Сборник
личные свидетельств

Издательство «Христианин»
СЦ ЕХБ

2000

Что можно сказать о себе вслух, во всеуслышание?
Чем поделиться, чтобы принести славу Богу и пользу
читателю? Об этом думал каждый, кто брался за перо,
чтобы внести свой вклад в настоящий сборник.
Кто мы такие, собственно говоря? — Рабы греха и
страстей в прошлом, дети Божьи и рабы праведности в
настоящем. Бог оживил нас, мертвых по грехам и пре­
ступлениям, Он занялся нашим воспитанием, чтобы ввес­
ти нас в край обетованный. Он и будет совершать в нас
Свое дело даже до дня Своего пришествия!
Пусть короткие и простые повествования христиан,
записанные на страницах данного сборника, помогут
каждому читателю яснее увидеть Бога в своей жизни,
проверить свое отношение к Нему и больше смириться
перед Ним, оставить плотские привязанности и ревнос­
тно служить Господу, проявляя Ему верность в любых
испытаниях, доказывая свою любовь на деле.

Они говорят о себе
Сборник личных свидетельств
2000 Издательство «Христианин» СЦ ЕХБ
Отпечатано на пожертвования верующих
Распространяется безвозмездно
Продаже не подлежит

Отвергни себя
В РАННЕЙ юности я принял крещение и, полюбив
Христа всем сердцем, ревностно принялся за слу­
жение. Я старался участвовать во всяком труде, где только
мог: играл в оркестре, читал стихи на богослужениях,
проповедовал, посещал больных, ездил в соседние об­
щины, свидетельствовал неверующим, а вечерами, до
поздней ночи, сидел с друзьями за переплетным стан­
ком и, не чувствуя усталости, довершал дело, начатое
печатниками. Я был доволен собой, считая, что вполне
посвящен Господу. Признаюсь, я думал, что Господь тоже
доволен моей жизнью и служением.
Но однажды мой отец, опытный христианин, сказал
мне: «Ты думаешь, Бог доволен твоей занятостью? Ему
нужны не дела твои, а сердце. Как ты читаешь Библию?
Как молишься? Господь хочет доверительного, близкого
общения с тобой. А враг души твоей заинтересован в
том, чтобы лишить тебя этого общения, чтобы у тебя
не оставалось времени для глубокого изучения Библии
и молитвы».
Я тогда не согласился с мнением отца, считая, что
самое главное — с головой погрузиться в дело Божье,
больше делать, жертвуя и сном, и молитвой, и чтением
Библии.
Прошли годы. Передо мной встал серьезный вопрос —
выбор спутницы жизни. Хорошо понимая, что сейчас
3

самое важное — узнать волю Божью и исполнить ее, я
стал усиленно молиться об этом. Я назначал один пост
за другим, взывал к Богу, но ответа не получал. Сердеч­
ный покой исчез, появилось смятение и непонимание —
почему Господь молчит? Что сделано неправильно? Я
сильно переживал. Мне нравилась одна сестра, и я мо­
лился о ней, желая знать, благословит ли Бог наш союз,
угоден ли Ему мой выбор.
Да, я знал наизусть места Священного Писания, го­
ворящие о познании воли Божьей и даже проповедовал
на эту тему, но... это была всего-навсего теория. Опыта
в познании воли Божьей у меня не было. Много раз
вспоминал я в то время слова отца. Он говорил, что
наша деятельность — это еще не показатель духовнос­
ти. Господу нужно прежде всего сердце, а потом уже
дела, вытекающие из любви к Нему и понимания воли
Его. Не потому ли молчит Господь, что мое сердце не
вполне открыто для Него? Ведь я иду к Нему с гото­
вым решением и прошу только Его согласия с моим
выбором!
Прошло немало времени, пока я, наконец, понял,
что не волю Божью старался узнать, а боролся с Богом.
Отвергнуть себя — вот главное в следовании за Хрис­
том. Именно этого недоставало мне в решении личного
вопроса и вообще в отношениях с Господом. После мно­
гих мучительных переживаний, смирившись перед Бо­
гом, я из глубины души сказал наконец моему Господу:
«Да будет воля Твоя!»
В тот памятный вечер я получил полный мир и по­
кой. Мне стало ясно, что Господь решил мой вопрос.
Свет Божий просветил мое сердце и разум, и я хорошо
понял, чего хочет Господь. Удивительно, Он благосло­
вил мой выбор, и мое желание соответствовало Его воле!
Благодаря этим переживаниям, я понял, что в жизни
христианина главным должно быть сокровенное обще­

4

ние с Господом, через которое Он открывает Свою волю
и указывает путь жизни. Этим же принципом руковод­
ствовался Иисус, избирая учеников. Он однажды «взо­
шел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел... И поста­
вил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы
посылать их на проповедь» (Марк. 3, 13-14). Сначала —
общение: «чтобы с Ним были», а потом уже служение:
«чтобы посылать их на проповедь».

Посвящение
ОСЛЕ обращения у меня было большое желание
трудиться для Господа. Я часто слышала, что для
этого необходимо посвящение.
«Это что-то особенное, до этого нужно дорасти,—
думала я и сомневалась: — А посвятив себя на служе­
ние, смогу ли исполнить его?»
На молодежных общениях, когда звучал призыв к
посвящению, отзывались, на мой взгляд, духовные.
«Я еще так слаба, у меня столько плотских проявле­
ний! Когда же, наконец, достигну такого состояния, чтобы
Господь мог мною пользоваться?» — волновалась я, чув­
ствуя себя какой-то неполноценной.
Когда мне предложили заниматься с детьми, я запереживала еще сильнее — смогу ли? Для начала посове­
товали съездить на семинар детских работников. Поехала
с радостью. На этом семинаре две сестры в молитве
торжественно посвятили себя на служение воспитателей.
«Какие счастливые! — думала я,— Вот это настоящие
труженицы, у них точно будут благословения в служе­
нии!» Но я ошиблась. Через некоторое время одна из
этих сестер ушла в мир.
«Почему так? — недоумевала я.— Ведь посвященные

П

5

люди — духовно сильные, у них должно быть больше
гарантии устоять перед искушениями». Этот вопрос долго
еще тревожил меня.
После семинара я согласилась заниматься с детьми.
Руководящий нашей церкви собрал родителей, спро­
сил, согласны ли они, чтобы я занималась с их детьми,
мы вместе попросили Господа благословить меня в этом
служении, и я начала трудиться.
Беспокойство о том, что я не посвятила себя, не остав­
ляло меня. С большим желанием я посещала семинары и
каждый раз ждала, что ответственный служитель подой­
дет ко мне и заговорит о посвящении. В церкви у нас не
было пресвитерами я думала, что просто некому затро­
нуть эту тему. На семинарах же ко мне никто не подхо­
дил с этим вопросом. Я горевала, что у меня все не так,
как у других.
Всякий раз, когда я испытывала трудности и неуспех
в служении, когда видела свою духовную бедность, мне
хотелось оставить труд. Сотрудники на семинарах обод­
ряли меня, убеждали, что неудачи и поражения — это
неотъемлемая часть всякого служения, иначе мы высоко
думали бы о себе и не нуждались в Господе, в Его силе,
мудрости и водительстве. Но этих увещаний хватало
ненадолго.
Я продолжала трудиться, но мысль об отсутствии
посвящения угнетала меня. Стараясь принимать актив­
ное участие в жизни церкви, я не жалела ни сил, ни
здоровья, ни времени. А оставаясь наедине, пережива­
ла: «Принимает ли Господь мое дело и как вообще
должно выглядеть мое служение?» Эти мысли лишали
меня радости и удовлетворения в труде.
Однажды на семинаре звучала проповедь о посвяще­
нии. Я уже несколько лет занималась с детьми, при­
обрела какой-то опыт, знала, что дети нуждаются во
мне — у них много вопросов, а у меня есть что сказать
6

им. Приобретенный опыт в некоторой степени прида­
вал уверенности в служении.
После проповеди многие друзья в молитве посвяща­
ли себя на служение, некоторые просили, чтобы Бог
обновил их посвящение. В моем сердце боролись про­
тиворечивые мысли, то побуждая к посвящению, то ос­
танавливая: смогу ли полноценно и самоотверженно осу­
ществить посвящение?
И все же я решилась! После молитвы сердце трепета­
ло от смешанных чувств. Наконец у меня все, как у
настоящих детей Божьих!..
Прошло немного времени, и радость моя исчезла.
Знакомое чувство неудовлетворенности вернулось при
первой же неудаче. Всякий неуспех тяжелым бременем
ложился на душу, наполнял меня чувством вины.
«Я же посвятила себя, почему у меня все так плохо
получается? Может, что-то неправильно понимаю?» —
тревожилась я и каждый день рассказывала Господу о
своих переживаниях, просила, чтобы Он научил меня
правильно понимать Его, служить Ему верно, даже ког­
да трудно и не видно успеха, просила мира своей душе
и свидетельства, что Он слышит меня.
В дни особо сильных переживаний я услышала про­
поведь, через которую Дух Святой объяснил мне исти­
ну о посвящении. Предельно ясно поняла я, что обра­
щение к Господу и посвящение происходит одновре­
менно. Более того, спасения без посвящения не бывает!
Оказывается, я со дня обращения принадлежу моему
Господу! И то, что мне всегда хотелось, чтобы Он уп­
равлял мной и пользовался в деле Своем, говорило о
моем посвящении Богу, о моей принадлежности Ему.
Слова Апостола Павла: «Вы не свои, ибо вы куплены
дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах
ваших и в душах ваших, которые суть Божии» относи­
лись и ко мне. Душа моя и тело — все принадлежало
7

Богу, я отдалась Ему сознательно, я принадлежала Ему
давно!
Так открылись мои глаза, и я стала в новом свете
понимать многие места Писания, говорящие о посвяще­
нии себя Богу.
Через некоторое время я услышала проповедь на
тему: «Представьте себя Богу, как оживших из мертвых,
и члены ваши Богу в орудия праведности» (Рим. 6, 13).
Проповедник говорил, что предоставить себя Богу —
это значит посвятить себя. Это не случай, не разовое
особое переживание, а длительный процесс. Предостав­
ление себя будет длиться в течение всей жизни и выра­
зится в исполнении слова Божьего. «Если пребудете в
слове Моем, то вы истинно Мои ученики». Невозможно
быть спасенным и не покоряться слову Бога.
Из проповеди я поняла, что все мы склонны к само­
управлению, но возрастая в посвящении, больше пре­
доставляем себя Христу. В процесс посвящения входит
и поклонение Богу, и признание Его абсолютного авто­
ритета, и жизнь в свете Божьем, и дела, соответствую­
щие Его воле.
Перечитывая Евангелие, я утвердилась в том, что
посвящение Богу требует каждодневного отвержения себя
и подчинения Ему своей воли. А это ведь и было моей
целью! Значит, я на самом деле посвятила себя Богу
и не только ношу звание христианки! Эта уверенность
вдохновила меня, окрылила в вере.
Правда, я вижу, что у меня далеко не всегда полу­
чается отвергать себя, не получается беспрекословно по­
коряться и в точности исполнять заповеди Божьи, но я
не отчаиваюсь, потому что вижу и то, как Господь за­
ботливо направляет меня на путь исполнения воли Его.
Чувство неполноценности покинуло меня с тех пор, как
Дух Святой просветил сердце. Желание возрастать, стрем­
ление расточить себя ради Господа, чтобы умножилась

8

на земле слава Ему, не ослабевает в сердце моем. И чем
больше я сознаю, что сделал для меня мой Искупитель,
тем больше хочется жить только для Него.

Радость — результат послушания
МЫ с женой с нетерпением ждали того момента,
когда наш сын начнет ходить. Но увы! Он не
собирался вставать с четверенек даже тогда, когда ему
исполнился год и два месяца. Наблюдая за ним, я по­
нял, что у него есть все — и здоровье, и сила, но нет
желания ходить. И это было так явно, что мы должны
были встать на колени и молиться о нем Господу.
Размышляя о сыне, я невольно задумался о себе, как
выгляжу в глазах моего Небесного Отца, чего Он ждет
от меня? Это было накануне вечери Господней, и мо­
лясь о сыне, я просил Бога, чтобы Он указывал мне на
мои недостатки и помогал исправляться.
Настал воскресный день. К нам в село приехал слу­
житель и несколько братьев. После собрания мы поеха­
ли в соседний хутор, где провели богослужение и со­
вершили вечерю Господню. Разговаривая с сестрами; я
спросил, выкопали они картошку или нет и какой уро­
жай. Одна пожилая сестра с грустью сказала, что ее
картошка еще не выкопана. Я знал, что она живет одна
и часто болеет.
Дома, уже поздно вечером, я вспомнил слова сестры
и подумал, что ей надо помочь. Но утром пошел дождь,
и я успокоился. Через день, придя с ночной смены, я
позавтракал и принялся перебирать картошку у себя
в гараже. На память снова пришли слова сестры, и я
понял, что Господь побуждает меня поехать к ней и
помочь. Но тут же заработала и другая мысль: «Разве

9

ты не устал на работе? К тому же скоро обед, уже
поздно, стоит ли ехать?» Однако голос истины обличал
меня: «Твоя картошка выкопана, и ты спокойно, в су­
хом гараже, перебираешь ее, в то время как больная
сестра одна спешит спасти свой урожай, чтобы было
чем питаться зимой».
Я понял, что огорчу Бога, если заглушу этот голос.
Сообщив жене о своем решении, я сел на велосипед и
поехал в хутор. Начал моросить дождь, и в сердце
снова появилось сомнение — стоит ли ехать? Я стал
молиться Богу, чтобы Он остановил дождь в знак того,
что мое намерение угодно Ему.
Дождь не прекращался. Я еще раз остановился, по­
просил Отца Небесного дать мне ясный ответ. Дождь
кончился.
Сестру я застал на огороде. Одной рукой она опира­
лась на палку, а другой — тяпкой копала картошку.
Сестра обрадовалась моему приезду и призналась, что
молила Бога о помощи, чтобы сегодня убрать картошку.
Я никогда еще не работал на огороде так много и
так усердно, как в этот раз. К нам присоединилась еще
одна сестра, и в шесть часов вечера, к моему удивле­
нию, мы уже все закончили.
Вечером я отдыхал на диване. Жена и сын сидели
возле стола в другом конце комнаты. Сын что-то лепе­
тал и, протягивая ручки, звал меня, чтобы я подошел и
взял его.
— Сынок, я сильно устал. Иди ты ко мне, иди! —
позвал я.
Малыш будто понял меня — встал и, пошатываясь, с
громким смехом подошел ко мне. Он перешел почти
через всю комнату! Я с трудом верил своим глазам, это
были его первые шаги!
Прижав сына к себе, я замер не столько от радости,
сколько от озарившей меня мысли. Как я похож на
10

своего сына! Сколько времени уже Отец Небесный пита­
ет меня и греет, ожидая добрых плодов, а я все ленюсь,
как мой сын! Последнее событие было ярким свидетель­
ством моей лени. По времени я мог бы уже в полную
силу трудиться на ниве Божьей, у меня все есть для
этого. Но вот сын мой встал и пошел, а я?..
В тот вечер у меня созрело искреннее желание тру­
диться для Господа.

Девятая радость

ИШУ эти строки вдали от дома, на семинаре дет­
ских работников. Сегодня день рождения само­
го маленького члена нашей семьи. Перед моими глаза
ми — подвижный черноглазый мальчуган — наша девя­
тая радость. Мысли переносят меня в прошлое, на три
года назад.
В тот вечер мы с женой и детьми обсуждали мой
очередной отъезд на семинар. Вопросов было много:
кто из детей будет ходить в магазин, кто помогать маме
по дому, говорили о послушании, чтобы мама много и
сильно не переживала. Мы ожидали пополнения в се­
мье, и я надеялся, что к тому времени успею вернуться
домой. Предав в руки Господа детей, жену и себя, я
отправился в путь.
Семинар проходил благословенно. Дух Божий дейст­
вовал в сердцах братьев и сестер, было много духовной
пищи, молитв, полезных бесед. Я уже стал считать дни,
когда поеду домой. Оставалось четыре дня. Вдруг под­
ходит ко мне во время обеда местный брат и говорит:
— Звонили из дома. Сказали, что жену положили в
больницу, в тяжелом состоянии...
Он еще что-то говорил, но я больше ничего не слышал.

