ЗАВОЕВАНИЯ
В ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ
XV-XIX ВЕКОВ
The SpanishSeaborneEmpire
Завоевания
Центральной
и ЮжнойМЕРИКЕXV-XIX вековпод ВЛАСТЬЮ
ИСПЯНСНОЙ КОРОНЫМоскваи€НТРПОЛИГРЙФ
УДК 94(460)ББК 63.3(4Исп)4
П27Охраняется законодательством РФ
о защите интеллектуальных прав.
Воспроизведение всей книги или люоой ее части
воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона
будут преследоваться в судебном порядке.Оформление художника
Е.Ю. ШурлаповойПерри Дж.П27 Завоевания в Центральной и Южной Америке XV—
XIX веков. Под властью испанской короны / Пер.
с англ. Л.А. Карповой. ~ М.: ЗАО Центрполиграф,
2018.-447 с.ISBN 978-5-9524-5320-3Испанская империя была первой во времена великих, рожденных
морем империй Западной Европы, огромной и самой богатой, что
сделало ее объектом зависти, страха и ненависти.Выдающийся британский историк Джон Перри представляет
историю возникновения, расцвета и распада великой морской Испан¬
ской державы. Автор прослеживает влияние Испании на Централь¬
ную и Южную Америки, представляя широкую яркую картину про¬
цесса ее завоевания, экономических и социальных последствий для
Испании, усилий, которые она предпринимала, чтобы сохранить
контроль над этими обширными владениями. Перри исследует слож¬
ное управление империей, ее экономику, социальную структуру, роль
Церкви, разрушение культур завоеванных территорий и влияние их
упадка на испанскую политику. Классическое исследование Джона
Перри создало основу для нового аспекта в изучении истории
бывших испанских колоний Латинской Америки и преобразования
доколумбовой культуры в колониальные государства.УДК 94(460)
ББК 63.3(4Исп)4© Перевод, ЗАО«Центрполиграф», 2018
О Художественное оформление,
ISBN 978-5-9524-5320-3	ЗАО «Центрполиграф», 2018
1^1Завоевания
в Центральной
и ЮжнойМЕРИНЕXV-XIX вековпод ВЛАСТЬЮ
ИСПАНСКОЙ КОРОНЫ
Вступление
ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯИспанское господство в Америке было продуктивным
источником драматического материала для летописцев и
сбивающих с толку парадоксов для историков. Испанская
империя была первой во времена великих, рожденных мо¬
рем, империй Западной Европы, самой богатой и самой
огромной — объектом зависти, страха и ненависти. Она
была создана с поразительной скоростью чуть более чем за
два поколения благодаря ряду рискованных импровизаций,
действиям отдельных малоизвестных авантюристов, которые
исследовали огромные территории, переходили через гро¬
мадные горные хребты и завоевывали густонаселенные и
высокоорганизованные местные королевства. Несмотря на
характер своего происхождения, империя просуществовала
поразительно долго. Государство и общественное мнение в
Испании отреагировали со скоростью и энергией, которые
соответствовали скорости завоевания. Сам факт завоевания
через два поколения людей привел к возникновению поли¬
тики стремящегося произвести впечатление ответственного
империализма, который оказал глубокое влияние на раз¬
витие как политической теории, так и административной
практики. Управление империей после начального этапа за¬
воевания, доступного для всех, стало централизованным,
педантично добросовестным и по меркам того времени эф¬
фективным. Его целью было защитить интересы завоеван¬
ных народов чужой расы и религии, которые тем не менее
считались прямыми подданными королевской власти, и об¬
уздать конкистадоров, которые извлекали прибыль из своих
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯдостижений, сохранить ддя королевской власти источник
богатства и военной силы, которую может купить богатство
и которая в то время вселяла удивление и страх в европей¬
цев. Цели империи оказались несовместимыми, и ни одна
из них не была полностью достижима. Напряжение, связан¬
ное с необходимостью поддерживать систему в рабочем со¬
стоянии, сильно способствовшго обнищанию и дальнейшему
поражению Испании. Сама эффективность управления была
отчасти причиной его окончательного краха. Все аристокра¬
тии поселенцев, особенно если они зависят от труда подне¬
вольных народов, склонны возмущаться централизованной
властью, и испано-американские креолы не были исключе¬
нием. Управление осуществлялось обязательно испанцами с
полуострова. Когда же империя переросла свою мощь, как
это случается в конце концов со всеми империями, и сло¬
малась под ударами войны и вторжения в центр^ ее адми¬
нистрация, не имеющая местных корней, распалась, сделав
все эти обширные территории жертвами экономической не¬
стабильности и политических беспорядков. И не порабо¬
щенные индейцы, не завистливые европейцы, а потомки
конкистадоров воспользовались случаем и из осколков
империи создали целый ряд государств со своими револю¬
ционными теориями и либеральными конституциями, но
аристократических по своей общественной структуре, кон¬
сервативных по характеру, католических по религии, испан¬
ских с точки зрения государственного языка, культуры и
традиций. Завоевание и предшествовало созданию империи,
и пережило ее; и взаимодействие между завоеванием и им¬
перией и есть тема этой книги.История завоевания и империи в Вест-Индии понятна
только на фоне предьщущей истории завоевания и установ¬
ления монархии в Испании, Армии арабов и берберов, кото¬
рые с начала VIII века вторглись в вестготскую Испанию из
Африки, были сравнительно малочисленны, но их завоевание
было основательньв!, а влияние — долговременным. Они так
и не подчинили себе весь полуостров. Их власть на засушли¬
вой горной Кастилии никогда не была крепкой, так как это
плато их мало привлекало, а на север Кантабрийских гор они^ Вторжение наполеоновских войск в Испанию с 1807 по 1813 г.
(Здесь и далее примеч. ред.)8
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯвообще практически не проникли^. Толедо был самым север¬
ным из основных мусульманских городов. Однако южная по¬
ловина полуострова с VIII по XIII век была преимущественно
мусульманской. Под властью мусульманских правителей хри¬
стианская, мусульманская и еврейская общины жили бок о
бок, хотя зачастую они и не испытывали друг к другу боль¬
шого уважения и симпатии. Многие урожденные испанцы
приняли ислам, и такое обращение в другую веру привело к
смешанным бракам и смешению крови. Вскоре развилась бо¬
гатая, разнообразная и сложная цивилизация, состоявшая из
римских, арабских и испанских элементов, среди которых
преобладали арабские. Берберо-арабское влияние особенно
заметно проявлялось в огромном и разнообразном словаре
испанского языка, обьгааях вроде изоляции женщин, в архи¬
тектуре и планировке городов, торговле и широком круге
практических приспособлений — ирригации и водоподъем¬
ных механизмах, дизайне и оснастке кораблей, шорно-се-
дельных изделиях и лошадиной сбруе. Многие мусульманские
города Испании веками были известны всей Европе и на
Ближнем Востоке своими товарами: Толедо — оружием и до¬
спехами, Кордова ~ изделиями из кожи, Гранада и Альме¬
рия — шелками, Малага и Валенсия — керамикой. В менее
материальном отношении Южная Испания ~ Аль-Андалус —
многому могла научить грубую и неразвитую Европу, культу¬
ра которой зависела от полузабытого наследия римлян. Гре¬
ческие наука и знания пробили себе дорогу в средневековой
Европе — та их часть, которая вообще была известно, — в
основном благодаря арабским переводам. Даже замысловатые
условности средневекового рыцарства были в какой-то сте¬
пени скопированы с арабских обычаев. Когда мелкие царьки
с севера Испании, провозгласившие себя наследниками вест¬
готских королей, стали продвигаться через Кантабрийские
горы на юг, они нападали на цивилизацию, которая им не
нравилась из-за ее неверной религии и ее чужеродного при¬
сутствия на испанской земле, но которой они восхищались и
завидовали ее познаниям, утонченности и богатству.‘ После поражения при Ковадонге в 718 г, возник очаг сопротив¬
ления в Кантабрийских горах — ядро будущего королевства Леон; в
840-х гг. такие центры возникли в горных районах Наварры. Так на-
Ч1шалась, долго и тяжело, Реконкиста 718—1492 гг.
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯНа протяжении значительных периодов времени в Сред¬
ние века Аль-Андалус имела единую политическую орга¬
низацию и обладала военной силой, соразмерной своему
экономическому и культурному превосходству. Кордовский
халифат, созданный в начале X века Абд ар-Рахманом III,
бросал вызов сравнению с великими империями Ближнего
Востока. Это была не только правящая власть, в том числе
политическая и духовная, над всей мусульманской (и боль¬
шей частью христианской) Испанией, но и защищающая
власть большей части Магриба. Халиф в силу своего титула
был полусвященной фигурой, окруженной замысловатыми
церемониями и недосягаемой, за исключением узкого круга
чиновников и приближенных. В отличие от европейских
правителей он защищал свои территории не с помощью
феодальных рекрутов или наемников, взятых на время на
службу, а с помощью профессиональной регулярной армии,
состоявшей из воинов-берберов из Северной Африки^ Он
требовал от своих подданных почитания и повиновения. Это
повиновение помогает объяснить поразительное богатство
и успешность андалусской экономики. Это была экономика,
основанная на орошении, которая производила в изоби¬
лии не только традиционные пищевые культуры — пшени¬
цу, оливки, виноград, но и субтропические — цитрусовые,
шафран, шелковицу. В обществе, где не хватало мощных
механических приспособлений, крупномасштабная иррига¬
ция — фактически любая крупномасштабная система обще¬
ственных работ — зависит от способности правителей ру¬
ководить и организовать большое количество рабочих рук
более или менее добровольно. Это требует наличия много¬
численного и чрезвычайно покорного крестьянского насе¬
ления, которое имелось в Аль-Андалусе. В этом были ее
слабость и сила. Покорные крестьяне — источник мощи и
богатства у сильного правителя, который может организо¬
вать их способность к труду и уплате налогов, установить
порядок среди своих вассалов и загнать захватчиков в угол.
Но при слабом или недостаточно последовательном прав¬
лении это крестьянство, не оказывая существенного сти¬
хийного сопротивления, будет пассивно подчиняться захват-*	А также гвардии в основном из славян-рабов, которые захваты¬
вались на территории Восточной Европы.10
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯчику извне или восставшему местному магнату. В таком
обществе дорога, пройденная правящей династией от неиз¬
вестности к всемогуществу, а от него к поражению и краху,
часто бывает короткой. Механизм производства и управле¬
ния постоянен и находится под рукой только у такого пра¬
вителя, который может захватить власть.Халифат Омейядской династии просуществовал чуть бо¬
лее ста лет. Его последний великий правитель аль-Мансур
(Победоносный) сам не был членом династии, но по край¬
ней мере номинально был ее высокопоставленным чинов¬
ником. После его смерти начался распад халифата: местные
губернаторы объявили себя независимыми правителями, и
Аль-Андалус распалась на 20 или 30 государств-наследников,
или taifas. Князья в этих taifas были разного происхожде¬
ния — арабы, берберы или принявшие ислам испанцы — и
постоянно воевали друг с другом. Со временем более силь¬
ные taifas, такие как арабское княжество Севилья и бербер¬
ское государство Гранада, начали поглощать своих более
слабых соседей. Мусульманская культура Андалусии про¬
должала процветать в этих независимых городах-государ-
ствах, несмотря на политическую неопределенность, и более
сильные taifas сохранили характерные черты халифата: от¬
лаженную городскую жизнь, высокоразвитые ремесла, про¬
дуктивное сельское хозяйство, основанное на орошении и
принудительном труде, и высокоорганизованную аристокра¬
тию. Однако ни один правитель taifas не обладал такой во¬
енной силой, как Абд ар-Рахман или аль-Мансур. Taifas
были неодолимым искушением для захватчиков, будь они с
христианского Севера или из Марокко. Их правители, как
и христианские короли на Севере, стремились заключать со¬
юзы, когда это было возможно, которые часто выходили за
рамки религиозных границ. Некоторые из них, чтобы обес¬
печить себе поддержку или защиту от набегов, платили со-
юзникам-христианам суммы денег, которые согласно широко
распространенному балансу сил можно было рассматривать
либо как дань, либо как денежные ассигнования наемникам.
Но когда требования этих агрессивных и алчных союзников
становились слишком обременительными, князья taifas ино¬
гда приглашали вместо них воинственных вождей из Север¬
ной Африки. Так, аль-Мутамид в Севилье отверг требова¬
ния Альфонсо VI, заявив, что он «скорее будет ухаживать заИ
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯверблюдами альморавидов, чем пасти свиней в Кастилии».
Полководцы берберов были такими же чужаками для испан¬
ских правителей taifas во всех отношениях, кроме религии,
какими были для них и христианские короли, но они были
грозными воинами. Халифат Аль-Андалус дважды восста¬
навливался такими захватчиками из Африки, объявлявшими
священную войну, династиями и государствами Альморави¬
дов в конце XI — начале XII века (1050—1146) и Альмохадов
в XII веке (1121—1169). Каждая династия успешно изгоняла
из Аль-Андалуса вторгшихся христианских правителей и
вела против них боевые действия, пока те не убирались к
себе на Север. Однако оба берберских государства просуще¬
ствовали относительно недолгое время. Каждый раз после
их развала к ним на смену приходили новые taifas и новые
союзы. Именно в такой обстановке между началом XIII века
и концом XV северные королевства завершили завоевание
Испании силой христианского оружия^.Среди христианских королевств Северной Испании са¬
мое упорное сопротивление Альморавидам, а позднее са¬
мую агрессивную экспансию повело не древнее королев¬
ство Леон, а недавно появившееся королевство Кастилия,
правителям которого в X веке сначала удалось создать от¬
дельное наследное государство, а при Фердинанде III в
XIII веке — включить Леон в свои владения как второсте¬
пенное королевство в объединенном королевстве. Кастилия
во всех аспектах своей жизни демонстрировала резкий кон¬
траст с развитыми государствами мусульманского юга. С
самого своего появления это было пограничное королев¬
ство, жители которого, движимые воинственностью, не¬
хваткой земли и религиозным пылом, стремились к экспан¬
сии и завоеваниям для удовлетворения своих амбиций. Его
неплодородная земля и засушливый климат, обширные и
однообразные ландшафты с повторяющимися вкрапления¬
ми обнаженных рыжевато-коричневых горных пород — все*	Решающий перелом произошел в результате грандиозной битвы
при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 г., в которой объединенные войска
^стилии, Леона, Арагона и Наварры во главе с кастильским королем
Ага>фонсо VIII, а также подошедшие на помощь крестоносцы из Фран¬
ции и др., всего 10 тыс. конных рыцарей и 100 тыс. пехотинцев, раз¬
громили вдвое большее мусульманское войско халифа Мухаммада ан-
Насира.12
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯэто побуждало людей к движению, вселяло неудовлетворен¬
ность оседлой трудовой жизнью на полях. За исключением
Старой Кастилии— региона давних крестьянских поселений
вокруг Бургоса — хозяйство на плато было преимуществен¬
но пастушеским; это была единственная преимущественно
пастушеская экономика в Западной Европе. Она основыва¬
лась на выпасе огромных стад овец, свиней и полудикого
крупного рогатого скота. Такая экономика хорошо согласо¬
вывалась с политикой передвигания границ и бесконечных
сражений. Выпас большого количества скота в полузасуш-
ливых условиях обязательно означал перегон скота с зим¬
них пастбищ на летние, что было сопряжено с покрытием
больших расстояний по открытой местности. Стада паслись
в южной части плоскогорья и в Эстремадуре зимой и пе¬
ребирались на летние пастбища в северных горах. Их ми¬
грационный цикл совпадал с чередованием мира зимой и
войны летом. Хозяин стад прекрасно вписывался в такую
неспокойную картину. Крестьянин же, наоборот, был при¬
вязан к своей земле и был экономически уязвим и прези¬
раем в обществе.Подобно экономике, общественное устройство Кастилии
отличалось от общественного устройства на остальной тер¬
ритории Западной Европы. На всей территории Кастилии
на каждом подходящем утесе высился замок — либо цитадель
могущественного человека, либо небольшой укрепленный
монастьфь какого-нибудь военного церковного ордена — все
они были главным образом крепостями. В большинстве сво¬
ем они не были административными центрами местных фе¬
одальных поместий, так как их богатства были в постоянном
движении. Феодальные связи были слабыми и основывались
больше на личной верности, чем на территориальной зави¬
симости или юрисдикции. Дворянин изначально не был че¬
ловеком, который владел землей, доставшейся ему по на¬
следству. Он был человеком, который имел в собственности
коня и был готов отправиться на нем сражаться, чтобы под¬
держать своего феодала. Его конь не меньше, чем его меч,
отличал дворянина от крестьянина, связанного с землей: это
был символ его мобильности, гордости и независимости как
военного человека. Отсюда и любовь к лошадям и чувство
товарищества с ними, характерные для класса воинов, мел¬
кой знати Кастилии. Великий народный герой средневеко¬13
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯвого кастильского эпоса Сид^ принадаежал к этому классу,
классу infanzonia. Его родовое имение было небольшим, а
его личный авторитет — огромным. Его конь Бабьека был
почти таким же знаменитым, как и сам герой. Такой человек
признавал долг верности и повиновения своему королю или
сюзерену, но он ожидал от короля, что тот будет уважать его
личное достоинство и советоваться с ним при принятии
важных решений. Дисциплинированная сдержанность, удач¬
но сочетающаяся с воинской храбростью и придающая бла¬
городство характеру Сида, не имела ничего общего со стра¬
хом или надеждой на покровительство.Королевство Кастилия было крепким, жизнерадостным
и хищническим. Ее рыцари считали богатые княжества Юга
своей законной добычей. Сдача Толедо королю Альфонсо VI
в 1085 году была великим поворотным пунктом в истории
экспансии Кастилии. В следующем веке кастильцы уже уве¬
ренно обсуждали на переговорах с другими христианскими
государствами вопрос об установлении границ их будущих
завоеваний не только на полуострове, но и в Северной Аф¬
рике. Волна войн вздымалась и опадала несколько раз после
падения Толедо, но Кастилия со своими крепостями и кон¬
ницей успешно отражала нападения Альморавидов и Аль-
мохадов и в XIII веке вступила в войну, которая расширила
ее территорию до южного побережья Испании. Мурсия была
взята в 1243 году, а король Арагона, сам уже завладевший
Валенсией, признал право Кастилии на это новое приоб¬
ретение. Ибн аль-Ахмар, правитель Гранады, купил ограни¬
ченную независимость, предложив платить дань и оказывать
содействие в борьбе против Севильи. Благодаря этому Гра¬
нада высто51ла еще 200 лет как единственный мусульман¬
ский taifa, связанный с Северной Африкой узеньким плац¬
дармом на Гибралтаре и в Альхесирасе^. Севилья сдалась
Фердинанду III Святому (р. 1199, умер в 1252, король Ка¬
стилии с 1217 и король Леона с 1230 г.) в 1248 году. Трудно^ Идальго Родриго Диас де Вивар (около 1043—1099), нанес реши¬
тельное поражение Альморавидам, в 1094 г. взял Валенсию, которую
позже, правда, мавры вернули (окончательно взята христианами в
1238 г.).^ Основными портами Гранадского эмирата были Гибралтар, Ма¬
лага и Альмерия (взятые испанцами соответственно в 1461, 1480 и
1480 гг.).14
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯПреувеличить важность этого события. Самая богатая, пло¬
дородная и цивилизованная территория во всей Испании,
самый крупный и трудолюбивый город, процветающий порт,
который впоследствии станет вратами атлантической тор¬
говли и открытий, вошли в состав Кастилии — самого во¬
инственного, могущественного, а с точки зрения экономики
и общественного устройства самого отсталого королевства в
Испании. Целый арсенал нового оружия был вложен в руки
преемников Сида.После завоевания Андалусии судьбы иберийских коро¬
левств разошлись. Наварра, долгов время не делавшая за¬
метных успехов в развитии, уже повернулась к Франции.
