Текст
                    

Основные порты базирования кораблей Черноморского флота и фарватеры их движения в период обороны Севастополя в 1941-1942 годах.
Николай ШЕСТАКОВ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Севастополь — 2005
ББК 63.3(2)622.11 Ш 52 ШЕСТАКОВ М.С. Ц1ЛКОМ ТАСМНО. Документальна драма. — Севастополь: “Pi6ecm”, 2005 — 368 с., 126 кольорових вклеек ISBN 966-8277-46-5 Це перша книжка у пюлявоснн1й icmopii Збройних Сил колишнього Союзу, у як1й найбтьш докладно i правдиво euceimneHi поди початкового nepiody Велико/ В1тчизняноТв1йни на п/вденних рубежах СРСР, зокрема, у Криму i на Чорноморському флот!. За основу драматичних под/й автором узят/ спогади фах/вц/в прихованого зв’язку - флотських шифрувальник/в. ГИдкр/плен! документальною перепискою Ставки з командуванням фронт/в / флот/в poanoeidi eoinie мовчазного подвигу зм/нюють уявлення про “раптовий” напад г1тлер1вськоТН/меччини на Радянський Союз, змушують читана /накше подивитись глянути на xid бойових д/й у Криму на героизм захисник/в Севастополя в заключний nepiod оборони мюта навесн/ / вл/тку 1942 р., по-новому осмислити увесь nepiod тривалого кровопролиття. Книга розрахована на масового читана. ШЕСТАКОВ Н.С. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Документальная драма — Севастополь: ‘Рибэст”, 2005 — 368 с., 126 цветных вклеек Это первая книжка в послевоенной истории Вооруженных Сил бывшего Союза, в которой наиболее подробно и правдиво сказано о событиях начального периода Великой Отечественной войны на южных рубежах СССР, в частности, в Крыму и на Черноморском флоте. За основу драматических событий автором взяты воспоминания специалистов скрытой связи - флотских шифровальщиков. Подкрепленные документальной перепиской Ставки с командованием фронтов и флотов рассказы воинов молчаливого подвига меняют представление о “внезапном" нападении гитлеровской Гэрмании на Советский Союз, заставляют читателя по-иному взглянуть на ход боевых действий в Крыму, на героизм защитников Севастополя в заключительный период обороны города весной и летом 1942 г., по-новому осмыслить весь период затянувшегося кровопролития. Книга рассчитана на массового читателя. ISBN 966-8277-46-5 © Шестаков Н. С., 2006 Рибэст, 2006

ШЕСТАКОВ Николай Степанович
Николай ШЕСТАКОВ Посвящается героическим защитникам Севастополя и воинам, павшим в оборонительных боях в июне-июле 1942 года на мысе Херсонес. Всем тем, кто не был сломлен в фашистской неволе, до конца выполнив свой воинский долг перед Отечеством. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Документальная драма «У нас, у живых, есть много человеческих прав. У нас есть право трудиться во имя Родины, соединенное с обязанностью стоять за нее в бою. У нас есть право на любовь. И есть право на дружбу, и есть право на счастье. Но одного права у нас, живых, нет и никогда не будет. У нас нет права забывать о том, что сделали наши мертвые товарищи во имя Победы, во имя Родины. Во имя идей, во имя жизни на земле! И именно потому, что мы больше, чем кто-нибудь другой, думаем о будущем, мы не имеем права забывать о прошлом». Константин Симонов Севастополь 2005
К ЧИТАТЕЛЯМ Перед вами книга о событиях в Крыму и Украине в годы Великой Отече- ственной войны. Она отличается от ранее изданных работ тем, что ее со- держание составляют ранее не опубликованные документы из советских архивов и малоизвестные материалы из немецких источников. Книга ценна тем, что в ней рассказывается о людях «секретной» про- фессии — шифровальщиках, о которых раньше по цензурным соображе- ниям не писали. Автор рассказывает о них со знанием дела, так как сам ранее был военным шифровальщиком, имел отношение к документам и событиям особой важности. Повышенный интерес к документальному рассказу состоит еще и в том, что каждый его герой незримо причастен к событиям, происходящим в тя- желую пору военных действий в Крыму, Украине и, в частности, на Черно- морском флоте. Он знает обстановку и на других фронтах. Это подтверж- дается публикуемыми документами. Герои знают, что делают, на что идут, но молчат. Им запрещено говорить правду о приближающейся беде. Их долг — хранить военную тайну. Поэто- му они и умирают молча. Живые же расскажут о том, что пережито ими и их боевыми товарищами спустя много лет после Победы. В основной стержень документальной повести вошли и другие бойцы невидимого фронта — разведчики и контрразведчики Черноморского фло- та, подпольщики и партизаны. На страницах книги имена многих из них чи- татели встретят впервые и в весьма необычной обстановке. Узнают о них и от них правду о трагедии, которую они тогда пережили. Автор, работая над повестью о людях молчаливого и невидимого фронта, большое внимание уделил поисковой работе. Его встречи с бывшими фронто- виками, партизанами, подпольщиками и особенно с людьми, пережившими не- волю в фашистских концлагерях, позволили ему вплотную прикоснуться к дра- ме, происшедшей на мысе Херсонес в конце июня — начале июля 1942 года. Через них и вместе с ними он рассказывает о героизме черноморцев и севастопольцев, отстаивавших город от немецких захватчиков, называет имена многих ранее безвестных героев, которые погибли в оборонитель- ных боях на завершающей стадии трагической развязки. По-своему подошел автор и к изложению архивного материала, отража- ющего истинную правду о начале войны. На первый взгляд, кажется, что он отступает от привычных правил литературного изложения — нарушает пос- ледовательность подачи материала. Но это не так. Своеобразный подход к изложению событий в очерковой и зарисовочной форме заставляет читателя еще больше сопереживать вместе с героями за их трагическую судьбу на поле боя, в подземном аду Херсонеса, в застенках кон- цлагерей и травлю тысяч защитников Севастополя после фашистской нево- ли, подумать и осудить деятельность некоторых руководителей государства во главе с И. Сталиным за бесчеловечное отношение к героям войны Каждого героя книги, живого или мертвого, читатель увидит в лицо, уз- нает его на фотографии, помещенной на страницах повести. Богатый архи- вный материал в виде справок, писем и схем позволит представить собы- тия так, как это было на самом деле. А диалоги автора со свидетелями борьбы с фашизмом помогут читателю разобраться, кто есть кто. 4
35 ЛЕТ В ПОИСКЕ ОБ АВТОРЕ Николай Степанович Шестаков родился в д. Кузнецовской Архангельс- кой области. Его трудовой путь начался сразу после окончания восьмого класса сначала в колхозе, а с 1943 года на лесозаготовительном участке бракером-приемщиком, затем мастером леса. Учился в Архангельском ле- сотехническом институте. В апреле 1947 года добровольно по комсомоль- скому набору ушел служить на Балтику. Окончил школу связи имени А.С. Попова. После завершения учебы служил на боевых кораблях-тральщиках в должности старшего специалиста СПС — шифровальщика. Участвовал в параде на Красной площади 7 ноября 1947 года в составе сводного полка ВМФ. В 1952 году после окончания Военно-морского авиационного училища свя- зи служил в Морском Генеральном штабе в г. Москва в шифровальном отделе. Затем служба его продолжалась в Таллинне — в штабе Балтийского флота и на Крайнем Севере — на полигоне Новая Земля. Все это время он внештатно сотрудничал в СМИ, а потом перешел на постоянную работу в редакцию газе- ты «Страж Балтики» дважды Краснознаменного Балтийского флота. В 1968 году был переведен служить в Севастополь — в редакцию газе- ты «Флаг Родины» Черноморского флота. В качестве штатного корреспон- дента выполнял специальные задания редакции на кораблях в Средизем- ном море, бывал в горячих точках. Последние четыре года перед увольне- нием в запас служил в Северной группе войск (Польша), был корреспон- дентом, начальником отдела редакции газеты «Знамя Победы». Очерки, рассказы, публицистика подполковника Н. Шестакова регулярно по- являлись на страницах флотских, окружных, республиканских газет, в газетах «Советский флот», «Красная звезда», в журнале «Советский воин» и других. За время работы в редакциях военных газет им подготовлены и опубли- кованы несколько документальных повестей о деятельности советских раз- ведчиков в годы Великой Отечественной войны. В их числе «Парашюты раскрылись ночью», «Пароль для «Сокола», «Последний шанс», «Совер- шенно секретно» и другие. В 1967 году в издательстве «Советский воин» вышла первая книжка Ни- колая Шестакова «Парашюты раскрылись ночью...». В 1968 году в латвий- ском издательстве «Лиесма» вышла вторая его документальная повесть «Шифровки от 147-го» (в соавторстве с латышским писателем Гунаром Кур- пнеком). Книга издана массовым тиражом на русском и латышском языках. К 60-летию Великой Победы Николай Шестаков подготовил документаль- но-публицистический труд «Совершенно секретно. Документальная дра- ма». Это повествование о тех, кто до последней капли крови защищал род- ной Севастополь. Это - результат 35-летнего поиска архивных материа- лов, поиска оставшихся в живых защитников Севастополя, итог осмысле- ния одной из драматических страниц Великой Отечественной войны. Алексей КРАВЧЕНКО, заслуженный журналист Украины, капитан 1 ранга в отставке. 5
«...шифровальщик, живущий по соседству с салоном (полуофицер, полуматрос), казалось, не подлежал карам уставным, а только небесным: случись «Аскольду» гибель, и он, обняв свинцовые книги кодов, должен с ними тонуть и тонуть, пока не коснется грунта. И — ляжет, вместе с книгами, мертвый. Таков закон! Потому-то надо уважать человека, который каждую минуту готов к трудной и добровольной смерти на глубине. На той самой глубине, куда из года в год уносится пепел его секретных шифровок». Валентин Пикуль ВМЕСТО ПРОЛОГА 23 февраля 1968 года в вестибюле столичной гостиницы «Москва» было необычное скопление людей. Среди них выделялись военные раз- ных родов войск. Они оживленно беседовали между собой. В окружении авиаторов заметно выделялась высокая фигура французского генерала — руководителя делегации от авиаэскадрильи «Нормандия-Неман». Бывшие однополчане, советские и французские летчики, весело разго- варивали между собой, объясняясь жестами и фразами на ломаном рус- ско-французском языке. В общем людском потоке в вестибюль гостиницы вошел моряк неболь- шого роста в адмиральской форме. Военные, заметив его, повернулись к нему и молодцевато отдали честь. Адмирал, улыбнувшись, сделал всем приветственный жест, тепло и вежливо поздоровался с французскими лет- чиками и затем направился к лифту. Волею судьбы мы оказались в кабине лифта рядом с ним. Это был адмирал Октябрьский Филипп Сергеевич. По удивительному стечению обстоятельств наши номера оказались по соседству. Я во что бы то ни стало решил пообщаться с Филиппом Серге- евичем. Предлог нашел: рискнул подарить свою небольшую книжку «Па- рашюты раскрылись ночью», только что выпущенную Воениздатом. Изви- нившись, представился военным журналистом и попросил разрешения по- общаться с ним. Филипп Сергеевич с удовлетворением ответил на мою просьбу и пригласил к себе в номер в тот же вечер. После робко начатого разговора я вручил адмиралу свой скромный подарок и признался, что в 1952 году бывал у него на докладе с шифрованным донесением, будучи офицером шифровального отдела Морского Генерального штаба в Моск- ве. Филипп Сергеевич удивленно посмотрел на меня сквозь очки, улыб- нулся и спросил: — Значит вы — шифровальщик в прошлом? Переквалифицирова- лись и перешли на журналистскую работу. Одобряю. Эту первую книжку написали о разведчиках Балтийского флота. С удовольствием про- читаю вашу повесть... 7
После непродолжительного разговора мы расстались. Встретились ут- ром следующего дня. Филипп Сергеевич сказал, что события, изложенные в книжке, заинтересовали его. И, как бы между прочим, добавил: — Жаль, что о флотских разведчиках написано мало. На счету развед- чиков-черноморцев много интересных дел. Во время войны они совершили настоящие подвиги, о которых мало кто знает. А рассказать о них стоит. Кста- ти, разведчики-черноморцы раньше других сообщили о том, что немцы нач- нут войну 22 июня. Они добывали ценнейшие сведения о противнике с пер- вых дней боевых действий на Дунайской флотилии. Затем в Крыму и на Кав- казе. Весь период войны возглавлял нашу разведку полковник Намгаладзе Дмитрий Багратович. Удивительная личность! Это его люди дали нам точную информацию из Измаила о приготовлении фашистов к войне на территории Румынии. Эти события пока никем не освещены... В приватном разговоре Филипп Сергеевич предложил мне приехать в Севастополь для сбора материала о черноморских разведчиках. Я с сожа- лением ответил, что служу в Заполярье. — Будете в Севастополе, заходите ко мне. Потребуется моя помощь в сборе материалов, я подскажу, где и как их раздобыть, с кем встретиться, найти необходимые документы. Я поблагодарил Филиппа Сергеевича за предложенное содействие. И мы расстались. Но ненадолго. Вскоре я переехал к новому месту службы — в Севастополь, в редакцию газеты «Флаг Родины». Здесь меня тепло встретил редактор капитан 1 ранга Бутиков Георгий Афанасьевич — мой «крестный отец». В свое время он предложил мне перейти на службу в редакцию флотской газеты «Страж Балтики». Георгий Афанасьевич знал меня как военкора по газете «На вахте», которую он редактировал в пери- од службы в Таллинне. В беседе Бутиков рассказал о коллективе, в котором мне предстоит служить и работать. Рекомендовал не бросать свое «хобби» — поиск мало- известных героев войны: — В истории войны в Крыму и Севастополе еще немало белых пятен. У вас здесь большие возможности для к писания не одной, а нескольких кни- жек. — Тут живут тысячи ветеранов войны... Продолжайте искать интерес- ных людей... Спустя некоторое время я решил воспользоваться приглашением ад- мирала Ф.С. Октябрьского и продолжить с ним разговор, начатый в гости- нице «Москва». Тем более я знал, что здесь служит немало представите- лей прежней моей специальности — шифровальщиков. Филипп Сергеевич рассказывал о разведчиках флота, о специалистах скрытой связи. В дальнейшем, по совету бывшего командующего флотом, я намеревался начать сбор материала для повести «Совершенно секретно». Но в те годы публикация материалов о шифровальщиках в открытой печати категори- чески запрещалась. Однако, как выяснилось, некоторые сведения к тому времени уже не составляли государственной тайны. Многие грифованные документы пе- реходили в разряд обыкновенных исторических материалов. Об этом мне стало известно от бывших моих однокашников и друзей, продолжавших службу по специальности в 8-м отделе штаба ЧФ, в соединениях и на кораблях флота. В Севастополе жили Алексей Журавлев, Александр Сад- ков, Михаил Пахолков, Александр Кураев, Михаил Ершов, Иван Сири- нов, Валентин Исаев, Иван Бурхан, Валентин Ягодкин, Иван Жарков, Ва- лентин Юрьевский и другие. Все они стали мастерами своего дела, за- нимали ответственные должности. 8
Зная о моем решении написать книгу о старших товарищах, они дели- лись впечатлениями о прохождении службы наших специалистов, подска- зывали адреса ветеранов. Во время отдыха в Ялтинском военном санато- рии у меня состоялась встреча с выпускником нашего училища Алексеем Журавлевым, недавно назначенным на должность начальника 8-го отдела штаба ЧФ. Он уже был в звании капитана 1 ранга. В дружеской беседе Алек- сей поведал мне о том, что в отделе имеется уникальный архив — воспо- минания бывшего начальника шифровального отдела полковника М.А. Эп- штейна о работе специалистов скрытой связи в годы войны. Алексей Михайлович рассказал мне и о том, что собирает письма-воспоми- нания специалистов СПС — участников обороны Севастополя 1941 — 1942 гг. — Нами собран довольно объемный и интересный архив, которым можно воспользоваться в открытой печати, — предложил Алексей Михайлович. — Но прежде, однако, надо заручиться разрешением Главного штаба ВМФ. Вернемся в Севастополь, будем думать, как это лучше сделать... К сожалению, мой друг Алексей Михайлович Журавлев после увольне- ния в запас рано ушел из жизни и не узнал, в каком виде будут опубликова- ны собранные по его инициативе письма-мемуары сослуживцев-шифро- вальщиков военной поры. Прошло еще несколько лет с момента памятной встречи с А.М. Журав- левым. К руководству шифровальной службой штаба флота один за дру- гим приходили его воспитанники — зрелые и грамотные офицеры — капи- таны 1 ранга Иван Александрович Сиринов, Борис Николаевич Третяк, Олег Аркадьевич Вартанов, их заместители — капитан 1 ранга Юрий Михайло- вич Насонов, полковник Владимир Иванович Клюев, капитан 1 ранга Алек- сандр Григорьевич Остащенко. Благодаря их вниманию, заинтересован- ности в необходимости «открытия» правды, допускали меня к воспоми- наниям шифровальщиков военной поры. О снятии занавеса и возможности рассказать о людях столь закрытой военной профессии — шифровальщиках в свое время говорили при моем переходе на журналистскую работу мои бывшие начальники генерал-май- ор Шишкин Ф.М. — начальник 8-го управления Морского Генерального штаба и начальник 8-го отдела штаба Балтийского флота капитан 1 ранга Кашин В.Н. Именно они дали мне путевку в жизнь, благословили на журналистс- кий, писательский труд. Василий Николаевич Кашин рекомендо- вал меня для поступления в военное училище, а позднее, когда возгла- вил 8-й отдел Главного штаба ВМФ, без оговорок дал «добро» на переход служить в редакцию военной газеты. Шло время. Поиски ветеранов и переписка с ними продолжались. Сек- реты становились доступнее. Архивная шифрпереписка мне была предос- тавлена с разрешения начальника Главного штаба ВМФ адмирала флота Николая Дмитриевича Сергеева по ходатайству моего бывшего начальства в Москве. Благо со многими своими коллегами-шифровальщиками я про- должал дружить. Бывая в столице по журналистским делам, я непременно встречался со своим лучшим другом-фронтовиком Владимиром Евдокимо- вичем Васиным, которого за высокое мастерство в работе называли «бая- нистом». Как один из лучших шифровальщиков-асов ВМФ он был переве- ден служить в 8-е управление Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Уволился в запас в звании полковника. Дружеские отношения поддерживал я с бывшими своими начальника- ми — участниками Великой Отечественной войны Алексеем Ивановичем Булатовым, Павлом Николаевичем Казаковым и другими. С чувством боль- шой благодарности вспоминаю помощь в моей творческой работе со сто- 9
роны заместителя начальника 8-го отдела ГШ ВМФ полковника Топычкано- ва Ивана Александровича как «главного цензора», оформляющего разре- шительные документы для работы в архивных хранилищах. Хорошо запомнились рассказы о героических делах шифровальщиков зем- ляка и однофамильца Николая Григорьевича Шестакова. Всю Отечественную войну он служил на Северном флоте, не раз оказывался на волоске от смерти. В воскресенье, 20 июля 1941 года, Северный флот понес от вражеской авиации самый тяжелый урон за всю войну. В этот день в Екатерининской гавани у мыса Сизый на якоре стоял новейший эсминец «Стремительный». В полдень над Полярным — главной базой флота — пролетел немецкий самолет-разведчик. ПВО главной базы не приняло необходимых мер для ликвидации воздушного пирата. Он улетел безнаказанно. В 17.30 со сторо- ны из-за горы Вестник к кораблю вышли 11 немецких пикирующих бомбар- дировщиков «Ю-88» и начали прицельное бомбометание. В результа- те прямого попадания трех бомб 250 — 500 кг калибра эсминец тут же разломился пополам. В течение 2-3 минут шкафут и ют затонули. Носовая часть эсминца продержалась на плаву не более 20 минут. В этой экстремальной ситуации оставшийся в живых командир отделе- ния СПС Николай Шестаков сумел пробраться в шифрпост, взял опечатан- ный спецмешок с документами, выскочил на палубу находящейся на плаву носовой части корабля, спрыгнул в воду и вплавь добрался до берега Ека- терининской гавани. Документы были спасены. Интересные эпизоды, связанные со службой в период Отечественной вой- ны на Черноморском флоте, вспоминал мой сослуживец и друг старший лейте- нант Николай Францев. Он поименно называл своих товарищей, которые пере- жили трагические дни в конце июня 1942 года на мысе Херсонес в Севастополе. О героизме и стойкости специалистов скрытой связи нам, послевоен- ным выпускникам спецшкол и училищ, рассказывали многие бывшие фрон- товики. Нередко офицеров-шифровальщиков собирал вокруг себя началь- ник 8-го управления генерал-майор Ф.М Шишкин, возглавлявший шифро- вальную службу Главного морского ведомства с 1947 по 1960 годы. Федор Михайлович был душой большого офицерского коллектива. Человек исклю- чительной скромности и доброты, он практически стоял у истоков скрытой связи в Вооруженных Силах СССР. Шифровальщик времен гражданской войны и участник испанских событий 1936 — 1939 гг., бывало, не раз сето- вал по поводу невозможности приоткрыть завесу молчаливого подвига лю- дей, которые оберегали военную тайну, жертвуя собой. Навсегда остались в моей памяти наставления Федора Михайловича, когда я, будучи молодым лейтенантом, переступил порог кабинета и доло- жил о прибытии для прохождения дальнейшей службы в его ведомство. Из-за стола поднялся человек крупной комплекции, вышел мне навстречу, протягивая большую мягкую руку. Мне запомнились его добрая улыбка и глаза, удивительно подчеркивающие обаяние этого заслуженного челове- ка. На кителе его красовалось множество орденских планок. Он заговорил мягко и доверительно: — Мы вас ждали. Жаль, что только одного прислали... Должность-то у вас приличная — подполковничья. У нас в основном сейчас служат старшие офи- церы-фронтовики. Учиться есть у кого. Познакомитесь, думаю, вас примут в свои ряды по-товарищески. И, надеюсь, научат. Главное — ваше желание... На столе генерала лежало мое личное дело. Я понял, что обо мне он знает все. Но Федор Михайлович, однако, начал спрашивать. Есть ли отец, где мать, женат ли и откуда родом. Заметил, что я «окаю», опять улыбнулся и совсем по-дружески спросил: 10
— Северянин? — Архангельский, — ответил я. — Лыжник, значит. На ногу быстрый? — Первый разряд по лыжам имею. —Замечательно. Знаю, что вы и лесорубом были, и охотником. Комсо- мольскими делами занимались... Вот мы тут и решили включить вас в де- журство с расчетом заменить кое-кого из старших офицеров на поприще докладчика. Очень ответственное направление. С папкой будете ходить по этажам штаба и докладывать начальству все, что наработают за смену ваши товарищи. На первых порах будет трудновато. Дежурство суточное. Часто без сна. Шифрпереписка, к сожалению, огромная. И бывает чрезвычайно секретная... На предложение генерала сесть на стул поближе к нему не решался. Но скованность быстро прошла, когда Федор Михайлович пояснил, что в Гене- ральном морском штабе начальники всех рангов уважают шифровальщи- ков и высоко ценят их труд. — Кстати, — как бы между прочим, сказал генерал, — министр-то наш, Николай Герасимович Кузнецов, ваш земляк — архангельский. Я его по Испании знаю. И теперь с ним часто встречаемся. Ценит наших специалистов. Может случиться, что и к нему на доклад попадете. Личные шифртелеграммы в секретариат не сдаются. Вы сами будете заходить в кабинет к министру. Если потребуется, и на вопросы его отвечать придется. Такая у вас обязанность, сынок. Надо много знать, ориентироваться в обстановке и держать язык за зубами. Это главное! Такой разговор начальника управления с молодым лейтенантом немно- го успокоил меня. Но я думал: «Как же я все запомню, найду все двери начальников? Сумею ли все вовремя доложить, смогу ли ответить на воп- росы? Ведь пока еще ничего не знаю». Федор Михайлович понял мое смятение и успокоил: — Недельку-другую, познакомитесь с адъютантами больших началь- ников. — И еще, как бы по секрету, охарактеризовал самых-самых глав- ных: — Начальник Генштаба адмирал Виталий Алексеевич Фокин только на вид суровый, на самом деле — очень душевный человек. Его замести- тель адмирал Владимир Александрович Андреев покажется вам несколько суховатым и деловитым. Не робейте... К заместителю министра адмиралу Николаю Ефремовичу Басистому попадете — тоже будьте посмелее. Он неравнодушен к молодым лейтенантам. Может дать хороший совет. А если встретитесь с вице-адмиралом Иваном Дмитриевичем Елисеевым, то убе- дитесь, что вам повезло. У него особая тяга к шифровальщикам. Он даже сам шифровать умеет. И наверняка, как только встретит вас, нового док- ладчика, устроит экзамен, а на досуге может предложить сыграть партию в шахматы. Под стать ему начальник оргуправления контр-адмирал Серге- ев. Культурный, эрудированный. Все эти начальники связаны одной воен- ной судьбой. Прошли через горнило войны. Напоследок генерал Шишкин пожелал мне доброго пути «по этажам» большого морского ведомства и просил быть всегда опрятным, вежливым, тактичным и, как зеницу ока, беречь папку, в которой находятся документы чрезвычайной важности. Так началась моя служба в шифровальном органе морского генераль- ного штаба в Москве. Но вернемся вновь в Севастополь, где состоялась еще одна встреча с адмиралом Ф.С. Октябрьским. Воспользовавшись его гостеприимством, 11
добрыми советами, я начал собирать документы и встречаться с бывшими разведчиками флота, принимавшими участие в боевых операциях на Ду- нае, в Крыму и на Кавказе. Мне повезло. По рекомендации Филиппа Сергеевича, моя первая встре- ча состоялась с начальником разведотдела штаба флота контр-адмиралом Чаадаевым Борисом Алексеевичем, который о цели моего прихода уже знал из телефонного разговора с бывшим комфлотом Ф.С. Октябрьским. После получасовой беседы, в ходе которой Борис Алексеевич задал мне несколь- ко вопросов, касающихся моей осведомленности о закрытости темы по сбо- ру материалов: имею ли я допуск к секретным документам, бывал ли в ар- хивах и в каких, где проходил службу и т.д., поинтересовался, откуда я ро- дом и моим семейным положением, на прощание сказал: — Окажу всяческое содействие в сборе материалов. Обращайтесь в любое время. Буду на месте — встретимся. Рекомендую поговорить с пред- седателем совета ветеранов разведки Леонидом Александровичем Шори- ным. Он многое вам расскажет, даст адреса бывших разведчиков. Цель у вас благородная. Надо, чтоб о черноморских разведчиках военной поры узнало как можно больше людей, особенно молодых... Леонид Александрович Шорин располагал уникальным личным архи- вом, обладал феноменальной памятью и вел обширную переписку со мно- гими боевыми друзьями военной поры. По полученным от него адресам я написал десятки писем бывшим разведчикам Черноморского флота с просьбой прислать воспоминания о пройденном пути в годы минувшей вой- ны. Ни одно посланное мною письмо не осталось безответным. В те годы у ветеранов еще были свежи в памяти события военного времени. В своих воспоминаниях они не только отвечали на мои вопросы, но и присылали документы, фотографии свои и друзей, подробно рассказывали об опера- циях в тылу врага, о захватах «языков», сообщали многие другие подроб- ности, о которых нигде и никогда не сообщалось. В итоге в моих руках оказался уникальный архив — летопись разве- дотряда штаба Черноморского флота — коллективный труд многих де- сятков легендарных разведчиков, подвигами и бесстрашием прославив- ших себя и свою Отчизну во имя победы над коварным врагом — немец- ким фашизмом. 12
КОГДА НАЧНЕТСЯ ВОИНА Командующий Черноморским флотом контр-адмирал Ф.С. Октябрьский в тот декабрьский вечер 1940 года задержался в своем кабинете дольше обычного. Он готовился к докладу перед избирателями как кандидат, бал- лотирующийся в Совет Национальностей Верховного Совета СССР. На его рабочем столе лежала стопка писем. Днем он прочитать их не успел и вот сейчас «разгружал» свой мозг от флотских забот. Внимание комфлота при- влекло письмо из колхоза «Красное поле», подписанное комсомольцами И. Сидиным, Е. Федоровой, В. Пустовойтенко и другими: «Все, как один, явимся к избирательным урнам и отдадим свои голоса за Вас, Филипп Сер- геевич, верного сына большевистской партии и советского народа. Мы бу- дем голосовать за дальнейшее укрепление хозяйственной и военной мощи Советского Союза...». Прочитав письмо, Октябрьский отложил его в папку для передачи в ре- дакцию газеты «Крымский комсомолец». Завтра ему предстояла поездка в Симферополь к первому секретарю обкома ВКП(б) В.С. Булатову, который тоже был выдвинут кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Ф.С. Октябрьский хорошо знал Владимира Семеновича Булатова как нового члена Военного совета флота, хотя период пребывания его в долж- ности секретаря Крымского обкома был еще небольшой. Ответный визит В С. Булатова в Севастополь последовал через несколь- ко дней. Владимир Семенович привез с собой газеты «Крымский комсомо- лец», где были помещены небольшие информационные статьи с портрета- ми и биографиями обоих кандидатов в депутаты: «Верный сын партии» и «Отважный командир». — Это для памяти о наших совместных делах в Крыму, — улыбаясь, сказал Булатов, передавая номер газеты комфлотом. В дверь кабинета постучали. В проеме ее появился полковник Д.Б. На- мгаладзе — начальник разведотдела штаба флота. Увидев секретаря об- кома В.С. Булатова, Дмитрий Багратович остановился: — Извиняюсь, товарищ командующий... Вы заняты? Кое-что надо до- ложить. — Вы кстати, товарищ Намгаладзе. Проходите ... Ф.С. Октябрьский предложил полковнику доложить полученную инфор- мацию из Измаила, Стамбула и Варны. Булатов с большим вниманием слу- шал доклад начальника разведотдела. Некоторые детали и события, про- исходящие по ту сторону советской границы, он слышал впервые. Коман- дующий заметил это и стал задавать Намгаладзе вопросы, касающиеся работы нашей разведки на Дунае, в сопредельных государствах, и попро- сил прокомментировать происходящие военные события в Ливии, инфор- мация о которых поступала от центральных разведорганов. — Информация, поступающая с Дунайской флотилии, не вызывает у меня никаких сомнений. Товарищ Зайцев (начальник разведки фло- тилии — Н.Ш.) имеет тесный контакт с пограничниками и местными 13
жителями на той .стороне Дуная. Один из них связан с Бухарестом. Однако ввиду активности, которая происходит вокруг Измаила, интереса к нему со стороны румын, я полагаю, следует активизировать действия нашей раз- ведки, товарищ командующий. — Вполне согласен с вашими аргументами, Дмитрий Багратович. Коль речь идет о строительстве артбатарей, вам надо послать туда грамотного разведчика-артиллериста. Есть у нас такой? — Такие люди у нас есть. В прошлом году отобрали выпускника учили- ща береговой обороны лейтенанта Блохина. Он хорошо знает корабель- ные артиллерийские системы, прошел стажировку на береговой батарее. На год был задержан в училище для переучивания как зенитчик. Думаю направить его в Измаил в составе специальной оперативной группы. — Надо спешить с отправкой этой группы, товарищ Намгаладзе. Коман- дование должно иметь четкую и точную информацию о положении на Ду- нае... Есть ли у нас сведения, в какой степени внедрены немецкие агенты в румынские части? — Абвер и Сигуранца работают в тесном контакте. Эту информацию мы недавно получили из Одесского военного округа. В Измаиле у одесситов имеется специальная разведгруппа. Наши товарищи должны наладить с ней тесные и доверительные взаимоотношения. Приказ о создании разведывательно-оперативной группы на Дунае, под- чиненной непосредственно штабу флота, был готов. Ф.С. Октябрьского ин- тересовали не сами детали и тонкости работы разведгруппы, а прежде все- го люди, которые в нее входили. Поэтому полковник Намгаладзе подробно охарактеризовал старшего лейтенанта А.А. Кизима, лейтенанта А.И. Жи- ликова, радиста главного старшину И.В. Белова и других. Доклад началь- ника разведотдела командующий слушал с большим вниманием и по ходу его задавал вопросы: — Кизима, Жиликов имеют высшее образование, знают иностранные языки - это прекрасно. Мне нужно подробнее знать все об артиллеристе лейтенанте Блохине... — Это наш — выпускник училища береговой обороны — очень надежный кадр, прекрасный аналитик, хорошо входит в контакт с незнакомыми людьми. Досконально изучил Румынию. Мы посылаем его на Дунай под легендой. Удо- стоверение на новое имя заготовлено. Необходима ваша подпись. У него там имеются «родственники», возможно, будет и невеста румынского происхож- дения. В общем, Блохин владеет всеми тонкостями разведчика. Он будет входить в состав этой оперативной группы, но в то же время ему дано пра- во действовать самостоятельно. Из автобиографии разведчика А.Г. Блохина: «Родился в Воронежской области (бывшая Центрально-Черноземная) в 1913 году в семье железнодорожника — машиниста паровоза. Семья со- стояла из 11 душ — отец с матерью и девять детей. Мать умерла во время родов в 1918 году. Я остался в семье самым младшим. Старший брат ушел служить в Красную Армию. Отец, находясь в безвыходном положении, от- дал пятерых из нас в детскую колонию, где я пробыл с 1919 по 1929 годы. В 1923 году я вступил в пионеры, а в 1928 году — в комсомол. Член ВКП (б) с 1939 года... После окончания Севастопольского высшего военно-морского училища береговой обороны имени ЛКСМУ был назначен на службу в разведотдел штаба Черноморского флота. Шли месяцы, и я все больше понимал, что в разведке нет мирного времени. С начала 1941 года пошли сообщения о 14
подготовке немцев к нападению на СССР. «Запахло войной». Весной этого года командование флота направило меня на советско-румынскую границу в г. Измаил, где ночью 21 июня я встретил войну. О начале войны получал информацию от румын-перебежчиков, кото- рые подробно рассказывали об обстановке на границе. Эту информацию я немедленно передавал своему командованию... Под натиском противника наши войска были вынуждены оставить Из- маил. Мы отошли на оборону Одессы, где я командовал разведгруппой, находясь на линии обороны. Когда сложилась тяжелая обстановка в обо- роне Одессы, то вместе с обороняющимися войсками я был перебро- шен на оборону Севастополя. Там я непродолжительное время коман- довал разведотрядом штаба флота. Мы занимались ведением разведки в тылу врага, добывали сведения о положении немцев в Крыму и на гра- нице обороны и занимались добычей «языков». Далее была оборона Керчи, Новороссийска, Кавказа. Затем вместе с флотскими разведчиками я принимал участие в освобождении Керчи, Анапы, Феодосии, Севастополя... и вновь Одесса, Измаил, Румыния, Бол- гария. Войну закончил в Венгрии — Будапеште. Таков мой путь — Ни- колая Николаевича Соловьева-Блохина, бывшего разведчика Краснозна- менного Черноморского флота...». 15
ШАКАЛЫ ЕВРОПЫ ===== История в лицах ==== Приближающееся рождество 1940 года не радовало англичан. Страна находилась в состоянии войны с Германией и Италией. Траурные церемо- нии все чаще проходили в столице и ее пригородах. Англия еще не отошла от шока, происшедшего 3 сентября 1939 года. Тогда в Северной Атлантике в 200 милях к западу от северного побережья Ирландии немецкая подвод- ная лодка «U-ЗО» без предупреждения потопила английский лайнер «Ате- ния», который шел без охранения из Ливерпуля в Монреаль с пассажирами на борту. Потопление «Атении» явилось акцией, противоречащей намерению Гит- лера до поры, до времени не раздражать Англию и Францию, также нейт- ральные страны. Гитлером было сделано заявление о непричастности к этому событию немецкого флота и пущен слух, что «Атения» потоплена самими англичанами. Английское правительство отчетливо понимало, что это коварная про- вокация Гитлера. По дипломатическим и разведывательным каналам во- енно-морской министр У. Черчилль узнал, что Германия ищет повода для развязывания войны с королевством и соседней дружественной Франци- ей. Но фюрер и его дипломатия хитрили, продолжая играть в «ошибки», чтобы умиротворить правительство Чемберлена. И когда в октябре стало ясно, что Великобритания не желает идти на примирение с Германией, дей- ствия немецких подводных лодок активизировались. В течение 13 и 14 ок- тября они потопили шесть судов. В ночь на 14 октября подводная лодка «11-47» проникла на внутренний рейд базы английского флота Скапа-Флоу, потопила там линкор «Ройал Оук» и невредимой возвратилась в базу. В эти же дни пять немецких подводных лодок предприняли первую в войне по- пытку совместной атаки конвоя. Им удалось потопить три судна, потеряв при этом две лодки. Но наибольшие потери англичане несли в Африке, где шли ожесточен- ные бои с итальянскими войсками. После ряда неудач колониальные войс- ка Великобритании в Северной Африке готовились к решительному удару в Ливии. Операция готовилась в большом секрете. За ее ходом пристально следил сам премьер-министр Черчилль. Он лучше других политиков, в том числе и военных, знал ситуацию, сложившуюся в Судане, Эфиопии, Кении и Египте. После празднования своего 66-летия (родился 30.11 1874 г. — авт.) Чер- чилль постоянно находился в возбужденном состоянии. Обладая редкой работоспособностью, он поддерживал свой тонус армянским коньяком, за- пивал его бессарабской фетяской. Неутомимый мозг премьера постоянно подпитывался никотином гаванских сигар, в изобилии лежавших в краси- вых коробках на его рабочем столе. В тот декабрьский вечер 1940 года «великий консерватор» находился под впечатлением беседы с королем, который поведал ему о переписке с Гитлером. О содержании одного из писем Черчилль только что рассказал (под особым секретом) генералу Горту, которому доверял больше, чем дру- 16
гим военным. Нахлынувшие политические страсти толкали английского пре- мьера на изменение отношений с главами некоторых стран Европы и Азии. Военная разведка ежедневно информировала его о тайных делах Гитлера и Муссолини. Из секретных источников Черчилль узнал о совершенно сек- ретной директиве германского фюрера о вторжении в Польшу, подписан- ной 31 августа 1939 года. В соответствии с духом и буквой англо-французских гарантий Польше западные державы должны были немедленно объявить войну Германии. Но как Англия, так и Франция медлили с выполнением своих обязательств, отдав Польшу на растерзание Гитлеру. Теперь Черчилль, будучи военно- морским министром в его правительстве, мысленно упрекал себя за согла- сие с Чемберленом: «Все могло повернуться по-другому! — вслух произ- нес он, втягивая в себя очередную порцию ароматного сигарного дыма. И мысли вновь бешено зароились в его огромной голове. — Эти разбойники — Гитлер и Муссолини — хуже шакалов, которые на тощий желудок готовы сожрать друг друга, не говоря уж о том, что могут отхватить у Англии луч- шие рынки сбыта в Африке, Иране, Афганистане и на Балканах. С этим никак нельзя примириться! Но как смыть позор с великой державы в глазах всего мира? Нас осуждают за уступчивость Гитлеру все, даже Советы — Сталин и Молотов, которые мне ненавистны, как самые заклятые враги. Но они предостерегали нас правильно...». Известно, что 1 сентября 1939 года правительство Чемберлена и Дала- дье вступили в переговоры о созыве конференции представителей Англии, Франции, Германии, Италии и Польши для пересмотра Версальского дого- вора. Предложение о созыве «мирной» конференции принадлежало Мус- солини, действующему с согласия Гитлера, которому переговоры были нуж- ны как одно из средств дезориентации западных держав относительно сво- их агрессивных намерений. Английские и французские министры (Черчилль тоже — авт.) были готовы пойти на уступки, на этот раз за счет Польши. Ан гл о-французы пытались возразить притязаниям Гитлера на Европу путем военного давления. Но их дипломатия не увенчалась успехом. В кру- гу своих приближенных Гитлер с презрением говорил о лидере «мюнхен- цев» Чемберлене: «Пусть только посмеет явиться ко мне в Берхтесгаден этот «человек с зонтиком»... Я спущу его с лестницы пинком под зад. И я позабочусь, чтобы при этой сцене присутствовало как можно больше жур- налистов». Главарей «третьего рейха» не устраивала перспектива «ново- го Мюнхена». Им нужна была победоносная война, которая, по их расче- там, должна была укрепить внешнеполитическое положение Германии и фашистский режим внутри страны. Идя на агрессию против Польши, руководители фашистской Германии считали, что в Европе сложилась выгодная для рейха ситуация. Англо-фран- ко-польская коалиция ни в политическом, ни в военном отношении не пред- ставляла единого целого. Германия сумела упредить противников в подго- товке к войне. Скрытно отмобилизовав армию, создала ударные группи- ровки войск. Рассчитывая на эффект внезапности, Гитлер надеялся быст- ро разбить Польшу и поставить Англию и Францию перед свершившимся фактом. И поставил... 1 сентября 1939 года в 4 часа 45 минут немецко-фашистская авиация нанесла удары по аэродромам, железнодорожным узлам, коммуникаци- ям, экономическим и административным центрам Польши. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому побере- жью, открыл огонь по полуострову Вестерплятте. Сухопутные силы вер- махта перешли границу и вторглись в Польшу с севера из Восточной Прус- 17
сии, с запада из Восточной Германии и с юга из Словакии. Так началась вторая мировая война... Правительство Чемберлена объявило войну Германии лишь 3 сентября в 11 часов дня. Спустя шесть часов то же самое сделала Франция. Уже позже, в канун рождественских праздников, Черчилль тайно «корил» сам себя за «неверные» шаги бездарного кабинета Чемберлена. Уинстон Чер- чилль был опытным и хитрым политиком. Не случайно он любил повто- рять: «Лучший шпион — логика!». Именно логика не покидала его и в те декабрьские дни. Он, как никто другой из руководителей великих держав, понимал политику Гитлера и что Германия, почувствовав силу, сбросила с себя маску «миротворца» и начала осуществлять планы завоевания миро- вого господства. Черчилль отчетливо представлял и то, что Гитлер после захвата Польши развяжет войну против Советской России. Он явно боялся, что и там рейх может добиться своей цели. Словно в страшном сне, виделись Черчиллю картины возможных встреч со Сталиным и Молотовым. Он тщетно гнал от себя навязчивые мысли о каких бы то ни было контактах с руководством СССР или взаимодействии с ними в борьбе против Гитлера и Муссолини. Но память, его неистощимая память возвращала его в 20-е годы — он был главным вдохновителем и организатором походов против Советской России, ее правительства во главе с Лениным. Он до сих пор не мог понять, почему его идеи овладеть богат- ствами Красного Севера, выкачать бакинскую нефть и овладеть Крымом растворились, как мираж в пустыне. «Теперь в эту отсталую и грязную Рос- сию, — думал английский премьер, — может прорваться рейх, захватить ее несметные богатства?! Нет, этого допустить нельзя! И, пожалуй, придет- ся унизиться перед Сталиным, пойти к нему на поклон ради спасения на- ции. А там будет видно...». При этой мысли премьер решительно встал. Выйдя из-за стола, он про- шел в Каминный зал, чтобы встряхнуть свое грузное тело. Быстро шагая по ковровой дорожке, он лихорадочно думал, как начать сотрудничать с Сове- тами. Вернувшись в свой кабинет, Черчилль подошел к карте, разложенной на специальном передвижном столе, на которой была нанесена обстанов- ка военных действий. Взглянув на территорию Франции, Черчилль брезг- ливо поморщился и махнул рукой: «Бездарный Деладье, безмозглые гене- ралы, трусливый Петен. Все беды из-за них. Они, только они помогли Гит- леру своей трусостью подчинять Европу немцам. Один де Голль, только он способен взять на себя ответственность за судьбу французов. Но кто его поддержит? Опять Советы —другой силы против Гитлера сейчас быть не может. Немецкий шакал сожрал всех: Чехословакию, Австрию, Румынию, Польшу, не говоря о Скандинавии. Приберет к рукам Болгарию. Проникнет и на Балканы, т.к. турки бездействуют. В Европе нет силы, которая может сейчас остановить вермахт. Одна Россия и ее бедный, но храбрый и пре- данный народ. Придется менять взаимоотношения с Советами и пойти к Сталину на поклон... В данной ситуации Рузвельт придерживается такой же стратегии...». Тревога У. Черчилля была вполне обоснованной. Фашисты Германии и Италии тайно друг от друга рвали лакомые куски чужих территорий. Воен- ные успехи гитлеровской Германии подтолкнули итальянское правитель- ство на расширение «параллельной» войны в Африке и на Балканах. Во- енные стратеги Муссолини рассчитывали, что завоеванная Албания может стать удобным плацдармом для реализации намеченных планов. В октябре 1940 года германские войска вступили в Румынию, о чем гит- леровское руководство не предупредило своих итальянских союзников. Это 18
и послужило для Муссолини предлогом «проявить инициативу». В памят- ной записке он сообщил министру иностранных дел графу Чиано: «Гитлер всегда ставит меня перед свершившимся фактом. Но на этот раз я ему отплачу той же монетой! Он узнает из газет, что я оккупировал Грецию». 15 октября в Риме прошло совещание итальянского верховного командова- ния, на котором обсуждалась директива о вторжении в Грецию с террито- рии Албании. В результате скоротечных военных действий должны быть захвачены Афины и Салоники. В то же время планировалась высадка мор- ского десанта для оккупации греческого острова Корфу. Так распределяли роли два фашистских шакала — Гитлер и Муссолини. Из Румынии, с левого берега Дуная, в районе Измаила, немцы готовились к вероломному вторжению на территорию Советского Союза, молниеносно захватить плацдарм на юге Украины, подавить гарнизон Одессы, выйти к Черному морю и продолжить стремительное продвижение на восток к Ни- колаеву и Херсону. Таков был план блицкрига «третьего рейха». 19
прерванный сон КОМАНДУЮЩЕГО ФЛОТОМ Флотские учения завершились. Вздыхало тяжелыми волнами Черное море, впустившее в свои голубые бухты на отдых корабли и подводные лодки, буксиры и танкеры. Но на кораблях и в частях не спадало напряже- ние: была объявлена оперативная готовность № 2. В этом проявилась пре- дупредительная осторожность командования флота. Не ослабляли внима- ния в ту ночь и моряки-связисты. Они несли привычные вахты в радиоруб- ках и узлах связи. Бдительно продолжали службу моряки постов СНИС и ВНОС. Казалось, что вся атмосфера той июньской ночи 1941 года все еще была насыщена учебной тревогой. В поздний вечерний час 21 июня командующий флотом вице-адми- рал Ф.С. Октябрьский, заслушав доклады начальников отделов и служб, ушел отдыхать домой. Начальник штаба флота контр-адмирал И.Д. Елисе- ев остался на ночлег в своем кабинете. Время приближалось к 24 часам, но Иван Дмитриевич не мог уснуть. Какая-то тревога гнала сон. Больше всего его волновал последний доклад начальника разведотдела полковни- ка Д.Б. Намгаладзе о том, что в Измаиле неспокойно. Его разведчики П. Зайцев и А. Блохин передали тревожные вести. Сообщалось, что румын- ские войска на правом берегу Дуная приведены в боевую готовность. Об этом доложили в Москву - наркому ВМФ. Елисеев сидел на неразобранной кровати, сняв с себя китель. В голову лезли разные мысли. Решил позвонить в шифрпост. Ответил дежурный старший лейтенант В.В. Гусаров. — Товарищ Гусаров,— спросил Иван Дмитриевич, — давно ли ушел майор Эпштейн? (Тот был помощником начальника связи флота по спец- связи). — Товарищ адмирал, он только что звонил из дома. Интересовался: не разрешил ли я отдыхать дежурной смене после отбоя первой готовности. — Я нахожусь у себя. Будет что-то срочное, сразу же сообщайте. Опе- ративный Рыбалко предупрежден. Василий Вавилович Гусаров начал службу в Севастополе в 1932 году на подводных лодках. В 1938 году его, старшину группы электриков, на- правили учиться на специальные курсы шифровальщиков. Новую специ- альность Гусаров любил и очень ею гордился. Он пользовался большим авторитетом у подчиненных. Узы дружбы связывали его и с начальником штаба флота контр-адмиралом И.Д. Елисеевым. Нередко случалось, что Иван Дмитриевич, обладавший феноменальной памятью и особыми мате- матическими способностями, в часы, не перегруженные служебными дела- ми, задерживал Гусарова у себя в кабинете для решения задач по скрытой связи на флоте. Елисеев особо уважал и ценил шифровальщиков за то, что с ними можно было делиться сокровенными мыслями, зная, что они умеют держать язык за зубами. 20
Закончив разговор с начальником штаба, Гусаров зашел в комнату, где работали старшины Алексей Поваляев, Николай Чернышов, Иван Пушка- рев, Василий Кобец, Иван Корякин, Иван Зоря и другие. Помощник Гусаро- ва младший лейтенант Виктор Горбунов регистрировал в журнале все еще поступающие по учению радиограммы с колонками цифровых сочетаний. Он сидел без кителя, на плече лежало вафельное полотенце, которым он то и дело вытирал выступающий на лице пот. — Виктор, — обратился Гусаров к Горбунову, — можешь прилечь отдох- нуть. Тебя подменит Чернышов. Старшинам тоже разрешено отдохнуть, оставив за себя дублеров - молодых специалистов. Спешного пока ничего нет. К утру разделаемся. Шел первый час ночи 22 июня. С узла связи прибежал посыльный с бланком телеграммы и настойчиво забарабанил в дверное окошко. — ВВС, из Москвы, — выпалил матрос. Гусаров принял телеграмму сам и передал ее Чернышову. — Коля, действуй! ВВО (вне всякой очереди). Поднимай Ушко, Пова- ляева, Сутягина, Пушкарева, Корякина. Николай Чернышов, как всегда спокойный и деловитый, принял бланк из рук начальника смены, быстро подобрал соответствующие документы московского направления с Главным штабом ВМФ и приступил к работе. Первое, второе расшифрованное слово. Телеграмма адресовалась всем флотам. Минута, вторая, третья. На бумаге появились слова: «Немедлен- но перевести флот в боевую готовность № 1 фактически. Кузнецов». — Готово,—доложил Чернышов. Он поставил на бланке время расшифровки и передал телеграмму стар- шему лейтенанту Гусарову. Тот немедленно направился с нею к оператив- ному дежурному Рыбалко. Предупредив его, пошел на доклад к начальни- ку штаба флота. Елисеев спал чутко. Поднявшись с дивана, включил свет. Увидев Гуса- рова, сделал знак рукой - «Давай!». Пробежав глазами по тексту, чертых- нулся, обратился к Гусарову: — Видимо, все подтвердилось, Василий Вавилович. Война, может быть, уже началась. - Говоря об этом, Елисеев снял телефонную трубку, чтобы сообщить о телеграмме командующему. Филипп Сергеевич прибыл в штаб незамедлительно. По флоту уже была объявлена готовность № 1. Ровно через 11 минут после получения теле- граммы из Москвы отдых моряков Черноморского флота в 2 часа ночи 22 июня 1941 года был прерван. А около трех часов дежурные постов СНИС и ВНОС начали докладывать о летящих в сторону Севастополя неопознан- ных самолетах. Флотские шифровальщики жили тогда в здании театра в Мучном пере- улке. Ночная стрельба береговой и корабельной артиллерии подняла их. Подумали, что проводятся учебные стрельбы. Но вдруг здание потряс взрыв. Стало ясно, что началась война. Запасная смена шифровальщиков в ран- ний утренний час была вызвана в штаб. Телефонный звонок разбудил старшего лейтенанта Ивана Беличен- ко. Прибежав в отдел связи (шифровальная служба подчинялась тог- да начальнику связи флота. - Н.Ш.), он узнал о начале войны. Полу- чив оружие и противогаз, прибыл в шифровальное отделение. Встре- тивший его капитан Виктор Пачин сообщил некоторые подробности и объявил: — На эскадру будет послан другой человек. Ты включишься в де- журство. 21
Иван Матвеевич Беличенко не сразу осознал, что происходит. «Не мо- жет быть, что немцы напали на СССР!». Несколько дней назад, во время стоянки на тендровском рейде, он был свидетелем разговора старших офи- церов с руководителем учений адмиралом И. Исаковым, которые обсужда- ли газетное сообщение о вымыслах англо-американской прессы, будто Гер- мания готовит агрессию против Советского Союза. «Это, скорее всего, в провокационных и пропагандистских целях, - рассуждали они. - Ведь есть договор о ненападении и доверии друг к другу ...». - Вот и разберись в ситуации, - проговорил Беличенко. Капитан Пачин махнул рукой: - О чем сейчас рассуждать, если война уже началась. Наше дело дер- жать надежную связь. На ФКП (флагманский командный пункт) прибыли офицеры штаба и по- литуправления. Начальники отделов и служб после короткого совещания у комфлотом приступали к выполнению инструкций, разработанных на воен- ное время, согласовывали мобпланы с начальником штаба. Всплеск войны обрушился на флотских связистов многократно возросшей работой. На них с особым почтением смотрели сейчас командиры и начальники всех ран- гов. Даже те, кто в мирное время недооценивал «флотскую интеллиген- цию». Не случайно командующий на совещании строго приказал: «Связис- тов держать на особом положении и всячески им помогать. Надо закрыть все каналы утечки информации по телефону, телеграфу и радио. С сегод- няшнего дня по всем вопросам переходим на шифрованную связь». Вице-адмирал Октябрьский на несколько минут задержал майора Эп- штейна. В присутствии члена Военного совета Кулакова и начальника шта- ба Елисеева спросил: - Достаточно ли у вас людей, товарищ Эпштейн, чтобы перевести всю оперативную переписку в закрытый канал? - Прикомандированные шифровальщики на время учений пока не разъе- хались, поэтому мы в силах обеспечить командование скрытой связью. Уже установлено двухсменное дежурство по 12 человек. Но этого будет мало, если начнем взаимодействие с сухопутными войсками. - Я думаю, что до этого дело не дойдет, - ответил командующий фло- том. - У армейцев свои задачи, у нас - свои. Не думали тогда Филипп Сергеевич и сидящие с ним в кабинете Н.М. Кулаков и И.Д. Елисеев, что им вскоре придется не только взаимодействовать с сухопутными войсками, но и принять на себя всю тяжесть обороны сухопут- ного участка фронта вокруг блокированного Севастополя. О том, что немцы могут прийти в Севастополь по сухопутью, никто не думал. Врага должна была встретить сила, равной которой в мире нет - железный кулак Одесского, Киевского и Белорусского военных округов, мощные погранзаставы. Они остановят захватчиков на границе. Черномор- ский же флот займется уничтожением вражеских кораблей, если таковые посмеют проникнуть в наши территориальные воды. Так думали многие. Наш флот по тем временам был оснащен грозными и технически со- временными кораблями и подводными лодками, укомплектован грамотным и отлично обученным личным составом. Это хорошо знали наши противни- ки, учитывали реальную силу Черноморского флота и опасались вступить с ним в единоборство на морском театре. Но немецко-фашистское командование знало слабые и сильные сто- роны Красной Армии. Сделав ставку на танки и самолеты, генералы вер- махта сумели сломать нашу оборону и быстро продвинуться на сухопутных 22