П

11

Я попросил одного служителя провести вместо меня
урок, а сам пошел на квартиру. Перед глазами стояло
лицо моей дорогой спутницы и неумолчно звучал в
сердце вопрос: «Неужели смерть?» Сердце рвалось до­
мой. Хотелось ехать немедленно. Но как быть с семина­
ром? Ведь я — ответственный...
Долго сидел я, охваченный тревогой, потом опустил­
ся на колени.
«Господи,— молился я,— уезжая из дому, я все дове­
рил Тебе, а как мне быть сейчас? Что делать?»
После молитвы я открыл Библию и стал читать. Чи­
тал долго, пока не остановились мысли на словах: «Со­
верши дела твои вне дома, окончи их на поле твоем, и
потом устрояй и дом твой» (Притч. 24, 27). Я несколько
раз перечитал этот стих и понял, что Сам Господь успо­
каивает меня: «Ты окончи дела, которые начал ради
Меня, а Я позабочусь о твоем доме. Ведь ты предал все
в Мои руки, все сделано прекрасно. Доверяй Мне до
конца!»
Зазвонил телефон. Снимаю трубку и слышу голос
шурина:
— У тебя родился сын! Живой, а жену перевели в
реанимацию. Она в тяжелом, можно сказать безнадеж­
ном, состоянии. Много потеряла крови.
И снова вопрос: «Может, поехать домой? А вдруг
она умрет?» Мысли, опережая одна другую, рисуют
страшные картины. Положив трубку, я стал думать о
том, что Господь всегда верен Своему слову. Он всемо­
гущ, на Него мне и нужно положиться.
«Никуда не поеду,— решил я.— Буду надеяться на
Господа. В Его руке дыхание моей жены и сына».
Снова встал на колени и по-детски слезно умолял
Властелина жизни о милости. На смену терзаниям в
сердце пришел мир.
За окном вечерело. Пришли хозяева и братья с семи­

12

нара. Лишних вопросов старались не задавать, но учас­
тие к моим переживаниям проявили большое.
— Брат, мы решили отпустить тебя домой,— сказал
один из служителей.— Сами закончим семинар. Ты не
беспокойся, все будет хорошо.
На сердце у меня еще больше потеплело от этих
слов.
— Благодарю за участие, друзья, но домой не поеду.
— Как? — непонимающе посмотрели на меня братья.
Я рассказал, как пришел к такому решению, прочи­
тал стих из книги Притчей.
— Господь говорит мне, что нужно оставаться и за­
канчивать дело. Я решил покориться этому зову.
— убедительно написано,— перечитав текст, много­
значительно сказал один из братьев.— Давайте завтра
побудем в посте. Попросим, чтобы Господь сохранил
жизнь твоей жене и дал здоровье.
На следующий день о моих переживаниях узнали
все друзья и стали молиться о моей семье. Вечером я
позвонил домой и узнал, что жене стало легче, появи­
лась надежда на жизнь. Как велика милость Божья!
Семинар подошел к концу. Тепло расставшись с дру­
зьями, я поспешил домой. Через две недели жену и
сына выписали из больницы. Сколько радости и благо­
дарности Богу было в наших сердцах и на наших устах!
Рассказав жене о своих переживаниях, я спросил ее,
как она расценивает мой поступок, нет ли у нее обиды
или горечи оттого, что я остался на семинаре. Она
посмотрела мне в глаза, улыбнулась и сказала:
— Правильно ты сделал, дорогой. Если бы и при­
ехал, все равно ничем не помог бы. Да тебя и не пусти­
ли бы ко мне в то время...
Мне приятно было от сознания, что покорился Богу,
что доверился Ему, что Он услышал наши молитвы.
Хочется, чтобы этот опыт веры не остался единствен­

13

ным, хочется всегда и во всем проявлять послушание и
доверие нашему Господу. Он — наш Пастырь и наше
упование!

Путь к доверию
МОЙ папа не был служителем, но искренне любил
Господа и часто со слезами, горячо молился за
нас, десятерых детей, чтобы мы тоже полюбили своего
Спасителя и служили Ему.
В двенадцать лет я покаялся. На одном богослуже­
нии, слушая проповедь, я увидел себя погибшим греш­
ником. Слово Божье касалось моего сердца, осуждало за
все проделки. Я все собрание проплакал. Когда все скло­
нились на молитву, я попросил у Бога прощения, испо­
ведал перед Ним всю свою вину, но не вслух, а про
себя. Дома папа спросил, что случилось со мной, поче­
му я плакал. Я все рассказал ему. Мы еще раз склони­
лись на колени и поблагодарили Бога.
С того времени я стал бояться в чем-то преступить
волю Божью. Через несколько лет я принял крещение.
Самым большим желанием моим было жить по Слову
Божьему. Я просил Господа, чтобы Он хранил меня от
своеволия, не давал мне ходить по путям сердца моего,
а открывал Свою волю и помогал исполнять ее. Люби­
мым стихом, выражающим мое сокровенное желание,
стали слова псалмопевца Давида: «Научи меня испол­
нять волю Твою, потому что Ты — Бог мой; Дух Твой
благий да ведет меня в землю правды» (Пс. 142, 10).
Жизнь ставила передо мной свои требования, неред­
ко задавала трудные задачи, и все это было по воле
Бога, Который милостиво отвечал на мои молитвы. У
моих сверстников были друзья, а у меня не было таких
14

братьев, с которыми можно было бы откровенно погово­
рить. Я часто горевал, обижался на свою судьбу и на
ровесников, жаловался Богу, не понимая, почему у меня
так складывается жизнь. Однажды меня осенила такая
мысль: «Я прошу Господа, чтобы Он не давал мне хо­
дить моими путями. Может быть, это как раз и есть
пути Господни? Может, Он таким образом хочет на­
учить меня больше доверять Ему?»
Мне было горько видеть, что в церкви я нужен дру­
зьям только тогда, когда у них что-то не получается,
когда они впадают в какие-то искушения и нуждаются
в молитвенной поддержке. Но как только им станови­
лось легче, они забывали про меня. И лишь спустя годы
я понял, что это тоже были пути Господни, по которым
Он вел меня, чтобы впоследствии доверить мне ответ­
ственное служение в церкви.
Когда меня рукоположили на пресвитера, я много
молился, чтобы Бог указал, какова моя главная задача.
И Господь ответил мне.
Однажды подходит ко мне пожилой брат и говорит:
— Ты гордый. Ты прошел мимо меня и ничего не
сказал мне.
Удивившись, я стал оправдываться:
— Мне нечего было сказать вам, поэтому я и прошел
мимо.
Не один раз еще этот брат выговаривал мне, а я
приходил домой и со слезами умолял Бога, чтобы Он
научил меня служить, чтобы не было порицаемо служе­
ние мое. Позже я понял, что брат был отягчен какимито переживаниями и нуждался в том, чтобы кто-то по­
говорил с ним, поинтересовался, что у него на душе. И
тогда мне стала ясна моя задача — заботиться о душах,
учить их видеть Бога в своей жизни, утешаться Им,
очищаться в Его крови от всякого греха и верно следо­
вать за Ним. Служение душепопечительства приносило
15

добрые плоды, и брат перестал меня обвинять.
Был конец восьмидесятых годов — нелегкое время в
отношении приобретения продуктов и одежды. Я тогда
работал по ремонту промышленных холодильников —
обслуживал несколько магазинов и мог свободно отова­
риваться в них. Наладив оборудование так, что оно
работало бесперебойно, я радовался, что все устраива­
ется как нельзя лучше. И вдруг мастер сообщил мне,
что забирает у меня эти магазины. Рой мыслей тут же
закружился у меня в голове, вызывая негодование и
сожаление: «Зачем только я старался, налаживал все?»
А тихий голос внутри все же успокаивал меня: «Это
пути Господни, не возмущайся».
Заметив мое огорчение, мастер решил оставить за
мной один магазин, чтобы я мог отовариваться там. Но
прошло не так много времени, и он предупредил меня,
что забирает и этот объект работы. И снова мысли
полетели кувырком: «Как же я буду кормить семью?
Неужели Бог хочет, чтобы мы с женой часами простаи­
вали в очередях, приобретая необходимое? От этого
ведь будет ущерб в моем служении, мне нужно время!»
Со своими переживаниями я шел к Господу, просил
Его помощи и совета. Ответ на мои просьбы пришел,
но совсем не такой, как я ожидал. Служители предло­
жили мне уволиться и трудиться непосредственно в
церкви. Тогда и просветлело у меня в сознании: вот
почему Господь вел таким путем! Он просто подготав­
ливал меня к решительному шагу. Видимо, Он знал,
что мне трудно будет оставить хорошую работу и пой­
ти по нехоженому пути.
И чудо! Мои дети никогда не были голодными —
милость Отца Небесного была очевидной.
Радуюсь верности моего Искупителя — до сего дня
Он заботливо направляет меня на Свои пути, чтобы
жизнь моя протекала по воле Его. В этом мое счастье.

16

Утешая, утешилась
ТОБЫ сердцем понять, что наш Бог — «Отец мило­
сердия и Бог всякого утешения», пришлось мне
пережить следующее.
Моя семья жила на содержании церкви. От работы
на производстве я был освобожден и занимался исклю­
чительно делом домостроительства. Для испытания моей
веры Бог допустил однажды серьезную трудность. Это
случилось в то время, когда продукты и одежду трудно
было приобрести в магазине — в основном все продава­
лось по месту работы. Вообще, Господь чудно заботился
о нас — роскошно мы не жили, но необходимое было.
Но вот у меня порвались ботинки, и приобрести их в
нашем маленьком городке было невозможно. Во-пер­
вых, у нас не было средств, а во-вторых, если бы и
были, купить обувь совершенно негде — в магазины
она давно не поступала, а на рынке такие вещи еще не
продавались.
Мы уже не раз молились об обуви, но Господь поче­
му-то медлил с ответом. Мне больше не в чем было
выходить на улицу. Приближалось общение служите­
лей, и я с горечью думал, что буду сидеть дома, потому
что мне нечего обуть.
Мое сердце не выдержало испытания. Потеряв по­
кой, я днем и ночью думал о создавшемся положении,
искал выхода, но... его не было. Безнадежность змеей
вползала в душу.
В это время ко мне на беседу пришла пожилая сестра
из нашей церкви. Она нуждалась в утешении и ободре­
нии от Господа и надеялась получить это в беседе со
мной. Я был в смятении. Слова, которые нужно сказать
этой душе, я, конечно, знал, но понимал, что они не
будут действовать, потому что у меня самого нет мира
в сердце, я сам безутешен. Внутренне помолившись

Ч

17

Богу, я решился признаться сестре в своем бессилии.
Услышанное глубоко взволновало старушку, и она
стала напоминать мне обетования нашего Господа. Это
были простые, но искренние, проникнутые глубоким
участием слова. Ко мне возвратилась надежда. Вместе с
сестрой мы склонились на колени и помолились друг
за друга. Когда она уходила, я попросил у нее проще­
ние за то, что оказался неспособным помочь ей. То, что
сказала сестра в ответ на мою просьбу, потрясло меня.
Оказывается, те места Писания, которыми она ободряла
меня, утешили и ее, и большего ей уже и не нужно
было!
Сердце мое трепетало перед Богом. Какой Он славный!
Сколько у Него милосердия к таким маловерным, как я!

Машина для служения

ОЧУ рассказать, как Бог остановил меня, видя мое
неверное служение Ему, и освободил меня от гре­
ха. Став на путь решительного следования за Господом
я горел желанием служить Ему, но не видел в себе
особых способностей. Петь и играть я не умел, пропо­
ведовать только начинал,— какой из меня духовный
работник? Переживая об этом, я просил Бога указать
мне место в Его винограднике, где я мог бы приносить
пользу.
Наша церковь часто посещала соседние группы верую­
щих. У моих родителей был автомобиль, и я стал возить
на нем братьев и сестер. Правда, для того чтобы ездить
на нашей машине, нужно было много времени уделять
ремонту. И все же я находил успокоение в том, что
могу быть полезным церкви.
Ездили мы в основном на двух машинах. Водителем

Х

18

второго, еще нового автомобиля был мой друг. Мне
приходилось прилагать много стараний, чтобы не отста­
вать от него, и я по нескольку дней буквально жил в
гараже, чтобы подготовить машину к поездке.
Вволю намучившись с отжившим свое автомобилем, я
стал просить Бога дать нам возможность купить другую,
лучшую машину. Родители тоже хотели этого, но подхо­
дящего ничего не было. Время шло, и мысль о новой
машине разрослась во мне в мечту. Я и не заметил, как
появилась зависть к новенькой машине друга, мне уже
не хотелось ездить на старой, да и служение Богу без
машины я уже не представлял себе. Во мне росло негодо­
вание и недоумение: почему Бог медлит? Ведь для слу­
жения так нужен хороший автомобиль! Не знаю, до чего
дошел бы я в своей неразумной ревности, если бы Гос­
подь не остановил меня. Случившееся было вмешатель­
ством Божьим, по-другому назвать это невозможно.
Мы возвращались из поездки. Пошел дождь, и я в
одном месте не справился с управлением. Машину за­
несло, и мы опрокинулись в кювет. Пассажиры попали
в больницу, а я только слегка поцарапался. Автомобиль
окончательно пришел в негодность.
Меня терзали мысли: «Почему друзья должны стра­
дать из-за меня? Ведь виновен я, и только я!» Мне было
бы гораздо легче самому терпеть боли, чем видеть, как
страдают друзья. Я просил Бога объяснить мне случив­
шееся, но ответа не получил.
Сначала я винил себя только в том, что оказался
плохим водителем. Но мысль, почему Бог сохранил меня
от какой-либо травмы, побуждала к поиску более серьез­
ной причины аварии.
Постепенно Дух Святой объяснил мне суть моей вины.
Рассуждая о водительстве Божьем в моей жизни, я понял,
что Господь вынужден был вести меня таким путем,
потому что видел мое опасное состояние. Ему не угодно
19

такое служение, где центром является что-то земное, а
не Он. Из любви ко мне, видя мою неспособность изба­
виться от нездоровой привязанности к машине, Бог до­
пустил аварию. Поняв свою вину, я поспешил к Богу за
прощением. Да, моя плоть взяла верх в служении Гос­
поду, и я нуждался в том, чтобы Кровь Иисуса Христа
очистила меня от этого греха.
Спустя полтора года мы купили хорошую машину.
Отношение к ней было у меня теперь совсем другое.
Машина стала просто средством передвижения, с помо­
щью которого я трудился на ниве Божьей.
Как ревниво наблюдает Господь за чистотой нашего
служения! Он, Творец Вселенной, Владыка миров, ни в
чем не нуждается. Но когда мы выражаем свою любовь
к Нему в служении, Он принимает это и щедро бла­
гословляет. Если же в нашем сердце появляется какаялибо нечистота, Он ни за что не примирится с ней!
Никакое дело не умилостивит Его, если сердце наше
чем-то увлечено, если есть какой-то грех.
«Бойтесь Господа, и служите Ему в чистоте и ис­
кренности» (И. Нав. 24, 14),— читаю я века прожившее
повеление и чувствую, как горит сердце желанием имен­
но так и служить Ему.

