Дворянская
 семья
 Ий  истории
дворянских  фамилий
России

...Сыны  отражены  в  отцах:
Коротенький  обрывок  рода  —
Два-три  звена,  —  и  уж  ясны
Заветы  темной  старины:
 Созрела  новая  порода,  —
 Угль  превращается  в  алмаз...
 А.  Блок

'“'/'CKflt
 «ПЕТЕРБУРГСКИЕ  СЕЗОНЫ»
Генеральный  директор  и  продюсер
Татьяна  ПОЛОЧАНСКАЯ

Дворянская
 семья
 Па  истории
дворянских  фамилий
России
 Составитель  и  научный  редактор
В.П.  СТАРК
 Санкт-  Петербург
«Искусство—СПБ»
«Набоковский  фонд>

ББК63.2
 C95
 Издание  выпущено  при  содействии  Министерства  Российской
Федерации  по  делам  печати,  телерадиовещания  и  средств  массовых
коммуникаций,  в  рамках  Федеральной  целевой  программы
книгоиздания  России.
 Художник  Л.  Е.  Миллер
 На  переплете:
 И.-Ф.-А.  Тишбейн.  Портрет  графини  А.  С.  Салтыковой  с  семьей.  1785
 (Анна  Сергеевна  Салтыкова,  урожд.  Гагарина,  изображена  с  дочерьми  —
Марией  Николаевной  Нарышкиной  и  Прасковьей  Николаевной
Гурьевой,  а  также  с  братом  князем  Петром  Сергеевичем  Гагариным.
На  стене  —  портрет  Петра  I)
 ©  «Искусство—СПБ»,  2000  г.
 ©  В.  П.  Старк.  Вступительная  статья,  составление,  2000  г.
 ©  И.  А.  Бычкова,  А.  В.  Краско,  В.  H.  Рыхлякова,
 И.  В.  Сахаров,  Г.  И.  Свешникова,  Д.  В.  Сизоненко,
 В.  П.  Старк,  Н.  К.  Телетова,  И.  Н.  Толстой,  А.  И.  Утишев,
И.  H.  Харламов,  С.  В.  Чекалова,  С.  В.  Чепикова,
 А.  А.  Шумков.  Очерки,  2000  г.
 ©  Л.  Е.  Миллер.  Дизайн,  2000  г.
 ©  «Петербургские  сезоны»,  2000  г.
 ©  «Набоковский  фонд»,  2000  г.
 ISBN  5-210-01535-1

«ИЗ  НИХ  БЫЛ  СЛАВЕН  НЕ  ОДИН...»
 Смирив  крамолу  и  коварство
И  ярость  бранных  непогод,
 Когда  Романовых  на  царство
Звал  в  грамоте  своей  народ,
 Мы  к  оной  руку  приложили,
 Нас  жаловал  страдальца  сын.
 Под  этими  пушкинскими  словами  из  стихотворения
«Моя  родословная»  могли  бы  подписаться  представите¬
ли  многих  русских  дворянских  фамилий,  чьи  предки  в
1613  г.  призвали  на  царство  Михаила  Романова,  сына
«страдальца»,  насильно  некогда  постриженного  в  мона¬
шество  боярина  Федора  Никитича,  впоследствии  Пат¬
риарха  Московского  Фшларета.
 Как  писал  Н.  М.  Карамзин,  при  избрании  Михаила
Романова  победила  идея  «природного»  царя.  На  нем,  бли¬
жайшем  родственнике  предшествовавших  Смутному
времени  московских  государей,  остановил  выбор  Зем¬
ский  собор,  вняв  «мнению  народному».  Дед  Михаила  Фе¬
доровича  боярин  Никита  Романович  доводился  родным
братом  царице  Анастасии,  первой  жене  Иоанна  IV
Грозного,  матери  царя  Федора  Иоанновича,  который
якобы  перед  смертью  завещал  престол  своему  двоюрод¬
ному  брату  Федору  Никитичу.  В  царе  Михаиле  видели,
таким  образом,  не  соборного  избранника,  а  наслед¬
ственного  царя.
 Пройдет  триста  с  лишним  лет,  и  революционные  по¬
трясения  1917  г.  сметут  династию  Романовых,  а  с  нею
вместе  и  дворянство  как  класс.  Последовательное  ис¬
коренение  дворянства  путем  физического  уничтожения,
ссылок,  запретительных  актов  привело  к  ослаблению,  а
порою  к  абсолютному  разрыву  родовых  связей.  «Желез¬
ным  занавесом»  оказались  разделены  и  сами  семьи.  И
если  в  эмиграции  еще  поддерживались  отношения  между
отдельными  членами  родов,  то  в  советской  России  даже
вспоминать  об  эмигрантской  родне  было  смертельно
опасно.  Декрет  Всероссийского  Центрального  Исполни¬
тельного  Комитета  и  Совета  Народных  Комиссаров  от
11  ноября  1917  г.  упразднил  сословия,  сословные  звания
и  гражданские  чины.  С  точки  зрения  революционной
уничтожение  этой  стройной  системы  чинов,  званий  и
титулов  было  закономерным,  поскольку  она  являлась
основой  государственности  старой  России.
 Только  теперь,  по  прошествии  семидесяти  с  лишним
лет,  стало  очевидным,  что  искоренение  дворянства
 -5-

привело  к  деградации  российского  общества.  В  свое  вре¬
мя  первым  очень  точно  определил  роль  и  место  дворян¬
ства  в  России  Пушкин.  Он  писал:  «Что  такое  дворян¬
ство?  потомственное  сословие  народа  высшее,  т.  е.
награжденное  большими  преимуществами  касательно
собственности  и  частной  свободы.  Кем?  народом  или
его  представителями.  С  какою  целию?  сцелию  иметь
мощных  защитников  или  близких  ко  властям  и  непо¬
средственных  предстателей».  Этих  «предстателей»  и
был  в  1917  г.  лишен  народ.  Сейчас,  в  пору  гражданских
свобод,  уже  созданы  дворянские  союзы  и  собрания,  ро¬
дословные  общества,  появились  издания  по  истории  дво¬
рянских  родов,  их  наследники  восстанавливают  утра¬
ченные  связи,  открывают  собственную  генеалогию.  Но
все  это  лишь  форма,  пока  что  лишенная  содержания,
того  утраченного  самосознания,  вырабатывавшегося
столетиями,  которое  составляло  суть  дворянского  со¬
словия,  болевшего  за  Отечество.  В  большей  мере  сослов¬
ное  самосознание  сохранили  семьи,  оказавшиеся  в  эмиг¬
рации,  даже  если  в  процессе  неизбежной  ассимиляции  их
представители,  родившиеся  вне  России,  утратили  род¬
ной  язык.  Общение  с  теми  из  них,  кто  тянется  к  сво¬
ей  прародине  в  надежде  чем-то  помочь  ей,  а  вместе  с
тем  обрести  опору  собственному  самостоянию,  несом¬
ненно  доказывает  это.
 Помимо  официальных  форм  общения  с  соотече¬
ственниками,  как  их  стали  теперь  называть,  появи¬
лись  и  такие  непринужденные,  как  фестивали  «Петер¬
бургские  сезоны».  Их  традиции  восходят  еще  к  пет¬
ровским  ассамблеям  и  пришедшим  им  на  смену  балам,
литературным  и  музыкальным  салонам,  семейным  кон¬
цертам  и  маскарадам,  являвшимся  своеобразной  (фор¬
мой  общественной  жизни  России.
 В  1718  г.  публикуется  распоряжение  об  ассамблеях
в  Петербурге  —  вольных  собраниях,  должных  откры¬
ваться  по  вечерам  в  знатных  домах  для  дворян,  людей
высших  чинов  до  обер-офицеров,  именитых  купцов  и
главных  мастеров.  «Ассамблея,  —  писал  В.  О.  Ключев¬
ский,  —  и  биржа,  и  клуб,  и  приятельский  журфикс,  и
танцевальный  вечер».  Своеобразное  описание  ассамблеи
в  Петербурге  дает  Пушкин  в  неоконченном  романе
«Арап  Петра  Великого»:  «В  большой  комнате,  освещен¬
ной  сальными  свечами,  которые  тускло  горели  в  обла¬
ках  табачного  дыму,  вельможи  с  голубыми  лентами
через  плечо,  посланники,  иностранные  купцы,  офицеры
гвардии  в  зеленых  мундирах,  корабельные  мастера  в
куртках  и  полосатых  панталонах  толпою  двигались
 -6-

взад  и  вперед  при  беспрерывном  звуке  духовой  музыки.
Дамы  сидели  около  стен;  молодые  блистали  всею  рос¬
кошью  моды.  Золото  и  серебро  блистало  на  их  робах;
из  пышных  фижм  возвышалась,  как  стебель,  их  узкая
талия;  алмазы  блистали  в  ушах,  в  длинных  локонах  и
около  шеи.  Они  весело  повертывались  направо  и  нале¬
во,  ожидая  кавалеров  и  начала  танцев».
 Истории  тех  дворянских  родов,  чьи  представители
были  уже  гостями  «Петербургских  сезонов»,  посвящен
настоящий  сборник.  Несмотря  на  подобную  избиратель¬
ность,  он  отражает  достаточно  полно  спектр  россий¬
ского  дворянства,  каковым  он  сложился  к  1917г.  По¬
томки  легендарного  Рюрика  и  литовского  князя
Гедимина,  а  также  удельных  русских  князей  представ¬
лены  в  сборнике  родами  князей  Гагариных,  Голицыных,
Лобановых-Ростовских,  Оболенских  и  Шаховских;  ста¬
рые  боярские  фамилии  —  родами  Воронцовых-Вельями¬
новых  и  Нарышкиных,  которые  по  бракам  состояли  в
родстве  с  царствующими  домами,  Шереметевых,  воз¬
веденных  в  графское  достоинство  в  лице  петровского
сподвижника  фельдмаршала  Бориса  Петровича.  Посвя¬
щены  очерки  и  родам,  получившим  титулы  от  россий¬
ских  императоров.  Это  князья  Василъчиковы  и  Кочубеи,
графы  Адлерберги,  Витте,  Коновницыны  и  Толстые.  К
ним  относится  и  род  Голенищевых-  Кутузовых,  который
дал  России,  помимо  дворян,  светлейшего  князя  М.  И.  Го¬
ленищева-Кутузова-Смоленского  и  графов  того  же  име¬
ни.  Особняком  стоит  род  князей  Юсуповых,  татарского
происхождения,  прекратившийся  по  мужской  линии,  но
продолженный  по  женской  родом  графов  Сумароковых-
Эльстон.  Набоковы,  Панаевы,  Рахманиновы  принадле¬
жат  к  исконному  русскому  дворянству.  А  русское  дво¬
рянство  иностранного  происхождения  представляют,
помимо  нетитулованных  ветвей  родов  Адлербергов  и
Витте,  фамилии  Данзасов,  Старков  и  Фальц-Фейнов,
в  разное  время  вступивших  в  российскую  службу.  Род
Фальц-Фейнов  был  уже  в  эмиграции  возведен  в  барон¬
ское  достоинство  княжества  Лихтенштейн.
 Открывается  сборник  очерком,  посвященным  той
ветви  Дома  Романовых,  которая  идет  от  вел.  кн.  Алек¬
сандра  Михайловича  и  вел.  кн.  Ксении  Александровны,
сестры  императора  Николая  II.  Их  внуки,  двоюродные
братья  князья  Александр  Никитич  и  Михаил  Федорович,
были  гостями  «Петербургских  сезонов».  Кн.  Михаил  Фе¬
дорович  «свел»  «Петербургские  сезоны»  с  французским
генеалогом  Жаком  Ферраном,  автором  многих  книг  по
истории  русского  дворянства,  которые,  так  же  как  и
 -1-

труды  его  предшественников  и  современников,  были  ис¬
пользованы  в  работе  над  сборником.  К  родам,  которым
посвящены  очерки,  относятся  два  замечательных  рус¬
ских  генеалога  —  кн.  Алексей  Борисович  Лобанов-Рос¬
товский  (из  прошлого  века)  и  наш  современник  кн.
Дмитрий  Михайлович  Шаховской.
 Пушкин  писал:  «Дикость,  подлость  и  невежество  не
уважает  прошедшего,  пресмыкаясь  перед  одним  насто¬
ящим.  И  у  нас  иной  потомок  Рюрика  более  дорожит
звездою  двоюродного  дядюшки,  чем  историей  своего
дома,  то  есть  историей  отечества».  Писатель  следу¬
ющего  поколения  граф  Алексей  Константинович  Тол¬
стой  и  вовсе  с  горечью  заметит:  «Забыли  потомки  свой
доблестный  род».  В  советское  время  генеалогия  вкупе  с
генетикой  и  евгеникой  были  изгнаны  из  научного  обихо¬
да,  а  их  апологеты  объявлялись  псевдоучеными  и  врага¬
ми  народа.  Отвергалось  прежде  всего  представление  о
наследственной  природе  человека,  заложенной  в  генах,
обеспечивающих  в  потомстве  преемственность  тех  или
иных  признаков.  Обращение  к  истории  любого  отдельно
взятого  рода  дает  даже  визуальные  доказательства
справедливости  генетических  теорий.  Вглядываясь  в
портреты  нескольких  поколений  одного  рода,  прослежи¬
ваешь  явственные  фамильные  черты.  Одними  семейны¬
ми  традициями  не  объяснишь  и  родовые  профессиональ¬
ные  склонности,  увлечения  и  способности  к  чему-либо.
Так,  ныне  здравствующий  граф  Петр  Петрович  Шере¬
метев,  глава  Русского  музыкального  общества  во  Фран¬
ции,  несомненно  наследовал  музыкальные  способности,
отличавшие  его  предков.  Александр  Блок,  чьи  слова  по¬
ставлены  эпиграфом  нашего  сборника,  обратившись  к
истории  своего  рода,  утверждал  наличие  «таинствен¬
ной  связи»  отцов  и  детей.  Поэта  занимало  то,  как
«развиваются  звенья  единой  цепи  рода»  и  как  «в  каж¬
дом  отпрыске  зреет  и  отлагается  нечто  новое  и  более
острое».  Род  Набоковых  дает  великого  писателя,  Рах¬
маниновых  —  композитора.  Род  Витте  для  того,  ка¬
жется,  только  и  возник,  чтобы  разрешиться  в  итоге
российским  премьером  гр.  Сергеем  Юльевичем,  инициа¬
тором  конституции  17  октября  1905  г.  В  каждом  роде
по-своему  отразилась  история  отечества.  В  отцах  про-
зревались  дети.  «Сыны  отражены  в  отцах...»
 Вадим  СТАРК

21  февраля  1613  г.  Земский  собор  в  московском  Кремле  избрал
на  царство  молодого  боярина  Михаила  Федоровича  Романова,  сына
боярина  Федора  Никитича  и  жены  его  Ксении  Ивановны.  Гонимые
царем  Борисом  Годуновым,  оба  они  были  в  1601  г.  насильно  пост¬
рижены:  Федор,  будущий  Патриарх  Московский,  —  под  именем  Фи¬
ларет,  Ксения  —  под  именем  Марфа  (известна  впоследствии  как  «Ве¬
ликая  старица  Марфа»).  Все  остальные  Романовы  были  сосланы,  ли¬
шены  званий  и  имений.  Авраамий  Палицын,  знаменитый  келарь
Троице-Сергиева  монастыря,  в  своей  летописи  так  объясняет  гоне¬
ния,  которым  подверг  царь  Борис  Романовых:  «Глаголют  бо,  яко
зело  любяше  Борис  волхвы  и  звездочетцы,  и  тии  сказали  ему,  яко  от
рода  Никитичев-Романовых  возстати  имат  скиптродержец  Российс¬
кому  государству...  Царь  же  Борис,  таковая  слыша  от  волхвов,  и
умысли,  яко  да  истребити  род  сей».
 Революция  1917  г.,  спустя  триста  с  лишним  лет,  из  тех  же  страхов
за  власть,  не  то  что  гонениям,  а  буквальному  истреблению  подвер¬
гла  царствующую  фамилию.  Расстрелянные  в  Екатеринбурге,  Перми,
Петрограде,  сброшенные  живыми  в  алапаевские  шахты,  в  пепел  об¬
ращенные,  но  все  же  из  пепла  восставшие,  они  вопреки  всему  живы
в  памяти  России.  Потомки  немногих  из  тех  Романовых,  кому  уда¬
лось  спастись  ценою  утраты  Родины,  теперь  приезжают  в  Россию  го¬
стями.  Один  из  них  —  Михаил  Федорович  Романов  —  единствен¬
ный  в  истории  рода  носит  имя  державного  основателя  династии.  Он
и  его  двоюродный  брат  Александр  Никитич  Романов,  чье  отчество
напоминает  о  деде  первого  царя  в  роде  Романовых,  боярине  и  вое¬
воде  при  царе  Иване  IV  Грозном,  были  гостями  «Петербургских  се¬
зонов».
 Михаил  Федорович  и  Александр  Никитич  —  внуки  вел.  кн.  Алек¬
сандра  Михайловича,  женатого  на  сестре  Николая  II,  вел.  княжны
Ксении  Николаевне.  Таким  образом,  по  линии  деда  они  праправну¬
ки  Николая  I,  а  по  линии  бабушки  —  правнуки  Александра  III.
Михаил  Федорович  к  тому  же  по  линии  своей  матери  княжны  Ири¬
ны  Павловны  Палей,  дочери  вел.  кн.  Павла  Александровича  от  его
второго  морганатического  брака,  приходится  правнуком  императору
Александру  II.
 Семейство  вел.  князей  Александра  Михайловича  и  Ксении  Нико¬
лаевны,  названной  светским  именем  «Великой  старицы  Марфы»,  ока¬
залось  единственным  в  роде  Романовых  спасшимся  в  революцию.
 Отцом  вел.  кн.  Александра  Михайловича  был  младший  сын  им¬
ператора  Николая  I  вел.  кн.  Михаил  Николаевич  (1832—1909),  фельд¬
маршал,  председатель  Государственного  совета  с  1881  г.,  женатый  на
принцессе  Ольге  Федоровне  (Цецилии-Августе)  Баденской.  В  пору
появления  на  свет  вел.  кн.  Александра  его  отец  служил  наместни¬
ком  на  Кавказе.  День  его  рождения  —  1  апреля  1866  г.  —  в  Тифлисе
был  ознаменован  сто  одним  пушечным  выстрелом,  что  первоначаль¬
но  восприняли  как  первоапрельскую  шутку.
 Венчание  внука  Николая  I  вел.  кн.  Александра  Михайловича  и
старшей  дочери  Александра  III,  правнучки  Николая  I,  состоялось
25  июня  1894  г.  в  церкви  Большого  Петергофского  дворца  и,  как
свидетельствуют  документы  Министерства  императорского  двора,
явилось  одним  из  значительных  событий  в  придворной  жизни.  Бра-
 -10-

косочетание  не  влекло  за  собою  политических  выгод,  а  было  резуль¬
татом  многолетней  дружбы  романтического  юноши,  посвятившего
себя  военно-морскому  флоту,  и  маленькой  девочки,  которая  писала
ему  письма  в  период  его  странствий  в  поиске  новых  миров  и  экзо¬
тических  стран.  К  этому  времени  он  —  офицер  флота,  а  Ксения
Александровна  уже  совершеннолетняя,  что  позволило  отцу  жениха,
вел.  кн.  Михаилу  Николаевичу,  добиться  от  родителей  Ксении  согла¬
сия  на  брак.
 Для  великокняжеской  четы  покупается  дом  на  берегу  Мойки,  по¬
строенный  в  стиле  французского  ренессанса  по  проекту  академика
архитектуры  И.  А.  Монигетги  в  1857  г.  Анфилады  его  парадных  за¬
лов  вызывали  всеобщее  восхищение.  Он  принадлежал  светя,  кн.  Ма¬
рии  Васильевне  Воронцовой,  урожденной  Трубецкой,  вдове  светя,  кн.
Семена  Михайловича  Воронцова,  участника  военных  действий  на
Кавказе  против  Шамиля  и  обороны  Севастополя,  «рыцаря  храбрости»,
по  мнению  современников.  Во  дворце  находилась  уникальная  коллек¬
ция  автографов  выдающихся  государственных  деятелей,  писателей,
ученых  XVI—XIX  столетий.  С  1882  г.,  овдовев,  княгиня  по  состоянию
здоровья  живет  в  Италии,  нуждается  в  деньгах;  годом  позже  она  на¬
чинает  переписку  с  министром  двора  о  продаже  дома  за  1  миллион
рублей  для  Ксении  Александровны  и  Атександра  Михайловича.  В  од¬
ном  из  писем  Фредериксу  она  писала:  «Я  глубоко  тронута  благосклон¬
ным  решением  Его  Величества,  сообщенным  мне  в  письме  Вашем  от
6/8  сего  июля.  Безмерно  довольна  я,  что  дом,  который  я  так  любила,
сделался  теперь  для  их  Высочеств  обителью  радости  и  счастия,  кото¬
рого  я  желала  им  от  всей  глубины  моего  сердца».
 Семья  вел.  кн.  Атександра  Михайловича  быстро  увеличивается:  в
1895  г.  рождается  дочь  Ирина,  в  1897  г.  —  сын  Андрей,  затем  Федор
(1898),  Никита  (1900),  Дмитрий  (1901),  Ростислав  (1902)  и  Василий
(1907).  В  «Книге  воспоминаний»  глава  семьи  пишет:  «Каждый  раз
 -11-

при  рождении  ребенка  я  считал  своим  долгом  следовать  старинному
русскому  обычаю.  Он  заключался  в  том,  что  при  первом  крике  ре¬
бенка  отец  должен  зажечь  две  свечи,  которые  он  и  его  жена  держа¬
ли  во  время  обряда  венчания,  а  потом  он  должен  был  завернуть
новорожденного  в  ту  рубашку,  которую  он  надевал  предыдущей  но¬
чью».  Постепенно  дворец  телефонизируется,  затем  освещается  элек¬
тричеством  и,  как  и  во  многих  дворцах  столицы,  в  Рождество  Для
детей  устанавливается  в  одном  из  залов  сказочная  новогодняя  елка.
 В  стенах  дворца  формируются  коллекции  живописи  и  графики.
Александр  Михайлович  и  Ксения  Александровна  посещают  вы¬
ставки  живописи  (чаще  акварелистов)  и  приобретают  произведе¬
ния  А.  Н.  Бенуа,  А.  К.  Беггрова,  Е.  Е.  Волкова,  Н.  Н.  Дубровского,
И.  И.  Ендогурова  и  других.  Для  церкви  дворца  покупают  утварь,  ико¬
ны.  Вел.  князь  коллекционирует  древние  монеты.  В  магазинах  С.-Пе¬
тербурга,  Парижа,  Берлина  покупаются  ювелирные  изделия,  притом
чаще  всего  образки,  крестики  для  членов  семьи.  Но  главной  стра¬
стью  не  только  хозяина,  но  и  всей  семьи  была  библиотека,  где  пред¬
почтение  отдавалось  классикам.  О  своей  книжной  страсти  Александр
Михайлович  вспоминает:  «Еще  в  1882  г.  я  начал  коллекционировать
книги,  имеющие  отношение  к  истории  флота,  и  это  мое  пристрас¬
тие  сделалось  известным  как  в  России,  так  и  за  границей.  Крупней¬
шие  книжные  магазины  С.-Петербурга,  Москвы,  Парижа,  Лондона,
Нью-Йорка  и  Бостона  считали  своим  долгом  помогать  мне  тратить
мои  доходы,  и  тяжелые  пакеты  приходили  ежедневно  на  мое  имя  со
всех  концов  мира».  Уникальная  библиотека,  посвященная  морепла¬
ванию,  собиранию  которой  Александр  Михайлович  отдал  многие
годы,  погибла,  о  чем  он  с  грустью  напишет:  «Накануне  революции
эта  библиотека  состояла  из  20  000  томов  и  считалась  самой  полной
библиотекой  по  морским  вопросам  в  мире.  Советское  правительство
превратило  мой  дворец  в  клуб  коммунистической  молодежи,  в  ко¬
 -12-

тором  из-за  неисправности  дымоходов  возник  пожар.  Огонь  унич¬
тожил  все  мои  книги  до  последней».  Мечтая  с  детства  о  карьере
военного  моржа,  преодолев  сопротивление  родителей,  Александр
Михайлович  экстерном  сдал  экзамены  за  полный  курс  Морского
корпуса.  Он  участвует  вместе  с  гардемаринами  в  морском  плавании
на  боевых  кораблях.  В  1885  г.  получает  чин  мичмана  и  на  корвете
«Рында»  совершает  кругосветное  путешествие.
 Служба  членов  семьи  Романовых  на  флоте  соответствовала  поли¬
тике  императора,  который  считал,  что  поступление  его  двоюродного
брата  на  морскую  службу  явится  хорошим  примером  для  русской
молодежи.  К  концу  XIX  столетия  вел.  кн.  Александр  Михайлович
имеет  большой  опыт  службы  на  боевых  судах,  а  в  1900  г.  получает
звание  капитана  1-го  ранга  и  командует  броненосцем  «Ростислав»,
приписанным  к  Черноморскому  флоту.  Он  видел  многие  недостат¬
ки  и,  пользуясь  дружеским  расположением  Николая  II,  высказывал
ему  свое  мнение,  однако  косность  военного  командования,  возглав¬
ляемого  генерал-адмиралом  вел.  кн.  Алексеем  Александровичем,  оп¬
рокинула  его  надежды  изменить  что-либо.  В  результате  на  три  года
он  вынужден  был  покинуть  службу  и  посвятить  себя  большой  семье.
 С  именем  Александра  Михайловича  связана  одна  из  драматиче¬
ских  страниц  в  истории  русского  военного  флота.  Многолетние  пу¬
тешествия  вокруг  земного  шара,  знание  состояния  других  флотов
позволили  ему  высказать  свое  отрицательное  мнение  о  посылке  во¬
енной  эскадры  в  Порт-Артур,  но  в  угоду  безрассудному  патриотиз¬
му  победило  мнение  адмирала  3.  П.  Рожественского,  что  привело  к
гибели  Тихоокеанской  и  Балтийской  эскадр  в  Цусимском  проливе.
В  1904  г.  вел.  князь  возглавил  «Комитет  по  усилению  флота»,  раз¬
местившийся  в  комплексе  дворцовых  построек.  В  его  обращениях  к
жителям  России  говорилось:  «Россия  нуждается  для  защиты  своих
границ  в  сильном  флоте,  который  в  настоящее  время  недостаточно
 -13-

велик.  Это  сознают  все.  В  тяжелое  время  войны  отзывчивый  и  чут¬
кий  русский  народ  не  откажется  с  радостью  пожертвовать  по  усиле¬
нию  флота».  Пожертвования  приходили  из  самых  отдаленных  угол¬
ков  России.  Впоследствии  часть  полученных  денег  будет  направлена
на  организацию  воздушного  флота,  основанного  Александром  Ми¬
хайловичем.
 Отдельные  помещения  дворцовых  построек  использовались  как
склады  подарков  населения  столицы  для  русской  армии.  Медикамен¬
ты,  вещи,  продукты,  книги,  почтовые  принадлежности  упаковывались
и  отправлялись  из  дворца  Ксении  Александровны.  На  территории  их
крымской  усадьбы  Ай-Тодор  строятся  помещения  для  раненых,  под
руководством  и  на  средства  вел.  княгини  формируются  санитарные
поезда  для  отправки  на  Дальний  Восток.
 Выдающиеся  достижения  в  развитии  европейской  авиации,  пока¬
зательные  полеты  французских  летчиков  обратили  на  себя  внимание
Александра  Михайловича.  Собранные  им  по  подписке  деньги,  не  из¬
расходованные  на  строительство  миноносцев,  он,  получив  через  веду¬
щие  газеты  одобрение  жителей  России,  хотел  использовать  на  покуп¬
ку  для  русской  армии  летательных  аппаратов.  Вопреки  мнению  во¬
енного  министра  Сухомлинова,  отрицавшего  необходимость  авиации
для  армии,  император  позволил  вел.  князю  осуществить  свои  замыс¬
лы.  В  числе  первоочередных  мероприятий  основателя  национальной
военной  авиации  стал  отбор  и  обучение  группы  офицеров  летному
искусству  в  авиационных  школах  Блерио  и  Вуазена.  Одновременно
покупаются  аэропланы,  строятся  аэродромы  вблизи  Гатчины  и  под
Севастополем,  создается  материально-техническая  база  для  первых
авиационных  отрядов.  Большой  интерес  у  жителей  столицы  вызыва¬
ют  показательные  полеты  русских  авиаторов.  Необходимость  для
России  развития  авиации  начинают  понимать  и  в  Военном  министер¬
стве.  В  канун  первой  мировой  войны  создаются  авиационные  воен¬
 -14-

ные  отряды  в  Германии,  Франции,  Англии.  Вел.  князь  организовы¬
вает  под  Севастополем,  а  затем  в  Гатчине  первые  в  России  авиаци¬
онные  школы,  воспитавшие  выдающихся  пилотов.  Они  составили
авиационную  элиту  России.
 Усилиями  А.  М.  Романова  Балтийский  флот  получает  19  минных
крейсеров  и  4  подводные  лодки  благодаря  16  миллионам  рублей,  со¬
бранным  по  подписке  на  добровольные  пожертвования  по  призыву
«Комитета  по  усилению  русского  флота».  Размещение  Комитета  для
военно-морского  и  военно-воздушного  флотов  в  служебном  фли¬
геле  дворца  Ксении  Александровны  на  Мойке  не  было  исключени¬
ем.  Многие  дворцы  Министерства  императорского  двора,  принадле¬
жавшие  вел.  князьям,  использовались  под  различные  государствен¬
ные  службы,  во  главе  которых  стояли  владельцы  домов.  Накануне
первой  мировой  войны  Александр  Михайлович  предлагает  Николаю  II
включить  организованные  за  короткий  срок  авиационные  отряды  в
состав  военного  министерства  как  боевые  единицы  русской  армии,
а  1  января  1914  г.  стало  официальным  днем  рождения  Российского
военно-воздушного  флота.
 В  преддверии  войны  вел.  князь  много  путешествует  с  семьей  по
странам  Европы,  посещает  Соединенные  Штаты.  Эти  вояжи  носили
деловой  характер  и  имели  целью  получение  кредитов  и  размещение
военных  заказов  в  союзных  странах  Антанты.
 Подрастают  сыновья,  они  получают  прекрасное  домашнее  обра¬
зование.  Старший,  Андрей,  зачисляется  офицером  в  Кавалергардский
полк,  шефом  которого  является  императрица,  его  бабушка.  Выходит
замуж  дочь  Ирина.  Светские  журналы,  в  ожидании  ее  бракосочета¬
ния  с  одним  из  самых  элегантных  и  богатых  женихов  России  —
кн.  Феликсом  Юсуповым,  демонстрируют  драгоценности  невесты.
 Семья  вел.  кн.  Александра  Михайловича.
 Стоят:  еел.  кн.  Ксения  Александровна,  кн.  Федор,  кн.  Дмитрий.
Сидят:  кн.  Ростисшв,  ве.1.  кн.  Александр  Михайлович,  кн.  Никита,
кн.  Василий,  кн.  Ирина  Александровна,  кн.  Андрей
 -15-

После  гибели  Григория  Распутина  вел.  кн.  Александр  Михайлович
защищает  своего  зятя,  Феликса,  инициатора  этого  убийства,  перед
Николаем  И.
 С  началом  военных  действий  в  1914  г.  вел.  князь  состоит  в  IV  ар¬
мии,  в  штабе  барона  Зальца,  но  вскоре  назначается  на  пост  коман¬
дующего  авиацией  Южного  фронта.  Наблюдая  бессмысленную  гибель
людей,  бездарность  командования,  плохое  обеспечение  армии,  ее
слабую  военную  подготовку,  он  вместе  с  тем  гордится  созданной  им
военной  авиацией,  ее  первыми  успехами  в  воздухе,  которые  оценил
даже  противник.  Один  из  австрийских  обозревателей  писал:  «Они
хладнокровнее.  В  их  атаках,  может  быть,  отсутствует  планомерность,
так  же  как  и  у  французов,  но  в  воздухе  они  непоколебимее  и  могут
переносить  большие  потери  без  паники.  Русский  летчик  есть  и  ос¬
тается  страшным  противником».
 В  революцию  судьба  благосклонно  отнеслась  к  Александру  Ми¬
хайловичу  и  членам  его  семьи:  выехав  из  Киева,  они  благополучно
добрались  до  Ай-Тодора,  где  кроме  вдовствующей  императрицы  Ма¬
рии  Федоровны,  Ксении  Александровны,  Феликса  Юсупова  и  детей
Александра  Михайловича  была  вел.  кн.  Ольга  Александровна  с  му¬
жем,  ротмистром  Ахтарского  полка  Н.  А.  Куликовским.  Имя  этой
женщины  на  фронте  произносили  с  большим  уважением:  она  само¬
отверженно  трудилась  в  организованном  ею  госпитале,  где  выпол¬
няла  любую  санитарную  черную  работу  по  уходу  за  ранеными,  про¬
водила  бессонные  ночи  у  их  постелей.  Позже  вел.  княгиня  была  на¬
граждена  Георгиевской  медалью.
 В  «Книге  воспоминаний»  Александр  Михайлович  описывает  до¬
машнее  заточение  в  Ай-Тодоре,  а  позже  в  имении  Дюльбер  как  пол¬
ные  приключений  эпизоды  его  жизни.  Но  это  были  одни  из  самых
драматичных  дней  в  жизни  семьи.  В  апреле  1919  г.  на  крейсере  «Маль¬
боро»  английских  военно-морских  сил  они  навсегда  покинули  Рос¬
 -16-

сию.  Вывезенная  коллекция  произведений  искусства,  древних  монет
и  ювелирных  изделий  позволяла  семье  обеспечить  относительный  ма¬
териальный  покой.  Вел.  кн.  Александр  Михайлович  продолжал  мно¬
го  путешествовать,  посещал  Америку,  Абиссинию,  страны  Европы,
участвовал  в  обсуждении  политики  России  в  деловых  кругах,  читал
лекции,  писал  книги.  Он  умер  в  1933  г.  в  городе  Рокбрюн,  вскоре
после  выхода  «Книги  воспоминаний»,  заключительные  слова  кото¬
рый  были  наполнены  верой  «...во  власть  любви  и  мира,  ту  власть,
которая  всем  людям  завещана  Христом».
 Вел.  кн.  Ксения  Александровна  продолжала  принимать  активное
участие  и  в  благотворительных  акциях.  Повелением  английского  ко¬
роля  Георга  ей  подарили  дом  в  Хэмптон-Корте,  где  она  жила  с  семь¬
ей  старшего  сына  Андрея,  женатого  первым  браком  на  Элизабете
Сассо-Руффо,  от  которой  у  него  было  трое  детей:  Ксения,  Михаил
и  Андрей.  Вел.  князь  овдовел  в  1940  г.:  его  жена  погибла  во  время
бомбежки.  От  второго  брака  у  него  родилась  дочь  Ольга.  Михаил
связал  себя  с  авиацией,  Андрей  —  участник  конвоев  союзных  армий
в  Мурманск  и  высадки  войск  в  Нормандии  —  посвятил  себя  изоб¬
разительному  искусству.  Ныне  он  гражданин  Соединенных  Штатов,
живет  в  Калифорнии.  Ксения  переселилась  на  юг  Франции.
 Второй  сын  вел.  князя,  кн.  Федор  Александрович,  воспитанник
Пажеского  корпуса,  женился  на  дочери  от  морганатического  брака
вел.  кн.  Павла  Александровича  кн.  Ирине  Павловне  Палей,  сестре
поэта,  от  брака  с  которой  у  него  родился  сын  Михаил.  В  1902  г.  вел.
кн.  Павел  Александрович,  сын  императора  Александра  II,  женился
вторым  браком  на  Ольге  Валерьяновне  (по  первому  браку  Пистоль-
корс),  получившей  от  баварского  короля  титул  графини  Гогенфель-
зен,  а  в  1915  г.  —  княгини  Палей.  Первенец  от  этого  брака  —  кн.
Владимир  Павлович  Палей  (1897—1918)  писал  милые  задушевные  сти¬
хи.  При  жизни  было  опубликовано  два  его  стихотворных  сборника.
 Князья  Андрей  Александрович,  Федор  Александрович
и  Ростислав  Александрович
 -17-

Окончив  Пажеский  корпус,  он  ушел  на  фронт  в  действующую  ар¬
мию.  В  «Молитве  воина»  1915  г.  он  писал:
 И  спаси  меня,  Боже,  от  раны  смертельной,
 Как  спас  от  житейского  зла,...
 Но  не  вражеская  пуля  сразила  кн.  Палея.  В  ночь  с  17  на  18  июля
 1918 	г.  вместе  с  другими  членами  Дома  Романовых  он  был  сброшен
живым  в  шахту  старого  рудника,  закиданную  после  гранатами.  Вме¬
сте  с  ним  погибли  вел.  кн.  Сергей  Михайлович,  вел.  кн.  Елизавета
Федоровна,  князья  императорской  крови  Игорь,  Иоанн  и  Констан¬
тин  Константиновичи,  сыновья  Константина  Константиновича  Ро¬
манова,  известного  поэта,  подписывавшего  свои  стихи  инициалами
К.  Р.  Кн.  Владимир  Палей,  возможно,  мог  бы  спасти  свою  жизнь,
если  бы  при  аресте  в  Петрограде  согласился  на  предложение  предсе¬
дателя  ЧК  Урицкого  отречься  от  отца.  Вел.  кн.  Павел  Александро¬
вич  был  расстрелян  по  постановлению  петроградской  ЧК  30  января
 1919 	г.  Прощенный  августейшим  племянником  за  свой  второй  брак,
он  с  семьею  на  смерть  вернулся  в  Россию.  Как  позже  скажет  его
сын:
 В  страницу  славы  непочатую
Вонзились  грязные  мечи  —
 И  перед  родиной  распятою
Одежды  делят  палачи!
 Третий  сын  вел.  князя,  кн.  Никита  Александрович,  женился  на
представительнице  древнейшего  княжеского  рода  России  Марии
Иларионовне  Воронцовой-Дашковой.  Он  сменил  много  специально¬
стей  —  работал  в  банках,  конторах,  преподавал  русский  язык.  Его
сын  Никита  Никитич  окончил  университет  в  Беркли,  преподавал
историю  в  университете  Сан-Франциско,  автор  исследований  об
Иване  Грозном.
 Младший  сын  вел.  кн.  Александра  Михайловича,  Василий,  —  один
из  последних  свидетелей,  в  чьей  памяти  сохранились  детские  игры  с
царевичем  Алексеем  в  Царском  Селе  и  тревожные  дни  в  Ай-Тодоре
и  Дульбере.  Он  женился  на  княжне  Наталье  Александровне  Голи¬
цыной.  Позже  переехал  в  США,  где  окончил  сельскохозяйственный
институт,  сменил  много  специальностей  и  дожил  до  перестройки  в
России.
 Все  Михайловичи  сохранили  глубокую  любовь  к  России,  и  мно¬
гие  не  принимали  гражданства  других  стран,  надеясь  вернуться  на
Родину.

Графы  и  дворяне
АДЛЕРБЕРГИ

Род  Адлербергов  —  шведского  происхождения.  Предком  считает¬
ся  некто  Геран  (Goran),  живший  в  XIV  в.  Правнук  Герана,  также  Ге-
ран  (1588—1669),  фохт  (охранитель)  замка  Седермере,  взял  фамилию
Свебилиус  (Svebilius).  Его  сын  Олаус  Свебилиус  (1624—1700)  —  один
из  первых  шведских  ученых.  Он  учился  в  Упсале  и  Кенигсберге,
получил  степень  магистра  философии,  доктора  богословия.  Олаус
достиг  вершин  карьеры  священнослужителя,  став  примасом  Швеции.
В  1697  г.  он  короновал  Карла  XII,  который  возвел  род  Олауса  в  дво¬
рянское  достоинство  с  фамилией  Адлерберг  (по  названию  местнос¬
ти  в  Швеции).  Старший  сын  Олауса  Самуил  (1660—1702)  женился  на
графине  Доротее-Беате  Дальберг,  дочери  шведского  фельдмаршала
Эриха  Дальберга,  генерал-губернатора  лифляндского.  Их  сын  капи¬
тан  Эрих  Адлерберг  (1690—1771)  после  почти  20-летней  службы  в
шведской  армии  обосновался  в  Эстляндии,  отошедшей  вскоре  к
России,  и  уже  сыновья  Эриха  поступили  на  русскую  военную  служ¬
бу.  Старший  сын,  Самуил-Генрих  (1722—1757),  майор  русской  армии,
погиб  в  битве  под  Гросс-Эгерсдорфом.  Средний,  Эрих-Иоанн  (1725—
1766),  полковник  и  кавалер  ордена  Св.  Георгия  4-й  ст.,  был  комен¬
дантом  Ставрополя.  Наконец,  младший  сын,  Густав-Фридрих,  также
полковник,  стал  родоначальником  нескольких  ветвей  российских
дворян  и  графов  Адлербергов.
 Густав-Фридрих  (Федор  Яковлевич)  Адлерберг  (1738—1794)  —  с
1789  г.  командир  Выборгского  пехотного  полка,  полковник,  кавалер
ордена  Св.  Георгия.  В  1794  г.  был  ранен  на  Кавказе  и  умер  в  Выбор¬
ге.  Генерал-лейтенант  И.  И.  Вельо,  близко  знавший  семейство  Гус¬
тава-Фридриха,  вспоминал,  что  полковник  Адлерберг  «умер  от  душев¬
ной  болезни  тотчас  после  страшного  выборгского  пожара,  когда  на
глазах  несчастного  инвалида,  недвижного  по  ранению,  гибли  в  пла¬
мени  люди;  родные  и  кровные  дети  его  чудесным  Провидением  спа¬
сены  были  солдатами  в  последние  мгновения  из  его  пылавшего
дома».  Первым  браком  Густав-Фридрих  был  женат  на  Анне-Марии
фон  Багговут  (1733—1783).  По  смерти  жены  у  него  осталось  четве¬
ро  сыновей  в  возрасте  от  восьми  до  шестнадцати  лет.  И  он  женился
вторично  на  родственнице  своей  первой  жены  —  Анне-Шарлотте-
Юлиане  фон  Багговут  (1760—1839),  которая  дала  начало  двум  новым
графским  линиям  —  Барановых  и  Адлербергов.  От  второго  брака  у
него  было  двое  детей:  дочь  Юлия  и  сын  Владимир  (будущий  родо¬
начальник  графского  рода).  Благодаря  стечению  обстоятельств  Анна-
Шарлотга  оказалась  приближенной  ко  двору,  что  сыграло  решающую
роль  в  судьбе  ее  детей,  внуков  и  правнуков.  В  1794  г.  Анна-Шар-
лотга  овдовела,  на  руках  у  нее  осталось  двое  малолетних  детей,  а
средств  к  существованию  не  было.  И  тут,  как  часто  бывает,  «несча¬
стье  помогло».  Вдове  приходилось  надеяться  на  случай,  и  он  не  за¬
медлил  подвернуться...  Роль  ангела-хранителя  сыграл  доверенный
секретарь  вел.  кн.  Павла  Петровича,  барон  Николай,  с  которым  она
была  хорошо  знакома  по  Выборгу,  рекомендовавший  Анну-Шарлотту
ко  двору.  В  1797  г.  Павел  I  назначил  ее  одной  из  воспитательниц  ма¬
лолетнего  вел.  кн.  Николая  Павловича,  а  позднее  и  Михаила  Павло¬
вича.  При  дворе  она  именовалась  Юлией  Федоровной.  Августейшие
воспитанники  на  всю  жизнь  сохранили  благодарные  чувства  к  Юлии
Федоровне,  как,  впрочем,  и  другие  члены  царской  семьи.  Супруга
 -20-

Гр.  Юлия  Федоровна  Адлерберг
 Николая  I  Александра  Федоровна  называла  ее  «ИеЬе  Маша»,  целова¬
ла  руку,  с  дочерней  почтительностью  подписывалась  в  письмах  к  ней
«ihre  treu  Alexandra»  —  «Ваша  верная  Александра».  Юлия  Федоровна
обратила  на  себя  внимание  старшей  воспитательницы  детей  Павла  I
кн.  Шарлотты  Карловны  Ливен,  преданного  друга  императрицы,  ко¬
торая  рекомендовала  Ю.  Ф.  Адлерберг  на  вакантную  должность  на¬
чальницы  Смольного  института.  И  12  апреля  1802  г.  последовал  вы¬
сочайший  указ  об  определении  полковницы  Адлерберг  на  должность
начальницы  Смольного  «с  присвоением  ей  по  сему  званию  титула
превосходительства».  Впоследствии  Юлия  Федоровна  стала  статс-  и
кавалерственной  дамой.  Императрица  Мария  Федоровна  высоко  це¬
нила  опыт  и  способности  Адлерберг  в  воспитательном  деле  и  вела  с
ней  весьма  оживленную  переписку  на  немецком  языке.  Выражая  свои
взгляды  на  воспитание,  Юлия  Федоровна  писала  императрице:  «В
качестве  хозяйки  женщина  —  достойный  и  полезный  член  государ¬
ства».  Когда  Ю.  Ф.  Адлерберг  скончалась,  в  Смольном  институте  был
объявлен  трехдневный  траур;  отпевали  ее  в  большом  зале  Смольно¬
го,  на  церемонии  присутствовали  высочайшие  особы  и  весь  дипло¬
матический  корпус.  Сам  Николай  I  шел  за  ее  гробом.
 Все  четыре  сына  Густава-Фридриха  от  первого  брака  стали  россий¬
скими  офицерами,  все  внуки  (шестеро!)  имели  генеральские  звания.
Один  из  них,  Магнус-Вольдемар  (Максим  Федорович;  1795—1871),
был  членом  генерал-аудиториата.  Особенно  отличился  внук  Густава-
Фридриха  Александр  Яковлевич,  командир  бригады  9-й  пехотной
дивизии,  погибший  в  бою  под  Севастополем  11  мая  1855  г.  В  этом
же  бою  погиб  и  его  восемнадцатилетний  сын  Николай.  Похоронены
отец  и  сын  на  севастопольском  кладбище.
 Из  правнуков  Густава-Фридриха  заметно  выдвинулся  младший  сын
Александра  Яковлевича,  Александр  Александрович,  дослужившийся  до
чина  генерала  от  инфантерии  (это  был  уже  восьмой  генерал  среди
 -21-

потомков  Густава-Фридриха  от  брака  с  Анной-Марией  Багговут!).
Многие  годы  жизни  Александра  Александровича  связаны  с  Петер¬
бургом.  Здесь  он  жил  с  семьей  в  собственном  доме  на  ул.  Жуков¬
ского,  5,  с  супругой  Любовью  Владимировной,  дочерью  полковни¬
ка  гвардии  Трофимова.  В  1905  г.  сюда  пришло  известие  о  гибели  при
Цусиме  старшего  сына  Александра,  мичмана  русского  флота.  Второй
сын  Адлербергов,  Владимир,  закончив  Пажеский  корпус,  служил  в
лейб-гвардии  Уланском  полку.  К  концу  первой  мировой  войны  Вла¬
димир  уже  штабс-ротмистр,  кавалер  ордена  Св.  Анны  4-й  ст.
 В  пятом  поколении  рода  Адлербергов  в  России  (праправнуки  Гу¬
става-Фридриха)  только  Вильгельм  (Василий  Федорович;  р.  1864),
племянник  Александра  Александровича,  служил  несколько  лет  в  гвар¬
дии,  однако  рано  вышел  в  отставку  и  был  управляющим  Миусским
парком  общества  конных  железных  дорог;  в  послужных  списках
сыновей  позднее  он  указывается  как  гражданский  инженер.  С  Васи¬
лия  Федоровича  началась  московская  линия  семьи,  существующая  по
сей  день.
 Владимир  Владимирович,  сын  офицера-пограничника  Владимира
Густавовича  (р.  1862),  также  собирался  стать  офицером,  однако,  по¬
ступив  в  петербургский  Кадетский  корпус,  вынужден  был  выйти  из
его  5-го  класса.  В  дальнейшем  он  —  почтово-телеграфный  чинов¬
ник  в  Нахичевани  и  Батуми.  Его  племянник  Павел  Павлович,  сын
бакинского  полицмейстера  Павла  Эдуардовича,  внук  коменданта  Риги
Эдуарда  Павловича  и  правнук  Карла  Федоровича  (второго  сына  Гус¬
тава-Фридриха),  сразу  выбрал  популярную  в  те  годы  профессию  ин-
женера-путейца.  Дети  Павла  Павловича  избрали  карьеру  ученых-зоо-
логов.  Дочь  Валентина  Адлерберг-Зотова  (р.  1901)  в  1930-е  гг.  рабо¬
тала  старшей  ассистенткой  кафедры  физиологии  домашних  животных
Ленинградского  ветеринарного  института.  Сын  Георгий  был  препа¬
ратором  в  Зоологическом  институте;  в  1935  г.  вышла  его  моногра¬
фия  «Звери  Арктики».
 Все  сыновья  Владимира  Владимировича  стали  офицерами.  Сын
Георгий  (р.  1893)  служил  подпоручиком  в  30-м  пехотном  полку,  в
1915  г.  был  награжден  орденом  Св.  Анны  с  надписью  «За  храбрость».
Близнецы  Алексей  и  Александр  (р.  1897),  выпущенные  из  Павловс¬
кого  военного  училища  прапорщиками  армейской  пехоты  в  запасной
батальон  лейб-гвардии  Московского  полка,  с  1917  г.  были  уже  в
действующей  армии.  Старший  сын  Вильгельма  Федоровича  Борис
(р.  1890)  состоял  писарем  в  7-м  гренадерском  Самогитском  полку.  Во
время  первой  мировой  войны  он  был  награжден  медалью  «За  усер¬
дие»,  в  1917  г.  его  перевели  в  4-й  гренадерский  Несвижский  полк,
где  служили  подпоручиками  его  младшие  братья  Владимир  (1892—
1972)  и  Сергей  (р.  1894).  Владимир  имел  орден  Св.  Анны  4-й  ст.  с
надписью  «За  храбрость».  Впоследствии  он  служил  в  Красной  Армии
интендантом,  затем  многие  годы  работал  в  Министерстве  легкой
промышленности  инспектором-преподавателем.  Средний  сын  Виль¬
гельма  Адлерберга,  Сергей,  закончил  3-й  Московский  кадетский
корпус  и  Александровское  военное  училище  и  в  1913  г.  был  выпу¬
щен  подпоручиком  в  4-й  Несвижский  гренадерский  полк,  командо¬
вал  ротой.  Во  время  первой  мировой  войны  он  в  составе  русского
экспедиционного  корпуса  был  во  Франции,  попал  в  германский
 -22-

Александр  Яковлевич  Адлерберг.
Рис.  на  камне  худ.  Конрада
 плен,  откуда  возвратился  в  1917  г.  Еще  одному  сыну  Вильгельма
Адлерберга,  Дмитрию  (1899—1942),  также  выпала  тяжелая  судьба.  Он
работал  инструментальщиком  на  заводе,  в  1937  г.  был  арестован
НКВД,  затем  война,  плен,  побег.
 Потомки  сыновей  Вильгельма  Адлерберга  живут  в  России.  Это
дети  Дмитрия  Васильевича  —  Валентина  и  Игорь;  сын  Сергея  Васи¬
льевича  Владимир  —  в  прошлом  инженер-электрик,  его  сын  Сергей,
сотрудник  газеты,  и  двое  его  детей.  Сын  Владимира  Васильевича
Вадим  (1922—1980)  работал  в  Москве  в  службе  междугородных  пе¬
ревозок,  дочь  Елена  —  врач-окулист.  В  Москве  живут  потомки  Вла¬
димира  Васильевича:  внук  Владимир  и  правнук  Вадим,  оба  инжене¬
ры  по  образованию,  прямые  продолжатели  рода  Адлербергов  по  муж¬
ской  линии.
 Остановимся  теперь  на  судьбах  потомков  Густава-Фридриха  Адлер¬
берга  от  второго  брака.  Единственная  дочь  Густава-Фридриха  Юлия
Федоровна  (1789—1864)  вышла  замуж  за  Трофима-Иоанна  Баранова,
представителя  остзейской  ветви  древнего  российского  дворянского
рода.  Как  и  мать,  Юлия  Федоровна  сумела  сделать  не  только  соб¬
ственную  карьеру,  но  и  обеспечить  будущее  своих  детей.  Она  была
фрейлиной,  затем  —  гофмейстериной  при  вел.  княжне  Марии  Ни¬
колаевне.  В  1839  г.,  накануне  бракосочетания  Марии  Николаевны,
Юлия  Федоровна  была  пожалована  в  статс-дамы,  а  в  1864  г.,  в  день
бракосочетания  вел.  княжны  Ольги  Николаевны,  высочайшим  реск¬
риптом  Юлия  Баранова  была  возведена  в  графское  достоинство  со
всем  своим  нисходящим  потомством  «за  отличное  попечение  при
воспитании  Великих  княжон»,  затем  была  гофмейстериной  при  им¬
ператрице  Александре  Федоровне,  в  1856  г.  стала  кавалерственной
дамой  Большого  креста.  Блестящую  карьеру  сделали  и  ее  сыновья.
Николай  был  генерал-адъютантом,  генералом  от  инфантерии;  Па¬
вел—  тверским  губернатором,  генерал-майором;  Эдуард  —  генерал-
 -23-

адъютантом,  генералом  от  инфантерии,  членом  Государственного
совета.
 Младший  сын  Густава-Фридриха,  Владимир  Федорович  (1792—
1884),  закончил  Пажеский  корпус,  вступил  в  лейб-гвардии  Литов¬
ский  полк,  с  которым  участвовал  в  Отечественной  войне  1812  г.  и
заграничных  походах  русской  армии.  В  1817  г.  был  назначен  адъю¬
тантом  к  вел.  кн.  Николаю  Павловичу  и  тридцать  девять  лет  верой
и  правдой  служил  своему  государю.  После  воцарения  Николая  I  Ад-
лерберг  становится  помощником  правителя  дел  следственной  комис¬
сии  по  раскрытию  тайных  обществ,  затем  государь  назначает  его
начальником  своей  походной  канцелярии,  и  с  тех  пор  Адлерберг
состоит  при  императоре  во  всех  его  путешествиях.  В  1842  г.  Влади¬
мир  Федорович  возглавляет  почтовый  департамент.  Его  работа  озна¬
меновалась  введением  в  России  первой  почтовой  марки.  В  1847  г.
Адлерберг  (год  спустя  после  сестры)  возводится  с  нисходящим  по¬
томством  в  графское  достоинство.  В  1849  г.  Николай  I  собственно¬
ручно  возложил  на  графа  орден  Андрея  Первозванного.  В  1853  г.
Адлерберг  назначается  министром  Императорского  Двора.  Свою  роль
сыграла  женитьба  Владимира  Федоровича  в  1817  г.  на  любимой  фрей¬
лине  императрицы  Марии  Васильевне  Нелидовой.  Личная  дружба  свя¬
зывала  графа  Адлерберга  с  В.  А.  Жуковским;  в  своих  воспоминани¬
ях  о  Пушкине,  записанных  П.  И.  Бартеневым,  Владимир  Федорович
описывал  встречи  с  поэтом  на  балах  в  Петербурге,  касался  роли
П.  В.  Долгорукова  (известного  великосветского  генеалога)  в  дуэли.
 Император  отзывался  об  Адлерберге  только  в  превосходных  тонах,
он  писал:  «С  моего  детства  два  лица  были  мне  друзьями  и  товари¬
щами;  дружба  их  ко  мне  никогда  не  изменялась.  Генерал-адъютанта
Адлерберга  любил  я  как  родного  брата  и  надеюсь  иметь  в  нем  по
конец  жизни  неизменного  и  правдивого  друга».  В  духовном  завеща¬
нии  Николай  I  назначил  графа  Адлерберга  своим  душеприказчиком.
 -24-

Гр.  Николай  Владимирович  Адлерберг.
Рис.  на  камне  худ.  Гиллера
 После  воцарения  Александра  II  на  его  имя  был  дан  высочайший
рескрипт,  новый  император  подчеркивал,  что  его  родитель  питал  к
графу  Адлербергу  беспредельную  доверенность:  «Пред  Вами  не  имел
Он  душевной  тайны,  с  Вами  делил  Он  радость  и  горе.  Его  чистая
прекрасная  душа  не  могла  не  оценить  Ваших  высоких  достоинств  и
Он,  любя  Вас  как  человека  радовался,  что  в  подданном  своем  на¬
шел  себе  друга».  При  Александре  II  Адлерберг  по-прежнему  возглав¬
лял  Министерство  императорского  двора  вплоть  до  1870  г.,  когда  из-
за  потери  зрения  ушел  с  занимаемых  должностей,  правда  при  этом
был  назначен  членом  Государственного  совета.  Граф  Адлерберг  дол¬
гое  время  вел  дневниковые  записи,  по  его  смерти  судьбой  рукописи
распорядился  лично  Александр  И.  Вероятно,  записи  содержали  не¬
которые  подробности  из  жизни  царской  семьи,  и  император  не  хо¬
тел  публиковать  их.  По  сведениям  Русского  биографического  сло¬
варя,  рукопись  поступила  на  хранение  в  надежное  место,  однако
неизвестно,  сохранилась  ли  она.
 Род  Владимира  Федоровича  достойно  продолжили  три  сына.  Стар¬
ший,  гр.  Александр  Владимирович  (1818—1888),  воспитывался  вмес¬
те  с  цесаревичем  Александром  Николаевичем,  числясь  при  этом  в
Пажеском  корпусе.  С  1836  г.  и  всю  свою  жизнь  состоял  при  цесаре¬
виче,  своем,  как  позднее  напишут  биографы,  друге  и  благодетеле.  В
1841  г.  граф  Адлерберг  направлен  на  Кавказ  в  действующую  армию.
В  1850  г.  в  чине  полковника,  будучи  назначен  управляющим  канце¬
лярией  наследника,  он  участвовал  во  время  путешествия  цесаревича
по  Кавказу  в  сражении  с  чеченцами  на  р.  Валерик,  за  что  получил
золотую  полусаблю  с  надписью  «За  храбрость».  При  восшествии  на
престол  Александр  II  назначил  его  флигель-адьюгантом.  Одновремен¬
но  Адлерберг  был  произведен  в  генерал-майоры  с  зачислением  в  сви¬
ту  Его  Величества.  Затем  ряд  лет  Адлерберг  заведует  особым  отделе¬
нием  военно-походной  канцелярии,  управляет  императорской  Глав¬
 -25-

ной  квартирой.  В  1866  г.  его  назначают  членом  Военного  и  Государ¬
ственного  советов,  в  1869  г.  он  становится  генералом  от  инфанте¬
рии,  в  1870  г.  —  министром  Императорского  Двора  и  уделов,  канц¬
лером  российских  орденов.  По  смерти  Александра  II  граф  Адлерберг
удаляется  от  дел.  Однако  и  следующий  император  благоволит  к  нему.
При  короновании  Александра  III  граф  получает  бриллиантовые  зна¬
ки  к  ордену  Андрея  Первозванного.
 Современники  по-разному  оценивали  личность  графа  Адлербер-
га.  «Его  обильные  природные  дарования,  обширные  и  разнообразные
познания,  редкое  искусство  излагать  на  письме  мысли,  и  при  том  на
различных  языках,  чрезвычайная  преданность  Государю  и,  в  лице  его,
всему  Царскому  семейству,  не  могли  не  снискать  графу  Адлербергу
милостивого  расположения,  оказанного  ему  императором  Алексан¬
дром  II,  возлагавшим  на  него  столь  многие  и  высшего  политичес¬
кого  интереса  государственные  и  совершенно  иного  характера  чис¬
то  семейные  дела»  —  это  Русский  биографический  словарь.  Словарь
же  Русского  библиографического  института  (Гранат)  утверждает,  что
граф  Адлерберг  оставил  после  себя  дела  в  полном  беспорядке.  А  из¬
датель  «Русского  архива»  П.  Бартенев  писал  так:  «Граф  Александр
Владимирович  был  человек  даровитый  и  многосторонне  образован¬
ный.  В  особенности  любил  он  родословные  и  русскую  словесность;
говорят,  что  он  сам  писал  стихи...  Правдивость  в  его  рассказах  была
образцовая»,  —  ссылаясь  при  этом  на  слова  Александра  III:  «Граф
Адлерберг  не  пишет  своих  записок  потому,  что  он  опасается  сказать
неполную  правду».  Все  же  по  кончине  Адлерберга  Бартенев  спросил
вдову:  «Не  остались  ли  его  дневниковые  или  автобиографические
заметки?»  Вдова  Александра  Владимировича  Екатерина  Николаевна
в  ответ  вынесла  ему  на  подносе  книжечку  в  сафьяновом  переплете
и  сказала:  «Вот  его  записи».  Это  оказались  ежедневные  выписки  из¬
бранных  мест  из  Апостола  и  Евангелия...
 Второй  сын  графа  Владимира  Федоровича,  Николай  Владимиро¬
вич  (1819—1892),  закончил,  следуя  семейной  традиции,  Пажеский
корпус  и  был  назначен  флигель-адьюгантом  Его  Величества.  В  1841—
1842  гг.  принимал  участие  в  боевых  действиях  на  Кавказе,  в  1849  г.  —
в  Венгрии.  Был  награжден  золотым  оружием  с  надписью  «За  храб¬
рость».  В  1852  г.  он  выходит  в  отставку,  а  год  спустя  вновь  опреде¬
ляется  на  службу  —  уже  таганрогским  градоначальником.  Во  время
Крымской  войны  Адлерберг  —  военный  губернатор  Симферополя  и
гражданский  губернатор  Таврической  губернии,  с  чином  генерал-май¬
ора  назначается  в  свиту  Его  Величества.  По  окончании  войны  Ни¬
колая  Владимировича  направляют  в  русскую  императорскую  миссию
в  Берлине,  где  состоит  при  короле  прусском.  В  1866  г.  его  назнача¬
ют  генерал-губернатором  Финляндии  и  командующим  войсками
Финляндского  округа.  В  этой  должности  он  пребывает  вплоть  до
восшествия  на  престол  Александра  III.  В  1881  г.  граф  Адлерберг,  уже
генерал  от  инфантерии,  кавалер  ордена  Св.  Владимира  1-й  ст.,  назна¬
чается  членом  Государственного  совета.  Гр.  Николай  Владимирович
женился  на  Амалии  Максимилиановне  фон  Лерхенфельд.  Супруги
взяли  на  воспитание  Николая  Николаевича  Венявского,  получивше¬
го  по  высочайшему  указу  от  1  июля  1856  г.  титул  и  фамилию  вос¬
питателя.  Николай  Николаевич  с  конца  1870-х  гг.  состоял  секрета¬
 -26-

рем  посольства  в  Лондоне,  получил  звание  камергера.  Гр.  Николай
Владимирович  имел  некоторую  склонность  к  литературному  труду.
Он  дважды  совершал  путешествие  в  Палестину  и  оба  раза  составил
и  издал  путевые  заметки.  Его  первая  книга  —  «Из  Рима  в  Иеруса¬
лим»,  вышедшая  в  1853  г.,  заслужила  благосклонный  отзыв  «Совре¬
менника»  и  вообще  пользовалась  успехом  в  1850-е  гг.  благодаря  тому,
что  была  написана  интересно  и  правдиво.
 Младший  сын  Владимира  Федоровича  Адлерберга,  граф  Василий
Владимирович  (1827—1905),  закончил  свою  карьеру  коллежским  со¬
ветником.
 Третье  поколение  графского  рода,  как  это  часто  бывает,  не  имело
столь  выдающихся  достижений  по  службе.  Из  внуков  Владимира
Федоровича  наиболее  заметной  личностью  был  гр.  Александр  Васи¬
льевич  (1860—1915),  в  тридцать  три  года  —  вице-губернатор  Уфим¬
ской  губернии,  в  сорок  лет  —  губернатор  Псковской,  а  в  пятьдесят  —
шталмейстер,  губернатор  Петербурга.  Жил  он  тогда  вместе  со  своей
супругой  Екатериной  Николаевной,  урожденной  Исаковой,  на  Ека-
терингофском  проспекте,  35.  Другой  внук  Владимира  Федоровича,  гр.
Николай  Александрович  (1844—1904),  благодаря  близости  своего  отца
ко  двору,  по  окончании  Пажеского  корпуса  был  определен  в  лейб-
гвардии  Преображенский  полк  и  сразу  получил  назначение  флигель-
адъютантом  и  делопроизводителем  военно-походной  канцелярии  Его
Величества.  Закончил  службу  генерал-майором.
 Гр.  Владимир  Александрович  (1846—19?)  в  еще  большей  степени
показывает  роль  семейных  связей  в  светском  обществе.  Владимир
Адлерберг  имел  расстроенное  здоровье,  однако  в  1871  г.  был  запи¬
сан  в  ведомство  своего  отца  —  причислен  к  контролю  Министер¬
ства  императорского  двора,  хотя  содержания  не  получал,  поскольку
фактически  в  службе  не  был.  Но  срок  для  производства  в  чины  ему
шел,  и  он  дослужился  до  камергера.  Адлерберг  оставался  причислен¬
ным  к  министерству  вплоть  до  революции  1917  г.  Сам  Николай  II
стал  в  1897  г.  крестным  отцом  его  сына.
 На  четвертом  поколении  графский  род  Адлербергов  в  России  за¬
канчивается.  Гр.  Николай  Александрович,  сын  гр.  Александра  Влади¬
мировича,  оставил  после  себя  трех  дочерей.  Старшая,  Евгения  (1873—
1916),  имела  единственную  дочь  от  первого  брака,  Ирину  Гардени-
ну;  второй  ее  брак  с  двоюродным  дядей  гр.  В.  А.  Адлербергом  был
бездетным.  Средняя,  Дарья,  в  первом  браке  была  замужем  за  Алек¬
сандром  Григорьевичем  Спечинским,  а  во  втором  —  за  британским
полковником  Мак-Юпором.  От  первого  брака  у  нее  было  трое  де¬
тей.  Младший  сын  погиб  в  1921  г.  в  Петрограде,  дочь  Татьяна  эмиг¬
рировала  и  носила  фамилию  Адлерберг.  Судьба  старшего  сына  неиз¬
вестна.
 У  Владимира  Александровича  было  двое  детей.  Дочь  Вера  незадолго
до  революции  бьиа  убита  на  Кавказе.  Сын,  гр.  Алексей  Владимиро¬
вич  (1897—1984),  крестник  Николая  II,  учился  в  Политехническом
институте  в  Потсдаме,  затем  эмигрировал  во  Францию.  В  1942  г.
выслан  на  работы  в  Вильгельмсхафен  (Германия),  в  1944—1945  гг.
находился  в  политической  ссылке  в  Фесте  и  Ганновере.  Граф  был
женат  на  Антонине  Петерсон,  уроженке  Эстонии.  Супруги  имели
двух  дочерей.  Старшая,  графиня  Гюннель,  в  настоящее  время  живет
 -27-

во  Франции,  работает  переводчицей,  имеет  дочь  Яннику-Самиру
Адлерберг.  Младшая  дочь,  Ингрид,  вышла  замуж  за  китайского  ин¬
женера,  доктора  наук  Шау  Вуонг.  Супруги  живут  во  Франции.  Инг¬
рид  —  инженер,  в  1971—1977  гг.  она  работала  муниципальным  со¬
ветником  в  Бюр-сюр-Иветте.  У  них  двое  детей:  Ли  Сиу,  доктор  ме¬
дицины,  и  Ингмар-Эрик  Вуонг-Адлерберг,  математик.
 Единственный  сын  дочери  Александра  Владимировича  Адлербер-
га,  Марии,  кн.  Николай  Николаевич  Мингрельский,  внук  последне¬
го  владетеля  Мингрелии,  умер  в  1919  г.  от  голода,  заключенный  боль¬
шевиками  в  тюрьму;  дочь  Соломея  (1878—1961)  была  замужем  за
кн.  Александром  Николаевичем  Оболенским,  скончалась  во  Франции.
У  петроградского  губернатора  Александра  Васильевича  Адлерберга
было  три  сына  и  дочь.  Сыновья  Николай  (1894—1938)  и  Александр
(1903—1969)  скончались  в  эмиграции  во  Франции.  Гр.  Василий  Алек¬
сандрович  (1895—1992)  в  1913  г.  закончил  Пажеский  корпус  и  слу¬
жил  подпоручиком  в  лейб-гвардии,  во  время  первой  мировой  войны
был  награжден  орденом  Св.  Анны  4-й  ст.  с  надписью  «За  храбрость»;
умер  в  эмиграции  в  Нью-Йорке.  Детей  ни  у  одного  из  сыновей  гр.
Александра  Васильевича  не  было.  Следы  дочери  Анны  затерялись  где-
то  в  СССР.  Так  к  настоящему  времени  графская  линия  рода  Адлер-
бергов  угасла,  остались  лишь  потомки  этого  рода  по  женской  ли¬
нии,  живущие  ныне  за  границей.  В  России  здравствуют  потомки
Густава-Фридриха  от  первого  брака,  продолжающие  род  по  мужской
линии.

Князья  и  дворяне
ВАСИЛЬЧИКОВЫ

Родоначальником  Васильчиковых  считается  некий  Ицдрис,  при¬
бывший  на  Русь  с  дружиной  к  князьям  Черниговским  в  середине
XIV  в.  Его  потомки  переехали  в  Москву.  Фамилия  Васильчиковых
происходит  от  уменьшительного  имени  Васильчик,  данного  потом¬
ку  Индриса  в  восьмом  колене  Василию  Федоровичу.  От  Индриса
ведет  начало  также  род  Толстых.  В  XVI  в.  Васильчиковы  служили
воеводами,  становщиками,  головами.  Григорий  Борисович  Василь-
чиков  был  на  посольской  службе,  его  дочь  Анна  стала  супругой
Ивана  Грозного,  а  сын  Лукьян,  московский  дворянин,  оказал¬
ся  единственным  продолжателем  фамилии.  С  внуков  Лукьяна,
стольников  Григория  и  Василия  Семеновичей,  история  рода  связа¬
на  с  Петербургом.
 Григорий  Семенович  в  1723  г.  построил  каменный  дом  на  12-й
линии  Васильевского  острова,  а  Василий  в  1725  г.  имел  деревянный
дом  на  11-й  линии.  Род  Васильчиковых  продолжил  Григорий:  у  него
было  три  сына  —  Семен,  Николай,  Алексей  и  три  дочери.  У  Семена
Григорьевича  было  также  три  сына  —  Иван,  Александр,  Василий  и
четыре  дочери.  Наиболее  известен  Александр  Семенович,  действитель¬
ный  камергер,  кавалер  ордена  Александра  Невского,  фаворит  Екате¬
рины  II.  У  Николая  Григорьевича  было  пять  сыновей,  у  Алексея  Гри¬
горьевича  —  два  сына,  а  его  внук  Иларион  Васильевич  стал  родона¬
чальником  княжеской  линии  рода.
 Алексей  Васильевич  (1776—1854),  сын  камергера  Василия  Семено¬
вича  Васильчикова,  родоначальника  дворянской  линии,  и  Анны  Ки¬
рилловны  Разумовской,  дочери  гетмана,  состоял  чиновником  при  по¬
сольстве  в  Вене  под  началом  своего  дяди  Андрея  Кирилловича  Ра¬
зумовского.  Впоследствии  А.  В.  Васильчиков  стал  сенатором,  в
отставку  вышел  в  1838  г.  в  чине  действительного  тайного  советни¬
ка.  В  доме  Васильчиковых,  по  отзывам  современников,  всем  управ¬
ляла  его  умная  и  деятельная  супруга,  дочь  генерала  от  инфантерии
Ивана  Петровича  Архарова,  любимая  фрейлина  императрицы  Марии
Федоровны.  Александра  Ивановна  была  страстной  поклонницей  ли¬
тературы  и  искусства.  В  московском  доме  Васильчиковых  на  Боль¬
шой  Никитской  бывали  многие  известные  деятели  русской  культу¬
ры:  Аксаков,  Погодин,  Грановский,  Кавелин,  Катков,  гр.  Соллогуб
(племянник  Васильчикова),  Айвазовский,  артисты  Щепкин  и  Сама¬
рин.  Личная  дружба  связывала  Александру  Ивановну  с  Крыловым,
Жуковским,  Карамзиным.  Н.  В.  Гоголь  впервые  вошел  в  семейство
Васильчиковых  по  рекомендации  В.  А.  Жуковского  в  1831  г.  как
учитель  их  старшего  сына  Василия.  Васильчиковы  жили  тогда  в  Ди-
каньке,  украинском  имении  их  племянника  Кочубея.  Александра
Ивановна  считала,  что  для  воспитания  детей  полезно  пожить  какое-
то  время  вдали  от  света.  В  этом  имении  появились  на  свет  извест¬
ные  гоголевские  «Вечера  на  хуторе  близ  Диканьки».  Гоголь  учитель¬
ствовал  в  семье  Васильчиковых  около  года.  Ф.  И.  Буслаев,  осново¬
положник  русской  филологии,  давал  уроки  и  читал  лекции  по
литературе  для  хозяйки  и  младшей  дочери  Екатерины  (впоследст¬
вии  кн.  Черкасской).  Она  имела  склонность  к  литературному  труду,
была  знакома  с  И.  С.  Тургеневым,  сохранилось  несколько  его  пи¬
сем,  адресованных  кн.  Е.  В.  Черкасской  и  ее  мужу,  кн.  В.  А.  Черкас¬
скому.  Старшая  дочь,  Анна,  вышла  замуж  за  гр.  Павла  Трофимовича
 -30-

Баранова;  в  петербургском  доме  Барановых  также  бывал  И.  С.  Тур¬
генев.
 Средний  сын,  Петр  (1829—1898),  окончил  филологический  фа¬
культет  Московского  университета.  В  1851  г.  поселился  в  Петербур¬
ге,  где  служил  чиновником  в  губернском  правлении.  П.  А.  Василь-
чиков  был  постоянным  посетителем  известных  литературных  сало¬
нов,  вел  дневниковые  записи,  сто  лет  спустя  опубликованные  в
«Литературном  наследстве».  Немало  страниц  дневника  посвятил  он
И.  С.  Тургеневу,  с  которым  был  близко  знаком  и  часто  встречался  в
литературно-музыкальном  салоне  Михаила  Юрьевича  Виельгорско-
го,  чей  зять,  гр.  Соллогуб,  кузен  П.  А  Васильчикова,  живший  в  том
же  доме,  также  еженедельно  собирал  писателей,  музыкантов,  живо¬
писцев,  актеров.
 Младший  сын  Алексея  Васильевича,  Александр  (1830—1890),  стал
известным  искусствоведом,  директором  Эрмитажа.  Он  закончил  Мос¬
ковский  университет,  с  1856  г.  служил  по  Министерству  иностран¬
ных  дел.  За  десять  лет  А  В.  Васильчиков  объехал  все  крупнейшие
музеи  и  картинные  галереи  Западной  Европы.  Это  помогло  ему  су¬
щественно  пополнить  коллекцию  гравированных  портретов.  В  1871  г.
Васильчиков  издал  «Словарь  русских  портретов»,  содержащий  сведе¬
ния  о  4000  исторических  лиц.  Интересовался  и  генеалогией,  о  чем
свидетельствует  написанная  им  пятитомная  монография  «Семейство
Разумовских».  В  1879  г.  Александр  Васильчиков  был  назначен  на
должность  директора  Эрмитажа.  Отсутствие  средств  не  позволяло
музею  участвовать  в  крупнейших  аукционах,  не  было  денег  даже  на
приобретение  дешевых  работ  отечественных  художников.  Старания¬
ми  Васильчикова  музей  в  1885  г.  получил  новые  штаты  и  собствен¬
ный  бюджет  (ранее  он  был  в  полной  финансовой  зависимости  от
Придворной  конторы).  Эрмитажные  коллекции  пополнились  куплен¬
ным  на  аукционе  за  6  млн.  франков  крупным  собранием  Базилев-
 -31-

ского,  был  приобретен  Голицынский  музей,  картины  западноевропей¬
ских  художников  поступили  из  гатчинского  дворца  и  Монплезира,
богатейшее  собрание  оружия  —  из  царскосельского  арсенала.  В
1888  г.  Васильчиков  ушел  в  отставку.  Его  брат  Петр  писал:  «Интерес
и  любовь  к  отечественной  старине  —  главная  нота  всей  жизненной
деятельности  брата».  А.  А  Васильчиков  состоял  председателем  Архе¬
ологической  комиссии,  им  было  подготовлено  рукописное  сочине¬
ние  «Об  искусстве  в  Венеции».  В  круг  его  интересов  входила  и  ли¬
тература.  Еще  со  времени  пребывания  за  границей  Александр  Алек¬
сеевич  близко  познакомился  с  Тургеневым  и  Полиной  Виардо.
 Дочь  Александра  Васильчикова  Мария  постоянно  жила  в  Австрии.
Ее  имя  известно  в  связи  с  секретной  миссией  во  время  первой  ми¬
ровой  войны  —  в  1915  г.  она  привезла  в  Россию  письма  австрий¬
ского  императора  и  германского  кайзера  о  заключении  сепаратного
мира.
 Три  сына  бригадира  Василия  Алексеевича  Васильчикова  —  Иларион,
Дмитрий  и  Николай  —  кавалерийские  генералы,  чьи  портреты  ныне
можно  увидеть  в  Эрмитаже,  в  Галерее  1812  года.  Их  брат  Алексей  был
одно  время  новгородским  губернатором.  Сестра  Татьяна  вышла  за¬
муж  за  московского  генерал-губернатора  кн.  Д.  В.  Голицына.
 Дмитрия  Васильевича  Васильчикова  (1778—1859)  современники
считали  одним  из  выдающихся  русских  кавалеристов.  В  двадцать
четыре  года  он  был  уже  полковником  кавалергардского  полка,  за  от¬
личие  при  Бородине  получил  орден  св.  Георгия  4-й  ст.,  а  за  всю  кам¬
панию  1812  г.  —  чин  генерал-майора.  В  1813—1814  гг.  Дмитрий  Ва¬
сильчиков  участвовал  в  сражениях  русской  армии  в  Пруссии,  Сак¬
сонии  и  др.  Был  награжден  золотой  саблей  с  алмазами  с  надписью
«За  храбрость»  и  прусским  крестом  «За  заслуги».  После  одной  из
лихих  кавалерийских  атак  Васильчикова  расцеловал  сам  Блюхер.  Но
увлекала  его  не  только  кавалерия,  блестящий  офицер  был  в  самом
центре  придворного  общества.  С  его  именем  связано  немало  легенд.
Так,  например,  Павел  I,  вальсируя  однажды  на  балу  со  своей  фаво¬
риткой  А.  П.  Лопухиной,  упал  и  тут  же  издал  указ  о  запрещении
вальса.  Через  некоторое  время  на  одном  из  придворных  балов  Ло¬
пухина  пожелала  танцевать  вальс.  Васильчиков  взял  на  себя  смелость
от  имени  государя  приказать  оркестру  играть  и  протанцевал  с  дамой.
Павел  I  нашел,  что  пара  отлично  вальсирует,  и  разрешил  вновь  ис¬
полнять  этот  танец.  В  1832  г.  Васильчиков  стал  егермейстером.  В
1846  г.  его  назначили  членом  Государственного  совета.  Женился
Дмитрий  Васильчиков  на  Аделаиде  Петровне  Апраксиной,  от  этого
брака  было  четыре  дочери.
 Старший  сын  бригадира  Василия  Алексеевича  Васильчикова,  Ила¬
рион  (1776—1847),  сделал  блестящую  карьеру  на  военном  и  государ¬
ственном  поприще.  С  рождения  он  был  записан  в  лейб-гвардии  Из¬
майловский  полк,  в  шестнадцать  лет  переведен  вахмистром  в  лейб-
гвардии  Конный  полк,  еще  через  семь  лет  он  —  ротмистр  и
действительный  камергер,  в  двадцать  пять  лет  —  генерал-майор  и  ге¬
нерал-адъютант  Александра  I;  отличился  во  многих  сражениях  Оте¬
чественной  войны,  был  ранен  при  Бородине,  награжден  золотой  саб¬
лей  «За  храбрость».  В  1817  г.  Иларион  Васильевич  Васильчиков  был
назначен  командиром  первого  гвардейского  корпуса.  16—18  октября
 -32-

Кн.  Александр  Алексеевич  Василъчиков.
Офорт  Кастелли.  1880
 Музыкальный  утренник  на  вилле  Виардо  в  Баден-Бадене:
 Антон  Рубинштейн  (за  роялем),  Хеерман,  Дезире  Арто,  Полина  Виардо,
Иван  Тургенев,  кн.  А.  А.  Василъчиков  и  Луи  Виардо  (сидят).
Гравюра  с  рис.  Людвига  Пика
 1820  г.  в  Петербурге  взбунтовался  Семеновский  полк;  солдаты  тре¬
бовали  сместить  с  должности  своего  командира  Ф.  Е.  Шварца,
уменьшить  тяготы  учений  и  улучшить  материальное  положение.  Вы¬
ступление  носило  пассивный  характер.  Однако  Василъчиков  бросил
имевшиеся  в  его  распоряжении  гвардейские  части  против  безоруж¬
ных  солдат.  В  итоге  без  единого  выстрела  мятежные  солдаты  были
препровождены  под  конвоем  в  Петропавловскую  крепость.  За  непо¬
виновение  начальнику  Василъчиков  предложил  провести  децима¬
цию  —  то  есть  расстрелять  каждого  десятого  солдата,  другие  же  во¬
енные  сановники  предложили  лишь  расформировать  полк.  Военный
суд  тоже  остановился  на  этом  решении.  Тогда  же  Василъчиков  пи¬
сал  военному  министру  Волконскому:  «Энергические  меры,  вызван¬
 -33-

ные  важностью  обстоятельств,  навлекли  на  меня  осуждение  всех  тех,
которые  не  знают  ни  солдат,  ни  дисциплины;  к  этим  лицам  присо¬
единились  мои  личные  враги  и  изменившие  мне  друзья».  Одно  пись¬
мо  Васильчиков  даже  решился  отправить  на  высочайшее  имя:  «Меня
обвиняют  в  том,  что  я  подал  повод  к  этому  бунту,  слишком  строго
наказав  роту  Его  Величества.  Взываю  к  Вашей  справедливости,  Го¬
сударь...  не  было  ли  моим  долгом  внушить  страх  остальному  войс¬
ку!»  Поступки  Васильчикова  вообще  достаточно  противоречивы.  С
одной  стороны,  он  одобрял  Шварца,  считая,  что  у  того  просто  не
хватило  характера  справиться  с  недисциплинированным  полком.  С
другой  стороны,  выступал  против  крайней  муштры  и  грубого  обра¬
щения  с  подчиненными  со  стороны  вел.  кн.  Николая  и  Михаила
Павловичей,  служивших  у  него  под  началом.  Сразу  после  бунта  Ва¬
сильчиков  составляет  проект  об  учреждении  в  гвардейском  корпусе
военной  полиции,  с  тем  чтобы  «иметь  самые  точные  и  подробные
сведения  не  только  обо  всех  происшествиях  в  вверенных  войсках,
но  еще  более  —  о  расположении  умов,  о  замыслах  и  намерениях  всех
чинов».  Александр  I  утверждает  проект,  и  в  гвардии  начинается  слеж¬
ка.  Все  же,  по-видимому,  общественное  мнение  возымело  действие,
и  Васильчиков  был  отстранен  от  должности  командира  гвардейско¬
го  корпуса,  получив,  однако,  почетное  назначение  членом  Государ¬
ственного  совета,  —  император  по-прежнему  благоволил  к  нему.  В
1823  г.  Иларион  Васильевич  получает  чин  генерала  от  кавалерии.  С
воцарением  Николая  I  положение  Васильчикова  при  дворе  еще  бо¬
лее  упрочилось.  14  декабря  1825  г.  именно  он  убедил  Николая  I  при¬
менить  силу  против  восставших.  Императору  не  хотелось  проливать
кровь  в  первый  день  своего  царствования.  Васильчиков  же  считал,
что  эта  мера  необходима  для  спасения  империи.  С  этого  момента,
как  писал  М.  А.  Корф,  он  стал  единственным  человеком,  которого
Николай  I  называл  и  считал  своим  другом.  До  нас  дошло  высказы-
 -34-

