ИВАНЪ НАУМОВИЧЪ.
ЖИТЬЕ И ДЪЯТЕЛЬНОСТЬ
шин иiiv ;ни'I ii.
НАПИСАЛЪ
0. А. М0НЧАЛ0ВСК1Й.
Издате политичного Общества „РУССКАЯ РАДА11 во Лъвовп.
ЛЬВОВ'Ь.
Изъ типограФШ Ставропипйского Института подъ управлеяхемъ Осина Данилюка.
1899.
иванъ шшт.
Житье Ивана Григорьевича Наумовича*) и описанье его деятельностей во благо русского народа въ Галичине,. а по части и въ Буковине, составляв часть исторш Прикарпатской Руси, обнимающую полныхъ 40 лйтъ. Початокъ той исторш припадав въ 1851 г., коли Иванъ Наумовичъ выступить на поприще народней дйДЪельности, а кончится съ его смертно въ 1891 г., иб.о\1отя ' последний шесть лйтъ своего житья бнъ провелъ въ Росши;-; всеЛтаки бнъ не переста-валъ живо и сердечно зйниматись еврею отчиною и своими земляками и трудился длЩйихъ Не только въ призначенныхъ для нихъ журналахъ и газётахъ, но’, и другими способами. Съ выступленьем! Ивана цаумовира на поприще народной деятельности начинаеся вй ТалиУин#'эпоха усиленного труда въ цели просвещенья простого народа и въ цели уменьшенья его нужды. И та эпоха не кончилась съ его смертно, або Иванъ Наумовичъ оставилъ русскому народу въ спадщинй свои сочинешя **), напечатанный въ. ровличныхъ издашяхъ, якш лишь выходили въ Галичине бтъ 1848 до 1891 года, а изъ тйхъ сочинешй, якъ изъ всенародного жерела, вей желающш могутъ черпати веру къ Богу, преданность къ святой церкви и къ русскому обряду, любовь
*) Мы оставляем! имя „Иванъ", не „1оаннъ“, по той причина, що, хотя Наумовича, яко священника, мы должны бы называти церковным! именем! 1оаин!, яко приличным! лицу духовного звашя, но весь иародъ въ Галичине знае его пбдъ народным! именем! „Иванъ,11 як! впрочем! и сам! Наумович! на своих! сочипешяхъ подписывался.
Издашемъ сочинешй Ив. Наумовича решило — о сколько нам! известно т- занятись основанное ним! Общество имени Михаила Качковского Предлежащее жизнеописанье Ив. Наумовича, выдалне иыи'Ь „Русскою Радею11 во ЛьвовФ, должно бы послужити яко-бы встуй-иый первый Том! до помянутого издатя его сочинешй, которых!; печатанье начнется въ г. 1900.	•
4
Ki русской народности и мудрый рады для жнтья домашнёго, громадского, народного и политичного.
Писательская, общественная и политичная деятельность. Ивана Наумовича, якъ сказано высше, обнимае 40 летъ, а для того и жизнеописание его повинно бы обнимати историю 40-Л'1зтного перюда житья Галицкой Руси; но ныне еще не настала пора для того, щобы житье и деятельность сего знаменитого мужа, одного изъ найбблыпихъ народныхъ (попу-лярныхъ) писателей не только на целой Руси, но и у дру-гихъ просвещенныхъ народбвъ, представити подробно въ щйлбмъ ихъ объеме и знйчеми. Еще недавно то время, коли Иванъ Наумовичъ стоялъ передъ судомъ во Львове, яко обвиненный въ измене (здраде) австр!йскон державе, — хотя бнъ былъ засужденъ лишь за нарушенье общественного порядка, — еще недавно то время, коли бнъ былъ прину-ждеиъ на старый свои лета опустити горячо нимъ любимую Галицкую Русь и галицко-русскихъ братбвъ, щобы по великихъ трудахъ бтпочати въ русской Державе и нако-иецъ найти вечное упокоенье на историчной Аскольдовой могиле въ К1еве, въ „матери городовъ русских?,.11 Полный матерьялъ для подробного жизнеописанья Ивана Наумовича може быти собранъ и изданъ пбзднейше, при чемъ немаловажною окажеся его обширная переписка съ пр!ятелями и единомышленниками, который разомъ съ нимъ и нимъ же заохоченныи, трудились для блага русского народа. По той причине предлежащее жизнеописанье Ивана Наумовича буде содержати тблько найважнййпни данный изъ его житья и деятельности, составленный на основами его власныхъ записокъ („Нау к а11, 1871—2), на основами „Матерьялбвъ къ 6iorpa®iH И. Наумовича“, собранныхъ И. Е, Леви цк и мъ („К1евское Слово/1 н-ръ 2398, Кдевъ, 1894; „Беседа11, Львовъ 1894), на основами матерьяла, находящегося въ газете „Слов о11 (1861—1885), а также на основами ли-чныхъ воспоминамй и записокъ автора сего жизнеописанья, часть которыхъ напечатана въ „Беседе*1 за 1891, 1894 и 1897 гг. Для того, щобы характеристика данного человека,— чи бнъ буде простый смертный, чи тамй выдающиеся деятель, якъ И. Наумовичъ, — выйшла найббльше полною и ясною, далеко не безцолезно.звертатись до всякого рода автобюграФи-чного матерьяла, на примеръ, до писемъ того человека къ друзьямъ и знакомымъ, до записокъ его, до дневникбвъ и прч. На жаль, письма И. Наумовича еще не собраны, а изъ тйхъ, который бнъ нисалъ къ автору сего труда, могутъ быти употреблены лишь некоторый. Записокъ дневникбвъ, мемуарбвъ (памятныхъ записокъ) И. Наумовичъ не оставилъ. Въ однбмъ
5
письме изъ Kiesa (1886) бнъ писалъ вправдй автору сего труда: „Я въ непродолжительномъ времени начну писать мои мемуары, чтобы ихъ оставить моимъ д’Ьтямъ. Жаль, чтобы они пропали! А моя жизнь уже на закате,“ — но постоянный занятья не позволили ему нсполнити того намеренья. Все таки и въ семъ бюграФичнбмъ матерьялй, который составляв основу настоящего труда, личность И. Наумовича выступав ясно и выразительно и представлясся въ полноте своихъ высокнхъ свойствъ души, великого и рбзнообразного таланта, всестороннего образованья и горячого самоотверженного народолюб!я. Те свойства выступаютъ особенно въ статьяхъ И. Наумовича, который представляются ничемъ инымъ, якъ только его „письмами1* ко всему русскому народу въ Австрш и рисуютъ И. Наумовича великаномъ духа, характера и патрютизма.
Молодым лЪта И. Наумовича.
Иванъ Наумовичъ родился 14 (26) января 1826 г. шъ селе Козлове, нынешнего повета Каменки Струмпловой, въ доме своего деда по матери, Николая Дроздовского, па-роха въ Козлове и декана Бужского. Отецъ И. Наумовича, Григорш, былъ учителемъ въ Бужску (то назван io походитъ бтъ названия реки Бугъ, отже правильно пишсся: Бужскъ, хотя народъ говоритъ: Бускъ и Буськъ), невеликбмъ до ныне мйсточку, вблизи которого сходятся четыре рЬки: Бугъ, Полтва, Солотвина и Рокитна.
Первоначальное образование получилъ И. Наумовичъ въ школе, пбдъ руководствомъ своего отца. Родители Ивана Наумовича, якъ бнъ самъ говоритъ („Наука” 1871—2), старались дати ему найлучшое воспиташе и призначили его уже •зъ-маленьку до духовного звашя.
Время дитинства Ивана Наумовича розличалось сильно бтъ нашего времени. Тогды каждый, кто переменили сер-дакъ или селянскую опанчу на мйщансюй кафтанъ, или на сурдутъ, уже стыдался русского слова и русского рода. ’Такъ было и въ доме учителя Григор1я Наумовича, который даже читати не умйлъ по русски. По той причине въ дитинныхъ лйтахъ Иванъ Наумовичъ нс зналъ ни слова по русски. Въ то время въ галицкихъ школахъ не учили ни одной русской буквы, а все лишь по польски и по немецки; .а такъ якъ и въ доме Григор1я Наумовича говорили лишь по польски, то и первый молитвы научился Иванъ Наумовичъ то польски. Маючи пять лйтъ, бнъ служили въ латннскбмъ
G
хостеле до „мши/ хотя не знчлъ и слова латинского. Помимо того изъ дома родичей И. Наумовича все таки не со-вс'Ьмъ изчезъ русскШ духъ, ибо его поддержовала принадлежность домовникбвъ до русской церкви. Именно родичи И. Наумовича съ детьми ходили въ руссюи праздники въ церковь, а въ каждый праздникъ Господскш, Богородиченъ и св_ Николая, мати И. Наумовича, Мар! я, ставила передъ бтпо-вйднымъ образомъ свечку или лампадку, а отецъ читалъ. pyccKift акаФистъ изъ книжечки, писанной польскими буквами. Онъ забирался дати своего сына Ивана на науку русского письма и писашя до дьяка, но къ тому не пршшло. Впро-чемъ Григорий Наумовичъ былъ учитель хороппй и добрый отецъ семьи. Онъ происходилъ изъ мйщанъ-старожилбвъ. города Залочева и сталъ учителемъ тблько за стараньемъ своей матери, господарной, розумной и русской женщины.. Отецъ Григория, а д'Ьдъ Ивана Наумовича, сильно любилъ напиватись и не дбалъ про дбмъ и сынбвъ, а о тбмъ, щобы ихъ посьшати въ школу, и слухати не хотйлъ. Но жена его. тайкомъ записала Григор!я въ школу и тймъ спасла его бтъ. перехода въ латинство. Дело было такъ: Латинсгай кати-Хитъ приказалъ Григорию приступити съ детьми латинского, обряда къ св. причаст!ю въ костеле. Но о тбмъ доведалась мати Григор!я и, прибежавши въ костелъ, вытягнула своего Гриня изъ по-межь школьныхъ детей и на весь костелъ сказала катихиту: „А вы бтки маете право полячити мою ди-тину ?“ Изъ костела завела она Гриня въ русскую церковь и не отступила бтъ него, поки бнъ не запричащался пбсля обряда своихъ дйдбвъ-прадйдбвъ. Наследивши бтъ матери любовь къ просвещению, Григор!й Наумовичъ старался роз-ширити оное и въ своей школе. Школа въ Бужску была всегда переполнена, но найбблыпе детьми латинского обряда, ибо: Русины неохотно посылали своихъ детей, а кроме того русски мещане жили на передместьяхъ. Григор!й Наумовичъ. однако, въ четвергъ пополудни, коли не было школы, и въ Недйли и свята, ходилъ по передместьяхъ бтъ хаты до хаты и намовлялъ мйщанъ, щобы они посылали своихъ детей на. науку. Такимъ способомъ и русскш дети стягалися въ школу..
Помимо скудной платни, именно 100 реньскихъ и опала въ годъ, и помимо того, що у него было семеро дйтей, учитель Григоры далъ своего сына, Ивана, во Львовъ, щобы бнъ. посйщалъ гимназ!ю. Будучи дуже веселого, успособленья,. Иванъ Наумовичъ, хотя у него была хорошая память, не отличался въ наукахъ передъ другими, но въ письменныхъ. задачахъ ему не было рбвного. Корыстаючи изъ сего даро-вашя, И. Наумовичъ помагалъ своимъ товаришамъ писати школьный задачи, а то ему придбало. пр!ятелей. Коли И,. На-
7
умовичъ былъ уже въ пятой гимназ!альной кляеЬ, одинъ его товаришъ, которому тупо ишла наука, предложилъ ему, щобы бнъ приходилъ его учити, а бнъ за то тайкомъ передъ своею матерью (отецъ того товарища не жилъ во Львов'Ь) буде его харчовати и дасть ему у себе кутокъ на ночь. Иванъ Наумовичъ, получаючи изъ дому дуже малую пбдмогу, при-нялъ съ радостно то предложенье и написалъ своему отцу, що той уже за него платити не потребуе, ибо бнъ самъ удержуеся. Якое-то было . житье, можно пбзнати изъ следующего: Свои ве1ци умЪстилъ Иванъ Наумовичъ въ с'Ьняхъ, въ такъ-зван'">мъ „шлябанЪ“ ('chla(bank), т. е. скринЪ, которая днемъ служитъ за лавку, а на нбчь за лбжко. При тбмъ ,.шлябан1>“ стоялъ стблъ, на которбмъ лакей чистилъ одежу и чоботы. Тутъ, при тбмъ столЪ, Иванъ Наумовичъ съ това-ришемъ учились. Товаришъ Ивана Наумовича (бнъ въ „На-уцЪ“ за 187 —2 г. не записалъ его вмени, тблько означилъ его начальными буквами Т. А.) приносилъ ему бтъ обЪда и вечери куски хлЪба и мяса, но такъ, щобы мати не заметила. На нбчь клался Иванъ Наумовичъ въ „шлябанъ/1 но дуже рано вставалъ, щобы его никто не увиделъ. Такимъ способомъ бнъ пробЬдилъ кблька мЬсяцёвъ. Одной ночи однако, мати ученика Т. А., проходячи . черезъ сёни, заметила, що кто-то спитъ въ „шлябане“ и наробпла крику. Позбега-лися все домашши и увидели въ скрине Ивана Наумовича. Можна собе представити, скблько стыда вытерпЬлъ бедный юноша. Но мати А. Т., которая неразъ днемь видела, якъ съ ей сыномъ учился Иванъ Наумовичъ, успокоила его и рос-пытавши про его житье, на другш день взяла его въ свои комнаты.
Не долго однако сщляло счастье Ивану Наумовичу. Пбдчасъ празднинъ, его пр!ятель А. Т. вступилъ до войска и Иванъ Наумовичъ стратилъ средства для житья. Понеже въ тотъ часъ молодппй братъ Ивана Петръ, также вступилъ въ гимназш, а отецъ не мбгъ за двохъ платити, то звернулся бнъ съ просьбою до графини Миръ, до которой належалъ Бужскъ, о помбчь для Ивана. Богатой и милосердной граФинё подобался молодый студентъ, особенно для того, що бнъ зналъ Французский языкъ, которого еще въ ди-тинствЪ научился бтъ одного Французского капитана, проживавшего въ Бужску, и она вызначила Ивану Наумовичу 3 зл. на обиталище и приказала давати ему харчъ, одежу и все, що ему потреба. Графиня все говорила Ивану Наумовичу, що дасть ему на окбнченьч шкблъ и возьме его на своего адвоката. По не судилось Ивану Наумовичу быти адвокатомъ. Найшовшись въ достаткахъ, бнъ попалъ въ компашю легко-душныхъ товаришей и занедбалъ школу такъ, що не выдср-
8
жалъ испыта изъ шестой клясы. Графиня опечалилася тымъ дуже, а Иванъ Наумовичъ не малъ уже лиця повертати въ ей дбмъ.
И знова настали злыдни для юноши, тЪмъ ббльши, що съ нимъ разомъ жилъ и братъ Петръ, *) которого отецъ, не-рессляючись изъ Бужска въ ЗалЪщики на учителя головной школы, оставилъ Ивану. Оба братья боялися писати родичамъ о своей нуждй, но выпровадилися за .городецку рогатку и на-нялися у мельника Д. Айтнера, нЪмця-лютеранина, за хлоп-цёвъ при в'Ьтраку. Тамъ оба братья носили мйшки, обертали крыла млына до вйтру, ковали жерновый камень, мололи по ц-Ьлыхъ дняхъ и ночахъ, а коли нс было вйтра, м'Ьсили т'Ь-сто и пекли хлЪбъ, который розвозили въ городъ на продажу. Молодыи неопытный юноши привыкли съ .часомъ до млына такъ, що написали родичамъ, що хотятъ стати мельниками и пекарями. Но Григорш Наумовичъ бтписалъ нЪмцю-мель-нику, щобы бтдалилъ хлопцёвъ изъ свого дому, а хлопцямъ, щобы они безироволочно вернулись въ ЗалЪщики. Оба братья п'Ьшкомъ перейшли 32 мили бтъ Львова до ЗалЪщикъ. Мати встретила ихъ съ плачемъ, а отецъ съ глубокимъ смуткомъ. Но бнъ потбмъ подобрЪлъ и простилъ сынамъ ихъ блудъ.
По празднинахъ (вакащяхъ) родичи выправили Петра въ гимназ!ю въ Черновцы, а Ивану отецъ сказалъ: „У тебе было доброе мЬстце у графини, но ты стратилъ его чсрезъ свое лсгкодуппе; для того треба, щобы ты зазналъ бЪды. Иди собЪ, куда знаешь, а я тоб'Ь ничого не дамъ.“ Коли пршшолъ часъ ±хати въ школы, мати Ивана завязала въ платокъ б'Ь-лье, дала ему серебряный рубль, ибо тогды всюда въ Гали-чинй и на БуковинЪ ходили рубли, сторговала жидбвскую будку, перекрестила сына и отправила во Львовъ. Тутъ Иванъ Наумовичъ найшолъ собй кутикъ у служащего въ гостинницЪ, Башинского, который жилъ въ тбмъ м-Ьстцй, где нынЪ пере-хбдъ по-при ормянсюй костелъ изъ улицы ормянской на скарбковскую. Носячи рано до-св'1зта и вечеромъ воду и дрова своей господын4, Иванъ Наумовичъ получалъ отъ ней кутокъ и где якш харчъ и прилежно учился. Потомъ бнъ роздобылъ лекцш, т. е. училъ другихъ мальчикбвъ, за що получалъ то гроши, то харчъ, и уже доля его стала поправлятись, ажь до той поры, якъ бнъ заболЪлъ тифомъ и очутился въ больниц^ Шярбвъ (нынЪ: „головная больниця“), въ комнатц-b пбдъ н-ромъ 63. Выйшовши по семи недЪляхъ изъ больницы, Иванъ Наумовичъ направился на улицю ормянскую, где
*) Петръ Григорьевичъ Наумовичъ вступилъ потбмъ до войска и дослужившись чина капитана, выйшолъ въ отставку въ чин’Ь ма-iopa. Очъ поселился въ Яиов'Ь пбдъ Львовомъ и умеръ тамъ-же въ 186! г. бтъ раны, полученной въ битвй пбдъ Маджентою.
9
жилъ Башинскш, но той збожеволЪлъ, а жёнка его съ детьми выбралася — не знати куда.
И снова остался Иванъ Наумовичъ безъ кутика и хлеба, ибо черезъ болезнь бнъ потратилъ все лекщи. Въ горю своемъ бнъ пбйшолъ персдъ церковь св. О. Николая на жол-кбвской улице и, помолившись и поплакавши тамъ, вернулся въ городъ. Тутъ ему повстречался его товаришъ изъ школы, жидъ, который предложилъ Ивану Наумовичу, щобы бнъ училъ его молодшого брата. Отецъ жида былъ властителемъ за^здного дома на краковской площади. Иванъ Наумовичъ съ рад оси ю присталъ на то и, ночуючи въ техъ заЪздныхъ комнатахъ, который были вольны, училъ жидка, самъ учился и еще зараблялъ стблько, що ему выстарчало на харчъ. При конце школьного року бнъ здалъ испытъ съ добрымъ успе-хомъ и пустился пешкомъ въ Залйщики до дому. То было летомъ 1844 года,
Въ то время гимнагйя имела тблько шесть клясъ, ны-нешнш же семая и восьмая клясы назывались „Философ1ею“. Осенью 1844 г. Иванъ Наумовичъ былъ принять на „философски" студш, въ русскую духовную ссминарйо во Львове. Польская шляхта и польски политики не переставали тогды думати о бтбудованью польской державы, а понеже они недавно, ибо въ 1831 году, произвели повстанье, то австршское правительство, и безъ того строгое, зорко следило за темъ, щобы межь учащоюся молодежью не было революцшныхъ писемъ и вообще запрещенныхъ книжокъ. По той причине настоятели духовной семинарш были обовязаны часто предпринимать рсвизш у питомцёвъ, а коли у которого найшли що-либо такое, що нс належало до науки, того карали, или и выдаляли изъ семинарш. Галицкая Русь была въ то время такъ ополячена, що семинаристы говорили межь собою по польски; такъ само и проповеди въ львовскихъ цсрквахъ говорились по польски. Историчная Польща такъ заела рус-скш духъ въ Галицкой Руси, що даже священники, который жили изъ русской церкви и съ русскимъ народомъ, или не умели по русски говорити, или стыдались русского слова. Нс дивно для того, що и въ русской семинарш процветалъ польски духъ, ибо особенно на ссминарйо звсрнули зоркую увагу польски агитаторы и эмигранты, та усердно старалися, щобы, захвативши въ свои руки пастырей, повести и „стадо," т. е. русское населеше Галичины, за Польщу воевати. Польски эмигранты, которыхъ тогды во Львове было особенно много, разъ для того, що не давно было розбито повстанье, другш разъ для того, що приготовлялось новое повстанье, нс тблько втискались въ семинар!ю, но и на улице пбдеу-вали русскимъ питомцямъ революцшныи книжки. Особенно
10
занимался русскими семинаристами Касперъ Ценгле-вичъ, который составлялъ даже русскхи стишки, писанный латинскими буквами (Фонетики еще тогды не знали), щобы только приманити русскихъ юношей для польской справы. А понеже австрйское правительство и полицшныи порядки не мали у молодежи сочувств!я, то и русски семинаристы видЪли въ Польщй мученицю за свободу, а въ Австрш и Росши ей угнетательницы.,
Иванъ Наумовичъ прожилъ въ семинари; середъ такихъ обстоятельствъ, до памятного 1848 года. Той годъ принёсъ русскому народу въ Австр!и освободжеше бтъ панщины и воскресен1е русского духа въ древ-ней Галицкой Руси не тблько для русского населения Галичины, но и для Ивана Наумовича. Дня 7(19) марта 1848 года упало во Львов!; абсолютное правлеше и польски политики задерли головы до горы, ибо оди числили на то, що крнститущя верне имъ тЬ права, яки шляхта мала за временъ польской державы, въ чёмъ, якъ нынй видимъ, они не дуже ошиблись. Во Львов!; зашумело, якъ въ котл!;. Польски жители и польски студенты университета образовали „народовую гвардпо;“ польское населеше города затребовало выпущенья на свободу всГхъ политичныхъ преступникбвъ, которыхъ австрийское правительство держало въ арестахъ; на улицяхъ Львова польски политики, особенно-же Янъ Добжанск1й, позднЪйппй редакторъ „Gazet-ы Narodow-ofl,“ ополяченный потомокъ русского рода Добрянскихъ, говорили горячи р’Ьчи о „вбльности, ровности и братерств^." Подшитый польскимъ духомъ семинаристы, межи ними и Иванъ Наумовичъ, нарядили сини конфедератки съ б!зло-червоными кокардами, выповйли настоятелямъ семинари послушаше и стали вступали въ гвардию.£i Иванъ Наумовичъ, принадлежавши до найббльше живыхъ юношей, былъ межь тЪми, що выпрягли коней изь повозокъ, въ которыхъ 'Ехали выпущенный изъ вязницы польски патрюты, и обвозили ихъ по целому городу. Одинъ изъ польскихъ эмигрантбвъ, Антон1й Петъ, основалъ тайное револющйное Общество: „Towarzy-stwo braci,u куда пристали и семинаристы, уплативши 5 зл. вступного. На засйданьяхъ того Общества Петъ проповЪдо-валъ „ровность, вбльность, братерство", но тыхъ русскихъ священникбвъ, который противились панованью Польщи надъ Русью и хотели свою русскую народность розвивати въ корысть русского народа, бнъ исключалъ изъ братства и твер-дилъ, що они перекуплены московскими рублями, всл!>дств!е чого они „вороги человечества и свободы/' Той-же Pierb училъ, що Польща, съ помощью Францй и Англи, побье НЪмцсвъ и Москалей и воскресне для того, щобы^'„ширити
11
братство межь людьми/' Ивана Наумовича, который также принадлежалъ до того Общества, поразила вправду вражда польскихъ агентбвъ до русскихъ священникбвъ, но бнъ, выросши въ польскбмъ дусё, не розумйлъ стремленья русскихъ священникбвъ и вЪрилъ Р1етови. Часть семинаристбвъ, который не знали, щб робити пбдчасъ такого замешательства, Отправилась къ тогдашнему епископу, а пбзднЪйшому митрополиту, Григор1ю Яхимовичу, и запытала его: „чи своббдно семинаристамъ носити гвардейски! мундуръ?" Епи-скопъ бтповГлъ имъ: „Свободно, но семинар!я основана для тыхъ, который хотятъ быти священниками." Семинаристы,, входивппи въ составь депутацш, порозумЪли ответь епископа и не вступили въ гвардию; но коли депутащя вернулась въ семинарйо, Иванъ Наумовичъ съ насмешкою запыталъ депутатбвъ по польски: „А сколько вамъ Епископъ далъ рублей?" Онъ на-правду поверилъ польскимъ агентамъ, що пробуждеше руского духа было вызвано „московскими" рублями!
Вскоре однако пришлось Ивану Наумовичу и многимъ его товарищамъ розчароватись въ своемъ увлеченш польскою мыслпо и просвЬтитись духомъ русской правды... До-бжансшй и друпи уличным бесйдники, на знакъ братства и ровности, целовались съ мужиками и жидами и кричали также: „Ньехъ жию Русины!," но якъ только пришло бтъ слбвъ до дЪла, тогды показалось, якое значеню маютъ слова о рбвности и братстве. Уже -б (18) марта 1848 г. стали Львовскш жители въ розличныхъ мйстцяхъ Львова подписывав адресъ къ Императору, а въ адресе тбмъ были высказаны желания края, а властиво тблько однихъ Полякбвъ. Щобы русское населеюе ввести въ блудъ и его наклонити до пбдписыванья того адреса, последшй былъ напечатанъ также по русски; розумееся, въ немъ ни словомъ не упоминалось о потребахъ русского народа, ни даже о тбмъ, що въ Галичине живе руссгай народъ! Во время подписыванья адреса, въ будынку академии, которая стояла тамъ, где ныне стоить-русскш „Народный Домъ," прозойшолъ случай, самъ по собе будьто маловажный, но освещающш тогдашши отношенья. Одинъ изъ Полякбвъ вынёсъ адресъ на коридоръ и сталъ его громко читати ‘ собравшемуся на коридоре народу. Первая точка требований адреса гласила: „Обезиеч-нье польской народности и для того внесенье всякихъ ограничена, который бы спиняли ей свободное розвипе; введенье польского языка въ школахъ, судахъ и политичныхъ уря-дахъ." На коридоре академш, якъ уже сказано, собралась великая толпа народа, которая съ увагою и въ тишине слу-хала адресъ. Но коли читающей съ притискомъ сказалъ:
12
„обезпсченье польской народности/' изъ толпы роз дался твердый голосъ: „и русской!" Сей голосъ поразилъ веЬхъ, якъ грбмъ изъ ясного неба. Одни крикнули: „шшегъ!," дру-rin по старому обычаю: „здрайца! пречъ съ нимъ!" и въ толпе насталъ шумъ и заколотъ. Слова те произнесъ Ки-рилъ Венковск1й, адъюнктъ Финансовой прокураторш во Львове. Въ отвЪтъ на тЪ два слова польсши агитаторы выступили съ пламенними беседами противъ Poccin и русского царя, начали утверждати, що пи Русины, который трсбу-ютъ правъ для русского народа, подкуплены российскими рублями и т. п. (То само и ныне они говорятъ на тыхъ твсрдыхъ Русинбвъ, который не хотятъ писати Фонетикою).' Въ толп'Ь было также кбльла русскихъ семинаристбвъ, который пбддержали требованье К. ВЪнковского. Но они были принуждены утЪкати, ибо толпа хотела имъ показати наглядно, т. е. кулаками, якъ выглядае на дЪлЪ „братерство."
Воскликъ К. Банковского на коридоре академ!и былъ однако только бтголоскомъ деятельности Львбвскихъ русскихъ патрютбвъ, который завязали Общество „Головную Русскую Раду" для обороны правъ русского народа. Пбдъ предводительствомъ епископа Г р иг о р i я Яхимовича и кры-логаанина Михаила Куземского, пбзднййшого епископа Холмского, „Головная Русская Рада" начала заходитись около организащи русского народа и составленья бтъ имени его адреса къ Императору.
Мнопи изъ семинаристбвъ, увидевши деятельность своихъ духовныхъ начальникбвъ, опамятались и бтступили бтъ польской парии. Но Иванъ Наумовичъ, звязанный принадлежностью до „Towarzystwa braci“ и, якъ все свое житье, не числивппй на милость епископбвъ, остался въ стороне бтъ русского движешя. Его особенно забаламутили польски патриоты тымъ, що. для противодействуя „Головной Русской Раде," они основали политичное Общество „ Р у с к i й Соборъ" и начали выдавати газету „Дневникъ PyccKift," будто бы для обороны русского народа. До того „Руского Собора" належали так! и „Русины," якъ ополяченный графы Але-ксаидръ и Владимуръ Д'Ьдушицкш, князь Пузына, выше упомянутый польски! агитаторъ Касперъ Ценглевичъ и др. На счастье для Ивана Наумовича, сёминарпо, по причине безпо-рядкбвъ, роспустили и бнъ бтъехалъ до родичей въ Залещики. Тамъ ему случилась пригода, которая дала толчокъ къ его оброзумленпо. Ведля принятой членами „Towarzystwa braci“ обовязанности, бнъ пбйшолъ разъ на мбстъ на Днестре, где тогда много собралось народа, ибо бтбывалась бранка на войну съ Италуею и съ Мадьярами, и ту сталъ бнъ говорити >о братерствГ и о Полыце, о войне последней съ Росшею
13-
и якъ Полыца буде диктовати свои права въ Москва. Мужики обступили Ивана Наумовича и одни, звычайно русскш люди, насм'Ьшковалися, а друйи бутьто-бы слухали, но недоверчиво крутили головами. Коли однако молодый бесйдникъ сказалъ,, що Полыца съ Францюю побье „Москаля/1 вся толпа заре-готалась на весь голосъ. Мужики стали еще больше насмЬ-хатись надъ Иваномъ Наумовичемъ, пытали его, зъ-бтки бнъ возьме войско, бо мужики не пбйдутъ за Польщу битись,. а съ одними „гвар диетами11 та ихъ офицерами „Москалеви11 не вдЪютъ ничого, а наконецъ одинъ мужикъ сказалъ: „Чи вы,, паиичу, не русская дитина? Вашъ тато ходитъ на службу Божу до церкви, щб вы за тага й Полякъ?11 Иванъ Наумовичъ бтпов4далъ мужикамъ, якъ мбгъ, но одинъ мужикъ присту-пилъ до него, знялъ зъ его головы польскую рогатывку и сказалъ: „А вы, паничу, возьм'Ьтъ ту шапочку и такъ. киньте ю о землю — и такъ ю здопч-Ьтъ, здопчйтъ, а бттакъ. плюньте и киньте въ Днестеръ (всё то мужикъ и здЪлалъ); --о такъ, такъ, нехай пропадав Нольща!“ Мужики зарегота-лись, а синяя конфедератка поплыла собе Днестромъ. Иванъ Наумовичъ не зналъ, що робити; но коли одинъ паробокъ,. якъ то на селе умеютъ, заточился на него для зачепки, бнъ,. боячись, щобъ мужики еще и не поколотили, пбйшолъ безъ. шапки домбвь.
Сей случай вызвалъ решительный переворотъ въ мысляхъ. Ивана Наумовича. Онъ самъ розсказалъ ту перемену такъ:*). „Ажь теперь я сталъ тверезо роздумовати о Полыцй. Я не зналъ еще нашего народа, ибо николи не бывалъ на селе,, николи не малъ сношешя съ людьми. Я выховался въ споль-щеннбмъ Бужску, бттамъ пбйшолъ до Львова, все русское во мне было лишь якое-то темное чувство, но оно было, ибо мене все на мысли была моя бабка Золочёвская, якъ выхо-пила отца моего бтъ латинской комунш, и Многш повести, моей матери о всякихъ панскихъ збыткахъ и кривдахъ народа; и мене стыдно стало, що я пустился на ту дурную дорогу! Полыца, думаю собе, крйчптъ: Вбльность, рбвность,. братерство! Слова красны, но чему техъ словъ не слухае народъ? Якъ бы Полыца была по-правде за вольноейю, чи народъ хотелъ бы неволи? Но якая-жь то вольность, если русскому народу не вольно упоминатися о права своей народности? Якая-жь то рбвность, если польская народность мае старшовати? Якое то братерство, если Русина, оббзвавшогося за своею народностью, закричали, заверещали прозвисками:. „Szpieg, zdrajca?"
*) „Наука" 1871—2, стр. 864.
14
Того-же лйта появилась въ Европй холера, бтъ которой умсръ отецъ Ивана Наумовича. Старппй братъ его, Петръ, вступилъ въ войско, молодппи братья и сестры давнййше поумирали, осталась тблько одна молодшая, 17-лЪтняя сестра. По смерти Григор1я Наумовича родина его не мала що ро-бити въ Залйщикахъ и для того переехала къ брату матери И. Наумовича, который былъ въ Кентахъ, на Мазурщицй, директоромъ школы.
Въ 1885 г., И. Наумовичъ началъ писати „Вспоминку изъ молодецкихъ лгЬтъ“, въ который такъ представилъ свои мо-лодыи лйта, ажь до выйзда изъ Залйщикъ. *)
„Ге.', милый Боже! Якъ то лйта бйгутъ, якъ тй волны на быстрой р'Ьц'Ь плывутъ, що и не втямишься, якъ изъ мо-лодця станешь старцсмъ! Та теперь, по-правдй сказавши, мало где и побачите такихъ молодцёвъ, якъ мы были до всего, и до науки, и до всякихъ — якъ то молодость съ собою приносите — збыткбвъ (шалостей). Якось теперь молодежи не пильнуютъ такъ, якъ бывало за насъ, бо теперь инакппи часы: що за насъ было страшнымъ преступлсшсмъ, теперь вольно, ба - таки приказано, якъ на прч. гимнастика, сол-ганье (катанье) по леду и пр. Бывало — борися въ школй съ товаришемъ, сейчасъ и плохая нота изъ обычаёвъ, а за солганку таки проганяли изъ шкблъ. То мы, хлопцй, бывало во Львов'Ь ночью тихцемъ въ однихъ сорочкахъ цовыходимъ на подворье, где уже вечеромъ мы приготовили крновки, и носимъ воду на солганку, и ждемъ, ажь замерзне, бйгаючи по коридорй: а коли замерзне, таки на босака солгаемся якихъ двй годины, ажь - поки въ ноги запары не зайдутъ и цйлыи не покостенйютъ. А рано, бывало, и де господарь, цюпае сокирою нашу роботу, а мы стоимо, та воздыхаемъ; следующей ночи зновь заливаемъ свйжою водою. Теперь якось нс видно такихъ; и то лучше, що гимнастику и солга-ньс позволяю™. Або псреб'Ьгчи одного дня, ей Богу — правда, изъ Бережанъ до Залйщикъ, пйшки, еще до того ничего не Ъвши! То такую штуку не каждый нынйшнш школярь утне, а у мене то бывало: задумаю, тай здйлаю.
„Въ Залйщикахъ были мои покойный тато учителемъ, но учителемъ, якихъ мало! А при Залйщикахъ-то вамъ прекрасный теплый край, тамъ весна скорше, якъ тутъ, коло . Львова, тамъ голова кукурузамъ, кавунамъ, тютюнамъ, а уже и вино доходитъ. А сады-то тамъ чудны! За Зал'Ьщиками, за ДнЪстромъ, Крещатикъ. Тамъ-якъ Швайцарья! Такш скалы, горы, а середъ скалъ монастырь стародавни, а до него на праздники св. Тоанна Крестителя стремится множество народа
*) Рукопись находится у автора сей бюгра-ми.
15
изъ nt л ой Буковины, та и изъ нашего Покутья, ба, и изъ заграничной Волощины. Тамъ, изъ-пбдъ монастырка тече вода, ио-правд^ целебная, — не разъ я то и на coot испыталъ. Щобы ты якъ былъ нездоровъ, напшся той водицы, то такъ, гей духъ въ тебе входитъ; еще тамъ есть три каменный корыта, — роздягнися, окупайся — правда, що вода, дуже холодна, но окупавшись, почервонЪешь якъ кармазинъ и та-кш леггай станешь, що на верхъ горы птахомъ выхопишься. А низше бтъ корытъ, на 8 крокбвъ, спустившись въ долину, побачишь пещеру изъ текущего каменя (сталактита), що и не пожалеешь труда, що-сь ишолълна Крещатикъ. То такая пещера, якъ якая копиця сЪна. Отъ запада вырубанъ вхбдъ; влйзешь тамъ-туда — залезешь въ комнатку, якую сама природа создала для якого-то пустыножителя. Но тамъ никто въ ней не жз’е, хотьбы мбгъ, бо теперь пустыножителей нема, — за то ббльше пустоты, яхъ потреба, — то тамъ теперь лишь лылики жпотъ, и висячи на ножкахъ при сосулькахъ текущего каменя, — въ день спятъ, а ночью вылйтаютъ за .мухами.
„Бывало по тыхъ горахъ, npi-Ьхаиши на празднины, бй-гаю, буяю! Где уже найбтважнЪйппй паробокъ не долйзе на скалу до корчика лйщины за орехами, я долезу, наберу ще-канцёвъ и злйзу, гей та коза; а бывало и такъ, що коза упаде и розббьеся. Но молодецки! Л’Ьта, чудный вы лЪта, -кажеся, для нихъ нГтъ ничего невозможного!
„Въ году 1848 загорало, якъ знаете, во всГхъ головахъ. И НЪмцы и Итал1ане, и Венгры и Поляки рушились розбу-рювати Австрпо. Я прйхалъ, розумйеся, своими кониками домбвь. Вижу — на мЬстГ страхъ — темрява народа. А то была бранка. Хлопцёвъ такихъ найшло, що жидова похова-лася, попрятала все, щб было, и крамницы позапирала, бо то народъ, знаете, бтъ кулеши здоровый та бутный. Выйшолъ капитанъ, чи якшсь-тамъ старший, та дивится, що тблько хлопцёвъ, та пов^дае: „ЗачЪмъ вы тблько ихъ навели, коли ихъ тблько не кликали?“ А одинъ старый мужикъ повйдас: „Мы всЪхъ привели, щобы ишли боронити Монарха ! Выбирайте и тыхъ и тыхъ, который вамъ сподобаются, и скаж'Ьтъ Монархови, щобы не боялся шякихъ бунтовникбвъ, ни Тал1а-нбвъ, ни - Венгрбвъ, ни Полякбвъ, бо якъ нашихъ сынбвъ выбыотъ, то мы сами старый еще пбйдемъ!“ Капитанъ по-слухалъ, поплескалъ его по плечахъ, тай пбйшолъ. Taicift тогда посл'Ь панщины былъ духъ въ народй! А мы вс'Ь, що въ сурдутикахъ, были переполячены, и я таки носилъ рогатую шапку, ажь поки менй ей двбрникъ (вбйтъ) изъ Крещатика на мостй не здеръ и не кинулъ въ Дн-Ьстеръ. Отъ тогды
16
я пбзналъ, куда стремится духъ народа, и сталъ служити народу!"
Дальше описалъ И. Наумовичъ свою поездку въ Черновцы и авд!енцно у тогдашнего православного опископа, Евге-н i я Г а к м а н а, упомнулъ о страшной холере въ Черновцяхъ и такъ говоритъ:
„Изъ Черновецъ перешила холера въ ЗалЪщики. Страшный былъ видъ целой той стороны. Саранча покрыла все, и на гостинце лежала на четверть лбктя загрубшки. ПрИзхав-ши до ЗалЪщикъ, я чулъ, що жиды падаютъ якъ солома. И мбй отецъ забоЛ'Ьлъ и умеръ. Осталась мати-вдова съ сиротами безъ всякихъ средствъ къ жизни. Единственный срод-никъ былъ мбй дядя, рбдный братъ моей матери, бывппй директоръ шкблъ въ Кентахъ, на западнбмъ конце Галичины. Онъ прислалъ намъ 50 гульденбвъ на дорогу и велйлъ мене Отвезти матерь и сестру къ собе. Я такъ и здйлалъ. Повернувши бттамъ во Львовъ, безъ гроша, безъ всякихъ средствъ до житья, бткрылъ я покойному Отцу Якову Ге-ров ск о му (тогда проФесору богослов!я на Дьвбвскомъ все-училище) мое нам'Ьреше: идти въ Черновцы. Онъ здержалъ мене бтъ того и помбгъ мене, що мене приняли на богосло-в!е (во Львове).
„Кблько черезъ тЪхъ 37 лЪтъ переменилось на свете! Молодыи стали старцями, а що были стар ши изъ насъ, все уже въ могиле. 37 летъ безпрестанной борьбы о существованье русского имени, русской церкви, русского слова, русского письма, русской жизни! Небавомъ не стане насъ стар-шихъ! Земля возьме свое! Но що доброго мы посеяли на русской ниве, принесе плодъ въ свое время. Тблько желали бы мы видйти наследникбвъ нашихъ со снисходжешемъ для нашихъ немощей и съ искреннею волею служити народу, якъ мы ему служили по слабымъ нашимъ силамъ".
Стблько намъ Иваиъ Наумовичъ самъ написалъ о техъ своихъ молодечихъ лйтахъ, а розсказалъ то все такъ просто, такъ щиросердно, а такъ для всякого русского сердца глубоко-трогательно !