«Видное» служение
К ГДА-ТО Каин сильно огорчился оттого, что ГосО
подь не принял его жертву, а дар Авеля принял.
Лицо его поникло, он возненавидел своего брата.
Подобное случилось однажды и в моей жизни. Благода­
рю Бога за то, что Он сохранил меня от духовного
братоубийства, помог осудить себя и избавиться от греха.
Был у меня друг. Мы вместе росли, дружили, вместе

20

приняли крещение, горели желанием служить Господу.
После крещения, во время молитвы с возложением рук,
я твердо решил служить Господу всю свою жизнь. Но
получилось так, что моему другу скоро стали доверять
разное служение в церкви, а меня будто никто не заме­
чал. Друг уже и проповедовал, и с оркестром занимал­
ся, и в благовестии участвовал. А я — все в стороне. И
досадно мне стало. Почему он на виду, а я — нет?
Почему мне ничего серьезного не поручают?
Внутреннее недовольство и ропот сказались на моем
отношении к другу. Если раньше мы жили душа в
душу, ничего не тая друг от друга, то теперь я относил­
ся к нему холодно, демонстративно молчал, когда он о
чем-то спрашивал, старался не иметь с ним никаких
дел и, кажется, даже ненавидел его.
Я понимал, что брат совсем не виноват в том, что
церковь не поручает мне никакого дела. Он служит
Богу, как может. Дух Святой обличал меня в непра­
вильном отношении к брату, но я не хотел смиряться.
Мое гордое «я», превозмогая все святые наставления,
твердило: «Тебя никто не видит, а его все знают, хва­
лят, он у всех на виду. Пора тебе уже проявить себя, не
оставайся в стороне!»
Конечно, мой друг был способным, даровитым, а я...
Горькая зависть точила меня, лишая духовной силы. Я
знал, что полноценное служение Господу немыслимо без
тесного соединения с Ним, но этому мешало мое отно­
шение к брату.
Долго мучился я, молился, чтобы Господь позволил
мне заниматься в церкви чем-нибудь серьезным. Но Бог
не отвечал мне на эту просьбу, только совесть постоян­
но тревожила: «Тебе нужно примириться с братом».
И я стал искать пути, как это сделать. А пути оказа­
лись нелегкими. Нужно было отвергать себя, нужно было
любить брата, ставшего мне противным. Превозмогая

21

себя, я стал молиться, чтобы Господь благословлял его
служение, давал ему успех. Видя недостатки и отри­
цательные черты в характере этого брата, я молился и
об этом.
Постепенно ко мне вернулось доброе расположение
к брату. Я мог прямо смотреть ему в глаза, свободно и
даже с желанием общался с ним, делился своими пере­
живаниями. Мы снова стали друзьями.
Тем временем церковь поручила мне посещать стару­
шек. Раньше этим занимался другой брат, но он женил­
ся и уехал из нашей церкви, и мне передали его служе­
ние. Я никогда не понимал, что это важное дело —
посещать старушек. И всегда, когда брат просил моло­
дежь посетить кого-то, я думал: «Зачем зря время тра­
тить? Пусть идет тот, кому делать нечего».
И снова я был недоволен — мне доверили такое
неблагодарное, невидное, незначительное... Не буду же
я на собрании рассказывать, что за неделю посетил пятьшесть бабушек, помог им. Почему мне не доверят чтонибудь посерьезней, чтобы церковь видела мою жерт­
венность, усердие... Несколько дней негодование пере­
полняло меня, а потом как-то неожиданно пронзила
мысль: это же грех! Это же голос плоти и гордости!
Разве от такого служения будет слава Богу? Я со слеза­
ми каялся, признавал себя грешником и просил Госпо­
да, чтобы Он помог мне полюбить свое служение, по­
любить старушек, которые нуждаются в ободрении и
помощи, нуждаются в том, чтобы их кто-то выслушал.
Нередко я молился с постом, смирял себя, желая, чтобы
Господь слышал.
Удивительно, но отношение церкви ко мне тоже из­
менилось. Вскоре у меня появилось столько дел, что не
оставалось свободного времени. Мне поручили служе­
ние регента, доверили переплетное дело. Желание из­
вестности я рассматривал теперь как грех и, если оно
22

появлялось где-то в мыслях, просил прощения. Теперь
мое сердце наполняло сознание, что я — раб, и моя
задача — делать все, что поручит Бог.
Таким путем провел меня Господь, чтобы смирить и
объяснить глубокую истину: дар Богу — это не что-то
видное, значительное. Господь ценит наше сокрушен­
ное сердце, хочет, чтобы мы прежде всего отдались Ему
сами, а потом уже, как следствие отдачи, совершали
какое-либо дело. Так Бог помог мне поднять лицо свое
и делать дело Его с чистым сердцем.

Дни под солнцем ценю как дар
ПУСТЯ некоторое время после того, как мне вдо­
бавок к основному служению в церкви поручили
еще одно дело, я стал многое не успевать в семье.
Посоветовавшись с женой, мы решили отказаться от до­
полнительных нагрузок. Мы понимали, что лучше де­
лать одно дело, но до конца, чем браться за многое и не
успевать.
Хотя мое намерение было твердым, я не решался
говорить об этом ответственным служителям, так как
видел, что они тоже загружены до предела. Но вот в
моей жизни произошло событие, которое изменило мое
мнение о служении.
Я работал в шахте в одной смене с двумя братьями.
Однажды мы получили наряд — поднять из шахты породо­
погрузочную машину для ремонта. Братья остались на­
верху у лебедки, а я с двумя рабочими отправился вниз.
Семитонная машина была разобрана и погружена в
два вагона. Третьим стоял порожняк, и мы, чтобы не
идти пешком, залезли в него. Я дал сигнал, и нас стали
поднимать. Наблюдаем за грузом — все вроде нормально.

С

23

Вот уже и последний перегиб, груз почти выходит на
поверхность.
«Ну, вот и все»,— только подумал я и тут же от
резкого удара полетел в конец вагона. Набирая ско­
рость, вагоны стремительно понеслись вниз. Значит,
оборвался канат. Мы лежали в первом пустом вагоне, а
за нами, вернее на нас, летел семитонный груз.
Что делать? Как быть? Мысли лихорадочно сменяли
одна другую. Выпрыгнуть — невозможно. Мы были об­
речены. Я представил себе последний удар, который
произойдет при остановке вагонов, и свой конец...
И вдруг — ужасный грохот, скрежет колес, пыль и...
резкое торможение. Затем еще один удар, и пустой
вагон сбросило с рельс. Стало тихо. Ничего не понимая,
я пощупал руки и ноги — все тело сильно болело, но
переломов вроде не было. Поднялся, стал искать рабо­
чих. Их в вагоне не оказалось, они улетели дальше.
Вскоре появился один напарник, потом — другой. Они
были живыми и тоже невредимыми. Слава Богу!
Я побежал наверх, представляя, как переживают бра­
тья. Навстречу уже бежал смертельно-бледный началь­
ник.
— Жи-живы? — заикаясь, спросил он.
— Все живы! — кивнул я.
Вслед за начальником бежал брат с тем же вопросом:
— Вы живы?
- Да!
Мы поднялись наверх. Второй брат стоял у лебедки
чуть живой. Можно представить его состояние, когда
он увидел, что канат пришел без вагонов!
Мы склонились на колени, и тут только до меня
дошло, что случилось. Мы сердечно благодарили Бога
за спасение, за оказанную нам милость.
Как же остановились вагоны? Оказывается, между
рельсами в одном месте лежала небольшая куча поро­

24

ды. Устройство для сброса вагонов зацепилось за эту
кучу и сработало. Пустой вагон сбросило с рельс. За
ним слетели и другие два.
Сначала я не понимал, для чего Господь допустил
такую аварию. Проверял себя — вроде все нормально:
стараюсь свято жить, не ленюсь, служение совершаю.
И только через два месяца, на братском общении Бог
просветил мое сердце. Звучала проповедь о том, что
жизнь — это подарок от Господа и мы не вправе распоря­
жаться ею по своему усмотрению, на нас лежит ответствен­
ность перед Богом за то, куда и как мы расходуем себя.
Дрогнуло мое сердце. Там, в глубине шахты, когда я
был обречен на смерть, Бог подарил мне жизнь. Он
спас меня, и если бы не так, семья лишилась бы и отца,
и мужа. Мигом вспомнился разговор с женой и согласие
отказаться от служения, чтобы больше времени уделять
семье. Не иначе, как Сам Бог хочет удержать меня от
такого поступка. И тогда я сказал: «Господи! Тебе при­
надлежит моя жизнь. Используй ее, как хочешь! Я буду
совершать любое служение, какое Ты мне поручишь, и,
как бы ни было трудно, хочу быть послушным Тебе!»

В старости сочны и плодовиты
ТРУДНОСТИ

разного рода — постоянные спутники
землян. Они сопровождают каждого, независимо
от пола, возраста и положения. Не секрет, что служите­
ли церкви часто, и я бы сказал на протяжении всей
жизни, подвергаются особенным нападкам дьявола.
В молодости у меня были большие трудности и, мо­
жет быть, несколько необычные — успех в служении.
Нередко приходилось мне удивляться: сказал простую
проповедь, а слушатели в восторге — благодарят, хвалят.

25

Трудность состояла в том, чтобы не приписать славу
себе, не начать любоваться собой.
Поражений у меня почти не было. Видимо, сатана
был заинтересован в том, чтобы я обогащался челове­
ческой славой, поднимался все выше и выше, а потом
он нашел бы метод, как свергнуть меня, чтобы я раз­
бился. Но Бог удивительным образом хранил меня от
этого. Хранил посредством уз. Когда авторитет мой под­
нимался довольно высоко, меня арестовывали. А в тюрьме
слава быстро угасает — там благодарностей и почестей
никто не раздает.
Находясь последний раз в заключении, я задумался:
не пора ли уступать служение более молодым братьям?
На мне лежала большая ответственность и в церкви, и в
области, и в объединении. Я знал, что по возвращении
из уз братья будут предлагать прежнее служение. Так
было со всеми: если сохранил верность Господу, име­
ешь право вернуться туда, откуда забрали. Как мне
быть? Служить Богу я хотел и не мыслил жизни без
служения. Но... годы взяли свое, я понимал, что у меня
уже не получится так, как у молодых. Началась новая
борьба в сердце.
И вот я освободился. Бремя изменилось — собрания
наши уже не разгоняли, богослужения проходили спо­
койно. В мое отсутствие церковь избрала молодого слу­
жителя. Я понял, что он — хороший пресвитер, люди
ценят его, любят.
«Если я захочу стать на свое место, в церкви будут
проблемы,— думал я,— у него же хорошо получается,
пусть трудится».
И Бог дал мне силы уступить. Когда молодой пре­
свитер подошел и предложил мне занять свое место, я
сказал:
— Оставайся ты ответственным, а я охотно буду по­
могать тебе!

26

На первом областном совещании служителей передо
мной встал тот же вопрос. Служитель, значительно мо­
ложе меня, ждал моего освобождения. Увидев меня, он
сразу же сказал:
— Готовься принимать ответственность, я сдаю свои
полномочия.
— Дорогой брат! — обратился я к нему.— Не делай
этого! Ты — молодой, способный, а мои годы ушли. Ты
совершай служение, а я тебе буду помогать.
Брат согласился:
— Хорошо, как братья решат.
Когда вопрос моего служения встал среди братьев,
Господь дал мне силы убедить их оставить ответствен­
ность на молодом служителе. Все согласились с тем, что
я буду помогать.
А потом было межобластное совещание. И снова мой
вопрос на повестке дня. До заключения ответственность
лежала на мне и еще на одном брате. В мое отсутствие
он был один.
— Я могу тебе уступить,— сердечно сказал он при
встрече.— Давай рассудим. Ты старше меня, опытнее...
— Но ты моложе,— возразил я тоже искренне.— У
тебя способностей больше и память лучше. Оставайся
на этом месте, а я буду помогать.
На этом и согласились. Мое возвращение в церковь,
в братство произошло мирно и вроде хорошо. Я и не
заметил, как в подсознание проникла гордая мысль:
«Вот как я умею уступать, не то что другие!»
Пришлось каяться, исповедоваться, освобождаться от
этой нечистоты. Когда все было позади, сатана препод­
нес мне другие мысли: «Ну и кто ты теперь? С чем ты
остался? Дослужился! Теперь, если пресвитер даст сло­
во — будешь проповедовать, а нет — придется молча
посидеть».
Борьба у меня была ужасная. Гордое «я» не хотело
27

смиряться, рвалось вперед, жаждало уважения и автори­
тета.
В других церквах часто спрашивали:
— Ты по-прежнему ответственный за объединение?
— Нет.
И как-то неудобно становилось мне, даже стыдно.
Раньше все уважали как ответственного, а теперь...
Бывало, поеду с молодым пресвитером куда-нибудь,
люди к нему обращаются по всем вопросам, беседуют,
а я жду его. Вроде и не у дела стал. Это так мучитель­
но! Борьба страшная внутри. Не раз хотелось поделить­
ся с кем-нибудь своим горем, но я удерживался, молил­
ся Богу, смирялся.
В то время я много думал о Христе, о Его уничиже­
нии. Хотелось подражать Господу, самоотверженно слу­
жить Ему, и я старался помогать братьям, чем мог. Както прочитал я рассуждения Ч. Сперджена о служении.
По его мнению, служитель к пятидесяти годам должен
найти себе замену. И если он не сделал этого, он опоз­
дал, потому что после пятидесяти совершать служение
становится все труднее и труднее. Я соглашался с этим
мнением, считая, что каждый из нас должен пригото­
вить себе замену, должен передать жизненный опыт
более молодому, способному продолжать святое дело.
Молодые братья тем временем входили в труд, име­
ли успех, ко мне относились с большим уважением.
Пресвитер часто приглашал меня с собой в поездки. Я
несколько раз пробовал отказаться:
— Да вы сами... Я уже останусь дома.
— Нет, с вами лучше,— сказал он мне однажды.— У
вас авторитет, большой опыт, с вами нам гораздо легче
трудиться.
Я и сам стал замечать, что со мной они увереннее
себя чувствуют. Пресвитер при решении сложных воп­
росов нередко опирался на мое мнение, и это было

28

убедительно для церкви. Такое отношение нисколько не
унижало ни меня, ни молодого служителя. И понял я,
что на общее дело мое отношение к себе и к молодым
сказалось хорошо. И сам я не в стороне — они нередко
нуждались в моем совете и помощи — и им больше
свободы, они быстрее растут, когда несут ответствен­
ность.
Теперь, оглядываясь на прошлое, я благодарю Бога
за то, что Он именно так направил мои пути. Мне
приятно и радостно до слез, что в церкви нашей растут
молодые братья, растут и добрые плоды приносят. И
как хорошо, что я вовремя стал в сторону, что не ока­
зался пнем на дорожке, который и выкорчевать трудно
и переступить невозможно.
Правда, я еще не совсем старый, и искушения не
обходят меня стороной. Молю Господа, чтобы мне оста­
ваться сочным, свежим и плодовитым во дворах Его,
чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя.
Только на этом основании возможно сохраниться све­
жим. Не на своем «я», не на авторитете, не на заслугах
каких-то, а на Господе. Он — праведен, Он — твердыня
вечная. Слава Ему!

Огонь сходит только на жертву
НАШЕМ селе довольно большая церковь, есть моВ
лодежь, дети. Когда я смотрю на наш красивый
молитвенный дом, когда вижу счастливые лица братьев
и сестер, невольно вспоминаю годы, когда нас было
мало, совсем мало. Молодежи на было. Две семьи моло­
доженов да три-четыре старушки — вот и все христиа­
не. Кроме Библии, никакой духовной литературы не
было. Сейчас организовывают курсы, проводят разные
2

29

семинары для обучения верующих, а тогда ничего тако­
го не было. У нас была только Библия, и мы ее охотно
читали и изучали. Очень хотелось нам лучше понимать
Писание, чтобы возрастать духовно.
Слово Божье учило нас, что нужно заботиться не
только о себе, но и о других. Вокруг нас жили незнаю­
щие Бога, и мы решили посещать их. Шли к одиноким,
оставленным родными, к больным, парализованным.
Бывало, зайти в хату без отвращения невозможно: смрадно,
грязно, но мы все же шли — хотелось передать людям
весть о спасении во Христе. Много помогали пожилым
людям. Конечно, у нас своей работы было немало, в селе
иначе не бывает, но мы шли к людям, ради Господа
жертвуя своим временем и силами.
Еще тогда я поняла одну истину — чтобы сделать
доброе, надо жить жизнью самопожертвования, надо себя
обделить, надо чем-то поступиться: может, меньше по­
спать, вовремя не поесть. Это вроде незаметное дело, но
только жертвенный труд приносит хороший плод.
Помню молодую парализованную девушку. Она охот­
но приняла Господа, а жила в неверующей семье. Мы
не хотели оставлять ее одну и часто посещали, даже в
районную больницу приходилось к ней ездить.
Постепенно группа наша стала увеличиваться. По
воскресеньям мы ходили на богослужения в район, за
восемь километров от села, а среди недели собирались
у себя, по домам. Конечно, трудностей было много,
много препятствовал сатана, и нам приходилось часто
поститься.
Благовестники мы были не сильные, совсем простые,
но, забывая о себе, спешили на помощь ближним, ста­
рались рассказать им о Христе.
Недалеко от нас жила большая семья. Они занима­
лись изготовлением ковров. Нам никогда не приходи­
лось беседовать с ними о Боге. Как-то вечером я взяла
30

Евангелие и пошла к ним. Попросила разрешения почи­
тать им о страданиях Христа. Разрешили. После чтения
я помолилась и пошла домой. Евангельское повествова­
ние им очень понравилось. Они живо заинтересовались
Словом Божьим, и впоследствии вся семья обратилась к
Господу.
Напротив нашего дома жила молодая чета. Много мы
с ними беседовали, и они стали стыдиться своего пове­
дения, особенно это заметно было в праздничные дни.
Бывало, мой муж спросит:
— Ну, как у вас праздник прошел?
А хозяйка смущенно признавалась:
— Я так переживала, что вам будет слышно, как гос­
ти шумят, старалась окна закрывать и просила, чтобы
потише пели.
Эта семья тоже пришла к Господу.
Со временем наша группа выросла до семидесяти
человек. Власти встревожились и стали притеснять нас.
Много пришлось перенести и насмешек, и штрафов, и
несправедливых обвинений, и клеветы. Угрожали раз­
рушить наш дом, где мы чаще всего собирались. Но мы
отдали Господу не только себя, но и свое имущество,
поэтому угроз сильно не боялись.
Однажды к нашему двору все-таки подъехал бульдо­
зер. Трактористы выпили для смелости. Узнав, что им
дано указание развалить наш дом, мы не стали ни воз­
мущаться, ни спорить. Помолились только, вышли во
двор и говорим:
— Что хотите, то и делайте.
Наша реакция для них была, видно, неожиданной, и
они в замешательстве стали побуждать друг друга на­
чать злое дело.
— Я не пойду валить дом! — громко протестовал
один из них.— Что, если меня потом заставят его стро­
ить? У меня нет таких денег!