Кн.  Александр  Иларионович
Василъчиков.
 Рис.  кн.  Гагарина
 Кн.  Виктор  Иларионович  Василъчиков.
Литография  В.  Дарленга
с  рис.  на  камне  Пашенного
 вание  императора:  «Государи  должны  благодарить  небо  за  таких  лю¬
дей!»  И  царские  милости  продолжали  сыпаться  как  из  рога  изоби¬
лия.  В  1826  г.  он  награждается  высшим  российским  орденом  —
Св.  Андрея  Первозванного,  в  1828  г.  —  бриллиантовыми  знаками  к
нему.  В  1831  г.  Василъчиков  назначается  командующим  всеми  войс¬
ками  в  Петербурге  и  окрестностях,  в  этом  же  году  получает  граф¬
ский  титул.  В  1833  г.  он  председатель  Департамента  законов,  гене¬
рал-инспектор  всей  кавалерии,  в  1835  г.  —  шеф  Гусарского  полка,  в
1838—  председатель  Государственного  совета  и  Комитета  министров.
Наконец,  1  января  1839  г.  И.  В.  Васильчиков  получает  титул  князя.
 Так  начинается  княжеская  линия  рода.  Старший  сын  Илариона
Васильевича  от  второго  брака  с  Татьяной  Васильевной  Пашковой,
Александр  (1818—1881),  закончил  юридический  факультет  Петербург¬
ского  университета  и  начал  службу  во  II  отделении  собственной
Его  Величества  канцелярии  в  комиссии  сенатора  Гана,  образованной
для  ревизии  Кавказского  края.  По  делам  службы  в  1840  г.  он  выехал
на  Кавказ,  где  сблизился  с  М.  Ю.  Лермонтовым.  В  июне  следующе¬
го  года  в  Пятигорске  молодые  люди  снимали  квартиры  в  одном  и
том  же  доме.  Васильчиков  писал,  что  узнал  тогда  поэта  коротко:
«...знакомство,  не  смею  сказать  наша  дружба  были  искренни,  чис¬
тосердечны».  Именно  он  стал  его  секундантом  на  дуэли  с  Марты¬
новым  и  был  рядом  до  самых  последних  минут  жизни  поэта.  За
участие  в  дуэли  Васильчикова  посадили  в  тюрьму,  военный  суд  при¬
говорил  его  «к  лишению  чинов  и  прав  состояния»;  окончательный
же  приговор  вынес  Николай  I,  повелевший  простить  Васильчикова
«во  внимание  к  заслугам  отца».  По  возвращении  с  Кавказа  Василь¬
чиков  около  четырех  лет  был  не  у  дел,  в  обществе  за  ним  закрепи¬
лась  репутация  вольнодумца,  особенно  не  нравились  его  разговоры
о  свободе  слова.  Наконец  Николай  I  вызвал  Васильчикова  к  себе  и
 -35-

велел  перемениться,  однако  тот  ответил,  что  никакой  вины  за  со¬
бой  не  признает.  Тогда  царь  приказал:  «Переменись!»  Пришлось  Алек¬
сандру  Иларионовичу  вновь  определиться  на  службу:  он  попал  во  II
отделение  канцелярии  под  начало  гр.  Блудова;  «с  ранней  молодости
почувствовал  он  необходимость  узнать  быт  народа  в  провинции  и
деревне,  ибо  в  Петербурге  все  представляется  ему  в  ложном  свете».
Вскоре  его  желание  исполнилось:  он  был  избран  предводителем  дво¬
рянства  Новгородского  уезда,  а  затем  и  всей  Новгородской  губер¬
нии.  В  роли  предводителя  дворянства  Васильчиков  старался  искоре¬
нять  злоупотребления,  защищать  обиженных  независимо  от  их  со¬
циального  положения.  В  губернских  «верхах»  такое  поведение  не
нашло  понимания,  и  он  удалился  в  свое  имение  в  Ковенской  губер¬
нии.  Вновь  заняться  общественной  деятельностью  Васильчиков  ре¬
шает  после  реформы  1861  г.:  становится  членом  новгородского,  по
крестьянским  делам,  присутствия,  а  затем,  с  введением  в  России
института  земства,  гласным  в  Новгородской  губернии.  Однако  вскоре
Васильчиков  понимает,  что  эта  деятельность  не  отвечает  его  представ¬
лениям  о  самоуправлении,  оставляет  земскую  службу  и  в  пятидеся¬
тилетием  возрасте  пробует  себя  впервые  как  публицист.  Его  сочине¬
ние  «О  самоуправлении»  имеет  блестящий  успех.  Так  наконец  Василь¬
чиков  находит  себя.
 Александр  Иларионович  был  женат  на  Е.  И.  Сенявиной,  их  сын
Борис  перед  революцией  1917  г.  жил  в  Петербурге,  был  шталмейсте¬
ром,  членом  Государственного  совета.
 Второй  сын  Илариона  Васильевича  от  второго  брака,  Виктор
(1820—1878),  выбрал  военную  карьеру,  в  1839  г.  закончил  Пажеский
корпус  и  был  определен  корнетом  в  лейб-гвардии  Конный  полк.
Известен  как  один  из  руководителей  обороны  Севастополя  в  Крым¬
скую  войну.  Васильчиков,  по  словам  генерал-адъютанта  А.  П.  Хру¬
щева,  «имел  много  прекрасных  качеств  и  принял  возложенную  на
него  обязанность  с  душевным  желанием  пользы  и  добра.  Ему  недо¬
ставало  только  опытности  и  твердости  характера».  На  новом  посту
начальника  штаба  Васильчиков  начал  с  мер,  направленных  на  улуч¬
шение  медицинской  помощи  защитникам  города.  Не  хватало  пере¬
вязочных  материалов,  посуды,  —  Васильчиков  обратился  к  горожа¬
нам.  Люди  понесли  бинты,  белье,  предоставляли  дома  под  лазареты.
Выпущенные  из  тюрем  арестанты  составили  усердную  прислугу  в
лазаретах.  Многие  горожанки  стали  сестрами  милосердия.  Особую
распорядительность  Васильчиков  проявил  на  завершающей  стадии
обороны  Севастополя.  Командующий  кн.  Горчаков  не  подписал
диспозицию  об  оставлении  Севастополя,  предложив  это  сделать  Ва-
сильчикову.  Виктор  Иларионович  организовал  переход  гарнизона
всего  за  одну  ночь  на  северную  сторону,  причем  сам  оставил  город
одним  из  последних.  За  боевые  отличия  Васильчиков  был  награжден
орденами  Георгия  3-й  ст.,  Владимира  3-ст.  и  золотым  палашом;  ему
был  присвоен  чин  генерал-майора  с  назначением  в  свиту  и  звание
генерал-адьюганта.
 В  1857  г.  Васильчикова  назначили  директором  канцелярии  воен¬
ного  министерства  с  одновременным  присвоением  звания  генерал-
лейтенанта.  В  тридцать  восемь  лет  он  уже  товарищ  военного  мини¬
стра.  Но  неожиданно  столь  блестяще  складывавшаяся  карьера  обо-
 -36-

Кн.  Татьяна  Меттерних,
кн.  Л.  Л.  Василъчикова
и  княжна  Мария  Василъчикова
(Мисси).
 Фото  конца  1940-х  гг.
 Кн.  Татьяна  ИларидНовна
Меттерних,
 урожд.  кн.  Василъчикова.
С.-Петербург,  июнь  1995г.
 рвалась:  в  1867  г.  он  был  уволен  в  бессрочный  отпуск  и  вышел  в  от¬
ставку.  В  официальной  биографии  сказано,  что  причиной  послужи¬
ла  болезнь,  однако  княгиня  Л.  Л.  Васильчикова  пишет,  что  виной
были  его  недомолвки  с  Александром  II.  Поселившись  в  своем  име¬
нии  в  Лебедянском  уезде  Тамбовской  губернии,  Васильчиков  напи¬
сал  ряд  статей  по  сельскому  хозяйству,  записку  «О  том,  почему  рус¬
ское  оружие  постоянно  терпело  неудачи  на  Дунае  и  в  Крыму  в  1853—
1855  гг.».  Эпиграфом  к  статье  он  поставил  слова:  «Победа  неизменно
дается  тому,  кто  в  назначенный  день  умеет  сосредоточить  наиболь-
ше  сил  на  предусмотренном  театре  действий».
 Князь  Сергей  Васильчиков  (1849—1926),  сын  киевского  генерал-
губернатора  Илариона  Иларионовича  Васильчикова,  в  1867  г.  из  Па¬
жеского  корпуса  был  выпущен  корнетом  в  лейб-гвардии  Конный
полк.  Во  время  турецкой  войны  в  1877—1878  гг.  командовал  свод¬
ным  гвардейским  полуэскадроном,  составлявшим  личный  конвой  го¬
сударя,  затем  его  назначают  на  Кавказ  командиром  44-го  Нижего¬
родского  драгунского  полка.  С  1910  г.  Васильчиков  —  генерал  от  ка¬
валерии.  Сергей  Иларионович  был  женат  на  дочери  генерала  Исакова,
которого  считали  сыном  Александра  I.  У  Васильчиковых  было  три
сына.
 Старший,  Иларион  Сергеевич,  в  1909  г.  был  назначен  ковенским
губернским  предводителем  дворянства,  впоследствии  —  член  IV  Го¬
сударственной  думы  от  русского  населения  Ковенской  губернии,  где
у  него  было  имение  в  Юрбурге  (совр.  Юрбаркас),  конфискованное
впоследствии  литовским  правительством.  В  1919  г.  И.  С.  Васильчи¬
ков  эмигрировал,  жил  с  семьей  в  Германии,  Литве,  Франции,  скон¬
чался  в  1969  г.  в  Баден-Бадене.  Иларион  Сергеевич  был  женат  на
 -37-

княжне  Лидии  Леонидовне  Вяземской,  ставшей  во  главе  комитета
Красного  Креста  Ковенской  губернии.  В  1995  г.  в  Петербурге  изда¬
ны  воспоминания  Л.  Л.  Вяземской,  подготовленные  к  печати  ее  до¬
черью  Т.  Меттерних.
 Третья  дочь,  Мария  (1917—1978),  родилась  в  Петербурге.  Осенью
1917  г.  покинула  столицу,  а  в  1919  г.  —  Россию.  Семья  поселилась
сначала  в  Германии,  затем  перебралась  во  Францию,  где  Мария  (до¬
машнее  имя  —  Мисси)  получила  образование.  В  1932  г.  Васильчи-
ковы  переезжают  в  Каунас.  В  Литве  Мисси  поступила  секретаршей
в  английское  посольство.  Начавшаяся  в  1939  г.  мировая  война  зас¬
тала  Мисси  и  ее  сестру  Татьяну  в  Германии.  Родители  и  младший
брат  Георгий  оставались  в  Каунасе,  старшая  сестра  Ирина  была  в
Италии.  Мария  и  Татьяна  в  январе  1940  г.  переехали  в  Берлин.  Мис¬
си  знала  пять  европейских  языков  и  легко  устроилась  на  работу  —
сначала  в  Бюро  радиовещания,  а  затем  в  информационный  отдел  Ми¬
нистерства  иностранных  дел,  где  ее  шефом  стал  Адам  фон  Тротг,
активный  участник  группы,  готовившей  покушение  на  Гитлера.  За¬
говор  20  июля  1944  г.  провалился,  а  его  лидеры,  и  в  том  числе  Адам
Тротг,  были  казнены.  Мисси  переехала  в  Вену,  где  работала  медсест¬
рой  в  военном  госпитале.  В  1946  г.  она  вышла  замуж  за  американ¬
ского  офицера  Питера  Харндема,  ставшего  впоследствии  известным
архитектором.  У  супругов  было  четверо  детей,  жила  семья  во  Фран¬
ции  и  Испании.  В  1971  г.  после  смерти  мужа  Мисси  переехала  в
Лондон.  В  Берлине  она  вела  дневник,  впервые  опубликованный  на
английском  языке  в  1984  г.  в  Лондоне  (к  1993  г.  он  вышел  еще  на
девяти  языках),  а  в  1994  г.  книга  Марии  Васильчиковой  с  предисло¬
вием  ее  брата  Георгия  увидела  свет  в  Москве.  В  США  дневник  Ва¬
сильчиковой  вошел  в  программу  обязательного  чтения  на  историче¬
ских  факультетах  ведущих  университетов.  Сама  Мисси  не  дожила  до
такого  успеха.  За  полтора  года  до  смерти  Мария  Васильчикова  вновь
побывала  в  Петербурге,  в  доме  родителей  на  Фонтанке,  7,  где  роди¬
лась...
 Старший  брат  Марии,  Александр,  умер  в  1939  г.  в  Швейцарии  от
туберкулеза.  Старшая  сестра,  Ирина,  скончалась  в  1993  г.  в  Германии.
Младший  брат  Марии,  Георгий  Иларионович,  был  устным  перевод¬
чиком  на  Нюрнбергском  процессе,  а  затем  переводчиком  в  ООН;  в
настоящее  время  работает  в  крупной  международной  фирме  и  часто
бывает  в  России.  У  Георгия  Васильчикова  двое  детей.
 Татьяна  Иларионовна  в  1941  г.  вышла  замуж  за  кн.  Паула  Мет-
терниха,  владельца  замка  в  Кенигсваре  (Чехия),  ныне  она  ведет  ак¬
тивную  работу  в  Красном  Кресте.  В  1995  г.  в  связи  с  изданием  в  Рос¬
сии  книги  воспоминаний  матери,  княгини  Л.  Л.  Васильчиковой,  «Ис¬
чезнувшая  Россия»  Татьяна  Меттерних  приезжала  в  Петербург.  Теперь
она  знает,  что  Россия  не  исчезла.

ВИТТЕ

Фамилия  Витте  издавна  была  известна  в  Прибалтике,  особенно  в
Латвии,  в  той  ее  части,  которая  входила  в  состав  герцогства  Курлян¬
дия,  а  затем  Курляндской  губернии.  Первые  появившиеся  здесь  Витте
переселились  в  эти  края,  по-видимому,  из  северо-западной  части  Гер¬
мании  или,  что  менее  вероятно,  из  Нидерландов  (на  нижнегерманс¬
ком  наречии  и  на  голландском  языке  это  слово  означает  «белый»).
Эта  фамилия  вплоть  до  XVIII  в.  могла  писаться  также  как  Витт,  и
даже  в  XIX—  XX  вв.  в  России  было  немало  Виттов  и  де-Виттов,
которые,  впрочем,  скорее  всего,  были  потомками  голландцев.  С
XVI—XVII  вв.  она  встречается  в  Митаве,  Либаве,  Риге,  Ревеле.  Так,
в  первой  половине  XVII  в.  в  Митаве  (нынешняя  Елгава)  проживало
по  меньшей  мере  шесть  семейств  Витте,  степень  родства  между  ко¬
торыми  нам  неизвестна.
 Курляндское  герцогство  —  остаток  некогда  обширных  орденских
владений  —  было  наиболее  германизированной  частью  Прибалтий¬
ского  края.  Немцы  составляли  значительную  часть  городского  насе¬
ления.  Некоторые  из  них,  разбогатев,  стремились  войти  в  привиле¬
гированную  среду  местного  дворянства.  К  этой  прослойке  курлянд¬
ского  общества  принадлежали  и  Витте.
 В  XVHI  в.  один  из  них,  Эрнст-Бернгард  (1713—1781),  видный
лифляндский  коммерсант,  стал  бургомистром  в  Валке.  Сын  его,
Эрнст-Андреас  (1760—1841),  человек  состоятельный,  приобрел  в
1785  г.  в  собственность  в  Дерптском  уезде  дворянское  имение
Клейн-Камби  и  в  1786  г.  был  причислен  императором  Иосифом  к
сословию  «райхсадель»  (потомственному  дворянству  Священной
Римской  империи),  ему  было  даровано  присоединить  к  своей  фа¬
милии  частицу  «фон»,  название  поместья  «Клейн-Камби»  и  пожа¬
лован  родовой  герб.
 С  тех  пор  потомки  Эрнста-Андреаса  писалась  фон-Витте.  Одна¬
ко  приобретение  австрийского  дворянства,  хотя  и  имело  своим  след¬
ствием  некоторое  повышение  статуса  в  общественной  жизни  При¬
балтийского  края,  вовсе  не  давало  автоматически  права  на  возведе¬
ние  в  дворянское  достоинство  Российской  империи.  Его  можно  было
заслужить  практически  только  на  российской  государственной  служ¬
бе,  военной  или  статской,  по  чинам  и  орденам.  Некоторые  из  сы¬
новей,  внуков  и  правнуков  Эрнста-Андреаса  своими  заслугами  при¬
обрели  такое  право.
 Старший  его  сын,  Эрнст-Бернгард  (1787—1842),  обучавшийся  в
Дерптском  университете,  переселился  в  Гельсингфорс,  дослужился  до
должности  директора  Канцелярии  финляндского  генерал-губернато¬
ра  и  чина  действительного  статского  советника.  В  1839  г.  он  был
принят  в  состав  Финляндского  рыцарского  дома,  при  этом  получил
новую  фамилию  (на  основе  родовой)  —  фон-Вейсенберг.  Его  сын
Александр-Бернгард  (1822—1901),  окончив  в  1839  г.  курс  Гель¬
сингфорсского  университета,  был  ландсекретарем  (с  1863  г.),  сена¬
тором  (с  1885  г.)  и  прокурором  (с  1886  г.)  финляндского  сената.
Другой  сын,  Карл-Биргер  (1827—1883  г.),  по  окончании  Морского
корпуса  поступил  в  военную  службу  и  отличился  в  войне  1853—
1856  гг.  (был  награжден  орденом  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  мечами  и
бантом),  а  затем  вышел  в  отставку  в  чине  капитан-лейтенанта  и  пе¬
решел  на  гражданскую  службу.
 —  40  —

Следующий  сын,  Карл-Магнус  (1786—1866),  окончил  Дерптский
университет  и  служил  по  ведомству  Министерства  народного  про¬
свещения  в  своей  Alma  mater,  а  затем  в  Дерптском  учебном  округе
и  вышел  в  отставку  в  чине  статского  советника.  По  заслуженному
им  ордену  Св.  Владимира  4-й  ст.  был  возведен  в  потомственное  дво¬
рянское  достоинство.  Почти  все  его  сыновья  служили  в  армии.
Карл-Магнус-Густав  (1830—1901)  вышел  в  отставку  в  чине  капитана
и  служил  по  выборам  дворянства  в  Псковской  губернии,  где  имел
поместье  и  в  дворянскую  родословную  книгу  которой  была  внесена
его  семья.  Виктор-Карл  (1814—1891),  Фридрих-Эдуард-Юлиус  (1831—
1884)  и  Август-Константин-Мартин  (1833—1886)  дослужились  до
чина  полковника.  Но  особенно  следует  отметать  Фердинанда-Авгу¬
ста  (1818—1878):  во  время  венгерской  кампании  1849  г.  он  был  про¬
изведен  за  отличие  в  капитаны,  в  1854—1856  гг.  командовал  артил¬
лерийской  батареей  близ  Риги  и  был  в  делах  против  неприятельско¬
го  флота,  за  что  получил  орден  Св.  Станислава  2-й  ст.  с  мечами,
позже  командовал  Старорусским  пехотным  полком  (с  1863  г.),  а  в
1870  г.  был  произведен  в  генерал-майоры.
 Один  из  младших  сыновей  Эрнста-Андреаса,  Огго-Иоганн  (1792—
1836),  служил  в  кавалерии.  С  1813  по  1830  г.  он  был  офицером  лейб-
гвардии  Кирасирского  Его  Величества  полка  и  с  этим  полком  уча¬
ствовал  в  кампании  1813—1814  гт.,  был  в  сражениях  при  Кульме  (за
отличие  награжден  орденом  Св.  Анны  4-й  ст.),  Лейпциге,  Фершам-
пенуазе  (орден  Св.  Владимира  4-й  ст.),  награжден  также  медалью  за
взятие  Парижа  и  прусским  Железным  крестом,  закончил  службу  в
чине  подполковника.  Его  потомство  записано  в  Родословную  кни¬
гу  дворянства  Санкг-Петербургской  губернии.  Единственный  сын  его
Георгий  (1827—1895)  по  окончании  военного  корпуса  вышел  в  офи¬
церы  в  Камчатский  егерский  полк,  участвовал  в  венгерской  кампа¬
нии  1849  г.,  воевал  в  1854  г.  против  турок,  был  при  обороне  Севас-
 —  41  —

тополя  в  1854—1856  гг.,  заслужил  боевые  награды  —  ордена  Св.  Анны
3-й  ст.  с  бантом,  Св.  Анны  2-й  ст.  с  мечами,  Св.  Станислава  2-й  ст.
с  мечами.  По  выходе  в  отставку  (в  чине  капитана)  перешел  в  тамо¬
женное  ведомство  и  завершил  службу  коллежским  советником.  Сын
последнего,  Георгий-Отго-Людовик  (р.  1867),  окончил  юридический
факультет  Санкт-Петербургского  университета,  служил  по  судебно¬
му  ведомству,  а  затем  перешел  в  Министерство  внутренних  дел  и
перед  революцией  служил  в  Главном  управлении  по  делам  местного
хозяйства  в  чине  действительного  статского  советника.  Ему  принад¬
лежит  историко-генеалогический  очерк  «Род  фон-Витге  (Клейн-Кам-
би).  1600—1900»,  опубликованный  небольшим  тиражом,  «только  для
членов  рода»,  в  Санкт-Петербурге  в  1911  г.
 Как  видно,  большинство  сыновей  и  внуков  Эрнста-Андреаса  из¬
брало  военную  службу.  В  армии  служило  и  несколько  представите¬
лей  следующего  поколения,  например  (данные  на  1911  г.)  сыновья
генерала  Фердинанда-Августа:  Сергей  (р.  1859),  полковник  артилле¬
рии,  Георгий  (р.  1862)  и  Аполлон  (р.  1865)  —  подполковники  артил¬
лерии,  Константин  (р.  1875)  —  ротмистр  Казанского  гусарского  пол¬
ка.  (Что  стало  с  ними  после  войн  и  революций  начала  века,  остает¬
ся  нам  неизвестным.)  На  броненосце  «Бородино»  14  мая  1905  г.
геройски  погиб  в  бою  при  Цусиме  сын  Карла-Магнуса-Густава,  ка¬
питан  2-го  ранга,  Александр  Густавович  (1859—1905),  автор  моногра¬
фии  по  истории  российского  флота.  Имя  его  было  занесено  на  па¬
мятную  доску,  установленную  в  знаменитом  «Спасе  на  водах»  —
церкви,  сооруженной  в  Санкт-Петербурге  в  память  моряков,  отдав¬
ших  свою  жизнь  в  годы  русско-японской  войны,  и  безжалостно  раз¬
рушенной  в  1930-е  гг.
 Матримониальные  узы  соединили  род  Витте  с  людьми,  представ¬
ляющими  исторический  интерес.  Так,  мужем  Софии  (1824—1843),
дочери  упомянутого  выше  Отто-Иоганна,  стал  Антон  Желеховский,
 —  42

впоследствии  тайный  советник;  их  сын  Владислав  Антонович  Желе-
ховский  перед  революцией  1917  г.  был  действительным  тайным  со¬
ветником  и  сенатором.  Упомянутый  выше  Георгий  Отго-Людовик
(Георгий  Георгиевич)  был  женат  на  дочери  бывшего  уфимского  гу¬
бернатора,  действительного  статского  советника  Ипполита  Щербат-
ского  Наталии  —  родной  сестре  выдающегося  востоковеда  академи¬
ка  Федора  Ипполитовича  Щербатского.  Евгения  (р.  1868),  дочь  Ав-
густа-Константина-Мартина  (сына  Карла-Магнуса),  была  замужем  за
помещиком  Воронежской  губернии  Куликовским  —  родственником
известного  Николая  Александровича  Куликовского,  ротмистра  Ах-
тырского  гусарского  полка,  ставшего  в  1916  г.  мужем  вел.  княжны
Ольги  Александровны  —  родной  сестры  императора  Николая  II.
 Витте,  о  которых  речь  шла  выше,  представляют  собой  наиболее
старинную  российскую  ветвь  носителей  этой  фамилии.  Однако  в
России  известны  и  другие  Витте,  родственная  связь  которых  как  с
фон-Витге  (Клейн-Камби),  так  и  между  собой  не  была  доподлинно
известна.  Во  второй  половине  XVIII  в.  в  Курляндии  герцогским  лес¬
ничим  в  Газенпоте  служил  местный  уроженец  Фридрих  Витте.  Он
родился  в  середине  XVIII  в.,  а  умер  до  1795  г.  —  года  включения
Курляндского  герцогства  в  состав  Российской  империи.  Неизвестны
его  отец  и  дед,  не  установлено  и  его  родство  с  владельцами  Клейн-
Камби.  Внуки  и  правнуки  полагали,  что  он  был  голландского  про¬
исхождения,  но  даже  если  это  и  так,  то  к  XVIII  в.  эти  Витте  вполне
онемечились  и  представляли  собой  типичных  прибалтийских  бюрге¬
ров.  Должность  лесничего  в  Курляндии  считалась,  впрочем,  весьма
почтенной,  и  обычно  она  переходила  по  наследству  от  одного  близ¬
кого  родственника  к  другому.
 От  брака  с  Екатериной-Маргаритой  Мюллер  у  него  был  един¬
ственный  сын  Иоганн-Фридрих-Вильгельм  (1781—1846),  который
пошел  по  стопам  отца,  но  уже  не  на  герцогской,  а  на  российской
службе.  Лесной  землемер  в  Лифляндской  губернии  с  1804  г.,  земле¬
мер  курляндского  форстамта  с  1805  г.,  коллежский  регистратор  (в  этот
офицерский  чин  он  был  произведен  в  1808  г.).  В  1844  г.  «за  35-лет¬
нюю  беспорочную  службу  в  офицерских  чинах»  этот  добросовестный
курляндский  служака  был  удостоен  ордена  Св.  Владимира  4-й  ст.,
дававший  право  на  возведение  в  потомственное  дворянское  досто¬
инство  и,  по  приобретении  небольшого  имения  в  Псковской  губер¬
нии,  был  вместе  со  своими  детьми  внесен  в  Псковскую  дворянскую
родословную  книгу.
 Матерью  его  восьмерых  детей  была  Мария-Елена-Луиза  Крамер,
дочь  пильтенского  казенного  землемера  Альберта  Крамера,  из  изве¬
стной  эстляндской  дворянской  семьи  (между  прочим,  родная  тетуш¬
ка  А.  Крамера  Анна  Регина,  в  России  —  Анна  Ивановна,  была  взя¬
та  ко  двору  в  Санкт-Петербург,  стала  приближенной  Екатерины  I,
находилась  в  близких  отношениях  с  Петром  I,  а  по  воцарении  Ека¬
терины  I  состояла  при  дворе  гофмейстериной  и  пользовалась  боль¬
шим  влиянием  в  придворных  кругах).  Из  семерых  сыновей  супругов
Витте  самый  старший,  Вильгельм-Генрих-Альберт-Юлий,  в  России
именовался  Альбертом  Федоровичем  (р.  1808),  и  самый  младший,
Вильгельм-Фридрих-Рудольф-Юлий,  или  Василий  Федорович  (1829—
1879),  стали  врачами  (оба  окончили  Дерптский  университет);  первый
 —  43  —

к  концу  своей  карьеры  был  врачом  всех  курляндских  поместий  и  мыз
барона  Штиглица  в  чине  статского  советника,  второй  служил  вра¬
чом  в  Кавалергардском  полку,  умер  статским  советником.  Двое  его
сыновей  пошли  по  стопам  дедов:  Евгений-Теофил-Юлий,  в  России  —
Евгений  Федорович  (р.  1816),  к  концу  жизни  был  лесничим  в  Мо¬
гилевской  губернии,  а  Эвальд-Николай-Вильгельм-Юлий,  или  Эвальд
Федорович  (р.  1826),  —  александергофским  форстером  в  Курляндии.
Александр-Георг-Юлий,  или  Александр  Федорович  (р.  1812),  вступил
в  службу  в  Корпус  инженеров  путей  сообщения  и  служил  всю  жизнь
по  Министерству  путей  сообщения.  Христофор  -  Генрих-  Георг-  Юлий,
или  Юлий  Федорович  (1814—1867),  окончил  Лесной  институт  в
Санкт-Петербурге  и  Агрономический  институт  в  Дерпте,  вскоре  пе¬
решел  в  Канцелярию  Кавказского  наместничества  в  Тифлисе,  а  в
1857  г.  был  назначен  на  должность  директора  Департамента  государ¬
ственных  имуществ  Главного  управления  Кавказского  наместниче¬
ства  в  чине  действительного  статского  советника.  Еще  более  удач¬
ную  карьеру  сделал  Карл-  Георг-Федор-Юлий,  или  Федор  Федорович
(1822—1879).  Окончив  Главный  педагогический  институт  в  Санкт-Пе¬
тербурге,  он  в  1840  г.  стал  учителем  русского  языка  в  Дерпте,  затем
окончил  Дерптский  университет,  после  чего  продолжил  службу  по
Министерству  народного  просвещения,  защитил  диссертацию  на  сте¬
пень  доктора  прав,  служил,  повышаясь  в  чинах,  в  различных  ведом¬
ствах,  в  1862  г.  в  чине  действительного  статского  советника  был
назначен  на  должность  попечителя  Киевского  учебного  округа,  в
1866  г.  в  чине  тайного  советника  стал  попечителем  Варшавского
учебного  округа,  а  на  следующий  год  —  сенатором.
 Старший  сын  Альберта  Федоровича,  Эрнест-Теодор,  или  Федор
Федорович  (1843—1893),  по  окончании  Училища  правоведения  в
1865  г.  поступил  на  службу  в  Министерство  юстиции,  впоследствии
стал  адвокатом,  присяжным  поверенным  в  Варшаве;  а  младший,  Аль¬
берт-Юлий-Бруно,  или  Бруно  Альбертович  (р.  1846),  в  отличие  от
большинства  своих  сородичей,  окончил  Павловское  военное  учили¬
ще  и  завершил  свою  военную  карьеру  генерал-майором.
 Военным  стал  и  старший  сын  Юлия  Федоровича,  Александр
Юльевич  (1846—1884).  В  1865  г.  он  был  выпущен  из  Московского
кадетского  корпуса  прапорщиком  в  16-й  Нижегородский  драгунский
полк,  дослужился  в  этом  полку  до  чина  подполковника,  участвовал
в  русско-турецкой  войне  1877—1878  гг.  на  Кавказе,  был  тяжело  кон¬
тужен,  за  выдающиеся  боевые  отличия  награжден  золотым  оружием
и  орденом  Св.  Георгия  4-й  ст.  и  через  несколько  лет  умер  от  послед¬
ствий  контузии.
 Остальные  члены  этого  четвертого  поколения  рода  по  семейной
традиции  поступали  на  гражданскую  службу.  Так,  сын  Эвальда  Фе¬
доровича  Рудольф  Эвальдович  (р.  1861)  состоял  по  Министерству
внутренних  дел;  в  1910  г.  стал  самарским  вице-губернатором,  а  в
1915  г.  —  губернатором  Якутской  области  в  чине  действительного
статского  советника.  Сын  Василия  Федоровича  Альфонс-Фридрих-
Теодор  (р.  1863)  был  чиновником  Министерства  юстиции,  действи¬
тельным  статским  советником.  Средний  сын  Юлия  Федоровича,
Борис  Юльевич  (р.  1848),  к  концу  жизни  состоял  председателем
Одесской  судебной  палаты  в  чине  тайного  советника.
 —  44

Самой  выдающейся  фигурой  среди  всех  жителей  Российской  им¬
перии,  носивших  эту  фамилию,  вне  всякого  сомнения,  был  младший
сын  Юлия  Федоровича  Витте  —  Сергей  Юльевич  (1849—1915).
 В  начале  своей  служебной  карьеры  его  отец,  Юлий  Федорович
Витте,  был  направлен  управляющим  учебной  фермой  в  Саратовскую
губернию,  где  губернатором  в  то  время  был  Андрей  Михайлович
Фадеев,  женатый  на  княжне  Елене  Павловне  Долгоруковой  (послед¬
ней  представительнице  старшей  ветви  этого  знаменитого  рода,  про¬
исходившей  от  кн.  Григория  Федоровича  Долгорукова,  сенатора  при
Петре  I,  и  сына  его,  видного  дипломата,  кн.  Сергея  Григорьевича
Долгорукова,  казненного  в  1738  г.).  У  него  было  три  дочери.  В  одну
из  них,  Екатерину,  Ю.  Ф.  Витте  влюбился  и  в  1844  г.  женился  на  ней.
При  этом  он  перешел  из  лютеранства  в  православие.  Его  переход  на
эту  службу  и  был  связан  с  тем,  что  А.  М.  Фадеев,  назначенный  в
1846  г.  членом  совета  Главного  управления  Закавказского  края,  в
чине  тайного  советника  стал  управляющим  местными  госу¬
дарственными  имуществами,  и  Ю.  Ф.  Витте  начал  служить  под  на¬
чалом  своего  тестя.  Сын  Ю.  Ф.  Витте  рос  преимущественно  в  ок¬
ружении  и  под  влиянием  родственников  со  стороны  матери.  В  сре¬
де  этой  было  немало  людей,  отмеченных  выдающимися  дарованиями
и  талантами:  достаточно  назвать  его  родного  дядю  Ростислава  Анд¬
реевича  Фадеева,  боевого  генерала,  известного  также  своими  сочи¬
нениями  по  различным  военным  и  общественно-политическим  воп¬
росам,  ближайшего  сотрудника  кавказского  наместника  фельдмарша¬
ла  кн.  А.  И.  Барятинского;  родную  тетушку  Елену  Андреевну  Ган,
известную  в  свое  время  писательницу  и  переводчицу  (писала  под
псевдонимом  «Зинаида  P-в»);  двоюродных  сестер  (дочерей
Е.  А.  Ган)  —  Веру  Петровну  (по  первому  мужу  Яхонтову,  по  второ¬
му  —  Жениховскую),  тоже  известную  писательницу,  и  Елену  Петров¬
ну,  по  мужу  Блаватскую,  —  знаменитую  теософку  и  писательницу.
 Мы  остановили  свое  внимание  на  родственном  окружении  и
предках  Сергея  Юльевича  Витте  в  частности  потому,  что  в  литерату¬
ре  не  раз  ставился  вопрос  о  том,  кому  из  них  обязан  С.  Ю.  Витте
своей  блестящей  природной  одаренностью;  при  этом  вспоминали  и
финансовую,  и  коммерческую  жилку,  присущую  Крамерам,  и  нео¬
бычные  интеллектуальные  дарования  знаменитого  петровского  вице-
канцлера  барона  Петра  Павловича  Шафирова  (он  приходился  прямым
предком  С.  Ю.  Витте  через  его  бабушку  по  матери:  вскользь  упомя¬
нутый  выше  кн.  С.  Г.  Долгоруков,  прадед  княжны  Елены  Павловны,
был  женат  на  дочери  барона  П.  П.  Шафирова  Марфе).  Таланты,  ко¬
торыми  природа  одарила  Сергея  Юльевича  Витте,  действительно  были
необыкновенными,  и  прежде  всего  именно  благодаря  им  он  выдви¬
нулся  в  ряды  наиболее  видных  российских  государственных  деяте¬
лей  своего  времени.
 Прослушав  курс  физико-математических  наук  в  Новороссийском
университете,  он  проявил  себя  в  качестве  дельного  работника  в  прав¬
лении  юго-западных  железных  дорог,  и  когда  в  1888  г.  бывший  пред¬
седатель  этого  правления  И.  А.  Вышнеградский  стал  министром
финансов,  он  образовал  в  своем  министерстве  новый  департамент
железных  дорог  и  на  должность  директора  пригласил  С.  Ю.  Витте,
причем  последний,  имея  к  тому  времени  всего  лишь  чин  титуляр¬
 —  45

ного  советника,  был  сразу  пожалован  в  «генеральский»  чин  действи¬
тельного  статского  советника!  Так  с  1889  г  началась  государствен¬
ная  деятельность  С.  Ю.  Витте.  Никоим  образом  не  ставя  здесь  за¬
дачу  охарактеризовать  его  замечательные  заслуги  на  этом  поприще,
напомним  лишь,  что  уже  в  начале  1892  г.  он  стал  министром  фи¬
нансов  и  управлял  этим  министерством  в  течение  одиннадцати  лет,
коренным  образом  преобразовав  его  деятельность.  В  августе  1903  г.
он  был  назначен  председателем  Комитета  министров  и  за  заслуги  на
этом  посту  в  1905  г.  был  возведен  императором  Николаем  II  в  граф¬
ское  достоинство  Российской  империи,  а  затем  получил  пост  пред¬
седателя  Совета  министров,  а  по  увольнении  в  том  же  году  от  этой
должности  стал  одним  из  деятельнейших  членов  Государственного
совета  и  скоропостижно  скончался  в  ночь  с  27  на  28  февраля  (по
старому  стилю)  1915  г.
 В  1879  г.  граф  С.  Ю.  Витте  женился  на  Надежде  Андреевне  Ива¬
ненко,  отец  которой,  отставной  штабс-ротмистр  Андрей  Иванович
Иваненко,  принадлежал  к  старинному,  состоятельному  и  влиятель¬
ному  малороссийскому  роду.  Н.  А.  Витте  умерла  в  1890  г.  Брак  был
бездетным,  однако  от  первого  брака  Н.  А.  Иваненко  с  И.  А.  Спири¬
доновым  (товарищем  прокурора  Минского  окружного  суда)  у  нее
была  дочь  Софья  Ивановна  Спиридонова.  В  1889  г.  она  была  офи¬
циально  объявлена  воспитанницей  С.  Ю.  Витте  с  присвоением  ей
отчества  и  фамилии  воспитателя.  Овдовев,  С.  Ю.  Витте  в  1892  г.
женился  во  второй  раз;  его  супругой  стала  Матильда  Ивановна,
урожденная  Хотимская  (по  другим  сведениям  —  Нурок),  по  перво¬
му  браку  Лисаневич.  В  заслугу  гр.  Матильде  Ивановне  следует  по¬
ставить  тот  факт,  что  она  уберегла  весьма  содержательные  и  инте¬
ресные  рукописные  мемуары  своего  мужа,  завладеть  которыми  до¬
могались  представители  царского  правительства.  (Позже  они  были
изданы.)  Брак  этот  тоже  был  бездетным,  но  и  у  второй  жены,  гр.
С.  Ю.  Витте,  была  дочь  от  ее  первого  брака  —  Вера  Лисаневич;  она
была  официально  удочерена  отчимом  и  стала  именоваться  Верой
Сергеевной  Витте.  В  1904  г.  она  вышла  замуж  за  дипломата  Кирилла
Васильевича  Нарышкина,  и  потомки  от  этого  брака  живут  ныне  во
Франции.
 Выше  прослежены  генеалогия  и  семейная  история  только  двух
родов  Витте.  Но  в  России,  в  частности  в  ее  столице,  жили  и  другие
носители  этой  фамилии,  связь  которых  с  указанными  выше  родами
не  прослеживается.

Если  не  принимать  в  расчет  прямых  потомков  киевского  князя
Рюрика,  то  в  России  среди  ныне  существующих  родов  трудно  най¬
ти  более  древний,  чем  Воронцовы-Вельяминовы.  Согласно  старин¬
ным  преданиям,  они  ведут  свое  начало  от  знатного  выходца  из  Скан¬
динавии  Шимона  Африкановича,  переселившегося  в  Киев  в  середи¬
не  XI  в.,  когда  там  правил  князь  Ярослав  Мудрый.  Появившись  на
Руси  во  главе  варяжской  дружины,  он  занял  видное  место  в  окру¬
жении  князя  Ярослава  как  один  из  его  военачальников,  а  затем  про¬
должал  играть  заметную  роль  при  переяславском  князе  Всеволоде
Ярославиче  и  сыне  последнего  —  князе  Владимире  Мономахе,  ког¬
да  тот  княжил  в  Ростове  и  Суздале.  В  одном  из  самых  ранних  па¬
мятников  древнерусской  литературы  —  известном  Киево-Печерском
патерике  повествуется  о  том,  как  Шимон  сблизился  с  прославлен¬
ными  местными  старцами  Антонием  и  Феодосием  (позже  канони¬
зированными  Русской  православной  церковью),  перешел  вместе  со
своими  дружинниками  в  православие,  взяв  имя  Симон.  При  его
содействии  и  крупном  вкладе  в  Киево-Печерской  лавре  была  пост¬
роена  в  1076  г.  первая  каменная  церковь  —  Успенский  собор,  в  ко¬
тором  он  впоследствии  и  был  погребен.
 Сын  (или  внук?)  Шимона  Георгий  по  поручению  князя  Владимира
Мономаха  стал  своего  рода  опекуном  его  юного  сына  князя  Юрия
(впоследствии  основателя  Москвы,  прозванного  Долгоруким)  и  ро¬
стовским  тысяцким.  Его  потомки  обосновались  в  Ростово-Суздаль¬
ском  княжестве.
 В  начале  XTV  в.  на  арену  истории  Древней  Руси  выдвинулся  боя¬
рин  Протасий  Федорович,  потомки  которого  возводили  его  родо¬
словную  к  Шимону  Африкановичу.  О  том,  сколько  поколений  раз¬
деляют  Протасия  и  Шимона,  история  умалчивает.  Поэтому  состав¬
ленный  при  царе  Иване  Грозном  в  1555  г.  Государев  Родословец,  в
котором  изложена  генеалогия  ведущих  боярских  родов  Московской
Руси,  и,  соответственно,  знаменитая  Бархатная  книга,  составленная
в  1680-х  гг.,  в  основе  которой  лежит  Родословец  1555  г.,  пополнен¬
ный  несколькими  последующими  поколениями,  начинают  генеало¬
гию  Воронцовых-Вельяминовых  только  с  Протасия.  Протасий  Фе¬
дорович  стал  одним  из  ближайших  сподвижников  юного  князя  Мос¬
ковского  Даниила  (сына  князя  Александра  Невского),  а  при  его
сыне,  великом  князе  Иване  Калите,  занял  пост  московского  тысяц¬
кого  —  первого  среди  бояр,  второго  по  значимости  и  влиянию  лица
после  князя,  своего  рода  постоянного  главнокомандующего  москов¬
ским  войском.  Между  прочим,  по  распоряжению  великого  князя
Протасий  построил  в  московском  Богоявленском  монастыре  камен¬
ный  собор  Богоявления  (он  сохранился  до  сего  дня),  и  с  тех  пор
многие  его  потомки  на  протяжении  трех  веков  поддерживали  с  этим
монастырем  тесные  связи,  а  некоторые  из  них  были  погребены  в
самом  соборе.  В  ходе  проведенных  в  1980-х  гг.  раскопок  удалось  об¬
наружить  ряд  надгробий  потомков  Протасия,  живших  в  XVII  в.  После
смерти  Протасия  (около  1341  г.,  когда  великим  князем  Московским
был  Симеон  Гордый),  должность  московского  тысяцкого  унаследо¬
вали  его  сын  Василий,  а  затем  и  внук,  тоже  Василий,  состоявший
тысяцким  при  великом  князе  Дмитрии  Донском.  Занимая  первое  ме¬
сто  среди  московских  бояр,  Василий  Васильевич  еще  более  упрочил
 -48-

л
 Церковь  Спаса  на  водах  в  память  погибших
в  русско-японскую  войну  1904  —  1905  гг.  Фото  1911  г.
 свое  положение  тем,  что  женил  своего  старшего  сына  Микулу  на
княжне  Марии  Дмитриевне  Суздальской,  родная  сестра  которой,
княжна  Евдокия,  в  1366  г.  стала  женой  самого  Дмитрия  Донского.
 В  целом  в  XTV  в.  потомки  Протасия  возвышались  над  всеми  мос¬
ковскими  боярскими  родами.  Три  брата  тысяцкого  Василия  Василь¬
евича  —  Федор,  по  прозвищу  Воронец  (от  него  пошла  фамилия  Во¬
ронцовых),  Тимофей  и  Юрий-Федор  по  прозвищу  Грунка  (от  сына
его  Вениамина,  или  Вельямина,  пошли  Вельяминовы)  —  в  разные
годы  были  боярами.
 После  смерти  Василия  Васильевича  в  1373  г.  (погребен  в  Богояв¬
ленском  монастыре)  должность  тысяцкого  была  упразднена.  Рассчи¬
тывавший  унаследовать,  но  не  получивший  ее  после  прадеда,  деда  и
отца  его  старший  сын  Иван  изменил  великому  князю,  за  что  и  был
казнен  в  1379  г.  Однако  положение  этого  семейного  клана  в  целом
было  настолько  прочным,  что  измена  Ивана  не  пошатнула  позиции
его  родни  при  дворе:  многие  из  них  были  боярами  и  занимали  другие
важные  должности  в  Московском  государстве.  Среди  Воронцовых  в
XV—XVI  вв.  следует  упомянуть  сына  и  внука  Федора  Воронца  —  бояр
Ивана  Федоровича  и  Никиту  Ивановича,  внука  последнего—  бояри¬
на  Семена  Ивановича  и  четырех  его  сыновей,  бояр  Михаила  (бояри¬
ном  был  и  его  сын  Василий,  казненный  царем  Иваном  Грозным  в
1546  г.),  Дмитрия,  Ивана-Фоку  и  Федора-Диомида  (тоже  казнен  в
1546  г.,  как  позже  и  его  сын  Иван).  По  подсчетам  академика  С.  Б.  Ве¬
селовского,  в  XVI  в.  из  одиннадцати  известных  нам  представителей
клана  Воронцовых  девять  человек  состояли  в  думных  чинах.
 Однако  во  второй  половине  этого  столетия  Воронцовы  один  за
другим  стали  сходить  со  сцены,  а  в  1579  г.,  когда  в  бою  под  Кесью
погиб  последний  представитель  фамилии  —  Василий  Федорович,  эта
блестящая  ветвь  боярского  рода  пресеклась.  Но  фамилия  Воронцо¬
вых  не  исчезла  —  по  указу  царя  Михаила  Федоровича  она  добави¬
 -49-

лась  к  фамилии  потомков  сына  Юрия  Грунки  Вельямина,  Вельями¬
новых.  Потомство  же  Вельямина  в  XV—XVI  вв.,  в  отличие  от  их
«старших»  знатных  сородичей,  весьма  размножилось.  Так  появились
Аксаковы;  доказывали  свое  происхождение  от  Вельяминовых  Баш-
маковы,  Исленевы,  Соловцовы.
 Следует  заметить,  что  в  XVIII  в.  в  России  возвысилась  семья  Во¬
ронцовых,  выдвинувшая  целую  плеяду  выдающихся  государственных
деятелей,  среди  которых  в  XIX  в.  выделялись,  в  частности,  гр.  Се¬
мен  Романович  (1744—1832),  генерал  от  инфантерии,  посол  в  Лон¬
доне,  и  его  сын,  светл.  кн.  Михаил  Семенович  (1782—1856),  фельд¬
маршал,  генерал-губернатор  Новороссийского  края  и  Бессарабии,
наместник  на  Кавказе,  возведенный  в  1845  г.  в  княжеское  достоин¬
ство,  к  которому  в  1852  г.  был  добавлен  титул  светлости.  Однако
родопроисхождение  этих  Воронцовых  было  неясным.  Некоторые
члены  этой  семьи  пытались  доказать,  что  они  являются  прямыми
потомками  некогда  знаменитого  боярского  рода.  Эти  притязания
имели  своим  следствием  конфликт  между  князьями  Воронцовыми
и  известным  русским  генеалогом,  политическим  эмигрантом  кн.
П.  В.  Долгоруковым,  завершившийся  скандальным  судебным  процес¬
сом  в  Париже  зимой  1861/62  г.  Заметим,  что  доказательство  проис¬
хождения  графов  и  князей  Воронцовых  от  Воронцовых-бояр  оста¬
лось  документально  не  подтвержденным.
 Вельяминовы,  как  и  другие  потомки  Вельямина,  были  в  своем
большинстве  оттеснены  московской  знатью  в  уделы  (в  частности,  в
Дмитров),  а  после  ликвидации  уделов  перешли  на  великокняжескую
службу,  но  редко  достигали  сколько-нибудь  заметных  чинов  и  долж¬
ностей.  Потомство  от  старшего  сына  Вельямина  Юрьевича,  Федора,
в  середине  XVII  в.  вообще  угасло,  дети  же  и  внуки  младшего,  Алек¬
сея  Великого,  продолжили  свой  род  под  фамилией  Воронцовых-
Вельяминовых.
 -50-

Впрочем,  и  эта  ветвь  потомков  Протасия  в  первой  трети  XVIII  в.
едва  не  пресеклась:  Василий  Иванович  Воронцов-Вельяминов,  в
молодости  стольник  царицы  Прасковьи  Федоровны  (жены  Иоанна
Алексеевича  —  брата  Петра  I),  а  к  концу  своей  карьеры  —  воевода
Кунгура,  будучи  уже  вдовцом  в  преклонных  годах  (он  похоронил
двух  жен,  умерших  бездетными),  остался  последним  носителем  сво¬
ей  двойной  фамилии,  и  казалось,  с  его  смертью  род  его  угаснет.  Но
на  старости  лет,  в  1730-х  гг.,  он  снова  женился,  и  у  него  родился
единственный  сын  Иван  (1736—1792),  которому  и  довелось  про¬
должить  свой  род.
 Он  поступил  рядовым  в  лейб-гвардии  Семеновский  полк  и  сер¬
жантом  в  1761  г.  был  уволен  в  отставку  (поскольку  врачи  нашли,  что
он  «корпусом  слаб  и  глазами  худо  видит»)  с  награждением  «за  доб¬
ропорядочную  и  беспорочную  его  службу»  рангом  армии  поручика.
От  двух  его  сыновей  —  обер-провиантмейстера  Николая  (р.  1766),
женившегося  на  княжне  Наталии  Ивановне  Вяземской,  и  отставно¬
го  прапорщика,  тульского  помещика  Петра  (р.  1770),  женившегося
на  дочери  знаменитого  сельского  хозяина  и  бытописателя  Андрея
Тимофеевича  Болотова  Анастасии,—  пошло  многочисленное  потом¬
ство.  Большинство  мужчин  служило  в  армии:  несколько  членов  рода
были  участниками  Отечественной  войны  1812  года  и  заграничных
походов  русской  армии  1813—1819  гг.  За  храбрость,  проявленную
в  битве  при  Бородине,  получил  золотое  оружие  семнадцатилетний
кирасир  Глуховского  полка  Павел  Петрович  (1795—1869);  с  боями
дошли  до  Парижа  его  двоюродные  братья  Николай  (1796—1863)  и
Василий  (1797—1860)  Николаевичи.  В  Крымской  войне  участвовали
майор  Александр  Николаевич  (1823—1861)  и  капитан  артиллерии
Виктор  Павлович  (1824—1900).  Добровольцем  ушел  на  войну  с  Япо¬
нией  в  1904  г.  Борис  Васильевич  (1885—1921),  ставший  георгиевским
кавалером;  отличился  и  раненный  в  боях  корнет  Черниговского
 -51-

гусарского  полка  Николай  Николаевич  (1880—1923).  Погиб  в  1904  г.
в  Порт-Артуре  девятнадцатилетний  мичман  Сергей  Иванович,  за  год
до  этого  опубликовавший  в  Туле  книжку  по  генеалогии  и  истории
рода  Воронцовых-Вельяминовых.
 Многие  представители  различных  ветвей  рода  участвовали  в  пер¬
вой  мировой  войне.  Вот  их  имена:  Георгий  Иванович  —  убит  в
1915  г.;  его  младший  брат,  прапорщик  Николай  Иванович  (1888—
1938),  —  георгиевский  кавалер,  ранен;  Константин  Васильевич
(1869—1915)—  командир  Варшавского  пехотного  полка,  в  1914  г.  на¬
гражден  золотым  оружием  за  храбрость,  убит  на  фронте  в  1915  г.;
брат  последнего,  прапорщик  Борис  Васильевич  (1877—1921),  —  уча¬
стник  войны;  поручик  Борис  Викторович  (1896—1918)  —  убит  на
фронте;  братья  Владимир  (1881—1951)  и  Александр  (1888—1950-е  гг.)
Ивановичи  —  участники  войны,  последний  попал  в  немецкий  плен
с  армией  генерала  Самсонова;  их  кузен  поручик  Петр  Александро¬
вич  (р.  1893)  —  в  1914  г.  ранен,  в  1916  г.  убит;  правнук  А.  С.  Пуш¬
кина  Феодосий  Павлович  —  окончив  Александровский  лицей,  доб¬
ровольцем  ушел  на  фронт  и  был  убит  в  1914  г.
 Несколько  Воронцовых-Вельяминовых  дослужились  во  второй
половине  XIX  —  начале  XX  в.  до  генеральских  чинов.  Это  Иван  Ва¬
сильевич  (1832—1904),  генерал-лейтенант  инженерных  войск,  изоб¬
ретатель  телеграфного  аппарата  нового  типа;  Алексей  Павлович
(1843—1909),  генерал-лейтенант,  начальник  инженеров  Московского
военного  округа;  сын  последнего  Павел  Алексеевич  (1865—  1948)  —
инженер-полковник,  получил  генерал-майорский  чин  перед  самой
революцией  (позже  служил  некоторое  время  в  Красной  Армии);  упо¬
мянутый  выше  Константин  Васильевич  (1869—1915)  был  убит  в  тот
самый  день,  когда  на  фронт  пришло  извещение  о  присвоении  ему
звания  генерал-майора.
 Среди  лиц,  выдвинувшихся  на  гражданской  службе,  следует  назвать
масона  Евграфа  Николаевича  (р.  1796),  с  1820  г.  пятнадцать  лет  зани¬
мавшего  должность  директора  Тульской  гимназии  и  попечителя  народ¬
ных  училищ  Тульского  учебного  округа;  действительного  статского
советника  Павла  Николаевича  (1826—1881)  —  начальника  московского
цензурного  комитета,  публициста,  близкого  к  Каткову;  тайного  совет¬
ника  Николая  Павловича  (1822—1901)  —  попечителя  Харьковского
учебного  округа;  действительного  статского  советника  Николая  Алек¬
сандровича  (до  1845—1910)  —  председателя  земской  управы  Карачев-
ского  уезда  Орловской  губернии,  земского  начальника;  его  брата,  дей¬
ствительного  статского  советника  Ивайа  Александровича  (1850—1914).
 Немало  Воронцовых-Вельяминовых  служило  по  выборам  дворян¬
ства.  Например,  герой  Бородина  Павел  Петрович  четыре  трехлетия
подряд,  с  1835  по  1846  г.,  был  предводителем  дворянства  Крапивен¬
ского  уезда  Тульской  губернии.  В  Тамбовской  губернии  шацкими  уез¬
дными  дворянскими  предводителями  в  разные  годы  были  действи¬
тельный  статский  советник  Андрей  Евграфович  (1836—1910)  и  его
сын  Константин  Андреевич  (1862—ок.  1911).  Но  побили  все  рекор¬
ды  Аркадий  Павлович  (1822—1907),  получивший  в  приданое  за  сво¬
ей  женой  Марией  Петровной  Голохвастовой  крупное  имение  в  Мин¬
ской  губернии,  и  его  старший  сын  Павел:  отец  занимал  должность
предводителя  дворянства  Бобруйского  уезда  семь  трехлетий  подряд,
 -52-

с  1867  по  1886  г.,  а  Павел  Аркадьевич  (1854—1920),  земский  деятель,
женившийся  на  внучке  А.  С.  Пушкина  Наталии  Александровне  Пуш¬
киной  (1859—1912),  состоял  в  той  же  должности  еще  два  трехлетия  —
с  1901  по  1906  г.
 Некоторые  из  Воронцовых-Вельяминовых  активно  участвовали
в  политической  жизни  России.  Так,  уже  упоминавшийся  Иван  Алек¬
сандрович  был  членом  2-й  Государственной  думы.  В  4-ю  Государ¬
ственную  думу  был  избран  правнук  Пушкина  Михаил  Павлович
(1885—1951),  оказавшийся  самым  молодым  ее  членом.
 Между  тем  наступил  1917  г.,  и  носить  столь  громкую  фамилию
стало  опасно.  Так,  в  1919  г.  был  расстрелян  как  заложник  член  Ок¬
ружного  суда  в  Курске  Дмитрий  Иванович  Воронцов-Вельяминов
(р.  1872).  Не  приходится  удивляться,  что  многие  члены  этого  рода  бе¬
жали  в  районы,  еще  не  захваченные  большевиками,  некоторые  всту¬
пили  в  ряды  белого  движения.  Например,  в  составе  Добровольче¬
ской  армии  находился  Василий  Константинович  (1896—1919),  погиб¬
ший  в  одном  из  боев,  а  его  брат  Александр  (1900—1918)  был  убит
при  переходе  границы.  В  конечном  счете  в  1920-х  гг.  несколько  Во¬
ронцовых-Вельяминовых  оказались  за  границей.
 Однако  подавляющее  большинство  носителей  этой  фамилии  ос¬
тались  в  Советской  России.  Судьба  их  сложилась  по-разному.
 Широкую  известность  приобрел  лишь  один  из  них  —  видный  ас¬
троном  Борис  Александрович  (1904—1994),  профессор,  доктор  фи¬
зико-математических  наук,  член-корреспондент  Академии  педагоги¬
ческих  наук,  по  учебнику  астрономии  которого  в  те  годы  училось
не  одно  поколение  российских  школьников.  Позже  крупным  уче¬
ным  стал  Павел  Николаевич  (р.  1937),  доктор  физико-математиче¬
ских  наук,  университетский  профессор,  специалист  по  теоретической
и  ядерной  физике.
 -53-

Большинство  же  Воронцовых-Вельяминовых  практически  не  вы¬
делялись  среди  своих  сослуживцев.  Некоторые  из  них,  утеряв  одну
из  половин  своей  родовой  двойной  фамилии,  растворялись  среди
тысяч  своих  однофамильцев.
 Тем  не  менее  ведомство,  которому  было  положено  знать  о  своих
согражданах  больше,  чем  рядовым  обывателям,  продолжало  держать
Воронцовых,  и  тем  более  Воронцовых-Вельяминовых,  в  поле  свое¬
го  зрения.  В  1931  г.  был  арестован  по  известному  «делу  Промпар-
тии»  инженер  Александр  Васильевич  (1876—1943),  вскоре,  впрочем,
освобожденный.  В  конце  1930-х  гг.  были  репрессированы  Сергей  Вик¬
торович  (1891—1975),  по  выходе  на  свободу  получивший  паспорт  на
фамилию  Вельяминова,  и  Константин  Константинович  (1898—1938),
погибший  в  лагере.  Сразу  после  того,  как  в  1939  г.  Красная  Армия
вступила  на  территорию  Западной  Белоруссии  (входившую  тогда  в
состав  Польши),  были  арестованы  проживавшие  там  местные  поме¬
щики  братья  Владимир  (1899—1940)  и  Аркадий  Ивановичи  Воронцо¬
вы-Вельяминовы:  оба  они  нашли  свой  конец  в  ГУЛАГе.  В  Сибирь
были  сосланы  и  жена  Владимира  Ивановича  Наталия  Евгеньевна
Клименко  (мать  ее  Мария  Павловна  —  урожденная  Воронцова-Ве¬
льяминова,  правнучка  Пушкина,  дочь  упоминавшегося  выше  бобруй¬
ского  предводителя  Павла  Аркадьевича)  вместе  с  сыном  Георгием
(р.  1926)  и  дочерью  Верой  (р.  1929);  Георгий  Владимирович,  его  дети
и  внуки  под  фамилией  Воронцовых  и  сейчас  живут  в  Сибири  и  на
Дальнем  Востоке.
 Неудивительно,  что  многие  Воронцовы-Вельяминовы  стали  скры¬
вать  свое  происхождение  не  только  от  знакомых,  но  и  от  собствен¬
ных  детей  и  внуков;  некоторые  даже  во  времена  «оттепели»  избега¬
ли  общаться  с  родней.  Родственные  связи  нарушились,  и  хотя  мич¬
ман  Сергей  Иванович  Воронцов-Вельяминов  успел  опубликовать
 -54-

свой  генеалогический  труд,  казалось,  что  память  об  этом  некогда
славном  роде  сотрется  навсегда.
 Заслуга  в  том,  что  этого  не  произошло,  принадлежит  уже  упомя¬
нутому  Борису  Александровичу  Воронцову-Вельяминову,  сочетавше¬
му  свои  исследования  по  астрономии  с  поистине  подвижническим
трудом  в  области  изучения  генеалогии  и  истории  своих  однородцев.
Он  был,  если  можно  так  сказать,  Воронцов-Вельяминов  вдвойне:  эту
фамилию  носили  и  его  отец,  и  его  мать.  Отец,  Александр  Василье¬
вич  (1876—1943),  после  революции  служил  в  Наркомате  путей  сооб¬
щения,  в  годы  войны  —  на  автозаводе  в  Москве.  Мать—  Мария
Васильевна  Воронцова-Вельяминова  (1877—1951).  Прадед  Бориса
Александровича  по  отцу  Дмитрий  Николаевич  (р.  1802)  и  прадед  по
матери  Василий  Николаевич  (1797—1860)  были  родными  братьями,  и,
таким  образом,  родители  астронома  приходились  друг  другу  троюрод¬
ными  братом  и  сестрой.
 Взяв  в  качестве  отправной  точки  книжку  своего  предшественни-
ка-мичмана,  Б.  А.  Воронцов-Вельяминов  стал  углубленно  изучать
историю  своего  рода.  Он  сделал  все  для  того,  чтобы  его  близкие  и
далекие  сородичи  смогли  восстановить  разорванные  семейные  свя¬
зи.  Нашлись  и  помощники,  и  единомышленники,  такие,  как  Ната¬
лия  Алексеевна  Воронцова-Вельяминова  или  Софья  Николаевна
Поддубная,  мать  физика  Павла  Николаевича  Воронцова-Вельямино¬
ва.  Итогом  этих  поисков  и  исследований  явился  капитальный  труд,
названный  автором  в  свое  время,  в  1955  г.,  «От  варягов  к  строите¬
лям  коммунизма»,  отпечатанный  в  нескольких  экземплярах  на  пи¬
шущей  машинке  и  переданный  им  в  ряд  библиотек  и  архивов  Мос¬
квы  и  Петербурга.
 Между  прочим,  Б.  А.  Воронцов-Вельяминов  обратил  внимание  на
то,  что  среди  его  однородцев  довольно  устойчиво,  из  поколения  в
поколение,  встречаются  так  называемые  «поники»  —  люди  с  поник-

шими  веками.  Это  отклонение  от  нормы  было  в  сильной  степени
присуще,  например,  упомянутым  выше  Евграфу  Николаевичу  и  сыну
его  Петру,  Павлу  Аркадьевичу  и  многим  другим  членам  рода.  Это
наблюдение  дало  ему  основание  высказать  догадку  о  том,  что,  мо¬
жет  быть,  и  упоминаемый  в  Киево-Печерском  патерике  дядя  Шимона
Африкановича,  варяжский  военачальник  Я  кун,  имел  прозвище  «Сле¬
пой»  по  той  причине,  что  и  ему  была  свойственна  «поникость».  Если
эта  догадка  верна,  то  перед  нами  —  уникальный  пример  передачи
отличительного  физического  признака  вереде  однородцев  на  протя¬
жении  почти  тысячи  лет!
 В  ходе  многолетних  поисков  Б.  А.  Воронцов-Вельяминов  смог
установить  связи  со  своими  родственниками,  оказавшимися  за  гра¬
ницей.  Среди  них  Василий  Васильевич,  бельгийский  подданный,  —
сын  его  родного  дяди  по  матери,  гвардии  полковника  Василия  Ва¬
сильевича  (1876—1955),  оставившего  интересные  рукописные  воспо¬
минания.  За  границу  переселился  из  Бобруйска  и  правнук  Пушкина
Михаил  Павлович  Воронцов-Вельяминов,  бывший  член  4-й  Государ¬
ственной  думы,  с  женой  Евгенией  Самойловной  Богуславской  и  сы¬
новьями  Георгием  и  Владимиром  —  сперва  в  Германию,  затем  во
Францию.  Георгий  Михайлович  (1912—1982)  стал  инженером-строи-
телем,  специалистом  по  производству  и  использованию  бетона  и
большим  знатоком  творческого  наследия  и  родословной  Пушкина.
Во  время  второй  мировой  войны  сражался  против  гитлеровцев  во
французской  армии,  был  ранен  в  мае  1940  г.  под  Дюнкерком.  Вла¬
димир  Михайлович  (р.  1916)  по  профессии  инженер-элекгрик.  У
обоих  братьев  были  дети  и  внуки.  Но  если  у  Георгия  Михайловича
(от  брака  с  Тамарой  Васильевной  Дерюгиной)  остались  только  до¬
чери  —  Анна  и  Надежда,  то  у  Владимира  Михайловича  и  его  жены
Нины  Константиновны  Ненюковой  есть  дочь  Ольга  и  сын  Михаил
и  сыновья  его  от  брака  с  Шанталь  ле  Боэтэ  —  Николай  (р.  1978)  и
Александр  (р.  1989)  —  самые  младшие  представители  рода  Воронцо¬
вых-Вельяминовых,  живущие  за  пределами  России.
 Дочь  Г.  М.  Воронцова-Вельяминова  Анна  Георгиевна  (в  замуже¬
стве  за  итальянцем  Александром  Тури),  живущая  во  Флоренции,  —
талантливый  филолог,  опытная  синхронная  переводчица,  активный
деятель  прихода  Русской  православной  церкви  —  не  раз  приезжала  в
Россию,  последний  раз  —  как  гость  «Петербургских  сезонов»  на
Рождество  1995  г.

Князья
 ГАГАРИНЫ

Князья  Гагарины,  в  числе  других  русских  родов,  являются  пря¬
мыми  потомками  легендарного  князя  Рюрика,  основателя  древне¬
русского  государства.  Их  предки  —  из  той  линии  Рюриковичей,  ко¬
торая  идет  от  Владимира  Мономаха,  великого  князя  Киевского,  ко
Всеволоду  Большое  Гнездо,  великому  князю  Владимирскому.  В  на¬
чале  XIII  в.  его  младший  сын,  князь  Иван  Всеволодович,  получил
от  отца  в  наследственный  удел  городок  Стародуб  на  реке  Клязьме,
и  его  дети  и  внуки  стали  зваться  князьями  Стародубскими.  Один
из  его  потомков,  князь  Михаил  Иванович  (XVII  колено  от  Рюри¬
ка),  живший  во  второй  половине  XV  в.,  имел  прозвище  Гагара.  От
его  сыновей  и  повелись  князья  Гагарины.  На  сегодняшний  день  в
шестнадцати  поколениях  этого  рода,  считая  от  князя  Михаила  Га¬
гары,  известно  более  650  человек.  После  революции  1917  г.  многие
из  них  были  вынуждены  покинуть  родину,  и  сейчас  князья  Гагари¬
ны  живут  в  разных  странах.  Одна  из  ветвей  рода  продолжается  и  в
России.
 В  XVI—XVII  вв.  князья  Гагарины  составляли  среднюю  прослойку
служилого  дворянства.  Давно  утерявшие  права  на  наследственный
удел  и  измельчавшие,  они,  среди  прочих  «детей  боярских»,  служили
по  разным  провинциальным  городам;  в  XVII  в.  несколько  князей
Гагариных  числилось  среди  дворян  московских,  стряпчих  и  стольни¬
ков  при  дворе,  назначались  полковыми  или  городовыми  воеводами.
Они  участвовали  во  всех  войнах,  которые  вело  московское  прави¬
тельство.  Поместья  и  вотчины  их  были  разбросаны  по  всей  стране,
но  больше  всего  —  в  Тверском  и  Рязанском  уездах.  (Интересно  от¬
метить,  что  некоторые  родовые  имения  в  этих  местах  сохранялись
за  членами  рода  вплоть  до  1917  г.)
 В  петровскую  эпоху  среди  членов  этого  рода  выдвинулся  князь
Матвей  Петрович,  крупный  рязанский  помещик,  служивший  стольни¬
ком,  а  затем  ставший  видным  государственным  деятелем.  Он  сыг¬
рал  роль  в  начальный  период  строительства  Петербурга.  Долгое  вре¬
мя  в  топонимике  нашего  города  бытовало  название  «Гагаринский
буян»  (район  нынешних  Петровской  и  Петроградской  набережных),
и  набережная,  расположенная  на  противоположном,  левом  берегу
Невы,  тоже  стала  называться  Гагаринской.  С  1708  по  1719  г.  кн.
Матвей  Гагарин  служил  сибирским  губернатором  и  печально  просла¬
вился  на  этом  посту  чудовищными  злоупотреблениями,  за  что  был
предан  суду  и  казнен  в  1721  г.  в  Петербурге.  Столь  бесславный  ко¬
нец  блестящей  карьеры  негативно  отразился  и  на  положении  его
семьи:  его  сына,  кн.  Алексея  Матвеевича,  по  приказу  Петра  I  запи¬
сали  в  матросы,  а  почти  все  имения  опального  князя  были  конфис¬
кованы.
 Кн.  Василий  Иванович  Гагарин,  современник  и  дальний  родствен¬
ник  казненного  сибирского  губернатора,  напротив,  имел  полное  до¬
верие  со  стороны  Петра.  Он  служил  рижским  вице-губернатором,
новгородским  губернатором,  затем  занимал  различные  должности  по
ведомству  Юстиц-коллегии,  дослужившись  в  1728  г.  до  чина  действи¬
тельного  статского  советника.  Потомство  именно  этого  человека  и
будет  прослежено  в  нашем  очерке.
 Его  сын  кн.  Сергей  Васильевич  (1713—1782)  женился  на  доче¬
ри  графа  Павла  Ивановича  Ягужинского,  известного  сподвижника
 -58-

Петра  I,  генерал-прокурора  Сената,  графине  Прасковье  Павловне,
проложив  этим  браком  себе  и  своему  потомству  путь  в  самые  выс¬
шие  слои  общества.  Князь  С.  В.  Гагарин  стал  президентом  Коллегии
экономии  в  1765—1766  гг.,  а  в  конце  карьеры  сенатором,  шталмей¬
стером  двора,  статским  советником,  получил  чин  действительного
статского  советника.  Он  имел  репутацию  рачительного  помещика,
состоял  членом  Вольного  экономического  общества  и  пользовался
особым  доверием  императрицы  Екатерины  И,  которая  поручила  ему
управление  частью  своих  имений.
 Его  сыновья  князья  Василий,  Сергей,  Павел,  Федор  и  Иван  сде¬
лали  успешную  карьеру.
 Так,  кн.  Сергей  Сергеевич  (1745—1798)  в  молодости  служил  в
лейб-гвардии  Измайловском  полку,  затем  с  1778  по  1783  г.,  как  и
отец,  управлял  тульскими  и  московскими  имениями  императрицы,
закончив  службу  действительным  тайным  советником  и  действитель¬
ным  камергером  двора.  От  брака  с  княжной  Варварой  Николаевной
Голицыной  он  имел  двоих  сыновей  —  кн.  Николая  и  кн.  Сергея.
Кн.  Николай  Сергеевич  (1786—1842)  сражался  в  рядах  московского
ополчения  при  Бородине.  С  1832  г.  он  начал  службу  по  ведомству
Кабинета  Его  Имераторского  Величества,  став  с  1833  г.  вице-прези¬
дентом  Кабинета.  Кн.  Н.  С.  Гагарин  управлял  Императорскими  сте¬
кольными  и  фарфоровыми  заводами,  состоял  членом  Комиссии  по
возобновлению  Зимнего  дворца  после  пожара  1837  г.  В  конце  слу¬
жебной  карьеры  имел  чин  действительного  статского  советника.
Среди  его  детей  от  брака  с  гр.  Марией  Алексеевной  Бобринской  (до¬
черью  гр.  Алексея  Григорьевича  и,  стало  быть,  внучкой  Екатерины  II)
надо  упомянуть  кн.  Льва  Николаевича  (1829—1868),  московского  гу¬
бернского  предводителя  дворянства.  Его  брат,  кн.  Сергей  Сергеевич
(1795—1852),  всю  свою  жизнь  служил  по  придворному  ведомству,
имел  звание  обер-гофмейстера  двора.  В  1829—1833  гг.  управлял  Им-
 -59-

ператорскими  театрами.  Именно  в  это  время  открылись  в  столице
Александринский  театр  и  Театральное  училище.  Сам  он  слыл  страс¬
тным  театралом.  Отметим  попутно,  что  в  роду  князей  Гагариных  было
немало  людей,  чьи  имена  также  тесно  связаны  с  миром  театра,  при¬
чем  упомянутый  выше  кн.  Лев  Николаевич  женился  на  балерине  Анне
Ивановне  Прихуновой,  а  кн.  Иван  Алексеевич  (1771—1846),  сенатор,
действительный  тайный  советник,  вторым  браком  был  женат  на  про¬
славленной  артистке  Императорских  театров  Екатерине  Семеновой.
(Интересно,  что  их  дети,  рожденные  до  брака,  сперва  получили  фа¬
милию  Стародубских,  по  историческому  месту  княжения  предков
их  отца).
 Сын  кн.  С.  С.  Гагарина  и  его  супруги  кн.  Изабеллы,  урожденной
гр.  Валевской,  тоже  кн.  Сергей  Сергеевич  (1832—1890),  отставной
полковник  гвардии,  шталмейстер  двора,  был  известен  в  свое  время
как  знаток  искусства  и  коллекционер.  В  1860  г.  он  стал  почетным
членом  Академии  художеств.  Его  коллекция  картин,  эмалей,  майо-
лик  и  серебра  находилась  в  петербургском  доме  на  Большой  Мор¬
ской  улице,  45  (ныне  Дом  композиторов),  принадлежавшем  супруге
князя,  кн.  Вере  Федоровне,  урожденной  гр.  Пален  (этот  дом  до  сих
пор  значится  в  списке  памятников  архитектуры  нашего  города  как
дом  кн.  Гагариной).
 Любимой  родовой  усадьбой  членов  этой  большой  семьи  и  их  по¬
томства  стало  село  Никольское  (Гагарино)  в  Рузском  уезде  Москов¬
ской  губернии,  где  барский  дом  выстроил  известный  столичный  ар¬
хитектор  И.  Е.  Старов;  с  конца  XVIII  в.  вплоть  до  революции  1917  г.
она  имела  репутацию  одного  из  культурных  дворянских  гнезд  Под¬
московья.
 Еще  один  сын  кн.  С.  В.  Гагарина,  кн.  Павел  Сергеевич  (1747—
1789),  участник  русско-турецкой  войны  1768—1774  гг.,  награжден¬
ный  орденом  Св.  Георгия  за  храбрость,  генерал-поручик,  в  после¬
 -60-

дний  год  жизни  московский  обер-комендант  —  и  вместе  с  тем  поэт
(его  стихи  были  напечатаны  уже  после  смерти  автора).  Старший  его
сын,  кн.  Андрей  Павлович  (1787—1829),  в  молодости  был  на  воен¬
ной  службе.  В  войне  против  французов  в  1807  г.  заслужил  Аннин¬
ский  крест  и  золотую  саблю  «За  храбрость»,  участвовал  в  Отече¬
ственной  войне  1812  г.  и  заграничных  походах  русской  армии  1813—
1815  гг.,  а  по  выходе  в  отставку  состоял  на  гражданской  службе  по
разным  ведомствам  и  имел  чин  действительного  статского  совет¬
ника.  Женат  был  на  светл.  княжне  Екатерине  Сергеевне  Меншико-
вой.  Его  младший  брат,  кн.  Павел  Павлович  (1789—1872),  сделал
самую  выдающуюся  из  всех  Гагариных  административную  карьеру.
В  течение  многих  лет,  начиная  с  1818  г.,  он  служил  в  Сенате,  за¬
нимая  там  ряд  руководящих  должностей.  Тридцати  восьми  лет  по¬
лучил  чин  тайного  советника.  С  1831  г.  —  сенатор,  в  1843  г.  —  дей¬
ствительный  тайный  советник,  с  1844  г.  —  член  Государственного
совета.  В  1850-х  гг.  кн.  П.  П.  Гагарин  был  активным  участником
разработки  проектов  крестьянской  и  судебной  реформ.  В  1864  г.  им¬
ператор  Александр  II  повелел  ему  «быть  председательствующим  в
Государственном  Совете  и  председателем  Комитета  министров».  До¬
бавим,  что  дети  обоих  братьев  не  занимали  столь  видных  мест  на
службе,  как  их  родители.
 Младший  сын  кн.  С.  В.  Гагарина,  кн.  Федор  Сергеевич  (1757—
1794),  избрал  военную  карьеру.  Он  участвовал  в  русско-турецких  вой¬
нах  екатерининского  времени,  стал  георгиевским  кавалером  и  погиб
в  чине  генерал-майора  при  подавлении  русскими  войсками  восста¬
ния  в  Варшаве  (после  третьего  раздела  Польши).  Его  супруга  кн.
Прасковья  Юрьевна,  урожденная  княжна  Трубецкая,  дочь  действи¬
тельного  тайного  советника  кн.  Юрия  Никитича  и  родная  племян¬
ница  по  материнской  линии  фельдмаршала  гр.  П.  А.  Румянцева-За-
 Кн.  Григорий  Иванович  Гагарин. 	Кн.  Григорий  Григорьевич  Гагарин.
 Худ.  К.  Брю.иов.  Конец  1820-х  гг. 	Литография  А.  Мюнстера
 с  фотографии  Демьера
 —  61  —

дунайского,  часто  сопровождала  мужа  на  театр  военных  действий.
После  его  гибели  она  оказалась  в  плену,  но,  проявив  недюжинную
храбрость  и  силу  духа,  спасла  себя  и  своих  детей.  Из  их  шестерых
детей  отметим  двоих.  Сын,  кн.  Федор  Федорович  (1786—1863),  во¬
шел  в  анналы  русской  военной  истории.  Сражения  при  Аустерлице
в  1805  г.,  при  Прейсиш-Эйлау  и  Фридлянде  в  1807  г.,  войны  на  Кав¬
казе  против  Персии  в  1808  г.  и  на  Балканах  против  Турции  в  1811  г.,
Отечественная  война  1812  г.  (в  том  числе  Бородинское  сражение),
заграничные  походы  1813—1815  гг.  (сражения  при  Дрездене  и  Куль¬
ме),  действия  против  польских  повстанцев  и  штурм  Варшавы  (где
когда-то  погиб  его  отец)  в  1831  г.  —  вот  основные  вехи  его  боевого
пути,  отмеченного  золотой  саблей  «За  храбрость»,  орденом  Св.  Ге¬
оргия  4-й  ст.,  многими  другими  наградами  и  чином  генерал-майора.
Среди  современников  князь  славился  как  храбрец,  но  вместе  с  тем
и  как  завзятый  игрок  и  дуэлянт.  Имя  его  старшей  сестры,  княжны
Веры  Федоровны  (1790—1886),  оказалось  неразрывно  связано  и  с  пе¬
тербургской,  и  с  московской  общественной  и  культурной  жизнью
своего  времени.  В  1811  г.  она  вышла  замуж  за  кн.  Петра  Андреевича
Вяземского.  Эта  женщина  была  не  просто  тенью  своего  знаменито¬
го  супруга  —  поэта,  публициста,  друга  Пушкина.  При  ее  непосред¬
ственном  участии  создавалась  удивительная  творческая  атмосфера
«Русского  Парнаса»  —  родовой  подмосковной  усадьбы  князей  Вя¬
земских  Остафьево,  где  в  1820—1830-х  гг.  собирались  люди,  состав¬
лявшие  гордость  отечественной  культуры.  Кн.  Вера  Федоровна  при¬
надлежала  к  кругу  ближайших  друзей  Пушкина  и  была  рядом  с  ним
в  те  скорбные  часы,  когда  смертельно  раненный  поэт  умирал  в  сво¬
ей  квартире  на  Мойке,  12.
 Наконец,  еще  один  сын  князя  С.  В.  Гагарина,  кн.  Иван  Сергее¬
вич  (1754—1810),  служил  во  флоте,  отличится  в  Чесменском  сраже¬
нии  1770  г.,  вместе  с  гр.  Алексеем  Орловым  участвовал  в  похище¬
нии  и  препровождении  из-за  границы  в  Петербург  «княжны  Тарака¬
новой»,  выдававшей  себя  за  дочь  императрицы  Елизаветы  Петровны
и  беспокоившей  Екатерину  II  своими  претензиями  на  российский
трон.  Он  состоял  в  одной  из  русских  масонских  лож.
 От  брака  с  княжной  Марией  Алексеевной  Волконской  у  него
было  два  сына.  Старший,  кн.  Сергей  Иванович  (1777—1862),  —  пре¬
зидент  Московской  дворцовой  конторы,  действительный  тайный
советник,  с  1842  г.  член  Государственного  совета.  Он  был  женат
на  Варваре  Михайловне  Пушкиной.  Их  сын,  кн.  Иван  Сергеевич
(1814—1882),  стал  одним  из  самых  известных  представителей  рода.
Он  поступил  на  дипломатическую  службу  и  был  причислен  к  рус¬
ской  миссии  в  Мюнхене.  Блестяще  образованный  и  одаренный
человек,  он  вошел  в  общение  со  многими  выдающимися  деяте¬
лями  русской  культуры  —  В.  А.  Жуковским,  П.  Я.  Чаадаевым,
Ф.  И.  Тютчевым,  А.  И.  Герценом,  братьями  Аксаковыми,  Киреев¬
скими,  Н.  И.  Тургеневым  и  др.  Будучи  сотрудником  посольства  в
Париже,  в  1842  г.  кн.  Иван  перешел  в  католичество,  вступил  в  ор¬
ден  иезуитов  и  принял  священство.  Продолжая  жить  русскими  ин¬
тересами,  он  написал  несколько  богословских  трудов,  посвящен¬
ных,  в  частности,  устроению  Русской  церкви  и  возможностям  ее
сближения  с  западным  христианством.  В  1853  г.  им  основана  зна¬
 -62-

менитая  Славянская  библиотека,  которая  до  сего  дня  является  на
Западе  одним  из  основных  центров  по  изучению  истории  и  куль¬
туры  России.
 Младший  сын  кн.  Ивана  Сергеевича,  кн.  Григорий  Иванович
(1782—1837),  служил  по  дипломатическому  ведомству,  долгое  время
состоял  посланником  России  в  Риме  и  Мюнхене,  дослужился  до
чина  тайного  советника.  Знаток  литературы  и  сам  литератор,  пере¬
водчик  и  поэт,  любитель  театра  и  особенно  живописи,  с  1827  г.  —
почетный  член  Императорской  Академии  художеств.  Его  дом  в  Ита¬
лии  был  пристанищем  для  многих  русских  пенсионеров  Академии
художеств  и  Общества  поощрения  художеств.  Там  бывали  С.  И.  Галь-
берг,  П.  В.  Басин,  Б.  И.  Орловский,  К.  А.  Тон,  Ф.  А.  Бруни,
С.  Ф.  Щедрин.  Но  особенно  близок  с  семейством  Гагариных  был
Карл  Брюллов,  который  написал  по  крайней  мере  двенадцать  порт¬
ретов  членов  этой  семьи.  У  него  учился  живописи  один  из  сыновей
дипломата,  кн.  Григорий.  У  кн.  Григория  Ивановича  и  его  супруги
кн.  Екатерины  Петровны,  урожденной  Соймоновой,  было  пятеро  сы¬
новей.  Их  старший  сын,  уже  упоминавшийся  выше  кн.  Григорий  Гри¬
горьевич  (1810—1893),  получивший  за  границей  блестящее  общее  и
художественное  образование,  начал  службу  по  ведомству  Министер¬
ства  иностранных  дел.  В  1840  г.,  будучи  чиновником  Азиатского
департамента  МИД,  князь  получил  назначение  в  Закавказье,  где  вво¬
дилось  новое  гражданское  устройство,  перешел  на  военную  службу,
многократно  принимал  участие  в  боях  против  горцев  и  получил  за
личную  храбрость  орден  Св.  Анны  3-й  ст.  с  бантом.  Одновременно
кн.  Григорий  Григорьевич  с  интересом  изучал  и  зарисовывал  сцены
боевых  действий,  типы  местных  жителей,  самобытную  красоту  при¬
роды  и  архитектуры  этих  мест.  Участвовал  он  и  в  военных  действи-
 Кн.  Андрей  Григорьевич  Гагарин,
его  жена  кн.  Мария  Дмитриевна,
урожд.  княжна  Оболенская,
и  сын  кн.  Андрей
 Кн.  Петр  Андреевич  Гагарин.
Фото  с  трамвайной  карточки
1935  г.  Единственное
сохранившееся  изображение
 -63-

ях  во  время  войны  с  Турцией  в  1854—1856  гг.,  получил  чин  генерал-
майора.  В  дальнейшем,  уже  на  гражданской  службе,  ему  был  пожа¬
лован  в  1864  г.  чин  тайного  советника,  а  в  1880—  звание  обер-гоф-
мейстера.
 Но  в  истории  кн.  Г.  Г.  Гагарин  известен  прежде  всего  как  худож¬
ник  и  архитектор.  Еще  в  1853  г.  он  расписал  в  византийском  стиле,
который  хорошо  изучил  во  время  своих  путешествий  по  России,
Турции,  Италии,  древний  Сионский  собор  в  Тифлисе  (уже  в  наши
дни,  в  разгар  националистической  кампании,  развернувшейся  в  Гру¬
зии  среди  части  местной  интеллигенции  и  духовенства  на  рубеже  80—
90-х  гг.,  эта  живопись  была  уничтожена  и  заменена  новой,  сделан¬
ной  грузинским  художником).  В  дальнейшем  князь  спроектировал
немало  церквей  в  разных  районах  страны  и  за  границей,  нередко  сам
руководя  строительством  и  расписывая  интерьеры.  Это  были  храмы
на  Кавказе,  церкви  в  усадьбах  (в  том  числе  в  деревне  Сучки  своего
имения  Карачарово  в  Корчевском  уезде  Тверской  губернии  и  в  име¬
нии  своего  брата  Окны  в  Херсонской  губернии),  церковь  в  Баден-
Бадене.
 В  1854  г.  император  Николай  I,  высоко  ценивший  художествен¬
ное  дарование  кн.  Г.  Г.  Гагарина,  назначил  его  состоять  при  вел.
кн.  Марии  Николаевне,  ставшей  президентом  Академии  художеств.
С  1859  по  1872  г.  художник  состоял  вице-президентом  академии.  По
просьбе  вел.  княгини  он  расписал  по  своему  замыслу  церковь  в  ее
петербургском  дворце  на  Исаакиевской  площади  —  Мариинском
дворце  (росписи  эти,  сильно  пострадавшие  за  годы  советской  вла¬
сти,  после  недавно  проведенной  реставрации  стали  доступны  для
обозрения,  а  в  церкви  возобновились  богослужения).  Им  была  рас¬
писана  также  домовая  церковь  в  петербургском  особняке  принца
П.  Г.  Ольденбургского  на  Дворцовой  набережной.  Князь  был  так¬
же  замечательным  рисовальщиком.  Его  многочисленные  акварель¬
ные  и  живописные  произведения,  чертежи  храмов,  эскизы  роспи¬
сей  церковных  интерьеров  сосредоточены  ныне  в  основном  в  Рус¬
ском  музее.
 Кн.  Г.  Г.  Гагарин  был  женат  дважды.  Первая  жена,  княжна  Анна
Николаевна  Долгорукова,  рано  скончалась  (от  этого  брака  осталась
дочь  Екатерина).  Вторая  его  супруга,  София  Андреевна  Дашкова,
стала  верной  помощницей  и  единомышленницей  мужа.  Она  много
занималась  делами  благотворительности.  Все  современники,  писав¬
шие  о  ней,  подчеркивали  ее  ум  и  обаяние.  Она  была  матерью  боль¬
шого  семейства,  воспитывала  трех  сыновей,  трех  дочерей,  свою  пад¬
черицу,  а  потом  и  многочисленных  внуков.
 Среди  их  сыновей  упомянем  двоих  —  кн.  Григория  (1850—1918)
и  кн.  Андрея  (1855—1920).  Первый,  юрист  по  образованию,  служил
по  Министерству  государственных  имуществ,  затем  избирался  клин-
ским  уездным  предводителем  дворянства,  был  депутатом  Л  Государ¬
ственной  думы  от  партии  октябристов  («Союз  17  октября»).  Жил  с
семьей  в  основном  в  Москве.
 Второй,  кн.  Андрей  Григорьевич,  главными  делами  своей  жизни
связан  с  Петербургом.  После  окончания  физико-математического
факультета  Петербургского  университета  в  1878  г.  он  поступил  на
военную  службу,  окончил  Михайловскую  артиллерийскую  академию,
 -64-

служил  в  Петербургском  арсенале,  где  заведовал  механической  лабо¬
раторией,  с  1895  по  1900  г.  работал  на  Петербургском  оружейном  за¬
воде.  Одновременно  он  занимался  научной  деятельностью,  изобре¬
тательством,  завоевал  авторитет  как  ученый-механик.  Когда  в  конце
1890-х  гг.  было  решено  организовать  учебные  заведения  нового
типа  —  политехнические  институты,  то  на  пост  директора  такого  ин¬
ститута  в  Петербурге  был  выбран  именно  кн.  Андрей  Григорьевич.
Большой  его  заслугой  является  строительство  учебных  корпусов  и
общежитий  для  студентов  в  рекордно  короткий  срок  —  менее  чем
за  два  с  половиной  года.  Институт  был  открыт  в  октябре  1902  г.,  и
с  первых  недель  существования  нового  учебного  заведения  его  ди¬
ректор  повел  борьбу  против  административного  и  полицейского  про¬
извола,  встал  вместе  с  профессурой  на  защиту  академической  само¬
стоятельности  института,  что  привело  в  конечном  счете  к  его  уволь¬
нению  в  1907  г.  с  поста  директора.  Дело  дошло  даже  до  судебного
преследования:  в  1909  г.  князь  был  приговорен  к  исключению  со
службы  за  «бездействие  власти»  при  студенческих  беспорядках,  слу¬
чившихся  в  институте,  с  запрещением  в  течение  трех  лет  поступать
на  государственную  и  общественную  службу.  С  1912  г.  он  стал  про¬
фессором  Политехникума  (как  тогда  называли  институт),  продолжая
свою  научно-исследовательскую  и  преподавательскую  работу.  С  на¬
чалом  первой  мировой  войны  он  был  назначен  членом  Техническо¬
го  артиллерийского  комитета,  в  котором  заведовал  оптическим  от¬
делом.
 Кн.  А.  Г.  Гагарин  был  женат  на  княжне  Марии  Дмитриевне  Обо¬
ленской,  талантливой  художнице-любительнице,  общественной  де¬
ятельнице.  У  них  была  большая  семья  —  пять  сыновей  и  три  доче¬
ри.  В  начале  XX  в.  супруги  купили  имение  Холомки,  расположен¬
ное  в  Порховском  уезде  Псковской  губернии,  где  в  1912—1913  гг.
архитектор  И.  А.  Фомин  построил  замечательный  каменный  дом,
взяв  за  образец  русскую  усадебную  архитектуру  начала  XIX  в.,  эпо¬
хи  ее  расцвета.  В  Холомках  было  налажено  образцовое  помещичье
хозяйство.
 В  первые  послереволюционные  годы  семья  оставалась  в  Холом¬
ках.  После  смерти  в  1920  г.  кн.  Андрея  Григорьевича  некоторые  чле¬
ны  его  семьи,  подвергаясь  смертельной  опасности,  разными  путями
вынуждены  были  бежать  из  России.  Другие,  в  том  числе  и  младший
сын,  кн.  Петр  Андреевич,  родившийся  в  1904  г.,  остались  на  роди¬
не.  Он  окончил  Политехнический  институт,  основанный  его  отцом,
работал  в  проектном  институте  «Гипрошахг».  В  конце  1937  г.,  в  раз¬
гар  сталинских  репрессий,  был  арестован,  обвинен  в  шпионаже  в
пользу  иностранного  государства  и  в  январе  1938  г.  расстрелян  как
«враг  народа».
 Его  сын  кн.  Андрей  был  воспитан  в  семье  отчима.  Мать,  чтобы
уберечь  мальчика  от  возможных  осложнений  в  будущем,  настояла  на
перемене  фамилии.  Лишь  став  взрослым,  кн.  Андрей  Петрович  вос¬
становил  свою  настоящую  фамилию.  Так  же  как  его  дед,  он  стал
научным  работником,  физиком-оптиком,  защитил  кандидатскую
диссертацию.  Прошли  десятилетия,  и  в  России  наступило  время  ко¬
ренной  перестройки  всего  общественно-политического  уклада,  ста¬
ли  возникать  новые  и  возрождаться  старые,  забытые  формы  жизни.
 -65-

В  1991  г.  был  создан  Санкт-Петербургский  дворянский  союз,  кн.
А.  П.  Гагарин  был  избран  его  председателем  и  остается  им  до  сегод¬
няшнего  дня.  Кн.  Андрей  Петрович,  его  супруга  кн.  Татьяна  Вален¬
тиновна  и  их  дети  живо  интересуются  историей  своего  рода,  поддер¬
живают  связи  с  многочисленной  родней,  в  их  гостеприимном  доме
можно  встретить  князей,  княгинь  и  княжон  Гагариных  и  их  род¬
ственников,  приезжающих  в  Россию  со  всех  концов  света  —  из
Франции,  Германии,  Бельгии,  Англии,  США..

