Альманах "Древняя Русь": во времени, в личностях, в идеях. Выпуск 7: К 60-летию профессора Андрея Юрьевича Дворниченко - Алексеев А.И., Тюменцев И.О., Павлов А.П., Кибинь А.С., Кривошеев Ю.В., Белецкий С.В., Соколов Р.А., Филюшкин А.И., Выскочков Л.В., Гайденко П.И., Брачев В.С., Белоусов М.С., Сиренов А.В., Морозова Л.Е., Романова А.А., Пянкевич В.Л., Пашин С.С., Костромин К.А., Мещенина А.А., Шапошник В.В., Луняк Е.Н., Пузанов В.В., Пузанов Д.В., Ищенко А.с., Корзинин А.Л., Бенцианов М.М., Ляховицкий К.А., Дербин, Жуковская Т.Н., Тот Ю.В., Флоринский М.Ф., Ростовцев Е.А., Сосницкий Д.А.

Автор: Алексеев А.И. Тюменцев И.О. Павлов А.П. Кибинь А.С. Кривошеев Ю.В. Белецкий С.В. Соколов Р.А. Филюшкин А.И. Выскочков Л.В. Гайденко П.И. Брачев В.С. Белоусов М.С. Сиренов А.В. Морозова Л.Е. Романова А.А. Пянкевич В.Л. Пашин С.С. Костромин К.А. Мещенина А.А. Шапошник В.В. Луняк Е.Н. Пузанов В.В. Пузанов Д.В. Ищенко А.с. Корзинин А.Л. Бенцианов М.М. Ляховицкий К.А. Дербин Жуковская Т.Н. Тот Ю.В. Флоринский М.Ф. Ростовцев Е.А. Сосницкий Д.А.

Теги: всеобщая история период феодализма (iv в - 1861 г) история альманах древняя русь

ISBN: 978-5-9904579-7-3

Год: 2017

Похожие

Альманах "Древняя Русь": во времени, в личностях, в идеях. Выпуск 5: К 80-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова

Древняя Русь. Альманах №2. Во времени, в личностях, в идеях

Альманах "Древняя Русь": во времени, в личностях, в идеях. Выпуск 6

Древняя Русь. Альманах. Выпуск №1. Во времени, в личностях, в идеях

Текст

ДРЕВНЯЯ РУСЬ
во времени, в личностях, в идеях
ITaXaiopwaia
ev Xpovw, ттрослпто, ev ei8ei
Альманах
Выпуск 7
К 6о-летию профессора
Андрея Юрьевича Дворниченко
Санкт-Петербург
2017
УДК 94(470)
ББК 63.3(2)41-43
Д 73
Рецензенты:
д.и.н. В. В. Долгов (Ижевск)
к.и.н. Н. И. Милютенко (Санкт-Петербург)
Редакционная коллегия:
Гайденко П.И., д.и.н. (Казань) (председатель);
Герасимова И.А., д.филос.н. (Москва); Гладков А.К., к.и.н. (Москва);
Громов М.Н., д.филос.н. (Москва); Дергачева И.В., д.филол.н. (Москва);
Мильков В.В., д.филос.н. (Москва); Петров А.В., д.и.н. (Санкт-Петербург);
Почекаев Р.Ю., к.ю.н. (Санкт-Петербург); Симонов Р.А., д.и.н. (Москва);
Успенский Ф.Б., д.филол.н. (Москва);
Костромин К.А., к.и.н., к.б. (Санкт-Петербург) (секретарь)
Договор о размещении в Российском индексе научного цитирования
(РИНЦ) №475-08/2014
Отв. редактор: д.и.н. А. В. Петров
Рекомендовано к печати Научной комиссией Института истории
Санкт-Петербургского государственного университета
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях.
ПаХснорсосна: ее xpovco, ттроосоттсо, ev etSet. Альманах,
вып. 7: К бо-летию профессора Андрея Юрьевича
Дворниченко / Под ред. д.и.н. А. В. Петрова. - СПб., 2017.
- 438 с.
Альманах «Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях.
TTaXaiopcocria: ev/ромл, ег ттросгсоттсо, ev eiSei» посвящён проблемам
изучения древнерусского прошлого: истории государственных и
общественных институтов, богословско-философской проблематики
древнерусской книжности, различных аспектов устройства и
деятельности Русской церкви, жизни и творчества выдающихся деятелей
_ . , отечественного Средневековья, истории идей и
I повседневности. Седьмой выпуск посвящен
юбилею доктора исторических наук профессора
Андрея Юрьевича Дворниченко.
© авторы статей, 2017
9
785990
457973

Содержание
От редакции.........................................7
Белоусов М. А.
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko........8
Список научных трудов А. Ю. Дворниченко............24
Древняя Русь
КибинъА. С.
Маджак, древний герой раннеславянской истории......44
Пузанов В. В., Пузанов Д. В.
«Кназь оуже почалъ потАгнкте дружина по кназЪ».
Обретение харизмы: «месть древлянам» и интронизация
Святослава Игоревича...............................59
Гайденко П. И.
К вопросу об источниках содержания древнерусского
монашества кон. X - первой трети XIII вв...........74
Костромин К. А.
Потестарность и христианизация Древней Руси........93
Пашин С. С.
Правда Русская и древнерусское летописание: к 250-летию
первой публикации Краткой Правды..................102
Ищенко А. С.
«А се уставилъ Володимеръ Всеволодичь...»: законодательная
деятельность Владимира Мономаха в русской общественно-
исторической мысли................................107
Московская Русь
Корзинин А. Л.
Государев двор Ивана III..........................134
Бенцианов М. М.
Ямские дьяки и кормления............................151
Алексеев А. И.
О «странной» клятве великого князя Ивана III
и о «странной» манере вести полемику. Ответ В.Я. Петрухину.. 167
Белецкий С. В.
Печати псковских владычных наместников
с именем «Серапион»................................179
Ляховицкий Е. А.
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
во второй половине XVI в...........................184
Морозова Л. Е.
Брачная политика Василия III.....................200
Шапошник В. В.
Правление Елены Глинской
в оценке источников и исследователей...............225
Тюменцев И. О.
Памятники русской литературы и летописания
первой половины XVII в. как источники по истории
движения Лжедмитрия II (1607-1610 годы)............238
Павлов А. П.
Раздачи черных и дворцовых волостей и изменения географии
землевладения боярской знати в годы царствования
Михаила Романова...................................249
Сиренов А. В.
К изучению порядных
Тихвинского Успенского монастыря XVII в............260
Романова А. А.
Заметки о почитании русских святых в XVII в........272
Историография, источниковедение,
вспомогательные исторические дисциплины
Брачев В. С.
Из истории актового источниковедения XVIII века:
М.М. Щербатов (1733-1790)..........................281
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова....290
Луняк Е. Н.
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера.304
Выскочков Л. В.
Magistra vitae императора Николая 1..............317
Дербин Е. Н.
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
и евразийство......................................334
Жуковская Т. II.
Александр Евгеньевич Пресняков
и его университетские отношения....................347
Кривошеев Ю. В.
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова..361
Пянкевич В. Л., Тош Ю. В., Флоринский М. Ф.
«Российская история с древнейших времен
до падения самодержавия» А. Ю. Дворниченко:
размышления об историческом пути России............377
Филюшкин А. И.
Когда и зачем стали ставить памятники
историческим персонажам Древней Руси?..............382
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
Русское средневековье в коммерческой рекламе:
постановка проблемы и перспективы исследования
(вторая половина XIX-начало XXI вв.)...............398
Список сокращений..................................417
Аннотации и ключевые слова.........................418
Сведения об авторах................................433
Исправления к статье Н. И. Петрова «Чудо св. Николая
Мирликийского о половчине и Переяславский клад 1912 г.»,
опубликованной в 6 выпуске альманаха...............436
Правила оформления статей...........................437
ОТ РЕДАКЦИИ
Уважаемые коллеги и читатели!
Седьмой выпуск альманаха «Древняя Русь во времени, в личностях в
идеях» продолжает линию поздравлений профессоров Института истории
Санкт-Петербургского государственного университета с юбилеями. В этот раз
юбиляр — Андрей Юрьевич Дворниченко, многолетний декан исторического
факультета и, по сию пору, профессор и заведующий кафедрой истории России с
древнейших времен до XX века. Он является учеником Игоря Яковлевича Фроя-
нова, юбилею которого был посвящен пятый выпуск нашего альманаха. Теперь
коллеги, ученики и друзья поздравляют нового юбиляра и желают ему долгих
лет жизни и научного творчества.
Большая часть статей настоящего сборника посвящена вопросам истории
единого русского государства — Московской Руси и перипетиям русской истори-
ческой науки последних трех столетий. Такой подбор тематик далеко не случаен
и продиктован научными интересами Андрея Юрьевича. Сборник открывается
традиционным подношением юбиляру — очерком его жизненного пути и исто-
рических «штудий», а также перечнем публикаций, наиболее полным и макси-
мально выверенным на данный момент. В небольшой части, посвященной
Древней Руси, большинство статей связано с тем периодом отечественной исто-
рии, который наиболее интересовал А. Ю. Дворниченко во все годы его научной
деятельности. Причем, здесь затронуты и любимые юбиляром вопросы теории
исторического процесса, типология и феноменология явлений древнерусской
истории. Комплекс статей, посвященных истории России XV-XVII веков, наибо-
лее крупный в этом выпуске, на наш взгляд, отражает один из тезисов
А. Ю. Дворниченко — о позднем вызревании государственности в России, ко
времени правления Ивана III. Коллеги-ученые по-своему оценили это утвер-
ждение юбиляра, приготовив ему статьи именно по той эпохе русской истории,
которая, по мнению Андрея Юрьевича, без сомнения является государственной.
Ну и конечно, после выхода ряда крупных статей и монографий
А. Ю. Дворниченко, посвященных проблемам историографии, коллеги не могли
не продолжить развития этой темы в издании, призванном стать интеллекту-
альным подарком уважаемому коллеге.
Как всегда, редакция выражает признательность всем тем, кто своими
статьями, помощью в подготовке сборника, рецензированием оказывал под-
держку изданию данного выпуска альманаха. Наиболее глубокая благодарность
А. X. Даудову и М. С. Белоусову.
Празднование юбилеев на страницах альманаха становится традицией.
Хотелось бы, чтобы эта традиция не угасла. Будем с нетерпеньем ждать предло-
жений уважаемых коллег, которые хотели бы отметить круглые даты жизни
уважаемых ученых — друзей и учителей — выпуском в их честь сборников науч-
ных работ. Ну и поскольку формы сотрудничества альманаха, как показало вре-
мя, могут быть различными, ждем Ваши статьи в нашем альманахе.
7
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 8—23
------------—-----------------------
Белоусов М. С.
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
История древнерусских городских общин, православной Церкви, станов-
ления военно-служилой системы, «феодальной войны» XV столетия, Великого
Княжества Литовского, оформления российского законодательства, эволюции
политического строя в имперский период — все эти темы в разные годы привле-
кали внимание А.Ю. Дворниченко. И политическая история, и социально-
экономическая, и at last but not at least история исторической науки становились
направлениями исследований. Написанные живым русским языком, на высо-
чайшем историографическом уровне статьи и монографии А.Ю. охватывают все
сюжеты истории восточнославянской ойкумены.
Жанр именно научной статьи заставляет хотя бы кратко остановиться на
двух привычных для исторического сочинения категориях — источниках и исто-
риографии изучаемой проблемы. К материалам мемуарного характера можно
отнести вводную часть, которая предваряет публикацию кандидатской диссер-
тации в виде отдельной монографии1. Книга появилась спустя 30 лет после за-
щиты. Именно это обстоятельство, видимо, подтолкнуло автора поделиться с чи-
тателями своими воспоминаниями о том, как создавалась эта работа и проходи-
ла защита. В 2015 году было опубликовано развернутое интервью А.Ю. в сборни-
ке воспоминаний выпускников исторического факультета2 3. Здесь главное вни-
мание уделяется периоду студенческих лет. Оба материала написаны в легкой,
приятной для чтения и не лишенной юмора манере. Со временем эти черты ста-
ли особенностями авторского почерка А.Ю. И это побуждает нас указать на еще
один источник — его собственные работы. Лирические отступления и авторские
ремарки разбросаны целой россыпью по текстам произведений историка. Буду-
щий исследователь, опираясь исключительно на произведения А.Ю., сможет
написать живую и яркую биографию...
В категории историография следует назвать появившуюся ю лет назад (к
предыдущему юбилею) статью А.В. Петроваз. В работе предлагаются достаточно
пространные рассуждения о школе или школах, возникших на историческом
факультете. Рассказывается о важнейшей на тот момент работе А.Ю. — доктор-
ской монографии и подчеркивается его вклад в создание кафедры истории сла-
вянских и балканских стран. Наверное, не сделать этого А.В. Петров не мог, ведь
именно в создании этого подразделения органично соединились как научные,
так и административные устремления А.Ю.
1 Дворниченко А.Ю. Городская община верхнего Поднепровья и Подвинья в XI-
XV веках. М., 2013. 232 с.
2 Дворниченко А.Ю. «Студенчество и аспирантура — лучшие годы жизни» // Наш дом
на Менделеевской, 5. Воспоминания универсантов-историков. СПб., 2015. С. 215-220.
3 Петров А.В. Первый юбилей Андрея Юрьевича Дворниченко // Studia slavica et
balcanica petropolitana. 2008. № 1(3). C. 151-158.
8
Белоусов М. С.
Впрочем, достаточно об источниках и историографии — перейдем непо-
средственно к истории. А.Ю. родился 5 июня 1957 года на юге России, в городе
Ставрополе. Увлечение историей проснулось в молодом человеке достаточно рано.
Как А.Ю. рассказывает в упомянутых выше воспоминаниях: «После 8-го класса
тогдашнего десятилетнего обучения я пришел в ставропольский Краеведческий
музей и стал работать лаборантом-реставратором»! Тогда же он участвует в ар-
хеологических раскопках, в том числе в одной из проводимых А.В. Гадло — круп-
ным ленинградским исследователем Северного Кавказа. Тогда же с родителями
посещает город на Неве... И твердо принимает решение поступать именно на ис-
торический факультет Ленинградского государственного университета. Первая
попытка оказалась неудачной, но это не изменило решение А.Ю.
Он успешно сдает вступительные экзамены и поступает на дневное отде-
ление в 1975 году. Первые исследовательские интересы оказались связаны с
древней историей. Научным руководителем молодого историка стал В.В. Мавро-
дин. Начался поиск тем и сюжетов для будущих изысканий. К большому сожа-
лению, в те годы еще не изобрели репозитория, и все написанное студентами ка-
нуло в Лету. Но в случае с А.Ю. это не совсем так: одна из курсовых работ стала
основой для брошюры по ранней истории православия^, а другая — в расширен-
ном и переработанном виде — превратилась в статью и вышла в свет практиче-
ски 20 лет спустя4 5 6 7. Зенитом научного творчества студенческих лет стала публи-
кация полноценной статьи в ведущем издании Университета — Вестнике ЛГУ?.
Удивительным и необычным представляется появление работы студента на
страницах научного журнала.
Это обстоятельство и содержание названных работ (хотя некоторых и в
поздней редакции) дает нам возможность утверждать, что тогда у А.Ю. стало
проявляться стремление к широте и панорамности научных интересов. У моло-
дого ученого даже в начальный период творчества получалось создавать работы,
достойные соседствовать с трудами более маститых коллег. Также стоит обра-
тить внимание: уже в студенческие годы обозначился интерес к истории подвин-
ских и поднепровских земель.
Вторая половина 1970-х (студенческие годы А.Ю.) в жизни кафедры ис-
тории СССР ознаменовалась появлением и оформлением общинно-вечевой кон-
цепции Киевской Руси И.Я. Фроянова. Исследователь развивал традиционное
для дореволюционной историографии понимание нашей древней истории: от-
казывался от киевской феодальной монархии как, впрочем, от самого базиса —
крупного вотчинного землевладения. Но концепция И.Я. Фроянова обладала
еще одним несомненным достоинством: «главная роль в истории отводилась
народу, а не опостылевшему государству»8.
Видимо, в 1980-м году, как принято говорить, «сошлись все звезды»: по-
явление нового, для тех лет революционного, взгляда на древнюю историю и
4 Дворниченко А.Ю. «Студенчество и аспирантура — лучшие годы жизни». С. 213.
5 Дворниченко А.Ю. Древнерусское общество и церковь. Л., 1988. 32 с.
6 Дворниченко А.Ю. О жалованной грамоте Олега Ивановича Ольгову монастырю //
Средневековая и новая Россия. СПб.,1996. С. 296-306.
7 Дворниченко А.Ю. К вопросу о «прощениках» // Вестник Ленинградского универси-
тета. Серия истории, языка и литературы. 1979. Вып. 3. С. 109-111.
8 Дворниченко А.Ю. Городская община верхнего Поднепровья и Подвинья в XI-
XV веках. С. 15.
9
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
собственные искания молодого историка предопределили его дальнейший путь.
А.Ю. успешно сдает вступительные экзамены в аспирантуру и приступает к рабо-
те над кандидатской диссертацией под руководством И.Я. Фроянова. Диссерта-
ционное сочинение органично продолжало работы студенческих лет и было по-
священо истории Смоленской и Полоцкой земель. В декабре 1983 года состоя-
лась защита, и она стала подлинным праздником науки для присутствовавших,
но и обернулась невероятным стрессом для самого А.Ю. — ведь один из оппо-
нентов категорически не согласился с выводами диссертанта.
На защите А.Ю. оказался на передовой борьбы за новый концептуальный
подход к истории Киевской Руси. Молодой 26-летний историк отстаивал идеи,
которые впоследствии превратят в «историографический курьез» постулаты,
доминировавшие в историографии с 1930-х годов. Сочинение А.Ю. стало есте-
ственным шагом в развитии идей И.Я. Фроянова. На материале истории отдель-
ного региона апробировались основные и ключевые постулаты концепции. И это
происходило в то самое время, когда под внешним давлением издательство при-
остановило публикацию книги И.Я. Фроянова, а в центральных исторических
журналах стали одна за другой появляться критические рецензии на его работы.
Хронологические рамки диссертационного сочинения достаточно широ-
ки — с IX по XV век. Основным предметом исследования являются городские
общины Полоцкой и Смоленской земель. Сначала речь идет о драматичном пе-
риоде ломки институтов родового строя и исследуется процесс возникновения
территориальной организации. Далее рассматриваются институты и механизмы
функционирования городов-государств Подвинья и Поднепровья. Историк ри-
сует яркую картину торжества народовластия и демократии в важнейших цен-
трах восточнославянского мира. У читателя этой работы невольно создается
ощущение, что политическое устройство этих территорий мало чем отличалось
от Новгородской республики. А значит, диссертанту удалось решить главную за-
дачу исследования — нанести сильнейший удар по концепции раннефеодальной
монархии в эпоху Киевской Руси.
Тема возникновения и развития городской общины станет магистраль-
ной как для молодого кандидата наук, так и для его научного руководителя.
В 1986 году на историческом факультете усилиями представителей нескольких
кафедр было подготовлено интереснейшее междисциплинарное исследование
по истории городов в древней Греции, Византии и Киевской Руси9. Глава, по-
священная Древней Руси, стала органичным продолжением работ И.Я. Фрояно-
ва и диссертации А.Ю10. В этой работе историки прослеживают выявленные тен-
денции, но уже с гораздо большим географическим охватом. Здесь речь идет о
возникновении городов-государств в Новгороде, Смоленске, Полоцке и Киев-
ской земле. Везде прослеживаются похожие процессы: распад родовых отноше-
ний, перенос городов, оформление территориальной общины. И что особенно
любопытно, контуры развития русских земель напоминают основные черты
древнегреческого политогенеза.
9 Курбатов Л.Г., Фролов Э.Д., Фроянов И.Я. Становление и развитие раннеклассовых
обществ. Город и государство. Л., 1986. 337 с.
10 Дворниченко А.Ю., Фроянов И.Я. Города-государства Древней Руси // Курбатов Л.Г.,
Фролов Э.Д., Фроянов И.Я. Становление и развитие раннеклассовых обществ. Город и гос-
ударство. Л., 1986. С. 198-311.
10
Белоусов М. С.
Пространный раздел в коллективном труде становится основой для от-
дельной монографии. К 1988 году историки готовят книгу «Города-государства
Древней Руси»11. Все, о чем они писали ранее, складывается в единую систему.
Здесь рассматриваются все земли восточнославянской ойкумены. Обозначаются
близкие и схожие пути их развития. Авторы предлагают ясный и последователь-
ный взгляд на древнерусский политогенез. Показывают, как зарождался и раз-
вивался волостной строй на Руси, строй городов-общин. Убедительно доказыва-
ют, что именно он составлял основу политических отношений и политической
культуры, примечательной самой по себе. Под пером историков привычная для
советского периода картина русской истории преобразилась. На смену истории
монархии приходит история народовластия, феодальному способу производ-
ства — общинное землевладение. Читателю предлагается новое видение древней
русской истории, которая вызывает ассоциации с историей древнегреческих по-
лисов. Историкам остается сделать только один шаг: заявить, что Киевская
Русь — это славянская античность. Но это произойдет гораздо позже12...
В том же 1988 году выходит статья А.Ю. в журнале «Вопросы истории»13 14.
Работа была написана еще в период подготовки кандидатской диссертации и
пролежала долгие (для статьи) 6 лет. Здесь основной акцент делается, что
вполне естественно, на судьбе подвинских и поднепровских земель в XIV-
XV веках. В советской историографии не оспаривался тезис о том, что эти земли,
войдя в состав Великого Княжества Литовского (ВКЛ), сохранили свое прежнее
устройство. Опираясь именно на этот постулат, А.Ю. ретроспективно двигается
от исследования городской общины в Полоцкой и Смоленской землях в эпоху
ВКЛ к изучению ее истоков в древнерусский период. А далее от анализа терри-
ториальной организации конкретного региона переходит к обобщению о харак-
тере возникновения и функционирования городской общины в эпоху Древней
Руси. Таким образом, в статье обозначен главный вектор дальнейшего развития
исследования феномена городов-государств — изучение этого явления, но в бо-
лее поздний период и на материалах земель, вошедших в состав ВКЛ. Именно
этот сюжет в подобном ракурсе станет концептуальной основой для докторской
диссертации. Но об этом далее...
Одним из аспектов развития концепции городов-государств становится
обращение к истории христианизации Руси. В 1988 году тысячелетний юбилей
Крещения сделал эту тематику чрезвычайно актуальной. А.Ю. выпускает бро-
шюру под названием «Древнерусское общество и церковь»11*. В работе показано,
что процесс принятия новой веры происходил в период распада родовых отно-
шений и оформления системы городских общин. Христианство приживалось в
11 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. 269 с.
12 Почти 30 лет спустя А.Ю. именно так определит место Киевской Руси в мировой ис-
тории: «Онг contemporary historical knowledge convinced us that Kievan Rus is our Antiquity.
We have our Antiquity, as the West Europeans have theirs. And in this sense it belongs to the all
countries and (I repeat once more) not to a separate country. The Kievan Rus is our pride and
joy: there was no state there, no nationality, no stable religion and Church, but it had high cul-
ture, freedom and much good». (Dvorniehenko A.Yu. The Place of the Kievan Rus in history //
Vestnik of Saint Petersburg University. History. 2016. Iss. 4. P. 14.).
13 Дворниченко А.Ю. Эволюция городской общины и генезис феодализма на Руси //
Вопросы истории. 1988. № 1. С. 58-73.
14 Дворниченко А.Ю. Древнерусское общество и церковь.
11
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
русских землях достаточно тяжело — местами насаждалось «огнем и мечом».
Церковь была вынуждена подстроиться под реалии древнерусского общества:
иерархи стали зависимы от городской среды и «людья», как и другие общинные
институты. По своей сути крещение стало «реакционной» мерой, направленной
на задержку расползания суперсоюза.
Близкие идеи проводятся в совместной с И.Я. Фрояновым и Ю.В. Криво-
шеевым статье «Введение христианства на Руси и языческие традиции»^. Здесь
показано, насколько жизнеспособными оставались элементы язычества и язы-
ческой культуры. Стоит отметить один чрезвычайно курьезный момент: взгляды
и И.Я. Фроянова, и представителей его школы подвергались непрестанной кри-
тике, но работы по истории Крещения точно соответствовали официальной
идеологии тех лет. Вместе с тем именно в трудах ленинградских историков очень
четко и аргументированно было продемонстрировано, насколько сложным и пе-
реломным был процесс встраивания христианства в древнерусское общество.
Эти работы лишний раз подтверждают ранее высказанное наблюдение:
конец 1980-х — начало 1990-х годов становится эпохой расцвета школы
И.Я. Фроянова. Протагонист нашего исследования занимает в ней ведущую роль
«ученика-первенца». Именно так И.Я. Фроянов подписал одну из своих книг,
подаренных А.Ю. Если же попробовать обобщить все вышесказанное, стоит от-
метить: в 1980-е годы А.Ю. формируется как специалист по восточнославянско-
му политогенезу. Развитие волостного строя в отечественной истории — главная
сфера его научных интересов. Поэтому вполне естественно, что именно в этот
период появляется стремление ученого апробировать свои ранее сделанные
наблюдения на максимально широком материале.
Одним из таких сюжетов становится история московской смуты XV века.
Этой проблематике посвящена статья «Феодальные войны или демократические
альтернативы»15 16 17. Уже из названия работы можно заключить, что главный нерв
исследования — стремление отказаться от прилагательного «феодальный» при-
менительно к борьбе Василия II и его родственников за княжеский стол. В статье
показано, что к началу XV века сохранился, хотя и несколько изменившийся, во-
лостной строй. В городах Московской Руси «людье» продолжало играть важную
политическую роль. И противоборствующие претенденты опирались прежде
всего на городские общины в своих притязаниях стать князем московским. Та-
ким образом, в этой статье предложена совершенно новая концепция истории
смуты XV века. Перед нами не борьба классов, а борьба городских общин.
И ключевая политическая роль сохраняется за народом.
В 1993 году А.Ю. публикует монографию «Русские земли Великого кня-
жества Литовского (до начала XVI века)»1?. По этой работе проходит защита док-
торской диссертации. Исследование было благожелательно воспринято как
научным миром, так и Высшей аттестационной комиссией. ВАК отметил ее сре-
ди диссертаций 1993 года как одну из трех лучших, защищенных по гуманитар-
ным наукам.
15 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Введение христианства на Руси и
языческие традиции // Советская этнография. 1988. № 6. С. 25-34.
16 Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. «Феодальные войны» или демократические
альтернативы? // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. Языко-
знание. Литературоведение. 1992. Вып. 3. С. 3-12.
17 Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского (до начала XVI в).
Очерки истории общины, сословий, государственности. СПб., 1993. 240 с.
12
Белоусов М. С.
Говоря об этой монографии, следует учитывать историографическую си-
туацию, сложившуюся вокруг данной проблематики. История ВКЛ была одним
из популярнейших и излюбленных направлений исследований для дореволю-
ционных историков. История Литвы воспринималась такой же органичной ча-
стью русской истории, как история Новгорода и Москвы. Но в советский период
интерес к теме угас и появилось лишь ограниченное количество работ. А.Ю., об-
ращаясь к этому сюжету, возрождает традицию исследования одного из важ-
нейших пластов отечественной истории. Его можно считать одним из пионеров
этого процесса, ведь в 1990-е и 2000-е годы история ВКЛ вновь начнет привле-
кать внимание исследователей.
Но значение работы отнюдь не ограничивается ее актуальностью. Док-
торская диссертация стала органичным продолжением и кандидатской, и работ
по истории городов-государств. Как показано выше, именно история ВКЛ давала
возможность взглянуть на социально-политическое развитие русских земель, не
затронутых татаро-монгольским игом. Историк показывает, насколько древне-
русский волостной строй оказался жизнеспособным и каким путем происходили
изменения городских общин в более поздний период. Канва монографии —
наблюдения о том, как происходила трансформация древнерусского политиче-
ского уклада в сторону военно-служилой государственности. Рассматривается
вопрос об образовании сословий и изменении характера социальной борьбы. Та-
ким образом, монография явилась серьезным панорамным исследованием по
социально-политической истории ВКЛ и стала основой как для дальнейшего
изучения исторических особенностей этого региона, так и для продолжения ис-
следований характера и особенностей восточнославянского политогенеза.
Поэтому не случайно, что практически одновременно с докторской дис-
сертацией появляется статья, в которой А.Ю. обращается к истории Украины
XVII-XVIII веков. Речь идет о работе «История Украины и проблема средневе-
ковой восточнославянской государственности»18 19. Историк фокусирует свое вни-
мание на землях, которые сейчас принято называть Левобережной Украиной, и
прослеживает эволюцию общинных институтов с глубокой древности до XVII-
XVIII веков. В статье рассматривается, как развивался волостной строй Древней
Руси на этой территории в период вхождения земель в состав ВКЛ. Показано,
что процесс образования сословий шел гораздо медленнее, чем в других регио-
нах бывшей Киевской Руси. А.Ю. усматривает в жизни казачьих обществ Лево-
бережной Украины множество черт, характерных еще для эпохи городов-
государств.
Данная тематика продолжается в статье «К истории ранних казачьих со-
обществ»^. А.Ю. показывает, насколько непохожая судьба была уготована раз-
ным землям Древней Руси. Одна из частей стала московским княжеством, вто-
рая вошла в состав ВКЛ, а третья стала своеобразным буфером между молодыми
восточноевропейскими государствами и угрозой, исходившей с юга. Все три ча-
сти опирались на древнерусское наследие — волостной строй. Но в разных реги-
18 Дворниченко А.Ю. История Украины и проблема средневековой восточно-
славянской государственности // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2.
История. Языкознание. Литературоведение. 1993. Вып. 3. С. 13-24.
19 Дворниченко А.Ю. К истории ранних казачьих сообществ // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. Языкознание, литературоведение. 1995.
Вып. 2. С. 18-25.
13
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
онах процесс эволюции институтов городской общины шел под влиянием раз-
личных факторов и разными темпами. Подобная конструкция дала возможность
историку утверждать, что возникновение казачества стоит относить к рубежу
XV-XVI веков. А анализ политического устройства казачьих обществ показал,
что многие древнерусские институты сохранились на Левобережной Украине и в
раннее Новое время. Историк сравнивает систему отношений «главный город —
пригороды» и казачьий круг, а атаманскую станицу с древнерусской дружиной.
А.Ю. отвергает все попытки других исследователей сблизить структуру казачьих
обществ с военной демократией, и тем более провести аналогию с организацией
тюремного общества советской зоны. Согласно его взглядам, казачество — это
уникальное явление, сохранившее множество архаических черт, но и впитавшее
ряд черт эпохи.
Мы видим, что в этот период (первая половина 1990-х годов) интересы
историка фокусируются на проблеме наследия древнерусской политической ве-
чевой культуры в последующие периоды на всей широте восточнославянского
мира. Появляются работы и о Московской Руси, и о Литовском государстве, и об
украинских землях. Наблюдения, сделанные в этих исследованиях, резюмиру-
ются в статье «К проблеме восточнославянского политогенеза»20. В вводной ча-
сти А.Ю., ссылаясь И.Я. Фроянова, указывает три основных критерия государ-
ственности: 1) размещение населения по территориальному принципу; 2) нали-
чие публичной власти и 3) существование налоговой системы. В статье рассмат-
ривается вопрос, как появлялись и оформлялись эти признаки в институтах во-
сточных славян. Показано, насколько сложным и противоречивым был этот
процесс. Но в конечном счете из статьи можно сделать вывод, что говорить о
государственности представляется возможным применительно лишь к периоду
начиная с конца XV века. Таким образом, в этой работе историк подошел к важ-
нейшему для нашей историографии положению: государства на территории во-
сточнославянской ойкумены оформляются сравнительно поздно. Оставалось
этот вывод озвучить напрямую — но это произойдет спустя некоторое время.
Рассматривая научное творчество А.Ю., мы оставили в стороне ход раз-
вития его университетской карьеры. В 1982 году он начинает работать на исто-
рическом факультете. В 1983 году защищает кандидатскую диссертацию, а в
1993-м — докторскую. Последовательно проходит все ступени: в 1985 году ему
было присвоено звание доцента, а в 1995-м — профессора. Деятельность молодо-
го историка находит поддержку у старших коллег — мэтров исторической науки.
В 1980-е годы А.Л. Шапиро передал именно А.Ю. свой излюбленный курс — оте-
чественной историографии, Ю.Д. Марголис — истории Украины, И.Я. Фроя-
нов — исторической географии. Конечно же, приходилось уделять время и обще-
ственной деятельности, как это принято у нас в университетах и по сей день, —
несколько лет А.Ю. работает в приемной комиссии. Одним словом, из-под его
пера появляются не только научные произведения, но и методические разработ-
ки, и рекомендации для абитуриентов21.
20 Дворниченко А.Ю. К проблеме восточнославянского политогенеза // Ранние формы
политической организации: от первобытности к государственности. М., 1995. С. 294-318.
21 Дворниченко А.Ю. История СССР (с древнейших времен до конца XVIII в.): методи-
ческие указания. Л., 1986. 32 с.; Дворниченко А.Ю., Бортневский В.Г. Программа и мето-
дические указания к курсу «Историческая география СССР» для студентов дневного, ве-
чернего и заочного отделения. Л., 1987. 37 с.; Дворниченко А.Ю. Абитуриенту ЛГУ: мето-
дические указания по истории СССР. Л., 1988. 35 с.
И
Белоусов М. С.
Важный карьерный поворот в судьбе происходит в 1997 году. Именно то-
гда Ученый совет СПбГУ принимает решение о создании новой кафедры в струк-
туре исторического факультета — истории для преподавания на естественных и
гуманитарных факультетах. Ее создателем и первым руководителем становится
А.Ю. Перед новой кафедрой стояла непростая задача — консолидировать и уни-
фицировать преподавание исторических дисциплин в стенах университета. Вы-
бор исполнителя этой задачи был неслучайным. Стоит обратить внимание, что в
постсоветский период историческая наука, разрушив темницы общественно-
экономических формаций и разорвав цепи экономического детерминизма, ока-
залась в методологическом вакууме. 1990-е годы ознаменовались попыткой ис-
ториков нащупать новые ориентиры и принципы в изучении прошлого. Вполне
естественно, что этот процесс не мог не отразиться на преподавании истории как
в университете, так и в стране в целом. Профессиональное сообщество нужда-
лось, и, наверное, продолжает нуждаться в создании новой учебной литературы
по истории России.
В стенах Санкт-Петербургского университета у истоков этого процесса
стоял именно А.Ю. Еще в 1992 году было написано учебное пособие, в котором
предлагался свежий подход к освещению истории России22 23. Создание учебной
литературы вскоре станет одним из направлений научного творчества историка.
За прошедшие 25 лет на свет появилась целая серия учебников по истории Рос-
сии, в которых одним из авторов и ответственным редактором выступал А.Ю.
Они будут многократно переиздаваться, и, наверное, от будущего исследователя
потребуются невероятные способности в области библиотечной эвристики, что-
бы суметь реконструировать процесс создания и систематизировать все напи-
санные А.Ю. учебники.
В рамках данной статьи хотелось бы остановиться на анализе только од-
ного из них — учебника «Отечественная история (до 1917 года) »2з. Он написан
совместно с С.Г. Кащенко и М.Ф. Флоринским. Перу А.Ю. принадлежат главы по
древней и средневековой истории. С первых страниц создается впечатление о
совершенно новом подходе к русской истории. Автор предлагает новую перио-
дизацию: глава о восточнославянских племенах завершается рубежом X-
XI веков. При изложении истории двух последующих столетий А.Ю. последова-
тельно рассматривает русские земли: Киевскую, Новгородскую, Галицко-
Волынскую, Владимиро-Суздальскую. Подобный подход отражает взгляды ис-
торика на восточнославянский политогенез: история IX-X веков — это история
именно племен и возникшего суперсоюза. Затем окончательно происходит раз-
ложение родовых отношений и образование конгломерата городов-государств.
Раздел об истории XIII-XV веков открывается очень емкой главой об
особенностях формирования военно-служилой системы. Обыкновенно историки
начинали рассказ о Московской Руси с изложения концепции государственного
феодализма и дальше фокусировали свое внимание на деятельности московских
князей. А.Ю. предлагает иную методическую схему: он возвращает историю ВКЛ
в лоно российской истории и рассматривает параллельно политогенез москов-
22 Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Кривошеев Ю.В., Флоринский М.Ф. История Рос-
сии с древнейших времен до начала XX века (пособие для абитуриентов) / под ред.
И.Я. Фроянова. СПб., 1992. 368 с.
23 Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Флоринский М.Ф. Отечественная история (до
1917 года) / под ред. И.Я. Фроянова. М., 2002. 447 с.
15
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
ского и литовского княжеств. Далее мы встречаем раздел, посвященный фено-
мену казачества в российской истории. Не менее интересны главы о XVI веке,
особенно разделы о политическом и социально-экономическом развитии. Од-
ним словом, учебник отражает основные научные достижения А.Ю. и его новый
концептуальный взгляд на историю древней и средневековой Руси.
В 2001 году начинается новый этап биографии А.Ю. Сначала он стано-
вится исполняющим обязанности, а затем и избранным деканом исторического
факультета СПбГУ. Наверное, еще не наступил момент для того, чтобы оценить
это десятилетие в жизни нашей корпорации. Но отметим, что факультет станет
развиваться бурными темпами. Появится целая группа новых кафедр. Однако,
как представляется автору этих строк, не модернизация и не новые кафедры, и
даже не ремонт (что немаловажно) являются главным достижением А.Ю. на по-
сту декана, а атмосфера, созданная на факультете. Довольно редко так случается,
что административные принципы становятся продолжением научных. Но в рас-
сматриваемом случае именно так и произошло. Специалист в области древне-
русских вечевых традиций создал на факультете атмосферу глубокого взаимного
уважения и торжества демократических принципов. Именно глубокое уважение
к сосуществованию различных точек зрения и стало главным фактором прогрес-
са. Отметим (вряд ли кто-то из будущих биографов А.Ю. заинтересуется этим
сюжетом), что как раз тогда в стенах Санкт-Петербургского университета воз-
никнет студенческое самоуправление — появится первый Студенческий совет
именно на историческом факультете.
Рассматриваемое десятилетие для А.Ю. как исследователя ознаменуется
поворотом в сторону историографии. Работы в рамках данного направления появ-
лялись и ранее, но именно в 2000-е годы историография станет главным предме-
том занятий историка. Уже в 2001 году появилась монография о первом учителе
А.Ю. — В.В. Мавродине2!. Перед нами небольшой по объему, но невероятно
насыщенный по содержанию очерк. Вводная часть работы посвящена биографии
В.В. Мавродина, а основная — его историческим взглядам. Стоит подчеркнуть, что
научное наследие крупного историка исследуется комплексно и в контексте био-
графии ученого. Подобный подход оказался исключительно плодотворным: ведь
это единственный способ понять и обобщить достижения выдающегося предше-
ственника. Поэтому можно утверждать, что рассматриваемая монография являет-
ся ярким примером высочайшей историографической культуры.
В 2004 году, к 170-летнему юбилею кафедры русской истории, А.Ю. сов-
местно с В.С. Брачевым подготовил монографию по ее более чем полуторовеко-
вой истории2^. В работе рассматривается, как начиналось преподавание истории
в стенах Санкт-Петербургского университета и как шел процесс формирования
научной традиции и школы. Прослеживаются основные этапы деятельности ка-
федры, анализируются научные взгляды наиболее ярких ее представителей.
Несомненным достоинством монографии является стремление рассмотреть вза-
имосвязь и преемственность между разными поколениями ученых. Именно это
стало главным фактором формирования петербургской — ленинградской исто-
рической школы. * *
24 Дворниченко А.Ю. Владимир Васильевич Мавродин. Страницы жизни и творчества.
СПб., 2001.192 с.
25 Дворниченко А.Ю., Брачев В.С. Кафедра русской истории Санкт-Петербургского
университета (1834-2004). СПб., 2004. 384 с.
16
Белоусов М. С.
Следует обратить внимание еще на один момент. Очерки по истории
университета или научные биографии отдельных ученых создавались и ранее.
История же кафедры была написана впервые. Это достижение нельзя не считать
важнейшим шагом, который стимулировал развитие целого научного направле-
ния — истории университетов и университетских традиций. На сегодняшний
день эта тема является необыкновенно популярной. Все больше и больше специ-
алистов посвящают себя изучению данной проблематики, особенно у нас — в
стенах исторического факультета СПбГУ. Мы видим, что А.Ю. стоял у истоков
этой тенденции. Благодаря его усилиям как ученого и как декана появление ра-
бот по истории факультета и отдельных его подразделений стало доброй тради-
цией в последние годы.
В рассматриваемый период творчества ученого палитра его научных инте-
ресов чрезвычайно разнообразна. Но не осталась в стороне его излюбленная те-
ма — восточнославянский политогенез. По этой тематике в 2006 году была опуб-
ликована важная статья26. В вводной историографической части рассматривается
бытование термина «союз племен» в новейшей историографии. А.Ю., подчерки-
вая, что «сам отдавал дань “союзной” терминологии»2?, предлагает от этого тер-
мина отказаться. По мнению А.Ю., «данная терминология “не работает” по су-
ти»28 * 30. Этот вывод подтолкнул историка предложить иную концепцию развития
восточнославянского политогенеза: VI-VIII века он определяет как эпоху военной
демократии, a IX-X века — как период возникновения и развития вождества.
Именно этот термин, происходящий от английского chiefdom, по мнению А.Ю.,
наиболее точно характеризует особенности социально-политического развития.
Данный шаг вызвал возражения, как ни странно, со стороны ближайших
коллег по историографическому течению. И.Я. Фроянов не согласился с положе-
нием об устаревании и неоднозначности термина «союз племен» и резко отреа-
гировал на предложенный подход: «Спрашивается, зачем же тогда было огород
городить?»2? Не согласился с А.Ю. и другой ветеран научной школы — В.В. Пу-
занов: «У А.Ю. Дворниченко мы не находим ответа, каким образом иерархиче-
ская стратегия трансформируется в гетерархическую, а потом опять в иерархи-
ческую, иными словами, — как концепция вождества согласуется с “демократи-
ческой концепцией политогенеза”' »з°. Наверное, для обсуждения этой проблемы
потребуется еще некоторое время, но уже сейчас можно отметить: диаметраль-
ные, выходящие за пределы терминологии, противоречия между историками
отсутствуют.
Проблема вождества приковала к себе пристальное внимание. Хотя, по
мнению автора этих строк, в рассматриваемой статье содержится другой, гораздо
более революционный вывод. А.Ю., определяя политические институты IX-
X веков как вождества и подчеркивая, что впоследствии на их месте возникает
конгломерат городских общин, отказывается ассоциировать этот период истории
с феноменом государства. А значит, как он пишет, «обретение восточными сла-
26 Дворниченко А.Ю. О восточнославянском политогенезе в VI-Xbb. // Rossica antiqua.
2006. Исследования и материалы. СПб., 2006. С. 184-195.
27 Там же. С. 187.
28 Там же.
2? Фроянов ИЛ. Лекции по русской истории. Киевская Русь. СПб., 2015. С. 87.
30 Пузанов В.В. Химеры в кривом зеркале историографии // Вестник Санкт-
Петербургского университета. История. 2017. Т. 62. Вып. 1. (В печати).
17
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
вянами государственности следует отодвинуть за пределы хронологии Киевской
Руси»з1. эт0 положение является доминантным в научной концепции русской
истории А.Ю., сложившейся окончательно к этому времени.
Наиболее полное воплощение она находит в фундаментальной моногра-
фии «Российская история с древнейших времен до падения самодержавия»з2.
Перед нами панорамное исследование по отечественной истории. Подобный
жанр был привычным и естественным для дореволюционных историков: многие
считали, что собственный курс русской истории — это важная веха академиче-
ской карьеры. К сожалению, эта традиция исчезла в советский период. Исследо-
ватели сосредоточились на создании узких, не выходящих за рамки одного исто-
рического периода, работ. Исчезло само понятие «авторская концепция русской
истории». Стоит быть объективным, да и не могло их быть в советский период —
эпоху господства одной «единственно верной» концепции.
Возрождая жанр панорамных работ, А.Ю. предлагает читателям свой
взгляд на путь, по которому двигалась отечественная история. В этой работе мы
встречаем уже привычную для нас характеристику древнего политогенеза. Во-
сточные славяне прошли путь от военной демократии через вождества к горо-
дам-государствам. Ни одну из этих форм политической организации, по мнению
историка, нельзя связывать с государственными институтами. Волостной строй
сохраняется в русских землях и после ордынского нашествия. А значит, порог
образования государства стоит отодвинуть только к концу XV века. Таким обра-
зом, древняя и средневековая история становятся золотым веком торжества де-
мократических традиций, свободы и развития культуры.
Эта эпоха невольно противопоставляется всем последующим. Ведь обра-
зовавшееся на рубеже XV-XVI веков единое российское государство возникло в
форме государственно-крепостнического строя (ГКС). Начиная с этого времени
именно ГКС становится главным персонажем повествования. А.Ю. не предлагает
конкретного определения термина. Но из описаний и рассуждений возникает
ясная и последовательная картина. В России в позднее Средневековье возникло
государство-паразит, максимально нацеленное на ущемление и закрепощение
населения. За прошедшие пять веков оно не сильно изменилось. Точнее, эти из-
менения носят внешний, косметический характер. Поэтому применительно как
к имперскому периоду, так и к нашим дням использовать термины «формиро-
вание гражданского общества» и «движение к демократии» просто курьезно.
Эти явления противоречат самой сущности возникшего у нас строя.
Его особенностью является абсолютная непоколебимость и непобеди-
мость как врагами внешними, так и внутренними. ГКС невозможно низвергнуть
и уничтожить, потому что он — колосс! Поэтому Россия никогда не знала рево-
люций. Мы не можем, согласно А.Ю., обнаружить у нас примеры политической
борьбы западного типа: когда бы одна партия побеждала другую. Все произо-
шедшие в России потрясения — это смуты. Они вызваны не влияниям внешних
для него факторов, а тем, что российский ГКС на самом деле, по мнению истори-
ка, колосс на глиняных ногах. Вот такую нерадужную картину предлагает А.Ю.
своим читателям. Практически так же, как в свое время А.Н. Радищев, который * *
31 Дворниченко А.Ю. О восточнославянском политогенезе в VI-X вв. С. 195.
32 Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодер-
жавия. М., 2010. 944 с.
18
Белоусов М. С.
характеризовал российское государство как «чудище обло, озорно, огромно, сто-
зевно и лаяй».
Таким образом, искренне любя русский народ33 34 *, в своих исследованиях
А.Ю. весьма критически относится к государственной традиции России, укоре-
нившейся в ней, по его мнению, на исходе XV столетия. Реминисценцией анали-
зируемой монографии стала книга «Россия. Загадка истории»3^. В этой работе
авторский взгляд на историю России и концепция ГКС представлены в научно-
популярной форме, ведь книга адресована широкому кругу читателей. Хроноло-
гические рамки здесь гораздо шире. А.Ю. рассматривает историю России вплоть
до наших дней, посвящая несколько глав XX столетию и современной эпохе. Ис-
торик рассуждает о разных модификациях ГКС и показывает, что в советской
России восстановились основные институты и особенности государственной ма-
шины, характерные для предшествующего периода. То же самое произошло и
после недавней смуты — перестройки. Горькие мысли, хотя и представленные
иногда в ироничной форме, завершает вполне оптимистичный вывод: «Похоже,
что наш российский ГКС — лучшее из того, что уже вызрело и вызревает на об-
ломках великой советской империи»33.
Но вернемся от истории к историку. Мы видим, что 2000-е годы стали
важным этапом научного творчества А.Ю. В этот период завершается создание
концепции русской истории и начинается работа над концепцией отечественной
историографии. В сентябре 2011 года А.Ю. принимает решение оставить долж-
ность декана и сосредоточиться на научной деятельности и руководстве кафед-
рой истории России. Это решение стало началом для следующего серьезного
творческого подъема.
Вскоре занятия историографией Древней Руси увенчались появлением
новой монографии — «Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского гос-
ударства»36. Один из критиков охарактеризует ее как историографический ро-
ман3?. Представляется, что можно применить более современный и емкий тер-
мин — историографический блокбастер! Так в годы Второй мировой войны
называли бомбы, способные разрушать города, а сейчас это слово используют
для обозначения произведений искусства, способных держать зрителя в напря-
жении с самого начала и до последней секунды. Оба определения вполне точно
отражают смысл и содержание монографии.
Главные персонажи исследования — химеры — «бесплодные концепции,
которые мешают постижению научной истины»38. Химер А.Ю. вполне можно
сравнить с бэконовскими призраками. Речь идет об априорных стереотипных
зз Во введение к переизданию кандидатской диссертации он так и написал: «Как и
многие российские интеллигенты, я не выносил государство во всех его проявлениях, но
очень любил страну и особенно народ, считая его жертвой бесчеловечного государства»
(Дворниченко А.Ю. Городская община верхнего Поднепровья и Подвинья в XI-XV веках.
М., 2013. С. 15).
34 Дворниченко А.Ю. Россия. Загадка истории. М., 2015. 240 с.
зз Там же. С. 231.
36 Дворниченко А.Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского государства.
М.; СПб., 2014. 560 с.
3? Пузанов В.В. Химеры в кривом зеркале историографии // Вестник Санкт-
Петербургского университета. История. 2017. Том 62. Вып. 1. (В печати).
з8 Там же. С. 11.
19
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
установках, которые стояли на пути изучения исторического процесса. Сюжет-
ная канва монографии — этапы развития историографии Древней Руси. А.Ю.
шаг за шагом рассматривает творчество различных историков и анализирует их
взгляды на политогенез Киевской Руси. Благодаря автору мы погружаемся в мир
идей, имеем возможность увидеть, как некоторые из них возникали, погибали и
вновь возрождались.
Наблюдение за этим процессом оказывается чрезвычайно увлекатель-
ным. Ведь историк приходит к парадоксальному для большинства современных
читателей выводу: две основные категории, два основных кита стереотипных
представлений о Древней Руси — государство и феодализм — не более чем по-
рождение химер. А.Ю. показывает, что представление о сильном монархическом
государстве «Киевская Русь» было создано книжниками эпохи формирования
единого Московского царства. Потом эта идея под натиском научных исследова-
ний уступает концепции о господстве общинно-вечевых порядков. Большинство
дореволюционных историков именно так воспринимали начальный период
нашей истории. Но Октябрьская революция, формирование советского государ-
ства, создание сталинской концепции русской истории все перевернуло с ног на
голову. Химера единого и сильного государства возрождается, дополняется при-
знаками феодализма в духе формационного подхода и становится базовым и
стереотипным представлением для советских исследователей. А значит, и со-
ставляет основу для учебной литературы... Одним словом, вся историческая па-
мять о земских демократических традициях русского народа уничтожается!
Обратим внимание, что этой монографией А.Ю. закладывает основу для
историографического изучения истории. Подобный подход особенно актуален на
современном этапе развития нашей исторической науки. Ведь методологический
кризис постсоветского времени привел к ярко выраженному страху у многих про-
фессиональных историков к концепциям и панорамным выводам. Профессио-
нальное сообщество стало замыкаться исключительно в узких темах и анализе
конкретных источников. Научные руководители стали повторять как мантру сво-
им ученикам: необходимо выбрать неизученную и обеспеченную источниками
тему. Историческая наука стала пополняться новыми представлениями исключи-
тельно экстенсивным путем — за счет привлечения новых материалов.
А.Ю. выбирает в рассматриваемой монографии совершенно другой путь.
Любое исследование должно начинаться с изучения историографии. Не поверх-
ностного перечисления уже написанных работ, а именно изучения. Прежде всего
необходимо разобраться с уже существующими представлениями. Ответить на во-
просы: как и под влиянием каких обстоятельств они возникали? Именно анализ
уже высказанных идей может являться основой для последующего изучения.
Дальнейшая работа А.Ю. над созданием концепции историографии оте-
чественной истории ознаменовалась командировкой в научную для любого ис-
торика-русиста Мекку — город Нью-Йорк. Подобная метафора вполне соответ-
ствует реальному положению дел. Ведь в этом славном американском городе
располагается Бахметьевский архив — богатейшая коллекция, включающая в се-
бя неопубликованное наследие русских историков-эмигрантов. А.Ю. посвящает
себя разбору архива Г.И. Вернадского. Нельзя сказать, что об этом историке не
писали или его труды не изучали. Но материалы его фонда создали основу для
более скрупулезного исследования биографии и творчества выдающегося исто-
рика. Из-под пера А.Ю. выходит целая вереница статьей о взглядах Г.В. Вернад-
20
Белоусов М. С.
ского на отдельные проблемы русской истории, а которых анализируются на ос-
нове как опубликованных, так и неизданных работ его представления о полито-
генезе Киевской Русизэ, об украинском вопросе39 40 41 42 43, о советской России!1 и даже о
декабристах!2.
Складывая эти работы воедино, невольно приходишь к важнейшему для
понимания развития исторической науки выводу: дореволюционная историо-
графия получила свое продолжение в творчестве историков-эмигрантов, а они, в
свою очередь, заложили основы современной американской русистики. К сожа-
лению, этот парадокс нам остается только принять: богатейшая русская культур-
ная традиция продолжила развиваться на Западе и стала основой для формиро-
вания представлений о России. Советская историческая наука, сбросив с «кораб-
ля современности» достижения своих предшественников, оказалась в царстве
химер. Удивительно, но «в работах Г.В. Вернадского мы находим мысли и
наблюдения, которые уже современным историкам пришлось открыть снова»43.
Конечно же, исследование жизни и творчества Г.В. Вернадского не мо-
жет не завершиться появлением монографического исследования. Какой сюжет
А.Ю. выберет для дальнейшей работы, остается только предполагать. Но в одном
мы можем быть уверены. Собственно, об этом и написана предлагаемая статья.
Какую бы тему А.Ю. ни выбрал, он окажется первопроходцем и предложит сво-
им читателям произведения, которые станут для них подлинным интеллекту-
альным пиршеством... Как это было и ранее... Как это было всегда!
Источники и литература
1. Дворниченко А.Ю. Абитуриенту ЛГУ: методические указания по истории
СССР. Л., 1988. 35 с.
2. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский — исследователь Киевской Руси // Древ-
няя Русь во времени, в личностях, в идеях. 2016. № 5. С. 56-81.
3. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский об Украине и украинском вопросе //
Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2015. Вып. 2.
С. 57-79-
4. Дворниченко А.Ю. Георгий Вернадский о советской России (к публикации
статьи Г.В. Вернадского «Парадоксы большевизма») // Новейшая история
России. 2015. № 2(13). С. 101-132.
5. Дворниченко А.Ю. Владимир Васильевич Мавродин. Страницы жизни и
творчества. СПб., 2001.192 с.
6. Дворниченко А.Ю. Городская община верхнего Поднепровья и Подвинья в
XI-XV веках. М., 2013. 232 с.
39 Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский - исследователь Киевской Руси // Древняя Русь
во времени, в личностях, в идеях. 2016. №5. С. 56-81.
40 Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский об Украине и украинском вопросе // Вестник
Санкт-Петербургского университета. Сер. 2. История. 2015. Вып. 2. С. 57-79.
41 Дворниченко А.Ю. Георгий Вернадский о советской России (к публикации статьи
Г.В. Вернадского «Парадоксы большевизма») // Новейшая история России. 2015.
№ 2(13). С. 101-132.
42 Дворниченко А.Ю., Белоусов М.С. Движение декабристов в творчестве Георгия Вер-
надского // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2017. Т. 62. Вып. 1.
(В печати).
43 Там же.
21
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
7. Дворниченко А.Ю. Древнерусское общество и церковь. Л., 1988. 32 с.
8. Дворниченко А.Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского гос-
ударства. М.; СПб., 2014. 560 с.
9. Дворниченко А.Ю. История Украины и проблема средневековой восточно-
славянской государственности // Вестник Санкт-Петербургского универси-
тета. Серия 2. История. Языкознание. Литературоведение.1993. Вып. 3.
С. 13-24.
ю. Дворниченко А.Ю. История СССР (с древнейших времен до конца XVIII в.):
Методические указания. Л., 1986. 32 с.
11. Дворниченко А.Ю. К вопросу о «прощениках» // Вестник Ленинградского
университета. Серия истории, языка и литературы. 1979. Вып. 3. С. 109-111.
12. Дворниченко А.Ю. К истории ранних казачьих сообществ // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. Языкознание. Литературо-
ведение. 1995. Вып. 2. С. 18-25.
13. Дворниченко А.Ю. К проблеме восточнославянского политогенеза // Ранние
формы политической организации: от первобытности к государственности.
М., 1995- С. 294-318.
14. Дворниченко А.Ю. О восточнославянском политогенезе в VI-Xbb. // Rossica
antiqua 2006. Исследования и материалы. СПб., 2006. С. 184-195.
15. Дворниченко А.Ю. О жалованной грамоте Олега Ивановича Ольгову мона-
стырю // Средневековая и новая Россия. СПб.,1996. С. 296-306.
16. Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времен до падения
самодержавия. М., 2010. 944 с.
17. Дворниченко А.Ю. Россия. Загадка истории. М., 2015. 240 с.
18. Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского (до нача-
ла XVI в). Очерки истории общины, сословий, государственности. СПб.,
1993- 240 с.
19. Дворниченко А.Ю. «Студенчество и аспирантура — лучшие годы жизни» //
Наш дом на Менделеевской, 5. Воспоминания универсантов-историков.
СПб., 2015. С. 215-220.
20. Дворниченко А.Ю. Эволюция городской общины и генезис феодализма на
Руси // Вопросы истории. 1988. № 1. С. 58-73-
21. Дворниченко А.Ю., Белоусов М.С. Движение декабристов в творчестве Геор-
гия Вернадского // Вестник Санкт-Петербургского университета. История.
2017. Т. 62. Вып. 1. (В печати).
22. Дворниченко А.Ю., Бортневский В.Г. Программа и методические указания
к курсу «Историческая география СССР» для студентов дневного, вечернего
и заочного отделения. Л., 1987. 37 с.
23. Дворниченко А.Ю., Брачев В.С. Кафедра русской истории Санкт- Петербург-
ского университета (1834-2004). СПб., 2004. 384 с.
24. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Кривошеев Ю.В., Флоринский М.Ф. Исто-
рия России с древнейших времен до начала XX века (пособие для абитури-
ентов) / под ред. И.Я. Фроянова. СПб., 1992. 368 с.
25. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Флоринский М.Ф. Отечественная история
(до 1917 года) / под ред. И.Я. Фроянова. М., 2002. 447 с.
26. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. «Феодальные войны» или демократи-
ческие альтернативы? // Вестник Санкт-Петербургского университета. Се-
рия 2. История. Языкознание. Литературоведение. 1992. Вып. 3. С. 3-12.
22
Белоусов М. С.
27. Дворниченко А.Ю., Фроянов И.Я. Города-государства Древней Руси // Кур-
батов Л.Г., Фролов Э.Д., Фроянов И.Я. Становление и развитие раннеклассо-
вых обществ. Город и государство. Л., 1986. С. 198-311.
28. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Введение христианства на
Руси и языческие традиции // Советская этнография. 1988. № 6. С. 25-34.
29. Курбатов Л.Г., Фролов Э.Д., Фроянов ИЛ. Становление и развитие ранне-
классовых обществ. Город и государство. Л., 1986. 337 с.
30. Петров А.В. Первый юбилей Андрея Юрьевича Дворниченко // Studia
slavica et balcanica petropolitana. 2008. № 1(3). C. 151-158.
31. Пузанов B.B. Химеры в кривом зеркале историографии // Вестник Санкт-
Петербургского университета. История. 2017. Т. 62. Вып. 1. (В печати).
32. Фроянов ИЛ. Лекции по русской истории. Киевская Русь. СПб., 2015.1048 с.
33. Фроянов ИЛ., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л.,
1988. 269 с.
34. Dvornichenko A.Yu. The Place of the Kievan Rus in history // Vestnik of Saint Pe-
tersburg University. History. 2016. Iss. 4. P. 5-17.
23
Список трудов А.Ю. Дворниченко
Составитель М.С. Белоусов
1979
1. Дворниченко А.Ю. К вопросу о «прощениках» // Вестник Ленинградского
университета. Серия истории, языка и литературы. 1979. Вып. 3. С. 109-111.
1982
2. Дворниченко А.Ю. Городская община и князь в древнем Смоленске // Город и
государство в древних обществах. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1982. С. 140-146.
3. Дворниченко А.Ю. О предпосылках введения магдебургского права в городах
западнорусских земель в XIV-XV вв. // Вестник Ленинградского университе-
та. Серия истории, языка и литературы. 1982. Вып. 2. С. 105-106.
1983
4. Дворниченко А.Ю. Городская община Верхнего Поднепровья и Подвинья в
XI-XV вв.: дис.... канд. ист. наук. Л., 1983. 218 с.
5. Дворниченко А.Ю. Городская община Верхнего Поднепровья и Подвинья в
XI-XV вв.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1983.17 с.
6. Дворниченко А.Ю. Русские дореволюционные историки о городском строе
Великого княжества Литовского // Проблемы отечественной и всеобщей ис-
тории. Вып. 7. Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы историо-
графии. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. С. 90-102.
7. Дворниченко А.Ю. Поднепровские и Подвинские волости Великого княже-
ства Литовского // Вестник Ленинградского университета. Серия истории,
языка и литературы. 1983. № 2. С. 92-94.
1985
8. Дворниченко А.Ю. О характере социальной борьбы в городских общинах Верх-
него Поднепровья и Подвинья в XI-XV вв. // Проблемы отечественной и все-
общей истории. Вып. 9. Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы
социальной и классовой борьбы. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1985. С. 82-92.
9. Дворниченко А.Ю. Городская община средневековой Руси (к постановке про-
блемы) // Историческая этнография. Проблемы археологии и этнографии.
Межвузовский сборник. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1985. Вып. III. С. 117-124.
ю. Дворниченко А.Ю. [Рецензия] // Вестник Ленинградского университета. Се-
рия истории, языка и литературы. 1985. Вып. 3. С. 121-122. Рец. на кн.: Мав-
родина Р.М. Киевская Русь и кочевники (печенеги, торки, половцы). Исто-
риографический очерк. Л.: Наука, 1983.
1986
11 . Дворниченко А.Ю. Бояре западнорусских земель в XIII-XV вв. // Вестник Ле-
нинградского университета. Серия 2. История. Языкознание. Литературове-
дение. 1986. Вып. 2. С. 26-31.
12 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства в Древней Руси // Ста-
новление раннеклассовых обществ. Город и государство. Л.: Изд-во Ленингр.
ун-та, 1986. С. 198-311.
24
Белоусов М. С.
1987
13 . Дворниченко А.Ю. Город в общественном сознании Древней Руси IX-XII вв.
// Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. ю. Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы идеологии и культуры. Л.: Изд-во Ленингр.
ун-та, 1987. С. 20-30.
1988
14 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л.: Изд-
во Ленингр. ун-та, 1988. 269 с.
15 . Дворниченко А.Ю. Древнерусское общество и церковь. Л.: Общество «Зна-
ние» России, 1988. 32 с.
16 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Возникновение и развитие города-
государства в Северо-Восточной Руси XI — начала XIII в. // Славяно-русские
древности. Вып. 1. Историко-археологическое изучение Древней Руси. Итоги
и основные проблемы. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1988. С. 150-179.
17 . Дворниченко А.Ю. Эволюция городской общины и генезис феодализма на
Руси // Вопросы истории. 1988. № 1. С. 58-73-
18 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Спорные вопросы разви-
тия государственной собственности в Древней Руси // Общее и особенное в
развитии феодализма в России и Молдавии. Проблемы феодальной государ-
ственной собственности и государственной эксплуатации (ранний и развитой
феодализм). Чтения, посвященные памяти академика Л.В. Черепнина. Тези-
сы докладов и сообщений (Кишинев, 5-7 апреля 1989 г.). М.: Ин-т истории
СССР, 1988. Ч. 1. С. 101-107.
19 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Памяти В.В. Мавродина (1908-1987) //
Вестник Ленинградского университета. Серия 2. История. Языкознание. Ли-
тературоведение. 1988. Вып. 2. С. 114-117.
20 . Дворниченко А.Ю. Князь Свидригайло и западнорусские городские общины
// Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. и. Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы истории города. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та,
1988. С. 146-154.
21 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Введение христианства на
Руси и языческие традиции // Советская этнография. 1988. № 6. С. 25-34.
1989
22 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Языческие аспекты принятия христиан-
ства на Руси // Религия и атеизм в истории культуры. Теоретическая конфе-
ренция. Тезисы докладов. (Ленинград, 24-25 января 1990 г.). Л.: Изд-во Ле-
нингр. ун-та, 1989. С. 148-149.
1990
23 .Фроянов И.Я., Дегтярев А.Я., Дворниченко А.Ю. Рюриковичи. Биографиче-
ские очерки. [Б. м.: б. и.], 1990.108 с.
24 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. О социальных основах развития письмен-
ности и грамотности в Древней Руси // Спорные вопросы отечественной исто-
рии XI-XVHI вв. Тезисы докладов и сообщений Первых чтений, посвященных
памяти А.А. Зимина. М.: Институт истории АН СССР, 1990. С. 273-279.
25
Список трудов А.Ю. Дворниченко
-----------------------------------------------
25 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Демократия и деспотия в истории рус-
ского народа // Русская нация в союзе народов СССР. Материалы научно-
практической конференции. Куйбышев: [б.и.], 1990. С. 54-57.
26 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Дани и полюдье в северных землях
Древней Руси // Европейский Север: история и современность: тезисы докла-
дов Всероссийской научной конференции. Петрозаводск: Карельский науч-
ный центр АН СССР, 1990. С. 4-5.
27 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Древнерусская церковь и архаические
традиции // Язычество восточных славян. Л.: Государственный музей
этнографии народов СССР, 1990. С. 5-12.
28 . Froianov I.Ia., Dvornichenko A.Iu., Krivosheev lu.V. The Introduction of Christi-
anity in Russia and the Pagan Traditions // Soviet Anthropology and Archeology.
Vol. 29, issue 3. 1990. P. 12-24.
1991
29 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Географический фактор в социально-
политическом развитии Древней Руси // Реализм исторического мышления.
Проблемы отечественной истории периода феодализма. Чтения, посвящен-
ные памяти А.Л. Станиславского: Тезисы докладов и сообщений. М.: МГИАИ,
1991. С. 67-68.
1992
30 . Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. «Феодальные войны» или движение
масс? // Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма.
Чтения памяти В.Б. Кобрина. Тезисы докладов и сообщений (Москва, 26-29
января 1992 г.). М.: РГГУ, 1992. С. 53-55.
31 . Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Древнерусские источники повести о
начале Петербурга // Петербургские чтения (к юбилею города). Тезисы до-
кладов конференции. СПб.: Санкт-петербургская ассоциация исследователей
города, 1992. С. 51-54-
32 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Христианские символы и языческие тра-
диции Древней Руси // Символы в культуре. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
1992- С. 32-43-
33 .Дворниченко А.Ю. Верховная собственность на землю на территории Украи-
ны в историографии // Актуальные проблемы историографии дореволюци-
онной России: межвузовский сборник научных трудов. Ижевск: Удмуртский
государственный университет, 1992. С. 27-41.
34 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. «Феодальные войны» или демократиче-
ские альтернативы? // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2.
История. Языкознание. Литературоведение. 1992. Вып. 3. С. 3-12.
35 . Froianov I.Ia., Dvornichenko A.Iu., Krivosheev lu.V. The Introduction of Christian-
ity in Russia and the Pagan Traditions // Russian Traditional, Culture. Religion,
Gender and Customary. London; New York, 1992. P. 3-16.
1993
36 .Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского (до начала
XVI в). Очерки истории общины, сословий, государственности. СПб.: Изд-во
С.-Петерб. ун-та, 1993. 240 с.
26
Белоусов М. С.
37 . Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского. Главные
черты истории общины, сословий, государственности: автореф. дис. ... д-ра
ист. наук. СПб., 1993. 29 с.
38 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Пузанов В.А. Научная деятельность ис-
ториков-эмигрантов в освещении советской периодики 1920 — начала 1930-х
годов // Роль русского зарубежья в сохранении и развитии отечественной
культуры. Научная конференция. Тезисы докладов (Москва, 13-15 апреля
1993 г.). М.: Институт Российской истории РАН, 1993. С. 54-57.
39 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Новгородская вольница (с летописцем
по древнему Новгороду) // Старые годы. 1993. № 1. С. 25-30.
40 . Дворниченко А.Ю. «Служебная система» и военно-служилое государство //
Актуальные проблемы дореволюционной отечественной истории. Материалы
научной конференции, посвященной 20-летнему юбилею УдГУ. Ижевск: Уд-
муртский государственный университет, 1993. С. 65-75.
41 . Дворниченко А.Ю. История Украины и проблема средневековой восточно-
славянской государственности // Вестник Санкт-Петербургского университета.
Серия 2. История, Языкознание. Литературоведение. 1993. Вып. 3. С. 13-24-
1994
42 .Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Изгнание науки: российская историо-
графия в 20-х - начале 30-х гг. XX в. // Отечественная история. 1994. № 3.
С. 143-158.
43 .Дворниченко А.Ю. Изучение Литовско-Русского государства в Петербурге //
Петербургские чтения. Петербург и Россия (Санкт-Петербург, 13-15 апреля
1994 г.). СПб.: Ассоциация исследователей Санкт-Петербурга, 1994. С. 25-28.
44 .Дворниченко А.Ю. О ранних казачьих сообществах // Исторический опыт
русского народа и современность. Мавродинские чтения. Материалы к докла-
дам. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1994. С. 107-110.
45 .Дворниченко А.Ю. Роль города в истории России: IX — первая половина
XIX в. // Малые города России. Культура. Традиции. М.; СПб., 1994. С. 59-64.
46 .Froianov I.Ya., Dvornichenko A.Yu. The City-State in Kievan Rus’ (Eleventh -
Twelfth centuries) // Reinterpreting Russian History. Readings 860-1860-s. New
York, Oxford: Oxford University Press, 1994. P. 30-37.
1995
47 . Дворниченко А.Ю. Первые Романовы и демократические традиции русского
народа (к истории ранних казачьих сообществ) // Исторический опыт русско-
го народа и современность. Вып. 2. Дом Романовых в истории России. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1995. С. 124-134.
48 . Дворниченко А.Ю. К проблеме восточнославянского политогенеза // Ранние
формы политической организации: от первобытности к государственности.
М.: Изд-во Восточная литература, 1995. С. 294-318.
49 .Дворниченко А.Ю. Древнерусское наследие и формирование повинностной
системы Великого княжества Литовского // Славяно-русские древности.
Вып. 2. Древняя Русь: новые исследования. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
1995. С. 196-210.
50 .Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. О социальных основах
развития письменности и грамотности в Древней Руси // Славяно-русские
27
Список трудов А.Ю. Дворниченко
----------------------------------------------
древности. Вып. 3. Проблемы истории Северо-Запада Руси. СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 1995. С. 114-127.
51 . Дворниченко А.Ю. К истории ранних казачьих сообществ // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. Языкознание. Литературо-
ведение. 1995. Вып. 2. С. 18-25.
1996
52 .Алексеев Ю.Г., Воробьев В.М., Дегтярев А.Я., Панченко А.М., Дворничен-
ко А.Ю. Игорь Яковлевич Фроянов (страницы жизни и творчества русского
ученого) // Средневековая и новая Россия. Сб. статей к бо-летию профессора
И.Я. Фроянова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. С. 5-26.
53 .Дворниченко А.Ю. О жалованной грамоте Олега Ивановича Ольгову мона-
стырю // Средневековая и новая Россия. Сб. статей к бо-летию профессора
И.Я. Фроянова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. С. 296-306.
54 .Дворниченко А.Ю. Отечественные историки о государственном строе Северо-
Восточной Руси XIII-XV вв. // Вестник Санкт-Петербургского университета.
Серия 2. История. Языкознание. Литературоведение.1996. Вып. 1. С. 3-14.
55 . Дворниченко А.Ю. [Рецензия] // Отечественная история. 1996. № 2. С. 193-
197. Рец. на кн.: Данилова Л.В. Сельская община средневековой Руси. М.:
Наука, 1995.
1997
56 .Дворниченко А.Ю. Древнерусская демократия и Литовско-Русское государ-
ство // История России: народ и власть. СПб.: Лань, 1997. С. 133~1б5-
57 . Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. [Рецензия] // Вестник Санкт- Петербург-
ского университета. Серия 2. История. Языкознание. Литературоведение..
1995- Вып. 2. С. 111-112. Рец. на кн.: Нелепин Р.А. История казачества. Т. 1-2.
СПб.: Православная Русь, 1995.
1998
58 .Дворниченко А.Ю., Покровский Н.Н., Панеях В.М. Споры вокруг судьбы ака-
демика С.Ф. Платонова (о книге: В.С. Брачев. Русский историк С.Ф. Платонов)
// Отечественная история. 1998. № 3. С. 134-136.
59-Дворниченко А.Ю. Жизнь и житие (к вопросу о житии как историческом ис-
точнике) // Проблемы археологии. Вып. 4. История и культура древних и
средневековых обществ. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1998. С. 227-232.
6о. Дворниченко А.Ю. [Рецензия] // Клио. 1998. № 2(5). С. 287-289. Рец. на кн.:
Галямичев А.Н. Экономическое и социальное развитие раннего чешского го-
рода (Прага X — начала XIII века). Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1995.
1999
61. Дворниченко А.Ю. Христианство и церковь в Древней Руси в трудах истори-
ков Санкт-Петербургского университета // Теоретический семинар «Христи-
анская культура на пороге третьего тысячелетия». Первые научные чтения
«Университетская наука и исследования христианства». СПб.: Философский
факультет СПбГУ, 1999. С. 12-16.
62. Дворниченко А.Ю. Некоторые проблемы истории западнорусской церкви и
древнерусские традиции // Государство и общество. Ижевск: Издательский
дом Удмуртский университет, 1999. Вып. 2. С. 7-9.
28
Белоусов М. С.
2000
63. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. В.В. Мавродин // Очерки по истории Санкт-
Петербургского университета. Вып. VIII. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000.
С. 241-252.
64. Дворниченко А.Ю. [Рецензия] // Вестник Санкт-Петербургского университе-
та. Серия 2. История. Языкознание. Литературоведение. 2000. Вып. 3. С. 125-
126. Рец. на кн.: Заболотных В.А. Пути человечества. СПб.: Петрополис, 1998.
2001
65. Дворниченко А.Ю. Владимир Васильевич Мавродин. Страницы жизни и
творчества. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001.192 с.
66. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Мавродин Владимир Васильевич // Исто-
рики России. Биографии. М.: Политическая энциклопедия, 2001. С. 773-782.
67. Дворниченко А.Ю. Древнерусская демократия и Литовско-Русское государ-
ство // История России: народ и власть. СПб.: Лексион, 2001. С. 133-166.
68. Дворниченко А.Ю. Город в общественном сознании как предмет историче-
ской урбанистики // Архитектор. Время. Великий Новгород: Материалы
научной конференции (Великий Новгород, 17-19 апреля 2001 г.). СПб.: [б.и.],
2001. С. 11-20.
2002
69. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. В.В. Мавродин — историк Древней Руси
(30-50-е гг.) // Российское государство в XIV-XVII вв. Сб. статей, посвящен-
ных 75-летию со дня рождения Ю.Г. Алексеева / отв. ред. А.П. Павлов. СПб.:
Дмитрий Буланин, 2002. С. 584-603.
70. Дворниченко А.Ю. Великое княжество Литовское: историографическая ситу-
ация // Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 70-летию док-
тора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой Российской ис-
тории СПбГАУ Евгения Романовича Ольховского. СПб.: Изд-во Санкт-
Петербургский государственный аграрный университет, 2002. С. 29-44.
71. Дворниченко А.Ю. Литовско-русская государственность: историографические
и источниковедческие заметки // Государство и общество. История. Эконо-
мика. Политика. Право. СПб.; Ижевск, 2002. №1. С. 39~5О.
72. Дворниченко А.Ю. Владимир Васильевич Мавродин - историк Древней Руси
(1930-1950-е гг.) // В.В. Мавродин. Очерки истории Левобережной Украины с
древнейших времен до второй половины XIV века. СПб.: Наука, 2002. С. 397-415.
73. Дворниченко А.Ю. «Он был творцом отечественной истории»: В.В. Мавродин
// Знаменитые универсанты: очерки о питомцах СПбГУ. СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 2002. С. 476-494.
74. Дворниченко А.Ю. Целостное явление в истории мировой культуры // Рери-
ховское наследие. Международная научно-практическая конференция «Ре-
риховское наследие» (Санкт-Петербург, 09-11 октября 2001 г.). СПб.: Изд-во
С.-Петерб. ун-та, 2002. С. 14-16.
75. Дворниченко А.Ю. Владимир Васильевич Мавродин - этапы творческого пу-
ти // Мавродинские чтения. Сборник статей. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2002. С. 6-11.
29
Список трудов А.Ю. Дворниченко
2003
76. Дворниченко А.Ю. Возникновение и развитие Литовско-Русского государства
в XIII-XVI вв. // Иванов Н.М. История Литовско-Русского государства в име-
нах и датах (Держава Гедиминовичей): Историко-генеалогическое исследо-
вание-обобщение. В двухкн. Кн. 1. СПб.: Книга, 2003. С. 12-19.
77. Дворниченко А.Ю. Эдуард Давидович Фролов // Проблемы античной исто-
рии. Сборник научных статей к 70-летию со дня рождения профессора
Э.Д. Фролова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. С. 5-7.
78. Дворниченко А.Ю. М.Д. Присёлков как исследователь истории Киевской Руси
// Присёлков М.Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси
Х-ХП вв. СПб.: Наука, 2003. С. 223-234.
79. Дворниченко А.Ю. «Мы старины не рухаем...» // Родина. 2003. № п. С. 55~57-
2004
8о. Дворниченко А.Ю., Брачев В.С. Кафедра русской истории Санкт-
Петербургского университета (1834-2004). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2004. 384 с.
81. Дворниченко А.Ю. Историческому факультету — 70 лет // Исторический фа-
культет Санкт-Петербургского университета. 1934-2004. Очерк истории.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 4-26.
82. Дворниченко А.Ю. Кафедра истории России с древнейших времен до XX века
// Исторический факультет Санкт-Петербургского университета. 1934-2004.
Очерк истории. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 27-101.
83. Дворниченко А.Ю. О «диархии» в древней Литве // Археология, история, ну-
мизматика, этнография Восточной Европы. Сб. статей памяти проф. И.В. Ду-
бова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 180-185.
84. Дворниченко А.Ю. Уголовное право западнорусских земель и Судебник 1497
г. // Судебник Ивана III. Становление самодержавного государства на Руси.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 120-136.
85. Дворниченко А.Ю. Александр Вильямович Гадло (1937-2002) — исследова-
тель древностей Крыма и Кавказа // А.В. Гадло. Предыстория Приазовской
Руси. Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе. СПб.: Изд-во
С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 3-20.
86. Дворниченко А.Ю. Уложение 1649 года и государственный строй России //
Государственная власть и общественность в истории центрального и местного
управления Россией. Сб. статей памяти М.М. Шумилова. СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 2004. С. 299-319.
87. Дворниченко А.Ю. Историография Великого княжества Литовского и «Очерк
истории Литовско-Русского государства» М.К.Любавского // М.К. Любавский.
Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включи-
тельно. СПб.: Наука, 2004. С. 14-30.
88. Дворниченко А.Ю., Верняев И.И., Карпов Ю.Ю., Козьмин В.А. Памяти Алек-
сандра Вильямовича Гадло // Историческая этнография. Вып. 2. Динамика
этнической культуры народов России. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004.
С. 3-15-
2005
89. Дворниченко А.Ю., Воробьева И.Г., Лебедева Г.Е. К 8о-летию профессора
В.А. Якубского // Проблемы социальной истории и культуры Средних веков и
раннего Нового времени. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. С. 5-20.
30
Белоусов М. С.
90. Дворниченко А.Ю. О творчестве Рерихов и современном взгляде на историю
// Международная научно-практическая конференция «Рериховское насле-
дие» (Тверь, Вышний Волочок, Санкт-Петербург, 13 августа — и октября
2002 г.). СПб.: Ирида-прос, 2005. С. 200-204.
91. Дворниченко А.Ю. Сопротивление в славянских странах с дистанции времени
// Антифашистское сопротивление в славянских странах в годы Великой оте-
чественной и Второй Мировой войны. СПб.: SPN Взлет, 2005. С. 33~34-
92. Дворниченко А.Ю. О периодизации и содержании курса русской историогра-
фии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2005.
Вып. 4. С. 28-38.
2006
93. Дворниченко А.Ю. А.Е. Пресняков — исследователь Киевской Руси // Иссле-
дования по истории средневековой Руси. К 8о-летию Юрия Георгиевича
Алексеева. М.: Альянс — Архео, 2006. С. 35-46.
94. Дворниченко А.Ю. Время Ивана III и становление российской государствен-
ности // Труды кафедры истории России с древнейших времен до XX века.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. С. 9-26.
95. Дворниченко А.Ю. О восточнославянском политогенезе в VI-X вв. // Rossica
antiqua. 2006. Исследования и материалы. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2006. С. 184-195.
96. Дворниченко А.Ю. Г.Ф. Миллер и российская историческая наука // Универ-
ситетские музеи: прошлое, настоящее, будущее. Материалы международной
научно-практической конференции, посвященной 300-летию со дня рожде-
ния первого ректора ун-та Г.Ф. Миллера и бо-летию Музея истории СПбГУ.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. С. 9-17.
97. Дворниченко А.Ю. Россия и Болгарское восстание 1876 года // Материалы XI
Державинских чтений. Современность и исторические проблемы болгаристи-
ки и славистики. СПб.: Изд-во филологического факультета СПбГУ, 2006.
С.27-30.
2007
98. Дворниченко А.Ю. Славянская общность: альтернативы и мифы // Родина.
2007. № 6. С. 87-89.
2008
99. Дворниченко А.Ю., Кулишова О.А., Пантелеев А.Д. К 75-летию со дня рожде-
ния Эдуарда Давидовича Фролова // История. Мир прошлого в современном
освещении. Сб. научи, статей к 75-летию со дня рождения профессора
Э.Д. Фролова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. С. 5-7.
юо. Дворниченко А.Ю. Земская и государственная традиции в истории дорево-
люционной России // История. Мир прошлого в современном освещении. Сб.
научи, статей к 75-летию со дня рождения профессора Э.Д. Фролова. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. С. 459-474.
101. Дворниченко А.Ю. «Феномен в феномене» или «историк с пикой» о Киев-
ской Руси // Страницы истории. Сборник научных статей, посвященный 65-
летию со дня рождения Г.А. Тишкина. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008.
С. 288-296.
31
Список трудов А.Ю. Дворниченко
---------------------------------------------
102. Дворниченко А.Ю. Преобразования Петра Великого в новейшей историо-
графии // Страницы российской истории: Проблемы, события, люди. Сбор-
ник научных трудов к io-летию кафедры истории для преподавания на есте-
ственных и гуманитарных факультетах СПбГУ. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2008. С. 15-22.
2009
103. Дворниченко А.Ю., Лебедева Г.Е. Профессору Владимиру Александровичу
Якубскому — 85 лет // Prospice sed respice: Проблемы славяноведения и ме-
диевистики. Сборник в честь 85-летия профессора В.А. Якубского. СПб.: Изд-
во С.-Петерб. ун-та, 2009. С. 11-28.
104. Дворниченко А.Ю. Замечательный исследователь летописания Древней Ру-
си // Присёлков М.Д. Нестор Летописец. СПб.: Русский Миръ, 2009. С. 3-26.
105. Дворниченко А.Ю. А.Е. Пресняков о Великорусском государстве // Государ-
ство, общество, архивы в истории России. К бо-летию Александра Ростисла-
вовича Соколова. СПб.: Лики России, 2009. С. 19-32.
106. Дворниченко А.Ю., Тюменцев И.Ю., Павлов А.П., Филюшкин А.И., Алексе-
ев А.И., Ананьев В.Г., Корзинин А.Л. Памяти Р.Г. Скрынникова // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. Вып. 4. 2009. С. 155-161.
2010
107. Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времен до падения
самодержавия. М.: Весь мир, 2010. 944 с.
108. Дворниченко А.Ю., Якубский В.А. Галина Евгеньевна Лебедева (к юбилею
ученого и педагога) // Проблемы социальной истории и культуры Средних
веков и раннего Нового времени. Вып. 8. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2010.
С. 6-14.
109. Дворниченко А.Ю. Центр и регионы в России при «старом режиме»: диа-
лектика развития взаимоотношений // Труды исторического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета. Т. 1. Центр и регионы
в истории России: Проблемы экономического, политического и социокуль-
турного взаимодействия. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2010. С. 8-61.
110. Дворниченко А.Ю. О преподавании дореволюционной отечественной исто-
риографии // Труды исторического факультета Санкт-Петербургского госу-
дарственного университета. Т. 2. Призвание — история. Сборник научных
статей к 55-летию профессора Ю.В. Кривошеева. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-
та, 2010. С. 9-26.
ш. Дворниченко А.Ю. Перепутье великих княжеств // Родина. 2010. № 6.
С. 18-20.
112. Фроянов И.Я., Кащенко С.Г., Гадло А.В., Шапиро А.Л., Дворниченко А.Ю.,
Флоринский М.Ф., Кривошеев Ю.В. Владимир Васильевич Мавродин — чело-
век, ученый, педагог // Ю.В. Кривошеев. Собранное. СПб.: Владимир Даль,
20Ю. С. 85-91.
113. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Дани и полюдье в северных землях
Древней Руси // Ю.В. Кривошеев. Собранное. СПб.: Владимир Даль, 2010.
с. 153-156.
114. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Изгнание науки: российская историо-
графия в 20-х — начале 30-х голов XX века // Ю.В. Кривошеев. Собранное.
СПб.: Владимир Даль, 2010. С. 230-258.
32
Белоусов М. С.
115. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Пузанов В.В. Научная деятельность ис-
ториков-эмигрантов в освещении советской периодики 1920 — начала 1930-х
гг. // Кривошеев Ю.В. Собранное. СПб.: Владимир Даль, 2010. С. 258-261.
2011
116. Дворниченко А.Ю. И.Я. Фроянов - исследователь Киевской Руси // Труды
исторического факультета Санкт-Петербургского государственного универси-
тета. Т. 6. Русские древности. К 75-летию профессора И.Я. Фроянова. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2011. С. 5-22.
117. Дворниченко А.Ю. Представители «официальной» историографии о поли-
тогенезе в Киевской Руси // Труды исторического факультета Санкт-
Петербургского государственного университета. Т. 5. История России: эконо-
мика, политика, человек: К 8о-летию доктора исторических наук, профессо-
ра, академика РАН Бориса Васильевича Ананьича. СПб.: Изд-во С.-Петерб.
ун-та, 2011. С. 29-38.
118. Дворниченко А.Ю. «Нарративы! Нарративы! До чего ж вы довели...» //
Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. Вып. 4. 2011.
С. 152-157. Рец. на кн.: Вилкул Т.Л. Люди и князь в древнерусских летописях
середины XI-XIII вв. М.: Квадрига, 2009. 408 с.
2012
119. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А., Шапошник В.В. Русское
православие: от крещения до патриаршества. СПб.: Академия исследования
Культуры, 2012. 411 с.
120. Дворниченко А.Ю. Город Рыльск в судьбе В.В. Мавродина // Рыльск и рыляне
в отечественной и зарубежной истории и культуре. Сб. материалов межрегио-
нальной научной конференции (г. Рыльск, 3 июня 2011 г.). М.; Рыльск: Москов-
ский государственный технический университет гражданской авиации; Рыль-
ский авиационный технический колледж-филиал, 2012. С. 265-267.
121. Дворниченко А.Ю. А существовало ли государство Киевская Русь? // Родина.
2012. № 9. С. 79-82.
122. Дворниченко А.Ю. Евразийцы, Л.Н. Гумилёв и проблема древнерусского
государства // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. Исто-
рия. Спецвыпуск. 2012. С. 90-101.
123. Дворниченко А.Ю. Н.М. Карамзин и Н.А. Полевой о древнерусской государ-
ственности // Труды кафедры истории России с древнейших времён до
XX века. Т. III. Кафедра истории России и современная отечественная исто-
рическая наука. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. С. 124-142.
124. Дворниченко А.Ю. Руслан Григорьевич Скрынников — исследователь Смут-
ного времени // Труды исторического факультета Санкт-Петербургского гос-
ударственного университета. Т. ю. Смутное время в России: конфликт и диа-
лог культур. Материалы научной конференции (Санкт-Петербург, 12-
14 октября 2012 года). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. С. 66-70.
125. Дворниченко А.Ю. Изучение истории Украины в Санкт-Петербургском уни-
верситете // Уроки истории — уроки историка. Сборник статей к 8о-летию
Ю.Д. Марголиса (1930-1996). СПб.: Нестор-История, 2012. С. 88-94.
126. Дворниченко А.Ю. С.М. Соловьёв о политогенезе в Киевской Руси // Русское
Средневековье. Сборник статей в честь профессора Ю. Г. Алексеева. М.:
Древлехранилище, 2012. С. 29-38.
33
Список трудов А.Ю. Дворниченко
-----------------------------------------------
127. Дворниченко А.Ю. Российское государство в XIX-XX веках // Россия и Гер-
мания. Общество и государство: исторический опыт взаимодействия / под
общ. ред. Н. Катцера, Р. Крумма, М. Урнова. М.: Российская политическая эн-
циклопедия, 2012. С. 120-141.
128. Дворниченко А.Ю. «Государство Киевская Русь» как историографический
феномен // Ранние формы политических систем. СПб.: МАЭ РАН, 2012.
С. 235-278.
129. Флоринский М.Ф., Тот Ю.В., Дворниченко А.Ю., Раскин Д.И., Гальперина
Б.Д., Кащенко С.Г., Кащенко Н.Е., Корнева Н.М. Памяти Анатолия Викторо-
вича Ремнёва // Клио. №2 (62). 2012. С. 156-157.
130. Дворниченко А.Ю. Собранное историком // Родина. 2012. Май. № 5. С. 22.
Рец. на кн.: Кривошеев Ю.В. Собранное. СПб.: Владимир Даль, 2010. 648 с.
2013
131. Дворниченко А.Ю. Городская община верхнего Поднепровья и Подвинья в
XI-XV веках. М.: Весь мир, 2013. 232 с.
132. Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского (до нача-
ла XVI века). Очерки истории общины, сословий и государственности. М.: Ар-
гамак-Медиа, 2013. 240 с.
133. Дворниченко А.Ю., Ильин Е.В., Бондарев С.В., Петров И.В. Историческая
память, международный триалог и продвижение к единому восприятию ис-
тории // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История.
Вып. 2. 2013. С. 166-176.
134. Дворниченко А.Ю. О Григории Алексеевиче Тишкине // Памяти профессора
Григория Алексеевича Тишкина (1941-2011). СПб.: Европейский дом, 2013.
С. 11-14.
135. Дворниченко А.Ю., Даудов А.Х. Изучение истории университета на истори-
ческом факультете // Клио. № 10(82). 2013. С. 4-5.
136. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский и Петербургская историческая школа //
Клио. Журнал для учёных. // Клио. №10 (82). 2013. С. 88-91.
137. Дворниченко А.Ю. С.Н. Валк и Санкт-Петербургский университет // Клио.
Журнал для учёных. // Клио. № 10(82). 2013. С. 126-129.
138. Дворниченко А.Ю. Тело властителя в российской истории // К 400-летию
Дома Романовых. Монархии и династии в истории Европы и России. Сборник
материалов международной научной конференции (Санкт-Петербург, 5-6
декабря 2013 г.). СПб.: Скифия-Принт, 2013. С. 195-204.
139. Дворниченко А.Ю. From US with love and care: феномен Георгия Вернадско-
го // Клио. № 12(84). 2013. С. 135-138.
140. Дворниченко А.Ю. Онтология российской государственности // Труды исто-
рического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.
Т. 15. Российское государство в историческом измерении. СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 2013. С. 16-28.
141. Дворниченко А.Ю. Историография Великого княжества Литовского и
«Очерк истории Литовско-Русского государства» М.К. Любавского // Труды
исторического факультета Санкт-Петербургского государственного универси-
тета. Т. 12. Матвей Кузьмич Любавский: к 150-летию учёного СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 2013. С.97-120.
34
Белоусов М. С.
142. Дворниченко А.Ю. Странная книга «независимого историка» // Вестник
Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. Вып. 3. 2013. С. 192-
197. Рец. на кн.: Савельев А.В. Необычная карьера академика А.М. Панкрато-
вой. М.: Прогресс-Традиция, 2012.
2014
143. Дворниченко А.Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского гос-
ударства. СПб.: Евразия; М.: Клио, 2014. 560 с.
144. Дворниченко А.Ю., Даудов А.Х., Ростовцев Е.А. Борьба за историю: 8о лет
историческому факультету СПбГУ // Родина. №ю. 2014. С. 133-137-
145. Дворниченко А.Ю. Политогенез Киевской Руси в творчестве русских исто-
риков-эмигрантов // Клио. № ю (94). 2014. С. 38-46.
146. Дворниченко А.Ю. Евразийцы об украинском вопросе // Клио. № и (95).
2014. С. 13-19-
147. Дворниченко А.Ю. Древнерусский политогенез в германской историогра-
фии // Былые годы. № 34(4). 2014. С. 487-497.
148. Дворниченко А.Ю. Русская наука в XIX- XX вв. // Труды исторического фа-
культета СПбГУ. №19. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2014. С. 128-146.
149. Буркова Т.В., Дворниченко А.Ю., Смирнова С.С., Соколов Р.А., Тихонов И.Л.
От исторического факультета к Институту истории // Институт истории
Санкт-Петербургского государственного университета сегодня. К 8о-летию
основания исторического факультета ЛГУ — СПбГУ. Санкт-Петербург: Ин-
ститут истории СПбГУ, 2014. С. 16-23.
150. Дворниченко А.Ю. Кафедра истории России с древнейших времен до начала
XX века // Институт истории Санкт-Петербургского государственного уни-
верситета сегодня. К 8о-летию основания Исторического факультета ЛГУ —
СПбГУ. Санкт-Петербург: Институт истории СПбГУ, 2014. С. 29-37.
2015
151. Дворниченко А.Ю. Россия. Загадка истории. М.: Весь мир, 2015. 240 с.
152. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский об Украине и украинском вопросе //
Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2015. Вып. 2.
С. 57-79-
153. Дворниченко А.Ю. Георгий Вернадский о советской России (к публикации
статьи Г.В. Вернадского «Парадоксы большевизма») // Новейшая история
России. 2015. №2 (13). С. 101-132.
154. Дворниченко А.Ю. «Подобные проблемы давно уже ставились на очередь
евразийцами». Письма П.Н. Савицкого к Г.В. Вернадскому. 1933 // Историче-
ский архив. 2015. №4. С. 166-181.
155. Дворниченко А.Ю. Крещение Руси и Литвы в контексте потестарного обще-
ства // Древняя Русь во времени, в личностях, в идеях. Альманах. Вып. 3. Ма-
териалы научной конференции «Равноапостольный князь Владимир и фор-
мирование русской цивилизации» (Санкт-Петербург, 23-24 сентября 2015 г.).
СПб., 2015. С. 76-84.
156. Дворниченко А.Ю., Соколов Р.А. Юбилей историка // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. 2015. № 4. С. 154-157-
157. Дворниченко А.Ю. Племенные структуры и славянские политогенезы (Ре-
плика) // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2015. № 2(18). C. 152-160.
35