31

Долго трактористы препирались, пока не поссори­
лись. Потом развернули бульдозер и уехали.
А мы благодарили Бога за то, что защитил нас, хотя
и были готовы расстаться со своим домом, если на то
будет воля Его. Мы верили, что Господь все же не
оставит нас.
Потом в церкви произошло разделение. Мы все выш­
ли из зарегистрированной районной общины и стали
собираться у себя в селе. Приезжали к нам братья, руко­
положили у нас пресвитера, и он в день своего рукополо­
жения уже совершал крещение. Церковь росла по милости
Божьей, хотя и переносила немало гонений.
Бог благословил простой и скромный труд наш. Мы
любили Господа и старались исполнять Писание, и Он
делал то, что нам не под силу.
Так и по сей день — если делать все во имя Господа,
не считаясь с трудностями, то Он чудно благословит.
Только бы сохранять нам простоту и искренность и не
приписывать славу себе.

Ищу участия?
ИТАТЬ стихи на собрании — это тоже служение
Богу. Кто сказал, что оно самое легкое?
— Друзья, сейчас выслушаем стихотворение,— объявля­
ет пресвитер.
Встаю, и кажется, стук сердца слышат все. Слова
знаю, не раз повторила и обдумала их, вокруг все
свои, а вот колотится внутри — поймут ли друзья,
затронет ли душу высказанная мысль, не будет ли
пустым звуком? Начинаю читать... Стихотворение та­
кое хорошее! Друзья, вы только вдумайтесь в слова,
постарайтесь рассмотреть красоту мысли...

Ч

32

— Хор споет псалом,— объявляет затем служитель.
Замечаю безразличные взгляды. Слова повисли в воз­
духе, не найдя и маленького уголочка в сердце слушаю­
щих. На душе пусто. Где же елей благословения и мира?
На пользу ли пошло мое служение сегодня? Пустота...
Теперь, наверное, не скоро появится желание передать
новый стих друзьям...
Собственно говоря, чего я ожидала? Бурной реак­
ции, слез? — Нет. Хотелось удовлетворенности: кого-то
ободрил, кого-то поддержал, кому-то стал близким этот
стих.
В одно воскресенье поехали мы с молодежью в сосед­
нюю церковь. Богослужение было обычным: молитва,
проповедь, пение. Мы играли на музыкальных инстру­
ментах. Друзья декламировали стихи. У меня не было
желания участвовать, хотя я понимала, что это плохо.
Богослужение подходило к концу. Мне пришла за­
писка с просьбой прочитать стих. Конечно же, просил
кто-то из своих. Просьбу надо выполнять. Старое сти­
хотворение не хотелось повторять, а из новых — только
то, что осталось пустым звуком. Рядом сидела сестра, и
я решила с ней посоветоваться.
— Просят прочитать стих.
— Прочитай.
— Как ты думаешь, стоит вот этот повторить? —
показываю тот, что последний раз декламировала у себя
на собрании.
В глазах раздумье.
— Не знаю, как хочешь,— равнодушно пожала она
плечами.
Ну вот, легче не стало.
«Для чего же ты тогда приехала сюда? — спрашиваю
себя.— Просто посидеть и послушать? Это можно было
сделать и на своем собрании. И вообще, для чего ты
читаешь стихи? — Тут же вспомнились слова Писания:

33

"И все, что вы делаете словом или делом, все делайте во
имя Господа Иисуса Христа". Хочешь славить имя Бо­
жье? Тогда делай это просто и искренне! — И снова
взволновалось сердце, воспрянуло к Богу: — Для славы
Твоей, Господь, хочу все делать! Пусть не поймут дру­
зья рифмованных строк, но я прославлю имя Твое вслух!
Тебе я расскажу стих тот самый...»
Закончилось служение. Нас, как гостей, пригласили
пообедать. В ожидании, пока накроют на стол, мы нача­
ли петь. Кто-то тронул меня за плечо. Повернулась —
одна из местных сестер, лет тридцати пяти.
— Сестричка, не могла бы ты переписать стих, кото­
рый читала? Пожалуйста, по душе он мне пришелся!..
— Да-да, я могу переписать, это нетрудно, — не
веря своим ушам, поспешно ответила я.
Не совсем удобно писать на коленях. Почему-то пры­
гает ручка в руке. Но пишу. Вот и этой сестре близким
стал стих, по душе пришелся. Позже я узнала, что она
совсем недавно обратилась к Богу. Муж, возненавидев
ее за веру, ушел от нее. А потом ее выгнали с работы и
хотят отобрать квартиру. Осталась с ней дочь и новый
Друг, ее Спаситель.

...Он — их, Он — мой, Он — ваш,
Он равно близок всем.
О глубина и полнота отдачи!
Как отблагодарить Его и чем?
Я жизнь свою хотела бы совсем
Отдать Ему без жалости, без сдачи.
И пусть недаром Он ко мне пришел,
Когда к Нему я руки протянула,
И Он меня в число спасенных ввел.
Пойду за Ним, куда б Он ни повел,
Куда б дорога та ни повернула...
Сестра благодарила за стих, а я была благодарна ей
за чуткое сердце. Пока осмысливала происшедшее, по­
34

дошла сестра, с которой я советовалась по поводу стиха.
— Ты сегодня заставила меня плакать... — тихо ска­
зала она.— Вернее, твое стихотворение...
Я слышала, как колотилось сердце. От радости. Пользу
душа получила. Слава Господу!
Уже по дороге домой подошла ко мне еще одна
сестра из молодежи и говорит:
— Какой хороший стих ты рассказала! Там такие сло­
ва!.. Мне аж плакать хотелось.
— Я же его рассказывала у нас на собрании. Разве ты
не слышала?
— Что-то не помню...
Я долго думала о том, что произошло в этот воскрес­
ный день. Понятным становилось то, что не всегда по­
нимала. Служение Богу — это не развлечение, это труд.
А труд — это нелегко. Не останется бесплодным, не
исчезнет то, что сделано ради Господа, ради Его слав­
ного имени.
Так много слов прошло бесследно,
И лишь осталась в сердце боль.
Что сделал сам, смотрю,— так бедно,
Теперь хочу начать с Тобой!..

Внимательность друг ко другу
РИЗЫВ, записанный в послании Евреям: «Будем
. внимательны друг ко другу» никогда не касался
моего сердца. Может, кто-то и прилагал усилия, чтобы
исполнить это слово, но только не я. Я считала, что
есть заповеди гораздо важнее, и их хотела исполнять, а
в отношении внимательности — была уверена, что у
меня все в порядке, я веду себя тактично.
Однажды Господь разбил вдребезги мою уверенность

П

35

в том, что это слово я хорошо исполняю, и показал, что
из-за своего «я» не могу исполнить даже самое простое
Его повеление.
Как-то раз сестра, которая сидела рядом со мной в
хоре, забыла дома свой сборник. А я даже не подумала
держать песенник так, чтобы и она видела слова. После
исполнения одного гимна сестра упрекнула меня:
— Тебе что, трудно держать сборник на двоих?
«Грубиянка! — вспыхнуло у меня внутри.— Я же не
обязана носить для тебя книги!»
С кафедры звучала проповедь, Дух Святой учил моих
братьев и сестер Божественным истинам, а я, словно
действующий вулкан, готова была разразиться гневом.
И с чего бы? Разве сестра не права была? — Права.
Разве мне трудно было чуть подвинуть руку с песенни­
ком? — Конечно нет! Почему же я возмущаюсь? Я ведь
не права! Да, сестра, может, и неласково сделала мне
замечание, но я ведь заставила ее негодовать!
Я осознала свою вину, и Господь простил мне мой
грех. С тех пор я стараюсь быть внимательной к ближ­
ним и ко всякому слову, записанному для меня в Биб­
лии, чтобы не упустить того> что мне нужно исполнить
в жизни.

Слава детей — родители

АМА не могла строго наказывать нас — характер
был такой. Но она очень боялась, чтобы мы не
ушли в мир. Церковь у нас была очень маленька
один старичок, десять старушек и наша семья. Когда
мы подросли, папу посадили в тюрьму (он был служи­
телем), а нас начал манить мир. Маме ничего не остава­
лось, как только умолять Господа о нашем спасении.

М

36

Здоровье у нее было слабое и после переживаний обыч­
но болело сердце.
Мы слышали ее молитвы поздно вечером и рано утром,
еще лежа в кроватях. Ее молитвы совершали то, что не
мог сделать ремень и никакое другое наказание. Бог
сокрушал наши сердца удивительным образом. Нам по­
рой хотелось, чтобы нас лучше побили, только бы не
слышать молитв, не видеть скорбящего заплаканного
лица. Но Господь, зная сердце нашей матери, дал ей
именно это оружие. Она плакала о себе и о своих детях.
А папа по средам был в посте о нас, по пятницам — о
церковных нуждах, и когда мама сообщала ему, что с
кем-то из детей особо тяжело справляться, то он и по
воскресеньям, бывало, постился, взывал к Богу...
Господь сохранил нас от мира. Мы все стали членами
церкви. Но и тогда мама продолжала молиться. Теперь
уже другую нужду видела она — чтобы мы не соскольз­
нули на широкий путь, чтобы сердце ничем не увлек­
лось. Она нередко обличала нас, увещала, больше всего
в периоды духовного застоя. Детям служителей особен­
но легко впасть в самодовольство, успокоиться тем, что
много знаешь, умеешь вести себя. Многие думают: если
отец служитель, то в семье всегда все хорошо.
Бог давал маме милость — видеть наше духовное
состояние и серьезно переживать об этом.
Приближается, например, праздник. Мы, увлеченные
подготовкой, с головой погружаемся в свои проблемы, у
нас репетиции, посещения... Днем — на работе, а вече­
ром — спевки, сыгровки. И ничего нельзя пропустить.
Мама прислушивается к нашим разговорам, присматри­
вается. И вдруг, когда спешка набирает темп, когда
надо все успеть, чтобы не ударить лицом в грязь, мама
останавливает нас: «Дети, ваша беготня не нужна ни
людям, ни Богу, вам некогда вникать в себя». Ее слова
как снег на голову. «Ах, мама, мы же трудимся, столько
37

дел у нас, да если бы не мы!..» А она сокрушенно
покачает головой и начнет говорить о том, что должно
быть главным в жизни, без чего всякое дело теряет
смысл и цену. Если она видела, что до нас не доходят
ее слова, она замолкала, и тогда мы (нередко ночью,
сквозь сон) слышали ее стоны в уединенной мольбе.
После таких молитв, даже если мы не изменились, она
успокаивалась и начинала петь — славила Бога.
И Господь останавливал нас — то через болезни, то
через трудные обстоятельства. Не понимая Его голоса и
Его путей, мы удивлялись: «Мама, почему у нас так
много скорбей? Посмотри, другие спокойно живут, хотя
тоже верующие...» Она всегда отвечала: «Любит, зна­
чит, Господь нас. А кого любит, того наказывает».
Ее довольство и скромность иногда раздражала нас.
Мы не понимали, почему нам нельзя позволить себе
хорошую одежду, мебель, пищу,— обязательно все дол­
жно быть предельно просто и скромно! Если появлялся
в доме какой-то избыток, мама сразу определяла, кому
отдать, а потом говорила нам, что поделилась с нужда­
ющимися. Она испытывала радость от того, что могла
что-то отдать, и эта радость передавалась нам, станови­
лись понятными часто повторяемые мамой слова: «Бла­
женнее давать, нежели принимать».
Как-то в одну зиму у нас в погребе завелись крысы.
Отец тогда сидел, и мама запереживала, что мы можем
остаться без картошки, а это была наша основная пища.
Она собрала нас и сказала: «Дети, у нас завелись кры­
сы, таскают картошку. Это очень хитрые грызуны, с
ними почти невозможно бороться. Будем молиться, что­
бы Господь их прогнал от нас...» В скором времени
крыс не стало. Мы ничего не предпринимали к этому, а
только молились.
Заканчивая школу, мы строили планы, мечтали, как
лучше устроить будущее. А маму беспокоили наши
38

рассуждения. «Дети, уже скоро Господь придет, нам надо
больше о своем сердце переживать...»
Мы понимали, что ей не по душе наши планы, и
начинали оправдываться: «Мама, разве плохо — иметь
высшее образование? Нам же будет легче свидетельство­
вать о Боге, с людьми общаться, да ты и сама ведь
институт закончила...» — «Да, детки, закончила, но это
не главное, главное — искать Царства Божьего, а Гос­
подь необходимое приложит».
Бог давал ей мудрость удерживать нас от крайнос­
тей. Когда младший брат не хотел хорошо учиться в
школе, мечтал пойти скорей работать и жить как взду­
мается, то мама уговорами и строгостью заставила его
поступить в техникум. Она понимала, что ему недоста­
ет дисциплины. Впоследствии он признался, что это
был решающий момент в его жизни. Хотя не сразу, но
пришлось расстаться с несерьезными друзьями, дисцип­
линируя себя, втянуться в труд.
Молитвенная жизнь мамы и ее доверие Богу стали
для нас добрым примером и помогли встать на истин­
ный путь.

Дорогое бремя
АШ первый сын родился почти мертвый, с череп­
но-мозговой травмой. Черепные косточки у него
были как бы внахлест и, как следствие этого, приклю­
чился детский церебральный паралич. Но мальчик все
же рос, хорошо кушал. Оттого что черепные косточки
не раздвигались, его стали мучить сильные головные
боли. Сыночек наш сильно страдал. К шести годам у
него появились судороги. Руками он не владел, мог только
лежать и немного сидеть.