Графы  и  дворяне
ГОЛЕНИЩЕВЫ-КУТУЗОВЫ

Старинный  дворянский  род  Голенищевых-Кутузовых  ведет  свое
происхождение  (согласно  легенде,  поданной  вместе  с  родословной
в  Разрядный  приказ  в  конце  XVII  в.)  от  «мужа  честна»  Гатуша,  вые¬
хавшего  в  1263  г.  «из  Прус»  в  Новгород  Великий  в  княжение  святого
благоверного  князя  Александра  Невского.  В  Новгороде  Гатуш  при¬
нял  святое  крещение  под  именем  Гавриил.  Так  ли  обстояло  дело,  или
это  только  красивая  легенда,  которыми  богаты  русские  родословия,
но  сын  и  внук  Гавриила  (Гавши)  уже  занимали  видное  положение
среди  новгородской  боярской  аристократии.  Имена  Андрея  Гавшича
и  его  сына  Александра  Кугуза,  родоначальника  фамилии  Кутузовых,
значатся  среди  патронов  церкви  Спаса  Нередицы  под  Новгородом,
а  следующее  поколение  —  среди  бояр  Словенского  конца.  Старший
сын  Александра  Кугуза,  Федор,  стал  родоначальником  старшей  вет¬
ви  Кутузовых,  хорошо  известной  по  своим  высоким  служебным
местам  в  XVI  в.  и  протянувшейся  до  сегодняшнего  дня;  его  второй
сын  —  Григорий  Горбатый  —  родоначальником  средней,  угасшей  в
начале  XVIII  в.  ветви;  а  один  из  внуков  —  Даниил  Ананьевич  —
родоначальником  младшей  ветви  Кутузовых,  известной  нам  на  на¬
чало  XX  в.  Другой  внук  Александра  Кугуза,  Василий  Ананьевич  Ку¬
тузов,  по  прозванию  Голенище,  стал  родоначальником  фамилии  Го¬
ленищевых-Кутузовых.
 Боярин  Словенского  конца  Господина  Великого  Новгорода  Ва¬
силий  Ананьевич  —  яркая  и  трагическая,  но  забытая  фигура  послед¬
него  периода  независимости  Новгорода.  В  1471  г.  он  был  избран  в
посадники  и  в  августе  1475  г.  заступил  в  должность  степенного  по¬
садника  (аналогия  современного  премьер-министра).  18  ноября
1475  г.  Василий  Ананьевич  встретил  на  Городище  подступившего  к
Новгороду  во  главе  московского  войска  великого  князя  Иоанна  III,
а  на  следующий  день  был  арестован,  вывезен  в  колодах  в  Муром  и
умер  там  в  тюрьме.  Семь  сыновей  арестованного  посадника  были  све¬
дены  с  Новгорода  и  испомещены  (то  есть  получили  поместья)  на  да¬
лекой  и  глухой  московской  окраине  —  в  Торопецком  уезде.  Стар¬
ший  и  младший  сыновья  дали  многочисленное  потомство  (старшая
и  младшая  ветви),  которое  насчитывает  чуть  меньше  450  носителей
фамилии  Голенищевых-Кутузовых  в  двадцати  двух  поколениях.  К
1917  г.  представители  рода  были  внесены  в  дворянские  родословные
книги  десяти  губерний  империи.
 Младшие  дети  и  старшие  внуки  посадника  Василия  Ананьевича
упоминаются  разрядами  на  службах  уже  в  начале  XVI  в.,  а  в  1550  г.
шесть  Голенищевых-Кутузовых  попадают  в  число  «лутчих  слуг»  по
2-й  статье.  Последующие  сто  пятьдесят  лет  они  служат  среди  дво¬
рян  московских,  стряпчих,  стольников  и  на  второстепенных  воевод¬
ствах.  Наибольших  служебных  успехов  в  это  время  достигли  полко¬
вой  воевода  Михаил  Иванович,  погибший  в  одном  из  походов
конца  1580-х  гг.;  Степан  Михайлович,  воевода  в  Боровске  (1630),
Старице  (1631—1634)  и  Пошехонье  (1636—1637);  братья  Федор  Боль¬
шой  и  Федор  Меньшой  Ивановичи,  воеводствовавшие  в  разных  Го¬
родах  и  несшие  посольскую  службу;  воевода  «в  Перми  Великой,  в
Чердыни  и  у  Соли  Камской»  в  1662—1663  гг.  Михаил  Степанович;
сыновья  Федора  Большого  Ивановича  —  Иван  Большой  и  Иван
Меньшой,  первый  воеводствовал  на  Лене  в  Якутском  остроге  с
 -68-

1660  г.,  а  второй  нес  преимущественно  дипломатические  службы.  К
концу  XVII  в.  Голенищевы-Кутузовы  заняли  невысокое,  но  стабиль¬
ное  положение  среди  служилого  московского  дворянства.
 Возвышение  фамилии  в  XVIII  в.  полностью  связано  с  удачной
службой  ее  представителей  в  армии  и  на  флоте.  В  течение  двух  сто¬
летий,  кроме  своего  главного  героя  —  генерал-фельдмаршала,  пол¬
ного  кавалера  военного  ордена  Св.  Георгия  Победоносца  (первого  в
истории  ордена)  и  Андреевского  кавалера,  светл.  кн.  М.  И.  Голени-
щева-Кутузова-Смоленского,  фамилия  дала  России  одного  адмира¬
ла,  двух  генерал-лейтенантов,  шестерых  генералов  и  двух  контр-ад¬
миралов,  пятнадцать  полковников  и  капитанов  I  ранга.  Занимали  они
и  ряд  важных  военно-административных  должностей  в  Петербурге.
Адмирал  Иван  Логинович  Голенищев-Кутузов  (1729—1802)  закончил
свою  карьеру  президентом  Адмиралтейств-коллегий.
 Вполне  успешной  была  и  гражданская  служба:  светл.  кн.
М.  И.  Голенищев-Кутузов-Смоленский  и  гр.  П.  В.  Голенищев-
Кутузов  были  членами  Государственного  совета,  четверо  —  сенато¬
рами,  двое  —  статс-секретарями,  один  —  гражданским  губернато¬
ром.  В  1777  г.  на  первом  дворянском  съезде  псковского  наместни¬
чества  псковским  предводителем  был  избран  отставной  инженер-
генерал-поручик  сенатор  Иларион  Матвеевич  Голенищев-Кутузов
(1717—  1884),  отец  будущего  генерал-фельдмаршала.  Иван  Тимофе¬
евич  Голенишев-Кутузов  (1839—1909)  в  1895—1900  гг.  занимал  долж¬
ность  городского  головы.
 Представители  старшей  ветви  наряду  с  военной  и  гражданской
несли  и  придворную  службу.  Трое  Голенищевых-Кутузовых  состояли
в  должности  гофмейстеров,  один,  заведующий  канцелярией,  личный
секретарь  императрицы  Марии  Федоровны  гр.  Арсений  Аркадьевич
Голенищев-Кутузов  (1848—1913),  был  назначен  в  1912  г.  обер-гофмей-
стером  Высочайшего  Двора.  Четверо  состояли  в  звании  камергеров.
 -69-

Адмирал  Иван  Логинович  Голенищев-Кутузов.
Неизв.  худ.  второй  половины  XVIII  в.
 Придворную  службу  несли  и  женщины  рода.  В  придворном  адрес-
календаре  указаны  двенадцать  фрейлин  и  две  камер-фрейлины.  Две
фрейлины,  дочери  военноуполномоченного  при  короле  Пруссии  ге¬
нерал-майора  гр.  Василия  Павловича  Голенищева-Кутузова  (1803—
1873),  графини  Мария  (1851—1915)  и  Аглаида  (1853—1915),  были
назначены  в  статс-дамы  Высочайшего  Двора.
 За  свою  службу  Голенищевы-Кутузовы  жаловались  орденами  и
званиями.  Иван  Логинович,  светл.  кн.  Михаил  Иларионович  и  гр.
Павел  Васильевич  были  кавалерами  высшего  в  Российской  империи
ордена  Св.  Андрея  Первозванного,  четверо  —  ордена  Св.  благовер¬
ного  князя  Александра  Невского.  Четыре  дамы  были  пожалованы
орденами  Св.  Екатерины.  За  выдающиеся  заслуги  фамилия  Голени¬
щевых-Кутузовых  трижды  украшалась  почетными  титулами.  29  октяб¬
ря  1811  г.  главнокомандующий  действующей  армией  генерал  от  ин¬
фантерии  Михаил  Иларионович  Голенищев-Кутузов  за  успешное  за¬
вершение  войны  с  Турцией  был  возведен  в  графское  Российской
империи  достоинство,  29  июля  1812  г.  за  своевременное  и  выгодное
заключение  Бухарестского  мира  с  Турцией  он  же  был  возведен  в
княжеское  Российской  империи  достоинство  с  титулом  светлости,
к  которому  6  декабря  1812  г.  «за  непревзойденные  заслуги  в  деле  спа¬
сения  Отечества  от  вражеского  нашествия»  было  присоединено  по¬
четное  наименование  «Смоленский».  8  ноября  1832  г.  в  графское
Российской  империи  достоинство  был  возведен  член  Государствен¬
ного  совета  генерал  от  кавалерии  Павел  Васильевич  Голенищев-Ку¬
тузов  (1774—1843),  «за  долговременную,  всегда  ревностную  и  полез¬
ную  службу».
 В  XX  в.  Голенищевы-Кутузовы  породнились  с  Российским  Им¬
ператорским  Домом.  В  1935  г.  гр.  Мария  Сергеевна  (1912—1969)
вышла  замуж  за  князя  императорской  крови  Дмитрия  Александро¬
вича  Романова,  и  по  дозволению  вел.  кн.  Кирилла  Владимировича,
 -70-

Фельдмаршал
 светл.  кн.  Михаил  Иларионович
Голенищев-Кутузов-  Смоленский.
Худ.  К.  Розентретер.  1811—1812
 Гр.  Павел  Васильевич  Голенищев-
Кутузов.
 Литография  Крайя
по  портрету  Д.  Доу
 до  своего  развода  в  1947  г.,  именовалась  кн.  Романовской-Кутузо-
вой.
 Необходимо  отметить  заслуги  фамилии  на  научном  и  литератур¬
ном  поприщах.  Крупным  специалистом  в  морских  науках  и  хорошим
переводчиком  был  Иван  Логинович  Голенищев-Кутузов,  сочинитель¬
ством  од  занимался  его  сын  Павел  Иванович  (1767—1829),  интерес¬
ной  поэтессой  была  его  внучка  Евдокия  Павловна  (1795—1863),  в
замужестве  за  декабристом  Федором  Николаевичем  Глинкой  (1786—
1880).  Значительным  и  интересным  поэтом  был  гр.  Арсений  Арка¬
дьевич  (1848—1913);  литературные  занятия  были  основными  для  его
старшего  брата  гр.  Петра  Аркадьевича  (1845—1911).  Ярким  публици¬
стом  был  выпускник  Харьковского  университета  Дмитрий  Иванович
Голенищев-Кутузов  (1885—1938;  псевдоним  Дм.  Илимский),  прим¬
кнувший  в  молодости  к  эсерам,  за  что  был  сослан  в  1910  г.  в  Си¬
бирь.  После  революции  занимал  ряд  важных  хозяйственных  постов.
Среди  его  потомков  —  доктор  физико-математических  наук,  профес¬
сор,  два  кандидата  наук.  Крупнейшим  литературоведом,  специалис¬
том  в  области  романской  литературы  был  Илья  Николаевич  Голени¬
щев-Кутузов  (1904—1969),  профессор  Белградского,  а  затем  Москов¬
ского  университетов.
 Не  обошла  стороной  страшная,  трагическая  судьба  российского
дворянства  XX  в.  и  род  Голенищевых-Кутузовых.  Погиб  скромный
земец  Василий  Иванович  Голеншцев-Кугузов  (1882—1931),  пропал  в
лагерях  его  брат  Александр  Иванович  (1883  —  после  1936),  член  то-
ропецкой  уездной  земской  управы.  Погибли  заместитель  главного
редактора  «Известий»,  член  РКП(б)  Д.  И.  Голеншцев-Кугузов  (1885—
 —  71  —

Семья  генерал-адъютанта  гр.  А.  В.  Голенищева-Кутузова.
 Гр.  Наталья,  гр.  Вера  Сергеевна,  урожд.  княжна  Оболенская,  гр.  Сергей,
гр.  Александр  Васильевич,  гр.  Софья,  гр.  Марина,  гр.  Василий.
Фото  середины  1890-х  гг.
 1938)  и  его  старший  сын  Алексей  (1907—1938).  Все  они  посмертно
реабилитированы.
 Малоизвестная  младшая  линия,  не  самая  громкая  в  роду,  но  не
менее  интересная,  идет  от  младшего  сына  новгородского  посадника
Василия  Ананьевича  —  Тимофея,  преимущественным  занятием  по¬
томков  которого  было  военное  дело.  Участниками  Ливонской  вой¬
ны  были  его  внуки  Михаил  и  Василий  Ратай  Ивановичи.  Первый  в
1571—1573  гг.  был  городничим  в  Полоцке,  в  1580—1582  гт.  —  осад¬
ным  головою  в  Режице,  в  1584—1585  гг.  —  головою  в  Холме.  Вто¬
рой  в  чине  стряпчего  в  1576  г.  был  головою  в  Полоцке,  в  1579  г.  упо¬
мянут  уже  как  стольник.  Некоторое  время  находился  в  польском  пле¬
ну  и  был  выкуплен  в  1585  г.  Оба  погибли  в  очередном  походе.  В  бою
пали  оба  сына  Михаила  Ивановича,  Матвей  и  Михаил.  Младший
внук  Матвея  Михайловича,  Ульян,  стал  родоначальником  самой
младшей  линии  рода  Голенищевых-Кутузовых.  У  него  были  сын  Алек¬
сей  и  внук  Василий,  о  которых  нам  ничего  не  известно.  Правнуки
его  служили  в  небольших  чинах:  старший,  Сергей,  —  прапорщиком,
умер  бездетным  в  1780-х  гг.;  младший,  Иван  Васильевич,  вышел  в  от¬
ставку  с  чином  поручика  и  поселился  в  родовом  имении  в  сельце
Тихвино  (впоследствии  Демьянский  уезд  Новгородской  губернии),
где  своим  иждивением  выстроил  каменную  трехпрестольную  церковь.
Умер  6  ноября  1792  г.  и  был  похоронен  под  алтарной  частью  тепло¬
го  придела.  От  двух  браков  имел  четырех  сыновей  и  четырех  доче¬
рей.  Старший  сын,  Михаил,  родившийся  в  1771  г.,  служил  в  лейб-
гвардии  Преображенском  полку,  вышел  в  отставку  с  чином  гвардии
прапорщика  и  служил  по  дворянским  выборам  в  Торопецком  уезде
Псковской  губернии.  Был  женат  на  Анне  Степановне  Карамьпиевой,
от  которой  имел  рано  умершего  сына  Степана  и  дочерей.  Третий  его
 -72-

сын,  Александр  Иванович  (1781—1831),  в  радах  Белозерского  муш¬
кетерского  полка  участвовал  в  кампаниях  1805—1807  гг.,  отличился
в  1807  г.  при  Прейсиш-Эйлау  и  Гугштадте,  награжден  Золотым  крес¬
том  и  орденом  Св.  Владимира  4-й  ст.  В  1808—1809  гг  его  полк  уча¬
ствовал  в  боевых  действиях  в  Финляндии  против  шведских  войск,  и
он  был  награжден  орденом  Св.  Анны  3-й  ст.  В  январе  1810  г.  вышел
в  отставку  «за  ранением».  В  1819  г.  он  побеспокоился  о  внесении
рода  Голенищевых-Кутузовых  в  дворянскую  родословную  книгу
Псковской  губернии,  а  в  1828  г.  —  Новгородской  губернии.  С  1825  г.
по  свою  кончину  служил  демьянским  уездным  земским  исправни¬
ком.  От  брака  с  дочерью  осташковского  помещика  Елизаветой  Ни¬
ловной  Казиной  (ум.  1833)  имел  многочисленное  потомство.  Из
семи  его  сыновей  пятеро  служили  в  небольших  чинах  по  граждан¬
ской  части  и  дворянским  выборам.  Двое  продолжили  семейную  тра¬
дицию.  Николай  Александрович  (р.  1823)  вышел  в  отставку  с  чином
майора,  а  Илья  Александрович  (р.  1827)  умер  в  конце  1870-х  гг.,
состоя  на  службе  в  чине  полковника.  Старший  внук  А.  И.  Голени¬
щева-Кутузова  —  Михаил  Михайлович  (1849—1910)  служил  на  Кав¬
казе  и  вышел  в  отставку  с  чином  подполковника.  Военную  службу
избрали  для  себя  все  три  его  сына:  Георгий  (р.  1883),  Борис  (р.  1886)
и  Михаил  (1889—1910).  Сыновья  Дмитрия  Александровича,  Александр
(р.  1857)  и  Нил  (1860—1911),  начали  службу  в  Санкт-Петербургском
губернском  правлении.  А.  Д.  Голенищев-Кутузов  в  1890—1894  гг.  ре¬
дактировал  «Санкт-Петербургские  ведомости»,  с  1896  г.  служил  в
Акмолинской  области,  с  1906  г.  —  в  Ковенской  губернии.  В  1911  г.
вышел  в  отставку  с  чином  статского  советника.
 Из  всего  потомства  Александра  Ивановича  на  послереволюцион¬
ное  время  нам  известна  судьба  только  его  младшего  внука  Николая
Ильича  (1875—1925)  и  его  семьи.  Николай  Ильич  воспитывался  в
 Гр.  Илья  Николаевич
Голенищев-Кутузов.
Фото  1950-х  гг.
 Гр.  Иларион  Ильич  Голенищев-Кутузов
с  сыном  Степаном.  С&ю  Рождествено,
Рождественская  церковь,  июнь  1995  г.
 -73-

Псковском  кадетском  корпусе,  военное  образование  получил  в  Алек¬
сандровском  военном  училище.  В  1900  г.  он  был  переведен  в  отдель¬
ный  корпус  жандармов,  в  котором  прослужил  до  1907  г.  Вышел  в
отставку  с  чином  подполковника  и  поселился  с  семьей  в  Симферо¬
поле.  В  1898  г.  Николай  Ильич  женился  на  Вере  Александровне  Бо-
диско  (1877—1961),  дочери  отставного  штабс-капитана  Александра
Яковлевича  Бодиско  и  саратовской  помещицы  Натальи  Степановны,
урожденной  Чихачевой.  В  начале  1920  г.  семья  Н.  И.  Голенищева-
Кутузова  эмигрировала  и  обосновалась  в  Югославии,  где  Николай
Ильич  был  принят  на  службу  в  Таможенное  управление  с  чином
полковника  югославской  королевской  армии.  К  свадьбе  наследника,
будущего  царя  Бориса,  на  которой  Николай  Ильич  присутствовал  в
качестве  посаженного  отца,  он  был  пожалован  камергером  югослав¬
ского  королевского  двора.  Другой  Голеншцев-Кутузов,  генерал-майор
свиты  Е.  И.  В.  гр.  Александр  Васильевич  (1846—1897),  в  1890  г.  от
имени  государя  выступал  восприемником  немецкого  принца,  буду¬
щего  болгарского  царя  Бориса,  при  его  обращении  в  православную
веру.  Дочь  Николая  Ильича  Ирина  была  несколько  раз  замужем,
умерла  в  начале  1970-х  гг.  в  далеком  Каракасе.  О  сыне  уже  упоми¬
налось  выше.  Илья  Николаевич  закончил  гимназический  курс  уже  в
Югославии,  в  русско-сербской  гимназии,  затем  философский  фа¬
культет  Белградского  университета.  После  докторантуры  в  парижс¬
кой  Сорбонне  по  средневековой  романской  литературе  получил  про¬
фессорскую  должность  в  Белградском  университете.  В  1935  г.  в
Париже  вышел  в  свет  сборник  его  стихов,  но  в  дальнейшем  он  пол¬
ностью  посвятил  себя  филологии  и  литературоведению.  Н.  И.  Голе-
ншцев-Кутузов  стал  крупнейшим  специалистом  в  области  романской
литературы.  В  годы  второй  мировой  войны  Николай  Ильич  участво¬
вал  в  антифашистской  борьбе  югославского  Сопротивления,  откры¬
то  поддержал  советскую  ориентацию  в  югославском  руководстве  и
был  арестован.  Только  в  1953  г.,  благодаря  широкому  общественно¬
му  мнению,  Николай  Ильич  был  освобожден.  Летом  1955  г.,  по  воз¬
вращении  на  родину,  Н.  И.  Голеншцев-Кутузов  был  принят  на  службу
в  Институт  мировой  литературы  АН  СССР  и  назначен  профессором
Московского  университета.  У  него  двое  детей:  от  первого  брака  с
дочерью  инженер-генерал-майора  Александра  Николаевича  Цыглера
Еленой  (1903—1977)—  сын  Иларион  (р.1926),  переводчик  в  между¬
народных  организациях,  живущий  во  Франкфурте-на-Майне;  от
третьего  брака  с  дочерью  первого  советского  консула  в  Финлян¬
дии  Искрой  Вениаминовной  Мурпггейн  (р.  1925),  ныне  кандида¬
том  филологических  наук,  —  дочь  Мария  (р.  1958),  математик,  кан¬
дидат  наук.
 У  Илариона  Ильича  от  брака  с  француженкой  Жаклин  Бродер
(1917—1987)  —  дочь  София  (р.  1955),  доктор  биологии,  сотрудница
Пастеровского  института  в  Париже,  и  сын  Степан-Михаил  (р.  1956),
полиграфист,  сотрудник  газеты  «Liberation».

Теперь,  когда  на  Фонтанке,  46  открылась  Мемориальная  библио¬
тека  кн.  Георгия  Владимировича  Голицына  (1916—1992),  старейшая
русская  фамилия,  к  которой  он  принадлежал,  стала  не  только  дос¬
тоянием  истории,  но  вошла  в  современную  жизнь  Петербурга.
 Основатель  одного  из  самых  больших  и  влиятельных  родов  в  Рос¬
сии  —  боярин  Михаил  Голица.  Потомок  великого  литовского  князя
Гедиминаса  в  седьмом  поколении,  он  участвовал  в  походе  против
Литвы  (1514  г.)  и  был  взят  в  плен  в  сражении  под  Оршею.  Его  ос¬
вободили  лишь  через  тридцать  восемь  лет,  в  1552  г.  По  возвращении
на  родину  он  принял  монашество  в  Троице-Сергиевом  монастыре.
 Правнук  Михаила  Голицы  Василий  Васильевич  известен  тем,  что
постоянно  менял  свою  политическую  приверженность:  при  появле¬
нии  Лжедмитрия  был  воеводой  ополчения  в  Брянске,  затем  перемет¬
нулся  на  сторону  самозванца,  а  позже  активно  способствовал  его
низвержению.  Сделавшись  воеводой  под  началом  Василия  Шуйско¬
го,  предал  и  его.  Справедливости  ради  следует  добавить,  что  он  пло¬
хо  кончил  —  умер  в  плену.  Однако  такая  биография,  возможно,  сви¬
детельствует  не  столько  о  личных  качествах  Василия  Васильевича,
сколько  о  диком  и  беспорядочном  времени  на  стыке  XVI—XVII  вв.
Другой  Василий  Васильевич  Голицын  (1643—1714)  несомненно  был
передовым  человеком  своего  времени.  Знал  немецкий,  греческий,
любил  говорить  по-латыни.  Он  был  сторонником  реформ  в  европей¬
ском  духе:  хотел  освободить  крестьян,  завести  постоянные  посоль¬
ства  при  европейских  дворах,  ратовал  за  свободу  вероисповедания  и
образование  молодежи,  покровительствовал  иностранцам.  Провел
реорганизацию  русского  войска,  уничтожил  местничество.  В  течение
семилетнего  правления  царевны  Софьи  Василий  Голицын  был  пер¬
вым  человеком  в  государстве  и  фаворитом  царевны.  Низвержение
Софьи  повлекло  за  собой  опалу  кн.  Василия  Голицына:  он  был  ли¬
шен  боярского  чина,  всего  имущества  и  сослан  в  глухую  северную
деревню  Яренск,  а  в  связи  с  заговором  стрельцов  (1689)  —  еще  даль¬
ше  на  север,  где  и  умер  семидесятилетним  стариком.  В  том  же  году
скончался  его  двоюродный  брат  кн.  Борис  Алексеевич  Голицын,  по¬
могавший  Петру  I  устранить  Софью  и  прийти  к  власти.  В  1697—
1698  гг.  он  входил  вместе  с  Нарышкиным  и  Прозоровским  в  триум¬
вират,  замещавший  Петра  во  время  его  заграничного  путешествия.
Заговор  стрельцов,  усугубивший  участь  Василия  Васильевича,  усилил
влияние  при  дворе  Бориса  Алексеевича,  назначенного  по  этому  делу
следователем.
 Кн.  Михаил  Михайлович  Голицын  (1675—1730)  —  отец  семнадца¬
ти  детей  —  был  генерал-фельдмаршалом,  участником  морских  похо¬
дов  Петра  I  и  сражения  под  Нарвой.  Знаменит  тем,  что  при  осаде
Нотебурга  (1702)  ослушался  царя,  велевшего  отступать  из-за  недо¬
статка  сил.  «Скажи  государю,  что  теперь  я  принадлежу  одному  Бо¬
гу»,  —  ответил  он  гонцу  и  повел  войска  на  приступ,  увенчавшийся
полным  успехом.  Спустя  шесть  лет,  после  очередной  победы  над  шве¬
дами,  Петр  предложил  кн.  Михаилу  Голицыну  самому  выбрать  себе
награду  за  храбрость.  Он  распорядился  такой  возможностью  доволь¬
но  неожиданно:  попросил  за  своего  опального  недруга  Никиту  Ива¬
новича  Репнина,  тем  самым  расположив  его  к  себе  и  превратив  в
друга,  когда  ходатайство  было  уважено.
 -76-

Печальна  судьба  генерала  кн.  Петра  Михайловича  Голицына  (1738—
1775),  командовавшего  войсками,  разгромившими  Пугачева.  «Князь
Голицын...  был  молодой  человек  и  красавец.  Императрица  заметила
его  в  Москве  на  бале  (в  1755)  и  сказала:  „Как  он  хорош!  Настоя¬
щая  куколка64.  Это  слово  его  погубило.  Шепелев  (впоследствии  же¬
натый  на  одной  из  племянниц  Потемкина)  вызвал  Голицына  на  по¬
единок  и  заколол  его,  сказывают,  изменнически.  Молва  обвинила
Потемкина»  —  так  писал  Пушкин.
 В  1841  г.  одна  ветвь  Голицыных  получила  титул  светлости.  Он  был
дан  кн.  Дмитрию  Владимировичу  Голицыну  (1771—1844)  —  генерал-
губернатору  Москвы.  Участник  Отечественной  войны  1812  г.  и  воен¬
ных  кампаний  1813—1814  гг.,  герой  Бородинского  сражения,  он
пользовался  большим  уважением  и  был  популярен  не  только  среди
людей,  лояльных  к  правительству.  К  нему  часто  обращались  за  по¬
мощью;  в  частности,  он  заступился  за  поэта  Вяземского,  когда  у
того  были  неурядицы  с  властями.
 В  отличие  от  кн.  Дмитрия  Владимировича,  деятельность  кн.  Алек¬
сандра  Николаевича  Голицына  (1773—1844)  была  сугубо  реакционно¬
го  толка.  Детство  он  провел  пажом  при  дворе  Екатерины  И.  На  дет¬
ских  праздниках  играл  с  вел.  князьями  Александром  Павловичем  и
Константином  Павловичем  и  особенно  дружил  с  будущим  госуда¬
рем.  Служа  камергером,  он  сперва  был  приближенным  Павла,  а  за¬
тем  его  выслали  из  Петербурга.  11  марта  1801  г.  началась  стремитель¬
ная  карьера  кн.  Александра  Николаевича.  В  1802г.  он  был  назначен
обер-прокурором  Сената,  в  1803-м  —  Синода,  в  1810-м  —  членом
Государственного  совета  и  главноуправляющим  делами  иностранных
исповеданий,  в  1816-м  —  министром  народного  просвещения,  а  в
1817-м  специально  для  него  создали  новое  Министерство  духовных
дел  и  народного  просвещения.  В  1820  г.  к  этому  списку  добавилась
должность  главноуправляющего  почтовым  департаментом.  Малооб-
 -77-

Василий  Васильевич  Голицын.
Худ.  А.  Тарасевич.  1689
 разованный,  будучи  начальником  всей  цензуры,  он  подавлял,  где  мог,
свободомыслие  и  полагал,  что  все  науки  надо  заменить  чтением  Свя¬
щенного  писания.  Пушкин  назвал  его  «холопской  душой,  Просве¬
щения  губителем».  При  этом  он  увлекался  мистицизмом  и  благотво¬
рительностью.
 Но  по-настоящему  занимался  благотворительностью  кн.  Дмитрий
Михайлович  (1721—1793),  который  в  течение  тридцати  лет  был  послом
в  Вене  и  завещал  850  тысяч  рублей,  а  также  доходы  с  двух  имений  по
две  тысячи  душ  на  постройку  и  содержание  больницы  в  Москве.  Свою
коллекцию  картин  он  оставил  будущей  больнице.  Голицьшская  боль¬
ница  с  картинной  галереей,  построенная  его  братом  кн.  Александром
Михайловичем  (1723—1807),  была  открыта  в  1801  г.  Позже,  когда  их
наследник  кн.  Федор  Сергеевич  Голицын  (1782—1863)  разорился  из-
за  экстравагантной  расточительности  жены,  коллекцию  продали  кн.
Михаилу  Александровичу  Голицыну  (1803—1860)  для  его  музея  на
Волхонке.  Михаил  Александрович  был  страстным  библиофилом  и
основателем  уникальной  библиотеки,  которую  украшали  инкунабулы,
альды  и  эльзевиры  из  собраний  Филиппа  Орлеанского  и  маркизы
Помпадур.  В  1886  г.  и  библиотека,  и  коллекция  картин  из  музея  на
Волхонке,  12  были  куплены  Эрмитажем.  Именно  тогда  в  Эрмитаж
попали  триптих  Перуджино  «Распятие»,  «Итальянский  пейзаж»  Пуссе¬
на,  «Святое  семейство»  Дж.  Беллини,  вернулся  «Портрет  кардинала»
Якобо  Бассано,  под  которым  в  свое  время  Николай  I  допрашивал  де¬
кабристов.  К  сожалению,  часть  картин  из  голицынского  собрания
была  распродана  при  советской  власти.  Но  библиотека  Голицыных  со¬
хранилась  полностью  и  сейчас  находится  в  Эрмитаже.
 Одним  из  попечителей  Голицынской  больницы  был  кн.  Сергей
Михайлович  Голицын  (1774—1859).  Хлебосольного  московского  ста¬
рожила,  действительного  тайного  советника  1-го  класса,  богача  и
кавалера  всевозможных  орденов,  Сергея  Михайловича  величали  не
 -78-

иначе,  как  «последний  московский  вельможа».  Более  полувека  он
занимал  должности  попечителя  московского  учебного  округа,  пред¬
седателя  опекунского  совета  и  отделения  совета  женских  учебных
заведений.  Однако  П.  А.  Вяземский,  оказавшись  на  балу  у  князя,
обратил  внимание  на  то,  что,  подобно  шталмейстеру,  который  заве¬
дует  конюшней,  но  лошадей  к  себе  не  пускает,  куратор  Московско¬
го  университета  не  пригласил  в  гости  ни  одного  члена  вверенного
ему  учреждения.  «Наши  вельможи  думают,  что  ученость  нельзя  впус¬
кать  в  гостиную»,  —  заключил  Вяземский.  Другая  история  связана  с
А.  И.  Герценом.  Кн.  Голицын  возглавлял  комиссию  по  делу  о  трид¬
цати  двух  студентах,  читавших  запрещенную  литературу,  в  частности
Анри  де  Сен-Симона.  Герцен,  проходивший  по  этому  делу,  был  выз¬
ван  в  кабинет  Сергея  Михайловича  и,  желая  держаться  независимо,
пошутил.  Увидев  за  стеклом  золоченые  корешки  многотомного  из¬
дания  герцога  Луи  де  Рувруа  Сен-Симона  —  предка  запрещенного
автора,  —  он  картинным  жестом  указал  на  полки  с  безобидными  со¬
чинениями.  Неожиданно  для  Герцена  лицо  председателя  комиссии  вы¬
разило  неподдельный  ужас.  Шутка  Герцена  привела  в  бешенство  при¬
сутствовавшего  при  этом  другого  кн.  Голицына,  Александра  Фе¬
доровича,  специально  присланного  из  Петербурга  с  карательной
миссией.  Из  его  разгневанной  речи  Сергей  Михайлович  уяснил  себе
разницу  между  Сен-Симонами  и  совершенно  успокоился.  Посмот¬
рев  на  Герцена,  он  прищурился,  улыбнулся,  как  бы  всем  своим  ви¬
дом  говоря:  «Что,  брат,  обмишурился?»  Несмотря  на  добродушие
председателя  комиссии,  студентам  был  вынесен  неоправданно  жес¬
токий  приговор,  предусматривавший  тюремное  заключение,  каторгу
и  ссылку.  Трое  из  осужденных  погибли  в  течение  последующих  не¬
скольких  лет.
 В  1799  г.  Павел  I  выдал  красавицу  Евдокию  Ивановну  Измайлову
(1780—1850)  за  Сергея  Михайловича  Голицына.  Однако  брак  оказал-
 -79-

Кн.  Сергей  Михайлович  Голицын.
Худ.  С.  К.  Зарянко.  1857
 Кн.  Наталья  Петровна  Голицына.
Неизв.  худ.  с  оригинала  Митуара
нач.  XIX  в.
 с  я  неудачным:  муж  стал  жить  в  Москве,  жена  —  в  Петербурге,  на
Большой  Миллионной,  6.  Салон  Евдокии  Ивановны  посещали  Жу¬
ковский,  Вяземский,  Батюшков,  Пушкин,  который  «смертельно  влю¬
бился  в  Пифию  Голицыну»  и  посвятил  ей  мадригал  «Краев  чужих  нео¬
пытный  любитель...».  В  ее  салоне  говорили  о  литературе,  искусстве,
политике;  разговор  велся  «непринужденный,  пленительный,  веселый,
просвещенный»  (Пушкин).  Например,  как-то  раз  речь  зашла  о
nationalite,  и  было  решено,  что  патриотизм  не  является  абсолютной
и  безусловной  ценностью,  «что  Наполеон  точно  любил  Францию:
следовательно,  патриотизм  не  всегда  благодетелен.  Я  сказал:  On  peut
aimer  fort  sans  aimer  bien  (Можно  любить  сильно,  но  это  не  значит
любить  хорошо)»,  —  отметил  П.  А.  Вяземский  в  своей  записной
книжке.  Нельзя  не  оценить  вольнодумство  посетителей  салона  Го¬
лицыной.
 Князья  Голицыны  традиционно  избирали  военную  карьеру.  Мно¬
го  среди  них  героев  войны  1812  г.:  майор  Дмитрий  Николаевич  Го¬
лицын  (1786—1812)  был  ранен  под  Бородиным  и  скончался  от  ран
20  сентября  1812  г.  во  Владимире;  писатель  Борис  Владимирович  Го¬
лицын  (1769—1813)  был  ранен  там  же  и  умер  от  ран  в  1813-м.  Бо¬
рис  Андреевич  Голицын  (1766—1822)  в  1812  г.  был  начальником  вла¬
димирского  ополчения;  в  его  имении  Симы  ухаживали  за  П.  И.  Баг¬
ратионом,  умирающим  от  раны,  полученной  в  Бородинском  сра¬
жении.
 Другой  участник  войны  1812  г.,  кн.  Николай  Борисович  Голицын,
военный  историк  и  музыкант,  знакомый  Пушкина,  известен  и  как
переводчик  русских  поэтов  на  французский  язык.  Он  перевел  в  1836  г.
стихотворение  Пушкина  «Клеветникам  России»  и  поэму  «Бахчиса¬
райский  фонтан».  Его  сын  —  дирижер,  музыкант  и  композитор
Юрий  Николаевич  Голицын  —  врывается  на  страницы  «Былого  и
 -80-

дум»  едва  ли  не  с  крокодилом  под  мышкой,  купленным  в  Алексан¬
дрии  по  случаю  и  привезенным  с  собой  в  Англию.  Этот  чудак,  си¬
барит  и  добряк  виделся  в  Лондоне  с  Огаревым  и  Герценом,  и,  по  сви¬
детельству  последнего,  концерты  хора  с  оркестром,  которыми  он  там
дирижировал,  имели  бешеный  успех.  Однако  мало  кто  знал,  что  рус¬
ский  князь,  начавший  свою  лондонскую  жизнь  с  покупки  шикар¬
ного  выезда  и  державший  открытый  дом,  по  окончании  оваций  был
увозим  полицейскими  в  долговую  тюрьму,  где  вынужден  был  сидеть,
пока  родственники  его  не  выкупили.  В  продолжение  музыкальной
темы  можно  добавить,  что  Бетховен  посвятил  отцу  Юрия  Николае¬
вича  —  Николаю  Борисовичу  Голицыну  квартеты  №  127,  №  130  и
№  132,  которые  тот  ему  заказал.
 Очень  любопытна  переписка  Ивана  Тургенева  с  кн.  Августином
Петровичем  Голицыным,  переводившим  на  французский  роман
«Дым».  Интересно,  что  редактором  был  приглашен  Проспер  Мери-
ме.  Тургенев  был  так  раздосадован  при  прочтении  первой  порции
корректуры,  что  даже  попросил  незадачливого  переводчика  прекра¬
тить  свой  труд.  Однако  потом  дело  пошло  лучше,  и  работа  была  за¬
кончена.  С  этого  французского  перевода  был,  кстати,  сделан  после¬
дующий  перевод  на  английский  язык.
 Георгий  Владимирович  Голицын,  в  память  которого  создана  биб¬
лиотека  на  Фонтанке  и  с  которого  начался  рассказ,  является  потом¬
ком  Princesse  Moustache  —  Натальи  Петровны  Голицыной  (урожд.
Чернышовой,  1741—1837).  Это  ее  чертами  наделил  Пушкин  старую
графиню  из  «Пиковой  дамы»,  чертами  настолько  узнаваемыми,  что
«при  дворе  нашли  сходство»  и,  как  он  записал  в  своем  дневнике,
«кажется,  не  сердятся».  Дочь  «пиковой  дамы»  и  Владимира  Борисо¬
вича  Голицына  Софья  Владимировна  в  1821  г.  вышла  замуж  за  изве-
 Герцог  Георгий
 Мекленбург-  Стре.шцкий  (старший).
Литография  Крюгера.  1852
 Вел.  кн.  Екатерина  Михайловна
Мекленбург-  Стрелицкая,
дочь  вел.  кн.  Михаила  Павловича.
Гравюра  1840-х  гг.
 -81-

стного  мецената  гр.  Павла  Александровича  Строганова.  Они  жили
в  Петербурге  на  углу  Невского  и  Мойки.  По  утрам  специально  от¬
веденные  залы,  где  была  выставлена  живописная  коллекция  Павла
Строганова,  были  открыты  для  публики.  Остальные  комнаты  были
частными,  но  иногда  гостей  проводили  по  всему  дому.  От  этого  бра¬
ка  родилась  дочь  Аглаида  Павловна,  в  1821  г.  вышедшая  замуж  за  адъ¬
ютанта  Его  Величества  Василия  Сергеевича  Голицына  (1794—1836),  а
их  сын  Эммануил  (1834—1892)  —  дед  нашего  Георгия  Владимирови¬
ча.  Сын  Эммануила  Васильевича  —  Владимир  Эммануилович  (1884—
1954)  —  был  отцом  Георгия  Владимировича.
 По  материнской  линии  Георгий  Владимирович  приходится  Екате¬
рине  II  прямым  потомком,  и  это  именно  его  деду  и  бабке  принад¬
лежал  изящный  красно-белый  особняк  на  Фонтанке,  через  два  дома
от  дворца  Белосельских-  Белозерских.
 В  Англии  принято  после  смерти  известного  человека  создавать
денежный  фонд  для  поддержки  дела,  которому  он  посвятил  жизнь.
Вдова  кн.  Голицына  Джин  Голицына  и  его  дочь  Екатерина  решили
основать  благотворительный  фонд,  чтобы  хоть  как-то  помочь  Санкт-
Петербургу,  который  Георгий  Владимирович  так  любил.  Фонд  стал
гораздо  более  внушительным  после  того,  как  15  ноября  1993  г.  в
лондонском  Сити,  в  центре  Барбикан,  оркестр  под  управлением
Юрия  Темирканова  дал  концерт  в  присутствии  принцессы  Алексан¬
дры  в  пользу  благотворительного  фонда  The  Golitzine  —  St.-Petersbuig
Trust:  играли  Вторую  симфонию  Рахманинова,  любимую  Георгием
Владимировичем.  На  создание  в  Петербурге,  в  бывшей  оранжерее
особняка  на  Фонтанке,  46  Мемориальной  библиотеки  Голицына  (в
городской  библиотеке  имени  Маяковского)  учредителям  фонда  по¬
надобилось  меньше  года.  Место  было  выбрано  не  случайно.  Этот
особняк  был  куплен  в  1895  г.  дедом  Георгия  Голицына  по  материн-
 Герцогиня  Елена  (в  замужестве  Саксен-Ai  ьтенбургская),
герцог  Георг-Александр,  герцогиня  Екатерина  Михайловна
Мекленбург-Стрелицкая,  герцог  Карл-Михаил
 -82-

ской  линии,  герцогом  Мекленбург-Стрелицким,  вместо  доставшегося
тому,  в  свою  очередь,  от  его  деда  (вел.  кн.  Михаила  Павловича)
Михайловского  дворца,  который  пришлось  продать  Николаю  II,
пожелавшему  разместить  там  Музей  Александра  III  (ныне  Русский
музей).  Герцог  Георгий  Мекленбург-Стрелицкий  был  женат  на  фрей¬
лине  своей  матери  Наталье  Вонлярлярской.  Вел.  кн.  Екатерина  Ми¬
хайловна  (кузина  Александра  II,  та  самая,  которую  он  навещал  еже¬
недельно  и  по  дороге  от  которой  был  убит)  долго  не  давала  сыну
согласия  на  этот  мезальянс.  Когда  все  средства  его  образумить,
включая  классическое  в  таких  случаях  заграничное  путешествие,  были
испробованы,  Екатерине  Михайловне,  по  семейному  преданию,  яви¬
лась  во  сне  Богородица.  Она  заступилась  за  влюбленных  и  рекомен¬
довала  матери  не  мешать  браку  Жоржакса  и  Наташи.  Возможно,
божественное  видение  имеет  простое  психологическое  объяснение.
Властная  и  решительная  Екатерина  Михайловна,  привыкшая  к  бла¬
гоговению  и  послушанию  со  стороны  окружающих,  в  данном  слу¬
чае  не  знала,  как  уступить,  не  утратив  чувства  собственного  досто¬
инства,  и  потому  прибегла  к  поддержке  свыше.  От  брака  герцога
Георгия  и  графини  Карловой  (чтобы  этот  брак  стал  возможен,  Ната¬
лье  Вонлярлярской  был  пожалован  титул  по  названию  огромного
имения  Мекленбург-Стрелицких  Карловка,  купленного  еще  в  1849  г.
вел.  кн.  Еленой  Павловной)  родились  три  дочери  и  сын.  И  в  своем
доме  на  Фонтанке  старшая  из  них,  Екатерина,  впервые  увидела  бу¬
дущего  мужа  —  кн.  Владимира  Голицына.  В  1916-м  у  Голицыных
родился  сын  кн.  Георгий.
 После  революции  семейство  было  вынуждено  покинуть  Россию.
Так  маленький  кн.  Георгий  оказался  в  Лондоне.  Впоследствии  он
окончил  Оксфордский  университет  специалистом  по  средневековой
истории.  Во  время  второй  мировой  войны  служил  в  разведке  полка
Уэльских  гвардейцев.  Кстати,  тогда  ему  пригодился  родной  язык.  Во
 -83-

время  боевых  вылетов  британской  авиации  он  на  русском  языке
поддерживал  радиосвязь  над  Ла-Маншем  со  своим  братом  Эмману¬
илом  —  командиром  эскадрильи.  Перехватывавшие  радиосообщения
немцы  недоумевали,  каким  образом  до  них  добрались  русские  истре¬
бители.  Он  закончил  войну  в  чине  майора,  в  послевоенные  годы  был
вынужден  отправиться  на  дипломатическую  службу  в  Индию,  быв¬
шую  тогда  британской  колонией,  а  затем  в  отделившийся  от  нее
Пакистан.  Много  разъезжал  по  миру  в  качестве  директора  иностран¬
ных  представительств  компаний  Plessey,  Sperry,  Rank  Xerox.
 В  1961  г.  кн.  Георгий  Голицын  впервые  со  времен  младенчества
оказался  в  России,  а  в  1964-м,  приехав  в  качестве  представителя
фирмы  Rank  Xerox  на  торговую  ярмарку  в  Москву,  эпатировал  пуб¬
лику  тем,  что  прямо  в  выставочном  павильоне  принялся  тиражиро¬
вать  с  помощью  копировального  аппарата  «Один  день  Ивана  Дени¬
совича».  Примерно  в  это  же  время  он  познакомился  с  очарователь¬
ной  англичанкой  Джин  Мари  Донэ.  Через  год  они  поженились  в
Риме,  где  он  тогда  работал,  и  прожили  вместе  двадцать  девять  лет  до
его  смерти.  Самый  активный  и  успешный  период  жизни  Георгия  Вла¬
димировича  пришелся,  как  ни  странно,  на  пенсионные  годы  (1972—
1992),  когда  он  организовывал  и  сопровождал  туристические  груп¬
пы  в  Россию.  Это  принесло  ему  широкую  известность  на  Западе.
Ведь  он  показывал  настоящую  Россию,  с  которой,  находясь  под
опекой  «Интуриста»,  невозможно  было  познакомиться.  Владея  анг¬
лийским,  русским,  французским,  немецким,  испанским,  итальян¬
ским,  хинди,  а  главное  —  языком  человеческого  общения,  он  по¬
корял  сердца  своих  слушателей  и  заражал  их  своей  увлеченностью,
глубоко  личным  отношением  к  русской  культуре.  Как  сказал  Джеймс
Биллинггон,  директор  Библиотеки  Конгресса,  на  конференции  в
Смитсониевском  музее,  «мы  все  обязаны  Георгию  Голицыну  тем,  что
он  держал  для  нас  открытыми  культурные  врата  России,  —  он  про¬
ложил  к  ней  путь».  Есть  люди,  обладающие  особенным  талантом  —
талантом  жить.  После  них,  как  правило,  остаются  не  книги  или  кар¬
тины,  но  воспоминания  и  след  в  сердцах  знавших  их  людей.  И  еще
остаются  последователи  начатого  дела.  Георгий  Владимирович  был
именно  таким  человеком.  Он  издал  только  одну  книгу  —  «Импер¬
ская  роскошь»  —  о  русской  архитектуре,  но  в  Мемориальную  биб¬
лиотеку  часто  приходят  люди,  которые  некогда  с  ним  встречались.

ДАНЗАСЫ

У  любого  человека  в  России  фамилия  Данзас  вызывает  одинако¬
вые  ассоциации  —  Пушкин,  Черная  речка,  роковая  дуэль.  Имя  Кон¬
стантина  Карловича  Данзаса,  товарища  Пушкина  по  Лицею  и  секун¬
данта  на  дуэли  с  Дантесом,  известно  всем,  имена  же  других  носи¬
телей  этой  фамилии  —  очень  немногим.  Теперь  уже  и  не  осталось
ни  одного  Данзаса  в  России.  Лишь  вдали  от  своей  Родины,  от  Пе¬
тербурга,  где  он  родился,  в  Париже,  на  своей  прародине,  живет  пос¬
ледний  представитель  этого  некогда  обширного  рода  —  Петр  Яков¬
левич  Данзас.
 Родоначальника  Данзасов  в  России  звали  Иваном  Ивановичем,  во
Франции  —  Жан-Батистом.  В  многотомном  труде  по  генеалогии
гр.  Д.  де  Пюимежа  «Древние  семьи  Франции»  значится,  что  Данза-
сы,  или  д’Анзасы,  появляются  в  окрестностях  Тулузы  уже  в  XII  сто¬
летии,  далее  указывается,  что  около  1600  г.  они  поселяются  в  г.  Лек¬
тур  в  Гаскони,  а  затем  в  Эльзасе.  От  этой  части  рода  пошли  развет¬
вления  в  Париже  и  Нормандии,  в  Марселе  и  России...  Жан-Батист
был  сыном  королевского  прокурора  Верховного  совета  Эльзаса  в
г.  Кольмаре,  где  он  родился  в  1738  г.  Закончив  юридический  факуль¬
тет  Страсбургского  университета,  Жан-Батист  стал  адвокатом,  затем
королевским  прокурором  и  наконец  байи  —  верховным  управителем
Эльзаса.  На  этом  высоком  посту  его  и  застала  Великая  французская
революция.  Но  еще  до  того  его  сын  —  первым  из  Данзасов  —  от¬
правился  в  Россию.  В  своих  записках  его  потомок  сообщает:  «Око¬
ло  1780  г.  старший  сын  нашего  байи  —  Шарль  (в  России  Карл),  в
ту  пору  студент  юридического  факультета  в  Страсбурге  (где  до  ре¬
волюции  1789  г.  находилась  довольно  значительная  русская  колония:
братья  Голицыны,  впоследствии  с  ними  породнившиеся,  Апраксины,
бар.  Корфы  и  др.),  последовал  за  семьей  Корфов  в  Россию  и  в  1786  г.
вступил  в  ряды  русской  армии,  сделав  головокружительную  военную
карьеру».  К  1793  г.,  когда  его  отец  Жан-Батист,  приговоренный  к
смертной  казни,  совершил  побег  из  тюрьмы  и,  оставив  во  Франции
жену,  прибыл  в  Россию,  Карл  Иванович  состоял  уже  секунд-майо¬
ром  Санкт-Петербургского  гренадерского  полка,  расквартированно¬
го  в  ту  пору  в  Риге.  По  словам  П.  Я.  Данзаса,  по  прибытии  в  Рос¬
сию  Жан-Батист  (Иван  Иванович)  некоторое  время  проживал  в
Митаве  (Курляндская  губерния),  где  дважды  в  течение  нескольких  лет
пребывал  на  русской  «пенсии»  претендент  на  французский  престол
в  ту  пору  граф  прованский,  а  впоследствии  король  Франции  Людо¬
вик  XVIII,  окруживший  себя  довольно  значительным  придворным
штатом  и  отрядом  телохранителей.  Позднее  от  русского  дипломата
барона  Будце-Месмахера,  одного  из  своих  друзей,  Иван  Иванович
получил  в  полное  распоряжение  усадьбу  Кемполово  Царскосельско¬
го  уезда  под  Петербургом,  где  и  поселился.  Там  сохранился  до  на¬
ших  дней  уникальный  деревянный  дом  с  колоннами,  мезонином  и
бельведером  конца  XVIII  в.  с  остатками  уютного  пейзажного  парка
и  каменными  хозяйственными  службами.  Дожив  до  реставрации  Бур¬
бонов,  Иван  Иванович  тем  не  менее  остался  в  России  и  умер  на
покое  в  Кемполове  в  1821  г.
 Сын  его  Карл  Иванович  еще  при  Павле  I  в  1800  г.  был  произве¬
ден  в  генерал-майоры  с  назначением  шефом  Таврического  гренадер¬
ского  полка,  которому  было  присвоено  имя  Данзаса.  В  1807  г.  он
 -86-

был  «за  болезнью  уволен  от  службы  с  мундиром  и  пенсионом».  В
1815  г.  К.  И.  Данзас  ненадолго  объявился  на  своей  родине  в  Эльза¬
се,  после  чего  жил  в  России  до  самой  смерти  (1831).  От  двух  бра¬
ков  с  сестрами  Корф  он  имел  дочь  —  от  первой,  дочь  и  шестерых
сыновей  —  от  второй.
 Второй  из  сыновей  Ивана  Ивановича,  Логин  (Луи)  Иванович,  к
1793  г.  —  капитан  в  роялистском  корпусе  герцога  Кондэ.  После
включения  корпуса  в  состав  русской  армии  при  Павле  I  и  после  его
расформирования  Луи  Данзас  остался  на  русской  службе.  Он  уча¬
ствовал  в  походах  1805  г.  (Аустерлиц),  1806  и  1807  гг.  (Прейсиш-Эй-
лау  и  Фридланд),  1812,  1813  и  1814  гт.,  был  несколько  раз  ранен,  осо¬
бенно  тяжело  —  под  Лейпцигом,  награжден  орденами  Св.  Георгия
4-й  ст.,  Владимира  4-й  ст.  с  бантом  и  Анны  2-й  ст.  В  1813  г.  во  вре¬
мя  оккупации  русскими  войсками  части  Франции  он  занимал  долж¬
ность  коменданта  города-крепости  Бар-ле-Дюк.  В  1814  г.  в  Париже
Людовик  XVIII  лично  пожаловал  ему  орден  Лилии.  Вернувшись  в
Россию  в  1817  г.,  Л.  И.  Данзас  был  назначен  помощником  директо¬
ра  Пажеского  корпуса  со  званием  гофмейстера,  в  1819  г.  произведен
в  генерал-майоры.  В  1826  г.  на  коронационных  торжествах  в  Моск¬
ве  он  возглавлял  делегацию  корпуса.  Скончался  Логин  Иванович  в
Петербурге  в  1836  г.,  оставив  после  себя  четырех  сыновей  от  брака  с
дочерью  генерал-майора  Гербеля,  потомка  швейцарца,  архитектора,
приглашенного  в  Россию  Петром  I.
 Секундант  Пушкина  и  его  братья  родились  уже  в  России,  счита¬
лись  курляндскими  дворянами,  исповедовали  католичество,  но  же¬
нились  на  русских  православных.  Самый  известный  в  этом  поколе¬
нии  —  Константин  Карлович  Данзас  (1801—1870).  Его  прозвища  в
Лицее  —  «Медведь»  и  «Осада  Данцига».  Первое  —  за  мешковатость.
«Он  был  медведь,  но  мишка  милой»,  —  пелось  в  лицейской  песне.
Второе  —  за  одноименную  статью  в  одном  из  лицейских  журналов.
 -87-

По  окончании  Лицея  он  был  выпущен  в  инженерный  корпус,  уча¬
ствовал  в  войнах  с  Персией  и  Турцией.  Под  Браиловом  в  1828  г.  был
ранен  в  плечо  пулей  навылет,  после  чего  долгое  время  носил  левую
руку  на  перевязи.  Об  участии  Данзаса  в  дуэли  Пушкина  хорошо  из¬
вестно.  Впереди  ему  предстоял  суд.  Пушкин  перед  смертью  повто¬
рял:  «Просите  за  Данзаса,  он  мне  брат».  Суд  первой  инстанции  при¬
говорил  его  к  повешению,  окончательный  —  к  двум  месяцам  гаупт¬
вахты  в  крепости,  после  чего  было  указано:  «Обратить  по-прежнему
на  службу».  На  Кавказе  под  началом  Данзаса  в  Тенгинском  пехот¬
ном  полку  оказался  М.  Ю.  Лермонтов,  высланный  из  Петербурга  за
стихотворение  на  смерть  Пушкина.  В  1857  г.  Данзас  вышел  в  отстав¬
ку  с  чином  генерал-майора.  Умер  он  в  Петербурге  в  1870  г.  на  руках
у  своей  племянницы  Татьяны  Борисовны  Данзас  и  был  похоронен
на  католическом  кладбище  Выборгской  стороны.  В  1936  г.  прах  его
перенесли  в  некрополь  Александро-Невской  лавры.
 Старший  брат  Константина  Карловича,  Борис  Данзас  (1799—1868),
учился  в  младшем  классе  Лицея  (1814—1820).  Одногодок  многим
товарищам  Пушкина,  он  подружился  с  ними,  особенно  с  А.  М.  Гор¬
чаковым  и  И.  И.  Пущиным.  Служа  вместе  с  последним  в  Москве,
Б.  К.  Данзас  вошел  в  декабристскую  организацию  «Общество  Семи¬
сторонней  или  Семиугольной  звезды».  Борис  Карлович  был  женат  на
Екатерине  Павловне  Розенгейм,  приемной  дочери  московского  ге¬
нерал-губернатора  кн.  Дмитрия  Владимировича  Голицына,  сына  зна¬
менитой  «усатой  княгини»,  прототипа  пушкинской  «Пиковой  дамы».
Ее  мать  —  турчанка,  вывезенная  Голицыным  с  южного  театра  воен¬
ных  действий.  В  семье  Голицыных  Б.  К.  Данзас  был  принят  как  род¬
ной  сын.  П.  Я.  Данзас  пишет,  что  Д.  В.  Голицын  много  содейство¬
вал  освобождению  Бориса  из-под  стражи.  Арестован  он  был  по  делу
декабристов  9  января  1826  г.  в  Москве,  доставлен  в  Петербург  11  ян¬
варя  на  главную  гауптвахту,  откуда  на  другой  день  переведен  в  Пет¬
 -88-

ропавловскую  крепость,  где  был  помещен  в  №  3  Невской  куртины.
23  января  высочайше  повелено  продержать  его  на  гауптвахте  в  кре¬
пости  один  месяц.  В  конце  февраля  того  же  года  он  был  освобож¬
ден,  и  на  дальнейшей  его  судьбе  арест  не  отразился.  Позже  ему  при¬
шлось  служить  даже  директором  департамента  Министерства  юсти¬
ции  и  обер-прокурором  Сената,  а  закончил  он  службу  в  чине
действительного  тайного  советника  первоприсутствующим  уголовно¬
го  кассационного  департамента.
 Третий  из  братьев  Данзасов,  Александр  Карлович  (1802—1845),  жил
в  Москве,  где  и  скончался  в  чине  полковника.  Он  женился  на  пред¬
ставительнице  старинной  русской  дворянской  семьи  Маргарите  Сте¬
пановне  Воейковой.  Их  сыновья  Александр  и  Борис  умерли  совсем
молодыми  —  старший  в  юности,  младший  в  детстве.  Дочь  Ольга
вышла  замуж  за  «московского  француза»  Александра  Людвиговича
Блана.  На  них  оборвалась  эта  ветвь  рода  Данзасов.
 В  Москве  жил  и  четвертый  из  братьев,  Антон  Карлович,  генерал-
майор,  женившийся  на  Елизавете  Дмитриевне  Закревской,  родствен¬
нице  генерала  А.  А.  Закревского,  бывшего  некоторое  время  мини¬
стром  внутренних  дел.
 Всего  у  генерал-майора  Карла  Ивановича  Данзаса  было  шесть
сыновей,  шестой  —  Филипп  —  скончался  в  детстве,  пятым  был  Карл
Карлович  (1809—1885),  прадед  Петра  Яковлевича,  живущего  ныне  в
Париже.  Полковник,  участник  войн  с  Турцией  и  Персией,  харьков¬
ский,  а  затем  тамбовский  губернатор,  Карл  Карлович  женился
на  Юлии  Васильевне  Зарудной,  переводчице  Данте,  дружной  с
В.  В.  Стасовым.
 Младшая  ветвь  рода  Данзасов  —  потомство  Логина  Ивановича  —
представлена  была  в  России  тремя  его  сыновьями:  Александром,
Федором  и  Николаем.  Николай  Логинович  (1816—1855)  погиб  в
Крымскую  войну  и  похоронен  на  Казанском  кладбище  в  Царском
 -89-

Селе.  О  среднем,  Федоре,  известно  лишь,  что  он  был  помещиком
где-то  на  Волге.  Старший  брат,  Александр  Логинович  (1800—1880),
не  оставив  потомства,  сохранил  по  себе  добрую  память.  По  оконча¬
нии  Пажеского  корпуса  он  был  выпущен  в  лейб-гвардии  Семенов¬
ский  полк.  Его  биограф  писал:  «Все  свое  казенное  жалование,  един¬
ственный  источник  существования,  он  почти  целиком  тратил  на
приобретение  книг...»  Он  жил  совершенным  отшельником,  погружен¬
ным  в  книги,  и  оставил  после  себя  уникальную  библиотеку.  Закон¬
чил  он  свое  служебное  поприще  в  чине  генерала  от  инфантерии,
председателем  Главного  военного  суда.
 Следующее,  самое  многочисленное  поколение  Данзасов  состоя¬
ло  из  пятнадцати  человек.  Все  они  были  уже  православными  и  счи¬
тали  себя  вполне  русскими.  Первенец  декабриста  Б.  К.  Данзаса  —
Сергей  Борисович  (1838—1881)  в  1859  г.  окончил  училище  правове¬
дения  вместе  с  П.  И.  Чайковским  и  А.  Н.  Апухтиным.  Вся  служба
его  прошла  в  комиссии  по  принятию  прошений  на  высочайшее  имя,
которая  помещалась  в  Мариинском  дворце.  Больших  чинов  он  не
достиг  и  более  прославился  в  качестве  распорядителя  на  придворных
балах.  Сергей  Борисович  выделялся  своей  наружностью,  был  очень
ловок,  отлично  танцевал.  Женат  был  на  Юлии  Густавовне  Принтц,
породнившись  через  нее  с  семьями  Вульфов  (потомков  деревенских
друзей  Пушкина)  и  Набоковых,  с  которыми  французы  и  так  состо¬
яли  в  свойстве  по  линии  Корфов.
 В  еще  более  близкое  родство  с  Набоковыми  вступил  его  младший
брат  Дмитрий  (1841—1875).  По  окончании  Пажеского  корпуса  он
служил  в  лейб-гвардии  стрелковом  батальоне,  расквартированном  в
Царском  Селе.  Будущую  жену  он  встретил  на  свадьбе  своего  одно¬
полчанина.  Татьяна  Борисовна  Данзас  вспоминала:  «Свадьба  проис¬
ходила  в  имении  баронессы  Корф...  в  прелестном  местечке  Батово.
Брат  мой  Дмитрий  влюбился  в  младшую  дочь  хозяйки,  двадцатилет-
 Сергей  Борисович  Данзас.
Фото  1870-х  гг.
 -90-

нюю  Любовь  Фердинандовну,  стал  за  ней  ухаживать  и  приехал  в
Петербург  просить  благословения  отца,  чтобы  на  ней  жениться».  Брак
был  заключен  в  1868  г.  Старшая  дочь  Корфов  Мария  Фердинандов-
на  уже  была  к  этому  времени  замужем  за  Д.  Н.  Набоковым,  буду¬
щим  министром  юстиции,  дедом  писателя.  Дмитрий  Борисович  до¬
служился  до  чина  полковника  и  звания  флигель-адьюганта.  Прежде¬
временная  смерть  явилась  следствием  тяжелой  контузии  в  грудь,
полученной  в  1863  г.  при  подавлении  польского  восстания.  Вдова  его
вышла  вторым  браком  за  молодого  гвардейца  В.  А.  Сухомлинова,
впоследствии  военного  министра,  но  вскоре  скончалась,  оставив
сиротами  четырех  детей  от  первого  мужа.
 Дочь  декабриста  Бориса  Карловича  Данзаса  Татьяна  стала  храни¬
тельницей  семейного  архива  и  первым  историографом  рода  Данза-
сов  в  России.  Она  родилась  в  1844  г.,  вышла  замуж  за  Леонида  Пав¬
ловича  Семечкина,  капитан-лейтенанта  флота,  адъютанта  генерал-ад¬
мирала  вел.  кн.  Константина  Николаевича  (сына  Николая  I).  Вместе
с  шефом  Л.  П.  Семечкин  часто  бывал  в  Париже.  В  одну  из  таких
поездок  он  заболел  и  умер.  Его  отпевали  в  русской  православной
церкви  на  рю  Дарю.  П.  Я.  Данзас  пишет:  «На  Татьяну  буквально  „на-
бросились“  наши  из  французов,  десятилетиями  пытавшиеся  наладить
связь  с  далекими  русскими  кузенами».  Возможно,  эта  встреча  с
французской  родней  и  подвигнута  Татьяну  Борисовну  обратиться  к
истории  своего  рода.  Известно,  что  на  ее  руках  скончался  одино¬
кий  дядя,  товарищ  Пушкина,  за  которым  она  самоотверженно  уха¬
живала  до  последнего  дня.  Он  умер  в  бедности,  похоронили  его  на
казенный  счет.  Он  сохранил  и  завещал  племяннице  реликвии,  свя¬
занные  с  именем  великого  поэта.  В  Саратове,  будучи  директрисой
института  благородных  девиц,  она  создала  пушкинский  музей.  Не¬
задолго  до  смерти  (1919)  свой  архив  и  вещи,  принадлежавшие
 -91-

К.  К.  Данзасу,  она  передала  в  Пушкинский  Дом.  По  просьбе
Б.  Л.  Модзалевского  Татьяна  Борисовна  начала  писать  воспомина¬
ния,  но  завершить  их  не  успела.  Так  и  не  изданные,  они  хранятся  в
Пушкинском  Доме.
 Старшие,  московские  ветви  рода  оборвались  на  Борисе  Антоно¬
виче  Данзасе  (1842—1894).  Он  родился  в  Москве,  но  образование
получил  в  Петербурге,  в  Александровском  лицее,  где  когда-то  учи¬
лись  двое  его  дядьев.  Некоторое  время  Б.  А.  Данзас  состоял  секре¬
тарем  посольства  в  США,  затем  советником  посольства  в  Дрездене,
где  женился  на  Елизавете  Михайловне  Сушковой.  Часто  бывая  во
Франции,  он  собирал  сведения  о  Данзасах  в  военных  архивах,  но  все
сохраненное  его  дочерью  погибло  в  революцию.
 Младшая,  петербургская  ветвь  детей  Карла  Карловича  имела  в  этом
поколении  трех  представителей:  Софью,  Юлию  и  Николая.  Софья
вышла  замуж  за  Жихарева,  Юлия  —  за  Болотовского.  Николай  Кар¬
лович  (1843—1888)  —  правовед  и  дипломат,  автор  трудов  по  биоло¬
гии  —  служил  в  различных  посольствах  (в  Афинах,  Константино¬
поле,  Брюсселе),  закончил  карьеру  с  чином  действительного  статс¬
кого  советника.
 Известные  слова  поэта  «Иных  уж  нет,  а  те  далече...»  в  полной
мере  можно  отнести  к  тем  из  Данзасов,  которые,  дожив  до  револю¬
ционных  потрясений  XX  в.,  разделили  судьбу  своего  класса.  По-раз¬
ному  сложилась  жизнь  четырех  детей  Дмитрия  Борисовича  и  Любо¬
ви  Фердинандовны  Данзас,  оставшихся  без  родителей  под  опекун¬
ством  отчима  Сухомлинова.  Старшая  Нина,  смолянка,  умерла  в
1904  г.  Ольгу  удочерил  барон  Е.  А.  Рауш  фон  Траубенберг,  женатый
на  Нине  Дмитриевне  Набоковой,  тетке  писателя.  Вместе  с  мужем,
полковником  Дуровым,  служившим  в  Варшаве,  Ольга  оказалась  в
эмиграции.  Их  сын,  тоже  полковник,  много  лет  подряд  был  дирек¬
тором  русской  гимназии  в  Париже,  а  одна  из  дочерей  еще  в
1970-е  гг.  работала  во  французском  посольстве  в  Москве,  и,  как
говорит  П.  Я.  Данзас,  она  так  долго  прожила  там,  что  внешне  ни¬
чем  не  отличалась  от  рядовой  «гражданки  Советского  Союза»,  ка¬
ковой  являлась  в  действительности  ее  родная  тетка  Екатерина  Дмит¬
риевна  Данзас.  После  смерти  родителей  она  вошла  в  семью  своей
тетки  Марии  Фердинандовны  Набоковой.  «Тетя  Катя»,  как  называл
ее  Владимир  Набоков,  —  прототип  его  «петербургской  тетки»  в  ро¬
мане  «Защита  Лужина»,  а  последний  гувернер  писателя  Николай
Александрович  Сахаров,  он  же  Волгин  по  «Другим  берегам»,  —  ее
муж.  После  революции  он  стал  комсомольским  работником,  «в  два¬
дцатых  годах,  —  как  пишет  Набоков,  —  сбывшим  ее  на  советскую
каторгу».  Петр  Яковлевич  сообщает,  что  она  «присуждена  была  к  дол¬
госрочному  заключению  в  исправительно-трудовых  лагерях  и  отправ¬
лена  с  партией  ЗК  за  Урал».  Совсем  недавно  стало  известно,  что
после  войны  она  жила  как  «лишенка»  в  Чимкенте,  где  преподавала
иностранные  языки  в  Технологическом  институте.  В  1949  г.  ее  имя
оказалось  примешанным  к  так  называемому  «делу  космополитов,
окопавшихся  в  Чимкенте».  В  доносе  она  фигурировала  как  «внучка
Дантеса,  того  самого  великосветского  мерзавца,  который  убил  Пуш¬
кина».  Это  был  уже  не  37-й  год,  и  все  обошлось  относительно  бла¬
гополучно.
 -92-

История  старшей  ветви  Данзасов,  идущей  от  декабриста  Бориса
Карловича,  обрывается  на  его  внуке  Борисе  Дмитриевиче  (1871—1955)
и  правнучке  Милице  Борисовне  (1899—1967).  Б.  Д.  Данзас  закончил
Академию  Генерального  штаба,  перешел  на  гражданскую  службу  и
женился  на  богатой  бессарабской  помещице  Вучетич-Белицкой.  В
гражданскую  был  офицером  штаба  генерала  Колчака  в  Омске,  затем
очутился  у  генерала  Врангеля  в  Крыму.  Далее  —  Константинополь,
Югославия,  Румыния,  где  его  энергичная  жена  добилась  возвраще¬
ния  ей  имения  Васыливцы  над  Днестром.  С  началом  второй  миро¬
вой  войны  Борис  Дмитриевич  пережил  не  одну  смену  властей.  Пос¬
ледние  годы  жизни,  уже  в  глубокой  старости,  он  провел  в  одной
немецкой  семье,  будучи  крайне  стесненным  в  средствах.
 Две  дочери  Бориса  Антоновича  Данзаса,  последнего  представите¬
ля  московской  ветви  рода,  Варвара  и  Елизавета,  скончались,  разде¬
ленные  «железным  занавесом».  Варвара  (1879—1938),  вышедшая  за¬
муж  за  инженера  Д.  И.  Свешникова,  обвиненного  после  революции
во  вредительстве,  вместе  с  ним  была  отправлена  на  Беломорканал.  Их
дети  сейчас  живут  в  России.  Ее  сестра  Елизавета  с  мужем,  капита¬
ном  1-го  ранга  А.  Е.  Артыновым,  эвакуировались  из  Крыма  в  Кон¬
стантинополь,  а  оттуда  во  Францию.  Елизавета  Борисовна  препода¬
вала  русский  язык  и  литературу  в  частной  католической  школе  в
Гарган-Ливри  недалеко  от  Парижа.  В  этой  школе  учились  и  две  сес¬
тры  П.  Я.  Данзаса,  Наталия  и  Ирина.  Закончила  жизнь  Елизавета
Борисовна  в  православном  монастыре  в  Сен-Жермен-ан-Фли  на  ру¬
беже  Иль-де-Франс  и  Нормандии.
 Когда-то  от  грозы  французской  революции  бежал  в  Россию  к
сыну  Жан-Батист  Данзас.  Теперь  от  русской  революции  убежали  отец
с  сыном.  Единственный  из  Данзасов,  Яков  Николаевич  (1876—1943),
покидал  Россию  вместе  с  сыном  Петром,  надеждой  рода,  наследни-
 Петр  Яковлевич  Данзас
в  мундире  французской  армии,
перед  мобилизацией.
Франция,  1941
 Яков  Николаевич  Данзас.
Франция,  1930-е  гг.
 -93-

ком  утраченных  имений.  Я.  Н.  Данзас  родился  в  Петербурге,  вырос
в  родовом  поместье  Новопавловка  Изюмского  уезда  Харьковской
губернии.  К  1917  г.  он  дослужился  до  помощника  статс-секретаря
Госканцелярии,  действительного  статского  советника  и  камергера.
«Служба  не  мешала  Якову  Николаевичу,  —  пишет  его  сын,  —  увле¬
каться  живописью  и  музыкой,  будучи  признанным,  отличным  пиа¬
нистом,  а  подчас  и  композитором».
 Сестра  Якова,  Юлия  Николаевна,  заведовала  в  армии  генерала
Радкевича  отделением  Красного  Креста.  В  1917  г.  она  вернулась  с
германского  фронта  георгиевским  кавалером  —  под  нею  в  бою  была
убита  лошадь.  В  1919  г.  она  работала  в  Пушкинском  Доме  под  на¬
чалом  В.  Л.  Модзалевского.  В  1923  г.  была  приговорена  к  заключе¬
нию  и  отбывала  его  сначала  в  Иркутске,  а  потом  на  Соловках.  После
того  как  там  побывал  М.  Горький,  хорошо  ее  знавший,  она  будто  бы
была  назначена  заведующей  несуществовавшим  музеем  Соловков.
Выйдя  на  волю,  она  долго  работала  бухгалтером  на  одном  из  участ¬
ков  Беломорканала.  (В  свое  время  Юлия  Николаевна  получила  об¬
разование  в  институте  благородных  девиц,  а  продолжила  его  в  Па¬
риже.  Была  фрейлиной  императрицы  Александры  Федоровны,  увле¬
калась  философией.)  Вернувшись  в  Ленинград,  она  работала  в
Публичной  библиотеке,  а  затем  сын  генерала  Радкевича,  военспец,
пристроил  ее  в  штат  Ленинградского  военного  округа  «по  хозяй¬
ственной  части».  Однажды,  уже  в  30-е  гг.,  придя  на  службу,  она  на¬
шла  в  своем  столе  конверт  с  запиской.  В  ней  рукой  Радкевича  было
написано  только  одно  слово  —  «исчезай».  И  она  подалась  на  Кав¬
каз.  Оттуда  ей  удалось  списаться  с  братом,  находившимся  в  эмигра¬
ции.  Он  фактически  выкупил  ее  (тогда  это  еще  было  возможно),  и
в  1934  г.  она  оказалась  во  Франции,  где  возобновила  былые  отно¬
шения  с  Булгаковым,  Бердяевым  и  другими  философами,  выпусти¬
ла  несколько  книг.
 Я.  Н.  Данзасу  удалось  выручить  сестру,  поскольку  к  середине
30-х  гг.  он  достиг  общеевропейской  известности  как  реставратор  и
организатор  выставок  ряда  крупных  музеев.  Скончался  он  в  1943  г.
после  неудачной  операции.  Его  сын,  Петр  Яковлевич,  родившийся
в  Петербурге  15  октября  1909  г.,  покинул  родину  десяти  лет.  Фин¬
ляндия,  Швеция,  Швейцария,  Германия,  наконец,  Франция  —  таков
его  эмигрантский  маршрут.  В  годы  войны  он  служил  во  француз¬
ской  армии,  но  паспорт  имел  нансеновский,  или  «нонсеновский»,
как  горько  шутили  эмигранты.  В  1944  г.,  находясь  с  гуманитарной
миссией  в  Прибалтике,  он  попал  в  плен  —  туда  как  раз  вошли  со¬
ветские  войска.  К  сожалению,  нансеновский  паспорт  был  слабым
прикрытием,  и  он  оказался  в  лагере,  затем  в  ссылке  близ  полярного
Урала.  Франция,  однако,  вспомнила  о  своем  подданном:  П.  Я.  Дан¬
зас  был  отпущен  и  из  ссылки,  и  из  страны.  Спустя  много  лет  он  сно¬
ва  окажется  в  России  —  уже  в  качестве  корреспондента  агентства
Франс-пресс.
 На  Петре  Яковлевиче  Данзасе,  последнем  из  мужчин  этой  древ¬
ней  фамилии,  замкнулась  история  его  рода,  —  с  исходом  из  Фран¬
ции  в  Россию  и  обратно.