Список трудов А.Ю. Дворниченко
2016
158. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский - исследователь Киевской Руси // Древ-
няя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Вып. 5. К 8о-летию профессора
Игоря Яковлевича Фроянова. СПб., 2016. С. 56-81.
159. Дворниченко А.Ю. Византийско-русско-крымские мотивы в творчестве Ге-
оргия Вернадского // Клио. 2016. № 8 (116). С. 94-107.
160. Dvornichenko A.Yu. The place of the Kievan Rus in history // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. 2016. Вып. 4. С. 5-17.
161. Dvornichenko A.Yu., Rostovtsev Е.А., Barinov D.A. The department of Russian
history at St. Otersburg university (1821-1917): a group portrait // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. История. 2016. Вып. 3. С. 46-56.
2017
162. Дворниченко А.Ю. Россию понимать умом? // Вестник Санкт-
Петербургского университета. История. 2017. Т. 62. Вып. 1. С. 201-214. Рец. на
кн.: Лукин А.В., Лукин И.В. Умом Россию понимать. Постсоветская политиче-
ская культура и отечественная история. М.: Изд-во Весь Мир, 2015. 384 с.
163. Дворниченко А.Ю., Белоусов М.С. Движение декабристов в творчестве Геор-
гия Вернадского // Вестник Санкт-Петербургского университета. История.
2017. Т. 62. Вып. 2. (В печати).
ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ СТАТЬИ
1. Дворниченко А.Ю. Мемориальные чтения: продолжение традиций и новое
слово // Архитектор. Город. Время. Материалы научно-практ. конференции
СПб.: Террит. упр. М-ва культуры РФ по сохранению культ, ценностей, 2003.
С. 4-5-
2. Дворниченко А.Ю. Предисловие // Российская государственность: история и
современность. СПб.: Знаменитые универсанты, 2003. С. 3-4.
3. Дворниченко А.Ю. Вступительное слово при открытии VIII Державинских
чтений // Материалы XXXII международной филологической конференции.
Вып. 6. VIII Державинские чтения: «Современные и исторические проблемы
болгаристики и славистики» (11-15 марта 2003 г.) СПб.: Филологический фа-
культет СПбГУ, 2003. С. 4-5.
4. Дворниченко А.Ю. Вступительное слово // Материалы X Державинских чте-
ний. Современность и исторические проблемы болгаристики и славистики.
СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2005. С. 7-9.
5. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Кафедра исторического регионоведения и
студенчество // Всероссийская студенческая историко-регионоведческая кон-
ференция. Доклады и сообщения. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. С. 3-6.
6. Дворниченко А.Ю. Вступительное слово // Материалы XII Державинских
чтений. Современность и исторические проблемы болгаристики и слависти-
ки. Факультет филологии и искусств СПбГУ. СПб.: Факультет филологии и
искусств СПбГУ, 2007. С. 3-4.
7. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Предисловие ко второму изданию // Ру-
бинштейн Н.Л. Русская историография. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008.
С. з-б.
36
Белоусов М. С.
8. Дворниченко А.Ю. Предисловие // Мавродинские чтения 2008. Петербург-
ская историческая школа и российская историческая наука: дискуссионные
вопросы истории, историографии, источниковедения. Материалы Всероссий-
ской научной конференции, посвященной юо-летию со дня рождения
В.В. Мавродина. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. С. 9-10.
9. Дворниченко А.Ю. Предисловие // Труды исторического факультета Санкт-
Петербургского государственного ун-та. Т. 1. Центр и регионы в истории Рос-
сии: Проблемы экономического, политического и социокультурного взаимо-
действия. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2010. С. 5-7.
ю. Дворниченко А.Ю. Выступление // Великие реформы и модернизация Рос-
сии. Материалы научно-практической конференции, посвященной 150-летию
отмены крепостного права. СПб.: Президентская библиотека Б.Н. Ельцина,
2011. С. 111-121.
УЧЕБНИКИ И УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
1. Дворниченко А.Ю. История СССР (с древнейших времен до конца XVIII в.):
Методические указания. Л.: [б.и.], 1986. 32 с.
2. Дворниченко А.Ю., Бортневский В.Г. Программа и методические указания к
курсу «Историческая география СССР» для студентов дневного, вечернего и
заочного отделения. Л.: [б.и.], 1987. 37 с.
3. Дворниченко А.Ю. Абитуриенту ЛГУ: Методические указания по истории
СССР. Л., 1988. 35 с.
4. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Россия в XVHI веке (в помощь изучаю-
щим историю). СПб.: типография ВМА, 1992. 47 с.
5. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Кривошеев Ю.В., Флоринский М.Ф. Исто-
рия России с древнейших времен до начала XX века (Пособие для абитуриен-
тов) / Под ред. И.Я. Фроянова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1992. 368 с.
6. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Древняя Русь в историографии 20-30-х
гг. методические указания к курсам «Историография истории России» и
«Введение в специализацию». СПб.: [б.и.], 1993. 31 с.
7. Дворниченко А.Ю. Санкт-Петербургский университет // Современное уни-
верситетское образование в Российской Федерации. Саратов: Образование,
1994- С. 134-136.
8. Дворниченко А.Ю. Программа и методические указания по курсу «История
Украины». СПб.: [б.и.], 1995. 44 с.
9. Дворниченко А.Ю. Методические указания к специальному курсу «Русский
город IX-XIX вв. (Введение в русскую историческую урбанистику)». СПб.:
[б.и.], 1995. 4 с.
10. Тот Ю.В., Шумилов М.М., Буркова Т.В., Дворниченко А.Ю., Рябикин С.П.,
Измозик В.С., Днепровой А.Ю., Шаскольская Е.А., Мячин А.Н., Роденков В.Н.
История России ГХ-ХХвв. Пособие по отечественной истории для старше-
классников, абитуриентов и студентов, з-е изд. перераб. и доп. СПб.: Образо-
вание-культура, 1995. 6о8 с.
11. Тот Ю.В., Шумилов М.М., Буркова Т.В., Дворниченко А.Ю., Рябикин С.П.,
Измозик В.С., Днепровой А.Ю., Шаскольская Е.А., Мячин А.Н., Роденков В.Н.
История России IX-XX вв. Пособие по отечественной истории для старше-
37
Список трудов А.Ю. Дворниченко
классников, абитуриентов и студентов, д-е изд. перераб. и доп. СПб.: Нева,
1996. 6о8 с.
12. Дворниченко А.Ю. Дискуссионные вопросы социально-экономической и по-
литической истории России IX-XIX вв. // История России (пособие для
школьников и студентов). СПб.: Лань, 1996. С. 487-509.
13. Тот Ю.В., Шумилов М.М., Буркова Т.В., Дворниченко А.Ю., Рябикин С.П.,
Измозик В.С., Днепровой А.Ю., Шаскольская Е.А., Мячин А.Н., Роденков В.Н.
История России IX-XX вв. Пособие по отечественной истории для старше-
классников, абитуриентов и студентов. 5-е изд. перераб. и доп. СПб.: Нева,
1997. 6о8 с.
14. Выскочков Л.В., Дворниченко А.Ю., Ефимов С.В., Козляков В.Н., Кривоше-
ев Ю.В., Павлов А.П., Петров А.В., Пузанов В.В., Тюменцев И.О., Флорин-
ский М.Ф., Шумилов М.М. История России. Народ и власть. СПб.: Лань, 2001.
448 с.
15. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Тот Ю.В. Русская история IX-XX вв.
СПб.: Лань, 1997. 256 с.
16. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней. 2-е изд. доп. СПб.: Лань, 1998. 448 с.
17. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Кривошеев Ю.В., Флоринский М.Ф. и др.
История России IX-XXbb.: учебник для абитуриентов и студентов. СПб.: Об-
разование-культура, 1999. 192 с.
18. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней, з-е изд. испр. и доп. СПб.: Лань, 1999.448 с.
19. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней. 4-е изд. СПб.: Лань, 2000. 448 с.
20. Выскочков Л.В., Дворниченко А.Ю., Ефимов С.В., Козляков В.Н., Кривоше-
ев Ю.В., Павлов А.П., Петров А.В., Пузанов В.В., Тюменцев И.О., Флорин-
ский М.Ф., Шумилов М.М. История России. Народ и власть. СПб.: Лексикон,
2001. 460 с.
21. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней. 4-е изд. доп. СПб.: Лань, 2002. 448 с.
22. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Флоринский М.Ф. Отечественная история
(до 1917 года). М.: Гардарики, 2002. 447 с.
23. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней. 5-е изд. СПб.: Лань, 2004. 448 с.
24. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Ильин Е.В., Тот Ю.В. Русская история с
древнейших времен до наших дней. 6-е изд. СПб.: Лань, 2004. 448 с.
25. Дворниченко А.Ю., Тот Ю.В., Ходяков М.В. История России. Учебник. М.:
Проспект, 2005. 469 с.
2б. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В., Кривошеев М.В. История древней и
средневековой Руси. Учебное пособие. Гатчина: Салезианский Центр «Дон
Боско», 2005. 384 с.
27. Дворниченко А.Ю., Кузнецов Н.Л., Петров А.В., Цыб А.В. История. Искус-
ствоведение. Музеология (сокращенные по срокам освоения варианты основ-
ных программ высшего проф. образования для лиц, имеющих высшее проф.
образование). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. 46 с.
28. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Флоринский М.Ф. История России
(до 1917): учебное пособие. М.: Гардарики, 2005. 447 с.
38
Белоусов М. С.
29. Дворниченко А.Ю., Тот Ю.В., Ходяков М.В. История России. Учебник. М.:
Проспект, 2006. 469 с.
30. Дворниченко А.Ю., Измозик В.С. История России (IX— начало XXI в.) з-е
изд., испр. и доп. М.: Гардарики, 2006. 479 с.
31. Дворниченко А.Ю., Тот Ю.В., Ходяков М.В. История России. Учебник. М.:
Проспект, 2008. 469 с.
32. Дворниченко А.Ю., Тот Ю.В., Ходяков М.В. История России. Учебник 2-е изд.
испр. и доп. М.: Проспект, 2010. 469 с.
33. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Флоринский М.Ф. История России до 1917
года. 2-е изд., испр. и доп. М.: ЮРАЙТ, 2016. 453 с.
РЕДАКТИРОВАНИЕ
1. Средневековая и новая Россия. Сборник научных статей. К бо-летию профес-
сора Игоря Яковлевича Фроянова / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во
С.-Петерб. ун-та, 1996. 892 с.
2. Тарасов-Борисенко М.В. Ареал генеалогии русских крестьян / отв. ред.
А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001. 293 с.
3. Гондаренко А.С., Зозуля И.В. Судебная система в России: Сравнительное ис-
следование развития на рубежах XIX-XX и XX-XXI веков (На примере Куба-
ни и Ставрополья) / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. Ставрополь: Изд-во Ставро-
польского гос. ун-та, 2002. 314 с.
4. Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины / отв. ред. А.Ю. Двор-
ниченко. СПб.: Наука, 2002. 416 с.
5. Война народная: люди, события, уроки. 1941-1945 гг. Материалы межвузов-
ской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых /
под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002.135 с.
6. Мавродинские чтения. Сборник статей / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. 531 с.
7. Материалы XXXII международной филологической конференции. Вып. 6.
VIII Державинские чтения «Современные и исторические проблемы болгари-
стики и славистики» 11-15 марта 2003 г. / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.:
Филологический факультет СПбГУ, 2003. 38 с.
8. Проблемы античной истории: Сб. науч, статей к 70-летию профессора Э.Д.
Фролова / Под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003.
377 с.
9. Кривошеев Ю.В. Муромо-Рязанская земля: Очерки социально-политической
истории XI — начала XIII в.: По материалам повестей / под ред. А.Ю. Двор-
ниченко. Гатчина: Изд-во Салезианского центра «Дон Боско», 2003. 235 с.
10. Университетский историк. Альманах / под ред. А.Ю. Дворниченко. Вып. 2.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. 224 с.
11. Мавродинские чтения 2004. Актуальные проблемы историографии и истори-
ческой науки. Материалы юбилейной конференции, посвященной 70-летию
исторического факультета Санкт-Петербургского государственного универси-
тета / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. 308 с.
12. Исторический факультет санкт-петербургского университета. 1934-2004.
Очерк истории / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,
2004. 390 с.
39
Список трудов А.Ю. Дворниченко
13. Антифашистское сопротивление в славянских странах в годы Великой Отече-
ственной и Второй мировой войны / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: SPN
Взлет, 2005. 72 с.
14. Майоров А.В. Музеология как научная дисциплина: учебно-методическое по-
собие / под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. 48 с.
15. Майоров А.В. Музейный предмет и музейная коллекция: Свойства, функции,
классификация, современные тенденции: учебно-методическое пособие /
под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. 36 с.
16. Современность и исторические проблемы болгаристики и славистики: Мате-
риалы X Державинских чтений / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Филоло-
гический факультет СПбГУ, 2005. 82 с.
17. Университетский историк. Альманах / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. Вып. 3.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. 292 с.
18. Rossica antiqua. 2006. Исследования и материалы. / отв. ред. А.Ю. Дворни-
ченко, А.В. Майоров. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. 413 с.
19. Институты власти и идеология в истории Европы, США и России: Материалы
Конгресса молодых ученых / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-
Петерб. ун-та, 2006. 255 с.
20. Исследования по истории средневековой Руси. К 8о-летию Юрия Георгиеви-
ча Алексеева / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. М.: Альянс — Архео, 2006. 496 с.
21. Великая Хорватия. Этногенез и ранняя история славян Прикарпатского реги-
она / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. 209 с.
22. Материалы XI Державинских чтений. Современность и исторические про-
блемы болгаристики и славистики / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Фило-
логический факультет СПбГУ, 2006. юо с.
22. Труды кафедры истории России с древнейших времен до XX века / отв. ред.
А.Ю. Дворниченко. Т. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. 675 с.
23. Рыблова М.А. Донское братство: казачьи сообщества на Дону в XVI — первой
трети XIX века / научи, ред. А.Ю. Дворниченко. Волгоград: Изд-во ВолГУ,
2006. 544 с.
24. Власть и культура. Сборник конференции памяти основателя Центра истори-
ческой психологии к.и.н. В.И. Денисенко (25 ноября 2006, Исторический фа-
культет СПбГУ) / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Российская христианская
гуманитарная академия, 2007. 528 с.
25. Материалы XII Державинских чтений. Современность и исторические про-
блемы болгаристики и славистики / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Фа-
культет филологии и искусств СПбГУ, 2007. 87 с.
26. Университетский историк. Альманах / под ред. А.Ю. Дворниченко. Вып. 2.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. 304 с.
27. Россия в XX веке. Проблемы политической, экономической и социальной ис-
тории / под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 497 с.
28. Страницы российской истории: Проблемы, события, люди. Сборник научных
трудов к ю-летию кафедры истории для преподавания на естественных и гу-
манитарных факультетах СПбГУ / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во
С.-Петерб. ун-та, 2008. 244 с.
29. Рубинштейн. Русская историография / под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 938 с.
40
Белоусов М. С.
30. История. Мир прошлого в современном освещении. Сб. научи, статей к 75-
летию со дня рождения профессора Э.Д. Фролова / под ред. А.Ю. Дворничен-
ко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 616 с.
31. Мавродинские чтения — 2008. Петербургская историческая школа и россий-
ская историческая наука: дискуссионные вопросы истории, историографии,
источниковедения. Материалы Всероссийской научной конференции, посвя-
щенной юо-летию со дня рождения В.В. Мавродина / под ред. А.Ю. Дворни-
ченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. 656 с.
32. Государство, общество, архивы в истории России. К бо-летию Александра Ро-
стиславовича Соколова / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Лики России,
2009. 213 с.
33. Санкт-Петербургский университет в XVIII-XX вв.: европейские традиции и
российский контекст. Труды Международной научной конференции, к 285-
летию Санкт-Петербургского университета, к 75-летию исторического фа-
культета / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009.
495 с\
34. Prospice sed respice: Проблемы славяноведения и медиевистики. Сборник в
честь 85-летия профессора В.А. Якубского / под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.:
Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. 437 с.
35-Труды исторического факультета Санкт-Петербургского государственного ун-
та. Т. 1. Центр и регионы в истории России: Проблемы экономического, поли-
тического и социокультурного взаимодействия / отв. ред. А.Ю. Дворниченко.
СПб.: Скифия-принт, 2010. 460 с.
36. Труды первого всероссийского съезда историков-регионоведов: в 3 т. / отв. ред.
А.Ю. Дворниченко. СПб.: Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина,
2010.
37. Архивы и история российской государственности / отв. ред. А.Ю. Дворничен-
ко. Вып. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2011. 244 с.
38. Труды исторического факультета Санкт-Петербургского государственного
университета. Т. 5. История России: экономика, политика, человек: К 8о-
летию доктора исторических наук, профессора, академика РАН Бориса Васи-
льевича Ананьича / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-
та, 2011. 296 с.
39. Памяти академика Сергея Федоровича Платонова: исследования и материалы
/ отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Типография Любавич, 2011. 503 с.
40. Переходные периоды в истории, Санкт-Петербургские исторические школы.
Материалы международных конгрессов студентов, аспирантов и молодых
ученых: сборник статей / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб.
ун-та, 2011. 372 с.
41. Труды исторического факультета Санкт-Петербургского государственного
университета. Т. 6. Русские древности. К 75-летию профессора И.Я. Фроянова
/ отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2011. 429 с.
42. Труды кафедры истории России с древнейших времён до XX века. Т. III. Ка-
федра истории России и современная отечественная историческая наука /
отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. 644 с.
43. Уроки истории - уроки историка. Сборник статей к 8о-летию Ю.Д. Марголиса
(1930-1996) / отв. ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.: Нестор-История, 2012. 454 с.
44. Русское Средневековье. Сборник статей в честь профессора Ю.Г. Алексеева /
отв. ред. А.Ю. Дворниченко. М.: Древлехранилище, 2012. 863 с.
41
Список трудов А.Ю. Дворниченко
--------------------------------------------
НАУЧНОЕ РУКОВОДСТВО
1. Поголыпа Л.В. Молдова и Россия: ретроспектива политических отношение в
XVII — начале XVIII в.: автореф. дис.... канд. ист. наук. СПб., 1998. 26 с.
2. Поголыпа Л.В. Молдова и Россия: ретроспектива политических отношение в
XVII — начале XVIII в. : ... канд. ист. наук. СПб., 1998.164 с.
3. Оточкин В.В. П.И. Шувалов и русская армия 40-х - начала бо-х годов XVIII
века: автореф. дис.... канд. ист. наук. СПб., 1999.18 с.
4. Оточкин В.В. П.И. Шувалов и русская армия 40-х — начала бо-х годов XVIII
века: дис.... канд. ист. наук. СПб., 1999. 255 с.
5. Кривошеев М.В. Муромская и Рязанская земля в XI — начале XIII в.: автореф.
дис.... канд. ист. наук. СПб., 2000. 21 с.
6. Кривошеев М.В. Муромская и Рязанская земля в XI — начале XIII в.: дис. ...
канд. ист. наук. СПб., 2000.184 с.
7. Кушнир М.И. Древнерусский город: генезис культурно-исторического фено-
мена (философско-культурологический анализ): автореф. дис. ... канд. ист.
наук. СПб., 2002. 23 с.
8. Кушнир М.И. Древнерусский город: генезис культурно-исторического фено-
мена (философско-культурологический анализ): дис. ... канд. ист. наук. СПб.,
2002. 182 С.
9. Васильев С.В. Свободные общинники по восточнославянским и южнославян-
ским памятникам права: автореф. дис.... канд. ист. наук. СПб., 2003. 30 с.
ю. Васильев С.В. Свободные общинники по восточнославянским и южнославян-
ским памятникам права: дис.... канд. ист. наук. СПб., 2003. 256 с.
11. Белоусов М.С. Декабрист С.П. Трубецкой: от «идеалистического патриотиз-
ма» к петербургскому восстанию: автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2012.
28 с.
12. Белоусов М.С. Декабрист С.П. Трубецкой: от «идеалистического патриотиз-
ма» к петербургскому восстанию: дис.... канд. ист. наук. СПб., 2012. 252 с.
13. Ростовцев Е.А. Санкт-Петербургский университет в контексте социально-
политической истории России (1884-1917): автореф. дис. ... д. ист. наук. СПб.,
2017. 37 с.
14. Ростовцев Е.А. Санкт-Петербургский университет в контексте социально-
политической истории России (1884-1917): дис.... д. ист. наук. СПб., 2017. Т. 1.
429 с.;
15. Ростовцев Е.А. Санкт-Петербургский университет в контексте социально-
политической истории России (1884-1917): дис. ... д. ист. наук. СПб., 2017. Т.
2.517 с.
ИНТЕРВЬЮ И НАУЧНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
1. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Гроза 12-го года // Костер. 1987. № 9 (сен-
тябрь).
2. Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. «Крещение» 988 года: новый взгляд //
Политехник. 1988. № 13(2915). 18 аир.
3. Дворниченко А.Ю. Исторический факультет и наука история // Санкт-
Петербургский университет. 2004. № 21(3645). 26 сент. С. 13-15.
42
Белоусов М. С.
4. Дворниченко А.Ю. Нам только семьдесят! // Санкт-Петербургский универси-
тет. 2004. № 22-23. И окт. С. 17-19.
5. Дворниченко А.Ю. Специфика исторического образования // Санкт -
Петербургский университет. 2004. № 18(3676). 29 июня. С. 14.
6. Дворниченко А.Ю. Г.Ф. Миллер и российская историческая наука // Санкт-
Петербургский университет. 2005. № 24-25. 28 нояб. С. 21-24.
7. Дворниченко А.Ю. Историк — профессия востребованная // Вечерний Петер-
бург. 2005. № 15. 30 июня. С. 5.
8. Дворниченко А.Ю. Россия уникальна, но призвана сближаться с Западом //
Вечерний Петербург. 2005. № 192. 2 нояб. С. 9.
9. Дворниченко А.Ю. «История даёт государям примеры правления, подданым
повиновения, воинам — мужества» // Санкт-Петербургский университет.
2011. № 15. 19 нояб. С. 24-28.
ю. Дворниченко А.Ю. Студенчество и аспирантура — лучшие годы жизни // Наш
дом на Менделеевской, 5. Воспоминания выпускников-историков. СПб.: Ски-
фия-Принт, 2015. С. 213-220.
43
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8et
Выпуск 7 2017
страницы 44—58
-------------------——--------------
КибинъА. С.
Маджак, древний герой раннеславянской истории
Легенда о царе Маджаке и роде в.линана содержится в 34 главе трактата
Абу-л-Хасана ал-Мас'уди «Золотые копи и россыпи самоцветов» (около 947 г.1)
и широко известна восточнославянским читателям, поскольку на ее основе
В.О. Ключевский создал теорию о большом военном союзе восточных славян под
предводительством князя дулебов, который существовал на территории предго-
рьев Карпат в VI в. Факт его существования он поставил «в самом начале нашей
истории2». По мере того, как набирала вес теория о центральной роли волын-
ской прародины в политической и этнической истории славянства, этот «факт»
стал ее подходящей иллюстрацией. Особенное значение теория о племенном
союзе дулебов на Волыни приобрела в 40-х гг. XX в. в работах Б.Д. Грекова как
антитеза «норманнской» теории образования русского государства и доказа-
тельство развитости, политической зрелости восточных славянз. Мас'уди заслу-
жил у Грекова характеристику «одного из самых осведомленных и добросовест-
ных арабских писателей», а дулебы были отождествлены с воинственными ан-
тами византийских источников.
Е.Ч. Скржинская указала на очевидное несоответствие отождествления
дулебов с антами4, и многие исследователи указывали, что для отождествления
в.линана с Волынью и дулебами недостаточно данных3 4. Суммируя их аргументы,
1 Перевод 34 главы см. Ковалевский А. П. Славяне и их соседи в первой половине X в.
по данным Аль-Масуди // Вопросы историографии и источниковедения славяно-
германских отношений: Сборник статей. М., 1973. С. 62-79; на данный момент новейший
перевод - Michalski М, Stephan J. Noch einmal zum 34. Kapitel der Goldwiesen al-Mas'iidis
uber die Slawen. Folia Orientalia, vol. 50, Krakow, 2013, S. 283-299.
2 Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. Том I. Курс Русской истории. Ч. I. М.,
1987. С. 122-124.
3 Греков Б. Д. 1) На заре русского государства // Исторический журнал. 1942. № 7.
С. 19, 20, 24; 2) К истории образования Русского государства // Пропагандист. 1944. № 17.
С. 16-17; з) Образование Русского государства // Большевик. 1945. № 11-12. С. 26-27, 31-32;
4) Киевская Русь. М., 1949. С. 437-438.
4 Скржинская Е. Ч. О склавинах и антах, о Мурсианском озере и городе Новиетуне (из
комментариев к Иордану) // Византийский временник М., 1957. Т. XII. С. 27-30.
з Иванов П. А. Исторические судьбы Волынской земли с древнейших времён до конца
XIV века. Одесса, 1895. С. 33; Westberg F. Ibrahim's-ibn-Ja'kdb's Reisebericht йЬег
die Slawenlande aus dem Jahre 965, St. Petersburg, 1898. S. 49; Вестберг Ф. Ф. Комментарш
на Записку Ибрагима Ибн-Якуба о славянах. СПб., 1903. С. 60; Jakimowicz R. Szlak
wyprawy kijowskiej Boleslawa Chrobrego w swietle archeologii. Proba uj^cia zagadnien
wczesnohistorycznych Wolynia. Rocznik Wolyiiski, t. Ill, Rowne, 1934, s. 19; Lowmianski H.
Poszqtki Polski, t. II, Warszawa, 1964, s. 354-358; Zasterova B. Zu den Quellen zur Geschichte
Wolhyniens und der Duleben im 6. Jahrhundert. Byzantinische Beitrdge, hsg. J. Irmscher, Ber-
lin, 1964, S. 231-238; Королюк В. Д. Волыняне Абу-л-Хасана али-Ал-Масуди и «Повести
временных лет» // Античная древность и средние века. Свердловск, 1973. Вып. 10. С. 139-
44
КибинъА. С.
во-первых, отметим, что географический контекст 34 главы не позволяет искать
в.линана в отрыве от остальных десяти славянских этнонимов, которые локали-
зуются в полабско-чешско-немецком регионе. О Восточной Европе - русах, хаза-
рах и живущих среди них сакалиба Мас'уди писал в другой, 17 главе своего труда.
Во-вторых, нет никаких доказательств существования политического объедине-
ния волынян в X веке. Повесть временных лет спустя полтора столетия после
Мас'уди ясно указывает, что дулебы - прежний этноним населения Побужья, а
велыняне - современный («ДулЪби жив,.\ху по Бу(гу) гд+, ныне Велынлне» и
«Бужане зане сЪдоша по Бугу послЪже же Велынлне* 6 7»). Отождествлять с волы-
нянами велунчан или велунцан Баварского Географа (Vehmczani) нет никаких
оснований, поскольку по контексту упоминания между пыжичанами и пруссами
их следует искать западнее, вероятнее всего окрестностях Веленя над Нотецем/.
Ни один источник не называет волынян/велынян до ПВЛ - показательно, что
такая славиния не известна современнику Мас'уди Константину Багрянородно-
му, который называет среди пактиотов росов лендзанинов, кривитеинов,
вервианов, другувитов и севериев, причем лендзанины (лендзяне) занимали по
крайней мере часть будущей волынской территории8. Император Константин,
знакомый и с географией славиний Восточной Европы, и с устной традицией
балканских славян, ничего не сообщает о волынянах и об их мнимом величии в
древности. В третьих, отождествление в.линана с «дулебами, ныне волынянами»
очевидно противоречит и тексту ПВЛ, и тексту 34 главы: у ал-Мас'уди наряду с
в.линана названы дулебы (дулаба), и они никак не могут быть размещены на
территории Волыни, поскольку являются чешским княжеством Вячеслава (921-
936 гг.), не древним, а современным. В ПВЛ же указано, что велыняне - совре-
менное летописцу называние прежних дулебов и бужан. Эти факты сторонники
теории В. О. Ключевского обходили, полагая что в ПВЛ современная территория
названа Волынью и древний политический союз славян на Волыни, разгром-
ленный аварами, назван дулебами, а у Мас'уди наоборот - современное ему
княжество чехов названо дулаба, а древнее мифическое объединение всех сла-
вян - в.линана. Логичного объяснения подобным перемещениям этнонимов во
времени так и не было предложено, кроме того легенда ПВЛ рассказывает толь-
ко о притеснении дулебов обрами и ничего о доаварской «державе дулебов», в
свою очередь Мас'уди ничего не знает о притеснении обрами дулебских жен и
рассказывает о распаде единства сакалиба под властью Мадж.ка по причине ис-
чезновения согласия или распада общего языка, начала войн и избрания соб-
ственных царей.
141; Мишин Д. Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. М., 2002.
С. 66; Trestik D. Myty kmene Cechu (7. - 10. stoleti), Praha, 2003, s. 39-40; Конча С. Дул1бсь-
кий союз» м!ж м!фом та дшсшстю // Украшознавство. 2005. № 9. С. 23-29; ПщишинМ.,
Овчинников О. Мтф про державу дул!б!в VI // Льв1вський юторичний музей. Пауков!
записки. Вин. VI. Льв1в, 1997. С. 123-134; Комар О. Слов'янсый сшльноти на територп
сучасно! Украши в VIII—X ст. // Tini згаданих предюв. В1д склавишв до русишв. Прадавня
Украша, Русь i походження украшщв. Харыйв, 2016. С. 193 и др.
6 ПСРЛ. Т. I. М., 1997. Стб. 11,13.
7 Urbanczyk Р. Zanim Polska zostala Polskq, Torun, 2015, s. 87-88.
8 Константин Багрянородный. Об управлении империей / Под ред. Г.Г. Литаврина,
А.П. Новосельцева. М., 1991. С. 44-45, 50-51-
45
Маджак, древний герой раннеславянской истории
Однако все эти аргументы исторического характера можно считать вто-
ростепенными по сравнению с главным: В. О. Ключевский и вслед за ним мно-
гие последующие авторы использовал легенду Мас'уди некритически, без учета
содержания, жанровых и композиционных характеристик арабского источника.
Историческая энциклопедия Мас'уди имеет особый беллетризованный, занима-
тельный характер, ее жанровые особенности связывают трактат с литературой
«адаба» (этики, вежества)9. При описании прошлого разных народов в рассказах
Мас'уди заметна стереотипность, использование сходных приемов изложения.
Легенда о царе рода в.линана носит черты историко-литературной реконструк-
ции, и поэтому убедительным представляется следующее наблюдение Т.М. Ка-
лининой над историей о Мадж.ке:
«как бы ни интерпретировать это имя, не исключено, что ал-Мас'уди во-
плотил здесь идею существования единого царя и одного языка народа в.линана
в мифологические времена. Хотя указание конкретного имени царя и названия
народа могут свидетельствовать о существовании информатора, который поста-
вил ал-Мас'уди вполне реальные данные»10.
Особенности исторической системы ал-Мас'уди Д. В. Микульский и
Т. М. Калинина описали на основе второго его сохранившегося трактата - «Кни-
ги указания и пересмотра» (Китаб ат-танбих ва-л-ишраф), где рассказано о раз-
делении в древности всего человечества на семь великих народов, которые внес-
ли решающий вклад в развитие мировой цивилизации. Каждый из этих народов
обладал общим языком, территорией, физическими свойствами, управлялся од-
ним царем и состоял из нескольких родственных этнических групп11. В состав
третьего народа ал-Мас'уди включил греков, ромеев (византийцев), славян,
франков и «северян» (ал-джарби) - все они в его понимании когда-то говорили
на одном языке и находились под властью одного владыки.
Для концепции ал-Мас'уди характерно представление о древнем едино-
началии не только упомянутых семи народов, но и тех, на которые они разделя-
лись. Наблюдая распад некогда единого Халифата, изучив историю крупных
империй древности, писатель был убежден, что в процессе развития человече-
ства происходит его упадок, движение от единства к раздробленности12. Идея
древней упорядоченности и покорности старшим владыкам, ныне утраченной,
отчетливо присутствует в рассказе 16 главы «Золотых копей» о пяти наиболее
могущественных мировых царях (вавилонском, индийском, китайском, тогуз-
гузском и византийском), признающих или признававших в древности первен-
ство вавилонского13 *. Историк особо выделил царя Вавилона (Бабила) и персов,
9 Микульский Д.В. Арабо-мусульманская культура в сочинении ал-Мас'уди «Золотые
копи и россыпи самоцветов» («Мурадж аз-захаб ва ма'адин ал-джаухар»): X век. М., 2006.
С- 33-41; Матвеев А. С. Сообщение ал-Мас'уди о славянских святилищах: перевод и ин-
терпретация // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 13. Востоковедение.
Африканистика. 2009. № 2. С. 93.
10 Калинина Т. М. Восприятие времени и пространства в сочинениях ал-Мас‘уди //
Древнейшие государства Восточной Европы. 2006 год: Пространство и время в средневе-
ковых текстах. М., 2010. С. 407.
11 Микульский Д. В. Арабский Геродот. М., 1998. С. 104-110; Калинина Т. М. Восприятие
времени и пространства в сочинениях ал-Мас‘уди. С. 400-411.
12 Микульский Д. В. Арабский Геродот. С. по.
13 Magoudi. Les Prairies d'or. Texte et traduction par C. Barbier de Meynard et Pavet de
Courteille, 1.1, Paris, 1861, p. 356-359.
46
КибинъА. С.
поскольку они помещались в четвертом центральном климате, отсюда их древ-
ность, упорядоченность правления, мягкая политика и процветание населения ч.
Исторические взгляды ал-Мас'уди определялись библейско- кораниче-
ской концепцией происхождения народов земли от потомков Нуха (Ноя), поэто-
му его рассказ о наиболее раннем прошлом тех или иных народов обычно вклю-
чал информацию о прародителе и первых древних царях. В ряде случаев от имен
этих царей Мас'уди производил их титулы. Так, в коротком экскурсе 16 главы о
доисламских царях ал-Андалус (Испании), ал-Мас'уди именует их л.з.риками
(dj^, по имени последнего вестготского короля Родериха, убитого Тариком ибн
Зиядом в 711 г.). Здесь же приведены две версии о происхождении луз.риков от
народа ('умма) ал-Ишбан, потомков Яфета ибн Нуха, или о принадлежности их
по рождению к ал-Джалалика (галисийцам), которые происходят от ал-
Ифранджа (франков)* 16. Информация о происхождении луз.риков от ал-Ишбан
повторяется в 29 главе, где в связи с испанским происхождением императора
Феодосия ал-Мас'уди привел мнение историка ал-Вакиди об отождествлении ал-
Ишбан с переселенцами из Исфахана, но остановился на происхождении от ал-
Ишбан (т.е. финикийцев) упомянутых луз.риков16. Другой пример производства
титула первых легендарных царей от имени исторического персонажа содержит-
ся в 46 главе о кочевых народах, населяющих пустыни и горы. Сразу за родо-
словной потомков Ноя и перечеслением имен расселившихся народов следует
рассказ об африканских берберах, родиной которых названа Палестина, а пер-
вым царем - Джалут, имя которого стало общим для всей его династии вплоть
до последнего Джалута - библейского Голиафа, который был убит Даудом (Да-
видом). После этого никем более не управляемые берберы переселились в Ма-
гриб1?. Подобным образом, в 33 главе после легенды о расселении потомков Ку-
ша сына Канаана и описания достоинств страны, где поселились зинджи, идет
мифологический рассказ о царе, которого они над собой поставили и «которого
назвали ваклими, а это название для прочих их царей во все времена18 19». В дру-
гой части главы ал-Мас'уди расшифровывает значение титул ваклими как «сын
великого Господа» и приводит эпитет, которым зинджи именовали Творца -
малканджулу1^. Вымышленной представляется такая подробность как числен-
ность армии ваклими в 300000 всадников, при этом ал-Мас'уди несомненно
ч Калинина Т. М. Восприятие времени и пространства в сочинениях ал-Мас‘уди.
С. 415-416.
16 Magoudi. Les Prairies d'or, 1.1, p. 359-360.
16 Magoudi. Les Prairies d'or, t. II, 1863, p. 326-327, о них же см. Magoudi. Les Prairies
d'or, 1.1, p. 369-370.
!? Magoudi. Les Prairies d'or, t. Ill, 1864, p. 241. Согласно изложению ал-Мас‘уди, после
гибели Джалута у берберов нет царей, поэтому мы не останавливаемся на том, что имя
Джалут может быть родственным берберскому (тамазигхтскому) agallid “king, paramount
chief’, созвучие с которым вполне могло стать основанием для возникновения приведен-
ной генеалогии (Hart D. М. Tribe and Society in Rural Morocco, London, 2000, p. 39). Как
указал Д. Харт, взгляд о происхождении берберов от Джалута уже был распространен
среди старших современников ал-Мас‘уди ат-Табари, Ибн-Кутайбы (907), Ибн ал-Факиха
ал-Хамадани (903). Более поздние собственно берберские генеалогии, несомненно, испы-
тали влияние этой ученой традиции. История победы Дауда над Джалутом рассказана ал-
Мас'уди в 4 главе (Magoudi. Les Prairies d'or, 1.1, p. 100,105-107).
18 Magoudi. Les Prairies d'or, t. Ill, p. 6.
19 Ibid, p. 29-30.
47
Маджак, древний герой раннеславянской истории
препарировал достоверную информацию. Имя-титул ваклими идентифицирует-
ся с бантуским (суахили) титулом mfalme, мн.ч. wafalme - «король, вождь»,
а эпитет малканджулу - с mulukunkulu, «величайший»20. Нужно полагать, что в
трех перечисленных случаях сведения об именах и титулах неарабских правите-
лей, взятые из устных или письменных источников21, были препарированы и
стандартизированы автором с учетом особенностей арабской антропонимиче-
ской системы, в которой эпитеты или титулы правителей амир (принц, князь,
начальник), сейид (вождь, господин, глава), или шериф (знатный, благородный)
становились частью имени-прозвища (лакаб). В перечисленных случаях у
Мас'уди царское имя-титул (имя первого царя, ставшее титулом следующих) по-
является в описаниях легендарного дальнего прошлого, которое является связу-
ющим элементом между мифологическим послепотопным временем расселения
народов по земле и современностью.
Написание имени древнего царя ас-сакалиба имеет разночтения Мах.л
Маха , ал-Миха и др., но первенство формы Мадж.к признается
всеми без исключения исследователями и она может быть вокализована как Ма-
джик или Маджак. Имена-титулы, которые мы находим у Мас'уди в тех отрыв-
ках, где после генеалогии рассказывается о мифологической истории разных
народов, не являются вымышленными, а происходят из разных источников -
устных или литературных. В историографии можно выделить несколько групп
гипотез, которые объясняли происхождение имени Мадж.к от какой-либо исто-
рической личности, от какого-либо слова, от мнимого славянского титула «му-
жик» или имени Карла Великого, переведенного как «мужик», и от библейского
Мешеха.
В числе личностей или персонажей, которые в устной традиции славян
могли претендовать на выдающуюся роль и стать прототипом Мадж.ка упоми-
нались основатель династии Пястов Мешко I или Мечислав, легендарный князь
Лешек22 23 * *, древлянский князь Мал2з, хан Великой Болгарии Батбай24, франк Са-
мой, который возглавил восстание славян против авар в VII в.25, склавинский
вождь Мусокий из Дакии, упоминаемый Феофилактом Симокаттой в 590-х гг.26,
легендарный болгарский хан Безмер из именника болгарских ханов и антскийо
20 См.: История Африки в древних и средневековых источниках. Хрестоматия / Сост.
С. Я. Берзина, Л. Е. Куббель. Под ред. О. К. Дрейера. М., 1990. С. 275-276, 280.
21 Имя Лузерика или Лузрика, владетеля ал-Андалуса, было известно по описанию
арабских завоеваний ал-Хакама ('Абд ар-Рахман ибн 'Абд ал-Хакам. Завоевание Египта,
ал-Магриба и Ал-Андалуса / Перевод с арабского, предисловие и примечания
С. Б. Певзнера. М., 1985. С. 223-226.
22 Charmoy F. В. Relation de Masoudi et d'autres auteurs Musulmans sur les anciens Slaves.
Nouvel Memoir de I'Academie des Sciences de St. Petersbourg, IV-me Serie, t. II, St.-
Petersbourg, 1834, p. 390.
23 Frahn С. M. Ibn-Foszlan's und anderer Araber Berichte ueber die Russen aelterer Zeit.
Text und Uebersetzung mit kritisch-philologischen Anmerkungen, St. Petersburg, 1823, S. 176.
24 Иловайский Д. И. Разыскания о начале Руси: вместо введения в русскую историю.
М., 1876. С. 127.
23 Lelewel J. Narody па ziemiach slowianskich przed powstaniem Polski. W dziejach
narodowych postrzezenia, tom do Polski wiekow srednich wst^pny, Poznan, 1853, s. 702.
26 Harkavy A. Sur un passage des Prairies d’Or de Magoudi concernant 1’histoire ancienne de
Slaves // Труды третьего международного съезда ориенталистов в С.-Петербурге 1876 г.
СПб.; Лейден, 1879. Т. II. Р. 340-341
48
КибинъА. С.
посол Мезамер, убитый около 560 г. в аварской ставке (Мадж.к - гипокористик
от Ме^сцщрод27), гуннский правитель Аттила или его отец Мундзук28 29 * 31 32 33 34 35 36, предводи-
тель антов Боз, убитый в войне с готами около 375 г.2,) - в общем, все вожди и
правители на букву М, которых можно или нельзя было связать со славянами.
Была даже попытка кельтской этимологии этого имени от имени фольклорного
валлийского князя Мадока и кимр. madog «хороший человек»80. М. И. Жих счи-
тал Мадж.ка неизвестным правителем волынского союзаз1. Хотя Г. Лябуда пола-
гал, что традиция о Мадж.ке отражает воспоминание о волынской прародине, он
полагал, что поиск его прототипа не имеет смысла, поскольку Мадж.к - не исто-
рический персонаж, а легендарный, появившийся так же, как другие народы со-
здавали себе героев-эпонимовз2.
На основе сближения с лат. magnus «великий» или magus «колдун»
С. Е. Эрлих считал Мадж.ка верховным жрецом «святым королем» всех славян-
ских народов и полагал, что в конце I тысячелетия в Галиции и на Волыни суще-
ствовало почитаемое жреческое сословие волхвов в.линана, связанное своим
происхождением с восточнороманскими волохамизз. С. В. Алексеев называл ти-
тул «маджак» первым аналогом титула «великий князь» у восточных славян и
возводил его к осетинскому mysaeg «хитрец». Он полагал, что титул передавался
в пределах одного княжеского клана аланского происхождения, который посе-
лился на дулебском городище Зимно. Маджак был чем-то вроде верховного
жреца и обладал культовой сакральной властью в силу того, что связывал свое
происхождение с божьим ковалем Сварогом34.
Поскольку Мас'уди указывал, что имя Мадж.к стало титулом, появилась
теория о том, что у ранних славян существовал титут «мужик», неизвестный по
другим данным, а также о том, что под именем Мадж.к скрывается не кто иной
как Карл Великий, имя которого стало титулом король. Слово Мужик, демину-
тив от славянского мужъ А.А. Котляревский и М. С. Дринов считали подходящей
этимологией для имени склавинского вождя Му со кия зз, которого А. Я. Гаркави
отождествил с Маджакомз6. Ранее И. Лелевель полагал, что имя Мадж.к, похо-
27 Marquart J. Osteuropdische und ostasiatische Streifzuge ethnologische und historisch-
topographische Studien zur Geschichte des 9. und 10. Jahrhunderts (ca. 840-940), Leipzig,
1903, S. 147.
28 Пщишин M., Овчинников О. М1ф про державу дул!б!в VI. С. 130.
29 Vernadsky G. Ancient Russia, New Haven, 1946, p. 322.
з° Тищенко К. Походження назв л iron йен их слов'янських племен // Народна твор'псть
та етнографгя. 2006. №1. С. ю.
31 Жих М. И. Образ славянского правителя Маджка и возглавляемого им «рода» Вали-
нана в сочинении ал-Мас‘уди «Золотые копи и россыпи самоцветов» // Вестник Удмурт-
ского государственного университета. Серия 5: История и филология. Ижевск, 2011.
Вып. 1. С. 64-65.
32 Labuda G. Fragmenty dziejow Slowianszczyzny zachodniej, 1.1, Poznan, i960, s. 84-85.
33 Эрлих C.E. Поклонение волхвам (Опыт динамического структурализма) // Стратум:
структуры и катастрофы. Сборник символической индоевропейской истории. СПб., 1997.
С. 173-174-
34 Алексеев С.В. Славянская Европа V-VHI веков. М., 2008. С. 148,196.
35 Котляревский А. А. О погребальных обычаях языческих славян. М., 1868. С. 44_4б;
Дринов М. С. Заселение Балканского полуострова славянами. М., 1873. С. 111.
36 Harkavy A. Sur un passage des Prairies d’Or de Maqoudi concernant 1’histoire ancienne de
Slaves, p. 340-341.
49
Маджак, древний герой раннеславянской истории
жее на Метко, могло быть древним славянским титулом37. Не принимая тожде-
ства с Мусокием, Т. Левицкий совместно с В. Ташицким предложили для Мад-
жака форму m^zyk от mtjz - не как собственное имя, а как титул древних велет-
ских князейз8. Гипотезу Левицкого принял А. П. Ковалевский, и вновь вернув-
шись к дакийскому вождю Мусокию («Мужоку»), признал эти два имени на са-
мом деле титулом, - «думаю, что это титул славянского верховного вождя, быв-
ший в ходу до того, как вошло во всеобщее употребление слово кън,.\зь (из ко-
нунгов». Параллельно версию о Мужике развил Д. Тржештик, который считал ле-
генду о Мадж.ке чешским вариантом индоевропейского мифа о создании мира,
который объясняющим единство славянских племен. Слово Muzik в этом мифе
было титулом, который обозначал потомка первого правителя, первочеловека
Мужа. В качестве аналогий подобного этногенетического мифа исследователь ука-
зывал на легенду о Манне (Mannus) сыне Туисто (Германия Тацита) и легенду о
summa imperii кельтов-битуригов (Тит Ливий). Этот же миф, полагал Тржештик,
зафиксировал Баварский географ в легенде о племени Zerivani, оба источника
черпали информацию с территории чешско-моравского пространства37 38 39 40.
В свете прозрачной этимологии слова мужь41, отсутствия в славянской
титулатуре похожего на «мужик» термина42 * 44 * 46 и невозможности удовлетворитель-
ного объяснения того, как слово с основным значением «свободный человек»
стало обозначать носителя власти над ними при сохранении основного значения
(наир., «мужи чесъскыи» в тексте «Убиения св. Вячеслава» Хв.«) все эти гипо-
тезы выглядят невероятными - тем более, что имя Моиаокюд вполне объяснимо
без привлечения славянских аналогий (ср. осетинское mysaeg^).
Особый вариант появления титула «мужик» среди славянских правите-
лей предложил А. Овчинников45 - славянский информатор рассказывал о рас-
паде франкской империи Карла Великого, и в устном перессказе имя Карл было
переведено им как «мужик» (в древневерхненемецком karal действительно зна-
чило «муж, свободный человек, воин ополчения»). Мас'уди рассказывает о Кар-
ле (Карлех) в следующей 35 главе, посвященной франкам!6, и если он и мог тео-
ретически смешать сведения из разных источников, в целом гипотеза Овчинни-
кова не может быть принята ввиду невозможности перевода этнонима франки
как «вольняне».
37 Lelewel J. Narody па ziemiach slowianskich przed powstaniem Polski, s. 702.
38 Lewicki T. Jeszcze о wieletach w opisie Slowiariszczyzny arabskiego pisarza X w. Al-
Mas'udiego. Pamiqtnik Slowianski: Czasopismo naukowe poswiqcone slowianoznawstwu, t. II,
Krakow, 1951, s. 114-120.
39 Ковалевский А. П. Славяне и их соседи в первой половине X в. по данным Аль-
Масуди. С. 76, прим. 56.
40 Trestik D. Myty kmene Cechu, s. 31-54.
41 Фасмер M. Этимологический словарь русского языка. Т. II. М., 1967. С. 670.
42 См. Boron Р. Kniaziowie, krolowie, carowie... Tytuly i nazwy wladcow slowianskich we
wczesnym sredniowieczu, Katowice, 2010; Vykypel B. Studie k slechtickym titulum v
germanskych, slovanskych a baltskych jazycich. Etymologie jako pomocna veda historicka,
Praha, 2011.
48 БЛДР. T. II: XI-XII века. СПб., 1999. С. 170.
44 Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. II: (VII-IX вв.) / Сост.
С. А. Иванов, Г. Г. Литаврин, В. К. Ронин, отв. ред. Г. Г. Литаврин. М., 1995. С. 52.
45 Пщишин М., Овчинников О. М1ф про державу дул!б1в VI. С. 130-131.
46 Magoudi. Les Prairies d'or, t. Ill, p. 70-72.
50
КибинъА. С.
В то же время, А. Овчинников прав в том, что имя Карла стало титулом в
славянских языках. Независимо от него Д. Е. Мишин пришел к выводу, что под
именем Мадж.ка и в.линана скрывается информация о Карле и распаде его ко-
ролевства, включавшего венедов-славян47 48. Исследователь предложил варианты
сложных графических конъектур для имени, которое может быть либо попыткой
передать слово magnus - великий (как мадж.н), либо искаженным именем Кар-
лух (Карлух —> Мар.л или Марж —> Мах.л, Мадж.к). Предположению о латин-
ском источнике информации о Мадж.ке и в.линана противоречит славянский
состав последующих этнонимов.
Нет никаких подтверждений того, что в годы Мас'уди титул король уже
использовался для наименования славянских князей. Имя Карла, вероятнее все-
го, уже было заимствовано в славянские языки как титул, но обозначал он во-
сточнофранкских, а не славянских правителей. П. Боронь посчитал малоправдо-
подобным даже такой вариант - появление славянского титула он объяснил за-
имствованием славянскими и венгерскими христианизированными правителя-
ми на рубеже X-XI вв. оттонианской символики власти и ритуала с помазанием,
наложением короны и передачей инсигний - термин король стал обозначать
прежде всего помазанного и коронованного правителя1*8. Подобная точка, хоть и
объясняет появление славянского и венгерского титула, все же представляется
гиперкритической.
В латинских и греческих источниках IX-X вв по отношению к славянским
предводителям и правителям чаще всего использовались соответствующие ла-
тинские и греческие термины гех и apxoyv. В старославянских памятниках IX-
XI вв., как подчеркивал П. Боронь, термин встречается удивительно редко.
К XI в. относятся два свидетельства того, что королями именовали себя венгер-
ские правители - Стефан Великий ок. 1019 г. Srccpavog xP1OTiavo? 6 ка^ краХ
лаоцд Ovyypiag и Гейза в 1070-е гг., ГсФрттгас лютое краХрс Тоорктас. Но не-
сколько раз титул встречается в славянском житии св. Мефодия, составленном в
конце IX в.: три раза в главах IX и X, где описываются конфликты с немецкими
епископами (рече король изииця; въздвиже ердце врагоу моравьскаго короля;
корлеви епспи), один раз в XVI главе (королю оугорьскому). В идентификации
персоны «угорского» короля, который согласно повествованию встретился по
собственному желанию с Мефодием, сложилась непростая ситуация: его иден-
тифицируют либо с Карлом III Толстым (876-887), полагая, что уточнение
оугорьскому появилось под пером переписчиков49, либо идентифицируют с не-
известным угорско-мадьярским вождем, предполагая более раннее (до 907 г.)
присутствие венгров в Карпатской котловине (Флоря 2004: 333_335)- В то же
время наиболее вероятно, что в IX и X главе королем называется Людовик
Немецкий (843-876 гг.). Вырисовывается вполне ясная картина, что королями в
нем названы неславянские, преимущественно восточнофранкские правители5°,
поскольку моравские правители Ростислав и Святополк в этом старославянском
источнике именуются князьями (в V главе - Ростиславъ князь словгънъскъ).
П. Боронь на основании полногласия полагал, что слово король в Житии Мефо-
47 Мишин Д. Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. С. 67-68.
48 Boron Р. Kniaziowie, krolowie, carowie..., s. 161-176.
47 Steinhiibel J. Bol alebo nebol Svatopluk kralom? Historicity casopis: vedecky casopis о
dejinach Slovensko a strednej Europy, roc. 61, c. 4. 2013, s. 676.
5° Флоря Б. H. Сказания о начале славянской письменности.. СПб., 2004. С. 334.
51
Маджак, древний герой раннеславянской истории
дня появилось в результате редактуры первоначального текста русским книж-
ником около XII в.51 Но форма с полногласием нисколько не противоречит осо-
бенностям рецепции старославянских памятников на территории Руси - поэто-
му более обоснованной представляется точка зрения, согласно которой наиме-
нование король появилось уже IX в. для обозначения франкского, затем восточ-
нофранкского правителя^2.
В IX в. свежим воспоминанием славян еще был разгром франками ава-
ров. Б. Википел не связывал заимствование имени напрямую с разгромом аварзз,
но распространение власти Карла среди Ободритов, в Богемии и в Подунавье
стало главной причиной знакомства славян с именем франкского короля.
Франкский и восточнофранкский правители получили славянское название
аналогично германскому Kaiser, которое после завоевания Цезарем Галлии ста-
ло обозначать римских императоров. Группы гипотез, связывающие появление
этого имени-титула для характеристики правителей славян с каким-то конкрет-
ным регионом - будь то Среднее Подунавье54, Regnum Sclavorum Святополка
Моравскогозз или территория полабских ободритов^з * 5 6 *, противоречат словоупо-
треблению Жития Мефодия, которое называет королями неславянских правите-
лей57. Старославянская литература IX-X вв. прекрасно подходит на роль посред-
ника распространения этого наименования.
Таким образом, славянское король никак не может быть прототипом
имени-титула Мадж.к, и не известен никакой другой созвучный славянский,
германский, или венгерский правительский титул.
В связи с этим, оправдан поиск литературного источника имени Мадж.к.
Такой источник был предложен Ф. Ф. Вестбергом в комментарии к записке ибн
Иакуба: «Пожалуй, вернее будет под баснословным общим царем славян и
немцев разуметь библейского Meseh-a»s8. Мешеха в списке ассоциаций с Мад-
з1 Boron Р. Kniaziowie, krolowie, carowie..., s. 109-114.
52 Vykypel В. Studie k slechtickym titulum..., s. 123 ; Steinhiibel J. Bol alebo nebol Svatopluk
kral’om..., s. 676-677, 685
53 Vykypel B. Studie k slechtickym titulum..., s. 126.
si Cm.: Boron P. Kniaziowie, krolowie, carowie..., s. 107.
ss Homza M. Stredna Europa I. Na zaciatku stredoveku, Bratislava, 2016, s. 160-186.
56 Cm.: Kasperski R. Frankowie i Obodryci: tworzenie "plemion" i "krolow" na slowianskim
Polabiu w IX wieku. Granica wschodnia cywilizacji zachodniej w sredniowieczu, red. Zbigniew
Dalewski, Warszawa, 2014, p. 108-113. P. Касперский в развитие своего убедительного тези-
са о создании франками gens Abodritorum - вторичного племени, которое стало форпо-
стом франкского проникновения в землях западных славян, привел группу гипотез
(А. Стендер-Петерсен, X. Лунт, X. Бирнбаум, X. Вольфрам), которая связывает слав, ко-
роль с германским karl, *karlaz «свободный муж, человек» при «организационной роли
германских свободных мужей у западных славян», или со славянским посессивом *Ког1ъ
«муж (человек) Карла Великого» и первыми носителями титула считает ободритских
«рексов», обязанных своей властью франкам, что позволяло их называть «Королевыми
людьми». Однако эти гипотезы, как и реконструкция титула «князь королев», аналога ти-
тулу «велий князь» у восточных славян, не согласуется со значением наименования в
Житии Мефодия.
57 Steinhubel J. Bol alebo nebol Svatopluk kral’om..., s. 671-696.
58 Westberg F. Ibrahim's-ibn-Ja'kub's Reisebericht uber die Slawenlande aus dem Jahre
965, S. 132 ; Вестберг Ф. Ф. Комментарий на Записку Ибрагима Ибн-Якуба о славянах.
СПб., 1903. С. 6о.
52
КибинъА. С.
жаком упоминал Д’Оссонзэ, а Г. Лябуда не исключал возможности, что некое ре-
альное имя было уподоблено по звучанию имени Мешех59 60. У гипотезы Вестберга
есть свои сложности: упомянутый в начале 34 главы Мадай согласно христиан-
ско-еврейским генеалогиям - родной брат Мешеха, между тем из рассказа
Мас'уди следует, что Мадж.к - потомок Мадая. Гипотеза Вестберга возможна
только в том случае, если Мас'уди использовал имя Мешеха как персонажа древ-
ней истории с неясной генеалогией, связанного с севером.
Другое обстоятельство не в пользу гипотезы Вестберга - то, что во мно-
жестве арабских вариантов имени библейского Мешеха мы не встретим формы
Мадж.к . Но в арабской литературе мы не встретим строгой последователь-
ности в написании имени Мешеха. У ал-Табари (около 915 г.) среди семи сыно-
вей Яфета назван Машудж , предок ал-Ишбан61. У ал-Иакуби (кон. IX в.)
среди пяти сыновей Яфета два восходят к Мешеху: Маш ^^прародитель турок и
хазар и Машудж предок ал-Ишбан62. К Мешеху Иезекииля восходит
название легендарного народа Мансак или Машак , clLL (к позднему
средневековью добавилось множество других вариантов написания),
упоминания которого связаны с развитием сюжета о путешествии Зу-ль-
Карнайна на север для строительства стены (см. Коран 18: 83-98, 21: 95_9б),
которая оградила мир людей от безобразных и пожирающих все на своем пути
народов Иаджудж и Маджудж6з. Имя Мансак встречается в IX в. среди сыновей
Иафита у Абу Ханифы Ад-Динавари, наряду с именами Турк, Хазар, Саклаб,
Тарис64. Ат-Табари (ок. 915 г.) причислял народ мансак к диким народам, живу-
щим за Иаджудж и Маджудж вместе с Тафил и Тарис6э, в противоположность
ему Ибн ал-Факих (ок 903) размещал два народа, называемые Мансак и Машак
(<AiUj ) за страной Хазар, а за ними уже страшных Яджудж и Маджудж66. Не
настаивая на том, что именно формы стали прототипом для , все
же отметим, что легендарный народ, имя которого происходит от библейского
народа Мешех, получил среди сыновей Иафита своего эпонима и последова-
тельно ассоциировался с севером или северо-востоком.
Разногласия в количестве персон и народов производных от имени Ме-
шеха происходят из текста первоисточника. В Библии (Танахе) Мешех называет-
ся сыном Яфета (Бытие 10:2,1 Хроники 1:5), другой Мешех сын Арама сына Сима
в 1 Хроники 1:17 соответствует Машу (Бытие 10:23), иногда он смешивался с пер-
вым. В третьих, народ Мешех назван как торгующий с городом Тиром (Иезеки-
59 D'Ohsson М. С. Des peoples du Caucase et des pays au Nord de la Mer Noir dans le to-
me siecle, ou Voyage d'Abou-El-Cassim, Paris, 1828, p. 222.
60 Labuda G. Fragmenty dziejow Slowianszczyzny zachodniej, s. 84, przyp. 175.
61 Al-Tabari The History of al-Tabari Tarikh al-Rusul wa al-Muluk, vol. II: Prophets and
Patriarchs, New York, 1987, p. 16.
62 Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. Т. III: Восточные ис-
точники / Сост. Т. М. Калинина, И. Г. Коновалова, В. Я. Петрухин. М., 2009. С. 38.
63 См.: Крачковский И.Ю. Избранные сочинения. Т. IV. М.; Л., 1957. С. 51-52, Donzel E.J.,
Schmidt А. В. Gog and Magog in Early Eastern Christian and Islamic Sources: Sallam's Quest
for Alexander's Wall, Leiden; Boston, 2010, p 66-98.
64 Ahmad ibn Dawud Abu Hanifah al-Dinawari. Kitab al-Ahbar al-tiwal, Leiden, 1888, p. 4.
65 Al-Tabari. The History of al-Tabari, p. 238.
66 Compendium libri Kitab al-boldan auctore Ibn al-Faqih al-Hamadhani, ed. by M. J. De
Goeje, Lugduni Batavorum, 1885, p. 3.
53
Маджак, древний герой раннеславянской истории
иль 27: 13) и как часть Гога и Магога, который нападет на Израиль («Гог в земле
Магог, князь Роша, Мешеха и Фувала» - Иезекииль 38:2-4, 39:1).
Третье обстоятельство, которое можно привести против гипотезы
Вестберга - то, что Мешех ни разу напрямую не назван предком сакалиба. Но то
же самое можно сказать о Мадае и Мафусаиле - до Мас'уди мы не прочтем в со-
хранившихся арабских трудах ничего об их связи со славянами. Глосса о проис-
хождении сакалиба от Матушалеха6/ может указывать на отсутствие последова-
тельности в представлениях Мас'уди (возведение трех северных народов к допо-
топному прародителю выглядит нелогично ввиду происхождения всего челове-
чества от Ноя). Что касается Машуджа, то ал-Иакуби и ат-Табари назвали его
отцом ал-Ишбан, Иосиппон назвал Мешеха предком саксонцев (саксани), и нет
твердых свидетельств отождествления славян с Мешехом в средневековой ев-
рейской, сирийской, арабской, армянской или какой-либо другой традиции67 68.
В иудео-христианской традиции Мосох считался предком каппадокийцев и свя-
зывался с городом Мазакой (визант. Кесария, тур. Kayseri) - впервые такую
идентификацию предложил Иосиф Флавий в I в.69 70, а повторили отцы церкви
Иероним Стридонский в V в., Исидор Севильский в VII в., впрочем другие авто-
ры называли Мосоха прародителем иллирийцев (Ипполит Римский ок. 234 г.),
моссинойков (Епифаний Кипрский в IV в.), гетулов (Пасхальная хроника VII в.),
а раввинистическая литература V-VI в. связывала с Мезией7'1.
Особо следует выделить легендарного героя Мшака, о котором рассказы-
вает История Армении Мовсеса Хоренаци (ее составление широко датируется
VI-IXbb.) и который вероятнее всего также представляет собой «реинкарнацию»
Мешеха. В легендарной первой части «Истории Армении» (Глава 1,14) повеству-
ется о том, как царь Арам Прекрасный в ходе западного похода победил титани-
да Пайаписа Каалеа, правителя страны между Понтом и Океаном (Европы), из-
гнал его на остров Азийского (Средиземного) моря и оставил в Каппадокии од-
ного из своих родственников полководца Мшака с ю ооо войска, предписав
местному населению выучить армянский язык - эту территорию греки назвали
67 См.: Бейлис В. М. Библейская история русов и славян в версии аль-Масуди// Во-
сточная Европа в древности и Средневековье. Спорные проблемы истории. 1993 С. 4-6.
68 П. Урбаньчик для подтверждения своего предположения о «рационализации» имени
Мешка в арабском тексте Ибн Якуби в сторону сближения с именем Мешех привел данные
Петахии Регенсбургского и Kesseth HaSofer (Urbanczyk Р. Mieszko I tajemniczy, s. 178-181),
но последнее произведение написано ужгородским раввином Ш. Ганцфельдом в XIX в.,
когда уже вовсю ходили теории об отождествлении Мосоха с Москвой. Что касается Пета-
хии, то он в XII в. встретил «послов князя Мешех» в Багдаде, а не в земле славян.
69 «Мосохенцы (Mca/fvot), родоначальником которых является Мосох, носят теперь
название каппадокийцев, хотя существует еще указание и на их древнее имя: посейчас у
них есть город Мазака, указывающий сообразительным людям, что таким образом когда-
то назывался и весь народ» (Иосиф Флавий. Иудейские древности; Иудейская война /
Пер. Г. Генкеля, Я. Чертка. М.; СПб., 2007. С. 30).
70 Isidori Hispalensis Episcopi Etymologiarum sive Originum libri XX, ed. by W. M.
Lindsay, Oxford, 1911, lib. IX. II; Иероним Стридонский, блаж. Еврейские вопросы на Кни-
гу Бытия / Пер. С. Жукова. М., 2009. С. 73; Творения святого Епифания Кипрского. Ч. II.
М., 1864. С. 104; Пасхальная хроника / Пер. с греч., вступ. ст., коммент. Л. А. Самуткиной.
СПб., 2004. С. 76; Scott J. М. Paul and the Nations: The Old Testament and Jewish Back-
ground of Paul's Mission to the Nations with Special Reference to the Destination of Galatians,
Tubingen, 1995, p. 51-52.
54
КибинъА. С.
Первой Арменией. Мшак построил в этой стране крепость (Кесарию Каппадо-
кийскую), названную по своему имени, которую греки стали называть «Ма-
жак»7'. Не смотря на то обстоятельство, что имя Мшак переводится с арм. как
«земледелец», легенда о нем явно перекликается с этимологическим отождеств-
лением Мосоха с Мазакой, восходящим к Иосифу Флавию. Известно, что Ал-
Мас'уди в своих путешествиях посещал Армению. А. И. Тер-Гевондян, сравнивая
рассказы Мас'уди и Мовсеса Хоренаци о царице Шамирам (Семирамиде),
полагал, что арабский автор опирался здесь на армянский устный источник?2 -
принять этот вывод, однако, сложно, поскольку в «Мурудж аз-захаб»
удивительно мало данных об Армении и рассказы этих двух авторов о Шамирам
имеют лишь отдаленное сходство. Поэтому армянскую легенду об основателе
Кесарии Мшаке можно рассматривать не как возможный прототип или источ-
ник появления Мадж.ка, а как аналогию появления нового легендарного персо-
нажа, восходящего к Мешеху.
Таким образом, хотя версия Вестберга о Мешехе как прототипе Мадж.ка
имеет противоречия, все они устранимы. По крайней мере, поиск прототипа в
литературных источниках представляется нам более оправданным, нежели ре-
конструкции аутентичной славянской устной традиции. В заключительной части
34 главы Мас'уди сообщил, что подробнее рассказывал о Мадж.ке и в.линана в
других своих более обширных недошедших произведениях - «Известиях
времени» и «Средней книге». Подобное заключение содержится в 66 главе о
славянских храмах и мудреце, который построил один из них:
«Происхождение этого дома возводилось к одному мудрецу, который
был у них в древние времена. Мы уже приводили в наших книгах рассказ о нем,
о его делах в земле славян, и о том, какие он устроил для них насыпи, хитрости
(или: приспособления) и плутовские ухищрения (или: сделанные отверстия), с
помощью которых он привлек их сердца, овладел их душами и поработил их
умы, несмотря на дурной нрав славян и их неустойчивую натуру. Но Господь
Всевышний — податель успеха !?з».
Как и царь Мадж.к, этот мудрец (хаким), захвативший умы и души сла-
вян, жил в древние времена. Двух персонажей нельзя отождествить между собой
- налицо различия в образе и функциях. Содержание приведенного пассажа, на
наш взгляд, указывает, какого рода информация могла быть в более подробном
повествовании о Мадж.ке - в случае мудреца-строителя сооружений налицо ее
шаблонность и литературный, легендарный характер.
Источники и литература
1. Ahmad ibn DawudAbu Hanifah al-Dinawari. Kitab al-Ahbar al-tiwal, Leiden,
1888.
2. Ahmad Ibn al-Faqih al-Hamadani, Compendium libri Kitab al-boldan auctore
Ibn al-Faqih al-Hamadhani, ed. by M. J. De Goeje, Lugduni Batavorum, 1885.
3. Al-Tabari The History of al-Tabari Tarikh al-Rusul wa al-Muluk, vol. II: Proph-
ets and Patriarchs, New York, 1987. 71 72
71 Мовсес Хоренаци. История Армении / Пер. с древнеарм. языка, прим. Г. Саркисяна;
ред. С. Аревшатян. Ереван, 1990. С. 27.
72 Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. Ереван, 1977. С. 258-259.
?з Перевод: Матвеев А. С. Сообщение ал-Мас'уди о славянских святилищах. С. 88-89.
55
Маджак, древний герой раннеславянской истории
4. Boron Р. Kniaziowie, krolowie, carowie... Tytuly i nazwy wladcow slowianskich
we wczesnym sredniowieczu, Katowice, 2010.
5. Charmoy F. B. Relation de Masoudi et d'autres auteurs Musulmans sur les an-
ciens Slaves. Nouvel Memoir de I'Academie des Sciences de St. Petersbourg, IV-
me Serie, t. II, St.-Petersbourg, 1834, p. 297-408.
6. Compendium libri Kitab al-boldan auctore Ibn al-Faqih al-Hamadhani, ed. by
M. J. De Goeje, Lugduni Batavorum, 1885.
7. D'Ohsson M. C. Des peoples du Caucase et des pays au Nord de la Mer Noir dans
le 10-me siecle, ou Voyage d'Abou-El-Cassim, Paris, 1828.
8. Donzel E. J., Schmidt A. B. Gog and Magog in Early Eastern Christian and Is-
lamic Sources: Sallam's Quest for Alexander's Wall, Leiden; Boston, 2010.
9. Frahn С. M. Ibn-Foszlan's und anderer Araber Berichte ueber die Russen aelte-
rer Zeit. Text und Uebersetzung mit kritisch-philologischen Anmerkungen, St.
Petersburg, 1823.
10. Harkavy A. Sur un passage des Prairies d’Or de Maqoudi concernant 1’histoire
ancienne de Slaves // Труды третьего международного съезда ориенталистов
в С.-Петербурге 1876 г. СПб.; Лейден, 1879. Т. II. С. 335-341-
11. Hart D. М. Tribe and Society in Rural Morocco, London, 2000.
12. Homza M. Stredna Europa I. Na zaciatku stredoveku, Bratislava, 2016.
13. Isidori Hispalensis Episcopi Etymologiarum sive Originum libri XX, ed. by W.
M. Lindsay, Oxford, 1911.
14. Jakimowicz R. Szlak wyprawy kijowskiej Boleslawa Chrobrego w swietle
archeologii. Proba ujqcia zagadnien wczesnohistorycznych Wolynia. Rocznik
Wolyhski, t. Ill, Rowne, 1934, s. 10-96.
15. Kasperski R. Frankowie i Obodryci: tworzenie "plemion" i "krolow" na
slowianskim Polabiu w IX wieku. Granica wschodnia cywilizacji zachodniej w
sredniowieczu, red. Zbigniew Dalewski, Warszawa, 2014, p. 55-114.
16. Labuda G. Fragmenty dziejow Slowiahszczyzny zachodniej, 1.1, Poznan, i960.
17. Lelewel J. Narody na ziemiach slowianskich przed powstaniem Polski. W
dziejach narodowych postrzezenia, tom do Polski wiekow srednich wstqpny,
Poznan. 1853.
18. Lewicki T. Jeszcze о wieletach w opisie Slowianszczyzny arabskiego pisarza X w.
Al-Mas'udiego. Pamftnik Slowiahski: Czasopismo naukowe poswiqcone
slowianoznawstwu, t. II, Krakow, 1951, s. 107-120.
19. Lowmianski H. Poszqtki Polski, t. II, Warszawa, 1964.
20. Maqoudi. Les Prairies d'or. Texte et traduction par C. Barbier de Meynard et Pa-
vet de Courteille, 1.1, Paris, 1861; t. II, 1863; t. Ill, 1864.
21. Marquart J. Osteuropdische und ostasiatische Streifziige ethnologische und his-
torisch-topographische Studien zur Geschichte des 9. und 10. Jahrhunderts (ca.
840-940), Leipzig, 1903.
22. Michalski M, Stephan J. Noch einmal zum 34. Kapitel der Goldwiesen al-
Mas'iidis uber die Slawen. Folia Orientalia, vol. 50, Krakow, 2013, S. 283-299.
23. Scott J. M. Paul and the Nations: The Old Testament and Jewish Back-
ground of Paul's Mission to the Nations with Special Reference to the Destina-
tion of Galatians, Tubingen, 1995.
24. Steinhiibel J. Bol alebo nebol Svatopluk kral’om? Historicky casopis: vedecky
casopis о dejinach Slovenska a strednej Europy, roc. 61, c. 4. 2013, s. 671-696.
25. Tfestik D. Myty kmene Cechu (7. -10. stoleti), Praha, 2003.
56
КибинъА. С.
26. Urbanczyk Р. Zanim Polska zostala Polskq, Torun, 2015.
27. Vernadsky G. Ancient Russia, New Haven, 1946.
28. Vykypel B. Studie k slechtickym titulum v germanskych, slovanskych a baltskych
jazycich. Etymologie jako pomocna veda historicka, Praha, 2011.
29. Westberg F. Ibrahim's-ibn-Ja'kub's Reisebericht uber die Slawenlande aus dem
Jahre 965, St. Petersburg, 1898.
30. Zasterova B. Zu den Quellen zur Geschichte Wolhyniens und der Duleben im 6.
Jahrhundert. Byzantinische Beitrdge, hsg. J. Irmscher, Berlin, 1964, S. 231-238.
31. Абд ар-Рахман ибн Абд ал-Хакам. Завоевание Египта, ал-Магриба и Ал-
Андалуса / Перевод с арабского, предисловие и примечания С. Б. Певзнера.
М., 1985.
32. Алексеев С.В. Славянская Европа V-VIII веков. М., 2008.
33. Бейлис В. М. Библейская история русов и славян в версии аль-Масуди // Во-
сточная Европа в древности и Средневековье. Спорные проблемы истории.
1993 С. 4-6.
34. Библиотека литературы Древней Руси. Т. II: XI-XII века. СПб., 1999.
35. Вестберг Ф. Ф. Комментарий на Записку Ибрагима Ибн-Якуба о славянах.
СПб., 1903.
36. Греков Б. Д. К истории образования Русского государства // Пропагандист.
1944. № 17. С. 13-25.
37. Греков Б. Д. На заре русского государства // Исторический журнал. 1942. №
7- С. 14-31.
38. Греков Б.Д. Образование Русского государства // Большевик. 1945. № 11-12.
С. 25-34.
39. Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949.
40. Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. Том III: Во-
сточные источники / Сост. Т. М. Калинина, И. Г. Коновалова, В. Я. Петру-
хин. М., 2009.
41. Дринов М. С. Заселение Балканского полуострова славянами. М., 1873.
42. Жих М. И. Образ славянского правителя Маджка и возглавляемого им «ро-
да» Валинана в сочинении ал-Мас'уди «Золотые копи и россыпи самоцве-
тов» // Вестник Удмуртского государственного университета. Серия 5: Исто-
рия и филология. Ижевск, 2011. Вып. 1. С. 63-67.
43. Иванов П. А. Исторические судьбы Волынской земли с древнейших времён
до конца XIV века. Одесса, 1895.
44. Иероним Стридонский, блаж. Еврейские вопросы на Книгу Бытия / Пер. С.
Жукова. М., 2009.
45. Иловайский Д. И. Разыскания о начале Руси: вместо введения в русскую ис-
торию. М., 1876.
46. Иосиф Флавий. Иудейские древности ; Иудейская война / Пер. Г. Генкеля,
Я. Чертка. М.; СПб., 2007. С. 30.
47. История Африки в древних и средневековых источниках. Хрестоматия /
Сост. С. Я. Берзина, Л. Е. Куббель. Под ред. О. К. Дрейера. М., 1990.
48. Калинина Т. М. Восприятие времени и пространства в сочинениях ал-
Мас'уди // Древнейшие государства Восточной Европы. 2006 год: Про-
странство и время в средневековых текстах. М., 2010. С. 396-417.
49. Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. Том I. Курс Русской истории.
Ч. I. М., 1987.
57
Маджак, древний герой раннеславянской истории
50. Ковалевский А. П. Славяне и их соседи в первой половине X в. по данным
Аль-Мас'уди // Вопросы историографии и источниковедения славяно-
германских отношений: Сборник статей. М., 1973. С. 62-79.
51. Комар О.Слов’янсью сшльноти на територп сучасно! Украши в VIII—X ст. //
Tini згаданих предюв. Вщ склавишв до русишв. Прадавня Украша, Русь i
походження украшщв. Харыйв, 2016. С. 185-205.
52. Константин Багрянородный. Об управлении империей / Под ред. Г.Г. Ли-
таврина, А.П. Новосельцева. М., 1991.
53. Конча С. Дул1бський союз» м!ж м!фом та дшсшстю // Украшознавство.
2005. № 9. С. 23-29.
54. Королюк В. Д. Волыняне Абу-л-Хасана али-Ал-Масуди и «Повести времен-
ных лет» // Античная древность и средние века. Свердловск, 1973. Вып. ю.
С. 139-141-
55. Котляревский А. А. О погребальных обычаях языческих славян. М., 1868.
56. Крачковский И.Ю. Избранные сочинения. Т. IV. М.; Л., 1957.
57. Матвеев А. С. Сообщение ал-Мас'уди о славянских святилищах: перевод и
интерпретация // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 13.
Востоковедение. Африканистика. 2009. № 2. С. 87-101.
58. Микульский Д. В. Арабский Геродот. М., 1998.
59. Микульский Д.В. Арабо-мусульманская культура в сочинении ал-Мас'уди
«Золотые копи и россыпи самоцветов» («Мурадж аз-захаб ва ма'адин ал-
джаухар»): Хвек. Москва, 2006.
6о. Мишин Д. Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье.
М., 2002.
61. Мовсес Хоренаци. История Армении / Пер. с древнеарм. языка, прим.
Г. Саркисяна; ред. С. Аревшатян. Ереван, 1990.
62. Пасхальная хроника / Пер. с греч., вступ. ст., коммент. Л. А. Самуткиной.
СПб., 2004.
63. Пщишин М., Овчинников О. М1ф про державу дул!б!в VI // Льв1вський 1сто-
ричний музей. Науков! записки. Вип.УГ Льв1в, 1997. С. 123-134.
64. ПСРЛ. Т. I. Лаврентьевская летопись. М., 1997.
65. Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. II: (VII-IX вв.) / Сост.
С. А. Иванов, Г. Г. Литаврин, В. К. Ронин, отв. ред. Г. Г. Литаврин. М., 1995.
66. Скржинская Е. Ч. О склавинах и антах, о Мурсианском озере и городе Нови-
етуне (из комментариев к Иордану) // Византийский временник М., 1957. Т.
XII. С. з-ЗО.
67. Творения святого Епифания Кипрского. Ч. II. М., 1864.
68. Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. Ереван, 1977.
69. Тищенко К. Походження назв лгтописних слов'янських племен // Народна
творчгстьта етнограф!я. 2006. №1. С. 4-16.
70. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. II. М., 1967.
72. Флавий Иосиф. Иудейские древности / Перевод с греческого кандидата во-
сточных языков Г. Г. Генкеля. В 2-х томах. Т. I. СПб, 1900.
72. Флоря Б. Н. Сказания о начале славянской письменности. Изд. з-е. СПб.,
2004.
73. Эрлих С.Е. Поклонение волхвам (Опыт динамического структурализма) //
Стратум: структуры и катастрофы. Сборник символической индоевропей-
ской истории. СПб., 1997. С. 148-177.
58
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8et
Выпуск 7 2017
страницы 59—73
-------------------——---------------
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
«Кназь оуже поча.гь потлгнЬте дружин3 по кнлзЬ».
Обретение харизмы: «месть древлянам»
и интронизация Святослава Игоревича
В древности наиболее значимой функцией князя была сакральная1, по-
скольку «в ранних обществах монарх — не столько продукт социального развития,
сколько персонаж ритуальный. С этим связана сакрализация личности владетеля
как средоточия космического порядка и воплощения подвластного ему коллекти-
ва»2 з 4. Князь в народном сознании наделялся магической силой, харизмой, от кото-
рой зависело благополучие его подданных, «племени», страны, государства...
Существует множество определений понятия «харизма». Но исследова-
тели, в целом, не сомневаются, что изначально, в древности, харизма была свя-
зана с представлениями о сакральной, сверхъестественной сущности ее облада-
теляз. Отсюда и достаточно распространенное в традиционных обществах наде-
ление правителя жреческими функциями. Сходные воззрения будут сохраняться
и в средневековье, с утверждением христианства и ислама. Например, согласно
византийским представлениям, «царство уже имеет, наравне со священством,
божественное происхождение и не нуждается в реинституционализации со сто-
роны священства... Византийский император получал свою власть “непосред-
ственно” от Царя Небесного, патриарх же заимствовал власть у василевса...»4.
М. Вебер выделил несколько способов передачи харизмы преемнику: 1) поиски,
по определенным признакам, нового харизматика; 2) откровение (жребий);
3) назначение нового носителя харизмы предшествующим и признания его об-
щиной; 4) харизматическое наследование; 5) определенный обряд3.
Связано с обладанием харизмой и завладение властью через убийство ее
обладателя. Но здесь, вероятно, речь идет не столько о насильственном завладе-
нии харизмой, сколько о победе более сильного харизматика.
1 Мы не будем касаться сложного и запутанного вопроса об отношении князя к жрече-
ским функциям.
2 Волочка А.П. Князь в Древней Руси: власть, собственность, идеология. Киев, 1992.
С. 15. См. также: Йога ж. До питания про сакральш чинники становления княз1всько!
влади на Pyci у IX-X ст. // Археологгя. 1990. № 1. С. 51-63.
з См.: Фреик Н.В. Политическая харизма: обзор зарубежных концепций // Социологи-
ческое обозрение. 2001. Т. 1. № 1. С. 5-24.
4 Андреева ЛА., Селунская НА., Шушарин Д.В. Сакрализация и десакрализация вла-
сти в истории христианской цивилизации (православие, католицизм, протестантизм) //
Сакрализация власти в истории цивилизаций / Отв. ред Д.М. Бондаренко, Л. А. Андреева,
А.В. Коратаев. М., 2005. С. 396.
з Weber М. Grundrifi der Sozialdkonomik. Ill Abteilung. Wirtschaft und Gesellschaft. Tu-
bingen: J.C.D. Mohr (Paul Siebeck), 1922. 833s. (Werke auf CD-ROM: Karsten Worm Info-
SoftWare, 1999). URL: http://www.unilibrary.com/ebooks/Weber,%20Max%20-%20 Wirt-
schaft%20und%20Gesellschaft.pdf. S. 186.
59
«Кназь оуже поча.гь потлгнЬте дружин3 по кнлзЬ». Обретение харизмы
В архаичных обществах переход человека в новое качество сопровожда-
ется специальным обрядом — инициацией. Из этой практики вырастает обряд
интронизации, пережитки которого сохранились даже в цивилизованных и
вполне демократических современных обществах. Например, огромные средства
тратятся на инаугурацию президентов, во время которых проводятся действия,
являющиеся явным рудиментом сакральных представлений: клятва на консти-
туции, Библии, Коране... Если для современного общества обряд передачи вла-
сти имеет такое важное значение, то насколько важным он представлялся
нашим предкам, свято верившим в сакральность этого действа.
В то же время мы почти ничего не знаем об обряде интронизации прави-
теля времен Киевской Руси. Одни исследователи ведут речь о венчании на кня-
жение полусферической шапкой с опушкой (имевшей, как они полагают, значе-
ние регалии), другие — о стемме или диадеме, третьи — вообще отрицают нали-
чие венцов в Древней Руси6 7. Среди последней точки зрения особый интерес
представляет мнение А.П. Толочко, согласно которому «сам выбор термина,
описывающего центральную часть обряда, принятого в княжеской среде на Руси
— “по-сажение” — свидетельствует, что сакральный смысл вкладывался в мо-
мент обретения князем “стола”, но не возложения на него венца или диадемы»?
Один из авторов данной статьи высказывал предположение, согласно которому
«русская» полусферическая шапка с меховой опушкой давалась княжичу при
наделении его столом старшими представителями княжеского клана (тем самым
ему предоставлялась доля в общеродовом владении). Она символизировала
власть княжеского рода. Обряд же посажения являлся общественным (полити-
ческим) и осуществлялся представителями городской общины, призывавшей
князя, и церкви8 *. Но каким образом осуществлялось это посажение нам не из-
вестно. Как верно заметила, М.Е. Бычкова, «мы не знаем, как “сажали” на пре-
стол великих князей Киевской Руси и позднее, в различных русских княжествах.
Не только не сохранились соответствующие документы, но и летописцы не оста-
вили описания обряда»э. Не описывают сам обряд инициации правителя в ран-
нее средневековье и западные хронисты. О церемониале возведения на трон
(стол) мы знаем применительно к более позднему времени (в отношении России
— с конца XV в.). Что касается обряда интронизации в дохристианский период
Руси, то о нем вообще нет никаких известий. Это не означает, конечно, что сам
обряд интронизации, как предполагал А.П. Толочко, вообще отсутствовал в язы-
ческую эпоху10. Но если таковой и был, то возможна ли его реконструкция?
В этой связи особый интерес представляют обстоятельства интронизации
Святослава Игоревича, проходившей в экстренном, не стандартном режиме.
В ПВЛ и Н1Л сохранился рассказ об убийстве Игоря древлянами, сватов-
стве древлянского князя Мала к княгине Ольге и последовавшей затем четырех-
6 См.: Пузанов В.В. Княжеские «клобуки» и «венцы»: к спорам о древнерусских инсиг-
ниях // Actes testantibus. Ювшейний зб!рник на пошану Леония Войтовича / Украша: куль-
турна спадщина, нацюнальна св1дом!сть, державшсть. Вин. 20. Лылв, 2011. С. 5б9_575-
7 Толочко А.П. Князь в Древней Руси... С. 146-148.
8 Пузанов В.В. Княжеские «клобуки» и «венцы». С. 580.
э Бычкова М.Е. Обряды венчания на престол 1498 и 1547 годов: воплощение идеи власти
государя // Cahiers du monde russe et sovietique, vol. 34, № 1-2,1993, Janvier-Juin, p. 246.
10 Толочко А.П. Князь в древней Руси... С. 140-144.
60
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
кратной мести убийцам мужа со стороны киевской княгини11. Убив Игоря, древ-
ляне заявляют: «Се кназа оубихомъ Рускаго. поимемъ жену его Вольгу за кназь
свои Малъ и Стослава. и створимъ ему гекоже хощемъ»12 * *. Святослав при этом,
надо полагать, еще не рассматривается в качестве князя ни древлянами, ни са-
мими киевлянами. Когда древляне приходят свататься, Ольга с наигранной
наивностью отвечает: «люба ми есть р+,чь ваша . оуже мн+, мужа своего не кр+,си-
ти»1'!. Затем следует тройная «месть» Ольги древлянам: погребение послов в
лодке, сожжение в бане, расправа во время тризны по Игорю. Действующим ли-
цом выступает Ольга, а не Святослав. Т. е., жена мстит за мужа, а не сын за отца.
То, что в этот период у киевлян еще нет своего князя, подтверждается их возгла-
сами в процессе первой мести: неся древлян в ладье к намеченному месту рас-
правы, кияне наиграно восклицают: «намъ швола кназь нашь оубьенъ . а кнаги-
ни наша хоче за вашь кназь»Ч Святослав вообще не фигурирует при описании
событий, связанных с тремя первыми возмездиями над древлянами и, что важ-
но, в это время почти не используется дружина, которая начала активно дей-
ствовать только во время третьей мести. Но и в это время Святослав еще не явля-
ется князем, на вопрос древлян «кд+, суть дружина наша . ихъже послахомъ по
та», Ольга отвечает: «идуть по мн+, съ дружиною мужа моего»15. Зато после сю-
жета с избиением древлян на могиле Игоря (з-я месть), предваряя описание
непосредственного военного похода из Киева «на Деревьскую землю» (начало 4-
й мести) летописец отмечает: «[Начало] кнАженьае СтославлА»16 *. Показатель-
но, что если раньше Ольга действовала самостоятельно, то теперь — совместно со
Святославом: «Ольга съ сыномъ Стославомъ . собра вон много и храбры и . и
иде на Дерьвьску землю»'/. Более того, Святослав, в качестве князя открывает
сражение с древлянами: «суну копьемъ Стославъ [на] ДеревлАны . и копье лет+,
сквозЪ оуши коневи . [и] оудари в ноги коневи . 6Ъ бо дЪтескъ . и рече СвЪнелдъ и
Асм°лдъ. кназь оуже почалъ потагнЪтс дружина по кназЪ . и побЪдиша Де-
ревлАны»18 19. Теперь Святослав уже князь, и дружина эта отныне его.
Возникает вопрос, когда именно, где и каким образом Святослав стал
князем?
Для постановки подобного вопроса в отечественной историографии были
серьезные препятствия. Дореволюционные исследователи, вслед за текстом са-
мой летописи, воспринимали четыре казни в отношении древлян в качестве же-
стокой мести княгини Ольги за смерть мужа. В этом ракурсе рассматривалось и
участие в сражении с древлянами молодого князя: «Святослав, хотя тогда млад
был, но яко вождь и мститель смерти отца своего сам начал битву»'9 — писал
В.Н. Татищев. «...Младый Святослав сам начал сражение. Копие, брошенное в
неприятеля слабою рукою отрока, упало к ногам коня» — вторил ему Н.М. Ка-
11ПСРЛ. Т. 1. М., 1997. Стб. 54-60; ПСРЛ. Т. 3. М., 2000. С. 110-113.
12 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 55; ПСРЛ. Т. 3. С. но.
15 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 56; ПСРЛ. Т. 3. С. in.
и ПСРЛ. Т. 1. Стб. 56; ПСРЛ. Т. 3. С. in.
15 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 67; ПСРЛ. Т. 2. М., 1998. Стб. 46; ПСРЛ. Т. 3. С. 112.
16 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 57; ПСРЛ. Т. 3. С. 112.
12 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 57-58; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 46; ПСРЛ. Т. 3. С. 112.
18 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 57-58; ПСРЛ. Т. 3. С. 112-113.
19 Татищев В.Н. История Российская: в 7 т. М., 1963. Т. 2. С. 46.
61
«Кназь оуже поча.гь потлгнЬте дружина по кнлзЬ». Обретение харизмы
рамзин20. Сходным образом данный эпизод трактовал и С.М. Соловьев21. Иссле-
дователи сомневались лишь в реальности летописных подробностей мести со
стороны Ольги22.
Советская историография, в основном, рассматривала поход на древлян
сквозь призму классовой борьбы2з. Сам же вопрос об обряде интронизации Свя-
тослава в тех условиях не ставился и не мог рассматриваться как сколько-нибудь
значимый. Так, В.В. Мавродин считал, что Святослав сел на Киевский стол сразу
после смерти Игоря24 *. «Неожиданно», сразу после смерти отца, Святослав стал
князем, по мнению Р.С. Липец23.
Участие Святослава в расправе над древлянами, конечно, интересовало
исследователей. Д.С. Лихачев связывал это с обычаем, согласно которому князь
и полководец первым начинает бой26. О символическом начале битвы со сторо-
ны малолетнего Святослава вел речь Б. А. Рыбаков2?. Р.С. Липец участие Свято-
слава в мести, и начало им сражения сравнила с распространенным степным
фольклорным мотивом о князе-малолетке и обрядом посвящения в воины, ха-
рактерном для военно-демократических обществ28. Но ближе всех к истине по-
дошел И.Я. Фроянов. По мнению исследователя, троекратная расправа Ольги
над древлянами представляла собою «обильные» человеческие жертвоприно-
шения, которыми киевляне хотели умилостивить богов и вернуть себе их под-
держку, утерянную со смертью Игоря2?. Месть же была одна — карательный по-
ход в Древлянскую землю30. Начало битвы малолетним князем И.Я. Фроянов
связал с религиозными верованиями, согласно которым правитель обладает
сверхъестественными способностями и божественной силой. Эти сверхъесте-
ственные способности представителя династии были восстановлены жертвопри-
ношениями; «священное наитие» перешло от отца к Святославу. «Бросание им
копья означало не только начало сражения, но и магическое действо, нацелен-
ное на победу»31. Таким образом, И.Я. Фроянов подразумевает «автоматиче-
скую» передачу сверхъестественных способностей от отца к сыну в обычных
20 Карамзин Н.М. История государства Российского: в 12 т. М., 1989. Т. 1. С. 122.
21 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 1-2 // Соловьев С.М. Сочи-
нения: в 18 кн. М„ 1988. Кн. 1. С. 146.
22 Н.М. Крамзин, например, охарактеризовал летописные подробности, как «отчасти
несогласные ни с вероятностями рассудка, ни с важностию Истории, и взятые, без всякого
сомнения, из народной сказки...» (Карамзин Н.М. Указ. соч. С. 120). О неимоверности ле-
тописных деталей, в особенности истории сватания к Ольге, вел речь М.С. Грушевский
(Грушевсъкий М.С. 1стор1я УкраТни-Руси: в 11 т., 12 кн. КиТв, 1994. Т. 1. С. 448-449).
23 См.: Фроянов И.Я. Древняя Русь: Опыт исследования истории социальной и поли-
тической борьбы. М.; СПб., 1995. С. 49-55.
24 Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства. Л., 1945. С. 247.
23 Липец Р.С. Отражение этнокультурных связей Киевской Руси в сказаниях о Свято-
славе Игоревиче // Этническая история и фольклор. М., 1977. С. 229.
26 Лихачев Д.С. Комментарии // Повесть временных лет / Под ред. В.П. Андриановой-
Перетц. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 1996. С. 438.
27 Рыбаков БА. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982. С. 369.
28 Липец Р.С. Отражение этнокультурных связей Киевской Руси в сказаниях о Свято-
славе Игоревиче. С. 229-230.
2? Фроянов ИЛ. Древняя Русь. С. 68-70.
30 Там же. С. 72-73.
31 Там же. С. 75.
62
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
условиях. Поскольку в описанном случае условия были экстремальными, в связи
с потерей «счастья» Игорем, расположение богов, по мнению исследователя,
пришлось возвращать через человеческие жертвоприношения.
Вопроса об интронизации И.Я. Фроянов не касается, а без этого действа
переход харизмы к Святославу вряд ли был возможен. Жертвоприношения мог-
ли вернуть счастье княжескому роду и земле, но не передать харизму конкрет-
ному лицу.
Основной проблемой в исследовании обстоятельств мести древлянам со
стороны Ольги является острый дефицит источников. Исследователи вынужде-
ны опираться на ПВЛ и Н1Л, которые основную канву событий дают как «под
копирку». В Н1Л, правда, отсутствует сюжет, связанный с осадой и взятием Ис-
коростеня. Перспективы расширения Источниковой базы по рассматриваемому
вопросу весьма ограничены. Один из возможных вариантов в данном направле-
нии — использование миниатюр Радзивиловской летописи (далее — РЛ), содер-
жащих важную информацию для реконструкции рассматриваемых событий.
Изучать «средневековые рисунки» начали еще до революции. Однако до
настоящего времени мы мало знаем даже об общих принципах построения ми-
ниатюр. А их внутренняя критика началась только в последние десятилетияз2.
В современной историографии гипотеза о том, что миниатюры РЛ лето-
писи имели прототип XIII в. не вызывает возражений. Обследование ультрафи-
олетовыми и инфракрасными лучами позволило выявить три рисуночных слоя.
По мнению О.И. Подобедовой, работало три мастера: два в одной мастерской,
третий в более позднее времязз. Другие исследователи ведут речь о четырех ма-
стерах, полагая при этом, что работы первых двух-трех миниатюристов, судя по
всему, восходят к более раннему оригиналу34. Для нашего исследования такое
расхождение не имеет значения, поскольку интересующие нас миниатюры при-
надлежат перу первого художниказэ. В настоящее время исследователи сходятся
в том, что этот миниатюрист старался точно подражать раннему оригиналузз * * 6,
восходящему к началу XIII в.з7 Второй (третий, если примем точку зрения изда-
з2 Историю изучения миниатюр см.: Черный В.Д. Русская средневековая книжная ми-
ниатюра: Направления, проблемы и методы исследования. М., 2004.
зз Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского
лицевого летописания. М., 1965. С. 53, 86-88 и др.
34 Кукушкина М.В., Белоброва ОЛ., Амосов А.А. Сергеева И.Н. Описание миниатюр
Радзивиловской летописи // Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 2: Текст, исследование,
описание миниатюр. СПб., М., 1994. С. 302-303; Кукушкина М.В. К вопросу о месте про-
исхождения Радзивиловской летописи в списке XV в. // ТОДРЛ. СПб., 1999. Т. 50. С. 381.
Но и указанные исследователи выделяют три группы рисунков, полагая, что три мастера
работали самостоятельно, а четвертый отвечал за прорисовку отдельных деталей.
зз Одни исследователи считают, что им нарисованы миниатюры до л. 95 (см.: Подобе-
дова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. С. 54), другие — практически все
миниатюры до л. 194 (см.: Чернецов А.В. К изучению Радзивиловской летописи //
ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 275).
36 См.: Подобедова О.И. Указ. соч. С. 54-85; Чернецов А.В. Указ. соч. С. 275.
зз Рыбаков Б. А. Миниатюры Радзивиловской летописи и русские лицевые рукописи
Х-ХП вв. // Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 1: Текст. Исследование. Описание миниа-
тюр. СПб.; М., 1994. С. 300; Милютенко Н. И. Владимирский великокняжеский свод 1205 г.
// ТОДРЛ. СПб., 1996. Т. 49. С. 52-53; Толочко А.П. «Не преступати предела братня» (об
источниках миниатюр Радзивиловской летописи) // Ruthenica. Т. 12. Ки1в, 2014. С. 68;
бЗ
«Кназь оуже поча.гь потлгнкте дружин3 по кнлзк». Обретение харизмы
телей РЛз8) мастер активно редактировал работу первого: увеличивал размер фи-
гур и менял их направление, вводил новые архитектурные формы и дорисовывал
старые, переосмысливал сюжеты и т. п.зэ. Если первый «оставил всех персонажей
кроме воинов (они в шлемах) с непокрытыми головами», то второй пририсовал
всем князьям полусферические или высокие шапки с меховой опушкой* 39 40. У пер-
вого Ольга изображалась в диадеме, второй покрыл ее убрусом41.
Б.А. Рыбаков осуществил разбивку миниатюр на циклы (по смысловому
содержанию), что облегчает работу по сопоставлению миниатюр с текстом лето-
писи42. Кроме того, исследователь обнаружил, что не всегда изображения в ми-
ниатюрах строго следуют за текстом летописи, а сами художники опирались на
широкий круг письменных источников43 44 45. Миниатюры широко используются со-
временными исследователями Древней Руси не только в традиционном ключе
изучения материальной культуры, но и для реконструкции социально- экономи-
ческой и политической истории44. На возможность анализа исторических собы-
тий на основе миниатюр указывала в свое время О.И. Подобедова45.
В рамках данного исследования нас интересуют миниатюры, иллюстри-
рующие месть Ольги и поход киевского войска на древлян46. Всего таких миниа-
тюр девять (м. 61-69). В восьми из них есть главное действующее лицо. В семи
миниатюрах — это княгиня Ольга, а в одной, иллюстрирующей третью месть —
мужская фигура. Этой миниатюре (м. 66, л. 29 об.) следует уделить особое вни-
мание (см. илл. 1).
В сопутствующем миниатюре тексте читаем: «По семь седоша питии де-
ревляне, и повел!, Олга отроком своимъ служити пред ними; и р+,ша деревляне
ОлзЪ: “Гд+, есть дружина наша, иже послахом по тя?”. Она же рече: “Идут по мп+,
со дружиною мужа моего”. И яко упишася деревляне, повел!, отрокомъ своим
питии на ня, а сама отъиде кромЪ, и повел! дружине своей сТчи деревляны, и ис-
секоша ихъ 5000. Олга же взратися Киеву, и пристрои воа на прок».
Темушев С.Н. Дань в миниатюрах Радзивиловской летописи // Древняя Русь. Вопросы
медиевистики. 2015. № 2 (60). С. 7 и др.
з8 Согласно точки зрения издателей Радзивиловской летописи — третий (см. прим. 34).
39 Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. С. 62-64 и др.
4° Там же. С. 64.
41 Там же. С. 70.
42 Рыбаков БА. Из истории культуры Древней Руси. М., 1984. С. 196-240.
4з Там же.
44 См., напр.: Рыбаков Б. А. Борьба за суздальское наследство в 1174-1176 гг. (по мате-
риалам Радзивиловской летописи) // Средневековая Русь. М., 1976. С. 89-101; Сапунов Б. В.
Миниатюры Радзивиловской летописи о походе Игоря на половцев // Книга в России XVI
— середины XIX в. Материалы и исследования. Л., 1990. С. 11-27; Пуцко В.Г. Княжение
Владимира Великого по миниатюрам Радзивиловской летописи // Труды Отдела древне-
русской литературы. СПБ., 2004. Т. 55 С. 45_57; Темушев С.Н. Дань в миниатюрах Радзи-
виловской летописи. С. 5-22; Кузнецов АА. Сведения источников XV-XVII вв. об участии
в убийстве Андрея Боголюбского его жены // Исследования по источниковедению исто-
рии России (до 1917 г.). К 8о-летию чл.-кор. РАН В.И. Буганова / Отв. ред Н.М. Рогожин.
М., 2012. С. 23-32.
45 Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. Из истории русского
лицевого летописания XIII-XVI веков. М., 1961. С. 34.
46 Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 1: Факсимильное воспроизведение рукописи.
СПб.; М., 1994. Л. 28-30 об.)
64
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
инум KpaMfi rrttryr^t^t цдА *
rt никоим ИГ A. J й*ДГА1к4/Агги(КК10О • "П(Н t KttfdK ДАДАДГЦМ!
___ le w I Г л 9
Илл. 1. Третья месть Ольги. Миниатюра (м. 66) РЛ.
Н.Л. Панина следующим образом комментирует содержание миниатю-
ры: «художник изображает третью месть Ольги за убийство мужа: пир, где Ольга
угощала древлянских послов вином (слева) и резню, которая последовала после
того, как гости напились допьяна (справа) »47. Иными словами, фигуру человека
в шапке (сидящего на столе) Н.Л. Панина интерпретировала либо как «княги-
ню», либо как древлян. А крайне-правую часть миниатюры либо упустила из
внимания, либо посчитала продолжением сюжета об избиении древлян в ходе
тризны. В то же время, для изображения множества миниатюристы РЛ исполь-
зовали вполне определенные приемы. На столе же нарисована явно отдельная
личность, а не абстрактное племя. При этом изображение сидящего «на столе»
отличается от того, как в РЛ принято изображать княгиню (см. илл. 2) и женщин
вообще. На голове его не женский головной убор, а княжеская шапка. Как пока-
зал А.В. Арциховский, никто кроме князей с подобными шапками в летописи не
изображается 48.
Таким образом, в левой от нас части миниатюры изображена мужская
фигура в красном кафтане, отороченном снизу золотой каймой, княжеской по-
лусферической шапке с меховой опушкой, сидящая на княжом столе, водружен-
ном на кургане. Некто в синем длинном платье, с нетипичным для Радзивилов-
ских миниатюр (он встречается только в м. 66) поясом, подносит сидящему ку-
бок. В центральной части отроки избивают напившихся древлян. В правой части
миниатюры изображено войско, двигающееся по направлению к какому то го-
47 Панина НЛ. Книжное искусство Древней Руси. Сайт спецкурса. Новосибирск, НГУ,
1998-2002. URL: http://asp.mmc.nsu.ru/default.aspx?db=ART&int=VIEW&el=679&templ=VIEW
48 Арциховский А.В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. Томск,
М., 2004.С. 58-59.
65
«Кназь оуже поча.гь потлгнкте дружин3 по кнлз!>». Обретение харизмы
роду. Возглавляет это войско, судя по всему, тот же самый мужчина, который
изображен в левом углу: на нем тот же красный кафтан, та же княжеская полу-
сферическая шапка с меховой опушкой и на плечах синий плащ. Иными слова-
ми, миниатюра разбивается на три части. При этом с текстом летописи соотно-
сится только ее средняя часть и, возможно, правая (возвращение к Киеву или
поход на древлян?).
Илл. 2. Примеры изображения княгини Ольги в РЛ.
66
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
В пользу того, что на столе сидит мужчина свидетельствует и едва замет-
ная прорисовка бороды. Вероятно, это бесцветное изображение принадлежит
первому художнику, рисовавшему пером. Второй миниатюрист, орудовавший
кистью, распознав в фигуре Святослава, приблизил черты лица малолетнего
князя к исторической действительности.
Рука с кубком, шапка, холм и пр. исправлены вторым (согласно О.И. Под-
обедовой) или третьим (согласно издателям РЛ) художником1». Обращает на себя
внимание и человек с поясом в синем платье: левая рука его подогнута так, как
будто он держит в ней пояс. Что означает этот пояс — остается только догадывать-
ся. Символизирует ли он переход в новое качество — князя (подобно тому, как по-
яс символизирует переход в род или в мир иной, а интронизация предусматривает
прохождение через иной мир и возрождение в новом качестве), или является сим-
воличным изображением плаща — атрибутом, который в РЛ, наряду с полусфери-
ческой шапкой, идентифицирует князя? Интересно, что если в левой части м. 66
мужская фигура в княжеской шапке изображается еще без плаща, то в правой ча-
сти (если это одно и то же лицо) — в синем плаще во главе войска.
Но какой эпизод отражен в правой части миниатюры? Отроки Ольгины
принимают участие в избиении древлян, однако, если бы это было продолжени-
ем эпизода с избиением, то головы лошадей и лица воинов смотрели бы влево, а
не направо. Можно конечно предположить, что изображено бегство древлян, но
летопись ничего не сообщает о выживших в резне во время тризны. Зато на
тризне присутствовала киевская дружина, с которой «Ольга же варатися Киеву,
и пристрои воа на прок»49 50. Возможно, именно это возвращение с вновь обретен-
ным князем во главе и иллюстрирует эта часть миниатюры.
Не менее вероятно предположение, что художник здесь символически
изобразил начало похода на древлян, состоявшийся вскоре после обретения но-
вого князя. В таком случае это может быть иллюстрацией к тексту: «Ольга же со
сыном своимъ Святославом собра вой много и храбры и иде на Древляньскую
землю»51. В пользу этого может свидетельствовать выразительное изображение
второго лица, рядом с князем, головным убором и женскими чертами лица
напоминающее княгиню. Косвенным подтверждением подобной реконструкции
может служить м. 67 (л. 29 об.), на которой показано сражение киевлян с древ-
лянами у стен Искоростеня. Изображение Ольги здесь отсутствует. Святослав,
возможно, представлен передним воином в красном (видны часть лица и рука,
высоко вздымающая саблю/кривой меч).
Так какой все-таки смысл заложен в м. 66? Как уже было сказано, во всех
миниатюрах, освещающих месть Ольги древлянам, главным действующим ли-
цом выступает Ольга. И только в 66-й, в обход сообщениям летописи, возникает
фигура Святослава, сидящего на кургане. Возможно предположение, что куль-
минацией т. и. «мести Ольги» и ее основным смыслом была инициация молодо-
го князя. И если она произошла действительно на кургане — тогда эти сообще-
ния коррелируют с исследованиями ряда зарубежных историков. Так, Ф. Свистун
сопоставил сообщение Ипатьевской летописи под 6714 г. о неудачной попытке
49 Кукушкина М.В., Белоброва ОЛ., Амосов АЛ. Сергеева И.Н. Описание миниатюр
Радзивиловской летописи. С. 313.
50 Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 1. Л. 29 об.
51 Там же. Л. 20 об.
67
«Кназь оуже поча.гь потлгнкте дружин3 по кнлзк». Обретение харизмы
Мстислава Ярославина захватить Галич (в летописи сидение на Галичской моги-
ле тесно связанно с обладанием городом) с ритуальными обычаями передачи
власти на кургане у южных и западных славян52 5. Со скандинавским обычаем
«сидения» и «скатывания» с кургана при смене социального статуса, сопоставил
сообщение под 6714 годом Ф.А. Андрощук, указав на близость древнерусского
обряда возведения на стол со скандинавской традицией эз.
Процедура инициации, изображенная на м. 66 имеет разительные скан-
динавские параллели. В «Круге Земном», например, читаем: «В то время был
обычай, что, когда отправляли тризну по конунгу или ярлу, тот кто ее устраивал
и был наследником, должен был сидеть на скамеечке перед престолом до тех
пор, пока не вносили кубок, который назывался Кубком Браги. Затем он должен
был встать, принять кубок, дать обет совершить что-то и осушить кубок. После
этого его вели на престол, который раньше занимал его отец. Тем самым он
вступал в наследство после отца. Так было и в этот раз. Когда Кубок Браги при-
несли, Ингъяльд конунг встал, взял в руки большой турий рог и дал обет увели-
чить свою державу вполовину во все четыре стороны или умереть». Ночью его
люди подожгли палаты, в которых спали 6 приглашенных конунгов. Их владе-
ния Ингъяльд присоединил К СВОИМ54.
На кургане же конунг мог отказаться от своего статуса и стать ярлом, пе-
ресев с престола конунга на скамейку ярла55.
Известен был такой обряд интронизации и на Руси, что неудивительно,
учитывая скандинавское происхождение династии. Помнили о нем, как мини-
мум, еще в XIII веке, когда создавался протограф РЛ. Так, под 6714 (1206) г. Ипа-
тьевская летопись сообщает: «Приведоша же Галичане Мьстислава на Бенедикта
. и прииде к Галичю . и не оуспГвшю емоу ничто же . Щепановичь Илиге . воз-
ведь и на Галициноу могилоу . \\’склабивс.\ ре4 емоу . кнАже оуже еси на Галици-
ни могыл! пос!д!лъ тако и в Галич!, кнажилъ еси . см!,,.\хоу бо са емоу . воро-
тиса в Пересопницю . и по семь скажемь о Галицин!, могил! . и w начатьи Гали-
ча»56. К сожалению, летописец забыл о своем обещании, но и за эту недосказан-
ную информацию мы должны быть ему благодарны.
История с убийством Игоря и сватовством Мала к Ольге укладывается
хорошо и в историческую эпоху, и в фольклорную традицию. Взять власть то-
гда означало убить того, кто обладал ею. Победитель получал все. Образно и
ярко это все охарактеризовал касожский князь Редедя, предложивший Мсти-
славу Тмутараканскому «честной поединок» на таких условиях: «Да аще
\\’дол1,('.пп ты то возмеши им 1>нье мое и жену мою . и дкти мо! . i землю мою .
аще ли азъ \\’дол!,ю то возму твое все»57 (здесь и далее выделено нами. — В.П.,
Д.П.у Владимир Святославич, погубив Ярополка, «вместе с княжеским столом...
52 См.: Анрощук Ф. К истории обряда интронизации древнерусских князей («сидение
на курганах») // Дружинш старожитност! Центрально-Схщно! бвропи VIII-XI ст. Ма-
тер!али М1жнародного польового археолопчного семшару (Чершпв — Шестовиця 17-20
линия 2003 р.). Чершпв, 2003. С. 5.
5з Там же. С. 6.
54 Снорри Стурлусон. Круг земной / Пер. с древнеисл. М. И. Стеблин-Каменского,
О.А. Смирницкой, Ю. К. Кузьменко, А. Я. Гуревича. М., 1995. С. 31.
зз Там же. С. 45.
з6 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 722.
57 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 147; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 134.
68
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
взял жену и сына убитого»68. Унаследовал жену убитого им Крута, вместе с вла-
стью, и Генрих Бодрицкий59. Не удивительно поэтому, что древляне, расправив-
шись с Игорем, заявили: «Се кназа оубихомъ Рускаго. поимемъ жену его Вольгу
за кназь свои Малъ и Стослава. и створимъ ему аекоже хощемъ)»58 59 60.
На брак с женщиной как одну из форм получения власти в древности,
в том числе и на Руси, неоднократно указывали исследователи61. Завладение же-
ной убитого правителя являлось важным маркером победы и одним из условий
легитимации нового статуса победителя. Возможно, такое явление — пережиток
древнейшего инстинкта борьбы за женщину, которая доставалось победителю,
но не исключено, что здесь скрывается и сакральное действо. Если княгиня, по
понятиям того времени, символизировала землю, а князь — власть (т. е. облада-
ние землею), то женитьба на жене побежденного правителя могла символизиро-
вать переход власти над землей к победителю (можно предположить здесь свое-
образный бесконфликтный брак с землей, а не силовое завладение ею)62 * 64.
Женитьба и убийство как формы легитимации власти нового правителя
имеют глубокие индоевропейские корни. Ю. В. Андреев, комментируя извест-
ный гомеровский сюжет, отметил: «Принуждая Пенелопу к ненавистному ей
браку, женихи рассчитывают, что ее избранник станет царем Итаки вместо
Одиссея. Здесь перед нами, несомненно, очень древний мифологический мотив:
рука жены или дочери царя служит гарантией власти для его преемника. Для то-
го, чтобы расчистить себе дорогу к престолу, женихи замышляют убийство Те-
лемаха, надеясь в его лице погубить весь род Аркесиадов. Возможно, к еще более
глубоким пластам мифологической традиции восходит кровавая развязка поэ-
мы, в которой Одиссей доказывает свое право на власть физическим истребле-
нием всех своих соперников»68.
Летописный «древлянский сюжет», если его понимать буквально, не ос-
тавляет сомнений, что главной целью древлян после смерти Игоря было нейтра-
лизация Святослава (створимъ ему аекоже хощемъ) и рода Рюриковичей во-
обще. Киевляне лишились князя и, вместе с ним, сакральной защиты своей зем-
ли, а их войско осталось небоеспособным6!. В этих условиях и осуществляются
58 Подробнее о данном явлении см: Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 56-57.
59 Гелъмолъд. Славянская хроника / Пер. с лат. Л. В. Разумовской. М., 1963.1, 34.
60 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 55; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 43.
61 См., напр.: Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Изд. 2-е. Л., 1986.
С. 333-341; Волочка А. П. Князь в Древней Руси... С. 18-19; Його ж. До питания про са-
кральш чинники... С. 61; Фроянов И. Я. Древняя Русь. С. 59 и сл.; Писаренко Ю. Г. Велес-
Волос в язичницькому свггогляд! Давньо'1 Pyci. Ки1в, 1997. С. 189, прим. 6.
62 Судя по всему, главным условием для такого брака являлось принадлежность жен-
щины к правящему роду, поскольку мы знаем случаи женитьбы не только на женах и до-
черях побежденных правителей, но и на их племянницах. Например, король гуннов Ба-
ламер «пустил стрелу и, ранив Винитария в голову, убил его; затем он взял себе в жены
племянницу его Вадамерку и с тех пор властвовал в мире над всем покоренным племенем
готов...» (Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica) / Вступ. статья, пер., ком-
мент. Е.Ч. Скржинской. СПб., 2000. 249. С. 108).
6з Андреев Ю. В. Раннегреческий полис (гомеровский период). Избранные статьи.
СПб., 2003. С. 109.
64 О роли сакрального правителя как полководца см.: Пузанов В.В. От праславян к Ру-
си: становление Древнерусского государства (факторы и образы политогенеза). СПб.,
2017. С. 324-328.
69
«Кназь оуже поча.гь потлгнкте дружин3 по кнлз!>». Обретение харизмы
киевлянами человеческие жертвоприношения с целью задобрить богов и вер-
нуть их расположение, о чем в свое время писал И.Я. Фроянов65. Убедившись в
том, что милость богов возвращается, Ольга организовывает погребение Игоря
согласно традиции (оплакивает его, велит насыпать над захоронением курган,
устраивает тризну, в ходе которой и осуществляется массовое жертвоприноше-
ние древлян). После того, как прежний князь был погребен и смог уйти в мир
предков, появилась возможность наследования его харизмы Святославом.
На насыпанном кургане был установлен княжеский стол, на котором и был по-
сажен сын Игорев. Обряд посажения сопровождался поднесением кубка, кото-
рый Святослав выпил и принес обет (как напрашивается из ситуации) отомстить
за смерть отца. Ему также был вручен княжеский плащ и, возможно, полусфе-
рическая княжеская шапка с меховой опушкой (возможно потому, что Свято-
слав, согласно Константину Багрянородному до этого княжил в Новгороде,
а следовательно, мог уже получить ее во время наделения столом, если верна до-
гадка о родовой составляющей наделения шапкой). Только после этого летопи-
сец под 6454 (946) г. напишет: «[Начало] кнАженьае СтославлА»65 66. Расширит-
ся и состав главных действующих лиц. Если до этого, как мы помним, Ольга дей-
ствовала и распоряжалась единолично, то теперь будет действовать вместе с сы-
ном, который возглавит, теперь уже его, дружину и откроет битву с древлянами.
Конечно, сам мотив мести древлянам имеет фольклорные корни, на что
неоднократно указывали исследователи, и выходит далеко за пределы восточно-
славянского ареала. В приведенных Р.С. Липец фольклорных текстах о воине-
малолетке явственно проявляется мотив воинской инициации6?. Интересно, что
для этих текстов также характерен мотив мести, а малолетний мститель после
подвига вырастает, большие доспехи становятся ему в пору, а вместе с ним уве-
личивается в размерах и его конь68 * 70.
Сам поход на древлян осуществляется с целью подчинить их Святославу:
«Се оуже есть покорились мн+,. и моему дЪтьти»6? говорит Ольга после того, как
древляне отдают ей дань голубями. Поджог и убийство старейшин также хорошо
сопоставимы с архаичными представлениями о подчинении одной общности
другой.
Таким образом, м. 66 РЛ можно рассматривать как дополнительное сви-
детельство наличия на Руси обряда «интронизации на кургане» в языческую
эпоху. При этом в распоряжении художника имелись не только древние миниа-
тюры (как предполагают исследователи), но и предания, а м. б., и письменные,
не дошедшие до нас свидетельства. По крайней мере, во времена создания про-
тографа РЛ об обычае интронизации на курганах еще помнили, о чем свидетель-
ствует Ипатьевская летопись. Интересно, что обряд поклонения могилам пред-
ков при интронизации сохраняется и в московский период?0.
65 См. выше, прим. 29.
66 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 57; ПСРЛ. Т. 3. С. 112.
6? Липец Р.С. Отражение этнокультурных связей Киевской Руси в сказаниях о Свято-
славе Игоревиче. С. 229-230.
68 Там же. С. 230.
69 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 59.
70 Бычкова М.Е. Обряды венчания на престол 1498 и 1547 годов: воплощение идеи
власти государя. С. 247.
70
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
Особенности интронизации Святослава могут пролить свет на психоло-
гические особенности поведения этого князя. Экстремальные условия посаже-
ния на стол, «интронизация кровью», заставляют некоторых правителей всю
жизнь демонстрировать свою удачливость?1. Вероятно, к их числу относился и
Святослав — последний князь-викинг Древней Руси.
Источники и литература
1. Андреев Ю. В. Раннегреческий полис (гомеровский период). Избранные ста-
тьи. СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2003. 448 с.
2. Андреева ЛА., Селунская НА., Шушарин Д.В. Сакрализация и десакрализа-
ция власти в истории христианской цивилизации (православие, католицизм,
протестантизм) // Сакрализация власти в истории цивилизаций / Отв. ред.
Д.М. Бондаренко, Л. А. Андреева, А.В. Коратаев. М., 2005. С. 387-425.
3. Анрощук Ф. К истории обряда интронизации древнерусских князей («сиде-
ние на курганах») // Дружинш старожитност! Центрально-Схщно! Свропи
VIII-XI ст. Матер! ал и М!жнародного польового археолопчного семшару
(Чернптв — Шестовиця 17-20 липня 2003 р.) / Гол. ред. П.П. Толочко; в!дп.
ред. В.П. Коваленко. Чернптв: Йверянська думка, 2003. С. 5-10.
4. Арциховский А.В. Древнерусские миниатюры как исторический источник.
Томск; Москва: Водолей Publishers, 2004. 352 с.
5. Бычкова М.Е. Обряды венчания на престол 1498 и 1547 годов: воплощение
идеи власти государя // Cahiers du monde russe et sovietique, vol. 34, №1-2,
1993, Janvier-Juin, p. 245-255.
6. Гелъмолъд. Славянская хроника / Пер. с лат. Л. В. Разумовской. М.: Изд-во
АН СССР, 1963. 302 с.
7. Грушевсъкий М.С. 1стор!я Украши-Руси: в 11 т., 12 кн. Кшв: Наукова думка,
1994- Т. 1. 736 с.
8. Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica) / Вступ. статья, пер.,
коммент. Е.Ч. Скржинской. СПб.: Алетейя, 2000. 512 с.
9. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 12 т. М.: Наука, 1989.
Т. 1. 366 с.
ю. Кузнецов АА. Сведения источников XV-XVII вв. об участии в убийстве Ан-
дрея Боголюбского его жены // Исследования по источниковедению исто-
рии России (до 1917 г.). К 8о-летию чл.-кор. РАН В.И. Буганова / Отв. ред.
Н.М. Рогожин. М.:РОССПЭН, 2012. С. 23-32.
11. Кукушкина М.В. К вопросу о месте происхождения Радзивиловской летопи-
си в списке XVв. // ТОДРЛ. СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. Т. 50. С. 374_383-
12. Кукушкина М.В., Белоброва О А., Амосов АА. Сергеева И.Н. Описание ми-
ниатюр Радзивиловской летописи // Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 2:
Текст, исследование, описание миниатюр. СПб.; М.: Глаголъ; Искусство,
1994- С. 304-397-
71 Ему приходилось постоянно подтверждать свою харизму, доказывая, что магическая
сила не оставила его. Ведь народ, согласно М. Веберу, должен был постоянно удостове-
ряться в наличии харизмы, ее действенности у правителя. Длительное отсутствие такого
подтверждения могло навеять у людей мысль, что вождь лишился сакральной силы (см.:
Weber М. Grundrifi der Sozialdkonomik, S. 183).
71
«Кназь оуже поча.гь потлгнкте дружин3 по кнлзк». Обретение харизмы
13. Липец Р.С. Отражение этнокультурных связей Киевской Руси в сказаниях о
Святославе Игоревиче // Этническая история и фольклор. М.: Наука, 1977.
С. 217-257.
14. Лихачев Д.С. Комментарии // Повесть временных лет / Под ред. В.П. Ан-
дриановой-Перетц. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб.: Наука, 1996. С. 379_548.
15. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства. Л.: Изд-во Ле-
нингр. ун-та, 1945. 432 с.
16. Милютенко Н.И. Владимирский великокняжеский свод 1205 г. // ТОДРЛ.
СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. Т. 49. С. 36-58.
17. Панина НЛ. Книжное искусство Древней Руси. Сайт спецкурса. Новоси-
бирск, НГУ, 1998-2002. URL: http://asp.mmc.nsu.ru/default.aspx?
db=ART&int=VIEW&el=679&templ=VIEW
18. Писаренко Ю. Г. Велес-Волос в язичницькому свгтогляд! Давньо! Pyci. Кшв,
1997- 328 с.
19. Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. Из истории
русского лицевого летописания XIII-XVI веков. М.: Наука, 1961. 334 с.
20. Подобедова О.И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории
русского лицевого летописания. М.: Наука, 1965. 339 с.
21. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Изд. 2-е. Л.: Изд-во Ле-
нингр. ун-та, 1986. 364 с.
22. ПСРЛ. Т. 1: Лаврентьевская летопись. М.: Языки русской культуры, 1997. 496 с.
23. ПСРЛ. Т. 2: Ипатьевская летопись. М.: Языки русской культуры, 1998. 648 с.
24. ПСРЛ. Т. 3: Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов.
М.: Языки русской культуры, 2000. 720 с.
25. Пузанов В.В. От праславян к Руси: становление Древнерусского государства
(факторы и образы политогенеза). СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2017. 752 с.
26. Пузанов В.В. Княжеские "клобуки" и "венцы": к спорам о древнерусских ин-
сигниях // Actes testantibus. Ювглейний зб!рник на пошану ЛеонДя Войто-
вича / Украша: культурна спадщина, нацюнальна свщомгсть, державшсть.
Вии. 20. Льв1в, 2011. С. 569-581.
27. Пуцко В.Г. Княжение Владимира Великого по миниатюрам Радзивиловской
летописи //Труды Отдела древнерусской литературы. СПБ.: Дмитрий Була-
нин, 2004. Т. 55 С. 45-57-
28. Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 1: Факсимильное воспроизведение руко-
писи. СПб., М.: Глаголъ, Искусство, 1994. 253 л.
29. Рыбаков Б. А. Борьба за суздальское наследство в 1174-1176 гг. (по материа-
лам Радзивиловской летописи) // Средневековая Русь. М.: Наука, 1976.
С. 89-101.
30. Рыбаков Б. А. Миниатюры Радзивиловской летописи и русские лицевые ру-
кописи Х-ХП вв. // Радзивиловская летопись: в 2 т. Т. 2: Текст. Исследова-
ние. Описание миниатюр. СПб.; М.: Глаголъ; Искусство, 1994. С. 280-301.
31. Рыбаков БА. Из истории культуры Древней Руси. М.: Изд-во Моск, ун-та,
1984. 240 с.
32. Рыбаков БА. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М.: Наука,
1982. 592 с.
33. Сапунов Б. В. Миниатюры Радзивиловской летописи о походе Игоря на по-
ловцев // Книга в России XVI — середины XIX в. Материалы и исследования
/ Отв. ред. А.А. Зайцева. Л.: Изд-во БАН, 1990. С. 11-27.
72
Пузанов В.В., Пузанов Д.В.
34. Снорри Стурлусон. Круг земной / Пер. с древнеисл. М. И. Стеблин-
Каменского, О. А. Смирницкой, Ю. К. Кузьменко, А. Я. Гуревича. М.: Ладо-
мир; Наука, 1995. 688 с.
35. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 1-2 // Соловьев С.М.
Сочинения: В 18 кн. М.: Мысль, 1988. Кн. 1, т. 1-2. 798 с.
36. Татищев В.Н. История Российская: в 7 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. Т. 2.
352 с.
37. Тему шее С.Н. Дань в миниатюрах Радзивиловской летописи // Древняя
Русь. Вопросы медиевистики. 2015. № 2 (60). С. 5-22.
38. Толочко А.П. «Не преступати предела братня» (об источниках миниатюр
Радзивиловской летописи) // Ruthenica. Т. 12. Кшв, 2014. С. 67-81.
39. Толочко А.П. Князь в Древней Руси: власть, собственность, идеология. Киев:
Наукова думка, 1992. 224 с.
40. Толочко О.П. До питания про сакралып чинники становления княз1всько1
влади на Pyci у IX-X ст. // Археолопя. 1990. № 1. С. 51-63.
41. Фреик Н.В. Политическая харизма: обзор зарубежных концепций // Социо-
логическое обозрение. 2001. Т. 1. № 1. С. 5-24.
42. Фроянов ИЛ. Древняя Русь: опыт исследования истории социальной и по-
литической борьбы. М.; СПб.: Златоуст, 1995. 703 с.
43. Чернецов А.В. К изучению Радзивиловской летописи // ТОДРЛ. Л.: Наука,
1981. Т. 36. С. 274-288.
44. Черный В.Д. Русская средневековая книжная миниатюра: Направления,
проблемы и методы исследования. М.: РОССПЭН, 2004. 592 с.
45. Weber М. Grundrijl der Sozialdkonomik. Ill Abteilung. Wirtschaft und Gesell-
schaft. Tubingen: J.C.D. Mohr (Paul Siebeck), 1922. 833 s. (Werke auf CD-ROM:
Karsten Worm InfoSoftWare, 1999). URL: http://www.unilibraiy.com/ebooks/
Weber,%20Max%20-%20Wirtschaft%20 und%2oGesellschaft.pdf
73
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 74—92
-----------------—-----------------
Гайденко П. И.
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
кон. X — первой трети XIII вв.
Вопрос об источниках содержания древнерусской церкви и её монаше-
ства не нов и имеет большую историю изучения1. И всё же, не смотря на всю
проделанную работу в области изучения древнейшего периода истории русского
христианства, особенно истории епископата и древнерусского иночества2 3 4, пол-
ной ясности в отношении источников средств существования монашества ещё
нет. В значительной мере это извиняется скудостью письменных свидетельств.
При том, что церковь и монашество, опиравшиеся на древнее каноническое пра-
воз, ранее всех иных институтов Древней Руси осознали важность письменного
фиксирования правовых норм и дарений, первые описи (или иные акты, а также
записи, принимаемые за таковые) монастырского имущества и документы, за-
креплявшие и регламентировавшие организацию хозяйства иноческих общин,
относятся к значительно более позднему периоду, к XIV-XV вв. Но только в
XVI-XVII вв. практика составления подобных документов стала обычной юри-
дической и административно-хозяйственной нормой!. Что же касается споради-
ческих упоминаний летописных и агиографических источников о материальных
ресурсах монастырей и о совершавшихся в их пользу дарений, то эти известия
всё же не позволяют создать полного и ясного представления об объёме нахо-
дившегося в руках иноческих институтов материальных ресурсов, о формах и об
эффективности их использования, а также об устойчивости имущественных прав
монашествующих.
1 Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 2: История Русской Церк-
ви в период совершенной зависимости её от константинопольского патриарха (988—
1240). М., 1995. С. 98-100, 403; Голубинский Е. Е. История Русской Церкви: Т. 1: Период
первый, Киевский или домонгольский: 4.2. М., 1904. С. 710-723; Доброклонский А. П.
Руководство по истории Русской Церкви. М., 2001. С. 142-149; ЩаповЯ. Н. Государство и
церковь Древней Руси X-XIII вв. М., 1989. С. 76-123, 131-148; Курбатов Г. Л., Фро-
лов Э.Д., Фроянов И. Я. Христианство: Античность. Византия. Древняя Русь. Л., 1988.
С.260-278 и др.
2 ЩаповЯ. Н. Государство и церковь Древней Руси X-XIII вв... С. 76-123; Фоми-
на Т. Ю. Епископская власть в домонгольской Руси: истоки, становление, развитие. М.,
2014. 360 с.; Гайденко П. И. Священная иерархия Древней Руси: (XI-XIII вв.): Зарисовки
власти и повседневности. М., 2014. 212 с.
3 Необходимость составления монастырских и церковных описей имущества закреп-
лялась i-м правилом Константинопольского Двукратного поместного собора (Правила
Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа далматинско-истрийского:
В 2 т. СПб., 1912. Т. 2. С. 286-289).
4 Каштанов С. М. Из истории русского средневекового источника. Акты X-XVI вв. /
отв. ред. В. Л. Янин. М., 1996. 265 с.; Красиков А. Н. Описи монастырского имущества
XVI-XVII вв. как источник по истории книжной культуры Русского Севера (опыт форму-
лярного анализа) // Пауков! записки / 1н-т укр. археографп та джерелознавства 1м.
М. С. Грушевського НАНУкраши. Кшв, 2009. Т. 19. Кн. 1. С. 116-129.
74
Гайденко П. И.
Работа исследователей во многом затрудняется ещё, по меньшей мере,
тремя обстоятельствами. Во-первых, необходимо принимать во внимание мно-
гообразие типов древнерусских монастырей, а также организационную сложно-
стью хозяйства иноческой общины. Всё это должно было влиять и, как представ-
ляется, влияло на уровень материального достатка общин черноризцев. Во-
вторых, крайне важно учесть ещё одно не менее значимое и весьма деликатное
обстоятельство. Монашество не может быть сведено исключительно к общин-
ным формам. Данная особенность иноческого сознания и иноческой самоорга-
низации почти не принимается во внимание большинством исследователей, об-
ращавших свой взор на XI-XIII столетия. Пожалуй, за весь продолжительный
период изучения иноческих институтов единственной попыткой научного фик-
сирования и системного анализа странствующего и особо живущего монашества
стали усилия Е. Е. Голубинского. Однако его выводы наблюдения, опиравшиеся
на позитивистскую методологию, оказались краткими и в чем-то категоричны-
ми5. Что касается современной историографии, то она при оценке странствую-
щего иночества или черноризцев, проживавших вне монастыря, предлагает ча-
ще всего видеть в этом феномене своего рода духовную аномалию, нарушающую
стройный ряд церковной жизни. Однако как бы ни оценивался обозначенный
пласт иночества, но и он должен был как-то и за счёт чего-либо существовать.
Наконец, в-третьих, следовало бы различать личные доходы иноков и доходы
монастырей. Всё же нельзя исключать того, что источники формирования лич-
ного благосостояния монаха и его обители, с которой он был тесно связан и ре-
сурсами которой пользовался, могли в большей или меньшей мере не совпадать.
Принимая во внимание то обстоятельство, что классификация монаше-
ства — дело интересное, но, как и любая иная систематизация, условное, а по-
этому в некотором смысле «неблагодарное», предложенный очерк преследует в
качестве своей цели выявление источников достатка иноков. Правда, при этом
попутно рассматриваются и иные аспекты материальной жизни черноризцев.
В иноческой среде пристрастие того или иного брата к еде и вкушению
вкусных блюд порой осуждалось. И всё же эти категоричность и принципиаль-
ность имели свои границы и свою меру. Действительно, отношение монашества
к материальным благам никогда не обладало той бескомпромиссностью, какая
присутствует в обете пострига. Постническое житие и отвержение благ мира не
исключало того, что жизнь самого монаха или монашеской общины требовала и
этих житейских благ, и необходимости в качественной, обильной и, что немало-
важно, вкусной пище. Даже хорошо известное сетование составителя жития
преподобного Феодосия о выпадавших на долю иноков прославленного мона-
стыря трудностей5 6 7 позволяет сделать весьма примечательный вывод. Создаётся
впечатление, что в словах автора присутствовали нотки вполне трезвой оценки
того, что ему и его собратьям пришлось испытать. Несомненно, Патерик восхва-
лял нестяжательность и воздержанность в пище (примером чего служили аске-
тичность Антония?, а также усилия Феодосия, следившего за строгим соблюде-
нием студийских норм жизни среди насельников8), но скудость иноческого су-
5 Голубинский Е. Е. История Русской Церкви... Т. 1. Ч. 2. С. 552-565.
6 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 147-148.
7 «Антонии бо не име ни злат[а] ни сребра . и пощениемъ и слезами <...>» (ПСРЛ. Т. 2.
Стб. 148).
8 Киево-Печерский Патерик // БЛДР: Т. 4: XII век / под ред. Д. С. Лихачёва,
Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб., 2004. С. 322-323; Житие Феодосия
75
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
ществования, как это видится, не вызывала у авторов жития и пятерикового ска-
зания особого религиозного восторга, когда дело подвига касалась их лично. И в
подобных случаях место восхвалений чужого терпения начинали занимать сето-
вания о собственных злоключениях. Так что порой в руках иноков оказывались
существенные средства, позволявшие иноку не только вполне безбедно суще-
ствовать в обители, имея хороший стол и приличную одежду'-', но и приобретать
выгодные монастырские должности* э * * * * * * 10.
Но в данном случае больший интерес всё же представляет иное - источ-
ники этого достатка. Не ставя под сомнение возможность божественного попе-
чения о «малых сих», внимание представленного очерка всё же в большей сте-
пени сосредоточено не на сверхъестественных источниках, оказывавшихся в ру-
ках монашества материальных благ, а на источниках вполне земных и ясно осо-
знаваемых.
Чернецы, проживавшие вне стен монастырей. Оценить то, как поддер-
живалось существование странствующих иноков при всей своей кажущейся оче-
видности ответов не так просто и однозначно. Любые заявления о том в качестве
основного источника следует рассматривать милостыню, сталкиваются, по
меньшей мере, с двумя проблемами: во-первых, на основании каких свидетель-
ств можно сделать подобные заключения, и, во-вторых, что, собственно, следует
понимать под «милостыней»?
Действительно, как в древности, так и в наши дни можно встретить лиц,
принимавших монашеские обеты, но в силу разнообразных причин либо поки-
давших монастыри, либо не живших со своими «собратьями». Необходимо по-
нимать, что причины и мотивы, толкавшие этих людей покинуть обжитые места,
пускаться в странствия или искать уединения, были различными. Но далеко не
всегда жизнь таких иноков имела опору в пожертвованиях. Многие из подобных
чернецов были вполне дееспособны и могли трудиться. Наконец, некоторые из
них попадали под княжескую или купеческую опеку и дальнейшее их существо-
вание, скорее всего, обеспечивалось заботами их покровителей, особенно если
дело касалось путешествия в пределы Византии11. Такое положение дел было ха-
Печерского // ПЛДР: XI — начало XII века / Сост. и общ. ред. Л. А. Дмитриева и
Д. С. Лихачёва. М., 1978. С. 332-339, 358, 359.
э В этом отношении примечательны патериковые упрёки в адрес богатых монахов и
безымянного печерского игумена. Наиболее наглядно они представлены историях Аре-
фы-Черноризца, Феодора и Василия, Пимена Многострадального (Киево-Печерский Па-
терик... С. 386-389, 442-457, 468-475; Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси: исто-
рико-бытовые очерки. М.; Л., 1966. С. 154-165).
10 Об этом совершенно откровенно говорит, приписываемый Антонию Римлянину за-
прет принимать в созданный им монастырь игуменов, поставленных на мзде. Столь же
наглядны упрёки в адрес чернеца Арсения (1228), занимавшего новгородскую кафедру.
Его обвиняли в том, что он достиг власти, дав взятку князю. Оба примера наглядно свиде-
тельствуют в пользу того, что некоторые иноки могли иметь доступ к значительным ма-
териальным ресурсам (ПСРЛ. Т. 3. С. 272; Сказание о житии преподобного Антония Рим-
лянина // Святые русские римляне: Антоний Римлянин и Меркурий Смоленский / Подг.
текстов и исслед. Н. В. Рамазановой. СПб., 2005. С. 269).
11 Так, сообщая о путешествии игумена Варлаама в Святую Землю и Константинополь,
а так же об обстоятельствах его смерти, автор Жития Феодосия упоминает о неких «путни-
ках», перенёсших тело почившего игумена в Печерскую обитель (Житие Феодосия Печер-
ского... С. 340, 341). Очевидно, что сопровождавшие Варлаама лица были достаточно ста-
76
Гайденко П. И.
рактерно как для домонгольского, так и ордынского периода русской церковной
истории12. Если принять во внимание то, что «хожение» к святым местам вос-
принималось как совершенно естественный и одновременно возвышенный, бо-
гоугодный, элемент повседневности, особый ритуал13 14 15, с которым регулярно
сталкивалась значительная часть средневекового общества, а паломники поль-
зовались защитой государств, через которые они проходили отправлявшийся в
странствие монах мог чувствовать себя в некоторой безопасности, что только
ещё более поощряло подобные скитания13.
Наконец, игумены и игуменьи, и без того обладавшие наибольшими пра-
вами в распоряжении ресурсами монастырей, нередко происходили из среды
знати. В результате, обладая высоким социальным статусом и денежными сред-
ствами, они могли себе позволить подобные странствия к святым местам и в сто-
лицу империи, Константинополь, который, по совершенно верному замечанию
3. В. Удальцовой, «привлекал русских дипломатов, купцов, паломников, худож-
ников, книжных людей, монахов»16. Здесь, на берегах Босфора они получали
помощь имперских властей и крестоносцев, о чём недвусмысленно сообщает ис-
тусными и состоятельными, чтобы обеспечить как безопасность купленных игуменом цер-
ковных товаров, так и перенос его останков из Святогорского пригородного монастыря
Владимира в обитель преподобного Феодосия. Принимая во внимание, что русская торго-
вая фактория в Константинополе располагалась в монастыре св. Мамонта (ПСРЛ. Т. 2.
Стб. 38), нельзя исключать того торговые караваны, путь которых в столицу Византии из
Киева занимал ю дней (Новосельцев А. П., Пашуто В. Т. Внешняя торговля Древней Руси
(до середины XIII в.) // История СССР. 1967. № 3. С. 81-108), становились самым удобным
способом перемещения не только церковных товаров, но и самих церковных лиц. Едва ли
путешествия монахов в Царьград или Святую Землю совершалось самостоятельно, без по-
мощи купеческих экспедиций и княжеского покровительства, способных обеспечить для
иноков личную защиту и сохранность перевозимых ими грузов (икон, реликвий, книг или
иных текстов). Во всяком случае, завещание Варлаама, оставившего после себя купленные
им в Константинополе иконы, позволяет заключить, что его путь на Русь должен был кем-
то обеспечиваться. И наиболее удобным способом подобных перевозок могли быть хорошо
охраняемые торговые экспедиции (Житие Феодосия Печерского... С. 340, 341.; М[е]с[я]ца
майя въ з д[е]нь житие пр[е]п[о]добного о[т]ца нашего Феодосия игоумена печерьскаго //
Успенский сборник XII-XIII вв. / Под ред. С. И. Коткова. М., 1971. С. 95; Новосельцев А. П.,
Пашуто В. Т. Внешняя торговля Древней Руси (до середины XIII в.)... С. 85; Перхавко В. Т.
Торговый мир средневековой Руси. М., 2006. С. 278).
12 Маджеска Дж. Русско-византийские отношения в 1240-1453 гг.: паломники, дипло-
маты, купцы // Из истории русской культуры. Т. 2. Кн. 1. Киевская и Московская Русь /
Сост. А. Ф. Литвина, Ф. Б. Успенский. М., 2002. С. 358-373.
13 Калужникова Е. А. Паломничество как ритуал // Известия Уральского федерально-
го университета. Серия 2: Гуманитарные науки. 2006. Т. 47. № 12. С. 13-27; Мале-
mo Е. И. Хожения русских путешественников XII-XV вв. М., 2000.
14 Шупляк С. П. Статус паломников в средневековом социуме Западной Европы //
Працы Истарычнага факультэта БДУ : навук. зб. / У. К. Коршук (адк. рэд.) [i шш.]. Мшск,
2013. Вып. 8. С. 155-165.
15 Популярность паломничества не вызывает сомнения. Однако, имея поддержку со
стороны мирян и монашества, оно крайне неоднозначно и даже отрицательно оценива-
лось епископатом и окружавшим его духовенством (Вопросы Кирика, Саввы и Ильи, с от-
ветами Нифонта, епископа Новгородского, и других иерархических лиц // РИБ. Т. 6: Па-
мятники канонического права: Ч. 1: Памятники XI-XV в. СПб., 188о. Стб. 27 [Кирик. 12]).
16 Удальцова 3. В. Киев и Константинополь — культурные связи до XIII века // ВИ.
1987. № 4. С. 56.
77
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
тория странствий игумена Даниила и княжны-инокини Евфросинии Полоцкой.
Это уже были не знаки милостыни, а акты гостеприимства, не лишённого рели-
гиозного отблеска христианского милосердия.
Таким образом, пожертвование далеко не всегда могло составлять основу
материального достатка странствующего или одиноко живущего инока. К тому
же в понимании потенциальных жертвователей, далеких от церковной жизни
горожан, монахи оценивались либо как праздные бездельники1?, либо как люди,
встреча с которыми не предвещала ничего доброго. Несомненно, это было суеве-
рие, но для большинства: увидеть по дороге чернеца — к беде17 18 19. Так стоит ли
нести таковым провозвестникам несчастья средства? В итоге положение стран-
ствующих монахов порой оказывалось уязвимым и неоднозначным. Особенно
сложным оказывалось судьба иноков самовольно, без уважительных причин,
покидавших обитель К).
Тем не менее, появление на страницах древнерусских сочинений путеше-
ствующих чернецов не обладало чертами исключительности, а их образы оцени-
вались современниками и потомками (в книжной и отчасти городской христиан-
ской среде) самым возвышенным образом. Добрые христиане видели в таких ка-
лугерах провозвестников божественной воли, образцы для подражания и тех, у
кого надлежит получать благословение20. От странствующих монахов получили
постриги Моисей Угрин (от некоего иерея со Святой Горы) и Варлаам Хутынский
(«въне града въ посте месте от прозвутера мниха некоего»)21. Причём
преподобный Моисей сам был вынужден пережить скитание22 23. Провидение че-
рез «необычное странствие» привело в Новгород Антония Римлянина28. Не раз
17 Пример подобного отношения к монашеству присутствовал как среди зависимого
населения, так и со стороны вполне образованных княжеских слуг (Житие Феодосия...
С. 344, 345; Данилевский И. Н. Холопское счастье Даниила Заточника // Казус. 2002.
№4. [Электронный ресурс] http://www.orbis-medievalis.ru/library/dan-dan.pdf, свобод-
ный — Проверено 29.03.2017).
18 Летописец пишет об укоренённости столь глупых верований не без горечи: «аще бо
кто оусрящетъ чернорисца. то възращаеться». Особенно остро звучат его слова на фоне
рассказа о неудовлетворительном состоянии христианской жизни в Киеве и о безразлич-
ном отношении горожан к богослужению и церковных установлениям (ПСРЛ. Т. 2.
Стб. 159-160).
19 Житие преподобного Феодосия приводит пример подобного поведения. Очевидно,
что самовольный уход инока из обители мог навсегда закрыть тому дорогу назад (Житие
Феодосия Печерского... С. 360, 361).
20 Примечательно, что к Антонию Римлянину первыми стали приходить горожане:
«И начата приходити к нему иже ту близ живущей людие и граждане, молитвы ради и
благословенна» (Сказание о житии преподобного Антония Римлянина... С. 255-256).
Значительно ранее подобную ситуацию можно встретить в описании первых лет жизни
Антония Печерского, поселившегося вблизи княжеского замка в Берестове: «Антонии же
прославленъ быс[ть] в Рускои земли . Изяславъ же оуведавъ . житие его и приде с дружи-
ною своею прося . оу него бл[а]г[о]с[ло]в[е]ния и м[о]л[и]твъ и оуведанъ быс[ть] всими
великии Антонии и чтимъ <...>» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 145).
21 Киево-Печерский Патерик... С. 422, 423; Житие Варлаама Хутынского // Лосева О.В.
Жития русских святых в составе древнерусских Прологов XII — первой трети XV веков.
М., 2009. С. 320.
22 Киево-Печерский Патерик... С. 426, 427.
23 Сказание о житии преподобного Антония Римлянина... С. 249-253.
78
Гайденко П. И.
покидали места своего монашеского подвига Антоний Печерский 24, а также Ве-
ликий Никон, объединявшийся с несколькими союзными ему собратьями* 25 26 27 28 * 30 31 32 33. По
благословению Феодосия в его обитель принимались приходившие к преподоб-
ному игумену постриженники иных монастырей26. Не менее интересно путеше-
ствие в Константинополь преподобного Ефрема2?, будущего Переяславского
митрополита. Среди паломников отмечены преподобная Евфросиния Полоц-
кая28 а также игумены Варлаам2? и Даниилз0. Менял место своей жизни и своего
служения преподобный Авраамий Смоленский81. О монахах, живущих вне стен
обителей, говорит одна из рекомендаций митрополита Иоанна, судя по всему,
озабоченного распространённостью этого явления и одновременно не способно-
го прямо повлиять на таковых82. Митрополит Георгий запрещал петь (на бого-
служениях) монахам вне монастырейзз. А житие Феодосия оставило примеча-
тельную историю об иноке, который постоянно покидал свою обитель34. Таким
образом, странствующие чернецы и иноки, отлучающиеся из обители, были
обычным и даже привычным явление церковной жизни домонгольской Руси.
Помимо названной группы черноризцев обнаруживаются признаки ещё
одного не менее интересного пласта иночества: монахи, подвизающиеся при ка-
федрах или связанные с епископским управлением. Подобных примеров не мно-
го, но они показательны. При Софийском кафедральном соборе в Полоцке жила
Евфросиниязэ. Скорее всего, к таковым относился преподобный Кирик Новгоро-
дец, доместик Антониева монастыря. Во всяком случае, он неоднократно сопро-
вождал архиерея в его путешествиях, находился в круге лиц, приближенных к
святителю, а отсутствие в текстах Кирика какого-либо интереса к жизни соб-
24 Киево-Печерский Патерик... С. 316-319.
25 Житие Феодосия Печерского... С. 328, 329, 342, 343.
26 Киево-Печерский Патерик... С. 322, 323.
27 Житие Феодосия Печерского... С. 328, 329, 334, 335.
28 Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. В 3 т.: Т. 1: Житие
св. княгини Ольги. Степени ГХ / Отв. ред. Н. Н. Покровский, Г. Д. Ленхофф. М., 2007.
С- 444-447-
2? Житие Феодосия Печерского... С. 340, 341.
30 Житие и хожение игумена Даниила из Русской земли // «Хожение» игумена Дани-
ила в Святую Землю в начале XII в. / Изд. подг. О. А. Белоброва, М. Гардзанити,
Г. М. Прохоров, И. В. Федорова; отв. ред. Г. М. Прохоров. СПб., 2007. С. 14-159; Паломник
Даниила монаха: Сказание о пути, что ведет к Иерусалиму, и о городах, и о самом городе
Иерусалиме, и о чтимых местах, что около города, и о святых церквях // Там же. С. 160-269.
31 Житие Авраамия Смоленского // БЛДР: Т. 5: XIII век / под ред. Д. С. Лихачёва,
Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, И. В. Понырко. СПб., 2005. С. 36-39.
32 «Мнихы, иже кроме манастыря пребывають, иже в Халкидоне совокупися святых
отець сбор 4 и възбранение вводить всякое, въ епитемью вкладаеть не причащатися» (Ка-
нонические ответы митрополита Иоанна II // РИБ. Т. 6. Стб. 14 [Ин. 25]).
33 «Калугеру нети въ зборе . но токмо в монастыри» (Неведомы(х) словесъ . изложено
Георгиемъ . митрополито(м) Киевскымъ . Герману игоумену въпрашающу . оному пове-
дающу // Славяне и их соседи. Славянский мир между Римом и Константинополем. М.,
2004. Вып. 11. С. 254 [Георг. 107]).
si Житие Феодосия Печерского... С. 358, 361.
33 «И пребывши в монастыри неколико время, и потом испроси у епископа ту сущаго,
нарицаемаго Ильи, правящаго престолъ святыя Софиа каменыя в голубци. И повеле ей,
да пребываетъ» (Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам... Т. 1.
С. 436).
79
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
ственной обители и погружённость в заботы кафедры, позволяют говорить о со-
причастности жизни этого иеромонаха с бытом и правлением Нифонтаз6. Веро-
ятно, что с митрополичьей кафедрой были связаны иноки, о которых упоминал
мних Иаков, когда описывал пиры князя Владимираз/. Разумно предположить,
что в рассматриваемой ситуации основу существования монахов составляло сво-
его рода «кормление», получаемое от епископа или князя. Во всяком случае, су-
дя по восторженному и эмоциональному описанию щедрости князя Владимира,
накрывавшего для митрополита и черноризцев «первый стол», подобные уго-
щения воспринимались в качестве важного ресурса для содержания пришлого
духовенства, в том числе монашестваз8. Упоминание о подобных обильных пи-
рах присутствует в житии Авраамия Смоленского, в рассказе об отказе препо-
добного посещать такие увеселительные обедызэ. Впрочем, крайне сложно уста-
новить, меру участия епископий в содержании духовенства, в том числе монаше-
ства. Если принять во внимание то безразличие, какое проявляли агиография и
особенно летописание (создание которого во многом являлось заслугой иноче-
ства) к жизни архиереев (если не считать помещённый в Киево-Печерский пате-
рик перечень святителей) и то обилие негативных святительских образов, какое
сохранилось в древнерусских источниках, можно сделать вывод, что материаль-
ная забота епископов о своём духовенстве была «минимальной», если вообще
присутствовала.
Вполне ожидаемо, что основные источники существования всех перечис-
ленных групп: одиночек-анахоретов, странствующих монахов, иноков при свя-
тительских кафедрах и в монастырях, — должны были различаться. И в целом
данное обстоятельство хорошо прослеживается.
Так, например, Печерский патерик и летописание обратило внимание на
то, что после переселения под стены Берестовского замка преподобный Антоний
получал содержание от приходивших к нему «добрых людей»4°. Представляется,
что и выбранное подвижником место, пещера, находившаяся в пределах княже-
ских владений, не было случайным. Близость с загородным дворцом в известной
мере могла обеспечить инока всем необходимым. Вполне очевидно, что в даль-
нейшем такое соседство сыграло для созданного на месте молитвенного подвига
Антония монастыря едва ли не решающую роль.
Нечто подобное описывает житие Антония Римлянина. Правда, о приш-
лом чернеце проявил немалую заботу сам новгородский епископ Никита. С са-
мого начала отшельничество Антония, ещё не переросшее в монашескую общи-
ну, после визита местного архиерея получило поддержку со стороны новгород-
ского «магистрата», действовавшего на основе выводов и просьб новгородского
36 Гайденко П. И., Фомина Т. Ю. О церковном статусе Кирика Новгородца и иных соста-
вителей «Вопрошания» // Вестник Челябинского государственного университета. Серия:
История. 2012. №16 (270). С. 83-92; Симонов Р. А. Кирик Новгородец (шо — после
1156/1158) как хартофилакс // Вестник МГУП имени Ивана Фёдорова. 2015. № 4. С. 102-107.
37 Память и похвала Иакова мниха князю Владимиру Святославичу // Памятники об-
щественной мысли Древней Руси: Т. 1: Домонгольский период / Сост, автор вступ. ст. и
коммент. И. Н. Данилевский. М., 2010. С. 285.
38 Гайденко П. И., Москалёва Л. А., Фомина Т. Ю. Церковь домонгольской Руси:
иерархия, служение, нравы. М., 2013. С. 68-79.
39 Житие Авраамия Смоленского... С. 40, 41.
4° «И приходяху к нему . приносяще ему на потребу» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 145).
8о
Гайденко П. И.
святителя. Весьма примечательно, что дальнейшие отношения Никиты с ир-
ландским переселенцем рисуются в житии Антония едва ли не идиллически.
Впрочем, последующая история осевшего на Волхове монаха упоминает ещё об
одном немаловажном источнике дохода — личных сбережениях, якобы чудес-
ным образом обнаруженных в реке по прошествии года!1. Именно эти средства и
позволили Антонию выкупить землю, провести большие строительные работы и
собрать братики2 * 4.
Столь же интересной видится судьба инока Варлаама, которому был пода-
рен князем обширный земельный участок. По сути, это владение и обеспечивало
монаха всем необходимым для его жизни и жизни собранного им монастыря».
Нельзя исключать, что на средства Печерской обители и её благотвори-
телей проживал в Константинополе преподобный Ефрем. Во всяком случае, как
уже отмечалось выше, осуществить подобное длительное путешествие, как это
представляется, было возможно лишь при условии наличия внешней помощи и
при поддержке материально состоятельных лиц.
Наконец, осуществлённые преподобной Евфросинией Полоцкой и игу-
менами Варлаамом и Даниилом путешествия в Константинополь и в Святую
Землю также, судя по всему, во многом опирались на их личные средства» и ре-
сурсы, находившиеся в распоряжении окормляемых ими монастырей. Впрочем,
обстоятельства странствий Евфросинии и Даниила упоминают или, по крайне
мере, дают основание говорить, что во время своих «хожений» находившиеся на
чужбине знатные паломники пользовались поддержкой своих властных покро-
вителей (опеллируя к авторитету княжеских имён и живя на полученные от сво-
их семей и благотворителей средства). Кроме этого и Евфросиния, и Даниил
пользовались разнообразным содействием со стороны властей и религиозных
общин тех территорий, через которые они проходили».
Таким образом, уже первое знакомство с источниками дохода странству-
ющих и особо живущих монахов обнаруживает, может быть, и не столь разнооб-
разные, но всё же различные формы содержания черноризцев. При всей своей
ограниченности попадавшие в руки иночествующих паломников средства поз-
воляли таковым странникам сравнительно легко преодолевать значительные
расстояния, обеспечивать скитальцам высокую степень социальной и канониче-
ской мобильности и свободы и, в конце концов, оседать на новых местах.
41 Сказание о житии преподобного Антония Римлянина... С. 255-264.
42 Данная Антония Римлянина Антониеву монастырю на землю у реки Волхова, куп-
ленную им у Смехна и Прохна Ивановых детей // Грамоты Великого Новгорода и Пскова
/ Подг. к печати В. Г. Гейман, Н.А. Казакова и др.; под ред. С. Н. Валк. М.; Л., 1949. С. 159;
Духовная Антония Римлянина // Там же. С. 159-161.
4з Данная Варлаама Спасо-Хутынскому монастырю на землю с угодьями, челядью и ско-
том // Грамоты Великого Новгорода и Пскова. С. 161-162; Гордиенко Э. А. Варлаам Хутын-
ский и архиепископ Антоний в житии и мистериях XII-XVI вв. СПб., 2010. С. 22-24.
44 На это указывает то обстоятельство, что иконы из обоза игумена Варламма были пе-
реданы Печерскому монастырю в качестве личного дарения. Это могло произойти при
одном условии: иконы были личной собственностью почившего.
45 Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам... Т. 1. С. 444-445;
Паломник Даниила монаха: Сказание о пути, что ведет к Иерусалиму, и о городах, и о са-
мом городе Иерусалиме, и о чтимых местах, что около города, и о святых церквях...
С162-163, 256-269.
81
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
Монастыри. Проблема обеспечения монастырей не может быть разре-
шена без учета организационных особенностей той или иной обители, а также
без установления различий между доходами монастыря и личного дохода
насельника. При всей обусловленности жизни насельников обители и существу-
ющей в рамках монастыря общиной некоторое разделение (различение) источ-
ников обеспечения видится делом целесообразным и даже оправданным. При
том, что источники содержания монастырей в целом хорошо выявлены, однако
их систематизация и уточнение не видятся излишними.
Как установлено, содержание монастырей во многом зависело от того
считался ли это монастырь ктиторским (княжеским, боярским или же епископ-
ским), находился под контролем местной кафедры или же считался «самостоя-
тельным»!6. Впрочем, в последнем случае «самостоятельность» порой носила по
сути декларативный характер, как это было в случае с Печерской обителью, на
различных этапах испытавшей самые различные формы ктиторского содействия
и влияния* 47 48 * Именно «светские» ктитор или ктиторы (донаторы) несли основ-
ную тяжесть содержания обители, даруя ей реальную свободу от всевластия епи-
скопата.
Впрочем, епископы, будучи ктиторами создававшихся ими обителей
также беспокоились о благе собиравшихся в их стенах общин и формировавшего
монастырского хозяйства. Такое попечение выражалось не только в строитель-
стве и административно-каноническом управлении, но и в наделении монасты-
рей существенными материальными ресурсами, как, например, это сделал ро-
стовский епископ Кирилл, передавший Дмитровскому монастырю Суздаля зна-
чительную часть богатств, которые прежде находились в ведении кафедры!8.
Впрочем, иногда действия светских и духовных донаторов, в том числе
архиереев, были совершенно иными. Не имея возможности облагодетельство-
вать свои обители новыми дарами, они беспокоились о недопущении матери-
альных утрат уже имевшихся в распоряжении обителей ресурсов. Примерами
подобных шагов могут служить отказы вводить ктиторские обители под полный
контроль святительской власти4?. Очевидно, что с точки зрения монашествую-
щих, худшей из всех форм зависимости была подчинённость и подконтроль-
46 Наиболее основательно данный вопрос был рассмотрен Я. Н. Щаповым, а в наши
дни Т. Ю. Фоминой (ЩаповЯ. Н. Государство и церковь Древней Руси Х-ХШ вв. М., 1989.
С. 131-163; Фомина Т. Ю. Епископская власть в домонгольской Руси: истоки, становление,
развитие... С. 161-176).
47 О переменах во влияниях на жизнь Печерской обители см. работу М. Д. Присёлкова
(Присёлков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси Х-ХП вв.
СПб., 2003).
48 Об обстоятельствах и последствиях этой передачи см. подробнее: ПСРЛ. Т. 1.
Стб. 452; Дворниченко А. Ю., Кривошеев Ю. В., Соколов Р. А., Шапошник В. В. Русское
православие: от крещения до патриаршества. СПб., 2012. С. 109; Гайденко П. И. Священ-
ная иерархия Древней Руси: (XI-XIII вв.): Зарисовки власти и повседневности... С. 20-22.
49 Указания на присутствие особых притязаний епископата на право решать внутри-
монастырские проблемы хорошо обнаруживаются в одной из поздних приписок в У ста-
ве Ярослава: «А что ся деет в монастырскых делех, в ц(е)рк(о)вных, в самх монастырех,
да не вступается кн(я)зь, ни волостел(ь), безатщина приидет к волостелю митропо-
личю» (Устав князя Ярослава о церковных судах [Пространная редакция. Основной из-
вод] // Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. / сост. Я. Н. Щапов, отв ред.
Л. В. Черепнин. М., 1976. С. 90).
82
Гайденко П. И.
ность епископату, суд которого воспринимался как наиболее тенденциозный и
неправый5°. Вероятно, данное обстоятельство осознавалось и некоторыми епи-
скопами. Поэтому, скорее всего, сохранил внутреннюю автономию созданного
им Успенского монастыря (1153)* 51 * * 54 55 * новгородский епископы Аркадий. Во всяком
случае, отмеченное под 1188 г. строительство в Аркадьевой монастыре (каменно-
го Успенского собора) указывает, скорее всего, на смену донатора обители (веро-
ятно, таким был признан Семион Дыбачевиц)52. А это означает одно - обитель и
после смерти Аркадия продолжала сохранять свою внутреннюю хозяйственную
и каноническую автономию, позволявшую самостоятельно, без оглядки на ка-
федру, искать средства для поддержания жизни местной монашеской общины.
Следы подобной самоуправляемое™ и независимости от епископата обна-
руживаются в текстах ктиторских уставов Антония Римлянина и Варлаама Хутын-
ского, существенно урезавших права епископата. Названная тенденция присут-
ствует и в иных актах. Так, подобная практика прослеживается в ограничениях,
какие накладывались князем на выплаты епископам при их посещении купече-
ской церкви Ивана на Опокахзз. При том, что упомянутый храм был «мирским» и
не имел отношения к монастырям, вводившаяся князем норма весьма показа-
тельна. Ещё одним прямым свидетельством недопущения епископского контроля
над материальными дарениями и косвенным указанием на недопущение какого-
либо пересмотра пожалований, совершавшихся в пользу монастырей, служат
установления, ограничения и заклятия в текстах уставов и грамот о дарениях в
пользу Пантелееминова54 и Юрьева® монастырей Новгорода, а также в уставе
Хутынской обители56. По сути, донаторы запрещали и городским, и церковным
властям вмешиваться в жизнь монашеских общин и изменять положения, пропи-
5° Гайденко П.И., Филиппов В.Г. Церковные суды в Древней Руси (XI — середина XIII
века): Несколько наблюдений // Вестник Челябинского государственного университета.
Серия: История. Вып. 45. 2011. № 12 (227). С. 106-111.
si ПСРЛ. Т. 3. С. 215.
52 ПСРЛ. Т. 3. С. 229.
за Устав определяет: «дати владыце гривна серебра да сукно Иньское». «А городу, ни
владыце, ни боярам весу не отъимати у святаго великого Ивана, ни продавати моего да-
нья великого князя Всеволода; а кто почнет вес отъимати, или продавати, или дом обиди-
ти святого великого Ивана и святаго Захарьи, на того Спас и пречистая и святый великыи
Иван будет им тма, и сьблазнь, и казнь божия» (Устав новгородского князя Всеволода
Мстиславича купеческой организации церкви Ивана на Опоках // Древнерусские княже-
ские уставы XI-XV вв. С. 162,163,165).
54 «А хто почнет вступати в тое землю, и в воду, и в пожни, или князь, или епископ,
или кто имеет силу деляти, и он во второе пришествие станет тяжатися со святым Понте-
лемоном» (Неизвестный новгородский список грамоты князя Изяслава, данной Панте-
леймонову монастырю [Электронный ресурс] // http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/
Russ/XII/ii4O-n6o/Izjyslav_Mstislavic/gramota_pant_monast_nis.htm, свободный — Про-
верено 30.03.2017).
55 «А хто поступить, судиться со мною перед Георгиемь в сии век и в будущий» (Грамо-
та Всеволода Мстиславича на погост Ляховичи [Электронный ресурс]//
http://www.vostlit.info/Texts/Doku1nenty/Russ/XII/112o-114o/Vsevolod_Mstislavic/gramota
_pogost_ljahovici.htm, свободный — Проверено 30.03.2017).
з6 [Устав] Преподобного Варлаама Хутынского, Новгородского Чудотворца // Амвро-
сий (Орнатский), еп. Древнерусские иноческие уставы: Уставы российских монастырена-
чальников. М., 2001. С. 32-34.
83
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
санные в актах57. Такие действия ктиторов-основателей не только ограничивали
канонические права кафедр в отношении иноческих общин, но и сохраняли ре-
сурсы обителей от излишних выплат в пользу епархиальных архиереев.
Как уже отмечалось, в качестве ктиторов могли выступать организаторы
монастыря в лице монашествующих (в том числе лица в последующем прини-
мавшие иноческие обеты), как это было в случае Антония Печерского, Антония
Римлянина, Аркадия (в последующем новгородского епископа), Варлаама Хутын-
ского и иных. Судя по всему, находившиеся в распоряжении отцов-основателей
материальные ресурсы служили основой экономической деятельности и благосо-
стояния собиравшейся вокруг настоятелей общины, поддерживая жизнь обители:
её сооружений и насельников. Правда, крайне сложно установить, насколько
устойчивыми были подобные смены юридического статуса недвижимости. В це-
лом, нельзя не заметить, что, не смотря на все усилия церкви каким-либо образом
закрепить свои юридические права на совершавшиеся в пользу церкви дарения
(суды, сборы, недвижимость, дворы, сёла, реликвии, деньги, животные, борти, ле-
вы, солеварни или привилегию безусловного контроля определённых групп насе-
ления в лице церковных людей и смердов, передававшихся кафедрам и обителям
сёл)58, имущественные, как и какие-либо иные права монастырей и кафедр на
протяжении всего домонгольского периода оставалась не урегулированными и не
обладающие полной легитимностьзд. Вероятно, данное обстоятельство могло объ-
ясняться тем, что делавшиеся в монастыри вклады рассматривались донаторами
как родовая собственность, которую можно было при необходимости вернуть.
В таких условиях иноческая община рассматривалась в качестве временного рас-
порядителя и пользователя передавашихся ей богатств57 * 59 60 *.
Впрочем, при том, что монастыри были активными покупателями неко-
торых товаров, например, таких как вино и «древляное» (оливковое) масло, нет
достаточных данных позволяющих говорить о том, что в XI-XIII вв. иночество
57 Присутствие в грамотах XI-XIII вв. заклятий привлекло внимание акад.
М. Н. Тихомирова, заметившего, что данный феномен малоизучен и не проанализирован.
Между тем, по мнению учёного, в XV в. в частных актах тексты заклятий исчезают, что
нуждается в осмыслении.
Замечание выдающегося советского исследователя, действительно, очень интересно.
Скорее всего, присутствие заклятий в текстах ранних частных актов объяснялось не только
нормами правовой культуры эпохи, но и неразвитостью представлений о неотчуждаемости
собственности, а также низким авторитетом письменных документов даже в тех случаях,
когда это касалось церковной жизни (Тихомиров М. Н. О частных актах в Древней Руси //
Тихомиров М. Н. Древняя Русь. М., 1975. С. 245; Гайденко П. И., Москалёва Л. А., Фоми-
на Т. Ю. Церковь домонгольской Руси: иерархия, служение, нравы... С. 104-110).
58 См. подробнее грамоты Юрьеву, Пентелеимонову, Муромскому монастырям (Неиз-
вестный новгородский список грамоты князя Изяслава, данной Пантелеймонову мона-
стырю; Грамота Всеволода Мстиславича на погост Ляховичи; Вкладная посадника Сла-
венского конца Ивана Фомина Муромскому монастырю на острове Муром (Муч) на
Онежском озере и озеро Муромское // Грамоты Великого Новгорода и Пскова. С. 284).
59 Петр (Гайденко), иером. Были ли епископат и духовенство Киевской Руст феодала-
ми? // Православие в судьбе Урала и России: история и современность: Материалы Всерос.
науч.-практ. конф. (Екатеринбург, 18-20 апреля 2010 г.). Екатеринбург, 2010. С. 85-89.
60 См. об особенностях вклада полоцких князей в монастырь преп. Евфросинии Полоц-
кой: Морозова Л. Е. Великие и неизвестные женщины Древней Руси. М., 2009. С. 260-365.
84
Гайденко П. И.
само занималось торговлей61. Столь же отрицательно решается и вопрос о воз-
можном участии монашества в ростовщических операциях. Передача денег в
ссуду отмечена в практике мирского духовенства, что, вероятно, отражало соци-
альные реалии новгородской церковной и купеческой среды62.
Не менее интересен случай передачи Печерскому монастырю дочерью
Ярополка Изяславича, Анастасией, родовой Дмитровской обители (1128)63 64 *. Оче-
видно, что с точки зрения монаха-летописца, произошедшее оценивалось как
захват чужой обители. Скорее всего, случившееся не соответствовало интересам
насельников. Такие действия вступали и в противоречие с нормами Византий-
ского права, ограничивавших права ктиторов в пользу иноков. Однако сам факт
осуществления подобного дарения — примечателен, поскольку это приводило к
укрупнению Печерского монастыря.
Наконец, важной ещё одной формой поддержки монашествующих, о чём
уже говорилось выше, применительно к иным случаям, выступали пиры и обе-
ды. В рассматриваемом контексте вполне очевидно и то, что кормление духовен-
ства и монашества на различных пирах и обедах отражало архаические формы
дарения, гостеприимства и обнаруживало расширение представлений о христи-
анском милосердии (хотя, и в специфической форме)6!. Несомненно, самые яр-
кие из них — уже упоминавшиеся пиры князя Владимира63, или обед, устроен-
ный князем Олегом Святославичем в 1115 г., по случаю перенесения мощей Бо-
риса и Глеба66 67. В данном отношении показательна легенда о Ростиславе Мсти-
славиче, который в каждую субботу Великого поста и в воскресенье сажал за
обедом у себя 12 чернецов и одного, тринадцатого, игумена. По сути, это прямая
отсылка к евангельским добродетелям. Угощая этих иноков, Ростислав привет-
ствовал и питал самого Христа и его учеников6?.
Однако пиры могли устраивать не только донаторы. Подобная форма
благотворительности, не лишённая некоторой свободы поведения, расточитель-
61 Об участии древнерусского духовенства и монашества в торговых операциях Древ-
ней Руси см.: Перхавко В. Б. Средневековое русское купечество. М., 2012. С. 309-353.
62 Об этом говорит 4 ответ Нифонта в «Вопрошании» Кирика: «О лихве так нам велел
поучать. Если этим занимается поп, то скажи ему, что недостойно ему служить, если не
перестанет. Если простой человек, то скажи ему, что это недостойно и мне будет грех, ес-
ли промолчу об этом. Если не могут уклониться от лихвы — то скажи им: «Будьте мило-
сердны, возьмите помалу, если дал пять кун — то возьми три»» (Вопросы Кирика, Саввы
и Ильи, с ответами Нифонта, епископа Новгородского, и других иерархических лиц //
РИБ. Т. 6. Стб. 24-25 [Кирик 4]; Гайденко П. И. Священная иерархия Древней Руси (XI-
XIII вв.): Зарисовки власти и повседневности... С. 149-150; Галимов Т. Р. Место киевского
митрополита в церковно-ордынских отношениях: 1237-1281 гг.: Дисс. к.и.н. Казань, 2017.
С. 140-143).
6з «В се лет(о) преяша ц(е)рк(о)вь Дмитрия Печеряне и нарекоша ю Петра . съ грехом
великим и неправо» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 299; Каргер М. К. Древний Киев: Очерки по истории
материальной культуры древнерусского города. В 2 т.: Т. 2: Памятники киевского зодче-
ства X-XIII вв. / ИА АН СССР; отв. ред. Н. Н. Воронин. М.; Л.. 1961. С. 263-264).
64 Гайденко П. И., Москалёва Л. А., Фомина Т. Ю. Церковь домонгольской Руси:
иерархия, служение, нравы... С. 68-79.
63 Память и похвала Иакова мниха князю Владимиру Святославичу... С. 285.
66 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 280.
67 «Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Послав-
шего Меня» (Мф. io, 40).
85
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
ности и сопутствующих излишеств, могла оказываться и соседними монастыря-
ми друг другу. О существовании такой практики упоминает один из канониче-
ских ответов митрополита Иоанна68. При том, что имевшая место практика вы-
глядит с современной канонической точки зрения сомнительно, а сам факт ор-
ганизации монашеских пиров позволяет говорить о специфичности религиозно-
го сознания в иноческой среде, внутримонашеская благотворительность в отно-
шении женских монастырей ничего противозаконного не имеет. Ижевский ис-
торик, священник Георгий Харин, вполне резонно заметил, что правила Пахо-
мия Великого Василия Великого не только не препятствовали, но и поощряли
подобную заботу мужских иноческих общин в отношении женских монастырей и
инокинь вообще69. Правда, описанную в каноническом ответе митроплита
Иоанна ситуацию о. Георгий оценил как недопустимую70.
Помимо продуктовых пожертвований не столь крупным, но всё же цен-
ным источником продуктовых запасов монастырей были собственные огороды и
сады иноков, о которых упоминает Печерский патерик. Их доля в обеспечении
благосостояния монастыря не известна, но, кажется, она была не велика.
Наряду с крупными дарениями со стороны донаторов - одним из важ-
нейших источников дохода оставались сборы за вступление в монастырь и за по-
стриг. О том, что такие платы присутствовали повествует не только история по-
стрига Феодосия Печерского, не сумевшего в остановиться ни в одном монасты-
рей Киева по причине бедности своих одежд, но и печерские сказания, описы-
вающие послефеодосиевский период истории обители. Судя по всему, даже пре-
подобному Феодосию не удалось пресечь практику взимания платы за соверша-
емый постриг. Правда, не совсем понятно, получал ли монастырь права на соб-
ственность поступавших к нему иноков. Кажется, в условиях Древней Руси эта
византийская практика не нашла поддержку со стороны княжеской власти и
общества. Скорее всего, переход имущества инока в пользу монастыря осуществ-
лялся только по желанию самого черноризца, как это было в случаях Еразма-
Черноризца, потратившегося на украшение монастырского собора71, и митропо-
лита Ефрема, подарившего Печерскому монастырю свой двор и сёла в Суздале72 73.
Вероятно, ещё одним специфическим способом поддержания матери-
ального достатка обители становились «церковные дома». Нельзя исключать то-
го, что при размещении в обители провинившихся лиц, попадавших под цер-
ковный суд, часть виры, полагавшейся митрополиту7з, шла на содержание удер-
живавшегося в монастыре лица. Однако об уверенном отождествлении упоми-
навшегося в церковном уставе Ярослава «церковного дома» с монастырскими
пенитенциарными помещениями говорить трудно.
Представляется, что притоку средств в монастырь способствовали, в том
числе и организовывавшиеся при некоторых обителях «больницы» или прово-
дившиеся при храмах «лечебные практики». С большей или меньшей уверенно-
68 Канонические ответы митрополита Иоанна II... Стб. 16-17 [29].
69 Харин Е. С. Быт и нравы древнерусского монашества XI-XIII вв. Ижевск, 2015.
С. 201-202.
70 Там же... С. 138.
71 Киево-Печерский Патерик... С. 384, 385.
72 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 228.
73 Устав князя Ярослава о церковных судах [Пространная редакция. Основной извод]...
С. 87-89 [5, 9,10,17,19, 27, 43, ].
86
Гайденко П. И.
стью о присутствии таковых можно говорить только в отношении Печерского
монастыря в Киеве и Антониевой обители в Новгороде. Однако было бы боль-
шим преувеличением видеть в этих лечебницах социальную благотворитель-
ность, или место оказания «полноценной» (насколько это применимо в отноше-
нии средневековья) медицинской помощи?4. История печерского инока Пимена
рассказывает о крайне пренебрежительном отношении монахов к больным?6.
В отечественной историографии, к сожалению, отсутствует понимание того, что
в условиях средневекового общества больница была уделом бедных и отвергае-
мых, но ни как не местом «квалифицированной» помощи. Таковую получали
исключительно на дому?6. Однако именно наличие этих больничных учрежде-
ний в немалой степени привлекало в обители паломников и нуждающихся в
церковной молитвенной помощи.
Личные источники существования иноков в монастырях. Как уже было
отмечено, при оценке источников материального достатка монастырей было бы
хорошо провести некоторое разграничение между доходами монастыря и дохо-
дами населявших его иноков. Несомненно, что в общежительном монастыре или
в обители, в которой присутствовали какие-то признаки общежития, основным
источником существования насельника должны были служить ресурсы обители,
доступ к которым достигался через трапезу, общемонастырскую кладовую или
милость настоятеля. Такое представление вполне соответствует логике монаше-
ских обетов. Однако жизнь всегда оказывается интересней и сложней. Даже в
Византии правовое и каноническое положение материальных благ, какими об-
ладал проживавший в монастыре инок, было не простым. Ни Новеллы Юстини-
ана (5, 76 и 123) и Льва VI (5), ни более ранние законоположения не дают абсо-
лютно однозначного разрешения вопроса об имущественных правах монаха по-
сле его пострига??. Присутствуют и иные затруднения.
Очевидно, что принятие в монастырь совершенно не гарантировало того,
что насельник мог принять постриг. Уже XI-XII в. за возможность присоеди-
ниться к небесному воинству на земле, необходимо было заплатить. И, кажется,
далеко не всякий был готов и способен к подобным тратам. Естественно, что для
достижения вожделенного ангельского образа были необходимы не только сер-
дечное рвение, но и материальный достаток.
В итоге, быт и нравы черноризцев разнились, в том числе и на основе то-
го, какими земными благами те обладали или же которых были лишены. Оче-
видно, что состоятельные иноки, как это показывает история Николая Святоши
и Пимена Многотерпеливого, поддерживались их прежним состоянием и помо-
щью близких. В результате, они могли обладать библиотекой, несли послушания
74 Милъков В.В. Древнерусское монашество и его отношение к недугам // Вестник сла-
вянских культур. 2015. Т. 36. № 2. С. 13-28.
75 Киево-Печерский Патерик... С. 470-473.
?6 Дюби Ж. Власть частная, власть публичная // История частной жизни / под ред.
Ф. Арьеса и Ж. Дюби. Т. 2: Европа от феодализма до Ренессанса /под ред. Ж. Дюби и др.:
пер. с франц. Е. Решетниковой и П. Каштанова. М., 2017. С. 330-333.
77 GiordaM. Proprieta monastiche in Egitto nella Tarda Antichita // Annali di Studi Religi-
osi. 2009. №10. pp. 155-174; Банькова А. Б. «Мертвый живому не наследует»: монахи,
правовая реальность и действительность в Византии [Электронный ресурс] //
http://www.11-jerusalem.ru/doklady/text/355oo9.html, свободный - Проверено 29.03. 2017.
87
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
по личному выбору, имели право использовать слуг, принимать гостей?8. Но горе
было тому иноку, чьи средства оказывались истощёнными. Их положение стано-
вилось незавидным не только при жизни, но и по смерти. История Афанасия За-
творника позволяет судить не только о крайне тяжелой участи обедневших чер-
норизцев, но и о том, откуда иноки могли получать дополнительные средства
для своего существования. Очевидно, что одним из способов улучшения достат-
ка становилось прислуживание богатым собратьям??.
Помимо помощи со стороны своих прежних друзей и оказания услуг бо-
гатым чернецам иноки могли пользоваться собственными огородами, которые,
как видится, служили и частным, и общим (братским) интересам* 79 80. Помимо ска-
занного, пропитание черноризцев поддерживалось донаторами монастыря и
местной кухней, хотя, кажется, некоторые из знатных и богатых чернецов могли
себе позволить и отдельный стол (cousine).
Несомненно, довольно выгодным было положение духовников. Вопро-
шание Кирика Новгородца совершенно открыто говорит о подарках в пользу
этой группы лиц. Определить размер этих подношений едва ли возможно. Но,
учитывая обстоятельства, данной в «Вопрошании» рекомендации, рассчитанной
в свою очередь на определённую и ожидаемую реакцию получателя подарка,
можно заключить, что подобные приношения в пользу духовников были своего
рода нормой81.
Не менее интересным и важным источником достатка игуменов и мона-
хов-священников становились подарки за участие в торжественных богослуже-
ниях. Об этой практике и о выплачивавшихся суммах сообщает устав Ивана
Опоках82.
Таким образом, источники материального достатка древнерусского мо-
нашества были разнообразными, хотя и обладали своей специфичностью.
Но вполне очевидно, что древнерусское монашество представляло разрастаю-
щийся институт, нуждавшийся в постоянном пополнении своих ресурсов. Это
касалось как странствующих монахов, авторитет которых, в домонгольскую эпо-
ху был крайне высок, доставляя хлопоты епископату, так и монастырей и их
насельников. При этом хорошо прослеживается то обстоятельство, что экономи-
ческое положение обычного инока в монастыре было не простым. Наиболее
комфортной оказывался быт тех из монахов, кто получал поддержку со стороны
своих друзей, родственников, сохранял за собой определённое имущество и зем-
?8 Киево-Печерский Патерик... С. 376-383, 468-471.
79 Киево-Печерский Патерик... С. 372, 373.
80 Такими садами владели Николай Святоша и прей. Григрий Печерский (Киево-
Печерский Патерик... С. 376, 377, 406, 407).
81 «А если человек захочет пойти от одного отца к другому, скажи ему: отпросись у
прежнего. Если не захочет прогневать того отца тайным уходом, то скажи ему: возьми у
него молитву, и дай ему подарок и перейди, а со мной совет держи, слушай меня. Если ты
будешь таким же у того, как и у этого - то нет пользы» (Вопросы Кирика, Саввы и Ильи, с
ответами Нифонта, епископа Новгородского, и других иерархических лиц... Стб. 61
[Илья 20]).
82 «А нети в праздник владыце, а старостам купецким и купцам дати владыце гривна
серебра на сукно ипськое; а назавтрее лети анхимандриту святаго Егория, а взять ему
ноль гривне серебра; а на третей день лети игумену святей Богородици из Онътонова мо-
настыря, взять ему полъ гривне серебра» (Устав новгородского князя Всеволода Мстисла-
вича купеческой организации церкви Ивана на Опоках... С. 162,165 [15]).
88
Гайденко П. И.
ли, способные приносить доход. Не менее привлекательной считалась жизнь
монахов, занимавших более высокое место во внутримонастырской иерархии.
Но так или иначе иноческая община ещё не была в полной мере приспособлена
к автономному экономическому существованию, как это показала история
Дмитровского монастыря Киева и ещё целого ряда обителей, прекративших своё
существование после монгольского нашествия. Представляется, что устоявшееся
в историографии мнение о том, что причиной исчезновения большинства обите-
лей Южной Руси и Киева после монгольского нашествия объяснялось разрушени-
ями, последовавших после нашествия монголов - с источниковедческой точки
зрения не имеет достаточного обоснования и в значительной мере опирается на
умозрительные выводы. Достаточно заметить, что половецкие набеги и разграб-
ления XII — начала XIII вв. не приводили к уничтожению монастырей, не смотря
на все приносившиеся степными народами разорения и бедствия. А, следователь-
но, причины исчезновения значительного числа древнейших монастырей необхо-
димо искать не только в последствиях русско-монгольской войны, но и в разоре-
нии и гибели донаторов этих монастырей и храмов. Последнее неминуемо приво-
дило к обеднению иноческих общин, утрате ими своей канонической автономии
и, в результате, к исходу их обитателей на более выгодные места* 8з. Впрочем, дан-
ный аспект нуждается в более детальной проработке и внимательном глубоком
осмыслении. Во всяком случае, проводящиеся в этом направлении исследования8^
со временем будут способны внести определённую ясность в понимании экономи-
чеких сторон жизни древнерусского монастыря. Что же касается представленной
статьи, то её выводы имеют лишь предварительный характер и должны рассмат-
риваться как первое впечатление от «увиденного».
Источники и литература
1. Ванъкова А. Б. «Мертвый живому не наследует»: монахи, правовая реальность и
действительность в Византии [Электронный ресурс] // http://www.n-
jerusalem.ru/doklady/text/355oo9.html, свободный — Проверено 29.03. 2017.
2. Вкладная посадника Славенского конца Ивана Фомина Муромскому монастырю
на острове Муром (Муч) на онежском озере и озеро Муромское // Грамоты Вели-
кого Новгорода и Пскова / Подг. к печати В.Г. Гейман, Н.А. Казакова и др.; под
ред. С. Н. Валк. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 284.
3. Вопросы Кирика, Саввы и Ильи, с ответами Нифонта, епископа Новгородского, и
других иерархических лиц // РИБ. Т. 6: Памятники канонического права: Ч. 1:
Памятники XI-XV в. СПб., 188о. Стб. 21-62.
4. Гайденко П. И. Священная иерархия Древней Руси: (XI-XIII вв.): Зарисовки вла-
сти и повседневности. М.: Университетская книга, 2014. 212 с.
5. Гайденко П. И., Москалёва Л. А., Фомина Т. Ю. Церковь домонгольской Руси:
иерархия, служение, нравы. М.: Университетская книга, 2013.150 с.
6. Гайденко П. И., Фомина Т. Ю. О церковном статусе Кирика Новгородца и иных
составителей «Вопрошания» // Вестник Челябинского государственного универ-
ситета. Серия: История. 2012. № 16 (270). С. 83-92.
83 Галимов Т. Р. Место киевского митрополита в церковно-ордынских отношениях:
1237-1281 гг.... С. 168.
8i Примером этого могут служить некоторые работы Д. Ю. Кривцова (Кривцов Д.10.
Маршруты поездок русских митрополитов в Золотую Орду в XIII-XIV вв. // Проблемы
исторической географии и демографии России. Вып. 1. М., 2007. С. 53-75 и ДР-)-
89
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
7. Галимов Т. Р. Место киевского митрополита в церковно-ордынских отношениях:
1237-1281 гг.: Дисс. к.и.н. Казань, 2017. 230 с.
8. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви: Т. 1: Период первый, Киевский или
домонгольский: Ч. 2. М., 1904. 926, XVII с.
9. Грамота Всеволода Мстиславича на погост Ляховичи [Электронный ресурс] //
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XII/112o-114o/Vsevolod
_Mstislavic/gramota_pogost_ljahovici.htm, свободный — Проверено 30.03.2017.
10. Данилевский И. Н. Холопское счастье Даниила Заточника // Казус. 2002. № 4.
[Электронный ресурс] // http://www.orbis-medievalis.ru/library/dan-dan.pdf, сво-
бодный — Проверено 29.03.2017.
11. Данная Антония Римлянина Антониеву монастырю на землю у реки Волхова,
купленную им у Смехна и Прохна Ивановых детей // Грамоты Великого Новго-
рода и Пскова / Подг. к печати В.Г. Гейман, Н.А. Казакова и др.; под ред.
С. И. Валк. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 159.
12. Данная Варлаама Спасо-Хутынскому монастырю на землю с угодьями, челядью
и скотом // Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Подг. к печати В.Г. Гейман,
Н.А. Казакова и др.; под ред. С. Н. Валк. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 161-162.
13. Дворниченко А. Ю., Кривошеев Ю. В., Соколов Р. А., ШапошникВ.В. Русское
православие: от крещения до патриаршества. СПб.: СПбГУ, 2012. 412 с.
14. Доброклонский А. П. Руководство по истории Русской Церкви. М.: Крутицкое
патриаршее подворье; Общество любителей церковной истории, 2001. 936 с.
15. Духовная Антония Римлянина // Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Подг.
к печати В.Г. Гейман, Н.А. Казакова и др.; под ред. С. Н. Валка. М.; Л.: Изд-во АН
СССР, 1949. С. 159-161.
16. Дюби Жорж. Власть частная, власть публичная // История частной жизни / под
ред. Ф. Арьеса и Ж. Дюби. Т. 2: Европа от феодализма до Ренессанса / Под ред.
Ж. Дюби и др.: пер. с франц. Е. Решетниковой и П. Каштанова. М.: «Новое лите-
ратурное обозрение», 2017. С. 14-374.
17. Житие Авраамия Смоленского // БЛДР: Т. 5: XIII век / Под ред. Д. С. Лихачёва,
Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб.: «Наука», 2005. С. 30-65,
456-459-
18. Житие Варлаама Хутынского // Лосева О.В. Жития русских святых в составе
древнерусских Прологов XII — первой трети XV веков. М.: Рукописные памятни-
ки Древней Руси, 2009. С. 319-324.
19. Житие и хожение игумена Даниила из Русской земли // «Хожение» игумена Да-
ниила в Святую Землю в начале XII в. / Изд. подг. О. А. Белоброва,
М. Гардзанити, Г. М. Прохоров, И. В. Федорова; отв. ред. Г. М. Прохоров. СПб.:
Изд-во Олега Абышко, 2007. С. 14-159.
20. Житие Феодосия Печерского // ПЛДР: XI — начало XII века / Сост. и общ. ред.
Л. А. Дмитриева и Д. С. Лихачёва. М.: Художественная литература, 1978.
с. 305-392,456-458.
21. Канонические ответы митрополита Иоанна II // РИБ. Т. 6: Памятники канониче-
ского права: Ч. 1: Памятники XI-XV в. СПб., 188о. Стб. 1-20.
22. Каргер М. К. Древний Киев: Очерки по истории материальной культуры древне-
русского города. В 2 т.: Т. 2: Памятники киевского зодчества Х-ХШ вв. / ИА АН
СССР; отв. ред. Н. Н. Воронин. М.; Л.: Изд-во АН СССР. 1961. 661 с.
23. Каштанов С. М. Из истории русского средневекового источника. Акты X-XVI вв.
М.: Наука, 1996. 265 с.
90
Гайденко П. И.
24. Киево-Печерский Патерик // БЛДР: Т. 4: XII век / Под ред. Д. С. Лихачёва,
Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб.: Наука, 2004. С. 296-489,
641-667.
25. Красиков А. Н. Описи монастырского имущества XVI-XVIIbb. как источник по
истории книжной культуры Русского Севера (опыт формулярного анализа) //
Наукой! записки / 1н-т укр. археографп та джерелознавства 1м.
М. С. Грушевського НАН Украши. Кшв, 2009. Т. 19. Кн. 1. С. 116-129.
26. Кривцов Д. Ю. Маршруты поездок русских митрополитов в Золотую Орду в XIII—
XIV вв. // Проблемы исторической географии и демографии России / отв. ред.
Ю. А. Поляков. Вып. 1. М.: ПРИ РАН, 2007. С. 53-75.
27. Лунин С. В. Стоглав: историко-правовое исследование. Самара: ООО «Офорт»,
2012.164 с.
28. Маджеска Дж. Русско-византийские отношения в 1240-1453 гг.: паломники, ди-
пломаты, купцы // Из истории русской культуры. Т. 2. Кн. 1. Киевская и Москов-
ская Русь / Сост. А. Ф. Литвина, Ф. Б. Успенский. М.: Языки славянской культуры,
2002. С. 358-373-
29. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 2: История Русской
Церкви в период совершенной зависимости её от константинопольского патри-
арха (988-1240). М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря,
1995- 704 с.
30. Малето Е. И. Хожения русских путешественников XII-XV вв. М.: ИРИ РАН,
2000. 208 с.
31. М[е]с[я]ца майя въ 3 д[е]нь житие пр[е]п[о]добного о[т]ца нашего Феодосия иго-
умена печерьскаго // Успенский сборник XII-XIII вв. / Под ред. С. И. Коткова.
М.: Наука, 1971. С. 71-134.
32. Милъков В. В. Древнерусское монашество и его отношение к недугам // Вестник
славянских культур. 2015. Т. 36. № 2. С. 13-28.
33. Морозова Л. Е. Великие и неизвестные женщины Древней Руси. М.: ACT; Аст-
рель, 2009. 543, [1] с.
34. Неведомы(х) словесъ . изложено Георгиемъ . митрополито(м) Киевскымъ . Герма-
ну игоумену въпрашающу . оному поведающу // Славяне и их соседи. Славянский
мир между Римом и Константинополем. М.: Индрик, 2004. Вып. п. С. 233-255.
35. Неизвестный новгородский список грамоты князя Изяслава, данной Пантелей-
монову монастырю // http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XII/114o-
ii6o/Izjyslav_Mstislavic/gramota_pant_monast_nis.htm , свободный — Проверено
30.03.2017.
36. Паломник Даниила монаха: Сказание о пути, что ведет к Иерусалиму, и о горо-
дах, и о самом городе Иерусалиме, и о чтимых местах, что около города, и о свя-
тых церквях // «Хожение» игумена Даниила в Святую Землю в начале XII в. /
Изд. подг. О. А. Белоброва, М. Гардзанити, Г. М. Прохоров, И. В. Федорова; отв.
ред. Г. М. Прохоров. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2007. С. 160-269.
37. Память и похвала Иакова мниха князю Владимиру Святославичу // Памятники
общественной мысли Древней Руси: Т. 1: Домонгольский период / сост, ав-
тор вступ. ст. и коммент. И. И. Данилевский. М.: РОССПЭН, 2010. С. 282-288.
38. Петр (Гайденко), иером. Были ли епископат и духовенство Киевской Руст фео-
далами? // Православие в судьбе Урала и России: история и современность: Ма-
териалы Всерос. науч.-практ. конф. (г. Екатеринбург, 18-20 апреля 2010 г.). Ека-
теринбург: ИИАУрО РАН; Изд-во Екатеринбургской епархии, 2010. С. 85-89.
39. Перхавко В. Б. Средневековое русское купечество. М.: Кучково поле, 2012. 624 с.
91
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
40. Полное собрание русских летописей. Т. 2: Ипатьевская летопись. М.: Языки сла-
вянской Культуры, 2001. 648 с.
41. Полное собрание русских летописей. Т. 3: Новгородская летопись старшего и
младшего изводов. М.: Языки славянской культуры, 2000. XII, 720 с.
42. Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа далматин-
ско-истрийского: В 2 т. СПб., 1912. Т. 1. 641 с.; Т. 2. 639 с.
43. Присёлков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X-
XII вв. СПб.: Наука, 2003. 246 с.
44. Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси: историко-бытовые очерки. М.; Л.:
«Наука», 1966. 240 с.
45. Симонов Р. А. Кирик Новгородец (шо — после 1156/1158) как хартофилакс //
Вестник МГУП имени Ивана Фёдорова. 2015. № 4. С. 102-107.
46. Сказание о житии преподобного Антония Римлянина // Святые русские рим-
ляне: Антоний Римлянин и Меркурий Смоленский / Подг. текстов и исслед.
Н. В. Рамазановой. СПб., 2005. С. 233-272.
47. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. В 3 т.: Т. 1: Жи-
тие св. княгини Ольги. Степени 1-Х / Отв. ред. Н. Н. Покровский, Г. Д. Ленхофф.
М.: Языки славянских культур, 2007. 598 с.
48. Стоглав // Памятники российского права. В 35 т. Т. 3. Памятники права Москов-
ского государства. Кн. 2 / Под общ. Ред. Р. Л. Хачатурова. М.: Юрлитинформ,
2014. С. 25-119.
49. Тихомиров М. Н. О частных актах в Древней Руси // Тихомиров М. Н. Древняя
Русь. М.: Наука, 1975. С. 240-260.
50. Удальцова 3. В. Киев и Константинополь — культурные связи до XIII века // Во-
просы истории. 1987. № 4. С. 56-69.
51. Устав князя Ярослава о церковных судах [Пространная редакция. Основной из-
вод] // Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. / Сост. Я. Н. Щапов, отв ред.
Л. В. Черепнин. М.: «Наука», 1976. С. 85-91.
52. Устав новгородского князя Всеволода Мстиславича купеческой организации
церкви Ивана на Опоках // Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. / Сост.
Я. Н. Щапов, отв. ред. Л. В. Черепнин. М., 1976. С. 158-165.
53- [Устав] Преподобного Варлаама Хутынского, Новгородского Чудотворца // Ам-
вросий (Орнатский), еп. Древнерусские иноческие уставы: Уставы российских
монастыреначальников. М., 2001. С. 32-34.
54. Фомина Т. Ю. Епископская власть в домонгольской Руси: истоки, становление,
развитие. М.: Университетская книга, 2014. 360 с.
55. Харин Е. С. Быт и нравы древнерусского монашества XI-XIII вв. Ижевск: Изд-во
«Удмуртский университет», 2015. 248 с.
56. ЩаповЯ. Н. Государство и церковь Древней Руси Х-ХШвв. М.: Наука, 1989.
232 с.
57. Шупляк С. П. Статус паломников в средневековом социуме Западной Европы //
Працы пстарычнага факультета БДУ : навук. зб. / Беларус. дзярж. ун-т ; рэдкал.:
У.К. Коршук (адк. рэд.) [i шш.]. Мшск, 2013. Вып. 8. С. 155-165.
58. Giorda М. Proprieta monastiche in Egitto nella Tarda Antichita // Annali di Studi Re-
ligiosi. 2009. № 10. pp. 155-174.
92
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 93—101
-----------------——----------------
Костромин К. А.
Потестарность и христианизация Руси
Заявленный в заглавии статьи разговор о потестарности заставляет авто-
ра сразу же сделать оговорку: пытаясь свести воедино теорию и фактические
данные, изучаемая историческая ситуация одновременно и усложняется, и
упрощается. Усложняется тем, что по мере углубления в сюжет и абстрагирова-
ния от него путем создания новых абстрактных понятий и схем, ища (и находя)
закономерности, которым нет имени, ученый способен «закопаться» в терминах
и чрезмерно усложнить представления о прошлом. Упрощение же состоит в том,
что полифония и многообразие жизни, сложность мотивации человеческой дея-
тельности сводится к тем же, но понятным и достаточно простым схемам. Одна-
ко наука сегодня находится в той стадии, в которой она не свободна от необхо-
димости создавать схемы и спорить о терминах, пытаясь нащупать среди изуча-
емых явлений «твердые островки» и договориться о понятиях, которые меняют
содержание не столько от словоформ, их обозначающих, сколько описаний. Тем
более, разговор о потестарности, по определению сложный, затрагивающий
много понятий и явлений, неизбежно будет упрощен в таком небольшом по объ-
ему сочинении, как научная статья.
Однако уйти от определения потестарности и описания ее атрибутов не-
возможно. Термин «потестарность» в отечественную науку фактически ввел
Л.Е. Куббель, изучавший центральноафриканские государства Средневековья1.
Он оказался в сложном положении, пытаясь донести до европейски мыслящего
читателя (каковым был и советский человек) принципы политической органи-
зации, столь разительно отличавшиеся от привычных и потому не укладывав-
шихся в традиционные представления о государстве. Для характеристики по-
добных неевропейских обществ и был выдуман и применен термин потестар-
ный. Впоследствии он был по понятным причинам с заметным успехом приме-
нен и к кочевым народам Средней Азии и Дальнего Востока. Автор же термина,
Ю. В. Бромлей, обозначил его в самых общих чертах - как племенное общество,
обладающее властными (неполитическими) институтами2.
Термин был создан в рамках марксистской парадигмы исторической
науки, т.е. отталкивался от идеи классовой борьбы как основы социально-
политических процессов. Поскольку не во всех наблюдавшихся обществах про-
слеживалась классовая борьба, то оказалось необходимым описать политиче-
ский процесс в иных категориях, не выходя при этом за пределы марксистской
методологии. Так был оформлен тезис, что потестарными являются «общества
прежде всего доклассовые или пребывающие на разных стадиях перехода от до-
классовости к классовости, равно как общества раннеклассовые и общественные
1 Ранние формы социальной стратификации. Генезис, историческая динамика, потес-
тарно-политические функции. Памяти Л. Е. Куббеля. М., 1993. С. 15-39.
2 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 35.
93
Потестарность и христианизация Руси
организмы со сложившейся докапиталистической классовой структурой»з. По-
сле того как классовая теория вслед за марксизмом перестала определять по-
вестку дня исторической науки, потребовалось иначе обозначить понятие потес-
тарности, благо в его характеристиках содержалось достаточно особенностей для
сохранения термина вне классовой теории.
В какой-то степени ключевым здесь является противопоставления госу-
дарственного и догосударственного общества!. В качестве одной из ключевых
характеристик, отличающих догосударственное общество от государственного
чаще, всего является наличие письменности: «Как известно, в обществах до- и
раннеклассовых вся культура в целом может рассматриваться в качестве тради-
ционно-бытовой в силу своего бесписьменного характера (это означает опору
прежде всего на устно передаваемую традицию) и недостаточной специализации
отдельных своих сфер»5. Кроме того, своеобразным «порогом» государственно-
сти Л. Е. Куббель полагал необходимость разграничения политической и соци-
альной культуры. До тех пор, пока политическое и социальное руководствуются
одним и тем же общинным укладом, отношения могут быть охарактеризованы
как потестарные, хотя при этом он пытался выделить семейные отношения из
этой классификацииз 4 5 6 7.
Останавливаясь на этих характеристиках, отметим, что именно они, как
и противопоставление классового и доклассового общества, позволили
А.Ю. Дворниченко поставить вопрос о потестарности древнерусского общества?
При этом он исходил из общинного характера уклада Древней Руси, несовер-
шенным характером власти князей, которое он, вслед за некоторыми западными
коллегами, классифицировал как вождество8 *, и отсутствием классовых отноше-
ний в Древней Руси, как это утверждал его учитель - И. Я. Фроянов?.
Сама по себе эта идея - далеко идущая и сулящая глубоко продвинуться
в суть общественных, политических и экономических отношений как в самой
Древней Руси, так и в теоретических их основах. Представляется резонным сде-
лать несколько дополнений к концепции А. Ю. Дворниченко. Поскольку термин
потестарный чаще всего применялся к неевропейским обществам10, то примени-
тельно к обществам, развивавшимся в пределах воздействия европейской куль-
з КуббельЛ. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М., 1988. С. 24.
4 Куббель Л. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. С. 28.
5 Куббель Л. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. С. 24-25.
6 Куббель Л. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. С. 31-32.
7 Дворниченко А. Ю. Крещение Руси и Литвы в контексте потестарного общества //
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. ПаХаюрахла- ev xpovw, ev ттроошттш, ev
eiSei. Альманах, Вып. 3: Материалы научной конференции “Равноапостольный князь
Владимир и формирование русской цивилизации” Санкт-Петербург, 23-24 сентября 2015
г. / Под ред. к.и.н. прот. К. А. Костромина. СПб., 2015. С. 76-84.
8 Дворниченко А. Ю. Племенные структуры и славянские политогенезы (реплика) //
Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2015. №2. C. 154-156.
э Фроянов И. Я. Древняя Русь. Очерки исследования истории социальной и политиче-
ской борьбы. СПб., 1995. С. 698-699.
10 Л. Е. Куббель и его ученики и последователи применяли его в основном к народам
Африки (см.: Ранние формы социальной стратификации). Э. Ш. Идрисов с успехом при-
менил его к народам Средней Азии (Идрисов Э. Ш. Потестарно-политический процесс в
традиционалистской этноспецифической среде. Дисс. ... канд. политических наук. Волго-
град, 2005).
94
Костромин К. А.
туры (а под ней в данном случае необходимо понимать тот мир, который форми-
ровался в рамках наследия римской (и, стало быть, греческой) античности и
охватывал, таким образом, латинские страны Европы и «византийское содруже-
ство государств»), его использование вызывает определенные затруднения.
К таким обществам неизбежно необходимо причислить и Древнюю Русь. Потес-
тарное общество, если говорить о нем максимально упрощенно, это общество,
находящееся на той стадии общественно-экономического развития, когда оно
наиболее близко к общинному укладу и характеризуется столь простым (прими-
тивным) устройством, что не нуждается в ключевых атрибутах цивилизации -
развитии официальной культуры, наличии письменности, сложных мировоз-
зренческих системах и принципах организации властных и религиозных инсти-
тутов. К X-XI векам такие государства были чувствительны к таким понятиям,
как государственная граница, наличие правоустанавливающих законов и актов и
единое экономическое пространство.
Все три характеристики нуждаются в небольшой детализации. Государ-
ственная граница не была строгой необходимостью, но маркировалась с доста-
точной степенью четкости в тех местах, где речь шла либо о территориальном
конфликте между государствами, либо о защите своих территорий от агрессив-
ных племен. Именно так формировалась именно в X-XI веках и позднее граница
Германского королевства. По мере разгорания конфликта с Польшей, граница с
ней обретала все большую четкость, а при отсутствии аналогичного конфликта с
Чехией, граница здесь оставалась неопределенной достаточно долгое время. В то
же время, граница была достаточно четкой на западе, где войны эпохи Каролин-
гов заставили монархов определиться с линией разграничения11.
Разумеется, все государства Европы X-XI веков не знали исчерпывающих
законодательных систем, но традиция вносить законодательные акты от имени
монарха постепенно сложилась со времен Пипина Короткого и Карла Велико-
го12 13. При этом этнологи внесли важное дополнение в данное соотношение пле-
менного и государственного устройства. В быстро развивающихся государствах
общество племенного уровня развития часто отстает по скорости развития от
государственных институтов. Иногда даже «сами эти более низкие формы орга-
низации начинают выступать в виде культурного признака и служат показате-
лем “племенной” корпоративности»1*. Тезис о разновременности и разной ско-
рости развития политических, экономических и социальных отношений кажется
тем более убедительным, что, несмотря на их несомненную взаимосвязь, они все
же являются разными аспектами развития общества и развиваются в зависимо-
сти от внешних и внутренних вызовов, которые не всегда находятся в балансе и
часто провоцируют к развитию тот или иной аспект вне связи с остальными.
В качестве далеко идущего примера можно вспомнить постановку вопроса о еди-
11 Rosenwein В. Foreword. Breaking the Rules: Textual Reflections on Transgression. Jour-
nal of the Lucas graduate conference, 2016, no. 04, p. 4.
12 История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов: В 2 ч. Ч. 1 / Под
общ. ред. д.ю.н., проф. О. А. Жидкова и д.ю.н., проф. Н. А. Крашенинниковой. 2-е изд.,
стер. М., 2004. С. 371-375. _ Кризис в формировании правового поля в Европе аналогичен
древнерусскому, так как с X по середину XIII века записанное право варварских Правд
уступило место устным правовым обычаям, проходившим локальную и стихийную коди-
фикацию во второй половине XIII века (Там же. С. 396-397)-
13 Гиренко Н. М. Племя и государство: проблемы эволюции // Ранние формы социаль-
ной стратификации. С. 130.
95
Потестарность и христианизация Руси
ной древнерусской внешней политике, не разделяемой не только по социальному
или территориальному признаку, но фактически монополизированной киевскими
князьями и делегировавшейся ими иным князьям при условии, что они будут ве-
сти внешнюю политику исходя их глобальных общерусских приоритетов1!
Следует признать, что Русь как раз была таким образованием, которое
развивалось крайне неравномерно, причем сама неравномерность развития -
предмет будущих исследований, так как в современной литературе она обозна-
чена еще очень слабо. И нужно отметить, что один фактор в ее развитии еще
сильно недооценен - это появление христианской церкви на Руси и начало ее
систематической христианизации. Здесь следует выделить два аспекта.
Первый аспект касается вопроса о качественной разнице потестар-
ных и постпотестарных (государственных) общественных институтов. Различ-
ный характер власти и религиозных институций, суда и воинских организаций
(общественных институтов) может говорить как о потестарности общества, так и
о переходе на более высокие уровни развития. Христианская церковь как обще-
ственный институт по определению и своим характеристикам - не потестарный
институт1! Практически с самого своего появления христианская церковь заяви-
ла о себе как об обществе, не существующем вне письменной культуры14 * 16 17. Она с
самого начала развивалась в высокоразвитом обществе (Римской империи) и
ориентировалась на высокие образцы интеллектуальной культуры (например,
произведения апологетов). Церковь с самого начала претендовала на выстраи-
вания взаимоотношений с властью, даже с враждебно настроенной. Более того,
по мере своего развития все больше аспектов жизни церкви требовало примене-
ние письменности, так что к VIII-IX векам церковь уже не могла обойтись,
например, без записанного текста богослужения1?, поэтому она не могла разви-
ваться в бесписьменном обществе, каковым, как сказано выше, характеризуется
потестарное общество. Именно это обстоятельство заставляло латинских мисси-
онеров прививать христианизируемому населению латиницу, а св. Кирилла и
Мефодия - выдумывать письменную систему славянам. При этом та или иная -
латинская или греческая христианские культуры (вкупе с поддерживавшими их
государствами) «брали на буксир» эти христианизируемые народы, порой и в
государственном смысле.
Довольно рано церковь заявила претензию на высокий уровень художе-
ственной культуры, начав оформлять катакомбы высококачественной живопи-
сью со сложным идейным содержанием. Со временем эти формы живописного
убранства молитвенных помещений стали украшаться изображениями Бога и
14 Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 5-9; Назаренко А. В.
Древняя Русь на международных путях. Междисциплинарные очерки культурных, торго-
вых, политических связей IX-XII веков. М., 2001. С. 7-9.
Щ См.: Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое вре-
мя / Отв. ред. Т. П. Гусарова. М., 2011; Фомина Т. Ю. Епископская власть в домонгольской
Руси: истоки, становление, развитие. М., 2014.
16 См., например: Мецгер Б. М. Новый Завет: контекст, формирование, содержание /
Пер. с англ. Г. Ястребова. М., 2006; Ауни Д. Новый Завет и его литературное окружение /
Пер. с англ. В. В. Полосина, под ред. А. Л. Хосроева. СПб., 2000.
17 См., например: Арранц М. О. И. Как молились Богу древние византийцы. Суточный
круг богослужения по древним спискам византийского Евхология. Л., 1979; Успенский Н. Д.
Византийская литургия: историко-литургическое исследование. Анафора: опыт историко-
литургического анализа. Т. 2. М., 2006.
96
Костромин К. А.
святых, что окончательно было зафиксировано деяниями седьмого Вселенского
собора. После его решений церковь больше не могла обходиться без икон, что
требовало также высокого уровня развития художественной культуры от христи-
анизируемых народов. То же самое можно сказать и об архитектуре, поскольку
церковь рано начала использовать одни из наиболее совершенных архитектур-
ных форм поздней античности - базилики и ротонды18. Довольно скоро христи-
анская храмовая архитектура стала играть роль «локомотива», двигающего раз-
витие архитектуры как формы искусства в целом"1. Ни развитой художественной
культурой (сохранившиеся образцы дохристианских изображений говорят об
том), ни архитектурой (древнерусские капища и деревянные избы и землянки
являются постройками, но не архитектурными сооружениями) Русь не обладала
до своего крещения.
Вступала ли церковь во взаимодействие с потестарными обществами в
эпоху поздней Античности и Средних веков? Как правило, только в рамках мис-
сионерства, и при этом история христианского миссионерства почти лишена
описаний христианизации внегосударственных сообществ20. Из всех племен
германского происхождения в догосударственный период их существования
христианство проникло только к готам (в эпоху формирования варварских коро-
левств - еще к лангобардам, ирландцам и франкам), но готы уже имели пись-
менность и мощную мотивацию к приобщению высокой государственной куль-
туре или, по крайней мере, мысли (например, «История готов» Ульфилы). В свя-
зи с этим важно отметить (и это подтверждается на русском материале): офици-
альное крещение какой-то части элиты не означает организацию христианиза-
ции и ее успех. Так было с последствиями крещения Хлодвига, миссий Ансгария
в Скандинавии, Войтеха-Адальберта и Бруно в Пруссии или свят. Стефана Перм-
ского у зырян. Только развитие общества и постепенное преодоление
потестарности определяет успех христианизации и, наоборот,
успех (или неуспех) христианизации свидетельствует о преодоле-
нии (или непреодолении) потестарности.
Важно отметить своеобразный «водораздел» крещения Руси, когда в по-
тестарном обществе возник непотестарный институт, сильно интенсифициро-
вавший темпы развития Руси. Развитие активизировалось из-за разнообразных
внешних связей, которые могла предоставить христианская церковь. И главным
элементом развития стало появление славянской письменности, впервые про-
никшей, судя по данным эпиграфики, в связи с попытками принять христиан-
ство Ярополком Святославичем21. Важно другое - государственное общество от-
18 Всеобщая история архитектуры. В 12-ти тт.: Т. 4. Архитектура Западной Европы.
Средние века / Под ред. А. А. Губера, Н. Д. Колли, П. Н. Максимова, И. Л. Маца и др.
М.;Л., 1966. С. 19-38.
19 Всеобщая история архитектуры. В 12-ти тт.: Т. 4. Архитектура Западной Европы.
Средние века. С. 8.
20 Такие описания иногда возникали уже как литературные произведения, которые не
имели под собой иной, кроме публицистической, основы. Яркий пример - средневековые
памятники о миссионерстве апостола Андрея, которые не имеют под собой исторической
основы (см.: Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее /
Пер. с англ. А. А. Зверева. СПб., 2007).
21 Медынцева А. А. Грамотность в Древней Руси. По памятникам эпиграфики X - пер-
вой половины XIII века. М., 2000. С. 201-207; Костромин К, прот. Князь Владимир и ис-
токи русской церковной традиции: этюды об эпохе принятия Русью христианства. СПб.,
2016. С. 11-17.
97
Потестарность и христианизация Руси
личается от потестарного наличием закона, и это, вероятно, чувствовалось в X-
XI веках. Именно поэтому первыми русскими письменными памятниками стали
зафиксированные письменно законодательные акты - Церковный устав князя
Владимира, Правда Русская и Закон судный людем. Важно, что кодификация
права на Руси началась с самого непотестарного института - церкви, который и
сделал эту кодификацию возможной22. Вскоре была оформлена и граница, по
крайней мере там, где она была наиболее нужна2з.
Обозначив качественную разницу Руси, имеющей христианскую церковь,
и Руси, ее не имеющей, можно сделать предварительное заключение: поскольку
церковь - не потестарный институт, потому ее появление «тянет общество
вверх». Христианизация может рассматриваться как средство преобразования
потестарного общества в государство24 25.
Второй аспект касается динамики нарастания качества, и здесь все
очень непросто. Возникает несколько взаимосвязанных вопросов: почему хри-
стианизация прошла именно в конце X века?, почему этот процесс не начался
раньше?, почему христианизация не удалась княгине Ольге или Ярополку?
Можно ли свести всю сложность ответа на эти вопросы исключительно к сопро-
тивлению родовых элит? И если, хотя бы отчасти, это верно, то что произошло с
элитами ко времени правления Владимира Святославича? Неудача переговоров
839 года, отсутствие последствий крещения Аскольда и Рюрика23, малое влияние
христианской общины Киева при Игоре26, неудача (отчасти) княгини Ольги и
Ярополка могут быть объяснены как своеобразный фальстарт христианизации.
Христианизация возможна только при удовлетворении христианизируемого
населения ряду условий, в совокупности характеризуемых как готовность пре-
одолеть потестарность. Иными словами, общество должно достичь того уровня
развития, который является достаточным для начала христианизации. К нему, в
том числе, относится и готовность родовых элит к развитию социальных отно-
шений и переходу в иное качество. И поскольку уровень развития многоас-
пектен, то крещение с успехом может пройти только в том случае, если сово-
купность всех признаков развития общества превышает требуе-
мый для христианизации порог качества. Обобщая, можно сказать, что
общество должно быть внутренне готовым перейти от потестарности к государ-
ственности.
22 Сказанное не противоречит мнению, что Устав этот дорабатывался и до нас дошел в
том виде, в котором он сложился к XIII или даже XIV веку.
23 Бруно Квертфуртский Послание к германскому королю Генриху II // Древняя Русь
в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. 4: Западноевропейские источники /
Сост., пер. и комм. А. В. Назаренко. М., 2010. С. 58-59; Абаев Ю. М. История становления
и развития государственной границы на Северо-Западе Российской Федерации Х-ХХ вв.
Автореф. дисс.... доктора ист. наук. СПб., 2011. С. 23.
24 См.: Гайденко П. И. Место киевского митрополита в системе политических отноше-
ний Киевской Руси (988-1037 гг.). Автореф. дисс. ... канд. исторических наук. Казань,
2005. С. 13 и сл.; Костромин К, прот. К вопросу о сравнении крещения Руси и Литвы //
Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2016. Вып. 2 (14). С. 11-28.
25 Костромин КА. Церковные связи Древней Руси с Западной Европой (до середины
XII в.). Страницы истории межконфессиональных отношений. Saarbriicken, 2013. С. 43-59.
26 Наличие храма в Киеве и то ли влиятельных христиан в днепровской столице, то ли
христиан в составе посольства Игоря говорят о присутствии церкви на Руси, но их еще не-
достаточно, чтобы настаивать на принятии христианства князем.
98
Костромин К. А.
И здесь возникает главное затруднение. Различные общественные ин-
ституты и аспекты развиваются неравномерно. Именно поэтому нельзя сказать,
что с принятием христианства потестарность была полностью преодолена. Ак-
цент именно на этом делался в работах А. Ю. Дворниченко. Вопрос о том, что
дала Руси христианская церковь и насколько Русь сопротивлялась христианиза-
ции27 (в том числе и путем оформления двоеверия как формы пассивного сопро-
тивления) это вопрос о том, «стакан полуполный или полупустой».
Поэтому, ради справедливости, необходимо отметить не только то, цер-
ковь дала древнерусскому обществу, чтобы помочь ему преодолеть потестар-
ность, но и в чем она оказалась бессильной. Прежде всего это касается сложения
рынка. Трудно проследить участие церкви в торговле на Руси, хотя в некоторых
случаях - как в Новгороде с начала XII века - участие церкви оказалось важным
фактором сложения экономической и хозяйственной системы28 29 30 31 32.
Нужно признать, что церковь не смогла удержать Русь от распада после
относительно короткого периода консолидации (с разной степенью централиза-
ции власти) второй половины X-XI веков. Однако сохранение церкви как до-
вольно сильного консолидирующего института стало все более осознаваться во
второй половине XII - первой половине XIII веков, как силу, примиряющую
князей, и как образ единства в начале монгольской эпохи2'1. Правда, и здесь
успех был относительным. Это касается не только неоднозначных успехов киев-
ских митрополитов в деле примирения враждующих князей, но и в христиани-
зации населения. Так, ряд окраин подвергался христианизации с трудом, демон-
стрируя торжество потестарности, как например земли вятичейз0. Более того,
можно утверждать, что христианизация в Х-ХШ веках коснулась практически
только городского населения и не касалось села. В этом смысле концепция горо-
дов-государств Древней Руси, разработанная И. Я. Фрояновым вместе с
А.Ю. Дворниченко, облегчает понимание этих процессов81. Городское население
было менее потестарным, чем общинное сельское, хотя дистанция между ними,
вероятно, не была столь уж заметной. Более того, именно процессы политиче-
ской деградации XII века привели, вероятно, и к своеобразной «реставрации»
язычества, прослеживаемой в литературных памятниках этой эпохи.
Тем более эти процессы должны были стать очевидными в середине XIII
века, когда «монгольско-русская война» привела к обезглавливанию ряда кня-
жеств, к разорениям и жертвам, к обрыву старых взаимосвязей. В этот период
даже церковь испытала кризис, главной сутью которого была именно потеря
центрального управления и взаимосвязей между епископиямиз2, что макси-
мально приблизило церковь в организационном плане к потестарным институ-
там. Митрополит Кирилл в 1250-е годы быстро восстановил механизм церковно-
27 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Введение христианства на Руси и
языческие традиции // Советская этнография. 1988. № 6. С. 25-34.
28 См.: Рыбина Е. А. Иноземные дворы в Новгороде XII-XVII вв. М., 1986 и др.
29 Гумилев Л. Н. Александр Невский и восточное христианство // Колпица. Князь
Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг / Отв.
ред. Ю. К. Бегунов и А. Н. Кирпичников. СПб., 1995. С. 73-78.
30 Рапов О. М. Русская церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства. М.,
1988. С. 340-348. - То же самое можно сказать и о других регионах.
31 См.: Дворниченко А. Ю., Фроянов И. Я. Города-государства Древней Руси. Л., 1988.
32 Галимов Т. Р. Место киевского митрополита в церковно-ордынских отношениях:
1237-1281 гг. Дисс.... канд. исторических наук. Казань, 2017. С. 94-110.
99
Потестарность и христианизация Руси
-----------------------—---------------------
го управления, поставив его на новые рельсызз, и церковь вновь оказалась одной
из основных сил, тянувших Русь из потестарной простоты по пути политическо-
го развития.
Источники и литература
1. Абаев Ю. М. История становления и развития государственной границы на
Северо-Западе Российской Федерации Х-ХХ вв. Автореф. дисс. ... доктора
ист. наук. СПб., 2011.
2. Арранц М. О. И. Как молились Богу древние византийцы. Суточный круг бо-
гослужения по древним спискам византийского Евхология. Л., ЛДА, 1979.
3. АуниД. Новый Завет и его литературное окружение / Пер. с англ. В. В. Поло-
сина, под ред. А. Л. Хосроева. СПб.: РБО, 2000.
4. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983.
5. Бруно Квертфуртский Послание к германскому королю Генриху II // Древ-
няя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. 4: Западноевро-
пейские источники / Сост., пер. и комм. А. В. Назаренко. М.: Русский фонд
содействия образованию и науке, 2010. С. 55-62.
6. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое
время / Отв. ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 2011.
7. Всеобщая история архитектуры. В 12-ти тт.: Т. 4. Архитектура Западной Ев-
ропы. Средние века / Под ред. А. А. Губера, Н. Д. Колли, П. Н. Максимова,
И. Л. Маца и др. М.;Л.: Изд-во литературы по строительству, 1966.
8. Гайденко П. И. Место киевского митрополита в системе политических отно-
шений Киевской Руси (988-1037 гг.). Автореф. дисс. ... канд. исторических
наук. Казань, 2005.
9. Галимов Т. Р. Место киевского митрополита в церковно-ордынских отноше-
ниях: 1237-1281 гг. Дисс. ... канд. исторических наук. Казань, 2017.
10. Галимов Т. Р. Митрополит Киевский и всея Руси Кирилл II (III): штрихи к
историческому портрету // Историческая память и диалог культур: Сборник
материалов Международной молодёжной научной школы. 5-6 сентября
2012 г. В з т. / Под ред. О. Н. Коршуновой и др. Казань: Изд-во КНИТУ, 2013.
Т. 1. С. 92-102.
11. Гумилев Л. Н. Александр Невский и восточное христианство // Колпица.
Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций
1989 и 1994 гг / Отв. ред. Ю. К. Бегунов и А. Н. Кирпичников. СПб., 1995.
С. 73-78.
12. Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее /
Пер. с англ. А. А. Зверева. СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2007.
13. Дворниченко А. Ю. Крещение Руси и Литвы в контексте потестарного обще-
ства // Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. ПаХаюрихиа- ev
Хроио, ev ттрооилпи, ev eiSei. Альманах, Вып. 3: Материалы научной конфе-
ренции “Равноапостольный князь Владимир и формирование русской циви-
33 Галимов Т. Р. Митрополит Киевский и всея Руси Кирилл II (III): штрихи к историче-
скому портрету // Историческая память и диалог культур: Сборник материалов Между-
народной молодёжной научной школы. 5-6 сентября 2012 г. В 3 т. / Под ред. О. Н. Коршу-
новой и др. Казань, 2013. Т. 1. С. 92-102.
100
Костромин К. А.
лизации” Санкт-Петербург, 23-24 сентября 2015 г. / Под ред. к.и.н. прот.
К.А. Костромина. СПб., 2015. С. 76-84.
14. Дворниченко А. Ю. Племенные структуры и славянские политогенезы (ре-
плика) // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2015. №2. C. 152-160.
15. Дворниченко А. Ю., Фроянов И. Я. Города-государства Древней Руси. Л.:
ЛГУ, 1988.
16. Идрисов Э. Ш. Потестарно-политический процесс в традиционалистской эт-
носпецифической среде. Дисс.... канд. политических наук. Волгоград, 2005.
17. История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов: В 2 ч.
Ч. 1 / Под общ. ред. д.ю.н., проф. О. А. Жидкова и д.ю.н., проф. Н. А. Краше-
нинниковой. 2-е изд., стер. М.: Норма, 2004.
18. Костромин К., прот. К вопросу о сравнении крещения Руси и Литвы //
Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2016. Вып. 2 (14). С. 11-28.
19. Костромин К., прот. Князь Владимир и истоки русской церковной тради-
ции: этюды об эпохе принятия Русью христианства. СПб.: Изд-во СПбПДА,
2016.
20. Костромин КА. Церковные связи Древней Руси с Западной Европой (до се-
редины XII в.). Страницы истории межконфессиональных отношений.
Saarbrucken: LAP, 2013.
21. Куббелъ Л. Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М.: Наука,
Главная редакция восточной литературы, 1988.
22. Медынцева А. А. Грамотность в Древней Руси. По памятникам эпиграфики X
- первой половины XIII века. М.: Наука, 2000.
23. Мецгер Б. М. Новый Завет: контекст, формирование, содержание / Пер. с
англ. Г. Ястребова. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Ан-
дрея, 2006.
24. Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. Междисциплинар-
ные очерки культурных, торговых, политических связей IX-XII веков. М.:
ЯЗЫКИ РУССКОЙ Культуры, 2001.
25. Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М.: Наука, 1968.
26. Ранние формы социальной стратификации. Генезис, историческая динами-
ка, потестарно-политические функции. Памяти Л. Е. Куббеля. М.: Наука, Во-
сточная литература, 1993.
27. Рапов О. М. Русская церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христиан-
ства. М.: Высшая школа, 1988.
28. Рыбина Е. А. Иноземные дворы в Новгороде XII-XVII вв. М., 1986.
29. Успенский Н. Д. Византийская литургия: историко-литургическое исследо-
вание. Анафора: опыт историко-литургического анализа. Т. 2. М.: Издатель-
ский Совет Русской Православной Церкви, 2006.
30. Фомина Т. Ю. Епископская власть в домонгольской Руси: истоки, становле-
ние, развитие. М.: Университетская книга, 2014.
31. Фроянов И. Я. Древняя Русь. Очерки исследования истории социальной и
политической борьбы. СПб.: Златоуст, 1995.
32. Фроянов ИЯ., Дворниченко А.Ю., Кривошеев Ю.В. Введение христианства на
Руси и языческие традиции // Советская этнография. 1988. № 6.
33. Rosenwein В. Foreword. Breaking the Rules: Textual Reflections on Transgres-
sion. Journal of the Lucas graduate conference, 2016, no. 04, p. 4.
101
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 102—ю6
------------------------------------
Пашин С.С.
Правда Русская и древнерусское летописание:
к 250-летию первой публикации Краткой Правды
Ровно 250 лет назад, в 1767 г., в Санкт-Петербурге стараниями небезыз-
вестного А.Л. Шлецера был издан исторический источник, который ныне изве-
стен как Краткая редакция Правды Русской, или Краткая Правда (КП). В то-
ненькой книжке всего 32 страницы, включая 18 страниц посвящения директору
Академии наук графу В.Г. Орлову. Она уже содержала критические комментарии
и разделила текст на «Правду Ярославлю» и «Правду Изяславлю», однако ста-
тьи памятника еще не успели получить нумерации1.
За истекшую с тех времен четверть тысячелетия появилось немало изда-
ний Правды Русской, включая увесистый академический трехтомник 1940-1963 гг.
общим объемом более 1300 страниц. Опубликованы десятки монографий, сотни
статей, однако немало источниковедческих проблем до сих пор остаются нере-
шенными. Пожалуй, одна из главных - это обстоятельства появления памятника.
Краткая Правда, как известно, читается только в двух списках - Комис-
сионном и Академическом - Новгородской первой летописи (НПЛ) младшего
извода под 1016 годом. Собственно, именно благодаря этому у нас и появился
повод отметить в 2016 г. юоо-летие Русской Правды. Стоит добавить, что список
КП в Комиссионном списке НПЛ традиционно называют Археографическим,
т.к. летопись хранилась в собрании Археографической комиссии. Оба списка да-
тируются серединой XV в., восходят в одному протографу первой половины XV в.
и очень близки по содержанию.
Под 1016 г. в НПЛ младшего извода говорится о том, что нанятые Яро-
славом Мудрым варяги творили насилие в отношении новгородских женщин.
Новгородцы, не желая этого терпеть, перебили варягов. Ярослав в отместку за
это «исече» инициаторов избиения. В ту же ночь он получил из Киева известие о
смерти отца и коварном убийстве братьев и утром повинился перед новгородца-
ми на вече. Те его не только простили, но и собрали войско для борьбы со Свято-
полком Окаянным. После трехмесячного стояния на противоположных берегах
Днепра противники встретились в районе Любеча. «И бысть сеча зла, оже за ру-
ки емлющеся сечаху и по удолиемъ кровь течаше; мнозе верни видяху аггелы
божиа помагающа Ярославу; и до света победита Святополка. И бежа Свято-
полк в Печенегы и бысть межи Чахы и Ляхы, никим же гоним пропаде окон-
ный, и тако зле живот свои сконча; яже дымъ и до сего дни есть; а Ярославъ
идее къ Киеву, седее на столе отца своего Володимира; и абие нача вой свои де-
лите, старостамъ по ю гривенъ, а смердомъ по гривне, а новогородцомъ по ю
гривенъ всемъ, и отпусти ихъ всех домовъ, и давъ имъ правду, и уставь списавъ,
тако рекши имъ: “по се грамоте ходите, якоже списах вамъ, такоже держи-
1 Правда Руская, данная в одиннатцатом веке от великих князей Ярослава Владими-
рича и сына его Изяслава Ярославина / Изд. А. Шлецер. СПб., 1767.
102
Пашин С. С.
те’’». Далее в НПЛ читается заголовок: «А се есть правда рускаа» - в Комисси-
онном списке, «Правда роськая» - в Академическом, и следует текст Краткой
Правды. Статья об уроке мостникам завершает не только КП, но и известие НПЛ
под 1016 годом2.
Следует отметить, что Правда Ярослава, или Древнейшая Правда, в обо-
их списках отделена от Правды Ярославичей, которая начинается словами
«Правда уставлена...»: в слове «Правда» первая буква написана киноварной
краской, т.е. летописец понимал, что переписанный им под 1016 г. текст включа-
ет и статьи, принятые после смерти Ярослава Мудрого3 4 *.
Под 6525 (1017) г. в НПЛ обоих изводов практически дословно излагаются
события, которые происходят уже после окончательного вокняжения Ярослава в
Киеве: «Ярославъ иде къ Берестию. И заложена бысть святая София Кыеве»3.
В ПВЛ события, случившиеся после смерти Владимира Святого, а имен-
но, злодеяния Святополка Окаянного и его борьба с Ярославом Мудрым, завер-
шившаяся победой последнего и гибелью Святополка, датируются 1015-1019 го-
дами. Согласно ПВЛ, история с варягами в Новгороде и смерть Владимира Свя-
того произошли в 1015 г., в 1016 г. Святополк потерпел первое поражение в битве
под Любечем и бежал «в Ляхы». В 1017 г. Ярослав не пошел к Берестью, а «вво-
иде в Кыевъ, и погореша церкви». В 1018 г. Святополк вернулся на Русь с вой-
сками польского короля Болеслава, Ярослав потерпел поражение от поляков на
Волыни, едва убежал в Новгород и второй раз был поддержан новгородцами во
главе с посадником Константином, которые собрали новое войско.
В год 6525 (1017). Ярослав вступил в Киев, и погорели церкви.
В конце 1018 г. оставшийся без польской поддержки Святополк бежал
«вь Печенегы» и вернулся с ними в следующем, 1019, году. Противники встрети-
лись на реке Альта. «И быстъ сеча зла, ака же не была в Руси, и за рукы емлюще
сечахуся, и соступишася трижды, яко по удолъемъ кровь течаще. И кь вечеру
одоле Ярославъ, а Святополкъ бежа» к Берестью. «И не можаше стерпети на
единомъ месте и пробеже Лядьскую землю, гонимъ гневомъ Божиимъ, и пробе-
же пустыню межи Чяхи и Ляхы, и ту испроверже животъ свой зле... Ярославъ же,
пришедъ, седе в Кыеве, утерь пота с дружиною своею, показавъ победу и трудъ
великъ»5. Как видим, текст ПВЛ не содержит даже намека на дарование новго-
родцам каких-то документов или привилегий.
Однако вернемся к НПЛ. Нет сомнений, что новгородский летописец, во-
первых, плохо ориентировался в перипетиях усобицы на юге Руси и, во-вторых,
рассказал под 1016 г. о событиях, происходивших в течение нескольких лет.
Сравнение с соответствующими известиями ПВЛ ясно показывает, что в 1016 г.
борьба Ярослава со Святополком была очень далека от своего завершения. Это
было очевидно не только нам, но и некоторым прямо и ли косвенно связанным с
Новгородом русским летописцам второй половины XV-XVI веков.
2 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.; Л., 1950 (далее -
НПЛ). С. 15,174-180. Курсивом выделены 3 вставки, отсутствующие в Синодальном спис-
ке XHI-XIV вв. - единственном списке НПЛ старшего извода.
3 Правда Русская. М., 1963. Т. 3. С. 16, 27.
4 НПЛ. С. 15,180.
з ПСРЛ. М., 2001. Т. 2. Стб. 127-133. Согласно Лавретьевской редакции ПВЛ, Святополк
умер «межю Ляхы и Чехы». См.: ПСРЛ. М., 2001. Т. 1. Стб. 145. Курсивом в цитате отмече-
ны совпадения с вставкой из НПЛ младшего извода под 1016 годом.
103
Правда Русская и древнерусское летописание
----------------------——------------------------
Возьмем Софийскую первую летопись (СПЛ) старшего извода. По мне-
нию Б.М. Клосса, основные части ее обоих списков можно датировать 70-ми -
началом 8о-х годов XV в. Списки СПЛ младшего извода датируются как второй
половиной XV в., так и XVI-XVII веками. Автор СПЛ или, скорее, автор ее прото-
графа - по терминологии А.А. Шахматова, Новгородско-Софийского свода - при
изложении событий 1015-1019 гг. широко использовал ПВЛ, однако не стал иг-
норировать и данные источника, близкого к НПЛ младшего извода.
В этой летописи рассказ о даровании Ярославом грамоты помещен под
1019 г.: «Нача Ярославъ вой делити, старостамъ своимъ по ю гривенъ, а смер-
домъ по гривне, а новогородцемъ по ю гривенъ, и отпусти я вся домовъ, и давъ
имъ пр(а)вду и уставъ, списав грамоту, рече: “По сему ходите и держите, яко же
списахъ вамъ”»6 7. Далее следует текст... Пространной Правды: «Устав великаго
князя Ярослава Владимерич(а) о судех. Судъ о д(у)шегубьстве. Правда Руская.
Аще убиеть кто мужа...»/. Впрочем, в некоторых поздних списках - например,
СПЛ по списку И.Н. Царского - Правда Русская отсутствует8 9.
Автор имеющей общий источник с СПЛ Новгородской четвертой летопи-
си (НЧЛ) поместил под 1016 г. рассказ о первом поражении Святополка. Изве-
стие заканчивается словами: «...Святополк же бежа в Ляхы, а Ярославъ же седе
въ Киеве на столе отне и дедне. Бе бо тогда Ярославъ 28 летъ. О Правде. Правда
Рускаа». Далее под 1018-1019 гг. повествуется о походе на Киев польского коро-
ля Болеслава, окончательном поражении и бегстве на запад Святополка, и все
завершается текстом под 1020 г., практически дословно совпадающим с оконча-
нием статьи из НПЛ младшего извода под 1016 г.: «В лето 6528. Нача Ярославъ
вон свои делити: старостамъ по ю гривенъ всемъ, а смердом по гривне, а Новго-
родцемъ по ю гривенъ всемъ, и отпусти а вся домовъ; и давъ правду имъ и
оуставъ списавъ, глаголюще: “по сен грамоте ходете; якоже списахъ вамъ, тако
дрьжите”». Затем идет новый текст по сравнению с НПЛ: «Констянтинъ же тогда
беше в Новегороде...»9. Текст любой редакции Правды Русской так и не появил-
ся, хотя автор НЧЛ явно очень интересовался грамотами Ярослава.
В качестве доказательства можно привести одно из известий ПВЛ под бо-
гатым на события 1036 г.: «Иде Ярославъ к Новугороду, посади сына своего Воло-
димира в Новегороде, епископа постави Жидяту»10. Это важное для новгородцев
6 Использовавший СПЛ автор Тверского сборника XVI в., практически дословно по-
вторив данную цитату, объяснил, почему он не стал копировать Пространную Правду:
«Зде пишетъ судебникь великаго князя Ярослава Владимерича, и потомъ его детей:
Изяслава, Святослава и Всеволода, и по нихь уставъ великого князя Владимира Всеволо-
дича Манамаха, и потомъ царя Костантина великаго; язъ же сие преминухъ, множества
ради». См.: ПСРЛ. М., 2000. Т. 15. Стб. 141-142.
7 ПСРЛ. М., 2000. Т. 6. Вып. 1. С. VI-VII. Стб. 127-133. Насколько мне известно, как ми-
нимум, 6 списков ПП т.н. Карамзинской группы находятся в списках XV-XVI вв. СПЛ под
1019 годом. См.: Правда Русская. М.; Л., 1940. Т. 1. С. 58-59.
8 ПСРЛ. М., 1994. Т. 39. С. 42.
9 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. 1915. С. 107-110. В считающейся одним из источников НЧЛ Новго-
родской Карамзинской летописи (первая выборка) есть только одно отличие от НЧЛ:
в известии под 1016 г. отсутствуют слова «О Правде. Правда Рускаа». См.: ПСРЛ. СПб.,
2002. Т. 42. С. 61-62. В составленной в 1539 г. Новгородской летописи по списку П.П. Дуб-
ровского (фактически - позднем списке НЧЛ) известие под 1016 г. заканчивается словами
«О правди. Правда Руская земля» (ПСРЛ. М., 2004. Т. 43. С. 50-51).
10 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 138.
104
Пашин С. С.
событие отсутствует в НПЛ обоих изводов. Зато в НЧЛ читаем: «Иде Ярославъ к
Новугороду и посади сына своего в Новегороде Володимера, и епископа постави
Жидяту; и людем написавъ грамоту, рекь: “по сеи грамоте дайте дань”»11.
Однако пришло время вновь вернуться к известию НПЛ младшего изво-
да под 1016 г. Вся первая вставка в нем - включая упоминание про помогающих
Ярославу ангелов - это прямая цитата из парамейных чтений о Борисе и Глебе в
составе созданного в Новгороде в 1271 г. «Захарьинского паремейника»12 * 14 *. Вторая
вставка - с локализацией «межи Чахы и Ляхы», упоминанием «гонимого» Свя-
тополка, его «зле живота» и могилы «до сего дни» - перекликается со «Сказани-
ем о Борисе и Глебе» из Успенского сборника XII-XIII вв.1* Трудно что-либо ска-
зать об источнике третьей вставки, однако нет сомнений, что им не была ПВЛ.
Все это дает весомые основания отвергнуть как несостоятельные встре-
чающиеся даже в серьезной литературе рассуждения о том, что источником упо-
мянутых первых вставок в известии НПЛ стала статья 1019 г. из ПВЛ, а третья
вставка заимствована из гипотетических Новгородского (Начального) свода XI в.
или свода 1167 г. Эти же своды якобы вполне могли включать в себя текст первой
части КП - Правды Ярослава1!.
Итак, для автора (протографа) НПЛ младшего извода при изложении со-
бытий 1015-1046 гг. единственным летописным источником был Синодаль-
ный список НПЛХ5. Все вышеизложенное подводит к не слишком новому выводу,
который сделали еще во второй половине XIX в., причем практически независи-
мо друг от друга, сразу несколько проницательных знатоков древнерусского пра-
ва. Например, Н.Л. Дювернуа в 1869 г. писал о том, что, «имея в руках старин-
ный акт с именем Ярослава, летописец, мало вникая в его содержание, занес
его в свою летопись под тот год, под который ему казалось более
уместным». В подтверждение своей гипотезы Н.Л. Дювернуа ссылался на упо-
минание о «грамотах Ярославлих» в нескольких известиях НПЛ за первую поло-
вину XIII в.16 *, не зная об их упоминании в НПЛ под 1339 г. и в договорных гра-
мотах Новгорода с великими князьми XIII-XIV вв.'/
Таким образом, вывод о появлении Правды Ярослава, или Древнейшей
Правды, в связи с волнениями в Новгороде и началом борьбы Ярослава Мудрого
11 Там же. Т. 4. Ч. 1. С. 114. Данное известие повторяется в СПЛ под 1034 годом. См.:
Т. 6. Вып. 1. Стб. 177.
12 Успенский БА. Борис и Глеб: Восприятие истории в Древней Руси. М., 2000. С. 8-9,117.
« БЛДР. СПб., 1997. Т. 1. С. 344, 346.
14 См., напр.: Гиппиус А А. К истории сложения текста Новгородской первой летописи
// Новгородский исторический сборник. СПб., 1997. Вып. 6(16). С. 59-70.
Щ Самое раннее основанное на ПВЛ известие - о походе Ярослава на мазовшан - да-
тируется 1047 годом. Бросается в глаза, что в НПЛ младшего извода отсутствуют 4
(т.е. добрая половина) погодные записи Синодального списка НПЛ, имеющие своим ис-
точником ПВЛ: под 1039, 1042, 1043 и 1044 годами. См.: НПЛ. С. 16, 180-181. Ср.: ПСРЛ.
Т. 2.142-143.
16 Дювернуа Н. Источники права и суд в Древней России. М., 1869. С. 57-58. Жирный
шрифт - мой (С.П.).
12 НПЛ. С. 67, 68, 70, 273, 274, 278, 350; Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л.,
1949. С. ю-12,15, 20, 22, 27, 29-30. № 1-3, 6, 9-10,14-15. Самый обстоятельный обзор лите-
ратуры и источников о «грамотах Ярославлих» см. в кн.: Петров А.В. От язычества к Свя-
той Руси. Новгородские усобицы (к изучению древнерусского вечевого уклада). СПб.,
2003. С. 63-108.
105
Правда Русская и древнерусское летописание
---------------------——----------------------
за Киев в 1015-1016 гг. - это всего лишь субъективное мнение автора протографа
НПЛ младшего извода; новгородца, жившего в первой половине XV в. и стре-
мившегося донести до читателей свое представление о том, какие события
должны были произойти в Новгороде и под Киевом 4 столетия тому назад «на
самом деле». Это субъективное мнение средневекового хрониста до сих пор не-
критически воспринимается многими историками, тиражируется в учебной и
справочной литературе - несмотря на то, что гораздо больше аргументирована
гипотеза о появлении Правды Ярослава в 30-х годах XI века18.
Напрашивается вопрос: почему автор протографа Новгородской первой
летописи, а также использовавшие НПЛ более поздние летописцы интересова-
лись Правдой Русской? Думается, что автора (протографа) НПЛ младшего изво-
да привлекла не столько Правда Русская как таковая, сколько неизвестно как
попавший ему в руки документ, связанный с именем князя Ярослава. Почему же
ошибочно предположение В.О. Ключевского, что «краткая редакция есть сокра-
щение пространной, сделанное тем или другим составителем летописного сво-
да»19? Точно ли с Ярославом Мудрым следует связывать «грамоты Ярославли»?
Почему Правду Русскую нельзя называть Русской Правдой? Как следует отно-
ситься к текстам Пространной Правды - как к официальному документу или
частному сборнику? Почему большинство списков Пространной Правды нахо-
дится в составе Кормчих книг и Мерил Праведных? Ответы на эти вопросы будут
даны автором этих строк в других статьях о Правде Русской.
Источники и литература
1. Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. 1.
2. Гиппиус А А. К истории сложения текста Новгородской первой летописи //
Новгородский исторический сборник. СПб., 1997. Вып. 6(16). С. 3-72.
3. Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Под ред. С.Н. Валка. М.; Л., 1949.
4. Дювернуа Н. Источники права и суд в Древней России. М., 1869.
5. Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. М., 1989. Т. 7.
6. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.; Л., 1950.
7. Петров А.В. От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы (к изуче-
нию древнерусского вечевого уклада). СПб., 2003.
8. Полное собрание русских летописей. М., 1915-2004. Т. 1-43.
9. Правда Руская, данная в одиннатцатом веке от великих князей Ярослава
Владимирича и сына его Изяслава Ярославича / Изд. А. Шлецер. СПб., 1767.
ю. Правда Русская. М.; Л., 1940-1963. Т. 1-3.
11. Толочко А.П. Краткая редакция Правды Руской: происхождение текста. Ки-
ев, 2009.
12. Успенский БА. Борис и Глеб: Восприятие истории в Древней Руси. М., 2000.
13. Юшков С.В. Русская Правда. Происхождение, источники, ее значение. М.,
1950.
18 См., напр.: Юшков С.В. Русская Правда. Происхождение, источники, ее значение.
М., 1950. С. 292-293, 342 и др.
19 Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. М., 1989. Т. 7. С. 84. См. также: Толочко А.П.
Краткая редакция Правды Руской: происхождение текста. Киев, 2009. С. 109-110.
10б
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 107—133
-----------------------------------
Ищенко А. С.
А се уставилъ Володимеръ Всеволодичь...»:
законодательная деятельность Владимира Мономаха
в русской общественно-исторической мысли
Владимир Всеволодович Мономах - знаковая фигура русской средневе-
ковой истории, не требующая особой презентации. Он вошёл в историческую
память не только как борец с половцами и внутренними межкняжескими рас-
прями, но и как законодатель, дополнивший Русскую Правду новыми законопо-
ложениями.
Заняв после смерти Святополка по призыву киевлян великокняжеский
стол, он, как сообщает Пространная редакция Русской Правды (вошедший в её
состав «Уставъ Володимерь Всеволодича»), «созва дружину свою на Бересто-
вемь: Ратибора Киевьского тысячьского, Прокопью Белогородьского тысячьско-
го, Станислава Переяславьского тысячьского, Нажира, Мирослава, Иванка Чю-
диновича Олгова мужа, и уставили до третьяго реза, оже емлеть в треть куны;
аже кто возметь два реза, то то ему взяти исто, паки ли возметь три резы, то иста
ему не взяти»1.
Выражаясь современным языком, данные нормы были призваны урегу-
лировать порядок погашения процентов по кредитам. Однако их интерпретация
имеет в исторической литературе значительные расхождения. Обсуждается и
точный объём законодательства Владимира Мономаха, и даже вопрос о времени
принятия его «Устава»: был ли он издан до прибытия князя в Киев, в самом
начале его правления, несколько позднее - до 1115 г. (года смерти князя Олега
Святославича, боярин которого Иванко Чудинович назван в тексте) или же,
напротив, после этой даты2 3. Главные вопросы в истории памятника остаются,
таким образом, дискуссионными.
М.Н. Тихомиров в своё время писал, что «законодательство Владимира
Мономаха производило большое впечатление на современников »з. Однако так
это или нет, на самом деле сказать трудно. Своё заключение историк подкреплял
ссылкой на замечание Б.Д. Грекова о том, что «сам Мономах ставил себе в заслу-
гу в своём поучении, что он “и худого смерда и убогие вдовице не далъ сильным
1 Как и в большинстве работ о Пространной Правде, здесь цитируется наиболее ис-
правный Троицкий I список (вторая половина XIV в.). Нумерация статей даётся по акаде-
мическому изданию: Правда Русская / Под общей редакцией Б.Д. Грекова. Т. 1: Тексты.
М.; Л., 1940. С. 110. В данном случае - это статья 53. Текст цитируется по другому изданию
АН СССР: Правда Русская. Учебное пособие / Отв. ред. Б.Д. Греков. М.; Л., 1940. С. 24.
В основе этой публикации лежит всё тот же текст I тома академического издания 1940 г.,
но тексты приводятся в упрощённой транскрипции.
2 Обзор основных мнений о времени издания «Устава» Владимира Мономаха см.:
Свердлов М.Б. От Закона Русского к Русской Правде. М., 1988. С. 133-134.
3 Тихомиров М.Н. Исследование о русской правде. Происхождение текстов. М.; Л.,
1941. С. 211.
107
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
обидети”»4. В ещё более чёткой и даже «панегирической» форме роль Владими-
ра Мономаха как законодателя была выражена, по мнению Тихомирова, в по-
слании митрополита Никифора (1104-1121 гг.), помещённом в Мериле Правед-
ном5. В нём делается следующее обращение к князю: «тобе мудраго нашего
кормьчию благочестиваго князя...4 5 6 7, заступника воистину въстави, оустраяюща
словеса на суде, хранящего истину в веки, творяща судъ и правду по среде земля,
его же м[у]др[ос]ть порожыпии съблюдъши, добре добродетелми въспита и
оукраси законоположении, аки некими стенами чюдными свое стадо крестьян-
ское огради и камень твердости в основу вложи...»/. Прямая ссылка на «законо-
положения», как полагал историк, может быть «сопоставлена с уставом Влади-
мира, сохранённым в Пространной Правде». Возможность такого сопоставления
вызывает, однако, сомнения. Мы не можем быть точно уверены, что данное по-
слание было обращено к Владимиру Мономаху, а его автором был киевский
митрополит Никифор I8. Не может свидетельствовать о впечатлении, которое
4 Там же. Ср.: Греков БД. Киевская Русь. М., 1949. С. 497.
5 Следует заметить, что такая атрибуция данного послания, помещённого в самом
начале первой части Мерила Праведного, принадлежит М.Н. Тихомирову. В самом тексте
ни его адресат, ни автор не указаны. Имя князя, выскобленное в древнейшем Троицком
списке XIV в., по одному из других списков предположительно восстанавливается как
Владимир, под которым «трудно понимать какое-либо другое лицо, кроме Владимира
Мономаха». Этот свой вывод историк подтверждал и содержанием самого послания, сло-
ва которого «особенно приложимы к ранним русским князьям, ещё в недалёком про-
шлом христианизированной Руси» (см.: Тихомиров М.Н. Исследование о русской правде.
С. 92). О том же, что автором послания был митрополит Никифор, свидетельствует, по
мнению Тихомирова, наличие в нём сходных мотивов и выражений с теми, что встреча-
ются в посланиях митрополита Владимиру Мономаху о латинской вере и о посте (см.:
Там же. С. 93-94). Сходства эти, однако, самые общие и обусловлены скорее общностью
жанров произведений, нежели принадлежностью их одному автору.
6 В данном месте текст выскоблен (см. сноску № 1).
7 Мерило Праведное по рукописи XIV века. Изд. под наблюдением и со вступит, стать-
ёй академика М.Н. Тихомирова. М., 1961. С. 9-10. Ср.: Тихомиров М.Н. Исследование о
русской правде. С. 211. Со ссылкой на Тихомирова данное послание в качестве свидетель-
ства похвалы Владимира Мономаха современниками за его законодательную деятель-
ность цитировалось и другими историками. См.: Греков БД. Киевская Русь. М., 1949.
С. 197; Милов Л.В. О происхождении Пространной Русской Правды // Вестник МГУ. Се-
рия История. 1989. № 1. С. 6; Зимин АА. Правда Русская. М., 1999. С. 234.
8 В некоторых списках князь, о котором идёт речь, назван не Владимиром, а Михаи-
лом или Дмитрием. См.: Тихомиров М.Н. Исследование о русской правде. С. 92. Неслу-
чайно видимо и отсутствие данного послания, как во всех публикуемых источниках о
Владимире Мономахе, так и открытых текстах Никифора. Примечательно, что в посла-
нии митрополита Никифора действительно адресованном Владимиру Мономаху («По-
слание Никыфора, митрополита Кыевськаго, к великому князю Володимиру, сыну Всево-
ложю, сына Ярославля») и содержащем яркую характеристику князя, законодательная
его деятельность отдельной похвалы не удостоилась. Она лишь традиционно выступает в
перечне княжеских обязанностей, о которых митрополит пишет: «...дела твоя благоверие,
правду и судьбу нелицемерну, и милость и отпущение». Правосудие с точки зрения Ни-
кифора является одной из добродетелей князя, который, как им подчёркивается, лично
участвует в его отправлении: «...и сам суди и расуди таковыя, и якоже от Бога наставля-
емъ, всеъ помяни и тако сътвори»; «...поминай о осужденыхъ от тебе, и исправи кто кого
оклеветалъ, и самъ разсуди...» (см.: Чичуров И.С. Политическая идеология Средневековья
(Византия и Русь). М., 1991. С. 144-145; Послание Владимиру Мономаху о посте и воздер-
108
Ищенко А. С.
производил на современников «Устав Владимира Всеволодовича» и «Поучение»
князя. Последнее, как известно, не упоминает ни о каком «Уставе», хотя его ав-
тора, как совершенно справедливо заметил А.С. Королёв, «явно занимали вопро-
сы социального и юридического характера. Это странно, - продолжал исследо-
ватель, - так как в случае составления им такого памятника забыть о нём князь
вряд ли бы мог - было чем гордиться и ставить в пример детям»э. Однако Мо-
номах лишь рекомендует им: «Всего же паче оубогых не забывайте, но елико мо-
гущее по силе кормите и придавайте сироте, и вдовицю оправдите сами, а не
вдаваите силным погубити человека. Ни права, ни крива не оубиваите, не пове-
левайте оубити его, аще будеть повиненъ смерти, а душа не погубляите ника-
коюже хрестианы»* 9 10. О себе же, как уже отмечалось, Мономах писал: «и худаго
смерда, и оубогыя вдовице не далъ есмъ силным обидети»11. Всё это, несмотря на
старания исследователей «притянуть» данные наставления князя к его «Уставу»,
параллелей в последнем не имеет. Впрочем, не все важные события жизни Вла-
димира Мономаха нашли отражение в его «Поучении». Поэтому вовсе не обяза-
тельно оно было составлено до появления «Устава», как это предположил
А.С. Королёв, согласно которому, «Устав» в этом случае «должен был появиться
после 1117 г.»12.
«Устав» Владимира Мономаха как часть Пространной Правды сохранил-
ся в более чем юо списках (в составе Кормчих книг, Мерил Праведных и юриди-
ческих сборников особого состава). Также как и завершённая при Мономахе По-
весть временных лет, легшая в основу последующего летописания, Пространная
Правда стала, по характеристике А.А. Зимина, «обобщающим законодательным
жании чувств // Творения митрополита Никифора / изд. подг. С.М. Полянским; отв. ред.
М.Н. Громов, С.М. Полянский. М., 2006. С. ю8).
9 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии XIX-XX
вв. // Творения митрополита Никифора... С. 453.
10 ПСРЛ. Т.1 Лаврентьевская летопись. М., 1962. Стб. 241. Считается, что князь в дан-
ном случае выписывал идеальный портрет древнерусского правителя, как он его пред-
ставлял. Источником при этом для него служили библейские и литературные образцы.
См. напр.: Свердлов М.Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси в VI -
первой трети XIII в. СПб., 2003. С. 569-572.
11 ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская летопись. Стб. 251. В соответствии с предыдущим приме-
чанием перед нами стремление Мономаха представить себя в качестве идеала правителя,
которому он, однако, далеко не всегда соответствовал. См.: Милъков В.В. Владимир Мо-
номах и его Поучение // Творения митрополита Никифора... С. 353_354, 357; Боровков Д.
Владимир Мономах, князь-мифотворец. М., 2015. С. 193-194.
12 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 453-
454. Согласно другому его предположению, к которому исследователь, в конечном счёте и
склонился, тот факт, что в «Поучении» Мономаха ни слова не сказано о его «Уставе»,
может свидетельствовать о том, что «и сам князь, и тот, кто, возможно, позднее продол-
жал дорабатывать его сочинение, не считали составление Устава значительным событием
в жизни Владимира Всеволодовича» (См.: Там же. С. 480). Если, однако, следовать по-
добной логике, то придётся признать, что и своё вокняжение в Киеве Мономах не считал
значительным событием, ибо и о нём в «Поучении» не упомянуто ни слова. Все эти умол-
чания, впрочем, могут быть объяснены за счёт утраты какой-то части текста «Поучения»
по причине потери листов, или вследствие сокращений (см.: Милъков В.В. Владимир Мо-
номах и его Поучение. С. 348). Однако Мильков больше склоняется к тому, что «впечат-
ление дефектности» «Поучения» объясняется его незавершённостью (см.: Там же. С. 355-
356, Збо).
109
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
-------------------------------------------------
кодексом», положенным в основу местных памятников феодального правам.
Упоминания об «Уставе Владимира Всеволодовича» нашли отражение и в неко-
торых летописях1!. Однако представление о Владимире Мономахе как законода-
теле в памятниках общественной мысли Древней Руси не закрепилось^. Ни в
Лаврентьевской, ни в Ипатьевской летописях, содержащих, согласно схеме А.А.
Шахматова, соответственно первую и вторую редакции Повести временных лет,
о составлении Владимиром Мономахом какого бы то ни было «Устава» нет ни
слова. В них этот князь выступает в качестве объединителя княжеского рода,
остановившего усобицы и последовательного борца с половцами, начавшего це-
ленаправленное наступление на Степь13 14 15 16 *. В последующем летописании, в эпоху
образования Русского централизованного государства этот образ трансформиро-
вался в династический и самодержавный символ1?.
Представление о Владимире Мономахе как законодателе в русской обще-
ственно-исторической мысли формируется лишь после того, как в конце XVIII в.
была открыта Пространная Правда. Она была обнаружена в составе «Кормчей
старинного Вычегодского списка», «списанного» Василием Крестининым и в
1788 г. впервые опубликована в третьей части «Продолжения Древней Россий-
ской Вивлиофики». При публикации текст был разделён на две части: «Суд Яро-
13 Зимин А.А. Правда Русская. М., 1999. С. 254.
14 В Тверском летописном сборнике под 1019 г. в рассказе о вокняжении Ярослава
Мудрого после победы над Святополком читаем: «Зде пишетъ судебникъ великаго князя
Ярослава Владимерича, и потомъ его детей: Изяслава, Святослава и Всеволода, и по них
уставъ великого князя Владимера Всеволодича Манамаха...». См.: Тверской сборник //
ПСРЛ. Т. XV. М., 2000. Стб. 141-142. Сам же «Устав» читается в приложении Новгород-
ской первой летописи (см.: Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов /
Под ред. А.Н. Насонова. М., 1950. С. 493).
15 Сохранившееся в Мериле Праведном послание, в авторе которого М.Н. Тихомиров
усмотрел митрополита Никифора, в силу гипотетичности своей атрибуции не может сви-
детельствовать об обратном. «Устав» Мономаха никогда не был внесён в текст летописи,
повествующий о его деятельности. Он, как уже отмечалось, оказался помещён только в
приложении к Новгородской первой летописи. В каком-то смысле как законодателя Вла-
димира Мономаха затмил его предшественник на этом поприще, занимавший к тому же в
отличие от него в своё время новгородский стол Ярослав Мудрый. Повествуя о нём, нов-
городский летописец начала XV в. не преминул сообщить и о его законах, создав путём
нехитрого сокращения Пространной Правды (выписывая либо первую, либо последнюю
её статью на странице) так называемую Краткую Правду. Как показал А.П. Толочко, по-
следняя была «создана, чтобы снабдить читателя летописи удобным и необременитель-
ным текстом “Ярославлей грамоты” (в качестве некоей хартии новгородских вольностей,
пожалованной князем Ярославом Мудрым - А.И ). Она создавалась в расчёте на летопись
и никогда вне летописи не существовала» (см.: Толочко А.П. Краткая редакция Правды
руской: происхождение текста. Киев, 2009. С. 83-84,109-110). Ничего подобного, ещё раз
подчеркнём, с «Уставом» Мономаха проделано не было. В новгородском летописании
Владимир выступает скорее даже как ограничитель новгородских вольностей: «В лето
6626... приведе Володимиръ съ Мьстиславомь вся бояры новгородьскыя Кыеву, и заводи я
къ честьному хресту, и пусти я домовь, а иныя у себе остави; и разгневася на ты, оже то
грабили Даньслава и Ноздрьчю, и на сочьскаго на Ставра, и затоци я вся» (см.: Новгород-
ская первая летопись... С. 21).
16 Ищенко А.С. Владимир Мономах в русском общественно-историческом сознании:
мифологический образ и историческая реальность. Ростов-на-Дону, 2014. С. 123.
'“Там же. С. 125.
110
Ищенко А. С.
слава Володимеровича, Правда Русская» и «Оустав Володимера Князя»18. Позд-
нее исследователям стали известны и другие списки Пространной Правды, но,
неизменно, как и при первой публикации, внимание учёных привлекала имею-
щаяся в середине текста надпись, выделенная особым киноварным заглавием -
«Устав Владимира Всеволодовича». Вне всякого сомнения, речь шла именно о
Владимире Мономахе, представшем, таким образом, перед учёной публикой с
новой стороны - как законодатель.
Впрочем, образ Владимира Мономаха как законодателя можно усмот-
реть уже в «Истории Российской» В.Н. Татищева. Ему, открывшему Краткую ре-
дакцию Русской Правды, Пространная Правда была неизвестна, но, тем не ме-
нее, в его труде содержатся известия, которые имеют отношение к нашей теме.
Речь идёт о сообщаемых Татищевым обстоятельствах вокняжения Владимира
Мономаха в Киеве. Так, согласно историку, вспыхнувшие в столице после смерти
Святополка волнения были вызваны главным образом злоупотреблениями ев-
рейских ростовщиков, картина притеснений которых и ответной на них реакции
городского населения была столь масштабной, что киевляне просили Мономаха
об «управе на жидов». Требование изгнания евреев с территории Руси Владимир
пообещал рассмотреть на княжеском совете, где якобы «по долгом разсуждении
уставили закон таков: “Ныне из всея Руския земли всех жидов со всем их имени-
ем выслать и впредь не впусчать; а если тайно войдут, вольно их грабить и уби-
вать”. И послали по всем градам о том грамоты, по которым везде их немедленно
выслали, но многих по городам и на путях своевольные побили и разграбили»19.
Законодательство Мономаха носило, таким образом, согласно Татищеву, анти-
семитский характер и сводилось к изгнанию иудеев. Ни «Устав Владимира Все-
володовича», ни другие древнерусские источники этого, однако, не подтвер-
ждают. Евреи не могли играть роли главных эксплуататоров в древнерусском
городе и, тем более, в его сельской округе, где ростовщическими операциями ру-
ководило боярство20.
«Антисемитская заострённость» рассказа о решении Владимира Моно-
маха выселить евреев из Руси была, по мнению С.Л. Пештича, «обусловлена не-
последовательностью просветительского мировоззрения Татищева, веротерпи-
мость которого, как видно, не распространялась на все религии. Заведомо из-
вращённым описанием событий 1113 г. Татищев пытался исторически обосно-
вать реакционное законодательство царизма в национальном вопросе. Доста-
точно ознакомиться с законодательными актами первой половины XVIII в., что-
18 Продолжение Древней Российской Вивлиофики. Ч. III. СПб., 1788. С. 16-45. По-
дробнее об этом издании см.: Валк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях XVHI -
начала XIX века // Валк С.Н. Избранные труды по историографии и источниковедению.
Научное наследие. СПб., 2000. С. 208-209.
19 Татищев В.Н. История Российская. Т. 2. М., 1963. С. 129. В другом месте своей «Ис-
тории» Татищев поместил ещё одно сообщение о судьбе киевских иудеев, которых он счи-
тал потомками хазарских переселенцев: «...от их жидовства в Киеве по смерти Святопол-
ка П-го учинилось великое смятение, многих побили, для котораго Владимир II закон о
сейме 1126-го зделал: всех жидов выгнать и впредь в Русь не впусчать, которое доднесь
хранится» (см.: Татищев В.Н. История Российская. Т. 1. М.; Л., 1962. С. 328-329).
20 Петрухин В.Я. Киевское восстание 1113 г. и еврейский погром (в интерпретации
В.Н. Татищева) // Славяноведение. 2013. № 2. С. 3. Ср.: Чекин Л.С. К анализу упоминаний
о евреях в древнерусской литературе XI - XIII вв. // Славяноведение. 1994. № 3. С. 39.
111
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
------------------------------------------------
бы убедиться в совпадении точки зрения их авторов и Татищева». Актуальность
татищевской фальсификации доказывалась Пештичем «широким использова-
нием его описания событий в Киеве в произведениях Эммина, Екатерины II,
Болтина, в журнале “Новые ежемесячные сочинения”, в “Краткой Российской
истории, изданной в пользународных училищ” и др.»21. Сомневаясь в достовер-
ности «татищевских известий», многие историки, тем не менее, полагали вслед
Татищевым, что главной причиной киевского восстания 1113 г. были злоупо-
требления еврейских ростовщиков. Само восстание нередко при этом квалифи-
цировалось как «первый еврейский погром».
Первым историком, кто привлек для характеристики Владимира Моно-
маха его «Устав» был Н.М. Карамзин, в многообразной деятельности князя вы-
делявший его стремление «благодеяниями человеколюбивого законодательства
утвердить свое право на имя отца народного» и «облегчить судьбу недостаточ-
ных людей»22 * 24 25. Не доверяя «татищевским известиям», Карамзин считал, что по-
становления Мономаха сводились не к выселению ростовщиков-евреев, а к «За-
кону о ростах» (ст. 53 Пространной Правды). Князь «включил сей закон в Устав
Ярославов». А сделал это Владимир Всеволодович «в начале своего правле-
ния»2*. Мнение Карамзина практически полностью принял С.М. Соловьёв. Осу-
ществлённое Мономахом «ограничение ростов», он, как и его предшественник,
связывал с обстоятельствами его избрания - вспыхнувшим после смерти Свято-
полка киевским мятежом, направленным против «злоупотреблений, какие поз-
воляли себе по этому предмету (взимание чрезмерно высоких процентов - А.И.)
жиды в княжение Святополка»Исходя из иных представлений о политиче-
ском строе Древней Руси25, аналогично ход событий 1113 г. представлял и
21 Пештич С.Л. Русская историография XVIII века. Ч. 2. Л., 1965. С. 159. Против такой
оценки рассматриваемого известия Татищева выступил А.Г. Кузьмин, признавший его
достоверным, извлечённым из не дошедшего до нас источника (см.: Кузьмин А.Г. Статья
1113 г. в «Истории Российской» В.Н. Татищева // Вестник МГУ. Серия История. 1972. № 5.
С. 82-84). Однако, как было продемонстрировано А.П. Толочко, в распоряжении Татище-
ва не было никаких источников, неизвестных современной науке. Все уникальные изве-
стия, содержащиеся в его труде, суть «умелые мистификации», сочинённые самим Тати-
щевым (см.: Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и изве-
стия. М.; Киев, 2005). М.В. Свердлов, не согласившись с определением «татищевских из-
вестий» как «мистификаций», объяснил их происхождение особенностями истории как
науки в первой половине XVHI в. и свойствами философских концепций (Г.В. Лейбница и
X. Вольфа), которыми Татищев руководствовался (см.: Свердлов М.Б. Василий Никитич
Татищев - автор и редактор «Истории Российской». СПб., 2009. С. 313-314). Впрочем,
тема погрома и изгнания евреев из Русской земли в связи с событиями 1113 г. ни Толочко,
ни Свердловым не рассматривалась. К ней в специальной статье обратился В.Я. Петрухин,
показавший, что она была явно навеяна недавними и актуальными для Российского госу-
дарства событиями казацких восстаний против Речи Посполитой (где евреи действитель-
но имели данные польской короной привилегии) и погромов на Украине XVII в. (см.:
Петрухин ВЛ. Киевское восстание 1113 г. и еврейский погром. С. 7-10).
22 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. II. Изд. 2е, исправл. СПб., 1818.
С. 150-151.
2з Там же. С. 151.
24 Соловьёв С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. I. Т. 1-2. История России с древнейших вре-
мён / Отв. ред. И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М., 1988. С. 390; Кн. II. Т. 3-4. С. 66.
25 Дворниченко А.Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского государства.
СПб., 2014. С. 148-149.
112
Ищенко А. С.
И.А. Линниченко, также ограничивавший законодательство Мономаха «законом
о резах (процентах)». По его мнению, то, «что этот закон был важен для народа
и ограничивал широко развившееся злоупотребление, доказывается беспощад-
ной ненавистью, которую проявили киевляне по смерти Святополка к главным
ростовщикам - жидам»26.
Были, впрочем, в то время и исследователи, считавшие, что не только по-
становление о резе, но и все последующие за ним до самого конца Пространной
Правды статьи были составлены Мономахом2?. Развернутую аргументацию в
пользу этого в своём «Исследовании об уголовном праве Русской Правды» пред-
ложил Н.И. Ланге28 * 30 31. По мнению М.П. Погодина, с появлением Владимира Моно-
маха в Киеве, начавшиеся после смерти Святополка волнения прекратились сами
собою, а новый великий князь «присоединил» к Русской Правде или «подтвердил
многие новые важные законы: о ростах, о наёмниках, о свидетельствах, о побоях, о
наследстве, о судебных пошлинах, о долгах, о холопах, смердах и проч., законы,
доказывающие его предусмотрительность, заботливость и здравый смысл»2?.
Представление о том, что Владимир Мономах является составителем
всей второй части Пространной Правды, однако, не нашло много сторонников.
Большинство авторов второй половины XIX в., по наблюдению А.С. Королёва,
«вообще выступало против мнения об официальном происхождении редакций
Русской Правды, но, исходя из других установок, всё же, подобно Карамзину,
ограничивало законодательство Мономаха уставом о резах»з°. В.И. Сергеевич,
например, был убеждён, что наличие в середине текста Пространной Правды за-
головка, упоминающего Владимира Мономаха, вовсе не означает, что он «пере-
смотрел Правду Ярослава и его сыновей и дополнил её. Из текста Правды этого
вовсе не следует. Статья 65-я (по нумерации, принятой Сергеевичем - А.И.) го-
ворит, что, по смерти Святополка, Владимир Всеволодович созвал дружину свою
и сделал постановление о процентах и только. Мономах является здесь не редак-
тором новой правды, а издателем специального указа о процентах»з1.
Близкого взгляда на законодательную деятельность Владимира Монома-
ха придерживался и М.Ф. Владимирский-Буданов, различавший в Пространной
26 Линниченко И. Вече в Киевской Области. Киев, 1881. С. 29-30.
27 Такое мнение, в частности, высказывал ещё И.Н. Болтин. См.: Правда Руская или
законы великихъ князей Ярослава Владимировича и Владимира Всеволодовича Монома-
ха. Изданы любителями отечественной истории [И.Н. Болтиным, И.И. Елагиным и
А.И. Мусиным-Пушкиным]. СПб., 1792; Валк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях
XVHI - начала XIX века. С. 215-216. В 1840-е гг. о том, что вторая часть Пространной
Правды обязана своим возникновением Владимиру Мономаху, писал Э.С. Тобин. См.: Ти-
хомиров М.Н. Исследование о русской правде. Происхождение текстов. С. 11-12;
Валк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях 20-40-х гг. XIX века // Валк С.Н. Из-
бранные труды... С. 306-312.
28 Ланге Н.И. Исследование об уголовном праве Русской Правды. СПб., i860. С. 15-16;
Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 457.
2? Погодин М.П. Древняя Русская история, до монгольского ига. Т. I. М., 1871. С. 129.
30 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 458.
«Родоначальник мнения о частном происхождении Русской Правды» - Г.Ф. Эверс с време-
нами Владимира Мономаха связывал, однако, появление Пространной Правды в целом.
См.: Валк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях 20-40-х гг. XIX века. С. 260-261.
31 Сергеевич В.Н. Лекции и исследования по древней истории русского права / Под
ред., с предисл. В.А. Томсинова. М., 2004. С. 70.
ИЗ
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
--------------------------------------------------
Правде две половины: «i-ю, законченную, вероятно, при Мономахе, 2-ю допол-
нительную»з2. Исследователь решительно отметал мнение, что последняя есть
цельный устав Мономаха. «Нет сомнения, - писал Владимирский-Буданов, - что
в Правду вошли постановления и других князей, не упомянутых в ней; нет ника-
ких оснований думать, что движение законодательства вовсе остановилось на
Мономахе»зз.
В.О. Ключевский, отстаивая представление о Русской Правде, как памят-
нике церковного права, своде «разновременных частичных сводов и отдельных
статей»34, судя по всему, также был склонен приписывать Владимиру Мономаху
лишь постановление об ограничении продолжительности взимания процента.
При этом это ограничение, как он признавал, не было существенным, ибо «при
долголетнем займе и Мономах, допустил годовой рост в до %. Но едва ли эти
ограничительные постановления исполнялись»з5.
Н.П. Хлебников же, напротив, полагал, что закон Владимира Мономаха
«должен был соблюдаться буквально». Помимо постановления о процентах, он
относил к нему статьи о закупах, обанкротившихся купцах, холопах и некоторые
постановления из области уголовного права (об убийстве женщины, о поджоге
гумна и др.). По существу, Хлебников отнёс к законодательству Мономаха почти
всю вторую половину Пространной Правды, но из осторожности написал, что
она содержит постановления как Мономаха, так «и его ближайших преемни-
ков»з6. Введённые Владимиром Всеволодовичем законы были, по его оценке,
«величайшим благодеянием, какое княжеская власть могла оказать стране»; не
заветы «Поучения» князя, а «законы, по которым давался суд во всех подчинён-
ных ему областях» и сделали его имя столь популярным в народе, что «даёт Вла-
димиру имя великого законодателя»з7. в такой оценке не трудно заметить вос-
торженное отношение историка к фигуре Владимира Мономаха. Очевидно,
именно этим отношением она и обусловлена.
Особо роль Владимира Мономаха как законодателя выделял
Н.П. Костомаров. Однако, в отличие от Хлебникова, он занимал более осторож-
ную позицию. По его мнению, при Мономахе было «ограничено произвольное
взимание рез (процентов)», Мономаху же принадлежат положения Правды о ра-
зорившемся купце, о закупах, о том, кто становится холопом. «По некоторым
данным, - писал Костомаров, - ко временам Мономаха следует отнести поста-
новления о наследстве»88. Все эти законы, по оценке М.С. Грушевского, писав- * * * * * * *
32 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995.
С. 117.
зз Там же. С. 118.
34 Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. В 3 кн. Кн. 1. Ростов-на-
Дону, 1998. С. 194-197, 213.
зз Там же. С. 227-228.
36 Хлебников Н.И. Общество и государство в домонгольский период русской истории.
СПб., 1872. С. 332. Значительную часть Пространной Правды относил к законодательству
Мономаха также И.Д. Беляев. О его оценке масштабов законодательной деятельности
Владимира Мономаха см.: Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной ис-
ториографии. С. 460.
37 Хлебников Н.И. Общество и государство в домонгольский период русской истории.
С. 246.
з8 Костомаров Н.И. Князь Владимир Мономах // Костомаров Н.И. Русская история в
жизнеописаниях её главнейших деятелей. Кн. I. Вып. 1, 2 и 3. М., 1990. С. 66.
114
Ищенко А. С.
шего уже когда на первый план в изучении истории Руси выдвинулись вопросы
экономики и социальных отношений, «имели целью облегчить тяжёлые эконо-
мические условия, в которых находилось современное население, благодаря
предшествовавшим набегам, усобицам и под.; Мономах шёл на встречу тому
экономическому протесту, который население заявило при его вокняжении сво-
им движением против жидов и бояр»39. Несколько позднее это движение Гру-
шевский охарактеризовал как «социальную революцию 1113 г.» и прямо говорил
об обусловленности ею законодательства Мономаха40. Этот его последний тезис
оказал весьма сильное влияние на последующих историков и прежде всего на
А.Е. Преснякова и М.Н. Покровского. Так, Пресняков находил, что законода-
тельство Мономаха, к которому он относил не только «устав о процентах, выра-
ботанный при участии дружины», но и «устав о закупах» и «устав о холопах»,
«имело целью ввести в определённые рамки обострявшуюся социальную борьбу,
и, поскольку оно ограничивает эксплуатацию меньшей братии, должно быть
названо актом самозащиты социальных верхов перед напором раздражения
чёрного люда»41. С точки же зрения М.Н. Покровского, окончательно расста-
вившего в событиях предшествовавших изданию «Устава» Владимира Мономаха
«классовые» акценты, этот князь выступил в своей законодательной деятельно-
сти в качестве посредника «между заволновавшимися низами и напуганными
верхами киевского общества». Связано это было, по его мнению, с тем, что Мо-
номах пользовался доверием «общественных верхов» и в то же время умел за-
тронуть и демократические струнки киевлян!2.
Появившийся в результате переговоров «Устав» был, как признавал По-
кровский, «очень короток» и заключал в себе «всего несколько строк. В рукопи-
сях более позднего времени он разрастается до размеров целого маленького па-
мятника - своего рода дополнительной “Русской Правды” - его иногда называ-
ют “Правдой Мономаха”». Однако исследователь признавал маловероятным,
чтобы все эти нормы были предусмотрены Мономахом. Скорее всего, они яви-
лись дальнейшим развитием его законодательства43. в целом же Покровский
склонен был относить к законодательству Мономаха лишь положения о резах и
39 Грушевский М. Очерк истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца XIV
столетия. Киев, 1891. С. 132. Ср.: Грушевсъкий М. 1стор1я Украши-Руси. Т. II. XI-XIII вши.
Льв1в, 1898. С. 118-119.
40 Грушевсъкий М.С. 1стор1я Украши-Руси. Т. III. До року 1340. Льв1в, 1905. С. 321.
41 Пресняков А.Е. Княжое право в древней Руси // Пресняков А.Е. Княжое право в
древней Руси. Лекции по русской истории. Киевская Русь. М., 1993. С. 209. Аналогичную
оценку законодательству Мономаха Пресняков давал и в своих лекциях, прочитанных
примерно в одно время с выходом в свет «Княжого права» (1909 г.). Отмечая «широкое»
его значение, он, тем не менее, писал, что «при ближайшем рассмотрении и это законо-
дательство не текущее, не общегосударственное в полном смысле слова, а вызванное осо-
быми обстоятельствами - моментом поднявшегося народного движения - и коснувшееся
интересов тех слоев, которые близко связаны были, а в значительной степени и слиты с
княжеско-дружинной средой социальных верхов киевского общества. И если мы видим,
что тенденция этих уставов направлена к ограничению их эксплуататорских инстинктов,
то это дела не меняет. Уставы Мономаха были актом самозащиты социальных верхов от
народного раздражения». См.: Пресняков А.Е. Лекции по русской истории... С. 451, 458.
42 Покровский М.Н. Избранные произведения в четырёх книгах. Кн. 1. Русская история
с древнейших времён (т. I и II). М., 1966. С. 162.
43 Покровский М.Н. Избранные произведения... С. 163-164.
115
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
-------------------------------------------------
банкротах44. А в «Русской истории в самом сжатом очерке» автор отнёс к «Уста-
ву» Мономаха ещё и положения о закупах45. Оценивая законодательство Моно-
маха, Покровский сравнивал его «’’Устав” с “сисахтией” Солона, “стряхнувшей”
долговую кабалу с плеч афинского должника VI века до р.х. Не идя так далеко,
он развивал право в том же направлении, притом развивал революционным пу-
тём, кассируя сделки, которые ещё вчера были вполне легальными»46. «Устав»
тем самым намечал переход к более прогрессивным формам кредита. Однако он,
как настаивал Покровский, не был результатом доброй воли князя. Так «был
юридически закреплён успех киевской народной массы»47. Тем не менее, не-
смотря на предпринятую им кардинальную переоценку многих героев прошло-
го, попытку их дискредитаций8, Владимир Мономах, благодаря своей законода-
тельной деятельности, в сравнении со многими другими князьями и царями вы-
глядит у Покровского вполне благопристойно.
Идея о революционном происхождении «Устава» Мономаха и его ком-
промиссном характере, несмотря на скорое развенчание, как Грушевского, так и
Покровского, была принята большинством советских историков. Прибыв на ки-
евский стол в момент восстания низов против господствующих классов, и в част-
ности должников - против своих кредиторов, Мономах, согласно одному из
крупнейших историков Киевской Руси 30-х - начала 50-х гг. Б.Д. Грекову, рядом
мер, в том числе и компромиссных, ликвидировал восстание. Создавшееся по-
ложение, как отмечал историк, «подсказало ему, что необходимо, прежде всего,
облегчить положение должников, стонавших под игом ростовщических процен-
тов, и помочь тем, кто за взятые у господ вперед деньги должны были гнуть свои
спины на барской работе, т.е. закупам. Владимир сделал и то, и другое». При
этом, хотя установления Мономаха и «были направлены, несомненно, в сторону
облегчения тяжёлого положения угнетённых горожан и сельчан, реформатор
отнюдь не собирался уничтожать привилегии господствующих классов. От его
реформы не должны были... особенно сильно пострадать ростовщики и земле-
владельцы»49.
Позднее Греков отнёс к Уставу Мономаха и «устав о холопах», издавая
который Мономах «обнаруживает тенденцию сократить источники рабства»,
«идя навстречу требованиям хозяйственного развития страны»5°. Постепенно
увеличивая в своих трудах число статей, внесённых в Пространную Правду Вла-
димиром Мономахом, Греков написал, наконец: «Если мы будем руководство-
44 Там же. С. 164-165.
45 Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. М., 1933. С. 24.
46 Покровский М.Н. Избранные произведения... С. 165. С законодательством Солона
«Устав» Мономаха сравнивал ещё Н.И. Хлебников. См.: Хлебников Н.И. Общество и госу-
дарство в домонгольский период русской истории. С. 233.
47 Покровский М.Н. Избранные произведения... С. 165. Ср.: Покровский М.Н. Русская
история в самом сжатом очерке. М., 1933. С. 24.
48 Шенк Ф.Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель,
национальный герой (1263-2000). М., 2007. С. 236-242; Шапиро А.Л. Русская историо-
графия с древнейших времён до 1917 г. Учебное пособие. М., 1993. С. 741-744.
49 Греков Б.Д. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.; Л., 1937. С. 187;
Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1949. С. 497. О стремлении Мономаха облегчить участь
должников и закупов писал в это же время М.Д. Присёлков. См.: История русской литера-
туры. Т. I. М.; Л., 1941. С. 8.
50 Греков БД. Киевская Русь. С. 497.
116
Ищенко А. С.
ваться не формальными признаками, а содержанием той части “Русской Прав-
ды”, которая озаглавлена “Устав Володимерь Всеволодовича”, то нам станет яс-
но, что 1) эта часть “Правды” (в основном, конечно, позднейшие вставки воз-
можны и даже неизбежны) действительно относится ко времени Владимира
Мономаха, 2) она проникнута единой мыслью и, несомненно, связана с событи-
ями 1113 г.»51. По сравнению с Покровским Греков оценивал значение «Устава»
Владимира Мономаха, однако, более критически: «Многие из этих новых правил
были неисполнимы, потому что трудно было следить за всеми господами, поль-
зующимися трудом зависимого от них населения. Но, тем не менее, все эти пра-
вила создавали совершенно определённое впечатление, что времена Святополка
миновали. Народ утих»52 * 54 *.
Схожую оценку законодательной деятельности Мономаха давал и такой
крупный историк государства и права как С.В. Юшков. Издание «Устава» Вла-
димира Мономаха он уже традиционно связывал с событиями 1113 г., когда со-
гласившись на предложение киевской правящей верхушки занять киевский
стол, Владимир не только быстро подавил вспыхнувшее после смерти Святопол-
ка восстание (!), но и «решил принять меры для смягчения классовых противо-
речий в Киевской земле»53. Для этого «он должен был ограничить эксплоатацию
ростовщиков и облегчить положение разорявшихся людей»54. При этом в отли-
чие от Грекова, Юшков полагал, что на совещании в Берестове был составлен
«весь Устав в целом», значительная часть которого имела своим источником
«новые постановления Владимира Мономаха и его ближайших советников».
Своей задачей этот «Устав» имел не только «некоторое сглаживание классовых
противоречий», но и составление нового законодательного сборника, включав-
шего наряду с уголовными и процессуальными нормами, нормы, относящиеся к
области гражданского права®. Задачи эти, по оценке Юшкова, законодатель-
ством Мономаха были выполнены «удовлетворительно»56.
Если Греков и Юшков, нагнетая классовые противоречия в Киеве и его
округе начала XII в., расширяли авторство Мономаха на всю вторую часть Про-
странной Правды, то такой видный знаток Русской Правды, как Б.А. Романов
оснований для этого не видел. С деятельностью Мономаха он, бесспорно, связы-
51 Греков БД. Краткий очерк истории русского крестьянства. М., 1958. С. 8о; Коро-
лёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 464.
52 Греков БД. Феодальные отношения... С. 188. В «Киевской Руси» Греков писал, что
не «многие», а лишь «некоторые» из «новых правил» были невыполнимы. Иначе выгля-
дит и концовка: «Народ на время утих». См.: Греков БД. Киевская Русь. С. 498. Ср.: Очер-
ки истории СССР. Период феодализма IX-XII вв. М., 1953. Ч. 1. С. 191. Несколько мягче
точка зрения Грекова выглядит в передаче А.С. Орлова, предпринявшего после войны
попытку освободить образ Владимира Мономаха «от скупого схематизма средневековой
книжности и растолковать применительно к новым текущим историко-социальным пред-
ставлениям». См.: Орлов А.С. Владимир Мономах. М.; Л., 1946. С. 3, 28-29.
зз Юшков С.В. Русская Правда. Происхождение, источники, её значение / Под ред. и с
предисл. ВА. Томсинова. М., 2010. С. 291.
54 Там же.
зз Там же. С. 294. Ср.: Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевско-
го государства. М., 1949. С. 174-175. В своих построениях Юшков, подобно Ланге, исходил
из положения о раздельном существовании «Устава» Владимира Мономаха и предше-
ствовавшего ему «Устава» Ярослава, до их «механического» соединения в составе Про-
странной Правды, как двух разных юридических памятников.
з6 Юшков С.В. Русская Правда... С. 295.
117
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
вал лишь «Устав о резах». «Было ли связано с ним и происхождение текста
“Устава о закупах” - вопрос, на который может быть дан двоякий ответ. Но мож-
но указать признаки, что “Устав о холопах” не только не одновременен с “Уста-
вом о закупах”, но относится к позднейшему времени, являясь как бы второй
главой, написанной другой рукой, хоть в той же книге»57.
«Устав» Владимира Мономаха Романов рассматривал в контексте прово-
дившейся им «политики смягчения социальных противоречий». Присоединив-
шись к точке зрения А.Е. Преснякова, согласно которой социальное законода-
тельство Мономаха являлось попыткой «самозащиты социальных верхов от
народного раздражения», то есть «попыткой верхов путём самоограничения со-
хранить и укрепить на прочных основаниях самую возможность дальнейшей фе-
одальной эксплуатации народных масс»57 58 59, он в то же время находил основания
говорить о Мономахе как о «ведомом пропагандисте смердолюбия»59.
М.Н. Тихомиров рассматривал «Устав» Владимира Мономаха как один из
источников Пространной Правды. При этом он признавал неубедительным пред-
ставление о том, что вся её вторая часть относится к этому памятнику. «Устав»
Мономаха, по Тихомирову, «начинался словами о совещании в Берестове и кон-
чался постановлениями в малых тяжбах ссылаться на закупов, за исключением
статей о потоплении купца, о долге и о холопе, ударившем свободного»60.
Составление «Устава», подобно всем исследователям Русской Правды,
Тихомиров связывал с восстанием 1113 г. Следуя в описании событий за Греко-
вым, он, однако, придал выступлению киевлян ещё больший размах, отодвинув
его ко времени «задолго до смерти Святополка» и распространив не только на
57 Романов БА. Люди и нравы древней Руси. Историко-бытовые очерки XI-XIII вв. М.;
Л., 1966. С. 217.
58 Там же. С. 58.
59 Там же. С. 100-101; Панеях В.М. Творчество и судьба историка: Борис Александро-
вич Романов. СПб., 2000. С. 223. Близко к этому и мнение И.У. Будовница, рассматри-
вавшего «Устав» Владимира Мономаха в духе умеренного реформаторства, направленно-
го на установление классового мира. См.: Будовниц И.У. «Изборник» Святослава и «По-
учение» Владимира Мономаха // ТОДРЛ. Т. 10. М.; Л., 1954. С. 69-71; Будовниц И.У. Об-
щественно-политическая мысль Древней Руси (XI-XIV вв.). М., i960. С. 141. Другой совет-
ский историк - В.В. Мавродин видел в законодательстве Мономаха стремление облегчить
участь «закабалённых», «социальную профилактику», заняться которой его заставило
киевское восстание 1113 г. См.: Мавродин В.В. Очерки истории левобережной Украины (с
древнейших времён до половины XIV века). СПб., 2002. С. 234, 262. В работе, посвящён-
ной народным движениям на Руси, он также характеризовал его как «до некоторой сте-
пени облегчавшее положение народных масс». «Устав» Мономаха, как пояснял Мавро-
дин, «ограничивал ростовщичество», изменял «положение мелкого купца-должника» и
положение закупов, которое тоже «изменялось в лучшую сторону». См.: Мавродин В.В.
Народные восстания в древней Руси. XI-XIII вв. М., 1961. С. 75-76, 79. Законодательство
Владимира Мономаха он оценивал, таким образом, достаточно высоко. Сложно поэтому
согласиться с А.С. Королёвым, сближавшим его точку зрения с мнением «позднего»
М.Н. Тихомирова (см.: Королёв А.С. Владимира Мономаха в отечественной историогра-
фии. С. 470), который, как мы увидим ниже, в своих суждениях об «Уставе» Мономаха
был весьма резок.
60 Тихомиров М.Н. Исследование о русской правде... С. 208. Позднее, под воздействи-
ем построений Грекова, Тихомиров включил в состав «Устава» Мономаха и положения о
разорившемся купце, и о холопе, ударившем свободного. См.: Тихомиров М.Н. Крестьян-
ские и городские восстания на Руси XI-XIII вв. М., 1955. С. 144-146.
118
Ищенко А. С.
киевскую, но и соседние земли61. Анализируя же сам «Устав», составленный, по
его мнению, ещё до въезда Владимира Мономаха в Киев и направленный «в сто-
рону уступок некоторым требованиям восставших», Тихомиров акцентировал
внимание не на этих самых уступках, а на «классовой» его сущности. Не согла-
сившись с Грековым о его компромиссном характере, он писал: «Давая некото-
рые внешние, чисто декларативные льготы зависимым крестьянам-смердам, это
законодательство защищало интересы господствующего класса феодалов»62 * 64 *.
Настаивая на этом, Тихомиров даже утверждал, что «фактически устав ещё бо-
лее ухудшал положение закупов и холопов»6з. Новым явилось и обвинение Мо-
номаха в ростовщичестве6!
Тезис Тихомирова о Мономахе-ростовщике получил развитие под пером
Н.И. Смирнова. Считая Владимира Всеволодовича ставленником «верхов», при-
званным в Киев чтобы «путём наведения “страха” усмирить народные массы»,
он не находил никаких оснований «видеть в политике Мономаха политику ра-
дикальных социальных реформ»66. Вполне традиционно историк приписал ав-
торству Мономаха «Устав о резах» (ст. 53-55 Пространной Правды)66. Но, срав-
нив содержание ст. 51, приписываемой законодательству Святополка, с «Уставом
о резах» Мономаха, он пришёл к сходным с Тихомировым выводам - «вместо
61 Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания... С. 147; Тихомиров М.Н.
Древняя Русь. М., 1975. С. 136.
62 Тихомиров М.Н. Древняя Русь. С. 144.
6з Там же.
64 Ссылаясь на Киево-Печерский патерик и одно из поучений митрополита Никифора,
Тихомиров отмечал, что «ростовщичеству не были чужды князья, в том числе Владимир
Мономах» (см.: Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М., 1956. С. 105). В другой своей
работе историк прямо писал об упрёках митрополитом Никифором Владимира Мономаха
«в лихоимстве и ростовщичестве», «грозном» его обвинении «устами митрополита-
царедворца» (см.: Тихомиров М.Н. Древняя Русь. С. 132). Для такой интерпретации про-
изведения Никифора, на которое ссылается Тихомиров, однако, нет оснований. Как обра-
тил внимание И.И. Смирнов, во-первых, «ни в тексте памятника, ни в его заголовке нет
никакого упоминания о Мономахе. Во-вторых, это не “послание”, как оно названо у М.Н.
Тихомирова, а “Поучение митрополита русского Никифора в неделю сыропустную, в
церкви, ко игуменом, и ко всему иерейскому и диаконскому чину, и к мирским людей”.
Наконец, ... вернее относить данное “поучение” к первым годам пребывания Никифора в
Киеве, т.е. ко временам Святополка» (см.: Смирнов Н.И. Очерки социально- экономиче-
ских отношений Руси XII-XIII веков. М.; Л., 1963. С. 265). Такого же мнения относительно
данного поучения Никифора придерживается А.Ю. Карпов (см.: Карпов А.Ю. Великий
князь Владимир Мономах. М., 2015. С. 140). По мнению С.М. Полянского, «Поучение в
неделю Сыропустную» было написано в преддверии киевского восстания 1113 г. (см.: По-
лянский С.М. Никифор - выдающийся мыслитель Древней Руси // Творения митрополи-
та Никифора... С. 34-35). Суждение же Тихомирова, посчитавшего его «другим послани-
ем к Владимиру Мономаху», он объяснил тем, что «такая интерпретация удобно уклады-
валась в тенденциозную концепцию» восприятия им образа князя Владимира, поскольку
«трудно предположить невнимательность в работе или неосведомлённость известного
академика» (см.: там же. С. 37_33)- Добавим, что неслучайным в этой связи является и
умолчание в поздних работах Тихомирова о содержащемся в Мериле Праведном посла-
нии, которое он приписал в работе 1941 г. митрополиту Никифору, высоко оценивавшему
в нём законодательную деятельность князя (Владимира Мономаха).
66 Смирнов Н.И. Очерки социально-экономических отношений Руси ХП-Х1П веков.
С. 246, 270.
66 Там же. С. 270-271, 273-276.
119
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
-------------------------------------------------
традиционной альтернативы: князь-ростовщик (Святополк) и борец с ростов-
щичеством (Мономах) оказывается, что и Мономах, и Святополк проводят в фи-
нансовом законодательстве единую линию, причём Мономах лишь продолжает
и развивает начатое Святополком»6/. Эта их финансовая политика, по мнению
Смирнова, «имела своей целью создание правовых основ, регулирующих отно-
шения кредита и в первую очередь ростовщичества-резоимства». Создавая «ши-
рокие возможности для ведения ростовщических операций», она вместе с тем
«включала в себя мероприятия, направленные против крайностей в этих самых
операциях»* 68 * * * * 73.
Особое внимание Смирнов обращал на упоминавшиеся в ст. 55 «княжие
куны». Постановление о них заинтересовало его, прежде всего, потому, что рису-
ет, по мнению исследователя, «князя», то есть Мономаха «в неожиданной роли
резоимца-ростовщика, кредитора, одолжавшего купца»6?. «То, что в ст. 55 Мо-
номах не только защищал интересы ростовщиков-резоимцев, но и имел в виду
установление некоторых гарантий для аналогичных собственных операций,
вполне отвечает тому, что сохранили источники о богатстве Мономаха»?0.
Помимо «Устава о резах», Смирнов приписывал законодательству Мо-
номаха и «Устав о закупах» (ст. 56-66), полагая, что вопрос о связи его издания с
киевскими событиями 1113 г. «можно считать решённым»?1. Что же касается
«Устава о холопах», то его исследователь не видел достаточных оснований свя-
зывать с законодательством Владимира Мономаха.
Подобно И.И. Смирнову, Л.В. Черепнин также разделял взгляды «позд-
него» М.Н. Тихомирова на «Устав» Мономаха. Его целью, - писал он, - было
«укрепить позиции правящего класса ценой некоторых уступок волновавшимся
горожанам и крестьянам». При этом первой реакцией Владимира Мономаха на
народное движение стало, согласно Черепнину, только принятие закона о «ре-
зе», что произошло ещё до его въезда в Киев?2. Этим на Берестовском совещании
«дело и ограничилось. Дальнейшие положения устава Мономаха были им раз-
работаны, наверное, уже после того, как он стал великим князем киевским»?з.
Помимо постановления о «резе» к законодательству Мономаха Череп-
нин относил «ещё статьи 54-66 Пространной редакции Русской Правды».
Именно в статьях 53-66, по его мнению, «бросаются в глаза терминологические
особенности текста, восходящего к уставу Мономаха: ряд встречающихся в этом
памятнике терминов (закуп, купа, отарица, должебити, орудья, продати) не по-
вторяются в других разделах Пространной Правды. Но самое главное - это тема-
тическая законченность и единство статей 53-66, свидетельствующая о том, что
перед нами отдельный, самостоятельный памятник. В нём речь идёт о долговых
обязательствах и кабальных отношениях, как в городе, так и в деревне. Очевид-
но, это был вопрос, наиболее интересовавший население в 1113 г.»?!
6?Там же. С. 273.
68 Там же.
6? Там же. С. 277-278.
?° Там же. С. 278.
71 Там же. С. 237.
?2 Предпринятое Мономахом ограничение ростовщичества было, при этом, по оценке
историка, «весьма слабым». См.: Черепнин Л.В. Общественно-политические отношения в
древней Руси и Русская Правда // Новосельцев А.П. [и др.] Древнерусское государство и
его международное значение. М., 1965. С. 236.
73 Там же. С. 237.
?4 Там же.
120
Ищенко А. С.
Хотя «в сложной обстановке столкновения классовых сил» Мономах в
своём «Уставе» и занимал позицию защиты интересов «господ», ему, как при-
знавал Черепнин, было присуще «здравое понимание того, что развитие кре-
стьянского хозяйства является условием экономической жизни государства, а
для ведения своего хозяйства крестьянин должен обладать минимумом прав,
подтверждённых законом». В этой связи законодательную деятельность Моно-
маха Черепнин признавал не политикой «смердолюбия», как это делал Романов,
а политикой «обеспечения условий для развития экономики, державшейся на
крестьянском труде»?5.
Концепцию эту во многом приняли в своих трудах Б.А. Рыбаков и
П.П. Толочко. Однако, в отличие от Черепнина, они оценивали деятельность
Мономаха более высоко. По его «Уставу», - писал Рыбаков, - было сильно огра-
ничено взимание процентов за взятые в долг деньги», что «избавляло бедноту от
угрозы длительной или вечной кабалы». В вотчинном хозяйстве новый закон, по
его словам, «защищал некоторые человеческие права должников-закупов»?6. По
оценке же Толочко, законодательная деятельность Мономаха в системе его ме-
роприятий по «стабилизации внутреннего положения Руси», занимала «исклю-
чительно важное место». Будучи «своеобразным ответом на народные волнения
в Киеве», «Устав» Владимира «несколько ограничивал ростовщичество, облег-
чал положение закупов, что, несомненно, следует рассматривать как уступки го-
родской и сельской бедноте. Но это, - обращал внимание историк, - было и в
интересах экономического развития всей страны, поскольку создавало более це-
лесообразные условия для хозяйствования крестьян и городского торгово-
ремесленного населения»77.
Близко к этому взгляду и мнение автора научно-художественной био-
графии Владимира Мономаха А.Н. Сахарова. Направленный на умиротворение
недовольных киевлян, принятый Мономахом новый закон позволил, по его
мнению, путем частичных уступок «потушить» восстание 1113 г. «Теперь, - пи-
сал Сахаров, - мздоимцам не разрешалось кабалить людей, как прежде, разо-
рять их и волочить на правеж. Великие резы, лихоимание неправедное, мзды
тяжкие были тем самым прекращены»?8. Своим «Уставом» Мономах, как про-
должал далее историк, «расколол чернь, привлек на свою сторону тех, кто шёл в
кабалу, не сумев уплатить великие резы. Долг с них был снят, и они благослови-
ли своего избавителя». Однако на этом Владимир Мономах не остановился:
«’’Устав” был дополнен, и вскоре появились новые законы о закупах и рядови-
чах, смердах и холопах. Великий князь продолжал, пусть и в небольших разме-
рах, облегчать тяжкую долю сельских зависимых людей». При всём этом, эти его
законы не были выражением «смердолюбия», как стремились их представить
«приспешники Мономаха»: «сам великий князь хорошо понимал, что, вводя но-
вый “Устав”, он не только успокаивал селян, но и помогал укрепить хозяйство
сельских жителей, чьим трудом кормились и князья, и бояре, и дружина, и мо-
75 Там же. С. 244, 245.
?6 Рыбаков БА. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ вв. М., 1982. С. 450-451
(выделено нами - А.И.).
7? Толочко П.П. Древняя Русь. Очерки социально-политической истории. Киев, 1987.
С. 103-104; Толочко П.П. Власть в Древней Руси. СПб., 2011. С. 20.
78 Сахаров А.Н. Владимир Мономах // Каргалов В.В., Сахаров А.Н. Полководцы Древ-
ней Руси. М., 1985. С. 531.
121
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
------------------------------------------------
настыри»79. «По существу, - писал А.Н. Сахаров позднее, - Мономах выступил в
истории Руси как первый серьезный реформатор. Он сумел устранить наиболее
откровенные язвы складывающегося строя (феодального? - А.И.). Тем самым на
время был достигнут социальный мир и упрочены основы самого этого развива-
ющегося строя»79 80.
Собственную концепцию в отношении Русской Правды длительное вре-
мя разрабатывал А.А. Зимин. Уже в комментариях к Пространной Правде, из-
данных в 1952 г., он не согласился с мнением Юшкова о механическом соедине-
нии в ней ранее составленных «Суда Ярослава Владимировича» и «Устава Вла-
димира Всеволодовича». Подобно Тихомирову, Зимин считал, что первоначаль-
но «заглавие “А се устави Володимир” относилось непосредственно к ст. 53 и
только позднее, под пером составителей юридических сборников, им была оза-
главлена вся вторая часть Пр. Пр. (Пространной Правды - А.И.)»81. Составление
«Устава» Владимира Мономаха он определял временем «около 1116 г.»82. Это
самая поздняя датировка.
Вторую половину Пространной Правды Зимин делил на четыре раздела,
первый из которых - «Устав о резах и закупах» (ст. 53 - 66) собственно и пред-
ставлял, по его мнению, нововведения Владимира Мономаха8з. Однако этими
нововведениями, основанными частично на укоренившейся к началу XII в.
практике, его работа над Пространной Правдой не ограничилась. Вся она, как
замечал Зимин в том же издании, была отредактирована одной «рукою». Более
ясно об этом он написал в другой работе, вышедшей в 1973 г.: «Разбор содержа-
ния Пространной Правды показывает, что при всём разнообразии источников,
на которых основан этот свод древнерусских законов, можно обнаружить единую
79 Там же. С. 532.
80 История России. В 2 т. Т. 1. С древнейших времён до конца XVIII в. / А.Н. Сахаров,
Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин и др.; под ред. А.Н. Сахарова. М., 2006. С. 165.
81 Памятники русского права. Вып. 1. Памятники права Киевского государства Х-ХП
вв. / Сост. А.А. Зимин. М., 1952. С. 162.
82 Столь позднюю дату Зимин обосновывал тем, что на съезде в Берестове присутство-
вала только дружина Мономаха, а до 1115 г., когда во время перенесения мощей Бориса и
Глеба произошла княжеская «распря», Владимир все свои действия координировал со
Святославичами. Казалось бы, участие в разработке «Устава» мужа князя Олега служит
тому подтверждением. Не случайно, до работ Зимина этот факт использовался в качестве
доказательства того, что издание «Устава» произошло до смерти Олега Святославича.
Однако, по мнению Зимина, Иванко Чудинович «мог принимать самостоятельное уча-
стие в съезде дружины Владимира Мономаха только после смерти своего князя» (см.: там
же). Но было ли это участие самостоятельным, или он представлял интересы Олега,
большой вопрос. Большинство историков склоняется к последнему. По мнению совре-
менного исследователя древнерусской хронологии С.В. Цыба, датировавшего начало ки-
евского княжения Владимира Мономаха зимой - весной 1114 г., столь необычный состав
черниговской «делегации» в Берестове - отсутствие на съезде Святославичей и, в первую
очередь, самого активного и влиятельного представителя этого клана - Олега, указывает
на то, что «Устав» был принят незадолго до кончины этого Святославича, когда он «был
уже не способен совершить поездку на правый берег Днепра» (см.: Цыб С. Когда Влади-
мир Мономах стал киевским князем? // Ruthenica. Альманах середньов1чно1 icTopi'i та ар-
хеологи Схщно! бвропи. Т. IX. Ки!в, 2010. С. 35-36). Как и Зимин, Цыб, таким образом,
датировал составление «Устава» Владимира Мономаха 1116 г., первой его половиной.
8з Памятники русского права... С. 161. Остальные разделы включали в себя, согласно
Зимину, княжеские постановления более раннего времени и законы, основанные на
обычном праве.
122
Ищенко А. С.
руку кодификатора: его социально-политические устремления, юридические
взгляды и терминология выдают нам то же лицо, которым были составлены яв-
но мономаховы статьи (о закупах, должниках и т.п.)»81*. Поскольку «основной
тенденцией всей политики Владимира Мономаха было стремление предотвра-
тить дальнейший распад Киевской Руси, сохранить уходящее в прошлое един-
ство», то, по Зимину, «именно этой цели и служило издание общерусского ко-
декса - Пространной Правды, который в отличие от Правды Ярославичей, дол-
жен был стать сводом всех основных норм феодального права»* 85 86. Предположив,
таким образом, что вся Пространная Правда была составлена во время княже-
ния Мономаха, Зимин, по наблюдению А.С. Королёва, в дальнейшем «исходит
уже из этого положения, используя материалы Правды лишь для “уточнения”
этого вывода и не приводя никаких дополнительных аргументов в пользу пред-
положения о редактировании Мономахом той или иной статьи»86. Более по-
дробный анализ законодательной деятельности Мономаха, основанный на всё
том же тезисе о редактировании им всей Пространной Правды, был проделан
Зиминым в его специальной монографии о Русской Правде, вышедшей в свет
много лет после смерти автора8?.
В этой своей итоговой работе он оценивал законодательную политику
Владимира Мономаха как «осторожную» и видел в ней стремление «ценой усту-
пок смягчить остроту социальных противоречий в стране». Особенностью «кодек-
са Мономаха» в сравнении с Древнейшей Правдой и Правдой Ярослава Зимин
признал особое внимание к «нормам гражданского (в том числе и наследственно-
го) права, санкционировавшего дальнейшее развитие феодальных отношений»88.
Но главное - это использование общинных институтов в интересах феодального
государства89. С такой оценкой, по мнению Ю.Г. Алексеева, «можно согласиться,
опуская только определение государства начала XII в., как феодального»90.
Начиная с конца 1980-х гг. социально-экономическая проблематика
практически перестаёт привлекать внимание исследователей истории Древней
8i Зимин АЛ. Холопы на Руси (с древнейших времён до конца XV в.). М., 1973. С. 16о.
85 Там же. С. 183. Аналогичным образом появление Пространной Правды объяснял и
Л.В. Милов, рассматривавший её как одну из центральных частей древнейшего варианта
Мерила Праведного, созданного при Владимире Мономахе и ему посвящённого. Законы
Владимира об ограничении резов и о закупничестве он при этом соотносил с рядом титу-
лов из византийской Эклоги середины VHI в. (см.: Милов Л.В. О происхождении Про-
странной Русской Правды // Вестник МГУ. Серия 8 (история). 1989. №1. С. 7, 19). Будучи
помещена в сборник постановлений, включающий выдержки из апостольских правил,
правил «вселенских» и региональных церковных соборов и памятники законодательства
византийских императоров, Пространная Правда была поставлена Владимиром Монома-
хом, по оценке историка, «на вровень тогдашних мировых эталонов». См.: там же. С. 27.
86 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 476.
87 Зимин АЛ. Правда Русская. М., 1999. С. 217-254.
88 Там же. С. 254.
89 Там же. С. 235.
90 По общей оценке Ю.Г. Алексеева, «терминологически отражающая уровень своего
времени и зависимая от него, монография Зимина в большинстве его конкретных выво-
дов и наблюдений перерастает своё время (конец 1970-х гг. - А.И.) и приближается к но-
вому взгляду на природу древнерусской государственности и права» (см.: Алексеев Ю.Г.
Рец. на: Зимин А.А. Правда Русская. М., 1999 // Вопросы истории. 2001. № 8. С. 156).
123
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
Руси''1. Заметно уменьшилось и число работ, в которых бы рассматривалась за-
конодательная деятельность Владимира Мономаха. Среди авторов по-прежнему
уделявших ей большое внимание, следует назвать лишь, пожалуй, таких разных
исследователей, как М.Б. Свердлов и И.Я. Фроянов. Другие же рассматривали
законотворчество Мономаха либо вскользь, либо как штрихи его биографии.
М.Б. Свердлов традиционно связывал составление «Устава» Мономаха с
восстанием 1113 г. Точка зрения Зимина относительно его датировки показалась
ему слабо аргументированной, как и само использование упоминания Иванко
Чудиновича в качестве датирующего признака1'2.
Поначалу исследователь решительно разорвал со всей предшествовав-
шей советской историографией, придя к выводу, что в «Устав» вошли лишь по-
ложения о «резах»эз. По его заключению, Мономахом «был отменён ненавист-
ный “третный рез”, но тяжёлые формы ростовщичества оставлены»94. Это поз-
волило А.С. Королёву заметить, что «с Мономахом Свердлов особенно не цере-
монится, обвиняя его, также вполне традиционно, в “лихоимстве и ростовщиче-
стве”»95. Однако, в отличие от Смирнова, Свердлов не был настроен к Мономаху
столь негативно и прямых обвинений в адрес Мономаха он не высказывал, при-
знав, впрочем, справедливыми возражениями своего предшественника против
противопоставления политики Святополка и Мономаха.
Ограничив содержание «Устава» Владимира Мономаха только постанов-
лением о «третном резе», несколько ниже Свердлов, однако, писал о «структур-
ной», «терминологической» и «функциональной» близости уставов «о закупах» * 3
91 Мининкова Л.В. Русь в раннее Средневековье // Современная историография исто-
рии России: учебное пособие для студентов и магистрантов высших учебных заведений.
Ростов-на-Дону, 2009. С. 50, 54.
92 Как предполагал М.Б. Свердлов, указанный в составе «дружины» Владимира Моно-
маха, этот боярин «ранее входил в высшее административное управление или старшую
дружину князя Олега, а ко времени совещания в Берестове отъехал к Владимиру». Уча-
стие же в совещании из князей одного Мономаха историк объяснил тем, что «именно его
пригласили киевляне на великое княжение, и ему надо было решать вопросы, которые
могли бы успокоить восставших. И если решение вопроса о третном резе понятно в усло-
виях борьбы киевлян после смерти Святополка, то постановка вопроса о процентах через
3 года после произошедших событий неясна». См.: Свердлов М.Б. От закона Русского к
Русской Правде. М., 1988. С. 133-134.
9з Основанием для данного вывода послужило его наблюдение о том, что «ст. 50-53
ПП (Пространной Правды - А.И.) о процентах расчленили целостный комплекс норм о
долговых операциях (с. 47-49 ПП)». См.: Свердлов М.Б. От закона Русского к Русской
Правде. С. 135. Случилось это, как полагал Свердлов, по вине составителей Пространной
Правды: «они собрали ранее существовавшие статьи о резах, включая практически отме-
нённую статьёй 51 ПП статью 50 ПП, и составили свод, который завершил “Устав Воло-
димерь Всеволодича”. Этот свод был ошибочно включён или ошибочно переставлен при
переписке в процессе подготовки официального текста в середину группы статей о долге,
что далее и повторялось во всех списках ПП». См.: там же. С. 135-136.
94 Свердлов М.Б. От закона Русского к Русской Правде. С. 134. Такой же точки зрения
придерживался А.Г. Кузьмин. См.: Кузьмин А.Г. Статья 1113 г. в «Истории Российской»
В.Н. Татищева. С. 85. Правда, в одной из своих последних работ к законодательству Мо-
номаха он отнёс не только «Устав о резах», но и статьи о закупах и холопах. См.: Кузь-
мин А.Г. Владимир Мономах // Великие государственные деятели России / Под ред.
А.Ф. Киселёва. М., 1996. С. 45-47.
95 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 486.
124
Ищенко А. С.
и «о холопах». «Это, - по его мнению, - свидетельствует о близости времени
происхождения обоих Уставов, а именно в княжение Владимира Мономаха»96 97.
Да и составление Пространной Правды, как ему представляется, было возможно
«лишь в период относительной социально-политической стабильности, относи-
тельного политического единства древнерусских земель. Таким периодом было
киевское княжение Владимира Мономаха в 1113-1125 гг. и его сына Мстислава
ВеЛИКОГО В 1125-1132 ГГ.»97.
В другой своей работе, вышедшей в 2003 г., более позднее в сравнении с
«Уставом» Мономаха, составление князем «Устава о закупах», Свердлов связал с
тем, что восстание 1113 г. в Киеве было городским, не охватывавшем сельскую
округу. Однако правовое положение закупов «также нуждалось в урегулирова-
нии». Отсюда - продолжение законодательной деятельности Мономаха98 99. Теперь
исследователь характеризовал её как последовательно компромиссную и видел в
ней стремление князя «сохранить мир и стабильность на Руси», снять «в разных
социальных группах, эксплуатирующих и эксплуатируемых... остроту противоре-
чий, регулируя общественные, правовые и имущественные отношения»99.
Постаравшись ещё более уточнить время составления «Устава» Мономаха,
оспорив предположение Тихомирова о том, что «Устав» мог быть дан до въезда
князя в Киев, Свердлов привёл ряд аргументов в пользу его появления вскоре по-
сле вокняжения Владимира на киевском столе и прекращения восстания100.
Такого же мнения на время составления «Устава» Владимира Мономаха
придерживается и И.Я. Фроянов101. Но на этом сходство их со Свердловым взгля-
дов и заканчивается. Признавая Мономаха князем, занявшим киевский стол «по
воле народного веча», Фроянов считает «народным», если так можно выразить-
ся, и сам характер законодательства этого князя102. Здесь исследователь реши-
тельно порывает с традициями советской историографии, считавшей, что меры,
принятые Мономахом, не привели к облегчению положения угнетённых масс,
или просто видевшей в Мономахе князя-ростовщика. По мнению Фроянова,
«в конкретных исторических условиях, сложившихся в Киеве конца XI - начала
XII столетий, и в обстановке социального движения 1113 г. нововведения Влади-
мира Мономаха в большей мере отвечали интересам должников, нежели креди-
торов, удовлетворяя требования рядовой массы киевлян, закабалённых и зака-
96 Свердлов М.Б. От закона Русского к Русской Правде. С. 165.
97 Там же. С. 166. О том, что Пространная Правда была составлена «в княжение Моно-
маха или Мстислава, что более вероятно» несколько ранее писал Рыбаков. См.: Рыба-
ков БА. Киевская Русь и русские княжества... С. 466.
98 Свердлов М.Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси в VI - первой
трети XIII в. СПб., 2003. С. 493-494.
99 Там же. С. 523. Согласны с такой оценкой Свердловым законодательной политики
Мономаха и авторы объемной рецензии на его монографию 2003 г. П.В. Лукин и
П.С. Стефанович. См.: Лукин П.В., Стефанович П.С. Рецензия на книгу: Свердлов М.Б.
Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси в VI - первой трети XIII в. СПб.,
2003 // Средневековая Русь. Вып. 6 / Отв. ред. А.А. Горский. М., 2006. С. 392.
100 Там же. С. 493. Заметим, что Иванко Чудиновича он теперь признал служилым че-
ловеком Олега Святославича, а не Владимира Мономаха.
101 Фроянов И.Я. Древняя Русь. Опыт исследования социальной и политической борь-
бы. М.; СПб., 1995. С. 226-227.
102 К законодательству Мономаха Фроянов относил законы, регламентирующие ро-
стовщичество, холопство и закупничество. См.: там же. С. 224.
125
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
-------------------------------------------------
баляемых резоимцами». В целом, закон Мономаха о резах он характеризовал
как «компромиссный, но с явной, причём существенной, уступкой должни-
кам»10'*. Закон о долговом рабстве (ст. 54-55 Пространной Правды) также, по
мысли Фроянова, «являлся более, так сказать, сочувственным к должнику, чем к
заимодавцу»10!. Стремление оградить бедноту от порабощения сквозит, по его
наблюдению, и в относимых учёными к законотворчеству Мономаха «Уставе о
закупах» и «Уставе о холопах» (ст. 56-66 и 110-121 Пространной Правды соот-
ветственно)103 * 105.
Подобно М.Н. Покровскому, Фроянов усмотрел сходство в законодатель-
стве Мономаха и Солона106. Однако приводимые им «историческо- сравнитель-
ные параллели» более многочисленны. Тут - и царица Тамара, и «Ликург в
Спарте, Зелевк в Локрах Эпизефирских (Южная Италия), Харонд в Катане
(Сицилия), Драконт и Солон в Афинах, Питтак в Метелене на Лесбосе и др.»10?.
Близкого взгляда на законодательную деятельность Владимира Монома-
ха придерживался и русский эмигрантский историк Г.В. Вернадский, труды ко-
торого стали у нас издаваться с середины 1990-х гг. Он, конечно, не сравнивал
«Устав» Мономаха с законодательством Солона и других реформаторов древно-
сти, но, как и Фроянов, полагал, что Мономах действовал «в интересах низших
классов»108. Осуществлённое им изменение «законодательства относительно
займов и наёмного труда», «вряд ли могли удовлетворить радикальное крыло
оппозиции», пробудившейся после смерти Святополка, но «восстановить обще-
103 Там же. С. 238; Фроянов ИЯ. Древняя Русь XI-XIII веков. Народные движения.
Князь и вечевая власть. М., 2014. С. 192.
1о4 фроянов ИЯ. Древняя Русь... С. 239.
105 Там же. С. 240, 243.
106 Об этом сходстве он писал ещё в середине 1980-х гг. См.: Курбатов ГЛ., Фролов
Э.Д., Фроянов ИЯ. Заключение // Становление и развитие раннеклассовых обществ. Го-
род и государство / Под ред. Г.А. Курбатова, Э.Д. Фролова, И.Я. Фроянова. Л., 1986. С. 296;
Фроянов ИЯ., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. С. 266.
107 фроянов ИЯ. Древняя Русь... С. 248. Позднее к этому списку Фроянов добавил
древнеримских трибунов Лициния и Секстия. Общим в их всех законодательстве было, по
его мнению, то, что все они «шли в одинаковом направлении..., взяв на себя роль соци-
альных посредников и примирителей в смуте, избранных... для “форсированного упоря-
дочения гражданских дел”». При всём этом их «законодательная политика являлась ком-
промиссной». См.: Фроянов И.Я. Древняя Русь XI-XIII веков. Народные движения. Князь
и вечевая власть. С. 204. Такая методика «сопоставления по подобию», встречающаяся и
в более ранних работах Фроянова, была подвергнута критике М.Б. Свердловым. См.:
Свердлов М.Б. Общественный строй Древней Руси в русской исторической науке XVHI -
XX вв. СПб., 1996. С. 296-297; Свердлов М.Б. Домонгольская Русь... С. 26-27. Полностью
солидарны с Фрояновым в оценке законодательства Мономаха его ученики -
Ю.В. Кривошеев и А.Ю. Дворниченко. См.: Кривошеев Ю.В. Пути и труды Владимира
Мономаха. СПб., 1993. С. 42; Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времён
до падения самодержавия. Учебное пособие. М., 2010. С. 126; Дворниченко А.Ю. Россия.
Загадка истории. М., 2015. С. 38.
108 Вернадский Г.В. Киевская Русь. Тверь; М., 1996. С. 105. Как заметил А.Ю. Дворни-
ченко, концепция И.Я. Фроянова в целом «очень близка» концепции Вернадского, при-
чём «зачастую даже в деталях», хотя «есть и серьёзные различия». См.: Дворничен-
ко А.Ю. Г.В. Вернадский - исследователь Киевской Руси // Древняя Русь: во времени, в
личностях, в идеях. Альманах, вып. 5: К 8о-летию профессора Игоря Яковлевича Фрояно-
ва / Под ред. д.и.н., проф. А.В. Петрова. СПб., 2016. С. 8о.
126
Ищенко А. С.
ственное доверие к княжеской власти» и «предотвратить социальную револю-
цию» ему, по оценке Вернадского, удалось. При этом в поддержке Владимиром
«низших классов» историк видел не только результат «его просвещенного госу-
дарственного ума», но и свидетельство «его глубоко христианской души. Граж-
данское законодательство являлось для него продолжением христианского ми-
лосердия»10?. В качестве подтверждения этого он ссылался на наставления зна-
менитого «Поучения» Владимира Мономаха, которые, однако, на деле, как от-
мечалось выше, трудно связать с содержанием его «Устава», ибо сходство их -
самое общее.
В современной отечественной историографии к законодательной рефор-
ме Владимира Мономаха обращался В.Я. Петрухин. Признавая её деянием после
социального конфликта довольно традиционным, он подчеркивал, не только её
ориентацию на древнерусские исторические реалии, но и размах, по которому
«деяния Мономаха очевидным образом превышали тот реальный объем власти,
которые он получил, сидя в Киеве». «Правовая реформа Мономаха, - пояснял
Петрухин, - касалась не только киевского прецедента с “ростовщиками” - она
относилась, по крайней мере, ко всей Русской земле в Среднем Поднепровье, а в
дальнейшем - ко всей Русской земле в широком смысле»110. Помимо статей, ре-
гулировавших отношения между купцом-должником и заимодавцем, с деятель-
ностью Мономаха он довольно традиционно связывал также статьи 56-64, по-
свящённые правовому положению закупов, крестьян-смердов, получивших ссу-
ду от феодала-землевладельца, условиям выплаты этой ссуды или окончатель-
ному закабалению закупа. При этом, как опять же довольно традиционно заме-
чал исследователь, «не просто забота о смердах-землепашцах заставляла Моно-
маха ограничивать их гнёт: попавшие в зависимость от бояр смерды становились
их холопами и уже не платили налогов в княжескую казну»111.
1О9 Вернадский Г.В. Киевская Русь. С. 105. Другой зарубежный историк русского проис-
хождения - Д. Оболенский в оценке законодательной деятельности Мономаха был более
осторожен. Главную цель законодательства Мономаха он видел в ограничении злоупот-
реблений, связанных с ростовщическими процентами и охране «интересов правящих со-
словий, которым угрожали следовавшие один за другим беспорядки». См.: Оболенский Д.
Владимир Мономах // Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византий-
ских портретов. М., 1998. С. 474. В такой оценке можно заметить влияние на историка со-
ветской историографии. Ближе к позиции Вернадского мнение современного исследова-
теля творчества митрополита Никифора С.М. Полянского, отмечавшего, что ограничив
ростовщические «резы», Мономах действовал «в полном соответствии с программой из
пастырского “Поучения Никифора в неделю Сыропустную”, в котором митрополит при-
зывал к прощению долгов или хотя бы к отмене высоких процентов роста, если возмож-
ности простить задолженность не было. Так и Мономах, - обращал внимание далее ис-
следователь, - «ликвидирует старые долги, запрещает месячный рез и строго ограничи-
вает взимание третьего реза». См.: Полянский С.М. Никифор - выдающийся мыслитель
Древней Руси С. 24. Такого же мнения придерживается В.В. Мильков, считающий воз-
можным рассматривать «Устав» «в рамках провозглашённой в Поучении Мономаха про-
граммы добрых дел». Вслед за И.У. Будовницем, в законодательстве Мономаха он усмот-
рел «стремление власти к смягчению социальных противоречий и обеспечению обще-
ственного состояния». См.: Милъков В.В. Владимир Монома и его Поучение. С. 344, 363.
110 Петрухин ВЛ. Древняя Русь: Народ. Князья. Религия // Из истории русской куль-
туры. Т. I (Древняя Русь). М., 2000. С. 205.
111 Петрухин ВЛ. Древняя Русь. IX в. - 1263 г. М., 2005. С. 117-118.
127
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
По мнению современного биографа Владимира Мономаха - А.Ю. Карпова,
заслуга этого князя как законодателя состояла в том, что определив максимум
процентной ставки, он ограничил произвол кредиторов, и должник получил
«возможность все-таки выплатить долг и тем самым избежать закабаления»112 * 114 *.
Помимо статьи 53 Пространной Правды к «Уставу» Мономаха он относил следу-
ющие за ней статьи 54-55, защищавшие «финансовые интересы купцов (“гостей”)
- причём как русских, так и иноземных, что, несомненно, также должно было спо-
собствовать экономическому развитию Киева и других русских городов»пз. Со-
глашаясь с тем, что законодательство Мономаха носило отчасти «декларативный
характер», Карпов вместе с тем признавал, что предпринятые им меры «отвечали
интересам подавляющего большинства населения тогдашней Руси»11!
Ещё более сдержанную оценку законодательная деятельность Владимира
Мономаха получила в работе Д. Боровкова, предпринявшего, по его словам, по-
пытку воссоздать «подлинный облик» князя. Вслед за большинством исследова-
телей к «Уставу» Мономаха он отнёс статьи 53-66 Пространной Правды. Дав их
общий обзор, он пришёл к выводу, что «законодательство Мономаха, ориенти-
рованное, по всей видимости, на удовлетворение интересов социального слоя,
выступавшего инициатором киевских беспорядков 1113 г., вместе с тем имело до-
статочно умеренный характер, как и в тех пунктах, которые касались регулиро-
вания кредитной политики, так и в тех пунктах, которые касались обеспечения
прав зависимого населения, поскольку и в том, и в другом случае речь шла по
преимуществу о защите интересов строго определенных категорий »п5.
Что касается датировки «Устава» Владимира Мономаха, то Боровков
предложил «два альтернативных пути его формирования». «Если рассматривать
статьи 53-66 как единый законодательный акт, то процесс его разработки, - пи-
сал он, - должен был быть достаточно длительным и локализоваться между 1113
и 1115 г. ...Если же учесть неоднородное его содержание, придётся допустить, что
“Устав” представляет собой “пакет” отдельных законодательных актов, ввод в
действие которых осуществлялся поэтапно»116 *. В любом случае, «Устав», соглас-
но исследователю, не мог быть разработан до вокняжения Владимира Мономаха
в Киеве.
Наконец, историографическое исследование законодательной деятель-
ности Владимира Мономаха посвятил А.С. Королёв. В нём он дал обзор не толь-
ко различным мнениям исследователей XIX-XX вв. по этому вопросу, но и рас-
смотрел интерпретации событий 1113 г., ей предшествующих11?. В итоге он при-
шёл к выводу о том, что «все попытки установить принадлежность тех или иных
статей Пространной Правды авторству Мономаха носят характер догадок..., по-
112 Карпов А.Ю. Великий князь Владимир Мономах. М., 2015. С. 141.
пз Там же. С. 142.
114 Там же. С. 145-146. Для другого современного автора, активно пишущего в биогра-
фическом жанре - Д.М. Володихина Владимир Мономах - это, прежде всего, «восстано-
витель порядка». После его вокняжения в Киеве успокоение мятежного города, по мне-
нию историка, произошло не само собой, а только тогда, когда «было принято решение:
ограничить проценты (“резы”) по долгам, то есть ввести прибыль, получаемую ростовщи-
ками, в разумные пределы». См.: Володихин Д.М. Рюриковичи. М., 2013. С. 63-64.
пз Боровков Д. Владимир Мономах, князь-мифотворец. М., 2015. С. 129-130.
116 Там же. С. 130-131.
112 Последние в его работе порой даже затмевают само законодательство Мономаха.
128
Ищенко А. С.
скольку вывести надёжный метод определения авторства той или иной статьи
вряд ли возможно»118. Тем не менее, более убедительными ему показались по-
строения тех авторов, которые ограничивали «Устав» Мономаха несколькими
статьями Пространной Правды (ст. 53-55). Однако не исключил он и того, что
«кроме Устава Мономах издал ещё какие-то постановления, вошедшие позднее в
состав Пространной Правды». Но что именно и когда им было издано, Королёв
определить затруднился119. Достаточно осторожно определил он и время состав-
ления «Устава» Владимира Мономаха, отнеся его «к отрезку времени от вступ-
ления Мономаха на киевский стол (когда новым киевским тысяцким стал Рати-
бор) до смерти Олега Святославича (представитель которого, Иванко Чудино-
вич, участвовал в написании Устава)». Впрочем, «слишком отступать от триум-
фального въезда Мономаха в Киев», по мнению историка, не следует, ибо «про-
изошедшие беспорядки требовали по возможности скорейшего появления попу-
лярных постановлений»120.
Таким образом, законодательная деятельность Владимира Мономаха по-
лучила в русской общественно-исторической мысли достаточно разноречивую
трактовку. Связано это, с одной стороны, с недостаточной прозрачностью самого
текста «Устава», а с другой - с различиями в исповедуемых учёными философ-
ских или исторических концепциях, влиянием социокультурной среды. Зача-
стую оценка законотворчества Мономаха зависела от тех или иных симпатий ис-
следователя, часто подавалась в контексте общей характеристики князя и пото-
му находилась в прямой от неё зависимости.
Если же говорить о трудах современных историков, то следует признать,
что сегодня уже нет такой жесткой увязки законодательства Мономаха с киев-
ским мятежом 1113 г., а, следовательно, не подтверждается и его прямая им обу-
словленность. В целом же, интерес к законотворчеству Владимира Мономаха,
как и к Русской Правде в целом в трудах современных историков заметно осла-
бел. Оно рассматривается лишь попутно, отсутствуют самостоятельные и глубо-
кие исследования, ему посвящённые. Обусловлено это, очевидно, не только вы-
движением в последние десятилетия на первый план политической и культур-
ной проблематики в ущерб социально-экономической, но и весьма обстоятель-
ным анализом многих проблем, связанных с древнерусским законодательством
в предшествующей историографии. Последнее обстоятельство создаёт иллюзию
изученности «Устава» Мономаха. Однако, это, как мы имели возможность убе-
диться, на самом деле далеко не так121. Перспективы изучения законодательной
деятельности Владимира Мономаха связаны, очевидно, с творческим пере-
осмыслением выводов предшественников и с комплексным изучением этих во-
просов в контексте истории политической жизни страны и её культуры.
118 Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии. С. 480.
119 Там же.
120 Там же. С. 480-481.
121 Если, конечно, под изученностью понимать не количество вложенного труда,
а несомненные и недвусмысленные результаты, прочное установление главных моментов
истории памятника.
129
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
Источники и литература
1. Алексеев Ю.Г. Рец. на: Зимин А.А. Правда Русская. М., 1999 // ВИ. 2001. № 8.
с. 153-156.
2. Боровков Д. Владимир Мономах, князь-мифотворец. М.: Ломоносовъ, 2015.
240 с.
3. Будовниц И.У. «Изборник» Святослава и «Поучение» Владимира Мономаха //
Труды отдела древнерусской литературы. Т. 10. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954.
С. 44-75-
4. Будовниц И.У. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI-XIV вв.).
М.: Изд-во АН СССР, i960. 490 с.
5. Балк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях XVIII - начала XIX века //
Он же. Избранные труды по историографии и источниковедению. Научное
наследие. СПб.: Наука, 2000. С. 189-250.
6. Балк С.Н. Русская Правда в изданиях и изучениях 20-40-х гг. XIX века // Он же.
Избранные труды по историографии и источниковедению. Научное наследие.
СПб.: Наука, 2000. С. 251-338.
7. Вернадский Г.В. Киевская Русь. Пер. с англ. Е.П. Беренштейна, Б.Л. Губмана,
О.В. Строгановой. Под ред. Николаева Б.А. Тверь: Леан; М.: АГРАФ, 1996. 448 с.
8. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону:
«Феникс», 1995. 338 с.
9. Володихин Д.М. Рюриковичи. М.: Мол. гвардия, 2013. 484 с.
10. Греков БД. Киевская Русь. М., 1949. 510 с.
11. Греков БД. Краткий очерк истории русского крестьянства. М.: Изд-во социаль-
но-экономической литературы, 1958. 230 с.
12. Греков БД. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.; Л.: Изд-во АН
СССР, 1937.191 с.
13. Грушевский М.С. Очерки истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца
XIV столетия. Киев, 1891 (репр.: Грушевський М.С. Нарис исторп Кшвсько! земл!
вщ смерч! Ярослава до кшця XIV ст. Кшв: Наукова думка, 1991. 520 с.).
14. Грушевсъкий М.С. Icropia Украши-Руси. Т. II. XI-XIII в!ки. Льв1в, 1898. 634 с.
15. Грушевсъкий М.С. 1стор1я Украши-Руси. Т. III. До року 1340. Льв1в, 1905. 588 с.
16. Дворниченко А.Ю. Г.В. Вернадский - исследователь Киевской Руси // Древняя
Русь: во времени, в личностях, в идеях. Альманах, вып. 5: К 8о-летию профессо-
ра Игоря Яковлевича Фроянова / Под ред. д.и.н., проф. А.В. Петрова. СПб., 2016.
С. 56-81.
17. Дворниченко А.Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского госу-
дарства. СПб.: Евразия; М.: ИД Клио, 2014. 460 с.
18. Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времён до падения само-
державия. Учебное пособие. М.: Весь мир, 2010. 944 с.
19. Дворниченко А.Ю. Россия. Загадка истории. М.: Весь мир, 2015. 240 с.
20. Зимин А.А. Правда Русская. М.: Древлехранилище, 1999. 424 с.
21. Зимин АА. Холопы на Руси (с древнейших времён до конца XV в.). М.: Наука,
1973- 342 с.
22. История России. В 2 т. Т. 1. С древнейших времён до конца XVIII в. /
А.Н. Сахаров, Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин и др.; под ред. А.Н. Сахарова.
М.: ACT: Астрель, Транзиткнига, 2006. 943 с.
23. История русской литературы. Том I. Литература XI - начала XIII века. М.; Л.:
Изд-во АН СССР, 1941. 404 с.
130
Ищенко А. С.
24. Ищенко А.С. Владимир Мономах в русском общественно-историческом созна-
нии: мифологический образ и историческая реальность. Ростов-на-Дону: Антей,
2014. 276 с.
25. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. II. Изд. 2-е, неправ. СПб.,
1818. 261 с.
26. Карпов А.Ю. Великий князь Владимир Мономах. М.: Мол. гвардия, 2015. 386 с.
27. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. В 3-х кн. Кн. 1. Ростов-
на-Дону: Феникс, 1998. 6о8 с.
28. Королёв А.С. Устав Владимира Мономаха в отечественной историографии XIX-
XX вв. // Творения митрополита Никифора / изд. подг. С.М. Полянским; отв.
ред. М.Н. Громов, С.М. Полянский. М.: Наука, 2006. С. 453-487.
29. Костомаров Н.И. Князь Владимир Мономах // Он же. Русская история в жизне-
описаниях её главнейших деятелей. Кн. I. Вып. 1, 2 и 3. М.: Книга, 1990. С. 39-70.
30. Кривошеев Ю.В. Пути и труды Владимира Мономаха. СПб., 1993. 64 с.
31. Кузьмин А.Г. Владимир Мономах // Великие государственные деятели России /
Под ред. А.Ф. Киселёва. М.: Гуманит. изд. центр Владос, 1996. С. 40 - 53.
32. Кузьмин А.Г. Статья 1113 г. в «Истории Российской» В.Н. Татищева // Вестник
МГУ. Серия История. 1972. № 5. С. 79-89.
33. Ланге Н.И. Исследование об уголовном праве Русской Правды. СПб., i860. 290 с.
34. Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. T.i М.: Изд-во восточной литературы, 1962.
379 с.
35. Линниченко И. Вече в Киевской Области. Киев, 1881. 72 с.
36. Лукин П.В., Стефанович П.С. Рецензия на книгу: Свердлов М.Б. Домонгольская
Русь: Князь и княжеская власть на Руси в VI - первой трети XIII в. СПб., 2003 //
Средневековая Русь. Вып. 6 / Отв. ред. А.А. Горский. М.: Индрик, 2006. С. 371-402.
37. Мавродин В.В. Народные восстания в древней Руси. XI-XIII вв. М.: Соцэкгиз,
1961.118 с.
38. Мавродин В.В. Очерки истории левобережной Украины (с древнейших времён
до половины XIV века). СПб.: Наука, 2002. 417 с.
39. Мерило Праведное по рукописи XIV века. Под наблюдением и со вступит, стать-
ёй академика М.Н. Тихомирова. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 698 с.
40. Милов Л.В. О происхождении Пространной Русской Правды // Вестник МГУ.
Серия История. 1989. № 1. С. 3-28.
41. Милъков В.В. Владимир Монома и его Поучение // Творения митрополита Ни-
кифора / изд. подг. С.М. Полянским; отв. ред. М.Н. Громов, С.М. Полянский. М.:
Наука, 2006. С. 340-365.
42. Мининкова Л.В. Русь в раннее Средневековье // Современная историография
истории России: учебное пособие для студентов и магистрантов высших учеб-
ных заведений. Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ 2009. С. 4-55.
43. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред.
А.Н. Насонова. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. 564 с.
44. Оболенский Д.Д. Владимир Мономах // Он же. Византийское содружество
наций: Шесть византийских портретов. М.: Янус-К, 1998. С. 461-485.
45. Орлов А.С. Владимир Мономах. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1946.191 с.
46. Очерки истории СССР. Период феодализма IX-XII вв. Ч. 1. М.: Изд-во АН СССР,
1953- 984 с.
47. Памятники русского права. Вып. 1. Памятники права Киевского государства X -
XII вв. Сост. А.А. Зимин. М.: Госюридиздат, 1952. 287 с.
48. Панеях В.М. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов.
СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. 446 с.
49. Петрухин ВЛ. Древняя Русь. IX в. - 1263 г. М.: ACT; Астрель, 2005.190 с.
131
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
----------------------------------------------------
50. Петрухин ВЛ. Древняя Русь: Народ. Князья. Религия // Из истории русской
культуры. Т. I (Древняя Русь). М.: Языки русской культуры, 2000. С. 13-412.
51. Петрухин ВЛ. Киевское восстание 1113 г. и еврейский погром (в интерпретации
В.Н. Татищева) // Славяноведение. 2013. № 2. С. 3-11.
52. Пештич СЛ. Русская историография XVIII века. Ч. 2. Л.: Изд-во ЛГУ, 1965.346 с.
53. Погодин М.П. Древняя Русская история, до монгольского ига. Т. I. М., 1871. 667 с.
54. Покровский М.Н. Избранные произведения в четырёх книгах. Книга 1. Русская
история с древнейших времён (тома I и II). М.: Мысль, 1966. 726 с.
55. Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. М.: Партийное изда-
тельство, 1933. 544 с.
56. Полянский С.М. Никифор - выдающийся мыслитель Древней Руси // Творения
митрополита Никифора / изд. подг. С.М. Полянским; отв. ред. М.Н. Громов,
С.М. Полянский. М.: Наука, 2006. С. 5-86.
57. Послание Владимиру Мономаху о посте и воздержании чувств // Творения мит-
рополита Никифора / изд. подг. С.М. Полянским; отв. ред. М.Н. Громов, С.М.
Полянский. М.: Наука, 2006. С. 96-112.
58. Правда Руская или законы великихъ князей Ярослава Владимировича и Влади-
мира Всеволодовича Мономаха. Изданы любителями отечественной истории.
[СПб.], 1792.138 с.
59. Правда Русская. Учебное пособие / Отв. ред. Б.Д. Греков. М.; Л.: Изд-во АН
СССР, 1940.113 с.
6о. Правда Русская / Под общей редакцией Б.Д. Грекова. Т. 1: Тексты. М.; Л.: Изд-во
АН СССР, 1940. 505 с.
61. Пресняков А.Е. Княжое право в древней Руси. Лекции по русской истории. Ки-
евская Русь. М.: Наука, 1993. 435 с.
62. Продолжение Древней Российской Вивлиофики. Ч. III. СПб., 1788. 283 с.
63. Романов БА. Люди и нравы древней Руси. Историко-бытовые очерки XI-
XIII вв. М.; Л.: Наука, 1966. 241 с.
64. Рыбаков БА. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ вв. М.: Наука, 1982.
590 с.
65. Сахаров А.Н. Владимир Мономах // Каргалов В.В., Сахаров А.Н. Полководцы
Древней Руси. М.: Мол. гвардия, 1985. С. 199_574-
66. Свердлов М.Б. Василий Никитич Татищев - автор и редактор «Истории Россий-
ской». СПб.: Европейский дом, 2009. 344 с.
67. Свердлов М.Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси в VI -
первой трети XIII в. СПб.: Академический проект, 2003. 736 с.
68. Свердлов М.Б. Общественный строй Древней Руси в русской исторической науке
XVIII - XX вв. СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. 331 с.
69. Свердлов М.Б. От Закона Русского к Русской Правде. М.: Юрид. лит., 1988.176 с.
70. Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права /
Под ред., с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. 488 с.
71. Смирнов П.И. Очерки социально-экономических отношений Руси ХП-ХШ ве-
ков. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. 366 с.
72. Соловьёв С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. I. Т. 1-2. История России с древнейших
времён / Отв. ред. И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М.: Мысль, 1988. 797 с.
73. Соловьёв С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. II. Т. 3-4. История России с древнейших
времён / Отв. ред.: И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М.: Мысль, 1988. 765 с.
74. Становление и развитие раннеклассовых обществ. Город и государство. Под ред.
Г.А. Курбатова, Э.Д. Фролова, И.Я. Фроянова. Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 335 с.
75. Татищев В.Н. История Российская. Т. 1. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962. 500 с.
76. Татищев В.Н. История Российская. Т. 2. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. 352 с.
132
Ищенко А. С.
77. Тверской сборник // Полное собрание русских летописей. Т. XV. М.: Языки рус-
ской культуры, 2000. 504 стб.
78. Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М.: гос. изд-во полит, лит-ры, 1956.
475 с.
79. Тихомиров М.Н. Древняя Русь. М.: Наука, 1975. 432 с.
8о. Тихомиров М.Н. Исследование о русской правде. Происхождение текстов. М.;
Л.: Изд-во АН СССР, 1941. 263 с.
81. Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв. М.:
Политиздат, 1955. 280 с.
82. Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия.
М.: Новое литературное обозрение; Киев: Критика, 2005. 544 с.
83. Толочко А.П. Краткая редакция Правды руской: происхождение текста. Ки1в:
1нститут icTopi'i Украши НАН Украши, 2009.136 с. (Ruthenica. Suppiementum 1).
84. Толочко П.П. Власть в Древней Руси. СПб.: Алетейя, 2011. 202 с.
85. Толочко П.П. Древняя Русь. Очерки социально-политической истории. Киев:
Наукова думка, 1987. 247 с.
86. Фроянов ИЯ. Древняя Русь XI-XIII веков. Народные движения. Князь и вечевая
власть. М.: Русский издательский центр, 2014.1088 с.
87. Фроянов ИЛ. Древняя Русь. Опыт исследования социальной и политической
борьбы. М.; СПб.: Златоуст, 1995. 703 с.
88. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л.: Изд-во
ЛГУ, 1988. 269 с.
89. Хлебников Н.И. Общество и государство в домонгольский период русской исто-
рии. СПб., 1872. 512 с.
90. Цыб С. Когда Владимир Мономах стал киевским князем? // Ruthenica. Альманах
середньов1чно1 icropi'i та археологи Схщно! Свропи. Том IX. Ки1в: 1нститут icTopi'i
Украши НАН Украши, 2010. С. 23-36.
91. Чекин Л.С. К анализу упоминаний о евреях в древнерусской литературе XI-
XIII вв. // Славяноведение. 1994. № 3. С. 34-42.
92. Черепнин Л.В. Общественно-политические отношения в древней Руси и Русская
Правда // Новосельцев А.П. [и др.] Древнерусское государство и его междуна-
родное значение. М.: Наука, 1965. 476 с.
93. Чичуров И.С. Политическая идеология Средневековья (Византия и Русь). М.:
Наука, 1991.176 с.
94. Шапиро АЛ. Русская историография с древнейших времён до 1917 г. Учебное
пособие. М.: Изд-во «Культура», 1993. 761 с.
95. Шенк Ф.Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель,
национальный герой (1263-2000). М.: Новое литературное образование, 2007.
592 с.
96. Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства.
М.: гос. изд-во юридической лит-ры, 1949. 543 с.
97. Юшков С.В. Русская Правда. Происхождение, источники, её значение / Под ред.
и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2010. 328 с.
133
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 134—150
Корзинин А. Л.
Государев двор Ивана III
Государев двор в великое княжение Ивана Васильевича (1462-1505 гг.)
давно привлекает к себе пристальное внимание как отечественных, так и зару-
бежных исследователей. Дореволюционные историки специально не касались
вопросов образования и развития великокняжеского Двора в последней трети
XV-начале XVI века. Их больше интересовали такие темы, как формирование
единого Русского государства при Иване III,* 1 думные и дворцовые чины и поря-
док их иерархии,2 3 4 Боярская дума и ее роль в системе управления.з Значительный
вклад в изучение Государева двора середины XVI в. внесли работы И. И. Лихаче-
ва, И. В. Мятлева, В. И. Новицкого.4 Первым из советских историков, кто начал
разрабатывать тему эволюции великокняжеского двора в XV в., стал С. Б. Весе-
ловский. На основе мастерски выполненных историко-генеалогических очерков
московских боярских родов, историк пришел к выводу о зависимом положении
крупного боярства в правление «государя всея Руси», о проведении Иваном III
целенаправленной политики по «созданию среднего служилого человека, воина,
непосредственно подчиненного ему и зависящего от него».5 А. А. Зимин, перу
которого принадлежат многочисленные работы о различных слоях правящей
элиты, носителях думных и дворцовых чинов, дьякам, а также монография о
Статья выполнена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта № 16-06-001343
«Правящая элита Русского государства последней четверти XV-первой половины XVI в.:
электронная база данных и историко-генеалогическое исследование».
1 Татищев В.Н. История Российская. Т. I. Ч. 1. М., 1994. С. 365; Щербатов М.М. Исто-
рия Российская от древнейших времен. Т. IV. Ч. II. СПб., 1783. С. 366-367; Карамзин Н.М.
История государства Российского. Т. 6. СПб., 1819. С. 7, 346-347; Соловьев С.М. История
России с древнейших времен. Кн. 1. Т. 4. СПб., 1896. С. 1346; Кн. 1. Т. 5. СПб., 1896. С. 1404-
1406; Кавелин К.Д. Собрание сочинений. Т. I. СПб., 1897. С. 49-54. Подробный и тщатель-
ный обзор историографии по этой теме можно найти в капитальном труде: Дворниченко
А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодержавия. М., 2010.
С. 259-268.
2 Миллер Ф.И. Известие о дворянах Российских. СПб., 1790; Сергеевич В.И. Древности
Русского права. 4-е изд. Т. 1. Кн. 2. М., 2007. С. 454-573.
3 Загоскин Н.П. История права Московского государства. Т. 1. Казань, 1877. С. 33-151;
Т. 2. Казань, 1879. С. 1-127; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права.
М., 2005. С. 198-213; Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси. М., 1902. С. 219-231,
252-266; Сергеевич В.И. Древности русского права. Т. 2. Кн. 5. М., 2007. С. 330-446; Дья-
конов МА. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. СПб., 1908.
С. 442-467.
4 Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888; Лихачев Н.П., Мятлев Н.В. Тысяч-
ная книга 7О59_155О г- Орел, 1911; Мятлев Н.В. Тысячники и московское дворянство XVI в.
Орел, 1912; Новицкий В.И. Выборное и большое дворянство XVI-XVII веков. Киев, 1915.
з Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М.,
1969. С. 76-77, 87.
134
Корзинин А. Л.
княжении Ивана Васильевича,6 7 считал Государев двор в конце XV в. «той силой,
на которую опиралась власть московских великих князей». По мнению ученого,
двор состоял из трех элементов: княжеской знати, старомосковских боярских
родов, детей боярских. Дворовые дети боярские являлись «основной боевой си-
лой Государева двора».7 Разные стороны внешней и внутренней политики Ивана
Васильевича, положение придворной элиты затронули в своих исследованиях
С.М. Каштанов, В.Б. Кобрин, Г.В. Абрамович и другие историки.8 * Подлинные бо-
ярские списки середины XVI в. с комментариями были опубликованы В.Д. Наза-
ровым. 9
В новейшей историографии усилился интерес к переломной эпохе Ивана
III, к изучению его ближайшего окружения, территориальных корпораций дво-
рянства. Большой вклад в исследование вопросов эволюции русской государ-
ственности, аппарата великокняжеского управления, воеводского корпуса,
внесли работы Ю. Г. Алексеева.10 В. Д. Назаров в серии статей исследовал поло-
жение и генеалогический состав представителей титулованной и нетитулован-
ной знати и чиновной группы постельников в 1495 г.11 Т. И. Пашкова посвятила
исследование развитию системы местного управления Русского государства в
первой половине XVI в.12 Ценным представляется приложение к работе, в кото-
ром приведены сведения о наместниках и кормленщиках конца XV-начала XVI в.
М. М. Бенцианов в кандидатской диссертации о Государевом дворе и территори-
альных корпорациях служилых людей последней трети XV-середины XVI в.
6 Зимин А А. 1) О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI в.
// Исторические записки. Т. 63. М., 1958. С. 180-205; 2) Состав Боярской думы в XV-XVI вв.
// Археографический ежегодник за 1957. М., 1958. С. 41-81; 3) Служилые князья в Русском
государстве конца XV-первой трети XVI в. // Дворянство и крепостной строй России XVI-
XVIII вв. М., 1975. С. 28-56; 4) Дьяческий аппарат в России второй половины XV-первой
трети XVI в. // Исторические записки. Т. 87. М., 1971. С. 219-286; 5) Россия на рубеже XV-
XVI столетий (Очерки социально-политической истории). М., 1982.
7 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-
первой трети XVI в. М., 1988. С. 20-22.
8 Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая
половина XV в. М., 1954; Каштанов С.М. Социально-политическая история России конца
XV-первой половины XVI в. М., 1967; Абрамович Г. В. Поместная система и поместное
хозяйство в России в последней четверти XV и в XVI вв.: дисс... доктора ист. наук. Л., 1975;
Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой Руси (XV-XVI вв.). М., 1985.
э Назаров В.Д. О структуре Государева двора в середине XVI в. // Общество и государ-
ство феодальной России. Сб. статей, посвященный 70-летию академика Л.В. Черепнина.
М., 1975. С. 40-51.
10 Алексеев Ю.Г. 1) Под знаменами Москвы. М., 1992; 2) У кормила Российского госу-
дарства. Очерк развития аппарата управления XIV-XV вв. СПб., 1998; 3) Судебник Ивана
III. Традиция и реформа. СПб., 2001; 4) Походы русских войск при Иване III. СПб., 2009.
11 Назаров В.Д. 1) О титулованной знати России в конце XV в. (Рюриковичи и Гедими-
новичи по списку двора 1495 г.) // Древнейшие государства Восточной Европы. М., 2000.
С. 189-206; 2) Генеалогический состав постельников Ивана III (по списку Двора 1495 г.) //
Восточная Европа в древности и средневековье. М., 2001. С. 139-146; 3) Нетитулованная
знать по походному списку Двора Ивана III в 1495 г. // Российское государство в XIV-XVII
вв. Сб. статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю.Г. Алексеева. СПб., 2002.
с. 567-584-
12 Пашкова Т.Н. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI века
(наместники и волостели). М., 2000. С. 131-183.
135
Государев двор Ивана III
----------------------—----------------------
считает правление Ивана III временем формирования Государева двора в связи с
созданием единого государства. По мнению исследователя, Двор был особым во-
енно-политическим и военно-административным объединением служилых лю-
дей, игравшим важнейшую роль в жизни Русского государства в XV-XVII вв.1*
М. М. Бенцианов тщательно исследовал процесс вхождения детей боярских из
разных регионов страны, из удельных дворов в московский великокняжеский
двор, состав которого сохранял «характер личного двора великого князя и имел
достаточно экспериментальный вид».1!
По мнению А. Ю. Дворниченко, при Иване Васильевиче было положено
начало образованию военно-служилому государству, политическому образованию
особого типа, где служба феодалов монарху приобрела обязательный характер.
Постепенно стали усиливаться тенденции к закрепощению верховной властью со-
циальных групп и нарождающихся сословий, подавлению земских традиций.13 * 15
Из зарубежной историографии тема истории Государева двора в княже-
ние Ивана III была затронута в монографиях Г. Алефа, Н.Ш. Коллманн, С.Н. Бо-
гатырева. Г. Алеф предпринял исследование боярской аристократии, персональ-
ного состава и роли Боярской думы.16 * Особый интерес вызывают наблюдения
Г. Алефа относительно разряда поездки великого князя в Новгород и посольства
в Литву великой княгини Елены Ивановны в 1495 г., анализ генеалогического
состава, служебных назначений лиц из придворной знати, входивших в свиту
государя и его дочери. Любопытны приложения к монографии Г. Алефа, пред-
ставляющие собой комментированные реконструкции Боярской думы, состава
наместников, писцов и разъездчиков земель в 1462-1505 гг.'/ Н. Ш. Коллманн
доказывает, что в Московской Руси преобладали личные, семейные отношения
над государственными, которые не были институционализированы. У власти в
XIV - середине XVI в. находился узкий круг княжеских и боярских фамилий, от-
ношения между которыми регулировались родственными и корпоративными
связями.18 * С. Н. Богатырев в монографии «Государь и его советники: ритуализи-
рованные совещания в Московской политической культуре, 1350-1570-е го-
ды »,"'сосредоточился на неформальной, личной стороне отношений между ве-
ликими князьями московскими и их самыми доверенными лицами, заседавши-
ми в Ближней думе, совете при монархе, который вершил государственные дела
особой важности.20
Историографический обзор свидетельствует о разработанности многих
важных сюжетов, затрагивающих положение высших слоев общества, различ-
13 Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей
Русского государства в конце XV-середине XVI в.: дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург,
2000. С. з, 5.
ч Там же. С. 105.
15 Дворниченко А.Ю. Российская история с древнейших времен... С. 288-296, 932.
16 Alef G. The Origins of Moscovite Autocracy. The Age of Ivan III. Forschungen zur os-
teuropaischen Geschichte, Bd. 39, Berlin, 1986.
12 Ibid, S. 308-333.
18 Kollmann N.S. Kinship and Politics in medieval Russia: The Making of Muscovite Politi-
cal System. 1345-1547, Stanford, 1987, p. 48,181-182.
"9 Bogatyrev S.N. The Sovereign and his Counsellors: Ritualised Consultations in Muscovite
Political Culture, 135OS-157OS, Helsinki, 2000.
20 Ibid, p. 143-187.
136
Корзинин А. Л.
ных чинов Двора, Боярской думы при Иване III. Попытаемся провести анализ
социального и генеалогического состава Государева двора в 1462-1505 гг. Для
начала следует обосновать принципы выделения его представителей из общей
массы феодалов и служилых людей и охарактиризовать в целом источники по их
изучению. Государев двор раскрывается в первую очередь на основе служебных
документов: разрядных книг (членами двора в изучаемое время являлись пол-
ковые воеводы, а также участники придворных церемоний, свадебных тор-
жеств), посольских книг (дворовые назначались на должности послов и послан-
ников, приставов у иностранных послов), писцовых книг (в двор входили писцы,
раздъездчики и межевщики великокняжеских владений), а также актов и нарра-
тивных источников. Следует отметить, что помимо думных (бояр, окольничих) и
дворцовых чинов (дворецких, стольников, постельничих, конюших, ясельничих,
сокольничего, ловчих, постельников),21 представителей Казны (казначея и пе-
чатника), дьяков (больших, дворцовых, казенных, ямских), принадлежность к
Государеву двору последней трети XV-начала XVI в. устанавливается замещени-
ем феодалами ряда должностей: 1) воевод, сеунчей 2) наместников и волосте-
лей (кормленщиков), подбиравшихся преимущественно из среды дворянства;
3) судей различных инстанций по земельным, местническим и прочим делам;
4) великокняжеских писцов, межевщиков, отдельщиков и разъездчиков земель;
5) послов в иностранные государства, гонцов, членов посольств, а также при-
ставов; 6) участников дворцовых и придворных служб (тех, кто присутствовал
на великокняжеских свадьбах и торжественных церемониях); 7) лиц, выполняв-
ших ответственные миссии по указанию правителя (например, арест высоко-
поставленных особ, передача великокняжеских посланий, сопровождение мо-
нарха и верных ему особ, различные именные посылки).
Как показали находки В. Д. Назарова, уже во второй половине 1540-х го-
дов функционировали боярские списки, в которых фиксировались только члены
двора. 22 23 Боярские списки дошли до нас в неполном и фрагментарном виде. Од-
нако они иллюстрируют два основных принципа комплектования двора, сло-
жившиеся к середине XVI в.: статусно-чиновный и территориальный. В конце
XV в. преобладал территориальный принцип организации Двора. Нижний уро-
вень Государева двора в середине-второй половине XV в. был представлен деть-
ми боярскими. Они делились на дворовых и городовых. Последние принимали
активное участие в военных предприятиях, но в великокняжеский двор непо-
средственно не входили. Городовые дети боярские служили резервом для набора
в состав Государева двора, и со временем некоторые из них поднимались в ряды
дворовых детей боярских. 2з Отсутствие для первой трети XVI в. источников типа
21 Постельники являлись предшественниками чинов стряпчих и жильцов. Первые све-
дения о стряпчих относятся к 1530-м годам (ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853; С. 272; Т. 13. М., 2000.
С. 417; Т. 43. М., 2004. С. 230), жильцов к 1552 г. (Назаров В.Д. О структуре Государева
двора в середине XVI в. (жильцы в 1550-е годы) // Зубовские чтения. Вып. 4. Образы вла-
сти, институты и культурное пространство российского общества в XV-XVII вв., принци-
пы научной реконструкции и музеефикации памятников и интерьеров. 16-17 октября
2006 г., г. Александров. М., 2008. С. 12-25).
22 Назаров В.Д. О структуре Государева двора середины XVI в. // Общество и государ-
ство феодальной России. Сб. статей к 70-летию Л.В. Черепнина. С. 52-54.
23 Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев.
С. 35; Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей
137
Государев двор Ивана III
----------------------—---------------------
десятен, фиксировавших городовых детей боярских, препятствует тщательному
изучению особенностей их службы.24
В связи с завоеванием и присоединением к Московскому великому кня-
жеству основной части русских земель в последней трети XV-начале XVI в. ве-
ликокняжеский двор пополнился новыми представителями и территориально-
родовыми группами. Объединительная политика великого князя Ивана III,
«государя всея Руси», требовала для ее реализации значительного количества
военно-служилых кадров. Нужны были управленцы для постоянно растущего
великокняжеского хозяйства. Проведенная реконструкция состава Государева
двора показала, что он численно увеличился в несколько раз по сравнению с
предшествующим временем и вырос в 1462-1505 гг. не менее, чем до 840 чело-
век и 62 дьяков.25 В княжение Василия Темного (1425-1462 гг.) в великокняже-
ский двор входило не менее 200 человек и 18 дьяков.26 Двор Ивана III уступал
европейским дворам. Английский двор короля Эдварда IV Плантагенета (1461-
1483 гг.) состоял не менее чем из 2 тыс. человек.2? Во французском королевском
дворе в 1490 г. только на долю придворного штата короля Карла VIII Любезного
(1470-1498 гг.) приходилось 318 служащих.28 Численность двора Ивана Василье-
вича, приведенная в записи Юрия Траханиота (Георгия Перкамота), русского
посла в Милане в июне i486 г., в 3 тыс. человек, очевидна, была сознательно им
завышена в целях возвеличивания могущества московского государя.29
При Иване III происходит постепенное становление чиновно- террито-
риальной структуры двора. Появляются документы, фиксировавшие состав и
структуру правящей элиты. Государев двор конца XV в. очерчен разрядом поезд-
ки Ивана Васильевича «в свою вотчину» Новгород в 1495 г. Государя сопровож-
дали бояре, окольничие, дворецкий, ясельничие, постельничие, дьяки, «бояре
Тверской земли», князья Гедиминовичи, Оболенские, Суздальские, Стародуб-
ские, Ростовские, Ярославские, Белозерские, дворовые дети боярские из разных
уездов Русского государства, постельничие и постельники. з°
Русского государства в конце XV-середине XVI в. С. 68-72; Ивина Л.И. Иерархическая
структура правящей элиты в княжествах Северо-Восточной Руси и Русском государстве
(конец XIV-первая половина XVI века) // От Древней Руси к России Нового времени. Сб.
статей к 70-летию А.Л. Хорошкевич. М., 2003. С. 89.
24 Флоря Б.Н. Формирование сословного статуса господствующего класса Древней Руси
(На материале статей о возмещении за «бесчестье») // ВИ. 1983. № 1. С. 71-73.
25 Данные о персональном составе двора Ивана III будут размещены на сайте
http: //rulling- elite .spbu.ru.
26 Корзинин АЛ. Государев двор Русского государства в доопричный период (1550-
1565 гг.). М.; СПб., 2016. С. 355-363-
29 Alef G. The Origins of Moscovite Autocracy. The Age of Ivan III, p. 227.
28 Корзинин АЛ., Шишкин В.В. Государев двор России и королевский двор Франции в
XIV-XVI вв.: сравнение несравнимого? // Canadian-American Slavic Studies, 2016, vol. 50,
Issue 4, p. 436.
29 Гуковский MA. Сообщение о России московского посла в Милан (i486 г.) // Вопро-
сы историографии и источниковедения истории СССР (Труды Ленинградского отделения
института истории АН СССР). № 5. М., 1963. С. 655.
з° Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966. С. 24-26; Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1.
Ч. 1. М., 1977. С. 43-47. Чиновная группа постельников, близкая по составу к жильцам се-
редины XVI в., оказалась недолговечной и вскоре исчезла (Веселовский С.В. Исследова-
138
Корзинин А. Л.
Особенностью периода образования единого Русского государства было
сосуществование большого числа удельных дворов. Во главе этих дворов стояли
сыновья, родные братья «государя всея Руси», либо родственники великокняже-
ской семьи. Количество слуг в удельных дворах насчитывало, по крайней мере,
несколько десятков человек, не считая многочисленных послужильцев или бое-
вых холопов.31 Удельные дворы, а также двор митрополита в миниатюре повто-
ряли великокняжеский. В них имелись свои бояре, окольничие, дворецкие, ко-
нюшие, ясельничие, дьяки, дворовые дети боярские. Собственные дворы имели
наследники престола Иван Иванович Молодой, Василий Иванович.з2 * * * Дворовые
слуги отправлялись в походы в свите своего сюзерена, принимали участие в су-
дебных делах, выступали в роли послухов в земельных сделках господина,
скрепляли подписями его духовную грамоту. Московский великий князь, види-
мо, не желал увеличения числа удельных слуг, поскольку дворы его братьев и
родственников представляли прежде всего боевые единицы и могли при иных
обстоятельствах превратиться в реальную военную угрозу. Поэтому при случае
государь старался либо ликвидировать удельный двор, либо переманить к себе
на службу лучших честью и наиболее лояльных по отношению к Москве феода-
лов. Так было с князем С. И. Молодым Ряполовским. В 1482 г. он фигурировал
как воевода князя Андрея Большого Углицкого, а уже в 1491 г. как доверенное
лицо великого князя руководил арестом своего бывшего патрона, зз Вслед за
опалой Андрея Углицкого к Ивану III переехал служить ярославский князь
А.А. Шемякин Шаховской со своими сыновьями, бывший вассал удельного кня-
зя. После 1491/1492 г. он получил поместья под Новгородом.34 Когда в 1473 г.
умер бездетный князь Юрий Васильевич Дмитровский, его бояре и приближен-
ные (И.Н. Смола Оболенский, И.Н. Воронцов, В.Ф. Сабуров, А.И. Старков,
И.В. Ощера и др.) по их желанию были включены в Государев двор.зз После
смерти князя Михаила Андреевича Верейского, дяди Ивана III, в i486 г. его удел
был ликвидирован, а наиболее знатные бояре (в их числе князь В. В. Ромоданов-
ский) з6 попали в великокняжеский двор.
Одной из главных причин призыва на великокняжескую службу родови-
тых слуг из удельных дворов, вероятно, являлся кадровый дефицит. Стремитель-
ное увеличение московских владений, усложнение аппарата управления, требова-
ли наличия большой армии администраторов, воевод, заинтересованных в укреп-
ния по истории класса служилых землевладельцев. С. 316, 411; Назаров В.Д. Генеалогиче-
ский состав постельников Ивана III (по списку Двора 1495 г.). С. 139-146).
31 Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей
Русского государства в конце XV-середине XVI в. С. 73-77.
32 Там же. С. 101-102.
33 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 19-20; Полное собрание русских летописей. Т. 37.
Л., 1982. С. 97; Давыдов М.И. Стародуб Ряполовский в XIII-70-х годов XVI в.: политиче-
ское развитие, административно-территориальное устройство, эволюция структур земле-
владения: дис.... канд. ист. наук. Владимир, 2004. С. 69-71.
34 Редкие источники по истории России. Вып. 2. М., 1977. С. 106-107; Новгородские
писцовые книги. Т. 2. СПб., 1862. С. 784-797; Абрамович Г.В. Поместная система и по-
местное хозяйство в России. С. 38.
35 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-
первой трети XVI в. С. 243,157, 292-293; Бенцианов М.М. Государев двор и территориаль-
ные корпорации служилых людей Русского государства в конце XV-середине XVI в. С. 73.
36 Сборник РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 98.
139
Государев двор Ивана III
лении власти великого князя, готовых выполнять его поручения. Отсюда пригла-
шение наиболее активных и знатных феодалов из удельных дворов в Москву.
Источники притока дворовых были разнообразными. Прежде всего в со-
став двора были включены бояре и высокопоставленные лица, служившие ранее
Василию Темному: боярин Ф.В. Бесенок (летом 1463 г. по приказу Ивана III его
ослепили, но великокняжескую службу продолжили его сын Никифор Басенков
и внук Боярин),37 Г.В. Криворот Глебов, И.В. Ощера Глебов, боярин И.И. Кош-
кин, бояре В.И. Китай Новосильцев, князья В.И. Косой и И.В. Стрига Оболен-
ский, И.Ю. Парикеев, М.Б. Плещеев, князь Д.И. Ряполовский, И.Ф. Сабуров,
В.Г. Ховрин, Ф.М. Челядня, воеводы К.А. Беззубцев, С.И. Воронцов, князь
И.В. Горбатый, Г.В. Заболоцкий, князь И.А. Звенигородский, М.Я. Русалка Мо-
розов, Г. Перфушков, А.М. Плещеев, князья А.Ю. И Ф.Ю. Прозоровские,
И.Д. Руно, князь С.И. Хрипун Ряполовский, И. Харламов и др.
Из родственников воевод и придворных Василия Темного нужно назвать
Р. Алексеева (сына дьяка А. Полуектова), А.И. и Г.И. Бутурлиных, Волынских
(родственников А.Б. и П.Б. Волынских), Замыцких (родственников С. Замыцко-
го), Я. и Ю. Захарьичей (сыновей З.И. Кошкина и племянников боярина
И.И. Кошкина), князей И.И. Звенигоородского и В.И. Ноздреватого (сына и вну-
ка князя И.А. Звенигородского), Зворыкиных (родичей В.А. Зворыкина),
И.П. Каменского (племянника Ю.Р. Каменского), В.С. Карамышева (сына С. Ка-
рамышева), Колычевых, Г. Кренева (вероятно, родственника В. Кренева, убитого
в 1445 г. под Суздалем), Ф. Кузьминского (родича И.П. Кузьминского), Б.В. Куту-
зова (сына боярина В.Ф. Кутузова), Ф.Ю. Щуку Кутузова (сына Ю.Ф. Кутузова),
Морозовых-Филимонов (сыновей С.Ф. Морозова), князя В.А. Ногтя (сына князя
А.А. Суздальского), князей Оболенских, С.Т. и Т.М. Осорьиных (родственников
А. Осорьина), князя Ф.И. Палецкого (племянника князей Ф.Д. и Д.Д. Палецких),
П. Паюсова (вероятного родственника И. Паюсова, убитого под Суздалем в 1445
г.), князя Б.Ю. Порховского (сына князя Ю. Порховского), П.Г. Протасьева (сын
Г. Протасьева), М. Ржевского (родственника А. Ржевского), князей Д.В. и А.В. Ро-
стовских (детей князя А.В. Ростовского), князя Ф.П. Сицкого (сына князя
П.С. Сицкого), Ф.Д. и П.Д. Хромых (сыновей Д.И. Хромого), князей И.Ю. и
К.Ю. Шаховских (сыновей князя Ю.К. Шаховского), Д.М. Шапки и М.Д. Шапки-
на (брата и племянника Г.И. Шукаловского), князей Ярославских (родственни-
ков князя Ю. Д. Ярославского).
Заметна преемственность в службе дьяков. В двор Ивана Васильевича
перешли дьяки Василия Темного А. Аракчеев, В. И. Беда, А. Полуектов, Путило.
С. В. Бородатого приходился сыном дьяка Василия II С. Бородатого. По сравне-
нию с временем Василия Темного возникли новые должности дворцовых и ям-
ских дьяков.
Кадровый голод побуждал привлекать к замещению не крупных долж-
ностей Государева двора людей незнатого социального происхождения. Среди
представителей местной администрации можно обнаружить персонажей, воз-
можно, происходивших из верхов местного населения, которые в дальнейшем не
пустили корней в великокняжеском дворе: волостелей У. Арбужевеского (на
Двине в 1471 г.), Л. Вралова (в 1471 г. на Двине), И. В. Горицкого (в 1490-е гг. в
37 Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. С. 440;
Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 1. С. 27; Сборник РИО. Т. 35. СПб., 1882. С. 164.
140
Корзинин А. Л.
Московском уезде), Б. Даева (в 1490-е гг. в Гороховце), Кондака (в 1490-е гг. в
Костромском уезде), П. В. Люткина (в 1485 г. в Ярославском уезде), Митеню (в
1474-1489 гг. в Дмитровском уезде), Д. Пана (до 1491 г. в Нижегородском уезде),
К. Симанского (в 1497/1498 г. в Гороховце), Н. Солицына (в 1502 г. в Микулин-
ском уезде), С. Суколенова (до 1485 г. в Ржевском уезде), В. Фрязинова (в 1471 г.
на Двине), Ярца (в 1471 г. на Двине), наместников П.В. и Ф.В. Вымских (в 1482 г.
в Перми), Ф. Корову (в 1464-1474 гг. в Соли Галицкой), Ф. Труфанова (в 1471 г. на
Двине), Г. Хорошева (в 1470-1477 г. Московской трети).з8
Из служилых людей невысокого социального ранга происходили воево-
ды А. Бурдук, Ч. В. Дурнов, И. Кика, Н. Константинов, В. Коунь, М. К. Малечкин,
И.И. Мизинов, С.И. Муромец, Г. Нелидов, писцы В. Башин (в 1498/1499 г. Галич-
ского уезда), Д. Демидов (до 1491 г. Бежецкого уезда), И.Ф. Слободкин
(в 1497/1498 г. Московского уезда), Ю. Юматов (в 1481/1482 г. Вологодского уез-
да); судьи И. Котеня (в 1484-1490 гг. в Костромском уезде), Наум Андреевич
(в 1470-1480-е гг. в Суздальском уезде), П. В. Нефимонов (в 1495-1501 гг. в Яро-
славском уезде), Н. С. Обобуров (в 1488-1489 гг. в Холме), В. М. Обухов (в 1464-
1478 гг. в Переяславском уезде), А. Перелешин (в 1495_1499 гг. в Костромском
уезде), А. Сущов (в 1465/1466 г. в Суздальском уезде), Ф. Н. Черевин (в 1504 г. в
Костромском уезде), И. Яковль (в 1502-1504 гг. в Переяславском уезде), по-
стельники С. О. Дьяков, А. Лысцов,зэ приглашенные на свадебные торжества
князя В.Д. Холмского в 1500 г. А. Агрофенин, Ф. Белянин, Ю. Владыкин,
О.Т. Немой, М. Офремов, Б. Пикин, В. Плотов, И. Ромоданов, А. Хорошев,
Т.В. Челюсткин, А. Шок,4° а также некоторые посланники, приставы, участни-
ки посольств: Ф. В. Бирилев (в 1492 г. посол в Крым), Е. Волохов (в 1475 г. по-
сланник в Кафу), Л. Волошанин (в 1497 г. посол в Волохи), М. Григорьев (в 1492
г. посол в Египет), Д. Губастый (в 1494 г. с посольством в Литву), М. Дворянкин
(в 1499 г. с посольством в Литву), Д. Коноплев (в 1503 г. в посольстве в Литву),
И. Маринин (в 1494 г. с посольством в Литву), 3. Макшеев (в 1488 г. с польством
в Литву), Ш. Мякинин (в 1504/1505 г. посол в Швецию), Ч. Обрютин (в 1494 г. в
посольстве в Литву), И. Орлов и И. Г. Одеришин (в 1503 г. в посольстве в Литву),
Б. Петров (в 1474 г. посланец в Крым), И. Питарь (в 1497 г. посол в Волохи),
Ш. Плищкин, И. Л. Палицын, И. Владычен Рязанского, И. Симанов и Г. С. Тель-
цов (в 1495 г. в свите великой книги Елены Ивановны), М. Сарычин (в 1501 г.
пристав у литовского посла), В. Свитин (в 1494 г. гонец в Литву), К. Севрюк
(в 1484 г. посланец в Крым), И. Созонов (в 1495 г. пристав у крымских гонцов),
С.Я. Тишков (в 1505 г. пристав у литовского гонца), В. Толмачев (в 1501 г. пристав
у литовского посла), И. Халепа (в 1489 г. посланник в Империю), С. Хихилев
(в 1503 г. с посольством в Литву), А. Хрущ (в 1502 г. был на приеме к кафинского
посла), Н. Д. Чашников (в 1502 г. находился в посольстве в Валахию), Ф. И. Ше-
пяковский (в 1503 г. пристав у литовского гонца).
Проведенная реконструкция позволяет провести сравнение персональ-
ного состава Государева двора Ивана III с великокняжеским двором Василия
38 Пашкова Т.П. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI ве-
ка (наместники и волостели). С. 131-183.
39 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 20.
4° Древняя Российская вивлиофика. Ч. 13. М., 1790. С. 1-5.
141
Государев двор Ивана III
----------------------—----------------------
Темного.41 По сравнению с княжением Василия Васильевича при дворе резко
увеличилось число титулованных землевладельцев из различных ветвей родов
князей Суздальских (Барбашины, Горбатые, Шуйские), Ростовских (Буйносовы,
Голенины, Пужбольские, Хохолковы, Яновы), Ярославских (Алабышевы, Ален-
кины, Деевы, Зубатые-Львовы, Кубенские, Курбские, Пенковы, Сицкие, Солнце-
вы-Засекины, Ушатые, Шестуновы, Шехонские, Юхотские), Стародубских (Гага-
рины, Голибесовские, Гундоровы, Кривовоборские, Льяловские, Осиповские,
Ромодановские, Тулуповы) и Белозерских (Андожские, Кемские, Карголомские,
Согорские, Ухтомские, Шелешпанские). Из Гедиминовичей воеводские должно-
сти стали занимать не только князья Патрикеевы, но также Корецкие и Хован-
ские князья. Сохранили позиции князья Оболенские (при дворе были представ-
лены многие колена этого весьма разветвленного рода Черниговских князей). В
Москве появились князья Несвижские. Из потомков Смоленских князей на
службе упоминались Гавриловы, Шапкины и Заболоцкие (младшая ветвь Всево-
ложей); начали строить карьеру при дворе Еропкины и князья Кропоткины, из
Фоминских князей - Осокины и Травины.
Из старомосковских родов остались Бутурлины, Замыцкие (от Ратши),
Кошкины, Колычевы, Беззубцевы, Жеребцовы (род Андрея Кобылы), Кутузовы,
Морозовы, Плещеевы, Сабуровы, Новосильцевы, Старковы. Добавились Прота-
сьевы-Вельяминовы и Вельяминовы-Зерновы, Давыдовы, Жулебины, Пушкины,
Слизневы, Чеботовы, Чулковы, Челяднины (от Ратши), Хлуденевы, Шереметевы
(от Андрея Кобылы), Гусевы, Зайцевы и Елизаровы (от Редеги), Даниловы и
Ивановы (от Нетши), Квашнины (от Нестера), Пешковы (от Сабуровых), Блино-
вы и Оладьины (от Александра Монастыря).
Из прочих менее знатных родов впервые начали службу Безобразовы,
Беклемишевы, Бокеевы, Болтины, Васильчиковы, Вокшерины, Голохвастовы,
Станищевы, Дятловы, Кучецкие и Лазаревы (из рода Григория Станища), Дол-
матовы, Доможировы, Дубровины, Загряжские, Замятнины, Застолбские, Заче-
сломские, Зверевы, Зворыкины, Зезевитовы, Зиновьевы, Калитины, Клементье-
вы, Козловы, Колтовские, Коробьины, Корсаковы, Кочергины, Кузьмины, Куле-
шины, Кушелевы, Лихаревы, Лихачевы, Малечкины, Мансуровы, Милославские,
Моклоковы, Наумовы, Никифоровы, Писемские, Племянниковы, Повадины,
Приклонские, Протопоповы, Путятины, Пушечниковы, Родионовы, Рудные-
Картмазовы, Сатины (от князя И. Ф. Шонура Козельского), Сидоровы, Стогини-
ны, Ступишины, Суковы, Сурмины, Татищевы, Толмачевы, Топорковы, Тютче-
вы, Хорошевы, Челищевы, Чурляевы, Шашебальцевы, Шулепниковы и др.
Нижний уровень великокняжеского двора, очевидно, отличался значи-
тельной мобильностью и был подвержен в наибольшей степени изменениям в
отличие от его верхушки. На службе у Ивана III не находим тех лиц, кто участво-
вал, вероятно, в роли командиров среднего звена в сражениях под Белевом в
1437 г. и Суздалем в 1445 г. Их имена были занесены в синодики кремлевского
Успенского и ростовского Успенского соборов:41 42 Аисины, Арбузовы, Бакшеевы,
41 Корзинин АЛ. Государев двор Русского государства в доопричный период (1550-
1565 гг.). С. 355-388.
42 Памятники истории русского служилого сословия / Сост. А.В. Антонов. М., 2011.
С. 171-173, 193-195- Вопрос о социальной принадлежности представителей среднего ко-
мандного звена, погибших в двух крупных сражениях под Белевом и Суздалем, нуждается
в дополнительном исследовании. Некоторые из павших воевод, например, Д. И. Канса,
142
Корзинин А. Л.
Бисеровы, Волестиновские, Волковы, Головнины, Горсткины, Дедевы, Ефимье-
вы, Капустины, Катунины, Ковезины, Креневы, Курчевские, Лопатины, Лутови-
нины, Луцыны, Микулины, Молвянины, Невежины, Нееловы, Олешкины, Пе-
чатниковы, Семичевы, Татьянины, Тургеневы, Хоробровы и др.
В последней трети XV в. перестали упоминаться на службе представите-
ли старшей ветви Бяконтовых, Белеутовы (младшая ветвь Редегиных), князья
Вадбальские (из Белозерских Рюриковичей), Добрынские (они изменили Васи-
лию II в годы Феодальной войны), Всеволожские, Туриковы, Шукаловские, Рож-
дественские (различные ветви рода Всеволож-Заболоцких, впавшие в немилость
после предательства Василия II со стороны И. Д. Всеволожского), потомки вое-
вод Ф. Бунко и Ю. Драницы. Заметно сократилось число Глебовых (потомков Ре-
деги). Из великокняжеского двора исчезли Собакины, Чепечкины (из рода
Александра Монастыря).
Двор Ивана III отличался многонациональным составом. Значительный
приток свежих кадров шел из-за рубежа. Русский самодержец радушно принял
выходцев из Италии, прибывших на Русь в свите Софьи Палеолог: М. И. Ангело-
ва, 43 Ю. М. и Ф. Д. Траханиотовых,44 Д. И. и Мануила Ларевых,45 Федора Грека
Ласкаря с сыном Дмитрием,46 Ивана Спасителя47 и др.
Нам неизвестны судьбы большинства новгородских бояр, выселенных в
различные уезды Русского государства после нескольких крупных выводов из
Новгородской земли. 48 Установлено, что некоторые фамилии потомков высе-
ленцев впоследствии дали начало московским служилым родам.49 Ряд бояр,
например, братья Лука и Иван Клементьевы, перешли к Ивану III после третьего
решающего похода в 1478 г.5° Сын Луки Григорий Клементьев в 1540/1541 г. был
назначен на пост писца Белозерского уезда.51 Другой сын Петр, по данным
С.Б. Веселовского, в 1529 г. исполнял обязанности судьи по земельному делу в
Муромском уезде.з2
Еще один канал вербовки кадров для растущего Государева двора заклю-
чался в выездах служилых людей знатного происхождения из княжеств накануне и * 4
были вассалами князя Дмитрия Юрьевича Красного (Памятники истории русского слу-
жилого сословия. С. 171; ПСРЛ. Т. 8. М., 2001. С. 107; Каштанов С.М. Очерки истории рус-
ской дипломатики. М., 1970. С. 349-351).
4з Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 26; Сборник РИО. Т. 35. С. 239
44 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 26; Зимин АА. О составе дворцовых учреждений
Русского государства конца XV и XVI в. С. 187.
45 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 1. С. 46; Сборник РИО. Т. 41. С. 309.
46 ПСРЛ. Т. 12. М., 2000. С. 241.
47 Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей
Русского государства в конце XV-середине XVI в. С. юо.
48 Бассалыго Л.А. Перечень сведенных новгородских землевладельцев // Писцовые
книги Новгородской земли. Т. 6. М., 2009. С. 204-340.
49 Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой Руси (XV-XVI вв.). С. 108-112.
5° ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. С. 311.
51 Милюков П.Н. Спорные вопросы Финансовой истории Московского государства. М.,
1892. С. 161; Каталог писцовых описаний Русского государства середины XV-начала XVII
века / Сост. К. В. Баранов. М., 2015. С. 31.
52 Родословная Клементьевых по актам была восстановлена С. Б. Веселовским (Архив
РАН. Ф. 620. Он. 1. Д. 44. Л. 136). Родословную другой фамилии Клементьевых, выводив-
ших себя от Облагини, см.: Памятники истории русского служилого сословия. С. 153-154.
143
Государев двор Ивана III
----------------------—-----------------------
после их присоединения к Москве. Черты удельной и корпоративной обособленно-
сти дворовых сохранялись на всем протяжении правления Ивана Васильевича.
Тверские князья в лице князя Данилы Дмитриевича Холмского, ведшего
родословную от тверских Рюриковичей, перешли на московскую службу в бо-е
ГОДЫ XV В.53 Уже В 1Д79 Г. КНЯЗЬ Д. Д. ХОЛМСКИЙ уПОМИНаЛСЯ С боЯрСКИМ ЧИНОМ.54
За князем Холмским потянулись его родственники тверские князья. Накануне
решающего похода на Тверь 1475 г. в Москве оказались князья Андрей Борисо-
вич Микулинский и Осип Андреевич Дорогобужский, а также тверские бояре.55
В мае 1476 г. в Москву отъехали тверские бояре Борисовы-Бороздины, Карповы,
В. Бокеев, Д. Киндырев и другие.56 Но даже после присоединения Твери до нача-
ла XVI в. там продолжала функционировать своя тверская канцелярия, сохраня-
лись особый тверской Двор и Боярская дума. 57
Рязанские князья, потомки Рюрика, стали переходить на московскую
службу по мере распада великого княжества Рязанского на вассальные княже-
ства, попадавшие затем под влияние Москвы. До 1483 г. на великокняжеской
службе встречаются князья Пронские.58 Рязанское боярство (Вердеревские, Сун-
буловы, Кобяковы) в своей массе потянулось на московскую службу после лик-
видации независимости Рязанского княжества в 1521 г. Но уже в конце XV-
начале XVI в. у Ивана III служили рязанские Измайловы, Булгаковы-Денисьевы.
Рязанские дворовые дети боярские не подверглись выселению с территории Ря-
занского княжества и составляли к середине XVI в. довольно замкнутую спло-
ченную корпорацию. По подсчетам С. И. Сметаниной, в рязанской рубрике ДТ
«для 70% лиц документально засвидетельствовано их происхождение из рязан-
ских родов времен самостоятельности княжества, а среди остальных дворовых
детей по Рязани середины XVI в. не обнаружено ни одного, кого можно было бы
отнести к коренной фамилии какого-либо другого уезда».59
Из Муромской земли приехали и стали служить Ивану III Киселевы,
Елизаровы, Осоргины (Осорьины).* 54 * * 57 * 59 60
С 8о-х годов XV в. в надежде на лучшую жизнь на московскую службу с
территории Великого княжества Литовского стали переезжать потомки князя
зз Зимин АЛ. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV
- первой трети XVI в. С. 107.
54 Там же. С. 285.
зз ПСРЛ. Т. 6. С. 237.
з6 Там же. Т. 28. М.; Л., 1963. С. 140.
57 Флоря Б.Н. 1) О путях политической централизации Русского государства (на при-
мере Тверской земли) // Общество и государство феодальной России. Сб. статей в честь
Л. В. Черепнина. М., 1975. С. 281-290; 2) Два пути формирования общегосударственной
политической элиты // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4. С. 7; Анто-
нов А.В. Из истории великокняжеской канцелярии: кормленные грамоты XV - середины
XVI века // Русский дипломатарий. Вып.3. М., 1998. С. 112-113; Назаров В.Д. Служилые
князя Северо-Восточной Руси в XV веке // Русский дипломатарий. Вып. 5. М., 1999. С. 193-
194; Штыков Н.В. Аппарат управления тверских князей в XV в. // Известия Самарского
научного центра Российской Академии наук. 2011. Т. 13. № 3. С. 317-319.
s8 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-
первой трети XVI в. С. 116.
59 Сметанина С.И. Рязанские феодалы и присоединение Рязанского княжества к Рус-
скому государству // Архив русской истории. Вып. 6. М., 1995. С. 8о.
60 Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей
Русского государства в конце XV-середине XVI в. С. 84-85.
144
Корзинин А. Л.
Гедимина и черниговские князья. В 1481/1482 г. на Русь выехал потомок велико-
го князя Гедимина князь Федор Иванович Бельский, получив от великого князя
на Северо-Западе огромные владения - город Демон и волость Мореву.61 Князь
Ф. И. Бельский женился на княгине Анне Васильевне Рязанской и породнился с
великокняжеской семьей (отец княгини Анны был женат на сестре Ивана III).62 * 64 *
К 1473 г. при дворе появляется князь Семен Юрьевич Одоевский. После его ги-
бели службу продолжили его сыновья.6з В 1487 г. в Москву приехал князь Иван
Михайлович Воротынский, за которым последовали его дядья. Князья Воротын-
ские прибыли к великому князю вместе с вотчинами - городами Воротынском,
Перемышлем.6! В конце 1489 г. на службу к великому князю Московскому из
Литвы перешли со своими вотчинами князья Иван, Андрей и Василий Василье-
вичи Белевские.65 В августе-октябре 1492 г. на московской службе оказался
князь Андрей Юрьевич Вяземский. Тогда же на Русь отъехал князь Михаил Ро-
манович Мезецкий, захватив своего брата, князя Семена, и двоюродного брата,
князя Петра Федоровича.66 Весной 1500 г. в Москву с вотчинами прибыли князья
Трубецкие, а также князья Дмитрий и Семен Ивановичи Мосальские.6? Весной
1500 г. на Русь приехал князь Семен Иванович Можайский (правнук Дмитрия
Донского), перейдя на великокняжескую службу с городами Стародубом, Гоме-
лем, Черниговом, Карачевым и Хотимлем.68 Тогда же Ивану III бил челом о
службе внук Дмитрия Шемяки, князь Василий Иванович Шемячич с городами
Новгород-Северским, Рыльском, Радогощем и Путивлем.69 70 71
Все эти князья (Бельские, Белевские, Трубецкие, Мосальские, Мезецкие
и прочие), прибывшие на Русь из Великого княжества Литовского в разгар вой-
ны за возвращение у Литвы исконно русских земель, были включены в состав
«слуг» или служилых князей.7° На них распространилась юридическая норма
межкняжеских договоров, касающаяся служилых князей, о конфискации земель
в случае отъезда к удельному князю, другому сюзерену.71 Служилые князья, ве-
роятно, уже в конце XV в. были включены в структуры Государева двора, зани-
мая преимущественно должности воевод, выполняя чисто военные, а не админи-
61 ПСРЛ. Т. 24. Пг., 1921. С. 203-203
62 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV
- первой трети XVI в. С. 124.
6з ПСРЛ. Т. 28. С. 136-137, 146; Зимин АА. Формирование боярской аристократии в
России во второй половине XV-первой трети XVI в. С. 133-134; Антонов А.В. К истории
удела князей Одоевских // Русский дипломатарий. Вып. 7. М., 2001. С. 260.
64 Сборник РИО. Т. 35. С. 4; Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в Рос-
сии во второй половине XV-первой трети XVI в. С. 132.
6з ПСРЛ.Т. 28. С. 319.
66 Сборник РИО. Т. 35. С. 81; Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в Рос-
сии во второй половине XV-первой трети XVI в. С. 135-137.
67 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV
- первой трети XVI в. С. 127,135.
68 Там же. С. 137-138.
69 ПСРЛ. Т. 28. С. ззз; Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во
второй половине XV-первой трети XVI в. С. 138-139.
70 Сборник РИО. Т. 35. С. 58, 152, 263, 399; Кром М.М. Меж Русью и Литвой. Погра-
ничные земли в системе русско-литовских отношений конца XV - первой трети XVI в. М.,
гою. С. 83-153.
71 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л.,
1950. № 101. С. 417.
145
Государев двор Ивана III
----------------------—-----------------------
стративные функции. Список двора великого князя Ивана Васильевича в 1495 г.
возглавлял служилый князь Ф. И. Бельский.72 7 74 75 В марте 1542 г. во время приема
литовских послов в Москве в верхней части списка князей, которые «в думе не
живут, но при послах были», зафиксированы служилые князья Р. И. Одоевский,
С. И. Трубецкой, В. И., М. И. и А. И. Воротынские.73 В конце правления Василия
III служилые князья (в лице князя Д. Ф. Бельского в 1528 г.) начинают попадать
в Боярскую думу.
Как верно отметил А. А. Зимин, Боярская дума как совет при великом
князе выросла из верхушки Государева двора.74 в состав Думы Ивана Василье-
вича, попали бояре, сидевшие у духовной грамоты его отца в 1461/1462 г.: князь
И.Ю. Патрикеев, И.И. Кошкин, В.И. Китай Новосильцев, Ф.В. Басенок, Ф.М. Че-
лядня.75 В дальнейшем состав двора претерпел существенные изменения.76 Сре-
ди думцев за время правления «государя всея Руси» преобладали Рашичи (бояре
А. Р. Остеев, И. Ф. Ус Товарков, Ф. Д. Хромой, Ф. М. Челядня с детьми Андреем и
Федором, окольничие Г. Ф. и И. Ф. Давыдовы, И. И. Усов Товарков, И. В. Чобот).
За ними шли Кобылины (влиятельные бояре И. И. Кошкин, Яков и Юрий Заха-
рьины, окольничий И. А. Колычев), Бяконтовы (бояре М. Б. Плещеев и его сын
Андрей, окольничие братья Т. М. и П. М. Плещеевы). Впервые в думу пробились
Морозовы, которые раньше при Василии Темном служили в воеводах (были по-
жалованы боярским званием Г. В., И. Б. и В. Б. Тучко Морозовы, титулом околь-
ничего С. Б. Брюхо Морозов). По сравнению с княжением Василия II среди дум-
цев значительно уменьшилось число потомков Редеги. Думные звания получили
В.Ф. Образец Симский и Г.В. Криворот Глебов, окольничим стал И.В. Ощера. Из
Зерновых в Думе побывали В. Ф. и А. В. Сабуровы. Из Всеволожей-Заболоцких -
лишь окольничий П. Г. Лобан Заболоцкий. Г. В. Заболоцкий не был пожалован
боярским титулом. Укрепили влияние выехавшие из Крыма Ховрины. Боярином
стал В. Г. Ховрин. Его сын Дмитрий Владимирович, как когда-то его отец, полу-
чил должность казначея. Печатником был назначен Ю.Д. Траханиотов, при-
бывший на Русь в свите Софьи Палеолог. Новым по сравнению с предшествую-
щим временем стало значительное увеличение княжат в Думе. Из князей Геди-
миновичей в боярах находилось единовременно 4 человека: князья И.Ю. Патри-
кеев и его сын Василий, племянники Патрикеева Д.В. Щеня и И. В. Булгак. По-
сле опалы в 1499 г. князей Патрикеевых, вероятно, заподозренных во влиянии
на Дмитрия-внука и в подготовке дворцового переворота,77 их могуществу при-
шел конец. В правление Ивана III в Думу впервые входят Тверские и Ярослав-
ские князья. Высший думный титул получили С. Р. Ярославский, Д. А. Пенков,
72 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 1. С. 44.
7з Сборник РИО. Т. 59. С. 147.
74 Зимин АЛ. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV
-первой трети XVI в. С. 21.
75 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. 1950.
№61. С. 198-199; Зимин АА. 1) Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М.,
1991. С. 166; 2) Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV -
первой трети XVI в. С. 253, 276, 283; Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы. С. 49-52.
76 Новая попытка реконструкции состава Боярской думы и дворцовых чинов приведе-
на нами в публикации «Состав думных и дворцовых чинов в правление великого князя
Ивана III» (в печати).
77 Корзинин АЛ. Суздальская знать и ее роль в управлении Русским государством во
второй половине XV-начале XVI в.: дис.... канд. ист. наук. СПб., 2003. С. 278-288.
146
Корзинин А. Л.
чин дворецкого князь П. В. Шестунов. Боярами стали князья Д. Д. и В. Д. Холм-
ские. Холмские породнились с великокняжеской семьей. В 1500 г. Иван III вы-
дал замуж за князя В. Д. Холмского свою дочь великую княгиню Феодосию.78
В княжение Ивана III Государев двор приобрел общерусский и общего-
сударственный характер, объединяя в себе пёструю служилую знать из различ-
ных прежде самостоятельных княжеств и земель. Старомосковская нетитуло-
ванная аристократия оказалась потеснена родовитыми княжатами, потомками
Рюрика, сумевшими попасть в Боярскую думу и правящую элиту, проложить до-
рогу к власти своим детям и родственникам. Многочисленные группы княже-
ской знати, нетитулованных родов, неравномерно представленные в Государе-
вом дворе, могли создавать препятствия в его функционировании как единого
социально-политического института. Однако в условиях дефицита кадров, необ-
ходимости решения острых внешнеполитических и внутригосударственных за-
дач, каждый дворовый был на счету. Отсев не родословных лиц, отбраковка не-
подходящих по служебно-местническому статусу дворовых, построение четкой
иерархической структуры двора остались на усмотрение преемников Ивана III.
Источники и литература
1. Абрамович Г. В. Поместная система и поместное хозяйство в России в по-
следней четверти XV и в XVI вв.: дисс... доктора ист. наук. Л., 1975 // Архив
СПбИИРАН. Фонд диссертаций. Ед. храп. 130.
2. Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы. М., 1992.
3. Алексеев Ю.Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2009.
4. Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб., 2001.
5. Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. Очерк развития аппарата
управления XIV-XV вв. СПб., 1998.
6. Антонов А.В. Из истории великокняжеской канцелярии: кормленные гра-
моты XV-середины XVI века // Русский дипломатарий. Вып. 3. М., 1998.
С. 91-155-
7. Антонов А.В. К истории удела князей Одоевских // Русский дипломатарий.
Вып. 7. М., 2001. С. 258-285.
8. Архив Российской Академии наук. Ф. 620. Оп. 1. Д. 44. Л. 136.
9. Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства.
Вторая половина XV в. М., 1954.
ю. Бассалыго ЛА. Перечень сведенных новгородских землевладельцев // Пис-
цовые книги Новгородской земли. Т. 6. М., 2009. С. 204-340.
11. Бенцианов М.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых
людей Русского государства в конце XV - середине XVI в.: дис. ... канд. ист.
наук. Екатеринбург, 2000.
12. Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладель-
цев. М., 1969.
13. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории руского права. 8-е изд. М., 2005.
78 Зимин АА. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-
первой трети XVI в. С. 112-113, 287.
147
Государев двор Ивана III
-----------------------—-----------------------
14. Гуковский МА. Сообщение о России московского посла в Милан (i486 г.) //
Вопросы историографии и источниковедения истории СССР (Труды Ленин-
градского отделения института истории АН СССР). № 5. М., 1963. С. 649-655.
15. Давыдов М.И. Стародуб Ряполовский в XIII-70-х годов XVI в.: политическое
развитие, административно-территориальное устройство, эволюция струк-
тур землевладения: дис. ... канд. ист. наук. Владимир, 2004.
16. Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения са-
модержавия. М., 2010.
17. Древняя Российская вивлиофика. Ч. 13. М., 1790.
18. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.;
Л., 1950.
19. Дьяконов МА. Очерки общественного и государственного строя Древней Ру-
си. СПб., 1908.
20. Загоскин Н.П. История права Московского государства. Т. 1. Казань, 1877;
Т. 2. Казань, 1879.
21. Зимин А А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991.
22. Зимин А А. Дьяческий аппарат в России второй половины XV - первой трети
XVI в. // Исторические записки. Т. 87. М., 1971. С. 219-286.
23. Зимин АА. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV
и XVI в. // Исторические записки. Т. 63. М., 1958. С. 180-205.
24. Зимин АА. Россия на рубеже XV-XVI столетий (Очерки социально-
политической истории). М., 1982.
25. Зимин А А. Служилые князья в Русском государстве конца XV - первой трети
XVI в. // Дворянство и крепостной строй России XVI-XVIII вв. М., 1975.
С. 28-56.
26. Зимин АА. Состав Боярской думы в XV-XVI вв. // Археографический еже-
годник за 1957. М., 1958. С. 41-81.
27. Зимин А А. Формирование боярской аристократии в России во второй поло-
вине XV-первой трети XVI в. М., 1988.
28. Ивина Л.И. Иерархическая структура правящей элиты в княжествах Северо-
Восточной Руси и Русском государстве (конец XIV-первая половина XVI ве-
ка) // От Древней Руси к России Нового времени. Сб. статей к 70-летию А.Л.
Хорошкевич. М., 2003. С. 88-юо.
29. Кавелин К.Д. Собрание сочинений. Т. I. СПб., 1897.
30. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 6. СПб., 1819.
31. Каталог писцовых описаний Русского государства середины XV - начала
XVII века / Сост. К. В. Баранов. М., 2015.
32. Каштанов С.М. Очерки истории русской дипломатики. М., 1970.
33. Каштанов С.М. Социально-политическая история России конца XV - пер-
вой половины XVI в. М., 1967.
34. Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси, з-е изд. М., 1902.
35. Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой Руси (XV-XVI вв.). М.,
1985.
36. Корзинин А.Л. Государев двор Русского государства в доопричный период
(1550 - 1565 гг.). М.; СПб., 2016.
37. Корзинин А.Л. Шишкин В.В. Государев двор России и королевский двор
Франции в XIV-XVI вв.: сравнение несравнимого? // Canadian-American
Slavic Studies, 2016, vol. 50, issue 4, p. 399-438.
148
Корзинин А. Л.
38. Кром М.М. Меж Русью и Литвой. Пограничные земли в системе русско-
литовских отношений конца XV-первой трети XVI в. М., 2010.
39. Корзинин А.Л. Суздальская знать и ее роль в управлении Русским государ-
ством во второй половине XV - начале XVI в.: дис. ... канд. ист. наук. СПб.,
2003.
40. Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888.
41. Лихачев Н.П., Мятлев Н.В. Тысячная книга 7О59_155О г. Орел, 1911.
42. Миллер Ф.И. Известие о дворянах Российских. СПб., 1790.
43. Милюков П.Н. Спорные вопросы Финансовой истории Московского государ-
ства. М., 1892.
44. Мятлев Н.В. Тысячники и московское дворянство XVI в. Орел, 1912.
45. Назаров В.Д. Генеалогический состав постельников Ивана III (по списку
Двора 1495 г.) // Восточная Европа в древности и средневековье. М., 2001.
С. 139-146.
46. Назаров В.Д. Нетитулованная знать по походному списку Двора Ивана III в
1495 г- // Российское государство в XIV-XVII вв. Сб. статей, посвященный 75-
летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб., 2002. С. 567-584-
47. Назаров В.Д. О структуре Государева двора в середине XVI в. // Общество и
государство феодальной России. Сб. статей, посвященный 70-летию акаде-
мика Л.В. Черепнина. М., 1975. С. 40-54.
48. Назаров В.Д. О структуре Государева двора середины XVI в. // Общество и
государство феодальной России. Сб. статей к 70-летию Л.В. Черепнина. М.,
1975- С. 52-54-
49. Назаров В.Д. О структуре Государева двора в середине XVI в. (жильцы в
1550-е годы) // Зубовские чтения. Вып. 4. Образы власти, институты и куль-
турное пространство российского общества в XV-XVII вв., принципы науч-
ной реконструкции и музеефикации памятников и интерьеров. 16-17 октяб-
ря 2006 г., г. Александров. М., 2008. С. 12-25.
50. Назаров В.Д. Служилые князя Северо-Восточной Руси в XV веке // Русский
дипломатарий. Вып. 5. М., 1999. С. 175-196.
51. Назаров В.Д. О титулованной знати России в конце XV в. (Рюриковичи и Ге-
диминовичи по списку двора 1495 г.) // Древнейшие государства Восточной
Европы. М., 2000. С. 189-206.
52. Новгородские писцовые книги. Т. 2. СПб., 1862.
53. Новицкий В.И. Выборное и большое дворянство XVI-XVII веков. Киев, 1915.
54. Памятники истории русского служилого сословия / Сост. А.В. Антонов. М.,
2011.
55. Пашкова Т.Н. Местное управление в Русском государстве первой половины
XVI века (наместники и волостели). М., 2000.
56. ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853.
57. ПСРЛ. Т. 8. М., 2001.
58. ПСРЛ. Т. 12. М., 2000.
59. ПСРЛ. Т. 13. М., 2000.
6о. ПСРЛ. Т. 24. Пг., 1921.
61. ПСРЛ. Т. 25. М., 2004.
62. ПСРЛ. Т. 28. М.; Л., 1963.
63. ПСРЛ. Т. 37. Л., 1982.
64. ПСРЛ. Т. 43. М., 2004.
149
Государев двор Ивана III
65. Разрядная книга 1475~1598 гг. М., 1966.
66. Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977.
67. Редкие источники по истории России. Вып. 2. М., 1977.
68. Сборник Русского исторического общества. Т. 35. СПб., 1882.
69. Сборник Русского исторического общества. Т. 41. СПб., 1884.
70. Сергеевич В.И. Древности Русского права. 4-е изд. Т. 1. Кн. 2. М., 2007; Кн. 5.
М., 2007.
71. Сметанина С.И. Рязанские феодалы и присоединение Рязанского княжества
к Русскому государству // Архив русской истории. Вып. 6. М., 1995. С. 49-80.
72. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. 1. Т. 4. СПб., 1896.
С. 1346; Кн. 1. Т. 5. СПб., 1896.
73. Татищев В.Н. История Российская. Т. I. Ч. 1. М., 1994.
74. Флоря Б.Н. Два пути формирования общегосударственной политической
элиты // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4. С. 5-12.
75. Флоря Б.Н. О путях политической централизации Русского государства (на
примере Тверской земли) // Общество и государство феодальной России.
Сб. статей в честь Л. В. Черепнина. М., 1975. С. 281-290.
76. Флоря Б.Н. Формирование сословного статуса господствующего класса Древ-
ней Руси (На материале статей о возмещении за «бесчестье») // Вопросы ис-
тории. 1983. № 1. С. 61-74.
77. Штыков Н.В. Аппарат управления тверских князей в XV в. // Известия Са-
марского научного центра Российской Академии наук. 2011. Т. 13. № 3.
С. 317-319-
78. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времен. Т. IV. Ч. II.
СПб., 1783.
79. Alef G. The Origins of Moscovite Autocracy. The Age of Ivan III. Forschungen zur
osteuropaischen Geschichte, Bd. 39, Berlin, 1986.
80. Bogatyrev S.N. The Sovereign and his Counsellors: Ritualised Consultations in
Muscovite Political Culture, 135OS-157OS, Helsinki, 2000.
81. Kollmann N.S. Kinship and Politics in medieval Russia: The Making of Muscovite
Political System. 1345-1547, Stanford, 1987.
150
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 151—166
-----------------------------------
Бенцианов М. М.
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
Неоднократно цитируемая фраза из «Истории о делах великого князя
московского» князя А.М. Курбского: «писари же наши руския, им же князь ве-
ликий зело верить, а избираеть ихъ не от шляхетцкаго роду, ни от благородна,
но паче от поповичей, или от простаго всенародства»1 заложила основу много-
летней дискуссии о происхождении дьячества, которая в последние годы обога-
тилась несколькими серьезными исследованиями биографического и просопо-
графического характера2 3 *. Интерес к этой теме вполне понятен и объясним. Про-
цесс формирования и последующего функционирования государственного аппа-
рата в Русском государстве XV - XVI вв. неотделим от истории дьячества, являв-
шейся его составной частью. Именно дьяки выполняли основной массив управ-
ленческой работы, в значительной мере определяя контуры внутренней и внеш-
ней политики, отвечая, при этом, за преемственность и реализацию намеченных
векторов развития.
В истории дьячества, как сложившейся со временем прослойки делопро-
изводителей низшего и среднего (а, иногда, и высшего) ранга, существует значи-
тельное количество темных мест. Исследователей неоднократно ставила в тупик
быстрая и радикальная смена их положения. Московские князья Иван Красный
и Дмитрий Донской в своих завещаниях отпускали на свободу находящихся в их
распоряжении дьяков, которые рассматривались наравне с другими холопами.
Совершенно другая картина предстает во второй половине XV в., спустя всего
несколько десятилетий. Ю.Г. Алексеев справедливо отмечал изменение роли
дьяка «из полусвободного министериала в ближайшего к князю технического
помощника»з.
Генетически дьяки были выходцами из дворцовой системы, и проблема
их адаптации в чиновно-иерархическую систему Государева двора имела акту-
альный характер, тем более, что их статус долгое время оставался весьма не-
определенным. В Судебнике 1550 г. в статье о бесчестье сумма компенсации для
дьяков «палатных и дворцовых» должна была определяться решением самого
царя «что царь и великий князь укажет»!
1 Андрей Курбский. История о делах великого князя московского. М., 2015. С. 81.
2 Граля И. Иван Михайлов Висковатый. Карьера государственного деятеля в России
XVI в. М., 1994; Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие XIV - первой трети XVI вв.: происхож-
дение и социальные связи. Опыт просопографического исследования. Орел, 2013; Лисей-
цевД.В. Приказная система Московского государства в эпоху Смуты. М.; Тула, 2009.
3 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л.,
1950. №4. С. 17, №8. С. 25, №12. С. 36, №20. С. 57. Упоминаются также отпускаемые на
свободу казначеи, тиуны, посельские и ключники. Алексеев Ю.Г. У кормила Российского
государства. СПб., 1998. С. 14-15, 78.
1 Памятники русского права. М., 1956. Вып.4. С. 238.
151
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
-------------------------------------------------
При разнородности дьячества, многообразии выполняемых дьяками
функций и прямой зависимости их положения от степени приближенности к
персоне великого князя (царя) существовало большое число вариаций их места в
социальной иерархии. Наиболее целесообразно в этой связи рассматривать не
дьячество, как единую категорию делопроизводителей, а определенные ограни-
ченные группы дьяков, каждая из которых обладала своими особенностями и
имела разные возможности по закреплению своего места в элите зарождающе-
гося дворянского сословия.
Большинство исследователей, изучающих складывание делопроизвод-
ственного аппарата Русского государства конца XV в., отмечали появление в
дьяческой среде специализации, в частности, выделение ямских дьяков. Их по-
явление рассматривалось как свидетельство роста и усложнения государствен-
ного аппарата. И.Я. Гурлянд относил ямских дьяков к особо доверенным лицам
из окружения великого князя, а А.К. Леонтьев писал о важной роли назначения
правительством в крупнейшие города великокняжеских дьяков (ямских, по кон-
тексту), в деле установления контроля за действиями местной администрации^.
«Ямские», видимо, изначально представляли собой отдельную долж-
ность, не связанную прямо с дьяками. Ям, как вид налога, постоянно упоминает-
ся в жалованных грамотах XIV - XVI вв. Ямщики или ямники, лица, занимаю-
щиеся сбором яма, существовали в Рязанском княжестве5 6 7.
Первые «ямские» - А.Б. Воронов «ямской», в документах встречаются в
источниках второй половины XV в., хотя, безусловно, существовали и в более
раннее время. Как и другие доходные статьи «ямское», скорее всего, периодиче-
ски отдавалось на откуп. Среди московских купцов-сурожан была представлена
фамилия «Ямской», которая могла иметь отношение к сбору этого налога. Толь-
ко к концу столетия «ямское» перешло в ведение великокняжеских дьяков, со-
хранив ряд особенностей, присущих, видимо, его более ранней истории.
Несмотря на кажущуюся очевидность связи между ямской гоньбой и ям-
скими дьяками сохранилось, однако, всего несколько косвенных упоминаний о
выполнении последними их «прямых» обязанностей, что вызывало справедливое
недоумение (граничащее с полным отрицанием), со стороны исследователей?.
В посольских книгах для дьяков В. Рахманинова и Т. Казакова было сде-
лано определение: «дьяки, которые ямские дороги ведают». В. Рахманинов изве-
стен в качестве составителя полной грамоты, функция, выполняемая в это время
ямскими дьяками. Ямской дьяк Д.А. Кубас Сарыхозин в списке расспросных ре-
чей псковских беглецов 1536 г. фигурировал как «дьяк подорожный». В 1555 г.
прогонные деньги за перевозку собранных в Новгороде налогов были отданы
5 Зимин АА. Дьяческий аппарат в России второй половины XV - первой трети XVI в. //
ИЗ. 1981. Т.87. С.281-283; Гурлянд МЛ. Ямская гоньба в Московском государстве до конца
XVII века, Ярославль, 1900. С. 78-79; Леонтьев А.К. Образование приказной системы
управления в Русском государстве: из истории создания централизованного государ-
ственного аппарата в конце XV-первой половине XVI века. М., 1961.
С. 180,183.
6 Гурлянд МЛ. Ямская гоньба. С. 25-50; Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси.
М., 1988. С. 6.
7 Лисейцев Д.В. Ямской приказ: компетенция учреждения в XVI - начале XVII века //
Проблемы экономической и социокультурной истории феодальной России. Мат-лы
конф., посвященной 8о-летию со дня рождения А.А. Преображенского. М., 2010. С. 14-15.
152
Бенцианов М. М.
ямскому дьяку И.С. Мацневу «с товарищи». Тот же И.С. Мацнев производил от-
вод земель ямской слободы в Вышнем Волочке. В уставной грамоте рязанским
ямщикам 1557 г. велено было отвозить деньги от наемных подвод «к Москве...
в казну диаком, кому ямы приказаны»8 9. Известна роль, которую играли ямские
дьяки в снабжении продовольствием приезжающих в Москву посольств («а что
ему корму, и то писано у ямских дьяков»).
Челобитная новгородских ямщиков 1556 г. показывает, однако, что мас-
сив финансовых дел по осуществлению гоньбы на протяжении нескольких деся-
тилетий они совершали с «большими» новгородскими дьяками - в 1530-е гг.
с И.И. Ишуком Бухариным и Д.Т. Скрипицыным, позднее с И.М. Чудиным Ка-
рачаровым и Ф.Д. Сырковым. Часть вопросов, связанных с функционированием
ямской службы, находилась в ведении наместников, посельских, городовых при-
казчиков или решалась путем прямых указов ямщикам без какого-либо участия
ямских дьяков1'. Большое число примеров свидетельствует о сборе ямских денег
на местах самыми разными агентами центрального правительства, среди кото-
рых, однако, ни разу прямо не фигурировали ямские дьяки10.
О деятельности ямских дьяков в большинстве случаев приходится судить
по весьма специфическому источнику - комплексу полных («холопьих») грамот.
В завещании Ивана III прямо предусматривалась передача в их ведение полных
грамот: «А грамоты полные и докладные на Москве пишет дьяк ямской сына
моего Васильев, как было при мне, а опричь того грамот полных и докладных не
пишет нихто»11. С функциональной точки зрения подобное совмещение выгля-
дит нелогичным и достаточно странным, получая разное объяснение в историо-
графии12 13. В силу специфики своей службы «ямские» не могли полноценно осу-
ществлять контроль за «холопьими» делами.
Помимо Москвы, Новгорода и Пскова известна грамота в Суздале, со-
ставленная ямским дьяком В. Халтуройхз. Видно, однако, что далеко не везде
оформление полных грамот находилось в ведении ямских дьяков. В Переславле-
Залесском их составление производилось дьячком А.В. Зусаровым. Докладную
суздальскому наместнику князю С.И. Ряполовскому писал его дьяк В. Клешняга,
8 Сборник РИО. СПб., 1887. Т. 59. С. 64; Радзивилловские акты из собрания Россий-
ской национальной библиотеки: первая половина XVI в. // Памятники истории Восточ-
ной Европы. М.; Варшава, 2002. Т.6. №46. С. 115; Дополнения к актам историческим, со-
бранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1846. Т.1, (далее - ДАИ). №51.
С. 79; РИБ. СПб., 1875. Т.2. №52. С. 97-98; Анхимюк Ю.В. Уставная грамота рязанской Ям-
ской слободе 1557 года // Русский дипломатарий. М. 2001. Вып. 7. С. 291.
9 ДАИ. Т.1. №104. С. 152-153; Зимин АА. Новые документы по истории местного
управления в России первой половины XVI в. // АЕ за 1965 г. М. 1966. С. 343, 346-347; Ак-
ты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506-1608 гг. (далее - АССЕМ) М., 1998.
№92. С. 192-215; Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. М., 1896.
Т. i.N°9. С. 9-10, №13. С. 13-14; Акты, собранные в библиотеках и архивах Археографиче-
скою экспедициею. СПб., 1836. Т. 1. №180. С. 151-152, №206. С. 195-196.
10 Например, Третьяк Гневашев Стогинин, белозерский городовой приказчик собирал,
а затем «истерял» ямские деньги (Акты, относящиеся до гражданской расправы древней
России. Киев, i860. Т. 1. № 55. С. 76-86).
ПДДГ. №89. С. 361.
12 См.: Лисейцев Д.В. Ямской приказ. С. 137-138.
13 Хорошкевич АЛ. Источники по истории полного холопства конца XV - начала XVI
вв. // Советские архивы. 1974. № 1. С. 83-84.
153
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
-----------------------------------------------
а в Дмитрове - поп В. Олферьев. Костромской дьяк Болобан, оформивший в се-
редине 8о-х гг. несколько «холопьих» грамот, в 1496 г. фигурировал как дьяк
«таможней»1!. Вполне вероятно, что привлечение ямских дьяков к составлению
полных грамот не получило распространения на большей части территории Рус-
ского государства.
Более того, со временем ареал, где действовали ямские дьяки, сократил-
ся. Уже названный суздальский ямской дьяк В. Халтура позднее упоминался в
поземельных актах в качестве дворского, что, возможно, было связано с переда-
чей комплекса «холопьих» дел на местах в ведение дворцовой администрации.
Позднее в Суздале уже неизвестны были ямские дьяки. Докладная по «велению»
дворского Коврака Д. Нелидова была оформлена в Галиче. В удельном Дмитрове
аналогичную операцию санкционировал дворский и воевода (sic!) Б.Я. Тверити-
новДаже на тех территориях, где существование ямских дьяков находит под-
тверждение в источниках, разбирательства о беглых холопах находились в веде-
нии тиунов. Суды по подобным делам в 1541 и 1547 гг. совершались с докладом
московским тиунам Г.А. Тыртову и Я. Губину Моклокову. В Новгороде иск о бег-
лых холопах докладывался в 1555 г. тиуну И. Сабурову14 15 16.
Имеющиеся сведения о деятельности ямских дьяков первой половины
XVI в. говорят о выполнении ими широкого круга вопросов за пределами их
«специализации». Новгородский ямской дьяк И.В. Лугвенев собирал в пользу
великого князя оброк с дворцовых волостей. В 1518/19 г. А.И. Фуник Курцев вме-
сте с С.А. Ярцем Нармацким межевали земли в Московском уезде. «Ямской»
Т. Мунзорин Хлуденев был судьей на размежевании государственных земель с
владениями Соловецкого монастыря1?.
Кажущиеся противоречия позволяет разрешить переоценка давно вве-
денных в научный оборот документов. В феврале 1556 г. половина ямского в
Новгороде была пожалована М. Мунзорину Хлуденеву в кормление под Алабы-
шем Колобовым Перепечиным: «ему то ямское ведати и пошлина своя собирати,
потому ж как прежние кормленщики то ямское ведали». Оба фигурировавших
здесь лица известны как новгородские дети боярские. Алабыш Перепечин был
одним из тысячников Шелонской пятины. В Водской пятине располагались зем-
ли помещика М. Мунзорина Хлуденева. М.Я. Гурлянд считал их обоих детьми
боярскими при ямском дьяке, однако, Алабыш Перепечин, как полноценный
ямской дьяк, подписал в том же году одну из полных грамот18.
14 Колычева Е.И. Полные и договорные грамоты XV-XVI вв. // АЕ за 1961 г. М., 1962. С. 65.
15 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV-начала
XVI в. М., 1958. Т. 2. №491-493. С. 531-541; Антонов А.В. Новые источники по истории
полного холопства // РД. М., 1998. Вып. 4. С. 124-125; Записная книга крепостным актам
XV - XVI веков, явленным дьяку Д. Алябьеву // РИБ (далее - Записная книга). СПб., 1898.
Т.17. Ст. 113-114. Подписал Волк Иванов Татищев.
16 Акты служилых землевладельцев XV-начала XVII века (далее - АСЗ). М., 1997. Т. I.
№ 228-229. С. 200-207; ДАИ. Т.1. №55. С. 119.
17 Колычева Е.И. Полные и договорные грамоты. С. 65; Акты Русского государства
1505-1526 гг. М., 1975. №172. С. 167. Разъезжую грамоту писал М. Александров, «подьячей
ямской». Акты социально-экономической истории Севера России конца XV-XVI в. Акты
Соловецкого монастыря 1479-1571 гг. Л., 1988. №221. С. 135.
18 ДАИ. Т.1. №105. С. 153; Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х гг. XVI в. (далее
- ТКДТ) М.; Л.1950. С. 93; РГАДА- Ф. 1209. Он. 1. № 781. Л.37 об.; Гурлянд М.Я. Ямская гонь-
ба. С. 173; Записная книга. Ст.130.
154
Бенцианов М. М.
Сам Алабыш вскоре стал фигурантом переписки между центральным
правительством и новгородскими дьяками. В марте 1556 г. челобитную «в бесче-
стье» против него подал купеческий староста А.Д. Сырков. Во время рейда по по-
саду с целью «корчемного питья выимати и питухов имати» Алабыш вступил в
открытый конфликт с людьми старосты: «питухов у собя имати и питья выимати
не дал, и Алексея деи лаял и в груди толкал». В результате своего поступка он
был отставлен от «ямского приказа», а в его место дьякам было велено выбрать
другого сына боярского «добра»'°. Практика предоставления «ямского» мест-
ным детям боярским в это время, очевидно, воспринималась как обычное явле-
ние, находя подтверждение в других подобных примерах.
В 1543 г. жалованная грамота была выдана Г.П. Арцыбашеву на полови-
ну ямского, «как преж сего». В феврале 1544 г. он подписывал полную грамоту в
качестве ямского дьяка Великого Новгорода. Нахождение на этой должности
для него имело кратковременный характер. В 1550 г. он был записан в Тысячной
книге, а в 1552 г. погиб при штурме Казани* 20. Обязанности ямского дьяка в Нов-
городе в начале 40-х гг. исполнял, видимо, также А.Т. Окунев, который позднее в
1545 г. был пожалован на правах кормления половиной писчего в Старой Руссе21.
До нашего времени сохранился пересказ челобитной Н.П. Кушника Кур-
цева, поданной Ивану IV в 1555/56 г. Этот любопытный документ рисует перипе-
тии карьеры рядового служилого человека. Свою службу он начал еще в правле-
ние Василия III, а затем участвовал в неудачном казанском походе 1524 г.: «был
с воеводами на службе в Казани, и было деи дело воеводам нашим с казанскими
людми на Итякове поле, и на том деи деле его казанские люди изсекли и замерт-
ва покинули». На исходе карьеры он исполнял обязанности решеточного при-
казчика и просил сохранить за ним поместье в прежнем объеме, чтобы ему «бы-
ло чем прожитии и прокормитися и долг заплатити». Эта челобитная, поддер-
жанная митрополитом Макарием, была удовлетворена22 23.
За кадром остались некоторые детали биографии И.П. Кушника. Его
родным братом был игумен Троице-Сергиева монастыря Серапион, назначен-
ный в 1551 г. новгородским архиепископом, что объясняло ходатайство митро-
полита Макария. В родстве с ним были влиятельные в придворном окружении
Фуниковы-Курцевы. Сам он в 1527 г. исполнял обязанности дьяка ямского Вели-
кого Новгорода, хотя, очевидно, эта его служба не оставила следа в его дальней-
шей карьере2з.
Выполнение новгородскими ямскими дьяками службы вообще имело не
слишком продолжительный характер. По три года выполняли свои обязанности
Д.И. Буйков и Г.Я. Шонур Яковлев. Близкими были сроки «ямского» у И.В. Лугве-
нева, Ф.М. Калачева, Осана В. Кулюбаева и Долмата Л. Неклюдова (Ожерельева).
В отличие от «больших» и дворцовых дьяков, чаще всего получавших
свои назначения непосредственно из Москвы, все они были выходцами из мест-
ДАИ. Т.1. №103. С. 152.
20 АСЗ. Т.1. №16. С. 21, 325-326.
21 Лакиер А.Б. Акты, записанные в крепостной книге XVI века // Архив историко-
юридических сведений, относящихся до России. М., 1855. Кн. 2. Пол. 1. Отд. 2. С. 32; АСЗ.
Т. 1. №201. С. 169, 334-335.
22 ДАИ. Т.1. №52. С. 113.
23 Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 404-405; Запис-
ная книга. Ст. 79-80.
155
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
-------------------------------------------------
ной служилой корпорации2! и отличались не слишком знатным происхождени-
ем. С оговорками только некоторых из них можно причислить к категории дво-
ровых детей боярских - А.Т. Окунев28, Г.В. Булгак Вокшерин26, И.П. Кушник
Курцев2?. Городовыми детьми боярскими определенно были Г.П. Арцыбашев и
Алабыш Колобов Перепечин28.
Среди псковских ямских дьяков А.Н. Волосатый и Д.А. Кубас Сарыхозин
также были выходцами из новгородской корпорации29.
Анализ землевладения показывает, что выполнение «ямского» не отража-
лось на изменении статуса этих лиц. В 1550-е гг. И.П. Кушник Курцев продолжал
распоряжаться поместьем, пожалованным еще его отцу. В 1504 г. поместье
И.Г. Чернеца Паюсова в Шелонской пятине получили его дети Федор и Андрей
«что было за отцом»з°. Сыновья И.В. Лугвенева и Д.И. Бункова «унаследовали» в
полном объеме отцовские поместье. В Во декой пятине в конце 30-х гг. среднее по
размерам поместье принадлежало А. Кореневу (Коротеневу) Путилову81. Помещи-
ком Бежецкой пятины в начале 1550-х гг. был также Т.И. Уского, отец которого
умер в «Новегороде на ямском дьячестве» в 7057 (1545/46) г. Это поместье на из-
менилось в размерах с конца 1530-х гг., насчитывая те же 33 обжи82.
Список новгородских ямских дьяков, составленный Е.И. Колычевой, дает
представление о том, что среди них не сложились собственные династии. Ни в
одном из известных примеров первой половины XVI в. дьячество не было пожа-
ловано близким родственникам лиц, занимавших прежде эту должность. Оче-
видно, что должность ямских дьяков имела характер кормления не слишком вы-
сокого ранга, достававшегося местным детям боярскимзз.
Переходя к ямским дьякам центрального аппарата, а точнее, к москов-
ским ямским дьякам конца XV - первой половины XVI в., стоит отметить, что
«ямское» отсутствовало в новгородской республике. Возникновение ямской
гоньбы, равно как и организация сбора ямских денег появились здесь уже после
ликвидации независимости Великого Новгорода и, очевидно, были скопирова-
ны с московских образцов.
24 Г.В. Булгак Вокшерин, И.В. Лугвенев, Коротень В. Путилов, Ф.М. Калачев, Д.И. Буй-
ков, Кушник П. Курцев, Долмат Л. Неклюдов (Ожерельев), А.Т. Окунев, Г.П. Арцыбашев,
Алабыш Колобов Перепечин. См. также: Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие. С. 269. В кон-
це XV в. полные грамоты подписывал «новгородец» И.Г. Чернец Паюсов.
25 Его сын Иван - дворовый сын боярский Водской пятины.
26 Дед ямского дьяка, Алексей Вокшерин в 90-е гг. XV в. был одним из писцов Бежец-
кого Верха. Его близкий родственник, Ф.В. Вокшерин в 1542-43 гг. ездил с посольством в
Крым. Он вместе с братом Иваном служили по Дмитрову.
27 Курцевы, потомки дьяка А.И. Фуника, в середине XVI в. находились в верхней части
Государева двора. Самому И.П. Кушнику принадлежал «дворовый» оклад в 30 обеж.
28 ТКДТ. С. 89, 93.
29 Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие. С. 269, 324.
з° АСЗ. М., 2004. Т. 4. № 336. С. 250.
31 Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие. С. 169, 322-323; РГАДА- Ф. 1209. Он. 3. № 17145.
Л. 165-167.
32 Новгородские писцовые книги (далее - НПК). СПб., 1910. Т.6. Ст. 210, боб.
33 Колычева Е.И. Полные и договорные грамоты. С. 73-75. Факт пожалования новго-
родского «ямского» в кормления был вскользь отмечен А.А. Зиминым, который, однако,
не придал ему значения в обобщающем исследовании об эволюции приказной системы
(Зимин АА. Реформы Ивана Грозного. М., i960. С. 188).
156
Бенцианов М. М.
Судебник 1550 г. содержит в статье о неделыциках (Ст. 47) запись о зага-
дочных «дьяках у кормленей» или «кормленных дьяках», которые давно при-
влекали внимание историков. П.А. Садиков обосновал мнение о контроле, кото-
рый они осуществляли за деятельностью кормленщиков, хотя в предложенной
им схеме, принятой и другими исследователями, непонятным остается вопрос о
причинах их упоминания в контексте отчетности о «ездоках» и «приставных»34.
В статьях Судебника, прямо посвященных пределам юрисдикции кормленщиков
- наместников и волостелей, «кормленные дьяки» уже не встречаются. Положе-
ние о ведении списков «товарищей» неделыциков дьяками присутствовало в Со-
борном Уложении 1649 г., хотя ко времени его составления кормления уже давно
были отменены.
Надо отметить, что неделыцики никогда не рассматривались как полно-
ценные участники кормленской системы. «Недели» позднее признавались за
местнические «потерьки», несовместимые с претензиями той или иной фами-
лии на высокое положение ^.
Неделыцики для выполнение своих поручений периодически взаимо-
действовали с ямщиками, получая от них подводы, и с ямскими дьяками, кото-
рые аккумулировали у себя прогонные деньги. Сытник Меншик Мартынов соби-
рал с «ослушников» прогонные деньги «по той выписи, какова дана из ямские
избы». На подводах должны были вести из Ореховского уезда арестованного сы-
на боярского Ратмана Белого. Уставные грамоты ямским слободам показывают
же, что предоставление подвод было исключительной прерогативой ямщиков:
«а мимо охотников подвод внаем никому не давати»з6.
Распространенная практика делегирования неделыциками своих обя-
занностей широкому кругу «ездоков» должна были запутывать учет прогонных
денег. Ограничение числа «ездоков» и их запись в специальные книги упрощали
эту процедуру и делали ее более прозрачной. В середине века московское прави-
тельство уделяло прогонным деньгам большое внимание. В обращениях к нов-
городским дьякам по поводу задержек со сбором налогов неоднократно звучала
угроза взыскать с них недоимки и прогоны: «и нам по вас в тех денгах послати
пристава из прогонов, а прогоны велим на вас доправити вдвое»з7.
В уставной грамоте касимовской ямской слободе 1567 г. подробно описы-
вается практика использования подвод представителям различных ведомств:
«А которые наши воеводы, посадчики и городовые приказщики, и ключники и
высылыцики и всякие мои царевы и великого князя посланники учнут от себя
гонцов посылать по своим подорожным грамотам на подводех... да тех своих
гонцов имена, куды пошлют и сколько кому подвод дают пишут у себя в книги да
те свои отпуски присылают к Москве к дьякам в ямскую избу для справки ям-
ских книг». Все они должны были, таким образом, отчитываться об использова-
34 ПРП. Вып.4. С. 244; Садиков ПЛ. Очерки по истории опричнины. М.; Л., 1950.
С. 212-246.
35 См., например, Татищев Ю.В. Местнический справочник XVII века. Вильна, 1910.
С. 9,11,19 и далее.
36 Акты, относящиеся к истории тяглаго населения в Московском государстве. Юрьев,
1897. Вып. 2. №16. С. 12-13; ДАИ. Т.1. №51. С. 78-79; Анхимюк Ю.В. Уставная. С. 291. В от-
рывке росписи ямских прогонов 1574 г. фигурировали «ездоки дворецкие». (РИБ. СПб.,
1908. Т. 22. Ст. 844).
зз ДАИ. Т.1. №95. С. 147.
157
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
-----------------------------------------------
нии подвод перед ямскими дьяками. Описанная здесь процедура отчетности
напоминает порядок, предусмотренный Судебником 1550 г.: «тех своих заго-
ворщиков и ездоков неделщиком у дьяков записывати в книги для того, чтоб
неделщики заговорщиков и ездоков своих не отпирали»з8. В этом случае можно
говорить о тождестве «кормленных дьяков» Судебника с «ямскими».
Состав московских ямских дьяков демонстрирует более высокую преем-
ственность. Близкими родственниками были Д.Г. и И.Т. Клобуковы, а также А. и
Т.С. Моклоковы. Большинство из них соотносилось с дьяками других специали-
заций. После «ямского» в качестве дьяков отметились И.М. Чудин Карачаров,
И.Т. Клобуков, А.И. Фуник Курцев, Т.С. Моклоков, И.В. Пух Тетерин, В.В. Рахма-
нинов. Помимо перечисленных лиц родственников среди дьяков имели И. Ар-
гамаков и И.В. Жуков38 39 40.
Как и в Новгороде московские «ямские», чаще всего, находились на сво-
ей должности непродолжительные отрезки времени, не более 1-2 лет. Некоторые
из них по завершении службы были задействованы в выполнении поручений,
свойственных, скорее, для детей боярских, хотя грань в этих примерах является
не слишком осязаемой. А.И. Фуник Курцев в 1531 г., в промежутке между его
упоминаниями в качестве ямского дьяка и последующей дьяческой карьерой
был судьей в Переславском уезде. «Свой человек» А.С. Моклоков в 1520 г. был
отправлен с казной к прусскому магистру. С.А. Ярец Нармацкий в 1533 г. описы-
вал вместе с И.Д. Бобровым Рязанский уезд. Т.Д. Айгустов, в начале 1530-х гг.
был писцом волости Юхоть, передаваемой князю Ф.М. Мстиславскому!0.
Во всех перечисленных случаях отсутствуют упоминания о дьячестве
этих лиц. Существовали примеры «дворянских» служб будущих ямских дьяков.
В 1511 г. «мужем» на суде в Белозерском уезде был Ю.Ф. Лелечин. В качестве
пристава у литовских послов отметился И.М. Чудин Карачаров, а Д.Г. Клобуков в
1510/11 был среди писцов Переславля-Рязанского41.
При рассмотрении совокупности биографических сведений видно, что
круг выполняемых ими поручений, а соответственно их личный статус и, в
большей степени, статус их сыновей, не претерпели сколько-нибудь значитель-
ных изменений. Исключения составлял круг лиц, прижившихся в придворной
среде и использовавших свое пребывание на «ямском» для будущего вхождения
в состав полноценного дьячества.
Многие московские ямские дьяки, хотя, вероятно, не все, были выходца-
ми из семей и фамилий дворовых детей боярских. Обращает внимание необыч-
но высокий уровень среди них выходцев из Владимирского уезда. По Владимиру
в Дворовой тетради были записаны позднее сыновья И. Аргамакова, Т.Т. Всево-
38 Гурлянд М.Я. Ямская гоньба. С. 154; ПРП. Вып.4. С. 244.
39 Зимин АА. Дьяческий аппарат. С. 240, 241, 248, 254, 273; КромМ.М. «Вдовствующее
царство». Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века. М., 2010. С. 844; Колы-
чева Е.И. Полные и докладные грамоты. С. 76, 8о.
40 Лихачев Н.П. Сборник актов, собранных в архивах и в библиотеках. СПб., 1895.
С. 194-195; Сб. РИО. СПб., 1887. Т. 53. С. 250-252; 315-330; Антонов А.В. Ярославские мо-
настыри и церкви в документах XVI - начала XVII века // РД. М., 1999. Вып. 5. С. 24; Азов-
цев А.В. Хронология писцовых книг Рязанского уезда XVI в. // Рязанская старина. Рязань,
2006. Вып. 2-3. С. 315-ЗЗО.
41 Зимин А.А. Дьяческий аппарат. С. 240, 249.
158
Бенцианов М. М.
ложского, А.И. Фуника Курцева, С.А. Ярца Нармацкого1*2. Складывается впечат-
ления, что такая связь была не случайной и могла объясняться существованием
списков к «кормленному верстанию», имевших территориальную составляю-
щую. Из подьячих до ямских дьяков дослужились А. Лукин (Жерцев) и Русин
Щекин Протасов, хотя последний был выходцем из среды детей боярских43.
Можно предположить, что «ямское» проделало путь эволюции, свой-
ственный ряду других бывших дворцовых должностей, которые в конце XV в.
приобрели новое содержание. Привычными терминами «тиун», «дворский»,
«ключник» в это время часто стали обозначаться должностные лица, сосредота-
чивавшие в своих руках значительные объемы власти на местах. Лица, зани-
мавшие дворцовые должности, были агентами центрального правительства до
момента появления института городовых приказчиков, а в ряде случаев и значи-
тельно позднее44.
По наблюдениям П.В. Чеченкова, ключники Нижнего Новгорода пред-
ставляли собой высших в уезде управителей дворцовых и оброчных земель с су-
дебными и административно-хозяйственными полномочиями. Как правило, эту
должность на правах кормления занимали представители местной служилой
корпорации достаточно высокого рангам. Нижегородский ключник Петеля Па-
юсов в 1478 г. был отправлен с посланием великого князя в Псков. Сохранилось
несколько кормленных грамот с пожалованием нижегородского ключа - Ф. Ме-
щеринову Языкову под И. Жеребятниковым, Ураку Готовцеву, К.А. Языкову.
В книге раздачи жалования 1556/57 г. упоминаются также кормления на рязан-
ский и вяземский ключ. Тверская писцовая книга конца 1530-х гг. упоминает
«ключнич путь»46.
Эти должности стали передаваться в ведение кормленщиков уже во вто-
рой половине XV в. Из семьи можайских вотчинников, входивших в состав двора
верейских князей, происходил тиун Ф. Карачаров. Должность тиуна устюжского
занимал К. Коробьин. Его биографию можно дополнить рядом фактов. В 1460-
70-е гг. он был волостелем на двинских землях. В 1471 г. Кузьма Коробьин, «бо-
ярин», был отправлен в Псков с приказом выступать против Новгорода. Его сын
И. Брюхо в 1491 был среди детей боярских, отправленных на поиски месторож-
дений серебра на Цильму. Другой его сын, Григорий в 1494 г. был среди детей
боярских в посольстве князей В.И. Патрикеева и С.И. Ряполовского. Сам К. Ко-
робьин, очевидно входил в состав Государева двора47.
42ТКДТ. с. 155-156.
43 Зимин АА. Дьяческий аппарат. С. 280; Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие. С. 210, 288.
44 в Нижнем Новгороде дворский А. Жедринский (из местных детей боярских) позд-
нее известен в качестве городового приказчика.
45 Чеченков П.В. Нижегородский край в конце XIV - третьей четверти XVI в.: внутрен-
нее устройство и система управления. Нижний Новгород, 2004. С. 88-94.
46 АСЗ. Т. 1. №310-311. С. 301-302. В 1481/82 г. нижегородский ключ как отдельную ад-
министративную единицу описывал Ф.М. Киселев. Антонов А.В. "Боярская книга"
1556/57 года (далее, Боярская книга) // РД. Вып. 10. М. 2004. С. 89, 98, юо, 109, 112, 116.
Писцовые материалы Тверского уезда. М., 2005. С. 21. Поместье «ключнича пути» при-
надлежало неготинскому посельскому, позднее ключнику И. Пестову.
47 Зимин АА. Дьяческий аппарат. С. 239-240; Аракчеев ВА. Власть и земля. Прави-
тельственная политика в отношении тяглых сословий в России первой половины XVI -
начала XVII века. М., 2014. С. 415; Стрельников С.В. Землевладение в Ростовском крае в
XIV - первой трети XVII века. М.; СПб., 2009. С. 133-134.
159
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
----------------------------------------------
Московский тиун начала 40-х гг. Г.А. Тыртов в 1542 - 43 гг. ездил с по-
сольством в Крым, а затем принимал участие в церемонии свадьбы Ивана IV и
Анастасии Романовой. Его «коллега», московский тиун 1547 г. Я. Губин Мокло-
ков в Тысячной книге и в Дворовой тетради был записан по Юрьеву, а позднее
держал в кормлении Тотьму. Сохранилось упоминание о жалованной грамоте на
тиунство в Ростове, выданной В.Н. Малому48. В уже названной книге раздачи
жалования 1556/57 г. встречаются тиунства московское и устюжское49 50 51 52.
Кормлением было дворское во Владимире. В 1549 г. Н.Г. Оленин полу-
чил грамоту на половину дворского во Владимире под Т. Харламовым. Коломен-
ская десятня 1577 г. упоминает о нескольких случаев челобитий о пожаловании
дворского детям боярским вместо причитающегося им жалования5°.
Раздача этих должностей в кормление имела двоякое значение. В связи с
разрастанием численности Государева двора возросло число претендентов на
получение кормлений. Это неизбежно вело к дроблению кормлений и к попыт-
кам распространить их на самые разные, в том числе, и мельчайшие, источники
доходов (поворотное, полавочное, бражное, бобровое, «мех» и т.д.). Не стоит за-
бывать о статусном характере кормлений, имевшем большое значение для ши-
рокого круга лиц не слишком знатного происхождения. Еще в середине XIV в.
договор между сыновьями Ивана Калиты включал в себя пункт об определении
круга лиц, которые могли претендовать на попадание в категорию слуг вольных:
“А вольным слугам воля, кто в кормленьи бывал и в доводе при нашем отци и
при нас”. Зафиксированная норма находит подтверждение в родословных рос-
писях. В росписи Кикиных, например, присутствовала исчерпывающая характе-
ристика для сыновей И.Т. Кикина: “были в чести и в жалованьях и в доводкех и в
кормлениях великих”. Сам факт пожалования кормления подчеркивал привиле-
гированный статус его получателя. Такая практика сохранялась, в том или ином
виде, вплоть до середины XVI в. 51
Значительная часть встречавшихся в источниках первой половины XVI в.
территориальных тиунов и дворских отличались не слишком знатным проис-
хождением. Уже названные Н.Г. Оленин, Т. Харламов, В.Н. Малой, как и извест-
ные нижегородские ключники не принадлежали к дворовым фамилиям. Их род-
ственники отсутствовали в Дворовой тетради 1550-х гг., что само по себе свиде-
тельствует о распространении системы кормлений за рамки собственно Госуда-
рева двора. Книга ключей Иосифо-Волоколамского монастыря показывает, что
монастырские слуги в качестве вознаграждения за службу получали «суд», «до-
вод», «явку» и «роздвижное», напоминая в этом отношении, обычных корм-
ленщиков. Приказчики отправлялись в села на «кормления»52. Подобным обра-
48 Кром М.М. Вдовствующее царство. С. 848; Антонов А.В. Из истории великокняже-
ской канцелярии: кормленные грамоты XV - середины XVI века // РД. М., 1998. Вып. 3.
С.91-155; АСЗ. Т. 1. № 228. С. 200-202; Ростовское тиунство, возможно, восходит ко вре-
мени удела Марии Ярославовны.
49 Боярская книга. С. 81, 89.
50АСЗ. М., 2004. Т. 3. №303. С. 247; Десятый XVI века // Описание документов и бумаг,
хранящихся в московском архиве министерства юстиции. М., 1891. Кн. 8. С. 17, 21, 25.
51ДДГ. №2. С.12; Синбирский сборник. М., 1844. 4.1. Разд. 2. С.1; Флоря Б.Н. Формиро-
вание сословного статуса господствующего класса Древней Руси (на материале статей о
возмещении за “бесчестье”) // ИСССР. 1983. №1. С.71-72; Боярская книга. С. 97.
52 Зимин АА. Реформы Ивана Грозного. С. 98.
16о
Бенцианов М. М.
зом строились отношения податного населения и ключников (посельских) на
великокняжеских землях.
Вряд ли, все территориальные тиуны и дворские, известные по актам
первой половины XVI в., (дворские звенигородские, суздальские, нижегород-
ские, ярославские и т.д.) были кормленщиками в привычном понимании этого
термина, так что эти должности могли замещаться на равных началах предста-
вителями «честных» фамилий и выходцами из более низких слоев. Кормлен-
ский статус представлял собой своеобразную лазейку, которую лица незнатного
происхождения, занятые административной деятельностью, могли использовать
для последующего подъема по социальной лестнице, о чем свидетельствует, в
частности, сохранение ими жалованных грамот такого рода в семейных архивах.
Необходимо принимать во внимание разнообразие управленческих тра-
диций, имевших место внутри Русского государства. Система управления на ме-
стах часто отличалась от московского шаблона. Серьезное значение имели двор-
цовые должности в Верейско-Белозерском княжестве. В Устюге и Вологде тиуны
были полномочными представителями великокняжеской власти. Ключник кня-
зя Федора Рязанского Г.И. Зыков присутствовал на одном из земельных разъез-
дов, где его отчество было записано с характерным окончанием на «вич» - Гри-
горий Иванович53.
В том же направлении развивалась эволюция указанных должностей в
Великом княжестве Литовском54. В ряде случаев их высокий статус мог быть
воспринят со времен самостоятельного существования тех или иных территорий,
вошедших в составе Русского государства.
На таких же основаниях, скорее всего, обязанности прежних «ямников»
вместе с причитающимся им вознаграждением перешли в ведение дьяков, а за-
тем стали объектами пожалования в кормление. Арцыбашевы, выходцы из горо-
довых детей боярских, предъявляли грамоту о пожаловании их предка полови-
ной ямского в кормление, стремились подчеркнуть его высокий статус.
Пример ямских дьяков в этом случае был не уникален. В середине XVI в.
в Старой Руссе в кормление отдавалось «писчее». «Писчее» или «писчая белка»
неоднократно фигурировали в жалованных грамотах XIV - XVI вв. С.М. Кашта-
нов считал, что этот сбор обозначал пошлину, идущую писцу - производителю
земельных описаний. Это предположение, вряд ли, соответствовало истине.
«Писец руский» фигурировал при описании этого города конца XV в. Маловеро-
ятно, однако, под ним имелся в виду кто-то из членов писцовой комиссии, при-
нимавшей участие в переписи Шелонской пятины. Последующие русские сбор-
щики «писчего» (М. Ступишин, А.Т. Окунев, Ю. Манасеин, И. Тверитинов,
С.Ф. Нагаев, Истома Блаженков) никак не были задействованы в писцовых опи-
саниях. «Писчим», скорее, обозначался сбор пользу дьяка, что было обозначено,
например, в жалованной грамоте Двинской земле 1397 г.: «А дьяком от писма от
судные грамоты две белки»55. Сборщик «пищего» в Рязанском княжестве Осейка * * *
зз Черкасова М.С. Северная Русь в XIII-XVII вв., Вологда, 2015. С. 49-50; АСЭИ. М.,
1964. Т.3. №3233. С. 353- Он же фигурирует как землевладелец в разъезде 1498 г. (Моро-
зов Б.Н. Грамоты XIV-XVI вв. из копийной книги Рязанского архиерейского дома // АЕ за
1987 год. М., 1988. С. 305).
54 Любавский М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского госу-
дарства ко времени издания первого литовского статута. М., 1892. С. 421-424.
55 Каштанов С.М. Финансы. С. 31; АСЭИ. Т.3. №7. С. 22; АСЗ. Т.1. №201. С. 335 (при-
мечание).
161
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
------------------------------------------------
Федоров Кокорев являлся дьяком (и сыном дьяка). Пожни писчего дьяка позд-
нее упоминались в грамоте 1539 г. Троице-Сергиеву монастырю в Нижегород-
ском уезде86. «Писчее» в Новгородской земле с бо-х гг. XVI в. обозначалось как
«дьячие писчие пошлины», не оставляя сомнений в своем происхождении57.
Писцы Старой Руссы (половина писчего, как и в случае с «ямским»), ско-
рее всего, выполняли делопроизводственные функции в наместничьем аппарате.
Как и в случае с ямскими дьяками эта практика стала объектом кормления.
Стоит согласиться с Н.П. Лихачевым, что малая доходность ямского с
точки зрения кормленщиков могла привести к прибавке к нему права взимания
платы с оформления полных грамот, которая позднее стала для него определя-
ющей. При формировании состава администрации недавно присоединенного
Пскова специально подчеркивалась роль А.Н. Волосатого: «а в ямских дьяках
велел быти Андрею Никифорову сыну Волосатого, писати ему полные грамоты и
докладные». Д.В. Лисейцев, считая ямских дьяков дворцовыми, полагал, что
причиной составления ими полных грамот было изъятие холопов из числа нало-
гоплательщиков, которое требовало контроля лиц, близких к персоне государя.
Слабый учет холопов и практика взимания податей с «земли», а не с конкретных
лиц из числа податного населения убеждают, однако, скорее в фискальном ин-
тересе великокняжеской власти при оформлении этой процедуры88.
Первые назначения ямских дьяков демонстрируют их устойчивые связи
с делопроизводственной средой. Нередко они выступали в тандеме с дьяками
других «специализаций». На рубеже веков, например, Г.В. Булгак Вокшерин
был ямским дьяком, а его брат И. Суморок - большим. Анализ их землевладе-
ния показывает, что первоначально они оба получили поместье как обычные де-
ти боярские и, уже затем, были взяты для несения дьяческой службы8''. Род-
ственником И.Г. Чернеца Паюсова был, вероятно, Волдырь Паюсов, известный
дьяк начала XVI в. Еще один представитель этой фамилии - Петеля Паюсов был
нижегородским ключником. Наконец, неоднократно упоминаемый И.П. Куш-
ник Курцев выполнял обязанности ямского дьяка в Новгороде в то время, когда
московским «ямским» был его родственник А.И. Фуник Курцев56 57 58 59 60.
«Ямское» конца XV в. имело существенные отличия от более позднего
варианта и, вероятно, еще не приобрело вид классического кормления. Судя по
сохранившимся полным грамотам, А.И. Хлуденев исполнял свои обязанности на
протяжении 1470-80-х гг. XV в. Не менее семи лет, с 1490 по 1497 г., продолжа-
лось «ямское» у Т.С. Моклокова. Так же длительна была служба их «коллеги» в
Новгороде И.Г. Чернеца Паюсова - с 1488/89 г. по 1496 г. Характерно, что во
всех этих трех случаях речь шла о выполнении функции ямского дьяка только
56 Кротов М.Г., Сметанина С.И. Источники по истории феодального землевладения
Великого княжества Рязанского в XV в. // Советские архивы, 1987. № 1. С. 66-68; Дей-
ствия Нижегородской губернской ученой комиссии. Сборник. Нижний Новгород, 1913.
Т. 14. №8. С. 13.
57 Акты новгородского Вяжищского монастыря конца XV - начала XVII в. Материалы
по истории Новгорода и Новгородской земли. Вып.2. М., 2013. №21. С. 34-35. До этого в
платежнице Деревской пятины 1558 г. - «дьячие пошлины».
58 Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в.: Опыт исторического исследования. СПб., 1888.,
С. 51; Зимин АА. Дьяческий аппарат. С. 230; Лисейцев Д.В. Ямской приказ. С. 138-139.
59 НПК. СПб., 1868. Т. 3. Ст. 375-380, 483-484, 490-491.
60 Записная книга крепостным актам. Ст. 81.
162
Бенцианов М. М.
одним исполнителем. Позднее, и в Новгороде, и в Москве «ямское» осуществля-
лось одновременно двумя лицами («половина ямского» из жалованных грамот).
Впервые о бытовании этой практики можно говорить применительно к 1504 г.,
когда «ямскими» на Москве были Иван Терентьев и Александр Лукин. Следом
ямскими дьяками были Роман Иванов и Иван Аргамаков (1507 г.), А.С. Мокло-
ков и Верещага Александров (1511-12 гг. и, вероятно, 1520-21 гг.), Д. Клобуков и
Ю. Лелечин (1515-17 гг.), Т.Т. Всеволожский и Т. Добрынин Айгустов (1524-25
гг.), И.М. Чудин Карачаров и А.И. Фуник Курцев61 (1526 - 27 гг.) и т. д.
В Новгороде ямские дьяки выступали отдельно друг от друга, но, видимо,
уже в первые годы XVI в. «ямское» было сосредоточено в руках двух лиц -
Г.В. Булгака Вокшерина и И.В. Лугвенева. Позднее И.П. Кушник Курцев испол-
нял свою должность одновременно с Осаном Кулюбаевым. Стоит предположить,
что рубеж XV и XVI столетий стал временем оформления «ямского» в том виде,
в каком эта должность просуществовала несколько последующих десятилетий.
Частая обновляемость состава и отсутствие преемственности в их среде,
вряд ли, способствовали успешному выполнению контроля за функционирова-
нием ямской службы. Серьезные вопросы при таком подходе должны были вы-
зывать уровень профессиональной подготовки и степень вовлеченности ямских
дьяков в вверенный им круг дел. В Москве «ямское» в дальнейшем стало высту-
пать в виде своеобразного трамплина для попадания в число дьяков более ши-
рокого функционала, в Новгороде же, при отсутствии связей с великокняжеским
окружением, деградировало до уровня заурядного кормления. Такими же корм-
лениями без дальнейшего служебного продолжения здесь были ловчее, ясель-
ничее и т.д., которые в столице оформились позднее в придворные чины.
Отмена кормлений в 1556 г. и реформирование ямской гоньбы привели к
трансформации «ямского». В Новгороде ямские дела перешли в ведение боль-
ших дьяков, в Москве - в компетенцию дьяков специально созданного Ямского
приказа. Ямская изба упоминается уже в 1550 г. С 1555 г. известна деятельность
ее первого дьяка И.С. Мацнева62 63. Есть основания предполагать, что изменения в
судьбе московских ямских дьяков произошли еще ранее. В 1548 г. дело о выборе
ямщиков в Тотьме решалось казначеями И.Н. Третьяковым и Ф.И. Сукиным. Ве-
роятно «ямское» уже в это время находилось в ведении Казны. В 1553 г. ямскими
дьяками были незнатные Петеля Некрасов и Д.А. Шуйгин. Худородством отли-
чались и последующие известные ямские дьяки6з.
На примере организации «ямского», ставшего одним из видов кормле-
ний, прослеживается сложность и неоднозначность процесса выстраивания си-
стемы административного контроля в Русском государстве конца XV - первой
половины XVI в. Центральное правительство использовало наработанные ранее
формы кормленской системы для увеличения количества своих исполнителей и
повышения статуса занимаемых ими должностей. Его положительным результа-
том стало быстрое проникновение в дьяческую (придворную) среду ряда пред-
61 В 1518/19 г. «ямскими» были, видимо, А.И. Фуник Курцев и С.А. Ярец Нармацкий.
62 ДАИ. Т.1. №51. С. 79; Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей в XVI
столетии. СПб., 1894. С. 57.
63 АСЗ. Т.4. №100. С. 75-76; Колычева Е.И. Полные и докладные грамоты. С. 81.
Д.А. Шуйгин вместе с И.А. Кононовым был «ямским» также в 1569 г. (АСЗ. Т.1. №147.
С. 122-123). В 1564 г. ямским дьяком был А. Тишков, представитель известной фамилии
дворовых детей боярских.
163
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
------------------------------------------------
ставителей «честных» фамилий, многие из которых сделали впоследствии бле-
стящую карьеру на делопроизводственном поприще. В этом отношении, возмож-
но, был использован опыт некоторых удельных дворов, где дьяки в конце XV в.
занимали высокое место в служебной иерархии (А.В. Карамышев, И.Д. Ципля
Монастырев). Восприятие «ямского» как кормления позволяло служилым лю-
дям безболезненно выполнять несвойственные им ранее поручения.
Вряд ли допустимо, однако, рассматривать ямских дьяков в качестве
полноценной части зарождающегося «класса приказной бюрократии». Для мно-
гих из них, особенно для новгородских «ямских», это была временная служба, не
оставившая заметного следа в дальнейшем продвижении по лестнице чинов.
Источники и литература
1. Азовцев А.В. Хронология писцовых книг Рязанского уезда XVI в. // Рязан-
ская старина. Рязань, 2006. Вып. 2-3. С. 315-ЗЗО.
2. Акты новгородского Вяжищского монастыря конца XV - начала XVII в. Ма-
териалы по истории Новгорода и Новгородской земли. Вып.2. М., 2013.
3. Акты Русского государства 1505-1526 гг. М., 1975.
4. Акты служилых землевладельцев XV-начала XVII века. М., 1997. Т. i; М.,
2002. Т. з; М., 2004. Т.4.
5. Акты социально-экономической истории Севера России конца XV-XVI в. Ак-
ты Соловецкого монастыря 1479-1571 гг. Л., 1988.
6. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV
- начала XVI в. М., 1958. Т. 2.; М., 1964. Т.3.
7. Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506-1608 гг. М., 1998.
8. Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России. Киев, i860. Т. 1.
9. Акты, относящиеся к истории тяглаго населения в Московском государстве.
Юрьев, 1897. Вып. 2.
ю. Акты, собранные в библиотеках и архивах Археографическою экспедициею.
СПб., 1836. Т. 1.
11. Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. СПб., 1998.
12. Андрей Курбский. История о делах великого князя московского. М., 2015
13. Антонов А.В. "Боярская книга" 1556/57 года // Русский дипломатарий. М.,
2004. Вып. ю. С. 79-118.
14. Антонов А.В. Из истории великокняжеской канцелярии: кормленные грамоты
XV - середины XVI века // Русский дипломатарий. М., 1998. Вып. 3. С. 91-155.
15. Антонов А.В. Новые источники по истории полного холопства // Русский
дипломатарий. М., 1998. Вып. 4. С. 120-125.
16. Антонов А.В. Ярославские монастыри и церкви в документах XVI - начала
XVII века // Русский дипломатарий. М., 1999. Вып. 5. С. 13-67.
17. Анхимюк Ю.В. Уставная грамота рязанской Ямской слободе 1557 года // Рус-
ский дипломатарий. М. 2001, Вып. 7. С. 286-292.
18. Аракчеев ВА. Власть и земля. Правительственная политика в отношении
тяглых сословий в России первой половины XVI - начала XVII века. М., 2014.
19. Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963.
20. Граля И. Иван Михайлов Висковатый. Карьера государственного деятеля в
России XVI в. М., 1994.
164
Бенцианов М. М.
21. Гурлянд МЛ. Ямская гоньба в Московском государстве до конца XVII века,
Ярославль, 1900.
22. Действия Нижегородской губернской ученой комиссии. Сборник. Нижний
Новгород, 1913. Т. 14.
23. Десятни XVI века // Описание документов и бумаг, хранящихся в москов-
ском архиве министерства юстиции. М., 1891. Кн. 8.
24. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографиче-
скою комиссиею. СПб., 1846. Т.1.
25. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.;
Л., 1950.
26. Записная книга крепостным актам XV - XVI веков, явленным дьяку Д. Аля-
бьеву // Русская историческая библиотека. СПб., 1898. Т.17. Отд. 2.
27. Зимин AM. Дьяческий аппарат в России второй половины XV - первой трети
XVI в. // ИЗ. 1981. Т. 87. С. 219-286.
28. Зимин А А. Новые документы по истории местного управления в России пер-
вой половины XVI в. // Археографический ежегодник за 1965 г. М. 1966.
С. 342-353-
29. Зимин АЛ. Реформы Ивана Грозного. М., i960.
30. Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. М., 1896. Т. 1.
31. Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988.
32. Колычева Е.И. Полные и договорные грамоты XV-XVI вв. // Археографиче-
ский ежегодник за 1961 г. М., 1962. С.41-81.
33. КромМ.М. «Вдовствующее царство». Политический кризис в России 30-40-х
годов XVI века. М., 2010.
34. Кротов М. Г., Сметанина С.И. Источники по истории феодального земле-
владения Великого княжества Рязанского в XV в. // Советские архивы. 1987.
№ 1. С. 66-70.
35. ЛакиерА.Б. Акты, записанные в крепостной книге XVI века // Архив истори-
ко-юридических сведений, относящихся до России. М., 1855. Кн. 2. Пол. 1.
Отд. 2.
36. Леонтьев А.К. Образование приказной системы управления в Русском госу-
дарстве: из истории создания централизованного государственного аппарата
в конце XV - первой половине XVI века. М., 1961.
37. Лисейцев Д.В. Приказная система Московского государства в эпоху Смуты.
М.; Тула, 2009.
38. Лисейцев Д.В. Ямской приказ: компетенция учреждения в XVI - начале XVII
века // Проблемы экономической и социокультурной истории феодальной
России. Материалы конференции, посвященной 8о-летию со дня рождения
А.А. Преображенского. М., 2010. С. 137~145-
39. Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии.
СПб., 1894.
40. Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в.: Опыт исторического исследования.
СПб., 1888.
41. Лихачев Н.П. Сборник актов, собранных в архивах и в библиотеках. СПб.,
1895.
42. Любавский М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русско-
го государства ко времени издания первого литовского статута. М., 1892.
165
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
43. Морозов Б.Н. Грамоты XIV-XVI вв. из копийной книги Рязанского архиерей-
ского дома // Археографический ежегодник за 1987 год. М., 1988. С. 298-308.
44. Новгородские писцовые книги. СПб., 1868. Т. 3.
45. Новгородские писцовые книги. СПб., 1910. Т. 6.
46. Памятники русского права. М., 1956. Вып. 4.
47. Писцовые материалы Тверского уезда. М., 2005.
48. Радзивилловские акты из собрания Российской национальной библиотеки:
первая половина XVI в. // Памятники истории Восточной Европы. М.; Вар-
шава, 2002. Т. 6.
49. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. № 781.
50. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 3. № 17145.
51. Родословная роспись рода Кикиных // Синбирский сборник. М., 1844. 4.1.
Разд. 2.
52. Русская историческая библиотека. СПб., 1875. Т.2; 1908. Т. 22.
53. Савосичев А.Ю. Дьяки и подьячие XIV - первой трети XVI вв.: происхожде-
ние и социальные связи. Опыт просопографического исследования. Орел,
2013.
54. Садиков ПА. Очерки по истории опричнины. М.; Л., 1950.
55. Сборник РИО. СПб., 1887. Т. 53.
56. Сборник русского исторического общества. СПб., 1887. Т.59.
57. Стрельников С.В. Землевладение в Ростовском крае в XIV - первой трети
XVII века. М.; СПб., 2009.
58. Татищев Ю.В. Местнический справочник XVII века. Вильна, 1910.
59. Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х гг. XVI в. М.; Л.1950.
6о. Флоря Б.Н. Формирование сословного статуса господствующего класса Древ-
ней Руси (на материале статей о возмещении за “бесчестье”) // ИСССР. 1983.
№1. С. 61-74.
61. Хорошкевич А.Л. Источники по истории полного холопства конца XV -
начала XVI вв. // Советские архивы. № 1.1974. С. 82-84.
62. Черкасова М.С. Северная Русь в XIII-XVII вв., Вологда, 2015.
63. Чеченков П.В. Нижегородский край в конце XIV - третьей четверти XVI в.:
внутреннее устройство и система управления. Нижний Новгород, 2004.
166
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 167—178
------------------------------------
Алексеев А. И.
О «странной» клятве великого князя Ивана III
и о «странной» манере вести полемику.
Ответ В.Я. Петрухину
В сборнике статей, посвященных памяти члена-корреспондента РАН Ро-
модановской, В.Я. Петрухин поместил статью1, в которой вступил в полемику с
некоторыми выводами, сделанными в моих работах2 3. Разумеется, фактом обра-
щения к интересной теме я был обрадован, но качеством критического опуса
В.Я. Петрухина очень удручен. Удручен не потому, что оппонент выражает несо-
гласие с моими выводами, но, в первую очередь, уровнем аргументации и стилем
полемики, который трудно назвать научным.
Соответствующий раздел моей работы, посвященный вопросу о религи-
озности великого князя, озаглавлен: «Иван III - неортодоксальный правитель
Святой Руси?». Вопросительный знак здесь поставлен для того, чтобы подчерк-
нуть принципиальную невозможность однозначного окончательного ответа.
Первая же часть заголовка статьи В.Я. Петрухина содержит абсурдное утвержде-
ние, пусть и заканчивающееся вопросительным знаком: «Иван III — ересиарх?».
Прежде всего, отметим существенное различие в значении терминов «неорто-
доксальный» и «ересиарх». «Неортодоксальным» именуется любое отклонение
от предписаний религиозной доктрины «доксы». Это отклонение может быть
случайным и малосущественным и далеко не всегда может быть квалифициро-
вано как ересь. Ересиархом же принято называть основателя какого-либо ересе-
учения, либо главу еретической сектыз. Первый государь всея Руси, что очевидно
для всех и, в частности, для господина Петрухина, не являлся ни тем, ни другим.
Тем не менее, он решился вынести в заглавие своей статьи абсурдный, по сути,
провокативный вопрос.
Центральным сюжетом статьи выбран эпизод со странной клятвой, кото-
рую великий князь Иван III в 1488 г. принес перед своим братом Андреем.
Напомним, что великий князь клялся «небом и землею и Богом сильным»! По-
чему же эта клятвенная формула вызывает удивление? В текстах Ветхого Завета
формула клятвы с упоминанием Бога, неба и земли прямо запрещалась. В дока-
зательство приводились цитаты: «Не клянитесь именем моим во лжи, и не бес-
чести имени Бога твоего» (Лев. 19: 12); «Братия мои, не клянитесь ни небом, ни
1 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? К спорам о «ереси жидовствующих» // Круги
времен. М., 2015. С. 158-170.
2 Алексеев А.И. Заметки о религиозности Ивана III // Исследования по русской исто-
рии. К 8о-летию профессора Ю.Г.Алексеева. М., СПб., 2006. С. 187-201; Алексеев А.И.
Жидовствующие // Православная энциклопедия. Т. XIX. М., 2008. С. 185-194; Алексе-
ев А.И. Религиозные движения на Руси последней трети XIV - XVI вв. Стригольники и
жидовствующие. М., 2012.
3 Иванов М.С. Ересь // Православная энциклопедия. Т. XVIII. М., 2008. С. 598.
1 ПСРЛ. Т. 20. С. 353-
167
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
землею» (Иак. 5: 12). Явное воспрещение клятвам содержится и в Новом Завете:
«А я говорю вам: не клянитесь вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий,
ни землею, потому что она подножие ног его, ни Иерусалимом, потому что он
город великого царя. Ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни
одного волоса сделать белым или черным» (Мф. 5: 34-36).
В том, что этими нормами руководствовались на практике, убеждают
русские покаянные вопросники, в которых подобные клятвы строго осуждались:
«Именем Божиим и Пречистою Богородицею, и церквою, и крестом честным,
небом и землею и всеми святыми не клялся еси в лжю и на праве?»5. Последний
пример убедительно показывает контекст, в котором понимались вышеприве-
денные библейские цитаты. В.Я. Петрухин игнорирует этот факт и роняет заме-
чание, что «ссылки на библейские тексты не вполне корректны». В чем заклю-
чается некорректность, остается без объяснения.
В примечании 536 своей монографии5 6 7 я привел соответствующие отрыв-
ки из византийского автора «Продолжателя Феофана»: «Известно, что визан-
тийский император Михаил II, который считался приверженцем ереси неких
афинган, “постановил во всех случаях клясться одним только Богом”»?. При этом
относительно ереси афинган неизвестный автор жизнеописаний византийских
царей замечает: «Эта ересь позволяла, совершая обряд, приобщаться спаситель-
ной божьей купели, которую они признавали, остальное же блюла по Моисееву
закону, кроме обрезания»8 9. При этом православные получили возможность су-
дить о еретическом (иудействующем) образе мыслей своего императора на осно-
вании следующих действий. Во-первых, император Михаил высказывал презре-
ние монахам «подвергал их всевозможным ужасам и все время выискивал для
них новые наказания, то заключал в тюрьмы и отправлял в ссылку прочих пре-
данных вере». Во-вторых, притесняя налогами христиан, он «иудеев освобождал
от налогов и податей, и потому любили они его и почитали больше всех на све-
те». В-третьих, если верить Продолжателю Феофана Михаил: «приказал по-
ститься в субботу и отточил свой язык против божьих пророков, не верил в гря-
дущее воскресенье и блага, от него проистекающие»?. Как видим, параллели с
учением жидовствующих весьма очевидны. Отметим, что мои конкретные аргу-
менты в пользу того, что клятва Ивана III являлась весьма необычной, оставле-
ны В.Я. Петрухиным без объяснений, ссылка на «Продолжателя Феофана» со-
вершенно проигнорирована.
Я также сопоставил «странную клятву» государя всея Руси с клятвами
молдавского государя Стефана Великого. В частности, были указаны сходные
клятвы с упоминанием «Бога силного» молдавского господаря Стефана в мол-
давских летописях под 1465 и 1471 гг. Было высказано предположение (в форме
вопроса) о том, что «формула клятвы или благодарности с упоминанием ветхо-
заветного Саваофа могла употребляться в случаях победы над единоверцами, а
благодарность Иисусу Христу воздавалась в случае побед над мусульманами?»10.
5 Цит. по: Корогодина М.В. Исповедь в России в XIV-XIX вв. Исследование и тексты.
СПб., 2006. С. 419.
ь Алексеев А.И. Религиозные движения на Руси. С. 468, прим. 536.
7 Продолжатель Феофана. М., 1992. С. 25.
8 Продолжатель Феофана. С. 23.
9 Продолжатель Феофана. С. 24-25.
10 Алексеев А.И. Религиозные движения на Руси. С. 469.
168
Алексеев А. И.
Завершил же рассмотрение ситуации со «странной клятвой» я следую-
щим высказыванием: «В любом случае формула клятвы Ивана III имела какой-
то тайный подтекст и заслуживает внимания»11. Как видно, от окончательного
вывода о еретическом или иудейском происхождении клятвы московского само-
держца я воздержался.
В.Я. Петрухин заявляет, что клятва Ивана III «была вполне ортодоксаль-
ной»12. Каким же образом он аргументирует свое мнение? Во-первых, мой оппо-
нент предлагает поискать корни «странной клятвы» в богомильстве и языческой
архаике'3. Тем самым подменяется предмет спора: вместо того, чтобы привести
конкретные возражения против трактовки клятвы, совершенно явно противоре-
чившей библейским предписаниям, читателю навязывается никак не связанный
с обсуждаемой проблемой произвольный набор ассоциаций, который, вероятно,
должен свидетельствовать об эрудиции оппонента.
Далее В.Я. Петрухин пишет: «Круг разоблачений мог замкнуться, если
бы А.И. Алексеев посмотрел цитируемую им Львовскую летопись: она уже в свя-
зи с походом Ивана III на Новгород в 1471 г. цитирует пророка Исаию: “день Са-
ваофа приходить на всякого досадителя и гордаго...”»14 *. Каким образом эта фра-
за может свидетельствовать в пользу ортодоксальной формулы клятвы великого
князя остается неясным. Я нигде не писал, что упоминание Бога Саваофа явля-
ется свидетельством «некоей ветхозаветной доминанты» и «неортодоксии».
В.Я. Петрухин ссылается на свою полемику с М. Таубе, который привел
любопытную параллель клятве Ивана III из Жития Константина Философа. Ха-
зарский каган приветствует там Константина тостом: «Пием во имя Бога едино-
го, створшаго всю тварь». Этот аргумент М. Таубе, несомненно, усиливает мою
позицию. В.Я. Петрухин отводит его следующим образом. «Вряд ли можно ре-
шиться возводить клятву Ивана к иудейскому благословению — брахе, тем более
в хазарском исполнении: такие формулы известны древнерусской литературе,
свидетельство тому — самое начало этой литературы, “Слово о Законе и Благода-
ти”»16 *. Вышеприведенная фраза прекрасно иллюстрирует полемические приемы
г-на Петрухина. Сначала без всяких доказательств выражается сомнение: «Вряд
ли можно», а далее следует ссылка на общие места. Надо ли говорить, что, ис-
пользуя подобные приемы, можно опровергать все что угодно, но абсолютно го-
лословно, не принимая на себя труд доказательств.
По мнению В.Я. Петрухина: «Инвективы в отношении новгородцев схожи
с обвинениями против жидовствующих: на неверных новгородцев князь пошел
«не яко на христиан, но яко на иноязычник и на отступник православна»16. Далее
следует пассаж о жестоком завоевании Новгорода и утверждается, что на проти-
воположном конце Европы: «’’христианнейшие” правители Испании стремились
решить те же проблемы: была завершена реконкиста, иудеи, отказавшиеся при-
нять крещение, были изгнаны из королевства в 1492 г., за оставшимися был уста-
новлен надзор инквизиции во избежание тайного исповедания иудаизма»1?.
11 Алексеев А.И. Религиозные движения на Руси. С. 469.
12 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 164.
13 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 16о.
14 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 161.
13 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 162.
16 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 163.
'? Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 164.
169
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
По мысли В.Я. Петрухина новгородцы подвергались гонениям, как и
евреи в Испании, по этой причине новгородцы были обвинены в жидовствова-
нии («недаром русские гонители жидовствующих считали образцом политику
“шпанского” короля, еретики (как в Испании) исповедали иудаизм втайне,
а казнь еретиков (в том числе градская казнь 1490 г.) воспроизводила ритуал
аутодафе»). Как видим мы довольно далеко и очень неожиданно удалились от
рассмотрения вопроса о «странной клятве» Ивана III.
Эпизод со «странной клятвой» остается невыясненным, поскольку в за-
ключение своего опуса В.Я. Петрухин глубокомысленно заключает: «Что касает-
ся “еретических” взглядов Ивана III, то их содержание остается настолько же не-
ясным, насколько неясным (и для самих “инквизиторов”) было содержание соб-
ственной ереси»18. Обращение к эпизоду со «странной» клятвой Ивана III слу-
жит для В.Я. Петрухина лишь поводом для демонстрации своих (прямо скажем,
не слишком глубоких) познаний по истории ереси жидовствующих. Чего стоит
утверждение о том, что митрополит Зосима создал «Изложение пасхалии», в ко-
торой именовал Москву вторым Константинополем1^ Как известно, в един-
ственном списке «Изложения пасхалии» (РГБ. Собрание Троице-Сергиевой лав-
ры. № 46), к написанию которого был причастен митрополит Зосима, Москва
названа «Новым Иерусалимом», а вовсе не Константинополем20.
Что же касается сходства якобы равно гонимых новгородцев и иудеев, то,
придерживаясь установленных фактов, следует сказать следующее. Существует
единственный текст, который свидетельствует об интересе к опыту испанской
инквизиции в окружении архиепископа Геннадия. «Речи посла цесарева» восхо-
дят к рассказу имперского посла Георга фон Турна («Делятора») об испанской
инквизиции. Запись рассказа выполнил Юрий Траханиот, пославший затем этот
текст архиепископу Геннадию. Сохранившийся текст известен в единственном
списке в составе сборника, который уже давно находится в поле зрения исследо-
вателей21. Комментировавшие рассказ исследователи высказывались, как пра-
вило, в том смысле, что известия о гонении на иудеев в Испании побудили Ген-
надия преследовать жидовствующих22.
Последнее утверждение вызывает серьезные сомнения, поскольку из-
вестно, что в целях полемической борьбы с «жидовствующими» Геннадий пы-
тался мобилизовать весь возможный материал, в частности, инициировал пере-
воды с латыни полемических трактатов XI-XIV вв. Влияние же опыта испанской
18 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 170. - Нам в свою очередь осталось неясным,
что имеет в виду В.Я. Петрухин утверждая, что инквизиторам было неясно содержание
собственной ереси.
Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 166.
20 Тихонюк ИЛ. «Изложение пасхалии» московского митрополита Зосимы // Иссле-
дования по источниковедению истории СССР XIII-XVIII вв. М., 1986. С. 55; Клосс Б.М.
Избранные труды. Т. 2. М., 2001. С. 163-164.
21 РГБ. Муз. собр. 3271. Описан: Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV -
начала XVI в. из Музейного собрания // Записки ОР ГБЛ. М., 1962. Вып. 25. С. 264, 220-
288; Новикова ОЛ. Сборник книжника рубежа XV-XVI веков с рассказами о Флорентий-
ской унии и афонских монастырях: опыты атрибуции // Каптеревские чтения. Сб. ст.
Вып. 9. Россия и Христианский Восток. М., 2011. С. 5-25.
22 Петрухин ВЛ. «Ересь жидовствующих» и «жидовская вера» - мифологемы право-
славной культуры? // Белова О.В., Петрухин ВЛ. Еврейский миф в славянской культуре.
Иерусалим; М., 2008. С. 171-175.
170
Алексеев А. И.
инквизиции на подготовку якобы развязанной властями в России антииудей-
ской компании вообще относится к области произвольных фантазий. Нам ниче-
го не известно о реакции московских властей на гораздо более близкий пример
Литвы. В 1495 г- великий князь Александр Ягеллон изгнал евреев из пределов
Великого княжества Литовского2!, но обвиняемые в «жидовстве» еретики сохра-
нили свое положение при московском дворе.
Первоначальный импульс интереса к опыту испанской инквизиции ис-
ходил от архиепископа Геннадия. Не гонения на криптоиудеев в Испании вы-
звали обыск жидовствующих, а практическая потребность в средствах для борь-
бы с жидовствующими побудили новгородского владыку обратиться к знаком-
ству с опытом испанской инквизиции. Удовлетворяя этот частный интерес, Тра-
ханиот и направил ему запись рассказа.
Наказание еретиков в Новгороде в 1488 г. не стоит уподоблять аутодафе
из практики испанской инквизиции, об опыте которой архиепископ Геннадий
мог узнать не ранее 1496 г. Гораздо ближе параллель между акцией новгород-
ского архиепископа и наказанием еретиков в эпизоде хорошо известного на Руси
жития Амфилохия Иконийского23 24.
Теперь, что касается новгородцев, преследуемых московскими властями,
якобы по надуманным обвинениям в жидовствовании. Парадокс заключается в
том, что новгородцы, позднее обвиненные в ереси, сразу после покорения Нов-
города сделали успешную карьеру в Москве. В первую очередь, это священники
Алексей и Денис, которые в 1480 г. после низведения с новгородской кафедры
владыки Феофила, стали настоятелями Успенского и Архангельского соборов в
Московском кремле. Наиболее вероятной причиной их стремительного возвы-
шения стало содействие Ивану III в устранении новгородского владыки25. Дру-
гой высокопоставленный еретик Григорий Тучин первым из новгородских бояр
поступил на службу к московскому князю26. Сохранили свое высокое положение
в обществе после 1480 г. еретики из числа священников новгородских церквей.
Успешная карьера еретичествующих резко контрастировала с судьбой большин-
ства новгородцев, которые подверглись массовому выселению и конфискации
имущества. Таким образом, параллель между репрессиями против новгородцев
и гонениями на иудеев в Испании оказывается надуманной: обвиняемые в жи-
довстве новгородцы репрессиям не подвергались, а ставшие жертвами репрес-
сий не обвинялись в жидовстве.
23 Вопрос о том являлись ли причинами изгнания экономические или религиозные
мотивы является дискуссионным, см.: Pietkiewicz К. Wielkie Ksiestwo Litewskie pod
rzadami Aleksandra Jagellonczyka, Poznan, 1995, s. 161-165; История еврейского
народа / Под ред. Ш. Эттингера. М., 2001. С. 268; Гудавичюс Э. История Литвы с древ-
нейших времен до 1569 г. М., 2007. С. 378.
24 Великие Минеи Четии. Ноябрь дни 23 - 25. Вып. IX. Ч. 2-я. Тетрадь 1. Издание Им-
ператорской археографической комиссии. М., 1917. Стб. 3122.
25 См. об этом подробнее: Алексеев А.И. Иосиф Волоцкий. М., 2014. С. 127-130.
26 Григорий Михайлович Тучин был сыном посадника Михаила Тучи и сам занимал
пост посадника в 1475 г. 26 октября 1475 г. он был в числе новгородской депутации, встре-
чавшей Ивана III. Он был первым из новгородских бояр, который попросился в службу к
великому князю еще в октябре 1477 г., до падения независимости Новгорода (Янин ВЛ.
Новгородские посадники. 2-е изд. М., 2003. С. 386, 401, 403, 418). Получил от Ивана III
земельные владения в Шелонской пятине, умер до 1501 г. (Новгородские писцовые книги.
СПб., 1905. Т. 5. Стб. 301).
171
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
В.Я. Петрухин заключает: «Скептицизм Я. С. Лурье в отношении иудей-
ского миссионерства и “жидовства” еретиков остается оправданным, если не сле-
довать теории “заговора”»2?. Скептицизм, равно и любая другая исследовательская
позиция может быть оправданна в той мере, в которой опирается на твердо уста-
новленные факты. Там где скептически настроенный исследователь игнорирует
показания источников, его позиция не может иметь никакого оправдания28.
По фактам обнаружения ереси жидовствующих в Новгороде, а затем и в
Москве были проведены «обыски» (т.е. следственные действия), установленные
показаниями свидетелей факты, изобличавшие еретиков, как и их собственные
признания, были записаны в «подлинники» (протоколы), все эти материалы
легли в основу соборных приговоров. Материалы следствия до нас не дошли, но
это не значит, что их не существовало. Митрополит Геронтий и великий князь
Иван III признали большую часть обвинений архиепископа Геннадия справед-
ливыми, но потребовали дополнительных свидетельств в отношении некоторых
лиц, на которых существовали лишь показания единственного свидетеля.
Вопрос о достоверности свидетельств не может быть снят указанием на
тенденциозность обвинителей. Как справедливо заметил по этому поводу Ш. Эт-
тингер: «Если не считать средневековые судебные документы историческим ис-
точником из-за того, что мнение судей было пристрастным, то это, в сущности,
означает полный отказ от попыток разобраться и понять еретические или рево-
люционные движения того времени»2?. Относительно хваленого скептицизма
Я.С. Лурье, который игнорировал и старался дискредитировать сведения источ-
ников об элементах иудаизма в ереси, Эттингер высказывался следующим обра-
зом: «Следовательно, еретики прославляли иудейскую веру, блюли закон Ветхо-
го Завета, молились по особым молитвенникам, составленным на еврейский лад,
чтили субботу и каким-то образом отмечали еврейскую Пасху. Если это не суще-
ственные признаки иудейской обрядности или иудейского культа - значит, Лу-
рье определяет чистый иудаизм намного строже, чем большинство раввинов» з°.
Современный израильский исследователь М. Таубе, долго и плодотворно рабо-
тающий над изучением литературы жидовствующих, привел достаточное коли-
чество доказательств, свидетельствующих об иудаизме еретиковз1.
27 Петрухин В.Я. Иван III - ересиарх? С. 167.
28 Вот что, например, писал, имевший собственный взгляд на ересь, Д.С. Лихачев:
«Новгород ведет обширную торговлю с Литвой, во главе внешнего товарооборота кото-
рой стояли евреи. Нет поэтому ничего удивительного, что первыми насадителями в Нов-
городе гуманистических идей (правда, в сильно провинциальном литовском преломле-
нии) были именно евреи» {Лихачев Д.С. Русская культура. М., 2000. С. 378). См. также
работы В.Н. Топорова: Топоров В.Н. 1) «Спор» или «дружба» // AEQUINOX. Сборник па-
мяти о. А. Меня. М., 1991. С. 130-141; 2) Еврейский элемент в Киевской Руси // Славяне и
их соседи. Еврейское население Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы:
Средние века - начало Нового времени. М., 1993. С. 28-43; 3) Святость и святые в культу-
ре Древней Руси. М., 1995. Т. 1. С. 340-350; 350-391-
29 Эттингер Ш. Влияние евреев на «ересь жидовствующих» в Московской Руси //
Jews & Slavs. V. 4. Jerusalem; St. Petersburg, 1995. C. 10.
30 Эттингер Ш. Влияние евреев на «ересь жидовствующих» в Московской Руси. С. 17.
31 Таубе М. Ересь «жидовствующих» и переводы с еврейского в средневековой Руси //
История еврейского народа в России. Т. 1. М.; Иерусалим, 2010. С. 367-396. См. также
мою статью: Алексеев А.И. Полемическая литература XV в. и ересь «жидовствующих»: к
постановке проблемы // Евреи и христиане в православных обществах Восточной Европы
/ Под ред. М.В. Дмитриева. М., 2011. С. 47-74.
172
Алексеев А. И.
В.Я. Петрухин назидательно пишет: «делать прямолинейные историче-
ские выводы из средневековых полемических сочинений едва ли допустимо»32.
И это, конечно, правильно. В современной науке выработан достаточный арсе-
нал инструментов, позволяющих методами научной критики извлекать инфор-
мацию из самых сложных и тенденционных источников. Именно текстологиче-
скими аргументами я доказываю все свои основные выводы: о достоверности
сведений о ереси в посланиях архиепископа Геннадия33 34 * 36 37, первенстве Простран-
ной редакции «Книги на еретиков» или «Просветителя» перед краткой редак-
цией этого памятника в Соловецком списке; о первенстве «Просветителя» перед
антиеретическими посланиями Иосифа Волоцкого34; о тождестве митрополита
Спиридона-Саввы с иноком Саввой, написавшим «Послание на жиды и ере-
тикы»35 и др.
Результаты исследований доказывают, что «Книга на еретиков» была со-
здана Иосифом Волоцким в период, когда еретики сохраняли свое влияние при
московском дворез6. Антиеретические послания, знаменовавшие переход к откры-
той борьбе с жидовствующими, были написаны Волоцким игуменом в 1502-1504
гг. с использованием текста этого трактата */. Установление этих фактов позволяет
полностью пересмотреть текстологическую и творческую историю «Просветите-
ля», дает принципиально новую картину ереси. Достоверность свидетельств
Иосифа Волоцкого доказывается именно этими текстологическими аргументами,
а вовсе не постулируется некими «приверженцами конспирологической теории».
Для того, чтобы скорректировать или опровергнуть результаты моих исследова-
ний необходимо проделать серьезную источниковедческую работу.
Статья В.Я. Петрухина помещена в сборник в память академика РАН
Елены Константиновны Ромодановской. Елена Константиновна была замеча-
32 Петрухин В.Я. Иван III - ересиарх? С. 168.
33 Алексеев А.И. Послания Геннадия Гонзова: проблема достоверности сведений о ере-
си «жидовская мудръствующих» // Сословия, институты и государственная власть в Рос-
сии. Средние века и раннее Новое время. Сборник статей памяти академика Л.В. Череп-
нина. М., 2010. С. 531_54б; Алексеев А.И. Послания архиепископа Геннадия как историче-
ский источник // Новгородский исторический сборник. СПб., 2011. С. 128-150.
34 Алексеев А.И. Сочинения Иосифа Волоцкого в контексте полемики 1480-1510-х гг.
СПб., 2010.
зз Алексеев А.И. «Спиридон рекомый, Савва глаголемый» (заметки о сочинениях Ки-
евского митрополита Спиридона) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2010. № 3
(41). Юбилейный выпуск. С. 5-16.
36 Алексеев А.И. О «Просветителе» и посланиях Иосифа Волоцкого // Вестник церков-
ной истории. 2008. 2 (io). С. 121-220; Алексеев А.И. К изучению творческой истории
«Книги на еретиков» Иосифа Волоцкого // Древняя Русь. 2008.1 (31) Март. С. 5-15; Алек-
сеев А.И. К изучению творческой истории «Книги на еретиков» Иосифа Волоцкого //
Древняя Русь. 2008. 2 (32) Июнь. С. 60-71; Алексеев А.И. О первенстве Пространной ре-
дакции «Просветителя» Иосифа Волоцкого // Religion und Integration im Moskauer
Russland. Konzepte, Potentiate und Grenzen 14-17 Jahrhundert. Herausgegeben von Ludwig
Steindorff. Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. Bd. 76. Wiesbaden, 2010. S. 297-320.
37 См.: Алексеев А.И. О времени вступления Иосифа Волоцкого в борьбу с ересью жи-
довствующих // Исторические записки. Вып. 14 (132). М., 2012. С. 245-267; Алексеев А.И.
О новых результатах исследования «Просветителя» и посланий преподобного Иосифа
Волоцкого // Преподобный Иосиф Волоцкий и его обитель. Вып. III. М., 2013. С. 17-29;
Алексеев А.И. О вступлении Иосифа Волоцкого в борьбу с ересью жидовствующих // Кру-
ги времен. В память Елены Константиновны Ромодановской. Т. 2. М., 2015. С. 148-157.
173
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
тельным ученым, умевшим отстаивать свои взгляды, выдерживая безупречный
стиль научной полемики. Мне довелось получить от нее отзыв на автореферат
своей диссертации. Позволю себе привести фрагмент из этого отзыва, в котором
речь идет о моем исследовании ереси жидовствующих.
«Работа А. И. Алексеева поднимает исследование проблемы на совер-
шенно новый уровень. Она основана исключительно на первоисточниках, руко-
писном материале, как известном ранее, так и введенном в научный оборот ав-
тором диссертации. Изучены мельчайшие факты, отмеченные в самых разнооб-
разных текстах, - и на их основе сделаны выводы, которые, как представляется,
опровергнуть будет весьма трудно (курсив мой - А.И.). Благодаря де-
тальному анализу источников появилась возможность пересмотреть концепту-
альные основы изучения еретических движений. Важнейшим элементом данной
работы является текстологическое исследование большинства памятников, ко-
торое до сих пор или вообще не проводилось, или охватывало лишь часть до-
ступного материала. В результате автору удалось установить прежде всего детали
творческой истории таких важнейших произведений, как «Просветитель» и по-
слания Иосифа Волоцкого, на которых всегда базировалось изучение ереси «жи-
довствующих», что помогло детально выяснить позиции как борцов с ними (по-
мимо Иосифа и его ближайшего окружения, прежде всего архиепископа Генна-
дия), так и осторожных сторонников (прежде всего великого князя Ивана III)».
Пристрастность г-на Петрухина, которую он демонстрирует в своих рабо-
тах, как говорится, факт установленный не мною. Обозревая письменные источ-
ники о Руси IX, А.В. Назаренко был вынужден следующим образом прокоммен-
тировать мнение г-на Петрухина. «Можно все разъять на части: набег на Кон-
стантинополь - “изолированный эпизод” (и посольство 830-х гг. - тоже, прихо-
диться добавить), ни Rugi “Раффелыптеттенского таможенного устава”, ни Ru-
zaramarcha грамоты Людовика Немецкого, “очевидно, не имеют прямого отно-
шения к исторической Руси XI в.” (Петрухин 2001а, с. 127-142). “Прямого” не
имеют, значит, имеют косвенное? Какое? Как это себе представить? Понятно, что
при такой пристрастности, мотивы которой pro очевидны, а доводы contra не
приводятся, можно получить только то, что немцы метко называют
Wunschbild») »з8. Очевидно, стремление г-на Петрухина выдавать желаемое за
действительное не имеет ничего общего с научной аргументацией.
Нельзя оставить без внимания и далекий от научных стандартов стиль
статьи. Сплошь и рядом мой оппонент оперирует цитатами, вырванными из
контекста. Цитирует лишь часть аргументов, при этом игнорирует другие важ-
ные для понимания, но помещенные, например, в сносках. Возникает впечатле-
ние, что В.Я. Петрухин труда по сколько-нибудь внимательному прочтению моей
монографии на себя не взял. Вообще приемы полемики, к которым прибегает г-
н Петрухин, нельзя назвать корректными. Оппонент в попытках полемизировать
со мной постоянно прибегает к методу «реконструкции» моих мыслей: «Видимо,
оно именуется у А.И. Алексеева “девиантным”»з9; «Вероятно, представление о
“странности” клятвенной формулы возникло у А.И. Алексеева (и Я. С. Лурье)»!0. * * *
38 Назаренко А.В. Русь IX века: обзор письменных источников // Русь в IX-X веках.
Археологическая панорама. М.; Вологда, 2012. С. 35.
39 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 159.
4° Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 16о.
174
Алексеев А. И.
С упорством, заслуживающим лучшего применения, В.Я. Петрухин пы-
тается навязать мне стратегию «надлежащего» исследования. Так, на странице
16о он безапелляционно заявляет: «Однако мысль современного исследователя
обращена не к языческой архаике и не к богомилам, а к иным корням “неорто-
доксии”. Спрашивается: а почему моя мысль должна быть обращена к “языче-
ской архаике”? Неужели это универсальный и единственно верный и общепри-
нятый путь познания еретических движений? В своих работах я рассмотрел мне-
ние о богомильских корнях стригольничества и нашел его лишенным серьезных
оснований в материале источников»!1. Далее В.Я. Петрухин назидательно заме-
чает: «Если уж говорить о “дискурсивном анализе”, “вокругтекстовом фоне” ис-
точника и т.п., то следовало бы не скороговоркой приводить лишь один мотив
“хуления икон” из Жития Феодосия Тырновского, а упомянуть, хотя бы опираясь
на цитируемую в книге литературу, весь сюжет разоблачения иудеев на Тырнов-
ском соборе 1360 (1359?) г.» (С. 167). В своей работе я указал на очевидные па-
раллели в истории жидовствующих в России конца XV в. и в Болгарии в XIV в.
Опровергнуть явное сходство этих явлений В.Я. Петрухин не смог, он предпочел
проигнорировать также факты возникновения сект иудействующих в пределах
Византии и стран Балканского полуострова в XIV-XV вв.41 42.
Полемизируя со мной, В.Я. Петрухин использует далекие от научной по-
лемики выражения. Например: «круг разоблачений мог бы замкнуться» (С. 161),
на странице С. 166 в примечании 36 В.Я. Петрухин прямо утверждает, что я веду
«конспирологическое следствие», «разоблачаю» еретиков. В примечании и на
С. 161 В.Я. Петрухин не без ехидства замечает: «Подозревающий православных
правителей в ереси А. И. Алексеев сам оказывается здесь транслятором дуали-
стической ереси гностицизма: гностики отождествляли библейского творца Са-
ваофа с сатаной».
Ссылаясь на книгу А. Янова43 44, Петрухин уверенно заявляет: «иосифлян-
ский переворот (заговор!) на столетия затормозил движение России по европей-
скому пути»!!. Тем самым он признает публицистическую книжку А. Янова за
авторитетный образец научной монографии. Между тем А. Янов известен как
публицист определенной русофобской направленности, приводить его мнение
как эксперта по истории средневековой России, как минимум, не уместно.
В.Я. Петрухин имел возможность выразить свое видение истории ереси
жидовствующих в России, опираясь на способы научной аргументации, опери-
руя строго установленными фактами, выстраивая свои выводы на основе иссле-
41 Алексеев А.И. К изучению ереси стригольников // Древняя Русь. 2004. № 4 (18). Де-
кабрь. С. 22-34; Алексеев А.И. О Симонии, Псковских спорах XV в. и «Трифоновском
сборнике» // Труды кафедры истории России с древнейших времен. Т. II. СПб., 2007.
С. 242-265; Алексеев А.И. О перспективах изучения ереси стригольников // Псков, рус-
ские земли и Восточная Европа в XV-XVII вв. К 500-летию вхождения Пскова в состав
единого Русского государства. Сб. трудов междунар. науч. конф. 19-21 мая 2010 г. Псков,
гоп. С. 51-71.
42 См.: Мелиоранский Б. К истории противоцерковных движений в Македонии в XIV в.
// Stephanos (сборник статей в честь Ф.Ф.Соколова). СПб., 1895. С. 62-72; Занемонец А. В.
Дело Хиония: к истории византийских «жидовствующих» // Византийский временник,
т. 63. с. 317-323-
43 Янов А. Европейское столетие Росси. Кн. 1:1480-1560. М., 2008.
44 Петрухин ВЛ. Иван III - ересиарх? С. 170.
175
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
дования источников. Им был избран другой путь - попытка голословно дискре-
дитировать результаты моих исследований. Попытка эта была совершена оппо-
нентом негодными средствами: приписывая мне выводы, которые я не делал,
игнорируя аргументы, которые не в силах был опровергнуть. Нежелание соблю-
дать научный этикет, стремление оперировать не аргументами, а эмоциональ-
ными высказываниями сослужили В.Я. Петрухину дурную службу.
В.Я. Петрухин указал, что его статья написана в рамках проекта на грант
Российского научного фонда (№ 15-08-00143) и предполагается, что это часть
комплексного и фундаментального исследования чрезвычайно сложной темы:
«Проблемы межэтнических контактов и взаимодействий в текстах устной и
письменной культуры: славяне и евреи». Ознакомление с опусом В.Я. Петрухи-
на, однако, склоняет к выводу о том, что, по крайней мере, работа с текстами
письменной культуры не является его сильной стороной.
Литература
1. Алексеев А.И. Заметки о религиозности Ивана III // Исследования по русской
истории. К 8о-летию профессора Ю.Г.Алексеева. М.; СПб., 2006. С. 187-201.
2. Алексеев А.И. Жидовствующие // Православная энциклопедия. Т. XIX. М.,
2008. С. 185-194.
3. Алексеев А.И. О «Просветителе» и посланиях Иосифа Волоцкого // Вестник
церковной истории. 2008. № 2 (10). С. 121-220.
4. Алексеев А.И. К изучению творческой истории «Книги на еретиков» Иосифа
Волоцкого // Древняя Русь. 2008. № 1 (31) Март. С. 5-15.
5. Алексеев А.И. К изучению творческой истории «Книги на еретиков» Иосифа
Волоцкого // Древняя Русь. 2008. № 2 (32) Июнь. С. 60-71.
6. Алексеев А.И. О первенстве Пространной редакции «Просветителя» Иосифа
Волоцкого // Religion und Integration im Moskauer Russland. Konzepte, Poten-
tiate und Grenzen 14-17 Jahrhundert. Herausgegeben von Ludwig Steindorff. For-
schungen zur osteuropaischen Geschichte. Herausgegeben vom Osteuropa-
Institut der Freien Universitat Berlin von Holm Sundhaussen und Gertrud
Pickhan. Bd. 76. Wiesbaden, 2010. S. 297-320.
7. Алексеев А.И. Послания Геннадия Гонзова: проблема достоверности сведе-
ний о ереси «жидовская мудръствующих» // Сословия, институты и государ-
ственная власть в России. Средние века и раннее Новое время. Сборник ста-
тей памяти академика Л.В.Черепнина. М., 2010. С. 531~54б.
8. Алексеев А.И. Сочинения Иосифа Волоцкого в контексте полемики 1480 -
1510-Х ГГ. СПб., 2010.
9. Алексеев А.И. «Спиридон рекомый, Савва глаголемый» (заметки о сочине-
ниях Киевского митрополита Спиридона) // Древняя Русь. Вопросы медие-
вистики. № з (41) 2010. Юбилейный выпуск. С. 5-16.
ю. Алексеев А.И. Послания архиепископа Геннадия как исторический источник
// Новгородский исторический сборник. СПб., 2011. С. 128-150.
11. Алексеев А.И. Полемическая литература XV в. и ересь «жидовствующих»: к
постановке проблемы // Евреи и христиане в православных обществах Во-
сточной Европы / Под ред. М.В. Дмитриева. М., 2011. С. 47-74.
12. Алексеев А.И. К изучению ереси стригольников // Древняя Русь. 2004. № 4
(18) Декабрь. С. 22-34.
176
Алексеев А. И.
13. Алексеев А.И. О Симонии, Псковских спорах XV в. и «Трифоновском сборни-
ке» // Труды кафедры истории России с древнейших времен. Т. II. СПб.,
2007. С. 242-265.
14. Алексеев А.И. О перспективах изучения ереси стригольников // Псков, рус-
ские земли и Восточная Европа в XV-XVII вв. К 500-летию вхождения Пско-
ва в состав единого Русского государства. Сборник трудов международной
научной конференции 19-21 мая 2010 г. Псков, 2011. С. 51-71.
15. Алексеев А.И. Религиозные движения на Руси последней трети XIV-XVI вв.
Стригольники и жидовствующие. М., 2012.
16. Алексеев А.И. Иосиф Волоцкий. М., 2014.
17. Алексеев А.И. О времени вступления Иосифа Волоцкого в борьбу с ересью жи-
довствующих // Исторические записки. Вып. 14 (132). М., 2012. С. 245-267.
18. Алексеев А.И. О новых результатах исследования «Просветителя» и посла-
ний преподобного Иосифа Волоцкого // Преподобный Иосиф Волоцкий и
его обитель. Вып. III. М., 2013. С. 17-29.
19. Алексеев А.И. О вступлении Иосифа Волоцкого в борьбу с ересью жидов-
ствующих // Круги времен. В память Елены Константиновны Ромоданов-
ской. Т. 2. М.: Индрик, 2015. С. 148-157.
20. Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 г. М., 2007.
21. ЗанемонецА. В. Дело Хиония: к истории византийских «жидовствующих» //
Византийский временник. Т. 63. С. 317-323.
22. Иванов М.С. Ересь // Православная энциклопедия. Т. XVIII. М., 2008.
23. История еврейского народа / Под ред. Ш.Эттингера. М., 2001.
24. Клосс Б.М. Избранные труды. Т. 2. М., 2001.
25. Корогодина М.В. Исповедь в России в XIV - XIX вв. Исследование и тексты.
СПб., 2006.
26. Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV - начала XVI в. из Музей-
ного собрания // Записки ОР ГБЛ. М., 1962. Вып. 25. С. 220-288.
27. Лихачев Д.С. Русская культура. М., 2000.
28. Мелиоранский Б. К истории противоцерковных движений в Македонии в XIV
в. // Stephanos (сборник статей в честь Ф.Ф.Соколова). СПб., 1895. С. 62-72.
29. Назаренко А.В. Русь IX века: обзор письменных источников // Русь в IX-X
веках. Археологическая панорама. М.; Вологда, 2012. С. 12-35.
30. Новикова ОЛ. Сборник книжника рубежа XV - XVI веков с рассказами о Фло-
рентийской унии и афонских монастырях: опыты атрибуции // Каптеревские
чтения. Сб. ст. Вып. 9. Россия и Христианский Восток. М., 2011. С. 5-25.
31. Петрухин В. Я. «Ересь жидовствующих» и «жидовская вера» - мифологемы
православной культуры? // Белова О.В., Петрухин ВЯ. Еврейский миф в
славянской культуре. Иерусалим; М., 2008. С. 171-175.
32. Петрухин ВЯ. Иван III - ересиарх? К спорам о «ереси жидовствующих» //
Круги времен. М., 2015. С. 158-170.
33. Таубе М. Ересь «жидовствующих» и переводы с еврейского в средневековой
Руси // История еврейского народа в России. Т. 1. М.; Иерусалим, 2010.
с. 367-396.
34. Тихонюк ИА. «Изложение пасхалии» московского митрополита Зосимы //
Исследования по источниковедению истории СССР XIII-XVIII вв. М., 1986.
С. 45-61.
177
О «странной» клятве великого князя Ивана III. Ответ В. Я. Петрухину
35. Топоров В.Н. «Спор» или «дружба» // AEQUINOX. Сборник памяти о. А. Ме-
ня. М., 1991. С. 130-141.
36. Топоров В.Н. Еврейский элемент в Киевской Руси // Славяне и их соседи.
Еврейское население Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы:
Средние века - начало Нового времени. М., 1993. С. 28-43.
37. Топоров В.Н. Святость и святые в культуре Древней Руси. М., 1995. Т. 1.
38. Эттингер Ш. Влияние евреев на «ересь жидовствующих» в Московской Ру-
си // Jews & Slavs. V. 4. Jerusalem; St.Petersburg, 1995. C. 9-27.
39. Янин В.Л. Новгородские посадники. 2-е изд. М., 2003.
40. Янов А. Европейское столетие Росси. Кн. 1: 1480-1560. М., 2008.
41. Pietkiewicz К. Wielkie Ksiestwo Litewskie pod rzadami Aleksandra Ja-
gellonczyka, Poznan, 1995.
178
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 179—183
--------------------—---------------
Белецкий С. В.
Печати псковских владычных наместников с именем «Серапион»
До открытия при раскопках 1960-1962 гг. в Довмонтовом городе Пскова
т. и. «архива» (огромного скопления вислых свинцовых печатей, большинство
которых относится ко второй половине XV - началу XVI вв.)1 печати с изображе-
нием Ветхозаветной Троицы и именем Серапион не были известны. Единствен-
ная булла с именем Серапион, принадлежащая другой паре матриц2 3 4 *, была пер-
воначально атрибуирована новгородскому архиепископу Серапиону II Курцовуз.
Позднее В. Л. Янин пересмотрел атрибуцию и приписал печать архиепископу
Серапиону Р.
В составе псковского «архива» зафиксированы 23 экземпляра печати с
именем Серапион, оттиснутые одной парой матриц (рис. 1, 1-6). Вне комплекса
«архива» печати, оттиснутые этой парой матриц, как будто бы, не известны.
Аи.: изображение Ветхозаветной Троицы. Крещатый нимб только у центрально-
го ангела. Над головой центрального ангела, по сторонам от Мамврийского дуба
надпись ТР-ОЦ / Троица. Ободок линейный. Rv.: центральная часть поля занята
выписанным вязью именем СвРДПИШКЪ / Серапионъ. Вокруг между двумя ли-
нейными ободками размещена круговая надпись [АРХ1вШ1й6Л1К]0Г0
НОеДГОРОДАИПСКОВЛ / Архиеп(иско)п Великого Новагорода и Пскова.
Матрица аверса у печатей с именем Серапион ранее использовалась
псковскими владычными наместниками времен святительства новгородского
архиепископа Геннадия Гонозоваз. Пара матриц, от которой матрицу аверса уна-
следовала печать с именем Серапиона, использовалась в делопроизводстве в
1487-1504 гг. Таким образом, печати с именем Серапион принадлежали псков-
ским владычным наместникам времен святительства новгородского архиепи-
скопа Серапиона I.
Серапион, бывший игумен Троице-Сергиева монастыря, был рукополо-
жен в новгородские архиепископы в начале 1506 г., после кончины Геннадия
Гонозова. Архиепископ довольно быстро завоевал популярность в Новгороде
своим «мужественным поведением во время голода и пожара»6. С Псковом у
1 Белецкий В. Д., Белецкий С. В. «Архив» актовых печатей из раскопок в Пскове // Рус-
ское искусство в Эрмитаже. К бо-летию Отдела истории русской культуры. СПб. 2003.
С- 53-63-
2 Янин В. Л. Актовые печати древней Руси X-XV вв. Т. 2. М. 1970. С. 266, табл. 12, 476.
3 Лихачев Н. П. Печати Пскова // СА. i960. № 3. С. 235, примеч. 44; Янин В. Л. Вислые
печати Пскова // СА. i960. № 3. С. 252.
4Янин В. Л. Актовые печати древней Руси... С. 50.
з Белецкий С. В. Загадки печатей Геннадия Гонозова // СА. № 2.1988. С. 187-197.
6 Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России
(конец XV - XVI вв.). М. 1977. С. 81.
179
Печати псковских владычных наместников с именем «Серапион»
владыки контакты отсутствовали: в псковских летописях имеются только сооб-
щения о рукоположении Серапиона Тио сведении владыки с кафедры?.
Рис. 1. Печати псковских владычных наместников с именем Серапиона
Новый новгородский архиепископ был решительным и волевым челове-
ком. Он принадлежал к числу учеников и последователей архиепископа Генна-
дия Гонозова и проводил твердую политику воинствующей церкви, пытаясь
утвердить превосходство церковной власти над властью светской7 8 *. А. А. Зимин
подчеркивал, что деятельность Серапиона и его сторонников среди русского ду-
ховенства «пользовалась сочувствием в тех русских землях, где были сильны
центробежные тенденции», прежде всего — в Новгороде?. Длительное пребыва-
ние Серапиона I на Софийской кафедре в такой ситуации, естественно, продол-
жаться не могло.
Поводом для низведения владыки стал его конфликт с Иосифом Волоц-
ким, сблизившимся после собора 1504 г. с великим князем, а позднее ставшим
одним из идеологов концепции теократического характера самодержавия10.
В начале 1507 г. Иосиф Волоцкий обратился к великому князю Василию III с
просьбой о принятии его монастыря под великокняжеский патронат11. Иосифо-
7 Псковская Первая летопись // Псковские летописи. Вып. 1. М.; Л. 1941. С. 91-92;
Псковская Третья летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М. 1955. С. 225.
8 Бегунов Ю. К. «Слово иное» — новонайденное произведение русской публицистики
XVI в. о борьбе Ивана III с землевладением церкви // ТОДРЛ. Т. 20.1946. С. 351-364.
э Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина... С. 86.
10 Там же. С. 233-250, 265.
11 Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л. 1959. С. 338.
180
Белецкий С. В.
Волоколамский монастырь находился в церковной юрисдикции новгородского
архиепископа. Серапион I не санкционировал действия волоколамского игуме-
на. Более того, Иосиф вообще не поставил новгородского владыку в известность
о своих действиях. Лишь почти два года спустя он обратился с посланием к нов-
городскому владыке. Серапион I не принял послания, а самого игумена отлучил
от церкви. Наложение интердикта мотивировалось тем, что Иосиф не спросил
дозволения у владыки на переход под патронат великого князя12 13 14, «отступил от
небесного, а перешел к земному» Ч
Иосиф Волоцкий обратился с жалобой к Василию Ш и изобразил дело
так, что, якобы, Серапион наложил на него интердикт из-за самого факта пере-
хода под власть великого князя1!. По жалобе волоколамского игумена был со-
зван собор, на котором отлучение было снято, а новгородский владыка заочно
низложен. Серапиона доставили на следующий собор, состоявшийся вскоре по-
сле первого, осудили и приговорили к заточению15.
Печать с именем Серапиона после низведения владыки, очевидно, долж-
на была потерять юридическую силу. Таким образом, время применения матриц
рассматриваемой печати в делопроизводстве должно укладываться в пределы
1506-1509 гг.
Обращает на себя внимание отличие псковской печати с именем Серапи-
она I от печати следующего новгородского архиепископа — Макария16 (рис. 2,1).
Оформление реверса у этих печатей стилистически однородно. Однако выпи-
санное вязью имя Серапиона на печати псковских владычных наместников
окружено надписью, содержащей титул владыки. На печати же Макария все по-
ле реверса занято выписанным вязью именем, так что для круговой надписи уже
не остается места. В то же время, титулование Макария не отличается от титуло-
вания новгородских владык предшествующего времени: «архиепископ Великого
Новгорода и Пскова владыка»1?. Аналогичным образом титулуются и последую-
щие новгородские архиепископы18.
Если последнее наблюдение не случайность, то следует вновь вернуться к
атрибуции печати с именем Серапион (рис. 2, 3), включенной в Корпус актовых
печатей древней Руси под № 476. Эта печать связана переходом матрицы аверса
с печатью № 477, атрибуированной владыке Макарию. В.Л. Янин приписал пе-
чать Серапиону I на том основании, что между Макарием и Серапионом II нов-
городская кафедра была занята владыкой Феодосием. Кроме того, исследователь
отмечал: «На булле Макария имеются добавочные элементы — грудь Богороди-
цы и рука младенца Иисуса на ней покрыты мелкой штриховкой, которая могла
образоваться только в процессе подправки штемпеля. Поскольку такой штри-
ховки нет на булле Серапиона, эта последняя, несомненно, относится к более
12 Моисеева Г. Н. Житие новгородского архиепископа Серапиона // ТОДРЛ. Т. 21.1965.
С. 161,162.
13 Послания Иосифа Волоцкого. С. 221.
14 Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина... С. 85.
15 Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией. Т. I, СПб.
184I. № 290; Послания Иосифа Волоцкого. С. 224-226.
16Янин В. Л. Актовые печати древней Руси... С. 266, табл. 12, 477.
17 Дополнения к актам историческим, собранным и изданным археографическою ко-
миссией). Т. 1. СПб. 1846. С. 22, 27, 31.
18 Там же. С. 33, 35, 36, 38-40, 55, 57, 63, 64, 67.
181
Печати псковских владычных наместников с именем «Серапион»
раннему времени, то есть к периоду владычества Серапиона I. Думается, что
необходимость в подчистке матрицы возникла из-за того, что эта матрица в те-
чение 17 лет лежала без употребления и покрылась коррозией»1^
Рис. 2. Печати новгородских архиепископов
Макария (1), Феодосия (2) и Серапиона II (3).
По-видимому, печать Серапиона, анализировавшаяся В. Л. Яниным, все-
таки не имеет отношения к деятельности Серапиона I. И дело даже не в том, что
коррозия должна была очищаться по всей поверхности (главным образом — на
участках с особо мелкими деталями изображения), а не только на груди Богоро-
дицы, а сохранность моливдовулов, опубликованных в Корпусе актовых печатей
древней Руси, недостаточно хороша для того, чтобы вообще можно было бы де-
Янин В. Л. Актовые печати древней Руси... С. 50.
182
Белецкий С. В.
лать какие-либо выводы о «подчистках матрицы»20. Важно то, что принцип
оформления печати № 476 Корпуса иной по сравнению с печатями псковской
владычной канцелярии времен Серапиона I. Атрибутивная надпись на реверсе у
печати № 476 несет сведения только об имени владельца, места же для круговой
надписи, содержащей титул, не оставлено. Если считать, что снятие с печати ти-
тула являлось осознанным понижением ранга печати, то печать № 476 сходна с
печатью Макария и относится уже к тому времени, когда новгородская Софий-
ская кафедра, остававшаяся 17 с половиной лет после низведения Серапиона I
вакантной, была восстановлена, но круг полномочий новгородского архиепи-
скопа, по сравнению с предшествующим временем, был заметно сокращен. Та-
ким образом, печать № 476 должна быть атрибуирована Серапиону II, как это и
предполагал в свое время Н. П. Лихачев21.
Кстати говоря, аверс печати архиепископа Феодосия (1542-1551), судя по
опубликованной прорисовке22 (рис. 3, 2), оттиснут той же матрицей, что и аверс
печатей Макария и Серапиона II, так что эта матрица последовательно исполь-
зовалась в комплектах матриц печатей Макария, Феодосия и Серапиона II.
Источники и литература
1. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией.
Т. 1. СПб. 184I
2. Бегунов Ю. К. «Слово иное» — новонайденное произведение русской публи-
цистики XVI в. о борьбе Ивана III с землевладением церкви // ТОДРЛ. Т. 20.
1946.
3. Белецкий В. Д., Белецкий С. В. «Архив» актовых печатей из раскопок в Пско-
ве // Русское искусство в Эрмитаже. К бо-летию Отдела истории русской
культуры. СПб. 2003.
4. Белецкий С. В. Загадки печатей Геннадия Гонозова // СА. № 2.1988.
5. Гайдуков П. Г., Янин В. Л. Древнерусские вислые печати, зарегистрирован-
ные в 2006 г. // Новгород и Новгородская земля. История и археология.
Вып. 21. Великий Новгород. 2007.
6. Дополнения к актам историческим, собранным и изданным археографиче-
скою комиссиею. Т. 1. СПб. 1846
7. Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба
в России (конец XV-XVI вв.). М. 1977.
8. Лихачев Н. П. Печати Пскова // СА. I960. № 3.
9. Моисеева Г. Н. Житие новгородского архиепископа Серапиона // ТОДРЛ.
Т. 21.1965.
ю. Псковская Первая летопись // Псковские летописи. Вып. 1. М.; Л. 1941.
11. Псковская Третья летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М. 1955.
12. Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л. 1959.
13. Янин В. Л. Вислые печати Пскова // СА. I960. № 3.
14. Янин В. Л. Актовые печати древней Руси X-XV вв. Т. 2. М. 1970.
20 Там же. С. 319, табл. 65, 476, 477-1.
21 Лихачев Н. П. Печати Пскова // СА. i960. № 3. С. 235, примеч. 44.
22 Гайдуков П. Г., Янин В. Л. Древнерусские вислые печати, зарегистрированные в
2006 г. // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 21. Великий Нов-
город. 2007. С. 161, табл. 5,28.
183
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 184—199
--------------------—---------------
Ляховицкий Е.А.
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
во второй половине XVI в1.
Николо-Корельский монастырь дает исследователям древнерусской
письменной культуры весьма редкую возможность в деталях и подробностях
проследить процесс пополнения монастырской библиотеки на протяжении вто-
рой половины XVI в. Эта возможность обусловлена не только наличием описей
имущества монастыря 1551 и 1601 гг., отмечающих в том числе и имеющиеся у
монастыря книги и запасы бумаги, но и характером приходно-расходных запи-
сей2 3, в которых скрупулезно отмечались объемы заказов на переписку, размеры
выплат писцам, и, в ряде случаев, даже характеризовалось собственно письмо
приобретаемых монастырской библиотекой рукописей. Разумеется, отмечались
и поступления бумаги.
К этим сведениям обращались с различных ракурсов и в различных объ-
емах такие исследователи, как А.Г. Маньков, М.В. Кукушкина, Н.А. Ефимова,
Л.Б. Белова. В настоящей работе будут рассмотрены два вопроса: 1) о факторах,
определявших цену работы писца и терминах, ее характеризовавших; 2) о харак-
тере поступлений бумаги в монастырь в связи с объемами инициируемой им пе-
реписки книг. Рассмотрение этих вопросов в рамках одной работы оправдывает-
ся, помимо единства массива материалов, также и тем обстоятельством, что в за-
писях 1551-1552 гг. почти никогда не сообщается объем переписанных текстов и
их формат. Представить их можно только зная цены на переписку за тетрадь,
прекрасно документированные более поздними записями. Таким образом, пол-
ноценно рассмотреть второй вопрос можно только после того, как будет рас-
смотрен первый.
I.
Массив сведений о заказах на переписку книг из расходных записей Ни-
коло-Корельского монастыря введен в научный оборот М.В. Кукушкинойз. К со-
жалению, в ее фундаментальной монографии о северорусских монастырях эти
данные приведены с рядом неточностей. Так, не отмечается оплата переписки
1 Статья подготовлена при поддержке гранта Президента Российской Федерации для
государственной поддержки молодых российских ученых № МК-4732.2016.6.
2 См. публикацию самой ранней части комплекса документов: Кистерев С.Н. Прихо-
до-расходные тетради 1551 года строителя Никольского Корельского монастыря старца
Кириака // Очерки Феодальной России. Вып. 15. М., 2012. С. 89-127. Описание приходных
и расходных книг Николо-Корельского монастыря осуществлено А.Г. Маньковым: см.
Маньков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. Л., 1951. С. 250-253. См.
также анализ данного комплекса документов в монографии: Иванов В.И. Бухгалтерский
учет в России XVTXVII вв. СПб., 2005. С. 26-30; 52-56; 76-79.
3 Кукушкина М.В. Монастырские библиотеки Русского Севера. Очерки книжной куль-
туры XVI-XVII вв. Л., 1977. С.47-49.
184
Ляховицкий Е.А.
Минеи за апрель в 1552 г., Соборника Постного в 1556 г., неназванного текста в
1565 г. С другой стороны, в перечень заказанных книг ошибочно включен посту-
пивший в монастырь в 1558 г. Ирмологий. Из посвященной этой книге записи
ясно следует, что она была не переписана по заказу, а куплена, а затем по каким-
то причинам передана старцу Варлааму: «Ермолой в осминку дал четыре грив-
ны, а дал его Варламу старцу»!
В ряде случаев, на наш взгляд, были искажены сведения об оплате труда
писцов. Так, М.В. Кукушкина приводит цену переписанного в 1551 г. Жития
Иоанна Дамаскина так: «два алтына шаньданец медяной четыре деньги». Пред-
ставляется очевидным, что писцу заплатили только два алтына, а подсвечник
является еще одной монастырской покупкой. Аналогично, в цену работы старца
Акакия, писавшего для монастыря в 1558 г., очевидно, не входили три дести бу-
маги, для которых далее по тексту расходной книги обозначена цена - 3 алтына.5
Не вполне корректно приведены данные об объемном заказе, плату за
который в 1584 г. получил неоднократно фигурирующий на страницах расход-
ных книг Левонтий Вощечников. По М.В. Кукушкиной, писец получил оплату за
две книги в лист - Дионисия Ареопагита объемом 51,4 тетради и Иоанна Дамас-
кина объемом 22,6 тетрадей. За первую были получены 1 рубль 8 гривен и алтын
на киноварь, за вторую - 8 гривен, в обоих случаях - по 7 московок за тетрадь4 * 6.
По всей видимости, М.В. Кукушкина исходила из первой записи о заказе: «Леон-
тию Вощещникову дано рубль восмь гривен в писмо. Пишет книгу Деонисия
Ареопагита. Да на киноварь дал алтын, а пишет в дестовую тетрать по семи денег
от тетрати»7. Однако эта запись была зачеркнута8 9 и заменена другой: « ... да Ле-
вонтеи Вощешников писал 2 книги в десть, Деонисия. Ареопагита да Ивана Да-
маскина осьмочастна 84 тетрати. Ряжено от тетрати по 7 денег. Дал 2 рубли, 20
алтын да алтын на киноварь»! То есть, на самом деле Вощечникову заплатили
из расчета примерно 6,2 московки за тетрадь, что, как будет показано ниже, со-
ответствует стоимости других заказов на переписку книг в десть. Уточненная
картина мероприятий по пополнению монастырской библиотеки во второй по-
ловине XVI в. приведена в таблицах 1 и 2.
Анализируя данные о стоимости писцовой работы, М.В. Кукушкина за-
мечает: «Совершенно очевидно, что тетради в десть оплачивались дороже, чем в
полдесть или в осьминку. Дороже оплачивалось «большое письмо», видимо
крупный устав»10. Как представляется, данные о выплатах писцам однозначно
демонстрируют обусловленность цены работы именно форматом создаваемой
книги. Записи, начиная с 1554 г., как правило дающие ясные сведения об этой
характеристике работы, отмечают 8 случаев переписки текстов «в пол дести».
Эти заказы оплачивались в ценовом диапазоне от 1,5 до 3,5 московок за тетрадь.
Переписка в десть стоила существенно дороже. Есть сведения о пяти таких зака-
зах. Все они оплачивались в ценовом диапазоне 6 - 6,3 московок за тетрадь.
Единственное исключение - Апостол, за который (а также за обучение письму
4 Архив СПБИИ РАН. Колл.115, №935. Л.57 об.
з Там же.
6 Кукушкина М.В. Монастырские библиотеки Русского Севера. С.47.
7 Архив СПБИИ РАН. Колл.115. №947. Л.17
8 Вероятно, теми же чернилами, которыми исполнена скрепа игумена на нижних полях.
9 Там же. Л.18.
10 Кукушкина М.В. Монастырские библиотеки Русского Севера. С.49.
185
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
старца Варлаама) старец Акакий получил денежный расчет в размере 4,3 мос-
ковки за тетрадь. Относительно небольшая денежная выплата вполне объясня-
ется тем, что в оплату он получил еще и «шубу подержану, да ряску подержану,
да свитку»11.
Показательно, что только для заказов в десть (всех, кроме уже упоми-
навшейся работы Левонтия Вощечникова) письму даются характеристики. Они
имеются двух видов: «в тридцать строк», или «большим письмом». Данные
определения, по всей видимости, никак не влияют на стоимость работы (см. таб-
лицу 2). В одном случае дается характеристика письма вложенной книги: в 1565 г.
старец Сергий привез из Москвы помимо других вкладов и «...книгу служебъник
в полдесть скорописью...»12 13 14 15.
Характеристики письма имеются и в описи 1601 г. Таких случаев семь:
1) «Апостол в десть, писан большим письмом, тетро»;
2) «Псалтырь налойная в десть, большим письмом»;
3) «Апостол тетро в десть, в тетрадех, полтретьятцать тетрадей, большим
письмом писан»;
4) «Евангелие тетро в полдесть, большим письмом писано, поволочено
крашениною»;
5) «Книга Дионисий Ареопагит в десть, в полтретьятцать строк» (скорее
всего, книга, переписанная Вощечниковым, поскольку других Ареопагитов в
документах Николо-Корельского монастыря не упоминается);
6) «Псалтырька в осминку, мелко письмо, с следованием, святцы, с тропа-
ри, и кондаки и с каноны, поволочена камкою черевчатою, застежки серебря-
ные»;
7) «Служебник писан скорописью»'
В отличие от расходных записей опись дает характеристики письма и
книг относительно малого формата (в трех случаях). Очевидно, это связано в
первую очередь с задачами описи дать идентификационные признаки предмета.
Несколько иной и состав используемых терминов, однако сам принцип, в рамках
которого письмо делится по формату, сохраняется и, благодаря появлению
"мелкого письма", проявляется еще более рельефно.
Характеристики письма в документах Николо-Корельского монастыря
близки к той системе представлений, которая отразилась в сборнике Ионы Со-
ловецкого начала XVII в., описавшего заточку перьев для большого и мелкого
книжного письма, и. отдельно для скорописи1!, а также в Азбуке Фряжской 1604 г.,
где содержится с одной стороны пять алфавитов книжного письма, отличаю-
щихся форматом, с другой - специальная скорописная азбука^. Документы Ни-
коло-Корельского монастыря свидетельствуют о том, что подобные представле-
ния существовали уже в середине XVI в.16.
11 Архив СПБИИ РАН. Колл.115. №935. Л.53 об.
12Архив СПБИИ РАН. Колл.115. №941. Л.30.
13 Макарий, архиеп. Историко-Статистическое описание Николаевского Корельского
Третьеклассного монастыря. М., 1879. С.37- 38.
14 Свод письменных источников по технике древнерусской живописи, книжного дела и
художественного ремесла в списках XV-XIX вв. Т. 1. Кн. 1. СПб., 1995. С. 97
15 См. Цыпкин Д.О. «Азбука фряская» 1604 года как источник по истории искусства
письма Древней Руси // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сборник
научных статей. Вып. 6. С. 805-809.
16 В описях Иосифова Волоколамского монастыря используются понятия "великое" и
"мелкое" письмо (см. Опись книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1545 г. Публикация
186
Ляховицкий Е.А.
Крайне желательно было бы увязать характеристики из документов с ре-
альными рукописями. К сожалению, то обстоятельство, что на данный момент
известно только пять рукописей XVI в. из Николо-Корельского монастыря1?,
оставляет в этом отношении не много возможностей. Наибольший интерес
представляют рукописи НИОР БАН Собр. Николо-Корельского монастыря №1,
содержащая деяния и послания Апостолов, и ОР РНБ, собрание М.П. Погодина
№ 209 - Апостол-тетр. В первой формат письма колеблется от 3/4 до 4/5 мм17 18 *,
во второй составляет 4/5 мм, что несколько крупнее, чем третий алфавит книж-
ного письма Азбуки 1604 г. (приблизительно 3_3>5/4 мм)">'. В обеих рукописях на
лист приходится 17 строк20.
Р.П. Дмитриевой // Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь
как центр книжности. Л., 1991. С. 25, 30, 32, 33, 36;
Описи книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1575 и 1591 гг. Публикация
Р.П. Дмитриевой // Там же. С.47-49, 5L 53 и пр.). При этом в описи 1545 г. такие случаи
достаточно редки, а доминирующим способом описания письма является указание на
конкретного исполнителя. В последующих описях использование качественных опреде-
лений ощутимо учащается.
17 См. Ефимова НА. Николаевский Корельский монастырь: перспективы исследова-
ния // IX Конференция молодых ученых» Вопросы славяно-русского рукописного насле-
дия» (к 75-летию Отдела древнерусской литературы), http://www.pushkinskijdom.ru/
Default.aspx?tabid=7829 (проверено 09.12.2016); Белова Л. Б., Ефимова Н. А. Рукописные
книги монастырских библиотек в составе Архангельского собрания Библиотеки Россий-
ской академии наук // Книжные собрания Русского Севера: проблемы изучения, обеспе-
чения сохранности и доступности. Вып. 5. Архангельск, 2010. С.41.
18 Здесь и далее формат письма приводится в виде "ширина/длина" для букв "средне-
го" формата - "п", "н", "к", "и", "б", "в" и пр.
Архив СПбИИ РАН, колл.115, №16о. Л.95
20 Для обеих рукописей основной вид бумаги имеет маркировочный знак "кувшин од-
норучный" с литерами РВ (весьма вероятно, что в данном случае речь идет об одной пар-
тии бумаги): см. Briquet № 12786 - 1549 г., см. также Piccard Online № 31632 - 1546 г.
В рукописи НИОР БАН (всего 158 листов) лл. 1-49 написаны на бумаге с маркировоч-
ным знаком "рука" с литерами ВН: см. Piccard Online № 155784 - 1547 г., Gravell No. FOL
1789 - 1548 г. В рукописи ОР РНБ (насчитывающей 485 листов) имеется единичное (л.
464) включение бумаги с маркировочным знаком «кувшин» с литерами RA: см. Gravell
.РОТ.144.1 - 1555 г. (в альбомном изображении присутствуют только две вертикальные
черты над литерами, а не четыре, как в наблюдаемом знаке). В описи 1551 г. упомянуты
две книги соответствующего содержания, из которых с рассматриваемыми рукописями
может быть связан Апостол тетр "в десть", перечисленный среди «книг старых», т.е., по-
ступивших в монастырь до игумена Ефрема и строителя Кириака (см. Акты исторические,
собранные и изданные Археографической комиссией. T.I. СПб., 1841. С.283). В описи 1601
г. упомянуты Деяния апостольские в 12 тетрадей и два Апостола тетр писанных «боль-
шим письмом». Со вторым из них, насчитывавшим 25 тетрадей, по объему сходна руко-
пись из собрания Николо-Корельского монастыря. Ее объем составляет 20 тетрадей, од-
нако рукопись имеет утраты: текст обрывается на оглавлении Римской Епистолии, по-
следний заголовок - «В ней же о незлобствии...» (см. НИОР БАН, собр. Николо-
Корельского монастыря. № 1. Л. 157 об.). Сходный объем - 23 тетради - имел и перепи-
санный «большим письмом» Апостол, упомянутый в расходных записях за 1558 г., однако
если отождествить с ним рукопись из НИОР БАН, непонятно, как объяснить ее кодиколо-
гическую связь с рукописью из ОР РНБ. Эти две рукописи должны были быть изготовле-
ны примерно в одно и то же время, поскольку характер закупок бумаги в Николо-
Корельском монастыре, в 1550-е гг., о котором будет сказано ниже, не должен был при-
187
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
п.
Выяснив вопрос о ценах на переписку, мы можем примерно рассчитать
объем заказов для записей за 1551 - 1554 гг. Среди них имеется единственная за-
пись, относящаяся к 1553 г., которая содержит данные об объеме работы, выпол-
ненном писцом Макарко. Он получил гонорар за две работы - переписку Минеи,
объем которой не указан, и Соборника, включавшего 12 тетрадей. Т.е, если в со-
став тетради входили обычные 8 листов, в рамках второй работы Макарко пере-
писал 96 "книжных" листов. К сожалению, отсутствуют сведения о формате Со-
борника, однако они с большой надежностью восстанавливаются на основании
цены работы: за эту книгу Макарко получил гривну, т.е., приблизительно 1,7
московки за тетрадь, что, как было показано выше, соответствует нижней грани-
це диапазона цен за переписку в четверку. Следовательно, объем израсходован-
ной на Соборник бумаги составлял 24 цельных листа.
Обратимся теперь к первой работе Макарко - Минее за июнь. Ранее мы
видим сообщение о переписке Миней за ноябрь и апрель, а позднее, в 1557 г. - за
июль. По- видимому, перед нами определенная последовательная работа по до-
полнению комплекта Миней: из описи 1551 г. мы знаем, что на тот момент в мо-
настыре имелись Минеи за 8 месяцев, и недоставало как раз этих томов21. Минея
за июль была переписана в четверку и также задешево - из расчета 2,2 московки
за тетрадь. Скорее всего, предыдущие тома также были переписаны в четверку.
Если это так, то, исходя из цены работы Макарко над Минеей за июнь, можно
представить ее объем. Писец получил за эту книгу 6 алтын. Если стоимость его
работы была такой же, как и в случае с Соборником, тогда объем минеи должен
был составить 22,5 тетрадей, т.е. 180 книжных листов в четверку и 45 цельных
листов. Итак, есть основания предполагать, что всего Макарко израсходовал 69
цельных листов.
Если вернуться к Минее за апрель, то единственным основанием для то-
го, чтобы представить себе ее объем, является размер выплаты - ю алтын, т.е.
6о московок. Если предположить, что она также была переписана в четверку и
оплачена из расчета около 2 московок за тетрадь, то получается, что ее объем
должен был составить приблизительно 30 тетрадей, т.е. 6о цельных листов. Об
объеме Минеи на ноябрь, переписанной писцом Кайдалом, часть оплаты кото-
рому пошла в счет долга, судить трудно. Если предположить, что и здесь работа
оплачивалась, исходя из двух московок за тетрадь, то ее объем составлял более
18 тетрадей или 36 листов. Имеются также записи об оплате двух текстов: Ка-
нуна Варлааму Хутынскому и Жития Иоанна Дамаскина, объем которых, судя по
оплате переписки, не должен был быть существенным. Частично реконструиро-
ванная картина заказов монастыря на переписку книг в 1551_1553 гг. представ-
лена в таблице 1.
водить к длительному "залеживанию" больших объемов бумаги (суммарный объем бума-
ги "кувшин" с литерами РВ должен был превышать 14 дестей). Евангелие-тетр в четверку
НИОР БАН Архангельское собрание №1196 не может быть отождествлено с писанным
«большим письмом» Евангелием-тетр из описи 1601 г. в силу весьма небольшого формата
письма - от 2,5/3 ДО З/З мм. Остальные известные рукописи XVI в. из Николо-
Корельского монастыря не соответствуют упоминаемым в документах книгам с характе-
ристикой письма.
21 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. T.I. С.284.
188
Ляховицкий Е.А.
Обратимся теперь к данным о поступлениях бумаги в монастырь. Эти
сведения приводятся в монографии А.Г. Манькова22 23 24 25. Характер представления
данных в этом фундаментальном исследовании обусловлен его историко-
экономическим характером и не может быть признан удовлетворительным с
точки зрения кодикологической проблематики: данные приводятся суммарно за
год без разделения на отдельные закупки, вне связи с известными объемами
оплачиваемых писцовых работ. Не учтенными в литературе остаются крайне
важные сведения о поступлениях бумаги через вклады и о продаже бумаги мо-
настырем, содержащиеся в расходных книгах.
Расходные книги за 1550-е - 1560-е гг. рисуют вполне типичную картину:
частые, относительно небольшие закупки, которые зафиксированы в материа-
лах других центров письменной культуры (например, Иосифо-Волоколамского
монастыря)2!. Всего в расходных книгах Николо-Корельского монастыря с 1551
по 1568 г. отмечено 16 закупок. Из них подавляющее большинство - небольшие
закупки объемом от 1 до 6 дестей. В 1552,1555,1558,1564 гг. закупка осуществля-
лась несколько раз. За те годы, по которым имеются сведения, мы видим две
двухлетние паузы в закупке бумаги: в 1556-1557 и в 1562-1563 гг (см. таблицу 3).
Наблюдается корреляция закупок бумаги и объема оплаченных текстов:
самые крупные закупки - 1555 и 1558 гг., оплата самых больших заказов прихо-
дится на 1556-1558 гг. По всей вероятности, каждая такая закупка была связана с
конкретной задачей, которая и определяла ее объем. В пользу того, что писцы
выполняли заказы на закупаемой монастырем бумаге, говорит и то обстоятель-
ство, что в расходных записях специально отмечаются случаи, когда деньги вы-
давались с учетом трат писца. Так, в 1565 г. крылошанину Дорофею был выпла-
чен алтын «за письмо и бумагу»2!, в приводившейся выше записи об оплате за-
каза Леонтию Вощечникову отдельно отмечена сумма, выделенная на покупку
киновари.
Совершенно иную картину мы видим в расходных записях 1580-х - 1590-
х гг. В этот период отмечаются чрезвычайно редкие и малые по объему закупки
бумаги. За период с 1584 по 1600 гг. покупка бумаги для нужд собственно мона-
стыря отмечена лишь один раз: в 1595 г. была закуплена 1 десть бумаги2! (для
Ненокотского промысла и Унского Устолья известны три закупки - в 1589, 1595
и 1600 гг., каждый раз - по дести26 *). На этом фоне, в 1584 и 1586 гг. были опла-
чены крупные заказы на переписку текстов общим объемом 408 цельных листов
(см. таблицу 2)27. Более того, в приходных записях за 1587 г. зафиксирована про-
22 Манъков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. С. 243 - 245.
23 См. Манъков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. С.241; Lenhoff G.
The Economics of a Medieval Literary Project: Direct and Indirect Costs of Producing the Ste-
pennaia Kniga. Russian History, 2007, vol.34, №1-4, pp.219-237; Ляховицкий EA. Проблема
интерпретации данных бумаги русских рукописей раннего Нового времени // Фотогра-
фия. Изображение. Документ. Вып.5(5). СПб., 2015. С.49-60.
24 Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп. 1. №947, л.83 об. - 84.
25 Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. № 961. Л.13
26 Манъков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. С. 245.
22 После 1586 г. данные об оплате переписки встречаются только за 1595 г. и касаются,
по-видимому, очень небольшого объема: «дияку от письма дал 2 деньги память расход-
ную писал» (Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. № 961. Л.27).
189
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
дажа бумаги монастырем: «Продал бумаги болыцеи 6 дестей взял 12 алтын»28.
Из цены (2 алтына за десть) и терминологии следует, что речь идет о бумаге
большого формата29 30. Опись 1601 г. зафиксировала «бумаги александрийской две
дести»з°. Таким образом, в 1580-х гг. в монастыре имелся запас бумаги, превы-
шающий его текущие потребности и включающий бумагу большого форматаз1.
Как представляется, объяснить эту ситуацию позволяют зафиксирован-
ные в приходных книгах вклады бумаги. В 1572 г. Томас Спят вложил в мона-
стырь помимо прочего стопу бумагиз2 33. В 1578 г. также "немцами" было вложено
еще 14 дестейзз. Как видим, объемы этих вкладов сопоставимы с крупнейшими
закупками. Такого рода поступления, в отличие от собственных закупок мона-
стыря, могли не соответствовать его текущим потребностям, даже если вкладу
предшествовала договоренность34 35 36.
Необходимо отметить, что вклады бумаги были хотя и не частым, но от-
нюдь не исключительным явлением. Вкладная книга Кирилло-Белозерского
монастыря редакции 1560 г., содержащая сведения с 1540-х гг. отмечает три
вклада бумагой: 5 стоп, и дважды по 2 стопызэ. Кормовая книга Симонова мона-
стыря зафиксировала (под 1569 г.) очень крупный вклад в ю стопз6, который,
скорее всего, превышал все текущие потребности. Понятно, что в таких условиях
могла происходить длительная пауза в закупках.
Итак, фактор вкладов бумаги может быть критически важным для дати-
ровки по данным водяных знаков рукописей, происходящих из монастырских
центров. Его исследование следует считать одной из неотложных задач изучения
древнерусской письменной культуры.
28 Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. №951. Л.16. Случай торговли бумагой - единствен-
ный зафиксированный для Николо-Корельского монастыря в XVI в., однако подобное яв-
ление наблюдается и в практике Соловецкого монастыря. См. Приходо-расходные книги
Соловецкого монастыря. 1571-1600 гг. Сост. Е.Б. Французова. СПб., 2013. С. 121,175 и пр.
29 Подобная терминология используется в Описях книг Иосифо-Волоцкого монастыря
для обозначения формата книг. См., например, в описи 1575 г.: «Евангелие в болшую бу-
магу ...» (Описи книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1575 и 1591 гг. Публикация
Р.П. Дмитриевой // Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь
как центр книжности. Л., 1991. С. 47).
30 Макарий, архиеп. Историко-Статистическое описание Николаевского Корельского
Третьекласснеого монастыря. С. 42
31 Отметим еще одно поступление бумаги в монастырь: в 1582 г. в казну были забрана
десть бумаги вместе с другим выморочным имуществом: см. Архив СПБИИ РАН, колл.115,
он. 1. №944. Л. 4 - 4 об.
32 Архив СПБИИ РАН, колл.115, он. 1. №941. Л.5
33 Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. №942. Л.15 об. Примечательно, что заказ на пе-
реписку, оплаченный в 1584 г., по объему полностью совпадает с вкладом 1578 г. - 336
«цельных» листов, т.е. 14 дестей.
34 Английские купцы одаривали Николо-Корельский монастырь на регулярной осно-
ве. См., например: Архив СПБИИ РАН, колл.115, он. 1. №941. Л. 4 об., 32, 40; №942. Л. 15;
№948. Л. 13.
35 Алексеев А.И. Первая редакция Вкладной Книги Кириллова монастыря (1560-е гг.)
// Вестник церковной истории. 2010. №3-4 (19-20). С. 47, 59, 63.
36 Алексеев А.И., Маштафаров А.В. Вкладная и Кормовая книга Московского Симоно-
ва монастыря // Вестник церковной истории. 2006. №3. С.65.
190
Ляховицкий Е.А.
ПРИЛОЖЕНИЕ.
Таблица 1. Заказы на переписку книг в 1551 -1552 гг37.
лист ГОД переписанный текст оплата предполагаемый объем перепи- санного (в цель- ных листах)
Книга расход- ная Корель- ского мона- стыря 1551 - 1559 гг. Архив СПбИИ РАН. Колл. 115. №935 5 1551 Житие Иоанна Дамаскина 2 алтына ?
7 об. Канун Варлааму Хутынскому алтын ?
9 Минея за ноябрь 6 алтын (с учетом долга) более 36
15 об. 1552 Минея за апрель 7 алтын 6о
20 - 20 Об. Минея месяц июнь 6 алтын 45
Соборник гривна 24
1553 - - -
Таблица 2. Заказы на переписку книг в 1554 -1586 гг.
лис т год пи- сец перепи- сывае- мый текст фор мат допол полни Ин- тел ь- ная харак рак- тери- стика объем работы в тетра- дях/ книж- ных ли- стах / цельных листах общая плата как от- мече- но/ за тетрадь в мос- ковках
Книга расход- ная Ко- рельско- го мона- стыря 1551 1559 гг. 31 об. 1554 Старец Исайя Псалмы избран- ные, Кафизма надгроб- ная десть «бол(ь )шим пись- мом» 10/80/40 ю ал- тын/6
1555 - - - - - -
37 Реконструируемые значения выделены курсивом.
191
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
лис т год пи- сец перепи- сывае- мый текст фор мат допол полни Ин- тел ь- ная харак рак- тери- стика объем работы в тетра- дях/ книж- ных ли- стах / цельных листах общая плата как от- мече- но/ за тетрадь в мос- ковках
Архив СПбИИ РАН. Колл. 115. №935 41 об. 1556 Соборник постной полдесть 60,5/484/ 121 25,5 ал- тын/153 /приб. 2,5
Правила большие апостоль- ские десть «в трид- цать строк» 85/680/3 40 2,5 руб- ля 1 гривна/ приб. 6
42 об. Минея за июль полдесть 51/408/10 2 18 ал- тын, 1 день- га/109 или ио/ пример- но 2,1
48 1557 - Сборник (пост- ной?) пол- десть - 27/ 216/54 14 ал- тын/84/ приб. 3,1
52 1558 Дру жи- на Печер- ский Па- терик пол- десть - 34/272/68 20 ал- ТЫн/120 /приб. 3,5
192
Ляховицкий Е.А.
лис т год пи- сец перепи- сывае- мый текст фор мат допол полни Ин- тел ь- ная харак рак- тери- стика объем работы в тетра- дях/ книж- ных ли- стах / цельных листах общая плата как от- мече- но/ за тетрадь в мос- ковках
53 об. старец Акакий Апостол десть «бол(ь)шим письмом» 23/184/92 полтина де- нег/юо/ дал ему полтину денег, да шубу подер- жану, да ряску подер- жану, да свит- ку/приб. 4,3
53 об. -54 Левуша (Вощечников?) Соборник десть "въ тридцать строк" 80/184.92 полтре- тья руб- ли с ал- ты- ном/506 /приб. 6,3
57 - 57 об. Левуша Михайлов сын Вощечников Савва Сербский пол- десть 35/280/7 0 17,5 ал- ты- на/105/ 3
193
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
лис т год пи- сец перепи- сывае- мый текст фор мат допол полни Ин- тел ь- ная харак рак- тери- стика объем работы в тетра- дях/ книж- ных ли- стах / цельных листах общая плата как от- мече- но/ за тетрадь в мос- ковках
6о 1559 Василий Молчанов "книга" ? - 15 30/120 - 24О/6О 38 ю ал- тын /6о
Книга расход- ная Ко- рельско- го мона- стыря 15бо 1563 гг. Архив СПбИИ РАН. Колл.115. №937 1560
1561
1562 крилосный Якуня Судебник ? ? 3 алты- на/18
л.8о -8о об. 1563 ? ? пол- десть 8/64/16 2 алты- на/12/1, 5
Книга рас- ходная казначея Николь- ского Ко- рельского монастыря Ильи. 1584 г., ноября 1 - 1586 г., февраля 10. Л.14 1584 Третьяк Житие Варлаама Чюдо- творца Полдестъ (исходя из стоимости письма) 14/112/28 6 ал- тын/36/ приб.2,5
38 Расчет произведен исходя из допущения цены работы в две московки за тетрадь при
формате в полдесть или 6 московок при формате в десть.
194
Ляховицкий Е.А.
лис т год пи- сец перепи- сывае- мый текст фор мат допол полни Ин- тел ь- ная харак рак- тери- стика объем работы в тетра- дях/ книж- ных ли- стах / цельных листах общая плата как от- мече- но/ за тетрадь в мос- ковках
Архив СПбИИ РАН. Колл.115. № 947 л.18 Левонтей Вощещников Дионисий Ареопа- гит и Иоанн Дамаскин десть 84/672/ЗЗ 6 2 рубли 20 ал- тын/ 520/при М. 6,2
1585
4 об. 1586 дьяк Третьяк ? пол- десть 22/176/44 9 ал- тын/54/ 24
Книга расход- ная каз- начея Николь- ского Корель- ского мона- стыря Ильи. 1586 г Архив СПбИИ РАН. Колл.115. №950
195
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
Таблица 3. Закупки бумаги в 1551 -1568 гг..
лист год объем как отмече- но/объем в цель- ных ли- стах общий объем за год стои- мость как за- писа- но/в мос- ковках стои- мость за десть объем зака- занных текстов за дан- ный год
Архив СПбИИ РАН. Колл.115. №935 2 1551 десть/24 (по описи 1551 г. за- фиксиро- ван запас бумаги 3,5 дести/84 листа)з9 24 4 день- ги/4 или 8 4 или 8? При- мерно 40 - 50 листов
21 Об. 1552 5 де- стей/120 168 5 ал- тын/30 6 129
2 дести/48 (исходя из обычной стоимости за десть в 1 алтын) 2 алты- на/12 6
23 1553 4 дести/96 96 4 алты- на/24 6
32 Об. 1554 3 дести/72 72 полчет- верта алты- на/21 7 40
36 1555 6 де- стей/144 576 по осми де- нег/48 или 96 8 или 16
38 18 де- стей/432 15 ал- тын/90 5
1556 - - - 223
1557 54
39 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. T.I. С.285.
196
Ляховицкий Е.А.
лист год объем как отмече- но/объем в цель- ных ли- стах общий объем за год стои- мость как за- писа- но/в мос- ковках стои- мость за десть объем зака- занных текстов за дан- ный год
49 об. 1558 стопа/480 552 Полтина /100 5 550
53 об. 3 дести/72 3 алты- на/18 6
1559 Приб. 6о
Архив СПбИИ РАН. Колл. 115. №937 1 об. 1560 2 дести/48 Прибл. 264 3 алты- на без 2- х де- нег/16 или 14 7 или 8
17 1561 3 дести/7240 3 алты- на/18 6
1562 - - - ?
6о об. 1563 десть/24 1 ал- тын/6 6 16
66 десть/24 1 ал- тын/6 6
66 об. 4 дести/96 2 алты- на/12 3
83 об.- 84 [менее 4-х листов]/4 1 ал- тын/6 ?
Архив СПбИИ РАН. Колл. 115. №940. л. 6 об. 1567 6 листов/6 6 2 деньги /2 или 4 8 или 16
1568 - - - -
40 В записи речь по видимому идет о возмещении некому Кириаку потраченных им
денег на покупку бумаги.
197
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
Источники и литература
1. Алексеев А.А. Первая редакция Вкладной Книги Кириллова монастыря.
(1560-е гг.) // Вестник церковной истории. 2010. №3-4 (19-20). С.17-117.
2. Алексеев А.И., Маштафаров А.В. Вкладная и Кормовая книга Московского
Симонова монастыря // Вестник церковной истории. 2006. №3. С.5-184.
3. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией.
T.I. СПб., 1841.
4. Архив СПбИИ РАН, колл.115, оп. 1. №16о
5. Архив СПБИИ РАН. Колл.115, оп. 1. №935
6. Архив СПбИИ РАН. Колл.115, оп. 1. №937
7. Архив СПбИИ РАН. Колл.115, оп. 1. №940
8. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп. 1. №941
9. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. №942
10. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп. 1. №944
11. Архив СПБИИ РАН. Колл.115, оп. 1. №947
12. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. №948
13. Архив СПбИИ РАН. Колл.115, оп. 1. №950
14. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. №951
15. Архив СПБИИ РАН, колл.115, оп.1. № 961
16. Белова Л. Б., Ефимова Н. А. Рукописные книги монастырских библиотек в со-
ставе Архангельского собрания Библиотеки Российской академии наук //
Книжные собрания Русского Севера: проблемы изучения, обеспечения со-
хранности и доступности. Вып. 5: сб. ст. Архангельск, 2010. С.39-49; 246-257.
17. Ефимова НА. Николаевский Корельский монастырь: перспективы исследо-
вания // IX Конференция молодых ученых« Вопросы славяне-русского ру-
кописного наследия» (к 75-летию Отдела древнерусской литературы),
http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=7829 (проверено 09.12.2016).
18. Иванов В.И. Бухгалтерский учет в России XVI - XVII вв. СПб., 2005.
19. Кистерев С.Н. Приходо-расходные тетради 1551 года строителя Никольско-
го Корельского монастыря старца Кириака // Очерки Феодальной России.
Вып.15. М., 2012. С.89-127.
20. Кукушкина М.В. Монастырские библиотеки Русского Севера. Очерки книж-
ной культуры XVI - XVII вв. Л., 1977.
21. Ляховицкий ЕА. Проблема интерпретации данных бумаги русских рукопи-
сей раннего Нового времени // Фотография. Изображение. Документ.
Вып.5(5). СПб., 2015. С.49-60.
22. Макарий, архиеп. Историко-Статистическое описание Николаевского Ко-
рельского Третьекласснеого монастыря. М., 1879.
23. Манъков А.Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. Л., 1951.
24. НИОР БАН Архангельское собрание №1196.
25. НИОР БАН Собр. Николо-Корельского монастыря №1.
26. Опись книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1545 г. Публикация
Р.П. Дмитриевой // Книжные центры Древней Руси. Иосифе- Волоколам-
ский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 16-41.
27. Описи книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1575 и 1591 гг. Публикация
Р.П. Дмитриевой // Книжные центры Древней Руси. Иосифе- Волоколам-
ский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С.42-99.
198
Ляховицкий Е.А.
28. OP РНБ. Собрание М.П. Погодина. №209.
29. Приходо-расходные книги Соловецкого монастыря. 1571-1600 гг. Сост.
Е.Б. Французова. СПб., 2013.
30. Свод письменных источников по технике древнерусской живописи, книжного
дела и художественного ремесла в списках XV - XIX вв. Т. 1. Кн. 1. СПб., 1995.
31. Цыпкин Д.О. «Азбука фряская» 1604 года как источник по истории искус-
ства письма Древней Руси // Актуальные проблемы теории и истории искус-
ства: сборник научных статей. Вып. 6. С. 800-814; 910.
32. Lenhoff G. the Economics of a Medieval Literary Project: Direct and Indirect
Costs of Producing the Stepennaia Kniga. Russian History, 2007, vol.34, №1-4,
p. 219-237.
199
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 200—224
-----------------------------------
Морозова Л. Е.
Брачная политика Василия III
В последние годы в отечественной историографии появилось направле-
ние, связанное с изучением личностей правителей, их семейной жизни и род-
ственных связей. Особенно актуально исследование данной тематики для эпохи
формирования Русского централизованного государства - детища великих кня-
зей Московских и царей. Она началась с конца XV в. и закончилась к концу XVI в.,
когда Русское государство стало самым крупным в Европе, а его землепроходцы
при поддержке правительства устремились осваивать азиатские просторы.
Широкомасштабная государственная деятельность Ивана III, Василия III
и Ивана IV привлекала и привлекает историков. Достаточно назвать вышедшие
в последнее время работы, посвященные им. Это несколько монографий
Ю.Г. Алексеева1; серия статей и фундаментальная монография А.Л. Корзинина2 3 4 5,
исследование М.М. Крома о времени боярского правленияз; работы Б.И. Флори и
др.4 При этом несколько в стороне остаются вопросы, связанные с семейной
жизнью государей. Но еще советские исследователи С.Б. Веселовский, А.А. Зи-
мин, В.Б. Кобрин, а потом В.Д. Назаров и М.Е. Бычкова поставили вопрос о том,
что при изучении политической истории Русского государства большую роль иг-
рает исследование родственных связей внутри правящей элитых
На первом месте, естественно, стоят проблемы, связанные с браками са-
мих государей. В данном случае особое значение имеет выяснение вопросов о
том, почему в числе великокняжеских или царских невест оказалась та или иная
девушка, влияла ли женитьба государя на его внешнюю или внутреннюю поли-
тику, как отражалось включение в семью правителя новых родственников со
стороны супруги на формирование его ближнего окружения и государева двора
и т.д. Для восполнения данного пробела проведено настоящее исследование.
Оно посвящено времени правления Василия III. Следует отметить, что работа в
этом направлении, но для более ранних периодов истории Руси, уже ведется не-
сколько лет. Результаты ее отражены в ряде монографических трудов автора6.
1 Алексеев Ю.Г. 1) Под знаменем Москвы. М., 1992; 2) Походы русских войск при
Иване III. СПб. 2009; 2) Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб. 2001.
2 Корзинин АЛ. Государев двор Русского государства в доопричный период. 1550-1565
гг. М.; СПб., 2016.
3 Кромм М.М. Вдовствующее царство: политический кризис в России 30-40-х гг. XVI в.
М., 2010.
4 Флоря Б.Н. 1) Иван Грозный. М., 2002; 2) Два пути формирования общегосудар-
ственной политической элиты // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4.
5 Веселовский С.Б. Исследование по истории класса служилых землевладельцев. М.,
1969; Зимин АЛ. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-
первой трети XVI в. М., 1988; Назаров В.Д. Свадебные дела XVI в. // ВИ. 1976. № ю; Быч-
кова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. М., 1986 и др.
6 Морозова Л.Е. 1) Великие и неизвестные женщины Древней Руси. М., 2009; 2) Зна-
менитые женщины Средневековой Руси. М., 2015; 3) Знаменитые женщины Московской
Руси. М., 2014.
200
Морозова Л. Е.
Исследование, связанное с изучением брачной политики великого князя
Василия III проводилось на базе нескольких комплексов источников. Главными
из них являются свадебные дела XVI в. и разрядные книги. Дополнительные
данные содержатся в летописях XVI в., актовом материале и др. Свадебные дела,
как отметила М.Е.Бычкова, представляют собой сложный по составу источник.
В полном виде они должны были состоять из переписки, связанной с выбором
невесты, росписи ее приданого и - главное - свадебного чина с перечнем участ-
ников брачной церемонии?
Однако в полном составе брачные дела не сохранились. Обычно они со-
стоят только из свадебного чина. Дело о бракосочетании великого князя Васи-
лия III с княжной Еленой Васильевной Глинской в 1526 г. (переписка об органи-
зации свадьбы и свадебный чин). В РГАДА сохранились черновики подлинного
дела7 8 9. Кроме того, свадебный чин известен в составе других источников. Наибо-
лее полная его версия находится в Разрядной книге 1475-16059. Дело о бракосо-
четании старицкого князя Андрея Ивановича с княжной Евфросинией Хован-
ской в 1533 г. - переписка о выборе невесты и свадебный чин10. Наиболее полно
свадебный чин отражен в Разрядной книге 1475-160511.
М.Е.Бычкова указала, что в архивных хранилищах находятся также
поздние копии - XVII-XVIH вв., свадебных разрядов XVI в. Наиболее полным
является список БАН. № 16.15.15. Кроме свадебных чинов, включенных в раз-
рядную книгу, в этой рукописи есть свадебный чин бракосочетания царевича
Ивана Ивановича с Евдокией Сабуровой, не вошедший в нее 12 13 *. Существуют так-
же несколько публикаций свадебных чинов, осуществленных Н.И. Новиковым в
13 томе «Древней Российской вивлиофики», в приложениях к статье В.Д. Наза-
рова и монографии М.Е. Бычковой.
Исследовав и сравнив рукописи, содержащие свадебные чины или раз-
ряды, М.Е. Бычкова сделала важный вывод о том, что по дошедшим до нас тек-
стам можно восстановить состав участников свадебных церемоний18. Анализ сва-
дебных разрядов показывает, как происходил процесс вхождение родственников
великокняжеской невесты в состав придворной элиты, и какое место отводил
для них жених в своем окружении.
К числу основных источников по данной теме, как уже отмечалось, следует
отнести Разрядную книгу 1475-1605, опубликованную В.И. Бугановым1!. В ней не
только помещены достаточно полные тексты свадебных чинов, но и содержатся
данные о службе родственников государевых жен до брака с ними и после его за-
ключения. Важную информацию по исследуемой теме содержит также актовый
материал, большая часть которого уже опубликована в различных изданиях
(СГГД, АИ, АМГ, ААЭ, АЮ, ДДГ и др.). Дополнительные сведения о государях, их
женах и родственниках содержатся в летописях XVI в.: Воскресенской, Львовской,
Летописце начала царства, Иоасафововской, Никоновской и др.
7 Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. С.104-105.
8 РГАДА. Древлехранилище. Ф.135. Отд. IV. Р. II. Д. 2.
9 Разрядная книга 1475-1605. Т. 1. М.1977. Л. 124-126 об.
10 РГАДА. Древлехранилище.®. 135. Отд. IV. Р. II. Д. 4.
11 Разрядная книга 1475-1605. Т. 1. Л.156 об. - 159.
12 Бычкова М. Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. С. 107-111.
13 Там же. С. 104-114.
ч Разрядная книга 1475-1605. Т. 1-4. М., 1977- 2003.
201
Брачная политика Василия III
Интересным источником, позволяющим уточнить происхождение неко-
торых родов, являются родословные книги XVI в.х5 Дополнительные сведения о
службе различных представителей знати содержатся в Дворовой тетради, Ты-
сячной книге и боярских списках15 16. Много сведений о семейных отношениях
русских государей сообщается в сочинениях иностранцев, побывавших в России
в XVI в. (С.Герберштейна, Д.Горсея, Дж.Флетчера, английских мореплавателей и
т.д.). Но все они требуют тщательной проверки, поскольку часто содержат недо-
стоверную информацию17.
Брачная политика великого князя Василия III во многом являлась про-
должением политики его предшественников - великих князей Московских.
Цель ее состояла в том, чтобы путем удачной женитьбы и браков родственников
укрепить свою верховную власть внутри страны и расширить международные
связи Русского государства.
Несколько веков подряд считалось, что наиболее выгодным для русских
государей было породниться с представителями европейских королевских домов
или с правителями соседних крупных и независимых княжеств. Ведь это подни-
мало престиж самого жениха, позволяло расширить международные контакты
страны, а иногда и увеличить ее территорию. Примерами таких браков являются
женитьба Симеона Гордого сначала на дочери великого князя Литовского Геди-
мина Айгусте, потом на тверской княжне Марии Александровне; Дмитрия Дон-
ского на дочери суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича
Евдокии; Василия I на дочери великого князя Литовского Софье Витовтовне,
Ивана III на византийской принцессе Софье Палеолог и др18.
Но к началу XVI в. династические союзы с европейками невестами уже
стали редкостью, поскольку препятствием для них являлась разница в вероиспо-
ведании. Римский папа категорически запретил католичкам выходить замуж за
православных женихов и отказывался благословлять такие браки. Поэтому мос-
ковским князьям приходилось родниться с сохранявшими независимость князь-
ями Рюриковичами и очень немногочисленными православными европейскими
монархами. Например, в первом браке Иван III был женат на тверской княжне
Марии Борисовне, наследника Ивана Молодого женил на дочери молдавского
государя Елене. Но ко времени взросления Василия III лимит и этих браков был,
практически, исчерпан. Князья-Рюриковичи окончательно потеряли независи-
мость и состояли на службе либо при московском, либо польско-литовском дво-
рах. Литовские князья Гедиминовичи находились в аналогичном положении,
поэтому родниться с ними для московского государя уже не имело смысла.
В то же время положение наследника Ивана III Василия было достаточно
сложным. Вступлению его на престол в 1505 г. предшествовало достаточно дли-
тельное соперничество с Дмитрием-внуком, сыном старшего княжича от первого
брака отца - Ивана Молодого. В 1498 г. по воле великого князя Ивана III Дмит-
рий-внук даже был официально венчан на великое княжение. Это, казалось бы,
давало ему бесспорные права на трон, но уже через два года великий князь пере-
думал и назвал наследником сына Василия.
15 Редкие источники по истории России. Ч. 2. М., 1977.
16 Станиславский АЛ. Труды по истории государева двора в России XVI-XVII вв. М.,
2004.
17 Россия XVI в. Воспоминания иностранцев. Смоленск, 2003.
18 Морозова Л.Е. Знаменитые женщины Средневековой Руси.
202
Морозова Л. Е.
Во время борьбы за верховную власть каждый из претендентов имел
своих сторонников среди московской знати, а Дмитрия-внука даже поддержал
казанский хан. Поэтому после окончательной победы Василию пришлось в
первую очередь озаботиться укреплением своей власти внутри страны и устра-
нить всех возможных противников. В этой непростой ситуации тяжелобольной
Иван III, несомненно, посоветовал сыну поскорее жениться, чтобы в лице род-
ственников супруги получить надежных помощников во всех делах.
После неудачных браков Ивана Молодого и княжны Елены Ивановны,
дочери великого князя и Софьи Палеолог, было ясно, что найти невесту-
иностранку не удастся. Непреодолимым препятствием для такого брака, как уже
отмечалось, стала разница в вероисповедании. Даже якобы православная Елена
Волошанка на деле оказалась склонна к иудаизму, широко распространенному в
Литве. Княжна Елена Ивановна в доме мужа, великого князя Литовского Алек-
сандра, попала во враждебное католическое окружение и из-за этого находилась
в тяжелом моральном состоянии, часто болела и даже не смогла родить ребенка.
Поэтому на семейном совете было решено найти невесту для будущего великого
князя среди представительниц московских родов.
В исследовательской литературе со времен Н.М.Карамзина повторялись
данные, сообщенные австрийским дипломатом Сигизмундом Герберштейном, о
том, что еще при жизни Ивана III в Москве были устроены смотрины невест.
Всего прибыло 1500 девушек из разных концов страны. Наследник Василий вы-
брал Соломонию Сабурову, якобы как самую красивую и для него привлекатель-
ную1^ Эти данные содержатся практически во всех исследованиях о времени
правления Василия III. Правда, некоторых советских исследователей смутило
слишком большое количество претенденток на роль невесты, поэтому они про-
извольно сократили его в три раза - до 500 20.
Характерно, что никто из историков не задумался о том, почему в рус-
ских летописях, созданных вскоре после свадьбы Василия III и Соломонии, нет
ни слова о столь небывалом для Русского государства событии - как выбор вели-
ким государем невесты из очень большого числа боярских дочерей. Ведь даже
приезд в Москву многочисленных красавиц должен был запомниться современ-
никам. Автор настоящего исследования подробно рассмотрела этот сюжет и уже
опубликовала работу на данную тему21. Основной вывод заключался в том, что
Соломония Сабурова была выбрана в качестве невесты для наследника престола
не в ходе смотрин, как самая красивая, а потому, что ее предки уже служили ве-
ликим княгиням в течение длительного времени. К тому же сами они утвержда-
ли, что их родоначальник мурза Чет состоял в родстве с ордынскими ханами, т.е.
имел царское происхождение22.
Однако не все исследователи верили этой родовой легенде. Например,
С.Б. Веселовский считал Сабуровых представителями костромского боярского
рода Зерновых. А.А. Зимин, напротив, верил родовой легенде о том, что их родо-
начальником был татарский мурза Чет2з. Рассмотрим данный вопрос подробнее.
Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 9. Калуга, 1993. Прим. 280.
20 Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 3. М.1989. С. 147.
21 Морозова Л.Е. К вопросу об обстоятельствах женитьбы Василия III на Соломонии
Сабуровой // Вестник ЛГУ им. А.С.Пушкина. № 2. Т. 4. Серия: История. 2014. С. 156-167.
22 Редкие источники по истории России. С. 49.
23 Веселовский С.Б. Из истории феодального землевладения// ИЗ. 1946. № 18. С. 6о;
Зимин А.А. В канун грозных потрясений. М., 1986. С. 16.
203
Брачная политика Василия III
---------------------------------------------
В родословных книгах XVII в. о родоначальнике Сабуровых писалось, что
«в лето 1330 прииде ко князю Ивану Даниловичу князь именем Чет, а во креще-
ние имя ему Захарья, а у Захарья сын Александр»2!. До переезда в Москву, по
версии монахов Ипатьевскогго монастыря, Чет основал в Костроме их мона-
стырь. В летописных источниках сведений о Чете-Захарье нет. Но есть данные об
Александре Зерно. В Ермолинской летописи, в Московском своде конца XV в. и в
Воскресенской летописи сообщалось, что в 1304 г. в Костроме было собрано вече
против бояр: Давида Явидовича, Жеребца и иных. В ходе разбирательств был
убит Александр Зерно»24 25.
На основе этих данных можно сделать вывод о том, что один из предков
Сабуровых, Александр Зерно, был на рубеже XIII-XIV вв. костромским бояри-
ном, но в ходе какого-то конфликта в 1304 г. был убит. По версии родовой леген-
ды, Александр был сыном Чета-Захарьи. Получается, что мурза должен был вы-
ехать на Русь не в Москву, а в Кострому, и не в 1330 г., а еще в XIII в. Но могло ли
это быть на самом деле? Скорее всего - нет. В это время Золотая Орда процвета-
ла, а русские князья только вставали на ноги после нашествия Батыя, поэтому
татары не выезжали к ним на службу. Значит, Чет - выдуманное лицо. На самом
деле родоначальником Сабуровых был костромской боярин Захарий, чья могила
до сих пор почитается монахами Ипатьевского монастыря.
Из истории Костромы можно сделать предположение о том, что много-
численное боярство появилось в этом городе в период правления в нем младшего
сына великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича - Василия. После
смерти отца в 1246 г. ему пришлось отправиться на самостоятельное княжение в
возрасте всего пяти лет. Естественно, что сам он не мог править - за него это дела-
ли бояре. В 1272 г. Василий Ярославич даже стал великим князем Владимирским,
а его бояре превратились в великокняжеских помощников, но ненадолго. В 1276 г.
бездетный Василий умер. Кострома, как вымороченное владение, была присоеди-
нена к великокняжеским землям, но править в ней стал не сам великий князь,
а его сыновья. Это наглядно отражено в летописях26. В итоге статус костромских
бояр оказался ниже, чем у великокняжеских представителей двора. В 1304 г. скон-
чался великий князь Андрей Александрович Городецкий, и его бояре тут же от-
правились в Тверь, полагая, что новым верховным правителем станет тверской
князь Михаил Ярославич. Но в борьбу за великое княжение решил вступить и
внук Александра Невского - московский князь Юрий Данилович. Предварительно
он отправил в Кострому своего брата Бориса. Но тому не удалось закрепиться в го-
роде, поскольку против него выступили тверские бояре2?. Борьба двух претенден-
тов за великокняжеский престол отразилась и на ситуации в Костроме. Часть бояр
захотела служить московскому князю, часть - тверскому. В ходе разбирательств и
был убит Александр Зерно, который, видимо, был за Юрия Даниловича. Победи-
ли, как известно, сторонники Михаила Ярославича28. О судьбе сына Александра
Зерно - Дмитрия, в летописях нет данных. Возможно, именно он переехал на
службу к Иване Калите в 1330 г., а не Чет, как сообщают родословцы XVII в.
24 Редкие источники по истории России. С. 49-50.
25 ПСРЛ. Т. 23.М. 2004. С. 96.
26 Лаврентьевская летопись. Рязань, 2001. С. 499.
27 Там же.
28 Там же.
204
Морозова Л. Е.
Исследователи, начиная с Н.М.Карамзина, считают, что сын Дмитрия -
Константин был боярином Василия I и в 1406 г. подписывал его духовную гра-
моту29 *. Однако в самом документе нет никаких указаний на то, что Константин
Дмитриевич, поставивший вторым свою подпись под важным документом, был
вторым сыном Дмитрия Зерно. Более того, наш вывод о менее высоком статусе
костромских бояр по сравнению с московскими служителями двора, заставляет
усомниться в этом утверждении исследователей.
Первой под Духовной грамотой стоит подпись князя Юрия Ивановича.
Им мог быть сын великого князя Тверского Ивана Михайловича и тетки великой
княгини Софьи Витовтовны Марии Кейстутовны - Юрий. Этот князь, вероятнее
всего, переехал в Москву после нового брака отца (Мария умерла в 1404 г.). Да-
лее идет подпись Константина Дмитриевича без каких-либо уточнений. Поэтому
им мог быть и младший брат Василия I Константин, не получивший в это время
еще самостоятельного удела, или сын известных воевод: либо Дмитрия Боброка
Волынского, либо Дмитрия Минича. Последними под Духовной грамотой зна-
чатся подписи известных московских бояр: Ивана Дмитриевича Всеволожа,
Ивана Федоровича Кошкина и Федора Федоровича Голтяеваз0.
Трудно предположить, что всех их мог опередить ничем не прославив-
шийся второй сын костромского боярина Дмитрия Зерно. Поэтому, на наш
взгляд, отождествлять Константина Дмитриевича, подписавшего Духовную Ва-
силия I с Константином Дмитриевичем Зерно, никаких оснований нет. Согласно
данным родословцев, у Дмитрия Зерно было три сына: Иван Красный, Констан-
тин Шея и Дмитрий. От Ивана пошли две ветви: Сабуровы - от Федора Ивано-
вича Сабура, и Годуновы - от Ивана Ивановича Годуна. Константин Шея был
бездетен, а от Дмитрия пошел род Вельяминовых-Зерновых. В каких-либо ис-
точниках ни о ком из этих лиц данных нет.
В летописях за период XV в. встречаются сведения только о трех сыновь-
ях Федора Сабура: Михаиле, Семене и Василии. Первым прославился на москов-
ской службе Михаил Федорович. В 1447 г. он привез в Москву из Каргополя
находившуюся в плену у Дмитрия Шемяки великую княгиню Софью Витовтов-
ну, и после этого остался на московской службез1. Из духовных и договорных
грамот известно, что М.Ф.Сабуров дал село Чюхистово на Коломне Софье Витов-
товне, а село Михайловское у Костромы - великой княгине Марии Ярославнез2.
Поэтому напрашивается предположение, что Михаил Федорович служил бояри-
ном и дворецким именно этим княгиням, а не самому великому князю, хотя в
родословце XVI в. содержатся данные о том, что он был дворецким великого
князязз. Свою единственную дочь М.Ф.Сабуров выдал замуж за князя Ярослава
Васильевича Оболенского. Перед смертью он принял постриг в Троице-
Сергиевом монастыре34. Брат Михаила - Василий стал служить наследнику пре-
стола княжичу Ивану. В 1469 г., когда тот уже взошел на престол, он участвовал в
его походе на Казань в качестве полкового воеводы33 34 *.
29 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 9. С. 309.
з° Там же.
31 Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России. С. 191.
32 Духовные и договорные грамоты великих князей. М.; Л., 1950. С. 196, 243.
33 Редкие источники по истории России. С. 119.
34 Зимин АА. Формирование... С. 191-195.
33 Воскресенская летопись. Рязань, 1998. Т. 3. С. 209-210.
205
Брачная политика Василия III
--------------------------------------------
Еще один брат М.Ф.Сабурова - Семен Федорович Пешек Сабуров сначала
служил удельному князю Андрею Меньшому, а потом перешел во двор великой
княгини Марии Ярославны и носил боярский чин. Во время похода Ивана III на
Новгород в 1478 г. он возглавлял полк, который выставляла Мария Ярославна в
качестве ростовской удельной княгини. В ходе боев к нему присоединился со
своими людьми и его брат Василий Федорович Сабурова6. Сын Семена Пешека -
Дмитрий был отправлен в Литву в качестве дворецкого дочери Ивана III Елены,
ставшей женой великого князя Литовского, а потом и польского короля Алек-
сандра. Сын Василия - Андрей числился в ее свите стольником !/.
Таким образом, получается, что братья Сабуровы: Михаил, Семен и Ва-
силий Федоровичи служили в течение длительного времени великим княгиням
Московским. Сначала - Софье Витовтовне, матери Василия II Темного, потом -
Марии Ярославне - матери Ивана III. Их сыновья, судя по всему, продолжили
эту традицию и служили великой княжне Елене Ивановне. Эта особенность
службы бояр Сабуровых, видимо, стала основанием для Ивана III, чтобы вы-
брать невесту сыну из их достаточно многочисленного и разветвленного рода.
Дед Соломонии - Константин Федорович Сверчок Сабуров был младшим
братом бояр Михаила, Василия и Семена. Сам он до высоких чинов не дослу-
жился. Есть данные лишь об его участии в походе на Казань в 1482 г. в качестве
одного из воевод36 37 38 39. Старший сын Константина - Юрий, отец Соломонии,
в 1495/96 гг. занимался переписью Обонежской пятины. В 1501 г. был наместни-
ком в небольшом приграничном городке Корела». В семье Константина Федоро-
вича, кроме Юрия, было еще четверо сыновей: Борис утонул, Иван служил в 1501
г. наместником в Городце, Замятия был убит в одном из боев, Тимофей находил-
ся в Вятке, о службе Данилы данных нет40.
У самой Соломонии было четверо братьев: Иван, Андрей, Федор и Афа-
насий. Для нее, как для невесты, это было очень важно. В то время знатные же-
нихи выбирали таких девушек, в семьях которых было много особ мужского по-
ла. Считалось, что и сама она родит много мальчиков, а ее родня будет опорой
мужа. Несомненно, Иван III знал, что род Сабуровых многолюден и разветвлен,
поэтому его представители могли стать надежными помощниками Василия III.
Ведь для него самого таким окружением всегда являлись родственники по ли-
нии матери - бояре из рода Кобылиных: Колычевы, Лобановы, Хлудневы, Гол-
тяевы, Кошкины-Захарьины. Особенно близки ему были Яков Захарьич, Юрий
Захарьич и Петр Яковлевич, возглавлявшие походы на Новгород и Казань. По-
этому он мог надеяться, что и Сабуровы сплотятся вокруг его сына.
К тому же Иван III мог обратить на Сабуровых особое внимание после то-
го, как во время одного из пиров в 1470 г. боярин В.Ф.Сабуров вступил в местни-
ческий спор с Г.В.Заболоцким и доказал, что его родичи всегда были ближними
людьми великих князей. В то время столь аргументированные местнические
споры были еще редкостью41. Из документальных источников известно, что Са-
буровы жили на территории Кремля. Здесь они всегда были на виду и «под ру-
кой» у великих князей.
36 Там же. С. 194-195.
37 ПСРЛ. Т. 20. М., 2005. С. 103.
38 Разрядная книга 1475-1605. Т. 1. Л.9-9 об.
39 Зимин АА. Формирование... С.193.
40 Там же.
41 Разрядная книга 1475-1605. Л. 51.
206
Морозова Л. Е.
Таким образом, напрашивается вывод о том, что Соломония стала неве-
стой Василия III не потому, что была выбрана им в ходе смотрин, как сообщал
Герберштейн, а потому, что ее кандидатуру счел подходящей для сына великий
князь Иван III. Он, очевидно, руководствовался тем, что Сабуровы верно служи-
ли сразу нескольким великим княгиням и даже дарили им свои земли. Кроме
того, в их роду из поколения в поколение рождалось много мальчиков. Значит,
плодовитость в их семье была наследственной. Представители этого рода, по за-
мыслу государя, должны были стать опорой трона его сына, положение которого
в начале правления было достаточно сложным. В довершение всего, Соломония,
несомненно, была наделена красотой и рядом таких положительных качеств, как
скромность, благочестие и любовью к рукоделию. Об этом живший рядом жених
мог знать задолго до свадьбы.
Хотя Иван III подошел к выбору невесты для своего наследника доста-
точно вдумчиво, большинство его надежд не оправдались. Особо талантливых
воевод и государственных деятелей среди Сабуровых не оказалось. Вскоре после
свадьбы Василий III попытался возвысить отца Соломонии Юрия Константино-
вича и поставил его во главе Сторожевого полка в войске, отправившемся в
1506 г. к Казани. Вместо того, чтобы обрадоваться высокому назначению, Юрий
тут же затеял местнический спор с боярином С.И.Воронцовым, который стоял во
главе Передового полка. В итоге поход был на время отложен42.
Приблизительно в 1509 г. Василий III пожаловал тестю окольничество,
но в походы больше не брал. В 1511/12 гг. Юрий Константинович скончался. Не
продемонстрировали особо выдающихся полководческих талантов и братья
Юрия. Иван Константинович был послан в 1510 г. писцом в Псков, в 1517-25 гг.
служил новгородским дворецким. Его брат Тимофей погиб под Оршей в 1514 г.
Брат Соломонии Иван даже в 1522 г. был всего лишь рындой, т.е. оруженосцем.
Возможно, он был намного младше сестры4*. Несомненно, что по своим талан-
там Сабуровы не могли сравниться с Кошкиными-Захарьиными. Это было по-
нятно Василию III, поэтому родственников жены в свое ближнее окружение он
не стал вводить. Среди ведущих воевод известен только Андрей Васильевич Са-
буров, получивший через некоторое время окольничество.
В летописях содержится очень мало сведений о великой княгине Соло-
монии. Очевидно, она не принимала участие ни в политической, ни экономиче-
ской, ни культурной жизни страны, в отличие от таких своих знаменитых пред-
шественниц, как Евдокия Дмитриевна, Софья Витовтовна, Мария Ярославна и
Софья Палеолог. Не вмешивалась она и в дела мужа. При великокняжеском
дворе ее влияние, судя по всему, было минимальным. Это могло нравиться
властному и своенравному Василию III, поэтому 20 лет он не разводился с бес-
плодной женой. Он даже выдал замуж сестру Соломонии Марию за своего даль-
него родственника - князя Василия Семеновича Стародубского-Ряполовского.
Его дедом был удельный князь Иван Андреевич Можайский, внук Дмитрия Дон-
ского. Во время феодальных распрей XV в. Иван Андреевич поддержал против-
ника великого князя Василия Темного -Дмитрия Шемяку, а после его поражения
в 1454 г. бежал в Литву. Там он женился на дочери князя Ф.Ю.Воротынского и
получил от великого князя Литовского несколько крупных городов: Стародуб,
42 Там же. Л. 46-47.
44 Зимин АА. Формирование... С. 191.
207
Брачная политика Василия III
---------------------------------------------
Гомель, Чернигов, Карачев, Хотимль. В 1500 г. сын Ивана Можайского - Семен
уже со своим сыном Василием и с большими литовскими земельными владени-
ями перешли на службу к Ивану П1«. Несомненно, что для боярышни Марии
Сабуровой брак с богатым и знатным князем Василием Семеновичем был очень
выгоден. Василий III так же был заинтересован в том, чтобы приблизить к себе
родственника. Он даже добавил ему ряд волостей по реке Угре.
Сохранился свадебный чин брака Василия Семеновича и Марии Сабуро-
вой. Он показывает, что данному событию был придан официальный характер.
Это отразилось на подборе участников церемонии. Сватами к князю Василию
Семеновичу были отправлены не родственники невесты, а великокняжеские бо-
яре: Яков Захарьевич Кошкин, Григорий Федорович Давыдов-Храмов и печат-
ник Юрий Дмитриевич Траханиот44 45 46 *. Первый боярин приходился дальним род-
ственником Марии Ярославне, матери Ивана III, второй - происходил из рода
Ратшичей, но его матерью являлась дочь Якова Ивановича Кошкина, также со-
стоявшая в родстве с Марией Ярославной. Ю.Д.Траханиот когда-то находился в
свите Софьи Палеолог. Поэтому получалось, что сваты были связаны родством
по женской линии с самим Василием III, и именно он был заинтересован в же-
нитьбе князя Василия Семеновича на Марии Сабуровой. Из разрядных книг из-
вестно, что Василий Семенович Стародубский вскоре стал одним из ведущих
полководцев великого князя и сохранял это положение до самой своей смерти в
1518 г.46 После этого все его громадные владения перешли в казну, поскольку
Мария Сабурова, видимо, не родила наследника.
О деятельности Соломонии в качестве великой княгини можно только
догадываться. Несомненно, что в ее ведении были золотошвейные мастерские,
где изготавливали новую одежду для всех членов великокняжеской семьи и все-
возможные пелены и покровы для храмов. О какой-либо другой ее хозяйствен-
ной деятельности в источниках нет данных. Видимо муж не передал в ее распо-
ряжение земельные наделы прежних великих княгинь. Когда в октябре 1506 г.
на территории Кремля была завершена постройка храма в честь Николая Гос-
тунского, Соломония послала для украшения ее внутренних интерьеров изго-
товленные в ее мастерской вышивки. Василий III подарил храму икону святого в
очень дорогом окладе47. В октябре 1507 г. состоялось перенесение мощей праро-
дителей Василия III - великих князей Московских, в новый Архангельский со-
бор. Покровы на их гробницы, очевидно, были изготовлены в золотошвейной
мастерской Соломонии.
Вскоре молодая великокняжеская семья отпраздновала новоселье.
В 1508 г. наконец-то было завершено строительство кирпичного дворца в ита-
льянском стиле, и 7 мая состоялся переезд в новое просторное здание. Затем в
том же 1508 г. был окончательно отстроен великолепный Архангельский собор и
сооружена небольшая одноглавая церковь в честь Иоанна Предтечи у Боровиц-
ких ворот48. После этого иконописцы под руководством известного мастера Фе-
дора Иконника, сына прославленного живописца Дионисия, украсили стены
храмов великолепными фресками, у икон появились новые золотые и серебря-
44 Там же. С. 137-138.
45 Скрынников Р.Г. История России IX-XVII вв. М., 1997. С. 235-236.
46 Разрядные книги 1475-1605. Л. 11,13, 21, 29, 36 об., 50, 51, 50, 68. 75 об., 77.
47 ПСРЛ. Т. 28. М., 1963. С. 340.
48 Там же. С. 341-342.
208
Морозова Л. Е.
ные оклады и пелены, вышитые бисером под руководством великой княгини49 * 51 52.
Несомненно, что все эти работы проводились за счет казны. Таким путем вели-
кий князь пытался вымолить наследника.
В начале правления Василий III активно занимался укреплением своего
престола, поэтому вопрос об отсутствии в его семье детей, видимо, еще не стоял
перед ним особенно остро. Сабуровы и их родичи Годуновы и Вельяминовы
нужны были ему в качестве надежных воевод в военных походах, для охраны
границ и т.д. Но со временем супругов стало беспокоить бесплодие их брака. По-
этому 8 сентября 1510 г. они предприняли первую богомольную поездку по мо-
настырям «чадородия ради». Во время нее Василий и Соломония посетили мно-
гочисленные обители Переславля-Залесского - города, являвшегося столицей
Северо-Восточной Руси после Батыева нашествия, побывали в Юрьеве-
Польском, Суздале, Владимире и Ростове. В Москву богомольцы вернулись толь-
ко 5 декабря5°. До нас дошла пелена, вышитая в мастерской Соломонии под
названием «Явление Богородицы святому Сергию». Она была подарена в 1524 г.
Троице-Сергиевому монастырю. Во вкладной надписи содержалась просьба Со-
ломонии к Господу дать ей дар чадородия - «подать плод чреву». В клеймах од-
на тема - «чудо зачатия неплодных пар», а также изображение святой Соломо-
нии с сыновьями4'.
Василий III продолжал активно заниматься церковным строительством.
Он, видимо, полагал, что так вымолит себе наследника. Перечень построенных и
отремонтированных им храмов удивителен. Это и церковь Введения Богородицы
на Торгу, и храм Владимира Святого в Садах, и такие церкви, как: Благовещения
на Воронцове поле, Благовещения на Ваганькове, Петра Чудотворца на Неглин-
ке, Афанасия Александрийского у Фроловских ворот и ряд других. Все они были
каменными и построены итальянскими архитекторами42. Великий князь распо-
рядился также, чтобы опытные иконописцы отреставрировали наиболее почита-
емые на Руси иконы: Владимирскую Богоматерь, ряд образов из Троице-
Сергиева монастыря и Успенского собора Кремля44. Эта его активная благотво-
рительная деятельность свидетельствует о том, что достаточно долго он не соби-
рался разводиться с Соломонией.
Но все было напрасным, детей у великой княгини не было. Поэтому уже
в 1523 г. великий князь принял решение расстаться с «неплодной» женой. В до-
вольно поздней Псковской летописи писалось о том, что осенью 1523 г. после
очередной богомольной поездки по монастырям Василий III собрал бояр и стал
думать с ними «о своей великой княгине Соломонеи, что неплодна бысть». Он
знал, что по церковным законам отсутствие детей в семье не могло считаться по-
водом для развода, поэтому решил услышать мнение бояр по этому поводу.
Участникам думы великий князь сказал следующее: « Кому по мне царствовать
на Руской земли и во всех градех моих и приделах: братьи ли дам, ино братья
своих уделов не умеют устраивати?» На это бояре ответили: «Неплодную смо-
49 Там же. С. 346.
5° ПСРЛ. Т. 8. СПб., 1859. С. 271.
51 Петров А.С. Иконография пелен Софьи Палеолог и Соломонии Сабуровой и их ме-
сто в устройстве Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря // Церковное шитье
Древней Руси. М., 2010. С. 240-242.
52 Московский летописный свод конца XV в. Рязань, 2000. С. 424-428.
зз Там же. С. 366.
209
Брачная политика Василия III
ковницу посекают и измещут из винограда», т.е. они советовали развестись с Со-
ломонией и жениться вновь54.
Однако в 1523 г. Василий III не решился расстаться с супругой, поскольку
против этого выступили известные церковные деятели: Вассиан Патрикеев, уче-
ный монах Максим Грек, а также некоторые бояре. Но уже в следующем году ве-
ликий князь стал все больше склоняться к разводу. По мнению А.А.Зимина, на
это указывало начало строительства Новодевичьего монастыря около Москвы.
С одной стороны он мог быть заложен для «чадородия» Соломонии, с другой -
в качестве обители, где великая княгиня должна была стать монахинейзз.
В мае 1524 г. началось возведение храма Новодевичьего монастыря
Надзирать за этим важным делом было поручено старице суздальского Покров-
ского монастыря Елене Девочкиной. По мнению А.А.Зимина, это означало, что
новая обитель становилась как бы филиалом старой, где ранее обретали покой
знатные жспщипьр6. Можно предположить, что Василий III рассматривал два
варианта относительно места пострижения Соломонии. В случае ее доброволь-
ного согласия стать монахиней, ее обителью должен был стать подмосковный
Новодевичий монастырь. При отказе это сделать по собственной воле, местом ее
ссылки становился суздальский Покровский монастырь. Весной 1525 г. строи-
тельство Новодевичьего монастыря было завершено. В июле его каменный со-
бор в честь «Одигитрия святой Богородицы» был освящен57.
В 1524 г. Василий III еще ездил с Соломонией по монастырям. Осенью
следующего 1525 г. великий князь отправился в богомольную поездку уже один.
Значит, вопрос о разводе был окончательно решен. В официальных летописях
писалось о разводе так: «В лето 1525, ноября, постриже князь Василий Иванович
великую княгиню Соломонию по совету еа, тягости ради и болезни бездетства, а
жил с нею 20 лет, а дети не бывали»58. Из описи Царского архива известно, что
перед разводом бояре из ближнего окружения Василия III рассматривали «Дело
о неплодии великой княгини». Документы этого «Дела» были собраны в ходе
«обыска о колдовстве», начатого 23 ноября 1525 г. Они хранились в ящике 44
Государственного архива и включали в себя «Сказки Юрья Малого и Степаниды
Рязанки, и Ивана Юрьева сына Сабурова, и Машки Корелянки, и иных про не-
мочь великой княгини Соломонии »5в.
Из всех «сказок», входивших в «Дело», сохранился только донос брата Со-
ломонии Ивана Юрьевича Сабурова. Он рассказал со слов своей жены Анастасии о
том, что Соломония приглашала к себе известную знахарку Степаниду. Та, осмот-
рев великую княгиню, заявила, что детей у нее не будет, но Соломонии необходи-
мо сохранить любовь мужа. Для этого ей следовало смачивать в заговоренной воде
рубашки, порты и чехол супруга. Воду Степанида заговорила прямо в рукомойни-
ке. Кроме того, Соломония просила разыскать безносую монахиню, которая «де-
лала детей», наговорив волшебные слова на мед или масло. Этими снадобьями
следовало натираться бесплодным женщинам. По сообщению Ивана Юрьевича, к
Соломонии приносили заговоренные масло и мед, и она ими натиралась. В до- * 5
54 Псковские летописи. Вып. 1.М.; Л. 1941. С. 101-102.
55 Зимин АА. Россия на пороге нового времени. М., 1972. С. 295.
56 Там же.
57 ПСРЛ. Т. 8. С. 271.
58 ПСРЛ. Т. 12. СПб., 1901. С. 232.
59 Акты исторические. Т. 1-2. СПб., 1841. С. 191.
210
Морозова Л. Е.
вершение он добавил, что к сестре в последнее время приходило много разных
женок и мужей, занимавшихся колдовством60. После такого сообщения церков-
ный суд даже мог вынести Соломонии смертельный приговор. Но великий князь
не стал сгущать краски и лишь повелел постричь супругу в монастырь. Этот обряд
состоялся 29 ноября 1525 г. в московском монастыре Рождества на Рву61.
Австрийский дипломат С.Герберштейн оставил очень красочное описа-
ние обряда пострижения Соломонии. По его версии, великую княгиню насильно
отвели в монастырь, хотя она плакала и рыдала. Там митрополит Даниил обре-
зал ей волосы и подал монашеский кокуль, чтобы та его надела. Но Соломония
бросила его на землю и растоптала. Тогда присутствующий на церемонии Иван
Шигона не только отругал ее, но даже ударил плеткой, заявив: «Неужели ты
дерзнешь противиться воле государя?» После этого великая княгиня упала ду-
хом, но все же пыталась призвать Бога отомстить за нанесенные ей обиды62 * * 65.
Однако это яркое описание Герберштейна вызывает сомнение. Дело в
том, что митрополиты обычно не занимались постригом особ женского пола. Это
было обязанностью игуменов монастырей. В з-й Псковской летописи сообща-
лось, что Соломонию постригал игумен Никольского монастыря Давид6з. Эта
версия представляется более достоверной. Не мог на церемонии присутствовать
и думный дворянин Шигона Поджогин, поскольку он был светским лицом, при
котором с великой княгини не могли снять головной убор и открыть ее волосы.
Это было бы для нее публичным позором. К тому же никому не было позволено
бить великую княгиню плеткой. За такое оскорбление высокой особы виновного
могли казнить. Так было после выступления князей Шуйских с москвичами про-
тив царицы Ирины Годуновой6!.
Прав Герберштейн был лишь в том, что Соломония не хотела доброволь-
но уходить в монастырь. В противном случае она оказалась бы не в Покровском,
а в Новодевичьем монастыре. В некоторых источниках содержатся сведения о
том, что из-за сопротивления пострижению Соломония была сослана на пять лет
в Каргополь. Но эти данные вряд ли достоверны. Дело в том, что уже 7 мая 1526 г.,
т.е. через пол года после пострига Соломонии, Василий III пожаловал в Покров-
ский монастырь Суздаля село Павловское Суздальского уезда. Затем 19 сентября
этого же года он пожаловал уже саму старицу Софью (это имя приняла Соломо-
ния после пострижения) «в Суздале своим селом Вышеславским...до ее живо-
та»65. Значит, в это время бывшая великая княгиня находилась в суздальском
Покровском монастыре, а не Каргополе.
Скончалась бывшая великая княгиня Соломония-Софья 16 декабря
1542 г., пережив и супруга, и его вторую жену Елену Глинскую66.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что брак Василия III с Со-
ломонией Сабуровой, хотя и продолжался длительное время, в целом оказался
неудачным. Великая княгиня так и не смогла родить мужу наследника, крайне
для него необходимого. Оставлять вакантный престол братьям он категорически
60 Зимин А.А. Формирование.... С. 191-192.
61 ПСРЛ. Т. 26. М.; Л., 1959. С. 313.
62 Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. М., 1988. С. 87.
6з ПСРЛ. Т. 28.
64 ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 36-37.
65 Акты исторические... С.192-193.
66 Тихомиров М.Н. Россия в XVI столетии. М., 1962. С. 383-394.
211
Брачная политика Василия III
---------------------------------------------
не хотел. Среди родственников Соломонии не оказалось ни талантливых госу-
дарственных деятелей, ни опытных воевод, ни дипломатов. Поэтому достаточно
прочной опорой великокняжеского престола они не стали. Но, породнившись с
великими князьями, Сабуровы перешли в разряд элиты русского обществ, по-
этому представители правящего дома продолжали жениться на девушках из их
рода. В первом браке, заключенном в 1571 г., наследник Ивана Грозного царевич
Иван Иванович, как известно, был женат на Евдокии Богдановне Сабуровой.
Возвышение Сабуровых способствовало росту на иерархической лестни-
це и младших представителей их рода - Годуновых. В период брака великого
князя и Соломонии малозаметные провинциальные дворяне Годуновы стали
назначаться полковыми воеводами в великокняжеское войско. В 1509 г. Петр
Иванович Годунов, сын Ивана Годуна, стоял с полком на Великих Луках, и ему
было велено идти на сход с ведущим полководцем князем Даниилом Васильеви-
чем Щеней, находящимся в Торопце6?. В 1515 г. во время похода великокняже-
ского войска на Великое княжество Литовское внук Ивана Годуна Василий
Дмитриевич Годунов возглавлял стоящий на Белой Большой полк. Ниже его
были князья П.И.Елецкий, В.И.Засекин и В.Волконский, а также два брата Сал-
тыкова, М.Плещеев и В.Бороздин. Во главе Большого полка В.Д.Годунов оста-
вался и в 1519 г.* 68. В 1515 г. двоюродный брат В.Д.Годунова Василий Григорьевич
Большой возглавлял Сторожевой полк, стоявший у Великих Лук. Главнокоман-
дующим считался служилый татарский царевич Василий Малегдаирович. Ниже
Годунова были князья И.И.Засекин, П.И.Елецкий и В.В.Чулок Ушатый6?. В сле-
дующем году Сторожевой полк В.Г.Годунова влился в Большой полк, возглавля-
емый ведущими полководцами князьями А.Б.Горбатым и С.Ф.Курбским, а но-
вый Сторожевой полк возглавили Андрей и Василий Дмитриевичи Годуновы?0.
Затем в службе Годуновых наступил перерыв, поскольку в 1525 г. вели-
кий князь развелся с Соломонией. Вновь Годуновы, как и Сабуровы, стали при-
влекаться на службу с 1531 г. Это было, видимо, связано с рождением у государя
наследника - сына Ивана. Но их должности скромнее, чем раньше. А.Д.Годунов
- второй воевода Коломны, после дьяка Т.Курицына. В следующем году он -
второй воевода Галича, после М.С.Колычева?1. За службу в период правления Ва-
силия III Годуновы получили поместья у Новгорода и Вязьмы и влились в число
местных дворян. Но родовые вотчины у Костромы они продолжали сохранять.
Таким образом, хотя брак великого князя Василия III и Соломонии был
неудачным во многих отношениях, он позволил представителям рода Сабуровых
и Годуновых возвыситься. Первые вошли в число достаточно близких государе-
вых родственников и стали считаться московской элитой, вторые начали при-
влекаться в качестве воевод на воинскую службу, вошли в окружение младших
представителей рода московских государей, т.е.удельных князей, и потом, как
известно, смогли с ними очень удачно породниться.
Бесплодие великой княгини Соломонии Юрьевны заставило Василия III
начать поиски новой невесты. Хотя вторую свадьбу с Еленой Глинской он сыграл
спустя всего два месяца после пострижения первой супруги, но сами поиски
6? Разрядная книга 1475-1605. Л. 61.
68 Там же. Л. 89, юо, 101.
6? Там же. Л. 90 об.
?° Там же. Л. 93,101.
?'Там же. Л. 148 об., 151 об.
212
Морозова Л. Е.
продолжались уже давно, не меньше года, а может быть и двух. Сохранились ак-
товые материалы, свидетельствующие о том, что подбор кандидатур в невесты
великого князя начались уже в декабре 1525 г. Окольничему И.В. Ляцкому и
дьяку Т. Клобукову было поручено выяснить наличие девушек невест в семьях
князей Щенятевых и бояр Плещеевых. Возможно, что Василий III хотел пород-
ниться именно с ними. Окольничий и дьяк должны были разглядеть потенци-
альных невест и сообщить о них государю: красиво ли у них лицо, какого они
возраста, каково роста, насколько близко было их родство с основателями своих
родов, и шло ли оно по линии матери, или по линии отца/2. Можно предполо-
жить, что породниться со Щенятевыми Василий III захотел потому, что один из
наиболее знатных князей-Гедиминовичей - Иван Федорович Бельский, с кото-
рым он состоял в родстве, был женат на княжне Ксении Михайловне Щенятевой.
Новое родство еще больше бы всех сблизило.
Чем закончились поиски Ляцкого и Клобукова, - не известно. Их ответная
грамота не сохранилась. Вероятно, им не удалось найти подходящую невесту, по-
этому государь уже в январе женился на литовской княжне Елене Глинской. Но
сведения о том, что первоначально он искал невесту среди представительниц рус-
ских родов, говорят о том, что пылкой страсти к своей новой избраннице он не ис-
пытывал. Сигизмунд Герберштейн, побывавший в Москве в 1526 г. вскоре после
женитьбы великого князя на Елене, полагал, что при выборе новой супруги тот
руководствовался несколькими соображениями. Во-первых, он хотел иметь детей.
Во-вторых, через жену намеривался породниться со знатным венгерским родом
Петровичей, которые исповедовали греческую веру. В третьих, рассчитывал, что
дядя Елены - опытный и удачливый политик Михаил Глинский, сможет стать
опекуном его будущих наследников престола73. Историки согласились с мнением
австрийского дипломата, но при этом добавили, что Василий III влюбился в кра-
савицу княжну и даже стал брить бороду, чтобы выглядеть моложе/4. Попробуем
разобраться в том, насколько знатной была Елена Глинская.
В 20-х гг. XVI в. московские книжники составили родословную роспись
князей Глинский. В ней, как и во многих подобных родословцах, содержались
легендарные сведения о предках этих князей. Так, в ней писалось, что при вели-
ком князе Литовском Витовте (правил с 1392 по 1430 гг.) из Золотой Орды в
Литву приехали татарский князь Алекса с сыном Иваном. Они, якобы состояли в
родстве с самим темником Мамаем, к этому времени уже погибшем (в этом от-
ношении, по родовой легенде, происхождение Елены было сходным с Соломо-
нией Сабуровой). Витовт принял гостей не как слуг, а как лиц, равных себе по
знатности - «сродников» и выделил им в вотчины ряд волостей. Самыми круп-
ными из них были Глинницы, поэтому Алекса и Иван стали именоваться князь-
ями Глинскими. Через некоторое время Иван Александрович женился на дочери
князя Даниила Острожского Настасье и влился в ряды литовской знати75.
Сын Ивана Борис служил великому князю Литовскому Сигизмунду и
польскому королю Казимиру. Но в 40-х гг. XV в. он оказался уже при дворе
удельного князя Свидригайло Ольгердовича, т.е. понизил свой статус. Супругой
Бориса являлась княжна из рода Воротынских, потомков черниговских Рюрико-
72 Назаров В.Д. Свадебные дела XVI в. С.116.
73 Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. С. 87-88.
74 Полехов С. Великий князь Василий III. М., 2015. С. 57.
75 Временник общества истории древностей российских. Кн. X. М., 1851. С. 196.
213
Брачная политика Василия III
вичей?6. Из сведений родословца напрашивается вывод о том, что приблизи-
тельно до середины XV в. князья Глинские занимали в Литве высокое положе-
ние. Но затем после смерти великого князя Литовского Витовта они были вы-
нуждены перейти на службу к удельным князьям и этим снизили свой княже-
ский статус. Несколько поколений Глинских были лишь путивльскими намест-
никами. Сын Бориса Ивановича - Иван несколько раз ездил послом в Орду.
В 1482 г. он бежал в Москву и был назначен черниговским наместником. Пле-
мянник Бориса Иван Семенович служил до 1503 г. в Литве. Его сын Юрий в 1528 г.
оказался в Москве в плену. У него было четыре брата: Михаил, Федор, Вацлав и
Ярослав. Два последних служили литовским магнатам Гаштольду и Радзивиллу.
Сын Федора - Богдан также оказался в 1495 г. в плену в Москве, до 1507 г. был
освобожден, вернулся на родину, но потом снова попал в плен. Женат он был на
княжне Марии Ивановне Ижеславской - родственнице князей Мстиславских??.
Богдан Иванович был непосредственным предком Елены Глинской. Он
приходился дедом и ее отцу Василию Львовичу, и знаменитому дяде Михаилу
Львовичу. Кроме Льва, у Богдана были еще два сына: Иван и Василий. Лев слу-
жил князю Ф.М.Мстиславскому и был женат на его родственнице. Иван и Васи-
лий находились при литовском великокняжеском дворе и не раз ездили послами
в Крым от Великого княжества Литовского в конце XV в. У Льва Борисовича бы-
ло четыре сына: Иван, Василий, Федор, Михаил и дочь Федка. Федор умер рано,
а остальные дети Льва оказались причастны к браку русской княжны Елены
Ивановны с великим князем Литовским Александром. Брат мужа Федки - Ян
Литавор Хребтович ездил в Москву сватать княжну. Василий (отец Елены Глин-
ской) и Иван участвовали во встрече московской княжны в 1495 г. в Литве?8.
В период брака Александра и Елены Ивановны начался карьерный взлет князей
Глинских. В 1499 г. Михаил Львович получил должность наместника Утенского,
в 1500 г. уже стал дворовым маршалком. По мнению некоторых современников,
М.Л.Глинский вскоре взял в свои руки все управление Великим княжеством Ли-
товским. Такая ситуация продолжалась до конца правления Александра Кази-
мировича. В 1501 г. получали назначение на официальные должности и братья
Михаила - Василий и Иван. Первый, отец Елены, стал наместником Василиш-
ским, второй - Переломским79.
Несомненно, в Москве знали, что князья Глинские и их ближайшие род-
ственники имели отношение к браку московской княжны Елены Ивановны с ве-
ликим князем Литовским Александром Казимировичем и именно в это время
начали служить при литовском великокняжеском дворе. Высокие должность,
полученные от великого князя Александра, позволяли Глинским извлекать из
своих назначений хорошие доходы. Но все это было до смерти Александра в
1506 г. Приход к власти его брата Сигизмунда отразился на карьере Глинских
самым негативным образом. Почти все они лишились своих прибыльных долж-
ностей и, в итоге, 1508 г. подняли восстание против нового правителя. В случае
успеха Михаил Львович намеривался даже сам стать великим князем Литов-
ским. Но силы оказались не равными* 79 80.
?6 Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. С. 53, 55.
?? Там же. С. 54-55.
?8 Там же. С. 60-61.
79 Там же. С. 61-62.
80 Карпов Г.Ф. История борьбы Московского государства с Польско-Литовским. 1462-
1508. М., 2015. С. 366-375.
214
Морозова Л. Е.
Василий III попытался оказать помощь Глинским и даже послал к Орше
войско под началом князя Даниила Щени. Но это лишь позволило опальным
князьям без особых препятствий выехать на Русь. Сохранить за собой свои зна-
чительные земельные владения в Литве они не смогли. В августе 1508 г. в Моск-
ву приехали Иван, Василий и Михаил Львовичи Глинские, их двоюродные бра-
тья Дмитрий и Иван Васильевичи Глинские, а также их родственники по жен-
ской линии: Андрей и Петр Александровичи Дрожджи и князья Василий и
Дмитрий Михайловичи Жижемские81.
Василий III сразу же начал переговоры с Сигизмундом о землях Глин-
ских, но смог отстоять только владения выехавших раньше князей Шемячича,
Можайского и Бельских. Князьям Глинским ему пришлось выделять земли из
своих ресурсов. В итоге в 1508 г. в вотчину Михаила Львовича был отдан Малый
Ярославец, в вотчину его братьям Ивану и Василию - Медынь. Их родственники
Дрожджи и Гагины поступили к ним на службу. История выезда Глинских на
Русь показывает, что для Василия III они не являлись рядовыми литовскими
князьями. Их он относил к числу высшей литовской знати, с представителями
которой могли породниться даже русские государи. Поэтому они были зачисле-
ны в ранг служилых князей, занимавших среди русской знати особое место. Сво-
ими землями они управляли по собственному усмотрению, имели свой двор,
войско и были обязаны участвовать только в тех походах и военных действиях
великого князя, которые проходили рядом с их владениями.
Исследователи выяснили, что князья Глинские выехали не только сами,
но и привезли с собой родственников и знакомых, которые поступили на службу
лично к ним, а не к московскому государю. Среди них были не только князья Га-
гины и Жижемские, но и князь М. Мунча из рода смоленских Рюриковичей,
князья Козловские, Ф. Колонтай и др. Многочисленность двора подчеркивала
значимость самих Глинских в новой для них стране.
Василий III сразу же решил использовать в своих целях негативное от-
ношение Глинских к новому великому князю Литовскому Сигизмунду. Начав в
1512 г. войну за Смоленск, он привлек их к военным действиям. Следует отме-
тить, что еще в 1507 и весной 1508 гг. князь М.Л. Глинский успешно защищал
Смоленск от войск русского государя. Но уже летом 1508 г., как отмечалось вы-
ше, он покинул Сигизмунда и перешел на сторону Василия III82. Разряды Смо-
ленских походов показывают, какое воинское назначение имел Михаил Львович
Глинский в каждом из них. Во время первого похода он был третьим воеводой
Большого полка после зятя государя татарского царевича Петра и князя
Д.В. Щени8з. Эта должность была далеко не самой главной в войске, поскольку
формальным главнокомандующим считался царевич Петр, а реальным - про-
славленный полководец Даниил Щеня. Второй воевода Большого полка считал-
ся ниже первых воевод Передового полка и Полка правой руки. Во время следу-
ющего Смоленского похода М.Л. Глинский был назначен первым воеводой Пе-
редового полка вместе с А.В. Сабуровым. Большой полк остался под командова-
нием князей Д.В. Щени и И.М. Оболенского.84 Получалось, что Глинский стал
81 Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. С. 87.
82 Разрядная книга 1475-1605. Л. 5206., 57-59.
83 Там же. Л. 7506.
84 Там же. Л. 81.
215
Брачная политика Василия III
---------------------------------------------
вторым по значимости воеводой в войске. Во время третьего, последнего похода,
Михаил Львович снова был воеводой Передового полка с князем М.В. Горбатым.
Главнокомандующим остался все тот же Даниил Щеня. Он же принял присягу у
жителей Смоленска после сдачи города^. Из записей в разрядных книгах нельзя
сделать вывод о том, что именно М.Л. Глинскому принадлежала ведущая роль в
захвате Смоленска, как утверждал австрийский дипломат С. Герберштейн* 86.
Поэтому у князя не было оснований претендовать на очень высокую
награду за победу - получить Смоленск с окрестностями в вотчину, как утвер-
ждал австрийский дипломат8?. В разрядных книгах отмечено, что после взятия
Смоленска Василий III поручил М.Л. Глинскому оборонять город от войск поль-
ского короля Сигизмунда88 89 90. Однако, как известно из русских источников, Миха-
ил Львович не смог во время обнаружить заговор в городе и не узнал о подходе к
нему войска короля. Более того, он начал ссылаться с поляками и литовцами и
вознамерился бежать к ним. Предотвратить сдачу Смоленска полякам удалось
князю В.В. Шуйскому, а М.Л. Глинский за нерасторопность и недальновидность
был посажен в тюрьму8?. Таким образом, в разрядных книгах и летописях при-
чины ареста М.Л. Глинского представлены не совсем так, как в «Записках» Гер-
берштейна. Великий князь не мог обещать Глинскому Смоленск, поскольку тот
не был ведущим полководцем при его взятии. Поэтому обижаться князю было
не на что. Бежать же в Литву он решил из-за своей неспособности предотвратить
заговор смолян.
Промах М.Л. Глинского привел к тому, что и его родственники перестали
привлекаться на государеву службу. До 1521 г. сведений о них в разрядах нет.
Только в 1521 г. князь Иван Васильевич Глинский, двоюродный брат Михаила
Львовича Глинского, был назначен вторым наместником в Костроме, после кня-
зя М.И. Воротынского. Он счел это назначение умалением родовой чести, но бо-
яре во время суда на него « лаяли» и велели ему быть меньше Воротынского?0.
Можно предположить, что арест Василием III хорошо всем известного князя
М.Л. Глинского произвел негативное впечатление не только на литовскую знать,
но даже на некоторых европейских политиков, например, австрийца Сигизмунда
Герберштейна. Поэтому переход на московскую службу иностранцев, в первую
очередь литовских князей, после этого прекратился.
Чтобы исправить ситуацию, великий князь, видимо, и решил жениться
на литовской княжне Елене, родственнице опального Михаила Львовича. По его
замыслу новая великая княгиня должна была стать покровительницей сопле-
менников и способствовать их выезду на Русь. Ведь именно такой была роль его
матери, византийской царевны Софьи Палеолог. Великий князь, несомненно,
знал, что после брака его родителей начался массовый выезд в Москву греческой
знати и самых разнообразных итальянских специалистов. Правда, для Василия
Ивановича проблема нового брака оказалась намного сложнее, чем для его отца,
поскольку первая его супруга Соломония была жива. Развод с ней он смог осу-
ществить только при поддержке высшего духовенства в лице митрополита Да-
8з Там же. Л. 82 06.-83, 85 об.
86 Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. С. 189-190.
87 Там же. С. 190.
88 Разрядная книга 1475-1605. Л. 87.
89 Там же. Л. 88-8806.; Воскресенская летопись. Т. 3. С. 339-340.
90 Разрядная книга 1475-1605. Л. 112 об.
216
Морозова Л. Е.
ниила и наиболее видных бояр и членов двора. Потом именно их он включил в
состав участников второго свадебного торжества.
Свадебный чин Василия III и Елены Глинской от января 1526 г. показы-
вает, что все церемониальные должности исполняли родственники или предста-
вители двора жениха. Со стороны невесты почему-то не было никого, хотя это
являлось нарушением существовавших обычаев. Василий III пошел на это, ви-
димо, для того, чтобы русская знать не опасалась, что в его окружении появятся
новые фавориты из числа родственников второй супруги. Посаженным отцом на
свадьбе являлся брат великого князя Юрий, тысяцким - другой брат Андрей,
дружками жениха - князь Д.Ф. Бельский и боярин М.Ю. Захарьин, более даль-
ние его родственники. Дружками невесты стали князья М.В. Шуйский и
Б.И. Горбатый-Шуйский, наиболее знатные Рюриковичи, видные воеводы, не
входившие в число даже дальних родственников жениха и невесты. Именно их
государь, видимо, хотел особенно почтить. Нарушением традиций стало и то, что
среди приглашенных боярынь не оказалось родственниц невесты, ни матери, ни
сестер, хотя по традиции им полагалось присутствовать на свадебном пиру.
Отсутствие Глинских на свадьбе показывало всем, что великий князь Ва-
силий демонстративно не хотел их возвышать. Представители русской знати
должны были видеть, что великий князь по-прежнему будет опираться именно
на них, на тех, кто породнился с правящей династией значительно раньше. По-
этому среди участников свадьбы было много Кошкиных-Захарьиных и их роди-
чей (М.Ю. Захарьин, его жена Ирина, В.А. Шереметев, И.М. Тучков-Морозов,
И. Ляцкий, В. Яковлев, М.В. Тучков), а также князей Оболенских, которые, как и
Глинские являлись выходцами из Литвы, но прибыли на службу в Москву зна-
чительно раньше (И.В. Немой Телепнев, И.Ф. Овчина Телепнев, П.И. Немой
Оболенский, Ф.В. Телепнев)91.
Брак государя с княжной Еленой привел к тому, что М.Л. Глинский был
прощен. В разрядных книгах под 1527 г. была помещена запись о помиловании
Михаила Львовича. В этом же году он женился на дочери князя И.Немого Обо-
ленского92. Представители этого рода черниговских Рюриковичей, как известно,
с XV в. активно служили московским князьям. Женитьба государя на литовской
княжне имела и другое важное последствие - один из наиболее видных и бога-
тых литовских князей Гедиминовичей - Ф.М. Мстиславский, состоящий в род-
стве с Глинскими, выехал в этом же 1526 г. на службу в Москву и через некоторое
время стал одним из наиболее видных полководцев9*. Великий князь выделил
Мстиславскому в вотчину Малоярославец, который ранее был у М.Л. Глинского,
и в кормление Каширу. Кроме того, он женил его на своей племяннице Анаста-
сии, дочери сестры Евдокии и татарского царевича Петра. В итоге Ф.М. Мсти-
славский породнился с государем дважды94 *.
Осенью 1527 г., чтобы еще больше связать Глинских с русской знатью,
великий князь выдал замуж сестру своей супруги Елены - Марью за князя
И.Д. Пенкова из рода ярославских князей. В своем роду он считался старшим,
поэтому сохранял некоторые родовые земли99.
91 Там же. Л. 124-126 об.
92 Там же. Л. 131.
9з Там же. Л. 127 об.
94 Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. С. 70-71.
и Зимин АА. Формирование... С. 92-93.
217
Брачная политика Василия III
----------------------------------------------
Род ярославских князей был очень разветвленным и многочисленным. К
нему принадлежали Курбские, Шаховские, Ушатые, Сицкие, Троекуровы, Ше-
стуновы, Юхотские, Кубенские, Засекины, Жировые, Солнцевы, Шехонские,
Прозоровские, Хворостинины, Ромодановские и др. Получалось, что через брак
свояченицы великий князь породнился и со всеми ярославскими князьями.
Дядя Елены Глинской Михаил Львович не только был прощен, но и
вновь стал получать высокие назначения на службу. В 1530 г. во время похода на
Казань он был назначен уже первым воеводой Большого полка. В подчинении у
него оказались: В.А. Шереметев, князья И.Ф. Овчина Оболенский, И.М. Засекин,
П.и В. Ивановичи Репнины, Ф.В. Овчина Оболенский и др.96. В 1530 г. наместни-
ком Костромы был назначен князь И.В. Глинский. Затем он был переведен в
Плес, где остался до 1543 г.97. Какие-либо иные служебные назначения Глинских
во время правления Василия III в разрядных книгах не зафиксированы.
Среди всех Глинских Михаил Львович, несомненно, занимал первое ме-
сто. О его положении среди русской знати можно судить по росписи чинов на
свадьбе Андрея Старицкого с Евфросинией Хованской в сентябре 1532 г.
М.Л. Глинский был сидячим боярином и занимал пятое место после князей
Д.Ф. Бельского, В.В. Шуйского, Б.И. Горбатого и И.М. Шуйского98 99. Значит, знат-
нее его считались только Гедиминович Бельский и Рюриковичи Шуйские. На
следующий свадебный день М.Л. Глинский сидел уже за кривым столом, что
считалось менее почетным, чем сидеть за большим столом". Почему произошло
его понижение - не известно.
Отношение к М.Л. Глинскому великого князя Василия, видимо, не было
однозначным, но, предчувствуя кончину, в конце 1533 г. он вызвал князя к себе
и официально ввел в число опекунов при малолетнем сыне Иване100. Правда,
Елена Глинская уже через год избавилась от опеки дяди. После бегства в Литву
Семена Бельского и Ивана Ляцкого она организовала следствие по их делу. В хо-
де него выяснилась причастность к данному событию князей И.Ф. Бельского,
И.М. Воротынского и М.Л. Глинского. Всех их посадили в тюрьму101. Михаил
Львович не выдержал второго заточения и в сентябре 1536 г. скончался102 103 *. Дру-
гих родственников великая княгиня Елена Васильевна вообще не стала вводить
в свое правительство. В этом отношении она следовала примеру своего супруга.
Вновь в разрядах Глинские появляются только в 1538 г., после смерти ре-
гентши. Брат великой княгини Юрий Васильевич был назначен одним из воевод
в Большом полку князя И.Ф. Бельского, стоявшего у Коломны для защиты
Москвы от крымских татар1оз. В 1540 г. Ю.В. Глинский был послан воеводой в
Кострому. Князь Н.Ф. Палецкий не захотел быть меньше его и начал местничать.
Его спор на боярском суде был признан обоснованным. Значит, бояре не захоте-
ли учесть близкое родство Глинского с малолетним государем10!. В 1541 г.
96 Разрядная книга 1475-1605. Л. 141 об.
97 Там же. Л. 143, 211.
98 Там же. Л. 157.
99 Там же. Л. 158.
100 ПСРЛ. Т. 29. М., 2009. С. 12.
101 Там же. С. 13.
102 Там же. С. 28.
103 Разрядная книга 1475-1605. Л. 187.
loi Там же. Л. 193 об.
218
Морозова Л. Е.
Ю.В. Глинский был назначен воеводой Мурома1О5. В 1542 г. с братом Михаилом
он был послан охранять Сенкин брод на Оке105 106. В 1543 г. он был назначен пер-
вым воеводой Передового полка, стоявшего у Владимира, но отказался выпол-
нять свою службу, поскольку оказывался ниже князя А.Б. Горбатого, возглав-
лявшего Полк правой руки. В это время его брат Михаил был воеводой Нижнего
Новгорода10/.В 1544 г. Юрий с братом Михаилом были назначены воеводами
стратегически важного города Тулы108. Все эти не самые высокие назначения
братья великой княгини Елены Васильевны получили в период боярского прав-
ления при малолетнем государе Иване IV. Они показывают, что московские бо-
яре не слишком жаловали ближайших родственников скончавшейся правитель-
ницы, старались отдалить их от великокняжеского двора и назначали лишь вое-
водами не самых главных полков или приграничных городов.
Возвышаться Глинские начали только тогда, когда великий князь Иван
сам стал править страной. В 1546 г. он отправился в Псков и взял с собой дядю
М.В. Глинского109. По случаю венчания Ивана на царство оба его дяди получили
боярские чины, а Михаил даже стал конюшим - старшим боярином. Во время це-
ремонии в Успенском соборе Кремля в его обязанность входило держать блюдо с
золотыми монетами, которыми осыпал царя его брат Юрий110. На свадьбе царя
Ивана с Анастасией Романовной в январе 1547 г. все Глинские были на самых по-
четных местах. Ю.В. Глинский слал постель, а потом со своей женой и супругой
Михаила Васильевича находился у постели молодых. За столом с боярынями на
почетном первом месте сидела вдова В.Л.Глинского Анна, бабка царя Ивана111.
Однако явное возвышение Глинских оказалось не по нраву московской
знати. После московского пожара летом 1547 г. кто-то из ее представителей
настроил московскую чернь против ближайших родственников молодого царя
по линии матери. В итоге Юрий Васильевич был убит, а Михаил бежал в свое
имение112. В итоге Глинским пришлось с большим трудом занимать при москов-
ском дворе высокие места, поскольку сопротивление местной знати при мало-
летстве государя было слишком сильным. Таким образом, следует отметить, что
брак Василия III с Еленой Глинской был заключен отнюдь не случайно и не
только по причине личной симпатии государя к молодой литовской княжне.
Выбор жениха пал на княжну Глинскую потому, что ее родственники имели от-
ношение к браку его сестры княжны Елены Ивановны с великим князем Литов-
ским Александром и потом преданно служили обоим супругам. В этом отноше-
нии они были похожи на Сабуровых.
Женитьба на Елене Глинской преследовал и важные политические цели
- привлечь на русскую службу наиболее видных литовских князей, получить по-
вод для борьбы с великим князем Литовским за их родовые земли и таким путем
продолжить политику по присоединению бывших земель Древнерусского госу-
дарства к Москве, начатую Иваном III.
105 Там же. Л. 201.
106 Там же. Л. 206.
107 Там же. Л. 207 об., 208.
108 Там же. Л. 21406.
109 Там же. Л. 217 об.
110 ПСРЛ. Т. 29. С. 50.
111 Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. С.113.
112 ПСРЛ. Т. 29. С. 54.
219
Брачная политика Василия III
--------------------------------------------
Брачная политика Василия III относилась не только к его собственной
семейной жизни, но и касалась его родственников и видных представителей
знати. Рассмотрим несколько характерных примеров. После женитьбы Васи-
лия III на Елене Глинской в Москву, как известно, прибыл один из наиболее
знатных литовских князей-Гедиминовичей - Ф.М.Мстиславский. Он происходил
от третьего сына великого князя Литовского Гедимина - Евнутия, Ольгерд был
четвертым. Отец Федора - Михаил Иванович Ижеславский еще в 1514 г. перехо-
дил на службу к Василию III, но потом вновь вернулся в Литвупз. Поэтому при-
езд в Москву князя Федора Михайловича в июле 1526 г. был особенно ценен для
русского государя. Василий III тут же передал ему в вотчину Ярославец, который
был до этого за М.Л.Глинским, и в кормление назначил Каширу. После этого,
чтобы окончательно привязать к себе литовского князя, в 1530 г. он женил его на
своей племяннице Анастасии - дочери татарского царевича Петра и сестры Ев-
докии. Правда, роспись участников этого свадебного торжества не сохранилась.
Из-за неоднократных попыток вернуться в Литву Федор Михайлович
Мстиславский сам не смог достичь высокого положения при дворе и в войске ве-
ликого князя. В1539 г. в конце жизненного пути он был лишь воеводой полка
Правой руки на Береговой службе. В 1540 г. он скончался11!. Но сын Федора
Мстиславского Иван, по крови состоявший в родстве с представителями правя-
щей династии московских князхей, при Иване Грозным занял место одного из
ведущих полководцев и бояр. На свадьбе царя Ивана и Анастасии Романовны в
1547 г. И.Ф. Мстиславский находился среди бояр у постели молодых (с князьями
Глинским, Репненым и Татевым). Кроме того, ему полагалось мыться с женихом
в бане п5. С 1547 по 1548 гг. Мстиславский исполнял при государе обязанности
первого рынды* 114 115 116. В следующем году он уже воевода и боярин. В это время он
становится участником Казанских походов царя в составе Дворового полка11?.
В 1552 г. во время похода к Коломне царь назначил князя первым воеводой
Большого полка. Мстиславский, видимо, показал себя опытным полководцем,
поэтому остался во главе Большого полка и во время главного похода на Казань
в 1552 г., который закончился взятием города. Позднее, во время других походов
и Береговой службы, он также часто был главнокомандующим118.
Так, благодаря женитьбе Василия III на Елене Глинской расширились
родственные связи русских государей с литовскими князьями, московский двор
пополнился новыми боярами, а в войске появились новые талантливые полко-
водцы. Но все это произошло позднее, при сыне Василия III и Елены Глинской.
Получается, что их брак создал опору для трона уже их наследника. Этот вывод
следует из анализа разрядных записей за период с 1520 по 1533 гг. Согласно их
данным наиболее видными боярами и полководцами до женитьбы на Елене
Глинской в 1526 г. являлись следующие лица: князья братья Д.С. и И. Федорови-
чи Бельские, братья В. и И. Васильевичи Шуйские, Б.И. Горбатый, А.Б. Горбатый
и М.В. Горбатый Кислый, конюший И.А. Челяднин, князь С.Д. Холмский,
М.Ю. Захарьин, М.С. Воронцов, князья И.М. Воротынский, М.И. Булгаков и
пз Зимин АА. Формировании... С. 127.
114 Разрядная книга 1475-1605. Л. 190-191.
115 Там же. Л. 220 об., 221 об.
116 Там же. Л. 225 об., 231.
117 Там же. Л. 242.
118 Там же. Л. 249 об., 253, 267 об, 272 об.
220
Морозова Л. Е.
П.С. Ряполовский-Стародубский, А.В. Сабуров, Ф.Ю. Щука Кутузов, князья
И.В. Немой Телепнев, И.Ф. Овчина-Телепнев, С.Д.Серебряный и А.Д.Курбский,
И.Н. Бутурлин, И.В. Ляцкий, князь Н.В. Образцов-Оболенский, А.Н. и И.Н. Бу-
турлины, князья В.А. и С.И. Микулинские, И.В. Пронский, В.С. Мезецкий,
Ю.М. Голицын. Всего 30 человек.
До 1526 г. или вскоре после него скончались или ушли на покой следую-
щие лица: М.Н. Булгаков, А.Б. Горбатый, А.Б.,П.Я. и Я.З. Захарьины, И.В. Кашин-
Оболенский Большой, И.Аи Г.Ф. Челяднины, С.Д. Холмский, И.В. Телепнев-
Немой, А.Д. и С.Д. Курбские, А.И. Куракин, В.А. и И.А. Микулинские,
М.А.Плещеев, А.В. Ростовский, С.И. и П.С. Ряполовские-Стародубские, С.Д. Сереб-
ряный-Оболенский, С.Ф. Сицкий, К.Ф. Ушатый, М.Д. Щенятев. Всего 25 человек.
В период с 1526 по 1533 гг. к числу прежних бояр и воевод добавились:
И.А. Катырев-Ростовский, И.И. Хабар Симский, М.Л. Глинский, И.Д. Пенков,
Н.В. Оболенский Хромой, И.Г. Морозов, братья А. и И. Михайловичи Шуйские,
В.С. Одоевский, И.И. Щетина Оболенский, М.В. Тучков, Ю.М. Булгаков-Голицын.
Всего 12 человек. Из них только двое являлись родственниками великой княгини
Елены Васильевны: М.Л. Глинский - ее дядя, и князь И.Д. Пенков - муж сестры.
Столь незначительное количество родственников второй супруги в
окружении великого князя свидетельствует о том, что в их поддержке он не
нуждался. Его опорой являлись представители высшей титулованной знати,
князья Бельские, Шуйские, Оболенские и старомосковское боярство. Опреде-
ленные изменения в составе высшей знати при дворе Василия III постепенно
происходили, но не по причине его женитьбы на Елене Глинской, а из-за есте-
ственной смены поколений. В этом отношении его второй брак отличался от
первого.
Таким образом, можно еще раз сделать вывод о том, что Василий III вы-
бирал себе невесту не по причине личных симпатий к ней, а с учетом своей вы-
годы на момент заключения брака. Соломония со своими родственниками
должна была упрочить его положение внутри страны, Елена - способствовать
выезду к его двору из Литвы местной знати. Аналогичную политику проводил он
и в отношении ближайших родственников, когда выбирал им спутников жизни.
Великий князь долгое время не разрешал жениться младшим братьям, Юрию и
Андрею, поскольку не имел своих детей. Но, когда у него родился сын Иван, а за
ним и Юрий, он позволил младшему брату сочетаться браком, видимо, с той де-
вушкой, которую сам ему подобрал. Невестой Андрея Старицкого стала княжна
Евфросиния, дочь князя Андрея Ивановича Хованского. Следует отметить, что
Хованские были достаточно знатными князьями-Гедиминовичами. Их родона-
чальником являлся литовский князь Патрикий Наримонтович, прибывший на
Русь в 1408 г. ко двору великого князя Василия I. Непосредственно их род пошел
от старшего сына Наримонта Федора, получившего земли по реке Хованке. Его
брат Юрий женился на дочери великого князя и вошел в число государевых род-
ственников. Поэтому потомство Юрия, князья Булгаковы, Куракины, Голицыны,
Щеня и др. при московском дворе заняли более высокие места, чем Хованские,
которые были вынуждены служить удельным князьями9.
Выбирая в жены брату Евфросинию Хованскую, Василий III, видимо, ру-
ководствовался следующими соображениями: девушка должна быть достаточно *
пэ Зимин АА. Формирование... С.29.
221
Брачная политика Василия III
---------------------------------------------
знатной, чтобы не умалять родовую честь брата, но при этом ее родственники не
должны были являться влиятельными людьми, чтобы не спровоцировать Ан-
дрея на борьбу за власть, за собственную независимость и т.д. Не служившие при
великокняжеском дворе Хованские в этом отношении были очень подходящими
кандидатами на роль новых родственников брата.
Анализ свадебного чина Андрея Старицкого показывает, что данное
торжество было организовано самим государем. На это указывает и то, что
участниками его являлись великокняжеские бояре, и то, что свадебный пир был
во дворце и т.д. Рассмотрим этот документ подробнее. В свадебном чине Андрея
Ивановича (свадьба состоялась 2 февраля 1533 г.) перечислены имена большин-
ства бояр Василия III, которые участвовали в свадебном пиру, устроенном в Зо-
лотой палате великокняжеского дворца, в качестве гостей. Это: князья
Д.Ф. Бельский, В.В. Шуйский, Б.И. Горбатый, И.М. Шуйский и М.Л. Глинский,
И.В. Хобар Симский, И.Г. Поплевин Морозов, М.В. Тучков Морозов, М.Ю. Заха-
рьин, В.Г. Поплевин Морозов, князь В.А. Микулинский, Я.Г. Поплевин Морозов,
И.Ф. Ласкирев, князь Ю.М. Голицын, М.А. Плещеев120.Всего 15 человек. Непо-
средственно в самой свадебной церемонии эти лица не принимали участия. Ты-
сяцким был боярин князь И.Ф. Бельский, дружками - князь И.Д. Пенков,
М.С. Бороздин, В.П. Бороздин и Т.В. Бороздин. Среди этих главных чинов нет ни
одного родственника невесты. Нет их и среди других участников торжества. У
постели должны были находиться князь Ф.Д. Пронский и князь Ю.А. Оболен-
ский, у места - князья Б.Д. Щепин и П. Волконский, у изголовья - князь
А. Лыков и И.Б.Колычев, у коня - князь Б.И.Палецкий, колпак держать следова-
ло князю Ф. Пронскому121. Незначительное число думных чинов среди участни-
ков церемонии (кроме князя И.Ф. Бельского), видимо, объяснялось тем, что же-
них являлся удельным князем, а родственники невесты - Хованские, тоже слу-
жили удельных князьям: Борису и Федору Волоцкому и Дмитрию Углицкому122.
Отсутствие на свадебном торжестве родственников невесты, видимо, бы-
ло особенностью брачной политики Василия III. Ведь на его свадьбе с Еленой
Глинской их тоже не было. Возможно, так великий князь хотел показать всем
представителям знати, что путем выгодного брака своих родственниц с предста-
вителями правящего дома они сами не смогут повысить свой статус. В итоге Ан-
дрею Старицкому не удалось возвысить новых родственников князей Хованских
и с их помощью укрепить собственное положение в стране.
Таким образом, анализ брачной политики Василия III показывает, что она
отличалась от аналогичной политики его отца, великого князя Ивана III. Василий
не смог жениться ни на одной представительнице какой-либо правящей европей-
ской династии. Препятствием для этого стала разница в вероисповедании. Ему
пришлось сначала жениться на своей подданной, боярской дочери, в надежде, что
ее родственники станут опорой его трона. Но брак с Соломонией оказался во всех
отношениях неудачным. Поэтому повторно государь выбрал в жены дочь одного
из видных литовских князей - В.Л. Глинского, который занимал на родине до-
вольно высокое положение вместе с братьями, но не смог сохранить за собой ро-
довые земли в Литве и присоединить их к Московскому государству.
120 Разрядная книга 1475-1605. Л. 157.
121 Там же. Л. 156-159.
122 Зимин А.А. Формирование... С. 29-30.
222
Морозова Л. Е.
Второй брак великого князя также не принес государю какой-либо суще-
ственной материальной выгоды. Новые родственники лишь окончательно рас-
сорили его с великим князем литовским и польским королем Сигизмундом.
Правда, в ходе военного конфликта Василию удалось отвоевать Смоленск. Про-
должился и выезд к московскому двору литовских князей. Особенно важным
стал приезд в Москву знатного князя-Гедиминовича Ф.М. Мстиславского.
При Василии III Глинские не заняли при московском дворе высокие ме-
ста. Их возвышение началось только при сыне великой княгини Елены Василь-
евны - царе Иване Грозном. Возможно, это было связано с тем, что для него
князья Глинские уже являлись кровными родственниками. Сама же Елена не
возвышала родню из-за опасения, что это вызовет возмущение старомосковской
знати, с мнением которой ей приходилось считаться.
Источники и литература
1. Акты исторические. Т. 1-2. СПб., 1841.
2. Алексеев Ю.Г. Под знаменем Москвы. М., 1992.
3. Алексеев Ю.Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2009.
4. Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III. Традиции и реформы. СПб., 2001.
5. Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. М., 1986.
6. Веселовский С.Б. Из истории феодального землевладения // Историче-
ские записки. 1946. № 18.
7. Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевла-
дельцев М.1969.
8. Временник общества истории древностей российских. Кн. X. М. 1851.
9. Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. М., 1988.
ю. Воскресенская летопись. Т. 3. Рязань, 1998.
11. Духовные и договорные грамоты великих князей. М.; Л., 1950.
12. Зимин АА. В канун грозных потрясений. М., 1986.
13. Зимин АА. Россия на пороге нового времени. М., 1972.
14. Зимин AM. Формирование боярской аристократии в России во второй
половине XV - первой трети XVI вв. М., 1988.
15. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т.9. Калуга, 1993.
16. Карпов Г.Ф. История борьбы Московского государства с Польско- Литов-
ским. 1462-1520. М., 2015.
17. Корзинин АЛ. Государев двор в доопричный период. 1550-1565. М.; СПб.,
2016.
18. Кромм М.М. Вдовствующее царство: политический кризис в России 20-
30 -ХГГ.М., 2010.
19. Лаврентьевская летопись. Рязань, 2001.
20. Морозова Л.Е. Великие и неизвестные женщины Древней Руси. М., 2009.
21. Морозова Л.Е. Знаменитые женщины Средневековой Руси. М., 2015.
22. Морозова Л.Е. Знаменитые женщины Московской Руси. М., 2014.
23. Морозова Л.Е. К вопросу об обстоятельствах женитьбы Василия III на
Соломонии Сабуровой // Вестник Ленинградского государственного
университета им. А.С.Пушкина. №2. Т.4. Серия: История. 2014.
24. Назаров В.Д. Свадебные дела XVI в. // ВИ. 1975. № ю.
223
Брачная политика Василия III
25. Петров А.С. Иконография пелен Софьи Палеолог и Соломонии Сабуро-
вой и их место в украшении Троицкого собора Троице-Сергиева мона-
стыря // Церковное шитье Древней Руси. М., 2010.
26. Московский летописный свод конца XV в. Рязань, 2000.
27. Полехов С. Великий князь Василий III. М., 2015.
28. ПСРЛ. Т. 8. СПб., 1859.
29. ПСРЛ. Т. 12. СПб., 1901.
30. ПСРЛ. Т. 14. М., 1965.
31. ПСРЛ. Т. 20. М., 2005.
32. ПСРЛ. Т. 23. М., 2004.
33- ПСРЛ. Т. 26. М.; Л., 1959.
34. ПСРЛ. Т. 28. М., 1963.
35. ПСРЛ. Т. 29. М., 2009.
36. Псковские летописи. Вып. 1. М.; Л., 1941.
37. Разрядная книга 1475-1605. Т. 1-4. М., 1977-2003.
38. РГАДА. Древлехранилище. Ф.135. Отд. IV. Р. II. Д. 2, 4.
39. Россия XVI в. Воспоминания иностранцев. Смоленск, 2003.
40. Редкие источники по истории России. Ч. 2. М., 1977.
41. Скрынников Р.Г. История России IX-XVII вв. М., 1997.
42. Станиславский А.Л. Труды по истории государева двора в России XVI-
XVII вв. М., 2004.
43. Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 3. М., 1989.
44. Тихомиров М.Н. Россия в XVI столетии. М., 1962.
45. Флоря Б.Н. Два пути формирования общегосударственной политической
элиты // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4.
46. Флоря Б.Н. Иван Грозный М., 2002.
224
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 225—237
------------------------------------
Шапошник В. В.
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
Великая княгиня Елена Васильевна Глинская фактически правила Рус-
ским государством после смети мужа Василия III. Как же ее правление оценива-
ют источники, и воспринималась ли она законной правительницей в их изложе-
нии? И как к ее правлению относятся исследователи? Обратимся к материалам
XVI века.
Из Повести о болезни и смерти Василия III совершенно не видно, что ве-
ликой княгине передаются правительственные полномочия. Вопросы, связанные
с великой княгиней великий князь обсуждал со своими приближенными, кото-
рым он приказал «како ей без него быти, и как к ней бояром ходити». Описывает-
ся сцена прощания, во время которой умирающий заявил, что о Елене написано в
духовной грамоте как в прежних духовных грамотах «по достояинию, как преж-
ним великим княгиням». Благословив сыновей, великий князь хотел «наказывати
о житье ея», но из-за крика не успел ни одного слова сказать. Глинскую пришлось
«сильно» отослать, так как она от «вопля не преста». Вместе с тем, после смерти
великого князя, его братья Юрий и Андрей, бояре, дети боярские и княжата были
приведены к крестному целованию не только на имя нового монарха Ивана Васи-
льевича, но и на имя его матери - великой княгини Елены.1 Можно видеть, что
какая-то роль Елене Глинской отводилась, к ней должны были «бояре ходить»,
однако едва ли это была реальная полная политическая власть.
По Воскресенской летописи, Василий III «приказывает» жене «под сы-
ном своим государьство дръжати до возмужения сына своего». Боярам предпи-
сывается «послужить» великой княгине и Ивану IV. После смерти великого кня-
зя, бояре целовали крест на имя Елены и Ивана «что им прямо служити».2 3 4
В Летописце начала царства умирающий Василий III «приказывает»
Елене детей и престол, «ведаше бое я великий государь боголюбиву и милостиву,
тиху праведливу, мудру и мужествену, и всякого царьского разума исполнено
сердце ея». Глинская сравнивается с княгиней Ольгой. Великий князь «полагает
на ней все правъление великого государства многаго ради разума по подобию и
достоинству и богом избранну царьского правления».з В Степенной книге отмеча-
ется, что все правление государства Василий III передал великой княгине Елене до
взросления Ивана IV. Говорится, что она «державствовала» вместе с сыном.4
Можно видеть, что из Повести о болезни и смерти Василия III (наиболее
раннем по времени появления источнике) едва ли можно сделать вывод о том,
1 ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 21, 22, 24; ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853. С. 272 - 273, 275; ПСРЛ.
Т. 43. М., 2004. С. 229-230, 231.
2 ПСРЛ. Т. 8. М., 2001. С. 285.
3 ПСРЛ. Т. 29. М., 2009. С. 9-10. Сходный текст в Царственной книге (См.: ПСРЛ. Т. 13.
М., 2000. С. 416).
4 Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 2. М., 2008. С. 325,
346.
225
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
что Елене Глинской полностью передавалась политическая власть. Вместе с тем,
она, по мысли умирающего великого князя, должна была играть какую-то роль в
стране, иначе трудно понять, почему бояре к ней должны были ходить. Великая
княгиня должна была стать главой великокняжеской семьи, что вполне соответ-
ствовало традиции московского княжеского дома.5 Однако уже в 40-е годы XVI
века Воскресенская летопись указывает, что умирающий Василий III передал
власть Елене Глинской до «возмужания» Ивана IV. Последующие официальные
летописи (Летописец начала царства, Степенная книга, Царственная книга) еще
больше подчеркивали законность и обоснованность прихода к власти великой
княгини, которая, по словам некоторых летописей, из-за своих многочисленных
достоинств Богом избрана для царского правления.5 6 7 Очевидно, что уже с перио-
да боярского правления признавался абсолютно легитимный характер правле-
ния Глинской, причем с течением времени в официальном летописании закон-
ность ее правления все более подчеркивалась и обосновывалась. Но как летопи-
си отражали ее роль в управлении, как она выполняла функции правителя при
своем малолетнем сыне?
Воскресенская летопись отмечает роль великой княгини в аресте удель-
ного князя Юрия Дмитровского, строительстве укреплений Китай-города, аре-
стах бояр в августе 1534 года, отправке воевод на Литву, торжествах по поводу
создания новой раки для мощей митрополита Алексия, в проведении монетной
реформы, в конфликте с Андреем Старицким.? Интересно отметить, что в изло-
жении всех этих событий (за исключением ареста Юрия Дмитровского, где
Иван IV не упоминается), летопись указывает, что действия совершались и ре-
шения принимались великим князем и «мати его великой княгиней», иногда по
совету с боярами. Если же учесть, что великий князь был еще ребенком, то вполне
возможно, что он сам даже мог лично не присутствовать при принятии некото-
рых решений. Очевидно, от его имени (и от своего) выступала Елена Глинская.
В более позднем Летописце начала царства о великой княгине Елене го-
ворится более подробно и, в ряде случаев, с большим пиететом. Так, она стано-
вится непосредственным участником дипломатических контактов, особенно с
татарскими государствами.8 9 Интересная история связана с приемом Еленой
Глинской освобожденного из заключения бывшего казанского хана Шигалея.
Сначала знатного татарина принял Иван IV, затем хан попросил разрешения
«бить челом» «великой государыне». Очевидно, подобная аудиенция была
нарушением сложившихся традиций, но, после совета с боярами, было решено,
что «пригоже и у нее быти царю, занеже еще велиции государь млад, а положе-
ние царского скипетра державы великия Русия все есть богом положено на ней и
врученное от бога на сохранение и на соблюдение всего благочестия правосла-
вия, на милость благим и отмщение злым». Прием состоялся 9 января 1536 года,
причем великая княгиня отметила, что Шигалей выпущен из заключения ее сы-
ном Иваном «да мы пожаловали есмя тобя, милость свою показали и очи есмя
свои дали тобе видети».э А. Л. Юрганов отмечает, что при описании приема Ши-
5 Шапошник В. В. К вопросу о завещании Василия III // Вестник Санкт- Петербургско-
го университета. Серия 2. Вып. 2. 2009. С. 21-28.
6 ПСРЛ. Т. 29. С. ю; ПСРЛ. Т. 13. С. 416.
7 ПСРЛ. Т. 8. С. 286-290, 292-294.
8 ПСРЛ. Т. 29. С. II, 20.
9 ПСРЛ. Т. 29. С. 20-23.
226
Шапошник В. В.
галея фиксируется появление личной титулатуры Елены Глинской, которая са-
мостоятельно (независимо от Ивана IV) принимает решения.10
Можно отметить еще несколько моментов. Так, при описании некоторых
событий указывается, что они произошли в такой-то год государства «благоче-
стиваго и христолю-биваго великого князя Ивана Васильевича всеа Русин само-
держца и его матери благоверной и христолюбивой великой княгини Елены».11
При описании монетной реформы летопись указывает, что само решение о ней
было принято совместно великим князем и его матерью, но ее реализация была
делом Елены: «великая княгиня велела прибавити в гривенку новых денег ... и
впредь не велела лихим деньгам ходити, а подделыциков и обрезщиков велела
обыскивати и казнити».12 * * *
Воеводы, действующие против Литвы и Казанского ханства, не только
воеводы великого князя, а воеводы «великого князя и его матери».'» Укрепления
в городах и новые крепости строятся по совместному приказу Ивана IV и Еле-
ны. ч Великая княгиня «государыня Елена с великою верою и со многим жела-
нием повеле во граде Себеже поставити церковь живоначальную Троицу ... и
устроити попов и дьяконов».1» Обычно подобное строительство велось по иници-
ативе самого великого князя. Интересно отметить, что согласно Воскресенской
летописи, приказ о строительстве церкви отдал великий князь.16 17 По Царствен-
ной книге, распоряжение исходило от Ивана IV и Елены.'/ Летописец начала
царства отмечает и поездки великого князя и Елены Глинской на богомолье.18
При описании смерти великой княгини указывается, что она после мужа своего
великого князя Василия Ивановича «с сыном своим ... властьдръжаствовала гос-
ударством великия Россия четыре лета и четыре месяца того ради, младу бо сушу
великому князю».'9 Видно, что для Летописца начала царства Елена Глинская
абсолютно законная правительница, занимающая практически такое же место,
как и сам великий князь Иван IV.
В Степенной книге отмечается, что после смерти Василия III, Иван «цар-
ствую щу с мудрою материю своею». Странным образом, в отличие от Воскресен-
ской летописи и Летописца начала царства, при описании арестов удельных кня-
зей Елена Глинская не упоминается. Рассказ о времени ее правления довольно
краток, упоминается о посылке воевод против Литвы великим князем и «мати
его», о строительстве по приказу великой княгини церкви в Себеже. В сообще-
нии о ее смерти отмечается, что она «по преставлении супруга своего ... дръжав-
ствовала всем Руским царствием с сыном своим великим князем Иваном Васи-
льевичем четыре лета и четыре месеци».20
10 {Органов А. Л. Политическая борьба в 30-е годы XVI века // ИСССР. № 2. 1988.
С. 110-ш.
11 ПСРЛ. Т. 29. С. 12,16, 25.
12 ПСРЛ. Т. 29. С. 17.
« ПСРЛ. Т. 29. С. 14,15, 23, 28.
ч ПСРЛ. Т. 29. С. 24, 25, 26, 27.
18 ПСРЛ. Т. 29. С. 25.
16 ПСРЛ. Т. 8. С. 291.
17 ПСРЛ. Т. 13. 427.
18 ПСРЛ. Т. 29. С. 30, 31.
19 ПСРЛ. Т. 29. С. 32.
20 Степенная книга... Т. 2. С. 346-351.
227
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
Царственная книга при описании правления Елены Глинской представля-
ет собой нечто среднее между Воскресенской летописью и Летописцем начала
царства. Так, например, здесь содержится настоящий гимн великой княгине от
лица умирающего Василия III (сходный с тем, что имеется в Летописце начала
царства), описывается прием Еленой Шигалея. Однако при описании ее смерти
нет никаких упоминаний о том, что она правила страной, а лишь констатируется,
как и в Воскресенской летописи, то, что она «благоверная», дочь Василия Львови-
ча Глинского и «положена» возле великой княгини Софьи. О строительстве церк-
ви в Себеже указывается, что это было совместное распоряжение Ивана IV и ее.21
Интересным с точки зрения официального отношения к Елене Глинской,
является обращение к мнению самого Ивана Грозного. В своей речи на Стогла-
вом соборе в 1551 году, молодой царь упоминает о смерти матери, после которой
«горкая скорбь постиже нас: мне сиротствующу, а царству вдовствующу». С этого
момента бояре владели царством самовластно, никто не «возбраняющу им от
всякого неудобнаго начинания».22 То есть, по мысли монарха, царство «овдове-
ло» именно после смерти матери, которая при жизни, очевидно, была законной
правительницей. К этой теме царь вернулся спустя годы, в послании к
А.М. Курбскому. По его словам, после смерти «благочестивой царицы Елены»
подданные получили «царство без владетеля».2з Таким образом, мнение Грозного
о правлении матери не изменилось - она правила совершенно законно, а после ее
смерти и начинается то, что сейчас ученые называют «боярским правлением».
Елена Глинская упоминается и в Посольской книге. По ее сообщению,
великий князь «говорил» со своей матерью и боярами о том, что ему слать по-
слов в Литву «непригоже», так как его отец их не посылал.24 25
Из источников, имеющих официальное происхождение видно, что вели-
кая княгиня Елена воспринималась абсолютно законной правительницей, полу-
чившей власть до возмужания сына по воле своего покойного мужа Василия III.
В действительности это было не совсем так, но официальное летописание еще в
период боярского правления подчеркивало легитимность ее власти. Она дей-
ствует рядом с сыном. В 50-е годы XVI века, в Летописце начала царства, вели-
кая княгиня превращается практически в равнозначную Ивану IV фигуру, в не-
которых случаях принимающую решения самостоятельно, даже без упоминания
сына. А.Л. Юрганов справедливо отметил, что в официальных летописях по мере
удаления от описываемых событий усиливается тенденция возвеличивания Еле-
ны. 25 За десятилетие, отделяющее друг от друга появление Воскресенской лето-
писи и Летописца начала царства роль и значение Елены Глинской в изображе-
нии летописей существенно изменяется в сторону подчеркивания ее власти. Ве-
роятно, это было связано с представлениями самого Ивана IV о роли его матери
в государстве в период его малолетства. Эти представления можно выявить в
словах самого Ивана Васильевича. Отметим также, что для царя основные бед-
ствия в государстве начались с момента смерти матери. Если Воскресенская ле-
топись не дает оценки правления великой княгини Елены, то в Летописце нача-
21 ПСРЛ. Т. 13. С. 416,420-431.
22 Стоглав // Российское законодательство. Т. 2. М., 1985. С. 263.
23 Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979. С. 27.
24 Сборник РИО. Т. 59. СПб., 1887. С. 34.
25 Юрганов А. Л. Политическая борьба в 30-е годы XVI века // ИСССР. № 2. 1988.
С. 104.
228
Шапошник В. В.
ла царства ее владычество, безусловно, положительно: в самом деле, не может
быть плохим правление княгини, которая сравнивается с императрицей Еленой
и княгиней Ольгой. Заметим еще, что в Воскресенской летописи при упомина-
нии Глинской нет оценок: она мать великого князя (решения принимает Иван и
«его мать великая княгиня»).26 В Летописце к ней почти постоянно прилагаются
положительные эпитеты: «великая государыня», «вторая царица Елена», «бла-
говерная и христолюбивая», «велемудрая».2?
Как же относились к правлению великой княгини неофициальные лето-
писи? В летописных записях Марка Левкеинского, происходящих из Волоцкого
монастыря,28 великая княгиня упоминается несколько раз. Так, указывается, что
она «з бояры думала, да велела князей и бояр жаловати да на службу посылати».
Следующее ее появление связано с опалой на мать и братьев. Последнее упоми-
нание Глинской связано с событиями Стародубской войны, когда литовские вой-
ска взяли Гомель. Марк Левкеинский объясняет это позицией «черни», которая
город «здала», а воеводу, князя Дмитрия Щепина, ограбив, «пустили вон». Од-
нако великий князь Иван Васильевич и великая княгиня Елена приказали его
«поимати», назвав изменником.29 В кратком Кирилло-Белозерском летописце
Глинская упоминается как советница великого князя при переложении мощей
митрополита Алексия в новую раку и приказывает (вместе с сыном) строить ка-
менный Китай-город.30
В Повести о поимании Андрея Старицкого упоминается неоднократно.
Именно Иван IV и мать его Елена «изымаша» Юрия Дмитровского, они вместе
«нача помышляти» об аресте Старицкого. К великому князю и его матери посы-
лает удельный правитель своего представителя для переговоров, от имени Ивана
IV и его матери великокняжеские воеводы на переговорах под Великим Новго-
родом обещают «мятежнику» полное прощение.31 В одном из летописных сбор-
ников, связанном, по мнению М. И. Тихомирова, с Вологдой и Кирилло-
Белозерским монастырем, отмечается, что после смерти Василия III сел на госу-
дарство его сын Иван «с материю своею ... Еленою».32
В 1-ой Псковской летописи великая княгиня Елена упоминается при рас-
сказе о судьбе вдов татар, которых архиепископ Макарий «оупроси оу великого
князя Ивана ... и оу его матери великои княгини Елены». Мужья этих татарок
были уморены в заключении, а архиепископ приказал их крестить и отдавать
замуж. Второй раз Глинская упоминается, когда говорится о ее смерти в великий
пост. Она оставила своего сына Ивана «осми лет, и другаго сына своего меншего
князя Юрья шти лет».33
Псковская з-я летопись ничего не говорит о правительственной деятель-
ности Елены Глинской. Она упоминается в тексте всего раз - когда речь идет о
втором браке Васи-лия III, причем очевидно, что отношение к этому событию
26 ПСРЛ. Т. 8. С. 287, 288 и др.
27 ПСРЛ. Т. 29. С. 12,14,16, 25 и др.
28 Краткие летописцы XV - XVI вв. // Исторический архив. Т. 5. М.; Л., 1950. С. 3.
29 Краткие летописцы XV - XVI вв. С. 12-13.
30 Краткие летописцы XV - XVI вв. С. 38.
31 Тихомиров М. Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. // Тихомиров М. Н.
Русское летописание. М., 1979. С. 221-222, 224.
32 Тихомиров М. Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. С. 226.
33 ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. М., 2003. С. 107-108.
229
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
негативное: великий князь постриг Соломонию, а Елену взял за себя «а все то за
наше согрешение, яко же написал апостол: пустя жену свою, а оженится иною,
прелюбы творит».34 Такую оценку можно сравнить с сообщением i-ой Псковской
летописи, которая отмечает, что великий князь «оже-нися, яко лепо бе царем
женитися».з5
В Новгородской 4-й летописи по списку Никольского отмечается только
смерть великой княгини Елены, матери Ивана IV. з6 Новгородская летопись по
списку Дубровского часто упоминает Глинскую. Великий князь Иван советуется
с матерью о строительстве Китай-города.37 в другом известии Елена Васильевна
выступает уже как настоящая соправительница сына: они совместно прислали
своего сына боярского с грамотами, в которых от архиепископа Макария требо-
валось («повелевалось») выделение крупных денежных сумм на выкуп право-
славных из татарской неволи. В таком же качестве великая княгиня выступает и
в приказе об отправке воевод в поход на Литву. Кроме того, самому Макарию
приказано явиться в Москву и молится об Иване IV и «его матери благочестивой
великои княгине Елене, о умножении лет живота их и о их христолюбивом воин-
стве». 38 Мощи митрополита Алексия переносятся в новую раку при великом
князе Иване и при его «христолюбивой матери» великой княгине Елене.34 * 36 * 38 39 * 41
Решение о проведении монетной реформы Иван IV и Елена Глинская
принимают совместно, посовещавшись с боярами, Толковая Псалтырь была пе-
реведена на русский язык «при державе ... Ивана Васильевича ... и при его мате-
ри благочестивой великои княгине Елене». Как равные соправители выступают
Иван и Елена в рассказе о переработке Жития Михаила Клопского Василием
Тучковым.4° При рассказе о «мятеже» Андрея Старицкого указывается, что «гос-
ударьство» тогда держали Иван Васильевич и его мать.41
Новгородская 2-я летопись упоминает правительницу (после смерти Ва-
силия III) Елену Глинскую только раз: после окончания «мятежа» Андрея Ста-
рицкого она с митрополитом Даниилом «поймали» удельного князя, положили
оковы и «умориша его смертию».42 43 44 Сходная ситуация и в Вологодско-Пермской
летописи: великая княгиня упоминается как правительница только в связи с
удельным князем: она «здумала» вместе с боярами «поимати» Андрея Иванови-
ча. Воевод за ним отправили великий князь и Елена, на переговорах воеводы
крест целовали за Ивана IV и Глинскую в том, что князю Андрею ничего не
угрожает. Впрочем, при рассказе о смерти Елены ее называют «благоверной».43
В Продолжении Хронографа великая княгиня вместе с сыном приказы-
вает строить Китай-город, Пронск, отправляет воевод на Литву. 44 Постниковский
34 ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000. С. 227.
за ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. С. 103.
36 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 616.
32 ПСРЛ. Т. 43. М., 2004. С. 233.
38 ПСРЛ. Т. 43. С. 234-235.
39 ПСРЛ. Т. 43. С. 235.
4° ПСРЛ. Т. 43. С. 436, 238, 240.
41 ПСРЛ. Т. 43. С. 240.
42 ПСРЛ. Т. 30. М., 2009. С. 204.
43 ПСРЛ. Т. 26. М., 2006. С. 317-318.
44 ПСРЛ. Т. 22. М., 2005. С. 523-524.
230
Шапошник В. В.
летописец указывает, что по совместному приказу Ивана IV и Елены были аре-
стованы М. Л. Глинский, Андрей Старицкий и его приближенные.45
Сведения Пискаревского летописца о великой княгине по большей части
совпадают с Воскресенской летописью.46 Однако здесь сохранился рассказ о при-
еме Еленой Глинской хана Шигалея и его супруги, который представляет собой
сокращение текста из Летописца начала царства или Царственной книги. 47 в От-
рывке Русской летописи по Воскресенскому Новоиерусалимскому списку нахо-
дятся записи о событиях 1533 - 1537 годов почти полностью совпадающие (в не-
которых местах более пространные) с данными Новгородской летописи по спис-
ку Дубровского.48
А. М. Курбский едва ли мог считать Елену Глинскую законной прави-
тельницей, он крайне неодобрительно, находясь в Литве, оценивал пострижение
Соломонии Сабуровой и второй брак Василия III. В то же время беглый князь
отмечает, что смерть великой княгини и сиротство Ивана IV помогли «злому
началу».49
Подведем некоторые итоги. Повесть о болезни и смерти Василия III не
дает оснований для предположения о том, что Елене Глинской передавалась вся
полнота власти в стране. Из ее текста можно сделать вывод, что великая княгиня
должна была стать главой великокняжеской семьи и играть какую-то роль в гос-
ударственных делах. Однако эта роль не означала исключительной единоличной
власти. Вместе с тем, удельные князья и члены двора целовали крест на имя не
только малолетнего Ивана IV, но и его матери Елены. Интересно отметить, что
полный текст Повести о болезни и смерти Василия III не вошел в состав офици-
альных летописных сводов. Возможно, это связанно с тем, что из нее трудно бы-
ло сделать вывод о полной легитимности власти Елены Глинской.
Гораздо более ясно все в официальных летописях. Уже в Воскресенской
летописи приводятся слова Василия III о том, что его вдове предписывается пра-
вить государством до совершеннолетия Ивана IV. Великая княгиня упоминается
вместе с сыном, распоряжения отдают они совместно, что, конечно, было полной
фикцией. Также создается впечатление, что автор текста к описываемым собы-
тиям относится спокойно, не дает оценки действиям Глинской, а лишь конста-
тирует факты.
Летописец начала царства не сохранил спокойный стиль изложения, ха-
рактерный для Воскресенской летописи. В нем всячески подчеркивается роль
Елены, вставлен настоящий гимн, ее прославляющий. Она - законная соправи-
тельница сына, в некоторых случаях действующая самостоятельно, без оглядки
на Ивана IV. Специально указывается, что все правление «положено» на ней. По
Летописцу в эти годы (1533_1538) существовало совместное правление. Несмот-
ря на краткость описания этих лет в Степенной книге, тем не менее, ее подход
совпадает с подходом Летописца начала царства. При составлении Царственной
книги явно использовались и Воскресенская летопись и Летописец начала цар-
ства, Елена Глинская - законная соправительница сына, но ее роль в ряде случа-
ев фиксируется без той доли самостоятельности, которая есть в Летописце.
45 ПСРЛ. Т. 34. С. 25-26.
46 ПСРЛ. Т. 34. С. 167-173.
47 ПСРЛ. Т. 34. С. 177-178.
48 ПСРЛ. Т. 6. С. 292-303.
49 Курбский А. М. История о великом князе Московском // ПЛДР. Вторая половина
XVI века. М., 1986. С. 218 - 222.
231
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
Можно предположить, что позиция официального летописания о власти
великой княгини Елены в значительной степени связана с мнением царя Ивана,
который с теплотой упоминал о своей матери в своих сочинениях, считая, что
«царство овдовело» только после ее смерти.
К позиции официального летописания близка позиция Новгородской
летописи по списку Дубровского, для которой великая княгиня законная сопра-
вительница сына и, очевидно, ее фактическое правление имеет положительный
характер. Вполне вероятно, что подобный подход связан с тем, что летопись со-
здавалась в кругу будущего митрополита Макария.5° Однако не все источники
согласны с таким подходом. Большинство летописей, как можно понять из их
текста, признают, что Глинская правила, но некоторые источники (и их авторы)
едва ли расценивали ее участие в событиях как положительное. В ряде случаев
по контексту понятно, что авторы не явно осуждают правительницу. Так, в запи-
сях Марка Левкеинского, Елена фигурирует при рассказах об арестах и опалах, в
Повести о поимании Андрея Старицкого именно она задумывает арестовать
удельного князя (упоминания Ивана IV можно считать просто ритуальной необ-
ходимостью). Сходная ситуация в Вологодско-Пермской летописи, Постников-
ском летописце, Новгородской 2-й летописи. Вместе с тем, законность ее прав-
ления как будто не подвергается сомнению, несмотря на подспудное осуждение
в некоторых эпизодах. Этого, однако, нельзя сказать об авторе Псковской з-й ле-
тописи и А. М. Курбском, которые осуждают сам факт второго брака Василия III.
Таким образом, уже в нарративных источниках имеются различные
оценки правления Елены Глинской. Если официальные и близкие к ним лето-
писи относятся к ее правлению как абсолютно законному и очевидно положи-
тельному, то значительная часть независимых от властей источников признавая
сам факт правления великой княгини, косвенно подчеркивают «сомнительный»
и «несправедливый» характер некоторых ее действий - арестов и опал.51
Как же столь противоречивые оценки источников повлияли на историо-
графию? Как исследователи относились к ее правлению? Н. М. Карамзин отме-
чал, что за четыре года правления Елены от имени великого князя умертвили
двух братьев Василия III, обесчестили торговой казнью много знатных родов,
среди которых находились князья Оболенские, Пронский, Хованский, Палец-
кий. Историограф отмечает, что Глинская опасалась «гибельных действий сла-
бости» и «считала жестокость твердостию». Елена «предавалась в одно время и
нежностям беззаконной любви и свирепству кровожадной злобы».52 Великая
княгиня ни благоразумием своей внешней политики, ни многими «достохваль-
ными делами» внутри государства не могла угодить народу: «тиранство и безза-
конная ... любовь к князю Ивану Телепневу-Оболенскому возбуждали к ней
ненависть и даже презрение». Ее фаворит был единственным вельможей,
остальные назывались только именем бояр, «никто не имел заслуг, если не мог
угодить любимцу двора». Вместе с тем, Елена, по малолетству Ивана IV, законно
властвовала в России.53
50 Новикова О. Л. Предисловие // ПСРЛ. Т. 43. С. 6.
з1 А. Л. Юрганов и М. М. Кром прослеживают упоминания великой княгини в полу-
официальной дипломатической переписке и челобитых. См.: Юрганов А. Л. Политиче-
ская борьба в 30-е годы XVI века. С. 104-105, юб; Кром М. М. «Вдовствующее царство»:
Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века. М., 2010. С. 122-127.
52 Карамзин Н. М. История государства Российского. Кн. 2. Т. 8. М., 1989. Стб. 12.
зз Карамзин Н. М. История государства Российского. Кн. 2. Т. 8. Стб. 28-29.
232
Шапошник В. В.
С. М. Соловьев, опираясь на положения Русской правды, также отмечал
законный характер правления Глинской. Ей принадлежала опека над малолет-
ним Иваном и управление великим княжеством по всеми признанному обычаю.
Ее ближайшим советником был князь И. Ф. Овчина-Телепнев-Оболенский, у ко-
торого не было явных врагов и соперников.54
К. Валишевский отмечал, что Елена была «энергичная, честолюбивая,
она сумела создать сильную партию и воспользовалась ею, чтобы захватить и
удержать в своих руках власть». Но затем она совершила ошибку: не разделила
власть с дядей, М. Л. Глинским, и передала большую часть правительственных
полномочий своему фавориту, который «был лишь смутьяном». Власть великой
княгини продержалась несколько лет, она давала отпор внешним врагам, кото-
рые стремились воспользоваться слабостью ее правления.55
С мнением о законности правления Глинской не согласился С. Ф. Плато-
нов, который считал, что перед смертью Василием III был создан «боярский со-
вет из доверенных лиц». Однако Елена при содействии Овчины-Телепнева осво-
бодила себя от опеки и «совершила правительственный переворот». Главную
роль в ее правительстве играл временщик Телепнев, который действовал име-
нем Елены. 56
Н. И. Шатагин писал о правительстве во главе с Еленой Глинской, важ-
ную роль в котором играли митрополит Даниил и И. Ф. Овчина-Телепнев. Это
правительство пыталось проводить политику самодержавных государей. Все
правление великой княгини сопровождалось напряженной и ожесточенной
борьбой с бунтующими вассалами, «княжеско-боярская реакция» атаковала
правительство, но оно подвергало представителей княжеско-боярских кругов
репрессиям. Тем не менее, княжата не были разгромлены, хотя и лишились сво-
их главарей. 57
И. И. Смирнов во многом поддерживал точку зрения Н. И. Шатагина.
По его мнению, правительство, фактически Елена Глинская и И. Ф. Овчина- Те-
лепнев, которым удалось отстранить от власти регентский совет, назначенный Ва-
силием III, постоянно боролось с различными заговорами, во главе которых нахо-
дились видные представители феодальной знати. В своей борьбе против «княже-
ско-боярских заговорщиков и мятежников» правительство великой княгини пока-
зало себя продолжателем политики Василия III. Основная линия действий Елены
направлена на укрепление «национального централизованного государства» и это
определяет внутреннюю и внешнюю политику в период ее правления.58 Свои
взгляды И. И. Смирнов изложил и в поздней монографии. Первенствующее по-
ложение в правительстве занимал И. Ф. Овчина-Телепнев. Само правительство
боролось против «княжеско-боярских заговорщиков» и показало себя «как реши-
тельный продолжатель политики Василия III». Основная линия действий заклю-
чалась в укреплении Русского централизованного государствазч.
54 Соловьев С. М. Сочинения. Кн. 3. М., 1993. С. 396, 425 - 426.
55 Валишевский К. Иван Грозный. М., 1989. С. 137 - 138.
56 Платонов С. Ф. Иван Грозный // Платонов С. Ф. Сочинения по русской истории.
Т. 2. СПб., 1994. С. 22-23.
57 Шатагин Н. И. Русское государство в первой половине XVI века. Свердловск, 1940.
С- 67-73.
з8 Смирнов И. И. Иван Грозный. Л., 1944. С. 20-21.
59 Смирнов И. И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х годов
XVI века. М.; Л., 1958. С. 44-45.
233
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
По мнению Н. Е. Носова, Василий III объявил правительницей Елену
Глинскую, создав одновременно регентский совет из наиболее доверенных лиц.
Однако великая княгиня в 1534 году с помощью сторонников упразднила совет.
Власть переходит непосредственно к ней и группе наиболее доверенных бояр,
среди которых главную роль играли И. Ф. Овчина-Телепнев и И. И. Кубенский.
В правительство входили сторонники продолжения политики Василия III, но им
пришлось действовать в сложной обстановке. Положение ухудшалось, продол-
жать курс покойного великого князя становилось все более трудным. Усиливает-
ся оппозиция среди боярства и недовольство части дворянства. Как замечает ис-
следователь, «Реакционные слои боярства явно не хотели усиления правитель-
ства Елены Глинской».60
А. А. Зимин отмечает, что в правительстве Елены Глинской шла напря-
женная борьба между сторонниками курса на укрепление государственного ап-
парата и партией, которая выступала за сохранение боярских прав и привиле-
гий. Однако великой княгине и Овчине-Телепневу удалось на некоторое время
сохранить внутриполитический курс Василия III.61 Историк пришел к выводу,
что процесс централизации в годы регентства Елены Глинской был противоре-
чив. Он сочетался с усилением роли боярских группировок. Большую роль в
правящем аппарате (наряду с Оболенскими) начинали играть Шуйские и их ро-
дичи Горбатые. Это, как пишет А. А. Зимин, «подготовляло условия для времен-
ного торжества боярской олигархии».62
В совместной книге А. А. Зимина и А. Л. Хорошкевич отмечается, что ре-
гентшей при малолетнем наследнике стала его мать. Большое влияние на поли-
тику приобрел И. Т. Телепнев-Оболенский (надо И. Ф. Телепнев-Оболенский. -
В. Ш.). Как считают авторы, «Жизнь, казалось, шла теми же путями, которые
проложил Василий III». Правительство расправилось с удельными князьями,
шло строительство городов, была проведена монетная реформа. Но «не желав-
шие безропотно подчиняться ... влиятельные княжата и бояре ждали случая,
чтобы захватить власть».6з
А. М. Сахаров писал о том, что в период правления Елены Глинской ста-
ли проводить мероприятия, направленные на укрепление централизации в госу-
дарственном управлении. Правительство маневрировало между различными
группировками феодалов. Однако «враждебные государственной централиза-
ции силы были далеко не сломлены». Они вели борьбу за сохранение и рестав-
рацию прежних порядков государственного устройства с ограниченной властью
государя и большой самостоятельностью феодалов.64
Р. Г. Скрынников отмечал, что Елена Глинская узурпировала власть, за-
конно принадлежавшую опекунам Ивана IV. И. Ф. Овчина-Телепнев добился
уничтожения системы опеки над великой княгиней. Исследователь считает, что
проекты реформ, проведенные в период правления Глинской, созрели в кругу
старых советников Василия III, которые продолжали заседать в Боярской думе.
60 Копанев А. И., Манъков А. Г., Носов Н. Е. Очерки истории СССР. Конец XV - начало
XVII вв. Л., 1957. С. 64-65.
61 Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., i960. С. 231-232.
62 Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. С. 248.
6з Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного. М., 1982. С. 32-33.
64 Сахаров А. М. Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII вв. М.,
1969. С. 89-90.
234
Шапошник В. В.
Роль великой княгини в проведении реформ не известна. 65 Сходные мысли уче-
ный высказывал и в последующем.65 66
А. Л. Юрганов пришел к выводу, что великая княгиня была одним из
душеприказчиков Василия III, а правительством должна была быть вся Боярская
дума во главе с Еленой. Однако с помощью своих сторонников Глинская оттес-
нила остальных душеприказчиков и к осени 1534 г. из подданной стала прави-
тельницей. Исследователь отмечает, что борьба при дворе шла на нескольких
уровнях: во-первых, соперничество душеприказчиков, в ходе которого к власти
пришла великая княгиня; во-вторых, противоборство боярских кланов.6? Уче-
ный отмечает, что борьбу за единоличную власть великая княгиня выиграла в
августе 1534 г., когда смогла арестовать своего дядю князя М. Л. Глинского.
Ее ближайшим сподвижником являлся И. Ф. Овчина - «главный проповедник
политики правительства». Другим ближайшим советником Елены был князь
В.В. Шуйский.68 69 * 71 72 По мнению А. Л. Юрганова, существовал официальный полити-
ческий статус Елены Глинской - статус соправительницы юного Ивана IV.6,)
В своей книге о князьях Шуйских Г. В. Абрамович отмечал, что великая
княгиня была властной и скорой на расправу. Огромное влияние на нее имел
фаворит - Овчина-Телепнев, с помощью которого Глинская разогнала регент-
ский совет и сделалась единовластной правительницей в государстве. И. Ф. Ов-
чина стал фактически главой правительства. Исследователь называет Елену
«жестокой, властной и корыстолюбивой иностранкой», которая с презрением
относилась и к русским людям и к их обычаям.?0
Митрополит Иоанн (Снычев) писал о том, что недолгое правление вели-
кой княгини «было ознаменовано развратом и жестокостью не столько личны-
ми, сколько проистекавшими из нравов и интриг ближних бояр - бывших
удельных бояр и их приближенных». Они ставили личные интересы власти и
выгоды выше общенародных и государственных нужд.?1
М. М. Кром пишет о репрессивном характере правления Глинской, что
является явным признаком внутренней слабости, непрочности режима. Вместе с
тем, великая княгиня имела больше прав, чем кто-либо на роль опекуна своего
сына.?2 Свои взгляды исследователь развил в монографии, посвященной собы-
тиям 30 -40-х годов XVI века. По его мнению, Елена имела большую власть и
признанный титул «государыни», но ее полномочия как правительницы были
существенно ограничены. Все международные контакты велись от имени мало-
летнего Ивана IV. Официальные акты также исходили лишь от великого князя.
Основной в деятельности великой княгини Елены Глинской являлся контроль
над придворной элитой, которая нуждалась в арбитре, роль которого взяла на
65 Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 1975. С. 7,11,14.
66 Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб., 1992. С. 81-88.
6? Юрганов А. Л. Политическая борьба в годы правления Елены Глинской (1533-1533
гг.). Автореф. дис.... канд. истор. наук. М., 1987. С. 12-18.
68 Юрганов А. Л. Политическая борьба в 30-е годы XVI века. С. 109,111.
69 Юрганов А. Л. Политическая борьба в 30-е годы XVI века. С. 112.
?° Абрамович Г. В. Князья Шуйские и Российский трон. Л., 1991. С. 79-81.
71 Иоанн (Снычев), митр. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб.,
1994. С. 139.
72 Кром М. М. Политический кризис 30-40-х годов XVI века (Постановка проблемы)
// Отечественная история. № 5.1998. С. 7-8.
235
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
себя великая княгиня.73 и ей удавалось поддерживать «шаткое равновесие в
придворной среде».74 Вообще же время правления Елены - один из этапов «по-
литического кризиса» 30 - до-x годов XVI века.75
Можно видеть, что в историографии существуют различные мнения о ха-
рактере правления Елены Глинской. Споры вызывает даже сама легитимность
ее нахождения в качестве правительницы России. Исследователи уже давно
пришли к выводу, что по предсмертным распоряжениям Василия III ей не пере-
ходила вся власть полностью. Великая княгиня фактически захватила власть, от-
теснив назначенных мужем опекунов. Отмечается террористический характер ее
правления, сопровождавшегося опалами, казнями и арестами. Некоторые уче-
ные отмечают стремление правительства продолжать курс Василия III на цен-
трализацию, но феодальная знать, по их мнению, всячески стремилась затормо-
зить этот процесс. Реформы, проведенные в это время, связываются с деятельно-
стью старых сподвижников великого князя Василия и дьяческого аппарата, роль
самой Глинской в их проведении нельзя выявить. Основная задача великой кня-
гини, как видно из исследований последнего времени, контроль над элитой, ко-
торая нуждалась в арбитре.
Источники и литература
1. Абрамович Г. В. Князья Шуйские и Российский трон. Л., 1991.
2. Валишевский К. Иван Грозный. М., 1989.
3. Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., i960.
4. Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного. М., 1982.
5. Иоанн (Снычев), митр. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания.
СПб., 1994.
6. Карамзин Н. М. История государства Российского. Кн. 2. Т. 8. М., 1989.
7. Копанев А. И., Маньков А. Г., Носов Н. Е. Очерки истории СССР. Конец XV -
начало XVII вв. Л., 1957.
8. Краткие летописцы XV - XVI вв. // Исторический архив. Т. 5. М.; Л., 1950.
9. Кром М. М. «Вдовствующее царство»: Политический кризис в России 30-
40-х годов XVI века. М., 2010.
ю. Кром М. М. Политический кризис 30 - 40-х годов XVI века (Постановка
проблемы) // Отечественная ис-тория. № 5.1998.
11. Курбский А. М. История о великом князе Московском // ПЛДР. Вторая пол.
ХУ1 века. М., 1986.
12. Новикова О. Л. Предисловие // ПСРЛ. Т. 43.
13. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979.
14. Платонов С. Ф. Иван Грозный // Платонов С. Ф. Сочинения по русской ис-
тории. Т. 2. СПб., 1994.
15. ПСРЛ. Т. 13. М., 2000.
16. ПСРЛ. Т. 22. М., 2005.
17. ПСРЛ. Т. 26. М., 2006.
18. ПСРЛ. Т. 29. М., 2009.
7з Кром М. М. «Вдовствующее царство»... С. 136.
74 Кром М. М. «Вдовствующее царство»... С. 156.
75 Кром М. М. «Вдовствующее царство» ... С. 20.
236
Шапошник В. В.
19. ПСРЛ. Т. 30. М., 2009.
20. ПСРЛ. Т. 34. М., 1978.
21. ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. М., 2000.
22. ПСРЛ. Т. 43. М., 2004.
23. ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. М., 2003.
24. ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000.
25. ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853.
26. ПСРЛ. Т. 8. М., 2001.
27. Сахаров А. М. Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII
вв. М., 1969.
28. Сборник РИО. Т. 59. СПб., 1887.
29. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 1975.
30. Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб., 1992.
31. Смирнов И. И. Иван Грозный. Л., 1944.
32. Смирнов И. И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х
годов XVI века. М.; Л., 1958.
33. Соловьев С. М. Сочинения. Кн. 3. М., 1993.
34. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 2. М.,
2008.
35. Стоглав // Российское законодательство. Т. 2. М., 1985.
36. Тихомиров М. Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. // Тихоми-
ров М. Н. Русское летописание. М., 1979.
37. Шапошник В. В. К вопросу о завещании Василия III // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Серия 2. Вып. 2. 2009.
38. Шатагин Н. И. Русское государство в первой половине XVI века. Сверд-
ловск, 1940.
39. Юрганов А. Л. Политическая борьба в 30-е годы XVI века // История СССР.
№ 2.1988.
40. Юрганов А. Л. Политическая борьба в годы правления Елены Глинской
(1533_1538 гг.). Автореф. дис. ... канд. истор. наук. М., 1987.
237
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 238—248
-------------------—---------------
Тюменцев И. О.
Памятники русской литературы и летописания
первой половины XVII в. как источники по истории движения
Лжедмитрия II (1607-1610 годы)
Памятники русской литературы и летописания первой половины XVII в.
были введены в научный оборот первыми историками Смуты и использовались
ими как основные источники при реконструкции событий тех лет. В настоящее
время этот вид материалов о Смуте наиболее исследован в источниковедческом
плане. Автор классического исследования по проблеме С.Ф. Платонов выделил
три основные группы литературных произведений о Смуте: 1) сочинения, напи-
санные во время Смуты до избрания на царство Михаила Романова в 1613 г.;
2) произведения, созданные в царствование Михаила Романова, когда выраба-
тывался официальный взгляд на Смуту; 3) поздние компиляции1. Эта схема с не-
которыми уточнениями существует и поныне.
Особенно много внимания исследователи уделили изучению современ-
ных описываемым событиям памятников публицистики 1606-1613 гг. На этом
пути им пришлось преодолеть большие трудности, т.к. впоследствии многие из
этих произведений послужили основой поздних сочинений о Смуте и широко
использовались в многочисленных компиляциях, что потребовало длительной
работы по установке их первоначального текста и изучении его истории2 3. Прове-
денная исследователями источниковедческая работа обнаружила, что авторы,
создававшие свои публицистические сочинения в первые месяцы царствования
Василия Шуйского: «Сказание и повесть еже содеяся в царствующем граде
Москве»з., «Посольскую повесть о Смуте»4 5, «Повесть како отомсти Господь Бог
Борису Годунову»5, «Житие царевича Дмитрия»6 7, за редким исключением («По-
весть о видении некоему мужу духовну»?) безжалостно обличали Бориса Году-
1 Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. как ис-
торический источник. СПб., 1888.
2 Там же. С. 370-372.
3Кушева Е.Н. Из истории публицистики смутного времени // Ученые записки Сара-
товского государственного университета. Саратов, 1926. Т.5. С.65-95; Енин Г.П. Сказание и
повесть, еже содеяся в царствующем граде Москве // СККДР. СПб., 1998. Вып. 3. Ч. 3.
С. 386-388.
4 Сборник РИО. СПб., 1912. Т. 137. С. 193-197; СолодкинЯ.Г. Повесть о Смуте из статей-
ного списка // СККДР. Вып. 3. Ч. 3. С. 190-192.
5 Кушева Е.Н. Из истории публицистики смутного времени. С. 39-44; Буганов В.И.,
Корецкий В.И., Станиславский АЛ. «Повесть како отомсти» - памятник ранней публи-
цистики Смутного времени // ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 12. С. 234-238; Енин Г.П. Повесть како
восхити неправдою на Москве царский престол Борис Годунов // СККДР. Вып. 3. Ч. 3.
С- 52-55-
6 Кушева Е.Н. Из истории публицистики смутного времени. С. 44-51; Солодкин Я.Г.
Житие Дмитрия Угличского // СККДР. Вып. 3. Ч. 2. С. 339-340.
7 Копанев А.И. Повесть о видении некоему мужу духовну // ТОДРЛ. Л., i960. С. 479.
238
Тюменцев И. О.
нова и Лжедмитрия I и «грехи», совершенные русскими людьми в их правление,
сильно идеализируя времена «благоверного» царя Федора Иоанновича. О со-
временных событиях они почти ничего не писали, ограничившись обоснованием
прав Василия Шуйского на престол, рассказами о его коронации и перенесении
мощей св. царевича Дмитрия Углицкого. В последующие годы правления царя
Василия, несмотря на то, что некоторые из этих произведений перерабатывались
и вновь использовались в борьбе за умы (К примеру, переработка «Повести како
отомсти...» в «Повесть како восхити...»8), восстание И.И. Болотникова и движе-
ние Лжедмитрия II даже не упоминались публицистами. О направлении прави-
тельственной агитации в 1607-1610 гг., в основном, приходится судить по отло-
жившимся в разных архивах окружным грамотам Василия Шуйского и Патри-
арха Гермогена.
Первые сведения о событиях 1607-1610 гг. стали проникать на страницы
публицистических сочинений неофициального происхождения в последний год
царствования Василия Шуйского. Неизвестный москвич в своем «Послании
священнику села Халдеева Василию» убеждал своих читателей, что новых зако-
нопреступников - тушинцев постигнет та же участь, что Лжедмитрия I, Лжепет-
ра и Ивана Болотникова9. Тульский дворянин Иван Фуников поведал своему по-
кровителю в первой части «Послания дворянина дворянину»10 о своих злоклю-
чениях в плену у повстанцев и о своем спасении. Бичевать «грехи» и «нестрое-
ния» русского мира в 1607-1610 гг. публицисты начали уже после свержения Ва-
силия Шуйского, во время движения земских ополчений. В «Новой повести о
преславном Российском царстве» впервые был сформулирован «земский»
взгляд на Смуту, который сильно отличался от предшествующих официальных
версий публицистики времени правления Василия Шуйского11. Автор «Плача о
пленении и конечном разорении превысокого и пресветлейшего Московского
государства» подробно рассказал об основных событиях царствования Василия
Шуйского, широко использовав в работе царские и патриаршие окружные гра-
моты12.Неизвестный сочинитель «Писания о преставлении и погребении
М.В. Скопина-Шуйского»в стиле житийного произведения поведал о неожидан-
ной смерти самого авторитетного боярина и воеводы 1607-1610 гг., который, в
8 Буганов В.И., Корецкий В.И., Станиславский АЛ. «Повесть како отомсти» - памят-
ник ранней публицистики Смутного времени. С. 234-238.
9 Сборник кн. Хилкова. СПб, 1879. С.12-14.
10 Смирнов И.И. Восстание И.И. Болотникова 1606-1607 гг. М., 1951. Прил. № 3. С. 540-
543; СолодкинЯ.Г. О «Послании дворянина дворянину» // Русская литература. 1977. № 1.
С.172. Проведенный нами критический анализ произведения показал, что оно написано в
два этапа: первая часть - в начале 1610 г., вторая - в 1612 г. См.: Тюменцев И.О. «Посла-
ние дворянина дворянину» как исторический источник // Материалы XII научной кон-
ференции профессорско-преподавательского состава Волгоградского государственного
университета (12-21 апреля 1995 г.). Волгоград, 1995. С. 48-51.
11 Новая повесть о преславном Российском царстве // ПЛДР. Конец XVI - начало XVII
вв. М., 1987. С. 24-57; Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 93; Солодкин Я.Г. К да-
тировке и атрибуции «Новой повести о преславном Российском царстве» // ТОДРЛ. Л.,
1981. Т. 36. С. 103-113; Дробленкова Н.Ф. Новая повесть о преславном Российском царстве
и великом государстве Московском // СККДР. Вып. 3. Ч. 2. С. 404-405.
12 Плач о пленении и конечном разорении Московского государства // ПЛДР. С. 130-
145; Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 102-116; Енин Г.П. Плач о пленении и ко-
нечном разорении Московского государства // СККДР. Вып. 3. Ч. 3. С. 40-42.
239
Памятники русской литературы как источники о Лжедмитрии II
---------------------------—--------------------------
представлениях народа, по происхождению и талантам как нельзя лучше подхо-
дил на роль царя1*. Особый интерес представляет «Сказание киих ради грех по-
пусти Господь Бог праведное наказание» записанное известным писателем и
публицистом - келарем Троице-Сергиева монастыря Авраамием Палицыным в
ходе избирательного собора 1613 г., в котором содержатся особенно острые даже
для публицистики Смуты обличения «грехов» и «нестроений» русского мира в
царствование Василия Шуйского1!.
Памятники публицистики полны иносказаний и намеков, в них мало
конкретных фактов, но они ценны тем, что, будучи написаны по горячим следам
событий, отражают настроения и взгляды их участников, которые в пылу поле-
мики порой говорили о своих противниках такое, о чем в более спокойные вре-
мена предпочитали молчать. Именно поэтому произведения публицистики
крайне тенденциозны и их показания требуют тщательной проверки данными
других источников прежде всего документальных. В литературе давно назрела
необходимость специального исследования, посвященного критического анали-
за памятников публицистики 1598-1618 гг. с помощью окружных грамот, сопо-
ставления их содержания для выявления основных тенденций развития русской
общественной мысли в Смутное время.
Правительственный взгляд на Смуту получил дальнейшее развитие в со-
зданных в царствование Михаила Романова памятниках литературы (1613-1645
гг.)., которые долгое время использовались историками как основные источники
по истории Смуты. Проверка показала, что столь популярные у историков XVIII -
начала XIX вв. «Рукопись Филарета» И «Летописная книга» С.И. Шаховского13 * * 16 и
пространная редакция «Повести кн. М.П. Катырева-Ростовского»17 являются
поздними компилятивными сочинениями, которые так или иначе восходят к
написанной в середине 20-х годов XVII в. «Повести книги сия прошлых лет»18 *.
Это оригинальное произведение содержит достаточно полное описание событий
1607-1610 гг., обладает особым эпическим складом, сдержанностью оценок и
стремлением автора излагать конкретные факты"1. Проблема в том, что не удается
13 Писание о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Шуйского, ре-
комого Скопина // ПЛДР. Конец XVI - начало XVII в. М., 1987. С. 58-73; Енин Г.П. Писа-
ние о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Шуйского, рекомого Ско-
пина // СККДР. Вып. 3. Ч. 3. С. 36-37.
ч Начальная редакция первых глав // Палицын А. Сказание. М.; Л., 1955. С.266-279.
Мы не согласны с версией творческого пути А. Палицына, которую предложил
Я.Г. Солодкин (Авраамий Палицын // СККДР. Вып. 3. Ч. 1. С. 36-44). См.: Тюменцев И.О.
Датировка и атрибуция первых шести глав «Сказания» Авраамия Палицына // Вестник
ВолГУ. Сер. 4.1996. Вып. 1. С. 17-21.
13 Рукопись Филарета, патриарха Московского и всея Руси. М., 1837; Сборник
П.А. Муханова. СПб., 1866. № 195. С.263-330; Кондратьев А. О так называемой рукописи
Филарета // ЖМНП. 1878. № 199. Сентябрь. С. 22-83; Платонов С.Ф. Древнерусские ска-
зания. С. 222-231; Зиборов В.К. Рукопись Филарета // СККДР. Вып. 3. Ч. 3. С. 318-320.
16 Шаховской С.И. Летописная книга // ПЛДР. С. 358-427; Платонов С.Ф. Древнерус-
ские сказания. С. 231-246.
17 Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени //
РИБ. СПб., 1909. Т. 13. Стб. 625-712.
18 Там же. Стб. 556-624; Зиборов В.К. Повесть книги сия от прежних лет // СККДР.
Вып. 3. Ч .3. С. 55-59.
Памятники древней русской письменности. Стб. 559-712; Платонов С.Ф. Древне-
русские сказания. С. 216-217, 204.
240
Тюменцев И. О.
решить вопрос его атрибуции20. По этой причине остается невыясненной степень
информированности автора и объективность его показаний.
Другое сочинение, к которому первые историки Смуты также относились с
большим доверием - «История в память предыдущим родам» келаря Троице-
Сергиева монастыря Авраамия Палицына, тоже оказалось источником с непро-
стой литературной историей21. Начавшаяся еще в сороковых годах прошлого века
дискуссия о творчестве А. Палицына обнаружила, что в действительности келарь
почерпнул достоверные данные об обороне Троице-Сергиева монастыря в 1608-
16ю гг. из воспоминаний очевидцев, дополнил их рассказами о чудесах, заимство-
ваниями из литературных источников и переработал собранный материал по об-
разу и подобию воинских повестей. В его работе прослеживаются три этапа: в
16ю г. он, вероятно, работал над «Сказанием о пришествии Я. Сапеги и
А. Лисовского к Троице-Сергиеву монастырю», которое после 1613 г. переделал в
«Сказание об осаде Троице-Сергиева монастыря», а в 1618 г. - в «Исто-
ршо»22 23 24 25.Памятник хорошо издан с учетом современных требований археографии2з.
Серьезные проблемы возникают и с использованием «Временника» дья-
ка Ивана Тимофеева2!, который содержит уникальные данные о событиях 1607-
16ю гг., особенно в Новгороде Великом. И. Тимофеев, по его словам, тайно де-
лал «записи» о пережитом еще во время Смуты, а с 1616 г., по благословению
митрополита Новгородского Исидора, стал перерабатывать их в главы «Времен-
ника». Дьяк, как метко заметил В.О. Ключевский, больше размышлял и морали-
зировал, чем рассказывал о пережитом26. Литературным трудом он занимался
урывками, основное внимание уделяя службе. Он умер в 1631 г., не успев закон-
чить свое сочинение26. В источниковедческом плане памятник довольно хорошо
изучен и издан с учетом современных требований археографии2?, но, из-за спе-
цифики литературного стиля автора и незавершенности произведения, его ино-
сказания и намеки с трудом поддаются истолкованию.
С.Ф. Платонов, а вслед за ним и многие другие ученые считали «Иное
сказание» первоклассным источником по истории Смуты, полагая, что в его ос-
нову положена написанная современником Повесть 1606 г28. Советские истори-
20 Платонов С.Ф. 1) Древнерусские сказания. С.207-208; 2) Старые сомнения
// Сборник статей в честь М.К. Любавского. Пг., 1917. С. 172-180; Кукушкина М.В. Семен
Шаховский - автор повести о Смуте // Памятники культуры. Новые открытия. Письмен-
ность. Искусство. Археология. Ежегодник за 1974 г. М., 1975. С. 75_78; Зиборов Б.К. Об ав-
торе так называемой «Повести Катырева-Ростовского» // Источниковедение литературы
Древней Руси. Л., 1980. С. 244-250.
21 Державина О.А. «Сказание» Авраамия Палицына и его автор //Палицын А. Сказа-
ние. М.; Л., 1955. С. 72-92; Солодкин Я.Г. Редакции «Истории» А. Палицына // Источни-
коведение литературы Древней Руси. С. 227-236.
22 Развернутый анализ памятника как исторического источника см: Тюменцев И.О.
Очерки по истории обороны Троице-Сергиевой Лавры в 1608-1610 гг. Волгоград, 1995.
С. 38-48.
23 Палицын А. Сказание.
24 Временник Ивана Тимофеева. М.;Л., 1951.
25 Ключевский В.О. Сочинения. М., 1987. Т. 7. С. 443-444.
26 Солодкин Я.Г. Иван Тимофеев как историк Смутного времени // Историографиче-
ский ежегодник. Саратов, 1983. С. 117.
27 Державина О.А. Дьяк Иван Тимофеев и его «Временник» // Тимофеев И. Времен-
ник. М.;Л., 1951. С. 357-367-
28 Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 3-9, 35-39.
2Д1
Памятники русской литературы как источники о Лжедмитрии II
----------------------------—--------------------------
ки показали, что в основе, выделенной С.Ф. Платоновым «Повести 1606 г.», ле-
жит «Повесть како отомсти Господь Бог Борису Годунову». «Иное сказание»
оказалось поздним довольно сложным компилятивным произведением, состав-
ленным неизвестным приказным человеком в 40-х годах XVII в2,). Его использо-
вание в качестве основного источника по истории Смуты, как показал
Р.Г. Скрынников, стало причиной многих заблуждений и неточностей в истори-
ческих исследованияхз0. Оно являет яркий пример тому, что поздние литератур-
ные памятники необходимо использовать с крайней осторожностью после тща-
тельной проверки данными источников современных событиям.
Немного данных о событиях 1607-1610 гг. содержат «Словеса дней и ца-
рей и святителей московских, еже есть в России», написанные входившим в
московскую правящую элиту, известным вольнодумцем первой четверти XVII в.
кн. ИА. Хворостининым. Царствование Василия Шуйского писатель провел в
заточении, поэтому ограничился нелестными характеристиками личности царя
и обвинениями русских людей в нарушении присяги этому царю и нежелании
ему служитьз1.
Важные дополнительные сведения о событиях 1607-1610 гг. в России и
особенно на местах можно почерпнуть из сочинений, написанных в первой поло-
вине XVII в. провинциальными авторами. Неизвестный выходец из Смоленщи-
ны и Северщины, перебравшийся на житье в Казань, написал в 1611-1612 гг. ин-
тересное повествование о Смутез2 * Ч. *, которое впоследствии было использовано ав-
тором компилятивного «Казанского сказания»^. Его земляк - сын боярский-
смолянин А.Л. Нарышкин на рубеже 20-30-х годов XVII в. рассказал в «Пове-
сти о победах Московского государства» об участии смолян в земском освобо-
дительном движении 1609-1610 гг.34. Исследователи установили, что в повество-
вании он широко использовал разрядные росписи за 1606-1619 гг., которые
расширил и дополнил воспоминаниями, рассказами земляков, местными смо-
ленскими легендами и преданиями, а также украсил заимствованиями из лите-
ратурных ИСТОЧИИКОВ35.Сходный рассказ об участии в Смуте арзамасских дворян
оставил в конце 40-х годов XVII в. бывший городовой сын боярский - дьяк Баим
Болтин^6, который положил в основу своего сочинения компиляцию из некото-
2э Кушева Е.Н. Из истории публицистики смутного времени. С. 38-41; Буганов В.И.,
Корецкий В.И., Станиславский АЛ. «Повесть како отомсти» - памятник ранней публи-
цистики Смутного времени. С. 234-238; Солодкин Я.Г. Иное сказание // СККДР. Вып. 3.
Ч. 2. С. 47-52.
30 Скрынников Р.Г. Смута в России. Иван Болотников. Л., 1988. С. 96-99,163-164.
31 ПЛДР. С. 428-464; Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 202-203.
32 Тихомиров М.Н. Новый источник по восстанию Болотникова // Классовая борьба в
России XVII в. М., 1969. С. 194,198-199, 202.
33 Тихомиров М.Н. Новый источник. С. 194-202.
34 Енин Г.П. «Повесть о победах Московского государства» - новонайденный памят-
ник древнерусской литературы // Повесть о победах Московского государства. Л., 1982.
С.96, 101; Его же. Повесть о победах Московского государства // СККДР. Вып. 3. Ч. 3.
С. 165-167; Флоря Б.Н. Рец. на кн.: Повесть о победах Московского государства // ИСССР.
1984. № 3. С. 186. Прим.
33 Енин Г.П. «Повесть о победах...». С. 106-122.
36 Попов А. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хроно-
графы русской редакции. М., 1869. С. 321-379; Платонов С.Ф. 1) Древнерусские сказания.
С. 270-273; 2) Столяров хронограф и его автор // Сборник статей, посвященный Василию
242
Тюменцев И. О.
рых частных разрядных книг, отчасти Бельского летописца, искусно переработал
и дополнил их собственными воспоминаниями и данными из рассказов родных
и близких. Будучи новиком в начале Смуты, Б. Болтин поначалу плохо понимал
происходящее, но, продвинувшись по службе, многое повидав, судил о пережи-
том уже не как простой служилый человек, а как зрелый воин. Неслучайно, за-
висимость автора от письменных источников информации по мере описания со-
бытий Смуты ослабевает* 37.
Псковичи оставили сразу три повести о Смутном времени, которые по-
мещены в конце второй и третьей Псковских летописейз8. Неизвестный пскович,
написавший вскоре после избрания Михаила Романова «Повесть о смятении и
междоусобии», испытывал симпатии к «большим людям». Автор «Псковской
летописной повести» - дьячок Богоявленской церкви из Бродов Андрюшка
Ильин, по прозвищу Коза, работавший над своим сочинением в середине XVII в.
и хорошо знакомый с трудом предшественника39 40 41 42 43, наоборот, испытывал симпа-
тии к «меньшим людям». Особенности текста памятника показывают, что в ос-
нову полемического произведения, весьма актуального во время бурных собы-
тий в Пскове середины XVII в., были, по-видимому, положены воспоминания
посадских - очевидцев событий. Информаторы хорошо помнили главные собы-
тия тех дней, но не смогли точно восстановить их последовательность, что при-
вело к дубляжам и несуразицам^0. Показания обоих авторов, придерживавшихся
разной политической ориентации, поддаются взаимной проверке, что позволяет
с большой точностью восстановить ход событий в Пскове.
В литературе долгое время господствовало мнение, что традиции русско-
го летописания были утрачены во второй половине XVI в., после гибели образо-
ванной части общества от опричных расправ.Щ В конце прошлого века
В.И. Корецкий и Я.Г. Солодкин оспорили этот вывод, выделив летописи и хроно-
графы в особую группу источников о Смуте, что в немалой степени способство-
вало активизации изучения этих памятников как исторического источника!2.
В.И. Корецкий пришел к заключению, что важнейшим летописным произведе-
нием о Смуте была «История о разорении русском» келейника патриарха Иова
Иосифа, но его выводы и оценки носят гипотетический характер4з. На наш
взгляд, правы исследователи, которые считают, что показания В.Н. Татищева
нельзя использовать в исторических исследованиях без всесторонней критиче-
Осиповичу Ключевскому. М., 1909. Ч. 1. С. 18-28; Зиборов В.К. Болтин Баим Федорович //
СККДР. XVII в. Вып. 3. Ч. 1. СПб., 1992. С. 147-148.
37 Зиборов В.К. Болтин. С. 147.
38 Повесть о бедах и скорбех и напастех, иже бысть в Велицей России // Псковские ле-
тописи. М.; Л., 1941. Т.1. С.122-134; Повесть о смятении и междоусобии и отступлении
пскович от Московского государства // Там же. С. 134-140; Псковская летописная повесть
о Смутном времени // Псковские летописи. М.; Л., 1955. Т. 2. С. 266-279.
39 Повесть о смятении. С. 134.
40 Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608-
1610 гг. Пятигорск, 1957. С. 221-222.
41 Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 230-337; Скрынников Р.Г. Начало
опричнины. Л., 1966. С. 398.
42 Корецкий В.И. История русского летописания второй половины XVI - начала XVII в.
М., 1986. С. 3-10; СолодкинЯ.Г. История позднего русского летописания. М., 1997.
43 СолодкинЯ.Г. История. С. 46-58.
243
Памятники русской литературы как источники о Лжедмитрии II
---------------------------—-------------------------
ской проверки, даже если имеются прямые ссылки на источники информации44.
Гораздо более ценен написанный в 30-е годы XVII в. Новый летописец^, по-
вествующий о событиях русской истории с конца царствования Ивана Грозного
до 30-х годов XVII в. Памятник в источниковедческом плане особенно активно
изучается в литературе с 50-60 гг. XX в. Историки выяснили, что летописец, по-
мимо устных рассказов современников и собственных воспоминаний, черпал
сведения для своего произведения из архивов Разрядного и Посольского прика-
зов, из публицистических и литературных сочинений о Смуте. Письменные ис-
точники под его пером подверглись значительной переработке так, что при со-
поставлениях близость текстов угадывается с трудом!6. Работая над своим про-
изведением полтора десятилетия спустя после Смуты, летописец, по-видимому,
столкнулся со многими противоречиями в воспоминаниях очевидцев и в данных
письменных источников, что вынудило его отказаться от точных датировок со-
бытий Смуты. В результате, традиционная для летописи погодная сетка встреча-
ется только в начале и в конце памятника47
Новый летописец, как показало специальное исследование В.Г. Вовиной-
Лебедевой, несмотря на то, что является поздним и компилятивным источни-
ком, представляет большую ценность для реконструкции событий 1607-1610 гг.,
так как содержит интересные данные, не сохранившиеся в других сочинениях о
Смуте!8. Появление Нового летописца стало эпохой в истории русской литерату-
ры о Смуте. Памятник подвел итог исканиям русских писателей и публицистов
первых лет царствования Михаила Романова и стал основой для поздних лето-
писных и литературных сочинений: Летописных патриарших сводов 1652 и
1670-х годов, Мазуринского летописца, Новгородской Забелинской летописи,
Повести о разорении Московского государства, Книги об избрании на царство
Михаила Романова и многочисленных компиляций^.
Первым опытом хронографического описания Смуты явился написан-
ный при дворе М.Ф. Романова Хронограф 1617 г. Его создатель сильно сократил
главы, посвященные всемирной истории хронографа 1516 г, переработал статьи
о прошлом России и, дополнив их, довел до воцарения Михаила Федоровича Ро-
манова в 1613 г5°. Автор сообщал только о самых значимых событиях последних
царствований, не вдаваясь в детали. В качестве источников он привлек памятни-
ки литературы и публицистики Смуты-4Несмотря на предельную краткость,
Хронограф 1617 г. оказал сильное влияние на последующие летописные, хроно- * 45 46 47 48 49 * *
!! Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Л., 1965. Ч. 2. С. 155-160.
45 Новый летописец // ПСРЛ. СПб., 1910. Т. 14; Платонов С.Ф. Древнерусские сказа-
ния. С. 248, 252; Черепнин Л.В. «Смута» и историография XVII в: (Из истории древнерус-
ского летописания) // Исторические записки. 1941. Кн. 12. С. 86-юо. И.А. Жарков и
Я.Г. Солодкин отмечают, что летопись создана на царском, а не патриаршем дворе, но это
не меняет сути ее оценки как официальной летописи. См.: Жарков ИЛ. «Новый летопи-
сец» по списку М.А. Оболенского // Летописи и хроники за 1973 г. М., 1974. С. 269-270;
СолодкинЯ.Г. Летописец новый // СККДР. Вып. 3. Ч. 2. С. 258-259.
46 СолодкинЯ.Г. Летописец новый. С. 260.
47 Новый летописец. С. 74.
48 Новый летописец. С. 84-85, 87-95; Вовина-Лебедева В.Г Новый летописец: история
текста. СПб., 2004.
49 Солодкин Я.Г. Летописец новый. С. 261.
5° Хронограф 1617 г. // ПЛДР. М., 1987. С. 318-357-
з1 Там же.
244
Тюменцев И. О.
графические и литературные сочинения о Смуте. Следы его использования
можно обнаружить в «Ином сказании», «Пискаревском летописце», многочис-
ленных компиляциях. Его текст лег в основу Хронографа третьей редакции и
некоторых других хронографов^2. В источниковедческом плане памятники не-
давно изучены О.В. Твороговымзз.
Среди местных и частных летописцев, которые содержат важные детали
о событиях Смуты как в России, так и на местах, наибольший интерес представля-
ют Бельский и Пискаревский летописцы. «Бельский летописец»52 * 54 55, по мнению
В.И. Корецкого, написан в 30-х годах XVII в. в районе г. Белая в среде местного
служилого дворянства55. Автор, как полагают исследователи, в своей работе ис-
пользовал местные летописцы, сказания, послания Лжедмитрия I, патриарха
Гермогена, разрядные росписи, устные рассказы и записи бельских дворян, соб-
ственные воспоминания56 57. Источник содержит интересные сведения о Смуте в се-
веро-западных уездах страны. Много лет спустя после описываемых событий, ав-
тор кое-что уже успел позабыть и допустил некоторые неточности. К примеру, он
указал, что свадьба Василия Шуйского была осенью 1607 г., а не в феврале
1608 г.57, Волховское сражение неверно датировал 4 мая 1608 г. вместо 30 апреля
- 1 мая 1608 г.58. Но эти неточности нисколько не снижают ценности сообщенной
информации, т.к. она поддается проверке данными других источников.
Составленный в 20-40-е годы XVII столетия, по обоснованному предпо-
ложению Я.Г. Солодкина, дьяком Н. Перфильевым «Пискаревский летописец»5^
является компиляцией, в основу которой положен краткий летописец за 1533-
1574 гг-> пополненный составителем легендами, слухами и собственными воспо-
минаниями60. Рассказ летописца открывает краткий очерк о царствовании Васи-
лия Шуйского, который завершается, заимствованными из первой окружной
грамоты 20 (30) мая 1606 г., крестоцеловальной записью Василия Шуйского и
крестоцеловальной записью русских людей Василию Шуйскому61. Далее автор
поместил краткие сообщения о видениях, боях с повстанцами и казнях бояр в те
же 1606-1610 гг. Причем, хронология соблюдена им только в изложении виде-
ний62 *. Последовательность других событий перепутана. К примеру, сначала идет
52 Платонов С.Ф. Древнерусские сказания. С. 332-338.
за Творогов О.В. Древнерусские хронографы. Л., 1975.
54 Бельский летописец // ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С.238-271.
55 Там же. С. 6.
56 Солодкин Я.Г. 1) О происхождении Бельского летописца // Вспомогательные исто-
рические дисциплины. Л., 1987. Т.19. С.117-125; 2) Летописец Бельский // СККДР. Вып. 3.
Ч. 2. С. 234-236.
57 Бельский летописец. С. 247.
s8 Там же.
59 Пискаревский летописец // ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 31-221.
60 Тихомиров М.Н. Пискаревский летописец как исторический источник о событиях
XVI - начала XVII вв. // ИСССР. 1957. № 3. С. 112, 118-121; Дианова Т.В. К вопросу о не-
официальном летописании времени опричнины // Летописи и хроники. М., 1976. С. 147;
Солодкин Я.Г. Русская публицистика начала XVII века: Проблема происхождения круп-
нейших летописных памятников и «Временника» Ивана Тимофеева: Автореф. дис. ...
д-ра. ист. наук. М., 1991. С. 26, 28, 34.
61 Пискаревский летописец. С.211-214.
62 Там же. С.214-216; Иное видение // РИБ. Т. 13. Стб. 184-186; Хронограф 1617 г.
С. 348-
245
Памятники русской литературы как источники о Лжедмитрии II
---------------------------—--------------------------
сообщение о казнях бояр Лжепетром в Путивле (осень 1606 г.), затем известие о
поставлении патриарха Гермогена (начало июня 1606 г.), следом за рассказом о
походе И. Болотникова на Москву, его разгроме и взятии Тулы (осень 16о6-осень
1607 гг.), можно обнаружить сообщение о взятии тушинцами Ростова (осень
1608 г.) и т.д.6з. В описании царствования Василия Шуйского чувствуется влия-
ние Хронографа 1617 г.: разбивка текста на очерки по царствованиям, сообщение
о поставлении патриарха, видения6!. Автор Пискаревского летописца, как видно
из характера повествования, мало что знал и явно пользовался данными из вто-
рых рук. Вероятно, его информаторами были дворяне-участники событий, о чем
свидетельствуют указания на дворян, павших в боях с повстанцами* 66.
Многолетние источниковедческие изыскания показали, что первона-
чальная высокая оценка литературных памятников 20-40-х годов XVII в. нуж-
дается в решительном пересмотре. Это сложные и крайне тенденциозные произ-
ведения, данные которых нуждаются в тщательной всесторонней проверке све-
дениями других источников, прежде всего документальных. На наш взгляд,
необходимо изменить подход в их изучении и использовании: решительно отка-
заться от использования поздних нарративных сочинений в качестве «основ-
ных» источников и критически проанализировать их данные, опираясь на дан-
ные выявленных документальных материалов 1607-1610 гг.
Источники и литература
1. Бельский летописец // ПСРЛ. М., 1978.
2. Буганов В.И., Корецкий В.И., Станиславский АЛ. «Повесть како отомсти» -
памятник ранней публицистики Смутного времени // ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 12.
3. Вовина-Лебедева В.Г. Новый летописец: история текста. СПб., 2004.
4. Временник Ивана Тимофеева. М.; Л., 1951.
5. Державина О А. «Сказание» Авраамия Палицына и его автор // Палицын А.
Сказание. М.; Л., 1955.
6. Державина ОА. Дьяк Иван Тимофеев и его «Временник» // Тимофеев И.
Временник. М.; Л., 1951.
7. Дианова Т.В. К вопросу о неофициальном летописании времени опричнины
// Летописи и хроники. М., 1976.
8. Дробленкова Н.Ф. Новая повесть о преславном Российском царстве и вели-
ком государстве Московском // Словарь книжников и книжности Древней
Руси. Вып. 3.
9. Енин Г.П. Сказание и повесть, еже содеяся в царствующем граде Москве //
Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1998. Вып. 3.
ю. Енин Г.П. Повесть како восхити неправдою на Москве царский престол Бо-
рис Годунов // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1998.
Вып. 3.
11. Енин Г.П. Плач о пленении и конечном разорении Московского государства
// Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3.
12. Енин Г.П. Писание о преставлении и погребении князя Михаила Василье-
вича Шуйского, рекомого Скопина // Словарь книжников и книжности
Древней Руси. Вып. 3.
6з Пискаревский летописец. С. 214-216.
64 Там же.
66 Там же. С. 213.
246
Тюменцев И. О.
13. Енин Г.П. «Повесть о победах Московского государства» - новонайденный
памятник древнерусской литературы // Повесть о победах Московского гос-
ударства. Л., 1982.
14. Зиборов В.К. Повесть книги сия от прежних лет // Словарь книжников и
книжности Древней Руси. Вып. 3.
15. Зиборов В.К. Рукопись Филарета // Словарь книжников и книжности Древ-
ней Руси. Вып. 3.
16. Зиборов В.К. Об авторе так называемой «Повести Катырева-Ростовского»
// Источниковедение литературы Древней Руси. Л., 1980.
17. Зиборов В.К. Болтин Баим Федорович // Словарь книжников и книжности
Древней Руси . XVII в. Вып. 3. Ч. 1. СПб., 1992.
18. Ключевский В.О. Сочинения. М., 1987. Т. 7.
19. Кондратьев А. О так называемой рукописи Филарета // ЖМНП. 1878.
№ 199. Сентябрь.
20. Копанев А.И. Повесть о видении некоему мужу духовну // ТОДРЛ. Л., i960.
21. Корецкий В.И. История русского летописания второй половины XVI - нача-
ла XVII в. М., 1986.
22. Кукушкина М.В. Семен Шаховский - автор повести о Смуте // Памятники
культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегод-
ник за 1974 г. М., 1975.
23. Кушева Е.Н. Из истории публицистики смутного времени // Ученые запис-
ки Саратовского государственного университета. Саратов, 1926. Т. 5.
24. Начальная редакция первых глав // Палицын А. Сказание. М.; Л., 1955.
25. Новая повесть о преславном Российском царстве // Памятники литературы
Древней Руси Конец XVI - начало XVII вв. М., 1987.
26. Новый летописец // Полное собрание русских летописей. СПб., 1910. Т. 14.
27. Палицын А. Сказание. М.; Л., 1955.
28. Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному вре-
мени // Русская историческая библиотека. СПб., 1909. Т. 13.
29. Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Л., 1965. Ч. 2.
30. Писание о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Шуй-
ского, рекомого Скопина // ПЛДР. Конец XVI - начало XVII вв. М., 1987.
31. Пискаревский летописец // ПСРЛ. М., 1978. Т. 34.
32. Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в.
как исторический источник. СПб., 1888.
33. Платонов С.Ф. Старые сомнения // Сборник статей в честь М.К. Любавско-
го. Пг., 1917.
34. Платонов С.Ф. Столяров хронограф и его автор // Сборник статей, посвя-
щенный Василию Осиповичу Ключевскому. М., 1909.
35. Плач о пленении и конечном разорении Московского государства // Памят-
ники литературы Древней Руси. Конец XVI - начало XVII вв. М., 1987.
36. Повесть о бедах и скорбех и напастех, иже бысть в Велицей России // Псков-
ские летописи. М.; Л., 1941. Т. 1.
37. Попов А. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в
хронографы русской редакции. М., 1869.
38. Рукопись Филарета, патриарха Московского и всея Руси. М., 1837.
39. Сборник Русского исторического общества. СПб., 1912. Т. 137.
40. Сборник кн. Хилкова. СПб., 1879.
247
Памятники русской литературы как источники о Лжедмитрии II
----------------------------—--------------------------
41. Сборник П.А. Муханова. СПб., 1866. № 195.
42. Скрынников Р.Г. Смута в России. Иван Болотников. Л., 1988.
43. Скрынников Р.Г. Начало опричнины. Л., 1966.
44. Смирнов И.И. Восстание И.И. Болотникова 1606-1607 гг. М., 1951.
45. Солодкин Я.Г. Повесть о Смуте из статейного списка // Словарь книжников
и книжности Древней Руси. XVII в. Вып. 3. СПб., 1998.
46. Солодкин Я.Г. Житие Дмитрия Угличского // Словарь книжников и книж-
ности Древней Руси. XVII в. Вып. 3. Ч. 2. СПб., 1998.
47. Солодкин Я.Г. О «Послании дворянина дворянину» // Русская литература.
1977. № 1.
48. Солодкин Я.Г. К датировке и атрибуции «Новой повести о преславном Рос-
сийском царстве» // ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36.
49. Солодкин Я.Г. Редакции «Истории» А. Палицына // Источниковедение ли-
тературы Древней Руси.
50. Солодкин Я.Г. Иван Тимофеев как историк Смутного времени // Историо-
графический ежегодник. Саратов, 1983.
51. Солодкин Я.Г. История позднего русского летописания. М., 1997.
52. Солодкин Я.Г. О происхождении Бельского летописца // Вспомогательные
исторические дисциплины. Л., 1987.
53. Солодкин Я.Г. Русская публицистика начала XVII века: Проблема проис-
хождения крупнейших летописных памятников и «Временника» Ивана Ти-
мофеева: Автореф. дис.... д-ра. ист. наук. М., 1991.
54. Творогов О.В. Древнерусские хронографы. Л., 1975.
55. Тихомиров М.Н. Пискаревский летописец как исторический источник о со-
бытиях XVI - начала XVII вв. // ИСССР. 1957. № 3.
56. Тихомиров М.Н. Новый источник по восстанию Болотникова // Классовая
борьба в России XVII в. М., 1969.
57. Тюменцев И.О. «Послание дворянина дворянину» как исторический источ-
ник // Материалы XII научной конференции профессорско- преподаватель-
ского состава Волгоградского государственного университета (12-21 апреля
1995 г.). Волгоград, 1995.
58. Тюменцев И.О. Датировка и атрибуция первых шести глав «Сказания» Ав-
раамия Палицына // Вестник ВолГУ. Сер. 4.1996. Вып.1.
59. Тюменцев И.О. Очерки по истории обороны Троице-Сергиевой Лавры в
1608-1610 гг. Волгоград, 1995.
6о. Флоря Б.Н. Рец. на кн.: Повесть о победах Московского государства
// ИСССР. 1984. № з.
61. Хронограф 1617 г. // Памятники литературы Древней Руси Конец XVI -
начало XVII вв. М.,1987.
62. Черепнин Л.В. «Смута» и историография XVII в: (Из истории древнерусско-
го летописания) // Исторические записки. 1941.
63. Шаховской С.И. Летописная книга // Памятники литературы Древней Руси
Конец XVI - начало XVII вв. М.,1987.
64. Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в
1608-1610 гг. Пятигорск, 1957.
248
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 249—259
-----------------------------------
Павлов А. II.
Раздачи черных и дворцовых волостей
и изменения географии землевладения боярской знати
в годы царствования Михаила Романова
Большое влияние на состояние и эволюцию поместно-вотчинного земле-
владения в XVII в. оказал фактор катастрофического запустения земель и разо-
рения дворянства в годы Смуты. Особенно пострадали районы, лежащие к запа-
ду и юго-западу от Москвы.1
Правительство царя Михаила производило широкие раздачи земель
представителям боярской элиты и дворянства в поместья (часто эти поместья
обращались в выслуженные вотчины) и в вотчины в относительно экономически
благополучных и хорошо населенных черных и дворцовых волостях на севере и
востоке страны, в районах, наименее пострадавших от Смуты. Если рядовые дво-
ряне получали новые земли, как правило, небольшими участками, то раздачи
черных и дворцовых земель представителям знати приняли характер весьма
крупных земельных пожалований.2 з 4 * Наиболее щедро, целыми крупными воло-
стями, черные и дворцовые земли раздавались виднейшим боярам и придвор-
ным. Боярин кн. Ф.И. Мстиславский при царе Михаиле был пожалован (очевид-
но, за московское осадное сидение «в королевичев приход») крупной вотчиной
из Ветлужских черных волостей Галичского у., в которой по писцовым книгам
числилось 2918 четв. доброй земли.з Ранее, при царе Василии Шуйском, он был
пожалован крупной Ярополческой волостью во Владимирском у., в которой по
писцовым книгам в ней числилось 12730 четв. земли.4 Дядя царя Михаила бо-
ярин И.Н. Романов получил из дворцовых земель Верховскую волость в Унжен-
ской осаде Галичского у. (всего 1663 четв. земли и 844 двора) 5 и из дворцовых
земель крупную вотчину в Стародуб-Воцком стане Муромского у. (всего 6412
четв. и 644 двора).6 Весьма щедро за свои службы и «за терпенье» в годы году-
новских гонений был пожалован царем Михаилом его родственник и ближний
боярин кн. И.Б. Черкасский, получивший в Нижегородском у. из бывших двор-
цовых земель богатые села Ворсма (бывшее перед ним в поместном владении за
1 Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. М., 1937. С. 112-156; Сташевский Е.Д.
Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Ч. I. Киев, 1913. С. 29-33.
2 Сташевский Е.Д. Очерки. С. 122-130.
з РГАДА. Ф. 1209. Кн. 91. Л. 461-793; Готье Ю.В. Замосковный край. С. 224-228.
4 ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 1. По раздельным (отдельным) книгам 1629 г. помест-
ных и вотчинных земель в Ярополческой волости размеры вотчинных владений, принад-
лежавших здесь Ф.И.Мстиславскому составляли около 12730 четв. земли (РГАДА. Ф. 1209.
Кн. 12604. Л. 1894-2149).
з РГАДА. Ф. 1209. Кн. 96. Л. 1-67; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 94. Л. 1-29. - Еще в 1617 г. Вер-
ховская вол. числилась в черных землях (Готье Ю.В. Замосковный край. С. 226-229).
6 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 11828. Л. 41 06.-123.
249
Раздачи черных и дворцовых волостей в правление Михаила Романова
Кузьмой Мининым; i960 четв. земли) и Павлов Острог (1943 четв.) 7 и в Суздаль-
ском у. бывшее дворцовое село Лежнево (2098 четв.).7 8 9 Сородичу И.Б. Черкасско-
го кн. Д.М. Черкасскому за военные заслуги по время похода в Россию королеви-
ча Владислава в 1618 г. была пожалована в вотчину богатая дворцовая Матю-
шевская волость в Нижегородском у. (2328 четв.); 9 из дворцовых сел он получил
крупные поместья в Суздальском (2410 четв.) и Шацком (924 четв.) уу.;10 из
дворцовых земель ему были даны поместья в Рязанском (8о четв.)11 и, вероятно,
в других уездах. Крупные вотчины были пожалованы видному боярину времени
царствования Михаила Федоровича Ф.И. Шереметеву - за московское осадное
сидение «в королевичев приход» и за заключение Деулинского перемирия в
1618 г. ему были даны вотчина из черных земель в Нейской вол. Галичского у.
(погост Покровский с 38 деревнями и 7 починками, 694 четв.)12 * * и вотчина из
дворцовых земель в Закудемском ст. Нижегородского у. (в Кожуховской вол. 691
четв. земли),18 а за посольство в Польшу в 1634 г. и переговоры с польско-
литовскими властями, завершившимися подписанием Поляновского мирного
договора, ему была пожалована в вотчину крупная Сокольская вол. в Юрьевец-
Поволжском у., первоначальные размеры которой составляли юоо четв. зем-
ли.1! Весьма крупным поместьем из дворцовых земель в Городецкой вол. Юрье-
вец-Поволжского у. (1200 четв.) был пожалован видный деятель правительства
начала царствования Михаила Федоровича кн. Аф.В. Лобанов-Ростовский; из
этих земель он был пожалован вотчинами за московские осадные сидения при
царе Василии и «в королевичев приход».15 * * Возможно, из дворцовых земель
7 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 292. Л. 307 06.-370; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 7481. Л. 219-274; Запис-
ные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. М., 2010. С. 102; Действия Ниже-
городской губернской Ученой архивной комиссии (далее - Действия Нижегородской
УАК). 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 58-59; Акты, собранные в библиотеках и архивах
Российской империи Археографическою экспедициею императорской академии наук.
СПб., 1836. Т. 3. С. 227-229.
8 РГАДА- Ф- 1209. Кн. 11317. Л. 956 06.-1014; РГАДА- Ф- 233. № 672. Л. 274; РГАДА-
Ф. 233. № 673. Л. 637 об.
9 РГАДА- Ф-1209. Кн. 292. Л. 248 и сл.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 189; РГИА. Ф. 1088.
Он. io. № 4; Действия Нижегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 481; Действия Ниже-
городской УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 57; Приходо-расходные книги москов-
ских приказов 1619-1621 гг. М., 1983. С. 48, 49.
10 ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 5; РГИА. Ф. 1088. Он. 5. №№ 1, 2; РГАДА- Ф- 1209.
Кн. 11320. Л. 13; РГАДА- Ф- 233. № 673. Л. 639.
11 РНБ. OP. F.IV. № 456. Л. 22 об.
12 РГАДА- Ф-1209. Кн. 96. Л. 83-122; Готье Ю.В. Замосковный край. С. 229.
18 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 292. Л. 286 об.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 211. Первоначально
Ф.И.Шереметев получил эти земли в поместье (Действия Нижегородской УАК. 1905. Т. VI.
Отд. III. С. 49; Действия Нижегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 554; Действия Ни-
жегородской УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 58), а впоследствии это поместье было
пожаловано ему в вотчину (Барсуков А.П. Род Шереметевых. СПб, 1883. Кн. 3. С. 506;
Рождественский С.В. Роспись земельных владений московского боярства 1647-8 года
//Древности. Труды Археографической комиссии имп. Московского Археологического
общества. М., 1913. Т. III. Стб. 195).
ч РГАДА- Ф- 1209. Он. 2. Кн. 15636. Л. 160-241, 274; РГАДА- Ф- 233. № 797. Л. 12 об.;
Дворцовые разряды. СПб., 1851. Т. II. Стб. 380-381.
15 ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 4; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 15649. Л. 212-312; РГАДА.
Ф. 1209. Кн. 15646. Л. 233-273; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 1126. Л. 1-31; РГАДА- Ф- 1209. Он. 2.
Кн. 15636. Л. 1-132.
250
Павлов А. II.
Аф.В. Лобанов получил поместья, из которых был пожалован вотчинами за мос-
ковское осадное сидение «в королевичев приход» в Алатырском16 и Шацком 17
уу. Целую Путятинскую волость в Заволжской половине Ярославского у. (село
Путятино с деревнями, всего 2671 четв. земли) получил в поместное владение
боярин кн. Д.Т. Трубецкой.18 * Крупнейшим земельным владением кн. Д.М. По-
жарского была данная ему от правительства «всея земли» за освобождение
Москвы вотчина в дворцовой Пурехской волости; впоследствии, при царе Миха-
иле Федоровиче, эта вотчина Пожарского, значительно увеличившаяся в своих
размерах за счет вновь распаханных земель (с 1200 до 3586 четв.), была оформ-
лена за ним как выслуженная вотчина «за московское очищение» и за москов-
ское осадное сидение «в королевичев приход».^ Вернувшийся из польского пле-
на и приближенный ко двору в период правления патриарха Филарета боярин
М.Б. Шеин в качестве вознаграждения за смоленскую службу в годы Смуты и
томление в польском плену был пожалован в вотчину весьма крупной Высоко-
сельской черной волостью в Солигаличской осаде Галичского у. (по писцовым
книгам 1585 четв.), 20 вотчиной из дворцовой Копьевской волости в Московском
у. (около 200 четв.),21 а также вотчиной в Коломенском уу. (200 четв.);22 из двор-
цовых земель М.Б. Шеин получил весьма крупные поместья в Закудемском ст.
Нижегородского у. (Лукинская вол., 656 четв.) 2з и в Стародубе Вотском (2387
четв. земли).24 Видный боярин кн.Б.М. Лыков помимо пожалований родовыми
вотчинами при царе Василии и пожалований вотчинами за различные службы в
Смутное время получил от царя Михаила Федоровича крупные земельные вла-
дения из дворцовых сел в Закудемском ст. Нижегородского у. (часть этих земель
была пожалована ему в вотчину за московское осадное сидение «в королевичев
приход» (846 четв.), а другая часть (496 четв.) осталась в поместье)25 и в Тешском
ст. Арзамасского у. (262 четв. было пожаловано за московское осадное сидение
1618 г., а 370 четв. оставалось за ним в поместье).26 Щедрые земельные пожало-
вания из дворцовых земель получил видный придворный боярин кн. Ю.Я. Су-
лешев: за московское осадное сидение «в королевичев приход» ему были даны
вотчины в Нижегородском (811 четв.) 27 и Муромском (257 четв.) 28 уу., а за «си-
16 РГАДА. Ф. 1209. Оп. 4. № 5974. Л. 649-650; РГАДА. Ф. 233. № 665. Л. 37 об.
17 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 12079. Л. 711 06.-725; РГАДА- Ф-1209. Кн. 530. Л. 140.
18 РНБ. OP. F. IV. № 529. Л. 290-362; РГАДА- Ф- 233. № 664. Л. 3.
См.: Павлов А.П. К вопросу о владении князем Д.М.Пожарским вотчиной в Пурех-
ской волости //Мининские чтения. Нижний Новгород, 2012. С. 201-204.
20 РГАДА- Ф-1209. Кн. 96. Л. 336 и сл.; Готъе Ю.В. Замосковный край. С. 228.
21 РГАДА- Ф-1209. Кн. 9806. Л. 484.
22 РГАДА- Ф-1209. Кн. 203. Л. 451 и сл.
2з РГАДА- Ф-1209. Кн. 292. Л. 221 и сл.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 174; Действия Ни-
жегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 481; Действия Нижегородской УАК. 1912.
Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 56; Приходо-расходные книги московских приказов 1619-1621 гг.
С. 48-49.
24 РГАДА- Ф-1209. Кн. 11828. Л. 123 об. - 159 об.
25 РГАДА- Ф- 1209. Кн. 292. Л. 151 об.; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 7481. Л. 120 об.; Действия
Нижегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 556; Действия Нижегородской УАК. 1912.
Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 54-55.
26 Действия Нижегородской УАК. 1915. Т. XV. Вып. VIII. С. 1, 105; РГАДА- Ф- 233.
№ 664. Л. 17.
27 РГАДА- Ф- 1209. Кн. 292. Л. 172 об.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 143; РГАДА- Ф- 233.
№ 663. Л. 21 об.; Действия Нижегородской УАК. 1905. Т. VI. Отд. III. С. 26; Действия Ни-
251
Раздачи черных и дворцовых волостей в правление Михаила Романова
бирскую службу» 1623-1625 гг. - вотчины в Нижегородском (из поместья,
оставшегося за вотчинной дачей за осадное сидение 1618 г., 167 четв.), Рязанском
(179 четв.) и Ростовском (174 четв.) уу.; 29 в Ростовском же уезде ему было дано в
поместье бывшее дворцовое село Пужбол (293 четв.), которое перешло затем к
его брату Василию.з° Последний получил в вотчину за московское осадное сиде-
ние «в королевичев приход» богатое муромское село Карачарово.з1 Видный бо-
ярин, глава Дворцового ведомства кн. А.М. Львов получил из дворцовых сел в
Рязанском у. поместье, из которого он был пожалован вотчиной за астраханскую
службу 1618 г. (470 четв.).32 За посольскую службу 1634 г. А.М. Львов был пожа-
лован в вотчину богатым торговым селом Кимры в Кашинском у., бывшей двор-
цовой волостью (839 четв.).зз Довольно крупные земельные владения из госуда-
ревых борных сел в Нижегородском у. получил ближний ко двору человек, ком-
натный стольник Б.Н. Морозов; часть этих земель была пожалована ему в вот-
чину за московское осадное сидение «в королевичев приход» (620 четв.), часть
(97 четв.) осталась за ним в поместье;34 вместе с братом Глебом Б.Н. Морозов
был наделен из черных и дворцовых земель поместьями в Вологодском, Галич-
ском и Московском уу.зэ Сородич Б.Н. Морозова боярин В.П. Морозов за Псков-
ское осадное сидение был пожалован крупной вотчиной из дворцовых сел в По-
ниском ст. Рязанского у. (944 четв.),з6 а за московское осадное сидение «в коро-
левичев приход» он получил вотчину из дворцовых сел в Каменском ст. Рязан-
ского у. (около 735 четв.).37 Весьма крупные земельные владения в Алатырском у.
(очевидно, из дворцовых земель) получил боярин кн.А.Ю. Сицкий - 692 четв.
земли значились за ним в вотчине за московское осадное сидение «в королеви-
чев приход», а 897 четв. оставалось в поместье.з8 Богатые земельные пожалова-
ния из черных и дворцовых земель получили видные царские приближенные,
«комнатные люди» братья Лев и Иван Афанасьевичи Плещеевы. Первый был
пожаловании за московское осадное сидение «в королевичев приход» вотчиной
в Закудемском ст. Нижегородского у. из нижегородских дворцовых сел (546
четв.) 39 и вотчиной (очевидно, за ту же службу) в Алатырском у.; второй владел
выслуженными вотчинами в Нижегородском, Вологодском и Алатырском уу.
жегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 533; Действия Нижегородской УАК. 1912.
Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 55.
28 РГАДА- Ф-1209. Кн. 11829. Л. 20.
29 РГАДА- Ф- 1209. Кн. 292. Л. 181; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 10752. Л. 450; Записные вот-
чинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 80-81, 686; РГАДА- Ф- 233. № 663.
Л. зз; Действия Нижегородской УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 55.
30 РГАДА- Ф-1209. Кн. 10751. Л. 51 об.; Готъе Ю.В. Замосковный край. С. 209.
31 РГАДА- Ф-1209. Кн. 11829. Л. 34 об.; РГАДА- Ф- 233. № 665. Л. 3.
32 РНБ. OP. F.IV. № 456. Л. 528.
33 РГАДА- Ф-1209. Кн. 173. Л. 1648-1705; Готъе Ю.В. Замосковный край. С. 211.
и РГАДА- Ф-1209. Кн. 292. Л. 135; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 103; Действия Нижего-
родской УАК. 1905. Т. VI. Отд. III. С. 50; Действия Нижегородской УАК. 1908. Т. VII.
Отд. III. С. 556; Действия Нижегородской УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 54.
35 РГАДА- Ф-1209. Кн. 9806. Л. 38 об.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 58. Л. 2-ю; РГАДА- Ф-1209.
Кн. 6о. Л. 95 об.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 94. Л. 677.
36 РГАДА- Ф-1209. Кн. 1070. Л. 258; РГАДА- Ф-1209. Кн. 13328. Л. 163.
37 Писцовые книги Рязанского края XVI и XVII вв. Рязань, 1904. Т. I. Вып. III. С. 1258.
38 РГАДА- Ф- 233. № 662. Л. 19; РГАДА- Ф- 233. № 671. Л. 878, 926; Действия Нижего-
родской УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С.101.
39 РГАДА- Ф-1209. Кн. 292. Л. 235; РГАДА- Ф-1209. Кн. 7481. Л. 185.
252
Павлов А. II.
(всего 1125 четв.).4° Были щедро пожалованы новыми землями из дворцовых зе-
мель родственники царицы Евдокии Лукьяновны Стрешневы. Крупнейшими
владениями царского тестя Л.С. Стрешнева были пожалованные ему вотчина и
поместье Городецкой волости Балахонского и Юрьевецкого уу. (всего, по данным
росписи 1647/48 г., 1435 дворов).41 Крупными вотчинами из дворцовых земель в
Нижегородском у. были пожалованы за службы боярин С.В. Головин, окольни-
чие А.В. Измайлов (владел также крупной вотчиной за московское осадное си-
дение «в королевичев приход», пожалованной из черных земель в Галичском у.,
734 четв.42) и А.И. Зюзин, думный дьяк И.Т. ГрамотинДЗ
Дворцовыми и черными землями в различных уездах страны, преимуще-
ственно на севере и востоке от столицы (в Нижегородском, Галичском, Вологод-
ском, Алатырском, Белозерском, Владимирском, Кинешемском, Муромском,
Переславском, Пошехонском, Ростовском, Суздальском, Шацком, Юрьев- Поль-
ском, Ярославском и, очевидно, в Арзамасском и Курмышском уу., а также в
Московском и Рязанском уездах) были наделены и многие другие представители
знати. Все это приводило к существенным изменениям географии служилого
землевладения, к распространению вотчинного землевладения (в том числе
крупной боярской вотчины) на новые регионы, где прежде, до Смуты, светская
вотчина либо отсутствовала вовсе, либо была представлена слабо.
В рассматриваемое нами время продолжался процесс проникновения
землевладения московской служилой знати в южные уезды страны. Об этом мо-
гут свидетельствовать, в частности, довольно щедрые раздачи дворцовых земель
в Рязанском у. При царе Михаиле поместья и вотчины в Рязанском у. из дворцо-
вых земель получили видные бояре и придворные - бояре кн. Д.М. Черкасский,
кн. Ю.Я. Сулешев, В.П. Морозов, окольничий (затем боярин) и дворецкий кн.
А.М. Львов, окольничие Ф.Л. Бутурлин, В.Г. Коробьин, казначей Н.В. Траханиотов.44
Несмотря на предпринятые правительством Михаила Федоровича меры
по ограничению землевладения думных и московских чинов в ряде «заказных»
южных «украинных городов» (указы 1619 и 1637 гг. о запрещении «всяких чинов
московским людям» приобретать в этих городах поместья и вотчины и прово-
дившиеся здесь в конце второго десятилетия XVII в. отписки земель у столичных
дворян45) распространение землевладения столичной знати в южные регионы
4° РГАДА. Ф. 1209. Оп. 4. № 5974. Л. 599-709 об.
41 Рождественский С.В. Роспись 1647/48 г. Стб. 202; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 15646. Л. 47-
125; РГАДА. Ф. 1209. Оп. 2. Кн. 15636. Л. 132.
42 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 96. Л. 414.
43 РГАДА- Ф- 1209. Кн. 292. Л. 65-71 об., 100-105, 195, 388; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 7481.
Л. 77, 83,156, 290, 319; Действия Нижегородской УАК. 1905. Т. VI. Отд. III. С. 26, 50; Дей-
ствия Нижегородской УАК. 1908. Т. VII. Отд. III. С. 556, 642-651; Действия Нижегородской
УАК. 1912. Т. XIII. Вып. III. Отд. III. С. 53, 59, юо; Приходо-расходные книги московских
приказов 1619-1621 гг. С. 47, 48, 51, 53.
44 РНБ. OP. F.IV. № 456. Л. 22 об., 71, 528, 536, 615; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1070. Л. 258;
РГАДА- Ф- 1209. Кн. 13328. Л. 163; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 292. Л. 181; РГАДА- Ф- 1209.
Кн. 405. Л. 490; РГАДА- Ф- 233. № 663. Л. зз; Писцовые книги Рязанского края. Т. I.
Вып. III. С. 1258; Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 686;
ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 10,16.
45 Станиславский АЛ. Указ об ограничении землевладения столичного дворянства
1619 г. // Теория и методы источниковедения и вспомогательных исторических дисци-
плин. М., 1985. С. 72-77.
253
Раздачи черных и дворцовых волостей в правление Михаила Романова
страны не было остановлено. Следует отметить, что указ 1637 г. (а, возможно, и
более ранние указы) оставляли для близких ко двору людей определенную ла-
зейку в приобретении вотчин на юге: «а хто похочет в тех городех у ково купить
вотчину, и о том бити челом государю именно. А будет хто в тех городех купит
вотчину без государева указу, и тех вотчин в Помесном приказе не записы-
вать». 44 5 6 Поместья и вотчины представителей знати в «заказных городах» юга
страны мы видим и в 20-х - 40-х гг. XVII в. В Новосильском у. встречаем поме-
стья и вотчины кн. Ю.Д. и И.А. Хворостининых, которые после них перешли к
думному дьяку И.А. Гавреневу и кн. А.М. Львову;47 приданую вотчину Андрея
Артемьевича Измайлова (владел ей в 1620-х - начале 1630-х гг.), которую он по-
лучил от вдовы думного дворянина В.Б.Сукина Стефаниды и ее сына Ивана.i8
В писцовой книге Карачевского у. 1627-1629 гг. упоминаются поместье стольника
Ст. Мих. Колычева (прежде эти земли находились в вотчине за Григорием Васи-
льевичем Измайловым),49 приданая вотчина московского дворянина Семена
Степановича Вельяминова.5° В Волховском у. вотчинами и поместьями в 20-х -
40-х гг. владели кн. Б.А. Репнин (очевидно, старые отцовские поместья, из кото-
рых он был пожалован вотчиной за службы отца в Смутное время),51 Иван Аф.
Плещеев (купленные вотчины),52 кн. Тимофей и Андрей Михайловичи и Никита
Андреевич Волконские (поместья и выслуженный вотчины), 53 Степан Федоро-
вич Стрешнев (закладная и купленная вотчины, перешедшие после его смерти в
1644 г. к его сыну).54 В Орловском у. упоминается купленная в 1636 г. вотчина
Степана Федоровича Стрешнева, которую он в 1640 г. продал московскому дво-
рянину Семену Михайловичу Чертову.55 Во Мценском у. в 20-х - 30-х гг. круп-
ным поместьем в 884 четв. владел Никита Евстафьевич Пушкин.56 В Лебедян-
ском у. помимо известной старинной вотчины бояр Романовых (Романово горо-
дище с селами и деревнями) упоминается крупная вотчина кн. Д.Т. Трубецкого,
перешедшея затем к его двоюродному брату кн.А.Н. Трубецкому, который вла-
дел ею до 1647 г.; в этом же уезде за кн. А.Н. Трубецким числилось вымененное
им поместье;57 поместьями в уезде из «примерной» вотчинной земли кн.
46 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI - первой поло-
вины XVII века: Тексты. Л., 1986. № 239. С. 177; Станиславский А.Л. Указ об ограничении
землевладения столичного дворянства 1619 г. С. 73.
47 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 314. Л. 42, 75 об.; РГАДА- Ф- 1209. Кн. 488. Л. 218, 271; РГАДА-
Ф. 1209. Кн. 8978. Л. 25, 57-62,142 об.
48 РГАДА- Ф-1209. Кн. 8978. Л. 146; РГАДА- Ф-1209. Кн. 314. Л. 50.
49 РГАДА- Ф-1209. Кн. 9181. Л. 212.
50 Сташевский Е.Д. Землевладение московского дворянства в первой половине XVII ве-
ка. М., 1911. С. 61; Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 759-760.
51 РНБ. OP. F.IV. № 375. Л. 44 об.; РГАДА- Ф-1209. Кн. 409. Л. 724; Сторожев В.Н. Ма-
териалы для истории делопроизводства Поместного приказа по Вологодскому уезду в
XVII веке. СПб., 1906. Вып. 1. Стб. 369.
52 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 137; РГАДА-
Ф. 1209. Кн. 409. Л. 733.
53 Сташевский Е.Д. Землевладение. С. 70-71; РГАДА- Ф-1209. Кн. 409. Л. 741; РНБ. ОР.
F.IV. № 375. Л. 29 об., 43, 62 об., 74.
54 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 323.
55 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 358, 611.
56 РНБ. OP. F.IV. № 432. Л. 162.
57 РГАДА- Ф-1209. Кн. 229. Л. 187 об., 237 об. и сл.; РГАДА- Ф- 233. № 673. Л. 66о об.
254
Павлов А. II.
Д.Т. Трубецкого владели Борис Карпович (после его смерти в 1634/35 г. - его
брат Кузьма), Степан Михайлович и Семен Степанович Вельяминовы/8 упомина-
ются также лебедянские поместья Богдана Ильича Плещеева и Ивана Гаврилови-
ча Бобрищева Пушкина.59 В Елецком у. в 1639 г. кн. О.И. Щербатый купил у своей
«тетки» кнг. Ирины Матвеевны, вдовы кн. Федора Андреевича Елецкого, куплен-
ные вотчины ее мужа.* 59 60 В Воронежском у. кн. Ф.Ф. Волконский купил в 1631/32 г. у
московского дворянина Григория Калинникова и его племянника Никиты Матве-
евича Челюсткиных их выслуженные вотчины в Чертовицком ст.61
В царствование Михаила Федоровича принимались меры по ограниче-
нию землевладения думных и московских чинов и в некоторых районах Повол-
жья. Сохранились известия о запрещении, согласно «государеву уложению» (из-
данному до 1640/41 г.), столичным чинам «поместитися» (иметь владения) в
Алатырском уезде.62 63 * 65 Однако эти меры отнюдь не остановили распространения в
этом регионе землевладения московской знати. Крупные поместные и вотчин-
ные владения в Алатырском у., как упоминалось выше, получили видные бояре
кн. Аф.В. Лобанов-Ростовский, кн. А.Ю. Сицкий, ближние «комнатные» люди
Л.Аф. и И.Аф. Плещеевы; крупной вотчиной из мордовских сел в Алатырском у.
(боо четв.) в 1645 г. была пожалована верховая боярыня, воспитательница ца-
ревны Ирины Михайловны кнг. Мария Афанасьевна Хованская; 6з в 1630 г. поме-
стье Алатырском у. получили боярин М.Б. Шеин с сыном Иваном;6! поместье в
уезде получил видный придворный кн. А.М. Львов (в 1645 г. он выкупил его в
вотчину) ;65 поместьями и выслуженными вотчинами в Алатырском у. владели и
другие представители знати - кн. Иван Семенович и Григорий Семенович Кура-
кины,66 кн. И.И. Меньшой Ромодановский,6? окольничий А.В. Измайлов,68 69 70 71 72 73 кн.
Василий Богданович Приимков-Ростовский,69 кн. Ю.И.Буйносов-Ростовский,7°
кн. Григорий Данилович, Василий Владимирович и Федор Иванович Долгору-
кие/1 окольничий кн. В.П. Ахамашуков-Черкасский,?2 кн. Леонтий Салтанаш-
мурзин с. Шейдяков/з П.Г. Очин Плещеев/! Иван Юрьевич Плещеев и его сын
з8 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 229. Л. 179.
59 РГАДА- Ф-1209. Кн. 229. Л. 86, 90.
60 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 432.
61 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 646.
62 Станиславский АЛ. Указ об ограничении землевладения столичного дворянства
1619 г. С. 73-74.
63 Татищев Ю.В. Из документов фамильного архива Татищевых // Летопись Истори-
ко-родословного общества в Москве. 1909. Вып. 2. С. 10-16.
6! РГАДА. Ф. 233. № 666. Л. 62 об.
65 РГАДА- Ф- 233. № 671. Л. 923 об.
66 Сторожев В.Н. Материалы. Стб. 54; РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 62.
67 РГАДА- Ф- 233. № 4. Л. 578 об.; РГАДА- Ф- 233. № 5. Л. 17.
68 РГАДА- Ф-137- Боярская книга. № 8. Л. 799.
69 РГАДА- Ф-137- Боярская книга. № 8. Л. 786, 787.
70 РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 57.
71 РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 117,124,139
72 РГАДА- Ф-137- Боярская книга. № 14. Л. 199 об.; РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 32;
Рождественский С.В. Роспись 1647/48 г. Стб. 227.
73 Сташевский Е.Д. Землевладение. С. 220-221.
?! РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. юб.
255
Раздачи черных и дворцовых волостей в правление Михаила Романова
Борис,75 Петр Тиханович Траханиотов/6 Иван Евстафьевич Пушкин, 77 Федор
Федорович Пушкин/8 кн. Василий Петрович Львов.79
Уже в конце XVI в. предпринимались меры по ограничению землевладе-
ния московского дворянства в Новгородской земле.75 76 77 * 79 80 Предписание отписывать
поместья в Новгородском и Псковском уу. у дворян, зачисленных «в московский
список» и испомещенных «в замосковных городах», и пускать их в раздачу
местным детям боярским содержится в Соборном Уложении 1649 г. (гл. XVI, ст.
68). Подобного рода ограничительные меры проводились и в годы царствования
Михаила Федоровича. В своей челобитной Андрей (Иванович) Загряжский (нов-
городец, затем московский дворянин) 1627 г. писал об отобрании у него новго-
родского поместья: «... и то у меня (поместье - А.П.), холопа твоего, по твоему
государеву указу взято и отдано в роздачю, а не по моей, холопа твоего, вине.
А которые служат тебе, государю, с Москвы моя братья, и тем поместьями в Но-
вегороде держать не велено, и у них взяты и розданы в роздачю, а в то место ис-
помещены в Московских городех».81 Тот же А.И. Загряжский променял свое нов-
городское поместье новгородцу Степану Веревкину на его поместье в Вологде;
согласно приговору Поместного приказа от и июля 1627 г., эта мена «и москов-
ским и московских городов людей то не в образец потому: служат они государеву
службу Ондрей с Москвы, а Степан по Великому Новугороду с городом, а по гос-
удареву указу за московскими людьми в Великом Новегороде, а за ноугородцы и
иных городов, которые служат з городом, в иных городех поместьям не быти»;
в отписке новгородского воеводы от 21 июля 1628 г. указано, что «Ондрей (Ива-
нович Загряжский) служит по московскому списку и испомещен в московских
городех, а по твоему государеву указу за московскими дворяны в Новегороде по-
местью быти не велено, за которым поместья есть в московских городех».82 Эти
правительственные распоряжения претворялись в жизнь. Так, новгородское по-
местье в Шелонской пятине стольника Андрея Васильевича Клепикова Бутурли-
на в 1637/38 г. «было с него снято и отписано на государя», а ему было дано по-
местье в Коломенском у.8з Однако политика отписания поместий у бывших нов-
городских дворян, ставших дворянами московскими, проводилась не последова-
тельно. За московским дворянином (с 1611 г.) Федором Григорьевичем Бутурли-
ным, в прошлом новгородским дворянином, в 1620-х гг. числились поместья в
Водской и Обонежской пятинах Новгородского у.84 Поместье в Новгороде назвал
за собой в своей сказке (около 1632-1634 гг.) московский дворянин Иван Ивано-
75 РГАДА. Ф. 137. Боярская книга. № 8. Л. 8о6; РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 192.
76 РГАДА- Ф- 233. № 672. Л. 485, 493; РГАДА- Ф- 233. № 673. Л. 609 об.
77 Документы Печатного приказа. М., 1994. С. 392.
78 РГАДА. Ф. 233. № 4. Л. 578 об.; Сташевский Е.Д. Землевладение. С. 184-185.
79 РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 97.
80 Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584-1605
ГГ.). СПб., 1992. С. 202.
81 Стрельников С.В. Землевладение в Ростовском крае в XIV - первой трети XVII века.
М.; СПб., 2009. Приложение I. С. 189.
82 Сторожев В.Н. Материалы. С. 181-183.
83 РГАДА- Ф- 137- Москва. № 2. Л. 168. - Впоследствии, в 1648 г., А.В.Колычев купил из
своего коломенского поместья вотчину (Записные вотчинные книги Поместного приказа
1626-1657 гг. С. 900). Его поместье в Шелонской пятине упоминается в Новгородских пис-
цовых книгах 1620-х гг. (РГАДА- Ф-1209. Кн. 8оо. Л. 485; РГАДА- Ф-1209. Кн. 968. Л. 281).
84 РГАДА- Ф-1209. Кн. 968. Л. 384; РГАДА- Ф-1209. Кн. 979. Л. 895.
256
Павлов А. II.
вич Ржевский.85 По материалам Приказа сбора ратных людей 1638 г., новгород-
ские поместья сохранялись за стряпчим с ключом И.М. Аничковым, московски-
ми дворянами Филоном Михайловичем Аничковым, кн. Василием Петровичем
Кропоткиным и стряпчим Кузьмой Андреевичем Трусовым.86 Московские дво-
ряне из новгородцев сохраняли в Новгородском у. свои выслуженные вотчины.
Вотчиной отца за московское осадное сидение при царе Василии владел столь-
ник Роман Федорович Боборыкин, который в 1635 г. продал ее боярыне кнг. Ма-
рии Афанасьевне Хованской.8? Упомянутый Ан.В. Клепиков Бутурлин, у которо-
го было «снято» новгородское поместье, владел, по писцовым книгам, в Новго-
родском у. в Шелонской пятине также отцовской выслуженной вотчиной за мос-
ковское осадное сидение при царе Василии;88 89 90 этой вотчиной впоследствии, в
1670-х гг., владел его сын Иванов В 1638 г. за Василием и Иваном Полуехтови-
чами Колычевыми числилась выслуженная вотчина отца за московское осадное
сидение при царе Василии в Обонежской пятине Новгородского у. (по даче
1635/36 г.).9° За представителями младшей ветви Колычевых (потомство Андрея
Федоровича Колычева) Алексеем Дмитриевичем и его двоюродными братьями
Федором и Василием Ивановичами Немятого Колычевыми числились старин-
ные и родовые вотчины в Бежецкой и Деревской пятинах Новгородского у.91
Дьяк Григорий Иванович Нечаев в 1631 г. дал в приданое зятю Вас. Андр. Колы-
чеву свою выслуженную вотчину за посольскую службу 1618 г. в Новгородском
(Старорусском) у.92 93 * * Земельные владения в Новгородском у. встречаем и у неко-
торых представителей боярской элиты. В докладной выписке о вотчинах и поме-
стьях кн. Д.М.Пожарского 1642 г. упоминается (по записным вотчинным книгам
1640/41 г.) его вотчина в Лакоцком погосте Деревской пятины (дер. Рахин Мост с
деревнями, ио четв.), которую он купил у кн. Ефима Мышецкого «купленную
ево вотчину».98 Дер. Рахин мост по жалованной грамоте 1622 г. была дана в вот-
чину за службы Артемию Осиповичу Пуляеву,94 у которого, очевидно, эту вотчи-
ну купил кн. Е. Мышецкий. В духовной кн. Д.М. Пожарского указывается, что
эту вотчину, дер. Рахин мост с деревнями, купил (у кн. Мышецкого?) его сын Фе-
дор; вотчина перешла затем к Д.М. Пожарскому (Федор умер раньше своего от-
ца), который завещал ее своему младшему сыну Ивану.98 Можно предположить,
что кн. Пожарские приобрели эту богатую и доходную96 новгородскую вотчину
88 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 846. Столпик 1. Л. 287.
86 РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 40; РГАДА- Ф-137- Боярская книга. № 8. Л.851, 865;
РГАДА. Ф. 137. Галич. № 4. Л.24.
87 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 483-484.
88 РГАДА- Ф-1209. Кн. 8оо. Л. 538; РГАДА- Ф-1209. Кн. 968. Л. 294.
89 Шватченко ОА. Светские феодальные вотчины России во второй половине XVII
века. М., 1996. С. 142.
90 РГАДА- Ф-137- Москва. № 2. Л. 186.
91 РГАДА- Ф-1209. Кн. 750. Л. 231-246; Записные вотчинные книги Поместного прика-
за 1626-1657 гг. С. 173-174,1025-1026,1128.
92 РГАДА- Ф- 233. № 666. Л. 107; Записные вотчинные книги Поместного приказа
1626-1657 гг. С. 1040.
93 Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского //Отечественная история. 2000.
№ 1. Приложение. С. 157.
94 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 131.
93 Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского. С. 153.
96 Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского. С. 146,149.
257
Раздачи черных и дворцовых волостей в правление Михаила Романова
во время воеводства в Новгороде в 1628-1630 гг. Д.М. Пожарского, с которым в
Новгороде находился и его юный сын Федор.97 Для последнего и было приобре-
тено новгородское имение. Какие-то владения в Новгородском у. имел боярин
кн. Ю.Я. Сулешев - упоминаются (в 1621 г.) его крестьяне в Устрецкой вол. Нов-
городского у.у8 99 Известно поместье в Шелонской пятине Новгородского у. (село
Боброве на р. Плюсе, всего 568 четв.). боярина кн. И.Ф. Хованского." После его
смерти (в 1624/25 г.) его владения переходят к его вдове, упомянутой выше кнг.
Марии Афанасьевне, бывшей верховой боярыней царицы Евдокии Лукьяновны.
К ней перешла в качестве прожиточного часть поместья мужа в Шелонской пя-
тине Новгородского у. (306 четв.; другая часть этого поместья, 262 четв. была
дана новокрещену Гавриле Кобякову).100 В 1635 г. она купила у Романа Федоро-
вича Боборыкина его выслуженную вотчину в Бежецкой и Деревской пятинах
Новгородского у.,101 а в 1641 г. она купила из приказа Большого дворца в вотчину
часть бывшего поместья мужа в Новгородском у. (98 четв.).102
Таким образом, законодательные ограничения не могли остановить рас-
пространение землевладения знати в южном и северо-западном регионах.
Источники и литература
1. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археогра-
фическою экспедициею императорской академии наук. СПб., 1836. Т. 3.
2. Барсуков А.П. Род Шереметевых. СПб, 1883. Кн. 3.
3. Готъе Ю.В. Замосковный край в XVII веке. М., 1937.
4. Дворцовые разряды. СПб., 1851. Т. II.
5. Действия Нижегородской губернской Ученой архивной комиссии. Нижний
Новгород, 1905. Т. VI; 1908. Т. VII; 1912. Т. XIII. Вып. III; 1915. Т. XV. Вып. VIII.
6. Документы Печатного приказа. М., 1994.
7. Законодательные акты Русского государства второй половины XVI - первой
половины XVII века: Тексты. Л., 1986.
8. Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. М., 2010.
9. Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове
(1584-1605 гг.). СПб., 1992.
ю. Павлов А.П. К вопросу о владении князем Д.М.Пожарским вотчиной в
Пурехской волости //Мининские чтения. Нижний Новгород, 2012. С. 201-204.
97 В боярских списках 7137 и 7138 гг. над именем стольника кн. Ф.Д.Пожарского стоят
пометы «В Новегороде (Ноугороде) с отцом» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
№ 25. Столпик 2. Л. 7; РГАДА- Ф- 210. Столбцы Московского стола. № 51. Столпик 3. Л. 8).
98 РГАДА. Ф. 233. № 4. Л. 555.
99 РГАДА- Ф-1209. Кн. 8оо. Л. 454; РГАДА- Ф-1209. Кн. 968. Л. 272 об. - Не исключено,
что это поместье перешло к нему после его сородича, кн. Ивана Андреевича Хованского,
бывшего в 1617-1619 гг. воеводой в Новгороде (ум. в 1622 г.). Известно, что И.Ф.Хованский
владел совместно со вдовой кн. Ив.Ан.Хованского старицей кнг. Дарьей поместьем в Мос-
ковском у. (РГАДА- Ф-1209. Кн. 9806. Л. 289 об.).
100 РГАДА- Ф-1209. Кн. 8оо. Л. 454; РГАДА- Ф-1209. Кн. 968. Л. 272 об.
101 Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг. С. 483-484. В 1641 г.
кнг. Марья Афанасьевна Хованская заложила эту вотчину торопецким детям боярским
Веригиным (Там же. С. 531, 644, 645).
102 Татищев Ю.В. Из документов фамильного архива Татищевых. С. 10-16.
258
Павлов А. II.
11. Писцовые книги Рязанского края XVI и XVII вв. Рязань, 1904. Т. I. Вып. III.
12. Приходо-расходные книги московских приказов 1619-1621 гг. М., 1983.
13. Рождественский С.В. Роспись земельных владений московского боярства
1647-8 года // Древности. Труды Археографической комиссии ими.
Московского Археологического общества. М., 1913. Т. III. Стб. 193-238.
14. Станиславский А.Л. Указ об ограничении землевладения столичного
дворянства 1619 г. // Теория и методы источниковедения и
вспомогательных исторических дисциплин. М., 1985. С. 72-77.
15. Сташевский Е.Д. Землевладение московского дворянства в первой
половине XVII века. М., 1911.
16. Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича.
Ч. I. Киев, 1913.
17. Сторожев В.Н. Материалы для истории делопроизводства Поместного
приказа по Вологодскому уезду в XVII веке. СПб., 1906. Вып. 1.
18. Стрельников С.В. Землевладение в Ростовском крае в XIV - первой трети
XVII века. М.; СПб., 2009.
19. Татищев Ю.В. Из документов фамильного архива Татищевых // Летопись
Историко-родословного общества в Москве. 1909. Вып. 2. С. 10-16.
20. Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском
университете. 1895. Кн. I.
21. Шватченко О А. Светские феодальные вотчины России во второй половине
XVII века. М., 1996.
22. Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского // Отечественная
история. 2000. № 1. С. 143-157.
259
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 260—271
------------------------------------
Сиренов А. В.
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
Порядные или, как их называли в делопроизводственной документации
XVII в., порядные записи имеют большое значение как источник изучения кресть-
янства и посадского населения России XVII в. Это обстоятельство давно отмечено
в научной литературе1. При рассмотрении истории Тихвинского посада в XVI -
XVII вв. К.Н. Сербина привлекла комплекс сохранившихся порядных, происходя-
щих из архива Тихвинского Успенского монастыря - всего девять документов. Со-
поставив их содержание, исследовательница сделала вывод об усложнении струк-
туры формуляра на протяжении XVII в., о появлении во второй половине столетия
статей, фиксирующих новые обязанности, которые брали на себя посадские жите-
ли в связи с развитием городской составляющей Тихвина2.
В ходе работ по проекту «Монастыри Северо-Запада России: история и
архивное наследие» студентами и аспирантами СПбГУ под руководством и при
содействии научных сотрудников СПбИИ РАН была описана древнейшая часть
архива Тихвинского Успенского монастыря, включающая документы за первую
половину - середину XVII в., до 1668 г. включительно. Так, всего описано 2283
единиц хранения, содержащие 3247 документов (СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Кар-
тоны 1—ю). В результате сделанного археографического описания у нас есть
возможность выявить все порядные, хранящиеся в этой части фонда. Оговорим-
ся, что несколько документов не имеют к Тихвину никакого отношения. Это по-
рядные Никольского Вяжищского монастыря. Они попали в тихвинский архив-
ный фонд, видимо, случайно, вместе с некоторыми другими документами Вя-
жищского монастыря. Это произошло, можно думать, в 1925 г., когда после
смерти тихвинского краеведа И.П. Мордвинова его материалы и архивные доку-
менты упраздненных тихвинских монастырей были перевезены в Новгород, в
Новгородское общество древностей, а оттуда переданы в Историке- археографи-
ческую комиссию в Ленинград. Именно во время нахождения тихвинского фон-
да в Новгороде к нему были присоединены другие документы XVII в., не имею-
1 Дьяконов МА. К вопросу о крестьянской порядной записи и служилой кабале //
Сб. ст., посвящ. В.О. Ключевскому. М., 1909. Ч. 1; Клочков М.В. Крестьяне севера XVII в.
по порядным грамотам // Ученые записки Ростовского-на-Дону гос. университета. 1945.
Т. 6. Вып. 3- С. 52-90; Каменцева Е.И. Условия закрепощения новопорядчиков // Труды
МГИАИ. М., 1954. Т. 7. С. 129-154; Образцов Г.М. Оброчные и порядные записи Антоние-
во-Сийскому монастырю XVI-XVII вв. // Исторический архив. М.; Л., 1953. Т. 8. С. 8о-
106; Прокофьева Л.С. Вотчинное хозяйство в XVII века по материалам Спасо-Прилуцкого
монастыря. М.; Л., 1959. С. 147-173; Маньков А.Г. Развитие крепостного права в России во
2-й пол. XVII в., М.; Л., 1962. С. 225-231; Черкасова М.С. Порядные записи XVII - начала
XVIII века из архива Николо-Коряжемского монастыря // Северо-Запад в аграрной исто-
рии России: Межвуз. темат. сб. науч. тр. Калининград, 2009. С. 20-39.
2 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории русского города. Тих-
винский посад в XVI-XVIII вв. М.; Л., 1951. С. 67-69.
2бО
Сиренов А. В.
щие к Тихвину никакого отношения. Так, явно в Новгороде в комплект тихвин-
ских документов попало родословие Линевых (ныне СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1.
Картон 1. № 3), известное по каталогу выставки Новгородского археологическо-
го съезда в 1909 г.з
Итак, если не считать вяжищских документов, в составе ф. 132, в его ча-
сти до 1668 г., находится 18 порядных. Одна из них, СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1.
Картон 2. № 2, происходит из архива тихвинского Введенского монастыря. 14 по-
рядных принадлежит крестьянам, поряжавшимся жить к различных деревнях,
которые входили в вотчину Тихвинского Успенского монастыря. И только в трех
документах идет речь о самом Тихвинском посаде. Из них К.Н. Сербиной были
введена в научный оборот и опубликована одна - Порядная запись от марта
1661 г. пономаря Ивановского Волковского погоста Федора Петрова сына архи-
мандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в тихвинские посадские люди
(современный шифр - СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 212)4. Еще две не
были учтены К.Н. Сербиной. Учитывая то обстоятельство, что всего за XVII в. из-
вестно девять порядных, обнаружение еще двух довольно-таки существенно уве-
личивает источниковую базу. Приведем данные обнаруженных порядных: По-
рядная от марта 1661 г. Ивана Остафьева сына, отпущенного человека Андрея
Лихачева, архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в тихвинские по-
садские люди (СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 214) и Порядная от декаб-
ря 1661 г. Перфилия (Перферея) Прокопьева сына Попова архимандриту Тих-
винского Успенского м-ря Иосифу в крестьяне на Тихвинский посад (СПбИИ
РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 301).
Обратившись к тихвинским порядным, отметим, что целесообразно рас-
сматривать в комплексе все порядные Тихинского Успенского монастыря, не вы-
деляя специально порядные тихвинских посадских людей. Как видно из текста
порядных, жители Тихвинского посада вопринимались монастырской админи-
страцией наравне с крестьянами, проживавшими в монастырских деревнях.
К тому же порядные для тех и других составлялись одними лицами - дьячками
Преображенской церкви Тихвинского посада или дьяками тихвинской земской
избы. В одной из порядных, от марта 1666 г., Петра Никитина сына (СПбИИ
РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 9. № 46), подряжающийся свидетельствует: «Се яз,
Петр Никитин сын, государев волной человек, а отець мой родом тихфинец...», а
далее обещает «жити мне, Петру, за государем своим за архимандритом Корни-
лием и за келарем старцом Иовом з братьею в дому Пречистые Богородицы вот-
чине во крестьянех, и впредь хто в том монастыре иные архимандриты и келарь
и братья будут, где они, начальники, мне укажут жить, из-за Тихфина монастыря
от государей своих начальников никуды не вытти и не езжать и за иного ни за
ково не заложитца и ссуды от государей своих не снесть». Характерно, что в тек-
сте порядной не указано, в каком населенном пункте вотчины Успенского мона-
стыря П. Никитин подряжается жительствовать - в самом Тихвине, где он, воз-
можно, родился, или в одной из деревень. Очевидно, это было малосущественно
как для самого П. Никитина, так и для монастырского начальства. Таким обра-
зом, все порядные Тихвинского Успенского монастыря следует рассматривать
как единый комплекс.
3 XV Всероссийский археологический съезд: Каталог выставки. Новгород, 1911. Отдел 1
(Древности первобытные, гражданского и военного быта, в доме дворянства на Сенной
площади). С. 15-18.
4 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории... С. 444-445.
261
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
Как отмечено выше, писцами порядных неизменно оказываются дьячки
тихвинской посадской Преображенской церкви или тихвинские земские дьяки.
Причем ни в формуляре, ни в терминологии порядных, составлявшихся в раз-
ных «канцеляриях», существенных отличий не наблюдается. В рассматриваемом
комплексе выделяется порядная, составленная новгородским площадным подь-
ячим - СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон ю. № 205. Она датируется 1668 г. и
фиксирует принятие «зарубежского выходца» Тимофея Васильева в бобыли нов-
городского Мостищского монастыря, который в то время был приписан к тих-
винскому Успенскому монастырю. Эта порядная существенно отличается от со-
ставленных в Тихвине. Используя структуру формуляра крестьянских порядных
XVII в., довольно-таки обстоятельно разработанную исследователями^, сравним
статью, повествующую о неустойке в случае нарушения договора. В новгород-
ской порядной она сформулирована так: «А будет я, Тимофей, за тем Тифина
монастыря приписным Никольским Мостицьким монастырем в бобыльках по
смерть свою жить не учну или из-за того монастыря за князя или за боярина или
за митрополитов или за иных архимаритов, игуменов заложусь или чем ни буди
стану отыматьца стрелечеством или казачеством - и что учинитца убытка и во-
локиды в моей, Тимофиеве, неустойке, и ему, архимориту Ионе з братиею, или
хто по нем архиморити и братия будут, взяти на мне, Тимофие, по сей порядной
записи за мою неустойку денег заряд ста рублев». В порядных, составленных в
Тихвине вместо формулировки «за князя или за боярина или за митрополитов
или за иных архимаритов, игуменов заложусь» употребляется другая - «рядитца
в княщину или в монастырыцину или в боярщину» (порядная от 22 января
1628 г.)5 6, «в ыные монастырьские отчины и за дворян и детей боярских в поме-
стья не рядитца» (порядная от и апреля 1629 г.)7, «где на стороне во крестьяне
рядитца или в ыную монастырыцину или пойду в ыную боярщину за кого ни бу-
ди жити» (порядная от 20 апреля 1629 г.)8, «где на стороне во крестьяне рядитца
или в ыную монастырыпину или в бояршину пойду в ыную за кого ни буди жи-
ти» (порядная от 20 апреля 1629 г.)9, «ни за кого жити не рядитца и из вотчины
монастырьские никуды не выходити» (порядная от ю октября 1630 г.)10, «ни в
патриаршину, ни в княжщину, ни в митрополыцину, ни в боярщину, ни за иные
монастыри не рядитца» (порядная от марта 1661 г.)11, «преже сего ни за мона-
стыри, ни за бояршины, вышед ис Корелшины, ни за кого з детми своими и с се-
мьею во крестьянство, ни в бобыльство, ни в холопство не ряживался» (порядная
от апреля 1661 г.)12 13, «поряжуся во крестьяна или въ бобыли за иной монастырь
или в боярщину или за кого-нибуди» (порядная от декабря 1661 г.)18. Таким об-
5 Сводный текст крестьянских порядных XVI века / Составлен слушательницами
C-Петербургских высших женских курсов. СПб., 1910; Образцов Г.М. Оброчные и поряд-
ные записи Антониево-Сийскому монастырю XVI-XVII вв. С. 181; Прокофьева Л.С. Вот-
чинное хозяйство... С. 147.
6 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории... С. 444-445.
7 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 45.
8 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 46.
9 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 47.
10 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 29.
11 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории... С. 444-445.
12 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 221.
13 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 301.
2б2
Сиренов А. В.
разом, в порядных, составленных тихвинскими церковными дьячками или зем-
скими дьяками, прослеживается некая общая фразеология и терминология. Чем
следует объяснять эту общность? Был ли в распоряжении составителей некий
письменный образец или сходные формулировки бытовали в устной традиции?
В двух случаях текстологическая общность двух порядных налицо. Во-
первых, это порядные Семена Борисова (СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1.
№ 46) и Андрея Иванова (СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 47) на жилой
участок деревни Теплухино. В обеих порядных совпадают населенный пункт
(деревня Теплухино), состав послухов (земский дьяк Михаил Назарьев и дьячок
Преображенской церкви Фалалей Фомин), писец (дьячок Преображенской церк-
ви Тришка Григорьев), а также дата - 20 апреля 1629 г. Текст порядных также
совпадает почти дословно (см. Приложение 3). Перед нами две порядные, со-
ставленные в один день. Очевидно, что при написании одной из них использо-
вался текст другой, если, конечно, не предположить, что в этот день было выда-
но не две порядных, а больше1! Другой случай совпадения текста и формуляра
порядных встречаем в опубликованных К.Н. Сербиной порядных Конона Пахо-
мова от 26 декабря 1677 г. и Мелентия Трофимова от 1 мая 1678 г?5 Приведенные
примеры свидетельствуют не только о том, что время от времени при составле-
нии тихвинских порядных использовался письменный образец, но и о том, что в
своем большинстве тихвинские порядные, отличающиеся и по составу статей
формуляра, и по используемой фразеологии, письменных образцов не имели.
В противном случае между ними существовала бы текстологическая связь, по-
добная той, которая устанавливается между рассмотренными выше порядными.
Устный источник текста большинства порядных отражается, на наш взгляд, и в
присутствии в их тексте элементов разговорной речи: «с ворами не знатцы и не
водитцы» (порядная от ноября 1657 г.)14 15 16, «в моей неустойке шкоты учинитцы»
(порядная от апреля 1661 г.)1?, «ни за кого не рядитцы» (порядная от декабря
1661 г.)18 19 и др.
Исследователи неоднократно отмечали устойчивость формуляра поряд-
ных1! Тихвинские порядные не отступают от этого правила. И все же составле-
ние порядных не по письменному образцу, а, по-видимому, со слов представите-
ля монастырской администрации (вероятно, монастырского стряпчего), приво-
дило к довольно-таки свободному обращению со статьями формуляра. Так,
например, в разных порядных формулируется обещание поряжающегося при-
мерно себя вести:
14 Подобный же случай имеется и в комплексе порядных Антониево-Сийского мона-
стыря, опубликованных Г.М. Образцовым. Там столь же близки по тексту две порядные,
составленные в один день - 19 марта 1968 г. и одна, составленная несколькими днями
позднее - 26 марта 1668 г. (Образцов Г.М. Оброчные и порядные записи Антониево-
Сийскому монастырю XVI-XVII вв. С. 144-147).
15 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории... С. 446-447.
16 СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 5. № 23.
17 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 221.
18 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 301.
19 Образцов Г.М. Оброчные и порядные записи Антониево-Сийскому монастырю XVI-
XVII вв. С. 88.
263
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
Порядная Текст статьи
от 11 апреля 1629 г. Макара Васи- льева «воровства за собою никакова не держать и приезду к себе вором не чинить»20
от 20 апреля 1620 г. Семена Бори- сова «вор[ов]ства никоторого у себя и питья продажного не держати»21
от 20 апреля 1620 г. Андрея Ива- нова «воровства никоторого у себя и питья про- дажного не держати»22
От 30 октября 1635 г. Кручины Иванова воровства за собою никакова не держати23
От 13 июня 1637 г. Ивана Сидорова «И жити мне Пречистые Богородицы Тих- вина монастыря в вотчине у государя игу- мена у Герасима с братьею в деревни в Ла- зоревичах во крестьянцех с протчими кре- стьяне в послушании»24
От 5 марта 1654 г. Прокопия Жег- лова и др. «ни за которым воровством не ходити»2»
От ноября 1657 г. Ивана Федорова по прозвищу Грош «их, властей, во всем слушати и быти в по- виновении беспрекословья и не воровати и с ворами не знатцы и не водитцы»26
От марта 1661 г. Ивана Остафьева «а житии мне, Ивану, на Тихвинском поса- де у государя архимарита Иосифа и у госу- даря келаря великого старца Иона Барано- ва з братьею в послушании и в покорении и ни за которым воровством не водитца и во- ром пристани не держати»27
От 1 июня 1672 г. Кузьмы Ивановы сына Попова «ни за каким дурном не ходить и с ворами не знатцы и не водитцы»28 *
От 26 декабря 1677 г. Конана Па- хомова «властей своих в Тихфине монастыре во всем слушать, что оне, власти, укажут»20
От 1 мая 1678 г. Метентия Трофи- мова сына Зубова «властей своих в Тихфине монастыре во всем слушать, что они, власти, прикажут»30
От апреля 1685 г. Ивана Осипова «и жить мне, Ивашку, дому Пречистые Бо- городицы в Тихфинском посаде в бобыль- ках и у них, властей, и хто по них власти бу- дут, в послушании...»31
20 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 45, 47.
21 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 46.
22 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 47.
23 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 29.
24 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 53.
25 СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 4. № 14.
26 СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 5. № 23.
27 СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 214.
28 Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории... С. 445.
20 Там же. С. 446.
30 Там же. С. 447.
31 Там же. С. 449.
264
Сиренов А. В.
В некоторых порядных тема поведения вообще не затронута, что следует
объяснять отнюдь не доверием монастырской администрации к данному поря-
жающемуся, а, скорее, тем обстоятельством, что при написании порядной эту
тему упустили из виду. А.Г. Маньков отмечал, что в Тихвине долгое время не пе-
реходили от порядных к ссудным, хотя этого требовало Соборное уложение
1649 г.32, чт0, на наш взгляд, также свидетельствует в пользу устной традиции,
лежащей в основе составления порядных.
Источники и литература
1. XV Всероссийский археологический съезд: Каталог выставки. Новгород, 1911.
2. Дьяконов МА. К вопросу о крестьянской порядной записи и служилой каба-
ле // Сб. ст., посвящ. В.О. Ключевскому. М., 1909. Ч. 1.
3. Каменцева Е.И. Условия закрепощения новопорядчиков // Труды МГИАИ.
М., 1954- Т. 7- С. 129-154.
4. Клочков М.В. Крестьяне севера XVII в. по порядным грамотам // Ученые за-
писки Ростовского-на-Дону гос. университета. 1945. Т. 6. Вып. 3. С. 52-90.
5. Маньков А.Г. Развитие крепостного права в России во 2-й пол. XVII в., М.;
Л., 1962.
6. Образцов Г.М. Оброчные и порядные записи Антониево-Сийскому мона-
стырю XVI-XVII вв. // Исторический архив. М.; Л., 1953. Т. 8. С. 80-106.
7. Прокофьева Л.С. Вотчинное хозяйство в XVII века по материалам Спасо-
Прилуцкого монастыря. М.; Л., 1959.
8. Сводный текст крестьянских порядных XVI века / Составлен слушательни-
цами C-Петербургских высших женских курсов. СПб., 1910.
9. Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории русского горо-
да. Тихвинский посад в XVI-XVIII вв. М.; Л., 1951.
ю. СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 45-47.
11. СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 29, 53.
12. СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 4. № 14.
13. СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 5. № 23.
14. СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 214, 221, 301.
15. Черкасова М.С. Порядные записи XVII - начала XVIII века из архива Нико-
ло-Коряжемского монастыря // Северо-Запад в аграрной истории России:
Межвуз. темат. сб. науч. тр. Калининград, 2009. С. 20-39.
32 Маньков А Г. Развитие крепостного права... С. 230; см.: Сербина К.Н. Очерки из со-
циально-экономической истории... С. 65.
265
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
Приложение 1.
Описание порядных Тихвинского Успенского монастыря
СПбИИ РАН. Собр. П.М. Строева. XLV. 24. Опубл.: АЮ. I. № 195; Сербина.
С. 443-444.
1628 г., января 22. - Порядная запись Гаврилы Михайлова сына Богдана вла-
стям тихвинского Успенского м-ря в жительстве его на Тихвинском посаде.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 45.
1629 г., апреля и. Порядная запись Макара Васильева с. игумену Тихвинского
Успенского м-ря Вассиану с братией в крестьяне монастырской вотчины на па-
ханную землю и готовые «ушаковские хоромы» на горке в деревне Липно Вос-
кресенского Липенского погоста Обонежской пятины Новгородского у.
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 46.
1629 г., апреля 20. Порядная запись Семена Борисова с. игумену Тихвинского
Успенского м-ря Вассиану с братией в крестьяне монастырской вотчины на жи-
лой участок деревни Теплухино Тихвинского Пречистенского погоста Обонеж-
ской пятины Новгородского у.
Подлинник. 2 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 47.
1629 г. апреля 20. Порядная запись крестьянина деревни Кимбольский остров
Киврудского погоста Корельского у. Андрея Иванова с. игумену Тихвинского
Успенского м-ря Вассиану с братией в крестьяне монастырской вотчины на жи-
лой участок деревни Теплухино Тихвинского Пречистенского погоста Обонеж-
ской пятины Новгородского у.
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН, собр. П.М. Строева, XLV, 29. Опубл.: АЮ. II. № 195; Сербина. С. 444
1635 г., декабря 29. - Порядная запись Ивана Иванова сына властям Тихвинско-
го Успенского монастыря в жительстве его на Тихвинском посаде.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 29.
1635 г., октября 30. Порядная запись Кручины Иванова с сыновьями Данилом и
Артемием в крестьяне деревни Стретилово Тихвинского Успенского м-ря.
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 2. № 53.
1637 г. июня 13. Порядная запись бобыля Ивана Сидорова сына иг. Тихвинского
Успенского м-ря Герасиму с братией в крестьяне на участок и готовые «хоромы»
в д. Лазоревичи с предоставлением ему льготы м-рем на год от монастырских
работ.
Подлинник. 2 сст.
266
Сиренов А. В.
СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 4. № 14.
1654 г. марта 5. Порядная отпущенных послуживцев софийского сына боярского
Прокопия Жеглова Евтихия Макарьева с братом Диомедом, Флорильева сын с
детьми Дорофеем и Яковом, Гаврила Борисова с племянником Карпом Сидоро-
вым, с женами своими и детьми архимандриту Тихвинского Успенского м-ря
Иосифу о проживании в монастырской вотчине в пуст. Кулиге в Пашском Ко-
жельском пог. в бобыльском тягле. Писал тихвинского посада преображенский
дьячок Марко Андреев. Послухи Иван Иванов и Игнатий Патракиев.
Подлинник. 1 сст.
СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 5. № 23.
1657 г. ноября. - Порядная запись вольного человека Ивана сына Федорова про-
звищем Грошь архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Никону с братией в
бобыли д. Вальдоси Пашской вол. на денежный оброк с пожалованием мона-
стырем денег на «дворовое строение» и «животины и хлеба на семяна».
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 65.
1660 г. январь. - Порядная пономарских детей Спасского Шинженского пог. Ан-
дрея и Аверкия Трифоновых детей келарю Тихвинского Успенского м-ря старцу
Ионе в крестьяне на участок в д. Осинове Пашской Кожельской волости.
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 212.
1661 г. март. - Порядная запись пономаря Ивановского Волковского пог. Федора
Петрова сына архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в тихвинские
посадские люди.
Подлинник. 1 сст.
Опубл.: Сербина 1951. С. 444-445.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 214.
1661 г. март. - Порядная запись Ивана Остафьева сына, отпущенного человека
Андрея Лихачева, архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в тих-
винские посадские люди.
Подлинник (?). 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 221.
1661 г. апрель. - Порядная запись выходца Корельского у. Угнимского (?) пог.
Лукьяна Павлова сына с сыновьями архимандриту Тихвинского Успенского м-ря
Иосифу в крестьяне на участок Аверкия Трофимова в д. Осиново в Пашской во-
лости.
Подлинник. 2 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 301.
1661 г. декабрь. - Порядная Перферея Прокопьева сына Попова архимандриту
Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в крестьяне на Тихвинский посад.
Подлинник. 1 сст.
267
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 8. № 47.
1664 г., марта 29. Порядная вольного человека Федора Иванова архимандриту
Тихвинского Успенского м-ря Иосифу и старцу Ионе в том, что с 29 марта 1664 г.
он будет проживать в крестьянстве за Тихвинским м-рем. Подлинник. 2 сст.
СПБИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 8. № 111.
1664 г., ноябрь. Порядная выходца из Польши Андрея Якимова, в крещении Ан-
дреяна архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу и келарю старцу
Ионе в том, что он будет проживать за Тихвинским м-рем в бобылях в Воскре-
сенском Липецком погосте. Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 9. № 46.
1666 г. март. - Порядная запись Петра Никитина сына архимандриту Тихвинско-
го Успенского м-ря Корнилию и келарю старцу Иову с братией в крестьяне с
предоставлением ему ссуды для обустройства хозяйства.
Список XVII в. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон ю. № 8о.
1668 г. марта 8. - Порядная запись зарубежных выходцев Ореховского у. Михаи-
ла, Микиты, Ларки и Якушки Юрьевых детей архимандриту Тихвинского Успен-
ского м-ря Ионе в крестьяне на пуст. Минино над р. Волковым в Ладожском у.
Список XVII в. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон ю. № 205.
1668 г. декабря 9. - Порядная запись зарубежского выходца Тимофея Васильева
архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Ионе в бобыли в приписной Ни-
кольский Мостишский м-рь.
Подлинник. 1 сст.
СПбИИ РАН. Ф. 132.1672 июня 1. Опубл.: Сербина. С. 445.
1672 г., июня 1. Порядная запись Кузьмы Иванова сына Попова властям Тихвин-
ского Успенского монастыря в жительстве его на Тихвинском посаде. Опубл.:
Сербина. С. 445.
268
Сиренов А. В.
Приложение 2.
Новонайденные порядные тихвинских посадских людей
1661 г. март. - Порядная Ивана Остафьева сына, отпущенного человека
Андрея Лихачева, архимандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в тих-
винские посадские люди. Подлинник. 1 сст.
Се яз, Иван Остафьев сын, Андреевьской человек Лихачева отпущенной,
порядился есме Пречистые Богородицы Тихвина монастыря государю архима-
риту Иосифу и государю келарю великому старцу Ионы Баранову з братьею, жи-
тии мне, Ивану, на Тихвиньском посаде, государево и монастырское тягло тя-
нути и поденшина ставити, и всякое монастырьское зделье делати, как и прочие
посадцкие люди, а житии мне, Ивану, на Тихвинском посаде у государя архима-
рита Иосифа и у государя келаря великого старца Иона Баранова з братьею в по-
слушании и в покорении и ни за которым воровством не водитца и вором при-
стани не держати, дому Пречистые Богородицы убытков и шкоды в том не зде-
лать и впредь мне, Ивану, ни за кого не рядитца и во двор в холопьство окроми
сей порядной никому никоторыми делы не бить челом и не закладыватца и ни-
куди не соитии и тягла и поденщины и всякого монастырьского зделья не зало-
жите и никакие шкоты дому Пречистые Богородицы не учинить, в том я, Иванъ,
на себя и поредную запись даль, а поредную запись писал по Иванову веленью
земской дьячек Никитка Зайцовъ лета 7169-го году марта в день.
(далее другим почерком: Губной Офонасей Редриков, роспрося, велел [в] книги
записать)
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 214.
1661 г. декабрь. - Порядная Перферея Прокопьева сына Попова архи-
мандриту Тихвинского Успенского м-ря Иосифу в крестьяне на Тихвинский по-
сад. Подлинник. 1 сст.
Се яз, Перферей Прокопьев сын Попов, порядился есме Пречистые Бого-
родицы Тихвина монастыря у архимарита Иосифа да у келаря старца Ионы Бара-
нова з братьею в дом Пречистые Богородицы во крестьяна, житии мне, Пер-
филью, на Тихвинском посаде и монастырское тягло тянут и монастырское зделье
делать и всякие подати давать, как и прочие посадцкие люди тягло тянут и мона-
стырское зделье делают, и от дому Пречистые Богородицы ни за которой мона-
стырь, ни в боярщину, нигде во крестьяна и в бобыли ни за кого не рядитцы, и от
дому Пречистыя Богородицы ни которыми умыслы не отбиватца от крестьянства,
житии на Тихфинском посаде в монастырском тягле, никуда не соитии. А будет я,
Перфирей, не учну жить на Тихфинском посаде Пречистые Богородицы во кре-
стьянах и мирского тягла тянуть и монастырского зделья делать, как и прочие по-
садцкие люди или от дому Пречистые Богородицы поряжуся во крестьяна или в
бобыли за иной монастырь или в боярщину или за кого ни буди, и им, архимариту
Иосифу з братьею, или хто по них иные власти будут, по сей порядной записи
вольно меня взятии на Тихфинской посад в мирское тягло, а мне, Перфирью, от
дому Пречистые Богородицы ничем не отниматцы. А в чем я, Перфирей, противо
сей порядной записи не устою, и на мне взятии монастырская пеня, а пеню что ар-
химарит Иосифь, старец Иона Баранов з братьею скажут, а впредь ся порядная за-
пись в запис, на то послух Иван Васильев. А порядную запись писал Преображен-
ской дьячек Ивашко Иванов лета 7170-го декабря в день.
(на обороте другим почерком: К сей порядной записи Перфилько Проковъев
руку приложил)
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 6. № 301.
269
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
Приложение 3.
Тихвинские порядные от 20 апреля 1629 г.
1629 г., апреля 20. Порядная Семена Борисова с. игумену Тихвинского
Успенского м-ря Вассиану с братией в крестьяне монастырской вотчины на жи-
лой участок деревни Теплухино Тихвинского Пречистенского погоста Обонеж-
ской пятины Новгородского у.
Подлинник. 2 сст.
Се яз, Семен Борисов сын, Корельского уезду Воскресенского погоста с
деревни з Григорьевшины, порядилься есме у Пречистые Богородицы Тифина
монастыря у игумена Васьяна з братьею, жити мне, Семену, у Пречистые Бого-
родицы у игумена Васьяна з братьею в вотчину во крестьянех в Тифинской по-
гост в деревню на Теплухино, на жилой участок на осмину обжи. И живучи мне,
Семену, у Пречистые Богородицы в той деревни с своими суседы, участки все ро-
звелити, земля и угодья все черно и бело по приказу игумена Васьяна з братьею.
И хоромы мне, Семену, поставити на своем участки таковы же, как у прочих су-
сед поставлены. А лготы мне игумен Васьян з братьею пожаловал на два годы с
нынешнего со ста тритцать седмаго году с Егорьева дни вешняго да по сто трит-
цать девятой год по Егорьев же день. И в те мне два годы государева тягла с свое-
го участка никоторых государевых податей не платити и монастырския страды
не страдати и крестьянского дела ничево не делати. А как минут лготные два го-
ды, и мне, Семену, у Пречистые Богородицы Тифина монастыря у игумена Вась-
яна и у всей братьи жити в послушании, как прочим крестьяном, и живучи мне,
государево тягло тянути и монастырьское всякое зделье делати и страда мона-
стырьская всякая со крестьяны страдати, что игумен Васьян з братьею прикажет.
А подмоги я, Семен, у Пречистые Богородицы Тифина монастыря у игумена Ва-
сьяна з братьею взял из монастырьския казны на лошади и на коровы и на дво-
ровое строенье денег десять рублев московскую, да я же взял хлеба всякого ржи
и пшеницы и ячмени и овса десять четвертей в монастырскую меру. И живучи
мне, Семену, на деревни, вор[ов]ства никоторого у себя и питья продажного не
держати. А не учну я, Семен, у Пречистые Богородицы Тифина монастыря у игу-
мена Васьяна з братьею в деревни на Теплухине на своем участки по своему при-
говору жити или хором не поставлю таковых же, каковы у сусед поставлены, или
учну где на стороне во крестьяне рядитца или в ыную монастырыцину или пойду
в ыную боярщину за кого ни буди жити, и Пречистые Богородицы Тифина мона-
стыря игумену Васьяну з братьею взяти на мне, на Семене, за денежную и за
хлебную подмогу и за лготу денег тритцать рублев московская по сей рядной за-
писи. А на то послуси: земской диячек Михайла Назарьев да Фалелей Фомин. А
запись порядную писал преображенской диячек Тифинского посаду Трешка
Григорьев лета 7137-го году апреля в 20 день.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 46.
270
Сиренов А. В.
1629 г. апреля 20. Порядная крестьянина деревни Кимбольский остров
Киврудского погоста Корельского у. Андрея Иванова с. игумену Тихвинского
Успенского м-ря Вассиану с братией в крестьяне монастырской вотчины на жи-
лой участок деревни Теплухино Тихвинского Пречистенского погоста Обонеж-
ской пятины Новгородского у.
Подлинник. 1 сст.
Се яз, Ондрей Иванов сын, Корелского уезду Киврувского погоста з де-
ревни с Кимбоского острова, порядился есми у Пречистые Богородицы Тифина
монастыря у игумена Васьяна з братьею. Жити мне, Ондрею, у Пречистые Бого-
родицы у игумена Васьяна з братьею в вотчину во крестьяне в Тифинской погост
в деревню на Теплухино на жилой участок на осмину обжи. И живучи мне, Ан-
дрею, у Пречистые Богородицы в той деревни, с своими суседы участки все роз-
делити, земля и угодья все черно и бело по приказу игумена Васьяна з братьею, и
хоромы мне, Ондрею, поставити на своем участки таковы же, как у прочих сусед
поставлены. А лготы мне игумен Васьян з братьею пожаловал на два годы с ны-
нешнего со ста тритцать седмаго году с Егорьева дни вешнего да по сто тритцать
девятой год по Егорьев же день. И в те мне два годы государева тягла с своего
участка никоторых государевых податей не платити и монастырския страды не
страдати, и крестьянского дела ничево не делати. А как минут лготные два годы,
и мне, Ондрею, у Пречистые Богородицы Тифина монастыря у игумена Васьяна
и у всей братье жити в послушании, как прочим крестьяном. И живучи мне,
Ондрею, государево тягло тянути и монастырское всякое зделье делати и страда
монастырьская всякая со крестьяны страдати, что игумен Васьян з братьею при-
кажет. А подмоги я, Ондрей, у Пречистые Богородицы Тифина монастыря у игу-
мена Васьяна з братьею, взял из монастырские казны на лошади и на коровы и
на дворовое строенье денег десять рублев московскую. Да я же, Ондрей, взял из
монастырьския житницы хлеба всякого ржи и пшеницы и ячмени и овса десять
четвертей в монастырскую меру. И живучи мне, Ондрею, на деревни, воровства
никоторого у себя и питья продажного не держати. А не учну я, Ондрей, у Пре-
чистыезз Богородицы Тифина монастыря у игумена Васьяна з братьею в деревни
на Теплухине на своем участки по своему приговору жити или хором не постав-
лю таковых же, каковы у сусед поставлены, или учну где на стороне во крестьяне
рядитца или в ыную монастырыпину или в бояршину пойду в ыную за кого ни
буди жити, и Пречистые Богородицы Тифина монастыря игумену Васьяну з бра-
тьею взяти на мне, Ондрей, за денежную и за хлебную подмогу и за лготу денег
тритцать рублев московская. И вперед я, Ондрей, Пречистые же Богородицы
крестьянин по сей рядной записи. А на то послуси: земской дияк Михайла Наза-
рьев да Фалелей Фомин. А порядную запись писал преображенской диячек Тих-
винского посаду Трешка Григорьев лета 7137-го году апреля в 20 день.
СПбИИ РАН. Ф. 132. Оп. 1. Картон 1. № 47.
зз Далее ошибочно повторено у Пречистые.
271
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 272—280
-----------------------------------
Романова А. А.
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
Феномен святости и святых в истории Древней Руси и России исследуется
с различных точек зрения. Нередко он изучается с точки зрения, так сказать,
статистической: внимательно анализируются колебания количества святых в за-
висимости от исторического периода, начиная с первых веков христианства и
заканчивая XVIII-XIX вв. Статистические подсчеты святых приводят к доста-
точно неутешительному выводу, что XVII в., особенно вторая его половина, ха-
рактеризуется снижением количества святых и, в какой-то мере, снижением ин-
тереса к святости и святым. Впрочем, тенденция выявлять «упадок святости»
прослеживается в исследовательской литературе еще со времен Г. П. Федотова,
который указал: «...святая наша история... завершается к концу XVI столетия».1
Этот вывод подтверждается, казалось бы, и подсчетами, приводимыми совре-
менными исследователями. Так, Л. Е. Морозова в своей работе «Святые - нрав-
ственный идеал народа на переломных этапах русской истории» указала, что
приводимые ею расчеты основаны на данных об общерусских святых и святы-
нях, почитаемых Церковью к началу 1990-х гг. Возьмем для примера менее про-
должительный период: с XV по XVIII в.
«Век святости», XV в., дал, по подсчетам Л. Е. Морозовой, 70 новых рус-
ских святых и 7 чудотворных икон. К ним добавилась «и новая святыня - чудо-
творные мощи 4 праведников». В XVI в. количество святых несколько уменьши-
лось - до 65. Однако, как отмечено в работе: «сохраняется тенденция к увеличе-
нию общего количества святынь: чудотворных икон уже и, мощей - 8.» В XVII в.
ситуация меняется - количество святых резко уменьшается - до 34, «причем на
первую половину XVII в. приходится 27, а на вторую - только 7... На первое ме-
сто выходят святыни, в первую очередь чудотворные иконы. Их появляется 23....
Число святых мощей не увеличивается - их семь». В XVIII в.: 8 святых, 8 новых
чудотворных икон, «святых мощей открыто только 2».2 3
Первый вопрос, который возникает при перечислении такого рода цифр,
касается того, почему святые и мощи считаются отдельно (если это мощи неиз-
вестного, то говорить об учете исключительно канонизированных святых нельзя,
так как канонизация человека без имени невозможна - в этом причина того, что
«святые из гробницы» в большинстве случаев достаточно быстро обретают имя
- находятся «помятухи» тому, кто мог быть захоронен в этом месте).з Если же
1 Федотов Г. П. Русские святые. М., 1990. С 195. О «понижении» духовной жизни гово-
рит и прот. Александр Шмеман — Шмеман А., прот. Исторический путь православия. М.,
1993- С. 366-367.
2 Морозова Л. Е. Святые - нравственный идеал народа на переломных этапах русской
истории // Проблема святых и святости в истории России: Материалы XX Международ-
ного семинара исторических исследований «От Рима к Третьему Риму» 2000 г. М., 2006.
С. 212-214.
3 Ромодановская Е. К. «Святой из гробницы»: О некоторых особенностях сибирской и
севернорусской агиографии // Русская агиография: исследования, публикации, полеми-
272
Романова А. А.
речь идет о мощах неканонизированных святых, то возникает противоречие в
отношении первоначальных установок автора - об учете канонизированных свя-
тых. Возможно, во внимание принимается открытие / перезахоронение мощей,
но тогда получается, что некоторые святые учитываются дважды.
Второй вопрос касается критериев подсчета чудотворных икон и источ-
ников, на которых подсчеты базировались - к сожалению, отсутствие указаний
на это в работе Л. Е. Морозовой не позволяет определенно говорить о том, какие
иконы были сочтены чудотворными.
Примерно в то же время к теме количественного анализа святости обра-
тился Г. М. Прохоров. Свою задачу он сформулировал следующим образом - со-
здание «хронологического списка русских святых, чтобы посмотреть, как они
распределяются по векам и внутри столетий».* 4 5 Эти наблюдения вошли также в
монографию, вышедшую в свет в 2010 г.5 Г. М. Прохоров также указал критерии
своих выкладок: «в расчет я беру только канонизованных общерусских святых»6
и предложил схему для периода начиная с первых веков существования христи-
анства на Руси, согласно которой расчеты приводятся с делением каждого века
на четверти.
В отличие от Л. Е. Морозовой Прохоров приводит если не конкретные
источники, согласно которым он включает того или иного святого в свой пере-
чень, то по крайней мере список целиком. В общем списке святых по Г. М. Про-
хорову те же данные о распределении святых по векам выглядят следующим об-
разом:
Святые XV в. №№214-300 (86) - (в работе Л. Е. Морозовой учтено 70)
Святые XVI в. №№ 301-387 (86) - (у Л. Е. Морозовой — 65).
Святые XVII в. №№ 388-422 (34) — (у Л. Е. Морозовой — 34)
Святые XVHI в. №№ 423-426 (4) — (у Л. Е. Морозовой — 8).
Таким образом, данные по количеству святых совпали только за XVII в.,
что связано не в последнюю очередь с тем обстоятельством, что критерии учета
святых несколько разнятся. Несмотря на заявление о данных по канонизирован-
ным святым Г. М. Прохоров берет в расчет данные источников, в которых учтены
святые, об установлении празднования которым никаких данных нет. Среди таких
источников прежде всего «Книга глаголемая Описание о российских святых»,
включающая значительное количество как раз неканонизированных святых,
а именно тех подвижников, которых Е. Е. Голубинский относил к категории «по-
читаемых усопших», и даже «усопших, на самом деле не почитаемых».
По существу, Г. М. Прохоров учитывает всех святых, канонизированных
по настоящее время, в том числе в соборах местных святых (но не канонизиро-
ванных в эпоху до XVHI в.). Л. Е. Морозова, казалось бы, ведет подсчеты анало-
гичным образом, т.е. учитывает всех канонизированных к 90-м гг. прошлого ве-
ка святых, т.е. и тех святых, которые были отнесены Голубинским к числу «по-
ка. СПб., 2005. С. 147; Романова А. А. Несколько наблюдений о почитании «недоведомых
святых» в России // Круги времен: Исследования, посвящения и воспоминания. В память
Е. К. Ромодановской. М., 2015. Т. 2. С. 323-330.
4 Прохоров Г. М. Святые в истории Руси X-XVIII вв. // ТОДРЛ. СПб., 2003. Т. 54.
С. 78-98.
5 Прохоров Г. М. «Некогда не народ, а ныне народ Божий...». Древняя Русь как исто-
рико-культурный феномен. СПб., 2010.
6 Прохоров Г. М. Святые в истории Руси X-XVIII вв. С. 8о.
273
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
читаемых усопших», но которые были причислены к лику святых благодаря
возникшим в разное время соборам местных святых и установлению празднова-
ния всем святым, в земле Российской просиявшим.
Подсчеты на имеющемся обширном, но несистематизированном матери-
але привели ученых к несколько разным выводам в количественном отношении,
но к более или менее одинаковому наблюдению в том, что касается тенденции:
святых в XVII в. было значительно меньше, чем в предшествующие два столетия.
Однако насколько показательны статистические расчеты, основанные на
данных о времени жизни святых? Ведь время (более или менее точно установлен-
ное или предполагаемое) жизни значительного количества святых и время начала
(возобновления) почитания может разделять не один десяток лет, а иногда и не-
сколько столетий. Факт обретения мощей и прославления исторического или цер-
ковного деятеля XII в. в начале XVIII в. дает ли что-нибудь для истории святости в
XII в.? Считали ли младшие современники Андрея Боголюбского святым своего
князя и как это отразилось на установлении празднования ему в 1702 г.?
Подсчет по столетиям с учетом данных о времени жизни святого также
могут быть поставлены под сомнение, так как для некоторого количества святых
эти данные неизвестны, и собственно для изучения святости, ее роли и отноше-
ния к ней в обществе важнее не данные о времени жизни, а данные о времени,
когда фиксируется почитание подвижника.
К какому столетию следует отнести, например, преп. Варнаву Ветлужско-
го, который жил, как предполагают одни исследователи, в середине XV в., по
другим данным - в середине XVI в., данные о почитании и прославлении кото-
рого относятся к эпохе после окончания Смуты, списки Жития известны только с
XVIII в., и тогда же была создана по меньшей мере одна редакция Жития и по-
хвальное слово?7
Собственно, подсчеты количества святых предпринимались и раньше.
В своей классической работе по истории канонизации Е. Е. Голубинский всяче-
ски стремился разделить канонизированных и неканонизированных святых.
В «Истории канонизации святых...» неоднократно повторяется тезис, что в связи
с недостатком данных возможны ошибки, но что тем не менее очень важно от-
делить канонизированных святых от не прославленных церковью.8 9 В современ-
ной церковной литературе присутствует термин «прославление святых к мест-
ному почитанию»,э который автору настоящих строк кажется не слишком удач-
ным, хотя бы по той причине, что понятие «местное почитание», «местночти-
мый» в современной литературе имеет достаточно широкое толкование. Так,
А. Б. Мороз фактически относит святых, которым празднование было установ-
лено местно, к числу «общецерковно почитаемых святых», в противовес «мест-
нопочитаемым» (т. е. чтимым в отсутствие церковного празднования): «Этим
термином мы обозначаем не местнопочитаемых, а тех общецерковно почитае-
7 Романова А. А. К хронологии Жития Варнавы Ветлужского // Грани русского средне-
вековья: Сб. ст. к 90-летию Ю. Г. Алексеева. М., 2016. С. 181-192.
8 Голубинский Е. Е. История канонизации святых в русской церкви. М., 1903. С. 312.
9 Определение Священнаго Собора Православной Российской Церкви о порядке про-
славления святых к местному почитанию 21 августа (3 сентября) 1918 года // Священный
Собор Православной Российской Церкви. Собрание определений и постановлений. М.,
1918. Вып. 4. С. 24-25 (электронный ресурс, режим доступа: https://www.sedmitza.ru/lib/
text/887226/)
274
Романова А. А.
мых святых, имена которых неизвестны широко в традиционной культуре и чей
культ ограничивается регионом, связанным биографически со святым».10
Попытка четко очертить круг канонизированных святых была предпри-
нята крупнейшим русским агиологом Сергием (Спасским), инициировавшим
сбор сведений и издание «Верного месяцеслова 11 Составители «Верного месяце-
слова» полагались в своем решении включать имена в издание на основании
сведений о существовавшем праздновании святым в той или иной епархии, со-
ответственно, многое зависело от мнения верхушки церковного руководства в
конкретной епархии на определенный исторический момент - кон. XIX - нач.
XX в. В связи с указанным обстоятельством опираться на перечень из «Верного
месяцеслова» как на истину в последней инстанции, как это делается в совре-
менной церковной литературе,12 не следует.
Одним из достоверных свидетельств о том, что канонизация того или
иного подвижника имела место, Голубинский считал недвусмысленное указание
на то, что подвижнику поются молебны (а не панихиды) и наличие храма, ча-
совни или придела в честь именно этого святого. Можно было бы добавить
наличие икон - но это куда более редко встречающийся признак. Что касается
пения молебнов, то самим Голубинским приводился пример (Софии-Соломонии
Сабуровой), перечень которых можно продолжить, когда чтимому святому одно-
временно служились панихиды и молебны.13
Наличие письменного свидетельства о дате канонизации не было необ-
ходимым условием, по мнению Е. Е. Голубинского, при составлении перечня ка-
нонизированных святых, но все же отсутствие данных о канонизации ряда свя-
тых привело ученого к идее создать в своей работе два отдельных списка: святых,
время канонизации которых известно точно, и святых, время канонизации кото-
рых неизвестно вовсе или известно очень приблизительно.
Со времен макариевских соборов и до учреждения Синода Е. Е. Голубин-
ский насчитал 56 святых, время установления празднования которым известно
достаточно точно, и 90 святых, время установления празднования которым было
неизвестно. Цифры эти далеко не окончательные, хотя бы потому, что на самом
деле в перечень из 146 святых были включены подвижники, относительно суще-
ствования празднования которым у Е. Е. Голубинского были сомнения, как
например в случае с Андреем Тотемским, Иосифом Заоникиевским или Макари-
ем, основателем пустыни в Новгородском уезде.
Можно отметить вполне определенную тенденцию: свидетельства почи-
тания многих подвижников, живших в XII-XV вв., сохранились только от XVII в.
Среди них можно упомянуть следующие имена:
10 Мороз А. Б. Святые Русского Севера. М., 2009. С. 8.
11 Верный месяцеслов всех русских святых, чтимых молебнами и торжественными ли-
тургиями общецерковно и местно, составленный по донесениям Святейшему Синоду
преосвященных всех епархий в 1901-1902 годах. М., 1903. В 2015 г. вышло обновленное и
исправленное издание, составленное по тому же принципу: Верный месяцеслов всех рус-
ских святых прославленных с 1072 по 1918 годы. М., 2015.
12 См., например: Дамаскин (Орловский), игум. Святые, чтимые молебнами и торже-
ственными литургиями: Порядок канонизации святых в русской православной церкви //
Журнал Московской патриархии. 2015. № 7. С. 34-39.
« Голубинский Е. Е. История канонизации святых... С. 278, 341, 567.
275
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
Авраамий Чухломской (ум. ок. 1375 г.), почитаемый как ученик Сергия
Радонежского. Известно, что Житие и Служба ему существовали еще в третьей
четверти XVI в., вероятно, тогда же подвижнику было установлено празднование
в монастыре, местное епархиальное празднование датируется 1621 г.14
Епископы пермские, преемники Стефана Пермского, время жизни кото-
рых приходится на XV в. - Герасим, Питирим и Иона. Датой канонизации трех
пермских владык (собора, созданного, как можно предположить, по образцу со-
бора трех святителей московских) считается 1607 г. - когда по распоряжению
царя Василия Шуйского и патриарха Гермогена была написана икона с изобра-
жением трех пермских епископов и начата запись чудес).15
Василий, ей. Рязанский, умерший в кон. XIII или XIV в., был прославлен
в 1609 г., когда произошло обретение его мощей.16 17
Феодор Ярославич, князь, старший брат Александра Невского (ум. 1233).
Мощи его были перенесены из Юрьева монастыря в Софийский собор в 1614 г.,
что и считается временем установления празднования.'/
Кассиан Учемский умер в кон. XV в., в 1629 г. его мощи свидетельствова-
ны ростовским митрополитом Варлаамом.18
Варлаам Важский (Шенкурский (1462 г.)). В 1552 г. были обретены его
мощи, а в 1631 г. после проведения дознания о чудесах Киприаном митрополи-
том Новгородским была дана благословенная грамота на постройку деревянного
придельного храма во имя преподобного Варлаама Пинежского.19
Анна Кашинская (ум., в соответствии с данными агиографии, в 1368 г.),
празднование которой было установлено в 1650 г., в 1677 г. ее имя было исклю-
чено из святцев, а в 1908 г. празднование ей было установлено заново.20
Герман Соловецкий (ум. 1484) местное празднование установлено ок.
1692 г.21
Андрей Юрьевич Боголюбский (ум. 1174 г.), мощи были открыты в 1702 г.22
Глеб Андреевич, сын вел. кн. Андрея Боголюбского (ум. 1175), перенос
мощей, как и установление празднования, датируется в современной литературе
1702 г.2з
Герасим Вологодский (ум. 1178 (?)), чудеса известны с 1649 г., попытка
установления празднования в 1691 г. была неудачной.24
14 См.: Дорофеева К. В. Житие преподобного Авраамия Галичского // Вестник церков-
ной истории. 2011. № 3-4. С. 5-55.
Щ Сказание о чудесах от мощей усть-вымских чудотворцев, Пермских епископов Гера-
сима, Питирима и Ионы / Подг. текста А. Н. Власова, Н. А. Петренко // История Перм-
ской епархии в памятниках письменности и устной прозы. Сыктывкар, 1996. С. 76-92.
16 См.: Назаренко А. В. Василий // ПЭ. М., 2004. Т. 7. С. 28-30.
17 Голубинский Е. Е. История канонизации... С. 121.
18 Каган М. Д. Варлаам II // СККДР. СПб., 1992. Вып. 3, ч. 1. С. 154-156.
19 Исидорова 3. Н., Рыжова Е. А. Варлаам Важский // ПЭ. М., 2003. Т. 6. С. 611-613.
20 Кучкин В. А., Епифанов И. А. Анна Кашинская // ПЭ. М., 2000. Т. 2. С. 461-463.
21 Андрущенко Н. А., Андрущенко Е. Н., Чумичева О. В. Герман // ПЭ. М., 2006. Т. 11.
С, 214-219.
22 Сиренов А. В. Житие Андрея Боголюбского и литературная традиция в Боголюбов-
ском монастыре в XVHI-XIX вв. // «Хвалам достойный...»: Андрей Боголюбский в рус-
ской истории и культуре. Международная науч. конф. (Владимир, 5-6 июля 2011 г.).
Сб. ст. Владимир, 2013. С. 5-11.
2з Сиренов А. В. Глеб Андреевич // ПЭ. М., 2006. Т. 11. С. 565-565.
276
Романова А. А.
Владимир и Агриппина Ржевские (XIII в.). Об установлении празднова-
ния им где-то до конца XVII в. свидетельствуют в первую очередь данные о его
прекращении. 23
Феоктист, архиепископ Новгородский (ум. 1310), записи чудес известны
со второй половины XVII в. (с 1653 г.), в первое десятилетие XVIII в. В Благове-
щенском монастыре имелся придел в его честь, откуда в 1786 г. его мощи были
перенесены в Юрьев монастырь.24 25 26 *
Следует отметить, что подвижники, умершие в XVI в., а прославленные в
XVII столетии; как и святые, почитание которых приобрело особый размах в по-
слесмутное время, хотя и существовало раньше, а также святые, почитание кото-
рых существовало в XVII в., также могли бы расширить приведенный список.
Таким образом, в XVII веке жило, если сравнивать с XV или XVI столети-
ем, немного святых, но почитание множества святых более раннего времени
началось или возобновилось именно в XVII в., более всего в послесмутное вре-
мя. 22 О многих святых мы узнаем прежде всего из источников XVII в. (конечно,
достоверность биографических сведений таких источников невелика, но в дан-
ном случае это не имеет большого значения). Таким образом, XVII в. - это время
не «упадка святости», а эпоха напряженного поиска святости и святынь: сбора
сохранившихся данных, реконструкции утраченных сведений, создания новых
агиографических текстов.
Почитание новгородцев братьев Алфановых, живших, вероятно, в XIV в.,
известно с середины XVI в., но получает документальное оформление в начале
XVII в.28 * 30 В тех случаях, когда дату жизни святого не удается установить, как в
случае с уже упоминавшимся Варнавой Ветлужским или с основателем обители
близ Старой Руссы Антонием Леохновским,2') место биографических сведений
занимает легенда. В случаях, когда хотя бы что-то можно сказать о биографии,
но нет фактов почитания, в целях создать это почитание создается целое житие,
как в случае с Вассой-Феодорой Нижегородской.з°
Еще в большей степени выводы о XVII в., по крайней мере о второй чет-
верти этого столетия, как эпохе «процветания святости», можно сделать на ма-
териале, касающемся почитаемых святых и чудотворных икон. Конечно, XVII в.
24 Жития Игнатия Вологодского, Игнатия Л омского, Герасима Вологодского и Кассиа-
на Угличского / Под ред. А. С. Герда. СПб., 2008. С. 27-33, 95-п4-
25 Голубинский Е. Е. История канонизации... С. 139, 454-459; Назаренко А. В., Рома-
ненко Е. В. Владимир и Агриппина // ПЭ. М., 2004. Т. 8. С. 722-724.
26 Романова А. А. Житие Феоктиста, архиепископа Новгородского // СККДР. СПб.,
2004. Вып. з, ч. 4. / Под ред. Д. М. Буланина. С. 414-416
22 Романова А. А. Смута и развитие русской агиографии // 1612 и 1812 годы как ключе-
вые этапы в формировании национального исторического сознания. Сб. науч. тр. [Мате-
риалы Всероссийского круглого стола 21 ноября 2012 г.] СПб., 2013. С. 54-59.
28 Романова А. А. Рукописная традиция Сказания «о явлении мощей братьев Алфано-
вых» // Рукописная книга Древней Руси и славянских стран: от кодикологии к текстоло-
гии. СПб., 2004. С. 95-103; Дубровин Г. Е. Легенды о братьях Алфановых // Древняя Русь.
Вопросы медиевистики. 2006. № 3. С. 35-47.
2э Романова А. А. Почитание св. Антония Леохновского в источниках XVHI-XIX вв. //
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искус-
ствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 8. С. 187-190.
30 Сиренов А. В. Степенная книга и русская историческая мысль XVI-XVIII вв. М.;
СПб., гою. С. 232-235.
277
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
- это очень условная эпоха. Тенденция к почитанию прежде всего русских свя-
тых, а впоследствии - прежде всего местных святых и икон, к которым можно
дойти и помолиться, прослеживается значительно раньше. Источники недву-
смысленно свидетельствуют о том, что с середины XVI в. памяти русских святых
все чаще и больше проникают в месяцесловы богослужебных книг. Месяцесловы
эти могут отличаться, и вносимые памяти далеко не всегда имеют отношение к
канонизированным святым.31 Этот процесс активизировался в послесмутное
время, особенно в 1620-1640-х гг. С одной стороны, в годы интервенции и граж-
данской войны было уничтожено множество храмов и хранившихся в них книг,
в том числе житий и «тетрадок» с чудесами, существовавших в единственном
списке. Составленные в XVII в. жития и сказания нередко сообщают о таких
утратах. Если историческая информация в большинстве случаев таким образом
утрачивалась, то традиция почитания могла возродиться в новых формах. Свет-
ская и церковная власти на протяжении достаточно длительного периода всяче-
ски поощряла прославление русских святых и проявляла большой интерес к об-
ретению новых списков чудотворных икон. В 1620-е - 1640-е гг. процесс внесе-
ния в месяцесловы памятей местных святых приобрел значительные масштабы.
Был создан ряд святцев, содержащих многочисленные, а иногда и уникальные
известия о местночтимых русских святых (примерами могут послужить рукопи-
си РНБ, Кирилло-Белозерское собр., № 516/773, собр. Погодина, № 637, Месяце-
слов Симона Азарьина РГБ. МДА № 201 и 203 и многие другие). В целом святцы,
содержащие обильные памяти русских святых, - явление прежде всего XVII в.
Для распространения почитания русских святых особое значение имели
и новые тенденции в книгопечатании, и прежде всего - выпуск печатных книг с
обновленными месяцесловами. Данные о почитавшихся уже в течение некото-
рого времени святых вошли в ряд печатных изданий - прежде всего в Святцы
1646 и 1648 гг., в Пролог 1642/43, и особенно 1662 года издания.
Таким образом, XVII в. сыграл особую роль в истории русской святости.
Прежде всего XVII век стал веком накопления и сохранения сведений о святы-
нях предшествующих столетий.з2 Одним из итогов «взыскания святости» стало
появление нового типа святого - приверженца старой веры, о котором мы здесь
специально говорить не будем.
31 Это демонстрирует, например, помещение в месяцеслове Тропарника при Псалтири
с восследованием сер. XVI в. памяти Анурия (Ианнуария) Соловецкого, почитаемого как
ученик Зосимы Соловецкого. Память его встречается и в более поздних святцах, однако
данных об установлении празднования и о почитании преподобного в более позднее вре-
мя, в том числе XIX в., не сохранилось (см.: Андрущенко Е. Н., Андрущенко Н. А., Мошко-
ва Л. В. Ианнуарий // ПЭ. М., 2009. Т. 20. С. 582).
32 Конечно, прежде всего это относится к период патриаршества Филарета, Иоасафа I
и Иосифа. Вторая четверть XVII в. была названа С. А. Зеньковским «апофеозом русского
православия» (Зенъковский С. А. Русское старообрядчество: Духовные движения семна-
дцатого века. М., 1995. С. 179).
278
Романова А. А.