фронтах в глубь территории СССР. Осенью 1941 года немецкие дивизии уже стояли у стен Севастополя, блокировав его со всех сторон, кроме моря. Однако в июньские дни сорок первого Филипп Сергеевич больше всего заботился о четком оперативном взаимодействии сил флота и потому от- давал приоритет связистам, которые должны были стать нервом всего уп- равления. Он требовал от майора Эпштейна незамедлительных докладов особо важных донесений, указаний из высших штабов. - Подумайте и подберите серьезных и грамотных старшин для докла- дов с таким расчетом, чтобы они были постоянными, знали обстановку и могли ответить на все вопросы, касающиеся скрытой связи. И чтоб умели держать язык за зубами. Когда подберете, представите мне. Я лично их проинструктирую, - требовал командующий от начальника шифроргана. В тот трудный момент начавшейся войны командующий высоко оценил роль шифровальщиков и в течение всего периода обороны держал их в поле зрения и даже советовался со старшинами, понимая их особую роль. Когда майор Эпштейн назвал командующему фамилии будущих доклад- чиков старшин 2 статьи Сергея Кузнецова, Владимира Голубинцева и Ни- колая Ушко, тот немедленно решил побеседовать с ними. Расспросил, от- куда они родом, какое имеют образование, как оценивают факт нападения Германии на СССР. Сергей Кузнецов не сдержался и высказал Ф. Октябрь- скому свои мысли о войне и даже спросил: - А разве вы не знали, что немцы должны были напасть на нашу стра- ну? - Кое-что знали, - уклончиво ответил командующий. - А я знал еще месяц тому назад. Брат мой, Харитон сообщил. Он слу- жит на границе под Барановичами. - Что же он сообщил вам, товарищ Кузнецов? - Войной, мол, пахнет. Немцы готовятся к нападению. Пиши чаще. Ско- ро начнется. Я наши фамилии не опозорю... - ответил, волнуясь, Сергей. - Правду написал вам брат Харитон, - сказал вице-адмирал Октябрьс- кий. - Жаль, что раньше вы не рассказали нам об этом. - Боялся я, товарищ командующий. За эти разговоры знаю, что бывает. - Сейчас можно не бояться, так как правду написал ваш брат. Будем воевать с врагом все вместе. И фамилий своих не опозорим... Так вот и стали товарищами командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский и старшины-докладчики Сергей Кузнецов и Николай Ушко. Война свяжет их еще теснее в дни тяжелых испытаний. Они вместе будут хранить тайны и делить то, что называется человеческой трагедией, и то, что называется верой в победу. 25 июня 1941 года старшина 2 статьи Ушко был принят командующим флотом вне очереди. Он доложил «молнию» следующего содержания: «Нарком дал указания создать ударную группу двух лидеров, прикрытие «Ворошилова» три эсминца. Авиация бомбит ночью после обстрела. Базу прикрывать истребителями. Алафузов». Речь шла о нанесении удара по Констанце боевыми надводными кораб- лями. Набеговая операция крейсера «Ворошилов», лидеров «Харьков» и «Москва» совместно с эсминцами «Сообразительный» и «Смышленый» привела в замешательство немецко-румынское командование. Скрытно в ночное время прорвавшись к месту нанесения удара, корабли начали об- стрел. Снаряды ложились точно в цель и вызывали огромные пожары, ко- торые уничтожили большие запасы нефти. Огнем корабельной артилле- рии был накрыт железнодорожный состав с боеприпасами, поврежден вок- зал, разрушены железнодорожные пути на станции и другие объекты. 23
Кровавый маховик войны набирал обороты. Тревожные сигналы по ли- ниям шифрованной связи неслись из Измаила. Забила тревогу Одесса - враг силен и опасен. Это означало, что война может стать затяжной. Ситу- ация стала ясна всем. Напряженно работал в начальный период войны наркомат ВМФ. Его ру- ководитель, смелый и решительный моряк Н.Г. Кузнецов, его штабной ап- парат направляли деятельность подчиненных им флотов в русло отпора агрессорам, предвидев в конечном итоге победу. Они заботились о сохран- ности материальных ресурсов, государственных ценностей, каждой флотс- кой единицы, чтобы с наибольшим эффектом использовать корабли и плав- средства на главных направлениях морских коммуникаций. Этой же идее был подчинен и партийно-политический аппарат военно-морского ведом- ства страны. Флотские политработники умело вели идеологическую и вос- питательную работу среди личного состава флота. Душой моряков на Чер- номорском флоте был член Военного совета Н.М. Кулаков. Он, как и коман- дующий вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, особенно уважительно относил- ся к специалистам скрытой связи - шифровальщикам, которых называл «хранителями флотской тайны». 28 июня 1941 года старшина 2 статьи Сергей Кузнецов докладывал ко- мандующему очередную шифротелеграмму с грифом «ВВО», адресован- ную Военному совету, где указывалось: «Вашей главной задачей является обеспечение коммуникаций. В пер- вую очередь по вывозу топлива. Немедленно приступите к проводке транспортов. Часть сил выделить специально для этого с необходи- мым перебазированием. Разведку и борьбу с подводными лодками цели- ком подчинить этой задаче. Решение донесите немедленно. Кузнецов.» Командующий прочел шифровку и передал ее Кулакову. Тот обратил внимание и поинтересовался у Кузнецова: -Кто из офицеров возглавляет сегодня дежурную смену, большой ли объем работы? -Дежурит лейтенант Аронов. Нагрузка огромная, уже вызвали на по- мощь несколько человек из дежурившей смены. Шифровальщики не спят уже двое суток. Вице-адмирал Октябрьский, услышав ответ Кузнецова, вступил в разговор: - Трудно, неимоверно трудно шифровальщикам. Работают в тесноте, в помещении штольни, соседствующем с кочегаркой. Духота и сырость. Надо подумать, Николай Михайлович, как улучшить условия их работы. Вы уж курируйте их, как и разведчиков. От этих людей многое зависит. В считан- ные минуты обрабатывают столь объемные и важные донесения и распо- ряжения. В этом - гибкость скрытой связи. - Если бы не искажения, товарищ командующий, - заметил Сергей Куз- нецов, - мы могли бы работать еще быстрее. Некоторым радистам и теле- графистам не хватает мастерства. Вот и случается, что вместо ста матро- сов прислали сто матрацев. Октябрьский улыбнулся и, немного подумав, сказал: - Большая ответственность легла на ваши плечи, старшина. Шифро- вальщиков-асов будем поощрять. Есть у вас такие? - Есть, товарищ адмирал. Старший лейтенант Гусаров, лейтенанты Гор- бунов, Аронов, старшины 1 статьи Сутягин, Корякин, Хрони, Чернышов, Демидов, Пушкарев, Калинин. Но первый ас на всем Черноморском флоте старший краснофлотец Руденко. Он сейчас в Николаеве. Не человек, а 24
машина. Это я слышал от своего начальника и знаю его по учебному отря- ду. Он всех нас обставлял. - А кто же так быстро расшифровал вот эту телеграмму - за 10 минут? Кузнецов взглянул на подпись и ответил: - Старшина Чернышов. * * * Война разгоралась с каждым днем. Все тревожнее приходили в штаб Чер- номорского флота оперативные и разведсводки. Наши войска после крово- пролитных боев оставили Измаил. Малые корабли Дунайской флотилии уже не могли сдерживать натиск фашистов на водной артерии. Командующий ДВФ контр-адмирал Абрамов после успешно проведенной операции в Ста- рой Килии, когда советские десантники разгромили гарнизон и захватили в плен 720 солдат и офицеров противника, уже не слал победных донесе- ний. Его заботой были вывод и сохранение кораблей для защиты других баз флота. План вывода кораблей с Дуная был согласован с наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым. Военный совет ЧФ ожидал этого решения, потому что промедление с выводом ставило корабли под угрозу гибели. «Экстра» из Москвы пришла своевременно. Телеграмма была обра- ботана в считанные минуты. Запыхавшийся и уставший от суточной бес- сонной работы, докладчик Сергей Кузнецов не вошел, а влетел в кабинет комфлотом. - Получено то, что вы ждете, товарищ адмирал! - Шифровальщик тяже- ло дышал и еле держался на ногах. Сегодня вся дежурившая смена не могла уйти на отдых. «Военному совету ЧФ. По получении приказа от армии об уводе фло- тилии из Дуная. Дунайскую флотилию перевести в Николаев, где немед- ленно привести в полную боевую готовность для дальнейших действий на Буге. Кузнецов». Вице-адмирал Октябрьский прочитал телеграмму вслух и, поднявшись со стула, сказал: - Позови-ка, дружок, начальника штаба. Кузнецов мигом скрылся за дверью и через несколько минут опять появился у комфлота. За ним вошел И.Д. Елисеев. Вид у него был утом- ленный, от недосыпания глаза воспалились. Командующий склонился над картой и сделал на ней какие-то пометки карандашом. Увидев начальни- ка штаба, приглушенно заговорил, протягивая ему только что полученную шифровку от наркома. САМЫЙ ХУДШИЙ ВАРИАНТ Немецкое командование не сразу пришло к решению захватить Крымс- кий полуостров. Гитлеровские стратеги планировали сначала захватить Дон- басс, выйти к Ростову и прорваться на Кавказ. Крым же, по их мнению, будучи отрезанным от основных сил русских, сам падет к ногам захватчи- ков. Замысел врага достаточно полно осветил в своем труде «Крым в Вели- кой Отечественной войне 1941—1945» доктор исторических наук А.В. Ба- сов. Глубоко проанализировав обстановку того периода, Алексей Василь- евич говорит, что «Черноморский флот, по мнению германского командо- вания, не был для немцев столь опасным, как Балтийский, так как в первый период войны по Черному морю не предполагалось осуществлять значи- тельные перевозки. Причерноморская группировка Советских войск из-за своей небольшой численности также не могла угрожать немецкой группе 25
армий «Юг», захватившей Украину. Но в ходе компании немецко-фашис- тское командование изменило свое мнение и организовало захват черно- морских баз и плацдармов. В директиве ОКВ № 33 от 19 июля 1941 года впервые упоминается причер- номорская группировка войск как значительная сила. В ходе общего отступле- ния она отошла к Одессе, где была объединена в Приморскую армию. Гос- подство Советского флота позволяло снабжать и поддерживать сухопут- ные войска. Гитлер приказал провести операцию по овладению Одессой. Главнокомандование сухопутных войск считало эту операцию также необ- ходимой, хотя она шла в разрез с их идеей максимального сосредоточения сил на основных направлениях. Не располагая на Черном море необходимыми военно-морскими сила- ми, немецкое командование планировало операцию как чисто сухопутную. В боях за Одессу участвовала 4-я румынская армия. Из немецких войск: пехотный полк, 4 саперных батальона, тяжелый артиллерийский дивизи- он, 2 дивизиона береговой артиллерии, рота связи, авиагруппа. Потери про- тивника под Одессой составили 20 тыс. убитых, 15 тыс. пропавших без вести, 76 тыс. раненых. Начав наступление 18 августа, румыны рассчитывали взять Одессу в первых числах сентября, но через три дня их наступление захлебнулось. Антонеску потребовал возобновления наступления, устранения Черно- морского флота. В дополнение к директиве № 34 от 12 августа 1941 года Кейтель поста- вил задачу группе армий «Юг» овладеть Крымом, который, будучи «авиа- базой противника, представляет особенно большую угрозу румынским не- фтяным районам». Захват Крыма для немцев был необходимым также, что- бы лишить советский флот выгодного района базирования. Вытеснить бо- евые корабли в порты Кавказа означало обезопасить в значительной сте- пени свой южный фланг от ударов с моря. В то же время у германского командования возникает идея после захва- та Крыма использовать войска для наступления через Керченский пролив в направлении на Батуми. Сегодня приходится со всей очевидностью признавать, что замыслам врага суждено было осуществиться, хотя и не в полной мере. На Кавказе враг был остановлен и разбит. Крым же остался для противоборствующих сторон той самой трагедией, которая порождена была больше всего такти- ческими просчетами отдельных командиров Красной Армии самых высо- ких рангов, а отчасти и бездарностью некоторых. 26
МЕДЛИТЬ БЫЛО НЕЛЬЗЯ Война приближалась. Однако «План обороны государственной границы 1941 г.» был разработан Генштабом с большим опозданием и доведен до командующих войсками округов и ВМФ лишь в начале мая 1941 г. До этого при разработке оперативных планов на 1941 год ГМШ ВМФ и штабы флотов руководствовались директивой наркома ВМФ от 26 февра- ля 1941 года, подготовленной исходя из предположения, что на всех морс- ких театрах военных действий предстоит вести борьбу с группировками про- тивника, обладающими превосходством в силах. И хотя начальник ГМШ адмирал И.С. Исаков предпринимал все возмож- ные шаги по согласованию оперативных планов приморских округов и фло- тов, на оперативно-стратегическом уровне должного взаимодействия нала- дить не удалось. За все это время начальником Генштаба Красной Армии ге- нералом армии ГК. Жуковым и начальником ГМШ ВМФ адмиралом И.С. Иса- ковым была подписана только одна совместная директива начальникам шта- бов округов, флотов и флотилий «О подготовке связи для взаимодействия ча- стей и соединений Красной Армии и ВМФ», датированная 11 марта 1941 года. Тем не менее, с начала мая и до конца июня 1941 г. под руководством ГМШ ВМФ была проведена значительная работа по разработке мобилиза- ционного плана 1941 г. (МП-41) и по доработке оперативных планов фло- тов в соответствии с «Планом обороны государственной границы 1941 г.». В 23.00 21 июня 1941 года оперативное управление ГМШ получило дирек- тиву, подписанную наркомом обороны СССР маршалом С.К. Тимошенко и на- чальником Генштаба генералом армии ГК. Жуковым, которой руководство Нар- комата ВМФ ставилось в известность, что 22-23 июня ожидается нападение Гер- мании на Советский Союз. В 23.37 нарком ВМФ адмирал Н.Г Кузнецов объявил по флоту оперативную готовность № 1. Вот ее дословное содержание: № 1 ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ПВО, ПРИБОВО, ЗАНОВО, КОВО, ОДВО Копия: НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА 1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ПВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение немцев может начаться с провокационных действий. 2. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовнос- ти встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников. 3. Приказываю: а) В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки ук- репленных районов на государственной границе. б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэро- дромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замас- кировать. 27
в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассре- доточение и замаскированно. г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без до- полнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероп- риятия по затемнению городов и объектов. д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить. Тимошенко Жуков 21.6.41 г. Архив МО СССР, ф. 48-А, оп.1554, д. 90, лл. 257-259. Как восприняли директиву получившие ее военачальники? На это не- двусмысленно ответил сам автор маршал ГК. Жуков, но с опасением: «...не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать круп- ные осложнения». Однако против СССР уже началась открытая агрессия на протяжении всей государственной границы от Балтийского до Черного морей. И медлить было нельзя. Г.К. Жуков пишет: «В 4 часа 10 минут Западный и Прибалтийский округа доложили о нача- ле боевых действий немецких войск на сухопутных участках округов. В 4 часа 30 минут утра все вызванные члены Политбюро были в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет. И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках набитую та- баком трубку. Он сказал: — Надо срочно позвонить в германское посольство. В посольстве ответили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения. Принять посла было поручено В.М. Молотову. Тем временем первый заместитель начальника Генерального штаба ге- нерал Н.Ф. Ватутин передал, что сухопутные войска немцев после сильно- го артиллерийского огня на ряде участков северо-западного и западного направлений перешли в наступление. Через некоторое время в кабинет быстро вошел В.М. Молотов: — Германское правительство объявило нам войну. И.В. Сталин опустился на стул и глубоко задумался. Наступила дли- тельная, тягостная пауза. Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на про- рвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение. — Не задержать, а уничтожить, — уточнил С.К. Тимошенко. — Давайте директиву, — сказал И.В. Сталин». Маршал С.К. Тимошенко протянул ее И.В. Сталину. Тот внимательно про- чел содержание и вернул молча. Подпись свою на ней ставить не стал, но утвердительно кивнул головой: «Годится». Полный текст директивы таков: №2 ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЛВО, ПРИБОВО, ЗАПОВО, КОВО, ОДВО Копия: НАР. КОМ. ВОЕН.-МОР. ФЛОТА 22 июня 1941 г. в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке. Одновременно в разных местах германские войска открыли артилле- рийский огонь и перешли нашу границу. В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Гэрмании на Советский Союз приказываю: 28
1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь, до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить. 2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредо- точения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничто- жить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные груп- пировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100— 150 км. Разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать. Тимошенко Маленков Жуков №2 22.6.41 г. 7.15 Архив МО СССР, ф. 132—А, оп. 2642, д. 41, лл. 1—2. Далее маршал Жуков пишет: «В 7 часов 15 минут 22 июня директива наркома обороны № 2 была передана в округа. Но по соотношению сил и сложившейся обстановке она оказалась явно нереальной, а потому и не была проведена в жизнь. Чуть позже нам стало известно, что перед рассветом 22 июня во всех запад- ных приграничных округах была нарушена проводная связь с войсками, и шта- бы округов и армий не имели возможности быстро передавать свои распоряже- ния. Заброшенная немцами на нашу территорию агентура и диверсионные груп- пы разрушали проволочную связь, убивали делегатов связи и нападали на ко- мандиров, поднятых по боевой тревоге. Радиосредствами, как я уже говорил, значительная часть войск приграничных округов не была обеспечена. В штабы округов из различных источников начали поступать самые про- тиворечивые сведения, зачастую провокационного характера. Генеральный штаб, в свою очередь, не мог добиться от штабов округов и войск правдивых сведений, и, естественно, это не могло не поставить на какой-то момент Главное командование и Генеральный штаб в затрудни- тельное положение. К 8 часам утра 22 июня Генеральным штабом было установлено, что: — сильным ударам бомбардировочной авиации противника подвер- глись многие аэродромы Белорусского, Киевского и Прибалтийского во- енных округов, где серьезно пострадала, прежде всего, авиация, не ус- певшая подняться в воздух и рассредоточиться по полевым аэродро- мам; — бомбардировке подверглись многие города и железнодорожные узлы Прибалтики, Белоруссии, Украины, военно-морские базы в Севастополе и в Прибалтике; — завязались ожесточенные сражения с сухопутными войсками немцев вдоль всей нашей западной границы. На многих участках немцы уже всту- пили в бой с передовыми частями Красной Армии; — поднятые по боевой тревоге стрелковые части, входящие в первый эшелон прикрытия, вступали в бой с ходу, не успев занять подготовитель- ных позиций; — на участке Ленинградского военного округа пока было спокойно, про- тивник ничем себя не проявлял. 29
С.К. Тимошенко позвонил И.В. Сталину и просил разрешения приехать в Кремль, чтобы доложить проект Указа Президиума Верховного Совета о проведении мобилизации в стране и образовании Ставки Главнокомандо- вания, а также ряд других вопросов. В 9 часов мы с наркомом прибыли в Кремль. Через полчаса нас принял И.В. Сталин. Осведомившись об обстановке, он сказал: — В 12 часов по радио будет выступать В.М. Молотов. Прочитав проект Указа о проведении мобилизации и частично сократив её размеры, намеченные Генштабом, И.В. Сталин передал указ А.Н. По- скребышеву для утверждения в Президиуме Верховного Совета. Указом с 23 июня объявлялась мобилизация военнообязанных 1905—1918 годов рождения на территории четырнадцати, то есть почти всех, военных окру- гов за исключением Среднеазиатского, Забайкальского и Дальневосточно- го, а также вводилось военное положение в европейской части страны». Начавшаяся «внезапная» война показала многие изъяны стратегии и тактики партийного и военного руководства. Мощная экономика государ- ства, достигнутая в ходе трех довоенных пятилеток, и успехи в укреплении своих границ на Дальнем Востоке при разгроме белокитайцев и японцев в Манчжурии и озере Хасан, а также уничтожение банд басмачей в Средней Азии, — все это давало возможность утверждать, что СССР способен про- тивостоять любому агрессору. С этим расчетом строилась и военная докт- рина государства. Доктрина «шапкозакидательства» высветила многие сла- бости и несостоятельность мышления военного руководства, некоторых опытных, уже проверенных в боях маршалов и генералов. Старшее поколение хорошо помнит предвоенные годы, когда звучали патриотические песни на плацах военных городков армий, дивизий, час- тей, на кораблях флотов: «В целом мире нигде нету силы такой, чтобы нашу страну сокрушило. С нами Сталин родной, Тимошенко-герой, нас к победе ведет Ворошилов...» и «Если к нам полезет враг матерый, он будет бит повсюду и везде...» А было именно так. Наш народ искренне верил, что враг не пройдет, будет неминуемо разбит в первой же попытке нарушить мирный труд людей. Велик был и патриотизм народа, привитый партией и правительством во главе с товарищем И.В. Сталиным. Забегая вперед, скажу, что эта вера нашего народа не остынет, не иссякнет до конца всей затяжной и кровопролитной войны и приведет к победе. А пока еще одна директива того рокового дня под № 3. ВОЕННЫМ СОВЕТАМ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО, ЗАПАДНОГО, ЮГО-ЗАПАДНОГО И ЮЖНОГО ФРОНТОВ №3 22.6.41 Карта 1.000.000 1. Противник, нанося главные удары из Сувалковского выступа на Олита и из района Замостье на фронт Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Вол- ковыск, в течение 22.6, понеся большие потери, достиг небольших ус- пехов на указанных направлениях. На остальных участках госграницы с Гэрманией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями. 2. Ближайшей задачей войск на 23—24.6 ставлю: а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-За- падного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую груп- 30
НАКАНУНЕ ВОЙНЫ. К ЗАЩИТЕ РОДИНЫ ГОТОВЫ
пировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки; б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиации Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6А окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Вла- димир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин. 3. Приказываю: а) Армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие госграницы. Гоаница слева — прежняя. б) Армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодей- ствии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки. Гоаница слева — прежняя. в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавс- ком направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мех- корпусов и авиации фронта во фланг и тыл сувалкской группировки про- тивника, уничтожить ее совместно с Северо-Западным фронтом и к ис- ходу 24.6 овладеть районом Сувалки. Граница слева — прежняя. г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая госграницу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окру- жить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынкий, Крыстынополь, к исходу 24.6 овладеть районом Люб- лин. Прочно обеспечить себя с краковского направления. д) Армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию. При попытке противника нанести удар в черновиц- ком направлении или форсировать рр. Прут и Дунай мощными фланго- выми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничто- жить его, двумя мехкорпусами в ночь на 23.6 сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева. 4. На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разре- шаю переход госграницы и действия, не считаясь с границей. 5. Авиации Гпавного командования: а) поддержать Северо-Западный фронт одним вылетом 1 ав. корп. ДД и Западный фронт одним вылетом 3 ав. корп. ДД на период выполне- ния ими задачи по разгрому сувалкской группировки противника; б) включить в состав Юго-Западного фронта 18 авиадивизию ДД и под- держать Юго-Западный фронт одним вылетом 2 ав. корпуса ДД на период выполнения им задачи по разгрому люблинской группировки противника; в) 4 ав. корпус ДД оставить в моем распоряжении в готовности содей- ствовать главной группировке Юго-Западного фронта и частью сил Чер- номорскому флоту п.п. Народный Комиссар Обороны п.п. Член Главного Союза ССР Военного Совета Маршал Советского Союза Маленков Тимошенко п.п. Начальник Генерального штаба красной Армии генерал армии Жуков Отправлена 21.15 22.6.1941 г. Архив МО СССР, ф. 48—А. оп. 1554, д. 90, лл. 260—262. 31
СВЕРШИЛОСЬ! ВРАГ ПОВЕРЖЕН. 24 ИЮНЯ 1945 г. В МОСКВЕ СОСТОЯЛСЯ ПАРАД ПОБЕДИТЕЛЕЙ. ВОЕННЫЕ МОРЯКИ ПРОХОДЯТ ТОРЖЕСТВЕННЫМ МАРШЕМ ПО КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ
Автор книги журналист Н.С. Шестаков во время встречи с генералом Зигмундом Берлингом в Польше, в курортном местечке Солина, где завершалась съемка документального фильма "Негасимый пламень братства" в августе 1974 года по сценарию автора. Генерал 3. Берлинг и его жена М. Берлинг - свидетели оккупации Польши немцами в сентябре 1939 года. В 1943 году Зигмунд Берлинг в звании полковника командовал дивизией имени Тадеуша Костюшко, сформированной на территории СССР. Самолеты люфтваффе бомбят Варшаву. Сентябрь 1939г.
Радиостанция в Глейвице. Гитлеровцы уничтожают пограничные знаки на польско-германской границе. Август - сентябрь 1939г. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн» ведет обстрел Вестерплятте.
Фашистские танки в пригороде Варшавы. 9 сентября 1939г. Затопление германского "карманного" линкора "Адмирал граф Шпсе". 17 декабря 1939г.
Встреча Петэна и Гитлера в Монтуаре. 24 октября 1940г. Представительство военного командования Англии и Франции. Слева направо: генерал Гор г, генерал Жорж, морской министр Англии Черчилль, генерал Гамелен, генерал Айронсайд.
Встреча Гитлера с Антонеску.
Генерал де Голль со своим адъютантом. Лондон. Июнь 1940г. Французских воннопленных угоняют в лагеря. Июнь 1940г.
Вступление гитлеровцев в Брюссель. 18 мая 1940г.
Гитлеровцы обыскивают советских граждан. Июнь 1942 г. Г. Геринг насаждает «новый порядок» в Украине. 1942 г.
Немецко-фашистские войска атакуют один из советских приграничных пунктов. 1941 г. Гитлеровский генерал Г. Гудериан (в центре) на наблюдательном пункте. Июнь 1941 г. Фашистские* танки вторглись на советскую землю. 1941 г.
Открытие памятника советским танкистам в польском г. Нове - Място 8 сентября 1974 г. На постамепте танк Т-34. Зам. командующего Северной группы войск генерал-майор В.Л. Бочковский рассказы вас! польским друзьям, как танкисты под его командованием освобождали Нове - Място.
Умрем, но не отступим. В бою морские пехотинцы. После налета вражеской авиации. Разрушенный Севастополь 1942 год на площади у Графской пристани и вокруг памятника В.И. Ленину.
"Вы не водили в бой соединения В приказах отмечались не всегда. Но в каждой строчке боевого донесения Частица вашего нелегкого труда" ГЕРБ СЛУЖБЫ СПЕЦИАЛЬНОЙ СВЯЗИ Утвержден 13 ноября 1993 года. КОМАНДОВАНИЕ СЛУЖБЫ СПЕЦИАЛЬНОЙ СВЯЗИ ЧФ А.Г. Оста щен ко начальник 8~го отдела штаба ЧФ (с 2004 года) В.С. Кобизский зам. начальника 8~го отдела штаба ЧФ (с 2004 года) Н.И. Яковлев начальник 8~го отдела штаба ВВС ЧФ (с 1992 года)
НАЧАЛЬНИКИ 8-го ОТДЕЛА ШТАБА ЧФ П.Л. Валенков Е.А. Алексеев М.А. Эпштейн А.П. Доброштан В.Н. Кашин Н.Л. Мирошниченко Н.И Куртаков А.М. Журавлев И.А. Сиринов
НАЧАЛЬНИКИ 8-го ОТДЕЛА ШТАБА ЧФ Б.Н. Третяк (1989-1992) О.А. Вартанов (1992-2004) ЗАМЕСТИТЕЛИ НАЧАЛЬНИКОВ 8~го ОТДЕЛА ШТАБА ЧФ В.И. Чайкин (1956-1961) П.В. Бутусов (1961-1966) М.С. Пахолков (1968-1977) В. В. Андреев (1977-1982) Ю.М. Насонов (1985-1989) В.И. Клюев (1992-1999)
ШИФРОВАЛЬЩИКИ ШТАБА ЧФ - УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ И КАВКАЗА И.В. Мех И.Н. Пушкарев Р. Курицина Р. Куракина р. Савинова Н.И. Корниенко И.О. Зоря Н.Н. Праведный
Фотография на память. Личный состав специальной службы связи ветераны-шифровальщики Черноморского флота в день праздника - 80-летия создания службы. В центре заместитель командующего ЧФ Г.А. Сучков. 1998г.
Командование 8-го отдела штаба ЧФ и ветераны службы спецсвязи флота в день празднования 50-летия Дня Победы. В центре начальник штаба ЧФ вице-адмирал П.Г. Святашов.
ВЕТЕРАНЫ ШИФРОВАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГШ ВМФ Генрал-майор Шишкин Ф.М. Начальник 8-го отдела Полковник Топычканов И .А. зам. начальника 8—го отдела Главный старшина Васин В.Е. (фото 1949года) Ветераны спецсвязи ЧФ На снимке: ветераны службы спецсвязи в день 85-летия ее создания. Сидят: (слева направо) Н.Шестаков, И.Сиринов, И.Беличенко,В.Исаев, В.Андреев, К).Пучков. Стоят: (слева направо) В.Клюев, Б.Третяк, Ю.Романов, В.Вотяков, В.Юрьевский, О.Вартанов, В.Рубцов, Ю.Насонов, В.Лапиков, капитан 1 ранга А.Г. Осташенко.
('.Кузнецов, Н.Чернышев, П.Руденко. Январь 1942г. ('.Кузнецов, Н.Чернышев, П. Руденко. 1975г. На снимке (слева направо) сидят: Поваляев А.Ф., Сутягин В.Н., Гороховцев Н.П., Калеганов В.Ф.; стоят: Клименко И.А., Титенков И.Н., Ушко Н.Д., Литовченко И.И.
СПЕЦИАЛИСТЫ СКРЫТОЙ СВЯЗИ НА КП ШТАБА ВВС В МАЕ 1942г. На снимке сидят: (слева направо) А.Е.Ткачук, И.Н. Водолажский, стоят Н.С. Сыван. И.Д. Отделок, В.П.Шапарь Памятник комиссару Б. Михайлову на Херсонесском маяке. Ветераны штаба ВВС с семьями пришли отдать дань памяти герою - комиссару.
АВИАТОРЫ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА - УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ В 1941-1942г.г Н.А. Остряков командующий ВВС ЧФ. Фото 1941 г. В.В. Ермаченков командующий ВВС ЧФ с 1942г. Фото 1940 г. Герои Советского Союза М.В. Авдеев (справа) и Ф.Н. Тургенев.
КОМАНДИРЫ И СПЕЦИАЛИСТЫ СКРЫТОЙ СВЯЗИ ШТАБА ВВС ЧФ В ПЕРИОД ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ В 1941-1942 гг. Начальник шифровального отдела штаба ВВС ЧФ АЯ. Левчик Начальник поста скрытой связи ВВС ЧФ В.В. Юдин фото 1952г. Начальник поста скрытой связи 3-й ОАГ ВВС ЧФ М.И. Сергеев фото 1970 г. Специалист СПС 3-й ОАГ ВВС М.В.Хобоко (погиб) Специалист СПС 3~й ОАГ ВВС на м. Херсонес Н.А. Аранов фото 1960г. Специалист СПС 3-й ОАГ ВВС на м. Херсонес В.И. Мищенко Специалист СПС 3-й ОАГ ВВС Н.П. Добрыногов (погиб) Специалист СПС 3-й ОАГ ВВС МА. Бабиков (погиб) Специалист СПС ВВС ЧФ П.И. Алгинин
Полковой комиссар Б.Е. Михайлов Ситуационная карта боевых действий на м. Херсонес в зоне 3-й ОАГ. Место гибели и захоронения полкового комиссара Б.Е. Михайлова
В период Великой Отечественной войны на Черноморском флоте встретились и стали друзьями: Нарком ВМФ Адмирал флота Советского Союза Кузнецов Николай Герасимович и шифровальщик штаба ЧФ старшина 1 статьи Кузнецов Сергей Михайлович. Крейсер “Червона Украина" в боевом походе. В 30-е годы им командовал Николай Герасимович Кузнецов, в ноябре 1941 года — капитан 2 ранга Иван Антонович Заруба.
Воронова, Микояна, Кагановича, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса. Передал по поручению СНК СССР и ЦК ВКП(б) Поскребышев 23.6.41 г. 7.10 Архив МО СССР, ф. 132—А. оп. 2642, д. 28, л. 1. * * * До сих пор в некоторых средствах массовой информации, а ранее и в ме- муарной литературе, авторы изданий говорили и говорят о внезапности вой- ны. О каком внезапном нападении могла идти речь, если советские развед- чики, находящиеся за рубежом, в течение всего сорокового года информиро- вали руководство страны о приготовлениях немцев к войне против Советско- го Союза? К весне 1941 года на стол Сталина почти ежедневно ложились шифровки агентуры о приближающемся вторжении гитлеровцев на СССР. Однако выводов из этого не было сделано даже в начале июня 1941 года. Почти все командующие округами находились под «гипнозом» Стали- на до свершившегося факта агрессии. Об этом откровенно написал в своих мемуарах «Через три войны» талантливый полководец генерал армии И.В. Тюленев. На страницах 123—125 он пишет: «Конечно, в канун рокового дня, 22 июня, мы не знали, что еще в июле 1940 года правительство фашистской Германии приняло решение напасть на СССР, а 18 декабря того же года Гитлер подписал директиву № 1, впос- ледствии ставшую известной как план «Барбаросса». Но, тем не менее, ничто не могло заставить нас, старых военных, поверить в искренность за- явлений фашистской Германии. ...А Москва была так хороша в этот последний мирный июньский вечер! Невольно вспомнились все события прошедшего дня. В полдень мне позвонил из Кремля Поскребышев: — С Вами будет говорить товарищ Сталин... В трубке я услышал глуховатый голос: — Товарищ Тюленев, как обстоит дело с противовоздушной обороной Москвы? Я коротко доложил главе правительства о мерах противовоздушной обороны, принятых на сегодня, 21 июня. В ответ услышал: — Учтите, положение неспокойное, и Вам следует довести боевую го- товность войск противовоздушной обороны Москвы до семидясятипяти про- центов. В результате этого короткого разговора у меня сложилось впечатление, что Сталин получил новые тревожные сведения о планах гитлеровской Германии. Я тут же отдал соответствующие распоряжения своему помощнику по ПВО генерал-майору М.С. Громадину. Вечером был у наркома обороны Маршала Советского Союза С.К. Ти- мошенко и начальника Генерального штаба генерала армии Г.К. Жукова. От них узнал о новых тревожных симптомах надвигающейся войны. Насто- раживала и подозрительная возня в немецком посольстве: сотрудники всех рангов поспешно уезжали на машинах за город. Позднее снова зашел к Жукову. — По донесениям штабов округов, — сказал он, — как будто все спокой- но. Тем не менее, я предупредил командующих о возможном нападении со стороны фашистской Германии. Эти предположения подтверждаются дан- ными нашей разведки. 33
Я поинтересовался, каково сейчас соотношение сил — наших и германских. — У немцев, насколько мне известно, нет общего превосходства, — коротко ответил Жуков. Итак, реальная опасность войны возникла совершенно отчетливо». Не берусь комментировать ответ Георгия Константиновича Жукова ге- нералу Тюленеву, но определенно могу констатировать факт нежелания начальника Генштаба говорить тревожную правду своему подчиненному генералу. Берут сомнения и в том, что, возможно, Г.К. Жуков точно не знал тогда, что делается в приграничных округах в эти часы и минуты. Это же утверждает в своей книге генерал И.В. Тюленев. Он пишет: «В 3 часа ночи 22 июня меня разбудил телефонный звонок. Срочно вы- зывали в Кремль... По дороге заехал в Генштаб. Г.К. Жуков по ВЧ разговаривал со штаба- ми приграничных военных округов. После телефонных переговоров он ин- формировал меня о том, что немецкая авиация бомбит Ковно, Ровно, Се- вастополь, Одессу. В Кремле меня встретил комендант и тотчас проводил к Маршалу Со- ветского Союза К.Е. Ворошилову. Климент Ефремович спросил: — Где подготовлен командный пункт для Главного командования? — Такую задачу передо мной никто не ставил, — ответил я. — Штаб Москов- ского военного округа и ПВО города командными пунктами обеспечены, если будет необходимо, можно передать эти помещения Главному командованию. Затем Ворошилов объявил, что я назначен командующим войсками Юж- ного фронта. Отбыть к месту назначения предлагалось сегодня же. Вернувшись из Кремля, я немедленно направился в штаб МВО. Соглас- но моим указаниям, он срочно выделил полевой штаб для Южного фронта и начал подготовку специального железнодорожного состава для отправки штабных работников на фронт. Я был подготовлен к тому, что мы — на рубеже войны. И вот она нача- лась... Однако в голове никак не укладывалось свершившееся. Война меня, кадрового военного, не пугала, хотя я знал, что эта, нынеш- няя, будет куда тяжелее, чем обе предыдущие. Дома все уже было готово к моему отъезду. Провожая, жена тихо спросила: — Ваня, как ты думаешь, сколько будет продолжаться война? Не знаю почему, но я сразу же ответил: — Не меньше трех лет... Вечером 22 июня железнодорожный состав с полевым штабом Южного фронта ушел из затемненной, посуровевшей Москвы. В пути мы с исполняющим обязанности начальника штаба фронта ге- нерал-майором Г.Д. Шишениным и членом Военного совета А.В. Запорож- цем изучали район предстоящих боевых действий, допоздна засиделись над оперативными картами, за разговорами о предстоящих боях...». И далее он пишет: «Вечером 24 июня специальным поездом я прибыл в Винницу. Изумле- нию моему и огорчению не было границ: командный пункт фронта оказал- ся совершенно не подготовленным — ни одного телефонного и телеграф- ного аппарата, ни одной радиостанции. Пришлось мобилизовать местные средства и с их помощью устанавли- вать связь с войсками. На это терялись драгоценные часы. Из переговоров со штабами 9-й армии и 17-го стрелкового корпуса я установил, что на всем протяжении Южного фронта противник ведет усиленную разведку, а также систематически бомбит железнодорожные узлы Жмеринку, Казатин, Помощную и города Одессу, Севастополь. Да 34
и Винница, как я имел возможность лично убедиться, тоже подверг- лась ожесточенному воздушному налету. О положении на Юго-Западном фронте мне вкратце сообщил по ВЧ командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос. Он сказал, что на пра- вом крыле фронта в районах Владимир-Волынска, Лучка, Дубно и Ровно противник вторгся крупными силами. Танковые части врага достигли Ров- но, Дубно, а пехотные — быстро продвигаются на Львов, Броды... Кирпонос сказал, что он предпринимает необходимые меры, чтобы ос- тановить наступление противника и нанести по его группировке контрудар подтягивающимися подвижными соединениями. На следующий день после моего приезда в Винницу штаб получил ди- рективу Народного комиссара обороны, в которой было сказано, что из ре- зерва Ставки Главного командования создана группа армий под командо- ванием Маршала Советского Союза С.М. Буденного. Армиями Южного фронта ставились оборонительные задачи: прикрывать государственную границу в своих полосах и не допустить вторжения немецко-фашистских войск на нашу территорию». Обратимся к документам, как это было. За подписью генерала Тюленева одна за другой отправлялись Сталину через Генеральный штаб шифрован- ные депеши. В них излагалась вся правда создавшейся обстановки. Застигну- тые врасплох войска, обороняясь, отступали, несли при этом большие потери. Выбор Сталина, Жукова, Ворошилова и Шапошникова о назначении гене- рала В.И. Тюленева командующим Южным фронтом был не случаен. Они знали Ивана Владимировича как опытного и талантливого военачальника, скромно- го и рассудительного человека, умеющего дать оценку сложным военным си- туациям, принять разумные и взвешенные решения в критический момент. Справка Генерал армии Тюленев Иван Владимирович родился 16 января 1892 года в с. Шатаршаны Сурского района Ульяновской области. Родился в крестьянс- кой семье. Участник 1-й мировой войны 1914 — 1918 гг. — унтер-офицер, был награжден четырьмя Гэоргиевскими крестами. С 1917 года — в Красной гвар- дии. С февраля 1918 года — в Красной Армии. В гражданскую войну 1918 — 1920 гг. участвовал в боях на Восточном, Юж- ном и Западном фронтах, при подавлении Кронштадтского мятежа в 1921 году и разгроме антоновщины был командиром взвода, эскадрона, кавалерийской бри- гады (4-й кавалерийской дивизии) и 15-й кавалерийской дивизии, был начальни- ком кавалерийской школы. Окончил военную академию РККА (1922 г.), курсы выс- шего начальственного состава. С 1931 года — на ответственных должностях в центральном аппарате. Командовал войсками Закавказского и Московского военного округа. Участник освобождения Западной Украины (1939 г.) в должнос- ти командующего войсками 12-й армии. В Великую Отечественную войну командовал войсками Южного фронта (июнь — август 1941 г.), резервной и 28-й армией (с ноября 1941 по февраль 1942 г.), Закавказского военного округа (март — май 1942 г.), Закавказского фронта (с мая 1942 г. до конца войны). После войны командовал войсками Харьковского военного округа (1945—1946 гг.), затем в центральном аппарате. 35
ИЗ ИСТОРИИ ШИФРОВАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ФЛОТА По мере появления и совершенствования кораблей, оружия и средств связи перед флотом со всей остротой встал вопрос об организации скрыто- го управления разнородными силами как в мирное, так и в военное время. В связи с этим 1 января 1917 года в составе штаба Черноморского фло- та был создан Особый отдел (шифровальный), на который были возложе- ны обязанности по обслуживанию штаба шифрованной перепиской. Этот день считается днем образования отдела. 3 июля 1920 года в штабе Морских сил Черного моря были введены временные штаты с шифровальными частями в штабах Морских сил. В сентябре 1924 года был утвержден штат Морских сил Черного моря, в который был включен шифровальный орган. В апреле 1929 года на шифровальный орган штаба Морских сил Черно- го моря дополнительно были возложены общее руководство и контроль выполнения «Правил ведения совершенно секретного и секретного делоп- роизводства в штабах (на кораблях)». В августе 1930 года шифровальный орган штаба флота был переимено- ван в 8-й отдел. Шифровальный орган подчинялся в строевом отношении начальнику штаба Морских сил, а в специальном отношении — военному комиссару. До 1938 года 8-й отдел штаба ЧФ в специальном отношении подчинялся непосредственно 8-му отделу Генерального штаба РККА. 15 января 1938 года Постановлением ЦИК и СНК СССР было утверждено «Положение о Народном комиссариате Военно-Морского Флота». В Главном морском штабе был образован 6-й отдел — шифровальный. С февраля 1938 года он стал центральным шифрорганом в Военно-Морском Флоте с подчине- нием начальнику Главного морского штаба. В этом же году в штат штаба Чер- номорского флота включен 6-й отдел с подчинением начальнику штаба ЧФ. До 1938 года в 8-м отделе штаба ЧФ для скрытого управления силами использовались только средства ручного шифрования и кодирования (коды, таблицы сигналов). В конце 1938 года 6-й отдел штаба ЧФ из центра полу- чил первую партию шифровальной техники. В апреле 1939 года штатное подразделение по секретному делопроиз- водству штаба флота (4-й отдел) было передано в подчинение 6-му отделу штаба ЧФ. 11 апреля 1940 года приказом народного комиссара ВМФ шифроваль- но-штабная служба была объединена со службой наблюдения и связи ВМФ. 6-й отдел штаба ЧФ был передан в непосредственное подчинение на- чальника связи флота. После объединения с 6-го отдела штаба флота были сняты функции контроля состояния секретного делопроизводства и пере- даны организационно-строевому отделу штаба ЧФ. Объединение органов шифровально-штабной службы со службой на- блюдения и связи сыграло отрицательную роль в том плане, что оно было проведено без какой-либо подготовки связистов и личного состава органи- зационно-строевого отдела штаба ЧФ по вопросам скрытого управления и секретного делопроизводства. Контроль секретным делопроизводством в этот период был резко ослаблен. 36
В суровые годы Великой Отечественной войны объем шифропереписки резко возрос. Самоотверженный труд шифровальщиков позволил качествен- но выполнить задачи по обеспечению командования флота бесперебойной и достоверной шифрованной связью. В январе 1948 года 6-й отдел связи флота был передан в подчинение начальнику штаба флота и образован 8-й отдел штаба ЧФ. УЧАСТНИКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Звание Ф.И.О Звание Ф.И.О. Подполковник Андреев Б.Н. Капитан Кураев А.Ф. Подполковник Аверьяков П.А. Капитан 2 ранга Кустов К.С. Ст. лейтенант Аронов В.И. Ст. 1 статьи Корякин И.И. Подполковник Бережной Т.Ф. Ст. 1 статьи Кузнецов С.М. Капитан 2 ранга Болдырев Г.Е. Старший мичман Кулаков П.В. Капитан 1 ранга Бровкин Н.М. Майор Литовченко И.И. Капитан 1 ранга Бутусов П.В. Подполковник Майстренко П.С. Майор Бродский М.А. Кап.-лейтенант Мех И.В. Капитан 1 ранга Варфоломеев М.Ф. Подполковник Михайленко С.И. Полковник Васильев И.А. Лейтенант Малышко С.В. Полковник Беличенко И.М. Капитан 2 ранга Мельник У.И. Техник-инт. 2р. Выкрест А.Д. Подполковник Нечаев А.И. Полковник Габушин А. И. Ст. лейтенант Наливной И.Е. Капитан 2 ранга Горбунов В.И. Капитан 2 ранга Пушкарев И.Н. Кап.-лейтенант Гороховцев Н.П. Подполковник Пачин В.А. Майор Гуппал И.Д. Гл. старшина Праведный Н.Н. Подполковник Гусаров В.В. Подполковник Радионов А.Л. Ст. лейтенант Гавриш И.П. Лейтенант Руденко П.П. Техник-инт. 1 р. Галкин М.И. Кап.-лейтенант Ракчеев С.Н. Кап.-лейтенант Демидов В.С. Майор Садков А.Н. Кап.-лейтенант Доброногов А.А. Майор Суслов С.П. Капитан 3 ранга Дробышев А.Е. Майор Тихонов Е.И. Капитан 2 ранга Жуков К.Н. Мичман Титов В.Г Капитан 3 ранга Емельянов А.А. Капитан 2 ранга Хрони А.Г. Капитан 2 ранга Ершов М.А. Полковник Хрисанфров А.П. Капитан 2 ранга Исаев В.М. Ст. 2 статьи Чернышов Н.В. Мл. лейтенант Ильенко И.В. Капитан 2 ранга Чурин А.А. Капитан 2 ранга Карелов И.К. Лейтенант Чесноков Н.Ф. Капитан 3 ранга Коломоец Д.П. ехник-инт. 2 р. Шевченко В.А. Полковник Кузнецов В.И. Полковник Шаповалов Ф.И. Майор Кузнецов Г. Г. Кап.-лейтенант Улитин В.С. Капитан Кынкурогов М.А. Ст. 2 статьи Ушко Н.Д. Капитан Куранов П.Я. Капитан 3 ранга Юрьевский В.Д. Примечание. В книге встречаются различные написания специалистов скрытой связи: ШШС, СПС, CKC. Все они относятся к шифровальщикам. 37
«ДЕЗИНФОРМАТОРА» — ПОД СУД! Начальник разведотдела штаба Одесского военного округа полковник Гаев все еще не верил в достоверность донесений старшего лейтенанта Осовского из Измаила. Его порой брали сомнения. Как профессиональный военный и разведчик Гаев хорошо понимал складывающуюся международ- ную обстановку. В то же время был уверен в безошибочности И.В. Сталина и проводимой им политики. Сигналов о том, что Германия готовит агрессию против нашей страны, было достаточно. Со всех пограничных застав шла информация о приго- товлениях немецкой военщины к боевым операциям, но вся она глушилась в главном кабинете Кремля. «Вождь не может ошибаться», — такая была установка, придуманная ближайшими соратниками Сталина Молотовым, Берия, Ждановым и дру- гими. Однако зрелые военачальники исподволь готовились к войне. Коман- дующий Одесским военным округом генерал-полковник Я.Т. Черевиченко относился к таким людям, которые не исключали нападения Гитлера на СССР. Но и он не произносил мысли вслух, боясь попасть в немилость. Между тем война приближалась. О ней в штаб округа поступила оче- редная информация из Измаила от командира специального разведыва- тельного подразделения старшего лейтенанта С. Осовского о том, что пе- ребежчик с правой стороны Дуная называет сроки нападения немцев на СССР. Слухи, проверенные им лично, подтверждаются. С.А. Осовский с 1936 по март 1941 года служил в органах военной раз- ведки в пограничных районах Дальнего Востока и Забайкалья. В марте 1941 года старший лейтенант Семен Осовский был переведен из Забайкалья в разведотдел Одесского военного округа и назначен командиром специаль- ного разведывательного подразделения в г. Измаил. — Моя маленькая часть подчинялась разведотделу Одесского военно- го округа, — вспоминал Семен Аркадьевич. — В пределах возможного я постоянно информировал командира 14-го стрелкового корпуса генерал- майора Егорова, штаб которого дислоцировался в г. Белград, и через на- чальника разведки Дунайской военной флотилии старшего лейтенанта Пет- ра Зайцева информировал командование флотилии. Зайцев был исключи- тельно грамотным, инициативным и талантливым разведчиком. Погиб в первые дни войны, во время боевой операции в районе населенного пунк- та Переправа, что напротив Вилково на Дунае... ...Мирно текли воды Дуная, как будто бы на границе ничего особого не происходило. По могучей реке шли старые пароходы, катера, танкеры с нефтью, баржи с зерном, которые почти до последнего мирного дня отправ- лялись в Германию... У армейских и флотских разведчиков апрель — июнь 1941 года были месяцами напряженной, непрекращающейся работы. На границе и в при- граничных районах на территории Румынии шло активное сосредоточение войск и военной техники. Осовскому и его людям удалось установить не только концентрацию румынских воинских частей. На ряде румынских ба- тарей, расположенных непосредственно на огневых рубежах, уже в мае было зафиксировано, что румынские артиллеристы заменены немецкими... 38
Разведданные Осовскому поступали чуть ли не ежедневно из различ- ных источников и по разным каналам. Разведчики ежедневно, ежечасно, рискуя жизнью, преодолевая ночью пограничные дозоры, немецкие посты, усиливающие охрану границы, проникали через дунайские плавни и докла- дывали командиру не только о передвижении и пунктах дислокации румын- ских и немецких войск, их военной техники, но и, начиная с конца мая, о скором начале войны против СССР и вероятных сроках начала военных действий. Предположительный срок нападения — конец мая, последняя декада июня 1941 года. Война, как следовало из донесений разведчиков и опросов перебежчи- ков, приближалась с каждым днем. Даже среди населения г. Измаил широ- ко были распространены слухи о том, что в ближайшее время начнется война Германии и Румынии против Советского Союза. Все полученные раз- ведданные Осовский немедленно докладывал в разведотдел штаба Одес- ского военного округа. Но эти донесения во внимание не принимались, а иногда их даже считали дезинформацией, подсунутой румынской и немец- кой разведкой... В апреле 1941 года командующий Одесского военного округа генерал- полковник Черевиченко проводил совещание, на котором присутствовал С.А. Осовский. Говоря о слухах сосредоточения войск по ту сторону Дуная, командующий заявил: «При необходимости разрешаю обращаться непос- редственно ко мне в любой день и час, минуя начальника разведотдела». Для Семена Осовского наступил такой час. В последних числах мая 1941 года старший лейтенант Осовский и командир 79-го погранотряда капитан Грачев из нескольких разных источников одновременно получили данные об усилении концентрации румынских и немецких войск в погранзоне, и о том, что военные действия против СССР будут начаты в период с 15 по 30 июня. За несколько дней до нападения Германии на СССР в окно его комнаты кто-то постучал три раза. Осовский вскочил с кровати, открыл дверь. Он вторую ночь ждал этого гостя. В комнату вошел уже немолодой молдава- нин и начал впопыхах о чем-то говорить. Семен сперва усадил пришедше- го за стол, поставил перед ним миску с картофелем, сало, кувшин вина, понимая, что человек пришел с того берега, устал. Гость жадно выпил ста- кан вина, сказал: «Через два-три дня румыны перейдут Прут и Дунай, а точнее 21-22 июня...». И далее он подробно передал то, что сообщил ему «по большому секрету» его сосед, унтер-офицер румынской армии. Осовс- кий хорошо знал сидящего перед ним агента. Тот уже неоднократно сооб- щал сведения, которые полностью подтверждались. Семен подошел к те- лефону, набрал номер своего начальника, кратко сообщил услышанное от своего человека. «Ты с ума сошел!», — раздался заспанный голос капита- на. Что делать?! Рано утром капитан Грачев и старший лейтенант Осовский встретились. Договорились проинформировать свое начальство в Одесском военном округе. Но как и откуда? Посоветовавшись между собой, решили обратить- ся к первому секретарю Измаильского обкома партии М.Г. Кузнецову с просьбой разрешить по телефону «ВЧ» позвонить лично командующему округом. Выслушав рассказы разведчиков, Михаил Григорьевич без колебаний предоставил им аппарат. — Звоните, это очень серьезно... В присутствии секретаря обкома Осовский вызвал штаб Одесского воен- ного округа. День был субботний. Вечерело. Командующего на месте не ока- 39
залось. Доклад заслушал один из его заместителей (Осовский волновался и фамилию генерала не разобрал — авт.). В ответ на доклад услышал в трубке гневный голос генерала и ругань: «Доклад ваш — чепуха! За обращение не по команде и за дезинформацию вы будете строго наказаны! Вплоть до суда...». На следующий день старшему лейтенанту С. Осовскому шифротелег- раммой начальника разведотдела полковника Гаева был объявлен выго- вор со строгим предупреждением: «Впредь запрещаю вам непосредствен- но обращаться к командованию». (Так реагировали на объективные док- лады о приближающейся трагедии некоторые начальники, отвечающие за судьбу Родины — Н.Ш.). Командир погранотряда Грачев, будучи свидетелем нелицеприятного раз- говора Осовского с большим начальником, решил своему командованию в Киев телефонный доклад не делать. А секретарь обкома Кузнецов, пока- чав головой, многозначительно сказал: — Сами разбирайтесь со своими начальниками... Примечательно, что в конце июля 1941 года ОсоеГский встретился с пол- ковником Гаевым, который к этому времени был назначен начальником разведотдела одной из армий Южного фронта. Полковник подошел к Семе- ну и извинился за свою телеграмму с выговором, подчеркнув: «Я горжусь работой среди подчиненных мне до войны разведчиков. Лично ваши докла- ды были абсолютно точны, особенно дислокация и наличие войск против- ника, время нападения. Сожалею, что нам никто не поверил и это оберну- лось большой трагедией для всех нас». — В августе-сентябре 1941 года я узнал, что полковник Гаев, попав в окружение, застрелился, — вспоминал С.А. Осовский. По-другому реагировало на доклады разведчиков П. Зайцева и А. Бло- хина командование Дунайской флотилии и Черноморского флота. Коман- дующий Дунайской военной флотилией контр-адмирал Н.О. Абрамов, по- нимая нависшую угрозу, ввел на кораблях и в частях повышенную боевую готовность. Знал о возможной агрессии и сроках ее начала штаб Черно- морского флота. Командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, член Военного совета контр-адмирал Н.М. Кулаков высоко ценили работу раз- ведчиков и верили им беспредельно. Еще ничто в тот вечер 21 июня 1941 г. не предвещало войны. Но к 24.00 командующий Дунайской флотилией контр-адмирал Н.О. Абрамов полу- чил шифрограмму из Севастополя: «Дунайской флотилии перейти на не- медленную готовность. Октябрьский. Кулаков». В 4 часа 15 минут 22 июня тишина, царившая над Дунаем, оборвалась. На всем протяжении границы от Рени до Вилково (примерно на расстоянии 150 км) был открыт артиллерийский огонь по советской территории. Один из первых снарядов попал в детскую больницу г. Измаил. Но ответный огонь тотчас открыт не был: «Очередная провокация!». До этого наше командо- вание всячески старалось избегать пограничных конфликтов. Было нема- ло случаев облета самолетами врага нашей территории. О том, чтобы сбить нарушителя, и речи не было. Изредка их сажали на наши аэродромы и по- том отпускали на свои базы. Из воспоминаний С.А. Осовского: «Прошло долгих пять минут. Обстрел нашей территории продолжался. Пять минут тяжелых раздумий. Пять ми- нут(!) потребовалось командующему Дунайской флотилией контр-адми- ралу Абрамову Н.О., чтобы, не имея сведений об объявлении нам войны, не имея приказов старших начальников, взять на себя ответственность и принять решение открыть ответный огонь и ввести Дунайскую флотилию в бой. 40
