ЙРО^ТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
Цена 30 коп.
Литературная газета
Вторник, 6 апреля 1937 г.	ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР	№ 18 (654)
Великий Искандер
Сегодня ©спол'няется сто двадцать
пять лет со дня рождения замеча-
тельного революционера, публициста
и писателя, основателя вольного рус-
ского печатного станка, страстного бор-
ца против крепостного права Алек-
сандра Ивановича Герцена.
Всесторонне образованный человек,
который в отсталой России середины
прошлого века сумел подняться до
уровня величайших мыслителей своей
вдохи, Герцен овладел философией
Гегеля и двинулся от нее далее, к
Фейербаху, великолепно знал исто-
рию России и Западной Европы, рус-
скую и мировую литературу, владел
весколькими иностранными языками,
овдажомштвя с политическими уче-
ниями своего времени. За время пре-
бывания в тюрьме и в двух ссылках
он накопил огромный запас наблюде-
ний над тупым, азиатским бытом по-
мещиков, вплотную столкнулся с про-
изволом власти и продажностью чи-
новничества, видел ужасное положе-
ние крепостного крестьянства, на са-
мом себе испытал гнет полицейщины,
В жандармерии.
Вырвавшись за границу из душной
Жтюрьмы народовэ, какой была цар-
ская Россия, Герцен явился свидете-
лем и участником европейских рево-
люционных движений, завязал друже-
ские связи с деятелями политической
эмиграции. Он воочию увидел и го-
рячо приветствовал героизм и му-
жество народных масс, борющихся за
свое освобождение, с негодованием и
ужасом наблюдал варварскую распра-
ву торжествующей буржуазии над на-
родом и победу контрреволюции, и
проклял лакеев и холуев либерализ-
ма, способствовавших победе Кавень-
йков.
Отрезанный от России и официаль-
но из нее изгнанный, Герцен в 1853 г.
основа л в .Лондоне первую русскую
вольную типографию и обратился к
населяющим Россию народам с воль-
ным русским оловом. Всю свою ог-
ромную эрудицию, весь свой огром-
ный жизненный и политический опыт
в соединении с великой .революци-
онной страстью, пламенной ненави-
стью к деспотизму и крепостниче-
ству Герцен вложил в дело своей
Жизни — борьбу против крепостно-
го права. Его журнал «Полярнац. за ез-
да > имел огромное влияние на всю
передовую Россию. Созданная Герце-
вом газета «Колокол» набатом осво-
бождения звучала в глухой ночи по-
рабощенной и задавленной России.
хЭову живых» написал Герцен на
.Своем «Колоколе». И голор его был
услыша®. Новые люди — разночин-
цы — вступил® в ревЬлюциоиное дви-
йкние, сменяя в нем плеяду «дво-
рянских революционеров», лучшим
Представителем которой был Герцен.
Чернышевский и Добролюбов, вели-
кие революционеры шестидесятых
Годов, разбуженные и воспитанные
Герценом, продолжили дело освобо-
дительной борьбы, которому он са-
моотверженно отдавал все свои си-
йы в течение сорока лет.
Публицистическое и литературное
Наследство Герцена огромно. Его ро-
ман «Кто виноват?» занял почетное
место в литературе русского критиче-
ского реализма. Варварское бытие по-
мещиков и чиновников, трагические
условия гнусной российской действи-
тельности, в которой задыхаются и
становятся «умными ненужностями»
йюди, подобные Бельтову, — все это
подверглось в романе сатирическо-
му обличению, заклеймено уверен-
ной и беспощадной рукой мыслите-
БОЛЬШЕВИСТСКОЕ
ВОСПИТАНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ—
ОСНОВА РАБОТЫ ССП
Основной недостаток и доклада
{тов. Ставского на общемосковском
собрании писателей, и црений, раз-
вернувшихся по докладу, состоял в
том, что вопросы творческие, произ-
водственные, не были в центре вни-
мания и докладчика, и выступав-
ших в прениях писателей. Непомер-
но большое внимание было уделе-
Но мелким организационным вопро-
сам, немало выступавших занима-
лось изложением личных обид. За-
то очень мало говорилось о книгах,
почти совсем не было критических
уценок литературных явлений по-
следнего времени, недостатков на-
шей литературы, критики нездоро-
вых явлений в писательской среде
и в их работе, мешающих успеш-
ному развитию и росту литературы.
Писатели резко критиковали ра-
боту правления ССП и особенно се-
кретариата, справедливо указывая
На бюрократические извращения в
(этой работе, на бездеятельность сек-
ций, на незнание руководителями
работы и запросов^ большинства
.членов союза, на вошййцие проры-
вы в деятельности^ Литфонда. Ко-
нечно, эта критика ва^кна и необ-
ходима, и она сыграет серьезную
Положительную роль в устранении
Крупнейших недостатков деятельно-
сти правления ССП» Ио, увлекшись
этой стороной дела, большинство
выступавших мало касалось корен-
ных творческих вопросов. Между
Нем, именно здесь особенно нужна
большевистская критика и самокри-
тика. Выступление т. Фадеева, рез-
ко и остро поставившего вопросы
воспитательной работы с писателя-
ми, борьбы с чванством и зазнай-
ством, с недобросовестным отноше-
нием писателей к своему труду,
вопросы развития настоящей лите-
ратурной критики, которая не боя-
лась бы говорить писателям прав-
ду, — это выступление показало,
Насколько важно и плодотворно об-
суждение писателями важнейших
{Творческих вопросов. Но таких вы-
ступлений было мало — в этом по-
винны и сами участники собрания,
и докладчик, почти совсем не кос-
нувшийся этих вопросов.
Решения пленума ЦК ВКП(б), за-
мечательные указания товарища
Сталина должны быть глубоко и
Всесторонне осознаны советскими
писателями, которые хотят правиль-
но отразить в своих произведениях
поворот в политической жизни
(страны на основе широкого развер-
тывания советского демократизма.
По-новому должен осмыслить писа-) кого уровня
ля и художника. В образе Бельтова
типически воплощена характерная
фигура «лишнего человека», для ко-
торого нет и не может быть в цар-
ской России никакого дела, кроме
борьбы против азиатского самодер-
жавия или бессильного увядания пу-
стоцвета. Роман, изданный Герценом
под псевдонимом Искандера, неот-
вратимо поставил перед тогдашней
молодежью на выбор обе эти пер-
спективы.
К замечательнейшим произведениям
публицистической мысли, пе только
русской, но и мировой, относятся гер-
цено»всК1ие «Письма из Франции и
Италии» и «С того берега», в кото-
рых, как живая, встает перед чи-
тателем французская революция 1845
года. Шаг за шагом рисует Герце®
современную ему Францию, дает не-
обычайно выпуклое, меткое и кра-
сочное описание революционных со-
бытий, набрасывает портреты поли-
тических деятелей, вдохновенно изо-
бражает энтузиазм масс.
Герцен, хотя и не сумел в своем
развитии подняться до уровня науч-
ного социализма Маркса и Энгельса,
не смог до конца разобраться в исто-
рическом и политическом смысле этой
первой великой битвы между пролета-
риатом и буржуазией, оказался все
же на много выше современных ему
буржуазных демократов и подверг
жесточайшему пересмотру, переоцен-
ке и разоблачению фальшивые иллю-
зии буржуазной демократии.
В ен цом л итер а-турно чпу!блици.стиче-
ской деятельности Герцена являют-
ся его знаменитые мемуары «Былое
и думы» — настольная книга рево-
люционной молодежи вплоть до на-
ших дней. Герцен — революционер,
демократ, мыслитель и художник —
весь в этой книге.
Жизнь и деятельность Герцена в
истории освободительной борьбы в
России имеет огромное значение. Гер-
цен явился звеном в цепи револю-
ционной борьбы от ЗО-iX до 60-х
годов XIX вена Сын велико-
го русского народа, он и в Европе по-
всюду выступал как защитник рево-
люционного нацию®а л ьно-освободи -
тельного движении. Он смело вы-
ступал против николаевской деспо-
тии в защиту борющихся, за. на-
циональное освобождение венгерцев и
поляков. Он выступал против Меттер-
ниха и папства в защиту порабо-
щенной Италии. Он был мыслью и
словом детища русского народа — ре-
волюционной демократии. Его дело
унаследовали великие шестидесятни-
ки, от них оно перешло в руки рево-
люционного класса — пролетариата,
который осуществил мечту лучших
людей освободительного движения,
уничтожив царское самодержавие,
свергнув тупое, зверское и жадное вла-
дычество дворянства и буржу^ии,
построив на освобожденной земле со-
циалистическое государство рабочих
и крестьян.
Мы чтим в Герцене нашего вели-
кого предшественника, великого ма-
стера революционной агитации, заме-
чательного художника. Мы чтим в нем
мужественного борца за дело народ-
ных масс, пример которого ярко до-
казывает, что «беззаветная предан-
ность революции и обращение с ре-
волюционной проповедью к народу не
пропадает даже тогда, когда цстые
десятилетия отделяют посев от жат-
вы...» (Ленин).
Мы учимся у Герцена великому уме-
нию владеть оружием художественно-
го и политического олова.
тель всю сумму коренных вопросов
общественной жизни в! новых усло-
виях, созданных введением Сталин-
ской Конституции. Нельзя создать
правдивое произведение о людях и
делах нашего времени, не поняв,
не освоив во всей глубине реше-
ний Пленума ЦК партии.
- Возьмите, например, указание то-
варища Сталина о проверке руко-
водителей руководимыми, о необхо-
димости соединить проверку сверху
с проверкой снизу. Может ли пи-
сатель показать правдиво жизнь
любой нашей организации, любого
предприятия, создать правдивый
образ руководителя без всесторонне-
го понимания глубокого смысла и
огромного значения этих указаний?
Конечно, не может. Но с таким же
точно требованием писатель встре-
тится в любой области нашей жиз-
ни, при обдумывании любой пробле-
мы нашей эпохи, при создании об-
раза любого героя социалистиче-
ской эпохи.
На общемосковском собрании пи-
сателей было уделено совершенно
недостаточное внимание этому кру-
гу вопросов в их непосредственной
увязке с творческой, производствен-
ной работой писателя. Не была раз-
вернута в этой связи критика конк-
ретных произведений литературы,
не были поставлены конкретные за-
дачи. Между тем, именно в этом
заключается" основная политико-вос-
питательная работа союза писателей,
руководство и помощь всем его чле-
нам в овладении большевизмом.
Правление ССП, писатели-больше-
вики должны извлечь необходимые
выводы из этого факта. Большеви-
стское воспитание членов союза —
основа его работы. Под этим углом
зрения необходимо теперь же пере-
смотреть планы работы правления
ССП, всех его органов, секций,
парторганизации писателей, редак-
ций. На этой основе должна вес-
тись работа по разоблачению чуж-
дых и враждебных влиян|й в ли-
тературе, разоблачение подрывной
работы врагов народа, проникающих
в литературную среду, мобилиза-
ция революционной бдительности
писателей.
Систематическая политико-воспи-
тательная работа с членами союза,
развертывание подлинной критики
и самокритики недостатков литера-
туры, развитие внутрисоюзной де-
мократии — важнейшие предпосыл-
ки повышения идейнр-художествен-
советских писателей.
А. И. ГЕРЦЕН. Портрет работы Н. Ге. 1867 г. (Государственная Третьяковская гаплерея в Москве).
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
6 апреля 1937 г. исполняется 125
лет со дня рождения Александра
Ивановича Герцена. Отец его, бога-
тый помещик И. Я. Яковлев, гордил-
ся принадлежностью к древнему бо-
ярскому роду.
Своему сыну от немки Луизы Гааг
он придумал фамилию Герцен, в до-
казательство, что это дитя его серд-
ца. Но дать этому сыну все права
путем оформления своего брака с его
матерью Яковлев не решался. Бар-
ская спесь мешала ему официально
жениться на простой немке. Однако
Яковлев позаботился о приписке сы-
на к дворянству и, умирая, оставил
ему значительную часть своего со-
стояния.
Герцену с большим трудом удалось
получить в 1829 г. разрешение отца
на поступление в университет. Мо-
лодежь его поколения находилась под
влиянием бродивших в обществе сво-
бодолюбивых идей, распространяв-
шихся незадолго до того декабриста-
ми. Вокруг Герцена вскоре образо-
валась группа студентов, интересовав-
шихся, наряду с естествознанием, и
другими науками, вопросами общест-
венного устройства, возненавидевших
крепостнический строй.
Вскоре после окончания универси-
тета, в июле 1834 г., Герцен был аре-
стован. Следственная комиссия, рас-
смотрев переписку Герцена, нашла,
что оп смелый вольнодумец, весьма
опасный для общества. Через 8 ме-
сяцев он был выслан в Пермь, за-
тем переведен в Вятку на службу в
губернское правление,
К размышлениям Герцена о госу-
дарственном сгфое помещичьей Рос-
сии тюрьма и ссылка прибавил® мно-
го практических сведений о россий-
ских «порядках». Он часто был сви-
детелем истязания крестьян и рабо-
чих, поругания их личности, совер-
шенного бесправия трудящихся,
страшного произвола властей.
Уже в эти годы, в период вят-
ской ссылки началась профессио-
нальная литературная деятельность
Герцена, широко развернувшаяся в
40-х гг. — по возвращении его в
столицу. Однако, до того Герцен
вынужден был пройти еще двух-
летнюю принудительную службу во
Владимире.
Ру
копией и
письма
Государственному литературному
музею за несколько лет своего суще-
ствования удалось приобрести много
ценных документов, связанных с име-
нем великого русского писа те ля-рево-
люционера А. И. Герцена.
В архиве музея хранятся письма к
Герцену М. А. Бакунина, Н. А. Нек-
расова, Н. П. Огарева, П. А. Бахме-
тева и др., переписка родных писате-
ля (корреспонденции его брата, сына,
дочерей) и др.
Большой интерес представляют
шесть дел о А. И. Герцене. В числе
их «Дело Правления Московского
университета об увольнении Герце-
на из университета», «Дело по про-
шению Герцена об определении его
па службу по министерству внут-
ренних дел», «Дело о наложении
В марте 1840 г. Герцен переехал в
Петербург. Он числился на службе,
но чиновничьим делом не был за-
нят. Дом его стал центром кружка
образованной молодежи из передовых
дворян и начавших входить в обще-
ственную жизнь разночинцев — пре-
имущественно литераторов. Филосо-
фия Гегеля была главным предметом
бесед и споров участников кружка.
Вначале здесь преобладало консерва-
тивное толкование гегелевской фило-
софии, с которым резко воевал Гер-
цен. Вскоре Герцен и его ближай-
шие друзья были захвачены могу-
чим влиянием учения Фейербаха.
Жандармы перехватил® в ноябре
1840 г. письмо Герцена к отцу о про-
изволе мелкого полицейского чина.
Дело дошло до царя. Он велел вы-
слать вольнодумного чиновника на
службу в провинцию. Герцен попал в
Новгород. Здесь в общем было не
лучше, чем в Вятке. Благодаря свя-
зям Герцену удалось получить в мае
1842 г. отставку; вскоре ему позво-
лил® переехать в Москву. Друзья
снова сплотились вокруг него.
Ввиду усиливающегося разложения
феодально-крепостнической России и
развивающихся капиталистических
отношений, а также под влиянием
растущего революционного движения
в странах Западной Европы, в мо-
лодой и малочисленной русской ин-
теллигенции происходило расслоение.
Завязалась борьба между кружком
западников, в основном — конститу-
ционалистов, и течением славянофн
лов — в основной массе проповедни-
ков монархически-помешнчьей вла-
сти и церковной религиозности. Гер-
цен принадлежал к числу самых
крайних западников.
Вскоре все «разладилось» в круж-
ках бывших друзей. Западники рас-
кололись на либералов, в том числе
будущих реакционеров, и маленькую
группу, в которой были Герцен и
Белинский. Герце® понял, как Робес-
пьер мог «подписать приговор Камил-
лу Демулену». Им овладела мысль о
поездке в Западную Европу.
С большим трудом удалось полу-
чить паспорт, и в январе 1847 г. Гер-
цен со всей семьей выехал за грани-
цу. Здесь он примкнул к европейско-
запрещения на имение Герцена, на-
ходящегося во Франции, по воз-
вращении его в Россию», «Дело ми-
нистра внутренних дел о Герцене,
с донесениями томского и вятского
гражданских губернаторов», «Дело
канцелярии попечителя Московско-
го учебного округа о недозволенни
Герцену отправиться за границу» и
наконец «Дело о выдаче Герцену
заграничного паспорта». В первых
двух бумагах находятся автографы
писателя.
Особой ценностью музея являются
письма Герцена (частью неопублико-
ванные), отрывки из «Былого и
дум» и рукопись диссертации «Ана-
литическое изложение солнечной си-
стемы Коперника». Письма адресо-
ваны Н. П. Огареву, украинской
му революционному движению; пути
возвращения на родину были ему от-
резаны. В середине 1849 года Герцен
стал политическим эмигрантом.
Герцен стал основателем русского
вольного печатного станка. В статье
«Памяти Герцена», напечатанной в
1912 году в «Социал-демократе» по
поводу столетия со дня его рожде-
ния, В. И. Ленин пишет об этом:
«Герцен создал вольную русскую
прессу за границей — в этом его ве-
ликая заслуга... Рабье молчание было
нарушено... Герцен первый поднял
великое знамя борьбы путем обраще-
ния к массам с вольным русским
словом». (Соч., т. XV, стр. 466—9).
И в других своих работах В. И.
Ленин часто вспоминал Герцена и
отмечал его огромное значение , в
развитии революционной теории и
революционного движения.
Кроме отдельных книг и брошюр
агитационного содержания, Герцен
издавал с 1S55 года непериодические
историко-революционные сборники
«Полярная звезда» и «Голоса из Рос-
сии».
С 1857 тола он вместе е Н. П.
Огаревым издавал революционную
двухнедельную газету «Колокол»,
имевшую огромное влияние на раз-
витие общественного движения в
России. Значение «Колокола» охарак-
теризовано в гениальной статье В. И.
Ленина «Памяти Герцена».
В 60-х гг. Герцен занялся почти
исключительно писанием мемуаров,
начатых им, впрочем, еще в сере-
дине 50-х годов. Так была создана
книга «Былое и думы», занимающая
одно из первых мест в мировой
художественной литературе.
Последние четыре года своей жиз-
ни Герцен провел в раз’еэдах по раз-
личным городам Западной Европы.
В конце 1869 года Герцен приехал
в Париж, где предполагал поселиться
на продолжительное время.
В начале января 1870 года он про-
студился и 21 января умер в Пари-
же. Похоронен он в Ницце, где про-
живал с семьей до переезда в Лон-
дон.
На могиле Герцена поставлен па-
мятник работы П. П. 5'абелло.
Г ерцена
писательнице Марко-Вовчок, Прудо-
ну, А. И. Тургеневу и др.
В музее хранится фотография, по-
даренная писателем своей дочери
Лизе во время путешествия но
Швейцарии. На фотографии изобра-
жен памятник Вильгельму Теллю.
В письме, посланном одновременно
с фотоснимком, Герцен говорит до-
чери, чтобы она полюбила Вильгель-
ма Телля так же. как любит она
Гарибальди.
Эта лаконическая фраза чрезвычай-
но ярко характеризует Герцена как
друга и поклонника всех, кто бес-
страшно выступал в защиту инте-
ресов своего народа против гнета и
насилия.
ОБЩЕМОСКОВСКОЕ
СОБРАНИЕ ПИСАТЕЛЕН*
5 апреля
Вчера закрылось продолжавшееся
! четыре дня общемосковское собрание
членов и кандидатов союза советских
i писателей.
i С утра возобновились прения по
докладу т. Ставского. Но очень мало
ораторов, выступивших в первой поло-
вине дня, сумели сделать свои вы-
сказывания о работе литературной
организации интересными, конкрет-
ными, принципиальными.
С большим вниманием собрание
выслушало выступление А. Макарен-
ко — автора «Педагогической поэмы».
— До сих пор, — говорит А. Ма-
каренко, — я был читателем и учи-
телем, а учителя, как известно,
большие поклонник® литературы и
благоговеют перед писателями. Став
писателем, я, естественно, хотел по-
бывать в литературной организации,
посмотреть, послушать больших лю-
дей — мастеров нашей литературы.
Но когда я пришел в писательскую i
организацию, я увидел лишь длин-
ные коридоры с фанерными перего-
'родками канцелярий.
। А. Макаренко рассказывает и о
впечатлениях от прений по докладу
, т. Сгавокого. То и дело в речах ора-
; торов склоняется слово «помощь». Все
' хотят, чтобы союз помогал отдельным
( писателям, но надо говорить пе о
[ помощи, а об организации работы
 творческого коллектива. Но наш кол-
i лектив — замечает т. Макаренко —
: едва ли можно назвать и коллекти-
 вом. Пожалуй, нет сейчас в Совет-
J ском Союзе таких принципиальных
5 единоличников, как писатели. И эта
j наша единоличность начинает пере-
: растать в одиночество, возникают
| элементы, которых надо бояться.
! Когда я слушал выступление
И. Прута о драматической секции,
мне каралось, что говорят о каком-
то «драматургическом хуторе», а не
о творческом коллективе драматур-
гов. Очень плохо, когда писатель
живет только своей особой, только
своей славой, только своими личны-
ми устремлениями. Быть инженером
человеческих душ — это значит
воспитывать людей. Это значит, что
советский писатель должен выпол-
нить государственную задачу воспи-
тания коллективиста, человека новой
эпохи. Можем л® мы выполнить эту
задачу, если мы сам® одиночки?
Многие высказывания иа этом соб-
рании не дают гарантии, что мы ско-
ро избавимся от этого громадного не-
достатка. Нам надо найти новый прин-
цип нашей организации — именно
принцип коллективной работы. Нам
нужен подлинно творческий центр,*и
дело не в том, будет ли это самостоя-
тельное московское отделение, а в
том, что таким центром не могут быть
коридоры с фанерными перегородка ми
канцелярии.
Эт® же вопросы — о творческом кол-
лективе — были затронуты в речи
С. Мстиславского, говорившего о мел-
кособственнической пси.тологии, ко-
торая до сих пор не вытравлена из
писательских рядов, психологии
кустаря-одиночки. Не случайно, на
собрании большое место уделено
материальным вопросам, личным
обидам, интересам кустаря-одиночки,
который ищет поддержки своей кор-
порации только в своей работе оди-
ночки.
Требует серьезного внимания часть
речи т. Мстиславского, в которой о®
справедливо и обоснованно критику-
ет работу правления союза с лите-
ратурными организациями братских
республик.
Чем, если не поразительной бес-
печностью, незнанием людей можно
об’яснить такой факт, что из четы-
рех консультантов, посланных прав-
лением ООП для помощи туркменско-
му союзу писателей, двое были аре-
стованы.
До обеденного перерыва выступили
Р. Иен ев. Д. Петровский. Любомир-
ский, Е. Полонский, С. Левман, Да-
нилич-Кочин, Ю. Слезкин, Хапгин,
0. Войтинская, Г. Тарпан, Ю. Соко-
лов.
Последним выступил М. Левидов
говоривший о своих ошибках.
Вечернее заседание открывается
речью А. Афиногенова. Собрание
напрасно ожидало, что т. Афиноге-
нов будет говорить о своей творче-
ской работе, в которой он допустил
ряд политических ошибок.
Заведующий издательством «Совет-
ский писатель» — тов. Лазарь го-
ворит о недостатках в работе изда-
тельств и о взаимоотношениях изда-
тельских работников с писателями.
Оратор приводит ряд случаев, сви-
детельствующих о полном отсут-
ствии самокритики у некоторых пи-
сателей и об их неумении и неже-
лании прислушиваться к чужим
мнениям.
Очень малое внимание уделяется
вопросу о редакторском аппарате.
Редакторов не воспитывают, для
них не созданы еще условия нор-
мальной работы, их значение за-
частую недооценивается. Особенно
следует подумать о той работе, ко-
торую издательства ведут с моло-
дыми писателями. В сущности го-
воря, молодежь здесь не выращи-
вают, не воспитывают, а скорее раз-
вращают неумеренными захвалива-
ниями и слишком большими тира-
жами даже тогда, когда их книги
этого не заслуживают.