В составе королевства Арагон Каталония начала создавать
свои торговые колонии вслед за теми, которые основывала
Генуя по всему Средиземноморью, а королевская власть в
Арагоне занялась присоединением к своим владениям сре¬
диземноморских островов и завоеванием Южной Италии*.
Леон, передав свои имперские притязания Кастилии, стал
терять свою политическую индивидуальность. Португалия
оставалась связанной с Кастилией, но только до тех пор,
пока Гибралтар и Тарифа (на мысе Марроки) не оказались
в руках христиан; как только появился не связанный с ри¬
ском транзит между океаном и внутренним морем, слияние
средиземноморского и атлантического мореходства в Лисса¬
боне открыло португальцам новые перспективы океаниче¬
ской торговли и открытий. Гранада, находившаяся между
двумя жерновами — Кастилией и Марокко, сохраняла зыб¬
кую независимость путем интриг и заключения союзов. Сама
Кастилия со своей примитивной общественной и экономи¬
ческой системой и традицией военных походов придержи¬
валась политики колонизации и завоевания.Как только Андалусия была завоевана Кастилией, она
была быстро и в значительной степени колонизирована. Бо¬
лее ста лет Севилья была излюбленным местом проживания
кастильских королей, и, естественно, они стремились на¬
селить Андалусию верными себе подданными. Кастильские
дворяне завладели большими феодальными поместьями на
юге, включая огромные пастбища для скота в более засуш-' Арагон в 1282—1284 гг. захватил Сицилию, в 1326 г. Сардинию,
в 1442 г. Неаполь.15
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯливых гористых районах, а в долинах — плодородные оро¬
шаемые территории, возделываемые покорными крестьяна¬
ми muddjar. Вслед за армиями освободителей шли колонисты
со всей Северной Испании, из Кастилии, Леона, Л4)агона и
Страны Басков, привлеченные хорошими землями, благо¬
приятным климатом, богатой и рафинированной жизнью
южных городов и перспективой помыкать мусульманским
населением, которое из-за завоевания было низведено до
более низкого положения в обществе. Моряки с побережья
Бискайского залива, Галисии и Португалии селились не
только в Севилье, но и во многих небольших портах граф¬
ства Ньебла, которые со временем стали вспомогательными
портами Севильи и имели скромную долю от ее торгового
процветания. Все эти поселенцы приносили с собой свои
местные обычаи и речь, но в андалусийском плавильном
котле они постепенно теряли свои региональные различия
и стали испанцами, переняв язык Кастилии, который стал
доминируюшим в Испании. На протяжении более двухсот
лет это неуклонное смещение на юг продолжалось, а вместе
с ним — медленный, но верный сдвиг центра экономиче¬
ского притяжения. В Андалусии кастильцы создали свои
собственные внутренние имперские отношения и сформи¬
ровали традиции завоевания и поселения, которые они не¬
избежно рано или поздно будут стремиться переносить и за
пределы Испании.Гранада оставалась мусульманским анклавом, существо¬
вание которого более или менее терпели. Король Кастилии
Фердинанд III изначально терпимо относился к этому гор¬
ному эмирату как сопернику Севильи и Мурсии. После за¬
воевания кастильцами всей остальной Андалусии Гранада
осталась под защитой своей вассальной зависимости, и, хотя
ее правители из династии Насридов иногда утаивали дань и
бросали вызов своему сюзерену Кастилии, война за столько
лет приобрела характер турнира. Независимое существова¬
ние Гранады способствовало тренировке военного искусства
кастильцев и поддержке их боевого духа крестоносцев и не
представляло собой сколько-нибудь опасной угрозы Касти¬
лии. Северная Африка была более явным объектом алчности
кастильцев, но во второй половине XIII века новая энергич¬
ная династия Маринидов объединила Марокко, захватила
южную оконечность Испании и представляла собой слиш¬16
Ваупяение. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯком грозную силу, чтобы можно было с легкостью нападать
на нее. При случае Мариниды совершали набеги на Анда¬
лусию, что заставляло кастильцев быть благодарными за
нейтралитет своего вассала — Гранады. К тому же в XIV—
XV веках Кастилию неоднократно раздирали внутренняя
борьба, выступления меньшинств, спорные регентства, ряд
войн. Наступление на ислам не возобновлялось на протяже¬
нии более двухсот лет после захвата Севильи и имело успех
не раньше, чем Изабелла вышла замуж за Фердинанда Ара¬
гонского и прочно уселась на кастильский трон после же¬
стокой Войны за кастильское наследство с королем Порту¬
галии. Изабелла была истинной наследницей Фердинанда И1
Кастильского и возродила военную и религиозную полити¬
ку, сторонником которой он был, но с важными отличиями.К XV веку европейская цивилизация развилась до такой
степени, что она больше не зависела от арабского мира, что¬
бы черпать в нем вдохновение и учиться у него, и в Испании
мода с африканскими штрихами постепенно становилась
пустой манерностью. При безалаберном королевском дво¬
ре Генриха PV Кастильского Бессильного (правил в 1454—
1474 гг.) эта манерность дошла до крайности, а война с ис¬
ламом велась недостаточно энергично (хотя в 1461 г. испан¬
цы и взяли Гибралтар). Война за наследство и восхождение
на престол Изабеллы все резко изменили. Королевой двига¬
ли не только ее собственные сильные религиозные убеж¬
дения, но и необходимость предотвратить опасность новой
священной войны.Турки Османской империи, взяв в 1453 году Констан¬
тинополь, окончательно уничтожили Восточную Римскую
(Византийскую) империю и вступили на путь завоеванрш и
объединения мусульманских государств Восточного Среди¬
земноморья. Они уже с XIV века завоевывали королевства
на Балканском полуострове; в 1480 году Мехмед II вторгся
в Италию, и вторжение остановилось только из-за смерти
султана. Кастилия вряд ли могла себе позволить то, что в
более поздней испанской истории стали называть «пятой
колонной». Изабелла приняла решение поторопиться с под¬
готовкой к походу против Гранады (правители которой,
ободренные соседней Войной за кастильское наследство,
снова не выплатили дань) и, если получится, в конечном
счете перенести войну в Северную Африку, как португальцы17
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯX§пSо*
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯуже сделали в Сеуте в 1415 году. Систематические боевые
действия с целью завоевания Гренадского эмирата, деревня
за деревней, началось в 1482 году. Испанцы начали этот по¬
следний европейский крестовый поход, испытывая сложные
чувства по отношению к мусульманскому врагу. Здесь были
и сильный религиозный подъем, и отвращение к иноверцам,
смягченное (со стороны феодальных сеньоров) уступками
экономической целесообразности, и жажда наживы не толь¬
ко в смысле надежды на грабеж, но и решимости эксплуа¬
тировать мавров как вассалов, и социальная неприязнь, смяг¬
ченная давним близким общением, и экономическая зависть
(так как мавры обычно были более успешными фермерами
и ремесленниками и зачастую более энергичными торговца¬
ми, чем их испанские конкуренты), и, наконец, политиче¬
ские опасения — внушаемые не столько Гранадой, сколько
мощной поддержкой, которую Гранадский эмират может
получить от других мусульманских стран, если ее не при¬
вести под власть христиан. Что касается самого эмирата,
изолированного и разделенного изнутри, исход войны ни¬
когда не подвергался серьезным сомнениям. Столица эми¬
рата Гранада сдалась в 1492 году. Вся Испания впервые за
много веков оказалась под властью христианских монархов.
Территория Гранады была отдана под управление Кастилии,
Однако Изабелла по совету окружавших ее бескомпро¬
миссных церковников не была слишком расположена по¬
зволять маврам в Гранаде мирно осесть там в качестве вас-
салов-мусульман христианских владык. Ее религиозное
рвение должно было найти выражение не только в завоева¬
нии и обретении власти сюзерена, но и в обращении му¬
сульман в христианскую веру. После захвата Гранады она
повела политику решительной христианизации. Эта поли¬
тика, если сводилась только к проповедям и убеждению,
имела очень ограниченный успех, несмотря на преданность
исполнительных францисканцев, которым это было поруче¬
но. Нетерпение королевы и ее советника Сиснероса вскоре
привело к введению более жестких мер: систематическому
преследованию и резкому ужесточению церковной дисци¬
плины. Последовали изгнание евреев, насильственное кре¬
щение мавров в Гранаде, чрезвычайные полномочия, вве¬
ренные организованной в 1480 году инквизиции. А ведь в
предыдущие века во многих регионах Испании бок о бок19
Вступление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯжили в отдельных, но соседних общинах три «библейских
народа» (иудеи, христиане, мусульмане). Испанские прави¬
тели, желая подчинить неверных, все же ценили уровень их
цивилизационного развития, способности и знания. Архи¬
епископ Раймунд Толедский в XII веке основал школы, в
которых мусульманские, иудейские и христианские ученые
работали сообща. И когда такое сотрудничество распростра¬
нилось в центрах учености в Европе, то открыло новую эру
в средневековой науке. Альфонсо X (р. 1221, правил 1252—
1284) собирал при своем дворе ученых, исповедовавших три
религии, так как желал тщательно проанализировать муд¬
рость как Востока, так и Запада. Фердинанд III, король и
святой, как гласит его эпитафия, был королем, который до¬
статочно терпимо относился к нехристианским культам в
мечетях и синагогах. Но времена изменились. Строгости,
введенные Изабеллой, в целом одобрялись обществом, чего
не случилось бы столетием раньше. И в Кастилии (но не в
Арагоне) их энергично проводили в жизнь точно так же, как
столетием раньше не стали бы этого делать. Они являлись
реакцией на возросшее мусульманское давление на христи¬
анский мир после падения в 1453 году Константинополя и
были выражением усиления религиозного рвения и религи¬
озной нетерпимости в Испании. Они также представляли
собой намеренный отказ со стороны королевы от африкан¬
ского элемента в испанской культуре и в равной степени
намеренное утверждение испанского общества в остальной
христианской Европе, а также косвенно — новое утвержде¬
ние социального и расового превосходства. Это были чув¬
ства уверенных в себе людей, подходящие для империи.
Гранада быладая испанцев тем, чем был Константинополь,
уже ослабленный, в последние годы своего существования,
для турок: кульминацией одной череды завоеваний и нача¬
лом следующей.Завоевание не избавило Испанию от страха перед исла¬
мом. Не сделало этого и испанское вторжение в Северную
Африку, которое началось с захвата Мелильи в 1492 году,
опередившего нападение на город турок. В начале XVI века
турки завоевали Сирию и Египет и распространили свою
власть почти на все побережье Северной Африки. Огромная
мощь Османской империи тогда могла быть призвана на за¬
щиту мусульманских правителей на побережье и, возможно.20
Ветупление. ТРАДИЦИЯ ЗАВОЕВАНИЯдаже на помощь недовольным восставшим маврам в Испа¬
нии. На тот момент эта мощь была слишком велика, чтобы
бросать ей вызов только силами испанских королевств. Тем
временем энтузиазм и амбиции, подогретые войной с Гра¬
надой, не угасали, лишь частично удовлетворенные победой.
Выход для этой сдерживаемой воинственной энергии был
предложен лишь год спустя после падения Гранады в до¬
несении Колумба об островах в Западной Атлантике и его
настойчивом утверждении, что эти острова можно будет ис¬
пользовать как стартовую площадку на пути в Китай. Через
поколение чувства, которые сплотили испанцев против Гра¬
нады, превратились в оголтелый методичный империализм,
который в поисках новых объектов для завоевания увидел
свой шанс за океаном. Пока португальцы в своем стремле¬
нии создать империю искали в Западной Африке, помимо
других целей, «черный ход» для нападения на арабов и ту¬
рок, испанские имперские амбиции благодаря своевремен¬
ному открытию устремились в новый мир.
Часть первая
СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИГлава 1ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕЗавоевание большей части Андалусии в XIII веке откры¬
ло для Кастилии новые окна в мир. К Бильбао и более мел¬
ким гаваням Галисии и Бискайского залива, через которые
кастильскую шерсть, доставленную караванами мулов из
Бургоса, отправляли во Фландрию, завоевание добавило
порты Мурсии и Валенсии с их доступом к итальянским за¬
пасам зерна и, что важнее всего, огромную гавань Севильи
с ее оживленными верфями и процветающей торговлей с
Северной Африкой. Фердинанд III нанимал галисийские
корабли для блокады Севильи во время своего последнего
нападения на нее, а когда город оказался в его руках, он
сделал все, что было в его власти, чтобы восстановить и под¬
держать ее верфи. Кастилия стала влиятельной морской дер¬
жавой, имевшей флот, но не морской изначально. Кастиль¬
ские идальго не сразу полюбили море. Севильская гавань
считалась военным объектом — морской базой в грядущей
борьбе за контроль над Гибралтарским проливом и безопас¬
ное сообщение между атлантическим и средиземноморским
побережьями Кастилии. Офицеры и солдаты, участвовавшие
в этих морских операциях, были вначале в основном италь¬
янскими наемниками, и на протяжении многих лет тради¬
ционная морская торговля Севильи также оставалась в руках
или пизанцев, или генуэзцев. Однако постоянная миграция
моряков из Страны Басков и Галисии в Севилью и ее вспо¬
могательные порты в XIV—XV веках привела к появлению
здесь новых профессий. В Западной Андалусии возник¬
ло испанское морское сообщество. Моряки-иммигранты из22
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕСевильи, Кадиса, а также Палоса и Уэльвы близ устья Рио-
Тинто искали выход для своей предприимчивости в Север»
ной Европе, Португалии, Африке и на островах Атлантики.Во многих этих морских предприятиях португальцы уже
указали путь. У Португалии были обширное океанское по¬
бережье, население, значительная часть которого занима¬
лась рыболовством и мореходством, и влиятельный класс
торговцев, почти полностью освобожденный от феодально¬
го вмешательства. Португальские рыбаки были первыми ев¬
ропейцами, которые начали эксплуатировать места рыбно¬
го промысла Мавритании. Португальские грузоотправители
очень хотели и могли выйти за пределы атлантической тор¬
говли вином, рыбой и солью и заняться более широко рас¬
пространенным и доходным промыслом — работорговлей,
торговлей золотом и специями. В Западной Африке они
нашли первые два из указанных товаров и даже заменители
третьего — перец птичий и перец бенинский. На момент на¬
чала Войны за кастильское наследство они уже начали бур¬
но развивающуюся торговлю с Гвинейским заливом. Порты
Палое, Уэльва и другие в устье Рио-Пинто расположены
очень близко к Португалии, и в те времена национальность
моряков зачастую было трудно точно установить. Андалу-
сийские моряки участвовали в португальских экспедициях,
а андалусийские шкиперы следовали за португальскими вдоль
побережья. Естественно, присутствие этих иностранных бра¬
коньеров вызывало негодование португальских монополи¬
стов, и это негодование подогревалось возможностью того,
что острова, расположенные в близкой досягаемости от бе¬
рега континента, могли быть использованы в качестве баз для
контрабанды. Из четырех основных групп островов, находя¬
щихся в средних широтах Восточной Атлантики, на три —
Мадейру, Азорские острова и острова Зеленого Мыса — пор¬
тугальцы заявили свои права и частично колонизировали их
в течение XV века. Все три группы островов оказались цен¬
ными не только как порты для захода кораблей, но и как
источники ходкой субтропической продукции. На четвертую
группу островов — Канарских, — которая также была самой
большой и располагалась ближе всех других островов к аф¬
риканскому побережью, заявила свои права Кастилия как
на дар папы римского в 1344 году. В отличие от других
островных групп Канарские острова — или некоторые из23
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИних — были населены первобытными, но многочисленными
и воинственными гуанчамиЧ Заселение европейцами этих
островов оказалось длительным и тяжелым делом, закончив¬
шимся через много лет после открытия Америки и начала
торговли с Вест-Индией. В начале XV века различные ис¬
катели приключений, главным образом норманны, создали
поселения на островах Лансароте, Иерро и Фуэртевентура и
выражали свое почтение королю Кастилии. Эти поселения
добились процветания, производя сахар, вино и пшеницу; а
андалусские торговцы нашли еще один способ получения
прибыли — они собирали морские раковины на островах и
отправляли на берега Гвинеи, где использовали их в каче¬
стве монет. Португальцы не только пытались прогнать или
захватить этих контрабандистов на берегу, но и нейтрализо¬
вать кастильские базы на Канарских островах, создав кон¬
курирующие поселенрш на незаселенных островах этого ар¬
хипелага.Жестокие беспорядочные морские сражения, которые
последовали за этим, были поглощены в 1475 году Войной
за кастильское наследство между Португалией и Кастилией.
И хотя Португалия понесла поражение от сухопутных войск
Изабеллы, она добилась значительных успехов на море. По
Алкасовашскому договору 1479 года, который положил ко¬
нец войне, — это был первый европейский договор о замор¬
ских владениях — испанцы обещали уважать португальскую
монополию на торговлю в Западной Африке и поселения на
Мадейре, островах Зеленого Мыса и Азорских островах, а
португальцы оставили свои притязания на Канарские ост¬
рова.Испанцы обосновались на острове Гран-Канария во вре¬
мя войны, а после заключения мира продолжили завоевание
острова. В 1490 году они начали заселять остров Пальма, а
в 1493 году — остров Тенерифе. Скромные портовые города
выросли на главных островах, каждый со своим небольшим
флотом рыболовных и торговых каравелл. Когда были усми¬
рены гуанчи, их вместе с занимаемой ими землей поделили,
как мавританских крестьян в Андалусии, между феодальны¬
ми владениями высокопоставленных поселенцев. На Канар¬
ских островах испанцы впервые стали учениками в искус-‘ Гуанчи — прямые потомки кроманьонцев.24
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕКарта 2. Схема ветров в Атлантике (лето)
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИстве создания колониальной империи и приобрели первый
опыт обращения в христианство и эксплуатации предста¬
вителей порабощенного первобытного народа гуанчей. Ка¬
нарские острова расположены вблизи северного края зоны
влияния северо-восточного пассата — удобного ветра для
выхода в океан. В последующие годы последним исчезаю¬
щим из поля зрения видом Европы для многих испанских
искателей приключений был высящийся конус острова Те¬
нерифе (вулканы Тейде, 3715 м).На протяжении XV века моряки открывали в Атлантиче¬
ском океане острова. Не было никакой очевидной причины,
чтобы открытия новых островов не происходили бесконеч¬
но. Из всех легендарных островов самым знаменитым была
Атлантида, или Антилла, — остров семи городов, куда яко¬
бы уехали семь португальских епископов со своей паствой
во время вторжений варваров и где их потомки жили в бла¬
гочестии и процветании с тех самых времен. Это была меч¬
та моряков в XV веке — заново открыть эту мифическую
страну, ее христианское население и ее золото. Облачная
гряда в сумерках может выглядеть очень похожей на остров,
и, вероятно, в атлантических гаванях Португалии и Андалу¬
сии были люди, которые утверждали, что видели Антиллу.
И в такой мир моряцких баек, в которых всякое случается,
пришел Колумб со своим «Индийским проектом», предлагая
его разным королевским дворам Европы.То, что великий иберийский исследователь был сыном
никому не известного ткача в Генуей не было удивительно
само по себе. Генуэзцы перемещались по всей Европе и
имели тесные торговые контакты с Севильей и Лиссабоном.