Ну, и що-жь съ нимъ дальше было?
Онъ поехалъ тогды лйтомъ 1848 г. съ .матерью и сестрою въ Кенты на Мазурщину, но после празднинъ прибылъ во Львовъ, щобы окончити семинарно. Однако духовный власти не приняли его въ семииарпо, а то на тбмъ справедли-вбмъ основаши, що „чедовекъ не може быти добрымъ па-стыремъ и учителемъ того народа, бтъ которого бнъ отрекся." Ивану Наумовичу не оставалось ничего другого, якъ записа-тись на правничш (юридичный) Факультета и покинути намеренье стати священникомъ. И бнъ сталъ глядати лекцш,
17
щобы жнти во ЛьвовЪ. Межь т1змъ польсюи агенты продолжали пбдбурювати молодежь и довели до того, що 2 листопада 1848 г. гвард1я поставила на улицяхъ Львова барикады и начала революцйо. Иванъ Наумовичъ еще належалъ до гвардии, но случай съ конфедераткою на ДнйстрЪ охолодилъ его польски! патрютйзмъ и бнъ уже не участвовалъ въ рё-волюцш. Онъ находился тогды на площади передъ латинскою катедрою, коли войско розбивало барикады и убивало или выловлювало повстанцёвъ, и найшолся въ вслнкой опасности. Отъ ареста, или и смерти спасъ его однако символъ вгЬро-исповйдашя: „Вйрую.11 Иванъ Наумовичъ хот'йлъ достатись до дому, на гончарскую улицю, якъ его поймалъ гренадиръ. „Ты Полякъ?“ — запыталъ его гренадиръ. „НФтъ, яРусинъ.“ „Коли ты Русинъ, то говори: Вйрую11! — Иванъ Наумовичъ сталъ говорит „ВЬрую“ и гренадиры, которыхъ межь тймъ больше назбйгалось, Отпустили его.
Посл'Ь подавленья революции во ЛьвовЪ, наступилъ иным, порядокъ. Власти розвязали гвардйо, а польски эмигранты и збаламученная ними молодежь потягнули въ Угорщину помагати Мадьярамъ прртивъ Австрии.
Не маючи средствъ до житья, Иванъ Наумовичъ принялъ мЪстце домашнего учителя у священника А. Тарнавского, приходника въ Верхобуж'Ь, Золочевского округа. Только тамъ, въ ВерхобужЪ, Иванъ Наумовичъ збйшолся близко съ рус-скимъ народомъ, научился лучше по русски говорите и, познавши народъ, окончательно покинулъ польсюи мысли и всею своею пылкою душею сталъ Русиномъ. Щобы изучити народъ, его языкъ и обычаи, бнъ од-Ьвался въ селянское платье, завязалъ пр!язнь съ ровесниками въ селй, звычайны-ми паробками, та бывалъ на всйхъ торжествахъ у Верхобу-жанъ. Тамъ, въ окрестностяхъ Верхобужа, бнъ малъ случайность увидйти царско-русское войско, которое, по приказу царя Николая I., переходило черезъ Галичину въ Угорщину на помощь австршскимъ войскамъ противъ Мадьяръ. Русское войско стояло въ мЪстечку СасовЪ, а жители сосЪднихъ селъ носили ему страну. Разомъ съ Всрхобужанами бтнра-вился и Иванъ Наумовичъ до Сасова и здивовался, коли увид'Ьлъ „Москалей/1 Поляки представляли ихъ яко дикихъ, который умйютъ лишь пити, рабовати и красти, а тутъ показалось, що они молилися, пбстили, а изъ бесбды съ ними видно было, що они таю и добродушный и щирыи люди, якъ и наши крестьяне. И въ семъ отношеши Иванъ Наумовичъ перековался наочно, що польсюи агенты неправду говорили.
Обходячи пЪшкомъ окрестности, Иванъ Наумовичъ збли-зился тогды и подружился съ многими товарищами и знакомыми изъ семинарш, бтъ которыхъ его раньше отделяли его
2
18
польскш стремления, а также бывалъ въ домахъ священни-кбвъ, где въ 'то время начиналъ будитись русски! духъ, щб, очевидно, еще больше утверждало его въ русскихъ перекона-ньяхъ. Будучи веселого нрава, бнъ былъ желаннымъ гостемъ въ домахъ русскихъ священникбвъ, где своими остроумными розсказами и шутками забавлялъ все общество. Онъ умЪлъ особенно удачно представляти жида. Изучивши еще въ Буж-ску жидбвсшй жаргонъ, т. е. мешанину слбвъ жидбвскихъ, нЪмецкихъ и русскихъ, употребляемую галицкими жидами, а кроме того знаючи читати еврейское письмо, которымъ написаны еврейскш книги, Иванъ Наумовичъ веразъ переодевался за жида и такъ удачно игралъ ту ролю, що даже настоящш жиды принимали его за жида и гостили у себе! По тому поводу пбзднЪйше товарищи Ивана Наумовича въ семинарш называли его въ шутку „Хаимомъ.“
Въ 1849 г. И. Наумовичъ былъ уже сотрудникомъ первой въ Галичине русской газеты, выходившей во Львове пбдъ назвою „Зоря Г а л и ц к а.“ Тутъ бнъ, читаючи славянскш книги и газеты, глубоко перенялся любоввю къ славянскимъ народамъ и тамъ у пего въ первый разъ появилась мысль: посвятити свои силы служешю своему, русскому народу! *)
II Е A II ТЕ. II A "ST М ОПИИ ТЕ.
ЯКО СВЯЩЕННИК'! И НАРОДНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ.
При конце 1849 г., духовный власти, видячи, що Иванъ Наумовичъ поправился, приняли его въ духовную-ссминарпо на третш годъ богословия, особенно и тому, що за него нро-силъ так!й изрядный патрштъ, якъ Яковъ Геровекш, проФе-соръ университета и велишй другъ русской молодежи. Ивану Наумовичу уже совсемъ вышумели изъ головы польскш мысли ; бнъ досконально перековался, що Русь и Полыца — то не „вшистко едно,“ якъ твердили польскш политики, который боялись пробужденья Галицкой Руси бтъ векового сна, и для того съ целымъ жаромъ занялся изученьемъ обряда русской церкви и ей исторш. По оконченш семинарш въ 1851 году, Иванъ Наумовичъ повенчался съ дочерью священника въ Но-вомъ-Селе и Любачевского декана, Васил1я Гавришке-в и ч а, девицею ©еодорою. Сынъ о. Васил!я, о. I о а н и ъ Гавришкевичъ, деканъ и приходникъ въ Каменце Лесной,
*) См. СтенограФИчпый отчстъ изъ судовой росправы по делу ‘Ольги Грабарь и товарищей, стр. 201.
19
-подае следующей подробности о Ив. Наумовиче, бтносящшся до его женитьбы:
„У покойной беодоры была лишь одна, молодшая бтъ ней сестра, именемъ Доминика. Покойная Доминика была женщина дуже красивой наружности, святой, сердечнейшей доброты и неусыпного, самоотверженного трудолюб!я. Все то подействовало въ часе празднинъ 1850 г. на окончившего третш годъ богословия 1оанна Наумовича такъ, що бнъ решился просити о ей руку, и желаше то высказалъ мене въ письме изъ сечня 1851 г. Но въ часе празднинъ 1851 г. пе-ременилосй намеренье 1оанна, окончившего четвертый годъ богослов)я. Старшая о два лета сестра Доминики, беодора, привлекала меньше внешностью, якъ умственными способностями, господарностью и опершею, и такъ сталося, що одного дня Гоаннъ поразилъ мене заявленьемъ, що у него есть твердое намеренье старатися о руку беодоры. Коли я вопро-силъ его о причине той звгЬны, бнъ ответилъ: „беодоратакъ умна женщина, якой мене не случилось видети. Она нонимае отлично все тяжкш политичный вопросы настоящей добы; а коли я, примеромъ, запытался, чи розумее она нашъ богослужебный языкъ, она ответила решительно утверджающимъ образомъ; та коли я ставнлъ ей въ тбмъ бтпошеши самый тяжкш вопросы, она на все отвечала безъупречно, съ удивительною точностно.“ Венчаше 1оанна съ беодорою бтбылось дня 21 октобр1Я 1851 г. “
И не пожалелъ того Ив. Наумовичъ во всю свою жизнь, ибо жена его, беодора Васильевна, горячо его любила, была женщина лагодна, добра, господарна и безъ нарекашй переносила мног1и непонятности, якни испытовалъ Иванъ Наумовичъ и его семья, и осоложала своему обожаемому мужу не одну горькую годину.
Въ тбмъ-же 1851 г. Иванъ Наумовичъ былъ рукЪполо-женъ въ священники митрополитомъ Галицкимъ, Ми хайло мъ Левицкимъ. Первое место душпастырское, где Иванъ Наумовичъ началъ свою плодотворную деятельность для народа и где началъ розвиватись его удивительный писательский талантъ, было мЪсточко Г о р о д о к ъ, вблизи Львова. Приходникомъ въ Городку былъ тогды свящепникъ Миха-илъ Белецк1й, хороший душпастырь, умный человГкъ и искрений народолюбецъ. Иванъ Наумовичъ, яко его сотруд-никъ, привязался щиро къ своему настоятелю и они оба усердно трудились, поучаючи народъ и въ релипйныхъ делахъ и въ русско-народныхъ. Въ 1853 г. Иванъ Наумовичъ полу-чилъ приходъ въ Ляшкахъ Королевскихъ, вблизи Глинянъ, а въ 1856 году переехалъ на приходъ въ местечку Перемышлянахъ. Въ Перемышлянахъ однако не было 2*
20
обиталища для священника, для того бнъ поселился при дочерней церкви, въ селе К о р о с т н е. Обстоятельство, що. священникъ жилъ на сел!} и редко бтправлялъ богослужеше-въ мГстской церкви, въ Перемышлянахъ, разъ на 3 — 5 недель, помогло латинской пропаганде, выходящей изъ тамошнего костела, до такой степени, що не вей Перемышлянскш. Русины праздновали русскш свята, но, посйщаючи костелъ,. обходили уже и латинсюи свята. Даже дьякъ при Перемы-шляиской церкви былъ ополяченъ, ибо зъ-початку по польски, говорилъ съ своимъ новымъ приходникомъ, Иваномъ Наумо-вичемъ. На первой литургии, которую Иванъ Наумовичъ со-вершилъ въ Перемышлянахъ, присутствовало всего 17 прн-хожанъ; ныне къ русскому приходу въ Перемышлянахъ. принадлежитъ высше 800 душъ.
Можно собе представит, сколько труда и грызоты пе-ренёсъ Иванъ Наумовичъ, щобы собрати розсйянныи и заблу-дивппи овцы своего словесного стада, привести въ ладъ совсймъ запустившую и бедную церковь и очистити ю бтъ. латинскихъ обычаёвъ, который обезображали чудный нашъ. восточный обрядъ! Бедное состояние церкви въ Перемышлянахъ, опущенье ей прихожанами и латинская пропаганда со-стороны костела, вызвали у Ивана Наумовича мысль и стремленье — очистити въ целой Галичин^ обрядъ. русской церкви бтъ в с е х ъ л а т и н с к и х ъ н о в и з н ъ,. якш въ него примешались вследствие нераденья духовенства и давленья бтъ стороны латинства. То стремленье, начатое-Иваномъ Наумовичемъ въ Перемышлянахъ, розширилось. вскоре на всю Галицкую Русь. Оно известно у насъ пбдъ. назвашямн „Обрядового вопроса,“ „Обрядового-д в и ж е н i я“ или „ О б р я д о в щ и н ы,“ и составляе важную часть истории русской ушатской церкви въ Галичине въ ей. борьбе съ латинствомъ. Въ деле очищенья обряда бтъ латинскихъ примесей, Иванъ Наумовичъ написалъ и напечаталъ, въ тодашнёмъ единственнбмъ органе Галицкой Руси, въ газете „Слово,“ начавшей выходити зъ 1861 г., много статей,, изъ которыхъ особенно замечательна статья: „Якого рода суть измены и отклонения бтъ прежнихъ, употребляемыхъ у насъ обрядбвъ при богослужеши,” напечатанная въ 24—29 н-рахъ „Слова” за г. 1862. Тш статьи вызвали середъ русского-духовенства небывалую до того времени деятельность въ. пользу церкви и чистоты обряда, а въ русскихъ и польскихъ. газетахъ завзятую борьбу, но также поставили на ноги сто-ронникбвъ олатинщенья русской церкви и возстановнлн ихъ. противъ Ивана Наумовича. Въ газетахъ „Dziennik Polski” и „Gazeta NarodOwu” появлялись разъ-по-разу статьи, содержащей явный клеветы на Ив. Наумовича и обвиненья его въ.
21
„шизме." Въ латинскихъ костелахъ молилися всенародно, щобы Господь бтвернулъ Ивана Наумовича Отъ „щизмы." На-конецъ дело дойшло до того, що противники чистоты русского обряда подали жалобу на Ив. Наумовича папе и нунцйо въ В’йднй, всл1здств1е чого послЬдшй поручилъ тогдашнему латинскому apxieniiCKouy во Львове, В е р ш х л е й с к о м у, произвести слйдство надъ деятельностью Ив. Наумовича. Верш-хлейсгай передалъ ведете сл'Ьдства латинскому декану въ Перемышлянскомъ окрузЪ, кс. К о х а н с к о м у, а исходъ жалобъ, слЪдства и „Обрядового движенья" былъ такй!, що папа издалъ 7 апреля 1862 г. breve: Amantissimus humani generis, т. e. роспоряжеше, которымъ основалъ при Congregatio de propaganda fide (Собрате для роспространенья вЪры) бт-дЪлъ pro negotiis ritus orientalis (для дЪлъ восточного обряда), а митрополитъ Григорий Я х и м о в и ч ъ издалъ пастырское послаше, въ которбмъ возвалъ русское духовенство здержа-тись съ очищеньемъ обряда до рЬшенш духовного Собора, который митрополитъ обйщалъ въ скоромъ времени скликати. Подобное-же послаше пбзднййше, ибо въ йонЬ 1862 г., издалъ Перемышльыйй епископъ Сома II о л я нс к i й. Митрополитъ Григорй Яхимовичъ сочувствовалъ очищенью обряда, но пбдъ давлешемъ Рима и правительства, бнъ былъ принужденъ остановит!! движете въ тбмъ направлеши и даже воззвали Ив. Наумовича къ оправданно. Иванъ Наумовичъ, жслаючи основательно представити архипастырю свое намеренье, занялся изложешемъ его на письме и для того не прибылъ во Львовъ въ назначенный день. За то митрополитъ наложилъ на него кару 14-дневпыхъ реколекщй. И. Наумовичъ прибылъ во Львовъ дня бтбыНя кары 9 марта 1862 г., но митрополита. поговоривши съ нимъ, простилъ ему, предложилъ ему однако бблыпе не писали въ деле обряда. Уже после. появленья архипастырского посланья въ обрядовбмъ дЬлё, Ив. Наумовичъ написалъ въ числе 9 „Слова" за 1862 г.: „Намъ лодобае внимати словамъ нашего Архипастыря, которого вся жизнь отличаеся чистою любовью къ церкви и народу русскому, который, постаревшись въ борьбахъ съ враждебными намъ стихйши, стоить на своемъ высокомъ становище яко ревнейппй нашъ заступникъ, не тблько въ духовныхъ, но и въ соединенныхъ съ ними эпрскихъ дйлахъ. Такъ хотя пе-ресвЬдченье наше може быти иное, но „повиновитися наста-вникомъ, иже бдятъ о душахъ нашихъ," повелевав намъ высокое христианское учете и мы повинуемся не изъ страха передъ карами, но изъ должности хрисНанской, изъ должности къ народу и съ твердостью любви, которую питае вся Русь къ своему князю-владыцЬ. Наша народность и нашъ церковный обрядъ, — то два ciaMCKwi близнята, зросппися и недр-
22
лимыи, одно чувствующей, одно имъ страдающей, одно имъ всякое дело, одинъ у нихъ сонъ, одно возстане. Одна была имъ неволя, и коли одного били и мучили, то другёй чувство-валъ все удары и язвы. Теперь оба разомъ узрели предвоз-вйстницю денницы свободы и оба однймъ сердцемъ возрадовались. Но, видится, прежде чймъ узрятъ ясное солнце, имъ. суждено еще испити не одну чашу горести... А такъ съ. упованьемъ въ щедроты Всемогущего Бога и съ непоколебимою любовью и послушав ёемъ къ нашому Отцу-Владыцй,. вооружимся заблаговременно оруж!емъ истины и знашя, щобы на приреченномъ Соборе станути готовыми и непостыдно. до. великого и спасительного дела : исправлешя нашего, святого обряда."
Къ приреченному Собору, однако, не пришло. Середъ. приготовлешй къ нему умерь митрополитъ Григорий (17/29 апреля 1863), а после него насталъ митрополитъ Спири-дгонъ Литвиновичъ, а съ нимъ и другое время. Если, затемъ руесшй обрядъ въ нашихъ ушатскихъ церквахъ хотя отчасти былъ очищенъ бтъ многихъ латинскихъ примесей и вообще былъ больше зближенъ къ древнему восточному обряду, чймъ н. пр. въ то время въ Холмской Руси, то засл га сего. Ив. Наумовича, который, оставивши, на. желанёе митрополита, пропаганду дйломъ, не переставалъ указывати духовенству на тй новости, который не принадлежать къ русскому обряду, якъ то доводить упомянутая статья: „Якого рода, суть измены" и т. д. Статья та представляла розумную критику тогдашнего положешя церковного обряда. Якъ въ той. статье, такъ и во вейхъ другихъ въ тбмъ предмете, Ив. Наумовичъ указывалъ на олатинщенье церкви, яко на прямый. результатъ духовной и политичной зависимости ушатской церкви бтъ Полякбвъ. Статьи тш, написанный основно-и съ глубокимъ знашемъ обряда, до сихъ поръ не утратили, своего значения и нынй еще могутъ служити образчикомъ той смелости и щирости стремлешй, съ якою, майже 40 лйтъ тому назадъ, выступалъ Ив. Наумовичъ. Такъ въ упомянутой статье бнъ писалъ: „Пастырское послаше Его Превосходительства Митрополита, изданное по причине сего, теперь уже-жив'Ьйшого церковно-народного движения, ввело найлучшихъ сынбвъ Руси и найчестн’Ьйшихъ 1ереевъ въ глубокую печаль.. Неприятели наши восторжествовали клвкомъ побёды. Началось систематичное, а теперь уже основное гонеше всего, що русское. По латинскимъ коетеламъ гремели пламенный проповеди, насъ прозывали „новокатоликами,"- п| отивъ насъ. подстрекали народъ, которому проповедали, що мы отступили отъ веры католической. По нашимъ русскимъ церквамъ. являются теперь, якъ-бы въ урядовомъ характере, въ цели.
23
точного наблюдения приказовъ Впреосв. Митрополита, наши церковный и народный противники, якъ будьто-бы они имЪли право въ присутствш нашихъ вкрныхъ насъ судити, чи обряды наши добры и богоугодны, или нЪтъ. Воистину, ciio чашу горести ни я, ни мног1и изъ нашихъ, будь що буде, не приняли бы изъ ничьихъ больше, только изъ рукъ превозлюбленного Князя-Владыки нашого!"
Якъ уже выше сказано, Ив. Наумовичъ много вытерп'Ьлъ по поводу своей ревности для русской церкви. Противники ей и русского народа нападали на него въ польскихъ газе-тахъ, подсылали въ церковь въ Перемышлянахъ шпигунбвъ, щобы схватити его на якбмъ слов'Ь, и допккали ему вс/Ьми способами, роспространяючи слухи, що бнъ запродался „мо-скалямъ."
Отрадою и уткшеньемъ для Ив. Наумовича была, однако, любовь къ нему крестьянъ и патрютичной части образо-ванныхъ русскихъ Галичанъ. Во- время найзавзятЪйшой борьбы противъ Ив. Наумовича, его пбддержовала нравственно вся Галицкая Русь, доказательствомъ чого скужатъ сЛ'Ьдую-щш Факты: Въ 1861 г. бтбылся во ЛьвовЪ, въ редутовой салк театра гр. Скарбка, первый русский балъ, на которомъ присутствовало до 800 лицъ, значить, великая часть галицко-русской интилигенцш. Коли въ салЪ появился Ив. Наумовичъ, священники и молодежь подхватили его на руки и, при п1яню „многолГтств!я,“ обносили его по ц'Ьлой сал’Ь. Уже тогды Галицкая Русь позналась на Ив. Наумовичк. Въ н-рк 5 „Слова" за 1862 г. напечатано въ его честь стихотворение, въ которомъ авторъ Л. Л. такъ къ нему бтзываеся:
„Ой, брате-соколе, пбдойми-же крыла, За птичковь ко звкздамъ см'Ьло врзлети, Оставь журбу злобнымъ, ели журба имъ мила, А ты намъ про звкзды ясны розскажи!"
Въ отвктъ на статью Dziennik-a Polsk-oro (н-ръ 19) п. з. Przeciw reakeyi w obrz^dku grecko-katolickim, зверненную до русскихъ студентбвъ Львовского университета, 40 русскихъ студентбвъ напечатали въ н-рк 6 „Слова" за 18G2 г. адресъ „Преподобному Отцу Ивану Наумовичу, приход-нику Коростна и Перемышлянъ," въ которбмъ заявили:
„Честь Вамъ и слава, Батьку! А бтъ русскихъ акаде-микбвъ щирое „спаси-Богъ," за тш труды, що ихъ поносите около очищенья нашой батькбвекой гр. к. вкры бтъ чужихъ,. русскому духу противныхъ, а розвитпо русской народности (якъ то изъ исторш добре знаемъ) шкодливыхъ вплывбвъ, — сумныхъ памятокъ нашой духоввой недоли. Батьку ! Мы члены одного ткла, сыны единой русской неньки; болке одинъ членъ, цклое ткло съ нимъ болке. То-жь радуйся, Батьку! Ты бо
24
загрйлъ наши сердця новымъ жаромъ любви до нашего (каждому Русину уже бтъ дитипства) дорогого 'обряда, а жаръ той вагальный, якъ въ нашей громадй, такъ и по-за ту, и самая святость дЪла, велятъ намъ въ лучшую для него вйрити будущность."
Ответное „Слово до русской академической Громады во Львова" Ив. Наумовича гласить (,,Слово," н-ръ 7, 1862): „Богъ дай здоровья, Панове Громада, не за то, що вы мсн’Ь отдали честь передъ свЪтомъ та сосудами, а за то, що вы возрадовали всю нашу святую Русь, що вы, буду-щш евйтила и начальники нашего сердечного народа, показали всему русскому роду, що въ васъ бье еще чистая, старорусская кровь, що вы отдали поклонъ старой родной Матери нашей, Церкви, и уставамъ святыхъ нашихъ Отцёвъ. За то честь вами, и слава и поклонъ бтъ мене и вс'Ьхъ нашихъ, що одной со мною мысли и одного духа! Кто теперь посмЪе сказати, що то нс Русь домагаеся своихъ питомыхъ обря-дбвъ? Мовлялъ той, що то я — Иванъ Наумовичъ — не Русь; пехай буде, що я — не Русь, но со мною Русь, самая твердая, щирая, сердечная, надежная; а противъ той Руси ни то, ни се, звычайно вЪтеръ въ пол!;, ти газетчики польскш. Та нс въ ладъ имъ то Д’Ьло, то, бачите, найтвердййппй орйхъ для нашихъ цивилизаторбвъ, а они, бачу, начинаютъ розду-мовати надъ послЪдств1ями бтъ того, якъ Русь стане на своихъ питомыхъ ногяхъ, та и ппостый натпъ крестьянииъ познав, що бнъ за одинъ, та бтки бнъ взялся на св’Ьтъ, що то оживить масу народа любовью имени русского и русскихъ старыхъ обычаевъ. Но щ • мы винны, що имъ -то не въ ладъ, коли теперь такш часъ настигъ, та уже такш нынйшшй воз-духъ, такое нынешнее св-Ьтло соненька святого, що уже иная въ людяхъ природа, що не хотятъ нагинати карку въ старое та твердое ярмо чужины! Такъ мовлялъ небощикъ нашъ Яковъ Гсровскзй: „Богъ батьке, а руская мати велика! Слава Богу, воскресившему нашу великую русскую Матерь, а Гро-мадЪ вашей честь за сердечную любовь къ той родной великой Мери!"
Само собою понятно, що куренды митрополита и епископа Перемышдьекого ня по. ли страхъ на слабодухбвъ среди духовенства и они притихли, ожидаючи Собора. Заметивши застой въ церковно-народнэмъ движеши, Иванъ Наумовичъ въ н-рЪ 54 „Слова" за 1862 г. напечаталъ статью, въ которой заявилъ: „Слабодухбвъ и рбвнодушныхъ не обходить Н(як1й вопросъ, отже и обрядовый вопросъ имъ байдуже... Они рады бы забыги, що суть Русинами и що обрядомъ гре-ческимъ должны величати Бога. Вей тй роды Русинбвъ бу-дутъ теперь сражатись и борьба буде горяча, а на которой
25
стороне буде победа, покаже близкая будущность. Или ста-немъ народомъ съ сознашемъ своей народности, съ крйпкнмъ словомъ въ обороне тысячелетного неоцененного нашого сокровища и скинемъ давящее насъ ярмо, накиненное иезуитами, или остались намъ дальше рабами, та погибнути и оставили по собе безвестную память въ историк “
Те смелый слова, высказанный въ то время, коли про-тивъ обрядового движете выступили: Римъ, правительство, Поляки, а пбдъ ихъ давлешемъ и митрополитъ Григорш и епископъ Перемышльсшй ©ома, даютъ свидетельство о великой силе духа и самоотвержении Ивана Наумовича. А треба знати, що именно в'ь то время бнъ находился въ великой бедности. Яко молодый священникъ, и къ тому на бЬднбмъ, запущеннбмъ приходе, а сверхъ того николи не стрсмлячись до богатства, Ив. Наумович'ь еще не успелъ загоыюдарова-тись, якъ его выбрали русский сельскш громады Золочевского округа въ 1861 г. посломъ въ первый галицкНй Соймъ. По тогдашней сеймовой ординацш, Соймъ состоялъ изъ 150 послбвъ, въ число которыхъ сельскш громады Галичины, русыми и польскш, выбирали 74-жъ послбвъ. При выборахъ въ первый галицкн! Соймъ, русская сторона поставила 61 кан-дидатбвъ, изъ которыхъ были выбраны 43, въ тбмъ числе Ив. Наумовичъ. Въ то время правительство иначе бтносилось до русского народа, а польская пария не мала еще такой силы и власти, якъ ныне; для того въ Соймъ вбйшли русыми послы въ такбмъ числе,.якого потбмъ уже николи нс было. Якъ уже выше сказано, по поводу стремлешя Ив. Наумовича къ очищению русского обряда, возникла противъ него страшная агитация, выражавшаяся и въ польскихъ газетахъ, и въ клеветахъ, якш его народный противники роспусками противъ него словесно. Уже и въ такихъ бтношеньяхъ тяжко было Ив. Наумовичу жити, а тутъ случилось новое несчастье. Первое заейдаше нового Сойма состоялось 3(15) цветня 1861 г. Иванъ Наумовичъ прибыль во Львовъ, но уже следующего дня рано доведался, що село его прихода, Коростно, до половины згорйло: церковь, приходскш будЫнки, еще не доконченный, и 58 крестьяискихъ усадебъ, спопелЪли въ кблька годинъ! Само собою розумйеся, що Ив. Наумовичъ поспйшилъ на мйстце несчастья, щобы помочи своимъ прихожанамъ, и засталъ въ Коростне плачъ, отчаянье и нового рода агита-цно противъ себе. Въ Перемышлянахъ завязался нзъ тамош-нихъ Полякбвъ комитетъ для несенья помочи погорйльцямъ, но панки, роздаючи Коростнянцямъ хлебъ, говорили имъ: Widzicie, со warn wasz pop narobiJ1! И постигшее несчастье приписывали каре Божой за введете Ив. Наумовичемъ „шпз-матицкого“ обряда! Местечко Перемышляны и Коростно на-
26
лежало до гр. А. Потоцкого, а управлял! ними ополяченный Пймецъ Мальсбургъ. Коли погорельцы пришли къ Мальсбургу проситн о дерево на будынки, бнъ имъ прямо сказалъ: U у-p^dzcie waszego рора ze wsi, a w>z\stko dostan^ecie! Идутъ. бёдныи люди къ Ив. Наумовичу и говорятъ ему то, щи сказалъ Мальсбургъ.	— бтпов'Ьлъ бнъ, — васъ о8, а я
одинъ, лучше вамъ одного прогнати, чЪмъ черезъ одного вс'Ьмъ бйдити." Люди заплакали на тй слова, заплакалъ и самъ Ив. Наумовичъ надъ ихъ горемъ, но понеже крестьяне и не думали' его проганяти, то ему пршшлось постаратись. о помбчь для нихъ. И действительно, Русь не оставила его, митрополитъ Григорш началъ складчину на погорельцёвъ, давши И. Наумовичу 100 зр., и со всехъ сторонъ посыпались, пожертвовашя: редакц5я „Слова" собирала датки въ грошахъ,. а доокрестныи священники и громады привозили хлёбъ, на-сЪнье, одежу и всячину. Мало-помалу крестьяне начали бт-будовыватись,къ чему имъ помбгъ и властитель Перемышльянъ,. гр. А. Потоцшй, давши для половины погорельцевъ мате-рьялъ на хаты. До осени погорельцы бтбудовались, но Ив.. Наумовичъ и не думалъ о приходскихъ будынкахъ. Прежде всего бнъ постановилъ построити церковь, и то каменную. Не смотрячи на то, що въ то время злодеи украли ему последнюю пару коней и вбзъ, такъ, що бнъ не малъ чёмъ выехали изъ дому, Ив. Наумовичъ не спочилъ, якъ долго съ помочью пожертвовашй со стороны прихожанъ, гр. А. Потоцкого и добрыхъ людей, не построилъ церкви.
Середъ такихъ бёдъ и занят!й, Ив. Наумовичъ не пере-сталъ, однако, трудитись для церкви и для всего народа. Такъ въ 31 числе „Слова" за 1861 г. бнъ написалъ „Изъ. погорелища Коростна" статью протмвъ внесенного въ Соймъ иредложешя латинского кс. Ручки, который требовалъ, щобы. помещики мали право выбирати священника на приходъ не изъ числа трехъ кандидатбвъ, предложенных! KOHCiicTopiero,. но изъ числа всехъ, который подались на яюй приходъ., „Доки бу д е н а ша цс р к о вь р а б о т а ти Фараопамъ?" говоритъ въ той статьи Ив. Наумовичъ. — „Признан е панамъ майже необмеженной власти въ выборе душпастырей, уважаем! яко найлучшое средство къ деморализации священннкбвъ, обмеженной терномъ, уважаем! яко порабощеше нашой Церкви,, а посредственно и нашого народа, духовное и политично-народное. Характером! настоящи ъ временъ есть стремлен’е къ свободе всехъ обывателей края, основанной на всестрон-ной справедливости; давши привилепи должны задержатись о столько, о сколько суть полезны обществу."
Въ 18GI году руссюи патриоты зачали настойчиво до-биватись признашя правъ русского языка и письма во всехъ.
27'
урядахъ восточной Галичины. Ив. Наумовичъ и въ семъ от-ношеши выступилъ въ числ!з первыхъ защнтникбвъ русского-слова-н письма. Въ ч. 40 „Слова" за > 86 f г. Ив. Наумовичъ-съ гбрькою насмешкою нише: „Вы, Панове редакторы, пишите соб!з здоровы о свобода и рбвноправности всйхъ народбвъ австрийской державы, о соймахъ, о тронной бес!;д!. и о всЪхъ-роспоряжешяхъ министерства, касающихся нашого русского-языка, яко урядового; Наши уряды почтовый не ум!зютъ-азбуки, а для якой тамъ забаги русскихъ попбвъ не будутъ чей надъ букварями сушитися. Подастся допись урядовая до намйстника (декана) русского по русски, — бткинутъ и баста! Такъ случилось моей дописи, адресованной до уряда деканата Бобрецкого. БЪдпая, съ русскимъ лицемъ, не потрафила до Бббрки — завернули зъ дороги „цюпасомъ" (Schuh-pass) назадъ до Перемышмянъ; — нужь я мою бЪдную знева-женпую посланницю перебирай, а туне знати, чи въ нЪмецкпг Фракь, чи въ польский контушъ ? ... Бо такъ казали на почт'к перебрати. Та уже коли централизация, то год!), тягни, небо-жище Фракъ, съ желтыми гузиками, та счастлива тоб!; дорога, до Бббрки! Да ж!е рбвноправность! А вы, Русины, щобы вы знали, що тЪ Октобрш (октябрьскш дипломъ о конституции),, и т'Ь тронный беседы, и всЬ т!з роспоряжсюя министерски, въ который вы в-Ьрите, не написаны для урядбвъ почтовыхъ н не вольно вамъ: 1) по русски надписовати такш листы, на. который жадаете рецеписа; 2) гроши можете посылати тблько-Н’Ьмцямъ и Полякамъ, а Русинамъ пбдъ русскою адресом? не вольно; 3) въ псреписц'Ь урядовой межь русскими духовными урядами употребляти языкъ и письмо русское также не вбльно, понеже Панове урядники почтовый не маютъ урядового наказу умйти по русски, и для того не маютъ потребы» куповати буквари и сушити голову надъ азбукою русскою; для того памятайте, будьте такими Русинами, щобысьте сердце мали русское, а лице немецкое, або польское. Рбвноправность такъ мае розумЪтись, що вамъ вбльно всегда жс-лати ровного права, но нсполнешя ровности никели не ви-дйти. “
Приведенный слова доказуютъ, якъ вЪрно' ощЬнилъ Ив. Наумовичъ рбвноправность русского народа въ самомъ начал’Ь конституцшной ары, если то, надъ ч-ймъ бнъ стЪялся въ 1861 г., и нынЪ еще повтаряеся. До сихъ поръ, майже въ 40 лЪтъ посл-Ь написанья приведенныхъ слбвъ Ив. Наумовичемъ, они не утратили еще своего значешя....
Польскш загср'Вльцы сильно вознегодовали на польское большинство Сойма по тому’ поводу, що оно позволило русскимъ посламъ въ Сойм'Ь по русски говорити. Ополяченный НЪмецъ, Ш м и д т ъ, написалъ даже въ семъ дЪл’Ь брошуру.
28
въ которой утверджалъ, що Русины, яко народъ, не суще-ствуютъ и що только св. Юръ (т. е. духовная власть) виновата, що русское население не хоче быти польскимъ. Ив. Наумовичъ не стерпЪлъ выходки Шмидта и въ „Слов'Ь1! (ч. 43) за 186! г. огвЬтилъ ему слйдующимъ снособомъ: „Изъ всей прошедшой и текущей истории могли бы научитись и наши гегемоны, пишущ.и въ польскихъ газетахъ и брошу-рахъ, будьто не знаютъ въ границяхъ Галичины и давной Полыци, кром'Ь польского, яко окревгЬшнёго, русского народа: що то тяжко, ба и невозможно приголэзппити пробужденного разъ народного духа, даже тогды, если есть и обстоятельства и сила по тому, а тймъ меньше, где обстоятельства nenpi-язненныи и силы шякои. Оказати нын-й народу: ты не былъ, не ось и не будешь народомъ, лишь причёшсою Польщи, твой языкъ не языкъ, а жаргонт, польского языка, ныне, въ XIX в'ЬцЬ, въ дняхъ цросзЪщенш и свободы, — мимо того, що той народъ голосно псредъ цГлымъ свЬтомъ поведав: „Я семь, жно на земли моихъ отецъ, въ полномъ сознаши своей народности,44 — значитъ или зъ ума зойти, или быти деспо-томъ. Иебылипъ людей зъумасшедшихъ никто не зважае, для деспотизма же треба силы. Що-жь намъ повредитъ брошура г. Шмидта, которой сочинитель негодуе на большинство Сойма краевого, що намъ, Гусинамъ, позволило говорити по русски?! Славное: Nie pozwulatn, niociumpanie! —ныне смешно, ибо ныне Русины по бтъ Польщи и Полякбвъ потребуютъ нозволешя даже при ббльшииетв-Ь въ Сойме... Г. Шмидтъ, писавппй ту брошуру, не входили глубше въ исторпо про-шедшихъ иоел'Ьднихъ лЪтъ, бтъ коли вопроси народностей сталъ оживлятись, та валитъ на св. Юръ отв-Ьчательность за то, що русски! народъ не хоче быти польскимъ. Шмидтъ не знас, що не народъ за св. Юромъуно св. Юръ за народомъ иде, и бтти походитъ то согласие межь св. Юромъ и наро-домъ. которое г. Шмидту и дружине Przeglad-a такъ незнос-но. Вернемся до 1848, пригадаймо coot, що тогды св. Юръ б..1лъ въ политичнбмъ бтношеши русскому народу мало извЬ-стенъ. Зак’ймъ собрадася „Русская Рада/4 закЬмъ позавязо-валися окружный Рады но крае, тГмчасомъ Поляки уже оголосили Польщу въ давныхъ границяхъ, вооружили гвардпо и пленили даже мало нс все русское юношество, Ббльшая половина семинаристбвъ, межь которыми и писатель сего, ходила въ коиФедераткахъ, належала до тайныхъ товари-ществъ, якъ н. пр. до товарищества „Братьевъ" и пр. Тогды и межь священниками мало который понимали свое становище, а що-жь на то народъ? Чи исповГлъ бнъ свою веру политичную въ пользу Польщи, которой проповедники шумно даровали ему панщину, щобы его подзыскатн для своихъ
2S
целей? Тогды, г. Шмидтъ, мы, юноши, напоенный теориями польского братолюб!я, обманутый идеаломъ вольной Польщи,', розъйхавшшся на села, зыскивати народъ для Польщи: тогды познали мы тотъ народъ и познали все невйжество и злобу тйхъ, который насъ обманывали и бтчужали бтъ власного, честного, здоровомыслящого народа! Языкъ русский въ Сойме, въ школй и уряде есть ныне не ласкою, не wspaniaiomysl-nosciQ (великодуппемъ), но конечною потребою и уелов>емъ спокою въ нашбмъ краю! Такъ Русь смйеся изъ той бро-шуры и видитъ въ ней новыц доказъ вашой любви. Теперь ваши письма служатъ только намъ къ лучшему нознан’ю-вашой злобы и къ покрйплешю русско-народного дйла!"
Въ 1861 г. MHorin польсти политики держались еще принципа, высказанного въ 2 числе Gazet-ы Narodov-ой за. 1848 г.: „Nieznalismy i nieznainy Rusi, — tak jakesmy nieznali. i niechcemy znac narodu ruskiego i jego narodowosci ruskiej znalismy i znamy tylko Polske — narod polski z jedyng naro-dowoscitj polsk$.“ Такъ само говорили и Мадьяре, не хотЪв-ппи .въ Угорщинй признати шякой другой народности, кромЬ-мадьярской. Коли Хорваты (сербсши католики, употребляющш латинское письмо, вместо кирилицы) заявили известному Мадьярову Людвику Кошуту (то былъ Словакъ родомъ,. называвшийся Кошикъ), що ХорваНя требуе для себе нацю-нальныхъ правъ, Кошутъ запыталъ ихъ гордо : Въ которой части св1>та лежитъ Хорваыя? Менй въ границяхъ Угорщины. неизвестенъ, кроме мадьярского, шятй друпй народъ! Коли, въ 1861 г. появился отзывъ Словакбвъ, пбдпысанный извйст-нымъ словацкимъ патрютомъ, 1 о с и ф о м ъ Г у р б а н о м ъ, къ Хорватамъ, Угро-Руссамъ и Румунамъ (въ ч. 138 газете Ost und West, выходившей въ Ведне для защиты ннтереебвъ-Славяне), Ив. Наумовичъ откликнулся въ „Слове" (ч. 56) следующими словами, въ которыхъ пробиваеся его всеславянская любовь:
„Сердце росплываеся въ чувстве сердечной радости, що-за Бескидомъ заяснйла новая зоря всеславянской взаимности, любви и дружества народбвъ розличныхъ племенъ. Но въ елкдъ за тймъ чувствомъ радости иде и скорбь: почему тутъ не можемъ выречи такихъ-же слбвъ къ братьямъ на-шимъ Ляхамъ ? Почему они не промовлятъ къ намъ такими-же словами? Чи слова великого певца Славянщины: Svornost (згода) jen a osveta nam schazi (слова Колляра изъ его-„Дщери Славы/' означаютъ: Намъ не стае лишь согласдя и про-свйщешя) уже до никого, тблько до насъ, Русинбвъ и Ля-хбвъ, прцноровляти? И чому-жь межь нами не ма той „ спорности, “ того согласия? На послЪдшй вопросъ готовъ отвйтъ. въ серцй каждого Русина: Не можемъ любити тйхъ, который-
-30
непременно и безъусловно желаютъ нашой смерти, который бтъ вЪкбвъ воюютъ съ нами самымъ безчестнымъ оруяпемъ: ложно и обманомъ, который еще въ 1861 г. не признали высокой цг>ли, всеславянской взаимности, а всегда и всюда мечтаютъ о поставлен! и своего трона на нашихъ гробахъ! Завидуемъ вамъ изъ глубины душъ нашихъ, возлюбленный братья Словаки, вы, милыи други и сердечный соседи нашихъ угорскихъ б ратей, що вамъ суждено поднести чародейный голосъ, взывающш ко взаимности и любви сынбвъ одной Матери Славы 1 Народы, къ которымъ произносите вашъ голосъ, не надменный гордостпо, не забагаютъ ро^тягнути границы своихъ будущихъ царствъ на гробахъ рбдныхъ-братскихъ народе въ; они за любовь бтдадутъ вамъ любовь, за честь — честь. О, якъ-же сумно намъ, що мы къ нашимъ соседамъ не можемъ такими словами бтзыватись, ни надеятися бтъ нихъ взаимности! — Знаете причину, чому то такъ? У насъ не стоитъ справа межь народомъ а народомъ, но межь народомъ и его ренегатами! Въ семъ отношеши есть межь вами и нами некоторое сходство. Мы и вы, чистый, коренный Славяне, славянского духа; мы и вы лишены вельможей, который у васъ омадьярщены, у насъ ополячены и олатинщены; у васъ и у насъ заступаютъ народъ священники, проповедники свангелическш и ихъ сыны, сыны народа; потому у насъ и у васъ есть истинное народолюбце, безъ гордости и честолюбия, и вы и мы думаемъ о осчастливленш нашихъ народбвъ посредствомъ истинного просвещения, не о широкихъ граннцяхъ, якъ ваши Мадьяре и Мадьяроны, а наши Ляхи и перекинчики. Вы ищете союзникбвъ въ Славянахъ и Руму-нахъ, мы нашими собственными силами воюемъ противъ при-хотней Ляхбвъ, не признающихъ насъ и не признающихъ намъ нцякого народного права! Мы съ радостью узнали, що въ Св. МартгигЬ (въ столице Словаччины), на громюй призывъ отца Гурбана, покаялися некоторый изъ вашихъ блудныхъ сынбвъ, що услухали голосу совести и поняли свои должности къ своему питомому народу. Може быти, що и нашимъ внушитъ Богъ здоровый мысли и лучппи чувства къ ихъ питомому народу русскому, которому когда-то, передъ нашествцемъ 1езуитбвъ, славно предводили ихъ прадеды: а якъ техъ нашихъ, нынешнихъ бтступникбвъ и гонителей, вразумить Господь, то къ соседнему братскому народу польскому про-изнесемъ те-же сердечный слова любви и братства, будемъ . любитися въ граннцяхъ, назначенныхъ Богомъ, а не въ гра-ницяхъ насилця и грабежей!“
Изъ словъ: svornost jen a osveta nam sehazi, видно, що Ив. Наутовичъ уже зналъ Коллара знаменитую поэму. „Доверь Славы,“ изъ целого же отклика Ив. Наумовича вес
31
тою теплотою русско-славянской души, пробиваются т'Ь возвышенный братскою любовью мысли, якими дышутъ сочинены первыхъ русскихъ славяноФИлбвъ.