Тов. Лазарь пред’являет от имени
издательских работников счет пи-
сателям.
Есть писатели, с которыми дого-
воры заключены еще в 1932/33 году,
но которые еще и не думают о реа-
лизации этих обязательств.
После тт. В. Шкловского и немец-
ких писателей В. Бределя и Ф. Воль-
фа выступил А. И. Ангаров.
* См. стр. 3—4.
Он напомнил, что те ошибки
партийных организаций, о которых
говорил товарищ Сталин в своем
докладе на Пленуме . ЦК ВКП(б),
связаны с забвением наличия капи-
талистического окружения нашей
страны. Об этом факте забыли
и партийная организация ССП И
многие из наших писателей.
Тов. Ангаров рассказывает о той
идейной подготовке будущей вой-
ны, которую ведет фашистская ли-
тература. Военные писатели капита-
листических стран подчеркивают
особое значение в будущей войне
химии и авиации, разрушения про-
мышленных центров и, наконец, ди-
версии и шпионажа.
Факты проникновения германо-
япоиско-троцкистских шпионов и
I диверсантов в литературную среду
| пред являют особо серьезные требо-
вания к каждому писателю. Но, как
видно из прений, не все еще это
понимают.
Далее тов. Ангаров останавливает-
ся на»проблеме положительного ге«
роя. считая, что создание этого об-
раза, показ, как действует наш по-
ложительный гетюй в условиях ка-
питалистического окружения, — на-
сущнейший ’вопрос, стоящий перед
советской литературой.
Работа союза неудовлетворитель-
на не только в мелочах, но и в
основе Писатели слабо участвуют в
работе союза.
Существует неверная точка зре-
ния, что хорошие книги можно
создать, только будучи освобожден-
ным от каких бы то ни было обя-
занностей. Следствием этой теории
и является то положение, когда лю-
бую работу в союзе писатель счи-
тает канцелярщиной, и всю работу
в союзе ведет технический аппарат.
Пренебрежение писателя к со-
юзной работе — препятствие для
действительной перестройки ССП.
В последней части своего выступ-
ления т. Ангаров говорит об ответ-
ственности писателя за свою работу.
Писателям надо самокритично по-
смотреть на свое творчество, па свою
работу. Это необходимое условие для
создания книг, отображающих жизнь
социалистической страны, готовой
защищать свои завоевания от любо-
го врага,
Тов. Сурков, считая правиль-
ной критику деятельности т. Став-
ского, высказывает мысль, что от-
ветственность с т. Ставским делит
все правление в целом. Факты, при-
веденные Сурковым, ярко иллю-
стрируют равнодушное отношение
некоторых членов правления к ме-
роприятиям, имеющим большое
принципиальное значение.
— Это зачтется товарищам при
ближайших выборах нового правле-
ния, — заявляет Сурков под гром
аплодисментов.
I Большое место уделил в своей
речи т. Сурков вопросам работы с
молодежью.
Стихи многих молодых поэтов от-
личаются вялостью, бесстрастностью,
бескрасочностью.
Все это — результат отсутствия
биографий у молодых поэтов, ре-
зультат их слишком ранней профес-
сионализации. Это большое зло, и
оно должно встретить серьезнейшее
противодействие.
Практика непротивления этому
злу нередко приводит к тому, что
молодые, даровитые люди заходят в
тупик, скатываются в богему, где
их иногда подстерегает «некто в
сером», или вернее, как выражает-
ся т Сурков. — «некто в коричне-
вом».
После речи Гронского с заключи-
тельным словом выступил тов.
В. Ставский.
Он осудил ряд нездоровых на-
строений, проскользнувших в вы-
ступлениях Овалова и Сейфуллиной.
Речи этих писателей показали, что
они плохо понимают задачи само-
критики, что они привносят в этот
вопрос много мелочного, непринци-
пиального.
Указав на ряд неправильных по-
ложений в выступлениях Киршона,
Березовского, Уткина и др., Став-
ский со всей резкостью и остротой
выдвигает вопрос о новом типе
писателя — активного строителя но-
вой жизни, писателя — борца за со-
циализм.
На примере Шолохова и Павлен-
ко Ставский* показывает, как помо-
гает художнику его неразрывная
связь с жизнью, его общественная
деятельность.
Но иногда перед писателями стоят
и элементарные, на внешний взгляд,
задачи — задачи учебы, овладения
русским языком, культурой. Неко-
торые выступления на собрании
явились доказательством политиче-
ской и культурной отсталости писа-
телей. Решения пленума ЦК партии,
несомненно, помогут литературной
общественности мобилизоваться и
выполнить все стоящие перед ней
задачи.
Общемосковское собрание писате-
лей приняло резолюцию, полностью
одобряющую решения Пленума ЦК
партии. Как и весь советский народ,
писатели одобряют и поддерживают
решения Пленума ЦК об исключе-
нии Бухарина и Рыкова из рядов
ВКП(б) за их антипартийную, из-
менническую деятельность.
Общемосковское собрание писате-
лей поручило президиуму собрания
разработать на основе стенограмм
резолюцию с планом предстоящих
работ ССП с тем, чтобы представить
ее на обсуждение и утверждение
общемосковского собрания писате-
лей.
*
Подробный отчет о заключитель-
ном заседании будет помещен в сле-
дующем номере.
Заключительное слово товарища СТАЛИНА
на Пленуме ЦК ВКП(б) 5 марта 1937 г.
Товарищи!
Я говорил в своем докладе об основ-
ных вопросах обсуждаемого дела. Пре-
ния показали, что у нас имеется теперь
полна» ясность, имеется понимание задач
и есть готовность ликвидировать недо-
статки нашей работы. Но прения пока-
зали также, что есть некоторые конкрет-
ные вопросы нашей организационно-по-
литической практики, по которым нет
еще у нас вполне ясного понимания. Та-
ких вопросов я насчитал семь.
Разрешите сказать несколько слов об
этих вопросах.
1)	Теперь, надо полагать, все поняли,
осознали, что чрезмерное увлечение хо-
зяйственными кампаниями и хозяйствен-
ными успехами при недооценке и забве-
нии партийно-политических вопросов —
ведет к тупику. Необходимо, стало быть,
повернуть внимание работников в сторо-
ну партийно-политических вопросов t
тем, чтобы успехи хозяйственные соче-
тались и шли рядом с успехами партий-
но-политической работы.
Как практически осуществить задачу
усиления партийно-политической рабо-
ты, задачу освобождения партийных ор-
ганизаций от хозяйственных мелочей?
Как видно из прений, некоторые това-
рищи склонны делать из этого непра-
вильный вывод о том, что теперь при-
дется будто бы отойти вовсе от хозяй-
ственной работы. По крайней мере были
голоса: ну, теперь, слава богу, освобо-
димся от хозяйственных дел, теперь мо-
жно заняться и партийно-политической
работой. Правилен ли этот вывод? Нет,
неправилен. Когда наши партийные то-
варищи, увлекаясь хозяйственными успе-
хами, отходили от политики, это была
крайность, стоившая нам больших
жертв. Если теперь некоторые наши то-
варищи, берясь за усиление партийно-
по^штяческой работы, вздумают отойти
от хозяйства, то это будет другая край-
ность, которая будет нам стоить не мень-
ших жертв. Нельзя шарахаться от одной
крайности к другой. Нельзя отделять по-
литику от хозяйства. Мы не можем уйти
от хозяйства так же, как не можем уйти
от политики. Для удобства изучения
люди обычно отделяют методологиче-
ски вопросы хозяйства от вопросов по-
литики. Но это делается лишь методоло-
гически, искусственно, только для удоб-
ства изучения. В жизни, наоборот, на
практике политика и хозяйство неотде-
лимы. Они существуют вместе и дейст-
вуют вместе. И тот, кто думает в нашей
практической политике отделить хозяй-
ство от политики, усилить хозяйственную
работу ценой умаления политической
работы или, наоборот, усилить полити-
ческую работу ценой умаления хозяй-
ственной работы, — тот обязательно
попадает в тупик.
Смысл известного пункта проекта ре-
золюции об освобождении партийных
организаций от хозяйственных мелочей
и усилении партийно-политической ра-
боты состоит не в том, чтобы отойти
от хозяйственной работы и хозяйствен-
ного руководства, а только лишь в том,
чтобы не допускать больше практики
подмены и обезличения хозяйственных
органов, в том числе и особенно земель-
ных органов, нашими партийными орга-
низациями. Необходимо, стало быть,
усвоить метод большевистского руко-
водства хозяйственными органами, со-
стоящий в том, чтобы систематически
помогать этим органам, систематически
укреплять их и руководить хозяйством
не помимо этих органов, а через них.
Нужно дать хозяйственным органам и
прежде всего земельным органам луч-
ших людей, нужно укомплектовать эти
органы новыми лучшими работниками,
способными выполнять возложенные на
них задачи. Только после того, как бу-
дет проделана эта работа, можно будет
рассчитывать на то, что партийные орга-
низации будут полностью освобождены
от хозяйственных мелочей. Понятно, что
дело это серьезное и требует известного
времени. Но пока это не сделано, пар-
тийным организациям придется и
впредь, на определенно короткий срок,
заниматься вплотную сельскохозяйст-
венными делами со всеми их мелочами,
пахотой, севом, уборкой и т. д.
2)	Два слова о вредителях, диверсан-
тах, шпионах и т. д. Теперь, я думаю,
ясно для всех, что нынешние вредители
И диверсанты, каким бы флагом они ни
маскировались, троцкистским или буха-
ринским, давно уже перестали быть по-
литическим течением в рабочем движе-
нии, что они превратились в бесприн-
ципную и безыдейную банду профессио-
нальных вредителей, диверсантов, шпио-
нов, убийц. Понятно, что этих господ
придется громить и корчевать беспо-
щадно, как врагов рабочего класса, как
изменников нашей родине. Это ясно и
не требует дальнейших раз’яснений.
Но вот вопрос: как практически осу-
ществить задачу разгрома и выкорчевы-
вания японо-германских агентов троц-
кизма? Значит ли это, что надо бить и
выкорчевывать не только действитель-
ных троцкистов, но и тех, которые ког-
да-то колебались в сторону троцкизма,
а потом, давно уже, отошли от троцкиз-
ма, не только тех, которые действитель-
но являются троцкистскими агентами
вредительства, но и тех, которые имели
когда-то случай пройти по улице, по
которой когда-то проходил тот или иной
троцкист? По крайней мере такие голо-
са раздавались здесь на пленуме. Можно
ли считать такое толкование резолюции
правильным? Нет, нельзя считать пра-
вильным, В этом вопросе, как и во всех
других вопросах, необходим индивиду-
альный, дифференципп«я<миый пллхоп.
Нельзя стричь всех под одну гребенку.
Такой огульный подход может только
повредить делу борьбы с действитель-
ными троцкистскими вредителями и
шпионами.
Среди наших ответственных товари-
щей имеется некоторое количество
бывших троцкистов, которые давно уже
отошли от троцкизма и ведут борьбу
с троцкизмом не хуже, а лучше некото-
рых наших уважаемых товарищей, не
имевших случая колебаться в сторону
троцкизма. Было бы глупо опорачивать
теперь таких товарищей.
Среди наших товарищей есть и такие,
которые идеологически стояли всегда
против троцкизма, но, несмотря на это,
поддерживали личную связь с отдель-
ными троцкистами, которую они не за-
медлили ликвидировать, как только ста-
ла для них ясной практическая физио-
номия троцкизма. Не хорошо, конечно,
что они прервали свою личную прия-
тельскую связь с отдельными троцки-
стами не сразу, а с опозданием. Но бы-
ло бы глупо валить таких товарищей в
одну кучу с троцкистами.
3)	Что значит — правильно подбирать
работников и правильно расставлять их
на работе?
Это значит подбирать работников, во-
первых, по политическому признаку,
т. е. заслуживают ли они политического
доверия и, во-вторых, по деловому при-
знаку, т. е. пригодны ли они для такой-
то конкретной работы.
Это значит не превращать деловой
подход в деляческий подход, когда лю-
ди интересуются деловыми качествами
работников, но не интересуются их по-
литической физиономией.
Это значит не превращать политиче-
ский подход в единственный и исчерпы-
вающий подход, когда люди интересу-
ются политической физиономией ра-
ботников, но не интересуются их дело-
выми качествами.
Можно ли сказать, что это больше-
вистское правило выполняется нашими
партийными товарищами? К сожале-
нию, нельзя этого сказать. Здесь на
пленуме уже говорили об этом. Но не
сказали всего. Дело в том, что это ис-
пытанное правило нарушается в нашей
практике сплошь и рядом и при том
самым грубым образом. Чаще всего
подбирают работников не по об’ектив-
ным признакам, а по признакам случай-
ным, суб’ективным, обывательски-ме-
щанским. Подбирают чаще всего так на-
зываемых знакомых, приятелей, земля-
ков, лично преданных людей, мастеров
по восхвалению своих шефов — безот-
носительно к их политической и деловой
пригодности.
Понятно, что вместо руководящей
группы ответственных работников по-
лучается семейка близких людей, ар-
тель, члены *которой стараются жить в
мире, не обижать друг друга, не выно-
сить сора из избы, восхвалять друг
друга и время от времени посылать в
центр пустопорожние и тошнотворные
рапорта об успехах.
Не трудно понять, что в такой семей-
ственной обстановке не может быть ме-
ста ни для критики недостатков работы,
ни для самокритики руководителей ра-
боты.
Понятно, что такая семейственная об-
становка создает благоприятную среду
для выращивания подхалимов, людей,
лишенных чувства своего достоинства и
потому не имеющих ничего общего с
большевизмом.
Взять, например, товарищей Мирзоя-
на и Вайнова. Первый из них является
секретарем краевой партийной организа-
ции Казахстана, второй — секретарем
Ярославской областной партийной орга-
низации. Эти люди в нашей среде — не
последние работники. А как они подби-
рают работников? Первый перетащил с
собой в Казахстан из Азербайджана и
Урала, где он раньше работал, 30—40
«своих» людей и расставил их на ответ-
ственные посты в Казахстане. Второй
перетащил с собой в Ярославль из Дон-
басса, где он раньше работал, свыше де-
сятка тоже «своих» людей и расставил
их тоже на ответственные посты. Есть,
стало быть, своя артель у товарища Мир-
зояна. Есть она и у товарища Вайнова.
Разве нельзя было подобрать работни-
ков из местных людей, руководствуясь
известным большевистским правилом о
подборе и расстановке людей? Конечно,
можно было бы. Почему же они этого не
сделали? Потому, что большевистское
правило подбора работников исключает
возможность обывательски-мещанского
подхода, исключает возможность подбо-
ра работников по признакам семействен-
ности и артельности. Кроме того, подби-
рая в качестве работников лично предан-
ных людей, эти товарищи хотели, ви-
димо, создать для себя обстановку не-
которой независимости как в отноше-
нии местных людей, так и в отношении
ЦК партии. Допустим, что товарищи
Мирзоян и Байнов в силу тех или иных
обстоятельств будут переведены из места
нынешней их работы в какие-либо дру-
гие места. Как они должны поступать
в таком случае в отношении своих «хво-
стов»? Неужели им придется снова пере-
таскивать их в новые места своей рабо-
ты?
Вот к какому абсурду приводит нару-
шение большевистского правила о пра-
вильном подборе и расстановке работни-
ков.
4)	Что значит — проверять работни-
ков, проверять исполнение заданий?
Проверять работников, это значит
проверять их не по их обещаниям и де-
кларациям, а по результатам их работы.
Проверять исполнение заданий, это
значит проверять их не только в канце-
лярии и не только по формальным отче-
там, но прежде всего проверять их на
месте работы по фактическим результа-
там исполнения.
Нужна ли вообще такая проверка?
Безусловно, нужна. Нужна, во-первых,
потому, что только такая проверка дает
возможность распознать работника, оп-
ределить его действительные качества.
Нужна, во-вторых, потому, что только
такая проверка дает возможность опре-
делить достоинства и недостатки испол-
нительского аппарата. Нужна, в-третьих,
потому, что только такая проверка дает
возможность определить достоинства и
недостатки самих заданий.
Некоторые товарищи думают, что про-
верять людей можно только сверху, ког-
да руководители проверяют руководи-
мых по результатам их работы. Это не-
верно. Проверка сверху, конечно, нуж-4
на, как одна из действительных мер про-
верки людей и проверки исполнения за-
даний. Но проверка сверху далеко еще
не исчерпывает всего дела проверки. Су-
ществует еще другого рода проверка,
проверка снизу, когда массы, когда ру-
ководимые проверяют руководителей,
отмечают их ошибки и указывают пути
их исправления. Этого рода проверка
является одним из самых действитель-
ных способов проверки людей.
Партийные массы проверяют своих
руководителей на активах, на конференн
циях, на с’ездах путем заслушивания их
отчетов, путем критики недостатков, на-
конец, путем избрания или неизбрания в
руководящие органы тех или идых ру-
ководящих товарищей. Точное проведе-
ние демократического централизма в
партии, как этого требует устав нашей
, партии, безусловная выборность партий-
ных органов, право выставления и отво-
да кандидатов, закрытое голосование,
свобода критики и самокритики, — все
эти и подобные им мероприятия необхо-
димо провести в жизнь для того, между
прочим, чтобы облегчить проверку и
контроль руководителей партии со сто-
роны партийных масс.
Беспартийные массы проверяют своих
хозяйственных, профессионалистских и
иных руководителей на беспартийных
активах, на массовых совещаниях вся-
кого рода, где они заслушивают отчеты
своих руководителей, критикуют недо-
статки и намечают пути их исправления.
Наконец, народ проверяет руководите-
лей страны во время выборов в органы
власти Советского Союза путем все-
общего, равного, прямого и тайного го-
лосования.
Задача состоит в том, чтобы соеди-
нить проверку сверху с проверкой снизу.
5)	Что значит — обучать кадры на их
собственных ошибках?
Ленин учил, что добросовестное
вскрытие ошибок партии, изучение при-
чин, породивших эти ошибки, и измене-
ние путей, необходимых для исправле-
ния этих ошибок, является одним из
вернейших средств правильного обуче-
ния и воспитания партийных кадров,
правильного обучения и воспитания ра-
бочего класса и трудящихся масс. Ленин
говорит:
«Отношение политической партии к
ее ошибкам есть один из важнейших
и вернейших критериев серьезности
партии и исполнения ею на деле ее
обязанностей к своему классу и к тру-
дящимся массам. Открыто признать
ошибку, вскрыть ее причины, проана-
лизировать обстановку, ее породив-
шую, обсудить внимательно средства
исправить ошибку — вот это признак
серьезной партии, вот это исполнение
ею своих обязанностей, вот это—вос-
питание и обучение класса, а затем и
массы».
Это значит, что обязанностью боль-
шевиков является не замазывание своих
ошибок, не увиливание от вопроса об
их ошибках, как это бывает у нас часто,
а честное и открытое признание своих
ошибок, честное и открытое изменение
путей для исправления этих ошибок,
честное и открытое исправление своих
ошибок.
Я бы не сказал, чтобы многие из на-
ших товарищей с удовольствием пошли
на это дело. Но большевики, если они
действительно хотят быть большевика-
• ми, должны найти в себе мужество от-
крыто признать свои ошибки, вскрыть
их причины, наметить пути их исправле-
ния и тем помочь партии дать кадрам
правильное обучение и правильное по-
литическое воспитание. Ибо только на
этом пути, только в обстановке откры-
той и честной самокритики можно вос-
питать действительно большевистские
кадры, можно воспитать действитель-
ных большевистских лидеров.
Два примера, демонстрирующие пра-
вильность положения Ленина.
Взять, например, наши ошибки с кол-
хозным строительством. Вы помните,
должно быть, 1930 год, когда наши пар-
тийные товарищи думали разрешить
сложнейший вопрос перевода крестьян-
ства на колхозное строительство в ка-
кие-нибудь 3—4 месяца и когда Цен-
тральный Комитет партии оказался вы-
нужденным осадить увлекающихся то-
варищей. Это был один из самых опас-
ных периодов в жизни нашей партии.
Ошибка состояла в том, что наши пар-
тийные товарищи забыли о доброволь-
ности колхозного строительства, забы-
ли, что нельзя переводить крестьян на
колхозный путь путем административ-
ного нажима, забыли, что, колхозное
строительство требует не нескольких
месяцев, а нескольких лет тщательной
и продуманной работы. Они забыли об
этом и не хотели признавать своих оши-
бок. Вы помните, должно быть, что
указание ЦК о головокружении от ус-
пехов и о том, чтобы наши товарищи на
местах не забегали вперед, игнорируя
реальную обстановку, — было встрече-
но в штыки. Но это не удержало ЦК
от того, чтобы пойти против течения и
повернуть наших партийных товарищей
на правильный путь. И что же? Теперь
ясно для всех, что партия добилась сво-
его, повернув наших партийных товари-
щей на правильный путь. Сейчас у нас
имеются десятки тысяч великолепных
кадров из крестьян по колхозному стро-
ительству и колхозному руководству.
Эти -кадры выросли и воспитались на
ошибках 1930 года. Но этих кадров не
было бы у нас теперь, если бы партия
не осознала тогда своих ошибок йГ не
исправила их своевременно.
Другой пример уже из области про-
мышленного строительства. Я имею в
виду наши ошибки в период шахтин-
ского вредительства. Наши ошибки со-
стояли в том, что мы не учитывали всей
опасности технической отсталости на-
ших кадров в промышленности, мы ми-
рились с этой отсталостью и думали
развернуть широкое социалистическое
промышленное строительство при помо-
щи враждебно настроенных специали-
стов, обрекая наши хозяйственные кад-
ры на роль плохих комиссаров при бур-
жуазных специалистах. Вы помните,
должно быть, как неохотно признавали
тогда наши хозяйственные кадры свои
ошибки, как неохотно признавали он»
свою техническую отсталость и до
чего туго усваивали они лозунг — «ов-
ладеть техникой». И что же? Факты по-
казывают, что лозунг «овладеть техни-
кой» возымел свое действие и дал свои
благие результаты. Теперь у нас имеют-
ся десятки и сотни тысяч великолепных
большевистских хозяйственных кадров,
уже овладевших техникой и двигающих
вперед нашу промышленность. Но этих
кадров не было бы у нас теперь, если
бы партия спасовала перед упорством
хозяйственников, не желавших признать
сч'ою техническую отсталость, если бы
партия не осознала тогда своих оши-
бок и не исправила их своевременно.
Некоторые товарищи говорят, что не-
целесообразно говорить открыто о сво-
их ошибках, так как открытое призна-
ние своих ошибок может быть расцене-
но нашими врагами, как наша слабость,
и может быть использована ими. Это
пустяки, товарищи, сущие пустяки. От-
крытое рризнание наших ошибок и че-
стное их' исправление, наоборот, может
лишь усилить нашу партию, поднять
авторитет нашей партии в глазах рабо-
чих, крестьян, трудовой интеллигенции,
поднять силу и мощь нашего государ-
ства. А это главное. Были бы с нами ра-
бочие, крестьяне, трудовая интеллиген-
ция, а все остальное приложится.
Другие товарищи говорят, что откры-
тое признание наших ошибок может
привести не к обучению и укреплению
наших кадров, а к их ослаблению и рас-
стройству, что мы должны щадить и бе-
речь свои кадры, что мы должны ща-
дить их самолюбие и спокойствие. Для
этого они предлагают замазывать ошиб-
ки наших товарищей, ослабить силу
критики, а еще лучше — пройти мимо
этих ошибок. Такая установка является
не только в корне неправильной, но и в
высшей степени опасной, опасной преж-
де всего для кадров, которые хотят
«щадить» и «беречь». Щадить и сохра-
нить кадры при помощи замазывания
их ошибок,— это значит наверняка по-
губить эти самые кадры. Мы бы навер-
няка загубили свои колхозные больше-
вистские кадры, если бы не вскрыли
ошибок 1930 года и не обучили их на
этих ошибках. Мы бы наверняка загу-
били свои промышленные большевист-
ские кадры, если бы мы не вскрыли
ошибок наших товарищей в период шах-
тинского вредительства и не обучили
наши промышленные кадры на этих
ошибках. Кто думает щадить самолюбие
наших кадров путем замазывания их
ошибок, тот губит и кадры, и самолю-
бие кадров, ибо он замазыванием их
ошибок облегчает повторение новых,
может быть более серьезных ошибок,
которые, надо полагать, приведут к пол-
ному провалу кадров в ущерб их «само-
любию» и «спокойствию».