Н

39

Второй ребенок наш тоже получил родовую травму
и не выжил.
Мы были еще молоды, и нам хотелось поехать с
молодежью в поездку, пойти к кому-нибудь в гости, но
сын привязывал к дому. К себе мы тоже не могли
никого пригласить, потому что от сильных болей маль­
чик много кричал.
Несколько раз в день мне нужно было нести сына в
ванную, мыть его, стирать бесчисленные пеленки и про­
стыни. Вдобавок ко всему, он не понимал ни ночи, ни
дня — все плакал и кричал. И только когда с ним
рядом кто-то был, он на короткое время затихал.
Мы любили мальчика, это был наш сын, и смотреть
на его страдания, слышать его жалобный плач, было
невыносимо, сердце мое разрывалось от жалости.
Нам очень хотелось, чтобы сын выздоровел. Не раз
над ним молились служители. Мы сами много моли­
лись об этом и ждали, что Бог совершит чудо. Но сын
не выздоравливал, ему становилось все хуже и хуже.
Порой казалось, что Бог забыл нас и не обращает на
нас внимания. Трудно описать мое состояние в то вре­
мя. Силы мои были на исходе. Я до того ослабела, что
сама стала много плакать. Упаду, бывало, рядом с ним
на диван, плачу и приговариваю:
— Если бы ты знал, как мне с тобой тяжело!
А он не понимает ничего. Видит, что я рядом, и
замолкает, сопит себе под нос. Стоит мне отойти от
него — он опять начинает плакать.
Однажды, не в силах уже слышать душераздираю­
щий крик, я подумала: «Хоть бы ты умер, хоть бы Бог
забрал тебя. Как мне уже все надоело и опротивело!»
Никогда подобные мысли не приходили мне, а тут...
Вдруг раздался звонок. Открыла дверь — передо
мной стоит женщина лет тридцати.
— У вас больной ребенок? — просто спросила она.
40

— Да.
— Я медсестра, из поликлиники.
Женщина прошла в комнату. Я присела на диван
рядом с сыном.
— О, он у вас как король лежит! — глядя на мальчи­
ка, сказала она.— Так и до двадцати лет можно про­
жить.
Я смотрела на нее непонимающе.
— Вы знаете, как таких детей содержат в других
семьях? Родители уходят на работу, а ребенка бросают
одного, где-нибудь в углу, в тряпье. Такие дети быстро
умирают. А у вас — белая простынь, пододеяльник.
Разве можно за таким так ухаживать?
— Это же наш сын! — ответила я, чувствуя, как ще­
мит сердце.
— Вы еще молоды, вам работать надо,— продолжала
свое медсестра.— Вы оставьте его одного, он перевер­
нется и задохнется, развяжет вам руки. Таких детей не
ценят.
— Я не могу так,— сквозь слезы сказала я.— Это же
мой ребенок, только больной! Шесть лет я ухаживаю за
ним — каждый день мою его, кипячу белье. И подругому не могу.
Женщина присела около меня и, заглядывая в глаза,
сказала:
— Послушайте меня. Вы же совсем молоды, у вас
еще будут дети, зачем вам этот инвалид? Я могу по­
мочь вам. У меня родственница работает в тубдиспансе­
ре. У них есть уколы, от которых ребенок может сразу
умереть. Я попрошу ее, она согласится. Это недорого
будет стоить...
«Как просто,— ухватилась я за эту мысль,— И он
мучиться не будет, и мы освободимся от непосильной
уже ноши. Похороним, и все...»
Медсестра тем временем елейным голосом продолжала:

41

— Никто знать не будет, и вы освободитесь. Умрет, и
на этом все.
— Я должна поговорить с мужем,— несмело сказала я.
— Да-да, вы посоветуйтесь,— поспешно закивала мед­
сестра.— Я приду к вам через пару дней.
— Может, лучше позвонить вам? — спросила я.
— Бы меня нигде не найдете, я сама приду, как
только вы решите.— С этими словами женщина напра­
вилась к выходу.
На лестничной площадке она еще раз оглянулась:
— Вы хорошо подумайте!
Я медленно закрыла дверь, вернулась в комнату, по­
смотрела на сына и подумала: «Он больной, никто ни­
когда меня не осудит. Он же на учете в диспансере. За
него мне никто ничего не сделает. Я хоть жить начну».
И вдруг страшная мысль пронзила мое сердце: «Я —
убийца! Я же — убийца!!! Я дала согласие на убийство
собственного сына!»
— Боже! — простонала я и упала на колени перед
сыном.
Горькие слезы раскаяния хлынули из глаз. Я проси­
ла прощения у Бога и у сына. Мне становилось все
страшней и страшней.
Да, я не сказала женщине ничего определенного, но,
желая избавиться от больного ребенка, пожелала его
смерти.
— Господи, прости меня!.. — сокрушалась я.
«Я не пущу ее больше в квартиру,— думала я о
медсестре.— Нет-нет, я ей прямо скажу, что на убийст­
во не пойду, как бы ни было трудно...»
Всю ночь я не могла уснуть. Думала о своем испор­
ченном сердце и о Божьей любви. Он никогда не посту­
пает со Своими детьми так...
Наступило утро. Пришел муж с работы. Я ему все
подробно рассказала. Он был потрясен.
42

— Разве так можно? — глухо спросил он.— Этого
нельзя делать, это же грех!
Мы вместе еще помолились.
Медсестра в течение дня не пришла. И на следую­
щий день тоже не пришла. Я больше ее нигде не виде­
ла. В диспансере, где мы состояли на учете и куда я
каждый месяц ходила за лекарством, медперсонал был
небольшой, я всех знала в лицо, но той женщины ни­
когда там не встречала. Когда к нам пришла участко­
вая медсестра, я, обрисовав внешность своей посетитель­
ницы, спросила, есть ли у них в диспансере такая со­
трудница.
— У нас вообще молодых работниц нет,— ответила
она.— Все пожилые, все старые работники.
Я искала ту медсестру и в детской поликлинике,
специально всматривалась в лица, но так и не увидела.
Сама же она к нам больше не пришла.
И тогда у меня словно пелена с глаз упала. Это же
сам сатана искушал меня! Пользуясь моим слабым ду­
ховным состоянием, он хотел толкнуть меня в бездну!
Да, я не бодрствовала тогда, ослабела в вере и упова­
нии. Трудность так придавила меня, что я потеряла
Бога из виду и не искала в Нем помощи и силы. А
искуситель тут как тут, сразу же подошел со своей
услугой и предложил то, на что могла откликнуться
моя ослабевшая душа.
Представить страшно, если б это совершилось. Это
ужасно! Я больше никогда не хотела смерти своего маль­
чика, хотя через три года он все равно умер.
Вспоминая тот ужасный случай, я удивляюсь милости
Божьей — Он все же просветил мое сердце! Только жен­
щина ушла, у меня наступило прозрение. Господь оста­
новил меня. Это милость Божья. Он не дал мне погиб­
нуть в бедствии моем, тогда как я хотела только одно­
го — избавиться от горя и скорби. Ведь уже не было
43

ни одного дня без слез. Я пролила море слез и дошла до
кризиса, и именно в этот момент появилась такая страш­
ная возможность избавиться от горя. Слава Господу, что
Он остановил меня и не допустил до греха. Я утверди­
лась в том, что мы не безразличны Богу и не забыты Им.
Он наблюдает за нами и спасает даже в такие страшные
моменты, потому что мы — Его дети.

За Христом — на расстоянии

ДЕТСТВА я вместе с родителями ходила на собра­
ния, и не просто ходила — спешила с радостью.
Любила петь и читать стихи. В школе я училась х
рошо, хотя некоторые предметы давались трудно. Мне
стыдно было за детей верующих родителей, когда они
получали двойки или оставались на второй год. Хоте­
лось видеть верующих прилежными, похожими на
Христа.
Становясь старше, я все больше замечала, что жизнь
многих христиан не соответствует Слову Божьему, заме­
чала их духовную бедность. Сама я каждый день читала
Библию, размышляла над прочитанным, хотя многое
оставалось для меня непонятным.
Мои ровесники каялись, говорили о желании при­
нять крещение, некоторые были моложе меня. А я не
понимала, в чем мне надо каяться. Я знала, что по­
каяться нужно каждому человеку, кто хочет быть на
небе с Богом, так написано в Библии. Но в чем лично
мне каяться? Я не видела у себя грехов.
Наблюдая за жизнью некоторых, уже обращенных к
Богу, я, к сожалению, не видела в них перемен. Иногда
даже искушала их, желая посмотреть на их реакцию.
Например, рассмешу какой-нибудь ловкой шуткой, а

С

44

сама не смеюсь. «Вот какие они христиане,— осуждаю
затем,— вместо того, чтобы обличить меня, радуются,
что я их забавляю!»
На предложение поиграть в мяч молодежь тоже друж­
но откликалась, и я каждый раз думала: «Какой толк от
их покаяния? Они ведут себя хуже, чем я!»
На разборах Слова Божьего меня раздражала пассив­
ность молодежи: у них не было ни вопросов, ни рассуж­
дений. «На их месте я бы обязательно участвовала. Как
они могут весь вечер молчать?» — досадовала я.
Несмотря на бедное духовное состояние (как это мне
казалось), мои друзья принимали крещение, станови­
лись членами церкви. Я и после крещения не замечала
в них особенных перемен, а видела лишь плотские сто­
роны их жизни.
Очень нравилась мне песня «Я не хочу полуправды».
Слова эти выражали мое сокровенное желание, но я все
же не приближалась к Богу.
Время шло. Мне минуло уже двадцать лет. В мир не
тянуло. Однажды, получив приглашение в кино, пошла,
но почувствовала себя там, как в преддверии ада, и
больше никогда не ходила. В церкви же я по-прежнему
оставалась в стороне.
Родители мои часто ссорились. Их взаимоотношения
отталкивали меня от Христа, и мамины слезы вызывали
не жалость, а раздражение. Я все время думала: «Зачем
так жить? К чему такое христианство?»
Соблазном были и другие христиане. Как-то перед
Пасхой подруга попросила скроить ей платье. Я работа­
ла закройщицей. Работы у меня было много, казалось,
что все спешили нарядить себя к празднику в новое пла­
тье. У меня такого желания не было, больше того, я счи­
тала это необязательным для христиан. И все же я испол­
нила просьбу подруги. Сшить платье она хотела сама.
В пятницу у нас было хорошее собрание — много
I

45

говорили о страданиях Иисуса Христа. Моя подруга на
собрание не пришла.
«Вот как она готовится к Пасхе! — подумала я.—
Сегодня такое серьезное собрание, а она, наверное, платье
шьет».
После собрания, хотя и было поздно и темно, я не
поленилась пойти к ней домой. Подруга действительно
сидела за машинкой и шила себе платье.
Горько мне стало. Разве можно так легкомысленно
относиться к страданиям Спасителя? Дома я рассказала
маме, каким преткновением служат христиане и как
неверно поступают.
— Если будешь смотреть на других, никогда не про­
двинешься вперед,— просто сказала мама.
Я пошла в свою комнату и расплакалась. Обвиняя
всех подряд в своем промедлении, я все же понймала,
что мама права. Мне давно уже нужно ближе подойти
к Господу, а я все на расстоянии иду за Ним! Вспомни­
лись слова, сказанные когда-то Петру: «...Что тебе до
того? Ты иди за Мною».
Как-то на собрании один молодой брат, гость, про­
читал такое стихотворение:
Я счастливей всех людей на свете,
Эти чувства трудно передать.
Я хотел бы, чтобы чувства эти
Все могли бы сами испытать!

Не богатством счастлив я сегодня,
Не почетом в мире от людей,
Счастлив я, что милостью Господней
Я спасен от вражеских сетей.
А когда-то, сам того не зная,
Я спешил к погибели своей,
И в грязи пороков утопая,
Я не знал Спасителя людей.
46

Но теперь иным путем иду я,
Цель сейчас иная предо мной,
И Свой мир и радость мне даруя,
Мой Господь ведет меня домой.
Во мне все перевернулось. Куда же стремлюсь я все
годы? В чем мое счастье? Я стала молиться о том, чтобы
мне полюбить Христа всем сердцем. Прошло немало
времени, пока наконец я увидела свое неприглядное
состояние и поняла, что совсем не лучше других, как
всегда думала о себе. Дух Святой обличал меня, и я
отдалась в Его власть, раскаявшись в своих грехах.
Теперь я знаю, что Господь может изменять сердце,
если подойти к Нему близко и в смирении покориться
Ему.

На земле не местная
РОСЛАВЛЯТЬ Бога и оказывать верность Ему —
было моим искренним желанием с юности, с тех
пор, как я отдала свое сердце Господу. Но на практике
желания мои плохо осуществлялись. Я заметила, что
совсем не свидетельствую окружающим о Господе. Это
встревожило меня.
На работе все знали, что я верующая. Сотрудники
относились ко мне доброжелательно, но когда дело ка­
салось какой-нибудь вечеринки, я для них была чужая.
Интересы у нас были разные.
В коллективе работали в основном женщины. Они
открыто не спрашивали о вере в Бога, а я, чтобы не
быть навязчивой, тоже ничего не говорила на эту тему.
Внешне все было нормально. Я хорошо работала, на­
чальница была довольна мной и перевела на должность
старшего бухгалтера. Но в глубине души я чувствовала

П

47

неудовлетворенность. Хотелось большего в духовной жиз­
ни — не только верить сердцем, но исповедовать Госпо­
да устами, свидетельствовать о Нем. В нашей церкви
подобное беспокойство испытывали еще некоторые бра­
тья и сестры, и мы вместе стали молиться об этом.
Это были годы гонений на верующих. Как-то осе­
нью, после праздника Жатвы, когда нас во время бо­
гослужения увезли в отделение милиции и продержали
там несколько часов, меня вызвал парторг. Учтиво по­
интересовавшись моими убеждениями, парторг и двое
сотрудников стали переубеждать меня. Я объяснила им,
что вера в Бога — смысл и радость моей жизни и подругому жить я не желаю. Мне было радостно, что
могла открыто засвидетельствовать о моем Господе.
По работе мне часто приходилось общаться с глав­
ным экономистом — приятной добродушной женщи­
ной. Я пользовалась ее расположением. Раньше она ни­
когда не интересовалась моей верой, а в последнее время
стала задавать много вопросов. Она была незнакома с
Библией, и я много рассказывала ей о Боге, об Иисусе
Христе, говорила о смысле жизни и о спасении. Слуша­
ла она с живым интересом, но однажды выразила свое
сожаление о моем будущем:
— Если ты будешь и дальше так верить, тебе не да­
дут ни учиться, ни работать. Ты верь в душе и никому
не говори об этом, тогда далеко продвинешься в работе.
Я сказала ей, что работа — не самое главное в моей
жизни, моя цель — быть верной Богу.
— Очень жаль тебя!.. — вздохнула она, и я почувст­
вовала, что она что-то недоговаривает.
Вскоре директор сообщил, что в нашей организации
ожидается большое сокращение. Многие переживали,
потому что женщинам в нашем городке было очень труд­
но найти работу. Я была спокойна, так как моя долж­
ность под сокращение не попадала.
48

Через два месяца зачитали приказ. В числе сокра­
щенных стояла и моя фамилия...
Для меня это было полной неожиданностью. Я рас­
терялась: что делать? где искать работу? Вышла на ули­
цу, чтобы успокоиться, помолиться. Тридцатиградусный
мороз и сильный воющий ветер дополняли мою трево­
гу. Чувство оставленности, ненужности и какой-то оби­
ды наполнило сердце. Я просила Господа, чтобы Он
помог мне успокоиться и указал, что делать. Тревога
сменилась тишиной и уверенностью, что Бог не оста­
вит. В то время я с младшей сестрой жила далеко от
родных, на квартире у друзей. Моя зарплата была един­
ственным источником нашего существования.
Следующий день я решила провести в посте. Тща­
тельно проверив документацию, я сдала работу, не пе­
реставая молиться о том, чтобы Господь указал мне, что
делать дальше.
Кто-то посоветовал обратиться насчет работы в со­
седнюю организацию. И чудо — там меня сразу приня­
ли по той же специальности, только с большей ответ­
ственностью и большей зарплатой.
Через два дня после сокращения я уже вышла на
работу с сердечной благодарностью Господу за такую
чудную заботу обо мне. Мои бывшие сотрудники по
два-три месяца не могли найти работу.
В этой организации работали четыре сестры из Дру­
гой общины. Они занимали в конторе ответственные
места. Директор уважал верующих за честность, скром­
ность и добросовестность и потому охотно принял меня.
Через несколько дней после того, как я устроилась,
директор объявил, что после работы все должны ос­
таться на концерт.
Я ушла домой, хотя сестры предупреждали, что бу­
дет неприятность. На следующий день нас, всех пяте­
рых, вызвали к директору. Возмущаясь и порицая мое

49

поведение, местком лишил меня премии и строго пре­
дупредил, чтобы подобное не повторялось.
Накануне майских праздников директор собрал всех
рабочих и, строго взглянув на меня, предупредил, что
явка на демонстрацию обязательна. Сестры советовали
мне не противиться. Они всегда посещали подобные
мероприятия. Но я понимала, что христианам там не
место. К тому же в первых числах мая обычно проходи­
ло молодежное общение, и мне хотелось побывать на
нем, потому что много радости, духовной поддержки и
наставлений я получала там.
После праздников меня к работе не допустили. Парторг
снова созвала местком, и меня, в присутствии сестер (их
специально вызывали, чтобы они боялись подражать мне),
всячески запугивали, позорили и в конце концов лиши­
ли премий и всяких поощрений.
После этого разговора директор, парторг и другие
работники перестали со мной здороваться. Парторг воз­
ненавидела меня и открыто заявила:
— Или ты будешь работать, или я! Прав у меня
больше, плюс ко всему — образование, десятилетний
стаж. Если сама не уйдешь — уволим, а вместе работать
не будем!
Я с тревогой думала о будущем и молилась, чтобы
Бог защитил меня. Через неделю (после 9 мая) опять
все повторилось. Видя, что ни уговоры, ни угрозы не
помогают, директор в сердцах выкрикнул, что ему та­
кие работники не нужны и с сегодняшнего дня я счита­
юсь уволенной.
Я вернулась от директора и взялась за работу. Се­
стры спрашивали, буду ли я писать заявление об уволь­
нении.
— Нет,— ответила я,— куда мне идти? Пусть уволь­
няют по статье, если могут...
В церкви братья и сестры молились обо мне, проси­
50