Графы  и  дворяне
КОНОВНИЦЫНЫ

По  семейным  легендам,  предок  рода  Коновницыных  выехал  из  ли¬
товской  Пруссии  к  сыну  Александра  Ярославина  Невского  Дмитрию
во  второй  половине  XIII  в.,  так  как  Пруссия  была  захвачена  кресто¬
носцами  и  владетельному  князю  не  оставалось  иного  выбора.  Ис¬
торические  документы  говорят  о  московском  боярине  Андрее  Ива¬
новиче  по  прозвищу  Кобыла,  посланном  в  Тверь  сватать  невесту  для
Симеона  Гордого  в  1347  г.  Он  дал  начало  нескольким  известным
фамилиям.  Один  его  праправнук,  Иван  Семенович,  получил  прозва¬
ние  Коновница.  Родовой  столбец  представляет  его  потомков,  кото¬
рых  обозначим  в  горизонтальном  ряду:
 Иван  Семенович  Коновница  —  Василий  Иванович  Коновницын  —
Василий  Васильевич  —  Василий  Васильевич  —  Петр  Васильевич  (упо¬
минается  в  1609  г.)  —  Иван  Петрович  (стряпчий  в  1692  г.).  Три  его
сына  появились  на  свет  в  самом  конце  XVII  —  начале  XVIII  в.  Это
Сергей  Иванович,  женатый  на  Анастасии  Кононовне  Елагиной,  его
брат  Петр  Иванович  и  третий  брат  Григорий  Иванович,  строитель  цер¬
кви  Покрова  Божьей  Матери  в  своем  поместье  Кярове  в  пяти  вер¬
стах  от  Гдова  —  и  на  таком  же  расстоянии  от  Чудского  озера  —  в
Псковской  губернии.  Благодаря  тому,  что  похоронен  он  был  в  этой
церкви,  возведенной  в  70-е  гг.  XVIII  в.,  сохранилась  и  беломрамор¬
ная  плита  в  стене  над  его  погребением  с  датами  жизни:  30.1.1710—
7.1.1777.  Тут  же  погребена  и  жена  его  Афимья  (Евфимия)  Кириллов¬
на,  рожденная  Гаряинова  (1710—5.XI.1781).  Все  три  брата  не  вошли
в  столбец,  поданный  в  Разрядный  приказ  в  1682  г.  и  не  зафиксиро¬
ваны  печатными  родословцами.  У  среднего  брата,  как  и  у  двух  дру¬
гих,  тоже  была  жена  и  потомство,  хотя  имя  жены  неизвестно.
 Назовем  представителей  следующего  колена  рода.  Известен  сын
старшего  брата  Петр  Сергеевич,  женатый  на  Пелагее  Васильевне
Пущиной  (1722—1771).  У  среднего  —  трое:  два  сына  и  незамужняя
дочь  Елизавета  (1741—1791),  погребенная  в  той  же  церкви  Покрова.
Старший  брат  —  Антипатр  Петрович  (1725—12.III.1786),  живший  в
Москве  и  женатый  на  Феодосии  Ивановне  Мусиной-Пушкиной.
Младший,  Петр  Петрович,  генерал-поручик  в  конце  жизни,  в  тече¬
ние  семи  лет  (1786—1793)  —  губернатор  Петербурга.  Затем  Екатери¬
на  II  отправила  его  управлять  обширной  Олонецкой  губернией,  где
Петр  Петрович  и  скончался  в  1796  г.  и  был  погребен  в  монастыре
Александра  Свирского,  в  тридцати  шести  верстах  от  Олонца.  Женой
его  была  Анна  Еремеевна,  рожденная  Родзянко.
 У  младшего  из  детей  Ивана  Петровича,  Григория  Ивановича,  был
сын  Никита,  погибший  двадцати  лет  (8.IX.  1749—10.11.1770)  в  память
его  скорее  всего  и  возводилась  Кяровская  церковь.  Обширные  вла¬
дения  Григория  Ивановича  и  его  супруги  перешли  к  единственной
наследнице  Агафии  Григорьевне  (1748—5.VIII.1826),  еще  при  жизни
брата,  в  1765  г.,  вышедшей  замуж  за  псковского  помещика  Ивана
Ивановича  Корсакова  (1735—1805).  Супруги  имели  более  3000  кре¬
постных  и  множество  поместий,  среди  которых  майоратным  было
село  Полонаи  (Полонное)  в  Порховском  уезде,  где  Корсаков  и  был
погребен.  Агафия  же  —  в  Кярове,  рядом  с  братом  и  родителями.  Суп¬
руги  Корсаковы  (в  псковском  произношении  —  Карсаковы)  имели
двух  сыновей  и  двух  дочерей.  Это  Алексей  Иванович  Корсаков
(1767—1811)  и  Никита  Иванович  (1775—1857),  через  брак  с  дочерью
 -96-

кн.  Дондука,  последней  в  своем  роде,  приобретший  и  княжеский
титул,  и  двойную  фамилию  Дондуков-Корсаков.  В  1839  г.  он  стал
почетным  членом  Академии  художеств.
 Дочерьми  Агафии  Григорьевны  были  Анна  Ивановна  (1769—
29.1.1843),  в  1801  г.  ставшая  женой  своего  троюродного  брата  Петра
Петровича  Коновницына,  и  Мария  Ивановна  (1777—26.11.1873),  му¬
жем  которой  был  брат  декабриста  Александр  Иванович  Лорер
(19.IX.1779—17.XI.1824),  участник  Аустерлица,  Фридлянда  и  «ледово¬
го  похода»  на  Аландские  острова  в  войне  со  Швецией  1809  г.,  в  том
же  году  «за  ранами»  вышедший  в  отставку  с  чином  полковника  лейб-
гвардии  Уланского  полка.  Лореры  были  бездетны.  Обширные  владе¬
ния  мужа  Агафия  Григорьевна  передала  сыновьям,  а  земли,  наследо¬
ванные  ею  от  Коновницыных,  —  дочерям.  Так,  старшей  Анне
досталось  Кярово,  а  Марии  —  Гораи.  Хотя  Гораи  находились  в  Опо-
чецком  уезде  Псковской  губернии  и  отстояли  более  чем  на  сто
километров  от  Кярова,  Александр  Иванович  погребен  был  в  родо¬
вой  коновницынской  церкви  Кярова.  Пройдет  почти  пятьдесят  лет,
и  когда  скончается  Мария  Ивановна,  то  будет  погребена  не  рядом  с
мужем,  а  примерно  в  четырех  верстах  от  Гораев,  на  Предтечевском
древнем  погосте,  по  другую  сторону  реки  Великой,  напротив  почто¬
вой  станции  Синское  Устье,  столь  известной  нам  как  место  полу¬
чения  писем  ссыльным  Пушкиным.  Мария  Ивановна  имела  прием¬
ную  дочь  Елизавету  Козлову  (1818—1906),  побочную  дочь  кого-то  из
Корсаковых.  Ее  мужем  стал  барон  Розен,  младший  их  сын  —  Геор¬
гий  Владимирович  Розен  (18.IV.1849—20.XII.1908),  мировой  судья
Опочецкого  уезда,  попечитель  дома  для  престарелых  писателей  и  учи¬
телей  сельца  Михайловского,  —  собственно  основатель  Пушкинско¬
го  заповедника.
 После  смерти  приемной  бабушки  Марии  Ивановны  в  1873  г.  он
делается  владельцем  Гораев,  а  в  1875  г.  женится  на  Ольге  Николаев¬
не  Горожанской  (1855—1916).  Две  их  дочери  —  Елизавета  (Вета,
р.  6.YIII.1879)  и  Тамара  (Мара,  р.  3.V.1894)  —  последние  владелицы  ве-
 -97-

Гр.  Петр  Петрович  Коновницын
(старший).
 Гравюра  1780-х  гг.
 Агафия  Григорьевна  Корсакова,
урожд.  Коновницына.
Портрет  погиб  при  пожаре
усадьбы  Гораи
 ликолепных  Гораев,  сожженных  крестьянами  в  ноябре  1917  г.  со  всем
их  историческим  убранством  —  картинами,  портретами,  альбомами...
Девушкам  удается  перед  пожаром  бежать,  добраться  до  Ревеля,  где  в
1923  г.  младшая  из  них  становится  женой  кн.  Волконского.  На  этом
сведения  обрываются.  То  обстоятельство,  что  Мария  Ивановна  Ло-
рер  не  передала  имение  ни  племянникам,  ни  их  детям  Коновницы-
ным,  по-видимому,  развело  к  концу  XIX  в.  владельцев  Гораев  и  Кя-
рова.
 В  книге  1912  г.  «Подвиги  славных  предков»  внука  Анны  Иванов¬
ны  гр.  А.  И.  Коновницына  само  название  Гораев  упорно  опускает¬
ся.  К  концу  XX  в.  даже  название  поместья  совершенно  неизвестно
наследнику  рода  Сергею  Николаевичу.
 Возвратимся  к  кяровским  жителям.  Здесь  первое  и  единственное
по  значимости  место  во  всем  семействе  занимает  герой  француз¬
ских  кампаний  1805—1807  гг.,  «ледового  похода»  и  Отечественной
войны  1812  г.  Петр  Петрович  Коновницын  (28.ЕХ.  1764—28.YIII.1822),
сын  губернатора  Петра  Петровича.  Его  биография  и  подвиги  в  Оте¬
чественной  войне  хорошо  известны.  Родившись  в  поместье  Харьков¬
ской  губернии,  был  он  на  шестом  году  записан  во  второй  кадет¬
ский  корпус  в  С.-Петербурге,  но  воспитывался  дома.  Девяти  лет  стал
фурьером  Семеновского  полка.  1  января  1785  г.  произведен  в  пра¬
порщики;  участвовал  в  кампании  против  шведов  1788—1790  гг.,  за¬
тем  в  июне  1791  г.  переведен  к  Потемкину,  на  юг,  в  действующую
против  турок  армию  уже  премьер-майором,  а  вскоре  стал  подполков¬
ником.  Здесь  произошло  знакомство  с  Кутузовым  и  родилась  вза¬
имная  симпатия  близких  по  духу  людей.  Затем  Коновницын  участвует
в  польской  кампании  и  получает  орден  Георгия  4-й  ст.  Павел  I  сна¬
чала  удостаивает  Петра  Петровича  чина  генерал-майора  (сентябрь
1797  г.)  и  делает  шефом  Киевского  гренадерского  полка,  но,  со  свой¬
 -98-

ственной  ему  непоследовательностью,  подвергает  затем  опале.  С
ноября  1798  г.  генерал  оказывается  в  отставке  и  поселяется  в  Кяро-
ве,  имении  своей  двоюродной  тетки  Агафии  Григорьевны,  жившей  с
мужем  и  дочерьми  в  поместье  Полонаи.  В  1801  г.  Петр  Петрович
женится  на  старшей  из  двух  своих  троюродных  сестер  —  Анне.  В
Кярове  рождаются  их  дети:  Елизавета  (1802—1867),  Петр  (1803—1830)
и  Иван  (1806—1867).
 Отставка  дала  возможность  Коновницыну  серьезно  заняться  са¬
мообразованием.  Закончилась  она  с  манифестом  30  ноября  1806  г.,
по  которому  против  французов  собиралось  земское  войско,  и  Ко-
новницын  избран  был  возглавить  его  —  от  Петербургской  губернии.
Затем  за  участие  в  походе  против  Швеции  он  получает  чин  генерал-
лейтенанта  и  Св.  Георгия  3-й  ст.  В  1810—1811  гг.  ему  поручается  «бе-
режение»  всего  Балтийского  побережья  —  от  Паланги  до  Хапсалы,
включая  остров  Эзель  (Сааремаа).
 К  1812  г.  появляются  на  свет  двое  младших  Коновницыных  —
Григорий  (1809—1846)  и  Алексей  (1812—1852).
 Отечественная  война  ознаменовалась  для  Коновницына  первой
встречей  с  французами  под  Островно  14  июля  1812  г.  К  этому  вре¬
мени  он  командир  третьей  пехотной  дивизии  с  прямым  подчинени¬
ем  Д.  С.  Дохтурову.  На  него  же  5  августа  возложена  была  защита
Смоленска  до  тех  пор,  пока  не  выйдут  оттуда  войска  и  жители.
Вспомнив  Яссы,  Кутузов  поставил  Коновницына  во  главе  арьергар¬
да,  который  не  давал  вице-королю  италийскому  Мюрату  приближать¬
ся  к  уходящим.  Внук  генерала  Алексей  Иванович  писал  об  этом  че¬
рез  сто  лет:  «Он  шел  среди  пожаров  со  всем  народонаселением  при¬
дорожных  селений;  отовсюду  выезжали  под  его  защиту  крестьянские
обозы  и  господские  экипажи...  Духовенство  с  иконами,  хоругвями,
окруженное  молящимся  народом,  с  непокрытыми  и  поникшими
головами,  шло  посреди  полков  Коновницына,  стройных,  но  безмолв-
 -99-

ных  и  печальных».  С  17  по  23  августа,  под  огнем  противника  и  по¬
стоянно  отражая  его,  шли  и  шли  без  остановки  люди  на  восток.
Как  сын  встречен  был  Коновнииын  в  пятнадцати  верстах  от  Боро¬
дина  Кутузовым,  готовившим  позиции  для  боя.  Третья  дивизия  Ко-
новницына  стала  в  ночь  на  26  августа  (ст.  ст.)  на  старой  Смолен¬
ской  дороге,  проходившей  южнее  современной,  за  Днепром.  Это
была  вторая  линия  левого  крыла.  На  первой  линии  стоял  Багратион.
К  семи  утра  четыреста  орудий  Наполеона  громили  эту  первую  линию.
Багратион  был  смертельно  ранен,  и  Коновницын  принял  команду  над
второй  армией,  позже  его  заменил  Дохтуров.  На  поле  полегло  око¬
ло  60  тысяч  русского  войска.
 Во  время  совета  в  Филях,  при  всем  благоговении  перед  Кутузо¬
вым,  Коновницын  не  мог  с  ним  согласиться.  «Я  умру  спокоен,  по¬
тому  что  я  не  виноват  в  отдаче  Наполеону  Москвы»,  —  скажет  он
позже.
 После  сдачи  Москвы  Кутузов  двенадцать  суток  «темнил»,  тихо  пе¬
рестраивая  и  переводя  войско  на  юго-запад  и  запирая  французов  на
пространстве,  уже  ими  пройденном,  —  выжженном  и  голодном.  Ше¬
стого  сентября  Коновницын  назначается  дежурным  генералом,  то
есть  правой  рукой  главнокомандующего.  Больной,  в  лихорадке,  тай¬
ком  от  Кутузова  он  является  на  помощь  Орлову-Денисову.  Именно
этот  эпизод  использует  Л.  Н.  Толстой  в  «Войне  и  мире»  (т.  IV),  ког¬
да  весть  о  выступлении  из  Москвы  французов  означает  начато  дей¬
ствий  под  Тарутиным,  а  депеша  об  этом  приходит  ночью  и  вестовой
будит  больного:  «На  красивом,  твердом  лице  Коновницына,  с  лихо¬
радочно  воспаленными  щеками,  на  мгновение  оставалось  еше  выра¬
жение  далеких  от  настоящего  положения  мечтаний  сна,  но  потом
вдруг  он  вздрогнул:  лицо  его  приняло  обычно-спокойное  и  твердое
выражение...  Коновницын  никогда  не  делал  проектов  сражений,  но
 Братья  графы  Коновницыны.  Слева  направо:  Петр  Петрович  (младший),
Алексей  Петрович,  Григорий  Петрович,  Иван  Петрович.
 Худ.  К.  Гампельн.  1820
 -100-

всегда  находился  там,  где  было  труднее  всего;  спал  всегда  с  раскры¬
той  дверью  с  тех  пор,  как  был  назначен  дежурным  генералом,  при¬
казывая  каждому  посланному  будить  себя,  всегда  во  время  сражения
был  под  огнем,  так  что  Кутузов  упрекал  его  за  то  и  боялся  посы¬
лать,  и  был  так  же,  как  и  Дохтуров,  одной  из  тех  незаметных  шес¬
терен,  которые,  не  треща  и  не  шумя,  составляют  самую  существен¬
ную  часть  машины».
 Последним  решающим  сражением  на  территории  России  была
Вязьма,  которую  он  отбивал,  был  ранен,  затем  в  санях  с  Кутузовым
прибыл  в  Вильну.  К  этому  времени  он  кавалер  ордена  Св.  Владими¬
ра  2-й  ст.,  за  Бородино  он  получает  золотую  шпагу  с  бриллиантами,
за  Вязьму  и  Красный  —  орден  Св.  Александра  Невского.  В  Вильне
Александр  I  делает  его  генерал-адъютантом  и  жалует  орден  Св.  Геор¬
гия  2-й  ст.
 Сдав  дежурство  кн.  Петру  Михайловичу  Волконскому,  он  полу¬
чает  отпуск  к  родным,  но  в  январе  1813  г.  возвращается  в  армию  —
уже  командиром  Гренадерского  корпуса.  Под  Люценом  —  новое  ра¬
нение,  в  ногу,  затем  лечение  близ  Вены  и  возврат  к  трехдневной  битве
под  Лейпцигом  —  и  орден  Св.  Владимира  1-й  ст.  Это  его  последний
бой.  Далее  ему  поручается  сопровождение  сначала  до  Базеля,  а  поз¬
же  до  Парижа  вел.  князей  Николая  и  Михаила,  братьев  государя.
 В  гимническом  диалоге  «Певец  во  стане  русских  воинов»  В.  А.  Жу¬
ковский  напишет:
 Хвала  тебе,  славян  любовь,
 Наш  Коновницын  смелый!..
Ничто  ему  толпы  врагов,
 Ничто  мечи  и  стрелы;
 Пред  ним,  за  ним  Перун  гремит,
И  пышет  пламень  боя...
 -101-

Он  весел,  он  на  гибель  зрит
С  спокойствием  героя...
 По-видимому,  при  поджоге  большевиками  Кярова  погибли  не
только  дом  и  уникальные  документы,  портреты,  но  и  дневник  Пет¬
ра  Петровича  1813—1814  гг,  опубликованный  его  внуком  в  цитиро¬
ванной  книге.  Он  писан  большей  частью  по-французски,  весьма  ла¬
коничен,  но  записи  есть  и  по-русски  (в  апреле  1814  г):  «5  июля  рас¬
считываю,  если  Бог  поможет,  быть  в  любезном  своем  Кярове».  Но
это  не  удалось  —  до  сентября  Коновницын  в  Париже.  Так,  он  запи¬
сывает,  что  13  августа  «имянины  короля  французского.  Все  госуда¬
ри  и  принцы  и  мы  все  их  сопровождали  в  11  часов  в  Тюильри  для
поздравлений».  Тут  же  скупая  заметка:  «Я  все  еще  на  костылях».  И
только  20  сентября:  «выехали  из  Парижа  через  Фонтенбло»  —  по-
прежнему  с  великими  князьями,  которых  воспитателем  фактически
оказался  Петр  Петрович.  Можно  лишь  воображать  встречу  с  Росси¬
ей,  Гдовом,  Кяровым,  женою  и  детьми,  торжественный  молебен  в
Покровской  церкви...
 В  1815  г.  Коновницын  назначается  военным  министром,  в  1817  г.
производится  в  генералы  от  инфантерии,  а  в  1819-м  одновременно
получает  графский  титул  и  назначение  главным  директором  военно¬
учебных  заведений,  то  есть  Пажеского  и  обоих  кадетских  корпусов
в  Петербурге,  о  чем  великолепная  грамота  хранилась  в  Кярове.  По
счастью,  текст  ее  воспроизведен  Алексеем  Ивановичем.  Скончался
Петр  Петрович  28  августа  1822  г.  в  дороге,  в  поместье  Ралль  близ
Петергофа.  Отпевание  происходило  в  церкви  Кадетского  корпуса.
Погребение  —  в  Кярове,  где  гроб  несли  сыновья  и  прибывший  вос¬
питанник  —  вел.  кн.  Николай  Павлович.  Гроб  опущен  был  в  углуб¬
ление  под  полом  церкви  у  левого  клироса.  Бронзовый  бюст,  постав-
 -102-

ленный  позже,  похищен  в  дни  уничтожения  как  рядом  находивше¬
гося  дома,  так  и  некоторых  могил:  в  ногах  у  отца  и  матери  покои¬
лись  сын  Иван  с  женой  его  Марией  Николаевной,  урожденной  Бах-
метевой  (ум.  1888).  Ныне  нет  и  следов  этих  двух  плит.
 Петру  Петровичу  не  приходилось  решать  тех  проблем,  которые  в
1825  г.  встали  перед  его  двумя  старшими  сыновьями,  а  позже  и  до¬
черью.  Он  был  героем,  освободителем,  проливавшим  кровь  за  Оте¬
чество.  Но  в  1820-е  гт.,  в  пору  величия  и  спокойствия  России,  пе¬
ред  мыслящими  офицерами  его  и  следующего  поколений  встал  воп¬
рос:  где  же  свобода?  И  стоило  ли  уничтожать  наследника  и  душителя
революции,  чтобы  вернуться  к  жизни  XVIII  в.  —  с  крепостным  пра¬
вом  для  героев-солдат,  с  бесправием  для  всех  сословий?  «Союз  спа¬
сения»,  превратившийся  в  «Союз  благоденствия»,  вобрал  в  свои  ряды
Петра  Петровича  младшего,  которому  было  двадцать  три  года,  и  Ива¬
на  Петровича  —  девятнадцатилетнего  к  моменту  выступления  на  Се¬
натской  площади.  Чувство  чести  и  ответственности  перед  Отечеством
двигало  ими  —  так  же,  как  и  их  отцом,  но  противником  был  уже
не  Наполеон,  а  неограниченная  монархия  в  России.
 Заметим,  что  в  книге  1912  г.  ни  словом  не  обмолвился  автор  ни
об  отце,  ни  о  дяде,  ни  о  тетке  Елизавете,  героически  оставившей  все
ради  облегчения  участи  мужа  в  далекой  Сибири.  Им  был  полковник
Тарутинского  полка,  а  теперь  преступник  IV  разряда  Михаил  Михай¬
лович  Нарышкин.  Когда  Нарышкины  вернулись  из  Сибири,  то  по¬
селились  в  Высоком,  поместье  сестры  Михаила  Михайловича,  а  со¬
вершив  путешествие  по  Европе,  надолго  остались  в  Гораях  у  Марии
Ивановны;  кажется,  Кярово  было  не  слишком  гостеприимно  к  этим
неблагонадежным  «возвращенцам».  Впрочем,  сохранилось  письмо  от
1  ноября  1849  г.  о  пока  еше  существующих  контактах  Гораев  и  Кя-
рова  декабриста  Николая  Ивановича  Лорера,  брата  Александра,  ко¬
торый  пишет  товарищу  по  судьбе  М.  М.  Нарышкину  из  своего  по¬
местья  Водяное-Громоклея:  «Я  получил  письмо  от  Марии  Иванов¬
ны...  Из  писем  я  усматриваю,  что  вы  проводите  эту  осень  с  нею
вместе  в  Гораи  и  Кярове».  (Историк  М.  Нечкина,  готовя  издание
писем  Н.  Лорера,  прочла  последнее  слово  как  «Перове».)  В  Гораях
жила  и  скончалась,  уже  вдовой,  Елизавета  Петровна  Нарышкина,  но
завешала  похоронить  себя  с  мужем  и  дочерью  (умерла  трех  месяцев
в  1825  г.)  в  Донском  монастыре  Москвы.
 Что  касается  братьев  Елизаветы  Петровны,  то  старший,  Петр,
подпоручик  гвардии  генерального  штаба,  невзирая  на  заслуги  отца,
считался  преступником  IX  разряда,  «по  приговору  Верховного  Уго¬
ловного  суда  осужден  к  лишению  чинов  и  дворянства  и  написанию
в  рядовые,  с  определением  в  дальние  гарнизоны  (сначала  это  был
Семипалатинск).  Высочайшим  же  указом  22  августа  (1826  г.)  пове-
лено  перевесть  в  полевые  полки  Кавказского  корпуса  до  отличной
выслуги».  Там,  близ  нынешнего  курорта  Лазаревское,  от  болотной
лихорадки  и  скончался  старший  сын  героя,  подружившись  с  сослан¬
ным  туда  же  кн.  А.  И.  Одоевским,  отметившим  в  стихах  эту  гибель:
 Когда  в  поаедний  час  из  уст  тесншся  дух,
 Он  вспомнил  с  горестью  глубокой
 О  нежной  матери,  об  узнице  далекой
 И  с  третьим  именем  потух...
 -103-

Имя  матери,  имя  «далекой  узницы»  —  сестры  Елизаветы,  третье
имя  осталось  неизвестным.
 Второй  брат,  Иван,  прапорщик  конно-артиллерийской  роты,  был
также  сослан  на  Кавказ,  в  действующую  армию,  где  и  «препоручен
бдительному  тайному  надзору»,  «хотя  не  был  членом,  но  знал  о  на¬
мерениях  общества  на  14  декабря...  Коновницын  был  в  числе  отка¬
завшихся  от  присяги,  обскакав  верхом  большую  часть  города,  воз¬
буждая  к  неповиновению  бывших  в  карауле  на  арсенальной  гауптвах¬
те  солдат...».  На  юге  Иван  Петрович  участвует  в  русско-персидской,
а  затем  русско-турецкой  войнах  1826—1829  гг.  Женившись  в  1835  г.,
в  следующий  год  в  чине  штабс-капитана  выходит  в  отставку  с  пра¬
вом  проживания  в  харьковском  имении,  осенью  1837  г.  возвращает¬
ся  в  Кярово,  где  в  1854  г.  избирается  гдовским  уездным  предводите¬
лем  дворянства.
 У  Ивана  Петровича  было  десять  детей,  из  которых  трое  умерли  в
детстве.  Четверо  его  сыновей  —  Николай,  Петр,  Григорий  и  Алек¬
сей—  оставили  потомство.
 По-видимому,  ныне  в  России  не  осталось  представителей  этой
фамилии.  Генеалог  рода  Алексей  Иванович  Коновницын  (р.  1855)  был
расстрелян  большевиками  у  церкви  Дмитрия  Солунского  в  Гдове  в
1918  г.  Разрушенная  в  войну  церковь  эта  ныне  восстановлена,  и
один  из  ее  приделов  —  в  честь  Державной  иконы  Божьей  Матери  —
посвящен  убиенным  Романовым.  С  ними  же  сопричислен  и  Алек¬
сей  Иванович.
 Старшим  его  братом  был  Николай  Иванович  (1836—1877),  жена¬
тый  на  племяннице  декабриста  Софии  Кирилловне  Нарышкиной.
Они  имели  трех  сыновей  и  дочь,  умершую  в  детстве.  Все  три  сына
оставили  потомков,  из  которых  отметим  старшего,  Сергея  Николае¬
вича  (1868—1906),  убитого  в  Москве  во  время  покушения  на  гене¬
рал-губернатора  Дубасова.  Женой  Сергея  была  Зинаида  Николаевна
Протасьева  (1869—1943).  У  них  были  дочь  и  сын.  Дочь,  Наталия  Сер¬
геевна  (р.  1890),  от  первого  брака  с  Борисом  Николаевичем  Шен¬
шиным  имела  сына  и  двух  дочерей,  —  все  они  оказались  в  эмигра¬
ции.  Сын,  Николай  Сергеевич  (1892—1963),  полковник  конно¬
гвардейского  полка,  женатый  с  1918  г.  на  Екатерине  Николаевне  Бар¬
теневой  (ум.  1972),  вынужден  был  также  эмигрировать.  В  Сербии  по¬
явился  на  свет  в  1923  г.  его  старший  сын  Сергей  Николаевич,  про¬
живающий  ныне  в  г.  Лима  в  Перу,  гость  «Петербургских  сезонов»  в
июне  1995  г.
 Его  сын  Алексей  Сергеевич  (р.  1954)  от  первого  брака  с  Марией
Николаевной  Львовой  живет  в  Вашингтоне;  две  юные  девушки  —
Екатерина  (р.  1972)  и  Наталия  (р.  1974)  —  от  следующего  брака  —
живут  с  родителями  в  Перу.  Русский  язык  им  троим  уже  неведом.
Россия  —  экзотика  для  милых  перуанок,  но  Сергей  Николаевич,  с
неистовой  псковской  голубоокостью  и  чудной  русской  речью,  пос¬
ледним  представляет  память  о  подвигах  славных  предков  историче¬
ского  русского  рода.

*4|
 Князья  и  дворяне
КОЧУБЕИ

По  семейному  преданию,  русский  дворянский  род  Кочубеев  про¬
исходит  от  знатного  татарина  Кучук-бея,  выехавшего  в  Малороссию
во  второй  половине  XVII  в.  и  крестившегося  с  именем  Андрей.  По¬
томки  его  стали  называться  Кочубеями.  От  этого  Андрея  Кочубея  и
происходит  по  прямой  линии  ныне  здравствующий  Петр  Васильевич
Кочубей,  часто  бывающий  в  России  и  поддерживающий  с  ней  самые
тесные  связи.  Расцвет  рода  Кочубеев  приходится  на  время  правления
в  России  Петра  I.  Василий  Леонтьевич  Кочубей,  внук  Кучук-бея,  —
первое  известное  в  русской  истории  лицо  из  этого  рода.  Родился
Василий  Леонтьевич  около  1640  г.,  службу  начал  в  канцелярии  гет¬
мана  Малороссии;  в  1681  г.  был  уже  регентом  Войсковой  канцеля¬
рии,  то  есть  правою  рукой  генерального  писаря.  Кочубей  помог
Мазепе  получить  гетманство,  подписав  донос  и  тем  самым  погубив
гетмана  Самойловича.  В  1687  г.  за  участие  в  Азовском  походе  и  за
следствие  над  Самойловичем  Кочубея  назначили  генеральным  писа¬
рем  и  пожаловали  знаменитую  Диканьку  под  Полтавой.  В  1694  г.  он
избирается  генеральным  судьей,  позже,  по  ходатайству  Мазепы  пе¬
ред  Петром  I,  получает  звание  стольника.  Уезжая  из  Малороссии,
Мазепа  обычно  оставлял  Кочубея  наказным  гетманом  —  полным
хозяином  всей  Украины.  За  верную  службу  Кочубей  неоднократно
получал  земли  в  разных  уездах  под  Полтавой,  недаром  поэма
А.  С.  Пушкина  «Полтава»  начинается  словами:  «Богат  и  славен  Ко¬
чубей...»
 Женился  Кочубей  на  дочери  знатного  полтавского  полковника
Жученко  Любови  Федоровне.  Было  у  него  три  дочери  и  два  сына,
младшая,  красавица  Матрена,  крестница  Мазепы,  в  пушкинской
«Полтаве»  выведена  под  именем  Марии.
 Прекрасной  дочерью  своей
Гордится  старый  Кочубей.
 И  то  сказать:  в  Полтаве  нет
Красавицы,  Марии  равной.
 Мазепа  не  скрывал  своих  намерений  отложиться  от  России  и  со¬
ветовал  Василию  Леонтьевичу  не  выдавать  Матрену  замуж,  говоря,
что  скоро  Украина  отойдет  к  Польше  и  между  знатными  поляками
ей  найдется  достойный  жених.  Сам  же  Мазепа  и  посватался  в  1702  г.
к  Матрене,  однако  ее  родители  воспротивились  этому  браку.  А  Ма¬
зепа  так  сумел  «очародействовать»  юную  красавицу,  что  она  сбежала
к  нему.  После  этого  у  Мазепы  с  Кочубеем  завязалась  переписка,
полная  взаимных  упреков,  и  гетман  отпустил  Матрену  домой,  но
Матрена  не  хотела  жить  с  родителями.  В  одном  из  писем  к  Матре¬
не  Мазепа  писал:  «Целую  уста  твои  коралевии,  ручки  беленькие  и  все
члонки  тельца  твоего  беленького,  моя  любенько,  коханая».
 Зная  о  преступных  планах  Мазепы,  Кочубей  послал  в  1707  г.  че¬
рез  монаха  Никанора  донос  Петру  I.  Над  Мазепой  был  учрежден
надзор,  но  ничего  компрометирующего  не  обнаружилось.  В  начале
1708  г.  Кочубей  вместе  со  свояком,  полтавским  полковником  Ис¬
крой,  вновь  послал  донос,  однако  за  три  дня  до  этого  Петр  I  полу¬
чил  от  Мазепы  предупреждение  о  доносе.  Петр  сообщает  Мазепе
имена  доносчиков  и  поручает  ему  поймать  их.  Гетман  послал  своих
полковников  в  Диканьку,  но  Кочубей  и  Искра  были  предупреждены
 -106-

и  бежали.  Задержали  их  русские  офицеры.  Из  обвинителя  Кочубей
превращается  в  обвиняемого.  Ему  ничего  не  остается,  как  сознать¬
ся,  что  донос  этот  —  плод  личной  ненависти.  Сообщник  у  него
один  —  только  Искра.  Их  пытали  и  выдали  гетману.  У  Мазепы  Ко¬
чубея  снова  пытали,  чтобы  узнать,  где  он  укрыл  свои  богатства,  и
14  июля  1708  г.  его  и  Искру  казнили  в  деревне  Борщаговка  под  го¬
родом  Белая  Церковь  при  громадном  стечении  народа.  Обезглавлен¬
ные  тела  их  были  отданы  родственникам,  привезены  в  Киев  и  похо¬
ронены  в  Киево-Печерской  лавре.
 Матрена  же  была  выдана  за  сына  генерального  судьи  Чуйкевича.
Не  прошло  и  четырех  месяцев  после  казни  Кочубея  и  Искры,  как
Мазепа  ускакал  в  лагерь  шведского  короля  Карла  XII.  Петр  I  назвал
Кочубея  «мужем  честным,  славныя  памяти»  и  приказал  возвратить
жене  и  детям  его  конфискованное  имение  с  прибавкою  новых  зе¬
мель.  При  этом  старинному  родовому  гербу  Кочубеев  —  в  красном
поле  золотые  полумесяц,  звезда  и  два  равноконечных  креста  —  до¬
бавлено  было  пламенеющее  сердце  в  лазоревом  поле,  а  в  середине  два
креста  золотые.  Девиз  же  под  гербом  гласит:  «Elevor  ubi  consumor!»
(«Возвышаюсь,  когда  погиб!»)
 Старший  сын  страдальца,  Василий  Васильевич,  служил,  как  и  отец,
гетману  в  Запорожском  войске.  Он  принимал  участие  в  походах
Петра  I  против  шведов,  в  1727  г.  был  аттестован  больным  и  отпу¬
щен  домой  из  похода  в  Астрахань,  затем  более  пятнадцати  лет  слу¬
жил  полтавским  полковником,  участвовал  в  нескольких  военных  по¬
ходах.  За  усердную  службу  получал  от  гетмана  Скоропадского  зем¬
ли  в  подарок.  Скончался  в  1743  г.  в  своем  селе  Жуки  под  Полтавой,
где  и  был  похоронен.
 Его  сын  Василий,  так  же  как  и  отец,  служил  в  войске,  в  1748  г.
получил  универсал  Генеральной  войсковой  канцелярии  на  звание
бунчукового  товарища,  был  предводителем  дворянства  Глуховского
 -107-

Генеральный  судья
Василий  Леонтьевич  Кочубей.
Нач.  XVIII  в.
 &кмлы|  (ti&pea  Дндр*
Вд:йл1€йи*»ь  Косвен  /]•  еаад  Ко^веА
 ‘>ЗК.:  Cs^pOJUT  s  V  ■
 Василий  Васильевич  Кочубей
с  женой
 уезда.  В  гражданской  службе  дослужился  до  чина  статского  совет¬
ника.  Имел  более  5  тысяч  душ  крестьян.  Его  единственный  сын,  тоже
Василий  (1750—1800),  воспитывался  в  московском  университетском
пансионе,  служил  военным,  участвовал  в  турецком  походе  1769—
1772  гг.  в  баталиях  при  Ларге  и  Кагуле,  был  адъютантом  графа
П.  А.  Румянцева.  По  окончании  войны  вышел  в  отставку,  переехал
в  Малороссию,  в  г.  Глухов,  избирался  уездным  предводителем  дво¬
рянства.
 Двоюродный  брат  его  —  граф,  а  затем  князь  Виктор  Павлович
Кочубей.  Отец  его,  Павел  Васильевич,  был  женат  на  Ульяне  Андре¬
евне  Безбородко,  занимал  место  головы  в  подкоморном  полтавском
суде.  Виктор  Павлович  учился  и  воспитывался  в  пансионе  де-Виль-
нева,  который  считался  одним  из  лучших  и  аристократических  в
столице.  Сам  де-Вильнев  был  некогда  преподавателем  шведского
короля  Густава  III.
 Когда  В.  П.  Кочубею  исполнилось  шестнадцать  лет,  он  получил
первый  офицерский  чин  и  был  назначен  адъютантом  к  светл.  кн.
Г  А.  Потемкину.  Своим  влиятельным  дядей  он  был  прикомандиро¬
ван  к  шведской  миссии  и  отправился  в  Стокгольм,  где  продолжил
образование  в  Упсальском  университете.  В  1786  г.  умер  его  отец.
В.  П.  Кочубей  получил  бессрочный  отпуск  для  устройства  дел  и  уехал
в  свое  имение  в  Малороссию,  в  Диканьку.  В  этом  же  году  его  вме¬
сте  со  старшим  братом  произвели  в  камер-юнкеры,  а  позже  он  был
в  свите  императрицы  Екатерины  II  во  время  ее  путешествия  в  Тав¬
риду.  Возвратившись  в  Петербург  в  1788  г.,  Виктор  Павлович  был  при¬
числен  к  лондонской  миссии  с  правом  путешествовать  по  Европе  для
окончания  образования.  А.  А.  Безбородко  поручил  его  особенному
вниманию  тогдашнего  посланника  в  Англии  гр.  С.  Р.  Воронцова.
В.  П.  Кочубей  на  всю  жизнь  сохранил  наилучшие  отношения  с  ним
 -108-

и  его  сыном,  М.  С.  Воронцовым.  В  1792  г.  он  был  вызван  в  Рос¬
сию  и  двадцати  четырех  лет  назначен  чрезвычайным  посланником  и
полномочным  министром  в  Константинополь.  В  это  самое  время
В.  П.  Кочубей  сблизился  с  вел.  кн.  Александром  Павловичем,  буду¬
щим  императором  Александром  I,  и  заслужил  его  расположение:  они
стали  друзьями.
 Находясь  в  Константинополе,  Виктор  Павлович  принимает  дея¬
тельное  участие  в  переговорах  о  признании  Турции  республикой,
которая  и  была  провозглашена  в  1795  г.  Он  приобрел  доверие  султа¬
на  Селима  III.  В  Петербурге  были  довольны  его  деятельностью.  Ека¬
терина  II  пожаловала  ему  звание  действительного  камергера  и  на¬
градила  орденом  Св.  Владимира  2-й  ст.  Павел  I,  будучи  еще  великим
князем,  оказывал  Кочубею  свое  благоволение:  назначил  членом  Кол¬
легии  иностранных  дел,  пожаловал  чин  действительного  тайного
советника  и  наградил  орденом  Св.  Александра  Невского.  По  возвра¬
щении  в  Петербург  в  1798  г.  В.  П.  Кочубей,  принятый  императором
в  Павловске,  был  назначен  теперь  вице-канцлером  и  некоторое  вре¬
мя  управлял  Коллегией  иностранных  дел  во  время  поездки
 A. 	А.  Безбородко  в  Москву.  В  канун  нового,  1799  г.  Виктору  Пав¬
ловичу  был  пожалован  крест  ордена  Св.  Иоанна  Иерусалимского,  а
в  апреле  того  же  года  Павел  I  возвел  его  в  графское  достоинство.
Посте  смерти  своего  покровителя  А.  А.  Безбородко  Кочубей  подает
в  отставку  и  уезжает  в  Диканьку.  Еще  до  отъезда  он  женится  на
княжне  Марии  Васильевне  Васильчиковой.  После  свадьбы  супруги
путешествуют  по  Европе,  и  там  В.  П.  Кочубей  узнает  о  воцарении  в
России  нового  императора  —  Александра  I.  В  1801  г.  Александр  I  по¬
ручил  ему  составить  записку  о  новых  основаниях  для  внешней  по¬
литики  России  и  назначил  сенатором.  В  следующем  году  В.  П.  Ко¬
чубей  вместе  с  М.  М.  Сперанским  разработал  план  учреждения  в
России  министерств.  В  течение  1801—1802  гг.  Виктор  Павлович  уп¬
равлял  Коллегией  иностранных  дел,  в  его  правление  состоялось  при¬
соединение  Грузии  к  России.  В  1802  г.  Александр  I  назначил
 B. 	П.  Кочубея  министром  внутренних  дел,  ему  поручено  было  сфор¬
мировать  новое  министерство.  Он  управлял  им  до  осени  1807  г.,  а
затем,  разойдясь  во  взглядах  с  императором,  вышел  на  некоторое
время  в  отставку.  В  1810  г.  Александром  I  был  учрежден  Государ¬
ственный  совет,  и  В.  П.  Кочубей  назначается  его  членом  по  депар¬
таменту  государственной  экономии.  Во  время  Отечественной  войны
1812  г.  он  находится  в  свите  государя,  в  1814  г.  ему  пожалован  ор¬
ден  Св.  Владимира  1-й  ст.  Вскоре  В.  П.  Кочубей  становится  предсе¬
дателем  департамента  гражданских  и  духовных  дел  Государственного
совета,  а  в  1819  г.  вновь  возглавляет  Министерство  внутренних  дел.
На  этом  посту  он  награждается  орденом  Св.  Андрея  Первозванно¬
го.  Однако  по  семейным  обстоятельствам  он  вынужден  был  отойти
от  дел  и  уехать  в  Крым,  а  затем  за  границу,  где  узнал  о  смерти  Алек¬
сандра  I.
 Весной  1826  г.  В.  П.  Кочубей  возвращается  в  Петербург,  и  вскоре
Николай  I  назначает  его  председателем  Государственного  совета  и
Комитета  министров.  По  некоторым  свединиям,  Виктор  Павлович
ходатайствовал  перед  императором  о  смягчении  участи  осужденных
декабристов.  За  ревностную  службу  Николай  I  пожаловал  ему  свой
 -109-

портрет,  осыпанный  бриллиантами,  для  ношения  на  голубой  ленте,
а  в  1831  г.  возвел  в  княжеское  достоинство  Российской  империи.  Ве¬
роятно,  кн.  В.  П.  Кочубей  сочувствовал  идее  освобождения  кресть¬
ян  от  крепостной  неволи.  А.  И.  Тургенев  писал  о  нем:  «Кочубей  был
человек  просвещенный,  который  вовсе  не  казался  способным  бла¬
гоприятствовать  каким-нибудь  образом  крепостному  праву».  В  1834  г.
Виктор  Павлович  был  произведен  в  канцлеры  внутренних  дел.  Он
состоял  почетным  членом  Российской  Академии  наук,  Московско¬
го  и  Петербургского  университетов,  Петербургской  Духовной  акаде¬
мии  и  Вольного  экономического  общества.
 Скончался  В.  П.  Кочубей  скоропостижно  летом  1834  г.  в  Моск¬
ве,  отпевали  его  в  Чудовом  монастыре,  тело  В.  П.  Кочубея  было  пе¬
ревезено  в  Петербург  и  погребено  в  Александро-Невской  лавре.  На
похоронах  присутствовал  Николай  I  с  сыном,  вел.  кн.  Александром,
и  братом,  вел.  кн.  Михаилом.
 Виктор  Павлович  Кочубей  —  петербургский  знакомый  А.  С.  Пуш¬
кина.  Неоднократно  встречался  с  ним  Пушкин  в  светских  салонах;
будучи  женихом  Натальи  Николаевны,  он  представлялся  ее  внучатой
тетке  Н.  К.  Загряжской,  постоянно  проживавшей  вместе  с  Кочубея¬
ми.  Жили  они  тогда  в  собственном  особняке  на  набережной  Фон¬
танки,  напротив  Михайловского  замка  (современный  адрес:  наб.
Фонтанки,  14).  Пушкин  упоминает  В.  П.  Кочубея  в  своих  «Table-talk»
(«Застольных  беседах»)  и  в  дневнике  1834  г.,  где  записано:  «...извес¬
тие  о  смерти  кн.  Кочубея...  произвело  сильное  действие;  государь  был
неутешен.  Новые  министры  повесили  голову...»  В  планах  «Русского
Пелама»  отмечены  «Кочубей  и  дочь  его»  как  прототипы  этого  нео¬
существленного  романа.  Знаком  был  Пушкин  и  с  семьей  В.  П.  Ко¬
чубея:  его  женой,  сыновьями  Василием,  Львом  и  Сергеем,  а  также  с
дочерью  Натальей.
 -110-

Продолжателями  княжеского  рода  Кочубеев  стали  два  младших
сына  Виктора  Павловича,  Михаил  и  Сергей.  Однако  по  линии  Ми¬
хаила  Викторовича  мужское  потомство  пресеклось  уже  в  следующем
поколении,  а  по  линии  Сергея  Викторовича  потомство  вообще  пре¬
кратилось  в  середине  нашего  столетия,  и  в  настоящее  время  княже¬
ского  рода  Кочубеев  не  существует.
 Лев  Викторович  начал  службу  в  восемнадцатилетнем  возрасте
корнетом  в  лейб-гвардии  Кавалергардском  полку,  во  время  польской
кампании  1831  г.  был  адъютантом  гр.  Ф.  Д.  Палена.  За  штурм  Вар¬
шавы  был  награжден  орденом  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  бантом.  В  от¬
ставку  вышел  в  1837  г.  в  чине  полковника,  уехал  в  Малороссию  и
жил  в  Диканьке.  В  50-е  годы  избирался  полтавским  губернским  пред¬
водителем  дворянства.
 Другой  сын  кн.  В.  П.  Кочубея,  Василий,  получил  домашнее  об¬
разование.  Слабость  здоровья  заставила  родителей  воспитывать  его  на
юге,  в  Одессе.  В  пятнадцать  лет  он  увлекся  нумизматикой.  Служил
Василий  Викторович  в  Министерстве  иностранных  дел,  несколько
раз  отправлялся  с  дипломатическими  поручениями  в  Дрезден,  Лон¬
дон,  Константинополь.  В  1848  г.  был  назначен  помощником  попе¬
чителя  Санкт-Петербургского  учебного  округа.  Отличаясь  большой
любовью  к  искусству,  Василий  Викторович  собрал  отличную  коллек¬
цию  картин,  фарфора  и  серебра.  Но  особенно  замечательной  была  его
коллекция  древних  греческих  монет,  чрезвычайно  богатая  и  первая  в
России  после  коллекции  Эрмитажа.  Как  известный  нумизмат  он  был
избран  почетным  членом  Русского  Археологического  общества.  Опи¬
сание  его  собрания  издал  уже  после  смерти  владельца  хранитель
Эрмитажа  Б.  Кене  под  названием:  «Описание  музеума  покойного
князя  Василия  Викторовича  Кочубея  и  исследование  об  истории  и
нумизматике  греческих  поселений  в  России,  равно  как  царств:  Пон-
тийского  и  Боспора  Киммерийского».
 В  связи  же  с  А.  С.  Пушкиным  наиболее  известна  в  княжеском
роду  Кочубеев  дочь  Виктора  Павловича  Наталья,  родившаяся  в  1800  г.
Познакомился  с  ней  Пушкин  еще  будучи  воспитанником  Царско¬
сельского  лицея.  В  то  время  семья  Кочубеев  проводила  лето  на  даче
в  Царском  Селе.  Первая  встреча  Пушкина  с  Натальей  Кочубей  про¬
изошла,  вероятно,  в  1812—1813  гг.  Лицейское  предание  считает  ее
героиней  пушкинского  стихотворения  «Измены».
 В  юности  страстной
Был  я  прекрасной
В  сеть  увлечен.
 Как  писал  учившийся  вместе  с  Пушкиным  барон  К.  Корф,  «едва
ли  не  она...  была  первым  предметом  любви  Пушкина».  Знаменитый
донжуанский  список  Пушкина,  внесенный  им  в  альбом  сестер  Уша¬
ковых  в  Москве  в  1829  г.,  начинается  именем  Наталья.  «Первая  лю¬
бовь»  отмечена  в  программе  пушкинских  «Записок»  под  1814  г.,  и
можно  предполагать,  что  это  и  была  дочь  В.  П.  Кочубея.  Еще  до
окончания  Пушкиным  Лицея  семья  Кочубеев  уехала  за  границу  и
возвратилась  в  Петербург  только  в  1818  г.  Наталья  Викторовна  была
представлена  ко  двору  и  пожалована  во  фрейлины.  Пушкин  не  раз
 -111-

встречался  с  ней  в  светском  обществе,  и,  по  собственному  его  при¬
знанию  П.  А.  Плетневу,  ее  облик,  уже  замужней  дамы,  запечатлен  в
8-й  главе  романа  «Евгений  Онегин»,  в  строфах,  изображающих  Та-
тьяну-княгиню  на  балу.  Тогда  Наталья  Викторовна  была  уже  женой
гр.  А.  Г.  Строганова.  После  женитьбы  в  1820  г.  А.  Г.  Строганов  стал
быстро  продвигаться  по  службе,  вероятно  не  без  поддержки  своего
высокопоставленного  тестя.
 А.  В.  Кочубей  (1790—1878)  —  прапрадед  ныне  живущего  Петра
Васильевича  Кочубея.  Аркадий  Васильевич  доводился  правнуком
Леонтию  Кочубею,  погубленному  Мазепой.  Детство  свое  он  провел
в  Малороссии,  начальное  образование  получил  дома.  В  десятилетнем
возрасте  к  нему  и  к  его  старшему  брату  Александру  был  нанят  гу¬
вернер,  аббат  Фроман,  присланный  из  Петербурга  гр.  В.  П.  Кочубе¬
ем,  двоюродным  братом  отца.  В  1802  г.  мальчика  отвезли  в  Петер¬
бург  и  поместили  в  известный  пансион  аббата  Николя.  Там  воспи¬
тывались  и  старшие  братья  Аркадия  Васильевича  —  Александр,
Демьян  и  Василий.  Классными  его  товарищами  по  пансиону  были
старший  брат  Александр,  гр.  Сологуб  (отец  будущего  писателя),  кн.
А.  Я.  Лобанов-Ростовский.  Учась  в  пансионе,  А.  В.  Кочубей  вместе
со  своим  товарищем  гр.  Потемкиным  написали  оперу  «Душенька»  по
поэме  А.  Богдановича  и  издали  ее  в  роскошном  переплете  с  гравю¬
рами.
 В  семнадцатилетнем  возрасте  он  заканчивает  пансион  и  начинает
службу  в  канцелярии  генерал-губернатора  Твери  принца  Г.  Ольденбург¬
ского.  В  1812  г.  Аркадий  Васильевич  покинул  гражданскую  службу
и  был  принят  в  Гродненский  гусарский  полк  поручиком.  На  четвер¬
тый  день  вступления  в  полк  он  уже  участвовал  в  сражении  и  за  про¬
явленную  храбрость  был  награжден  орденом  Св.  Владимира  4-й  ст.
За  отличие  в  походах  и  сражениях  Отечественной  войны  1812  г.
А.  В.  Кочубей  получил  в  награду  золотую  саблю  с  надписью  «За  храб¬
 -112-

рость».  В  кампании  1813  г.  он  был  в  нескольких  генеральных  сра¬
жениях,  за  что  награжден  орденом  Св.  Анны  2-й  ст.  В  битве  под
Дрезденом  под  ним  была  убита  лошадь,  его  сбросило  с  седла,  но  гу¬
сар  подвел  свою  лошадь,  и  А.  В.  Кочубей  продолжал  участвовать  в
деле.  В  1814  г.  он  производится  в  ротмистры,  совершает  со  своим
полком  поход  по  территории  Франции  и  вновь  принимает  участие  в
военных  сражениях,  за  что  получает  в  награду  алмазные  знаки  ор¬
дена  Св.  Анны.  В  1824  г.  вышел  в  отставку.  Отправившись  в  Дикань-
ку  к  своему  дяде  В.  П.  Кочубею,  он  влюбился  в  племянницу  его
жены,  княжну  С.  Н.  Вяземскую,  на  которой  вскоре  и  женился.
После  свадьбы  Аркадий  Васильевич  вновь  поступил  на  службу  в  ка¬
честве  чиновника  по  особым  поручениям  к  управляющему  почтовым
департаментом.  На  этом  посту  он  был  пожалован  званием  камергера
Двора  Его  Величества.  В  1828  г.  А  В.  Кочубея  назначают  киевским
вице-губернатором.  Здесь  он  прослужил  три  года,  которые,  по  соб¬
ственным  его  словам,  были  самыми  счастливыми  в  его  жизни.  В  са¬
мом  деле,  в  Киеве  Аркадий  Васильевич  пользовался  всеобщим  ува¬
жением  и  любовью  и  оставил  по  себе  отрадные  воспоминания.  За
службу  в  Киеве  он  был  награжден  орденом  Св.  Владимира  3-й  ст.  В
1830  г.  его  назначают  орловским  губернатором.  В  его  правление  в
Орел  дважды  приезжал  император  Николай  I,  остался  очень  доволен
увиденным  и  вручил  губернатору  орден  Св.  Анны  1-й  ст.  Позже  Ар¬
кадий  Васильевич  был  причислен  к  Министерству  внутренних  дел.  В
1847  г.  назначен  опекуном  в  Санкт-Петербургский  Опекунский  со¬
вет  и  попечителем  больницы  Всех  Скорбящих.  Больницею  этой  он
управлял  более  двадцати  лет  и  при  увольнении  удостоился  получить
высочайший  рескрипт  от  Александра  И.  Последней  его  наградой  за
службу  был  орден  Св.  Владимира  1-й  ст.  «...Прожив  до  глубокой  ста¬
рости  и  был  всегда  и  везде  любим  всеми  знавшими  и  окружавшими
его»,  —  говорилось  в  некрологе  А.  В.  Кочубея.  Похоронен  он  был
в  Петербурге,  в  Новодевичьем  монастыре,  рядом  с  братьями  Демья¬
ном  и  Александром.
 Аркадий  Васильевич  Кочубей  —  автор  «Семейной  хроники»,  на¬
писанной  по  просьбе  сына  Петра  на  83-м  году  жизни.  Петр  Аркадь¬
евич  Кочубей  (1825—1892)  окончил  курс  Артиллерийского  училища
в  Петербурге,  а  затем  Артиллерийскую  академию  и  назначен  был  адъ¬
юнктом  по  химии  и  практической  механике  при  академии.  В  1882  г.
он  был  избран  председателем  Императорского  русского  техническо¬
го  общества  и  почетным  членом  Императорской  Академии  наук.
 Брат  Петра  Аркадьевича  Василий,  прадед  ныне  живущего  Петра
Васильевича  Кочубея,  родился  в  Малороссии,  в  родовом  имении
этой  ветви  Кочубеев,  селе  Ярославец  Глуховского  уезда  в  1826  г.
Воспитывался  он  в  Императорском  училище  правоведения,  имел
придворное  звание  камергера.  Женат  был  дважды  —  первый  раз
на  княжне  Наталье  Петровне  Салтыковой,  а  во  второй  раз  на  гр.
Марии  Алексеевне  Капнист.  От  двух  браков  было  у  него  шесть  сы¬
новей.
 Сын  Василия  Аркадьевича  от  второго  брака,  Леонтий  Васильевич,
окончил  курс  коллегии  Павла  Балагана  в  Москве  и  Санкт-Петер¬
бургский  университет,  избирался  членом  третьей  Государственной
думы  от  Черниговской  губернии.
 -113

Другой  его  сын,  Петр  Васильевич  младший,  родившийся  в  1870  г.,
окончил  университет  Св.  Владимира  в  Киеве,  служил  гадячским  уезд¬
ным  предводителем  дворянства,  почетным  мировым  судьей  Гадяч-
ского  округа.  Женат  был  на  гр.  Любови  Александровне  Мусиной-
Пушкиной,  фрейлине,  дочери  камергера,  попечителя  Петербургско¬
го  учебного  округа.  Петр  Васильевич  Кочубей  —  это  родной  дед
живущего  сейчас  Петра  Васильевича  Кочубея.
 В  1918  г.,  во  время  гражданской  войны,  красноармейцы  расстре¬
ляли  Петра  Васильевича  младшего  в  Киеве  на  глазах  у  всей  семьи.
Семья  Кочубеев  после  этого  вынуждена  была  из  Киева  бежать  за  гра¬
ницу.
 Петр  Васильевич  Кочубей  родился  в  Бельгии,  в  1937  г.  Его  отец,
Василий  Петрович  (1909—1977),  после  революции,  совсем  маленьким,
попал  со  своей  семьей  в  Константинополь,  а  оттуда  в  Австрию  и
Бельгию.  В  1937  г.  он  женился  на  бельгийке.  Когда  мальчику  не  было
еще  и  года,  отец  переехал  в  Бельгийское  Конго  (ныне  Заир),  купил
дом  и  в  1947  г.  перевез  семью  в  Африку.  Там  Петр  Васильевич  окон¬
чил  школу  иезуитов  и  уехал  в  Бельгию,  чтобы  продолжить  образова¬
ние.  В  1967  г.  женился  на  Елене  Викторовне  Спечинской,  русской
дворянке,  с  которой  учился  вместе  в  Брюссельском  университете.
После  женитьбы  они  жили  в  Заире.  Петр  Васильевич  работал  в  меж¬
дународной  транспортной  компании  «АМИ»,  позже  переехал  в  Зам¬
бию,  где  стал  генеральным  директором  фирмы.  У  него  трое  детей  —
два  сына  и  дочь.
 В  нескольких  километрах  от  Лусаки,  столицы  Замбии,  Кочубеи
основали  крокодиловую  ферму.  В  Лусаке  хорошо  знают  и  ценят
Кочубеев,  выходцев  из  далекой  России,  заброшенных  судьбой  в  са¬
мое  сердце  Южной  Африки.

Князья
 ЛОБАНОВЫ-РОСТОВСКИЕ

Родоначальником  рода  Лобановых-Ростовских  стал  ростовский
князь  Иван  Александрович,  по  прозвищу  Лобан,  живший  в  конце
XV—начале  XVI  в.,  выходец  из  Ростовского  княжества,  существовав¬
шего  в  X—XV  вв.  Он  служил  воеводой,  участвовал  в  походах  против
шведов,  литовцев  и  татар.  Принадлежал  Иван  Александрович  к  роду
Рюрика,  являясь  его  потомком  в  XIX  колене.  Прямой  потомок  (в
XIV  колене)  этого  ростовского  князя  —  кн.  Никита  Дмитриевич
Лобанов-Ростовский,  родившийся  в  1935  г.  в  Болгарии,  в  Софии.  В
1958  г.  он  окончил  Оксфордский  университет  в  Англии,  получив
степень  бакалавра  и  магистра  геологии,  продолжил  образование  в
США,  где  в  1960  г.  в  Колумбийском  университете  в  Нью-Йорке  по¬
лучил  степень  магистра  экономической  геологии,  а  в  1962  г.  в  Нью-
Йоркском  университете  —  степень  магистра  банковского  учета.
 В  1962  г.  Никита  Дмитриевич  женился  на  француженке  Нине
Жорж-Пико.  Вместе  с  женой  он  занимается  коллекционированием
произведений  театрально-декорационного  искусства  русских  худож¬
ников  первой  половины  XX  в.  Это  эскизы  декораций  и  костюмов  к
балетам,  операм,  постановкам  драматических  театров,  кинофильмам.
Коллекция  Лобановых-Ростовских  охватывает  пятьдесят  лет  театраль¬
ного  оформления  с  особым  акцентом  на  периоде  1905—1925  гт.  В  ней
широко  представлены  Лев  Бакст,  Александр  Бенуа,  Наталья  Гонча¬
рова,  Константин  Коровин,  Михаил  Ларионов  и  др.  По  отзывам
специалистов,  домашний  музей  Лобановых-Ростовских  не  имеет  себе
равных  и  как  собрание  работ  великолепных  мастеров,  и  как  систе¬
матически  подобранное,  научно  документированное  целое.
 Кн.  Никита  Дмитриевич  Лобанов-Ростовский  —  советник  аук¬
ционного  дома  Сотби,  директор  «Ассоциации  театрального  музея»  в
Лондоне  и  пожизненный  член  Союза  благотворителей  музея  «Мет¬
рополитен»  в  Нью-Йорке.  Он  почетный  член  Общества  коллекцио¬
неров  в  Москве,  автор  нескольких  научных  работ,  среди  которых  —
«Русские  художники  и  театр»  (1969),  «Финансирование  торговли»
(1980),  «Банковское  дело»  (1982).
 Среди  предков  Н.  Д.  Лобанова-Ростовского  было  немало  людей,  за¬
метных  в  истории  Российского  государства.  В  допетровское  время
князья  Лобановы-Ростовские  служили  воеводами,  жаловались  в  боя¬
ре,  служили  в  приказах.  Князь  Иван  Иванович,  по  прозвищу  Козий
Рог,  подписался  под  грамотой  об  избрании  на  царство  Михаила  Фе¬
доровича  Романова  в  1613  г.;  во  время  осады  Москвы  польским  ко¬
ролевичем  Владиславом  он  был  в  числе  защитников  города,  затем  слу¬
жил  воеводой  в  разных  городах.  Князь  Афанасий  Васильевич  участво¬
вал  в  торжествах  по  случаю  избрания  на  престол  Михаила  Федоровича.
Старший  сын  Ивана  Ивановича  (Козьего  Рога),  тоже  Иван  Иванович,
служил  воеводой,  присутствовал  на  церемониях  приема  иноземных  по¬
слов  при  московском  дворе.  В  1615  г.  царь  Алексей  Михайлович  от¬
правил  в  Персию  к  шаху  Аббасу  Великое  Посольство  во  главе  с  кня¬
зем  Иваном  Ивановичем  Лобановым-Ростовским.  Позже  он  участ¬
вовал  в  нескольких  важных  военных  походах,  в  1659  г.  взял  город
Мстислав,  а  затем  город  Старый  Быхов.  После  каждого  донесения  о
победах  князя  царь  Алексей  Михайлович  присылал  к  нему  со  своим
«государевым  жалованьем,  с  милостивым  словом  о  здоровий  спраши¬
вать»,  а  в  1661  г.  князь  был  пожалован  в  бояре.
 -116-

Его  сын,  Яков  Иванович  (1660—1732),  служил  комнатным  столь¬
ником  царей  Федора,  Иоанна  и  Петра  Алексеевичей,  сопровождал  их
в  путешествиях.  Принимал  он  участие  и  в  Азовских  походах  Петра  I,
служил  в  лейб-гвардии  Семеновском  полку,  основанном  Петром.
Имя  Яков  с  тех  пор  станет  родовым  именем.
 У  Якова  Ивановича  было  от  двух  браков  двадцать  восемь  детей,  од¬
нако  многие  из  них  умерли  в  младенчестве.  Столь  многочисленного
потомства  не  имел,  кажется,  никто  в  истории  русских  благородных  фа¬
милий.  Продолжателями  же  рода  Лобановых-Ростовских  стали  два
сына  Якова  Ивановича  —  князья  Михаил  и  Иван  Яковлевичи.
 Младший  сын  Ивана  Яковлевича,  кн.  Иван  Иванович  (1687—1740),
служил  в  конной  гвардии  в  чине  поручика,  но  вскоре  вышел  в  от¬
ставку.  Было  у  него  три  сына,  которые  стали  весьма  известными  в
России  людьми.  Старший  из  них,  Александр  Иванович  (1752—1830),
определен  был  в  военную  службу  и  дослужился  до  чина  генерал-май¬
ора.  В  царствование  Павла  I  он  избирался  московским  губернским
предводителем  дворянства.  Его  брат,  кн.  Дмитрий  Иванович  (1758—
1838),  также  был  военным.  Во  время  русско-турецкой  войны  (1768—
1774)  находился  в  действующей  армии,  проявил  мужество  и  храбрость
в  боях,  был  тяжело  ранен  при  взятии  крепости  Измаил,  за  особое
отличие  награжден  орденом  Св.  Георгия  4-й  ст.  и  произведен  в  пол¬
ковники.  После  битвы  при  Мачине  под  командованием  кн.  Н.  В.  Реп¬
нина  был  послан  курьером  в  Петербург  с  донесением  о  победе  и  в
столице  награжден  орденом  Св.  Георгия  3-й  ст.  Война  с  Польшей  в
конце  XVIII  в.  принесла  ему  новые  награды.  За  участие  в  бою  при
взятии  Праги  (предместья  Варшавы)  под  предводительством
 А. 	В.  Суворова  он  получил  орден  Св.  Владимира  3-й  ст.  и  золотую
шпагу  с  надписью  «За  храбрость»  и  произведен  в  чин  бригадира.
 -117-

Император  Павел  I,  только  вступивший  тогда  на  престол,  обра¬
тил  особое  внимание  на  кн.  Дмитрия  Ивановича.  Он  наградил  его
орденом  Св.  Анны  1-й  ст.,  произвел  в  генерал-майоры,  назначил
шефом  Мушкетерского  полка  и  военным  генерал-губернатором  Ар¬
хангельска.
 Александр  I  в  1806  г.,  готовясь  к  войне  с  французами,  предложил
князю  возглавить  формируемую  в  Твери  дивизию,  которую  он  и  при¬
вел  под  Тильзит.  Здесь  император  поручил  ему  вести  переговоры  с
Наполеоном,  которые  закончились  заключением  известного  Тиль¬
зитского  мира  (1807).  В  день  подписания  мира  Александр  I  пожало¬
вал  Дмитрию  Ивановичу  чин  генерала  от  инфантерии  и  наградил  его
орденом  Св.  Александра  Невского  «за  отличное  усердие  к  службе  и
труды,  подъятые  им  на  пользу  Отечества  при  заключении  с  фран¬
цузами  благополучного  для  России  мира».  Оценены  были  его  заслу¬
ги  в  деле  заключения  мира  и  Наполеоном:  он  пожаловал  Дмитрию
Ивановичу  орден  Почетного  Легиона.  По  возвращении  в  Россию  его
назначают  военным  генерал-губернатором  Петербурга  и  награждают
алмазными  знаками  ордена  Св.  Александра  Невского.  Позже  он  был
назначен  военным  губернатором  Риги  и  генерал-губернатором  Лиф-
ляндии,  Курляндии  и  Эстляндии.  В  1812  г.  Александр  I  вызвал  Дмит¬
рия  Ивановича  из  Риги  и  поручил  ему  командование  всей  резервной
армией.  За  участие  в  Отечественной  войне  1812  г.  он  был  награжден
орденом  Св.  Владимира  1-й  ст.,  а  затем  орденом  Св.  Андрея  Перво¬
званного  с  рескриптом  Александра  I  «в  ознаменование  своего  бла¬
говоления  к  нему  и  в  награду  его  подвигов».  В  1813  г.  кн.  Дмитрий
Иванович  был  назначен  членом  Государственного  совета,  а  в
1817г.—  министром  юстиции  Российской  империи.  Александр  I
писал  ему  тогда:  «Удостоверен  я  в  полной  мере,  что  вы  оправдаете
в  строгом  смысле  название,  присвоенное  инструкциею  генерал-про-
 -118-

курору:  око  императорское».  В  день  коронации  Николая  I  Дмитрий
Иванович  был  награжден  алмазными  знаками  ордена  Св.  Андрея
Первозванного,  но,  страдая  от  ран  и  старости,  вскоре  вышел  в  от¬
ставку.
 Младший  из  братьев  Д.  И.  Лобанова-Ростовского,  кн.  Яков  Ива¬
нович  (1760—1831),  служил  в  лейб-гвардии  Семеновском  полку  и
дослужился  до  чина  капитана,  затем  перешел  в  гражданскую  службу.
В  1794  г.  его  назначают  обер-прокурором  одного  из  департаментов
Правительствующего  Сената,  затем  переводят  в  Москву  наблюдать  за
делами  московского  департамента  Сената,  а  также  в  качестве  управ¬
ляющего  московскими  театрами.  Павел  I  в  день  своей  коронации
пожаловал  Якову  Ивановичу  орден  Св.  Анны  1-й  ст.  за  похвальную
и  усердную  службу  и  произвел  его  в  тайные  советники.  При  Алек¬
сандре  I  он  награждается  орденом  Св.  Александра  Невского  и  ста¬
новится  генерал-губернатором  Малороссии.
 В  начале  Отечественной  войны  1812  г.  Яков  Иванович  по  соб¬
ственной  инициативе  сформировал  семнадцать  малороссийских  ка¬
зачьих  полков,  которые  были  направлены  на  защиту  русских  горо¬
дов  Тулы  и  Калуги.  Для  безопасности  же  Малороссии  им  было  со¬
брано  земское  ополчение.  В  1816  г.  Яков  Иванович  получил
назначение  в  Государственный  совет,  в  комиссию  по  рассмотрению
прошений,  подаваемых  на  имя  императора.  Позже  он  был  назначен
председателем  департамента  законов  и  членом  Кабинета  министров,
а  в  1827  г.,  уже  при  Николае  I,  определен  председателем  департамен¬
та  гражданских  и  духовных  дел  Государственного  совета  и  пожало¬
ван  обер-камергером.
 Женат  он  был  на  Александре  Николаевне  Салтыковой,  и  из  его
сыновей,  а  их  было  трое,  наиболее  прославился  старший,  Александр
Яковлевич.  Образование  он  получил  в  знаменитом  в  начале  XIX  в.  в
Петербурге  пансионе  аббата  Николя.  В  восемнадцатилетнем  возрасте
 -119-

определен  корнетом  в  Кавалергардский  полк,  участвовал  в  заграничном
походе  1807  г.,  за  что  заслужил  орден  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  бантом
и  золотую  шпагу,  а  также  был  произведен  в  штаб-ротмистры.  Вскоре
он  вышел  в  отставку,  но  ненадолго,  а  затем  поступил  в  лейб-гвардии
Конноегерский  полк  и  был  назначен  адъютантом  к  кн.  П.  М.  Вол¬
конскому,  а  спустя  некоторое  время  —  флигель-адъютантом  Алексан¬
дра  I.  Позже  переведен  в  лейб-гвардии  Гусарский  полк  и  произведен  в
чин  полковника.  В  1828  г.  Александр  Яковлевич  имел  уже  чин  гене¬
рал-майора  и  принимал  участие  в  русско-турецкой  войне  1826—1828  гг.,
но  вскоре  вышел  в  отставку  по  болезни.
 Оставив  службу,  он  мог  все  время  и  силы  посвятить  собиранию
всевозможных  коллекций,  что  было  для  него  настоящей  страстью.
Одно  время  кн.  Александр  Яковлевич  собирал  все,  что  имело  отно¬
шение  к  русской  княжне  Анне  Ярославовне,  жене  французского
короля  Генриха  I,  а  позже  интересовался  жизнью  и  личностью  шот¬
ландской  королевы  Марии  Стюарт.  Он  обнаружил  в  архивах  и  опуб¬
ликовал  три  тома  ее  писем,  собрал  около  семисот  ее  портретов,  ко¬
торые  завещал  Эрмитажу.  Было  у  него  и  целое  собрание  книг  о  Ма¬
рии  Стюарт.  Значительную  научную  ценность  имело  его  собрание
книг  по  военному  искусству  и  карт,  а  также  коллекция,  состоявшая
из  96  гравированных  портретов  Петра  Великого,  пожертвованная  им
Императорской  Публичной  библиотеке.  Составлена  она  была  Алек¬
сандром  Яковлевичем  во  время  многочисленных  путешествий  по
Европе.  Он  помогал  В.  В.  Стасову  составлять  каталог  портретной  га¬
лереи  Петра  I,  находящейся  в  Публичной  библиотеке,  покупал  недо¬
стающие  портреты  на  аукционах  в  Европе.  За  большую  помощь  и
работу  на  пользу  Императорской  Публичной  библиотеки  Александр
Яковлевич  был  избран  почетным  ее  членом.  В  1821  г.  в  Париже  из¬
дал  переведенные  им  на  русский  язык  «Евангелие  от  Матфея»  и  «Мо¬
литвы  при  Божественной  Литургии».  Кроме  того,  им  было  издано  не¬
сколько  книг  на  французском  языке  в  Париже,  Лондоне  и  Петер¬
бурге.  В  конце  своей  жизни  он  выпустил  очень  любопытный  труд:
списки  всевозможных  блюд  и  перечни  обедов  на  французском  язы¬
ке  в  двух  томах.  Состоял  он  членом  Общества  французских  библио¬
филов  и  Императорского  Русского  географического  общества.  Боль¬
шую  известность  приобрел  Александр  Яковлевич  и  как  основатель
и  первый  командор  Императорского  Российского  яхт-клуба;  правда,
он  никогда  не  был  профессиональным  моряком,  а  занимался  мор¬
ским  делом  как  любитель  и  имел  собственные  яхты.
 Женат  был  Александр  Яковлевич  на  Клеопатре  Ильиничне  Без¬
бородко,  младшей  дочери  генерал-майора  гр.  Ильи  Андреевича  Без¬
бородко.  Она  считалась  в  то  время  самой  богатой  невестой  в  Рос¬
сии,  вместе  с  сестрой  унаследовав  после  смерти  своего  единствен¬
ного  брата  Андрея  несметные  богатства  дяди,  кн.  Александра
Андреевича  Безбородко.  Брак  Александра  Яковлевича  и  Клеопатры
Ильиничны,  вначале  счастливый,  был,  однако,  очень  неудачен,  и
супруги  скоро  разъехались,  но  без  официального  развода.  Причи¬
ной  разрыва  был,  вероятно,  крупный  проигрыш  князя  в  карты,
причем  была  проиграна  не  только  огромная  сумма,  но  и  принад¬
лежавшее  жене  имение  под  Подольском.  Сама  она  тоже  вела  рас¬
точительный  образ  жизни  и,  несмотря  на  свои  полмиллиона  руб-
 -120-

лей  годового  дохода,  пришла  в  полное  разорение,  объявив  себя  не¬
состоятельной  в  восьми  миллионах.
 А. 	Я.  Лобанову-Ростовскому  принадлежал  в  Петербурге  огромный
дом,  настоящий  дворец,  построенный  по  проекту  Огюста  Монфер-
рана,  автора  Исаакиевского  собора.  Возведен  он  был  в  1817—1820  гт.,
занимает  целый  треугольный  в  плане  квартал  между  Вознесенским
проспектом  и  Исаакиевской  площадью.  Знаменит  этот  дом  скульп¬
турами  львов,  стоящими  перед  подъездом.  Они  были  выполнены  по
античным  образцам  из  каррарского  мрамора  в  Италии,  в  мастерской
Трискорни.  Именно  этот  дом  упоминает  А.  С.  Пушкин  в  поэме
«Медный  всадник»,  описывая  самое  крупное  за  всю  историю  суще¬
ствования  Петербурга  наводнение  7  ноябре  1824  г.  Сидя  верхом  на
одном  из  мраморных  львов,  стоящих  перед  подъездом  дома
А.  Я.  Лобанова-Ростовского,  во  время  этого  наводнения  спасался
герой  пушкинской  поэмы,  «безумец  бедный»  Евгений:
 Тогда,  на  площади  Петровой,
 Где  дом  в  углу  вознесся  новый,
 Где  над  возвышенным  крыльцом
С  подъятой  лапой,  как  живые,
 Стоят  два  льва  сторожевые,
 На  звере  мраморном  верхом,
 Без  шляпы,  руки  сжав  крестом,
 Сидел  недвижный,  страшно  бледный
Евгений...
 Сам  Александр  Яковлевич  был  знаком  с  Пушкиным,  встречался
с  ним  в  Петербурге  после  окончания  поэтом  Царскосельского  ли¬
цея.  Лобанов-Ростовский  даже  предлагал  А.  С.  Пушкину  напечатать
в  1822  г.  в  Париже  его  стихотворения,  однако  это  издание  по  раз¬
ным  причинам  не  было  осуществлено.
 -121-

По  воспоминаниям  современников,  А.  Я.  Лобанов-Ростовский
жил  в  Петербурге  в  своем  громадном  доме  чрезвычайно  роскошно,
устраивал  богатые  приемы.  Широкая  и  хлебосольная  жизнь  князя
несколько  расстроила  его  состояние,  и  он  хотел  продать  свой
петербургский  дом.  Об  этом  пишет  в  книге  «Старый  Петербург»
М.  И.  Пыляев:  «Лобанов  уже  предполагал  разыграть  ее  [библиотеку]
вместе  с  домом  в  лотерею,  по  рублю  за  билет,  выпустив  билетов  на
миллион  рублей,  но  император  Николай  не  допустил  лотереи  и  ку¬
пил  как  дом,  так  и  библиотеку;  за  последнюю  государь  назначил
князю  пожизненную  пенсию».  В  доме  Лобанова-Ростовского  разме¬
стилась  позже  канцелярия  военного  министерства.
 Младший  брат  его  Алексей  Яковлевич  был  тоже  достаточно  изве¬
стным  в  свое  время  человеком.  В  девятнадцатилетнем  возрасте  он
вступил  в  военную  службу  в  Александровский  гусарский  полк  в
чине  поручика,  был  адъютантом  гр.  М.  С.  Воронцова,  командовав¬
шего  тогда  Оккупационным  корпусом,  который  действовал  во  Фран¬
ции  до  1818  г.  В  1826  г.  он  был  назначен  командиром  2-го  сводно¬
го  гвардейского  Кавалерийского  полка  и  участвовал  в  русско-турец¬
кой  войне  1826—1828  гт.  За  проявленные  храбрость  и  мужество  в
битве  при  Варне  был  награжден  орденом  Св.  Георгия  4-й  ст.,  произ¬
веден  в  генерал-майоры  и  зачислен  в  свиту  Его  Величества.  В  1837  г.
Алексей  Яковлевич  был  произведен  в  генерал-лейтенанты  и  с  этого
времени  часто  отправлялся  за  границу  исполнять  поручения  Нико¬
лая  I  при  иностранных  дворах.  Он  посетил  Копенгаген,  Гаагу,  не¬
сколько  раз  Берлин,  Шверин  и  Вену.  За  свою  службу  был  награж¬
ден  орденом  Св.  Анны  1-й  ст.  и  орденом  Белого  Орла,  кроме  того,
имел  еще  несколько  иностранных  орденов.  Женат  был  на  княжне
Софии  Петровне  Лопухиной  и  имел  трех  сыновей.
 Двоюродный  брат  Александра  и  Алексея  Яковлевичей,  Алексей
Александрович,  прапрадед  Никиты  Дмитриевича,  был  человеком  су¬
губо  гражданским.  Вначале  он  служил  в  Коллегии  иностранных  дел,
затем  перевелся  в  Министерство  внутренних  дел  и  поступил  в  Экс¬
педицию  водяных  и  сухопутных  сообщений,  позже  становится  чи¬
новником  для  особых  поручений  при  министре  юстиции.  В  1821  г.
он  назначается  рязанским  гражданским  губернатором,  а  спустя  три
года  увольняется  со  службы  по  собственному  прошению.  С  1832  г.
начинается  его  деятельность  на  выборных  должностях:  он  избирал¬
ся  ефимовским  уездным,  а  затем  тульским  губернским  предводите¬
лем  дворянства.  В  1835  г.  Алексей  Александрович  призывается  на
должность  управляющего  контрольной  комиссией  по  части  ар¬
тиллерийской  и  инженерной,  а  затем  назначается  генерал-контроле¬
ром  департамента  гражданской  отчетности.  В  это  время  ему  принад¬
лежал  в  Петербурге  дом  на  Большой  Морской  (современный  адрес:
Б.  Морская,  47).  Этот  самый  дом  (правда,  не  раз  перестраивавший¬
ся)  позднее  принадлежал  семье  Набоковых,  и  именно  в  нем  в  1899  г.
родился  будущий  писатель  В.  В.  Набоков.
 Младший  брат  Алексея  Александровича,  Борис  Александрович,
был,  напротив,  человеком  военным,  правда  лишь  в  начале  своей  ка¬
рьеры.  Службу  он  начал  юнкером  в  московском  Гусарском  полку,  а
затем  корнетом  в  лейб-гвардии  Гусарском  полку.  Борис  Александро¬
вич  принимал  участие  в  походах  1813  г.,  в  сражениях  под  Дрезденом,
 -122-

Кн.  Алексей  Амксандрович  Лобанов-Ростовский  с  женой
кн.  Александрой  Григорьевной,  урожд.  гр.  Кушелевой.
Худ.  В.  Л.  Боровиковский.  1814
 Кульмом  и  Лейпцигом.  За  отличие  в  боях  награжден  орденом  Св.
Владимира  4-й  ст.
 Вскоре  по  окончании  Отечественной  войны  1812  г.  Борис  Алек¬
сандрович  вышел  в  отставку,  а  в  1822  г.  был  выбран  воронежским
предводителем  дворянства,  затем  назначен  чиновником  по  особым
поручениям  при  московском  военном  генерал-губернаторе.  В  45-лет¬
нем  возрасте  определен  обер-прокурором  6-го  департамента  Прави¬
тельствующего  Сената.
 Один  из  четырех  его  сыновей,  Алексей  Борисович,  родившийся
в  1824  г.,  воспитывался  в  Царскосельском  лицее  вместе  с  гр.
А.  П.  Бобринским,  в  будущем  министром  путей  сообщения,  и
М.  Е.  Салтыковым  (Щедриным),  будущим  известным  русским  писа¬
телем.  Был  он  воспитанником  XIII  курса,  окончил  Лицей  с  золотой
медалью  и  определен  на  службу  в  Коллегию  иностранных  дел.  Внача¬
ле  он  исполнял  должность  секретаря  русской  миссии  в  Париже  и
Берлине,  но  вскоре  выдающиеся  способности  молодого  дипломата
были  замечены,  и  когда  после  Крымской  войны  были  восстановлены
сношения  с  Турцией,  он  был  назначен  советником  посольства  в  Кон¬
стантинополе,  а  с  1859  г.  —  чрезвычайным  посланником  и  полномоч¬
ным  министром  в  Турции.  Кн.  Алексей  Борисович  сумел  добиться
заключения  с  Турцией  трактата  о  торговле  и  мореплавании,  им  были
выговорены  существенные  льготы  для  России.  В  Турции  он  занялся
археологией  и  нумизматикой  и  сумел  составить  хорошую  коллекцию
византийских  монет.  В  1866  г.  он  был  переведен  в  Министерство  внут¬
ренних  дел,  очень  непродолжительное  время  служил  орловским  гене¬
рал-губернатором,  но  вскоре  назначен  товарищем  министра  внутрен¬
них  дел,  одновременно  получив  звание  сенатора.
 По  окончании  русско-турецкой  войны  необходимо  было  послать
в  Константинополь  опытного  дипломата,  в  тонкостях  знакомого  с
 -123-

Востоком.  Александр  II  назначил  кн.  А.  Б.  Лобанова-Ростовского
полномочным  посланником  в  Турции.  Именно  ему  удалось  добить¬
ся  заключения  окончательного  мирного  договора  между  Россией  и
Турцией,  который  был  подписан  в  1879  г.
 В  ту  пору  ухудшились  отношения  России  с  Англией,  а  так  как
Алексея  Борисовича  привыкли  посылать  туда,  где,  как  говорится,
«горит»,  то  его  назначают  послом  в  Лондон.  Через  три  года  он  бу¬
дет  переведен  в  Вену  послом  при  австрийском  императоре,  за  дос-
тохвальные  заслуги  в  1889  г.  ему  пожалован  орден  Св.  Андрея  Пер¬
возванного.  В  1895  г.  он  переведен  послом  в  Берлин,  но,  не  успев
приступить  к  исполнению  своих  обязанностей,  призывается  к  управ¬
лению  Министерством  иностранных  дел.  Во  время  управления  ми¬
нистерством  Алексеем  Борисовичем  Россия  впервые  вступила  в  офи¬
циальные  отношения  с  Абиссинией,  которая  прислала  в  Петербург
свое  посольство.  По  случаю  50-летия  службы  кн.  Алексей  Борисо¬
вич  получил  официальный  рескрипт  Николая  II  и  бриллиантовые
знаки  ордена  Св.  Андрея  Первозванного.  Во  главе  министерства
состоял  он  всего  восемнадцать  месяцев,  до  самой  смерти.
 В  лице  кн.  Алексея  Борисовича  мы  еще  раз  встречаемся  в  роду
Лобановых-Ростовских  с  человеком,  одержимым  страстью  коллек¬
ционирования.  Он  составил  замечательное  собрание  книг,  рукописей
и  других  материалов  по  истории  России,  преимущественно  XVIII
столетия,  в  том  числе  собрание  подлинных  писем  кн.  Безбородко  к
гр.  Н.  П.  Панину  и  сборник  материалов,  относящихся  к  истории
царствования  Павла  I.  В  журнале  «Русская  старина»  им  было  опуб¬
ликовано  собрание  исторических  рассказов  П.  Ф.  Карабанова.
 Алексей  Борисович,  сам  замечательный  генеалог,  был  инициато¬
ром  создания  Русского  генеалогического  общества.  Двухтомный  труд
«Русская  родословная  книга»,  вышедший  первым  изданием  в  1876  г.
и  вторым,  исправленным  и  значительно  дополненным,  в  1895  г.,
принадлежит  А.  Б.  Лобанову-Ростовскому.  В  этой  книге  опублико¬
ван  обширный  материал,  собранный  им  за  двадцать  лет  работы,  пред¬
ставлены  родословные  росписи  почти  250  русских  дворянских  фа¬
милий.  Свой  труд  выпустил  Алексей  Борисович  анонимно.  Извест¬
ный  русский  библиограф  Михаил  Семевский  в  предисловии  к
первому  изданию  писал:  «В  последние  годы  один  из  любителей  и  про¬
свещенных  знатоков  отечественной  истории,  посвятив  досуги  от
служебных  обязанностей  на  труды  преимущественно  в  области  ис¬
тории  и  генеалогии,  собрал  весьма  много  родословных,  восполняю¬
щих  недостатки,  весьма  часто  ощущаемые  у  нас  по  этой  части  как
при  научных  работах,  так  и  при  случайных  справках».
 А.  Б.  Лобанов-Ростовский  владел  прекрасным  собранием  портре¬
тов  и  монет.  Особенно  интересной  была  коллекция  монет,  чеканен¬
ных  в  Кенигсберге  во  время  занятия  его  русскими  войсками  (1758—
1761).  Коллекция  картин  приобретена  была  у  потомков  Алексея
Борисовича  и  в  настоящее  время  находится  в  Русском  музее  в
Петербурге.