6)	Ленин учил нас не только учить
массы, но и учиться у масс.
Что это значит?
Это значит, во-первых, что мы, руко-
водители, не должны зазнаваться и
должны понимать, что, если мы являемся
членами ЦК или наркомами, то это еще
не значит, что мы обладаем всеми зна-
ниями, необходимыми для того, чтобы
правильно руководить. Чин сан по себе
не дает знаний и опыта. Звание — тем
более.
Это значит, во-вторых, что одного
лишь нашего опыта, опыта руководите-
лей недостаточно для того, чтобы пра-
вильно руководить, что необходимо,
стало быть, дополнять свой опыт, опыт
руководителей, опытом масс, опытом
партийной массы, опытом рабочего
класса, опытом народа.
Это значит, в-третьих, ни на минуту
не ослаблять, а тем более не разрывать
наших связей с массами.
Это значит, в-четвертых, чутко при-
слушиваться к голосу масс, к голосу ря-
довых членов партии, к голосу так на-
зываемых «маленьких людей», к голосу
народа.
Что значит правильно руководить?
Это вовсе не значит сидеть в канце-
лярии и строчить директивы.
Правильно руководить — это значит:
во-первых, найти правильное реше-
ние вопроса. А правильное решение не-
возможно найти без учета опыта масс,
которые на своей собственной спине ис-
пытывают результаты нашего руковод-
ства;
во-вторых, организовать проведение
в жизнь правильного решения, чего, од-
нако, нельзя сделать без прямой помо-
щи со стороны масс;
в-третьих, организовать проверку ис-
полнения этого решения, чего, опять-
таки, невозможно сделать без прямой
помощи масс.
Мы, руководители, видим вещи, со-
бытия, людей только с одной стороны,
я бы сказал —- сверху, наше поле зре-
ния, стало быть, более или менее огра-
ничено. Массы, наоборот, видят вещи,
события, людей с другой стороны, я бы
сказал — снизу, их поле зрения тоже,
стало быть, в известной степени ограни-
чено. Чтобы получить правильное ре-
шение вопроса, надо об’единить эти два
опыта. Только в таком случае руковод-
ство будет правильным.
Вот что значит не только учить мас-
сы, но и учиться у масс.
Два примера, демонстрирующие пра-
вильность этого положения Ленина.
Это было несколько лет тому назад.
Мы, члены ЦК, обсуждали вопрос об
улучшении положения в Донбассе. Про-
ект мероприятий, представленный Нар-
комтяжем, был явно неудовлетвори-
тельный. Трижды возвращали проект в
Наркомтяж. Трижды получали из Нар-
комтяжа все разные проекты. И все же
нельзя было признать их удовлетвори-
тельными. Наконец, мы решили вызвать
из Донбасса несколько рабочих и рядо-
вых хозяйственных и профессиональ-
ных работников. Три дня беседовали с
этими товарищами. И все мы, члены ЦК,
должны были признать, что только они,
эти рядовые работники, эти «маленькие
люди» сумели подсказать нам правиль-
ное решение. Вы помните должно быть
известное решение ЦК и Совнаркома о
мерах усиления добычи угля в Донбас-
се. Так вот это решение ЦК и Совнар-
кома, которое признано всеми нашими
товарищами правильным и даже знаме-
нитым решением, подсказали нам про-
стые люди из низов.
Другой пример. Я имею в виду при-
мер с тов. Николаенко. Кто такая Нико-
лаенко? Николаенко — это рядовой член
партии. Она—обыкновенный «малень-
кий человек». Целый год она подавала
сигналы о неблагополучии в партийной
организации в Киеве, разоблачала се-
мей ственность, мещ а иск о -о б ы® ател ьск и й
подход к работникам, зажим самокрити-
ки, засилье троцкистских вредителей. От
нее отмахивались, как от назойливой
мухи. Наконец, чтобы отбиться от нее,
взяли и исключили ее из партии. Ни
Киевская организация, ни ЦК КП(б)У не
помогли ей добиться правды. Только
вмешательство Центрального Комитета
партии помогло распутать этот запутан-
ный узел. А что выяснилось после раз-
бора дела? Выяснилось, что Николаенко
была права, а Киевская организация бы-
ла неправа. Ни больше, ни меньше. А
ведь кто такая Николаенко? Она, конеч.
но, не член ЦК, она не нарком, она не
секретарь Киевской областной организа-
ции, она даже не секретарь какой-либо
ячейки, она только простой рядовой
член партии.
Как видите, простые люди оказыва-
ются иногда куда ближе к истине, чем
некоторые высокие учреждения.
Можно было бы привести еще десят-
ки и сотни таких примеров.
Выходит таким образом, что для ру-
ководства нашим делбмк одного лишь на-
шего опыта, опыта руководителей, да-
леко еще недостаточно. Для того, что-
бы правильно руководить, необходимо
опыт руководителей дополнить опытом
партийной массы, опытом рабочего
класса, опытом трудящихся, опытом так
называемых «маленьких людей».
А когда это возможно?
Это возможно лишь в том случае, ес-
ли руководители связаны с массами тес-
нейшим образом, если они связаны с
партийными массами, с рабочим клас-
сом, с крестьянством, с трудовой интел-
лигенцией.
Связь с массами, укрепление этой свя-
зи, готовность прислушиваться к голосу
масс, — вот в чем сила и непобедимость
большевистского руководства.
Можно признать как правило, что по-
ка большевики сохраняют связь с широ-
кими массами народа, они будут непои
бедимыми. И наоборот, стоит большеви-
кам оторваться от масс и потерять связь
с ними, стоит им покрыться бюрократи-
ческой ржавчиной, чтобы они лишились
ОКОНЧАНИЕ см. на 3 стр.
Литературная газета № 18 (654)
8
Заключительное слово товарища СТАЛИНА
на Пленуме ЦК ВКП(б) 5 марта 1937 г.
Окончание. Начало см. стр. 2
всякой силы и превратились в пустыш-
ку.
У древних грекр® в системе их мифо-
логии был один знаменитый герой —
Антей, который был, как повествует ми-
фология, сыном Посейдона — бога мо-
рей и Геи — богини земли. Он питал
особую привязанность к матери своей,
которая его родила, вскормила и воспи-
тала. Не было такого героя, которого бы
он не победил — этот Антей. Он считал-
ся непобедимым героем. В чем состояла
его сила? Она состояла в том, что каж-
дый раз, когда ему в борьбе с противни-
ком приходилось туго, он прикасался к
земле, к своей матери, которая родила
и вскормила его, и получал новую силу.
Но у него было все-таки свое слабое ме-
сто — это опасность быть каким-либо
образом оторванным от земли. Враги
учитывали эту его слабость и подкарау-
ливали его. И вот нашелся враг, кото-
рый использовал эту его слабость и по-
бедил его. Это был Геркулес. Но как
он его победил? Он оторвал его от зем-
ли, поднял на воздух, отнял у него воз-
можность прикоснуться к земле и заду-
шил его таким образом в воздухе.
Я думаю, что большевики напоминают
нам героя греческой мифологии, Антея.
Они, так же, как и Антей, сильны тем,
что держат связь со своей матерью, с
массами, которые породили, вскормили
и воспитали их. И пока они держат связь
со своей матерью, с народом, они имеют
все шансы на то, чтобы остаться непо-
бедимыми.
В этом ключ непобедимости больше-
вистского руководства.
7)	Наконец, еще один вопрос. Я имею
в виду вопрос о формальном и бездуш-
но-бюрократическом отношении некото-
рых наших партийных товарищей к
судьбе отдельных членов партии, к во-
просу об исключении из партии членов
партии, или к вопросу о восстановлении
исключенных в правах членов партии.
Дело в том, что некоторые наши пар-
тийные руководители страдают отсут-
ствием внимания к людям, к членам пар-
тии, к работникам. Более того, они не
изучают членов партии, не знают, чем
они живут и как они растут, не знают
вообще работников. Поэтому у них нет
индивидуального подхода к членам пар-
тии, к работникам партии. И именно по-
тому, что у них нет индивидуального
подхода при оценке членов партии и
партийных работников, они обычно дей-
ствуют наобум: либо хвалят их огулом,
без меры, либо избивают их также огу-
лом и без меры, исключают из партии
тысячами и десятками тысяч. Такие ру-
ководители вообще стараются мыслить
десятками тысяч, не заботясь об «едини-
цах», об отдельных членах партии, об
их судьбе. Исключить из партии тысячи
и десятки тысяч людей они считают пу-
стяковым делом, утешая себя тем, что
партия у нас двухмиллионная и десятки
тысяч исключенных не могут что-либо
изменить в положении партии. Но так
могут подходить к членам партии лишь
люди, по сути дела, глубоко антипартий-
ные.
В результате такого бездушного отно-
шения к людям, к членам партии и пар-
тийным работникам искусственно соз-
дается недовольство и озлобление в од-
ной части партии, а троцкистские дву-
рушники ловко подцепляют таких озло-
бленных товарищей и умело тащат их за
собой в болото троцкистского вреди-
тельства.
Сами по себе троцкисты никогда не
представляли большой силы в нашей
партии. Вспомните последнюю дискус-
сию в нашей партии в 1927 году. Это был
настоящий партийный референдум. Из
854 тысяч членов партии голосовало
тогда 730 тысяч членов партии. Из них
за большевиков, за Центральный Коми-
тет партии против троцкистов голосова-
ло 724 тысячи членов партии, за троцки-
стов — 4 тысячи членов партии, то-есть
около полпроцента, и воздержалось
2600 членов партии. Не приняло участия
в голосовании 123 тысячи членов пар-
тии. Не приняли они участия либо пото-
му, что были в от’езде, либо потому, что
были в сменах. Если к 4 тысячам, голо-
совавших за троцкистов, прибавить всех
воздержавшихся,—полагая, что они то-
же сочувствовали троцкистам,—и если к
этой сумме прибавить не полпроцента
не участвовавших в голосовании, как это
следовало бы сделать по правилу, а пять
процентов не участвовавших, то-есть
около 6 тысяч членов партии, то полу-
чится около 12 тысяч членов партии, со-
чувствовавших так или иначе троцкиз-
му. Вот вам вся сила господ троцкистов.
Добавьте к этому то обстоятельство, что
многие из этого числа разочаровались в
троцкизме и отошли от него, и вы полу-
чите представление о ничтожности троц-
кистских сил. И если, несмотря на это,
троцкистские вредители все же имеют
кое-какие резервы около нашей партии,
то это потому, что неправильная поли-
тика некоторых наших товарищей по во-
просу об исключении из партии и вос-
становлении исключенных, бездушное
отношение некоторых наших товарищей
к судьбе отдельных членов партии и от-
дельных работников искусственно пло-
дят количество недовольных и озлоб-
ленных и создают, таким образом, троц-
кистам эти резервы.
Исключают большей частью за так на-
зываемую пассивность. Что такое пас-
сивность? Считают, оказывается, что
ежели член партии не усвоил программу
партии, то он пассивен и подлежит иск-
лючению. Но это же неправильно, това-
рищи. Нельзя же так буквоедски толко-
вать устав нашей партии. Чтобы усвоить
программу партии, надо быть настоя-
щим марксистом, проверенным и теоре-
тически подготовленным марксистом.
Я не знаю, много ли найдется у нас чле-
нов партии, которые уже усвоили нашу
программу, стали настоящими маркси-
стами, теоретически подготовленными и
проверенными. Если итти дальше по это.
му пути, то нам пришлось бы оставить
в партии только интеллигентов и вооб-
ще людей ученых. Кому нужна та-
кая партия? У нас имеется прове-
ренная и выдержавшая все испыта-
ния ленинская формула о членстве
в партии. По этой формуле членом пар-
тии считается тот, кто признает про-
грамму партии, платит членские взносы
и работает в одной из ее организаций.
Обратите внимание: в ленинской фор-
муле говорится не об усвоении програм-
мы, а о признании программы. Это две
совершенно различные вещи. Нечего и
доказывать, что прав здесь Ленин, а не
наши партийные товарищи, всуе болта-
ющие об усвоении программы. Оно и
понятно. Если бы партия исходила из
того, что членами партии могут быть
только такие товарищи, которые уже
усвоили программу и стали теоретиче-
ски подготовленными марксистами, то
она не создавала бы в партии тысячи
партийных кружков, сотни партийных
школ, где членов партии обучают марк-
сизму и помогают им усвоить нашу про-
грамму. Совершенно ясно, что если пар-
тия организует такие школы и кружки
среди членов партии, то это потому, что
она знает, что члены партии не успели
еще усвоить партийную программу, не
успели еще стать теоретически подго-
товленными марксистами.
Стало быть, чтобы выправить нашу
политику по вопросу о членстве в пар-
тии и об исключении из партии, необ-
ходимо покончить с нынешним голово-
тяпским толкованием вопроса о пассив-
ности.
Но у нас есть еще другая погрешность
в этой области. Дело в том, что наши
товарищи не признают середины между
двумя крайностями. Стоит рабочему,
члену партии слегка провиниться, опоз-
дать раз—два на партийное собрание,
не заплатить почему-либо членских взно-
сов, чтобы его мигом выкинули вон из
партии. Не интересуются степенью его
провинности, причиной неявки на соб-
рание, причиной неплатежа членских
взносов. Бюрократизм в этих вопросах
прямо невиданный. Не трудно понять,
что именно в результате такой бездуш-
ной политики оказались выброшенными
из партии замечательные кадровые ра-
бочие, великолепные стахановцы. А раз-
ве нельзя было, раньше чем исключить
из партии, сделать предупреждение, ес-
ли это не действует — поставить на вид
или вынести выговор, а если и это не
действует — поставить срок для исправ-
ления или, в крайнем случае, перевести
в кандидаты, но не исключать с маху из
партии? Конечно, можно было. Но для
этого требуется внимательное отноше-
ние к людям, к членам партии, к судьбе
членов партии. А этого то именно и не-
хватает у некоторых наших товарищей.
Пора, товарищи, давно пора покон-
чить с этим безобразием. (Аплодисмен-
ты).
ОБЩЕМОСКОВСКОЕ СОБРАНИЕ ПИСАТЕЛЕН
2	апреля
Это была, по сути дела, первая
Проверка многих членов правления
ССП «снизу». Выбирали поименным
голосованием. В президиум избра-
ны: А. Новиков-Прибой, В. Став-
ский, А. Фадеев, Н. Тихонов, Вс.
Вишневский, М. Голодный, Ф. Вольф,
Джерманетто, Д. Бедный и Л. Лео-
нов.
С докладом <06 итогах пленума
ЦК ВКП(б) и о задачах союза пи-
сателей» выступил ответственный
секретарь правления ССП т. В. Став-
ский.
В той части, которая посвящена
была характеристике положения со-
юза и стоящих перед ним задач, до-
клад не был убедителен, ибо явил-
ся в основном повторением того, о
чем Ставский говорил уже на по-
следнем пленуме и на собрании ле-
нинградских писателей и о чем уже
неоднократно информировала наша
печать. Нельзя упрекнуть т. Став-
ского в отсутствии самокритики. Но
эта самокритика носила слишком
общий характер. Не были глубоко
вскрыты корни ошибок, допущен-
ных руководством ССП, не были
привлечены к докладу новые фак-
тические материалы, которые позво-
лили бы отчетливее разглядеть при-
чины отхода ССП от творческой
жизни писателей.
Правильно сделал т. Ставский,
Что поставил вопрос о самокритике
не односторонне, что, говоря о пло-
хой работе союза и его руководства,
требовал и от самих писателей по-
вышения своей ответственности за
работу ССП и за литературу в це-
лом. Но опять-таки и здесь нужно
было говорить не «вообще», а об оп-
ределенных писателях и определен-
ных книгах. Нужно было дать обоб-
щенное представление об основных
тенденциях в советской литературе,
поставить ряд вопросов творческого
порядка.
Говоря о работе «Литературной
Газеты», т. Ставский заявляет, что
редакция газеты разрешила себе
своеобразный торг: она предложила
т. Безыменскому из’ять из стено-
граммы его речи на пленуме крити-
ческое замечание об Усиевич и вза-
мен этого обещала не печатать сте-
нограммы речи Розенталя, который
Критиковал Безыменского. Тов. Став-
ский заявляет, что редакция газе-
ты сделала ошибку, «промариновав»
статью Нусинова о книге И. Мака-
рова и предложив И. Нусинову
смягчить оценку, данную им в ста-
тье.
Основные выводы, которые до-
кладчик делает из своей характери-
стики положения в союзе, сводятся
К следующему;
В союзе писателей не соблюдались
элементарные принципы советской
демократии.
Система назначенчества, келейных
решений, бюрократической опеки
практиковалась в союзе писателей со
дня его возникновения.
Устав союза превратился в мерт-
вую букву, и этим обстоятельством
ловко воспользовались враги наро-
да: они пролезали в ССП и даже
ухитрились занять кое-где (наир., в
Ленинграде) командные вышки, хо-
тя они никогда не создавали про-
изведений, имеющих самостоятель-
ную художественную ценность, и
уже по одному этому не подлежа-
ли приему в члены организации.
Союз не сумел установить тесной
творческой связи с литературой
братских народов, не сумел сделать
лучшие достижения этой литерату-
ры достоянием всей страны, не име-
Даже представления о реальном
соотношении сил в литературе каж-
дой республики, о тенденциях ее
развития.
В недрах организации скопился
лишний баласт, состоящий либо из
откровенных халтурщиков, либо из
болтающих, но творчески бессиль-
ных элементов.
Руководство ССП не поставило
своевременно вопроса об освобожде-
нии от этого баласта, так же, как
не сумело выдвинуть многих, наи-
более талантливых, представителей
литературной молодежи.
Не все члены секретариата и пра-
вления оказались работоспособными,
и никогда ни на одном собрании,
ни на одном расширенном заседа-
нии при участии актива или пле-
нуме не был поставлен вопрос о
выводе тех, кто хочет ограничиться
лишь ролью «почетных наблюдате-
лей».
Решения последнего пленума ЦК
партии, гениальные указания това-
рища Сталина о советской демокра-
тии делают впредь невозможными
подобные порядки, наносят сокру-
шительный удар по всем разновид-
ностям бюрократизма, делячества,
по всем извращениям основ партий-
ной политики.
Вся писательская масса берет сей-
час на себя ответственность за судь-
бы советской литературы. Она не
передоверит этой ответственности
людям, способным действовать толь-
ко бюрократическими методами, лю-
дям, которые глубоко равнодушны к
творческим проблемам.
На ближайшем пленуме правле-
ния,—заявляет т. Ста некий,—писа-
тели выберут новое руководство. Не
подлежит никакому сомнению, что
на этот раз руководство, избранное
тайцым голосованием, будет целиком
отвечать интересам писательской
массы и сумеет использовать ее ак-
тивность, сумеет повести ее на осу-
ществление задач, стоящих перед
литературой эпохи социализма.
Первым в прениях по докладу
т. Ставского выступил писатель
Н. Богданов.
Оратор с большой радостью гово-
рит о повороте в жизни всей стра-
ны и литературной общественности.
О том, что серьезные сдвиги обозна-
чились и внутри ССП, красноречиво
свидетельствует, по словам т. Богда-
нова, уже самый факт его высту-
пления на собрании. Это за многие
годы первый случай, когда ему уда-
лось получить слово в порядке за-
писи. Обычно до него, как, впро-
чем, и до многих других писателей
его «ранга», очередь не доходила.
Говоря о бюрократическом укладе
в ССП, т. Богданов обращается не-
много к «истории» для того, чтобы
освежить в памяти собравшихся
факты, свидетельствующие о невни-
мании руководства к своевременным
сигналам критики и о методах воз-
действия на тех, кто осмеливался
задевать вельмож от литературы.
Не мешало бы тов. Богданову по-
говорить и о самом себе.
Почему он давно уже исчез из по-
ля зрения как писатель? Где его
книги? Ведь ходить «в молодых»
Богданову уже никак невозможно:
как-никак, а за спиной добрый де-
сяток лет писательского звания. Ре-
альных же творческих результатов
что-то не видать. Почему? Что ме-
шало, что задерживало его рост? Об
этом следовало бы поговорить.
Точно так же умолчал о себе и
следующий оратор, т. И. Уткин. То,
что он говорил о союзе писателей,
во многих отношениях верно: было
и отсутствие самокритики, и произ-
вольная раздача патентов, и невни-
мание к людям. Ио совершенно не-
правильно и бездоказательно припи-
сывает т. Уткин руководству ССП
канонизирование какого-то одного
творческого течения (какого?), чрез-
вычайной туманностью и недогово-
ренностью отличаются его высказы-
вания о борьбе двух направлений в
советской литературе. Каких?
Самокритика означает жестокую
борьбу не только против бюрократи-
ческой косности в работе ССП, но
и против серости в литературе,
против зазнайства писателей, жела-
ющих вечно жить процентами с дав-
него капитала, иногда уже полно-
стью растраченного.
Только такое понимание самокри-
тики поможет превратить союз в
подлинно творческую организацию.
Но, очевидно, т. Уткин смутно
уясняет себе и функции союза.
Во всяком случае, его формули-
ровка «ССП должен быть только по-
средником между писателем и чита-
телем» (!) заставляет думать, что
Уткин не хочет видеть в лице сою-
за творческую организацию.
Об отсутствии самокритики в сою-
зе писателей резко говорил Л. Ова-
лов, Он отмечает, в особенности, сла-
бую работу партийной организации
ССП. Она не сумела стать решаю-
щим фактором в изменении всей
системы работы союза. О том, как
игнорировались указания и преду-
преждения писателей, свидетельству-
ет следующий факт: в 1935 году
т. Овалов вернулся из Свердловска,
где ему пришлось наблюдать под-
рывную работу троцкиста Селива-
новского.
Овалов пришел к руководству
ССП и поделился своими наблюде-
ниями. И все же на собрание, на
котором Селивановский отчитывал-
ся, Овалов не был даже приглашен;
в результате была, конечно, приня-
та резолюция, вполне одобрившая
работу Селивановского. Разве это не
есть проявление той самой болезни
беспечности, о которой говорил това-
рищ Сталин?
Указывая на забвение союзом
творческих задач и увлечение во-
просами хозяйственно-бытовыми, т.
Овалов подчеркивает, что и в этом
направлении не соблюдались демо-
кратические принципы.
Тов. И. Чекин рассказывает о
практике парадных совещаний и
встреч, проводившихся в драмсекции
ССП. В подавляющем большинстве
случаев эти совещания были бес-
плодны и являлись лишним наклад-
ным расходом в бюджете секции.
Творческой помощи никто из моло-
дых драматургов не получал.
В значительной степени все это
было обусловлено личными свой-
ствами В. Киршона, как руководи-
теля секции.
Барское отношение к молодым
драматургам, недоступность, равно-
душие' К кровным интересам своих
товарищей по секции — вот что ха-
рактерно было для т. Киршона, вот
что мешало обратиться к нему за
помощью и советом.
Да и встретиться с ним было не
так-то просто.
0 работе иностранной комиссии
ССП говорил выступивший в этот
вечер последним т. С. Динамов.
Уже восемь месяцев, как предсе-
датель комиссии тов. М. Кольцов
уехал в Испанию, и обязанности его
целиком перешли к его заместителю,
т. Аплетину.
Деятельность т. Аплетина привела
к тому, что иностранная комиссия
стала своеобразным дубликатом
ВОКС. Она не в состоянии спра-
виться с теми серьезными задачами,
которые сейчас стоят перед нею с
большей остротой, чем когда-либо.