Все главные европейские центры географических знаний
в то время находились в Италии. Каждый гражданин Ге¬
нуи, каким бы незнатным он ни был, прямо или косвенно
зависел от морских связей города. Почти все профессио¬
нальные исследователи — на самом деле почти все моряки-
профессионалы — были людьми сравнительно скромного
происхождения. Сам Колумб не был профессиональным
моряком. Он был самоучкой и чрезвычайно убедительным
географом-теоретиком, обладавшим некоторыми знаниями
картографии и основ навигации. Четкий характер его тео-’ Состоял в цехе шерстяников, имел фамилию Коломбо.26
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕрий, ИХ происхождение и практические предложения, кото¬
рые он на них основывал, были предметом многих ученых
споров. Согласно договору, по которому он отправился в
плавание в 1492 году, он должен был «открыть и завладеть
островами и материком в океане». Это было стандартной
формулировкой. В данном случае это, вероятно, включало
Антиллу, если такое место существовало; но почти навер¬
няка выражение «острова и материк» также подразумевало
Сипангу и Катай — знаменитые названия, под которыми
Марко Поло описывал Японию и Китай. Не было ничего
фантастического, по крайней мере в теории, в предложении
достичь Азии, отправившись в плавание на запад. Так как
было известно, что Земля круглая, и никто не подозревал о
существовании континента в этом направлении, то практи¬
ческая возможность доплыть, вероятно, зависела от ветров,
течений и, прежде всего, от расстояния, а относительно
этого существовало много теорий и не было никакой опре¬
деленности.Согласно Ж. Баррушу и другим, Колумб сделал свое пер¬
вое предложение в 1484 году королю Португалии. Это тоже
было естественно. Стремление к исследованиям тогда было
в Лиссабоне в самом разгаре; правительство и инвесторы
очень хотели извлечь выгоду из торгового опыта и картогра¬
фического умения итальянцев. Будучи в Португалии, Ко¬
лумб совершил по крайней мере одно путешествие в Гвинею
на португальском корабле. Также, находясь в Португалии,
благодаря браку с дочерью видного колониста с Мадейры,
он приобрел связи с кругами, заинтересованными в откры¬
тии островов. Тем не менее его предложение снарядить экс¬
педицию за счет королевской казны было отвергнуто после
тщательного слушания. Географические рассуждения Ко¬
лумба, очевидно, были неубедительны. Более того, первое
плавание Диогу Кана (июнь 1482 — апрель 1484 г.)* зароди¬
ло надежды на более надежный путь на Восток^ — надежды,‘ Достиг побережья Анголы у 13‘’30'ю. ш. и южнее.2 Во втором пугешествии (осень 1484 г. или начало 1485 г. — август1487	г. или в 1486 г. — свои путешествия португальцы начали засекре¬
чивать) Диогу Кан достиг пустыни Намиб у 2Г47' ю. ш. На обратном
пути он поднялся по р. Конго вверх на 160 км, преодолев грозный
водоворот при скорости течения 18,5 км/ч и пороги Еллала.27
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИкоторые в 1489 году' Бартоломеу Диаш с триумфом подтвер¬
дил. Безуспешно попытав счастья во Франции и Англии,
Колумб обратился наконец к Кастилии.В Испании трудности у Колумба возникли главным об¬
разом не из-за законных интересов и географического скеп¬
тицизма, а из-за натиска других проблем, которые заставляли
правителы:тво неохотно рассматривать морские экспедиции
любого рода. Однако после многих попыток ему удалось за¬
ручиться поддержкой высокопоставленного государственно¬
го чиновника Луиса де Сантанхеля, хранителя личного ко¬
шелька короля Арагона и казначея «Святой Эрмандады»
(вооруженная организация по охране общественного поряд¬
ка, существовавшая в городах средневековой Испании, бо¬
лее всего была распространена в Кастилии. — Пер.). Сам
Сантанхель раздобыл значительную часть денег, необходи¬
мых для финансирования всего предприятия. Благодаря его
посредничеству Колумбу были обеспечены согласие и уча¬
стие в нем испанских монархов. И как только они связали
себя обещанием, они согласились на все условия Колумба,
включая вознаграждение, записанное в договоре, которое он
должен был получить в случае успеха. Флот снаряжался в
устье реки Рио-Тинто в Палосе — порту приписки латинских
каравелл с треугольными парусами, похожих на те, которые
использовали португальцы для исследования западноафри¬
канского побережья и прибрежной торговли, и родном доме
моряков, знакомых с португальскими экспедициями. Мо¬
нархи обеспечили Колумба хорошо снаряженными корабля¬
ми — каравеллами из Палоса «Нинья» (ок. 50 т) и «Пинта»
(60 т), а в качестве флагманского судна была трехмачтовая
карака с прямым парусным оснащением из Галисии «Санта-
Мария» (100 т). С королевскими деньгами он мог укомплек¬
товать корабли надежными командами, умелыми и опытньши
капитанами. Сам Колумб был осторожным и скрупулезным,
хотя и не очень современным мореходом. Описывать его как
непрактичного мистика — делать из него карикатуру. От¬
плыв из Палоса в августе 1492 года, он направился к Канар¬
ским островам, где остановился на несколько недель, чтобы' В 1487—1488 гг. (в августе 1487 г. вышел из Лиссабона, в декабре1488	г. туда вернулся) обогнул Южную Африку, обнаружив, таким об¬
разом, морской путь в Индию.28
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕВЗЯТЬ на борт древесину и воду и сделать мелкий ремонт.
Впоследствии это стало стандартной практикой у испанцев.
С Канарских островов он взял курс точно на запад. На этой
широте на ее северной границе пассат ненадежен, и Колумб,
обнаружив это, совершал свои дальнейшие переходы значи¬
тельно южнее; это тоже стало стандартной практикой. Од¬
нако в 1492 году ему повезло: попутный ветер всю дорогу
гнал его корабли. Через 33 дня плавания^ в течение которых
не было никаких происшествий и не было видно ничего,
кроме плавающих морских водорослей и тропических птиц
с атласным белым оперением, которые поддерживали на¬
дежду на то, что земля близко, его матросы увидели первый
остров из архипелага Багамских островов. Прокладывая свой
путь на юго-запад между коралловых рифов, испанцы обна¬
ружили северо-восточное побережье острова Куба и север¬
ный берег острова Эспаньола, современный остров Гаити,
заросший до самой береговой линии высоким лесом. Здесь
перспективы прояснились. На Эспаньоле нашли небольшое
количество россыпного золота, а несколько золотых клипс
для носа и браслетов были путем бартерного обмена полу¬
чены от местных жителей. Но на северном берегу Эспаньо¬
лы Колумб потерял свой флагманский корабль, который
потерпел крушение, сев на мель, и решил вернуться домой,
оставив нескольких своих людей (39 человек-доброволь¬
цев. ~ Ред,) на острове с инструкцией строить дома и искать
золотые жилы.На обратном пути Колумб сделал еш;е одно важное от¬
крытие: покидая Вест-Индию, необходимо править на север,
чтобы выйти из полосы пассата, прежде чем предпринимать
попытку пересечь Атлантический океан. Он нашел западный
ветер, как это станут делать тысячи его последователей
после него, приблизительно на широте острова Бермуда
(Бермудские острова) и прошел далее к Азорским островам.
Но, приближаясь к Европе, он попал в шторм и был вы¬
нужден искать убежиш;е сначала на Азорских островах, а за¬
тем в реке Тежу. Здесь португальские власти потребовали от
него объяснить свои действия. Памятуя о предшествующих
преувеличениях итальянцев, они скептически отнеслись к‘ От о. Гомера (Канарские о-ва) до о. Сан-Сальвадор (Багамские
о-ва).29
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИего рассказу, с презрением — к его географическим аргумен¬
там, а его описание местных жителей Эспаньолы, тайное,
не произвело никакого впечатления. Португальцы были
встревожены недавним возрождением браконьерства андалу¬
сийцев на побережье Верхней Гвинеи, а так как обсуждался
вопрос об экспедиции в Индию, то они с огромной подо¬
зрительностью отнеслись к мореходной активности испан¬
цев в Атлантике. Король Португалии Жуан И решил заявить
свои права на открытия Колумба на том основании, что они
укладывались в условия Алкасовашского договора, потому
что находились близко к Азорским островам, и, возможно,
их даже можно было считать частью этого архипелага.Сам Колумб утверждал и до самой своей смерти верил,
что открыл острова, расположенные у побережья Восточной
Азии, и, возможно, часть материка. Его вера была основана
главным образом на некритическом чтении Марко Поло и
Птолемея. Мы не можем быть уверены, согласовывались ли
утверждения Колумба с его изначальными намерениями и
обещаниями, а также в том, приняли ли их полностью Фер¬
динанд и Изабелла. Некоторые умные современники, без¬
условно, не приняли; а на мысль о том, что самих моряков
из экспедиции Колумба обуревали сомнения, наводит факт
альтернативного названия Антильских островов — по назва¬
нию Антилла, или Атлантида. Но вне всякого сомнения
было то, что Колумб обнаружил обширный архипелаг ранее
неизвестных островов, которые были населены мирным и
покорным, хотя и примитивным народом, и там было золо¬
то. Если они окажутся стартовой площадкой на пути в Ин¬
дию, то это еще лучше. Но в любом случае они стоили того,
чтобы их тщательно исследовать, и решение заселить их ис¬
панцами было принято почти сразу. С этой целью Ферди¬
нанд и Изабелла начали вести переговоры и с Португалией,
и с папой римским, чтобы добиться официального призна¬
ния островов испанскими владениями и открыть дорогу к
обретению в дальнейшем территорий, лежащих за их преде¬
лами на западе.На первом месте был папа римский, который неизбежно
был заинтересован в открытии и заселении территорий за
пределами Европы, так как папа римский, и только он мог
отправлять миссии к язычникам; более того, только папа
римский мог предоставить той или иной христианской об¬30
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕщине — королевству или религиозному ордену — исключи¬
тельное право на обращение в христианство людей в кон¬
кретном языческом регаоне. Деятельность ордена Христа и
португальской короны в Западной Африке была защищена
папскими буллами такого рода. Иногда даже утверждали,
что папа римский с целью извлечения выгоды для веры мог
но закону выделять христианским монархам земли и времен¬
ные владения языческих правителей. Безусловно, христиан¬
ский властитель мог получить значительные дипломатиче¬
ские преимущества, заручивщись официальным папским
одобрением своих действий или намерений, и такого одо¬
брения католические монархи продолжали добиваться. В то
время папой римским был Александр IV Борджиа, урожден¬
ный испанец (Родриго Борха), который уже имел серьезные
обязательства перед католическими монархами и искал у
них поддержку своих попыток создать в Италии княжество
для своего сына. Он издал ряд булл, из которых каждая по¬
следующая подкрепляла и расширяла положения предыду¬
щей в соответствии с поступающими требованиями от Фер¬
динанда и Изабеллы по совету Колумба. Их цель состояла в
том, чтобы передать монархам Кастилии все открытые зем¬
ли и земли, которые еще будут открыты в регионах, иссле¬
дованных Колумбом. Самая важная булла — знаменитая
Inter caetera («Между прочим») — провела воображаемую
границу с севера на юг в 100 лигах (около 600 км) к западу
от Азорских островов и островов Зеленого Мыса и предус¬
матривала, что земли и море, расположенные за пределами
этой границы, являются испанской областью исследований.
Булла Dudum siquidem расширила предыдущие дары, вклю¬
чив «все острова и материки, какие уже открыты или будут
еще открыты... во время плаваний или путешествий на запад
или юг, будь они расположены в западных областях или по¬
луденных и восточных и областях Индии».Буллы 1493 года стали для испанцев основой для закон¬
ных притязаний испанской короны на земли в Новом Свете.
Однако немедленно начались предварительные переговоры
с Португалией. Португальцы не собирались воевать из-за
нескольких далеких островов, населенных голыми дикаря¬
ми, или игнорировать власть папы римского. Но они были
очень и очень озабочены — ввиду буллы Dudum siquidem и
ее конкретного упоминания Индии — тем, чтобы ограни¬31
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИчить мореходную активность испанцев, отодвинуть ее на за¬
пад, где (как они полагали) от нее не будет большого вреда,
и сохранить за собой как можно более широкие просторы в
Южной Атлантике. С этой целью Жуан II оставил свои при¬
тязания на острова и согласился считать буллу Inter caetera
с ее демаркационной линией основой для обсуждения. Он
только попросил, чтобы эта граница была отодвинута еще
на 270 лиг дальше на запад (то есть на 370 лиг), якобы что¬
бы защитить свои интересы в Африке. Испанские монархи,
введенные в заблуждение идеями Колумба о западном пути
в Азию, согласились. Обе стороны, вероятно, знали, что та¬
кую неопределенную границу нельзя установить точно, и
каждый думал, что обманул другого. Тордесильясский до¬
говор был должным образом подписан в 1494 году — это
была дипломатическая победа Португалии, — который под¬
твердил для португальцев не только истинный путь в Ин¬
дию, но и большую часть Южной Атлантики с воображае¬
мой землей Антиллой и, как вскоре оказалось, реальной
землей — Бразилией.Договор не затрагивал недавно открытые вест-индские
территории, и монархи не стали ждать его заключения и
снова отправили Колумба в плавание. Он отплыл из Кадиса
в сентябре 1493 года во главе большой флотилии кораблей,
в том числе трех больших (самый крупный 200 т) — всего
17 судов. На кораблях было мало оружия и никаких товаров
для торговли, кроме безделушек для бартера. Главным их
грузом были люди — 1200 человек*: священники, солдаты,
ремесленники, крестьяне — и все необходимое для сельско¬
го хозяйства: орудия труда, семена и животные; это было
целое общество в миниатюре, непосредственной целью кото¬
рого было не начать новую торговлю или завоевать восточные
царства, а заселить остров Эспаньола, основать исследова¬
тельскую и земледельческую колонию, которая должна была
обеспечивать себя продовольствием, оплачивать расходы на
поездку путем отправки золота в Испанию и служить базой
для дальнейших исследований в направлении Индии или
Китая. На такую авантюрную и выгодную службу было мно¬
го желающих. Заселение островов в Атлантике было уже
знакомой идеей в иберийских королевствах, и, без сомне-' По разным источникам, от 1500 до 2500 человек.32
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИН В МИРОВОМ ОКЕАНЕния, знания Колумба о развитии Мадейры повлияли на его
планы. Флот был снаряжен под руководством архидьякона
Севильи Хуана Родригеса де Фонсеки, члена Совета Касти¬
лии, которому суждено было поддерживать длительную связь
с Вест-Индией и оказывать на нее свое влияние. Колумб
горько жаловался на Фонсеку, которого считал обструкци¬
онистом и нерасторопным человеком. Капитаны-мореходы
часто нетерпеливы в отношениях с сухопутной администра¬
цией верфей, а эти двое, по-видимому, испытывали друг к
другу личную неприязнь. На самом деле снаряжение экс¬
педиции было осуществлено довольно оперативно: пять ме¬
сяцев — это короткий срок для подготовки такой большой
флотилии в Испании в XV веке. Единственной серьезной
ошибкой Фонсеки было то, что он не обеспечил колонию
достаточным количеством продовольствия на первый год;
чрезмерный оптимизм по поводу того, в какой степени ев¬
ропейцы могут прожить на подножном корму в тропиках,
был широко характерен для этих первых исследовательских
походов и стал одной из главных причин тех трудностей, с
которыми столкнулся Колумб.Флот благополучно совершил переход и подошел к бере¬
гу острова Доминика (в составе Малых Антильских остро¬
вов) ~ острова в Карибском море, острые вулканические
шпили которого для тысяч испанцев стали первым впечат¬
лением о Новом Свете. Корабли прошли вдоль прекрасной
арки Малых Антильских островов^ через Виргинские остро¬
ва мимо Пуэрто-Рико и прибыли к северному берегу Эспань¬
олы, Здесь они обнаружили, что поселение Навидад, осно¬
ванное во время первой экспедиции, уничтожено. Выбрав
местом второго поселения незащищенный и опасный берег,
который он назвал Изабелла, Колумб совершил свой первый
грубый просчет. Поселение Изабелла так и не добилось про¬
цветания. Даже на более благоприятном месте было бы не¬
легко поддерживать дисциплину среди первых испанских
поселенцев — обидчивых, авантюрных и жадных, заставлять*	На о. Гваделупа испанцы провели 8 дней и выяснили, что на всех
этих островах живут карибы — индейцы-людоеды, промышляющие
грабежом. Привезенных из набегов мужчин они съедали, женщин де¬
лали наложницами, родившихся от них детей тоже съедали. Повсюду
были черепа и кости съеденных людей.2 Перри Дж.	33
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИих расчищать лес, строить дома и разбивать плантации, вме¬
сто того чтобы бродить по острову в поисках золота или ра¬
бов. Безусловно, эта задача бьша не по плечу Колумбу. Он
был иностранцем, сыном ремесленника, обладающим ниче¬
го не значащим титулом и недавно обретенным фамильным
гербом. По своему выбору и по характеру он был исследо¬
ватель, а не колониальный правитель. Его энергия во время
этого второго путешествия к Вест-Индии была сконцентри¬
рована на исследовании южного побережья Кубы и откры¬
тии Ямайки. В начале 1496 года он возвратился в Испанию,
чтобы доложить об успехах и заняться жалобами от недо¬
вольных колонистов Изабеллы. В его отсутствие', но с его
одобрения брат Христофора Колумба Бартоломе, которого
он оставил там за старшего, перенес поселение Изабелла на
более подходящее место на южном побережье острова. Там
в 1496 году колонисты начали строить город Санто-Домин¬
го, который на полвека стал столицей Испанской Вест-Ин¬
дии, а в настоящее время является преуспевающим городом.Католические монархи все еще не получили отдачу от
своих инвестиций, за исключением нескольких «индийских»
рабов, которые по приказу королевы были освобождены и
отправлены на родину. Но Фердинанд и Изабелла по-преж¬
нему доверяли мнению Колумба и уважали свой договор с
ним. В 1498 году ему было разрешено совершить третью экс¬
педицию за королевский счет. На этот раз он проложил курс
южнее своих прежних маршрутов и открыл остров Тринидад
и устье Ориноко — самой большой реки, известной тогда
европейцам, огромный объем пресной воды которой дока¬
зал, что открытое побережье — часть обширного материка.
От побережья Венесуэлы благодаря своему искусству море¬
плавателя он приплыл прямо к новому поселению на ^пань-
оле, которое основал его брат. По прибытии он увидел, что
в колонии царит волнение. Тайное — невоинственные со¬
биратели кореньев и моллюсков, сельское хозяйство кото¬
рых было рудиментарным, были возмущены и находились
на грани войны из-за нескончаемых требований колонистов
предоставлять им продовольствие и женщин. Половина по¬' С марта 1495 г. в течение 9 месяцев Христофор Колумб осущест¬
влял покорение Эспаньолы, использовав 200 солдат, 20 лошадей и два
десятка собак, и сломил сопротивление индейцев.34
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕс^ленцев, разочарованных и голодных, подняла открытый
мятеж против власти Бартоломе. У Колумба не было выбора,
Кроме как откупиться от бунтовщиков прощением, восста¬
новлением себя в должности, земельными наделами и, что
более важно, разделом индейцев-островитян среди испан-
<яшх поселенцев в качестве сельскохозяйственных работни¬
ков. Эта система repartimiento (распределение — исп.), вве¬
зенная с Канарских островов, позднее стала всеобщей в
видоизмененной форме на всех территориях Испании в
Вест-Индии. Недовольство мятежников было тем самым на
время успокоено, но ущерб был причинен. Весной 1499 года
монархи назначили Франсиско де Бовадилью (Бобадилью)
на место Колумба с целью расследования жалоб на него.
Бовадилья отправил адмирала^ на родину в кандалах. И хотя
монархи вернули ему его титул и доходы и обращались с
ним любезно до самой его смерти, Колумбу так и не было
разрешено осуществлять свои полномочия адмирала и вице-
короля или вмешиваться в управление Вест-Индией^.Настоящее согласованное управление Вест-Индией на¬
чинается с прибытием преемника Бовадильи — брата Нико¬
ласа де Овандо, рыцаря ордена Алькантара. Для того време¬
ни было характерно, что решение такой задачи следовало
доверить высокопоставленному функционеру ордена, осно¬
ванного для несения гарнизонной службы в христианских
отдаленных поселениях в Испании против мусульман. Ован¬
до прибыл в 1502 году с большим флотом из 30 кораблей и
привез с собой 2500 человек в качестве подкрепления трем¬
стам или около того уцелевшим поселенцам. Он умело управ¬
лял Эспаньолой шесть лет с гораздо большей жестокостью,‘ А также его братьев Бартоломе и Диего.2 Колумб, однако, совершил свою 4-ю экспедицию. 3 апреля 1502 г.