ли Господа, чтобы Он заступился за меня.
Прошло несколько дней. Я продолжала работать. Со­
трудники почти не разговаривали со мной. Парторг усер­
дно искала предлог, чтобы уволить меня.
Каждое утро я с тревогой думала, что ждет меня на
работе, и просила у Господа силы терпеливо перено­
сить все насмешки и оскорбления.
Часто вспоминала я прежнее место работы — там
никогда меня не притесняли, не лишали премий и дру­
гих вознаграждений. Но там и о Боге я никому не
говорила. А здесь...
«Это же ответ Господа на мою молитву!» — озарило
меня однажды. Здесь мне часто приходится говорить о
своем уповании, и не одному-двум работникам, а мно­
гим. Переживая трудности, я крепла в вере, Господь
поддерживал меня, защищал и ободрял.
Один раз, читая Библию, я задумалась над словами
Христа: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благо­
словляйте проклинающих вас, благотворите ненавидя­
щим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».
Как-то по-особенному близко и понятно стало мне на­
ставление Иисуса: «Молитесь за обижающих вас и гоня­
щих вас». Я никогда не молилась о гонителях. Молилась
только о себе, чтобы самой правильно поступать. Теперь
я стала молиться за парторга и других сотрудников,
просила, чтобы Господь простил им их неразумие и
помиловал их.
В конце месяца, в установленный срок, парторг сдава­
ла мне табеля и наряды для начисления зарплаты. В
этот месяц она не успела вовремя сдать данные и впер­
вые обратилась ко мне не высокомерно, как обычно, а
как-то по-дружески. Она знала, что ее задержка увели­
чивает объем моей работы. Но я согласилась подождать.
Так повторялось несколько месяцев подряд. Парторг
не успевала сдать работу вовремя, а я ее ждала. Кроме
51

этого, она делала много ошибок, что недопустимо в
денежной документации. После, внося исправления, она
извинялась за невнимательность. Я старалась не упре­
кать ее за недочеты и относиться к ней с пониманием и
любовью.
Время шло, и отношения ко мне сотрудников, в том
числе и парторга, стали меняться. Уже никто не ос­
корблял меня. Неожиданно парторг подошла ко мне и
сказала, что не поладила с директором и будет уволь­
няться. Мне тут же вспомнились ее слова: «Прав у ме­
ня больше... Если сама не уйдешь — уволим, а вместе
работать не будем!..»
Прощаясь с ней, я с сочувствием спросила, куда она
хочет устраиваться. Тут она не выдержала и, не стесня­
ясь слез, промолвила:
— Прости меня... Я была так несправедлива к тебе...
Хотела тебя уволить, а вот теперь ухожу сама...
Я поспешила утешить ее и заверила, что все про­
щаю.
Для меня такое расставание было полной неожи­
данностью. Оставшись наедине, я с трепетным серд­
цем благодарила Бога за победу — ведь это Он смиряет
гордых!
Бог исполнил мое желание быть открытым свидете­
лем истины. Это нелегко, но как отрадно!
Эти переживания помогли мне обогатиться духовно,
о чем мы и молились с друзьями в церкви.

Любите врагов

С
52

ЛУШАЯ старших братьев, как они, претерпевая в
узах ужасные несправедливости и издевательства,
от сердца прощали своих гонителей и даже любили и

я не мог понять такого состояния. Но такова заповедь
Божья. Он хочет, чтобы мы любили своих врагов. Учить­
ся этому мне пришлось в армии.
Я шел служить с тревогой — как остаться верным
Господу и сохранить чистоту сердца. Молился об этом,
просил молиться друзей и родных.
Однажды во время работы старослужащие приказали
мне принести сигарет. Я сказал, что не могу этого сде­
лать, потому что верю в Бога и для меня это грех.
Поднялся шум. Двое вывели меня на улицу. Больше
кулаками, чем словами, начали объяснять, что я здесь
пропаду со своими убеждениями. Угрожали, что будут
действовать чужими руками.
Стоя перед ними, я молился, чтобы Господь защитил
меня от зла. Возмущенные солдаты оставили меня, угро­
жая, что все это только начало, и они еще разберутся со
мной.
Целый день я думал о случившемся, просил Господа,
чтобы Он учил меня, как вести себя в подобных ситуа­
циях, и давал силу не отступать от правды. Вспомни­
лась мне и заповедь Господа, которую не мог до конца
понять. Вот передо мной враги, и мне нужно любить
их... Я начал молиться, чтобы Господь помог мне отвер­
гнуть себя и любить желающих мне зла.
Бог по милости Своей отвечал на мои просьбы. Я
заметил, что не питаю неприязни к этим, порабощен­
ным грехом душам. Я прощал им, потому что они хоте­
ли мне зла из-за моей принадлежности Иисусу Христу,
а страдать за Господа — честь.
Неприсущая мне любовь все больше наполняла мое
сердце. Я понимал, что это чувство дано мне Самим
Господом.
Работал я сторожем. По вечерам, когда меня в роте
не было, один солдат постоянно настраивал против меня
ребят, чтобы они били меня. Солдаты моего призыва
53

отказывались, и тогда он обещал, что будет начинать
первым, а они должны помогать ему. Утром, когда они
приходили на работу, я открывал дверь, приветливо
здоровался со всеми и крепко жал руку этому солдату.
Он опускал голову и старался быстрее пройти мимо
меня. Остальные солдаты непонимающе переглядыва­
лись. Позже они говорили мне, что не могли понять
такой резкой перемены: «Вечером он злой, всех настра­
ивает против тебя, а утром вы — как друзья!»
Я понимал, что Бог наполнял мое сердце любовью,
а против любви идти тяжело, порой даже невозмож­
но. Любить врагов возможно только Божьей любовью.
А ее нигде не приобретешь помимо Бога. Молитесь за
обижающих вас, и ваши молитвы будут услышаны на
высоте!

Зло теряет свои права

ЛУЖИЛ я в Красноярском крае. В первый год
зима показалась мне особенно суровой. Когда мне
предложили работу отрядного почтальона, я согласи
ся. Солдат, ранее исполнявший эти обязанности, при­
гласил меня в вагончик, объяснил мои несложные зада­
чи и ушел. Рабочее место мне понравилось: в вагончи­
ке тепло, уютно, а на улице сорокаградусный мороз.
Вдруг заходит командир части.
— Ну что, нравится работа? — весело спросил он и,
не дожидаясь ответа, продолжил: — А присягу как,
принимать будем?
Мое хорошее настроение сразу исчезло. Стало как-то
не по себе. Что это? Хитрая ловушка?
— Нет, присягу принимать не буду,— ответил я.—
Если это место предложили из-за присяги, я лучше уйду.

С

54

Недобрый огонек сверкнул в глазах командира, он
выругался и вышел. Я ждал вызова в штаб, думал, что
начнут уговаривать или угрожать, но время шло, а меня
никто не беспокоил. Я радовался, что у меня все так
просто и хорошо складывается, и благодарил за это
Небесного Отца. Но Господь так ведет Своих детей,
чтобы вера их укреплялась и росла. Меня Он тоже не
лишил сыновьих прав и учил не терять упования в
самые критические моменты.
В нашей части служил двадцатитрехлетний солдат
Юра Смелый. Ранее судимый, он попал в армию поздно.
Это был здоровый, крепкий парень. Он не признавал
никаких авторитетов и считал себя выше всех. Погова­
ривали, будто он участвовал в драке с гражданскими,
защищая командира части, и теперь пользовался особы­
ми привилегиями. В казарме Юре выделили отдельную
комнату. Там у него была штанга, боксерская груша и
перчатки, и он занимался спортом, когда хотел. Про­
блем у него не было ни с едой, ни с одеждой. Так он
служил. Свое превосходство над солдатами он не пытал­
ся скрывать, и его образ жизни был известен всем.
Я был отрядным почтальоном, и ко мне каждый день
приходили за почтой ротные почтальоны.
Однажды Юра прислал своего ротного почтальона
узнать, почему ему нет писем.
Тот пришел ко мне и говорит:
— Дай почту на вторую роту.
Я подал ему пачку писем.
— Это все? — уточнил он.— Юра Смелый спрашива­
ет, есть ли для него письмо?
— Не знаю, посмотри.
Он перебрал конверты. Смелому письма не оказалось.
— Юра сказал, что ему надо письмо, он ждет,— гля­
дя на меня печальными глазами, сказал солдат.
Я засмеялся:
55

— Что же я могу сделать? Напишут — получит. Я все
письма отдаю.
— Может, ты сам ему напишешь?
Этим он меня еще больше рассмешил.
— Что же я ему писать буду? — весело спросил я.
Солдат довольно серьезно заметил:
— Что смеешься? Другие почтальоны ему писали...
Этого я, конечно, не ожидал услышать. Хотя разго­
вор был смешным, сердцем я почувствовал, что здесь
может быть что-то серьезное.
Почтальон ушел.
На следующий день, когда я привез из города почту,
пришел тот же посыльный.
— Юре есть письмо? — спросил он, перебирая кон­
верты.
— Нет.
— Он сказал, чтобы ты сам написал, если ему нет
письма.
Я откровенно улыбнулся.
— Не смейся. Если ты этого не сделаешь, тебе худо •
придется,— мрачно сказал он.
Я понял, что дело все-таки серьезней, чем мне каза­
лось вначале. Больше говорить не хотелось. Солдат вы­
шел из вагончика. Глядя ему вслед, я думал: «До чего
же можно дойти! Этот человек не знает, чем себя за­
нять, и развлекается за счет других. Всем видна его
глупость, а он этого не понимает».
Мне не хотелось оказаться на его дороге. Смелый —
человек жестокий. После его кулаков ребята долго не
могли подняться с больничных коек. Взвешивая сло­
жившуюся ситуацию, я начал молиться, чтобы Бог по­
будил кого-нибудь написать письмо и чтобы Юра от­
вязался от меня.
На следующий день, получив корреспонденцию, я
тут же пересмотрел ее. Смелому письма не было. Воз­
56

вращаясь в часть, я издали увидел у своего вагончика
Юру и почувствовал, что предстоит неприятный разго­
вор. Выхожу из машины, иду мимо него в вагончик.
Слышу, зовет:
— Эй, почтальон!
Я оглянулся.
— Ты что, не видишь меня?
— Вижу.
— Иди сюда!
Подошел.
— К тебе ротный почтальон приходил вчера, позав­
чера?
— Приходил,— стараюсь отвечать как можно спокой­
ней.
— Он тебе сказал, что я жду письмо?
— Сказал. Но тебе нет письма, что я могу сделать? Я
все письма приношу в часть.
— Я понимаю, что не пишут,— продолжал он, делая
ударение на каждом слове.— А он сказал тебе, что ты
сам можешь написать?
Я улыбнулся.
— Говорил и об этом.
— Ты не смейся, я тебе вполне серьезно говорю.— И,
сплюнув, добавил: — Если ты мне письмо не напи­
шешь, я убью тебя...
С этими словами Смелый повернулся и зашагал к
казарме. Мне стало страшно. Дело приняло крутой
оборот.
«Лучше встретить человеку медведицу, лишенную
детей, нежели глупца с его глупостью»,— вспомнились
мне слова Соломона. Я понимал, что написать ему пись­
мо,— значит пойти у него на поводу, значит потерпеть
поражение. Со многими солдатами я уже беседовал о
вере, о Боге, и если уступить этой глупости и жестоко­
сти, то меня просто поднимут на смех и свидетельство

57

потеряет силу, я буду в глазах солдат как незнающий
живого Бога человек.
«Не делайтесь рабами человеков»,— вспомнил я биб­
лейское поучение и понял, что буду прав перед Богом,
если ничего не напишу.
Я искренне молился Богу, чтобы Он защитил меня.
Мысли снова и снова возвращались к утреннему инци­
денту.
«Может, это сущее упрямство? — думал я.— Может,
надо написать что-нибудь и закончится вся эта исто­
рия?» Но сердце подсказывало, что дело здесь не в
упрямстве. Здесь есть опасность унизиться из-за страха
перед побоями, а это неправильно, это уже рабство.
Я не раз видел, как Юра избивал ребят, и защиты
просить мне не у кого. Вся надежда была только на
Господа.
На следующий день я опять поехал в город за поч­
той, умоляя Бога о том, чтобы Он расположил кого-то
из родных написать Юре письмо. Решение проблемы я
видел только в этом. Взволнованно перебираю пачку
писем. Желанного письма нет и сегодня. Еду в часть.
Смотрю — возле моего вагончика стоит Юра и еще
несколько солдат. Выхожу из машины. Мимо Смелого
пройти нельзя: это разозлит его еще сильней.
— Иди сюда, почтальон! — властно приказал он, уви­
дев меня.— Ты мне письмо принес?
— Нет,— остановился я перед ним.
— А сам написал?
— Нет, не написал.
— Я же тебе приказывал написать! — зло сверкнул
он глазами.
— Я не буду писать тебе,— твердо заявил я.
— Посмотрим,— сжал он зубы, и недокуренная сига­
рета запрыгала в его губах.— Даю тебе еще один день.
Завтра не привезешь письмо — убью!
58

Он развернулся и, сопровождаемый дружками, по­
шел прочь.
Наступил еще один день серьезных переживаний. Я
усиленно просил у Господа письма для Юры. Но пись­
ма не было. С тревогой возвращался я в часть.
Юра встретил меня, как только я вышел из машины.
— Письмо привез? — спросил он, холодно глядя мне
в глаза.
— Нет тебе сегодня письма,— стараясь держаться как
можно спокойней, ответил я.
— А сам написал? — По его лицу блуждала наглая
улыбка.
— Нет.
— Я тебя предупреждал?
— Предупреждал.
Едва я успел произнести это слово, как он схватил
меня за ворот. Увесистый кулак подлетел к самому лицу
и... резко остановился. Я даже не успел моргнуть. Юра
глянул на меня, разжал кулак, ухмыльнулся и, хлопнув
по плечу, сказал:
— Молодец! Иди!
Я не мог понять, что все это значит. Без сомнения,
он хотел меня избить, и на такую развязку я не надеял­
ся. В вагончике я прежде всего поблагодарил Господа за
явную защиту, за ответ на молитву, хотя такого ответа
совсем не ожидал.
Юра всех держал в страхе, и ему хотелось просто
потешиться надо мной, посмотреть, как я задрожу, ког­
да он поднимет на меня руку. Но этого не случилось, и
ему такая смелость понравилась. После этого он с уваже­
нием относился ко мне. Не понять этому человеку, что
не геройство руководило мной. Я молился, и Бог помог
перенести испытание. Ему слава.
На всю жизнь я запомнил то, что Господь никогда не
оставит тех, кто верит Ему и надеется на Его защиту.
59

Этот случай укрепил мою веру, и я не жалею, что Бог
такое допустил.
Проработал я почтальоном всего два месяца. Зампо­
лит все же настоял, чтобы меня уволили. До конца
службы мне пришлось работать сварщиком.