«Восемнадцати  лет  покинув  Петербург,  я  был  еще  слишком  мо¬
лод  в  России,  чтобы  проявить  какое-либо  любопытство  к  моей  ро¬
дословной;  теперь  я  жалею  об  этом  —  из  соображений  технических:
при  отчетливости  личной  памяти  неотчетливость  семейной  отража¬
ется  на  равновесии  слов».  Так  писал  В.  В.  Набоков  в  «Других  бере¬
гах»  —  своем  автобиографическом  повествовании,  продолжая:  «Уже
в  эмиграции  кое-какими  занятными  сведениями  снабдил  меня  дво¬
юродный  мой  дядюшка  Владимир  Викторович  Голубцов,  большой
любитель  таких  изысканий.  У  него  получалось,  что  старый  дворян¬
ский  род  Набоковых  произошел  не  от  каких-то  псковичей,  живших
как-то  там  в  сторонке,  на  обочье,  и  не  кривобокого,  набокого,  как
хотелось  бы,  а  от  обрусевшего  шестьсот  лет  тому  назад  татарского
князька  по  имени  Набок».
 В  этом  сообщении  следует  отметить,  прежде  всего,  два  момента.
Первый  из  них  касается  шестисотлетнего  дворянства,  которым  На¬
боков  «наводит  мостик»  между  собою  и  Пушкиным,  подчеркивавшим
факт  своего  также  шестисотлетнего  дворянства.  Другой  момент  лю¬
бопытен  с  той  точки  зрения,  что  Набоков,  человек,  казалось  бы,
далекий  от  генеалогии,  начинает  обращение  к  истории  своего  рода
именно  с  его  происхождения  и  связанного  с  ним  предания,  следуя
тем  самым  лучшим  традициям  генеалогического  жанра.  По  поводу
«татарской»  версии  двоюродный  брат  писателя,  живущий  в  Бельгии,
Сергей  Сергеевич  Набоков,  замечает  в  своем  предисловии  к  труду
известного  французского  генеалога  Жака  Феррана  «Набоковы.  Гене¬
алогическое  эссе»:  «За  несколько  недель  до  начала  революции  1917
года  семья  Набоковых  была  удивлена  новостью:  в  архиве  Герольдии
в  запылившейся  папке,  хранившей  свидетельства  их  дворянства,  об¬
наружилась  рукописная  генеалогия  XVIII  века,  возводившая  их  род
к  татарскому  князю  или  князьку  Набок-мурзе.  В  этой  находке  не
было  никакой  заслуги  членов  семьи.  Она  произошла  абсолютно  в
силу  внешнего  события  —  смерти  10  января  1917  года  русского  по¬
сла  в  Лондоне,  гр.  А.  К.  Бенкендорфа,  когда  заместителю  его,  со¬
ветнику  посольства  К.  Д.  Набокову,  в  качестве  поверенного  в  делах,
понадобилось  заказать  себе  печать  с  гербом,  нужда  в  которой  могла
возникнуть  при  подписании  союзного  договора,  готовившегося  в
Лондоне».
 Сам  В.  В.  Набоков  сознательно  подчеркивает  свое  татарское  про¬
исхождение,  игнорируя  противоположные  указания  так  же,  как  в
описании  героини  своего  первого  романа  «Машенька»  выделяет  «ее
милые,  милые  татарские  глаза».  Эта  татарщина  явно  несет  у  Набо¬
кова  блоковский  подтекст  «раскосых  очей»  из  «Скифов».  Представ¬
ляется,  что  и  державинский  «Мурза»  с  его  поэтическими  видениями
оказывается  учтенным  Набоковым-писателем.  В  определенном  смыс¬
ле  тенденциозный  художнический  отбор  совершается  Набоковым  и
при  обзоре  фамильного  родословного  древа.  Несмотря  на  то,  что  в
набоковском  роду,  почти  три  столетия  игравшем  не  последнюю  роль
в  жизни  Российского  государства,  было  много  видных  военных  и
государственных  деятелей,  писатель  весьма  ограничивает  круг  имен,
вводимых  им  в  свое  повествование.  К  примеру,  из  шести  генералов,
в  том  числе  двух  генералов  от  инфантерии  и  трех  шефов  полков,
которых  дал  России  род  Набоковых,  упомянут  писателем  только
 -126-

один:  «...герой  Фридляндского,  Бородинского,  Лейпцигского  и  мно¬
гих  других  сражений,  генерал  от  инфантерии  Иван  Набоков  (брат
моего  прадеда),  он  же  директор  Чесменской  богадельни  и  комендант
С.-Петербургской  крепости  —  той,  в  которой  сидел  супостат  Дос¬
тоевский  (рапорты  доброго  Ивана  Александровича  царю  напечата¬
ны—  кажется,  в  Красном  Архиве)...»  Именно  то,  что  И.  А.  Набоков
оказался  связанным  с  именем  Достоевского,  заставляет  Набокова
помянуть  его,  а  вовсе  не  то,  что  он  боевой  генерал,  чей  портрет  по¬
мещен  в  Военной  галерее  1812  года  в  Зимнем  дворце.  Набоков  не
упоминает  даже,  что  И.  А.  Набоков  (1787—1852)  похоронен  как  ко¬
мендант  крепости,  скончавшийся  на  этом  посту,  у  алтаря  Петропав¬
ловского  собора.  На  комендантском  кладбище  и  сейчас  можно  ви¬
деть  плиту  над  его  захоронением.
 Набоков  не  упоминает  и  вполне  заслуженного  генерала  от  ин¬
фантерии,  участника  всех  екатерининских  войн,  своего  родного
прапрадеда  Александра  Ивановича  Набокова  (1739—1807),  похо¬
роненного  на  кладбище  Александро-Невской  лавры  в  Петербур¬
ге.  Не  вспомнил  Набоков  даже  своего  родного  прадеда,  если  не
считать  уже  приведенного  нами  примечания,  что  генерал  Иван
Набоков  —  его  брат.  Этот  Николай  Александрович  Набоков
(1795—1873)  окончил  в  Петербурге  Морской  кадетский  корпус,
совершил  несколько  плаваний,  участвовал  в  картографической
экспедиции  к  Новой  Земле,  где  его  именем  была  названа  река.
Такой  факт  мог  бы,  вероятно,  заинтересовать  Набокова,  но  он
узнал  об  этом  только  после  завершения  «Других  берегов»  от  сво¬
его  кузена  С.  Набокова.  Сестра  писателя  Елена  Владимировна
Сикорская  31  мая  1959  г.,  используя  цитату  из  стихотворения
Н.  С.  Гумилева  «У  камина»,  писала  брату  по  поводу  этого  откры¬
тия:  «Очень  интересно,  что  „именеми  твоим  „названа  река“.  Обо¬
значена  ли  она  на  карте  Новой  Земли?»
 -127-

Зато  Дмитрию  Николаевичу  Набокову  (1826—1904),  своему  деду,
писатель  уделяет  несколько  страниц  повествования.  Он  —  министр
юстиции  конца  царствования  Александра  II  —  начала  царствования
Александра  III,  андреевский  кавалер,  член  Государственного  совета,
чей  профиль  запечатлен  И.  Е.  Репиным  на  его  знаменитом  полотне,
посвященном  столетию  этого  высшего  законодательного  органа
Российской  империи.  «Одной  из  его  заслуг,  —  отмечает  Набоков,  —
считается  закон  12  июня  1884  года,  который  на  время  прекратил  на¬
тиск  на  суд  присяжных  со  стороны  реакционеров.  Когда  в  1885  году
он  вышел  в  отставку,  Александр  Третий  ему  предложил  на  выбор  либо
графский  титул,  либо  денежное  вознаграждение;  благоразумный  На¬
боков  выбрал  второе».  Характеризуя  в  целом  деятельность  своего  деда
на  посту  министра  юстиции,  писатель  цитирует  «Вестник  Европы»:
«„Он  действовал  как  капитан  корабля  во  время  сильной  бури  —
выбросил  за  борт  часть  груза,  чтобы  спасти  остальное44,  —  что  в
отношении  контрапункта  изящно  перекликается  с  началом  его  ка¬
рьеры,  когда  будущий  законник  чуть  не  выбросил  сгоряча  предста¬
вителя  закона  за  окно».
 Набоков  имеет  в  виду  историю,  приключившуюся  сразу  после
Крымской  войны  с  дедом  в  бытность  его  в  Париже,  где  тогда  же
проживало  семейство  Корфов,  с  которым  он  вскоре  и  породнился.
Приняли  его  как  жениха  Марии  Фердинандовны  Корф  (1842—1926),
будущей  бабки  писателя,  которой  только  что  исполнилось  шестна¬
дцать  лет.  Именно  в  этом  возрасте  барышень  вывозили  на  их  первый
взрослый  бал  в  длинном  декольтированном  платье.  Вспомним  вол¬
нение  по  этому  торжественному  поводу  Наташи  Ростовой  в  «Войне
и  мире».  Сходная  картина  наблюдалась  и  в  доме  Корфов  в  Париже.
1раф  де  Морни  пригласил  на  бал-маскарад  баронессу  Корф  с  двумя
дочерьми.  К  балу  были  заказаны  для  девиц  костюмы  цветочниц.  «Од¬
нако  баронессе,  —  пишет  Набоков,  —  костюмы  показались  слишком
 -128-

открытыми,  и  она  отказалась  принять  их».  По  мнению  матери,  «та¬
кие  декольте  не  подходят  благородным  девицам».  Портниха  присла¬
ла  полицейского  пристава,  которого  Дмитрий  Набоков  попробовал
выбросить  из  окна;  другие  костюмы  заказывать  было  поздно,  и  «ры¬
дающие  дочки  не  пошли  на  бал».
 К  куда  более  трагическому  маскараду  оказалась  причастна  другая
прабабка  писателя,  о  чем  он  не  преминул  заметить  в  своем  повество¬
вании:  «Кузина  моего  прапращура,  женатого  на  дочке  Грауна,  была
та  русская  дама,  которая,  находясь  в  Париже  в  1791  году,  одолжила
и  паспорт  свой  и  дорожную  карету  королевскому  семейству  для  зна¬
менитого  бегства  в  Варенн  (Мария  Антуанетта  ехала  как  мадам  де
Корф  или  как  ее  камеристка,  король  не  то  как  гувернер  ее  двух  де¬
тей,  не  то  как  камердинер)».  В  этот  примечательный  пассаж  вскользь
вводится  другой  предок  Набокова,  композитор  «Карл-Генрих  Граун
(1701—1759),  талантливый  карьерист,  —  как  характеризует  его  Влади¬
мир  Владимирович,  —  автор  известной  оратории  „Смерть  Иисуса“,
считавшейся  современными  ему  немцами  непревзойденной,  и  по¬
мощник  Фридриха  Великого  в  писании  опер,  изображен  с  другими
приближенными  (среди  них—  Вольтер),  слушающими  королевскую
флейту,  на  пресловутой  картине  Менцеля,  которая  преследовала
меня,  эмигранта,  из  одного  берлинского  пансиона  в  другой».  «Ка¬
кую-то  вспышку  родства»  между  собою  и  «этим  благополучным  му¬
зыкальным  деятелем»  Набоков  почувствовал  в  том,  как  тот  однаж¬
ды  при  исполнении  чужой  оперы  самовольно  «заменил  не  понравив¬
шиеся  ему  места  ариями  собственного  сочинения».  Так  писатель
сорвал  еще  один  «сочный»  плод  со  своего  родословного  древа.
 Очевидной  оказывается  избирательность,  хотя  и  несколько  ино¬
го  плана,  которой  следует  писатель,  перечисляя  фамилии,  пород¬
нившиеся  с  набоковской:  «По  отцовской  линии  мы  состоим  в  раз¬
нообразном  родстве  или  свойстве  с  Аксаковыми,  Шишковыми,  Пу-
 -129-

щиными,  Данзасами».  В  этом  месте  после  фамилии  Данзас  нет  ни
многоточия,  ни  привычного  в  таких  случаях  «и  др.».  А  ведь  могли
бы  следовать  Евреиновы,  Муравьевы,  Толстые,  Шаховские,  Назимо¬
вы,  Бибиковы  и  т.  п.  Вместо  этого  «служилого  люда»  после  фами¬
лии  Данзас  следует  симптоматическое  заключение:  «Думаю,  что  было
уже  почти  темно,  когда  по  скрипучему  снегу  внесли  раненого  в  гек-
кернскую  карету».  Приведенные  фамилии  как  бы  опять  выводят
Набокова  на  пушкинскую  орбиту.  Прабабушка  писателя,  Нина  Алек¬
сандровна  Шишкова,  в  замужестве  Корф,  та  самая,  что  была  столь
возмущена  низким  вырезом  платьев,  доставленных  для  ее  дочек,
оказывается  в  близком  родстве  со  знаменитым  адмиралом  Шишко¬
вым,  главой  Общества  любителей  российской  словесности,  ирониче¬
скую  дань  насмешке  над  которым  отдал  в  юности  своей  Пушкин.
А  сестра  прабабушки,  София  Александровна  Шишкова,  вышла  замуж
за  Григория  Сергеевича  Аксакова,  сына  автора  «Семейной  хроники»
и  «Детских  годов  Багрова-внука».  Брат  же  прадеда,  генерал  Иван
Александрович  Набоков,  женат  был  на  Екатерине  Ивановне  Пущи¬
ной  (1791—1866),  сестре  лицейского  товарища  и  друга  Пушкина.
Именно  к  ним  приезжал  официально  Иван  Иванович  Пущин  в
Псков  в  январе  1825  г.,  съездив  оттуда  к  ссыльному  поэту  в  Михай¬
ловское.  Позднее  в  Пскове  нашелся  автограф  стихотворения  Пуш¬
кина  «Мой  первый  друг,  мой  друг  бесценный...»,  список  с  которого
был  отослан  Набоковыми  в  Сибирь  его  адресату.
 Стихи  Пушкина  с  детства  входят  в  жизнь  Набокова  прежде  всего
через  отца,  Владимира  Дмитриевича,  литератора,  юриста  и  обществен¬
ного  деятеля,  одного  из  лидеров  партии  кадетов.  В  романе  «Дар»
такое  опосредованное,  через  отца,  ощущение  стихов  Пушкина  На¬
боков  дарит  своему  герою  Годунову-Чердынцеву:  «Он  питался  одним
 Семья  Дмитрия  Николаевича  Набокова.  Фото  1878г.
Первый  ряд  (сидят):  Елизавета,  Константин,  Сергей.
Второй  ряд  (сидят):  Владимир,  Вера,  Мария  Фердинандовна.
Третий  ряд  (стоят):  Наталья,  Дмитрий,  Нина
 -130-

Пушкиным,  вдыхал  Пушкина,  у  пушкинского  читателя  увеличивают¬
ся  легкие  в  объеме...  Пушкин  входил  в  его  кровь.  С  голосом  Пуш¬
кина  сливался  голос  отца».  «Мой  отец,  —  пишет  Набоков,  —  мало
интересовался  стихами,  делая  исключение  только  для  Пушкина:  он
знал  его,  как  иные  знают  церковную  службу,  и,  гуляя,  любил  декла¬
мировать».  И  трагическая  смерть  отца  под  дулом  пистолета  ассоци¬
ируется  у  сына  со  смертью  Пушкина.  Да  и  вся  жизнь  отца  вос¬
принималась  Набоковым  идентичной  жизни  Пушкина,  выше  всех
«громких  прав»  поставившего  понятие  чести  и  свободы  личности.
 В. 	Д.  Набоков  был  убит  28  марта  1922  г.  в  Берлине,  защищая  бывше¬
го  товарища  по  партии  П.  Н.  Милюкова  во  время  его  публичного
выступления.  В  некрологе  на  смерть  Владимира  Дмитриевича  гр.
Алексей  Николаевич  Толстой  писал:  «Про  таких  людей  говорят  уста¬
ревшее  ныне  слово:  —  Рыцарь.  Да,  я  знаю,  жил  он  мужественно  и
честно  и  умер  так,  как  умирают  люди,  имя  которых  заносится  в  зо¬
лотые  списки  бессмертия:  защищая  чужую  жизнь  своего  политиче¬
ского  противника».
 Всю  дальнейшую  жизнь  Набоков  просматривал  как  бы  чрез  «тра¬
ву  двух  несмежных  могил»:  отец  был  похоронен  в  Берлине,  мать
писателя  умерла  и  похоронена  в  Праге  в  1939  г.  Самое  первое  детс¬
кое  воспоминание  Набокова  —  это  видение  себя  в  аллее  парка  меж¬
ду  отцом  и  матерью  в  день  рождения  отца  21  июля  1902  г.:  «Итак,
лишь  только  добытая  формула  моего  возраста,  свеже-зеленая  трой¬
ка  на  золотом  фоне,  встретилась  в  солнечном  течении  тропы  с  ро¬
дительскими  цифрами,  тенистыми  тридцать  три  и  двадцать  семь,  я
испытал  живительную  встряску».  Это  было  для  него  ощущение  вто¬
рого  крещения,  «более  действительного,  чем  первое...».  Отцу  в  этом
триединстве  придан  возраст  Христа,  принявшего  искупительную  жер¬
тву  и  воскресшего  в  «третий  день  по  Писанию»,  даровав  «сущим  на
земле»  вечную  жизнь.  По  такому  набоковскому  исчислению  отец  его
должен  был  родиться  в  1869  г.  Многие  издания,  следуя  данному
указанию  сына,  именно  этот  год  и  называют  годом  рождения  Вла¬
димира  Дмитриевича.  Между  тем,  согласно  свидетельству  о  его  рож¬
дении  и  крещении,  а  также  надписи  на  его  могиле,  родился  он  в
1870  г.
 О  родственниках  отца  со  знанием  их  брачных  связей  сообщает
Набоков  в  «Других  берегах»:  «У  него  было  три  брата,  Дмитрий  (же¬
натый  первым  браком  на  Фальц-Фейн),  Сергей  (женатый  на  Тучко¬
вой)  и  Константин  (к  женщинам  равнодушный,  чем  поразительно
отличался  ото  всех  своих  братьев).  Из  пяти  их  сестер  Наталья  была
за  Петерсоном,  Вера  —  за  Пыхачевым,  Нина  —  за  бароном  Раушем
фон  Траубенбергом  (а  затем  за  адмиралом  Коломейцевым),  Елизаве¬
та  —  за  князем  Витгенштейном,  Надежда  —  за  Вонлярлярским».
 Дарья  Николаевна  Тучкова,  жена  Сергея  Дмитриевича  Набокова,
была  дочерью  генерал-лейтенанта  Николая  Павловича  Тучкова  (1824—
1893)  и  правнучкой  среднего  из  братьев  Тучковых,  чьи  портреты  пред¬
ставлены  в  Военной  галерее  Зимнего  дворца,  генерала  Павла  Алек¬
сеевича  (1776—1838).  Два  его  брата  погибли  на  поле  Бородинском.
На  месте,  где  пал  младший  из  них,  генерал  Александр  Алексеевич,
его  вдова,  Маргарита  Михайловна,  урожденная  Нарышкина,  сестра
декабриста,  основала  Спасо-Преображенский  монастырь,  став  его
 -131-

первой  настоятельницей.  Матерью  же  Дарьи  Николаевны  Набоковой
была  Екатерина  Константиновна  Опочинина,  дочь  знакомого  Пуш¬
кина,  Константина  Федоровича  Опочинина,  внука  фельдмаршала
М.  И.  Голенищева-Кутузова.  О  нем  писал  Пушкин  его  тетушке
Е.  М.  Хитрово  как  об  «очень  достойном  молодом  человеке».  Таким
образом,  уже  поминавшийся  нами  историк  рода  Сергей  Сергеевич
Набоков  приходится  праправнуком  великому  полководцу,  о  котором
он  написал  книгу  на  французском  языке.
 Старшая  из  теток  писателя  была  замужем  за  дипломатом,  камер-
юнкером  Иваном  Карловичем  Петерсоном,  сыном  Карла  Александ¬
ровича  Петерсона,  пасынка  Федора  Ивановича  Тютчева  —  одного  из
любимых  поэтов  Набокова.  5  марта  1826  г.  двадцатидвухлетний  Тют¬
чев  тайно  обвенчался  с  Элеонорой  Петерсон,  урожденной  гр.  Бот-
мер,  вдовой  с  четырьмя  детьми,  которых  он  также  полюбил.  Поэт
прожил  с  нею  двенадцать  лет  до  ее  драматической  преждевременной
смерти  вследствие  потрясения,  перенесенного  во  время  пожара  на
корабле,  которым  она  с  детьми  следовала  из  России  к  мужу  в  Гер¬
манию.
 «Бывают  странные  сближения»,  —  заметил  однажды  Пушкин.
Мимо  внимания  Набокова  прошел  один  занимательный  генеалоги¬
ческий  пассаж.  Через  посредство  тети  Нины,  бывшей  первым  браком
за  генералом  бароном  Евгением  Александровичем  Раушем  фон  Тра-
убенбергом  (1855—1923),  Набоковы  оказались  в  свойстве  с  потом¬
ками  Арапа  Петра  Великого,  прадеда  Пушкина.  Вера  Адамовна  фон
Роткирх,  внучка  А.  П.  Ганнибала,  была  первой  женой  барона  Алек¬
сандра  Ивановича  Траубенберга,  а  сын  от  его  второго  брака  с  Эми¬
лией  фон  Лоде  стал  мужем  Нины  Дмитриевны  Набоковой.  Так  что
любимый  кузен  Набокова  барон  Георгий  Евгеньевич  Рауш  фон  Тра-
убенберг  доводился  двоюродным  братом  потомкам  знаменитого  кре¬
стника  Петра  I,  а  также  прямым  потомком  генерала  Михаила  Ми¬
 -132-

хайловича  Траубенберга,  гибель  которого  во  время  «яицкого  замеша¬
тельства»  помянута  Пушкиным  в  «Капитанской  дочке»  и  в  «Исто¬
рии  Пугачева».
 «К  началу  второго  десятилетия  века  у  меня,  —  писал  Набоков,—
было  так  сказать  данных,  т.  е.  вошедших  в  сферу  моего  родового
сознания  и  установившихся  там  знакомым  звездным  узором,  тринад¬
цать  двоюродных  братьев  (с  большинством  из  которых  я  был  в  раз¬
ное  время  дружен)  и  шесть  двоюродных  сестер  (в  большинство  из
которых  я  был  явно  или  тайно  влюблен)».
 В  1919  г.  под  Ялтой,  в  крымских  степях,  во  время  кавалерийской
атаки  пулеметная  очередь  сразила  Юрика  Рауша,  товарища  детских
игр  Владимира  Набокова,  поверенного  его  первой  любви.  Нина  Дмит¬
риевна  вторым  браком  вышла  за  героя  Цусимы  адмирала  Николая
Николаевича  Коломейцева.  Скончались  они  в  Париже  с  разницею  в
три  дня.  Набоков  отметил  эту  смерть  в  письме  сестре  Елене  Влади¬
мировне  26  ноября  1945  г.:  «Тетя  Нина,  умершая  в  прошлом  году  в
Париже.  (Ник.  Ник.,  возвращаясь  с  похорон,  попал  под  автомобиль
и  был  убит)».
 В  эмиграции  Набоков  поддерживал  дружеские  отношения  с  дву¬
мя  своими  кузенами:  уже  помянутым  нами  историком  рода  Сергеем
Сергеевичем  Набоковым,  сыном  Сергея  Дмитриевича  (1868—1940),
крупного  сановника  и  камергера,  и  Николаем  Дмитриевичем,  сыном
Дмитрия  Дмитриевича  Набокова  (1867—1949),  также  камергера,  и
Лидии  Эдуардовны  Фальц-Фейн.  С.  С.  Набоков,  родившийся  в  1902  г.
в  Батове,  является  ныне  бельгийским  подданным,  долгое  время  был
корреспондентом  британского  телеграфного  агентства  «Рейтер»  и
английской  газеты  «Дейли  телеграф».  Он  кавалер  бельгийских  орде¬
нов  Леопольда  и  Короны,  люксембургского  Дубового  Венца.
 Имя  их  двоюродного  брата,  Николая  Николаевича  Набокова
(1903—1978),  внесено  в  знаменитый  словарь  «Ларусс».  Он  значится
 -133-

как  литератор,  композитор  и  деятель  искусств.  Как  композитор  он
прославился  своими  балетами,  среди  которых  «Ода»  для  труппы  Сер¬
гея  Дягилева  (1928),  «Афродита»  (1930),  «Вальсы  Бетховена»  (1933),
«Жизнь  Полишинеля»  и  «Мирный  союз»  для  русской  труппы  Бази-
ля  (1934),  «Дон  Кихот»  для  Баланчина  (1965).  Известен  он  и  как
пропагандист  творчества  русских  деятелей  искусства.  В  1975  г.  он
выпустил  в  Париже  книгу  воспоминаний  «Космополит.  Жизнь,  пол¬
ная  музыки,  путешествий  и  знаменитых  друзей:  Дягилев,  Стравин¬
ский,  Прокофьев,  Баланчин».  После  второй  мировой  войны,  будучи
советником  по  культуре  американского  военного  правительства  в
Германии,  организатором  художественных  фестивалей  под  эгидой
«Конгресса  Культурной  Свободы»  в  Риме,  Токио,  Париже,  Нью-Дели,
он  вошел  в  историю  европейской  и  мировой  культуры  как  «распо¬
рядитель  умственных  пиршеств».  Газета  «Таймс»  по  случаю  смерти
Н.  Н.  Набокова,  писала,  что  он  был  «человеком  разносторонних  та¬
лантов,  благороднейшей  души  и  неотразимого  личного  обаяния».
 Среди  своей  набоковской  родни  писатель  выделяет  дядюшку  Кон¬
стантина  Дмитриевича  (1872—1927),  дипломата  и  переводчика.  Его
имя  связано  с  заключением  Портсмутского  мира  с  Японией.  В
1940  г.,  сразу  по  прибытии  в  Америку,  В.  В.  Набоков  увидел  в  Нью-
Йоркском  музее  естествознания  фреску  с  изображением  дяди:  «мо¬
лодой,  прикрашенный,  с  эспаньолкой,  он  участвует  вместе  с  Витте,
Коростовцом  и  японскими  делегатами  в  подписании  Портсмутско¬
го  мира  под  благодушной  эгидой  Теодора  Рузвельта  —  в  память  ко¬
торого  и  построен  музей».  Как  литератор  он  опубликовал  «любопыт¬
ные»,  по  отзыву  его  племянника,  «Злоключения  дипломата»  и  пере¬
вел  на  английский  «Бориса  Годунова».  Женат  К.  Д.  Набоков  не  был
и  потомства  не  оставил.
 <У  В.  В.  Набокова  было  два  брата  —  Сергей,  погибший  в  фашист¬
ском  концлагере,  и  Кирилл,  не  продолжившие  свой  род,  две  сест¬
ры—  Ольга,  в  первом  браке  кн.  Шаховская,  во  втором  Петкевич,  и
Елена,  в  первом  браке  Сколиари,  во  втором  Сикорская,  ныне  жи¬
вущая  в  Швейцарии.  Сам  Набоков  в  1925  г.  женится  на  Вере  Евсе¬
евне  Слоним  (1901—1993),  в  1934  г.  родится  их  единственный  сын
Дмитрий.  Образовался  новый  треугольник  семейной  самодостаточно¬
сти,  в  котором  роль  отца-вседержителя  теперь  отводилась  Владими¬
ру  Владимировичу.  Родители  пытались  в  меру  своих  эмигрантских
возможностей  доставить  сыну  то,  что  они  некогда  имели  в  своем
петербургском  детстве.  «Бессмертно  все,  что  невозвратно»,  —  сказал
однажды  Набоков,  но  тем  упрямее  он  наводил  метафизические  мо¬
стки  между  «утраченным  раем»  и  реальностью  своего  бытия.  Приезд
на  родину  в  постсоветскую  Россию  грозил  ему  крушением  того  бо¬
жественного  мира,  который  был  создан  Набоковым-писателем.  Он  в
генеалогии  отыскивал  «развитие  и  повторение  тайных  тем  в  явной
судьбе».  Дмитрий  Набоков  только  спустя  годы  после  смерти  отца
смог  преодолеть  внутренний  барьер  и  летом  1995  г.  приехать  на  ро¬
дину  предков.  На  фестивале  «Петербургских  сезонов»  в  Петергофе
он,  певший  в  театре  «Ла  Скала»,  исполнил  весьма  символично  ро¬
манс  Бородина  на  стихи  Пушкина  «Для  берегов  отчизны  дальной...».
Вспоминается  в  связи  с  этим  финал  «Других  берегов»:  «...однажды
увиденное  не  может  быть  возвращено  в  хаос  никогда».

Нарышкины  до  женитьбы  в  1671  г.  царя  Алексея  Михайловича  на
Наталье  Кирилловне  стояли  ниже  родов,  имевших  право  поступать
сразу  в  окольничие  или  даже  в  бояре.  Тем  не  менее  это  один  из  са¬
мых  старинных  дворянских  родов,  упоминаемых  уже  в  документах
XVI  в.  Их  предок,  Нарышко,  в  1463  г.  выехал  из  Крыма  и  был  при
великом  князе  московском  Иоанне  Васильевиче  окольничим.  Его
потомки,  находясь  на  государевой  службе  наместниками,  воеводами,
были  жалованы  вотчинами  и  другими  почестями.
 Есть  свидетельство,  что  Нарышкины  происходят  от  Нарисцов,  не¬
когда  владевших  городом  Егра  в  Богемии.  Кн.  П.  В.  Долгорукий  ут¬
верждает,  что  первоначально  Нарышкины  носили  фамилию  Ярышки-
ны  и  были  простыми  землевладельцами  в  Рязанской  губернии,  од¬
нако  они  упоминаются  как  Нарышкины  в  рязанских  писцовых
книгах  XVI  в.  Дед  царицы,  Полуекг  Иванович,  убитый  под  Смолен¬
ском  в  1633  г.,  значится  в  боярской  книге  1627  г.  как  тарусский  дво¬
рянин  со  значительным  окладом.  Его  сыновья  Кирилл  (1623—1691)
и  Федор  (1627—1676)  Полуекговичи  служили  в  полку  А.  С.  Матвее¬
ва,  любимца  царя  Алексея  Михайловича.  У  братьев  были  и  родствен¬
ные  отношения  с  Матвеевыми:  Федор  был  женат  на  англичанке  Га¬
мильтон,  племяннице  жены  А.  С.  Матвеева.  В  доме  Матвеева,  где  на
воспитании  находилась  Наталья  Кирилловна  (1651—1694),  и  про¬
изошло  знакомство  с  нею  царя.  В  день  рождения  царевича  Петра
Алексеевича  К.  П.  Нарышкину  было  пожаловано  окольничество,  а
его  брату  Федору  —  думное  дворянство.
 В  годы  царствования  царя  Федора  Алексеевича,  сына  от  Милос¬
лавской,  развернулась  острая  борьба  между  партиями  Нарышкиных
и  Милославских.  Пока  государством  фактически  управлял  боярин
А.  С.  Матвеев,  Нарышкины  продолжали  оставаться  в  фаворе,  но  пос¬
ле  того  как  Милославские  добились  отправки  Матвеева  в  ссылку,
Нарышкины  были  постепенно  отстранены  от  двора.
 В  двухнедельный  период  между  смертью  царя  Федора  Алексееви¬
ча  и  апогеем  стрелецкого  бунта  (27  апреля  —  14  мая  1682  г.)  избра¬
ние  Петра  на  царствование  вновь  привело  Нарышкиных  к  возвыше¬
нию:  четверо  вернулись  из  ссылки,  девять  человек  пожалованы  в
спальники,  Василий  Федорович  (ум.  1702)  назван  стольником  и
ближним  человеком,  брат  царицы  Иван  Кириллович  (1658—1682)  по¬
жалован  в  бояре  и  оружейничие.
 Самый  трагический  момент  пятивековой  истории  рода  наступил
в  мае  1682  г.,  когда  восставшими  стрельцами  были  зверски  убиты
Федор  и  Василий  Филимоновичи,  Иван-Петр  Фомич,  Иван  и  Афа¬
насий  Кирилловичи.  18  мая  выборные  люди  от  всех  приказов  били
челом,  чтобы  деда  Петра  I,  боярина  Кирилла  Полуектовича,  постричь
в  монахи;  царь  приказал  сделать  это  в  Чудовом  монастыре  и  с  име¬
нем  Киприан  выслать  его  в  Кириллов  монастырь;  20  мая  били  че¬
лом,  чтобы  царь  указал  сослать  остальных  Нарышкиных.
 Положение  улучшилось  в  1686  г.  с  назначением  двенадцати  чело¬
век  комнатными  стольниками,  а  Григория  и  Матвея  (ум.  1692)  Фили¬
моновичей  —  стольниками  Петра  I.  Матвей  Нарышкин  носил  шутов¬
ской  сан  первого  патриарха  «Все  пьянейшего  собора».  После  победы
над  сторонниками  царевны  Софьи  (1689)  Нарышкины  окончательно
утвердились  при  дворе.  Отныне  почти  все  свое  значение  они  черпали
 -136-

из  родства,  связавшего  их  с  основателем  но^ой  России,  и  олицетво¬
ряли  собой  праздничную  сторону  юной  столицы:  веселую  роскошь
быта,  щедрую  и  легкомысленную  расточительность,  изящную  утончен¬
ность  вкуса,  предупредительное  и  как  бы  естественное  приноровление
к  веяниям  двора.  Ни  одного  военачальника,  крупного  дипломата  за
два  века  не  выдвинула  эта  семья,  но  в  то  же  время  не  запятнала  себя
ни  лихоимством,  ни  жестокостью,  ни  даже  высокомерным  обраще¬
нием  с  теми,  кто  стоял  ниже.  Неизменная  милость  сменявших  друг
друга  монархов  и  монархинь  поставила  их  на  равную  ногу  со  стары¬
ми  и  влиятельными  княжескими  и  боярскими  родами.
 Старшая  ветвь  Нарышкиных  представлена  потомками  одного  из
братьев  царицы,  Льва  Кирилловича  (1664—1705).  Все  остальные  На¬
рышкины  происходят  от  их  троюродных  братьев,  которые  получили
огромные  вотчины,  вошли  в  боярскую  знать  и  стали  родниться  с
самыми  именитыми  семьями  царской  Москвы.
 Лев  Кириллович  —  боярин  (1687),  начальник  Посольского  при¬
каза  (1698—1702),  создатель  архитектурного  стиля  «нарышкинского»
барокко,  член  совета  из  четырех  бояр,  управлявшего  государством  во
время  первого  заграничного  путешествия  Петра  (1697—1698),  его
любимый  дядька.  Лишь  в  последние  годы  жизни  он  впал  в  неми¬
лость.  Среди  детей,  которые,  как  и  отец,  пользовались  почетом  при
дворе  Петра  I,  упомянем  старшего  сына,  Александра  (1694—1746),
который  вместе  со  своим  братом  Иваном  (1700—1734)  был  послан
за  границу  обучаться  мореплаванию.  По  возвращении  в  Россию  он
занимал  должность  директора  Морской  академии,  затем  президента
Штате-Конторы.  После  воцарения  Петра  II  по  обвинению  в  загово¬
ре  лишился  чинов  и  был  сослан  в  дальние  деревни.  Возвращен  Ан¬
ной  Иоанновной,  которая  назначила  его  президентом  Коммерц-кол-
легии.  Не  играя  значительной  роли  при  дворе,  но  пользуясь  большим
уважением,  он  стал  сенатором  и  дослужился  до  чина  действительного
 -137-

Царица  Наталья  Кирныовна
Нарышкина
 «Патриарх»  Милак
(Матвей  Филимонович  Нарышкин).
1690-е  гг.
 тайного  советника.  Его  женой  стала  гофмейстерина  Высочайшего
Двора  Елена  Александровна,  урожденная  гр.  Апраксина  (ум.  1767).
Через  его  родных  сестер  Нарышкины  породнились  с  Волынскими,
Голицыными,  Трубецкими,  Черкасскими.  Аграфена  Львовна  На¬
рышкина  (ум.  1709)  вышла  замуж  за  сенатора,  кабинет-министра
Анны  Иоанновны,  канцлера  кн.  Алексея  Михайловича  Черкасского
(р.  1680),  казненного  в  1742  г.  по  обвинению  в  заговоре  против  Би¬
рона.  На  пожалованном  ему  участке  земли  на  нижней  (Английской)
набережной  А.  Л.  Нарышкин  построил  каменный  дом,  доставшийся
затем  его  старшему  сыну  Александру.  А.  А.  Нарышкин  (1726—1795),
входивший  в  близкое  окружение  Петра  III,  обер-гофмаршал,  андре¬
евский  кавалер  и  сенатор,  был  женат  на  дочери  генерала  Н.  И.  Ру¬
мянцева  Анне  Никитичне  (1730—1820),  гофмейстерине  двора  импе¬
ратора  Павла  и  кавалерственной  даме.  До  последнего  дня  они  нахо¬
дились  в  свите  Петра  III,  но  при  этом  А.  Н.  Нарышкина  сумела
остаться  одной  из  самых  приближенных  дам  Екатерины  II,  которая
упоминает  в  своих  «Записках»  чету  Нарышкиных.  В  память  о  при¬
язни  императрица  тайно  приказала  поставить  мраморную  колонну  в
парке  их  загородной  дачи  Красная  Мыза  (домашнее  название  «Ба!
Ба!»),  поражавшей  роскошью  и  великолепием.
 Их  брак  остался  бездетным,  а  имение  перешло  к  младшему  брату,
Льву  Александровичу  (1733—1799),  женатому  на  фрейлине  Екатери¬
ны  II  Марине  Иосифовне  Закревской  (1741—1800),  которая  расска¬
зывает  о  перипетиях  его  сватовства  в  своих  «Записках».  Л.  А.  Нарыш¬
кин  принадлежал  к  близкому  кругу  Петра  III,  оставаясь  при  нем  до
самой  его  кончины.  Он  был  арестован  в  числе  приверженцев  импе¬
ратора,  но  в  день  коронации  Екатерины  II  пожалован  в  обер-штал-
мейстеры.  Имея  в  свете  репутацию  шутника  и  «арлекина»,  он  сопро¬
вождал  в  путешествиях  императрицу.  В  его  доме  на  Исаакиевской
 -138-

площади  устраивались  грандиозные  празднества,  здесь  гостил  фран¬
цузский  просветитель  Д.  Дидро.  Л.  А.  Нарышкину  принадлежала  при¬
водившая  многих  в  изумление  дача  «Левендаль»,  или  «Га!  Га!»,  под
Петербургом,  с  обширным  парком  и  различными  увеселениями.  У
него  было  два  сына  —  Александр  и  Дмитрий.
 Александр  Львович  (1760—1826)  —  обер-гофмаршал,  обер-камер-
гер,  главный  директор  Императорских  театров  в  1799—1819  гт.,  канц¬
лер  российских  орденов  и  действительный  тайный  советник,  был
близким  другом  императора  Павла,  который  его  пожаловал  в  маль¬
тийские  кавалеры  и  осыпал  наградами.  Время  управления  А.  Л.  На¬
рышкиным  Императорскими  театрами  —  одна  из  наиболее  блестящих
страниц  в  истории  русской  сцены,  отмеченная  обогащением  репер¬
туара,  преобразованиями  театрального  училища,  расцветом  балета,
открытием  Императорских  театров  в  Москве.  Он  слыл  остроумным
собеседником  и  весельчаком,  был  всегдашним  спутником  Екатери¬
ны,  оказывал  покровительство  актерам;  его  дом  на  Большой  Мор¬
ской,  31  собирал  всех  театралов,  там  нередко  устраивались  спектак¬
ли.  А  Л.  Нарышкин  возобновил  распространенные  при  Екатерине  II
«петербургские  серенады»,  которые  состояли  из  ежедневных  концер¬
тов  роговой  и  духовой  музыки.  В  течение  летних  месяцев  с  шести
часов  вечера  и  до  поздней  ночи  эта  музыка  исполнялась  его  домаш¬
ними  музыкантами,  разъезжавшими  по  Неве  перед  дворцом  на  Анг¬
лийской  набережной,  10,  прозванным  «Новыми  Афинами».  Он  был
женат  на  дочери  адмирала  А.  Н.  Сенявина  Марии  Алексеевне  (1762—
1822),  любимой  фрейлине  Екатерины  И.  Их  сын,  Лев  Александро¬
вич  (1785—1846),  благодаря  близости  отца  к  императору  Павлу,  че¬
тырнадцати  лет  получил  звание  действительного  камергера,  откуда
был  определен  в  лейб-гвардии  Гусарский  полк.  За  участие  в  кампа¬
нии  1806—1807  гг.  был  награжден  золотой  саблей  с  надписью  «За
храбрость».  Был  ранен  в  сражениях  под  Смоленском  и  Бородиным;
 -139-

выполняя  парламентерское  поручение  в  занятой  французами  Моск¬
ве,  попал  в  плен  и  по  освобождении  участвовал  во  всех  крупных
делах  кампании  1813—1814  гг.  Его  портрет  украшает  Военную  гале¬
рею  Зимнего  дворца.
 Его  брат,  Кирилл  Александрович  (1786—1838),  в  день  вступления
на  престол  Николая  I  был  назначен  гофмаршалом,  позже  президен¬
том  придворной  конторы  и  действительным  камергером.  Обер-гоф-
маршал  (1829),  член  Государственного  совета  (1834),обер-гофмейстер
(1838),  он  жизнь  провел  при  дворе,  где  считался  одним  из  блестя¬
щих  представителей  молодой  придворной  партии,  распространявшей
новые  веяния  и  высший  тон.  Его  женой  была  дочь  малороссийско¬
го  генерал-губернатора  обер-камергера  кн.  Я.  И.  Лобанова-Ростов¬
ского  княжна  Мария  Яковлевна  (1789—1854),  сестра  владельца  зна¬
менитого  «Дома  со  львами».
 Сын  К.  А.  Нарышкина  Лев  (1809—1855)  по  окончании  Царско¬
сельского  лицея  в  1826  г.  был  определен  в  Государственную  Колле¬
гию  иностранных  дел  к  миссии  в  Риме,  а  затем  переведен  в  лейб-
гвардии  Гусарский  полк.  За  отличие,  проявленное  в  турецкой  кампа¬
нии  1829  г.  и  подавлении  польского  мятежа  1831  г.,  был  награжден
орденами  Св.  Анны  3-й  ст.,  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  бантом  и  золо¬
тым  оружием  с  надписью  «За  храбрость».  Впоследствии  исполнял
должность  генерал-контролера  Контрольного  Департамента  граждан¬
ских  отчетов  и  имел  чин  действительного  статского  советника.  Его
сын  Василий  (1839—1906)  преподнес  императору  Александру  II  свое
знаменитое  парижское  собрание  оружия,  китайских  вещей,  живопи¬
си  и  драгоценностей.
 Дочь  К.  А.  Нарышкина  Александра  (1817—1856)  —  знаменитая
светская  «львица»,  красавица,  привлекавшая  своей  грацией  и  ост¬
роумием,  ее  образ  запечатлен  в  стихах  М.  Ю.  Лермонтова,  Н.  А.  Не¬
красова,  в  романе  И.  С.  Тургенева  «Отцы  и  дети».  От  ее  брака  с  гр.
Иваном  Иларионовичем  Воронцовым  (1790—1854),  унаследовавшим
вторую  фамилию  от  бездетного  сына  своей  двоюродной  тетки  —
Екатерины  Романовны  —  главе  двух  академий,  пошла  ветвь  графов
Воронцовых-Дашковых.
 Дочь  А.  Л.  Нарышкина,  фрейлина  Высочайшего  Двора  Едена
Александровна  (1785—1855),  блистала  во  многих  европейских  столи¬
цах,  была  другом  В.  А.  Жуковского,  ей  посвятил  стихи  Пушкин,
Россини  написал  в  ее  честь  кантату.  Первым  браком  она  была  заму¬
жем  за  единственным  сыном  А.  В.  Суворова  Аркадием  Александро¬
вичем  (1790—1811),  генерал-адъютантом,  утонувшим  при  переправе
через  реку  Рымник,  принесшую  славу  его  отцу.
 Дмитрий  Львович  (1758  или  1764—1838)  —  обер-егермейстер,  с
благородными  манерами  и  аристократичной  внешностью,  был  одним
из  богатейших  вельмож  екатерининской  эпохи.  Ему  принадлежало
около  25  000  душ  крестьян  и  обширные  земли  в  Тамбовской  губер¬
нии,  пожалованные  императором  Александром  I.  В  1812  г.  он  обя¬
зался  выплачивать  ежегодно  по  20  тысяч  рублей  на  нужды  правитель¬
ства,  пока  неприятель  будет  находиться  в  России.  Весь  знатный
Петербург  можно  было  встретить  на  его  блестящих  приемах  в  доме
на  Фонтанке.  Женившись  на  дочери  польского  князя  Святополк-
Четвертинского,  фрейлине  Екатерины  II  Марии  Антоновне  (1779—
 —  140  —

1854),  имел  в  свете  репутацию  рогоносца,  в  связи  с  этим  его  имя
упомянуто  в  анонимном  пасквиле  от  4  ноября  1836  г.,  полученном
Пушкиным.  М.  А.  Нарышкина  обладала,  по  словам  Ф.  Ф.  Вигеля,
красотой  «до  того  совершенной,  что  она  казалась  неестественною,
невозможною...  О  взаимной  любви  ее  с  императором  Александром
я  не  позволил  бы  себе  говорить,  если  бы  для  кого-нибудь  она  оста¬
валась  тайной».  Из  шести  ее  детей  три  дочери  умерли  в  младенчестве;
красавица  София  (1808—1824)  скончалась  от  болезни,  будучи  неве¬
стой  гр.  Андрея  Петровича  Шувалова;  Марина  (1798—1871)  вышла
замуж  за  дипломата,  тайного  советника  гр.  Николая  Дмитриевича
Гурьева;  их  единственный  сын  Эммануил  Дмитриевич  (1813  или
1818—1901)  —  обер-камергер,  кавалер  всех  российских  орденов,  об¬
ладавший  гигантским  состоянием,  щедро  жертвовал  на  нужды  про¬
свещения.  На  его  средства  в  Тамбове  открыты  Учительский  инсти¬
тут  с  общежитием,  Общество  для  устройства  народных  чтений  с  на¬
родной  читальней,  библиотекой  и  музеем,  помещавшиеся  в  большом
каменном  доме,  переданном  им  в  собственность  города.  Первым
браком  он  был  женат  на  дочери  действительного  тайного  советника
и  сенатора  Н.  П.  Новосильцева  Екатерине  Николаевне  (1817—1869),
вторым  —  на  Александре  Николаевне  Чичериной  (р.  1839),  сестре
историка  Бориса  Николаевича,  тетке  наркоминдела  Георгия  Василь¬
евича,  расстрелянной  большевиками  в  Тамбове  в  1919  г.
 От  одного  из  троюродных  братьев  Кирилла  Полуектовича  происхо¬
дит  Кирилл  Алексеевич  (ум.  1723),  участник  Азовского  похода  1695—
1696  гг.,  воевода  во  Пскове  (1697—1699).  При  возведении  Петропав¬
ловской  крепости  в  1703  г.  он  руководил  работами  на  бастионе,
названном  Нарышкинским,  затем  был  псковским  и  дерптским
обер-комендантом  (1704—1710),  первым  санкгпетербургским  комендан¬
том  (1710—1716);  будучи  московским  губернатором  (1716—1719),  в
1718  г.  как  член  суда  подписал  смертный  приговор  царевичу  Алексею.
 -141-

Его  сын  Семен  Кириллович  (1710—1775),  фаворит  Елизаветы
Петровны,  в  день  ее  восшествия  на  престол  был  пожалован  в  дей¬
ствительные  камергеры,  в  1741—1743  гг.  выполнял  миссию  чрезвы¬
чайного  посланника  в  Англии,  при  Петре  III  был  назначен  гофмар¬
шалом  с  чином  генерал-лейтенанта;  обер-егермейстер  с  1757  г.  и  ан¬
дреевский  кавалер  с  1706-го.  Первый  щеголь  своего  времени,  он  едва
ли  не  ежедневно  устраивал  праздники  и  званые  обеды  в  своем  доме
на  Английской  набережной.  Летом  перед  его  домом  на  плотах  и  лод¬
ках  играл  оркестр  роговой  музыки,  которую  он  первым  ввел  в  Рос¬
сии,  а  зимой  на  набережной  устраивались  качели  и  горки  для  ката¬
ния.  И  наконец,  он  имел  прекрасный  домашний  театр.
 Его  внук  Михаил  Михайлович  (1798—1863),  офицер  лейб-гвардии
Московского,  затем  Измайловского  и  Тарутинского  полков,  член
«Союза  благоденствия»  и  Северного  общества,  участвовал  в  подго¬
товке  восстания  в  Москве.  В  1827  г.  был  отправлен  в  Сибирь,  нахо¬
дился  на  каторжных  работах  в  Чите,  Петровском  заводе  (1827—1833),
на  поселении  в  Кургане  (1833—1837),  затем  определен  рядовым  на
Кавказ.  По  увольнении  из  армии  жил  в  Тульской  губернии.  Его  жена,
дочь  бывшего  военного  министра  гр.  П.  П.  Коновницына  и  сестра
декабристов,  Елизавета  Петровна  (1801—1867),  последовала  за  своим
мужем  в  Сибирь  и  на  Кавказ.  Его  сестра,  Маргарита  Михайловна
(1781—1852),  будучи  женой  генерал-майора  Александра  Алексеевича
Тучкова  (1778—1812),  разделяла  со  своим  мужем  трудности  походной
жизни,  ухаживала  за  ранеными.  После  Бородинской  битвы,  не  най¬
дя  тела  убитого  мужа  на  батарее,  где  он  погиб,  построила  часовню
и  поселилась  рядом  в  небольшом  доме,  который  со  временем  пре¬
вратился  в  Спасо-Бородинский  монастырь.
 Упомянем  также  потомков  боярина  Григория  Филимоновича,  дво¬
юродного  дяди  царицы.  Его  сын  Семен  Григорьевич  (ум.  1747),
пользовавшийся  расположением  Петра  I,  с  1698  г.  учился  в  Вене  и
Берлине,  в  1707  г.  был  послан  с  дипломатическим  поручением  в  Лит¬
ву,  в  1711  г.  —  во  Флоренцию,  в  1712  г.  —  к  датскому  королю  Фрид¬
риху  VI  с  письмом  Петра  I  об  открытии  совместных  военных  дей¬
ствий  против  шведов,  затем  в  Вену  —  заключить  с  Австрией  союз
против  турок.  В  1714  г.  отправлен  к  польскому  королю  Августу  II,  а
в  1715-м  —  в  Англию  к  королю  Георгу  I.  За  участие  в  деле  царевича
Алексея  Петровича  он  в  1718  г.,  будучи  уже  генерал-аншефом,  был
выслан  в  свои  дальние  деревни.  В  1725  г.  пожалован  орденом  Св.
Александра  Невского,  а  по  возвращении  из  ссылки  в  1729  г.  произ¬
веден  Екатериной  II  в  генерал-лейтенанты  с  назначением  обер-гоф-
мейстером  ко  двору  цесаревны  Анны  Петровны.  С  1730  г.  —  полный
генерал.
 Не  имея  потомства,  отдал  свое  имение  племянникам,  один  из
которых  —  сын  комнатного  стольника  Василия  Григорьевича  Васи¬
лий  (1712—1779)  —  бригадир  (1755),  генерал-поручик  (1763),  белго¬
родский  и  новгородский  губернатор  (1765—1766),  генерал-адьютант
и  аннинский  кавалер.  У  него  было  три  сына.
 Семен  Васильевич  (1731—177?),  выйдя  в  отставку  из  лейб-гвардии
Семеновского  полка  подполковником,  поступил  на  статскую  служ¬
бу.  В  1767  г.  был  избран  депутатом  в  Комиссию  по  составлению  про¬
екта  Нового  Уложения  и  Комиссию  «о  среднем  роде  людей»,  друг
 -142-

Н.  И.  Новикова,  был  известен  как  автор  стихов,  комедий,  участник
«Переводов  из  Энциклопедии»  и  т.  п.
 Василий  Васильевич  (р.  1738)  вместе  с  братьями  входил  в  литера¬
турный  кружок  М.  М.  Хераскова  при  университете.  Неоправданность
ожиданий  установления  «разумного»  общества  привела  его,  коллеж¬
ского  советника,  прокурора  Коммерц-коллегии,  к  решению  перейти
от  слов  к  делу:  в  1774  г.  он  добивается  назначения  на  должность  на¬
чальника  над  Нерчинскими  заводами.  Защищая  права  крестьян,  за¬
претил  служащим  владеть  землями  (разрешалось  лишь  нанимать  их
у  крестьян);  отсрочил  сбор  подушных  податей  и  упразднил  право  ис¬
пользовать  крестьян  на  работах;  разрешил  крестьянам  подрабатывать,
перевозя  руду,  увеличивая  им  оплату  и  приказав  расплачиваться  без
промедления.  Учредил  должности  судей,  выбираемых  крестьянами,  а
приказные  избы  заменил  земскими  судами,  которым  дал  наставления.
Из  тунгусов,  обращенных  им  в  православие,  сформировал  эскадрон,
пригласив  бывших  яицких  казаков  Пугачева,  купил  лошадей,  из  гар¬
низонной  артиллерии  взял  пушки,  порох  и  канониров  и  повел  вой¬
ско  против  губернатора  Иркутска,  по  дороге  собирая  народ,  отбирая
под  расписку  у  купцов  товары.  Был  арестован  и  доставлен  в  С.-Пе¬
тербург.  Ему  ставили  в  вину  желание  произвести  возмущение  в  на¬
роде  и  со  всем  Забайкальем  «отложиться  от  русской  короны».  В
1777  г.  по  решению  суда  лишен  чинов  и  дворянства,  имения  его  были
конфискованы.
 Третий  сын,  Алексей  Васильевич  (1742—1800),  в  бытность  свою
генерал-адъютантом  гр.  Орлова,  сопровождал  Екатерину  II  в  ее  пу¬
тешествии  по  Волге,  действительный  камергер,  управлял  Псковским
наместничеством,  член  Комиссии  для  составления  проекта  Нового
Уложения  и  других  комиссий,  исполнял  дипломатические  миссии  в
Сардинии  и  Стокгольме,  сенатор  (с  1783  г.)  и  тайный  советник
(1787).  Он  писал  оды,  элегии,  песни,  эпиграммы,  участвовал  в  изда-
 143-

нии  «Переводов  из  Энциклопедии»  (1767),  в  переводе  Екатериной  II
и  ее  свитой  «Велизария»  Мармонтеля.  За  ученые  заслуги  был  избран
действительным  членом  Академии  наук  (1787).  После  того  как  в
1798  г.  был  отставлен  от  службы  императором  Павлом,  уехал  за  гра¬
ницу  и  написал  несколько  философских  трактатов  по-франнузски.
 К  одной  из  младших  ветвей  рода  принадлежал  Иван  Иванович
Нарышкин  (1668—1735),  как  исключение  для  своей  семьи,  упорный
приверженец  старины,  испросивший  после  смерти  Петра  I  дозволе¬
ние  вновь  именоваться  «комнатным  стольником»  вместо  «действи¬
тельного  камергера».  В  его  женитьбе  странным  выглядело  соедине¬
ние  брачными  узами  так  враждовавших  Нарышкиных  и  Милослав¬
ских:  он  взял  в  жены  Анастасию  Александровну  Милославскую
(1700—1754).  Их  младший  сын,  Александр  Иванович  (1735—1782),
женатый  на  дочери  фельдмаршала  Н.  Ю.  Трубецкого  Анне  Никитиш¬
не  (р.  1737),  был  действительным  камергером  императора  Петра  Фе¬
доровича,  сопровождал  его  в  день  переворота  1762  г.  При  воцарении
Павел  I  перенес  свою  благодарность  на  старшего  из  его  сыновей,
Ивана  Александровича  (1761—1841),  сенатора,  обер-камергера  и  обер-
церемониймейстера,  женатого  на  известной  красавице  Екатерине
Александровне,  урожденной  баронессе  Строгановой  (1769—1844),
тетушке  Н.  Н.  Гончаровой.  В  их  доме  на  Разъезжей,  у  Пяти  углов,
для  гостей,  среди  которых  бывал  и  император  Александр  I,  хозяин-
меломан,  сам  неплохо  игравший  на  скрипке,  устраивал  концерты
камерной  музыки.  Растратив  из-за  беспечно-широкой  светской  жизни
и  сердечных  увлечений  свое  состояние,  он  переехал  из  Петербурга  в
Москву,  где  в  их  доме  на  Пречистенке  часто  бывал  Пушкин.  От
этого  брака  было  три  сына  и  две  дочери.  Старший,  Александр  Ива¬
нович,  блестящий  лейб-егерский  офицер,  выделявшийся,  по  свиде¬
тельствам  современников,  не  только  красотой,  умом  и  изяществом,
но  и  прекрасными  качествами  сердца,  был  в  1809  г.  убит  на  дуэли
гр.  Федором  Ивановичем  Толстым-Американцем.  Два  других  брата
участвовали  в  Отечественной  войне  1812  г.,  из  них  потомство  оста¬
вил  только  Григорий  Иванович  (1790—1835),  женившийся  на  Анне
Васильевне,  урожденной  княжне  Мещерской  (1796—1844).  Его  сын
Александр  Григорьевич  (1818—1855)  рано  скончался,  и  жена  Надеж¬
да  Ивановна  Кнорринг  (1825—1895),  уехавшая  в  Париж,  вместе  с
дочерью  перешла  в  католичество  и  вышла  вторым  браком  за  Алек¬
сандра  Дюма-сына.  Одна  из  его  сестер,  Наталья  Григорьевна  (1820—
1874),  личность  привлекательная  и  религиозно  одаренная,  приняла
монашество  и  стяжала  себе  известность,  возглавляя  религиозную
общину  сестер  милосердия  в  Париже.
 Из  ныне  здравствующих  Нарышкиных  единственным  представи¬
телем  старшей,  царской  (по  родству  с  Петром  Великим)  линии
является  живущая  ныне  в  Париже  Наталья  Львовна  Нарышкина
(р.  1928),  внучка  Кирилла  Васильевича  (1877—1950),  церемониймей¬
стера  Высочайшего  Двора,  и  Веры  Сергеевны  Витте  (р.  1883),  при¬
емной  дочери  действительного  тайного  советника  гр.  Сергея  Юлье¬
вича  Витте.
 Младшая  ветвь  рода  продолжается  по  мужской  линии  в  России,
Америке,  Южной  Африке,  Израиле,  по  женской  линии  —  в  Италии.

Князья
 ОБОЛЕНСКИЕ

Среди  многих  ветвей  потомства  основателя  древнерусского  го¬
сударства  князя  Рюрика  широкой  известностью  пользуются  кня¬
зья  Оболенские.  «Неисчислимым»  назвал  род  князей  Оболенских
 В. 	О.  Ключевский.  К  настоящему  времени  генеалоги  зафиксировали
свыше  восьмисот  лиц  с  XIV  в.  до  сего  дня,  носивших  или  носящих
ныне  эти  фамилию  и  титул.  Одних  только  живущих  ныне  Оболен¬
ских  —  как  в  нашем  Отечестве,  так  и  в  абсолютном  большинстве  «в
рассеянии  сущих»  —  по  неполной  оценке  насчитывается  много  бо¬
лее  ста.
 Князья  Оболенские  происходят  от  потомка  князя  Рюрика  в  XI
колене  великого  князя  Черниговского  Михаила  Всеволодовича,  при¬
нявшего  мученическую  смерть  в  Орде,  в  ставке  Бату-хана,  в  1246  г.
за  отказ  выполнить  языческие  обряды  монголов  и  причтенного  Рус¬
ской  православной  церковью  к  лику  святых,  и  от  его  младшего  сына
Юрия,  князя  Тарусского  и  Оболенского.  Сын  его,  князь  Констан¬
тин  Юрьевич,  унаследовавший  после  отца  город  Оболенск,  имено¬
вался  князем  Оболенским  и  передал  это  свое  прозвание  в  виде  фа¬
милии  своим  потомкам.  Во  второй  половине  XIV  в.  западнорусские
земли  (в  том  числе  и  Оболенск)  отошли  к  Литве,  и  правнуки  князя
Константина,  князья  Семен,  Иван  и  Андрей,  потеряв  свой  удел,  пе¬
решли  на  службу  к  великому  князю  Московскому  Дмитрию  Дон¬
скому  (первые  двое,  в  частности,  сражались  на  Куликовом  поле).
 От  князей  Ивана  и  Андрея  Оболенских  пошло  многочисленное
потомство.  При  этом  их  дети  и  внуки  нередко  по  обычаю  того  вре¬
мени  приобретали  личные  прозвища,  которые  закреплялись  за  их
потомками  в  виде  второй,  придаточной  фамилии,  а  иногда  и  заме¬
няли  основную.  Так,  от  сыновей  и  внуков  князя  Ивана  пошли  Обо¬
ленские  —  Телепневы,  Репнины,  князья  Тюфякины,  Серебряные,  Лы¬
ковы  и  другие,  а  от  князя  Андрея  —  Долгоруковы,  Щербатовы.
 Князья  Оболенские  сыграли  выдающуюся  роль  в  объединении  рус¬
ских  земель  вокруг  Москвы.  Наибольшего  влияния  они  достигли  в
первой  половине  XVI  в.  при  великом  князе  Василии  Иоанновиче  и
его  сыне  Иоанне  Васильевиче:  многие  из  них  заседали  в  Боярской
думе,  были  видными  войсковыми  воеводами,  церковными  деятеля¬
ми,  а  в  малолетство  великого  князя  Иоанна  один  из  них,  избран¬
ник  правительницы  —  овдовевшей  великой  княгини  Едены,  князь
Иван  Федорович  Овчина-Телепнев-Оболенский  (погиб  в  темнице  в
1538  г.),  даже  возглавил  управление  Московским  государством.
 Наступило  время  гонений,  обрушенных  на  родовую  знать  царем
Иоанном  Грозным.  Одни  были  казнены,  другие  лишились  своего  пре¬
жнего  влияния  и  богатства,  и  во  второй  половине  XVI  —  XVII  в.
князья  из  этого  клана  Оболенских  перестали  играть  сколько-нибудь
заметную  роль.
 Некоторые  из  ветвей  рода  вскоре  пресеклись,  другие  (такие,  как
Репнины,  Долгоруковы,  Щербатовы)  быстро  утеряли  свое  первона¬
чальное  прозвание  Оболенских,  и  лишь  потомки  князя  Константина
Семеновича  (внука  упомянутого  выше  князя  Ивана  Константинови¬
ча),  жившею  во  второй  половине  XV  в.,  именовавшиеся  просто  кня¬
зьями  Оболенскими,  продолжили  род  и  некогда  громкую  фамилию.
 Среди  князей  Оболенских,  живших  в  XVII  в.,  сравнительно  вид¬
ное  положение  заняли  лишь  кн.  Венедикт  Андреевич  (ум.  1651),  нов-
 -146-

городский  помещик,  дворянин  московский  (с  1641  г.),  в  1651  г.  по¬
жалованный  в  окольничие,  и  его  сын  кн.  Матвей  Венедиктович
(ум.  1687),  с  1683  г.  окольничий,  —  прямой  предок  всех  ныне  живу¬
щих  князей  Оболенских.  Кн.  Андрей  Никифорович,  принадлежащий
к  ветви  так  называемых  князей  Оболенских-  Белых,  —  воевода,  быв¬
ший  некоторое  время  при  Петре  I  губернатором  в  Новгороде.
 Немногие  князья  Оболенские  смогли  выдвинуться  и  на  протяже¬
нии  всего  XVIII  в.  В  первой  половине  столетия  это  кн.  Михаил
Матвеевич,  воевода  Арзамасской  провинции,  член  пресловутого  Все-
шутейшего  собора,  и  кн.  Алексей  Андреевич  Белый-Оболенский
(1684—1760),  действительный  статский  советник,  архангельский  гу¬
бернатор;  а  во  второй  половине  XVIII  в.  —  родственник  последнего
кн.  Василий  Елисеевич,  генерал-майор,  губернатор  в  Смоленске,
президент  Коллегии  экономии,  действительный  тайный  советник,
сенатор.
 Род  между  тем  стал  в  целом  численно  разрастаться.  В  XIX  в.  он
выдвинул  ряд  видных  государственных  деятелей,  военачальников,  де¬
ятелей  культуры,  придворных.
 В  первую  очередь  должен  быть  назван  кн.  Андрей  Петрович
(1769—1852).  Богатейший  тульский  и  московский  помещик,  дослу¬
жившийся  до  чина  тайного  советника,  он  оставил  добрый  след  в  ис¬
тории  российского  просвещения:  с  1817  по  1824  г.  он  состоял  по¬
печителем  Московского  учебного  округа  и  в  этой  должности  внес
значительный  вклад  в  успешное  развитие  подведомственных  ему
учебных  заведений.  «Князь  А.  П.  Оболенский  был  настоящим  гла¬
вой,  патриархом  не  только  в  семье,  но  и  для  всего  рода  Оболен¬
ских...  Ничего  важного  не  начиналось,  даже  в  боковых  линиях,  без
его  совета  и  благословения».
 В  анналы  российской  истории  вписаны  и  имена  его  младших  бра¬
тьев  —  князей  Василия  и  Александра  —  и  некоторых  их  сыновей  и
 -147-

внуков.  Так,  Военную  галерею  Зимнего  дворца  в  Петербурге  украшает
портрет  кн.  Василия  Петровича  (1780—1834),  генерал-майора,  героя
Аустерлицкого  сражения  1805  г.  (получил  за  отличие  золотое  оружие
с  надписью  «За  храбрость»),  участника  «Битвы  народов»  под  Лейп¬
цигом  1813  г.  (орден  Св.  Анны  1-й  ст.),  командира  сформированно¬
го  им  казачьего  полка  в  армии  Чичагова.  Старший  его  сын  кн.  Алек¬
сей  Васильевич  (1819—1884),  служивший  в  артиллерии,  отличился  при
обороне  Севастополя  в  1854  г.  (орден  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  бан¬
том  и  золотая  сабля  с  надписью  «За  храбрость»).  Некоторые  дальней¬
шие  вехи  его  карьеры:  московский  губернатор  (1861—1866),  генерал-
лейтенант  (с  1867  г.),  сенатор  (с  1867  г.),  генерал  от  артиллерии
(с  1883  г.).  Другой  сын,  кн.  Андрей  Васильевич  (1825—1875),  зани¬
мал  должности  председателя  Калужской  палаты  гражданского  суда,
председателя  Гродненской  Казенной  палаты,  имел  чин  действитель¬
ного  статского  советника.  Младший  сын  кн.  В.  П.  Оболенского,  кн.
Георгий  Васильевич  (1826—1886),  тоже  был  участником  севастополь¬
ской  обороны  (награжден  орденами  Св.  Анны  4-й  ст.  за  храбрость  и
Св.  Владимира  4-й  ст.  с  мечами),  в  дальнейшем—  генерал-лейтенант,
смоленский  губернский  предводитель  дворянства  (1880—1886).
 Другой  брат  кн.  А.  П.  Оболенского,  кн.  Александр  Петрович
(1780—1855),  тоже  прославился  во  время  наполеоновских  войн.  За
подвиги  во  время  кампании  1808  г.  (в  частности,  в  сражениях  под
Гейльсбергом  и  Фридландом)  он  был  награжден  золотой  шпагой  с
надписью  «За  храбрость»,  за  молодецкое  дело  под  Люценом  —  ор¬
деном  Св.  Георгия  4-й  ст.;  ряд  наград  получил  и  за  отличие  в  битвах
под  Грос-Гертеном,  Кульмом  и  Лейпцигом.  По  выходе  в  отставку
князь  был  назначен  в  1825  г.  калужским  губернатором,  в  1831  г.  стал
сенатором  и  закончил  службу  в  чине  действительного  тайного  со¬
ветника.  Одному  из  его  сыновей  от  Аграфены  Юрьевны,  урожден¬
ной  Нелединской-Мелецкой,  шталмейстеру  Высочайшего  Двора,  дей-
 -148-

ствительному  статскому  советнику  кн.  Сергею  Александровичу
(1819—1882),  в  1870  г.  было  высочайше  дозволено  принять  фамилию
Оболенский-Нелединский-Мелецкий  (с  тем  чтобы  эта  тройная  фами¬
лия  переходила  только  к  старшему  вроде  его  потомков).  Другой  сын,
кн.  Михаил  Александрович  (1821—1886),  —  камергер  Высочайшего
Двора,  ковенский  (с  1868  г.)  и  воронежский  (с  1874  г.)  губернатор,
тайный  советник,  статс-секретарь  Его  Величества,  сенатор...  Кн.
Дмитрий  Александрович  (1822—1881)  был  выдающимся  юристом  и
государственным  деятелем:  председатель  Петербургской  палаты  граж¬
данского  суда  (с  1851  г.),  статс-секретарь  Его  Величества  (с  1858  г.),
директор  Департамента  таможенных  сборов  (с  1863  г.),  товарищ  ми¬
нистра  государственных  имуществ  (с  1870  г.),  член  Государственно¬
го  совета  (с  1872  г.),  действительный  тайный  советник.  Самый  млад¬
ший  сын  кн.  А.  П.  Оболенского,  кн.  Юрий  Александрович  (1825—
1890),  был  председателем  Московской  казенной  палаты  (с  1863  г.),
членом  совета  министра  финансов  (с  1876  г.),  действительным  стат¬
ским  советником.
 Среди  представителей  других  ветвей  рода  князей  Оболенских  сле¬
дует  назвать  в  первую  очередь  кн.  Михаила  Андреевича  (1806—1873).
Он  принял  участие  в  русско-турецкой  войне  1828—1829  гг.  и  отличил¬
ся  при  осаде  крепости  Варны  (награжден  золотой  шпагой  с  надпи¬
сью  «За  храбрость»).  Полученная  рана  вынудила  его  перейти  на  граж¬
данскую  службу,  в  1833  г.  князь  был  причислен  к  московскому
Главному  архиву  Министерства  иностранных  дел  и  прослужил  в  нем
почти  сорок  лет,  пройдя  путь  от  переводчика  до  директора.  За  эти
годы  он  стал  видным  организатором  исторических  исследований,
издателем  целого  ряда  памятников  рукописной  старины.  Кроме  того,
он  с  1853  г.  заведовал  Государственным  древлехранилищем  хартий,
рукописей  и  печатей  Оружейной  палаты,  был  членом  многочислен¬
ных  научных  обществ.  Князь  закончил  службу  гофмейстером  Высо¬
 -149-

чайшего  Двора,  тайным  советником.  Свою  ценную  библиотеку  и
собрание  портретов  он  завещал  архиву,  ставшему  для  него  вторым
домом.
 Иначе  сложилась  жизнь  кн.  Евгения  Петровича  (1796—1865),  по¬
ручика  лейб-гардии  Финляндского  полка.  Деятельный  член  «Союза
благоденствия»  и  Северного  общества,  он  принял  активное  участие
в  восстании  декабристов,  за  что  был  лишен  всех  прав  состояния,
провел  долгие  годы  на  каторге,  затем  был  обращен  на  поселение  и
смог  вернуться  из  ссылки  лишь  после  амнистии  1856  г.
 Кн.  Николай  Николаевич  (1833—1898),  родной  племянник  кн.
М.  А.  Оболенского,  связав  свою  карьеру  с  лейб-гардии  Преображен¬
ским  полком,  в  1876  г.  стал  его  командиром  и  в  1878  г.  был  произ¬
веден  в  генерал-майоры  с  зачислением  в  свиту  Его  Величества.  За
отличия  в  боях  против  турок  князь  в  1878  г.  был  награжден,  в
частности,  золотой  саблей,  а  в  1879  г.  —  орденом  Св.  Георгия  4-й
сг.  В  1891  г.  в  чине  генерал-лейтенанта  он  был  назначен  генерал-адъ¬
ютантом  к  Его  Величеству  и  командиром  Гвардейского  корпуса.  Ко¬
мандиром  лейб-гвардии  Преображенского  полка  стал  и  его  сын,  кн.
Владимир  Николаевич  (1865—1927,  Париж),  с  производством  в  гене¬
рал-майоры  и  с  зачислением  в  свиту.  Другой  сын,  кн.  Александр
Николаевич  (1872—1924,  Париж),  сделал  карьеру  на  статской  служ¬
бе:  костромской  вице-губернатор  с  1908  г.,  рязанский  губернатор  с
1910  г.;  действительный  статский  советник,  камергер,  он  в  1914  г.  бььл
назначен  санкт-петербургским  градоначальником  с  переименовани¬
ем  в  генерал-майоры.  В  1916  г.  зачислен  в  свиту  Его  Величества,  а
затем  с  конца  1916  г.  командовал  бригадой  на  румынском  фронте.
 Крупным  военным  деятелем  был  и  кн.  Николай  Сергеевич  (1823—
1914)  —  генерал  от  инфантерии  (с  1892  г.),  а  по  увольнении  с  воен¬
ной  службы  с  1893  г.  —  почетный  опекун  Опекунского  совета  уч¬
реждений  императрицы  Марии,  действительный  тайный  советник.
 Кн.  Валериан  Сергеевич  (с  1891  г.,  после  смерти  старшего  брата,  —
Оболенский-Нелединский-Мелецкий;  1848—1907)  —  видный  дипло¬
мат,  с  1886  г.  —  директор  канцелярии  Министерства  иностранных  дел,
с  1906  г.  —  товарищ  министра  иностранных  дел,  член  Комитета  ми¬
нистров,  член  Государственного  совета,  в  должности  шталмейстера.
Его  брат  кн.  Платон  Сергеевич  (с  1907  г.  —  Оболенский-Неледин¬
ский-Мелецкий;  1850—1913)  —  офицер  Кавалергардского  полка,  от¬
личился  во  время  русско-турецкой  войны  1877—1878  гг.  (орден  Св.
Анны  4-й  ст.  за  храбрость,  сербский  орден  Золотой  Звезды  за  храб¬
рость  и  др.),  в  1881—1896  гг.  заведовал  двором  вел.  кн.  Владимира
Александровича,  в  1902  г.  назначен  почетным  опекуном  Опекунского
совета  учреждений  императрицы  Марии,  с  1908  г.  —  действительный
статский,  с  1910  г.  —  тайный  советник.
 Сын  кн.  М.  А.  Оболенского,  кн.  Иван  Михайлович  (1853—
1910),  —  действительный  статский  советник,  шталмейстер,  херсон¬
ский  (с  1897  г.)  и  харьковский  (с  1902  г.)  губернатор,  в  1903  г.  на¬
значен  финляндским  генерал-губернатором,  генерал-адъютант.
 Сыновья  упомянутого  выше  кн.  Д.  А.  Оболенского  —  князья
Александр,  Алексей  и  Николай.  Кн.  Александр  Дмитриевич  (1847—
1917)  —  пензенский  губернский  предводитель  дворянства  (с  1881  г.),
обер-прокурор  2-го  департамента  Правительствующего  Сената
 -150-

(с  1892  г.),  шталмейстер,  тайный  советник  (с  1893  г),  помощник  вар¬
шавского  генерал-губенатора  (с  1897  г),  сенатор  (с  1899  г),  член  Го¬
сударственного  совета).  Кн.  Алексей  Дмитриевич  (1855—1933,  Дрез¬
ден)  —  управляющий  Государственным  Дворянским  банком,  товарищ
министра  внутренних  дел,  а  затем  товарищ  министра  финансов,
ближайший  сподвижник  гр.  С.  Ю.  Витте,  шталмейстер  и  сенатор
(с  1901  г.),  член  Государственного  совета  (с  1905  г.),  тайный  совет¬
ник,  обер-прокурор  Святейшего  Синода.  Кн.  Николай  Дмитриевич
(1860—1912)  —  генерал-майор  с  зачислением  в  свиту  (с  1904  г.),
управляющий  Кабинетом  Его  Величества  (с  1905  г.).
 В  последней  четверти  XIX  в.  среди  интеллигенции  Санкт-Петер¬
бурга  получила  признание  женская  гимназия  кн.  Оболенской.  Ее
основала  в  1870  г.  (частично  на  свои  средства)  и  долгие  годы  ею  за¬
ведовала  жена  кн.  А.  В.  Оболенского  (см.  выше)  кн.  Александра
Алексеевна,  урожденная  Дьякова  (1831—1890).  В  последние  годы  жиз¬
ни  матери  гимназию  возглавила  ее  дочь  княжна  Мария  Андреевна
(1858—1915),  по  мужу  кн.  Мещерская.  Брат  ее,  кн.  Владимир  Анд¬
реевич  (1869—1951,  Бюсси),  стал  видным  земским  деятелем.  Вступив
в  партию  кадетов,  он  в  1906  г.  был  избран  от  Таврической  губернии
членом  I  Государственной  Думы,  после  роспуска  которой  подписал
известное  «Выборгское  воззвание»,  за  что  был  по  суду  осужден.
С  1911  г.  —  председатель  Таврической  губернской  земской  управы.
В  последние  предреволюционные  годы  был  членом  ЦК  Кадетской
партии.  Его  воспоминания  «Моя  жизнь.  Мои  современники»  опуб¬
ликованы  А.  И.  Солженицыным  в  Париже  в  1988  г
 Кн.  Николай  Леонидович  (1878—1960,  Париж)  служил  по  Мини¬
стерству  внутренних  дел,  в  годы  первой  мировой  войны  был  губер¬
натором  Курской,  Харьковской,  Ярославской  губерний.
 Несколько  членов  рода  проявили  себя  и  как  талантливые  деятели
искусства.  Так,  кн.  Владимир  Дмитриевич  (1827—1895)  был  театраль-
 -151-

Кн.  Николай  Александрович
Оболенский  в  момент  вручения
знаков  ордена  Почетного  Легиона,
18мая  1956г.,  Париж
 Кн.  Вигадимир  Сергеевич
Оболенский
в  кругу  семьи
 ным  антрепренером,  а  его  племянник  кн.  Павел  Дмитриевич  (1851—
1910)  стал  популярным  артистом  драматической  труппы  Император¬
ских  театров,  выступавшим  под  псевдонимом  (укороченной  фами¬
лией)  Ленский.
 'Среди  многочисленных  князей  Оболенских  и  членов  их  семей
было  немало  лиц,  занимавших  достаточно  скромное  место  в  обще¬
стве,  поэтому  в  результате  обмена  мнений  между  сородичами  было
решено  создать  «Семейный  союз  рода  князей  Оболенских».  Соглас¬
но  его  уставу,  утвержденному  в  Министерстве  внутренних  дел  15  мая
1913  г.,  союз  учреждался  «с  целью  объединения  всех  членов  сего  рода,
для  поддержания  в  них  сознания  семейной  связи  и  истекающих  из
этого  сознания  обязанностей,  для  оказания  нравственной  опоры  и
денежного  вспомоществования  членам  рода,  оказавшимся  в  трудном
материальном  положении...  а  также  для  охраны  чести  и  достоинства
рода».  При  совете  союза  создавался  специальный  историко-генеало¬
гический  отдел  «для  ведения  родословной  князей  Оболенских,  со¬
бирания  и  хранения  документов  и  всякого  рода  предметов,  относя¬
щихся  к  роду  князей  Оболенских  и  т.  п.».  Однако  не  прошло  и  года,
как  нормальная  деятельность  этой  организации  была  нарушена.
Разразилась  первая  мировая  война,  и  многие  князья  Оболенские
встали  в  ряды  действующей  армии.  Немало  представителей  этого  рода
в  1914—1917  гг.  отличилось  в  боях,  многие  пролили  на  фронтах
кровь,  а  иные  отдали  жизнь,  выполняя  свой  долг  перед  Родиной.
Например,  как  только  началась  война,  учившийся  в  Оксфорде  кн.
Сергей  Платонович  Оболенский-Нелединский-Мелецкий  (1890—1978,
США)  вернулся  в  Россию  и  вступил  охотником  в  Кавалергардский
полк,  был  ранен,  за  мужество,  проявленное  в  боях  против  немцев,
был  дважды  награжден  Георгиевским  крестом  и  произведен  в  прапор¬
 -152-