4 корабля с экипажем 150 человек отплыли из Испании, 15 июня был
открыт о Мартиника, 29 июня подошел к Санто-Доминго, с 30 июля
по декабрь 1502 г. открыл карибский берег Центральной Америки от
Северного Гондураса до Панамы, где долго пытался отремонтировать
свои корабли (2 пришлось бросить). На едва державшихся 2 кораблях
25 июня 1503 г. Колумб достиг Ямайки (северного берега), и только
29 июня 1504 г. за ним пришел вызванный Колумбом с Эспаньолы
(куда он послал пирогу с 3 моряками и индейцами-гребцами) корабль.
12 сентября 1504 г. Колумб покинул Эспаньолу, 7 ноября 1504 г. уже
тяжелобольной, на корабле вошел в устье р. Гвадалквивир, а 20 мая
1506 г. умер.2*	35
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИкоторую Колумб когда-либо осмеливался проявлять. Дис¬
циплина действительно была тем, что больше всего было
нужно колонистам. С порабощенных индейцев захватчики
взимали дань в виде продуктов питания и принудительного
труда посредством системы repartimiento, введенной при Ко¬
лумбе, которую Овандо расширил и легализовал. С дикими
индейцами они вели безжалостную войну. Вероятно, тайное
были уже обречены. Потрясение, отчаяние и социальная не¬
устроенность, вызванная принудительным трудом, опусто¬
шительные эпидемии кори и оспы, уничтожение посевов
привезенными животными — все это привело к быстрому
сокращению их численности. Жестокость Овандо лишь
ускорила их вымирание. Испанские землевладельцы, с дру¬
гой стороны, добились в годы его правления умеренного
процветания, добывая во все возрастающих количествах зо¬
лотой песок в реках и выпасая огромные стада свиней или
рогатого скота на открытых пастбищах. Не делалось почти
никаких попыток соблюдать границы. Скот сортировали, а
телят периодически клеймили, предварительно согнав в за¬
гоны, но многие из них избегали клеймения и начинали
жить совершенно дикой жизнью в лесах. Через несколько
лет monteria — охота на одичавший скот и свиней — стала
признанным правом поселенцев в каждой местности. Неспо¬
собные выжить за счет дани в натуральной форме, поселен¬
цы сами тоже выращивали некоторые культуры: местные
маис (кукурузу), маниок, завезенный ямс и даже немного
сахарного тростника. Жернова мельниц вращали быки или
вода. В 1520-х годах, когда запасы золота истощились, его
место занял сахар, наряду с продукцией скотоводства, как
товар, пригодный для экспорта. По отчетам Овьедо, в его
время мельниц было 24, что было значительным капитало¬
вложением. Нехватка рабочих рук была главным препят¬
ствием к развитию. Поселенцы прибегали к налетам на Ба¬
гамские острова с целью захвата рабов, чтобы заменить ими
вымирающих тайное, а чуть позже иногда стали завозить и
рабов-негров, но рабочих рук всегда было недостаточно. Для
людей с таким темпераментом, как у первых испанских по¬
селенцев, земля была бесполезна без работников, которые
должны были трудиться на ней. Ни один испанец не хотел
заниматься сельскохозяйственным трудом в тропиках. Даже
поиски золота, примитивная промывка золотого песка в ре¬36
Глава 1. ОСТРОВА И МАта>ИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕках были утомительной работой, для которой требовались
послушные неквалифицированные рабочие. Нехватка ра¬
ботников, а также жадность, миссионерское рвение или
1фостое нетерпение побуждали многих вновь прибывших
уезжать с Эспаньолы и селиться на других островах и мате¬
риках, где местное население могло оказаться более много-
1ШСленным и выносливым. Эспаньола стала, как и плани¬
ровали ее основатели, базой для дальнейших исследований
и источником бекона, сушеной говядины и хлеба из ма¬
ниока для исследовательских экспедиций, которые во все
большем количестве отправлялись с острова во время прав¬
ления преемника Овандо — сына старого адмирала Диего
Колумба.В 1509 году Хуан де Эскивель начал заселение Ямайки.
В 1511 году более широкомасштабное предприятие по за¬
селению Кубы начал Диего Веласкес, который был помощ¬
ником Овандо на Эспаньоле. Подобно Овандо, Веласкес
был сторонником строгой дисциплины и умелым админи¬
стратором. С небольшим отрядом своих сподвижников он
подавил сопротивление местного населения и за три года
занял стратегические точки по всему острову. Он проявил
необычные умение и дальновидность при выборе самых луч¬
ших мест для поселений. За первые пять лет своего правле¬
ния он основал семь городов, и все из них сохранились на
своих изначальных местах или вблизи них. Куба давала зна¬
чительное количество золота, а так как она была менее гори¬
стой, чем Эспаньола, то предоставляла лучшие возможности
для занятий скотоводством, земледелием и выращиванием
сахарного тростника. Как и на Эспаньоле, рабочих для руд¬
ников и ферм в первые годы обеспечивала система гераг-
timientos — принудительного труда туземного населения.В то время как таким образом шло покорение и заселение
Больших Антильских островов, другие более длительные,
опасные и рискованные экспедиции отплывали с Эспаньо¬
лы, чтобы исследовать материковое побережье Карибского
моря. Монополия Колумба на исследования материкового
побережья, основанная на договоре от 1492 года, была менее
ясна, чем его монополия на острова, и подвергалась пося¬
гательствам еще при его жизни. Разрешение на такие по¬
сягательства было дано некоторым бывшим партнерам Ко¬
лумба благодаря содействию его давнего врага Фонсеки.37
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИВ 1499 году бывший капитан каравеллы «Нинья» Висенте
Яньес Пинсон проплыл вдоль побережья части Северной
Бразилии и Гвианы. Еще раньше в том же году Алонсо де
Охеда довел до конца третью экспедицию адмирала и ис¬
следовал побережье Венесуэлы от острова Маргарита до озе¬
ра Маракайбо. С ним поплыл Америго Веспуччи, чьи легкое
перо и здравые географические рассуждения снискали ему
славу, которая на время затмила славу самого Колумба. Пер¬
вое путешествие Охеды не имело суш;ественного ближайше¬
го результата: привезенный им груз бразильского дерева,
проданный в Кадисе, не покрыл его расходов^; однако в ходе
исследований Герры^ на том же побережье обнаружилось,
что устрицы, вылавливаемые местными индейцами, содержат
жемчуг. Островок Кубагуа стал местом испанского поселе¬
ния Новый Кадис, основанного с целью добычи жемчуга.
Около 25 лет, пока чрезмерный вылов устриц не уничтожил
источник его благосостояния. Новый Кадис был одним из
самых процветающих мест в Карибском море и центром
бурной и жестокой торговли рабами, которые должны были
работать ловцами жемчуга.Более постоянными и важными для будущего были по¬
селения в Центральной Америке на побережье перешейка,
который Колумб открыл во время своего четвертого плава¬
ния и где позднее семья Колумба имела свое единственное
земельное владение на материке — маленькое герцогство
Верагуа. Берега Дарьенского залива посетил в 1501 году Ро¬
дриго Бастидас вместе со старым лоцманом и картографом
Колумба в его втором плавании Хуаном Ла Коса, а в 1504 году
Ла Коса провел более тщательное исследование. К тому вре¬
мени в Европе было уже широко принято считать, что был*	Автор пугается — это у Пинсона груз бразильского дерева и 20 за¬
хваченных рабов не окупил расходов и потери 2 из 4 кораблей, а Охе¬
да все-таки захватил более 200 индейцев, после продажи которых каж¬
дому участнику досталось по 10 золотых. Золота и жемчуга Охеда
привез немного, так как за 2—3 недели до него здесь прошел Педро
Алонсо Ниньо, который выменял почти весь жемчуг (38 кг), привезен¬
ный затем в Испанию (такого разового поступления жемчуга страна не
видела), сильно обогатив себя, участников и организаторов.2 Кристоваль Герра был назначенным капитаном (по настоянию
его брата севильского банкира Луиса Герры) у пггурмана Ниньо (см.
предыдущее примечание).38
Глава 1. ОСТРОВА И МАТЕРИК В МИРОВОМ ОКЕАНЕоткрыт доселе неизвестный континент, являвшийся препят¬
ствием (для всех, за исключением португальцев, нежелатель¬
ным препятствием) между Европой и Азией. Тем не менее
этот континент был по-своему привлекателен, и сообщения
Хуана Ла Косы склонили королевскую власть в пользу ор¬
ганизации на нем поселений. Несмотря на протесты Диего
Колумба, были выданы две лицензии: одна — Диего де Ни-
куэсе на заселение Верагуа, а другая — Алонсо де Охеде на
заселение территории, которая в настоящее время является
северным побережьем Колумбии. Две экспедиции, которые
отплыли в конце 1509 года, насчитывали вместе свыше ты¬
сячи человек, но голод, болезни и отравленные стрелы вско¬
ре убили всех, за исключением нескольких десятков чело¬
век. Это была самая серьезная потеря, которую испанцы
понесли в Америке до этого момента; и одной из первых
жертв стал Хуан де Ла Коса, без которого Испания не могла
обойтись. Со временем прибыло подкрепление под коман¬
дованием вельможи с Эспаньолы — Мартина Фернандеса де
Энсисо, позднее известного как автора бесценной геогра¬
фии Вест-Индии. Энсисо был не в своей тарелке среди го¬
лодных головорезов, и реальное руководство с общего со-
гдасия перешло в руки известного храбреца и авантюриста
Васко Нуньеса де Бальбоа. Бальбоа имел преимущество —
он знал эти места, так как плавал здесь вместе с Бастидасом
в 1501 году. Он был решительным, неразборчивым в сред¬
ствах и беспристрастным человеком. Он отправил Энсисо
назад на Эспаньолу (Охеда к этому времени уже уехал), бро¬
сил Никуэсу на произвол судьбы, предоставив ему возмож¬
ность утонуть^ и взял на себя командование всем пред¬
приятием. Бальбоа был первым великим конкистадором на
Американском континенте. Он основал город Дарьен, до¬
бился власти над индейцами перешейка, сочетая силу, тер¬
рор, умиротворение и дипломатию. Он забрал у них большое
количество продовольствия и золота и в то же время вы¬
нуждал своих собственных людей думать о будущем: строить
дома и выращивать разные культуры. Поселения, возникшие
под его руководством, оказались способными к развитию и
просуществовали долго. Через несколько лет перешеек стал^ Бальбоа посадил в 1511 г. Никуэсу с несколькими людц>ми на вет¬
хое судно и заставил отчалить от берега — все они пропали без вести.39
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИиграть такую важную роль в колониальной торговле Испа¬
нии, что заработал название Кастилья-де-Оро — «Золотая
Кастилия». Но самое важное то, что в 1513 году, прислушав¬
шись к рассказу одного индейца, Бальбоа возглавил экспе¬
дицию через леса перешейка к берегу Тихого океана.Экспедиция Бальбоа не только открыла для европейцев
существование «Южного моря»; она также выявила, на¬
сколько узка та полоска земли, которая разделяла два океа¬
на, и тем самым стала новым стимулом для тех, кто надеял¬
ся найти пролив через Центральную Америку и западный
морской путь на Восток. Отчасти именно эта надежда под¬
толкнула к исследованиям карибского побережья перешей¬
ка, а по окончании строительства кораблей — и тихоокеан¬
ского. Таким образом, завоевание Центральной Америки
было в каком-то смысле случайным в состязании между ис¬
панцами и португальцами, кто быстрее достигнет Востока.
В том же году (1513), когда Бальбоа пересек перешеек, пер¬
вые португальские корабли достигли Молуккских островов.
В том U519) году, когда Кортес высадился в Мексике, Ма¬
геллан вышел в плавание', в ходе которого были открыты и
истинный западный путь на Восток, и пугающие размеры
Тихого океана. Плавание Магеллана также показало, что ис¬
панцы проиграли в состязании за «острова пряностей», но
в Центральной Америке они получили награду иного рода:
хотя им не удалось найти пролив, они нашли великую им¬
перию.Глава 2
СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕИмпериями, как бы они ни были обретены, нужно управ¬
лять. Самые ближайшие задачи: отправка экспедиций, ино¬
гда очень больших, через Атлантику; снаряжение и снабже¬
ние продовольствием далеких поселений первопроходцев;
прием и размещение идущих обратно в Испанию грузов,
включая существенное количество золота — все это требо¬
вало наличия организованной домашней базы и централи-‘ Которое завершили в 1522 г. его немногие уцелевшие спутники,
ставшее кругосветным.40
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕзотанного руководства. Приблизительно до конца XV века
выбор порта отплытия и возвращения экспедиции в «Ин¬
дию» находился в основном в руках капитана; правительству
не было до этого почти никакого дела. Было естественно,
что Колумб изначально выбрал тот уголок Испании, кото¬
рый был ему знаком лучше всего и где благодаря его друзь-
ям-францисканцам в Ла-Рабиде у него были обширные и
полезные связи. Из всех портов, находящихся в этом реги¬
оне, он, возможно, должен был предпочесть Кадис; но га¬
вань Кадиса в 1492 году задыхалась от перевозок, согласно
королевскому указу, депортируемых из Испании евреев. Из
небольших гаваней в устьях рек Одьель и Рио-Тинто — Па-
лоса, Могера, Уэльвы — выбор был небольшой. Во всех из
них имелись небольшие флотилии рыбопромысловых судов
и каравелл для каботажного судоходства; все они были ро-
даной моряков, имевших опыт плавания в Атлантике. Од¬
нако Палое недавно совершил проступок, за который город
был оштрафован — лишен двух каравелл на 12 месяцев; и
Палое был выбран портом отплытия.Палое был и есть скромный небольшой городок, слиш¬
ком маленький, чтобы ухватиться за возможности, которые
ему предоставил Колумб. Его вторая экспедиция отплыла из
Кадиса, но руководящий штаб предприятия находился в Се¬
вилье и, вероятно, большая часть работы по снаряжению
кораблей проходила там. Третья экспедиция Колумба вышла
из Санлукар-де-Баррамеды в устье реки Гвадалквивир; чет¬
вертая — из самой Севильи, но с короткими остановками в
Санлукаре и Кадисе, чтобы забрать дополнительные при¬
пасы. Первые экспедиции, совершенные уже под командо¬
ванием не Колумба, а Охеды в 1499 году, отплыли из Эль-
Пуэрто-де-Санта-Мария, расположенного на другом берегу
бухты у Кадиса. Палое и Могер продолжали отправлять экс¬
педиции по крайней мере до конца века. Висенте Яньес
Пинсон отплыл из Палоса в 1499 году — он там родился.
Первая экспедиция Герры (штурмана Педро Алонсо Ниньо)
была снаряжена в Могере. Но это были небольшие флоти¬
лии, состоявшие из двух-трех каравелл*, в которых не было
больших кораблей. К 1500 году порты в устье Рио-Тинто уже' У Педро Алонсо Ниньо было всего 1 небольшое судно (50 т) с ко¬
мандой 33 человека.41
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИпочти не использовались. Огромная флотилия Овандо вышла
из Кадиса, и снова вся связанная с ней административная
работа и большая часть оснащения и снабжения продоволь¬
ствием были выполнены в Севилье. Во всех этих переменах
можно увидеть растущее центростремительное прит51Ж€ние
крупного порта на реке Гвадалквивир и, несомненно, вли¬
яние этого неутомимого, но не вызывавшего симпатии чи¬
новника из Арагона Фонсеки.Кадис сильно сопротивлялся влиянию Севильи, и в те¬
чение первых десяти лет после открытия Колумба первен¬
ство среди андалусийских портов в торговле с Вест-Индией
оставалось под сомнением. Но с назначением Овандо и уско¬
рением вслед за этим заселения Вест-Индии нужно было
принимать решение. В 1503 году королевским указом в Се¬
вилье был создан первый орган колониального управления
(Севильская торговая палата) для активизации и регулиро¬
вания торговли и плаваний в Новый Свет. На протяжении
многих последующих лет корабли в Вест-Индию за редким
исключением по полученному разрешению должны были
выходить из Севильи; и все караваны кораблей из Вест-
Индии без исключения должны были в нее возвращаться.
Для торговли с Вест-Индией Кадис должен был стать всего
лишь портом захода, хотя и важным. У Севильи были свои
недостатки. Она расположена в 70 милях вверх по течению
извилистой мутной реки. В последующие годы задержки в
речном судоходстве и опасности наносной песчаной отмели
у Санлукара в устье реки, не говоря уже о бюрократизме
Севильской торговой палаты, серьезно ухудшили результа¬
тивность торговли с Вест-Индией. На монополию Севильи
часто ссылались как на пример равнодушия Испании к ком¬
мерческой прибыли, пример предпочтения бюрократических
правил в ущерб экономическому предпринимательству. На
самом деле королевская власть просто официально одобряла
выбор, уже сделанный большинством капитанов, набрав¬
шихся опыта в плаваниях в Вест-Индию. Корабли, которые
в то время использовались в торговле, не были достаточно
большими, чтобы рисковать сесть на мель у Санлукара, и их
не было достаточно много, чтобы слишком перегрузить при¬
чалы Севильской гавани. Ни одна из возможных альтерна¬
тив Севилье не подходила. Порты в устье Рио-Тинто были
слишком маленькими, слишком далеко расположенными от42
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕОСНОВНЫХ центров и слишком близко — к границе. Короли
не хотели, чтобы тяжело доставшееся золото из Вест-Индии
было контрабандой переправлено в Португалию, где оно
было крайне необходимо для финансирования недавно от-
1фытой торговли с Индией. У Кадиса была гораздо более
удобная гавань, чем у Севильи, но более открытая штормам
и — как покажут события, произошедшие позднее в этом
веке, — вражеским нападениям. Но еше серьезнее было то,
что она была изолирована. Расположенный на скалистом
полуострове город не имел соответствующей территории,
расположенной вглубь от прибрежной полосы. За припаса¬
ми для кораблей в Кадисе нужно было добираться по воде
с риском потерь и проволочек. Санлукар был небольшим
населенным пунктом на открытой дороге безо всяких специ¬
альных сооружений, просто вспомогательным портом, рас¬
положенным вниз по течению реки от Севильи. Что же ка¬
сается других кастильских портов вдали от нее, то вопрос об
их участии в торговле с Вест-Индией в эти начальные годы
едва ли поднимался. Кроме королевской заинтересованно¬
сти в создании управляемой монополии, никакая другая
часть Кастилии не пользовалась никакими естественными
преимуществами атлантического побережья Андалусии. Глав¬
ные средиземноморские гавани Кастилии — Малага и Кар¬
тахена почти всю свою торговую активность ориентировали
на Италию и Северную Африку. Даже если бы их торговые
сообщества пожелали торговать по ту сторону Атлантики,
их кораблям пришлось бы, преодолевая трудности, про¬
ходить через Гибралтарский пролив с его переменчивыми
ветрами и обратным течением и подвергаться нападениям
пиратов в каждом плавании. На северном побережье Гали¬
сии и Бискайского залива было много оживленных портов,
которые, имея легкий доступ к подходящей древесине, стро¬
или свои собственные корабли, которые были зачастую боль¬
ше и лучше тех, которые спускались на воду в Севилье.