Так, в 4 часа 20 минут 22 июня 1941 года был открыт ответный огонь. Так для всех нас на Дунае началась Великая Отечественная война». В начале июля 1941 года обстановка в Измаиле осложнилась. Подчинен- ные С.Осовского добыли важную информацию о морском противнике. Се- мен доложил ее лично командующему Дунайской флотилии контр-адмиралу Абрамову. Вскоре по его ходатайству Осовский был назначен начальником разведки Дунайской флотилии. Так он стал военным моряком. Флотилия под командованием контр-адмирала Абрамова действовала исключительно активно. Моряки-дунайцы провели первые в Великой Оте- чественной войне десантные операции, в результате которых захвачены важные опорные пункты на Дунае — Сата Ноу и городок Старая Килия. Плечом к плечу с моряками в десантах принимали участие пограничники 79-го погранотряда, батальон 287-го стрелкового полка 51-й Перекопской дивизии. Все попытки прорваться и захватить отвоеванный моряками плацдарм на нашей территории для румын и немцев заканчивались неудачно. В сво- их воспоминаниях «Не померкнет никогда» маршал Советского Союза Н.И. Крылов писал: «Насколько я знаю, больше нигде на всем фронте советскому солдату не довелось в то время ступать на землю противника и хоть ненадолго на ней закрепиться. Батальоны, переправленные моряками через Дунай, словно напомнили агрессору от имени всей Красной Армии: рано или поздно мы придем туда, откуда на нас напали, и кончать войну будем там» (изд. 1984 г., стр. 16). Генерал-полковник Черевиченко Яков Тимофеевич Родился 12 октября 1894 г. в с. Новоселовка Ростовской области в семье крестьянина. Член партии с 1919 г. Участник 1-й мировой войны 1914 — 1918 гг., старший унтер-офицер. С ноября 1917 года в Красной гвардии, затем в Красной Армии. В Гоажданскую войну командовал взводом, эскадроном, кавалерийским полком. Окончил кавалерийские курсы (1921 г.) и Высшую кавалерийскую школу (1924 г.), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1935 г.). С июля 1940 года командовал войсками Одесского военного округа. В Великой Отече- ственной войне 1941 — 1945 гг. командовал войсками 9-й армии (июнь — сентябрь 1941 г.), 21-й армии (сентябрь — октябрь 1941 г.), Южным фрон- том (октябрь — декабрь 1941 г.), Брянским фронтом (декабрь 1941 г. — февраль 1942 г.), занимал должность заместителя командующего войс- ками Крымского и Северо-Кавказского фронтов (апрель — август 1942 г.), командующего Черноморской группой войск (сентябрь — октябрь 1942 г.), командовал войсками 5-й армии (октябрь 1942 г. — февраль 1943 г.), занимал должность заместителя командующего войсками Харьковского военного округа (1943— 1944 гг.). С апреля 1945 г. — командир стрелко- вого корпуса на 1-м Белорусском фронте. После войны — на командных должностях в войсках. С мая 1950 г. в отставке. Умер 4 июля 1976 года. 41
ОПРАВДАНИЕ ЗА БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ, или РОКОВАЯ ОШИБКА СТАЛИНА В первых числах ноября 2003 года в программе российского телекана- ла «РТР Планета» был начат показ документальных фильмов «Разведка, о которой знали немногие...». На экранах телевизоров как-то незаметно (в дневное время) промелькнули лица выдающихся советских разведчиков. В их числе были Александр Орлов и его ученик Александр Коротков. Об этих корифеях разведслужбы внешней разведки Советского Союза знают, дей- ствительно, немногие. Прелюдией к показу фильма о Короткове и Орлове является книга «Роковые иллюзии» (авторы Олег Царев и Джон Костел- ло»), вышедшая небольшим тиражом в 1995 году в издательстве «Между- народные отношения» в Москве. От автора. Сегодня можно поведать читателю о человеке, чье имя многие десятилетия было известно лишь узкому кругу лиц на Лубянке в Москве. Лейба Фельдбин (псевдоним Александра Орлова) уроженец г. Бобруйск. Здесь прошло его детство. Уверенный в себе молодой человек преуспевал в школе — отлично учился. Став студентом московского вуза, тянулся к изучению марксистско-ленинской теории. В 1918 году большевики включи- ли его в состав Высшего финансового совета. Способный «финансист» был замечен руководителями ВЧК. О нем узнал И.В. Сталин. Головокружитель- ная карьера в органах НКВД, способность анализировать события и уме- нье объединять вокруг себя талантливых людей позволили Орлову успеш- но решать вопросы, связанные с зарубежными командировками по линии торговли и коммерции. В 1933 году Орлов создал нелегальную резидентуру для проникнове- ния во французскую военную разведку и приступил к участию в разработке одной из самых важных для Советского Союза операций внедрения: в со- здании кембриджской агентурной сети в Великобритании. Орлов, являясь главой сталинской секретной полиции в Испании, был осведомлен о создании берлинской ветви советской агентурной сети, кото- рую немцы окрестили «Красная капелла». Ее тайные связи с Москвой по- могли повлиять на ход второй мировой войны. «Красная капелла» направ- ляла в Москву поток секретной информации коммунистических агентов со всего «третьего рейха», передавая ее с помощью подпольной радиостан- ции. В самый критический период второй мировой войны эта сеть контро- лировалась одним из ближайших сподвижников Орлова — его бывшим по- мощником Александром Михайловичем Коротковым. В свое время Коротков отправил в центр досье одного важного агента («Корсиканца»), от которого получал информацию о приготовлениях Гер- мании к войне против Советского Союза. «Корсиканец» (Арвид Харнак) под влиянием Александра Короткова про- 42
никся симпатиями к большевистскому руководству в Москве. От него и по- шел поток точной информации, особенно после декабря 1940 года. «Степанов» (Коротков) сообщал, что Арвид Харнак завербовал одного лейтенанта «люфтваффе» Харро Шульце-Бойзена, 31 года от роду, сына кадрового офицера ВМС, капитана, внучатого племянника и крестника ад- мирала фон Тирпица — создателя военного флота Германии в первую ми- ровую войну. Однако молодой Шульце-Бойзен оставил военную службу, что- бы изучать право и политику в университетах Фрайбурга и Берлина, где его увлекли идеалы гуманистов. Он вступил в националистический «Орден мо- лодых германцев», а затем стал социалистом, начал издавать антинацист- ский журнал «Оппонент», что послужило причиной его ареста в 1934 году после запрещения Гитлером левых оппозиционных партий и профсоюзов. Шульце-Бойзена подвергли допросу в гестапо, где один из редакторов его журнала умер под пытками. Сам же Шульце-Бойзен отделался краткосроч- ным заключением в концлагере, а затем был освобожден, благодаря вме- шательству Германа Геринга, который, как оказалось, был близким другом семьи Шульце-Бойзен. Арест и допрос в гестапо не только способствовали тому, что Шульце- Бойзен стал еще более ярым противником нацистов, но и научили его не- обходимости затаиваться и делать вид, что он принимает нацизм как власть. По рекомендации Геринга он был зачислен в Школу транспортной авиации в Варнемюнде, которую с отличием закончил, получив диплом как летчик- наблюдатель. Затем получил должность в министерстве авиации. Хорошее владение иностранными языками позволило Шульце-Бойзену сделать ка- рьеру в контрразведке «люфтваффе», где его быстрому продвижению по служебной лестнице в пятом отделе генерального штаба способствовал Герман Геринг. Будущий рейхсмаршал был почетным гостем на свадьбе лейтенанта Шульце-Бойзена в 1936 году, когда он женился на Либертас, внучке графа Ольденбурга унд Герфельда, близкого друга кайзера Виль- гельма II. К 1940 году контакты Александра Короткова с агентами «Корсиканцем» (Харнаком) и Шулье-Бойзеном («Старшиной») окрепли настолько, что он верил каждой их информации, почти не требующей дополнительной про- верки. Шестьдесят лет спустя, анализируя факты неверия высшего партийно- го и военного руководства в достоверность информации разведчиков о над- вигающейся войне, приходишь к выводу, что этим неверием были загипно- тизированы не только И.В. Сталин, но и его ближайшее окружение. Слиш- ком большую цену заплатил наш народ за это неверие и военные «игры» с гитлеровскими генералами. Подтверждением тому является откровение маршала ГК. Жукова в книге «Воспоминания и размышления» (стр. 248— 249). «Могло ли военное руководство самостоятельно и своевременно вскрыть выход вражеских войск непосредственно в исходные районы, откуда нача- лось их вторжение 22 июня? В тех условиях сделать это было крайне зат- руднительно. К тому же, как стало известно из трофейных карт и докумен- тов, командование немецких войск произвело сосредоточение собственно на границах в самый последний момент, а его бронетанковые войска, нахо- дившиеся на значительном удалении, были переброшены в исходные рай- оны только в ночь на 22 июня». 6 мая 1941 года И.В. Сталину направил записку народный комиссар Во- енно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов: «Военно-морской атташе в Берлине капитан 1 ранга Воронцов доносит: 43
...что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы гото- вят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву и Ленинг- рад и высадка парашютных десантов в приграничных центрах...». Данные, изложенные в этом документе, также имели исключительную ценность. Однако выводы, предлагавшиеся руководству адмиралом Н.Г. Кузнецовым, не соответствовали приводимым им же фактам. «Полагаю, — говорилось в записке, — что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР». ...Напряжение нарастало. И чем ближе надвигалась угроза войны, тем напряженнее работало руководство Наркомата обороны. Руководящий со- став Наркомата и Генштаба, особенно маршал С.К. Тимошенко, в то время работали по 18—19 часов в сутки. Часто нарком оставался у себя в кабине- те до утра. 13 июня С.К. Тимошенко в моем присутствии позвонил И.В. Сталину и просил разрешения дать указание о приведении войск приграничных окру- гов в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам при- крытия. — Подумаем, — ответил И.В. Сталин. На другой день мы вновь были у И.В. Сталина и доложили ему о тре- вожных настроениях в округах и необходимости приведения войск в пол- ную боевую готовность. — Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы это оба или нет?!». Трудно осмыслить ответы Сталина. Сегодня доподлинно известно, что он и Генеральный штаб Красной Армии были достаточно осведомлены о надвигающейся войне. Вот что пишут авторы книги «Роковые иллюзии»: «Архивные документы НКВД показывают также, насколько точной и раз- носторонней была развединформация, служившая предупреждением о нападении Германии на Советский Союз, которую поставляли «Корсика- нец» и «Старшина». Нельзя не удивляться тому, что все предупреждения были оставлены Сталиным без внимания. Краткий перечень их сообщений, полученных V отделом Главного управления государственной безопаснос- ти с сентября 1940 по июнь 1941 года, насчитывает одиннадцать страниц в досье «Корсиканца», что составляло целый разведывательный план при- ближающегося германского вторжения». Когда наступил январь 1941 года, Москва получила предупреждение о том, что «люфтваффе» намеревается предпринять разведывательные по- леты вдоль границы и над Ленинградом. В последующие недели Геринг перевел русский сектор в активный оперативный отдел штаба ВВС, а в ар- мии начали распределять карты промышленных объектов СССР. К марту поступило известие, что Гитлер решил назначить дату вторжения на один из весенних месяцев, поскольку русские в таком случае не смогут сжечь на полях все еще зеленые посевы пшеницы, с которых немцы предполагали собрать урожай. ОКВ предсказывало, что Красная Армия сможет сопротив- ляться вермахту чуть более недели, а затем будет разбита; Украина будет оккупирована, в результате чего Советский Союз лишится своей промыш- ленной базы. В Москву было также направлено подтверждение того, что кампания против Англии откладывается, и сообщалось о продвижении гер- манских сил на Восток. К апрелю Шульце-Бойзен сообщил Москве, что раз- работка планов боевых операций «Люфтваффе» завершена и что их ос- 44
новными задачами будет уничтожение железнодорожных узлов в западной части СССР, нанесение сокрушительного удара по Донецкому угольному бассейну и авиационным заводам в районе Москвы. К маю было ясно, что нападение, первоначально планировавшееся на этот месяц, было отложе- но по меньшей мере на четыре недели. В июне «Корсиканец» сообщил, что время начала операции надвигается, и передал список германских чинов- ников, назначенных на должности, чтобы взять в свои руки рычаги управ- ления экономикой на завоеванной территории России. И наконец, всего за пять дней до того, как германские танковые дивизии перевалили через границу России на рассвете 22 июня после одной из са- мых смертоносных за время второй мировой войны артподготовок, Корот- ков передал в Москву от «Старшины», что «люфтваффе» получил боевой приказ. Зловещее и однозначное последнее предупреждение заканчива- лось так: «Все германские военные мероприятия по подготовке вооружен- ного нападения на Советский Союз полностью закончены, и удара можно ожидать в любое время». Руководство НКВД сочло шифртелеграмму на- столько важной, что она сразу же по получении была передана Сталину. Свидетельством цинизма советского вождя является пренебрежение, с ко- торым он отреагировал на сообщение от 16 июня, переданное ему дослов- но заместителем начальника НКВД Меркуловым: «Товарищу Меркулову. Мо- жете послать свой «источник» из военно-воздушных сил Германии к... ма- тери! Это не источник, а дезинформатор. И. Сталин». Возникает вопрос: как мог Сталин оставить без внимания это последнее недвусмысленное предупреждение? Оно подтверждало получаемые в те- чение многих месяцев конкретные сообщения от «Корсиканца» и «Старши- ны», которые подкрепляли другие разведданные о подготовке к германско- му вторжению, получаемые, как показывают архивы НКВД, Центром от аген- тов в Германии, Польше, Румынии, Англии и даже в Соединенных Штатах. Кажется неправдоподобным, что и Кремль, и Красная Армия могли быть застигнуты врасплох «операцией Барбаросса», как Гитлер окрестил свой крестовый поход на Россию. Возможно, Сталин имел основания для того, чтобы отмести как «про- вокацию» предупреждение о надвигающемся нападении, которое пе- редал ему Черчилль. Оно основывалось на перехваченных и расшиф- рованных сообщениях германского «люфтваффе». Но, поскольку Ста- лин точно так же оставлял без внимания подтверждающий это поток достоверных разведданных, передаваемых в Москву такими агентами, как Харнак и Шульце-Бойзен, возникают новые вопросы относительно советского «Пирл-Харбора». Эти новые откровения еще более подчер- кивают загадочность того, что в течение полувека дискутировалось по обе стороны «железного занавеса». Был ли Сталин настолько загипно- тизирован своим тайным преклонением перед Гитлером, что пренеб- рег возможностью того, что фюрер всадит ему кинжал в спину? Или оба разведуправления — НКВД и ГРУ — неправильно истолковали и неверно поняли информацию о нависшей угрозе нападения, как это случилось с аналогичными американскими службами перед неожидан- ным нападением японцев на тихоокеанскую морскую базу 7 декабря 1941 г.? Советские архивные документы, к которым теперь открыт доступ, дают основания предполагать, что оба этих фактора способствовали роковой ошибке кремлевского руководства. Сведения, содержащиеся в делах аген- тов «Корсиканца» и «Старшины», несомненно, говорят о том, что Сталин располагал точными данными о приближающемся нападении Германии. 45
Однако другие документы НКВД показывают также, что сообщения о наме- рениях Гитлера, поступавшие в Кремль, утрачивали отчетливость из-за при- сущей советскому складу ума подозрительности: а не являются ли эти цен- ные секретные разведданные результатом коварной операции по дезин- формации, задуманной абвером? Не один Сталин был склонен не верить поступившим из Берлина раз- ведданным об угрозе приближающейся войны. К июню 1941 года в Берли- не поползли слухи о войне, там болтали об этом на каждом углу. «Секрет» проник в Москву не только из надежных источников в высших эшелонах «третьего рейха», таких как «Корсиканец» и «Старшина»; та же самая ин- формация поступала, основываясь на слухах, подхваченных женами со- ветских технических специалистов, работавших на германских военных за- водах. Вследствие уверенности Москвы в том, что разведка является един- ственным источником заслуживающей доверия информации, и Центр, и Кремль ломали голову над тем, что же это за тайные приготовления к напа- дению на Россию, если о них сплетничают женщины и даже пишут берлин- ские корреспонденты американских газет?». В неспособности должным образом оценить достоверность разведин- формации и кроется причина смятения, охватившего Центр в критический период, когда начался отсчет последних минут, оставшихся до начала вой- ны. Поток информации был слишком мощным для аналитических способ- ностей Москвы. 46
винтики воины Во время одной из наших встреч Филипп Сергеевич Октябрьский с осо- бой симпатией вспоминал о низших чинах шифровальной службы флота — старшинах срочной службы. — Офицерские биографии доступны по личным делам, — говорил комф- лотом во время нашей беседы. — У старшин и матросов биографии могут быть интереснее. Если учесть, что они непосредственные исполнители ко- мандирской воли, то о каждом таком человеке можно написать книжку. Если вы читаете архивные документы, где названа широта и долгота происходя- щего события на море и боя на безымянной высоте, то это только штрих момента. Термины: «заняли высоту...», « освободили населенные пункт...», «отличился экипаж катера лейтенанта Петрова...» и т.д. Читатель хочет уз- нать, как все было, откуда пришел успех, кто его осуществил и какой ценой его достиг. Мемуары больших военачальников — история в глобальных мас- штабах. Эти документы, без сомнения, ценные. Но о героях, рядовых «вин- тиках» войны, там говорится скупо. Черновая работа, сам подвиг всегда ос- таются между строк. Будете писать о шифровальщиках, не забывайте напи- сать и о тех, кто был с ними рядом на корабле в трюме, в десанте, на позиции батареи, в окопе. Расскажите, как они победили или геройски погибли... Мудрым и умным человеком был Филипп Сергеевич. По-своему строг. Но он умел защищать людей, если в этом была необходимость. Следуя советам адмирала Ф.С. Октябрьского, я попытался отыскать как можно больше «винтиков» войны и рассказать, откуда они появились, ка- кой жизненный путь прошли. Попытался отыскать биографию самого Фи- липпа Сергеевича. За годы Советской власти в СССР выросла большая плеяда талантливых военачальников — выходцев из среды рабочего класса и беднейшего кресть- янства. К их числу принадлежит и адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский. Ф.С. Октябрьский родился 11 (24) октября 1899 года в деревне Лукшино на Твери (ныне Старицкий район Калининской области) в семье крестьяни- на-бедняка. Нелегкое у него было детство. В семье пятеро детей. У Ок- тябрьского два брата и две сестры. Прокормить семью с крохотного клочка земли было невозможно, поэтому глава семьи многие годы жил отхожим промыслом — работал кочегаром на судах. Ф.С. Октябрьский, как и его братья и сестры, с ранних лет был пастухом. В пятнадцать лет отец взял сына (Ф.С. Октябрьского) с собой в Шлиссельбург и устроил учеником ко- чегара на пароход. В сентябре 1918 года Ф.С. Октябрьский вступил в партию большевиков, а затем в этом же году добровольно пошел на службу на Балтийский флот. С тех пор он связал свою судьбу с флотом на всю жизнь. Два года Октябрь- ский был кочегаром на вспомогательных судах, а в конце 1920 года его направляют в Архангельск на вспомогательный крейсер «Лейтенант Шмидт» в качестве машиниста. В середине 1921 года Ф.С. Октябрьский был пере- веден на должность машиниста линейного корабля «Гангут» (позднее ли- нейный корабль «Октябрьская революция»). В конце 1921 года молодому коммунисту Ф.С. Октябрьскому предос- тавляется возможность поступить в Петроградский комвуз. После оконча- 47
ния его Октябрьский в течение четырех лет находился на партийной ра- боте: сначала в морском отделе Политуправления РККА, затем — в по- литотделе Северной военной флотилии. К делу он относился с душой и сумел завоевать уважение у командования и товарищей. Тяга к знаниям брала свое, и в 1925 г. Ф.С. Октябрьский поступил в военно-морское учи- лище им. М.В. Фрунзе. Успешно окончив его в 1928 году, он получил на- значение на Балтийский флот. Ему предложили должность командира сторожевого корабля «Пионер», но он отказался и просил дать что-то поменьше, ибо только окончил училище. А главное — молодому коман- диру хотелось пройти все должности. Просьба была удовлетворена. Ф.С. Октябрьского направляют стажером помощника командира тральщика «Клюз», на котором он плавал в летней кампании, участвовал в боевом тралении, приобрел опыт управления кораблем. Затем за неполные че- тыре года он прошел командные инстанции от командира торпедного катера до командира отряда катеров. В середине 1932 г. Ф.С. Октябрьский был направлен на Тихоокеанский флот, который только что начал создаваться. За шесть лет под его руковод- ством была создана достаточно мощная и боеспособная бригада торпедных катеров. Там он получил хорошую оперативно-тактическую практику. Там в полной мере раскрылся организаторский талант растущего командира. Его упорство и самоотверженный труд не остались незамеченными. За успехи в боевой и политической подготовке, высокую боеготовность бригады Филипп Сергеевич в 1935 году был награжден орденом Красной Звезды. В феврале 1938 года Ф.С. Октябрьскому было присвоено звание флаг- мана 2 ранга, и он был назначен командующим Амурской Краснознамен- ной флотилией. Высокое повышение по службе требовало больших зна- ний, и Ф.С. Октябрьский много работает над собой, совершенствует опера- тивно-тактическую подготовку и передает опыт подчиненным. В марте 1939 г. Ф.С. Октябрьского назначают командующим Черномор- ским флотом. На новом посту все свои знания и энергию он отдает делу укрепления и повышения боевой мощи флота. Незадолго до войны, в мае 1941 года, Ф.С. Октябрьскому было присвоено звание вице-адмирала. Военно-морское дарование Ф.С. Октябрьского, его большие организа- торские способности, волевые качества флотоводца особенно проявились в годы Великой Отечественной войны. Разговор с адмиралом Ф.С. Октябрьским о «винтиках» войны я вспом- нил, листая дело с перепиской ветеранов-шифровальщиков с капитаном 1 ранга А.М. Журавлевым. Там было подшито письмо Петра Павловича Ру- денко, написанное им из Донбасса 21 июля 1980 года. Он писал, что родил- ся в 1920 году в с. Щербиновка Горловского района в семье шахтера. Там же жил, рос, ходил в школу, окончил 8 классов и в 1936 году поступил в стекольный техникум в г. Константиновка. В 1940 году окончил его, получив специальность техника-технолога стекольной промышленности. В том же году призван Константиновским ГВК служить на Черноморский флот. В письме начальнику шифровального отдела Петр Павлович сетовал, что редко приглашают ветеранов службы в Севастополь. Последний раз он встречался с друзьями 9 лет назад — в 1971 году. «Лично я, — писал бывший специалист скрытой связи, — мог бы поде- литься с сегодняшними специалистами и рассказать, как, в каких услови- ях приходилось нам работать и перекрывать норматив в 2-3 раза. О том, как, рискуя жизнью, мы спасали документы и обеспечивали командование своевременной и качественной спецсвязью, способствовали своим мастер- ством... выполнению боевых операций. Но на прошлых встречах об этом 48
почему-то не говорили из-за закрытости темы. В пределах допустимого мы бы могли рассказать об этом сейчас. Разве не интересно знать се- годняшнему специалисту, как, в каких условиях мы работали в дни оборо- ны Севастополя? Если интересно, то я кратко и расскажу Как нигде, колоссальнейшая нагрузка на голову (а не на плечи) ложилась в годы войны на шифровальщиков, Флагманский командный пункт (ФКП) Черноморского флота. В этом я убедился сам с первых дней прибытия на ФКП. Война застала меня в г. Николаев (в штабе НикВМБ). Потом было отступление через Херсон по таврическим степям, через Кинбургскую косу на Тендру. Мы были участниками обороны Одессы с моря. На Тендре находились до конца октября, то есть еще недели две после оставле- ния Одессы, и пришли в Севастополь, когда весь Крым был занят фаши- стами. В Севастополе нас распределили. Часть севастопольцев и при- бывших из-под Одессы спецов нашей группы откомандировали на Кав- каз, а другие, в том числе и я, были оставлены в Севастополе. Я счаст- лив, что мне все время, всю войну пришлось быть там, где трудней, в местах, впоследствии ставших героическими. Флагманский командный пункт (ФКП) размещался в глубокой штольне. (Вы знаете это место). Воздуха не хватало, да плюс еще в последний месяц обороны работал дизель, и все выхлопные газы разносились по штольням. Духота, жара, пот ручьями лил, а мы работали. Правда, нам иногда Михаил Аронович Эпштейн разрешал в помещении поста (без выхода из него) работать в трусах. Почти у всех на плечах были полотенца — вытирать пот. И так по 4 часа: 4 часа отдых, 4 часа дежурство (работали в две смены). Мне не везло по сравнению с другими. Эти другие (почти все) были куря- щими, они хоть и редко, но выскакивали к входу покурить, а, следова- тельно, и хватить свежего воздуха. Я не курил, поэтому всю смену нахо- дился за работой на посту. Телеграммы шли с искажениями. Были такие искажения, что до этого никогда и нигде не встречались, а мы, обрабо- тав и восстановив их, старались даже не подчеркивать, не показывать, что шифровка была искажена. Этому помогало не только хорошее зна- ние работы, ее приемы и методы, не только усидчивость и кропотли- вость (до помутнения в глазах), но и знание обстановки, умение ориен- тироваться по карте и т.д. Утверждаю, что в мирной гражданской ра- боте, как и в военной, специалистом в прямом смысле слова можно стать, если ты любишь свою специальность, если ты будешь весь отдаваться ей, не считаясь ни с отдыхом, ни с тяжестью. Вот и я старался быть таким. Насколько мне это удавалось — судить командованию. Могу толь- ко сказать, что, оставшись в живых, я попал на Кавказ, где ни одна опергруппа не обходилась без моей помощи в подготовке и проведении боевых операций. В дни Севастопольской обороны самым тяжелым был июнь 1942 года. Жаркий месяц и по температуре воздуха, и по накалу боев. Вот здесь нами было показано все, на что способны специалисты. Нагрузка выросла до пре- дела, а связь осуществлялась только по радио. Все проходило через нас. Загрузили так, что мы работали, как автоматы. Со второй половины июня мы уже не могли подниматься по лестнице. Вы ее тоже знаете — каменные ступеньки от ФКП до выхода на ул. Лени- на. Эта лестница и бомбилась авиацией, и обстреливалась артиллерией с Северной стороны, что стало опасным для перебежки по ней в школу, где мы жили. Нас поселили в районе холодильника в вырытую неглубокую штоль- ню без дверей (400 — 500 м от ФКП). Эти 400 — 500 м надо было перед 49
вахтой и после вахты пробежать под сплошным воем бомб и свистом сна- рядов и там отдохнуть. Но какой это отдых!? Это — перерыв от работы. Почти не прекращались свист, вой бомб и снарядов и удары воздушной вол- ны в ушные перепонки. Так было в штольне, где мы находились в перерыве между работой и на ФКП, так было и вблизи разрывающихся бомб. 23 — 25 июня не стало хлеба (еще было немного сухарей), мяса. По- мню, я обрабатывал донесение т. Октябрьского в Москву о том, что нет хлеба и мяса («доедаем последних лошадей» — это доподлинные слова из донесения, врезавшиеся в мою память навсегда). 29 июня нам удалось перебраться на 35-ю батарею. Кому как удалось. И все же надо сказать, не ради красного словца, а так, как было: мы, специалисты, зна- ли истинное положение о том, что нет боезапаса. Уже 15 — 20 июня знали, что город не удержим. А с 27—29 июня знали, что и на Кавказ нам (имевшим разрешение на переход на Кавказ) нечем будет добираться и что, если не всем, то некоторым придется оставаться, возможно, и с отдачей жизни в Севастополе. Но мы все, нельзя кого-то выделить, ра- ботали, как всегда. Конечно, видя безвыходность положения, мы вносили предложение заблаговременно часть личного состава (спецов) отпра- вить на Кавказ. 25-го июня это еще можно было сделать. Всю дополни- тельную нагрузку мы принимали на себя. Но нас не поддержал майор Эп- штейн. И вот, когда не стало ни питания, ни боезапаса, мы оставляли Севастополь. 1 июля 1942 года я вместе с другими покинул 35-ю батарею. В числе немногих добрался на буксире «Курортник» на Кавказ и попал в госпи- таль. Там пробыл две недели с общим заболеванием. После лечения сно- ва вернулся в строй на ФКП. Мне известно, что многие наши товарищи погибли на мысе Херсо- нес. Большинство из них покончили жизнь самоубийством, не захотев попасть в фашистский плен». Такова вкратце исповедь одного из лучших шифровальщиков флота Пет- ра Павловича Руденко. * * * В других письмах-воспоминаниях приводится немало эпизодов герои- ческих поступков специалистов скрытой связи. Вот только некоторые при- меры из летописи шифровальной службы флота. Передо мной письмо бывшего шифровальщика, ныне покойного майо- ра Литовченко Ивана Ивановича. Человек недюжинной силы со спокойным характером, специалист экстракласса с прекрасной памятью посвятил вос- поминаниям о войне общую тетрадь в 50 страниц. Он вспоминал, как 13 ноября 1941 года погибал у Графской пристани крейсер «Червона Украи- на». Написал, как шифровальщики корабля в условиях пожара и затопле- ния каюты спасали шифрдокументы, жертвуя собой. Рассказал о трагедии — гибели грузового парохода «Чапаев» (капитан А.И. Чирков). Литовченко в тот день находился на борту парохода, который следовал из Туапсе в Севастополь с пополнением двести бойцов, несколь- ко десятков лошадей и 1300 тонн боеприпаса. 1 марта 1942 года из-за ошибки капитана Чиркова в счислении транс- порт № 3566 («Чапаев») наскочил на свое оборонительное минное поле в районе южнее мыса Фиолент. Это была страшная картина. Из трюмов выплывали ржащие лошади, кричали тонущие солдаты и офицеры (их утонуло около ста человек). В воде оказалась группа специалистов скрытой связи во главе с лейтенан- 50
том Михаилом Галкиным. В группу входили старшина 1 статьи Андрей Ле- пешкин, старшины 2 статьи Глеб Беликов, Олег Рябоконь, Яков Соколовс- кий, Игорь Сорокин, Николай Мирошниченко, Василий Золотухин и сам Иван Литовченко. Все они направлялись на пополнение выбывших из строя шиф- ровальщиков штаба флота. «Мы стойко боролись за жизнь, плавали в ледяной воде среди тону- щих людей и лошадей. Меня вытащили без сознания, Василий Золоту- хин находился в воде дольше других. Руки его уже не действовали. Он судорожно ухватился зубами за брошенный конец. Когда его притянули к катеру-спасателю, то у него оказались вырванными 8 зубов. Но мы тогда выжили и даже не заболели. Молодость взяла свое...», — напи- сал Литовченко. 10 июня 1942 года СТР «Абхазия» (капитан М.И. Белуха), пришедший в Севастополь с пополнением людьми и боеприпасом, подвергся массиро- ванному налету авиации противника. Группы по 5 — 7 самолетов беспре- рывно пикировали на корабль. В результате попаданий девяти бомб транс- порт начал тонуть. Специалист СКС старшина 2 статьи Кузьма Нагорнюк получил ранение в голову и левую ногу, 15 осколочных ран тела. Истекая кровью, моряк не выпускал из рук портфеля с документами. Собрав силы, бросился с борта транспорта в воду и вплавь добрался до берега, пешком пошел из района Комсомольской балки на флагманский командный пункт. Город бомбили немецкие самолеты, но Нагорнюк, напрягая последние силы, упорно пробирался к ФКП. К вечеру он достиг цели, сдал документы и только после этого дал врачу перевязать себя. За мужество и отвагу Кузь- ма Нагорнюк награжден орденом Красной звезды. В тот же день, 10 июня, был потоплен немецкой авиацией прибывший в Севастополь ЭМ «Свободный» (около Павловского мыса). В посту СПС эсминца за обработкой телеграммы находились шифровальщики старши- на 1 статьи Василий Харченко и старшина 2 статьи Леонид Глухов. Бомба попала в пост. Корабль горел и затонул. Обгоревшие документы были най- дены в портфеле, который, погибая, прижал к своей груди Леонид Глухов. 13 июня в Южной бухте при налете самолетов противника было потоп- лено госпитальное судно ЧФ «Грузия» (бывший грузопассажирский тепло- ход ЧГМП бортовой № 4857, командир М.И. Фокин). 11 июня теплоход вы- шел в составе конвоя из Новороссийска в Севастополь, имея на борту 4000 бойцов и 1300 тонн боеприпасов. В море подвергся атакам авиации про- тивника и получил значительные повреждения. На буксире у эсминца был приведен в Севастополь. На подходе к причалу Минной пристани был ата- кован самолетом-пикировщиком, 2 бомбы попали в судно. От взрыва сде- тонировал груз боеприпасов. Теплоход, разломившись на две части, зато- нул. Большинство людей погибло. Специалист СПС краснофлотец Моржин в экстремальных условиях ги- бели транспорта бросился в воду. Оглохший от взрыва, вплавь добрался до берега, взобрался на причал. Портфель с документами не выпускал из рук, пока не дошел до шифроргана ФКП флота. Командир отделения миноносца «Фрунзе» старшина 2 статьи Мищенко на тонущем корабле, рискуя жизнью, собрал в наволочку не только все шиф- рдокументы, но и радиодокументы из покинутых радиорубок, положил в наволочку несколько тяжелых предметов и сошел в воду. Проплыв некото- рое расстояние, почувствовал, что силы иссякают и дальше с грузом на воде держаться не сможет. Утопив документы, сам вплавь добрался до берега (на косе Тендра) и доложил командованию о месте утопления документов. 51
Через несколько дней все секретные документы были подняты нашими во- долазами. Спасением документов руководили лично начальник шифрслуж- бы майор Моисей Эпштейн и флагманский специалист ШШС Григорий Бол- дырев. Облачившись в легкие водолазные костюмы, они вместе с водолаза- ми поочередно ныряли в воду на месте утоленных документов. За их спасе- ние Григорий Ефимович Болдырев был награжден орденом Красной Звез- ды. И вот еще один пример мужества при спасении шифрдокументов спе- циалистами СКС штаба ОВР главной базы. Главный старшина Попов и старшина 2 статьи Ковальчук при эвакуации из Севастополя на транспорте «Работник», предвидя сложную обстановку при гибели корабля, не расте- рялись. Сложили документы в два мешка, распределив поровну между со- бой, в течение часа плавали в ледяной воде, ожидая спасенья. Ковальчук был подобран с воды в бессознательном состоянии вместе с мешком, кото- рый был привязан к нему. Так же отважно вел себя командир отделения СКС 2-й бригады торпед- ных катеров старшина 2-й статьи Плешивцев, брошенный командованием при отходе из порта Свободный. Привязав к себе вещевой мешок с доку- ментами, он вплавь добрался до стоящего на рейде сейнера и благополуч- но прибыл в Ак-мечеть. Героически вели себя шифровальщики лидера «Ташкент» старшина 1 статьи Петр Потишный и старшина 2 статьи Алексей Алексеев, когда ко- рабль под командованием капитана 3 ранга Ярошенко вырвался из осаж- денного Севастополя в последний раз. На переходе до Новороссийска в течение дня его беспощадно бомбили самолеты противника, от разрывов бомб трещали переборки корабля. Но радисты и шифровальщики отлично обеспечивали командира устойчивой связью. Прохождение коротких шиф- ртелеграмм было безупречным, что дало возможность своевременно выс- лать прикрытие корабля истребительной авиацией, бросить на помощь ему спасательные корабли и буксиры. Отвагу и мужество шифровальщиков П. Потишного и А. Алексеева вы- соко оценил командующий флотом Ф.С. Октябрьский. По представлению командира лидера «Ташкент» оба моряка были награждены орденами Красной Звезды. 52
ЗАПОЗДАВШЕЕ РЕШЕНИЕ СТАВКИ Увлеченность поисками свидетелей начала Великой Отечественной вой- ны постоянно сводила меня с новыми людьми. Когда я бывал в Москве у своего друга-шифровальщика Владимира Евдокимовича Васина, мы часто вспоминали годы, проведенные в училище связи в г. Новоград-Волынск, обсуждали и вспоминали преподавателей цикла СПС Ивана Водолажско- го, Николая Букина, Ивана Энде и других, кто рассказывал нам о своих фронтовых делах. Мой друг, бывший балтиец Владимир Васин, сам знал о войне не понаслышке. В свое время он семнадцатилетним юнцом сбежал из отчего дома в освобожденный Ленинград, пробрался в Кронштадт, где случайно встретился с моряками —флотскими связистами из штаба Крон- штадтской ВМБ, которые определили его дальнейшую судьбу. Случилось это в конце января 1943 года. В поселок Рыбное (на Рязан- щине) приехал моряк после госпиталя. На одной из встреч с молодежью рассказал, как воюют на фронте моряки-балтийцы. Флотский старшина по- ведал тогда своим землякам о том, что 18-го января 1943 года советские войска, прорвав немецкую оборону, разблокировали Ленинград. Во время кровопролитных боев погибло очень много матросов с кораблей и сражав- шихся на суше. Фронт нуждается в пополнении. Впечатлительный Вовка Васин, окончивший весной 1943 года 8-й класс Рыбнинской средней школы, тайком от родителей подался в бега на фронт. Целую неделю ехал в вагоне-теплушке, пристроившись к группе моряков небольшой флотской команды. Командир в звании лейтенанта не возра- жал против приема шустрого паренька в свои ряды, узнав, что крепко сби- тый пацан из семьи военного юриста, комсомолец, желает служить на фло- те. По прибытии в Кронштадт представил его командиру штабной роты связи как добровольца, сообщил: «Крепкий малый, грамотный, рассудительный. Надо лишь известить родителей, что не пропал». Командир роты связи, выслушав доводы лейтенанта, согласился с его пред- ложением. В свою очередь подсказал «беглецу» Васину, как поступать даль- ше: «Пиши рапорт на мое имя о добровольном призыве в ряды ВМФ и письмо матери о том, что находишься в воинской части и с тобой все в порядке». Вскоре в Рыбное Серафиме Андреевне Васиной пришло письмо от командира с сообщением о зачислении ее сына в ряды моряков Балтфло- та. В этом же конверте было письмо и от «пропавшего» Володи. Через несколько месяцев матрос Владимир Васин стал классным теле- графистом. О его службе узнал начальник шифровального отдела штаба ка- питан-лейтенант Кашин Василий Николаевич и пригласил юного моряка Ва- сина на собеседование. После этой встречи Владимира перевели в «особую секретную» команду, где он прошел ускоренный курс по новой специальнос- ти — спецсвязиста (СПС) и до окончания войны служил в Кронштадте. В 1970 году он уже был в ранге полковника — офицера 8-го управления Генерального штаба. Наши пути по службе разошлись. Но крепкая флотская дружба продолжалась до дня кончины Владимира Евдокимовича. О работе в главном военном ведомстве он старался не говорить, но в поиске бывших офи- 53
церов шифровальной службы, переживших военное лихолетье, принимал активное участие. Однажды сообщил адрес бывшего личного шифроваль- щика командующего Южным фронтом генерала Тюленева — Еськова Гри- гория Григорьевича, который вместе с Иваном Владимировичем прошел всю Отечественную войну. Еськов возглавлял 8-й отдел штаба Закавказ- ского военного округа, затем служил у Тюленева в штабе Харьковского военного округа и в других штабах. На одной из встреч с ветеранами войны Владимир Евдокимович познако- мил меня с полковником в отставке Г.Г. Еськовым. Георгий Григорьевич расска- зал тогда о работе в штабе Южного фронта, о встречах с командующим Юго- Западным фронтом М.П. Кирпоносом, генералом Я.Т. Черевиченко и другими, с кем пришлось общаться в самые первые дни войны, принимать и отправлять шифрованные директивы Ставки и боевые донесения с фронта в Генеральный штаб. В памяти ветерана особо запечатлелась директива Ставки по плану обо- роны и отступления наших войск на Юге. Она подписана Сталиным, Тимошенко и Жуковым. — Мне врезалось в память обсуждение ее в нашем штабе. Тюленев и Кир- понос во время короткой встречи в Виннице в конце июня сорок первого года говорили о взаимодействии фронтов, об отводе сил из-под удара немцев, вслух высказывали нелицеприятные мысли в адрес Ставки, особенно в адрес Жукова и Тимошенко, о дезинформации командиров высшего звена на западных грани- цах накануне войны. Говорили, что такой отвод неорганизованных войск может привести к гибели многих тысяч плохо вооруженных бойцов. В общем, делали вывод, что Советский Союз не был готов тогда к решительному отпору врагу. Вот содержание той запоздалой директивы: «КОМАНДУЮЩИМ ВОЙСКАМИ ЮГО-ЗАПАДНОГО И ЮЖНОГО ФРОНТОВ 1. Противник после упорных боев овладел подвижными частями райо- ном Дубно и стремится развить успех в восточном направлении. Одновременно крупные силы противника сосредоточились в северо- восточной части Румынии, угрожая флангу Юго-Западного фронта. До мех. корпуса противника прорвалось в район Бобруйска. 2. Армии Западного фронта организуют оборону на рубеже укреплен- ных районов Полоцк, Минск, Мозырь. Гоаница с ним прежняя. 3. Войскам Юго-Западного и Южного фронтов отойти к 9 июля на рубеж укрепленных районов: Коростенского, Новоград-Волынского, Ше- петовского, Старо-Константиновского, Проскуровского и Каменец-По- дольского, где... организовать упорную оборону полевыми войсками с выделением в первую очередь артиллерийских противотанковых средств. Основные силы сосредоточить в резервах. 4. Армиям Юго-Западного фронта отойти на промежуточный рубеж Сарны, р. Случь, Острог, Скаладзь1, Чорт ков, Колом ыя, Берхомет* 2, удер- живая его до 6 июля. В дальнейшем отойти на основной рубеж. Главную группировку фронта создать в районе Каганович3, Чаповичи, Радомышль, Чернобыль. Штаб фронта с 2.7 — Киев. Гоаница слева: Берхомет, Смотрич, Винница, Черкассы. ’Скал ат. 2Берегомет (45 км зап., юго-зап. Черновцы). 3Кагановичи 1-е 54
5. Армиям Южного фронта прикрывать отход войск Юго-Западного фронта со стороны Румынии до выхода их на промежуточный рубеж. С началом отхода армий Юго-Западного фронта на основной рубеж отве- сти правое крыло 18 армии на фронт Смотрич, Липканы, где организо- вать упорную оборону, опираясь на УР. Основную группировку сил фронта иметь ближе к правому крылу фронта. б. При отходе вывезти все ценное военное имущество и своевремен- но эвакуировать больных и раненых бойцов и командиров... Отход при- крывать отрядами заграждения, создавая противотанковые препят- ствия и устраивая минирование. План организации отхода донести 30 июня. 7. Авиации прикрыть отход войск путем усиленной бомбежки войск противника и прикрытием наших войск истребителями. Предусмотреть своевременное перебазирование. Тимошенко № оп/1624—16261». Жуков Сталин Архив МО СССР, ф. 132—А, оп.2642, д. 29, лл. 9-11. Публикуется с сокращением. 55
ОДЕССУ НЕ СДАВАТЬ, КРЫМ ОБОРОНЯТЬ Август 1941 года для командования Черноморским флотом стал меся- цем драматической перестройки. Вице-адмирала Ф.С. Октябрьского, его штаб буквально захлестнул бумажный поток. Работники оперативного от- дела штаба во главе с капитаном 2 ранга Оскаром Жуковским едва успева- ли воплотить в жизнь многочисленные директивы, приказы, планы Ставки, удовлетворить заявки с мест для выполнения собственных решений. Са- мым трудным для направленцев-операторов стало исполнение докумен- тов по взаимодействию с командованием сухопутных войск. Многократно возросла нагрузка и на флотских связистов: радистов, те- леграфистов, шифровальщиков. Вся переписка командования велась в зак- рытом режиме, что налагало особую ответственность на каждого специа- листа. Любая ошибка или несвоевременная доставка адресату важного приказа или директивы могли привести к тяжелым последствиям. — Полноту ответственности понимал тогда каждый штабной исполнитель. Особенно мы — шифровальщики. Выкладывались, как могли, чтобы вовре- мя доставить командованию поступившие документы, — вспоминал Иван Матвеевич Беличенко. — В первые августовские дни сорок первого года на Филиппа Сергеевича навалилась огромная тяжесть ответственности. На него давили со всех сторон — Сталин, Буденный, Кузнецов требовали. Тюленев, Кирпонос, командующий 51-й армии просили помощи. Враг угрожал Одессе. Ставка в растерянности искала выход из создавшейся ситуации на юге... Об этом свидетельствуют сохранившиеся в архиве документы, которые ежедневно и ежечасно ложились на стол командующего флотом. Ночью 5 августа пришла шифровка за подписью Сталина и Шапошникова. Она адре- совалась главкому Юго-Западного направления Буденному, командующему Южным фронтом Тюленеву, копии — командующему Юго-Западным фрон- том Кирпаносу и командующему Черноморским флотом Октябрьскому: «С предложением Маршала Буденного о рубеже отвода войск Южного фрон- та на линию реки Ингул Ставка никак не может согласиться. Ставка приказывает: 1. При отводе войск Южного фронта занять линию восточный берег Дне- стровского лимана до Беляевка, от Беляевка на Ротмистровка, Березовка, Вознесенск и далее на Кировоград, Чигирин. 2. Отвод производить в ночное время и этапами, прикрывая сильными арьергардными боями, и закончить его не позже 10 августа. 3. Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот. Ставка разъясняет, что линию отвода, только что указанную Ставкой, никак нельзя смешивать с оборонительной линией, о которой вчера тов. Ста- лин говорил с тт. Кирпоносом и Хрущевым, имея в виду, что линия отвода должна быть западнее оборонительной линии, а последняя должна отсто- ять от первой в тылу километров на 100—150.». Архив МО СССР, ф.132—А, оп. 2642, д. 30, лл. 12—13. 56
Для сдерживания наступающего противника Ставкой была спешно со- здана 51-я отдельная армия под командованием генерал-полковника Ф.И. Кузнецова для обороны Крыма. Ставка возлагала на Кузнецова большие надежды как на самого опытного генерала, ранее командовавшего Севе- ро-Западным фронтом (до 3.7.41 г.), 21-й армией (с 10.7 до 26.7.41 г.) и командующего Центральным фронтом (с 26.7 до 7.8.41 г.). 14 августа 1941 года командующий 51-й армией прибыл в Крым. 15 августа в Симферополе состоялась его первая встреча с Командующим ЧФ вице-адми- ралом Ф.С. Октябрьским для обсуждения плана обороны Крыма и взаимодей- ствия войск армии с Черноморским флотом. 17 августа в дивизии вновь сфор- мированной армии и в штаб ЧФ поступил приказ за № 001. В нем говорилось: «1. Противник, потеснив наши части, на отдельных направлениях вы- шел на западный берег р. Днепр. 2. Задача армии — не допустить врага на территорию Крымского полуострова с суши, с моря и воздуха. 3. 9 ск (106, 156 и 271 сд) с 6.00 21.8.41 оборонять Чонгарский полуос- тров, Перекопский перешеек и Евпаторийский полуостров во взаимодей- ствии с береговой обороной Черноморского флота. Передний край главной обороны иметь — Гэпическая Горка, сев. Бе- рег Чонгарского полуострова, южн. Берег Сиваша, Перекопский вал; пер- вый эшелон обороны на линии — Геническ, Ново-Дмитриевка, Перво-Кон- стантиновка, Второ-Константиновка. На Евпаторийском полуострове оборонять северо-западную и юго- западную часть побережья полуострова. Корпусной резерв силою до двух сп 271 сд иметь в районе Нов. Ивановка, Ташкуй, Александровка. 4. Кавалерийские дивизии к 6.00 21.8.41 сосредоточить в районах: 42 кд — Октябрь, Не. Джанкой, Чолбаши; 40 кд — Стар. Кудияр, Биюк- Бузав, свх. Симферопольский; 48 кд — Табулды, Алексеевка, Кангил. Задача: а) уничтожать воздушные десанты врага в районе Джанкой, Евпа- тория, Симферополь, Феодосия; б) 42 и 40 кд быть готовыми контрударами на Чонгарском и Пере- копском перешейках уничтожить врага в полосе обороны 9 ск; в) 40 и 48 кд подготовить контрудары по десантам врага на фрон- те Евпатория, Севастополь; г) 48 кд подготовить контрудары в направлении Феодосии и Керчен- ского полуострова. 10. Командующему Черноморским флотом: а) оборонять всеми силами и средствами г. Севастополь от воз- можных действий противника с суши, моря и воздуха; б) не допускать подхода десантов к Крымскому полуострову; в) огнем корабельной артиллерии уничтожать врага перед передним краем перекопских и чонгарских позиций, обороняемых 9 ск; г) береговой артиллерией в тесном взаимодействии с сухопутными частями отражать попытки непосредственной высадки десантов про- тивника; д) объединить действия морских и сухопутных сил на Тендровском полуострове, который прочно удерживать». Приказ подписали командующий 51 отд. армией генерал-полковник Ф. Кузнецов, член Военного совета корпусной комиссар А. Николаев, на- чальник штаба армии генерал-майор М. Иванов. Архив МО СССР, ф. 407, оп. 9837, д. 2, лл. 4—6. Публикуется с сокращениями. 57
Обстановка на фронтах ухудшалась. Враг сжимал кольцо вокруг Одес- сы. Из Севастополя в осажденный город уходили батальоны моряков сра- жаться на сухопутных участках фронта. Спешившись с прибывающих туда кораблей, они сходу вступали в бой. Атаки моряков были дерзки и стреми- тельны. Противник в страхе откатывался с захваченных позиций. С перепу- гу немцы называли матросов «полосатой смертью». В те критические для юга страны дни Ставка требовала от флотского и армейского руководства решительных действий для отпора врагу. Дирек- тива за подписью И.Сталина и Б.Шапошникова была направлена народно- му комиссару Военно-Морского Флота, главкому Юго-Западного направле- ния, командующему Южным фронтом, командующему Черноморским фло- том. В ней говорилось: «1. Командующим Одесским оборонительным районом назначить контр-адмирала Жукова с непосредственным подчинением его команду- ющему Черноморским флотом. 2. Контр-адмиралу Жукову подчинить все части и учреждения быв- шей Приморской группы, все части Одесской морской базы и приданные ей корабли. 3. Задачи: а) Одесский район оборонять на рубеже Фонтанка, Кубанка, Ковалев- ка, Отрадово, Первомайск, Беляевка, Маяки, ст. Каралина-Бугаз до пос- леднего бойца. б) При организации обороны уделить особое внимание созданию и раз- витию оборонительных инженерных сооружений. Создать тыловые оборонительные рубежи и привести в оборонитель- ное состояние город. в) Мобилизовать и использовать все способное население для оборо- ны города и района; создать запасные части. г) Изъять из тыловых частей и учреждений весь излишний началь- ствующий и рядовой состав и использовать их для службы в строю. д) Установить в городе и в районе жесткий порядок и соответствую- щий режим для гражданского населения... е) Выявить в районе и городе наличие вооружения, военной техники и другого военного имущества, использовать для обороны и донести. Все ненужное для обороны имущество эвакуировать. Эвакуацию про- изводить во всех случаях лишь с разрешения контр-адмирала Жукова. 4. Получение подтвердить». 19 августа 2.45. № 001066. Архив МО СССР, ф.132—А, оп. 2642, д. 29, лл. 50—51. Публикуется с сокращением. Как остановить врага? Этот вопрос стоял на повестке в Генеральном штабе. Сталин, осознавая свои просчеты и ошибки военных из его окруже- ния, требовал, прежде всего, от генерала Жукова найти выход из создав- шегося положения. А между тем немец рвался на Восток, угрожая Москве. Доклады Г.К. Жукова, выезжавшего непосредственно на места сражений по указанию Сталина, были неутешительными.Он писал: «Тов. СТАЛИНУ 1. Противник, убедившись в сосредоточении крупных сил наших войск на путях к Москве, имея на своих флангах Центральный фронт и велико- лукскую группировку наших войск, временно отказался от удара на Моск- ву и, перейдя к активной обороне против Западного и Резервного фрон- 58
тов, все свои ударные подвижные и танковые части бросил против Цен- трального, Юго-Западного и Южного фронтов. Возможный замысел противника: разгромить Центральный фронт и, выйдя в район Чернигов, Конотоп, Прилуки, ударом с тыла разгромить армии Юго-Западного фронта. После чего главный удар на Москву в об- ход Брянских лесов и удар на Донбасс. Я считаю, что противник очень хорошо знает всю систему нашей обороны, всю оперативно-стратегическую группировку наших сил и зна- ет ближайшие наши возможности... 2. Для противодействия противнику и недопущения разгрома Цент- рального фронта и выхода противника на тылы Юго-Западного фронта считаю своим долгом доложить свои соображения о необходимости как можно скорее собрать крепкую группировку в районе Гпухов, Чернигов, Конотоп. Эшелон прикрытия сосредоточения сейчас же выбросить на р. Десна. В эту группировку необходимо включить: 1. До 1000 танков, которые собрать за счет мк ЗакВО, танков РГК и в дальнейшем танков 300 взять с ДВФ. 2. До 10 стрелковых дивизий. 3. 3—4 кд. 4. 400—500 самолетов, собранных за счет ЗакВО, ВВС Морского фло- та и ВВС Московской зоны ПВО. Если ставить себе более активный способ противодействия этому очень опасному действию противника, всю предлагаемую группировку нуж- но срочно собирать в районе Брянска, откуда и нанести противнику удар во фланг. Сейчас, не ожидая окончания сосредоточения брянской группи- ровки, целесообразно усилить правое крыло Западного фронта еще 4—5 стр. дивизиями, 8—10 тяжелыми полками РГК и перейти немедленно в наступление с целью выхода на фронт Полоцк, Витебск, Смоленск. Удар правым крылом западного фронта с целью выхода на фронт По- лоцк, Витебск, Смоленск будет очень полезен и при действии наших войск на р. Десна». 19.8.41 г. исх. № 2402. Архив МО СССР, ф.219, оп. 178510, д. 29, лл. 1—6. Публикуется с сокращением. Пристально следил за событиями на Юге маршал Шапошников. Пони- мая замысел противника, он слал шифрованные указания Ф.С. Октябрьс- кому, нацеливая на задержание противника насколько это возможно. 26 августа 1941 года ранним утром в Севастополь командующему фло- том поступила шифровка о том, что войска отступают, на некоторых участ- ках отошли на 15 — 20 км. «Сужение пространства оборонительного района чревато тяжелы- ми последствиями для непосредственной обороны Одессы. Необходимо: 1. Потребовать от войск большей устойчивости в обороне. 2. Проявить исключительную настойчивость и до конца использо- вать людские ресурсы района на пополнение боевых потерь. 3. Не допускать потери оружия бойцами, учитывая затяжной харак- тер боев и медленное продвижение противника. При этом всегда иметь в виду затруднения снабжения оружием. 4. Максимально развить оборонительные работы по глубине райо- 59