Дораблялся Ив. Наумовичъ на погорЪлищЪ въ Коростн-й не стблько земныхъ благъ, сколько знашй и опыта, щобы служите своему народу, дораблялась одновременно и вся Галицкая Русь на историчнбмъ погорЪлищЪ просвйщешя и науки, щобы достойно станути въ ряду другихъ просв-Ьщенныхъ народбвъ и мудро боронити свою дорогую, историчную и народную спадщину. Но Галицкой Руси еще треба было приготовитесь къ великому наводному труду, и для того Ив. Наумовичъ пустилъ слЪдующш кличъ къ народу („Слово“ ч. 64 за 1861 г.):
„Що намъ на добЪ необходимо потребно? Сообщешя! Безъ сообщешя н-йтъ у насъ жизни! Сосйды наши собираются въ товариществахъ агрономичныхъ, молятся за усопшихъ своихъ кориФеевъ, своихъ мученикбвъ, возбужаютъ народный духъ, ободряютъ другъ друга, собпраютъ гроши на па-трюгичныи цЪли, показуютъ передъ св-йтомъ, що они суть у насъ, на русской земл-Ь, на нашой загороде — польскими патрютами, а мы що дЪлаемъ? Кбльканадцять нопбвъ зъйдутся иа соборчикъ, побтдаютъ гроши на вдовы и сироты, •за шематизмы, алюмнатикъ, деканатикъ, зъЪдятъ обйдецъ, тай вечеромъ йдутъ здоровы до дому. Чи не такъ? А — „ее женихъ грядетъ во полунощи и блаженъ рабъ, его-же обря-щетъ бдяща, недостоинъ же паки, его-же обрящетъ л'Ьняща-ся!“... И намъ треба бдЪти (сторожите), а не лЬноватнся; намъ треба всеконечно сообщешя, щобы мы списали всего нашого русского народа желашя... Чи мало намъ треба .дйлати? Вотъ, школы руссши маютъ заводитись, а где суть книги? Чи не достояло бы созвали соборъ нашихъ ученыхъ, яко то было 1848 года? Чн не треба бы поробнти выд'йлы (комисш) для всйхъ школыаыхъ предметбвъ, щобы мы были готовы, коли запытаютъ йасъ: Чи маете вы то и ово ? У насъ -есть интелигешця крепка и духъ есть кр'Ьпокъ, но конечно потребно сообщеше. Завозвите насъ вы, начальники наши, определите день, на который намъ стати въ нашбмъ городе Львове, въ нашемъ „Народнбмъ Дом-h,“ мы охотно зъ'Ьдемся, поговоримъ, порядимся, спишемъ наши желашя, роздЪлимъ межь себе трудъ въ д-ЬлЪ предстоящего преобразовашя школъ и пр.“
Въ то время, -коли Ив. Наумовичъ писалъ приведенный слова, Галицкая Русь им-Ьла только два Общества: „Русскую Раду“ и „Галицко-русскую Матицу,“ изъ которыхъ первая взяла на себе вести тяжесть политического труда, вторая же занималась просветительными и научно-литературными во-
32
просами. „Народный Домъ“ еще тогда достроивался, Ставро-пипя нс оказывала майже шякой деятельности. Для того-то предложеше Ив. Наумовича, стремящееся къ сообщению рус-скихъ деятелей межь собою, особенно въ виду приближавшегося преобразования шкблъ, мае великое значеше и свед-читъ о дальноводности его автора. Якъ идеально, впрочемъ, Ив. Наумовичъ смотрелъ на труды свои и другихъ русскихъ пятрютбвъ, и якъ бнъ старался о будущности, то доказуе конецъ его статьи „О делахъ, для Руси основныхъ“ („Слово" ч. 69, 70 и 71 за 1861 г.), написанной нъ ответъ якому-то безъименному священнику, который въ Przegl^d-e выступалъ противъ роботы русскихъ патрютбвъ да ниве церковной и*народной: „На всякй случай, — нише Ив. Наумовичъ, — молю васъ уверитися, що теперГтши подвиги Русинбвъ на поле народности и обряда не суть, якъ вы думаетё^до сихъ поръ, средствомъ къ получешю ордербвъ, достоинствъ, паро-xifi и чинбвъ! Насупротивъ, мы, твердый Русины, могли бы воззвати къ отступникамъ нашимъ, стоящимъ въ великбмъ почитан :и у польскихъ панбвъ: Вы славны, мы же безчестиы, и алчемъ, и жаждемъ и паготуемъ. Ныне еще лучше платитъ у насъ Полыца, якъ Русь. Полыца дае презенты (таки на наши же русыми парохш!), дрова, пасовиско, гоноры, — Русь, не получае ничего, кроме укоризны; Русь вступав противъ. всехъ вт, борьбу за права народа и все противъ ней высту-паютъ, и клевещутъ, и лгутъ и враждуютъ. Ныпй лучше не отвнрати очей темному народу, пользоватись его темнотою,, не дразнити никого, сидети тихо и быти добрымъ у всехъ. Но если все предпочитати будемъ такое мирное житье рев-новашю, где нужно ревновати, если все будемъ оглядатися за доходами, а не за бблыпимъ кругомъ действия, соответ-нымъ нашимъ силамъ, въ пользу русского народа, то „вос-щпешлемъ мзду нашу?1 выгодное житье. Но що скаже будущность ? То вопросъ, которого не можно мимо пустити безъ ответа, у кого есть чувство человеческое, кто понялъ задачу и духа нынЬп.нихъ и будущихъ дней! “
Взываючи всехъ русскихъ людей къ служение русскому пароду всеми силами, Ив. Наумовичъ примёнялъ свои слова и призывы въ действительной жизни и подавалъ собою примеры такого служен 1я. Вотъ одинъ изъ многихъ случаевъ: Въ октябре 1861 получилъ бнъ бтъ краевого Выдела во Львове польское письмо. Въ ответа на то Ив. Наумовичъ выслалъ въ краевой Выделъ следующш протеста: „Высокй Выделе Сойма краевого 1 Не може неизвестно быти Высокому Выделу, що подписавппйся есть Русиномъ по обряду и народности, выбранный (посломъ) въ окрузГ Золочевскомъ, поло-женномъ въ восточной, русской части Галичины, заселенной
33
массою русского народа, межь которымъ проживав лишь незначительное число жителей иныхъ народностей. Такъ яко Русинъ и по со лъ преимущественно русского народа, мае пбд писанный полное право ожидати, дабы въ мысль выречепной Его Величествомъ Императоромъ Францъ-1осиФомъ рбвноправ-ностп всехъ народбвъ австршской державы, и высокий ВыдЪлъ ту-же рбвноправность русского народа призпати и съ послами русской народности русскимъ языкомъ и русскимъ письмомъ переписыватися благоволилъ. А понеже письмо выс. Выдала бтъ дня 10 октобрья с. г. до Ч. 802, къ подписанному въ языцй польскбмъ надосланное, есть самымъ очсвиднымъ про-тиворЬч!емъ той же засады рбвноправности, для того подписанный видится въ немиломъ положенш, противъ такого не-конститущйного и абсолютистичного дЪйств!я выс. Выдала Сойма краевого торжественно запротестовати и умильно про-спти, щобы въ будущбмъ выс. ВыдЪлъ такому публичному, весь русскш народъ оскорблящому неуважешю его основныхъ народныхъ правъ конецъ положити и съ русскими послами тблько по русски и русскимъ пнсьшомъ переписыватися благоволилъ. Перемышляны, 8(20) октобргя 1861 года. И в а н ъ Наумовичъ, посолъ краевый, священникъ русскш въ Перемышлянахъ. “
Если вспомнимъ, що еще ныне русскш Галичане борются со всеми властями въ краю за свой языкъ и письмо, если вспомнимъ, що еще ныне многш изъ русскихъ Гали-чанъ боятся пнсати въ уряды по русски и безъ всякого протеста принимаютъ бтъ ннхъ польскш пйсьма, то поймемъ, якое впечатленье вызвалъ протестъ Ив. Наумовича противъ польского письма въ 1861 г., коли польскш политики ни за що не хотели признати русского письма, и называвши русскую скоропись „московскою,“ бтъ часу до часу уживалп тблько кирилицы. Треба знати, що тблько императорскимъ роспоряженьемъ бтъ 8 апреля 1861 г. было признано русскому языку и письму право вступа въ уряды и суды. Но то роспоряженье не имело успеха, вследств!е чого русскш послы державной Думы, числомъ девять, внесли 18(30) сентября 1861 г. жалобу въ министерство. Противники русского письма ссылались на то, що министерски декретъ бтъ 8(20) декабря 1859 г. роспоряжае, щобы русскш прошешя въ уряды и къ властямъ были писаны латинскими буквами и що на-чальникамъ громадскихъ урядбвъ предоставляеся право вы-бирати языкъ для переписки урядбвъ съ властями. Для того русскш послы державной Думы затребовали знесснья упомянутого декрета и признанья: 1) Щобы въ восточной Галичине русскш языкъ былъ признанъ единственнымъ кваевымъ языкомъ ; 2) щобы сей языкъ былъ введешь яко преподавательный
з
34
во всйхъ школахъ восточной Галичины и 3) щобы сей языкъ, о сколько то дастся погодити съ общими нормами державы, былъ введенъ также въ уряды. На основаны императорского роспоряженья бтъ 8 апреля 1861 г., ревныи русскш патрю-ты стали писати въ уряды тблько по русски, но встретили други перепоны. Такъ н. пр. многш уряды признавали вправдй русскш языкъ прошений, но не признавали русской скорописи и приказывали прошения писати кирилицею. На жалобу Ру-синбвъ, львовское ц. к. наместничество, рЪшеюемъ отъ 6(18) поля 1861 г., пояснило, що пбдъ русскимъ письмомъ розуме-еся русская скоропись, но и то пояснение не помогло. Польская партия надЪялась, що благосклонное Отношенье правительства до русского народа вскоре* изменится и для\того всякими способами обходила упомянутый роспоряженья. Вотъ середь якихъ обстоятельствъ появился протестъ Ив. Наумовича, высланный въ краевый ВыдГлъ! Сей протестъ ободрилъ многихъ въ борьбе за права русского языка и письма и имйлъ таши последствия, що за Ив. Наумовичемъ пбйшли и другш русскш послы, первый-же Ив. Г у ш а л е в и ч ъ, и що краевый Выдйлъ былъ въ конце принужденъ удовле-творити справедливому требование русскихъ послбвъ.
Видячи стойкость и твердость первыхъ русскихъ послбвъ Сойма, польсти политики задумали пбймати ихъ на згоду и такимъ способомъ, хотя на время переговорбвъ о згодй, ослабити ихъ деятельность. Згода мала быти заключена въ Сойке. Въ ответь на то Ив. Наумовичъ написалъ въ „ Слове “ (н-ръ 81 за 1861 г.) следующее заявлеше, которое и ныне еще може входити въ програму политично-народной деятельности русского народа въ Галичине:
„Тобе, Русине, не жити па Божбмъ свете Гусиномъ, не называти отчины твоей Русью; тобе бтречися матернего языка, матерней песни; тобе не знати старой бывальщины, ни славы твоихъ отцевъ, ни ихъ добродетелей. Твоимъ отцамъ судилося быти когда-то рабами, — Польща мае право до тебе, якъ до своей земли, якъ до своей худобы (скота), и та-же Польща, нынька сама рабыня, таки не лишаеся того старого грабеж-ного права. То право, якъ та вечная наследственная хороба, опановала умъ и чувства смиренныхъ Богомъ гордецёвъ! То право стоить имъ полудами въ очахъ, щобы не видели ничьего ббльше права! — Воображенье ихъ чертае на воздухахъ великую державу, въ которой надъ русскими землями ажь по самъ славутный Днеперъ владев польская мова, польски строй, польская шляхта, — изъ Руси же на тйхъ земляхъ не ма ни следу, ни знаку. Русь однако дышитъ великаномъ пбдъ ногами, ходить собе народомъ по земле насущной, та поглядае тверезо на воздушный забавки. Русь думае собе:
35
Входить въ союзъ съ Мадьярами, съ панами, съ магнатами, съ привилепантами, то пай собе здоровы входятъ ; Мадьяры иноплеменники, — завоеватели Славянъ, гонители Славянъ, найптли другбвъ собе во всйхъ противникахъ Славянства; нмъ не въ голове ни въ сердце судьба утисненныхъ, якъ мы по-верженныхъ народбвъ: Словакбвъ, Русинбвъ, Серббвъ, Руму-нбвъ. „Славянинъ не челов'Ькъ,“ говорятъ Мадьяры ; такъ пай идутъ собй до Мадьярбвъ. А мы, угнетенный, будемъ до последнего держати съ угнетенными, а мы, народолюбцы, будемъ боронити правъ народбвъ, а не сплЪснйлыхъ правь нсторич-ныхъ, аристократичныхъ, правъ сильнЪйшихъ противъ слаб-шихъ. Мы будемъ Русинами, а Русь свободная не позволить собЪ на своей загороде бити столибвъ граничныхъ панской державы, — бо русская Мати велика, богата, верна Богу и своему закону, не уступить права своего до своей загороды ли пбдъ якимъ услов!емъ. Такъ на соромъ Матери-Славы продолжатся буде наша домашняя незгода! Света не може бтъ насъ жадати, щобы мы вдавались на ласку темь, который непременно и безусловно желаютъ для своего панованья нашой политической смерти. Здатись на ласку-неласку значило бы тута: не чувствовали въ собе достоинства, ни права, было бы крайним ъ раболйшемъ, за которое осудила бы насъ ucTopin русская именемъ изменникбвъ. Згода была бы возможна тблько на одной дорозй, на которой маемъ збйтися, т. е. на будущбмъ Сойме Львовскбмъ. Обе стороны нехай поставить себе взаимно условия, межь которыми зъ русской стороны были бы головныи следующей: 1) Торжественное признание со стороны целого Сойма передъ лвцемъ всей Европы, що въ Галичине не одинъ, но два славянскш народы существуйте : руесшй п польсти, и що польехмй надъ русскимъ, ни наоборота, не мае шякого права первенства. 2) Языкъ русскш въ русской части въ школахъ, урядахъ, судахъ и во всякомъ публичпоыъ употреблепш мае быти языкомъ крае-вымъ, а польскому мае быти свое право, по-при немъ быти сорозыйрно употребляемымъ, по справедливости и трсбовашямъ края. Въ польской части мае быти краевымъ языкомъ иоль-ек!й. Пбдъ такими условгями забылись бы давши незгоды исторических, а мы стали бы яко два розличныи, но братсюи славянскш народы, соединенный духомъ любви, до дйла истинной гражданской свободы. Такъ лишь открытое, щирое признанье собЬ взаимно того, що каждому по отв’Ьчнымъ, неиз-мйннымъ правишь принадлежите, и лишь духъ взаимности славянской погодить насъ и не допустить до того, щобы при двохъ спорящихъ кто иный ивгЬлъ всю корысть."
Целый 1862 годъ, якъ мы уже выше представили, занимался Пв. Наумовичъ преимущественно обрядовымъ вопро-
3G
сомъ. Его, якъ известно, пбддерживали д*ятельно многш ревнители чистоты русского обряда и плоды „обрядового дви-жешя“ показались уже наглядно въ 1863 году. „Обрядовое движете", разомъ къ подъемомъ народного духа, проявило чудеса въ Галицкой Руси. Галицкая Русь якъ бы перероби-лась. Безъименный авторъ статьи: „Аполоня исправителей о бряда“ („Слово" ч. 6, 7 и 8 за 1863 г.), такъ представляв то перерождете:
Где давнГйше въ церкви не было порядка, где иконы розличного рода въ безлад* по счорн*лыхъ и запорошейныхъ стйнахъ были порозв*шованы, межи которыми находилися не тблько кальварЫскпг богомазы и образы Святыхъ, върозлич-ныи времена не дуже искусно малёваны, но также часто wipcKiH портреты шляхтичей или королей польскихъ, що то съ обновленного двора были коляторомъ, который не малъ ихъ куда под*ти, въ дар* церкви принесены; где давн*йше зъ иконостаса образы Апостолбвъ служили за сходы на хоръ, а образы 1исуса Христа и Богородицы за подлогу тамъ-же; где, вм*сто греческого престола, стоялъ купленный зъ костела олтарь латинскш со статуями святыхъ 1езуитбвъ, заслоняю-щихъ маленьти окбнця пресвитерии такъ, що трудно было дозр*ти довольно толстый буквы въ Евангелш на престол*: тамъ теперь порядокъ въ церкви, ст*ны малёваны, иконо-стасъ новый, прёстолъ ответный обряду, выгодный и ясный. Где давн'Ьйше богослужеше скорочене, съ выпущеньемъ екте-шй, педбало, съ храпливымъ дьякомъ безъ науки, но за то съ трема звбнками бтправялося, тамъ нын* ажь мило послу-хати п*шя и неможно, хотя не звонятъ въ звбнки, довольно насмотрйтись богоелужешю и наслухатись науки. Где дав-н*йше для убогого Лазаря не было похорона, тблько такъ зовимое покроплете, od niepami^tnych czasow введенное, и похоронъ тблько богачеви бтправлялся, тамъ теперь вс*мъ одинаковый похоронъ, якъ богачеви, такъ и убогому бтпра-вляеся, бо церковь въ Требникахъ того розлич!я пе положила. Где давн*йше на праздникахъ священники, отчитавши, або лучше сказавши, збывшися службы Божой, во время бо-гослужешя въ церкви наслаждалися на попбветв* пищею и напитками, а на*вшися и напившися, ставали безъ всякого почтешя до собору или такъ зовимой „асисты,“ а неразъ забывали службу Вожу си* ванную отправити: тамъ теперь, вепбльно съ собранными людьми, вс* священники молятся и соборну службу совершаютъ и уже не може быти небезпе-ченства, лишити. той день святый безъ торжественной службы Божой, а священники не бтходятъ изъ церкви, доки все богослужение не окбнчится; даже на Воздвижеше Ч. Креста не тблько пбетъ ломался, безъ всякого зазр*шя сов*сти, но
37
л съ музыкою, на соблазна целому свету, забавлялися (то было въ Куровичахъ, Золочевского округа), тамъ нынй, если •есть праздникъ, скромно съ постомъ поживившнся, священники забавляются розмовою о получшеныо норовственности и побожности по-межь людомъ, имъ пов’Ьреннымъ, о обрядахъ и ихъ значении или о клопотахъ господарскихъ. Где давнйй-ше священникъ не заглянулъ до хаты селянина безъ корысти своей, днесь дйлае бнъ предписанное посйщеше и молитвае дбмъ, а газды и газдыни витаютъ его съ почтсшемъ, а дети съ радостью, бо образочки имъ несе. Где раньше на комаш-няхъ цйль священника была наЪстися и напитися, или, закуривши сигару, безтолки и небылицы плести, тамъ днесь священникъ, въ полной повазй и сознаши своего звашя и значе-шя, подйляе страву, на якую стати селянина, и употребляв ту хвильку своего пребывания въ хатй, по бтправленью молебствий, на обучен!е селянъ, читае имъ занимательный но-ровственныи повйсти изъ „Слава Incycy Христу," изъ повестей П б д бру с н я н ен к а, БГлецкого, Наумовича. О, якъ же имъ подобаеся Наумовича „Неделя," „Тре-lifi Май" и пр., или где-що изъ „Господарства сельского!...."
Такая деятельность священникбвъ не могла подобатись лротивникамъ русской Церкви и народа. На священникбвъ стали, якъ само собою понятно, косо смотрйти, а положешс ихъ авторъ вышеназванной статьи такъ описуе: „Русскими священниками все интересуются, якъ живутъ, якъ богослужеше правятъ, а никто не запытае, чи ты маешь що йети, себе, жену и дйтей ответно удержати. За техъ бо нужден-ныхъ 150 до 300 реньскихъ хотятъ Панове коляторы мати зъ нихъ выгоду, а правительство услугу. Можешь быти Австр!я-комъ, но такимъ, щобы-сь Польщи не прогпйвилъ; можешь быти Грекомъ, но такимъ, щобы-сь латинникамъ подобался; можешь быти Русиномъ, но такимъ, щобы-сь Нймцямъ, якъ правдивымъ, такъ и Фалыпивымъ, догодилъ. Св. папа каже : .„Держися точно предписанныхъ обрядовъ Церкви восточной, бо я не хочу, щобы вей были латинянами, но католиками; защитники же zwyczajowod niepami^tnych czasow кричатъ: „Ани ми ся лажь I Правь, якъ хочешь, тблько не такъ, якъ обрядъ приписуе, бо намъ теперь такъ потреба!" Себелюб!е жадае: Будь Руси-номъ, но такимъ, щобы-сь у панбвъ польскихъ ласки нс стратилъ, •— а наконецъ Богъ и совесть жадае: исполняй должности свои яко честный Русинъ и священникъ.. И такъ маешь быти, якъ бойко каже, и такимъ великимъ, и такимъ .маленькимъ; и такимъ, якъ сшЬгъ бйленькимъ, и такимъ, якъ уголь чорненькимъ. Якъ же веймъ темъ супротивностямъ .догодити? То воистину не въ силахъ человека, а однакже
38
И. Наумовичъ въ pact и колпаку.
(Съ портрета, сделанного въ 1863 г. Ф,1 Гутовскнзтъ, по заказу русскихъ акадезшкдвъ.)»
3»
бтъ русского священника жадаютъ всего того I А понеже священнику невозможно всЪмъ догодити, то оттуда и происходить ненависть изъ всйхъ сторонъ на русское духовенство."
.Между тГмъ противники чистоты обряда русской Церкви н противники Руси не переставали посылати правительству и въ Римъ жалобъ и доносбвъ на русскихъ священникбвъ, будьте тш вводятъ „шизматицши" обряды. Всл'1>дств1е того въ началЪ апреля 1863 г. Львовская и Перемышльская гр. кат. консисторш получили новое папское послаше, которое требовало Прюстановлешя такъ называемыхъ „рсноващй" до рГшешя папы, а для поясненья всего вопроса, присылки въ Рпмъ- довЪренныхъ лицъ бтъ русского клира. По той причина Львовская консистория решила составить! для дЪлъ обряда двГ комисш, изъ которыхъ одна мала установит!! временное однообраз!е обряда, на основанш дотепер'Ьппшхъ обычасвъ, другая же занятися приготовительными трудами для будущего провинциального Синода, который обГщалъ созвали Митропо-лптъ rpnropiii. Послв окбнченья трудбвъ тйхъ комиспг, Мали выГхати въ Римъ представители клира. Сторонники чистоты обряда покладали всЬ своп над'Ен на Митрополита Григор1’я. Въ самбмъ дЪл’Ь, Митрополитъ Григоры сочувствовалъ Д'Ьлу очищенья обряда и пять разъ взывалъ къ собЪ Ив. Наумовича. „Сей высокочестный и глубокоучсный мужъ, — сказалъ Ив. Наумовичъ на суд* во время процеса въ 1882, — выслу-хавши мене и признавши менГ правду, сказалъ, що наши стремленья справедливы, но еще не на часЪ, и що то не меже быти дЬломъ поодинокихъ духовныхъ, тблько на то треба склдкати Синодъ; щобы все то уладити, бнъ вслЪлъ мснЪ сипсатп мои мысли: я снисалъ, сослался на вс'Ь Соборы и конституции п доказалъ такъ, що не оставалось шякого сомиЬшя, що то дЬло буде решено въ нашу корысть."
Но середъ приготовлешп къ рЬьпснпо такъ важного дйла умеръ скоропостижно Митрополитъ Григоры Яхимовичъ. Вся патрютичная Русь заплакала ровными слезами ио поводу той утраты, пбо бнъ своимъ авторитетом'!. и сплою своего характера бтвернулъ не одну горечь бтъ русского народа и искренно сочувствовалъ его розвитпо. Особенно щнуныли чистители обряда, а межь ними особенно Ив. Наумовичъ. Онъ, якъ уже высше сказано, неоднократно беейдовалъ съ Митрополитомъ Григор1емъ въ дйлахъ Церкви п выходилъ бтъ него съ ободрешемъ, хотя и съ совЪтомъ, поступати мудро. Вся Галицкая Русь предчувствовала, що въ лыцЪ Митрополита Григор1я збншолъ въ могилу не только Голова Церкви, но и Отецъ русского народа, Покровитель духовенства. Кто былъ Митрополитъ ГригорНц о тбмъ межи прочишь свйдчатъ с.тЬдующш Факты: Въ 1860 г., коли Римъ и Фран
40
Ц1Я стали усердно пбддерживати роспространеше уши въ Ьолгарш, папскш нунц!й въ ВЬднЬ и Львовсшй латинскш арх!епископъ ВЬршхлейсшй затребовали бтъ пребывающего тогды въ ВЬднЬ Митрополита Григор1я, щобы бнъ, яко Голова ушатбвъ, издалъ ободрительное послаше къ Болгарамъ, щобы они тГмъ-скорше приняли ушю. РозумЬеся, въ тбмъ послаши имЬлъ Митрополитъ заявити, що Русинамъ ушя принесла счастье. Митрополитъ однако, не желаючи издати такого послашя, а зъ другой стороны не хотячи обидЬти высо-кихъ достойникбвъ, отвЬтилъ имъ такъ; „Я написа31ъ бы такое послашс, но боюсь вызвати неудовольствие нашего правительства. Въ дЬло введешя въ Болгарии уши вмешалась Франщя; по Болгарш снуются политичный агенты Фрашри, - видно що тутъ входитъ въ игру политика, а може якая интрига противъ Австрш. Въ виду сего менЬ трудно вы-ставлятись и я послашя не издамъ." Около того-же времени прибылъ во Львовъ изъ Парижа русский гезуитъ И. Марты и о в ъ, щобы испросити у Митрополита Григория позволенье иа переходъ пяти русскихъ (россшскихъ) 1езуитбвъ изъ католицизма въ ушю и на поселенье во ЛьвовЬ. Къ Митрополиту не было легко гззуитамъ достатись, для того о. И. Мар-тыновъ попросилъ тогдашнего редактора „Слова,“ Б. А. Д Ь-д и ц к о г о, щобы его туда завёлъ. Тезуитъ Мартыновъ изло-жилъ свое прошеше Митрополиту и торжественно заявилъ, що его общество построить во ЛьвовЬ величавую ушатскую церковь и буде правити богослужеше точно по восточному уставу, члены общества будутъ ходити въ рясахъ и носити бороды и пр. Митрополитъ Григор1й, который нарочно задержали Б. А. ДЬдицкого, щобы при тбмъ розговорЬ. мати свЬдка, выслухавши О. Мартынова, сказалъ: „Мы бы васъ охотно приняли въ ушю, однакожь пбдъ услов!емъ, если станете у насъ не 1езуитами, но ВасшпанамиЛ.— „Мы того не можемъ, ибо мы присягали! “ отв'Ьтилъ о. Мартыновъ. — „То и мы не можемъ, — сказалъ Митрополитъ; — если вы хочете чисто хранити восточный уставы, то знайте, що по т'Ьмъ уставамъ нс мае быти у насъ ббльше чинбвъ, лишь тблько Васил1яне. Въ нашихъ уставахъ уже и такъ много перемЬнагаи зане-чистилось; я на ту новую дальшую ихъ перемЬну не дозволю. У насъ не было 1езуитбвъ; я ихъ не допущу. Если не хочете перейти въ чинъ св. Василья, оставьте при своемъ генералЬЛ Такъ и не впустилъ Митрополитъ Григорш 1езуитбвъ въ ушатскую церковь. Потбмъ гезуитъ сталъ говорити съ Ми-трополитомъ о календарь и сказалъ, що императоръ Ал’е-ксандръ II. и' святЬйшш руссшй синодъ скланяются приняти новый григор!ансшй календарь, и спросилъ: „А что же тогда сдЬлаете вы, галицше pyccKie, если самъ руссшй
41
царь и синодъ примутъ rparopiaHCKin, такъ называемый ла-тинскш календарь?" — „То и тогды мы не прИмемъ латинского календаря," — отв'Ьтилъ Митрополитъ. „Да какъ ?! Вы, маленькая горсть ушатовъ, развЬ вы одни останетесь при древнемъ греческомъ календарь?" удивился о. Мартыновъ. — „Останемся одни, якъ при старшбмъ бтъ нашого календаря осталась еще меньшая бтъ насъ горстка евреевъ," — сказалъ Митрополитъ. „Такъ у васъ ничего не значить авторитетъ русскаго царя, русскаго церковнаго синода?" — воскликнулъ о. Мартыновъ. — „Знаемъ цЪнити авторитеты, — отвЬтилъ спокойно Митрополитъ, — однако-жь знаемъ и то, що руссшй царь и русски! синодъ не присягали на унпо, и могутъ церковный уставь ведля подобы смЬняти. Мы-же пр и с я г а ли и а п Ъ, а' папа присяга л ъ намъ, що старый пол1янскш календарь останеся во вйки вЪчныи въ ушатской церкви."
ВскорЬ оправдалась боязнь русскихъ патрютбвъ. Адми-нистраторъ apxienapxin, а потомъ Митрополитъ, Сп ир и д он ъ Литвиновичъ, человйкъ великого ума, но нетвердого характера и патриотизма, оказался податливымъ. въ многихъ бтношеньяхъ въ виду противникбвъ Руси... Спиридонъ Ли-твиновичъ старался зъ-разу подавити движете въ пользу очи-щешя обряда, а Ив. Наумовича приговорилъ къ утратЬ прихода и къ 2-недЬльной реколекщи. Но та кара не была исполнена, ибо С. Литвиновичъ не хот-Ьлъ покараньемъ такого популярного мужа, якъ Ив. Наумовичъ, возстановити противъ себе духовенство. Впрочемъ тогда начали змЪнятись и политичный отношенья не въ корысть русского народа. Первымъ Д'Ьломъ Спиридона Литвиновича было его путешеств1е въ Римъ: КромЪ Рима, также и правительство затребовало, щобы представители обохъ ушатскихъ enapxifi явились въ РимЪ. Депутащя та Отправилась изъ Галичины въ iiOH'b 1863 г. и въ составь ей входили: изъ Львовской apxienapxin Владыка Спиридонъ и крылошанинъ М. М а л и н о в с к i й, а изъ Переыышльской Епископъ Сома Поляне к i й, крылошане Г. Ш а ш к е в ич ъ и В. Б а ч и н с к i й. Путешеств1е то было важно по двомъ поводамъ: ушатскш Епископы изъ Галичины въ первый разъ являлись въ РивгЬ зъ тЬхъ поръ, якъ существовала ушя, ибо И п а т i й П о ц Ь й, Епископъ Луцшй, и Кири л ъ Терлецк1й, Епископъ Владим!рскгй, были йервыми униатскими Епископами, который посетили Римъ въ 1595 г.; во вторыхъ же послгЬдств!емъ путешеств!я Галичанъ явплась такъ званая „Конкордия," о которой упомнемъ низше.
ПослЬ смерти Митрополита Григор1я, подняли головы розличныи противники Руси. Польскш политики приготовля
42
лись тогды къ повстанью и для того р!ззче стали выступати противъ русского народа. Но также межи рбжными людьми русского происхожденья нашлись поодинокш личности, который почувствовали большую свободу въ выступленьяхъ противъ чистоты обряда. Такъ проФесоръ Львовского университета, ушатскш священникъ, но римскп! воспитанникъ, д-ръ I. Ч ер л ю и ч аке в и чъ, сказалъ 5 (17) поня 1863 г. во время преподавашй на II курсЪ богослов1я, що „шизматики — сыны чорта; церковь шизматицкая — синагога д!авола; въ шизматицкой евхаристии еидитъ чортъ, а дЪти священникбвъ — незаконнорожденный.“ Возмущенный питомцы об^Ъшули за то Фанатика гнилыми яйцями, за що сенатъ университета выдалилъ одного питомца изъ вс'Ьхъ австршскихъ универси-тстетбвъ, а 36 изъ Львовского университета. Д!;ло то, якъ само собою понятно, вызвало въ цйлой Австрш сензащю. Выдалснныи питомцы были однако приняты Кракбвскимъ университетомъ, и следующего года вернулись во Львовъ, Д-ръ Черлюнчакевичъ же былъ персвсденъ въ слЪдующбмъ году на Кракбвскш университетъ. ПсремЪну въ бтношсньяхъ после смерти Григория Яхимовича означае также фяктъ, що правительство, на трсбоваше изъ св. Юра, выделило 3 (15) поля 1863 изъ Галичины известного монаха, Д-ра Влади-м i р а Т с р л с ц к о г о. Причина выдаленья была — борода и ряса, корорыи носилъ В. ТерлецкШ. В. Терлецшй переселился тогды въ Угорскую Русь, въ Краснобродсшй монастырь.
Въ ожиданп! pinncHtii изъ Рима, Ив. Наумовичъ притихъ временно въ обрядовбмъ вопросе и занялся усердно делами сво-го прихода н составлсньсмъ поученш для народа. Но п бнъ долженъ былъ почувствовали перемену. Въ В-ЬднЪ выходила тогды издаваемая правительствомъ газета „ВЪстникъ.“ ЯгИй-то бсзъимсннын дописыватель написалъ въ ту газету, що обрядовое движете гонитъ русскихъ крестьянъ въ латинство и що даже одна часть прихожанъ о. Ив. Наумовича перешила въ костелъ, а другая подала на пего жалобу въ консисторпо за то, що бнъ удалилъ изъ церкви латинскш обряды. Та неправдивая и злобная допись, напечатанная въ той цЬли, щобы Ив. Наумовича обезелавити, вызвала зъ. его стороны ответь: „Въ обороне оскорбленной личности и обря-довцёвъ" („Слово1' н-ры 71 и 74 за 1863 г.). Въ семъ ответе оппсуе Ив. Наумовичъ то состоите прихода въ Перемы-шляпахъ и КоростнЪ, якое бнъ засталъ въ 1856 г. (о тбмъ говорится выше въ семъ жизнеописанш) и приводить доказательства, заперечающш донесенье дописи „Вестника." Ответь сей содержать любопытный данный и составляв ценный ма-тср1ялъ для жизнеописашя Ив. Наумовича; для того мы
43
приведем® часть сего ответа дословно. Ив. Наумовичъ признав, що часть его прихожанъ перейшла въ латинство, но то . сталось еще до его прихода въ Перемышляны. Коли же бнъ сталъ тамъ приходникомъ и занялся церковью, обстоятельства переменились. Такъ межи прочим® Ив. Наумовичъ пиши:
„Было то въ груднЪ 1861 г., коли Перемышлянцы, ве-. денныи любовью къ прадЪднему обряду, задумали купити въ Перемышлянахъ недалеко церкви лежащую реальность, съ грунтомъи сйножатями, на обиталище для священника бтъ 0. Лотоцкого, мещанина и старшого брата, за огромную для Перемышлянскихъ Русинбвъ суму, 1000 р., однако пбдъ усло-в!емъ, що священникъ соблюдати буде у нихъ точно уставы, старинного греческого обряда, щобы такъ всегда бтправляли-ся, якъ теперь, т. е. якъ въ 1861 г. бтправлялися. А коли,, по повороте бл. п. Митрополита Григория изъ ВЪденьского Сойма (державной Думы), выйшло поведете, повсрнути до „здешного" обычая, тогда, по власному побуждение, даже противъ моей воли, Перемышлянцы завозвали дьяка, щобы имъ въ книжкахъ показалъ все, якъ должно быти, и на осно-. вй сего мйщанинъ Михаилъ Лотоцгай написалъ прошете Митрополиту о задержанш всего, якъ по греческому уставу быти должно и якъ въ нашой церкви въ груднЪ 1861 г. было, а то прошете диктовали и подписали люди числом® 50. Ажь коли потбмъ менй загрозили суспензию, если я не заведу звбнкбвъ и не устраню затвиратя царек, вратъ и за-тяганья завесы пбдчасъ литургш ажь тогды, ио долгих® ко-роводахъ и просьбахъ, отступили люди бтъ своего упрямства изъ боязни, щобы мене не суспендовали. Що-же до намеренного купна оной реальности, то они охолоднЪли и Отступили одногласно бтъ прежней мысли по причине, що не могутъ рйшитися до жертв® въ пользу греческого обряда, которого* въ чистоте не можно соблюдати. То суть нап’и Факты и писанный акты, который доводятъ, що мене за устраните латпн-скихъ обрядбвъ не позывали и не писали ни до консистории, ни до бл. п. Митрополита; устраните же грич. обрядбвъ было причиною неудовольств!я мйщанъ и поводом® охоложе-нья ихъ въ ревности, которая предвещала такъ много добра для нашой Церкви." Упомянутый безъименный дописыватель „Вйстника" упрекнулъ также Ив. Наумовича въ тбмъ, що бнъ не занимаеся школою въ Перемышлянахъ. На то отвй-тилъ Ив. Наумовичъ: „Въ Коростнй учредилъ я школу па- рох!альную, съ дотацхею 147 зр.; а коли школа въ 1861 г. згорела, училися дйтй въ нанятой хате,теперь же выставлена новая школа. Больше якъ Коростнянскою школою занялся я, наставши на ту napoxiro, школою Перемышлянскою; черезъ ту школу я подупалъ на моемъ маетку; на ню
44
жертвовалъ я больше, чймъ .мбгъ, часу и гроша, а не осяг-нувши шякого результата и пересведчившися, що та школа неспособна принести народу той пользы, якую бтъ школы вымагаютъ, сталъ я думати о учреждены особной паргтааль-ной школы, пбдъ русскою консисторюю, до чого есть добрая воля и охота парох!янъ, но перепонок), якъ до всего, и до того есть крайнее ихъ убожество. — Наставши въ Перемы-шляны года 1856 и заставши въ школе всего трое дйтей, я взялся всЬми силами до того, щобы ббльше русскихъ детей посещало школу и щобы они могли учитися въ ней ведля требования обряда и народности русской. Смело нач&лъ я борьбу съ всякими перепонами и незадолго привёлъ до того, що найшлося въ школе уже кбльканадцятеро дйтей. То было найббльшое число, якое можно было осягнути, со взгляда на крайнее убожество русской громады. ДЬти были, но вопросъ, на чёмъ тй дйти учити? Не ино для русскихъ, но и для всехъ детей не было книжокъ. Я Ъздилъ за книжками два разы до Львова и не досталъ ни одной книжки въ шякой книгарнй, такъ що я, по кблькохъ тыждняхъ, якъ дети пересидели дармо въ школе, былъ принужденъ написати о тбмъ донссешс въ министерство просвйщещя, съ прошешемъ, щобы оно роспорядило, дабы книгопродавцы были обовязаны книжки школьный каждого часу мати въ продаже. Министерство здйлало ответное роспоряжеше, a Schulbiicher-Verlags дирек-Ц1Я прислала мене выказъ всехъ книжокъ школьныхъ, съ объ-явлешемъ готовности присылки книжокъ за готовый гроши, я-кш схочу. А що у мене готовыхъ грошей не было, то я пожи-чилъ выше 40 зр. и послалъ по книжки. Книжки прхйшли и были розданы, но ледва за четвертую капнулъ грошикъ, а долга никто не заплатилъ, тблько. я, окаянный обрядовецъ. Известно бо, що, хотячи дйтей и родичей до школы заохотити, не можно начинати вкзекущею за книжки. Меньше однако-жь было той страты, щб на книжки, а ббльше бтти, що я, идучи до школы на цйлое пополудне, оставлялъ въ поле плугъ, бороны и наейнье безъ догляда. И такъ, по поводу Перемышлян-ской школы, которой я не спустилъ зъ ока весь одинъ и други! годъ ни одного тыждня, пошло спати мое господарство. На сто моргахъ поля начался передновокъ уже около Рождества и такъ передновковался три года, по поводу моей школьной ревности. По такой гбрькой практицй пршшло до розечета. Кблько было страты, а кблько пожитку? Показалося, що по моей стороне была совершенная руина, а по стороне школы шякого успеха. Дйти бо, бывппи въ школе 1856 года и нау-чивппися читати, троха катихизма и песней церковныхъ, года 1857 уже пбйшли поганяти или до ремёсла, забыли то все, щб съ такими Жертвами научилися, а на ихъ мйстце
45
прёйшли молодишь А не можно строго осуждали и родичей, кто знае, якш они бедный и якъ каждая дитина 7—б-л'Ьтняя уже муситъ на себе заробити, если хоче жити; про то родичи пускаютъ дЬтей до школы тблько на годъ, а найббльше на два. Такеи обстоятельства оной школы принудили мене огля-нутися также и на себе, но самовластно я не хотйлъ опуска-ти школу, а поЬхалъ до Львова и представилъ все подробно Е-го Преосв. Киръ Спиридону, бывшему администратору апостольскому. Его Преосвященство, розваживши всЬ обстоятельства решили такъ: „Доки въ Перемышлянахъ не буде обиталища, вы обовязаны правильно катихизовати Д'Ьтей въ школЬ Коростнянской, въ парохш же Перемышлянской ограничатся на катихизащи Д'Ьтей школьныхъ въ церкви; тблько бтъ часу до часу, коли позволить время, наглядати, 1цобы въ школЬ Перемышлянской учили русского языка и письма, а коли позволить время, тамъ же и катихизовати."