Чтобы понять это, достаточно хо-
тя бы бегло ознакомиться с огром-
ными сдвигами, произошедшими в
западноевропейской и американской
художественной интеллигенции. Луч-
шие представители этой интеллиген-
ции разглядели подлинную сущность
фашизма и его троцкистской аген-
туры и решительно переходят в ла-
герь революции, на позиции народ-
ного фронта.
Совершенпо естественно, что в
этих условиях необычайно возраста-
ем интерес к советской культуре,
усиливается тяга к советской стра-
3	апреля
Атмосфера, в которой проходит
собрание, свидетельствует о том, что
некоторые писатели не осознали
еще всей серьезности задач, стоящих
сейчас перед советской литературой,
не поняли, что требование коренной
перестройки литературной организа-
ции относится не только к секре-
тариату и правлению союза, но и ко
всей литературной организации, ко
всей писательской массе.
Собрание из-за отсутствия квору-
ма началось с опозданием на полто-
ра часа, при блистательном отсут-
ствии значительной части так на-
зываемого «писательского актива».
Даже члены президиума собрания
сочли возможным не явиться на ут-
реннее заседание или заглянули
сюда на несколько минут — для ви-
ду. К дневному перерыву в Боль-
шом зале Политехнического музея
оказалось не более 50 человек (в том
числе и гости и журналисты), а за
столом президиума восседал один
М. Голодный.
Этим внешним признакам соответ-
ствовало и содержание многих вы-
ступлений в прениях по докладу
т. Ставского. Прения пока что раз-
вертываются вяло и неинтересно.
Ораторы предпочитают ограничивать-
ся общими словами и фактами, из-
вестными уже из доклада т. Став-
ского и материалов, опубликован-
ных в печати.
Критикуя работу секретариата со-
юза, И. Ляшко говорит о неконкрет-
ности руководства. Секретариат в
лучшем случае ограничивался общи-
ми «нотациями» об отставании ли-
тературы, но не занимался анали-
зом конкретных произведений, раз-
бором творчества отдельных писа-
телей, не указывал на ошибки и до-
стижения. Этот серьезный недочет
сказался и в работе «Литературной
газеты», которая не ставила острых
вопросов.
Далее т. Ляшко говорит о проф-
союзной работе среди писателей,
указывая на вредность точки зренпя
некоторых руководителей союза,
будто бы профорганизацию писате-
лей надо ликвидировать. Останав-
ливаясь на вопросах планирования в
издательствах, т. Ляшко правильно
указывал на то, что до сих пор
планы издательств окончательно не
утрясены и не закончены. Поиреж-
нему в планах издательств много
переизданий, Гослитиздат издает в
1937 году три книги В. Саянова,
а «Советский писатель» — четыре
книги. Неужели Саянов думает на-
писать семь новых книг в 1937 го-
ду? Судя по планам издательств, у
Тихонова должно выйти в 1937 го-
ду б книг, у Вс. Иванова — 6 книг,
при чем переиздается роиан «Похож-
дения факира», встретивший отри-
цательные отзывы и критики, и чи-
тателей. и... самого автора.
Об уроках Ленинградского союза
писателей рассказывает М. Чуман-
дрии.
— Сигналы о катастрофическом
i положении в Ленинграде, — говорит
он, — не явились новостью для
I руководителей правления ССП СССР.
не, социалистической действительно-
сти. Может ли сыграть положитель-
ную роль в пропаганде наших куль-
турных достижений и в приобще-
нии советских масс к лучшим со-
зданиям мировой революционной ли-
тературы и искусства такая чахлая,
бессильная комиссия, какой являет-
ся сейчас иностранная комиссия
ССП?
Почему же руководство союза так
недооценивает этот вопрос и не при-
нимает решительно никаких мер к
тому, чтобы изменить это нетерпи-
мое положение?
Еще в октябре и ноябре прошлого
года некоторые ленинградские писа-
тели, приезжая в Москву, расска-
зывали т. Ставокому о неблагополу-
чии в ленинградской организации.
Почему же т. Ставский и т. Виш-
невский собрались приехать в Ле-
нинград лишь 17 марта 1937 г. —
на общее собрание ленинградских
писателей? Если бы руководители
центрального правления союза за-
интересовались раньше тревожными
сигналами, цдущими из Ленинграда,
наша организация не понесла бы
такие большие накладные расходы.
Иллюстрацией бюрократизма и
равнодушия, заедавших работу прав-
ления союза, может быть выступ-
ление т. Поповского. Как известно,
«Комсомольская правда» пред’явила
Поповскому ряд серьезных обвине-
ний. Казалось бы, союз должен был
проверить материалы, которые на
протяжении долгого времени печата-
ла «Комсомольская правда» и кото-
рые порочили Поповского как члена
союза советских писателей. Если бы
обвинения «Комсомольской правды»
подтвердились — Поповскому не ме-
сто в союзе писателей и, наоборот,
если они не обоснованы, союз обя-
зан был защитить незаслуженно
опороченного писателя. Но союз не
занялся этими вопросами.
О работе иностранной комиссии
ССП говорит И. Анисимов. В общих
чертах он обрисовывает процессы,
идущие в западной литературе, ког-
да лучшие мастера культуры при-
мыкают к своему народу. Союз пи-
сателей не учитывает своей огром-
ной роли в этом международном
движении писателей. И в этом во
многом повинна негодная работа
иностранной комиссии союза.
Гнусная клеветническая книжка
Андре Жида «Возвращение из
СССР», — говорит Анисимов, — не
встретила сочувственного отклика
во Франции, более того, лучшие си-
лы французской литературы спло-
тились против Андре Жида, созда-
лась уже большая и прекрасная ли-
тература, разгромившая Андре Жи-
да и его деятельность. Этот факт
нужно было сделать достоянием ши-
роких кругов писателей, нужно бы-
ло его проанализировать. И это было
делом иностранной комиссии. Впро-
чем, как указывает т. Анисимов,
иностранной комиссии фактически
не существует, ее заменяет собой
один работник т. Аплетин. Эта
иностранная комиссия, к работе ко-
торой почему-то не привлечены на-
ши критики, работающие над запад-
ной литературой, не знает, что тво-
рится на Западе. Она не видит ус-
пехов антифашистской литературы,
она не знает и маневров нашего
врага.
Работу национального сектора со-
юза критикует т. Шамшиев. Он ука-
зывает, что в национальном секто-
ре, как и в секторе национальной
литературы Гослитиздата, с писа-
телями предпочитают знакомиться по
характеристикам, а не по книгам.
— В союзе писателей, — считает
Л. Сейфуллина, — большим влом
является отсутствие внимания к пи-
сателям. Отрицательная и положи-
тельная критика идет по инерции.
Союз не стал мужественной органи-
зацией, не только критикующей, но
защищающей писателя, когда он это-
го заслуживает. Л. Сейфуллина го-
ворит также о том, что партийное
руководство союза не реагирует на
критику беспартийных писателей.
Еще полтора года тому назад писа-
тели, в том числе и Л. Сейфуллина,
указывали, что редактор журнала
«Новый мир» т. Гронский не может
руководить журналом. Заявления
писателей выслушивали, но Грон-
ский продолжает оставаться на по-
сту редактора.
Безотрадное впечатление произве-
ло на собрание выступление И. Мол-
чанова. Время, предоставленное ему
регламентом, он использовал для то-
го, чтобы опорочить Е. Усиевич,
критик опавшую его стихи. Един-
ственную причину этой критики Мол-
чанов усмотрел в том, что критик
свел с ним личные счеты. Выступ-
ление Молчанова надо отнести к тем
реваншистским выступлениям, кото-
рым не должно быть места на со-
браниях писателей. Ведь И. Молча-
нов о своей творческой работе ни-
чего путного ие мог сказать, если
не считать заявления, что с 1932
года он... молчит и «набирается
сил».
Любопытный эпизод из деятельно-
сти секретариата союза привел в сво-
ей речи Б. Гроссман.
В прошлом году в Челябинск не-
ожиданно прибыла телеграмма, подпи-
санная секретарями правления ССП
СООР. «По нашим сведениям — гла-
сила эта телеграмма — дискуссия о
формализме и натурализме в Челя-
бинске проходит на низком уровне
тчк Примите меры к повышению уров-
ня дискуссии». Увы, эта «оператив-
ность» руководства оказалась просто
курьезной. — в Челябинске не толь-
ко не происходило дискуссии, но там,
как сообщает т. Гроссман, имеется
всего лишь 3—t писателя (один из
них считается председателем челябин-
ской литературной организации).
Выступивший на собрании дирек-
тор Гослитиздата Н. Накоряков зая-
вил, что за внешними успехами, за
количественными показателями рабо-
ты издательство проглядело главное
— необходимость повысить качество
литературы.
Гослитиздат сумел увеличить тира-
жи книг, улучшить свою материаль-
ную базу, но книг, получивших одоб-
рение и признание многомиллионного
читателя, он издал мало. Издатель-
ский план все еще основан на само-
теке, в этом, считает т. Накоряков,
повинен и союз писателей. Союз писа-
телей в лучшем случае, решает во-
просы, интересующие того или ино-
го одиночку, но больших вопросов
нашей литературы не разрешает.
Союз писателей не является еще
творческим коллективом, руководя-
щим работой отдельных писателей,
имеющим свой творческий план, та-
кой план, который мог бы опреде-
лять и работу издательства.
Случайность царит и в работе с
литературной молодежью. Н. Накоря-
ков затрудняется назвать автора, ко-
торого союз и издательство выдвину-
ли в последние годы. Надо заявить
прямо и откровенно,— говорит он,—
что писатели не занимаются выращи-
ванием новых кадров, забывая пре-
красный опыт и огромную работу в
этой области А. М. Горького. Гослит-
издат не мот добиться того, чтобы
крупнейшие писатели поработали в
течение года хотя бы с одной руко-
писью молодого автора. В. Иванов,
В. Лугоиской и некоторые другие то-
варищи взялись было за эту работу,
но бросили ее. не закончив. От И. Ба-
бе т я издательство с трудом получило
обратно переданные ему рукописи. И.
Накоряков говорит н о неблагополу-
чии с редакторскими кадрами
И. Нусинов, кажется, первый ора-
тор, вспомнивший, что на собрана®
не ставится как центральная задача,
стоящая сегодня перед литературой,
подготовка к двадцатилетию Октября.
Ничего не говорится о произведениях,
которыми писатели собираются встре-
тить величайший пролетарский празд-
ник.
В своей речи т. Нусинов правильно
указывает, что «Литературная газета»
мало писала о еврейских писателях.
Но этими указаниями т. Нусинов ог-
раничивает свои высказывания и о
еврейской литературе и о еврейской
секции руководителем которой он яв-
ляется Между тем в работе еврей-
ской секции имеется много крупных
недостатков Умалчивать о них т. Ну-
синову вовсе не следовало бы.
На утреннем заседании выступи-
ли тт. Кауричев и Т. Иванова (об’-
единепие жен писателей). Движение
жен писателей, указала т. Иванова,
не нашло поддержки ни у старого
руководства партийной организации,
ни у правления союза писателей.
Помощь союза выразилась разве в
том, что об’единению жен предоста-
вили три места в правлении Дома
писателя. Но дело в том, что этого
правления... давно уже не суще-
ствует. Впрочем, указывает т. Ивано-
ва, по существу у нас нет и Дома пи-
сателя, об этом мы ие раз подавали
докладные записки секретариату со-
юза, но секретариат так и не удо-
сужился обсудить их.
★
Многие выступающие говорят пО
мелким, личным вопросам.
Выходит на трибуну Долин. Он
жалуется на то, что уже второй год
затирают в Гослитиздате книгу его
стихов, что ни один журнал не хо-
чет принять его «эпопею» о граждан-
ской войне и т. (ц. Во всем этом он
склонен видеть козни врагов. И
для убедительности зачитывает о
трибуны хвалебный отзыв об его
«эпопее» одного видного участника
гражданской войны в личном пись-
ме к автору. Старые, знакомые прие-
мы воздействия, которыми некото-
рые писатели еще пользуются в си-
лу неизжитой инерции!
И не чувствует оратор, что во
всех этих причитаниях он топит
зерна истины, которые заключались
в его речи, в той ее части, где он
говорил о канцелярских методах
приема в члены союза.
Те же упреки следует отнести и К 
драматургу М. Берестинскому. Впол-
не понятна боль человека, чьи
пьесы уже не первый год ставятся
многими периферийными театрами
(да и некоторыми столичными), но
не получают никакой оценки в прес-
се. Это дезориентирует автора и ему
нельзя отказать в праве заявить об
этом с трибуны, которую он полу-
чает впервые за все время нахож-
дения в ССП.
По нельзя было только этим огра-
ничиться. Нужно было расширить
рамки вопросов, говорить о драма-
тургии, а не только об обидах.
Недоумение вызвало выступление
Д. Мирского. Он рассказал о двух
тяжелых ошибках, совершенных ин
в последние годы. Первая ошибка—
неправильное определение тенден-
ций роста Фадеева. Оказывается,
пресловутое заявление Мирского о
том, что Фадеев развивается в на-
правлении, «противоположном разви-
тию всей советской литературы»,
было «неискреннее». А какие "сооб-
ражения побудили Мирского к та-
кого рода неискренности? И почему
потребовалось несколько лет для то-
го, чтобы признаться в ней? Об этом
ни слова. Какая же может быть це-
на таким заявлениям, в какой сте-
пени они могут убедить, что . на. этот
раз тот, кто их делает, «искренен»,
ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 4 СТ₽.
мЗ—а——— ___________________Литер а т у р и а я газета Wg 18 (654)
ОБЩЕМОСКОВСКОЕ СОБРАНИЕ ПИСАТЕЛЕН
ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО СМ. 3 СТР
Что Фадеев действительно для него
не «какой-нибудь, не первый попав-
шийся писатель»,, как выражается
Мирский, а писатель, сыгравший в
его жизни «огромную роль».
Вторая ошибка Мирского — его
статья в «Литературном наследстве»,
где он выдвинул печально-знамени-
тый тезис о сервилизме Пушкина.
В своей новой работе, монографии
о Пушкине, сейчас заканчиваемой,
Мирский обещает исправить и эту
ошибку.
О ленинградских делах говорили
Тт. Мирошниченко и Брыкин. Беда
этих выступлений заключалась в
том, что ораторы не учли, во-пер-
вых, состава аудитории, подавляю-
щему большинству которой уже из-
вестны из печати все факты ленин-
градского литературного «житья-
бытья», и, во-вторых, в том, что оба
оратора говорили одно и то же. Это
и вызвало соответствующую реак-
цию зала, что дало тт. Мирошничен-
ко и Брыкину повод упрекнуть мо-
сквичей в «негостеприимстве».
На собрании писателей часто раз-
даются голоса о том, что у нас в
литературе есть много дутых репу-
таций, что необходимо совершить
своего рода переоценку ценностей.
Мысль, беоЬпорно, правильная. Но—
характерное дело:
Коль скоро является необходи-
мость подкрепить это положение оп-
ределенной аргументацией, коль
скоро нужно перейти от общих слов
к конкретным фактам, к конкрет-
ным именам, все ораторы сбиваются
с тона. Так, например, случилось и
с т. Мугуевым. Он долго говорил о
том, что некоторые люди живут за
счет прошлых заслуг, а когда из
публики раздались голоса: «кто?»,
Мугуев замялся и предпочел проско-
чить мимо вопроса.
К сожалению, не подошел вплот-
ную к этому вопросу и Евгений
Петров, говоривший и от имени
Ильфа. Евгений Петров тоже того
мнения, что у нас есть дутые репу-
тации. Вот тут бы и привести один-
два ярких примера: в выступлении
таких писателей, как Ильф и Пет-
ров. пользующихся несомненным ав-
торитетом в литературной среде, это
произвело бы большое впечатление
и. возможно, увлекло бы и многих
других писателей на путь откровен-
ных разговоров. Все же речь т. Пет-
рова явилась освежающей струей в
зале Политехнического Музея.
Интересные факты о разбазарива-
нии общественных средств Лит-
фондом и драмсекцией привел тов.
Ф. Березовский. Нужно отметить, что
президиум не создал необходимой об-
становки для того, чтобы дать Бере-
зовскому, как председателю ревизи-
онной комиссии ССП. отчитаться не
формально, а по существу, и огла-
сить полностью собранный им матери-
ал. Задетые сообщениями Березов-
около люди реагировали, естествен-
но, весьма возбужденно, поднимали
шум, прерывал и выступление все вре-
мя репликами и добились своего: ара-
4	апреля
Собрание вновь открывается в по-
лупустом зале. Отсутствует большин-
ство «именитых» писателей, в том
число и некоторые члены правле-
ния союза. •“
Продолжаются прения по докладу
т. Отавското В писательской среде,
—говорит т. Москвин,—нет заинтере-
сованности работой друг друга Пи-
сатели становятся похожими на че-
ховского редактора, читавшего толь-
тору пришлось отказаться от даль-
нейших сообщений.
Но и то, что было оглашено им,
дает вполне выразительную карти-
ну неумелого хозяйничанья Литфон-
да и союза. Достаточно красноречив
следующий факт: в Москве прожи-
вают 867 членов и кандидатов ССП,
а обслуживает их аппарат в составе
704 человек! Троцкист и двурушник
Тарасов-Родионов получил в Лит-
фонде ссуду — 14 тысяч рублей.
Троцкистка Грудская, совершенно
ничтожная в литературном смысле
величина, автор бездарнейших ста-
тей, систематически получала ссуды
от Литфонда, бесплатные путевки в
дома отдыха.
— А как руководил секретариат
Домом советского писателя? — спра-
шивает т. Березовский. — Да никак.
Ревизионная комиссия обнаружила
в свое время прямое расхищение
государственных средств прежним
руководством ДСП. Мы потребовали
отдачи под суд директора ДСП, а
руководство союза ограничилось
увольнением расхитителей.
Все факты, оглашенные т. Бере-
зовским, произвели на собрание уд-
ручающее впечатление. Но позво-
лительно спросить т. Березовского:
Почему нужно было ждать этого
именно собрания для того, чтобы
предать гласности весь имевшийся
у него *в руках материал? Почему
он, как председатель ревизионной
комиссии, не нашел в себе муже-
ства своевременно выступить со
своими разоблачениями? Понимает ли
т. Березовский, что он не в меньшей,
а. пожалуй, и в большей мере, чем
другие, несет ответственность за все
безобразия, о которых он с таким за-
позданием сообщил?
Тов. И. Альтман в порядке само-
критики говорит о плохой работе
возглавляемой им секции переводчи-
ков ССП. Одновременно т. Альтман
указывает на недопустимое проме-
дление с реализацией идеи А. М.
Горького о создании альманаха на-
родов СССР. Отсутствие такого аль-
манаха сильно сокращает возможно-
сти пропаганды литературных до-
стижений Советского Союза и, кро-
ме того, лишает переводчиков цен-
тра, вокруг которого они могли бы
сгруппироваться.
Резкой критике подвергает т. Альт-
ман работу секции драматургов.
Эта секция не связана ни с театром,
ни с союзом композиторов и ни в
какой степени не способна выращи-
вать новые кадры. Совершенно за-
кономерно поэтому то обстоятель-
ство, что все драматурги не питают
к ней «теплых чувств». Странно, од-
нако, то. что до сих пор никто ре-
шительно не поставил вопрос о пе-
реизбрании руководства драмсекции.
Одним из последних ораторов вы-
ступил на вечернем заседании 3 ап-
реля Геннадий Фиш. Его речь была
посвящена развитию положений, вы-
двинутых им в статье* которая была
недавно напечатана в «Литератур-
ной газете».
ко собственные ста/тьи. Известно, что
Дом писателя очень редко устраи-
вает творческие вечера, но и на этих
редких вечерах писатели почти не
бывают. Когда поэт Казни после мно-
голетнего молчания написал поэму,
ему не с кем было ее обсудить. Не-
сколько раз назначались обсуждения
поэмы, но писатели упорно не при-
ходили Вечера Корнея Чуковского со-
бирают полные залы читателей, но
когда вечер К. Чуковского был про-
веден в Доме писателя, на него при-
шло 20 «членов ©емейства». Тов. Мо-
сквин отмечает, что писатели слабо
участвуют в работе «Литературной
газеты». Газета недостаточно внима-
ния уделяет жизни советской литера-
туры.
К докладу т. Ставского возвраща-
ет собрание т. Бондарил.
— Признать положение в союзе пи-
сателей неблагополучным, — гово-
рит он, — это не значит сделать
политический доклад. Мы ожидали,
что т. Ставский наметит практиче-
скую программу улучшения работы.
Но это он сделал в явно недостаточ-
ной степени.
Союз писателей перестал быть де-
мократической организацией. Что мо-
жет быть хуже закрытых дверей ру-
ководителя организаций и письмен-
ных столов канцелярий, стоящих ме-
жду писательской массой и ее руко-
водителями? Год назад т. Бондарил
подал заявление о приеме его в со-
юз, но ответа правления до сих пор
нет. В сущности, как заявил он на
собрании, у него остался лишь «спор-
тивный» интерес: «как долго будет
продолжаться игра бюрократического
бесстрастия» ?
На собрании резко критиковали ра-
боту драмсекции союза. Как заявил
драматург И. Прут, почти все члены
бюро секции—Погодин, Вишневский,
Афиногенов—ничего" не сделали для
руководства драматургическим уча-
стком в союзе. Фактический руково-
дитель драмсекции В. Киршон под-
менял коллегиальное руководство
своеобразным единоначалием. И. Прут
приводит письмо отсутствующего из
Москвы К. Тренева, который пишет
следующее:
«Я верил, что бюро секции будет
работоспособным и обеспечит драма-
тургов посильной помощью. Киршон
уверял, что мы, члены, будем соби-
раться часто. В действительности мы
собирались раз в два месяца. Мне
было поручено руководство управле-
нием по охране авторских прав. Я
серьезно взялся за это дело, но вско-
ре увидел, что никакого значения я
не имею, ибо все шло помимо меня,
прямо к Киршону. Я написал Кир-
шону решительный протест. Я зая-
вил ему, что если он мне не дове-
ряет порученное дело, то по крайней
мере пусть уведомляет меня о- меро-
приятиях, проводимых помимо меня.
Киршон мне ответил, что он ответ-
ственный секретарь, что он несет от-
ветственность, а поэтому будет распо-
ряжаться сам. Таким образом, мне
пришлось оставить эту работу. На
бюро я заявлял, что наша роль со-
вещателей при Киршоне нетерпима
и позорна».
О барско-пренебрежительном отно-
шении руководителя секции к рядо-
вым драматургам рассказывает т.
Гайдонский: у т. Киршона не наш-
лось даже часов приема для рядовых
членов союза, их заявления по пол-
года не рассматривались.
Секция драматургов не имела под-
линного политического руководства. У
нее не было никакого авторитета в
театрах. За все это время ни одна
пьеса не была поставлена по реко-
мендации секции. Впрочем, о новых
пьесах секция узнавала только по га-
зетной хронике. Ни одна пьеса не
была и снята по 'требованию писа-
тельской общественности Более то-
го, когда пьесы московских драматур-
гов снимались по требованию обще-
ственности. секция проходила мимо
этих фактов. В секции пе нашли от-
клика такие важные решения, как
о снятии «Богатырей» Демьяна Бед-
ного, «Глубокой провинции» Светло-
ва. «Мольера» Булгакова. Никаких
выводов, секция пе делала. Вместо
творческих вопросов секция предпо-
читала руководить хозяйственными
предприятиями, но и здесь, как из-
вестно. оказались вопиющие проры-
вы, оказались жулики и воры, рас-
хитившие сотни тысяч рублей.
..Небезынтересно напомнить, что
в течение долгого времени ближайшим
помощником т. Киршона по руко-
водству секцией был сам т. Гайдов-
ский! Трудно поверить, что Гайдов-
скпй в течение двух лет не замечал
вопиющих ошибок, провалов, безоб-
разий в работе секции, и они откры-
лись ему только сейчас, на собрании
писателей. т
И. Шток отмечает, например, что из
двадцати анонсированных театрами
новых пьес советских драматургов по-
ставлено только четыре. В этом по-
винны и драматурги, и Комитет по
делам искусств, отличающийся стран-
ной робостью, когда дело доходит дю
нового драматургического произведе-
ния. Работники Комитета не решают-
ся отвергнуть пьесу, но и не .реша-
ются принять ее. Драматург В. Соловь-
ев рассказывает, как директор Ма-
лого театра т. Лядов, узнав, что пье-
са Соловьева написана на «острую
тему», откровенно заявил ему: «Ос-
трых тем Малый театр ставить не
будет». В уходе от острых тем,—счи-
тает т. Соловьев,—в схематизме и ла-
кировке—серьезный недостаток мно-
гих последних работ наших драматур-
гов и писателей.