на, включая территорию города, полностью используя силы местно- го населения, средства и возможности Одессы. 5. По изложенному донести. По поручению Верховного Главнокомандования Б. Шапошников 26 августа 1941 г. 4 час. 35 мин. № 001297». Архив МО СССР, ф. 48—А, оп. 1554, д. 91, лл. 128—129. По требованию Ставки генерал-полковник Ф.И Кузнецов представил в генеральный штаб план обороны Крыма, в котором четко расписаны и оп- ределены возможности 51-й армии на ближайший период: «1. Задача — удержать Крымский полуостров в наших руках. 2.Средства и силы — четыре стрелковых и три кавалерийских диви- зии, два стрелковых полка 4 кед1, мототанкетный полк (полтора бата- льона танкеток), около 5 1/2 тысячи бойцов местных истребитель- ных батальонов, один бомбардировочный и два истребительных авиа- полка, один бронепоезд. Кроме этого, по обороне Крыма все силы ЧМФ будут выполнять зада- чи ВС1 2 армии по уничтожению врага на море и в воздухе. Нет войсковой артиллерии крупных калибров, нет танков. 271 и 276 сд имеют одну треть дивизионной и полковой артиллерии. При получении оружия могут быть введены три стрелковых дивизии местных формирований, боеспособность которых на ближайшее время принимать в расчет нельзя. Поступают в небольшом количестве инже- нерные средства. Из местных средств для усиления обороны можно использовать мате- риал для надолб, очень небольшое количество колючей проволоки, колья. Крым обеспечивает войска и флот продовольственными ресурсами по основным видам питания. Огнеприпасы налицо в ограниченном количестве. По решению Став- ки Верховного Командования будет завезено три бк, но это количество может поступить с запозданием. В перспективе огнеприпасы в ограни- ченном количестве будут поступать через Керчь. Горючее имеется и будет поступать нормально, но противник бу- дет жечь и нарушать снабжение войск, поэтому горючее и огнеприпасы иметь рассредоточенными в укрытиях. З.Операционые направления. Театр действий армии—полуостров. В условиях предстоящих действий театр военных действий может быть окружен сухопутными войсками врага с севера, морскими десантами с запада и юга; в дальнейшем, если будут изменения положения левого крыла Южного фронта, надо ожидать действий врага и с севера по Азовскому морю. В данное время наш морской флот господствует на Черном море. Авиа- ция противника не завоевала господства. Поэтому на ближайшее время крупных морских десантов противник не сможет высадить в Крым с моря. Но надо учитывать возможность резкого усиления ВВС врага для нападе- ния на ЧМ3 и высадки воздушного десанта с одновременной попыткой высадки морского десанта на западном и южном побережье Крыма. 14-я Крымская стрелковая дивизия народного ополчения. 2 Военного совета. 3 На Черном море 60
В этой обстановке для армии вырисовываются следующие операци- онные направления: 1-е — северное. По количеству ожидаемых сил противника — оно са- мое опасное; 2-е — центр полуострова, следующее по значимости направление, на котором надо ожидать воздушного десанта врага; 3-е — западное направление, 4-е — южное направление и 5-е — Кер- ченский полуостров — все они являются направлениями возможных мор- ских десантов с одновременной высадкой крупного воздушного десанта в центре Крыма и вспомогательными воздушными десантами на побере- жье и Керченском полуострове. Северное направление: ширина фронта 120 км. Фронт не сплошной, разъединен Сивашем. Это усложняет организацию обороны 1-го эшело- на, который будет отрезан от главных наших сил Сивашем, но в то же время противник вынужден будет наступать через Чонгар и Перекоп по перешейкам и проходам по Сивашу, что позволяет нам определить дви- жение врага и подготовить прочно оборону вероятных подступов его к нашему переднему краю. Силы врага. Устойчивость Одессы на длительное время оття- нет силы противника от Крыма. Падение Одессы усилит группировку противника на северном направлении. Противник в данное время не оказывает сильного давления на 9 ар- мию. Но прорыв его через Днепр сразу же вынудит 9 армию к отходу. Где в дальнейшем будут действовать войска Южного фронта? Ответ на этот вопрос дать трудно. Близость левого крыла Южного фронта от севера Крыма, несомненно, окажет положительное влияние на северное направление армии, во-первых, потому, что противник не будет создавать угрозы армии через Азовское море; во-вторых, потому, что противник будет опасаться активных действий левого крыла Юж- ного фронта. Но надо быть готовым к худшему. Следовательно, надо ожидать действий крупных сил врага на северном направлении до 10—12 и более пд, одной—трех тд, 400—700 самолетов и значительное количе- ство — до 300 тяжелых орудий. Этим силам надо противопоставить главные силы и средства 51 ар- мии. Противник будет иметь тройное превосходство в живой силе и, бе- зусловно, превосходство в технике... Возможный вариант действий противника. Активизируя свои действия на днепропетровском и частично запорожском направлениях, на осталь- ном участке р. Днепр противник действует пассивно, очевидно, совер- шая подход и перегруппировку для новой операции, связанной с форсиро- ванием р. Днепр. Выход противника к Днепропетровско-Никопольскому изгибу р. Днепр предопределяет наиболее вероятное нанесение главного удара в общем направлении на Ростов с целью выхода в Донбасс и перерыва связи с Се- верным Кавказом. Эта операция будет сопровождаться рядом вспомога- тельных ударов в направлениях Мелитополь, Бердянск, Мариуполь с це- лью разгрома наших войск, действующих к югу от направления главного удара. При этом варианте против Крымского полуострова противник выд- винет заслон, отложив операцию по овладению Крымом до решения ос- новной задачи. В случае реализации этого варианта армия будет иметь достаточ- 61
ное время для укрепления обороны Крыма. В этом случае не исключена возможность постановки армии активной задачи. Не исключена возможность попыток врага с ходу овладеть системой обороны и ворваться в Крым во взаимодействии с авиадесантами и мор- скими десантами. В этом случае армия будет иметь время от 8 до 12 дней после фор- сирования противником р. Днепр. Западное и южное направление. До подавления нашего ЧМФ против- ник не сможет высадить крупных морских десантов ни на западном, ни на южном побережье, что не исключает возможности высадки десантов противника на отдельных участках побережья, которые можно быстро ликвидировать. Но надо учитывать, что морские десанты врага могут появиться одновременно с наступлением его главных сил с севера и вы- садкой воздушного десанта в центре. Противник поставит целью действиями морских десантов оттянуть наши силы с главного направления и центра. В этой обстановке надо учитывать опасности, которые могут со- здать морские десанты врага с запада и юга. Центр Крыма — это сплошной аэродром, что точно известно врагу. Противник не пойдет на авантюру высадки воздушного десанта изоли- рованно от действий на северном направлении. Но он сможет попытать- ся высадить воздушный десант на некоторое время ранее наступления своих главных сил с севера, увязав во времени высадку морского и воз- душного десанта, чтобы дезорганизовать наш тыл и оттянуть наши силы с перешейков. Надо ожидать высадки крупных авиадесантов до 15— 20 тысяч человек. Поэтому центр Крыма — второе по значению операционное направ- ление. Керченский полуостров — это единственная коммуникация армии при изменении положения левого крыла Южного фронта. Недопуск врага на Керченский полуостров с Азовского моря, недопуск его морских десантов с юга и его воздушных десантов — эта задача должна быть решена во что бы то ни стало. Оценка наших сил и средств. В связи с напряженными боями по всему фронту наших Вооруженных Сил и большими организационными мероп- риятиями по усилению нашей военной мощи для удара по врагу на наибо- лее опасных для него стратегических направлениях рассчитывать на усиление состава армии за счет средств Верховного Командования на ближайшее время и, возможно, в перспективе до разгрома врага на глав- ных стратегических направлениях не приходится. Армия будет выпол- нять директивы Ставки теми силами и средствами, которые ей даны... №01/0061 28.8.41» ЦВМА, ф. 2, д, 36773, лл. 57—71, экз. № 2, заверенный. Публикуется с сокращениями. От автора. Этот подробный исторический документ позволит чита- телю разобраться в ситуации, которая будет раскрыта в следующих главах повести. 62
НА ЮГО-ЗАПАДНОМ ТРЕВОЖНО После детального изучения обстановки на театре военных действий ге- нерал Тюленев с тяжелой мыслью подписывал 5 июля подробное донесе- ние в Москву о событиях в районах развернувшихся сражений. Давая объек- тивную оценку происходящему на юго-западном направлении, он с недоуме- нием вспоминал слова начальника Генерального штаба ГК. Жукова о поло- жении на границе: «У немцев, насколько мне известно, нет общего превос- ходства». Упреком высшему военному руководству страны можно сегодня назвать секретный доклад генерала армии Тюленева: «Товарищу СТАЛИНУ Товарищу ТИМОШЕНКО Товарищу ЖУКОВУ 1. В результате двухнедельных боев армии Южного фронта продол- жают удерживать в своих руках рубеж р. Прут и р. Дунай, за исключением участка Снятый, Штакешти, где правофланговые части 18 А отходят на новый оборонительный рубеж в связи с отходом левого крыла ЮЗФ. Противнику к исходу 4.7 удалось форсировать р. Прут, перебросить на восточный берег до шести пд и одной кд, что вынудило наши части отойти на 20—25 км. Противник создал себе достаточный плацдарм (шириной свыше 100 км и глубиной до 25 км) для развертывания дальней- ших наступательных действий в общем направлении Винница. 2. Ход боевых действий, основная группировка противника, выявлен- ная за последние дни (Ботошани-ясская — до тринадцати пд, одной тд, одной мд в непосредственном боевом соприкосновении и, предположи- тельно, во вторых эшелонах и армейских резервах до девяти пд, до че- тырех мд, до двух тд), — оправдывают наше предположение о характе- ре, намерениях и направлении главных усилий противника, изложенных в моем докладе № 0012/оп. Проявляемые противником усилия в броды-тарнопольском и чернови- цы-тарнопольском, а также ровно-бердичевском и бельцы-винницком на- правлениях подтверждают замысел противника: двойным концентричес- ким ударом окружить основную группировку Юго-Западного фронта и правого крыла Южного фронта. 3. Общая численность войск противника перед Южным фронтом (до 40 пд, до 3-х тд, до 10 мд) дает ему общее превосходство в живой силе в 3—4 раза, в технике — в 2—2,5 раза, при имеющейся средней оператив- ной плотности наших войск — одна сд на 70—80 км. В направлении возможного главного удара (в винницком) противник имеет возможность создать еще большую плотность. 4. Армии Южного фронта имеют возможность выполнять постав- ленные перед ними задачи методом подвижной обороны, опираясь на УРы, р. Днестр. 63
Вероятнее всего, противник будет стремиться обойти всю группу УР (т.е. правый фланг фронта) с севера, прорывом в направлении Берди- чев, Винница с одновременной попыткой прорвать линию УР в наиболее слабых местах (промежутках между УР(ами)... Для обороны Одессы и подступов к ней район в границах — Березов- ка, Тирасполь (иск.), Опач, р. Чага, оз. Сасик, побережье Черного моря до Николаева (вкл.) — создается Одесская группа войск в составе 51, 25, 116 сд, гарнизона Тираспольского УРа и всех частей, имеющихся на побережье Черного моря в указанных границах... Одновременно принимаются меры к организации оборонительных ра- бот на тыловом фронтовом рубеже по восточному берегу р. Южный Буг, от Винницы до Николаева. В связи с тем, что Летичевский УР расположен большей своей частью в границах ЮЗ фронта, считаю целесообразным подчинить его полнос- тью ЮЗ фронту, обязав ЮЗ фронт усилить его полевыми войсками. Штаб Южного фронта с 8.7.41 — Первомайск. Прошу утвердить. Командующий войсками Член Военного совета Южфронта армейский комиссар 1 ранга генерал армии Запорожец Тюленев Начальник штаба фронта генерал-майор Шишенин исх. № 723—725 5.7.41 20.30.» Архив МО СССР, ф. 228, оп.701, д. 58, лл. 10-14. Публикуется с сокращением. На поставленные вопросы в докладе в Ставку генерал армии Тюленев по- лучил ответ, в котором пересматривалась практически вся доктрина советско- го военного руководства на ход начавшейся «внезапной» войны. Командному составу фронтов и флотов предлагалось совершенно новое видение происхо- дящих событий, новая стратегия и тактика ведения боевых действий. Какую же цену должны были заплатить за такую перестройку отцы-командиры на местах?! Об этом будет рассказано в других документах Ставки. Но пока стоит задуматься над поступившей в штаб Южного фронта шифрованной депешей: «ГЛАВКОМАМ, КОМАНДУЮЩИМ ФРОНТАМИ, КОМАНДУЮЩИМ АРМИЯМИ, КОМАНДУЮЩИМ ОКРУГАМИ И КОМАНДУЮЩЕМУДВФ ДИРЕКТИВНОЕ ПИСЬМО СТАВКИ ВЕРХОВНОГО КОМАНДОВАНИЯ № 01 Опыт войны с германским фашизмом за три недели позволяет сде- лать ряд выводов, крайне важных с точки зрения успешного ведения опе- раций со стороны Красной Армии и улучшения ее организации. Первое. Опыт войны показал, что наши механизированные корпуса, как слишком громоздкие соединения, мало подвижны, неповоротливы и не приспособлены для маневрирования, не говоря уже о том, что они явля- ются очень легко уязвимой целью для неприятельской авиации. Ставка 64
Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь положила, Что двадцать лет и тридцать лет Живым не верится, что живы. А к мертвым-выправив билет, Все едет кто-нибудь из близких, Н время добавляет в списки Еще кого-то, кого нет... И ставит, ставит обелиски.
ПРАВДА Ортам Цмпралмета Кмпрт* ы И< ВКПЗД а и <и> *4*4». > — mi г. ; mil Все наши силы—на поддержку нашей Юроической Красной Армии, нашею славною Красною Флота! Все силы народа—на рамром epata! Вперед, за нашу победу! Выступление по радио Председателя Государственного Комитета Обороны И. В СТАЛИНА. 3 МОМ 1941 юдс.
КОМАНДНЫЙ И РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА В ПЕРИОД ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ 1941-1942 гг. Командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский Член военного совета ЧФ И.И. Азаров Член военного совета ЧФ В.С. Булатов Начальник штаба ЧФ И.Д Елисеев Секретарь Севастополь- ского горкома ВКП(б) БЛ. Борисов Заместитель командующего ЧФ по береговой обороне НА. Маргунов Начальник ПВО ЧФ И.С. Жилин Заместитель начальника штаба ЧФ - начальник штаба СОР АГ. Васильев
КОМАНДНЫЙ СОСТАВ СЛУЖБЫ СПЕЦСВЯЗИ ШТАБА ФЛОТА В ПЕРИОД ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ 1941-1942 гг. Дежурный офицер отделения И.М. Беличенко Начальник службы М.А. Эпштейн Дежурный офицер отделения В.М. Пачин Дежурный офицер отделения В.И. Горбунов Старший офицер отделения Г.Е. Болдырев Дежурный офицер отделения спецсвязи В.В. Гусаров Ветераны шифровальной службы в День Победы. Рычков, Мех, Кондратьев, Корякин. (1975г.)
ВЫСШИЙ РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ СОВЕТСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ. 1941г. Г.К.Жуков Б.М. Шапошников Н. Г. Кузнецов П.К. Жигарев А.В. Хрулев
РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ НАРКОМАТА ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СССР 1941-1942 гг. Народный комиссар ВМФ Н.Г. Кузнецов Первый заместитель народного комиссар ВМФ И.С. Исаков Начальник Главпура ВМФ И.В. Рогов Начальник Управления ВВС ВМФ С.Ф. Жаворонков ВРИД начальника Главного морского штаба ВМФ В. А. Алафузов Заместитель народного комиссара ВМФ Л. М. Галлер
РУКОВОДЯЩИЙ И КОМАНДНЫЙ СОСТАВ ПРИМОРСКОЙ АРМИИ В ПЕРИОД ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ 1941-1942 гг. И.Е. Петров командующий армией Н.И.Крылов начальник штаба (послевоенное фото) П.Г. Новиков командир 109-й СД А.Б. Меграбян начальник тыла Приморской армии Принимается трудное решение. Командарм И.Е. Петров, члены Военного совета Приморской армии И.Ф. Чухнов (слева) и М.Г. Кузнецов.
КОМАНДОВАНИЕ ФЛОТОВ РУКОВОДИТЕЛИ ЦЕНТРАЛЬНОГО АППАРАТА ВМФ В ГОДЫ ВОЙНЫ А.Г. Головко Командующий Северным флотом В.Ф. Трибуц Командующий Балтийским флотом И.С. Юмашев Командующий Тихоокеанским флотом В.А. Фокин начальник ГШ ВМФ в послевоенный период Н.А. Харламов начальник оперативного управления ГМШ ВМФ (1945-1946) М.А. Воронцов начальник разведуправления ГШ ВМФ (1942-1945) Главный штаб ВМФ. Центральный вход.
КОМАНДНЫЙ СОСТАВ ФРОНТОВ ЮГО-ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В 1941г. И.В. Тюленев Командующий Южным фронтом М.П. Кирпонос Командующий Юго-Западным фронтом Я.Т. Черевиченко Командующий Южным фронтом Командиры Первой Конной армии С.К. Тимошенко, О.И. Городовиков, И.В. Тюлеев, Т.Т. Шапкин, Н.И. Щелоков с С.М. Буденным и К.Е. Ворошиловым. Фото времен гражданской войны.
КОМАНДНЫЙ И РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ КРЫМСКОГО ФРОНТА ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА И АЗОВСКОЙ ФЛОТИЛИИ В 1942 - 1943 гг. Д.Т. Козлов П.И. Батов Г.И. Левченко Л.А. Владимирский Г.В. Жуков А.С. Фролов Командир Керч. ВМБ С.Г. Горшков Н.Е. Басистый В.Г. Фадеев
Командование Севастопольского оборонительного района. Слева направо: И.Е. Петров, Н.А. Моргунов, Ф.С. Октябрьский, Н.Л. Остряков. Декабрь 1941г. Линкор "Парижская Коммуна" ведет огонь по вражеским позициям. Севастополь, 1941г.
Этими кораблями командовал капитан 2 ранга HJV Заруба Крейсер "Коминтерн" на Севастопольском рейде - Черноморский флот. I Гвардейский речной монитор "Свердлов” - Амурская флотилия. 1940 год.
УЧАСТНИКИ БОЕВ ЗА ОДЕССУ В АВГУСТЕ 1941г. Атья Аблякимов Политрук батальона морской пехоты. Довоенное; фото. Степан Демиденко Старшина 2~й статьи (он же участник последних боев на м. Херсонес). Фото 70-х годов. Борис Калмыков служил в 25~й Чапаевской дивизии ( в боях за Одессу и Севастополь.) С мая 1942 года - в разведотряде ЧФ. На снимке: в ходовой рубке командир крейсера "Коминтерн" А.И. Заруба (в центре), старпом Ф.В. Жиров (слева) и батальонный комиссар И.Н. Шакин.
Участницы обороны Севастополя Герои Советского Союза снайпер Л.М.Павличенко (слева) и пулеметчица НА.Онилова Патруль на улицах Севастополя. 1941 г.
Командование Одесского оборонительного района. Слева направо: М.Г.Кузнецов, Ф.Н.Воронин, И.И.Азаров, Г.П.Софронов, Г.В.Жуков, Л.П.Бочаров, А.Г.Колыванов. 1941 г. Отряд моряков-черноморцев направляется на передовые позиции. Одесса, 1941 г.
ОНИ ЗАЩИЩАЛИ РОДИНУ Главный винодел комбината "Массандра" Иван Нилович Околелов — Герой Социалистического труда, участник освобождения Севастополя. Отличился в боях при штурме Сапун-горы и взятии Кеннигсберга. На снимке (в белом халате) во время встречи с Юрием Гагариным в Ялте. Екатерина Димич медсестра госпиталя, спасшая десятки жизней бойцам - защитникам Севастополя. Антонина Ртищева работница артиллерийского арсенала, жена майора И.Ртищева — защитника Севастополя. Клара Ртищева дочь майора И.Ртищева, комсорг артиллерийского арсенала.
считает, что при первой возможности, в обстановке военных операций, следует расформировать мехкорпуса, выделить из них танковые диви- зии, как отдельные единицы, с подчинением их командованию армии, а мо- тодивизии превратить в обычные стрелковые дивизии, имеющие при себе танки, обратив освободившиеся грузовики на создание армейских авто- батов, необходимых для переброски войск с участка на участок и подво- за боеприпасов. Второе. Опыт войны показал, что наличие больших и громоздких армий с большим количеством дивизий и с промежуточными корпусными управлениями сильно затрудняет организацию боя и управление войсками в бою, особенно если иметь в виду молодость и малую опытность наших штабов и комсостава. Ставка считает, что следовало бы постепенно и без какого-либо ущерба для текущих операций подготовить переход к системе небольших армий в пять — максимум шесть дивизий без кор- пусных управлений и с непосредственным подчинением дивизий команду- ющему армии. Третье. Опыт войны показал, что стрелковым дивизиям трудно от- ражать действия танковых частей противника, не имея хотя бы неболь- шого количества танков в своем распоряжении. Не может быть сомнения, что наши стрелковые дивизии сражались бы лучше и были бы более боеспо- собны, если бы они имели в своем распоряжении хотя бы роту средних или даже малых танков. Ставка считает, что обязательно следовало бы по мере возможности придать нашей стрелковой дивизии по крайней мере роту средних или малых танков и при возможности взвод КВ (три штуки). Четвертое. Нашей армией несколько недооценивается значение кавалерии. При нынешнем положении на фронтах, когда тыл противника растянулся на несколько сот километров в лесных местностях и совер- шенно не обеспечен от крупных диверсионных действий с нашей стороны, рейды красных кавалеристов по растянувшимся тылам противника могли бы сыграть решающую роль в деле дезорганизации управления и снабжения немецких войск и, следовательно, в деле разгрома немецких войск. Если бы наши кавалерийские части, болтающиеся теперь на фронте и перед фрон- том, были брошены по тылам противника, противник был бы поставлен в критическое положение, а наши войска получили бы громадное облегчение. Ставка считает, что для таких рейдов по тылам противника достаточно было бы иметь несколько десятков легких кавдивизий истребительного типа в три тысячи человек каждая, с легким обозом, без перегрузки тыла- ми. Следовало бы начать постепенно, но без всякого ущерба для боевых операций, переформирование существующих кавкорпусов и кавдивизий в легкие кавдивизии истребительного типа в три тысячи человек каждая, а там, где нет кавчастей, следовало бы организовать кавдивизии упомяну- того облегченного типа для производства рейдов и ударов по тылам про- тивника. Не может быть сомнения, что такие кавдивизии, действующие по тылам противника, будут облеплаяться' партизанами, получат от них большую помощь и удесятерят наши силы. Пятое. Опыт войны показал, что наши авиационные соединения, корпуса, многополковые дивизии, полки, состоящие из шестидесяти са- молетов, очень тяжеловесны. Гоомоздки и непригодны для маневренных боев, не говоря уже о том, что громоздкость этих соединений мешает рассредоточению самолетов на аэродромах и облегчает противнику их уничтожение на земле. Опыт ВВС за последние дни показал, что полки 1Так в документе. 65
в тридцать самолетов и дивизии в два полка без корпусных соединений являются наилучшей формой организации авиации как в смысле легкос- ти управления, так и в смысле маневрирования при нападении против- ника. Ставка считает, что следовало бы постепенно перейти к организации авиаполков в тридцать самолетов (три эскадрильи) и авиадивизий в два таких полка, без корпусных соединений. Ставка обязывает командующих фронтами учесть эти выводы из опыта трехнедельной войны с германским фашизмом и провести их в жизнь под руководством Главкомов. Ставка Верховного Командования 15 июля 1941 г. № 00347 По поручению Ставки Верховного Командования обязываю Вас до- нести о получении настоящей директивы и мерах ее исполнения. п.п. Начальник Генерального штаба Жуков 15.7.41 г. 3.00 № 127/нгш.» Архив МО СССР, ф. 48—А, оп.1554, д. 91, лл. 40-42. Заверенный экземпляр для передачи. О перестройке в кратчайшие сроки всей военной машины говорит еще один архивный документ, подтверждающий близорукость Сталина, Жукова, Воро- шилова, Буденного, Тимошенко и других маршалов и генералов к видению предвоенных событий. В результате такой близорукости армия оказалась зас- тигнутой врасплох и понесла колоссальные потери в первые же дни войны. Войска были откровенно парализованы внезапным нападением врага. «КОМАНДУЮЩИМ ОКРУГАМИ, ФРОНТАМИ И АРМИЯМИ, КОТОРЫЕ ОБЯЗЫВАЮТСЯ ОЗНАКОМИТЬ С ДОКУМЕНТОМ ЧЛЕНОВ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ВОЕННЫХ СОВЕТОВ, А ТАКЖЕ КОМАНДИРОВ КОРПУСОВ И ДИВИЗИЙ Копия: ПРЕДСЕДАТЕЛЯМ СОВНАРКОМОВ И СЕКРЕТАРЯМ ЦК КОМПАРТИЙ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК Гэсударственный Комитет Обороны постановил: 1. Назначить Главнокомандующим войсками Северо-Западного направ- ления Маршала Советского Союза т. К. Ворошилова с подчинением ему Северного и Северо-Западного фронтов. 2. Назначить Главнокомандующим войсками Западного направления Маршала Советского Союза Наркома Обороны т. С. Тимошенко с подчи- нением ему войск Западного фронта. 3. Назначить Гпавнокомандующим войсками Юго-Западного направ- ления Маршала Советского Союза т. С. Буденного с подчинением ему Юго-Западного и Южного фронтов. 4. Ставку Гпавного Командования преобразовать в Ставку Верховного Командования и определить ее в составе: Председателя Гэсударственно- 66
го Комитета Обороны т. Сталина, Заместителя Председателя Гэсудар- ственного Комитета Обороны т. Молотова, маршалов тт. Тимошенко, Буденного, Ворошилова, Шапошникова, начальника Генштаба генерала армии т. Жукова. 5. Резервную армию подчинить Ставке Верховного Командования с тем, чтобы потом, когда она будет приведена в полную боевую готов- ность, подчинить ее Главнокомандующему войсками Западного направ- ления. 6. Обязать Главкомов указать в специальном приказе подчиненному им фронтовому и армейскому командованию, что наблюдающиеся фак- ты самовольного отхода и сдачи стратегических пунктов без разреше- ния высшего командования позорят Красную Армию, что впредь за само- вольный отход будут караться виновные командиры... 7. Обязать Главкомов почаще обращаться к войскам своего направ- ления с призывом держаться стойко и самоотверженно защищать нашу землю от немецких грабителей и поработителей. 8. Обязать Гпавкомов почаще разбрасывать с самолетов в тылу не- мецких войск небольшие листовки за своей подписью с призывом к насе- лению громить тылы немецких армий, рвать мосты, развинчивать рель- сы, поджигать леса, уйти в партизаны, все время беспокоить немцев- угнетателей. В призыве указывать, что скоро придет Красная Армия и освободит их от немецкого гнета. Председатель Гэсударственного Комитета Обороны И. Сталин № 251/знгш 10 июля 1941 года». Архив МО СССР, ф. 132—А, оп.2642, д. 28, лл. 2-3. Заверенный экземпляр для передачи. Публикуется с сокращением. 67
ПЕЧАЛЬНЫЕ ДНИ ОТСТУПЛЕНИИ Несмотря на упорное сопротивление войск Красной Армии, немцы стре- мительно продвигались вперед, теснили войска 51-й армии на восток с це- лью блокировать Крымский полуостров, отрезать главную базу Черноморс- кого флота Севастополь и захватить его. В создавшейся ситуации командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрь- ский информировал Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова, а через него Ставку Вер- ховного Главнокомандования о нависшей угрозе. В Москве понимали ситу- ацию, принимали все меры к противодействию замыслам врага. Выполняя приказ Гитлера, Манштейн 24 сентября 1941 года начал наступление на Перекоп. Танковым ударом при поддержке авиации противник вклинился в оборону 51-й армии, овладел Перекопом и 25 сентября захватил Армянск. Оперативная группа генерал-лейтенанта П.И. Батова (из состава 51-й ар- мии) контратаковала врага, в ходе тяжелого боя вернула Армянск, но удер- жать его не смогла. Под давлением немецкой танковой группировки 51-я отдельная армия была вынуждена отойти на Ишуньские позиции и занять оборону. 30 сентября ранним утром докладчик шифровального отдела Сергей Куз- нецов доложил вице-адмиралу Ф.С. Октябрьскому только что полученную телеграмму из Москвы: «В связи с угрозой потери Крымского полуострова, представляюще- го главную базу Черноморского флота, и ввиду того, что в настоящее время армия не в состоянии одновременно оборонять Крымский полуос- тров и Одесский оборонительный район, Ставка Верховного Гпавноко- мандования решила эвакуировать Одесский район и за счет его войск усилить оборону Крымского полуострова. Ставка приказывает: 1. Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района в кратчайший срок эвакуировать вой- ска Одесского района на Крымский полуостров. 2. Командующему 51 отдельной армии бросить все силы армии для удержания Арабатской стрелки, Чонгарского перешейка, южного берега Сиваша и Ишуньских позиций в своих руках до прибытия войск Одесского оборонительного района. 3. Командующему Черноморским флотом приступить к переброске из Одессы войск, материальной части и имущества в порты Крыма — Се- вастополь, Ялта и Феодосия, используя по своему усмотрению и другие удобные пункты высадки. 4. Командующему Черноморским флотом и командующему Одесским оборонительным районом составить план вывода войск из боя, их при- крытия и переброски; при этом особенное внимание обратить на упор- ное удержание обоих флангов обороны до окончания эвакуации. 5. Командующему Одесским оборонительным районом все, не могу- 68
щее быть эвакуированным, вооружение, имущество и заводы, связь и ра- ции обязательно уничтожить, выделив ответственных за это лиц. 6. По высадке в Крыму войсковые части Одесского оборонительного района подчинить командующему 51 отд. Армии. 7. Получение и исполнение подтвердить. Ставка Верховного Главнокомандования И. Сталин Б. Шапошников». Архив МО СССР. Ф-132-А.ОП-2646, д-30, лл. 52-53 В кабинет командующего были срочно приглашены начальник штаба фло- та контр-адмирал И.Д. Елисеев, начальник разведотдела полковник Д.Б. На- мгаладзе, начальник оперативного отдела капитан 2 ранга О.С. Жуковский. Ознакомив их с полученным из Ставки приказом, Филипп Сергеевич прика- зал срочно подготовить распоряжение отделам и службам флота по испол- нению этого приказа. Ночью 9 октября 1941 года Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов позвонил по ВЧ вице-адмиралу Ф.С. Октябрьскому, сообщил о том, что вечером получил приказ сверху о немедленной организации оборонительных работ в Крыму и просил комфлотом вникнуть в суть поставленной задачи. Сказал, что Став- ка очень обеспокоена положением в Крыму: «Продумайте со своим аппа- ратом детали такой помощи и сообщите возможности скоординированных действий с командующим 51-й армии. Подробности вам пришлют телегра- фом. Указания мною даны». «КОМАНДУЮЩЕМУ 51 АРМИЕЙ тов. КУЗНЕЦОВУ Копия: НАРКОМУ ВМФ тов. КУЗНЕЦОВУ Ставка Верховного Главнокомандования считает, что сохранение базы Черноморского флота, а следовательно, и удержание нами Крыма, может быть обеспечено прочной обороной указанного в директиве № УР/376 третьего рубежа, в случае, если противнику удастся прорвать Ишуньские позиции и второй рубеж обороны. Оборонительные работы в горных проходах Стар. Крым, Карасуба- зар, Шумхай, Бахчисарай, вместе с районами Симферополя и Ак-Монайс- ких позиций, рассматриваются как развитие глубины и отсеки основно- го третьего рубежа. Несмотря на трудности с выделением рабочей силы и получением по- зиционного имущества, Ставка приказывает приступить немед- ленно к оборонительным работам на рубеже Окречь, Мулла-Эли, Карача- Кангил, Саки. Получение отданных распоряжений донести. Б. Шапошников 9 октября 1941 г. 18 час. 00 мин. № 002803». Архив МО СССР. Ф-48-А.ОП-1554, д-91, л. 367 Положение в Крыму и Севастополе ухудшалось с каждым днем. Как сдержать натиск врага? Этот вопрос стоял особенно остро перед опера- торами и разведчиками флота. Командующий настоятельно требовал от них решительных действий по планированию отпора врагу. Требовала этого 69
и Ставка. В разгар оборонительных боев в штаб флота потоком шли шиф- ровки из Москвы с требованием найти выход из создавшейся ситуации вок- руг Севастополя. Командующего торопили все. Вот еще одна срочная де- пеша: «Тов. ОКТЯБРЬСКОМУ Для доклада Ставке радируйте Ваши соображения о возможности про- ведения в средине декабря десантной операции по овладению Керченс- ким полуостровом. Масштаб операции — одновременная выброска двух групп по полку с анапского и темрюкского направлений. Желательно знать сроки подготовки флота, войск, учетом использования ледовой обстановки Азовском море и в проливе. Ответ ожидается к 15.00 5 декабря. Василевский № 005387 5 декабря 1941 г. 3 час. 45 мин.». Архив МО СССР. Ф-48-А.ОП-1153, д-20, л. 20 70
ПЕРЕД ГЛАВНЫМ ИСПЫТАНИЕМ В трудных условиях блокады главной базы на штаб СОРа (Севасто- польского оборонительного района) легла колоссальная ответственность за судьбу города и флота. Командиры младшего звена, тем более рядовые защитники города, не знали, какая беда ожидает их сегодня и завтра, какие меры принимает командующий флотом для спасения положения. В Ставке, в наркомате ВМФ шла утряска планов, предложенных Ф.С. Октябрьским. По его мнению, основные силы флота должны быть отведены в порты Кавказа. Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов считал, что в сложившейся обстановке основные силы флота должны бороться за Крым и что только Военный со- вет флота может эффективно руководить обороной Севастополя. Мнения наркома поддерживал маршал Б.М. Шапошников. Из Москвы поступил при- каз: «Октябрьскому оставаться в Севастополе и ждать указаний...». - Когда Николай Ушко доложил эту телеграмму комфлотом, тот в серд- цах крепко выругался, лицо стало бледным, как полотно, - вспоминал ка- питан 2 ранга в отставке Виктор Игнатьевич Горбунов, дежуривший в тот день в шифроргане. - Октябрьский послал Ушко за чистыми бланками шиф- ротелеграмм и тотчас начал составлять телеграмму Сталину и копию нар- кому Кузнецову. Приказал отправить ее немедленно. В ней говорилось: «Положение Севастополя перед угрозой захвата противником... Се- вастополь пока обороняется стойко частями флота, гарнизона моря- ков. Прорвав фронт в районе Ишуня, противник рассеял крымские ар- мии, остатки которых до сих пор бродят по горе Ай-Петри. Противник занял Евпаторию, Феодосию, Алушту и другие пункты. Севастополь до сих пор не получил никакой помощи армии. Мною брошено все, что было, на оборону базы: учебный отряд флота, училище береговой обороны, все отдельные команды, аэродромные команды, часть личного состава ко- раблей. Резервов больше нет. Одна надежда, что через день-два подой- дут армейские части: если этого не будет - противник ворвется в го- род. Исходя из обстановки, мною было написано два донесения о положе- нии и принятых мерах. Несмотря на столь серьезное положение, я до сих пор не получил никаких руководящих указаний от своего наркома. Как же действовать в данной обстановке? Правильно я действую или нет?». О том, что он отправил такую телеграмму в Москву, Октябрьский проин- формировал командующего войсками Крыма вице-адмирала Г.И. Левчен- ко. Гордей Иванович по природе своей был весьма суровым человеком, имел насчет обороны Севастополя свое собственное мнение. Но на сей раз сдержанно одобрил депешу комфлота: «Будем ждать ответа. Посмот- рим, кто и что напишет ...». Ответ не заставил долго ждать. Его прислал нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов. 71
Шифротелеграмма была адресована в два адреса - Левченко и Октябрьс- кому. Докладчик Сергей Кузнецов с робостью нес ее на доклад комфлоту, зная, что он болезненно воспримет ее. Последнее время Филипп Сергее- вич стал раздражителен и жаловался на сердечные боли. Но докладывать документы надо было немедленно. «... Мне кажется, - писал нарком ВМФ, - достаточно ясно, что на- шей главной задачей является удерживать Севастополь до крайней воз- можности. Так дрался под огнем артиллерии и авиации Таллинн, так держался Ханко, так вы, черноморцы, держали Одессу, и мне не понятна нотка безнадежности в отношении Севастополя. К борьбе за Севастополь надо привлечь корабли, хоть условия там будут трудными. Но вам известно, что весь Северный флот в Полярном с начала войны находится под ударом авиации, а линия фронта прохо- дит еще ближе. Севастополь можно и нужно защищать, и пока оборона его не будет устойчивой, Военный совет должен быть там». Немногим известно, как отреагировал на эту телеграмму Октябрьский. Ведь никто лучше его и членов Военного совета не знал положения вокруг Севастополя. Разведка информировала командование флота, что немцы накапливают силы в районе Симферополя и Евпатории, что в сторону Сива- ша уже никто не сможет прорваться из Крыма. Практически отрезана Керчь. Советские войска в Крыму захлопнуты «в капкан». Может только чудо спас- ти от гибели армию и флот, лишенных нормального снабжения боеприпаса- ми, продовольствием, пополнения людскими ресурсами. Теплилась еще на- дежда, что готовящиеся десанты в Керчь и Феодосию сомнут армию Манш- тейна и тем самым разблокируют Севастополь. Но этого не произошло. Ар- мия не оказала в то время серьезной поддержки флоту на сухопутном учас- тке обороны. Более того, как ни странно, Ставка требовала от командующе- го ЧФ нанести удар немцам на сухопутье, чтобы облегчить положение наших войск под Керчью. Но флот не имел такой возможности. В начавшемся осеннем штурме немцы лобовыми ударами танков смяли оборонительные рубежи курсантских батальонов училища береговой оборо- ны им. ЛКСМУ, несмотря на их героическую стойкость. 18-19-летние курсан- ты гибли не потому, что были еще не обстреляны. Они не были вооружены современным оружием. Единственная танкетка против тяжелых немецких тан- ков, ротные минометы, гранаты-лимонки, пулеметы и винтовки-трехлинейки. Ко всему - курсанты даже не могли глубоко зарыться в землю в каменистом грунте на занятых ими высотах: не было соответствующего инструмента. Ломы и кирки они добыли у местного населения. Не организован был даже подвоз пищи на позиции в первые двое суток. Находясь в таком состоянии, курсант- ские батальоны не дрогнули, не ушли со своих рубежей, давая возможность командованию флота сосредоточить резервы на других рубежах. Разнородные флотские формирования, естественно, не могли на рав- ных противостоять врагу из-за отсутствия надежной артиллерийской под- держки и опытных общевойсковых командиров, которые могли бы управ- лять войсками в тех сложных условиях. День 30 октября 1941 года вошел в историю Великой Отечественной войны как день начала героической обороны Севастополя, когда береговая бата- рея № 54, установленная на берегу Каламитского залива, в 40 км севернее Севастополя, в районе деревни Николаевки, открыла огонь по колонне тан- ков и мотопехоте противника, продвигавшихся по дороге к Севастополю. Вот что рассказал автору ее бывший командир Иван Иванович Заика, побы- вавший в день 45-летия освобождения города-героя на месте этого сражения: - Немцы атаковали нашу батарею около пяти часов вечера (в 16 час. 72
35 мин. - Н. Ш.) пехотой и артиллерией. Натиск врага был отчаянным. Огонь артиллерии поднял вокруг нас облака пыли - снаряды буквально пахали землю. Но мои артиллеристы не дрогнули, отразили этот на- лет. Противник ввел в бой танки. Они прорвались с флангов, пытаясь окружить нас. Мы приняли бой. Стреляли прямой наводкой по тяжелым фашистским машинам. Они вспыхивали и замирали на месте. Четверо суток отражали батарейцы натиск немцев, истекая кро- вью. 16 танков врага дымились на поле боя. В степи лежали десятки убитых гитлеровцев. Но едва начинался рассвет, атаки врага повторя- лись. У нас кончался боезапас, и мы были фактически окружены ... Спасение пришло ночью 3 ноября. К берегу из Севастополя подошли тральщик и сторожевой катер, принявшие на борт 28 моих отважных артиллеристов. Это произошло после того, как я донес в Севастополь 2 ноября в 16 час. 40 мин.: «Противник находится на позиции батареи. Связь кончаю. Батарея атакована». Двум моим ребятам удалось самим пробиться в Севастополь, а я с небольшой группой прорвался в горы и соединился с партизанами отряда, которым командовал лейтенант Крас- ной Армии Николай Кузьмич Котельников. Рассказывая об этом, Иван Иванович обнял стоявшего рядом с ним друга, полковника в отставке Н.К. Котельникова, ныне покойного, и добавил: - Крымская трагедия породнила нас навсегда. Об этих и других фактах во время первого штурма лучше всех знал Воен- ный совет Черноморского флота, и поэтому командующий флотом в своих тревожных шифротелеграммах настаивал срочно оказать помощь. Он нервни- чал не потому, что был бессилен принять какие-то меры, а потому, что ему, моряку, пришлось брать на себя несвойственные функции - решать тактичес- кие задачи на сухопутном участке фронта, где практически не было войск, кроме береговой артиллерии, предназначенной отражать удары противника. Историки написали немало трудов, в которых глубоко проанализирова- ли севастопольскую трагедию. Некоторые были склонны во всем обвинять командующего флотом Ф.С. Октябрьского. Но теперь все расставлено по своим местам, хотя и есть различные толкования. * * * Несколько дней ждал Октябрьский ответа от самого Сталина. В те кош- марные сутки он почти не спал. Об этом вспоминают ныне оставшиеся в живых шифровальщики, которые лучше, чем кто-либо, знали его состоя- ние и переживания. Ответ от Верховного мог прийти непредсказуемый. Филипп Сергеевич это знал и потому говорил с шифровальщиками обо всем без утайки. - Мне тогда казалось, что Филипп Сергеевич не хочет, чтобы его личные переживания узнали близкие к нему офицеры. Он всегда показывал твер- дость духа, подчеркивал, что все равно выстоим. Ставка нас поддержит, повторял он, - вспоминает капитан 2 ранга в отставке В.И. Горбунов. - От нас же ему скрывать было нечего. Иногда только торопил. Особенно ждал он телеграмму от Сталина в первых числах ноября, вернувшись из Поти чем-то сильно взволнованный. -Торопить Сталина осмеливались немногие, - вспоминал Н.Г. Кузне- цов. - Он не любил спешки. Осенью 1941 года нависла угроза над Моск- вой. Немцы подошли к столице вплотную. Не ладилось под Ленинградом, Южный фронт быстро перемещался на восток. И нужно было принимать решение по Севастополю... Наркомат Военно-Морского Флота настаивал ускорить ответ командующему, и он был подготовлен, но отправлен после тщательного взвешивания обстановки. 73
От автора. Этот разговор мною был услышан на квартире адмирала В.Ф. Трибуца в Москве, в присутствии бывшего заместителя начальни- ка разведывательного управления ВМФ полковника Н. С. Фрумкина - боль- шого друга Н.Г. Кузнецова. В своей книге «На флотах боевая тревога» Николай Герасимович пи- сал: «В момент, когда фашисты готовили штурм главной базы, когда были особенно необходимы организационная четкость и твердое руко- водство, предлагалась смена командования, Военному совету предлага- ли руководить флотом с Кавказского побережья, то есть с него факти- чески снимали ответственность за судьбу главной базы. Я был твердо убежден, что только командующий флотом может по- настоящему руководить обороной Севастополя, и обратился с просьбой в Гэнштаб срочно рассмотреть этот вопрос. Наше решение должна была утвердить Ставка. Начальник Гэнштаба Б.М. Шапошников согласился со мной. В секретариат И.В. Сталина был направлен на утверждение Ставки проект директивы, завизированной Б.М. Шапошниковым и мною». it * * Ночью 7 ноября 1941 года дежурный офицер шифровального отдела при- нял с узла связи большую телеграмму с цифровым текстом и сразу понял - правительственная. К расшифровке ее приступили немедленно. О ее содер- жании знал строго ограниченный круг людей даже из числа шифровальщи- ков. Текст этой директивы приведен в книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь». «Севастополь, тов. Левченко, Октябрьскому, Батову. Копия: Военному совету ЧФ, НК ВМФ тов. Кузнецову, Исакову. 7 ноября 1941 г. 2 часа. С целью сковывания сил противника Крыму и недопуска его на Кав- каз через Таманский полуостров Ставка Верховного Главнокомандо- вания приказывает: 1. Гпавной задачей ЧФ считать активную оборону Севастополя и Кер- ченского полуострова всеми силами. 2. Севастополя не сдавать ни в коем случае и оборонять его всеми силами. 3. Все три старых крейсера и старые миноносцы держать в Севас- тополе. Из этого состава сформировать маневренный отряд для дей- ствий в Феодосийском заливе по поддержке войск, занимающих Ак-Мо- найские позиции. 4. Отряду Азовской флотилии поддерживать войска Ак-Монайской по- зиции с севера. 5. Линкор, новые крейсера базировать в Новороссийск, используя для операции против берега, занятого противником, и усилия отряда ста- рых кораблей. Базирование эсминцев вашему усмотрению. 6. Часть ЗА из оставленных районов использовать усиление ПВО Но- вороссийска. 7. Организовать и обеспечить перевозку в Севастополь и Керчь войск, отходящих Ялту, Алушту, Судак. 8. Истребители, штурмовики и часть самолетов МБР оставить Севас- тополе и Керчи. Остальную авиацию использовать с аэродромов СКВО для ночных ударов по аэродромам, базам и войскам противника в Крыму. 74
9. Эвакуировать из Севастополя и Керчи на Кавказ все ценное, но не нужное для обороны. 10. Руководство обороной Севастополя возложить на командующего ЧФ т. Октябрьского с подчинением вам (имеется в виду Левченко.-Н.Ш.), заместителем командующего ЧФ иметь в Туапсе начштаба флота. 11. Вам (Левченко. - Н.Ш.) находиться в Керчи. 12. Для непосредственного руководства обороной Керченского полу- острова назначить генерал-лейтенанта Батова. И. Сталин п/п Б. Шапошников п/п Н. Кузнецов». Директива была принята командованием флота к руководству и испол- нению. С этого момента началась и организационная перестройка оборо- ны Севастополя. Людские резервы позволяли укрепить ее слабые места. В распоряжение командования стало прибывать пополнение из флотского экипажа и 136 Стрелкового полка, из Северо-Кавказского военного округа. В одной из телеграмм Буденному Ф.С. Октябрьский написал, что по- полнение с Кавказа не обучено для ведения боевых действий, большин- ство не знает русского языка. «Как же управлять такими людьми?». Всего прибыло более 20 тысяч человек, в основном с легким артиллерийским и стрелковым вооружением. Но, как и прежде, во всех этих формированиях было незначительное количество танков. Согласно журналу боевых дей- ствий, Приморская армия на 5 декабря имела в своем составе всего 10 танков. С блеском начавшаяся десантная операция советских войск не была доведена до логического конца из-за недостатка в вооружении и организа- ции, медлительности в развитии первоначального успеха наших войск. Оп- равившийся от поражения противник получил шанс пробить оборону Сева- стополя. Не скоро наступил этот день и час. Героические защитники города пере- мололи в боях десятки тысяч солдат и офицеров армии Манштейна. Но героям не суждено было устоять... 75
ЖАРКАЯ ОСЕНЬ В КРЫМУ К середине октября 51-я отдельная армия под командованием генера- ла Ф.И. Кузнецова и прибывшая туда из Одессы Приморская армия (ко- мандующий генерал И.Е. Петров) насчитывали 12 стрелковых и 4 кавале- рийские дивизии. Из них на наиболее опасном, северном направлении — на перешейках занимали оборону только пять дивизий: четыре на Ишуньс- ких позициях и одна на Чонгарском перешейке. Противник перешел в наступление 18 октября. В ходе напряженных кро- вопролитных боев немецкие войска 20 октября прорвали Ишуньские пози- ции. Советские дивизии оказались в тяжелом положении. В степных райо- нах Крыма не было подготовленных в инженерном отношении рубежей, на которых можно было бы закрепиться. Чтобы выправить положение, Ставка объединила сухопутные и морс- кие силы, действовавшие в Крыму, создав командование войск Крыма во главе с вице-адмиралом Г.И. Левченко. Ему были подчинены 51-я, Примор- ская армии и Черноморский флот. В короткой директиве говорилось: «Ставка Верховного Гпавнокомандования решила: 1. Освободить генерал-полковника Кузнецова от командования 51 от- дельной армией, отозвав его в свое распоряжение. 2. Назначить командующим всеми войсками Крыма вице-адмирала Лев- ченко с подчинением ему командования Черноморского флота в опера- тивном отношении. 3. Заместителем командующего войсками Крыма по сухопутным вой- скам назначить генерал-лейтенанта Батова. 4. Заместителем командующего Черноморским флотом по вопросам обороны главной морской базы назначить контр-адмирала Жукова. Ставка Верховного Гпавнокомандования И. Сталин Василевский № 004055 22 октября 41 г. 18 ч. 35 м.» Архив МО СССР, ф. 132, оп. 2642, д.29, л. 91. Подчиненные Г.И. Левченко войска вели непрерывные бои с наступав- шим противником. Приморская армия отступала к южному побережью, 51- я армия не смогла остановить врага на Керченском полуострове, отошла к Керчи и 16 ноября была эвакуирована на Таманский полуостров. Западная часть Крыма от Евпатории и до Симферополя оказалась от- резанной от основных сил Красной Армии. Нависла угроза захвата терри- торий, прилегающих к Севастополю. Первый день ноября принес тяжелую весть: оставлен Симферополь. Изнуренные многомесячными боями в отступлении, наши части заняли Ак- монайские позиции. Они прикрывали Керчь в самом узком месте перешей- ка. В исключительно трудном положении оказались гарнизоны береговых батарей Северного Крыма 120-го отдельного дивизиона, Каркинитского ук- репленного сектора береговой обороны. 76
В КРИТИЧЕСКИЕ ДНИ БОЕВ В середине ноября 1941 года противник предпринял отчаянные попытки сломить сопротивление наших войск на обоих направлениях: под Керчью и Севастополем. Не считаясь с потерями в живой силе и технике, немецкие генералы ежедневно вводили в бой новые резервы, выполняя приказ Гитле- ра овладеть Севастополем до наступления Нового 1942 года. Кроме того, по даннь|м своей разведки они знали и о том, что обороняющиеся войска При- морской армии и войска керченского направления истощены, понесли боль- шие потери и могут не выдержать напора танковых ударов и артиллерии, обеспеченных достаточным количеством боезапаса и людскими резервами. Об этом с тревогой информировали Ставку вице-адмирал Г. Левчен- ко и вице-адмирал Ф. Октябрьский. 12 ноября, минуя Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова, Левченко лично обратился с информацией к И.В. Стали- ну. В ней сказано: «Первое. Противник прежней группировке продолжал наступление Керчь, теснит левое крыло Керченской группы к северо-востоку. Под на- тиском противника части отошли рубеж выс. 85,5, г. Куликова, г. Высо- кая, западное предместье Керчь, Джарджава, выс. 119,0, выс. 111,8, Гор- ком. Наступление поддерживается танками. Второе. Малочисленные части непрерывными боями измотаны, деморализованы и небоеспособны. 825 сп, введенный в бой, не в состоя- нии был изменить оперативной обстановки нашу пользу. Резервов нет. Третье. Дивизионные штабы линии моего КП, штаб корпуса вос- точнее моего КП. На небольшом участке кроме дивизионных штабов Керчь имеются штаб армии, штаб керченского направления, штаб 9 ск. С оставлением узла связи всякое управление войсками будет нару- шено; равно связь с Вами будет потеряна. Все это усложняет управле- ние, а также размещение их. Четвертое. Уже сейчас необходимо произвести рекогносцировку рубежей и организацию оборонительных сооружений Таманском полуос- трове. Пятое. Необходимо привести в порядок и пополнить потрепанные части, так как в таком состоянии и при таких потерях войска керченс- кого'направления не в состоянии удержать Керченского полуострова. Ди- визии имеют 150—200 штыков. Шестое. Ограниченное количество плавучих средств, беспрерыв- ное воздействие авиации противника по переправам осложняют вывоз техники и материальной части, к эвакуации которой необходимо при- ступить немедленно. Прошу разрешения о переносе КП Темрюк на развитый узел связи, обеспечивающий как управление войсками, так и поддержание связи с цен- тром, или Тамань». Спустя сутки направил вторую шифровку в Ставку Верховного Коман- дования Красной Армии и Народному Комиссару Военно-Морского фло- та Кузнецову о том, что «...войска керченского направления последнее 77
время понесли большие потери, а ведущие бой — крайне устали. Фронт сдерживается исключительно двумя полками вновь прибывшей 302 сд и группами устойчивых бойцов, оставшихся в дивизиях. Противник давит минометами и живой силой. Войска, не имея доста- точного количества автоматического оружия и минометов, потеряли всякую сопротивляемость. Сегодня мною принято решение на переправу с Керченского на Та- манский полуостров ценной техники, тяжелой артиллерии, специальных машин, излишнего автотранспорта». Архив МО СССР, ф. 407, оп. 9852, д. 1, л. 26-28,31. Полученная от Левченко телеграмма вызвала недоумение в Ставке, раз- досадовала начальника Генерального штаба Б. Шапошникова. Не откла- дывая времени, он тут же собственноручно написал: «Командующему войсками Крыма т. Левченко Оборона Керченского полуострова является одной из основных задач войск обороны Крыма. Однако поспешный отход войск к Керчи привел Вас к решению перевести местонахождение Вашего штаба в Темрюк. Ставка Верховного Гпавнокомандования считала, что Ваше место должно быть с войсками, обороняющими Керчь, но если Вы находите по условиям обстановки необходимым переехать в Темрюк, то Ставка про- тив этого не возражает. Получение подтвердите». Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 92, л. 52. Сегодня трудно судить, насколько было ущемлено самолюбие вице- адмирала Г. Левченко корректным упреком начальника Генерального шта- ба в его поспешных действиях. В каком виде дал он ответ, тоже неизве- стно. Документ автором не обнаружен. Однако все очевиднее становит- ся сделать заключение, что неизбежно в Ставке созревает определен- ное неверие в правильности принимаемых Г. Левченко решений. Поэто- му с такой же корректностью начальник Генштаба написал ответ коман- дующему войск Крыма на предыдущую телеграмму, поставив в извест- ность других представителей Ставки, в частности маршала Кулика и наркома ВМФ Кузнецова: «Удержание района Керчи нужно ставить не в зависимости от пере- возки обозов и тяжелой артиллерии на Таманский полуостров, а от ре- шения держать Керчь во что бы то ни стало и не дать противнику за- нять этот район. В этих видах Вам необходимо обратить внимание, прежде всего на обо- рону Керчи, перебросив для этого, если нужно, остальные части 302 сд на Керченский полуостров. Донесите обстановку Керчи, также Севастополя, имея в виду, что с Вас не снято руководство боевыми действиями в Севастопольском районе». Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 10, лл. 93-94. Панические настроения вице-адмирала Левченко в Ставке рассматри- вались как неспособность его принимать правильные решения в критичес- кие моменты, в кризисной обстановке. Маршал Б. Шапошников понимал, что боевыми действиями на сухопутных участках фронта должен руково- дить более грамотный и решительный командир, понимающий тактику и стратегию в реальной обстановке. 78