ПеремЬна бтношешй не въ корысть русского народа зазиачилася въ 1864 году еще ббльше. По смерти бл. п. Митрополита Грлгорёя, вся Галицкая Русь требовала, щобы его преемникомъ былъ назначенъ крылошанинъ Михаи л ъ Ку-з емс к!й, пользовавшейся всеобщимъ довЬрёемъ и уваженёемъ. Въ статьй „Наша будучность" въ „СловЬ" (ч. 40 за 1863 г.), авторъ ей, заявивши, що, „еслибы правительство и Римъ желали на-правду узнати неложную свободную волю Руси, еслибы желали повйрити Русь певнымъ рукамъ: то заслуги оного достойника (т. е. М. Куземского) увзгляднити бы выпадало," сказалъ дальше: „Дуже ошибаются тЬ, а число ихъ невеликое, щб думаютъ, що при теперйшнёмъ буй-нбмъ настроенёи русского молодшого клира всеконечна диктаторская власть въ рукахъ строгого Митрополита, которого правиломъ было бы не слухати ничьего голося изъ народа,., но повел'Ьвати отъ-такъ: По сему быть... Но Галицёя ньпгЬ не Луцкъ и не Холмъ, Австрёя не Польща, а лЬта послЬднёи не середши вЬки. Будущей Митрополитъ однимъ тблько мбгъ бы клиру заимпоновати, т. е. своимъ внутреннимъ достокн-ствомъ, своими заслугами, своимъ народолюбёемъ. Хоче ли быти его начальникомъ, пай не уповае на диктаторскую власть, которая небезпечна, но, изглубивая духа часу, пай возьме его важки (возжи) въ руки и най добре ними поводить по битой дорозЬ народности до назначенной цЬли: авто-номёи церковной и народной." Желанёе Руси, однако, не исполнилось и Митрополитомъ. былъ назначенъ Спиридонъ. Литвиновичъ. Покойный Митрополитъ Григорий щедро пбд-держивалъ газету „Слово," даючи ей значительный запомоги до тЬхъ поръ, поки она не получила стблько пбдписчикбвъ, що могла самостоятельно существовати. Новый Митрополитъ.
4G
зазначилъ свое тоношеше къ „Слову" тймъ, що редактору его, Б. А. Дедицкому, выдалъ процесъ за то, що будьтб-бы въ вышеупомянутой статье „Наша будучность" (именно словами: „лицемерный Римъ, желающей прежде всего нашей церковной и народной зависимости бтъ чужихъ, враждебныхъ намъ стихий"), „Слово" выступило противъ найвысшихъ цер-ковныхъ и политичныхъ властей въ Рим! и Ведне и стремится ослабити унпо. Расправа въ семъ деле отбылась 17 (29) января 1864 г. во Львовскомъ карномъ суде, а Судъ осво-бодилъ Б. А. Дедицкого, но бтношеше Митрополита Спиридона къ родному и церковному вопросамъ не поправилось. Темъ не меньше очищеше обряда и церквей продолжалось, Хотя и въ тишине. Замечательно, що въ то время, коли въ Галицкой Руси выкидали органы изъ церквей, въ Холмской Руси новопоставленныйЕпископъ, I. Кали нскifi, вводилъ органы и роспорядилъ, щобы въ ушатскихъ церквахъ „годзинки," „ро-жанцы," „пасши" и т. п. народъ спевалъ по польски, приказал! ушатскимъ клирикамъ одГватись въ комжи, скасовалъ русски! праздники Трехъ Святителей и Хоанна Крестителя и переоделъ крылошанъ въ латинскш рокеты. После оказалось, що епископъ Калинскш деятельно пбддерживалъ повстанье и за то былъ засланъ въ глубь Росши.
Принужденный обстоятельствами молчати въ обрядовбмъ деле, неутомимый духъ Ив. Наумовича найшолъ собе поле иной деятельности, поле щирокое и благодарное, иа кото-рбмъ бнъ прюбрелъ имя „Просветителя Руси." бнъ кинулся на поле просвещения народа. О тбмъ черезвычайно важнбмъ деле, въ которбмъ Ив. Наумовичъ положилъ веко-помныи заслуги, бнъ самъ пише следующее („Слово" н-ръ 67 за 1864 г.):
„О потребе простонародныхъ читанокъ и часописсй не ма що долго розводитпея. Що року выходятъ изъ народныхъ шкблъ тысячи молодежи обоего пола, та съ книжками школьными и молитвословцями кбнчится вся ихъ наука. У людей выходятъ розличныи популярный письма, съ призначешемъ для простого народа; у насъ лежитъ то поле еще бтлогомъ. А поле то найширшое, найбуйнейшое, трудъ на немъ выпла-тился бы сторицею! Най-бы мали наши люди що доброе и занимательное читати, а вместо шятики по корчмахъ въ Недели и свята, завязались бы у насъ по селамъ Читальни, Беседы русскш, умножалась бы и розвивалась бы наша русская сельская иптслигенгця. Тогды, якъ бы народъ практично по-зналъ хосснъ школьной науки, дбалъ бы лучше о школы и лучше бы ихъ выпосажалъ. Наука поднесла бы добробытъ и моральность народа и Русь стала бы на степени просвещен-ныхъ народбвъ. ЧЬмъ ббльше у насъ умножаются школы
47
чймъ ббльше вырабляются сельскш учители и чймъ ббльше письмснныхъ що року на Руси прибывав, тймъ ббльше noiii-ющою потребою есть издаванье популярныхъ книжечокъ и часописей."
Въ то время въ рукахъ народа уже находились книжечки И. Наумовича: „Повести: и песни" и „Ластбвка." Ревнители народного просвещешя взывали его посредствомъ газетъ, щобы бнъ ббльше такихъ киижсчокъ „кинулъ на Русь." Но Ив. Наумовичъ отвЪтилъ имъ: „Не такш, а лучшш, полез-.нЪйици чптанки належалось бы народу нашему подати, но то не есть дйломъ моимъ, одного человека, а было бы то дЪломъ достойпымъ хоть бы и поважиого целого общества. Такими „Повестями," такою „Ластбвкою" народъ не просветится, такш книжечки суть тблько принадою для детей, щобы они роз любили ся въ читаныо русскихъ книжечокъ,' взя-лися охочо и до що-разъ чулшихъ, изъ которыхъ могли бы научитись много полезного. Но не такъ-то легко писати добрый популярный книжечки. Не разъ думалъ я посвятити имъ все мои силы, но заледво подумалъ, уже и почувство-валъ все мое бсзсил10... Щобы учити народъ, треба самому безпрестанно учитись, треба мати коли* и изъ чого учитись, треба мати за що набыти богатую библиотеку, всякого рода популярный сочинешя, вытягати изъ нихъ, щб для народа нашего найполезнейшого и перерабляти на руссвдй простонародный ладъ. Предметы для такихъ книжечокъ были бы елйдующш: 1) Релипйно-моральныи повести; 2) Жизнеопи-сашя Святыхъ; 3) Астроном1я, геограФ1Я, исто]йя, физики и пр.; 4) Земледйл!е, огородництво, ското- и пчеловодство; о) Байки, повестки и песни для дйтей; б) Белетристика, повйсти, поэзш и гумористнка народа; 7) Народная филосо-ф!я: притчи и приповйстки; 8) БюграФШ славныхъ русскихъ мужей. Обдумавши речь всесторонне, прШшолъ я до сего пересведченья, що те розличныи предметы обробитись бы дали съ найббльшою пользою для народа не книжечками, но далеко лучше доброю популярною часописью. Причины, для которыхъ превозношу часопись надъ книжечки, суть следующей: 1) Книжечку составляв звычайно одинъ человйкъ, бтъ которого не можно ожидати, щобы бнъ въ столько розлич-ныхъ отрасляхъ знашй былъ совершенный, при часописи же совокупляются розличныи силы, каждый писатель обрабляе свой властивый предметъ; 2) книжечка есть що-то оконченное, —часопись безконечная, якъ анаше и практика человека безконечная. Книжечку хлопецъ чи дйвчина перечитав разъ и друпй, и уже ив мае ни потребы, ни охоты до ней заглянут, кладе на полицю; закймъ зновь якая популярная книжка появится, мине яктй-сь часъ, часомъ рбкъ и ббльше; ча-
48
сопись же утримуе дптину и ей родину весь рбкъ въ любопытства... 3) Книжечки у насъ издаются найбблыпе во Львове. Крестьянинъ, живупцй въ горахъ, або далеко на Подолью, и не знае, чи выходятъ где на свЬтЬ яши руссшй книжки. Онъ охотно далъ бы гроши, но съ его сторонъ никто во ЛьвовЬ не бывав, а где-инде книжечки набыти не можно; часопись же забЬгне почтою и въ иайдалыши стороны н сама влЬзе ему въ руки. Для тЬхъ важныхъ причинъ предложилъ я сего року на Соборе „Матиц ы“ внесение о конечной потребе издавашя полулярной часопнси. ВправдЪ, не малъ я^ надйи, щобы „Матиця,“ намерившая уже издавати высшого рода необходимо потребную литературную часопись, занялась, при скудныхъ матеряльныхъ средствахъ, и изданьемт. другой, популярной, но я считалъ должностью порушити сей предмета, щобы нобудитн приватного якого русского человека до предпркгля сего, для Руси дуже спасительного дЪла.“
Въ далыпой части сей статьи Ив. Наумович'ь указуе,. якая мае быти народная часопись: „Понеже руссшй народъ,. якъ известно, глубоко религшный и поэтичный, муситъ и часопись его въ головной части запиматися предметомъ вЪры и дыхати на-скрбзь поэщею. Самая назва' часописи ыуснтъ быти религшна або поэтична... Наши, народ'ъ все любитъ начинати съ Богомъ и слухати о Бозе, о св. апостолахъ и мученикахт.,. о св. Богородице и всехъ святыхъ угодникахъ Божихъ; для того маютъ занимали житьеписи святыхъ и повестки рели-шйныи другое мЬстце после евангел!я або молитвъ. Потомъ о великомъ Божбмъ свЬтЬ: Що то солнце, звезды, земля? Якш они ? Що то зима, лЬто ? Що то мЬсяць и его кватиры ? Що то море, реки, горы, границы, пбднебья? Яши на свЬтЬ народы ? ЧЬмъ. занимаются ? Яшй у нихъ промыслъ, искуства? Якъ они управляютъ землю свою, "чи такъ, якъ мы, чи лучше? Для чего лучше ? и пр. Тутъ безконечный предмета занимательный для земледельца о рбле, сЬножати, саде, огороде, о худобе (скоте) всякого рода, о пчолахт. и о всемъ женскбмъ господарстве... Важною дуже рЬчпо есть, щобы часопись популярна издавалася съ дереворитами (илюстра-цгями). Деревориты, особенно що-до речей господарскихъ, у-множили бы значительно число предплатителей и конечною потребою есть, щобы наша Галицкая Русь постаралася о якого опытного дереворитника, щобы съ леда якимъ образочкомъ не удаватися ажь до ВЬдня або Праги, хотя въ початку и тЬмн далекими дорогами ходити треба, щобы до цели дойти.“
Уже въ 1863 г. выходили во Львове две газетки для парода: „Дбмъ и Школа, временопись, посвящена шко-ламъ и сельскому народу/ пбдъ редакгрею И. Гушалеви-ча, и „Письмо до Гр омады/пбдъ редащрею С. Шехо
49
в и ч а. Въ первой былъ Ив. Наумовичъ дЪятельнымъ сотруд-никомъ, вторая же выходила дуже неправильно и не мала ббльшого вл!ял1я на народъ. Но и „Дбмъ и Школа/ якъ вндимъ, не задоволяли Ив. Наумовича, если бнъ звертался въ Общество „Г а л и ц к о-p усекая М а т н ц я“ съ прёдложе-шемъ издавати новую популярную часопись, для которой и составилъ програму. Та програта свЪдчитъ, якъ глубоко Ив. Наумовичъ проникъ въ душу народа н якъ бнъ пбзналъ его характеръ. Еще нынгЬ програма Ив. Наумовича для народной часопнси, написанная въ 1864 г., не утратила своего значения. Ту програму осуществилъ Ив. Наумовичъ пбздн-Ьй-ше въ своей знаменитой ,,Hay4i,“ но уже и въ 18G5 году она была применена въ популярной газетЪ „НедЪля,“ которую издавалъ М. О. Попе ль (пбзднЪйппй Епископъ холм-скй, нынЪ же членъ св. Синода въ ПетербурзЪ) и въ которой Ив. Наумовичъ деятельно участвовалъ. О издаваши сей газеты извЪстилъ Ив. Наумовичъ Галицкую Русь въ 94 и-рЪ „Слова" прекраснымъ призывомъ къ сельскому люду. Изъ сего можно заключити, що бнъ далъ починъ къ издание „Н е-д'Ьли/1 При концЪ сего призыва Ив. Наумовичъ заявилъ: „Ту газету берутся писати Веч. отцы и Панове: Гавриш-к е в и ч ъ (1оаннт>) изъ Камёнки, Гушалевичъ (1оаннъ) изъ Львова, Качала (СтеФанъ) изъ Шель'пакъ, Добрянский (Антоши) изъ Валявы, Ж е л е х о в с ici й (Юстинъ) изъ Пере-мышля, Й л ь н и ц к i й (Василш) изъ Тернополя, Кулачков-с к i й и Кульчицкгй изъ Львова, Лозинск1Й (1осифъ) изъ Яворова, Л ы с я к ъ (веодоръ) изъ Должнева, Меруновичъ (Клнменттй), Огоновск1й (Емил1ялъ) и П о и е л ь изъ Львова, Савчинскзй (Григорй) изъ Звенигорода, Трещако-с к i й (Левъ) изъ Городка, У стыановичъ (Николай) зо Слав-ска, IIIа ра н ев и ч ъ (Исидоръ) изъ Львова, Я с е н и ц к i й (Павел'ь) изъ Самбора и богато иншихъ.“ — Ймена приведен-ныхъ лнцъ, находящшея въ скобкахъ, добавлены нами, щобы близше означити личности сотрудникбвъ „НедЪли.“ -— Изъ нихт> живутъ еще въ настоящее время оо. Гавриш к свич ъ,. Гушалевичъ. Ю. ЖелеховскИц 0. Лысякъ и М. По пель и г. Й. Шараневичъ. ЗамЪтимъ также, що Ив. Наумовичъ первый упомнулъ о н а р о д н ы х т> ч и т а л ьняхъ, который нынЪ играютъ важную роль въ Галичин'Ь.
Въ 1864 г. занялся И. Йаумовичъ усердно постройкою новой церкви въ КоростнЪ, на мЪсто сгорЪвшой въ 1861 году Крестьяне предлагали купити старую церковь въ Куровичахъ, но Ив. Наумовичъ заявилъ имъ, що не годится ставити Пожую святыню изъ порохна, коли каждый изъ прихожанъ по-ставилъ собгЬ новую хату, и бнъ взялся за Д'Ьло постройки церкви каменной. Въ церковной касЪ находилось на ту ц'Ьль
4
50
134 зр. 70 кр., но Ив. Наумовичъ не унывалъ. Онъ выпросилъ у патрона, гр. А. Потоцкого, весь камень и вапно, а также потребный матерхялъ на крышу и 100 зр. начилными. Громада зложила во двохъ годахъ 298 зр. 90 кр., якъ говорить самъ И. Наумовичъ: „не бтъ избытка, но бтъ лишешя." Для того Ив. Наумовичъ выхлопоталъ въ нам*стничеств* позволенье на собиранье складокъ въ Бережанскбмъ и Золочев-скбмъ округахъ, а т*мъ часомъ приступилъ къ постройц* церкви съ т*мъ, щб было, и счастливо довёлъ постройку до конца.
При конц* 1864 года, именно 4 декабря, была обнародована такъ называемая „Кои к ор д1я,“ т. е. постановления Рима въ обрядовбмъ вопрос*, въ д*л* успешного р*шешя которого для русской церкви и народности Ив. Наумовичъ столько потрудился. Головныи постановлешя „Конкордш11 были: 1) Изъ латинского обряда на руссгйй и изъ русского на латинсшй не вбльно переходити; 2) въ супружествахъ ,м*-шанныхъ сыны маютъ идти за обрядомъ отца, а дочери за матерью.—„Конкорд1я“ глубоко опечалила ревнителей русской .Церкви и народности. Первая точка бтнимала русскимъ свя-щенникамъ над*ю и возможность бтзыскати т*хъ вЪрныхъ, изъ .которыхъ во Львовской apienapxiii возникли ц*лыи ла-тинскш приходы, и*упоминатися о т*хъ испов*дниковъ греческого обряда, который были перетягнуты въ Перемышльской епархш въ латинство. А скблько ихъ перетягнули, видно изъ того, що, по свидетельству польскихъ писателей, еще въ 1660 г. русская Перемышльская епарххя числила до трехъ милю-нбвъ душъ, а въ 1864 г. они составляли лишь третью часть того числа! Правда, „Конкордхя“ дала пблъ года времени, щобы бтступники вернулися къ обряду своихъ отцёвъ, но латинсши ксендзы толковали то постановленье такъ, що папа далъ время для перехода въ латинскш обрядъ т*мъ Ру-синамъ, который будьте бы неправно его опустили...
Жертвуючи въ 1865 г. много труда для успешного хода около постройки церкви въ Коростн*, Ив. Наумовичъ продол-жалъ трудитись н для всего русского Народа, пом*щаючи въ „Слов*“ и въ „Н ед*л*“ много ц*нныхъ статей и коре-спондснцш. Руссшй театръ во Львов* представилъ также его одноактовую комедхю : „Заручины на п о м а ц к и. “
Межь т*мъ политичный бтношенхя въ Галичин* въ 1865 г. стали быстро изм*нятись. Польская политичная парНя уви-,д*ла, що польскш повстанья, безъ помощи якой-либо сильной .державы, нс возстановятъ польской державы. Цовстанье 1863 г. было явнымъ сего доказательствомъ. Для того-то передо-выи польскш политики начали играти ролю австр!йскихъ па-трютбвъ, над*ючись, що съ помощью правительства они овла-
51
дЪютъ Галичиною и утвердятъ въ ней гнездо польской политики, изъ которого бы выходила агитащя и въ друпи части Польщи, въ Poccin и Пруссш. Первою целью польскихъ по-.литикбвъ, однако, было подавленье русского движешя въ Галичине. Уже и раньше изъ Галичины ишли беЗпрестанно доносы въ Римъ о тбмъ, що Русины — „шизматики," а въ ВЬ-день, що они тягнутъ къ Poccin. Tin доносы усилились значительно въ 1865 г., посл1>дств5емъ чого наступила явная перемена бтношешй правительства къ русскому народу, и правительство стало Открыто склонятись въ сторону Полякбвъ. Одновременно начали показоватись также признаки несогла-,с!я межи самыми Русинами, а именно стала рости пария украиноФилбвъ-Фонетикбвъ. Видячи великое вл1яше русского духовенства на народъ, польскш политики уже въ 18G5 г. хотЪли издавати для русскихъ крестьянъ газету ,,Zhoda.“ Та газета мала употребляти латинскш буквы и ослабляти вздяше „Недели" и русского духовенства. — Еще въ 1859 г. наместникъ, гр. А. Г о л у х о в с к i й, хотёлъ скасовати русскую азбуку. Но тому намёрешю сопротивляйся тогды: Епи-скопъ Спиридон ъ, крылошане Михалилъ К у з е м с к i п и Михаилъ Малиновск1й, проФесоръ университена Я-ковъ Голов а цк ift, прОФесоры гимназий Амвросий Яно в-ск1йи6омаПолян,ск!й и священникъ въ ЯворовЪ 1 о-сифъ Лозинск1й, которыхъ гр. Голуховсшй призвалъ въ члены своей азбучной комисш. „Zhoda" вправде не была издана, но за то, щобы розбити Галицкую Русь, середъ русской молодежи стали нуртовати польсти эмигранты, розши-ряючи межь нею т. з. „украиноФильство." Одинъ изъ тйхъ эмигрантовъ, Павлинъ Стахурск1й, переменивппй свое имя на Свйнцицкш, сталъ пбзднейше, въ 1866 г., издавати „Siolo," газету, посвящену rusko-ukrairiskim rzeczom ludo-wym. Сего Свкицицкого - Стахурского, который пбдписовался также „Павло Св !й,“ именовалъ пбзднейше гр. Голуховскш учителемъ русского языка въ академичной гимназш, хотя бнъ не малъ до того испыта. Признакъ, що бтношешя правительства къ Галицкой Руси переменилися, видснъ въ роз-вязанью „К и р и л л о-М е о о д i е в с к о г о Общества," о-снованного питомцами русской духовной семинарш въ Вкднк. То Общество постановило розвязати правительство, но его упередилъ тогдашшй проректоръ семинарш, Г р и г о р i й Ш а ш-кевичъ, министерски! советникъ, закидуючи Обществу, що оно выжичало своимъ членамъ гроши, до чого не мало права; що члены Общества выписовали книжки изъ Петербурга и що оно держитъ. въ своей библютеце „С трах о-пуда." Видячи, що польсти политики перешкажаютъ роз-витпо Галицкой Руси, русски послы галицкого Сойма стали
52
уже въ як1й пятый разъ бтъ 1848 г. усильно требовати роз-дйла Галичины на две части: иа русское королевство Галичины и Володим^рш и на польсюй коронный край съ Зато-ромъ и Осветимомъ. Само собою розумйеся, що Ив. Наумовичъ бралъ деятельное участие нъ трудахъ русскихъ по-слбвъ въ Сойме, хотя тогды бесЪдъ немного произносилъ.
За то необыкновенную деятельность въ Сойме розвинулъ И. Наумовичъ въ 1866 г. Годъ сей былъ тяжгай для Австрш. Несчастная вбйна съ Hpyccieio ослабила Австрию, вследств!© чого Мадьяры Отделились бтъ ней, образуючи изъ Угорщины осббную державу, связанную съ Австр1ею тблько особою Императора и некоторыми вспольными министерствами. Австрийское правительство склонилось всецело на сторону Полякбвъ н для Галицкой Руси настало тяжкое время, ибо польскш политики, чуючи за собою правительство, стали, смелейше выступати противъ справедливыхъ требовашй русского •народа. По мере того, якъ польский политики и польскш газеты чемъ-разъ сильнейше нападали на Русинбвъ и ихъ требова-шя, выступали ббльше мужественно также и русскш послы. Въ 1866 г. поставили русскш послы въ Сойме требоваше, щобы деловодство въ Сойме велось также по русски. На то ответили польскш послы и газеты насмешками. Тогды Ив. Наумовичъ заявилъ въ „Слове?1 „Лучше да вырвутъ намъ языкъ природный, якъ щобы мы потеряли языкъ р у с с к о?н а р о д н ы й I “ Деятельность Ив. Наумовича въ Сойме представитъ намъ число произнесенныхъ нимъ речей въ самыхъ важныхъ вопросахъ, яюи тогды волновали Галицкую Русь. И такъ: 11 января Ив. Наумовичъ внёсъ интерпеляцно къ правительственному комисару, зачГмъ податковыи уряды секвеструютъ крестьянъ въ Золочевскбмъ и Бережанскбмъ округахъ за податки, если тамъ, вслйдств!е неурожая, возникъ голодъ? Дня 25 января бпъ произнёсъ речь и внёсъ требо-ваше, щобы земледельческая школа въ Дублянахъ, которую тогды Соймъ основывалъ, была также русская; 10 Февраля бнъ выступилъ противъ гр. Лешка Борковского, который заперечалъ русскому языку рбвяоправность съ польскимъ и утверждалъ, що галицко-русское и вообще малорусское на-peaie есть нареч!емъ польского языка; 20 Февраля Ив. Нау-вичъ зповь говорилъ противъ экзекуцш за податки, немилосердно переводимыхъ властями; 3 и 5 марта бнъ выступалъ противъ польскихъ послбвъ, который требовали скасованья „ терна, “ т. е. выбора коляторвмъ священника изъ трехъ, предложенныхъ консистор1ею капдидатбвъ, и хотели получити право выбора изъ числа всехъ кандндатбвъ; 16 марта бнъ противился въ сильной речи основанью поветовыхъ радъ; 20 марта бнъ выступилъ противъ побиранья священниками
53
„меншого11 (бтъ слова: „мша“ — служба) и „скопчины,“ яко унизительного для духовенства; 12 апреля бнъ произнеси знаменитую рЪчь, требуючи бтъ Сойма запомоги для русского театра во Львове; 16 апреля бнъ основывалъ необходимость роздйла Галичины, накопецъ въ ноябре 1866 г. бнъ сказалъ две речи: одну противъ польского адреса къ Короне, въ которбмъ польсти послы не упоминали даже о существовании Галицкой Руси, а другую въ дйл’Ь рбвпоправности русского языка. Речи Ив. Наумовича производили сильное впе-чатлйше на всю Галицкую Русь. Достойпымъ, въ числе дру*-гихъ,. защитникомъ правъ русского народа былъ также свя-щенникъ А н т о н i й Д о б р я н с к i й. Для того-то имъ, особенно за речи противъ польского адреса; изъ мпогихъ сторонъ Галичины присылали адресы, съ выраженьемъ благодарности и признательности. Такъ въ адресе Русинбвъ Перемышльскихъ, „пбднесепнбмъ впчт. посламъ крылошанину А. Добрянскому и о. I. Наумовичу,11 сказано межи прочимъ:
„Вамъ, пречестныи мужи, поручила сторона русская въ СоймЬ ту преважную задачу, въ имени ея, а посредствомъ ..ней въ имени всей Галицкой Руси, всенародно выразити всю горесть и печаль, явую невинно зносятъ Русины, ихъ готовность и решительность дальше терпЪти, якъ и постановленье ихъ твердое: изъ законной дороги не сходити, но па той же выдержати ажь до спасешя самого! Якъ мужамъ доблестнымъ на страже правъ народныхъ стоящимъ и своего высокого звагпя вполнЪ сведомымъ пристоитъ, Вы, господинове, смело и откровенно выступали въ обороне оскорбленпыхъ правъ народа русского, открыли начала всехъ золъ и источники бедствш, презрешй и гонешй Русипбвъ на Руси, указали на непорочность характера Русинбвъ, на ихъ щирость и добро-охотность во всехъ благородныхъ подвигахъ и усшпяхъ гражданского житья-бытья, па ихъ пламенную любовь ко всему, що есть народнымъ, на ихъ довер!е въ слово Ав-ггстёйшого Монарха, который запоручилъ и Русинамъ народность, отже собственное ихъ житье, на ихъ ожидатс, що недолго еще остоится оплотъ, который злоба и зависть построила межь пародомъ русскимъ и трономъ цесарскимъ, а также и на ихъ надГю въ лучшую будучность, которой они, по уверенно своему совестному, удостоилися. Вполне мы ^соглашаемся съ вами, вселюбезнейппи наши родимцы, во всемъ, що Вы именемъ нашимъ въ Сойме заявили, а высказали Вы все то мужественно, не зважая на громы, ярость и месть противникбвъ имени русского. Ваша розвага, холоднокровность л безпристрастае причинялись значпо къ тому, що Вы победили и восторжествовали надъ ложыо, нечистотою и лукавствомъ ворогбвъ Руси! Светлыми успехами вашого отвертого слова,
54
пречестн'Ьйшш господинове, мы величаемся,, а вамъ подя-ку щир'Ьйшую заявляемъ, що ваши слова загради сердця наши горяч-Ьйшимъ пламенемъ къ народнымъ д’Ьлашъ и мы все чувствуемъ, якш сильный духъ володЪе нами; прото иевно и Вы не постыдаетеся успехбвъ деятельности вашой, которая ствердитъ навсегда, що Вы самую правду свету голосили и не на дармо ю высказали. Во уже насъ инакше прозвати не удасться- тЪмъ, который намъ нашего имени не падали, бо-З^ке-жь не намъ выдерти вено (приданое) Хриспанства и Славянства, якимъ наделили насъ наши Апостолы, Кириллы и Меоодш; бо уже-жь не намъ обмерзити ту землю, которой каждую стопу потомъ чела и кровью сердецы орошали Праотцы наши. Они то не тблько себе ради'остоялися при рбд-ной почве, при своей Церкви, при своемъ слове и при своей букве, - • они все то сокровище оставили намъ въ наследие,, помимо нападбвъ варварства, помимо принадъ антихриста, помимо завистей апостатбвъ; мы же обЪтуемъ все то свято хранити и такъ исполнити завета Праотецъ нашихъ, ибо съ нами Богъ! А вамъ, всепочтеннейипи избранники народа нашего, который не дозволили осквернити славы народной нашой,. но окупили ю наново страдашями вашими многими, да будетъ честь, тричи честь отъ всйхъ Русинбвъ, пока имени русского-на Руси стане!“
Сей адресъ подписали крылошане Перемышльской консистории, съ архид1акономъ Г. Шашкевичемъ во главе, и мпогш священники и миряне изъ Перемышля и окрестности. Такш-же адресы получили послы А. Добрянский и Ив. Наумовичъ бтъ Русинбвъ изъ Дрогобыча и изъ другихъ частей края.
Самыъ важнымъ, однако, деломъ Ив. Наумовича въ 18G6 г. было заявленье, Относящееся до. пр о и с х о ж д ен i я русского народа въ Галичине и Б-уко-вине и его отношенья до русского народа въ Р о с с i и. То заявленье составляв историчное собыНе, эпоху въ жизни русского народа въ Австрш. Оно вызвало тогды великий шумъ во всей европейской печати, непримиримую вражду польскихы политикбвъ къ Ив. Наумовичу и оно еще до ныне, упоминаеся всегда, коли польскш и украинофильскш газеты заговорятъ о русско-народной парии въ Галичине. То заявленье, написанное И. Наумовичемъ въ редакцш „Слова" и напечатанное въ 59 н-ре той газеты (1866), въ бтдЪлЪ „Д описи," пбдъ. скромнымъ заголовкомъ: „Поглядъ въ будучи ость," было вызвано следующимъ обстоятельствомъ:. Въ почКра-йоля 1866 г., после несчастной для Австрш битвы пбдъ атку левымъ Дворомъ (Кениггрецъ), въ Texin (3 поля), выбралась, изъ Львова въ Ведень польская депутация, въ составы которой входили предводители польской парии: краевым ма}>
55
шалъ кн. Левъ С ant га, гр. А. Голуховск1й, Корни-л i й Кшечуновичъ и др. Депутащя та, корыстаючи нзъ затруднительного положенья, въ якбмъ находилось австршское правительство, прирекла- ему пбддержку изъ стороны Полякбвъ, но пбдъ услов!емъ, що одинъ Полякъ буде назначенъ канцлеромъ Галичины, друпй памЪстникомъ, и що правительство не буде вмйшиватись въ Галицкш Д'Ьла. Весть о такихъ требованьяхъ. сильно встревожила ревныхъ русскихъ naipio-тбвъ, бо исполненье польскихъ требованш -означало бы полное пбдчиненье русского народа въ Галичине пбдъ польскую политику. КромЪ сего депутащя требовала, щобы р-Ьшеия Сойма. о знесенш „терна11 при замещенью приходбвъ, о признаки польского языка яко урядового во всйхъ урядахъ Галичины и въ дйлахъ школьныхъ, получили императорскую санкции, т. е. подтвержденье. Въ виду такой опасности выступав Ив. Наумовичъ съ мужественнымъ заявлешемъ, съ новымъ слбвомъ, которого передъ нимъ никто изъ Русинбвъ такъ ясно и всенародно не сказалъ, хотя вей лучппи галицко-русскш патрюты и ученый то слово давно знали и въ сердцяхъ сво-ихъ чувствовали и носили. Такое слово было уже высказано въ отзыве п. з. Deutsche Briider (Братья немцы), появившемся во Львове 23 августа 1848 г. яко AUgemeine Ktimme der Ruthenen in Galizien (Запальный голосъ Русинбвъ въ Галичине). Авторомъ сего отзыва, по свидетельству Б. А. Дйдицкого, былъ тогдашнш катихитъ въ Чер-нбвцяхъ,' а пбздн'Ьйппй Галицкш Митрополитъ, Спиридонъ Л ит в и н о в и ч ъ. Онъ приелалъ рукопись отзыва въ тогдашнюю „Головную Русскую Раду“ и тая ю напечатала, но не бтъ себе, якъ то она звычайно делала съ подобного рода отзывами. А причина сего . была следующая : Въ марте или апреле 1848 г. депутащя Русинбвъ, пбдъ предводитель-ствомъ Михаила Куземского, просила наместника, гр. Франца С т а д i о н а, о помочь правительства для русского народа. Тогды Стадюнъ запыталъ Русинбвъ: Скажете, чи вы такш самый, якъ Россияне, ибо еслц вы такш, то правительство не буде вамъ помагати. Депутащя, щобы зыска-ти милость правительства, ответила, що галицкш Русины составляютъ для себе отдельный народъ Для того-то „Головная Русская Рада“ и не напечатала бтъ себе упомянутого отзыва „Братья Немцы,11 ибо въ семъ отзыве на самбмъ вступй сказано: „Роздаются многш голосы, который подо-зрйваютъ насъ, що мы склоняемся къ Росши, и для того нс желаютъ нашего народного розвипя. Та точка составляв давно дуже шкодливую засаду, изъ которой наши неприятели нападаютъ съ смертельными ударами на нашу народность, скоро тблько она проявитъ признакъ житья. Братья Немцы 1
56
И Россияне н амъ единоплеменны,— вспольная славянская кровь плыве въ нашихъ жилахъ, вспольная судьба въ д а в н i и времена, м а й ж е той самый языкъ, обычаи й т. д., дйлаютъ pocciii-скихъ б ратей дорогими нашему сердцю. Если бы мы хотЪли то в а п е р е ч а т и, то мы не нашли бы вЪры даже у васъ; мы лгали бы, а яко совЪстныи и честный мужи, мы бы не могли выступити передъ очами Европы." Ив. Наумовичъ въ 1866 г. лучше розвинулъ и таки въ рбдномъ слов!» (не по н'ймецки) высказалъ то-же самое народное вЪро-исповЪдаше. Ив. Наумовичъ увидЪлъ именно, що Галицкая Русь пропаде, если она и дальше буде уважатп себе само-стоятельнымъ, бтъ всей прочей Руси бтрубаннымъ народомъ, безъ истории, безъ литературы и безъ великой рбдни, и если ей не. буде бткрытъ вспольный руссшй источникъ, изъ кото-рого она могла бы черпати живительный силы, т. е. русское письменство н науку. И сей источникъ Ив. Наумовичъ от-крылъ и указалъ на него въ упомянутбмъ письмй: „Погляддъ въ будучность." Вотъ то славное письмо:
„Сими днями рознесли въ сторонахъ нашихъ вйсть, будь-то-бы депутация польская, корыстаючи зъ трудного положен! я правительства по причин!» настоящей несчастливой войны, вымогла въ В'ЬднЬ приречеше, що Галичина удостоится канцлерства въ особ'!» гр. Голуховского, намйстникомъ же имЪетъ быти имснованъ мужъ правительственный, ум!»вппй во время иосл'Ьднёй сеймовой семи позыскати собй великую популярность у нашой польской публики. Скблько въ тйхъ вйстяхъ правды, не можемъ знати, то тблько видится быти певнымъ, що рсченная депутащя, кромЪ катастральной справы, имЪла пенно предлагали министерству и свои пляны для будущего устройства Галичины. Мы, Русины, не ум'Ьемъ корыстати зъ клоиогбвъ правительства и яко люди добросердечный, кроме того привязанный сыновною любовью къ Августейшей нашой Династия, не выслали изъ своей стороны шякой депу-тащи, изъявили тблько адресомъ лояльность нашу, непоколебимую верность Его Величеству, возлюбленному Императору, желаючи тймъ облегчити сердцю Его скорбь и боль, нанесенный гордыми завоевателями, якъ Его Величесву, такъ и вс!змъ народамъ, которыхъ судьба звязана съ Австриек) и со светлейшею Динаеттш® Габсбургбвъ. Намъ видЬлося неумйстнымъ, а принаймсныпс предскорымъ дЪломъ, теперь, коли розлютилася война и злополучно для Австрии выпала битва ибдъ Кениг-грсцомъ, а вся деятельность звернена на оборону державы, дйлати якш-нибудь натискъ на министерство и Императора. Мы уповаемъ на наше природное право, на давнййшое слово Монарха и въ праведность нашого правительства и, якъ мы
57
были, такъ и есьмо того сильного увйрешя, що, скоро миръ возвратится, услышанъ буде голосъ  каждого народа австрийского, и ни одинъ изъ нихъ не буде пожертвованъ другому, ни одинъ изъ нихъ не погибне!
„Такъ мы надйялися и ' не далися зъ толку збити шумными всесешями и ухвалами польского большинства въ галицкбмъ СоймЪ о канцлерства, о теряй, о языцй уря-довбмъ, о справахъ школьныхъ, бо мы были, можно сказа-ти, певными, що Его Величество не дасть санкщи одностороя-нимъ, тенденцшнымъ, а къ благу Австрш неконечно змйряю-щимъ ухваламъ, противъ которыхъ руссшй народъ, якъ одинъ мужъ, черезъ своихъ заступникбвъ въ Соймй голосовалъ и протестовалъ.
„Но нынй кто то бтгадати може, чи добросердечие и тактъ нашъ, чи агитацш нашихъ противпикбвъ лучшимъ у-вйнчаются успйхомъ
„Вйсти, розсйваемыи о канцлерствй, ценность, съ якою о тбмъ говорятъ въ польскихъ кругахъ, переймае насъ ми-, невольно обавою и въ будучность нашу начннаемъ погля-дати съ великою непевностью... Якъ наши послы, а именно изрядный всей Галицкой Руси люэимецъ Куземсгай бодро и неустрашимо высказалъ въ соймй самую святую правду и выложилъ тамъ, якш нашъ поглядъ но канцлерство: такъ и мы вей съ мысл!ю тою погодитись не можемъ и не можемъ ю шякъ повязати съ благомъ Руси и благомъ, Австрш. Представляешь бо собй канцлера нашего будущего (Поляки требовали, щобы канцлеромъ былъ назначенъ гр. А. Голуховскш) не яко человйка безсторонного, умйющого вознестися по-надъ предрозеудки и тенденцш своего племени, не яко человйка, поейдающого довйрхе всего галицкого жительства, но видишь въ немъ одностороннее орудие ультрамонтанства, мужа, одушевленного вправдй для римского католичества и добра своей польской народности и положившего для ней великш заслуги, но видящего въ русскбмъ человйцй мятежника противъ Польщи и шизматика, которого въ имеии Рима и Польши покорити, ба, уничтожити подбае! Если мужъ съ такими убйждешями стане между нами и Монархомъ, если бнъ возь-ме въ свои руки просвйщеше публичное, если „теряо“ упаде, а духовенство русское, сей крйпкш, но майже одинокш столпъ русской народности, отдано буде на ласку или неласку польской шляхты и латинскихъ ксендзбвъ, если въ урядахъ и судахъ, въ радахъ и выдйлахъ повйто-выхъ и громадскихъ, будь насшпемъ, якъ то нынй уже видимъ по бециркахъ и комитетахъ голодовыхъ, будь интригами и лестью введенъ буде языкъ польский, яко единый урядовый, если мало-помалу, ведля незабвенныхъ слбвъ посла Кузсмско-
58
го, завладЪютъ Pyciio „родаки г. канцлера" бтъ палаты, министерской до хаты войта и присяжного; если переверт-нямъ и предателямъ Руси, якъ то нынй • уже практикуеся, отворится путь до самыхъ высшихъ посадъ въ урядахъ и. приходахъ, а противъ вйрныхъ русскихъ сынбвъ въ житье войдс, якъ за оного достопамятного десятил-Ьття, хорошо обдуманная система гонешя: вопросъ, чи устоитъ Русь наша въ такой неровной борьба, чи не опуститъ ю надежда, чи не упаде духомъ и чи въ конц-Ь не стане знова на ягай часъ жертвою Полыци?!... Ничего пбдъ солнцемъ не ма невозможного, и хотя трудно вЪрити, щобы Русь могла еще споль-щитися, доки русски крестъ есть на церкви, русская буква на престол^, русское слово и русская пйсня въ устахъ, а русское чувство въ грудяхъ русского народа: то таки не можно утаити нын-li, що передъ реченнымъ канцлерствомъ должно мимовольно затрепетали сердце всякого пародолюбця...