Флагманский корабль Колумба, если вспомнить, был по¬
строен в Галисии, и в более поздние годы северные кора¬
бельные верфи поставили много хороших кораблей для пла¬
ваний в Индии. Но чтобы доплыть до пассата, который один
только обеспечивал быстрое плавание в Вест-Индию, ко¬
рабль из Ла-Коруньи или Бильбао должен был проплыть
вдоль всего португальского побережья, всегда опасного и43
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИиногда враждебного, в связи с чем путь должен был быть
длиннее и, следовательно, дороже. Фактически в первые
годы заселения Вест-Индии никакой другой регион Испа¬
нии не проявил сколько-нибудь серьезного желания оспо¬
рить монополию Западной Андалусии и никакая другая га¬
вань в Западной Андалусии не могла реально оспоривать
превосходство Севильи.Севилья была торговым центром богатейшего района Ис¬
пании и уже имела население, портовые сооружения и фи¬
нансовую организацию, необходимые для развития нового
направления торговли. У нее были хорошие связи с терри¬
ториями, расположенными вдали от побережья. Река была
важной артерией для внутренней торговли, и на слегка хол¬
мистых пахотных землях Андалусийской равнины легко было
осуществлять фургонные перевозки. Колонисты на Эспань¬
оле могли в случае крайней нужды питаться тапиокой из
маниоки и кукурузой, но, естественно, предпочитали пи¬
таться тем, к чему привыкли. Они требовали скот, пшенич¬
ную муку, растительное масло и вино в значительных коли¬
чествах, и после первых лет, полных трудностей, они уже
имели средства, чтобы заплатить за их импорт. Они не толь¬
ко мыли золото: они выращивали понемногу сахарный трост¬
ник, а по мере роста стад выделывали кожи, которые по¬
стоянно требовались для изготовления шорных изделий,
защитной одежды и портьер, а также производили сало, ис¬
пользуемое для свечей. Грузы из Индий, попадавшие в Ис¬
панию, были ценными и нуждались в эффективном сбыте.
Вино, масло и мука, необходимые для вывоза, можно было
легко достать в Севилье, и в Севильской торговой палате в
Севилье золото из Вест-Индии было в сравнительной безо¬
пасности. Выбор Севильи административной столицей Ин¬
дий в первые годы был логичным и естественным.Возможно, создавая палату в Севилье, советники коро¬
левской четы имели в виду систему прямой королевской
торговли, схожей с той, которую вела Casa da India в Лисса¬
боне. Но королевская власть Кастилии не имела в своем
распоряжении ни капитала, ни опьгга для такого предпри¬
ятия. Торговля с Вест-Индией была предоставлена частному
предпринимательству, а палата с момента своего основания
была регулирующей, а не торговой организацией. Чиновни¬
ки, назначенные в 1503 году, — это казначей, бухгалтер и44
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕторговый агент или управляющий делами; и изначально
фрощии палаты были теми же, что и у любой таможни. Она
Проверяла ввозимые и вывозимые грузы и взимала соответ¬
ствующие пошлины, в частности королевскую долю всех
драгоценных металлов и камней. Королевское золото из
Вест-Индии отправлялось палатой прямо на монетный двор
в Севилье, и с 1503 года требовалось, чтобы монетный двор
чеканил монеты без какой-либо платы, за исключением за¬
работной платы чеканщиков, и чтобы они шли прямо в об¬
ращение. Функции палаты, однако, вскоре вышли за эти
чисто фискальные рамки. Она стала выступать в роли до-
торительного собственника поместий тех — а их было не¬
мало, — кто умер в Индиях, оставив наследников в Испа¬
нии. Она давала лицензию и записывала всех пассажиров,
отправляющихся в Индии. Королевская власть в Кастилии,
занятая обращением своих подданных-мусульман в христи¬
анство и депортацией евреев, была озабочена тем, чтобы
помешать представителям обеих групп мигрировать в Вест-
Индию и распространять там тот вред, который, как счи¬
талось, они нанесли религиозной чистоте и политической
лояльности в Испании. Помимо своих регулирующих функ¬
ций, палата осуществляла в значительной степени и техни¬
ческий контроль. Она отвечала за снаряжение флотов, от¬
правляющихся в плавание за счет средств короны, например
большого вооруженного отряда, который сопровождал Пе¬
дро Ариаса де Авилу, назначенного губернатором «Золотой
Кастилии» в 1513 году. Палату не волновали, разумеется,
вопросы снаряжения частных судов, которые в основном и
осуществляли торговлю, но ее чиновники инспектировали
их перед отплытием, чтобы удостовериться в их мореходной
готовности, и в интересах безопасности она устанавливала
верхний и нижний пределы их размеров. Палата выдавала
лицензии мореплавателям; в 1508 году для выполнения этих
обязанностей был назначен главный лоцман. Америго Ве-
спуччи был первым, кто занял эту должность. Его преемни¬
ками стали Хуан де Солис, а затем Себастьян Кабот — оба
выдающиеся мореплаватели. Под их руководством возникла
мореходная школа — первая школа такого рода в Европе, где
не только экзаменовали лоцманов для выдачи им лицензий,
но и обучали их искусству трансатлантической навигации.
Специалисты палаты вели систематические и тщательные45
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИзаписи всех открытий в Вест-Индии, а также гидрографиче¬
скую карту — padron real и изучали карты, вьщанные торго¬
вым кораблям, чтобы убедиться, что они соответствуют pa¬
dron real Историки, изучавшие торговлю с Вест-Индией,
подчеркивают, возможно чрезмерно, притеснения и ограни¬
чительные аспекты деятельности палаты. В первые годы
своего существования она оказывала важнейшие необхо¬
димые услуги. Без постоянного надзора, который осущест¬
вляли чиновники палаты, без специального опыта, который
они получали, королевский контроль за управлением Вест-
Индией вряд ли был бы возможен. Неудобства палата, без
сомнения, доставляла, особенно местным властям велико¬
лепного города, в котором она работала. С самого начала
она осуществляла судебные полномочия как в гражданских
исках, возникавших в процессе ведения торговли, так и уго¬
ловных делах, связанных с нарушением ее собственных пра¬
вил или преступлениями, совершенными на борту корабля.
Эта широкая юрисдикция была подтверждена и определена
королевским указом в 1511 году; она неизбежно часто всту¬
пала в конфликт с юрисдикцией муниципальных судей и,
что более серьезно. Высокого суда Севильи — Audiencia de
los Grados. Однако какой бы раздражающей ни была Севиль¬
ская торговая палата, торговая монополия, которой она управ¬
ляла, была важным источником местной прибыли; угрозы
перевести палату в Кадис обычно было достаточно, чтобы в
Севилье стихали все жалобы на нее.Чиновники палаты занимались проведением политики в
жизнь, а не напрямую ее формулировкой. Во время неспо¬
койных лет после смерти в 1504 году Изабеллы, когда во¬
прос о кастильском наследстве был под сомнением, палата
и правитель Эспаньолы были во многом предоставлены са¬
мим себе. Но когда Фердинанд вновь утвердил свою власть
в Кастилии (правил до своей смерти в 1516 году), и Эспань¬
ола, и палата снова были взяты под действенный контроль.
Вест-Индия принадлежала короне Кастилии, и все главные
решения, затрагивающие ее, теоретически принимал монарх
по рекомендации Совета Кастилии. Этот августейший ор¬
ган — высший в королевстве характерным для того вре¬
мени образом объединял функции высшего апелляционного
суда и совета министров, давая советы по главным админи¬
стративным вопросам и внося предложения в законодатель-46
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБОЮЕ МОРЕстйо. Большинство его членов были либо прелатами, либо
иадными юристами. Дела Вест-Индии требовали очень не¬
большой доли внимания Совета. Он занимался residencia
в отношении Овандо — судебным расследованием его управ-
ления Эспаньолой, которое началось после его возвращения
в Испанию. В 1511 году Совет издал указ, который опре¬
делял юрисдикцию Севильской торговой палаты, и другой
указ о создании Высокого суда — audiencia — в Санто-До-
мянго; и он выносил решения по различным конфликтам в
сфере полномочий, которые возникали между этим новым
судом и вице-королем Диего Колумбом. В этих и подобных
вопросах Совет выступал в роли Верховного суда, принимая
решения по судебным искам, определяя юрисдикцию на бо¬
лее низких уровнях. Административные вопросы, вопросы
политики, связанной с Вест-Индией, с другой стороны, ред¬
ко выносились — если выносились вообще — на рассмот¬
рение всего Совета. Вместо этого король передавал их для
принятия решения отдельным советникам, почти всегда
Фонсеке, которому помогал другой арагонец — королевский
секретарь Лопе де Кончильос, который проживал по месту
службы — в суде, как требовали того от него его обязанно-
сйн. И Фонсека, который был епископом поочередно в Ба-
дахосе, Кордове, Паленсии и Бургосе, много времени про¬
водил там же. Фонсека не занимал никакой конкретной
должности, связанной с Вест-Индией, а бьи просто тем со¬
ветником, который специализировался на решении вопро¬
сов, с нею связанных; в действительности он обладал всей
полнотой власти. До конца правления Фердинанда он вме¬
сте с Кончильосом составил, выпустил и разослал через Се¬
вильскую торговую палату почти все указы, связанные с
Вест-Индией. С полного одобрения короля они выбирали
почти всех высокопоставленных чиновников и создали свой
собственный неофициальный секретариат для работы с уве¬
личившимся потоком бумаг. Они даже организовали особую
почтовую службу для перевозки корреспонденции между
судом и палатой и между палатой и Вест-Индией. Эта служ¬
ба по меркам того времени была поразительно эффектив¬
ной. Она могла доставлять срочные депеши между Севильей
и Мадридом по пересеченной местности, на которой моще¬
ные дороги не строились со времен Римской империи, за
четыре дня. Посредством этой службы палата как админи¬47
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИстративный центр Вест-Индии была прочно связана с источ¬
ником принятия политических решений при дворе, где бы
этот двор ни находился. Управление Вест-Индией, которое
теоретически осуществлялось правительством Кастилии че¬
рез совещательный совет, на практике было ограниченной
и чрезвычайно централизованной бюрократической системой,
которую контролировал Фонсека от имени короля. Внешним
признаком этого контроля было создание в 1514 году отдель¬
ной королевской печати, вверенной Фонсеке, для офици¬
ального подтверждения подлинности всех указов и решений,
имеющих отношение к Вест-Индии.Администрация в Вест-Индии, с которой Фонсека пере¬
писывался через Севильскую торговую палату, была очень
непрочной. Как вице-королю, Колумбу была гарантирована
административная и юридическая власть на территориях,
которые он открыл, а как адмиралу — власть на морях Ново¬
го Света. Кроме того, он должен был получать одну десятую
всех доходов, которые королевская власть получала от его
открытий. В 1499 году он утратил свою власть, но сохранил
жалованье и адмиральские полномочия до самой своей смер¬
ти в 1506 году^ Овандо, который в 1502 году стал губернато¬
ром Эспаньолы, правил как диктатор. Чиновники казначей¬
ства, отвечавшие за сбор, выплату и отправку королевских
доходов, работали под его дисциплинирующей властью ~
ситуация, которой, согласно жалобам в его residencia, он
злоупотреблял. Другими подчиненными ему проводниками
закона и порядка во время его правления были города —
главным образом небольшие группы хижин с тростниковы¬
ми крышами, города только по названию, — семь из кото¬
рых были официально зарегистрированы в 1507 году, что
дало им право на местное самоуправление советами из чис¬
ла своих жителей и отправление правосудия на местах, осу¬
ществляемое мировыми судьями, которых выбирали эти со¬
веты. Апелляции на их решения поступали к губернатору.
Когда Диего Колумб стал губернатором и позднее вице-ко-^ К сожалению, последние полтора года своей жизни, находясь уже
в Испании (с 7 ноября 1504 г., до 20 мая 1506 г.), тяжелобольной Ко¬
лумб, лишивпгайся после смерти Изабеллы (26 ноября 1504 г.) столь
нужной ему поддержки, провел в нужде и судах, отстаивая свои права
и привилегии.48
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОКролем, он пытался толковать свои унаследованные права как
можно шире, но его притязания встретили сопротивление,
выраженное в решениях, принятых в Испании, и его неза¬
висимая власть стала все больше ограничиваться. Его глав¬
ное притязание на патронаж всей Вест-Индии игнорирова¬
лось. Патронаж — право назначать на доходные должности
в Испании — королевская власть сохранила за собой, и ког¬
да должности в Вест-Индии приобрели какую-то ценность,
корона присвоила себе исключительное право назначать на
должности и там. Отправление правосудия тоже было обя¬
занностью королевской власти, с которой она расставалась
с трудом; а в случаях, когда эта функция была делегирована,
то всегда могла быть отозвана назад. Адмиральские полно¬
мочия Диего нелегко было оспорить, хотя его попытки рас¬
ширить их путем толкования встретили отпор. Его судебные
полномочия на островах вскоре подверглись враждебному и
тщательному изучению. В 1511 году в ответ на просьбы по¬
селенцев ввести право вышестоящего суда на пересмотр ре¬
шения нижестоящего суда, независимого от губернатора, в
Санто-Доминго был создан audiencia — суд, состоявший из
образованных юристов по гражданским делам, который был
подобием судов в Вальядолиде, Гранаде и Севилье, сыграв¬
ших заметную роль в объединении Кастилии. Новый суд,
который должен был проводить реальную проверку полно¬
мочий губернатора, был предвестником многих подобных
судов в Америке. И в то же время недоразвитая организация
казначейства на Эспаньоле — казначей, ревизор и торговый
агент с их сейфом, запертым на три висячих замка, — стала
независимой от власти губернатора и прямо подотчетной
конторе Фонсеки в Испании — разумная мера ввиду дале¬
коидущих притязаний Диего на королевские доходы. По¬
этому к 1512 году на Эспаньоле существовали три более или
менее независимых органа королевской власти — губерна¬
тор, audiencia и казначейство.Начало заселения материка привело к новым осложне¬
ниям. До 1513 года маленькая колония на перешейке при¬
знавала, хотя и формально, власть Санто-Доминго. Но ког¬
да ее ценность стала известна, притязания Диего снова были
на время отложены. Его притязания на управление и полу¬
чение доли дохода были признаны только на островах. Было
создано отдельное материковое правительство, а из Испании49
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИприслан губернатор в сопровождении не только грозного во¬
енного отряда, но и штата секретарей и еще одной команды
чиновников казначейства. Бальбоа по меркам того времени
имел большие заслуги перед своими товарищами и королем,
но его подкрепленная силой независимость раздражала бю¬
рократический и властолюбивый характер Фонсеки. То, как
он обошелся с Никуэсой и Энсисо, было оскорблением ко¬
ролевской власти. Отчет Бальбоа о Южном море, грузы зо¬
лота и жемчуга прибыли в Испанию слишком поздно, что¬
бы вернуть ему утраченную благосклонность. Он тоже был
обойден вниманием. Первым губернатором «Золотой Кас¬
тилии» стал Педро Ариас де Авила — жестокий старик, ко¬
торому в его окружении было дано прозвище Furor Domini
(Ярость Господня). Авила с великой энергией взялся за ис¬
следование и заселение, но совершенно отошел от политики
Бальбоа умиротворения индейцев и уничтожил многое из
того, чего тот достиг. Неизбежно поссорившись с Бальбоа,
у которого было много друзей, в 1517 году Авила приказал
его арестовать по обвинению в заговоре и предательстве и
обезглавить. Тут уместно упомянуть, что человеком во главе
отряда, которому было дано задание арестовать Бальбоа, был
никому не известный головорез по имени Писарро, который
позднее в Южной Америке превзойдет Бальбоа в дости¬
жениях, а Авилу — в жестокости. Авила и его помощники
правили 16 лет, эксплуатировали и опустошили перешеек,
обогатив самих себя — кто уцелел — и отправив в Испанию
радовавшую глаз кучу сокровищ.Фердинанда, в отличие от королевы Изабеллы, которую
он пережил, мало волновало то, как живут колонисты в
Вест-Индии, которые в конце концов поехали туда по своей
доброй воле, и вообще не волновало то, как живет там мест¬
ное население — индейцы. В первую очередь — и это был
его почти единственный интерес — его волновали доходы,
которые можно было получить из Нового Света. Фонсека
толковал свои обязанности в том же духе. Естественно, он
был заинтересованной стороной. Традиционно члены коро¬
левских советов, помимо жалованья, получали дополнитель¬
ные вознаграждения за особую работу. Эти вознаграждения
часто принимали форму доли королевского права распреде¬
лять бенефиции, доходной должности с правом назначать
заместителей (помощников). За всю свою карьеру Фонсека50
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕполучил В добавление к своей постоянной выгодной церков¬
ной должности много гонораров, выплаченных с доходов из
Вест-Индии. Получал их и Кончильос — чиновник, извест¬
ный своей хваткой. В 1508 году он был назначен главным
нотариусом рудников Вест-Индии. Другие советники, ко¬
торые время от времени прикладывали руки к работе, по¬
лучали долю награбленного. Например, когда была создана
почтовая служба Вест-Индии, должность главного почтмей¬
стера — соггео mayor — была отдана советнику Кастилии
д-ру Галиндесу де Карвахалю, который делегировал реаль¬
ную работу чиновникам Севильской торговой палаты (они
ВШ10ЛНЯЛИ ее очень эффективно) и отдавал им часть тех
выплат, которые он получал, l^mo, fiscal (прокурор) Совета,
помимо значительных сумм, которые он получал за судеб¬
ные тяжбы по апелляциям из Вест-Индии, находился на
должности alguacil mayor (главный судебный исполнитель)
по Вест-Индии и продавал должности эмигрантам. Так что
не только королевская власть, но и многие отдельные со¬
ветники и чиновники были сильно заинтересованы в дохо¬
дах из Вест-Индии.Эти доходы в первые годы включали половину доли (по
крайней мере, в теории) драгоценных металлов и камней,
захваченных в качестве законных трофеев в войне; процент,
установленный в 1504 году, в размере одной пятой от дра¬
гоценных металлов и камней, добытых путем горных раз¬
работок или мытья в реках; налоги на товары, попадающие
в Вест-Индию или в Испанию из Вест-Индии; и дань, взи¬
маемую с индейцев. На островах этот последний пункт не
принимался в расчет. Расставшись со своими немногими
золотыми безделушками, тайное не имели уже ничего, что
можно было бы обложить налогом, за исключением урожа¬
ев маниоки и маиса и дани с тех из них, которые работа¬
ли на encomenderos. На практике увеличение королевского
дохода зависело главным образом от роста производства
драгоценных металлов, а он — от принудительного труда.
Фонсека и его коллеги поэтому с великой неохотой ставили
препоны на пути свободного использования труда индейцев
колонистами. Фонсека оказал очень холодный прием мис¬
сионерам — монахам-доминиканцам, которые с 1511 года
пытались отстоять интересы индейцев и добиться для них
какой-нибудь защиты. Ни он, ни Кончильос не сыграли ни¬51
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИкакой роли в разработке Бургосских законов — первом ис¬
панском своде законов, касающихся обращения с туземным
населением. Их обструктивная позиция по этому вопросу
реально мешала любой серьезной попытке провести в жизнь
нечетко сформулированные ханжеские положения этого сво¬
да законов. Фонсека также не мешал налетам работоргов¬
цев на Багамские острова, посредством которых колонисты
Эспаньолы пытались обеспечить себе дополнительные ра¬
бочие руки. Позднее, уже после 1520 года, Севильская тор¬
говая палата под его руководством путем быстрой выдачи
лицензий способствовала покупке значительного числа ра-
бов-негров у португальцев, чтобы заменить ими сокращаю¬
щееся население тайное. И в конечном счете эти рабы стали
главной рабочей силой в Вест-Индии.Во время правления Фердинанда финансовая и экономи¬
ческая политика Фонсеки в своих ограниченных и ближай¬
ших целях достигла значительных успехов и оправдала то
доверие, которым этот жадный монарх облек своего совет¬
ника по делам Вест-Индии. Число и размеры испанских по¬
селений неуклонно росли. В 1507 году на Эспаньоле были
зарегистрированы 7 городов, в 1514 году — 14. В частности,
Санто-Доминго стал городом и довольно важным портом.
Овандо начал строительство постоянного города из камня и
кирпича по прямолинейному плану, который станет харак¬
терным для большинства испанских городов в Новом Свете.
