
ла открытой.
И вдруг перед глазами все стало белым, будто близко под­
несли лист бумаги. Она успела понять, что теряет сознание.
Из последних сил попыталась ухватиться за что-нибудь. И от­
ключилась.
Сколько пролежала, она не помнила. Очнулась, как ей по­
казалось, в темноте. Но нет, свет из прихожей проникал, осве­
щая часть кухни. Сознание тоже оставалось в полумраке.
«Господи, что же со мной происходит?» - подумала она.
Нашла взглядом кухонные часы: три ноль пять. Значит,
пролежала на полу полчаса. Осторожно поднялась на четве­
реньки и поползла в ванную, где был тонометр. Села на табу­
ретку, начала мерить давление - давления не было. Никакого.
То есть давление, поняла она, стало таким, что прибор его не
фиксировал.
Она сидела и молча ждала смерти. Всех простила. Проси­
дела так минут двадцать, смерти не дождалась и снова взяла
тонометр. Появилось верхнее давление - тридцать пять мил­
лиметров, нижнее еще не показывалось.
317

Две кошки, почувствовав беду, пришли за ней в ванную.
Они тихо мяукали и терлись о ее ноги. Валерия вспомнила: во
время инсульта у человека пропадает речь. Она тут же попро­
бовала говорить с кошками, но слова оказались невнятными.
На четвереньках она поползла в постель, приняла таблетки.
Но что это с руками? При свете ночника увидела, что паль­
цы в чем-то темном, почувствовала - липком. Поднесла руки
к голове - и волосы были покрыты чем-то теплым и вязким.
Она включила верхний свет и подползла к зеркалу. Все руки
и вся голова были в крови. «Может, я уже на том свете?» ужаснулась она. Но нет - кошки тут, живые, хотя и испуганные.
Валерия не сразу догадалась: это произошло на кухне. Она
упала, ударилась об угол стеклянной столешницы. Удари­
лась - и даже не почувствовала. На полу осталась кровь. Гово­
рить она по-прежнему не могла. Что делать? Вызвать «скорую
помощь»? Но как? «Скорая» не приезжает, когда по телефону
говорит пьяный, а если у человека инсульт, речь становится
пьяной.
Только через час она начала более или менее говорить
и вызвала «скорую».
- У вас же дома охранная сигнализация, - сказал ей врач
в машине. - В следующий раз, если потеряете речь, нажимай­
те на кнопки, чтобы приехала охрана и вызвала нас.
Сначала Валерию увезли в травмпункт, обработали и заши­
ли рану на голове. А потом доставили в больницу.
Три недели она пролежала там. Лечилась без всякого жела­
ния жить - только дышать хотелось, как герою стихотворения
Лермонтова: «Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь...»
Почему с каждым из своих мужей она прожила ровно по
шестнадцать лет? Какая-то мистическая для нее цифра. Как и
Восьмое марта. Именно в этот день Равиль, первый муж, вер­
нувшись с рынка, стрелял ей в спину из газового пистолета.
И на следующий день они расстались навсегда. Восьмого
марта другого года она приехала встречать из тюрьмы инже­
нера Кольцова, но его выпустили только на следующий день.
Восьмого марта последнего года она рассталась со своим вто-

318

рым мужем, Петром. Как будто женский праздник был какимто рубежом, обозначавшим космический ритм ее жизни. Она
всегда замечала то, что можно было назвать небесным кодом.
Но для того, чтобы понять увиденное, порой требовались
годы.
Она настолько чувствовала человеческую природу, что
порой достаточно было взгляда для осознания: с этим чело­
веком лучше не общаться. Она прощала мужчинам любую
внешность, но предпочитала, чтобы ростом они были вровень
с ней. Она ценила, если человек стремился знать больше, чем
необходимо для существования. А Пётр всегда был щедрым,
искренним, интеллектуальным, начитанным. С ним хотелось
общаться, особенно в первое время. Да, Пётр был собеседни­
ком. Когда он говорил, остальным оставалось только слушать.
И он поддерживал Валерию в трудной ситуации. Еще как под­
держивал! Что же случилось? Она не понимала и от этого не
могла дышать - сначала плакала, потом ревела.
Да... А с другой стороны, многие друзья поддержали ее
в тот момент, остальные просто перестали быть друзьями.
Сколько раз она влюблялась? По-серьезному - два раза, но
об этом Валерия никогда никому не рассказывала. Мужчина
может обладать всеми достойными качествами, но если не об­
ладает чем-то еще, чтобы стать для нее большим, чем другие,
тогда все бесполезно. Он должен быть необыкновенным, с пе­
чатью иной жизни, недоступной женщине.
Она продолжала плакать, но все тише и тише, пока совсем
не замолкла. Потом поговорила с Полиной по телефону. Сно­
ва плакала. В десять часов вечера отключила телефоны. Мед­
ленно выпила горсть таблеток снотворного. И легла в постель,
чтобы больше не вставать.
Полина начала звонить в одиннадцать. Телефон матери
молчал. Она села в машину и поехала к ней. Домофон не от­
вечал. Открыть дверь в квартиру Полина не смогла, поскольку
в замке с другой стороны был ключ.
Валерия решила покончить с этим раз и навсегда.
Полина вернулась домой в ужасе и слезах. Поднялась на
этаж выше, где жил свекор. Сказала ему:
319