Источники и литература
1. Андрущенко Е. И., Андрущенко Н. А., Мошкова Л. В. Ианнуарий // ПЭ. М.,
2009. Т. 20. С. 582.
2. Андрущенко Н. А., Андрущенко Е. И., Чумичева О. В. Герман // ПЭ. М.,
2006. Т. 11. С, 214-219.
3. Верный месяцеслов всех русских святых прославленных с 1072 по 1918 годы.
М., 2015.
4. Верный месяцеслов всех русских святых, чтимых молебнами и торжествен-
ными литургиями общецерковно и местно, составленный по донесениям
Святейшему Синоду преосвященных всех епархий в 1901-1902 годах. М.,
19°3’
5. Голубинский Е. Е. История канонизации святых в русской церкви. Изд. 2.М.,
19°3’
6. Дамаскин (Орловский), игум. Святые, чтимые молебнами и торжественны-
ми литургиями: Порядок канонизации святых в русской православной
церкви // Журнал Московской патриархии. 2015. № 7. С. 34~39-
7. Дорофеева К. В. Житие преподобного Авраамия Галичского // Вестник цер-
ковной истории. 2011. № 3-4. С. 5-55.
8. Дубровин Г. Е. Легенды о братьях Алфановых // Древняя Русь. Вопросы ме-
диевистики. 2006. № 3. С. 35-47.
9. Жития Игнатия Вологодского, Игнатия Ломского, Герасима Вологодского и
Кассиана Угличского / Под ред. А. С. Герда. СПб., 2008. С. 27-33, 95_И4-
ю. Зеньковский С. А. Русское старообрядчество: Духовные движения семнадца-
того века. М., 1995.
11. Исидорова 3. И., Рыжова Е. А. Варлаам Важский // ПЭ. М., 2003. Т. 6.
С. 611-613.
12. Каган М. Д. Варлаам II // Словарь книжников и книжности Древней Руси.
СПб., 1992. Вып. з, ч. 1. С. 154-156.
13. Кучкин В А., Епифанов ИА. Анна Кашинская / / ПЭ. М., 2000. Т. 2. С. 461-463.
14. МорозА. Б. Святые Русского Севера. М., 2009.
15. Морозова Л. Е. Святые - нравственный идеал народа на переломных этапах
русской истории // Проблема святых и святости в истории России: Матери-
алы XX Международного семинара исторических исследований «От Рима к
Третьему Риму» 2000 г. М., 2006. С. 208-216.
16. Назаренко А. В. Василий // ПЭ. М., 2004. Т. 7. С. 28-30.
17. Назаренко А. В., Романенко Е. В. Владимир и Агриппина // ПЭ. М., 2004.
Т. 8. С. 722-724.
18. Определение Священнаго Собора Православной Российской Церкви о по-
рядке прославления святых к местному почитанию 21 августа (3 сентября)
1918 года // Священный Собор Православной Российской Церкви. Собрание
определений и постановлений. М., 1918. Вып. 4. С. 24-25 (электронный ре-
сурс, режим доступа: https://www.sedmitza.ru/lib/text/887226/)
19. Прохоров Г. М. «Некогда не народ, а ныне народ Божий...». Древняя Русь
как историко-культурный феномен. СПб., 2010.
20. Прохоров Г. М. Святые в истории Руси X-XVIII вв. // ТОДРЛ. СПб., 2003.
Т. 54. С. 78-98.
279
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
21. Романова А. А. Житие Феоктиста, архиепископа Новгородского // Словарь
книжников и книжности Древней Руси. СПб., 2004. Вып. 3, ч. 4. / Под ред.
Д. М. Буланина. С. 414-416
22. Романова А. А. К хронологии Жития Варнавы Ветлужского // Грани русско-
го средневековья: Сб. ст. к 90-летию Ю. Г. Алексеева. М., 2016. С. 181-192
23. Романова А. А. Несколько наблюдений о почитании «недоведомых святых»
в России // Круги времен: Исследования, посвящения и воспоминания.
В память Е. К. Ромодановской. М.: Индрик, 2015. Т. 2. С. 323-ЗЗО.
24. Романова А. А. Почитание св. Антония Леохновского в источниках XVIII-
XIX вв. // Исторические, философские, политические и юридические науки,
культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 8.
С. 187-190.
25. Романова А. А. Рукописная традиция Сказания «о явлении мощей братьев
Алфановых» // Рукописная книга Древней Руси и славянских стран: от ко-
дикологии к текстологии. СПб., 2004. С. 95~юз
26. Романова А. А. Смута и развитие русской агиографии // 1612 и 1812 годы как
ключевые этапы в формировании национального исторического сознания.
Сб. науч. тр. [Материалы Всероссийского круглого стола 21 ноября 2012 г.]
(Сборники Президентской библиотеки). СПб., 2013. С. 54~59-
27. Ромодановская Е. К. «Святой из гробницы»: О некоторых особенностях си-
бирской и севернорусской агиографии // Русская агиография: исследова-
ния, публикации, полемика. СПб., 2005. С. 143-159-
28. Сиренов А. В. Глеб Андреевич // ПЭ. М., 2006. Т. п. С. 565-565-
29. Сиренов А. В. Житие Андрея Боголюбского и литературная традиция в Бо-
голюбовском монастыре в XVIII-XIX вв. // «Хвалам достойный...»: Андрей
Боголюбский в русской истории и культуре. Международная науч. конф.
(Владимир, 5-6 июля 2011 г.). Сб. ст. Владимир: ГВСМЗ, 2013. С. 5-11.
30. Сиренов А. В. Степенная книга и русская историческая мысль XVI-XVIII вв.
М.; СПб., 2010. С. 232-235.
31. Сказание о чудесах от мощей усть-вымских чудотворцев, Пермских еписко-
пов Герасима, Питирима и Ионы / Подг. текста А. Н. Власова, Н. А. Петрен-
ко // История Пермской епархии в памятниках письменности и устной про-
зы. Сыктывкар, 1996. С. 76-92.
32. Федотов Г. П. Русские святые. М., 1990.
33. Шмеман А., прот. Исторический путь православия. М., 1993 (с изд. Нью-
Йорк, 1954).
280
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 281—289
------------------------------------
Брачев В. С.
Из истории актового источниковедения XVIII века:
М.М. Щербатов (1733-1790)
Одна из характерных особенностей 7-томной «Истории Российской от
древнейших времён» (СПб., 1770-1791) М.М. Щербатова — широкое привлече-
ние им в качестве исторического источника древнерусского актового материала,
большую часть которого он опубликовал в качестве приложений к 3-му, 4-му,
5-му, 6-му и 7-му томам своего труда. Однако должную оценку эта сторона твор-
чества знаменитого историка получила не сразу. Всё дело в основополагающей,
если можно так сказать, установке дореволюционной историографии, исходив-
шей из того, что основы исторической науки у нас были заложены в XVIII веке
трудившимися на ниве русской истории в Императорской Петербургской акаде-
мии наук так называемыми «учёными-немцами» (Г.-З. Байер, Г.-Ф. Миллер,
И.-Э. Фишер, И.-Г. Штриттер, А.-Л. Шлёцер и др.)1.
Характерен в этом плане такой яркий представитель петербургской ис-
торической школы, как С.Ф. Платонов. «Только Шлёцер, — утверждал он, — тео-
ретически устанавливал приёмы учёной критики, да Миллер в издании Степен-
ной книги (1773 год) соблюдал некоторые из основных правил учёного изда-
ния»2 з 4. Сохранялось представление об учёных-немцах как «положивших начало»
у нас в XVIII веке научной критике источников, и в советской историографии
1920-х — 1930-х гг.з.
Пересмотр этой точки зрения стал возможен только в послевоенные го-
ды, когда на волне борьбы с космополитизмом и национальным нигилизмом
появился целый ряд книг, статей и диссертаций, ставящих своей целью обосно-
вание несомненного приоритета русских учёных в становлении и развитии исто-
рической науки в России XVHI века. Видное место среди них принадлежит док-
торской диссертации А.Т. Николаевой «Русское источниковедение XVIII века»,
защищённой ею в 1968 году в Москве, в которой она, можно сказать, на одном
дыхании явила учёному миру таких выдающихся источниковедов из числа рус-
ских, как В.Н. Татищев, М.В. Ломоносов, Н.И. Новиков, И.Н. Болтин, П.И. Рыч-
ков, И.И. Голиков, В.В. Крестинин, о заслугах которых в этой ипостаси мало кто
до этого подозревал. «В предшествующих девяти главах нашей работы, — сооб-
щает А.Т. Николаева в автореферате своей диссертации, — мы пытались пока-
зать, что именно конкретно сделано крупными русскими историками-
дворянами и молодой русской буржуазной историографией до Шлёцера, и по-
мимо Шлёцера»4.
1 Пештич СЛ. Русская историография XVIII в. 4.2. Л., 1965. С. 231.
2 Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993. С. 61.
з Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М., 1941. С. 114.
4 Николаева А.Т. Русское источниковедение XVIII века. Автореф. дисс.... доктора ист.
наук. М., 1968. С. 34.
281
Из истории актового источниковедения XVIII века: М.М. Щербатов
Дело тут, конечно же, не столько в самом А-Л. Шлёцере как таковом,
сколько в немецкой исторической науке XVIII века, независимое становление и
развитие отечественного источниковедения от которой, собственно, и пыталась в
духе времени показать А.Т. Николаева.
М.М. Щербатову в этом плане суждено было занять едва ли не централь-
ное место в её исследовании — целая глава (опубликована в 1963 году в виде ста-
тьи)5. И не случайно, так как М.М. Щербатов, пришла к выводу А.Т. Николаева
«в вопросах критики достоверности факта, взятого из того или другого источни-
ка, был не только на уровне своего времени, но в ряде технических приёмов пре-
восходил своих современников»5 6 7. Более того, М.М. Щербатов, по её заключению,
не только дал более обстоятельный, по сравнению с В.Н. Татищевым, обзор ис-
точников, который использовал для написания своей «Истории», но и «углубил
внешнюю критику источников, ввёл в научный оборот большое количество ак-
товых материалов (духовные и договорные грамоты великих и удельных князей)
и наметил методику работы над ними, заложив тем самым первые основы ди-
пломатики (актового источниковедения) 7.
Однако насколько адекватна столь высокая оценка М.М. Щербатова как
исследователя и публикатора актового материала, оценка, которая разделяется,
кстати, и постсоветской историографией8, реальному вкладу этого историка в
становление отечественного источниковедения? Вопрос этот далеко не празд-
ный. И дело тут не только в идеологически мотивированной недооценке
А.Т. Николаевой вклада в развитие русского актоведения учёных-немцев в лице
Г.-Ф. Миллера, А.-Л. Шлёцера и других, но и в источниковедческой уязвимости
ряда её суждений, основанных на отдельных выписках из «Истории Российской»
М.М. Щербатова при игнорировании архивного материала. Не претендуя на
многое, автор этих строк надеется, что высказанные им здесь суждения и ряд
наблюдений над приёмами работы М.М. Щербатова с актовым материалом не
только помогут более адекватному восприятию его как источниковеда, но и по-
служат определённым импульсом к дальнейшему изучению творчества этого
замечательного историка XVIII века.
Сам М.М. Щербатов о времени начала работы над «Историей Российской
от древнейших времён», первый том которой был опубликован им в 1770 году,
говорит неопределённо: «быв в отставке»9. Во всяком случае, работу над ним
М.М. Щербатов закончил в 1767 году10. Второй том, изложение русской истории
в котором доведено до 1237 года, — в 1769 году11. 15 июня 1769 года М.М. Щерба-
тов написал Г.-Ф. Миллеру о своём намерении воспользоваться документами
вверенного последнему архива Коллегии иностранных дел в Москве12. Требо-
5 Николаева А.Т. Из истории русского актоведения // АЕ. 1962 год. М., 1963. С. 289-234.
6 Николаева А.Т. Русское источниковедение XVIII века. С. 19.
7 Николаева А.Т. Вопросы истории русского актоведения XVIII-XX вв. М., 1970. С. 17.
8 Дмитриева ИЛ. Щербатов М.М. // Историки России. Биографии / Сост., отв. ред.
А.А. Чернобаев. М., 2001. С. 43.
9 Щербатов М.М. Письмо князя Щербатова, сочинителя Российской истории, к одно-
му его приятелю в оправдание на некоторый сокрытия и явныя охуления, учинённыя его
Истории от господина генерал-майора Болтина, творца Примечаний на Историю древния
и нынешния России Г.Леклерка. М., 1789. С. 140.
10 Там же. С. 12.
11 Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. СПб., 1913. С. 43.
12 Там же. С. 99.
282
Брачев В. С.
вавшееся для этой цели специальное разрешение императрицы было получено
Щербатовым в январе 1770 года13 * 15.
К концу 1772 года, видимо, все 218 номеров грамот великих князей архива
Коллегии иностранных дел были скопированы и пересланы М.М. Щербатову, ибо
в письме к нему от 2 января 1773 года Г.-Ф. Миллер сообщает: «Вашего сиятель-
ства письмо от 14 декабря получил я несколько поздно, когда уповательно моё от
3 ноября месяца с списками старых грамот давно вам подано было». Далее Мил-
лер замечает, что Щербатову «не без нужды было бы получить посольские статей-
ные списки, но для списывания оных потребно получить от Коллегии повеле-
ние»1!. Получить такое повеление Щербатову удалось только через три года.
По распоряжению императрицы 22 декабря 1775 года Г.-Ф. Миллеру бы-
ло предписано требуемые Щербатовы документы «отдать ему в оригиналах,
с обстоятельным и потребным их списанием и пронумерованием всех их стра-
ниц, под собственную его расписку, с прописанием в ней при том условия, чтоб
он кн. Щ. возвращал их к вам одну за другой, как скоро он в которой из них бо-
лее надобности предвидеть не будет»1».
Задача историка сводилась Щербатовым к повествованию «о разных
пременениях бывших в России»16, с одной стороны, и к «изъяснению елико воз-
можно <...> тёмных обстоятельств»1?, с другой.
С этой точки зрения актовый материал в качестве источника «Истории
Российской» представлял для Щербатова особый интерес, ибо он «многия в ле-
тописцах необъявленный приключения показует, а другия объясняет»18. «Гра-
моты сии, — отмечал Щербатов, — содержат в себе много важного, оне не токмо
объясняют бывшия тогда права Новагорода и связь разных российских князей
между собою, но также показывают разныя поколения происхождения князей,
какия они имели владения, на каких правах, какие положения были платить
дань татарам, также многое можно из них приметить, чрез какие способы вели-
кие князья достигли уничтожить все малыя княжения и Россию под единую гла-
ву соединить»19.
«Публичные письма», к которым, наряду с «трактатами, манифестами и
самыми, иногда приватными переписками», М.М. Щербатов относит и грамоты,
ценны, по его мнению, тем, что приложенные к «историческим сочинениям» и
предаваемые таким образом «в знание свету», они помогают историкам «с од-
ной стороны утвердить истину их повествования, а с другой, самыми оными по-
казать, что тогда предостерегали и каким образом, показуя при том и самый
обычаи употреблённых тогда в дела людей, ибо в самом деле нигде оный так
живо изобразиться не может, как в таких сочинениях»20. Ценность древнерус-
13 ОР РНБ, Эрм. собр. № 355. Л. 117.
ч СПб. ф. Архива РАН, ф. 21, оп. 3, ед. хр. 308/33. Л. 3.
15 Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. С. 101.
16 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён / Под ред. И.П. Хрущо-
ва и А.Г. Воронова. Т. I—II. СПб., 1901. Стб. 28.
17 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. II. СПб., 1783.
С- 235.
18 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. СПб., 1774. С. I.
19 Там же. С. X.
20 Щербатов М.М. Предуведомление к оправдательным письмам, приложенным к
журналу Петра Великого // Журнал или поденная запись блаженный и вечнодостойныя
памяти государя императора Петра Великого с 1698 года, даже до заключения Нейштат-
ского мира. Ч. II. - СПб., 1772. С. 193.
283
Из истории актового источниковедения XVIII века: М.М. Щербатов
ского актового материала как исторического источника не вызывала, таким об-
разом, у Щербатова никаких сомнений. Но каким образом обработать всю эту
огромную массу материала? В каком виде преподнести её читателям? Эти и дру-
гие вопросы неминуемо должны были встать и действительно вставали перед
историком в ходе его работы над «Историей Российской». Для правильности
оценки её особое значение приобретает обращение к копиям грамот, использо-
ванных Щербатовым в его «Истории Российской». Два сборника таких копий
находятся в Эрмитажном собрании Рукописного отдела РНБ под №№ 336 и 354.
Принадлежность М.М. Щербатову первого сборника несомненна, так как
на последнем листе его имеется его собственноручная пометка: «Списано от Мил-
лера и вернее других»21. Сборник этот содержит копии 14 новгородских грамот с
1263 по 1425 годы. Все они пронумерованы, снабжены заголовками, датированы.
Приводятся также описания печатей и пометок на оборотной стороне грамот22.
Исключение составляет грамота № з2з. Проведённое сравнение описания печатей
новгородских грамот, содержащееся в данном рукописном сборнике с описанием
печатей этих же грамот, которые даёт Щербатов в своей «Истории Российской»,
обнаруживает их полное совпадение24 25, что и даёт основание прийти к выводу о
том, что перед нами именно те копии грамот, которые он использовал непосред-
ственно в качестве одного из источников своей «Истории Российской».
Сопоставление описаний печатей одних и тех же духовных и договорных
грамот великих и удельных князей в сборнике № 354 из Эрмитажного собрания и
в «Истории Российской» Щербатова также позволяет прийти к такому же выводу
вследствие их полного совпадения26. В Эрмитажном собрании № 354 л.36 об. гра-
мота № 12 не имеет упоминания о печати. То же самое мы встречаем и в «Истории
Российской»26. Окончательную ясность в этом вопросе вносит следующее замеча-
ние М.М. Щербатова, которое он делает в своей «Истории Российской» по поводу
своей передачи содержания одной из грамот. «В имеющемся у меня списке с сей
грамоты, — отмечает он, — написано: “опричь бояр и детей боярских”, но я попра-
вил это в сходственность содержания множества таковых других же грамот»2?. Об-
ратившись к копии этой грамоты, содержащееся в Эрмитажном сборнике № 354,
мы действительно обнаружим указанную Щербатовым описку28.
Использование М.М. Щербатовым грамот непосредственно в тексте его
«Истории Российской» сводится к краткому пересказу основного содержания
грамоты2?, или к простому упоминанию о нейз°. Гораздо больший интерес пред-
ставляют документальные приложения, которые он даёт в своей «Истории» под
21 ОР РНБ, Эрм. собр. № 336. Л. 32.
22 Там же. Л. 3, 5, ю, 13,16 об., 22, 24, 27 об.
2з Там же. Л. 7.
24 Там же. Л. 1-27 об.; Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т.
III. С. 483-499.
25 ОР РНБ, Эрм. собр. № 354. Л. 30 об., 33 об.; Щербатов М.М. История Российская от
древнейших времён. Т. III. С. 503; Щербатов М.М. История Российская от древнейших
времён. Т. IV. Ч. III. СПб., 1784. С. 503.
26 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. III. С. и.
27 Там же. С. 141 прим.
28 ОР РНБ, Эрм. собр. № 354. Л. 311.
2? Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. I. СПб., 1781.
С- 572-
з° Там же. С. 563.
284
Брачев В. С.
характерным названием: «Выписки из древних грамот, которые приведены во
свидетельство в повествованиях ... сея Истории»з1. Кроме третьего тома, доку-
ментальные приложения занимают три целых части31 32 и значительное место в
другихзз. Необходимость таких приложений Щербатов усматривает в том, чтобы
«малостями не наполнить течения исторических повествований»34.
Несмотря на то, что многие «выписки» представляют всего лишь крат-
кий пересказ содержания духовных и договорных грамот великих и удельных
князей по имевшимся у Щербатова спискам, рассмотрение их представляет
большой интерес. Дело в том, что в ряде грамот отсутствовало указание на время
их составления, ибо, как пишет Щербатов, «во времена сии не было обычаю ста-
новить годы и числа на грамотах»33 34 35.
Правда, приблизительные датировки этих грамот «по летописцам» уже
были определены в имевшихся у него спискахз6 37. Но если в описании печатей и
степени сохранности исследуемых им грамот Щербатов вынужден был следовать
за имевшимися у него списками, то датировки этих грамот он проверяет и уточ-
няет. Так, грамота № 86 в Эрмитажном собрании № 354 датирована «по лето-
писцам» около 6981 (1472) годаз/. Не довольствуясь этим, Щербатов уточняет да-
тировку, указывая, что «по всему видно, что написана перед самою кончиною се-
го князя», т.е. в сентябре 1472 года. Грамоту же № 21, датированную в сборнике
между 6900(1392) и 6918(1410), Щербатов в своей «Истории» датирует более
точно 1403 годомз8 39, причём даёт и обоснование своей датировки».
Свидетельством большой работы, которую проделал М.М. Щербатов по
уточнению датировок имевшихся у него списков грамот, являются его пометки
на полях сборника новгородских грамот. Так, по поводу грамоты, озаглавленной
в сборнике «Грамота от новгородцев к великому князю Михаилу Ярославичу
Тверскому, 1309 году»40 41, М.М. Щербатов на полях этой же страницы делает по-
мету: «Сия грамота, конечно, писана прежде 1307 году, понеже Феоктист в сём
году оставил епископский престол». Этой же датировки придерживается Щерба-
тов и в своей «Истории Российской»41, где он не только самым подробнейшим
образом обосновывает свою точку зрения, но и подвергает сомнению правиль-
ность отнесения в сборнике к 1309 году не только этой грамоты, но и четырёх
других42. Усомнился М.М. Щербатов и в датировке грамоты, озаглавленной в
имевшемся у него списке как «Договор великого князя Михаила Ярославовича
Тверского с новгородцами 1312 году». Своё сомнение он выразил пометой на ли-
31 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 483.
32 Т. IV. Ч. з; Т. V. Ч. 4; Т. VII. Ч. 3.
33 Т. V. Ч. 1. С. 487-555; Т. VI. Ч. 2. С. 119-296; Т. VII Ч. 1. С. 281-342.
34 Щербатов М.М. Предуведомление к оправдательным письмам, приложенным к
журналу Петра Великого. С. 193.
35 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 231.
36 ОР РНБ, Эрм. собр. № 354. Л. 7.
37Там же. Л. 298.
38 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. III. С. 33.
39 Там же. С. 38.
4° ОР РНБ, Эрм. собр. № 336. Л. io.
41 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 489.
42 Там же. С. 231.
285
Из истории актового источниковедения XVIII века: М.М. Щербатов
сте: «1316 или 17»43. Обоснование этой же датировки мы встречаем уже в «Исто-
рии РОССИЙСКОЙ» 44.
Как видим, в своих обоснованиях датировок тех или иных грамот Щерба-
тов предстаёт перед нами как вдумчивый исследователь актового материала.
Примечательно в этом отношении его рассуждение по поводу датировки двух
духовных великого князя Василия. В имеющихся у него копиях они были дати-
рованы 1425 ГОДОМ45.
Однако Щербатов не принимает готовую датировку и начинает рассуж-
дать: «В обоих сих грамотах года не показано, — пишет он, — и хотя изъяснения
“при своём здоровье пишу грамоту душевную” и наводят сумнение, когда он её
писал; ибо был здоров, мог и за многие годы до кончины своей оныя написать;
однако если с прилежанием разсмотрим содержание сих грамот, то кажется,
можно приметить, что сии, конечно, незадолгое время до кончины его писаны,
потому: 1-е, что он препоручает супругу и детей своих князю Витовту, с которым
он <...> не уповательно чтоб <...> искреннею дружбою до хождения в Литву кня-
гини Софии Витовтовны в 1423 году утвердился». Обратив далее внимание на
упоминание в грамоте сына великого князя Василия, родившегося в 1415 году,
Щербатов приходит к выводу, что поскольку великий князь «о самом сём своём
сыне, не яко сущем младенце поминает и тако по сему и должно заключить, что
он во время писания сих грамот осми или девяти лет был, то и приходит, что сии
грамоты должны быть писаны или в 1423, или 1424 году»46. Для источниковед-
ческих изысканий Щербатова в области древнерусских актов характерно его
стремление использовать как общую схему построения акта — формуляр, так и
удостоверительную часть документа.
На основе изучения ряда духовных и договорных грамот, Щербатов
пришёл к выводу, что «тогда вместо подписи грамоты печатьми княжескими пе-
чатали, которые показывали утверждение княжеское»47. Отсутствие печати при
грамоте Щербатов воспринимает как несостоявшийся акт: «у грамоты сей не
находится приложенный печати, из чего можно заключить, что она токмо была
представлена, но не состоялась»48, — отмечает он. Не ускользнула от внимания
Щербатова и общность схемы построения духовных и договорных грамот. «Гра-
мота сия начинается, как обыкновенно начинаются сего рода грамоты>иу, — пи-
шет он, характеризуя используемый им акт. Грамоты же «не с обыкновенным
началом», т.е. с отступлениями от общепринятого формуляра, Щербатов отно-
сит к «несостоявшимся актам» или черновикам5°.
Примечателен в этом отношении его анализ договорной грамоты князя
Ивана Фёдоровича Рязанского с великим князем Василием Васильевичем. «Сия
грамота начинается не так, как другия, начинающиеся “Божею милостию и Пре-
чистыя его Богоматери и пр.”, но просто: на сём брате молодшии и пр. Так же
при грамоте сей и печатей не обретается; что всё подаёт мне причину мнить, что * 4
4з ОР РНБ, Эрм. собр. № 336. Л. 32.
44 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 267-268.
45 ОР РНБ, Эрм. собр. № 354. Л. 81 об., 85 об.
46 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. III. С. 48.
47 Там же. С. 195.
48 Там же. С. 95.
49 Там же. С. 42.
5° Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 487.
286
Брачев В. С.
грамота сия была писана для образца договора, чего ради и не с обыкновенным
началом...«51.
Заметим, что все наблюдения Щербатова над формуляром исследуемых
им актов, их удостоверительной частью, вытекали из его потребностей как исто-
рика, давая ему, в свою очередь, материал для исторических обобщений. Пока-
зательна в этом отношении его работа над новгородскими грамотами. Наблюде-
ния Щербатова над удостоверительной частью этих грамот (договорных с вели-
кими князьями) показали ему, что в ней обязательным условием является при-
ложение или печати архиепископа, или главной печати Новгорода, которая, со-
гласно наблюдениям Щербатова, «по грамотам» состояла «в образе Иисуса Хри-
ста и Архангела Михаила». Отсутствие той или другой печати на одной из дого-
ворных грамот новгородцев с великим князем заставило Щербатова искать при-
чины этого отступления от принятого, по его мнению, в Новгороде правила
оформления договорных актов с великими князьями. В результате Щербатов
приходит к выводу, что разница в удостоверительной части двух договорных
грамот с Тверским князем Михаилом происходит от того, «что посадник и еди-
ный тысяцкий от себя грамоту написали № 6. — Архиепископ и другой тысяц-
кий, которых иногда у них и по два бывало, другую и каждые своими печатьми
утвердили». В итоге Щербатов делает вывод о том, что «в продолжении догово-
ров с князем Михайлом учинились некоторые несогласия между правителями
сего града, чего ради и печати архиепископской при грамоте № 6 нет»52.
Говоря об источниковедческих розысканиях М.М. Щербатова в области
древнерусского акта, нельзя не отметить и то обстоятельство, что Щербатов
стремится не только выяснить причины появления той или иной грамоты, но и
показать, пусть предположительно, какие обстоятельства, политические интере-
сы повлияли на характер её содержания.
Так, он не довольствуется фактами, сообщёнными ему духовной великого
князя Симеона Гордого, но стремится выяснить: почему в ней не упоминаются
двое сыновей князя: Даниил и Михаил, а также его дочь, которая была замужем
за князем Михайлом Васильевичем Тверским. И если отсутствие в духовной Си-
меона Гордого его сыновей Щербатов объяснил тем, что они, видимо, «раньше
отца умерли», то отсутствие упоминания в духовной имени дочери великого
князя связывается им с тем, что тот «... не хотел Тверскаго князя участником
учинить в волостях, принадлежащих Московскому княжению»53.
Ряд своих наблюдений и предположений Щербатов строит, исходя из со-
держания широкого круга материала, выделяя в нём общее: «Повторительныя в
едином разуме грамоты подают мне причину мнить, что происходил некий торг
между князя Михаила и новгородцев, но они твёрдость свою, ничего из требова-
ний своих не уступать, сим повторением доказали»54.
То, что М.М. Щербатов зачастую пользовался не подлинниками актов, а
их списками, понудило его «положить некоторый правила, которые — по его
мнению, — могут удостоверить и самые списки за недостатком подлинников».
Суть этих правил заключалась в том, что Щербатов старался выяснить:
51 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. IV. Ч. III. С. 81.
52 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Т. III. С. 492-493 прим.
за Там же. С. 435.
54 Там же. С. 231.
287
Из истории актового источниковедения XVIII века: М.М. Щербатов
«1) Сходны ли положенные в сих грамотах лицы как того, кто их дал, так
и тех, которым даны, с временем, в котором они жили и со владениями.
2) Сходен ли слог со слогом и обычаями тогдашняго времени.
3) Не противны ли прежде неоспоримо утверждённым истинам »55.
Прежде, чем использовать список какой-либо грамоты, необходимо, от-
мечал М.М. Щербатов, сначала убедиться, «снабжена ли она всеми надлежащи-
ми знаками вероятности»56. Требование это предъявляется им не только к древ-
нерусским грамотам, но и к материалам нового времени — эпохи Петра I. Так,
в своих примечаниях к «Тетрадям записным всяким письмам и делам ... Петра
Великаго 1704, 1705 и 1706 годов» Щербатов отказывается от использования
«часто повествуемых многих анекдотов» на том основании, что не может их
«наидостовернейшими свидетельствами утвердить»57.
При самом критическом отношении к М.М. Щербатову и его «Истории
Российской с древнейших времён», нельзя не отдать должного наблюдательно-
сти и ответственному отношению этого историка к своему делу. Не приходится
отрицать несомненную заслугу М.М. Щербатова, опубликовавшего на страницах
своей «Истории» в виде приложений к основному тексту массу ценнейших до-
кументов, хотя попытки ряда исследователей^8 представить его на этом основа-
нии ещё и как видного археографа XVIII века, по нашему мнению, неоснова-
тельны, так как цели такой М.М. Щербатов перед собой не ставил и все его
«приложения» есть не что иное, как неотъемлемая часть основного текста, свое-
го рода расширенные примечания к нему, рассчитанные, так сказать, на интере-
сующихся. В самом же тексте помещённые в примечаниях грамоты или краткое
их изложение отражены явно недостаточно.
Основной вклад М.М. Щербатова в развитие отечественного источнико-
ведения связан, прежде всего, с введением им в научный оборот большого коли-
чества ценнейшего актового материала и его попытками разработки элементар-
ных приёмов работы с ним. Преувеличенные оценки этого вклада со стороны со-
ветских историков очевидны. Однако дело не только в них, но ещё и в чрезмер-
ной персонификации ими исторической науки, стремлении во что бы то ни ста-
ло «застолбить» за тем или иным учёным приоритет основоположника того или
иного направления или отрасли исторического знания.
С издержками такого рода, собственно, и приходится иметь дело при ис-
ториографической оценке вклада М.М. Щербатова в разработку древнерусского
актового материала. Развитие актового источниковедения в России XVIII века —
сложный, противоречивый процесс и связывать его становление с именем одно-
го только М.М. Щербатова — едва ли, по нашему мнению, правильно.
зз Щербатов М.М. Объяснение о роде князей Волконских. Рукопись. ОР РНБ, Эрм.
собр. № 470. Л. 22.
56 ОР РНБ, Эрм. собр. № 470. Л. 22.
57 Тетради, записныя всяким писмам и делам, кому что приказано и в котором числе
от Его Императорского Величества Петра Великаго 1704, 1705 и 1706 годов. СПб., 1774.
С. 22-23.
з8 Талъман Е.М. Возникновение публикаторских навыков. Археография в XVIII веке //
Корнева Н.И., Талъман Е.М., Эпштейн Д.М. История археографии в дореволюционной
России: учеб, пособие. М., 1969. С. 32.
288