Даже после завоевания других островов и начала заселения
материка Санто-Доминго остался центром, в котором испан¬
ские товары распределялись по всему Карибскому бассейну,
а корабли обычно собирались здесь, прежде чем отправиться
в обратный путь. До тех пор, пока заселение ограничивалось
берегами Карибского моря и островов и пока они нужда¬
лись в основном в продукции Андалусии, Севилья легко
справлялась с торговлей через Атлантику, не сталкиваясь с
конкуренцией или серьезными жалобами. Объем перевозок
между Севильей и Санто-Доминго, не принимая в расчет
особые флотилии, такие как флотилии Овандо, Диего Ко¬
лумба и Педро Ариаса де Авилы, значительно колебался год
от года, но в рекордные годы демонстрировал неуклонный
рост. В 1508 году, согласно недавним и тщательно задоку-
мерггированным исследованиям. Атлантический океан в обо¬
их направлениях пересекли 66 кораблей; в 1514 году — 77,52
Глава 2. СЕВИЛЬЯ И КАРИБСКОЕ МОРЕа в 1520 году — 108 кораблей. Это все были небольшие суда,
возможно, немногие из них или вообще ни одно не имели
водоизмещения более ста toneladas, что в наше время при¬
близительно составляет около 80 тонн. Многие суда ушли и
не вернулись. Они либо потерялись, либо были разобраны
на островах «на запчасти», либо — так как масса входящих
грузов сильно превышала массу исходящих — они могли не
найти обратный фрахт и остались в Вест-Индии для исполь¬
зования на месте. Те суда, которые все же вернулись, при¬
везли в королевскую сокровищницу все еще маленький до¬
ход по сравнению с тем, который поступал из европейских
источников, но он неуклонно увеличивался и был вдвойне
желанным, потому что ббльшая его часть была золотом.
К 1516 году он уже достиг 35 тысяч дукатов. Успех поселе¬
ний, однако, был достигнут дорогой ценой, его следствием
были быстрое и бездумное истощение природных ресурсов,
ужасающие страдания людей, прогрессирующее уничтожение
первобытных людей, исчезновение целого образа жизни.Общественное мнение в Испании не могло бесконечно
игнорировать демографические трагедии, которые заселение
принесло на острова. Смерть в 1516 году Фердинанда и всту¬
пление на престол медлительного, неуклюжего, очень до¬
бросовестного юноши Карла I, который впоследствии, в
1519 году, стал императором Карлом V, дали возможность
изменить и отношение, и организацию процесса. Престаре¬
лый кардинал Хименес, который правил как регент, ожидая
прибытия Карла, был глубоко потрясен отчетами монахов-
доминиканцев с Эспаньолы. Ничего не известно о личных
отношениях между кардиналом и Фонсекой, но непреклон¬
ный и сурово-религиозный Хименес, вероятно, не был вы¬
сокого мнения о занятом мирскими делами и вечно отсут¬
ствующем епископе и, вероятно, считал его ответственным,
по крайней мере отчасти, за зверства, которые яростно и
публично осуждал священник Бартоломе де Лас Клсас. Фон¬
сека и Кончильос были неофициально отстранены, очевид¬
но без письменного указа, от управления делами Индий на
протяжении двух лет регентства. Вести дела было поручено
двум другим советникам при помощи еще одного королев¬
ского секретаря. Карл прибыл в Испанию, а Хименес умер
в 1517 году. Подпись Фонсеки вновь появляется на доку¬
ментах по делам Вест-Индии в начале 1518 года. Кончильос,53
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИс дрз^ой стороны, был отстранен от своих обязанностей, и
хотя за свою службу секретаря он получил пенсию, лишил¬
ся своих должностей в Индиях, которые приносили ему за¬
работок. В то же время все чиновники, проживающие в Ис¬
пании (включая Кончильоса), которые имели принуждаемых
к труду индейцев, были их лишены. Это был первый прак¬
тический шаг к реформе политики в отношении туземного
населения.Когда Фонсека вернулся к управлению делами Индий,
он вернулся не один. Он по-прежнему выполнял ббльшую
часть работы, но королевским указом ему были приданы
двое из самых влиятельных людей в Испании — великий
канцлер Соваж и кардинал Адриан, трое других советников
и Франсиско де лос Кобос в качестве секретаря. Это была
главная и долговременная реформа, отход от централизован¬
ной персональной бюрократии, в которой Фонсека был все¬
могущим министром, и возвращение к коллегиальной со¬
вещательной системе, традиционно используемой в Испании
при формировании королевской политики. Новая группа
советников стала постоянным комитетом при Совете Касти¬
лии. Вскоре она получила название. В марте 1519 года ко¬
роль впервые обратился к ее членам как <f^Los de mi Consejo
que entienden en las cosas de las Indias^ («те из моего Совета,
которые разбираются в делах Индий»). К сентябрю 1519 года
это громоздкое название было укорочено, очевидно неофи¬
циально, и стало звучать как «Consejo de las Indias^ — Совет
по делам Индий. Время было подходящим для проведения
реформы и укрепления центральной администрации Индий.
Слухи об огромных территориях на материке к северу от
перешейка уже доходили до Испании^ В 1519 году Кортес*	В 1517 г. берега Юкатана обследовал Франсиско Эрнандес Кор¬
дова. На него и его людей не раз нападали индейцы. В последнем бою,
продолжавшемся час, Кордова получил 10 ран, более 50 испанцев было
убито, 5 утонуло, 2 захвачено в плен. Все же Кордове удалось вернуть¬
ся на Кубу и все рассказать, а через 10 дней Кордова умер. В 1518 г.
была организована новая экспедиция во главе с Хуаном Грихальвой,
которая прошла вдоль берега Мексики от основания п-ова Юкатан до
р. Пануко. Снова были схватки с индейцами, испанцы увидели немало
золота, а также им показали человеческие жертвоприношения. Испан¬
цы встретили посланцев верховного правителя ацтеков Монтесумы.
Грихальва вернулся на Кубу в октябре 1518 г. В конце 1518 г. в путь54
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАотправился с Кубы в свое судьбоносное плавание в Мекси-
кшскяй залив. Карлу I (V) вскоре предстояло стать монар¬
хом далеких королевств, гораздо более обширных и населен-
нш, несравнимо более богатых и могущественных, чем уже
освоенная жалкая островная империя.Глава 3
ЦАРСТВА СОЛНЦАКолумб не открыл новый мир; он установил контакт
между двумя мирами, оба из которых уже были старыми.
Он сообщил европейцам о существовании континентов и
островов, которые были обитаемы уже на протяжении мно¬
гих веков. Насколько мы знаем, аборигена — американско¬
го человека в полном смысле этого слова — не было, но
были и есть американские культуры. Человек в Новом Све¬
те на первобытном этапе своего культурного развития был,
вероятно, отрезан от Азии, откуда он и был родом, отрезан,
безусловно, от постоянных контактов. Американские ин¬
дейцы развили свои особые культуры в Америке в ходе ски¬
таний и заселения территорий, длившихся тысячелетия.
С учетом огромной разницы в условиях жизни между Аля¬
ской и мысом Горн неудивительно, что эти культуры столь
отличались друг от друга. Однако еще больше они все от¬
личались от любой культуры Старого Света. Даже тогда,
когда схожие обычаи или артефакты находятся и в Старом,
и в Новом Свете, предположение об их независимом про¬
исхождении очень весомо. Например, у нас нет оснований
предполагать связь между древними мексиканцами и древ¬
ними египтянами, просто потому что и те и другие строили
пирамиды.двинулась экспедиция Анонсо Альвареса Пинеды. Она прошла от Кубы
до Флориды, затем вдоль побережья мимо устья р. Миссисипи достиг¬
ла устья р. Пануко. Здесь испанцы подверглись нападению индейцев,
которым удалось сжечь 3 из 4 кораблей. В битве погибли многие ис¬
панцы, в том числе и Пинеда, с них индейцы сняли кожу и выставили
в своих домах как трофеи, тела же были ацтеками съедены. Но 1 ко¬
рабль под командой Диего Камарго сумел уйти. 60 смертельно больных
испанцев смогли достичь своих и все рассказать, после чего многие, в
том числе и Камарго, умерли.55
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИНекоторые племена американских индейцев, обитавшие в
регионах, богатых рыбой и дичью, настолько хорошо развили
свою экономику на охоте и собирательстве, что так ничего и
не меняли в ней. В Калифорнии, одном из самых густонасе¬
ленных регионов Америки, люди дожили до современной
исторической эпохи, не имея никакой формы сельского хо¬
зяйства. Общества, занимавшиеся посадками растений или
севом, развились в регионах, в которых сравнительная не¬
хватка дичи и диких плодов сделали сельское хозяйство не¬
обходимым для растущего населения, а сочетание почвы,
климата и подходящих растений делало сельское хозяйство
возможным только трудом человека, без какой-либо помощи.
Без плугов и тяглового скота такой крестьянин мало что мог
сделать на пастбищах прерий, в саванне или на тяжелых гли¬
нистых почвах. Он был ограничен мягкими почвами — аллю¬
виальными наносами, полусухими почвами возвышенностей
или верхним рыхлым слоем богатой органическими веще¬
ствами лесной почвы. И он должен был найти растения, ко¬
торые могли давать соответствующий урожай при обработке
земли мотыгой и палкой-копалкой.Среди множества пищевых растений Америки самыми
широко распространенными и важными были кукуруза и
различные бобовые. Кукуруза — исконно американское рас¬
тение, и европейцы впервые столкнулись с ним как с совер¬
шенно незнакомой культурой в Новом Свете. Изначальным
центром ее распространения, по-видимому, была Централь¬
ная Америка между 14" с. ш. и 20*" с. ш., где и были сосре¬
доточены первые центры интенсивного распространения
культурных растений. Кукуруза и бобовые, острый стручко¬
вый перец, различные виды кабачков и другие тыквенные
растения образовали комплекс культур, который был хоро¬
шо адаптирован для сохранения плодородия почвы в усло¬
виях мотыжного земледелия. Кукуруза была одним из глав¬
ных продуктов питания; кабачки давали тень и задерживали
влагу вокруг корней растущей кукурузы; бобовые выполня¬
ли двойную функцию: были источников белка в питании,
обедненном отсутствием дичи, и задерживали в почве азот.
Из Центральной Америки кукуруза и бобы распространи¬
лись во всех направлениях, и ко времени завоевания евро¬
пейцами их выращивали в большинстве регионов Америки,
где люди занимались сельским хозяйством. В Северной56
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦААмерике к востоку от гор эти культуры вытеснили растения,
Менее удовлетворяющие потребности людей, такие как под-
оолнечник и гигантскую амброзию полыннолистную, кото¬
рые до этого выращивали ради семечек. В Южной Америке
т распространение было не таким равномерным. Высоко¬
горье Анд — другой огромный регион зарождения и разви-
Ийя культур; там развилось сельское хозяйство, в котором
основной культурой было не зерно, а картофель, а к карто¬
фелю добавились, но не вытеснили его, кукуруза и бобы.
В Бразилии и Вест-Индии первобытные лесные племена
жили тем, что выращивали маниок, и приняли такие сель¬
скохозяйственные культуры, как кукуруза и бобы, медленно
и позднее.Развитие сельского хозяйства в Америке, как и везде, ос¬
вободило человека от необходимости постоянных поисков
нищи; и, естественно, регионы, которые первыми стали вы¬
ращивать стабильный комплекс культурных растений, также
первыми создали у себя и высокоорганизованные общества
и узнаваемые культуры. Более высокоразвитые цивилизации
этих регионов были сформированы не принесшими новше¬
ства завоевателями или иммигрантами, а путем постепенной
эволюции, усовершенствования архаичных умений и обы¬
чаев. Процесс развития имел место в различных центрах,
независимых один от другого, но безусловно оказывавших
влияние друг на друга. В Гватемале майя создали обрядо¬
вую цивилизацию с центрами в огромных городах-храмах.
В мексиканском штате Оахака сапотеки были создателями
богатой цивилизации, главным памятником которой явля¬
ются развалины Монте-Альбан. В лесах Табаско и прибреж¬
ном Веракрусе есть следы других высокоразвитых цивили¬
заций — тотонакской и ольмекской. К северу от Мехико на
границе региона с высокой цивилизацией другой малоиз¬
вестный народ построил огромные пирамиды Теотиуакана
и комплекс жреческих построек, которые их окружают. Эти
культуры градостроителей значительно отличались друг от
дфуга, но все они имели одну важную общую черту. Их го¬
рода не были изначально местом для жилья, или крепостями,
или даже в каком-то современном смысле административ¬
ными центрами — столицами; это были города для церемо¬
ний. Потребность в лесном сельском хозяйстве не позволяла
постоянно проживать в больших городах. Чтобы расчистить57
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМЛЕРИИземлю от леса и посадить кукурузу, деревья нужно было под¬
копать, а когда они погибнут — сжечь. Земля, расчищенная
таким способом, давала хорошие урожаи на тонком слое
перегноя на протяжении двух-трех лет, а затем истощалась.
И тогда нужно было переносить на другое место целые де¬
ревни; или же каждой семье нужно было выделять достаточ¬
но земли, чтобы передвигать свои поля каждые два-три года,
давая возможность истощившимся участкам вновь зарасти
травой и кустарником. Поэтому на территории всей Цен¬
тральной Америки большинство людей жили в разрознен¬
ных деревушках в хрупких и непостоянных жилищах; но они
выражали свое социальное единство в строительстве храмов,
которые поднимались над лесными деревнями подобно аб¬
батствам средневековой Европы, возвышавшимся над поля¬
ми и лачугами благочестивых и терпеливых крестьян. Горо¬
да Средней Америки были предназначены главным образом
для проведения религиозных церемоний, а также для обще¬
ственных собраний и рыночной торговли чрезвычайно ре¬
лигиозных людей.Из всех градостроительных культур культура майя, хотя
и не обязательно самая древняя, была самой широко рас¬
пространенной, влиятельной и впечатляющей в своих рели¬
гиозных, научных и художественных достижениях. Террито¬
рия майя включает три отдельных региона: южный регион
в высокогорной Гватемале, центральный регион в Петене
(Северная Гватемала) и Британском Гондурасе^ и северный
регион — полуостров Юкатан в Мексике. Высокогорный
регион позволял добиться самых больших результатов. Его
умеренный климат и рыхлая вулканическая почва делали
ведение примитивного сельского хозяйства легким, и в
древние времена он давал обществу майя многие из самых
ценных товаров: обсидиан для ножей и наконечников ко¬
пий, железный колчедан для зеркал, красный железняк для
получения красной краски, необходимой для церемоний,
перья трогонов и других птиц с ярким оперением, которые
использовались ткачами для изготовления гобеленов и пла¬
щей для вождей, и нефрит. Всеми этими товарами торгова¬
ли в Центральной Америке и за ее пределами, а бобы де¬
ревьев какао, которые росли на тихоокеанском побережье.Ныне Белиз.58
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАиспользовались как валюта всеми оседлыми народами. Од¬
нако, несмотря на естественные преимущества, высокогор¬
ный регион отставал от двух другйх в науке и искусствах.
«Сердцем» культуры майя во всем ее великолепии в «клас¬
сическом» периоде был Петен — равнинное известняковое
плато со скудной почвой, обильными дождями и высокими
густыми лесами. В «классические» времена майя этот район,
вероятно, задерживал гораздо больше поверхностной воды,
чем в наши дни, — имелась сеть мелководных озер, давав¬
ших возможность легкого сообщения между поселениями.
В настоящее время Петен почти необитаем, но руины древ¬
них городов, полускрытые лесом, разбросаны по всему ре¬
гиону. Юкатан — тоже сложен известняковыми породами,
но этот регион засушливый и покрыт кустарниковым ред¬
колесьем, где мало поверхностной воды, за исключением тех
мест, где известняковая толща провалилась и образовала
сеноты (подземные водоемы) — уходящие в глубь естествен¬
ные провалы-колодцы^ Здесь тоже по всей территории раз¬
бросаны многочисленные руины городов обычно вместе с
доступными сенотами.Главные постройки во всех этих центрах культуры майя —
храмы-пирамиды и массивные, многокомнатные общинные
дома, в которых, вероятно, жили жрецы и послушники во
время религиозных постов и праздников. Эти характерные
черты встречаются по всей Центральной Америке, но по¬
стройки майя имеют свои особенности. По богатству и ис¬
кусности исполнения скульптуры майя, высеченные це¬
ликом с помощью каменных орудий труда, не знают себе
равных в обеих Америках и занимают высокое место в мире.
В строительстве одни только майя из всех американских на¬
родов поддерживали крышу посредством ступенчатых сво¬
дов, в которых две опоры свода сближаются до тех пор, пока
не появляется возможность перекрьггь пространство между
ними двумя замковыми камнями. Ни один народ Америки
не открыл для себя правильную арку. Самой интересной и
характерной чертой для майя был обычай возводить ряд па-^ Майя осуществляли жертвоприношения, бросая в эти глубокие
сеноты людей, в основном юных девушек, на которых было надето
много золотых украшений. Археологи, используя современную техни¬
ку, смогли многое извлечь из накопившихся на дне сенотов наносов.59
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИмятных стел или календарных камней в связи с постройкой
общественных зданий. Эти большие монолитные столбы,
покрытые рельефными символами и выпуклыми резными
изображениями, встречаются только на равнинах майя, но
там они распространены повсеместно. Для религии майя
была характерна озабоченность временем. Астрономия или
астрология изучались как вспомогательное средство для из¬
мерения времени, предсказания будущего и установления
благоприятных дат для жертвоприношений и главных дел.
Знания астрономии, путем долгих наблюдений собранные
многочисленными и высокообразованными жрецами, были
очень обширными, и календарь, основанный на них, был
сложным и поразительно точным. Все развитые цивилизации
Центральной Америки занимались этой наукой в какой-то
степени, и все они имели священные календари; но ни один
из них не мог сравниться с календарем майя ни по полноте
знаний, ни по эффективности средств их записи. Так как
майя также — одни из всех американских народов — имели
зачаточную форму письменности, используя глифы, или
символы, а не просто пиктограммы, они могли записывать
на своих стелах астрономическую и календарную информа¬
цию и, можно предположить, исторические факты — что-то
вроде летописей, высеченных на камне. Последнее — толь¬
ко предположение, потому что сколько-нибудь уверенно
расшифровать можно пока еще лишь календарные глифы.
Но по крайней мере стелы дают возможность археологам
датировать места стоянок древних майя с большей или мень¬
шей степенью достоверности. Согласно широко принятой
интерпретации, самая древняя из сохранившихся до наших
дней стел в Уашактуне (Вашактуне) была воздвигнута в
328 году, самая поздняя рядом с Ла-Муньекой в штате Кам¬
пече — возможно, в 928 году, но это сильно обветшалый и
явно ухудшенный экземпляр. Большинство городов майя
перестали ставить стелы в течение IX века. Пять или пять с
половиной веков длился «классический» период цивилиза¬
ции майя; в Европе это период времени приблизительно от
правления римского императора Константина I Великого (р.
ок. 274, правил 306—337) до Карла Великого (742—814, с
768 король франков, с 800 император).В центральном регионе майя IX век стал свидетелем не
только конца культа стел, но и полного прекращения стро¬60
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАительной деятельности в церемониальных центрах. Один за
другам люди покидали города-храмы, которые подвергались
разрушению, и по крайней мере в некоторых случаях это
йроисходило внезапно, так как постройки оставались неза¬
конченными. Причин этого было выдвинуто множество. Ис¬
тощение почвы не вызвало бы внезапного ухода населения,
а эпидемия какой-нибудь болезни могла бы сделать это. Но
главные смертельные болезни этого региона — желтая ли¬
хорадка, оспа, анкилостома, малярия ~ были привезены
сюда из Старого Света, и нет никаких доказательств того,
что сельская местность обезлюдела. Петен, безусловно, был
густонаселен, когда туда прибыли испанцы. Нет также ни¬
каких доказательств чужеземного вторжения и разрушений,
связанных с войной. Самое правдоподобное объяснение:
возможно, это была крестьянская революция, распростра¬
нившаяся от города к городу. Возможно, бремя строитель¬
ства храмов и содержания жреческой касты стало невыно¬
симым. Возможно, из-за того, что жрецы посвящали себя
изучению астрономии и небесным богам, пренебрегали до¬
машними богами земли, дождя и плодородия, они утратили
доверие работающего крестьянства. Какой бы ни была при¬
чина, города майя, расположенные на низменности Гвате¬
малы, были поглощены лесами и больше так и не возроди¬
лись.Города на полуострове Юкатан сохранились, чтобы встре¬
тить другую судьбу: проникновение чужеземцев и в конеч¬
ном счете завоевание. Майя так и не образовали никакого
крупного политического объединения. Их города значитель¬
но отличались по языку или диалекту и архитектурному сти¬
лю и с политической точки зрения были независимы друг
от друга. И хотя по характеру майя были и остаются людьми
мягкими и, как правило, мирными, их города иногда вели
войны. Клан Ицк, который к концу X века владел юкатан¬
ским городом Чичен-Ица, возможно, появился в регионе
проживания майя в качестве наемников. Безусловно, его
члены были лучше вооружены и организованы для ведения
войны, чем любая другая группа майя. Они имели мекси¬
канские корни; их предания и сходные черты в искусстве и
обычаях связывают их с тольтекским центром Тула, распо¬
ложенным на Мексиканском нагорье. Они ввели новых бо¬
гов — бога солнца, бога войны и (он самый известный бла¬61
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИгодаря своему влиянию на воображение испанцев) бога по
имени Кетцалькоатль или Кукулькан — «пернатый змей» —
бог учения и наук, покровитель жречества, даровавший лю¬
дям кукурузу. Мексиканцы верили, что этих богов следует
постоянно питать кровью, предпочтительно человеческой.