В свою очередь тревожную шифровку отправили в три адреса Ф.С. Ок- тябрьский и Н.М. Кулаков 15 ноября 1941 года: «Тов. СТАЛИНУ Копии: Куйбышев тов. КУЗНЕЦОВУ Темрюк тов. ЛЕВЧЕНКО Состояние обороны Севастополя продолжает оставаться исключи- тельно напряженным. Противник на фронте имеет 50, 72 и 132 пд, 32 егерскую диви- зию, 36 мотополк, 118 мотоотряд, кавбригаду румын и продолжает подтягивать части. 14 ноября вновь подошедшая 72 пд начала наступать на Балаклаву. Восстановление положения брошены все резервы, идет бой... За весь период боев у Севастополя наши общие потери из небольшого количе- ства войск достигли до 5000 человек. Несмотря на просьбы, до сих пор не получили ни ответа, ни пополнения людьми, винтовок, пулеметов. Снарядов для полевой артиллерии осталось на 3 дня боя. Создавшееся положение не обеспечивает оборону Севастополя. Без немедленной помощи свежими войсками, оружием, боеприпасами Севас- тополь не удержать. Жду незамедлительно Вашего решения». Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 170, лл. 270-271. (Публикуется с сокращением) Начальник Генерального штаба искренне верил в способность коман- дующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского организовать надлежащий отпор врагу на севастопольском направлении, оказывал ему всяческую под- держку. К его мнению прислушивались Сталин и нарком ВМФ Кузнецов. Это подтверждено им в шифровке командующему Черноморским флотом Октябрьскому, начальнику тыла Красной Армии Хрулеву, наркому ВМФ Куз- нецову, нач.ГАУ Яковлеву, Левченко: «Базой питания Севастополя установлен Новороссийск. Подача до Но- вороссийска распоряжением Наркомфлота и начальника тыла КА, от Но- вороссийска до Севастополя распоряжением и средствами Черноморс- кого флота. Прошу т. Октябрьского иметь в Новороссийске своего пред- ставителя т. Хрулева1. Прошу ускорить подачу транспортов в Новорос- сийск. Тов. Октябрьскому срочно забрать всю наличность снарядов и пат- ронов в Новороссийской базе. Получение подтвердить. По поручению Ставки Верховного Гпавнокомандования Б. Шапошников 16 ноября 1941 г. г. Москва 4 час. 50 мин.» 1Так в документе. Речь идет о том, что необходимо иметь в Новороссийске предста- вителя от начальника тыла Красной Армии. Он в тот же день отозвался на просьбу комфлотом оказать помощь в вооружении, поставив в известность командующего Закавказским фрон- том, наркома ВМФ: «Немедленно, за счет частей, расположенных в тылу, выделить ко- мандующему Черноморским флотом т. Октябрьскому винтовок 3000, пу- леметов 100, 107 мм пушечных выстрелов 1910/30 — 8000, 152 мм 37 года — 5000, 152 мм 09/30 г. — 3000, 76 мм 1927 г. — 8000, 50 мм мин — 79
50 000, 107 мм мин — 10 000, зажигательных 76 мм — 500, светящихся 122 мм гаубичных — 500. Пункт передачи т. Октябрьскому установить с командующим Закавказским фронтом. Исполнение донести. Нач. ГАУ расход огнеприпасов ЗакВО восстано- вить в декабре с. г. Получение подтвердить. По поручению Ставки Верховного Гпавнокомандования Б. Шапошников 16 ноября 1941 г. 4 час. 50 мин.» Архив МО СССР, ф. 48-А, оп 1554, д. 92, л. 74. Ставка внимательно следила за развитием событий на юге, в Севастопо- ле и в Керчи. Спасти положение можно было путем реорганизации войск и заменой командования. И такое решение было принято в специальной дирек- тиве: «Для организации обороны Северного Кавказа Ставка Верховного Гпав- нокомандования приказывает: 1. Упразднить должность командующего войсками Крыма, освободив тов. Левченко от исполнения этой должности и от командования 51 от- дельной армией, с возвращением его к прямым обязанностям — Зам. Нар- кома Военно-Морского Флота. 2. Назначить командующим 51 отдельной армией генерал-лейтенан- та тов. Батова и начальником штаба генерал-майора тов. Шишенина. 3. .. .Основная задача армии — не допустить форсирования против- ником на плавучих средствах и по льду Керченского пролива и высадки им десантов на Азовском и Черноморском побережьях, имея в виду использо- вание главных сил армии для действий на Таманском полуострове. Штаб армии — Краснодар. 4. Азовскую военно-морскую флотилию в оперативном отношении подчинить командующему 51 отдельной армией. 5. Командующему 51 отдельной армией принять срочные меры по вос- становлению дивизий, понесших потери в Крыму. 6. Командующего Севастопольским оборонительным районом тов. Ок- тябрьского с 22 часов 19 ноября подчинить непосредственно Ставке Вер- ховного Главнокомандования. Заместителем тов. Октябрьского по непосредственному руковод- ству сухопутными войсками, обороняющими Севастополь, назначить ге- нерал-майора тов. Петрова. 7. 8. Командующему 56 отдельной армией тов. Ремезову, выполняя ра- нее поставленную задачу, не допустить форсирования противником на плавучих средствах и по льду Таганрогского залива. Отряды водного заграждения на участке Приморско-Ахтарская, Тем- рюк передать в подчинение командующего 51 отдельной армией. 9. Получение подтвердить исполнение донести. И. Сталин Б. Шапошников 19 ноября 4 час. 40 мин.» Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д. 30, лл. 89-91 (Текст директивы прочитан Шапошниковым по телефону тов. Сталину и им утвержден 19/XI 4.35 - Н.Ш.) В конце ноября 1941 года в Ставку поступила разведывательная инфор- мация о том, что немцы готовят удар на Керчь и намерены форсировать 80
пролив путем десантирования своих войск на Таманский полуостров. Эта информация подтверждалась и штабом партизанского движения Крыма. Аген- тура советской военной разведки в Симферополе через молодежную под- польную организацию установила местонахождение штаба 11-й немецкой армии, состав сил и средств готовящегося десанта. В Генеральном штабе Красной Армии внимательно следили за приготовлениями немцев и разра- батывали мероприятия по противодействию врагу. В срочном порядке на- чались оборонительные работы на Таманском полуострове. Рассматривался также вопрос по упреждающей десантной операции советских войск на Крымское побережье Черного моря, в города, оккупированные противни- ком. Об этом говорится в одной из директив, поступившей в штаб Черно- морского флота за подписью Шапошникова: «По имеющимся сведениям, оборонительные работы на Таманском полуострове и на территории Северного Кавказа, входящей в 51 отдель- ную армию, ведутся недостаточно организованно и слабыми темпами. Предлагаю: 1. Всеми мерами форсировать строительство оборонительных рубе- жей на территории армии. И в первую очередь на таманском полуострове и в районах баз флота Анапа, Новороссийск, Гэленджик. Туапсе. 2. Оборудовать долговременными сооружениями Коса Тузла, Коса Чуш- ка, Кордон, отметка плюс 6,0 (3 км зап. Батарейки), выс. 35,8 (3 км сев. Малый Кут, Гэлопузивка), Тамань, Рыб. Пр., Гадючий Кут, усилив эти пози- ции минометами, средствами ПВО с целью не допустить форсирования противником Керченского пролива на плавучих средствах и по льду. 3. Оборонительные работы в районах портов Приморско-Ахтарская, Анапа, Новороссийск, Геленджик и Туапсе вести не только со стороны моря, но и с суши, согласовав систему обороны с представителями Военно-Морс- кого Флота. 4. Разгрузить порт Новороссийск от эвакуационных грузов Одессы и Кры- ма, используя наличие позиционного имущества в Новороссийской базе для оборонительных работ на территории армии. 5. Широко использовать возможности Новороссийска и Краснодара по поставке цемента и производству блоков долговременных огневых точек». Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д. 30, лл. 89-91. В то же время Ставка отреагировала на просьбу вице-адмирала Ф.С. Ок- тябрьского по усилению Севастопольского гарнизона людскими резервами. В распоряжение гарнизона была отдана 388 сд из состава войск Закавказского фронта. * * * Однако вернемся к декабрьским событиям 1941 года. В первых числах декабря Ставка приступила к разработке и осуществ- лению плана операции по овладению Керченским полуостровом. Крупней- шей за всю историю Великой Отечественной войны операции, в которой приняли участие сухопутные войска Закавказского фронта, корабли и лич- ный состав Черноморского флота. Командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрьский и его штаб были за- ранее поставлены в известность о намечавшейся операции. Планы ее про- ведения готовились в величайшем секрете. Переписка с центром и Закав- казским фронтом велась исключительно в закрытом режиме, через шифро- вальный орган штаба флота. Противник не сумел сходу захватить Севастополь, начал перегруппи- 81
ровку своих войск. Воспользовавшись изменившейся благоприятной об- становкой. Ставка поставила перед войсками Кавказского фронта задачу освобождения Крыма от немецких захватчиков. Командующий фронтом генерал Козлов в свою очередь поставил задачу поддержки планируемого наступления Керченской группировки на Симферополь с востока нанесе- нием ударов по врагу с запада. Директивные указания гласили: с началом наступления наших войск на Керченском полуострове войска Приморской армии начнут наступать в направлении Бахчисарай—Симферополь. Кро- ме того, Октябрьскому и Петрову предлагалось высадить тактические де- санты в Евпатории и Ялте. Измотанные в боях войска Приморской армии в период отражения вто- рого штурма не были готовы к выполнению поставленных задач, несмотря на высокий боевой дух командиров и солдат, желание выполнить приказ. Люди были не готовы к решительным боевым действиям. Понимая ответственность в создавшейся ситуации, вице-адмирал Ф.С. Октябрьский и генерал И.Е. Петров все же спланировали десант- ную операцию в Евпаторию, зная, что в Генеральном штабе и Нарко- мате ВМФ рассматривается план подготовки к проведению масштаб- ной десантной операции в Керчь и Феодосию. Как уже говорилось ранее, Ставка планировала развить успех ударами по немецким войскам с востока — от Керчи и с запада — от Севастополя и таким образом разблокировать Крымскую группу войск генерала Петрова и облегчить положение частей и кораблей Черноморского флота, находящихся в Севастополе. Обстановка благоприятствовала осуществлению намечен- ных планов. Стоило захватить занятую врагом Феодосию и Евпаторию и прилегающие к ним районы при условии совместных согласованных дей- ствий с двух сторон, и немецкие войска остались бы в «мышеловке». Командующий флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский и его штаб не- медленно приступили к осуществлению такого плана. Решение созрело одно: использовать момент внезапности и небольшую концентрацию вра- жеских войск в районе Евпатории. Об этом было известно из точных разве- дывательных источников после налета на Евпаторию группы разведчиков в ночь с 5 на 6 декабря 1941 года. План той операции готовился в строгом секрете под руководством пол- ковника Д.Б. Немгаладзе. Разведотряду в количестве 56 человек под ко- мандованием капитана Василия Топчиева и батальонного комиссара Улья- нова Латышева была поставлена задача: высадиться в г. Евпатория двумя группами. Первая под командованием Топчиева (ударная из 35 человек) высаживается у Хлебной пристани. Вторая (сковывающая группа в 21 че- ловек) под руководством комиссара Латышева высаживается у Пассажир- ской пристани. В 21.00 5 декабря обе группы произвели посадку на катер «МО» у при- чала Стрелецкой бухты. К месту операции катер подошел в 01.20 6 декаб- ря. Непроглядная темень позволила разведчикам высадиться в течение 7 минут. Неожиданно и дерзко действовали черноморцы. Растерявшаяся бе- реговая охрана не оказала сопротивления. Зацепившись за берег, развед- чики начали прочесывать город с двух сторон одновременно. Несколько задержанных местных жителей обрадовались приходу своих, рассказали, что в городе отсутствует гарнизон противника, имеется не более 30 чело- век жандармов и 60 человек полицейских, набранных из местного населе- ния. Аэродромы в Евпатории не работают. Смело и решительно действовали разведчики. В 3 часа ночи одна из групп совершила налет на полицейское управление. Оказавший сопро- 82
тивление дежурный был убит. Четверо других холуев без сопротивления позволили разведчикам изъять из сейфов секретные документы, забрать две пишущих машинки. А двое полицаев, стоящих на постах, стали каять- ся и с перепугу рассказывать Федору Волончуку, как обезвредить их на- чальников. Разбираясь с предателями, разведчики продолжали развивать успех. На одной из улиц ими был схвачен жандармский патруль и захвачен мотоцикл с коляской, на котором ехали еще два жандарма. В результате перестрелки оба были убиты. Глухой ночью разведчики «наводили» порядок в городе. Они подожгли полицейское управление, склад с имуществом, Пассажирскую пристань, скла- ды, прилегающие к пристани, склад зерна на Хлебной пристани, потопили 7 парусно-моторных шхун, а также уничтожили городскую телефонную связь, оборвали электропровода, захватили трофеи. Отважные разведчики без потерь возвратились в Севастополь. Героев встречали почти все офицеры отдела, готовившие операцию: майор Григорий Кузнецов, капитан Семен Ер- маш, разведчики Александр Блохин, Валериан Сафонов, Александр Митро- фанов и другие. Они обнимали капитана Василия Топиева и комиссара Улья- на Латышева, радовались успеху всех участников операции. Об этой операции в статье «Десантная операция по захвату Керченско- го полуострова», опубликованной во флотской газете 4 января 1942 года, командующий флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский писал: «Месяц на- зад группа партизан ворвалась в Евпаторию, разгромила полицейское уп- равление, перебила фашистских солдат, офицеров и их прихвостней, на- вербованных из предателей Родины. Партизаны орудовали всю ночь, были по существу хозяевами города и под утро скрылись, уведя еще группу плен- ных. Замолчать этот случай фашисты не могли, но как же сказать об этом? И берлинское радио сообщило, что под Евпаторией большевики пытались высадить крупный десант, но были отбиты с большими для них потерями». Вернувшись с евпаторийской операции, бойцы отряда узнали радост- ную весть о том, что приказом командующего ЧФ награждены орденом Крас- ная Звезда командир отряда капитан Топчиев В.В. и комиссар отряда бата- льонный комиссар Латышев У.А. Медалью «За отвагу» награждены коман- диры групп — мичман Федор Волончук, главный старшина Александр Го- рох, старшина 2 статьи Иван Товма и старшина 2 статьи Василий Захаров. Это были первые разведчики отряда, получившие государственные награ- ды за операции в Крыму. В 20-х числах декабря 1941 года командование флотом решило повторить десантную операцию в Евпатории, но уже более крупную. Как и в начале декаб- ря, передовым отрядом десанта должны были стать разведчики флота. Участ- ники первой операции тщательно готовились к новой схватке с врагом по уже проверенному сценарию. Анализировали все свои прежние ошибки и просчеты. В ночь с 4 на 5 января 1942 года корабли отряда в составе тральщика «Взры- ватель», буксира «СП-14» и семи катеров «МО» под командованием капитана 2 ранга Н.В. Буслаева и полкового комиссара А.С. Бойко вышли в море, имея на борту батальон морских пехотинцев и ударную группу разведчиков первого броска под командованием командира отряда капитана В. Топчиева. Как и прежде, раз- ведчики вышли в море на катере «МО-062». Их было тридцать. Перед выходом в море командир разведотряда капитан Василий Топ- чиев хорошо обдумал план предстоящей операции при высадке десанта. Учел все советы и наставления полковника Д.Б. Намгаладзе, когда ре- шался вопрос, кто возглавит группу первого броска, которая должна была расчистить путь десанту — истребить охрану в порту, парализовать врага 83
в ближайших деревнях, особенно отряды самообороны из предателей и националистов. Главное, конечно, зацепиться на берегу и дать возмож- ность высадиться основным силам. Латышев пришел на причал Севастопольской бухты проводить друга- командира и своих питомцев. Моряки поднимались на борт катера в весе- лом настроении. Топчиев на минуту задержался с комиссаром на пирсе. На прощание разведчики обнялись, пожелав друг другу удачи. Катер «МО» скрытно вошел в Евпаторийскую бухту и начал произво- дить высадку разведчиков на шлюпку. По берегу, занятому противником, ударили из всех орудий тральщик и катера поддержки. Враг, не ожидавший столь дерзкого броска моряков, опомнился лишь тогда, когда первые де- сантники вступили на причалы и берег. Гитлеровцы открыли по стреми- тельно бегущим разведчикам огонь из пулеметов и минометов. Капитан Топчиев бежал впереди группы. Вдруг он споткнулся и упал. Вражеская пуля раздробила ему ногу. — Вперед, товарищи, закрепляйте успех! — крикнул он своим боевым друзьям. — Колачев, Иванов, берите командование в свои руки, выбивай- те немцев из города... К Василию Васильевичу подоспел старшина 2 статьи А. Тифанюк, пы- таясь его поднять. — Не надо, вперед идите... На повороте, недалеко от Топчева, упали раненые разведчики старши- на Жванов и воентехник 2 ранга Горчаков. Узнав о ранении командира, разведчики с яростью бросились на врага. Они забрасывали противника гранатами, расстреливали из автоматов, уби- вали в рукопашной схватке. Жестокий бой продолжался несколько часов. К утру бойцы отряда нача- ли закрепляться и ждать высадки основного десанта. Раненые капитан В.В. Топчиев, воентехник 2 ранга Н.Р. Горчаков и старшина М.А. Жванов были переправлены на тральщик «Взрыватель» и находились вне опасности. День 5 января был на исходе. Но десант не появлялся. Поднявшийся жес- токий шторм не давал возможности высадиться подкреплению и основному де- санту. Весь натиск врага был сосредоточен теперь на горсточке храбрецов, ко- торые самоотверженно отбивали одну за другой атаки гитлеровцев. Ряды моря- ков заметно таяли. Трое суток вели десантники бой с превосходящими силами противника. Немецкое командование бросило на крохотный отряд моряков до полка пехоты, которая перебрасывалась из Ак-Мечети на Феодосию. Принять на катера ударную группу также не было никакой возможности — мешал шторм. Разведчики продолжали биться до последнего патрона... Тральщик, на котором находились Топчиев, Горчаков и Жванов, при следо- вании в главную базу сел на мель. Все попытки сняться с мели в течение ночи оказались безуспешными. Днем 5 января застрявший на мели тральщик обна- ружила авиация противника и разбомбила его. Так погиб первый командир разведывательного отряда Черноморского флота капитан Василий Василь- евич Топчиев. Вместе с ним погибли А.С. Бойко и шифровальщики старши- на 1 статьи И.С. Титенков и старшина 2 статьи Н.И. Грачев. В неравной жестокой схватке с врагом пали смертью храбрых опытные и прославленные моряки-разведчики И. Колачев, П. Кулаков, А. Канков, А. Тифанюк, С. Богинов, Л. Филонов, Ю. Горбовой, А. Шаталюк, К. Челидзе, А. Зуев, И. Иванов, А. Гуленин и другие. (По официальным документам боевых потерь все эти разведчики чис- лятся как без вести пропавшие — Н.Ш.) 84
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ В первые декабрьские дни окончательно прояснилась обстановка по про- ведению Керченско-Феодосийской десантной операции. После детального обсуждения доклада в узком кругу руководителей отделов и служб комф- лотом подписал его и лично вручил дежурному офицеру шифровального отделения капитану Пачину на отправку в Москву. В нем говорилось: «ГЕНШТАБ, ВАСИЛЕВСКОМУ На № 05387 Докладываю: 1. Такая операция возможна, флот ее выполнит. 2. Срок подготовки подобных операций длительный, в данном случае прошу на подготовку 15 дней. 3. Для гибкости операции, легкости и быстроты переброски первых бросков высаживать не штатные части, а специально сформировать десантные полки; крупную артиллерию этих полков компенсировать ко- рабельной артиллерией. Все тылы подать этим частям после захвата ими берега, порта. 4. В основном операцию проводить на боевых кораблях. 5. Всю подготовку операции, посадку войск на боевые корабли, выход произвести из Новороссийска. 6. Анапе открытый рейд, необорудованный порт. 7. Ледовая обстановка в Азовском море, проливе будет мешать опе- рации. Лед дрейфующий, зависимости направления ветра его может на- бить торосами, что ни одна посудина не пролезет. Исходя из этого, ве- сти главные силы десанта из Темрюка нецелесообразно. 8. Предлагаю операцию провести по следующему плану: а) главными пунктами для высадки наметить Феодосию, Керчь; б) сковывающие направления Судак с выходом Феодосии и район Арабат; в) высаживать войска с боевых кораблей прямо Феодосийский порт при сильном обеспечении артогнем с кораблей, поддержке авиации; г) одновременно высадкой десанта начать наступление Севастополь- ского оборонительного района, 388 сд этому времени будет на месте. 9. Мне тяжело связываться по всем вопросам с Батовым, поэтому прошу подготовку операции проводить Новороссийске, где рядом войс- ка, весь флот. Оттуда же проводить операции. Руководство данной опе- рацией поручить адмиралу Исакову, находящемуся там же. Октябрьский Кулаков 6 декабря 1941» ЦВМА, ф. 72, д. 798, л. 133. Перед тем как отправить доклад Василевскому, вице-адмирал Ф.С. Октябрь- ский с группой оперативных работников штаба флота побывал в штабе Закав- казского фронта. Там проходило совещание по рассмотрению и обсуждению плана проведения десантной операции. На него были приглашены ответствен- ные генералы и офицеры сухопутных войск, авиации и представители флотских структур. Среди них капитан 1 ранга Н.Е. Басистый и капитан 2 ранга И.А. Зару- ба — командир корабельной ударной группировки и командир отряда де- сантных транспортов. 85
После изучения плана операции участники согласовали время ее про- ведения, районы высадки. План представлял собой сверхсекретный доку- мент. После одобрения был направлен в Москву: «НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СССР тов. СТАЛИНУ Исполняя Ваш приказ, докладываю план операции по овладению Кер- ченским полуостровом. 1. Цель. Не допустить вывода войск противника из Крыма и ослабить его на- ступление на Севастополь. Задача: овладеть Керченским полуостровом выходом на фронт Тулумчак, Феодосия, а в дальнейшем — Крым. 2. Проведение операции возможно при условии: а) овладения Южным фронтом Таганрог с дальнейшим наступлением на Мариуполь; б) удержания севастопольского плацдарма, для чего необходимо не- медленно усилить гарнизон г. Севастополь одной сд из состава Закф- ронта (из 46 армии — Западная Гоузия). 3. Идея операции. Высадкой морских десантов, при одновременной высадке парашют- ного десанта, овладеть восточным берегом Керченского полуостро- ва и последующей переброской основных сил на полуостров уничто- жить керченскую группировку противника и выйти на фронт Тулум- чак, Феодосия. 4. Состав сил и средств. Армейских управлений — 2; стрелковых дивизий — 9; стрелковых бри- гад — 3; танкбатов — 2; артполков АРГК — 4; артдивизионов — 1; зе- нартдивизионов — 10; понтонных батальонов — 2; инженерных баталь- онов — 4; огнеметных рот — 1; дивизион гмп — 1; АзВФ и ЧФ. 5. План действия. А. 51 армией составе трех сд, одной сбр, усиленными тремя ап АРГК, двумя мото-понтонными батальонами, 3-мя инж. батальонами, АзВФ из района мыс Ахиллеон, Коса Чушка, Коса Тузла форсировать пролив и на- нести удар с целью овладеть Керчь выходом на фронт Тархан, ст. Баге- рово, Александровка с последующим наступлением на Тулумчак. 8. Задачи ЧФ и АзВФ: а) высадить десант из Новороссийск, Анапа, Темрюк на побережье Кер- ченского полуострова; б) выделить плавсредства для переправы войск через Керченский пролив; в) содействовать артогнем флангам сухопутных войск на Керченс- ком полуострове. Прошу утверждения плана. Одновременно считаю необходимым: 1) Черноморский флот и Азов ВМФ1 должны быть подчинены на эту операцию Военному совету Закфронта. Для руководства подготовкой и проведением операции Военному совету ЧФ необходимо прибыть на Кав- казское побережье; 2) для усиления обороны Севастополя выделить немедленно одну стрелковую дивизию. Д. Козлов Шаманин Толбухин». Архив МО СССР, ф. 209, оп. 1185, д. 1, лл. 21—24. Публикуется с сокращениями. 1 Имеется в виду Азовская флотилия 86
После одобрения плана проведения Керченско-Феодосийской операции Ставка и Генеральный штаб продолжали корректировать отдельные его разделы, вносили поправки, давали дельные рекомендации руководству армии и флота. Слишком высока была цена в случае провала хотя бы од- ного из вариантов такого плана. По начавшейся переписке между Москвой и командованием Закавказс- ким фронтом не трудно понять настороженность Сталина и Шапошникова в отношении успеха задуманной операции. По данным разведки было из- вестно, что противник не отказался от захвата Севастополя, готовится на- нести решительный удар по оборонительным рубежам города, справить там рождественские праздники. Но в то же время в Ставке была уверенность, что Севастополь выстоит, если оказать ему помощь. Подспудные сомнения в собственных силах вынашивали и руководители фронта, все чаще искали причины, оправдывая некоторые «слабости» своих просчетов за счет возможных действий морских десантов в районе Феодосии. Они писали, предлагая варианты, не предусмотренные планом операции. «НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СССР тов. СТАЛИНУ После личного изучения театра предстоящих действий и уточнения с вице-адмиралом Октябрьским возможностей ЧФ, для полного окруже- ния и уничтожения керченской группировки противника решил: одновре- менно с форсированием Керченского пролива согласно плану операции выбросить морской десант силою две дивизии и бригаду со средствами усиления в районе Феодосия, авиадесант в районе Владиславовка и вспо- могательный морской десант в районе Арабат, Ак-Монай с задачей ов- ладеть районом Сейджеут, Кошай, Ак-Монай, Арабат, Владиславовка, Насыпной, Султановка и прочно удерживать его до полного разгрома керченской группы противника и для действия в тыл ей. Готовность операции намечена на 20.12.41 г. Директива дана войс- кам 13.12 с/г 24.00. Так как в составе войск Зак. Фронта имеется всего один парашют- ный батальон и лишь отдельные транспортные самолеты типа ТБ-3 и «Дуглас», всего не более десяти самолетов, прошу предоставить на время операции авиадесантное соединение с достаточным числом транс- портной авиации типа «Дуглас». Козлов Шаманин Львов 14 декабря 1941 4.15» Архив МО СССР, ф. 48—А, оп. 1164, д. 4, лл. 49—50. Сегодня трудно сказать, понимали ли тогда Козлов, Шаманин, Львов и представитель Ставки Л. Мехлис, что Севастополь, истекая кровью, в то же время готовит корабли и ударные группы к предстоящей операции. После короткого затишья, «отогревшись» от декабрьских морозов, немцы с новой силой начали наступление. Жаркие бои начались у Камышловского овра- га, на позициях 2-го Перекопского полка у хутора Мекензи. Комфлотом нуж- дался в срочной помощи живой силой и техникой... Во время подготовки рукописи я неоднократно встречался с дочерью адмирала Ф.С. Октябрьского — Риммой Филипповной Октябрьской. Каждая наша встреча начиналась с разговора о событиях в Севастополе в конце 1941 - го — начале 1942 года. Многое из того периода сохранено в дневниковых 87
записях Филиппа Сергеевича, которые он по возможности делал в корот- кие минуты отдыха. Дочь бережно хранит каждую страничку этих записок. В период завершающего этапа подготовки Керченско-Феодосийской де- сантной операции вице-адмирал Ф.С. Октябрьский находился в Новорос- сийске. 17 декабря 1941 года 11-я немецкая армия начала второе масш- табное наступление на Севастополь, стремясь любой ценой овладеть го- родом. Исполняющий обязанности командующего обороной контр-адмирал Г.В. Жуков и член Военного Совета Н.М. Кулаков доложили в Ставку Вер- ховного Главнокомандования о нависшей над Севастополем угрозе. «Кри- ком души» называет дежурный смены шифровальщиков В.В. Гусаров от- правленную в Москву вечером 19 декабря 1941 года шифровку Сталину, копии — наркому ВМФ, в Новороссийск и в Поти: «Противник, сосредоточив крупные силы, частью свежие войска под- держке танков, бомбардировочной авиации течение трех дней ведет оже- сточенные атаки целью овладеть Севастополь. Не считаясь огромными потерями живой силе, материальной части, противник непрерывно вводит бой свежие части. Наши войска, отбивая атаки, упорно отстаивают оборонительные рубежи. Потери за два дня боя достигают 3000 ранеными, много потерь нач- составе. Потери за 19.12 не учтены. Большие потери материальной части, орудий, пулеметов, миноме- тов. Большинство тяжелых батарей береговой обороны подавлено. Войска почти всему фронту отошли второй рубеж. Резервы, пополнение израсходованы. Снарядов наиболее нужных ка- либров 107-миллиметровых корпусных, 122-мм гаубичных, 82-мм мин нет. Остальной боезапас на исходе. На 20 декабря целью усиления частей, действующих фронте, вводятся в бои личный состав кораблей, береговых батарей, зенитной артилле- рии, аэродромной службы и т.д. Дальнейшем продолжении атак противника том же темпе гарнизон Севастополя продержится не более трех дней. Крайне необходима поддержка одной сд, авиации, пополнений марше- выми ротами, срочная доставка боезапасов нужных калибров. Жуков Кулаков № 1528 19.12.41 г. 18.10» . ЦВМА, ф. 72, д. 800, лл. 65-66. — Эту шифровку шифровальщики штаба знали почти наизусть, — вспоминал Иван Матвеевич Беличенко. — Декабрь сорок первого был холодным. Лютый ветер схватил льдом оконечность Северной бухты. По опустевшему городу метет поземка. На Корабельной стороне громыха- ют взрывы немецких снарядов, задымлена от пожаров Северная сторо- на. У нас, в подземелье, духота. На столах белая метель телеграмм: до- несения, сводки, приказы, директивы — и все срочные. Отложить ни од- ной нельзя. Обливаясь потом, корпят, листая коды, наши лучшие спецы: Петр Руденко, Николай Чернышов, Иван Корякин, Иван Пушкарев, Ни- колай Праведный, Сергей Кузнецов, Николай Ушко и другие. Не забыть 88
эти бессонные декабрьские ночи. Сон валит с ног, а расслабиться нельзя... Не спит контр-адмирал Жуков. В пост заглядывает член Военного совета Кулаков. Интересуется, как идут дела. Тихо докладываю, говорю: «Завале- ны работой». Николай Михайлович, кивнув головой, молча уходит. Через час приглашают на доклад. В папке куча донесений. Ждут главное...» . Каждый из шифровальщиков помнит много шифровок — сжатые в груп- пы цифр приказы, директивы. Но некоторые остались в памяти на всю жизнь. Вспоминает докладчик старшина 1 статьи Сергей Кузнецов: — Командующий в тот день находился в Туапсе. Как только появился, вызвал к себе. Вышел из-за стола. Принял папку из моих рук. Пригласил жестом: «Садись». Прочитал. Лицо преобразилось. Передал шифровку сидящему за столом ЧВСу Кулакову со словами: «Понимают, как нам тя- жело... Надо срочно пригласить Петрова, Моргунова, Острякова... При такой поддержке, думаю, выстоим». Вот этот приказ, который дал надежду на отражение 2-го штурма, все- лил уверенность командованию флотом стойко держаться и впредь. «КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАКАВКАЗСКИМ ФРОНТОМ тов. КОЗЛОВУ КОМАНДУЮЩЕМУ ЧЕРНОМОРСКИМ ФЛОТОМ тов. ОКТЯБРЬСКОМУ СЕВАСТОПОЛЬ тов. ЖУКОВУ Копия: НАРКОМУ ВМФ тов. КУЗНЕЦОВУ Ввиду обострения обстановки в Севастопольском районе согласно донесения тов. Жукова за № 15281 Ставка Верховного Главнокомандова- ния приказывает: 1. Подчинить во всех отношениях Севастопольский оборонительный район командующему Закавказским фронтом с получением настоящей директивы. 2. Тов. Октябрьскому немедленно выехать в Севастополь. 3. Командующему Закавказским фронтом тов. Козлову немедленно ко- мандировать в Севастополь крепкого общевойскового командира для ру- ководства сухопутными операциями. 4. Тов. Козлову немедленно отправить в Севастополь одну стрелко- вую дивизию или две стрелковых бригады. 5. Оказать помощь Севастопольскому району авиацией Закавказско- го фронта силами не менее пяти авиаполков. 6. Немедленно отправить в Севастополь пополнение не менее трех тысяч человек. 7. Командующему Закавказским фронтом немедленно подать в Сева- стополь снаряды, учтя, что снаряды 107 мм, 122 мм гаубичные, 82 мм мины совершенно израсходованы. 8. Получение подтвердить. Исполнение донести. По поручению Ставки Верховного Гпавнокомандования Начальник Гэнерального штаба КА Шапошников 20 декабря 1941 г. 1 час 30 мин». (В конце документа рукой Б.М. Шапошникова написано: «Настоящие указания по- лучены от тов. Сталина по телефону 20.12. 1.00.- Н.Ш.) Переписка по проведению Керченско-Феодосийской операции продолжа- лась до последнего дня ее начала. В условиях боевых действий одновремен- но готовились ударные и штурмовые группы разведчиков на Кавказе. К тре- нировкам моряков привлекались опытные специалисты из разведотде- ла капитан Семен Ермаш, лейтенанты Николай Богданов, Иван Алексе- 89
ев и другие. За 15 дней до высадки десанта в Феодосию была высажена группа из четырех радистов, которую возглавил опытный радист-шиф- ровальщик Василий Серебряков. Особое внимание командиров всех степеней в период подготовки опера- ции обращалось на скрытность ее проведения, маскировку и внезапность. Но этими требованиями, как выяснилось позднее, пренебрегли высокие армейс- кие начальники. Не случайно же поступило предупреждение из Москвы: «КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАКАВКАЗСКИМ ФРОНТОМ тов. КОЗЛОВУ По имеющимся в Гэнштабе данным проводимая Вами подготовка к операции не обеспечивается должным образом мерами скрытности и мас- кировки. Указания о проводимых мероприятиях писались открытым тек- стом, в результате чего о них знали даже писаря. Считаю необходимым немедленно принять все меры к обеспечению скрытности подготовки операции и дезинформации противника, который за последние дни акти- визировался и также готовится к действиям, о чем свидетельствуют такие факты, как подтягивание новой дивизии на Керченский полуост- ров, усиление оборонительных работ и настойчивая воздушная разведка районов сосредоточения наших войск. Донесите о принятых мерах обеспечения скрытности операции и о виновниках преступного нарушения элементарных правил маскировки. Б. Шапошников Боков 19 декабря 1941 г. 23 час. 10 мин.» Архив МО СССР, ф. 48—А, оп. 1554, д. 10, л. 246. Читая копии архивных документов, Римма Филипповна Октябрьская от- крыла отцовский дневник. В нем коротко написано: «20 декабря в 16 часов отряд кораблей в составе крейсеров «Красный Крым», «Красный Кавказ», лидера «Харьков», эсминцев «Бодрый» и «Не- заможник» вышел из Новороссийска и взял курс на Севастополь». 21 декабря 1941 года в своем дневнике адмирал Октябрьский записал: «Можно написать большую захватывающую повесть о переходе, но для этого нужно быть писателем инее моей должности, когда нет вре- мени записать даже существо, а приходится набрасывать кое-как, кое- что, отрывки мыслей, впечатлений». Уже много лет спустя после войны, когда у адмирала появилось много свободного времени, он напишет об этом событии более подробно: «Мы хорошо представляли, что фашистское командование примет все меры, чтобы не допустить корабли к Севастополю, потопить их на подходе к базе. Для этого у противника были все возможности. Туман мешал нам войти в фарватер. Над отрядом нависла опасность оказаться на своем же минном поле. Расчеты показывали, что туман нас задержит и скрытно нам к Севастополю не подойти. Мы вынуждены будем осуществлять прорыв днем. Напрашивался и такой выход: отой- ти к турецким берегам, а через сутки, на рассвете 22 декабря, проры- ваться в базу. Но за эти сутки может решиться судьба Севастополя! Или другая опасность: враг выйдет к Северной бухте, захватит всю Северную сторону Севастополя, и тогда мы, безусловно, не сможем вой- ти на Северный рейд, и корабли будут потоплены прямой наводкой ар- тиллерии, которую враг немедленно установит на побережье бухты. Я решил рискнуть: прорваться в главную базу днем, под носом у врага, ис- ходя из того, что противник не ожидает такой дерзости, а когда обна- 90
ружит нас, не успеет развернуть все силы, чтобы покончить с нами. Прорвавшись в базу, мы будем прикрыты зенитным огнем, огнем артил- лерии нашей береговой обороны и своей хотя и немногочисленной, но героической истребительной авиацией. Было отдано приказание лидеру «Харьков» стать головным и следо- вать в Севастополь. Остальные корабли — крейсеры «Красный Кавказ», «Красный Крым» и эскадренные миноносцы «Бодрый» и «Незаможник» — легли в кильватер. Обогнув Херсонесский маяк, корабли легли на Инкерманский створ. И тут враг обнаружил нас. Шквал огня. Снаряды падают поблизости. Фон- таны брызг поднимаются к небу. Начала бомбить авиация противника. Мы приняли бой. А впереди был самый опасный участок пути. Миновав Херсонесский маяк, взяли курс на Северную бухту. В этот момент и Севастополь при- шел на помощь отряду кораблей. Соединения охраны водного района, ПВО и военно-воздушные силы флота сделали все, чтобы обеспечить наш прорыв в базу. Артиллерийскому и бомбовому ударам врага по нашим ко- раблям были противопоставлены отсекающие дымзавесы, контрбата- рейные удары нашей тяжелой артиллерии береговой обороны, решитель- ные атаки авиации. Корабли увеличили ход. Накал боя нарастал. Опоз- дав развернуть все свои силы против нашего отряда кораблей, враг спе- шил наверстать упущенное. Над нами усиливался гул его самолетов. На Инкерманском створе мы пережили тяжелые минуты. Стоя на ходовом мостике крейсера, я наблюдал, как неоднократно возле идущих в кильва- тер кораблей одновременно разрывались десятки авиабомб и снарядов. Сердце сжималось, когда видел, сквозь какой смертоносный каскад огня идут корабли. Особенно доставалось концевому эскадренному минонос- цу «Незаможник». Мне и по сей день помнится момент прохода крейсером «Красный Кавказ» траверза Карантинной бухты. Откуда-то из-за облаков в обра- зовавшийся просвет вынырнула группа немецких стервятников. Они шли перпендикулярно курсу наших кораблей и с высоты 200 метров сбросили свой смертоносный груз. Две авиабомбы взорвались в 15 — 20 метрах от борта, другие две перелетели через корабль и врезались в воду на таком же примерно расстоянии от левого борта, но ближе к корме. Ка- ким-то образом крейсер проскочил в вилке разрывов и остался цел. Войдя в гавань и ошвартовавшись в Сухарной балке, мы высадили 79- ю бригаду морской пехоты, которая с ходу контратаковала противника при поддержке корабельной артиллерии. Положение резко изменилось в лучшую сторону. Можно без преувеличения сказать, что с прибытием отряда кораблей силами морской пехоты и 345-й стрелковой дивизии, которая тоже подоспела вовремя, угроза, нависшая над Севастополем, была снята». А теперь снова обратимся к дневниковым записям адмирала, сделан- ным по горячим следам событий. 22 декабря 1941 г. «По прибытии с крейсера я оказался в таком водо- вороте, что не мог вчера и сегодня прилечь. События наступают, об- становка неумолимо требует решения. Принял решение отвести остат- ки этих частей из образовавшегося «мешка» на третью линию обороны, в район Бельбек-долины, имея впереди боевое охранение. Мои замы и штаб согласны с моим решением». 23 декабря. «Бои продолжаются жестокие... Только одних раненых за два дня до 5000 человек. В основном наши бойцы удерживают свои рубежи, но 91
на левом фланге пришлось Мамашайский узел оставить. Заняли рубежи по третьей линии — Бельбек. Прибывшие боевые корабли используем для артударов по противнику. Помощь нашим войскам хорошая. Артиллерия работает без передышки, одни кончают стрельбу, другие начинают. Командир 8-й бригады МП доложил о тяжелом положении бригады. Ос- татки бригады оказались в «мешке», а с ними и 90 СП. Тяжелая обстановка сложилась потому, что весь главный удар враг обрушил на 8-й БрМП. Гэрои- чески сражавшиеся морпехотинцы в большинстве погибли». 24 декабря. «Сегодня прибыла вторая половина 345-й СД и ТР «Жан Жо- рес» с батальоном танков. Танки старые, Т-26, всего 26, из них половина с 45-мм артиллерией, а половина вооружена только пулеметами. Слабовато, но что поделаешь». 25 декабря. «Вчера получил сообщение тов. Шапошникова, что нам дают один батальон «РС». Это — замечательно». 26 декабря. «08.30. Ура! Сегодня начали разработанную нами Керченско- Феодосийскую дес. операцию с задачей овладения Керчью—Феодосией, а за- тем — и всем Керченским п-ом... Будем ждать результатов». 28 декабря. «Получил донесение... Успех под Керчью развивается. С труд- ностями, конечно, с потерями. Но переправа пополнений к высаженным войс- кам продолжается». 29 декабря. «Весь день сегодня шли большие бои в 4-м секторе на стыке 3 — 4 секторов. Несмотря на большие потери, которые несет враг, он про- должает лезть. Становятся непонятными его слепота, бессмысленные боль- шие потери людей. Прибывшие в ГБ ЛК «ПК», КР «М» вели весь день мощный артогонь по противнику. От огня линкора, который поставили в Южной бухте у холо- дильника, его мощных башенных 12-дюймовых залпов аж земля дрожит! Вот дают морячки! На вечернем разговоре у меня на БФКП вновь приказал своим генералам с утра 30.12.41 г. наступать, во что бы то ни стало забрать так называемые недосягаемые высоты». 30 декабря. «Линкор «ПК» и крейсер «М» отправил в Новороссийск. Иначе сегодня немцы, безусловно, будут искать их место стоянки, после вчераш- них «гостинцев» они примут все меры, чтобы бомбить эти ценнейшие ко- рабли. Наши заняли города Керчь и Феодосию. Ведут бои за расширение плац- дармов. Противник оказывает сильное сопротивление, но отступает. Пос- ле успеха на Керченско-Феодосийском направлении, безусловно, должно изме- ниться положение и у нас (в Севастополе)». 31 декабря. «Сегодня немцы еще пытались атаковать наши части, все еще атакуют, но дух уже не тот. Они уже переживают то, что происходит под Феодосией—Керчью». Итак, успешное осуществление Керченско-Феодосийской десантной опе- рации значительно облегчило положение войск Севастопольского оборо- нительного района. Начавшийся третий период обороны города отличался слабой активностью противника, в то время как войска СОР неоднократно предпринимали удары по врагу в целях улучшения своих позиций. В ре- зультате противник был оттеснен с южных склонов Бельбекской долины на северные, и части четвертого сектора заняли более выгодные рубежи. На всех участках обороны продолжалось строительство новых и усовершен- ствование имевшихся укреплений. 92
ОСОБОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ФЛОТА Гэтовность к смерти — тоже ведь оружье, И ты его однажды примени... Мужчины умирают, если нужно И потому в веках живут они Михаил Львов На подступах к Крыму немцы несли большие потери в живой силе и технике. Но, обуреваемые успехом, во что бы то ни стало стремились отрезать главную базу Черноморского флота — Севастополь от основных сил Красной Армии. И это им удалось. Мощным тараном танковых колонн при поддержке авиации они отрезали Крымский полуостров от Евпатории до Феодосии и превосходящими силами стали теснить Приморскую армию генерала Петрова в юго-западном направлении. Севастополь и прилегающие к нему районы оказались в блокаде. В условиях полной изоляции командующий флотом и его штаб вынужде- ны были решить сложную задачу разведки на сухопутном участке боевых действий. Военный совет поручил начальнику разведотдела штаба флота полковнику Д.Б. Намгаладзе в кротчайший срок сформировать особое под- разделение войсковой разведки. Для руководителя флотской разведки вы- полнение столь ответственной задачи в тот пег иод оказалось весьма про- блематичным. В его аппарате не было достаточного количества специалис- тов по войсковой разведке. Надо было подбирать кадры из числа смелых, грамотных офицеров, способных быстро ориентироваться в ситуации. Дмит- рий Багратович, опираясь на своих помощников — офицеров отдела, немед- ленно приступил к выполнению поставленной задачи. В основном же сам лично выезжал в действующие на переднем крае части и подразделения и находил смелых и решительных, имеющих боевой опыт офицеров, старшин, сержантов и рядовых бойцов. Предпочтение отдавал морякам-доброволь- цам. «...Отряд начал организовываться в тот момент, когда враг, напря- гая силы, рвался через Перекоп в Крым. Нужно было создать такую воин- скую часть из специального подбора людей: смелых, выносливых, прове- ренных, которые бы в кратчайший срок, изучив местность, преимуще- ственно южную часть Крыма, а также оружие, как последнего отече- ственного выпуска, так и трофейное, могли бы выполнять крупные раз- ведывательные операции, главным образом в тылу врага. Организацию отряда и руководство им в первые дни поручили бата- льонному комиссару Латышеву У.А. — проверенному и испытанному в боях командиру при обороне Очакова и Кинбургской косы». (Из истории разведывательного отряда). 1-е октября 1941 года стало днем рождения отряда. В этот день вышел первый приказ по разведотряду о полном формировании и разбивке лич- ного состава за подписью батальонного комиссара У.А. Латышева. Вновь созданная особая воинская часть (2-й разведывательный отряд Черномор- ского флота, или в/ч № 605) состояла из четырех взводов, каждый из кото- 93
рых был разбит на 4 отделения. Командиром первого взвода назначен мич- ман Ф.Ф. Волончук, 2-го — главный старшина Г.И. Шматко, 3-го — главный старшина А.И. Попенков, 4-го — старшина 2 статьи П.А. Дембицкий. На первом построении Ульян Андреевич Латышев представил личному со- ставу главного старшину Гороха И.Г — старшину отряда как рачительного хо- зяйственника, человека с житейским опытом и стажем воспитательной работы. Опытный политработник Латышев не мыслил в то военное время слу- жить и воспитывать личный состав без опоры на партийную и комсо- мольскую организации. Партийная прослойка отряда была немногочис- ленной, но 14 проверенных в боях партийцев пользовались всеобщим уважением. Среди них мичманы Федор Волончук, главный старшина Александр Горох, старший сержант Серажедин Менанджиев, старшина 1 статьи Павел Тополов, старшина 2 статьи Николай Земцов, сержант Александр Морозов. На организационном партийном собрании Ульян Андреевич предло- жил избрать секретарем парторганизации Николая Земцова, которого хо- рошо знал по боевым делам под Очаковым во 2-м отдельном зенитном дивизионе, входившем в Очаковский сектор береговой обороны Одес- ской военно-морской базы. Комсомольскую организацию возглавил всеобщий любимец развед- чиков, отчаянный весельчак и заводила Александр Морозов. *** Батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев раньше не был близ- ко знаком с начальником разведотдела штаба флота полковником Д.Б. На- мгаладзе. Поэтому в его кабинет вошел, волнуясь. Намгаладзе понял его смущение и не стал начинать разговор с текущих дел. Дмитрий Багратович подробно расспросил комиссара о семье, здоровье, о том, нравится ли ему место, где дислоцируется вновь создаваемый отряд. И когда заметил, что Латышев «созрел» для серьезного разговора, вызвал командира по войс- ковой разведке капитана Семена Львовича Ермаша, который не замедлил явиться в кабинет. Обращаясь к нему, Намгаладзе сказал: — Хочу вместе с вами послушать товарища Латышева... Латышев никаких записей при себе не имел, но докладывал подробно и обстоятельно. Многих бойцов он уже знал поименно. — Отличные люди к нам прибывают, товарищ полковник. Некоторые на- стоятельно просятся пойти на задание, рвутся свести счеты с фашистами. Доклад комиссара Латышева прервал телефонный звонок. Намгалад- зе поднял трубку. Говорил негромко, с небольшим грузинским акцентом. Разговор, видимо, был очень серьезным: лицо полковника посуровело, карие лучистые глаза прищурились, губы плотно сжались. И тут Латышев заметил, что этот мужественный полковник не так уж молод, как ему пока- залось сразу. Лет сорок, а может быть, и больше, прикинул он. Из недав- него разговора с капитаном Ермашем Латышев знал, что у Намгаладзе интересная биография... Дмитрий Багратович начал службу в 1922 году рядовым красноармей- цем. Принимал участие в подавлении меньшевистского мятежа в Запад- ной Грузии в 1924 году, был курсантом Грузинской объединенной военной школы, которую окончил в августе 1925 года. До февраля 1929 года коман- довал взводом в полковой школе младшего командного состава в городе Кутаиси. Затем был назначен начальником шифровального отделения штаба 1-й Грузинской стрелковой дивизии... Учился в академии и стал руководи- телем разведки флота. 94
С начала Великой Отечественной войны полковник Д. Намгаладзе по указанию Военного совета Черноморского флота начал готовить моряков- разведчиков для работы в тылу врага. Полковник Намгаладзе положил трубку, кратко сообщил Ермашу и Ла- тышеву разговор с командующим флотом: — Наши войска отступают. Нет никаких надежд удержать Перекоп. Немцы планируют взять Крым и блокировать Севастополь. — Он посмот- рел на висящие на стене корабельные часы. — Через двадцать минут мне необходимо подробно доложить командующему о нашей подготовке. Вице-адмирал Ф.С. Октябрьский и исполняющий обязанности началь- ника штаба Севастопольского оборонительного района капитан 1 ранга А.Г. Васильев рассматривали разложенную на столе карту. Увидев вошедшего Намгаладзе, командующий пригласил его подойти ближе. — Военный совет, товарищ Намгаладзе, возлагает на ваших людей боль- шие надежды. Вот здесь, — показал Филипп Сергеевич, — в районе Евпа- тории, надо сделать все возможное и невозможное. Каждый шаг противни- ка должен быть известен штабу флота. Разведка всех видов, на всех веро- ятных направлениях прорыва врага обязана упредить его намерения. Про- думайте с начальником штаба внезапные десантные операции, разведку боем, захват «языков», ценных документов. Серьезно займитесь радиопе- рехватом... За последние дни сентября командующий заметно изменился. Вид у него был усталый. Воспаленные от недосыпания глаза слезились. Он то и дело протирал их платком. Сев в кресло, он тотчас встал и вновь подошел к столу с картой. Полковник Намгаладзе стоял напротив. Октябрьский при- стально посмотрел на него и сказал: — Докладывайте, Дмитрий Багратович, все как есть. Без утайки и прикрас. — Товарищ командующий, отряд людьми почти укомплектован. Народ надежный, многие с боевым опытом, участники обороны Одессы, Очакова. Несколько добровольцев прибыли из первой и второй бригад подлодок. Многие старшины и матросы — из учебного отряда, флотского экипажа, электромеханической школы. Командиры других частей четко выполняют ваш приказ об отборе лучших людей для разведотряда. — Необходимо быстрее их обучить, товарищ Намгаладзе, — прервал доклад полковника Октябрьский. — Надо, чтобы все умели без промаха стрелять, вести рукопашный бой, были готовы пожертвовать собой ради достижения цели. Все ли у вас для этого делается? Ведь одной храбрости еще мало. Разведчику нужны безотказное оружие, острые ножи, мотоцик- лы, крепкая и удобная обувь, одежда и, конечно, питание... — Оружейники и интенданты нами озадачены, Филипп Сергеевич, — пояснил капитан 1 ранга А.Г. Васильев, — но по докладу полковника На- мгаладзе видно, что оснащенность разведчиков идет медленно. В отряде создано два взвода мотоциклистов, а мотоциклов нет. У самокатчиков от- сутствуют велосипеды... 95
преступный план В РУКАХ РАЗВЕДКИ В истории фанатичного поклонения силе, а не разуму с его неизбежны- ми падениями в бездну войн, есть дата, побуждающая нас задуматься по- особенному, — 18 декабря 1940 года. В тот самый день Адольф Гитлер подписал директиву № 21 — план нападения на Советский Союз под кодо- вым названием «Барбаросса». Прозвище немецкого императора Фридри- ха I избрано не случайно: он относится к зачинателям череды германских походов на Восток. Теперь план под его именем была призван «уничто- жить жизненную силу советской России». Зловещий план Гитлера немецкие войска начали осуществлять с пер- вых дней своего вторжения на территорию Советского Союза. Но сами же детали плана «Ост» стали известны противоборствующей стороне — советскому командованию, благодаря умелым действиям армейских и флотских чекистов и разведчиков в тылу врага во время проведения спецопераций. В годы Великой Отечественной войны чекисты Черноморского флота вместе со всем советским народом, выполняя задания своего командова- ния, отдавали все силы борьбе с врагами нашей Родины, надежно обеспе- чивая государственную безопасность. В результате их умелых действий деятельность гитлеровской разведки была в значительной мере парализована. Забрасываемая в расположе- ние наших войск фашистская агентура своевременно обезвреживалась. Уже в первые месяцы войны контрразведчиками флота было задержано несколько заброшенных гитлеровцами шпионов. Кроме ведения оперативной работы чекисты флота неоднократно в слож- ных условиях выполняли специальные задания в тылу противника. Так, в 1941 —1942 годах во временно оккупированных районах Крыма вели раз- ведывательную работу оперативные работники М.Д. Халанский, В.М. Ни- китин, В.П. Цыбулин, Н.Н. Шмонлов, А.Ф. Губарев и другие. Политрук А.Ф. Губарев неоднократно направлялся в тыл противни- ка для установления и поддержания связи с партизанами Крыма. Яв- лялся самым надежным связным. 18 апреля 1942 года он доставил в обком партии и НКВД Крымской АССР от заместителя командующего партизанским движением в Крыму ГЛ. Северского исключительно важ- ные сведения. В декабре 1941 года оперативные работники Г.И. Колбин и А.А. Ростов- цев первыми высадились на Керченский полуостров, проникли в город Керчь и обеспечили захват документов гестапо и полиции, по которым впослед- ствии было разоблачено несколько изменников Родины и предателей, спла- нированы многие военные операции. В трудных условиях блокады Севастополя весной и летом 1942 года выполняли свой чекистский долг непосредственно на передовых позициях контрразведчики Г.И. Колбин, И.А. Трубицин, Е.М. Ревенко, П.М. Силаев, С.А. Сац, ГА. Цвин, А.И. Рябцев и другие. Особую миссию выполнял в тот период чекист Л.Н. Феценко. Бывшего шиф- 96
РУКОВОДЯЩИЙ И КОМАНДНЫЙ СОСТАВ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО ОТДЕЛА ШТАБА ЧФ В ПЕРИОД ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ ОБОРОНЕ СЕВАСТОПОЛЯ И КАВКАЗА Начальник разведотдела Д.Б. Намгаладзе Заместитель начальника РО по агентуре Помощник начальника РО по агентуре С.Е. Иванов С.А. Осовский А.Г. Блохин А.Л. Ищенко А.Н. Митрофанов Разведчики Черноморского флота: (слева направо) начальник разведотряда Н.И. Федоров (погиб в Севастополе 30 июня 1942 г.), зам. начальника разведотдела по войсковой разведке С.Л. Ермаки, разведчик В. Кисляков, разведчик мичман Ф. Волончук (1942 г.)