Брачев В. С.
Источники и литература
1. ОР РНБ, Эрм. собр. № 336.
2. ОР РНБ, Эрм. собр. № 354.
3. ОР РНБ, Эрм. собр. № 355.
4. ОР РНБ, Эрм. собр. № 470.
5. СПб. ф. Архива РАН, ф. 21, оп. 3, ед. хр. 308/33.
6. Дмитриева И.Л. Щербатов М.М. // Историки России. Биографии / Сост.,
отв. ред. А.А. Чернобаев. М.: РОССПЭН, 2001. С.41-47.
7. Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. Изд. з-е. СПб.,
1913-
8. Николаева А.Т. Вопросы истории русского актоведения XVHI-XX вв. М.:
[Моск, гос ист.-арх. ин-т], 1970.
9. Николаева А.Т. Русское источниковедение XVIII века. Автореф. дисс. ... док-
тора ист. наук. М., 1968.
ю. Николаева А.Т. Из истории русского актоведения // Археографический еже-
годник за 1962 год. М.: АН СССР, 1963. С. 289-295.
11. Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. 4.2. Л.: Изд-во Ленинградско-
го университета, 1965.
12. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа, 1993.
13. Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М.: ОГИЗ, Госполитиздат, 1941.
14. Талъман Е.М. Возникновение публикаторских навыков. Археография в XVIII
веке // Корнева Н.И., Талъман Е.М., Эпштейн Д.М. История археографии в
дореволюционной России: учеб, пособие / Под ред. М.С. Селезнева. М.:
[Моск. гос. ист.-арх. ин-т], 1969.
15. Тетради, записныя всяким писмам и делам, кому что приказано и в котором
числе от Его Императорского Величества Петра Великаго 1704, 1705 и 1706
годов. СПб., 1774.
16. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён / Под ред.
И.П. Хрущева и А.Г. Воронова. T.I-II. СПб., 1901.
17. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. T.III. СПб., 1774.
18. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. T.IV. 4.1. СПб.,
1781.
19. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. T.IV. Ч.П. СПб.,
1783.
20. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. T.IV. Ч.Ш.
СПб., 1784.
21. Щербатов М.М. Письмо князя Щербатова, сочинителя Российской истории, к
одному его приятелю в оправдание на некоторый сокрытия и явныя охуления,
учинённыя его Истории от господина генерал-майора Болтина, творца При-
мечаний на Историю древния и нынешния России Г.Леклерка. М., 1789.
22. Щербатов М.М. Предуведомление к оправдательным письмам, приложен-
ным к журналу Петра Великого // Журнал или поденная запись блаженныя
и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великого с 1698 года,
даже до заключения Нейштатского мира, ч.П. СПб., 1772.
289
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 290—303
-----------------------------------
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова1
Начиная со времени правления Петра I, образ одного из политических и
военных деятелей средневековой Руси — Александра Невского — оказался проч-
но включенным в государственную идеологию новой императорской России2 3.
Краткий период правления Петра II, когда обозначился своего рода «откат» от
наметившейся тенденции к тому, чтобы придать почитанию этого святого, про-
славленного на общерусском уровне еще в XVI в., более «светский» характер,
быстро сменился возвратом к прежней линии, начертанной первым русским
императором. Этот возврат был осуществлен по инициативе Анны Иоанновны,
восстановившей, в том числе, и установленную в эпоху Петра Великого дату
празднования памяти Александра Невского — 30 августа. Сложные коллизии,
сопровождавшие эти процессы, ранее уже были подробно проанализированыз.
В предлагаемой же вниманию читателей статье будет рассмотрен более
поздний по хронологии и несколько иной аспект данной проблематики, а имен-
но, деятельность великого русского ученого М. В. Ломоносова. Его разноплано-
вые достижения на ниве искусства и отчасти историографии также были связа-
ны с государственной идеологией той эпохи, и в том числе с феноменом Алек-
сандра Невского. При этом мы сознательно оставим в стороне судьбоносные для
развития отечественной исторической науки сюжеты, касающиеся истоков про-
тивостояния норманистов и антинорманистов, поскольку очевидно, что изуче-
ние этой полемики — задача по-прежнему актуальная и требующая отдельного и
весьма объемного исследования^. Подчеркнем также, что рассмотрение темы
обозначенной в заглавии статьи, будет осуществлено, во-первых, в связи с лите-
ратурно-историческими, публицистическими и художественными произведени-
ями, а во-вторых, в связи с собственно историческими, т. е. имевшими научную
составляющую, трудами ученого.
1 Исследование подготовлено в рамках проекта Российского научного фонда НФ 17-18-
01168 «Модификации социально-политического учения Библии в истории и религиозные
основания политико-правовой мысли Российской империи», выполняется в Санкт- Пе-
тербургском государственном университете.
2 Один из частных примеров такого включения - сооруженная в XIX в. в ограде Летне-
го сада в благодарность за спасение Александра II от покушения Каракозова часовня
Александра Невского (Хвостова Г. А. Часовня святого благоверного князя Александра
Невского в ограде Летнего сада // Петербургские исследования: Сборник научных статей.
Вып. 6 / Отв. ред. Ю. В. Кривошеев, А. А. Мещенина. СПб., 2016. С. 7-23).
3 Соколов Р. А. Александр Невский в государственной и церковной идеологии в 1710-
1720-е годы // Вестник Удмуртского государственного университета. 2014. № 5-3. С. 18-24.
1 См., например: Дворниченко А. Ю. Зеркала и химеры. О возникновении Древнерус-
ского государства. СПб., 2014. С. 30-32; Доронин А. В. «Россия довольна к сравнению с
каждым иным европейским народом». Ломоносов у истоков отечественной историогра-
фии // Родина. 2011. № 9. С. 63-67.
290
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
•о^ (g8*---------------------------------------------
Расцвет деятельности М. В. Ломоносова пришелся на годы правления
Елизаветы Петровны, в эпоху которой он, по выражению А. С. Орлова, полно-
стью «вписывался»5. Стремление «дщери Петровой» подчеркнуть преемствен-
ность собственной власти от отца общеизвестно6. Частным случаем такого
устремления стало отношение императрицы к образу Александра Ярославича.
Именно по ее инициативе в 1743 г. было положено начало традиции, соблюдав-
шейся на протяжении всего дореволюционного времени, — ежегодного город-
ского крестного хода от Казанского собора к Александро-Невскому монастырю (с
1797 г. — лавра). Это стало еще одним важным дополнением к торжествам уста-
новленного в 1724 г. нового дня памяти святого — 30 августа, совпадавшего с го-
довщиной заключения Ништадтского мира?
Непосредственно с именем М. В. Ломоносова связан еще один хорошо
известный акт елизаветинского периода — изготовление в 1746-1753 гг. уни-
кальной серебряной раки для мощей Александра Невского. Сооружением этого
грандиозного произведения литейного и ювелирного искусства руководили
Яков Штелин и Георг Христоф Грот. На щитках саркофага были помещены сти-
хи М. В. Ломоносова, славящие Александра Ярославича — покровителя столицы
Империи8. Не вдаваясь в анализ этих строф с художественной и даже с истори-
ческой точек зрения, обратим, тем не менее, внимание на один очень любопыт-
ный момент.
В тексте ученого-энциклопедиста четко прослеживается намеченное еще
в речах, произнесенных наиболее выдающимися проповедниками петровской
эпохи, прямое сравнение деяний царя-преобразователя и древнерусского полко-
водца. Особенно ярко это отразилось в трудах Гавриила (Бужинского), который в
одном из таких произведений («В день празднования св. Александра Невского и
вместе с тем освящения в его монастыре церкви во имя Благовещений пресвятой
Девы Марии»9) стремился провести прямые параллели между деятельностью
Александра Невского и ситуацией начала XVIII в., в частности, упоминая о «льве
свейском», пребывающем в «своей обикновенной» «лютости»10. Разумеется,
этим прежде всего подчеркивалась историческая преемственность политики
Петра I, однако вместе с тем, там же говорилось и о существовавшей в эпоху
5 Орлов А. С. Великий сын Отечества // Родина. 2011. № 9. С. 9-11.
6 См., например: Каменский А.Б. Человек Нового времени // Родина. 2011. № 9. С. 16-17.
7 РункевичГ.С. Александро-Невская лавра. 1713-1913. СПб., 1913. С. 763-768;
Стецюра Т. Д. Святой благоверный князь Александр Невский // Александр Невский: гос-
ударь, дипломат, воин. М., 2010. С. 241-242. — В 2013 г. традиция крестного хода на па-
мять святого Александра Невского (12 сентября (30 августа)) в Санкт-Петербурге была
возрождена.
8 Подробно об изготовлении раки Александра Невского и ее структурных частях см.:
РункевичГ.С. Александро-Невская лавра. С. 768-771; Завадская Л. А. Рака Александра
Невского в собрании Эрмитажа // Александр Невский и история России. Материалы
научно-практической конференции 26-28 сентября 1995 г. Новгород, 1996. С. 86-91. —
См. также: Кривошеев Ю. В., Мещенина А. А., Соколов Р. А. Тема «Александр Невский на
историческом факультете ЛГУ-СПбГУ // Исторические, философские, политические и
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.
2016. № 1 (63). С. 86.
9 Бужинский Г. Проповеди Гавриила Бужинского (1717-1722). Историко- литератур-
ный материал из эпохи преобразований. Юрьев, 1901. С. 512-527.
10 Там же. С. 520, 525-526.
291
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
-------------------------——-----------------------
Александра монгольской угрозе, необходимости смиряться перед ней, и о тяже-
сти принятия князем такого решения: «Смири себе, егда вострабова нужда ити
во Орду»11.
Не отступая от намеченной в этих произведениях парадигмы, М. В. Ло-
моносов в стихотворной форме составил надписи для вновь созданной раки
Александра Невского. В них говорилось о князе, как об «укротившем варварство
на Востоке, низложившем зависть на Западе», и, что примечательно в данном
случае, как о святом, который «невидимо Петру споспешествовал»12.
В целом, помещенные на раке строки представляют собой очень краткое
изложение фактологической канвы Жития Александра Невского (само собой, за
исключением отсылок к деяниям Петра и его «дщери»). Новейший исследова-
тель творческой лаборатории ученого-энциклопедиста М.Б. Свердлов осуще-
ствил весьма кропотливую работу по анализу сделанных рукой М. В. Ломоносо-
вым помет при чтении им рукописных источников, в числе которых оказалось и
Житие князя. Количество таких помет в нем небольшое, что М. Б. Свердлов объ-
яснил описательным характером памятника13 14 15. Представляется, что причина это-
го заключалась в другом: М. В. Ломоносов просто хорошо знал содержание Жи-
тия, и оно не вызывало у него особых замечаний. Ведь, как справедливо отмечал
Ю. К. Бегунов, к XVIII в. памятник имел уже 15 редакций и при этом оставался
произведением, которое пользовалось неизменной популярностью и часто пере-
писывалось^. Таким образом очевидно, что его текст был хорошо известен со-
временникам.
Другое дело летописи. В одной из них М. В. Ломоносов особо отметил из-
вестие об отстранении Ярославичем от власти проявившего неповиновение сына
Василия и казни его сторонников13, что в дальнейшем могло быть использовано
для проведения исторических параллелей с драмой, разыгравшейся вокруг ца-
ревича Алексея.
Примером здесь служит еще одно в гораздо большей степени литератур-
но-идеологическое, нежели историческое произведение ученого- энциклопеди-
ста «Слово похвальное блаженной памяти государю-императору Петру Велико-
му» (1755 г.). В нем содержится указание на крепость веры императора, которая
проявилась не только в личном участии в переносе мощей Александра Невского,
но и еще более окрепла в борьбе против «кровожаждущих изменников»16 17, в ря-
дах коих, напомним, оказался и родной отпрыск государя. Несомненно, что в
данном случае М. В. Ломоносов также продолжал линию, намеченную прежде
Гавриилом (Бужинским). Подчеркнем, что составленная последним в конце 1724
— начале 1725 гг. новая служба Александру Невскому содержала указание на
борьбу государя со «злоковарными мятежниками»1?, что впоследствии, в цар-
11 Там же. С. 520-521.
12 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч.: В и т. Т. VIII. Поэзия, ораторская проза, надписи.
1732-1764 гг. М.; Л., 1959. С. 283, 491-492.
13 Свердлов М. Б. М. В. Ломоносов и становление исторической науки в России.
СПб., гои. С. 625.
14 Бегунов Ю. К. Древнерусские традиции в произведениях первой четверти XVHI в. об
Александре Невском // ТОДРЛ. Т. XXVI. Л., 1971. С. 73.
15 Свердлов М. Б. М. В. Ломоносов и становление исторической науки в России. С. 639.
16 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VIII. С. боб.
17 См. текст службы: Месяца аугуста 30 дня. Служба благодарственная Богу в Троице
святей славимому на воспоминание заключенного мира между Империею Российскою и
292
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
•о^ eg8*-------------------------------------------
ствование Петра II, стало одним из поводов для того, чтобы попытаться вернуть
прежнюю, существовавшую до XVII в., традицию празднования памяти святого
князя. Во избежание недоразумений отметим, что Ф.-Б. Шенк, делая фактиче-
скую ошибку, относит эту попытку ко времени царствования Екатерины I,
в правление которой, по мнению ученого, некое абстрактное «возмущение кон-
серваторов» якобы привело к отмене торжеств 30 августа18. На самом деле, на
18 сентября 1727 г., т. е., на день издания указа об изъятии из церквей составлен-
ной Гавриилом (Бужинским) Службы и возврате к прежней дате празднования
памяти Александра Невского, императрица уже несколько месяцев была мертва,
а над головой первого и весьма докучливого опекуна юного императора —
А. Д. Меншикова — успела разразиться суровая гроза царской опалы. Следова-
тельно, факт того, что инициатива отказа от установленной Петром I традиции
исходила именно от Петра II и его новых фаворитов — совершенно бесспорен.
Впрочем, как было сказано выше, инициатива эта была весьма скоро дезавуиро-
вана Анной Иоанновной.
Однако «возвратимся на прежнее». Соотнесение деяний Петра и Алек-
сандра еще более конкретно обозначено в героической поэме М. В. Ломоносова
«Петр Великий», так, в одном из наиболее драматических эпизодов которой —
штурме древнего Орешка-Нотебурга — показано, что пример князя вдохновлял
идущих в бой русских воинов, которые «святого с горних мест героя в мысль
приводят»19. Четко видна такая связь и в подготовленной к 20-летнему юбилею
правления Елизаветы оде, где князь уже прямо назван в качестве «петрова му-
жеством предтечи»20. В другом, уже сугубо идеологическом сочинении — описа-
нии торжественной иллюминации в честь рождения великого князя Павла Пет-
ровича — М. В. Ломоносов называет Александра Невского среди «вечнодостой-
ных памяти монархов, которые своими заслугами к построению высокого храма
Российской империи великую площадь изготовили». Причем, открывает этот
перечень политических деятелей русской истории (при организации иллюмина-
ции предполагалось установить их «грудные статуи») опять-таки имя Петра I
(всего 14 имен, Александр — седьмой, и вопреки хронологии его место предше-
ствует Дмитрию Донскому)21.
Иногда соотнесение исторических заслуг Ярославича и деяний импера-
тора у М. В. Ломоносова-поэта выглядело даже не совсем к месту. Так, например,
в кратком стихотворении, написанном по случаю спуска на воду 66-пушечного
корабля «Александр Невский» (1749 г.), он, восхищаясь вновь созданным суд-
ном, вдруг безо всякой логично выстроенной связи начинает восторгаться вели-
чием заслуг Петра: «Но бы в лодочке на суше чуть сидели/ Когда б великого
Петра мы не имели»22.
короною свейскою. В той же день празднуется и перенесение мощей святого благоверного
великого князя Александра Невского. СПб., 1725.
18 См.: Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. Святой, прави-
тель, национальный герой. (1263-2000). М., 2007. С. 140. — Источником данной ошибки,
возможно, стала аналогичная опечатка в статье Ю. К. Бегунова (Бегунов Ю. К. Древнерус-
ские традиции в произведениях первой четверти XVIII в. об Александре Невском. С. 76).
19 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VIII. С. 727. — Общий объем этого отрывка со-
ставляет 16 строф.
20 Там же. С. 748.
21 Там же. С. 569.
22 Там же. С. 234.
293
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
------------------------——----------------------
Таким образом, в литературном творчестве знаменитого русского ученого-
энциклопедиста Александр Невский, действительно, сыграл определенную роль.
При этом необходимо подчеркнуть, что древнерусский правитель в данном случае
практически всегда выступает в качестве политического и военного предшествен-
ника первого русского императора, который, в свою очередь, оказывается про-
должателем дел традиционно почитаемого Русской Церковью святого. Однако
этот момент по какой-то причине не нашел достаточно четкого освещения в науч-
ных исследованиях по теме, вынесенной в заголовок данной статьи.
Не стал исключением в этом ряду и новейший труд Ф.-Б. Шенка, посвя-
щенный исторической памяти об Александре Невском. Немецкий историк, по-
казывая присутствующую в творчестве М. В. Ломоносова связь Петра и Алек-
сандра, предпочел сосредоточить внимание на других аспектах научной и твор-
ческой деятельности русского ученого, допустив при этом некоторые неточности
и вольные натяжки.
В частности, Ф.-Б. Шенк обращает большое внимание на упомянутые
выше строфы надписи на раке Александра Невского. Исследователь справедливо
указывает на «присутствие» в ней первого русского императора и его дочери
Елизаветы. Однако этот факт, взятый сам по себе, без анализа литературного
контекста петровской и постпетровской эпохи, еще ни о чем не говорит, по-
скольку оба монарха имели самое непосредственное отношение и к мощам, и к
раке: один из них перенес останки князя на берега Невы, а вторая распорядилась
о сооружении нового саркофага для их сохранения. Не вспомнить об этом было
просто невозможно.
Следует обратить внимание и на два достаточно широко известных моза-
ичных изображения князя, выполненных в 1757_1758 гг. в мастерской М. В. Ло-
моносова и под его непосредственным руководством. Одно из них (22x18 см)
хранится в Государственном Русском музее, другое (26x21 см, вариант предыду-
щей) — в Музее М. В. Ломоносова (структурное подразделение Музея антропо-
логии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера))23 24 25. Ф.-Б. Шенк не без ос-
нований отмечал что, лицо Ярославича на них стилизовано под стандарты
XVIII в. и несколько напоминает облик Петра 12ч, к памяти которого в своей
творческой деятельности М. В. Ломоносов постоянно обращался23. Однако здесь
следует указать на то, что, во-первых, подлинный облик князя, как других деяте-
лей русского средневековья по понятным причинам, неизвестен, стало быть, в
данном случае существовала полная свобода для творческого самовыражения.
Во-вторых, трактовка портретного сходства мозаики может быть и иной: так,
например, Г. Н. Моисеева считает, что прототипом для изображения князя по-
служила иллюстрация из Титулярника26.
23 См. их подробное описание и атрибуцию: Макаров В. К. Художественное наследие
М. В. Ломоносова. Мозаики. М; Л., 1950. С. 149-150.
24 Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. С. 140-141.
25 Пештич С. Л. Русская историография XVIII в. Ч. 2. Л., 1965. С. 193.
26 Моисеева Г. Н. Образ Александра Невского в творчестве М. В. Ломоносова // Князь
Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. СПб., 1995. С. 179. — Обзор
мнений по данной проблеме см.: Карев А. А. Образ Александра Невского в живописи
XVHI-XX в. // Александр Невский: государь, дипломат, воин. М., 2010. С. 288-289.
294
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
Александр Невский. Мозаика мастерской М.В. Ломоносова. 1757-175& гг.
Отметим, что для самого М. В. Ломоносова невозможность получения
сколько-нибудь аутентичного изображения Ярославича была совершенно оче-
видна. В свое время ученый даже направлял в Канцелярию Академии наук пред-
ложение послать в древние русские города художника с целью снятия копий с
изображений князей, надгробных надписей и т. д. Это, как он надеялся, дало бы
возможность «показать и в других государствах российские древности и тщание
предков наших». Напечатанные же прежде «родословные грыдорованные (гра-
вированные. — Авт.) листы», как считал М. В. Ломоносов, «не токмо весьма не-
достаточны, но и никакого сходства между собою в лицах не имеют»2/.
Упомянем и еще об одном нюансе. Ф.-Б. Шенк пишет, что М. В. Ломоно-
сов «наделяет» Ярославича «согласно канону облачения правителя XVIII в. пур-
пурным плащом и императорской короной». Думается, что это утверждение
нуждается в некотором дополнительном уточнении. Корона и плащ могут быть
соотнесены со значительно более ранним изображением князя на фреске Архан-
гельского собора Московского Кремля (1652-1666 гг.). На нем четко виден похо-
жий на шапку Мономаха головной убор и парадный (хотя и не пурпурный)
плащ.
22 Цит. по: Свирская В. Р. [Примечание к работе 9] // Ломоносов М. Н. Поли. собр. соч.
Т. VI. Труды по русской истории. Общественно-экономические вопросам и географии.
1747-1765 гг. М.; Л., 1952. С. 590.
295
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
Александр Невский.
Роспись Архангельского собора Московского Кремля. 1652-1666 гг.
296
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
•о^ eg8*-------------------------------------------
Вообще, как справедливо указывала Н. В. Квливидзе, разработка «кня-
жеской» иконографии Александра началась еще в XVI в. в жанре миниатюры
(лицевые летописи), а затем она нашла свое продолжение и в монументальной
живописи (фрески Архангельского собора)28. К этой изобразительной традиции,
вне всякого сомнения, примыкают и ломоносовские мозаики. Заметим также,
что во фресковой росписи вологодского Софийского собора имеется своего рода
переходный образец иконописного изображения святого Александра Невского,
на котором красный княжеский плащ сочетается с иноческим клобуком на челе
Ярославича. Эти фрески были созданы в 1686-1688 гг. артелью под руковод-
ством Д. Г. Плеханова29 30, впоследствии они пострадали от пожара и были восста-
новлены в ходе начавшихся в 1963 г. реставрационных работ. Степень аутентич-
ности отреставрированных фресок довольно высока, о чем свидетельствуют сло-
ва Н. В. Перцева: «Удаление позднейших записей открыло первоначальную жи-
вопись с подлинным цветом, характерными живописными приемами и орна-
ментальными украшениями одежд (курсив наш. — Авш.)»з°. Не исключено, что
со временем новый («великокняжеский») иконописный канон Александра мог
бы утвердиться и без вмешательства государственной власти, хотя, разумеется,
это произошло бы намного позже.
Св. Александр Невский. Фреска Софийского собора в Вологде.
На челе - крест. (8о-е годы XVII в.)
28 Квливидзе Н. В. Иконография Александра Невского // Александр Невский: госу-
дарь, дипломат, воин. М., 2010. С. 275-279.
29 О Д. Г. Плеханове см., например: Никитина Т. Л. Традиционное и индивидуальное
в монументальных росписях Дмитрия Григорьева Плеханова //X научные чтения памяти
Ирины Петровны Болотцевой: Сборник статей. — Ярославль, 2006. С. 33-40.
30 Перцев Н. В. Древние фрески Вологды // Баниге В. С., Перцев Н. В. Вологда.
М., 1970. С. 49.
297
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
Св. Александр Невский. Фреска Софийского собора в Вологде.
Цвет плаща - красный. (8о-е годы XVII в.)
298
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
•о^ eg8*----------------------------------------------
Впрочем, не будем удаляться от темы. Как мы могли убедиться, заслуги
М. В. Ломоносова в увековечивании памяти об Александре Невском в области
искусства и литературы неоспоримы.
Однако вопрос о трактовке исторического образа Ярослава в научно-
исторических трудах ученого-энциклопедиста решается не столь просто, как это
может показаться на первый взгляд. Если говорить строго об историографиче-
ском наследии М. В. Ломоносова, то придется признать, что о князе в его работах
можно обнаружить лишь несколько строчек в «Кратком российском летописце»,
впервые изданном в Санкт-Петербурге в 1760 г. Интересующее нас место
настолько мало, что его можно привести в целостном виде: «Александр Яросла-
вич Невской, будучи на княжении новгородском, храбро побеждал шведов и ли-
вонских немцев, напавших на Великий Новгород. По смерти отца своего призван
в Орду, где Батый, удивясь его красоте, дородству и мужеству, с честию отпустил
на великое княжение Владимирское, о котором меньшие его братья, Святослав и
Михайло Ярославичи, между собою спорили. По четвертом хождении в Орду,
на возвратном пути, постригшись, преставился (курсив везде наш. — Авт.)»31.
Столь краткий абзац дал тем не менее Ф. Б. Шенку повод для несколько
странного утверждения о том, что М. В. Ломоносов желал и в этом случае мак-
симально сблизить образ князя и Петра I. Доказывая это, немецкий историк
прямо игнорирует приведенные выше слова самого энциклопедиста, и вопреки
очевидному пишет, что «ни победа Александра Невского на Чудском озере, ни
его промонгольская политика не удостоилась упоминания в краткой записи Ло-
моносова. Примечательно — продолжает Ф.-Б. Шенк, — что ученый не говорит
ничего и о святости Александра. Невская победа полностью вытеснила из памя-
ти прочие его заслуги, Александр сливался воедино с Петром Великим и стано-
вился метафорой первого российского императора»32. В то же время, из приве-
денного отрывка четко следует, что в «Кратком российском летописце» упоми-
наются и «ливонские немцы», и визиты в Орду, один из которых завершился
даже получением великого княжения. Непосредственно же о Невской битве (ее
прямом упоминании) там не говорится вовсе.
Подчеркнем и то, что текст об Александре Невском не выделяется среди
прочих ничем существенным. Его объем не превышает аналогичные записи о
других князьях: он не больше, например, статьи о Ярославе Всеволодовиче,
Юрии Даниловиче или о Дмитрии Донском. Некоторые из приведенных в нем
оборотов имеют характер клише: о Ярославе в «Летописце» говорится, что он
тоже «храбро воевал на Литву и на немец по новгородцах», а Андрей Алексан-
дрович «постригся и преставился». Не упомянуто в текстах «Летописца» и о ка-
нонизации других древнерусских правителей, например, Михаила и Александра
Тверских33. Стоит оговориться и о том, что авторство М. В. Ломоносова примени-
тельно ко второй части этого произведения, о которой здесь и идет речь, послу-
жило предметом для научной дискуссии. По этому поводу Л. Б. Модзалевским
еще в 1940-х годах было высказано вполне аргументированное (хотя и небес-
31 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VI. Труды по русской истории. Общественно-
экономические вопросам и географии. 1747-1765 гг. М.; Л., 1952. С. 308-309. — Помимо
этого в данном произведении есть справочные сведения о супруге и сыновьях князя (Там
же. С. 352).
32 Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. С. 141.
33 Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VI. С. 308, 311, 312, 312, 315-316, 311-312, 313.
299
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
------------------------------------——------------------------
спорное!) предположение, согласно которому, эта часть была написана библио-
текарем Академии наук А. И. Богдановым. Роль М. В. Ломоносова же, по мнению
историка, в данном случае сводилась к редактуре34 35. Однако Ф. Б. Шенк об этом
предпочитает даже не упоминать, вероятно, потому что изначально не желает
ставить под сомнение уже сделанные заранее выводы.
Таким образом, можно с достаточной степенью обоснованности утвер-
ждать, что повествование об Александре Невском у М. В. Ломоносова в данном
случае, в отличие от ранее рассмотренных сюжетов, вовсе не имеет какой-либо
избыточной идеологической нагрузки, в нем нет усмотренной Ф.-Б. Шенком
«метафоры» соединения князя и императора. В частности, русский ученый
XVIII в. не был сосредоточен исключительно на шведском направлении внеш-
ней политики Ярославича. Это доказывает, кстати, предложенный им в 1764 г.
сюжет для одного из живописных полотен, которые предполагалось написать
для покоев императрицы Екатерины II. На нем М. В. Ломоносовым было пред-
ложено изобразить «Победу Александра Невского над немцами ливонскими на
Чудском озере»з5. к этому стоит добавить, что значимость для последующего
развития отечественной историографии «Краткого Российского летописца» во-
обще не стоит излишне преувеличивать, поскольку он, хотя и получил на корот-
кое время значение чуть ли не единственного пособия по изучению истории Рос-
сии, но все же повлиять серьезно на историческую мысль в целом, конечно, не
мог в силу своей ограниченности: даже его главная (вторая) часть, в которой со-
держится, среди прочего, и приведенное сообщение об Александре Невском,
представляла из себя не более чем своего рода набор справочных материалов о
русских правителях (наиболее заметные события правления, хронология, иногда
небольшая характеристика)36.
Не будет излишним указать также на то, что при недостатке сведений о
фактах биографии Ярославича М. В. Ломоносов, строго следуя за наиболее до-
стоверными летописями, избежал соблазна внести путаницу в эти, и без того ла-
пидарные, сведения. В третьей части «Краткого российского летописца» — «Ро-
дословие российских государей мужеского и женского полу и брачные союзы с
иностранными государями» — идет простое перечисление великих князей и ца-
рей вплоть до Петра I с указаниями на вступление в брак и родившихся детей.
Относительно Александра сказано следующее: «Александр Ярославич Невский.
Супруга: княжна Полоцкая Брячиславова. Сыновья: Василей, Дмитрий, Андрей,
Данило»37. Позднее с легкой руки В. Н. Татищева приведенные факты пополнят-
34 Модзалевский Л. Б. Об участии А. И. Богданова в составлении «Краткого Российско-
го летописца» М. В. Ломоносова // М. В. Ломоносов: Сб. статей и материалов. [Вып.] II.
М.; Л., 1946. С. 267-268; Свирская В. Р. [Примечание к работе 9] // Ломоносов М. Н. Пол-
ное собрание сочинений. Т. VI. Труды по русской истории. Общественно-экономические
вопросам и географии. 1747-1765 гг. М.; Л., 1952. С. 589; Пештич С. Л. Русская историо-
графия XVHI в. Ч. 2. - Ср. Свердлов М.Б. М. В. Ломоносов и становление исторической
науки в России. С. 713; Фомин В. В. «Краткий российский летописец» М. В. Ломоносов в
историографии // Историки и история 2009-2010. Историографический вестник.
М., 2012. С. 14-23.
35 В общей сложности им было предложено 25 сюжетов из русской истории (Ломоно-
сов М. В. Поли. собр. соч. Т. VI. С. 369).
36 Пештич С. Л. Русская историография XVHI в. Ч. 2. С. 189.
37Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VI. С. 352.
зоо
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
•о^ eg8*--------------------------------------------
ся «новой» малодостоверной «подробностью»: супруга Ярославича будет по-
именована Прасковьейз8. Н. М. Карамзин, опираясь на тексты надписей на
надгробиях Успенского собора Княгинина монастыря (в том виде, как они чита-
лись в его время), сообщал о двух женах князя — Александре и Вассе39. В недав-
нем исследовании А. В. Сиренова показано, что эта «дополнительная» инфор-
мация (кстати вошедшая в современную научно-популярную и даже просто
научную литературу), не является достоверной40. Таким образом подход к этому
вопросу М. В. Ломоносова был полностью оправдан: он не «дополнял» летопис-
ные сведения и доверял только однозначно проверяемой информации, хотя те
же два гипотетических брака князя могли бы в большей степени «сблизить» его
с Петром, дважды заключавшим брачные союзы.
В заключение, хотелось бы подчеркнуть следующее. Тема «Александр
Невский» для научно-исторических изысканий М. В. Ломоносова была второ-
степенной, он уделил ей намного меньше внимания, нежели, скажем, древней-
шему периоду русской истории. Причиной этого было то, что ученый, предпола-
гавший продолжить начатый им труд!1, просто не успел этого сделать. Потому и
освещение деятельности князя в исторических работах исследователя ограничи-
лось фактически лишь «Кратким российским летописцем». Однако, как было
показано выше, краткое повествование об Александре Невском в нем совершен-
но лишено идеологической составляющей. В противоположность этому, именно
такая составляющая хорошо прослеживается в публицистических и литератур-
ных произведениях М. В. Ломоносова. Иначе говоря, на данном примере можно
убедиться в том, что ученый при всей энциклопедичности своих изысканий был
способен умело обозначить грань между собственно историческими штудиями,
где легкое проведение параллелей с современностью и недавним прошлым было
недопустимо, и работой в ином жанре — литературы и публицистики, где такие
вольности вполне допустимы и даже оправданы. Потому нельзя согласиться с
Ф.-Б. Шенком!2, который, анализируя наследие русского ученого, склонен про-
тивопоставлять творчество М. В. Ломоносова другим профессиональным исто-
рикам. Что же касается мозаик с изображением Александра Невского, то трак-
товка их портретного сходства в научной литературе неоднозначна: допустимы и
сравнения с Петром I, и с изображением князя в «Титулярнике». По нашему
мнению, в данном случае, от слишком уж прямолинейных выводов целесооб-
разно воздержаться, иначе исследователь при отсутствии документальных ис-
точников рискует «додумать» за М. В. Ломоносова то, что он на самом деле не
имел в виду.
38 Татищев В. Н. Собр. соч. Т. V и VI. История Российская. Ч. 3. М.; Л., 1965. С. 25.
39 Карамзин Н. М. История государства Российского: В 12 т. Т. IV. М., 1992 С. 55, 215,
прим. по.
40 Сиренов А. В. Источники XVI в. о браках Александра Невского// Александр
Невский и Ледовое побоище. Материалы научной конференции, посвященной 770-летию
Ледового побоища / Отв. ред. Ю. В. Кривошеев, Р. А. Соколов. СПб., 2014. С. 44-52.
41 Свердлов М. Б. М. В. Ломоносов и становление исторической науки в России. С. 725.
42 Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. С. 158.
301
Александр Невский в творчестве М. В. Ломоносова
Источники и литература
1. Бегунов Ю. К. Древнерусские традиции в произведениях первой четверти
XVIII в. об Александре Невском // ТОДРЛ. Т. XXVI. Л., 1971. С. 72-84.
2. БужинскийГ. Проповеди Гавриила Бужинского (1717-1722). Историко-
литературный материал из эпохи преобразований. Юрьев, 1901. 676 с.
3. Дворниченко А. Ю. Зеркала и химеры. О возникновении Древнерусского
государства. СПб.; М.: Евразия; Клио, 2014. 560 с.
4. Доронин А. В. «Россия довольна к сравнению с каждым иным европейским
народом». Ломоносов у истоков отечественной историографии // Родина.
2011. №9. С. 63-67.
5. Завадская Л. А. Рака Александра Невского в собрании Эрмитажа // Алек-
сандр Невский и история России. Материалы научно-практической конфе-
ренции 26-28 сентября 1995 г. Новгород, 1996. С. 84-92.
6. Каменский А. Б. Человек Нового времени // Родина. 2011. № 9. С. 16-19.
7. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 12-ти т. Т. IV. М.:
Наука, 1992. 480 с.
8. Карев А. А. Образ Александра Невского в живописи XVHI-XXb. // Алек-
сандр Невский: государь, дипломат, воин. М.: Р-Валент, 2010. С. 285-314.
9. Квливидзе Н. В. Иконография Александра Невского //Александр Невский:
государь, дипломат, воин. М.: Р-Валент, 2010. С. 267-284.
ю. Кривошеев Ю. В., Мещенина А. А., Соколов Р. А. Тема «Александр Невский
на историческом факультете ЛГУ-СПбГУ // Исторические, философские,
политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Во-
просы теории и практики. 2016. N° 1 (63). С. 86-92.
11. Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. VIII. Поэзия, ораторская проза, надпи-
си. 1732-1764 гг. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1959.1280 с.
12. Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. VI. Труды по русской исто-
рии. Общественно-экономические вопросам и географии. 1747-1765 гг.
М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952- 689 с.
13. Макаров В. К. Художественное наследие М. В. Ломоносова. Мозаики. М; Л.:
Изд-во АН СССР, 1950. 311 с.
14. Месяца аугуста 30 дня. Служба благодарственная Богу в Троице святей сла-
вимому на воспоминание заключенного мира между Империею Российскою
и короною свейскою. В той же день празднуется и перенесение мощей святого
благоверного великого князя Александра Невского: [текст]. СПб., 1725. 27 л.
15. Модзалевский Л. Б. Об участии А. И. Богданова в составлении «Краткого
Российского летописца» М. В. Ломоносова // М. В. Ломоносов: сборник ста-
тей и материалов. [Вып.] II. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1946. С. 265-270.
16. Моисеева, Г. Н. Образ Александра Невского в творчестве М. В. Ломоносо-
ва // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы /
Под ред. Ю. К. Бегунова и А. Н. Кирпичникова. СПб.: Дмитрий Буланин,
1995- С. 177-180.
17. Орлов А. С. Великий сын Отечества // Родина. 2011. № 9. С. 12-15.
18. ПештичС. Л. Русская историография XVIIIb. 4.2. Л.: Изд-во ЛГУ, 1965.
344 с.
19. Рункевич Г. С. Александро-Невская лавра. 1713-1913. СПб., 1913.1131 с.
302
Мещенина А. А., Соколов Р. А.
20. Свердлов М. Б. М. В. Ломоносов и становление исторической науки в Рос-
сии. СПб.: Нестор-история, 2011. 916 с.
21. Свирская В. Р. [Примечание к работе 9] // Ломоносов М. Н. Полное собра-
ние сочинений. Т. VI. Труды по русской истории. Общественно-
экономические вопросам и географии. 1747-1765 гг. М.;Л.: Изд-во АН
СССР, 1952- С. 588-591-
22. Сиренов А. В. Источники XVI в. о браках Александра Невского // Александр
Невский и Ледовое побоище. Материалы научной конференции, посвящен-
ной 770-летию Ледового побоища / Отв. ред. Ю. В. Кривошеев, Р. А. Соко-
лов. СПб.: Академия исследования культуры, 2014. С. 44"52.
23. Соколов Р. А. Александр Невский в государственной и церковной идеологии
в 1710-1720-е годы // Вестник Удмуртского государственного университета.
2014. № 5-3. С. 18-24.
24. Стецюра Т.Д. Святой благоверный князь Александр Невский // Александр
Невский: государь, дипломат, воин. М.: Р-Валент, 2010. С. 219-267.
25. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. V, VI. История Российская. Ч. 3.
М.; Л.: Наука, 1965. 344 с.
26. Фомин В. В. «Краткий российский летописец» М. В. Ломоносов в историо-
графии // Историки и история 2009-2010. Историографический вестник.
М., 2012. С. 14-23-
27. Хвостова Г. А. Часовня святого благоверного князя Александра Невского в
ограде Летнего сада // Петербургские исследования: Сборник научных ста-
тей. Вып. 6 / Отв. ред. Ю. В. Кривошеев, А. А. Мещенина. СПб.: [Б. и.], 2016.
С. 7-23
28. Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти. Святой, пра-
витель, национальный герой. (1263-2000). М.: Новое литературное обозре-
ние, 2007. 589 с.
303
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 304—316
Луняк Е. II.
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
Хотя история украинского казачества становилась нередкой темой на
страницах произведений французских просветителей, ни один из этих авторов
не получил такую популярность и не вызвал такой ажиотаж в Европе, как Воль-
тер. Одним из первых трудов, где он рассматривал украинское прошлое и дея-
тельность казаков, стала достаточно небольшая по объему «История Карла XII»,
увидевшая свет в 1731 г. Это произведение было одним из первых исследований
Вольтера, или Франсуа-мари Аруе (1694-1778), на историческом поприще. Заме-
тим, что эта книга была переведена и опубликована на русском языке1.
Исходя из своей концепции, что история непременно должна учить, про-
светитель избрал фигуру этого шведского короля, чтобы на его примере дать
урок всем другим монархам относительно превратности их судьбы, которая мо-
жет сопровождаться резким переходом от полного обожания и пресмыкатель-
ства ко всеобщему осуждению и осмеянию. В то же время своим произведением
мыслитель противопоставлял мудрость и ум черствому эгоизму шведского пра-
вителя, его слепой ненависти, напыщенности, упрямству и самоуверенности.
Замысел написать «Историю Карла XII» появился у Вольтера еще во время его
путешествия в Англию (1726-1729)2 з. Философ был искренне восхищен обще-
ственным строем этого государства и считал, что залогом его процветания явля-
ется ограниченность королевской власти, а также много большая демократич-
ность правления, в отличие от абсолютизма во Франции и большинстве других
стран Европы.
В основу своего виденья событий Вольтер полагал твердое убеждение,
что коронованные особы суть простые люди с коронами на голове, которые в си-
лу обстоятельств очутились при власти, а не Богом предназначенные правители.
«История Карла XII» должна была стать своеобразным напоминанием о тех бе-
дах и страданиях, к которым может привести безграничная власть монарха.
Позже он заметит с определенной долей симпатии о демократических традици-
ях и свободолюбии украинского казачества. Вместе с тем, будучи убежденным
врагом любого насилия, он категорически отрицал войны, считая их бессмысли-
цей. А именно война была главным ремеслом казаков. Разделяя королей на ти-
ранов и благодетелей, Вольтер выделяет категорию завоевателей, которые яв-
ляются ближе к первым, чем ко вторым. Поэтому очевидным звучит его вывод,
что «повелителями, имеющими наибольшее право на бессмертие, являются те,
кто сделал какое-то добро людям»з.
1 Вольтер. История Карла XII, короля Швеции и Петра Великого, императора России.
СПб, 1999.
2 Акимова А. А. Вольтер. М., 1970. С. 84; Соловьев Д. Послесловие переводчика //
Вольтер. История Карла XII, короля Швеции и Петра Великого, императора России. -
СПб, 1999. С. 261-265.
з Voltaire. Histoire de Charles XII, roi de Suede, Paris, 1802, p. 5, 8.
304
Луняк Е. II.
Французский мыслитель постоянно подчеркивает диаметральную проти-
воположность казаков, сохраняющих разбойничьи традиции полуанархического
строя, цивилизованным народам Европы. Он отмечает, что украинцы (именно
такой термин употреблял сам Вольтер, став одним из пионеров в его использо-
вании), привыкшие к свободной жизни, живут в равенстве, свою власть избира-
ют сами, а при наименьшем несогласии с легкостью убивают избранных ими
правителей!. Такое отношение к власти, которая по христианскому вероучению
имела божественное происхождение и была неприкосновенной, согласно Воль-
теру, ярко доказывает, что среди жителей Украины лучше всего сохранились пе-
режитки первобытной демократии, чем в любой другой стране. Одновременно
просветитель дает этим фактом предупреждение и другим монархам о том, что
их власть преходяща, а восставший народ, доведенный до крайности, является
могучей и беспощадной силой. Вспоминая, с какой легкостью казаки Украины
меняли своих покровителей (поляков, россиян, шведов), философ показывает,
что власть не определяется небесным предопределением, а имеет сугубо челове-
ческую природу и происходит от воли народа. В случаях с казачеством Вольтеру
импонирует то, что в Украине не народ зависит от власти, а власть покорна
народу из страха перед расправой. В то же время не стоит думать, что Вольтер
идеализирует свободолюбивое население «страны казаков» и стремится перене-
сти подобный строй в Европу. Напротив, отношение французского мыслителя к
подобному варварству четко негативно, а приведенные им факты являются лишь
предостережениями о том, что подобное может иметь место и в цивилизованных
государствах запада.
Украинские казаки у Вольтера имеют все черты экзотических восточных
дикарей. Учитывая негативное отношение последнего к войне и насилию, он не
мог положительно оценивать этих прирожденных головорезов, «бандитов», ко-
торые никоим образом не были носителями добра и света. Называя запорожцев
«наиболее чудаковатым народом, который когда-нибудь существовал на земле»,
он сравнивает их с флибустьерами и считает, что главным смыслом их жизни
являются грабежи и разбой. «Они ничего не боятся, и живут свободными, - пи-
шет историк. - Они бьются до смерти даже за мельчайшую добычу с такой же от-
вагой, что и Карл XII, распоряжаясь коронами»4 5 6 7. Вольтер одним из первых под-
верг сомнению боевую мощь казачества, которой так увлекались его предше-
ственники. Сравнивая казацкое войско, представлявшееся ему скопищем раз-
бойников и бродяг, с регулярной шведской армией, он отмечает, что «15 тысяч
шведов, значили больше, чем юо тысяч казаков»6.
Оставаясь убежденным сторонником просвещенной монархии, Вольтер
подводит читателя к мысли, что на троне обязательно должен находиться фило-
соф, который, держа в руках бразды правления, заботится в первую очередь об
интересах своих подданных. Карл XII явно не подходил для такой роли, куда бо-
лее близким к ней для Вольтера была личность русского царя, больше заботяще-
гося о своем государстве и народе, чем о себе. Хотя и Петра I он не считает без-
упречным правителем, подчеркивая его жестокость и своеволие?.
4 Ibid, р. 171.
5 Ibid, р. 171-172.
6 Ibid, р. 165.
7 Ibid, р. 186; Voltaire. Oeuvres completes, t. 24, Histoire de 1’empire de Russie sous Pierre
le Grand, Kehl, 1784, p. 195.
305
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
------------------------------------------------
Большое любопытство в историографическом плане представляет собой
экскурс в прошлое казачества, сделанный автором. Это, по существу, сжатый ис-
торический очерк, позволяющий понять взгляды Вольтера на происхождение и
деятельность казаков. Именно эти представления оказали важное влияние на
европейское виденье Украины. Однако, невзирая на достаточно добросовестное
использование разнообразных материалов, Вольтер в этом отношении проявил
себя по большей части не как ученый, а скорее, как собиратель исторических
анекдотов и их саркастический пересказчик. Истоки казачества он подавал сле-
дующим образом: «Это сборище древних русских, поляков и татар (c'est ип
ramas d'anciens Russes, Polonais et Tar tares), исповедующее в качестве религии,
что-то вроде христианства и занимающееся разбоем»8 *. Рассказывая о Сечи и от-
мечая закрытый доступ на нее женщинам, он свидетельствует, что вербовку но-
вых бойцов в свои ряды казаки осуществляют, забирая «всех мальчиков в 20-30
лье вокруг, которых выращивают в своих обычаях» 'а Каждое лето казаки от-
правляются в грабительский поход, чтобы получить щедрую добычу, «воевать с
иной целью, нежели грабить, они считают смешным»10. В изложении Вольтера
запорожские казаки, перешедшие на сторону Карла XII, выставляются жадной
до денег, вечно пьяной, недисциплинированной и непокорной вооруженной ди-
кой толпой. Он сообщает, что, взяв 6о тысяч флоринов от Петра I, запорожцы с
легкостью изменили своему властителю и перешли к Карлу XII, а, когда послед-
ний просил продемонстрировать их свое умение стрелять из длинных караби-
нов, те начали стрелять с расстояния в боо шагов по своим же тыловикам, уби-
вая недавних товарищей11. Последний эпизод является невероятным, выглядит
сплошь анекдотически и позволяет понять, насколько далекими от европейской
цивилизованности считал мыслитель украинских казаков. Однако именно этот
пассаж позволяет автору показать всю глупость шведского короля, который при-
соединил к своей армии «этих бандитов, прибавив к ним несколько тысяч вала-
хов, проданных ему ханом Малой Татарии»12 13. Следовательно, эти ненадежные
союзники составили почти половину войска Карла XII, увеличив его численно,
но ухудшив качественно, и это сыграло свою роль в поражении под Полтавой.
Очень рельефно представлена в произведении Вольтера личность Мазе-
пы, главного зачинщика трагедии шведов, которого он называет «князем Укра-
ины» (prince de I'Ukraine). Многолетнее управление беспокойной и мятежной
«страной казаков», которая «всегда имела вдохновение быть свободной», по
мнению автора, безусловно, свидетельствует об уме и способностях гетмана18.
Наверное, наиболее сомнительным вкладом Вольтера во всемирную ис-
ториографию деятельности Ивана Мазепы стала популяризации амурной леген-
ды о попадании будущего гетмана к украинским казакам. Якобы юный Мазепа
стал любовником жены одного старого польского вельможи. Узнав об этой свя-
зи, разгневанный муж приказал своим слугам схватить юнца, раздеть его и при-
вязать голого к дикому коню, которого затем выпустили в степь. Именно так, из-
битый и еле живой Мазепа якобы и попал к казакам. Этот образ стал очень по-
пулярным в европейском искусстве XIX в.
8 Voltaire. Histoire de Charles XII..., p. 171.
э Ibid.
10 Ibid, p. 171-172.
11 Ibid.
12 Ibid, p. 172.
13 Ibid, p. 163.
3O6
Луняк Е. II.
Украина и ее прошлое продолжали привлекать внимание Вольтера и в
дальнейшем. Так, в своем известном «Опыте об обычаях и духе наций» (1756), по-
давая очерк всемирной истории от библейских времен до современности, мысли-
тель делал беглые упоминания об Украине, отождествляемой лишь с казаками.
Плохо ориентируясь в древнерусском периоде и обнаруживая зависи-
мость от российских исторических концепций, популяризируемых некоторыми
западными авторами, он, например, делая экскурс в средневековье, Владимира
Крестителя называл «великим князем московским» (un grand - due ои grand
knes de Moscovie, nomme Volodimer), который начал вводить христианство среди
«московитов»1!. При этом исследователь никоим образом не ставил под сомне-
ние корректность использования таких терминов относительно конца X в. Свою
традиционную насмешку над правителями он проявляет касательно данного
князя, говоря, что тот изменил веру под давлением своей жены, византийской
принцессы. Это отвечало тезису Вольтера, что женщинам, больше способным к
убеждению, чем мужчинам, присуще «изменять религию королевств»'5. Послед-
ний тезис почти в таком же виде будет повторен и в «Истории Российской импе-
рии при Петре Великом», правда, там речь будет идти об Ольге14 15 16. Не обошел
мыслитель и саркастической оценки первого эпизода франке-русских взаимоот-
ношений - бракосочетания Генриха I с Анной Ярославной, отметив, что «Анна,
дочь какого-то Ярослава, неизвестного князя из неизвестной тогда Руси, стала
королевой Франции»1?. Вольтер игнорировал при этом исторические реалии, ко-
гда влияние упомянутого киевского князя в Европе было значительно мощнее и
больше, чем эфемерная власть французского короля.
Глава 189-я «Опыта об обычаях и духе наций», посвященная анализу ис-
тории Польши XVII в., по существу, главным образом касается событий в Укра-
ине. Вспоминая Хотинскую битву (1621), Вольтер отмечает решающую роль в
ней казаков, благодаря которым удалось остановить турецкое нашествие. Отно-
сительно Хмельниччины он отмечает, что она была спровоцирована польской
шляхтой, которая «стремилась трактовать казаков, как своих вассалов, точнее,
как рабов». Возникновение среди казаков протурецкой и промосковской ориен-
таций спровоцировало раскол между ними и, как следствие, раздел их страны
между Московией и Портой. Воздавая должное свободолюбию казаков, ничем не
отличающемся от анархии, Вольтер замечает, что в настоящее время они «почти
полностью потеряли свою свободу под властью Российской империи, которая,
примкнув к культуре в наши дни, жаждет приобщить к ней и их»18.
Конечно, Украина не была главной темой в кругу интересов просветите-
ля. Но, будучи человеком эрудированным и энциклопедически образованным,
Вольтер внимательно собирал и изучал материалы о «стране казаков». Так,
16 декабря 1767 г. в письме к герцогу Этьену-Франсуа де Шуазелю (1719-1785) он
писал: «Я был первым, кто писал об этом. Например, об Украине. У нас знали
только книгу Бойлана, но эта книга написана человеком, благосклонным к по-
14 Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations, et sur les principaux faits de
I’histoire depuis Charlemagne jusqu’a Louis XIII. Avec des note par M.Beuchot, Paris, 1829,
t. 2, p. 47-48.
15 Ibid.
16 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 42.
17 Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations.., t. 2, p. 21.
18 Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations... t. 4, p. 398-404.
307
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
----------------------------------------------------
лякам. В это время Украина была при гетмане Хмельницком почти независи-
мым государством»19.
О знакомстве Вольтера с произведением Бойлана свидетельствуют при-
метные заимствования им у того свидетельств об Украине. Например, при опи-
сании Киева Вольтер приводит его другое название «Кизовия (Kisovie)», которое
видим у Бойлана и являющееся, очевидно, ошибкой письма или печати, вспо-
минает о старинных греческих надписях на руинах храмов и тому подобное20.
Но, конечно, прежде всего, просветителя интересовала современная информа-
ция о «казацкой стране» в годы Северной войны, которую он старательно соби-
рал из разных источников. Судьбоносное русско-шведское противостояние, пе-
реломным моментом которого стала Полтава, и усиление могущества России в
начале XVIII в., были одними из ключевых тем общения Вольтера с прусским
королем Фридрихом II21.
В историческом ракурсе личности Карла XII и Петра I, великих монархов
эпохи, сошедшихся в смертельном поединке, продолжали постоянно привлекать
внимание мыслителя. В 1748 г. он публикует небольшую работу «Анекдоты о ца-
ре Петре Великом», послужившую своеобразным прологом к более основатель-
ному труду «Истории Российской империи при Петре Великом». Если первый
очерк являл собою лишь короткий сборник забавных эпизодов из жизни россий-
ского императора22 23, то второе произведение было достаточно серьезным науч-
ным исследованием, которому Вольтер посвятил много времени (1757_1759)- Как
известно, инициатива поручить мэтру Просветительства написание биографии
Петра I происходила от правительства императрицы Елизаветы Петровны. Со-
трудничество русского двора с «королем философов» в данном вопросе хорошо
отображено и исследовано в российской историографии2з.
Предложение заказать написание биографии Петра I Вольтеру принад-
лежало фавориту царицы Ивану Ивановичу Шувалову (1727-1797), который и
19 Цит. по Стинсъкий В. Чужинщ про Украшу: Виб1р з описи: подорожей по У крапп та
шших писань чужинщв про Украшу за десять столпъ. К., 1992. С. 152-153.
20 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24, 1784, p. 42; Guillaume Le Vasseur de Beauplan.
Description d’Ukranie. Introduction et notes de laroslav Lebedynsky, Paris, 2002, p. 33; Бо-
план Пйом Левассер де. Опис Украши / Мерине Проспер. Украшсью козаки та ixni остан-
ni гетьмани; Богдан Хмельницький / Пер. з фр., прими', та передм. Я. I. Кравця. Льв1в,
1990. С. 22.
21 Frederic II. Consideration sur I’etat de la Russie sous Pierre le Grand, envoyee en 1737, a
Voltaire par le prince royal de Prusse, depuis le roi Frederic II, et auxquelles on a joint
quelques autres pieces interessantes, tant sur la Russie que pour server de supplement aux
differentes editions des Oeuvres posthumes du monarque prussien, Berlin, 1791.
22 Voltaire. Anecdotes sur le czar Pierre le Grand, Oeuvres de Voltaire. Avec prefaces,
avertissements, notes, etc. Par M. Beuchot. Melanges, t. Ill, Paris, 1830, t. 39, p. 77-96.
23 Искюлъ С. H. Вольтер. История Российской империи при Петре Великом // ВИ.
2001. №8. С. 164-166; Костышин Д. Н. Из истории издания книги Вольтера о Петре Вели-
ком. Письма графа А. Г. Головкина И. И. Шувалову и Вольтеру // Исторический архив.
1993- №4. С. 187-191; Мезин С. А. Анекдоты о Петре Великом как явление русской исто-
риографии XVHI в. // Историографический сборник. Саратов, 2002. Вып. 20. С. 18-53;
Мезин С. А. Взгляд из Европы: французские авторы XVHI века о Петре I. Саратов, 2003;
Мезин С. А. Петр I и Северная война в вольтеровской «Истории Карла XII» // Военно-
исторические исследования в Поволжье. Саратов, 1999. Вып. 3. Ч. 2. С. 147-159.
308
Луняк Е. II.
прилагал значительные усилия для реализации этого замысла. Избрание имен-
но этого автора для популяризации образа отца императрицы в Европе объяс-
нялся всеобщей известностью Вольтера, его определенным русофильством и
симпатиями к Петру, проявленными в предыдущих трудах. Французский про-
светитель охотно принял данное поручение, отметив, что оно совпадает с его
стремлениями, и взялся за работу. Петербург, понимая важность этого сотруд-
ничества и намереваясь получить выгодный для себя продукт, не только постав-
лял Вольтеру тщательным образом отобранные для написания биографии царя
материалы, но и пытался внимательно контролировать весь ход написания этого
произведения, посылая замечания и рекомендации и предоставляя автору щед-
рые субсидии и подарки (например, посланная философу от царицы теплая ме-
ховая шуба спровоцировала ряд ироничных выпадов против него). Такая опека
отягощала и раздражала писателя, но ему приходилось терпеть.
Для надзора за его трудом был привлечен один из величайших гениев
России - Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765), оставивший ряд критиче-
ских замечаний относительно некомпетентности Вольтера. В частности, россий-
ский ученый корил мыслителя за то, что тот называл украинцев католиками, а
основателями Киева считал греческих царей2!
Конечно, труд Вольтера имел много исторических, географических и
терминологических изъянов, на которые справедливо указывали современники.
Не говоря уже о транскрипции местных названий и имен (это всегда было про-
блемой для французов), за что его упрекал, в частности, Шувалов, и которые, по
словам последнего, автор «изуродовал так, как ему нравилось, что их почти не-
возможно даже опознать»25, можно вспомнить и более серьезные недостатки,
отмеченные тогдашней и позднейшей критикой.
Скептически оценивая наработку Вольтера в славистике, русский ученый
Михаил Трофимович Каченовский (1775-1842) давал сокрушительную характе-
ристику «Истории Российской империи при Петре Великом»: «Вольтерово пре-
дисловие, которое назвал он историческим и критическим, приличнее было бы
назвать шутовским... Вольтер на каждом шаге спотыкается, погрешая то в хро-
нологии, то в географии, то в описании не только подробностей, но и главных
происшествий; а что всего хуже, он писал не как беспристрастный философ, но
как француз, погрязший в предрассудках о невежестве и недостоинстве русских,
которых по его описаниям можно почесть настоящими дикарями»* 25 26 *.
Не вдаваясь в детальный анализ всех несуразностей в произведении
Вольтера, поддержим мнение современного российского историка Сергея Алек-
сеевича Мезина, что географическая составляющая его представлений о Россий-
ской империи была самым слабым местом в работе2?. Для примера приведем не-
24 Ломоносов М. В. Замечания на первый том «Истории Российской империи при Пет-
ре Великом» Вольтера // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1952. Т. 6.
с. 359-364.
25 de Staelin J. Anecdotes originals de Pierre le Grand. Recuellies de la conversation de diverses
personnes de distinction de S. Peterbourg & de Moscou par M. de Staelin, member de I’academie
imperial de S. Peterbourg. Ouvrage traduit de I’allemand, Strasbourg-Paris, 1787, p. 313.
26 К[аченовский M. T.]. История Российской империи в царствование Петра Великого,
сочиненная Вольтером. Часть первая, книжка 1-я и 2-я в типографии у А. Решетникова //
Вестник Европы. Ч. 48. № 21.1809. С. 61-68.
2?Мезин С. А. Взгляд из Европы... С. 101.
309
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
-------------------------------------------------
сколько подобных просчетов. По словам Вольтера, форт Святой Елизаве-
ты (современный Кропивницкий-Кировоград) расположен на Днепре28, немного
севернее Полтавы возвышается «череда гор»29 30 31 32 33 34, а территорию «от Смоленска до
Москвы» он не совсем уместно, но в традициях своего времени, называет Белой
Русьюз°. Впрочем, просветитель и сам осознавал свое плохое ознакомление с
географией страны, о которой писал, и отмечал отсутствие ее подробных картз1.
Невзирая на существенные недостатки, произведение Вольтера следует
признать достаточно серьезным для того времени научным исследованием, ко-
торое в значительной степени раскрывает его талант, как историка. Мэтр Про-
светительства не только воздает должное описанию фактов прошлого, но и фор-
мулирует основные принципы историописания в духе новых веяний своей эпо-
хи, которые считал базовыми для каждого исследователя: «Ни одна правда не
может быть скрыта»!, «Говорите вечности лишь то, что достойно вечности»!,
«История требует освещения философией»!82.
Стремясь улучшить общество и рассматривая каждое свое произведение,
как дидактичное пособие для образованной публики, и в первую очередь для
монархов, Вольтер с тщательностью подбирал и компоновал факты, чтобы они
складывались в логическую цепочку и имели для читателя поучительный харак-
тер, подталкивая его к осознанию важности таких ценностей, как мир, добро,
справедливость, разум. Именно поэтому он отбрасывал описательную историю,
как просто детальный пересказ фактов или банальных истин, а именно такой
подход к освещению прошлого, по его мнению, доминировал тогда в историо-
графии. В этом плане можно вспомнить, как Вольтер искал рациональное и по-
лезное объяснение суда и фактического убийства Петром I своего сына Алексея,
которое воспринималось актом бессердечным и аморальным. С одной стороны,
историк не хотел навредить светлой памяти своего героя, с другой - не мог идти
против собственной совести, оттого ему приходилось советоваться по этому по-
воду с д’Аламбером и Шуваловым. В конце концов, он оправдал это нечеловече-
ское проявление насилия сомнительным благом государствазз.
Просветитель отстаивал идею, что многие факты вообще подлежат за-
бвению, если они не несут ценности для будущих поколений и ничему не учат.
Вместе с тем, демонстрируя незаурядный литературный дар, он пытался заинте-
ресовать читателя, используя большой арсенал словесных приемов, оригиналь-
ных мыслей и неожиданных выводов. Особенностью стиля Вольтера являются
постоянные метафоры, ирония и сарказм. Для примера приведем несколько
фрагментов из его «Истории Российской империи при Петре Великом». Вспо-
миная о неприятии в Украине шведов и борьбе местного населения против за-
хватчиков, просветитель с грустной иронией констатирует, четко показывая свое
негативное отношение к завоевательным походам: «Крестьян, которых удава-
лось схватить, часто забивали до смерти. Это были, как мы называем, законы
войны»34. При этом Вольтер полемизирует с Иораном-Андерсоном Нордбер-
28 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 43.
29 Ibid, p. 187.
30 Ibid, p P. 30.
31 Ibid, p P. 184.
32 Ibid, p P. 19-22.
33Мезин C.A. Взгляд из Европы... С. 105-106.
34 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 185.
ЗЮ
Луняк Е. II.
гом (1677-1744), который будучи капелланом Карла XII, а, значит, лицом духов-
ным, не только не осуждал подобного насилия против мирного населения, но и
оправдывал его. Философ отмечает: «Но, если крестьян Украины могли свобод-
но вешать крестьяне Остроготии, которых забрали в войско и которые верили,
что имеют право зайти так далеко, грабить эту землю, отбирая еду у женщин и
детей, то должны ли были благословлять такую справедливость исповедники и
капелланы этих украинцев (Zes cofesseurs & les chapelains de ces Ukrainiens)?»35.
Опять подчеркнем, что Вольтер был одним из первых, кто начал употреблять в
литературе термин «украинцы», ведь до этого население Украины преимуще-
ственно обозначалось понятием «казаки», и часто подчеркивалось, что страна
имеет одно название, а народ, проживающий здесь, - другое. Одиночное упо-
требление искусственного термина «Козакия (Cosaquie)» не закрепилось. Пони-
мая, что не все жители Украины были казаками, Вольтер и использует логиче-
ский этноним «украинцы», став его популяризатором.
Но наибольшее удовольствие получал автор, глумясь над коронованны-
ми персонами. В «Истории Российской империи при Петре Великом», понятно,
главным объектом для насмешек стал шведский король. Например, Вольтер
саркастически подмечает относительно раненного Карла XII, как после разгрома
под Полтавой «был посажен на коня тот герой, который не мог этого сделать в
течение всей битвы. Потребность прибавила ему немного сил»з6. А комичный
эпизод, связанный с переходом запорожцев на сторону этого монарха, могущий
рассматриваться, как сплошной анекдот, был использован автором, чтобы под-
черкнуть легкомысленность и даже глупость правителя шведов. Вольтер с иро-
нией пишет, как гетман и атаман запорожцев, «эти два варвара», важно встре-
тились и «отправились вместе, приказав нести перед каждым из них конский
хвост». Понятно, что здесь имеется в виду бунчук - один из символов власти, ко-
торый казался французскому философу смешным. Однако, высмеивая варвар-
ство казаков через такой странный обычай, он избегает подобного отношения к
туркам и полякам, которые также имели традицию ношения бунчука перед вое-
начальниками. Дальше, в освещении Вольтера, для закрепления заключенного
соглашения запорожцы поклялись на Евангелии служить Карлу XII, а потом
Мазепа устроил для них пир, приказав подавать кушанья на серебряной посуде.
Напившись водки и хорошо погуляв, запорожцы отправились к себе, прихватив
всю посуду и мебель. Когда распорядитель банкета заметил, что они делают не
по-человечески, обиженные запорожцы добились от гетмана выдачи им этого
«наглеца», и издевались над ним до тех пор, пока не прикончили ударом ножа в
сердце. «Такими были новые союзники, которых должен был получить
Карл XII», - насмешливо резюмирует автор* 36 37.
Если вспомнить бессмысленный эпизод со стрельбой по своим товари-
щам и потребительское отношение к женщинам из «Истории Карла XII», можно
увидеть, что отношение Вольтера к запорожцам было насмешливо пренебрежи-
тельным. Не свидетельствует о симпатии к последним и другой псевдофакт, при-
веденный в «Истории Российской империи при Петре Великом». В соответствии с
ним, запорожские казаки ведут относительно женщин, проживающих отдельно,
зз ibid.
36 Ibid, р. 191.
37 Ibid, р. 186-187.
ЗИ
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
--------------------------------------------------
такой неблагоустроенный образ жизни, что «часто брат имеет детей от своей сест-
ры, а отец от своей дочери »з8. Оставим этот фрагмент без комментариев.
Немного большее уважение автор высказывал Мазепе, принимая во вни-
мание его ум и способности, однако не обходил возможность поиронизировать и
над ним. Здесь можно привести издевку автора над старым гетманом, стоящим на
краю могилы, который, вместо того, чтобы подумать о вечном, пускается на такую
авантюру, как переход на сторону шведов и начало восстания против царя».
Возвращаясь к научному аспекту «Истории Российской империи при
Петре Великом», необходимо отметить, что при всей склонности к эффектности
и анекдотичности Вольтер пытался не выходить за пределы действительности и
достоверности, чтобы не превратить историческое исследование в фарс. Можно
предположить, что, сознательно утрируя события и деформируя отдельные яв-
ления, он пытался выпирать те общественные изъяны, против которых боролся.
Лично он постоянно отмечает достоверность своих фактов. Мыслитель выделяет
три вида неправдивости или лжи историка: 1) неправдивость в фактах,
2) неправдивость в портретах и з) удивительность, сказочность. Именно послед-
ний вид он считает наибольшим пороком историописания, который в то же вре-
мя является наиболее привлекательным. Также Вольтер выделяет два уровня
фальсификации истории: несознательную и сознательную. «Бывают историче-
ские ошибки, и бывает историческая неправда! - замечает он. - То, что я называю
исторической неправдой, встречается чаще всего. Подхалимство, сатира или без-
граничная любовь к удивительному вынуждают ее выдумывать. Историк, кото-
рый, чтобы понравиться влиятельной семье, начинает хвалить тирана и негодяя;
или другой, что клеймит память доброго правителя как монстра; или романист,
который дает верх своим представлениям перед правдой, - все они не достойны
внимания»!0. Следовательно, по определению Вольтера, сам он мог допускать
исторические ошибки, но никогда исторической неправды, поскольку не имел
склонности к подхалимству и прогибанию перед властью.
Историческое виденье Украины и ее населения, по-видимому, больше
всего раскрывается именно в последнем произведении французского просвети-
теля и позволяет понять его логику, как исследователя прошлого этой страны.
Не акцентируя внимания на исторических недоразумениях, рассмотрим в
первую очередь его научные взгляды относительно Украины.
В его представлении эти земли, принадлежавшие когда-то древней Ски-
фии, начали колонизироваться греками. Именно последними, по его мнению,
был основан Киев. Свидетельством того, что этот город был когда-то византий-
ской колонией, являются вроде бы архаичные греческие надписи на руинах ки-
евских храмов. Эта информация является явным заимствованием от Бойлана,
который, вполне естественно, кирилличные граффити мог воспринять за грече-
ские. Впоследствии, согласно Вольтеру, Киев стал столицей Руси (=России) и
«великие князья русские (grands - dues de Russie) имели здесь свою резиденцию
в одиннадцатом веке, перед тем как татары вторглись на Русь»!1. Вспомним, что
Владимира Крестителя Вольтер считал правителем Московии.
38 Ibid, р. 43.
39 Ibid, р. 178.
40 Ibid, р. 19-26.
41 Ibid, р. 42.
312
Луняк Е. II.
Автор замечает всю сложность понятия «Русь (Russie)», отмечая его раз-
деление на отдельные региональные образования, имеющие в названии признак
величины или цвета: Великая, Малая, Белая, Черная, Красная. По его словам,
разобраться в отличиях этих понятий иностранцу почти невозможно. Заметим,
что Украину, или Киевскую землю, автор отождествляет именно с «Малой или
Красной Русью», расположившейся по обеим сторонам Днепра^2.
Интересно, что подобную путаницу в то же время можно увидеть и во
французском «Большом историческом словаре» (1740), где отмечается, напри-
мер, что Галич - «город с хорошей цитаделью и замком в Красной или Черной
Руси (HALITZ, ville, avec ипе bonne citadelle & ипе Chatellenie, dans la Russie
Rouge ou Noire)»43.
В то же время обобщающее понятие «Русь», по Вольтеру, полностью ло-
гично связывается с Московией. Историк отмечает тенденцию к вытеснению в
мировоззрении западных обывателей одним названием другого. «Мы называли
когда-то Россию Московией, - пишет он, - поскольку город Москва, столица этой
империи, был резиденцией великих князей русских. Сегодня старинное имя
России употребляется чаще»44. По существу, после времени Вольтера понятие
«Московия» окончательно вышло из бытового потребления в Европе, оставаясь
лишь термином, которым оперировали историки, или же означая непосред-
ственно регион Подмосковья.
Говоря о происхождении жителей «казацкой страны», Вольтер отмечает:
«Украинцы, которых называют казаками, являются соединенным сбродом древ-
них роксолан, сарматов и татар (Les Ukrainiens qu'on потте Cosaques sont un
ramas d'anciens Roxelans, de Sarmates, de Tartares reunis)»43. Здесь он явно про-
тиворечит Бойлану, который постоянно подчеркивает принадлежность казаков 4
42 Ibid, р. 30-31, 41.
43 Le Grand Dictionnaire Historique ou le Melange curieux de 1’histoire sacre et profane, qui
contient en abrege 1’histoire fabuleuse des Dieux & des Heros de I’Antiquite Payenne: les vies et
les actions remarquables des Patriarches; des Juges; des Rois des Juif; des Papes; des Saints
Martyrs & Confesseurs; des Peres de 1’Eglise & des Docteurs Orthodoxes; des Eveques; des
Cardinaux & autres Prelats celebres; des Heresiarques & des Schismatiques; avec leurs
Principaux Dogmes; des Empereurs; des Rois; des Princes; & des grands Capitaines; des
Auteurs anciens & modernes; des Philosophes; des Inventeurs des Arts, & de ceux qui se sont
rendus recommandables en toute sorte de Professions, par leur Science, par leurs Ouvrage, &
par quelque action eclatante; I’etablissement et le proges des Ordres Religieux & Militaires; & la
Vie de leurs Fondateurs; les Genealogies de plusieurs Families illustres de France, & d’autres
Pays; la Description des Empires, Royaumes, Republiques, Provinces, Villes, Isles, Montagnes,
Fleuves, & autres lieux considerables de I’ancienne & nouvelle Geographic: ou Ton Remarque la
situation, I’etendub & la qualite du Pays, la Religion, le Gouvernement, les Moeurs & les
Coutumes des Peuples: Ou Ton voit les Dignites, les Magistratures ou Titres d’honneur: les
Religions & Sectes des Chretiens, des Juifs & des Payens: Les principaux noms des Arts & des
Sciences: Les Actions publiques & solemnelles: Les Jeux, les Fetes, etc. Les Edits & les Loix,
dont 1’Histoire est curieuse; & autres choses, & Actions remarquables. Avec 1’Histoire des
Conciles generaux et particuliers sous le nom des lieux ou ont ete tenus. Le tout enrichi de
Remarques, de dissertations & de Recherches curieuses, pour Feclaircissement des difficultez de
1’Histoire, de la Chronologic & de la Geographic. Par Mre LOUIS MORERI, Pretre, Docteur en
Theologie. XVIIIe et derniere edition. Revue, corrigee & augmentee tres considerablement. -
Amsterdam; Leyden; La Haye; Utrecht, 1740, t. 4. Lettres F-H, p. 15.
44 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 30.
45 Ibid, p. 42.
313
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
------------------------------------------------
к русской нации и использует относительно них дефиниции «Rus», «Russiens»^6.
Подданных царя последний называет «московитами». Однако во времена Воль-
тера терминологическая ситуация кардинальным образом изменилась. Теперь
уже слились понятия «Московия» и «Россия», и, соответственно, «московиты» и
«россияне». Было очевидно, что «казаки» коренным образом отличаются от по-
следних и являются отдельной нацией. Однако парадокс заключался в том, что к
XVIII в. ее называли тем же названием. Использование этнонима «украинцы»
для определения жителей Украины было логическим и обоснованным, поэтому
Вольтер употребляет именно этот термин. Примечательно, что в «Истории Кар-
ла XII», созданной за тридцать лет до того, запорожских казаков, просветитель
называл «сбродом древних русских, поляков и татар (c'est ип ramas d'anciens
Russes, Polonais et Tartares)»^7. В новом произведении вместо русских появились
«роксоланы», а вместо поляков - «сарматы». Мотив такой замены можно объ-
яснить. Поляков часто называли «сарматами», например, в этом контексте мож-
но вспомнить популярную тогда на западе франкоязычную работу Юзефа-
Александра Яблоновского (1711-1777) «Империя сарматов, сегодняшнее королев-
ство Польское» (1742)48. Выходцев же из Южной Руси часто именовали «роксо-
ланами» (вспомним Роксолану, Станислава Ореховского-Роксолана, Роксоланию
на средневековых картах и тому подобное).
Но, если в случае с этими заменами все более-менее понятно, остается
загадкой, почему Вольтер вдруг признал украинцев католиками. Именно за это
его справедливо упрекал и Ломоносов. Ведь все западные авторы, которые писа-
ли о казаках, подчеркивали их принадлежность к «греческой вере». Об эволю-
ции религиозной ситуации в Украине сам просветитель пишет следующее:
«Сначала в этой стране были лишь язычники и магометане. Они были крещены
в римскую веру, когда служили Польше. Но сейчас они уже являются христиа-
нами греческой церкви, с того времени, как сделались подданными России»49.
Этот пассаж тем удивительнее, ибо в «Опыте об обычаях и духе наций» он сам
указывал относительно предпосылок Хмельниччины на то, что «казаки испове-
довали греческую религию, и это также было значительной причиной, чтобы
сделать их непримиримыми относительно поляков»5°. Эти факты свидетель-
ствуют, что Вольтер не достаточно хорошо разбирался в прошлом Украины.
Также, возможно, отметив неустойчивость казаков в вере и пожертвовав прав-
дивостью ради эффектности, он пытался оттенить факт, какими ненадежными
были новые союзники шведов. Следует отметить, что Вольтеру была хорошо из-
вестна и история крещения Руси, главную роль в котором сыграли Ольга и Вла-
димир, что он сам не раз подчеркивалз1.
Объективно, именно труды Вольтера, постоянно переиздающиеся значи-
тельными тиражами в разных странах, невзирая на их многочисленные погреш-
ности, способствовали популяризации истории казацкой Украины и личности
Мазепы, которому этот автор придал черты романтического персонажа. Благо-
46 Guillaume LeVasseur de Beauplan. Description d’Ukranie, 2002, p. 38-40,53, 81,107,116.
47 Voltaire. Histoire de Charles XII..., p. 171.
48 Jablonowski J.-A. L’Empire des Sarmates, aujourd'hui Royaume de Pologne, Halle, 1742.
49 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 43.
5° Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations..., t. 4, p. 399-400.
51 Voltaire. Oeuvres completes, t. 24,1784, p. 68-69; Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit
des nations..., t. 2, p. 47-48.
314
Луняк Е. II.
даря «королю философов» в Европе заговорили об украинцах, как об отдельной
нации, используя и собственно этноним «украинцы». С другой стороны, стоит
отметить роль Вольтера в замене понятия «Московия» относительно Российской
империи на понятие «Русь (Россия)», которое раньше чаще использовалось на
западе для определения юго-восточных владений польских королей. Принимая
во внимание процессы свертывания государственнических основ автономной
Украины русским царизмом и постепенной ликвидации казацкого строя, кото-
рые приходятся именно на время Вольтера, на западе усиливалось любопытство
к казакам, как реликту отмирающей эпохи, что предопределяло возникновение
новых исторических исследований по этой проблематики. Труды французского
просветителя, в которых он касался украинской истории, на длительное время
стали в Европе обязательной составляющей любого научного изучения казацкой
Украины.
Источники и литература
1. Акимова А. А. Вольтер. М.: Молодая гвардия, 1970. 448 с.
2. Боплан Пйом Левассер де. Опис Украши / Пйом Левассер де Бойлан. Mepiivie
Проспер. Украшсью козаки та ixHi останш гетьмани; Богдан Хмельницький /
Проспер MepiMe / Пер. з фр., прими, та передм. Я. I. Кравця. Льв1в: Каменяр,
1990. 301 с.
3. Вольтер. История Карла XII, короля Швеции и Петра Великого, императора
России. СПб: Лимбус Пресс, 1999. 304 с.
4. Искюлъ С. Н. Вольтер. История Российской империи при Петре Великом // ВИ.
2001. № 8. С. 164-166.
5. К[аченовский М. Т.]. История Российской империи в царствование Петра Вели-
кого, сочиненная Вольтером. Часть первая, книжка i-я и 2-я в типографии у А.
Решетникова // Вестник Европы. Ч. 48. № 21.1809. С. 61-68.
6. Костышин Д. Н. Из истории издания книги Вольтера о Петре Великом. Письма
графа А. Г. Головкина И. И. Шувалову и Вольтеру // Исторический архив. 1993.
№4. С. 187-191.
7. Ломоносов М. В. Замечания на первый том «Истории Российской империи при
Петре Великом» Вольтера // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. М.;
Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1952. Т. 6. С. 359'364-
8. Мезин С. А. Анекдоты о Петре Великом как явление русской историографии
XVIII в. // Историографический сборник. Саратов, 2002. Вып. 20. С. 18-53.
9. Мезин С. А. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I. Сара-
тов: Изд-во Саратовского университета, 2003. 231 с.
ю. Мезин С. А. Петр I и Северная война в вольтеровской «Истории Карла XII» //
Военно-исторические исследования в Поволжье. Саратов, 1999. Вып. 3. Ч. 2. С.
147-159-
11. ачинсъкий В. Чужинщ про Украшу: Bn6ip з опиав подорожей по Укра'ш! та ш-
ших писань чужинщв про Украшу за десять столпъ. К.: Дов1ра, 1992. 256 с.
12. Соловьев Д. Послесловие переводчика // Вольтер. История Карла XII, короля
Швеции и Петра Великого, императора России. СПб: Лимбус Пресс, 1999. С. 261-
265.
13. Guillaume Le Vasseur de Beauplan. Description d’Ukranie. Introduction et notes de
laroslav Lebedynsky, Paris: Harmattan, 2002,158 p.
14. Frederic II. Consideration sur I’etat de la Russie sous Pierre le Grand, envoyee en
1737, & Voltaire par le prince royal de Prusse, depuis le roi Frederic II, et auxquelles
315
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
on a joint quelques autres pieces interessantes, tant sur la Russie que pour server de
supplement aux differentes editions des Oeuvres posthumes du monarque prussien,
Berlin, 1791, 287 р.
15. Jablonowski J.-A. L’Empire des Sarmates, aujourd'hui Royaume de Pologne, Halle:
Jean-Chretien Hendel, 1742,164 p.
16. Le Grand Dictionnaire Historique ou le Melange curieux de 1’histoire sacre et
profane, qui contient en abrege 1’histoire fabuleuse des Dieux & des Heros de
1’Antiquite Payenne: les vies et les actions remarquables des Patriarches; des Juges;
des Rois des Juif; des Papes; des Saints Martyrs & Confesseurs; des Peres de 1’Eglise &
des Docteurs Orthodoxes; des Eveques; des Cardinaux & autres Prelats celebres; des
Heresiarques & des Schismatiques; avec leurs Principaux Dogmes; des Empereurs;
des Rois; des Princes; & des grands Capitaines; des Auteurs anciens & modernes; des
Philosophes; des Inventeurs des Arts, & de ceux qui se sont rendus recommandables
en toute sorte de Professions, par leur Science, par leurs Ouvrage, & par quelque
action eclatante; I’etablissement et le proges des Ordres Religieux & Militaires; & la
Vie de leurs Fondateurs; les Genealogies de plusieurs Families illustres de France, &
d’autres Pays; la Description des Empires, Royaumes, Republiques, Provinces, Villes,
Isles, Montagnes, Fleuves, & autres lieux considerables de 1’ancienne & nouvelle
Geographic: ou 1’on Remarque la situation, I’etendub & la qualite du Pays, la Religion,
le Gouvernement, les Moeurs & les Coutumes des Peuples: Ou 1’on voit les Dignites,
les Magistratures ou Titres d’honneur: les Religions & Sectes des Chretiens, des Juifs
& des Payens: Les principaux noms des Arts & des Sciences: Les Actions publiques &
solemnelles: Les Jeux, les Fetes, etc. Les Edits & les Loix, dont 1’Histoire est curieuse;
& autres choses, & Actions remarquables. Avec 1’Histoire des Conciles generaux et
particuliers sous le nom des lieux ou ont ete tenus. Le tout enrichi de Remarques, de
dissertations & de Recherches curieuses, pour 1’eclaircissement des difficultez de
1’Histoire, de la Chronologic & de la Geographic. Par Mre LOUIS MORERI, Pretre,
Docteur en Theologie. XVIIIe et derniere edition. Revue, corrigee & augmentee tres
considerablement. Amsterdam: Chez P. Brunel, R. Wetstein, la Veuve de P. de Coup &
G. Kuyper, F. 1’Honore & Fils, P. Humbert, Z. Chatelain, H. Uytwerf, F. Changuion, J.
Wetstein & G. Smith, P. Mortier, & J. Catuffe; Leyden: Chez Luchtmans & C. Haak; La
Haye: Chez P. Gosse, J. van Duren, J. Neaulme, A. Moetjens, G. Block, & A. van Dole;
Utrecht: Chez E. Neaulme, 1740, t. 4, Lettres F-H.
17. Voltaire. Anecdotes sur le czar Pierre le Grand. Oeuvres de Voltaire. Avec prefaces,
avertissements, notes, etc. Par M. Beuchot. Melanges. T. Ill, Paris: Chez Lefevre,
Libraire, 1830, t. 39, p. 77-96.
18. Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations, et sur les principaux faits de
1’histoire depuis Charlemagne jusqu’a Louis XIII. Avec des note par M. Beuchot,
Paris: Chez Werdet et Lequien fils, 1829, t. 2, 548 p.
19. Voltaire. Essai sur les moeurs et I’esprit des nations, et sur les principaux faits de
1’histoire depuis Charlemagne jusqu’a Louis XIII. Avec des note par M. Beuchot,
Paris: Chez Werdet et Lequien fils, 1829, t. 4. 547 p.
20. Voltaire. Histoire de Charles XII, roi de Suede, Paris: De 1’imprimerie et de la fonderie
stereotypes de Pierre DIDOT Paine, et de Firmin DIDOT, 1802, 342 p.
21. Voltaire. Oeuvres completes, t. 24, Histoire de I’empire de Russie sous Pierre le
Grand. Kehl.: L’imprimerie de la societe litteraire-typographique, 1784. 435 p.
22. de Staelin J. Anecdotes originals de Pierre le Grand. Recuellies de la conversation de
diverses personnes de distinction de S. Peterbourg & de Moscou par M. de Staelin,
member de 1’academie imperial de S. Peterbourg. Ouvrage traduit de 1’allemand.
Strasbourg-Paris: Chez Jean George Treuttel, Libraire & Chez Durand, Neveu,
Librairie, rue Gallande, 1787, 347 p.
316
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 317-333
-------------------—----------------
Выскочков Л. В.
Magistra vitae императора Николая I
Известное высказывание древнеримского писателя и политического дея-
теля Марка Туллия Цицерона в трактате «Об ораторе» (55 г. до н.э.) «Historia est
magistra vitae» («История учитель жизни») как нельзя лучше подходит к харак-
теристике восприятия императором исторических знаний. Николай I представ-
лял ярко выраженный тип человека-практика1, которого интересовало в первую
очередь, то, что могло пригодиться ему в будущей деятельности, прежде всего, в
военном деле.
Вместе с младшим братом Михаилом и старшей сестрой Анной Николай
Павлович получил домашнее образование под руководством вдовствующей им-
ператрицы Марии Федоровны. Вопреки бытовавшему мнению, при всех недо-
статках организации учебного процесса, уровень знаний Николая Павловича со-
ответствовал критериям образованного человека того времени2. Л.Н. Киселева,
изучившая ученические тетради Николая Павловича, делает вывод о хорошем
образовании, которое он получилз. Об этом же писали и многие современники.
Так, маршал Мармон, возглавлявший французскую делегацию на коронации
1826 г., считал, что «Николай получил прекрасное образование»!. Это, несмотря
на известное критическое отношение Николая I к своему обучению, а также ис-
ториографическую традицию изображать Николая Павловича чуть ли невеждой.
Действительно, Мария Федоровна постаралась дать младшим сыновьям
достойное образование. Швейцарский уроженец профессор всеобщей истории
Дю-Пюже (du Puget Dyverdon) учил великих князей также и французскому язы-
ку, пастор англиканской церкви Питт и К.Н. Седжер - входящему в моду ан-
глийскому, историк Ф.П. Аделунг с 1803 г. - немецкому. Он же позднее занимал-
ся с великими князьями латинским и древнегреческим языками, логикой и «мо-
ралью», т.е. нравоучительным чтением в основном из античной истории3 4 5. Фрей-
1 Подробнее о психологическом типе и характере Николая Павловича см.: Выскоч-
ков Л.В. Николай I: Портрет в миниатюре // ВИ. 2017. № 1. С. 113-125.
2 Выскочков Л.В. 1) «Мы все учились понемногу...» // Родина. 2010. Специальный вы-
пуск (Образование в России: вчера, сегодня, завтра). С. 22-24; 2) «Царская педагогика»
Императора Николая I: Воспитание и обучение детей в Царской семье // Вопросы отече-
ственной и зарубежной истории, политологии, теологии, образования: Материалы кон-
ференции «Чтения Ушинского». Ярославль, 2011. С. 98-105.
3 Киселева Л.Н. Мифы и легенды «царской педагогики»: случай Николая I // История
и повествование: Сб. ст. М., 2006. С. 165.
4 Цит. по: Ансело Ф. Шесть месяцев в России: Письма к Ксавье Сентину, сочиненные в
1826 году, в пору коронования Его Императорского Величества / Вступ. ст., сост., пер. с
фр. и коммент. Н.М. Сперанской. М., 2001. Прим. С. 244.
5 [Корф М.М. Совместно с В.В. Стасовым} Материалы и черты к биографии импера-
тора Николая I и к истории его царствования: Рождение и первые двадцать лет его жизни
(1796-1817) // Сб. РИО. 1896. Т. 98. С. зз.
317
Magistra vitae императора Николая I
----------------------------------------------
лина А.Ф. Тютчева отмечала позднее: «Император Николай имел дар языков: он
говорил не только по-русски, но и по-французски и по-немецки с очень чистым
акцентом и изящным произношением; тембр его голоса был также чрезвычайно
приятен»6. К этому нужно добавить, что Николай Павлович говорил также по-
английски и, если верить, одному из его высказываний, понимал по-польски.
Среди преподавателей был академик А.К. Шторх, автор изданных на
немецком языке историко-статистических описаний России (1795, 1797-1803,
1803-1811), «Описания Санкт-Петербурга» (1793 г.), а также, - «Исторического
описания российской торговли» (1802 г.). Статистика Российской империи (то
есть, экономическая география со статистическими сведениями) читалась по
учебнику профессора Педагогического института Е.Ф. Зябловского7. Преподава-
тель Первого кадетского и Горного корпусов статский советник и член Академии
наук Вольфганг Крафт отвечал за математику и механику, преподаватель Паже-
ского корпуса Вольгемут - физику. В представлении Николая Павловича эти пе-
дагоги были большими педантами, но именно в языках и точных науках он до-
стиг наибольших ученических успехов. Одним из любимых предметов великого
князя было рисование, которым он занимался под руководством профессоров
Академии художеств И.А. Акимова и В.К. Шебуева. Сохранившиеся рисунки Ни-
колая I свидетельствуют о его даровании8. Под руководством генерал-майора
Н.И. Ахвердова С большим удовольствием Николай учился строить крепости,
делать из воска бомбы картечи, ядра
Выбор преподавателей, по мнению М.А. Корфа, «можно было назвать
счастливым и несчастливым»9. Учителя более подходили для университетских
курсов, нежели школьных уроков. В связи с наполеоновскими войнами от пер-
воначального намерения дать образование великим князьям Николаю и Михаи-
лу в Лейпциге пришлось отказаться. По каким-то причинам не оказались они и
среди учеников Царскосельского лицея. Но с осени 1809 г., когда Мария Федо-
ровна надолго поселилась в Гатчине, гимназический курс действительно был
заменен подобием университетского. «Латинский язык был тогда главным
предметом, - вспоминал Николай Павлович, - но, врожденная неохота к оному,
в особенности от известности, что учимся сему языку для посылки со временем в
Лейпцигский университет, сделало сие учение напрасным. Успехов я не оказы-
вал, за что часто строго был наказываем, хотя уже не телесно»10.
Младшие сыновья вдовствующей императрицы Марии Федоровны были,
вероятно, единственными представителями императорской фамилии, которых
учили не только латинскому языку, но и азам древнегреческого языка. Как вид-
6 Тютчева А.Ф. Воспоминания // Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. М.,
1990. С. 39.
7 Зябловский Е.Ф. Статистическое описание Российской империи с обозрением Евро-
пы в статистическом виде. СПб., 1808.
8 Выскочков Л.В. Шелаева А А. «Изящные художества достойны монаршего покрови-
тельства...»: император Николай I и русские художники // Ярославский педагогический
вестник. 2016. № 3. С. 285-295.
9 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Кн. 3. Д. 1354. Отрочество великого князя Николая Павловича.
Л. 8 об. В указанную выше публикацию «Материалы и черты к биографии императора
Николая I и к истории его царствования» этот фрагмент не был включен.
10 Записки Николая I // Николай I: Муж. Отец. Император / Сост. и предисл.
Н.И. Азаровой. М., 2000. С. 38.
318
Выскочков Л. В.
но из письма Фридриха Аделунга Марии Федоровне от 8 октября 1813 г., вдов-
ствующая императрица сочла необходимым изучение также древнегреческого
языка, но только в очень ограниченном объеме для понимания терминов, во-
шедших во французский язык. Предложение Ф.П. Аделунга познакомиться так-
же с древнегреческой мифологией, Марией Федоровной было отвергнуто11. Тем
не менее, начальные сведения по древним языкам Николай Павлович получил.
Труды римских авторов использовались тогда в качестве нравоучительного чте-
ния. В письме к матери от 4 сентября 1809 г. «Никош», как называла Мария Федо-
ровна любимого сына, писал: «Я окончил утреннее занятие латинским языком, в
котором перевел одно место из Корнелия Непота о Эпаминонде (беотийском пол-
ководце - Л.В.), величие его характера меня так поразило, что я невольно в
первую минуту подумал, что в изображении его кое-что прибавлено из новейших
издателей»12. Николай прилежно изучал «Комментарии Юлия Цезаря», посколь-
ку это имело прямое отношение к истории военного искусства. Впрочем, он поль-
зовался французским переводом (Le Deist de Botidoux. Paris, 1809).
Для Николая Павловича опыт изучения древних языков оказался не
вполне удачным и вызывал неприятные воспоминания. Он считал, что в реаль-
ной жизни они менее важны, чем новые языки. Много лет спустя, в 1851 г., по
распоряжению Николая I, из библиотеки Эрмитажа в Публичную библиотеку
были переданы книги на латинском языке. Министр Императорского двора
П.М. Волконский заметил тогда директору Императорской Публичной библиоте-
ки М.А. Корфу: «Государь терпеть не может латыни с тех пор, когда его мучили
над нею в молодости, и не хочет, чтобы в Новом музее (так называли вначале
вновь отстроенный Эрмитаж) оставалось что-то на этом ненавистном ему язы-
ке»13. При встрече с М.А. Корфом Николай Павлович добавил: «...вся латынь, все
ученое следует в Публичную библиотеку»14 *. Еще в большей степени это относи-
лось к древнегреческому языку. Когда в 1826 г. Комитет об устройстве училищ во
главе с А.С. Шишковым решил вместо французского языка включить в гимнази-
ческий курс древнегреческий, член Комитета С.С. Уваров не согласился и предста-
вил императору собственное мнение. Неожиданно он нашел поддержку у Николая
I, наложившего на выписках из журналов Комитета резолюцию: «Я считаю, что
греческий язык есть роскошь, когда французский - род необходимости; а потому
на это согласиться не могу, а требую подробного изложения причин»13. В конце
концов, было решено оставить французский и латинский языки во всех гимнази-
ях, а древнегреческий ввести только в гимназиях университетских городов.
В то же время, следя за новыми литературными публикациями, импера-
тор Николай I обращал внимание на переводы классических произведений на
русский язык. Сохранились свидетельства его знакомства с переводом «Илиа-
ды» Н.И. Гнедичем, который после двадцатилетней работы в 1829 г. издал ее
полный текст16. Интересна трактовка названия стихотворения А.С. Пушкина
1834 г. «С Гомером долго ты беседовал один», которое вошло в собрания сочи-
11 [Корф МА.] Материалы и черты к биографии императора Николая I. С.69-70.
12 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Кн. 3. Д. 1354. Л. 34 об.
13 Цит. по: Шильдер Н.К. Император Николай Первый. Кн. 1. М., 1997. С. 36.
14 Корф М. Записки. М., 2003. С. 566.
13 Из истории классицизма в России: Мнение графа С.С. Уварова // РА. 1899. Кн. 3.
№ 11. С. 466.
16 Илиада Гомера, переведенная И. Гнедичем. СПб., 1829.
319
Magistra vitae императора Николая I
---------------------------------------------
нений А.С. Пушкина под названием «К Гнедичу». На самом деле, деле, как аргу-
ментировано, показал Л.М. Аринштейн, оно входило в цикл из д стихотворений
А.С. Пушкина, посвященных Николаю I17. Именно так воспринял эту оду
Н.В. Гоголь: «Был вечер в Аличковом дворце... Всё в залах уже собралося; но
Государь долго не выходил. Отдалившись от всех... он развернул “Илиаду” и
увлекся ее чтением во все то время, когда в залах давно уже гремела музыка и
кипели танцы. Сошел он на бал уже несколько поздно, принеся на лице своем
следы иных впечатлений»18.
Тем не менее, древние языки, отвлеченные науки и философия не инте-
ресовали великого князя, склонного к точным наукам, рисованию, черчению,
инженерной науке. Но из гуманитарных предметов он делал исключение для ис-
тории, подходя к ней как запаснику поучительных примеров. Как известно, при
обучении старших братьев великого князя, Александра и Константина Павлови-
чей, им, по свидетельству Цезаря Лагарпа, «лишь немного» рассказали о древ-
них вавилонянах и мидийцах. История Египта и Финикии комментировалась в
связи с чтением отрывков из Геродота, Диодора Сицилийского. Большое внима-
ние было уделено истории Греции и Рима. История Рима изучалась по Тациту,
Светонию, Монтескьё. Но, при изучении древних авторов обычно пользовались
переводами источников на французский и немецкий языки. Можно предполо-
жить, что Николай и Михаил, так же, как в свое время и старшие братья, изучая
историю, читали «Амиотова Плутарха», то есть, переводчика Плутарха на фран-
цузский язык писателя Жака Амио (Jacques Amyot; 1513_1593)19- Впрочем, ко
времени обучения Николая были изданы также и русские переводы Плутарха с
французского20 и древнегреческого языков21, параллельный перевод с латинско-
го Тацита22 * *, а также «Основания всеобщей истории» К.Ф. Милло2з.
При изучении средневековой и новой истории Николай Павлович делает
акцент на жизнеописаниях монархов и великих людей. По поводу участи турец-
кого султана Мустафы I, который дважды кратковременно возводился на пре-
стол (1617-1618; 1622-1623), но умер в заключении, он пишет, что «не желал бы
быть турецким султаном». Он чтит храбрость и прямодушие Карла Великого, а
относительно Конфуция замечает: «Я никак не ожидал, чтобы китаец Конфуций
обладал такими знаниями»2! Интересна и его сентенция 1809 г. по поводу не-
позволительной мягкости французского короля: «Король Людовик XVI не ис-
полнил своей обязанности, - сказал он однажды Дю-Пюже, - он был за то нака-
17 Подробнее см.: Аринштейн Л.М. Николаевский цикл // Вестник РАН. 1997. Т. 67.
№ 4- С. 335-354-
18 Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями // Поли. собр. соч. Т. 8. М.,
1952. С. 253-254.
19 Записки Лагарпа о воспитании великих князей Александра и Константина Павлови-
чей.1786-1794 гг. // PC. 1870. Т. 1. № 1. С. 150.
20 Жизнь знаменитых мужей, описанных Плутархом / [Пер. с фр. Д. Мокшеев: В 5 ч.].
СПб., 1812-1817.
21 Плутарховы сравнительный жизнеописания славных мужей / Перевел с греч. Спи-
ридон Дестунис. С историческими и критическими примечаниями, с географическими
картами и изображениями славных мужей. В 12 ч. СПб., 1814-1821.
22 Летопись К. Корнелия Тацита: [В 4 ч.] / Пер. с лат. С. Румовским. СПб., 1806-1809.
2з Милло К.Ф. Основания всеобщей истории, сочиненная г. аббатом Милотом, членом
Французской, Лионской и Нансийской академий. М., 1803-1807.
24 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Кн. 3. Д. 1354. Л. 34-38.
320
Выскочков Л. В.
зан. Быть слабым не значит быть милосердным. Монарх не имеет права прощать
врагов отечества. Людовик XVI видел перед собою настоящее возмущение, скры-
тое под ложным названием свободы; он бы сохранил от многих невзгод свой
народ, не пощадив возмутителей»25. В июне 18ю г. Николай размышляет о роли
великих людей в истории, «в особенности государей, на которых лежит ответ-
ственность за счастие или несчастие их подданных»25 26.
В процессе обучения привлекались также различные нравоучительные
произведения французских авторов. Среди них был и Антуан Леонард Тома
(1732-1785). Его известность основывалась на длинном ряде «похвальных слов»,
посвященных различным историческим личностям. В духе французской просве-
тительской философии XVIII в. он излагал взгляды на призвание и обязанности
идеального правителя. Привлекала его внимание (также как и Вольтера) лич-
ность Петра I, в связи с чем были опубликованы отрывки написанной им оды
«Петреида». Особенно удачным оказалось «Похвальное слово Марку Аврелию»
(«Eloge de Marc Aurele, par Ant.Thomas»), посвященное римскому императору
(121-180 г.) из династии Антонинов, философу-стоику, автору записок. Весьма
характерно для формирования мировоззрения будущего императора учениче-
ское сочинение Николая Павловича (в подлиннике на французском языке) по
мотивам этого произведения, датированное 24 января1813 г. «Милостивый госу-
дарь! - писал ученик Ф.П. Аделунга. - Вы доставили мне удовольствие прочесть,
на одном из ваших дополнительных уроков, “Похвальное слово Марку Авре-
лию”, соч. Тома; этот образчик возвышенного красноречия принес мне вели-
чайшее наслаждение, раскрыв предо мною все добродетели великого человека и
показав мне в то же время, сколько блага может сотворить благодетельный госу-
дарь с твердым характером». [...] Правление этого государя вполне подтвержда-
ет, что он не говорил пустых фраз, но действовал по плану, глубоко и мудро об-
думанному, никогда не отступаясь от принятого пути»2?.
Как свидетельствуют дневники Николая Павловича за 1822-1825 гг., он
много читал, занимаясь самообразованием. Так, 8 (20) февраля 1822 г. он отме-
тил: «читал Галиани»28 29. Аббат Фернандо Галиани (1728-1787) - итальянский
экономист, близкий к публицистам эпохи Просвещения. Самым популярным
сочинением автора были «Диалоги о торговле зерном» (1770), где в остроумной
форме отстаивалась свобода торговли. Вскоре, 29/10 апреля 1822 г. появляется
другая запись: «читал Фенелопа»2?. Речь идет о наставнике внука Людовика XIV,
священнослужителе, педагоге и писателе Франсуа де Салиньяке, маркизе де Ла
Мот-Фенелоне (1651—1715). Он был автором ряда нравоучительных трактатов, а
также бестселлера «Приключения Телемака» по мотивам «Одиссеи» Гомера в
жанре дидактического романа.
Особо Николая Павловича интересуют мемуары. Дважды (20/4 марта и
21/ 5 марта) упоминаются мемуары генерала Армана Луи де Гонто, герцога де
Лозена (1747~1793)’>О> сыгравшего заметную роль в войне за независимость США,
25 Цит. по: Лакруа П. История жизни и царствования Николая I. М., 1878. С. 20.
26 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Кн. 3. Д. 1354. Л. 37.
27 Сочинение о Марке Аврелии. Pro et contra (Зеркало для героя) // Николай I: Pro et
contra. Антология. СПб., 2011. С. 62-67.
28 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. / Под ред.
М.В. Сидоровой, М.Н. Силаевой. Пер. с франц.: Е. Э. Лямина, О.В. Эдельман. М., 2013. С. 28.
29 Там же. С. 44.
з° Там же. С. 32.
321
Magistra vitae императора Николая I
---------------------------------------------
войнах республиканской Франции и закончившего жизнь на гильотине. Мемуа-
ры были доведены до начала революции и впервые опубликованы на русском
языке в 1907 г.з1. Привлекает внимание великого князя и недавняя наполеонов-
ская эпоха. Характер кратких заметок почти телеграфным стилем не позволял
приводить длинные названия произведений. Поэтому упоминание 8 (20) февра-
ля 1822 г. произведения «бедствия Наполеона»з2 не поддается однозначной ин-
терпретации. Можно лишь предположить, что речь идет о сочинении Е. Лабома,
изданном в 1821-1823 гг.зз, или об одном из предшествующих изданий на фран-
цузском и русском языках34. К испанской кампании Наполеона 1808 г. относится
строка от 30/ 12 мая 1822 г. «читал осаду Сарагоссы» 35.
Николай Павлович внимательно следил и за новой волной революций в
Европе в 1820-1822 гг., в частности, в Неаполе и Пьемонте. 15 (27) февраля 1822
г. Николай Павлович, находясь в Варшаве, отмечает «история карбонариев» и
на следующий день добавляет: ««читал конституцию карбонариев» зб. Вероятно,
имеется в виду публикация документов М. Сент-Эдма 1821 года 37. Обширную
информацию о Неаполитанской и Пьемонтской революциях давали также жур-
налы, в частности, «Сын Отечества»з8.
О революции в Испании он узнает из первоисточников. Так, 21 июля
(2 августа) 1822 г. он упоминает «ужасы Испании» и чтение шифрованных де-
пеш из Испании». Как раз в это время в ходе Испанской революции власть за-
хватили «левые либералы». «Дымились грозно Пиренеи» - писал тогда
А.С. Пушкин. Другая тема, которая, конечно же, интересовала Николая Павло-
вича, это обострение восточного вопроса в связи с восстанием в Греции, начав-
шимся в 1821 году. Находясь тогда в Берлине, великий князь принял активное
участие в денежном сборе в пользу восставших греков. Ведь они боролись как за
свободу Эллады, так и за православную веру4°. Поэтому не случайно 2(14) авгу-
ста 1822 г. в памятной книжке упомянута встреча с И. Каподистриейз1, который
еще недавно, до мая 1822 г., был вторым статс-секретарем по иностранным де-
31 Записки герцога Лозена // Исторический вестник. 1907. Т. 107. Приложение.
32 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 28.
33 Лабом Е. История о низвержении Наполеона Бонапарте с похищенного им трона:
[В 6 ч.]. Пер. с фр. [Сахарова]. М., 1821-1823.
34 Тикунова И.П. Изображение Наполеона в русской книге 1801-1821 гг. (из фондов
Российской государственной библиотеки) // Чертковские чтения: материалы второй
научной конференции, 26-27 септ. 2012 г. М., 2013. С. 116-135.
35 Вероятно, речь идет о публикации «Осада Сарагоссы» в журнале «Сын Отечества»
(1821. № 7, 9, 11, 12), посвященной двухмесячной осаде испанского города французами в
1808 г.
36 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 30.
37 Saint-Edme М. Constitution et organisation des carbonari, du documents exacts sur tout
ce qui concerne I'existence I'origine et le but de cette societe, Paris, 1821. Подробнее об откли-
ках на движение карбонариев в России см.: Ковальская М.И. 1) Движение карбонариев в
Италии 1808-1821 гг. М., 1971; 2) Итальянские карбонарии и передовая Россия // ВИ.
1967. № 8. С. 78-90.
38 Сын отечества. 1820. № 33. С. 332; № 38. С. 238; № 47. С. 43.
39 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 89.
4° Божерянов И. Н. Императрица Александра Федоровна, августейшая мать императо-
ра Александра II. СПб.,1914. С. 174-175.
41 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 96.
322
Выскочков Л. В.
лам, курировавшим восточное направление. Став императором, Николай I ис-
пользовал банкротство Священного союза, чтобы занять более четкую и самостоя-
тельную позицию в греческом вопросе. Следил Николай Павлович и за решения-
ми конгрессов Священного союза. В записи от 27 февраля 1823 г. зафиксировано:
«читал веронские бумаги»!2. Не исключено, что он ознакомился с первым томом
документов только что изданных Министерством иностранных дел42 43.
За современными событиями он следил также по газетам, в частности
(19/3 марта 1823) по «Drapeau blanc»44 * и «немецким военным газетам» (27/11
марта 1822)45. Позднее в разговоре с П.Д. Киселевым Николай I особо отметил
французский «Журнал дебатов»: «[...]“Journal des Debats”, я читаю его уже 40
лет»46. Эта газета пользовалась известностью в дипломатических кругах4?. Когда
будущий славянофил А.И. Кошелев в 1826 г. стал чиновником Департамента
иностранных вероисповеданий, то, как отмечает В.Я. Гросул, «в круг его обязан-
ностей, кроме всего прочего, входила подготовка выписок из иностранных газет
лично для императора Николая I»48 49 * *. Британская художница Кристина Роберт-
сон в 1843 г. изобразила Николая I «читающего газету, рядом с Александрой Фе-
доровной, занятой вязаньем, в кабинете императрицы в Зимнем дворце.
Различные интересы и подходы к изучению истории сказались в выборе
любимых историков. Для Александры Федоровны это был, прежде всего, немец-
кий историк античности Бартольд Георг Нибур (1776-1831), автор «Римской ис-
тории»4^ Николай I предпочитал недавнюю для него эпоху в трудах историка и
государственного деятеля Франции Луи-Адольфа Тьера (1797-1877). Признава-
ясь П.Д. Киселеву, что он мало читает, Николай Павлович добавлял: «У меня нет
времени, но я все же нахожу его, чтобы почитать Тьера. Выбранный им сюжет и
то, как он его преподносит, заставляет меня предпочесть его всем серьезным
трудам, которые мне присылают. Я всегда с нетерпением ожидаю следующего
тома5°. Речь шла о его двадцатитомной «Истории консульства и империи», вы-
ходившей в 1845-1862 гг. (указатель в 1869)5', который явился первой научной
историей революции. Для Николая Павловича это был также источник о пере-
вороте 11 марта 1801 г. и убийстве отца Павла I. Ведь до 1906 г. цензура в России
не пропускала сведений об убийстве Павла I, который по официальной версии
скончался от апоплексического удара. Адольф Тьер смог использовать некото-
42 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 182.
43 Документы для истории дипломатических сношений России с западными держава-
ми европейскими, от заключения всеобщаго мира в 1814, до конгресса в Вероне в 1822 го-
ду, изданные Министерством иностранных дел. СПб., 1823.
44 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 32. Имеется в
виду французская монархическая газета, выпускавшаяся в 1819-1822 гг. Альфонсом Мар-
тенвиллем (1776-1830) в Париже.
® Там же. С. 34.
46 Записка графа Киселева о государе Николае Павловиче // Николай I: Муж. Отец.
Император. С. 525.
47 [Дисборо] Подлинные письма из России, 1825-1828 / Пер. с англ. М.А. Вишнякова.
СПб., 2011. С. 86. (первая публикация в другом переводе в «Русской старине» в 1904 г.).
48 Гросул ВЛ. Русское зарубежье в первой половине XIX века. М., 2008.С. 193.
49 Niebuhr. G. Romische Geschichte, Bd. 3, Berlin, 1811-1832.
5° Записка графа Киселева о государе Николае Павловиче // Николай I: Муж. Отец.
Император. С. 525.
31 Thiers L.-A. Histoire du Consulat et de I’Empire, Paris, 1845-1862.
323
Magistra vitae императора Николая I
---------------------------------------------
рые рассказы участников события, в частности, П.А. Палена, которые он лично
записал в свою памятную книжку. При описании этих событий Тьер ссылался
также на рассказ «одного французского эмигранта», не называя фамилии, имея
в виду А.Ф. Ланжерона, который основывался на устных рассказах Л.Л. Бенниг-
сена. Соответствующий отрывок из труда А. Тьера появляется на русском языке в
вольном пересказе Николая Овсянникова только в 1911 году52 * 54. Как заметил при
этой публикации П.И. Бартенев, «император Николай I отзывался, что из всего
напечатанного за границей о кончине императора Павла наиболее правдивое
принадлежит Тьеру»55.
Изучение русской истории у Николая Павловича первоначально было
связано с изучением русского языка. Известно, что до шестилетнего возраста он
знал только 13 букв русского алфавита. В 1802 г. начались регулярные уроки по
русскому языку, которые давал один из дежурных «кавалеров» полковник
П.П. Ушаков. Известно также, что он с 1804 г. читал по-русски извлечения из
«Деяний Петра Великого» И.И. Голикова и сочинений М.В. Ломоносова, но осо-
бую роль сыграло чтение «Вестника Европы», издававшегося профессором Мос-
ковского университета М.Т. Каченовским (1805-1830). По свидетельству истори-
ка С.М. Соловьева, позднее, когда Николай I подбирал учителя истории для
наследника, у императора было желание обратиться к М.Т. Каченовскому. Он
говорил, что «уважает этого ученого, по журналу которого он выучился читать
по-русски», впрочем, Николая I тогда отговорили, «выставляя на вид его вред-
ное направление, скептицизм»54.
Русская история излагалась для Николая весьма своеобразно под бди-
тельной цензурой Марии Федоровны. За основу для ее изучения было взято пя-
титомное сочинение «История России» французского историка П.Ш. Левека
(1737-1812). Оно вышло в Париже в 1782 г. и особенно подробно освещало не-
давние события XVIII века. Этот труд был популярен в русском обществе, хотя и
вызывал противоречивые оценки. Шарль Массон в своих «Секретных записках о
России», опубликованных первым изданием в 1802 г., откровенно написал о
причинах недовольства трудом Левека Екатериной II: «Екатерина ненавидела
это сочинение, как и труд аббата Шаппа, и задала себе огромную работу, чтобы
отыскать какие-нибудь недочеты и ошибки у этого уважаемого историка. И все
потому, что он двадцать лет назад имел мужество намекнуть, что Екатерина бы-
ла убийцей Петра III и Ивана (Иоанна Антоновича - Л.В.)»55. Императрица Ма-
рия Федоровна не оставила эти сюжеты без внимания. 23 июля 1811 г. она пору-
чила преподавателю русской словесности Г.А. Глинке (двоюродный брат С.Н. и
Ф.Н. Глинки) «вычеркнуть и замарать чернилами все то, что бесполезно или
вредно читать великому князю Николаю в истории России, написанной г. Леве-
52 Мартовские события в Петербурге в 1801 году (комментированный пересказ фраг-
мента труда Тьера «История консульства и империи») / Собщ. Николай Овсянников //
РА. 1911. Кн. 2. № 5. С. 113-130.
ss Там же. С.113 (Предисловие). Подробнее см.: Выскочков Л.В. Память об отце: Нико-
лай I и Павел I // Власть, общество, армия: От Павла I к Александру I (Труды историче-
ского факультета СПбГУ. Т. XI). СПб., 2013. С.22-34.
54 Соловьев С.М. Мои записки для детей моих, а если можно, и для других // Соловь-
ев С.М. Избранные труды. М., 1983. С. 256.
ss Массон Ш. Секретные записки о России времени царствования Екатерины II и Пав-
ла I. М., 1996. С. 54.
324
Выскочков Л. В.
ком, и представить эту книгу прежде, нежели великому князю, самой импера-
трице с указанием зачеркиваемых мест»56. Не удивительно, что преподаваемая
таким образом история еще не вызывала у Николая Павловича негативного вос-
приятия многих сторон жизни и царствования своей бабушки. Еще ранее,
в письме Марии Федоровне от 12 июля 1809 г., он писал: «В понедельник я читал
русскую историю с Петра III и до конца царствования моей бабки; царствование
ее мне показалось, любезная маменька, самым блистательным периодом в рус-
ской ИСТОРИИ» 57.
Николая особенно интересовали жизнеописания монархов и выдающих-
ся исторических личностей. Уже в 1803 г., когда он изучал начальный курс рус-
ской истории, он «приходил в восторг от Владимира Мономаха»58. Позднее он
отмечал великодушие Михаила Романова, отказавшегося осквернить прах Бори-
са Годунова. В конце 1812- начале 1813 гг. он составил «Краткое описание цар-
ствования Петра I». В дальнейшем именно Петр I станет кумиром Николая I, ко-
торому он старательно будет подражать. С удовольствием занимался Николай
Павлович военной историей, которую знал хорошо не по возрасту^. В сущности,
мировоззрение Николая Павловича уже сложилось; понятия «ответственность»,
«долг» были в этом мировоззрении ключевыми.
При подходе к внешнеполитическим и территориальным проблемам он
опирался и на свой опыт изучения истории. Отказавшись от каких-либо терри-
ториальных приобретений за счет Дунайских княжеств, или попавшей в беду Ав-
стрии, Николай Павлович был готов сделать только одно исключение. В письме
к И.Ф. Паскевичу от 14 (26) марта 1846 г. по поводу включения бывшей Краков-
ской республики в состав Австрии, император пишет: « По краковскому делу я с
тобой не согласен. Брать себе ничего не хочу. Дело решено еще в Теплице. Кра-
ков должен быть австрийским, а не прусским, так этому и быть. Но, ежели, хотят
австрийцы поменяться и отдать мне Галицию, взамен всей Польши по Бзуру и
Вислу, отдам, и возьму Галицию сейчас, ибо наш старый край» 56 57 58 59 6о. Позднее,
письме к И.Ф. Паскевичу от ю июня 1848 г. через два года он уточняет: «...Одно
положительно нам важно - это то, чтобы не возродилось с согласия или без со-
гласия императора (австрийского - Л.В.) отдельное, самостоятельное новое цар-
ство в Галиции под именем польского или славянского. Ежели, будет так, то я
непременно вступлю в Галицию и присоединю древнее сие достояние. Ибо край
сей может быть или австрийский или русский. Иного не могу допустить никогда,
во что бы то ни стало».
Знание истории он проявил и когда вспомнил о польском короле Влади-
славе III, который погиб под Варной ю ноября 1444 г. «Смерть Владислава
отомщена», - сказал император, въезжая в крепость 61. Тогда же г. в письме к це-
саревичу Константину Павловичу от 1 (13) октября 1828, он писал «Я жалую
Варшаве 12 орудий, как замечательное исторические воспоминание, ибо достой-
56 Г.А. Глинка, наставник великих князей Николая Павловича и Михаила Павловича /
Сообщ. Б.Г. Глинка-Маврин // PC. 1876. Т. 17. №. 9. С. 82.
57 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Кн-З. Д. 1354. Л. 37 об.
58 [Корф М. А.] Материалы и черты к биографии императора Николая I. С. 52.
59 Лакруа П. История жизни и царствования Николая I. С. 20.
60 Письма Николая Павловича И.Ф. Паскевичу. Цит. по: Николай I: Муж. Отец. Импе-
ратор. С. 515.
61 Там же.
325
Magistra vitae императора Николая I
---------------------------------------------
но внимания, что здесь явилась именно русская армия с польским королем, что-
бы отомстить смерть другого польского короля. Да сблизятся поляки и русские
все более друг с другом. Вот в чем цель всех моих желаний и всех стремлений мое-
го разума. Быть может, подаренные пушки докажут то, что, что я высказываю
здесь этими словами» б2. Николай Павлович помнил что он польский король.
Отличительные черты характера Николая Павловича как практика ска-
зались в том внимании, которое он уделял развитию античной археологии или
охране памятников русской истории и культуры. О посещении Николаем Павло-
вичем Новороссийского края в 1816 г., рассказал А.А. Скальковский. Он писал,
что великий князь приехал на развалины Ольвии и «присутствовал при разры-
тии многих курганов», а найденную серебряную «медаль» подарил Бларамбергу
«в знак уважения к его археологическим трудам в этой местности» 6з. Речь идет
об Иване Павловиче Бларамберге (1772-1831), одном из первых исследователей
древностей на берегу Черного моря, основателе Одесского музея и директоре
Керченского музея древностей (в то время начальнике Одесского таможенного
округа). По сведениям, приведенным И.В. Тункиной, Николай Павлович посе-
тил Ольвию проездом из Николаева в Одессу и июня 1816 г. б4. Посещал раскоп-
ки Николай Павлович и позднее. Во время пребывания в Керчи 24-25 сентября
1837 г. он осмотрел не отправленные к тому времени в Петербург находки из по-
гребения с золотой маской. Тогда на серебряном блюде из «гробницы царицы
Рискупорис» гражданами города «поднесены были его величеству хлеб-соль».
Как человек практических наклонностей Николая I в правительственной
политике направлял свои усилия на финансирование научных исследований в
области истории, мероприятия по охране памятников истории и культуры, а
также использования их в воспитательных и идеологических целях. Причем, ему
были одинаково дороги дела Петра I, недавние события войны 1812 г. и восста-
новление памятников древних времен. В опубликованной посмертно заметке
просвещенного чиновника и любителя истории К.С. Сербиновича читаем: «Из-
вестно, что император Николай Павлович очень дорожил отечественными древ-
ностями, и стариной, заботился о восстановлении и сохранении памятников жи-
вописи, зодчества и ваяния, основал Археографическую комиссию, Археологи-
ческое общество и некоторые другие учреждения, на которые возложено было
собрание, хранение и издание старинных документов и летописей, производство
раскопок и вообще приведение в известность памятников отечественной стари-
ны» 65. Весьма характерна в этом ракурсе деятельность одного из первых про-
фессиональных художников-реставраторов Ф.Г. Солнцева, проанализированная,
в частности, Мариной Евтушенко 66 67. В 1836 г., пишет Ф.Г. Солнцев, «императору
Николаю Павловичу, любителю и ценителю отечественной старины, угодно бы-
ло восстановить царские терема - драгоценный памятник ХУП века» 6/.Это был
62 Шильдер Н.К. Император Николай Первый. Кн. 2. С. 166.
63 Цит. по: Тункина И.В. Русская наука о классических древностях Юга России (XVIII -
середина XIX в.). СПб., 2002. С. 431-432.
64 Тункина И.В. Русская наука о классических древностях Юга России. С. 432.
65 [Сербинович К.С.] Заботы императора Николая Павловича о сохранении памятни-
ков отечественных древностей и старины // PC. 1877. Т. 19. № 5. С. 148.
66 Евтушенко М. М. Академик Ф.Г. Солнцев и его вклад в освоение древнерусского
культурного наследия. Автореф.... канд.. ист. наук. СПб., 2006.
67 Солнцев Ф. Г. Моя жизнь и художественно-археологические труды... // PC. 1876.
Т. 16. № 5. С. 273.
326
Выскочков Л. В.
Коломенский Теремной дворец 1635-1636 гг. Благодаря Николаю Павловичу
были сохранены и древние фрески Софийского собора в Киеве. Отношение Ни-
колая I памятникам истории и культуры, его роль в организации раскопок на
Юге России, создании исторических архивов, открытию памятников, посвящен-
ным историческим событиям и выдающимся деятелям русской истории, были
проанализированы в ряде предшествующих публикаций 68.
При Николае Павловиче появляются первые монументы в честь деяте-
лей науки и культуры: Витусу Берингу, М.В. Ломоносову, Г.Р. Державину в
С.-Петербурге, Н.М. Карамзину в Симбирске, И.Ф. Богдановичу в Курске. Среди
исторических событий были отмечены «крещение Руси» (статуя Св. Владимира
в 1852 г. в Киеве), Куликовская битва (храм-памятник, 1848), покорение Сибири
(Тобольск, 1830 г) и др. Увековечению памятных событий Отечественной войны
1812 г. был посвящен проект первой крупной программы 1835 г. по установке
единого комплекса памятников на местах главных сражений.
В начале взрослой жизни определяющее влияние на формирование ис-
торических воззрений Николая Павловича оказал труд Н.М. Карамзина «Исто-
рия государства Российского». Его первые восемь томов были изданы в 1816-
1817 гг., девятый том в 1821, десятый и одиннадцатый в 1824 и двенадцатый по-
смертно в 1829 г. Прямое свидетельство знакомства Николая Павловича с тру-
дом Н.М. Карамзина находится в недатированном письме императора незадолго
до кончины историографа, впервые опубликованном в 2007 г. с комментариями
Т.Н. Жуковской. Пожелав историографу скорейшего выздоровления, Николай
Павлович закончил письмо характерной фразой: «Я питаю дружественные чув-
ства к Вашему семейству и осмеливаюсь рассчитывать на добрые пожелания с
Вашей стороны, кои будут сопутствовать мне в поездке в Москву, как когда-то
Ваши сочинения сделались известными мне благодаря столь увлекательному ха-
рактеру изложения. Н.» 69 «Как когда-то», то есть, давно! До того, как великий
князь в 1822 году начал писать свой дневник, а скорее всего, после выхода в свет
первых томов «Истории государства Российского».
Взаимоотношения Николая I с Н.М. Карамзиным подробно не анализи-
ровались в отечественной историографии. Некоторые оценки даны в коммента-
риях Т.Н. Жуковской к публикации упомянутого письма Николая I: «Карамзин
был одним из немногих частных лиц, посвященных в содержание Манифеста
1823 г. о передаче престола Николаю. Отношения Карамзина с Николаем были
не такими близкими, как с Александром I. Возможно, в дни междуцарствия Ни-
68 Выскочков Л.В. 1) Император Николай I и русские древности // Исследования по
русской истории: Сб. ст. к 65-летию проф. И.Я. Фроянова. СПб.; Ижевск, 2001. С. 267-276;
2) Монументальная пропаганда при императоре Николае I // Мавродинские чтения / Под
ред. Ю.Г. Кривошеева, М.В. Ходякова. СПб., 2002. С. 162-168; 3) Император Николай I и
античные древности // История: мир прошлого в современном освещении. Сб. науч. ст. к
75-летию со дня рождения профессора Э.Д. Фролова / Под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.,
СПбГУ, 2008. С. 475-495; 4) Император Николай I и архивы: династические тайны (архи-
вы членов императорской семьи) // Архивы и история российской государственности.
Вып. 2. СПб., 2011. С. 98-105; 5) Император Николай I и личные архивы государственных
деятелей // Вопросы отечественной и зарубежной истории, политологии, социологии,
теологии и образования: Материалы Конференции «Чтения Ушинского». Ярославль,
2012. С. 100-111.
69 Николай I: Личность и эпоха. Новые материалы / Отв. ред. А.И. Цамутали. СПб.,
2007. С. 341.
327
Magistra vitae императора Николая I
---------------------------------------------
колай был готов видеть в Карамзине идеолога нового царствования. ...Сам Ка-
рамзин хотел внушить брату Александра идеал “просвещенного” самодержавия,
рассчитывая на роль советчика и руководителя императора...» 7°.
На мой взгляд, Николай Павлович не просто «был готов», но действи-
тельно видел Карамзина в роли наставника, а идеал «просвещенного» самодер-
жавия ему внушать не было необходимости, так как он и ранее был солидарен с
идеями Н.М. Карамзина. «Записные книжки великого князя Николая Павлови-
ча» за 1822-1825 гг. позволяют уточнить некоторые аспекты их взаимоотноше-
ний. Впервые имя Карамзина встречается 16 (28) июля 1822, затем вновь — ю
(22) января 1823, 22 января (3 февраля), 26 апреля (8 мая) 1823 г. Во всех этих
случаях встречи происходили в Царском Селе, во время обедов «со своими», как
пишет Николай 71. Как правило, в тексте, Николай Павлович особо выделяет Ка-
рамзина (при цитировании в данной статье курсив). Встреча 8 (20) июня 1823
состоялась в Павловске, причем великий князь отметил: «Карамзин весьма
плох» 72. Следует отметить, что это только те встречи, которые великий князь
фиксирует в дневнике, но они могли также видеться и во время общих этикет-
ных мероприятий. В 1824 г. Николай Павлович фиксирует одну встречу во время
обеда 11(23) апреля 1824 г.73 таким образом, за три года между ними состоялось
5 встреч. В 1825 г. до периода междуцарствия состоялись еще две встречи. Пер-
вая из них произошла 8 (20) июня 1825 г. в Царском Селе, когда великокняже-
ская чета встретила Карамзиных, совершающих прогулку верхом 74. Затем —
29 сентября (11 октября) в Гатчинском дворце, когда вечером великий князь спу-
стился в Арсенальный, зал, где традиционно проходили вечерние «собрания» в
кругу членов Императорской фамилии. Он пометил в дневнике: «... Карамзин
читает свою рукопись...» 75 Известно, что в это время Карамзин читал выдержки
из неопубликованного 12 тома своего труда об осаде Троице-Сергиевой лавры.
В период междуцарствия, точнее между 27 ноября и 12 декабря 1825 г.
Николай Павлович встречался с Карамзиным в течение ю дней. С учетом, что в
отдельные дни они встречались и разговаривали по несколько раз, этих контак-
тов по дневнику великого князя было не менее 17! В среду, 9 (21) декабря он
трижды встречается с Карамзиным, который одобрил проект манифеста, напи-
санный Николаем, но предложил поправки. Лимит времени заставил Николая
Павловича на следующий день обратиться к М.М. Сперанскому, известному сво-
им быстрым пером и лаконичным изложением. В записи от и (23) декабря по-
является сообщение о чтении проекта манифеста, составленного Сперанским, а
затем о реакции Карамзина по его поводу: «Сперанский, проект манифеста,
очень хорошо за исключением мелких поправок, уходит... у себя, Карамзин, чи-
таю ему проект, не одобряет его отчасти, слишком холодно, хочет, чтобы было
больше об Ангеле...» 76
Первые оценки отношения Николая I к М.Н. Карамзину прозвучали в
некрологах и в отзывах на кончину историографа. Они носили верноподданниче-
ский характер, подчеркивались щедрые милости, которые пролились на него и его * * * * * * *
70 Письмо Николая I Н.М. Карамзину. Без даты // Николай I: Личность и эпоха. С. 342.
71 Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825. С. 86,174,18о, 225.
72 Там же. С. 241
7з Там же. С. 392.
74 Там же. С. 558.
75 Там же. С. 643.
76 Там же. С. 684.
328
Выскочков Л. В.
семью. Об «истинно царском великодушии» по отношению к Карамзину писали
Н. Полевой, П.И. Шаликов, Н.И. Греч и другие 77. Этим жестом был восхищен
французский писатель Ф. Ансело, присутствовавший на коронации Николая 178.
Из правителей России XIX в. Николай I был наиболее крупной лично-
стью, хотя для многих и одиозной. Большинством историков правление Николая
I воспринималось как непросвещенный абсолютизм. Редким исключением была
точка зрения либерального историка А.А.Корнилова. Он изложил свою позицию
в курсе истории России XIX века накануне революции: «Подводя итоги этому
замечательному тридцатилетию, мы должны признать, что правительственная
система императора Николая была одной из самых последовательных попыток
осуществления идеи просвещенного абсолютизма. Император Николай по своим
взглядам не походил на Людовика XIV и никогда не сказал бы, как тот: “L’Etat
c’est moi!”; напротив, он неоднократно высказывал, что почитает себя первым
слугой государства; но воле этого первого слуги должны были безропотно под-
чиняться все остальные. По своим намерениям Николай гораздо ближе подхо-
дит к таким представителям идеи просвещенного абсолютизма, как Иосиф II и
Фридрих Великий... И если бы Карамзин пережил царствование Николая, он
должен был бы признать, что опыт осуществления его системы сделан, и вместе
должен был бы убедиться, к чему эта система неизбежно приводит, притом
именно, к чему она приводит в такой обширной, малонаселенной и быстро раз-
вивающейся стране, как Россия» 79. Действительно, и Карамзин и его младший
современник Николай I воспитывались на литературе эпохи Просвещения, а
теория «общего блага», как свидетельствуют высказывания Н.М. Карамзина и
Николая Павловича, была им одинакова близка. Именно эта теория и лежала в
основе «просвещенного абсолютизма». Положение о самодержавии как о надсо-
словной силе, обеспечивавшей самобытное и великое развитие России, он до-
полнил национальной идеей. Историк Ю.В. Тот пишет: «Суть ее заключалась в
констатации глубокого отличия России от Запада и признании особого русского
национального характера, коренным образом, отличающегося от характеров
народов Западной Европы своими духовными и нравственными основами
(Р.Г. Эйтмонтова, А.А. Шириянц). Возможно, именно это положение позволило
американскому историку русского происхождения А.Л. Янову рассматривать Ка-
рамзина как одного из основателей консервативно-националистического обще-
ственно-политического течения в России и поддержать мнение дореволюцион-
ного историка А.А. Корнилова, что именно Н.М. Карамзин был “отцом” теории
официальной народности» 77 78 79 8о.
Впрочем, о «просвещенном абсолютизме» Николая I вскоре забыли.
На долгие годы и десятилетия образ Николая I стал восприниматься че-
рез идеологические клише типа «Николай Палкин», «страж абсолютизма»,
«тюремщик русской свободы», «жандарм Европы», «самодовольная посред-
ственность с кругозором ротного командира», «коронованный барабанщик»,
«коронованный палач», «страшилище в огромных ботфортах с оловянными пу-
77 Подробнее см.: Козлов В.П. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в
оценках современников. М., 1989. С. 123.
78 Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 42, 50.
79 Корнилов АА. Курс истории России XIX века: В 3 ч. Ч. 2. М., 1912. С. 112-113.
80 Тот Ю.В. Общественная мысль и политические течения в России первой половины
XIX века. СПб., 2010. С. 18-19.
329
Magistra vitae императора Николая I
----------------------------------------------
лями вместо глаз». Как личного врага воспринимал его А.И. Герцен. Умный,
властный, уверенный в своей исторической правоте, государственник, обратив-
шийся к национальным истокам, он вызывал неприязнь значительной части ин-
теллигенции и ненависть либерально-демократической общественности. При
характеристике Николая I для советской историографии вопрос был ясен и об-
суждению не подлежал. «Непросвещенный абсолютизм малосимпатичного мо-
нарха...» — писал историк Н.Я. Эйдельман 81, выражая общее в то время мнение.
В настоящее время произошел отход от этих штампов. Исследования в различ-
ных сферах деятельности Николая I позволили сделать вывод, что его царство-
вание было не временем застоя, а периодом подготовки реформ 186о-х гг. Исто-
рический кругозор императора в разных областях истории, был значительно
шире, чем это представлялось ранее.
Обращение к национальным истокам в области просвещения и культуры
после космополитического царствования Александра I стало характерной чертой
внутренней политики Николая Павловича, являвшегося последователем идей
Н.М. Карамзина. Позднее это нашло отражение в известной «уваровской триа-
де». Идеи национализма в эпоху Николая явились закономерной реакцией на
дворянский космополитизм Александровской эпохи. Поддержка отечественной
науки, включая исторические исследования, мероприятий, направленных на
охрану памятников истории и культуры, использование их в воспитательных и
идеологических целях, программа «монументальной пропаганды» Отечествен-
ной войны 1812 года, отвечали задачам нового царствования, личным пристра-
стиям императора Николая I, хотя значение европейской образованности, в том
числе античной культуры, им также не отрицалось.
Источники и литература
1. ГАРФ. Ф.728. Оп.1. Кн.3. Д.1354. Отрочество великого князя Николая Павло-
вича.
2. Ансело Ф. Шесть месяцев в России: Письма к Ксавье Сентину, сочиненные в
1826 году, в пору коронования Его Императорского Величества М., 2001.
3. Аринштейн Л.М. Николаевский цикл // Вестник Российской Академии
наук. 1997. Т. 67. № 4. С. 335-354-
4. Божерянов И. Н. Императрица Александра Федоровна, августейшая мать
императора Александра II. 2-е изд. СПб., 1914.
5. Выскочков Л.В. «Мы все учились понемногу...» // Родина. 2010. Специаль-
ный выпуск (Образование в России: вчера, сегодня, завтра). С. 22-24.
6. Выскочков Л.В. «Царская педагогика» Императора Николая I: Воспитание и
обучение детей в Царской семье // Вопросы отечественной и зарубежной ис-
тории, политологии, теологии, образования: Материалы конференции «Чте-
ния Ушинского» / ЯГПУ им. К.Д.Ушинского. Ярославль, 2011. С. 98-105.
7. Выскочков Л.В. Император Николай I и личные архивы государственных
деятелей // Вопросы отечественной и зарубежной истории, политологии,
социологии, теологии и образования: Материалы Конференции «Чтения
Ушинского». Ярославль, 2012. С. 100-111.
81 Эйдельман НЯ. «Революция сверху» в России. М., 1989. С. 85.
330
Выскочков Л. В.
8. Выскочков Л.В. Император Николай I и античные древности // История:
мир прошлого в современном освещении. Сб. науч. ст. к 75-летию со дня
рождения профессора Э.Д. Фролова / Под ред. А.Ю. Дворниченко. СПб.,
СПбГУ, 2008. С. 475-495.
9. Выскочков Л.В. Император Николай I и архивы: династические тайны (ар-
хивы членов императорской семьи) // Архивы и история российской госу-
дарственности. Вып. 2. СПб., 2011. С. 98-105.
ю. Выскочков Л.В. Император Николай I и русские древности // Исследования
по русской истории: Сб. статей к 65-летию профессора И.Я. Фроянова. СПб.;
Ижевск, 2001. С. 267-276.
11. Выскочков Л.В. Монументальная пропаганда при императоре Николае I //
Мавродинские чтения / Под ред. Ю.Г. Кривошеева, М.В. Ходякова. СПб.,
2002. С. 162-168.
12. Выскочков Л.В. Николай I: Портрет в миниатюре // ВИ. 2017. № 1. С. 113-125.
13. Выскочков Л.В. Память об отце: Николай I и Павел I // Власть, общество,
армия: От Павла I к Александру I (Труды исторического факультета СПбГУ.
Т. XI). СПб., 2013. С. 22-34.
14. Выскочков Л.В. Шелаева АА. «Изящные художества достойны монаршего
покровительства...»: император Николай I и русские художники // Ярослав-
ский педагогический вестник. 2016. № 3. С. 285-295.
15. Г.А. Глинка, наставник великих князей Николая Павловича и Михаила
Павловича / Сообщ. Б.Г. Глинка-Маврин // PC. 1876. Т. 17. №. 9.
16. Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями // Полное собрание
сочинений. Т. 8. М., 1952.
17. Гросул ВЛ. Русское зарубежье в первой половине XIX века. М., 2008.
18. [Дисборо] Подлинные письма из России, 1825-1828 / Пер. с англ.
М.А. Вишнякова. СПб., 2011.
19. Документы для истории дипломатических сношений России с западными
державами европейскими, от заключения всеобщаго мира в 1814, до кон-
гресса в Вероне в 1822 году, изданные Министерством иностранных дел.
СПб., 1823.
20. Евтушенко М. М. Академик Ф.Г. Солнцев и его вклад в освоение древнерус-
ского культурного наследия. Автореф.... канд.. ист. наук. СПб., 2006.
21. Жизнь знаменитых мужей, описанных Плутархом / [Пер. с фр. Д. Мокшеев:
В 5 ч.]. СПб., 1812-1817.
22. Записка графа Киселева о государе Николае Павловиче // Николай I: Муж.
Отец. Император / Сост. и предисл. Н.И. Азаровой. М., 2000.
23. Записки герцога Лозена // Исторический вестник. 1907. Т. 107.
24. Записки Лагарпа о воспитании великих князей Александра и Константина
Павловичей.1786-1794 гг. // PC. 1870. Т. 1. № 1. С. 150.
25. Записки Николая I // Николай I: Муж. Отец. Император / Сост. и предисл.
Н.И. Азаровой. М., 2000.
26. Записные книжки великого князя Николая Павловича. 1822-1825 / Под
ред. М. В. Сидоровой, М.Н. Силаевой. Пер. с франц.: Е. Э. Лямина,
О.В. Эдельман. М., 2013.
27. Зябловский Е.Ф. Статистическое описание Российской империи с обозрени-
ем Европы в статистическом виде. СПб., 1808.
331
Magistra vitae императора Николая I
28. Из истории классицизма в России: Мнение графа С.С. Уварова // РА. 1899.
Кн. 3. № и. С. 466.
29. Илиада Гомера, переведенная И. Гнедичем. СПб., 1829.
30. Киселева Л.Н. Мифы и легенды «царской педагогики»: случай Николая I
// История и повествование: Сб. ст. М., 2006. (Новое литературное прило-
жение. Научное приложение Вып. LVI).
31. Ковальская М.И. Движение карбонариев в Италии 1808-1821 гг. М., 1971.
32. Ковальская М.И. Итальянские карбонарии и передовая Россия // ВИ. 1967.
№ 8. С. 78-90.
33. Козлов В.П. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в оценках
современников. М., 1989.
34. Корнилов АЛ. Курс истории России XIX века: В 3 ч. Ч. 2. М., 1912.
35. Корф М. Записки. М., 2003.
36. [Корф М.М. Совместно с В.В.Стасовым] Материалы и черты к биографии
императора Николая Тик истории его царствования: Рождение и первые
двадцать лет его жизни (1796-1817) // Сб. РИО. 1896. Т. 98.
37. Лабом Е. История о низвержении Наполеона Бонапарте с похищенного им
трона: [В 6 ч.]. Пер. с фр. [Сахарова]. М., 1821-1823.
38. Лакруа П. История жизни и царствования Николая I. М., 1878.
39. Летопись К. Корнелия Тацита: [В 4 ч.] / Переведена с латинскаго Ими. Рос.
академии членом Степаном Румовским, и оною академиею изда-
на. СПб., 1806-1809.
40. Мартовские события в Петербурге в 1801 году (комментированный пересказ
фрагмента труда Тьера «История консульства и империи») / Собщ. Николай
Овсянников // РА. 1911. Кн. 2. № 5. С. 113-130.
41. Массон Ш. Секретные записки о России времени царствования Екатерины
II и Павла I. М., 1996.
42. Милло К.Ф. Основания всеобщей истории, сочиненная г. аббатом Милотом,
членом Французской, Лионской и Нансийской академий: [В 19 т. 2-е] новое,
испр. и умноженное издание. М., 1803-1807.
43. Николай I: Личность и эпоха. Новые материалы / Отв. ред. А.Н. Цамутали.
СПб., 2007.
44. Осада Сарагосы // Сын Отечества. 1821. № 7, 9, и, 12.
45. Плутарховы сравнительный жизнеописания славных мужей / Перевел с
греч. Спиридон Дестунис. С историческими и критическими примечаниями,
с географическими картами и изображениями славных мужей. В 12 ч. СПб.,
1814-1821.
46. [Сербинович КС.] Заботы императора Николая Павловича о сохранении
памятников отечественных древностей и старины // PC. 1877. Т. 19. № 5.
47. Солнцев Ф. Г. Моя жизнь и художественно-археологические труды // PC.
1876. Т. 16. № 5.
48. Соловьев С.М. Мои записки для детей моих, а если можно, и для других //
Соловьев С.М. Избранные труды. М., 1983.
49. Сочинение о Марке Аврелии. Pro et contra (Зеркало для героя) // Николай I:
Pro et contra. Антология. СПб., 2011.
50. Сын отечества. 1820. № 33. С. 332; № 38. С. 238; № 47.
51. Тикунова И.П. Изображение Наполеона в русской книге 1801-1821 гг. (из
фондов Российской государственной библиотеки) // Чертковские чтения:
332
Выскочков Л. В.
материалы второй научной конференции, 26-27 сент. 2012 г. М., 2013.
С. 116-135.
52. Тот Ю.В. Общественная мысль и политические течения в России первой
половины XIX века. СПб., 2010.
53. Тункина И.В. Русская наука о классических древностях Юга России (XVIII -
середина XIX в.). СПб., 2002.
54. Тютчева А.Ф. Воспоминания // Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров.
М., 1990.
55. Шильдер Н.К. Император Николай Первый. Кн. 1. М., 1997.
56. Эйдельман НЯ. «Революция сверху» в России. М., 1989.
57. Niebuhr G. Romische Geschichte, Bd. 3, Berlin, 1811-1832.
58. Saint-Edme M. Constitution et organisation des carbonari, du documents exacts
sur tout ce qui concerne I'existence I'origine etie but de cette societe, Paris, 1821.
59. Thiers L.-A. Histoire du Consulat et de I’Empire, Paris, 1845-1862.
333
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev irpoacomo, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 334—346
Дербин Е. II.
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
и евразийство
Выбор тематики статьи для данного сборника, посвященного юбилею
профессора А.Ю. Дворниченко, обоснован тремя причинами. Во-первых, изуче-
ние проблем политогенеза Древней Руси в творчестве русских историков-
эмигрантов одно из важнейших направлений научной деятельности юбиляра1.
Во-вторых, отмечая большие заслуги Андрея Юрьевича в данной области, мне
хотелось бы, в продолжение собственных исследований верховной власти Древ-
ней Руси в русской зарубежной историографии2 3, проанализировать концепцию
М.В. Шахматова, как одного из крупнейших экспертов в этом вопросе в эмигра-
ции. В-третьих, имя Мстислава Вячеславовича и его взгляды большинство исто-
риков до сих пор априори связывают с евразийствомз. Необходимо выяснить: на
чем основано такое утверждение и стоит ли ему доверять? Вообще, евразийское
движение 1920-30-х гг. само по себе, несмотря на обилие посвященных ему ра-
бот, по-прежнему остается остроактуальной, спорной и недостаточно изученной
проблемой, к которой необходимо обращаться с разных сторон и разным специ-
1 Дворниченко А.Ю. Политогенез Киевской Руси в творчестве русских историков-
эмигрантов // Клио. 2014. № io. С. 38-46; Он же. Зеркала и химеры. О возникновении
древнерусского государства. СПб.; М., 2014. С. 363-385; Он же. Г.В. Вернадский — иссле-
дователь Киевской Руси // Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Альманах.
СПб., 2016. Вып. 5: К 8о-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. С. 56-81.
2 Дербин Е.Н. Проблема верховной власти в Древней Руси в трудах историков-юристов
Харбинского центра русской эмиграции // Вестник Санкт-Петербургского университета.
Сер. 2. История. 2016. № 1. С. 18-30; Он же. Проблема верховной власти Древней Руси в
трудах историков белградского круга русской эмиграции (1920-30-е гг.) // Древняя Русь:
во времени, в личностях, в идеях. Вып. 5. С. 82-105.
3 Вандалковская М.Г. Историческая наука российской эмиграции: «евразийский со-
блазн». М., 1997. С. 115, 118-119; Она же. Историческая наука российской эмиграции
(1920-1930-е гг.) // Очерки истории отечественной исторической науки XX века. Омск,
2005. С. 417; Хачатурян В.М. Культура Евразии: этнос и геополитика // Евразийская
идея и современность. М., 2002. С. 103; Маслин МА. «Евразийские временники» как ис-
точник классического евразийства // Там же. С. 249; Малявин С.Н. История русской со-
циально-философской мысли. М., 2003. С. 142; Цепилова В.Н. Историческая наука рус-
ского зарубежья: проблемы историографии (1920-2004 гг.). Екатеринбург, 2005. С. 166;
Суслов АА. Русские политические идеалы в евразийской историософии: образ «государ-
ства правды» // Вестник РГГУ. Сер.: Философия. Социология. Искусствоведение. 2008.
№ 7. С. 174-185; Гачева А.Г. Идея «Третьей России» и пореволюционные течения русской
эмиграции // В поисках новой идеологии: Социокультурные аспекты русского литератур-
ного процесса 1920-1930-х годов. М., 2010. С. 381; Васильев АА. Евразийская концепция
государства правды М.В. Шахматова // Евразийство: теоретический потенциал и практи-
ческие приложения: матер. Шестой Всерос. науч.-практич. конф, (с междунар. участием).
Барнаул, 2012. Т. 1. С. 78-82.
334
Дербин Е. II.
алистам. Возможно, тогда евразийской концепции найдется объективное место и
в исторической науке.
Существует мнение, что «жизненный путь полузабытого ученого-
правоведа и историка по-прежнему остается темным пятном в истории русской
правовой мысли»4 *. Это далеко не так. Даже краткий обзор известных данных
позволяет представить и правильно оценить жизнь и творчество Мстислава Вя-
чеславовича Шахматова (1888-1943). Племянник знаменитого академика
А.А. Шахматова, он окончил юридический факультет Санкт-Петербургского
университета, где учился у другого известного академика, историка русского
права М.А. Дьяконова. Оба они оказали непосредственное влияние на тематику
будущих работ М.В. Шахматова. Начав свою научно-педагогическую деятель-
ность непосредственно в 1917 г., как ученый он сложился уже в эмиграции.
С 1922 г. и до конца жизни местом его деятельности будет Прага. Здесь, на Рус-
ском юридическом факультете Мстислав Вячеславович прошел все ступени уче-
ной карьеры: магистерские испытания, защита диссертаций по истории русского
права на степень магистра (1927)5 и доктора (1935)6 7. После переезда Г.В. Вернад-
ского в США в 1927 г. приват-доцент М.В. Шахматов становиться основным про-
фессором по своему предмету на факультете?. Он активно работал и в других
пражских вузах русской эмиграции, а также участвовал в многочисленных науч-
ных обществах: член Объединения русских юристов, Русской академической
группы, Русского исторического общества, Славянского института и др. Интере-
совался музыкой, иконописью, писал стихи8.
Впервые М.В. Шахматов громко заявил о себе двумя статьями в
«Евразийских временниках» в 1923 и 1925 гг.9 Его появление в этих изданиях
было во многом случайным и считалось обеими сторонами (основоположника-
ми евразийства и им самим) ошибочным. В самом движении он никогда не
участвовал и евразийцев публично не поддерживал (во всяком случае, таких
данных нет). Публикации в их изданиях были вызваны сиюминутными потреб-
ностями. С одной стороны, М.В. Шахматов в это время писал свою магистерскую
диссертацию «Учения русских летописей домонгольского периода о государ-
4 Васильев АА. Концепция государства правды и царя-подвигоположника М.В. Шах-
матова // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. № 5. С. 6.
з Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских политических идей. Т. 1. Учения
русских летописей домонгольского периода о государственной власти. Прага, 1926. Кн. 1.
Начало соборности; Прага, 1927. Кн. 2. Начало единоличной власти. 575 с. (единая паги-
нация).
6 Шахматов М.В. Исполнительная власть в Московской Руси. Прага, 1935. 94 с.
7 О Русском юридическом факультете в Праге см.: Пашуто В.Т. Русские историки-
эмигранты в Европе. М., 1991. С. 64-71; Ковалев М.В. Русские историки-эмигранты в Пра-
ге (1920-1940 гг.). Саратов, 2012. С. 189-198.
8 Демина Л., Мохначева М. Шахматов Мстислав Вячеславович // Русское зарубежье. Зо-
лотая книга эмиграции. Первая треть XX века: Энц. биогр. слов. М., 1997. С. 711; Смо-
лин М.Б. Историческая справка об авторе книги // Шахматов М.В. Государство правды. М.,
2008. С. 306-307; Сорокина М.Ю. Российское научное зарубежье: матер, для биобибл. сло-
варя. Вып. 4: Юридические науки: XIX — первая половина XX в. М., 2011. С. 192-193; Кова-
лев М.В. Русские историки-эмигранты в Праге (1920-1940 гг.). С. 193, 277-279, 285-286.
9 Шахматов М.В. Подвиг власти: Опыт по истории государственных идеалов России //
Евразийский временник. Берлин, 1923. Кн. 3. С. 55-80; Он же. Государство правды: Опыт
по истории государственных идеалов России // Там же. Берлин, 1925. Кн. 4. С. 268-304.
335
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
ственной власти» и нуждался в публикациях. Недаром он рассматривал эти ста-
тьи, как целую серию работ, раскрывающую собственную концепцию автора, а
не отдельные публикации в поддержку евразийства10. В условиях эмиграции,
особенно в начале 1920-х гг. в Праге, найти возможность печатать научные ста-
тьи было крайне сложно (не было средств, обязательно нужны были личные
связи) и конечно авторы сами шли к евразийцам, у которых эта возможность
была. М.В. Шахматов просто воспользовался, скорее всего, предложением
П.Н. Савицкого, который, как и другие лидеры евразийства, искал в это время
научных экспертов в предстоящих к евразийскому утверждению специальных
темах. Их сборники обычно были тематические, но среди евразийцев к этому
моменту не было ни профессиональных историков, ни юристов, ни религиозных
мыслителей, ни вообще крупных ученых. Из опубликованной переписки
Г.В. Флоровского с Н.С. Трубецким и Н.С. Трубецкого с И.П. Сувчинским стано-
виться все очевидным. В 1923 г. они намеревались приступить к изданию «тол-
стого журнала» и перетянуть к себе «даже безразличные силы, которые можно
заставить служить себе» «по малогодности собственных», «одни мы не в силах
(нет знаний!) широко выполнить задание, а узко — само по себе уже слабо»
(Г.В. Флоровский — Н.С. Трубецкому, 1923)11. Они называли их «старые грым-
зы», «технические силы», «иноверцы». Отсюда понятно, что привлечение новых
авторов в свои коллективные издания было поставлено «на правах сочувствия»,
«не подпуская к самому редактированию и установлению направления»12, «ре-
дакция — наша и руководящие точки зрения раскроем мы и таким образом
явимся погонщиками стада» (Г.В. Флоровский — Н.С. Трубецкому, 192з)13 *. Ис-
следователям с близкими взглядами заказывались специальные статьи на за-
данную тему, т.е. они откровенно использовались как «спецы». Кого-то это
устраивало, и они становились постоянными членами движения (Г.В. Вернад-
ский, Н.Н. Алексеев и др.). При этом видоизменяя свои прежние представления,
подстраиваясь под лидеров. Кто-то разрывал отношения с их изданиями впо-
следствии (Л.П. Карсавин, П.М. Бицилли и др.). Хотя тогда уже Н.С. Трубецкой
не видел в этой затее ничего хорошего для евразийства. «’’Спецы” при выполне-
нии заказов довольно свободно трактуют свои задачи и уклоняются от дирек-
тив», — писал он П.П. Сувчинскому'3.
В итоге к задуманному Г.В. Флоровским сборнику о православии с основ-
ной мыслью о культурном своеобразии России (Евразии) был привлечен
М.В. Шахматов, который как раз подходил, т.к. работал в это время над диссер-
тацией по истории древнерусских религиозно-политических идей. Однако если в
начале 1923 г., до публикации первой статьи М.В. Шахматова «Подвиг власти»,
Г.В. Флоровский писал Н.С. Трубецкому, что «Шахматов — почти уже евразиец»,
то в конце года, в связи с обсуждением следующего сборника: «Участие Шахма-
това для меня тягостно, т.к. после первого опыта комом я не чувствую к нему
минимального доверия, — то, что о его заданиях для православного сборника го-
10 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 48. Прим. 1.
11 Соболев А. К вопросу о внутренних трениях и противоречиях в евразийстве 1920-х
годов // Россия XXI. 2002. № 5. С. 166-196.
12 Трубецкой Н.С. Письма к П.П. Сувчинскому: 1921-1928. М., 2008. С. 67.
13 Соболев А. К вопросу о внутренних трениях и противоречиях в евразийстве 1920-х
годов.
ч Трубецкой Н.С. Письма к П.П. Сувчинскому: 1921-1928. С. 68.
ЗЗб
Дербин Е. II.
ворил П.Н. [Савицкий], меня прямо устрашает. Это дурные мифические bluffs
[блеф]. Я очень прошу ... его устранить, — его участие для меня болезненно и му-
чительно»15. Что не устраивало евразийцев в М.В. Шахматове? С одной стороны,
как писал Н.С. Трубецкой в письме П.П. Сувчинскому (по поводу высказываний
Г.В. Флоровского): «Ш[ахматов] человек дурного вкуса; можно поставить ему
условием, чтобы без лирики и попредметнее», ибо «он не верит в эту Россию,
в которую верим мы и ищет спасения в отвлеченном от жизни богословии и ас-
кетизме. Это — не наш подход, ибо мы от жизни не бежим»16. С другой стороны,
сами идеи М.В. Шахматова никак не соответствовали евразийским установкам.
В противоположность им он выступал против материалистических западных
теорий. Его не устраивало то, что евразийцы отвергали всю ту культуру, которая
существовала в России, а на месте разрушенного хотели создать что-то новое. Об
этом он определенно и жестко высказался в специальной статье «Самобытниче-
ство и любовь к Отечеству»1?. В концепции М.В. Шахматова нет ни «исхода к Во-
стоку», ни решающего фактора месторазвития, ни представления о России как
Евразии, ни идеи борьбы как движущей силы истории, ни, наконец, евразийско-
го понимания блага татаро-монгольского нашествия18. Его теория «государства
правды», в основании которой лежали религиозные начала соборности, одина-
чества и богоустановленности власти, ближе к возрожденному славянофильству.
Он него, кстати, открещивался Н.С. Трубецкой и призывал к этому других
евразийцев1^ Единственное, что роднит М.В. Шахматова с евразийством, это
представление о самобытности исторического пути России и его резком отличии
от Запада. Поэтому, по меньшей мере, странным выглядит тезис А. Суслова о
том, что М.В. Шахматов сыграл заметную роль в формировании «евразийской»
историософии20. А где, хочется спросить, доказательства?
15 Соболев А. К вопросу о внутренних трениях и противоречиях в евразийстве 1920-х
годов.
16 Трубецкой Н.С. Письма к П.П. Сувчинскому: 1921-1928. С. 67, 69. — О неспособности
М.В. Шахматова к традиционной (позитивистской, эмпирической) научной работе отме-
чали многие современники: Н.Н. Алексеев, Н.Е. Андреев, Б.Н. Лосский, С.Г. Пушкарев,
Т.А. Рейзер-Бем, Г.Д. Гурвич. Но это нисколько не умоляет значимости оригинальной
концепции М.В. Шахматова для русской историографии. — См.: Алексеев Н.Н. Из
Царьграда в Прагу. Русский юридический факультет // Пашуто В.Т. Русские историки-
эмигранты в Европе. С. 221; Андреев Н.Е. То, что вспоминается. Из семейных воспомина-
ний Николая Ефремовича Андреева (1908-1982). СПб., 2008. С. 318; Ковалев М.В. Исто-
рическая память и идентичность российской эмиграции 1920-1930-х годов. Саратов,
2013. С. 25; Назмутдинов Б.В. Политико-правовые воззрения евразийцев в российском
государствоведении XX века. М., 2013. С. 166.
12 Шахматов М.В. Самобытничество и любовь к Отечеству // Возрождение. 1925.
№ 153,16о, 174.
18 По М.В. Шахматову, «роковое монгольское нашествие оказывает облагораживаю-
щее влияние на построение русских понятий о государственной власти» лишь в смысле
того, что толкает народ и князей на необходимость совместных подвигов против Орды, во
имя «правды», как она тогда понималась (об этом см. ниже). — Шахматов М.В. Государ-
ство правды. М., 2008. С. 7,14-15.
Трубецкой Н.С. Письма к П. П. Сувчинскому: 1921-1928. С. 102-103.
20 Суслов АА. «Государство правды» в трудах М.В. Шахматова и Н.Н. Алексеева //
Свободная мысль. 2007. № 7. С. 18о. — Да, конечно, отдельные идеи М.В. Шахматова ис-
пользовались в дальнейшем евразийцами. Например, привлечение им народных песен и
былин в качестве источника для изучения древнерусских государственно-правовых идеа-
337
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
Таким образом, только установив разграничение точек зрения евразийцев
и М.В. Шахматова21, можно спокойно приступить к рассмотрению его оригиналь-
ной концепции истории древнерусских политических или государственно-
правовых идей, основанной на тщательном анализе содержания древних произве-
дений письменности и фольклора, прежде всего, летописей. «Значение этого ве-
ликого литературного наследства до сих пор еще изучено недостаточно всесторон-
не», — считал историк. «До настоящего времени летописи использованы были
преимущественно как источник изучения внешней русской истории (права, хо-
зяйственного быта и пр.) или изучались как литературный и филологический па-
мятник»22 23 24. М.В. Шахматов же, обращаясь к изложению летописных политических
учений, называл это внутренней историей. Причем утверждал, что раз она выте-
кает из религии, сверхсознательна, то лишь отчасти составляет предмет науки.
Поэтому, «непознаваемая научно лишь по слабости человеческой мысли», может
быть доступна религиозному созерцанию и опыту2з. Эту историософскую особен-
ность восприятия проблемы верховной власти Древней Руси необходимо учиты-
вать при выявлении, анализе и систематизации взглядов М.В. Шахматова. К тому
же, они разбросаны по многим его работам2! В каждой последующей он стремил-
ся развивать мысли предыдущей, а не повторяться, часто использовал новые по-
нятия, определения, эпитеты и сравнения. Впрочем, историософская направлен-
ность трудов по истории государства и права России в эмиграции была нормой,
заметно отличавшей от подобных им дореволюционных и советских работ. Отча-
сти, это объяснимо отсутствием необходимых архивов за рубежом, недостаточно-
стью библиотек, тяжелейшими условиями работы и пр.
В периодизации русской истории М.В. Шахматов придерживался тради-
ционной точки зрения о развитии, «преимущественно в зависимости от измене-
ний государственного строя и связанных с ними этапов усиления верховной и
всякой вообще власти». Таким образом, древнейшим, по его мнению, становится
домонгольский период (IX — сер. XIII в.), он же — «земский». В государственном
строе земель-государств Древней Руси этого времени историк видел дуализм
верховной власти: княжеско-дружинной и вечевой25. До принятия христианства
лов наверняка повлияло на их дальнейшее применение в трудах Н.Н. Алексеева, Г.В. Вер-
надского, П.Н. Савицкого. Последний, даже, рецензируя «Историю России», вышедшую в
1932 г. на французском под редакцией П.Н. Милюкова, Ш. Сеньобоса и А. Эйзенмана, как
один из главных упреков авторам ставил отсутствие характеристики русского былинного
эпоса. «Между тем, несмотря на все искажения, которые претерпел этот эпос при перехо-
де с социальных верхов в народные массы, это, пожалуй, самый яркий исторический па-
мятник, сохранившийся до нас от тех столетий», — писал П.Н. Савицкий. — См.: Савиц-
кий П.Н. Избранное. М., 2010. С. 499.
21 В этой мысли я конечно не одинок. — См.: Назмутдинов Б.В. Политико-правовые
воззрения евразийцев в российском государствоведении XX века. С. 15-16, 20, 32-33, 68-
69, 110-111.
22 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 21.
23 Там же. С. 40.
24 Список работ М.В. Шахматова (далеко не полный и с ошибками) см.: Смолин М.Б.
Историческая справка об авторе книги. С. 307.
23 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 17, 28, 54-55, 139-140, 150, 155,
167. — Историк употреблял и другие понятия для обозначения домонгольского периода:
«дружинно-вечевой» или «княжеско-вечевой», «киевский», а также «Киевская Русь».
Последнее не более чем эпитет. Везде он стремился подчеркнуть, что древнерусское по-
338
Дербин Е. II.
единственным источником властвования было, по его мнению, «превосходство
естественной силы», которое дает «их обладателю и власть, и почет, и значе-
ние». Князья и их хорошо вооруженные «дружины были почти что первой орга-
низацией силы на Руси, необходимой как основа для появления государственно-
сти; или, употребляя образное сравнение, они были первым железным остовом,
скрепившим твердой властью все девственные и неустроенные земли Восточной
Европы». Подчинив своей власти бесчисленные славянские роды и племена,
бессильные справиться со смутой, они сумели, по воспоминаниям летописей, во-
дворить в стране мир и порядок. Но их богатырские подвиги, где средством яв-
лялось «лишь брожение бессознательной, слепой силы природы», все уничто-
жающей на своем пути, не знающей себе противников и препятствий, «нрав-
ственно и юридически безразличны». Они находят удовлетворение только в са-
мом себе. «Общество, во главе которого стоят подобные богатыри, не есть,
в сущности, государственное образование, а скорее построение, основанное на
сочетании, равновесии стихийных сил», — отмечал историк. Подвижные, полу-
кочевые дружины — «военно-гражданские органы бродячей, непостоянной, еще
не сросшейся с землей княжеской власти, стоящей в ней с дружиной скорее вре-
менным станом, чем как постоянное учреждение», «витали только на поверхно-
сти государственной жизни и не могли поддерживать порядка и права в более
глубоких толщах народа. Кроме того, дружинники были лишь младшими това-
рищами князя и бояр, очень условно им подчиненными и потому не давали им
возможности полностью развить своей власти». Стремились лишь на рыцарские
подвиги, скитались по земле в походы и на полюдья и не заботились «о прочном
земском устроении»* 26.
После торжества христианства появляется новый источник власти — бо-
гоустановленность, целью которой «является служение праву, правде и справед-
ливости». Только такое служение, считал М.В. Шахматов, ведет «к образованию
истинного общественного порядка и крепких государственных устоев». «Однако,
юридические термины того времени не были точно установлены и, вообще, по-
нятия тогда еще не дифференцировались: целому ряду наших современных по-
нятий соответствовало одно более обширное понятие древней Руси». Так терми-
ны «закон» и «право» на Руси, по мнению историка, совершенно не соответство-
вали современному представлению о них. Первый обозначал «одновременно ве-
ру, вероисповедание, закон религиозный, нравственный и естественный и,
наконец, закон государственный». В представлении того времени он являлся
«вечными и неизменными правилами, установленными на вечные времена Бо-
гом, православным царем, имевшим пребывание в далеком Цареграде, или из-
литическое самосознание отражало не одно, а различные русские государства этого вре-
мени, «многодержавие». Причем, даже сравнивал «русские города-волости киевского пе-
риода» с античными городами-государствами, где граждане, «как привилегированное
меньшинство пользовались сравнительно неограниченным правом свободы. Зато огром-
ное большинство населения несвободное и полусвободное (челядь, холопы, рабы, закупы
и др.) находилось в совершенно другом положении». Поэтому М.В. Шахматов, «как и
большинство государств древности», называл наши города-государства «рабовладельче-
ским государствами» (с. 183).
26 Там же. С. 5, 55, 57, 105-106, 189. — Ср. на с. 167: «дружинник служил князю киев-
ского периода по добровольному с ним соглашению, пока хотел и пока его вождь с ним
советовался. В противном случае он мог ... покинуть службу».
339
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
начальным обычаем». Отсюда «его нельзя было устанавливать произвольно —
ни князь, никакая другая власть на Руси не могла издавать законов (князь изда-
вал лишь уставы, устанавливал уроки)». Термин же «право» тогда еще не суще-
ствовал. Его заменяло, утверждал М.В. Шахматов, более обширное понятие
«правда». «Этим именем обозначаются и нормы справедливости и естественного
права, и право государственное и международное, и право гражданское и уго-
ловное»; «сюда входят не только право в объективном и субъективном смысле
слова, право положительное и идеальное, но и правда — справедливость и прав-
да Божеская». Главной целью «правды», как древнего русского государственно-
го идеала, становится общественное благо. «Воплощением этого последнего ста-
новиться князь-подвигоположник, носитель идеальной правды и ее мерило»,
«слуга Божий, посаженный на “престол правды” служителями алтаря Господ-
ня». «Идеал мученического подвига власти» — это «подвиг любви, страдания,
самопожертования во имя Божие, во имя высоких убеждений, ради ближнего и
отечества». Поэтому, с одной стороны, «князю вменяется целый ряд обязанно-
стей в области военного дела, суда, управления и даже — множество нравствен-
ных обязанностей, ибо по воззрениям того времени от праведности князя зави-
село благосостояние страны». С другой стороны, отмечает историк, «в эпоху со-
здания русской государственности общественное благо видели не столько в
обеспечении материального благосостояния, сколько в духовном спасении наро-
да, и правильно думали, что последнее естественно ведет к первому. Поэтому
государство ставило себе три главных задачи: блюстительство православия, во-
дворение правды на земле и защиту лишь в общих чертах физического суще-
ствования народа. Из означенных целей с юридической точки зрения наиболее
важной целью княжеского подвига является водворение “правды” на земле»2?.
Итак, в Древней Руси, по мысли М.В. Шахматова, возникает концепция
«государства правды», которая окончательно сложилась к XVI в. в виде «идеа-
лоправства», подчинения «правде»27 28. Главною сущностью ее в отличие от за-
падноевропейского правового государства, основанного на прирожденных пра-
вах человека и ведущего к неустанной борьбе, составляет изначально данная Бо-
гом в Святом Писании истина христианской взаимной любви князя с народом и
своими дружинниками, взаимного служения. Этот идеал «любви- “одиначе-
ства”» «не ограничивается требованием взаимных совещаний и совместной ра-
боты, он требует от обоих сверхдолжного и чрезвычайного — геройских подви-
гов и самопожертвования друг ради друга». «В концепции “государства правды”
в ее идеальном аспекте господствует ни одна земная воля, во имя чьих бы то ни
было эгоистических интересов. Здесь и правитель, и народ отказываются от соб-
ственной воли, подчиняясь воле Божией, и властвуют в любовном единении во
имя воли Божией, Правды Божией, во имя высокого, неизреченного идеала».
«В данном отношении “государство правды” не подходит ни под одну из тради-
27 Там же. С. 5, 12-15, 17_13- — Ср.: Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских
политических идей. С. 249-299, 475-480.
28 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 13,16, 20, 32-35. — Причем мон-
гольское нашествие, подчеркивал М.В. Шахматов, сыграло большую роль в развитии этой
доктрины. Оно «резко и насильственно нарушило старую русскую правду, издавна уста-
новившую государственный и правовой строй» и привело к возникновению единодержа-
вия. Однако, не путем восточных заимствований и влияний, как утверждали евразийцы,
а через христианскую веру в князя, как борца со злом и беззаконием татарским (с. 14-15).
340
Дербин Е. II.
ционных государственных форм. Ибо “государство правды”, “царство правды”,
Царство Русское не есть монархия, так как в монархии правитель подчиняется
лишь своей собственной воле и ею установленным законам; не республика, ибо в
республике народ подчиняется только своей собственной воле и законам, ею
установленным; не смешанная форма правления, где господствует компромисс
между двумя волями». «’’Государство правды” выше монархии и республики,
как воля Божия выше воли человеческой. “Правда Божия” выше правды земной.
Здесь суверенную, самодержавную верховную власть составляют не люди,
а правда Божия, представляющая кристаллизированное выражение воли Божи-
ей. И если правитель или народ принимают какое-либо государственное дело,
решение, то прежде всего чем решать дело, они обязаны установить, как его
лучше разрешить согласно воле Божией, и тогда уже выносить свое постановле-
ние». Отсюда «для “государства правды” сравнительно второстепенное значение
имеет вопрос о юридическом строении государства, но гораздо большее, перво-
степенное значение имеет вопрос о преемстве благодати от Бога». «Богом уста-
новлена не только власть вообще, но и форма правления и власть каждого от-
дельного властелина. ... Форму правления нельзя создать — ее надо заслужить.
Так по более ранним летописям Божественного происхождения признавалось
многодержавие, пока оно существовало в древней Руси»2'*.
«Древняя письменность проповедовала проведение начал правды в по-
литическую жизнь — любовь и братство между князьями и народом, уничтоже-
ние междукняжеских и междуземельных усобиц, междупартийных раздоров,
классовой борьбы, она проповедовала, что исполнение ее советов поведет за со-
бой спасение и благодать Божию». «Принцип любви и правды требует, чтобы
отношения между правительством и народом или между различными государ-
ствами не были построены только на силе или формальном праве, обеспеченном
силой». Однако М.В. Шахматов понимал: «Было бы, конечно, непростительной
ошибкой принять повествование письменности за историческую действитель-
ность». В ней в Древней Руси господствовали сила и «национальный, извечный,
изначальный обычай», по которому широко применялся принцип вечевого
народовластия. Поэтому «в летописях земского периода (XI-XII вв.) наряду с
проповедью правды в политических отношениях мы видим неустанное стремле-
ние сочетать идеал правды с существовавшим тогда государственным строем,
водворить правду на земле, по возможности не ломая существовавших тогда гос-
ударственно-юридических рамок»з°. В своей магистерской диссертации
М.В. Шахматов подробно писал о том, что «наши летописи, изображая государ-
ственный строй древней Руси земского периода, определенно свидетельствуют о
распространенности вечевых собраний на всей территории земли Русской. Они
были органами народной власти во всех существовавших тогда небольших зем-
лях-государствах, и право веча на участие в государственном правлении не под-
вергается сомнению со стороны большинства летописей». «В своем праве изби-
рать князей, утверждать в данном отношении свое “хотение”, участники вечевых
собраний, видимо, вполне уверены и, когда это возможно, распоряжаются кня-
жеским столом, как полные хозяева, неограниченные властодержцы». «Не толь-
ко члены вечевых собраний, но порою и дружинники, сами князья и некоторые
29 Там же. С. 16-17, 32-33, 39~4О, 42-43-
з° Там же. С. 12, 23, 28, 32, 37-38.
341
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
летописцы, видимо, уверены в державном значении народной воли, народного
“хотения”». С другой стороны, «нормальный порядок, по мнению летописей,
должен отводить значительное место княжеской власти. Лишь в виде исключе-
ния население какой-либо области может быть в большей степени освобождено
от обязанностей подчиняться князю»31. Однако в действительности, как отмечал
М.В. Шахматов, «в дотатарское время мысль о страдальческом подвиге князя не
получает еще достаточного развития. Наряду с ней в душе князя живет еще и
даже преобладает любовь к подвигу богатырскому, находящему удовлетворение
в самом себе. Для древнего князя война не есть страдание по необходимости, а
любимое занятие, искание славы и хвалы за свою удаль и силу. ... Если мы вду-
маемся глубоко в летописные повествования о Киевской Руси, то мы почувству-
ем, сколько было в ней былинного, богатырского духа»32 33 34. Отсюда, с точки зрения
летописей, считал историк, «две изначала данных истины: правда Божия и
правда изстаринного обычая могут быть несогласны между собой». Поэтому
«для достижения равновесия между двумя главными элементами верховной
власти» политический идеал Древней Руси стремился сочетать их, представив в
летописях «синтез конкретного национально-государственного строя и идеала с
идеалами религиозными». Учитывая это, М.В. Шахматов рассматривал пробле-
мы престолонаследия, междукняжеских отношений и вечевого народовластия.
В первых двух вопросах он приходил к выводу, вслед за исследованиями
М.Д. Приселкова, что «исконным началом русского идеального права является
не наследование престола старшим», проект которого для устроения междукня-
жеских отношений вышел из стен Киево-Печерского монастыря, «а наследова-
ние лучшего из династии!» «Русские люди неустанно ищут князя, любящего “суд
и правду”, и порой находят их. Князья, удовлетворяющие такому идеалу, подни-
маются в глазах народа на недосягаемую высоту, их подвиги и деяния подробно
описываются в летописях, им слагаются “похвалы” и “слава”. Правление таких
князей кажется летописцам приближением к торжеству осуществленного, хотя и
на короткое время, политического идеала. О таких князьях говорилось, что
правда жила в них, истина в них ходила». Но «суровая жизнь чаще неумолимо
разрушала мечты наших древних книжников о сочетании существовавшего то-
гда государственного строя с идеалами “правды”. Высокие примеры князей-
правдалюбцев, князей-исповедников христианства не только по форме, но и на
деле, не убеждали большинства русских князей»зз. Поэтому в переходе столов и
в междукняжеских отношениях в действительности одновременно использова-
лись самые разнообразные принципы — старшинство, отчинное право, завеща-
ние, избрание вечем, договоры князей и конечно сила их34. Тоже М.В. Шахматов
наблюдает в опытах народовластия. Буйные вечевые сходки шумных торговых
городов, «где неустроенный еще и мятущийся народ, собираясь под звуки коло-
кола, проявлял свою девственную властную волю», не были «особенно правиль-
ным и вполне постоянным учреждением». Принцип «власти веча главного го-
31 Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских политических идей. С. 97-98,
124. — Новгородские привилегии, считал историк, не исключали право князя, с которым
заключался ряд, наказывать народ.
32 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 7.
33 Там же. С. 19, 23, 26-28.
34 Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских политических идей. С. 104-119,
242-246, 350-407.
342
Дербин Е. II.
рода над своими пригородами, своею областью или собственным народом» раз-
бивался «о непрекращающееся соперничанье городов между собой ... и внутри
городов не было мира и правды: люди меньшие, “мезиньнии”, вставали на вя-
щих, старейших и вызывали неустанную классовую борьбу»33. Договоры князей
с народом, обязательные с обеих сторон, как основа прав веча на избрание или
изгнания князя, согласно обычаю, не исключали большой роли княжеской вла-
сти, необходимой даже в Новгороде, так как тот же обычай повелевал подчи-
няться воли княжеской, обнимавшей все отрасли жизнедеятельности общества.
«Однако на страницах тех же летописей, наряду с приведенным взглядом на
народную власть, на неограниченность народного “хотения”» и произвол княже-
ской власти, проводится мысль в необходимости обоснования, оправдания и со-
гласования с началами богоустановленности обеих форм верховной власти, —
подчеркивал историкз6.
Таким образом, М.В. Шахматову, вслед за летописцами, верховная власть
Древней Руси представлялась в очень сложном виде. Причиной тому, по его
мнению, является, с одной стороны, «нежелание князей и общества сочетать
начал правды с существовавшим тогда княжеским владением и вечевым стро-
ем», «государственной действительностью». С другой — невозможность, бесси-
лие и неудача древнерусских книжников «сопречь Правду Божию с формами
государственного строя земского периода в обоих основных его поворотах ... и с
княжеским многодержавием, и с вечевым порядком »37. Отсюда, такие интерес-
ные и оригинальные формулировки: «князь древней Руси не являлся монархом
в полном смысле этого слова, ибо ему вменяется в обязанность не стремиться к
единовластию, не перенимать власть русскую всю; он и не простой орган вечевой
власти, ибо власть его обосновывается преимущественно его родословием, его
субъективным публичным правом на власть, он и не наёмный сторож земли рус-
ской, а властелин по собственному праву и делегации Божества». «Характер
княжеской власти был по представлению летописей чрезвычайно многосторон-
ним. Как совместная власть довольно многочисленной группы лиц целого рода,
с рыцарским оттенком прав и поведения его членов, княжеская власть носила
сильный отпечаток высшей аристократии; как власть единоличная князя в его
особной волости, она носила оттенок монархический; по своему религиозному
авторитету и производству своих прав от Бога — она подчинялась Богоправству;
по своим отношениям к вечу — была сродни органам народоправства. В таком
сложном представлении о княжеской власти можно видеть компромисс между
различными, часто противоположными идейными течениями»з8. «С точки зре-
ния древнерусского книжника», утверждал М.В. Шахматов, недостаточно было 35 36 37 38
35 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 29, 61.
36 Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских политических идей. С. 100-112,
121-125, 480-555. — Ср.: «Однако, сравнительно с теорией Божественного происхождения
власти Московских государей теории богоустановленности многодержавия и народоправ-
ства остались мало развитыми. По вопросу о том, какая власть от Бога, а какая нет, в ле-
тописях мы не найдем единогласия, но принцип, что власть может существовать лишь
поскольку она богоустановлена, признается всеми» (Шахматов М.В. Государство прав-
ды. М., 2008. С. 48, прим. 9).
37 Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 30, 32.
38 Шахматов М.В. Опыты по истории древнерусских политических идей. С. 466-467,
469-470.
343
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
бы сказать, что «власть есть господство одних и покорение других, — это было
бы упрощением понятий того времени». Потому что «летописи понимали
“власть” не как отвлеченный принцип, а как властвование, связанное с реаль-
ным образом властодержателя» — князя и веча. В итоге «понятие о власти ока-
зывается весьма сложным, состоящим из многих элементов:
1) власть есть воля господствующая, правящая, требующая;
2) власть есть сила (военная, физическая, экономическая, этическая, Бо-
жья) побеждающая, покоряющая;
3) власть есть господство (в широком смысле — люди, территория, народы);
4) непререкаемая авторитетность;
5) иерархическое первенство на лестнице старейшинства;
6) юридическая управомоченность: а) отчина, отчинное владение, публич-
ная собственность по праву наследования, б) договорное притязание на основа-
нии ряда князей между собою, ряда князя с вечем, дружиной, ряда вечников
между собою, в) составная часть земского строя, наряда, государственного
устройства (в смысле обычного права), устроенья дедня и отня, г) составная
часть вселенской системы правды, д) божественное поручение и особый вид
служения Богу;
7) средоточие системы единства, точка, к которой сходятся все нити госу-
дарственной и общественной жизни земли;
8) устрашающая гроза, бич Божий;
9) качественное превосходство и водительство в делах войны и управления, в
религиозных, национальных и нравственных вопросах, образец для подражания;
ю) отеческое попечение и служение народу»39.
В итоге, суммируя представленные историко-правовые взгляды
М.В. Шахматова на верховную власть в Древней Руси, необходимо отметить
сложность и парадоксальность их восприятия, отчего многие эмигранты и совет-
ские историки либо резко критиковали, либо просто высмеивали его идеи. Од-
нако хочется отделить публицистическую и научную составляющую его работ.
В первом случае, историк исходил из того, что «современное человечество, со-
здавшее идеал правового государства, уже перестает им удовлетворяться. Оно
разочаровалось в возможности найти правовую форму, обеспечивающую иде-
альное государство. Вся Европа переживает кризис правового самосознания»,
т.к. «утверждает принцип отделения права и нравственности». Поэтому
М.В. Шахматов призывал к возрождению в мышлении и применению в жизни
выявленную им древнерусскую доктрину «государства правды», которая может
разрешить кризис современного правосознания. Хоть она и была заимствована
из Библии и Византии, но по-особому развита именно на русской почве. Демон-
стрируя ее реализацию в конкретной исторической жизни России, историк при-
ходил к мнению, что неосуществленный в домонгольской Руси и достигнутый в
Московском государстве данный государственный идеал говорит сам за себя:
«что могут существовать государства, где отношения между правительством и
народом построены не только на праве, но еще в большей степени на отношени-
ях христианской нравственности», взаимной любви4°. Этот призыв М.В. Шахма-
това к построению нового государства на прежних основаниях, конечно, принят
39 Там же. С. 565-568.
4° Шахматов М.В. Государство правды. М., 2008. С. 19, 24-25, 36, 39-41.
344
Дербин Е. II.
не был из-за невнятности практической его реализации. Здесь большой попу-
лярностью стали пользоваться идеи евразийцев, с которыми как показано, его
необходимо разделять. Но научные поиски историка, как мне представляется,
имеют свою ценность. В его концепции наиболее остро в отечественной историо-
графии прозвучала идея неопределенности с современной юридической точки
зрения верховной власти на Руси, о ее сакральном характере и многообразии
проявления. В своих конкретно-исторических взглядах М.В. Шахматов выступал
как оригинальный наследник дореволюционной исторической науки в условиях
эмиграции, петербургской исторической школы. В его построениях нашла отра-
жение и теория городов-государств Древней Руси, с успехом развиваемая и сего-
дня в творчестве А.Ю. Дворниченко.
Источники и литература
1. Алексеев Н. Н. Из Царьграда в Прагу. Русский юридический факультет // Па-
шуто В. Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М.: Наука, 1991. С. 205-224.
2. Андреев Н. Е. То, что вспоминается. Из семейных воспоминаний Николая
Ефремовича Андреева (1908-1982). СПб.: Дмитрий Буланин, 2008.
3. Вандалковская М. Г. Историческая наука российской эмиграции: «евразий-
ский соблазн». М.: Памятники ист. мысли, 1997.
4. Вандалковская М. Г. Историческая наука российской эмиграции (1920-1930-
е гг.) // Очерки истории отечественной исторической науки XX века / Под
ред. В. П. Корзун. Омск: Изд-во ОмГУ, 2005. С. 397~435-
5. Васильев А. А. Евразийская концепция государства правды М. В. Шахматова
// Евразийство: теоретический потенциал и практические приложения: ма-
териалы Шестой Всероссийской научно-практической конференции (с меж-
дународным участием), г. Барнаул, 25-26 июня 2012 г.: в 2 т. Барнаул, 2012.
Т. 1. С. 78-82.
6. Васильев А. А. Концепция государства правды и царя-подвигоположника
М.В. Шахматова // Государственная власть и местное самоуправление. 2013.
№ 5. С. 6-9.
7. Гачева А. Г. Идея «Третьей России» и пореволюционные течения русской
эмиграции //В поисках новой идеологии: Социокультурные аспекты русско-
го литературного процесса 1920-1930-х годов. М., 2010. С. 375-422.
8. Дворниченко А. Ю. Политогенез Киевской Руси в творчестве русских истори-
ков-эмигрантов // Клио. 2014. № ю. С. 38-46.
9. Дворниченко А. Ю. Зеркала и химеры. О возникновении древнерусского гос-
ударства. СПб.: Евразия; М.: Клио, 2014.
ю. Дворниченко А. Ю. Г. В. Вернадский — исследователь Киевской Руси //
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Альманах. СПб., 2016. Вып.
5: К 8о-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. С. 56-81.
11. Демина Л., Мохначева М. Шахматов Мстислав Вячеславович // Русское за-
рубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть XX века: Энциклопедиче-
ский биографический словарь / Под общ. ред. В. В. Шелохаева. М.: РОССПЭН,
1997- С. 711.
12. Дербин Е. Н. Проблема верховной власти в Древней Руси в трудах историков-
юристов Харбинского центра русской эмиграции // Вестник Санкт- Петер-
бургского университета. Серия 2. История. 2016. № 1. С. 18-30.
345
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова
13. Дербин Е. Н. Проблема верховной власти Древней Руси в трудах историков
белградского круга русской эмиграции (1920-30-е гг.) // Древняя Русь: во
времени, в личностях, в идеях. СПб., 2016. Вып. 5: К 8о-летию профессора
Игоря Яковлевича Фроянова. С. 82-105.
14. Ковалев М. В. Историческая память и идентичность российской эмиграции
1920-1930-х годов: очерки. Саратов: Сарат. гос. техн, ун-т им. Ю. А. Гагари-
на, 2013.
15. Ковалев М. В. Русские историки-эмигранты в Праге (1920-1940 гг.). Саратов:
Сарат. гос. техн, ун-т, 2012.
16. Малявин С. Н. История русской социально-философской мысли. М.: Дрофа,
2003.
17. Маслин М. А. «Евразийские временники» как источник классического
евразийства // Евразийская идея и современность. М.: Изд-во РУДН, 2002.
С. 245-253.
18. Назмутдинов Б. В. Политико-правовые воззрения евразийцев в российском
государствоведении XX века. М.: НИУ ВШЭ, 2013.
19. Пашуто В. Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М.: Наука, 1991.
20. Савицкий П. Н. Избранное. М.: РОССПЭН, 2010. (Б-ка отечественной обще-
ственной мысли с древнейших времен до начала XX века).
21. Смолин М. Б. Историческая справка об авторе книги // Шахматов М. Б. Гос-
ударство правды. М.: Изд-во «ФондИВ», 2008. С. 306-307.
22. Соболев А. К вопросу о внутренних трениях и противоречиях в евразийстве
1920-х годов // Россия XXI. 2002. № 5. С. 166-196.
23. Сорокина М. Ю. Российское научное зарубежье: материалы для биобиблио-
графического словаря. Вып. 4: Юридические науки: XIX - первая половина
XX в. М.: Дом русского зарубежья им. А. Солженицына, 2011.
24. Суслов А. А. «Государство правды» в трудах М. В. Шахматова и Н. Н. Алексе-
ева // Свободная мысль. 2007. № 7. С. 180-191.
25. Суслов А. А. Русские политические идеалы в евразийской историософии: об-
раз «государства правды» // Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология.
Искусствоведение. 2008. № 7. С. 174-185.
26. Трубецкой Н. С. Письма к П. П. Сувчинскому: 1921-1928. М.: Б-ка-фонд
«Русское Зарубежье»; Рус. путь, 2008.
27. Хачатурян В. М. Культура Евразии: этнос и геополитика // Евразийская
идея и современность. М.: Изд-во РУДН, 2002. С. 98-104.
28. Цепилова В. И. Историческая наука русского зарубежья: проблемы историо-
графии (1920-2004 гг.). Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2005.
29. Шахматов М. В. Самобытничество и любовь к Отечеству // Возрождение.
1925.№ 153,160,174.
30. Шахматов М. В. Опыты по истории древнерусских политических идей. Т. 1.
Учения русских летописей домонгольского периода о государственной вла-
сти. Прага, 1926. Кн. 1. Начало соборности; Прага, 1927. Кн. 2. Начало едино-
личной власти.
31. Шахматов М. В. Государство правды. М.: Изд-во «ФондИВ», 2008.
346
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 347—360
-----------------—------------------
Жуковская Т. II.
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
Александра Евгеньевича Преснякова (1870-1929) по праву называют од-
ним из ярких представителей петербургской исторической школы периода ее
расцвета1. Собственно, именно он еще в 1918 г. наиболее емко и точно сформу-
лировал методологические особенности этой школы2 3, которые к тому времени
вполне оформились, отличали ее от школы Московского университета, опреде-
ляли научный подход самого А.Е. Преснякова и воспроизводились несколькими
поколениями его учеников.
Задача историографической реконструкции научного пути Преснякова,
его академических и внеакадемических отношений с университетскими сообще-
ствами Петербургского-Ленинградского университета, в которые он был вклю-
чен, облегчена тем, что на протяжении своей карьеры, с первых дней студенче-
ства, историк сам подробнейшим образом задокументировал эти отношения в
письмах и дневникахз. Главное, в эпистолярном наследии Преснякова, состав-
1 Научное наследие и научный облик А.Е. Преснякова освещены за последние полвека
в немалом количестве фундаментальных работ, но до сих пор важные аспекты его творче-
ства интерпретируются неоднозначно. Неоднозначны историографические характери-
стики его идейно-политических взглядов в дореволюционный период, оценки его зави-
симости от марксистской методологии в работах 1920-х гг., определения научных прио-
ритетов в его творчестве, попытки оценить его организационное и педагогическое влия-
ние на академические сообщества Ленинграда, которыми ему пришлось руководить в по-
следнее десятилетие жизни. См. прежде всего: Шапиро АЛ. Русская историография пе-
риода империализма. Л., 1962. С. 87-98; Свердлов М.Б. А.Е. Пресняков (1870-1929). Жизнь
и творчество // Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси. Лекции по русской исто-
рии. М., 1993. С. 506-554; Свердлов М.Б. Проблемы изучения Древней Руси в творчестве
А.Е. Преснякова // Княжое право... С. 555А86; Чирков С.В. Александр Евгеньевич Прес-
няков // Историки России XVIII - начало XX века. Под ред. А.Н. Сахарова. М., 1996.
С- 533~55б; Дворниченко А.Ю. А.Е. Пресняков - исследователь Киевской Руси // Исследо-
вания по истории средневековой Руси. К 8о-летию Ю.Г. Алексеева. М.; СПб., 2006. С. 35-
46; Брачев В.С. А.Е. Пресняков и петербургская историческая школа. СПб., 2011. 239 с.;
Жуковская Т.Н. А.Е. Пресняков - декабристовед // Третьи Мартовские чтения памяти
С.Б. Окуня в Михайловском замке. Матер, науч. конф. СПб., 1997. С. 81-87; Жуков-
ская Т.Н. А.Е. Пресняков и марксизм: опыт историографической демифологизации //
Россия в XIX - XX вв. Сб.ст. к 70-летию Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998. С. 28-40; Жуков-
ская Т.Н. Смысл творчества и «жизненный мир»: случай А.Е. Преснякова // Культура ис-
торической памяти. Матер, науч. конф. Петрозаводск, 2002. С. 132-162; Цамутпали А.Н.,
Жуковская Т.Н. Александр Евгеньевич Пресняков и его наследие // Александр Евгенье-
вич Пресняков. Письма и дневники (1889-1927). СПб., 2005. С. 3-23; Жуковская Т.Н. Па-
риж Александра Преснякова // Клио. Журнал для ученых. 2016. №8. С. 84-94.
2 См.: Пресняков А.Е. Речь перед защитой диссертации под заглавием "Образование
Великорусского государства" // ЛЗАК. Пг., 1920. С. 6-7.
3 Эпистолярное и мемуарное наследие А.Е. Преснякова в значительной степени опуб-
ликовано: Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники (1889-1927) / Подг. тек-
347
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
ляющем более 7 тыс. листов архивного хранения, с редкой полнотой и откровен-
ностью отразился он сам как ученый и как личность* 4 5.
Важная особенность петербургской исторической школы состояла в том,
что она изначально объединяла университетских историков с теми, кто состоял в
штате Петербургской Академии наук, системой организационных, кружковых,
дружеских связей. Облик столичной исторической школы определяла слитность
двух научных центров, когда академики преподавали в университете, а универ-
ситетские профессора становились секретарями отделений, избирались члена-
ми-корреспондентами, действительными членами Академии наук, работали в
совместных научных проектах. Для А.Е. Преснякова такой работой была много-
летняя текстологическая и археографическая подготовка томов Полного собра-
ния русских летописей.
Но все-таки главным объединительным стержнем петербургской исто-
рической школы был университет, поскольку приобретение научных навыков,
выбор проблематики исследований, усвоение культуры академического поведе-
ния происходило именно здесь, в годы студенчества и магистрантства. В случае с
Пресняковым, долгое время связанным одновременно с университетом, с Ака-
демией наук, и еще с множеством научных и образовательных учреждений Пе-
тербурга-Ленинграда, опыт университетских отношений также был определя-
ющим. Рассматривая путь историка с историко-антропологической точки зре-
ния, как реализацию определенной жизненной стратегии, попытаемся разо-
браться в том, какие именно факторы стали определяющими в этой уникальной
научной судьбе.
В 1870-1880-е гг., в условиях перехода от либерального университетского
устава 1863 г. к уставу 1884 г., ограничившему университетскую автономию,
оформились основные черты профессорской корпорации столичного универси-
тета, стиль ее взаимоотношений с властью и руководством Министерства народ-
ного просвещения5. Внутри университетской корпорации сообщество историков
и филологов, несмотря на малочисленность студентов факультета, составляло
более 30% от общего числа преподавателей. Основные курсы русской истории
традиционно читались на всех факультетах. Поэтому коллегия историков и фи-
лологов претендовала на административное и общественное влияние. Не слу-
чайно с 1890 по 1919 г. половина ректоров, возглавлявших университет, принад-
лежали к историко-филологическому факультету (И.В. Помяловский, П.В. Ни-
китин, Э.Д. Гримм, С.А. Жебелёв). В 1899 г. после отставки В.И. Сергеевича, об-
суждалась возможность назначения ректором С.Ф. Платонова.
А.Е. Пресняков перевелся на историко-филологический факультет во вто-
ром семестре 1889/1890 учебного года (первый семестр по приезде в Петербург из
ста, коммент. Т.Н. Жуковской, Б.С. Кагановича, Д.Н. Лепина. СПб., 2005. 968 с.; Перепис-
ка А.Е. Преснякова с друзьями 1890-1899 / Подг. текста, вступ. ст., коммент. Т.Н. Жуков-
ской // Мир историка: историографический сборник / Ред. В.П. Корзун, А.В. Якуб. Вып. 3.
Омск, 2007. С. 376-438. См. также: Пресняков А.Е. Обзоры пережитого // Дела и дни.
Кн. 1. Пг., 1920. С. 346-353; Пресняков А.Е. Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский. Пг.,
1922.
4 Фрумкина Р. «Входите тесными вратами» // Сквозь асфальт: Эссе и статьи. М., 2012.
С. 36-40.
5 Ростовцев Е.А. Столичный университет Российской империи: ученое сословие, об-
щество и власть. М., 2017. С. 143-205.
348
Жуковская Т. II.
Тифлиса он провел на юридическом факультете, но понял что ошибся). Во второй
половине 188о-х гг. на факультете сложилось сообщество историков-русистов, об-
лик которого уже отличался от историков Московского университета. Славу фа-
культета в это время составляли “русские” историки К.Н.Бестужев-Рюмин (годы
преподавания 1865-1882), В.И. Семевский (1882-1886), Е.Е. Замысловский (1870-
1888), С.Ф. Платонов (с 1888 г.), А.С. Лаппо-Данилевский (с 1890 г.), И.М. Греве
(с 1892 г.). В следующее десятилетие позиции приват-доцентов заняли ученики
Платонова Н.Д. Чечулин, С.В. Рождественский, СМ. Середонин. Всеобщую исто-
рию представляли Н.И. Кареев, Г.В. Форстен, В.Г. Васильевский, который препо-
давал всю "среднюю историю" и стоял у истоков отечественного византиноведе-
ния. Историческое отделение факультета было одним из четырех, вместе с рома-
но-германским, классическим и отделением славянской филологии.
Особое место русской истории в программе школьного и университетско-
го обучения, а также в общественном дискурсе последних двух царствований
обусловило востребованность этой специализации и усиление ее научной со-
ставляющей. Ведущие университетские профессора-русисты одновременно были
и ведущими учеными-историками. Формировавшийся в течение 1830-1880-х гг.
социальный заказ на "русскую историю"6 7 постепенно повысил общественный ав-
торитет и университетской профессуры.
В стенах факультета происходило естественное рождение науки, на гла-
зах студентов, поскольку профессор той или иной дисциплины оказывался гла-
вой научного направления, распространял свою точку зрения прежде всего на
студенческую аудиторию, увлекал ее, апробировал методы совместной исследо-
вательской работы с источниками. Так, ученик М.С. Куторги Ф.Ф. Соколов, впер-
вые в отечественном антиковедении обратился к древнегреческой эпиграфике и
сделал изучение греческих надписей предметом своих занятий со студентами.
Учениками В.Г. Васильевского, сделавшего работу с источниками самостоятель-
ной частью преподавания, считали себя не только его магистранты, но и все, кто
занимался в его семинарии и получал индивидуальные консультации и внима-
ние профессора. А.Е. Пресняков был в их числе. Не случайно И.М. Греве назвал
Васильевского не просто выдающимся ученым, но "учителем науки"?.
Многие преподаватели факультета выстраивали прямую связь читаемых
курсов с собственными научными занятиями. С другой стороны характер читае-
мых курсов стимулировал научную деятельность в том или ином направлении.
Так было с самим А.Е. Пресняковым, получившим с 1907 г. приват-доцентство и
читавшим спецкурсы “Киевская Русь, Западная Русь и Литовско-Русское госу-
дарство”, “Северо-Восточная Русь и Московское государство” и открывшим соб-
ственный семинарий. Эти курсы легли в основу его диссертаций: магистерской
“Княжое право в Древней Руси” (1909) и докторской “Образование Великорус-
ского государства” (1918). Связь собственных научных занятий с читаемыми кур-
сами создавала зримую научную динамику для слушателей и ценилась ими. Сту-
денты того времени хотели не просто готового знания, а посвящения в то, что
называется лабораторией ученого. Поколение А.С. Лаппо-Данилевского и Прес-
6 Корзун В.П. Профессор в Российской империи: изменение статусов и функций (ис-
ториографический аспект) // Азиатская Россия: люди и структуры империи. Сб науч, тру-
дов памяти А.В. Ремнева. Омск, 2016. С. 378-390.
7 Греве И.М. Василий Григорьевич Васильевский как учитель науки. СПб., 1899.
349
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
някова, чье студенчество пришлось на 1880-1890-е гг., было, вероятно, первой
генерацией взыскательных студентов, которые довольно быстро превзошли сво-
их учителей методологически и содержательно. Студент Пресняков органично
сближается с приват-доцентом А.С. Лаппо-Данилевским, главой “критического”
направления, которое стремилось выработать универсальные критерии исследо-
вания, приложимые не только к историческому познанию, обновить аппарат по-
знания. Особенность положения Лаппо-Данилевского в историографической
традиции состояла в том, что он предложил методологию извлечения из источ-
ников “абсолютных доказательств” применительно к явлениям Новой истории
России XVII-XVIII веков. С 1906 г. факультет поручил ему преподавание методо-
логии истории. Однако, даже став академиком, внутри факультетской корпора-
ции он остался фактически до конца жизни непризнанным авторитетом, не по-
лучившим должности профессора8 *. Одну из причин этого странного положения
называет Пресняков: "А специфической жилки педагога в нем, по-видимому, во-
все не было”, — признавал он. — "Сосредоточенный на углублении личных своих
познаний и идейной их проработке, он был слишком несоизмерим с типом учи-
теля-педагога, отдающегося интересам юного поколения"9.
Специфика корпоративных отношений внутри факультета вполне офор-
милась к рубежу 1880-1890-х гг.: устоялись техники преподавания и исследова-
тельской работы со студентами в виде профессорских семинариев, система под-
готовки к профессуре через оставление на кафедре, традиции диссертационных
диспутов и присвоения ученых степеней. Сложились группы интересов, разде-
ленные не только предметными границами, но и личными конфликтами, сопер-
ничеством научных лидеров, окруженных преданными учениками. Скрытое,
а иногда и открытое противостояние этих группировок отразил в своих письмах
к матери наблюдательный А.Е. Пресняков.
Попыткой сближения группировок, "всех разнородных элементов наше-
го факультета" стал банкет по случаю защиты диссертации Г.В. Форстена
("Doktorschmaus") 20 марта 1894 г. Описывая это событие, Пресняков находится
на стороне Форстена, который попытался примирить "русских" историков с "все-
общими" в лице Н.И. Кареева, претендующего на руководство факультетской
наукой и ищущего популярности у студентов. Пресняков пишет: "Затянулось со-
брание надолго. Сперва разговаривали кружками. До смешного делились на
партии. В зале сидел Кареев с 2-3 неуниверситетскими, в кабинете в одном углу
Платонов с кружком "русских историков", а в другом Греве со стариками. Лаппо-
Данилевский держался больше студентов. Такое деление мне надоело и с помо-
щью Форстена мы пытались перемешать публику, но безуспешно". За банкетным
столом "сели по всем правилам местничества: с одного конца сидели кончающие
студенты с Лаппо-Данилевским, потом старший Ламанский с Васильевским, по-
том посторонние университету, опять студенты, затем мы, кружок Платонова,
с нами Форстен, рядом с нами пустой стул, и на противоположном конце Греве с
Кареевым". О причинах такого размежевания А.Е. Пресняков сообщает со слов
С.Ф. Платонова, который "разъяснил мне, что кружки — его и Лаппо- Данилев-
ского различаются двумя признаками: те — дворяне по воспитанию, с хорошим
8 См.: Ростовцев ЕЛ. А.С. Лаппо-Данилевский в петербургской университетской кор-
порации... С. 29-43.
э Пресняков А.Е. Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский... С. 21.
350
Жуковская Т. II.
домашним воспитанием, с обширными научными средствами, демократы по
убеждению и по теории, люди с политическими стремлениями, с определенным
складом политических взглядов, в которые догматически верят и потому нетер-
пимы к чужим мнениям; они же, т. е. платоновцы, разночинцы, люди другого
общества, другого воспитания, с меньшим запасом научных сил, очень разно-
родные по убеждениям, только личною дружбой, а не каким-нибудь общим
credo связанные между собой. По характеру ума они скептики, недовольные
ныне господствующими порядками, не менее тех, они не видят средств бороться
и переносят их, по внешности равнодушно, делая свое ученое и преподаватель-
ское дело и не пропагандируя своего недовольства, не требуя непременного со-
гласия с собою и спокойно относясь к противоречиям и противоположным
убеждениям, даже мало симпатичным. Они не сторонятся другого кружка, но
тот игнорирует их; попытки сближения были и кончились обидой для них же"10.
Однако во время традиционных академических ритуалов, таких как бан-
кет по случаю защиты, конфликты между "партиями" казалось бы, сглаживают-
ся. Пресняков пишет: Когда дело дошло до шампанского, Васильевский сказал
очень содержательную речь: определил научную физиономию Форстена, учени-
ка Ранке, отметил успех его в докторской диссертации], сравнительно с маги-
стерской, поздравил его с тем, что он сразу выбрал широкую и важную тему,...
которой хватит еще на много лет работы... Потом Васильевский заговорил о том
глубоком нравственном влиянии, какое Форстен оказывает на учеников своих
везде, где только преподает... Потом недурно сказал Кареев, предложив тост за
дальнейшее совершенствование Форстена в будущих трудах. Форстен ответил то-
стом за факультет, который его создал и поддерживает. Это подхватил Платонов,
который предложил чудный, искренний тост, который будет, должен иметь се-
рьезные последствия — тост за выработку полной и тесной солидарности членов
факультета"11.
Факультет трудно было бы представить без студенческой научной само-
организации. Научные кружки в университете, называвшиеся по разному, пре-
вращали его в подлинно “междисциплинарное” сообщество, “философия чере-
довалась с математикой и естествознанием, история и литература с правом и по-
литической экономией”12 13. Состав общеуниверситетского Научно-литературного
общества (НЛО) доходил до 300 членов, не считая “почетных” из числа профес-
соров. Общество структурно повторяло университет, во главе его находился
“научный отдел” или постоянная комиссия из 15-20 членов, разрабатывавшая
годичный план занятий по отраслям знаний (то есть по факультетам). Вокруг
интеллектуального “центра” скоро сложились более специализированные круж-
ки, например, исторический кружок, разрабатывающий вопросы теории и мето-
дологии истории. Каждая “кафедра” НЛО имела секретаря из наиболее серьез-
ных студентов или “оставленных при университете”. Секретарем исторического
отдела несколько лет был А.С.Лаппо-Данилевский1*. НЛО было закрыто в связи
с делом "второго i-го марта", поскольку среди участников заговора был секре-
тарь естественнонаучного отдела НЛО А.И. Ульянов. Но уже через год-два после
10 Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 132-134.
11 Там же.
12 Греве И.М. В годы юности. За культуру // Былое. 1918. №12. С. 76.
13 Греве И.М. В годы юности... С. 82; Пресняков А.Е. Александр Сергеевич Лаппо-
Данилевский. С. 18.
351
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
его закрытия, по свидетельству И.М. Гревса, стихийно возникали новые научные
кружки. По крайней мере, актив НЛО, однажды собравшись, постановил "счи-
тать его непрерывно существующим, сходиться и вместе работать, как сможем" ч.
В годы студенчества и позже Пресняков не раз выступал с докладами в истори-
ческом отделении НЛО.
Численность студентов историко-филологического факультета была в
несколько раз меньшей, чем на физико-математическом и юридическом фа-
культетах. По отчетам, во время учебы А.Е. Преснякова она колебалась в преде-
лах 150 на всех курсах. Социальный состав студентов факультета был менее де-
мократическим, чем на физико-математическом и даже юридическом факульте-
те. Однако многие получали частные или государственные стипендии, которые
ставили стипендиата в определённую зависимость. Гораздо свободнее было ака-
демическое и общественное поведение студентов, учившихся за счет родителей.
А.Е. Пресняков получал существенное вспомоществование от отца, видного же-
лезнодорожного чиновника V класса, служившего сначала на Закавказской, за-
тем на Харьковской дистанции. Этих денег хватало, чтобы с I курса снимать от-
дельную просторную комнату, оплачивать учебу, посещение библиотеки, регу-
лярно приобретать книги. Пресняков уже в студенческие годы начал собирать
профессиональную историческую библиотеку, которая в начале 1930-х гг. была
продана его наследниками Колумбийскому университету.
Соединение хороших материальных возможностей семьи, раннего и
твердого выбора сферы приложения сил, незаурядных интеллектуальных спо-
собностей и качеств характера обусловили счастливое начало карьеры Пресня-
кова в университете. В сентябре 1893 г., уже напечатав в "Записках Историко-
филологического факультета" свою дипломную работу "Царственная книга, ее
происхождение и состав", он по предложению С.Ф. Платонова был оставлен при
университете. В определении тематики научных занятий он слушал авторитетов
(начиная с К.Н. Бестужева-Рюмина), но долго не мог определиться, разрываясь
между исследованием летописания и властно-правовых отношений в русском
Средневековье. Он сообщает матери: "Я между 2-х огней. Платонов хочет, чтобы
я писал что-нибудь более широкое и содержательное, а Бестужев, и это мне бли-
же, поддерживает мою мысль о широком изучении летописей"^. Предлагалась
Преснякову для написания диссертации также тема по истории исторической
науки, об историках-славянофилах.
По своему происхождению Пресняков принадлежал к сословной элите
студенчества, из которой формировались так называемые "академисты". Но сре-
ди его однокашников было немало разночинцев и выходцев из духовного зва-
ния, живущих уроками, склонных относиться к науке или преподаванию как к
служению, но в то же время зависимых от государственных стипендий и могу-
щих открыться вакансий на учительские места. Те из историков или словесни-
ков, кто готов был и хотел заниматься наукой, в отличие от юристов или есте-
ственников, были гораздо целеустремленнее: они более ясно представляли себе
будущее и область знаний, которой хотели посвятить жизнь. Правда, вожделен-
ную свободу научных занятий, независимость от случайных преподавательских
заработков не обеспечивало даже приват-доцентство. Но оно давало статус уни- * *
14 Греве И.М. В годы юности... С. 86.
Щ Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 100.
352
Жуковская Т. II.
верситетского преподавателя и полноправное вхождение в круг университетских
отношений. Между окончанием университета и обретением статуса приват-
доцента ("младшего преподавателя"), притом не свободного от беготни по уро-
кам ради заработка, проходило в среднем 7-8 лет16. Путь к профессорству для
немногих избранных был еще дольше. Для А.Е. Преснякова с момента оконча-
ния университета до занятия должности приват-доцента в 1907 г. прошло 14 лет,
и еще 11 лет потребовалось для написания и защиты докторской диссертации и
получения позиции профессора.
В молодые годы он о профессуре и не помышлял. Будучи самокритичен,
наблюдая градус внутрифакультетской конкуренции и реально оценивая свои
шасы занять когда-либо позицию профессора как минимальные, он писал мате-
ри в октябре 1899 г.: "Я на это дело так смотрю: наука, умственные интересы и
т.д. — это одно, а ученая карьера — другое, которая должна сама к первому при-
ложиться, а гнуть первое под второе — дело нежелательное. Надо стать в самом
деле ценной величиной, и тогда более широкий путь сам собою откроется.
А иначе — не стоит. Неужели ты, мамочка, хотела бы видеть твоего Саню про-
фессором, который пролез в это звание с трудами, написанными ради получения
ученой степени, но посредственного достоинства? Я не хочу умножать числа
quasi-ученых, написавших книгу и читающих лекции, хотя им — по совести —
нечего сказать с кафедры»1?. Выраженная таким образом скептическая позиция
Преснякова не должна вводить нас в заблуждение по поводу его отношения к
науке как к профессии, в котором обнаруживается и необходимая в науке во все
времена высокая степень идеализма, самоотречения, и способность за ежеднев-
ными рутинными занятиями видеть конечную цель, и интуиция, и огромная ра-
ботоспособность. Все это было в наличии. Однако наука и система отношений в
ученой среде для него не одно и то же. Выбирая науку, Пресняков ощущал
огромную ответственность, и часто сомневался в своих силах, даже не интеллек-
туальных, а нравственных: «Наука, что сцена; если быть тенором - так на пер-
вые роли, а петь лакеев да юнцов не стоит...»18.
Молодой Пресняков точно и довольно едко отзывается о корпоративных
недостатках академической среды. Таков его эпистолярный отчет матери с IX
Археологического съезда в Вильне. "Пребывание на археологическом съезде —
самое нелепое времяпрепровождение, которое можно себе представить. Утром и
вечером заседания, в промежутке обед, после - чаепитие и болтовня, писать не-
когда, да и трудно, потому что настроение раздробленное, сосредоточиться нет
никакой возможности, читать немыслимо, даже думать отвыкнешь. Толчея и
толчея, суета сует. Приобретешь тут немного, кроме впечатлений от разных лиц,
впечатлений любопытных, даже ценных, и впечатлений от ученой среды, груст-
ных и неприятных. Ученое чинопочитание и ученое генеральство, закулисные
счеты и расчеты, - этим добром хоть пруд пруди. На съезде читают рефераты, то
плохие, то так себе, а совсем хороших было ц-з"1^
Независимость как черта характера естественным образом переходит в
независимость научного мышления и профессионального поведения. Уже в сту-
16 Ростовцев ЕЛ. Столичный университет... С. 162-163.
Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 305-306.
18 Там же.
Там же. С. юб.
353
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
денческие годы Пресняков ясно различает достоинства и недостатки той науки,
которую выбрал. Без пафоса он пишет о фактах научной повседневности: диспу-
тах, рефератах, новых книгах своих коллег, без хвастовства или ложного кокет-
ства — о своих достижениях. По его письмам 1890-х гг. можно убедиться в том,
что в мотивировке его профессиональных действий и жизненных решений нет
места тщеславию и карьеризму. В своем понимании науки как мира абсолютных
ценностей Пресняков исходил из представлений, характерных для эпохи пози-
тивизма. Он идеалист в той мере, в какой отдавал предпочтение бескорыстному
отношению к науке, был готов к интеллектуальной самоотдаче и требовал того
же от других. С другой стороны он не был готов к тому, чтобы наука совершено
вытеснила радость свободных занятий в иных областях творчества: журналисти-
ке и художественной критике; или поставила под угрозу полноту семейного сча-
стья. О незавидном статусе и материальном положении начинающего ученого он
изначально имел весьма реалистические представления. Одной из причин неиз-
бежности «отложенной» научной карьеры Пресняков называет свое понимание
целей науки и средств, приемлемых для достижения успеха. Не последнюю роль в
медленной работе над первой диссертацией, неизбежно окончившейся сменой
проблематики, сыграли семейные обстоятельства: ранняя женитьба, рождение де-
тей, их болезни, смерть двух мальчиков. Желание создать и поддерживать счаст-
ливый семейный очаг в Преснякове было сильнее личного стремления к научному
успеху. А жена, Юлия Петровна, эти приоритеты никогда не корректировала.
Не потому ли фактически на десятилетие откладывается его вхождение в
факультетское сообщество? Ведь с изданием в 1893 г. его дипломной работы
«Царственная книга, ее происхождение и состав», получившей университетскую
медаль и комплементарные рецензии, сложились все условия для быстрой науч-
ной карьеры. Он был оставлен Платоновым на кафедре со стипендией в 200 руб.
Однако для него самого в тот момент выбор еще не был ясен. Дело было не толь-
ко в необходимости обеспечивать семью, что в дальнейшем толкнуло Пресняко-
ва на путь школьного преподавания, опасный расточением сил и утратой твор-
ческих ориентиров. Дело было и в его нежелании входить в науку без опреде-
ленного положения в жизни, без опыта преподавания, который нельзя было по-
лучить в университете из-за отсутствия вакансий. Только через 8 лет, уже зре-
лым 30-летним человеком, сдав магистерские экзамены, А.Е. Пресняков прини-
мает окончательное решение писать диссертацию, используя возможность не-
сколько сократить преподавание благодаря выделенной от Академии наук сти-
пендии. Но и вторая попытка написать диссертацию о летописных сводах не ста-
ла удачной, работа снова затянулась.
Корпоративные связи и неизбежные конфликты в научной биографии
А.Е. Преснякова не играли определяющей роли как в силу его универсализма,
широких интересов, так и в силу доброжелательного и тактичного характера.
Как было показано выше, он был сторонником сближения "партий" и укрепле-
ния единства факультета.
Зато огромное значение в жизни и творчестве А.Е. Преснякова играла
дружба. Если мир «официальной» науки с его формальными связями, борьбой
«партий», иерархией отношений обнаруживал для него немало скрытых кон-
фликтов, то мир дружеской компании, «кружка» представлялся органичным,
сердечным, а, главное, ориентировал на совместное творчество, общее дело.
Пресняков ценил дружбу и умел дружить, благодаря своим личностным каче-
354
Жуковская Т. II.
ствам он естественным образом становился одной из центральных фигур в
кружках университетской молодежи 1890-1900-х гг. Он любил и ценил своих
друзей, многие из которых сопровождают его в течение всей жизни: А.Я. Полон-
ский, И.И. Лапшин, В.А. Головань, М.А. Полиевктов, С.А. Андрианов. Последний
стал и душеприказчиком Преснякова, разбирая его архив вместе с сыновьями и
учениками. Дружеские связи, начавшиеся в студенческие годы, переплетались с
научными, литературными, педагогическими и общественными. Дружеский
"музыкальный" кружок с участием А.Е. Преснякова, сложившийся вокруг про-
фессора Г.В. Форстена, соединял научную, благотворительную и художественную
формы деятельности. Собираясь, "форстенята" разыгрывали новинки серьезной
музыки, опекали и финансировали (на благотворительные сборы) несколько
церковно-приходских школ в Новгородской губернии. До конца дней "форстеня-
та" помогали тяжело заболевшему и одинокому Форстену. Кружки не отделялись
друг от друга, а взаимодействовали. В марте 1895 г. Пресняков сообщает матери:
"Форстеновская и платоновская молодежь вдруг сбилась в сплоченный кружок,
который шагу не делает врозь, и в глазах старших, как одно целое. Это весьма
неожиданная и любопытная штука. Для меня эта компания лучшее средсттво
отдыха и рассеяния. Все мы — одной школы, более или менее одного склада, от-
ношения простые, настроение беззаботное, пока мы вместе, круг интересов серь-
езный, тон симпатичный для меня"20. Кружок "форстенят" оформился осенью
1894 г. В этом кружке почти неизменном по составу (10-12 человек), не только
проходили «музыкальные досуги», но и формировались философские, общетео-
ретические представления Преснякова, систематизировался опыт преподавания,
поскольку многие из «кружковцев» были коллегами по работе в средних учеб-
ных заведениях: гимназии кн. Оболенской, руководимый Г.В. Форстеном, педа-
гогических курсах при Петербургских женских гимназиях, впоследствии преоб-
разованных в Женский педагогический институт. Между «форстенятами» уко-
реняются традиции взаимопомощи, профессиональной и человеческой.
Пресняков видит ценность "кружка" не в самой дружбе и «приятном вре-
мяпрепровождении», а в возможности гармонично соединить личные отношения
и профессиональные и общественные занятия («общее дело»). В его письмах пер-
вой половины 1890-х гг. звучит острое желание заявить о «кружке» как о группе
«новых ученых», стремящихся «освежить», «реформировать» университетскую
науку. Постепенное угасание «кружка», от которого не осталось собственной твор-
ческой летописи, поскольку он не являлся научным объединением, не стало абсо-
лютной потерей для его членов. Однако кружок «форстенят» не был забыт как яв-
ление научного быта, его место закреплено в научных биографиях многих его
участников, в историографическом предании. Признано, что применительно к со-
обществу историков конца XIX - начала XX в. воспроизводство кружковых отно-
шений стало фактором, не только стимулирующим развитие науки, но и влияю-
щим на облик и социальную миссию самого научного сообщества21.
В биографии Преснякова это был не один кружок, а несколько сообществ
(по крайней мере, три, если не считать складывавшегося уже в 1910-х гг. кружка
20 Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 177.
21 Мягков Г.П. Научное сообщество в исторической науке: опыт “русской исторической
школы”. Казань, 2000; Свешников А.В. Петербургская школа медиевистов начала XX ве-
ка. Попытка антропологического анализа научного сообщества. Омск, 2010. 408 с.
355
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
его собственных учеников): кружок «русских историков» Платонова, сохранив-
ший свое значение до конца 1890-х гг., кружок А.С. Лаппо-Данилевского и
И.М. Гревса, сложившийся в середине 1890-х гг., благодаря интересу к филосо-
фии, методологии истории и методике ее преподавания (последнее в большей
степени отличало И.М. Гревса, но сближало обоих историков их явное противо-
стояние «большинству» факультета). Именно в этом кружке родилась идея воссо-
здания университетского студенческого научного общества. Собрания И. М. Грев-
са и А. С. Лаппо-Данилевского, направленные на методологическое обновление
науки и преподавания, были близки кружку учеников и приятелей Г.В. Форстена.
С 1907-1908 учебного года в собственном университетском семинарии
Преснякова складывается кружок новой формации, объединивший уже его соб-
ственных учеников, к которому принадлежали Б.А. Романов, П.Г. Любомиров,
С.Н. Чернов, Н.Ф. Лавров, С.Н. Валк. В начале 1920-х гг. среди представителей
второго поколения учеников Преснякова, оканчивавшего университет уже в го-
ды революции и гражданской войны, сложится свой кружок, во многом повто-
ряющий рамки собраний «форстенят» и дух неформальных «сред» Платонова.
Характерно, что и Платонов, и Пресняков будут приглашены научной молоде-
жью в свои собрания и даже несколько раз побывают на них22. С этим кружком
научной молодежи 1920-х годов Преснякова (как и других профессоров) очевид-
но связывали не только профессионально-научные, но и личные отношения. Ре-
конструируя связи Преснякова, можно говорить о постоянном воспроизводстве
кружковых отношений внутри научного сообщества, в меняющейся обстановке,
при различном составе участников таких "кружков".
Есть мнение, что, погруженный с первых семестров в академические от-
ношения, в свои студенческие годы и в годы преподавания А.Е. Пресняков был
равнодушен к студенческому движению за академические свободы и негативно
относился к политизации студенчества. Эту мысль опровергает хроникально по-
дробное и сочувственное (хотя несколько ироническое) описание волнений
1899 г., из которого можно заключить, что Пресняков хоть и не присутствовал
при разгоне студенческой демонстрации, но переживал за судьбу университета и
опасался карательных мер* 2з.
А.Е. Пресняков - человек, склонный к постоянному поиску, отличав-
шийся научным максимализмом, что вообще свойственно представителям пози-
тивистского этапа развития исторической науки. Непросто складываются и его
отношения и с профессорами, у которых он учился в университете. Трудно опре-
делить, кто из его учителей оказал на него наибольшее влияние, он и сам не раз
задавался таким вопросом. Очевидно, что желание и способность учиться у раз-
ных людей - это производная от умственной широты и осознанной потребности
в расширении своих возможностей. Не всегда однако формальное признание в
“ученичестве” доказывается в творчестве. В случае Преснякова правомерно го-
ворить о разностороннем влиянии на него представителей нескольких научных
направлений, и уже потому - о синтетичности его собственного научного метода
и широте интересов. В размышлениях об учителях, своих предшественниках и
коллегах, которым историк посвятил не один биографический очерк, в том чис-
22 См.: Штакелъберг Н.С. «Кружок молодых историков» и «Академическое дело» /
Публ. Б.В. Ананьича // In memoriam: Ист. сборник памяти Ф.Ф. Перченка. М., 1995. С. 35.
2з Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 288-290.
356
Жуковская Т. II.
ле в горестном жанре некролога2!, постепенно сложились его наблюдения об
особенностях петербургской исторической школы.
Безусловно, наиболее долговременными отношениями ученичества было
его общение с С.Ф. Платоновым, хотя оно никогда не было ровным. В зрелые го-
ды они иногда надолго отдалялись друг от друга, потом вновь сближались.
В студенческие годы Платонов как руководитель помогал Преснякову с доступом
в московские архивы, вводил в научную среду, знакомил с авторитетами, покро-
вительствовал. Он вовлек Преснякова в число преподавателей Женского Педаго-
гического института и Высших Женских (Бестужевских) курсов, где занимал по-
зиции ведущего профессора. Именно под руководством Платонова Пресняков
учился интерпретации источников по древней Руси, в том числе летописных
сводов. Блестящее знание и понимание летописного материала он углубил под
влиянием А.А. Шахматова. Все это позволило Преснякову создать труды, во мно-
гом по-новому трактующие и историко-юридическую, и социально- политиче-
скую историю русского Средневековья.
С точки зрения реализации карьерных стратегий в судьбе Преснякова
Платонов играл особую роль, выступая в роли отца-утешителя, покровителя,
научного менеджера, а также посредника в отношениях историка с великосвет-
ским Петербургом (Пресняков по его протекции преподавал историю сыновьям
вел. кн. Константина Константиновича Гавриилу и Иоанну). Наконец, Платонов
ввел его в свой семейно-дружеский круг, сделав участником платоновских сред,
причем одним из ближайших, с которым доверительно, иногда за ужином об-
суждались научные планы и академические отношения. Тем не менее, Пресня-
ков в годы магистрантства не раз сетовал недостаток научной составляющей в
разговорах с Платоновым^. Этот недостаток он компенсировал плодотворным
общением с другими учеными факультета. В сентябре 1893 г. он пишет: "Мои
знакомства расширяются: вчера я был на лекции (по истории XVIII в.) у Лаппо-
Данилевского, а после лекции он подождал меня в коридоре и позвал сегодня
обедать. Это очень мило с его стороны и я рад, потому что дорожу им - он боль-
шая умница, с разносторонней ученостью и с философским складом ума"* 25 26. Из-
вестно, что в последний год студенчества Пресняков посещал лекции Лаппо-
Данилевского одним из немногих.
Но Пресняков даже в студенческие годы не замыкался в источниковедче-
ских исследованиях позднего летописания. Ему хотелось заниматься историко-
философскими, методологическими проблемами отечественной и всеобщей ис-
тории, компаративистикой. Эта увлеченность и способность соединять несколь-
ко научных горизонтов влекла его к Г.В. Форстену, специалисту по истории бал-
тийского вопроса. С полным основанием среди своих учителей Пресняков назы-
вал также В.Г. Васильевского. Определенное влияние на Преснякова оказали
лекции историка русского права В.И. Сергеевича. Таким образом, мы можем го-
ворить о разностороннем влиянии на него представителей нескольких научных
24 Цамутали А.Н., Жуковская Т.Н. Александр Евгеньевич Пресняков и его наследие...
С. 12-13
25 См.: Жуковская Т.Н. Платонов и А.Е. Пресняков: история взаимоотношений // Па-
мяти академика Сергея Федоровича Платонова: исследования и материалы / Отв. ред.
А.Ю. Дворниченко, С.О. Шмидт. СПб., 2011. С. 424-430.
26 Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники... С. 112.
357
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
направлений, и уже потому - о синтетичности его собственного научного метода
и широте интересов.
А.Е Пресняков проявил незаурядную способность учиться у многих, точ-
нее, впитывать то лучшее, что мог дать ему тот или другой из старших коллег.
Он часто отмечает научное новаторство и заслуги людей одного с ним поколения
и разнообразных научных ориентаций (И.М. Гревса, Н.П. Павлова- Сильванско-
го, философа И.И.Лапшина, которого Пресняков однажды назвал своим “Мефи-
стофелем, соблазняющим ...на философию”27)
К середине 1900-х гг., когда Пресняков достиг возраста научной зрело-
сти, окончились его колебания между изучением русского летописания и власт-
но-правовых отношений в Древней Руси, упрочилось материальное положение
семьи. В это время историко-филологический факультет оказался в совершенно
новых условиях. С 1906 г. разворачивается университетская реформа, связанная
с переходом от предметной системы обучения к курсовой, либерализацией ре-
жима преподавания, многократным увеличением числа профессоров после вве-
дения института приват-доцентуры и системы гонораров.
Особенность научной деятельности Преснякова - постоянное сочетание
преподавательской и исследовательской работы. Из его писем и дневников вид-
но, как много времени и сил он тратил на преподавательскую деятельность в
разных ее формах, будь то занятия в гимназии, частные уроки, семинары и лек-
ции в Женском педагогическом институте и в Петербургском университете. Пре-
подавательская работа, казалось бы, мешала Преснякову, как исследователю.
Однако, быть может, именно благодаря тому что в учебной аудитории историк
постоянно шлифовал методы анализа источников и оттачивал точность форму-
лировок, его книги отличались совершенством источниковедческого анализа,
прозрачностью языка и убедительностью выводов.
Большой труд, над которым долго работал Пресняков, а затем предста-
вил его к защите в качестве докторской диссертации, был назван «Образование
Великорусского государства. Очерки по истории XIII - XV столетий». Этот труд
носил отчетливую критическую направленность, в чем видится отражение уро-
ков "критической школы" Лаппо-Данилевского и новой культуры работы с ис-
точниками. Это подчеркнул А.Е. Пресняков в речи, которую произнес перед за-
щитой диссертации.
Карьера А.Е. Преснякова в советские годы, казалось бы, резко пошла в
гору, особенно это понятно на фоне вытеснения из университета многих его
старших коллег. В 1918 г., вскоре после защиты диссертации А.Е. Пресняков стал
профессором Петроградского университета. 4 декабря 1920 г. он избирается
членом-корреспондентом Российской Академии наук. Он также читает лекции и
исполняет обязанности декана в Петроградском археологическом институте,
преподает в Педагогическом институте им. А.И. Герцена, а с 1927 г. и в Институ-
те красной профессуры. Он деятельный участник грандиозной и трудоемкой ра-
боты по налаживанию архивного дела, участвует в организации и деятельности
двух научных институтов, объединивших в то время силы ленинградских исто-
риков - Научно-исследовательского исторического института при Петроград-
ском университете (1921-1923) и Ленинградского отделения Института истории
РАНИОН (1926-1928).
27 Там же. С. 139.
358
Жуковская Т. II.
В сентябре 1929 г. смертельная болезнь прервала академическую карьеру
А.Е. Преснякова на ее взлете. С другой стороны, она, вероятнее всего, избавила
его от шельмования, а возможно, и осуждения в связи с "академическим делом",
развернувшимся всего несколькими месяцами спустя. Посмертная репутация
Преснякова осталась безупречной даже для борцов за чистоту марксистской ис-
ториографии и пережила идеологические трансформации последних десятиле-
тий XX в. Портрет Александра Евгеньевича Преснякова долгое время украшал
кафедру русской истории с древнейших времен, которую он возглавил в 1928 г.,
к сожалению, ненадолго. Однако память университетского сообщества избира-
тельна и несовершенна. Ленинградский университет по распоряжению ректора
М.В. Серебрякова, взял на себя организацию похорон историка, поскольку у се-
мьи не было на это денег. Гражданская панихида прошла в Актовом зале уни-
верситета. Могила А.Е. Преснякова на Никольском кладбище Александро-
Невской лавры, с памятником работы М.Г. Манизера, не стала местом факуль-
тетских коммемораций, как и его юбилейные даты, проходящие незамеченны-
ми. Из коллективной памяти сообщества университетских историков вытеснен
образ "кадетствующего либерала"-Преснякова, Преснякова-полонофила, яркого
художественного критика, меломана, ценителя живописи, широкой души чело-
века. Опубликованное научное и эпистолярное наследие историка, рассмотрен-
ное в единстве, отражает и эти грани его личности. Надо только внимательно его
читать. Неопубликованная часть его переписки, как и неопубликованные бле-
стящие лекции А.Е. Преснякова, прочитанные в разных аудиториях, еще ждут
своего издателя.
Источники и литература
1. Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники (1889-1927) / Подг.
текста, коммент. Т.Н. Жуковской, Б.С. Кагановича, Д.Н. Лепина. СПб.:
Дмитрий Буланин, 2005. 968 с.
2. Брачев В.С. А.Е. Пресняков и петербургская историческая школа. СПб.:
Астерион, 2011. 239 с.
3. Греве И.М. Василий Григорьевич Васильевский как учитель науки. СПб.,
1899- 52 с.
4. Греве И.М. В годы юности. За культуру // Былое. 1918. №12. С. 53-86.
5. Дворниченко А.Ю. А.Е. Пресняков - исследователь Киевской Руси // Иссле-
дования по историии средневековой Руси. К 8о-летию Ю.Г. Алексеева. М.;
СПб., 2006. С. 35-46.
6. Жуковская Т.Н. А.Е. Пресняков - декабристовед // Третьи Мартовские чте-
ния памяти С.Б. Окуня в Михайловском замке. Материалы науч. конф. СПб.:
Контрфорс, 1997. С. 81-87.
7. Жуковская Т.Н. А.Е. Пресняков и марксизм: опыт историографической де-
мифологизации // Россия в XIX- XX вв. Сб. ст. к 70-летию Р.Ш. Ганелина.
СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. С. 28-40.
8. Жуковская Т.Н. Париж Александра Преснякова // Клио. Журнал для уче-
ных. 2016. № 8. С. 84-94.
9. Жуковская Т.Н. Платонов и А.Е. Пресняков: история взаимоотношений //
Памяти академика Сергея Федоровича Платонова: исследования и материа-
лы / Отв. ред. А.Ю. Дворниченко С.О. Шмидт. СПб., 2011. С. 424-430.
359
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
ю. Жуковская Т.Н. Смысл творчества и «жизненный мир»: случай А.Е. Прес-
някова // Культура исторической памяти. Материалы науч. конф. Петроза-
водск: Изд-во ПетрГУ, 2002. С. 132-162.
11. Корзун В.П. Профессор в Российской империи: изменение статусов и функ-
ций (историографический аспект) // Азиатская Россия: люди и структуры
империи. Сб науч, трудов памяти А.В. Ремнева. Омск: ОмГУ, 2016. С. 378-390.
12. Мягков Г.П. Научное сообщество в исторической науке: опыт “русской исто-
рической школы”. Казань, 2000. 296 с.
13. Пресняков А.Е. Александр Сергевич Лаппо-Данилевский. Пг., 1922.
14. Пресняков А.Е. Речь перед защитой диссертации под заглавием "Образова-
ние Великорусского государства"// Летопись занятий Археографической
комиссии. Пг., 1920. С. 3-12.
15. Переписка А.Е. Преснякова с друзьями 1890-1899 / Подг. текста, вступ. ст.,
коммент. Т.Н. Жуковской // Мир историка: историографический сборник /
Ред. В.П. Корзун, А.В. Якуб. Вып. 3. Омск, 2007. С. 376-438.
16. Пресняков А.Е. Обзоры пережитого // Дела и дни. Кн. 1. Пг., 1920. С. 346-353-
17. Ростовцев ЕА. Столичный университет Российской империи: ученое сосло-
вие, общество и власть. М.: РОССПЭН, 2017. 903 с.
18. Свердлов М.Б. А.Е. Пресняков (1870-1929). Жизнь и творчество // Пресня-
ков А.Е. Княжое право в Древней Руси. Лекции по русской истории. М.,
1993- С. 506-554.
19. Свердлов М.Б. Проблемы изучения Древней Руси в творчестве А.Е. Пресня-
кова // Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси. Лекции по русской
истории. М., 1993. С. 555-586.
20. Свешников А.В. Петербургская школа медиевистов начала XX века. Попыт-
ка антропологического анализа научного сообщества. Омск: Изд. ОмГУ.
2010. 408 с.
21. Фрумкина Р. «Входите тесными вратами» // Сквозь асфальт: Эссе и статьи.
М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 36-40.
22. Цамутали А.Н., Жуковская Т.Н. Александр Евгеньевич Пресняков и его
наследие // Александр Евгеньевич Пресняков. Письма и дневники (1889-
1927). СПб.: Дмитрий Буланин, 2005. С. 3-23.
23. Чирков С.В. Александр Евгеньевич Пресняков // Историки России XVIII -
начало XX века / Под ред. А.Н. Сахарова М., 1996. С. 533_55б.
24. Шапиро А.Л. Русская историография периода империализма. Л., 1962. 235 с.
25. Штакелъберг Н.С. «Кружок молодых историков» и «Академическое дело» /
Публ. Б.В. Ананьича // In memoriam: Ист. сборник памяти Ф.Ф. Перченка.
М., 1995. С. 19-86.
Збо
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 361—376
------------------—------------------
Кривошеев Ю. В.
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
Выдающийся русский советский историк Борис Дмитриевич Греков
(1882-1953) родился в Малороссии (в знаменитом гоголевском Миргороде),
учился в Варшаве и Петрограде. Занимался научной и преподавательской дея-
тельностью в Санкт-Петербурге-Петрограде-Ленинграде, Перми, Симферополе,
Москве.1 Особое место в его биографии занимает Крым. Крым для него стал ме-
стом и работы и отдыха и объектом историко-научного внимания. Вместе с тем,
Крым оставил и сомнительный шлейф в его биографии, тянувшийся за ним в
течение нескольких десятилетий.
***
Известно, что в Крыму, в Ялте, до 1927 г. проживала его сестра Алек-
сандра.2 3 4 О том, что она больна и нуждается в средствах, молодой Б. Д. Греков пи-
сал в письме из Санкт-Петербурга от 20 мая 1910 г. своему учителю (по Варшав-
скому университету) Д. М. Петрушевскому: «Чтобы справиться со всей работой,
мне необходимой для зарабатывания 150 руб. в месяц (юо уже мало, т. к. нужно
помогать безнадежно хворающей сестре: она живет в Ялте), нужно 4 дня в неде-
лю бегать по урокам и только два оставлять для диссертации».!
Более позднее письмо Б. Д Грекова Д. М. Петрушевскому (от и июня
1915 г.) уже имеет непосредственно крымский обратный адрес: «Алушта. Про-
фессорский уголок. Дача Магденко». Он с удовольствием делится своими впе-
чатлениями, наблюдениями и опасениями: «Я греюсь сейчас на солнце, купаюсь
в море, но чувствую, что юг не совсем создан для меня: два раза были приливы
крови к голове от неумелого пользования солнцем. Нельзя здесь жить так же
беззаботно, как где-нибудь под Москвой, а я сначала этого не знал. В общем тут
очень приятно и думаю, для моего расстроенного обмена веществ небесполезно.
По приезде сюда я сразу почувствовал бодрость, и усталость Петроградская
прошла почти совсем».4
Греков не только отдыхал, но и работал. «Кое-что успел уже здесь сде-
лать: написал маленькое исследование по источникам, вывезенным мною из
Тихвинского монастыря... Получилась статейка под заголовком “Посад Тихвин-
ского Большого монастыря в XVI-XVII вв.”... Хочется еще что-нибудь сделать тут
для “Русской мысли”. Вместе с тем, он сетует: «но не знаю, успею ли: осталось
недолго тут пребывать, до i-го июля только, а хорошая погода, потеплевшее мо-
1 Исследования по истории и историографии феодализма. К юо-летию со дня рожде-
ния академика Б. Д. Грекова. М., 1982. С. 4-119; Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков.
М., 1999. С. 3-196.
2 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 52, прим. 34.
3 Там же. С. 32, 52, 202. Письма Б. Д. Грекова Д. М. Петрушевскому и Петрушевского
Грекову в научный оборот ввела Н. А. Горская (Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков.
С. 197-252).
4 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 207.
361
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
-------------------------—------------------------
ре, новые знакомые стали сильно отвлекать от дела, насиловать себя не хочу:
нужно пожить растительной жизнью...»5
Об этой же статье оттуда же несколькими днями ранее он писал другому
своему респонденту С. Д. Шереметеву. «На досуге я здесь успел уже и порабо-
тать. Написал и послал владыке (Новгородскому. - Ю. К.) Арсению в его журнал
статью “Посад Тихвинского Большого монастыря в XVI-XVII вв.”». Кроме того,
сообщает он, что «пишет рецензию на последний выпуск “Старины и новизны”
для “Русской мысли” и для нее же готовлю статью о Новгородской св. Софии.
В популярной форме излагаю свою книжку с прибавлением некоторых новых
своих наблюдений».5 6 7
А через месяц, з июля, он отписывает С. Д. Шереметеву, что «от владыки
Арсения получил хорошее письмо», и «между прочим», сетует, что со слов того
же Арсения, «журнал не печатается по общим причинам, вероятно, нет бумаги.
Следовательно, и моя статья не скоро будет набрана». И в конце признается:
«Предложенной статьи для “Русской мысли” не сделал: жара страшная и леность
тропическая ». 7
В 1918 г. Б. Д. Греков вновь, и не по своей воле, оказывается в Крыму. То-
му предшествовали следующие события. Осенью 1916 г. столичный петроград-
ский быт и университетские занятия (в начале второго десятилетия века, как мы
уже отметили, он уже автор солидного исследования о хозяйстве знаменитого
новгородского храма святой Софии) прерываются направлением в далекую и хо-
лодную Пермь, где было открыто отделение Петроградского университета.8 9
Но «бурные события в Перми в мае-июне 1918 г. заставили Грекова в одночасье,
ночью, без вещей, в чужом тулупе покинуть город на поезде: его предупредили,
что захватившими Пермь красными он был включен в список заложников. Его
товарищем по путешествию, как и по преподаванию в Пермском университете,
был ... Георгий Владимирович Вернадский. Поехал в никуда и в конце концов
оказался в Симферополе, в Таврическом университете», - писала о произошед-
ших событиях биограф Б. Д. Грекова Н. А. Горская. Она правомерно связывает
это с постоянным проживанием в Крыму его сестры Александры.э
Сам Б. Д. Греков в автобиографии, написанной в 1929 г., так поясняет мо-
тивы, поставившие его перед необходимостью остаться в Крыму на несколько
лет: получив полагавшийся годичный отпуск, «этот год 1918-[19]19 я предпола-
гал употребить для своих научных занятий в Москве и Петрограде. Предвари-
5 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 207.
6 Бухерт В. Г. Письма Б. Д. Грекова С. Д. Шереметеву // Отечественные архивы. 1994.
№ 3- С. 83, прим. 5. В 1914 г. в «Записках Историко-филологического факультета Санкт-
Петербургского университета» Б. Д. Греков издал фундаментальный труд «Новгородский
дом святой Софии. (Опыт изучения организации и внутренних отношений церковной
вотчины). Ч. 1».
7 Там же.
8 О пребывании Б. Д. Грекова в Перми подробно см.: Горская Н. А. Борис Дмитриевич
Греков. С. 43-48, 56. В одном из пермских писем Б. Д. Греков пишет В. М. Петрушевскому:
«У нас тут начинается настоящая весна. Красиво! Много солнца. Луна по ночам просто
посмеивается над солнцем: нарочно светит не хуже, чем солнце. Такой луны я даже в
Крыму не помню» (Там же. С. 46, 215).
9 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 56.
Зб2
Кривошеев Ю. В.
тельно решил поехать в Крым для лечения ревматизма, но был отрезан начав-
шимся на Украине движением. Мое пребывание в Крыму совпало там с органи-
зацией Университета, к чему привлечен был и я, где и занимал кафедру русской
истории и исполнял обязанности декана факультета до 1920 г., когда появилась
возможность возвращения в Петроград».10 С. Б. Филимонов, написавший ряд
статей и очерков о нахождении Б. Д. Грекова в Крыму в 1918-1921 гг., на основе
биографической справки, обнаруженной им в ГАРФ, добавляет не безынтерес-
ную деталь: «в августе 1918 года Университетом Св. Владимира (г. Киев)
36-летний Б. Д. Греков был избран исполняющим должность ординарного про-
фессора по кафедре русской истории Таврического университета».11
Нахождение Б. Д. Грекова в Крыму до последнего времени было малоиз-
вестной страницей его биографии,12 13 14 вызывает у современных историков опреде-
ленный интерес в связи с его сотрудничеством с «белым движением».хз Некото-
рый свет проливают факты, приведенные в последние два десятилетия: в моно-
графии его поздней ученицы - Н. А. Горской, в ценных наблюдениях, дополне-
ниях и уточнениях крымского историка С. Б. Филимонова, а также А. А. Формо-
зова и А. М. Дубровского.
Вследствие важности для нашей темы приведем большую цитату из книги
Н. А. Горской. «В армии Врангеля Греков никогда не служил, но был среди про-
фессуры Таврического университета (в деятельности которого он принимал ак-
тивное участие и как декан исторического факультета), приветствовавшей Вранге-
ля после его вступления в Крым и даже был делегирован ею выступить с несколь-
кими приветственными фразами от ее имени». Далее биограф ссылается на рас-
сказ историка А. И. Клибанова, бывшего в близких отношениях с Б. Д. Грековым.
«Как рассказывал сам Борис Дмитриевич А. И. Клибанову, приветствие никто за-
ранее не готовил, его просто спонтанно выдвинули из толпы более осторожных
коллег. Этот факт был запечатлен одной выходившей в Симферополе газетой в
заметке о приеме, организованном Врангелем для интеллигенции Крыма ...
А. И. Клибанову Греков говорил, что где-то могла сохраниться фотография, на ко-
торой изображена профессура, подносившая Врангелю хлеб-соль».1!
10 Там же. С. 56.
11 Филимонов С. Б. 1) Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источни-
коведа. Симферополь, 2006. С. 141; 2) Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и
находки историка-источниковеда. Симферополь, 2010. С. 210.
12 В советское время было принято изображать «крымские страницы» биографии
Б.Д. Грекова в пасторальных тонах. «Исторические памятники и природа Крыма произ-
вели на него большое впечатление, - писал, например, В. В. Мавродин, - и в течение ряда
лет впоследствии Борис Дмитриевич летом посещал Севастополь, Херсонес, Симферо-
поль» (Мавродин В. В. Борис Дмитриевич Греков (1882-1953). Л., 1968. С. 5).
13 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 56-57; Дубровский А. М. Историк и
власть: историческая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте
политики и идеологии (1930-1950-е гг.) Брянск, 2005. С. 654; Филимонов С. Б.
1) Хранители исторической памяти Крыма. Симферополь, 2004. С. 23-24, 40-41; 2) Ин-
теллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источниковеда. С. 140-171; 3) Из
прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-источниковеда. С. 209-
240; см. также: Валк С. Н. Б. Д. Греков как деятель археографии // Исследования по исто-
рии и историографии феодализма. К юо-летию со дня рождения академика Б. Д. Греко-
ва. С. 18; Мавродин В. В. Борис Дмитриевич Греков (1882-1953) // Там же. С. 37-38.
14 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 84-85.
ЗбЗ
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
------------------------—------------------------
С. Б. Филимонов по-иному представляет ситуацию с участием
Б. Д. Грекова. Он первым обратил внимание на материал, опубликованный в «Из-
вестиях Таврической ученой архивной комиссии» в одном из номеров за 1920 год,
где сообщалось, что «24 сентября 1919 года на заседании ТУАК ее председатель
А.И. Маркевич произнес речь», которая посвящалась пребыванию в Крыму
А.И. Деникина. «Посещение нашей губернии Главноначальствующим военными
силами на Юге России генералом А. И. Деникиным - важное событие в жизни
нашего края... - говорил А. И. Маркевич. - Вождь Добровольческой армии гене-
рал Деникин во время пребывания своего в Симферополе и других городах Крыма
имел возможность убедиться в преданности местного населения России. Востор-
женная встреча его населением знаменует собою единодушное стремление к до-
стижению нашего светлого идеала - Единой, Великой и Могучей России. Присо-
вокупляю, что по предложению г. губернатора я и товарищ председателя Комис-
сии проф. Б. Д. Греков участвовали при встрече генерала А. И. Деникина и на обе-
де, данном ему Симферопольским городским управлением».^ А 27 сентября 1919
г. в газете «Таврический голос» сообщалось, что «25 сентября в ’’Метрополе” при
переполненном зале с большим вниманием и интересом были выслушаны и име-
ли успех, речи, произнесенные проф. Грековым, ген.-лейт. Мошниным и Казми-
ным». С. Б. Филимонов предполагает, что это все было звеньями одной цепи, ибо
произносимые речи посвящались памяти организатора Добровольческой армии и
ее Верховного руководителя генерала М. В. Алексеева.15 16
«Как видим, - резюмирует С. Б. Филимонов, - то ли Б. Д. Греков запамя-
товал, то ли А. И. Клибанов, а вслед за ним и Н. А. Горская ошиблись, но Греков
встречал не Врангеля, а Деникина, а речь его была посвящена не Врангелю,
а памяти генерала Алексеева. Впрочем, для чекистов эти различия были бы,
наверное, несущественными», - заканчивая, подчеркивает он, имея ввиду уже
привлечение Б. Д. Грекова к «Академическому делу».17
Нечто среднее в решении рассматриваемого вопроса мы видим у
А. А. Формозова, автора многочисленных работ по истории исторической науки.
Он краток: «24 сентября 1919 г. на приеме в честь А. И. Деникина, посетившего
П. Н. Врангеля, Греков от лица профессуры произнес речь о светлых рыцарях,
борющихся против черной рати большевиков, опубликованную в газетах»
(ссылка следует на те же «Известия ТУАК»).18
Как бы то ни было, нам необходимо констатировать: Б. Д. Греков был от-
нюдь не безучастным свидетелем событий в Крыму, однозначно поддерживая
15 Филимонов С. Б. 1) Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источни-
коведа. С. 143-144; 2) Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 213.
16 Филимонов С. Б. 1) Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источни-
коведа. С. 144; 2) Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-
источниковеда. С. 213-214.
17 Филимонов С. Б. 1) Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источни-
коведа. С. 148, прим, ю; 2) Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки ис-
торика-источниковеда. С. 218, прим. 11.
18 Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма. Историографические
очерки. М., 2004. С. 174; см. также: Дубровский А. М. Историк и власть: историческая
наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и идеологии
(1930-1950-е гг.).С. 654.
Зб4
Кривошеев Ю. В.
«белое движение» и его представителей. И здесь необходимо согласиться с
С.Б. Филимоновым, писавшим, что «за участие в такого рода мероприятиях при
Сталине можно было поплатиться не только карьерой, но и головой Одна-
ко, известно, что ни того, ни другого с Б. Д. Грековым не случилось.19 20
***
Н. А. Горская пишет, что у Б. Д. Грекова во время нахождения в Крыму
«1918-1920 гг. для научного творчества были потеряны».21 Не думаем, что умест-
на такая категоричность. Безусловно, «зарабатывать же на жизнь, в условиях
всеобщей разрухи, приходилось по-всякому, даже шитьем сапог, в коем искус-
стве, по отзывам родных, он очень преуспел», равно как и в личной жизни.22 *
Вместе с тем, будучи в Крыму, Б. Д. Греков активно занимался научной и
научно-организационной деятельностью. В последнее время, благодаря С.Б. Фи-
лимонову, вновь были введены в научный оборот ряд важных исследовательских
работ Б. Д. Грекова. Таковой является, к примеру, опубликованная в 1919 г. в
«Известиях Таврического университета», но не учтенная в библиографических
списках лекция, произнесенная профессорм Б. Д. Грековым на открытии Таври-
ческого университета2 * 1(14) октября 1918 г., «Назревший пересмотр некоторых
общих понятий в исторической науке». Лекция носила историографический и
методологический характер и была посвящена, считает С. Б. Филимонов, «кри-
19 Филимонов С. Б. 1) Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источни-
коведа. С. 144; 2) Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-
источниковеда. С. 214.
20 Вместе с тем, отголоски этих крымских событий сопровождали Б. Д. Грекова и в по-
следующее время, причем при самых неожиданных обстоятельствах. «Между прочим, -
пишет И. А. Горская, - много позже, после Великой Отечественной войны Борису Дмит-
риевичу предлагали принять участие в разборке Крымских архивов, чуть ли не возгла-
вить это дело. Он отказался, по-видимому, не без основания, опасаясь встретить там дру-
гие свидетельства о врангелевском периоде» (Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков.
С. 84). Но это еще не все. «Когда я был аспирантом, - пишет А. А. Формозов, - в 1951 или
1952 г., ЦК КПСС поручило Институту истории материальной культуры АН СССР дать за-
ключение о доносе, поступившем откуда-то из провинции, от некоего В. М. Подорова. Он
напоминал о поведении Грекова во врангелевском Крыму и пытался доказать, что вся
дальнейшая деятельность академика была вредительской. Разумеется, ИИМК отверг эти
обвинения. Заключение написал Б. А. Рыбаков, замеченный Грековым в ГАИМК еще в
1834 г.» (Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма. Историографические
очерки. С. 179). Действительно, А. М. Дубровским в архиве было найдено «письмо
В.М. Подарова от 10. IX. 1950 г. из г. Мытищи», адресованное М. А. Суслову, в котором он,
в частности, писал, что в 1946 г. «был снят с работы в Удмуртском пединституте только за
то, что вопреки мнению Грекова утверждал и утверждаю ныне, что славяне, известные
еще с VH-VI вв. до н. э. под именем енесов, венедов, переживали рабовладельческий
строй в скифский период, что Антское государство V в. и Волынское государство VI в. яв-
лялись государствами рабовладельческими» (Дубровский А. М. Историк и власть: исто-
рическая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и
идеологии (1930-1950-е гг.). С. 655, прим. 1).
21 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 56. Такое впечатление складывается и
при обращении к «Списку научных работ академика Б. Д. Грекова», где с 1917 по 1922 гг.
значатся всего две его работы (Академику Борису Дмитриевичу Грекову в день его 70-
летия. М., 1952. С. 22).
22 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 57.
2з В 1920-1921 гг. Б. Д. Греков был деканом историко-филологического факультета.
Зб5
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
-------------------------—-----------------------
тике взглядов ряда ученых на проблемы экономической истории феодальной
России».24 Однако тематика данной работы намного шире, ибо автор обращается
к западноевропейской истории и историографии (К. Бюхер, В. Зомбарт,
А. Допш). «Мы говорили сейчас об умирающих теориях, на смену которым идут
новые побеги мысли, - пишет, заканчивая статью Б. Д. Греков. - Мы отметили
факт переходного момента, наступившего в нашей науке».25
Безусловно, к этой статье примыкает и другая, опубликованная в универ-
ситетской газете, - «Задачи университетского преподавания»,24 25 26 квинтэссенцией
через которую проходит мысль, что «университет есть ученое и учебное учре-
ждение. Преподаватели университета сами работают в науке и преподают каж-
дый свою науку слушателям».27
Наряду с профессорской и административной деятельностью в Тавриче-
ском университете, Б. Д. Греков принимал активное участие в работе Таври-
ческой ученой архивной комиссии (ТУАК) вначале в качестве ее члена, а затем
товарища (заместителя) председателя. Известны его речи, произнесенные в
честь ряда русских историков, его современников: А. С. Лаппо-Данилевского,
М.А. Дьяконова, С. Ф. Платонова, С. Д. Шереметева.28
Кроме того, как отмечает сама Н. А. Горская, Б. Д. Греков, будучи в Кры-
му, продолжал последовательно вести начатую по предложению Исторической
комиссии Академии наук еще до революции работу по составлению словаря
юридических и экономических терминов.29 *
Необходимо также отметить, что в 1919 г., по инициативе Б. Д. Грекова,
был учрежден Крымский Центральный архив, и он стал его заведующим. При
нем «архив развивает энергичную деятельность: командирует сотрудников на
места с целью выяснения общего состояния архивного дела в Крыму, собирает и
описывает материалы ликвидированных учреждений, организует уездные отде-
ления Крымцентрархива».з°
Таким образом, является несомненным, что Б. Д. Греков, занимая актив-
ную научную и научно-организационную позицию, приобщил научное сообще-
ство Крыма к достижениям «петербургской» и «московской» исторических
школ, своими выступлениями и работами привнес культуру классического и со-
временного научного исторического исследования.
24 Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 211.
25 См.: Там же. С. 229. В 1918 г. при участии Б. Д. Грекова Таврическим университетом
издается Русская правда - важнейший источник изучения древнерусской истории.
26 Там же. С. 237-239.
27 Там же. С. 237.
28 Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 212. Доклад Б.Д. Грекова «Ученая и учебная деятельность А.С. Лап-
по-Данилевского» был также опубликован (Известия ТУАК. 1919. № 56. С. 146-156).
29 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 59. Биограф приводит «прямо-таки де-
тективные обстоятельства» в связи с пропажей карточек для составления этого словаря.
«Пакет весом в 12 фунтов» с карточками из Крымского университета должен был пере-
дать «организатору работы профессору Б. Д. Грекову» сотрудник словаря некто М. М. Бе-
ресневич, но «пакет исчез бесследно» (Там же).
з° Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 214-215.
366
Кривошеев Ю. В.