„И тутъ теперь на мЪстц'Ь другш вопросъ, который за поздно нынЪ собй ставимъ, но разъ конечно поставили его-подобие, а именно теперь, въ сей важной для насъ добй,. щобы оправдатися передъ ncTopieio минувшости и будучности,. Чому пи одинъ австршскн! народъ, числящш столько душъ,. що Русь наша галицкая и угорская, въ такимъ певныхъ, якъ наши, границяхъ народныхъ, становлящгй такую, якъ наша, массу народную, ис затревожится- на видъ одного, мужа о свое существованье, якъ съ горестью мы то нынй о собй. сказали должны? Чи нынй Сербъ австрШсшй или Румунъ скажс своимъ дйтямъ: „Д'Ьти, я, батько ьашъ, иынй Сербъ. пли Румунъ, но пршшла вЪсть, що сей или оный мужъ,. всл'Ьдствю политики нын'Ьшнёго министерства, мае'быти на-значснъ канцлеромъ; — такъ вы уже не будете тЬмъ, чймъ. я, Сербами, Румунами, но станете Мадьярами, бтречетесь родной сербской или румунской матери?"... НЪтъ, той обавы. нс выразитъ нынй ни одинъ сербски, ни румунскш отецъ; политика бо тЬхъ пародбвъ была всегда ясна и отверта и у нихъ выробился истинный народный духъ, незалежный бтъ личности министрбвъ и канцлербвъ. Нашъ же pyccKifi отецъ, поглядаючи нынй на дйтей своихъ, може имъ сказали: „Д'Ьти, я васъ зродилъ и при зносныхъ для Руси обстоятельствахъ воспиталъ русскими, но нынй говорятъ о польскбмъ какц-лсретв’Ь; — трудно, щобы вы остались русскими, бо васъ сиолыцатъ, нс дадутъ вамъ инакше жити въ отечеств^ вашбмъ, если нс выречетеся родной вашой русской матери и нс станете Поляками!" Бо политика наша была и есть не ясна и нс отверта, и у насъ не выробился еще истинный духъ народный, незалежный бтъ личности министрбвъ, канцлербвъ, намЬстникбвъ! Чи мы объявили коли сь”Ьг
59-
тови, чкмъ мы есьмо? Якая наша минувшость? Якш. наши исторически права ? НЬтъ 1 Мы бавилися и бавимся еще въ тахъ зовимую Opportunitatspolitik (политика выгоды), а ныне приходится намъ вкушати ей горьки овощи. Въ 1848 роцЪ вопрошали насъ: Кто вы? Мы сказали, що мы всесми-реннЬйппи Rulhenen. (Господи, если бы праотцы наши узнали, що мы сами прозвали себе т’Ьмъ именемъ, якимъ окрестили насъ во время гонешя наши найлютейшш вороги, они въ гробахъ зашевелились бы!) И якая-жь зъ того выйшла кон-секвенщя? Ото такая, що выписалъ намъ вЪденьсшй жидъ-гумористъ ОаФиръ: Seic der Erfindung der Huthenen zwei Jahre (бтъ изобретенья Рутенбвъ два годы),, и що потбмъ. сами Поляки ругалися намъ rutencami,. rutenczykami. — А може вы русски ? — допрошалъ насъ Стадюнъ. — Мы кляли душу-тЪло, що мы не русский, не Russen, но що мы таки, собк Rutbenen, що граница наша на ЗбручГ,. що мы бтвер-таемся бтъ такъ званныхъ Russen, яко бтъ окаянныхъ шиз-матикбвъ, съ которыми ничего вспольного мати не хочемъ. Якое ваше письмо? — допрашали насъ далее. Мы сказали,, що письмо наше то, що въ церковныхъ книгахъ, и знова кляли душу-ткло бтъ гражданки, що то serbisch-russiche ZiviJschrift (сербеко-pocciftcKoe гражданское письмо), которого мы отрицаемся, яко чужого. Такъ вовсе не може уди-вл'яти никого, если намъ, Рутенамъ, не позволили въ известное время употребляти ни выраженш русскихъ, ни гражданки, русской, НИ русской скорописи, НО допустили ЛИШЬ ТО, 1ЦООЫ намъ, яко Рутенамъ, свободно было поданья до урядбвъ и судбвъ писати-друковати церковною кирилицсю, а языкомъ. такимъ, якимъ бесйдуеся по торгахъ и корчмахъ1). И мы. не сказали въ 1848 роцЪ, що мы Русскш, що границею нашею народною не Збручъ, но дальше Днепра! Бо тогды на-страшились бы насъ, щобы мы, связанный тысячелетнею. истор!сю, обрядомъ церковнымъ, языкомъ и литературою съ великимъ народомъ, не забагли коли бтъ Австрш бторватиея и не были бы насъ допустили до свободъ конституцшныхъ, были бы насъ, слабенькихъ, тогды придушили, щобысьмо и не дыхнули дыханьемъ русскимъ. Причина та може быти увзгляднена передъ HCTopieio и лесть наша по части оправдана, хотя все оно выдаеся смешнымъ, якъ оный руссглй человекъ, которому кто-тамъ выметовалъ, чому русски въ „байратЪ" (прибоч-
’) ЕЩе въ 1866 г. тогдашни австршскш министръ-президентъ гр. Бейстъ заявилъ: „Если бы Русины наиравду-были Русскими (Russen),, то я бы должель ладъ т±мъ сожал±ти, ибо правительство не може ихъ пбдпирати.“ Якъ видно, гр. Бейстъ повторипъ лишь то, що въ 1848 г. сказалъ гр. Стадюнъ.
GO
мая рада) у гр. Стадгона не сказали бтъ разу всю правду, що они не якшсь-тамъ Рутены, но таки Русскш, Russen, а который на то наивно бтрёкъ: „А! Що на то сказалъ бы иольскш арцибискупъ ?!“...
„Намъ видится, що австрШскш Императоръ, даровавши конституцию в'Ьмъ австршскимъ народамъ, не былъ бы бтъ ней зробилъ изъятая що-до галицкихъ Русскихъ, если бы мы были такими представились по правд'й и по существу рйчи, и пуста была и есть всегда обава, щобы связь народная вела конечно до связи политической. Коли въ 1859 роц'Ь Итал1яне завозвали своихъ одноплеменникбвъ въ Швайцарш, щобы прилунились до державы италийской, они имъ бтрекли, що они счастливы въ Швайцарш . и не багнутъ того соединешя. И намъ Русскимъ, хотя неконечно счастливымъ въ отношении съ нашими соплеменниками Поляками въ границяхъ Австрш, ннколи еще не приходила мысль бтрыватись бтъ Австрш конституцййной, съ которою связала насъ судьба и вяже постоянно надежда лучшей будучности. Такъ безосновна была тогды обава правительства, а неуместна политика на-шихъ и взглядъ па арцибискупа въ достопамятнбмъ 1848 р.
„Но мало-помалу рйчи розъяснилися. Ледва одинъ, друпй рбкъ проминулъ и Русь стала бтживати, — показалось, що си литература безъ словаря Шмида не усшйе ни на крокъ, що той русскш словарь такъ добре руссшй для Петербурга, якъ и для Львова, що въ немъ есть сокровище языка истинно литературного, письменного, русского. Показалось вскорй, що галицкш Русскш, оглянувшись въ исторш, пришли до того псресв'Ьдченья, що имъ не тблько языкъ испортила Польща, но и обрядъ упалъ пбдъ гнетомъ латинства. Довольно пере-читлти книгу: Die ruthenische Schrift-und Sprachfrage, щобы въ тбмъ достаточно убйдитися, що гр. Голуховскш не денун-цювалъ що-то на насъ до Вйдня, но що бнъ писали» о насъ чистую правду, що литература наша стремится до общой русской литературы, а обрядъ нашъ къ очищенпо бтъ латинства. Мы бтдасмъ ему за то справедливость и не такъ его, но больше нсконссквенцпо нашихъ обвиняемъ. Кто бо шснов'Ьлъ себе въ 1848 роцй Рутеномъ, не мающимъ ничего вспольного съ цЪлою Русью, кто бтрёкся своего гражданского письма и ограничилъ свою литературу на , 2 округбръ Галичины: тому иередъ правомъ, даже конститущйпымъ, не свободно было по-за тй границы выступати, но тблько въ тйхъ, нимъ самымъ означенныхъ границяхъ розвиватися. А що-жь былъ виненъ гр. ГолуховскЩ що ему надарилася хорошая случайность, на корысть Польщи побйдити Русь ей власнымъ оруиаемъ ?
„По такихъ сумныхъ опытахъ не опамяталась Русь еще
61
и въ 1860 р., после диплома зъ 20 октобр!я, который позвалялъ всЬмъ' народамъ австршскимъ на подставе историческихъ преданш розвиватися. Мы собе и тогда остались Рутенами. и гнЪвалися на тйхъ, що насъ денуицюновали о стрс-млеше до соединения литературно со всею Русйо, мимо того, що не ма у насъ пи одного изъ лучшихъ литератбвъ,.. который вйрилъ бы въ блистательную будучность исключной галицко-русской литературы... И на сойме львовскбмъ, где была найлучшая случайность высказати ясно и Полякамъ и Европе, не сказалъ никто изъ нашихъ, що все усашя дипломацш и Полякбвъ сотворити изъ насъ особный народъ рутенбвъ-унитбвъ, оказалися тщетными, и що Русь Галицкая,. Угорская, Кдевская, Московская, Тобольская и пр., пбдъ взглядомъ этнограФическимъ, историческимъ, лексикальнымъ,. литературнымъ, обрядовымъ, есть одна и та-же самая Русь, мимо того, що въ Галичине она верно предана своему возлюбленному Монарху и его светлой Династш, а тамъ, за границею, она тоже предана своему Монарху и своей династш. На Соймё Львовскбмъ была добрая случайность выповйсти ясно и откровенно, що предашемъ нашимъ историческимъ. есть исконный (отвйчный) отцёвъ нашихъ обрядъ русскш,. чистый, совершенный, и що никто розумный не може тому дивоватися, если Русь пламенно ныне желае освободитися. бтъ узбвъ 1‘езуитизма пбдъ взглядомъ обряда и .веры. Еслибы. мы все то сказали смело и откровенно, кто бы на насъ тогды клеветалъ, кто денунцювалъ бы насъ о москвитизмъ и шизму,. кто посмЪлъ бы сказати, що стремлеше наше нечистое и неправедное ? Но доки мы Рутенами, ограниченными съ языкомъ и литературою нашею на сельскш хаты дванадцяти округбвъ галицкихъ, а не признающимися до целости руского Mipa: горе намъ бтъ канцлерства полського I Пишймъ собе здоровы, що хочемъ, противъ сихъ такъ называемыхъ клеветъ, изви-няймося, клен'Ьмъ душу-тело, никто намъ не повйритъ, бо и годе увйрит'и въ то, що невозможно, но и никто насъ не по-ратуе, никто за нами не обстанС... Для того есть мнйшемъ. нашимъ, що время уже переступити нашъ Рубиконъ и сказати откровенно въ слухъ веймъ: Не можемъ бтдйли-тися китайскимъ муромъ бтъ братбвъ нашихъ и бтстати бтъ языковой, литературной и народной связи со веймъ русскимъ м!ромъ! Мы не Рутены изъ 1848 року, мы настояпци Русск1и! Но, якъ всегда были, такъ есьмо и останемся въ будуще непоколебимо вЪрны нашому Августейшему австрийскому Монарху и св’ЬтлЪйшой Дипастш Габсбургбвъ. Зложивши такое вероисповедные, не будемъ потребовати боятися польского канцлерства, не буде намъ мбгъ никто закинути, що языкъ
62
нашъ неспособенъ до внсшихъ училищъ, необразованный до урядованья н проч., бо языкъ нашъ и литература наша русская давно и далеко перестигла польскую, ново намъ и сами Поляки въ сойм1> и всю да заперечити не здужаютъ. (Подписано:) „Одинъименемъ мн о г их ъ“.
Приведенное заявленье Ив. Наумовича составляв важное историчное собьте не тблько въ жизни Галицкой Руси, но и въ ей бтношеньяхъ до Польщи и до Австрш и въ межи-народнбмъ положенью. Заявленье то мае великое значенье и нынй и буде мати его такъ долго, якъ долго существуй Галицкая Гусь, ибо ясно означило происхождеше и принадлежность галицко-русского народа, явно высказало то, що подтверждав языкъ, истор1я и обрядъ. Розумйеся, заявленье Ив. Наумовича вызвало страшный крикъ и шумъ не тблько въ польскихъ и н’Ьмецкихъ газетахъ въ Австрш, но и въ заграничной печати, въ Poccin, Франции и Гермаши. Особенно бесилась польская печать въ Галичине. Она всегда твердила, що русское населенье Галичины есть частью польского и що русски! языкъ Галичанъ есть тблько нареч!емъ польского fl-зыка, подобно тому, якъ языкъ Мазурбвъ, и що Русины суть Поляками ушатского обряда! Коли однако Галицкая Русь не . дала себе збити зъ дороги своего природного розвимя, польски политики и тайно и явно стали доносити въ Вйдень, що она хоче бторватись бтъ Австрш, щобы такимъ способомъ настрашити правительство и настроим его противъ Галицкой Руси. При тбмъ однако польскш политики не тратили надеж-. ды на то,'що съ часомъ имъ удастся втягнути Галицкую .Русь въ свои пляны, ибо числили на то, що она, яко народъ, безъ сильной рбдни, безъ опоры въ дворянстве, съ.временемъ буде принуждена пристати къ политично сильнейшей Польщй. Те надйи розвЬялъ Ив. Наумовичъ вышеприведеннымъ зая-вленьемъ. Тогды польскш политики взялись на иныи способы. Раньше они твердили, що nierna Rusi, jest tylko Polska i Mo-skwa. Коли-же стало явно, що есть Галицкая Русь и що она признаеся до рбдпи съ великимъ русскими» народомъ, они признали, що Галицкая Русь ессь, но що она должна быти связана ушею съ Польщею, ибо она целкомъ иный народъ бтъ „московского.“ Такъ въ статьяхъ: Zdania о orga-nizacji Galicji, напечатанныхъ въ Gazet-е Naro-dow-ой 8 и 9 августа 1866 г., которая приведенную статью Ив. Наумовича назвала „програмовою,“ польскш политики требовали бтняНя шкблъ въ Галицкой Руси изъ рукъ Русинбвъ и передачи въ руки Полякбвъ; дальше они требовали, щобы крылошанъ „святоюрцевъ,“ который тогды стояли въ обороне правъ Руси, прогнати. „Если поганое русское святоюрство, такъ сказано дословно въ упомяну-
63
тыхъ статьяхъ, если тероризмъ, которымъ святоюрцы управляю™ духовенствомъ, будутъ розбиты, если' школа буде отнята изъ русскихъ рукъ, тогды тблько повстане правдивая анти-русская Русь въ Галичин!; и покаже, якъ безосновны русски претенсш. Такая анти-русская Русь, звязанная ун!ею съ Поляками, буде для Австрш кр!;пкимъ валомъ противъ Россш, ибдставою ей будущей политики, стремящейся на Востокъ, найсилыгЬйшою противъ стремле-н1й панславизма и руссизма. — Якъ видимъ, польскш политики уже тогды хотйли вытворити въ Галицкой Руси приклон-иую имъ парию, якая возникла потбмъ пбдъ именемъ „сепаратизма," „иовоэрцёвъ" и „новокурсникбвъ," который, будь-то-бы, представляютъ „правдивую" Русь.
Якая-то мала быти оная Русь, о тбмъ свйдчитъ статья Gazet-ы Narodow ой бтъ 25 лат. сентября 1866 г., появившаяся уже поел!; того, якъ нам'Ьстникомъ Галичины, на мйсто бар. Франца Паумгартена, былъ, на требование Полякбвъ, и-менованъ гр. Агеноръ Голуховск1й. Упомянутая газета такъ тогды писала: „Прежде веего управляющш правитель-ствомъ въ ГаличинЪ должны совйстно поступатн съ Русинами. То, що есть чужое (читай: истинно русское!) въ школахъ и урядахъ, то належитъ вправдЪ безусловно усунути, но за-разомъ занятися щиро и совйстпо введешемъ истинного языка нашой Руси въ школы и уряды. “ Якъ однако понимали польскш политики „истинный языкъ нашой Руси," то пока-зуе дальшое требованье Gazet-ы Narodow-ой: „Русская гражданка и скоропись — говоритъ она — должны быти в ы к и н е н ы изъ ш к б л ъ и у р я д б в ъ, а въ школахъ людовыхъ языкъ руссюй долженъ лини; тамъ быти введенъ яко преподавательный, где находится переважная часть д!;-тей, который сей языкъ лучше понимаютъ, нежели польскш. “ Наконецъ названная газета заявила: „Намеренье министерства Туна — ввести латинскую азбуку въ ру с ск!и народный школы, якъ она введена въ уряды, должно быти безъ проволоки осуществлено."
Вскоре показалось, що бпасешя Ив. Наумовича, вызвавшей выше приведенное историческое заявленье, были оправданы. Гр. А. Голуховсшй былъ именованъ, вравд!; не капцле-ромъ, но намйстникомъ Галичины, и то именованье вызвало великую радость середъ польскихъ политикбвъ и русскихъ изпгйнникбвъ. Гр. А. Голуховскш былъ раньше нам’Ьстникомъ Галичины, именно бтъ года 1851 до 1859, и тогды былъ усу-ненъ руссглй языкъ изъ шкблъ и вей pyccKiи деятели стояли пбдъ полицейскимъ падзоромъ. При концГ своего правлс-шя, гр. А. Голуховскш хотйлъ совсЬмъ скасовати русскую, азбуку. Вотъ причины радости польскихъ политикбвъ, по по-
64
воду именованья гр. Голуховского. Съ его приходомъ въ Галичину началась новая nciopia Галицкой Руси. Вместо немецкой централизацш, безвредной для русского, народа, взяла верхъ польская автономгя и польское верховодство, который видимъ и чувствуешь еще ныне. Тогды начала сильно рости пария украиноФильская, ибо она находила покровительство у гр. А. Голуховского и у польскихъ политикбвъ, а то для того, щобы такимъ епособомъ Галицкую Русь розбитн и ослабити и зъ одной части ей зделати оруд5е для плянбвъ польскихъ политикбвъ. Gazeta Narodowa выразительно написала въ 237 н-ре (1866 г.): „Задача правительства може состояти лишь въ тбмъ, щобы уничтожити всякш вл!яшя, который силуются Галицкую Русь „ошосковщити." Найлучшимъ же къ тому средствомъ буде — усувати pyccicift языкъ, накинен-ный передъ кблькома летами въ шлолахъ „московскимъ а-гентствомъ," а вводити языкъ, которымъ Русины въ Галичине говорятъ, а щобы се зделати возможнымъ, належитъ всеми, въ рукахъ прарительства находящимися средствами, заохо-чивати къ труду надъ розвшпемъ русского людового язык а." Кто знае, якую Русь желали мати польскш политики, тотъ пойме плянъ Gazet-ы Narodow-ой. Она требовала, щобы после введенья латинской азбуки бнъ сталъ польскимъ п называла такихъ патрютбвъ, якъ Митрополитъ Григор1й Яхимовичъ, М. Куземск1Й, М. Малиновск1й, Ив. Наумовичъ, Б. А. Д е д и ц к i й, А. Д о б р я н с к i й, Л. Тре-щаковскИ! и многш другш „московскими агентами." Ныне ту роль и даже те самый выраженья Gazet-ы Narodow-ой переняли сотворенный графомъ К. Бадени въ 1890 г. „ново-эристы" и „новокурсники," т. е. представители „антирусской Руси/ якихъ польскш политики, по свидетельсву Gazet-ы Narodow-ой, хотели еще въ 1866 г. вытворити.
Мы привели советы Gazet-ы Narodow-ой для того, ибо ведля нихъ действительно поступалъ гр. А. Г о л у х о в с к i й. Дня 28 и. ст. октября 1866 г., принимаючи депутацйо изъ Самбора съ бурмистромъ Попелемъ во главе, гр. А. Го-луховск!й сказалъ ей, .що бнъ „бтношеше Мазура до Русина понимав такъ само, якъ Самборсшй бурмистръ, Попели, который въ своей приветственной речи заявилъ, що „Мазуръ и Рус ин ъ въ Физичнбмъ и духовбмъ соединенш творятъ Поляка." Дальше сказалъ гр. А. Голуховск1й, що буде старатися, „дабы чужш, превратный вл!яшя на русскш народъ прекратились, a inoskwicyzin изъ шкблъ и школьныхъ книжокъ, т. е. moskiewskie wyrazy изъ учебни-кбвъ, совсемъ были удалены." Якъ зпаемъ, гр. А. Голухов-cKiii старался исполнити свое намереше, которое, впрочемъ, пбзднейше перенялъ на себе гр. К. Бадени и которое еще
65
и до сихъ поръ исполняеся пбдъ розличными видами, хотя бы и' пбдъ видомъ введешя Фонетики въ русское письмо...
Построивши въ Коростн!. кайенную церковь, Иванъ Наумовичъ старался перенестись на иный приходъ, ибо д^ти росли, а тутъ просто не было чЬмъ жити. Гр. АльФредъ II о т о ц к i й, коляторъ Коростна, предложилъ ему приходъ въ своихъ добрахъ, именно въ сел'Ь Г л 'Ь б о в и ч а х ъ Велики х ъ, близь Бббрки. ДовЪдавшися о тбмъ, Gazeta Narodowa съ яростью накинулась въ 240 ч. на. Ив. Наумовича и пустила въ св'Ьтъ ложь, будьто громада въ Гл’Ьбовичахъ про-тестуе противъ назначенья въ ней приходникомъ И. Наумовича, а то для того того, що бнъ признав единство Галицкой Руси съ остальнымъ русскимъ народомъ. Gazeta Narodowa воззвала при тбмъ также гр. А. Потоцкого, щобы бнъ не далъ Ив. Наумовичу презенты, доки сей не бтречеся „Москвы" и „шизмы." Ив. Наумовичъ, якъ всегда, щирый и откровенный, написалъ въ 83 ч. „Слова" за 1866 г. отв'Ьтъ Gazet-4 Naro-dow-ой, въ которбмъ межи прочимъ заявилъ:
„Яко христгянинъ, да яко пропов'Ьдникъ науки Христовой, не могу не видЬти въ Москвй моихъ ближнихъ, братбвъ. не могу ихъ не любити, или меньше любити, якъ люблю ближнихъ и во ХристЪ братбвъ въ Краков'Ь, Вар-шавЬ и Познани. Яко Славянинъ, нс могу въ Москва не вид'Ьти Славянъ. Яко pyccKiii челов’Ькъ не могу въ Мо-скв’Ь не вид’Ьти. ру сскихъ людей. А хотя я Малору-синъ, а тамъ живутъ Великорусов!; хотя у мене выго-воръ малоруссшй, у нихъ великорусски!: то таки и я р у с-ск1й, и они русск!и, такъ само, якъ Мазуры и Велико-поляне, и такъ зовимыи „васерполяки," им'Ьютъ свои особенности, свбй выговоръ, свою простонародную литературу, но вей сходятся въ тбмъ, що вей суть Поляками и всЬ имйютъ общую книжную литературу, общш книжный литературный языкъ. Старый нашъ отецъ Несторъ, родомъ Малоруссъ, на-чалъ лЬтопись свою словами : „Се пов'Ьсти времянныхъ л’Ьтъ, откуду пошла есть русская земля;“ пбдъ тою русскую землею еще въ XII в'ЬцЪ бнъ не розум'Ьл.ъ одну Галицкою или Малую Русь, но всю Русь, весь сЬверо-востокъ Европы, на которбмъ жили тогды племена С’Ьверянъ, Полянъ, Древ-лянъ, Кривичей и пр., вЪдай ббльше тогды розличавппися другъ бтъ друга племенностью, чЪмъ нынЬшиш Малоруссы бтъ Великоруссбвъ, но имЪвппи вей совокупно вспбльноеимя русского народа, а весь широкий обшаръ земли, ними заселенный, звался русскою землею. Такъ Gazeta Narodowa, утверждавши, що Busin i Moskal sq to dwa obce sobie zupelnie narody, поставила парадоксъ, пбдъ которымъ пбдписатись не позваляе менЪ самый древнш лЪтописецъ Руси, а противъ
5
G6
которого протестую™ всЬ найбблыши славянскш авторитеты, изъ которыхъ приведу тблько ШаФарика, знающего тблько одну mluvu rusku и нарЪчья velko-malo-i bjelo-русскш. Що до образованья нашего малорусского наркчгя, яко языка книжного, заперечитись не дасть, що народъ, числящш 13 ми-люнбвъ душъ, т. е. вдвое столько, скблько всйхъ Полякбвъ на свЪт'15, былъ бы мбгъ выобразовати собе, при благощнят-ныхъ обстоятельствахъ, питомую, бтъ великорусской независимую литературу, которая, чи колись не злилась бы конечно съ существующимъ уже книжнымъ русскимъ языкомъ, было бы вопросомъ будущности. Но що то не сталося, кто тому виненъ, если не самый Поляки, пбдъ которыхъ владк-шсмъ жилъ малорусский народъ стблько вЪкбвъ, пбдъ которыхъ властью (сеймового большинства) живе тутъ и ныне? Великорусом: лучше умйли пользоватись обстоятельствами. Они, имЪючи свое питомое, великорусское нарЪч!е, взяли до него классическую церковно славянщину и живое малорусское нарйчш, и зъ того всего, за помощью ученыхъ Ве-лико-Мало-н Б е л о р у с с б в ъ, образовали о б щ i й р у с с к i й книжный языкъ, который всЪмъ русскимъ племснамъ ровно приступный и рбвно бтдаленный бтъ простонародного нар'Вч1я велико-мало-и белорусского. Для образованья же малорусчины осталось было еще одно поле, т. е. Галичина, где по истине благопр!ятствовало ей недужс рос-ширенное знание книжного русского языка, въ России высокообразованного, и выговора великорусского. Я самъ былъ изъ числа подвнжникбвъ на тбмъ поли и думалъ ажь до окончания последней сессш галицкого Сойма, що Поляки, братья Славяне, имеющш въ Сойме важный прнвилей ббль-шинства, приложите всякш усил!я, щобы подачею нашимъ народнымъ школамъ и другимъ институщямъ братней помочи, иоставити насъ въ возможность образованья нашого малорусского нарйч1я, независимо бтъ великорусчины. Голосъ мбй при внесенью посла Лавровского касательно марныхъ 3.000 зр. для нашого ультра-малорусского театра, былъ голосомъ лебединымъ, съ которыми упала последняя надежда на бра-терство сосйдей-Поляковъ, вЬдай и для малорусчины, ибо стало доказано якъ не можно лучше, що Малоруссъ, если не имЪе стати настоящими Полякомъ, нмйе единое прибежище въ прюбщенш высокообразованной, готовой, книжной, богатой русской литературы.
„Слйдуймо далкй, чи возможно мене бтречись wszelkiej wspolnosci z Moskwg. i szy/.пщ,? Есмь обряда греческого и до того обряда признаеся Москва. Яко ушата, вяжутъ мене съ церковью римскою три догматы: о главенстве папы, о про-исхожденш св. Духа и о чистилище, — а съ Москвою все
67
другое: той самый Богъ въ Тройцй единый, тй же самый «в. Тайны, та самая щб-до„буквы Бибш'я, тй самый св. Отцы, та самая, бтъ тйхъ самыхъ вселенскихъ Учителей происходящая литурпя, тй самый боговдохновенныи молитвы и пйшя, тй самый праздники, тотъ самый языкъ церковно-славянски!, то самое лйточислеше. У насъ Рождество, въ Москвй Рождество; у насъ Богоявлеше — въ Москвй Бого-явлеше; у насъ мясопустъ — въ Москвй мясопустъ; у насъ Поклоны — въ Москвй Поклоны; у насъ Христосъ воскресъ — въ Москвй Христосъ воскресъ и пр. Съ Москвою, не смотря на ушю и ей обрядовый новости, вяже мене Христосъ Господь и общеше Святыхъ, бо я молюся о всей о Христй браНи нашой, и мои праотцы, записанный въ поминальныхъ грамотахъ бтъ вйкбвъ, одни были ушатами, а друпй православными. Такъ бтречися wszelkiej wspolnosci z Moskwq, значить: перестати быти русскимъ христ!ан ино мъ, Славяниномъ, бтречися греческой Церкви, богослужения, л й то ч и сл е н 1я, своихъ праотецъ и стати чймъ? Если уже не язычникомъ, то Духинскимъ (который твердилъ, що Русь и „Москва1' то иныи народы и що „Москали11 не Славяне), предателемъ прадйдной Церкви, бтступнцкомъ Руси.11
Письмо то, подписанное Ив. Наумовичемъ, вызвало на него еще ббльппи нападки въ польскихъ газстахъ и мало для него непр!ятныи послйдств!я. Первое было то, що гр. А. Потоцгай взялъ свою обйцянку назадъ и не далъ Ив. Наумовичу прихода въ Глйбовичахъ Великихъ; второе было, що польски! выбирательный комитетъ постановилъ при новыхъ выборахъ въ Соймъ въ 1867 г. всякими способами не допу-стити поновного выбора Ив. Наумовича. Не смотря однако на вей штуки, Ив. Наумовичъ получилъ въ Золочевй 65 голо-ебвъ, а его польегай противникъ, Баталия, начальникъ суда въ Глинянахъ, 69 гол. Но уже въ началй Сойма польское бблыпинство признало 7 голоебвъ Ив. Наумовича незаконными н его выборъ неважнымъ.
Будучи ббльше свободнымъ, Ив. Наумовичъ съ цйлымъ жаромъ посвятился просвйщешю народа и поднятию его изъ нужды. Якъ бнъ занимался народомъ, свйдчитъ письмо жителей Коростна, напечатанное въ 5 ч. „Слова11 за 1867 г. и подписанное 90 крестьянами, въ тбмъ чиелй 27 латинянками. Въ тбмъ письмй крестьяне говорятъ о Ив. Наумовичй: „Зна-ютъ то вей гомады околичный, кблько они (Ив. Н.) заслу-жилися для громады, коли Богъ допустилъ огонь, а они насъ тогды не опустили, але вразъ съ нами тяженько страдали. А кобы не они, не были бы мы мали зъ краю тблько ратунку въ грошахъ, зббжу и шматью, кблькосьмо мали, и Господу
68
Богу и имъ найбблыие треба завдячити, що мы поводи опа-мяталися зъ той великой нужды. Не ма у насъ человека, не ма и малой дитины, которая бы не знала ысазати за любезного и дорогого Отца Наумовича. Они насъ просветили, они. завели порядную школу, ихъ стараньемъ наука процвйтае, они намъ поставили, съ невеликимъ нашимъ трудомъ, своею ревностно, красну муровану церковь, красу на всю околичность. Они розвели намъ пасеки и щепы овощевыи, по сему и сами своими руками выховали намъ садовину, ходячи Весниными часами бтъ огорода до огорода съ пилкою и веточками, пе-ретворяючи наши дички на щепы; они даровали нашой школе красну пасеку для уббльшенья дохода учителя и для науки детей, которыхъ освоили съ пчолами и обзнакомили съ наукою, такъ пожиточною. Отецъ нашъ Наумовичъ суть намъ во всемъ порадою и примеромъ и мы до нихъ маемъ такое довер!е и любовь, що не ма такой души, которая бы о тбмъ не знала, нс тблько у насъ, але и въ другихъ селахъ.“
Приведенное письмо прекрасно представляв и деятельность Ив. Наумовича и бтношеше къ нему галицко-русского простонародья. Въ 1867 году деятельность Ив. Наумовича не была однако еще такъ широка и рбзиообразна, якъ пбзднейше. Ив. Наумовичъ не показалъ еще тогда своего блестящего писательского таланта и уменья представшей простому народу всякое дЪло приступ») и розумно. Но уже въ 1867 г. Галицкая Русь видела въ немъ художественного борця за свои права и горячого русского патрюта, що доказала пбднесешемъ ему серебрявного бокала (чаши), въ виде, „народного дара," на покупку которого складалися все тогдашши народолюбцы и его многочисленный почитатели.
Въ 1867 г. Ив. Наумовичъ оставилъ село Коростно, переселившись на приходъ С т р е л ь ч е, вблизи Коломыи. Полученье сего нового прихода состоялось следующимъ спосо-бомъ: Помещикомъ села Стрельче и коляторомъ местной церкви былъ д-ръ Антон!й Яноха, Полякъ, но изъ техъ редкихъ, въ то время и ныне, Полякбвъ, который признавали права русского народа и его предводителей не преследуютъ. Читаючи сеймовый речи Ив. Наумовича, а также и нападки на него въ польскихъ газетахъ, д-ръ А. Яноха самъ предло-жилъ ему приходъ въ ОбертинГ или въ Стрельче, хотя лично его не зналъ. Передъ однимъ щиятелемъ Ив. Наумовича д-ръ А. Яноха выразилъ сожалеше по поводу, що такш человГкъ, якъ Ив. Наумовичъ, принужденъ боритися съ недостатками и съ нуждою. Ив. Наумовичъ согласился, но такъ якъ межь тЪмъ речинецъ на Обертинъ минулъ, то подался бнъ на Стрельче и уже 4 (16) мая 1867 оставилъ свбй приходъ Коростно и Перемышляны, иереселившися на новый приходъ. Проводы
69
.«го прихожанами были трогательны. Коростпянцы и Перемышлянцы провожали своего душпастыря съ крестнымъ ходомъ и при пйнш „Христосъ воскресе“ далеко за границы прихода, многш-же изъ нихъ на кбльканадцяти возахъ Ъхали за нимъ че-резъ Мерищевъ и Бруховичи ажь до Рогатина. И не тблько Русины, но и латинники съ плачемъ прощали свого учителя, который имъ помагалъ радою и дЪломъ въ духовныхъ и житей-скихъ д'йлахъ. Переселяючись изъ Коростна, Ив. Наумовичъ розстался со своими щиятелями по сердцю и по любви къ народу, соседними священниками, оо. Арсешемъ Агдыков-•скимъ, беоФиломъ Дудыкевичемъ и другими, въ бесЪдахъ съ которыми бнъ черпалъ то богатство мыслей, якимъ бтлича-ются его сочинешя.
Нолучеше прихода*.СтрЪльче розозлило Gazet-y Narodow-y и на Ив. Наумовича, и на д-ра Яноху. Она однако не могла имъ н1якой иной латки причёпити, якъ тблько выдумала ложь (въ ч. 130, 1867 г.-), що Ив. Наумовичъ получилъ презенту на Стр-Ьльче за свою кандидатуру въ Золочевщинй, именно же, що Ив. Наумовичъ продалъ свою кандидатуру д-ру А. ЯносЪ. На то отв'Ьтилъ И. Наумовичъ въ ч. 45 „Слова" (за 1867 г.), заявивши:
„Для того, що „Народувка" ту ложь роспустила, есть, видится мнЪ, двоякая причина: Первая та, що „Народувка" не понимав, якъ може Полякъ, имЪюпцй право пропинацш и презентации, отже право аренды корчмы и церкви, быти такъ честнымъ .и великодушнымъ, щобы арендаря до корчмы, а попа русского до церкви пустилъ безъ оплаты или безъ усло-Bin. Знаючи, що я не мбгъ оплатитись чЪмъ рукоятнымъ, думала coot „Народувка," що менЪ пришлося оплатитися своею политическою вЪрою и обязанностью служити народови и заступати его на польскбмъ СоймФ, отже и заключеше готово: що я бтступилъ за презенту г. Д-ру Янос! мою кандидатуру ! Другая же причина той ложной вЪсти есть та, що „Народувка," яко органъ господствующей нын!> Феодально-ультрамонтанской партии, перечула в±дай, що выборы въ Зо-лочевЪ небавомъ послЪдуютъ, уважала отже за необходимо потрёбное, добыти за-вчасу свое оружие, которымъ такъ ловко влад±е, т. е. ложь, щобы заколотити воду тамъ, где для ей парии невеликая надйя победы." Дальше въ тбмъ опроверженья Ив. Наумовичъ пише: „Г. Яноха, смЪю всЬмъ заручити словомъ чести, давний менФ не тблько презенту, но и все до господарства нужное, за&Ьявппй мое поле своимъ нас-Ьньемъ и своими робочими силами, не поставилъ менЪ ни одного услов!я, не входилъ ни въ якш мои статьи въ „СловЪ," ни въ якш мои обрядовый пересвЪдченья, ни въ якш мои языковый и народный засады, — повиталъ мене хлЪбомъ-солью
70
въ Стрельче по старому славянскому обычаю, яко обыватель Полякъ обывателя русского, яко другъ и братъ друга и брата по закопамъ Христовымъ. А се соблазнъ, ужасный соблазнъ для „Народовой." Инквизищи, гонешя, ненависть всего, що не польское, се тр!умФЪ ясновельможной пгляхетской Польщи надъ бедною, беззащитною Галицкою Русью, забагшою жити на Божбмъ свете своимъ питомымъ житьемъ!“
Съ переходомъ в.ъ Стрельче начинаеся еще больше широкая и ббльше рбзнообразная деятельность Ив. Наумовича на народно-писательскбмъ поприще. Будучи въ Стрельче, бнъ основалъ въ Коломы* свою знаменитую „Науку“ и разом* съ типограФомъ г. М. И. БЪлоусомъ „Русскую Раду/1 первую въ вид* ежемесячника, вторую яко двунедельникъ, и посвятилъ вей свои великш даровашя и неутомимый трудъ добру крсстьянъ и мещанъ. Ббльше подробно о писатель-скбмъ труде Ив. Наумовича поговоримъ въ отдельной главе, тутъ же приметимъ, що Ив. Наумовичъ не тблько майже все писалъ для „Науки44 и много для „Русской Рады/' но самъ д*лалъ коректу и для того зимою и л*томъ, въ дождь и погоду, ездилъ возомъ въ Коломыю, отдаленную бтъ Стр*льча 6 миль, щобы доглянути свои издания. Кроме сего Ив. Наумовичъ усердно занимался пчеловодствомъ и садоводствомъ и яко членъ завязавшогося тогды въ Коломне Общества пчело- и садоводства, устроилъ въ Городенце въ 1872 г. (26, 27 и 28 августа) изъ сей области хозяйства выставку, которой и былъ избранъ председателемъ. Найлучпшмъ свидетельствомъ неутомимой деятельности Ив. Наумовича въ Стрельче може служити Фактъ, що въ то время Коломыя опередила Львовъ въ издаванш русскихъ популярных* газетъ и книжечокъ, въ чёмъ также немалую заслугу положилъ и предприимчивый коломыйсшй типограФЪ, г. М. И. Белоусъ.
Въ Стрельче действовалъ Ив. Наумовичъ до ноября 1872 г., коли переселился на приходъ въ местечку Скал ат*. Тутъ, продолжавши писати для „Нау к и“ (которую тблько въ 1877 г. перснёсъ изъ Коломыи во Львовъ) и для „Русской Рады“, а также сочиняючи книжечки для Общества им. М. К а ч-ковского, Ив. Наумовичъ снова потрудился на политичнбмъ поприще. Именно въ октябре 1873 г., после введенья безпо-средственныхъ выборбвъ, бнъ былъ избранъ изъ сельской курш округбвъ Тернополь-Збаражъ-Скалатъ посломъ въ державную Думу, где такъ же, якъ во Львовскбмъ Сойм*, неустрашимо боронилъ правъ русского народа. Изъ сказанныхъ нимъ въ парламенте речей особенно важны: „О преподава-тельнбмъ языце въ середнихъ школахъ Галичины (1874);“ „О вероисповедныхъ предложешяхъ (1874);“ при общихъ бу-джетныхъ. дебатахъ въ годахъ 1875 и 1879; по делу пере
7'1
смотра учебникбвъ для народныхъ шкблъ въ Галичине (1877); въ дГле основанья русской народной школы во Львове (1877; — школа та действительно основана); о законопроекте противъ лихвы (1877) и при буджетй министерства внутреннихъ делъ и вероисповедании (1878). Безъ сомнйшя, заняия въ парламенте требовали много времени и труда, но Ив. Наумовичъ не переставалъ въ течение шести-лйтнёго своего посло-ванья заниматись и народными сочинешями, которыхъ столько написалъ, що просто удивлятись належптъ, зъ-бтки у него набралось столько силы и времени! А примётити следуе, що Ив. Наумовичъ приготовлялся до своихъ речей якъ въ Сойме, такъ и въ парламенте. По той причине речи его выходили всегда плавными, глубоко обдуманными, содержательными, а такъ якъ у него былъ, хотя и слабый, ио дуже прьятный го-лосъ, то они производили сильное впечатление на слушателей. Замечательна еще и следующая особенность, рЪдко встречающаяся у образованныхъ людей: Ив. Наумовичъ умйлъ говорите подвбйно, — иначе, т. е. другими словами и другимъ складомъ для крестьянъ, а снова другими словами и другимъ складомъ для образованныхъ людей. Про то первое свойство, т. е. свойство популярной, простолюдной дикщи, объявившейся особенно въ статейкахъ Ив. Наумовича, въ якш появлялись въ популярныхъ прилогахъ „Слова" („Слово до громадъ"), замйтилъ справедливо тогдашшй редакторъ „Слова" Б. А. ДЪ-дицкпь, що, якъ Тараса Шевченка уважати слЪдуе великимъ, на-скрбзь популярнымъ малорусскимъ поатомъ, такъ зновь Ивана Наумовича такимъ-жс прозаикомъ, неподражаемымъ къ тому еще и для того, що каждое его рЪчеше’ на-скрбзь дыше свойственною лишь малорусскому мужику наивностью и юморомъ.