Например, бог солнца каждую ночь проходил по подземно¬
му миру и появлялся каждое утро уставшим и жаждал крови.
Тольтеки, да и на самом деле большинство народов Мекси¬
ки практиковали человеческие жертвоприношения с разма¬
хом гораздо большим, чем это было принято у майя. И такая
практика, в свою очередь, усилила интерес мексиканцев к
войне как средству добычи пленных для принесения в жерт¬
ву. Тольтеки были великими строителями; и клан Ицй в
Чичен-Ице и других местах ввел новые строительные стили,
добавив к ступенчатому своду майя более просторные, но
менее долговечные постройки, у которых крыши покоились
на колоннах и деревянных балках. В скульптуре им не хва¬
тало изобретательности и безмятежности майя. Однообраз¬
ное повторение пернатых змеев является характерной чер¬
той их декоративных стилей.Клан Иц& был немногочисленным. За пределами окрест¬
ностей города Чичен-Иц^ его влияние было сначала косвен¬
ным, и даже там они переняли многие обычаи и приспосо¬
бления майя. Но в ХП1 веке к ним прибыло подкрепление
в виде других более многочисленных групп мексиканцев,
которым после долгих междоусобных войн удалось создать
союз городов, в котором Чичен-Ицй и Майяпан (Маяпан)
были главными. Этот союз контролировал весь север Юка¬
тана и мог быть с небольшой натяжкой назван «империей».
Упадок искусства и архитектуры, особенно религиозной,
явно виден в Майяпане (Маяпане), который был не цере¬
мониальным центром, а укрепленным городом, построен¬
ным для проживания в нем народа воинов, которые жили за
счет труда завоеванных народов-данников. Военное влады¬
чество Майяпана (Маяпана) длилось до XV века. Однако его
мексиканские правители постепенно растворялись в более
многочисленном народе майя и утратили не только свою
идентичность, но и способность править. В XV веке их им¬
перия развалилась на воюющие осколки. Последние сто лет
перед прибытием испанцев на Юкатан были периодом бес¬
порядка и нарастающего одичания.62
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАВ чем-то похоже события развивались и в Мексике.
Крупные центры древней цивилизации ~ Монте-Альбан у
сапотеков, например, и Теотиуакан были культовыми цен¬
трами, схожими по своим целям с «классическими» города¬
ми майя, приблизительными современниками которых они
были. Теотиуакан — самый большой и впечатляющий из
всех разрушенных древних городов в Мексике^ в свое вре¬
мя, вероятно, был широко известен в этом регионе. Он со¬
хранял свою святость еще долгое время после того, как пе¬
рестал быть обитаем, и был почитаем ацтеками, когда здесь
появились испанцы. Подобно городам майя в Центральной
Америке после проведения по крайней мере одной рекон¬
струкции, чтобы соответствовать новым религиозным тре¬
бованиям, город был покинут в X веке^ явно в наивысшей
точке своего расцвета. Иштлильшочитль *— ацтекский лето¬
писец, принявший крещение, приписал его упадок неуро¬
жаю, религиозному конфликту и бунту. Все это возможные
объяснения. Чтобы придать огромным зданиям Теотиуакана
другую форму в интересах смены религии, было использова¬
но огромное количество известняка. При обжиге известняка
в примитивных открытых печах, вероятно, были уничтоже¬
ны целые леса. Последовавшие за этим увеличение засуш¬
ливости почв и эрозия вполне могли вызвать неурожай, а
сочетание принудительного труда и нехватки продоволь¬
ствия вполне могло привести к бунту. Нападения извне тоже
могли ускорить запустение этого места; есть некоторые сле¬
ды намеренного разрушения.Теотиуакан находился на северной границе цивилизован¬
ной Центральной Америки и был открыт для периодических
набегов кочевых варварских племен с засушливого севера,
которые приходили на плодородную землю, селились на ней
и со временем создавали свои собственные оседлые культу-*	Основан в IV—III вв. до и. э., с I в. н. э. столица государства на
территории центральной части Мексиканского нагорья, Западной
Мексики, на побережье Мексиканского залива. В 378 г. Теотиуакан
завоевал земли майя, создав 1-ю мезоамериканскую империю. Во II—
III вв. перестроен по единому плану (площадь 22 км^ население около
150 тыс. человек) с улицами под прямым углом. В центре города пи¬
рамиды и дворцовые комплексы.2 Разрушен в конце VI в. (центр города) в ходе смут и пришел в
упадок.63
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИры. Одно такое племя — племя тольтеков в X веке стало
грозной силой в Туле — в современном штате Идальго. Толь-
теки сильно превзошли народ Теотиуакана точно так же, как
они превзошли майя в военном искусстве и организации.
Они использовали копьеметалку (atl-atl) и пучки дротиков
вместо одного длинного копья. У них были высокооргани¬
зованные и уважаемые военные касты — орден Орла и орден
Ягуара; они принесли в Мексику, а позднее и на Юкатан
общество, в котором воин делил привилегированное поло¬
жение с жрецом. Тольтеки в мексиканской традиционной
истории описаны как мастера-строители. В Туле нет такого
упорядоченного комплекса зданий, как в Теотиуакане, но
с точки зрения архитектуры она великолепна благодаря сво¬
им прекрасным пропорциональным постройкам. В отличие
от Теотиуакана здесь на месте раскопок есть обширные кучи
отбросов; как и в городе Чичен-Ица в его более позднем
периоде развития, их наличие является свидетельством пе¬
рехода от чисто ритуальных центров к городам, в которых
жили люди и которые защищали господствующие сообще¬
ства воинов.Крах высокоорганизованных обществ и их захват при¬
шедшими варварами, которые по очереди перенимали и
адаптировали для себя их образ жизни, периодически по¬
вторялись в истории Мексики. Когда со временем тольтек-
ское общество распалось, а Тула была оставлена ее жителя¬
ми*, новые центры силы возникли в районе Пуэбла, Оахаке
в Анауаке — центральной долине Мексики. Последней груп¬
пой поселенцев в долине были знаменитые ацтеки, которые
там и жили, когда туда прибыли испанцы. Об ацтеках из¬
вестно гораздо больше, чем о любом другом туземном на¬
роде Америки. Более чем другие они захватили воображе¬
ние европейцев. Тем не менее ацтеки мало что добавили
к достижениям культуры Центральной Америки. Их обще¬
ство отличалось военной и политической организацией.
Они внесли заметные усовершенствования в искусство ве¬
дения войны и приготовления к ней, что сопровождалось
расширением культов с жертвоприношениями — не только
культа Кетцалькоатля, но и культов богов войны, солнца,
дождя и многих других, так что их праздники иногда при-* Около 1175 г.64
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАнимали вид ритуальной массовой бойни и такого же риту¬
ального каннибализма. Благодаря войнам ацтеки достигли
той степени политического единства в Центральной Мекси¬
ке, которая привела к тому, что европейские хронисты опи¬
сывали их владычество как империю, а верховного вождя
Теночтитлана Монтесуму — как императора.Необычайную жестокость общественной жизни ацтеков,
постоянные войны и ритуальные массовые убийства, равно¬
душие к человеческой жизни и озабоченность смертью труд¬
но объяснить в людях, которые по отдельности (если верить
испанским миссионерам) были мягкими и любящими, це¬
нителями музыки, поэзии и цветов. Многое в психологи¬
ческой и духовной природе этого незнакомого народа, ве¬
роятно, остается непреодолимой загадкой для европейцев;
но возможное объяснение состоит отчасти в том, что за век
или чуть больше до вторжения испанцев они вели с другими
беспощадную борьбу за выживание ввиду усиливающего¬
ся притока населения на пригодную для обработки землю.
Основой мексиканской экономики была в основном куку¬
руза — чрезвычайно продуктивная культура, надежная и
сравнительно простая для выращивания. Подобно другим
продуктивным культурам — рису, картофелю, маниоку, —
кукуруза может прокормить очень плотное крестьянское на¬
селение, правда на низком прожиточном уровне. Такое на¬
селение, если оно регулярно не сокращается из-за миграций
или болезней, имеет тенденцию расти до пределов прожи¬
точного минимума и в конечном счете уничтожать средства
к своему существованию, истощая землю, что также проис¬
ходит и из-за эрозии почвы. К моменту прибытия испанцев
Центральная Мексика была еще процветающей и плодород¬
ной, но в ней уже были регионы с застарелой эрозией почв,
в частности в Миштека-Альта в Оахаке, а ее сельское на¬
селение было очень многочисленным. В плодородной до¬
лине Анауак, где возникло государство ацтеков, проблема с
землей обострилась в XV веке. Ацтекам нужно было или за¬
воевывать земли, или умирать с голоду.Ацтеки появились как отдельный народ или группа на¬
родов с собственной узнаваемой культурой в Х1П веке. Они
заняли несколько селений, разбросанных по берегам озера,
которое затем заполнило большую часть дна долины Анауак.
Селения были независимы друг от друга; на протяжении3 Перри Дж.	65
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИвсей истории Мексики до ее завоевания испанцами племя
конкретного поселения, питавшееся продукцией со своих
собственных полей, было отдельной общественной органи¬
зацией. Такое положение вешей сохранялось даже тогда,
когда племя разрасталось до нескольких тысяч человек, а
селение превращалось в город-государство. Когда город ста¬
новился слишком большим, чтобы обеспечивать себя свои¬
ми силами, ему приходилось либо делиться на части — и
тогда часть его жителей уходила, чтобы основать новые ко¬
лонии в других местах, — либо грабить другие города или
селения в окрестностях. В Центральной Мексике не остава¬
лось уже подходящей земли для новых колоний. Агрессив¬
ный паразитизм был единственным выходом для ацтеков.
Теночки (ацтеки) — небольшая, но воинственная группа
людей, живших на островах озера Тескоко, — добились са¬
мых больших успехов из всех соперничавших хищнических
племен^ Остров Теночтитлан — их оплот — был заселен
приблизительно в 1325 году. По мере застройки островов
теночки добавили к своим пахотным землям chinampas —
острова, образованные из плотно утрамбованных водорос¬
лей и ила, поднятого со дна озера. Когда и этого ресурса
оказалось недостаточно, они впервые закрепились на твер¬
дой почве благодаря заключению союзов с растущими горо¬
дами, которые кольцом опоясывали берега озера в началеXV	века. Их сила росла в течение следующих ста лет за счет
как своих 1:оюзников, так и других поселений.Регулярно совершались набеги на другие регионы, и го¬
род взимал дань натурой, трудовой повинностью и пленни¬
ками для жертвоприношений с завоеванных и запуганных
народов, проживавших в долине нынешнего Мехико, Пуэб-
ла-Миштека и на юге до самой Гватемалы, а на востоке —
до современного Веракруса. Теночтитлан стал огромным
городом, храмы, общественные дома и рынки которого вы-’ До прихода на берега оз. Тескоко ацтеки называли себя мешика-
ми в память о легендарном вожде Мешитли, который правил ими,
когда они покинули свою легендарную прародину Астлан (отсюда и
слово «ацтек»). Когда же мешики достигли оз. Тескоко, ими правил
вождь Теноч, и они получили свое третье название — теночки. Теноч
со своим племенем поселился на берегу озера, на холме Чапультепек
(«Гора кузнечика») в 1256 г.66
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦА§.(D$Я§ЯевI
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИзывали удивленное восхищение испанских солдат^ Он был
связан с берегом мощеными дорогами, расположенными на
дамбах, и получал питьевую воду по акведуку с холма Ча-
пультепек. Город находился в зените своей силы и велико¬
лепия, когда в 1519 году в Веракрусе высадился Кортес и
начал свой поход вглубь материка.Страна инков — Тауантинсуйу — находилась в юго-за¬
падной части Южной Америки, в области, по которой, слов¬
но позвоночник по человеческому телу, проходит гигантская
ось Анд. Тауантинсуйу означает «Земля четырех частей» —
так называли инки свое государство, что говорит о том, что
оно издавна было разделено на четыре части, или провин¬
ции. Центром Туантинсуйу, согласно древнейшим легевдам,
был город Куско с прилегающей долиной. К нему примы¬
кали с разных сторон — с севера, востока, юго-запада и юго-
востока — отдельные провинции. Самая большая из них,
Кольясуйу, была расположена в классической культурной
области Анд, в центре которой находится озеро Титикака.
Она включала в себя территорию современной Боливии, се¬
вера Чили и части Аргентины. Вторая провинция, Кунтин-
суйу, была расположена к юго-западу от Куско. Территорию
третьей провинции, Чинчасуйу, составляли современные
северная часть Перу и Эквадор. Четвертая провинция, Анти-
суйу, лежала на востоке страны, включая и восточные скло¬
ны Анд. В период своего наивысшего расцвета страна инков
Тауантинсуйу занимала площадь около одного миллиона
квадратных километров с населением не менее 5—7 милли¬
онов человек.Проезд на север и на юг этой страны не слишком труден.
Однако с востока или запада до высокогорных долин добрать¬
ся чрезвычайно трудно. Большинство главных рек, начинаясь
в Перуанских Андах, несут свои воды в Атлантический оке¬
ан. Они прорезают себе путь через Восточную Кордильеру в
глубоких, но проходимых ущельях, как, например, река Уру-
бамба, у которой находятся два главных археологических па-^ Испанцев удивило и количество принесенных в жертву, головы
которых насаживались на жерди в «цомпантли», гигантском ящике,
«вешалке для черепов», — испанцы с трудом их подсчитали — свыше
130 тыс. лишь за последние несколько лет. Тела убитых съедались,
поэтому в ходе многочисленных праздников ацтеки Теночтитлана при¬
выкли есть человечину.68
Карта 4. Царства Солнца, Южная Америка
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИмятника культуры инков — Мачу-Пикчу и крепость Ольян-
тайтамбо. Удалившись от подножия гор, реки ныряют в лес
Амазонии, более непроходимый, чем море. Армии инков
редко отваживались заходить туда и никогда не оставались
там надолго. Во времена инков главные объекты завоевания
находились на западе, на прибрежной равнине. Путь туда
пролегал по крутым горным склонам, бесплодным подножи¬
ям гор и безводной пустыне. Реки были короткими и мелки¬
ми, и было всего несколько удобных перевалов. Сообщение,
как потом обнаружили испанцы, было ужасающе трудным.
Тем не менее постепенное завоевание побережья и ассими¬
ляция инками искусства и умений прибрежных народов за¬
няли у них менее чем сто лет.Армии инков захватили в 1460-х годах царство Чиму, про¬
двигаясь на юг из Эквадора, и к концу века пересекли Запад¬
ную Кордильеру и вошли в страну Ика. Это была потрясаю¬
щая история и войны, и организации; по крайней мере, она
была такой же удивительной, как и испанское завоевание
полвека спустя. Мирные народы, обитавшие на побережье,
действительно оказывали сравнительно слабое сопротивле¬
ние. С другой стороны, высокогорные долины, протянувшие¬
ся с севера на юг, были более доступны, но народы, жившие
в них, сопротивлялись более решительно. Регионы, в которых
обитали аймара (в частности, вождество колья), были местом
ведения долгих войн, а впоследствии — восстаний. Другие
горные племена выстояли даже еще дольше: обширный высо¬
когорный регион Кито добавился к империи лишь за несколь¬
ко десятилетий до прибытия испанцев. Эти относительно не¬
давние приобретения были источником слабости государства
инков. Особенно в Кито, где жители, которые по-прежнему
ненавидели власть инков, приняли вторгшихся европейцев с
молчаливым согласием, если не с воодушевлением.Общество, которым правили инки, отличалось многими
важными чертами от высокоразвитых цивилизаций Цен¬
тральной Америки и Мексики. Это была настоящая импе¬
рия, управляемая иерархией чиновников, во главе которых
стоял Sapa Inca в столице Куско. На всей территории импе¬
рии все, кроме мелких местных чиновников, были инками,
а самые высокопоставленные вельможи, которых испанцы
впоследствии называли «правителями» или «вице-короля-
ми», обычно являлись членами императорской семьи, близ-70
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАк|1ми родственниками самого Зара Inca. В истории инков нет
ничего более поразительного, чем продолжительная право¬
способность и энергия этой великой династии. Ее авторитет
поддерживался всеми возможными физическими и психоло-
ическими средствами. Гарнизоны верных подданных раз-
з^щались в стратегически важных местах; иногда целые
гррода передвигались на другое место, чтобы ускорить ин¬
теграцию в империю недавно завоеванных провинций. Толь¬
ко перуанцы из всех древних американских индейцев стро¬
или дороги, или скорее пешеходные пути из утоптанной
глины, песка и соломы на побережье и мощеные или сту¬
пенчатые — в горах, чтобы облегчить продвижение армий
или перемещения чиновников. Главные маршруты инков
до сих пор можно проследить на протяжении сотен миль.