Через некоторое время перед Б. Д. Грековым и его женой (в Крыму в 1919
г. он сочетался браком с Т. М. Филатовой-Быковой, вдовой, имевшей 6-летнюю
дочь)31 возникла дилемма: «они решали главный тогда вопрос - уехать, бежать
из России или остаться, и навсегда запомнили тот последний ноябрьский день
1920 г., когда многие (в том числе и Г. В. Вернадский, прибежавший ночью про-
ститься с ними) покидали Крым с остатками войск Врангеля, а они остановились
на пороге дома и ... остались. Вскоре после этого Греков вернулся в Петроград».з2 33 34 35
Б. Д. Греков опять возвращается к привычно активной научной деятель-
ности: работает в Археографической комиссии АН, преподает (в т. ч. в Институте
Красной профессуры), пишет статьи, участвует в дискуссиях, зз Но установивших-
ся связей с Крымом не теряет. Биографы отмечают, что во второй половине два-
дцатых годов Б. Д. Греков в летний период постоянно приезжает в Крым.34 А в
сентябре 1928 г. «присутствовал на заседании Таврического общества истории,
археологии и этнографии».зз
Из переписки с С. Б. Веселовским становится известно, что он отдыхал в
Крыму летом 1929 г. 15 июня он сообщает, что уезжает: «Напишу Вам уже из
Крыма». А 30 июня пишет большое письмо со своими впечатлениями: «Я уже
целую неделю живу в Феодосии. Городок маленький, тихий, хорошее море. От-
дохнуть можно. Еще не жарко, но для северянина достаточно тепло». И опять
отдых он совмещает с работой: «Заканчиваю статью о происхождении в России
крепостного хозяйства и права и обираю Вас порядочно и всесторонне; пользу-
юсь и последней статьей и Арзамасскими актами, вспоминаю и Сошное письмо.
На это предмет отпущено мне 4 листа. Есть где коснуться разных сторон дела.
Стою на тех же точках зрения, что и Вы, и пишу в том стиле, как мы с Вами бесе-
довали». И все бы было хорошо, «только под руками у меня книг нет, в библио-
теке местной тоже ничего нет, а со мной только мои заметки, отрывочные и не-
полные», жалуется он.36
В том же 1929 г. в «Известиях Таврического общества истории, археоло-
гии и этнографии» выходит большая статья Б. Д. Грекова «’’Повесть временных
лет” о походе князя Владимира на Корсунь».37 «Личные наблюдения историка
31 Там же. С. 218, прим. 17. У Тамары Михайловны «был домик в Симферополе на Ар-
хивном спуске» (Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 57).
32 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 57.
33 Там же. С. 58-65 и др.; Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма.
С-174-
34 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 62; Мавродин В. В. Борис Дмитриевич
Греков (1882-1953). С. 5. Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски
и находки историка-источниковеда. С. 215.
35 Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 215.
36 Переписка С. Б. Веселовского и Б. Д. Грекова (май 1929 - декабрь 1930 г.) // Архео-
графический ежегодник за 2001 год. М., 2002. С. 425. См. также: Горская Н. А. Борис
Дмитриевич Греков. С. 62, 65, 77.
37 Греков Б. Д. «Повесть временных лет» о походе князя Владимира на Корсунь // Изве-
стия Таврического общества истории, археологии и этнографии. 1929. № 3. С. 99-112; см.
также: То же // Греков Б. Д. Избранные труды. В 5 т. Т. 2. М., 1959. С. 413-428. Статья по-
свящалась «Арсению Ивановичу Маркевичу по случаю 50-летия его научно-педагогической
деятельности». Об А. И. Маркевиче (1855-1942) см.: Филимонов С. Б. Из прошлого русской
культуры в Крыму: поиски и находки историка-источниковеда. С. 321-325.
Зб7
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
------------------------—------------------------
над местоположением памятников Херсонеса, сопоставленные с летописными
данными, позволили ему по-новому взглянуть на осаду и взятие города киев-
ским князем Владимиром в 988 году», - пишет С. Б. Филимонов.з8
Б. Д. Греков начинает изложение издалека: с историографической ситуа-
ции, сложившейся к тому времени в западноевропейской и отечественной медие-
вистики, постепенно обращая большее внимание на исследования русско-
византийских отношений. Затем переходит непосредственно к предмету исследо-
вания. «В настоящей специальной заметке, - предваряет он обращение к теме, -
нет возможности рассматривать сколько-нибудь подробно русско-византийские
отношения. Заинтересованный в освещении одного только эпизода в истории этих
отношений, причем в очень ограниченных рамках проверки одного нашего лето-
писного сказания, я предварительными справками имею в виду восстановить
только тот общий фон, на котором разворачивались события, приведшие Влади-
мира Св. к походу на Крым».38 39 * 41 42 Далее на основе сохранившихся источников
Б. Д. Греков совершает небольшой экскурс в предысторию вопроса. Он справедли-
во пишет, что уже Русь IX в. «не со вчерашнего дня прекрасно знала дорогу в
Крым». А применительно к X в. можно говорить, что в Крыму «были поселения
русских и владение Руси».4° Ученый делает вывод, что из рассмотренного им ма-
териала «с несомненной ясностью вытекает... что у Руси в Крыму было много ин-
тересов, настойчиво осуществлявшихся Игорем и Святославом... и Владимиром».
Один из них - крымский Херсонес-Корсунь, «очень удобный центральный пункт
для связи с Византией». Непосредственно «Херсонес живет посреднической тор-
говлей между Русью и Ромейской страной»: морской и сухопутной.41
Автор показывает прекрасное знание военной истории и исторической
географии крымско-черноморского региона. Он пишет: «Сообщение южного
Крыма с Византией искони и до наших дней всегда шли на перевал через Черное
море к Синопу, а уж оттуда вдоль Анатолийского берега. Так ходили войска
Митридата VI на помощь Херсонесу, так шла турецкая эскадра с десантом в
Крым в 1774 г., так ходят и в наше время беспалубные легкие суда, привозя в
Крым такой ничтожный груз, как дрова или яблоки, и увозя соль, а в оба конца
контрабанду. Перевал занимает сутки«Л2
Рассказ летописца о появлении князя Владимира в Крыму Б. Д. Греков
считает «кратким, наивным, но весьма точным и правдивым». При этом летопи-
сец использовал доброкачественный греческий источник, «находившийся» в его
руках. Б. Д. Греков основательно разбирает взгляды своих предшественников.
Б. Д. Греков приобщал к крымской истории и студентов. Любопытный эпизод в своих
воспоминаниях описал В. В. Мавродин. «Автор этих строк взял в качестве доклада на
научном кружке кафедры истории России ни много, ни мало, как... Киевскую Русь in
согрогае. Борис Дмитриевич очень осторожно направил деятельность увлекающегося
второкурсника, и сделанный им доклад носил уже совсем другое название: ’’Историогра-
фия вопроса о походе Владимира на Корсунь”» (Мавродин В. В. Борис Дмитриевич Гре-
ков (1882-1953). С. 20).
38 Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки истори-
ка-источниковеда. С. 215.
39 Греков Б. Д. «Повесть временных лет» о походе князя Владимира на Корсунь. С. 99-100.
4° Там же. С. 101,104,112.
41 Там же. С. 103-104.
42 Там же. С. 103.
368
Кривошеев Ю. В.
Он не принимает «основательность рассуждений Костомарова», считает «неубе-
дительными и некоторые, весьма впрочем существенные, замечания А. А. Шах-
матова». 43
А вот за знатоком Крыма А. Л. Бертье-Делагардом, считает историк,
«нужно признать ряд преимуществ, не бывших в распоряжении А. А. Шахмато-
ва». Так, А. Л. Бертье-Делагард «прекрасно знал местность и технические прие-
мы военного искусства». Далее Б. Д. Греков останавливается на некоторых
именно его соображениях. Это, во-первых, «вопрос о способе осады Корсуня», и,
во-вторых, «о месте высадки Владимировой армии». Б. Д. Греков приходит к вы-
воду, что «Владимир подошел к крепости с моря, высадился на берегу и повел
правильную осаду города».44 Не обходит историк и вопросов микротопографи-
ческого свойства. Он пишет о таких деталях осады города, как «приспа» и водо-
провод, находившийся, как он выясняет, «к востоку от стоянки».45
По второму вопросу Б. Д. Греков вступает с А. Л. Бертье-Делагардом в
дискуссию. Он признает, что Владимир, «имея цель осады Корсуня, мог выса-
диться в одной из трех бухт, близких к Корсуню». Приводя весомые аргументы,
таковой он считает Стрелецкую бухту, более дальнюю, но «ни в коем случае не
Карантинную, где лежит Херсонес». Общая картина действия киевского князя
выглядела следующим образом: «Пристав к Стрелецкой бухте и, естественно,
устроив лагерь неподалеку от стоянки своих судов и приняв меры к их охране,
Владимир должен был заняться блокадой города и, конечно, прежде всего с су-
ши, а затем уже, насколько возможно, и с моря... Осада с суши помимо ее техни-
ческой необходимости важна еще и в другом отношении: Владимир без сухопут-
ной связи с окрестным населением и, может быть, даже с материком не мог
обойтись». Вместе с тем, «все детали осады и переговоров говорят о том, что
Владимирова армия до самого конца находилась в состоянии боеспособности»36
По В. И. Шункову, у Б. Д. Грекова это была «первая общая работа, по-
священная Киевской Руси».47 Занятия древнерусской историей продолжились у
Б. Д. Грекова и дальше, но, как мы знаем, приобрели более общий и идеологиче-
ский характер.
Что касается истории Крыма, то обширное знание и интерес к ее отдель-
ным сюжетам мы видим у Б. Д. Грекова и в последующее время. Так, в 1939 и
1940 гг. в «Вестнике древней истории» появляются две историографические ста-
тьи. 48 Одна была посвящена работам по древнерусской истории крупного доре-
волюционного историка-византиниста академика В. Г. Васильевского, в которых
последний, исследуя источники, неоднократно обращался к спорным и трудным
обстоятельствам, связанным с крещением Руси и князя Владимира («разбор
4з Там же. С. 105.
44 Там же. С. 108.
45 Там же. С. 112.
46 Там же. С. 109-110,111.
47 Шунков В. И. Борис Дмитриевич Греков (Творческий путь) // Академику Борису
Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия. Сб. ст. М., 1952. С. 5; Филимонов С. Б. Из
прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-источниковеда. С. 215.
48 Греков Б. Д. 1) История древних славян и Руси в работах акад. В. Г. Васильевского //
Вестник древней истории. 1939. № 1. С. 338-351; 2) Значение работы С. А. Жебелева «По-
следний Перисад и скифское восстание на Боспоре» для истории нашей страны // Вест-
ник древней истории. 1940. № 1. С. 173-176.
Зб9
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
------------------------—------------------------
греческих житий Стефана Сурожского и Георгия Амастридского», «походы до-
рюриковской Руси на Византию», «вопрос о женитьбе Владимира на греческой
царевне, об осаде и взятии Владимиром Корсуни» и др.) Советский ученый вы-
соко оценил вклад «буржуазного» историка в историческую науку. «Он дал
нашей науке так много нового и ценного, что мы вправе сказать (это не будет
преувеличением), что наша наука в вопросах древности может быть разделена
на два периода - до и после работ В. Г. Васильевского».49
В другой статье Б. Д. Греков останавливается на работе известного специ-
алиста по античной истории С. А. Жебелева, который рассматривает «восстание
скифских рабов на Боспоре... как первое революционное восстание угнетенных
против их угнетателей в античных колониях на территории СССР».50 Б. Д. Гре-
ков, уже прочно к середине 30-х гг. ставший на почву марксистско-ленинского
учения об общественно-экономических формациях и классовой борьбе,51 счита-
ет, что здесь «С. А. Жебелев сделал важное открытие... открыл... новый смысл, до
сих пор никем не замечаемый».52
***
На 1929-1931 гг. приходится так называемое «Академическое дело», ма-
териалы которого стали широко известными не так давно. Следственными орга-
нами ОГПУ к этому делу были привлечены все крупнейшие отечественные исто-
рики того времени, не уехавшие за границу. У всех них было свое «буржуазное»
прошлое. Коснулось оно и Б. Д. Грекова, имевшего личные и профессиональные
связи со многими из фигурантов. В архиве ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленин-
градской области сохранилось его следственное дело.53
Привлечение к «Академическому делу»54 Б. Д. Грекова до сих пор таит в
себе много неясностей, а то и вызывает недоумение. «В семье историка, - пишет
Н. А. Горская, - предполагают, что хотя в целом факт ареста ученого и стоит в
одном общем ряду гонений на представителей академической науки, непосред-
ственным поводом послужили обвинения в том, что он, находясь в Крыму в 1918-
1920 гг., служил в армии Врангеля».55
49 Греков Б. Д. История древних славян и Руси в работах акад. В. Г. Васильевского //
Греков Б. Д. Избранные труды. В 5 т. Т. 2. С. 449.
50 Жебелев С. А. Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре // Вестник
древней истории. 1938. № 3 (4). С. 71.
51 См.: Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 108-109; Мавродин В. В. Борис
Дмитриевич Греков (1882-1953). С. 5-6,11 и др.
52 Греков Б. Д. Значение работы С. А. Жебелева «Последний Перисад и скифское вос-
стание на Боспоре» для истории нашей страны // Греков Б. Д. Избранные труды. В 5 т.
Т. 2. С. 461.
53 УФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Арх. № П 49829. Дело
в 2 т. Т. 1. По обвинению Введенского А. А. и других. Л. 150-160. Опубликованное дело см.:
Кривошеев Ю. В. Борис Дмитриевич Греков и «Академическое дело» // Вестник Санкт-
Петербургского университета. История. 2016. Вып. 4 (декабрь). С. 246-256.
54 Академическое дело 1929-1931 гг. Вып. 1. СПб., 1993. С. V-LXII; Академическое дело
1929-1931 гг. Вып. 2. Ч. 1. СПб., 1998. С. XIX-XXV; Брачев В. С. «Дело историков». 1929-
1931. СПб., 1997.
ss Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 82. При этом она ссылается на то, что
«факт такого рода обвинений, в сущности, подтверждал известный советский историк С.
М. Дубровский, когда он в своих кратких беседах начала бо-х гг. с сыном Б. Д. Грекова
Игорем Борисовичем не раз говорил ему о том, что его отец ’’служил у Врангеля”, “про-
370
Кривошеев Ю. В.
Позволим себе не согласиться с этим предположением. Как заметил в
приведенной выше цитате С. Б. Филимонов, ОГПУ не прощало участие в такого
рода мероприятиях. «Следствию не нужно было долго доискиваться до его
(Б.Д. Грекова. - Ю. К.) ’’преступного прошлого”. В его жизни был такой эпизод,
который все последовавшие годы домокловым мечом нависал над головой исто-
рика, и власти ничего не стоило в любую минуту обнародовать эту биографиче-
скую подробность из жизни ученого, чтобы изобличить его как затаившегося
’’врага народа” и лишить всего того, что она же ему и дала», - справедливо заме-
чает А. М. Дубровский.56
Конечно, можно допустить и другое: происходило бы длительно тянуще-
еся следствие, в целом с предсказуемым исходом. Но в деле Б. Д. Грекова ничего
такого не было. Если бы в качестве главного обвинения ему предъявлялся
«Крым», то вряд ли его через короткое время освободили. Да и по допросу (как
можно будет увидеть ниже), его пребывание и активная научная и общественная
деятельность в Крыму для чекистского следствия большого значения не имела.
Арестован он был, вероятнее всего, в связи с «Академическим делом», сказалось
его знакомство, общение и совместная работа с С. Ф. Платоновым^ и многими
другими историками,58 привлеченными к следствию.
Непосредственное обращение к следственным материалам показывает,
что дело Б.Д. Грекова не выделялось в отдельное производство, находится в то-
ме 1 («Следственное дело по обвинению Введенского А. А. и других»), на листах
150-160. Оно состоит из документов сопроводительного порядка: постановления
об обыске и задержании, ордеров, протоколов. Содержательная часть включает
подробную анкету, во многом повторенную протоколом допроса (кстати, не да-
тированного и без копии (что обязательно прослеживается в случае других фи-
гурантов), что, конечно же, вызывает само по себе вопросы). Собственно допрос
(он был первым и последним) состоит из двух листов. Текст написан рукой
Б.Д. Грекова. Похоже, что писался человеком волновавшимся, быстро: много за-
черкиваний, перо то и дело царапало бумагу, кляксы. Другая особенность - крат-
кость сообщаемых сведений. Так, пребыванию в Крыму посвящено лишь одно (и
не совсем внятное) предложение: «В 1918-1920 был профессором Крымского Уни-
верситета и организатором и первым завед[ующим] Центрархива в Крыму (в
Крыму очутился отрезанным, [неразб. - Ю. К.]ЗД туда для летнего отдыха)».56 57 58 59 60
шел через Врангеля” и т. д. Подобные высказывания Дубровского заслуживают внимания
уже потому, что он в самом начале 30-х гг. по заданию соответствующих инстанций осу-
ществлял генеральную чистку кадров в различных исторических учреждениях Ленингра-
да - в ЛОКА (Ленинградское отделение Комакадемии), в Институтах АН СССР, Универси-
тете и, естественно, ему могли быть известны поводы для преследования тех или иных
ученых» (Там же).
56 Дубровский А. М. Историк и власть: историческая наука в СССР и концепция исто-
рии феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е гг.) С. 654.
57 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 34-39. В «собственноручных показани-
ях» С. Ф. Платонова от 22 сентября 1930 г. дается короткая характеристика Б. Д. Грекова
(Академическое дело 1929-1931 гг. Вып. 1. С. 18о; Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков.
С. 83).
58 Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма. С. 174.
59 По-нашему мнению, здесь пропущено слово «поехав» или «выехав»; по В.М. Панея-
ху - слово «попал» (Панеях В. М. О следственном деле Б. Д. Грекова // Отечественная ис-
тория. 2001. № 4-С. 208).
371
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
-------------------------—-----------------------
Невпопад, с нарушением последовательности, в протокол вписаны при-
мечания. Общее впечатление - протокол допроса написан формально, для того,
чтобы закрыть дело, и, возможно, это было решено заранее.60 61 (Интересно отме-
тить, что этот текст во многом повторяет написанное в его автобиографии от де-
кабря 1929 г.62
Далее следуют документы, сопровождающие процесс освобождения из-
под стражи (постановление об изменении меры пресечения от и октября, раз-
личные справки и записки 12-13 октября).
Наконец, в томе 7 другого делопроизводства содержится постановление
от 7 февраля 1931 г. о том, что следственный материал в отношении ряда лиц «из
настоящего дела выделить, производством прекратить и сдать в архив».6з
***
Остается не вполне понятным вопрос относительно быстрого освобожде-
ния Б. Д. Грекова. Из следственных документов видно, что в заключении он
находился чуть больше месяца: с 6 (по постановлению и ордеру) или 8 (по анке-
те) сентября 1930 г. по 13 октября 1930 г.64 65 По каким причинам он был так скоро
освобожден от ареста ? По этому поводу существуют различные версии.
Свое предположение высказал А. А. Формозов. Оно связывается, в том
числе, с пребыванием Б. Д. Грекова в Крыму. «Конечно, Греков ни в каких анти-
советских заговорах не участвовал, но как “врангелевец” был куда более подхо-
дящей для обвинения фигурой, чем десятки ни в чем не повинных ученых, от-
правленных в ссылку в 1931 г. Греков же не только восстановил свое положение,
но и быстро пошел в гору. Возникает догадка, - пишет А. А. Формозов, - что,
напоминая о своем поведении в 1920-х гг., он сумел завоевать симпатии властей
и о чем-то с ними договориться».65
Более пространные рассуждения мы видим у В. М. Панеяха. Он считает,
что «уместно задаться двумя вопросами: почему следователи ограничились только
одним допросом ? И почему он (Б. Д. Греков. - Ю. К.) не был включен ’’сценари-
стами” из ОГПУ в число членов контрреволюционной организации ?» В отноше-
нии первого В. М. Панеях приводит данные о том, что «отнюдь не все следствен-
ные действия фиксировались в протоколах», а «некоторые записи допросов уни-
чтожались». В целом, с этим можно согласиться: такие случаи могли иметь место,
иногда они просматриваются по сохранившимся протоколам. Но непросто согла-
ситься с категоричностью безапелляционно настаивающего на своей правоте ав-
тора: «несомненно, что и Б. Д. Греков подвергался допросам, незафиксированным
протоколами». Аргументация этого носит несколько эмоциональный характер:
60 Кривошеев Ю. В. Борис Дмитриевич Греков и «Академическое дело». С. 251.
61 Историки не пришли к единому выводу о причинах скорого освобождения
Б. Д. Грекова (см.: Горская Н.А. Борис Дмитриевич Греков. С. 84-85; Панеях В. М. О след-
ственном деле Б. Д. Грекова. С. 209-210; Дубровский А. М. Историк и власть. С. 654-655).
62 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 56.
63 Во втором томе «Следственного дела по обвинению Введенского А. А. и других»
приводится еще одно постановление - от ю июля 1931 г. - о прекращении производства
того же дела (см.: Кривошеев Ю. В. Борис Дмитриевич Греков и «Академическое дело».
С. 255-256).
64 И. А. Горская и В. М. Панеях приводят другие даты (Горская Н. А. Борис Дмитрие-
вич Греков. С. 82, 84; Панеях В. М. О следственном деле Б. Д. Грекова. С. 208, 210).
65 Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма. С. 175.
372
Кривошеев Ю. В.
«Трудно представить, что не шло речи о его пребывании в Крыму и приветствии
Врангеля в Симферополе от имени университетских профессоров.66
Историки, проходившие по «Академическому», были осуждены и приго-
ворены к различным сроками ссылки. Избежавший трагической участи старших
коллег, Б. Д. Греков развивает бурную научную деятельность, находясь во главе
ряда острых дискуссий о социально-экономических формациях. Ему принадле-
жит разработка марксистской концепции феодальных отношений в Киевской
Руси, ставшей на десятилетия основополагающей для советской исторической
науки.6? В конце 1934 г. он становится членом-корреспондентом (впервые вы-
двигался в конце 1929 г.),68 69 а в 1935 г. - действительным членом АН СССР.6?
В конце 1930-х гг. Б. Д. Греков уже возглавляет Институт истории СССР АН
СССР, ведущую организацию советской исторической науки. В марте 1943 г.
Б.Д. Грекову была присуждена Сталинская премия первой степени, а затем еще в
1947 и 1952 гг.
***
В начале 50-х гг. Б. Д. Греков в последний раз непосредственно обраща-
ется к теме Крыма. Поводом стала работа И. В. Сталина «Марксизм и вопросы
языкознания», и последовавшее активное обсуждение ее в научных и обще-
ственных кругах. Статья «Изучение истории Крыма», написанная совместно с
его учеником Ю. В. Бромлеем, стала результатом проведенной в мае 1952 г.
«объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского
филиала Академии наук СССР».?0
Статья была обобщающего характера, ставящая новые задачи изучения
крымской истории. «Крыму в истории нашей страны принадлежит важная роль.
На Крымском полуострове происходили исторические события, имевшие боль-
шое значение для нашей Родины. По обилию археологических и исторических
памятников Крым с полным правом можно назвать историческим заповедником
Советского Союза», - писали авторы. «В истории Крыма, - продолжали они, -
заложены очень важные, очень ответственные проблемы, от правильного раз-
66 Здесь следует ссылка на Н. А. Горскую.
6? Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. Л., 1990. С. 231-
259; Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 88-98; Формозов А. А. Русские археологи
в период тоталитаризма. С. 175-180; Дубровский А. М. Историк и власть. С. 656-671. Про-
блемой русского феодализма Б.Д. Греков начал заниматься намного раньше (Горская НА.
Борис Дмитриевич Греков. С. 101 и сл.; Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в
Крыму: поиски и находки историка-источниковеда. С. 211, 227-229). Другое дело, что в
30-х годах речь шла о феодализме в марксистском понимании в рамках формационной
теории.
68 Брачев В. С. «Дело историков». 1929-1931.С. 44; Горская Н. А. Борис Дмитриевич
Греков. С. 70,101])
69 Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. С. 101.
?° Греков Б. Д., Бромлей Ю. В. Изучение истории Крыма // Вестник АН СССР. 1952.
Вып. 8. С. 71-75. О сессии см.: Объединенная научная сессия Отделения истории и фило-
софии и Крымского филиала АН СССР, посвященная истории Крыма // Крымская прав-
да. 1952. 25 мая, № 103; 27 мая, № 104. «Академик Греков, - пишет С. Б. Филимонов, -
выступал на сессии со вступительной и заключительной речами». По итогам сессии
Б.Д. Грековым были опубликованы статьи в местной и центральной печати (Филимо-
нов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-
источниковеда. С. 215, 218, прим. 16).
373
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
решения которых зависит выяснение многих вопросов истории нашей страны.
Между тем, - предупреждают они, - в освещении истории Крыма имеется нема-
ло искажений, причем искажений весьма тенденциозных», которые «старая,
домарксистская историография» преодолеть не смогла.71
Вместе с тем, несмотря на определенные достижения советской истори-
ческой науки, «изучение истории Крыма оказалось не свободным от ошибок,
среди которых одна из основных - отрыв истории Крыма от истории русского
народа». А также, с одной стороны, недооценка «значения местного населения в
историческом развитии полуострова», а с другой, - преувеличение роли Крым-
ского ханства и неправильная трактовка вопроса о включении Крыма в состав
России: «это исторически прогрессивное событие расценивалось как колониаль-
ный захват, как некое зло в исторической жизни населения, жившего в то время
на Крымском полуострове».72
Для «правильного марксистско-ленинского изучения исторического про-
шлого Крыма» и была созвана данная научная сессия, вызвавшая «большой инте-
рес среди широких кругов научной, партийной и советской общественности». По
девяти представленным докладам «развернулась оживленная дискуссия».73
Важнейшими вопросами, рассмотренными на сессии, были следующие:
«о времени появления на Крымском полуострове славян», и примыкающим к
нему вопросом об отношениях скифов и славян; «о соотношении в Крыму двух
миров: рабовладельческого и так называемого ’’варварского”, а также о готах, ха-
зарах, печенегах, половцах и генуэзцах». «Интересно и по-новому прозвучали...
выступления относительно русско-византийских отношений в Крыму», осве-
щавшиеся, по мнению советских ученых, в дореволюционной историографии
«неверно». «Большое место заняло в работе сессии рассмотрение вопроса о про-
грессивном значении включения Крыма в состав России». Наряду с традицион-
ными, отдельно был затронут «вопрос о необходимости изучать историю земле-
делия в Крыму». 74 Рассматривались и вопросы новой и новейшей истории Кры-
ма, в том числе, о Крыме в годы Великой Отечественной войны.75
Очень важным и, в определенной степени, провидческим для историче-
ской науки является заключение авторов статьи. «Вопросы истории Крыма - это
не узко краеведческие вопросы. Они неразрывно связаны с историей великого
русского народа и касаются истории всей нашей Родины, поскольку на Крым-
ском материале решается ряд важнейших принципиальных проблем, имеющих
первостепенное значение для советской исторической науки в целом».76 Пред-
ставляется, что этот «грековский» вывод, звучащий как завещание, является не
менее актуальным и для современной исторической науки.
Академик Б. Д. Греков скончался 9 сентября 1953 г.
71 Греков Б. Д., Бромлей Ю. В. Изучение истории Крыма. С. 71.
72 Там же. С. 72.
7з Там же. С. 73.
74 Там же. С. 74.
75 Там же. С. 75.
76 Там же.
374
Кривошеев Ю. В.