- Мама что-то с собой сделала, потому что телефоны не
отвечают, а дверь не открывается.
Все сели в машину и поехали к ней. Звонили, стучали.
Квартира молчала. Они вызвали службу спасения. Спаса­
тели приехали, ознакомились с ситуацией и в помощи от­
казали.
- А служба такая, - прокомментировал свекор. - Только
советы давать могут.
Полина вспомнила, как однажды мама не могла попасть до­
мой, еще в старую квартиру, поскольку Пётр спал после хоро­
шей выпивки. Она вызвала службу спасения, а они приехали
и говорят: «Возьмите молоток и стучите по петлям дверей люди от этого просыпаются».
Свекор зашел к соседям, попросил молоток и начал стучать
по металлическим петлям дверей. Стучал так, что Бог про­
снулся. Валерия медленно-медленно встала и пошла в прихо­
жую. Добудились, она открыла дверь. С того света вызвали.
А могли не вызвать.
Свекровь посадила Валерию в машину и увезла к себе.
До утра они разговаривали, а утром родственники увезли Ва­
лерию с собой на дачу, чтобы не оставлять одну.
Через неделю Валерия в очередной раз побывала в учебном
центре, чтобы подать заявку на подготовку своих специали­
стов. Вошла в кабинет к ведущему специалисту, которая за­
нималась оформлением договоров.
- Говорят, у вас происходят тяжелые события в жизни? спросила та.
- И что говорят? - улыбнулась Романова.
- Будто вы развелись с мужем, болеете.
- Агентура работает, - усмехнулась Романова.
Но на самом деле ей было не до смеха. Оказывается, весь
город знал, что происходит в ее личной жизни. Или ее жизнь
стала публичной?
На следующий день она пошла в клинику. Спросила о сво­
ем учителе йоги и узнала страшную новость.
- Как умер? - не поверила она.

320

- Так, - ответили ей, - в сорок два года. Не курил, не пил,
вообще был без вредных привычек.
Оказывается, еще в июле Вениамин Горбатов поехал на
клубные соревнования по волейболу в Малахов. После трени­
ровки пообедал и прилег поспать. Прилег - и больше не встал.
Сердце остановилось. Это рассказал ей врач-кардиолог.
Она вспомнила Цуцкова. Летом того года, когда произо­
шла тиманская трагедия, фирма «Экспресс» отмечала три
года со дня создания. Цуцков был на банкете. Она пригласила
его, чтобы он убедился: не зря верил в нее. Он пришел, убе­
дился... А потом они встретились уже после катастрофы. Он
приезжал в офис, поддерживал Валерию, но к этому времени
он уже отошел от дел - болел. У каждого человека есть свой
предел. Его же не прейдеши. Цуцкову лечили ишемическую
болезнь сердца, а он умер от рака. Кто знает, где ты найдешь
свою смерть.
Валерия вспомнила, как хорошо шил отец, и снова заплака­
ла. Всю семью обшивал! Она лежала поверх постели и слыша­
ла речь своей мамы, когда она вечером на пасеке рассказывала
Петру о своей молодости.
Есть в жизни человека победы, есть потери, и когда огля­
дываешься назад, неожиданно понимаешь, что готов обменять
все свои достижения, лишь бы вернуть тех, кто ушел, удер­
жать тех, кто собирается уходить.
На очередном совещании экспертов, после пленарного за­
седания, в баре отеля Валерии пришлось сесть рядом с Трояновым, поскольку другие места были заняты. Она дружелюб­
но называла его Серёжей и ни разу не ударила по физиономии,
хотя он этого заслуживал.
А еще через месяц, во время проводов на пенсию началь­
ника металлургического отдела технадзора, Троянов сам сел
рядом с Валерией. Судьба толкала их в объятия друг друга.
Сергей ухаживал за ней, наливал и говорил ласковые слова.
В последний раз она сама вышла на него - была необходи­
мость.
- Кончай враждовать, - предложила она.