щики  и  корнеты.  Кн.  Борис  Федорович  поступил  в  1915  г.  прапор¬
щиком  в  лейб-гвардии  Преображенский  полк,  был  ранен,  вернулся
в  строй,  командовал  ротой  этого  полка  и  в  1917  г.  был  произведен
в  капитаны.  Кн.  Сергей  Дмитриевич,  когда  началась  война,  оставил
юридический  факультет  Московского  университета,  где  учился,
окончил  военное  училище,  был  произведен  в  прапорщики  одного  из
Заамурских  полков  и  на  фронте  был  три  раза  ранен  и  отравлен  газа¬
ми;  кавалер  орденов  Св.  Владимира  4-й  ст.  и  Св.  Георгия  4-й  ст.,  был
произведен  в  капитаны  и  представлен  к  производству  в  подполков¬
ники  за  отличие  в  боях.  Подавая  геройский  пример  своим  солдатам,
был  смертельно  ранен  в  ноябре  1914  г.  у  деревни  Писакова  Скала
командир  роты  лейб-гвардии  Егерского  полка  кн.  Вадим  Иванович,
а  15  июля  1915  г.  при  деревне  Кобылино  был  убит  его  старший  брат
и  однополчанин,  командир  роты  кн.  Борис  Иванович,  кавалер  ор¬
дена  Св.  Георгия  4-й  ст.;  оба  они  были  похоронены  в  церкви  св.
Мирония  в  Петрограде  (полковой  церкви  лейб-гвардии  Егерского
полка,  ныне,  увы,  не  существующей).  Этот  перечень  можно  было  бы
продолжить.  Добавим  лишь,  что  не  остались  в  стороне  и  княжны
Оболенские:  Дарья  Леонидовна  и  Зоя  Алексеевна  во  время  войны
были  сестрами  милосердия.
 После  революции  1917  г.  у  князей  Оболенских,  как  и  у  других
представителей  титулованного  дворянства,  не  оставалось  выбора:
почти  все  они  вынуждены  были  покинуть  свои  дома.  Не  успевших
скрыться  ждала  тяжелая  участь.  Кн.  Владимир  Дмитриевич  был  убит
в  своем  имении  в  Рязанской  губернии  в  начале  1918  г.,  а  его  стар¬
ший  брат,  кн.  Александр  Дмитриевич,  расстрелян  30  августа  1918  г.  в
Петропавловской  крепости  в  Петрограде.  В  феврале  1918  г.  на  стан¬
ции  Веймарн  Ямбургского  уезда  революционная  толпа  убила  мест¬
ного  помещика,  председателя  Ямбургской  земской  управы  кн.  Ми¬
хаила  Владимировича.  В  июне  1918  г.  корнет  13-го  гусарского
Нарвского  полка  кн.  Павел  Иванович  был  расстрелян  большевика¬
ми  и  оставлен  ими  среди  убитых,  но  чудом  выжил  и  сумел  перебрать¬
ся  в  Крым.  В  ноябре  1918  г.  в  имении  Горки  Могилевской  губернии
была  убита  и  сожжена  в  своем  доме  вдова  кн.  Алексея  Алексеевича
(1856—1910),  предводителя  дворянства  Чериковского  уезда,  кн.  Еле¬
на  Константиновна  (урожденная  Дитерихс).  Погибли  в  тюрьме  (в
1918  г.  ?)  принадлежавшие  к  симбирской  ветви  рода  братья  князья
Михаил  и  Николай  Федоровичи...
 В  годы  гражданской  войны  многие  князья  Оболенские  присоеди¬
нились  к  белому  движению.  6  февраля  1919  г.  был  убит  в  бою  под
Мелитополем  сражавшийся  в  рядах  дивизиона  лейб-гвардии  Конно¬
го  полка  штабс-ротмистр  кн.  Александр  Сергеевич.  Смертельно  ра¬
нен  в  бою  у  деревни  Ново-Николаевка  и  скончался  9  июля  1920  г.
командир  роты  егерей  Добровольческой  армии  кн.  Георгий  (Юрий)
Иванович  (брат  погибших  в  годы  первой  мировой  войны  князей
Бориса  и  Вадима).  В  Добровольческой  армии  Юга  России  сестрой
милосердия  находилась  уже  упоминавшаяся  княжна  Зоя  Алексеевна,
за  исключительное  мужество  награжденная  Георгиевской  медалью  и
Георгиевским  крестом  4-й  ст.  После  поражения  белого  движения
князья  Оболенские  оказались  за  рубежами  России,  и  судьба  раски¬
дала  их  по  всему  свету.
 -153-

Оставшиеся  же  в  России  сполна  испили  чашу  страданий.  В  годы
массовых  сталинских  репрессий  с  такой  громкой  фамилией  трудно
было  укрыться  и  уцелеть.  Вот  далеко  не  полный  список  князей,
княжон  и  княгинь  Оболенских,  кончивших  свою  жизнь  в  тюрьмах
и  концлагерях:  кн.  Сергей  Дмитриевич  (1868—1946),  о  нем  речь  пой¬
дет  ниже;  княжна  Софья  Леонидовна  (р.  1877),  княжна  Елизавета
Васильевна  (1875—1943),  ее  сестра  княжна  Прасковья  Васильевна
(р.1883),  в  замужестве  гр.  Шереметева;  их  брат  кн.  Владимир  Васи¬
льевич  (1890—1940)  и  его  жена  кн.  Варвара  Александровна,  урожден¬
ная  графиня  Гудович  (1900—1938),  княжна  Кира  Ивановна  (1889—
1936,  погибла  в  Соловецком  лагере),  кн.  Дмитрий  Иванович...  В
эмиграции  большинство  членов  этого  княжеского  рода  оказалось  на
положении  беженцев,  нередко  лишенных  средств  к  существованию,
не  имевших  или  не  хотевших  гражданства  тех  стран,  в  которых  они
оказались,  вынужденных  браться  за  любую  работу,  чтобы  прокормить
себя  и  свои  семьи.  Но  и  в  этих  тяжелых  условиях  многие  князья
Оболенские  сумели  найти  свое  место  в  жизни,  и  некоторые  из  них
заняли  видное  место  в  общественной  жизни  тех  стран,  куда  их  за¬
бросила  судьба.
 Прежде  всего,  назовем  тех,  кто  сражался  во  время  второй  мировой
войны  в  рядах  армий  антигитлеровской  коалиции  и  участвовал  в  ан-
тинацистском  Сопротивлении.  В  эти  годы  продолжил  свою  военную
карьеру,  теперь  уже  в  американской  армии,  кн.  Сергей  Платонович
Оболенский-Нелединский-Мелецкий.  За  боевые  заслуги  на  территории
Италии  и  Франции  он  был  удостоен  не  только  американских  наград,
но  и  французского  Военного  Креста.  Кавалером  французского  Воен¬
ного  Креста  стал  и  кн.  Александр  Александрович  (1905—1988,  Чили).
Добровольцем  вступил  во  французскую  армию  кн.  Николай  Никола¬
евич  (1905—1993,  Франция),  был  тяжело  ранен  в  бою  в  1939  г.;  он  тоже
удостоен  Военного  Креста.  В  африканских  подразделениях  француз-
 -154-

ского  Иностранного  легиона  служили  братья  кн.  Сергей  (1906—1940,
Марокко)  и  Николай  (1907—1947,  Марокко)  Сергеевичи;  последний,
старший  сержант,  был  награжден  Военным  Крестом.  Умер  в  тюрьме
под  Дрезденом  заключенный  в  нее  за  противонацистские  высказыва¬
ния  живший  в  Германии  инженер  кн.  Дмитрий  Алексеевич  (1894—
1945).  За  участие  в  движении  Сопротивления  во  Франции  был  арес¬
тован  фашистами  и  брошен  в  концлагерь  Бухенвальд  (откуда  был
освобожден  американскими  войсками  в  1945  г.)  глава  рода  князей
Оболенских  (в  то  время  —  старший  представитель  старшей  ветви)  кн.
Николай  Александрович  (1900—1979),  награжденный  французским
правительством  медалью  Сопротивления  с  розеткой,  Военным  Крес¬
том  с  пальмой,  Кавалерским  Крестом  ордена  Почетного  Легиона.
В  1963  г.  он  был  рукоположен  в  священники,  стал  известным  рус¬
ским  церковным  деятелем  и  умер  в  Париже,  будучи  митрофорным
протоиереем.  Особую  известность  получила  его  жена  кн.  Вера  Апол¬
лоновна,  урожденная  Макарова  (1911—1944),  знаменитая  Викки  Обо¬
ленская,  героиня  французского  Сопротивления,  арестованная  гестапо
в  декабре  1943  г.,  казненная  в  берлинской  тюрьме  4  августа  1944  г.  и
награжденная  посмертно  Кавалерским  Крестом  ордена  Почетного  Ле¬
гиона  и  Военным  Крестом  с  пальмами.
 Немало  представителей  рода  в  эмиграции  выдвинулось  на  самых
различных  поприщах  науки,  культуры,  предпринимательства.  Так,  кн.
Алексей  Александрович  (1883—1942,  США),  бывший  до  революции
председателем  правления  общества  Уральских  железоделательных  за¬
водов,  в  США  подвизался  в  качестве  певца  и  драматического  артис¬
та  и  в  1933—1938  гг.  состоял  председателем  Союза  российских  дво¬
рян  в  США.  Кн.  Всеволод  Михайлович  (р.  1914)  стал  крупным
бельгийским  горным  инженером  и  океанологом.  Кн.  Александр  Пет¬
рович  —  известный  славист,  профессор  университета  Албани  (Нью-
Йорк),  член  Русской  академической  группы  в  США.  Кн.  Дмитрий
Дмитриевич  (р.  1918),  выдающийся  славист  и  византолог,  профессор
Кембриджского,  а  затем  Оксфордского  университета,  в  1984  г.  за
научные  заслуги  был  возведен  британской  королевой  в  рыцарское
достоинство.  Кн.  Сергей  Сергеевич  (р.1918)  —  видный  инженер-гид¬
равлик,  известный  общественный  деятель  —  секретарь  русской  Запад¬
ноевропейской  епархии  Константнопольского  патриархата,  предсе¬
датель  Союза  российских  дворян  в  Европе,  председатель  «Семейного
союза  рода  князей  Оболенских».
 Специально  следует  упомянуть  тех  членов  рода,  которые  занима¬
лись  исследованиями  по  генеалогии  и  семейной  истории  князей  Обо¬
ленских.  Это  уже  упоминавшаяся  княжна  Зоя  Алексеевна,  в  заму¬
жестве  Бакеева  (1895—1956,  США),  положившая  начало  составлению
полного  сводного  родословия  князей  Оболенских,  материалы  кото¬
рого  легли  в  основу  монографии  «Князья  Оболенские»,  опубли¬
кованной  Н.  Д.  Плешко  в  Нью-Йорке  в  1959  г.  Это  выдающийся  зна¬
ток  семейной  истории,  тоже  упомянутый  выше,  кн.  Николай  Нико¬
лаевич  (1905—1993),  которому,  бесспорно,  обязано  появление  в  свет
названного  труда  Н.  Д.  Плешко.  Это  крупный  врач  по  профессии  и
родовой  генеалог  по  призванию  кн.  Владимир  Сергеевич  (1932—1991,
Швейцария),  составитель  поколенной  росписи  князей  Оболенских,
опубликованной  в  Германии  в  1987  г.
 -155-

Наконец,  уделим  несколько  строк  семье,  представительница
которой,  княжна  Вера  Сергеевна  Оболенская,  была  гостем  «Петер¬
бургских  сезонов»  1995  г.
 Среди  многочисленных  князей  Оболенских,  бежавших  из  России
после  революции,  за  границей  оказались  и  кн.  Сергей  Дмитриевич
(1868—1946),  полковник,  ставропольский  губернатор  (с  1916  г.),  его
вторая  жена  кн.  Александра  Степановна,  урожденная  Теренина  (1874—
1940,  Венгрия),  дочь  казанского  предводителя  дворянства,  и  их  сын
кн.  Сергей.  Судьба  Сергея  Дмитриевича  сложилась  драматично.  Обо¬
сновавшись  в  Будапеште,  он  затем  переселился  в  Вену  и  не  смог  по¬
кинуть  ее  в  1945  г.,  когда  в  город  вошли  советские  войска.  Старый
князь  был  схвачен,  увезен  в  Советскую  Россию,  приговорен  к  за¬
ключению  сроком  на  десять  лет  и  брошен  в  лагерь  в  Потьме  (Тем-
никовский  район  в  Мордовии).  В  это  время  кн.  С.  Д.  Оболенскому
было  семьдесят  семь  лет,  и  трудностей  лагерной  жизни  перенести  он
не  смог.  В  своих  воспоминаниях,  опубликованных  в  Нью-Йорке  в
1960  г.,  его  солагерник  и  друг  финн  Унто  Парвилахти  рассказывает
о  последних  месяцах  и  днях  жизни  князя  (он  умер  16  марта,  по  дру¬
гим  данным  —  28  февраля  1946  г.),  являвшего  собой  в  кошмарных
условиях  лагерного  быта  пример  глубокой  религиозности,  высокой
нравственности  и  твердости  духа.
 Сын  кн.  С.  Д.  Оболенского  кн.  Сергей  Сергеевич  (1908—1980,
Франция)  учился  в  Германии,  а  в  1935  г.  переселился  во  Францию,
где  опубликовал  на  французском  языке  книгу  «Украина  —  земля
Русская».  Стал  активным  участником  движения  младороссов.  В  годы
оккупации  Франции  был  связан  с  участниками  антифашистского  Со¬
противления.  С  1950  г.  он  начал  сотрудничать  в  издававшемся  в  Па¬
риже  на  русском  языке  общественно-политическом  и  литературном
журнале  «Возрождение»,  а  с  1962  г.  вплоть  до  своей  кончины  воз¬
главлял  редакцию  этого  журнала.  Много  времени  и  сил  он  отдавал
изучению  жизни  Жанны  д’Арк,  осмыслению  ее  духовного  значения
в  истории  Франции;  его  фундаментальная  монография  «Жанна  —
Божья  Дева»  была  опубликована  в  Париже  на  русском  языке  в  1988  г.,
уже  после  смерти  автора.  В  1940  г.  кн.  С.  С.  Оболенский  женился
на  Ирине  Борисовне  фон  Ралль,  дочери  предводителя  дворянства
Старицкого  уезда  Тверской  губернии.  От  этого  брака  родилось  двое
детей  —  кн.  Александр  и  княжна  Вера.  Княжна  Вера  Сергеевна  в  на¬
стоящее  время  по  делам  службы  живет  в  Санкт-Петербурге:  она  воз¬
главляет  местное  отделение  известной  французской  туристской  фир¬
мы  CGTT.  Здесь  в  1993  г.  она  вышла  замуж  за  самобытного
художника  и  музыканта  Валентина  Владимировича  Афанасьева.
 На  протяжении  XX  в.,  несмотря  на  пронесшиеся  бури  и  штормы,
обломавшие  на  родословном  древе  князей  Оболенских  немало  вет¬
вей,  оно  продолжало  разрастаться  и  цвести,  на  его  мощном  стволе
появляются  новые  и  новые  ветви  и  побеги,  и  есть  все  основания
полагать,  что  и  в  будущем  столетии  это  древо  принесет  еще  много
добрых  плодов.

Нельзя  во  всей  полноте  представить  себе  историю  литературного
движения  в  России  без  имени  издателя  журнала  «Современник»
И.  И.  Панаева,  строительство  Николаевской  железной  дороги  без
инженеров  братьев  Панаевых,  сценическое  воплощение  оперы
П.  И.  Чайковского  «Евгений  Онегин»  без  первой  Татьяны  А.  В.  Па¬
наевой.  Род  дворян  Панаевых  прослеживается  с  XVI  в.  Наиболее  зна¬
чимая  его  литературная  линия  —  это  линия  «четырех  Иванов».
 Прадед  писателя  Иван  Андреевич  Панаев  (1717—1796),  по  прозви¬
щу  Пан,  женатый  на  дочери  екатерининского  наместника  Синель¬
никова,  был  воеводой  в  Туринске.  Дед  писателя  Иван  Иванович
Панаев  (1753—1796),  женатый  на  Н.  В.  Страховой,  племяннице
Г.  Р.  Державина,  с  двадцати  лет  служил  в  гвардии.  Он  был  членом
кружков  Новикова,  Державина,  Княжнина,  Дмитревского,  писал
нравственно-философские  сочинения,  увлекался  театром.  Был  очень
хорош  собой.  По  семейным  преданиям,  за  неисполнение  «приказа»
Екатерины  II  освидетельствоваться  у  лейб-медика  был  уволен  от
службы  и  находился  в  ссылке  в  1782  г.  в  Казани,  где  служил  губерн¬
ским  стряпчим,  потом  в  Перми  —  прокурором,  основал  масон¬
скую  ложу  «Золотой  ключ».  Имел  он  восьмерых  детей  и  воспитал  еще
бедного  мальчика,  будущего  поэта,  писателя,  переводчика,  профес¬
сора  А.  Ф.  Мерзлякова,  памятного  и  тем,  что  давал  он  уроки  сло¬
весности  М.  Ю.  Лермонтову.  В  награду  за  службу  в  Казани  И.  И.  Па¬
наев  получил  «Владимира»  и  землю  в  Казанской  губернии.  Один  из
его  сыновей,  Владимир  Иванович  Панаев  (1792—1859),  женатый  на
красавице  П.  А.  Жмакиной,  дочери  казанского  вице-губернатора,  со¬
ставил  блестящую  карьеру  и  достиг  высших  степеней  отличия.  Он
окончил  Казанский  университет  кандидатом  словесности,  переписы¬
вался  с  Державиным  и  сочинял  по  совету  последнего  модные  тогда
идиллии.  В  его  судьбе  принял  участие  А.  И.  Тургенев  (помог  переве¬
стись  из  Казани  в  Петербург).  Служил  Владимир  Иванович  сначала
 -158-

в  Министерстве  народного  просвещения.  В  1824  г.  он  написал
«Похвальное  слово  Державину»  и  «Похвальное  слово  Голенищеву-Ку¬
тузову»,  за  которые  был  награжден  бриллиантовым  перстнем  от  Алек¬
сандра  I.  В  1820  г.  за  сборник  стихов  Панаев  получил  золотую  ме¬
даль  от  Российской  Академии  наук  и  золотые  часы  от  императрицы
Елизаветы  Алексеевны.  В.  А.  Жуковский  весьма  положительно  отзы¬
вался  о  творчестве  В.  И.  Панаева.  Однако  А.  С.  Пушкин  в  письме  к
брату  Льву  Сергеевичу  назвал  его  «идиллическим  коллежским  асес¬
сором»  и  даже  удостоил  эпиграммы  «Русскому  Геснеру».
 В  1826  г.  В.  И.  Панаев  был  начальником  отделения  в  управлении
уделов  Министерства  Двора.  Ему  покровительствовал  граф  В.  Ф.  Ад-
лерберг.  С  1832  г.  Панаев  уже  начальник  Канцелярии  Императорско¬
го  Двора  с  правом  личного  доклада  государю.  Ему  был  подчинен
молодой  Гоголь,  которого  Панаев  повышал  по  службе  до  «Ревизора»,
а  после  постановки  пьесы  сказал:  «Таких  авторов  надо  на  цепь  са¬
жать».  Известно,  что  император  на  «Ревизора»  отозвался  несколько
иначе:  «Досталось  всем,  а  более  всего  мне».  В  1851  г.  Владимир
Иванович  стал  почетным  членом  Художественного  общества  в  Мос¬
кве;  он  также  член  Географического  и  Вольного  экономического  об¬
ществ;  кавалер  многих  орденов,  действительный  тайный  советник,  с
1856  г.  —  статс-секретарь.  Он  находил  время  и  для  литературных
трудов:  печатал  повести  и  стихи  в  журналах,  написал  прекрасные
воспоминания,  опубликованные  в  «Вестнике  Европы»  в  1867  г.  и  в
«Русской  старине»  в  1892—1893  гг.  Для  семейного  пользования  ру¬
кописный  том  воспоминаний  под  названием  «Секретные  записки
Статс-Секретаря  Панаева»  был  сделан  в  особом  переплете  с  золотым
тиснением.  Этот  том  сохранил  правнук  Владимира  Ивановича,  пол¬
ковник  в  отставке  В.  С.  Кисловской,  живущий  ныне  в  Старом  Пе¬
тергофе.
 Жил  В.  И.  Панаев  в  знаменитом  Боурском  доме  у  Летнего  сада
окнами  на  домик  Петра  I.  Из  девяти  детей  В.  И.  Панаева  четверо
 -159-

умерли  в  малолетстве.  Сын  Александр  был  офицером,  сын  Петр  —
камер-пажом,  поэтом,  музыкантом,  дочь  Вера  —  поэтессой  и  музы¬
кантшей,  а  дочь  Надежда  (1827—1909)  —  выпускница  1845  г.  Смоль¬
ного  института  благородных  девиц  —  была  замужем  за  П.  А.  Кис¬
ловским,  потомственным  дворянином  из  отрасли  рода  Всеволожей,
потомков  князей  смоленских.  В  семье  его  предка  Г.  М.  Кисловско¬
го  воспитывался  рано  осиротевший  будущий  светл.  кн.  Григорий
Александрович  Потемкин-Таврический.
 В  1988  г.  полковник  в  отставке  Владимир  Сергеевич  Кисловской
подарил  Музею  Н.  А.  Некрасова  портрет  своей  прабабки,  Надежды
Владимировны,  начала  1850-х  гг,  работы  Николая  Аполлоновича
Майкова,  сына  известного  поэта,  камергера  Двора,  директора  Импе¬
раторских  театров.  После  долгой  и  сложной  реставрации  портрет  об¬
рел  новую  жизнь  в  экспозиции  мемориального  кабинета  И.  И.  Па¬
наева.
 Панаев  Иван  Иванович  (1787—1813),  отец  известного  писателя
И.  И.  Панаева,  доводился  В.  И.  Панаеву  родным  братом.  Родился  он
в  Перми,  где  был  в  ссылке  его  отец,  воспитывался  в  родовом  име¬
нии  Полянки  Лапшевского  уезда  Казанской  губернии,  учился  в  Ка¬
занском  университете  вместе  с  Аксаковым,  сотрудничал  в  журнале
«Благонамеренный».  Брат  Петр  был  подполковником  Ахтарского  ки¬
расирского  полка,  а  брат  Александр  поступил  в  Уланский,  с  ним  про¬
шел  войну  1812  года,  под  Вязьмой  за  храбрость  получил  золотую  саб¬
лю,  участвовал  в  заграничных  походах,  в  отставку  вышел  полковни¬
ком  уже  Иркутского  гусарского  полка,  в  котором  служил  Иван
Иванович.  И.  И.  Панаев  имел  почетные  награды:  на  Владимирской
красно-черной  ленте  медаль  за  пожертвование  средств  на  спасение
Отечества,  а  на  Андреевской  голубой  —  серебряную  медаль  за  учас¬
тие  в  боевых  действиях  1812  г.  Женат  он  был  на  Марии  Лукьяновне
Хулдубашевой.
 -160-

Писатель  И.  И.  Панаев  (1812—1862)  замыкает  линию  «четырех  Ива¬
нов».  Он  родился  в  Санкт-Петербурге,  был  единственным  ребенком
в  семье,  окончил  Благородный  пансион  при  Санкт-Петербургском
университете.  Общественно-культурная  репутация  Панаева,  ответ¬
ственного  редактора  и  издателя  журнала  «Современник»  (вместе  с
Н.А.  Некрасовым),  складывалась  исторически  неоднозначно.  Этому
способствовало  его  литературное  окружение,  самые  близкие  прияте¬
ли:  о  нем  постоянно  ходили  всякого  рода  сплетни  в  литературной
среде.  Панаев  говорил:  «За  что  они  так  всегда  преследовали  меня?  Что
я  им  сделал  дурного?  Если  я  такой  дрянной  человек,  то  как  же  они
могли  столько  лет  находиться  со  мной  в  таких  коротких  приятель¬
ских  отношениях?»  А.  Я.  Панаева  вспоминала:  «Панаев  до  ослепле¬
ния  был  привязан  ко  всем  своим  старым  друзьям,  и  на  него  сильно
подействовала  их  лицемерная  дружба.  Он  сделался  скучен  и  молча¬
лив...»  Имя  его  долгие  годы  было  предано  забвению  неблагодарных
литературных  друзей  и  потомков-издателей.  В  1986  г.,  а  затем  и  в
1987,  и  в  1988  (два  издания)  выходят  сборники  его  произведений  и
переиздаются  знаменитые  «Литературные  воспоминания».  Однако
неблагодарная  традиция  продолжается:  до  сих  пор  на  доме,  где  он
жил  и  трудился,  нет  мемориальной  доски,  а  на  вывеске  Музея
Н.  А.  Некрасова  как-то  неловко  сделана  приписка:  «Кабинет  И.  И.  Па¬
наева»,  точно  хозяин  кабинета  был  арендатором  у  основного  вла¬
дельца,  а  между  тем  ответственным  редактором  прославленного  жур¬
нала  «Современник»  был  И.  И.  Панаев  до  своей  смерти  18  февраля
1862  г.  На  страницах  журнала  состоялись  крупнейшие  имена  мирово¬
го  значения:  Толстой,  Тургенев,  Гончаров,  Островский,  Фет...  И.  И.  Па¬
наев  был  незаурядным  искусствоведом  и  театральным  критиком.  Луч¬
шие  отклики  на  драмы  А  Н.  Островского  при  его  жизни  вышли  из-
под  пера  Панаева.  Иван  Иванович  делал  блестящие  обзоры  ежегодных
художественных  выставок  в  Императорской  Академии  художеств.
 -161-

Когда  в  1858  г.  А.  Дюма  приезжал  в  Россию,  Панаев  на  страни¬
цах  своего  журнала  писал  о  нем  восторженно,  а  для  Александрий¬
ского  театра  Шекспира  переводил.  Но  особенно  трепетно  Панаев
писал  о  явлениях  отечественной  культуры.  В  1858  г.  после  длитель¬
ной  работы  в  Италии  в  Санкт-Петербург  возвратился  Атександр
Иванов  с  картиной  «Явление  Христа  народу».  Иванов  был  очень
одинок,  болен,  тяжело  переживал  непризнание  на  родине.  За  два
месяца  до  его  смерти  Панаев,  как  издатель  журнала,  метался  среди
своих  пишущих  собратьев,  умоляя  поддержать  художника,  написать
о  нем  справедливо  и  сочувственно.  Но  никто  не  откликнулся.  Тог¬
да  Иван  Иванович  напишет  сам  в  «Современнике»  (1858,  №  8):  «Эта
картина  («Явление  Христа  народу»)  была  мыслию  всей  его  жизни...»
 Когда  Тургенев  в  1852  г.  был  посажен  за  публикацию  некролога
на  смерть  Гоголя,  Панаев  дважды  в  день  навешал  его  и  по  просьбе
Ивана  Сергеевича  именно  от  Панаева  ему  ежедневно  доставляли  обед.
 1839  год  отмечен  в  жизни  Ивана  Ивановича  тремя  поступками.
Во-первых,  он  по  страстной  любви  тайно  обвенчался  с  юной  красави¬
цей,  актерской  дочкой  Авдотьей  Яковлевной  Григорьевой.  Во-вторых,
отправившись  из-под  венца  в  казанское  свое  имение  через  Москву,
осуществил  давнее  желание  познакомиться  с  В.  Г.  Белинским.  Ос¬
тавив  молодую  супругу  в  одном  из  лучших  московских  отелей,  он
в  экипаже  «шестерней  навылет»  ринулся  к  своему  кумиру.  Вид  бед¬
ного  домика  на  окраине  города  совершенно  смутил  его,  и  вскоре  он
поддержал  Белинского  материально  (как  ранее  многих  других).  В  эти
годы  много  говорилось  об  отмене  крепостного  состояния  в  России.
И.  И.  Панаев  отпустил  на  волю  с  землей  всех  своих  крестьян.  Это
был  третий  поступок  1839  г.,  оставшийся,  к  сожалению,  незамечен¬
ным.  Зато  женитьба  наделала  много  шуму.  Вот  как  пишет  об  Авдо¬
тье  Яковлевне  замечательный  художник  П.  П.  Соколов:  «Это  была
очень  симпатичная,  но  при  том  крайне  наивная  девушка...  Иван
 -162-

Александра  Валерьяновна 	Михаил  Николаевич  (Мишель)
 Панаева-Карцева  в  роли  Татьяны 	Панаев  в  роли.  Фото  1830-х  гг.
 Лариной  (первая  исполнительница).
 Фото  1870-х  гг.
 Иванович  настолько  развил  ее,  что  эта  наивная  простушка  превра¬
тилась  в  известную  писательницу  и  печатала  свои  повести  и  романы
под  псевдонимом  Станицкого.  То  время,  когда  она  была  окружена
плеядою  самых  умных  и  даровитых  людей,  положило  начало  ее  из¬
вестным  мемуарам  той  бесконечно  интересной  эпохи».  К.  И.  Чуков¬
ский  назвал  их  «самой  аппетитной  книжкой  в  мировой  мемуарной
словесности».  Известно,  что  с  1847  г.  Авдотья  Яковлевна  стала  граж¬
данской  женой  *Н.  А.  Некрасова,  его  второй  «музой»,  адресатом  «па-
наевского»  цикла  стихов.  Одна  из  самых  красивых  женщин  Петер¬
бурга  (это  признавал  даже  Александр  Дюма),  она  была  хозяйкой  ли¬
тературно-музыкального  салона  в  доме  Некрасова.  Эта  женщина
была  большой  любовью  И.  И.  Панаева,  его  личной  драмой.  Скон¬
чался  он  на  руках  Авдотьи  Яковлевны  с  надеждой,  что  они  снова
будут  вместе  и  уедут  жить  в  деревню.
 У  Ивана  Ивановича  было  много  родственников,  но  особенно  был
он  близок  с  сыновьями  брата  отца,  Александра  Ивановича  Панаева.
Их  было  пятеро:  Валерьян,  Илиодор,  Аркадий,  Ипполит,  Кронид.
Мужчины  в  роду  Панаевых  имели  очень  энергичные,  артистические,
горячие  и  благородные  характеры.  Ипполит  Александрович  Панаев
(1822—1901)  безвозмездно,  в  течение  десяти  лет  (1856—1866)  был
управляющим  финансовой  конторой  «Современника».  Основная  его
специальность  —  инженер-путеец.  Вместе  с  братьями  Валерьяном,
Аркадием,  Кронидом  и  двоюродным  братом  Павлом  Петровичем  он
строил  Николаевскую  железную  дорогу  (к  югу  от  станции  Бологое),
преподавал  в  железнодорожном  институте,  был  беллетристом  «Совре¬
менника».  Отдельным  изданием  вышел  его  роман  «Бедная  девушка»,
в  1878  г.  —  двухтомник  «Искатели  истины»,  в  1881-м  —  книга  «По¬
знай  самого  себя»,  в  1882-м  —  «О  влиянии  направления  знания  на
 -163-

состояние  умов»,  в  1885-м  —  «Голос  долга  —  мысли  о  воспитании
человека».  Об  этих  книгах  Л.  Н.  Толстой  писал  графу  Л.  Д.  Урусову
15  апреля  1885  г.:  «...необыкновенно  глубокие  и  замечательные  кни¬
ги,  всеми  презираемые».  Валерьян  Александрович  Панаев  (1824—
1899)  —  тоже  инженер-путеец.  Крупнейший  специалист-практик.
Предлагал  строить  государственным  путем.  Единолично  составил
проект  освобождения  крестьян  в  России,  один  экземпляр  подал  го¬
сударю,  а  другой  анонимно  опубликовал  в  «Колоколе»  у  А.  И.  Гер¬
цена  в  Англии.  Он  был  автором  «Проекта  политической  реформы  в
России».  Его  исследование  «Наше  финансовое  положение»  (1878)
было  напечатано  не  только  в  России,  но  и  во  Франции,  в  Бельгии.
На  основе  рассказов  братьев  Панаевых  Некрасов  написал  стихотво¬
рение  «Железная  дорога».  Для  своей  дочери  Александры  В.  А.  Пана¬
ев  построил  по  собственному  проекту  около  Адмиралтейства  в  Санкт-
Петербурге  театр,  редкий  по  акустике  и  комфорту,  в  котором  позднее
пели  знаменитые  артисты,  в  том  числе  Ф.  И.  Шаляпин.  На  строи¬
тельстве  этого  театра  В.  А.  Панаев  разорился:  только  за  землю  было
уплачено  90  тысяч  рублей,  а  работы  велись  по  самому  высокому
классу.  В  1917  г.  театр  сгорел.  Александра  Валерьяновна  Панаева
(1853—1942),  ученица  Полины  Виардо,  была  первой  Татьяной  в  кон¬
цертном  исполнении  оперы  П.  И.  Чайковского  «Евгений  Онегин».
Чайковский  посвятил  ей  свои  лучшие  романсы,  среди  которых
«День  ли  царит»,  «Благословляю  вас,  леса»,  «Растворил  я  окно»  и
др.  Поэт  А.  Н.  Апухтин  создал  цикл  стихов,  посвященных  ей.  В  ее
домашней  библиотеке  было  дорогое  тысячетомное  нотное  собрание
с  тайным  грифом  в  виде  золотой  буквы  «О»  на  каждом  томе,  что
расшифровывалось  —  «Очаровательнице».  Это  был  подарок  крупно¬
го  сановника  графа  В.  Адлерберга.  Ее  называли  лучезарной  краса¬
вицей  и  замечательной  певицей.  Умерла  Панаева  в  блокадном  Ле¬
нинграде  от  голода.
 Дом  Илиодора  Александровича  Панаева  (1819—1886)  в  Казани  был
центром  музыкальной  жизни.  Он  открыл  в  этом  городе  «Сад  искус¬
ственных  минеральных  вод  с  театром  Панаева  и  Грахе».  Сын  его
Ахиллес  (1862—1919),  ученик  Баццини,  был  скрипачом-виртуозом,
дирижером,  преподавал  в  Саратовском  музыкальном  училище.  Изве¬
стный  композитор  Сарасате  подписал  ему  фотографию:  «Моему  кол¬
леге  с  дьявольской  техникой,  дорогому  другу  Ахиллу  Панаеву  от
Пабло  Сарасате.  Милан,  1885».  Кронцд  Александрович  Панаев
(1830—?)  участвовал  в  Крымской  войне  и  строил  железные  дороги.
Его  сын,  тоже  Кронид,  1862  г.  рождения,  был  кавалеристом.  Внук
Юрий  Кронидович  окончил  Пажеский  корпус  и  Кавалерийское  учи¬
лище.  Был  он  инструктором  лейб-гвардии  Конного  полка.  Младший
сын  Кронида  Александровича,  Николай  Кронидович  (1868—?),  слу¬
жил  в  Драгунском  полку  в  Новгороде.  Женат  был  на  англичанке.  Их
дети,  Михаил  и  Кира,  эмигрировали  в  1918  г.  Кира  была  замужем  за
венгром  и  жила  в  Будапеште.  Дочь  Кронида  Александровича  Вера
(1871—?),  в  замужестве  Воронец,  знала  семь  иностранных  языков,
эмигрировала  в  Венгрию.
 Михаил  Николаевич  (Мишель)  Панаев  (1913—1993)  с  тринадцати
лет  учился  балету  в  Белграде,  а  затем  в  Париже.  С  1936  г.  был  соли¬
стом  Белградского  театра.  В  1947  г.  Мишель  Панаев  создал  «интим¬
 -164-

ный  балет»,  а  с  1951  г.  ставил  балеты  в  Голливуде  и  Мексике,  осно¬
вал  свою  «Академию  таща».  Сейчас  в  Лос-Анджелесе  живет  его  при¬
емный  сын,  которому  Михаил  Николаевич  передал  свою  фамилию.
 Аркадий  Александрович  Панаев  (1831—1889)  окончил  Кадетский
корпус  и  Кавалерийское  училище,  был  адъютантом  кн.  А.  С.  Мен-
шикова  и  написал  о  нем  воспоминания,  служил  на  Дунайском  флоте,
шесть  лет  управлял  царским  имением  Ливадия  в  Крыму.  В  1866—
1869  гг.  участвовал  в  строительстве  железной  дороги  Курск  —  Киев.
Женат  был  на  Вере  Николаевне  Одинцовой,  которая  подарила  ему
четырех  замечательных  сыновей:  Бориса,  Гурия,  Льва  и  Платона.  Умер
Аркадий  Александрович,  когда  старшему  сыну  было  одиннадцать  лет.
Вера  Николаевна  воспитала  сыновей  в  благородных  традициях  пре¬
данности  Отечеству.  Борис,  Лев  и  Гурий  окончили  Кадетский  кор¬
пус,  Николаевское  и  Елизаветинское  кавалерийские  училища.  Они
погибли  смертью  героев  на  полях  первой  империалистической.  Е.  По¬
селянин  в  1916  г.  написал  книгу  «Краса  русской  армии  —  братья  Па¬
наевы».  Братья  по  традиции  Панаевых  тоже  занимались  творчеством,
но  писали  по  проблемам  своих  специальностей.  Лев  Аркадьевич  из¬
дал  книгу  д’Англези  «Советы  военного  человека  своему  сыну»,  вы¬
пускал  рукописный  журнал  «Монгол».  Борис  Аркадьевич  писал  на
военные  темы.  Он  имел  орден  Анны  с  мечами  и  бантом,  Георгиев¬
ский  крест  и  Георгиевское  оружие.  Выдающийся  кавалерист,  он  по¬
лучал  призы  на  состязаниях  и  был  глубоко  религиозен:  говорили,  что
под  мундиром  он  носил  вериги,  спал  на  досках,  не  ел  мяса,  молил¬
ся  по  ночам,  деньги  тратил  на  поездки  по  монастырям.  Платон  Ар¬
кадьевич  Панаев  (1883—1918)  в  1905  г.  окончил  Морской  корпус  и
служил  в  Амурской  речной  флотилии,  был  редактором  «Вестника»
этой  флотилии.  Платон  Аркадьевич  тоже  издавал  рукописный  жур¬
нал.  В  1917  г.  он  служил  в  Главном  морском  штабе.  В  1918  г.  вышла
его  книга  «Флот  США».  Платону  Аркадьевичу  досталась  тяжелая
 -165-

обязанность  —  перезахоронение  погибших  братьев  с  мест  гибели  на
кладбище  г.  Павловска.  Таково  было  желание  матери.  Во  время  Ве¬
ликой  Отечественной  войны  фашисты  вывезли  в  Германию  мрамор¬
ные  надгробия,  и  с  тех  пор  могилы  затерялись.  О  братьях  Панаевых
много  и  восхищенно  писала  пресса.  Когда  последний  сын  Веры
Николаевны,  Платон,  подал  прошение  об  отправке  в  действующую
армию,  государь  отказал:  «Пора  пожалеть  и  мать».
 В  Петербурге  живет  сейчас  дочь  Платона  Аркадьевича,  Нина  Пла¬
тоновна  Панаева,  филолог,  человек  необычайно  интересный  и  обра¬
зованный.  По  воспоминаниям  Нины  Платоновны,  мать  братьев-
героев  доживала  свой  век  в  Павловске.
 Через  Елену,  вторую  дочь  Валерьяна  Александровича,  Панаевы  в
родстве  с  Дягилевыми.  Будущего  знаменитого  Сергея  Павловича
Дягилева  воспитывала  Елена  Валерьяновна  с  раннего  возраста,  так
как  была  замужем  за  овдовевшим  П.  П.  Дягилевым.
 Можно  бы  многое  рассказать  о  Петре  Ивановиче  Панаеве  (1796—
1870),  участнике  войны  1812  года,  помещике,  поэте,  композиторе;
о  его  сыне  Павле  Петровиче  (1834—1895),  крупнейшем  инженере,
профессоре  строительного  искусства.
 В  Париже  живет  правнучка  Петра  Ивановича  Панаева  Атександра
Иосифовна  Панаева  с  детьми.  Она  служила  в  Американо-фран¬
цузской  компании,  имевшей  деловые  связи  с  СССР.  Одна  из  ее  до¬
черей  —  профессор  математики.  Брат  Александры  Иосифовны  Па¬
вел  Иосифович  —  специалист  по  радиотехнике,  кавалер  ордена  По¬
четного  Легиона,  живет  в  Австралии.  Их  отец  Иосиф  Павлович
(1877—1929)  —  химик,  окончил  Страсбургский  универеитет,  имел
докторскую  степень.
 В  1922  г.  Сергей  Павлович  Панаев  (1874—1937)  и  его  супруга  Ли¬
дия  Алексеевна  вывезли  во  Францию  архив  и  реликвии  Панаевых.
Лидия  Алексеевна  завещала  вернуть  их  в  Россию  безвозмездно,  что
и  исполнила  ее  племянница  по  мужу  А.  И.  Бестужева,  урожденная
Панаева.  Муж  А.  И.  Панаевой  —  потомок  помещика  Герасимова  и
крепостной  Неонилы  Бестужевой.  Их  дочь  Элен  Панаева-Бестуже¬
ва,  частый  гость  России  и  Петербурга,  стала  связующим  звеном  меж¬
ду  Панаевыми  за  рубежом  и  их  родными  здесь,  на  родине  предков.

ш,  ^
 •^ЬРНОСТЬ  И  РКВЯ1"  '
 РАХМАНИНОВЫ

В  этом  древнем  дворянском  роду,  занесенном  при  Екатерине  II
в  шестую  книгу,  то  есть  владевшем  не  менее  ста  лет  жалованными
государем  землями,  на  протяжении  столетий  встречаем  воинов,  как
оно  и  положено  для  дворян.  Так,  числятся  погибшими  в  походе  про¬
тив  татар  в  XVI  в.  отец  и  сын  —  Иван  Васильевич  и  Алексей  Ива¬
нович.  Брат  последнего,  Дмитрий,  переселяется  с  пограничных  ря¬
занских  земель  в  тамбовские;  с  этого  времени  и  до  1917  г.  род  свя¬
зан  с  несколькими  уездами  этой  губернии.
 В  1895  г.  в  Киеве  издана  книга  «Исторические  сведения  о  роде
дворян  Рахманиновых».  Автор  не  указан,  но  из  предисловия  явствует,
что  текст  был  подготовлен  представителями  старшей  ветви  рода  —
братьями  Федором  и  Иваном  Ивановичами  Рахманиновыми,  уже
умершими  ко  времени  публикации  их  труда.  Именно  Ивану  Ивано¬
вичу  в  середине  XIX  в.  принадлежало  тамбовское  село  Казинка,  куп¬
ленное  у  Языковых  в  1727  г.  его  предком  и  поминаемое  как  глав¬
ное  в  разных  документах  рода.  Им,  по-видимому,  Казинка  была  про¬
дана  «на  сторону».  Здесь  составлялась  и  будущая  книга  о  фамилии,
снабженная  как  таблицами,  впрочем  обрывающимися  на  именах  тех,
кто  жил  в  конце  XVIII  в.,  так  и  двумя  вариантами  гербов:  древним,
обрамляющим  таблицу  и  не  до  конца  выявленным  на  рисунке,  и
новым,  приданным  роду  Елизаветой  Петровной,  ибо  офицер  Преоб¬
раженского  полка  Герасим  Иевлевич  Рахманинов  был  в  числе  лейб-
компанейцев  и  поспешествовал  восхождению  на  престол  дочери
Петра.
 Что  касается  более  древнего  герба  с  головой  быка,  то  объяснение
возводит  это  изображение  к  молдавской  дворянской  традиции,  ибо
из  господарей  этой  земли  князей  Драгошей  и  выводится  род  Рахма¬
ниновых.  Легенда  утверждает,  что  дочь  одного  из  князей  стала  же¬
ной  сына  Ивана  III,  попавшего  в  опалу  и  рано  умершего.  Тогда  к
вдовой  сестрице  прибыл  брат  с  двумя  сыновьями,  они  и  положили
начало  уже  русским  дворянам.  Это  событие  относится  приблизитель¬
но  к  1490  г.  Представим  в  краткой  схеме  этих  предков  Герасима  Иев-
левича:  Богдан  Волошский  (выехал  в  Москву)  —  Степан  Богдано¬
вич  —  Иван  Степанович  —  Василий  Иванович  по  прозванию  Рах-
манев  —  Иван  Васильевич  Рахманинов  (упоминается  в  1551  г.)  —
Иван  Иванович  (ум.  1629)  и  брат  его  Михаил  Иванович  —  Кузьма
Михайлович  —  Иов  Кузьмич  (стольник)  —  Герасим  Иевлевич.  Стар¬
ший  брат  Герасима  Федор  стал  владельцем  Казинки,  а  сам  Герасим  в
1761  г.  купил  у  карлицы  Елизаветы  Петровны,  некоей  Горелкиной,
соседнее  с  Казинкой  село  Знаменское  (к  XX  в.  называвшееся  Зна¬
менка)  в  том  же  Козловском  уезде.
 Герасим  Иевлевич  был  очень  богат,  и  вокруг  него  говаривали:  «От
Козлова  до  Азова  все  его».  Он  женат  был  дважды.  Первой  женой  ста¬
ла  княжна  Анна  Ивановна  Крапоткина,  второй  —  Мария  Данилов¬
на  Жихарева,  внучатная  бабушка  известного  автора  «Записок»
 С. 	П.  Жихарева  (внучатными  назывались  братья  и  сестры  родных  де¬
дов  и  бабок).  В  первом  браке  появилось  пятеро  детей,  во  втором  —
шестеро.  Старшей,  по-видимому,  была  Надежда  Герасимовна  (1745—
1831),  известная  как  жена  (с  1778  г.)  Юрия  Алексеевича  Пушкина
(1743—1793),  брата  бабушки  А.  С.  Пушкина  Марии  Алексеевны.  На
восемь  лет  моложе  Надежды  был  ее  брат  Иван  Герасимович.  От  вто-
 -168-

рого  брака  интересен  для  будущей  истории  старший,  Александр  Ге¬
расимович,  прадед  композитора.
 Остановимся  подробнее  на  Иване  Герасимовиче  (1753—1807).  Он
служил  в  лейб-гвардии  конном  полку,  в  1790  г.  произведен  в  ротми¬
стры  и  1  января  1793  г.  уволен  к  статским  делам  с  чином  бригадира.
Был  женат  на  некоей  Александре  Степановне,  имел  четырех  сыно¬
вей  и  трех  дочерей.  Будучи  офицером  и  служа  в  Петербурге,  Рахма¬
нинов  переводил  с  французского  замечательных  авторов  того  вре¬
мени.  Он  переводит  и  издает  —  в  разных  типографиях,  а  позже  в  сво¬
ей  собственной  —  С.  Гесснера,  С.  Мерсье,  Э.  Янга  (Юнга)  и,  нако¬
нец,  самого  ему,  вероятно,  близкого  —  Вольтера.  Эти  книги  чрезвы¬
чайно  важны  для  формирования  русского  Просвещения.  И  Фонви¬
зин,  и  Радищев  многим  обязаны  двум  направлениям  в  литературе,
отмеченным  переводами  И.  Г.  Рахманинова,  —  рационализму  Воль¬
тера  (Фонвизин)  и  сентиментализму  Янга  (Радищев).  Непонятно,  как
офицер  поспевал  готовить  свои  переводы,  издавать  их,  дружески
общаться  с  Новиковым,  Державиным,  Крыловым.  Разгром  Новико¬
ва  в  1792  г.,  а  до  того  история  с  Радищевым  1790  г.  показали  Ивану
Герасимовичу,  что  события,  начавшиеся  в  1789  г.  во  Франции,  пере¬
менили  ситуацию  в  России.  Иллюзиям  просвещенной  монархии  при¬
шел  конец.
 Что  же  успел  за  десять  предыдущих  лет  подарить  России  этот  там¬
бовский  дворянин?  В  1780  г.  с  посвящением  вельможе  Василию  Сер¬
геевичу  Шереметеву  выходит  книга  «Нощные  мысли  и  другие  неко¬
торые  сочинении  г.  Юнга,  с  аглинского  на  французской,  а  с  фран¬
цузского  на  русской  язык  переведенныя  И[ваном]  Р[ахманино-
вым]»  —  две  первые  части.  Девять  ночей  размышлений  философиче¬
ского  поэта  Янга,  превращенные  в  девять  частей  огромной  поэмы,
иногда  вялой  и  слишком  растянутой,  были  изданы  в  Англии  в  1755  г.
 -169-

Успех  был  велик,  и  в  1769  г.  вся  поэма  вышла  во  Франции  (перевод
Летурнера).  На  русском  отрывки  стали  появляться  в  конце  70-х  гг.
Здесь  соперником  Рахманинова  в  переводах  Янга  явился  Алексей
Михайлович  Кутузов  —  друг  Радищева,  которому  он  посвятил  свое
«Путешествие  из  Петербурга  в  Москву».
 Обращает  на  себя  внимание  отличный  стиль  этого  офицера,  ко¬
торый  даст  вскоре  России  около  десяти  книг  Вольтера,  переведен¬
ного  языком  гибким  и  выразительным,  создавшим  не  только  попу¬
лярность  Вольтеру,  но  и  дурную  славу  передовому  дворянству,  ибо
«вольтерьянцами»  в  глухих  углах  и  в  темных  умах  стали  называть
всякого  просвещенного  соотечественника.  Впрочем,  мера  осуждения
была  различна.  Так,  Г.  Державин  сообщал  С.  Жихареву:  «Он  перево¬
дил  много  <...>  Человек  был  умный  и  трудолюбивый,  но  большой
вольтерьянец».  В  1784  г.  Рахманинов  выпускает  своеобразную  хрес¬
томатию  из  сочинений  Вольтера:  «Аллегорические,  философические
и  критические  сочинения  г.  Вольтера».  Главный  пафос  книги  —  вре¬
доносность  невежества  и  суеверий.  Безбожник  оказывается  менее
опасным,  чем  носитель  неистовой  и  темной,  как  его  разум,  религии,
то  есть  суеверия.  Тог,  кто  напоен  им,  «ожесточается,  рассудок  дела¬
ется  помраченным  и  ничто  укротить  его  не  может,  истина  в  нем
предается  безумию  и  жестокости,  и  он  из  ревности  чинится  бесче¬
ловечным,  а  по  должности  святотатцем».
 Среди  изданий  Вольтера  выделяется  трехтомник,  завершенный  в
знаменательном  для  Европы  1789  г.  Рахманинов  замышляет  издание
в  двадцати  томах,  но  с  каждым  месяцем  следующего  года  понимает
все  яснее  неосуществимость  плана.  Тогда  он  выходит  в  отставку,
уезжает  в  Казинку,  что  в  двадцати  шгги  верстах  от  г.  Козлова.  Свою
типографию  он  переводит  в  поместье  еще  в  1791  г.  Здесь  в  1793  г.
он  переиздает  трехтомник,  изготовляет  том  четвертый  и  начинает  на¬
бор  тома  пятого.  Провинция  кажется  ему  более  надежной,  и  обходной
маневр  Радищева  с  цензором  Рылеевым  он  повторяет,  но  в  менее
рискованной  форме.  На  титульном  листе  переиздания  вносятся  не¬
большие  изменения.  Появляется  надпись  «второе  издание»,  сообща¬
ется,  что  оно  «с  поправлением  против  прежних  и  присовокуплени¬
ем  жизни  сего  знаменитого  писателя»  (она  займет  68  страниц  и  ока¬
жется  творением  издателя),  и,  наконец,  указывается,  что  Вольтер
печатается  «В  городе  Козлове».  Как  и  в  петербургском  издании,  со¬
общается,  что  «печатано  с  указного  дозволения».  Город  Козлов,  ка¬
залось  бы,  может  гордиться  изданием.  Увы,  городничий  Сердюков
пишет  донос,  обиженный,  что  его,  Сердюкова,  разрешения  на  пуб¬
ликацию  Вольтера  не  было.  И  Сердюков  побеждает  Вольтера.  Екате¬
рина  II  приказывает  генерал-прокурору  (а  тот  губернатору):  «Чтобы
вы  как  наискорее  и  без  малейшего  разглашения  приказали  помяну¬
тую  типографию  у  Рахманинова  запечатать  и  печатание  запретить,  а
книги  все  конфисковать  и  ко  мне  всем  оным  прислать  реестр».  Опе¬
чатывание  типографии  произошло  в  январе  1794  г.  Было  повелено
«оставшиеся  у  разных  лиц  экземпляры  этого  издания  собрать  и  без
изъятия  сжечь».  Дело  затянулось  до  1797  г.,  когда  пожар  истребит  и
типографию,  и  книги  —  числом  5215.  Через  десять  лет  умер  и  сам
Иван  Герасимович,  но  плачевная  история  тем  не  ограничилась.  Про¬
шли  многие  десятилетия,  и  Казинка,  как  сообщает  генеалог  рода,
 -170-

Вера  Дмитриевна  Скалой  и  ее  двоюродная  сестра
Наталья  Александровна  Сатина,  впоследствии  жена
С.  В.  Рахманинова  (справа).  Фото  1890-х  гг.
 перешла  «в  другие  руки  и  теперешняя  его  владелица  рассказывала,  что
в  подвалах  наглухо  заложенных,  которые  она  за  негодностью  при¬
казала  разобрать,  нашли  целую  массу  полуистлевших,  покрытых  пле¬
сенью  книг,  которые  растащили  мальчишки  на  истопку  печей.  Жаль,
что  владелица  не  догадалась  сохранить  эти  книги  или  передать  их
вместо  ребятишек  кому-нибудь  из  рода  Рахманиновых».  Да,  недогад¬
ливая  барыня,  догадливые  городничий  и  губернатор,  комментировав¬
ший  царице  арестованные  книги,  которые  «не  служат  ко  благому
наставлению  людей  твоих»,  и  Екатерина  II,  перепуганная  француз¬
скими  событиями,  —  все  они  дружно  уничтожили  дело  Ивана  Гера¬
симовича,  учредившего  ложный  пожар  после  того,  как  надежно,  для
будущего,  укрыл  свои  детища...  Те,  кого  обарывал  Вольтер,  а  затем
его  переводчик,  поднялись  со  страниц  и...  победили.
 Примечательны  слова  Рахманинова  в  предисловии:  «Вольтер  был
рожден  с  независимостью  умоначертаний,  которые  при  дворах  нетер¬
пимы».  Цитируя  неизвестное  в  России  стихотворение  своего  патро¬
на,  переводчик  позволяет  судить  и  о  состоянии  своего  духа:
 От  хитрых  удален  придворных
И  суеверов  злобных,
 Ученьем  мой  рассудок  просвещаю,
 Я  мышлю,  говорю  все  то,  что  лишь  желаю.
 Младшим  единокровным  братом  Ивана  Герасимовича  был  Алек¬
сандр,  о  котором  С.  Жихарев  сообщает  в  1807  г.:  «В  двадцать  семь
лет,  будучи  штаб-ротмистром  Конной  гвардии  и  красавцем,  вдруг
женился,  вышел  в  отставку  и  уехал  в  степь  на  покой».  «Покоем  в
степи»  было  село  Знаменское.  Здесь  предавался  он  игре  на  скрип¬
ке  —  так  начиналась  музыкальная  традиция  в  семье.  Женился  Алек¬
 -171-

сандр  на  Марии  Аркадьевне  Бахметевой  —  из  дворянской,  увлечен¬
ной  музыкой  семьи.  В  конце  1812  г.  он  отправился  в  армию  с  по¬
дарками,  собранными  в  Козловском  уезде  для  воинов,  но  смертель¬
но  простудился  и  скончался  через  несколько  дней  после  возвраще¬
ния  в  Знаменское.  У  Марии  Аркадьевны  на  руках  остались  дочери  —
Мария  и  Александра,  а  также  сын  Аркадий  (1808—1881)  —  дед  ком¬
позитора.
 Аркадий  Александрович  женился  на  пианистке  Варваре  Васильев¬
не  из  дворянской  семьи  Павловых.  (Известно,  что  летом  1891  г.  ее
внук  Сергей  гостил  у  бабушки  в  Знаменке.)  У  Аркадия  и  Варвары
Рахманиновых  были  два  сына  и  четыре  дочери  —  любимые  тетки
композитора:  Юлия  Аркадьевна,  в  замужестве  Зилоти  (1835—1925);
Анна  Аркадьевна,  в  замужестве  Прибьггкова  (7—1919/1920);  Варвара
Аркадьевна,  в  замужестве  Сатина  (1851—1941);  Мария  Аркадьевна,  в
замужестве  Трубникова  (1853—1941).  Даты  жизни  старшего  сына,
Александра  Аркадьевича,  женатого  на  Елизавете  Алексеевне  Елаги¬
ной,  неизвестны,  есть  лишь  упоминание  имени  дочери  его  Лидии.
Младший  —  Василий  Аркадьевич,  будущий  отец  композитора,  родил¬
ся  в  1841  г.  и  умер  в  1916-м.  Все  шестеро  сестер  и  братьев,  детей  Ар¬
кадия  Александровича,  были  людьми  семейными  и  оставили  около
тридцати  кузенов  и  кузин  Сергею  Васильевичу.  Многие  из  них  были
одаренными  музыкантами.  Так,  старший  кузен  Александр  Ильич  Зи¬
лоти  (1863—1945)  был  профессором  Московской  консерватории  и
учителем  своего  брата  Сергея.  Позже,  в  эмиграции,  он  стал  профес¬
сором  Джульярдской  музыкальной  школы  в  Нью-Йорке  (1922—1942).
 О  Сергее  Васильевиче  (1.IV.  н.  ст.  1873  —  28.111.1943)  существует
большая  литература,  поэтому  опускаем  все,  что  касается  дела  его
жизни.  Отец  его,  музыкант,  а  в  юности  офицер  Гродненского  пол¬
ка,  человек  увлекающийся,  неспособный  ни  к  какому  хозяйствова¬
нию,  ухитрился  при  жене  и  шестерых  детях  промотать  несколько
деревень  жены  —  Любови  Петровны,  урожденной  Бутаковой  (1853—
1929),  новгородской  помещицы.  Это  выяснилось  к  1882  г.,  когда  с
молотка  проданы  были  ее  деревни,  и,  пристроив  детей  к  разным  род¬
ственникам,  родители  разошлись,  переехав  к  этому  времени  в  Петер¬
бург.
 Оставшись  в  одиночестве,  Василий  Аркадьевич  сошелся  с  некоей
Марией  Васильевной  Олферьевой,  —  ей  в  1893  г.  посвящает  его  сын
Сергей  романс  «Полюбила  я  на  печаль  свою».  Появляется  на  свет
единокровный  брат  композитора  Николай,  бросивший  гимназию  и
названный  в  справочной  литературе  летчиком,  погибшим  около
1914  г.  Старший  брат  пытается  помогать  и  отцу  и  Николаю.
 И  неблагополучие  семьи,  и  «тектонические»  сдвиги  революцион¬
ных  лет  оставили  неизвестными  и  судьбы,  и  даты  жизни  двух  род¬
ных  братьев  С.  Рахманинова.  Владимир  был  на  год-два  старше  Сер¬
гея.  Младший,  Аркадий,  родился  в  1880-м  и  умер  или  в  1943-м,  или
в  1945  г.  О  судьбе  Владимира  ничего  не  известно.  Учился  он  в  од¬
ном  из  петербургских  кадетских  корпусов,  гостил  с  женой  у  новго¬
родской  бабушки,  когда  в  имение  приехал  Сергей.  В  марте  1897  г.
Рахманинов  пишет:  «Володя  мне  очень  нравится.  По  всему,  что  я
видел  и  слышал,  он  очень  хороший  человек.  Мне  приходится  о  нем
говорить  так,  как  будто  я  его  вижу  в  первый  раз  в  своей  жизни».
 -172-

Обнищание  семьи,  разъезд  детей  по  разным  тетушкам  привели  к
тому,  что  двоюродные  братья  были  друг  другу  ближе  родных.  Млад¬
ший,  Аркадий,  уже  не  заставший  благополучия  семьи,  как  явствует
из  недомолвок,  был  ленив,  затем,  примкнув  к  некоей  темной  орга¬
низации  «Червонный  валет»,  выпал  из  родственных  связей.  В  1932  г.
он  живет  в  Самарканде,  где  в  техникуме  преподает  математику  и  куда
брат  шлет  ему  из  Америки  помощь.  Вероятно,  это  ссылка  —  и  за
дворянскую  фамилию,  и  за  родство  с  эмигрантом.  Остались  ли  дети
от  этих  трех  братьев?  Полная  неизвестность.
 Сестер  было  три.  Старшая,  Елена,  обладавшая  прекрасным  меццо-
сопрано,  скончалась  от  белокровия  в  1885  г.  Как  и  Владимир,  она
должна  была  лишь  на  год-два  быть  старше  Сергея.  Сестра  София
умерла  в  детстве  от  дифтерита.  А  младшая  сестра,  Варвара,  оставила
по  себе  только  имя.
 Среди  множества  кузин  и  более  далеких  родственниц  Сергей  Ва¬
сильевич  был  увлечен  попеременно  несколькими,  но  в  конце  кон¬
цов  в  1902  г.  женился  на  двоюродной  сестре  Наталии  Александров¬
не  Сатиной  (1877—1951).  В  1903  г.  появилась  на  свет  дочь  Ирина,  а
в  1907-м  —  Татьяна.
 С  1890-х  гг.  Рахманинов  связывает  себя  не  столько  с  посещаемой
им  вотчиной  отца  Знаменкой,  сколько  с  Ивановкой  Сатиных.  За¬
ложенное  и  запущенное  имение  он  освобождает  от  долгов,  а  в  1910  г.
покупает  его  у  тетки  и  ее  мужа  —  своего  тестя,  Александра  Алек¬
сандровича  Сатина  (умер  в  эмиграции  в  1926  г.).  В  улучшение
хозяйства  Рахманинов  вкладывает  все  средства  до  лета  1917  г.  Это
сеялки,  веялки,  автомобиль  «Лорелея».  Он  мечтает  о  тракторе,  на
котором  хочет  сам  работать,  а  пока  —  около  ста  лошадей.  Ему
радостно  трудиться  здесь  летом.  Ивановка  расположена  неподалеку
 С.  В.  Рахманинов  с  дочерьми 	С.  В.  Рахманинов  с  внучкой
 Ириной  (стоит)  и  Татьяной. 	княжной  Софьей  Волконской
 Фото  1924  г. 	и  внуком  Александром  Конюсом.
 Фото  1930-х  гг.
 -173-

от  родовых  поместий  Рахманиновых,  в  сердце  России  —  там,  где
лучшие  в  мире  черноземы  и  бескрайние  хлебные  просторы.  В  рево¬
люцию  барский  дом  был  сожжен,  остался  только  флигель,  ныне
музей.  У  въезда  в  усадьбу,  посреди  аллеи  —  в  ненависти  к  этой  куль¬
туре  и  красоте  —  стоит  кирпичная  школа,  словно  в  пустынных  про¬
сторах  вокруг  не  нашлось  иного  места,  а  тишину  разрезает  гул  по¬
строенной  рядом  силосорезки.  Только  увидев  и  ощутив  эту  землю,
хотя  и  покалеченную,  но  по-прежнему  щедрую,  усыпанную  яблоками,
поймешь  источник  мощи  Второго  и  Третьего  концертов  Сергея  Ва¬
сильевича.  Тут,  в  южных  степях,  родина  предков  Пушкина,  родина
Ивана  Бунина.
 В  течение  двадцати  восьми  лет  Рахманинов  в  летние  месяцы  жи¬
вет  в  Ивановке,  —  здесь  созданы  и  концерты,  и  две  симфонии,  две
оперы,  четыре  симфонические  поэмы,  более  сорока  романсов.  Здесь
пианист  стал  великим  композитором.
 В  своих  поздних  эмигрантских  воспоминаниях,  изданных  впер¬
вые  в  России  в  1992  г.,  он  пишет:  «Туда,  в  Ивановку,  я  всегда  стре¬
мился.  Положа  руку  на  сердце,  должен  сказать,  что  и  доныне  туда
стремлюсь.  Надо  ли  описывать  вам  это  имение?  Никаких  природных
красот,  к  которым  обыкновенно  причисляют  горы,  пропасти,  мо¬
ря,  —  там  не  было.  Имение  это  было  степное,  а  степь  —  это  то  же
море,  без  конца  и  края,  где  вместо  воды  сплошные  поля  пшеницы,
овса  и  т.  д.,  от  горизонта  до  горизонта.  Часто  хвалят  морской  воз¬
дух,  но  если  бы  вы  знали,  насколько  лучше  степной  воздух,  с  его
ароматом  земли  и  всего  растущего,  и  не  качает».
 В  мае  или  июне  1917  г.  Рахманинов  посетил  Ивановку  в  послед¬
ний  раз.  «Все  мое  состояние  находится  в  Ивановке.  Но  на  это  все
приходится  поставить  крест.  Прожив  и  промучавшись  там  три  неде¬
ли,  я  решил  более  не  возвращаться.  Ни  спасти,  ни  поправить  ниче¬
го  нельзя»,  —  писал  он  брату  Александру  Зилоти.
 -174-

О  днях  октября  1917  г.  он  вспоминает:  «Большевистский  перево¬
рот  застал  меня  в  старой  московской  квартире.  Я  начал  переделы¬
вать  свой  Первый  фортепианный  концерт,  который  собирался  снова
играть,  погрузился  в  работу  и  не  замечал,  что  творится  вокруг.  В  ре¬
зультате  жизнь  во  время  анархистского  переворота,  несущего  гибель
всем  людям  непролетарского  происхождения,  оказалась  для  меня
сравнительно  легкой.  Я  просиживал  дни  напролет  за  письменным
столом  или  роялем,  не  обращая  внимания  на  грохот  выстрелов...  Как
только  я  ближе  столкнулся  с  теми  людьми,  которые  взяли  в  свои
руки  судьбу  нашего  народа  и  всей  нашей  страны,  я  с  ужасающей
ясностью  увидел,  что  это  начало  конца  —  конца,  который  напол¬
нит  действительность  ужасами».
 В  декабре  1917  г.  Рахманинов  с  женой  и  дочерьми  навсегда  по¬
кидает  Россию  —  через  Петроград,  Финляндию  и  Швецию.  На  гра¬
нице  он  склонился  и  поцеловал  край  своей  России  —  «сквозь  гус¬
тую  метель  с  трудом  можно  было  различить  очертания  окружающе¬
го  пейзажа».  Позже  в  США  оказались  семьи  Зилоти  и  Сатиных.
 Огромный  успех  сопровождал  концертную  деятельность  пианис¬
та  и  дирижера  Рахманинова.  Чтобы  помогать  нищим  эмигрантам  и
далеким  родным  и  друзьям  в  России,  он  работал  на  износ,  не  имея
необходимого  для  творчества  досуга.
 Но  все  же  в  1943  г.  он  скажет:  «У  изгнанника,  который  лишился
музыкальных  корней,  традиций  и  родной  почвы,  не  остается  желания
творить,  не  остается  иных  утешений,  кроме  нерушимого  безмолвия
нетревожимых  воспоминаний».  Их  он,  впрочем,  делил  с  Шаляпиным,
Буниным,  Николаем  Метнером  и  другими  людьми  его  судьбы  и  круга.
 Так,  София  Михайловна  Зернова  (1899—1972),  крупный  деятель
среди  парижской  филантропической  эмиграции,  обратившаяся  к  ком¬
позитору  за  помощью  для  организации  в  Монжероне,  под  Парижем,
сиротского  дома  для  детей  эмигрантов,  вспоминала  об  отзывчивости
и  душевной  беседе  этого  «сухого»,  как  полагали  посторонние,  чело¬
века:  «Помните,  ваше  место  за  столом  всегда  справа  от  меня,  когда
бы  и  куда  бы  вы  ни  приехали»,  —  сказал  он  ей.  Позже  его  дочь  Та¬
тьяна  станет  помощником  Зерновой  в  содержании  приюта.
 Обе  дочери  музыканта  вышли  замуж.  Ирина  Сергеевна  (1903—
1969)  —  в  сентябре  1924  г.  за  светл.  кн.  Петра  Григорьевича  Волкон¬
ского,  одного  из  владельцев  знаменитого  имения  Фалль,  в  двадцати
километрах  на  запад  от  Ревеля.  Не  прожив  вместе  и  года,  она  утра¬
тила  мужа  —  скоропостижная  смерть  наступила  12  августа  1925  г.
(р.  1897),  а  2  сентября  появилась  на  свет  обожаемая  внучка  Рахма¬
нинова  Софинька  (1925—1968).  Известно,  что  мужем  ее  был  Алисон
Венемекер,  который  с  сыном  и  двумя  дочерьми  живет  в  Коста-Рике.
Есть  четверо  внуков  Софии,  а  младший,  1988  г.  рождения,  носит  имя
своего  великого  прадеда.  Семейство  посетило  Новгород  в  1989  г.
 Татьяна  Сергеевна  (1907—1961)  стала  женой  Бориса  Юльевича
Конюса  (р.  1904),  сына  музыканта  и  друга  ее  отца.  Брак  этот  явно
не  вызывал  теплых  чувств  Рахманинова,  хотя  появившегося  в  1933  г.
на  свет  внука  он  принял  так  же  восторженно,  как  его  старшую  ку¬
зину.  Александр  остался  в  Европе,  потомства  не  имеет.
 Скажем  несколько  слов  о  предках  композитора  со  стороны  ма¬
тери.  Союз  русских  дворян-степняков  с  северянами-новгородцами  —
 -175-

так  выглядит  брак  отца  и  матери.  Поместья  матушки  располагались
частью  и  над  Волховом.  Назовем  Онег,  родину  Сергея  Васильевича.
Известны  и  несколько  других  поместий:  это  Семеново,  это  Анто¬
новское,  где  построена  была  прадедом  музыканта,  Иваном  Дмит¬
риевичем  Бутаковым  (1763—1857),  церковь  и  где  погребен  как  он,  так
и  его  сын  Петр  Иванович  (1810—1877);  это  Борисово,  где  жила  вдова
Петра  Ивановича,  любимая  бабушка  Сергея  Васильевича  —  София
Александровна,  урожденная  Литвинова  (1823—1909),  ее  отец  —  Алек¬
сандр  Васильевич  (1788—1871),  мать  —  Вера  Яковлевна,  урожденная
Пущина  (1797—1881).  Неизвестно,  когда  из  Петербурга  в  Новгород,
к  родным  местам,  перебирается  мать  композитора,  Любовь  Петров¬
на,  которая  была  единственной  дочерью  у  родителей.  Ее  отец  —  пре¬
подаватель  истории  в  Новгородском  кадетском  корпусе,  в  конце
жизни  —  генерал-майор.  Род  Бутаковых  числится  по  второй  книге
дворянских  родов  Новгородской  губернии,  то  есть  происходит  из
выслужного,  не  старого  дворянства.  Как  и  другие  родные,  Любовь
Петровна  до  последних  дней  своих  (она  умерла  19  сентября  1929  г.
и  похоронена  у  южной  стены  кладбищенской  Рождественской  цер¬
кви  на  окраине  Новгорода)  получала  издалека  помощь  сына.
 Древний  род  Рахманиновых  представляет  картину  подъема,  расцве¬
та  и  угасания.  Середина  XVIII  в.,  дети  лейб-компанейца  предстают
первым  звеном  в  цепи  того  культурно  преобразующегося  дворянства,
которое,  отдавая  часть  потомства  естественному  военному  служению
России,  другую  часть  поставляет  развитию  культуры,  искусства,  вы¬
купая  право  на  историческое  существование  сословия  в  веках.  Ос¬
вобождение  от  военной  обязательной  службы  в  1762  г.  оборачивает¬
ся  появлением  как  обильных,  в  истории  не  оставивших  следа
членов  рода,  так  и  таких,  кто  как  «угль  превращается  в  алмаз».  Рож¬
дается  профессиональная  интеллигенция.  В  единой  цепи  рода  ока¬
зываются  сочлененными  лица  значительные  для  культуры  с  теми,  кто
кажется  совсем  неинтересен  для  будущего.  Поэтому  следует  со  всем
вниманием  относиться  к  этим  «количественным  накоплениям»,  к
промежуточным  звеньям.
 В  роду  Рахманиновых  творческие  потенции  скапливаются  снача¬
ла  у  Ивана  Герасимовича.  Начатое  им  служение  как  бы  обрывается,
поглощается  бескрайними  степными  просторами  России.  Но  нена¬
долго.  Уже  его  младший  брат,  а  за  ним  его  сын,  его  внук,  их  семьи
в  целом  будут  представляться  современникам  очагами  культуры,  ис¬
кусства,  только  словесность  уступит  место  миру  звуков  —  фортепь¬
яно,  скрипка,  пение  —  сольное  и  хоровое,  наконец,  создание  соб¬
ственных  композиций  отцом  того,  кто  державно  и  гениально  про¬
звучит  на  весь  мир,  —  Сергея  Рахманинова.
 Сергей  Васильевич,  внучатный  правнук  Ивана  Герасимовича,  вбе¬
рет  и  выразит  в  своем  творчестве  весь  смысл  существования  рода,
все  проблескивающие  золотыми  крупинками  ручейки  родной  крови,
где  кажется,  что  Иван  —  предгорье,  а  Сергей  —  вершина,  выше  ко¬
торой  мельчающий  род  не  только  не  поднимется,  но  и  вовсе  смол¬
кнет,  растворившись  в  инофамильных  женских  наследницах,  племян¬
ницах,  их  дочерях  и  далее...