Таким образом, жизненный путь и творчество Б. Д. Грекова длительное
время были непосредственно связаны с его пребыванием в Крыму. Иногда они
были творчески плодотворны, а подчас, как мы видели, полными драматических
событий и их последствий. Но в любом случае, имя Б. Д. Грекова неразрывно с
Крымом.
В Крыму тоже не забывают выдающегося российского историка. Так, с
2011 г. Государственной архивной службой Крыма, традиционно в день его рож-
дения (21 апреля), проводится научно-практическая конференция «Академик
Б. Д. Греков и современность» с участием историков, архивистов, исследовате-
лей документального наследия Крыма. Среди организаторов конференции
Крымское республиканское отделение Российского общества историков-
архивистов, Общественный совет при Государственной архивной службе Респуб-
лики Крым, кафедра документоведения и архивоведения исторического факуль-
тета Таврической академии КФУ имени В. И. Вернадского.
На последней конференции, прошедшей в 2016 г., от выступающих по-
ступили предложения о проработке вопроса о присвоении Государственному ар-
хиву Республики Крым имени академика Бориса Грекова. В день открытия кон-
ференции были вручены медали имени Б. Д. Грекова. На этот раз главных ар-
хивных наград полуострова были удостоены: историк, музеевед и издатель Га-
лина Гржибовская и протоиерей Николай Доненко, настоятель храма Покрова
Пресвятой Богородицы (и. Нижняя Ореанда) Симферопольской и Крымской
епархии. Была отмечена их многолетняя исследовательская работа и личный
вклад в популяризацию документального наследия.
Нам же представляется, есть все основания поставить и рассмотреть во-
прос о более масштабном увековечивании памяти академика Б. Д. Грекова в
Крыму.
Источники и литература
1. УФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Арх. № П
49829. Дело в 2 т. Т. 1. По обвинению Введенского А. А. и других.
2. Академическое дело 1929-1931 гг. Вып. 1. СПб.: Библиотека РАН, 1993.
3. Академическое дело 1929-1931 гг. Вып. 2. Ч. 1. СПб.: Библиотека РАН, 1998.
4. Брачев В. С. «Дело историков». 1929-1931. СПб.: Нестор, 1997.
5. Горская Н. А. Борис Дмитриевич Греков. М.: Ин-т Российской истории РАН,
1999.
6. Греков Б. Д. «’’Повесть временных лет” о походе князя Владимира на Кор-
сунь»// Известия Таврического общества истории, археологии и этногра-
фии. 1929. № 3.
7. Греков Б. Д. История древних славян и Руси в работах
акад. В. Г. Васильевского // Вестник древней истории. 1939. № 1.
8. Греков Б. Д. Значение работы С. А. Жебелева «Последний Перисад и скиф-
ское восстание на Боспоре» для истории нашей страны // Вестник древней
истории. 1940. № 1.
9. Греков Б. Д., Бромлей Ю. В. Изучение истории Крыма // Вестник АН СССР.
1952. Вып. 8.
375
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
ю. Дубровский А. М. Историк и власть: историческая наука в СССР и концепция
истории феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е
гг.) Брянск: Изд-во Брянского гос. ун-та им. акад. И. Г. Петровского, 2005.
и. Исследования по истории и историографии феодализма. К юо-летию со дня
рождения академика Б. Д. Грекова. М.: Наука, 1982.
12. Кривошеев Ю. В. Борис Дмитриевич Греков и «Академическое дело» //
Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2016. Вып. 4 (де-
кабрь). С. 237-258.
13. Мавродин В. В. Борис Дмитриевич Греков (1882-1953). Л., 1968.
14. Панеях В. М. О следственном деле Б. Д. Грекова // Отечественная история.
2001. № 4.
15. Филимонов С. Б. Хранители исторической памяти Крыма. Симферополь:
ЧерноморПРЕСС, 2004.
16. Филимонов С. Б. Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки ис-
точниковеда. Симферополь: ЧерноморПРЕСС, 2006.
17. Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки
историка-источниковеда. Симферополь: И. Орианда, 2010.
18. Формозов А. А. Русские археологи в период тоталитаризма. Историографи-
ческие очерки. М.: Знак, 2004.
19. Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. Л.:
Изд-во ЛГУ, 1990.
20. Шунков В. И. Борис Дмитриевич Греков (Творческий путь) // Академику
Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия. Сб. ст. М., 1952.
376
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev хротдо, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 377—381
------------------——----------------
Тот Ю. В., Пянкевич В. Л., Флоринский М. Ф.
«Российская история с древнейших времен
до падения самодержавия» А. Ю. Дворниченко:
размышления об историческом пути России
Автор проявил излишнюю скромность, назвав свой фундаментальный
труд учебным пособием1. В то же время выбор этого жанра не случаен. Книга
А. Ю. Дворниченко - итог многолетней не только исследовательской, но и пре-
подавательской деятельности. Не одно поколение абитуриентов, студентов, ас-
пирантов, постигавших профессию в аудиториях истфака Санкт-Петербургского
государственного университета, готовилось к вступительным экзаменам по по-
собиям и учебникам А. Ю. Дворниченко, слушало его общий курс по российской
истории и историографии, готовилось к кандидатским экзаменам, штудируя его
монографии. Теперь в распоряжении историков, несомненно, оригинальное, по-
лезное и увлекательное сочинение.
В соответствии с традицией и задачами издания, автор предваряет раз-
делы своего труда анализом историографии, знакомит читателя с суждениями
историков прошлого и настоящего, отечественной и зарубежной научной лите-
ратурой. Книга снабжена множеством ссылок на исследования коллег и специа-
листов из смежных областей гуманитарного знания. Это дает возможность чита-
телю понимать истоки, эволюцию научных представлений о русской истории,
разобраться в «пестроте мнений»2 з.
Книга А. Ю. Дворниченко - это размышления историка о феномене Рос-
сии, приглашение к совместным раздумьям об истории, судьбах Отечества. В хо-
де доверительного разговора автор ставит перед собой и читателем вопросы, на
которые дает обстоятельные, в то же время лаконичные ответы. Труды Андрея
Юрьевича, будь то учебные пособия и учебники, лекционные курсы и моногра-
фии, отличает смелая и неординарная постановка проблемы, новаторский спо-
соб ее решения и яркая манера изложения. Именно этот особый творческий по-
черк ученый продемонстрировал и в «Российской истории». Повествуя о пери-
петиях отечественной истории, А. Ю. Дворниченко проявляется как исследова-
тель и гражданин. Он основателен, серьезен, задумчив, но, одновременно иро-
ничен и остроумен, не скрывает присущего ему оптимизма и жизнелюбия.
Автор справедливо заметил в одном из своих интервью, что в современ-
ной исторической науке крайне мало новых научных концепций. Вследствие
этого образовавшийся вакуум заполняют весьма сомнительные сочинения, рас-
считанные на сиюминутный интереса. В отличие от творцов «альтернативной
истории», исследование А. Ю. Дворниченко зиждется на столпах исторической
науки - системном историографическом анализе, периодизации и факте.
1 Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодержа-
вия. Учебное пособие. М., 2010.
2 Там же. С. 18о.
з Санкт-Петербургский университет. 2011. № 8. С. 68.
377
А. Ю. Дворниченко: размышления об историческом пути России
-------------------------------------------------------
Историографические сюжеты, представленные в книге, позволяют уяс-
нить причины возникновения и суть различных исторических концепций. Так,
рассуждая об основных направлениях в историографии Северо-Восточной Руси,
ученый констатирует: «Вопрос о государственности оказался одним из самых
трудных и очень плохо сопрягался со ставшим столь излюбленным советскими
историками «феодализмом»!
Периодизация - стержень книги, ключ к пониманию концепции иссле-
дования и важный аргумент ее обоснования. По мнению А. Ю. Дворниченко,
в основе периодизации, которая, как подчеркивает автор, опирается на периоди-
зацию русских историков конца XIX-начала XX вв., должны лежать доминиру-
ющие в определенный период времени явления, процессы и институты. Так,
в эпоху общинного строя вождество эволюционирует к общине, принимая фор-
му города-государства (VIII-XII вв.). В переходный период (XIII-XV вв.) осу-
ществляется трансформация от общины к государству. Период XVI - начала XX
вв. определен автором как самодержавно-крепостнический стройг
Автор справедливо отмечает, что понятие «строй», включающее систему
экономических, политических, социальных, культурных и других элементов,
определяет суть и характер периодизации. Именно эти элементы, как убеди-
тельно показал А. Ю. Дворниченко в своей книге, аккумулируются в «главном
социальном и политическом институте, определяющем развитие этого строя».
В первый период (эпоху - по терминологии автора) - это общинные организмы.
Определяющий институт второй эпохи - самодержавное государство - вопло-
щение государственно-крепостнического строя. Отделяет друг от друга эти эпохи
переходный период - время, когда на смену общине приходит военно-служилое
« государство » 4 5 6 7.
Характеризуя нынешнее состояние методологии исторической науки, ав-
тор справедливо, но не без сожаления констатирует, что современные историки
не имеют в своем арсенале «ни адекватного понятийного аппарата, ни устояв-
шихся категорий». Поэтому некоторые из них «предпочитали оперировать обра-
зами»?. Профессор Дворниченко применяет традиционные и новые методологи-
ческие приемы и принципы. Не претендуя на всесторонний анализ методологии
исследования, отметим только два положения. Во-первых, в почти тысячестра-
ничном труде история народа и государства рассматривается в диалектическом
единстве, как единое историческое целое, как единый социальный, экономиче-
ский, политический, культурный организм. Во-вторых, автор убедительно пока-
зал, что понять историю важнейшего в отечественной истории «послемонголь-
ского» периода возможно только посредством комплексного изучения социаль-
но-политической и экономической истории «всех регионов бывших древнерус-
ских земель»: Северо-Запада (Новгород и Псков), Великого княжества Литов-
ского (Литва и западнорусские земли) и Великого княжества Московского,
сформировавшегося на основе северо-восточных земель (Ростов, Владимир, Суз-
даль)8. Выявление сходства и различий в истории этих государственных образо-
4 Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодер-
жавия. С. 264.
5 Там же. С. 35-36.
6 Там же. С 36.
7 Там же. С. 37.
8 Там же. С. 203, 357-358, 370.
378
Тот К). В., Пянкевич В. Л., Флоринский М. Ф.
----------------------------------------------
ваний - один из краеугольных камней фундамента общей концепции
А. Ю. Дворниченко. Предложенный методологический подход не разрывает, а
сшивает русскую историю в единое целое, демонстрируя неразрывность отече-
ственного исторического процесса.
Одна из характерных черт А. Ю. Дворниченко как исследователя - при-
стальное внимание к истории русского права на различных этапах его эволюции.
«Когда-то, - с вполне обоснованным сожалением констатировал он, - между ис-
ториками и юристами практически не было разницы. Когда по славному кори-
дору Петербургского университета шли, беседуя, К. Н. Бестужев-Рюмин и
В. И. Сергеевич, чтобы потом разойтись по своим аудиториям, никто не мог ска-
зать, кто из них историк, а кто юрист. Работы их являли собой единую пауку»9.
Именно с точки зрения такой, единой, науки А. Ю. Дворниченко рас-
сматривает отечественную историю. Особое место в книге отведено правовым
сюжетам, хотя обычно в учебниках и учебных пособиях, повествующих о про-
шлом нашей страны, вопросы такого рода предметом специальной характери-
стики не являлись. О памятниках русской юридической мысли, отразивших те
или иные этапы в становлении правосознания российского социума, чаще всего
говорилось вскользь, нередко - попутно, в контексте рассмотрения других во-
просов (известным исключением здесь являлись разве что Русская правда и не-
которые другие из таких памятников). В результате читатель не получал целост-
ного представления о совокупности тех механизмов, которые регулировали
жизнь русского общества.
Ученый анализирует сложные, дискуссионные и малоизученные сюже-
ты, порой используя термин «загадка». Не случайно через пять лет после выхода
в свет его большого труда Андрей Юрьевич по инициативе того же издателя
написал и опубликовал рассчитанную на широкий круг читателей книгу «Рос-
сия. Загадка истории»10.
Обращаясь к важному и злободневному сюжету своеобразия геополити-
ческого положения Руси в Европе А. Ю. Дворниченко указывает на то, что древ-
нерусская цивилизация была обращена не к Западу, а к Востоку11. Отмечая по-
стоянно присутствующее в историографии суждение об отсталости России от
стран Запада, ученый соглашается с этим мнением применительно к сфере эко-
номики и социальных отношений, но определяет главное - древнерусская циви-
лизация была совершено другой, не похожей на западную12.
А. Ю. Дворниченко всесторонне обосновал положения одной из самых
интересных_идей, появившихся в современной историографии - концепции са-
модержавного государственно-крепостнического строя (ГКС). Ставший логиче-
ским итогом развития русского государства, этот сформировавшийся, по мне-
нию ученого в XVI - XVII вв. строй, оказывается в центре внимания автора кни-
ги. Ученый обращается к истокам формирования, развития ГКС, его основным
характеристикам, неотъемлемым частям, анализирует его определяющее влия-
ние на внутреннюю, внешнюю политику, культуру России, все сферы жизни гос-
ударства и общества.
9 Дворниченко А. Ю. Зеркала и химеры о возникновении Древнерусского государства.
СПб.; М., 2014. С. 351.
10 Дворниченко А. Ю. Россия. Загадка истории. М., 2015.
11 Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодер-
жавия. С. 173.
12 Там же. С. 173.
379
А. Ю. Дворниченко: размышления об историческом пути России
------------------------------------------------------
Основные причины формирования ГКС исследователь видит в следую-
щем. Во-первых, влияние общинного наследия, предопределившего формиро-
вание в России государства, отличающегося по типу и характеру от западноевро-
пейских государств. Во-вторых, формирование, во многом под влиянием монго-
лов, особой разновидности власти, именуемой как «сценарий завоевания». В-
третьих, пролонгированное действие ранней военно-служилой формы государ-
ственности на последующие ее модификации, а также формирование иерархии
служб и служащих: один служит помещиком, другой - крестьянином, третий -
священником, но все служат государству. В-четвертых, воздействие византий-
ской традиции и в первую очередь православия. В-пятых, геополитический фак-
тор, во многом предопределивший максимальную централизацию власти для
сохранения единства территории и населения империи. Автор не отдает предпо-
чтение какому-то одному или нескольким обстоятельствам, подчеркивая, что
формирование ГКС стало следствием сложного и долговременного взаимодей-
ствия всех отмеченных причин '
Всесторонне проанализировав социально-экономические и политиче-
ские процессы, проходившие на Северо-Западе (Новгород и Псков) и Великом
княжестве Литовском, автор приходит к выводу, что ГКС начинает складываться
в Северо-Восточной Руси. Его политическим выражением становится самодер-
жавие, сопровождавшееся закрепощением основной массы крестьянства и уси-
лением государства. А. Ю. Дворниченко отмечает основные вехи этого процесса:
реформы 1560-х гг., опричнина, Смута начала XVII в., Соборное уложение 1649 г.
По мнению автора, именно в середине XVII в. завершается процесс формирова-
ния государства в России. XVIII - первая половина XIX в. - апогей развития са-
модержавного ГКС, когда самодержавие и бюрократия превратились в его несу-
щую конструкцию13 14 15.
В связи с этим, яркую и содержательную характеристику получил на
страницах труда А. Ю. Дворниченко такой законодательный памятник, как Со-
борное Уложение 1649 г., что вполне оправдано. С одной стороны, роль, которую
нормы Уложения играли в жизни российского социума не только в XVII в., но и
в дальнейшем, была огромна. Справедливо заметив, что «Уложение (первый пе-
чатный памятник русского права) - явление в нашей истории уникальное - ни-
чего подобного не возникало ни до, ни после», ученый показал, что оно «охва-
тило практически все стороны действительности того времени - экономику,
формы землевладения, сословный строй, судопроизводство, материальное и
процессуальное право»'х С другой стороны, внимание А. Ю. Дворниченко к Со-
борному Уложению связано с его концепцией ГКС. Самодержавный государ-
ственно-крепостнический строй, являющийся, по мнению ученого, наиболее
концентрированным воплощением своеобразия исторического пути, пройденно-
го Россией, именно в Соборном Уложении получил «законченное юридическое
оформление», хотя и «в дальнейшем продолжал развиваться и упрочиваться»16.
Характеризуя особенности права императорской России, А. Ю. Дворни-
ченко показывает, что в этой сфере фигурировали, так сказать, «две России», со-
13 Там же. С. 103, 158, 172, 191, 304, 330, 339, 349’350, 395, 435, 439’454, 511’513,
670,929-939.
14 Там же. С. 357’358, 932, 936.
15 Там же. С. 426.
16 Там же. С. 439.
38о
Тот К). В., Пянкевич В. Л., Флоринский М. Ф.
---------------------------------------------
существовавшие и противостоявшие друг другу после призванных «европеизи-
ровать» страну петровских реформ: Россия деревенская, крестьянская, пребы-
вавшая вплоть до самого крушения монархии во многом в допетровском вре-
менном измерении, и Россия вестернизированной социальной элиты. Крестьян-
ство, констатирует А. Ю. Дворниченко, и в начале XX в. продолжало «жить в
рамках обычного права, уходящего своими корнями глубоко в древность. Факти-
чески происходило то, что и в культурной жизни России: обычное право основ-
ной массы населения - крестьянства - замыкалось в себе и имело мало общего с
официальными законами. В государстве существовало две системы права, мало
связанных друг с другом. Это в свою очередь способствовало дальнейшему рас-
колу общества в преддверии грядущей Смуты»1?.
Констатируя, что ГКС мог держаться только на насилии, связанном с по-
стоянной борьбой между народом и властью, А. Ю. Дворниченко отмечает, что в
том или ином виде опричнина будет всегда сопутствовать российскому государ-
ству17 18. Ученый приходит к парадоксальному и одновременно логичному выводу:
«именно та модель российской государственности, которая оформилась в крова-
вом мареве опричнины, оказалась наиболее адекватной российским условиям,
да и предрешенной всем предшествующим развитием страны»19. А. Ю. Дворни-
ченко отводит ГКС ключевую роль во всей последующей истории России, ее по-
литическом и экономическом, социальном и культурном развитии и даже обли-
ке российских правителей.
Полагая самой характерной особенностью ГКС и «паразитарного» рос-
сийского государства полное равнодушие власти к народу, А. Ю. Дворниченко в
уже упомянутой научно-популярной работе обращает внимание на «видимо,
уникальную в мировой истории особенность русской общественной мысли - ее
направленность против российской власти, и даже ненависть к своему государ-
ству, которая, впрочем, соседствует с любовью к России»20.
Как всякая неординарная концепция, полемический исторический труд
и система суждений А. Ю. Дворниченко имеют как сильные, так и не бесспорные
стороны. Однако, несомненно, «Российская история с древнейших времен до па-
дения самодержавия. Учебное пособие» - крупное явление современной россий-
ской историографии.
Литература
1. Дворниченко А. Ю. Зеркала и химеры о возникновении Древнерусского
государства. СПб.; М.: Евразия, Клио, 2014.
2. Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения
самодержавия. Учебное пособие. М.: Изд-во «Весь мир», 2010. 944 с.
3. Дворниченко А. Ю. Россия. Загадка истории. М.: Изд-во «Весь мир»,
2015. 240 с.
4. Санкт-Петербургский университет. 2011. № 8.
17 Там же. С. 910.
18 Там же. С. 271.
19 Там же. С. 396.
20 Дворниченко А. Ю. Россия. Загадка истории. С. 116.
381
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 382—397
------------------—-----------------
Филюшкин А. И.
Когда и зачем стали ставить памятники
историческим персонажам Древней Руси?1
Память о прошлом для своего сохранения и воспроизведения должна
иметь символическое воплощение в материальных символах. Одной из форм ее
фиксации (помимо нарративов, визуального и звукового ряда) является монумен-
тальная скульптура. Ответ на вопрос: «Кому ставят памятники?» содержит харак-
теристики принятой в данном обществе мемориальной культуры2. Учитывая, что,
как правило, памятники редко ставят без участия властей, «монументальная по-
литика» тесно связана с пропагандой, официальной исторической политикой.
В настоящей статье мы предлагаем рассмотреть, каким образом в мону-
ментах и памятниках на пространстве Восточной Европы - бывших землях Ки-
евской Руси - люди и власти в разные времена отдавали дань памяти своей
начальной истории, ее древнерусскому периоду. Рабочей гипотезой, которую мы
будем доказывать, служит тезис, что в новое время (имперский период истории
Восточной Европы) «монументальная политика» в большей степени опиралась
не на древние, а на актуальные, недавние события с шагом в 100-200 лет.
В России это было в первую очередь связано с водоразделом русской ис-
тории, установленным Смутой и воцарением династии Романовых в 1613 г. Если
бы династия была более древней, возможно, ее представители больше интересо-
вались бы средневековым прошлым. Но обращение к нему было сугубо эпизоди-
ческим и фрагментарным.
Средневековые сюжеты становятся востребованными по мере развития
процессов, которые мы бы сегодня назвали «конструированием нации» (поиск
отцов-основателей, национальных героев, моментов национального торжества и
т.д.). То есть средневековье как бы «мобилизуется» для актуализации идеалов
современности. Оно было мало востребовано в имперскую эпоху через принци-
пы имперской и русской национальной идеологии и несколько больше - в совет-
скую, через идеи народных героев, народной культуры и обороны Отечества.
Зато настоящий «медиевистический бум» произошел при распаде СССР
и в постсоветскую эпоху. Начиная с 1990-х гг., постсоветское пространство ока-
залось буквально усеяно памятниками историческим персонажам и событиям
русской истории IX - началу XVII вв. Смута и тут оказалась водоразделом, и XVII
век слабо проявился в «мемориальной политике» в России и Белоруссии, хотя
применительно к казацкой истории был чрезвычайно актуализирован на Укра-
ине. Памятников средневековью было в Восточной Европе за последние 20 лет
поставлено больше, чем за всю предыдущую историю.
1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского научного фонда, про-
ект: «“Мобилизованное средневековье”: обращение к средневековым образам в дискурсах
национального и государственного строительства в России и странах Центрально-
Восточной Европы и Балкан в новое и новейшее время», № 16-18-10080.
2 Подробнее см.: Волков М. М. Система объектов монументальной пропаганды в
структуре исторического города. Дисс.... кандидата архитектуры. М., 1985.
382
Филюшкин А. И.
Чем можно объяснить этот феномен? Почему памятники русскому сред-
невековью ставят именно наши современники? Вокруг них идут споры, порой
вспыхивают «войны памятников». Значит, этот вопрос чрезвычайно волнует
общество? Прежде чем предложить ответ на данный вопрос, приведем краткий
очерк создания памятников персонажам древнерусской истории.
* * *
Русская православная мемориальная культура была основана на почита-
нии могил (в т.ч. и легендарных - Аскольдова могила, Олегова могила и т.д.),
храмов-памятников и памятных крестовз. Вплоть до петровской инъекции в Рос-
сию западной культуры с монументальной скульптурой были знакомы слабо.
Есть странное свидетельство, якобы Иоанн Давид Вундерер, посетивший Псков в
1590 г., видел под городом целый ряд монументальных памятников. Во-первых,
это монумент Ивану III с патетической надписью в древнеримском стиле, и,
кроме того, множество трех- и четырехугольных пирамид, высотою от ю до 20
локтей, с надписями свинцовыми и медными буквами. Путешественнику расска-
зали, что это памятники на могилах воинов, убитых в сражениях (А.Ф.: почему
не кресты?!). Сами надписи изобличают явную выдумку путешественника, по-
скольку выполнены явно в европейском стиле, например: «Я, Скамай, сражаясь
за Отечество, умертвил 31 неприятеля, и, наконец, Ролволном шведом убитый,
здесь почиваю», или: «Гроза притеснителей и защитник угнетенных, богатый
ранами и летами, опоясанный мечом, здесь лежит Шитак», «Пусть другие стя-
жали славу военными подвигами, а я, Палицкий, заботясь о мире, заслужил бес-
смертную славу»3 4 5. Все это описание очень похоже на выдумку, апокриф - разо-
брался ли Вундерер с тем, что увидел, все ли правильно понял? Достоверные
сведения о памятных знаках допетровской эпохи относятся к концу не XVI, а
XVII в. Первым гражданским памятником в России считается некий «столп»,
поставленный стрельцами в 1682 г. на Красной площади в честь своей победы3.
Но когда же в России появляется памятники древним событиям ее исто-
рии? Впервые эту идею высказало в 1803 г. Вольное общество любителей сло-
весности, наук и художеств, которое призвало открыть подписку на создание па-
мятника спасителям России в Смутное время К. Минину и Д. Пожарскому.
В 1808 г. на конкурсе проектов памятника победил И. Мартос. После Отече-
ственной войны 1812 г. идея патриотического памятника, воспевающего героев
русской истории, освободителей от иностранной интервенции, изгнавшим окку-
пантов из Москвы, приобрела особую актуальность и поддержку. Она была во-
площена в знаменитом памятнике Мартоса «Гражданину Минину и князю По-
жарскому - благодарная Россия» (1818), где деятели XVII в. были изображены в
виде античных героев6.
3 Коровин В. В., Золотухин А. Ю. Об особенностях монументальной пропаганды воен-
ной истории России в XV - первой трети XX в. // Известия Юго-Западного государствен-
ного университета. Серия: История и право. 2012. № 1-2. С. 193-198.
4 Аделу нг Ф. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700
года и их сочинений. М., 1864. Ч. 1. С. 238.
5 Лаврентьев А. В. Московское "столпотворение" конца XVII века // Архив русской ис-
тории. Вып. 2.1992. С. 131-143.
6 Историческое описание монумента, воздвигнутого гражданину Минину и князю По-
жарскому в столичном городе Москве. СПб., 1818.
383
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
На тот момент это был единственный памятник русской допетровской ис-
тории в Российской империи. Его постановка необычайно воодушевила русское
общество. В 1811 г. архимандрит Зилантова монастыря Амвросий (Сретенский)
решил создать памятник в виде «столпа» у братской могилы воинов, павших при
взятии Казани Иваном Грозным в 1552 г. В 1813 г. по проекту Н. Ф. Алферова
началось сооружение храма-памятника «в египетском стиле». Оно затянулось, и в
1818-1823 гг. памятник достраивал уже губернский архитектор А. К. Шмидт/. Но,
строго говоря, памятник в Казани - все-таки храм-памятник, а не светский мону-
мент. Хотя задачи он решал те же самые: маркировал имперское пространство,
символизировал героические подвиги русских в своей древней истории.
В 1820 г. тульское дворянство обратилось к уже зарекомендовавшему себя
скульптору А. Мартосу с просьбой сделать памятник Дмитрию Донскому для уста-
новки на Куликовом поле. Проект получился впечатляющим: князь Дмитрий ру-
бится с татарами, причем один уже повержен, а второй клонится под саблей кня-
зя. Пьедесталом должна была служить проездная арка, увешанная трофеями.
Но на реализацию проекта не нашлось средств. В дело вмешались власти. 27 авгу-
ста 1824 г. был издан высочайший указ об открытии подписки пожертвований на
сооружение памятника Дмитрию Ивановичу Донскому на Куликовом поле в
ознаменование победы, одержанной над татарами в 1380 г. «Памятник сей пред-
назначалось тогда соорудить из гранита с бронзовою вызолоченною надписью».
Возле памятника планировалось учредить «мирную обитель для изувеченных во-
инов и возвести при сем здании церковь во имя Св. Чудотворца Сергия». К 1835 г.
было собрано 540 тыс. руб. 2 февраля 1835 г. в Академию Художеств было дано
распоряжение: составить проекты обелиска и обители при нем7 8.
Академики откликнулись на проект без энтузиазма, отговаривались за-
нятостью. з февраля 1836 г. был одобрен проект профессора А. П. Брюллова, «но
с тем, чтобы колонны купола были поставлены отвесно, а комнатам жилья увеч-
ных воинов дан был другой фасад». В конкурсе также участвовали проекты Кон-
стантина Тона, Александра Тона и Христиана Мейера. Смету на сооружение
предполагалось передать в Департамент военных поселений, который и должен
был построить памятник. Смету просили составить Брюллова, но он запросил
сведения о местных материалах - из чего строят в этой местности и т.д. Из-за
этого процесс опять затормозился. Проект был упрощен. В итоге памятник в ви-
де трехъярусной колонны отлили в Петербурге на заводе Берда, в 1849 г. санным
ходом доставили на Куликово поле и 8 сентября 1850 г. торжественно открыли.
Следующим стал памятник в Киеве Владимиру Крестителю. В 1843 году
ректор Академии художеств В. И. Демут-Малиновский подал на высочайшее
рассмотрение «Проект на сооружение в городе Киеве на высшей крутости угла
Александровской горы, над самым тем местом, где совершилось крещение рус-
ского народа, памятника Св. Равноапостольному Князю Владимиру». Император
Николай идею одобрил9, но она вызвала протест церкви - нельзя в память о свя-
том Крещении ставить идола. Владимир топил идолов в Днепре, а теперь ему
7 Гавриил, архим. Историческое описание памятника, сооруженного в воспоминание
убиенных при взятии Казани воинов на Зилантовой горе с рисунками. Казань, 1833.
8 О составлении проектов памятника Дмитрию Донскому на Куликовом поле // РГИА.
Ф. 472 (Канцелярия Министерства императорского двора). Оп. 13. Д. 992. Л. 1-30.
9 О монументальной политике Николая I см.: Выскочков Л. В. Монументальная пропа-
ганда при императоре Николае I // Мавродинские Чтения. СПб., 2002. С. 162-167.
384
Филюшкин А. И.
ставится такой же языческий истукан! В создании памятника принимал участие
А. Тон. В 1853 г. он был открыт, и стал (вместе с Владимирской горкой) одним из
символов нового Киева. Крест на памятнике сделали с подсветкой, и он играл
роль маяка для лодок на Днепре. В 1888 г. памятник стал центром коммемора-
ций, посвященных 900-летию Крещения Руси10.
В императорский период высшим проявлением презентации памяти о
средневековом прошлом России стал памятник «Тысячелетие России» по проек-
ту М. О. Микешина, И. Н. Шредера и В. А. Гартмана, торжественно открытый в
Великом Новгороде 8 сентября 1862 г. Конкурс был объявлен по инициативе
МВД в 1857 г., в нем участвовало 52 проекта11. В памятнике воплотился целый
ряд новых идей: он был установлен не в одной из столиц, воплощавших офици-
альное деление на периоды русской истории (Киев, Москва, Петербург), а в Ве-
ликом Новгороде. Впервые столько внимания в монументальной скульптуре бы-
ло уделено доромановскому времени: призванию варягов, Крещению Руси,
борьбе с татарами и свержению ига, истории самодержавного Русского царства.
Это говорило о развитии национального самосознания — историческая полити-
ка формировала идею «старой, долго живущей русской нации». Раньше такие
идеи в коммеморациях не воплощались. Собственно, и во второй половине
XIX в. будет только несколько случаев — открытие памятника юоо-летию Рос-
сии, празднование 900-летия Крещения Руси, торжества в честь 500-летия Ку-
ликовской битвы и т.д.
Культурный заказ отражался и на местных инициативах. Например, на
территории орденской мызы Мяо (в 40 км от Пайды) был холм, в котором по
преданию было похоронено 3000 русских, павших при штурме Пайды в 1573 г.
Цифра явно преувеличена, да и в XVI в. православные не хоронили своих в кур-
ганах. В конце XIX в. эта земля принадлежала барону Штакельбергу. В 1886 г.,
в связи с посещением великим князем Владимиром Александровичем соседнего
имения графа Толя Арукюла (Аррокюль), на холме был поставлен четырехгран-
ный пятиметровый обелиск. На постаменте выбиты две даты — 1573 и 1886 годы.
8 сентября 1881 г. в Пскове прошли торжества в честь 300-летия обороны
города от польских войск Стефана Батория в 1581 г. На бастионе петровских вре-
мен были устроены из зелени и цветов триумфальные ворота с датами: «1581-
1881». Рядом с грудой каменных ядер был поставлен деревянный крест. Затем
насыпь бастиона в местной краеведческой литературе потихоньку превратилась в
братскую могилу защитников Пскова. Крест было решено заменить каменным
памятником, но из-за финансовых проблем его поставили только в 1897 г.12
Традиция воинских мемориалов была продолжена проектом архитектора
А. В. Щусева возвести на Куликовом поле храм-памятник Сергию Радонежскому.
Идею высказало тульское духовенство. Храм строился в 1913-1917 гг., развитию
этого мемориала помешала революция. В 1909 г. в Москве был поставлен па-
мятник первопечатнику Ивану Федорову, а в 1910 г. в Плесе — основателю горо-
да великому князю Василию I.
10 О праздновании 900-летнего юбилея Крещения Руси // РГИА. Ф. 473 (Церемони-
альная часть МИДв). Оп. 2. Д. 47. Л. 5.
11 Смирнов В. Г. Россия в бронзе: Памятник Тысячелетию России и его герои. Новго-
род, 1993-
12 Подробнее см.: Левин Н. Ф. В память о героической обороне // Псков — город воин-
ской славы : статьи и документы. Псков, 2010. С. 268-280.
385
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
В советское время политика несколько меняется. 12 апреля 1918 г. вышел
знаменитый декрет «О памятниках», по которому «Памятники, воздвигнутые в
честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с ху-
дожественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесе-
нию в склады, частью использованию утилитарного характера». Вместо этого
необходимо «...мобилизовать художественные силы и организовать широкий кон-
курс по выработке проектов памятников, долженствующих ознаменовать великие
дни Российской социалистической революции»^. Именно тогда возникает офи-
циальный термин «монументальная пропаганда»* 14 15. Первоначальный список пла-
нируемых памятников содержал в основном имена революционеров и борцов с
режимом, начиная с Древнего Рима (туда попали Спартак и Тиберий Гракх). Если
появление в списке имени Степана Разина было логичным^, то вот как там ока-
зался иконописец Андрей Рублев, причем — вообще единственный персонаж из
доромановской Руси16, понять сложно. Правда, памятник ему так и не поставили,
зато на Красной площади в 1919 г. около Лобного места возвели скульптурную
композицию «Степан Тимофеевич Разин с ватагою» (скульптор С. Т. Коненков).
Рост интереса к постановке памятников героям древнерусского периода
начинается после Великой Отечественной войны. Она показала необходимость
обращения к патриотическим идеалам прошлого. Происходило развитие локаль-
ных идентичностей, краеведения как элемента воспитания молодежи и развития
общества. Первым большим послевоенным праздником в СССР стало отмечание
8оо-летия Москвы в 1947 г. В 1946 г. был проведен конкурс проектов памятника
основателю Москвы Юрию Долгорукому, 6 сентября 1947 г. во время юбилейных
торжеств памятник был заложен на месте бывшего Монумента советской консти-
туции и статуи Свободы (1918-1941). До революции на этом месте стоял конный
памятник генералу М. Д. Скобелеву (1912-1918), уничтоженный Советской вла-
стью. Конный монумент Юрию Долгорукому работы скульптора С. М. Орлова был
открыт в 1954 г. Есть легенда, что когда при открытии памятника сняли покрыва-
ло, из толпы одновременно прозвучало две реплики: «До чего ж похож!» и «Не
похож! »Ч Коммунистическими идеологами памятник был воспринят плохо: они
видели в нем отступление от ленинского плана мемориальной пропаганды, и ука-
зывали, что князю не место на Советской площади. Были планы перенести памят-
ник к Новодевичьему монастырю, но они не воплотились в жизнь.
Примечательно, что авторы проектов памятника воспроизводили не ис-
торические, а художественные образы. Князь был изображен в виде былинного
богатыря (как шутили современники — прямо с картины Васнецова). Очень
необычен был неутвержденный вариант В. И. Мухиной (автора знаменитой
скульптуры «Рабочий и колхозница»): Юрия Долгорукого предполагалось изоб-
« Декреты Советской власти. Том II. 17 марта - ю июля 1918 г. М., 1959. С. 95.
14 Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления / Сост., предисл. и примеч.
Н.А. Трифонова. М., 1968. С. 198. См. также: Шалаева Л. В. План советской монументаль-
ной пропаганды: проблемы реализации. 1918-1921 гг. // Magistra Vitae: электронный жур-
нал по историческим наукам и археологии. 2014. № 8 (337). С. 30-35.
15 Мягченкова А.В. Образ Степана Разина как культурный символ монументальной
пропаганды Советского государства // Вестник гуманитарного научного образования.
2013. № 4 (30). С. 26-29.
16 Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления... С. 368.
г7 Митрофанов А. Прогулки по старой Москве. Тверская. М., 2006.
386
Филюшкин А. И.
разить в «сусальном» стиле, в пышной древнерусской княжеской одежде с золо-
той вышивкой. Причем монумент должен быть цветным, покрытым эмалями.
Память об Александре Невском и его борьбе с иностранными захватчи-
ками оказалась востребована в дни празднования 250-летия Ленинграда, в 1953 г.
Ветеранские организации города решили поставить памятник в честь Невской
битвы (1240 г.). Гранитную стелу установили на правом берегу Ижоры, напротив
развалин церкви. На ней написано: «Здесь 15 июля 1240 г. произошла битва,
в которой русское воинство Александра Невского наголову разбило превосходя-
щие силы врага, вторгшегося на территорию нашей Родины. Установлено в свя-
зи с 250-летием Ленинграда от военной общественности города». Памятник
напоминает воинское захоронение-мемориал в строгом стиле 1950-х гг. Симво-
лическое рифмование с Великой Отечественной войной очевидно. В 1958 г. на
родине Александра Невского в Переяславле Залесском был поставлен бюст
Александра Невского работы скульптора С. М. Орлова. Здесь интересно, что
изображение было похоже на лицо актера Н. Черкасова, который сыграл князя в
известном фильме С. Эйзенштейна в 1938 г.
Во всех этих случаях мы видим, что происходит обращение к средневеко-
вым сюжетам, но они востребованы современной культурой и воспроизводятся с
помощью культурных символов актуальной, современной культуры.
В последующие годы существования СССР продолжали ставиться памят-
ники основателям городов (Юрию Долгорукому в Переяславле Залесском в 1963
г., памятник основателям Киева, Кию, Щеку Хориву и Лыбеди в 1982 г. и др.). На
30 лет растянулась история установки памятника Ледовому Побоищу — вопрос о
необходимости его возведения был вынесен на обсуждение в 1963 г., а сам па-
мятник поставлен под Псковом на г. Соколихе только в 1993 г. К боо-летнему
юбилею Куликовской битвы (1980 г.) скульптор О. К. Комов создал и передал
музею скульптуру Дмитрия Донского. В этих случаях соблюдались традиции во-
инских и исторических мемориалов. В 1985 г. был реализован проект еще пер-
вых лет советской власти — перед музеем иконописи в Москве в Андронниковой
монастыре поставили памятник Андрею Рублеву.
Настоящий бум установки памятников средневековым персонажам
начался в 1990-2000-е гг. Причем это распространилось также на получившие
независимость бывшие советские республики, которые стали срочно обзаво-
диться «своим средневековьем». Чтобы не перечислять все памятники, попробу-
ем объединить основные сведения о них в таблицу:
Таблица 1. Памятники героям средневековой истории в Восточной Евро-
пе, установленные в 1990-2000-е гг.
Исторический персонаж Россия Украина Белорус- сия Литва
Кирилл и Ме- фодий Москва Мурманск Ханты-Мансийск Сыктывкар Брянск Коломна Дмитров Киев (2) Мукачево Одесса Свалява Днепропетровск Минск
387
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
Владивосток Черкесск Становое (Липец- кая обл.) Кронштадт Курск Смоленск Самара Саратов Екатерин- бург Белгород Тверь Астрахань Севастополь Йошкар-Ола Саранск
Основатели Киева (Кий, Щек, Хорив и Лыбедь) Киев (2)
Рюрик Старая Ладога
Олег Старая Ладога Переяславль- Хмельницкий Любеч
Игорь Любеч с. Немировка (под Коросте- нью)
Ольга Владимир Москва Псков (2) Киев (з) Коростень Святогорск Ивано- Франковск
Святослав с. Холки Белгород- ской области Серпухов Запорожье Киев (2) с. Старые Пет- ровцы Киевской области Мариуполь
Владимир Белгород Владимир (2) Москва (2) Новочебоксарск Санкт-Петербург Тула Севастополь Херсонес Астрахань Киев Ивано- Франковск Любеч Коростень Белгородка
388
Филюшкин А. И.
Батайск Смоленск Калининград (пла- нируется)
Рогнеда Заславль
Изяслав Вла- димирович Заславль
Илья Муромец Муром Екатеринбург Ижевск Владивосток Харьков Чернигов
Ярослав Муд- рый Ярославль Киев (2) Белая Церковь Харьков Владимир- Волынский Полтава
Феодосий Пе- черский Курск(проект) Киев (вместе с Антонием)
Певец Боян Брянск Новгород- Северский Село Балыко- Щучинка, Киев- ская область Трубчевск Черкассы
Всеслав Брячи- славич Полоцк
Борис Всесла- вич Борисов
Владимир Мо- номах Прилуки Чер- ниговской обл. Любеч
Игорь Свято- славич Новго- род-Северский Новгород- Северский Луганск
Ярославна Новгород- Северский
Ефросинья По- лоцкая Минск Полоцк
Автор «Слова о полку Игореве» хутор Погорелов Ростовская обл. Переяславль- Хмельницкий
Юрий Долгору- кий Переяславль- Залесский Дмитров Юрий Польской
Кирилл Туров- ский Минск Туров
389
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
Садко Великий Новгород
Даниил Галиц- кий Львов Галич Тернополь Владимир- Волынский
Александр Невский Санкт-Петербург Порхов Псков Курск Старый Оскол Переяславль- Залесский Великий Новгород Петрозаводск Волгоград Александров Павлодар Кобылье Городи- ще, Псковская об- ласть и др. Харьков Витебск
Памятник Невской битве Усть-Ижора Ленинградская об- ласть (з)
Памятник Ле- довому побои- щу Псков, гора Соко- лиха Кобылье Городи- ще. Псковская об- ласть
князь Игорь Черниговский Переделкино Мос- ковской области
Петр и Февро- ния Скульптурные композиции «Свя- тые благоверные Петр и Феврония Муромские» уста- навливают в горо- дах Российской Федерации с 2009 года в рамках об- щенациональной программы «В кру- гу семьи». Уста- новлены более чем в 6о городах
Довмонт Псков, проект
Миндовг Новогру- ДОК Виль- нюс
390
Филюшкин А. И.
Владимир Ва- силькович Каменец Брест Кобрин
Даниил Алек- сандрович Московский Москва
Гедимин Вильнюс
Михаил Твер- ской Тверь
Купец Иван Никитин Тверь
Иван Калита Щелковский район Московской обла- сти
Битва на р. Бо- же 1378 г. с. Глебово- Городище Рязан- ской области
Сергий Радо- нежский Радонеж Белгород Сергиев Посад Симферополь Нижний Новгород
Ефросиния Старицкая Старица
Александр Пе- ресвет Брянск
Куликовская битва Аллея Славы на Куликовом поле
Дмитрий Дон- ской Тула Прохоровка, Кур- ская область Куликово поле, Тульская область Москва Коломна Дзержинский, Московская об- ласть
Митрополит Алексий Москва
Олег Рязанский Рязань
Андрей Рублев Владимир
Ольгерд Витебск
Андрей Оль- гердович Полоцк
Витовт Брест Тракай Гродно Каунас, Кернава,
391
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
Вильнюс, Бирштонас, Бятигала, Пярлой, Вялюон, более 50 памятни- ков в Лит- ве
Макарий Каля- зинский Калязин
Памятники присоединению Новгорода в 1471 г. Коростынь, Новго- родская область Место Шелонской битвы, Новгород- ская область
Памятник Сто- янию на Угре 1480 г. Калуга
Иван III Москва Нарьян-Мар Проект памятника, возможное место - Калуга или Москва
Ведрошская битва 1500 г. Дорогобуж
Оршинская битва 1514 г. Орша
Константин Острожский, победитель России в Ор- шинской битве Киев Брест Орша
София Слуцкая Слуцк
Максим Грек Тверь
памятник « Баркул абаусю леташс» Быхов
Иван Грозный Москва г. Камск Красноярского края
печатник Петр Мстиславец Мсти- славль (2)
Франциск Ско- рина Калининград Минск, Полоцк, Речица, Лида
392
Филюшкин А. И.