321

- Я хоть сейчас, - ответил он, - да ты только языком мо­
жешь болтать!
- А ты не только, - улыбнулась она.
Троянов покачал головой, дивясь неисчерпаемости Рома­
новой. Показалось, что противостояние исчерпано.
Она сама пошла на перемирие. Разговаривала с Трояновым
по телефону, встречалась с ним на совещаниях.
Как-то к Романовой подошел инженер Ведерников.
- Мне звонил Троянов, - сказал он, - предложил перейти
работать к нему. Спросил, сколько я получаю у вас, и предло­
жил платить больше.
- Ну и?..
- Мы тут подумали с женой - может, согласиться?
Романова тотчас вспомнила, какую истерику устроил Ве­
дерников в день декабрьского обыска. Однако инженер он
стоящий.
- Хорошо, - ответила она, - я буду платить тебе каждый
месяц по пятьдесят тысяч, но не забывай, сколько ты получал
по результатам квартала.
Ведерников решил остаться.
Валерия поехала в командировку на Уральский металлур­
гический комбинат, вести переговоры о новом пакете заказов.
И сразу узнала: неделю назад здесь был Троянов, встречался
с начальником управления. Опять пытался дискредитировать
Романову, говорил: «Что это за фирма? Зачем вы с ними ра­
ботаете?» Начальник управления сам все это и рассказал ей,
и рассказал со смехом.
Вот несчастный человек. Где он сейчас?
Она тут же позвонила Симонову и долго не могла поверить
услышанному. Выяснилось, что в Акчиме Троянова нет во­
обще! Он переехал в Малахов, подальше от акчимских пред­
приятий, где его, халтурщика, хорошо запомнили. Исковые
заявления и судебные повестки преследовали Троянова и за
Уральским хребтом. Она выяснила: что-то он вынужден был
переделать, что-то - компенсировать. А в Малахове создал

322

новое предприятие, но серьезные заказчики уже прослышали
о нем как человеке ненадежном.
Зазвонил мобильный. Валерия услышала голос Троянова:
- Я тебя ненавижу!
«А если бы я согласилась сбежать с ним со свадьбы? До­
жила бы до этого дня?»
- А говорил, что любишь, - сказала она.
Валерия отключила мобильник. Потому что не царское это
дело - оспаривать импотентов. Что это за мужик? Она три раза
повторила про себя: «Сглазливому человеку в один глаз соли,
в другой - печку!»
Вспомнила своих мужей и усмехнулась. Когда-то счита­
лось, что после спаривания матка не вылетает из улья и по­
кидает его только со своим роем, чтобы создать новую семью.
А теперь установлено точно, что королева спаривается не
с одним, а с несколькими трутнями, совершая вылеты и в по­
следующие дни. Единственный смысл жизни трутня - встреча
с маткой, после этого он погибает.
Смешно, трутень питается кормом, собранным рабочими
пчелами. В семье его терпят, пока есть взяток, а потом начина­
ется избиение, изгнание трутней. Валерия только вздохнула:
мои пчелы не погибнут. Их уже прибрали к рукам, до времени
конечно, но все-таки.
Это может быть трагедией, в которой обвинят тебя и тво­
их специалистов, чтобы избавить от ответственности истин­
ных виновников. Это может быть холодной водой горной реки
или потоком допросов с обысками, который тащит тебя вниз,
пытается утопить. Это может быть стрессом, порождающим
лавину болезней. При этом вокруг могут быть люди, десятки
и сотни людей, но тебя оставит близкий человек, и сразу пока­
жется, что ты один на один со Вселенной. И это будет продол­
жаться до тех пор, пока ты не вспомнишь, что у тебя есть дочь,
мать и братья, которые никогда не предадут тебя, потому что
вы - одной крови, одной страны, одной жизни. И все встанет
на свои места и будет стоять до тех пор, пока ты окончательно
не поймешь, что победила, и прежде всего - саму себя.

323

Утром пришло письмо из Госдумы о том, что генеральный
директор фирмы «Экспресс» Валерия Андреевна Романова
включена в список номинантов ежегодной премии «Элита
российской экономики».
На плечах современного топ-менеджера, говорилось в пись­
ме, лежит груз ответственности не только за то, что проис­
ходит в компании, которой он руководит, но и за семьи тех,
кто в ней работает. И в конечном итоге именно от них зависит
положение дел в современной российской экономике и соци­
альной сфере.