На снимке: группа разведчиков ЧФ перед выходом на боевое задание в район Ялты осенью 1941 года. Крайний справа легендарный батальонный комиссар В.С. Коптелов ("Батя") На снимке: отряд разведчиков ЧФ во время отдыха после выполнения спецзадания под Новороссийском весной 1943г.
РАЗВЕДЧИКИ ФЛОТА - УЧАСТНИКИ ДЕСАНТНЫХ ОПЕРАЦИЙ ОСЕНЬЮ 1941г. ПОД СЕВАСТОПОЛЕМ НА ЮБК И В ЯНВАРЕ 1942г. в ЕВПАТОРИИ Командир отделения И. С. Колачев погиб в Евпатории Разведчик А. Корякин погиб под Анапой Разведчик П. Тополов В. Тищенко пропал без вести в Евпатории Разведчик Т. Бардаков пропал безвести в Евпатории Разведчик Ю. Исмаилов пропал безвести в Севастополе
РАЗВЕДЧИКИ ФЛОТА - УЧАСТНИКИ ДЕСАНТНЫХ ОПЕРАЦИЙ ОСЕНЬЮ 1941г. ПОД СЕВАСТОПОЛЕМ, НА ЮБК И В ЯНВАРЕ 1942г. в ЕВПАТОРИИ Командир разведотряда У.А. Латышев погиб в Евпатории Командир разведгруппы мичман Ф.Ф. Волончук Командир разведгруппы мичман Н. Земцов Командир разведгруппы мичман Е. Павлов Командир разведгруппы мичман А. Гончаров убит на Золотом пляже Командир разведгруппы мичман А. Попенков погиб в Евпатории
РАЗВЕДЧИКИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА - УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ И УЧАСТНИКИ ОПЕРАЦИЙ В ТЫЛУ ВРАГА Командир разведотряда ЧФ "Сокол" А.А. Глухов Агентурный разведчик ЧФ капитан-лейтенант В.А. Антонов агентурных разведчиков И.А. Шляховой А.Г. Горох Г.Л. Богачев Командование катера "МО-062" разведотдела штаба ЧФ. Слева направо: механик лейтенант Вячеслав Литвинов пом. командира лейтенант Василий Колесников командир катера лейтенант Василий Кирпиченко. Секретарь комсомольской организации первого разведотдела штаба ЧФ. в 1941 году, разведчик отряда "Сокол” А.П. Морозов
РАЗВЕДЧИКИ ЧФ, В ЧИСЛЕ ПОСЛЕДНИХ ПОКИНУВШИЕ СЕВАСТОПОЛЬ 2-го ИЮЛЯ 1942г. Командир отряда плавсредств старший лейтенант А.Л. Ищенко (1942г.) Старшина 1 статьи, командир буксира "Турист" Г.Д. Колесниченко (1943г.) Старшина 1 статьи, помощник командира "СП-24" И.С. Мекрюков Разведчик - пулеметчик П.М. Гуров (1960г.) На снимке: катер "МО" типа "МО - 062", на которых шла эвакуация защитников м. Херсонес в последние дни обороны Севастополя Старшина 1 статьи, помощник командира буксира "Турист" В.И. Квашенкин
КОНТРРАЗВЕДЧИКИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА - УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ ОДЕССЫ, СЕВАСТОПОЛЯ И КЕРЧИ 1941-1942гг. Оперуполномоченный особого отдела ЧФ Л.Н. Феценко Начальник особого отдела ВВС ЧФ Е.М. Ревенко Оперуполномоченный особого отдела ЧФ в Севастополе И.А. Трубицын Оперуполномоченный особого отдела ВВС ЧФ П.М. Силаев погиб на м.Херсонес Оперативный работник особого отдела ЧФ в период обороны Севастополя С.А. Сац Оперуполномоченный особого отдела ЧФ в Севастополе И.З. Туровский Фото на память (слева направо): Шухат Я.Ш, Сац С.А, Колбин Г.И, Ревенко Е.М, Сарина Е.А, Тимофеев А.И, Уваров И.М, Феценко Л.Н, Увин Г.А.
УЧАСТНИКИ ДЕСАНТНОЙ ОПЕРАЦИИ В ФЕОДОСИЮ 29-31 ДЕКАБРЯ 1941 г. Командир 1~го отряда транспортов Заруба И.А., фото 1941 г. Разведчик отряда ЧФ Земцов Н.А., фото 1958 г. Военком батальона 818 СП 236-й СД Г.С. Чалов, фото 1989 г. Разведчик штурмового отряда ЧФ П.Л. Дембицкий, фото 1941г. Моряки-десантники высаживаются на занятый фашистами берег в районе Керчи
УЧАСТНИКИ БОЯ В с. КУРУ-УЗЕНЬ В НОЯБРЕ 1941г. Командир 48~й Командир полка Бесан кавалерийской дивизии Городовиков Д.И. Аверкин Врач дивизии Я.А. Рубанов На снимке: (слева) житель села Солнечногорское Г.К. Головнев рассказывает автору Н.С. Шестакову о найденных останках бойцов Красной Армии. На заднем плане Алуштинский военком А.Ф. Ткач
МОРЯКИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА - РУКОВОДИТЕЛИ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ (КОМАНДИРЫ И КОМИССАРЫ) В КРЫМУ Николай Кривошта Комиссар Севастопольского отряда. Геройски погиб. Леонид Вихман Командир 7~й бригады. Гроза фашистов. Георгий Грузинов Командир отряда. Геройски погиб. AJL Сермуль Разведчик бригады Николай Дементьев Командир отряда 7-й бригады. Моряки Черноморского флота среди партизан Южного соединения Слева направо: Георгий Грузинов, Николай Дементьев (в кубанке), командир партизанской бригады Леонид Вихман, разведчик мичман Федор Волончук.
Только для прочтения, после чего не позже, чем через 24 часа подлежит возвращению. Совершенно секретно.
РАЗВЕДЧИЦА "ЛОРА" И ЕЕ ПОМОЩНИКИ - ИНФОРМАТОРЫ Разведчица Л.П. Лобова "Лора" Разведчица-подпольщица Л.С. Волох ( Скрипникова) Писарь-чертежник штаба немецкого авиационного корпуса Иозеф Киффер Солдат похоронной команды Вилли Лоренц Итальянский моряк Ромео Педро Зам. начальника вокзала ст. Симферополь Карл Падалек Раскопки на территории совхоза "Красный". 1971г. В пригороде Симферополя. Останки замученых убитых.
Александра Волошинова - разведчица - подпольщица. Замучена в гестапо по доносу предателя.
РУКОВОДИТЕЛИ СОВЕТСКОЙ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ ЗА РУБЕЖОМ ПЕРЕД НАПАДЕНИЕМ ГЕРМАНИИ НА СССР И ИХ ПОМОЩНИКИ ИЗ БЕРЛИНСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ "КРАСНОЙ КАПЕЛЛЫ" Александр Орлов Александр Коротков X. Копни (радист) "Старшина" - А.Харнак (слева) "Корсиканец" X. Шульце—Бойзен (слева) с К. Шумахером. Фото из книги "Роковые иллюзии"
Акт, подтверждающий существование Пакта о ненападении между Германией и СССР, заключенный 23 августа 1939 года и дополнительным секретным протоколом АНТ Мы, нижеподписавшиеся, за- меститель заведующего секрета- риатом тов. Молотова В. М. т. Смирнов Д. В. и старший по- мощник Министра иностранных Дел СССР т. Подцероб Б. Ф. сего числа первый сдал, второй принял следующие документы Особого архива Министерства иностранных дел СССР: I. Документы по Германии 1. Подлинный Секретный до- полнительный протокол от 23 ав- густа 1939 г. (на русском и не- мецком языках). Плюс 3 экземп- ляра копии этою протокола. 2. Подлинное разъяснение к «Секретному дополнительному протоколу» от 23 августа 1939 г. (на русском и немецком язы- ках). Плюс 2 экземпляра копии разъяснения. 3. Подлинный Доверительный протокол от 28 сентября 1939 г. (иа русском и немецком язы- ках). Плюс 2 экземпляра этою протокола. границы интересов Германии (две книги иа русском ж немец- ком языках). 9. Карты (5-ти участке») ж дополнительному протоколу меж- ду СССР и Германией (октябрь 1939 г.). 10. Карты, подписанные И. В. Ст. и Риббентропом, М 1 и № 2. 11. Подлинное Заявление со- ветского и германскою прави- тельств от 28 сентября 1939 г. (иа русском и немецком язы- ках). Плюс 1 экземпляр копии этою заявления. 12. Полномочия Шуленбургу вести переговоры с представи- телем Правительства СССР о до- полнительном протоколе (на не- мецком языке). Плюс 3 экземп- ляра копии этих полномочий. 13. Письмо тоя. Ст. Гитлеру от 21.VIII. 1939 г. (подлинник). 14: Копии (две) дневника В. М. Молотова (прием Шулен- г-). копии - бурга 22.VI. 1941 4. Подлинный Секретный До- полнительный протокол от 28 сен- тября 1939 г. («О польской агитации») (на русском и не- мецком языках). Плюс 2 экземп- ляра копии этого протокола. 5. Подлинный Секретный до- полнительный протокол от 28 сен- тября 1939 Г. (о Литве) (на рус- ском и немецком языках). Плюс 3 экземпляра копни этою про токола. Б. Подлинный Секретный про- токол от 10 января 1941 г. (о части территории Литвы) (па русском и немецком языках). 7. Подлинный Дополнительный протокол между СССР и Герма- нией от 4 октября 1939 г. (о линии границы) (на русском и немецком языках). 8. Подлинный Протокол - - опт айне прохождения линии госграиицы СССР и Гос границы И. Документы по Японии 1. Подлинное соглашение об уплате последнего взноса за КВжд и об урегулировании взаимных претензий от 31 декаб- ря 1939 г. (на русском и япон- ском языках). Плюс 2 экземпля ра копии этого соглашения. 2. Подлинное Соглашение о со- ставе и функциях комиссии по уточнению границы между Мон- гольской Народной Республикой и Манчжоу-Го в районе кон фликта от 9 июня 1940 г. (на русском и японском языках). Плюс 1 экземпляр копии этою соглашения. 3. Подлинное Соглашение об уточиеиии границы между МНР и Манчжоу-Го в районе озера Буир Нур и реки Нумургин Гол от 9 июня с. г. (на русском и японском языках). Плюс. 2 экземпляра копии этою согла- шения. 4. Подлинный ПрОТОКОЯ — со- 1лашснне по рыболовному во просу от 31 декабря 1939 I. (на английском языке). Плюс 1 эк- земпляр копии этого протокола. III. Документы по Фииляяд>ш 1. Подлинный Конфиденциаль- ный протокол от 2 декабря 1939 г., являющийся приложе пнем к До|опору о взаимопомо- щи и дружбе между ((СР и Фннллпдской Демократической республикой. (? ил. на русском и 2 экз. - иа финском языках). Плюс 2 экземпляра копии этого протокола. IV. Документы по Англии и США 1. Подлинный Секретный про токол конференции предгтави Телей СССР. Великобритании и США, состоявшейся в Москве с 29 сентября по 1 октября 1941 юда (на русском и англий- ском языках). Плюс. 1 экземпляр копии это: о протокола. «апреля 194С года. ( дал: (Д. СМИРНОВ). Принял: (К. ПОДЦЕРОБ). На снимке: главные фигуранты события И.Сталин и В.Молотов - виновники трагедии начавшейся войны 22 июня 1941 года, (слева) К.Ворошилов и Лев Мехлис - любимец вождя - главный виновник драмы в Крыму в 1942 году.
Только для прочтения, после чего не позже, чем через 24 часа подлежит возвращению. Совершенно секретно.
ровальщика Горловского райотделения НКВД Леонида Николаевича Феценко военная судьба забросила на Черноморский флот. В первые дни начавшейся войны он стал чекистом. Во время осады Севастополя младший лейтенант Феценко неоднократно бывал в этом городе со специальными заданиями, встречался с друзьями непосредственно на передовой, видел всю мрач- ную картину тех дней и истекающих кровью защитников крепости. В период драматических событий Леонид Николаевич выполнял особое задание ко- мандования. На крейсере «Красный Крым» он прибыл в осажденный город в роли сопровождающего агентов-контрразведчиков немецкого происхож- дения для работы в тылу врага, зная, что Севастополь скоро будет остав- лен нашими войсками. — Чекисты знали многое. Но говорить об этом не имели права — дей- ствовали суровые законы войны, — рассказывал автору этих строк Леонид Николаевич. — Нам доверялось сохранение больших тайн. Мы же вели борьбу со шпионами, предателями и изменниками. Я хорошо помню опе- рацию «Водолей»... В летнюю кампанию 1942 года это судно-танкер обеспечивало дос- тавку котельной воды на корабли, базирующиеся в Севастополе. Оно курсировало между Батуми и осажденным городом, доставляя на об- ратном пути на буксируемых баржах оборудование с завода им. С. Ор- джоникидзе, необходимое для ремонта кораблей флота, базирующих- ся на Кавказском побережье. Последним перед сдачей Севастополя рейсом капитан «Водолея», ра- зуверовавшийся в победе над немцами, решил угнать корабль в Турцию и сдаться турецким властям. Договорились со штурманом и механиком, по- садили на борт свои семьи и привели корабль в Стамбул. Контрразведчики флота разработали сложную и тонкую операцию воз- врата «Водолея» в свою базу, на Кавказ. По дипломатическим каналам МИД СССР договорился с турками о прибытии в Стамбул группы «дип- ломатов» для встречи с экипажем «Водолея». В этой группе находился флотский чекист Леонид Феценко. Несколько дней продолжалась уни- кальная операция. Турецкие власти Стамбула согласились интерниро- вать граждан СССР за пределы, а предателям предоставить политичес- кое убежище. Наших «дипломатов», естественно, держали под зоркой охраной на борту «Водолея». — Охранники-турки, когда мы к ним присмотрелись, оказались жадны- ми к деньгам, не отказывались от русской горькой и обильной закуски. На- пившись «доброго» вина, они засыпали у нас в каюте, надеялись на безвы- ходность нашего положения как заложников. Не подозревали ничего и из- менники Родины, ожидая приюта в чужой стране, — вспоминает полковник в отставке Л.Н. Феценко. — Наступило время, когда охрана была нами «при- ручена» и руководитель операции дал «добро» на выход «Водолея» в море. Риск был велик, но мы достигли своей цели. «Водолей» и его пассажиры благополучно прибыли в Батуми... В конце декабря 1941 года, по решению Ставки Верховного Главноко- мандования в целях отвлечения сил противника от Севастополя и облегче- ния положения его защитников, командованием Черноморского флота и командованием Закавказского фронта была спланирована и блестяще осу- ществлена одна из крупнейших в истории Великой Отечественной войны операция — Керченско-Феодосийская. Особая роль в этой операции отводилась флотской разведке. В пер- вом эшелоне десанта на занятый врагом берег Феодосийского порта высаживалась штурмовая группа разведотряда штаба флота во главе
с отважными офицерами-разведчиками старшим лейтенантом Иваном Алексеевым, лейтенантами Николаем Богдановым и Петром Егоровым. В целях уточнения системы обороны и состава сил противника в Фео- досию предварительно была заброшена группа разведчиков во главе с шиф- ровальщиком Василием Серебряковым, которая успешно выполнила по- ставленную задачу, за что командир группы был награжден орденом Крас- ного знамени. Флотские разведчики с боем ворвались в город, появились у дома гестапо, сняли часовых. В завязавшейся рукопашной схватке с эсэсов- цами уничтожили нескольких из них, проникли в помещение, где нахо- дились сейфы с секретными документами. Обезоружив немецкого офи- цера, отобрали у него ключи от хранилищ, изъяли секретные бумаги и карты с нанесенной на них обстановкой. Как выяснилось позднее, флот- ские разведчики добыли ценные документы немецкого командования, среди которых находилась так называемая «Зеленая папка». В нее вхо- дили несколько директив из плана «Барбаросса», послуживших для советского командования важным фактором разоблачения коварных замыслов гитлеровцев по уничтожению мирного населения на оккупи- рованных территориях и управления ими после завершения «молние- носной» войны. Страшные по сути своей, осужденные всей мировой общественностью, эти бумаги заставляют содрогаться даже мало-мальски мыслящих людей. По прошествии шести десятилетий невозможно осмыслить их содержание без боли в сердце. Что было бы с нами, живущими ныне славянами, если бы гитлеровские «цивилизованные» головорезы довели свои чудовищные планы до конца? 98
ОНИ ОСТАНОВИЛИ ВРАГА Эти три емких слова стали символами мужества, стойкости и героизма лю- дей старшего поколения — курсантов Военно-морского училища береговой обороны им. ЛКСМУ, которые приняли на рубежах обороны Севастополя свой первый жестокий бой с врагом осенью 1941 года. В конце октября, прорвав упорную оборону советских войск на Перекопе, немецко-фашистские захватчики вторглись в пределы Крыма. Над главной ба- зой Черноморского флота нависла серьезная угроза: гитлеровские войска стре- мились с ходу захватить Севастополь. Военный совет флота принял экстренные меры. Из моряков береговых ча- стей главной базы и боевых кораблей ЧФ были оперативно сформированы от- ряды, батальоны и направлены на дальние подступы к городу. В числе этих отрядов по боевой тревоге в район Бахчисарая был направлен сводный бата- льон Военно-морского училища береговой обороны. В ночь с 29 на 30 октября 1941 года курсанты в пешем строю совершили 35-километровый переход. Не доходя четырех километров до Бахчисарая, батальон занял назначенный ру- беж на двух господствующих над местностью высотах вдоль реки Кача, желез- ной и шоссейной дорог, перекрыв таким образом пути наступления фашистов на главном направлении от Бахчисарая на Севастополь. На занятых позициях курсанты принялись рыть траншеи, окопы, совершенствовать боевые позиции. 1 ноября 1941 года, во второй половине дня, курсантский батальон под ко- мандованием заместителя начальника училища полковника В.А. Костышина и военкома училища полкового комиссара Б.Е. Вольфсона уже отражал первые сильные атаки пехоты противника, поддерживаемые авиацией, артиллерией и танками. Разъяренные своей неудачной попыткой с ходу прорваться к Севастополю, фашисты обрушили на позиции курсантов массированный огонь, надеясь оше- ломить, запугать защитников города, но это им не удалось. Ни массированный огонь минометов, артиллерии, ни налеты авиации и атаки пехоты, поддержан- ной танками, не могли сломить волю молодых и еще не обстрелянных в боях курсантов-комсомольцев. Они мужественно и стойко защищали занимаемые ими позиции. Их высокий моральный дух, преданность своей Родине, своему народу оказались сильнее превосходящих сил врага. Первый бой приняли на себя курсанты 1-й роты передового охранения батальона под командованием капитана П.П. Компанийца и комиссара стар- шего политрука Г.К. Голубя. Мужественно сражался на склоне правой высоты от главного шоссе Севастополь—Симферополь взвод курсантов под коман- дованием воспитанника училища лейтенанта Б.Ф. Григоренко. Во время боя многие курсанты были ранены и контужены. Будучи раненным, лейтенант Гри- горенко из станкового пулемета продолжал вести огонь по наступающим фа- шистам. Он до конца выполнил свой воинский долг. На второй день, во время контратаки, Григоренко был смертельно>ранен. Перед смертью герой сказал своим друзьям: «Не хочется умирать, мало мы еще истребили фашистов, креп- че бейте этих гадов». Его друзья мстили фашистам за смерть своего любимо- го командира. 99
На склоне левой высоты (от шоссе Севастополь—Симферополь) сильной ата- ке подвергся 3-й взвод 1-й роты передового охранения под командованием воспи- танника училища лейтенанта К.Я. Бондаря. Многие бойцы пали смертью храб- рых, но не отступили. Погиб и командир Бондарь. В окопе остался раненый курсант А Н. Мальцев. К нему кинулись фашисты, чтобы захватить в плен жи- вым. Тогда Мальцев метнул противотанковую гранату, от которой погиб сам, но ценой своей жизни уничтожил окружавших его фашистов. За проявленное му- жество и отвагу, обессмертившие его имя, курсант А.И. Мальцев посмертно был награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Бой под Бахчисараем принимал все более ожесточенный характер, он про- ходил 1, 2 и 3 ноября. Противник любой ценой стремился сломить сопротив- ление обороняющихся. Невероятно трудно, очень трудно было курсантам-ком- сомольцам противостоять сильно вооруженному противнику. Только беззавет- ное мужество, стойкость и героизм каждого защитника дали возможность за- держать противника под Бахчисараем. Советский писатель Леонид Соболев в своей книге «Дорогами побед» пи- сал: «Я вижу, как свежим октябрьским утром бьются на этих горах юноши в бушлатах и бескозырках — курсанты училища береговой обороны, все до од- ного комсомольцы: впереди других они ринулись навстречу лавине врага, про- катившейся от Перекопа к Севастополю, и остановили железный ход его тан- ков и машин». В ночь с 3-го на 4-е ноября 1941 года по приказу вышестоящего командова- ния курсантский батальон был переброшен на другой более опасный участок обороны Севастополя, в район Мекензиевых гор, где сперва воевало все учи- лище, а с 17 ноября 1941 года в составе трех курсантских рот, временно пере- данных 105 батальону 25-й Чапаевской дивизии под командованием воспитан- ников училища лейтенантов Г.М. Воинова, Ф.И. Иноземцева, М.В. Пигалева и мичмана Ф.В. Жука. На новом участке обороны курсанты продолжали отважно сражаться с фашистами. Особенно они отличились в отражении ноябрьского и декабрьского наступлений противника на Севастополь. Высокую оценку боевым действиям курсантов дал в своей книге «250 дней в огне» бывший член Военного совета ЧФ вице-адмирал ЕМ. Кулаков: «Первые дни ноября 1941 года были исключительно тяжелыми для Севас- тополя. Мы совершенно не имели полевых войск. Оборонительные рубежи за- щищали лишь несколько батальонов, сформированных из личного состава Военно-морского училища БО им. ЛКСМУ и школ учебного отряда... Немногие защитники рубежей уцелели в жестоких боях, но они не дали врагу занять Се- вастополь с ходу». О том, что эти бои были жестокими, говорил в своем докладе на торже- ственном сборе курсантов ВМУ БО им. ЛКСМУ, посвященном 45-летию оборо- ны Севастополя, 23 сентября 1986 года бывший курсант училища А.А. Собко: «Батальон курсантов училища, выходивший на фронт 29 октября 1941 года, имел в своем составе 1110 человек, а возвращались в феврале 1942 года толь- ко 114. Девять из 10 курсантов в списках уже не значились. Таковы были поте- ри. Высокая оценка отдана нашим воинам при защите своего Отечества, сво- ей Земли. Поэтому и бесконечно дорога и бесценна нам эта Земля». О героизме севастопольских курсантов училища БО им. ЛКСМУ, их беспри- мерных подвигах в боях в Крыму, на Северном Кавказе, в завершающих сраже- ниях в поверженном Берлине и понесенных потерях на поле брани вспоминал в канун 60-летия Великой Победы живущий ныне в Севастополе мой друг — бывший курсант училища БО капитан 1 ранга в отставке Николай Федосеевич Баранов. С болью в сердце он сетовал, что в парадном строю ветеранов не
будет большинства его боевых друзей: полковников В.А. Корнеева, ГК. Голубя, Д.А. Гниенко, подполковника А.Е. Гайсенока, майора ГМ. Воинова, капитана 2 ранга Д.П. Горобца, подполковника Н.И. Горба и многих, многих других. Время неумолимо. Уже нет в живых большинства бывших курсантов, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю Великой Отечественной войны. Это о них писал в своей книге «Путь к Берлину» бывший командир 34-й морс- кой стрелковой дивизии Герой Советского Союза генерал-майор В.С. Антонов в главе «Севастопольцы от Кавказа до Берлина»: «Прошли десятилетия, но в любое время воскрешает героические под- виги молодых моряков, отважных, умных, беспредельно преданных своей Ро- дине, всегда готовых идти за нее на смертный бой, отстоять ее независи- мость. Морским бастионом прозвали Отдельный истребительный проти- вотанковый дивизион солдаты нашей бригады и дивизии. Там, где стояли моряки, — танки врага не проходили». В присланном мне письме из Херсона Александр Алексеевич Собко, член- корреспондент Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. Ленина, доктор сельскохозяйственных наук, заслуженный агроном Украинской ССР, лауреат Государственной премии УССР написал: «Страницу об участии курсантов—севастопольцев в решающей битве за Берлин закончу выдержкой из «Воспоминаний и размышлений» маршала ГК. Жукова (стр. 259, изд. Ill, часть III): «Под прикрытием пехоты вперед рванулся артиллерийский самоходный дивизион. А.Л. Денисюк, командир установки, поставил свою самоходку в проем ограды и в туманной мгле, примерно в ста метрах, увидел серое здание имперской канцелярии, на фасаде которого кра- совался громадный орел со свастикой. Денисюк подал команду: «По фашистс- кому хищнику огонь!». Фашистский герб был сбит». Алеше Денисюку в ту победную весну исполнился 21 год. А четыре года назад, когда винтовкой и гранатой отбивал натиск фашистов в Севастополе, — ему было только 17. Н.КРИВАНЧИКОВ СЕВАСТОПОЛЬСКИЕ КУРСАНТЫ Комсомольцы! По приказу Вы из сердец построили редут! Не дрогнул ни один из вас ни разу! Ваш Подвиг повсеместно люди чтут! Матросский клуб разносит звон курантов О ветеранах, чьи стучат сердца, О славе севастопольских курсантов, О верности Присяге до конца! Курсанты-комсомольцы! Сердцем чистым, Готовые за Родину к боям, В строю стоящие артиллеристы Живым и Павшим салютуют вам! Чтоб тот, кто не был сам в окопах, Чьи сквозь фронты не пролегли пути, Узнал бы, что такое Севастополь С звездой Героя на груди! 101
СЕЛО НА ОГНЕННОЙ ЧЕРТЕ В декабре 1941 года немцы перешли в решительное наступление на Севастополь. Ожесточенные бои развернулись на Северной стороне у се- ления Дуванкой (Верхнесадовое) и в Камышловской долине. Многие тыся- чи вражеских солдат сложили здесь свои головы. Немало полегло здесь и советских воинов. Всему миру известны подви- ги защитников Севастополя. Невиданный героизм проявили моряки дотов и дзотов в районе Камышловского оврага. Неприступной оказалась для вра- га гряда пулеметных дзотов №№ 11, 12, 13 и 14. Их небольшие гарнизоны насмерть дрались в декабрьских боях с ненавистным врагом. В 1969 году мне довелось встретиться с участниками тех ожесточенных боев Григорием Долей и Иваном Еремко. В своих воспоминаниях Иван Акимович Еремко написал мне следующее: «Дзот № 11 находился на окраине деревни Камышлы. Наш маленький гар- низон состоял из семи моряков-комсомольцев: Алексея Калюжного, Сергея Раенко (командир дзота), Василия Мудрика, Ивана Четвертакова, Владимира Радченко, Дмитрия Погорелова и меня — Ивана Еремко. Дзот № 12 находил- ся в начале деревни на расстоянии от нашего около 400 метров. В Камышлах в ту пору жили в основном татары. Мы часто встречались с местной молоде- жью, дружили с девчатами. Хорошо помню жительницу деревни Стефанидию Леонтьевну Николи, председателя местного колхоза Салидина Алиева и его родственницу Шуру — студентку, приезжавшую на летние каникулы... 13 декабря в 25-м дзоте состоялось ротное комсомольское собрание. На нем присутствовали представители нашего дзота Доля, Мудрик, Раенко и Четвертаков. На собрании вместе со всеми комсомольцами они приняли клятву. В виде документа принесли ее в дзот. Я хорошо запомнил слова: «Мы клянемся Родине: — не отступать назад ни на шаг; — при любых боевых условиях не сдаваться в плен; — драться по-черноморски до последней капли крови...». Под словами этой клятвы все мы поставили свои подписи. Она переда- валась по дзотам и окопам всех огневых точек обороны. Поздним вечером 16 декабря в наш дзот позвонил командир роты лей- тенант Михаил Садовников, передал: «Ивану Еремко перейти временно на поддержку дзота № 12». Я немедленно выполнил этот приказ. 16—17 декабря 1941 года гитлеровцы начали наступление на г. Сева- стополь, рассчитывая овладеть городом 21 декабря. Тяжелые бои раз- вернулись у Камышловского оврага, на линии, где находились дзоты № 11 и № 12. Мы приготовились дать врагу отпор. 18 декабря на рассвете в дзот № 11 прибыли три коммуниста: замести- тель политрука Макар Потапенко, Константин Король с базы боепитания и Петр Корж из 2-й бригады торпедных катеров. Они принесли с собой два ручных пулемета («Дегтярева») и несколько ящиков патронов. Потапенко позвонил нам в дзот № 12 и передал обстановку: «Севастополь в тяжелом положении. Моряки флота, бойцы Приморской армии, следуя вашему при- меру, дали клятву: «Стоять насмерть!» Держитесь...». В морозной утренней мгле враги цепью двинулись на дзот № 11. Моряки
приняли бой. Но немцы, несмотря на потери от губительного огня из дзота, рвались к цели. Слышу телефонный звонок. В трубку кричит Доля: «Ваня, дай огня по сопке с правой стороны!» Бросаюсь к пулемету «Максимке». Вместе с подоспевшим Биленко выпустили две ленты по цепи наступав- ших к сопке врагов. И вновь слышу голос Гриши Доли по телефону: «Спа- сибо, Ваня. Здорово сработал». В критический момент боя в дот № 11 пробрался санитар матрос Тата- ренко и с ним еще два моряка. — Мы пришли за ранеными, — сказал Татаренко. — Нет, мы останемся здесь и будем драться, пока живы,— ответили Раенко и Калюжный. Враг наседал. Над Камышлами появились немецкие самолеты. От раз- рывов бомб, снарядов, мин вздрагивала земля. Тысячи пуль свистели над головами защитников дзота. В течение дня немцы предприняли несколько бешеных атак. Подпуская врагов на 15—20 метров, моряки бросали в них гранаты и бутылки с горючей жидкостью, заставляя откатиться назад. Пехота врага отступила от дзота № 11. Начался артиллерийский и мино- метный огонь. После короткой паузы вновь поднялись цепи фашистов. Мы с еще большим упорством начали косить их перекрестным огнем из своих амбразур. Бой стих. Немцы поняли, что им не удастся сломить нас. Не уби- рая трупов, откатились назад. В наших рядах тоже появились убитые и ра- неные. Была оборвана связь между 11-м и 12-м дзотами. По приказу командира я направился к дзоту № 11. Соединив порванный провод, приполз в свой дзот. У амбразуры увидел убитого друга Сергея Ра- енко. Рядом с ним лежал в крови Вася Мудрик. Тяжело раненный, стонал Алексей Калюжный. Бинтовал культю своей оторванной ноги Костя Король. Петр Корж тащил на плащ-палатке к дзоту раненного в голову заместителя политрука Потапенко, который тяжело дышал от потери крови. Корж, ра- ненный в лицо и шею, войдя в дзот, пытался помочь умирающему Алексею Калюжному. Тот, собрав последние силы, попросил Гришу Долю достать из сумки противогаза записку, подписанную им собственной кровью после пер- вого ранения. Доля тоже был ранен. Он передал эту записку мне, а сам по приказу, только что полученному от истекающего кровью Потапенко, на- правился на командный пункт, чтобы доложить обстановку и просить помо- щи. Под покровом ночи, выбиваясь из сил, он пробрался к месту назначе- ния, доложил о печальных событиях на рубеже у деревни Камышлы. Сооб- щил о предсмертной записке Алексея Калюжного, в которой были слова, известные ныне всему нашему народу как образец мужества и преданнос- ти Отчизне: «Родина моя! Земля русская! Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, истреблял врагов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим!». И мы победили. Ценой собственной жизни. Уцелели немногие. В их чис- ле Григорий Доля, отправленный с донесением на командный пункт. Мне же пришлось биться с врагом до 21 декабря. В течение двух суток я не выпускал из своих рук верного «Максимку» за № 4114. Но и он не выдер- жал нагрузки — расплавился ствол. Сменил еще два «дегтяря». Не подда- ются подсчету убитые из них немцы. Заняв оборону в большой воронке, я стрелял почти беспрерывно, пока были патроны. Потерял сознание, когда передо мной разорвался тяжелый снаряд, ослепил глаза и обжег лицо. Оч- нулся в госпитале 1567 г. Кутаиси, где врачи боролись за мою жизнь до 15 103
марта 1942 года. Спасли. Но я стал инвалидом 2-й группы. Однако через год снова вернулся в строй защитников Родины, служил в 56-м запасном артполку 4-го Украинского фронта. В составе 71-го гвардейского полка 24-й стрелковой дивизии в звании главного старшины принял участие в осво- бождении родного Севастополя 7 мая 1944 года». Такое вот письмо оставил при жизни герой Севастопольской оборо- ны Иван Акимович Еремко. О героях дзота № 11 рассказано немало в различных печатных издани- ях. Примеры героизма моряков пулеметной роты приведены всеми автора- ми мемуарных книг, в воспоминаниях командиров различных рангов, пи- савших о боях в Камышловской долине. Но удивительное дело, почему все писавшие обошли имя Ивана Еремко, героически сражавшегося до последнего патрона, не покинувшего поля боя до вечера 21 декабря 1941 года. Забыл о нем даже командир роты М.Н. Са- довников в своих воспоминаниях, напечатанных в 1975 году в сборнике «За Родной Севастополь», вышедшем в издательстве «Молодая гвардия». Все пишущие были уверены, что Иван Акимович Еремко убит. Однако он выжил всем смертям назло. И когда впервые появился в Севастополе 7 мая 1969 года в белой матросской форменке и вся грудь в орденах, стыдились расспрашивать героя о том, как он уцелел. Судьба Ивана в то время почему- то никого не интересовала. Он пытался дополнить рассказы о его боевых дру- зьях, которые умерли на его глазах и которых он лично хоронил... Между тем письмо-воспоминание Ивана Акимовича Еремко имеет боль- шую историческую ценность как документ, дополняющий факты героизма его боевых соратников. Еремко подробно пишет о том, как после вызова огня на себя над дзотами появился наш истребитель, и тотчас загромыха- ли взрывы артиллерийских снарядов на склонах, где окопались немцы. За- щитники дзота поняли, что враги здесь не уцелеют. Так и случилось. Десят- ки трупов остались в обвалившихся траншеях. Истекали кровью и защитники дзота. В живых оставались Дмитрий Пого- релов, Иван Четвертаков, раненый Алексей Калюжный. Он тихо прошептал: «Ребята, отомстите...» и умер. Четвертаков поздно вечером пошел на КП роты, чтобы пригласить Садовникова для похорон Калюжного, но на КП уже никого не было. Вместе с раненым Четвертаковым в присутствии Стефани- дин Николи и ее 14-летней дочери Светланы они похоронили Алексея Ка- люжного недалеко от разрушенного дзота № 11. «20 декабря немцы вновь собрали силы, начали атаковать дзот. От пу- левого ранения скончался в дзоте Четвертаков. К вечеру от разорвавшейся гранаты погиб Погорелов. Я остался один...». В письме героя Камышловских боев Ивана Еремко рассказано и о том, как он, будучи инвалидом, после излечения в госпитале на Кавказе попал в окружение и оказался на оккупированной территории Краснодарского края. Оттуда пробрался на родину, в поселок «Боевой» Генического района Хер- сонской области, надеясь восстановить здоровье. Не сидел сложа руки. Находясь в подполье, вредил немцам. 29 октября 1943 года наши войска освободили ст. Партизаны. Утром 30 октября бой докатился до поселка «Боевой». Иван Еремко решился на от- чаянный шаг — уничтожил румынского пулеметчика, открыл огонь по нем- цам с тыла, помог наступающей советской части сломить сопротивление врага и обеспечить продвижение в сторону Сивашского залива. Командир части, узнав о неизвестном боевом помощнике, разыскал Ива- на Еремко, прислал за ним своего представителя и 2 ноября 1943 года оп- 104
ределил ему место в 56-м запасном артполку. Подтверждением к сказанно- му у Ивана сохранилось благодарственное письмо командира части отцу Акиму Еремко за отважного сына. В январе 1944 года окрепший моряк был отправлен в 87-ю школу медицинс- кой службы 2-й гвардейской армии в г. Мелитополь. После ее окончания в марте 1944 года он написал рапорт с просьбой отправить его на фронт. В звании глав- ного старшины медицинской службы он оказался на передовой батальона свя- зи 71-го гвардейского стрелкового полка. С приближением полка к Севастополю в районе Дуванкоя Еремко попросился добровольно корректировать огонь по врагу как знаток этой местности. Со взводом автоматчиков в цепи атакующих Иван ворвался на Корабельную сторону. Здесь по приказу командира полка Ге- роя Советского Союза Толстухина подобрал группу моряков и красноармейцев для переправы на противоположный берег бухты. На четырех лодках под ко- мандованием лейтенанта Голубьева Иван Еремко и еще несколько бойцов на- чали форсирование Южной бухты. Под покровом ночи они приплыли к берегу, зацепились за него. Уничтожив две крупные пулеметные точки, лейтенант Голу- бьев и главный старшина Еремко переоделись в немецкую форму и с ручными пулеметами стали «наводить порядок» в стане врага. Тем временем бойцы 71- го гвардейского полка продолжали переправу с Павловского мыса на берег в районе водной станции. Последний выстрел по врагу главстаршина Иван Еремко сделал около разрушенной врагом Панорамы. За мужество и отвагу в боях за освобож- дение Севастополя он был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги» одновременно. Боевой путь отважного черноморца на этом не закончился. В составе войск 2-й Гвардейской армии он воевал на 3-м Прибалтийском фронте. Освобождал Латвию и Литву, сражался на улицах Кенигсберга. Войну закончил в немецком Пилау 27.04.45 года. Там был ранен и лежал в санбате. В своих воспоминаниях Иван Акимович писал: «Воевать мне довелось в разных ролях: приходилось быть санинструктором, корректировщи- ком артогня, пулеметчиком, автоматчиком, истребителем танков, на- ходиться в секрете, в разведке полка и армии. 9 мая 1945 года, когда завершилась жестокая война и все солдаты надели ордена, украсилась и моя грудь... К ранее полученным наградам прибавились два ордена Оте- чественной войны I степени — один за форсирование реки Неман, вто- рой за уничтожение танков и немецкой пехоты на улицах Кенигсберга — и медаль «За взятие Кенигсберга». Горжусь, конечно, медалью «За обо- рону Севастополя», многочисленными благодарностями Верховного Гпав- нокомандующего и других высоких начальников». Горько и обидно, что слишком поздно вспоминаем мы героев огненных лет, отдавших жизнь за наше счастье. О таких, как Иван Акимович Еремко, надо бы писать новые книги и снимать кинофильмы. Вот почему меня сегодня му- чает вопрос: почему же при жизни героя никто не рассказал о его удивитель- ной судьбе? Пусть же запоздавшее раскаяние заставит каждого из нас заду- маться о прошлом, низко поклониться живущим ныне ветеранам за все сде- ланное и совершенное во имя спасения человечества от коричневой чумы, во имя мира и счастливого будущего своих потомков. Вместе с памятью о тех, кого уже нет сегодня с нами, помнить их наказ о сохранении мира на земле, дружбы между народами... 105
БРОСОК ЧЕРЕЗ СИВАШ Моряки-черноморцы стойко сдерживали врага. В тяжелых условиях окружения шифровальщик артдивизиона старшина 2 статьи Николай Иосифович Корниенко исполнял роль связного командира ди- визиона, входил в группу разведки. Сигналы, подаваемые в вышестоящие штабы о бедственном положении флотских артиллеристов и батальонов 51-й Примор- ской армии на Чонгарском направлении, воспринимались как свершившийся трагический факт. Враг, вырвавшийся на простор крымских степей, стремительно продвигался к Евпатории и Джанкою. Немецкие самолеты беспрерывно бомбили позиции флотских артиллерис- тов. Танки врага обходили их с флангов, угрожая захвату. При артиллерийском налете была уничтожена радиостанция артдивизиона. Схватки артиллеристов с противником приняли ожесточенный характер. То тут, то там вспыхивали ру- копашные бои. Моряки отбивали одну за другой яростные атаки немцев. Здесь, у Чонгара, они стояли насмерть. Многие орудия вышли из строя из-за непре- рывной стрельбы. Это еще больше усугубляло положение окруженных черно- морцев. «Выход, какой найти выход? —думал командир 120-го артдивизиона капи- тан В.Ф. Моздалевский. — Вызвать на помощь корабли из Керчи и Тамани — прервана связь. Послать людей через Сиваш — 20-километровое Гнилое море? — Нет плавсредств». Капитан Моздалевский вызвал к себе шифровальщика — связного Нико- лая Корниенко, моряка могучего телосложения, смелого и храброго бойца. — Товарищ старшина, — сказал командир, — нужна связь. Возможно, мы здесь все погибнем, и никто не узнает как. Недавно ты мне рассказывал, что можешь преодолевать вплавь дальние дистанции. Сумеешь ли ты переплыть Сиваш? — Когда прикажете плыть, товарищ командир? — Сегодня... — Готовьте донесение — я его доставлю... Капитан Моздалевский вышел из капонира вместе с Корниенко. Укрывшись от посторонних глаз, они присели в воронку от разорвавшейся бомбы. Коман- дир дивизиона устно инструктировал подчиненного на случай утраты важного документа. ...Капитан В.Ф. Моздалевский, старшина 2 статьи Н. Корниенко и несколько сопровождавших артиллеристов медленно шли к обрыву. Почувствовалось соленое дыхание Сиваша. Густая пелена тумана, перемешанного с дымовой завесой, разорвалась. Сквозь эти разрывы они увидели серое осеннее небо. Это было 1 ноября 1941 года в 16 час. 25 мин. — Все. Будем прощаться, — сказал капитан В. Моздалевский, трогая на голове Корниенко скрученную в валик тельняшку, в которую были вложены парт- билет и разведдонесение, обернутое в водонепроницаемую ткань. — Крепле- ние надежное, — успокаивал Моздалевский себя и Николая. — Надежное, — сказал Корниенко, сбросив с плеч шинель. — Я все про- думал, товарищ капитан. И булавку к плавкам закрепил на случай судороги. Вода, как назло, приостыла за эти дни. 106
— Да, приостыла, — повторил капитан. (По данным лаборатории Ленинградского НИИ, температура воды в ту пору в Гчипом море (оз. Сиваш) была от +6° до 11°— Н.Ш.). Николай медленно пошел по отмели, все глубже погружаясь в воду. Обер- нулся в последний раз, взглянул на берег, где остались друзья-артиллеристы. Сделав прощальный взмах рукой, он оттолкнулся от вязкого дна и поплыл. Сначала Николай про себя считал гребки, как делал раньше на трениров- ках. Старался не нарушать ритма. Это давало возможность определить время и преодоленный путь. Прошел час, второй, третий... По расчету и звездам он определил время. В ледяной воде находится около 6 часов. Все чаще появля- ются щекотки в мышцах ног. Это заставляло не делать резких движений и плыть только одним ровным стилем. После полуночи наступило отчаяние. Легче было отказаться от сопротив- ления морю и тяжкой ориентации в нем. И опять вспомнил друзей на Чонгаре, жизнь которых зависит теперь от него. Тысячи жизней будут погублены врагом на Арабатской стрелке, если он не приплывет туда к утру и не предупредит, что враг сосредоточился у Геническа и утром пойдет в наступление по Арабатской стрелке к Керчи. С этой думой прибавилось сил: «Грести до последнего дыха- ния только вперед!». ...Закружилась голова. Почудилось, что течением его несет в какую-то дру- гую сторону. На небе исчезли звезды. «Это — конец!». Но звезды вспыхнули вновь. Он понял, что плывет на юго-восток. Нога вдруг ощутила песок, удари- лась об него и повисла, как омертвевшая. Но руки еще гребли. Показалась черная кромка земли. И Николай зарыдал. Он полз на руках в воде по ракуш- кам. И когда ткнулся головой в землю, ощутил: лобная и затылочная часть го- ловы опухли. Сел на песок, начал ощупывать себя руками и ничего не ощущал — ни ног, ни ушей, ни носа... Уже рассветало. И Корниенко в ужасе заметил, что кисти его рук кровоточат, из-под мышек по телу тоже сочится кровь — все его тело разъедено соленой водой. Веки набухли, глаза еле различили приближающуюся фигуру. Это были свои. Доставленный в штаб соединения Корниенко лично передал документы, доложил обстановку и потерял сознание... Николай очнулся в медсанбате, рассказал бойцам все, что происходит на Чонгаре. От напряжения вновь сильно закружилась голова. Начались адские головные боли. Ноги не держали тело в равновесии. Находившиеся в палате бойцы помогали ему двигаться. На взвешивании выяснилось, что старшина 2 статьи Николай Корниенко за 11 час. 30 мин. нахождения в холодной соленой воде потерял 15 кг веса. Подвиг моряка-черноморца шифровальщика Николая Корниенко стал из- вестен Военному совету ЧФ. За мужество и отвагу, проявленные при выполне- нии особого задания, старшина 2 статьи Н.И. Корниенко был награжден орде- ном Красного Знамени. 107
ПРЕДНОВОГОДНИЙ ФЕЙЕРВЕРК Захват г. Феодосия 31 декабря 1941 года Особая роль в этой операции отводилась передовому отряду кораблей под командованием капитан-лейтенанта А.П. Иванова. Штурмовой отряд в количестве 300 человек возглавлял старший лейтенант А.Ф. Айдинов и военком политрук Д.Ф. Пономарев. В первом его броске на Широкий мол высадились флотские развед- чики лейтенанты Николай Богданов, Иван Алексеев, старшины 2 статьи Николай Земцов, Павел Дембицкий, краснофлотцы Федор Юреско, Яков Голиков, Федор Ремень, Семен Карукин и другие. Они сошли с катера «МО-013» (командир лейте- нант Н.Н. Власов), сходу ошвартовавшегося к голове Широкого мола. Моряки-десантники действовали смело и решительно. Захватив причалы, они беспощадно уничтожали гитлеровцев. Разведчики молниеносно очистили террито- рию порта от противника и начали просачиваться в город. Неожиданность удара кораблей поддержки с моря застала гитлеровцев врасплох. Растерявшихся немцев охватил панический страх. Шоковое их состояние продолжалось до 20 минут. Используя замешательство в рядах фашистов, наши моряки-десантники бы- стро захватили плацдарм для высадки основных сил армейского десанта 157- й и 236-й стрелковых дивизий 44-й армии под командованием генерала А.Н. Первушина. Постепенно гитлеровцы начали приходить в себя и организовали отчаян- ное сопротивление. Жаркие бои шли на территории порта, в городе. Фашисты упорно цеплялись за каждые дом и улицу. С первых катеров со штурмовыми отрядами на берег высадилась спецгруппа разведывательного отдела штаба Черноморского флота под командованием лейтенанта Николая Васильевича Богданова в количестве 20 человек. Перед группой была поставлена боевая задача: первой прорваться в город и быстро лишить немецкое командование телефонно-телеграфной и железнодо- рожной связи, захватить офицеров штаба и документы, обезвредить местных пре- дателей Родины, служащих городского управления и полиции, захватить гестапо и освободить его узников — советских патриотов. Нужно было действовать быстро, смело, решительно, умело и оперативно. Лейтенант Богданов обладал всеми этими замечательными качествами. При высадке на берег разведчики уничтожили более 10 человек гитлеров- цев. Минуя крупные узлы сопротивления противника, моряки быстро проникли в глубь города. Резким броском по железнодорожному пути они овладели же- лезнодорожным вокзалом и прервали диспетчерскую связь между ст. Сары- голь, Владиславовка, Джанкой. На противовокзальной площади у ресторана «Астория» стояла пьяная ком- пания немецких офицеров, праздновавших Рождество Христово и наступаю- щий Новый, 1942 год. Гуляки посчитали стрельбу в городе как салют в честь праздника и тоже стреляли из пистолетов в воздух. Медлить было нельзя. Лейтенант Богданов принимает смелое решение: с ходу атаковать и уничтожить противника, чем обезглавить немецкие части от командного состава. 108