Работа драмсекции по существу де-
ла отражает и всю работу союза.
— Практика союза писателей,—го-
ворит П. Скосырев, — не может нас
удовлетворить. В докладе т. Ставско-
го успешным мероприятием были наз-
ваны 5 творческих собеседований с
писателями. Это тоже удивительное
достижение союза: из 2000 членов ли-
тературной организации и 700 мос-
ковских писателей правление нашло
5 писателей и беседовало с ними.
О недостаточном внимании к на-
циональным литературам говорит
еврейский писатель т. Годинер.
— В союзе писателей,—заявляет
т. Сидоренко,—не было условий для
развертывания критики и самокрити-
ки. Создалась даже «обойма непогре-
шимых», которую вообще не было
принято критиковать. Руководство со-
юза отрывалось от писательских масс.
Руководители союза, секции, журна-
лов не считали себя ответственными
перед писательскими массами. В со-
юзе существовала своеобразная «та-
бель о рангах», и на писателя рангом
пониже в литературной организации
никакого внимания не обращали.
О недостатках в деятельности ино-
странной комиссии, как и в работе
немецкой секции, говорил немецкий
писатель т. Барта. Польский писа-
тель Држевецкий справедливо ука-
зывал, что союз должен с большим
вниманием и чуткостью относиться к
творческой работе иностранных писа-
телей-эмигрантов, работающих в Мо-
скве. О воспитании молодых писате-
лей говорит А. Исбах. Он напоминает
о том, как торжественно открывался
четыре года тому назад Литературный
университет при союзе писателей, но
за все время существования универси-
тета ни один крупный писатель не по-
явился в его стенах. Старшие писа-
тели, за малым исключением, с мо-
лодежью не работают. Между тем, ряд
фактов свидетельствует, что враги пы-
таются охватить своим влиянием мо-
лодежь, в творчестве молодежи наб-
людается ряд нездоровых явлений,
имеют хождение некоторые вредные
теории и т. д. Все это говорят о том,
что союз не выполняет своих обязан-
ностей по воспитанию литературных
R8JTp*0®.
В первой половине дня выступили
также Н. Панов, А. Оитковский, Кра-
сный. Последним выступал В. Ерми-
лов, признавший, что только приту-
пление политической бдительности мо-
гло привести к появлению в «Кра-
сной ноАи» и в других журналах вра-
ждебных произведений. Притуплени-
ем бдительности В. Ермилов об’яс-
няет благодушие, сопровождавшее об-
суждение президиумом оргкомитета
тезисов вредного доклада Бухарина
на с’езде писателей, и проникновение
в литературу та^их книг, как
«Юность Маркса», враждебность ко-
торых была очевидна.
Одним из наиболее содержатель-
ных выступлений на заседании 4 ап-
реля явилось выступление А. Фаде-
ева.
Это была самокритика в подлин-
ном понимании этого слова: откро-
венное суждение о работе своих
товарищей, без сглаживания углов,
без недоговорок. Тов. Фадеев исхо-
дит при этом из правильных пози-
ций: все дело, главным образом, в
том, чтобы писатели научились му-
жественно, нелицеприятно говорить
друг другу правду в глаза. Это луч-
ше всяких организационных меро-
приятий поможет создать ту творче-
скую атмосферу, вне которой немыс-
лимо создание большого искусства.
Это поможет коллективу заменить
А. М. Горького, единственного чело-
века, не считавшегося ни с какими
именами, ни с какими «званиями»,
когда он высказывал свое мнение об
их творчестве.
Горький сбивал спесь б зазнав-
шихся писателей и делал этим
полезное дело. Нужно продолжить
эту линию великого пролетарского
писателя, ибо и сейчас у нас нема-
ло писателей потеряло чувство само-
критики, успокоилось, почило на
лаврах. Нужно, например, сказать
Киршону, что его пьесы не могут
выдержать «испытания времени»,
ибо в них нет живых характеров. А,
между тем, друзья Киршона всяче-
ски ограждали его от критики. Всем
памятен случай со статьей Луначар-
ского о «Суде»: «Театр и драматур-
гия» ни за что не хотел поместить
эту статью, содержавшую отрица-
тельный отзыв о пьесе Киршона, —
так эта статья в журнале и не по-
явилась.
Нужно также сказать правду Лео-
нову, Вс. Иванову, Бабелю. Эти пи-
сатели оторвались от жизни, отяже-
лели, стали наблюдателями и пото-
му не могут подняться до уровня
прежних своих произведений. Боль-
шие, настоящие художники, они об-
ретут себя снова лишь тогда, когда
опять пойдут «в люди», окунутся
в гущу нашей жизни.
Мысль о необходимости честной,
товарищеской критики «в лоб» ле-
жала и в основе выступления
П. Маркиша.
Маркиш считает, что жертвой ле-
сти, замазывания ошибок становит-
ся, в первую очередь, сам худож-
ник Это можно видеть на примере
Сельвинского. Поэма Сельвинского
«Челюскиниана» была им неодно-
кратно читана в товарищеском кру-
гу, в различных культурных и ли-
тературных организациях, и никто
не дал развернутой оценки недо-
статков поэмы, напротив — хвалили
и захваливали во-всю. А потом из
нескольких тысяч строк выдернули
буквально 4—8 строк, и на этом ос-
новании разделали «Челюскиниану»
совершенно.
— Разве это метод воспитаиия по-
эта, да еще такого крупного, силь-
ного, беспрерывно растущего поэта,
как Сельвинский? — спрашивает
Маркиш. Почему никто своевремен-
но не дал Сельвинскому нужных
указаний, почему и до сих пор ни-
кто не удосужился выступить с се-
рьезной критической статьей о напе-
чатанных уже частях поэмы?
Резко ставит вопрос о критике и
редактор журнала «Знамя» т. С.
Рейзен в связи с появлением в
«Комсомольской правде» статьи о
романе Курочкина «Мои товарищи».
С. Рейзен возражает против тона
этой статьи, тем более неприемле-
мого, что речь идет о молодом и да-
ровитом писателе. Редакция «Зна-
мени» считает своей заслугой то, что
ей удается выявлять новые кадры,
с которыми она проводит большую
работу.
Тов. П. Рожков указывает, что в
докладе Ставского отсутствовало ос-
новное — постановка вопроса о том,
как следует разрешить в примене-
нии к литературной действительно-
сти лозунг товарища Сталина об
овладении большевизмом. Другой кру-
пнейший недостаток доклада — это
уход от ответа на вопрос о состоянии
современной критики.
Удивляет в выступлении т. Рож-
кова одно обстоятельство: почему он
ни разу не вспомнил о том, как он
сам все время изолировал себя от
критической общественности своими
статьями, где в непозволительных
тонах охаивал всю советскую кри-
тику? Почему он не вспомнил о том,
что именно он всегда выступал сек-
тантски — нетерпимо против всех
«инакомыслящих» и отказывался
признать за другими право крити-
ковать его.
А о том, что в теориях Рожкова
есть немало из’янов, свидетельствует
вся практика «Нового мира», где ан
руководит критическим отделом.
Или Рожков действительно полагает,
что кто-нибудь примет всерьез его
наивные заявления, что все провалы
«Нового мира» шли только по ли-
нии художественного отдела, а не
критического? Нечего сказать, хоро-
ши оправдания для человека, игра-
ющего одну из руководящих ролей
в журнале.
Тов. Л. Субоцкий говорит о недо-
статках в работе «Литературной
газеты». Газета до сих пор
не развернула по-настоящему само-
критики, которая вое время шла не
по коренным вопросам литературы.
Основным недостатком газеты яв-
ляется отсутствие у нее крепкого
писательского актива. До сих пор
еще не поставлены, как следует, ре-
дакцией большие творческие вопро-
сы, не было уделено должное вни-,
мание литературе и культуре брат-
ских народов и творчеству моло-
дежи. В дальнейшей своей работе
редакция «Литературной газеты»
обязуется мобилизовать все силы
для того, чтобы превратить газету
в боевой орган союза писателей,
орган, обслуживающий и отражаю-
щий интересы литературной обще-
ственности не только Москвы, как
это, в сущности, было до сих пор,
но и всего Советского Союза. Ре-
дакция ставит себе задачу давать
систематические обзоры проблемно-
го характера, шире освещать лите-
ратуру, выпускаемую периферийны-
ми издательствами, привлечь к сот-
рудничеству людей, которые прочно
связаны с литературой национально-
стей СССР и могли бы регулярно
отражать ее достижения на страни-
цах газеты.
В заключение т. Субоцкий оста-
на вливается на пущенных в ход
версиях о том, что редакция «Лите-
ратурной газеты» будто вступила
«в торг» с А. Безыменским относи-
тельно из’ятия из стенограммы его
речи замечания об Усиевич, «Ь так-
же просила И. Нусинова «смяг-
чить» его статью о романе Ивана
Макарова.
Обе эти версии не верны. В пер-
вом случае речь шла только о том,
чтобы из’ять место, где Безымен-
ский стяйит критика-коммуниста
Усиевич рядом с троцкистом и дву-
рушником Селивановским и правым
отщепенцем Бухариным. Естествен-
но, что из’ятие этого места у Безы-
менского должно было повлечь за
собою устранение и полемического
ответа в речи Розенталя. Но Безы-
менский настаивал на том, чтобы
его стенограмма была напечатана
полностью, а стенограмма речи Ро-
зенталя в урезанном виде, угрожай
в противном случае подать заявле-
ние в парторганизацию ССП.
Что же касается случая с Нуси-
новым, то здесь дело обстояло про-
сто: Нусинов написал плохую
статью о романе Макарова. В этой
статье не было ни слова о контр-
революционной сущности романа,
проводилась только мысль, что Ма-
каров стал на- путь «достоевщины».
Вот почему статья Нусинова была’
редактором забракована.
Выступившая на собрании V.
Е. Усиевич видит основной недоста-
ток и доклада Ставского и прений
в том, что все говорят о следствиях
деятельности руководства ССП, а не
о причинах. Причины же эти,
вкратце сформулированные, таковы!
Руководство союза мало читает,
мало знает, о чем пишут и думают
писатели и критики. Вот почему нб
получается «творческий разговор»—
даже тогда, когда ответственный се-
кретарь правления делает попытки
к этому. Кроме того, замечается не-
которая вульгаризация в постановке
руководством вопроса о художест-
венной литературе. Нужно, напри-
мер, отметить, что в союзе воскрес
давно уже, казалось бы, похоронен-
ный принцип деления литературы
по профессиональным, цеховым
и т. и. признакам. Так, в анкете,
разосланной некоторым критикам,
фигурирует и «транспортная» тема-
тика.
Это ли не упрощенческий подход
к художественной литературе, не
снижение задач, стоящих перед всей
писательской общественностью?
На собрании неоднократно выска-
зывались мнения о бюрократических
повадках Киршона, как руководите-
ля драмсекции. Выступление Кир-
шона на вечернем заседании 4 ап-
реля явилось лишним аргументом в
пользу его обвинителей. Это было
самодовольное, высокомерное и бю-
рократическое выступление.
Если т. Киршон нашел у себя
какие-то недостатки по линии адми-
нистративной и организационной
работы, то, очевидно, вполне благо-
получной представляется ему вся
его творческая деятельность. .Только
этим и можно объяснить тот недо-
стойный тон, который был им взят
в отношении т. Фадеева, осмелив-
шегося критиковать Киршона. Это
дало последнему повод обвинить
Фадеева в менторстве, в зазнайстве,
прибегнуть к ехидным намекам на'
то, что неудобно-де так выступать
людям, которые «за двенадцать лет
написали одну хорошую часть ро-
мана» и т. п. Иначе говоря, вместо
того, чтобы продолжать ливню прин-
ципиального честного разговора,
взятую Фадеевым, Киршон предпо-
чел путь вульгарной полемики.
Единственно убедительным момен-
том в выступлении Киршона быЛ
его ответ бывшему оргсекретарЮ
драмсекции драматургу Г. Гайдов-
скому. Киршону удалось доказать б
документами в руках, что Гайдов-
ский, так «самоотверженно» крити-
ковавший на собрании Киршона за
бюрократизм, совсем недавно востор-
гался деятельностью Киршона.
На вечернем заседании выступи-
ли также тт. Караваева, татарский
писатель Гумиров и еврейский пи-
сатель Персов. Последним оратором
выступал Б. Пильняк, подвергший
резкой оценке свои произведения,
написанные под влиянием троцки-
стов-контрреволюционеров Воров-
ского и Радека. Пильняк заявил,
что он надеется исправить свои тя-
желые ошибки новым романом «По-
коление», над которым он сейчас
работает.
И. Ильф и Евг. Петров
Писатель
должен писать
— Товарищи, речь, которую я хочу
произнести, написана вместе с Иль-
фом. (Смех. Аплодисменты), и мы
хотим рассказать в ней обо всем, что
нас беспокоит, тревожит, о чем мы
часто говорим друт с другом, вместо
того, чтобы работать. To-есть мы. ко-
нечно работаем тоже, но уж обяза-
тельно. -прежде чем начать писать,
час-другой посвящаем довольно нерв-
ному разговору о литературных де-
лах. потому что эти дела ве могут
нас не волновать И вот, товарищи,
мы надеемся что после того, как мы
вам здесь вое расскажем, мы уже смо-
жем садиться за работу, не теряя вре-
мени на предварительные разговоры
Недавно в отделе происшествий
«Правды» была напечатана заметка об
одном молодом человеке по фамилии
Халфин Этот самый Халфин поено-
нил по телефону в Главное управле-
ние нефтяной промышленности и
сказал, что говорят из ЦК ВЛКСМ,
что ЦК направляет в Баку и Гроз-
ный литературную бригаду для соби-
раний материалов о стахановцах неф-
тяной промышленности и что эту
бригаду возглавляет писатель Хал-
фин каковому и следует оказать все-
мерное содействие главным образом
— материальное (Смех),
После этого Халфин пошел в бух-
галтерию Главяефти и. отрекомендо-
вавшись руководителем литературной
бригады Халфиным, попросил денег.
В кассе ему выдали 2.000 рублей Че-
рее некоторое время выяснилось, что
никто из ЦК RJTKCM по телефону не
звонил я что получивший деньги —
аферист,
Что и говорить — происшествие не-
приятное!
И чем больше думаешь о нем. тем
неприятнее оно становится. Ведь в
самом деле! Жулик Халфин не вы-
давал себя за врача по уху, горлу и
носу. 38 летчик а-полярник а, за пре-
• Речь, прочитанная Евгением Пет-
ровым ня собрании московских писа-
телей.
подавателя истории и географии, за
девушку-парашютистку. (Смех).
Нет. ов выдал себя за писателя.
(Смех). И сделал это рассудительный
Халфин потому, что легче всего по-
лучить деньги, назвавшись писате-
лем
Другая сторона этого дела еще не-
приятнее. Пре-детатим себе на мгнове-
ние. что из ЦК ВЛКСМ действитель-
но позвонили в Главнефтъ и говори-
ли о действительной, всамделишной
литературной бригаде Но даже в этом
случае нужно ли было бы расходовать
государственные деньги? Разве Лев
Николаевич Толстой ходил к маме
Наташи Ростовой просить денет на
описание ее дочки? (Смех, аплодис-
менты). А если бы заже пошел? Ну.
представим себе на мгновение этот
невероятный случай! Мама все рдв-ш
не отпустила бы средств на эти явно
сверхсметны* расходы.
Такими вот суровыми мамами дол-
жны быть и Главнефтъ. и Главрыба,
и Главчай с Главсахаром и Главли-
моном. (Смех). Одним словом, все хо-
зяйственные учреждения. И союз со-
ветских писателей тоже Обращаемся
к ним от лица русской литературы!
Любите писателей, читайте их. ува-
жайте их. детям своим закажите ува-
жать и читать. — только, пожалуй-
ста. не меценатствуйте, не покрови-
тельствуйте. не занимайтесь благотво-
рительностью! Литература — дело
чрезвычайно серьезное, и усилиями
одних кассиров создавать ее нельзя.
(Аплодисменты).
Наша литература тяжело страдает
от большого количества дутых, фаль-
шивых писательских репутаций. (Ап-
лодисменты).
Маленькая оговорка. Ее надо сде-
лать в связи с выступлением преды-
дущего оратора. Аудитория требовала
у него фамилии. Так вот. товарищи,
там, где это потребуется, мы будем их
называть, но ведь здесь не бой бы-
ков. чтобы колоть писателей направо
и налево.
Дальше мы скажем о вреде голо-
словной бездоказательной критики,
когда фамилии писателей произносят-
ся мельком, а работа их при этом со-
вершенно не разбирается. (Голоса с
мест: Правильно).
Нужны глубокие, дельные и веские
доказательства, когда произносятся
фамилии Поэтому некоторые вопро-
сы надо ставить общо, иногда даже
не подкрепляя речь фамилиями. По-
тому что это уже не просто факты, а
пелые явления литературной жизни.
Продолжу дальше нашу мысль.
Фальшивые репутации возникают от
неуменья многих критиков и редак-
торов отличить настоящее произве-
дение искусства от галиматьи, от
дребедени.
Многолетняя практика наших
журналов и литературных органов
показала этому множество примеров.
Дилетантизм и невежество в этой
области привели к тому, что число
ложных репутаций приняло угрожа-
ющие размеры. Список талантов,
хранящийся в канцелярии союза
писателей (смех) и принятый к ру-
ководству в издательствах, имеет с
жизнью очень немного общего.
Вследствие этого иногда получается
такая картина:
Писатель с твердо установившей-
ся репутацией таланта сдает новую
рукопись в издательство. Как и по-
лагается по рангу, книга сразу пе-
чатается несколькими изданиями.
Еще до того, как читатель увидел
книгу и дал свою оценку, критика
подымает восторженный, однообраз-
ный и скучный крик. Фантазии при
этом нет нйкакой. Книга зачисляет-
ся либо в «железный инвентарь»
либо «в золотой фонд». (Смех). Ес-
ли же никак нельзя запихнуть но-
вую книгу ни в инвентарь, ни в
фонд, то о ней пишут, что она «за-
полняет пробел». При этом не об-
ращают внимания, какими художе-
ственными ценностями этот пробел
заполняется (Смех).
Наконец, с приличным полугодо
вым опозданием, книга выходит в
свет и жадно расхватывается биб-
лиотеками. Она исчезает с магазин-
ных прилавков в один день. Да и
как не схватить это новое произве-
дение искусства, когда о нем совер-
шенно точно сказано, что оно уже
вошло в «железный инвентарь» или
является жемчужиной «золотого
фонда». Заведующий библиотекой
должен иметь стальные нервы или
по крайней мере вкус Стендаля, что-
бы удержаться от покупки такой
книги. (Смех). Конечно, нервы у не-
го обыкновенные, человеческие, а
"Что касается вкуса, то и тут ниче-
го сверхестественного не наблюдает-
ся. И вот библиотекарь приобрета-
ет для своих абонентов сразу пят-
надцать экземпляров новой книги и
любовно ставит их на полку. В тот
же день книгу разбирают по рукам.
Все ликуют. Писатель убежден,
что его произведением упиваются
’Миллионы читателей, издатель радо-
стно потирает руки и заявляет, что
сделал хорошее коммерческое дель-
це — продал товар без остатка. Пи-
сатель, не будь дурак, предлагает
издателю подписать договор на но-
вое издание своей книги, а изда-
тель, не будь дурак, соглашается.
Как не согласиться! Ведь книга ра-
зошлась чуть ли не в один день!
На фоне этого восторженного ли-
кования особенно страшными ка-
жутся те драматические события,
которые тем временем разыгрывают-
ся в библиотеке. Читатели берут
книгу и на другой день с непро-
ницаемыми лицами возвращают ее.
И с тех пор книгу больше не спра-
шивают. Если покопаться в библио-
теках, там можно найти целые пол-
ки совершенно обесцененных книг,
вышедших еще так недавно, про-
гремевших в прессе, беспрерывно
переиздающихся и почти никем не
читаемых.
Радует, однако, то, что громадное
большинство литераторов живет че-
стной, здоровой писательской жиз-
нью. Репутации их нисколько не
преувеличены, не раздуты, часто да-
же преуменьшены, — кстати, для
писателей это только полезно. Жи-
вут они скромно. Могли бы жить
лучше, если бы внимание изда-
тельств и союза не было так погло-
щено лишь двумя десятками чело-
век (смех), записанных когда-то в
знаменитый список, о котором уже
шла речь.
Создалась унизительная для писа-
телей, но, к сожалению, имеющая
под собой некоторое основание, ле-
генда о литературном Эльдорадо, о
чудном месте, куда падают с неба
бесплатные дачи, денежные пособия,
колоссальные тиражи и, опять-таки,
великая слава, превосходящая сла-
ву Льва Толстого и Флобера вме-
сте взятых. И бегут с протянутой
лапой бесчисленные халтурщики и
просто мазурики, вроде Халфина.
Когда видишь, как пробирается к
государственной кассе, расталкивая
почтенных конкурентов, мосье Хал-
фин, делается совестно.
Что привело к тому положению,
которое существует сейчас?
Самое опасное — это признать
плохую книгу доброкачественной.
Если хороший роман назвать хо-
рошим, то это не значит, что через
полгода у нас появится еще десять
хороших романов, — хороший ро-
ман написать трудно. Но достаточно
только расхвалить какую-нибудь
слабую, незрелую книгу, как со всех
сторон нанесут десятки дрянных ро-
манчиков, повестушек и рассказов.
Ведь плохие вещи писать очень лег-
ко. Только свистните — притащат
в любом количестве!
Вспомним, сколько неправильных,
отброшенных жизнью оценок было
сделано в литературе, сколько книг
было названо хорошими, а через
два-три года выяснилось, что они
никогда пе были хорошими! Отсюда
берут начало громкие, но пустые
известности и выпуск обесцененных
книжных знаков. Искусству нужна
нормальная температура. Истериче-
ское, нервозное превознесение писа-
телей, а через некоторое время та-
кое же истерическое сокрушение
их. — все это мешает работе.
Несколько дней назад т. Ваптен-
цев выступил в «Литературной газе-
те» с заявлением, что молодой пи-
сатель Курочкин «на много голов
выше некоторых незаслуженно ма-
ститых писателей».
Надо решительно отказаться от
такого рода мерок в литературе —
на голову выше, на голову ниже,
на полкорнуса впереди, идут ноздря
в ноздрю и так далее. (Смех). Это,
товарищи, беговые жеребячьи тер-
мины (смех) и они неприменимы к
искусству. (Аплодисменты). Это не-
серьезно. Это примитив. Движение
литературы и литераторов должно
определяться серьезными литератур-
ными исследованиями. А Вашенпев
начинает с выводов. И он не оди-
нок в этом отношении. Этим у нас1
любят заниматься. Что, кроме' вре-
да, может принести этот «тотолиза-
торный» взгляд на литературу? И
этот вред уже налицо.
Сегодня в «Кбмсомольской прав-
де» появилась статья, где написа-
но, что Курочкин не только не на
много голов выше кого-то, а писа-
тель безжизненный, холодный, на-
рочитый и внушающий тревогу. Обе
стороны ведут себя ужасно. Вашен-
цев ни с того ни с сего размахивает
кадилом, а «Комсомольская правда»
рубит — и начинающему, несомнен-
но, способному писателю наносится
вред с обеих сторон. Это — обра-
зец примитивного отношения к ис-
кусству.