Министерство чрезвычайных ситуаций стало самым глав­
ным министерством страны. Было такое ощущение, что это не
крыши падают, а продолжает падать на землю небо. Рушились
здания, горели и падали самолеты, тонули теплоходы, взрыва­
лись шахты и гидростанции.
В той войне, которая шла в стране, правил не было. Поэто­
му чемпиону мира по шахматам здесь президентом никогда
не стать.
Господин Грицков, возглавивший было технадзор и вы­
строивший систему коррупции, был с позором снят с должно­
сти. Бог, если хочет воздать, иногда делает это очень быстро.
Уехал Грицков в Нижний Новгород и стал заведующим эколо­
гической кафедрой! Господин Касаткин стал заместителем ру­
ководителя технического надзора в соседнем регионе. Наглец
Лыжин так далеко сбежал от нависшего уголовного дела, что
его долго не было видно. Проработали они всего год, но успе­
ли много. И запомнили их надолго. Им инкриминировали хи­
щение десяти миллионов рублей, а «паровозом» в уголовном
деле пошел молодой парень, помощник Грицкова. Генерально­
го прокурора Григория Архангельского тихо убрали с поста.
Следователя Колчина уволили. А господин Грызлов врезался
на своем джипе в другую машину на центральной улице горо­
да, в состоянии сильного алкогольного опьянения. Директор
Тиманского завода Рысин ушел в запой, который длился три
месяца. Председатель комиссии Бывальцев лишился должно­
сти заместителя губернатора, в его отношении было возбуж­
324

дено уголовное дело, и он чудом не сел в тюрьму. Ну, цену
такому чуду можно назвать в цифрах.
И чем это кончится? Если не забывать, что все только на­
чинается. Бог ничего не забудет. И никого.
- Вы заполнили регистрационный лист лауреата? - напом­
нила Романовой секретарь-референт.
- Я не буду его заполнять, - ответила Валерия Андреев­
на, - я уже давно лауреат всех премий, от Камы до Енисея.
Еще бы! Когда проживешь полсотни лет, воспитаешь дочькрасавицу, разведешься с двумя мужьями, поднимешь интел­
лектуальное предприятие, лучшее в своем роде, научишься
молчать, когда говорят другие. И научишься говорить так,
что другие будут слушать, отдавать приказы и подписывать
контракты на миллионы, принимать ответственность на себя
и наделять полномочиями других, делать сложные расче­
ты и анализировать ошибки. Когда всего этого достигнешь
лично, тогда к чему тебе становиться лауреатом в столичном
Президент-отеле? Ты и так уже стоишь на вершине своей
жизни.
Экспертная фирма «Экспресс» развернула свою деятель­
ность на севере страны, по обе стороны Уральских гор, до
самого Ледовитого океана. Инженеры обследовали производ­
ственные здания там, где царили белые морозы, ночь без утра
и вечная мерзлота. Романова сохранила крупнейших заказчи­
ков, более того - увеличила количество объектов и собствен­
ную известность. Фирму приняли в некоммерческое партнер­
ство проектировщиков, куда вошли около двухсот предпри­
ятий, а саму Романову выбрали в совет организации. Кроме
того, фирма вошла в некоммерческое партнерство изыскате­
лей, поскольку, кроме прочего, предприятие занималось геоде­
зическими съемками. «Экспресс» был принят в союз по чрез­
вычайным ситуациям - общественную организацию, работаю­
щую с МЧС. Начали появляться многочисленные публикации
о фирме в профессиональных журналах. Вскоре предприятие
внесли в реестр федерального справочника - энциклопедиче­
ский том, в котором представлены самые серьезные организа­
ции страны.

325

Романова понимала, что многие специалисты страны сле­
дили за тем, что происходило на Урале, и реакция коллег не
вызывала сомнения: профессиональная среда была на ее сто­
роне. Об этом можно было судить и по количеству посещений
сайта «Экспресса». Она помнила комментарии к электронным
материалам, оставленные читателями: «Держитесь!», «По­
беда будет за вами!»... Ни одного злобного замечания. Люди
осознавали происходящее в стране. Саму Романову регулярно
приглашали на выставки и форумы, посвященные промыш­
ленной безопасности, проектированию, в столицу и другие го­
рода страны. Конечно, и заказчики следили за ситуацией, они
тоже были вменяемыми, видели, что за всем этим стоит. Фир­
ма прошла аккредитацию в научном центре промышленной
безопасности в Москве и подтвердила соответствие ГОСТу
своего делопроизводства, системы менеджмента и качества
работы. Предприятие увеличило объем работ и доходов, штат
и зарплаты сотрудников.
А Саша Бессонов стал главным инженером фирмы. Рома­
нова подарила ему десятую долю предприятия.