— Вперед, за мной! — скомандовал лейтенант. Разведчики стремительно бросились в атаку. — Хенде хох! (руки вверх!) — кричали моряки, нацелив на фашистов автоматы. Немецкие офицеры, еще толком не зная, что перед ними настоящие совет- ские моряки-десантники, засомневались и посчитали их за новогодний маска- рад в ресторане. — По фашистам огонь! — скомандовал Богданов... Автоматчики в упор расстреляли гитлеровских офицеров. В ближнем бою был тяжело ранен старшина 2 статьи Николай Земцов. Товарищи оказали ему помощь. Но задерживаться было нельзя. Предстоял захват немецкой комендатуры города и отделения гестапо. Эта мысль не покидала командира группы. Скорей и только ско- рей! По его приказу старшина 1-й статьи П. Дембицкий возглавил группу по ликвида- ции немецкой военной комендатуры. Краснофлотцы Карукин, Авдеенко и другие бросились с лейтенантом на ликвидацию гестапо и полиции. Матрос Федор Ремень возглавил группу по захвату телефонной станции и телеграфа. К дому, где помещалось отделение гестапо, путь был нелегок. Надо было зайти в тыл подвижной обороны, которую уже успел организовать противник. Минуя узлы сопротивления, уничтожая немецких солдат и офицеров, разведчики неожиданно появились там, где их не ждали. Уничтожив охрану, ворвались в помещение геста- по. — Хальт, хенде хох! (стой, руки вверх!) — приказал лейтенант Богданов. — Бросай оружие! — вторили ему разведчики... От неожиданности гестаповцы опешили, несколько человек подняли руки. Вне- запно один офицер СС схватился за парабеллум. Богданов выстрелил в упор. Гестаповец рухнул на пол. Очереди из автоматов доконали остальных. Как позже выяснилось, гитлеровец был крупной фигурой — подполковник, заместитель начальника гестапо Крыма. В городе шел жаркий бой. Засевшие на чердаках, в домах, подвалах немец- кие автоматчики оказывали нашим десантникам ожесточенное сопротивление, преграждая их продвижение вперед. Бургомистр Феодосии, предатель и изменник Родины Грузинов проснулся от грома и раскатов артиллерийской канонады. С перепуга в нижнем белье он бегал по комнатам своего особняка, не зная еще, что происходит в городе. Вблизи дома раздались взрывы гранат и автоматно-пулеметная стрельба. Нервы предателя не выдержали. Трясущимися руками Грузинов хватал труб- ку телефона и, заикаясь, хриплым голосом кричал: — Алло! Алло! Дойче военная комендатура! Комендатура? Но ответа не было. Он набирал другой номер. Однако телефоны молчали. В дверь резко постучали. — Кто там? — спросил перепуганный бургомистр. — Господин Грузинов, откройте, пожалуйста. Вам очень срочный пакет из военной комендатуры. Дверь отворилась. Насмерть перепуганный городской староста предстал перед советскими моряками с автоматами в руках. — Именем советского закона вы арестованы, одевайтесь быстрее! — при- казал подоспевший лейтенант Богданов. Такая же участь постигла почти всех полицаев городской полиции. Трусливо бежавший из дома, спрятался на квартире у своей любовницы пре- датель Лебедев — заместитель начальника криминальной полиции. В подвале «своего» дома, где было много награбленного имущества, сидел дрожащий от страха блюститель «нового фашистского порядка» полицай Абросимов. Они и еще другие мерзавцы не успели уйти от зорких глаз моряков-развед- 109
чиков. Вся эта свора фашистских прихвостней была передана особому отделу штаба Черноморского флота. В последующих боях и операциях моряками группы лейтенанта Н.В. Богда- нова было уничтожено до 200 солдат и офицеров противника, несколько пре- дателей, изменников Родины и фашистских шпионов. Захвачено в плен 75 гит- леровцев, знамя немецкой военной части. Также были разгромлены гестапо, фельд-комендатура Крыма и военная ко- мендатура Феодосии. В руках разведчиков оказались ценные документы — так называемая «Зеленая папка». За мужество, отвагу и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистски- ми захватчиками за свободу и независимость Советской Родины лейтенант Ни- колай Васильевич Богданов награжден орденом Красного Знамени. Наград были удостоены и другие разведчики флота. В городе и его окрестностях еще продолжались упорные бои, а в феодо- сийский порт входили и швартовались у причалов военные транспорты с вой- сками и боевой техникой десанта первого эшелона. Отрядом транспортов ко- мандовал капитан 2 ранга Иван Антонович Заруба. С транспортов «Кубань», «Ташкент», «Жан-Жорес», «Ногин» десантировал- ся передовой отряд армейских частей в составе 633-го стрелкового полка (ко- мандир полка майор Т.И. Андреев), 716-го стрелкового полка (под командова- нием майора И.А. Калинина) и 818-го стрелкового полка (под командованием майора Васильева). Преодолевая упорное сопротивление немцев, красноармейцы и команди- ры с ходу начали наступательные бои за полное освобождение города от не- мецко-фашистских захватчиков. Транспорты «Зырянин», «Красный профинтерн», «Шахтер» и другие выса- дили на берег 236-ю стрелковую дивизию (командир комбриг В.К. Мороз), час- ти 63-й горнострелковой и 157-й стрелковых дивизий. Эта армейская группи- ровка с боем продвинулась за пределы города в направлении Владиславовки, Н-Ивановки, Асам-бай, Карагозы, Старого Крыма с задачей отрезать пути отхо- да немецких дивизий из Феодосии и Керчи. Под ударами наступающих частей 51-й армии гитлеровские войска 42-го армейского корпуса генерала немецкого барона Фон Шпонека поспешно уди- рали с Керченского полуострова, бросая на пути отступления технику, автома- шины, людей и другое военное имущество. К утру 31 декабря 1941 года войска 44-й армии во взаимодействии с моря- ками и кораблями Черноморского флота полностью очистили и освободили от немецких оккупантов город и порт Феодосия, его окрестности и соединились с 51-й армией, образовав единый фронт. Первым военным комендантом освобожденного советского города Феодо- сии стал храбрый моряк старший лейтенант А.Ф. Айдинов. 2 января 1942 года Керченско-Феодосийская десантная операция закончи- лась полной победой Красной Армии. Наши войска закрепились на рубеже Киет, Сейт-Асан, Кулеча-Мечеть, совхоз «1-я пятилетка», Асан-Бай, Капусталык, Ка- рагозы, Изюмовка, Бараколь, Коктебель. Вскоре по всему Крымскому фронту, в частях, на батареях и кораблях Чер- номорского флота участники операции с волнением и вдохновением читали торжественные слова приказа Верховного Главнокомандующего: «Поздравляю вас с победой над врагом и освобождением города и крепо- сти Керчь и города Феодосия от немецко-фашистских захватчиков, — гово- рилось в приказе. — Приветствую доблестные войска генерала Первушина и генерала Львова и славных моряков группы военных кораблей капитана 1 ранга Басистого, положивших начало освобождению Крыма». 110
В газетах и по радио было опубликовано сообщение Советского информ- бюро о трофеях, захваченных советскими войсками в Керченско-Феодосийс- кой операции от 3 января 1942 года. «В боях на Керченском полуострове за период с 28 декабря 1941 года по 2 января 1942 года, по неполным данным, захвачены следующие трофеи: винтовок — 3000, автоматов — 150, станковых пулеметов — 50, орудий — 48, минометов — 20, мотоциклов — свыше 1000, грузовых машин — 250, легковых машин — 115, автобусов — 33, лошадей — 256, а также склады с боеприпасами, продовольствием и снаряжением. Уничтожено в одной только Феодосии свыше 2000 немцев и румын. Совинформбюро». В архиве разведотдела штаба ЧФ сохранилась справка о действиях моря- ков-разведчиков флота, подтверждающая историческую правду тех событий: «В 03.00 29.12.41 г. группа высадилась на Широкий мол порта Феодосия с флагманского катера «МО» №013. Вместе с разведчиками должны были вы- садиться штурмовые отряды моряков с двух других морских охотников. Од- нако СКА №97 запоздал на 1,5 часа, а другой СКА № 98 находился в районе Сарыголь. Таким образом, задача по захвату Широкого мола и прилегающего к нему района порта всей своей тяжестью легла на разведгруппу, которая, про- явив отвагу и мужество, сломила сопротивление противника и задание вы- полнила с честью» (Из донесения командира-оператора капитан-лейтенанта А.П. Иванова). Высадившись в порту, разведчики тихо подкрадывались к часовым, охраня- ющим Широкий мол, и снимали их, одновременно забирая у убитых документы и оружие. Всего было снято 10 человек. Очистив Широкий мол, группа вошла в город и продолжила ту же работу. При захвате Феодосии этой разведгруппой выполнено следующее: — перед высадкой основного десанта в городе и в порту были сняты все часовые; — захвачены документы полевой комендатуры, фельдсвязи, гестапо и дру- гих учреждений. Среди них находились карты Крыма и Кавказа издания Генш- таба Германии, а также особо важные документы Рейха и инструкции по наве- дению оккупационного режима немцами в Крыму и на Украине; — взяты в плен офицеры и солдаты немецкой армии в количестве 75 человек, некоторые из них были отправлены в Новороссийск, часть сдана Особому отделу; — захвачены письма немецких солдат и другая корреспонденция, подго- товленная к отправке в Германию; — взят в плен весь полицейский аппарат города Феодосия и передан Осо- бому отделу флота; — захвачены трофеи: винтовок — 8, автоматов немецких — 1, револьверов системы «Наган» — 7, пистолетов «парабеллум» — 3, пистолетов «ТТ» — 2, пистолетов «Браунинг» — 2, пистолетов «Стар» — 3, охотничьих ружей и мало- калиберных винтовок — 5, офицерских кортиков — 5, четыре комплекта не- мецкого обмундирования, радиостанций — 3, пишущих машинок — 3, фотоап- паратов — 6, часов — 4, биноклей — 1, барометров — 3, немецкие печати и штампы, плащей немецких и накидок — 5, полевых сумок и портфелей — 5. Все захваченное было отправлено в Новороссийск». В бою отличились лейтенанты Н. Богданов, И. Алексеев, старшина 2 ста- тьи Н. Земцов, старшина 2 статьи П. Дембицкий, краснофлотцы Я. Голиков, Ф. Юреско, Ф. Ремень, С. Карукин. За успешное выполнение поставленной задачи все бойцы разведгруппы были награждены Военным советом ЧФ орденами и медалями СССР. 111
ГЕРОИЗМ С ПЕЧАЛЬНЫМ ИСХОДОМ По приглашению бывшего командира партизанской бригады Северного соединения крымских партизан полковника Котельникова Николая Кузьми- ча (ныне покойного) мне довелось вместе с известньм знатоком партизанс- кого движения ветераном разведки Черноморского флота Евгением Бори- совичем Мельничуком присутствовать на одной из традиционных встреч народных мстителей, которые они ежегодно проводят 2 мая на Ангарском перевале. Тогда фронтовики-партизаны торжественно отмечали 40-ю го- довщину освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков. На лесной лужайке среди лесного массива за импровизированными столами и чаркой водки боевые друзья вспоминали о пережитом в годы тяжелых испы- таний, делились радостями и житейскими проблемами в послевоенный пе- риод. Тогда Николай Котельников познакомил меня со своим боевым товари- щем Григорием Савельевичем Чаловым. Отрекомендовал его лихим комис- саром, другом моряков, участником Керченско-Феодосийской операции в де- кабре 1941 года. — Рекомендую использовать его в качестве «путеводителя», — шутил Николай Кузьмич. — Он почти родной брат флотских разведчиков. Вместе с ними бил немцев под Феодосией и Судаком... Он же был свидетелем и уча- стником неудавшегося судакского десанта. Может рассказать много ин- тересного о причинах этого провала. О печальной судьбе сослуживцев и собственных скитаниях в Керчен- ско-Феодосийской операции Г.С. Чалов подробно написал в письме: «Немецкая авиация по несколько раз в день совершала варварские на- леты на порт и город. У пирсов стояли беспомощные, израненные авиабом- бами в полузатопленном состоянии «Ногин», «Ташкент», «Красногварде- ец», «Зырянин», повреждены другие транспорта и боевые корабли. На фар- ватере у входа в порт торчали из воды мачты, труба и верхняя палубная надстройка потопленного теплохода «Жан-Жорес». В порту и городе — сле- ды больших разрушений. Я мысленно распрощался со своим родным и любимым городом. Сно- ва вернулся на фронт. По дороге заехал в политотдел дивизии, который раз- мещался в деревнях Петровка—Тамбовка. К вечеру в сопровождении двух связных пошли в штаб 818-го стрелкового полка, который находился в де- ревне Розалевка. На бреющем полете нас обстрелял из пулемета немецкий самолет. Затем наша группа подверглась обстрелу фашистской артил- лерии, что стояла на горе Агор-мышь в районе Старого Крыма. Из шести снарядов два попали в дом, где находился штаб полка. Убило двух штаб- ных офицеров. — Что-то мне не нравится эта активность немецкой артиллерии, — ска- зал командир полка майор Васильев, — как бы противник не опередил нас... 112
Основание и беспокойство комполка имели под собой почву, ибо наши войска готовились к наступлению на 16 января 1942 года. В ночь на 15 января погода резко изменилась, подул сильный северо-вос- точный ветер. Почву и подъездные пути к передовой линии фронта хорошо подморозило. На рассвете немецкая артиллерия нанесла упреждающий массированный артналет на наши позиции. После обстрела из орудий ударили шестистволь- ные и батальонные минометы. Немецко-фашистские войска сосредоточенны- ми силами 4-х дивизий, механизированным полком СС и горнострелковой бри- гады перешли в наступление по всему фронту. 132-я и 170-я полевые немец- кие дивизии наносили главный удар на позиции 818-го стрелкового полка и стыках обороны 236-й и 157-й стрелковых дивизий. Особенно яростным атакам противника подверглась оборона 818-го стрелкового полка (командир полка — майор Васильев, комиссар — полко- вой комиссар Кортиков, командир 236-й стрелковой дивизии — комбриг В.К. Мороз). Смело, стойко и мужественно сражались с наседавшими фа- шистам наши доблестные воины, не щадя своей жизни. Три последовательные ожесточенные атаки гитлеровцев были с успе- хом отбиты. Немцы понесли большие потери в живой силе и боевой техни- ке. Наступление захлебнулось. Только на участке обороны 1-го баталь- она 818-го стрелкового полка в районе хуторка Буденовка 45 м/м противо- танковое орудие (боевой расчет под командованием сержанта М. Кот) под- било два танка и два бронетранспортера противника. После перегруппировки своих боевых порядков немцы с новой силой атаковали правый и левый фланги нашей обороны. Однако 716-й стрелко- вый полк 157-й стрелковой дивизии и 509-й стрелковый полк 236-й стрелко- вой дивизии не могли выдержать такого массированного натиска и начали отступать в направлении Феодосия — Сарыголь, Дальние Камыши, Акмо- найские позиции. Мы предприняли попытку поддержать артогнем наших соседей. Капи- тан Чуниашвили с батальонного КП позвонил на батарею артдивизиона: — Где комбат? Почему орудия молчат? Нам надо дать помощь соседям, они отступают. Дайте огня, беглого огня, шрапнели!.. — кричал в трубку ка- питан... — Мы израсходовали все боезапасы, подвоза снарядов нет. Сами не знаем, что нам делать, — отвечал командир батареи. В такой же расстерянносги оказались и другие командиры Было понят- но, что разбитый несколько дней назад противник переиграл нас и берет инициативу в свои руки. Так 818-й стрелковый полк, батарея артдивизиона 687-го артполка, рота автоматчиков (командир лейтенант Н.К.Котельников) и левофланговая диви- зия оказались в окружении. Связь со штабом и другими полками 236-й стрел- ковой дивизии была прервана. В бою 15 января 1942 года командир 1-го стрелкового батальона капитан Чуниашвшм был тяжело ранен, и его успели на танке увезти в санбат при шта- бе дивизии. По приказу комполка майора Васильева я вступил в командование баталь- оном. Вот в такой критический момент все тяжести и ответственность за судь- бы бойцов легли на меня. Трое суток весь личный состав частей под артминометным огнем и нале- тами авиации немцев отбивал атаки противника и удерживал свои позиции. Однако наши силы таяли. Росли потери убитыми и ранеными. Не было пищи, на исходе патроны и гранаты. Наше положение было критическим. 113
Немецкие войска все плотнее сжимали кольцо окружения. Насыщеннее ста- новился огонь артиллерии и минометов, фашистские автоматчики не давали нам поднять головы. После совещания командного состава в штабе полка командование приня- ло решение в ночь на 19 января 1942 года с боем прорвать кольцо окружения и идти на соединение с основными силами 44-й армии. Командир 818-го стрелкового полка майор Васильев приказал: «Перво- му батальону под командованием военкома Чалова прикрыть выход из ок- ружения основных частей, поднять и отвлечь удар противника на себя. Рота автоматчиков под командованием лейтенанта Котельникова прикрывает фланги 1-го батальона. После выполнения боевой задачи самостоятельно пробиваться через Султановку на Феодосию. Если этого сделать невозмож- но, то прорываться в Старокрымские леса на соединение с крымскими парти- занами». Немецко-фашистское командование, как видно, учитывало наши наме- рения и заранее выставило большие военные заслоны и заставы, чтобы не допустить армейцев и моряков в лес. Выполнив задачу прикрытия выхода 236-й стрелковой дивизии и других частей на Керченский полуостров, мы сами пробиться на Феодосию не смогли, так как фашисты 17 января 1942 года вновь заняли город и отреза- ли нам путь оттуда. После кратковременных боев у деревни Ак-Мелез мы попытались прорвать- ся у Султановки, но, наскочив на сильный кинжальный огонь противника, вы- нуждены были через гору Клементьева и деревню Боугаколь углубиться в Ста- рокрымский лес на соединение с партизанами. Разрозненные группы советских бойцов пробивались к Судаку. Среди этих групп были моряки, которые информировали армейцев о том, что скоро нач- нется десант в Судак и положение выправится. Немецкая группировка в Фео- досии может быть отрезанной, т.к. наши части могут нанести встречный удар . Однако немцы стремительно наращивали силы, выигрывая встречные бои. Создавалось впечатление, что удара из Керчи не последует. В после- дующих боях эти сведения подтвердились. В лесу состоялся короткий митинг всего личного состава. Выступил ко- мандир роты лейтенант Ткачев. Он предложил поддержать с тыла судакс- ких десантников, которые должны были отвлечь на себя значительные силы противника. Я объявил приказ батальону следовать на Судак. Мы дали клятву мате- ри-Родине биться с фашистами храбро, до последнего патрона, до после- днего солдата. Стоять насмерть. Победить или умереть. Жаркая схватка и горячий бой с немецким гарнизоном были ночью 24 января 1942 года в деревне Отузы (Щебетовка). В этом бою гитлеровцы по- несли большие потери в живой силе, но и мы недосчитали 20 человек крас- ноармейцев и командиров. Выходя из боя, командир роты лейтенант Н. Парфенов оставил на гос- подствующей высоте в двух километрах на юго-запад от Отуз пулеметный заслон. Два пулеметчика обстреливали немецкие части, не давая им про- двигаться вперед по дороге на Судак. Они уничтожили десятки немецких солдат и офицеров. Фашисты много раз пытались взять высоту, но под губительным пулемет- ным огнем откатывались назад, оставляя убитых. Только минометным огнем немцам удалось накрыть славных пулеметчиков. Оба они в бою пали смертью героев. В декабре 1973 года красные следопыты Артеменко и Лысенко Щебетовс- 114
кой средней школы обнаружили на вершине горы останки двух пулеметчиков, около них под кустом пулемет, кучу стреляных гильз, 42 патрона, флягу, проби- тую осколком. На фляге надпись «Мякола», шесть осколков мины. Имена геро- ев до сих пор не установлены. 25 января остатки батальона снова попали в окружение. Ожесточенный бой в поселке Кизильташ. У нас кончились боеприпасы, личный состав батальона понес большие невосполнимые потери. Из моего батальона в живых остались семь человек — истощены, изранены и обморожены. Близость Судака прида- вала нам новые силы и надежды на скорую встречу с моряками-десантника- ми». Поражение советских войск в Крыму становилось очевидным. Некоторые разрозненные части Красной Армии, оказавшиеся в окружении, переходили к партизанским методам борьбы. На определенном этапе они оказывали дей- ственную помощь десантным частям, готовящимся вновь перехватить инициа- тиву в противоборстве и вытеснить врага с захваченных вторично территорий. Но все эти попытки носили эпизодический характер. Из-за несогласованности действий партизан с кадровыми десантными частями временные успехи сво- дились к нулю. Отсутствие связи и согласованности в действиях привело к гибели судакс- кого десанта в январе 1942. Об этом написал в своей книге А. В. Басов «Крым в Великой Отечественной войне 1941— 1945» (стр. 202). «Десанту, высадившемуся в районе Судака, помощь оказали партизаны 1- го и 2-го районов. Напав на немецкие колонны, они задержали подход вражес- ких войск к Судаку. Этот эпизод описал командир партизанского района И.Г. Генов. 16 января они слышали артиллерийскую стрельбу в районе Судака. Но только 19 января командир первого партизанского района А.А. Сацюк сообщил о высадке десанта и передал письмо командира роты 226-го стрелкового пол- ка лейтенанта Косенкина: «В Судаке высажен 226 СП. Основные силы (два батальона) в 5.00 пошли на соединение с коктебельской группой. Я оставлен в районе Малого Таракта- ша с задачей прикрывать полк со стороны Суук-Су. Моя просьба к вам: помочь всеми силами и средствами, которыми располагаете. Связи со своими частями не имею. Знаю, что еще одна рота оставлена в районе Судака с задачей при- крывать дорогу, которая идет в Алушту. Положение их неизвестно. Вот и все. Прошу ускорить свои действия, ибо силы у меня невелики». В архивных материалах разведотдела штаба ЧФ сохранились докумен- ты, свидетельствующие о том, что немцам стало известно время высадки десанта. Они приняли меры к его уничтожению. СПРАВКА ИЗ АРХИВА РАЗВЕДОТДЕЛА ШТАБА ЧФ «После высадки разведгруппы Земцова с основным десантом в Феодо- сии и выполнения ею задания часть бойцов этой группы, в том числе крас- нофлотцы Федор Ремень, Семен Карукин и другие под командованием по- литрука Гусева и лейтенанта Иванова, по приказу командующего ЧФ были посланы в район города Судак с задачей: установить наличие наших частей в Судаке, высаженных 06.01.42 г., произвести промер глубин в районе Су- дакского пляжа и выявить удобные места для высадки десанта, дислоциру- ются ли там другие части, установить, кем занят город (количество и род войск). В ночь с 10 на 11 января 1942 года группа в количестве 7 человек высади- лась в районе пляжа. Был сильный туман и волнение моря до 3 баллов, зат- руднявшие высадку, но она состоялась. Политрук Гусев послал в разведку 115
3-х бойцов, которые не прошли и 100 метров, подорвались на минах про- тивника. Один боец погиб, два ранено. Это заметили немцы с наблюда- тельного поста мыса Алчак, осветили берег ракетами и приступили к окру- жению высадившейся группы. Политрук Гусев принял бой с превосходя- щими силами противника (до роты), который продолжался до 5 часов утра 11 января. Краснофлотцы бились до последнего патрона и гранаты. Краснофлотец Федор Ремень, будучи тяжело раненным, был пленен. По- литрук Гусев, израсходовав все патроны, бросился с обрыва в море, чтобы живым не сдаться в плен. Остальные бойцы были убиты, только двое тя- желораненых были захвачены немцами в плен. (По показаниям местных жителей). Лейтенант Иванов, услышав перестрелку на берегу, не стал вы- саживаться и не принял никаких мер к принятию группы на катер — про- явил трусость, за что был осужден военным трибуналом на 8 лет. Имена этих разведчиков вошли в историю отряда как пожертвовавших собой героев. Раненых Федора Рамня и Семена Карукина немцы обмотали колючей проволокой и жестоко пытали. Но они не выдали военной тайны. Фашисты заживо сожгли их. Об этом рассказали жители — свидетели боя». 116
ГИБЕЛЬ «БОЛЬШОГО ДЕСАНТА» 25 января 1942 года к берегам Судака подошли боевые корабли Чер- номорского флота. При мощной артиллерийской поддержке линкора «Па- рижская коммуна», крейсера «Красный Крым», эсминцев «Безупречный», «Сообразительный», «Железняков», «Шаумян» и других кораблей (все- го 27 единиц — Н.Ш.) был высажен дополнительный десант в составе 554-го стрелкового полка (командир полка майор Забродоцкий, комис- сар Кузнецов). Одновременно с ними на берег высадилось подразделе- ние моряков-разведчиков разведотдела штаба Черноморского флота под командованием лейтенанта Н.В. Богданова. Этот десант получил от жи- телей поселка Судак название «Большой десант». На рассвете 26 января 1942 года остатки 1-го батальона 818-го стрел- кового полка соединились с передовыми частями Судакского десанта. Это произошло на позициях, которые занимали черноморцы и бойцы 226- го стрелкового полка по восточному склону мыса Алчак до горы Ай-Ге- оргий на пересечении дороги Козы-Судак. Несмотря на ранний час, при переходе линии фронта наши позиции атаковали на бреющем полете 3 немецких «Мессершмитта». Моряки и красноармейцы открыли по самолетам ружейно-пулеметный огонь. За поворотом дороги на командном пункте в тесной землянке собра- лись командиры-моряки. После беседы и проверки документов комис- сара Чалова лейтенант Богданов сказал: — Давайте, товарищи, выпьем за встречу феодосийских и судакс- ких десантников. Нам с вами, товарищ комиссар, повезло вновь встре- титься... ИЗ РАССКАЗА Г.С.ЧАЛОВА «Я высказал пожелание встретиться после войны и выпить за нашу По- беду. Мы выпили по чарке спирта и закусили копченой кефалью и гречне- вой кашей из котелка. Откровенно говоря, после восьмисуточного похода с боями в Старокрымских и Судакских лесах, где мы изрядно обморозились, ничего не ели, кроме снега, сухого кизила и шиповника, такое угощение было на редкость замечательным деликатесом. Я спросил у лейтенанта: — Вы не тот ли Богданов, который обезвредил в Феодосии городского бургомистра и матерого полицая Лебедева, который устраивал охоту за мной? — Да, он самый, — улыбаясь, ответил лейтенант. — Нам еще в Судаке предстоит большая работенка... У КП остановилась «линейка», и мы поехали в штаб 226-го стрелкового полка, который находился у побережья горы Ай-Георгий. Здесь я встретил- ся с командованием полка, доложил обстановку и дал сведения о приго- 117
товлениях в тылу противника. Командир полка, выслушав меня, развел ру- ками, грубо выругался: — Не пойму, кто руководит операцией!? Похоже на предательство. Мы брошены и всеми забыты. Связи нет... Пользуясь отсутствием нашей авиации, с утра 27 января немецкие пи- кирующие бомбардировщики «Ю-87» несколькими группами по 7 самоле- тов заходили над Большим и Малым Таракташем (деревня Каменка, Дач- ное), подвергая бомбовым ударам передовые позиции 226-го и 554-го стрел- ковых полков. Вслед за самолетами открыла массированный огонь фашис- тская артиллерия, немецкие снаряды и мины рвались в районе окопов, шта- бов полков и расположения наших батарей. Артиллеристы-десантники вели ответный артогонь по неприятельским позициям. Но вся создавшаяся ситуация говорила о том, что немцы пере- ходят в решительное наступление. Мое самочувствие ухудшилось. Меня осмотрел военврач и предложил немедленно отправиться в военгоспиталь. Я отказался, однако мои возра- жения были безрезультатны. Пришлось подчиниться приказу команда 226- го полка майора Н.Г. Селихова. Мы ехали на «линейке» в госпиталь под обстрелом авиации и артиллерии противника. По дороге заехали в политотдел и особый отдел. Здесь я сдал под расписку свое оружие и встретился с тремя товарищами, связными от парти- зан. Приемный покой находился в полуразрушенном помещении санатория ПВО. Еще не успели принять и оказать первичную медицинскую помощь мне, И. Гаяну, Н. Парфенову, как вбежал взволнованный офицер Авдеев и закри- чал: — Братцы, товарищи! Кто еще может держать в руках оружие, идите быст- ро на фронт. Немцы прорвали оборону 554-го полка. — Расскажите толком, что происходит? — спросил лейтенант И. Гаян. — Немецкие танки и бронетранспортеры уже в поселке, они идут сюда, вы слышите стрельбу. Скорее вперед! В такой критический момент рассуждать было некогда. Невзирая ни на какие раны и боли, кто как мог, несколько человек добрались до стоявшей «линейки» и приказали ездовому довезти нас до горы Мыс Алчак. В судакской долине гремел жаркий бой. Обойдя нашу батарею с фланга, что стояла у тополей, по винограднику шли четыре немецких танка, стреляя на ходу. В разных местах поселка была непрерывная перестрелка. Наши де- сантные войска были расчленены противником на две части. С большим трудом раненые поднялись на сопку. По дороге со стороны деревень Козы и Ток-Лука на Судак шли, стреляя, еще два фашистских танка. Положение на передовой было безвыходное, с фронта и тыла шли вра- жеские танки. Исчерпав все возможности упорного сопротивления, красно- флотцы и красноармейцы, прорвав кольцо окружения, мелкими группами отходили по берегу моря к высоте Мыс-Меганом. Фашисты выдвинули из деревни Ток-Лук (Богатовка) минометные батареи и сильным огнем отреза- ли нашим бойцам пути отступления. Мы следовали за ними. В пути вооружились автоматом и винтовкой. Только к вечеру нам удалось пробиться к подножию горы. За ночь сколоти- ли и расположили оборону на вершине Меганома. Создалась сборная груп- па, состоящая из моряков и красноармейцев 226-го стрелкового полка. Командование группой, которая заняла оборону у Меганомского маяка, приняли на себя лейтенант Н.В. Богданов и политрук Ф. Лукин. * Утром 28 января немцы и румыны передислоцировали гаубичную и минометные батареи к подножию высоты. Вражеские снаряды и мины 118
рвались в расположении нашей обороны. Появились убитые и ране- ные. Положение еще осложнялось тем, что не было пищи, воды, перевязоч- ных материалов, медицинского персонала. Пришлось использовать все ре- сурсы, что оставались на Меганомском маяке. На исходе патроны и грана- ты. Но у десантников не остыли боевой дух, стойкость, мужество. Комму- нисты, как всегда, были впереди и вдохновляли бойцов. И еще теплилась небольшая надежда, что к нам на помощь придут корабли флота. Это тоже умножало наши силы. По цепи из уст в уста передавался приказ команди- ра: «Впереди враг, сзади скальный обрыв и Черное море. Отступать неку- да. Будем стоять насмерть...». 30 января у подножия высоты сконцентрировалась румынская пехота. — Вот бы нам сюда пушку, мы бы им поддали жару... — заметил один из краснофлотцев... В расщелине скалы лежали два подорванных орудия, которые были при- ведены в негодность при оставлении поста СниС в ноябре 1941 года. После интенсивного арт- и минометного обстрела неприятельская пехо- та в сопровождении двух легких танков поднялась в атаку. — Полундра! Идут танки, крепись, братишки, — кричали матросы. — Сейчас мы фрицам покажем, где раки зимуют! — Старшина Резников, матрос Авдеенко, приготовьте связки гранат, — скомандовал лейтенант Богданов, — подпускайте гадов поближе, чтобы бить наверняка... Передайте по цепи Лукину — прикрыть правый фланг. Фашисты нагло и самоуверенно шли за танками, из башен бронирован- ных машин строчили пулеметы. Враг рассчитывал на психологический мо- мент. Казалось, что нельзя остановить это движение. Напряжение нарастало с каждой минутой. Нервное состояние доходи- ло до предела человеческой возможности. Расстояние все сокращалось. — Без команды не стрелять... По фашистам огонь! — приказал лейте- нант. Дружно застучали автоматные выстрелы. Под их аккомпанемент стар- ший краснофлотец Николай Наприенко запел песню «Раскинулось море широко». Слова песни подхватили старшины 2 статьи Николай Романовс- кий, Иван Бочарников и Михаил Сафронов. Со всех сторон застрочили автоматы, ударили винтовочные залпы. Раз- дались взрывы гранат. Впереди идущий танк задымил, закрутился и застыл на месте. Немецкие танкисты выскакивали из горящей машины, но наши бойцы меткими очередями добивали их. Второй танк повернул назад. Часть пехотинцев противника залегла или пустилась наутек. — Вперед, за Родину! Бей фашистов! — кричал лейтенант Богданов. Дружное «У-р-а!» прокатилось над высотой. Наша контратака была стре- мительной и ошеломляющей. Противник не выдержал натиска, отступил в беспорядке, понеся большие потери убитыми и ранеными. В этом бою особенно отличились разведчики флота Иван Бочарников, Михаил Сафронов, И. Авдеенко, старшина Резников. Они уничтожили бо- лее 50 гитлеровских солдат и захватили трофейное оружие. В течение последующих дней румыны не решались вновь атаковать наши позиции. Немецкое командование, видимо, понимало безвыходность на- шего малочисленного гарнизона. Фашисты решили взять нас блокадой, из- мором. Но они не учитывали массовый героизм и стойкость советских бой- цов в любых условиях боя. Не учли характер русского солдата. Однако помощь с моря нам не шла. Кончилось все, в том числе и боеп- рипасы. Раненых эвакуировали в небольшие пещеры в скалах у моря. Един- 119
ственным средством лечения была морская вода, которую доставляли в котелках только ночью. Мы ежились от морозного февральского ветра, прижимаясь друг к дру- гу, чтобы как-то хоть немного согреться. Голод давал о себе знать. 3 февраля ночную мглу прорезали огненные вспышки на горизонте. Глухо прозвучали далекие орудийные выстрелы. Внизу, недалеко от бе- рега, прошел силуэт малого охотника. Мы обрадовались: неужели к нам идет помощь? Многие начали кричать. Лежавший около меня моряк лей- тенант Иван Гаян стал подавать сигналы карманным фонарем, который он хранил для этой цели. Ответа с корабля не последовало. Так погасли последние надежды на помощь. Наступил момент, когда нужно было принимать окончательное решение: всем, кто еще способен носить оружие и сопротивляться врагу, уходить в лес на соединение с партизанами. Таков был приказ командования Крымского фронта. Немцы и румыны перекрыли все пути и тропинки, выставляли на ночь боевые заслоны, освещали гору ракетами. Надо было обладать тактичес- кими приемами, чтобы под носом у противника мелкими группами неза- метно проходить в горы и леса. Последние защитники судакской земли ушли с Меганома 6 февраля 1942 года. Спустя много лет, на встрече ветеранов десанта в Судаке, организо- ванной неутомимым исследователем и следопытом майором в отставке ГА. Карабельским совместно с поселковым Советом Судака, во время бесед и воспоминаний участников десанта было установлено, что после ухода наших воинов 27 января 1942 года с позиций мыса Алчак смешан- ная группа десантников 226-го и 554-го стрелковых полков, ведя упорный бой с прорвавшимися в поселок частями фашистов, выбила немцев с высоты Алчак. На вершине горы закрепились капитаны Г.Ф. Свиридов, Моисеев, политрук И.Я. Бабичев, военный комендант Судака старший лейтенант П.Т. Агеев, ГК. Виноградов, рядовые А.Ф. Бровко, М.П. Беляев и другие бойцы. В течение 27 и 28 января 1942 года этот отряд мужественно и стойко удерживал высоту, отбивая неоднократные яростные атаки гитлеровцев. В ходе боев десантники подбили два фашистских танка, уничтожили не- сколько десятков немецких солдат и офицеров. Противник подверг наши позиции сильному артобстрелу, однако вернуть утраченную высоту не мог. Силы защитников Алчака слабели и редели, появились раненые, кон- чились боеприпасы, не было пищи и воды, но оставалась непоколебимой воля к победе. В середине ночи 28 января десантники оставили свои позиции, неза- метно для противника вышли из окружения и, унося с собой раненого ко- мандира роты Ф.И. Павлова, пошли в лес на соединение с крымскими партизанами. Мужественно и храбро сражались воины-десантники в партизанских отрядах до полного освобождения солнечного Крыма от немецко-фашис- тских захватчиков в апреле 1944 года. Бывалые моряки флота, командиры и комиссары Красной Армии Г.Ф. Свиридов, Н. Кривошта, И.Я. Бабичев, Л.А. Вихман, А.А. Сермуль, Н.И. Дементьев, Г. Грузинов стали прославленными командирами партизанс- ких отрядов. За ратные боевые подвиги, за мужество и отвагу, проявлен- ные в боях за свободу и независимость нашей Родины, все они награжде- ны боевыми орденами и медалями Советского Союза». 120
От автора: В период сбора материалов о разведчиках и партизанах мне не раз приходилось встречаться с живущими в Симферополе Анд- реем Сермулем (ныне покойным) и Николаем Дементьевым. Они во мно- гом дополняли рассказ Г С. Чалова, вспоминая своих боевых друзей. В связи с подготовкой к всенародному празднику — 60-летию Вели- кой Победы советского народа в Великой Отечественной войне — я вспом- нил беседу с Гоигорием Савельевичем Чаловым и его рассказ о встречах с лейтенантом Н. Богдановым в Судаке, где они мечтали встретиться после нашей победы над гитлеровской Германией. С той памятной встре- чи прошло более 45 лет. По-разному сложились военные судьбы советских солдат и офицеров. После войны боевые и фронтовые друзья-однополчане разъехались на мес- тожительство по всей необъятной территории Советского Союза. Требу- ются большие усилия, чтобы разыскать их. После долгих лет упорного по- иска передо мной лежит документ из архива Военно-Морского Флота. Выписка из наградного листа от 10 июля 1947 года: «Ввиду окружения противником наших десантных частей в Судаке, разведывательная группа в количестве 13 человек с остатками десан- та была вынуждена уйти из Судака в горы в районе Суук-Су, после этого лейтенант тов. Богданов связался с партизанами и, находясь со своей группой в партизанском отряде, систематически проводил боевые опе- рации по разгрому вражеских тылов и в одном из боев с немецкими окку- пантами 15.02.42 г. пал смертью героя в местечке Сугут-Оба. За мужество, отвагу и героизм, проявленные в бою, и как погибший во имя Родины в борьбе с немецкими оккупантами лейтенант тов. Богда- нов Николай Васильевич достоин зачисления навечно в списки разведыва- тельного отдела штаба Черноморского флота». Заключение Военного совета флота: «Достоин зачисления навечно в списки разведотдела штаба ЧФ». п.п. Командующий ЧФ адмирал Ф. Октябрьский». Подписи и печать. Герои никогда не умирают, они остаются с нами навечно. Как пример в назидание потомству. От автора: Эти и другие воспоминания участников Керченско-Феодосий- ской десантной операции подтверждаются доступными ныне архивными до- кументами, подписанными лично Сталиным, Шапошниковым, Жуковым, Бу- денным и другими представителями Ставки. Справка из архива разведотдела штаба ЧФ «После неудачной операции политрука Гусева и гибели его группы в районе Судака решено было высадить другую разведгруппу в том же районе с основ- ным десантом под командованием лейтенанта Н.В. Богданова. Группа состоя- ла из 12 человек. Среди них старшины 2 статьи Николай Романовский, Михаил Сафронов, Иван Бочарников и другие. Задача этой группы сводилась к следу- ющему: высадиться вместе с десантом во втором эшелоне в Судаке в ночь с 24 на 25 января 1942 г. и путем опроса пленных и местного населения устано- вить места минирования берега Алушты, Судака, Коктебеля, Феодосии, уста- новить связь с местными партизанами с целью добычи информации о против- нике, обеспечить разведданными армейские части, выявить методы политоб- 121
работки местного населения немецким командованием, захватить трофейное оружие, документы и прочее имущество, добытые группой, направлять в Ново- российск. Разведгруппа высадилась вместе с десантом 25 января 1942 г. Первое время бойцы группы выполняли задания, обеспечивая армейские части вой- сковой разведки, и держали беспрерывную связь с ГБ. Когда противник под- бросил силы к Феодосии и Судаку и перешел в наступление, наши части отступили из Судака. Разведгруппа лейтенанта Богданова пробилась к партизанам, действующим в этих районах (Карасубазарский партизанский отряд). Разведчики начали выполнять боевые операции наравне со всеми партизанами: уничтожали связь, взрывали машины, истребляли офицерс- кий и рядовой состав противника. В бою с карательным отрядом немцев под селением Сугут-Оба был убит командир разведгруппы Николай Васи- льевич Богданов. Оставшиеся в живых разведчики Николай Романовский, Николай Наприенко, Михаил Сафронов пробыли около 10 месяцев в парти- занах. В октябре 1942 года, ввиду болезни, их на самолете перебросили на Кавказ (г. Сочи). После трехмесячного лечения и отдыха моряки снова вер- нулись в разведотряд. Лейтенант Николай Богданов за боевые действия был награжден орденом Красного знамени (посмертно). Старшины 2 ста- тьи Михаил Сафронов и Николай Романовский — орденом Красной звез- ды». 122
РАСЧЕТЫ И ПРОСЧЕТЫ Сталин и Генеральный штаб с надеждой ожидали итогов успешно развива- ющейся Керченско-Феодосийской операции. Командующего Закавказским фрон- том Козлова, представителя Ставки Мехлиса подбадривал по телефону сам Верховный. Из Генштаба ежедневно поступали рекомендательные депеши опе- ративного характера, нацеливающие на развитие успеха. 29 декабря генерал- лейтенант Василевский прислал короткую шифровку: «Ввиду создавшейся благоприятной обстановки для высадки в Феодосий- ском порту не считаете ли Вы целесообразным высадить третий эшелон, если не вместе со вторым, то непосредственно за ним. Начальник Гэнерального штаба находит возможным сократить сроки выб- роски эшелонов. О принятом решении сообщите в Генштаб». Архив МО СССР. ф. 48-А, оп. 1554, д. 85. л 193. Сталин немедленно отреагировал на успехи в Крыму, поспешив вновь вер- нуть этому направлению прежнее наименование. В телеграмме 30 декабря 1941 года командующему Закавказским фронтом, заместителям народного комис- сара обороны Мехлису, Щаденко, Жигареву, Хрулеву, Федоренко подписал рас- поряжение: «Ставка Верховного Гпавнокомандования приказывает с 12 часов 30 декабря 41 г. переименовать Закавказский фронт в Кавказский фронт, а командующего Закавказским фронтом считать командующим Кав- казским фронтом. Ставка Верховного Гпавнокомандования И. Сталин Василевский». Архив МО СССР. ф. 132-А, оп. 2642, д. 30. л 126. Заместитель начальника Генерального штаба Василевский в тот же день написал командующему Кавказским фронтом Козлову: «В целях недопущения отхода противника на мелких судах по Азовскому морю начальник Гэнерального штаба считает необходимым предусмотреть организацию морского барража вдоль северного берега Керченского полуос- трова, используя для этой цели катера МО и другие средства Азовской во- енной флотилии, и перехват Арабатской стрелки». Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 85, л 205. Сомневаясь в закреплении достигнутого успеха в Крыму, А.В. Василевский в порядке рекомендации 31 декабря написал еще одну телеграмму: 123
«КОМАНДУЮЩЕМУ КАВКАЗСКИМ ФРОНТОМ НАЧАЛЬНИКУ ГУОБР НКО По мере освобождения от противника Керченского полуострова немед- ленно приступите к строительству оборонительного рубежа на линии: сол. пр.1, Сент-Асан, Нов. Покровка, Карагоз, Стар. Крым, Шах-Мурза, Эльбузлы, Суук-Су, Аджибай, Бол. Таракташ, выс. 157,0 (карта 1:100.000). Строительство производить стройбатами 51А и силами местного на- селения. О принятых мерах срочно донесите». Архив МО СССР, ф. 48-А, оп. 1554, д. 85, л 233. Генерал-лейтенант Д. Козлов отвечал на телеграммы Сталина и Василевс- кого с полной уверенностью продолжать теснить врага на запад. Новогодним подарком вождю можно назвать его телеграмму за № 1 1 января 1942 года. «НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ т. СТАЛИНУ 1. Докладываю, что части Кавказского фронта в период 2—3.1.42 г. за- кончат Керченскую операцию и полностью освободят Керченский полуост- ров от немецких оккупантов. 2. Дальнейшая цель действий согласно вашей директиве освободить Крым. 3. Идея операции: ударом подвижной мотомехгруппы в направлении Пе- рекоп полностью окружить и изолировать части противника от Таврии в Крыму при одновременном наступлении на Симферополь и вдоль побережья Черного моря. Высадкой морских десантов в районах: Евпатория, Алушта содейство- вать общей задаче уничтожению всех сил в Крыму. Частями Приморской армии активными действиями содействовать вы- полнению общей задачи. 4. Состав сил и средств: армейских управлений — три, стрелковых дивизий — двенадцать, стрелковых бригад — три, танкбатальонов — четыре, танковых бригад — одна, полков РГК — четыре, артдив — один, зен. Артдивизионов — десять, понтонных батальонов — два, инжбата- льонов — четыре, огнеметных рот — одна, дивизион гмп — один. Аз. ВФ и ЧФ (без Приморской армии). План действий: а) Мехгруппой в составе двух танковых бригад, одного танкового полка, одного мотострелкового полка, одной кавдивизии, усиленной полком АРГК— ударом в направлении Владиславовка, Перекоп изолировать крымскую группи- ровку противника от Северной Таврии, прочно занять Перекоп, Чонгар, пово- ротом на юг основных сил добиться полного окружения и уничтожения груп- пировки противника. б) 51А в составе четырех сд, двух стрелковых бригад, усиленной дву- мя ап АРГК, двумя инжбатами, одним понтонным батальоном развивает на- ступление за мехгруппой. Дальнейшем переходит к обороне Чонгар, Перекоп и не допускает под- хода свежих сил в Крым». Архив МО СССР, ф. 215, оп. 1185, д. 1, лл. 8—10. Публикуется с сокращениями. 1Соляной промысел на Арабатской стрелке. 124