Памятник бит- вы на Судьби- щах 1555 г. Тульская область
Митрополит Филипп Колы- чев Переделкино Мос- ковской обл.
Памятник бит- вы на Молодях 1572 г. Чеховский район Московской обла- сти
Михаил Воро- тынский Пос. Воротынец Нижегородской обл.
Федор Ивано- вич Йошкар Ола
Стефан Бато- рий Проект памятни- ка в Грод- но
Ермак18 с. Усть-Шиш Ом- ской обл. Иркутск Сургут Змеигорск Чусовой Новосибирск Томск
Семен Сабуров, воевода, осно- ватель города Воронеж
Зодчий Федор Конь Смоленск
Данный феномен нуждается в объяснении. Явление установки на постсо-
ветском пространстве в массовом масштабе памятников средневековью (а при-
веденный перечень можно расширить) слишком масштабно, чтобы списать его
только на дань моде или инициативы местных властей, увековечивающих осно-
вателей городов. Очевидно, что в 1990-2000-е гг. произошла своего рода «моби-
лизация средневековья», оно было востребовано новыми государствами Восточ-
ной Европы в гораздо большей степени, чем новое и даже новейшее время.
Думается, что это можно объяснить следующими причинами. Гибель
СССР и рост национализма на постсоветском пространстве поставили вопрос о
происхождении новых государств. И период СССР, и период Российской импе-
рии в качестве прародителей молодых республик не подходили, поскольку изоб-
ражались преимущественно в негативном, антиимперском ключе (хотя своим
18 Обзор памятников и памятных знаков, посвященных Ермаку, см.: Агапов М. П. Ава-
тары Ермака: монументальные формы репрезентации и актуализации исторической па-
мяти // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2016. № 1 (32). С. 142-150.
393
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
возникновением современные Украина и Белоруссия в наибольшей степени обя-
заны именно Украинской и Белорусской ССР). Соответственно, оставалось сред-
невековье, из которого выводились исторические корни.
Поскольку конфигурация средневековых государств не соответствует со-
временным, то у стран получалось «общее прошлое». Началась борьба за его
«приватизацию», фиксацию исключительно за своей страной, что проявилось в
том числе и в «войне памятников» (наир., недавняя критика на Украине уста-
новки в Москве памятника князю Владимиру). Особенно рельефно это видно в
противостоянии Белоруссии и Литвы, которые делят историческое наследство
Великого княжества Литовского. Большая полемика была вокруг установки в
Новогорудке памятника Миндовгу (это воспринималось как противопоставле-
ние Вильнюсу, где тоже установили памятник).
Консолидации общества в республиках на антироссийской основе служит
установка памятников «победителям России». В Киеве с помощью посольства
Литвы установили памятник герою Оршинской битве 1514 г. Константину
Острожскому. В Гродно намереваются поставить памятник победителю в Ливон-
ской войне Стефану Баторию (1576-1586). Вместе с тем, до недавнего времени
власти Белоруссии не поощряли на официальном уровне мемориализацию поля
Оршинской битвы 1514 г., что приводило к странному феномену «спрятанного
памятника»: мемориальные знаки сегодня скрыты в труднодоступном овраге,
чтобы до них не могла добраться и снести милицейская техника (несколько
предыдущих памятных знаков были повреждены или уничтожены белорусски-
ми властями). На примере противостояния вокруг памятников Оршинской битве
мы видим борьбу белорусского государства против сторонников национальных
движений.
Данные примеры говорят о том, что памятники героям средневековья
ставятся не сколько исходя из оценок их действительной роли в истории, столько
из востребованности тех или иных сюжетов современностью. При этом обраще-
ние к древности придает весомости современным идеям, легитимности на обла-
дание современной территорией, обосновывает место нации в истории.
Кроме того, важно, что средневековье является своего рода «полем кон-
сенсуса» внутри нации. Сегодня в России ожесточенно спорят, возможна ли ме-
мориальная доска Колчаку или Маннергейму, но фигуры древнерусских князей
никаких дискуссий не вызывают. Единственной фигурой «не-консенсуса» здесь
является Иван Грозный, что и проявилось в установке в 2016 г. ему альтернатив-
ных памятников: «парадного» в Орле и «постмодернистского» в Краснодаре.
Художник Владислав Гультяев поставил в г. Камске Красноярского края памят-
ник царю Ивану в виде окровавленного кола. Автор заявил, что «...этот кол как
бы намекает каждому, что времена, когда убивали просто так и ради удоволь-
ствия, не так далеки...». Соглашаясь с установкой памятников царю Ивану Гроз-
ному, «мы молчаливо одобряем репрессии, пытки и казни». «Народ, который не
выносит из своей истории полезных уроков, вынужден повторять ошибки снова
и снова, ужасно, когда такие ошибки омыты реками крови» "Л
Третьей особенностью обращения к средневековью является его роман-
тизация и «сказочный» характер. Это памятники князьям в виде витязей и бы-
линных богатырей, идеалам женской красоты и верности и мудрым сказителям *
https://lenta.ru/news/2016/10/24/nak0l/
394
Филюшкин А. И.
и строителям. Памятники служат украшением городов, подчеркиванием их
культурной значимости.
Четвертый аспект - сегодня все более важно становится локальная иден-
тичность, «местный патриотизм», поиск своих корней и культурных ориентиров
местными элитами. Недаром столь распространились многочисленные местные
юбилеи (порой дутые), почитание «основателей городов» и «знаменитых земля-
ков». Отдельно следует отнести установку для возвеличивания своего города па-
мятников знаковым персонажам (например, Александру Невскому). То есть
средневековье удобно и красиво, чтобы «прятать» туда современную идеологию
и культурные запросы, и вместе с тем придает им более легитимный и обосно-
ванный характер.
Вместе с тем, из таблицы видно, что на пространстве Восточной Европы
сегодня разворачиваются несколько моделей «мобилизации средневековья». Для
Украины эта тема важна для подчеркивания древности исторических корней
украинской нации. Отсюда она присваивает исключительно себе всех ранних кня-
зей-рюриковичей (без Рюрика, поскольку он связан с русским Северо-Западом),
отрицая их древнерусскость и называя только «украинскими». Однако, как только
знаковые фигуры начальной общерусской истории заканчиваются, Украина сразу
же теряет к ним интерес, исключая локальную память. Следующий пласт памят-
ников на Украине относится к героям ее истории, начиная с XVII в.
Белоруссия, с одной стороны, хочет сохранить для себя древнерусский
период, с другой - стремится, чтобы он отличался от русского / российского. От-
сюда - во-первых, культ локальных правителей (борисовский, Заславских, по-
лоцких князей и др.), с другой - явная ориентация на правителей Великого кня-
жества Литовского, в котором видят предшественника современной Белоруссии
(как известно, герб ВКЛ «Погоня» одно время был гербом современной Белару-
си). Для сравнения мы специально поместили в таблицу современные памятни-
ки Литвы. Литовцы ставят памятники только нескольким ключевым фигурам
средневековых правителей, но на локальном уровне у них гораздо популярнее
памятники деятелям культуры и борьбы за литовское национальное возрожде-
ние в XIX-XX вв. Для них средневековье (в силу бесспорно «литовской» принад-
лежности ВКЛ) является менее важным, чем для ищущих свою древнюю иден-
тичность белорусов.
Отдельно надо остановиться на российских памятниках. Сегодня модно
говорить о слабости или «отсутствии» концепта русской нации, об отсутствии у
русских опыта национального государства и исключительно имперских скрепах
их в сообщество «россиян». Ситуация с монументальной пропагандой демон-
стрирует, что происходящие процессы носят гораздо более сложный и много-
гранный характер. Памятники героям Древней Руси выступают маркером «рус-
ского пространства», русской территории. Для этого возводят монументы созда-
телям славянской азбуки Кириллу и Мефодию в таких, казалось бы, не связан-
ных с ними местах, как Мурманск, Ханты-Мансийск, Кронштадт, Сыктывкар и
т.д. В 2016 г. партия «Единая Россия» выдвинула проект установления к 2021 г.
по периметру границ России в местах боевой славы целой цепи памятников
Александру Невскому20.
20 https://www.gazeta.ru/s0cial/news/2016/11/13/n_9328265.shtml
395
Когда и зачем стали ставить памятники персонажам Древней Руси?
Примечателен проект установки во Владивостоке памятника Илье Му-
ромцу в виде гигантской статуи на... острове. Он должен был встречать корабли,
подходящие к Владивостоку (прямо наш вариант статуи Свободы). Правда,
в итоге памятник поставили в Адмиральском сквере. Пресс-служба Администра-
ции Владивостока так объясняла, почему памятник именно Илье Муромцу: «
«...богатырь является наглядной иллюстрацией к словам Владимира Ильича
Ленина: «Владивосток далеко, но город-то нашенский»... русский дух в нем
должен жить! А что может быть лучшим воплощением национальной силы, как
не былинный силач»21.
Интенсивность, с которой местными властями и общественностью в по-
следние два десятилетия ставятся памятники героям древней и средневековой
русской истории, говорит о том, что социологами и политологами сегодня недо-
оценивается процессы нациестроительства, которые идут в глубине общества.
Причем именно русского нациестроительства. Высокая степень «мобилизации
русского средневековья» в современной России - индикатор данного процессов.
Статья подготовлена при финансовой поддержке
Российского научного фонда, проект № 16-18-10080.
Источники и литература
1. Агапов М. П. Аватары Ермака: монументальные формы репрезентации и
актуализации исторической памяти // Вестник археологии, антропологии и
этнографии. 2016. № 1 (32). С. 142-150.
2. Аделу пг Ф. Критико-литературное обозрение путешественников по России
до 1700 года и их сочинений. М., 1864. Ч. 1.
3. Волков М. М. Система объектов монументальной пропаганды в структуре
исторического города. Дис.... кандидата архитектуры. М., 1985.
4. Выскочков Л. В. Монументальная пропаганда при императоре Николае I //
Мавродинские Чтения. СПб., 2002. С. 162-167.
5. Гавриил, архим. Историческое описание памятника, сооруженного в воспо-
минание убиенных при взятии Казани воинов на Зилантовой горе с рисун-
ками. Казань, 1833.
6. Декреты Советской власти. Том II. 17 марта - ю июля 1918 г. М.: Гос. изд-во
политической литературы, 1959.
7. Историческое описание монумента, воздвигнутого гражданину Минину и
князю Пожарскому в столичном городе Москве. СПб., 1818.
8. Коровин В. В., Золотухин А. Ю. Об особенностях монументальной пропа-
ганды военной истории России в XV - первой трети XX в. // Известия Юго-
Западного государственного университета. Серия: История и право. 2012. №
1-2. С. 193-198.
9. Лаврентьев А. В. Московское "столпотворение" конца XVII века // Архив
русской истории, Вып. 2.1992. С. 131-143.
21 http://zrpress.ru/culture/vladivostok_25.o5.2o12_53612_zachem-vladivostoku-
pamjatnik-ilje-muromtsu.html
396
Филюшкин А. И.
ю. Левин Н. Ф. В память о героической обороне // Псков — город воинской
славы: статьи и документы. Псков: Псковская областная типография, 2010.
С. 231-298.
11. Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления / Сост., предисл. и примеч.
Н. А. Трифонова. М., 1968.
12. Митрофанов А. Прогулки по старой Москве. Тверская. М., 2006.
13. Мягченкова А.В. Образ Степана Разина как культурный символ монумен-
тальной пропаганды Советского государства // Вестник гуманитарного
научного образования. 2013. № 4 (30). С. 26-29.
14. Смирнов В. Г. Россия в бронзе: Памятник Тысячелетию России и его герои.
Новгород, 1993.
15. Шалаева Л. В. План советской монументальной пропаганды: проблемы ре-
ализации. 1918-1921 гг. // Magistra Vitae: электронный журнал по историче-
ским наукам и археологии. 2014. № 8 (337). С. 30-35.
397
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаЛаюрохла: ev xpovco, ev ттрооолпо, ev ei8ei
Выпуск 7 2017
страницы 398—416
------------------——----------------
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
Русское средневековье в коммерческой рекламе:
постановка проблемы и перспективы исследования
(вторая половина XIX-начало XXI вв.)-1
Реклама давно находится в фокусе внимания различных социальных
наук. Отечественная реклама также не осталась вне поля зрения исследователей.
Чаще всего ее изучением занимаются специалисты по маркетингу, PR, журнали-
сты, реже исследованием рекламы занимаются историки и искусствоведы. Тем
временем реклама является значимым общественным явлением, отражением
политической и экономической ситуации в обществе. В этой связи нам кажется
необходимым рассмотрение рекламы как индикатора общественных запросов и
потребностей, источника для изучения исторического сознания общества той
или иной эпохи. Конкретный объект нашего исследования - образы русского
средневековья в российской рекламе второй половины XIX-начала XXI вв. Под-
черкнем, что речь идет именно о коммерческой рекламе, которую с точки зрения
социального заказа и практик политики памяти необходимо отграничивать от
других видов рекламы.
Исходя из современной маркетинговой ситуации, легко представить себе
такой рассказ о настоящей и патриотичной национальной свадьбе (все названия
товаров и фирм взяты из современных рекламных объявлений):
Решив заключить брак, молодожены обратились в популярный свадеб-
ный салон «Княгиня Ольга», среди подарков были итальянские ортопедические
матрацы и подушки «Домострой», золотые кольца «кн. Игорь» и «кн. Влади-
мир», заморские товары из гипермаркета «Боярыня Морозова». Свадьбу ко-
нечно же отмечали в ресторане «Иван Грозный», где водка «Степан Разин»
замечательно сочеталась с салатом «Опричник» и с горчицей «Малюта Ску-
ратов». Воспользовавшись туристической компанией «Ярослав Мудрый» сва-
дебное путешествие молодожены провели на теплоходе «Князь Донской».
Вернувшись, стали заниматься бизнесом в компании «Рюрик», жить, пожи-
вать да добра наживать (ПИФ «Илья Муромец»)» в жилищном комплексе
«Александр Невский»...
Повествование можно долго продолжать в том же стиле, и в этом контек-
сте нельзя не признать, что реклама двигатель не только торговли, но и истори-
ческой памяти. Нельзя сказать, чтобы тема «реклама и память» вовсе не рас-
сматривалась в современной мировой историографии2, однако в отечественной
Статья подготовлена при поддержке РНФ, проект «“Мобилизованное средневековье”:
обращение к средневековым образам в дискурсах национального и государственного
строительства в России и странах Центрально-Восточной Европы и Балкан в новое и но-
вейшее время», проект № 16-18-10080.
2 См., напр.: Hetsroni A. The Presentation and Reconstruction of Art in Advertising: A Con-
tent Analysis, A Surveyof Creatives and a General Public Survey, Visual Arts Research, vol. 31,
№ 2 (2005), p. 38-56; Andrew S. Weiner Memory under Reconstruction: Politics and Event in
"Wirtschaftswunder" West Germany, Grey Room, № 37 (Fall, 2009), p. 94-124.
398
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
литературе (и/ или относительно отечественных исторических сюжетов) про-
блема практически не ставиласьз. Действительно, несмотря на обилие исследо-
ваний, посвященных рекламе, изучение транслирующихся в ней исторических
образов не пользуется популярностью, а специальных работ, посвященных сред-
невековью, по нашим данным, не существует. Однако, история становления ре-
кламного рынка в России описана многократно^. Из общих работ по этой тема-
тике можно выделить, например, «Реклама в России XVIII-первой половины
XX века. Опыт иллюстрированных очерков» Э. Глинтерник (2007). Автор по-
дробно проследила как техническую сторону процесса становления рекламного
рынка, так и содержательную. Однако в параграфе «Истоки художественной об-
разности в рекламе конца XIX - начале XX века» больше внимания уделено сти-
листическим особенностям оформления афиш, плакатов, объявлений, в то вре-
мя как анализ использующихся в рекламе образов отходит на второй плаш. Ряд
трудов посвящен истории становления и развития рекламы на страницах доре-
волюционных периодических изданий. Так, А.С. Годовова в статье «Российская
газетная реклама XX в. (на примере журнала «Нива»)» количественно анализи-
рует содержание объявлений на страницах 30 номеров журнала «Нива» за 1914
г. и приходит к выводу, что 70% объявлений было посвящено различным това-
рам и услугам, связанным со здоровьем и красотойз * 5 6 7. Тематике объявлений на
страницах периодических изданий России XVIII-XX вв. посвящен труд А.А. Сте-
панова — автор этой работы наиболее подробно описал особенности дореволю-
ционной рекламы в газетах?. Доминирующее число трудов в историографии ис-
тории российской рекламы связаны с изучением рекламы в провинции дорево-
люционного периода8. Хотя советской рекламе также посвящены специальные
з Имеющиеся работы скорее заявляют о проблеме, нежели ее исследуют: Савельева
О.О. Историческая ретроспекция в рекламном сообщении // Электронный научно-
образовательный журнал «История». 2012. Т. 3. Выпуск 1 (9). - http://history.jes.su/
S207987840000274-0-1. Дата обращения: 1.03.2017.
1 Кроме того, в последние десятилетия было опубликовано немало работ, посвящен-
ных истории различных типов реклам: Торговая реклама и упаковка в России XIX-XX
вв.: Из фондов Государственного Исторического музея. М., 1993; Бриленкова А.В. Ком-
мерческая реклама в России (1861-1917 гг.): автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист.
наук. СПб., 2007; Маслова М.В. Телевизионная реклама в России как социокультурный
феномен : автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. культурол. наук. М., 2009; Насоно-
ва Е А. Устная реклама в России XVIII-XX веков : автореф. дисс. на соиск. учен. степ,
канд. филол. наук. М., 2003; Корнилова КС. Российские рекламно-справочные издания в
пореформенный период (186о-188о-е гг.): автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. фил.
наук. М., 2009.
5 Глинтерник Э. Реклама в России XVIII - первой половины XX века. Опыт иллю-
стрированных очерков. СПб., 2007.
6 Годовова А.С. Российская газетная реклама начала XX в. (на примере журнала «Ни-
ва») // Материальный фактор и предпринимательство в повседневной жизни населения
России: история и современность. СПб., 2016. С. 147-151. См. также: Сухотерин Д.Я. Мас-
совая культура и реклама в России: взаимовлияние феноменов на рубеже XIX-XX веков
(на примере журнала «Нива») // Культура и цивилизация. 2012. № 2-3. С. 51-64.
7 Степанов А.А. История объявлений. Газетная реклама в России XVIII-XX вв. СПб.,
2014.
8 См., напр.: Жилякова Н.В. Рекламная политика томских изданий конца XIX в. //
Вестник Томского государственного университета. Серия: Филология. 2008. № 1 (2).
С. 96-110; Ковалева А.В., Калънеус А.С., Логиновская А.В. Особенности рекламы в прессе
на Алтае дореволюционного периода // PR и реклама в изменяющемся мире: региональ-
399
Русское средневековье в коммерческой рекламе
исследования как историков'*, так и филологов* 9 10, культурологов11 в силу специ-
фики социального заказа, предъявлявшегося в годы плановой экономики к ре-
кламе, коммерческой ее назвать сложно.
Современная российская реклама чаще всего становится предметом рас-
смотрения экономистов12 13 14 15, философов' юристов ч, но (за редким исключением)
не историков. Между тем, исследование особенностей трансляции рекламой об-
разов событий и героев русского средневековья представляется нам обязатель-
ным элементом полноценного анализа массового исторического сознания рос-
сийского общества нового и новейшего времени. Как уже было упомянуто, спе-
циальных исследований, посвященных использованию исторических образов в
рекламе немного, однако мы можем выделить некоторые работы. В статье
Л.В. Савеловой дается обзор бытования исторических сюжетов в современных
российских медиа-ресурсах^. Изучению опыта использования исторических ал-
люзий в рекламе посвящена работа А.А. Бойченко16. Однако, несмотря на воз-
растающий интерес к этой тематике, проблема использования исторических об-
разов в российской рекламе остается практически неизученной.
Таким образом, задача данной статьи - постановка проблемы о роли ре-
кламы (печатная реклама в газетах и журналах, рекламные ролики, транслиро-
вавшиеся по телевидению, наружная городская реклама) в реконструкции мас-
совых исторических представлений о средневековой Руси на материале различ-
ной рекламной продукции (в России второй половины XIX-начала XXI вв.)
Начальный рубеж хронологических рамок статьи обусловлен не только измене-
ниями, связанными с трансформацией социального уклада, но и отменой в 1862
г. правительственной монополии на коммерческую рекламу1?.
ный аспект. 2015. № 13. С. 149-167; Ковалева А.В., Козионова М.П. Социальная реклама в
алтайской прессе 1911-1912 гг. // PR и реклама в изменяющемся мире: региональный ас-
пект. 2016. № 14. С. 16-23.
9 См., напр.: Грицук А.П., Кутыркина Л.В. История рекламы в России. Задачи ре-
кламной коммуникации и формы организации рекламной деятельности в СССР. М.,
2007; Патюкова Р.В., Манъковская ЖА. Специфика становления печатной рекламы в
СССР: ретроспективный обзор // Научный альманах. 2015. № 8 (10). С. 1659-1665;
10 Конаныхин К.В. Реклама в СССР 30-х годов: автореф. дисс. на соиск. учен. степ,
канд. филол. наук. М., 2000.
11 Касъяненко А.А. Советская реклама как социокультурный феномен: Автореф. дисс.
на соиск. учен. степ. к. культуролог. Н. Кемерово, 2004; Филатова О.Т. Рекламный дис-
курс в эпоху революции и гражданской войны (1917-1920): динамика развития и особен-
ности функционирования // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия А.
2007. № 7. С. 78-82.
12 См., напр.: Горленко О.В. Российская реклама как социально-экономическое явле-
ние: функции, тенденции развития, вопросы регулирования. Брянск, 2011.
13 См., напр.: Трофимова Л.Ю. Реклама в экономической культуре современной Рос-
сии: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. филос. наук. Ростов-на-Дону, 2008.
14 См., напр.: Минбалеев А.В. Реклама как объект информационных правоотношений.
Челябинск, 2010.
15 Савелова Л.В. Неомифологическая интерпретация истории в современной отече-
ственной литературе и рекламе // Интерпретация текста: лингвистический, литературо-
ведческий и методический аспекты. 2014. № 7. С. 91-93.
16 Бойченко А А. Об использовании культурных и исторических аллюзий в рекламе //
Вестник МГУКИ. 2011. № 4. С. 119-122.
12 Высочайше утвержденные временные правила по цензуре. № 38270. 12 мая 1862 г.
// Полное собрание законов Российской империи. II. Т. 37. СПб., 1865. С. 430-431.
400
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
-----------------------------
«Пастила боярская»
Рис. 1. Билибин И. Парфюмерия русских бояр товарищество
Палле и Ко. [Б.м.], igoo.
401
Русское средневековье в коммерческой рекламе
Дореволюционная российская реклама имела довольно агрессивный ха-
рактер, и масштабы ее распространения были сопоставимы с сегодняшним днем.
Уже во второй половине XIX столетия использовались такие площадки для раз-
мещения наружной рекламы, как рекламные столбы и киоски, железнодорож-
ные станции, пароходные пристани, остановки конки и естественно стены до-
мов, предприятий и магазинов.18 В таких условиях рекламные плакаты стали
неотъемлемой частью городского пейзажа. Производители товаров и услуг ста-
рались любыми средствами привлечь внимание потенциальных покупателей. В
царствование Александра III одним из таких приемов стало обращение к нацио-
нальным мотивам в рекламе. «Русский стиль» приобрел довольно большую по-
пулярность и применялся и в годы царствования императора Николая II. Харак-
терной чертой дореволюционных «исторических» реклам является отсутствие
изображения конкретного исторического персонажа, но соблюдение общего
контекста той эпохи, с которой он ассоциировался. В силу этого и в названиях
товаров и услуг имена исторических средневековых деятелей не встречаются.
Значительно чаще можно встретить такие бренды как «Пастила боярская»19 (То-
варищество А.И. Абрикосова и сыновей, Москва, 1915) или «Парфюмерия рус-
ских бояр»20 (Товарищество А. Ралле и Ко) (Рис. 1). Очевидно, что использование
эпитета «царские» не приветствовалось, поэтому товары высшего качества стре-
мились наделить характеристикой «боярские».
Образ бояр зачастую использовался на плакатах, рекламирующих откры-
тие выставок. Например, на рекламном плакате «Международной выставки пи-
воварения, хмелеводства, прочих соответствующих культур и машинострое-
ния»21, проходившей в Конногвардейском манеже в Санкт-Петербурге 1.06.-
1.07.1909 г. изображен боярин с кружкой пива в руке и стоящей рядом бочкой.
На плакате «Первая международная выставка костюмов»22 23 (выставка проходила
в Таврическом дворце в Санкт-Петербурге в 1902-1903 гг.) на первом плане
изображена боярская чета. Любопытно, что представители других эпох пред-
ставлены в черно-белых цветах и только бояре в цвете. Можно предположить,
что таким образом автор плаката (Е.П. Самокиш-Судковская) пыталась сосредо-
точить внимание зрителя именно на этих образах. На некоторых рекламных
плакатах образ тяжело идентифицировать как однозначно средневековый, но
можно предположить, что именно такие ассоциации вызывали у зрителя изоб-
ражения, подобные рекламе IV Международной автомобильной выставки
(Санкт-Петербург, май 1913), Первой промышленно-кулинарной выставки
(Санкт-Петербург, 20.01-20.02.1907)23, Международной выставки художествен-
18 См., напр.: Глинтерник Э. Реклама в России XVIII - первой половины XX века.
Опыт иллюстрированных очерков. СПб., 2007.С. 127-128.
19 Зворыкин Б. Упаковка пастилы «Боярская». [Б.м.], 1915.
20 Билибин И. Парфюмерия русских бояр товарищество Палле и Ко. 1900. Парфюме-
рия русских бояр товарищество Палле и Ко - Иван Билибин // allpainters.ru. -
http://allpainters.ru/bilibin-ivan/1777-parfyumeriya-russkix-boyar-tovarisl1l1estva-palle-i-ko-
ivan-bilibin.html. Дата обращения: 1.03.2017.
21 Дурново А.Н. Афиша Международной выставки пивоварения. [СПб., июнь-июль
1909].
22 Самокиш-Судковская Е.П. Афиша 1-й Международной выставки костюмов. [СПб.,
1902-1903].
23 Заритовский Ю. Рекламный плакат 4-й Международной автомобильной выставки.
[СПб., 1913]- Русские акции: налетай, подешевело! // Финмаркет. - http://www.finmarket.ru/
themes/opinions/?id=3647563&sec-1687. Дата обращения: 1.03.2017.
402
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
ных афиш (Санкт-Петербург, 1897)24 и др. Вообще, выставки рубежа XIX-XX
столетий часто использовали в своей рекламе средневековые, фольклорные или
этнографические мотивы. Например, на афише «Международной выставки но-
вейших изобретений»28, проходившей в Санкт-Петербурге в апреле-июне 1909
гг. изображен летучий корабль, выполненный в древнерусской стилистике.
Возвращаясь к боярским образам, приведем еще примеры их использова-
ния при продвижении различных продуктов. Компания «Зингер», известная про-
изводством швейных машин, неоднократно использовала при рекламе своей про-
дукции образы девушек в исторических костюмах, которые можно условно обо-
значить как «боярские»26. Этот же прием использовал пивоваренный завод «Ка-
линкин»27, товарищество Лаферм при рекламе папирос «Добрый молодец»28,
фабрика торгового дома Бр. Кальфа при рекламе папирос «Студенческие».
Еще один характерный типаж дореволюционной отечественной рекламы
- богатырь или древнерусский воин. Так, на рекламе папирос «Важные» (товари-
щество табачной фабрики А.Н. Богданов и Ко) изображен воин в кольчуге и с бер-
дышом, закуривающий сигарету марки «Важные». На рекламе общества «Бога-
тырь» 1912 года воин с мечом и в доспехах рассматривает галошу на фоне средне-
вековой Москвы. В свою очередь на рекламе Товарищества вейнеровских пивова-
ренных заводов в Астрахани отображен известный эпизод «витязь на распутье»
(аналогия с картиной В.М. Васнецова), только камень заменен на бутылку с алко-
гольным напитком, в этикетку которой пристально вглядывается богатырь.
Крайне редко в дореволюционной рекламной традиции встречается ис-
пользование при продвижении товара и услуги образа конкретного историче-
ского персонажа. К числу немногих исключений можно отнести рекламу завода
сельскохозяйственных машин «С.Х. Рандруп»29 в Омске. На двух рекламных
плакатах этого завода изображен Ермак, символизирующий собой, очевидно,
«первооткрывателя», завоевателя новых земель. Кроме того, на плакате «Все-
российского земского союза помощи больным и раненым»80 представлен Дмит-
рий Донской в полном боевом облачении и со стягом. Надпись над изображени-
ем Донского гласит: «Жертвуйте жертвам войны. 1380-1914. Дмитрий Донской».
Тем самым подчеркивается судьбоносный характер начавшейся мировой войны.
Очевидным аналогом ее в истории России для автора плаката стала борьба с та-
тарами, а символом освобождения от зависимости - Дмитрий Донской.
24 Международная выставка художественных афиш. Каталог. СПб.: Императорское
Общество Поощрения Художеств, 1897. [8], 62 с.: ил. // В Никитском. Дом антикварной
книги. - http://www.vnikitskom.ru/antique/auction/27/9875/. Дата обращения: 1.03.2017.
25 Троянский И.Н. Афиша Международной выставки новейших изобретений. [СПб.,
1909].
26 Акционерное общество «Зингер и Ко» в Санкт-Петербурге. Рекламная листовка.
[Б.м., б.д.]
27 Довоенные пивные плакаты // NoNaMe. - http://nnin.me/blogs/bigjo/
dovoennye_pivnye_plakaty/. Дата обращения: 1.03.2017.
28 Папиросы «Добрый молодец» товарищества «Лаферм» в Санкт-Петербурге. Плакат.
[Б.м.], 1903.
29 Завод сельскохозяйственных машин «С.Х. Рандруп» в Омске. Плакат. [Б.м., около
1910].
з° Коровин К. Жертвуйте раненым. Дмитрий Донской. 1914 // PosterGrad . -
http://postergrad.ru/kartiny/9438/korovin/zhertvuite_raneny1n_dmitrii_donskoi.html. Дата
обращения: 1.03.2017.
403
Русское средневековье в коммерческой рекламе
Таким образом, коммерческая реклама (и торговый капитал) в дорево-
люционной России почти не эксплуатировала простые локальные объекты - т.е.
конкретные события и персонажи, используя только сложные объекты, не опре-
деленные во времени и пространстве (боярство, богатыри, Русь)з1. При этом, по
нашим наблюдениям, это касалось не только средневековья, но и более позднего
времени. Причина очевидна - объекты положительного консенсуса (среди пер-
сонажей допетровской Руси таковых большинство) было неэтично эксплуатиро-
вать в коммерческих целях (тем более, что среди них были и канонизированные
церковью), конфликтные объекты вряд ли могли восприниматься как реклам-
ный инструмент.
«Пусть вдохновляет вас в этой войне
мужественный образ наших великих предков»
Вынесенные в заголовок раздела слова И.В. Сталина повторялись на
многочисленных агитационных плакатах времен Великой Отечественной войны
и сопровождались изображениями героев средневековой русской истории — за-
щитников родины. В силу того, что реклама в советские годы только информи-
ровала жителей СССР о существовании того или иного продукта, а не стремилась
его продвигать, то она и носила весьма специфический характер. Как правило,
реклама была очень незамысловатой и содержала обобщенные призывы, мало
напоминающие коммерческую рекламу: «Зимой и летом вкусно и полезно мо-
роженое», «Крабовые консервы — вкусная и нежная закуска», «Покупайте в
консервах кукурузу», «Покупайте модельную обувь на облегченной пористой
подошве», «Вино, водку, наливку, настойки, консервы, рыбу, кондитерские из-
делия, спички, папиросы, соль, сахар можно купить в магазинах потребкоопера-
ции» и мн. др. В таких условиях использование образов реальных исторических
персонажей в рекламе практически невозможно. Герои русского средневековья
не являются в этом случае исключением. С одной лишь оговоркой — в советской
рекламе постоянно появлялось имя Степана Разина вследствие рекламы про-
дукции одноименного пивоваренного завода.
Итак, герои отечественной истории средневекового периода часто ис-
пользовались советской агитацией, которую в условиях СССР можно объединить
с рекламой и пропагандой в один инструмент распространения массовой ин-
формации. Какие же образы использовались при создании патриотических пла-
катов времен Великой Отечественной? На уже упоминавшихся плакатах, кото-
рые можно объединить в одну серию, изображены: Александр Невский, Дмит-
рий Донской, Кузьма Минин, Дмитрий Пожарский. Зачастую такие плакаты со-
провождаются словами, приписываемыми самим историческим персонажам. На
плакате, изображающем Кузьму Минина, ведущего в бой ополченцев, приведена
фраза: «Нет такой силы которая поработила бы нас» (Рис. 2)з2. На плакате,
представляющей Александра Невского на льду Чудского озера знаменитое: «Кто
31 Цыпкин Д.О., Шибаев МЛ., Карбаинов Н.И., Балаченкова А.П., Ростовцев ЕЛ., Со-
ловьев Д.В., Хохлова А.М., Шилов Д.Н, Кинчарова А.В., Павлов С.В., Петрова Е.В., Рже-
шевская А.Ю., Росугубу ИА., Сидорчук И.В., Сосницкий ДА. Структурные конфликты в
историческом сознании россиян как потенциальная угроза национальной безопасности:
историко-социологический анализ. СПб., 2009.
32 Иванов В., Бурова О. Нет такой силы... Кузьма Минин. [Б.м.], 1942.
404
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
с мечом к нам войдет, тот от меча и погибнет»зз. Дмитрий Пожарский призывает
воинов с плаката словами: «Наша правда. Бейтесь до смерти!»34. На всех плака-
тах этой серии картины прошлого являются фоном, на котором изображены со-
ветские воины, атакующие врага. Художниками проведены четкие параллели:
Кузьма Минин и советский офицер схожим жестом ведут своих воинов в атаку на
врага, с той лишь разницей, что в руке у Минина меч, а у офицера - пистолет;
советские солдаты на лошадях атакуют немецкие танки на фоне Александра
Невского, давящего своим конем рыцарей в стальных доспехах; советские бойцы
идут в штыковую атаку на фоне Дмитрия Пожарского, скачущего на врага.
Нет такой еилы.
ПУСТЬ ВДОХНОВЛЯЕТ ВАС
В ЭТОЙ ВОЙНЕ МУЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ
НАШИХ ВЕЛИКИХ ПРЕДКОВ!
Рис. 2. Иванов В., Бурова О. Нет такой силы... Кузьма Минин. [Б.м.], 1942.
33 Иванов В., Бурова О. Кто с мечем к нам придет... Александр Невский. [Б.м.], 1942.
34 Иванов В., Бурова О. Наша правда! Бейтесь до смерти! ... Дмитрий Пожарский.
[Б.м.], 1942.
405
Русское средневековье в коммерческой рекламе
Образ русских воинов, разгромивших немцев на льду Чудского озера, ис-
пользован в плакате «Били, бьем и будем бить!»зэ работы художника
В.А. Серова. Плакат был распространен уже в июне 1941 г. Советские моряки
атакуют врага на фоне древнерусского воинства на другом плакате, также полу-
чившем широкое распространение уже в начале войны. Во главе воинства Дмит-
рий Донской, слова которого должны были вдохновлять советских людей на
дальнейшую борьбу: «Лучше честная смерть, чем позорная жизнь» з6.
Интересны также не персонифицированные образы, которые, однако, с
высокой долей вероятности можем отнести к средневековой эпохе. Так, на зна-
менитом плакате «Бьемся мы здорово, колем отчаянно - внуки Суворова, дети
Чапаева»:?, помимо Суворова и Чапаева, олицетворяющих славное военное
прошлое России, изображен еще и древнерусский воин, судя по всему - князь.
На другом плакате советский воин высматривает неприятеля в бинокль, отбра-
сывая при этом тень, напоминающую по своим очертаниям древнерусского бо-
гатыря с палицей в руках.
«После узнаете...»
Коммерческая реклама в России возрождается на рубеже 1980-Х-90-Х
гг., охватывая самый широкий круг печатной продукции, аудиовизуальные ис-
точники (прежде всего, телевидение), а с 2000-х и сетевой контент. Разитель-
ным отличием от дореволюционной и советской эпохи является активное ис-
пользование в коммерческой торговле и рекламе исторических персонажей. При
этом персонажи допетровской Руси, пусть и не очень рейтинговые для обще-
ственного сознания, становятся достаточно востребованы и получают свой шанс
на монетизацию, прежде всего благодаря тому обстоятельству, что образ боль-
шинства из них, закрепленный в головах потребителей, в целом положителен
(в отличие от конфликтных образов нового времени)з8.
В 1990-е годы на экранах появилась серия реклам «Всемирная история»
банка Империал. Ролики этой серии были сняты известным ныне режиссером
Тимуром Бекмамбетовым, а в съемках и озвучивании задействованы такие из-
вестные артисты как Иннокентий Смоктуновский, Виктор Вержбицкий, Владимир
Машков, Александр Гуревич и др. Рекламные ролики из этой серии неоднократно
отмечались на международных и российских фестивалях реклам. Для нас пред-
ставляют интерес два рекламных видео, посвященных русскому средневековью.
Дмитрий Донской предстает в рекламе банка Империал на Куликовом
поле перед битвой с татаро-монголамизэ. В кадре он обнимает простого воина,
надевает на его голову свой шлем и, воодушевляя своим боевым кличем войско,
ведет его против врага. Видео сопровождается закадровым текстом: «Они нико-
гда не побеждали монгол. И отцы их никогда не побеждали монгол. И деды ни-
когда не побеждали монгол. И они знали, что победить монгол нельзя. Дмитрий
35 Серов В. Били, бьем и будем бить. [Б.м.], 1941.
36 Иванов В., Бурова О. Лучше честная смерть, чем позорная жизнь... Дмитрий Дон-
ской. [Б.м.], 1942.
37 Кукрыниксы. Бьемся мы здорово... [Б.м.], 1941.
38 Сосницкий ДЛ. Историческая память о допетровской Руси в России второй полови-
ны XIX-начала XXI вв.: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. СПб., 2015.
39 Банк «Империал». Дмитрий Донской // Youtube.com. - https://www.youtube.com/
watch?v=XVX7TX5FgwU. Дата обращения: 1.03.2017.
406
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
Донской. Всемирная история. Банк Империал». Посыл этой рекламы предельно
ясен - Дмитрий Донской безусловное место консенсуса в исторической памяти
россиян, защитник Отечества, покровитель слабых. Совсем иной, дискуссион-
ный образ представлен в рекламе из этой же серии «Всемирная история», по-
священной Ивану IV40.
Рис. 3. Реклама сухариков «Хрустим» (источник: ХрусТЕАМ: Ледовое побоище
// Coloribus. - https://www.coloribus.com/adsarchive/prints/hrusteam-ledovoe-
poboische-11883205/. Дата обращения: 1.03.2017)
40 Банк «Империал». Иван Грозный // Youtube.com. - https://www.youtube.com/
wateh?v=Z-zj2YKig_I. Дата обращения: 1.03.2017.
407
Русское средневековье в коммерческой рекламе
Реклама, главным героем которой стал Иван Грозный (хотя и конфликт-
ный, но самый популярный персонаж допетровской Руси), вряд ли могла бы по-
явиться в современной России, т.к. содержит помимо всего прочего даже завуа-
лированную сцену убийства. Реклама начинается короткой, но пылкой речью
молодого Ивана Грозного, стоящего перед толпой подданных: «Тьма над нами.
Тьма! Бояре расхитили казну земли русской! Воеводы не хотят быть защитника-
ми христиан! Отдали Русь на растерзание Литве, ханам, немцам! Каждый думает
о своем богатстве, забыв об Отечестве! А по сему, повинуясь великой жалости
сердца, беру снова государства свои, и буду владеть ими самодержавно». Вдруг
из толпы раздается голос простолюдина: «А на каких условиях?». Затем на
экране появляется плачущее лицо Ивана IV, а следующим кадром - труп вопро-
шавшего простолюдина с разбитой головой тянут на шубе по снегу. Такая карти-
на сопровождается закадровым голосом «Ивана Грозного» говорящего: «После
узнаете...». Эта реклама красноречиво демонстрирует место Ивана Грозного в
массовом историческом сознании россиян постсоветской эпохи. Первый русский
царь, безусловно, - болевая точка национальной памяти. Он стремится к госу-
дарственной стабильности, развитию и благоденствию, но простой народ стано-
вится жертвой жестоких методов его правления.
Разительно отличаются от реклам 1990-х годов ролики последних лет.
В частности, Иван Грозный появляется в исполнении Павла Воли в рекламе су-
хариков «XpycTteam»!'. Драма и трагедия уходят из рекламы, и образ царя вы-
держан в комедийном плане. Однако, в содержании совершенно разных по духу
реклам, снятых с разницей в двадцать лет есть и общие черты. В частности, тема
царского террора. Царь появляется в кадре с посохом, от удара которого дрожат
даже иноземные посланцы. Согласно сюжету царь отдает на растерзание оприч-
никам (страже) тех поваров, чьи сухарики ему не понравились. После того как
Иван IV остается доволен выбором, он в компании своих придворных танцует.
Несмотря на юмористичность сюжета, он сохраняет общий посыл — Иван IV —
болевая точка национальной памяти, одновременно олицетворение силы и госу-
дарственной мощи, перед которой склоняются даже представители других госу-
дарств, и тирании, приводящей в ужас собственных подданных.
В схожем юмористическом ключе демонстрируется образ другого сред-
невекового правителя в одном из роликов серии реклам сухариков «XpycTteam»
(Рис. 3)42. В данном случае в исполнении того же Павла Воли представлен Алек-
сандр Ярославич Невский во время Ледового побоища. Согласно сюжету, огром-
ному воинству рыцарей на льду Чудского озера противостоит жалкая горстка
русских воинов во главе с Невским, произносящим трусящему воинству: «Не
дрейфьте братцы! Все будет охрустенно!». После чего все рыцари, за исключени-
ем магистра ордена, проваливаются под лед. Несмотря на внешнее сходство ре-
клам, образы правителей получаются совершенно разные. Так, Александр
Невский, согласно этому образу, — несомненное место позитивного консенсуса
национальной памяти, образец силы княжеской власти и простой человеческой
смелости. Вообще Александр Невский довольно часто становится лицом различ-
41 Павел Воля в рекламе Xpycteam. Хрустим по царски // Youtube.com. -
https://www.youtube.com/watch?v=O9ytt5gFNcE/. Дата обращения: 1.03.2017.
42 Реклама сухариков «Хрустим». Ледовое побоище. Павел Воля // Youtube.com. -
https://www.youtube.com/watch?v=xERQRtfuzCc . Дата обращения: 1.03.2017.
408
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
ных продуктов. Он неоднократно изображался на водке, масле и др. продуктах
питания. Интересно, что самый высокий жилой дом в Санкт-Петербурге носит
название «Князь Александр Невский» (в лифтовых холлах этого дома установ-
лены портреты Александра Невского). Очевидно, в данном случае имя победи-
теля тевтонских рыцарей было использовано для того, чтобы подчеркнуть ис-
ключительность и значимость проекта в ряду прочих, показать что он выделяет-
ся (в позитивном ключе) также, как Александр Невский в числе слабых и без-
вольных правителей Руси тринадцатого столетия.
Рис. 4. Пиво «Три богатыря» (источник: Пивные подставки // Пиво!.
www.nuBO.ru.-http://www.nubo.ru/pavel_egorov/coaster/coaster28.html.
Дата обращения: 1.03.2017)
409
Русское средневековье в коммерческой рекламе
Не остался обойденным в постсоветской рекламе и образ Владимира
Святого. Так, например, наиболее вероятно, что именно Владимир изображен в
красной мантии на рекламе кваса белорусской фирмы «Крыница» под названи-
ем «Лето 988» с лозунгом «По праву славный». Любопытно, что в Белоруссии
появление этого продукта вызвало определенный резонанс. Компания «Лидское
пиво» на фестивале, посвященном 690-летию города Лиды, планировала прове-
сти акцию, в ходе который каждый желающий мог выпить «Лидского кваса» и
чокнуться кружкой с изображением Гедимина - основателя города Лиды4*.
Кроме того, для современной российской рекламы характерно использо-
вание образа русских богатырей, которые в массовом историческом сознании
несомненно ассоциируются со средневековьем. Что любопытно, «богатыри»
практически всегда рекламируют исключительно алкогольные напитки. Образ
трех богатырей, сидящих на пивных бочках, использовался в рекламе пива
«Славянское»44 *, выпускавшегося во второй половине 1990-х годов. Наибольшую
известность получило пиво «Три богатыря»46, первая партия которого была вы-
пущена в 2002 г. ООО «Калужской пивоваренной компанией». Есть несколько
вариантов исполнения этикеток и рекламных плакатов с изображением трех бо-
гатырей. На одном из них богатыри изображены в шлемах и кольчугах, но с хок-
кейными клюшками в руках (Рис. 4). На этикетках «Столичной русской водки»46
представлено каноническое изображение с картины «Богатыри» (худ. В.М. Вас-
нецов, 1898). Примечательно, что украинский аналог «Столичной» носит назва-
ние «Киевская Русь»4?, а ее этикетку украшает изображение воина на фоне кре-
пости. Образ могучего витязя также используется немецким брендом «Russian
power»48 49, производящим энергетические напитки. Самый популярный персонаж
среди богатырей — конечно Илья Муромец, именем которого названы самые
разные артефакты (ледокол, сеть ресторанов русской кухни, таунхаус, фонд об-
лигаций, компьютерные игры, ювелирные украшения и т.п.4'/).
44 «Лидский квас» ответит Гедымином православному квасу «Лето 988» от «Крини-
цы» // marketing.by. - http://marketing.by/novosti-rynka/lidskiy-kvas-otvetit-gedyminom-
pravoslavnomu-kvasu-leto-988-ot-krinitsy/. Дата обращения: 1.03.2017.
44 Web-обозрение «Ящик пива» // Пиво!. www.nuBO.ru. - http://www.nubo.ru/
pavel_egorov/newi34.html. Дата обращения: 1.03.2017.
45 Пивные подставки // Пиво!. www.nuBO.ru.-http://www.nubo.ru/pavel_egorov/
coaster/coaster28.html. Дата обращения: 1.03.2017.
46 Водка русская // ДизайнМэйдж. - http://design.mageprint.ru/vodka-russkaya. Дата
обращения: 1.03.2017.
47 Водка «Киевская Русь». Выпуск 26.09.1993 // Retrobazar.com. -
http://retrobazar.com/add/photo/ID_482/photo/. Дата обращения: 1.03.2017.
48 Russian Power // foodmarkets.ru. - http://foodmarkets.ru/tm/topic/783. Дата обраще-
ния: 1.03.2017.
49 См., напр.: 1) Ледокол проекта 21180 // Википедия. - https://ru.wikipedia.org/wiki/
%Do%9B%Do%B5%Do%B4%Do%BE%Do%BA%Do%BE%Do%BB_%Do%BF%Di%8o%Do%B
E%Do%B5%Do%BA%Di%82%Do%Bo_2118o. Дата обращения: 1.03.2017.; 2) Сеть рестора-
нов русской кухни Илья Муромец. - http://www.restoran-muromec.ru. Дата обращения:
1.03.2017.; з) Коттеджный поселок Илья Муромец. - http://ilya-muromec.sabidom.ru. Дата
обращения: 1.03.2017. ; 4) Фонд облигаций «Илья Муромец» // Сбербанк. -
https://www.sberbank-am.ru/individuals/fund/opif-obligatsiy-sberbank-fond-obligatsiy-ilya-
muro. Дата обращения: 1.03.2017. ; 5) Илья Муромец. - http://ilyamuromets.su. Дата обра-
щения: 1.03.2017.
410
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
Интересно, что в социальной рекламе чаще всего используется образ Ива-
на Грозного. Так, в одном из российских городов был растянут баннер с изображе-
нием картины «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» (худ. И.Е. Ре-
пин, 1885) с текстом «Вы еще не оплатили счет за горячую воду? Тогда он идет к
вам!»5°. Кроме того, образ Ивана Грозного был использован на баннере в Екате-
ринбурге, представляющем из себя переписку между Иваном Грозным и Степа-
ном Разиным о ремонте дороги (плакат был размещен на улице Степана Разина^).
Иван Грозный с плаката вопрошает у мятежного казака: «Пошто улицу твою рас-
курочили аки аспиды?». Очевидно, что и в социальной рекламе сохраняется в об-
щих чертах образ грозного царя, символа террора и агрессии.
Обобщение «Киевская Русь» в России практически не используется, в то
время как на Украине оно достаточно популярно. Есть целый разряд продуктов,
услуг и организаций, носящих такое имя. В частности словосочетание «Киевская
Русь» носит крупный украинский банк, киевский кинотеатр, тематический парк
развлечений, жилой комплекс и др. В России бренд «Киевская Русь» не распро-
странен, как впрочем, и «Московская Русь».
Отметим, что согласно современным историческим исследованиям,
наиболее рейтинговыми в культурной памяти (с точки зрения представленности
в источниках разных типов) 1990-начала 2010-х гг. являются следующие ло-
кальные объекты: Александр Невский, Владимир Святой, Иван Грозный, Кня-
гиня Ольга, Татаро-монгольское иго /этот образ часто интегрирует в себя
Дмитрия Донского и Куликовскую битву/, Опричнина, Смута, Игорь Свято-
славович Новгород-Северский, Ярослав Мудрый, Рюрик; что практически под-
тверждается данными социологических опросов (за исключением того, что со-
гласно соцопросам Иван IV опережает по значимости всех конкурентов) Со-
гласно весьма приблизительным подсчетам (основанных на комбинированных
сетевых запросах) наиболее популярными средневековыми образами, использу-
емыми в рекламных целях, становятся Владимир Святой, Иван Грозный, Алек-
сандр Невский, Алексей Михайлович, Борис Годунов, Ярослав Мудрый, Оприч-
нина, Татаро-монгольское иго, Степан Разина. Очевидно из консенсусных
объектов не в полной мере остаются задействованы Ольга, Игорь Святославо-
вич, Рюрик и положительные герои Смуты (Минин и Пожарский, Иван Суса-
нин). В то же время, учитывая преимущественную связь современной рекламы с
адиовизуальным контентом, вероятно перспективно использовать персонажей
популярных в этих типах источников (в т.ч. киноисточники, историческая живо-
пись). Разумеется, подобных, хоть как-то узнаваемых глазом потребителя объ-
ектов, помимо перечисленных выше, совсем немного — Андрей Курбский, Ма-
люта Скуратов, боярыня Морозова, Никита Пустосвят, Ермак, Софья Па-
леолог, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Куликовская битва, Василий
Буслаев, Рогнеда, Сильвестр. (Рис.5)
50 Эта же картина была использована при рекламе «Поволжского коврового центра».
51 В Екатеринбурге Иван Грозный пристыдил Степана Разина за дорогу // Russia-
reborn.ru. - http://russia-reborn.ru/news/profile/344357.html. Дата обращения: 1.03.2017.
52 См. подробнее: Сосницкий ДА. Историческая память о допетровской Руси в России
второй половины XIX-начала XXI вв. Дисс. на соиск.... к.и.н. СПб., 2015. С. 112.
зз Для проведения подсчетов использовалась методика поиска в наиболее востребо-
ванных в России поисковых системах (Яндекс, Google, Mail.ru.) по ключевым словосоче-
таниям, связанным с наиболее рейтинговыми объектами памяти.
411
Русское средневековье в коммерческой рекламе