Она сидела в черном BMW - боевой машине Валерии. Ма­
шина неслась в ту часть Вселенной, имя которой Урал. Вале­
рия курила, по привычке наблюдала за водителем, чтобы не
уснул, и смотрела сквозь лобовое стекло, а фары выхватывали
все новые и новые пространства, занесенные снегом.
Раздался звонок сотового.
- Ты где? - спросил бывший муж.
- Не знаю, - ответила она, - где-то в Сибири.
И отключила телефон. И вдруг по радио зазвучала песня,
которую она еще никогда не слышала. Мужской баритон пел
о далекой европейской стране, где она никогда не бывала:
«...и пью я в городе Бордо вино из винограда, куда печаль­
нее, чем то, что пили мы когда-то. Так это, Боже, далеко, что
вспомнишь про парижское кафе и “Мадам Клико”, такие же
неблизкие. Сухое красное вино, бездонное, как музыка Легра­
на, и, как Сирано де Бержерак, французское. В салоне черного
“рено” опять мне до утра не спать! Как жил бы, если б не вино
326

и et si tu n’ existais pas? Горят на скалах маяки, сирень, и вечны
на земле дожди и долгие пески на берегах Па-де-Кале».
И только когда перестала звучать песня, Валерия заметила,
что плачет. Слезы осторожно тронули тушь ресниц и остано­
вились на грани...
- Что с вами? - спросил водитель.
- Ничего, - ответила она, - вспомнила свою первую лю­
бовь...
Уральские горы скрывались, таились во мраке елей и сосен.
На спуске машина пошла тише, видимость ухудшилась из-за
усилившегося снега. Валерия ничего не сказала водителю, по­
скольку спешить ей было некуда. А Вселенная - она вечная,
подождет.
Валерия достала новую сигарету и улыбнулась кому-то
сквозь лобовое стекло, будто обещала, что непременно вер­
нется. Она верила в это, как тогда, в детстве, когда впервые
обняла ствол вековой ели на пасеке. Конечно, пчелиная коро­
лева свое отревела. И только память о погибших не позволяла
ей простить всех.
Не все, Господи, будут прощены. Не все! Она еще вернет­
ся, чтобы посмотреть, как воздастся тем, кто ждет и боится
этого.
- Я верю, - шептала она, - что все повторится, поэтому
мерцает в ночи, как слеза во взоре, сирень и вечны на земле
и этот дождь, и это море, верней, пролив Па-де-Кале.

Юрий Асланьян

ПЧЕЛИНАЯ КОРОЛЕВА
Роман-расследование

Редактор Н. Гашева
Офомление С. Можаевой
Компьютерное исполнение Ф. Назаров
Корректор Т. Ускова

Подписано в печать 12.09.2012 г. Формат 84x108 1/32Печать офсетная. Усл. печ. л. 17,22.
Тираж 500 экз. Заказ №611.

Южно-Уральское
книжное издательство

Отпечатано в соответствии
с предоставленным оригинал-макетом
в ОАО «ИПП «Уральский рабочий»
620990, г. Екатеринбург, ул. Тургенева, 13
http://www.uralprint.ru, e-mail: sales@uralprint.ru

Юрий Иванович Асланьян
(р. 1955). Родился в городе
Красновишерске Пермской
области.
Отец в 16 лет партизанил,
а в 1944 году вместе
с десятками тысяч людей
разных национальностей был выслан из Крыма
на Урал. Юрий Асланьян после окончания школы
служил в армии. Затем окончил филологический
факультет Пермского университета.
Работал социологом на Мотовилихинском заводе,
журналистом в пермских газетах. Автор повестей
«Сибирский верлибр», «По периметру особого
режима», «Пролом», «Последний побег», «День
рождения мастера», романа «Территория Бога».
Стихи Юрия Асланьяна публиковались
в центральных журналах «Юность», «Огонек»,
«Смена», в пермском альманахе «Лабиринт»,
в сборниках «Антология тишины» и «Приют
неизвестных поэтов. Дикороссы» (Москва, 2002)
и антологии «Самиздат века». В 2009 году вышел
в свет поэтический сборник «Печорский тракт».