Прибывши въ Ведень, Ив. Наумовичъ не вполне владйлъ Н'Ьмедкимъ языкомъ; въ короткбмъ времени однако бнъ такъ выучился по немецки, що его беседа вызывала даже у Нйм-цёвъ удивлеше. Пребыванье И. Наумовичъ въ ВЬднЪ и знакомство его съ послами другихъ народбвъ Австрш, именно же со словинскими, имело дуже важный и благоприятный последствья для Галицкой Руси. Ив. Наумовичъ познакомился тамъ со словинскими послами и патрютами: Разлягомъ, В о ш ня ко м ъ, Набергоемъ и Витежичемъ, и бтъ нихъ доведался, що въ столице словинского народа, Любляне, существуй Общество св. Могорта, которое издае для народа полезный книжечки и числитъ около 30.000 членбвъ. Ив. Наумовичъ началъ близше роспытыватись про то Общество и, пбзнавьпи его плодотворную деятельность, постановилъ такое же Общество основати и для русского народа въ Австрш.
72
Основанье того Общества Ив. Наумовичъ осуществить въ 1874 г. и пазвалъ его въ честь славного и жертволюбивого русского патрюта, Михаила Качков ского, Обществомъ имени М. Качковского. Оно въ семъ году обходить 2б-л'Ьтн1й юбилей своего славного и многополезпого существовашя.
Въ часЬ парляментарныхъ празднинъ, Ив. Наумовичъ, не покидаючи писати книжки для народа, вертался до своихъ обычныхъ заняпй на селЪ. Хотя Скалатъ и мйстечко, все
таки Ив. Наумовичъ заходилъ въ огороды и па&Ьки мЪщанъ, где щепилъ имъ деревину н указывалъ способы обходитися съ пчолами, ибо бнъ былъ также добрый пасЬчникъ и съ любовью занимался пчеловодствомъ, а также писалъ о немъ по русски и по польски статьи.
Окруженный любовью и признательностью, яко борецъ •за народное дЪло и просветитель народа, Ив. Наумовичъ мирно
73
жилъ въ СкалатЪ, трудячись усердно для Руси. Онъ не пилъ шякихъ горячихъ напиткбвъ, ни водки, ни вина, ни пива; иногда, и то 'редко, бнъ выпивалъ сткляночку меду. Та воздержность, а также замечательное здоровье, дали ему возможность не тблько много трудитись, но также пробудили въ немъ тайную силу, которую пазываемъ „магнетизмомъ" и которою бнъ иногда исцЪлялъ больныхъ. Уже будучи въ СтрельчЪ, Ив. Наумовичъ лЗзчилъ больныхъ гомеопапею, н то часто такъ счастливо, що къ нему ездили не тблько крестьяне, но и жиды изъ подальшихъ селъ и окрестностей. При выезде Ив. Наумовича изъ Стрельча, плакали не тблько его прихожане, во и жиды. Будучи въ Скалате, бнъ продолжалъ помагати больнымъ и бйднымъ, такъ що на’ подвбрье при-ходства стояли всегда возы, съ привезенными издалека больными. Ив. Наумовичъ принимали всехъ, кто лишь затребо-валъ его помощи, будь бнъ богатый чи бедный, Русинъ чи Поляки, христганинъ чи жидъ, но не бралъ ничого за лекарскую раду и помощь. Для того-то лекари, который много тратили черезъ то, що больныи не звертались до нихъ, ие могли ему ничого сделати, хотя и жаловались передъ властями на него, що бнъ имъ бтбирае заробокъ. Въ семь бтношенш Ив. Наумовичъ производилъ майже чудеса. Кроме гомеопатии, бнъ лечилъ также обыкновенною водою, въ которую вкладалъ свои руки, а даже однимъ взоромъ и возло-жешемъ рукъ на голову больного. Бывали неразъ такш случаи, що бнъ тблько посмотрели на человека, и сей чувство-валъ облегчение и выздоровлялъ. Люди приписовали те явле-Н1Я магнетичной силе, которую, будьто-бы, Ив. Наумовичъ въ собе имелъ; бнъ самъ-же приписовалъ ихъ глубокой вере и сильному желанно, помочи страждущому ближнему. Но Ив. Наумовичу не была потребна и магнетичная сила, щобы при-тягати до себе людей. Онъ имелъ мягкое сердце, бтзывчивое на всякую человеческую нужду, и особенную способность зближатпсь съ людьми. Онъ не питали вражды и до своихъ политичныхъ и личныхъ противникбвъ и скоро прощалъ обидевшись его. Добродушие его и великая, майже детская доверчивость до людей, причинила ему немало непр1ятностей, ибо нашлись такш люди, который корыстали изъ надто доброго сердця Ив Наумовича и обманывали его. До такихъ людей бнъ имелъ жаль, но прощалъ имъ и таки самъ ихъ .оправдывалъ.
Якъ уже видно изъ попереднёго, Ив. Наумовичъ не мало вытерпели напастей со стороны польскихъ газетъ и поль-скихъ политикбвъ за свои переконанья й за свое мужество, съ якимъ бнъ выступали въ обороне русского народа и его правъ. Но все то было ничемъ въ порбвнанью съ тою бедою,
74
съ т1змъ горемъ и несчастьемъ, як! и его постигли въ 1882 году. Въ начала того года надъ Галицкого Русью розразилась великая гроза, якой до того времени не бывало... Неожиданно для вс!;хъ судебный власти арестовали: Адольфи И. Добрянского, надворного советника, славного угро-русского naipioia, который, годъ тому назадъ, т. е. въ 1881 г., переселился во Львовъ изъ Чертежа въ Угорщин4; нашого Ивана Наумовича; Аполлона Ничая, нынешнего директора „Народной Торговли;“ Ольгу Грабарь, дочь А. И. Добрянского; О. Николая Огоновского, катихита въ Чернбвцяхъ, нын1; приходника въ Джуров-Ь; Исидора Т р е и б и ц кого, адвокатского помощника въ Коломы!»; Венедикта 1. Площанского, редактора „Слова;" О. А. Маркова, редактора „Пролома;" Влядим1ра Наумовича, сына Ивана; Ивана Шпундера, крестьянина изъ Гниличокъ пбдъ Збаражемъ, и Алексея Залуского, эгЬщаиина изъ Збаража. КромЬ нихъ были еще арестованы: старппй сынъ И. Наумовича, д-ръ Николай Наумовичъ, студентъ Львовского университета, нынЪ уже докторъ правъ,. В. Г. Лаго л а, А. Н. Щербанъ, тогдашней редакторъ „Науки," и кблька крестьянъ изъ Гниличокъ, но они были потбмъ выпущены. Арестован!а тг1з состоялись по пбдозр1нпю, що а-рестованныи лица хот'Ьли бторвати Галичину бтъ Австрш и присоедини™ къ Росши, а поводъ къ такому подозрение дало между иными то обстоятельство, що громада Гнилички заявила волю перейти въ православ!е, до чого зновь имЪлъ го намовити И. Наумовичъ; другая причина была та, що въ то время пребывалъ въ Галичине М и р о с л а в ъ Добрянский, сынъ .Адольфя, состоявшей въ правительственной служба въ Росши, который вносился съ арестованными; а нако-нецъ поводомъ арестованья было и то, що у арестованныхъ нашли письма, который будьто-бы доказывали ихъ преступный замыслы. Тутъ не будемъ запускатнсь въ подробности сего первого въ Галичине русского политичного процеса, ибо нынй еще не насталъ часъ для его обсужденья (любопытныхъ бтсылаемъ до книжки: „С т е н о г р а® и че с к гй отчетъ изъ судовой рос правы по делу Ольги Грабарь и товарищей, обжалованныхъ въ преступление головной здрады изъ §. 58 бук. в. карн. закона. Львовъ, 1882. Изъ типограФШ Ставропиййского Инстйтута“); скажелъ тблько, що Ив. Наумовичъ, арестованный 4 н. ст. Февраля 1882, засёлъ разомъ съ другими обвиненными на лаве пбдсудимыхъ. Памятный той процесъ передъ судомъ присяжныхъ начался 31 мая (12 1юня) и продолжался до 17(29) ноля 1882 г. Що касаеся И. Наумовича, то обвинительный актъ] (напечатанный въ выше
75
, помянутбмъ .„СтенограФическбмъ Отчете“ битымъ письмомъ на 29 сторонахъ), межи прочимъ такъ его представилъ:
„Если Адольфъ рыцарь Добрянский до последнего времени считался головою русскихъ панславистбвъ въ северной Угорщинй, то отецъ Иванъ Наумовичъ былъ тймъ, который то сямо положеше занималъ въ Галичине и Буковине. Отъ якихъ 8 лЪтъ, коли отецъ Наумовичъ сталъ приходникомъ въ Скалате, близко росс!йской границы, бнъ старался якъ тамъ, такъ и въ окрестности притягнути до себе сельск!й народъ, а именно : б н ъ давалъ з а и о м о г и в ъ г р о ш а х ъ и въ натур-Ь, пом агалъ лекарскими радами, закладалъ читальни, посылалъ имъ, и также но-одииокимъ людямъ, даромъ и книжки; мало того, бнъ со своимъ сыномъ, д-ромъ Николаемъ Наумовичемъ, вы-ездилъ целый мили, щобы фотографовати крестьянъ, отличающихся интелигенщею и пагрютизмомъ, вседств!е чого вконц-Ь крестьяне численно сходились въ Скалате къ отцу Наумовичу. Но не усерд!е и любовь ближнего были сего причиною; бнъ делалъ то въ сей цели, щобы на каждбмъ кроку впоити селянамъ свои политичный переконанья, щобы розду-вати нацюнальную ненависть противъ Нолякбвъ и жидбвъ и постояннымъ указованьемъ иа росс!йск!и бтношешя воз-будити середъ сельского населен! я въ окрестности симпатии къ России и роспространяти отвращение къ тутеш-нимъ цолитнчнымъ учреждешямъ и къ церковной уши."
Такъ горорилъ обвинительный акте и такъ прокураторъ пояснялъ деятельность Ив. Наумовича; но бнъ самъ въ своей обороне иначе представилъ свои воззрЬшя на унно и на иа-цюнальность. Оборона Ив. Наумовича, подобно якъ и его все статьи, дыше правдою и искренностью, а кроме того содержите ценный данный для характеристики его образа мыслей, нацюнальныхъ и политичныхъ воззрйшй и убежден!!!, и звучите, якъ исповедь передъ Богомъ....
Такъ въ заседан!и 12 (24) поня, на обвииеше въ панславизме, Ив. Наумовичъ сказалъ: „Не подлежите сомнйнйо, що я Славянинъ, и то Славянинъ par excellence (горячи!), ибо не тблько языкъ у мене славянсгйй, но кроме сего также церковный обрядъ, а даже обычаи у насъ, на Руси, найбблыпе сохранились еще изъ глубокой славянской, бывшой ногайской древности. Яко Славянинъ, не могу не быти славяноФиломъ, не могу не любити техъ народбвъ, который изъ того самого, що и русски! народъ, общого происходятъ кореня и остаются съ нимъ въ племенной связи близшого или дальшого родства. Що до моей особы, то позволю собе розсказати, середъ я-кихъ обстоятельствъ выробилось у мене сильное чувство славянофильства. Въ 1849 г., будучи еще на студ!яхъ, я тру
76
дился при ред. „Зори Галицкой/1 первой пашой русской газеты. Въ редакций приходили газеты изъ всйхъ славянско-австршскихъ краёвъ; присылали также бтовсюда славянскш сочинешя, который я чилалъ. Межи прочили, я им'Ьлъ случайность читати Starozitnosti slovanske (Славянская старина) и Slovanski narodopis (Славянская зтнограчяя). Я читалъ ихъ съ великимъ занятчемъ и проникнулся ихъ духомъ. Изъ книжки Starozitnosti slovanske я узналъ, що Славане маютъ старую культуру, найдавн'Ьйшую народную литературу изъ тйхъ вй-кбвъ, коли иныи, нынЪ первостепенный европейскш народы, ничего въ семъ отношенш выказати не могутъ. Slovanski narodopis знакомилъ мене съ числомъ племенъ. славянскихъ и ихъ языками. А понеже я былъ поэтичного настроенья, то зъ П'Ьснсй Коллара и до сего дня памятаю кблька строкъ, который вр-Ьзались менй въ память и составляютъ якъ бы про-граму славянофильства. Такъ о Славянстве пише Колларъ (даемъ переводъ изъ словацкого, ибо И. Наумовичъ, сказаши текстъ въ оригинал-Ь, перевелъ его): „Все маемъ, мои милыи, доропи; золото, серебро, умелый руки; языкъ и спквы маемъ веселый; единства тблько и просв’Ьщешя у насъ не ма! Дайте намъ ихъ съ духомъ всеславянства, а увидите народъ,. якого не было еще въ прошлбмъ; середъ Грека и Британца наше имя заблеститъ на звкзднбмъ своде небесъ.“ Понеже я былъ поэтичного успоеобленья, якъ я уже сказалъ, то т’Ь и подобный пксни великого пЪвца, автора „Дочери Славы/' проговорили до глубины моей души. Я жилъ въ тбмъ и мысль о такбмъ всеславянскбмъ единстве была и есть у мене путеводною мыелйо. ПредовеЬмъ я хотклъ познакомитесь съ мо-имъ народомъ, пустился нйшкомъ по нашему краю, переЪ-халъ или перейшолъ целый край и часть Угорской Руси, впи-калъ въ глубину души нашего народа, познавалъ его xoponiin стороны и положилъ собе за задачу мого житья служите тому народу т'кмъ духомъ всеславянства, т. е. просвйщешемъ народа. То была цель моего житья, есть нею до нынешня го дня и останеся нею до смерти! Я постановилъ собе той народъ просвйщати, щобы бнъ, пбзнавши самъ себе и свое достоинство, заговорилъ самъ за себе въ ряду другихъ народбвъ Австрш, щобы съ нимъ числились, щобы ему признали следуемый ему права. Ведь известно, що въ нашой Австиш до нсдавного времени славянскш народности были совершенно упоелкжены и считалися тблько матергяломъ до вынародо-вленья для двохъ другихъ панующихъ расъ, немецкой и ма-дярской, а изъ всЬхъ найббльше была упосл'Ьжена наша русская народность, которой бтказовали даже въ праве народного существованья. Такъ было давнейше; ажь по Фран-цузскихъ войнахъ овкялъ живый духъ и полумертвый ела-
77
вянск1и народы. Зъ того часу начали появлятись первый пророки Славянства, а изъ всйхъ славянско-австршскихъ народовъ были Чехи, который проникнулись тймъ духомъ и взяли въ свои руки предводительство въ дйлахъ Славянъ. Такъ выступила на нацюнальное поприще въ Ав-стрш межи дв± паную щш расы и третья славянская, численно перевысшающая обй попереднш, выступила съ пра-вомъ народного быта, готова къ борьба за то свое неста-рйемое и незаперечаемое право... Призначеньемъ Австрш, мостящей въ собй тш три головныи расы, было, устроитись такъ, щобы каждая раса и каждая народность могла считати Австрию яко великую Швайцарпо, въ которой вей три народности живутъ съ собою и возлй себе въ милбмъ сосйдствй, признаючи взаимно свои права и не боячися шяхихъ центро-бйжныхъ стремлешй, маючи въ державй всякш ручательства народного быта. Такъ безъ посл’йдствш прогомонйли зазывы соединяющихся Итальянцёвъ къ Итальянцамъ Тесинского кантона, который ответили: „Мы и въ Швайцарш Итальянцы и вполнй счастливы!“ Къ тому самому стремились и наши австршскш Славяне. Коли въ 1848 г, закипйло въ Европ-Ь свйжое народное житье, тогды собралось въ Празй общество, такъ называемая „Славянская Липа.“ Съ щйятностпо вепбмну,. що тамъ были и представители польского народа, который нынй, на жаль, открещивайся бтъ всякого соглаыя со Славянами. Былъ тамъ бл. п. кн. Левъ Сапъга, кн. ICpifi Лю-6oMipcKiii, адвокатъ Малишъ, — зъ наиюй же стороны были: Иванъ Борисикевичъ, Васил1й Ковальскы! и свящ. Алексйй 3 а к л и н с к i й. Тамъ была пбднята. мысль Федерацш (союза) австршско-славянскихъ народбвъ, а не вейхъ Славянъ. Та мысль была, единственно спасительна для Австрш, ибо могла, образовати силу, о которую розбились бы желашя тйхъ панславистбвъ, который мечтаютъ о соединенш вейхъ Славянъ. На жаль, та мысль была тблько поднята, а даже не сФормулована, бо въ то шаленое время пришло къ бомбар-дацш Праги и „Липу“ розбгнали. — Потбмъ, коли успокоились волны той страшной бури и вернулось спокойств!е, мысль о Федеращи Славянъ уже не была пбднята. Не была пбднята. для того, що одно изъ славянскихъ племенъ, племя польское, а властиво вл!ятельная пария того племени, не видйла для себе спасешя въ славянской Федерацш и въ Славяиствй вообще, а ишла и иде отдельною дорогою, за своими исторично-державными традищями. На жаль, она и теперь не тблько оказуе полный недостатокъ сочувствия для Славянъ, но вяжеся съ ворогами Славянъ и выражав то въ печати. Такъ читаемъ въ известной брошурй съ 1880 г. „La Pologne et les Habsbourg" (Полыца и Габсбурги) такш слова: „Полыца николи не счи
78
тала себе славянскою державою/1 а дальше: „Щб-жь могла бы она, Польща, мати вспбльного со Славянами и съ тРмъ народомъ слугъ и невольникбвъ ?“ Въ такбмъ самбмъ дусЬ Отзываются польскш голосы въ законодательныхъ собрашяхъ во Львов! и ВЪднй, въ такбмъ дус! нише безпрестанно польская публицистика. И въ тбмъ была головная перешкода, що идея славянской Федерацш въ Австрш зд'Ьлалась неисполнимою; въ тбмъ лежитъ причина, що нын!, въ виду русского панславизма, мнимо такъ страшного для Австрш, та самая Австр1я не може поставити Австршского панславизма. А польская политика наполняв каждого истинного Славянина великою печалью. Тблько съ болью сердця можно читати такш суды о Славянахъ, що они — народъ слугъ и невбльникбвъ, суды, который войшли въ поговорку у угнетателей Славянъ. Ибо славянскш народы славятся своею древнею культурою, наша литература достигав девятого в-Ька и была уже тогда знаменита, коли другш народы не чувствовали даже потребы народныхъ литературъ. Упомну тблько о св. Кирилл! и Ме-еодш, о перевод! Библш на славянский языкъ, о высокой степени розвипя и совершенства того церковно-славянского языка, совс!мъ не уступающего класичному старо-греческому. Тблько грубая несв!домость сего всего можетъ насмЪхатись надъ Славянами, якъ бы надъ полудикими народами. Но про-тивъ сего лекарства не ма, ибо такш антиславянсгай духъ былъ привитый Поляками за Польщи, бнъ пбддерживаеся и въ Австрш. Совс!мъ друпй духъ в!е въ нашой Руси и у дру-гихъ австршскихъ Славянъ. Мы ледви начали сознавати свою народность, до того часа, усыпленную, а уже первою задачею, якъ Чехбвъ, Словакбвъ, Хорватбвъ, Слов!нцёвъ, так! и нашею было — вести массу народа къ просвещенно; то дока-зуютъ наши „Матицы.11 Каждый, кто хоче, може со б! прига-дати, що мы, Русины, ни б що такъ не старались, якъ о школы, якъ мы боролись и боремся за народный языкъ въ школахъ. Въ тбмъ лежала наша наибольшая задача, наша головная политика, ибо точно то духъ истинно славянсюй: въ каждбмъ и найнизшбмъ видЪти брата и пбдносити его про-св!щешемъ...
„Г-нъ прокураторъ — продолжалъ свою р!чь Ив. Наумовичъ — обвиняе насъ въ россшскбмъ панславизм!. Позволю соб! и о нёмъ упомнути кблькома словами. Панславизмъ, якъ я уже выше отм!тилъ, — австршское д!тище, ибо въ Австрш возникли первый и найзнаменитшш его пророки. И то совс'Ьмъ природно, ибо Ав стр i я есть держава, въ которой живе даже 6 славянскихъ племенъ вс!хъ бттЪнкбвъ: восточный и западный, северный и южный, розличной в!ры: католической, православной и протестантской. Коли у насъ,
79
въ Австрии, уже действительно целый народы, н. пр. чешскш, были проникнуты всеславянскою идеею и так!и Коллары спе-вали ей песни: въ Росши панславизмъ былъ еще запрещеннымъ товаромъ. Известно, що, коли въ 1846 г. Костом аров ъ, Кулишъ, Шевченко, знаменитый Малороссы, заложили въ Юеве совсемъ невинное Общество : „Б р а т с т в о с в. К и-рилла и Метод1я,“ росййское правительство розвязало его яко опасное для Россш, а то для того, що его направле-ше было занадто демократичное. Ныие мы боимся уже русскихъ панславистичныхъ Обществъ, а то для того, ибо мы не постарались имети противъ нихъ оруж!е, а оруймемъ тймъ нищо йное, якъ братство австршско-славянскихъ народбвъ; но мы видимъ, що, вместо братства, у насъ съ чемъ-разъ ббльшимъ напряженьемъ силъ поступае истребление поодино-кихъ слабшихъ славянскихъ народностей; — звертаю увагу тблько на нашу несчастную Русь, которой прямо въ очи, изъ сеймовой трибуны, одинъ выдаюпцйся посолъ, вернувшись изъ Ведия съ приказомъ, ввести польски урядовый языкъ, победоносно объявилъ: „Край ополяченъ1“ Други посолъ въ прошломъ году сказалъ на предвыборовбмъ собранш въ Кракове, що „русского вопроса въ краю уже не ма! “ То значить, що „съ помоч1ю вравительства мы уже знищили Русь, уже ей не ма.“ Мене здаеся, що ’ такш приговоры нищо иное, якъ здрада стану въ виду Австрш, ибо, при такого рода истребительной политице, треба справедливо боятись российского панславизма, щобы бнъ, если существуе, изъ теории не перейшолъ въ практику. Но чи возможно убити нашу русскую народность, которой истор!я культуры достигав тысячи летъ и которая есть бтломкомъ великого народного организма? Менй здаеся, що, вместо нищити, належало бы той народности подати братнюю, помощную руку и такъ якъ Русь николи не заперечала правъ польской народности, где они ей справедливо належатся, такъ польскш Славяне обовя-заны поступати въ виду Руси, съ безусловною справедливостью, и признати все, що ей следуе и що конечно и несо-’ мненно они будутъ принуждены признати, ибо народъ, переживши яко такш 1000 летъ, и снова после долгого сна про-будившшся, въ нынешне время не дасться совсемъ потоптати и- не задоволится такими законами, который существуютъ лишь на паперй, а въ действительной жизни не маютъ всякого значенья.
„Яко Русину мене не може выйти изъ памяти благородная особа поляка-славянина, кн. Юр!яЛюбом!рского, который, въ первой сеймовой каденцш въ 1861 г., внёсъ предложенье о рбвноправности русского языка въ школе, уряде и суде. То предложен!е приняло сеймовое большинство мол-
80
чашемъ и кинуло его въ кбшъ. Слйдующш сеймовый сесш были поприщсмъ борьбы противъ всйхъ народныхъ правъ Руси, а въ послйднш лйта уже не было съ кймъ боротись и борьба нс была потребна, ибо Русь, взятая въ сильный пуки правительства, перековалась, що дальшая борьба есть тблько безъ надйи на якш-нибудь корысти. Правда, що былъ слабый лучъ надйи при Лаврове к бмъ, коли бнъ, . яко вицемаршалъ Сойма, вернулся изъ Вйдня съ иэвйстнымъ пляномъ згоды Поль щи съ Русью въ Соймй. Тогды бнъ при-гласилъ мене до себе и бткрылъ менй свое намеренье высту-пити съ тймъ проектомъ въ Соймй. То было при министрй Бейстй, здаеся, въ 1869 г. Я похвалилъ его намйреше, похвалили и другш наши послы, были составлены совеймъ скромный, справедливый точки. Мы не требовали ничого, що переходило бы наши силы, впрочёмъ то былъ проектъ, надъ которымъ можно было подумати. За тймъ проектомъ згоды говорилъ Лавровский, говорилъ коротко и я, коли наступило второе читанье и была выбрана комишя, въ которой и я удостоился чести заейдати. Но судьба той комисш нзвйстна: уже поелй первого или второго заейданья, все пбшло въ забвеше, а коли мы пытали о причину того забвешя, намъ сказали: „У насъ сила, намъ згоды не треба, коли все маемъ въ рукахъ." Значитъ — сила передъ правомъ!
„Щб-жь намъ осталось дйлати? Мы утратили всякую надйю на якое-нибудь соглашеше, а не могучи бтречись бтъ своихъ народныхъ святостей, намъ не оставалось ничого, якъ стати въ опозицпо вейми силами и вейми силами про-свйщати народъ, щобы тотъ, прнпповши до самосознашя, розвилъ въ собй силу и самъ затребовалъ своихъ правъ.
„Менй здаеся, що то было совсймъ природно и що въ тбмъ не можно видйти ненависти къ Полякамъ. Що-жь ви-нснъ польскш народъ, що пария, которая теперь стоитъ въ его главй и дййствуе его именемъ, дййствуе противъ хорошо понятого интереса свого собственного народа ? Чи продолжение вйковой борьбы съ Русью спасе Польщу ? Я сомнйваюсь,. Польщу могли бы спасти справедливость, любовь, братство, а сказавши словами Коллара: duch vseslavosti (духъ всесла-вянства). Тймъ духомъ vseslavosti проникнуты мы, Русь! То ложь, будьто-бы мы были полякойды. Менй все, що славянское, дорогое! Мбй Шевченко, мбй Пушкинъ, мбй Мицке-вичъ, мбй Корженёвсюй, мбй Колларъ, мбй Вукъ Сте«>ано-вичъ Караджигъ, — они вей мои, лбо славянсюи. И тутъ не ма шякого страха обняти тою любовью и заграничныхъ Славянъ, Великоруссбвъ, Болгаръ и т. п. Для мене, яко русского человйка, найблизше все русское, ибо цйлый русскш народъ я долженъ считати за мбй собственный; ноте немйшаеменй
81
быти добрымъ австр!йскимъ гражданиномъ. Если же насъ обвиняютъ, а именно мене, въ полякоедствй, въ ненависти, то все то бтносится тблько къ опозицш противъ антиславян-ской польской партш, щобы тою опозищею дойти до согла-шешя, до згоды; вйдь то окончательная цйль каждой опозицш : дойти до правды! Я вступилъ въ опозицпо и противъ Рима не яко нeпpiятeль уши, но точно яко ей приятель, щобы высказати бткрыто кривды, заподЪянныи нашому обряду, щобы пбднести голосъ противъ ёезуитбвъ, яко ворогбвъ не лишь Руси, но и Польщи, ибо никто, тблько они причина поведенья последней. Чи то прёятна та вечная борьба, тй вечный клеветы и доносы, те вечный подходы одной народности про-тивъ другой? И що-жь помогутъ тй Фразы О вбльности, рбв-ности, который произносятъ уста, а которыхъ нема ни въ серд-цй, ни въ дйлахъ?
„Що-жь зъ того конца унш на Замковой горй, если не ма унш въ Соймй и пбдъ его здашемъ, где забыли о рус-скбмъ иисьмй ? Прежде следовало бы здйлати честную унпо въ Соймй и въ краю, уважати нашу народность яко братнюю, а потбмъ завершит дйло высыпаньемъ конца (въ 1869 г. галицкш Поляки высыпали на Замковой горй во Львовй курганъ въ память Люблинской унш, 1569 г.; — прим, авт.), подаючи собй, яко Славяне, братнюю руку. Тогды была бы на тбмъ копцй истинная ушя, если бы его не сыпалъ одинъ Смолька, но разомъ съ Качалою (свящ. Ст е ф ан ъ Качала, выдающейся посолъ Сойма, авторъ книжки' Polityka Polakow wzglgdtm Rusi; прим, авт.), Качала прежде, потбмъ Смолька (Францъ Смолька, первый президентъ австрш -ского парламента; прим, авт.), а не одинъ Смолька!
„Що-жь намъ зъ того, що иногда на пирахъ чуемъ известное: Kochajrn, sig? Мы чуемъ то зъ одного кбнця стола,' а коли зъ другого бтозвется: „Любймся!,“ то уже замйчаемъ кислый мины. Чи то по славянски? — А если бы братья-Поляки проникнулись такимъ духомъ славянскимъ, братскимъ, а Русь и Полыца въ Галичине ишли рука объ руку, если бы наступило зближеше съ всеми Славянами, чи не образовалась бы значительная сила славянская въ Австрш и чи потребовала бы Австрёя дрожати на гадку о росыйскбмъ панславизме, если бы каждый Славянинъ чувствовался въ Австрш счастливымъ? Сегодня закидав намъ обвинительный актъ яко преступлеше переписку съ выдающимися личностями въ Росши; а ведь никто не сомневался въ искреннёмъ патрютизмй ШаФарика, хотя бнъ переписывался со вейми учеными въ Poccin, и съ самымъ страшнымъ Погодинымъ! Для чого-же намъ не вбльно переписыватись съ русскими литератами? Чи то не вбльно Полякамъ кореспондовати съ Варшавою, а ав-
6
82
стршскимъ Немцямъ съ прусскими*1 Такая тревога, такая руссоФоб!я(руссоЪдство) совсемъ не приносить чести Австрии, ибо доказуе неудовольств!е одного или другого народа. Въ тбмъ и лежитъ головный недостатокъ Австрии, що ей конституция не знае народбвъ, но коронный край, а въ т-Ьхъ корон-ныхъ краяхъ пануе тотъ, кто сильнейшхй, слабппй же бореся безъ надйи, якъ мы Русины, якъ Словаки въ УгорщинЪ. Между тЪмъ коронный край — отвлеченное поняие (абстрак-щя), а народы действительность, и тблько тогда Австр1я зможе розвинути силу и не боятись российского панславизма, если буде могла сказати, що не край коронный, но вей народы въ ней счастливы!"
Процесъ, въ которбмъ засйдалъ Ив. Наумовичъ на лав! обвиненныхъ, кбнчился 17 (29) йоля 1882. Присяжный судьи, въ числе которыхъ было 8 Полякбвъ и 4 жиды, не подтвердили вопроса, относящегося до здрады стану, именно, що обвиненный старалися „бторвати Галичину и Буковину и северную Угорщину бтъ одной цельной связи державы и области краёвъ австрийской державы и вызвати опасность для державы изъ внЪ, бунта или домашней вбйны внутри,1* ни до одного изъ обвиненныхъ. Но они признали виновными: Ивана Наумовича (10 голосами), В. М. Площанского (9 голосами), крестьянъ ИванаШпундера (10голосами) и Алексея Залуского (11 голосами) въ тбмъ, що они „принимали участие въ такихъ связяхъ, который имели задачу возбудити ненависть или презрйше противъ одноцельной связи австршской державы, противъ Формы правления и державной администрации.1* На основами сего признания судей присяжныхъ, председатель трибунала, сов. БудзыновсгНй пронзнесъ слйдуюпцй приговоръ:
„Священникъ Иванъ Наумовичъ виновенъ, що, во второй половине 1881 г. до кбнця января 1882 г., отчасти въ Ска-лате, бтчасти во Львове и въ другихъ местностяхъ Галичины и Буковины, принималъ учасНе въ такихъ связяхъ, который имели задачу возбудити ненависть или презреше противъ одноцельной связи австрийкой державы, противъ Формы пра-влешя и противъ державной администрации, чемъ допустился цреступлешя нарушенья публичного спокойств!я зъ §. 65 буква „с“ карн. зак., вследствие чого засуждается его, въ мысль §. 65 карн. зак., съ примйнемемъ §§. 54 и 55 карн. закона, навмйсяцёвъ обыкновенной тюрьмы, о б о-стренной одноразовымъ постомъ що две нсдйли.**1)
Защитнике засужденныхъ, д-ръ В. Д у л е м б а, заявилъ въ ихъ имени жалобу неважности и внёсъ предложеше, щобы
*) В. М. Площансвдй былъ засужденъ на бмЬсяцевт, Иванъ Шпун-
деръ и Алексей Залускш на 3 месяцы тюрьмы каждый.
83
трибунал!, до решетя той жалобы найвысшимъ трибуналом! В! ВЪДНИ, выпустил! ИХ! на волю. Следующего дня, 18(30) 1юля, совётъ карного суда рЪшил! выпустити засужденныхъ на волю, а именно: И. Наумовича за зложеньем! залога въ суме 6000 зр., В. М. Площанского 5000 зр., а Шпундера и Залуского по 500 зр. за каждого. Такъ якъ однако прокура-торъ, Гиртлеръ фонъ Клеборнъ, сопротивился тому решешю, то дело перешило въ апеляцшный судъ, который 1 и. ст. августа рЪшилъ его, согласно съ решеньем! совета карного суда. Но засужденныи выйшли на волю тблько 6 августа 1882. Залогъ за нихъ зложили Львовский Русины.
Выйшовши временно изъ тюрьмы, въ которой просндЪлъ въ следствЪ бтъ 4 Февраля до 6 августа (больше шести м’Ь-сяцёвъ), измученный телесно и душевно, Ив. Наумовичъ не малъ где головы приклонити. Приходъ въ СкалатЪ бтобрали духовный власти, а вскоре потбмъ последовало и отлученье его бтъ ушятской церкви, а то за его участие въ Гниличскбмъ деле и выражения на суде, который католически духовный власти признали еретическими. А следуе знати, що въ то время, якъ Ив. Наумовичъ сиделъ въ тюрьме, произойшли важный перемены въ управлеши ушатскою церковью въ Галичине. Благочестивый и высокочестный Митрополитъ, I о-сифъ Сембратовичъ, принужденъ былъ уступнтн, а къ тому причинялось отчасти и то обстоятельство, що бнъ, дй-лаючи каноничный осмотръ въ окрестностяхъ Скалата, посе-тилъ жену Ив. Наумовича въ то время, коли послйдшй находился въ тюрьме. Администратором!, apxienapxin былъ назначенъ Епископъ Сильвестръ Сембратовичъ и бтъ святоюрской горы повеяло совсемъ инымъ духомъ, ибо въ тбмъ-же 1882 году 1езуиты забрали Ваешпанскш монастырь въ Добромиле. Скорше, чемъ можно было ожидати, збылись предсказашя Ив. Наумовича, высказанный нимъ на суде 6 н. ст. поля. Онъ сказалъ тогды: „Ныне они (т. е. иезуиты)идутъ въ Добромиль, потбмъ заберутъ Гошевъ, Бучачъ, Крехбвъ, пбдчинятъ пбдъ свою власть нашъ почтенный орденъ Васи-л!анъ и такъ, якъ теперь въ Добромиле, задержать тблько двохъ монахбвъ для обучешя своихъ воспитанникбвъ, канди-датбвъ на епископства, въ обрядахъ: такъ незадолго войдутъ въ семинар: и, опануютъ св. Юръ, заберутъ доходы митрополш, а Митрополиту вызначатъ вознаграждеше за то, щобы рукополагал! имъ ихъ воспитанникбвъ на русскш приходы. “
Попродавши все господарство и лишившись возможности отдыхати бтъ умственныхъ трудбвъ и освежати свои мысли въ саде и въ пасеце, Ив. Наумовичъ поселился во Львове, где ожидалъ решетя жалобы, внесенной нимъ въ найвысшш трибунал!. Не по душе пришлась И. Наумовичу городская
84
жизнь, особенно ссрсдъ такихъ обстоятельствъ, якш вытворились вслЪдств!е его засужденья- и бтлученья бтъ церкви. Страхъ передъ пбдозрЪвашями и посл!здств!ями бтъ нихъ держалъ вдали бтъ И. Наумовича многихъ его знакомыхъ и почитателей, хотя они были съ нимъ одной мысли и глубоко-ему сочувствовали. Тблько невеликой кружокъ русскихъ жур-налистбвъ и студентбвъ вносился постоянно съ бтлученнымъ, и своею любовью и уважешемъ старался облегчити ему его тяжкую участь. Члены того кружка сопровожали небтступно И. Наумовича во время его загородныхъ прогулёкъ, который бнъ, особенно въ лГтнш месяцы, предпринималъ часто, а то для того, щобы, въ случаю потребы, стати въ его оборон^.. Д4ло въ тбмъ, що ненависть противникбвъ Ив. Наумовича, не личныхъ, но политичныхъ, была такъ велика, що можно было боятись нападешя на него зъ ихъ стороны, или со стороны пбдосланныхъ ними злоумышленникбвъ. Бблыпую часть времени однако Ив. Наумовичъ посвящалъ составление статей для „Науки," „Нового В^ча,1' „Новостей," „Нового Пр о лом а“ и „С лова, “а также со ставлялъ книжечки для Общества им. М. Качковского, о которыхъ упомнемъ низпхе.
Въ 1884 г. Ив. Наумовичъ бтбылъ свою 8-мйсячную кару, ибо его жалобу бтклонилъ найвыегшй трибуналъ. Нахо-дячись въ тюрьмк, бнъ, за позволеньемъ властей, продол-жалъ пнеати, а кром'й того занялся, со свойственною ему ревностью, обучешемъ узникбвъ пчеловодству. Тюремное начальство купило нарочно для того улей съ пчелами и И. Наумовичъ въ тюремнбмъ саду, при улиц'Ь Baropia, що-дня обучалъ узникбвъ, якъ обходитись съ пчолами, и въ однбмъ лЬтЪ успЪлъ изъ одного улея розвести два новый. Уже по отбытью кары Ив. Наумовичъ кблька разы заходилъ, якъ бнъ говорилъ, „въ свою пас'Ьку" и доглядалъ тамъ пчблъ.