Сталин и его ближайшее окружение из Генерального штаба продолжали анализировать провалы и неудачи войск Красной Армии под Харьковом и в Крыму в зимнюю кампанию 1941— 1942 гг. Начало наступления Юго-Западно- го фронта развивалось успешно. Еще лучше проявили себя войска под Керчью и Феодосией. Почему сведены на нет достигнутые успехи?! Большую тревогу вызывал юг. Это видно из директивы № 170070 от 28 января 1942 года, адресо- ванную командующему Кавказским фронтом, командующему Северо-Кавказс- ким военным округом, зам. главкома Юго-Западного направления т. Тюленеву, копии: заместителям НКО тт. Щаденко, Мехлису, Жигареву, Воронову, Федо- ренко, Хрулеву, Громадину, наркому Военно-Морского Флота тов. Кузнецову, командующему Черноморским флотом тов. Октябрьскому: «В целях удобства управления и более успешного выполнения задания по освобождению Крыма Ставка Верховного Гпавнокомандова- ния приказывает: 1. Реорганизовать Кавказский фронт, разделив его на Крымский фронт и Закавказский военный округ. 2. В состав Крымского фронта включить войска бывшего Кавказского фрон- та, расположенные на Керченском полуострове, на Таманском полуострове и в районе Краснодара (44, 51 и 47 армии), подчинив ему войска Севастопольского оборонительного района, Черноморский военно-морской флот, Азовскую воен- ную флотилию и Керченскую военно-морскую базу Штаб фронта — Керчь. 3. Подчинить командующему Крымским фронтом Северо-Кавказский военный округ с правом использования войск и формирований Северо-Кавказского военно- го округа лишь с разрешения Ставки Верховного Гпавнокомандования. 4. Командующим Крымским фронтом назначить генерал-лейтенанта Коз- лова. В качестве штаба Крымского фонта использовать штаб бывшего Кав- казского фронта. 5. В состав Закавказского военного округа включить территории Гоузин- ской, Армянской, Азербайджанской Союзных Республик и Дагестанской Ав- тономной республики со всеми расположенными на территории этих рес- публик войсками. Подчинить командующему Закавказским военным округом войска, распо- ложенные на территории Иранского Азербайджана. 6. Командующим Закавказским военным округом назначить генерала ар- мии Тюленева. Замнаркому обороны т. Щаденко к 5 февраля 1942 г. сформировать штаб Закавказского военного округа на базе управления формирования и укомп- лектования бывшего Кавказского фронта. 8. Указанную реорганизацию Кавказского фронта закончить к 8—10 февраля 1942 г. 9. Получение подтвердить, об исполнении донести. Ставка Верховного Гпавнокомандования И. Сталин Б. Шапошников». Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д.32, лл.17—18. Публикуется с сокращениями. После этой директивы еще оставались надежды на успех перелома оборо- нительно-наступающих войск в Крыму. Но, как показали дальнейшие события, эти расчеты по ряду объективных и субъективных причин не оправдались. Заверив Сталина и Генеральный штаб в разгроме немецких войск в Крыму, Козлов и Мехлис без ведома Ставки развили бурную деятельность по даче ука- 125
заний командирам соединений и частей о подготовке к решительным действи- ям, не оценив возможностей противника, игнорируя имеемые данные своей и партизанской разведки. Самоуверенность Козлова, Мехлиса и Вечного в Генеральном штабе рас- ценили авантюрной. В их адрес 28 января 1942 года была направлена теле- грамма с серьезным упреком. «Вами дана армиям фронта и Черноморскому флоту директива по плану дальнейших действий, и лишь одновременно с этим Вы обратились в Став- ку с просьбой об утверждении этого плана. Ставка, осуждая подобный образ Ваших действий, требует в дальней- шем предварительного представления соображений Военного совета по пла- ну предстоящей операции и лишь после рассмотрения их Ставкой давать соответствующие указания войскам. Рассмотрев Вашу директиву за № 0255, Ставка Верховного Гпавноко- мандования приказывает: 1. Срок начала операции пересмотреть. Операцию начать лишь по прибытии на Керченский полуостров направленных в Ваше распоряжение Ставкой двух танковых бригад и отдельного батальона танков «КВ», а также после пополне- ния дивизий русскими и украинцами, как это было указано Ставкой. 2. Основной задачей предстоящей операции иметь помощь войскам Се- вастопольского укрепленного района, для чего главный удар основной груп- пировкой фронта направить на Карасубазар и выходом в этот район со- здать угрозу войскам противника, блокирующим Севастополь. 3. Не допускать общего наступления войск Севастопольского оборонитель- ного района, поставив перед ними основной задачей прочную оборону Севастопо- ля на занимаемых позициях. Для наступления с демонстративной целью при- влечь лишь незначительные, передовые части оборонительного района. 4. Отказаться от попыток высадить предусмотренные Вашими сообра- жениями маломощные морские десанты в Феодосийском порту и в Евпато- рии и, наоборот, резко усилить десант в районе Судака. Усиление этого десанта начать в ближайшие дни. 10. Получение подтвердить. Ставка Верховного Гпавнокомандования И. Сталин Б. Шапошников». Архив МО СССР,ф.132—А, оп.2642, д.32, лл.19—21. Публикуется с сокращениям. Вся дальнейшая переписка Ставки, телефонные переговоры Сталина и Василевского с руководителями Крымфронта показывают бесполезность их рекомендаций проведения операций по освобождению Крыма от немецко-фа- шистских войск, что привело к еще большему осложнению обстановки блоки- рованных в Севастополе частей Приморской армии и Черноморского флота, ставило их на грань приближающейся катастрофы. От автора. В результате неоправданных просчетов и тактических оши- бок обстановка в Крыму и, в частности, в Севастополе весной 1942 года крайне встревожила Ставку. Немцы наращивали силы, готовились к штур- му Севастополя. Сталин нервничал, давил на Гэнштаб, требовал найти выход из провалов в Крыму и перехватить стратегическую инициативу. Ночью 11 мая разгневанный Верховный подписал шифровку: 126
«ГЛАВКОМУ СКН Маршалу БУДЕННОМУ Копия: ВОЕННОМУ СОВЕТУ КРЫМФРОНТА т. МЕХЛИСУ Ввиду того, что Военный совет Крымфронта, в том числе Мехлис, Коз- лов, потеряли голову, до сего времени не могут связаться с армиями, не- смотря на то, что штабы армий отстоят от Турецкого вала не более 20—25 км, ввиду того, что Козлов и Мехлис, несмотря на приказ Ставки, не решаются выехать на Турецкий вал и организовать там оборону. Став- ка Верховного Гпавнокомандования приказывает Гпавкому СКН маршалу Бу- денному в срочном порядке выехать в район штаба Крымского фронта (г. Керчь), навести порядок в Военном совете фронта, заставить Мехлиса и Козлова прекратить свою работу по формированию в тылу, передав это дело тыловым работникам, заставить их выехать немедленно на Турец- кий вал, принять отходящие войска и материальную часть, привести их в порядок и организовать устойчивую оборону на линии Турецкого вала, раз- бив оборонительную линию на участки во главе с ответственными коман- дирами. Гпавная задача — не пропускать противника к востоку от Турецкого вала, используя для этого все оборонительные средства, войсковые части, сред- ства авиации и морского флота. № 170375 Ставка Верховного Гпавнокомандования Сталин Василевский 11.5.42 23.50» Архив МО СССР, ф. 132—А, оп. 2642, д. 41, лл. 136—137 После отправки телеграммы и жесткого телефонного разговора с командо- ванием Крымфронта вождь приказал готовить директиву секретного содержа- ния, которая родилась в Генштабе 19 июня. Этой директивой Ставка пыталась сделать еще одну попытку переиграть немцев и облегчить участь истекающих кровью защитников Севастополя, дать им шанс перегруппировать силы для отпора врагу или возможной эвакуации большего числа оставшихся в живых бойцов и командиров. «КОМАНДУЮЩЕМУ СЕВЕРО-КАВКАЗСКИМ ФРОНТОМ 19 июня 1942 г. 23 час. 35 мин. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: 1. Подготовить десантную операцию с задачей захвата восточной час- ти Керченского полуострова по рубежу м. Тархан, гора Высокая, Керчь. 2. В состав десантной группы включить: в первом эшелоне 32 гв. сд и 3— 4 морских б-на ЧВМФ1, во втором эшелоне 66, 154 мсбр* 2 и 103 сбр; перевозка 66 мор. сбр с Карельского фронта и 154 мор. сбр с Северо-Западного фронта будет начата 20.6.42. 3. Командующему Северо-Кавказским фронтом немедленно присту- пить к подготовке операции. План операции построить таким образом, чтобы высадка главных десантных сил была произведена на уча- стке м. Тархан — мыс Хрони с ближайшей целью захватить района выс. 88,5, г. Высокая, Аджим Ушкай, выс. 106,6 Черноморского флота. 2Морские стрелковые бригады. 127
Демонстративные высадки одновременно произвести в районах южнее Керчи и горы Опук. 4. Десантную операцию обеспечить мощной артиллерийской поддер- жкой по восточной части Керченского полуострова из района Таманского полуострова и всей авиацией фронта, свободной от действий в Севасто- польском оборонительном районе. Основными задачами артиллерии в опе- рации поставить: подавление живой силы противника непосредственно на побережье от мысъ Хрони до Еникале и заградительного огня на воспреще- ние подхода резервов противника в район Керчи с запада. Задачами авиации поставить: подавление береговых артбатарей про- тивника на участке мыс Хрони, Еникале, Камыш-Бурун; прикрытие посадки, перевозки и высадки десанта; прикрытие десанта при развитии им действий по захвату полуострова. 5. Подготовку операции произвести со всеми мерами скрытности и мас- кировки, причем увеличение сил на Таманском полуострове и на усиленное обучение производить под маркой подготовки противодействия противни- ку, группирующему СВОИ СИЛЫ В районе Керчи для переброски в пределы Таманского полуострова. 6. Начало операции назначить на ближайшие к первым числам июля. План операции представить в Ставку на утверждение к исходу 25 июня с.г. Кандидатов, намечаемых Вами для командования войсками десантной операции (сухопутными, морскими и воздушными), представить на рассмот- рение в Ставку к исходу 21.6.42. /.Получение подтвердить. Ставка Верховного Главнокомандования И. Сталин А. Василевский № 170457» Архив МО СССР, ф. 132—А, оп. 2642, д. 41, л. 213. Замыслу этой совершенно секретной директивы не суждено было осуще- ствиться. Советские войска потерпели унизительное поражение. При анализе провала наступления войск Северо-Кавказского фронта по захвату Керченско- го полуострова летом 1942 года выяснилось преступное отношение некоторых должностных лиц высоких рангов к скрытому управлению войсками, пренебре- жение к пользованию системами кодирования в режиме радиопередач секрет- ных сведений. Разведка командующего 11-й армией генерала фон Манштейна работала четко. Используя совершенные средства радиоперехвата, немецкие специалисты-аналитики умело готовили план контрудара. Генерал Манштейн и его штаб настоятельно просили у фюрера подкрепления в Крым, чтобы не упустить инициативы, приближающегося захвата Севастополя. Несмотря на то, что немецкая группировка войск под Керчью несла тяжелые потери, Манштейн бросал туда резервы, зная, что Севастополь уже захлопнут в капкан и дни его защитников сочтены. И помощь туда от Ставки идет символическая. Уверенно- сти в победе Манштейну придавало и то, что русские не были готовы противо- стоять его тяжелой артиллерии, поступившей скрытно в Крым, — осадным «Кар- лам» и сверхмощной пушке «Дора». Сегодня с сожалением можно констатировать факт, что ни армейская, ни флотская разведка СОРа так и не обнаружила местонахождения замаскиро- ванной «Доры» под Бахчисараем. Некоторые руководители обороны города даже отвергали само существование такого оружия в Крыму вплоть до выхода мемуаров генерала Фон Манштейна «Утерянные победы». На стр. 273 своей 128
ВГЛЯДИТЕСЬ В ЭТИ ЛИЦА! ОНИ ОСТАНОВИЛИ ВРАГА ПОД БАХЧИСАРАЕМ. Кожухов В.Я. капитан — погиб Трофимчук А.И. интендант 3 ранга - погиб Умрихин Н.А. курсант - погиб Широчин П.П. курсант — погиб Денисюк А.Л. курсант Собко AJA курсант Баранов Н.Ф. курсант Чернобыль И.В. курсант
Они остановили врага под Бахчисараем осенью 1941 года. На снимке: у памятного знака Военно-морскому училищу Береговой обороны им. ЛКСМУ. Слева направо: (первый ряд) Артемьев С.Т; Жук Ф.В; Израилевич С.Я; Роитенбурд Л.Н; Горобец Д.П; Корнеев ВА; Баранов Н.Ф; Гайсенок АЕ; Гнененко ДА; Голубь Г.К; (второй ряд) Воинов Г.М; Прудников В.С; Слюнин В.Г; Глушаков АР; Горб Н.И; Еремин В.Н; Романов Н.И; Сыса Н.Е.
Боевой путь курсантского батальона ВМУБО им. АКСМУ в героической обороне г. Севастополя. 30.10.1941г. - 17.02.1942г. Условные обозначения: Район обороны батальона Силы гитлеровских войск действующие против батальона ......Путь к участку обороны на Мекензиевых горах ......Путь к подходу Софьи Перовской _.....Путь к Бахчисараю Путь отхода в Севастополь
Ветераны 25-ой чапаевской дивизии у памятника павших в боях друзей. Слева от памятника — генерал-лейтенант Т.К. Коломиец, справа — санинструктор Шевкие Абибуллаева. Боевые друзья встретились через 25 лет после разлуки в декабре 1941 года. На снимке: пулеметчик дзота №11 Григорий Доля и Шевкие Абибуллаева
УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ -КОМАНДИРЫ СОЕДИНЕНИЙ, ЧАСТЕЙ И КОРАБЛЕЙ ЧФ П.Ф. Горпищенко Командир 8~й бригады МП Е.И. Жидилов Командир 7-й бригады МП В.К. Стешенко Командир БТЩ "Мина". Фото 1967г. А.Б. Тухов Командир лидера "Москва" В.Н. Ерошенко Командир лидера "Ташкент" С.С. Ворков Командир эсминца "Сообразительный" Гвардейский эсминец "Сообразительный"
Краснознаменный БТЩ "Мина" идет на задание Крейсер "Красный Кавказ" перед выходом на боевое задание. 1940-е годы
ЭКИПАЖ КРАСНОЗНАМЕННОГО ТРАЛЬЩИКА "МИНА" В.К. Сташенко Командир БТЩ "Мина" В. Лавриненко Воспитанник экипажа Слева направо: старшина 1 статьи Г. Кравченко, главный старшина А. Лаушкин и старшина 1 статьи А. Стасюн. Снимок военных лет. Ветераны БТЩ "Мина". Встреча в Севастополе 8 мая 1977 года.
Командование Севастопольского оборонительного района. Слева направо: член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, командующий Приморской армией генерал- майор И. Е. Петров, заместитель командующего по береговой обороне генерал-майор П. А. Моргунов, командующий Черноморским флотом вице- адмирал Ф. С. Октябрьский, заместитель командующего по военно-воздушным силам генерал-майор авиации Н. А. Остряков (декабрь 1941 г.) Вручение Знамени Севастопольского горкома ВКП(б) и горисполкома 8~й бригаде морской пехоты. Принимает Знамя командир бригады полковник П. Ф. Горпищенко (май 1942 г.) Автоматчики удерживают горный перевал (Кавказ, 1942 г.)
Ветераны 8-й бригады морской пехоты в день 25—летия освобождения Севастополя. Слева направо: Р.А. Мурзаметов, Л.Т. Перфильев, Г.В. Сорокин. Эвакуация людей из Севастополя
Советский корабль ставит дымовую завесу. Севастополь, май 1942 г. Группа моряков ведет бой. Севастополь, июнь 1942 г.
На снимке: главный оператор центрального телевидения Олег Иванович Гудков рассказывает морским пехотинцам, как сражались с врагом моряки—черноморцы на Северной стороне Севастополя зимой 1941 года. На НП командира 79~й морской стрелковой бригады. Слева направо: Н.В. Богданов, А.С. Потапов, И.А. Слесарев.
ЗЕНИТЧИКИ 55-ГО ДИВИЗИОНА ПВО ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА - ГЕРОИ СЕВЕРНОЙ СТОРОНЫ В ИЮНЕ 1942г. Командир 552-й зенитной батареи А.Н. Шишляев Командир 553—й зенитной батареи ГА. Воловик Помощник командира 551-й зенитной батареи Ю.С. Наумов Начальник санитарной службы 55-го дивизиона Я.Ф. Фощан Наводчик 2-го орудия 552-й зенитной батареи Н.М. Горохов Заряжающий 2-го орудия 552—й зенитной батареи Г.И. Калганов Установщик прицела орудия №3 552-й зенитной батареи Г.Е. Дроздов Командир орудия №2 552-й зенитной батареи В.И. Якушкин Подносчик снарядов 552—й зенитной батареи М.С. Околот
книги автор написал: «Среди батарей артиллерии большой мощности имелись пушечные батареи с системами калибра до 190 мм, а также несколько батарей гаубиц и мортир калибра 305, 350 и 420 мм. Кроме того, было два специальных орудия калибра 600 мм и знаменитая пушка «Дора» калибра 800 мм». Такова правда... Однако остается загадкой, почему директива Ставки №170457 от 19 июня 1942 г. не была воплощена в жизнь? Кто и как принимал решение о «похорон- ках» грозной депеши? История об этом умалчивает. Известно лишь одно: за- щитники Севастополя были обречены. Гнев Сталина к командованию Крымфронта был беспощадным и жестким, особенно к своему любимцу Л.З. Мехлису. 4 июня 1942 года он подписал ди- рективу № 155452: «ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ФРОНТОВ И АРМИЙ В период с 8 по 20 мая войска нашего Крымского фронта вели неудачные бои с наступающим противником на Керченском полуострове и потерпели поражение. К началу наступления противника Крымский фронт располагал шестнад- цатью стрелковыми дивизиями, тремя стрелковыми бригадами, одной кав- дивизией, четырьмя танковыми бригадами, девятью артиллерийскими пол- ками усиления, 401 самолетом, в том числе 176 исправными истребителя- ми и 225 исправными бомбардировщиками. Противник против указанных сил Крымского фронта имел семь пехотных дивизий, одну танковую дивизию, одну кавбригаду, одну механизированную бригаду и до 400—500 самолетов. Как видно, Крымский фронт имел большое превосходство над противни- ком в пехоте и артиллерии и лишь несколько уступал противнику в авиации. Тем не менее, наши войска на Крымском фронте потерпели поражение и в результате неудачных боев вынуждены были отойти за Керченский пролив. Изучение хода всей керченской операции вскрыло несостоятельность ру- ководства войсками фронта со стороны командующего Крымского фронта генерал-лейтенанта Козлова, члена Военного совета дивизионного комис- сара Шаманина, нач. штаба генерал-майора Вечного и представителя Ставки Верховного Гпавнокомандования армейского комиссара 1 ранга Мехлиса. I Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование фронта — Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армии — генерал- лейтенант Черняк и 47-й армии — генерал-майор Колганов, обнаружили п о л н о е непонимание природы современной войны, что нашло свое выражение в следующих фактах. 1. Опыт современной войны, где танки и авиация играют большую роль, показывает, что исход боя и судьбу войск нельзя ставить в зависимость только лишь от полевых укреплений и линейно растянутых по переднему краю сил боевого порядка. Войска, растянутые в линию по переднему краю линии обороны, могут быть прорваны, как говорят об этом многочисленные факты. Поэтому главная задача состоит в том, чтобы иметь сильные вто- рые и третьи эшелоны, развернутые на подготовленных в глубине рубежах, армейские и фронтовые резервы, которые должны задержать прорвавшего- ся врага, а затем контрударом разгромить его. При этом расстановка вто- рых эшелонов и резервов должна всегда производиться с обязательным уче- том характера местности. Например, открытая, ровная местность, как 129
это имело место на Керченском полуострове, требует от всех командиров более глубокого построения своих боевых порядков, выделения сильных ре- зервов в глубину, с размещением их на узлах дорог, в населенных пунктах, достаточно удаленных от передовых позиций, дабы иметь время для раз- вертывания этих резервов и выдвижения их против прорвавшегося против- ника. Вопреки этому опыту командование Крымского фронта растянуло свои дивизии в одну линию, не считаясь с открытым равнинным харак- тером местности, вплотную пододвинуло всю пехоту и артиллерию к противнику и резервов в глубине не создало, причем на одну дивизию приходилось на фронте не более двух километров, — значит, фронт имел возможность создать вторые и третьи эшелоны. Вследствие этого после прорыва противником линии фронта командование оказалось не в силах противопоставить достаточные силы наступающему противни- ку. Приступив же с опозданием к организации контрудара по прорвавше- муся противнику, командование фронта не могло довести это дело до конца, ибо противник атаковал дивизии, разрозненно подходившие к полю боя с правого фланга своего фронта... II Вторая причина неудач наших войск на Керченском полуострове заклю- чается в бюрократическом и бумажном методе р уководства войсками со стороны командования фронта и т. Мехлиса. Тт. Козлов и Мехлис считали, что главная их задача состоит в отда- че приказа и что изданием приказа заканчивается их обязанность по ру- ководству войсками. Они не поняли того, что издание приказа является только началом работы и что главная задача командования состоит в обеспечении выполнения приказа, в доведении приказа до войск, в орга- низации помощи войскам по выполнению приказа командования. Как показал разбор хода операции, командование фронта отдавало свои приказы без учета обстановки на фронте, не зная истинного поло- жения войск. Командование фронта не обеспечило даже доставки своих приказов в армии, как это имело место с приказом для 51 армии о при- крытии ею отвода всех сил фронта за Турецкий вал, — приказа, кото- рый не был доставлен командарму. В критические дни операции коман- дование Крымского фронта и т. Мехлис, вместо личного общения с ко- мандующими армиями и вместо личного воздействия на ход операции, проводили время на многочасовых бесплодных заседаниях Военного со- вета. Ill Третья причина неуспехов на Керченском полуострове заключается в недисциплинированности тт. Козлова и Мехлиса. Как уже отмечалось выше, тт. Козлов и Мехлис нарушили указание Ставки и не обеспечили его выполнения, не обеспечили своевременный отвод войск за Турецкий вал. Опоздание на два дня с отводом войск явилось гибель- ным для исхода всей операции. ★ * * Учитывая, что тт. Мехлис, Козлов, Шаманин, Вечный, Черняк, Колганов, Николаенко (начальник авиации фронта) показали свою несостоятельность 130
в руководстве войсками и являются прямыми виновниками неудачного исхо- да Керченской операции, Ставка Верховного Гпавнокомандования решила: 1. Снять армейского комиссара 1-го ранга т. Мехлиса с постов заме- стителя Народного Комиссара Обороны и начальника Политического уп- равления Красной Армии и снизить его в звании до корпусного комисса- ра. 2. Снять генерал-лейтенанта т. Козлова с поста командующего фронтом, снизить его в звании до генерал-майора и проверить его на другой, менее сложной военной работе. 3. Снять дивизионного комиссара т. Шаманина с поста члена Военно- го совета фронта, снизить его в звании до бригадного комиссара и про- верить его на другой, менее сложной военной работе. 4. Снять генерал-майора т. Вечного с должности начальника штаба фронта и направить его в распоряжение начальника Гэнерального штаба для назначения на менее ответственную работу. 5. Снять генерал-лейтенанта т. Черняка с поста командующего ар- мией, снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее сложной военной работе. 6. Снять генерал-майора т. Колганова с поста командующего арми- ей, снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее слож- ной военной работе. 7. Снять генерал-майора авиации т. Николаенко с поста командую- щего ВВС фронта, снизить его в звании до полковника авиации и прове- рить на другой, менее сложной военной работе. Ставка считает необходимым, чтобы командующие и Военные сове- ты всех фронтов и армий извлекли уроки из этих ошибок и недостатков в руководстве командования бывшего Крымского фронта. Задача заключается в том, чтобы наш командный состав по-настояще- му усвоил природу современной войны, понял необходимость глубокого эше- лонирования войск и выделения резервов, понял значение организации взаи- модействия всех родов войск, и особенно взаимодействия наземных сил с авиацией. Задача заключается в том, чтобы наш командный состав решительно покончил с порочными методами бюрократическо-бумажного руководства и управления войсками, не ограничивался отдачей приказов, а бывал поча- ще в войсках, в армиях, дивизиях и помогал своим подчиненным в деле вы- полнения приказов командования. Задача заключается в том, чтобы наш командный состав, комисса- ры и политработники до конца выкорчевали элементы недисциплиниро- ванности в среде больших и малых командиров. Ставка Верховного Гпавнокомандования И. Сталин А. Василевский». Архив МО СССР, ф.132-А,оп.2642, д.41,лл.177—184. Публикуется с сокращениями. 131
СПАСАЙТЕСЬ, КТО КАК МОЖЕТ В 20-х числах июня 1942 года кольцо блокады вокруг Севастополя по- чти замкнулось. Нависла угроза захвата врагом штаба СОРа, а вместе с ним и всей секретной документации. Командующий флотом Ф.С. Октябрьс- кий, начальник штаба СОРа капитан 1 ранга А.Г. Васильев распорядились об эвакуации штабных документов. Но нельзя было остаться без связи. Поэтому значительное число радистов, телеграфистов и шифровальщиков оставалось при штабе. Это был цвет специалистов. А ответственным за эвакуацию особо важных документов был назна- чен капитан Пачин. Так распорядился майор М. Эпштейн. Ему выдали спе- циальное удостоверение за подписью командующего флотом: «Проверке и задержке не подлежит». Перед Пачиным стояла нелегкая задача. В экстре- мальной ситуации он должен был проявить твердость, решительность и оперативность. Он не имел права допустить ни малейшей оплошности, так как специальные команды врага в форме советских бойцов уже проникали в расположение наших частей, но вовремя обезвреживались бдительными контрразведчиками армии и флота. Пачина досконально проинструктиро- вали. Для сопровождения выделили надежную охрану из старшин. Предусматривалась и особая мера предосторожности - уничтожение документов, если возникнет опасность захвата группы. Шифровальщики имели при себе канистру с бензином и специальный фугас на случай унич- тожения документов. Документы были упакованы в мешки и опечатаны. Но никто не мог пред- положить хода дальнейших событий. Передо мной лежит письмо подполковника Василия Вавиловича Гусарова (ныне покойного) из Балтийска, написанное своему бывшему сослуживцу и на- чальнику М. Бродскому в Севастополь. Полное трагизма, оно проливает свет на многие события, происходящие у мыса Херсонес в тот период. В.В. Гусаров писал: «27 июня мы выехали с ФКП во главе с капитаном Пачиным, который имел при себе письменное распоряжение за подписью командующего о том, чтобы нас с документами посадить на подводную лодку в первую очередь. В группе были мы, младший лейтенант Саша Выкрест и чело- век 20 старшин. Нас из Севастополя не выпускали до темноты, так как самолеты «мессершмитты» гонялись не только за машиной, но и за людьми, которые ходили по городу. С наступлением темноты мы выехали в Камышовую бухту. Прибыли туда, а ПЛ уже отошла от причала. Она была полна народа и даже палуба забита людьми. Капитану Пачину пришлось долго искать буксир, чтобы подойти к подлодке и доложить командиру приказание командующего о посадке нас на лодку с документами. Когда капитан Пачин добился этого и буксир подошел, мы быстро погрузили мешки на буксир, не пуская никого из посторонних на борт, и подошли к ПЛ. Командир сказал: «Документы могу взять и взять старшего и одного старшину (это был Васильев)». Саша Выкрест был в отчаянии: залез в надстройку ПЛ - в надводный гальюн - и, когда мы все 132
сошли с лодки на буксир, остался там. Лодка стала погружаться - Выкрест закричал. Вахтенный заметил, пустил его в лодку и захлопнул люк. Когда буксир доставил нас обратно на берег, оказалось, что мы не загрузили двух мешков. Ничего не оставалось делать, как взять их с со- бой. Старшины отнесли мешки подальше от причалов, установили де- журство, а сами легли в бурьян и спасались от немецких самолетов, де- лая перебежки то в одну, то в другую сторону. Смерть кружила над нами. Мы послали двух старшин на 35-ю бата- рею, чтобы получить «добро» сжечь документы. Старшины не верну- лись. Еще три раза посылали мы по двое старшин на батарею, но назад никто не возвращался. Видимо, гибли. Когда самолетов в воздухе было не много, я пошел на дорогу и случайно встретил машину (спецмашину с деревянным кузовом), в ней ехал командир батареи - майор и спросил: «Где находится командующий?» - я ему отве- тил: «Возьмете - я вас доставлю к командующему. Но только с условием - взять моих людей и два мешка важных документов». Он согласился. И вот на этой машине мы приехали на 35-ю батарею. Я точно знал, где она нахо- дится, так как во время учебы не раз бывал там на экскурсии. Не доезжая километра три, нас встретили защитники 35-й батареи, приказали машину уничтожить и к батарее идти пешком. Так мы и добра- лись до батареи. Мне сразу же приказали принять документы у Виктора Аронова - 2 чемодана. Я должен был оставаться на батарее до конца и обеспечивать нашей связью генерал -майора Новикова, который остался за генерала Петрова, и зам. начштаба флота капитана 1 ранга Василье- ва. Прошел час, как я принял дела. Майор М. Эпштейн, находившийся при штабе, сказал: «Здесь останется не Васильев, а капитан 3 ранга Ильи- чев. Все вопросы решайте с Новиковым и с ним. Лишние документы- сжечь. Оставьте только с командующим ЧФ, с кораблями и подлодками флота». Все это мною было исполнено. В ночь на 29 июня все ушли. Улетел вскоре и командующий с членом Военного совета на последнем транспортном самолете, который прилетел с грузом продовольствия с Большой земли и находился на Херсонесском аэродроме специально для эвакуации коман- дования. Я до сих пор не знаю, почему именно меня оставили смертником. Прав- да, спросить не у кого. Эпштейна нет, Октябрьского нет. Правда, еще жив Гусев (зам. начальника связи ЧФ. - Н.Ш.). Он был наш старший началь- ник. Я прекрасно знал, что мы должны погибнуть, но виду старшинам не подавал, а наоборот, все время говорил, что нас не бросят... 29, 30 июня и 1 июля - три дня мы держали батарею, хоть в эти дни приходило много кораблей и подлодок. Но мы не имели права выходить на посадку, т. е. День и ночь работали, получали от высшего командования, от кораблей и лодок телеграммы и докладывали их своему начальству, которое объяв- ляло защитникам батареи, что нужно держать батарею и этим спасти жизнь. И батарею держали. А когда с 1 на 2 июля батарею взорвали, свет погас, связь прекратилась, мне впервые пришлось выйти из каземата (наш пост был внизу) и увидеть бухту, где ходят катера и подбирают людей. А люди плавали сплошными черными поплавками... Меня охватил ужас. Я позвонил генералу Новикову, его на месте не было, ответил его адъютант. Мысли сверлили голову: «Что делать с документами, будет ли свет?». На этот вопрос адъютант ответил: - Наверху все вокруг горит, света не будет. Генерал сказал, что дей- ствуй самостоятельно... 133
Мне стало ясно, что я больше им не нужен. Спасаются, кто как мо- жет. Кричу старшинам: «Гэтовьте бензин!» и приказываю сжечь доку- менты и сжечь тот акт, на основании которого мы сжигали документы раньше. (Позже оставшиеся в живых шифровальщики по памяти восста- новят содержание некоторых телеграмм - крик души защитников Севас- тополя. - Н. Ш.) И мы вышли из поста к бухте. На узкой кайме берега, на скалах, в воде было огромное количество матросов, солдат, офицеров, гражданс- ких убитых, раненных. Я подошел к группе офицеров политуправления флота, разведотдела и спросил их: «Почему до сих пор не ушли?». И пред- ставьте себе, они еще улыбались. Кто-то ответил: «Попробуй, уйди! Там на пристани тысячи, а катер берет пятьдесят человек и туда не добраться...». От автора. В 1964 году мы случайно встретились в Балтийске с В.В. Гуса- ровым на одном из вечеров у катерников, где он выступал перед моряками как участник войны. Мое внимание привлекли его награды: ордена Ленина, крас- ного Знамени, два ордена Красной Звезды, Отечественной Войны I степени, многие медали. Я поинтересовался, что ему известно о флотских политработ- никах, которых он видел на мысе Херсонес. «После войны встретил в Севас- тополе одного. Думаю, остальные погибли. Видел, что они не спешили на ка- тер - отправляли сначала матросов. Такая уж у них должность - в атаку идти первым и прикрывать. А потом, под обрывом, они знали, что все равно уми- рать...». Такой вот разговор состоялся с ветераном. Но вернемся к его письму: «Политуправленцы спросили у меня: «Какие были приказания командую- щего?». Я им откровенно сказал, что перед уходом он сказал: «Нужно дер- жать батарею, сюда каждую ночь будут подходить корабли и подводные лодки.». Офицеры поняли, что надо держать и взорванную батарею - вы- ручка будет. И пригласили меня к себе: «День будем держать, а ночью, если не будет кораблей, уйдем в горы к партизанам». Я сказал: «Подумаю» и направился к группе, где были мои старшины. Предложил им плыть по бух- те не к пристани, а к выходу в море. Но охотников не нашлось. - Зачем умирать в море, если у нас еще есть оружие и патроны, - от- ветил мне один старшина. - Мы еще можем убить не одного фашиста. Но я все-таки решил плыть - плавать умел хорошо. Разделся до тру- сов. Партбилет в бумажнике положил в карман трусов и погрузился в море. Пистолет на ремне - на поясе. Со скал меня еще раз предупредили: - К пристани не плывите, сразу погибнете. Я поплыл к выходу в море и вдруг увидел, что на скале мигает семафор. Это был семафор на катер, который шел посередине бухты. Вижу, катер повернул на эти сигналы. Поплыл иявту сторону- на сигналы. Катер долго разворачивался и пошел малым ходом к скале - кормой. Я был уже совсем близко. Суденышко коснулось скалы. Целая гора людей скатилась на палубу, и корма катера притопилась. И я в полусудорожном состоянии попал на палу- бу. Оказалось, что там, на скале, были командир и комиссар батареи и много офицеров, а семафор давал Беня Островский, там же был второй адъютант командующего ЧФ. Вот так я и прибыл 6 июля в Новороссийск...». * * * Как сложилась судьба подчиненных, что происходило на м. Херсонес после его заплыва, Гусаров не знал. Там, на огненном пятачке, никто не хотел умирать. Но из многих тысяч брошенных бойцов уцелеть удалось толь- ко тем, на роду которых было написано «Бессмертен». 134
О ТЕХ, КТО ОСТАЛСЯ ЖИВЫМ В 1975 году в Севастополе открывали памятник связистам ЧФ. Когда пред- ложили почтить память погибших минутой молчания, один из ветеранов вспомнил о Николае Чернышове, тихо сказал приятелям: «Коля Чернышов уезжал на машине с 35-й батареи вместе с нами. В районе Камышовой бух- ты мы его потеряли. Вместе с ним были Иван Корякин, Павлик Богма и много других связистов. Чернышов попал, видимо, под бомбежку и погиб ...» Бывший политрук школы связи Федор Николаевич Паршин на это возразил: — Неправда, товарищи, Николай Чернышов жив и здоров. Хорошо его знаю. Он у нас на шахте работал председателем месткома, горным масте- ром. Часто его встречаю. После тех торжеств мне удалось связаться с шифровальщиком воен- ной поры Николаем Чернышовым, первым расшифровавшим сообщение из Москвы - ночью 22 июня 1941 года о начале войны. Из письма Н.В.Чернышова: «Водитель высадил нашу группу в степи на берегу бухты и уехал за моряками, оставшимися со старшим лейтенантом Ароновым. Мы услы- шали интенсивную стрельбу и взрывы гранат. На нас двигались немцы. Пользуясь темнотой, вернулись на 35-ю батарею. Там была полная не- разбериха. Все начальство куда-то убыло. Посовещались с Корякиным, Богмой и решили снова пойти, но не к бухте, а на причал у мыса Херсо- нес, зная, что корабли должны туда подойти. Дождались вечера и пошли. На рейде виднелись силуэты 3 кораблей. А к причалу подходил буксир, перевозивший людей. На берегу стояла огромная масса военных и граж- данских лиц. Все жаждали попасть на буксир. Рискнули и мы пробраться к сходне, по которой шли на посадку. Военные пытались наводить порядок, пропустить вперед раненых. Но от нахлынувшей неуправляемой толпы причал обломился, и все рух- нули в воду. Недалеко от нас был Гусаров. Вдруг он исчез. Мы поняли, что наш лейтенант попал в завал и погиб. Случилось так, что я один оказался у среза воды, толпа давила сза- ди. Я вынужден был прыгнуть в воду справа от пирса и плыть на мысок, надеясь, что буксир еще подойдет и нас всех заберут. Но он не подошел. И мы остались ... На берегу творилось что-то невероятное. Бойцы и командиры, ока- завшиеся с левой стороны причала, бросились на прорыв по суше, неко- торые - вплавь, в сторону Балаклавы. Я знаю, что часть их сумела про- биться в леса и организовать партизанские отряды. Многие просочи- лись в город. Это в основном бойцы и командиры из полка Богданова и бригады Потапова - они действовали решительно, презирая смерть. Те, кто оказался под кручами, особенно комсостав с семьями, — по- 135
стрелялись... Нас там нещадно бомбили. В одном месте круча обруши- лась, и под ней очень многие погибли. Начались жестокие испытания. Представьте себе июль 1942 года. Жара стояла невыносимая. Люди кри- чат: «Воды, дайте воды! Братишка, у кого есть вода? Дети умирают ... Раненые!». А помочь нечем. Немец наверху свирепствовал. Нас выкурива- ли дымшашками и зажженными бочками с горючим. Все это наводило на людей ужас. Многие стрелялись. Берег был усеян трупами. Убитые, рас- пухшие тела плавали в воде. Мы, небольшая группа ребят из узла связи, еще держались. Но от увиденного жуткого зрелища нервы сдавали. От собственных пуль погибли наши ребята: Рябоконь, Сутягин, Клименко, Софронов, политрук Ульянов. Погибли загнанные немцами в воду, но не сдавшиеся в плен Кобец и Зоря. Решил покончить с собой и я. Но лейте- нант узла связи Гоигорьев вырвал у меня пистолет, крепко выругав, при- казал: - Бери автомат. Мы еще сможем помочь своим одержать победу! Надо держаться до последнего ... И мы держались, находясь под кручами в норах. Жили тем, что иногда удавалось заловить какого-нибудь фрица и поживиться водой из его фляж- ки. Ведь многие гибли от жажды. В расщелинах мы ковыряли землю шты- ками, пытаясь найти влагу. Под кручами мы продержались до 23 июля. Рано утром с моря зашли немецкие сторожевые катера, открыли по берегу огонь и стали гнать нас в сторону Херсонеса. Кто не мог двигаться, тех вытаскивали на- верх, многих пристреливали ... Так мы были пленены». Колонны пленных двигались в сторону Куликова поля. На пустыре, об- несенном колючей проволокой, было их первое пристанище - концлагерь. Здесь немцы начинали так называемую «сортировку». Из тысяч обре- ченных отдельно отбирали командиров, политработников и евреев и этапом уводили в Симферополь. Здесь, под палящими лучами солнца, умирали те, кто еще вчера мог двигаться. Людей убивала жажда и на- чавшаяся эпидемия - дизентерия». Николаю Чернышову повезло. Он оказался в группе, куда привезли пре- сную воду. Вдоволь напился. А вскоре получил похлебку. Поддержали и товарищи, которых выводили на работу в город. Они принесли сухари и немного сахара. Когда Николай немного окреп, конвоир отобрал его в груп- пу для работы в городе. Здесь он случайно встретил Василия Горлова - бывшего повара штаба ЧФ. Василий узнал Чернышова, рассказал, что ус- пел наладить кое-какие связи с - немцами и поможет Николаю облегчить жизнь - устроит на работу на немецкие продсклады ... «В этом было наше спасенье. Под конвоем нас водили на работу. Пе- ретаскивая продукты, мы умудрялись там наедаться и кое-что припря- тать, чтобы принести друзьям в лагерь. Таким образом накапливали силы. Потом нас определили в строительную группу и направили на строитель- ство депо станции Севастополь, в распоряжение прораба Шаманского. Мы его, конечно, раньше не знали. Но стали замечать, что это не опас- ный человек. Он сблизился сначала с Иваном Гоигорьевичем Белоусовым, который вел разъяснительную работу с военнопленными. А потом и сам Шаманский стал на досуге «просвещать» нас. Рассказывал о том, что немцев крепко побили под Москвой, под Сталинградом пленили целую ар- мию и что немцы терпят поражение на других фронтах ... 136
Каково же было наше удивление, когда мы после освобождения Севас- тополя узнали, что тов. Шаманский - майор КГБ!» Шаманский был строгим прорабом, работать заставлял с «полной отда- чей». Но почти никогда «не замечал», как его рабочие украдкой подходили с ломиком или киркой к стоящим недалеко от депо вагонам с продуктами. От- дерут дощечку-другую, достанут оттуда коробки и банки и спрячут в надеж- ное место. Не следил Шаманский, когда кто-то из военнопленных отлучался недалеко в дом №2 в Привокзальном тупике, где жил старик Надточий Гав- риил Тимофеевич. Туда же заходили подпольщики из организации Алексан- дра Орловского (В.Д. Ревякина). Николай Чернышов ходил к старику чаще других и там встречался с Иваном Пивановым по рекомендации Василия Горлова - полицейского концлагеря ... Сблизившись с подпольщиками Севастополя, Николай Чернышов дож- дался прихода наших войск 9 мая 1944 года. «Когда наши освободили город, - вспоминал он, - всех, кто уцелел, со- брали - началась проверка. Мои друзья - Балашов, Кондрашов и я попали к старшему лейтенанту из особого отдела (фамилии не помню). - Вы - изменники Родины! Продажные шкуры ... В руке старший лейтенант держал пистолет. Начался большой скан- дал между следователем и нами. В этот момент в кабинет заскочил майор Шаманский, закричал: - Прекратить! Я приказываю вам, товарищ старший лейтенант, за- писать фамилии этих моряков и немедленно отправить их в 779-й за- пасной стрелковый полк ... Так мы вновь оказались советскими военнослужащими. Я стал рядовым пехотинцем. Участвовал в боях под Кишиневом и Яс- сами. После госпиталя попал в артиллерию, 303-й истребительный ди- визион. Был ранен. Вылечили. И снова в бой - под Прагу. Там закончилась для меня война с немцами 11 мая 1945 года ... Но впереди лежал путь на Восток. В составе 53-й армии я прошел через пустыню Гэби, преодолел Большой Хинган. Войну с Японией закон- чил в Порт-Артуре. Домой вернулся в январе 1947 года ...» «Да, были на войне и изменники. Но в боях под Севастополем таких оказалось немного, - пишет Н. Чернышов далее. - Большинство, а их были тысячи, сражались до последнего». Когда мне задают вопрос «Знаешь ли ты, сколько людей погибло на мысе Херсонес, сколько попало в плен?», я уклоняюсь от этого вопроса, зная, что очень много. Эвакуированных подсчитать несложно. Мертвые, пропав- шие без вести, пленные и погибшие в концлагерях учету не поддаются. О них надо всегда помнить и говорить: «Герои, вечная вам память!». 137
ГЕРОИ СЕВЕРНОЙ СТОРОНЫ О драматических событиях на Северной стороне в июне 1942 года написа- но немало книг и очерков. Но среди архивных бумаг и личных воспоминаний очевидцев находишь все новые имена и факты. В книге П.А. Моргунова «Геро- ический Севастополь» на 359 стр. рассказывается о подвиге личного состава 365-й зенитной батареи. Вот несколько строк из того повествования: «На высоте 60.0 юго-западнее ст. Мекензиевы Горы находилась наша 365-я зенитная батарея, проявившая исключительный героизм еще во вре- мя отражения второго штурма. Теперь эта батарея с первых дней штурма (третьего —1 2-20 июня — НШ) и особенно с 10 июня вела огонь по противнику, атакующему ст. Мекен- зиевы Горы За шесть дней боев батарея под командованием старшего лей- тенанта И.С. Пьянзина нанесла большие потери врагу, сожгла несколько танков. 12 июня артиллеристы, действуя вместе с пехотой, вновь отрази- ли все атаки противника». Передо мной хроника событий, изложенная в политдонесении за 13 июня 1942 года (дословно): «...11.00 противник, окружив сопку, стал сжимать кольцо вокруг батареи. С батареи сообщили, что большинство личного состава вышло из строя. В 12.40 поступила просьба открыть массированный огонь шрапнелью по позиции и КП батареи. Несколько береговых полевых зенитных батарей откры- ли огонь, корректировали его сами батарейцы, находящиеся на КП 365 бата- реи. Наша авиация дважды штурмовала противника на позиции батареи. В 15.18 прекратилась радиосвязь с батареей. Сопротивление продолжали отдельные дзоты и КП батареи. В 16.00 установлено, что высота занята немцами. Немцам намного превосходящими силами, ценой больших потерь удалось захватить высоту и батарею лишь потому, что на батарее в живых остались единицы. В этой неравной борьбе все бойцы и командиры дрались и умирали героя- ми, полностью выполнив свой долг перед Родиной и клятву, данную перед боем товарищу Сталину. Воспитанные командиром батареи Героем Советского Со- юза Воробьевым и комиссаром сталинского типа Драпушко зенитчики застави- ли фашистских собак дорого заплатить за свою смерть. Итоги боевых действий: на батарее было на 13.6 средних командиров — 3, политработников — 2, младшего начсостава—13, краснофлотцев— 76. Из них 8 человек раненых прибыли в полк в разное время, 5 человек дезертировало, остальные пали смертью храбрых или пропали без вести. Потери матчасти: пушек 3 (разбиты в ходе боев), пулеметов — 8, из них 6 разбито, минометов — 2, винтовок — 100. Потери противника: за пять дней боев батареей уничтожено не менее 500 фашистских солдат и офицеров. 138
Борьба батарейцев полна героизма. Героически сопротивлялся дзот 365 зенбатареи старшего сержанта комму- ниста орденоносца Шкода. В течение часа бойцы дзота вели бой с автоматчиками и пехотой противни- ка. Подошедший танк в упор расстреливал дзот. Тов. Шкода вывел личный со- став в хода сообщений и окопы, откуда бойцы огнем из винтовок и гранатами уничтожали наседавших фашистов. Тов. Шкода, будучи ранен, приказал бой- цам перейти в дзот и закрепиться в нем. Бойцы дзота, закрепившись, продол- жали наносить чувствительные удары фашистам, и когда в строю не осталось ни одного человека (из 13 человек — 10 убито, 2 ранено, 1 контужен и присы- пан землей), героический дзот перестал сопротивляться. Самоотверженно дрались командиры и бойцы, засевшие на КП 365 зенба- тареи, фашисты забросали их гранатами, пытались выкурить дымовыми шаш- ками, но под руководством орденоносца старшего политрука Маленко (послан- ного военкомом полка в помощь комиссару батареи) бойцы упорно сопротив- лялись, фашисты с большими потерями откатывались назад. Сам т. Маленко вел огонь по пехоте и автоматчикам, а когда они наседали, смело выходил из укрытия и забрасывал их гранатами. Противнику удалось взорвать КП. Его защитники выполнили приказ «Ни шагу назад» и пали смертью героев. Героически вел себя в бою вновь назначенный командир батареи старший лейтенант Пьянзин (член ВКП(б). Он разработал детальный план сухопутной обороны, тщательно подобрал и проинструктировал младших командиров и командиров дзотов, помогал им в бою, проверял, давал советы, личным при- мером бесстрашия вселял веру и укреплял силу сопротивления батарейцев. Когда противнику удалось расчленить оборону, т. Пьянзин встал во главе ору- дийного расчета, у которого орудие вышло из строя, и