Литературная работа, сочинитель-
ство — вещь необычайно сложная,
в ней есть тысяча тонкостей. Когда
же работа закончена, к ней, как мы
только что видели, подходят с то-
пором. Конечно, иногда этот самый
сложный литературный труд может
быть целиком отвергнут как враж-
дебный политически, и тогда, ко-
нечно, можно пустить в дело и то-
пор. Но в отношении произведений
советских, которые не могут быть
отвергнуты в целом по политиче-
ским соображениям, топор не есть
орудие критики и воспитания.
У нас в литературе создана
школьная обстановка. Писателям
беспрерывно ставят отметки. Плену-
мы носят характер экзаменов, где
руководители союза перечисляют фа-
милии успевающих и неуспевающих,
делают полугодовые и годовые вы-
воды.
Успевающим деткам выдаются на-
грады, и они радостно убегают до-
мой, унося с собой подаренную
книжку в золотом цыпинском пере-
плете или «М-I», а неуспевающим
читают суровую нотацию, так ска-
зать, отповедь. Неуспевающие пла-
чут и ученическими голосами обе-
щают, что они больше не будут.
Один автор так и написал недавно
в «Литературной газете» — «Вме-
сте с Пильняком я создал роман
под названием «Мясо». Товарищи, я
больше никогда не буду», (Смех.
Аплодисменты), Но от этого не лег-
че. Совестно, что существует обста-
новка, в которой могут появиться
такие письма. Было бы лучше, ес-
ли бы с таким заявлением высту-
пил издатель, напечатавший этот
литературный шницель. (Смех. Ап-
лодисменты). Впрочем, он, наверное,
сейчас выйдет и тоже скажет, что
больше не будет. Обязательно вый-
дет. Вот увидите! То, что он вый-
дет сюда и покается, — это очеш*
приятно. Но гораздо приятнее было
бы, если бы пн в свое время ио
рукописи понял, что книга плохая.
Но — что поделаешь! Люди отаом-
ли самостоятельно думать, в надеж-
де, что кто-то за них все решит. В
союзе, в журналах, в издатель-
ствах — не любят брать на себя от-
ветственность. Попробуйте оставит^
издателя или критика на два часа
наедине с книгой, которую еще ни-
кто не похвалил и не обругал.
(Смех).
(Голос: Он не останется.)
Он же выйдет из комнаты посе-
девшим от ужаса.
(Смех. Аплодисменты).
Он не знает, что делать с этой
книгой. Он плохо разбирается в ис-
кусстве. От неуменья правильно оце-
нить книгу литература страдает.
(Голоса: Правильно.)
Не помогает ц то, что редакторы,
издатели и руководители союза
охотно и даже с каким-то садисти-
ческим удовольствием каются в со-
деянных ошибках. Раскаяние хотя
вещь и хорошая, но помогает оно
спасти свою душу в общем самому
нагрешившему. Всем же остальным
от этого, честно говоря, ни тепло,
ни холодно. Великолепный пример—
многолетняя деятельность т. Грон-
ского на литературной ниве. Много
стало легче советской литературе от
того, что Гронский после каждой
своей политической ошибки при-
знается в ней? Только ли в этом
дело? Разве любой литератор, у ко-
торого есть глаза и уши, не уяснил
себе давным-давно, что Гронский
вообще непригоден к литературной *
работе (смех, аплодисменты), что его
выступления по вопросам искусства
всегда носили смехотворный харак-
тер?
Нам нужны люди глубоко идей-
ные, образованные, любящие лите-
ратуру. Такими людьми располага-
ет партия, такие люди есть и сре-
ди беспартийных. Наша общая за-
дача — таких людей найти, выдви-
нуть их из своей среды,
В заключение мы выдвигаем пред-
ложение, может быть, чересчур сме-
лое, слишком оригинальное — пи-
сатель должен писать. Произведения
писателя всегда будут убедительнее
его речей. На плохое, чуждое про-
изведение у советского писателя мо-
жет быть один ответ:
— Написать свое, хорошее! (Апло-
дисменты).
Литературная газета №18 (654)
5
125 лет со дня рождения А. И. ГЕРЦЕНА
и. нович
Герцен и русская литература
тельно называл «плюгавым».
Со всем фронтом литературной ре-
акции в России своего времени Гер-
цен неутомимо боролся.
восстания
станови-
политиче-
Известно, что в эпоху, когда жил
и боролся Герцен, литература в Рос-
сии была едва ли не единственной
областью, в которой еще жила жи-
вая мысль, отовсюду гонимая и тес-
нимая озверелой, после
декабристов, реакцией.
Литературные вопросы
лись вопросами жизни и
ской борьбы.
Дело, начатое 14 декабря 1825 г.
йа Сенатской площади, таясь, про-
должалось и развивалось в области
художественной литературы. В этом
— одна из заслуг Ге-рцена.
Его литературные взгляды неот’-
емлемы от революционной агитации,
которую он вел с такой замечатель-
ной яркостью и силой.
Выходец из семьи, глава которой,
И. А. Яковлев, из русских поэтов
уважал лишь Державина и Крыло-
ва, да и то, как рассказывал Гер-
цен в «Былом и думах», за то, что
Державин написал оду на смерть
дяди Яковлева, князя Мещерского,
а Крылов вместе с Яковлевым был
секундантом на какой-то дуэли, сам
Герцен воспитывался на образцах
мировой литературы. Библиотека в
доме отца, как и в других «добро-
порядочных» барско-аристократиче-
ских домах того времени, служив-
шая своего рода принадлежностью
домашней обстановки, стала для
Герцена отроческих лет школой.
Герцен признавался, что юность
любила поражать воображение «бес-
конечно великими» образами в ду-
хе шиллеровской поэзии. Шиллеров-
ские герои были для Герцена и
Огарева как бы существовавшими,
действительными личностями, и они
любили этих героев или ненавиде-
ли их не как создания поэтического
воображения только, но как живых
людей, часто видя в них свой иде-
ал, свою мечту.
Они смутно подходили друг к
Другу — ранняя герценовская меч-
тательная, хранящая живо воспоми-
найте о ллздях 14 декабря, оппози-
ция против николаевской тирании
и феодально-крепостнического наси-
лия и бунтарство Карла Мора или
гуманистические стремления марки-
за Поза.
Герцеи исключительно высоко це-
нил, горячо любил и неустанно про-
пагандировал русскую литературу.
На заглавном листе первой же
книги «Полярной звезды» он поста-
вил пушкинское: «Да здравствует
разум!»
Он гордился Пушкиным перед
всем миром, не уставал рассказы-
вать о нем в своих заграничных
письмах к европейским обществен-
ным деятелям, писал о пушкинской
поэзии много и любовно. Он назы-
вал преступлением гоголевскую «Пе-
реписку с друзьями» и восторженно
писал о «Мертвых душах», считая,
что в этом произведении жизнь со-
хранена со всей ее полнотой и
правдой.
Он симпатизировал Тургеневу,
когда тот писал «Записки охотни-
ка», в которых Герцеи видел обви-
нение крепостничества, но отмечал
«пластическую мягкость и изыскан-
ность» Тургенева в раскрытии по-
мещичьей жизни и бранил его за
Базарова: ведь Тургенев обруши-
вался на тех же людей, что и ре-
акция, высмеивал те же идеи, что
и «камергеры от литературы», гово-
рившие на «реакционном жарго-
не».
Он ценил обличительное перо Сал-
пыкова-Щедрина, а Писемского, за
его реакционные писания, презри-
Пристально следя за развитием
русской литературы, Герцен особо
выделял, прежде всего, ту литера-
туру, которая «... высказывала, —
как он писал в статье «Старый мир
и Россия», —- долю затаенных стра-
стей, наполняющих грудь русского
человека».
Литературное движение в России
Герцен считал силой, прекрасно ха-
рактеризующей русский народ.
Всю силу русской литературы
Герцен видел в заключенном в ней,
по его мнению, протесте против ок-
ружающей действительности рабст-
ва и насилия.
Герцен клеймил «статс-секретарей
литературы», «литературных подряд-
чиков* реакции, «охранителей»; ли-
тераторов катковского лагеря он на-
зывал «чернильными инквизитора-
ми* и «литературными полицмей-
стерами», о Грече и Булгарине го-
ворил, что они «занимались поли-
цейским делом, а не литератур-
ным».
Из всей предшествовавшей и со-
временной ему литературы Герцен
тщательно и любовно выделял зерна
негодования против окружавшей
действительности, выдвигал, поддер-
живал, пропагандировал зародыши
демократических тенденций в рус-
ской литературе. Подчас он увлекал-
ся, видел их там, где они едва ли
были, но всегда руководящей нитью
его литературных суждений служил
критерий отношения того или иного
писателя, того или иного художе-
ственного произведения к феодально-
крепостнической действительности.
Отмечая пессимистический харак-
тер современной ему русской поэ-
зии, он добирался до источника ее
пессимизма — общественных усло-
вий его эпохи. Герцен подчас слиш-
ком расширял круг литературы,
критически относившейся к ненавист-
ной ему действительности, но его
общий критерий оценки литератур-
ных явлений был исторически про-
грессивен; это был критерий и Бе-
линского, критерий беспощадного от-
рицания российской действительно-
сти эпохи николаевского царствова-
ния.
•
«Великий обвинительный акт, —
писал Герцен, — который русская
литература составляет против рус-
ской жизни, ее полное и горячее
отречение от собственных ошибок,
ее исповедь, приходящая в ужас от
своего прошлого, ее горькая ирония,
заставляющая краснеть от настоя-
щего, все это — наша надежда, это
— наше спасение, прогрессивный
элемент русской натуры». Эту тео-
рию — об обличительном характере
русской литературы его эпохи —
Герцен не уставал развивать в ря-
де статей, как не уставал он обли-
чать современную ему литератур-
ную реакцию.
В статье «Wery dangerous!!!», гру-
бо-ошибочно направленной против
лагеря «Современника», Герцен, про-
тивопоставляя т. и. «чистым эстети-
кам» свою теорию обличительства в
русской литературе, защищает ли-
тературу общественно-политической
борьбы, борющуюся за народ, со
всей силой обрушивается на лите-
ратуру, мелочно копающуюся в ро-
манических эпизодах. К герценов-
ской «теории обличительства» в рус-
ской литературе, — к слову сказать,
теории, развитой в 50-х гг., явля-
ющейся прямым продолжением ре-
волюционно-просветительских тради-
ций литературной критики Белин-
ского, — примыкает идея народ-
ности литературы. Он призывал пи-
сателей к изображению страданий
угнетенного народа.
Герцен и непосредственно обратил-
ся к народному творчеству, с сочув-
ствием писал о народных песнях,
в которых слышал бродившую в ду-
ше русского крестьянина «поэзию
страдания». Герцен писал: «Русский
мужик находил в своих песнях
единственное излияние для своих
страданий. Он поет постоянно: ког-
да работает, когда ведет свою ло-
шадь, когда отдыхает у порога сво-
ей двери. Эти песни отличаются от
песен других славян, и даже мало-
ро.ссов, глубокой грустью. Слова их
— сплошная жалоба, которая те-
ряется, как и его горе, в беспре-
дельных равнинах, в мрачных хвой-
ных лесах, в бесконечных степях,
не встречая дружеского отзвука...
...это — горе задавленной роком
личности, это — упрек «судьбе-ма-
чехе», «горькой судьбине», это —
сдавленное желание, не осмеливаю-
щееся проявиться в иной форме,
это — песнь женщины, угнетенной
своим мужем, мужа, угнетенного
своим отцом или старшим, всех,
наконец, угнетенных помещиком или
царем».
С начала 50-х гг. Герцен пришел
от своей теории об обличительном
характере русской литературы к
прямой политической борьбе про-
тив усилившегося в литературе <ох-
ранительства», которое Герцен с не-
годованием отмечал как «новую фа*
Зу русской литературы», ставшей
выполнять обязанности тайной по-
лиции.
С программой борьбы за уничто-
жение крепостного рабства, со свои-
ми демократическими, политически-
ми идеалами Герцен связывал при-
зыв к «мужественой речи свободного
человека».
Искандеровскую концепцию лите-
ратурного развития в России увен-
чивает неустанное разоблачение им
тяжелого положения писателей и
литературы в России XIX века.
«Ужасная, черная судьба, — пи-
сал он, — выпадает у нас на долю
всякого, кто осмелится поднять го-
лову выше уровня, начертанного им-
ператорским скипетром; поэта, граж-
данина, мыслителя неумолимый цок
толкает в могилу. История нашей
литературы — или мартиролог,
или регистр каторги..........Рылеев
повешен Николаем. Пушкин убит
на дуэли... Грибоедов зарезан в
Тегеране, Лермонтов убит на дуэ-
ли, тридцати лет1,
пинский убит
тридцати пяти лет
голодом
той2.
умер
госпитале,
службы
на Кавказе в те-
чение восьми лет».
Если просвети-
тельство в теории
искусства явилось
выражением оппо-
зиции аристокра-
тической эстетике
«искусства для
искусства», выра-
жением требова-
ний к искусству
быть орудием об-
щественного созна-
на Кавказе... Бе-
ния и общественно-политической
борьбы, то, несмотря на известные
отклонения Герцена от этих эсте-
тических принципов, в основе своей
его литературные взгляды позволяют
рассматривать его, наряду о Бе-
линским, как яркого представителя
публицистической просветительской
критики.
Герцен требовал приближения ис-
кусства к жизни, служения обще-
ственным интересам, передовым об-
щественным идеалам. И, как вооб-
ще в литературной теории просве-
тительства в России, эти требова-
ния к искусству и литературе вов-
се не были выражением внешнего
подхода к искусству, как всегда
изображали просветительскую кри-
тику литературные реакционеры. Ведь
в силу особых условий русской дей-
ствительности прежде всего художе-
ственная литература стала ареной
политической борьбы; в большей ме-
ре отсюда — публицистичность кри-
тики Герцена, как и Белинского.
Для истории русской литературы
Герцен колоссально много сделал и
как собиратель и организатор ее
прогрессивных тенденций.
В предисловии к первой же кни-
ге «Полярной звезды», излагавшем
цели и зад aw знаменитых гер по-
повских сборников, пишется: «...По-
лярная звезда» должна быть убежи-
щем всех рукописей, тонущих в им-
ператорской цензуре, всех изувечен-
ных ею».	.
Огромная заслуга Герцена перед
историей русской литературы также
и в том, что многие запрещенные
произведения впервые увидели свет
в «Полярной звезде».
Мы, наследующие лучшее, что да-
ла русская литература XIX века,
всегда будем вспоминать об этом с
благодарностью.
Со страниц герценовской «Поляр-
ной звезды* впервые увидели свет
замечательное «Письмо к Гоголю»
Белинского, многие неизданные, за-
прещенные в России поэтические
произведения: «Вольность», «Дерев-
ня», «Кинжал». «К Чаадаеву», «В
Сибирь» — Пушкина, «Гражданин»
Рылеева, стихи других декабристов;
«На смерть поэта» Лермонтова, 'рево-
люционные стихи Огарева.
Сам Герцен-писатель в своем твор-
честве продолжил и развил лучшие
прогрессивные традиции предше-
ствовавшей ему литературы.
В становлении и утверждении кри-
тического реализма в русской ли-
тературе Герцен-писатель сыграл
выдающуюся роль.
Глубоко многозначительно, что в
«Полярной звезде» рядом впервые
печатались «Письмо к Гоголю», «Де-
ревня» или «Послание в Сибирь»,
«На смерть поэта» и — «Былое ж,
думы»... -	I
Н. ГЛАГОЛЕВ
Художн и к-мыс л ител ь
Л. Плоткин'
Ленин
о Герцене
Удивительно ярка и многообразна
деятельность Герцена. В историю
русской и мировой культуры он впи-
сал одну из самых блистательных
страниц. Проницательнейший мысли-
тель, пламенный революционер, силь-
ный и самобытный художник, один
из лучших мемуаристов в мировой
литературе, неутомимый боец против
сямодержажи^, против всяческой мер-
твечины и косности, певец свободной
и счастливой личности — он, как и
другие великие русские писатели, во-
плотил в себе свободолюбие, человеч-
ность, многогранность и талантли-
вость своего народа.
В обширной литературе о Герцене
особое место занимает гениальная
статья Левина «Памяти Герцена». В
изучении автора «Былого и дум» она
составила эпоху. Впервые образ Гер-
цена был воссоздан в ней мастерской
рукой во всем своем величии. Для то-
го, чтобы в полной мере осознать
всю историческую значительность ле-
нинской статьи, надо понять, в ка-
кой конкретной обстановке статья
эта появилась.
Отношение к Герцену со стороны
либеральной и правой печати с со-
роковых годов и до 1912 года претер-
пело значительную эволюцию. В 1846
году Шевырев в «Москвитянине» 1 из-
девался над Искандером, поучая его
благонравию и житейской мудрости.
В 1859 году в Берлине была издана
анонимная брошюра, > принадлежав-
шая Елагину, чиновнику особых по-
ручений при главном управлении
цензуры: «Искандер Герцен». Пред-
восхищая будущий поход литератур-
ных черносотенцев против Герцена,
этот перепуганный насмерть револю-
ционной угрозой чиновник, выслужи-
вающийся перед начальством, с ци-
нической откровенностью сетовал:
«Право, t жаль для блага самого
Герцена, что русская полиция не по-
слала его куда-нибудь дальше Вятки
и не отняла у него способов вредить
себе и другим».
Особенно обильно аптигерценов-
ская литература была представлена в
шестидесятые годы. В эту пору'вы-
ходит брошюра Шело-Ферроти, за по-
лемику с которой Писарев поплатил-
ся заключением в Петропавловскую
крепость.
В 1862 году появляется известный
пасквиль Каткова «Заметка к изда-
телю «Колокола» — классический об-
разец погромного черносотенного твор-
чества. Выступление Каткова не
осталось одиноким. Его примеру по-
следовали и другие.
Императорская Россия мобилизова-
ла не мало продажных перьев для
«изобличения» великого изгнанника,
и на Герцена изливались потоки ди-
кой и позорной лжи и клеветы. Да-
же смерть его этого потока не оста-
новила. «Всеобщая газета» в своем
некрологе не без основания писала:
«Многие (русские газеты, послав про-
клятья на свежую могилу Искандера,
который всю жизнь всем существом
своим отдавался на служение роди-
не, уже исполнили свое дело. Но
имя Герцена слишком велико для то-
го, чтобы эти проклятья злобы и не-
нависти могли набросить хотя какую-
нибудь тень на его далекую от нас
могилу»2.
Еще в 1885 т. печатались воспоми-
нания о Герцене с такими сентенци-
ями: «Это тот же Стенька Разин пе-
ром, ни в одном европейском публи-
цисте. в какой бы оппозиции он ни
был со своим правительством, вы не
найдете этой дикой необузданности
пера, как в Герцене» 5.
Но уже в первый герценовский
юбилей (тридцатилетие со дня его
смерти), в 1900 году оправдались ве-
щие слова Ленина о том, что угне-
тающие классы, которые при жизни
великих революционеров платят им
бешеной ненавистью и дикой злобой,
пытаются после смерти превратить
этих революционеров в безвредные
иконы. «Рыцари либерального рос-
сийского языкоблулия», — как их
называл Ленин. — предприняли все
для того, чтобы обезвредить Герцена,
выхолостить революционную сущ-
ность его деятельности, превратить
его ® плоского ординарнейшего либе-
рала и в таком искаженном, фальси-
фицированном, изуродованном виде
сделать его приемлемым для «благо-
мыслящей» России,
множество фактов,
это.
Особенно широко
фальсификаторская
1912 году — в столетие со дня рож-
Можно привести
подтверждающих
и нище-
Полежаев
в военном
• после
солдатом
1	27 лет.—И. Н.
2	37 лет—И. Н.
развернулась эта
деятельность в
1 «Москвитянин», ТОМ I. 1'846 т„
стр. 18*8—189.
2 «Всеобщая газета» № 13 за 1870 г.
4 «Русский архи®» 9 «щ., 1886 г.
Герцен — художник-просветитель,
или, как выражался Белинский,
«проповедник, адвокат». В его твор-
честве рельефно, осязательно высту-
пают элементы рационализма. И эту
особенную черту Герцена-художника
подметил Белинский, указавший, что
сила его заключается «в мысли, глу-
боко прочувствованной, вполне соз-
нанной и развитой Могущество этой
мысли — главная сила его талан-
та» 1.
Герцен — художник-мыслитель по
преимуществу. Это — писатель, у
которого определяющая формирую-
щая роль идея, роль идейной зада-
чи, поставленной художником, вы-
ступает отчетливо, легко прощупы-
вается в каждом его произведении.
ГерЦен — тенденциозный художник
в лучшем смысле этого слова. Все
его творчество подчинено конкрет-
ным общественно-политическим за
дачам. Каждое его произведение есть
не просто иллюстрация, сценка из
жизни, зарисованная рукой наблю-
дательного живописца, а прежде
всего художественное доказатель-
ство оввределевной идеи, всегда про-
никнутой демократическим просве-
тительским содержанием. В этом
смысле Герцена можно сравнить, по
типу его художественного творче-
ства, с Чернышевским, в произведе-
ниях которого элементы рационализ-
ма, в лучшем смысле этого терми-
на, играют огромную роль. Вот поче-
му Белинский писал, что для таких
художников, как Герцен, «важен не
предмет, а смысл предмета, и их
вдохновение вспыхивает только для
того, чтобы через верное представ-
ление предмета сделать в глазах
всех очевидным и осязательным
смысл его».
Работа литератора, беллетриста
для Герцена — прежде всего об-
щественная деятельность. И этим
он близок славной плеяде писателей
революционной демократии, шедших
в бой под знаменем Чернышевского.
Литературную работу Герцена нель-
зя оторвать от его политической де-
ятельности. Нельзя правильно по-
нять и об’яснить важнейшие худо-
жественные прозведения Герцена,
рассматривая их вне связи с его
деятельностью как политика, фило-
софа, публициста.
Огромная культура, исключитель-
ная философская эрудиция, страст-
ность политического борца — все
это находит свое яркое и своеобраз-
ное отражение в художественных
произведениях Герцеиа, Его работа
беллетриста так тесно переплета; г-
ся с деятельностью политика, филосо-
фа, публициста, что это создает осо-
бые добавочные трудности для ис-
следователя • литературоведа. Здесь-
то и обнаруживается с особен-
I ной наглядностью недопустимость
столь типичного
для ревнителей
«плехановской ор-
тодоксии» разрыва
логического и об-
разного осознания
мира. На примере
Герцена мы ви-
дим, как одно пе-
реходит в другое,
как художествен-
ность подкрепляет
собою политиче-
скую публицисти-
ку, как само пуб-
лицистическое
во становится
дожеСтвенным
вом.
сло-
ху-
сло-
1 Бе л и н с к и й,
Собр. соч., т. VI,
стр. 11.
В период С конца 30-Х й В 40-Х
годах Герцен находится еще под
сильным влиянием гоголевского ре-
ализма. ° о '''-об'ино замени-* в
«Записках одного молодого челове-
ка», в худе стгшной характери-
стике обитателей города Мали нова,
но уже и здесь отчетливо выделя-
ются индивидуальные черты Герд*-
на-художника. его художественной
манеры. Ошибочно было бы рас-
сматривать это произведение как
подражательное, лишенное
творческой оригинальности. В нем
проступают некоторые . жктзрные
черты стиля Герцена: в дальнейшем
они определятся, оформившей как
типичные особенности его творче-
ства.
Диалог — излюбленная Герценом
форма раскрытия и художественной
защиты своей мысли. Здесь его ора-
торский талант, талант искусного
полемиста, увлекательного рассказ-
чика развертывается во всем своем
блеске. Форма диалога типична для
рассказов «Скуки ради» и «Повреж-
денный». Диалог постоянно встре-
чается нам в «Былом и думах».
Вариации его использования здесь
бесконечны. Мы вовсе не хотим
этим сказать, что вопрос о диалоге
приобретает характер, так сказать,
проблемы первостепенного порядка,
когда мы подходим к анализу сти-
ля Герцена.