СТАРКИ

Фамилия  Старк  —  шведского  происхождения.  «Starck»  в  переводе
со  шведского  означает  «сильный».  Земельные  владения  рода  распо¬
лагались  на  территории  Финляндии  (тогда  шведской).  Род  Старков
введен  в  дворянство  в  1634  г.  Представители  младшей  ветви  рода,
обрусев,  числились  дворянами  Великого  княжества  Финляндского,
а  с  1818  г.  уже  и  русскими.
 Первое  упоминание  рода  в  России  относится  к  царствованию
Алексея  Михайловича.  Подполковник  Яков  Старк  22  июля  1667  г.
был  причислен  к  государеву  судовому  делу,  в  Пушкарский  приказ.
По-старинному  чин  его  был  означен  «полуполковничьим»,  а  опре¬
делен  он  был  к  строительству  первого  русского  корабля  «Орел»  в
село  Дединово  на  Оке.  Его  имя  упоминается  в  знаменитом  «Путе¬
шествии  по  России  голландца  Стрюйса»,  6  марта  1669  г.  прибывше¬
го  в  Дединово  в  качестве  парусного  мастера  на  уже  спущенный  на
воду  «Орел».  «Там  нас  приняли  господа  Буковен  и  Старк»,  —  сооб¬
щает  Стрюйс.  Корнелиус  ван  Буковен,  земляк  Стрюйса,  полковник,
возглавлял  строительство  корабля,  полуполковник  Старк  был  его  по¬
мощником.  Корабль  вскоре  отправился  в  свое  первое  и  последнее
плавание,  сожженный  в  следующем  году  Степаном  Разиным.
Я.  Старк  по  окончании  строительства  был  назначен  заведовать  ар¬
тиллерией  в  Киев.  В  июне  1678  г.  он  упоминается  последний  раз  в
этой  должности  с  чином  полковника.
 Около  того  же  времени,  во  второй  половине  XVII  в.,  членом  Со¬
вета  города  Кексгольм  на  берегу  Ладожского  озера,  тогда  (с  1610  по
1710  г.)  шведской  крепости  (русская  Корела,  ныне  Приозерск),  со¬
стоял  Георг  Старк.  С  присоединением  к  России  при  Петре  I  в  ходе
Северной  войны  части  шведской  Финляндии,  а  в  1809  г.  при  Алек¬
сандре  I  и  большей  ее  территории,  ставшей  именоваться  Великим
княжеством  Финляндским,  земли  под  Выборгом  и  Турку,  где  жили
представители  рода  Старков,  отошли  к  Российской  империи.  Так  ее
подданными  стали  и  правнуки  Георга  Старка.
 С  середины  XVIII  в.  первые  из  Старков,  поступив  на  русскую
службу,  поселяются  в  Петербурге.  В  царствование  Екатерины  II  слу¬
жил  военным  врачом  на  флоте  Давыд  Давыдович  Старк.  Сначала  (с
1782  г.)  лекарем  Санкт-Петербургского  морского  госпиталя  за  Фон¬
танкой,  основанного  при  Петре  I,  а  позднее  на  корабле  «Ярослав».
На  нем  он  участвовал  в  «решительном  флота  сражении»  со  шведа¬
ми.  Его  брат  Карл  Давыдович,  также  морской  врач,  служил  на  мно¬
гих  кораблях  флота,  участвовал  и  в  русско-шведских  кампаниях.  В
1809  г.  он  даже  оказался  в  плену  у  шведов  в  г.  Умео  и  находился  там
«при  пользовании  выздоравливающих  пленных».  Скончался  в  Петер¬
бурге  в  1838  г.  Оба  брата  дослужились  до  чина  коллежского  совет¬
ника.  Третий  из  братьев  —  Петр  Давыдович  (1773—1807)  погиб  ка¬
питаном  русской  армии  в  сражении  при  Прейсиш-Эйлау  8  февраля
1807  г.
 Их  младший  брат  Иван  Давыдович  (1774—1850)  служил  на  суше,
прапорщиком  Азовского  мушкетерского  полка  принял  участие  в
Швейцарском  походе  Суворова,  переходе  через  Альпы  и  в  сражении
за  Чертов  мост,  за  что  был  награжден  в  1799  г.  орденами  Св.  Анны
4-й  ст.  и  Св.  Иоанна  Иерусалимского.  В  составе  того  же  полка  под
Аустерлицем  в  1805  г.  он  заслужил  орден  Св.  Владимира  4-й  ст.  с  бан-
 -178-

том.  С  тем  же  полком  И.  Д.  Старк  принял  участие  в  ледовом  пере¬
ходе  Ботнического  залива  в  1809  г.,  после  чего  остался  на  своей  ис¬
торической  родине  —  в  Финляндии  —  плац-майором  крепости  Кро-
неборг  (г.  Тавастгус,  ныне  Хямеенлинна)  до  самой  смерти,  уже  пол¬
ковником,  в  1850  г.  На  досуге  он  с  успехом  занимался  акварельной
живописью.
 Из  четырех  братьев  Старков,  вступивших  в  русскую  военную
службу,  трое  оставили  потомство.  У  старшего,  Давыда  Давыдовича,
было  два  сына,  один  из  которых  —  Петр  Давыдович,  майор  Грена¬
дерского  Фридриха  Нидерландского  пехотного  полка,  вышедший  в
1852  г.  георгиевским  кавалером  и  подполковником  в  отставку,  по¬
томства  не  оставил.  Второй  сын  —  Федор  Давыдович,  военный  ме¬
дик,  большую  часть  жизни  прожил  в  Петербурге,  дослужившись  до
чина  действительного  статского  советника  при  Главном  военно-ме¬
дицинском  управлении.  Он  состоял  под  началом  многих  известных
деятелей  отечественной  медицины:  доктора  Д.  К.  Тарасова,  делав¬
шего  вскрытие  тела  императора  Александра  I,  автора  мемуаров
В.  В.  Пеликана,  Н.  А.  Козлова  —  прадеда  В.  В.  Набокова.  Ф.  Д.  Старк
женился  на  Софье  Павловне  Гаевской,  дочери  тайного  советника,
начальника  департамента  в  Министерстве  просвещения  П.  И.  Гаев¬
ского,  некогда  знакомого  и  цензора  А.  С.  Пушкина.  Ее  брат  —  ли¬
тератор,  лицеист  Виктор  Павлович  Гаевский  —  один  из  основателей
Литературного  фонда,  историк  Лицея.  Жена  П.  И.  Гаевского,  Мария
Ефимовна,  урожденная  Веселовская,  была  подругой  сестры  Пушки¬
на  Ольги  Сергеевны  Павлищевой.  Ее  отец  священник  Ефим  Весе¬
ловский  был  духовником  Павлищевой.
 Два  сына  Федора  Давыдовича  —  Павел  и  Виктор,  закончившие  пе¬
тербургские  военные  училища  и  академии,  к  революции  были  уже  ге¬
нерал-майорами.  П.  Ф.  Старк  (1856—19?),  генштабист  и  военный
юрист,  к  1917  г.  инспектор  классов  в  Киевском  военном  училище,
 -179-

участвовал  в  добровольческом  движении,  эмигрировал.  Его  дочь  Вера
Павловна  Старк,  эвакуированная  с  Киевским  институтом  благород¬
ных  девиц,  в  1961  г.  вернулась  в  СССР  из  Франции  и  умерла  в  Си¬
бири,  в  доме  престарелых.  Виктор  Федорович  Старк  (1859—1920)  к
1917  г.  —  начальник  по  технической  части  петербургского  орудийно¬
го  завода.  Числясь  советником  РККА  по  артиллерийской  части,  он
скончался  в  1920  г.  в  г.  Богородицке  (позднее  Ногинске)  под  Мос¬
квою.  Его  сын  Борис  Викторович  (1883—1953)  —  к  концу  жизни
крупный  металлург,  член-корреспондент  АН  СССР.  Его  потомки
ныне  живут  в  Москве.  Из  трех  дочерей  Виктора  Федоровича  стар¬
шая,  Мария,  умерла  девицей  в  1922  г.,  средняя,  Надежда  Викторовна
(1890—1962),  профессор,  ботаник,  была  женой  президента  АН  СССР
(1936—1945)  академика  В.  Л.  Комарова,  чье  имя  носит  знаменитый
поселок  под  Петербургом,  в  котором  он  умер  и  где  ему  установлен
памятник;  младшая,  Наталия  Викторовна  (1893—1986),  вышла  замуж
за  историка  В.  А.  Петрова,  одно  время  директора  Б  АН  в  Ленингра¬
де.  Их  потомки  живут  сейчас  в  Петербурге.
 Менее  многочисленным  и  разветвленным  оказалось  потомство
Карла  Давыдовича,  среднего  из  братьев  Старков,  вступивших  при
Екатерине  II  в  русскую  службу.  Его  внук  Николай  Николаевич  Старк
(1863—1932),  выпускник  Морского  кадетского  корпуса,  с  1901  по
1904  г.  состоял  флотским  обер-аудитором  штаба  начальника  Тихоо¬
кеанской  эскадры,  которой  командовал  тогда  его  родственник  адми¬
рал  О.  В.  Старк,  и  юрисконсультом  главнокомандующего  на  Даль¬
нем  Востоке  генерал-адмирала  Е.  И.  Алексеева.  В  этой  должности  он
совершил  три  заграничных  плавания  на  эскадренном  броненосце
«Петропавловск».  С  1900  г.  на  трехлетний  срок  он  был  избран  по¬
четным  мировым  судьею  Порт-Артура.  Ко  времени  прибытия  на
Дальний  Восток  адмирала  С.  О.  Макарова  Н.  Н.  Старк  состоял  при
походном  штабе  Алексеева,  а  вскоре  был  назначен  на  Балтику  судь¬
 -180-

ей  Кронштадтского  военно-морского  суда.  За  участие  в  русско-
японской  войне  был  награжден  орденами  Св.  Анны  2-й  ст.  и  Св.
Владимира  4-й  ст.  В  1911  г.  его  произвели  в  генерал-майоры  по  Ад¬
миралтейству,  но  вскоре  он  был  вынужден  подать  в  отставку  в  свя¬
зи  с  политическими  репрессиями,  постигшими  его  сына  Леонида
Старка.  Н.  Н.  Старк  женился  на  дочери  контр-адмирала  Ф.  Н.  Силь-
версвана  Екатерине  Федоровне,  от  которой  имел  сыновей  Леонида
(р.  1889)  и  Владимира  (р.  1902).  Имя  старшего  из  них  вошло  в  ис¬
торию  революции  и  советской  дипломатии.  Шестнадцатилетним  юно-
шей-гардемарином  в  1905  г.  он  вступил  в  ряды  РСДРП,  стал  профес¬
сиональным  революционером,  был  отчислен  из  Морского  корпуса  и
поступил  на  историко-филологический  факультет  Петербургского
университета.  В  1908  г.  Л.  Старк  впервые  подвергся  аресту  и  был
заключен  в  крепость.  В  1912  г.  его  выслали  на  два  года  из  России.
 В  письме  от  25  сентября  1932  г.  А.  М.  Горькому  из  Кабула
Л.  Н.  Старк  вспоминал:  «Двадцать  пять  лет  тому  назад  в  конце  сен¬
тября,  под  вечер,  подходил  к  Капри  из  Неаполя  небольшой  пароход;
молодой  человек  лет  22-х  стоял,  облокотившись  на  поручни,  и  смот¬
рел  на  домики,  рассыпанные  по  склону  гористого  острова,  стараясь
угадать,  в  каком  из  них  живет  Горький.  Этим  молодым  человеком
был  я;  и  этот  момент,  врезавшийся  навсегда  и  ярко  в  мою  память,
стал  одним  из  основных  рубежей  моей  жизни  и  определил  в  значи¬
тельной  мере  мой  будущий  путь».  В  то  время  стихи  Л.  Старка  печа¬
тались  в  разных  журналах,  в  том  числе  в  «Вестнике  Европы».  Вер¬
нувшись  в  Россию,  он  становится  ответственным  секретарем  из¬
дательства  «Огни»,  сотрудничает  в  революционных  изданиях,  редак¬
тирует  кронштадтскую  газету  «Волна».  В  1917  г.  —  он  комиссар  Во¬
енно-революционного  комитета  по  занятию  телеграфного  агентства,
а  затем  —  комиссар  РОСТА,  основатель  Союза  журналистов,  посол
в  Эстонии,  а  с  1924-го  по  1936  г.  —  посол  СССР  в  Афганистане.
 -181-

Когда  Н.  И.  Вавилов  организует  в  1924  г.  экспедицию  в  Афганистан,
то  основную  помощь  ему  оказывает  Л.  Н.  Старк.  Главный  труд  сво¬
ей  жизни  —  «Земледельческий  Афганистан»  —  о  родине  культур¬
ной  пшеницы  —  Н.  И.  Вавилов  посветил  Старку.  Ему  же  Есенин
посвятил  стихотворение  «Небесный  барабанщик».  Назначенный
представителем  наркоминдела  в  Грузию,  Л.  Н.  Старк  в  1937  г.  был
арестован  и  расстрелян.  Его  единственный  сын  Игорь  умер  младен¬
цем.  Дочь  Тамара  Леонидовна,  художница,  погибла  в  блокадном  Ле¬
нинграде,  младшая  дочь,  Шушаник  Леонидовна,  умерла  в  1991  г.
Дочери  и  внучка  Татьяна  Михайловна  Старк  сохранили  за  собою
фамилию  отца  и  деда.  Такова  история  этой  ветви  рода.
 Самым  же  многочисленным  и  прочным  оказалось  потомство  пол¬
ковника  Ивана  Давыдовича  Старка  и  его  жены  Жозефины  Шранов-
ской  (1790—1855)  —  шесть  сыновей  и  две  дочери.  Старший  сын,
Николай  Иванович  Старк  (1811—1845),  после  окончания  Финлянд¬
ского  кадетского  корпуса  во  Фридрихсгаме  служил  в  лейб-гвардии
Саперном  батальоне  в  Петербурге,  в  1834  г.  закончил  новоучреж-
денную  Академию  Генерального  Штаба  с  серебряной  медалью  (золо¬
тая  никому  присуждена  не  была).  Таким  образом,  его  можно  считать
первым  выпускником  этого  учебного  заведения,  давшего  России
столько  замечательных  военачальников.  Он  служил  по  окончании
академии  в  Гвардейском  генеральном  штабе.  Подававший  большие
надежды,  награжденный  уже  несколькими  орденами,  он  неожидан¬
но  скончался  тридцати  четырех  лет  в  чине  капитана.
 Александр  Иванович  (1812—1857)  был  выпущен  по  окончании
того  же  Фридрихсгамского  корпуса  в  1833  г.  прапорщиком  в  лейб-
гвардии  Финляндский  полк,  квартировавший  в  столице.  Здесь  про¬
служил  он  пять  с  половиной  лет.  Среди  его  однополчан  был  худож¬
ник  П.  А.  Федотов  и  бар.  И.  А.  Вревский,  приятель  М.  Ю.  Лермон¬
това.  У  Александра  Ивановича,  женатого  на  Полине  Иосифовне
 -182-

Жиркевич,  пережившей  своего  супруга  на  пятьдесят  один  год,  было
четыре  сына  и  дочь.  Старшим  ребенком  в  семье  была  Жозефина
Александровна,  оставшаяся  незамужней,  взрастившая  два  поколения
своих  родных  и  внучатных  племянников.  Вегетарианка  и  теософка,
выпускница  Бестужевских  курсов  1881  г.,  она  с  1882  по  1918  г.  ра¬
ботала  в  Публичной  библиотеке.
 Пестрой  и  короткой  оказалась  жизнь  Карла  Александровича  Стар¬
ка  (1845—1883).  Он  первым  и,  кажется,  последним  в  роду  попробовал
себя  на  предпринимательском  поприще.  Живя  в  Петербурге,  он  берет
какой-то  из  подрядов  при  строительстве  Литейного  моста.  Эта  попытка
разбогатеть  оказалась  неудачной.  Тогда  с  братом  Владимиром  он  от¬
правился  искать  счастья  в  Америку  и  по  возвращении  купил  усадьбу
под  Плюссой  и  хутор  под  Симферополем.  Слух  о  значительно  пре¬
увеличенном  богатстве  навлек  на  его  дом  грабителей.  Они  требовали
денег,  но,  не  получив  желаемого,  убили  Карла  Александровича.
 Из  трех  его  сыновей  особенно  отличился  младший  —  Георгий
Карлович  Старк  (1878—1950).  Закончив  в  1898  г.  Морской  кадетский
корпус,  он  был  назначен  на  строящийся  крейсер  «Аврора».  На  нем
Г.  К.  Старк  в  качестве  старшего  минного  офицера  принял  участие  в
переходе  2-й  Тихоокеанской  эскадры  на  Дальний  Восток,  закончив¬
шемся  Цусимским  сражением.  В  тот  момент,  когда  осколки  снаря¬
да,  разорвавшегося  радом  с  боевой  рубкой  крейсера,  через  смотро¬
вую  щель  влетели  внутрь  ее,  он  находился  радом  с  командиром
«Авроры»  капитаном  1-го  ранга  Е.  Р.  Егорьевым.  Командир  был  убит,
Старк  ранен.  До  1912  г.  Старк  служил  старшим  офицером  на  «Авро¬
ре»,  пока  не  получил  в  команду  эсминец  «Страшный».  В  качестве
командующего  минной  дивизией  и  контр-адмирала  он  участвовал  в
знаменитом  Моонзундском  сражении.  После  революции  3  марта
1918  г.  Старк  был  уволен  от  службы  и,  спасаясь  от  ареста,  подался
на  Волгу,  где  стал  командующим  белой  Каспийской  флотилией,  про-
 -183-

должил  свое  участие  в  гражданской  войне  командующим  Тихооке¬
анским  флотом  сначала  у  Колчака,  затем  у  братьев  Меркуловых  и
генерала  М.  К.  Дитерихса  вплоть  до  1922  г.  Уводя  из  владивосток¬
ской  бухты  Золотой  Рог  эскадру  и  целый  отряд  кораблей  с  эмигран¬
тами,  он  навсегда  расстался  с  Россией.  В  Париже,  как  многие  из
русских,  стал  шофером  такси.
 Его  жена,  Елизавета  Владимировна  Старк,  урожденная  Развозова,
сестра  последнего  командующего  Балтийским  флотом  Александра
Развозова,  оставшаяся  с  детьми  в  Петрограде,  так  и  не  смогла  со¬
единиться  с  мужем.  В  1920  г.  при  странных  обстоятельствах  (якобы
при  операции  аппендицита)  в  тюремной  больнице  Крестов  скончал¬
ся  ее  брат,  а  в  1924  г.  умерла  и  она.  Детей,  Бориса  и  Татьяну,  уда¬
лось  переправить  через  Финляндию  во  Францию.  Татьяна  Георгиев¬
на,  в  замужестве  Кепинова,  и  ныне  живет  в  Париже.  Борис
Георгиевич  во  Франции  примкнул  к  русскому  студенческому
христианскому  движению,  посещал  семинары  о.  Сергия  Булгакова,
а  в  1937  г.  принял  священнический  сан.  До  1952  г.  служил  о.  Борис
при  Русском  Доме  и  на  кладбище  в  Сен-Женевьев-де-Буа  под  Па¬
рижем.  В  его  синодике  свыше  11  тысяч  имен.  Среда  них  Шаляпин,
Коровин,  Мережковский,  Мозжухин.  В  1952  г.  он  возвращается  на
родину,  но  в  Ленинград,  родной  город,  его  не  пустили.  Он  оказался
в  Костроме,  затем  в  Рыбинске,  Херсоне  и  закончил  священниче¬
скую  службу  настоятелем  кафедрального  собора  в  Ярославле  в  сане
митрофорного  протоиерея,  отмеченного  всеми  церковными  ордена¬
ми  и  наградами.  Оба  его  сына  —  Михаил  и  Николай  —  также  стали
священнослужителями.
 О  третьем  из  сыновей  Александра  Ивановича  Старка  —  Алексан¬
дре  Александровиче  (1849—1933)  можно  прочесть  статью  в  энцикло¬
педии  Брокгауза  и  Ефрона.  Закончив  в  1868  г.  Петербургский  зем¬
ледельческий  институт,  всю  жизнь  «он  изучал  вредных,  особенно
лесных  насекомых  и  проследил  жизнь  многих  насекомых,  о  вреде
которых  до  того  времени  ничего  не  было  известно».  В  1878  г.
А.  А.  Старк  получил  место  управляющего  поместьями  вел.  кн.  Кон¬
стантина  Николаевича,  сына  Николая  I,  на  Кавказе.  Там  ему  предо¬
ставилось  уникальное  поле  деятельности  по  изучению  фауны  альпий¬
ской  зоны  Западного  Кавказа.  Он  открыт  более  ста  двадцати  новых
видов  насекомых.  Их  описания  помещались  в  специальных  журна¬
лах  Вены,  Берлина,  Петербурга.  В  1913  г.  вышла  его  книга  «На  рус¬
ской  Ривьере.  Из  дневника  охотника».  Поселившись  на  Кавказе,  в
имении  Уч-Дере,  подаренном  ему  Константином  Николаевичем,
А.  А.  Старк  расширил  его  и  привел  в  образцовое  состояние.
 В  начале  1870-х  it.  в  его  имении  поселилась  Екатерина  Павловна
Майкова,  урожденная  Калита.  Давний  друг  И.  А.  Гончарова,  она
послужила  прототипом  Ольги  Ильинской  в  «Обломове»  и  Веры  в
«Обрыве»,  как,  впрочем,  и  жены  Леонтия  Козлова  в  том  же  романе.
Сама  она  появилась  на  Кавказе,  разъехавшись  со  своим  мужем  Вла¬
димиром  Николаевичем  Майковым.  Поклонница  Чернышевского,
сторонница  женской  эмансипации,  она  еще  в  1866  г.  ушла  от  мужа
к  учителю  своих  детей  Ф.  В.  Любимову,  недоучившемуся  семинари¬
сту,  «вечному  студенту».  В  1869  г.  она  приехала  с  ним  в  Сочи,  где
они  вошли  в  коммуну  в  духе  Чернышевских  фаланстеров  из  сна  Веры
 -184-

Павловны.  Постепенно  рухнула  идея  пропитания  плодами  рук  сво¬
их,  к  тому  не  приспособленных.  Любимов  совершенно  опустился,
перестал  читать  и  начал  пить.  Тогда-то  Екатерина  Павловна  и  оста¬
вила  его,  став  гражданской  женой  А.  А.  Старка,  но  вскоре  рассталась
с  ним,  купила  небольшой  участок  рядом,  где  и  прожила  до  своей
смерти  в  1920  г.  И  хотя  Е.  П.  Майковой  посвящены  даже  особые
исследования,  нигде  не  упоминается,  что  помимо  трех  детей  от
Майкова  и  сына  от  Любимова  у  нее  был  еще  один  ребенок  —  от
А.  А.  Старка  —  Эдуард,  заботы  о  воспитании  которого  взял  на  себя
отец.  Ко  времени,  когда  родители  расстались,  ему  исполнилось  че¬
тырнадцать  лет.
 В  1887  г.  А.  А.  Старк  женился  на  дочери  управляющего  царскими
имениями  Кавказа,  героя  обороны  Севастополя  К.  П.  Голенко  —
Аделаиде  Константиновне.  Через  три  года,  продав  Уч-Дере,  он  пере¬
езжает  в  Петербург,  купив  усадьбу  на  Карельском  перешейке  в  Пер-
ки-Ярви  (ныне  Кирилловское),  которую  назвал  Ala-Mellola  («место
мельницы»,  фин.).  В  Петербурге  он  служит  в  лесном  департаменте
Министерства  земледелия.  К  1917  г.  он  статский  советник.  От  брака
с  А.  К.  Голенко  у  него  было  восемь  детей.  Усадьба  в  Перки-Ярви
стала  их  приютом.  Там  устраивались  литературные  вечера,  маскарады,
домашние  спектакли.  Аделаида  Константиновна,  хорошая  пианист¬
ка,  выпускница  Петербургской  консерватории,  была  душою  общества,
собиравшегося  в  их  усадьбе.  Она  умерла  в  1910  г.;  муж  намного  пе¬
режил  ее.  Когда  в  1918  г.  Финляндия  отделилась  от  России,  то  он
остался  жить  в  своем  имении,  став  финским  подданным.  Он  скон¬
чался  в  1933  г.,  завещав  свою  коллекцию  насекомых  хельсинкскому
университету.  По-разному  сложилась  судьба  его  детей,  разделенных
государственными  границами.
 Старший  из  них,  сын  от  Е.  П.  Майковой,  Эдуард,  закончив  ис¬
торико-филологический  факультет  Петербургского  университета,  стал
 -185-

известным  театральным  критиком.  Поклонник  R  Вагнера,  он  взял
себе  псевдоним  «Зигфрид».  Вместе  с  бар.  Н.  В.  Дризеном  и
Н.  Н.  Евреиновым  он  выступил  инициатором  создания  «Старинного
театра»,  просуществовавшего  в  Петербурге  один  сезон  —  1907/08  г.
Цель  его  —  воссоздание  театральных  зрелищ  различных  эпох.  В  по¬
становках  участвовали  режиссеры  А.  А  Санин  и  М.  Н.  Бурнашев,  ху¬
дожники  Н.  К.  Рерих,  М.  В.  Добужинский,  Е.  Е.  Лансере,  В.  А  Щу-
ко,  А.  Н.  Бенуа.  Музыкальное  руководство  осуществляли  А.  К.  Гла¬
зунов  и  Л.  А  Сакетти.  Музыку  к  спектаклям  писал  И.  А.  Сац.
Э.  А.  Старк  в  1911  г.  выпустил  книгу  «Старинный  театр»,  переиз¬
данную  в  1922  г.  Им  написано  несколько  книг:  «Шаляпин»  (1915),
«Царь  русского  смеха»  о  Варламове  (1916),  «Петербургская  опера  и
ее  мастера»  (1940)  и  др.  После  революции  он  уехал  на  время  в  Сочи,
там  стал  редактором  «Сочинского  курьера»,  газеты  белого  правитель¬
ства.  При  взятии  красными  войсками  Сочи  был  арестован.  Его  вы¬
ручил  А.  В.  Луначарский,  который  был  прежде  с  ним  знаком.  Вернув¬
шись  в  Петроград,  Э.  А.  Старк  служит  в  издательстве  «Искусство»,
до  смерти  в  июне  1942  г.,  в  блокадные  дни.
 Старший  из  его  единокровных  братьев,  Константин  (ум.  1964),
жил  в  Финляндии.  Замечательный  лыжник,  он  стал  чемпионом
Финляндии.  Его  сын  Эрик  —  художник,  погиб  за  три  дня  до  за¬
ключения  мира  9  марта  1940  г.  Три  сына  и  внуки  Эрика  живут  в  Фин¬
ляндии  и,  уже  не  владея  русским  языком,  утратили  связь  с  Россией.
Свершился  процесс  обратной  ассимиляции.
 Второй  из  сыновей  А.  А  Старка  от  брака  с  А  К.  Голенко,  Алек¬
сандр  (1890—1925),  лейтенант  флота,  участник  первой  мировой  вой¬
ны,  кавалер  боевых  орденов,  оказался  в  Финляндии,  но  несколько
раз  тайно  приезжал  в  Петроград,  где  остались  две  его  замужние  се¬
стры.  В  книге  чекиста  Д.  Л.  Голенкова  «Крах  вражеского  подполья»
имя  этого  Старка  связывается  со  шпионажем  в  пользу...  США:  «На
явочной  квартире  американской  разведки  у  морского  офицера
Г.  Д.  Дмитриева  был  обнаружен  курьер  американской  разведки  Старк,
который  застрелил  двух  чекистов  и  скрылся».  При  следующем  визи¬
те  (уже  в  Ленинград)  он  был  убит.  Две  его  дочери  переселились  в
1927  г.  во  Францию,  где  живет  ныне  их  многочисленное  потомство.
 Младший  сын  Александра  Александровича,  любимец  сети  Геор¬
гий,  или  просто  Геля,  погиб  в  Белой  армии  под  Архангельском  в
1919  г.  Одна  из  двух  сестер,  оставшихся  в  Петрограде,  Нина  Алек¬
сандровна,  была  замужем  за  актером,  затем  режиссером  ТЮЗа  Бо¬
рисом  Вульфовичем  Зоном,  постановщиком  «Тома  Сойера»  (1924),
«Дон-Кихота»  (1926)  и  других  спектаклей  для  детей.  Третья  из
сестер,  Наталья  Александровна,  выйдя  в  1920  г.  вторым  браком  за
финского  офицера  А.  Бергстрема,  жила  и  умерла  в  Финляндии.
Таким  образом,  ветвь  рода,  идущая  от  А.  А  Старка,  оборвавшись  в
России,  продолжается  только  за  границей.
 Младшим  из  братьев  —  детей  Александра  Ивановича  Старка  был
Николай  Александрович  Старк  (1851—1922).  После  окончания  Пер¬
вой  петербургской  военной  гимназии  он  поступил  в  Военно-инже¬
нерное  училище,  которое  располагалось  с  1823  г.  в  Михайловском
замке.  Сразу  после  выпуска  он  принял  участие  в  русско-турецкой
войне  1877—1878  гг.,  будучи  младшим  адъютантом  генерала
 -186-

М.  Д.  Скобелева.  Под  его  началом  он  позднее  участвовал  и  во  взя¬
тии  крепости  Геок-Тепе.  В  Болгарии  Старк  подружился  с  А.  Н.  Ку-
ропаткиным,  бывшим  тогда  старшим  адъютантом  «белого  генерала».
Выйдя  в  отставку  подполковником,  кавалером  нескольких  боевых
орденов,  он  приобрел  участок  в  соседстве  с  братом  А.  А.  Старком  в
Хосте,  под  Сочи.  Любимым  делом  для  него  стало  возведение  дач,
особняков  по  частным  заказам.  При  этом  он  строил  дома  по  своим
проектам  от  фундамента  до  отделки  интерьеров.  Так,  он  возвел  дома
для  себя,  своего  давнего  друга  и  сослуживца  бар.  Н.  А.  Рауша  фон
Траубенберга  (они  были  к  тому  же  женаты  на  родных  сестрах  Вейс)
и  писателя  Э.  Л.  Радлова.
 Перед  революцией,  ввиду  необходимости  дать  образование  детям
от  второго  брака  с  В.  X.  Альбрехт,  он  переехал  в  Одессу.  Повальные
обыски,  экспроприации,  наконец  арест,  едва  не  закончившийся  рас¬
стрелом,  заставили  его  укрыться  в  небольшом  городке  Вознесенске,
где  он  и  скончался  в  1922  г.  Его  вдова  с  пятью  детьми  подалась  в
Петроград.  Старший  из  детей,  Павел  Николаевич,  сразу  после  кадет¬
ского  корпуса  вступил  в  Добровольческую  армию.  Он  закончил  свой
поход  в  Крыму  в  чине  капитана,  эмигрировал  во  Францию,  стал  фер¬
мером,  в  годы  войны  участвовал  во  французском  Сопротивлении,
был  арестован  и  заключен  в  концлагерь.  После  войны  жил  в  Швей¬
цар™,  Франции,  затем  следы  его  затерялись.  Его  мать  Вера  Христи-
ановна  до  1936  г.  решалась  поддерживать  с  ним  переписку,  и  то,  из
соображений  безопасности,  писала  на  женское  имя  —  «Полине  Ни¬
колаевне  Старк».  Другие  ее  дети  выросли  в  России,  продолжив  род,
идущий  от  второго  из  трех  сыновей  полковника  Ивана  Давыдовича
Старка,  то  есть  средней  ветви.
 Младшая  ветвь  идет  от  адмирала  Оскара  Викторовича  Старка
(1846—1927),  сына  упоминавшегося  выше  Виктора  Ивановича  Стар¬
ка  и  его  жены  Августы  (Марии  Карловны  Стандершельд),  принадле-
 -187-

жавшей  к  старинному  шведскому  роду.  Первый  корабль,  который  он
получил  в  командование,  была  шхуна  «Восток».  На  ней  им  иссле¬
дован  залив  Петра  Великого  на  Тихом  океане.  В  1874  г.  он  совер¬
шал  обмеры  Татарского  пролива  Японского  моря,  где  одна  из  бухт
носит  его  имя.  Именем  Оскара  Старка  на  карте  Мирового  океана
обозначен  также  пролив  между  островами  Русским  и  Попова.  Рус¬
ско-японскую  войну  он  встретил  вице-адмиралом  и  начальником  Ти¬
хоокеанской  эскадры  в  Порт-Артуре.  Сохранились  докладные  запис¬
ки  О.  В.  Старка  в  Морское  министерство  о  необходимости  крейси-
рования  в  открытом  море  с  целью  предупреждения  внезапного
нападения  на  Порт-Артур.  Все  эти  предложения  отвергались  всесиль¬
ным  наместником  Дальнего  Востока  Е.  И.  Алексеевым.  Худшие  пред¬
положения  О.  В.  Старка  оправдались:  атака  японского  флота  на
Порт-Артур  была  отражена  с  огромными  потерями.  За  этот  печаль¬
ный  для  судьбы  войны  бой  адмирал  О.  В.  Старк  был  награжден  ор¬
деном  Св.  Владимира  2-й  ст.  с  мечами.  22  марта  1904  г.  в  Порт-Ар¬
тур  прибыл  новый  командующий  —  С.  О.  Макаров,  а  Старк  был  ото¬
зван  в  Петербург  и  назначен  старшим  флагманом  Балтийского  флота.
С  1907  г.  он  председатель  правления  Обуховского  сталелитейного  и
Ижорского  заводов.  В  1910  г.,  выйдя  в  отставку  с  чином  полного
адмирала,  он  оставался  председателем  правления  заводов.  В  1917  г.
Оскар  Викторович  уехал  в  Хельсинки,  в  семью  родных  своей  мате¬
ри,  где  и  умер  в  1927  г.
 Его  сыновья  —  участники  русско-японской  и  первой  мировой
войн,  капитаны  1-го  ранга  к  1917  г.  Старший,  Федор  Оскарович,  же¬
нился  на  своей  троюродной  сестре  Ольге  Карловне  Старк;  умерли
супруги  в  Париже  бездетными,  похоронены  на  кладбище  Сен-Жене-
вьев-де-Буа.  Священнику  Борису  Старку  пришлось  отпевать  свою
тетку.  Александр  Оскарович,  участник  Цусимского  сражения  на
«Дмитрии  Донском»,  женат  не  был.  Умер  он  в  Хельсинки.  Револю¬
ция  и  самоопределение  Финляндии  привели  к  тому,  что  многие  чле¬
ны  рода  оказались  вне  России,  и  это  означало  неизбежный  разрыв
семейных  связей.  История  одного  рода  воспринимается  на  фоне  ог¬
ромного  исторического  полотна  российской  государственности  ос¬
колком  разбитого  зеркала.

Графы
 ТОЛСТЫЕ

Первого  известного  нам  Толстого  звали  Андреем  Харитоновичем.
Собственно  говоря,  «Толстой»  было  прозвищем  его  —  за  толщину,
дородность.  Однако  род  Андрея  Харитоновича  не  с  него  начался.
Его  прадедом  был  некий  Индрис,  или  Индрос,  имя  которого  впер¬
вые  упоминается  в  родословной  росписи  Разрядного  приказа  1686  г.
 Согласно  некоторым  историческим  источникам,  Андрис  был  в
действительности  граф  Анри  де  Моне,  отпрыск  старинного  граф¬
ского  рода  Фландрии;  в  эпоху  крестовых  походов,  после  окончив¬
шейся  неудачей  экспедиции  на  Кипр,  он  отправился  на  Русь.  Выс¬
казывались  предположения  и  о  том,  что  Индрис  был  внуком  Геди-
мина,  а  его  имя  есть  искаженное  литовское  Андриус.  Тогда  понятны
литовские  имена  его  сыновей  и  тот  исключительный  прием,  что  был
оказан  ему  князем  Михаилом  Черниговским,  —  подаренные  близ
Осташкова  обширные  земли  и  дворец  на  озере  Селигер,  имевший,  по
легенде,  сто  двадцать  комнат.  Если  Индрис  и  впрямь  был  гедимино-
вичем,  то  Михаил  Черниговский  приходился  ему  двоюродным  бра¬
том  и  трехтысячное  войско  своего  кузена  воспринимал  как  друже¬
ственное.  По  мнению  же  биографа  Льва  Толстого  Н.  Н.  Гусева,  рас¬
сказ  об  Индросе  недостоверен.
 Как  бы  то  ни  было,  но  потомки  Индроса  занимали  важные  и  по¬
четные  места  при  московских  великих  князьях,  потом  при  царях  и
роднились  со  знатными  московскими  родами.  В  частности,  воевода
Андрей  Васильевич  Толстой  (ум.  1690)  женился  на  Марии  Милослав¬
ской,  двоюродной  сестре  первой  жены  царя  Алексея  Михайловича,
а  сын  Андрея  Васильевича  Иван  был  женат  на  свояченице  царя  Фе¬
дора  Алексеевича  Марии  Апраксиной.
 Вот  почему  Толстые  были  ревностными  сторонниками  царевны
Софьи,  а  Петр  Андреевич  Толстой  (будущий  петровский  министр)
стал  даже  доверенным  ее  лицом  и  принимал  участие  в  стрелецком
бунте,  отчего  после  подавления  мятежа  был  у  Петра  в  немилости,  и
хоть  и  объявил  себя  приверженцем  молодого  царя,  все  же  целых  две¬
надцать  лет  не  занимал  значительных  постов.  Только  в  1694  г.,  слу¬
жа  воеводой  в  Устюге  Великом  и  принимая  Петра  I  во  время  его  пу¬
тешествия  в  Архангельск,  Петр  Андреевич  сблизился  с  государем  и
через  некоторое  время  стал  одним  из  ближайших  к  царю  лиц,  коих
историки  именуют  «сподвижниками  Петра»,  а  Пушкин  назвал  «птен¬
цами  гнезда  Петрова».
 В  1697  г.  Петр  Андреевич  был  в  числе  шестидесяти  других  послан
на  обучение  техническим  наукам  за  границу.  Более  года  провел  он  в
Италии,  изучая  кораблестроение  и  математику  и  все  более  влюбля¬
ясь  в  театр,  музыку,  музеи,  во  все,  чем  богата  была  западноевропей¬
ская  культура.  В  Италии  раскрылись  литературные  способности  Петра
Андреевича:  он  перевел  сочинения  Овидия  и  Макиавелли,  а  резуль¬
татом  его  поездки  оказался  путевой  дневник,  недавно  изданный  в
престижной  серии  «Литературные  памятники».  Во  время  поездки
Петру  Андреевичу  пришлось  исполнить  и  некоторые  дипломатиче¬
ские  поручения  Петра:  он  был  официальным  представителем  русского
царя  перед  правительствами  Дубровника,  Бари  и  Рима.
 «Во  время  своей  заграничной  поездки,  —  пишет  историк  толстов¬
ского  рода  С.  М.  Толстой,  —  Петр  Андреевич  многому  научился  и,
вернувшись  в  1699  году  в  Россию,  поразил  современников  своей
 -190-

широкой  образованностью  и  глубиной  взглядов.  Изменился  он  и
внешне:  сбрил  боярскую  бороду  и  облачился  в  пышный  парик  и  уз¬
кий  камзол.
 В  России  он  нашел  множество  перемен  —  было  время  реформ
Петра  I.  Толстой  отнесся  к  ним  с  энтузиазмом.  Он  надеялся,  что
царь  доверит  ему  какой-нибудь  важный  пост,  соответствующий  его
дарованиям.  Но  только  в  1701  г.  Петр  Андреевич  был  назначен  рус¬
ским  послом  в  Константинополе.  Дело,  которое  ему  поручалось,
было  очень  важным:  речь  шла  об  улучшении  напряженных  отноше¬
ний  между  Россией  и  Турцией.
 Петр  Андреевич  был  блестящим  дипломатом,  о  нем  говорили,  что
он  способен  повернуть  в  свою  пользу  любую  ситуацию,  „вывернуть
изнанку  налицо  и  лицо  наизнанку".  На  посту  русского  посла
в  Константинополе  Толстой  оставался  тринадцать  лет,  он  ловко
вел  интриги  при  дворе  султана,  используя  соперничество  его  визи¬
рей».
 Война  все  же  разразилась,  и  П.  А.  Толстой  был  заточен  в  Семи¬
башенный  замок.  Здесь  под  сводами  пустынного  зала  он  провел  две
зимы.  В  зависимости  от  развития  русско-турецких  отношений,  жизнь
Петра  Андреевича  то  находилась  вне  опасности,  то  висела  на  волоске.
В  одну  из  таких  тревожных  ночей  снятся  ему  какие-то  шаги  за  две¬
рью,  лязг  ключей  —  и  на  пороге  появляется  неизвестный  в  светлых
одеждах.
 — 	Кто  ты?  —  спрашивает  Петр  Андреевич.
 — 	Я  святой  Спиридоний,  —  отвечает  пришелец,  —  и  буду  охра¬
нять  твой  род.  Ничего  не  бойся,  утром  тебя  освободят.
 Наутро  Петр  Андреевич  проснулся  от  шагов  за  дверью  и  лязга
ключей  в  двери.  Как  и  обещал  святой  Спиридоний,  он  был  освобож¬
ден  и  благополучно  вернулся  в  Россию.  В  1714  г.  он  оказался  в
Петербурге  и  получил  царский  подарок  —  автопортрет  Петра  I,  вы-
 -191-

гравированный  на  кости  с  надписью:  «Посылаю  тебе  мою  рожу,  соб¬
ственноручно  выполненную.  Петр».
 П.  А.  Толстой  сопровождал  Петра  в  заграничных  путешествиях
(одно  из  них  —  1717  г.,  во  время  переговоров  с  французами  в  Па¬
риже),  пользовался  царскими  милостями:  ему,  например,  специаль¬
ным  указом  было  предоставлено  исключительное  право  открывать
мануфактуры  по  производству  предметов  роскоши,  причем  дело  ос¬
вобождалось  от  налогов.  Президент  Коммерц-коллегии  и  управляю¬
щий  Канцелярией  иностранных  дел,  он  славился  богатством  и  знат¬
ностью;  семидесятипятилетний  вдовец,  он  имел  содержанку,  моло¬
дую  итальянку  редкой  красоты,  устраивал  в  своем  доме  роскошные
балы,  на  которых  присутствовал  сам  царь.
 Вместе  с  тем  Петр  по  части  порядочности  Петра  Андреевича  не
обольщался.  Рассказывают,  что  на  одном  из  пиров  царь  сдернул  с
Петра  Андреевича  парик  и  похлопал  его  по  голому  черепу,  пригова¬
ривая:  «Эх,  голова,  голова,  кабы  не  была  так  умна,  давно  бы  с  те¬
лом  разлучена  была».  Сохранились  и  другие  слова  Петра:  «Петр  Ан¬
дреевич  очень  способный  человек,  но,  ведя  с  ним  дело,  надо  из  пре¬
досторожности  держать  за  пазухой  камень,  чтобы  выбить  ему  зубы,
если  он  вздумает  укусить».  На  то  были  свои  основания.  Коварство
Петра  Андреевича  особенно  ярко  проявилось  в  истории  с  поимкой
в  1718  г.  царевича  Алексея,  обманом  доставленного  им  из  Италии  в
Россию.  Поняв  роль,  сыгранную  П.  А.  Толстым,  царевич  Алексей
проклял  толстовский  род.
 В  последний  год  правления  Петра,  в  день  коронации  Екатерины  I,
17  мая  1724  г.,  П.  А.  Толстой  получил  титул  графа.  Но  ему  недолго
пришлось  его  носить:  перед  самой  своей  смертью  Екатерина,  на¬
ущенная  Меншиковым,  за  несколько  часов  до  смерти  (6  мая  1727  г.)
слабеющей  рукой  скрепила  поднесенный  ей  Александром  Данилови¬
чем  указ,  лишающий  П.  А.  Толстого  «чина,  чести  и  данных  деревень»
 -192-

и  ссылающий  его  с  сыном  на  Соловки.  Лишь  преклонные  годы  (за
восемьдесят)  спасли  его  от  пытки  и  кнута.  На  Соловках  Толстой  с
сыном  содержались  в  сырой  и  темной  монастырской  тюрьме.  В  цер¬
ковь  узникам  разрешалось  ходить  лишь  в  оковах,  а  к  ним  самим  до¬
пускался  лишь  караульный  офицер.  Стол  им  отпускали  с  монастыр¬
ской  трапезы.  Проведя  в  тюрьме  полтора  года  и  не  дождавшись  смяг¬
чения  своей  участи,  Петр  Андреевич  30  января  1729  г.  скончался,
пережив  сына  Ивана  на  восемь  месяцев.
 Спустя  тридцать  с  лишним  лет,  после  вступления  на  трон  дочери
Петра  Елизаветы,  всем  внукам  Петра  Андреевича  был  возвращен
графский  титул  и  имения.  От  Андрея  Ивановича  пошла  линия  писа¬
телей  Льва  Николаевича  и  Алексея  Константиновича  Толстых,  а  так¬
же  художника  Федора  Петровича.  От  другого  внука  П.  А.  Толстого,
Федора  Ивановича,  пошла  линия  писателя  Алексея  Николаевича  Тол¬
стого.  Поколение  Андрея  и  Федора  Ивановичей  было  весьма  плодо¬
вито,  что  и  обеспечило  впоследствии  необычайную  разветвленность
рода.
 Одна  из  самых  ярких  личностей  в  истории  рода  —  Федор  Ива¬
нович  Толстой-Американец.  Об  этом  легендарном  человеке  писали
Пушкин,  Грибоедов  и  Лев  Толстой.  Из  всех  представителей  рода,  как
бы  ничего  особенного  не  совершивших,  Федор  Иванович  единствен¬
ный  был  удостоен  книги  —  ее  написал  сын  Льва  Толстого  Сергей
по  семейным  рассказам  и  легендам.
 Двоюродный  дядя  Л.  Н.  Толстого,  Федор  Иванович  был  красивым
брюнетом,  сильным  и  бесстрашным,  бравшим  от  жизни  все  возмож¬
ное.  Он  прославился  своими  попойками,  карточной  игрой  и  дуэля¬
ми.  Необычайная  живость  натуры  делала  его  неутомимым  во  всяко¬
го  рода  сомнительных  выдумках  и  обстоятельствах:  он  первым  из
русских  поднялся  на  воздушном  шаре,  принял  участие  в  первом  рус¬
ском  кругосветном  плавании  под  командованием  Крузенштерна,
 -193-

женился  на  цыганской  певице  Авдотье  Тугаевой,  застрелил  на  дуэ¬
лях  двенадцать  человек.  А  вместе  с  тем  везде  и  во  всем  Толстой-
Американец  проявлял  чудеса  храбрости;  достаточно  сказать,  что  в
Бородинском  сражении  он  удостоился  Георгиевского  креста  и  вер¬
нул  себе  офицерский  чин,  которого  лишен  был  за  очередное  дуэль¬
ное  убийство.  Федор  Иванович  был  врагом  comme  il  faut.  Его  учас¬
тие  в  кругосветном  плавании  сопровождалось  бесконечными  скан¬
далами:  на  Маркизовых  островах  он  татуировался  с  головы  до  пят
(«в  середине,  в  кольце  сидела  большая  птица,  кругом  были  видны
какие-то  красно-синие  закорючки.  На  руках  змеи,  дикие  узоры»),  он
подпоил  корабельного  священника  и  потом  припечатал  его  бороду
к  палубе  круглой  императорской  печатью,  выкраденной  из  каюты
Крузенштерна;  он  науськал  обезьяну  измазать  чернилами  судовой
журнал.  Не  находя  средств,  чтобы  его  образумить,  капитан  Крузен¬
штерн  высадил  Ф.  И.  Толстого  на  Алеутских  островах,  вблизи  Кам¬
чатки.  Здесь  Федор  Иванович  повстречался  с  одним  из  туземных
племен  и  так  освоился  в  местных  условиях  и  привык  к  обычаям,  что
через  некоторое  время  туземцы  решили  его  сделать  своим  царем.  Во
время  одной  из  прогулок  Толстого  по  острову  он  чуть  было  не  про¬
валился  в  пропасть,  однако,  по  его  словам,  в  самый  драматический
момент  ему  явился  святой  Спиридоний  (как  мы  помним  —  покро¬
витель  рода  Толстых)  и  спас  путника.
 Вернувшись  в  Петербург,  он  приобрел  прозвище  Американца  и
славу  разудалой  головы.  Рассказывают,  что  однажды  вечером  кто-то
из  его  друзей  просил  его  быть  секундантом  на  дуэли,  назначенной
на  следующий  день  в  И  часов  утра.  В  нужный  час  друг  явился  к
Толстому  и  застал  его  спящим.
 — 	Вставай,  одевайся,  мы  опаздываем!
 — 	Зачем?  Куда  ты  собрался?
 — 	Ты  забыл,  что  ты  мой  секундант?
 — 	Ты  стреляешься?  С  кем?  Ах,  с  этим!  Не  беспокойся,  я  с  ним
уже  покончил.
 И  в  самом  деле,  накануне  ночью  Федор  Иванович  встретил  это¬
го  человека,  придрался  к  нему,  вызвал  на  дуэль  и  убил.  Затем  вер¬
нулся  домой  и  преспокойно  лег  спать.
 Его  друг  поэт  П.  А.  Вяземский  говорил  о  Толстом-Американце:
«...обжор  властитель,  друг  и  бог».  Федор  Толстой  был,  без  сомнения,
одним  из  самых  утонченных  гастрономов  той  поры.  Он  утверждал,
что  «хорошо  приготовленная  пища  облагораживает  и  способствует
воспарению  мыслей».  Среди  его  друзей  и  гостей  —  Пушкин,  Вязем¬
ский,  Жуковский,  Денис  Давыдов,  Баратынский.  От  цыганки  Авдо¬
тьи  Тугаевой  у  Толстого  было  одиннадцать  детей.  Все  они,  за  исклю¬
чением  двух  дочерей,  самой  старшей  и  самой  младшей,  умирали
в  младенческом  возрасте.  Федор  Иванович  был  убежден,  что  их
смерть  —  ниспосланная  ему  небесная  кара  за  всех  тех,  кого  он  убил
на  дуэлях.  После  смерти  каждого  ребенка  он  записывал  его  имя  на
старый  лист  с  именами  своих  жертв  и  помечал:  «Quitte».  Когда  та¬
ким  образом  было  отмечено  последнее  имя,  он  воскликнул:  «Ну,
слава  Богу,  хоть  мой  курчавый  цыганеночек  будет  жив!»  В  действи¬
тельности,  его  младшая  дочь  Прасковья  была  единственной  из  де¬
тей,  достигшей  зрелого  возраста.  Старшая  Сарра,  родившаяся  еще  до
 -194-

брака,  умерла  от  туберкулеза  в  семнадцатилетнем  возрасте.  Пушкин,
знавший  ее,  писал  жене  после  посещения  семейства  Толстого:  «Ви¬
дел  я  свата  нашего  Толстого;  дочь  у  него  почти  сумасшедшая,  жи¬
вет  в  мечтательном  мире,  окруженная  видениями,  переводит  с  гре¬
ческого  Анакреона  и  лечится  гомеопатически».
 Позволительно  усомниться  в  справедливости  пушкинской  оцен¬
ки.  От  отца  Сарра  Толстая,  несомненно,  унаследовала  бурность  и  эк¬
сцентричность  характера,  а  от  матери  —  нервность.  Здоровье  ее  с
первых  же  дней  было  крайне  слабо,  и  вскоре  появились  признаки
истерии.  Родители,  по  высказанному  ею  желанию,  отвезли  ее  в  Дрез¬
ден,  где  она  с  особенным  усердием  посещала  галерею  живописи,
затем  переехала  в  Теплиц,  а  оттуда  в  Царское  Село  и  Петербург,  где
начала  брать  уроки  русского  языка.  Она  прекрасно  играла  на  форте¬
пьяно,  занималась  с  успехом  живописью,  любила  верховую  езду.  С
четырнадцати  лет  Сарра  писала  стихи,  большей  частью  на  англий¬
ском  языке,  меньше  —  на  немецком.  Кроме  стихотворений,  после
нее  остались  две  повести  на  немецком  и  отрывок  романа  на  англий¬
ском.  Любопытствующих  отсылаем  к  двум  томам  ее  «Сочине¬
ний»,  изданных  посмертно  в  1839  г.  в  переводах  на  русский  язык
М.  Н.Лихонина.  Чахотка  свела  ее  в  могилу  в  1838  г.
 Что  касается  взаимоотношений  Толстого-Американца  с  Пушки¬
ным,  то  их  история  претерпела  ряд  чудесных  изменений.  Добрые,  но
не  близкие  знакомые  в  Петербурге  до  1820  г.,  они  стали  заклятыми
врагами  после  высылки  поэта  на  юг,  да  и  сама  высылка  не  в  после¬
днюю  очередь  оценивалась  Пушкиным  (ложно)  как  результат  доно¬
са  на  него  со  стороны  Толстого-Американца.  Когда  слух  о  пушкин¬
ской  в  том  уверенности  и  строки  беспощадных  эпиграмм  дошли  до
оклеветанного  Толстого,  он  ответил  так:
 Сатиры  нравственной  язвительное  жало
 С  пасквильной  клеветой  не  сходствует  ни  мало.
 -195-

В  восторге  подлых  чувств  ты,  Пушкин,  то  забыл.
 Презренным  чту  тебя,  ничтожным  сколько  чтил.
 Примером  ты  рази,  а  не  стихом  пороки,
 И  вспомни,  милый  друг,  что  у  тебя  есть  щеки.
 По  свидетельству  друзей,  наблюдавших  Пушкина  в  михайловской
ссылке,  он  упорно  тренировался  в  стрельбе  из  пистолета,  готовясь
к  дуэли  с  Федором  Ивановичем.  Однако  по  приезде  поэта  осенью
1826  г.  в  Москву  между  лютыми  врагами  неожиданно  наступило  при¬
мирение,  да  такое,  что  в  1829  г.  Толстой  стал  сватом  при  Пушкине-
женихе.  Толстой-Американец  неистребимо  закреплен  в  русской  клас¬
сической  литературе.  Грибоедов  посвятил  ему  известные  строки  в
«Горе  от  ума»:
 Ночной  разбойник,  дуэлист,
 В  Камчатку  сослан  был,  вернулся  алеутом.
 И  крепко  на  руку  нечист...
 Прочитав  эти  строки,  Федор  Иванович,  как  говорят,  рассмеялся
и  просил  Грибоедова  уточнить,  что  дело  идет  о  нечистой  карточной
игре:  «Иначе  могут  подумать,  что  я  краду  табакерки  в  гостиных».
 Пушкин  запечатлел  Толстого  в  секунданте  Зарецком,  а  Лев  Тол¬
стой  —  в  Долохове  и  особенно  в  графе  Турине-старшем  в  «Двух  гу¬
сарах».
 Следующие  трое  Толстых  —  писатель  Лев  Николаевич,  поэт,  про¬
заик,  создатель  Козьмы  Пруткова  Алексей  Константинович  и  худож¬
ник,  медальер  Федор  Петрович  —  настолько  хорошо  известны,  что
ограничимся  указанием  на  их  взаимное  родство:  Лев  Толстой  был
прапраправнуком  Петра  Андреевича;  автор  «Князя  Серебряного»  при¬
ходился  Льву  Николаевичу  троюродным  братом.  Они  познакомились
 Семья  гр.  Толстых.  Слева  направо:  Наталья,  Татьяна,  Никита
Алексеевич,  Иван,  Наталья  Михайловна  (урожд.  Лозинская),  Ольга,
Екатерина,  Михаил,  Александра
 -196-

в  Петербурге  в  1856  г.  и  несколько  раз  встречались  позже.  В  свою
очередь,  предок  третьего  писателя  —  Александр  Петрович  Толстой  —
обоим  первым  доводился  тоже  братом  в  четвертой  степени.  Этот
Толстой  —  дед  Алексея  Николаевича  и  двух  его  старших  братьев  и
сестры.  У  Федора  Петровича,  приходившегося  двоюродным  дядей
Льву  Толстому,  от  двух  браков  было  две  дочери:  от  первого  —  Ма¬
рия  (1817—1898),  писательница,  автор  воспоминаний,  с  1837  г.  заму¬
жем  за  писателем  Павлом  Павловичем  Каменским;  от  второго  —  дочь
Екатерина,  в  замужестве  Юнге  (1843—1913),  художница  и  мемуари¬
стка.
 Потомство  Льва  Толстого  стало  темой  биографических  разыска¬
ний  многих  авторов.  Дети  писателя  —  Татьяна,  Александра,  Сергей
и  Илья  —  оставили  свои  воспоминания,  а  внук  Сергей  Михайлович
(р.  1911),  врач,  обобщил  семейные  рассказы  и  легенды  в  книге  «Тол¬
стой  и  Толстые.  Очерки  из  истории  рода»  и  продолжил  свою  семей¬
ную  хронику  книгой  «Дети  Толстого».
 Дочь  Льва  Николаевича,  Александра  Львовна,  помимо  книг
«Отец»  и  «Дочь»  стала  известна  благодаря  своей  неутомимой  обще¬
ственной  деятельности  —  и  в  России,  и  особенно  в  эмиграции,  где
создала  широкую  благотворительную  организацию  —  Толстовский
фонд.
 Необходимо  также  упомянуть  внука  Льва  Николаевича,  академи¬
ка  Российской  Академии  наук  Никиту  Ильича  Толстого,  филолога,
вернувшегося  в  послесталинские  годы  из  эмиграции  в  Москву.
 Большая  литература  существует  и  о  писателе  Алексее  Николаеви¬
че  Толстом  (1883—1945),  но  либо  советски-панегирическая  (депутат
Верховного  Совета,  академик,  реалист),  либо  эмигрантски-саркасти-
ческая  («Нотр  Хам  де  Пари»).  В  качестве  золотой  середины  он  зас¬
луживал  бы  обстоятельной  биографии  как  блестящий  прозаик  и  сви¬
детель  трех  литературных  эпох  —  дореволюционной,  эмигрантской  и
 -197-

сталинской.  По  числу  мифов,  созданных  молвой  вокруг  его  имени,
Алексей  Толстой  может  соперничать  разве  что  с  Толстым-Американ-
цем.  Позволим  себе  развенчать  лишь  один  из  них  —  о  происхожде¬
нии.  Мать  А.  Н.  Толстого,  писательница  Александра  Леонтьевна
(урожденная  Тургенева),  в  конце  1882  г.  покинула  своего  мужа,  гр.
Николая  Александровича  Толстого,  самарского  предводителя  дворян¬
ства,  оставив  ему  троих  детей  и  унося  во  чреве  четвертого.  О  том,
что  этот  четвертый  —  дитя  Николая  Александровича,  а  не  нового
избранника  Александры  Леонтьевны,  свидетельствует  рапорт  от
17  июня  1882  г.  уездного  исправника  начальнику  Самарской  губер¬
нии  о  жалобе  оскорбленного  гр.  Н.  А.  Толстого  на  обидчика  А.  А.  Бо-
строма:  «Дворянин,  отставной  штабс-ротмистр  граф  Толстой  заявил,
что  жена  его,  беременная  и  душевно  больная,  Александра  Леонтьев¬
на,  графиня  Толстая,  увезена  из  Самары  в  Николаевск  насильствен¬
ным  образом  и  содержится  под  замком  у  предводителя  Уездной  зем¬
ской  управы  Бострома».  Есть  и  второй  аргумент,  более  веский:  Алек¬
сандра  Леонтьевна  и  А.  А.  Бостром  оба  были  голубоглазыми,  а
Алексей  Толстой  —  кареглазым.  Генетика  неумолима.  Как  неумоли¬
мы  и  привязчивы  родовые  предания:  как  вы  думаете,  какое  истори¬
ческое  название  возвращено  недавно  в  Москве  улице  Алексея  Тол¬
стого?  Правильно,  Спиридоновка.
 Двое  сыновей  А.  Н.  Толстого  стали  известны  в  наше  время:  Ни¬
кита  (1917—1994),  физик,  профессор  Санкт-Петербургского  универ¬
ситета  и  общественный  деятель,  и  Дмитрий  (р.  1923),  композитор,
профессор  консерватории,  мемуарист.
 Сын  Н.  А.  Толстого  Михаил  (р.  1940)  —  бывший  депутат  Верхов¬
ного  Совета  РСФСР,  председатель  Конгресса  соотечественников.
Дочери  Наталья  (р.  1943)  и  Татьяна  (р.  1951)  —  писательницы.
 Вовсе  неучтенной  кажется  младшая  ветвь  рода,  еше  в  XV  в.  отде¬
лившаяся  от  старшей.  От  Андрея  Харитоновича,  через  пять  колен,
родятся  два  брата  —  Яков  Васильевич  (родоначальник  старшей  вет¬
ви)  и  Михаил  Васильевич,  давший  младшую  ветвь.  Пройдет  четыре
столетия,  и  в  1886  г.  получит  графское  достоинство  потомок  этого
Михаила  —  Иван  Матвеевич  Толстой.  Отметим  здесь  его  отца  Мат¬
вея  Федоровича  (1772—1815),  женатого  на  старшей  дочери  Кутузова
Прасковье  Михайловне  (1777—1844).  Их  внуками  были  графы  Иван
Иванович  (1858—1916)  и  Дмитрий  Иванович  (1860—1940,  Париж).
Старший  из  них  —  общественный  деятель,  городской  голова  Петер¬
бурга,  министр  народного  просвещения,  вице-президент  Академии
художеств,  известный  нумизмат.  Младший  —  последний  предрево¬
люционный  директор  Эрмитажа,  остававшийся  на  этом  посту  и  сбе¬
регавший  коллекции  в  дни  смуты.  Сын  Ивана  Ивановича  —  акаде¬
мик,  специалист  по  античной  литературе,  тоже  Иван  Иванович
(1880—1954).  Единственный  сын  его  Иван  погиб  восемнадцатилет¬
ним  в  1941  г.  на  Пулковских  высотах  под  Ленинградом.  Эта  млад¬
шая  ветвь  рода  Толстых  продолжается  в  эмиграции  (потомство  Дмит¬
рия  Ивановича).  Однако  большинство  здравствующих  принадлежит  к
старшим  ветвям.
 В  свое  время  В.  О.  Ключевский  писал:  «Почти  все  дворянские
роды,  возвысившиеся  при  Петре  и  Екатерине,  выродились.  Из  них
род  Толстых  исключение.  Этот  род  проявил  особенную  живучесть».

ФАЛЬЦ-ФЕЙНЫ

Аскания-Нова...  Этому  знаменитому  заповеднику  в  Херсонской
области  посвящено  множество  книг,  альбомов,  кинофильмов,  одна¬
ко  лишь  в  некоторых  из  них  вскользь  упоминается,  что  он  распо¬
ложен  на  территории  бывшего  имения  помещиков  Фальц-Фейнов.
Многие  десятилетия  существования  Аскании-Нова  неразрывно  свя¬
заны  с  историей  этой  семьи.  Забвению  было  предано  и  то,  что
Фальц-Фейны,  создав  в  коше  XIX  столетия  единственный  в  своем
роде  заповедник,  прославили  и  Россию,  и  свой  род.  Немецкая  фа¬
милия  Фальц-Фейн  возникла  именно  в  России.  Это  произошло  в
декабре  1864  г.,  когда  император  Александр  II  «для  сохранения  име¬
ни  умершего  в  1864  г.  без  потомства  мужского  пола  колониста  Мо-
лочанского  округа  Таврической  губернии  Фридриха  Фейна  как  заме¬
чательного  деятеля  Новороссийского  края»  дозволил  его  зятю  «Ивану
Фальцу  с  нисходящим  потомством  мужского  и  женского  пола  име¬
новаться  фамилиею  Фальц-Фейн».  Этому  событию  предшествовали
следующие  обстоятельства.
 Весной  1763  г.  крестьянский  сын  Иоганн  Мельхиор  Фейн,  родив¬
шийся  в  1740  г.  в  Вюртемберге,  отслужив  три  года  в  гренадерах,  ре¬
шил  бросить  надоевшую  ему  военную  службу.  Это  грозило  серьез¬
ными  неприятностями,  поэтому,  побывав  в  родном  Клееброне,  он
вынужден  был  покинуть  родину.  Как  раз  в  это  время  русская  импе¬
ратрица  Екатерина  II  издала  манифест,  приглашавший  в  Россию  ино¬
странцев,  желающих  участвовать  в  освоении  незаселенных  земель.
Более  тридцати  тысяч  немцев  прибыли  в  Россию  в  1763—1765  гг.  Сре¬
ди  них  был  и  Иоганн  Фейн  с  двумя  товарищами,  обосновавшимися
в  колонии  на  реке  Молочной,  в  только  что  образованной  Новорос¬
сийской  губернии.  Засучив  рукава,  колонисты  принялись  за  дело.
Судя  по  имеющимся  описаниям,  И.  Фейн  был  высок,  широкоплеч,
светловолос.  Он  обзавелся  домом,  собственным  хозяйством;  он
встретил  подходящую  девушку,  которая  приехала  в  Новороссию  с
родителями  из  района  Ветцлар.  Звали  ее  Мария-Элизабет,  и  вскоре  она
стала  его  женой.
 К  1794  г.  у  Фейнов  было  уже  пятнадцать  детей.  Хозяйство  их  крепло.
Но  здоровье  Марии-Элизабет  после  рождения  младшего  сына  Фрид¬
риха  стало  ухудшаться,  и  в  1805  г.  она  умерла.  Похоронив  жену,
И.  Фейн  замкнулся  в  себе,  уйдя  целиком  в  работу.  Дети  росли,  поки¬
дали  родной  дом,  и  вскоре  он  остался  один:  его  суровый  нрав,  оче¬
видно,  способствовал  этому.  В  одиночестве  прожив  последние  годы
жизни,  он  скончался  в  феврале  1817  г.  в  возрасте  77  лет.  Его  сын
Фридрих  узнал  о  смерти  отца  в  Азове,  где  числился  купцом,  и  сразу
же  выехал  на  похороны.  Братья  и  сестры  Фридриха  не  претендовали
на  отцовское  хозяйство,  а  он  решил  продолжить  дело  отца.  Вскоре  он
женился  на  уроженке  Саратова  Анне-Доротее  Мельман.  В  1819  г.  у  них
родилась  дочь  Мария-Элизабет  (по-русски  ее  именовали  Елизаветой
Федоровной,  а  его  самого  —  Федором  Ивановичем).  С  1824  г.
Ф.  Фейн  всерьез  занялся  овцеводством.  Он  стал  быстро  богатеть  и  по¬
степенно  скупал  соседние  земли.  С  развитием  овцеводства  в  крае  по¬
требовались  специалисты.  Одним  из  них  был  Иоганн-Готлиб  Пфальц,
молодой  ветеринарный  врач  из  Хемница,  Саксония  (по-русски  его
труднопроизносимую  фамилию  переделали  в  «Фальц»,  а  называли  и
вовсе  Иваном  Ивановичем).  18  января  1836  г.  в  доме  Фейна  Иван
 -200-

Имение  Фальц-Фейнов  Преображенка  —  «Белый  замок».
Лскания-Нова  Херсонской  губ.
 Фальц  был  обвенчан  с  единственной  дочерью  колониста  —  Елизаве¬
той  Федоровной.  Вскоре  у  Ф.  Фейна  появились  внуки.  Старшим  был
Фридрих-Эдуард  (р.  1839).  Затем  родились  Иван-Густав-Эдуард  (1845),
Елизавета  (1850),  Эмилия-Доротея  (1853),  София-Розалия  (1854).  В
1834  г.  у  Фейнов  было  уже  20  тысяч  десятин  собственной  земли  и  100
тысяч  голов  овец.  Кроме  того,  44  тысячи  десятин  они  арендовали.  В
1849  г.  они  взяли  в  аренду  имение  наследников  герцога  Ангальт-Ке-
тенского  Аскания-Нова,  которое  он  получил  в  1828  г.  от  Николая  I
и  которое  было  им  названо  в  память  об  утраченном  имении  в  Ан¬
гальте.  Ф.  Фейну  нравилось  это  имение,  но  чтобы  выкупить  его,  тре¬
бовалось  собрать  необходимую  сумму.  Однако  его  планам  помешала
война,  разразившаяся  в  1854  г.,  названная  впоследствии  «Крымской».
 Ф.  Фейн  старался  всячески  помогать  нашей  армии.  Он  бесплатно
поставлял  провиант  и  лошадей,  давал  кров  солдатам,  проходившим
через  его  земли,  ухаживал  за  ранеными.  Довелось  ему  рьггь  братские
могилы.  Тогда  же  он  познакомился  с  молодым  артиллерийским  офи¬
цером  и  начинающим  писателем  Львом  Николаевичем  Толстым,  зна¬
комство  с  которым  Фальц-Фейнов  продолжалось  и  позднее.
 Несмотря  на  героизм  русской  армии,  война  закончилась  в  1855  г.
поражением  России.  Умершего  императора  Николая  I  сменил  Алек¬
сандр  II.  Возвращаясь  из  Крыма,  молодой  царь  посетил  имение
Ф.  Фейна  Преображенку.  Отмечая  заслуги  Фридриха  Фейна  во  время
войны,  он  подарил  ему  золотое  кольцо  с  двуглавым  орлом  и  чер¬
ными  бриллиантами.  Ф.  Фейн  посетовал,  что  у  него  нет  сыновей  и
с  его  смертью  фамилия  прекратится.  Обратиться  же  с  прошением  о
присвоении  внукам  фамилии  Фальц-Фейн  не  позволяет  ему  соци¬
альный  статус.  Император  с  пониманием  отнесся  к  желанию  коло¬
ниста  и  обещал  помочь.
 В  1856  г.  Ф.  Фейн  наконец  выкупил  Асканию-Нова  за  525  тысяч
рублей  серебром,  увенчав  первое  столетие  трудов  Фейнов  в  этом
 -201-

степном  краю.  А  семья  продолжала  расти.  В  1859  г.  у  Ивана  и  Еш-
заветы  Фальц  родился  сын  Фридрих-Александр  (Александр  Ивано¬
вич).  1  мая  1862  г.  их  старший  сын  Фридрих-Эдуард  обвенчался  с
девицею  Софией-Луизой  Кнауф,  дочерью  Готлиба-Готфрида  Кнауфа
и  его  жены  Марии,  урожденной  Зее.  А  16  апреля  1863  г.  в  семь  ча¬
сов  вечера  в  новом  имении  Фейнов  родился  правнук  Ф.  Фейна
Фридрих-Яков,  будущий  знаменитый  натуралист  Фридрих  Эдуардо¬
вич  Фальц-Фейн.  Прадед  был  одним  из  его  восприемников.  Любо¬
пытно,  что  последняя  внучка  появилась  много  позднее  первого  прав¬
нука.  Анна-Доротея-Анастасия  Фальц  родилась  16  декабря  1863  г.
 Своих  следующих  потомков  Фридриху  Фейну  уже  не  довелось
увидеть:  в  1864  г.  он  скончался  в  Преображенке.  Император  Алек¬
сандр  II,  узнав  о  смерти  Ф.  Фейна,  повелел  исполнить  его  желание.
Так  появились  Фальц-Фейны.  Фамилия  эта  настолько  часто  была  на
слуху,  что  ее  стали  иногда  писать  как  Фальцфейн.  Даже  Правитель¬
ствующий  Сенат  в  1914  г.  записал  ее  таким  образом  в  дворянские
свидетельства,  что  вынудило  Фальц-Фейнов  просить  Сенат  исправить
ошибку.
 Иван  Иванович  Фальц-Фейн  успешно  продолжил  дело  своего  те¬
стя.  С  1858  г.  он  состоял  в  числе  купцов  первой  гильдии  г.  Севасто¬
поля.  Это  дало  ему  право  в  1871  г.  обратиться  к  государю  с  про¬
шением  о  возведении  его  с  семейством  в  потомственное  почетное
гражданство.  Указ  последовал  25  октября  1872  г.  и  гласил:  «Возвесть
Елизавету  Фальц-Фейн  с  вышеозначенным  семейством  в  потом¬
ственное  почетное  гражданство  и  выдать  ей  установленную  на  сие
звание  грамоту  с  художественным  украшением».  Сам  же  И.  И.  Фальц-
Фейн  не  дожил  до  этого  события.  Он  скончался  6  февраля  1872  г.  в
имении  «Чапли»,  как  называли  местные  жители  Асканию-Нова.  Он
оставил  семье  не  только  потомственное  почетное  звание,  но  и  ог¬
ромные  стада  овец,  численность  которых  превышала  четыреста  ты¬
сяч  голов.  Его  называли  «овечьим  королем».  Любопытное  свидетель¬
ство  встречаем  мы  в  мемуарах  земляка  Фальц-Фейнов,  небезызвест¬
ного  Л.  Д.  Троцкого:  «Имя  Фальцфейна  звучало  как  топот  десятков
тысяч  овечьих  копыт,  как  блеяние  бесчисленных  овечьих  голосов,  как
крик  и  свист  степных  чабанов  с  длинными  герлыгами  за  спиной,  как
лай  бесчисленных  овчарок.  Сама  степь  выдыхала  это  имя  в  зной  и  в
лютые  морозы».
 Преемником  И.  И.  Фальц-Фейна  стал  его  старший  сын,  Фридрих-
Эдуард  (Эдуард  Иванович),  которому  помогал  брат  Густав.  Однако
Эдуард  Иванович  дожил  лишь  до  сорока  двух  лет.  Густав  Иванович
после  смерти  брата  женился  на  его  вдове  Софии  Луизе  (Софии  Бог¬
дановне),  но  и  он  умер  рано.  Это  случилось  в  1890  г.
 Тем  временем  дети  Софии  Богдановны  выросли.  Помимо  уже
упомянутого  Фридриха-Якова,  у  нее  были  сыновья:  Александр-Ни-
колай-Густав  (р.  1864),  Иван-Густав-Александр  (р.  1866),  Карл-Алек-
сандр-Эммануил  (р.  1871),  Николай  (р.  1873)  и  Вольдемар  (Владимир,
р.  1877),  а  также  дочь  Луиза-Мария-Екатерина  (Лидия,  р.  1869).
 Старший  сын  Фридрих  с  юных  лет  стал  страстным  натуралистом.
Рассказывают,  что  когда  ему  было  десять  лет,  он  подкараулил  спя¬
щего  зяблика  и,  поймав  его  прямо  руками,  посадил  в  клетку.  Любу¬
ясь  оперением  и  громким  пением  этой  птички,  он  начал  мечтать  об
 -202-

устройстве  большого  вольера  с  птицами.  Его  желанию  вскоре  суж¬
дено  было  сбыться:  в  награду  за  успешную  сдачу  вступительного
экзамена  в  херсонскую  гимназию  отец  разрешил  ему  устроить  в  саду
вольер  по  его  усмотрению.  Так  началась  история  асканийского  зоо¬
парка,  о  котором  знаменитый  натуралист  Б.  Гржимек  писал  позднее,
что  «зоологи  всего  мира  идут  в  Асканию-Нова,  как  мусульмане  в
Мекку».
 Немало  способствовал  развитию  наклонностей  мальчика  его  до¬
машний  учитель  В.  Конратс.  Родители,  желая  изредка  побаловать
сына,  стали  дарить  ему  редких  животных,  первой  из  которых  оказа¬
лась  дикая  коза,  привезенная  из  Крыма.  Окончив  гимназию,  юноша
поступил  на  естественный  факультет  Дерптского  университета,  но
свой  маленький  зоопарк  не  забыл,  а  тот  все  разрастался,  пополня¬
ясь  главным  образом  птицами.  К  1885  г.  в  нем  насчитывалось  уже
более  пятидесяти  видов  птиц  и  четыре  вида  млекопитающих.
 Ф.  Э.  Фальц-Фейн  окончил  университет  в  1889  г.,  но  еще  будучи
студентом  начал  создавать  в  Аскании-Нова  дендропарк  в  ланд¬
шафтном  стиле.  Профессор  М.  Завадовский  писал:  «Меня  безгранич¬
но  изумляло  дело  его  рук.  Каждое  дерево,  каждая  рощица  или  пру¬
док  были  им  продуманы  и  поражают  цельностью  назначения».  К
1902  г.  на  площади  25  гектаров  было  посажено  220  видов  деревьев  и
кустарников,  которые  поливались  системой  ручейков.  В  1889  г.  мо¬
дель  самоточной  системы  удостоилась  золотой  медали  на  Всемирной
выставке  в  Париже.  Была  построена  водонапорная  башня,  обеспе¬
чивающая  снабжение  водоемов  и  насаждений  артезианской  водой,  а
позднее  устроена  сеть  каналов,  фонтаны,  бассейны,  пруд  и  болотце.
Аскания-Нова  превратилась  в  зеленый  оазис  среди  ковыльной  сте¬
пи.  Желая  сохранить  для  истории  и  науки  хотя  бы  небольшой  об¬
разчик  девственной  природы,  Ф.  Э.  Фальц-Фейн  в  1888  г.  первым  в
мире  основал  степной  заповедник  на  участке  целинной  степи  пло¬
 -203-

щадью  500  гектаров,  который  не  только  никогда  не  вспахивался,  но
и  охранялся  от  выпаса  и  покосов.  Но  главным  делом  его  жизни  стало
создание  в  Аскании-Нова  акклиматизационного  зоопарка.  В  отличие
от  других  зоопарков,  здесь  все  дикие  животные  жили  на  воле:  часть
в  огороженном  участке  степи  площадью  60  гектаров,  другие  же  пас¬
лись  вместе  с  домашними  животными  под  присмотром  пастухов  в
открытой  степи.  Парки,  пруды,  болота  тоже  были  населены  различ¬
ными  млекопитающими,  пернатыми  и  рыбами.
 Ф.  Э.  Фальц-Фейн,  задумав  заселить  херсонские  степи  животны¬
ми  из  других  климатических  зон,  начал  приобретать  и  привозить  в
Асканию-Нова  прежде  всего  копытных.  Так,  были  приобретены  ан¬
тилопы,  бизоны,  зебры,  яки,  олени,  верблюды,  джейраны,  зубры,  ази¬
атские  и  африканские  буйволы,  пони...  Здесь  было  несколько  кен¬
гуру  разных  видов,  великолепно  представлены  пернатые:  страусы,
казуары,  павлины,  дрофы,  аисты,  фазаны...  Большое  впечатление  на
посетителей  производил  пруд,  к  которому  вела  красивая  аллея  от
дома  хозяина.  Посреди  пруда  был  сделан  остров,  украшенный  искус¬
ственным  гротом,  а  в  воде  плавали  и  резвились  многочисленные  утки
всех  видов,  белые  и  черные  лебеди,  Магеллановы  гуси,  нырки,  фла¬
минго...  Создавалось  впечатление,  что  пруд  «кипит».
 Ф.  Э.  Фальц-Фейн  мечтал  о  возрождении  и  сохранении  вымерших
и  вымирающих  аборигенов  степи  и  с  этой  целью  решил  добыть  прежде
всего  сайгу  и  дикую  лошадь.  Сайгу  удалось  поймать  под  Царицы¬
ном.  А  последнюю  дикую  лошадь  (южнорусский  тарпан)  убили  в
1879  г.  Казалось,  что  уже  никогда  ее  копыта  не  застучат  в  херсон¬
ской  степи.  Однако  в  1881  г.  Н.  М.  Пржевальский  обнаружил  в  Мон¬
голии  другую  дикую  лошадь  (позднее  названную  его  именем).  На
средства  Фальц-Фейна  в  1897—1899  гг.  одна  за  другой  были  снаря¬
жены  три  экспедиции,  в  конце  концов  увенчавшиеся  успехом.  Еще
одну  лошадь  Пржевальского  подарил  вскоре  Фальц-Фейну  царь  Ни¬
колай  И.  Лошади  прижились,  стали  размножаться.  Это  спасло  их  от
исчезновения  с  лица  Земли,  ибо  в  Монголии  их  скоро  не  стало.
 В  Асканию-Нова  потянулись  экскурсанты,  приезжали  ученые.  В
1910  г.  была  организована  зоостанция,  в  1916  г.  открылось  отделе¬
ние  Петровской  сельскохозяйственной  академии  по  овцеводству.
Фальц-Фейном  были  созданы  музей  и  научная  библиотека  с  книга¬
ми  на  шести  языках.  Фальц-Фейн  был  экономен  в  расходах,  в  част¬
ности  на  постройку  собственного  дома,  но  на  приобретение  живот¬
ных,  содержание  зоопарка,  опыты  денег  не  жалел.
 Е.  В.  Козлова  писала  о  Ф.  Э.  Фальц-Фейне,  что  «степь  с  ее  без¬
граничным  простором  воспитала  его  простым,  искренним,  сво¬
бодолюбивым,  самостоятельным  и  широким...  Обладая  феноменаль¬
ной  памятью  и  чисто  юношеской  любознательностью,  этот  человек
заключал  в  себе  сокровищницу  самых  разносторонних  знаний  и
единственных  в  своем  роде,  так  и  оставшихся  навсегда  неведомыми
для  науки,  наблюдений».  Дело  в  том,  что  он  не  только  не  любил
писать,  но  почти  ненавидел  это  занятие.  Даже  писем  почти  никогда
не  писал.  Поэтому  за  свою  жизнь  опубликовал  всего  пять  научных
статей.  Современники  отмечали,  что  он  изучал  окружающий  мир,  «не
нарушая  его  покоя  и  радости»,  был  всегда  гостеприимен  и  в  то  же
время,  как  пишет  Е.  В.  Козлова,  не  любил  людей.  «Его  уважали  и
 -204-

даже  боялись,  перед  его  умом  и  знанием  преклонялись,  но  мало  кто
ощущал  настоящую  привязанность  к  нему».  Он  остался  холостяком,
единственной  страстью  которого  была  природа,  степь.
 Но  ему  не  были  чужды  общественные  интересы.  Его  избирали
гласным  уездного  и  земского  собрания,  он  был  членом  землеустро¬
ительной  комиссии.  Гласным  тех  же  собраний  был  и  его  младший
брат  Владимир  (1877—1946),  агроном,  окончивший  Новороссийский
университет.  Он  избирался  также  почетным  мировым  судьей,  а  в
1907—1912  гг.  являлся  депутатом  III  Государственной  думы  от  Тав¬
рической  губернии,  представляя  партию  «октябристов».  При  дележе
наследства  отца  именно  он  уступил  брату  доставшуюся  ему  Асканию-
Нова.
 Другой  брат  Ф.  Э.  Фальц-Фейна,  Александр  Эдуардович,  окончил
реальное  училище  в  Одессе,  был  почетным  членом  Херсонского  по¬
печительства  детских  приютов.  Владел  деревней  Гавриловка.  23  авгу¬
ста  1913  г.  высочайшим  указом  он  со  всем  нисходящим  потомством
был  возведен  в  дворянство  Российской  империи.  По  его  прошению
22  октября  1915  г.  был  утвержден  герб  Фальц-Фейнов,  в  золотом  поле
щита  которого  помещена  черная  конская  голова.  Первой  женой
А  Э.  Фальц-Фейна  была  Анна  (Нина)  Петровна  Зугаловская  (1870—
1958).  Ее  сестра  Екатерина  вышла  замуж  за  Ф.  Ф.  Достоевского,  спе¬
циалиста  по  коннозаводству,  сына  писателя.  От  первого  брака  у
А.  Э.  Фальц-Фейна  был  сын  Александр.  С  юных  лет  он  увлекался  са¬
молетами  (как  и  его  дядя  Владимир).  Сам  их  строил,  сам  на  них
летал  (А.  Н.  Туполев  был  его  соучеником).  Отправившись  доброволь¬
цем  на  собственном  самолете  на  войну  в  1914  г.,  был  сбит  немца¬
ми,  попал  в  плен.  При  падении  получил  тяжелые  травмы  и  был  по¬
мещен  в  госпиталь,  где  заразился  туберкулезом.  Благодаря  хлопотам
родных  удалось  добиться  отправки  его  на  родину.  По  отзывам  знав¬
ших  его  людей,  он  был  красивым,  мягким,  скромным  человеком,  с
 -205-

большим  мужеством  переносившим  выпавшие  на  его  долю  мучения
(пытаясь  перевезти  в  Россию  материалы  об  изобретенном  в  плену
оружии,  А.  А.  Фальц-Фейн  подорвал  свое  здоровье).  Ему  было  сде¬
лано  несколько  операций  —  в  Кисловодске  и  Петрограде,  но  спас¬
ти  его  врачи  не  смогли.  Он  умер  в  двадцать  семь  лет  и  был  похоро¬
нен  в  Аскании-Нова.
 Его  отец  к  этому  времени  вступил  во  второй  брак  —  с  дочерью
генерала  Н.  А.  Епанчина  Верой  Николаевной  (1885—1977).  Их  дети:
дочь  Таисия  (1911—1988),  в  замужестве  Пишке,  и  сын  Эдуард-Алек¬
сандр  (р.  1912),  о  котором  речь  пойдет  дальше.
 Другие  братья  Ф.  Э.  Фальц-Фейна:  Густав  (1866—1919),  Карл
(1871—1918),  Николай  (1873—1939)  —  были  помещиками.  Густав  умер
душевнобольным;  Карл,  гласный  земского  собрания  и  почетный
мировой  судья,  был  женат  на  казачке  Евдокии  Петровне  Невмива-
киной  и  имел  троих  детей,  как  и  Николай.  В  1910  г.  Николай  Эду¬
ардович  побывал  у  Л.  Н.  Толстого  в  Ясной  Поляне.
 Единственная  сестра  Ф.  Э.  Фальц-Фейна  Лидия  Эдуардовна
(1870—1937)  вышла  замуж  за  камергера  Дмитрия  Дмитриевича  Набо¬
кова,  дядю  знаменитого  писателя,  у  них  было  трое  детей.  После  раз¬
вода  с  ним  вышла  за  юриста,  статского  советника  и  камергера  Ни¬
колая  Федоровича  фон-Пейкера,  от  которого  имела  дочь.
 Перед  первой  мировой  войной  в  Москве  жил  дядя  Ф.  Э.  Фальц-
Фейна,  Александр  Иванович.  Его  мать,  София  Богдановна,  жила  в
Преображенке,  в  сказочном  «Белом  замке».  Известный  путешествен¬
ник  и  географ  П.  К.  Козлов  назвал  ее  «одной  из  выдающихся  жен¬
щин  своего  времени».  Ею  были  основаны  незамерзающий  порт  Хорды
на  Черном  море,  консервный  завод  и  устричная  фабрика.  В  Хорлах
на  ее  средства  построены  больница,  школа,  церковь,  гостиница,  те¬
леграф,  проложена  железная  дорога.  Купив  пароход,  она  организо¬
вала  регулярное  сообщение  между  Одессой  и  Скадовском  в  Крыму.
 -206-

Владимир  Эдуардович  Фальц-Фейн
 Среди  ее  друзей  был  художник  И.  К.  Айвазовский,  подаривший  ей
несколько  своих  картин.  Эта  замечательная  женщина  в  1919  г.,  в  воз¬
расте  восьмидесяти  лет,  была  зверски  убита  (зарублена)  пришлыми
большевиками  в  Хорлах.  Местные  жители  похоронили  ее,  а  спустя
шестьдесят  лет  ей  поставили  памятник.
 Фальц-Фейнов  отличала  широкая  благотворительность.  На  их
средства  был  открыт  ночлежный  дом  в  Херсоне,  больница  в  Аска-
нии-Нова,  они  жертвовали  деньги  на  науку,  богоугодные  и  торгово-
промышленные  заведения.
 Революция  и  гражданская  война  погубили  не  только  Софию  Бог¬
дановну,  но  и  большую  часть  созданного  ею  и  членами  ее  семьи.  В
1917  г.  Ф.  Э.  Фальц-Фейн  уехал  в  Москву.  Здесь  его  поразил  инсульт.
А  весной  1918  г.  он  был  арестован  и  оказался  в  Бутырской  тюрьме.
По  ходатайству  ученых  удалось  добиться  его  освобождения,  и  он
выехал  в  Берлин.
 Тем  временем  власть  на  юге  России  менялась  как  в  калейдоско¬
пе.  Раны,  нанесенные  войной  и  варварством  солдат,  были  чудовищ¬
ны:  погибли  три  четверти  животных  в  Аскании-Нова,  разграблены
зоотехническая  лаборатория  и  музей,  сожжен  «Белый  замок»,  испор¬
чены  системы  водоснабжения.  Узнав  о  разрушении  заповедника,
Ф.  Э.  Фальц-Фейн,  лечившийся  в  санатории  в  Бад-Киссингене,  ско¬
ропостижно  скончался  2  августа  1920  г.
 Другим  членам  семьи  удалось,  бросив  имущество,  покинуть  Рос¬
сию.  Казалось,  история  Фальц-Фейнов  в  России  закончилась...  Уз¬
нав  о  смерти  матери,  Александр  Эдуардович  Фальц-Фейн  умер  в
Берлине  в  1919  г.,  оставив  детей  на  руках  их  матери  и  деда  —
Н.  А.  Епанчина.  Последний  директор  Пажеского  корпуса  генерал
Епанчин  был  арестован  большевиками  в  Петрограде  в  1918  г.,  но
дочери  удалось,  подкупив  охрану,  освободить  его.  Николай  Алексе¬
евич  Епанчин  происходил  из  морской  семьи:  его  отец  и  два  двою¬
 -207-

родных  деда  были  адмиралами,  причем  последние  отличились  в  зна¬
менитом  Наваринском  сражении  1826  г.
 Эдуард  Александрович  Фальц-Фейн  получил  сельскохозяйственное
образование,  но  еще  студентом  увлекся  спортом,  стал  чемпионом
Франции  по  велогонкам,  затем  чемпионом  Швейцарии  по  автоспорту,
спортивным  журналистом.  Во  время  второй  мировой  войны  приехал
в  Лихтенштейн,  князь  которого  был  старинным  другом  их  семьи.
После  войны  открыл  магазин  на  границе  Лихтенштейна  с  Австрией.
Ему  удалось  привлечь  туристов,  и  его  дело  пошло  в  гору.  Он  разбо¬
гател.  В  начале  1950-х  гг.  Э.  А.  Фальц-Фейн  женился  на  дочери  ан¬
глийского  лорда  Кертис-Беннета  (жених  имел  титул  барона,  еще  до
войны  полученный  от  князя  Лихтенштейна).  В  1952  г.  родилась  дочь
Людмила.  Однако  брак  был  недолгим.  После  развода  дочь  осталась
у  отца  и  жила  с  ним  до  шестнадцати  лет.  Второй  раз  он  женился  на
дочери  архитектора,  красавице-манекенщице  по  имени  Кристина,
которая  умерла  в  1977  г.  Детей  больше  у  него  не  было.
 Воспитание,  полученное  бароном  в  детстве,  оставило  в  его  душе
глубокий  след.  Он  принял  православие,  продолжал  считать  себя  рус¬
ским,  хотя  долгое  время  никаких  контактов  с  родиной  у  него
не  было.  Однажды  по  просьбе  искусствоведа  и  литературоведа
И.  С.  Зильберштейна  он  подарил  ценную  книгу,  которой  в  России  не
было.  При  этом  Э.  А.  Фальц-Фейн  сказал:  «Передай,  что  это  от  од¬
ного  русского,  который  не  забыл  свою  родину».  С  этого  момента  и
началось  его  сотрудничество  с  отечественными  культурными  орга¬
низациями.
 Трудно  перечислить  все,  что  сделал  этот  человек  для  России.  Де¬
сятки  ценнейших  книг,  архивных  документов,  икон,  картин  и  дру¬
гих  произведений  искусства  возвратил  он,  приобретая  их  на  свои
средства.  Вместе  с  сыном  Ф.  И.  Шаляпина  он  добился  возвращения
праха  певца  на  родину.  Восстановил  надгробия  на  могилах  дочери
Ф.  М.  Достоевского  в  Больцано  и  жены  И.  Е.  Репина  в  Локарно,  ад¬
миралов  Епанчиных  в  Петербурге.  Установил  памятник  А  В.  Суво¬
рову  в  Бальцерсе,  выпустил  в  Лихтенштейне  марку  с  его  портретом
и  финансировал  издание  книги  «Суворов  в  Швейцарии».  Добивался
сохранения  тургеневского  дома  в  Буживале...  Много  лет  он  вел  и
субсидировал  поиски  «янтарной  комнаты»,  памятной  ему  с  детства,
а  сейчас  помогает  в  ее  восстановлении.
 Эдуард  Александрович  Фальц-Фейн  —  неутомимый  труженик,
подвижник  своих  благородных  идей  —  регулярно  бывает  на  Родине,
где  его  заслуги  наконец  признаны  властями  и  общественностью.
Он  счастлив,  что  в  Аскании-Нова  открыли  мемориальную  доску  его
дяде  Фридриху  Эдуардовичу,  а  сам  заповедник  носит  ныне  имя
Ф.  Э.  Фальц-Фейна.  История  рода  Фальц-Фейнов  в  России  продол¬
жается...