Ив. Наумовичъ оставилъ тюрьму 14 (26) августа, 1884 г. въ навечср!е праздника Успенгя Преев. Богородицы. У ворбтъ. тюремныхъ встретили его не тблько члены его семьи, но мно-rin русскш Львовяне и прибывппи нарочно для того во Львовъ селяне. КромЪ сего бнъ получилъ множество прив4>т-ствш не тблько изъ Галичины и славянскихъ земель въ Австрш, но также изъ заграницы. Въ кблыса дней пбздн'Ьйше, а именно 18 (30) августа, Львбвскш Русины устроили въ его честь пиръ, на который прибыли также численный представители провинцш. По выходк изъ тюрьмы, Ив. Наумовичъ на-печаталъ въ „Слов4“ (н-ръ 92, 1884) статью п. з. „При выход 'Г> изъ темниц ы,“ въ которой межи прочимъ написалъ:
„Оставивши темницю, въ которой я, носячи безъ ропта-шя мбй крестъ, проснд4лъ выше четырнадцяти М'Ьсяцёвъ, считаю первымъ и свят'Ьйшимъ моимъ долгомъ поблагодарити
85
-бтъ всей души всехъ, который, въ виду постигшего нечаянно мене и мое семейство ужасного горя, не усомнились дати доказательства хрисНанского сострадашя... Въ чорный день скорби и недостатка испыталъ я столько дружбы бтъ числен-ныхъ друзей, близкихъ и далыпихъ Славянъ, а даже НЪм-цёвъ, — мене обсыпала доказательствами искреннего сочув-CTBia вся австрийская Русь, занадто преувеличаючи скромный мои заслуги; велишй русскш Mipb пропиталъ (прокормилъ) великодушными своими жертвами узника, потерявшего npio-брЪтенное гбрькимъ трудомъ имущество и лишенного звашя приходского священника, значитъ — насущного хлеба. — И въ радостный день освобождешя моего изъ темницы случилось мне встретитесь съ такими-же заявлешями сочувстгйя. Изъ всехъ сторонъ приспели поздравительный письма и телеграфы, друзья и знакомый поздравили мене и мое семейство съ радостнымъ днемъ, хотя въ виду настоящихъ обстоятельствъ, и такш заявления требуютъ не малой бтвагп. Ч'Ьмъ-же спла-тити долгъ благодарности мне, бедному, въ виду столькихъ благодГянш, которыми обязана немощная плоть моя т-1змъ, що она еще здорова, живущш въ плоти духъ тЬмъ, що бнъ не потерялъ своей бодрости и що бнъ, не смотря на преклонный уже лета, готовъ еще къ продолжешю труда, къ которому привыкъ бтъ молодыхъ л'Ьтъ и который якъ бы зрбсся съ его существомъ? — Слбвъ къ выражение чувствъ благодарности, которыми я проникнуть, не нахожу: ихъ, кажется, нйтъ въ шякбмъ словаре, а если бы и были, не могли бы они удовлетворите друзей и благодетелей, который, якъ предполагаю, предпочитаючи громкимъ словамъ красноречивый дела, сочувственно бтносятся и ко мне, именно по тому, що я, не блистаючи большими даровашями духа, служилъ Прилежно нашому народному делу, хотя такъ слабыми моими силами. Такъ предстоять мне доказати мою благодарность тблько делами, тблько опять неутомимыми трудомъ, темъ ббльше, що и самъ Господь, внушивппй благородными сердцами моихи землякбви и друзей сочувствие ко мне, не до-вольствуючись словами, требуе непременно обнаружения (показанья) христианской любви делами. Сознаюсь ви слабости моихи силн, но Господь, не оставляюпцй уповающихъ на Него, не оставить и мене; Господь, подаюпцй крепость людями своими, укрепить и мои силы, а воли у мене было, есть и будетъ изобильно... Усердно занимался я до сихъ пори просвещешемъ нашего русского народа, алчущого и жаждущего духовной пищи, светла и правды. Я постановилъ собе до последнего дыхашя, или по крайней мере такъ долго продолжати то любимое мое занятое, поки позволять на то •физичньш силы, или поки мое место не будетъ замещено
86
крйпшими и отличными молодыми силами, такъ що трудъ мбй будетъ нзлишнимъ; поки-же народъ въ немъ еще бу-детъ нуждатись, не полЪнюся его просвещати, щобы пбд-нести его матерьяльно, интелектуально и нравственно, не бтступаючи бтъ направления, которого и въ качестве (характере) народного писателя я держался и держатись буду, въ тбмъ уб'йждеши, що оно вполне соответно духу и обстоятельствамъ просв'Ьщаемыхъ. Нашъ сирота-народъ нуждаеся въ просвещении преимущественно для того, щобы дойти къ самопбзнашю, которое розбвьютъ въ немъ спосбб-ности къ прюбр'Ьтешю правъ, принадлежащихъ ему по бо-жественнымъ не меньше, чЪмъ по челов'йческимъ законамъ, т. е. рбвноправности, безъ которой бнъ, пбдлежачи вл1ян1ю неспр!яющихъ ему обстоятельствъ, не въ состоянш улучшити свое матергяльное благосостояше и не въ состояши занята почетное место середъ прочихъ народбвъ Австрш. Но на тбмъ вЪрнбмъ пути всякое подражаше Западу, въ его бблыпе-меньше скрытыхъ сощалистично-републиканскихъ зат'Ьяхъ и въ его явно оказуембмъ безвЪрш, служило бы непреодолимымъ препятств!емъ. Если мы искренно желаемъ достигнута ц4ли по назначенному пути, мы должны не колебати, но сохра-няти душевный миръ нашого народа, преимущественно же Bipy въ необходимость благословешя Отца св4товъ, бтъ которого исходить „всякъ даръ совершенъ.“ Якъ до сихъ поръ служили правиломъ моей деятельности, такъ и служити бу-дутъ въ будущемъ слова Спасителя : „Воздадите убо кесареви, яже кесарева, а Богови, яже Бож1я суть.“ Церковь, требующая повиновешя всякой власти, „ибо нйсть власть, только отъ Бога,“ спасла нашъ народъ въ продолжение векового гнета бтъ цоглощешя иноплеменниками; единственно она призвана и спо -собна спасати его въ будущбмъ, если не оскудЬе пламенная вера, которою, къ счастью своему, всегда отличался нашъ народъ, не считающш того русскимъ, кто не состоять ревностнымъ членомъ русско-народной церкви.“
Въ сентябре 1884 г. бтправился Ив. Наумовичъ въ Pocciio, о которой зналъ и писалъ, но которой до того часу еще не виделъ. Онъ поехалъ разомъ съ тогдашнимъ редак-торомъ „Слова,“ В. М. Площанскимъ. Оба путешественники посетили К1евъ, Москву, Петербургъ, Вильну, Варшаву иХолмъ (последшй городъ посётилъ одинъ Ив. Наумовичъ, ибо В. М. Площаньскш поехалъ въ Одессу). Политичный процесъ во Львове наделалъ много шума въ целбмъ свете, но и безъ того имена Ив. Наумовича и В. М. Площанского были и раньше известны русскимъ людямъ въ Россш. Для того ихъ принимали всюда сердечно и съ почте-
87
шемъ, устроивали въ ихъ честь обЪды, а русский газеты въ упомянутыхъ городахъ посвящали имъ задушевный статьи.
Въ началй 1885 г. Ив. Наумовичъ вторично отправился въ Pocciio, щобы зд'Ьлати великое и спасительное дйло для русскихъ крестьянъ въ Галичин^ и для русскихъ институцш, якъ н. пр. „Народный Домъ“ во Львовй и вдовичо-сиротинскш фондъ, который дае пенсш и запомоги для вдбвъ и си-рбтъ по русскихъ священникахъ. Въ 1884 г. банкъ „Общество рольпичо-кредитное Заведете/' вслйдств1е розлич-ныхъ страта, прюстановилъ выплату вложенныхъ въ его касу на проценты грошей. Вышеназваннымъ институщямъ и всЪмъ людямъ, который вложили въ банкъ свои капиталы, грозила ихъ страта, а кромй того вс'Имъ крестьянамъ грозила руина, ибо они, яко члены банка, бтпов'Ьдали за его страты ц'йлымъ своимъ им^темъ. А такихъ вкладчикбвъ и крестьянъ было кблька тысячъ въ Галичинй и Буковин'Ь. Ив. Наумо-вичь помбгъ однако спасти и капиталы русскихъ ннституцш, и частныхъ людей и земли русскихъ крестьянъ. Онъ пойхалъ въ Pocciio и выпросилъ у добрыхъ русскихъ людей милюнъ рублей дла банка, всл'Ьдстше чого русский институцш и вкладчики получили назадъ свои гроши, а крестьяне заплатили, и то со значительнымъ опустомъ въ процентахъ, лишь то, що были должны.
Посл'Ь процеса, на Ив. Наумовича дйлали изъ кругбвъ церковного управлешя, а даже самъ Митрополита Сильвестръ, напоръ, щобы бнъ покаялся, безусловно покорился Риму и для одержанья прощешя, а зат'Ъмъ и возстановленья на при-ходй, лично поехалъ въ Римъ. Въ письм'Ь изъ 1ыева бтъ 1 Февраля 1889 г. къ автору сего жизнеописанья, Ив. Наумовичъ такъ о тбмъ упоминае: „Мн'Ь-же писалъ Митрополитъ Сильвестръ: написать три слова, и я останусь въ Скалатй, и предо мною свйтлая будущность; но я не могъ этого сделать и по-терялъ весь трудъ моей жизни, такое хозяйство, въ которое я вложилъ болйе 15.000 гульденовъ, — все пропало; такой скота, так^я поля, образцово возд'йланныя (управленныи) — все, и тюрьма еще, но не могъ покориться." Ив. Наумовичъ не согласился, а тблько издалъ (въ 1883 г., въРоссш) брошуру п. з. „Annеллящя къ пашЬ Льву XIII, “ въ которой представилъ положение ушатской церкви въ Галичин!» и на свою оборону заявилъ, що бнъ ничого ббльше не здйлалъ, якъ тблько тре-бовалъ очищения обряда ушатской церкви бтъ латинскихъ новостей.
Выше было сказано, якъ бтъ Ив. Наумовича, послЪ его процеса, сторонили, страха ради, некоторый Львбвскш Русины, особенно изъ духовного сослов!я. Не такъ смотрЪли на Ив. Наумовича сельскш священники и русскш крестьяне. Въ 1883
88
г. 17 (29) поня состоялось во Львове русское всенародное Вече для выражешя протеста противъ захвата 1езуитами Васшйан-скихъ монастырей. Послй Вйча, кблька тысячъ его участни-кбвъ бтправились въ садъ „Стрельницю" на перекуску. Треба было вид’Ьти ихъ радость и восторгъ, коли на „Стрельнице" появился Ив. Наумовичъ! Народъ пбдхватилъ его на руки и, при пЪнш „Многая лйта,“ обносилъ по целому саду. Крестьяне целовали его по рукахъ и край его одежи и плакали бтъ умилешя. И. Наумовичъ прослезился, ибо въ признательности народа и любви крестьянъ бнъ видйлъ найбблыпую на-городу за свои труды и страдашя. Отъ крестьянъ не бтстали и честный сельский священники, понимавппи и оценявппи заслуги Ив. Наумовича для просвйще1пя народа, и такимъ спо-собомъ всенародное вече переменилось во всенародное и вполне заслуженное чествованье Ив. Наумовича.
Ив. Наумовичъ мбгъ остатись въ Галичине и тутъ, на своей теснейшой родине, до кбнця века своего трудитись въ ей пользу. Но „Наука" и литературный труды не давали такихъ доходбвъ, которыми можно бы было оббгнати потребы, даже при скромнбмъ житью Ив. Наумовича и его семьи. ВслЪдсттяе сего Ив. Наумовичъ былъ принужденъ пересели-тись въ Р о е с i ю, где мбгъ найти средства къ житью. Однако не одни житейекш клопоты были причиною его переселения въ державную Русь. Ив. Наумовичъ былъ человекомъ глубо-ко-релипйнымъ. Будучи бтлученъ бтъ ушатской церкви, бнъ не мбгъ въ ушатских^ церквахъ совершати богослужений, а между тймъ служеше Богу и прйношеше безкровной жертвы составляло необходимую потребность вйрующой души Ив. Наумовича. Въ православной церковце во Львове, или въ прав.ославныхъ церквахъ на Буковине, бнъ не мбгъ служити по политическимъ поводамъ. Въ Недели и праздники Ив. Наумовичъ, имеючи дома все богослужебный книги (целую „Минею “ бнъ подарилъ после во Львовскую православную церковь), прочитывалъ и утреню, и службу, и вечерню, а коли случился великш праздникъ, и всенощную. Но то его не за-спокоивало; бнъ хотГлъ быти священникомъ и, веденный ду-хомъ звашя, бнъ въ начале 1886 г. переселился со всею семьею въ К i е в ъ.
ПослЪдши годы жизни И. Наумовича въ Росши.
Въ „матери городбвъ русскихъ,“ въ стародавнбмъ Юевй, жизнь Ив. Наумовича потекла спокбйнейше. Будучи возве-денъ въ санъ прото1ерея и окруженъ уваженьемъ и лю-бовыо всехъ истинно русскихъ людей, бнъ продолжалъ зани-
89
матися редакцЁею „Науки/' которую, майже одновременно съ своимъ выйздомъ въ Pocciio, перенёсъ изъ Львова въ ВЪдень и передалъ г. Д. Козарищуку, и также не уставалъ писати таюи-же поучительный книжечки для русского народа въ PocciH, якш бнъ писалъ раньше для русского народа въ Австрш. Кроме сего своими статьями въ газетахъ, выходя-щихъ въ Росши, бнъ познакомлялъ тамошнихъ людей съ житьемъ-бытьемъ русского народа въ Австрш, своими-же кореспонденщями въ галицко-русскихъ издашяхъ съ житьемъ-бытьемъ народа въ Росши. Такимъ способомъ бнъ явился живымъ и надежнымъ звеномъ, соединявшимъ духовно часть русского народа въ Австрш съ остальнымъ русскимъ народомъ.
Ив. Наумовичь не имелъ въ Юевй якого-нибудь определенного заняНя. Духовный и св±тскш власти, назначившей ему такое жалованье, которое обезпечивало приличное существованье, оставили ему вольную волю — заниматись душпастырствомъ или составлешемъ книжокъ и поучешй для народа. До 1889 г. И. Наумовичь все свое время посвя-щалъ писательству, плодомъ чого появились въ держав ной Руси поучительный для народа брошуры, о которыхъ ска-жемъ ниже. Въ 1888 г. однако бнъ, такъ сказали, затужилъ за сельскимъ житьемъ, а такъ якъ точно тогды освободилось мйстце настоятеля прихода въ Б о р щ а г б в ц е, селе пбдъ Кёевомъ, то бнъ, по своей просьбе, былъ назначснъ при-ходникомъ Борщагбвки. Тутъ пробылъ бнъ не долго, а то для того, що 60-летнёму старику уже не пбдъ силу было исполняти дупшастыршяи обязанности, и вернулся назадъ въ въ КЁевъ. Въ письме его изъ Борщаговки къ автору •сего труда въ 1890 г. Ив. Наумовичъ сообщав: ,/1е-резъ недйлю переселяюсь въ Гйевъ. Приходъ отнимаетъ мне все время, такъ что нельзя ничего писать. „Наука" опазды,-ваетъ и плохо издается. Календарь теперь долженъ быть конченъ, а я только началъ. Квартира уже есть, только не знаю н-ра. Все-таки жаль оставлять пргятную квартиру и превосходную воду!" —Будучи въ Борщагбвце, а потбмъ и въ К1евй, Ив. Наумовичъ имйлъ возможность заниматись, якъ бнъ говорилъ, своимъ „любимымъ отдыхомъ," л. е. спо-чинкомъ въ пасеце. Въ то время жила въ Юевй Великая княгиня Александра Петровна. Она милостиво относилась къ Ив. Наумовичу и любила съ нимъ беседовали. Во время одного такого розговора, Ив. Наумовичъ предложилъ Великой княгине устроити пасйку въ саду женского монастыря, который благочестивая княгиня приказала въ 1889 г. по-строити на свои средства въ Юеве. Великая княгиня обрадовалась тому и уже въ 1889 г. монастырская пасека числила кблькадесять пней. Майже все ул in въ пасеце былн
90
здйланы, по личнымъ указашямъ Ив. Наумовича, галицкими крестьянами, которыхъ бнъ для той цЪли вызвалъ въ Юсвъ, а часть ул!евъ была таки привезена изъ Галичины. Великая княгиня горячо благодарила Ив. Наумовича, коли бнъ пбднёсъ ей первый кругъ меду изъ заведенной нимъ монастырской пас'Ьки...
Спокойное житье и любовь друзей и знакомыхъ въ Kie-вй, изъ которыхъ елйдуе назвати и нашого земляка, И. А. Григоровича, преподавателя I. Киевской гимназш, о. 1 о-анна М е л ь н и к о в с к о г о, настоятеля Александро-Невской Сулимовской церкви въ ЮсвЪ, и другихъ, бтдаленность бтъ Галичины и друпи обстоятельства и бтношенья, не перерывали однако той душевной и сердечной связи, якою былъ связанъ И. Наумовичъ съ своею ближайшею родиною, Галиц-кою Русью. Онъ постоянно думалъ о тбмъ, якъ бы помочй ей и бйднымъ галицко-русскимъ крестьянамъ, безпрерывно елйдилъ за собыйями и произшесттями въ Галичинй и вслъ широкую переписку нс тблько съ образованными Галичанами, но и галицкими крестьянами. Каждый Галичанинъ находилъ у него гостепршмство, пораду и помощь. Для того въ домй Ив. Наумовича можно было всегда встрйтити иногда по кблька Галичанъ, а нс было нсдйли, щобы бнъ не гостилъ у себе галицкихъ крсстьянъ, который, корыстаючи изъ нре-бывашя Ив. Наумовича въ Кзевй, Ездили поклонитесь Илевскимъ святынямъ и остановлялись въ домй Ив. Наумовича, якъ бы въ своемъ. На жаль, доверчивостью и добродуппемъ Ив. Наумовича злоупотребляли часто и недостойный Галичане, изъ-за которыхъ бнъ перенссъ немало непртятностсй... Къ чести галицкихъ крсстьянъ скажемъ, що то были такъ называемый „интелигенты,“ который за добро платили зломъ. Но Ив. Наумовичъ легко прощалъ и скоро забывалъ обиды и непрхятности н радовался коли увидйлъ Галичанина. Еще живутъ мног1и изъ т'Ьхъ Галичанъ, образованныхъ и кре-стьянъ, который въ 1888 году были въ К1евй на торжсствй 900-лйт!я крещешя Руси св. равноапостольнымъ княземъ Владшпромъ,1) и наверно памятаютъ, якъ Ив. Наумовичъ радовался ихъ пргйзду, якъ ихъ гостилъ у себе въ К и т а-евй (бнъ лйтомъ жилъ тогда за Днйпромъ, въ Китаевй), и якъ ихъ, словно отецъ своихъ дйтей, прсдставлялъ тогдашнему Митрополиту Киевскому и Галицкому (Кгевскш Митро-
11 На торжестве тбмъ были елйдующш Галичане: 0. А. Марковъ, В. 0. Луцыкъ. И. Е. Левицкш, 0. А. Мончаловсвдй и 13 крестьянъ, изъ которыхъ ббльше известны въ Галичине: 0 Захарчукъ и Григор1й Мурииъ изъ Ляцкого, Григор1й Летпикъ изъ Пальчинецъ, пок. Ив. Ляховичъ изъ Несткжбвъ — и др.
91
политы именуются до сихъ поръ также Галицкими) П л а т fl-ну, К. П. Победоносцеву, В. К. Садлеру и другимъ высоко-поставленнымъ лицамъ.
Свою любовь къ Галичанамъ, особенно-же къ русскимъ крестьянамъ, оказалъ И. Наумовичъ въ 1889 г., во время голода въ Галичине. Въ письме изъ Шсва, 19(31) ноня 1889 г., бнъ писалъ межи прочимъ автору сего: „Голодъ въ Галичине очень бсзпокоитъ меня. Если онъ действительно такой, какъ описано въ „Черв. Руси,“ надо подумать о спасеши народа отъ погибели. Поэтому прошу васъ сообщить мне точный данный изъ всехъ сторонъ и, если возможно, скоро. Вероятно будетъ созванъ сеймъ, хотя-бы ad hoc, тогда, розумё-ется, будетъ все подробно описано съ офищяльной стороны. Но, быть можстъ, не будутъ съ темъ торопиться, пока не появятся опасные симптомы." Получивши требуемый данный,. Ив. Наумовичъ съ усерд!емъ занялся собирашсмъ помощи для голодающихъ и уже въ письме отъ 21 ноября 1889 г. писалъ подписавшемуся: „Для голодающихъ Галичанъ жертвовала. одинъ землевладелецъ подольской губерши 100 пудовъ (пудъ мае около 40 Фунтбвъ) пшеницы, съ доставкой въ Ка-зятинъ, въ мое роспоряжеше. Сверхъ того поступило уже 3000 рублей отъ разныхъ благотворителей на покупку ячменя’.. Народу нельзя дать погибать. Спросите, где самая большая нужда? Я желалъ бы помочь моимъ прихожанамъ въ Ска-латЬ, особенно моимъ бывшимъ „огульникамъ," вероятно очень бедствующимъ. На сердце лежитъ мне Залйщицкш округъ, где большая нужда." Ив. Наумовичъ не далъ поги-бати народу. Онъ просилъ и писалъ на все стороны и даже ездилъ въ Петербурга, и за его стараньемъ галицкш крестьяне получили значительную помощь изъ Росши, и не одно семейство было спасено бтъ голода и его страшныхъ по-слйдствш...
И помимо голода нуждснное положсшс значительной части галицкихъ крестьянъ постоянно болело Ив. Наумовича. Розглянувшись по Росши и выпросивши покровительство вы-сокопоставлснныхъ лицъ въ Петербурге, бнъ задумалъ безземельных!. и бйдныхъ галицкихъ крестьянъ поселяти на Кавказе. Онъ уже раньше того помбгъ многимъ крестьянамъ изъ Галичины персселитись на Кавказъ, где они ныне живутъ въ поселкахъ: Наумовичи и Старая Черниговка, въ близи города Сухумъ-Калё. Приготовлсшя къ тому тягнулись долго, но якъ радовался Ив. Наумовичъ, коли его старашя обещали успГхъ! „Считаю себя счастливымъ, — писалъ бнъ изъ Петербурга 14 (26) октября 1890 г. автору сего труда, — что могу разделиться хорошимъ починомъ, выходящимъ отъ са-михъ искреннихъ нашихъ друзей, чтобы народу открыть путь къ лучшей жизни, Я говорилъ вчера съ однимъ компетент-
92
И. Наумовичъ въ 1889 г.
9»
нымъ лицомъ касательно наделешя землею нашихъ Лемковъ и другихъ Галичанъ въ округахъ ИоворосМйскомъ и Сухумскому на берегу Чернаго моря, именно тамъ, куда ездили Аргонауты за золотымъ руномъ, где земной рай, виноградъ .ростетъ дико, грецше орехи гнпотъ на земле и превращаются въ навозъ, а гдъ одна беда: отсутств!е комуникащй. Взгляните на карту: сейчасъ за Азовскимъ моремъ тянется эта пустая земля отъ Анапы до Сухума, и она призначена для Галичанъ, но въ такихъ разм’Ьрахъ, чтобъ не обезнародить нашу родину, и чтобы наша земля не попала въ чужхи руки. Быть можетъ, я самъ поеду туда и осмотрю все; но мне. сказали, чтобы прибыли сюда соглядатаи (розвЬдчики) и о-смотрЪли места для жительства, который будутъ имъ отпущены почти даромъ, н. пр. около 5 рублей за десятину, съ разерочкой платежа на долин лета. Все таки лучше направлять нашихъ людей сюда, чЪмъ въ Америку! Здесь будутъ. огромные заработки при постройке желЪзныхъ дорогъ и пр., а когда будетъ построена железная дорога, земля тогда повысится въ цене. Я не сомневаюсь, что нашимъ голодаю-щимъ будетъ дана возможность существовашя.“
И. Наумовичъ въ самбмъ деле постановилъ лично поехали на Кавказу щобы ознакомились съ тамошними бтноше-ньями и выбрати мЪстця, пригодный на поселенья. Изъ Kie-ва выехалъ Ив. Наумовичъ при конце мая 1891. Не пола-гаючися на власный опытъ и знан!я въ выборе земли п местця, бнъ взялъ съ собою галицкого крестьянина, Ивана Белорусского изъ Глинянъ. Въ Одессе прилунился до нихъ еще бывппй купецъ изъ Галичины, М-ичъ, Описание сего путешеств!я Ив. Наумовича напечатано въ „Галицкой Ру-си“ н въ „Науце“ за 1891 годъ.1) Отъ него вёе юношескимъ духомъ и жизнерадостною бодростью. Увидевши Кавказъ и его девственный земли съ великими лесами, Ив. Наумовичъ-былъ уверену що галицко-руссши колоти принесутъ много пользы якъ Галичанаму такъ и Росши, ибо первыхъ бттяг-путъ бтъ переселенья въ Америку спасутъ передъ вынаро-дЬвленьему второй-же дадутъ трудолюбивое и спокойное на-селеше, способное перемГнити глух!и и диши окрестности въ цветущш селен!я.
Посетивши монастырь II о в ы и А о о н ъ, Туапсе (Ве-льяминово), Н о в о р о с с i й с к ъ (на Кавказе, ибо другш Но-вороссшскъ лежитъ на севернбмъ берегу Чорного Моря), Пятигорску Тифлисъ и Елисав ет пол ь, Ив. Наумо-
Ч Подробности о послЪдяихъ дняхъ жизни Ив. Наумовича напечатаны въ „Беседе,“ Львовъ 1897, п. з.: „Причина смерти I. Гр. Наумовича.1*
94
вичъ вернулся назадъ на Кутаисъ и Батумъ. Товарищи Ив. Наумовича бтъйхали въ Галичину раньше, а именно И. БЬлоруссшй 18(30) поля, а М-вичъ 31 поля (12 августа). Того-же дня И. Наумовичъ сйлъ въ БатувгЬ на пароходъ, бтправлявппйся въ Новороссшскъ, щобы зъ-бттамъ по железной дорозй вернутись въ Кдевъ. На дорозй изъ Батуми въ Новороссшскъ Ив. Наумовичъ заболЪлъ желудкомъ. Прибывши въ Новороссшскъ, бнъ пригласилъ лйкаря, Теръ-Сте-Панова. Болезнь, невидимому, прошла, ибо после Ив. Наумовичъ лекаря уже не призывалъ, а знакомый видели его здорового Неожиданно, однако, знакомому Ив. Наумовича священнику, о. В. Гофману, дали знатн 3(15) августа изъ гостинницы Grand H6tel, що Ив. Наумовичъ опасно забо-лйлъ. Сейчасъ призвали лекаря, который, заставши Ив. Наумовича безъ памяти, определилъ, що съ нимъ случился апо-плектнчный ударъ. Больного перенесли въ больницю, где бнъ, не бтзыскавши памяти, скончался 4(16) августа, въ 11 ч. пе-редъ полуднемъ.
Следующего дня, 5 (17) августа, состоялось торжественное погребете покойного на городскбмъ кладбище. Погребете состоялось съ возможною, вследств!е короткого времени, торжественностью. Въ похоронахъ участвовали четыре священники, а о В. ГоФманъ сказалъ прочувствованное надгробное слово. Множество народа выказало свое уважеше къ почившему, присутствуючи на похоронахъ. И въ далекбмъ Новорос-ciiicKy, на берегахъ Черного моря, знали Ив. Наумовича, якъ о тбмъ сведчатъ следующш слова о. В. Гофмана:1)
„Предъ нами, браие, нежданно гробъ съ скончавшимся пастыремъ святой Церкви. Но кто сей пришлецъ въ нашемъ городе? Кто сей, лишенный здесь присутств!я своихъ присныхъ по плоти? Кто сей, давний намъ, Новороссшцамъ, столь печальный поводъ къ настоящему нашему собрашю и моле-шямъ ? — Это человекъ, притекшш къ нашему отечеству съ противоположной отъ насъ пограничной черты Русскаго государства!... Это — честный, истинный труженникъ, неустанно, несколько десятковъ летъ, проявляиппй горячую деятельность, и деятельность не суетливо-одностороннюю и не для узко-матерьяльныхъ, эгоистичныхъ целей, но деятельность разумную, многостороннюю и многоплодную... Это — короче сказать — всею читающею Росслею знаемый и чтимый прото1ерей, отецъ 1оаннъ Наумовичъ!"
Неожиданная вЬсть о смерти Ив. Наумовича произвела потрясающее впечатлйше въ Галичине. Въ выходившей тогды
*) Смотри брошурку: Памяти вротМерея 1оаниа Наумовича." Петербурга, 1891.
95
во Львова „Галицкой Руси" печатались его кореспонденцш изъ Кавказа и редакщя, три дни передъ смертью Ив. Наумовича, получила бтъ него письмо. Газеты всЪхъ бттйнкбвъ и парий, не тблько русскш, но и польскш и нЪмецкш, посвятили ему вспоминки. „Галицкая Русь," которой припала печальная обовязанность извГстити все русское население Галичины о смерти Ив. Наумовича, такъ бтозвйлась 7 (19) августа (телеграму о смерти Ив. Наумовича получила редакция „Галицкой Руси" 6(18) августа, въ праздникъ Преображенья Господня, н сейчасъ-же уведомила о тбмъ Львовскихъ жителей плакатами): „Скончался лучппй сынъ Матери-Руси, угасъ ея св'Ьточъ, умеръ глашатай истины. Не стало любимца народа, его наставника и учителя. Матер1ализмъ былъ ему про-тивенъ; характеръ чистый, якъ слеза, обширный знания, благородная скромность, поэтическая душа, сердце, преисполненное доброты и кротости, однимъ словомъ — человЪкъ идеальный." Съ початку никто не хотРлъ в-йрити въ действительность тяжкого удара, постигшого особенно галицко-руссшй народъ, и двери редакции „Галицкой Руси" не затворялись бтъ посетителей, желавшихъ переконатись о правдивости извйсия. Польсти газеты, воевавшей завзято съ Ив. Наумо-вичемъ, все-таки бтдали ему надежную дань уважешя. Та сама Gazeta Narodowa, которая, якъ мы выше видели, целый десятки летъ преследовала Ив. Наумовича, причислила его къ необыкновенно талантливыми людямъ и такъ о немъ Отозвалась: „Кто зналъ его близко, тому известно, що его призвашемъ было пастырство не тблько въ своемъ приходе, но середъ всего народа. Имелъ бнъ къ тому все благородный свойства сердця и духа, знаше и опытъ. Если кто и бтне-сеся съ порицашемъ къ его общественной деятельности, то долженъ воздати ему особенный похвалы яко пастырю, товарищу, соседу и принужденъ удивлятись его писательскими даровашямъ, его уменью владйти языкомъ русского простонародья. Материализма, погони за личными корыстями, никто ему не закине." Называючи его „знаменитыми ораторомъ и народолюбцемъ," Gazeta Narodowa признала, що Наумовичъ „записанъ на страницахъ исторш нашой земли," т. е. Галины. Краковская газета Czas признала важный заслуги Ив. Наумовича въ исторш народно-политического, церковного п умственного движешя въ Галицкой Руси и воздала должную честь его писательскому таланту. Русскш газеты въ Россш, столичный и провинщальныи, посвятили памяти покойного сочувственный некрологи, а въ многихъ городахъ Роесш были совершены торжественный панихиды по покой-нбмъ. „Юевское Слово" выразило пожеланье, щобы останки Ив. Наумовича были перенесены въ Юевъ, на Аскольдову могилу.
96
Тйло Ив. Наумовича действительно было перевезено въ Клевъ. За теломъ ездили въ Новороссшскъ жена покойного и сынъ, д-ръ Н. И. Наумовичъ. Дня 11(23) сейтября, значить чсрезъ 38 дней после погребешя, розрыли могилу и выпяли домовину. Коли зияли крышку домовины, все присут-ствуюпци, межн ними д-ръ Н. И. Наумовичъ и тамошнш городскш лекарь, были поражены видомъ тела. Хотя оно лежало ббльше якъ месяць въ могиле, оно еще не розлсжилось, но сильно почорнело. Потбмъ, после похоронбвъ въ Kiene, д-ръ Н. И. Наумовичъ заявилъ въ присутствен многихъ лицъ, а также Галичанъ, прибывшихъ на похороны, и пишущего настоящую 6iorpa®iio, що смерть Ив. Наумовича наступила бтъ рослинного яда. Кто пбддалъ просветителю Галицкой Руси отраву, то покрыто еще тайною. Д-ръ Н. И. Наумовичъ доведался тблько въ Новороссийску, що И. Наумовича видели съ якимъ-то молодымъ человйкомъ, который ходилъ съ нимъ по городу и заходилъ къ нему въ гостинницю. Сей человекъ исчез’ъ безъ следа...
Якъ сказано выше, тленный останки Ив. Наумовича перевезены въ Юевъ. Средства иа перевезете великодушно по-жертвовалъвъ Бозе почивающий императоръ Александръ III. Тело прибыло въ Кдсвъ 5 (i7) сентября 1891. Около 10 часа передъ полуднемъ, на железно-дорожный дворецъ, собрались родственники покойного, совета и члены Славянского Благотворительного Общества въ Kiene, много Юевлянъ, сознающихъ высокое значеше трудбвъ Ив. Наумовича для русского народа, и прибывшш на похороны Галичане^ который привезли съ собою 11 венкбвъ. После совершешя панихиды, погребальная процесля двинулась на Аскольдову могилу, т. е. кладбище, на которбмъ хоронятъ знатныхъ и богатыхъ людей. Въ процеш’и принималъ участие настоятель греческого монастыря, Архимандрита Мслеши, катедраль-ный протоиерей II. Г. Лебединцевъ, многочисленное духовенство и славный хоръ певчихъ Я. С. Калишев ского. Въ продолжение целой дороги, около мили, съ воза, шедшого передъ погребального колесницею, кидали на землю зеленый сосновый
’) На похоронахъ были представители вс4хъ сословий Галицкой Руси, кроМТ духовного, а именно: изъ интелигенцш женщины, г-жи К. И. Алексовичъ и Е. О. Павеицкан; мужчины: адвокаты И. А До-бряныйй, Л. А. Павепцкш, 10. А. Кмицикевичь; директора „Народной Торговли,"которой Ив. Наумовичъ былъ изряднымъ благодЬтелемъ, А. Н. Ничей; члены основанного Ив. Наумовичемъ Общества им. М. Качков-ского: С Л Держко, В. О. Курбасъ, С. А Дуда; журналисты; О. А Марковъ, О А. Мончаловскш — и 15 крестьянъ. Кроме названныхъ Галичанъ, прибылъ еще изъ Вильни бывший редакторъ Львовского „Слова," В. М. Площанскнй.
97
ветки. Изъ храмбвъ, мимо которыхъ проходила процешя, выходило духовенство съ иконами и, совершивши короткую панихиду, првлучалося -до процесш. Якъ высоко ценили Ив. Наумовича въ Россш, видно изъ того, що выскопоставленныи покровители его: старппй прокуроръ св. синода, К. И. ИобЪ-доносцевъ, его товарищъ, В. К. С а б л е р ъ ’), и тогдашшй председатель Славянского Благотворительного Общества въ Петербурге, граФъ Н. И. Игнатьевъ, проживавший тогды въ селе Круподеринцяхъ, Бердычсвского уезда, выразили желаш'е, щобы имъ по телеграфу дали знати о времени погребешя Ив. Наумовича. После прихода процесш на Аскольдову могилу, домовину съ теломъ своего просветителя внесли Галичане на своихъ плечахъ въ кладбищенскую церковь, где еще разъ духовенство совершило панихиду.
Похороны состоялись следующего дня, 18(30) сентября, съ великою торжественностью. Въ 9 ч. началась соборная литуршя, при участии многочисленного духовенства. На панихиду прибыли: преосвященный Ириней, Епископъ Чиги-ринскш, катедральный прото!ерей II. Г. Лебединцевъ и Архи-мандритъ Мелет1й. Печальное торжество почтилъ своимъ присутств!емъ тогдашшй начальникъ края, генералъ-лейтенантъ граФъ А. И. Игнатьевъ; затемъ присутствовали: генералъ-маюръ В. Д. Новицк1й, тогдашшй председатель Славянского Благотворительного Общества въ Kiene, А. 0. Андр1яшевъ, члены совета и Общества, представитель Славянского Благотворительного Общества въ Одессе, А. А. К р и в ц о в ъ, проФесоры университета и Духовной Академии, Офицеры, студенты, вообще много публики. После литургш въ церкви сказано было о. 1оанномъ Мельников скимъ, прекрасное слово, въ которомъ ироповедникъ, межи иными, сказалъ: „Великую любовь и преданность заслужилъ. ты у своего народа, великая ожидаетъ тебя, награда въ будущей вечной жизни. Но не тому народу, которому была посвящена вся твоя многотрудная, многострадальная жизнь, не тому народу довелось хоронить своего пастыря и учителя... Пусть же вамъ, нашимъ сдиновернымъ братьямъ-галичанамъ, въ вашей неутешной скорби послужитъ хоть малымъ утешешемъ весть
') Владим^ръ Карловичъ Саблеръ, сердечный прштель нашего народа, называлъ Ив. Наумовича своимъ „другомъ" и ле смотрячи на свое высокое положен,е, всегда гостилъ его у себе, коли Ив. Наумовичъ прНхалъ въ Петербурга. Благодарячи В. К. Саблера, мы имъемъ тотъ прекрасный портретъ Ив Наумовича, который пом4щепъ въ начале сей книжки. Коли Ив Наумовичъ былъ въ 1890 г посл*дшй разъ въ Петербурзй, В. К Саблеръ взялъ его съ собою къ Фотогра-г-у и сказалъ; „Отецъ 1оаинъ! Станьте вы такъ, какъ вы обыкновенно ставали, читая русскому народу въ Галицш свою „Науку!" Оттого и изображенъ Ив. Наумовичъ стоящимъ и съ книжкою въ руц-Ь.
7
98
о томъ, что и мы умЪли ценить великаго галицкаго деятеля, что я мы возлюбили его кроткое (лагодное), не помнившее злобы сердце, что и мы видели въ лиц!» о. 1оанна человека, готовите „положите душу свою за други своя/ что и доказала его преждевременная кончина изъ-за народнаго благо-состояшя (добробыта)! Въ эти немногие годы, проведенные о. 1оанномъ въ град!» нашемъ, мы видЪли въ немъ человека кроткаго, незлобиваго человека, совершенно чуждаго мате-рьялизма: все, что получалъ онъ, все и раздавалъ; вей не-имунце, бедные земляки, всегда находили у него прнотъ и матерьяльную поддержку. Божественное слово: „Блаженни милостивый, яко Tin помилованы будутъ, “ чутко отзывалось въ его любящемъ сердц’Ь. Словомъ — это была чистая, правдивая душа, сохранившая до посл'Ьднихъ минутъ жизни живую, крепкую вЪру въ лучшее будущее своей родины и горячую, безпрсдЪльную любовь къ людямъ. И мы уверены, что воспоминаю с о немъ никогда не изгладится изъ памяти его -соотечеетвенниковъ, которые долгомъ своимъ будутъ поставлять, пршти въ нашъ священный градъ поклониться св. угодникамъ Ктевскимъ и по пути зайти на могилу своего пастыря и учителя и помолиться о его душ!»,1) да унокоитъ ее Господь со Святыми, да найдетъ онъ у Господа Бога вечное успокоенье отъ тЪхъ скорбей и страданий, которыхъ было такъ много на его тернистомъ жизненномъ пути. Для насъ-же жизнь иокойнаго о. Ioanna можетъ служить образцомъ неустанной энергш и трудолюбия во имя безпредЪльной любви къ ближнему и къ своей родин!».“
ИослЪ выноса домовины изъ церквиГаличанами и по опуще-ши ей въ могилу и коли пропали „вйчную память," произнесли на кладбищ!» рйчи: А. С. Андр1яшевъ бтъ имени Славянского Благотворительного Общества, О. А. МончаловскГй бтъ имени Галичанъ, И. А. Баженовъ бтъ имени редакции „киевского Слова," В. М. II л о щ а н с к i й, яко другъ покойного, и галицкш крестьянинъ Григор1й Муринъ, бтъ имени галицкихъ крестьянъ*).
Кром!» вйнкбвъ, привезенныхъ Галичанами, одинъ изъ которыхъ былъ терновый, на могилу Ив. Наумовича были возложены вйнки бтъ Славянского Благотворительного Общества въ Kicsis, бтъ Галичанъ, живущихъ въ Юевй, бтъ KieB-скихъ Чехбвъ, бтъ редакции „Варшавского Дневника" и жур-
*) Сей завЪтъ исполняеся Галичанами, посещающими К1евъ. Такъ въ 1896 г. общество Галичанъ изъ близко 30 лицъ йхавшое на всерус-скую выставку въ Нижшй Новгородъ черезъ К1евъ, заыовило панихиду на могиле Ив. Наумовича.
2) Те речи напечатаны въ н-ре 1340 „Ктевекаго Слова“ н „Кгев-лянина“ за 1891 г. Речь О. А Кончаловского, напечатанную въ „Галицкой Руси,“ львовская прокуратор!я конфисковала
99
гнала „ВроФессюнальная школа." Юевскш, Московских, Петербургски!, Варшавскш и Одессы и газеты посвятили теплый отзывы памяти И. Наумовича, а „Московская Ведомости" и „Новое Время" напечатали прощальную рйчь О. А. Монча-ловского, вкрно характеризующую свЪтлую личность покойного.
И смерть Ив. Наумовича не успокоила его противникбвъ. Польсти газеты въ ГаличинЬ, особенно-же Gazeta Narodowa и Dziennik Polski, пустили умышленно ложную вйсть (Dziennik Polski бтъ 7(19) августа 1891), будьте Ив. Наумовичъ самъ отравился, щобы такимъ способомъ опозорити память покойного. Послй похоронбвъ Ив. Наумовича донесли якш-то клеветники Митрополиту Сильвестру Сембратовичу, що некоторый галицкш священники выслали вйнки на его могилу въ KieB®. Митрополитъ самъ вёлъ слЪдство по тому поводу и призывал® до себе тЪхъ священникбвъ, на которыхъ ему донесли. Д'Ьло кончилось ничймъ, ибо действительно бтъ галицкихъ священникбвъ не было вйнкбвъ, но оно кидае свЪтло на бт-ношенье къ Ив. Наумовичу Митрополита Сильвестра Сембра-товича.
Еще при жизни Ив. Наумовичъ желалъ почити на историчной Аскольдовой могиле, вблизи славной К1ево-11ечерской Лавры. Желанхе его исполнилось, а то по милости его высоких® покровителей. Но милость ихъ не уменьшилась и потом® и проявилась въ поставлены величавого памятника на .могилй незабвенного просветителя Галицкой Руси.