Мы знаем художников (например,
Толстой. Достоевский), у которых
диалог служит гениально используе-
мым средством раскрытия, обна-
ружения существенных черт типи-
ческого характера, раскрытия их в
конфликте, столкновении, борьбе
(что составляет одну из самых силь-
ных сторон гения Достоевского), рас-
крытия процесса чувства в его за-
рождении, нарастании, его кульми-
национных проявлениях и т. д. У
Герцена мы часто наблюдаем дру-
гое. У него диалог имеет, так ска-
зать, пропагандистскую функцию
обоснования, аргументации, защиты
какой-либо идеи. Такова функция
названного диалога в «Записках од-
ного молодого человека», в рассказе
«Скуки ради» и других произведе-
ниях. Это — характерная особен-
ность художника-публициста.
Все это, понятно, не означает, что
у Герцена нет типических характе-
ров. Достаточно назвать роман «Кто
виноват?»; нельзя, разумеется, от-
казать в типичности и образам
«Сороки-воровки». Ио Герцен оста-
вил целый ряд небольших рассказов,
новелл, представляющих собою ско-
рее лишенное сюжетного единства
сцепление отдельных сценок, зари-
совок, диалогов и т. д. К этим про-
изведениям странно было бы пред’-
являть требование развернутого изо-
бражения типических характеров.
По самой своей художественной
структуре произведения этой группы
приближаются чаще к типу публи-
цистического очерка, и это мы долж-
ны иметь в виду, изучая вопрос об
особенностях художественной типи-
зации у Герцена.
Еще сложнее дело с таким мону-
ментальным произведением, как
«Былое и думы», этой своеобраз-
ной художественной и в то же вре-
мя публицистической историей цело-
го поколения, эпохи. Значение «Бы-
лого и дум» выходит далеко за
рамки явления историко-литератур-
ного; это — величайшей важности
документ для изучения не только
русской, но и западноевропейской
истории общественной мысли. Для
историка литературы «Былое и ду-
мы» — прежде всего художествен-
ные мемуары, крупнейшее произве-
дение Герцена-художника, дающее
необычайно много для изучения его
черт
совершенно исклю-
не только в рус*
западноевропейской
богатству художе-
стиля, его художественного языка,
его политического, философского и
литературного развития; «Былое и
думы» — это настоящий клад для
всякого специалиста по исследова-
нию литературных жанров. В нем
Герцен обнаруживает изумительное
искусство в использовании самых
разнообразных литературных жан-
ров.
«Былое я думы» —- это одновре-
менно и серия красочных картин
русского и западноевропейского об*
щества и художественная автобио-
графия Это вместе с тем — мону-
ментальный творческий итог дея-
тельности Герцена-писателя. Как
художественные мемуары «Былое И
думы» занимают
чительное место
ской, но и в
литературе по
ственного реалистического и идей-
но-философского содержания.
Герцен — художник суб’ективный
по преимуществу. Эта суб’ектив-
ность, естественно, проявилась в
«Былом и думах» больше, чем в
каком-либо другом его произведении.
Суб'ективная, всегда страстная и ча-
сто пристрастная оценка многих ис-
торических деятелей, особенно За-
падной Европы, приводит Герцена
к частым отклонениям от историче-
ской правды, к неверным выводам
и обобщениям, к ложному распре-
делению света и тени. Но, несмот-
ря на это, «Былое и думы» гохра-
няют огромное значение, главным
образом, в плане художественной
характеристики типических черт
русской общественной жизни эпохи
30—40-х годов. Николаевская кама-
рилья и ее нравы обрисованы в то-
нах такой тонкой, художественно
отделанной, но не теряющей ничего
в силе своего удара, реалистической
сатиры! Портреты современников
так живы, эмоциональны, так инди-
видуализированы, так хорошо пере-
дают основное и своеобразное в ка-
ждом из них. Незабываемы страни-
цы, посвященные Белинскому. Кар-
тины русского общества неподра-
жаемы и неповторимы в своей
изящной прелести рисунка, испол-
ненного иронии в чисто герценов-
ском вкусе
Лиризм, действующий тем силь-
нее, что он плод зрелого ума я
сердца, пережившего так много; не-
истощимая изобретательность в ха-
рактеристиках бесчисленных персо-
нажей; великолепный талант рас-
сказчика и полемиста, пользующего-
ся в совершенстве оружием пам-
флета; обогащение русского прозаи-
ческого языка лучшими сокрови-
щами литературного языка Фран-
ции; юмор в изумительном богат-
стве его оттенков и мастерства при-
менения — все это характерно для
изумительного стиля «Былого и
дум».
Герцен-художник вырос, воспитал-
ся на художественном наследии
Пушкина и Гоголя и унаследовал
лучшие традиции этих классиков.
Он создал свой глубоко оригиналь-
ный стиль, стиль художника-публи-
циста, он стал одной из самых яр-
ких фигур в среде писателей этого
рода оружия.
Трудящиеся советской земли бу-
дут внимательно изучать ценней-
шее наследие Герцена, замечатель-
ного мыслителя и крупнейшего ху-
дожника, просветителя и демократа,
«сыгравшего великую роль в подго-
товке русской революции» (Ленин).
фразеоло-
дения Герцена. И
правая печать и
либеральные рене-
гаты пытались в
Герцене найти оп-
равдание своему
подлому, трусли-
вому и циничному
походу против ре-
волюции.
П. Струве в сво-
ей речи на засе-
дании кружка, им
Герцена 27 марта
1912 г. утверждал,
что Искандер ра-
зочаровался в ре-
волюции, потому
что не мог совме-
стить с пей ари-
стократи ч е с’к у ю
мечту о преобра-
женном мире; Гер-
цена Струве ри-
совал как эволю-
циониста, смело
отбрасыва ю щ е г о
«ложь революционной
гии» 4.
А. Кизеветтер видел в нем «надеж-
нейшее лекарство и от политическо-
го мечтательного романтизма и от бес-
плодной прострации, порождаемой
временными политическими разочаро-
ваниями» 5.
Так политиканствующие кадеты и
хамелеонствующие предатели пользо-
вались великим именем Герцена в
своей нечистой политической игре.
Образ его они изуродовали донельзя,
под их руками он потерял все свое
обаяние, величие и силу.
В самый разгар юбилейного славо-
словия появилась гениальная статья
Ленина. Она прозвучала великолеп-
ным ответом реакционной и либе-
ральной России, пытавшейся неза-
конно присвоить себе Герцена, ис-
казившей образ великого писателя и
борца, похоронившей в мусоре лице-
мерных фра-з то подлинное великое и
бессмертное, что было в деятельно-
сти Искандера. В ленинской статье
революционный пролетариат опреде-
лил свое отношение к герценовскому
наследию с исчерпывающей глубиной
Герцен принадлежал к поколению
русских революционеров, рожденных
1 в помещичьей среде, в среде палаче-
ства и раболепия, и разбуженных к
новой жизни декабристами. «Декаб-
ристы — наши отцы»,—шкал Гер-
цен в статье «Еще раз Базаров». —
«Мы от декабристов получили в на-
следство возбужденное чувство чело-
веческого достоинства, стремление к
независимости, ненависть к рабству,
уважение к Западу, юность и непо-
чатость сил».
4 «Русск. мысль» 1912 г., стр. 138.
5 «Русск. ведомости» Ji 71 от
1912 Г.
25-летний Герцен в Вятке.
(Портрет работы Витберга)
Но Герцен знаменовал собой даль-
нейший шаг в русском освободпте.тв-
ном движении и во всем интеллекту-
альном развитии России. «Герцен —
первый русский мыслитель, — писал
Горький, — до него никто не смо-
трел так разносторонне и глубоко на
русскую жизнь». Философские иска-
ния были, разумеется, и до него в
русской литературе. Общеизвестно
увлечение Шеллингом, а затем Геге-
лем в 30-х и 4О-х годах. Но шеллин-
гпанство русских «любомудров» еще
не создало самостоятельного фило-
софского движения. Гегель же был
понят упрощенно. Он был канонизи-
рован как апологет status quo; в ка-
честве основного и решающего виде-
ли в его учении консервативный эле-
мент, а не революционный метод.
«Гегель, — писал «Телескоп», — до-
ходит до исключительной привер-
женности к праву положительному,
до неумолимой ненависти ко всяким
быстрым переменам и насильствен-
ным переворотам. И это находится в
совершенном согласии с общими на-
чалами его философии» ®.
Тем удивительнее гениальная про-
зорливость Герцена, который сумел
за гуманной фразеологией Гегеля
резглядеть живой родник революци-
онной мысли. Герцен резко порицал
то специфическое гегелианство, ко-
торое
софию
держится в среде,
менные интересы
новятся довольно
«взвинчивает
над земным
где
и
свою фило-
уровнем и
все совре-
страсти ста-
безразличными
• «Телескоп» М 1
за 1833 Г., стр. 395.
*
как здания и се-
ла с воздушного
шара». Он прекло-
няется перед тем
Гегелем, который
«не ведет ни к
индийскому 'квие-
тизму, ни к оп-
равданию сущест-
вующих граждан-
ских форм, ни к
прусскому христи-
анству». Гегеля он
ценит в той мере,
в какой филосо-
фия немецкого
мыслителя содей-
ствовала освободи-
тельной борьбе че-
ловечества. «Фило-
софия Гегеля, —
писал Герцен, —
алгебра револю-
ции, она необык-
новенно освобож-
дает человека и
не оставляет кам-
ня на камне от мира христиан-
ского, от мира преданий, пере-
живших себя».
Герцен, однако, не остановился на
Гегеле. Он эволюционировал к мате-
риализму вслед за Фейербахом. «Гер-
цен вплотную подошел к диалектиче-
скому
перед
мом».
Вот
крепостной России 40-х годов XIX
века он сумел подняться на такую
высоту, что встал в уровень с вели-
чайшими мыслителями своего време-
ни» 7.
В ленинской статье образ Герцена
воссоздан во всех его трагических
противоречиях.
Выступив против российского само-
державия во имя демократии и соци-
ализма, всей душой ненавидя и^кре-
постнический произвол и ограничен-
ность буржуазного мира, Герцен вос-
прянул духом при первых раскатах
революционной грозы 1848 года.
Поражение революции вызвало глу-
бокий духовный кризис Герцена.
«Остановившись» перед историческим
материализмом, не сум*в понять под-
линного развития творческих сил
истории, Герцен впал в пессимизм.
«С половины 1848 года мне нечего
рассказывать, кроме мучительных ис-
пытаний. неотомщенных оскорблений,
незаслуженных ударов. В памяти од-
ни печальные образы, собственные и
чужие ошибки: ошибки лиц, ошиб-
ки целых народов. Там, где была
возможность спасенья, там смерть пе-
реехала дорогу», — писал он в «Бы-
лом и думах».
материализму и остановился
— историческим материализ-
(Ленин).
почему Ленин считал, что «в
1 Ленин, т. XV, стр. 464.
Но именно в анализе духовного
краха Герцена, в анализе существа
его скептицизма и пессимизма сказа-
лись широта и гениальность револю-
ционной мысли Ленина. Либеральная
печать всячески прославляла ошибки
и слабости Герцена. Она подымала
эти ошибки на щит, чтобы прикрыть
свою собственную контрреволюцион-
ность. «У этих рыцарей,—писал Ле-
нин, — которые предали русскую ре-
волюцию 1905 года, которые забыли и
думать о великом звании революци-
онера, скептицизм есть форма пере-
хода от демократии к либерализму,—
к тому холуйскому, подлому, грязно-
му и зверскому либерализму, кото-
рый расстреливал рабочих в 48 году,
который воостановлял разрушенные
троны, который рукоплескал Наполе-
ону III и который проклинал, не умея
попять его классовой природы, Гер-
цен».
Явлением иного порядка был скеп-
тицизм Герцена. Ленин великолепно
видел слабые стороны великого рус-
ского революционера. Владимир Иль-
ич показал всю ограниченность гер-
ценовского социализма, эту прекрас-
нодушную фразу, «доброе мечтание, в
которое облекала свою тогдашнюю ре-
волюционность буржуазная демокра-
тия, а равно невысвободившийся из-
под ее влияния пролетариат». Лепин
показал и утопичность герценовского
на|юдиического социализма, в кото-
ром не было пи грана социализма
и сущность которого заключалась в
том, что он формулировал революци-
онные стремления к равенству со сто-
роны крестьян, борющихся за полное
свержение помещичьей власти, за
полное уничтожение помещичьего зе-
млей ла лепття. Ленин видел, наконец,
отступления Герцена от демократизма
к либерализму и именно в этих от-
ступлениях он усматривает причину
столкновений между Герценом и ре-
волюционными разночинцами шести-
десятых годов. Но Ленин с проникно-
венностью гениального диалектика
вскрывал существенные и ведущие
тенденции в деятельности Герцена.
Вот почему
колебаниях
тизмом и
все же брал в нем верх». «Не вина
Герцена, — писал Ленин, — а беда
его. что он не мог видеть революцион-
ного народа в самой России в 40-х
годах. Когда оп увидел его в 60-х—
он безбоязненно встал на сторону ре-
волюционной демократии против ли-
берализма. Он боролся за победу на-
рода над царизмом, а не за сделку
либеральной буржуазии с помещичь-
им царем. Он поднял знамя револю-
ции». Вот почему, противопоставляя
Герцена либеральным ренегатам, Ле-
нин видел в его скептицизм* форму
перехода «от иллюзий «надклассово-
го* буржуазного демократизма к су-
он писал, что «при всех
Герцена между демокра-
лпберализмом, демократ
ровой, непреклонной, непобедимой
классовой борьбе пролетариата».
И действительно, через тяжелы?
трагические сомнения и разочарова-
ния Герцен приходит к выводу О
грядущих социальных битвах, в ко-
торых решающее слово будет принад-
лежать рабочему классу.
В «Былом и думах» Герцен назы-
вает рабочих «искренним и настоя-
щим элементом революции». А в
письмах «К старому товарищу» он
пророчески заявил: «Ясно видим мы,
что дальше дела не могут итти так,
как шли, что, наконец, исключитель-
ному царству капитала и безусловно-
му праву собственности так же при-
шел конец, как некогда пришел ко-
нец царству феодальному и аристо-
кратическому. Как перед 1789 обми-
ранье мира средневекового началось
с сознания несправедливого подчине-
ния среднего сословия, так и теперь
переворот экономический начался Со-
знанием общественной неправды —
относительно работников. Как тогда
упрямство и -вырождение дворянства
помогло собственной гибели, так и те-
перь упрямая и выродившаяся бур-
жуазия тянет сама себя в могилу».
< Нет ничего удивительного, что Ле-
нин дал Герцену высочайшую оцен-
ку: он назвал его писателем, сыграв-
шим «великую роль в подготовке рус-
ской революции.»
Заканчивая свою гениальную
статью о Герцене, Ленин писал: «Че-
ствуя Герцена, пролетариат учится
на его примере великому значению
революционной теории; — учится
понимать, что беззаветная предан-
ность революции и обращение с ре-
волюционной проповедью к народу
не пропадает даже тогда, когда це-
лые десятилетия отделяют посев от
жатвы...»
Со дня смерти Герцена прошло 67
лет. Канула в вечность старая бур-
жуазно-помещичья Русь, которую с
гневом и негодованием изобразил
Искандер, раздавлена царская монар-
хия, «против которой Герцен первый
поднял великое знамя борьбы путем
обращения к массам с вольным рус-
ским словом». (Ленин).
Неузнаваемо преобразилась родина
Герцена. Тот мир разума, человеч-
ности и социальной справедливости,
о котором он страстно мечтал, вопло-
щается в социалистической нашей
действительности. Революционная
проповедь Герцена дала сказочно
прекрасную жатву, и народы Совет-
ского Союза с благодарностью я лю-
бовью будут вспоминать имя велико-
го писателя, чье звонкое и пл 1менное
слово в зловещей п скорбной тиши-
не будило и звало к лучшей счаст-
ливой жяалм.
Литературная газета Ж Т$ (654J
шшшшшяшяшшшшшяЛшшяшшшшшшяшшшяшшшшшшшшшяшшшшшшшшЯш
К 35-летию со дня смерти Глеба Успенского
Б. КОЗЬМИН
Знаток русской
деревни
Среди беллетристов, изображавших
русское крестьянство и условия его
жизни, Глебу Успенскому принадле-
жит одно из самых видных мест.
Среди «деревенских» произведений
Успенского наиболее значительными
является серия его очерков, печатав-
шихся в «Отечественных запасках» в
1877—1879 п». и позднее соединен-
ных им под общим названием «Из
деревенского дневника».
Ни одно из произведений Успен-
ского не породило такого шума и не
вызвало столь яростной полемики,
как эти очерки. Повышенный инте-
рес к ним со стороны читателей вы-
зывался не только популярностью,
которой уже в то время пользовался
Успенский, ио и тем, что р этих
очерках он впервые брался за изо-
бражение жизни деревни во всей ее
сложности, широте и противоречиво-
сти.
В 7О-х годах русские журналы бы-
ли полны статьями о деревне и по-
вестями из крестьянской жизни.
Народники видели в крестьянах
людей, проникнутых, в отличие от
городского населения, принципами
общественной солидарности. Уепгн.
ский в противовес этому рисовал
крестьян людьми, для которых лич-
ные интересы стоят на первом пла-
йе и которые о них заботятся го-
раздо больше, чем об общественных
делах.
Народники надеялись на то, что
капиталистические отношения не
проникнут в деревню. Наблюдения же
Успенского вскрывали громадную
роль, которую капитализм начинал
играть в жизни деревни, и показы-
вали (употребляя выражение В. И.
Ленина) «образование элементов ка-
питализма внутри самой «общины».
Итак, расхождение между традици-
ониымв народническими представле-
ния чи о деревне я реальной дейст-
вительностью, изображаемой Успен-
ским, было настолько велико, что чи-
татели — народники не хотели ве-
рить в правильность наблюдений Ус-
пенского. Народническая пресса, в
особенности газета «Неделя», с оже-
сточением напала на Успенского.
Его обвиняли и в непонимании
крестьянской жизни, и в презри-
тельно-барском отношении к мужи-
ку, и в скороспелости обобщений
и выводов, и в ренегатстве и из-
мене прежним убеждениям.
Чрезвычайно интересно" и харак-
терно отношение к очеркам Успен-
ского редакции «Отечественных запи-
сок», в которых эти очерки печата-
лись и которые были наиболее вид-
ным органом народничества. Н. К
Михайловский, один из редакторов
этого журнала, счел необходимым
взять под свою защиту Успенского.
Он вступил в полемику с публици-
стами «Недели», доказывая, что их
взгляды на деревню отличаются иде-
ализацией и затушевыванием тем-
ных сторон деревенской жизни, по-
рожденных веками бесправия, раб-
ства и нищеты, в которых проходи-
ла жизнь русского крестьянства.
Однако, принимая Успенского под
свою защиту, Михайловский, в то же
время стремился ослабить значение
его очерков. Так он усиленно подчер-
кивал, что наблюдения Успенского от-
носятся лишь к определенным мест-
ностям и что поэтому было бы ошиб-
кою. основываясь на них, делать ка-
кие-либо выводы, имеющие «общее
значение». Он отмечал наряду с
этим, что Успенский обратил внима-
ние исключительно на темные сто-
роны деревенской жизни и нс заме-
тил ее светлых сторон, и это приге-
ло*эго к односторонности Таким об-
разом, по мнению Михайловского,
очерки Успенского отнюдь не дают
полной картины деревенской жизни.
Исходя из этих соображений, ре-
дакция «Отечественных записок» со-
чла нужным противопоставить очер-
кам Успенского деревенские наблю-
дения другого писателя, считавшего-
ся среди народников большим зна-
током крестьянской жизни, — Н. Н
£’латовратского. В 1879 г. в «Отече-
ственных записках» были напечата-
ем его очерки «Деревенские будни»
Златовратский не скрывал того, что
это его произведение полемически
заострено против Успенского В про-
тивоположность последнему Злато-
вратский утверждал, что крестьян-
вкая община основана на началах
экономического равенства и что она
самым фактом своего существования
свидетельствует о живучести и
устойчивости «излюбленных искон-
ных идеалов деревни» Несомненно,
Успенского имел в виду З’латоврай-
ский, когда он иронизировал над
«свежими наблюдателями», не заме-
чающими «сознательной, пытливой
мысли», проявляющейся, по мнению
Злато аратского, на деревенских схо-
дах. И тогда, когда Златовратский
выражал негодование по адресу лю-
дей, издевающихся над «скрупулез-
ностью общинной справедливости»
При переделах земли, он полемизи-
ровал с Успенским.
Если Златовратский и не называл
фамилии Успенского, то он не скры-
вал, что его «Деревенские будни»
являются ответом на очерки Успен-
ского. В этих очерках фигурировал,
между прочим, староста Иван Василь-
ев. исключительный знаток кресть-
янских поземельных отношений и
сложнейшей, почти недоступной по
своей сложности пониманию рядовых
крестьян, системы распределения об-
щинной земли при переделах.
Об этом персонаже Успенского
Златовратский упоминал в своих
«Деревенских буднях» для того, что-
бы выразить свое негодование по
адресу людей, полагающих, что бей
Ивана Васильева «община крестьян-
ская представляла бы стадо, более
тупое, бессмысленное и стихийное,
чем стадо баранов». Таким образов
в данном случае Златовратский узйе
открыто полемизировал с Успенски^.
Итак, редакция «Отечественных
записок» не скрывала того, что если
она и печатает т своем журнале
очерки Успенского, то, тем не менее,
ее собственные взгляды на деревню
н<е совпадают с наблюдениями и вы-
водами автора этих очерков, и в
этом не было ничего удивительного,
ибо эти наблюдения и выводы про-
тиворечили самым основам яародни-
ческого миросозерцания.
Успенский, тесно связанный с на-
родническими кругами, не мог остать-
ся равнодушным к критике, которой
подверглись со стороны народников
его очерки. Он счел необходимым
ответить на упреки, сыпавшиеся на
его голову, и этому ответу отвел осо-
бую главу своих очерков. В ней он
энергично нападал на «слюнявое»
отношение народнической интеллиген-
ции к деревне и на ее «нетгравдыш-
ные» взгляды на крестьянскую
жизнь.
Тем и» менее критика со стороны
народников не прошла для Успен-
ского бесследно, тем более, что, как
есть основания предполагать, она со-
провождалась некоторым нажимом на
Успенского со стороны пользовавше-
гося в его глазах большим авторите-
том Михайловского. Это отразилось и
на последующих «деревенских» про-
изведениях Успенского, — особенно
на его «Крестьянин и крестьянский
труд» и «Власть земли», на кото-
рых сказывалось явное влияние на
их автора народнических идей и
взглядов Михайловского, — и на
дальнейшей творческой истории «Из
деревенского дневника».
При включении этой серии очерков
в собрание своих сочинений Успен-
ский подверг их значительной пере-
делке, устранив или смягчив в них
места, вызывавшие наибольшее него-
дование со стороны народников. Так.
он удалил из них указание на узость
крестьянской мысли и ограничен-
ность круга мышления крестьян, на
поразившее его раз’единение кресть-
янского мира и разрозненность чле-
нов обшины, на отсутствие среди
крестьян достаточного внимания к
общественным интересам.
Все это было, конечно, явной ус-
тупкой правоверным народникам.
Однако, поскольку факты и наблю-
дения, на которые опирались, вычерк-
нутые Успенским обобщения и выво-
ды, в громадном большинстве случа-
ев сохранились в неприкосновенно-
сти, постольку у читателя оставалась
возможность самостоятельно сделать
те заключения, которых он не нахо-
дил в переработанном Успенским
тексте очерков.
История оправдала Успенского от
обвинений, вызванных его очерками.
Она уста нонила глубокую жизненную
правдивость его деревенских наблю-
дений и показала, что основные уп-
реки, делавшиеся Успенскому его
оппонентами, являлись результатом
непонимания ими исторического про-
цесса, развивавшегося в русской де-
ревне.
Только в марксистской критике
очерки Успенского получили пра-
вильную оценку и истолкование.