Князья
 ШАХОВСКИЕ

Большой,  разветвленный  род  князей  Шаховских,  одна  из  отрас¬
лей  ярославского  княжеского  дома,  ведет  свое  происхождение  от  ле¬
гендарного  князя  Рюрика.  Его  потомок  в  XVII  колене  князь  Кон¬
стантин  Глебович  Ярославский,  по  прозванию  Шах,  стал  родоначаль¬
ником  фамилии  князей  Шаховских.  Сохранив  за  собой  остатки
суверенных  прав  в  небольшой  пошехонской  вотчине,  он  перешел  на
службу  к  великому  князю  Московскому  Иоанну  III.  Дети  и  внуки
князя  Константина  служили  в  московских  уделах  князей  Андрея
Угличского  и  Андрея  Волоцкого.  С  ликвидацией  этих  уделов  князья
Шаховские  оказываются  среди  провинциального  дворянства.  Уже  в
1495  г.  сыновья  князя  Александра  Шемяки  Андреевича  значатся  ис-
помещенными  в  Торопецком  уезде.  От  них  и  пошли  многочисленные
линии  рода,  который  со  временем  расселился  по  всей  Российской
империи,  от  Варшавы  до  Сахалина,  а  в  XX  в.  по  всему  миру  и  в  сво¬
их  восемнадцати  поколениях  насчитывает  более  семисот  персон.
 В  XVI  столетии  имена  князей  Шаховских  нечасто  встречаются  и
в  документах,  и  на  самых  незначительных  службах.  Только  двое  по¬
пали  в  число  «лутчих  слуг»:  в  1550  г.  —  Данила  Федорович  Чулок  и
Василий  Федорович,  дважды  в  1550-х  гг.  бывший  на  воеводстве  в
Васильгороде  и  Путивле.  Но  уже  к  концу  XVI  —  началу  XVII  столе¬
тия  несколько  князей  Шаховских  воеводствовали  по  городам.  Кн.
Петр  Михайлович  Кила,  убитый  на  воеводстве  в  Чернигове  в  1605  г.,
первым  из  Шаховских  достиг  боярского  чина.  На  важных  воевод¬
ствах  в  Костроме  и  Нижнем  при  царе  Михаиле  Федоровиче  сидел  его
брат  кн.  Мирон,  служивший  в  молодости  за  Уралом:  в  Тобольске  и
знаменитой  «златокипящей»  Мангазее,  участник  избрания  Романова
на  царство  в  1613  г.  Боярского  звания  достиг  в  это  время  и  кн.  Гри¬
горий  Петрович,  одна  из  ярких  фигур  Смутного  времени.  Первый  раз
он  упоминается  в  1587  г.,  когда  его  выкупают  из  польского  плена;
в  1596  г.  он  на  воеводстве  в  Туле,  в  1601  г.  —  в  Белгороде,  в  1605  г.  —
в  Рыльске.  После  убийства  Лжедмитрия  I  был  отослан  за  близость  к
самозванцу  из  Москвы  в  Пугивль,  откуда  стал  рассылать  указы  от
имени  «царя  Дмитрия»,  прикладывая  к  ним  украденную  государствен¬
ную  печать,  призывая  не  подчиняться  царю  Василию  Шуйскому,  а
сохранять  присягу  якобы  уцелевшему  Дмитрию.  Схваченный  в  осаж¬
денной  Туле  войсками  Шуйского,  «всей  крови  заводчик»  был  зато¬
чен  на  Кубенском  озере,  но  уже  в  следующем  году  освобожден  од¬
ним  из  польских  отрядов.  Кн.  Григорий  стал  ближайшим  сторонни¬
ком  Лжедмитрия  II.  Служил  у  «тушинского  вора»  и  выдающийся
публицист  первой  половины  XVII  в.  кн.  Семен  Иванович  Харя,  ав¬
тор  «Повести  о  Смутном  времени»,  «Повести  о  некоем  мнисе,  како
послася  от  Бога  на  царя  Бориса  во  отмщение  крове  праведного  ца¬
ревича  Дмитрия»  и  др.,  человек  трагической  судьбы,  познавший  и
признание,  и  опалы.
 В  октябре  1633  г.  из  тюрем  были  возвращены  князья  Матвей  Фе¬
дорович,  Иван  Иванович,  Афанасий  и  Андрей  Шаховские,  которые
в  1620  г.  были  уличены  в  крамольной  домашней  забаве  —  игре  в  царя
и  боярскую  думу.  Только  благодаря  вмешательству  патриарха  им  была
сохранена  жизнь,  а  гнев  царский  не  распространился  на  родствен¬
ников.  Князья  Шаховские  служат  в  патриарших  и  царских  стольни¬
ках,  занимают  высокие  места  в  приказной  системе,  воеводствуют  в
 -210-

Пюхтицкий  Успенский  женский  монастырь,  основанный
кн.  Сергеем  Владимировичем  Шаховским  и  его  женой
Елизаветой  Дмитриевной,  урожд.  Милютиной
 крупных  городах.  Наиболее  видную  карьеру  сделали  братья  кн.  Иван
Большой,  судья  Владимирского  приказа,  воевода  в  Костроме  и  Са¬
ратове,  и  кн.  Иван  Меньшой  (Федоровичи),  в  1648—1654  гг.  бывший
товарищем  главы  Разбойного  приказа  боярина  кн.  Темкина-Ростов-
ского;  кн.  Михаил  Семенович,  судья  Московского  и  Владимирско¬
го  приказов.  В  чине  окольничих  в  Боярскую  думу  попадают:  в
1683  г.—  псковский  воевода  и  стольник  кн.  Федор  Иванович,  а  в
1690  г.  —  тогдашний  владимирский  воевода,  стольник  кн.  Перфилий
Иванович.
 Не  менее  успешно  служило  следующее  поколение  князей  Ша¬
ховских.  Комнатным  стольником  при  Петре  Алексеевиче  начинал
службу  кн.  Юрий  Федорович,  сын  окольничего  кн.  Федора  Ивано¬
вича,  впоследствии  принадлежал  к  известной  «компании»  Петра  I  и
уже  в  начале  XVIII  в.  был  пожалован  в  бояре.  Блестящую  карьеру  сде¬
лали  внуки  и  правнук  окольничего  кн.  Перфилия  Ивановича.
 Кн.  Петр  Иванович  (1669—1706)  один  из  первых  получил  новый
в  России  чин  тайного  советника.  Его  сын  кн.  Яков  Петрович  (1705—
1777)  начал  службу  в  1719  г.  солдатом  в  лейб-гвардии  Семеновском
полку.  В  1730  г.  по  протекции  дяди,  кн.  Алексея  Ивановича,  он  был
переведен  поручиком  в  лейб-гвардии  Конный  полк.  В  1735  г.  был
послан  в  Петербург  с  докладом  о  малороссийских  делах.  Молодой
и  толковый  человек  понравился  императрице  и  ее  фавориту  Бирону;
в  XVIII  столетии  это  называли  «попасть  в  случай».  Кн.  Яков  был  про¬
изведен  в  гвардии  ротмистры  и  назначен  советником  в  столичное
полицейское  управление.  В  1740  г.  —  главноуправляющий  полицмей¬
стерского  управления  и  действительный  статский  советник.  Императ¬
рица  Елизавета  Петровна  назначила  его  обер-прокурором  Святейше¬
го  Синода  в  1741  г.,  а  в  1760  г.  —  генерал-прокурором  Правитель¬
ствующего  Сената.  В  декабре  1761  г.  кн.  Яков  Петрович  был  удален
 -211-

от  дел  Петром  III  за  то,  «что  был  тверд,  просвещен  и  трудолюбив»,
как  писала  впоследствии  кн.  Е.  R  Дашкова.  Но  очень  скоро  был
возвращен  на  службу  и  «обласкан»  новой  императрицей.  Екатерина  II
назначила  его  своим  конференц-министром,  а  при  коронации
назначила  в  сенаторы  и  наградила  орденом  Св.  Андрея  Первозван¬
ного.  В  1766  г.,  по  выходе  в  отставку,  главным  его  занятием  стано¬
вится  работа  над  мемуарами  «Деяния  князя  Шаховского».  От  перво¬
го  брака  с  княжной  Александрой  Алексеевной  Путятиной  у  кн.  Яко¬
ва  было  три  дочери  и  сын  кн.  Федор  Яковлевич  (1740—1782),
отставной  полковник,  более  известный  как  переводчик  с  француз¬
ского.  Младший  сын  последнего  от  брака  с  Анной  Александровной
Собакиной  (ум.  1791)  —  кн.  Петр  Федорович  (1773—1841),  кавалер¬
гардский  офицер,  затем  действительный  статский  советник  и  дей¬
ствительный  камергер,  первым  браком  был  женат  на  своей  четверо¬
юродной  сестре,  княжне  Елизавете  Борисовне  Шаховской.  От  этого
брака  родилась  дочь  —  княжна  Варвара  Петровна  (1796—1870),  про
которую  кн.  П.  В.  Долгоруков  в  своей  «Российской  родословной
книге»  писал,  что  она  была  три  раза  замужем  и  «страстно  любила  всех
троих  своих  мужей».  Первый  раз  —  за  генерал-адьюгантом  генерал-
лейтенантом  гр.  Павлом  Андреевичем  Шуваловым  (1777—1823),  вто¬
рой  —  за  церемонимейстером  Высочайшего  Двора  Петром-Амадеем-
Карлом-Вильгельмом  Полье,  третий  —  за  Джорджио  Вильдингом
князем  ди  Бугера  и  ди  Ридали  (ум.  1841),  неаполитанским  послан¬
ником  при  Российском  Дворе  в  1835—1841гг.
 Кн.  Алексей  Иванович  (ок.  1690—1737)  начал  службу  в  гвардии  и
уже  в  1709  г.  был  произведен  в  капитан-поручики.  Как  многие  гвар¬
дейские  офицеры  того  времени,  не  столько  служил  в  полку,  сколь¬
ко  состоял  при  исполнении  порой  очень  важных  поручений  Петра
(принимал  активное  участие  в  следствии  по  делу  царевича  Алексея).
В  январе  1727  г.  был  произведен  в  генерал-майоры  армии  и  майоры
 -212-

лейб-гвардии  Семеновского  полка,  в  1730  г.  —  назначен  в  сенато¬
ры,  в  декабре  1731  г.  —  уже  подполковником  —  командует  лейб-
гвардии  Конным  полком.  (Полковником  конногвардейского  полка,
только  что  переформированного  из  лейб-регимента,  была  провозгла¬
шена  императрица  Анна  Иоанновна.)  С  января  1734  г.  и  до  конца
жизни  князь  занимал  должность  правителя  Малороссии.  В  1736  г.  кн.
Алексей  Иванович  был  произведен  в  генерал-аншефы  и  пожалован
орденом  Св.  Александра  Невского.  От  брака  с  Татьяной  Дмитриев¬
ной  Арсеньевой  у  него  было  две  дочери  и  сын  кн.  Николай  (1729—
1766),  генерал-майор.  Старшая  дочь  —  княжна  Наталия  Алексеевна
(1707—до  1791)  была  первым  браком  за  генерал-майором  Н.  И.  Стреш¬
невым  (1706—1745),  а  вторым  —  за  Федором  Богдановичем  Пас-
секом.  Дочь  от  второго  брака,  Анастасия  Федоровна  Пассек,  была
выдана  замуж  за  камергера  польского  короля  Станислава-Августа
Понятовскош  кн.  Александра  Ивановича  Шаховского  (из  обширной
тверской  ветви  рода).  Их  старший  сын  —  кн.  Александр  Александ¬
рович  (1777—1846)  —  известнейший  русский  театральный  деятель  и
драматург.  В  его  салоне  юный  Пушкин  читал  свои  сочинения,  в  том
числе  главы  «Руслана  и  Людмилы».  Шаховской  переделал  для  сцены
пушкинские  произведения:  «Финн»  (эпизод  из  «Руслана»),  «Керим-
Гирей,  или  Бахчисарайский  фонтан»  и  «Хризомания»  по  сюжету  «Пи¬
ковой  дамы».  Пушкин  увековечил  его  в  «Евгении  Онегине»:  «Там  вы¬
вел  колкий  Шаховской  своих  комедий  шумный  рой...»
 Кн.  Григорий  Иванович  (1706—1774)  в  молодости  служил  в  лейб-
регименте  и  лейб-гвардии  Конном  полку,  в  1739  г.  был  уволен  к  стат¬
ским  делам.  С  конца  1740-х  гг.  губернаторствовал  в  Белгороде,  в
1753—1758  гг.  —  вице-президент  Ревизион-коллегии,  с  декабря  1758  г.
по  1760  г.  —  полномочный  посол  в  Константинополе.  В  1761  г.  Гри¬
горий  Иванович  вышел  в  отставку  из-за  причастности  к  делу  о  бел¬
городских  винных  откупах.  Серьезного  наказания  удалось  избежать
 -213-

в  уважение  заслуг  брата,  но  более  четырех  лет  он  вынужден  был  про¬
вести  в  ссылке  в  деревне.  В  браке  с  Марией  Ларионовной  Кашкаро-
вой  (ум.  1769)  он  имел  двух  дочерей  и  двух  сыновей.  Младший  сын,
кн.  Николай  (ум.  1826),  оставил  военную  службу  в  чине  полковника
и  продолжал  служить  по  дворянским  выборам  артатовским  уездным
и  нижегородским  губернским  предводителем  дворянства.  Старший
сын,  кн.  Борис  Григорьевич  (1737—1813),  —  генерал-лейтенант,  один
из  сподвижников  А.  В.  Суворова.  Женился  на  дочери  барона  Алек¬
сандра  Григорьевича  Строганова  от  его  третьего  брака  с  Марией  Ар¬
темьевной  Исленевой,  урожденной  Загряжской.  Брак  не  получился,
и  супруги  жили  в  разъезде.  Кн.  Варвара  Александровна  вела  широ¬
кий  образ  жизни,  была  известна  при  дворе.  Вместе  с  дочерью,  не¬
плохой  музыкантшей,  подолгу  жила  в  Париже,  где  по  желанию  ма¬
тери  княжна  Елизавета  Борисовна  (1773—1796)  была  выдана  замуж
за  кн.  Людвига-Марию  Аремберга  (1757—1795),  участника  револю¬
ционных  событий  в  Нидерландах  и  Франции.  Известие  это  вызвало
гнев  императрицы  Екатерины  II.  Именным  высочайшим  указом  от
24  марта  1792  г.  кн.  Варваре  Александровне  Шаховской  и  супругам
кн.  Арембергам  был  запрещен  въезд  в  Россию,  все  имения  княгини  —
десятки  тысяч  десятин  в  разных  губерниях  —  и  Лысьевский  метал¬
лургический  завод  на  Урале  было  предписано  отдать  в  опеку,  а  в  слу¬
чае  невыполнения  требования  о  расторжении  брака  они  подлежали
конфискации  и  передаче  «в  род».  В  1794  г.  развод  был  оформлен
Святейшим  Синодом,  и  очень  скоро,  опять  по  желанию  матери,
Елизавета  Борисовна  была  выдана  замуж  за  упоминавшегося  ранее
кн.  Петра  Федоровича  Шаховского.
 К  началу  XIX  в.  род  князей  Шаховских  становится  столь  много¬
числен,  что  связь  между  отдельными  ветвями  теряется.
 Родоначальником  старшей  ветви  можно  считать  кн.  Алексея  Ива¬
новича  (1688—1752),  советника  Юстиц-коллегии.  Его  старший  сын,
кн.  Александр  Алексеевич  (1722—1770),  отставной  секунд-майор
Конногвардейского  полка,  с  середины  века  начат  обустраивать  под¬
московное  имение  Белая  Колпь  Волоколамского  уезда,  известное
впоследствии  своей  коллекцией  произведений  искусства,  а  также  тем,
что  дало  фамилию  двум  линиям  незаконнорожденного  потомства
князей  Шаховских  —  дворянам  Колпинским.  Имение  унаследовал
его  сын  кн.  Михаил  Александрович  (1758—1817),  отставной  брига¬
дир.  От  брака  с  гр.  Елизаветой  Сергеевной  Головиной  (1787—1831)  у
него  было  большое  потомство:  четырнадцать  дочерей  и  один  сын.  Кн.
Валентин  Михайлович  (1801—1850)  в  молодости  служил  в  гвардии,
был  близок  к  декабристским  кругам.  В  1828—1837  гг.  избирался  во¬
локоламским  уездным  предводителем  дворянства,  в  1835—1839  гг.
состоял  главным  смотрителем  Московского  странноприимного
дома,  с  1840  г.  —  директор  Московского  коммерческого  банка.
В.  М.  Шаховской  был  дважды  женат.  Первый  раз  —  на  сестре  декаб¬
риста  П.  А.  Муханова  Елизавете  Александровне  (1803—1836)  и  вто¬
рой  раз  —  на  гр.  Софии  Гавриловне  Реймон-Моден  (1804—1884).  Две
его  сестры,  княжны  Прасковья  Михайловна  (1788—1835)  и  Марфа
Михайловна  (1799—1885),  последовательно  были  замужем  за  членом
Коренного  совета  и  «Союза  благоденствия»  Александром  Николаеви¬
чем  Муравьевым  (1792—1863),  осужденным  по  VI  разряду  в  1826  г.,
 -214-

впоследствии  полковником  Генерального  штаба.  Другая  сестра,  княж¬
на  Варвара  Михайловна  (1792—1831),  была  невестой  П.  А.  Мухано-
ва.  От  первого  брака  у  кн.  В.  М.  Шаховского  было  два  сына  —  кн.
Александр  Валентинович  (1830—1906),  гофмейстер  и  тайный  совет¬
ник,  и  кн.  Михаил  Валентинович  (1836—1896),  с  1864  г.  носивший
фамилию  кн.  Шаховского-Глебова-Стрешнева.  В  1862  г.  он  женился
на  дочери  генерал-майора  Федора  Логиновича  фон  Бреверна  и  На¬
тальи  Петровны,  урожденной  Глебовой-Стрешневой,  Евгении  (1846—
1924),  на  прошение  бездетного  дяди  которой,  полковника  Федора
Петровича  Глебова-Стрешнева,  было  получено  высочайшее  дозволе¬
ние  о  передаче  фамилии  и  герба  мужу  племянницы.  В  1870—1875  гг.
кн.  Михаил  Валентинович  был  губернатором  в  Эстляндии,  в  1875—
1879  гг.  —  в  Тамбове.  К  этой  ветви  принадлежали  также  псковский
губернский  предводитель  дворянства  действительный  статский  совет¬
ник  кн.  Федор  Васильевич  и  ярославский  губернский  предводитель
дворянства  тайный  советник  кн.  Василий  Александрович  (1833—
1897).
 К  старшей  тверской  ветви  принадлежал  и  драматург  кн.  Александр
Атександрович  Шаховской.  Многочисленная  мелкопоместная  и  не¬
чиновная  семья  только  к  концу  XIX  —  началу  XX  в.  выдвинула  не¬
скольких  государственных  и  общественных  мужей.  Кн.  Сергей  Вла¬
димирович  (1852—1894)  губернаторствовал  в  1881—1885  гг.  в  Черни¬
гове,  а  с  1885  г.  —  в  Эстляндии,  был  активным  поборником
православия  в  Прибалтике.  Его  стараниями  в  Эстляндии  открывались
храмы,  создавались  братства,  ему  принадлежит  замысел  Александро-
Невского  собора  в  Вышгороде  в  Ревеле.  Похоронен  он  был  в  осно¬
ванном  им  Пюхгицком  монастыре.  Его  помощницей  и  продолжа¬
тельницей  его  дел  была  жена  Елизавета  Дмитриевна,  урожденная  гр.
Милютина  (1844—1939),  дочь  военного  министра  гр.  Д.  А  Милюти¬
на.  Родной  брат  кн.  С.  В.  Шаховского,  кн.  Николай  Владимирович
(1856—1906),  с  1900  г.  возглавлявший  Главное  управление  по  делам
печати,  был  смертельно  ранен  12  августа  1906  г.  при  покушении  на
П.  А  Столыпина  на  его  даче  в  Петербурге.  Их  двоюродный  брат  кн.
Михаил  Львович  (1846—1912),  видный  земский  статистик,  в  1906—
1910  гг.  был  председателем  «Русского  Собрания».
 В  холмской  ветви,  родовым  гнездом  которой  был  погост  Камен¬
ка  Псковской  губернии  Холмского  уезда  с  церковью  во  имя  Св.  Тро¬
ицы,  построенной  как  усыпальница  иждивением  князей  Шаховских,
преобладающим  было  служение  по  дворянским  и  земским  выборам.
В  течение  двадцати  лет  холмским  уездным  предводителем  дворянства
был  кн.  Михаил  Константинович  (1842—1904).  Его  сын  кн.  Констан¬
тин  Михайлович  (1869—1942)  занимал  эту  должность  в  1910—1917  гг.,
а  также  дважды  избирался  от  псковских  землевладельцев  в  Государ¬
ственную  думу  III  и  IV  созывов.
 Потомство  кн.  Данилы  Федоровича  Чулка  (XVI  в.)  составляет
младшую  тверскую  ветвь  рода,  которая  достаточно  отчетливо  разде¬
лилась  на  три  линии.  Старшая  —  от  действительного  тайного  совет¬
ника  кн.  Леонтия  Васильевича  (р.  1732)  и  двух  его  сыновей.  Кн.
Николай  Леонтьевич  (1757—1837)  отличился  при  штурме  Измаила  в
1790  г.  и  в  Польскую  кампанию  1794—1795  гг.  В  1799  г.  с  чином  ге¬
нерал-майора  был  уволен  из  армии  к  статским  делам.  К  1831  г.  —
 —  215  —

Кн.  Дмитрий  Николаевич  Шаховской  с  женой  кн.  Марией  Дмитриевной,
урожд.  Олениной.  Фото  1908—1909  гг.
 Кн.  Анна  Леонидовна  Шаховская  с  дочерьми  княжнами  (ыева  направо)
Варварой,  Зинаидой,  Натальей  и  сыном  кн.  Дмитрием,
будущим  архиепископом  Иоанном  Сан-Францискским.  Фото  ок.  1915  г.
 действительный  тайный  советник  и  кавалер  ордена  Св.  Александра
Невского.  В  1826  г.  кн.  Н.  Л.  Шаховской  был  членом  Верховного
уголовного  суда  над  участниками  декабрьского  мятежа.  Его  брат  кн.
Иван  Леонтьевич  (1777—1860)  с  одиннадцати  лет  был  записан  в  гвар¬
дию,  но  службу  начал  в  1794  г.  в  армейских  полках.  В  чине  генерал-
майора  участвовал  в  антинаполеоновских  походах  1805—1807  гг.
Слава  боевого  генерала  пришла  к  князю  в  Отечественную  войну,
которую  он  прошел  бригадным  командиром.  Заграничный  поход  за¬
кончил  в  чине  генерал-лейтенанта,  кавалером  ордена  Св.  Георгия
2-й,  3-й  и  4-й  ст.  В  1826  г.  был  произведен  в  генералы  от  инфанте¬
рии,  в  1836  г.  назначен  председателем  Генерал-аудиториата,  в  1839  г.  —
членом  Государственного  совета,  с  1848  г.  по  1858  г.  председа¬
тельствовал  в  департаменте  военных  дел.  От  брака  с  дочерью  гр.
А.  И.  Мусина-Пушкина  гр.  Софьей  Алексеевной  (1790—1878)  у
И.  Л.  Шаховского  было  три  сына.
 Кн.  Алексей  Иванович  (1821—1900)  —  генерал  от  инфантерии,
почти  всю  свою  карьеру  сделавший  на  Кавказе.  Был  женат  на  Со¬
фье  Алексеевне  Олсуфьевой  (1830—1882),  прославившейся  своими  де¬
лами  по  обществу  Красного  Креста.
 Кн.  Александр  Иванович  (1822—1891)  —  генерал-лейтенант  артил¬
лерии,  более  известный  как  член  Общества  поощрения  художников.
Первым  браком  был  женат  на  дочери  музыканта  и  композитора  гр.
М.  Ю.  Вильегорского  гр.  Анне  Михайловне  (1823—1861),  щедро  на¬
деленной  талантами.  Вторым  браком  —  на  Ольге  Александровне  Озе¬
ровой  (1848—1924),  которая,  овдовев,  постриглась  в  монахини  под
именем  София;  основала  Бахрушинскую  обитель  в  Зарайске.  От  пер¬
 -216-

вою  брака  кн.  А.  И.  Шаховской  имел  дочь  —  княжну  Марию  Алек¬
сандровну  (1861—1944).  В  первом  браке  она  была  за  директором
Пажеского  корпуса  гр.  Ф.  Э.  Келлером,  во  втором  —  за  германским
дипломатом  бар.  Г.-К.  фон  Флаговым.
 Кн.  Николай  Иванович  (1823—1890)  в  1842  г.  окончил  Император¬
ское  училище  правоведения.  Тайный  советник  и  кавалер.  От  брака  с
княжной  Натальей  Алексеевной  Трубецкой  (1834—1919/1920)  он  имел
семерых  сыновей  и  четырех  дочерей.  Старший  его  сын,  кн.  Иван
Николаевич  (1853—1884),  с  началом  русско-турецкой  войны  1877—
1878  гг.  оставил  юридический  факультет  Дерптского  университета  и
вступил  вольноопределяющимся  в  лейб-гвардии  Преображенский
полк.  Унтер-офицером  сводного  гвардейского  отряда  он  прошел  че¬
рез  все  крупнейшие  сражения,  был  награжден  Георгиевскими  крес¬
тами  трех  степеней  и  к  осени  1878  г.  имел  чин  гвардии  подпоручи¬
ка.  Его  блестяще  начавшаяся  карьера  была  прервана  трагической  ду¬
элью  с  М.  А.  Столыпиным  в  1882  г.  Другой  сын  —  кн.  Алексей
Николаевич  (1855—1923),  веневский  уездный  предводитель  дворян¬
ства,  действительный  статский  советник,  женатый  на  Анне  Леони¬
довне  Книной  (1872—1963).  Их  сыновья  прославили  фамилию
в  XX  в.
 Кн.  Дмитрий  Алексеевич  (1902—1989)  шестнадцатилетним  юношей
вступил  в  Добровольческую  армию,  был  ранен  под  Царицыном.  В
1920  г.  с  матерью  и  сестрами  эвакуировался  в  Константинополь  и
несколько  позже  —  в  Брюссель.  Там  он  окончил  Лувенский  универ¬
ситет.  В  1926  г.  принял  постриг  с  именем  Иоанн  и  в  следующем  году
был  рукоположен  в  иереи.  Многие  годы  был  настоятелем  русской
церкви  в  Берлине,  с  1937  г.  —  архимандрит.  В  1947  г.  —  хиротония
в  сан  епископа  Бруклинского  и  назначение  ректором  Свято-Влади¬
мирской  семинарии  под  Нью-Йорком.  В  1961  г.  возведен  в  сан  ар¬
хиепископа  Сан-Францискского  и  Западноамериканского.  С  1978  г.  —
 —  217  —

на  покое.  С  юных  лет  у  отца  Иоанна  проявилась  склонность  к  ли¬
тературе.  По  принятии  сана  он  подписывал  свои  духовные  произве¬
дения  псевдонимом  «Странник».  Его  проповеди  проникали  и  в  Со¬
ветский  Союз  на  волнах  «Голоса  Америки».  Княжна  Зинаида  Алек¬
сеевна  (р.  1906),  широко  известная  под  псевдонимом  Жан  Круазе,  —
журналистка  и  писательница.  Она  автор  более  двадцати  книг,  член
Общества  французских  писателей  и  синдиката  французских  крити¬
ков,  член  Пен-клуба.  В  1970-х  гг.  редактировала  крупнейшую  газету
русского  зарубежья  —  парижскую  «Русскую  мысль».
 Младший  сын  кн.  Николая  Ивановича,  кн.  Дмитрий  Николаевич
(1871—1930),  служил  в  стрелковых  частях  на  Дальнем  Востоке,  уча¬
стник  русско-японской  войны.  В  1910  г.  вышел  в  отставку  с  чином
подполковника.  К  1917  г.  он  был  директором  Торгово-промышлен¬
ного  банка,  председателем  и  членом  правления  доброго  десятка  ак¬
ционерных  обществ  и  товариществ.  Был  женат  на  Марии  Дмитриев¬
не  Олениной  (1874—1919).  Старший  сын  его,  кн.  Николай  Дмитри¬
евич  (1899—1919),  был  расстрелян  в  Петрограде;  средний,  кн.
Дмитрий  Дмитриевич,  умер  молодым  уже  в  эмиграции;  младший,  кн.
Михаил  Дмитриевич  (р.  1910),  работал  юрисконсультом  в  парижском
страховом  обществе.  Сын  последнего,  кн.  Дмитрий  Михайлович
(р.  1934),  —  профессор  университета  Верхней  Бретани  в  г.  Ренне,  док¬
тор  историко-филологических  наук,  один  из  крупнейших  современ¬
ных  русских  генеалогов.
 К  младшей  линии  младшей  тверской  ветви,  идущей  от  кн.  Ивана
Андреевича  Шаховского  (ум.  1660),  принадлежали  осташковские  уез¬
дные  предводители  кн.  Яков  Федорович  (1771—1844)  и  его  сын  кн.
Иван  Яковлевич  (1820—1859).  Сыновья  последнего:  кн.  Яков  Ива¬
нович  (1846—1899),  контр-адмирал  Свиты  и  командир  Гвардейского
флотского  экипажа;  кн.  Петр  Иванович  (1848—1919),  отставной  ка¬
питан  1-го  ранга,  депутат  Государственной  думы  III  созыва;  Нико¬
лай  Иванович  (1851—1937),  чиновник  Государственного  контроля,
тайный  советник.  Его  сын,  кн.  Всеволод  Николаевич  (1874—1954),
был  последним  министром  торговли  и  промышленности  император¬
ской  России,  гофмейстером  Высочайшего  Двора  и  действительным
статским  советником.
 К  старшей,  здравствующей  до  сего  дня  линии  самой  младшей  вет¬
ви  рода,  основателем  которой  можно  считать  кн.  Ивана  Андреевича
(1740—1811),  генерал-аудитора  и  сенатора,  принадлежали:  его  сын,  кн.
Петр  Иванович  (1771—1827),  псковский  гражданский  губернатор  в
1811—1816  гг.,  тайный  советник  и  действительный  камергер,  внук  кн.
Федор  Петрович  (1796—1829),  один  из  учредителей  «Союза  спасения»
и  «Союза  благоденствия»,  и  правнук  кн.  Иван  Федорович  (1826—
1894),  генерал  от  кавалерии,  начальник  Киевского  военного  округа.
Сын  последнего,  кн.  Дмитрий  Иванович  (1861—1939),—  известный
политический  и  общественный  деятель,  один  из  основателей  и  член
ЦК  партии  конституционных  демократов.  Депутат  и  секретарь  Госу¬
дарственной  думы  I  созыва.  После  октябрьского  переворота  посвя¬
тил  себя  изучению  истории  общественно-политической  мысли  в  Рос¬
сии.  Репрессирован  в  начале  1939  г.
 В  Росс™  потомки  князей  Шаховских  живут  во  Владимире,  Пско¬
ве,  Пятигорске.

Графы  и  дворяне
ШЕРЕМЕТЕВЫ

Русские  летописи  донесли  до  нас  сведения  о  том,  что  в  середине
XIV  в.  при  великом  князе  московском  Симеоне  Гордом  служил  бо¬
ярин  Андрей  Иванович,  по  прозвищу  Кобыла.  Его  предки  были  не¬
когда  владетелями  обширных  земель,  расположенных  на  южном  по¬
бережье  Балтийского  моря  (на  территории  нынешней  Польши).  Это
нашло  свое  отражение  в  родовых  гербах  некоторых  «Кобылиных»:  в
их  щите  —  два  четырехконечных  креста  один  под  другим,  что  пере¬
кликается  с  гербом  города  Данцига  (Гданьск).  У  боярина  Андрея  было
пять  сыновей,  и  от  них  произошло  около  двух  десятков  разнофа¬
мильных  родов.  Среди  них  —  такие  известные  в  отечественной  ис¬
тории  фамилии,  как  Романовы-Юрьевы-Захарьины  (от  которых  по¬
шла  династия  московских  царей),  Колычовы,  Сухово-Кобылины,
Коновницыны,  Лодыгины,  Неплюевы  и  др.  Один  из  праправнуков
Андрея  Кобылы,  Андрей  Константинович,  живший  в  середине  XV  в.,
имел  прозвище  Шеремет,  и  его  потомство  стало  носить  фамилию
Шереметевых.
 В  XVI—XVII  вв.  этот  род  занимал  весьма  высокое  положение  в  об¬
ществе.  Из  поколения  в  поколение  члены  его  заседали  в  Боярской
думе.  Так,  из  шести  внуков  Андрея  Шеремета,  живших  во  второй
половине  XVI  в.,  четверо  были  в  боярах,  а  один  —  в  окольничих.
Многие  Шереметевы  служили  воеводами  по  городам  и  в  полках,
выполняли  дипломатические  поручения  своих  государей,  играли  вид¬
ную,  а  иногда  и  решающую  роль  в  переломные  для  нашей  страны
времена.  Например,  в  эпоху  Смуты,  в  1613  г.,  боярин  Федор  Ивано¬
вич  стал  во  главе  той  части  Земского  собора,  которая  добилась  из¬
брания  на  царство  Михаила  Федоровича  Романова,  однородна  Ше¬
реметевых,  и  при  юном  государе  он  многие  годы  возглавлял  русское
правительство.  Боярин  Петр  Васильевич  Большой  Шереметев  был
воеводой  в  Киеве  с  1665  по  1669  г.  —  в  тот  трудный  для  Москвы
период,  когда  она  воевала  с  Польшей  из-за  Украины,  а  внутри  са¬
мой  Украины  шла  борьба  между  сторонниками  и  противниками  вос¬
соединения  ее  с  единоверной  Россией.  Шереметевы  роднились  с
представителями  самых  знатных  и  влиятельных  фамилий,  в  том  числе
и  с  царствующим  домом.  Так,  правнучка  Андрея  Шеремета  Елена
Ивановна  была  супругой  царевича  Ивана,  сына  Ивана  Грозного,  уби¬
того  отцом  в  припадке  гнева  в  1581  г.  За  свою  службу  Шереметевы
жаловались  крупными  вотчинами  во  многих  уездах  Московского  го¬
сударства.
 Сохранили  они  свое  значение  и  в  эпоху  петровских  преобразова¬
ний.  Широко  известны  заслуги  Бориса  Петровича  Шереметева  (1652—
1719).  С  четырнадцати  лет,  под  началом  отца,  юноша  был  уже  на  во¬
енной  службе,  в  тридцать  лет  имел  чин  боярина.  В  годы  царствова¬
ния  Петра  I  Шереметев  успешно  выполнял  дипломатические
поручения  царя,  а  в  ходе  войны  со  Швецией  прославился  как  пол¬
ководец  и  в  1701  г.  получил  чин  генерал-фельдмаршала.  В  1706  г.  он
первым  в  России  был  пожалован  графским  титулом.  Хотя  Борис
Петрович  принадлежал  к  старомосковской  родовой  знати,  он  сумел
в  главном  воспринять  все  то  новое,  что  вошло  в  общественную
жизнь  России  в  начале  XVIII  в.  с  реформами  Петра  I.  Два  его  род¬
ных  брата,  Василий  (1659—1733)  и  Владимир  (1668—1737)  Петрови¬
чи,  также  участвовали  в  Северной  войне  и  других  войнах  и  походах
 -220-

первой  трети  XVIII  в.,  дослужились  до  генеральских  чинов,  а  Влади¬
мир  Петрович,  кроме  того,  в  последние  шесть  лет  своей  жизни  был
генерал-губернатором  Киева,  где  некогда  служил  воеводой  его  отец,
боярин  Петр  Васильевич  Большой.  Четверо  племянников  фельдмар¬
шала  были  посланы  Петром  I  учиться  морскому  делу  в  Англию  и
Голландию,  и  один  из  них,  Иван  Петрович,  вернувшись  на  родину,
служил  в  Адмиралтейств-коллегии  и  стал  действительным  статским
советником.  Шереметевы  получили  большие  участки  земли  для  стро¬
ительства  домов  в  новой  столице  России.  В  1712  г.  по  приказу  царя
фельдмаршалу  отвели  место  для  строительства  усадьбы  на  берегу  реки
Фонтанки,  и  вскоре  там  появились  первые  постройки  знаменитого
Фонтанного  дома,  ставшего  родовым  гнездом  для  пяти  поколений
графов  Шереметевых.
 От  братьев  гр.  Бориса  Петровича  повелись  две  ветви  нетитулован¬
ных  дворян  Шереметевых.  Мы  остановимся  только  на  его  прямых
потомках,  составляющих  сравнительно  немногочисленную  графскую
линию  рода.
 Фельдмаршал  был  женат  дважды.  Первый  раз  он  женился  семнад¬
цати  лет  на  Авдотье  Алексеевне  Чириковой,  от  которой  имел  троих
детей.  Второй  его  женой  стала  родственница  царя  Анна  Петровна
Салтыкова,  в  первом  браке  Нарышкина,  и  от  этого  брака  родилось
еще  пятеро  детей.
 Его  старший  сын  от  первого  брака,  гр.  Михаил  Борисович  (1672—
1714),  в  1711  г.  в  чине  полковника  участвовал  вместе  с  отцом  в  Прут-
ском  походе  против  Оттоманской  Порты.  Поход  закончился  для
нашей  армии  неудачно,  и  для  переговоров  о  мире  в  Стамбул  отпра¬
вилась  делегация,  в  состав  которой  включили  и  гр.  Шереметева-млад-
шего.  Три  года  русские  представители  находились  в  столице  Турции,
где  содержались  фактически  на  положении  заложников.  Лишь  пос¬
ле  подписания  в  1714  г.  мирного  соглашения  посольство  смогло
 -221-

вернуться  в  Россию.  Гр.  М.  Б.  Шереметев,  награжденный  Петром  1
чином  генерал-майора,  скончался  от  перенесенных  лишений  по  до¬
роге  в  Москву.
 Вошло  в  историю  и  имя  дочери  фельдмаршала  (от  второго  брака)
гр.  Натальи  Борисовны  Шереметевой  (1714—1771).  В  1730  г.  шестнад¬
цатилетняя  девушка  была  помолвлена  с  кн.  Иваном  Алексеевичем
Долгоруким,  любимцем  императора  Петра  И.  Родственники  жениха
занимали  тогда  высшие  посты  в  государстве.  Но  после  воцарения
Анны  Иоанновны  они  и  их  единомышленники  оказались  в  опале  за
предпринятую  ими  попытку  ограничить  самодержавную  власть.  В  тот
момент  многие  стали  отговаривать  гр.  Наталью  от  этого  брака,  но
она  осталась  верна  своей  любви  и  данному  слову  и  обвенчалась  с
князем.  Вскоре  после  свадьбы  кн.  Иван  и  его  родня  были  сосланы,
а  их  имения  конфискованы.  Молодая  кн.  Долгорукая  безропотно
разделила  с  мужем  все  тяготы  сибирской  ссылки,  предвосхитив  судь¬
бы  жен  декабристов,  а  в  1740  г.  ей  пришлось  пережить  его  казнь.
Императрица  Елизавета  Петровна  разрешила  вдове  с  двумя  малолет¬
ними  сыновьями  вернуться  из  Сибири  в  Москву.  Вырастив  детей,
княгиня  в  1757  г.  ушла  в  монастырь,  а  еще  через  десять  лет  приняла
схиму  под  именем  Нектарии.  Свой  жизненный  путь  и  историю  сво¬
ей  любви  она  описала  в  «Своеручных  записках»,  которые  были  впер¬
вые  опубликованы  через  сто  с  лишним  лет  после  ее  кончины  и  ко¬
торые  до  сих  пор  поражают  редкой  искренностью,  силой  и  величи¬
ем  духа,  верностью  долгу  жены  и  матери.
 Сын  фельдмаршала  от  второго  брака  гр.  Петр  Борисович  (1713—
1788),  человек  и  без  того  весьма  состоятельный,  в  1743  г.  женился
на  единственной  дочери  канцлера  кн.  Алексея  Михайловича  Чер¬
касского  княжне  Варваре,  принесшей  ему  в  приданое  огромное  со¬
стояние,  и  с  тех  пор  гр.  Шереметевы  стали  одной  из  самых  богатых
семей  России.  Гр.  Петр  Борисович  служил  при  дворе  Анны  Иоаннов-
 -222-

ны,  Елизаветы  Петровны,  Петра  III,  Екатерины  II,  стал  генерал-ан¬
шефом,  обер-камергером  Двора,  сенатором.  Но  не  чинами  и  долж¬
ностями  вошел  он  в  историю,  главными  его  заслугами  стали  заслу¬
ги  перед  русской  культурой.  Одним  из  первых  в  России  он  создал
свой  театр,  все  артисты  и  музыканты  которого  были  набраны  из  кре¬
постных  и  обучены  в  специальной  театральной  школе,  в  которой
преподавали  известные  русские  и  иностранные  педагоги.  Спектакли
его  труппы,  преимущественно  оперные  и  балетные,  шли  в  специаль¬
но  сооруженных  театральных  залах  в  Москве  и  в  Кускове,  любимой
подмосковной  усадьбе  графа.  Начатое  гр.  Петром  Борисовичем  слу¬
жение  отечественной  культуре  стало  семейной  традицией  и  всегда
выделяло  графов  Шереметевых  среди  их  вельможных  современников.
 Своего  расцвета  шереметевский  театр  достиг  в  конце  XVIII  —  на¬
чале  XIX  в.  при  следующем  владельце,  гр.  Николае  Петровиче  (1751—
1809),  главном  наследнике  фамильного  состояния.  Он  получил  бле¬
стящее  образование,  завершив  его  четырехлетним  пребыванием  за
границей.  С  молодых  лет  граф  был  близок  с  вел.  кн.  Павлом  Петро¬
вичем,  что  не  мешало  ему,  однако,  успешно  служить  Екатерине  II  и
пользоваться  ее  доверием;  при  ней  он  состоял  директором  Москов¬
ского  дворянского  банка,  а  в  1786  г.  был  назначен  сенатором.  С  во¬
царением  Павла  I  гр.  Николай  Петрович  переехал  в  Петербург  и,  про¬
должая  службу  в  Сенате,  начальствовал  также  над  Пажеским  корпу¬
сом,  стал  действительным  тайным  советником  и  обер-камергером
Двора.  После  убийства  императора  вышел  в  отставку,  переселился  в
Москву  и  полностью  сосредоточился  на  своем  любимом  занятии  —
театре.  Еще  в  конце  XVIII  в.  он  выстроил  великолепный  дворец  в
своем  подмосковном  селе  Останкино,  где  главным  помещением  стал
театральный  зал.  Его  труппа  давала  те  же  спектакли,  которые  шли  в
это  время  на  сценах  Парижа,  и  соперничала  с  придворным  театром.
Из  его  крепостных  вышли  талантливые  деятели  театра:  переводчик  и
 -223-

сочинитель  Василий  Вороблевский,  композитор  и  капельмейстер
Степан  Дегтярев  и  др.  Звезде  шереметевской  труппы  певице  Праско¬
вье  Ковалевой  (сценический  псевдоним  Жемчугова),  дочери  крепо¬
стного  кузнеца,  суждено  было  не  только  вписать  яркую  страницу  в
историю  русского  оперного  театра,  но  и  пережить  глубокую  любовь
к  гр.  Николаю  Петровичу.  В  1801  г.  они  тайно  обвенчались  в  Мос¬
кве.  Прекрасная  и  вместе  с  тем  драматическая  история  любви  стала
сюжетом  для  песен,  стихов,  а  в  наше  время  —  многих  фильмов  и
книг.
 В  1792  г.  гр.  Николай  Петрович  и  Прасковья  Ивановна  основали
в  Москве  Странноприимный  дом  —  богадельню  на  сто  человек  и
больницу  для  «всякого  звания  неимущих  и  увечных».
 Гр.  Дмитрий  Николаевич  Шереметев  (1803—1871),  единственный
сын  гр.  Николая  Петровича  и  гр.  Прасковьи  Ивановны,  большую
часть  своей  жизни  прожил  в  Петербурге,  в  Фонтанном  доме.  Рано
потеряв  мать  и  отца,  он  рос,  окруженный  попечителями  и  воспита¬
телями,  а  всех  родных  ему  заменила  Татьяна  Васильевна  Шлыкова,
бывшая  танцовщица  шереметевского  театра,  которая  дала  слово  ро¬
дителям  маленького  графа,  что  не  оставит  его  никогда.  В  1823  г.  граф
поступил  на  военную  службу  в  Кавалергардский  полк,  стал  флигель-
адъютантом  сначала  Александра  I,  затем  Николая  I.  Прослужив  в
полку  более  пятнадцати  лет,  вышел  в  отставку  в  чине  ротмистра,  был
пожалован  в  камергеры  Двора,  зачислен  на  службу  по  Министерству
внутренних  дел  и  в  конце  жизни  имел  звание  гофмейстера  Двора.
Много  времени,  сил  и  средств  гр.  Дмитрий  Николаевич  отдавал  де¬
лам  благотворительности:  был  попечителем  Странноприимного  дома,
избирался  почетным  попечителем  Санкт-Петербургской  гимназии,
оказывал  материальную  помощь  Петербургскому  университету,  жер¬
твовал  на  нужды  храмов  и  благотворительных  учреждений...  Люби¬
мым  его  увлечением  стала  музыка,  особенно  духовная.  Театр  при  нем
 -224-

перестал  существовать,  зато  расцвета  достигла  прославленная  шере-
метевская  хоровая  капелла.  Певчие  отбирались  обычно  среди  крепо¬
стных  в  вотчинах  графа,  отправлялись  в  столицу  и  с  малолетства
обучались  пению  лучшими  педагогами.  Управлял  капеллой  талантли¬
вый  капельмейстер  и  композитор  Гавриил  Ломакин,  сам  происходив¬
ший  из  шереметевских  крепостных.  С  шереметевской  капеллой  были
тесно  связаны  Михаил  Глинка  и  Милий  Балакирев.  Хор  принимал
участие  в  службах,  проходивших  в  домовой  церкви  Фонтанного
дома,  и  изредка  давал  концерты  либо  в  самом  Фонтанном  доме,  либо
в  каком-нибудь  концертном  зале  города.  Эта  капелла  была  одной  из
достопримечательностей  столицы.  На  богослужения  в  домовую  цер¬
ковь  к  графу  Шереметеву,  особенно  на  пасхальной  неделе,  приезжали
члены  императорской  фамилии,  представители  дипломатического
корпуса,  музыкальные  знаменитости.
 Гр.  Д.  Н.  Шереметев  был  женат  дважды.  От  первой  жены,  Анны
Сергеевны,  урожденной  Шереметевой,  своей  дальней  родственницы,
одаренной  музыкантши,  он  имел  сына  Сергея.  От  второй,  Алексан¬
дры  Григорьевны  Мельниковой,  дочери  капитан-лейтенанта  флота,
также  большой  любительницы  музыки,  у  него  был  сын  Александр.
Оба  сына,  занимавшие  в  свое  время  видное  положение  в  обществе,
достойно  продолжили  семейные  традиции  благотворительности  и
меценатства.
 Старший  сын  гр.  Сергей  Дмитриевич  (1844—1918)  —  один  из  са¬
мых  выдающихся  представителей  рода.  В  молодости  он  служил  в
Кавалергардском  полку,  принимал  участие  в  русско-турецкой  войне
1877—1878  гг.,  был  флигель-адъютантом  Александра  III,  получил  чин
полковника.  Перейдя  на  гражданскую  службу,  долгое  время  возглав¬
лял  Придворную  певческую  капеллу,  избирался  московским  губерн¬
ским  предводителем  дворянства,  был  назначен  Николаем  II  членом
Государственного  совета,  перед  революцией  имел  звание  обер-егер-
 -225-

мейсгера  Двора.  Но  его  истинным  призванием  была  историческая
наука,  и  он  принадлежал  к  тому  типу  людей,  которых  можно  назвать
ревнителями  старины  и  хранителями  памяти  о  прошлом.  С  1900  г.
граф  руководил  работой  Археографической  комиссии,  был  создате¬
лем  нескольких  исторических  обществ  и  постоянно  оказывал  им
значительную  материальную  поддержку,  а  одному  из  них,  Обществу
любителей  древней  письменности,  он  предоставил  помещение  во
флигеле  Фонтанного  дома.
 В  1868  г.  он  женился  на  кн.  Екатерине  Павловне  Вяземской,  до¬
чери  историка  древнерусской  культуры  кн.  П.  П.  Вяземского  и  внуч¬
ке  известного  поэта  кн.  П.  А.  Вяземского.  Супруги  немало  сделали
для  сохранения  памяти  о  своих  предках.  Так,  они  приобрели  подмос¬
ковную  родовую  усадьбу  князей  Вяземских  Осгафьево,  где  в  начале
XIX  в.  бывали  выдающиеся  деятели  русской  культуры  и  которую  со¬
временники  называли  «Русским  Парнасом».  В  1899  г.,  к  столетию  со
дня  рождения  Пушкина,  в  свое  время  бывавшего  в  Остафьеве,  они
открыли  здесь  общедоступный  музей.  На  свои  средства  они  издава¬
ли  документы  из  родовых  архивов  графов  Шереметевых  и  князей
Вяземских,  многочисленные  сочинения  по  истории  обоих  родов,
написанные  самим  гр.  Сергеем  Дмитриевичем  и  их  сыном  гр.  Пав¬
лом  Сергеевичем  (1871—1943).  По  инициативе  и  на  средства  гр.
 С. 	Д.  Шереметева  и  его  младшего  брата  известный  историк  А.  П.  Бар¬
суков  осуществил  и  опубликовал  капитальное  восьмитомное  иссле¬
дование  «Род  Шереметевых»,  охватывающее  историю  рода  до  конца
XVII  столетия.  Публиковались  на  их  средства  и  научные  труды  по
естествознанию  (увлечение  гр.  Екатерины  Павловны).
 Петербургский  Фонтанный  дом  в  предреволюционные  годы  был
одним  из  интеллектуальных  центров  столицы.  Здесь  регулярно  со¬
бирались  ученые  —  историки,  филологи,  искусствоведы,  а  также
многочисленные  друзья  хозяев  дома  —  любители  отечественной  ста¬
 -226-

рины.  Дом  был  превращен  в  настоящий  музей  истории  рода  Шере¬
метевых.  Здесь  хранились  уникальный  родовой  архив,  одна  из  луч¬
ших  в  России  коллекция  оружия,  семейные  реликвии,  родовые  ико¬
ны,  ценнейшие  произведения  искусства,  собранные  несколькими  по¬
колениями  Шереметевых.  После  октябрьского  переворота  гр.  Сергей
Дмитриевич  принял  решение  передать  Фонтанный  дом,  Остафьево,
Кусково,  Михайловское  (родовая  усадьба  в  Подольском  уезде  Мос¬
ковской  губернии),  со  всеми  их  историческими  и  художественными
ценностями,  под  защиту  новой  власти,  в  надежде  сохранить  все  это
для  России.
 Младший  сын  гр.  Д.  Н.  Шереметева,  гр.  Александр  Дмитриевич
(1859—1931),  после  окончания  Пажеского  корпуса  также  служил  в
Кавалергардском  полку.  С  1902  г.  он  флигель-адъютант  Николая  II,
с  1909  г.  генерал-майор  Свиты.  Граф  был  широко  известен  как  увле¬
ченный  организатор  пожарного  дела  в  России:  на  свои  средства  он
оснастил  несколько  частных  пожарных  команд,  издавал  первый  в
России  специальный  журнал  «Пожарный»,  принимал  активное  учас¬
тие  в  создании  Российского  Пожарного  общества,  в  организации
Всероссийской  пожарной  выставки.  Но  еще  более  яркий  след  он
оставил  как  музыкант  и  общественно-музыкальный  деятель.  В  1901  г.
император  назначил  его  начальником  Придворной  певческой  капел¬
лы,  и  он  занимал  этот  пост  вплоть  до  1917  г.  Гр.  А.  Д.  Шереметев
известен  как  автор  более  двух  десятков  сочинений  (преимущественно
церковных  песнопений)  и  как  дирижер.  С  1898  г.  в  Петербурге  стали
устраиваться  организованные  им  общедоступные  концерты,  на  кото¬
рых  его  хор  и  оркестр  исполняли  разнообразные  произведения  —  от
популярной  народной  музыки  до  новейших  симфонических  сочине¬
ний  европейских  и  русских  композиторов.  В  1910  г.  он  основал
Музыкально-историческое  общество  (получившее  его  имя),  деятель¬
ность  которого  была  также  направлена  на  популяризацию  отечествен¬
ной  и  мировой  музыкальной  культуры.  В  его  доме  на  Шпалерной
улице  (в  советское  время  —  Дом  писателей,  сгоревший  в  1993  г.)
ставились  оперные  и  драматические  спектакли,  в  которых  принима¬
ли  участие  и  сами  хозяева,  гр.  Александр  Дмитриевич  и  его  супруга
гр.  Мария  Федоровна,  урожденная  гр.  Гейден,  также  талантливая
музыкантша.
 По-разному  сложились  судьбы  этих  семей  после  революции  1917  г.
Вся  семья  гр.  А.  Д.  Шереметева  оказалась  в  эмиграции.  Он  и  на
чужбине  не  оставлял  своих  увлечений,  и  есть  сведения  о  том,  что
им  устраивались  концерты  русской  духовной  музыки  во  Франции,  в
Бельгии.  Последние  годы  жизни  они  с  женой  провели  в  Русском
старческом  доме  и  похоронены  на  известном  кладбище  в  Сент-Же-
невьев-де-Буа.  Два  их  сына  и  две  дочери  оказались  кто  в  Англии,
кто  во  Франции,  кто  в  Италии.  Ныне  внук,  правнуки  и  праправну¬
ки  гр.  А.  Д.  Шереметева  живут  в  основном  в  США  и  во  Франции.
 Гр.  С.  Д.  Шереметев  скончался  в  Москве  в  конце  1918  г.  Его  жена,
некоторые  дети  и  внуки  остались  в  России.  Сын,  гр.  Павел  Сергее¬
вич  (1871—1942),  автор  монографий  по  истории  своего  рода,  чело¬
век,  который  незадолго  до  революции  задумал  и  начал  осуществлять
серию  капитальных  трудов,  посвященных  русским  усадьбам,  в  совет¬
ское  время  стал  музейным  работником,  перенес  немало  лишений.  Его
 -227-

единственный  сын  гр.  Василий  Павлович  (1923—1989)  был  замеча¬
тельным  художником.  После  него  осталась  дочь  гр.  Евдокия  Васи¬
льевна.  Старший  сын  гр.  Дмитрий  Сергеевич  (1860—1943),  флигель-
адъютант  Николая  II,  со  своей  семьей  и  дети  младшего  сына,  гр.
Петра  Сергеевича,  умершего  в  1914  г.,  вынуждены  были  покинуть
родину.  Ныне  в  США  живут  гр.  Никита  Васильевич  Шереметев  (прав¬
нук  гр.  Сергея  Дмитриевича),  имеющий  двух  сыновей  и  двух  доче¬
рей,  и  его  сестра  Екатерина  Васильевна  Дэвисон  со  своей  семьей.
Их  двоюродная  сестра  гр.  Ксения  Николаевна,  по  мужу  Сфири,  по¬
стоянная  участница  фестиваля  «Петербургские  сезоны»,  живет  в  Гре¬
ции.  Гр.  Петр  Петрович  Шереметев,  у  которого  есть  сын  и  дочь,
живет  во  Франции,  его  сестра  Прасковья  Петровна  де  Мазьер  —  в
Марокко.  Гр.  П.  П.  Шереметев,  продолжая  родовую  музыкальную
традицию,  возглавляет  ныне  Русскую  консерваторию  имени  С.  В.  Рах¬
манинова  в  Париже,  внося  свой  вклад  в  популяризацию  русской
музыкальной  культуры  на  Западе.  Он  тоже  участвует  в  «Петербург¬
ских  сезонах».
 То,  что  графы  Шереметевы  сделали  для  России,  не  пропало  вту¬
не.  Их  прославленные  усадьбы  Кусково  и  Останкино  с  первых  пос¬
лереволюционных  лет  стали  художественными  музеями.  Родовой  ар¬
хив  хранится  в  Российском  государственном  историческом  архиве,
коллекция  оружия  —  в  Эрмитаже,  другие  художественные  и  истори¬
ческие  ценности  —  в  разных  музеях  страны.  То,  что  за  годы  совет¬
ской  власти  было  разорено,  сейчас  с  колоссальным  трудом  возрож¬
дается.  Реставрируется  Фонтанный  дом,  где  предполагается  открыть
музей  музыки.  Вновь  стала  музеем  усадьба  Остафьево.  Решается
судьба  усадьбы  в  Михайловском.  В  Странноприимном  доме  действует
музей  и  Российский  дом  милосердия.  Возрождает  родовые  музыкаль¬
ные  традиции  основанное  в  Иванове  творческое  объединение  «Ше-
реметев-центр».  Институт  генеалогических  исследований  при  Россий¬
ской  национальной  библиотеке  регулярно  проводит  Шереметевские
чтения,  выходят  книги  и  статьи,  посвященные  истории  рода.  Так
возвращается  память  о  людях,  семьях,  родах  старой  России,  кото¬
рые  создавали  великую  страну,  великую  культуру...

Князья
 ЮСУПОВЫ

13  апреля  1919  г.  в  числе  родственников  и  близких  людей  вдов¬
ствующей  императрицы  Марии  Федоровны  на  борту  английского
дредноута  «Мальборо»,  присланного  в  Крым  ее  августейшим  племян¬
ником  Георгом  V,  Юсуповы  покинули  Россию.
 Начало  доблестного  служения  Юсуповых  России  было  положено
в  1563  г.,  когда  два  сына  мурзы,  владетельного  князя  Ногайской
Орды,  Иль-мурза  и  Ибрагим-мурза,  прибыли  в  Москву  Царь  Иван  IV
принял  их  благосклонно,  наделив  «по  степени  рода»  обширными
поместьями.  Линия  потомков  Ибрагим-мурзы  оборвалась  рано.
Младший  же  брат,  Иль-мурза,  умер  в  *1611  г.,  завещая  своим  пяте¬
рым  сыновьям  преданность  России.  Среди  них  был  Сеюш-мурза  —
последний  в  роду  мусульманин.  Абдуллах,  его  сын  и  единственный
наследник,  принял  в  1631  г.,  в  царствование  Федора  Алексеевича,  пра¬
вославие  и  был  наречен  именем  Дмитрий.  Вместо  татарского  титу¬
лования  «мурза»  Дмитрий  Сеюшевич  получил  титул  князя,  был
пожалован  в  стольники,  позднее  назначался  на  воеводские  и  посоль¬
ские  должности.  Получил  жалованные  грамоты  царей  Иоанна  Атек-
сеевича  и  Петра  Алексеевича  на  потомственное  владение  новыми  вот¬
чинами  «за  службу  во  время  войны  с  турецким  султаном  и  крымс¬
ким  ханом»  и  «за  участие  в  подавлении  стрелецкого  восстания».
Преумножил  свое  богатство,  женившись  на  богатой  вдове  Катерине
Яковлевне  Сумароковой,  дочери  окольничего  Хомутова.  Умер  кн.
Дмитрий  Юсупов  в  1694  г.
 Наследником  большей  части  его  богатств,  продолжателем  воин¬
ской  доблести  и  славы  стал  его  сын  кн.  Григорий  Дмитриевич  Юсу¬
пов  (1676—1730),  «птенец  гнезда  Петрова»,  товарищ  юношеских  игр
императора,  ставший  ближайшим  сподвижником  в  зрелые  годы,  орга¬
низатор  российской  гребной  флотилии,  член  Государственной  Воен¬
ной  коллегии.  По  отзыву  современника,  испанского  посла  герцога
де  Лирии,  кн.  Григорий  Юсупов  «был  муж  чести,  шел  всегда  прямым
путем,  хорошо  служил  отечеству,  хорошо  знал  свое  дело,  отличался
отвагой  на  поле  битвы,  что  свидетельствовали  его  раны,  любил  ино¬
странцев,  был  чрезвычайно  предан  своему  Государю,  но  часто  осу¬
шал  и  кубки».  К  слову  сказать,  в  последнем  он  также  был  верным
сотоварищем  своему  императору.  При  погребении  Петра  Великого  в
1725  г.  за  гробом  следовали  трое  самых  близких  ему  государствен¬
ных  сановников.  Ими  были  светл.  кн.  А.  Д.  Меншиков,  гр.
Ф.  М.  Апраксин  и  кн.  Г.  Д.  Юсупов.
 Самые  крупные  в  истории  Юсуповых  земельные  пожалования
были  сделаны  кн.  Григорию  Дмитриевичу.  К  тому  же  за  женой  Ан¬
ной  Никитичной  Акинфовой  (вдовой  кн.  Львова)  кн.  Григорий  по¬
лучил  в  приданое  несколько  имений.  Сын  его  Борис  остался  един¬
ственным  наследником  огромных  владений,  так  как  братья  его  рано
умерли  бездетными,  а  сестра  Прасковья  в  царствование  Анны  Иоан¬
новны  по  каким-то  таинственным,  никому  не  ведомым  причинам
была  сослана  в  дальний  монастырь,  где  ее  насильно  постригли  в
монахини  и  за  непокорность  держали  в  ножных  железах.
 Кн.  Борис  Григорьевич  Юсупов  (1695—1759)  в  двадцать  два  года
был  послан  Петром  I  вместе  с  другими  молодыми  русскими  дворя¬
нами  учиться  во  Францию,  где  успешно  окончил  Тулонское  учили¬
ще  гардемаринов.  Вернувшись  в  Россию,  занимал  целый  ряд  видных
 -230-

государственных  должностей.  В  правление  императрицы  Анны  Иоан¬
новны  Б.  Г.  Юсупов  был  назначен  московским  генерал-губернато¬
ром.  При  Елизавете  Петровне,  являясь  директором  Ладожского  ка¬
нала,  настоял  в  интересах  экономики  и  торговли  на  необходимости
соединения  оного  с  Волгой  и  Окой,  был  президентом  Коммерц-кол-
легии,  имел  чин  действительного  тайного  советника.  С  1750  по
1759  г.  Б.  Г.  Юсупов  был  главным  директором  первого  в  России  Су¬
хопутного  шляхетского  кадетского  корпуса.
 После  кончины  Бориса  Григорьевича  остались  сорокалетняя  вдо¬
ва—  кн.  Ирина  Михайловна  (дочь  стольника  М.  П.  Зиновьева),  че¬
тыре  красавицы-дочери  (одна  из  которых,  Евдокия,  при  покровитель¬
стве  Екатерины  II  вступила  в  брак  с  Курляндским  герцогом  Петром
Бироном)  и  восьмилетний  сын  Николай.
 Кн.  Николай  Борисович  Юсупов  (1750—1831),  как  говорили  о  нем
современники,  жил  при  шести  государях,  служил  четырем,  короновал
трех.  Действительно,  в  качестве  верховного  маршала  коронации
Н.  Б.  Юсупов  трижды  в  течение  двадцати  девяти  лет  руководил  тор¬
жественной  церемонией  обряда  венчания  на  царствование  российских
монархов:  Павла  I,  Александра  I  и  Николая  I.  В  1830  г.,  к  50-летию
своей  беспорочной  службы  на  благо  Отечества,  кн.  Юсупов,  награж¬
денный  к  тому  времени  всеми  высшими  гражданскими  орденами  Рос¬
сийской  империи,  был  пожалован  редчайшим  знаком  отличия  —  эпо¬
летой,  усыпанной  жемчугом  и  бриллиантами.  Кн.  Николай  Борисович
состоял  на  дипломатической  службе  в  Италии,  Франции,  Испании,
Англии.  Свободно  владел  пятью  иностранными  языками.  Был  лично
знаком  с  прусским  королем  Фридрихом  Великим,  австрийским  им¬
ператором  Иосифом  II,  неаполитанским  королем  Фердинандом  I,
французской  королевской  четой  Людовиком  XVI  и  Марией  Антуанет¬
той,  а  позднее  с  императором  Наполеоном  I.  Встречался  с  Вольтером,
Дидро,  Бомарше.  Последний  на  прощание  подарил  ему  стихотворное
 -231-

Кн.  Николай  Борисович  Юсупов
(старший).
 Худ.  И.-Б.  Лампи
 Кн.  Борис  Николаевич  Юсупов.
Худ.  А.  П.  Рокшпуль.  Ок.  1849  г.
 напутствие,  внесенное  на  память  в  записную  книжку  князя.  По  по¬
ручению  Екатерины  II  Н.  Б.  Юсупов  приобретал  в  Западной  Европе
произведения  искусства  для  императорской  коллекции.  Получив  в
Риме  разрешение  папы  Пия  VI,  князь  заказал  копии  знаменитых  ва¬
тиканских  Лоджий  Рафаэля,  которые  заняли  свое  место  в  специаль¬
но  построенной  галерее  Нового  Эрмитажа.
 Собирая  по  всей  Европе  художественные  сокровища  для  императ¬
рицы,  Н.  Б.  Юсупов  сформировал  и  собственную  коллекцию,  кото¬
рая  стала  впоследствии  одним  из  лучших  частных  собраний  России.
Заказы  князя  исполняли  самые  одаренные  живописцы:  Ж.-Б.  Грёз,
Ж.-Л.  Давид,  П.  Герен,  К.-Ж.  Верне,  Ж.  Свебах,  Г.  Робер,  А.  Кауф¬
ман,  П.  Батони.  Искренним  другом  Николая  Борисовича  был  изве¬
стный  итальянский  скульптор  А.  Канова,  который  не  только  прода¬
вал,  но  и  дарил  ему  свои  изваяния.  Кн.  Юсупов  был  знаком  с  круп¬
нейшими  антикварами  и  коллекционерами  Европы,  у  которых
приобретал  полотна  старых  мастеров,  редкие  графические  рисунки,
античные  мраморы,  старинную  бронзу,  китайский,  японский  и  евро¬
пейский  фарфор,  ковры,  гобелены,  шпалеры,  а  также  бесценные
книжные  раритеты.
 По  возвращении  в  Россию  кн.  Юсупов  назначается  в  1788  г.  к
присутствию  в  Сенате.  В  1791—1799  гг.  он  был  директором  Импера¬
торских  театров,  управлял  петербургскими  стекольным  и  фарфоро¬
вым  заводами,  шпалерной  мануфактурой.  В  1796  г.  князь  назначен
президентом  Мануфактур-коллегии  и  в  его  ведение  передан  Импе¬
раторский  Эрмитаж,  в  1800  г.  —  назначение  министром  Департамен¬
та  уделов,  в  1814  г.  —  главноначальствующим  Кремлевской  экспе¬
дицией  дворцовых  строений  и  Оружейной  палатой,  с  1823  г.  —  член
Государственного  совета.
 Кн.  Николай  Борисович  Юсупов  —  многогранная  и  колорит¬
ная  личность.  Интересно  и  такое  суждение  его  современницы
 -232-

Е.  П.  Яньковой:  «Князь  Юсупов  был  очень  приветливый  и  милый  че¬
ловек  безо  всякой  напыщенности  и  глупого  чванства,  по  которому
тотчас  узнаешь  полувельможу,  опасающегося  уронить  свое  досто¬
инство;  с  дамами  отменно  и  изысканно  вежлив».  А.  С.  Пушкин  по¬
святил  ему  стихотворение  «К  вельможе»:
 Один  все  тот  же  ты.  Ступив  за  твой  порог,
 Я  вдруг  переношусь  во  дни  Екатерины.
 Книгохранилище,  кумиры  и  картины,
 И  стройные  сады  свидетельствуют  мне,
 Что  благосклонствуешь  ты  музам  в  тишине,
 Что  ими  в  праздности  ты  дышишь  благородной...
 На  81-м  году  жизни,  15  июля  1831  г.,  кн.  Николай  Борисович  Юсу¬
пов  скончался  и  был  погребен  в  фамильной  усыпальнице  при  храме
Спаса  Нерукотворного  Образа  в  своем  подмосковном  селе  Спасское.
 Единственный  сын  «просвещенного  вельможи»  —  Борис  Нико¬
лаевич  Юсупов  (1794—1849)  —  действительный  статский  советник,
гофмейстер,  петербургский  уездный  предводитель,  почетный  опекун
Опекунского  совета;  унаследовал  от  отца  титул,  богатство,  знатность,
аристократизм,  высокое  положение  в  обществе,  но  не  его  художе¬
ственную  натуру.  Репутация  князя  была  безукоризненной:  человек
образованный  и  благородный,  прямодушный  и  искренний,  совестли¬
вый  и  религиозный,  умеющий  сострадать  слабым  и  помогать  им.  Во
время  страшного  неурожая  в  1834—1835  гг.  князь  прокармливал  в
своих  имениях  до  семидесяти  тысяч  крестьян  и  пожертвованиями
своими  многих  спас  от  голодной  смерти.  Б.  Н.  Юсупов  развивал
широкую  благотворительную  деятельность,  превратившуюся  в  фа¬
мильную  традицию  и,  более  того,  нравственную  потребность  для  всех
Юсуповых.
 -233-

Сын  кн.  Бориса  —  Николай,  названный  в  честь  легендарного  деда
и  именуемый  в  семейных  хрониках  Николаем  Борисовичем  младшим,
был  последним  представителем  рода  Юсуповых  по  прямой  мужской
линии.  В  незаурядной  личности  кн.  Н.  Б.  Юсупова  (1827—1891)  со¬
единились  художественная  одаренность,  тонкое  понимание  искусст¬
ва,  страсть  к  коллекционированию  и  меценатству  с  глубокой  рели¬
гиозностью,  склонностью  к  богословию  и  благотворительности.  В
возрасте  двадцати  восьми  лет  Н.  Б.  Юсупов  был  назначен  главно¬
начальствующим  церемонией  коронования  императора  Александра  II.
Впоследствии  получил  чин  гофмейстера  Двора,  затем  стал  почетным
опекуном  Опекунского  совета  (что  соответствовало  по  рангу  долж¬
ности  сенатора).  Кн.  Николай  Борисович  с  увлеченностью  профес¬
сионала  занимался  композицией  и  музицированием.  Его  сочи¬
нения—  сонаты,  ноктюрны,  симфонические  оды,  романсы  испол¬
нялись  не  только  на  петербургской  сцене,  но  и  в  изысканных  му¬
зыкальных  салонах  Европы.  Он  был  избран  почетным  членом  Париж¬
ской  консерватории,  Римской  музыкальной  академии,  Мюнхенско¬
го  художественного  общества.  Отдал  дань  князь  и  литературному
творчеству:  от  романистики  до  религиозного  философствова¬
ния.  Упомянем  лишь  некоторые  из  опубликованных  трудов  кн.
Н.  Б.  Юсупова,  хранящихся  в  бывшей  Императорской  публичной
библиотеке  (РНБ),  вице-директором  которой  он  состоял  в  1862—
1868  гг.  Это  «Духовная  жизнь  (Апологетическое  изложение)»,  (1883),
«Нечто  об  Исповеди  и  истолковании  Евангелия  графа  Л.  Толстого»,
(1883),  «И.  С.  Тургенев.  Размышления  и  выводы  кн.  Юсупова»,
(1883),  «Таинственный  отблеск  небесного  царства»  (1887)  и  т.  д.
 Кн.  Н.  Б.  Юсупов  продолжил  семейную  традицию  коллекциони¬
рования:  пополнил  художественные  галереи  юсуповских  дворцов  и
богатейшую  библиотеку,  собрал  прекрасную  коллекцию  старинных
 Кн.  Феликс  Феликсович  Юсупов,
гр.  Сумароков-Эльстон  (старший).
Худ.  В.  А.  Серов.  1903
 Кн.  Феликс  Феликсович  Юсупов,
гр.  Сумароков-Эльстон  (младший).
Худ.  В.  А.  Серов.  1903
 -234-

музыкальных  инструментов  (где  были  скрипки  великих  мастеров  —
Амати,  Гварнери,  Страдивари)  и  украсил  коллекцию  фамильных  дра¬
гоценностей  новыми  созвездиями  знаменитых  камней.  Много
средств  он  направлял  на  благотворительность:  во  время  Крымской
войны  1853—1856  гг.  вооружил  и  экипировал  два  пехотных  батальо¬
на,  во  время  русско-турецкой  войны  1877—1878  гг.  подарил  армии
санитарный  поезд.  Постоянно  делал  крупные  пожертвования  на  боль¬
ницы  и  приюты,  попечительствовал  училищу  глухонемых.  Всю  свою
жизнь  покровительствовал  музыкантам  и  художникам.
 Умер  кн.  Николай  Борисович  Юсупов-младший  в  Баден-Бадене
в  64  года  после  долгой  болезни,  не  оставив  наследников  мужского
пола.  За  несколько  лет  до  своей  кончины  он  получил  высочайшее
разрешение  на  передачу  фамилии,  титула  и  герба  мужу  старшей  до¬
чери  Зинаиды  —  графу  Ф.  Ф.  Сумарокову-Эльстону,  а  затем  нисхо¬
дящему  их  потомству.  Точно  так  же  отцу  графа,  Феликсу  Николае¬
вичу  Эльстону,  указом  Александра  II  в  1856  г.  были  переданы  титул
и  фамилия  тестя,  графа  Сергея  Павловича  Сумарокова,  последнего
в  своем  роде.  Сам  же  Феликс  Николаевич,  первый  носитель  этого
имени  в  России,  был  сыном  венгерской  графини  Форгач  и  прусского
принца  Вильгельма,  будущего  первого  германского  императора,  род¬
ного  брата  жены  Николая  I  императрицы  Александры  Федоровны.
Феликс  Эльстон  был  взят  на  воспитание  дочерью  Кутузова  Елизаве¬
той  Михайловной  Хитрово  и  восьмилетним  мальчиком  привезен  в
Россию.  Этим  своим  происхождением  и  первый  Феликс  Эльстон,  и
его  сын,  и  его  внук,  носившие  то  же  имя  (в  переводе  с  латинско¬
го  —  «счастливый»)  обязаны  в  какой-то  мере  благоволением  к  ним
царствующего  Дома  Романовых.
 Зинаида  Николаевна  Юсупова,  чей  титул  присоединился  к  фами¬
лии  «Феликсов»,  так  же  как  ее  мать,  бабка,  прабабка,  заслуживает
отдельной  книги.  С  конца  куртуазного  XVIII  в.  по  тревожный  и  бур¬
 -235-

ный  XX,  сквозь  годы  и  поколения  предстает  целая  вереница  удиви¬
тельных,  неподражаемо  прекрасных  женщин  рода  Юсуповых.  По
сохранившимся  портретам  кисти  художников  Кауфман,  Вуаля,  Ро¬
бертсон,  Дюбуфэ,  Винтерхальтера,  Вламинка,  Маковского,  Серова  мы
можем  судить  об  их  одухотворенной  красоте,  восхитительной  гра¬
ции,  неотразимом  очаровании.  Не  менее  убедительны  и  высказыва¬
ния  их  современников:
 Иных  веселье  убегает,
 С  тобой  оно  живет  всегда:
 Где  разум  с  красотой  блистает,
 Не  скучно  тамо  никогда.
или
 Являя  благородны  чувства,
 Не  судишь  ты  страстей  людских,
 Обняв  науки  и  искусства,
 Воспитываешь  чад  своих.
 Эти  стихи  посвящены  пленительной  Татьяне  Васильевне  Юсуповой,
урожденной  Энгельгардт  (1769—1841),  супруге  легендарного  вельмо¬
жи  Николая  Борисовича  старшего.  Автор  стихотворных  строк—  пат¬
риарх  русской  поэзии  Г.  Р.  Державин,  бывший  вместе  с  Пушкиным,
Жуковским,  Крыловым  ценителем  ее  острого  ума,  жизнерадостного
обаяния,  щедрой  души  и  завсегдатаем  ее  петербургского  салона.
 Кн.  Зинаида  Ивановна  Юсупова,  урожденная  Нарышкина  (1809—
1893),  супруга,  а  затем  вдова  добродетельного  и  несколько  консер¬
вативного  Бориса  Николаевича,  восхищала  своей  великолепной,
неотразимой  внешностью  без  преувеличения  всех  своих  современни¬
ков.  Среди  ее  восторженных  поклонников  были  и  венценосные  осо¬
бы:  российский  император  Николай  I  и  французский  император
Наполеон  III.  По  отзыву  кн.  А.  В.  Мещерского,  Зинаида  Ивановна
Юсупова  «по  своей  красоте,  богатству  и  положению  в  обществе  счи¬
талась  звездой  первой  величины».  При  этом  она  обладала  возвышен¬
ной,  романтичной  душой;  обожала  поэзию,  особенно  Пушкина;
покровительствовала  искусствам,  делала  крупные  пожертвования  пра¬
вославной  церкви.  Опираясь  на  денежную  помощь  кн.  3.  И.  Юсу¬
повой,  архитектор  А  М.  Горностаев  возвел  в  1850-х  гг.  самый  боль¬
шой  в  Троице-Сергиевской  приморской  пустыни  храм  в  честь  св.
Сергия  Радонежского.
 Внучка  ослепительной  великосветской  «львицы»  унаследовала  ее
имя,  редкую  красоту,  высокие  душевные  качества.  Кн.  Зинаида  Ни¬
колаевна  Юсупова,  по  мужу  гр.  Сумарокова-Эльстон  (1861—1939),
безусловно  была  одной  из  самых  замечательных  и  выдающихся  рус¬
ских  женщин  своего  времени.  Испанская  инфанта  Элалия  в  своих
мемуарах  писала  о  ней:  «Княгиня  была  очень  красивой  женщиной,
она  обладала  такой  замечательной  красотой,  которая  остается  сим¬
волом  эпохи».  Немногословно,  но  убедительно  суждение  прекрасного
русского  художника  В.  А.  Серова:  «Славная  княгиня,  ее  все  хвалят
очень,  да  и  правда,  в  ней  есть  что-то  тонкое,  хорошее».  А  вот  вос¬
поминания  любящего  сына  Феликса  Юсупова:  «Моя  мать  была  оча¬
ровательна.  Со  стройной  талией,  тонкая,  грациозная,  с  очень  тем¬
 -236-

ными  волосами,  смуглым  цветом  лица  и  голубыми  глазами,  блестя¬
щими  как  звезды.  Она  была  не  только  умна,  образованна,  артистич¬
на,  но  исполнена  самой  обаятельной,  сердечной  доброты.  Ничто  не
могло  сопротивляться  ее  очарованию».
 Помимо  очевидцев,  о  человеческой  жизни  свидетельствуют  исто¬
рические  факты  и  документы.  Такие,  например,  как  завещание,  ос¬
тавленное  Зинаидой  Николаевной  и  Феликсом  Феликсовичем  Юсу¬
повыми  задолго  до  грядущих  потрясений,  в  1900  г.  В  нем  они  за  себя
и  за  несовершеннолетних  сыновей,  Николая  и  Феликса,  в  случае
пресечения  рода,  все  художественные  ценности  завещают  государству
с  целью  сохранения  их  в  пределах  Российской  империи.  В  начале
1900-х  гг.  целиком  на  средства  Юсуповых  был  создан  греко-рим¬
ский  зал  нового  Музея  изящных  искусств  в  Москве.  Уникальные
художественные  произведения  из  собственного  собрания  Юсуповы
неоднократно  экспонировали  на  публичных  выставках.  Обществен¬
ная  и  благотворительная  деятельность  кн.  3.  Н.  Юсуповой  носила
последовательный,  систематический  характер.  С  восемнадцати  лет  она
стала  попечительницей  приюта  для  солдатских  вдов;  впоследствии
только  в  Петербурге  опекала  несколько  десятков  приютов,  больниц,
гимназий,  школ,  делала  крупные  пожертвования  на  нужды  церкви  и
культуры.  В  военные  годы  на  ее  средства  оснащались  и  содержались
санитарные  поезда,  во  дворцах  и  имениях  создавались  лазареты  и  са¬
натории  для  раненых.  Даже  в  изгнании  Зинаида  Николаевна  не  пе¬
реставала  заботиться  о  своих  оказавшихся  в  более  бедственном  по¬
ложении  соотечественниках  —  участвовала  в  работе  общества  «Крас¬
ный  Крест»,  помогавшего  эмигрантам  из  России.
 Изгнание  для  нее  и  ее  близких  началось  в  апреле  1919  г.  на  борту
английского  военного  корабля.  За  два  с  половиной  года  до  этого,  в
 Кн.  Зинаида  Николаевна  Юсупова.  Фото  К.  Буша.  1913
 Кн.  Ксения  Юсупова-Шереметева-Сфири  под  портретом  своей  прабабушки
кн.  Зинаиды  Николаевны  Юсуповой  работы  В.  Л.  Серова.  С.-Петербург,  1994
 -237-

декабре  1916  г.,  сын  Зинаиды  Николаевны  —  кн.  Феликс  Юсупов,
гр.  Сумароков-Эльстон  (1887—1967)  организовал  монархический
заговор,  в  результате  которого  в  петербургском  фамильном  дворце
на  Мойке  был  убит  Григорий  Распутин.  В  1914  г.  Юсуповы  пород¬
нились  с  царствующей  династией:  молодой  кн.  Феликс  женился  на
княжне  императорской  крови  Ирине  Александровне  (1895—1970)  —
внучке  Александра  III  и  племяннице  Николая  II.  Их  дочь,  Ирина
Феликсовна  (1915—1983),  была  последним  отпрыском  рода  Юсупо¬
вых,  появившимся  на  свет  на  русской  земле.  «Покидая  родину
13  апреля  1919  года,  мы  знали,  что  изгнание  будет  не  меньшим  из
испытаний,  но  кто  из  нас  мог  предвидеть,  что  спустя  тридцать  два
года  ему  все  еще  не  будет  видно  конца»  —  так  писал  Ф.  Ф.  Юсупов
в  своих  мемуарах,  изданных  в  Париже  в  1952  г.
 Окончания  изгнания,  затянувшегося  на  многие  десятилетия,  до¬
ждалась  лишь  внучка  Ф.  Ф.  Юсупова  Ксения,  родившаяся  в  1942  г.
во  Франции.  Весной  1991  г.  она  впервые  перешагнула  порог  дворца
на  Мойке,  в  котором  прошла  жизнь  пяти  поколений  ее  знаменитых
предков.  7  января  1994  г.,  стоя  на  площадке  парадной  лестницы  этого
великолепного  особняка,  кн.  Ксения  Николаевна  Юсупова-Сфири
открывала  «Петербургские  сезоны»,  начинавшиеся  с  большого  рож¬
дественского  бала  в  Юсуповском  дворце.  Осенним  днем  того  же
1994  г.  в  полуразрушенном  фамильном  храме  Спаса  Нерукотворно¬
го  Образа  в  Подмосковье  в  присутствии  кн.  Ксении  Юсуповой  была
отслужена  лития  —  православный  церковный  обряд  очищения  от
скверны,  которой  в  годы  советской  власти  были  подвергнуты  храм
и  отеческие  могилы.  В  северном  приделе  этой  бывшей  усадеб¬
ной  церкви  сохранилось  пять  захоронений,  в  том  числе  могила
Н.  Б.  Юсупова-старшего.  Соединялась  прерванная  когда-то  связь  вре¬
мен  и  поколений.  Заканчивалось  изгнание.  Юсуповы  возвращались
в  Россию.

СОДЕРЖАНИЕ
 «Из  них  был  славен  не  один...».  В.  Я.  Старк 	5
 Романовы.  Я.  Я.  Харламов 	9
 Графы  и  дворяне  Адлерберги.  Я  А.  Бычкова 	19
 Князья  и  дворяне  Васильчиковы.  Я  А.  Бычкова 	29
 Витте.  Я.  В.  Сахаров 	39
 Воронцовы-Вельяминовы.  Я.  В.  Сахаров 	47
 Князья  Гагарины.  А.  В.  Краско 	57
 Графы  и  дворяне  Голенищевы-Кутузовы.  А.  А.  Шумков 	67
 Князья  Голицыны.  С.  В.  Чекалова 	75
 Данзасы.  В.  Я.  Старк 	85
 Графы  и  дворяне  Коновницыны.  Я.  К.  Телетова 	95
 Князья  и  дворяне  Кочубеи.  А.  Я.  Утищев 	105
 Князья  Лобановы-Ростовские.  А.  Я  Утищев 	115
 Набоковы.  В.  Я.  Старк 	125
 Нарышкины.  Д.  В.  Сизоненко 	135
 Князья  Оболенские.  Я.  В.  Сахаров 	145
 Панаевы.  С.  А.  Чепикова 	157
 Рахманиновы.  Я.  К.  Телетова 	167
 Старки.  В.  Я.  Старк 	177
 Графы  Толстые.  Я.  Я.  Толстой 	189
 Фальц-Фейны.  В.  Я.  Рыхляков 	199
 Князья  Шаховские.  А.  А.  Шумков 	209
 Графы  и  дворяне  Шереметевы.  А.  В.  Краско 			219
 Князья  Юсуповы.  Г.  Я  Свешникова 	229

Дворянская  семья
 Из  истории
 дворянских  фамилий  России
 Составитель  и  научный  редактор
Вадим  Петрович  СТАРК
 Редакторы  О.  Н.  Нечипуренко,  К.  М.  Успенская,  Е.  Г.  Щербатова
Художник  Л.  Е.  Миллер
Фотограф  С.  В.  Чабуткин
Художественный  редактор  О.  Г.  Мороз
Технические  редакторы  О.  Я.  Сумкин,  М.  П.  Шафрова
Корректоры  Л.  Н.  Борисова,  Н.  Д.  Камышникова,  И.  А.  Сенина,  Л.  К.  Сумкина
 ЛР  №  000024  от  09.10.98.
 Подписано  в  печать  27.04.2000.
 Бумага  офсетная.  Формат  60X100  1/16.  Гарнитура  «Таймс».
Печать  офсетная.  Уел.  печ.  л.  16,65.  Уч.-изд.  л.  12,53.  Уел.  кр.-отт.  67,16.
 Тираж  5000  экз.
 Заказ  №  730.
 Издательство  «Искусство—СПБ».
 191014,  Санкт-Петербург,  Саперный  пер.,  10,  офис  8.
Отпечатано  с  диапозитивов  в  ГПП  «Печатный  Двор»  Министерства  РФ
по  делам  печати,  телерадиовещания  и  средств  массовых  коммуникаций.
197110,  Санкт-Петербург,  Чкаловский  пр.,  15.

Романовы
 Графы  и  дворяне  Лдлербергк
Князья  и  дворяне  Васильчиковы
 Витте
 Воронцовы-Вельяминовы
Князья  Гагарины
 Графы  и  дворяне  Голенищевы-Кутузовы
 Князья  Голицины
 Данзасы
 Графы  и  дворяне  Коновницыны
Князья  и  дворяне  Кочубеи
 Князья  Лобановы-Ростовские
 Набоковы
 Нарышкины
 Князья  Оболенские
 Панаевы
 Рахманиновы
 Старки
 Графы  Толстые
 Фальц-Фей  ны
 Князья  Шаховские
 Графы  и  дворяне  Шереметевы
Князья  Юсуповы
 яянн