Бог ломает намерение гордых
МЫ с мамой предоставили свой дом для молитвенных собраний нашей церкви. Это было в годы
гонений, и власти требовали прекратить богослужения,
угрожая конфискацией. Но мы верили, что состоится
только определенное Господом, и продолжали откры­
вать двери своего дома для народа Божьего. За это в
декабре 1966 года меня, инвалида первой группы, без
обеих ног, осудили на три года лишения свободы с
конфискацией имущества.
В тюрьме меня поместили в камеру вместе с сестрой
в Господе, моей подругой, тоже инвалидом первой груп­
пы. Она передвигалась на костылях.
Среди многих женщин этой камеры двое больше всех
были расположены к нам. Одна привлекалась к ответст­
венности за аферу, а другая, завмаг,— за растрату. У
нее родители были верующими, и она многое знала о
Боге. Она нередко говорила нам: «Мы страдаем заслу­
женно, а вас за что судят?»
Когда нашу камеру водили в баню, меня несли на
носилках, а сестра моя на костылях шла последней.
Наша сокамерница, аферистка, во дворе тюрьмы гром­
ко кричала: «"Советскую гуманность" несут!» Так было
не один месяц. Когда эту женщину осудили и отправили
в лагерь, она и там всем говорила: «Скоро "советскую
гуманность" привезут!»
60

Незадолго до нашего прибытия в зону политработ­
ница, желая озлобить против нас заключенных, настраи­
вала женщин, чтобы нас встретили с боем, в штыки, как
говорится. Она рассказывала всем, что мы — баптистки
и осуждены якобы за то, что принесли в жертву трех­
летнего мальчика.
И вот наш этап прибыл в лагерь. Было четыре часа
дня. Около четырехсот женщин стояли на проверке. Ме­
ня пронесли на носилках мимо строя, а сестра моя ковы­
ляла на костылях где-то сзади. Носилки поставили на
землю возле каптерки. Было холодно. Шел дождь.
Как только закончилась проверка, заключенные рину­
лись к нам. Начальство, по-видимому, предчувствуя недоб­
рое и опасаясь, что нас могут растерзать, тоже подошло
поближе. Дочь верующих родителей, с которой мы си­
дели в одной камере, бросилась ко мне и стала целовать
меня и громко плакать. Глядя на нее, некоторые женщи­
ны тоже плакали, не зная, чем нам послужить и как нам
помочь.
Лагерное начальство пришло в недоумение. Они ста­
рались устроить нам не такую встречу, но у них ничего
не получилось. Господь не позволил осуществиться их
замыслам, и они остались в большом разочаровании.
* * *
Срок моего заключения истек, и я возвратилась до­
мой. В нашем жилище по-прежнему собирались верую­
щие. Вскоре представители райисполкома пришли взять
дом на баланс, напомнив, что он решением суда кон­
фискован и принадлежит государству. Я пояснила им,
что дом принадлежит моей маме, а не мне, бывшей
осужденной.
Проверив план дома и домовую книгу и убедившись
в правдивости моих слов, они недоуменно перегляну­
лись и ушли со стыдом.

61

«Щит Он для всех, надеющихся на Него» (2 Цар.
22, 31),— воспевал Давид своего Господа, пользуясь Его
могущественной защитой и милостью. Этот Божествен­
ный щит был и над нами.
* * *
Через два года за проведение богослужений в на­
шем доме административная комиссия присудила нам
штраф. Теперь уже решение касалось мамы, как хозяй­
ки дома.
Когда представители власти принесли постановление
с намерением взыскать штраф, то оказалось, что хозяй­
ка дома уже отошла в вечность к своему Господу.
Несолоно хлебавши ушли власть имущие, по-видимому, так и не поняв, что всемогущий Бог знает Своих
и Сам решает, что допустить в их жизни.
* * *
Богослужения в нашем доме продолжались и после
смерти мамы. Церковь росла, стало тесно. Пришлось
сломать кухню, чтобы расширить помещение. Получил­
ся хороший зал.
Всего два года пользовались мы просторным поме­
щением. Враги истины не находили покоя, угрожали
мне новым арестом и конфискацией дома. Завели су­
дебное дело, но скоро закрыли. По-видимому, не хоте­
ли неприятностей, которых было предостаточно во вре­
мя моего первого заключения. Ходатайства братьев и
сестер со всех концов страны и из-за рубежа, судя по
всему, хорошо запомнились им.
Закрыв дело, администрация города решила снести
мой дом. Нашли неосновательные причины и сломали
мое жилище. Вещи без моего согласия перевезли в квар­
тиру, куда вселиться я отказалась.
Меня приютила одна христианская семья.

62

Возложив надежду на Господа, я доверилась Его забо­
те и ничуть не сомневалась, что Он все усмотрит. Серд­
це мое наполняла радость, что Господь принял жертву,
которую мы с мамой принесли Ему, отдав свой дом
церкви.
И Господь действительно усмотрел для меня жилье.
Вскоре церковь купила дом, который оформили на ме­
ня и еще на одну сестру. Здесь, во дворе, построили
большой, уютный, красивый молитвенный дом.
И снова я живу при молитвенном доме, в постоянном
общении с Господом и народом Его. Враги Божьи хоте­
ли сделать нам зло, но Господь разрешает им только то,
что принесет нам благо. Благодарение Ему!

Помощь

АРТ 1980 года. Раннее утро. В наш дом входит
бригада из семи человек, предъявляет ордер на
обыск и начинает свой ненормированный рабочий ден
Я переживаю. На днях друзья привезли к нам новый
обрезной нож. Он так нужен для переплета! Заберут...
Надо как-то спасать, но как? На сердце непрестанная
молитва к Богу. В укромном месте спрятан лист бумаги
с распределением литературы, которую пришли искать.
«Господи, помоги! Научи, что делать!» — молюсь я.
В том, что меня арестуют, сомнений не было. Но как
не хотелось отдавать в руки недругов то, что принадле­
жит церкви, как не хотелось способствовать разруше­
нию дела Божьего!
И еще одно лишало меня покоя: слезы жены. Она
обязательно расплачется, когда будут забирать меня, и
ее слезы будут стоять у меня перед глазами весь срок.
«Господи, дай ей силы, чтобы она не расплакалась! —

М

63

помолился я и об этом.— Ты знаешь, как мне трудно
видеть ее слезы...»
«Гости» не дают много времени на размышление. К
одиннадцати часам они перерыли в доме все, кроме
детской спальни. Несмотря на то, что один из сотруд­
ников неотступно следил за моей женой, лист с распре­
делением литературы стал ее завтраком. Не подавая
вида, она жевала бумагу, хотя внутри все протестовало
и не было сил проглотить.
Дети к этому времени изрядно проголодались, и мы
накрыли стол, чтобы покормить их. Я пригласил к завт­
раку и производивших обыск, но они отказались и,
разложив свою еду в другой комнате, тоже стали есть.
Я принес им горячий чай, но они и от чая отказы­
вались. Тогда мне пришлось продемонстрировать, что
он не отравленный,— налить сначала себе и детям.
Получилось шумно. В это время моя жена перенесла
обрезной нож из детской спальни в другую комнату
и набросала на него кучу мокрых, грязных пеленок. Я
удивлялся, как она догадалась сделать это и откуда у
нее взялось столько силы, чтобы перенести неподъем­
ный нож?! Несмелая по природе, она сильно пережива­
ла, и только Бог мог дать ей на тот момент и реши­
тельность, и силу.
К концу дня работники прокуратуры и милиции со­
брали всю духовную литературу, в том числе порядоч­
ную стопу тетрадей с хоровыми гимнами, которые жена
переписывала многие годы, погрузили в машину и уехали.
Обрезной нож остался незамеченным и долгие годы слу­
жил для славы Божьей.
На следующий день приехал следователь. Приказав
мне собраться и ехать с ним, он вышел на улицу. Когда
я собрался, мы всей семьей преклонили колени перед
Богом. Ему одному доверял я свою семью, Ему вновь и
вновь вверял свою жизнь.

64

Встав с колен, жена подошла ко мне, взяла за руку и,
глядя прямо в глаза, сказала: «Сколько бы тебе ни дали,
одного хочу, чтобы ты ни о ком ничего не рассказывал
и остался Господу верным...»
Вспоминая об этом, не могу сдержать слез умиления.
Господь дал моей супруге мужества, чтобы не дрогнуло
ее сердце перед скорбями, Он дал ей мудрость и твер­
дый дух. Слава Ему за эту милость!

Мои межи
КУБАНСКИЕ казаки рассказывают, что в старину
.
царь-батюшка выслал сюда их предков, чтобы за­
щитить Русь от нашествия турков. Кубань была свобод­
ной, никем не занятой землей, и каждый имел право
запрячь лошадей в плуг, выбрать себе любой участок и
провести вокруг него борозду, потом поставить колы­
шек с табличкой, кому принадлежит усадьба, и пользо­
ваться землей.
В жизни люди и по сей день так поступают: выбира­
ют себе профессию, учатся, избирают друга жизни, вы­
бирают место жительства и так далее. Другим словом,
каждый проводит себе межу, в каких пределах ему жить,
чем заниматься. Довольно часто и чуть ли не каждый
встречает во всем этом много разочарований.
И только небольшая часть человечества находит ис­
тинное счастье, обретает будущность, жизненные межи
этих людей проходят по прекрасным местам. Это люди,
которые познали Бога. Многие из них — те, кто потер­
пел полнейший крах в жизни и обратился к Богу за
помилованием. Это те, кого Бог принял, кого освободил
от превратного ума. Они стали собственностью Бога,
Его детьми, они предоставили Отцу Небесному право
65

определять межи их жизни. Среди этих людей нахожусь
и я по милости Божьей.
Обратился я к Господу в двадцать пять лет. За это
время многое успел испортить в своей жизни: пристрас­
тился к курению и к алкоголю, не брезговал сквер­
ными словами, в общем, вел безбожную жизнь. Но
Господь чудно изменил все, когда освободил от раб­
ства греха и дал власть над ним. Здесь и берет начало
моя межа.
Чуть ли не с первого дня я стал трудиться для
Господа по мере своих способностей. Я заказывал рам­
ки, вставлял туда стекла и рисовал на них библейские
тексты, а потом раздавал христианам.
Однажды я приготовил несколько таких текстов для
друзей, живущих в другой деревне. Мы поехали туда
на санях с матерью и сестренкой. Непонятным образом
тексты выскользнули из саней, и моя радость была по­
хищена. Но через год я случайно узнал, что тексты
нашла какая-то женщина по пути на работу. На заводе
она рассказала, что летел какой-то самолет и бросал на
землю эти божественные произведения. Женщина быст­
ро распродала тексты. На том заводе работали две ве­
рующие сестры, им тоже досталось по одному тексту.
Конечно, мне было очень приятно, что труд мой не
был напрасен.
В лице жены Бог подарил мне верную подругу жиз­
ни. На удивление, она была увлечена тем же ремеслом.
Подобно Акиле и Прискилле, мы работали не покладая
рук, часто до глубокой ночи писали тексты — для ново­
обращенных и хористов, для молодежи и семейных.
Мы с женой принадлежали Господу, любили Его, и
Он имел на нас все права — Сам усматривал, где нам
жить, чем заниматься. Однажды пришлось нам уехать
далеко от своих родственников. В том месте была груп­
па верующих без служителя, и через год Господь доверил

66

мне пастырское служение. Мы построили скромный до­
мик, насадили фруктовый сад и не могли нарадоваться
Божьим милостям, которые сопровождали нас. Действи­
тельно, наш жизненный путь пролегал по прекрасным
местам — десница Божья всегда была с нами, солнце
благодати сияло над нами, превращая серые будни в
праздник.
По-видимому, наши письма дышали счастьем, и род­
ные были рады за нас. В один прекрасный день на
пороге нашего дома появился мой родственник с женой
и детьми.
«Мы читали ваши письма, и нам тоже захотелось так
счастливо жить»,— сказал он. Оказывается, наши пись­
ма читали многие родственники, даже те, кому мы и не
писали.
С годами наши переселенцы построили дом, насади­
ли деревья, но счастье им не улыбалось так, как нам,
хотя они тоже были верующими. Я понял тогда такую
истину: когда мы занимаем определенное Богом место,
Он делает жизнь сладкой.
Бог благословил жизнь нашей церкви, она значи­
тельно увеличилась, и мне пришлось за это платить. Я
оказался на скамье подсудимых.
Узы — немалый отрезок моего жизненного пути. Ска­
жу откровенно, это тоже прекрасные места в своем роде.
Господь не только бережно хранил меня и защищал, но
и воспитывал, и укреплял мою веру, и открывал Себя.
Это были те места, где можно испытать настоящую
дружбу и любовь.
В самом начале христианской жизни я был охвачен
небесной радостью. Помню, служитель поинтересовался
моим духовным состоянием, а я ответил ему словами
песни: «Радость, радость непрестанно». Он серьезно по­
смотрел на меня и сказал, что это нехорошо, так как
поле, на долю которого достаются только палящие лучи
67

солнца, не принесет плода. Пятнадцать лет спустя, на­
ходясь в узах, я получил от этого служителя письмо с
тем же вопросом и мог искренне ответить ему теми же
словами. На этот раз он радовался вместе со мной и
благодарил Бога за чудесный жребий.
Я убедился, что Господь отмеряет страдания именно
тем, кто любит Его. И нигде Он не открывается таким
близким и любящим, как в страданиях.
В страданиях испытывается верность друзей. Ведь
«друг любит во всякое время, и, как брат, явится во
время несчастья» (Притч. 17, 17). Моя супруга — са­
мый близкий друг — всегда источала свою любовь,
желая облегчить тяжесть моих уз. Никакие расстояния
не страшили ее, и хотя она большая мерзлячка, якут­
ские морозы не смогли ее испугать — она ехала и
туда, чтобы повидаться со мной. Мне кажется, что мы
никогда не были так близки друг другу, как в дни
трудностей.
На зоне жизнь обычно серая, мрачная. Я как-то вспом­
нил немецкого поэта Гете, который носил в кармане
семена цветов и разбрасывал их на своем пути, и ре­
шил воспользоваться его примером. Перед вахтой в на­
шей зоне был клочок земли, на которой работали про­
винившиеся — копали, сеяли, поливали, пололи. Я по­
шел к начальнику и попросил разрешения заняться
цветоводством на этом участке в свободное от работы
время. Мою просьбу удовлетворили, и хотя заключенные
советовали посеять там крапиву и репейник, я делал
свое. Господь благословил мой труд. Цветник понра­
вился начальству и расположил ко мне вышестоящих.
Меня не только освободили от политзанятий, но и пе­
ревели на более легкую работу, чтобы больше времени
уделял цветам.
Соломон сказал: «Когда Господу угодны пути челове­
ка, Он и врагов его примиряет с ним» (Притч. 16, 7).
68

Это слово исполнилось на мне буквально.
Моя жизнь уже близится к закату, межа ее не корот­
кая. И я должен сказать, что по прекрасным местам вел
меня Господь мой. Нет, не я определял свой удел, не я
проводил межу. Это делал Господь. И только поэтому
путь мой прекрасен, только поэтому хвалой наполняет­
ся сердце и уста.

Урок благодарности

ТО было в начале восьмидесятых годов. За четыре­
ста километров от нашего города отбывала ссыл­
ку молодая семья. Как-то зимой мы с братом должны
были повезти этой семье продукты, пожертвованные чле­
нами церкви. Хотелось также побыть в общении с дру­
зьями. С нами поехали три сестры.
Выехали мы рано утром и благополучно прибыли на
место. Брата отпустили с работы и даже выделили нам
отдельную комнату в общежитии. Время общения про­
шло благословенно. Приятно было видеть, как ободри­
лись брат с женой, мы вместе с ними благодарили Гос­
пода за Его водительство и великую любовь к нам.
К полночи решили ехать обратно — сменявшему меня
шоферу на следующий день нужно было успеть на работу
во вторую смену. На улице начиналась метель. Снег
валил крупными хлопьями. Друзья просили нас остать­
ся, но мы решили все-таки ехать, в надежде, что боль­
ших переметов не будет и мы успеем выехать на трассу,
до которой было всего двадцать километров.
Но увы! Проехав немногим больше десяти километров,
мы поняли, что дальше не сможем двигаться. Несколь­
ко раз мы откапывали и дружно выталкивали машину
из сугроба. Дорогу сильно перемело. Решили еще раз

Э

69

вытолкать свой автомобиль и подождать на обочине до
утра.
Я сидел за рулем и раскачивал машину, чтобы не
примерзли тормозные колодки. И вдруг случилось самое
страшное — заглох мотор. В машине резко похолодало.
Все почувствовали на себе влажную одежду. Ночь. Ме­
тет. Ничего не видно. Накрыв капот одеялом, мы с
братом усердно старались разобраться с двигателем, но
безуспешно. Там все было в порядке, мотор должен был
работать, но не работал! Сели в машину, в ней так же
холодно, как на улице, только не дует. Молчим.
Для меня не нова езда по Сибири, я знаком с бура­
нами и хорошо знаком с «жигулями», но сейчас мои
знания и способности кончились. Я признался, что не
знаю ни причины случившегося, ни что делать даль­
ше. Помочь нам силен был только Бог. И мы обрати­
лись к Нему.
Я верил, что Господь с нами и Он поможет. После
молитвы говорю брату:
— Заводи!
Машина завелась, но троила. На сердце сразу стало
радостно, и Дух Святой напомнил: «Благодари Госпо­
да». Но я не придал значения этому зову и самоуверен­
но крикнул брату:
— Держи обороты!
А сам выскочил из машины и поспешно стал раска­
пывать снег.
Двигатель заглох.
«Это моя вина,— тут же понял я,— не поблагода­
рил... На мне ответственность за поездку и за этих
молодых сестер. Если они простудятся в своих промок­
ших искусственных шубах, что буду отвечать церкви и
родителям?»
Я молча сел в машину, взывая к Богу о прощении,
просил у Него милости, чтобы нам не замерзнуть в этой

70

дикой степи. И милостивый Бог услышал. Я снова по­
просил брата завести машину. Он вопросительно глянул
на меня, хорошо понимая, что так можно посадить ак­
кумулятор, и тогда совсем плохо будет. Но я настоял, и
двигатель заработал. Чудо! Я радостно повернулся к
сестрам и весело сказал:
— Это не в теплой комнате петь «Сквозь пургу, сквозь
жизни ураган!»
Раздался дружный смех, и... о ужас! двигатель опять
заглох!
На душе тяжело. Ясно, что Господь недоволен моим
поведением, у Него ко мне есть определенный разговор.
Я никак не научусь, что нужно не только просить, но
и благодарить — так же сердечно и искренне. Как безум­
но в такой момент смешить друзей, вместо того, чтобы
благоговеть перед чудом милости Божьей! Я осудил себя,
признал перед Богом свою вину, попросил прощения.
Поможет ли Он еще раз? Молюсь: «Господи, не достоин
я милости Твоей, но ради славы Своей не дай нам за­
мерзнуть!» И Он услышал!
Машина завелась, но снова затроила. Теперь я поспе­
шил призвать друзей к молитве и стал благодарить Гос­
пода. После молитвы мотор заработал нормально. Ма­
шина была новая, печка работала хорошо, и в салоне
быстро нагрелось.
До утра мы стояли в степи. А рано утром расчистили
дорогу, и мы смогли выехать на трассу.
Поездка закончилась благополучно — продукты до­
ставили по назначению, брат успел на работу, сестры
не заболели. А я на всю жизнь выучил урок благодар­
ности и по сей день еще благодарю Бога за долготерпе­
ние ко мне.