Еще Плеханов показал,, чт® фак-
ты, отмеченные Успенским т дерев-
не, — не ложь и не случайность, а
закономерные явления, характеризу-
ющие процесс капиталистического
перерождения деревенского строя и
внутриобщинных отношений. Успен-
скому удалюсь увидеть в деревне
многое, остававшееся незамеченным
другими наблюдателями, а это при-
давало большое познавательное зна-
чение его очеркам. «Пытливая
мысль этого замечательного челове-
ка,— писал об Успенском Плеха-
нов. — разлагала одно за другим все
главные положения народничества и
подготовляла почву для совершенно
иных взглядов на нашу народную
жизнь». (Сочинения, т. X, стр. 116).
Ввиду этого вполне понятно, что
первые русские марксисты в своей
борьбе против народничества широко
использовали наблюдения Успенско-
го. Не раз пользовался ими Ленин.
Их именно имел он F ваду, когда
ссылался на Успенского в подтвер-
ждение того, что русскому общинно-
му крестьянину, как и западно-евро-
пейскому, свойственны слабое разви-
тие солидарности и дисциплины, изо-
лированность и «фанатизм собствен-
ников». (Сочинения, т. П. стр. 441).
На деревенские же очерки Успенско-
го он ссылался н тогда, когда ему
яужно было охарактеризовать под-
горедпое крестьянское хозяйство. (Со-
чинения, Т. III, стр. 235—236).
Г. И. Успенский.
Б. БРАИНИНА
Глеб
Успенский
Глеб Успенский
с исключительной
страстностью стре-
мился найти вы-
ход для обездо-
ленного, обезземеленного крестьян-
ства — «деревенского пролетариа-
та». Судьбу мужика, еще более ра-
зоренного так называемой «эпохой
великих реформ», он переживал, как
личную судьбу. Гневные и горячие
слезы, по его собственному выра-
жению, «стремились вылиться и оп-
лакать одновременно и неустанные
труды этих неустанных рук, и хо-
лод изб, и тьму ночей с бьющим-
ся от страшного сна ребенком. ., и
черствый хлеб, и грязную соску...».
Судьба человека униженного, эк-
сплоатируемого различного рода ма-
ленькими и большими хищниками,
судьба «бедных людей* в помещи-
чье-буржуазной России владела его
горячим, большим сердцем, его ост-
рым, проницательным умом.
В первый период своей литера-
турной деятельности, охватывающий
шестидесятые и начало семидесятых
годов, Глеб Успенский в ряде рас-
сказов и очерков пишет о «бедных
людях» города, о жизни городской
бедноты, мещанства и мелкого чи-
новничества. Нельзя забыть все эти
до последней детали правдивые и
страшные картины поругания, «ра-
зорения» человека!
Очерки «Разорение» уже одним
своим названием необычайно метко
характеризуют целый период рус-
ской жизни прошлого века. Взяточ-
ничество и казнокрадство — основ-
ной принцип жизненного поведения
«огромного взяточното полипа», чи-
новничьих семей Птицыных и Чере-
мухиных.
Напрасно взывает городской ра-
бочий Михаил Иванович: «Пора
простому человеку дать дыхание!
Довольно над ним потешаться, раз-»
бойиичать! Дайте ход!» Но нет ходу
людям Ничего не изменили и ре-
формы. Действительность эпохи ре-
форм Михаилу Ивановичу не могла
«представить ничего другого, кроме
широчайшего и громаднейшего разо-
рения».
брать’ к рукам,
буквально превра-
тить в рабов
деревенскую бед-
ноту.
С каким страстным негодованием
изображает Успенский всю эту хищ-
ническую политику живорезов, вы-
шедших из недр самого же кресть-
янства.
Глеб Успенский великолепно по-
нимал, что непрерывный рост ку-
лачества обоснован всей совокуп-
ностью жизненных условий того
времени. «Живорез в той или иной
форме все-таки будет, потому что он
есть результат общего расстройства
деревенского организма, он есть
цвет, корень которого в земле, в
глубине всей совокупности народной
жизни» («Равнение под одно»).
Страстно ища выхода для пору-
ганного трудового народа, Глеб Ус-
пенский приходит к ошибочной иде-
ализации «власти земли» (см. очерк
«Власть земли»), т. е. обусловлен-
ного велениями природы натураль-
ного хозяйства, которое якобы яв-
ляется «основой жизни русского на-
рода» и дает этой жизни крепкие,
здоровые Качала. Но большой ху-
дожник-реалист, неутомимый иска-
тель правды, защитник угнетенных,
не мог этим удовлетвориться, не
мог целиком и полностью принять
эту теорию «власти земли». Глеб
Успенский отмечает, что крестьянин,
«принимая от земли» указания • для
своей нравственности, «внооил во-
лей-неволей в людскую жизнь слиш-
ком много тенденций дремучего ле-
са, слишком много наивного лесного
зверства». И очень часто «лесная»,
«зоологическая правда» совершенно
неприемлема «с точки зрения чело-
веческой правды».	।
По существу Глеб Успенский все-
гда шел в разрез с. народнически-
ми представлениями о крестьянстве.
Ленин, который высоко ценна Ус-
пенского, неоднократно цитировал
его произведения, приводит меткую
характеристику Успенского, данную
одним из первых русских маркси-
стов — Гурвичем: «Народник
70-х гг... не имел никакого предста-
вления о классовом антагонизме
(1843-1902)
Глеб Успенский свободен от вся-
ких либеральных иллюзий. Он с бо-
лью и негодованием показал, каки-
ми гигантскими шагами шло «разо-
рение» русской жизни именно в эту
эпоху реформы.
Начиная с 70-х годов Успенский
изображает по преимуществу кресть-
янство, экономическое расслоение
деревни, образование деревенской
бедноты и кулаков-мироедов.
Глеб Успенский пишет:
«В одних и тех же деревнях лю-
ди умирали с голоду, ели кору,
пухли и т. д. и в тех же самых де-
ревнях были люди, которые не уми-
рали с голоду, а, напротив, попра-
влялись я толстели; в одних и тех
же деревнях были люди, которые
продавали лошадь за рубль сереб-
ром, и были другие люди, которые
ее покупали за этот самый рубль и
которые продают ее назад за сорок
и пятьдесят рублей. Точно так же
и со смертностью: мрут больные, го-
лодные, худородные, а от’евптиеся —
здоровы и невредимы; одни мрут,
как мухи, а, другие толстеют, как
борова».
внутри самого крестьянства, ограни-
чивая этот антагонизм исключитель-
но отношениями между «эксплуата-
тором» — кулаком или мироедом —
и его жертвой, крестьянином, про-
питанным коммунистическим духом
Глеб Успенский одиноко стоял со
своим скептицизмом, отвечая ирони-
ческой улыбкой на общую иллюзию.
Со своим превосходным знанием
крестьянства и со своим громадным
артистическим талантом, проникав-
шим до самой сути явлений, он не
мог не видеть, что индивидуализм
сделался основой экономических от-
ношений не только между ростов-
щиком и должником, но между кре-
стьянами вообще» (Ленин, т. I, стр.
157—158).
Глеб Успенский в своих произве-
дениях сказал трезвую правду о
жизни российского крестьянина, —
вот почему царская цензура назы-
вала его «писателем, нежелательным
для народного чтения».
В своих заметках Успенский пи-
сал, что толпа измученных, изголо-
давшихся,. забитых и бесправных
людей ждала «большого художника
Книги Глеба Успенского
Гослитиздат наметил издать в
этом году шесть книг Гл. Успенско-
го общим тиражом 345 тысяч эк-
земпляров.
Кроме однотомника Успенского
будут выпущены: второй том мало-
известных произведений писателя,
отдельные издания «Нравы Растеря-
евой улипы», «Разорение». Массовы-
ми тиражами выйдут том избран-
ных произведений Успенского (ти-
раж — 50 тысяч экземпляров) и
«Петькина карьера» (тираж — 200
тысяч экземпляров).
Полное собрание сочинений Глеба
Успенского в 16 томах выпускает
издательство Академии наук СССР.
Уяодномочен. Главлита В—26118.
"ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
РУССКОЙ поэзии»
От нашего ленинградского
Корре сп схндент а
После выхода каждого из этих ма-
леньких «карманных» томиков в ре-
дакцию «Библиотеки поэта» прибы-
вает множество писем. Они написа-
ны рабочими, учителями, колхозни-
ками, красноармейцами...
«Издаваемая вами «Библиотека, по-
эта», — сообщают из села Краснень-
кого, Рыбницкого района (Молда-
вия), — послужила доводом к орга-
низации в нашем селе литератур-
ного кружка, задачи которого — изу-
чить поэзию по книжкам библиоте-
ки, начиная с первого номера»...
«Возвратясь из ОКДВА, — пишет
В. Григорьев из Куйбышева, — слу-
чайно в комиссионном магазине я
встретил сочинения Державина... Ин-
терес, возбужденный «Библиотекой
поэта», так велик, что я решил при-
обрести все выпуски, вышедшие в
этой серии»...
Эти письма относятся к «Малой
серии Библиотеки поэта» — одному
из прекрасных начинаний А. М.
Горького.
Большей «Библиотека поэта», вы-
ходившая с 1933 года., разбухала от
пространных, но не всегда интерес-
ных статей. Толстые и дорогие книги
выходили медленно и беспорядочно,
последовательно изучать по ним ис-
торию русской поэзии было трудно.
Поэтому А. М. Горький ® конце
1935 года предложил1, попутно с
«•Большой серией», выпускать п
«Малую серию Библиотеки поэта».
Но плану Алексея Максимовича,
«Малая серия» должна состоять из
62 маленьких (и общедоступных по
пене) томиков. охватывающих всю
историю русской поэзии, начиная с
образцов устной народной поэзии и
кончая поэтами дооктябрьского пе-
риода XX века. Томики «Малой се-
рии». —- указывал А. М. Горький,—
должны обязательно выхолить в хро-
нологическом порядке с порядковыми
номерами на титульном листе. «Ма-
лая серия Библиотеки поэта» мысли-
лась А. М, Горьким как массовая
«энциклопедия русской поэзии». За
15 месяцев вышло 27 томиков «Ма-
лой серии». Последняя книжка
(Ха 27) — Лермонтов.
Популярность библиотеки растет
с каждым томиком.
К сожалению, заинтересованности
«Библиотекой поэта.» со стороны ря-
дового читателя мы вынуждены про-
тивопоставить непонятное равноду-
шие нашей литературной критики.
Секция критиков "и литературове-
дов Ленсоюза писателей до сих пор
не удосужилась обсудить ни одной
из книжек «Малой серии». Между
тем, не все книги сделаны достаточ-
но удовлетворительно, ряд вступи-
тельных статей страдает большими
недочетами, особенно нетерпимыми
в массовом издании. На это, к стыду
наших критиков, указывают опять-
таки читатели:
«Стихотворения Фета в «Библиоте-
ке поэта». — пишет, например, сле-
сарь Н. Иванченко, — изданы хоро-
шо, но статья Бухпттаба ничего пен-
ного не представляет. Жизнь и твор-
чество Фета, описаны скупо. Ничего
не сказано о том, какое влияние имел
и имеет Фет на поэзию, какое зна-
чение имеет он для нас»...
Возпажения вызывает также ста-
тья Л. Гинзбург о Бенедиктове и
другие.
Критическое обсуждение «Малой
серии Библиотеки поэта» особенно
необходимо и потому, что уже сей-
час перед ленинградским отделением
издательства «Советский писатель»
стал вопрос о переиздании в 1938
голу всей серии (первое издание
«Малой серии» будет завершено в
этом году). Этого требуют читатели.
Б. Р.
Редакция «Литературной га-
зеты» с глубокой скорбью из-
вещает о смерти
Клавы КМОВОЙ,
последовавшей после тяжкой
и продолжительной болезни
4 апреля, и выражает искрен-
нее соболезнование поэту Се-
мену Кирсанову, потерявшему
любимого друга.

СОБРАНИЕ
БЕЛОРУССКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
(От нашего корреспондента)
Прения по докладу т. Алексан-
дровича * продолжались четыре дня
(с 2t5 по 29 марта). Все выступав-
шие товарищи клеймили гнусные
деяния врагов, подвизавшихся в
ССП Белоруссии.
Эта выродки — Жилунович (Тиш-
ка Гартный), Дунец, Зарецкий, Ста-
шевскнй, Ходыко, Клясторный,
Л. Зискинд, Дудар и прочие мерзав-
цы при всяких удобных случаях
произносили пламенные речи, а за
спиной доверчивых ротозеев преда-
вали нашу родину фашистам.
Идиотская болезпь — беспечность
так овладела руководителями союза,
что они закрывали глаза на фак-
ты, явно говорящие о подлом дву-
рушничестве этих отщепенцев, и не
реагировали на сигналы, которые
подавались отдельными товарищами.
Стихотворения Ходыки, ничтож-
ный и халтурный «роман» Жилу-
новича или Л. Зискинда беспечно
редактировались коммунистами Го-
ловачей и Лыньковым, печатались
при попустительстве Александрови-
ча и Харика, получали высокую
оценку Бронштейна и Купара, по-
хвалы на страницах «Л1М» у Гур
ского и т. д.
Все националистические «ошибки»,
как тогда называли явно антисовет-
скую стряпню фашистских ублюд-
ков,. прощались, ибо «вещь в це-
лом» расценивалась и приветствова-
лась как «очередной шаг на пути
перестройки».
Просто диву даешься, когда чи-
таешь статьи члена партии, руко-
водителя секции критиков, секрета-
ря правления ССП Белоруссии про-
фессора Бронштейна, восхваляющие
классово враждебные п пошлые
бредни всяких Баранавых, Микули-
чей и пр. Где же были глаза у
этого профессора?!
На собрании это ротозейство и по-
литическая слепота были должным
образом оценены и осуждены. Все
единодушно пришли к выводу, что
необходимо срочно и внимательно
пересмотреть все написанное до сих
пор критиками о троцкистских бан-
дитах пера и выкорчевать до кон-
ца из среды советских писателей
всех контрреватоционных последы-
шей.
Но нужно сказать прямо: если на
собрании подвергли резкой критике
правление ССП за потерю больше-
вистской бдительности, то за его
бездеятельность критиковали несме-
ло. Люди мялись и подбирали сло-
ва помягче, когда надо было назвать
фамилию или тот или иной факт.
Ясно сказывался пресловутый «прин-
цип» — «не тронь меня и я не
трону тебя». Самокритичные при
знания ошибок весьма часто вы-
нуждались репликами участников
собрания. Подчас выступавшие, под-
нимая вначале серьезные вопросы,
кончали беспринципными и мелоч-
ными дрязгами и перебранками
(Мальтинский, Шведик, Грубиян) и
окриками на молодых поэтов (Ха-
рин) и т. и.
Поэтому немудрено, что на собра-
нии не были по-настоящему затро-
нуты творческие вопросы, вопросы
политико-воспитательной работы с
писателями, о подготовке к 20-й го-
довщине Октября.
Крайне изумляет выступление
Гурского (секретарь парткома ССП.
он же редактор газеты «Л1М», он же
руководитель секции драматургов).
Выступая в последний день собра-
ния, через несколько минут после
того, как все с исключительным
вниманием прослушали чтение до-
клада т. Сталина, Гурский говорил
о чем угодно (признавал себя поли-
тическим слепцом, разделял вину
между собой и другими), но... ни
• Ом. «Лит. газету» № 17 от 30
марта 1937 г.
слова не сказал о грубейших поли*
тнческпх ошибках газеты. Особен-
но нечестным было следующее его
заявление;
«Критика работы газеты, которая
здесь была, по-моему, правильна, но
недостаточна. Еще целый ряд не-
достатков имеется в работе газеты
«Литература i мастацтва», и нам
придется на своих страницах специ-
ально выступить с этим. Если нас
не критикуют \(?!), то придется нам
самих себя критиковать и сказать’
о тех вредных статьях, которые по-
пали в нашу печать».
И эти слова произносятся после’
недавнего решения руководящий
партийных органов Белоруссии о
грубейших политических ошибках
газеты, после материалов в прессе,
наконец, после резкой критики на
самом собрании, где газету называ-
ли «корзинкой, в которую сыплется
все», «абсолютно беспринципной», аде
указывали, что «трудно выразить в
двузначных и трехзначных цифрах
ошибки газеты «Л1М» и т. д.
На собрании немало говорилось об
отсутствии в союзе писателей демо-
кратии, о необходимости строгого ее’
соблюдения, и тут же на собрании
эта демократия грубо нарушалась.
Слово для выступления предоста-
влялось не в порядке записи, а ио-
ходя из какой-то сомнительной вы-
годы руководителей. Некоторым то-
варищам вообще не дали возможно-
сти выступить. Так, например, дет-
ский писатель’ т. Якимович запи-
сался на выступление в первый жЯ
день собрания, но выступить ему
так и не удалось; не имели возмож-
ности выступить представители руо-
ской секции и другие товарищи.
В начале собрания регламента нб
было. Затем он был принят, но за’
соблюдением его никто не следил.
«Начальство» говорило целые часы
скучные и длинные речи, а «рядо-
вые» писатели лишались слова.
Писатели чрезвычайно резко и со-
вершенно правильно критиковали
работу Белгосиздата. Но руководите-
ли издательства (Бранейзин, М. Ми-
кульский) не сочли нужным хоть
один раз притти на собрание. Что
это: признание своей беспомощности
или очередной демонстративный- вы-
зов писательской общественности?
На собрании никто не говорил Ч
конкретных формах перестройки ра-
боты союза. Об этом упомянул Лишь’
т. Александрович в своем заключи-
тельном слове. Он сказал, что пра-
вление должно будет найти «кон-
кретные формы» работы по-новому.
Воистину — «гора родила мышь».
Говорили пять дней, а о том, как
нужно строить работу по-новому, ни-
кто не смог сказать ничего вразу-
мительного.
Поэтому естественным оказался кб-
нец собрания.
В третьем часу ночи на 30 мар-
та, за несколько минут до заключи-
тельного слова, совершенно случай-
но выяснилось, что никто не поду-
мал о том, что по докладу необхо-
димо принять какое-то определенное
решение. Члены президиума забега-
ли, зашушукались и решили: выде-
лить комиссию для выработки резо-
люции и предложить ее 31 марта на
обсуждение.
Однако на созванном 81 марта CS-
брании председательствующий т.
Александрович заявил, что комис-
сия собиралась, но решения не вы-
работала.
Так закончилось’ это «историче-
ское» пятидневное собрание.
а дель
«Самокритика с реверансами»
j
в издательстве «Академии»
Это будет первое академическое из-
дание произведений Успенского. Оно
охватит все литературное наследие
этого писателя: его повести, рас-
сказы, художественные очерки, ста-
тьи, путевые заметки, письма.
В текущем году выйдут два тома
—- второй и пятый. Во втором томе
помещены «Нравы Растеряевой ули-
цы», в пятом — «Разорение», «Ти-
ше воды, ниже травы» и др. произве-
дения.
В работе над изданием «академи-
ческого» Успенского участвуют И.
Бельчиков, Н. Мещеряков, Б. Козь-
мин, Б. Кирпотин, П. Лебедев-По-
лянский, М. Эссен, Д. Заславский
и др.
Успенский показал, что преслову-
тая народническая община отнюдь
не спасает от порабощения, от ни-
щеты. Все время идет внутренняя
диферецциация крестьянства. Бесчи-
сленны приемы и способы эксплоа-
тации. Разбогатевшие умеют при-
с большим сердцем». Именно таким
художником и был Глеб Успенский,
неутомимый революционный демо-
крат, имя которого стоит рядом с
именами Некрасова и Салтыкова-
Щедрина.
ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ
ВЫСКАЗЫВАНИЯ
Государственным учебно-педагогиче-
ским издательством в серии «Педа-
гогическая библиотека» выпушены
две книги «Избранных педагогиче-
ских высказываний» — Я. А. Добро-
любова и Н. Г. Чернышевского.
В ближайшее время выйдет книга
«Избранных педагогических высказы-
ваний» Д. И. Писарева-
Подготовляются к печати аналогич-
ны© издания: педагогические выска-
зывания А. И. Герцена, В. Г. Белан-
око го, Л. Н Толстого.
Общее собрание актива издатель-
ства «Академия», посвященное ито-
гам пленума ЦК ВКП(б), открылось
докладом заведующего издательством
т. Я. Д. Янсона, в котором было
много декларативных заявлений, об-
щих слов и общих признаний, но
совершенно отсутствовали факты.
Правильно указав, что в издатель-
стве около трех лет «руководил»
подлый убийца, враг народа Каме-
нев, докладчик весьма невнятно
рассказал собравшимся о том, как
новое руководство ликвидировало
доставшееся ему «каменевское на-
следство», какие политические и хо-
зяйственные ошибки допустило оно
само.
Ошибок же издательство сделало не
мало.
До последнего времени руководство
«Академии» не .излечилось от идиот-
ской болезни — политической бес-
печности. Еще недавно троцкист
Д. Горбов был в издательстве одним
из ведущих авторов. С ним заключа-
лись договоры на составление при-
мечаний и вступительных статей. При
попустительстве т. Янсона Голову
было отдано иа откуп рецензирование
почти всех рукописей. Активным ав-
тором считалась и троцкистка П. Ви-
ноградская. Вопреки мнению обще-
ственных организаций т. Янсон за-
ключил с Виноградской несколько
договоров и незаконно выдал ей
аванс.
Беспечностью обгоняется тот факт,
что 12 рукописей были возвращены
издательству из типографий для пе-
реработки. В последнюю минуту в
них были обнаружены грубые поли-
тические ошибки.
Слабо развита в «Академия» само-
критика. Зато пышно расцветали угод-
ничество и безобразное отношение к
человеку. Член партии редактор
С. Рыков не раз доводил своими из-
девательствами сотрудников до слез.
Главный редактор Л. Полонская яа
общем собрании в таких выражениях
охарактеризовала первую пробную ра-
боту сотрудника Грушина: «Дрянь.
Это не предисловие, а статейка для
провинциальной газетки». Однако
столь резкий отзыв не помешал т. По-
лонской пропустииь статью Груши-
на в печать.
Не может похвалиться издатель-
ство и хозяйственными успехами.
Производственные планы выполняют-
ся плохо. В первом квартале 1937 г.
издательство выпустило книг на 21/>
млн. рублей при плане в 41/> млн.
рублей.
Директор издательства т. Янсон ма-
ло уделяет ему внимания и времени.
Застать его в «Академии» трудно.
Секторы предоставлены сами себе, и
каждый из них работает, как ему
нравится и как его больше устраи-
вает, не согласовывая свои действия
с работой других секторов. Ежегодно
издательство выплачивает сотни ты-
сяч рублей за рукописи и рисунки,
издание которых не предусмотрено
планом.
Отдел оформления (заведующий —
М. Сокольников) приобрел ня 900 ты-
сяч рублей иллюстраций. Это с лих-
вой перекрывает трехлетнюю потреб-
ность издательства в иллюстративном
материале. Хуже всего, что значитель-
ная часть иллюстраций в ближайшие
три года не будет использована.
Все эти факты, как и многие дру-
гие, докладчик, однако, дипломатич-
но обошел. О них мы узнали только!
из выступлений.
Но, к сожалению, и обсуждение
доклада т. Янсона проходило далеко
не на высоте.
Сотрудники издательства ие на-
учились еще прямо и резко говорить
своему руководству все, что они ду-
мают. Некоторые товарищи вместо
того, чтобы указать руководству на
его ошибки, выступили в защиту
его, говоря, что зря, мол, Яков Да-
видович все на себя принимает. Ви-
новат не он один, а все мы.
Несамокритичными были выступле-
ния секретаря партийной организация
«Академии* т. Орлижовой и главно-
го редактора т. Полонской, Послед-
няя ничего по существу ее сказал*
о недостатках работы редактора-
Удивление вызывает То, что на соб-
рании отсутствовали художники я ав-
торы. Издательство, оказывается, ее
удосужилось их пригласить. Жаль.
Уж кому-кому, а им-то, наверно, есть
что сказать.
В. ТОНИН.
Ответственный редактор Л. М. СУБОЦКИЙ.
ИЗДАТЕЛЬ: Журнально- газетное об’единени*.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Последний пер., д. 28, тел. 69-61
ИЗДАТЕЛЬСТВО: Москва, Страст ной буа, 11, тел. 4-68-18 и 5-51-69.
Типография газеты «За индустриализацию», Москва, Цветной бульвар, 30.