Рис. 5. Горчица «Малюта Скуратов» (источник: Малюта Скуратов -
«верный пес государев», чье имя стало синонимом жестокости и беспощадности
// HODAR. - https://hodor.lol/post/71545/. Дата обращения: 1.03.2017)
Яркой особенностью современного рынка является то обстоятельство,
что рекламными объектами вполне могут быть не только места консенсуса, но и
конфликтные объекты. Так, весьма комфортно чувствуют себя в современной
российской реальности, как следует из приведенных выше примеров, Иван
Грозный и Малюта Скуратов. Разумеется, дело здесь не только в отдаленности
эпохи от современности, но и в дискретности исторического сознания постинду-
стриального и постмодернистского общества. Характерно, что даже политика
государственной поддержки православной церкви и канонизация некоторых из
названных выше героев, осуществляемые в последние десятилетия (Дмитрий
Донской и Ярослав), не привели к значительным ограничениям в использова-
нии образов этих персонажей в коммерческой деятельности (и, соответственно,
в рекламе).
***
Таким образом, мы можем сделать несколько предварительных выводов
относительно роли коммерческой рекламы в культуре исторической памяти.
В дореволюционный период коммерческая реклама фактически не решалась ис-
пользовать значимые для культурной памяти общества символические образы,
которые эксплуатировались либо в официальном дискурсе, либо в сфере культу-
ры и искусства (литература, живопись, скульптура). В советский период в офи-
циальном дискурсе эти образы продолжают использовать, в том числе в услови-
ях секуляризаторской политики эпохи даже более широко, чем раньше — в со-
ветском политическом плакате и в «социальной рекламе». Последнее обстоя-
тельство вероятно способствовало тому, что с возвращением к рыночной эконо-
мике, в начале 1990-х гг. коммерческая реклама начинает активно эксплуатиро-
412
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
вать образы героев прошлого, апеллируя к наиболее значимым объектам исто-
рической памяти.
Как отмечено в заголовке статьи, данный текст лишь ставит исследова-
тельскую проблему. Для ее решения необходимо многое — изучить бытование
тех или иных исторических образов в разных сегментах рекламного рынка, от-
раслях промышленности и сферах услуг, типах контента; оценить эффектив-
ность использования того или иного бренда, обосновать репрезентативность вы-
борок по разным типам контента, наконец, оценить место средневековых персо-
нажей в общей череде исторических образов, которые использует коммерческая
реклама. Все это позволит детально и аргументировано реконструировать роль
рекламы в формировании исторической памяти российского общества, опреде-
лить ее место в ряду других источников.
Пока же позволим себе предположение о том, что ориентированная на
прибыль коммерческая реклама играет немаловажную роль в современной ком-
муникативной памяти общества, постоянно поддерживая и транслируя образы
культурной памяти, о чем красноречиво свидетельствует близость «рекламного»
и «общекультурного» рейтингов объектов памяти. С точки зрения механизмов
памяти также важно, что в рекламе как правило, происходит снятие или сниже-
ние смысловой нагрузки, которую несет тот или иной образ в рамках традици-
онных идеологических систем конструирования истории (например, «коммуни-
стической», «либеральной» или «консервативно-патриотической»), и, вероят-
но, в этом смысле реклама способствует снижению конфликтности историческо-
го сознания.
Источники и литература
1. Andrew S. Weiner Memory under Reconstruction: Politics and Event in
"Wirtschaftswunder" West Germany, Grey Room, № 37, p. 94-124.
2. Hetsroni A. The Presentation and Reconstruction of Art in Advertising: A Content
Analysis, A Surveyof Creatives and a General Public Survey, Visual Arts Research,
vol. 31, № 2 (2005), p. 38-56.
3. Russian Power // foodmarkets.ru. - http://foodmarkets.ru/tm/topic/783. Дата
обращения: 1.03.2017.
4. Web-обозрение «Ящик пива» // Пиво!. www.nuB0.ru. -
http://www.nubo.ru/pavel_egorov/new134.html. Дата обращения: 1.03.2017.
5. Акционерное общество «Зингер и Ко» в Санкт-Петербурге. Рекламная
листовка. [Б.м, б.г.]
6. Банк «Империал». Дмитрий Донской // Youtube.com. -
https://www.youtube.com/watch?v=XVX7TX5FgwU. Дата обращения: 1.03.2017.
7. Банк «Империал». Иван Грозный // Youtube.com. -
https://www.youtube.com/watch?v=Z-7j2YKig_I. Дата обращения: 1.03.2017.
8. Билибин И. Парфюмерия русских бояр товарищество Палле и Ко. 1900.
Парфюмерия русских бояр товарищество Палле и Ко - Иван Билибин //
allpainters.ru. -http://allpainters.ru/bilibin-ivan/1777-parfyumeriya-russkix-
boyar-tovarishhestva-palle-i-ko-ivan-bilibin.html. Дата обращения: 1.03.2017.
9. Бриленкова А.В. Коммерческая реклама в России (1861-1917 гг.): автореф.
дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. СПб., 2007
413
Русское средневековье в коммерческой рекламе
ю. В Екатеринбурге Иван Грозный пристыдил Степана Разина за дорогу //
Russia-reborn.ru. - http://russia-reborn.ru/news/profile/344357.html. Дата
обращения: 1.03.2017.
11. Водка «Киевская Русь». Выпуск 26.09.1993 // Retrobazar.com. -
http://retrobazar.com/add/photo/ID_482/photo/. Дата обращения: 1.03.2017.
12. Водка русская // ДизайнМэйдж. - http://design.mageprint.ru/vodka-russkaya.
Дата обращения: 1.03.2017.
13. Бойченко АА. Об использовании культурных и исторических аллюзий в
рекламе // Вестник МГУКИ. 2011. № 4. С. 119-122.
14. Глинтерник Э. Реклама в России XVIII - первой половины XX века. Опыт
иллюстрированных очерков. СПб., 2007.
15. Годовова А.С. Российская газетная реклама начала XX в. (на примере
журнала «Нива») // Материальный фактор и предпринимательство в
повседневной жизни населения России: история и современность. СПб.,
2016. С. 147-151.
16. Горленко О.В. Российская реклама как социально-экономическое явление:
функции, тенденции развития, вопросы регулирования. Брянск, 2011.
17. Грицук А.П., Кутыркина Л.В. История рекламы в России. Задачи
рекламной коммуникации и формы организации рекламной деятельности в
СССР. М., 2007.
18. Довоенные пивные плакаты // NoNaMe. - http://nnm.me/blogs/bigjo/
dovoennye_pivnye_plakaty/. Дата обращения: 1.03.2017.
19. Дурново А.Н. Афиша Международной выставки пивоварения. [СПб., июнь-
июль 1909].
20. Жилякова Н.В. Рекламная политика томских изданий конца XIX в. //
Вестник Томского государственного университета. Серия: Филология. 2008.
№ 1 (2). С. 96-110
21. Завод сельскохозяйственных машин «С. X. Рандруп» в Омске. Плакат. [Б.м.,
около 1910.]
22. Заритовский Ю. Рекламный плакат 4-й Международной автомобильной
выставки. [СПб., май 1913 г.]. Русские акции: налетай, подешевело! //
Финмаркет. - http://www.finmarket.ru/themes/opinions/
?id=3647563&sec=i687. Дата обращения: 1.03.2017.
23. Зворыкин Б. Упаковка пастилы «Боярская». [Б.м.], 1915.
24. Иванов В., Бурова О. Наша правда! Бейтесь до смерти! ... Дмитрий
Пожарский. [Б.м.], 1942.
25. Иванов В., Бурова О. Кто с мечем к нам придет... Александр Невский. [Б.м.],
1942.
26. Иванов В., Бурова О. Лучше честная смерть, чем позорная жизнь... Дмитрий
Донской. [Б.м.], 1942.
27. Иванов В., Бурова О. Нет такой силы... Кузьма Минин. [Б.м.], 1942.
28. Высочайше утвержденные временные правила по цензуре. № 38270. 12 мая
1862 г. // ПСЗ PH II. Т. 37. СПб., 1865. С. 430-431-
29. Илья Муромец. - http://ilyamuromets.su. Дата обращения: 1.03.2017.
30. Касъяненко АА. Советская реклама как социокультурный феномен:
Автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. культуролог, наук. Кемерово, 2004.
414
Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А.
31. Ковалева А.В., Калънеус А.С., Логиновская А.В. Особенности рекламы в
прессе на Алтае дореволюционного периода // PR и реклама в
изменяющемся мире: региональный аспект. 2015. № 13. С. 149-167.
32. Ковалева А.В., Козионова М.П. Социальная реклама в алтайской прессе
1911-1912 гг. // PR и реклама в изменяющемся мире: региональный аспект.
2016. № 14. С. 16-23.
33. Конаныхин К.В. Реклама в СССР 30-х годов: автореф. дисс. на соиск. учен,
степ. канд. филол. наук. М., 2000.
34. Корнилова К.С. Российские рекламно-справочные издания в
пореформенный период (1860-1880-е гг.): автореф. дисс. на соиск. учен,
степ. канд. фил. наук. М., 2009.
35. Коровин К. Жертвуйте раненым. Дмитрий Донской. 1914 // PosterGrad . -
http: //postergrad .ru/kartiny/9438/korovin/zhertvuite_ranenym_dmitrii_donsk
oi.html. Дата обращения: 1.03.2017.
36. Коттеджный поселок Илья Муромец. - http://ilya-muromec.sabidom.ru. Дата
обращения: 1.03.2017.
37. Кукрыниксы. Бьемся мы здорово... 1941.
38. Ледокол проекта 21180 // Википедия. - https://ru.wikipedia.org/
wiki/%Do%9B%Do%B5%Do%B4%Do%BE%Do%BA%Do%BE%Do%BB_%Do%
BF%Di%8o%Do%BE%Do%B5%Do%BA%Di%82%Do%Bo_2118o. Дата
обращения: 1.03.2017.
39. «Лидский квас» ответит Гедымином православному квасу «Лето 988» от
«Криницы» // marketing.by. - http://marketing.by/novosti-iynka/lidskiy-kvas-
otvetit-gedyminom-pravoslavnomu-kvasu-leto-988-ot-krinitsy/. Дата
обращения: 1.03.2017.
40. Маслова М.В. Телевизионная реклама в России как социокультурный
феномен: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. культурол. наук. М.,
2009.
41. Международная выставка художественных афиш. Каталог. СПб.:
Императорское Общество Поощрения Художеств, 1897. [8], 62 с.: ил. //
В Никитском. Дом антикварной книги. - http://www.vnikitskom.ru/antique/
auction/27/9875/. Дата обращения: 1.03.2017.
42. Минбалеев А.В. Реклама как объект информационных правоотношений.
Челябинск, 2010.
43. Насонова ЕА. Устная реклама в России XVIII-XX веков : автореф. дисс. на
соиск. учен. степ. канд. филол. наук. М., 2003.
44. Павел Воля в рекламе Xpycteam. Хрустим по царски // Youtube.com. -
https://www.youtube.com/watch?v=O9ytt5gFNcE/. Дата обращения: 1.03.2017.
45. Папиросы «Добрый молодец» товарищества «Лаферм» в Санкт-Петербурге.
Плакат. [Б.м.], 1903.
46. Патюкова Р.В., Манъковская ЖА. Специфика становления печатной
рекламы в СССР: ретроспективный обзор // Научный альманах. 2015. № 8
(ю). С. 1659-1665.
47. Пивные подставки // Пиво!. www.nuBO.ru.-http://www.nubo.ru/
pavel_egorov/coaster/coaster28.html. Дата обращения: 1.03.2017.
48. Реклама сухариков «Хрустим». Ледовое побоище. Павел Воля //
Youtube.com. - https://www.youtube.com/watch?v=xERQRtfuzCc. Дата
обращения: 1.03.2017.
415
Русское средневековье в коммерческой рекламе
49. Савелова Л.В. Неомифологическая интерпретация истории в современной
отечественной литературе и рекламе // Интерпретация текста:
лингвистический, литературоведческий и методический аспекты. 2014. № 7.
С. 91-93-
50. Савельева О.О. Историческая ретроспекция в рекламном сообщении //
Электронный научно-образовательный журнал «История». 2012. Т. 3.
Вып. 1 (9). - http://hist01y.jes.su/s207987840000274-0-1. Дата обращения:
1.03.2017.
51. Самокиш-Судковская Е.П. Афиша i-й Международной выставки костюмов.
[СПб., 1902-1903].
52. Серов В. Били, бьем и будем бить. 1941.
53. Сеть ресторанов русской кухни Илья Муромец. - http://www.restoran-
muromec.ru. Дата обращения: 1.03.2017.
54. Сосницкий ДА. Историческая память о допетровской Руси в России второй
половины XIX-начала XXI вв.: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист.
наук. СПб., 2015.
55. Сосницкий ДА. Историческая память о допетровской Руси в России второй
половины XIX-начала XXI вв./ Дисс. на соиск.... к.и.н. СПб., 2015.
56. Степанов А А. История объявлений. Газетная реклама в России XVIII-XX
вв. СПб., 2014.
57. Сухотерин Д.Я. Массовая культура и реклама в России: взаимовлияние
феноменов на рубеже XIX-XX веков (на примере журнала «Нива») //
Культура и цивилизация. 2012. № 2-3. С. 51-64.
58. Торговая реклама и упаковка в России XIX-XX вв.: Из фондов
Государственного Исторического музея. М., 1993.
59. Трофимова Л.Ю. Реклама в экономической культуре современной России:
автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. филос. наук. Ростов-на-Дону,
2008.
6о. Троянский И.Н. Афиша Международной выставки новейших изобретений.
[СПб., 1909].
61. Филатова О.Т. Рекламный дискурс в эпоху революции и гражданской
войны (1917-1920): динамика развития и особенности функционирования
// Вестник Полоцкого государственного университета. Серия А. 2007. № 7.
С. 78-82.
62. Фонд облигаций «Илья Муромец» // Сбербанк. - https://www.sberbank-
am.ru/individuals/fund/opif-obligatsiy-sberbank-fond-obligatsiy-ilya-muro.
Дата обращения: 1.03.2017.
63. Цыпкин Д.О., Шибаев МА., Карбаинов Н.И., Балаченкова А.П., Ростовцев
ЕА., Соловьев Д.В., Хохлова А.М., Шилов Д.Н, Кинчарова А.В., Павлов С.В.,
Петрова Е.В., Ржешевская А.Ю., Росугубу ИА., Сидорчук И.В.,
Сосницкий ДА. Структурные конфликты в историческом сознании россиян
как потенциальная угроза национальной безопасности: историко-
социологический анализ. СПб., 2009.
416
Сокращения
СА - Советская археология
АЕ - Археографический ежегодник
БЛДР - Библиотека литературы Древней Руси
ВИ - Вопросы истории
ГАРФ - Государственный архив Российской Федерации
ДДГ - Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв.
ЖМНП - Журнал министерства народного просвещения
ИЗ - Исторические записки
ИСССР - История СССР
ЛЗАК - Летопись занятий археографической комиссии
МГИАИ - Московский государственный историко-архивный институт
МДА - Московская Духовная Академия
НИОР БАН - Научно-исследовательский отдел рукописей Библиотеки Академии
наук
Н1Л - Новгородская первая летопись
НПЛ - Новгородская первая летопись
ОР РНБ - Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки
ПВЛ - Повесть временных лет
ПЛДР - Памятники литературы Древней Руси
ПРП - Памятники русского права
ПСРЛ - Полное собрание русских летописей
ПЭ - Православная энциклопедия
РА - Русский архив
РГАДА - Российский государственный архив древних актов
РГБ - Российская государственная библиотека
РГИА - Российский государственный исторический архив
РД - Русский дипломатарий
РНБ - Русская историческая библиотека
РНБ - Русская историческая библиотека
РИО - Российское историческое общество
PC - Русская старина
СККДР - Словарь книжников и книжности Древней Руси
СПбИИ РАН - Санкт-Петербургский институт истории Российской Академии наук
ТОДРЛ - Труды отдела древнерусской литературы
ЧОИДР - Чтения в обществе истории и древностей российских
417
Аннотации
Белоусов М. С. Belousov М. S.
De Vita et Scriptis Professoris Dvornichenko
Аннотация: Статья посвящена юбилею Андрея Юрьевича Дворниченко — крупнейшего
российского историка. В работе рассматривается жизненный путь и ключевые научные
достижения ученого. Канва повествования — эволюция научных взглядов историка. Ос-
новная часть статьи начинается с анализа кандидатской диссертации А.Ю. Дворниченко.
Показано, по какому пути шло развитие научных интересов ученого: от исследования со-
циально-политической истории Полоцкой и Смоленской земель к созданию концепции
городов-государств. Представлен обзор работ, посвященных изучению судьбы политиче-
ского наследия древнерусского вечевого строя в последующий период. Со временем сфера
научных интересов А.Ю. Дворниченко смещается в сторону исследования историогра-
фии. В статье анализируются работы по этой тематике: монография о В.В. Мавродине —
первом учителе А.Ю. Дворниченко; работы по истории кафедры русской истории и исто-
рического факультета СПбГУ и исследование по историографии древнерусского полито-
генеза. Важной особенностью статьи является стремление рассмотреть академическую
карьеру и административную деятельность юбиляра в контексте его научных взглядов.
Abstract: The article is devoted to Andrey Yuryevich Dvornichenko’s anniversary — the great-
est Russian historian. The course of life and key scientific achievements of the scientist are con-
sidered in work. The outline of the narration is evolution of scientific views of the historian. The
main part of the article begins with the analysis of the PhD thesis of A.Yu. Dvornichenko. It is
shown what way the scientific interests of the scientist were developing: from a research of so-
cio-political history of the Polotsk and Smolensk lands to creation of the concept of city-states.
The review of the works devoted to studying of destiny of political heritage of an Old Russian
veche system during the subsequent period is submitted. Over time the sphere of scientific in-
terests of A.Yu. Dvornichenko is displaced towards a historiography research. Works on this
subject are analyzed in the article: the monograph about V.V. Mavrodin — the first teacher
A.Yu. Dvornichenko; works on history of the Russian history chair and history department of St.
Petersburg State University and research on a historiography of Old Russian politogenez. The
important feature of the article is the aspiration to consider the academic career and administra-
tive activity of A.Yu. Dvornichenko in the context of his scientific views.
Ключевые слова: А.Ю. Дворниченко, историография, история России, политогенез,
Киевская Русь, города-государства, феодализм
Keywords: A.Yu. Dvornichenko, Historiography, History of Russia, Politogenez, Kievan Rus’,
City-states, Feudalism
Кибинъ A. C. Kibin A. S.
Маджак, древний герой раннеславянской истории
Magak, an Ancient Hero of the Slavic History
Аннотация: В статье рассматривается дискуссия, развернувшаяся в славянской исто-
риографии относительно имени древнего легендарного царя ас-сакалиба Мадж.ка, о ко-
тором рассказал арабский историк Абу-л-Хасан ал-Мас'уди в 34 главе своего трактата
«Золотые копи и россыпи самоцветов». Наиболее близкими к истине представляются
предположения Ф. Ф. Вестберга о развитии персоны Маджака из библейского Мешеха и
Т.М. Калининой об отражении в этой легенде исторических взглядов ал-Мас'уди о древ-
нем единоначалии народов мира под управлением своих царей-патриархов.
Abstract: The article concerns the debate in Slavonic historiography about the name of the an-
cient legendary king of al-Saqaliba Mag.k, which Abu al-Hasan al-Mas'udi brought in 34 chap-
ters of his treatise “Meadows of Gold and Mines of Gems”. The most convincing are the assump-
tions of Friedrich Westberg on development of this person from the biblical Meshech and of
418
Tatiana M. Kalinina on the reflection in this legend of historical views of al-Mas'udi about the
ancient unity of all the peoples of the world governed by their patriarchial kings.
Ключевые слова: древние славяне, волыняне, Маджак, Ал-Мас'уди
Keywords: Ancient Slavs, Volhynians, Madjak, Al-Mas'udi
^r3^
Пузанов В. В.
Пузанов Д. В.
Puzanov V. V.
Puzanov D. V.
«Кназь оуже поча.гь потлгн Ьте дружина по кнлз Ь».
Обретение харизмы: «месть древлянам»
и интронизация Святослава Игоревича.
«Knyaz’ uzhe pochal potyagnete druzhina po knyaze».
An Attainment of Charisma: «The Vengeance of Olga to the Drevlians»
and the Enthronement of Svyatoslav Igorevich.
Аннотация: Статья посвящена проблеме интронизации русских князей в дохристиан-
скую эпоху. На основе летописных известий, миниатюр Радзивиловской летописи и срав-
нительно-исторического материала авторы попытались реконструировать обряд интро-
низации Святослава Игоревича.
Abstract: The article is devoted to the problem of the enthronement of Russian princes in the
pre-Christian era. Having based on the messages of the Chronicles, miniatures of the Radziwill
Chronicle and comparative-historical materials the authors of the article have tried to recon-
struct the rite of the enthronement of Svyatoslav Igorevich.
Ключевые слова: Святослав, древляне, месть Ольги, интронизация
Keywords: Svyatoslav, Drevlians, Vengeance of Olga, Enthronement

Гайденко П. И.
Gaydenko P. I.
К вопросу об источниках содержания древнерусского монашества
кон. X — первой трети XIII вв.
То the Question of the Sources of Ancient Rus’ Monkhoods Provisioning
at the End of X - first Third of XII Centuries.
Аннотация: Важнейшим церковным и общественным институтом Древней Руси было
монашество. Не смотря на то, что основной целью существования иночества были служе-
ние Богу и непрестанная молитва, значительное внимание черноризцев сосредотачива-
лось на решении проблем экономического и материального свойства. Источники, обеспе-
чивавшие деятельность монастырей и повседневность самостоятельно живущих калуге-
ров на всём протяжении древнейшего периода русской церковной истории оставались
ограниченными, но разнообразными. Важным видится то, что монашество не могло об-
ходиться без помощи со стороны мирян. Помощь и содержание черноризцев гарантиро-
вались многочисленными знатными благотворителями в лице ктиторов и жертвователей,
родственников и друзей иноков, состояли из личных взносов монахов и, наконец, из раз-
личных внутренних ресурсов монастырей. Не менее важным видится то, что между дохо-
дами монастырей и личными средствами иноков, а также между монашескими община-
ми и странствующими или особо подвизающимися чернецами существовали принципи-
альные различия, объяснявшиеся множеством социальных, экономических и иных при-
чин. В представленной статье предпринята попытка предварительного анализа источни-
ков содержания древнерусского монашества с учетом сложности его каноническо-
правовой организации.
Abstract: The most important institute of church and community of Ancient Rus was monk-
hood. The main goal of monkhood is serving to God, but the most attention monks payed to
solving economical and material problems. Along the whole ancient period of Rus’ church histo-
419
ry sources, providing vital activity of monasteries and hermits were limited, but various. An im-
portant moment is that monkhood could not exist without laity’s help. Monks were helped and
supported by various noble sponsors such as patrons and donators, monks’ relatives and
friends, personal resources and from different sources inside monasteries. Not less important is
the fact, that there were many principled differences between income of monasteries and
monk’s personal capital, also between monkhoods and traveling monks, determined by many
social, economic and other reasons. This article represents an preliminary analysis of sources
that supported Ancient Rus’ monkhood, considering it’s canonical organization.
Ключевые слова: история Русской церкви, Киевская Русь, древнерусское монашество,
церковно-государственные отношения, доходы древнерусских монастырей
Keywords: History of Russian Church, Kievan Rus, Ancient Rus’ Monkhood, Church-
government Relations, Income of Anchient Rus’ Monasteries
------------------------------------------*^3<>
Костромин К. A. Kostromin K. A.
Потестарность и христианизация Руси
A Potestarity and the Christianization of Russia
Аннотация: Термин «потестарность» был создан в рамках марксистской парадигмы
исторической науки, и поскольку не во всех наблюдавшихся обществах прослеживалась
классовая борьба, то оказалось необходимым описать политический процесс в иных кате-
гориях, не выходя при этом за пределы марксистской методологии. В какой-то степени
ключевым в определении потестарности является противопоставление государственного
и догосударственного общества. Поскольку термин потестарный чаще всего применялся к
неевропейским обществам, то применительно к обществам, развивавшимся в пределах
воздействия европейской культуры, его использование вызывает определенные затруд-
нения. Потестарное общество, если говорить о нем максимально упрощенно, это обще-
ство, находящееся на той стадии общественно-экономического развития, когда оно
наиболее близко к общинному укладу и характеризуется столь простым (примитивным)
устройством, что не нуждается в ключевых атрибутах цивилизации. Следует признать,
что Русь как раз была таким образованием, которое развивалось крайне неравномерно.
Думается, что один фактор в ее развитии еще сильно недооценен - это появление христи-
анской церкви на Руси и начало ее систематической христианизации. Христианская цер-
ковь как общественный институт по определению и своим характеристикам - не потес-
тарный институт. Только развитие общества и постепенное преодоление потестарности
определяет успех христианизации и, наоборот, успех (или неуспех) христианизации сви-
детельствует о преодолении (или непреодолении) потестарности. Христианизация может
рассматриваться как средство преобразования потестарного общества в государство. Ди-
намика же данного процесса может оказаться весьма сложной.
Abstract: The term «potestariness» was created within the framework of the Marxist historical
paradigm and in the cause of the class struggle were not observing in all the societies, it was
necessary to describe the political process in other categories without going beyond the limits of
Marxist methodology. To some extent, the key to determining potestariness is the opposition of
state and pre-state society. Since the term "potestial" was most often applied to non-European
societies, as applied to societies that developed within the limits of the impact of European cul-
ture, its use causes some certain difficulties. Potestar society, if we talk about it as simply as pos-
sible, is a society that's the stage of social-economic development is closest to the communal life
and is characterized by such a simple (primitive) device that it does not need the attributes of
civilization. It should be recognized that Ancient Russia was just such an example that devel-
oped extremely unevenly. It seems that one factor in its development is still hard underestimat-
ed - the emergence of the Christian church in Russia and the beginning of its systematic Chris-
tianization. The Christian church as a public institution by definition and its characteristics is
not a pitty (potestar) institution. Only the development of society and the gradual overcoming of
the potestariness determines the success of Christianization and, on the contrary, the success (or
failure) of Christianization testifies to the overcoming (or non-overcoming) of the potestariness.
The Christianization can be seen as a means of transforming the potestar society into a state.
The dynamics of this process can be very complicated.
420
Ключевые слова: потестарность, государственность, церковь, христианизация, города-
государства
Keywords: Potestariness, Statehood, Church, Christianization, City-states
Пашин С. C.
Pashin S. S.
Правда Русская и древнерусское летописание:
к 250-летию первой публикации Краткой Правды
The Russian Justice and the Old Russian Chronicles:
to the 250th Anniversary of the First Publication ofKratkaya Pravda
Аннотация: Статья посвящена обстоятельствам появления Краткой Правды в Новгород-
ской первой летописи. Автор считает, что Правда Ярослава (первая часть Краткой Правды)
не могла быть издана в связи с волнениями в Новгороде и началом борьбы князя Ярослава
за Киев в 1015-1016 годах. Появление Краткой Правды в Новгородской первой летописи
под 1016 г. - это проявление субъективного мнения новгородского летописца первой поло-
вины XV века.
Abstract: The article is devoted to the Circumstances of the Coping of Kratkaya Pravda (the
Brief Justice) in the Novgorod First Chronicle. The author believes that the Law of Yaroslav (the
First Part of Kratkaya Pravda) could not be issued in the Connection with the Unrest in Novgo-
rod and the Beginning of the Struggle of the Prince Yaroslav for Kiev in 1015-1016. The emer-
gence of Kratkaya Pravda in the Novgorod First Chronicle under 1016 is the Expression of the
Subjective Opinion of the Novgorod chronicler of the First Half of the 15th Century.
Ключевые слова: Новгородская первая летопись, Русь в 1015-1019 гг., Правда Русская,
Краткая Правда
Keywords: the Novgorod First Chronicle, Rus’ in 1015-1019, Russkaya Pravda (the Russian
Justice, the Russian Law), Kratkaya Pravda (the Brief Justice).
Ищенко A. C. Ischenko A. S.
«А се уставилъ Володимеръ Всеволодичь...»:
законодательная деятельность Владимира Мономаха
в русской общественно-исторической мысли
“And this was established by Volodimir Vsevolodovich...”:
the Legislation of Vladimir Monomakh
in Russian Social and Political Thought
Аннотация: В статье рассматривается законодательная деятельность Владимира Мо-
номаха, представление о ней в русской общественно-исторической мысли. Показано, что
в качестве законодателя Владимир Мономах начинает позиционироваться после откры-
тия и публикации в конце XVHI в. Пространной Правды, содержащей «Устав Владимира
Всеволодовича». Новая грань в образе знаменитого князя получила в исторической лите-
ратуре, однако, различные оценки - от похвальных до ругательных. Вызывает споры не
только толкование его законов, но и точный их объём и даже время принятия. Связано
это, как с характером самого текста Устава, дающего возможности для различных интер-
претаций, так и с различиями историков во взглядах и исповедуемых ими концепциях.
Abstract: The article gives an analysis of the legislation of Vladimir Monomakh and perception
on it in Russian social and political thought. It is shown that Vladimir Monomakh has been posi-
tioned as the lawgiver after the finding and publication of Prostrannaya Pravda, included the
Statute of Vladimir Vsevolodovich, in 18th century. The new accent appeared in the king’s image
in historical literature, however the expressions were different: from positive to negative. Not
only the interpretation of the law but also its exact volume and even the time of reception are
disputed. It can be explained by the nature of the text, giving the opportunities of various inter-
pretations, and by different points of views and conceptions of historians.
421
Ключевые слова: Пространная Правда, Устав, Владимир Мономах, законодательство, ис-
ториография
Keywords: Prostrannaya Pravda, Statute, Vladimir Monomakh, Legislation, Historiography
-------------------------------------------------------------^T3^
Корзинин А. Л. Korzinin A. L.
Государев двор Ивана III
Sovereign Court of Ivan III
Аннотация: В центре внимания находятся вопросы персонального и генеалогического
состава Государева двора в правление великого князя московского Ивана Васильевича
(1462-1505). Проведено сравнение состава двора Ивана III с великокняжеским двором Ва-
силия Тёмного. Сформулирован вывод об общерусском характере двора и его необычайно
пёстром составе в изучаемое время.
Abstract: In the center of attention there are questions of personal and genealogical structure
of the Sovereign Court in the reign of the grand duke Moscow Ivan Vasilyevich (1462-1505). The
structure of the Court of Ivan III is compared with the Court of Vasily II. Ehe author comes to a
conclusion that the Court had nation-wide character and was very various and mixed.
Ключевые слова: Государев двор, Иван III, политическая история, дворянство, при-
дворные чины
Keywords: Sovereign Court, Ivan III, Political History, Nobleman, Court Ranks
------------------------------------------- ----------------^T3^
Бенцианов М.М. Bentsianov M. M.
Ямские дьяки и кормления. К постановке вопроса
Yamsky d’iaks and kormlen’ie. To the question
Аннотация: В статье рассматривается вопрос о своеобразии статуса ямских дьяков в Рус-
ском государстве первой половины XVI в. Эта прослойка традиционно рассматривалась как
специализированная группа дьяков - приказных делопроизводителей. Большое количество
примеров свидетельствует, однако, о слабой связи ямских дьяков с функционированием
ямской системы, которая, казалось бы, должна была составлять круг их обязанностей. Ям-
ские дьяки известны как составители полных и закладных (холопьих) грамот, участвовали в
сборе налогов с дворцовых земель, выступали в качестве судей. Кратковременность испол-
нения ими своих обязанностей, зачастую, с возвращением на обычную для детей боярских
службу была связана, вероятно, с пожалованием «ямского» в кормления. Примеры такого
рода были распространены в Великом Новгороде. «Ямское», как и другие кормления, гене-
тически связанные с дворцовой службой (дворские, тиуны, ключники) невысокого уровня,
могло жаловаться представителям служилых фамилий невысокого ранга, давая им воз-
можность повысить свой статус. Ямские дьяки унаследовали часть своих функций от «ям-
щиков» (ямников) удельного времени и долгое время лишь условно могут причисляться к
членам «приказной бюрократии». Вращаясь в делопроизводственной среде, московские
ямские дьяки приобретали необходимые связи и опыт, так что, впоследствии многие из них
смогли пополнить ряды полноценного дьячества. В Новгородской земле эта должность
превратилась в объект заурядного пожалования, без какого-либо продвижения по службе.
На примере организации «ямского» прослеживается, таким образом, сложность и неодно-
значность процесса выстраивания системы управления, использование наработанных форм
кормлений при создании государственного аппарата.
Abstract: In article the question of a status originality of yamsky d’iaks (clerks) in the Russian
state of the first half of the 16th century is considered. This layer traditionally was considered as
specialized group of d’iaks (clerks). A large number of examples demonstrates, however, weak
communication yamsky d’iaks with functioning of road system which, apparently, had to make a
circle of their duties. Yamsky d’iaks are known as authors of slave diplomas, participated in tax-
ation, acted as judges. Short duration of execution of the duties by them, often, with return on
usual for gentry service has been connected probably with grant of "yamsky" in kormlen’ie
422
(feedings). Examples such have been widespread in Great Novgorod. Yamsky, as well as other
feedings which are genetically connected with palace service low level, could complain to repre-
sentatives of gentry of a low rank, giving them the chance to raise the status.
Yamsky clerks have inherited a part of the functions from "yamshik" (“yamnik”) of early time
and only conditionally can be ranked as members of bureaucracy. Staying in the office work en-
vironment, the Moscow yamsky clerks gained necessary communications and experience so,
subsequently many of them could join ranks of a full-fledged clerks. In the Novgorod county this
position has turned into subject to ordinary grant, without any promotion. On the example of
the organization of yamsky clerks complexity and ambiguity of process of forming of a control
system, use of the acquired forms of feedings during creation of government is thus traced.
Ключевые слова: Приказной аппарат, дьяки, ямские дьяки, кормления, служба, систе-
ма местного управления Русского государства XV-XVI веков
Keywords: Bureaucracy, D’iaks (Clerks), Yamsky D’iaks, Kormlen’ie, Clerical Service, Local
Government System of the Russian State of XV-XVI Centuries
--------------------------------------------^5/Bo
Алексеев А.И. Alexeev A. I.
О «странной» клятве великого князя Ивана III
и о «странной» манере вести полемику. Ответ В.Я. Петрухину
About «strange» oath of grand prince Ivan III
and «strange» manner of dispute. Answer to V. J. Petruchin
Аннотация: В статье рассматривается эпизод со странной клятвой, которую великий
князь Иван III в 1488 г. принес перед своим братом удельным князем Андреем Углицким.
В своих работах 2006 и 2012 гг. А.И. Алексеев привел аргументы в пользу того, что фор-
мула клятвы является чуждой православной ортодоксальной традиции. Подробно анали-
зируется статья В.Я. Петрухина, в которой предпринята попытка пересмотреть устоявши-
еся в науке выводы. Анализ работы В.Я. Петрухина показывает, что в пользу своей версии
автору не удалось привести никаких доказательств.
Abstract: The article reviews an episode with strange oath, which was sworn by grand prince
Ivan III in 1488 to his brother Andrey grand appanage prince of Uglich. In his works of 2006,
2012 A. I. Alexeev came up with arguments for the idea that the oath formula is alien to ortho-
dox canonical tradition. There is submitted a detailed analysis of V. J. Petruchin’s article, in
which there is made an attempt to rearrange traditional scientific conclusions. Analysis of the
work of V. J. Petruchin shows, that author did not manage to prove his theory.
Ключевые слова: Иван III, формула клятвы «Богом сильным», историография ереси
жидовствующих
Keywords: Ivan III, Oath Formula «Strength within God», Historiography of Judaizers Heresy
--------------------------------------------
Белецкий С. B. Beletsky S. V.
Печати псковских владычных наместников с именем «Серапион»
The Seals of the Pskov Rulers with the Name "Serapion"
Аннотация: В статье рассматриваются вислые свинцовые печати псковских владычных
наместников, в текст легенды которых включено имя новгородского архиепископа Сера-
пиона I, занимавшего Софийскую кафедру в 1506-1509 гг. Сопоставление рассматривае-
мых печатей с печатью из Новгорода, традиционно приписываемой Серапиону I, позво-
лило пересмотреть ее атрибуцию и связать новгородскую находку с деятельностью новго-
родского архиепископа Серапиона II.
Abstract: The article considers the lead wavy seals of the Pskov Lordly governors, whose leg-
end includes the name of the Novgorod archbishop Serapion I, who took the Sofia chair in 1506-
1509. The comparison of these seals with the seal from Novgorod, traditionally attributed to
Serapion I, allowed to revise its attribution and to link the Novgorod find with the activities of
the Novgorod archbishop Serapion II.
423
Ключевые слова: вислые печати, матрицы печатей, аверс, реверс, Псков, Новгород,
владычный наместник, владыка, новгородский архиепископ
Key words: Wavy Seals, Matrix of Seals, Obverse, Reverse, Pskov, Novgorod, Lordly Gover-
nor, the Lord, Novgorod Archbishop
Ляховицкий E. A. Ljahovitsky E. A.
Закупки бумаги и книгописание в Николо-Корельском монастыре
во второй половине XVI в.
The Procurement of Paper and Book-writing in the Nikolo-Korel Monastery
in the second half of the 16th Century
Аннотация: Статья посвящена анализу описей и приходо-расходных книг Николо-
Корельского монастыря второй половины XVI в., с точки зрения проблематики палео-
графии и кодикологии древнерусских рукописей. Анализируются цены на работу писцов,
термины, использующиеся для характеристики письма, а также рассматривается вопрос о
характере поступлений бумаги в монастырь.
Abstract: This article analyzes the inventories and account-books of Nikolo-Korelsky monas-
tery of the second half of the XVI century in terms of problems of codicology and paleography of
Old-Russian manuscripts. The prizes for work of scribes, terms used for the characteristics of
the writting, and also the supply of paper to the monastery are analyzed.
Ключевые слова: Николо-Корельский монастырь, древнерусские рукописи, XVI век,
палеография, кодикология
Key words: Nikolo-Korelsky Monastery, Old-Russian Manuscripts, XVI Century, Paleography,
Codicology
Морозова Л. E. Morozova L. E.
Брачная политика Василия III
The marriage policy of Vasily III
Аннотация: Статья посвящена изучению семейной жизни великого князя Василия III.
В ней ставится вопрос о выборе невест и высказывается предположение о том, почему
первой супругой великого князя стала московская боярышня Соломония Сабурова, а вто-
рой - литовская княжна Елена Глинская. Делаются выводы о значение первого и второго
брака для формирования государева двора и развития внешней и внутренней политики
молодого централизованного государства.
Abstract: The article is devoted to the study of the family life of Grand Duke Vasily III. It raises
the question of the choice of brides and suggests why the first wife of the Grand Duke was the
Moscow boyar Solomoniya Saburova, and the second - the Lithuanian princess Elena Glinskaya.
Conclusions are drawn about the significance of the first and second marriage for the formation
of the sovereign's court and the development of the foreign and domestic policy of the young
centralized state.
Ключевые слова: великий князь Василий III, выбор невесты, Соломония Сабурова, се-
мейная жизнь, родственные связи, формирование государева двора, Елена Глинская,
внешняя и внутренняя политика
Keywords: The Grand Duke Vasily III, the Choosing Brides, Solomoniya Saburova, the Family
Life, the Family Ties, the Formation of the Sovereign's Court, Elena Glinskaya, Foreign and Do-
mestic Policy
Шапошник В. B. Shaposhnik V. V.
Правление Елены Глинской в оценке источников и исследователей
Elena Glinskaya's Government in Assessment of Sources and Researchers
Аннотация: В статье рассматриваются два вопроса. Во-первых, оценка правления
424
великой княгини Елены Васильевны Глинской в отечественных летописных источниках;
и, во-вторых, оценка ее правления в трудах российских исследователей. Делается вывод о
том, что в нарративных источниках имеются различные оценки правления Елены
Глинской. Если официальные и близкие к ним летописи относятся к ее правлению как
абсолютно законному и положительному, то значительная часть независимых
источников, признавая сам факт правления великой княгини, косвенно подчеркивают
«сомнительный» и «несправедливый» характер некоторых ее действий - арестов и опал.
В историографии существуют различные мнения о характере правления Елены Глинской.
Споры вызывает легитимность ее нахождения в качестве правительницы России. Иссле-
дователи пришли к выводу, что по предсмертным распоряжениям Василия III ей не пере-
ходила вся власть полностью. Великая княгиня ее захватила, оттеснив назначенных му-
жем опекунов. Отмечается террористический характер правления, сопровождавшегося
опалами, казнями и арестами. Некоторые ученые отмечают стремление правительства
продолжать курс Василия III на централизацию, но феодальная знать, по их мнению,
всячески стремилась затормозить этот процесс. Реформы, проведенные в это время, свя-
зываются с деятельностью старых сподвижников великого князя Василия и дьяческого
аппарата, роль самой Глинской в их проведении нельзя выявить.
Abstract: This article addresses two issues. Firstly, the assessment of the Board of Grand
Duchess Elena Glinsky in Russian chronicles; and, secondly, the assessment of its rule in the
works of Russian researchers. The conclusion is that the narrative sources, there are various es-
timates of the board Elena Glinsky. If officials and those close to him chronicles relate to her
rule as absolutely legitimate and positive, a significant portion of independent sources acknowl-
edging the fact of the reign of Grand Duchess indirectly emphasize the “doubtful" and "unjust"
nature of some of its actions - arrests and opal. In a historiography there are various opinions on
the nature of government of Elena Glinskaya. A controversy is caused by legitimacy of her stay
as the ruler of Russia. Researchers have come to a conclusion that according to last orders of Va-
sily III with her all power completely didn't pass. The grand duchess has captured her, having
pushed aside the trustees appointed the husband. The terrorist nature of the board which was
followed by disgraces, executions and arrests is noted. Some scientists note the aspiration of the
government to continue Vasily Ill's course towards centralization, but the feudal nobility, in
their opinion, in every possible way sought to slow down this process. The reforms undertaken
at this time contact activity of old associates of the grand duke Vasily and the dyachesky device,
Glinskaya's role in their carrying out can't be revealed.
Ключевые слова: Елена Глинская, власть, источники, историография, знать
Key words: Elena Glinskaya, Power, Sources, Historiography, Nobility
--------------------------------------------------------------*^3<>
Тюменцев И.О. Tyumentsev I. О.
Памятники русской литературы и летописания первой половины XVII в.
как источники по истории движения Лжедмитрия II (1607-1610 годы)
Monuments of Russian Literature and Chronicles of the first half of the 17th Century
as Factual Historical Sources of the Movement of False Dmitry II (1607-1610)
Аннотация: Определив очень высокую степень изученности основных памятников ли-
тературы, публицистики, летописания Смутного времени автор пришел к выводу, что их
нельзя использовать как основной источник при реконструкции и осмыслении событий
тех лет. Они нуждаются в тщательной проверке данными источников современных собы-
тиям, прежде всего документальными и делопроизводственными материалами.
Abstract: Having defined a very high degree of knowledge of the most important monuments
of literature, journalism, chronicles the Time of Troubles, the author has come to the conclusion
that they cannot be used as the main research source in the reconstruction and understanding of
the events of those years. Those monuments need thorough checking of data sources, events, es-
pecially documentary and current record keeping materials.
Ключевые слова: Смутное время, публицистика, мемуарное и историческое повество-
вание, летописи и хроники, итоги и перспективы изучения
425
Key words: Time of Troubles, Journalism, Memoirs and Historical Narrative, Records and
Chronicles, Research Results and Prospects
Павлов А. П. Pavlov A. P.
Раздачи черных и дворцовых волостей и изменения географии
землевладения боярской знати в годы царствования Михаила Романова
The Distributions of the “Chernososhnye” and the “Dvortsovye” Lands
and the Changes in Land Ownership Geography of the Boyar
and the Court Nobility during the Reign of Mikhail Romanov
Аннотация: Статья посвящена изучению вопроса о раздаче черносошных и дворцовых
земель представителям знати в годы царствования Михаила Романова. В статье просле-
живаются изменения в географии землевладения боярской знати в первой половине XVII
века, показывается распространение землевладения (в том числе крупной боярской вот-
чины) на новые регионы страны, где прежде светское землевладение было представлено
слабо. Автор показывает, что, несмотря на предпринятые правительством Михаила Федо-
ровича меры по ограничению землевладения думных и московских чинов в ряде южных
и северо-западных регионах страны, распространение землевладения столичной знати в
этих регионах не было остановлено.
Abstract: The article is devoted to the study of the history of the distributions of the “cher-
nososhnye” and the “dvortsovye” lands to the nobility during the reign of Mikhail Romanov. The
author shows the changes in land ownership geography of the Boyar and the Court nobility in
the first half of the 17th century. The author concluded that the Government's measures to curb
the proliferation of landholding nobility in the Southern and North-Western regions of the
country have not had great results.
Ключевые слова: черносошные земли, дворцовые земли, боярская знать, придворная
знать, царствование Михаила Романова, вотчина, поместье, южные и северо-западные ре-
гионы
Key words: Chernososhnye Lands, Dvortsovye Lands, the Boyar Nobility, the Court Nobility,
the Reign of Mikhail Romanov, Votchina, Pomest'e, the Southern and North-Western Regions
Сиренов A. B. Sirenov A. V.
К изучению порядных Тихвинского Успенского монастыря XVII в.
То the Study of “Porjadnaja Zapis” of Tikhvin Big Monastery of the Dormition
Аннотация: Статья посвящена «порядным записям» - документам XVII в. из архивно-
го фонда Тихвинского Большого Успенского монастыря, содержащего более 20 тысяч до-
кументов с бо-х гг. XVI в. до середины XIX в. и распыленного по различным архивам
Санкт-Петербурга (архив СПбИИ РАН, Отдел рукописей РНБ), Москвы (РГАДА) и Сток-
гольма (Государственный архив Швеции). В результате описания архивных документов
предполагается ввести в научный оборот и частично опубликовать комплекс порядных
записей как источников для изучения истории России XVII в.
Abstract: The article devoted to the “porjadnaja zapis” - documents of 17th century from the
archive collection of Tikhvin Big monastery of the Dormition contains 20000 documents from
60-th of XVI century to the middle of XIX century and lies in archives of St. Petersburg, Moscow
and Stockholm. As a result we want to make popular and partly publish the complex of “por-
jadnaja zapis” as sources, which are important for studying of Russian history in 17th century.
Ключевые слова: истории России XVII в., источниковедение, Тихвинский Большой
Успенский монастырь
Keywords: Russian History of 17-th Century, Source Study, Tikhvin Big Monastery of the
Dormition
426
Романова А. А.
Romanova А. А.
Заметки о почитании русских святых в XVII в.
Several Notes on Devotion of Russian Saints in the 17-th Century
Аннотация: В статье рассматривается проблема «русской святости» в XVII веке. По до-
статочно давно укоренившемуся мнению, XVII в. - век достаточно резкого снижения коли-
чества святых и упадка святости в целом. Автор полагает, что данные о количестве святых,
живших в XVII в., не являются показательными в этой связи. В XVII - начале XVIII в. было
установлено празднование большому количеству святых, живших за несколько столетий до
этого времени, в том числе и подвижников домонгольского времени.
Abstract: The article deals with the problem of “Russian sanctity” in the 17-th century. There is
an opinion, that in the 17-th century the sanctity in Russia degraded. This opinion is based on
the data of Russia saints in previous centuries, and in XVII century. The author believes, that
the 17th century became a time of a special interest to sanctity in Russia and a period of collect-
ing of data and memories about saints who lived long before the 17-th century.
Ключевые слова: русская агиография, святость, история России XVII в., почитание свя-
тых, местночтимые святые, месяцесловы, статистические расчеты
Key words: Russian Hagiography, Sanctity, History of Russia of the 17-th Century, Local
Saints, Menologies, Statistics
Брачев В. C. Brachev V. S.
Из истории актового источниковедения XVIII века:
М.М. Щербатов (1733-1790)
From the History of the Source Research of the 18th Century:
M.M. Shcherbatov (1733-1790)
Аннотация: Статья посвящена изучению характера использования древнерусского
актового материала в «Истории Российской» знаменитого историка второй половины
XVHI века князя Михаила Михайловича Щербатова. На основании широкого круга
источников, в том числе и архивных, автор показывает, как менялось представление о
М.М. Щербатове - источниковеде в российской историографии на протяжении XIX-XX
вв. Дореволюционные историки недооценивали роль М.М. Щербатова в становлении
отечественного источниковедения XVHI века, отдавая первенство в этом плане «учёным-
немцам», работавшим в России по линии Императорской Петербургской академии наук
(Г.-Ф. Миллер, А.-Л. Шлёцер и др.). Прочно держалось это представление и в советской
историографии 1920-х — 1930-х гг. Отказ от него стал возможен только в послевоенные
годы на волне инициированной сверху борьбы с национальным нигилизмом, за
утверждение приоритета русских учёных в становлении отечественной науки и культуры.
Среди выдвинутых в связи с этим усилиями советских историков на первый план русских
учёных XVHI века М.М. Щербатову, провозглашённому основоположником у нас
актового источниковедения, принадлежит одно из первых мест. Не отрицая большого
вклада, который внёс М.М. Щербатов в разработку актового материала, автор приходит
всё же к выводу о преувеличении советскими историками его личной роли в этой области.
Становление актового источниковедения в России — сложный и многогранный процесс, и
связывать его с именем одного только М.М. Щербатова едва ли справедливо.
Abstract: Article is devoted to studying of nature of use of Old Russian assembly material in
"History the Russian" of the famous historian of the second half of the 18th century prince Mikhail
Mikhaylovich Shcherbatov. On the basis of a wide range of sources including archival, the author
shows how idea of M.M. Shcherbatov - an source-study expert in the Russian historiography for
the i9-20th centuries changed. Pre-revolutionary historians underestimated M.M. Shcherbatov's
role in formation of a domestic source study of the 18th century, giving superiority in this plan to
the "German scientists" working in Russia through Imperial St. Petersburg academy of Sciences
(G.-F. Muller, A.-L. Schlozer, etc.). Strongly this representation and in the Soviet historiography of
the 1920th — kept the 1930th. The refusal of him became possible only in post-war years on a wave
427
of the fight against national nihilism initiated from above, for the statement of a priority of the
Russian scientists in formation of domestic science and culture. Among the Soviet historians nom-
inated in this regard by efforts to the forefront of the Russian scientists of the 18th century to
M.M. Shcherbatov as the founder at us an assembly source study, possesses one of the first places.
Without denying a contribution which was brought by M.M. Shcherbatov in development of as-
sembly material, the author comes nevertheless to a conclusion about exaggeration by the Soviet
historians of his personal contribution in this area. Formation of an assembly source study in Rus-
sia — difficult and many-sided process, and is hardly fair to connect him with a name only of one
M.M. Shcherbatov.
Ключевые слова: M.M. Щербатов, русская историография XVIII века, актовое источни-
коведение, «История Российская с древнейших времён...», Г.-Ф. Миллер, А.-Л. Шлёцер,
советская историография
Keywords: М.М. Shcherbatov, the Russian Historiography of the 18th Century, an Assembly
Source Study, "The History Russian since the most Ancient Times...", G.-F. Muller, A.-L.
Schlozer, the Soviet Historiography
Мещенина A. A. Meshenina A. A.
Соколов P. A. Sokolov R. A.
Александр Невский в творчестве М.В. Ломоносова
Alexander Nevsky in the Works of M. V. Lomonosov
Аннотация: Расцвет творчества M. В. Ломоносова пришелся на эпоху Елизаветы Пет-
ровны, которая стремилась показать связь своего правления с реформаторской деятель-
ностью Петра. Потому тема «Александр Невский» в литературном, публицистическом и
художественном аспектах творчества ученого также соотносилась с этим фактором.
М. В. Ломоносов всякий раз стремился продемонстрировать преемственность политики
первого русского императора от древнерусского князя. В его историко-научных трудах
данная тема почти не была затронута, этому помешал слишком ранний уход энциклопе-
диста из жизни. Тем не менее, на основе анализа «Краткого российского летописца»
можно прийти к выводу, что М. В. Ломоносов, характеризуя деятельность Александра
Невского, не привносил идеологическую составляющую, проводя грань между литера-
турной и научной работой.
Abstract: The heyday of M.V. Lomonosov's creative work fell on the epoch of Elizabeth Pe-
trovna, who tried to show the connection between her reign and the reform activities of Peter.
Therefore, the theme "Alexander Nevsky" in the literary, journalistic and artistic aspects of the
creativity of the scientist also correlated with this factor. M.V. Lomonosov every time sought to
demonstrate the continuity of the policy of the first Russian emperor from the Old Russian
prince. In his historical and scientific works this topic was almost not affected, this was prevent-
ed by the too early departure of the encyclopedist from life. Nevertheless, on the basis of the
analysis of the "Brief Russian Chronicler", one can come to the conclusion that M.V. Lomono-
sov, describing the activities of Alexander Nevsky, did not introduced the ideological compo-
nent, drawing a line between literary and scientific work.
Ключевые слова: M. В. Ломоносов, Александр Невский, идеология, историография, ис-
тория России XVHI в., Петр Великий
Keywords: М. V. Lomonosov, Alexander Nevsky, Ideology, Historiography, History of Russia
of XVIII Century, Peter the Great
Луняк E. H. Luniak Y. M.
Русь-Украина и казачество в произведениях Вольтера
Rus’-Ukraine and Cossacks in the Works of Voltaire
Аннотация: В статье сделан комплексный анализ произведений Вольтера «История
Карла XII», «История Российской империи при Петре Великом» и др., где речь идет об
Украине и казачестве. Рассмотрено состояние ознакомления французской общественно-
428
сти с Россией и Украиной в XVII-XVIII вв.
Abstract: In the article is made the complex analysis works of Voltaire «History of Charles XII»,
«History of the Russian Empire Under Peter the Great» et alias, what is at issue is Ukraine and
Cossacks. The acquaintance’s state of the French public with Russia and Ukraine (XVII-XVHIth
centuries) in the article is covered.
Ключевые слова: Вольтер, Русь, Украина, казачество, французская историография
Keywords: Voltaire, Rus’, Ukraine, Cossacks, French Historiography
Выскочков Л.В. Vyskochkov L. V.
Magistra vitae императора Николая I
Magistra Vitae of Emperor Nicholas I
Аннотация: В статье анализируется процесс обучения великого князя Николая Павло-
вича, его отношение к истории как предмету, истоки его исторических знаний, оказавшие
влияние на формирование его мировоззрения. Среди них важное место занимали труды
античных и других авторов, сочинения Н. М. Карамзина и А. Тьера. Привлечены как ар-
хивные, так и опубликованные источники, в частности, мемуары и письма. Делается вы-
вод, что Николай I получил хорошее для своего времени образование, но, представляя
тип человека-практика, более тяготел к естественнонаучным и военным дисциплинам. В
то же время среди гуманитарных предметов он оказывал предпочтение истории, относясь
к ней как «учителю жизни» и используя полученные знания в идеологических целях для
обоснования политического курса, направленного на возвращение к национальным ис-
токам и пропаганде исторического наследия России.
Abstract: The article analyzes the learning process of the Grand Duke Nicholas, his attitude
towards history as a subject, the sources of his historical knowledge, including ancient and other
writings, such a N. M. Karamzin and L.A. Thiers. Both archives and published sources, particu-
larly memoirs and letters, are attracted by author of the article. He comes to the conclusion, that
Nicholas I received a good education for his time. Because he represented the type of practice
man, he gravitated to natural science and military disciplines. At the same time, among the
Humanities, he made an exception for the history, referring to her as a "teacher of life" and us-
ing this knowledge for ideological purposes to justify political course, marking a return to na-
tional roots and promoting the historical heritage of Russia.
Ключевые слова: Династия Романовых, император Николай I, личность, обучение, об-
разование, история как предмет, историография, «Просвещенный абсолютизм», идеоло-
гия, внутренняя политика
Keywords: The Romanov Dynasty, Emperor Nicholas I, the Personality, Training, Education,
History as a Subject, Historiography, the "Enlightened Absolutism", Ideology, Domestic Politics
Дербин E. II.
Derbin E. N.
Концепция верховной власти Древней Руси М.В. Шахматова и евразийство
The Concept of the Supreme Power of Ancient Rus’
M.V. Shakhmatov and Eurasianism
Аннотация: Статья посвящена историку-эмигранту М.В. Шахматову, создателю теории
«государства правды», основанной на анализе содержания древнерусских произведений
письменности и фольклора. В основании ее лежали начала соборности, одиначества и бо-
гоустановленности власти. Данную теорию вопреки современным исследователям доста-
точно сложно рассматривать как евразийскую, несмотря на участие ее автора в несколь-
ких сборниках евразийцев. В его взглядах нет ни «исхода к Востоку», ни решающего фак-
тора месторазвития, ни представления о России как Евразии, ни идеи борьбы как движу-
щей силы истории, ни, наконец, евразийского понимания блага татаро-монгольского
нашествия. Сами идеологи евразийства считали М.В. Шахматова как временного попут-
чика, которого использовали в качестве «спеца». В свою очередь он сам заявлял о своем
разрыве с ними. Подробно анализируется его концепция верховной власти Древней Руси.
429
В ней наиболее остро в отечественной историографии прозвучала идея неопределенности
с современной юридической точки зрения политической власти на Руси, о ее сакральном
характере и многообразии проявления. В своих конкретно-исторических взглядах М.В.
Шахматов выступал как оригинальный наследник дореволюционной исторической науки
в условиях эмиграции, петербургской исторической школы.
Abstract: The article is devoted to the historian-emigrant M.V. Shakhmatov, the Creator of the
theory of "state truth", based on the analysis of the content of ancient works of literature and
folklore. At the base of it lay the beginning of catholicity, odinochestva and pohostinnost power.
This theory is contrary to modern researchers it is quite difficult to consider as a Eurasian, de-
spite the participation of its author in several volumes of the Eurasians. In his views there is no
"outcome to the East", nor the decisive factor mastersuite, no idea about Russia as Eurasia, nor
the ideas of struggle as the driving force of history, nor, finally, the Eurasian understanding of
the benefits of the Mongol invasion. Ideologues of Eurasianism regarded M.V. Shakhmatov as a
temporary companion, which was used as "special". In turn, he declared his break with them.
Analyzes in detail his concept of the Supreme power of Ancient Rus’. In her most acutely in the
national historiography was suggested that the uncertainty with the modern legal point of view,
political power in Rus’, its sacred nature and diversity of manifestation. In their specific histori-
cal views of M.V. Shakhmatov acted as the original successor of the pre-revolutionary historical
science in the conditions of emigration, Petersburg historical school.
Ключевые слова: евразийство, государство правды, М.В. Шахматов, верховная власть
Древней Руси, княжеская власть, вече
Keywords: Eurasianism, the State of Truth, M.V. Shakhmatov, Supreme Authority in the An-
cient Rus’, Princely Power, Veche
Жуковская T. H. Zhukovskaya T. N.
Александр Евгеньевич Пресняков и его университетские отношения
Alexander Evgenievich Presnyakov and his University Relations
Аннотация: Статья предлагает реконструкцию системы научных и университетских
связей известного русского историка А.Е. Преснякова. Эти отношения охватывают период
его студенчества и обучения на историко-филологическом факультете Санкт-
Петербургского университета, время оставления при кафедре, затем годы приват-
доцентуры и профессорства. Особенно важны были для А.Е. Преснякова научные и лич-
ные отношения с его учителем С.Ф. Платоновым и платоновским окружением, а также с
Г.В. Форстеном и членами дружеского кружка университетской молодежи, называвшего
себя "форстенятами". Некоторые друзья студенческих лет сопровождали А.Е. Преснякова
в течение всей жизни. Обращение к социальной проекции науки помогает понять особен-
ности кружковых и корпоративных отношений университетских историков и проследить
их возможное влияние на судьбы и творчество.
Abstract: The article suggests the reconstruction of the system of scientific and university con-
nections of the famous Russian historian A.E. Presnyakov. These relations cover the period of
his studentship and training at the Faculty of History and Philology of the University of St. Pe-
tersburg, the time left at the department, then years of private-docent and professor. Especially
important are the times for A.E. Presnyakov scientific and personal relations with his teacher
S.F. Platonov and Platonov surroundings, as well as with G.V. Forsten and members of a friend-
ly circle of university youth, who called themselves "forsteniats." Some friends of student years
accompanied AE. Presnyakov for life. An appeal to the social projection of science helps to un-
derstand the peculiarities of circle and corporate relations of university historians and to trace
their possible influence on destinies and creativity.
Ключевые слова: A.E. Пресняков, Петербургская историческая школа, профессорская
корпорация, научные связи
Keywords: А.Е. Presnyakov, St. Petersburg Historical School, Professors' Corporation, Scien-
tific Connections
430
Кривошеев Ю. В. Krivosheev J. V.
Крым в жизни и творчестве академика Б. Д. Грекова
Crimea in the Life and Legacy of Academician B.D. Grekov
Аннотация: Особое место в биографии выдающегося отечественного ученого историка
академика Бориса Дмитриевича Грекова занимает Крым. На протяжении многих лет
Крым стал для него местом работы и отдыха и объектом историко-научного внимания.
Иногда они были творчески плодотворны, а подчас полными драматических событий и
их последствий. В статье на основе архивных и опубликованных источников предприни-
мается попытка рассмотреть этапы и эпизоды жизни и творчества ученого, связанные с
его пребыванием в Крыму.
Abstract: Crimea takes a very particular place in the biography of B. D. Grekov (1882-1953) -
the outstanding Russian historian, the member of the Russian Academy of Sciences. For many
years it became a focus of his scholarly interest and a place where he pursued his studies, and
was on holidays. Sometimes these years could be considered as productive, at certain times
fraught with dramatic events and their consequences. This article based on archival and pub-
lished sources attempts to look upon the different periods as well as some events in the
Grekov’s academic life associated with his stay at Crimea.
Ключевые слова: Б. Д. Греков, Крым, история Крыма, отечественная историческая
наука, «Академическое дело»
Keywords: B.D. Grekov, Crimea, History of Crimea, Russian Historical Studies, «The Process
of the Academicians»

Tom IO. B.
Пянкевич В. Л.
Флоринский М. Ф.
Tot Yu. V.
Piankevieh V. L.
Florinskii M. F.
«Российская история с древнейших времен до падения самодержавия»
А. К). Дворниченко: размышления об историческом пути России
“The Russian History from Ancient Times to the Fall of the Autocracy”
A. Yu. Dvornichenko: Reflections on the Russian Historical Path
Аннотация: Статья посвящена анализу концепции исторического пути России с древ-
нейших времен до крушения самодержавия, предложенной профессором Санкт-
Петербургского государственного университета А. Ю. Дворниченко. Авторы подчеркива-
ют новаторский характер трактовки важнейших этапов истории российского государства
и общества, основанной на оригинальных методологических подходах.
Abstract: The article is devoted to the analysis of the concept of the Russian historical path
from the ancient times to the collapse of the autocracy, proposed by a St. Petersburg State Uni-
versity professor A. Yu. Dvornichenko. The authors emphasize the innovative nature of the in-
terpretation of the most significant stages in the history of the Russian state and society, based
on original methodological approaches.
Ключевые слова: происхождение Руси, историографический процесс, концепция, со-
ветская историческая наука, медиевистика, идеология, норманнизм, антинорманнизм,
этногегез, политогенез
Keywords: Origin of Rus, Historiographical Process, Conception, Soviet Historical Science,
Medieval Studies, Ideology, Normanism, anti-Normanism, Ethnogenesis, Politogenesis
^*0
Филюшкин А. И. Filyushkin A. I.
Когда и зачем стали ставить памятники
историческим персонажам Древней Руси?
When and why began to put monuments to the historical characters of Ancient Rus?
Аннотация: В статье рассматривается феномен «мобилизации средневековья» приме-
431
нительно к монументальной пропаганде. Автор отмечает, что в 1990-2000-е гг. на постсо-
ветском пространстве произошел буквально бум установки памятников героям средневе-
ковой истории. Это явление является индикатором серьезных процессов, происходящих в
области «конструирования наций» в Восточной Европе.
Abstract: The paper is considered to study the phenomenon of «mobilization of Middle Ages»
with reference to monumental propagation. The author marks, that in i99Oth-2OOOth at the
post-soviet space there was literally boom of installation of monuments to the heroes of a medi-
eval history. This phenomenon is the indicator of serious processes occurring in area «of design-
ing the nations» in the Eastern Europe.
Ключевые слова: монументальная пропаганда, историческая память, Древняя Русь,
нациестроительство
Keywords: Monumental Propagation, Historical Memory, Ancient Rus’, National Building
--------------------------------------------
Ростовцев E. A. Rostovtsev E. A.
Сосницкий Д. A. Sosnitsky D. A.
Русское средневековье в коммерческой рекламе: постановка проблемы
и перспективы исследования (вторая половина XIX-начало XXI вв.)
Russian Middle Ages in Commercial Advertising: Statement of the Problem
and Prospects for Research (second half of 19-th - beginning of 21-th centuries).
Аннотация: Объектом исследования в статье выступают образы русского средневеко-
вья в российской коммерческой рекламе второй половины XIX-начала XXI вв. Как пока-
зано в работе, в дореволюционный период коммерческая реклама использовала только
сложные объекты, не определенные во времени и пространстве (например, боярство, бо-
гатыри, Русь), не решаясь по этическим и религиозным соображениям эксплуатировать
значимые для культурной памяти общества образы русских князей и героев националь-
ной истории. В советский период эти образы были задействованы широко, хотя и не в
коммерческой, а в социальной рекламе, политическом плакате, пройдя своеобразную се-
куляризацию в общественном сознании. Последнее обстоятельство способствовало тому,
что с возвращением к рыночной экономике, в постсоветское время реклама начинает ак-
тивно эксплуатировать образы героев средневекового прошлого, в том числе канонизиро-
ванных церковью, в коммерческих целях. В статье выдвигаются предположения о роли
современной рекламы в формировании представлений социума о средневековье, наме-
чаются перспективы дальнейших исследований проблемы.
Abstract: The article is devoted to Russian commercials of the second half of XlX-early XXI
centuries, which contains images of Russian Middle Ages . Because of ethnic and religious rea-
sons only integrated characters were used in commercials in the pre-revolutionary period (for
example, the nobility, epic heros, Russia). There were not images of princes and national heros,
which were important for cultural memory. However in the Soviet period these characters be-
came ordinary for people thats why they were used widely in public service advertisement, polit-
ical posters. Thanks to previos practice in post-Soviet period characters of Russian Middle Ages
were exploits in commersials. The author advanced the estimates about the role of modern ad-
vertasing in the formation of the conception about Russian Middle Ages. The prospects for fur-
ther research were outlined.
Ключевые слова: реклама, историческая память, memory studies, национальные герои,
историческая политика
Keywords: Advertising, Historical Memory, Memory Studies, National Heroes, Historical Policy
432
Сведения об авторах
Алексеев Алексей Иванович
кандидат исторических наук, заведующий Отделом рукописей Российской национальной
библиотеки
E-mail: a.alexeev@nlr.ru
Белецкий Сергей Васильевич
доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Отдела славяно-
финской археологии Института истории материальной культуры РАН
E-mail: durnowo@rambler.ru
Белоусов Михаил Сергеевич
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России с древнейших времён до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: m.belousov@spbu.ru
Бенцианов Михаил Михайлович
кандидат исторических наук, Екатеринбург
E-mail: bmm4@yandex.ru
Брачев Виктор Степанович
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: v.brachev@spbu.ru
Выскочков Леонид Владимирович
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, «По-
четный работник высшего профессионального образования Российской Федерации»
E-mail: lviskoch@gmail.com
Гайденко Павел Иванович
доктор исторических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Казанского
национального исследовательского технологического университета, доцент кафедры исто-
рии и философии Казанского государственного архитектурно-строительного университета
E-mail: prof.gaydenko@rambler.ru
Дербин Евгений Николаевич
кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории, социологии и по-
литологии Ижевской государственной сельскохозяйственной академии
E-mail: derbin80@mail.ru
Жуковская Татьяна Николаевна
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России с древнейших времён до XX
века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: tzhukovskaya@yandex.ru
Ищенко Александр Сергеевич
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, философии и социальных техно-
логий Новочеркасского инженерно-мелиоративного института Донского государственно-
го аграрного университета
E-mail: ischenk0-2010@mail.ru
Кибинъ Алексей Сергеевич
кандидат исторических наук, Санкт-Петербург
E-mail: aleksykibin@gmail.com
433
Корзинин Александр Леонидович
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России с древнейших времён до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: a.korzinin@spbu.ru
Костромин Константин Александрович
кандидат исторических наук, кандидат богословия, проректор по научно-богословской
работе, доцент кафедры истории церкви Санкт-Петербургской Духовной Академии
E-mail: k.a.kostromin@mail.ru
Кривошеев Юрий Владимирович
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторического регионове-
дения Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: kriwosheew@mail.ru
Луняк Евгений Николаевич
доктор исторических наук, профессор кафедры истории Украины Нежинского государ-
ственного университета имени Николая Гоголя
E-mail: lunyak@ua.fm
Ляховицкий Евгений Александрович
кандидат исторических наук, заведующий Лабораторией кодикологических исследова-
ний и научно-технической экспертизы документа Отдела рукописей Российской нацио-
нальной библиотеки
E-mail: stoglav@bk.ru
Мещенина Анастасия Анатольевна
кандидат исторических наук, доцент кафедры исторического регионоведения Института
истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: a.mezhenina@spbu.ru
Морозова Людмила Евгеньевна
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра истории русского феода-
лизма Института российской истории РАН
E-mail: morozova_lud@mail.ru
Павлов Андрей Павлович
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: a.pavlov@spbu.ru
Пашин Сергей Станиславович
доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной истории Тюменского госу-
дарственного университета
E-mail: pashin-s@yandex.ru
Пузанов Виктор Владимирович
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории России Удмуртско-
го государственного университета
E-mail: wpuzanov@gmail.com
Пузанов Даниил Викторович
аспирант Удмуртского Института истории, языка и литературы Уральского отделения РАН
E-mail: lpdmor@gmail.com
Пянкевич Владимир Леонидович
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории народов стран СНГ
Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: v.pyankevich@spbu.ru
434
Романова Анастасия Анатольевна
кандидат исторических наук, заведующая Научно-исследовательским отделом редкой
книги Библиотеки Российской академии наук
E-mail: anastasiya_roman@mail.ru
Ростовцев Евгений Анатольевич
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России с древнейших времён до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: e.rostovtsev@spbu.ru
Сиренов Алексей Владимирович
член-корреспондент РАН, доктор исторических наук, профессор кафедры источникове-
дения истории России Института истории Санкт-Петербургского государственного уни-
верситета
E-mail: sirenov@rambler.ru
Соколов Роман Александрович
доктор исторических наук, профессор кафедры исторического регионоведения Института
истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: r.sokolov@spbu.ru
Сосницкий Дмитрий Александрович
кандидат исторических наук, инженер-программист Музейного комплекса Санкт- Петер-
бургского государственного университета
E-mail: d.sosnitsky@spbu.ru
Тот Юрий Викторович
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории для преподавания на
естественных и гуманитарных факультетах Института истории Санкт-Петербургского госу-
дарственного университета
E-mail: y.tot@spbu.ru
Тюменцев Игорь Олегович
доктор исторических наук, профессор, директор Волгоградского института управления
Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте
Российской Федерации
E-mail: tijumencev@mail.ru
Филюшкин Александр Ильич
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории славянских и бал-
канских стран Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: a.filushkin@spbu.ru
Флоринский Михаил Федорович
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до XX
века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: m.florinskij@spbu.ru
Шапошник Вячеслав Валентинович
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времен до
XX века Института истории Санкт-Петербургского государственного университета
E-mail: v.shaposhnik@spbu.ru
435
Errata
По просьбе Н.И. Петрова сообщаем о нежелательных изменениях автор-
ского текста, произошедших в ходе редакторской правки его статьи «Чудо св.
Николая Мирликийского о половчине и Переяславский клад 1912 года», опуб-
ликованной в шестом выпуске нашего альманаха:
С. 301, первый абзац, строки 1-3 (снизу):
Напечатано: «При рассмотрении заявленного сюжета обнаруживается
еще одна особенность текстов. Чем позднее редакция этого сказания, тем чаще в
ней упоминается чудотворная икона св. Николая.»
Авторский текст: «В последующих редакциях чуда о половчине эта икона
св. Николая упоминается гораздо чаще.»
С. 301, второй абзац, строки 1-2 (снизу):
Напечатано: «Но в позднейшей редакции описывается обратное. Осво-
божденный пленник рассказывает “роду своему”...»
Авторский текст: «Но в позднейшей редакции А освобожденный плен-
ник кроме этого рассказывает и “роду своему”...»
С. 301, примечание 2, строка 1 (сверху):
Напечатано: «Устинова ОЛ. Древнейшие русские сказания о...»
Авторский текст: «Здесь цитируется первоначальная основная редакция
чуда о половчине, выделенная, как и иные цитируемые ниже редакции данного
сказания, О.А.Устиновой — Устинова ОЛ. Древнейшие русские сказания о...»
С. 302, первый абзац, строки 2-3 (снизу):
Напечатано: «Отвечая друзьям, половец разделяет их недоумение и
насмешливо говорит о безрассудстве “русина”...»
Авторский текст: «Половец же вновь подчеркивает безрассудство “руси-
на”...»
С. 302, второй абзац, строки 1-2 (сверху):
Напечатано: «Аналогично развиваются события и в следующем сюжете о
явлении святителя к обманщику. В большинстве редакций сказания половец не
узнает...»
Авторский текст: «В основной и некоторых прочих редакциях половец не
узнает...»
С. 302, второй абзац, строки 4-5 (сверху):
Напечатано: «Однако, в двух позднейших редакциях...»
Авторский текст: «Однако, в двух позднейших редакциях (А и сводной)...»
С. 311, примечание 44, первый абзац, строка 3 (снизу):
Напечатано: «(Там же. С. 630-631, фото 526) чеканные медальоны на
окладе...»
Авторский текст: «См. там же (с. 630-631, фото 526) чеканные медальоны
на окладе...»
Редколлегия приносит Н.И. Петрову свои извинения.
436
Правила оформления статей
Статьи для опубликования в альманахе «Древняя Русь во времени, в лично-
стях, в идеях. ПаХаюрсхла» высылаются на электронную почту paleorosia@mail.ru
Просим присылать материалы в форматах doc, docx, rtf. Шрифт Times New
Roman. В случае использования иноязычных шрифтов необходимо прислать
файлы шрифтов и статью в формате pdf. Объем - до 2 авторских листов.
Статьи просим оформлять в следующем виде:
Фамилия, инициалы
Название статьи (по центру страницы полужирным шрифтом)
Аннотация на русском и английском языках (не менее 3-4 фраз)
Ключевые слова на русском и английском языках (не менее 6)
Текст статьи (интервал - одинарный, шрифт - 12 кегля, абзац - 1,27 см)
Источники и литература
Список источников и литературы должен быть пронумерован и упорядочен
по алфавиту. Фамилии и инициалы авторов просьба выделять курсивом. В моно-
графиях общее количество страниц приводится только в том случае, когда есть
опасность спутать используемое издание с аналогичным (при совпадении года
выпуска и издательства). Для изданий после 1917 года необходимо давать назва-
ние издательства.
В конце статьи необходимо предоставить сведения об авторе: фамилия,
имя, отчество целиком, транслитерация фамилии и инициалов латиницей,
научная степень, должность и название учреждения, электронная почта.
Пример:
Иванов Иван Иванович, Ivanov 1.1.
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Заалтайского
федерального университета
E-mail: ivanov@zaagu.ru
Сноски постраничные. Фамилии и инициалы авторов просьба выделять
курсивом. В сносках издательства и иные дополнительные данные не указыва-
ются. Инициалы и иные буквенные значения необходимо привязывать к основ-
ным словам неразрывными пробелами. Интервал - одинарный, шрифт - ю кег-
ля, абзац - 0,5 см.
Пример:
Иванов И.°И. Роль крестьян Крайнего Севера в развитии российской госу-
дарственности XIII-XVII°b. // Вестник Шпицбергенского педагогического инсти-
тута. Серия: история. 2016. №7. С.°34-з8.
Сидоров С.°C. Крестьянские поселения на Крайнем Севере: страницы исто-
рии. М., 1997. С.°б7.
Библиографическое описание иностранных публикаций производится следу-
ющим образом:
Автор. Название статьи. Название журнала (дается курсивом), год, номер, стра-
ницы. Знаки «//» и «-» для разделения структурных элементов библиографическо-
го описания не ставятся.
Пример:
Author A. Title of article. Title of Journal, 2005, vol. 10, no. 2, pp. 49-53.
В качестве образца оформления можно использовать статьи выпущенных номеров
альманаха.
Уважаемые коллеги!
Приглашаем вас принять участие в восьмом сборнике научных работ
«Древняя Русь во времени, в личностях, в идеях. ПаХаюрохла». Проект посвящён
проблемам древнерусской истории: история государственных и общественных
институтов, история внешнеполитических отношений древнерусского государ-
ства, история христианства на Руси, история в лицах, история идей и история
повседневности.
Выпуск альманаха запланирован на конец 2017 г. Предполагаемый объём
статей от 0,5 до 2 печатных листов. Материалы рецензируются. Редколлегия
оставляет за собой право отклонять присланные статьи. Публикация в сборнике
бесплатная. Автору высылается один авторский экземпляр. Сборник будет раз-
мещен в РИНЦ.
Просим присылать статьи на эл. адрес: paleorosia@mail.ru до 1 октября 2016 года.
Приобрести альманах можно, обратившись по адресу: paleorosia@mail.ru
Научное издание
Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях
ПаХаюромпа: ev xpovo), ev простата), ev ei8ei
Альманах
Выпуск 7
Ответственный редактор: д.и.н. А.В. Петров
Редактор-корректор: К. А. Костромин
Верстка: К. А. Костромин
Подписано в печать: 17 мая 2017 г. Формат 70x100 1/16
Бумага офсетная. Печать офсетная.
Объем 33,5 п.л. Тираж 500 экз.
Выход в свет: 2 июня 2016 г.
Отпечатано в типографии ООО "Контраст"
192029, Санкт-Петербург, пр. Обуховской обороны, д.38
Заказ №1363