71

Немощное мира избрал Бог
МНЕ с детства хотелось стать спортсменом. В четвертом классе я записался в спортивную школу и
начал заниматься баскетболом, желая осуществить свою
мечту. С завистью и восторгом смотрел я на мальчиков,
которые занимались в старших группах. Мне очень хо­
телось быть таким, как они.
Как у всех любителей спорта, у меня появились ку­
миры. Нет, не один, а множество. Я тогда еще не знал,
что Бог запрещает делать кумиры и поклоняться им, и
поклонялся очень многим. Все, кто хорошо играл в
баскетбол, были моим кумиром. Мне хотелось подра­
жать им буквально во всем, я хотел славы. Мне даже
сны снились, будто я стал на место моего героя и зал
аплодирует мне, бросает цветы. Через поклонение ку­
мирам дьявол делает человека своеобразным роботом,
полностью зависимым от него.
Поклонение кумирам в спорте начинается порой с
самого незначительного: когда маленький мальчик бе­
рет мяч и идет во двор играть в обыкновенный футбол,
стараясь подражать какому-то игроку. Желание быть
похожим на какого-то спортсмена или просто товарища
по команде — это уже сеть врага, из которой бывает
очень трудно выбраться.
Тренеры в спортивных секциях способствуют тому,
чтобы их воспитанники создавали или выбирали себе
кумиры. Наш тренер много рассказывал нам о спорт­
сменах, раздавал фотографии, и мы вешали их на сте­
ну у себя дома. У меня в комнате такими фотография­
ми было обвешано полстены. Иногда я брал одну-две
фотографии в школу и любовался ими, испытывая не­
преодолимое желание подражать этим спортсменам бук­
вально во всем: и в прическе, и в одежде, и в поведе­
нии, и даже в манере улыбаться...
72

Закончив ДЮСШ и получив разряд, я решил стать
тренером. Учился, набирал спортивный опыт. Но, слава
Богу, цели своей не достиг.
Неожиданно произошло то, что заставило меня разо­
чароваться не только в спорте, но и в жизни. Я получил
серьезную травму — сотрясение мозга. В больнице вра­
чи предупредили, что целый год мне нельзя заниматься
тренировками. Я не принял это всерьез и сразу же пос­
ле лечения пошел в свою команду. Мы готовились к
соревнованиям, и я каждый день ходил на тренировки.
День ото дня мне становилось все хуже и хуже — сла­
бость, головокружение, тошнота, головные боли. Я не
знал, что делать. Дальше заниматься не было сил, но и
отойти в сторону я тоже боялся, потому что пропустить
год означало отдать кому-то свое место, а для меня это
было просто немыслимо.
И все же, в конце концов, мне пришлось оставить
команду, бросить спорт. Я стал никому не нужным. И
тренер, и друзья по команде скоро забыли меня — у
них свои интересы, свои цели. Я стал слабым, ничего не
значущим человеком и скоро разочаровался в жизни.
Сердце постоянно твердило мне: «Где твоя сила? Где
уважение и слава? Ты же все потерял! Тебя теперь ни­
кто не замечает, ты просто маленький, больной, никому
не нужный человек».
И тогда навстречу мне вышел Бог. Он протянул мне
руку милости и вытащил из тинистого болота, в кото­
ром я чуть было не погиб навеки. Господь открыл мне
истину, которая отогрела мое сердце: я нужен Богу! Он
не гнушается слабым, всеми отверженным и забытым.
Он возвышает спасением всякого, кто оставляет грех и
поворачивается к Нему. «Бог избрал немудрое мира,
чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог,
чтобы посрамить сильное». В этих словах я нашел для
себя настоящее открытие.
73

Много лет я посвятил тому, чтобы стать сильным,
ловким, мудрым, чтобы приобресть славу, заслужить
побольше наград, завладеть всеобщим признанием. Од­
нако меня постигло глубокое разочарование — я поте­
рял все. Так обманывает дьявол.
А Бог хочет сделать нас свободными, хочет дать мир
душе, надежду и будущность. Как я рад, что и мне
предоставилась возможность приобрести счастье в Боге!
Теперь Христос живет в моем сердце. Он изменил мои
цели, перевел взгляд с временного, второстепенного на
важное, вечное.
Хочется от сердца пожелать молодым и сильным:
спешите отдать свои силы и способности Богу, Который
и дал вам их! Вы не лишены даров и талантов, но
задайтесь вопросом: правильно ли вы их используете?
Спешите послужить Господу сейчас, не ожидая наград
и почестей. Наш приз — в небе! Туда направим жизнь
свою, и никогда не окажемся обманутыми, нас никогда
не постигнет разочарование!

Действительно счастливый
МНОГО лет я был ярым безбожником. Целью жизни моей было знание. Я увлекался историей мира
и перспективой его развития, смысл жизни искал на
земле, в материальном мире, поэтому и изучал исто­
рию, философию, литературу, искусство и другое. Бог
для меня был выдумкой, Христос — мифом, Библия —
произведением хитрых попов, желающих навести страх
на несведущих. Мои родители были номинальными
христианами, и я считал их просто отсталыми, а бапти­
стов — фанатиками.
До сорока лет я искал смысл жизни. Этот поиск

74

разделил жизнь на короткие промежутки кажущегося
счастья, после чего все равно наступали периоды бес­
смыслия. Жизнь была пустой, меня наполняло абсолют­
ное безразличие ко всему. В такое время меня все сильно
раздражало. Я замыкался в себе и погружался в чтение
пессимистической философии. Утешали меня также про­
изведения одного из национальных поэтов. Он стал моим
идолом. Везде и всем я говорил о нем. К 100-летию со
дня его смерти я своими руками сделал его бюст и поста­
вил у себя во дворе.
Однажды в журнале «Наука и жизнь» я прочитал
статью о плащанице, в которую было завернуто тело
Иисуса Христа. Статья эта потрясла меня и поколебала
веру в науку. Меня стал мучить вопрос: а что, если все
это правда? Если Иисус Христос действительно жил на
земле и умер за грехи людей? Я пытался убедить себя,
что все это не так, что о Христе говорят просто неве­
роятное.
Не один год противоречивые мысли наполняли меня.
Как-то один учитель дал мне (по секрету!) стенограмму
показательного симпозиума экстрасенсов, проходившего
в Москве. Когда я прочитал, что делается в том мире,
что люди не только ходят по воде, как говорили о Хри­
сте, а даже летают, мной овладело смятение и страх,
захотелось больше узнать об Иисусе.
Через три года мне удалось купить за рубежом Биб­
лию, и я начал ее читать в надежде найти ответ на
мучивший меня вопрос о смысле жизни. Но, читая Биб­
лию, я разочаровывался все больше и больше. Дочитав
до книги Левит, я понял, что евреи — избранный на­
род, что священники должны жить от приносимого в
храм. Ко мне вернулось прежнее мнение, что Библия
написана какими-то хитрецами. Пустота и бессмыслица
еще больше охватили мою душу.
Но вот кто-то посоветовал мне читать Новой Завет. Я
75

снова начал читать, но ничего не понимал. Потом я
услышал, что у баптистов есть книги, объясняющие биб­
лейский текст. Я отыскал верующих, и они дали мне
несколько книг, которые послужили мне ключом к по­
ниманию Евангелия. Я снова стал читать Новый Завет.
Чтение было захватывающим. Первое мое открытие,
вернее, откровение Божье, которое меня потрясло, заклю­
чалось в том, что я вечен, что ничего против этого не
могу поделать, что отвечу абсолютно за все до мелочи и
что все, мною скрытое, будет известно всем в день суда.
Я впал в отчаяние. Крайнее беспокойство и страх охва­
тили меня.
Недели через две пришел ко мне один верующий,
которого я знал как баптиста. Выслушав меня, он ска­
зал, что мне поможет только покаяние. А я в то время
был большим начальником. После разговора с ним у
меня началась жестокая внутренняя борьба, борьба не
на жизнь, а на смерть.
Я понимал, что жить дальше без Христа, без Бога —
невозможно. Каждый день я был занят мыслью, как
приобрести Христа, как приобрести покой. Мной овла­
дел страх смерти. Вечером, ложась спать, я боялся, что
проснусь в вечности, в аду, а целый день переживал,
что не доживу до вечера. Я был председателем райис­
полкома и не знал, где и как мне покаяться.
Всеми силами я старался не гневить Бога и следил за
каждым своим шагом, читал святую книгу вечером и
утром. Заканчивая Евангелие Матфея, я приблизился
к описанию распятия Иисуса Христа. Вечером читал о
предательстве Иуды, о тайной вечере, борьбе в Гефси­
мании, об аресте Христа и суде. А утром прочитал
только начало двадцать седьмой главы и больше не
смог. Решил дочитать главу вечером. «Иначе встрево­
жусь так, что целый день будет плохо»,— подумал я.
Придя домой на обед, я не выдержал и прочитал о
76

распятии. Меня объял неописуемый страх. Я рыдал. Жена
не могла ни успокоить меня, ни понять, что со мной
случилось. Я ничего не мог объяснить ей.
Со словами: «Я — убийца! Я на стороне убийц Сына
Божьего!» я метался по дому, не находя покоя.
Моя надежда на этот мир полностью рухнула, в серд
це поселилось уныние. Оказывается, есть Бог, ecть Спаситель и через Него можно достичь Бога. Все это я знаю,
но оно не для меня. Никто не объяснил мне, как можно
получить спасение во Христе Иисусе. Я отстранялся от
мира все больше и больше и оставался одиноким, пото
му что не знал, как приблизиться к Богу.
Меня не покидал страх за детей. Я прожил хотя бы
сорок несчастных лет, а что ожидает их в этой пустоте?
Старшей дочери было уже шестнадцать лет, она только
начинала жить, а жизнь — бессмыслица!
Однажды весной пришел ко мне по служебным вопро­
сам доктор философии. Решив основное, мы стали гово­
рить о философии, а потом он как-то незаметно перевел
разговор на библейскую тему. Мне понравились его рас­
суждения. Мы говорили долго, а в конце он сказал, что
стал христианином, и пригласил меня на пасхальное
богослужение к баптистам.
Мы с женой поехали на богослужение. Первая мо­
литва перед началом собрания меня сразила — неужели
люди могут так просто обращаться к Богу? Я сразу по­
нял, что попал в другой мир. Здесь все было какое-то
другое: дети спокойные и послушные, молодежь и жен­
щины какие-то необычные, красивые. Обстановка теп­
лая, сердечная.
С кафедры звучало то, что я искал, чего жаждала моя
душа — слово о Христе.
Здесь мы с женой плакали, не стыдясь. Наконец мы
нашли прибежище своей тоскующей душе!
С тех пор мы каждое воскресенье ездили на собрание.
77

И если, бывало, из-за моей работы не могли поехать, то
жена и дети очень скорбели.
Мы будто родились снова. Жизнь наша приобрета­
ла смысл. Мы с нетерпением ожидали воскресенья, и не
было у нас большей радости, чем сидеть в молитвенном
доме и слушать живительное слово.
Всю неделю мы находились среди мира, и сатана
усиленно действовал. Он хотел, чтобы мы поступали по
его воле, наводил страх, что не сможем жить по-христи­
ански. А в воскресенье Бог говорил, учил и наставлял,
как надо жить, приглашал нас покаяться, принять осво­
бождение и примирение во Христе.
В то лето Бог давал мне некоторые свидетельства
Своей силы и могущества, чтобы я мог довериться Ему.
Я молился и все яснее и яснее видел Его вмешательство
в мою жизнь. Образ жизни нашей семьи стал изменять­
ся. И все же нам чего-то недоставало. Мы как будто
жили в нейтральной полосе и понимали, что так жить
больше нельзя. Так прошло больше шести месяцев.
В одно воскресенье, не договариваясь, мы втроем —
я, жена и дочь — покаялись. Я твердо решил сложить
все у ног Христа, отдаться Ему со всеми переживания­
ми за себя и семью. Совершилось чудо. Наши души
воскресли к новой жизни! Слава Богу, Он победил!
Во дворе у меня по-прежнему возвышался бюст не­
когда любимого поэта — памятник безбожной жизни.
Из сердца я быстро изгнал этого идола, слава Богу, но с
бюстом было сложнее. Просто так выбросить его я боял­
ся, чтобы не было шума на всю страну. Я стал просить
Бога, чтобы Он научил меня, что делать. И Бог ответил.
Однажды ночью бюст украли.
Летом я с женой и дочерью принял крещение.
Теперь, оглядываясь назад, я удивляюсь и восхища­
юсь, как любит Бог меня и мою семью! С каким долго­
терпением Он достигал наших сердец! Слава Ему, что
78

поставил нас на самый правильный путь, который ведет
к Нему!
Все, что требовало Слово Божье, мы охотно принима­
ли и исполняли. Только с работой у меня была пробле­
ма. Я стоял у власти и был в почете. Мы молились,
чтобы Бог помог мне избавиться от занимаемой должно­
сти. И слава Господу, Он добавил мне решительности
на уход тем, что в стране организовалась кампания дис­
кредитации.
Можно сказать, что я многое потерял в этом мире.
Но эту потерю не сравнить с приобретением. Я приоб­
рел несказанное счастье — уверенность в завтрашнем
дне, смысл жизни, спасение, жизнь вечную. Я приобрел
Иисуса Христа! Я и моя семья.
Мой бывший друг, выслушав восторженный рассказ
о радости и внутреннем мире, которые я испытал в
жизни с Богом, о нескончаемом блаженстве, что ждет
нас в небесах, заметил: «Ты в самом деле счастливый
человек!»

Содержание
Отвергни себя........ ....................................................
Посвящение.................................................................
Радость — результат послушания.......................
Девятая радость...........................................................
Путь к доверию.........................................................
Утешая, утешилась.....................................................
Машина для служения............................................
«Видное» служение. . .................................................
Дни под солнцем ценю как дар.........................
В старости сочны и плодовиты...........................
Огонь сходит только на жертву.............................
Ищу участия?.............................................................
Внимательность друг ко другу...............................
Слава детей — родители........................................
Дорогое бремя...............................................................
За Христом — на расстоянии................................
На земле не местная .................................................
Любите врагов.............................................................
Зло теряет свои права.............................................
Бог ломает намерение гордых...............................
Помощь................................................
Мои межи...............................................
Урок благодарности....................................................
Немощное мира избрал Бог...................................
Действительно счастливый........................................

3
5
9
11
14
17
18
20
23
25
29
32
35
36
39
44
47
52
54
60
69
72
74