На памятник® Ив. Наумовичу собирались жертвы въ Галичине. Но покровители и пр!ятели его въ державной Руси, въ особенности же гр. Н. П. Игнатьев® и В. К. С а б л е р ®, не ждали, поки собереся потребная сума въ Галичине, но постановили сами поставити памятникъ. На собраны Славянского Благотворительного Общества въ Пе-тербурзе, 14 (26) Февраля 1894 г., члены сего Общества вложили 300 рублей, император! Александр! III. со-изволилъ выдати изъ державной кассы, вслйдств1е доклада министра Финансбвъ, И. В. Витте, 900 рублей, а суму 200 рублей собрало Славянское Общество въ Кхевй. На ту суму былъ заказанъ памятникъ. Проект® памятника составленъ членом® академы В. Н. Николаевым®, а исполнен® въ К1еве въ мастерской Городкова. Памятникъ представляв чс-тырегранный обелиск® изъ темного лабрадора, дуже твердого и красивого гранита. На верху памятника русскИх крестъ, а вокруг® желйзная рЪшетка (штахеты). Въ верхней части обелиска помещена зъ одной стороны икона св. 1оанна Крестителя, зъ другой портрет® Ив. Наумовича. На лицевой сторон! памятника вырезано русскими буквами: „....печальнику Галицкой Руси, о. 1оанну Григорьевичу Наумовичу." На проти
100
воположной стороне славянскими буквами: „Вемъ твои дела,, и любовь, и службу, и тсрпйше твое, и дела твои и последняя большая первыхъ. Апок. 2, 19.“ На правой стороне памятника славянскими буквами: „Чадца мои, не любимъ сло-вомъ, ниже языкомъ, но дЪломъ и истиною. 1оан. 1, 3, 18.“ На левой стороне: „Блажени изгнана правды ради, яко техъ есть царство небесное. Мате, б, 10.“ На середнемъ поясе памятника заветный слова Ив. Наумовича, данный нимъ Обществу им. М. Качковского въ девизъ: „Молись, учись, трудись,. трезвись.“ На нижнемъ поясе: „Родился 1826 года, 14 января,, въ городе Козлове, въ Галицш. Умеръ 4 августа 1891 года въ Новоросшйскй и погребенъ въ КтевГ 18 сентября того-же года. Да будетъ ему вечная память! “
Торжественное освящеше памятника бтбылося 16(28) сентября 1894 г. Въ 10 ч. рано, въ церкви на Аскольдовой могиле началася литурия, которую совершилъ Преосвященный Iо алиик1й, Епископъ Уманскш, въ сослужеши многочисленного духовенства. Середъ многихъ молящихся присутствовали: Тогдашни! председатель Славянского Благотворительного Общества въ Петербурзе, генералъ-адъютантъ гр. Н. П. Игнатьевъ съ супругою, тогдашней председатель Славянского Благотворительного Общества въ Kiesi, тайный советникъ Рахманиновъ,члены Общества, проФесоры университета, учители, высшш офицеры, все живущш въ Kiene Галичане и много иной публики. Изъ семьи покойного прибыль тблько сынъ его, д-ръ Н. И. Наумовичъ, изъ Гали-чины-же пр!ехали: О. А. Мар ков ъ съ супругою, д-ръ И. А. Добрянс'к1й, д-ръ Л. И. Румецкifl и О. А. Молчало в с к i й. Кроме того изъ розличныхъ сторонъ PocciH прибыли живущш тамъ Галичане: священники, м!ряне и крестьяне. По окончанш литургш, произнесъ въ церкви трогательное слово о. I. Мельниковскш, затЪмъ Преосв. Тоаннигйй бтслу-жилъ передъ памятникомъ панихиду и освятилъ его. После бтспеванья „вечной памяти” произнесены были речи.1) Первую сказалъ редакторъ „Юевского Слова" И. А. Баженовъ,. вторую, бтъ имени Галичанъ, О. А. М о н ч а л о в с к i й, а третье, короткое слово на галицко-русскомъ наречш, крестьянинъ. Гр. М у р и н ъ.
Въ день бткры'пя памятника бнъ былъ украшенъ вън-ками: два были привезены изъ Галичины; на однбмъ изъ нихъ была надпись: „Галицкая Русь своему просветителю"
Ч Р4чи т4 напечатаны въ H-pi 2399 „Юевского Слова," а оттуда, перепечатаны „Новымъ Временемъ," „Варшавскими Дневиикомъ" и др. газетами.
101
Памятнинъ И. Наумовичу на скольдовой могилЬ въ Kieefc.
102
на другомъ: „Редакщя „Русской Рады“ своему основателю/1 Tpeiift в’Ьнокъ возложило Славянское Благотворительное Общество въ KieB'h, а четвертый, серебряный, прислали почитатели Ив. Наумовича изъ Варшавы. Серебряный в’Ьнокъ имЬе следующую надпись: „Прото1ерею Тоанну Наумовичу, великому галицко-русскому патрюту и деятелю въ защите . . . . русской народности благодарное и посильное приношение отъ. друзей и почитателей. 16 сентября 1894 г. Варшава/' Сей вЬнокъ хранится въ Юевской Александро-Невской церкви,, настоятелемъ которой состоитъ о. I. М е л ь н и к о в с к i й.
Ив. Наумовичъ оставилъ жену, Оеодору Васильевну, четыре дочери, Mapiro, Евгешю, Оеошю и Юлпо, и сына Николая, доктора. Другой сынъ Владим1ръ умеръ въ 1884 г. Жена Наумовича и сынъ Николай умерли въ 1894 г., первая въ Варшаве, вторый въ Дарьевце, Клевской губернш, где бнъ былъ же.тЬзнодорожнымъ врачемъ. Все четыре дочери повыходили въ Poccin замужъ за галичанъ, но Mapia, замужная Покривницкая, умерла въ 1895 г.
Иванъ Наумовичъ яко народный писатель.
Почетное имя:„Просветитель Галицкой Рус и," данное И. Наумовичу еще при его жизни галицко-русскими крестьянами, не пустый титулъ. И. Наумовичъ стоитъ выше всехъ народныхъ деятелей, якихъ коли либо выдала Галицкая Русь. Онъ сотворилъ у насъ целую научную для народа литературу. Своими неподражаемыми статьями^ написанными незрбвнаннымъ, тблько ему одному свойствен-нымъ языкомъ и слогомъ, напечатанными во всякого рода галицко-русскпхъ газетахъ, журналахъ и книжкахъ, бнъ научалъ крестьянъ любити свою церковь и народность, нау-чалъ ихъ исторш Руси, бытн трезвыми и трудолюбивыми, заниматись умело господарствомъ; бнъ лечилъ людей и скотъ, — однимъ словомъ, его могучи духъ проникалъ все житье народа. Начавши изъ 1850 года, въ Галичине не было русского перюдичного издаюя, которого бы Ив. Наумовичъ не былъ усерднымъ и безкорыстнымъ сотрудникомъ, не было ни одной стороны жизни русского населешя Галичины, которой бы бнъ не осветилъ своими розумными статьями. Его писательская деятельность увеличивалась съ летами его жизни. Съ каждымъ годомъ бнъ писалъ ббльше, якъ бы спешился, щобы при жизни якъ найббльше напи-сати. Онъ’не чувствовалъ утомленья бтъ труда, не чувство-валъ на плечахъ 65 лЬтъ, но держался бодрымъ, здоровымъ
103
тЪломъ в душею, полныргь свЪтлыхъ надЪй для Галицкой Руси, хотя волосы на голов!? и обрамлявшая его благородное и красивое лице борода были бЪлы, якъ снГгъ. Еслибы со-брати все, що Ив. Наумовичъ написалъ и напечаталъ въ своей жизни, то набралось бы найменьше сто толстыхъ томбвъ. В!здь одной „Науки" выйшло по 1891г. 19 томбвъ. И. Наумовичъ уигЬлъ и говорити и писати подвбйною речью — для крестьянъ и для интелигенщи.
Черезвычайно важный бтдЪлъ въ „Науц!з“ представляв „Св. Писаше" и его толковаше. Ив. Наумовичъ хорошо зналъ руссшй народъ. Знати же народъ, зиачитъ, порозумйти его настоящей, глубокий стремленья, бтгадати головную народную струю, изучити душу народа... Изучивши народъ, Ив. Наумовичъ увид’йлъ, що бнъ найббльше дорожитъ верою и русскимъ обрядомъ. Для того-то Ив. Наумовичъ постановилъ давати ему для читанья и поясняти священное писаше, щобы такимъ способомъ помочи ему розвиватися такимъ, якимъ народъ опред'Ьлилъ самъ себе и якимъ бнъ самъ хоче быти. Народъ глядалъ свящ. писашя и духовного просвещения и Ив. Наумовичъ далъ ему въ „Науце" возможность найти и то и другое. Для того-то „Науку" крестьяне такъ любили читати, для того-то Ив. Наумовичъ такъ покорилъ ихъ сердця, ибо онъ учнлъ ихъ жити „по церковному," далъ имъ живую грамоту веры.
Якъ И. Наумовичъ любилъ народъ и якъ высоко ц!з-нилъ его значеше, доказуе следующее обстоятельство: Старавшись просвГщати простонарод!е въ церковнбмъ дусЬ, И. Наумовичъ звернулъ одновременно свое внимание на то, що галицко- и буковинско-русская интелигенщя занадто бтда-ляеся бтъ простонарод!я н вслЪдств!е того тратитъ съ нимъ связь и довЪр!е съ его стороны. Предвидячи плохой послед-ств!я бтъ такого розъединешя русской интелигенцш съ русскимъ простонарод!емъ, И. Наумовичъ выступилъ въ „Словй“ (н-ра 58, 54, 57, 66, 79, 114 и 130 за 1881 г.) съ рядомъ зна-менательныхъ статей пбдъ заглав:емъ „Назадъ къ народ у! “ Въ тЪхъ статьяхъ И. Наумовичъ призывала русскую интелигенцпо, духовную н морскую, „вернутись къ народу," ибо „народъ теряе веру въ насъ, для того, що мы потеряли вЪру въ народъ, въ его живучесть и въ несокрушимую силу нашой народности." Нынешнее время, — писалъ И. Наумовичъ, — не время утверждешя привилепй въ государств!? благородныхъ надъ простыми и обновлешя сплеснйлыхъ пергаментбвъ, бтъ силы которыхъ духовно и телесно веками мучились народы-плебеи; ныне время пародбвъ, милки б в ъ, м а с с ъ, призванныхъ уже также къ совету и д’Ьлу. До сихъ поръ мы просвещали народъ par distance
104
(на отдаленность). Мы гдё-що сделали для народа, но н е раз омъ съ иимъ самым?.. Мы стояли н а д ъ н и м ъ, но не с ъ и и м ъ, для того все, що мы до сихъ поръ сделали, не было народныиъ въ истиннбмъ смыслЪ сего слова.  Повернута къ народу значитъ: покинути разъ на всегда намъ сынамъ и учителямъ восточной, истинно народной церкви, проникнутой на-сквозь любовью, вей антихрисиансгаи заблу-ждешя бтъ истинной Христовой науки, занесенный къ намъ чужиною, ту гордость, которая, якъ та чум», отдалила насъ бтъ народа, якъ будьте бы мы не были костью бтъ его костей, плотью бтъ его плоти, которая, по поводу защепленной намъ польской шляхетчины, не дозволяв намъ вести братства и искренней дружбы съ челов’Ькомъ, зовимымъ „темнымъ" и „простымъ," но иногда больше св'Ьтлымъ и бла-городнымъ, ч'Ьмъ высокоблагородныи дармоеды, — то лиц е-Mipie, которое сталось уже якъ бы неотъемлемымъ свой-ствомъ духовного звашя, — тотъ матерьялизмъ и самый тблько матерьялизмъ безъ умЬрешя, которымъ недужны мног1и наши братья... Повернути къ народу, значитъ: Повсрнути къ Христу, бтъ которого мы, отдалившись бтъ народа, тоже отдалились, — значитъ: повернути къ нашему зваипо, значитъ: • тати пастырями, больше отцами, чЪмъ ириходниками, — просветителями, а не отемнителями народа...
И къ MipcKoii интелигенцш звернулся И Наумовичъ съ призывомъ „Назадъ къ народу!" На школьныхъ лавкахъ,— писалъ бнъ, — и въ акадсмическихъ Обществахъ иногда еще пробиваеся у лучшихъ изъ нашихъ юношей русскш духъ; на некоторыхъ смотрятъ наши люди съ надеждою, но скоро такгй модоДикъ вступилъ въ должность, бнъ смотритъ уже на Русь, якъ на суету человеческую, а думки его стремятъ уже куда-иноде; ему показуеся жизнь въ практицЪ другою, якъ была въ теорш, и бнъ скоренько уже научился „плысти съ водою." И плыве... Уже его не узришь въ церкви, но съ женою полькою, а даже иногда съ русскою бнъ иде уже въ костелъ, ибо туда ходитъ и старосцина и „сендзина" и вся-к1и друпи „ины,“ а дома уже языкъ польскш и газеты да книжки польскш; и на Фортепьяне играются патрютичныи польсши песни и жертвы даются на патрютичныи польскш цели — о русскихъ же не упоминаеся... И всегда слышно похвалу, що то человекъ „умеркованный,“ умный и „поли-тикъ...“ Жаль того хлеба, которымъ бнъ питался, н. пр. въ русской бурсе ; жаль техъ стипендай, тЪхъ noco6ifi, который давали ему русскш институцш; они воспитали, если не открытого ворога — ибо и такихъ не мало — то слабодуха, который еще иногда, встретившись съ якимъ своимъ патрютич-
105
нымъ другомъ юности, скажеемувъухо, щобнъ сердцемъ русскш человекъ, но обстоятельства сложились такъ, що ему невозможно явно выступати. Такъ, вместо многихъ ты-,сячъ нашихъ интелигентныхъ людей, призванныхъ къ д'Ьлу въ пользу родного имъ народа, мы начислимъ лишь нисколько десяткбвъ его вЪрныхъ сынбвъ, а межи тймъ едва Н'Ьскольконадцять единиць, неусыпно трудящихся для народа. Отъ духовенства же и мгрской высшой интелигенцш иде зараза низше... Такъ думаю я, старый, хотя въ будучности Руси я николи не сомневался и не сомневаюся. Вёрую еще по старому въ ПровидЪше и въ его Правосуд1е, а написавши т’Ьхт, несколько гбрькихъ слбвъ нашей морской интелигенцш, т’Ьмъ самымъ призываю в&Ьхъ изъ ней, въ которыхъ груди бьеся еще русское сердце, щобы вернулись назадъкъ народу явно и безбоязненно и показали плоды своихъ для народа д’Ьлъ. Намъ нужно завязывати на п р о в ин-ц!и политичный Общества. Дай Богъ, щобы намъ удалось много ихъ завязати и втягнути въ нихъ больше морской интелигенцш, чЪмъ я въ своемъ песимизмЪ надеюсь. Tanin провинщяльныи политичный Общества, если бы намъ удалось ихъ позаводити, были бы тоже хорошими средствомъ: всей нашей духовной и MipcKofi интелигенщи къ народу сбли-житись и къ нему вернутись.
Не при народе ли мы? Ч'Ьмъ и где мы, интелигенщя, бтступили бтъ народа ? — спрашивав дальше И. Наумовичъ и отв^чае: Всемъ и всюда, на що лишь поглянемъ. Народъ называв себе „хрисианиномъ" (христьянинъ). Онъ гордится теми именемъ и вместо: „я вижу, знаю,“ говоритъ: „хри-сыанинъ видитъ, христаанинъ знае.“ У него всюда знамя хрисйанское : крестъ святый. Зайдите въ як!й-либо городокъ и пойдите по улицамъ и хатамъ, а вамъ не треба буде спра-вовати: где живе ’руссшй человекъ, а где полякъ ? Посмотрите тблько на дверь: есть на ней крестъ, — тамъ живе русский человекъ. Русь и хрисианская вера такъ сжились съ собою, що „крестъ" и у глухонемыхъ означав русского человека. Изба нашого русского человека имев свой въ миштуре „ико-ностасъ," у Великоруссовъ „святый уголъ." Не смотря на всякую антинародную и антихриснанскую пропаганду и даже соблазнъ со стороны некоторыхъ изъ нашихъ, народъ нашъ до самыхъ мелкихъ подробностей держится своего обряда и своихъ релиыйныхъ убеждешй. Посмотрите, якъ нашъ человекъ входитъ въ церковь, якъ бнъ, поцеловавши образъ на летраподе, кланяеся святымъ иконамъ, а после, того людямъ на одну и другую стороны и стае, обыкновенно, на своемъ месте, и грехомъ считав въ церкви седати, — а бтъ всего
106
того эманцшювалась уже отчасти наша духовная и вся wip-ская интелигснщя и тЬмъ отступила бтъ народа,
Христосъ и Русь нерозлучимы. Въ Руси живс еще духъ Христовъ и она, смиренная, со своею любовью христ:анскою, готовою на всякш жертвы, должна обновити м!ръ, гшюгщй въ европейскбмъ матерьялизмЪ, въ Фарисейства, во властелю-бш и въ западнической гордости. Намъ теперь, больше Ч'Ьмъ когда-либо, необходимо стояти на стражЪ нашихъ святостей а всЬ нападешя на вЪру и церковь считати дЪломъ не тблько преступнымъ, но и противонароднымъ. Пбдъ „сближе-шемъ къ народу" я николи не розумЪлъ, щобы чествовати темноту и народныхъ подлецовъ, щобы „святая псомъ и бн-серы свишямъ метати," но для мене невыносима гордость и понижете честныхъ и уважешя достойныхъ крестьянъ, якихъ есть много майже въ каждбмъ приходЪ, ибо такая гордость становится народнымъ преступлешемъ.... Въ крови, въ костяхъ и въ мозгахъ нашихъ сидитъ польсти шляхетка-1'езуитъ, у которого человккъ начинаеся бтъ пана и шоп-signor-a, а все остальное „хамы". ВЪдь иезуиты составляли herbarze polskie, где такая стЬна межи „хлопомъ" и шляхти-чемъ, а мы уже воспитаны въ такбмъ языческбмъ, нехриси-анскбмъ воздусЬ; якъ же намъ сЬсти въ сурдутЪ при опан-чЬ? Мы д'Ьласмъ то лишь въ хатЬ селянина, где по обряду мы должны съ нимъ ’Ьсти, но, конечно, не въ присутствш якого польского шляхтича...
„Назадъ къ народу 1“ значить: назадъ ко Христу. Первый апостолы были бЬдн'Ьйш!и, чЪмъ хлопы, но Спаситель не соромился съ ними 'Ьсти, и сыну рыбаря Заведен положитись на груди своей... А мы? Мы — западники, кругомъ западники! Мы, принявши ушю, откинули, якъ бы що-то скверное, цЪловаше на Светлое Воскресенье, ибо въ цивилизованнбмъ Запад'й того нЬтъ и даже немыслимо цЬловатись шляхтичу и интелигенщи съ „хамомъ." Отъ того-то Запада мы научились держати ни за щб христианскую громаду, отрицатись отца и матери, если они крестьяне, и всякого „варварства." Говорите, що вамъ угодно, а мы таки не при народа! Намъ нужно вернутись къ народу и къ Христу, намъ нужно дЪ-ломъ возлюбити народъ и почитати его, а тогды и бнъ почтить насъ, свою интелигенцно, и буде всегда одно сердце, одинъ духъ — Русь!
ТЪ статьи вызвали горячую полемику въ „Слов!;." И-менно интелигенщя обиделась на И. Наумовича за порицай! с ей отсталости бтъ народа, а одинъ изъ нея написалъ, що „курка важнЬйша чЪмъ яйце11 а курка—интелигенщя, яйце-же народъ. Не курка за курятами, но курята должны ити за куркою. Не интелигенщя за народомъ, но народъ до-лженъ
' 107
ити за интелигенщею. На то И. Наумовичъ возразилъ: Въ практицй не всегда такъ бывае. И счастье, що нс всегда такъ бывае, ибо, если бы такъ всегда было, щобы всегда народъ ишолъ за ителигенщею, мы, Червоная Русь, уже давно перестали бы, яко народъ, существовати. Мы, старппи пимятаемъ, що до самого 1848 года майже вся наша интелигенщя была до крайности ополячена, бтъ митрополичого престола, до того мужика, который научившися въ школ’Ь польской гра-мотй, считалъ себе Полякомъ и считалъ себе въ правй ругати все русское. Но помимо того таки 184S годъ засталъ у насъ еще живую Русь, ибо русскимъ былъ народъ. Що ка-саеся нашой интелигснцш, то направлен! е ся неразъ было противонародное. Коли нашъ народъ остался, якъ былъ бтъ вЪкбвъ, консерватистомъ, остался русскимъ, — наша интелигенщя переходила розличныи Фазы антинародного розвипя. За Польщи полячилась и уподобляла свое бого-служеше латинскому; за Австрш была уже польскою и еще изменилась, а въ Буковин'Ь являеся еще до спхъ поръ немецкою. Такимъ-способомъ не можно сровнивати ипте-лигенщи съ куркою, а куркою треба признати самый на-р о дъ, тотъ никогда иеоскудйваюгщй источникъ народной жиз-зни. Не интелигенщя творнтъ народъ, но народъ вытворяе интелигснщ’ю и иде не за нею, но разомъ съ нею, если у него нйтъ основательной причины ити противъ ней.
Первый трудъ Ив. Наумовича: „Стихъ въ честь Митрополита Михаила Левицкаго," былъ напечатанъ въ 1848 г. Зъ той поры бнъ печаталъ свои стихотворешя въ сЛ'Ьдующихъ галицко-русскихъ издашяхъ: Въ „Пчсл1>“ (1849); въ „ЗорЪ Галицкой" (I860—1854); въ „Вестнику" (1852); въ „Пере-мышлянинЪ" (1852); въ сборнику „Весна" (1852); въ „Оте-чественнбмъ Сборнику (1858, 1859); въ „CioHi, Церкви, Школ!" (1858); въ „Зорй Галицкой яко Альбумй" (I860). КромЬ того биъ напечаталъ: „Гриць Мазниця, або мужъ заманенный," комсд!я по Мольеру (1849); „Нбчный. сопутникъ," розсказъ („Отечественный Сборникъ" 1853); „Якъ то легко можь до маетку пршти" („Зоря Галицкая" 1849); „Слово при богослужеши за упокой души бл. п. Якова Геройского" („Зоря Галицкая" 1850); „Повести для учащойся молодежи" (1858); „Ластбвка для русскихъ дЗтей" (1860); „Голосъ по поводу рецензш , Зори Галицкой-Альбума" (1860); „Стихъ въ честь Митрополита гр. Яхимовича" (1860); нисколько статей о пчеловодствЪ— по русски въ „Отечественнбмъ Сборнику" (1857 и 1859), по польски въ журналахъ Przyjaciel Domowy (1857) и Tygodnik rolniczo-przemyslowy Krakowski (1860) и Do-chody p. Lubienieckiego z dzieriondw, jako obrona przeciw napasci па тощ osob§ (1860).
108
Во время „обрядовщины," коли польская печать пбдняла шум* по поводу мнимой „шизмы," Ив. Наумовичъ, щобы успокоити умы, напечаталъ въ газет! Dziennik Polski дв! статьи: Odpowiedz па artykul: Przeciw reakcyi w obrzgdach greeko-unickich w Galicyi (1861) и Unia i reakcya w obrz§-dach (1862).
О славной статьи И. Наумовича, напечатанной въ „Слове" (1866) п. з. „Поглядъ въ будущность/ мы уже говорили и навели ю высше. Въ 1871 г. Ив. Наумовичъ основалъ „Науку" и „Русскую Раду." Майже вс! статьи въ „Науц!" до 1891 г. принадлежатъ перу И. Наумовича, рбвно же якъ и въ приложенш къ ней, выходившбмъ п. з. „Слово Боже" (1879—1883). Основавши въ 1874 г. Общество им. М. Качков-ского, бнъ написалъ для его изданий следующий книжечки: 1) „Съ Богомъ" (1875); 2) „Горитъ" (1876); 3) „Максимъ-богачъ, або Божш суды" (1876); 4) „Крепкая воля и неутомимый трудъ" (1878); 5) „Сади деревину" (1878); 6) „Розумомъ и соединенными силами" (1879); 7) „ОнуФр1й Грушкевичъ" (1881—1882); 8) „Добрая Настя," повесть (1884); 9) „Громад-cicifi кумъ и Ивась Гринькбвъ," повесть (1884); 10) „Житье 1оан.Сн!гурского“(1884); 11) „Поучешя о землед!льств!“ (1886).
Отдельными брошурами появились съ 1861 г.) слЬдующш .сочинешя Ив. Наумовича: 1) Песнь въ день тезоименитства Григория Яхимовича, митрополита (1861); 2) Повести и пЪсни для Д'Ьтей (1864); 3) СосЬдамъ (1861); 4) Изменникам* Руси (1861); 5) ЗнЬмченный Юрко, комед!я (1872, 1875, 1884); 6) Золотая книжечка для дЬтей (1874); 7) Святая НедЬлечка (1876); 9) Якъ чарбвниця Смычиха Отбирала коровам*’молоко (1877); 10) Голодный роки (1878); 11) Посланникъ сладчайшого Лисуса (1880); 12) Посланникъ св. Владимира (конФискованъ, 1850); 13) Камень в!ры (1881); 14) Научный м'Ьсяцесловъ (1881).
Кроме того бнъ выдалъ въ шести выпусках* п. з. „Читальня" сл!дующ1и сочинения: 1) Луць Заливайко, повесть (1872, 1875); 2) М'Ьсяцесловъ (1873); 3) Книжечка о всяких* розумныхъ и пожиточныхъ рЬчахъ (1874); 4) „Народный руссвдй и исторически катихизмъ (конфискован*, 1875); 5) Крёслатыи тополи (1875); 6) Катихизмъ пчеловодства (1876).
Стараючись помочи каждой истинно русской и полезной для народа газете, Ив. Наумовичъ за время бтъ 1848 до 1891 года былъ сотрудником* 22 галицко-русскихъ газет* и журналбвъ, который представляют* 75 рочникбвъ, не вчи-сляючи въ них* „Науки" и „Русской Рады." Вот* т! газеты и журналы: 1) „Зоря Галицкая" (1"’49—1851 j 1853, 1854); 2) „Пчела" (1849); 3) „В!стникъ<[ (1852, 1853, 1857); 4) „Отечественный Сборник*" (1853, 1857—1859); 5) „Сюнъ,
10»
„Церковь, Школа0 (1858); 6) „Слово0 (1861—1887); 7) гДбмъ и Школа0 (1863); 8) „Неделя" (1865, 1866); 9) „Ластбвка0 (1869—1872, 1875—1882), 10) .Учитель11 (1869—1874); я Друга* (1875); 12) „Народная Школа" (1875); 13) „Господарь и про-мышленникъ" (1880—1882): 14) „Страхопудъ" (1880, 1886); 15) „Вйче" (1881); 16) „Проломъ" (1881); 17) „Родимый Листокъ" (1881); 18) „Новое Вйче" (1883); 19) „Новость0 (1883); 20) „Новый Вроломъ" (1883 —1887);	21) „Червоная Русь"
(1888—1890); 22) „Галицкая Русь" (1891)-. Последними трудами И. Наумовича въ австро-русскихъ издашяхъ были его-прекрасный кореспонденцш изъ Кавказа, напечатанный въ „Галицкой Руси" (последняя кореспоиденщя напечатана въ 98 н-рй той-же газеты отъ 3 (15) августа 1891) и въ „Науцйа за 1891 г. (стр. 237, 378).
Еще будучи въ Галичинй, Ив. Наумовичъ писалъ въ газеты и журналы, издаваемый въ России. И такъ въ журнале „Вйстникъ юго-западной и западной Poccin" бнъ напечаталъ свои стихотворешя „Измйнникамъ Руси" (I. томъ, 1861) и „Сосйдямъ“ (II. томъ, 1861); после бнъ напечаталъ въ журнале „Славянскш Сборникъ" статью п. з. „О Галицкой Руси" (томъ 1.1876). Еще раньше, ибо въ 1850 г., была представлена въ Кгевскбмъ театре по малорусски комед!я Ив. Наумовича (по Мольеру) п. з. „Гриць Мазииця.“ Пбзднййше печаталъ Онъ свои статьи также въ слЪдующихъ газетахъ и журналахъ: „Церковный Вйстникъ," „ИзвйсНя Славян-скаго Общества" (Петербурга) и „Киевское Слово" (К1евъ).
Будучи еще въ Галичине, Ив. Наумовичъ напечаталъ въ Росой „Апеляфю въ папе Льву XIII0 (1883); въ славной „Руси0 И. С. Аксакова (Москва 1884) напечатанъ его роз-сказъ въ переводе А. Д.-Давидовича п. з. „Онуфр!й Чарбв-вникъ;“ въ духовнбмъ журнал!, „Странникъ0 (Петербургъ, 1884) напечатанъ розсказъ И. Наумовича „Псалтирникъ0 (бнъ выйшолъ Отдельно въ 1888 г.). Поел! переселешя Ив. Наумовича въ Pocciio, появились въ печати елйдующш его труды: 1) Братское слово православному христианину о святости нашего обряда (Петербургъ, 1885); 2) Изъ воспоминашй („Современный ИзвйсНя0, Москва, 1886); 3) Четыре путеводителя доброй жизни (Москва, 1885, 1888); 4) Ксенька Кова-лиха, розсказъ („Странникъ,0 Петербургъ 1887); 5) Розсказы („Церковно-приходская школа,0 Кдевъ, 1887) а именно: а) Увядший цвйтокъ; б) Молодые годы; в) Недобрые товарищи; г) Сирота; 6) Бесйды Степана Сторазумова о сельскомъ хозяйств! (К1евъ, 1888); 7) Завйтные тополи (К1евъ, 1888); 8) Какъ въ простотй люди живутъ („Странникъ0, 1888); 9) Какъ устроились общества трезвости (Москва, 1888); 10) 0-тецъ (Юевъ, 1888); 11) Романъ Кузьмина („Странникъ0, 1888);
Vo
11) Пятидесятилетие возсоединешя съ православною церковью западно-русскихъ ушятовъ (Петербурга, 1889).1) Некоторый изъ тйхъ трудбвъ мали по кблька издашй, н. пр. книжечка „Четыре путеводителя доброй жизни" была въ Москве четыре разы издана,а каждый разъ въ 20.000 экземплярбвъ; „Псалтир-никъ, повесть изъ галицко-русской жизни/' имела три издания, каждое по 20.000 экземплярбвъ. Въ 1890 г. выйшла у Тузова въ ПетербурзЪ книжечка Из. Наумовича, „Хрисйаншйя Добродетели;" „Православный народный календарь" на 1890 г., составленный Ив. Наумовичемъ и изданный св. синодомъ, выйшолъ въ 50.000 экземплярбвъ; так1й-же „Календарь" на 1891 г. напечатана. въ 48.000 экземплярахъ. 1891 г. появилось въ ПетербурзЪ сочинеше Ив. Наумовича „Книга для чтшпя о ссльскомъ хозяйстве," напечатанная третьнмъ изда-шемъ въ 50.000 экземплярахъ. Въ 1891 г. Ив. Наумовичъ занимался составлешемъ „Календаря на 1892 г."
Уже по смерти Ив. Наумовича вышли въ Росши: повесть „Сироты" (Москва 189G) и два выпуски п. з. „Для народнаго чтешя. Сборникъ изъ сочинешй покойнаго протоиерея Тоаниа Наумовича." Выпуски тЪ составляю™ отпечатку изъ журнала „Церковно-приходская школа," . роспространенного по всей Росши, значитъ, сочинешя Ив. Наумовича, написанный для галицко-русского народа, читаются въ целой безграничной Росши, якъ они читались н читаются въ малой Галичине. По случаю появлешя второго выпуска упомянутого издан! я (KieBb, 1898), выходяццй въ Петербурге 0Фиц1альный жур-налъ св. Синода, „Церковный Ведомости" (въ н-рЪ 42, 1898), такъ оцЪнилъ сочинешя Ив. Наумовича:
„Покойный о. npoToiepeii всю жизнь свою трудился для народа. РЪдк1й такъ умЪетъ говорить съ нимъ. РЬчь живая, задушевная, простая, образная, часто принимающая Форму разговора со всеми его оттенками, народными присловьями, обычными въ разговоре возгласами и обращешями, выражс-н!ями недоумения, просьбами разъяснить непонятное, выражениями соглашя въ истине сказанного. Редко кто зналъ нужды народа такъ, какъ онъ зналъ ихъ. Онъ зналъ и добрый и ху-дыя его стороны, искренно радовался всему доброму, и глубоко, до горькихъ слезъ, скорбелъ объ его слабостяхъ и у-влечешяхъ. Всемъ сердцемъ онъ соучаствовалъ скорбямъ народа и всеми силами старался поднять духъ народа и оживить его надеждою лучшей жизни. Статьи о. Наумовича не сочиненный по заказу (на замовленье); онй вылились изъ его
г) См „Матсрьялы къ библюграФШ Ив. Наумовича" II Е. Левицкого („Бес4дя“, Львбвъ 1894) Матврьялъ еобранъ И Е Левицкимъ только по 1899 г. Дальний данный собраны авторомъ сей 6iorpa®iH
111
сердца но требованию жизни, въ потребныя для народа минуты. Большею частно и почти (майже) исключительно онЬ выбраны (въ упомянутбмъ издаиш „Для народнаго чтешя“) изъ изв'Ьстнаго журнала „Наука,“ который онъ основалъ, много л-Ьтъ издавалъ и въ которомъ до послйднихъ дней принималъ самое живое, деятельное участие. Журнала» этотъ былъ органомъ его для живой и постоянной беседы съ народомъ. Каждое движете народной жизни находило здесь откликъ. Отсюда сообщалось народу, что новаго въ Mipi, что делается въ другихъ странахъ н въ родной земле, въ особенности что делается на святой великой Руси, что надо дълать въ праздничное и буднее время, чего беречься, чемъ заняться, что тамъ находится — въ глубине земли и въ вы-сотахъ небесныхъ. Онъ имелъ въ виду и духовный и телесны я нужды народа: разъяснялъ св. Пи саше, розсказывалъ изъ Священной и Церковной исторш, знакомилъ съ Отцами Церкви и въ то-же время училъ, какъ возделывать землю, ходить за пчелами, какъ вести домашнее хозяйство, давалъ врачебный (лекарскш) советы. А народъ, съ которымъ онъ такъ просто, такъ близко и сердечно говорилъ, нашъ родной народъ древней (стародавней) Галицкой земли, тотъ-же и по происхождению, и по языку, и по исторш, и ио жизни, и по наклонностямъ и привычкамъ, какъ и нашъ народъ, въ особенности въ Малороссш... Правда, мы не терпимъ чуждаго, ненавистнаго ига (ярма); правда, что жизнь наша съ внешней стороны обставлена иначе, чемъ въ бедной Галицш, но и у насъ нужды много, а недуговъ нраветвенныхъ не менее, чемъ тамъ. Многое такъ идете.въ этихъ статьяхъ къ запро-самъ нашей народной жизни, такъ отвечаете потребностямъ народнаго быта и даже настоящей минуты, что какъ будто для насъ именно писалъ галицкш учитель свои сердечный строки.и
Книжечки И. Наумовича: „Какъ въ простоте живутъ люди" (Разсказъ изъ галицко-русской жизни. Петербургъ, 1891); „ХрисНансюя добродетели" (Петербургъ, 1894), „одобрены для щмобретешя въ ученическ1я библютеки среднихъ учебныхъ заведений министерстВомъ народнаго просвещешя" въ Росши (21 1юля 1894 г. н-ръ 14375), значитъ, те книжечки находятся во всГхъ гимназ!яхъ и реальныхъ школахъ въ Россш. О первой книжечце газета „Сынъ Отечества" (н-ръ 261, 1890 г.) такъ написала: „Бывшш галицко-русскш деятель, npoToiepeft Иванъ Григорьевичъ Наумовичъ, давненько уже известенъ и въ иашемъ обществе своими разсказами изъ галицко-русской жизни. Некоторые изъ его разсказовъ были переведены на нашъ языкъ, печатались въ русскихъ, преимущественно духовныхъ журналахъ и издавались даже от
112
дельными книжками. Рисуя въ нихъ галицко-русскую жизнь, авторъ всегда касается такихъ сторонъ жизни, который мо-гутъ быть болъе всего поучительны для народа. Особенно много места уделяется въ нихъ доказательствамъ необходимости просвещения и усерднаго исполнешя заповедей и обря-довъ Христовой церкви/' О первомъ издаюи книжечки „Хри-стаансюя добродетели", газета „Сельскш Вйстникъ" (н ръ. 27, 1890) написала: „Все статьи написаны разумно, для всякаго читателя понятно и потому представляютъ весьма полезное, поучительное чтение, особенно для молодежи, которая изъ этой книжки можетъ почерпнуть ясный понятая о христааи-скихъ добродетеляхъ, столь часто забываемыхъ въ нынешнее время." Другш книжечки И. Наумовича, изданный въ Росши, одобрены для библютекъ церковно-приходскихъ шкблъ, которыхъ въ Росши въ 1899 году было 40.000. Такимъ способомъ труды И. Наумовича приносятъ пользу для всей Руси.
Въ самомъ деле, Ив. Наумовичъ всю жизнь свою трудился для народа изъ любви къ нему... О Иване Наумовиче можно сказати то, що сказалъ Д о с т о е в с к i й о Некрасове: У него была „своя, своеобразная сила въ душе, не оставлявшая его никогда, — это истинная любовь къ народу..." Такой всеобъемлюющей, глубокой любви къ народу никто въ Галицкой Руси ие выказывалъ передъ И. Наумовичемъ, ибо бнъ любилъ народъ за его добрый стороны и за его горькую долю; бнъ, якъ говоритъ Достоевск1й о Пушкине, „любилъ все, что любилъ народъ, чтилъ все, что тотъ чтилъ. Онъ любилъ природу русскую до страсти, до умилешя, любилъ деревню русскую. Это былъ человекъ, самъ перевопло-щавшшси (переменявшНюя) сердцемъ своимъ въ простолюдина, въ суть (существо) его, почти въ образъ его." Ив. Наумовичъ имелъ полное право въ однбмъ письме къ автору ссй бюграФШ сказати о собе :
„Я готовъ ставать на БожЛй судъ, что жилъ не для себя, а трехъ мой въ томъ, что, любя народъ, я не послужилъ своему семейству по долгу!"
Львовъ, G (18) мая 1899.
Опечат
к и.
На стр.	въ строчце	вмЬсто	должно быти
1	2	деятельности!	деятельности
1	G	деятельности	деятельности
1	16	або	ибо
6	1	хостела	костела
6	10	забирался	собирался
6	11		и священного писашя
7	23	паробнла	наробила
7	34	платпти	платити
11	17	руского	русского
12	13	кбльла	кблька
13	18	Нольща	Польща
14	10	который	которой
15	16	яхъ	якъ
17	12	грепадиръ	гренадиръ
17	21	Наумовичъ	Наумовичъ
17	44	Наумовичъ	Наумовичъ
18	19	любоввю	любовью
18	25	и тому	потому
21	2	щизмы	шизмы
21	29	Дня	для
23	11	подсылали	подсылали
23	19	скужатъ	служатъ
23	20	861	1861
24	20	падежная	надежная
24	21	ти	та
24	33	руская	русская
24	36	Мери	Матерн
26	21	каменную	каменную
27	19	зневажнпую	зневаженную
28	46	подзыскати	позыскати
29	27	подписанный	подписанный
29	46	серц!>	сердц-Ь
30	1	безъусловно	безусловно
31	17	возбужаютъ	возбуждаютъ
32	20	паготуемъ	наготуемъ
33	4	выречепной	выреченной
33	45	кваевымъ	краевымъ
35	22	крайнимъ	крайнымъ
36	5	переробилась	переродилась
36	27	бтправялося	бтправлялося
37	1	соблазнь	соблазнъ
38		Ф. Гутовскнмъ	В. Гутовскнмъ
42	24	корорыи	который
45	27	дальше	дальше
•45	31	голося	голоса
46	1	тоношеше	отношеше
46	42	иптелигенщя	интелигенщя
47	16	чулшихъ	лучшихъ
48	10	популярной	популярной
49	3	ВЛ1Ял1я	влхяшя
49	28	Климент^	Климент»!
49	28	Емилхалъ	Емшшанъ
•50	3	начилными	наличными
51	20	Михалилъ	Михаилъ
51	21	университена	университета
52	5	нъ	въ
53	1	меншого	мешного
54	29	Самый	Самымъ
54	41	почКра	початку
54	42	пбдъ атку	подъ Кралевымъ
56	18	Погляддъ	Поглядъ
57	6 	всесешями	внесешями
57	23	но	на
57	36	подбае	подобав
60	6	вЪмъ	ВС'ЙМЪ
60	39	округбръ	округбвъ
61	5	литературно	литературного
61	31	руского	русского
62	35	рбдпи	родни
63	19	веего	всего
64	15	шлолахъ	школахъ
64	18	прарительства	правительства
'67	22	ОТСТУПНЦКОМЪ	бтступникомъ
67	31	65	69
67	33	69	65
67	42	гонады	громады
68	8	сему	селу
68	42	боритися	боротися
'69	10	Агдыковскимъ	Авдыковскимъ
70	3	за'копамъ	законамъ
71	35	Наумовичъ	Наумовича
72	5	многополезпого	многополезного
73	12	во	но
'74	3	не	не
•74	14	Влядивйра	Владимира
74	41	Института	Института
74	41	скажелъ	скажемъ
75	6	сямо	самое
75	10	именпо	именно
75	16	BCiflCTBie	всл1здств1е
75	26	горорилъ	говорилъ
76	4	чилалъ	читалъ
76	32	мого	моего
79	22	вравительства	правительства
80	34	свого	своего
80	35	Нольщу	Польщу
80	42	Караджигъ	Караджичъ
80	42	лбо	ибо
-81	10	поведенья	паденья

львовъ.
Изъ типограф)и Стаиропипйского Института, подъ управлепГемъ О. Данилюка.
1899.