Переправы через реки осуществлялись по мостам — либо
«обезьяньим мостам», построенным из канатов, сплетенных
из волокон агавы, либо наплавным мостам, поддерживае¬
мым понтонами из тростника. Связь поддерживалась благо¬
даря хорошо организованной системе почтовых станций и
гонцов-бегунов, охватывавшей всю империю. Служба гонцов
была одной из форм дани, обычно взимаемой правящим кла-
тм. Сочетание дорог, гонцов и гарнизонов давало возмож¬
ность выявлять и подавлять восстания настолько быстро,
насколько позволяло оружие того времени; но во всяком
случае бунты были редки. Святость Sapa Inca поддержива¬
лась чрезвычайно сложным придворным ритуалом. Переняв¬
ший испанскую культуру историк инков Гарсиласо — сын
конкистадора и одной из принцесс инков — подробно опи-
сьюает церемониальное унижение (символическое бремя на
плечах, босые ноги и опущенный вниз взгляд) всех, кто при¬
ближался к правителю, и великолепие его церемониального
выхода, будь то светский повод или обряд, призванный обес¬
печить плодородие полей или изобилие животных. Более
того, в империи инков существовала государственная рели¬
гия, которая дополняла, хотя никогда полностью не вытес¬
няла более древние анималистические верования и культы
плодородия. Ее главным объектом поклонения было солнце,
потомком которого считался Sapa Inca и в церемонии по¬
клонения которому играл центральную и незаменимую роль.Культ солнца у инков служил интересам империи или по
крайней мере поддерживал их. Если делать широкие обоб¬71
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИщения, то народы Анд направляли свою энергию скорее на
материальные способы поддержания жизни и организацию
больших обществ, нежели культивирование сверхъестест¬
венных знаний и власти. Труд своих пленных инки жестоко
эксплуатировали, но никогда не устраивали массовых жерт¬
воприношений, как ацтеки, чтобы умилостивить неумоли¬
мых богов. Обширные развалины их построек, дорог, систем
орошения носят мирской характер. У инков не было огром¬
ных церемониальных центров, в которых жили только по¬
священные жрецы. Их города с самого начала строились для
того, чтобы в них жить и их защищать. Инки не ставили
никаких стел. Их храмы несравнимы с великолепными пи¬
рамидами, в изобилии украшенными скульптурами, и сту¬
пенчатыми храмами Средней Америки. Каменная кладка
инков, хотя она и массивна, и долговечна, и прекрасно об¬
работана, требовала больше аккуратности и трудолюбия, чем
архитектурного таланта или духовного стимула. В государ¬
стве инков не процветали особые жреческие искусства, не
было развитой астрономической и календарной науки, не
было письменности. Средством, ближе всего подошедшим
к письменности, в Андах было quipu — ряд шнуров с узлами,
используемый вместе с рудиментарными счетами-абак для
расчетов и записи дани. С другой стороны, очень процвета¬
ли некоторые мирские искусства. Древней перуанской ке¬
рамике нет равных в Америках. Ее производство было мед¬
ленным и трудоемким, так как гончарного круга здесь не
знали и сосуды делали из колец мокрой глины. Но сам этот
факт порождал богатый, изысканный и чрезвычайно инди¬
видуальный дизайн. Искусства раскрашивания и обжига ке¬
рамики были хорошо осмыслены. Сохранившиеся образцы
ювелирных изделий и украшений, сделанных из мягких ме¬
таллов — золота, серебра и меди, — также находятся в ряду
сокровищ подобного рода. Больше всего было развито тка¬
чество — до уровня, пожалуй, непревзойденного. Для этого
у перуанцев имелся широкий ассортимент материалов. Да,
у них не было шелка, но в добавление ко многим более грубым
растительным волокнам обитатели прибрежных регионов
выращивали несколько сортов хлопка. У жителей гор, в свою
очередь, были три вида животных, дающих шерсть, — лама,
альпака и викунья, руно которых обладало разнообразными
фактурой и натуральными цветами. Обмен хлопка с низин72
Глава 3. ЦАРСТВА СОЛНЦАна шерсть с гор был, вероятно, самой важной торговлей в
империи, и, что характерно, организованной государством.Слово «монолитный» часто используется для описания го¬
сударства инков. Зара Inca, безусловно, внушал более трепет-
Ш>е благоговение и обладал властью более абсолютной, чем
1шбой европейский монарх. Режиму правления инков удалось
даести на территории своей империи поразительное едино¬
образие, подробно регламентируя трудовую повинность, требу¬
емую от каждого общественного класса и каждой возрастной
ifynnbi, унифицируя их религиозную, политическую и эконо¬
мическую деятельность в интересах империи как единого це-
тто, но в обмен на это защищая их от войны или насилия и в
значительной степени еще и от нужды. Тем не менее госу¬
дарство инков можно более точно назвать мультиячеистым,
нежели монолрггным. АуИи (деревенская родовая обпщна) оста¬
валась и остается по сей день основной единицей обществен¬
ной организации. Сами инки до того, как достигли высот вла¬
сти, были всего лишь высокогорной ауПи, которую возглавлял
временный военачальник. Они строили на понятной им осно¬
ве, сохраняя древние ayllus с их вождями, над которыми стоя¬
ла иерархия имперских чиновников. Сами ayllus были во мно¬
гих отношениях самодостаточными и независимыми. Несмотря
на их общее подчинение дисциплине и единообразию, которое
налагает дисциплина, они мало общались одна с другой. Дей¬
ствительно, одной из самых характерных черт перуанской жиз¬
ни было отсутствие в ней подвижности. За исключением тех
случаев, когда правительство для своих целей принуждало це¬
лые племена переменить место жительства, обычные люди
путешествовали очень мало. Дороги инков предназначались
для использования вельможами и императорскими гонцами.
Даже торговля носила местный характер и ограничивалась
либо редкостями для знати, либо предметами государственной
монополии, такими как шерсть викуньи. Торговли «дальнего
радиуса действия» по сравнению с Центральной Америкой
здесь было мало — любопытное обстоятельство, если прини¬
мать во внимание, что перуанцы — единственные среди аме¬
риканских индейцев обладали вьючными животными, хотя и
маломощными и используемыми лишь в их родных горах. Са¬
модостаточность ayllus и отсутствие мобильности их членов
были важными факторами для прихода инков к власти. Раз¬
личные поселения можно было завоевывать одно за другим и73
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИправить ими единообразно, но по отдельности. Географиче¬
ская протяженность этой системы, с другой стороны, была
ограничена, так как нагрузка по содержанию гарнизонов и
поддержанию связи несоразмерно возрастала с каждым при¬
ращением территории. К XVI веку империя достигла своих
реальных границ и, вероятно, переросла их. В конце концов
эта система была готова сломаться, когда в правящей династии
произошел серьезный раскол.Аборигенные культуры Америк демонстрировали огром¬
ное разнообразие достижений и варьировались от голых ди¬
карей некоторых островов Вест-Индии до искушенной знати
Центральной Америки или Анд. Самые развитые общества
сильно отличались друг от друга, но все они имели одну об¬
щую черту. Во всех из них поразительные уровни достиже¬
ний — религиозных, общественных, политических, худо¬
жественных — были достигнуты при весьма ограниченном
техническом оснащении. У них не бьшо инструментов из твер¬
дых металлов, за исключением сравнительно редкого исполь¬
зования бронзы у инков, колесного транспорта, судов, за ис¬
ключением хлипких каноэ или примитивных плотов, и было
очень мало домашних животных. У них не было даже такого
основного сельскохозяйственного орудия труда, как плуг. В
качестве компенсации они обладали очень высокой степенью
общественного подчинения, послушания — добровольного
растворения отдельного человека в племени. Нехватка техни¬
ческих средств у них была такова, что без самого тесного
общественного сотрудничества, навязанного постоянным об¬
рядовым принуждением, они едва ли могли бы обеспечить
себе пропитание, и еще меньше шансов у них было построить
впечатляющую цивилизацию. Принуждение было особенно
необходимо инкам, потому что прибрежные районы Перу за¬
висели от орошения, а ацтекам — из-за необходимости кон¬
тролировать уровень воды в озере в долине Мехико’. В Аме-’ Ацтекам прежде всего для поставки в Теночтитлан огромного ко¬
личества продовольствия и самых разнообразных вещей (список име¬
ется во второй части так называемого кодекса Мендосы — податные
повинности ацтекских колоний за каждые полгода), а также многих
тысяч пленных для бесперебойного функционирования конвейера мно¬
гочисленных праздников, требовавших человеческих жертвоприноше¬
ний, сопровождавшихся каннибализмом (здесь, не покладая окровав¬
ленных рук, трудилось около 5 тыс жрецов).74
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИрике, как на Востоке, где сельское хозяйство зависело от
Крупномасштабных работ по доставке воды, центральная
авторитарная власть появилась для того, чтобы мобилизовать
ншправлять население на необходимые работы. Это же спра¬
ведливо в меньшей степени для тех мест, где религиозные
^^ютва или необходимость защищаться требовали строитель¬
ства необычайно мощных и сложных укреплений для всего
общества. Таким образом, майя, ацтеки и инки нашли способ
распространить умение подчиняться и покорность обитате¬
лей Америк в масштабе деревни (селения) на город-государ-
0ТЮ, сеть завоеванных городов и большую империю. Есте¬
ственно, их системы правления были склонны поощрять
пассивное согласие, нежели активную лояльность; исключе¬
ние составляли правящие касты, или кланы. Более того, эти
системы были особенно уязвимы для врага, который сочетал
техническое превосходство в оружии с относительно высокой
мобильностью и боевым духом. Такой враг мог парализовать
организацию, нанося быстрые удары по центрам и таким об¬
разом продемонстрировать бессилие богов, от имени которых
проводилось в жизнь ритуальное принуждение.Достижения высокоразвитых цивилизаций Америки были
таковы, что поразили первых европейцев, которые их >ъиде-
ш. Сочетание в них богатства и технической слабости при¬
вело цивилизации Америки к гибели. Ни один конкистадор
не мог устоять перед искушением, которое являли собой ци¬
вилизованные, но нехристианские народы, обладавшие зем¬
лей и золотом, подчинить себе народы, привыкшие повино¬
ваться и платить дань, и править народами, готовыми воевать,
но имевшими оружие лишь из дерева и камня^.Глава 4
ЗАВОЕВАТЕЛИПерешеек — Кастилья-де-Оро, «Золотая Кастилия» — был
заселен колонистами с Эспаньолы. Люди, которые исследо¬
вали и вторглись в Мексику, прибыли с Кубы, а воодушев¬
лял их на подготовку к этому талантливый и амбициозный
губернатор Диего Веласкес. Люди Веласкеса на протяженииЛибо из мягкого металла.75
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИнекоторого времени занимались набегами на острова залива
у берегов Гондураса с целью захвата рабов и там, вероятно,
нашли доказательства торговли с более развитыми обще¬
ствами на материке. Небольшие экспедиции были отправ¬
лены с Кубы в 1517 и 1518 годах с целью разведать берега
Юкатана и Мексиканского залива. В 1519 году по результа¬
там их отчетов Веласкес снарядил более многочисленную
флотилию и назначил ее командующим Эрнана Кортеса,
который был его секретарем и финансовым партнером в
этом предприятии. Лично Кортес пользовался популярно¬
стью, и проект привлек около 600 добровольцев — большое
количество для такого малонаселенного краяЧ Веласкес и
Кортес не доверяли друг другу; и, вероятно, хотя Веласкес
имел в виду только исследования, захват рабов и торговлю,
Кортес с самого начала предполагал завоевание независи¬
мого царства. Он покинул Кубу тайно и поспешно (по при¬
казу Веласкеса Кортеса должны были сместить и арестовать),
а сойдя на берег, сразу же отказался признавать власть Ве¬
ласкеса. С того самого момента все предприятие стало делом
Кортеса.Из всех испанских кампаний в Новом Свете завоевание
Мексики лучше всего известно и задокументировано. Из со¬
хранившихся до наших дней отчетов о нем современников
завоевания по крайней мере два обладают необычными ли¬
тературными и историческими достоинствами. Письма само¬
го Кортеса очень красочны и подробны, хотя и неизбежно
подвержены влиянию политических соображений и естест¬
венной склонности представить все решения как собствен¬
ные решения Кортеса. Поправки можно найти в «Правдивой
истории» Берналя Диаса дель Кастильо, который рассказы¬
вает о событиях, с точки зрения верного и умного солдата-
пехотинца, которому посчастливилось иметь замечательную
память^. Помимо того, что история завоевания хорошо из¬
вестна и хорошо рассказана, она прекрасно и типично изо¬
бражает три главные черты психологии конкистадоров — их
неуемную жажду золота, земель и рабов; их традиционное‘ Кортес набрал отряд в 508 человек (не считая более 100 матро¬
сов), взял с собой несколько пушек и 16 лошадей и отплыл на 9 не¬
больших кораблях 10 февраля 1519 г.2 Прожил более ста лет — родился ок. 1492 г., умер ок. 1593 г.76
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИС1фемление разбить язычников и завоевать их души дош Ии¬
суса Христа и более тонкое, но не менее непреодолимое
стремление к великим делам ради них самих. Именно эта
^«фцость за свершение великих дел, эта жажда завоевать себе
репутацию делали рядовых солдат столь восприимчивыми к
К|^норечию таких лидеров, как Кортес, заставляли их при-
датствовать решения, которые, как они знали, были безрас¬
судными, удерживали их вместе перед лицом катастрофы и
побуждали их пытаться совершить на первый взгляд невоз¬
можное. Они не были дисциплинированными, не были пре¬
данными, разве что командирам, которых уважали как лич¬
ности. Они были индивидуалистами, которые считали себя
не подражателями, а равными и соперниками героев древ¬
них времен. Конечно, в классических преданиях или сред¬
невековых романах нет историй более драматических, чем
это завоевание великолепной, пусть и плохо оснапценной,
империи горсткой потрепанных жизнью мастеров меча и
шпаги.Сначала Кортес высадился на побережье Табаско на юж¬
ном берегу залива Кампече, где состоялось его первое серь¬
езное сражение S и он получил свою первую достоверную
разведывательную информацию о силе и богатстве ацтеков.
Пройдя вдоль побережья, Кортес затем высадился рядом с
местом, где сейчас находится Веракрус. Там он провел че¬
тыре месяца, в течение которых он организовывал базу и
налаживал отношения с прибрежным населением, готовясь
к походу вглубь материка. Начало главной операции — по¬
хода на Мехико (Теночтитлан) — было отмечено двумя сим¬
волическими действиями. Первым было уничтожение ко¬
раблей, на которых он приплыл. Делая это, Кортес лишал
недовольных возможности возвратиться на Кубу, освобож¬
дал моряков для похода с армией и удовлетворял любовь
конкистадоров к драматическим жестам по аналогии с клас-
сикой^ Вторым действием — у которого было множество
прецедентов во время Реконкисты в Испании — была цере-^ Индейцы сражались с большой отвагой и не боялись даже пушек,
испанцы понесли немалые потери. Исход сражения решил удар в тыл
индейскому войску небольшого кавалерийского отряда Кортеса.^ Это легенда — Кортес лишь грозил их уничтожить, но снял часть
пушек и взял в поход несколько десятков матросов.77
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИмония основания города. Затем, после привлечения на свою
сторону врагов ацтеков, он повел свою армию по длинной
и труднопроходимой дороге от насыщенных испарениями
лесов Веракруса к высокогорному нагорью Центральной
Мексики.Для современного путешественника маршрут Кортеса ка¬
жется почти противоестественно трудным. Он включал два
горных перевала: один между вулканами Орисаба (5610 м) и
Кофре-де-Пероте (4250 м) в штате Веракрус и другой —
Пасо-де-Кортес между двумя снежными вершинами-близ-
нецами — Попокатепетль (5465 м) и Истаксиуатль (5230 м).
Ни на одном из этих перевалов нет в настоящее время при¬
годной к использованию дороги. Этот путь был продиктован
главным образом политическими соображениями, необхо¬
димостью пройти как можно дальше вглубь по территории
племен-союзников. В окрестностях Веракруса было много
недавно завоеванных народов, которые неохотно платили
дань своим ацтекским владыкам. Комбинируя силу с дипло¬
матией, Кортес сумел ускорить превращение недовольства
столицы тотонаков Семпоалы в открытое неповиновение
Теночтитлану. Семпоала помогала испанцам продовольст¬
вием, носильщиками и информацией. Там Кортес впервые
услышал о Кетцалькоатле — боге-герое тольтекской мифоло¬
гии, возвращения которого на Землю ожидали мексиканские
прорицатели. Жители Семпоалы посоветовали ему пойти
этой дорогой в Теночтитлан и предложили заключить союз
с Тласкалой (Тлашкалой) •“ единственным городом на на¬
горье, который все еще сохранял свою независимость. Здесь
была ситуация, которую испанцы, как они думали, поняли;
ситуация, которая напоминала положение мусульманской
Гранады одно-два поколения назад. Но в то время как Гра¬
наду лишь терпели как плохого вассала до тех пор, пока ка¬
стильские правители не почувствовали себя достаточно
сильными, чтобы захватить ее, постоянную независимость
Тласкалы ацтеки терпели лишь как источник пленников для
жертвоприношений. Через регулярные промежутки времени
и с соответствующим уведомлением Теночтитлан объявлял
войну Тласкале с намерением не сделать ее своим вассалом,
а захватить пленных. Эти повторяющиеся и безрезультатные
войны вызывали постоянный отток ресурсов у Тласкалы; и
хотя ее жители сначала яростно и инстинктивно сопротив-78
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИ^Шйсь испавдам, после поражения они согласились на пред¬
ложение Кортеса заключить союз.От закаленных воинов Тласкалы Кортес узнал кое-что о
военной силе и слабости ацтеков. В его лагерь также при-
^жали посольства из Теночтитлана с целью отговорить его
т дальнейшего продвижения путем угроз и жалобами на
ведность; но этим жалобам противоречили подарки, кото¬
рые привозили послы; их ценность и мастерство изготовле¬
ния демонстрировали богатства Мексики жадным глазам
Жйущих своего часа испанцев. Кортес мудро отправил самые
И5^шие из этих сверкающих сокровищ на родину королю
(ЖУГЯ часть из них была перехвачена французскими пирата¬
ми и так и не достигла Испании). В угрозах же он угадал
с1*есь вызова и суеверного страха, гнездящегося в душе вое¬
начальника ацтеков, и понял, как можно использовать стра¬
хи Монтесумы. Сила Кортеса в основном состояла в его
способности оценивать психологические факторы ситуации
и в его умении создать свой собственный авторитет как сре¬
ди союзников, так и врагов. Вежливо, но твердо он настоял
на нанесении ответного визита, на который Монтесума в
конце концов согласился. Продвижение вперед армии Кор-
feca было организованным и быстрым, и вскоре испанцы,
сопровождаемые принимающей стороной — ацтеками, уже
шли по насыпной дороге в Теночтитлан, спокойно изобра¬
жая торжественную процессию вооруженных людей^ Испан¬
цев разместили в огромном общественном доме или дворце
в городе (где они захватили Монтесуму как заложника), в то
время как их союзники разбили лагерь за его пределами на
берегу озера. Это было поразительное доказательство спо¬
собности ацтеков к организации: в стране, где транспортом
были каноэ или людские спины, так много лишних ртов они
могли накормить в столь короткие сроки.Мир был недолгим. Первым его нарушением было при¬
бытие в Веракрус сильного отряда под командованием Шн-
фило Нарваэса, одного из завоевателей Кубы, которого от¬*	Берналь Диас писал: «...мы не верили глазам своим. С одной сто¬
роны, на суше, ряд больших городов, а на озере — ряд других... и перед
нами великий город Мехико, а нас — нас только четыре сотни солдат!
Были ли на свете такие мужи, которые проявили бы такую дерзкую
отвагу?»79
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИправил сюда губернатор, чтобы арестовать Кортеса. Кортес
поспешил на побережье, перехитрил Нарваэса и посред¬
ством угроз, взяток и обещаний завербовал солдат с Кубы
под свое командование. Однако в отсутствие Кортеса рьяное
уничтожение храмов его помощниками и их бесконечные
требования еды довели ацтеков до такой ярости, что ситуа¬
ция была на грани войны. Испанцы под командованием
Педро де Альварадо предполагали, что война начнется не¬
спровоцированным нападением во время религиозного празд¬
ника; и обе стороны в мрачной враждебности ожидали воз¬
вращения Кортеса^ Доверяя власти Монтесумы и своему
собственному авторитету, Кортес вступил в город и присо¬
единился к Альварадо (осажденному ацтеками), так что вся
армия оказалась в ловушке. Ацтеки выбрали нового воена¬
чальника. Монтесума, который к этому времени перестал уже
пользоваться их доверием как марионетка в руках испанцев,
попытался убедить Кортеса умиротворить своих людей и был
забит камнями до смерти. Кортесу пришлось ночью с боем
пробиваться из города по разрушенным насыпным дорогам
и мостам; за одну ту ночь он потерял треть своих людей
и большую часть обоза. Однако союзники остались верны
договору. Армии удалось отступить в Тласкалу^ и подгото¬
виться к более основательному и менее зрелищному насту-
плению1 Город Теночтитлан был осажден и отрезан от ис¬
точников продовольствия и воды (разрушив водопровод).
Здания подвергались систематическому разрушению, а их
обломки сбрасывались в озеро, чтобы избежать опасностей
уличных боев, по мере продвижения по городу испанцев и
их союзников. Под руководством корабельного плотника.*	К моменту возвращения Кортеса ацтеки уже восстали, и главной
причиной был запрет на человеческие жертвоприношения.2 За пять дней отступления с боями до Тласкалы (почти 300 км)
погибли, утонули, ранеными вз5ггы в плен, а затем принесены в жерт¬
ву 900 испанцев (из 1550 на момент начала прорыва) и 1300 союзни-
ков-индейцев. Были потеряны все пушки, почти все ручное огне¬
стрельное оружие и 80 лошадей.^ Кортес перехватывал у берегов Мексики одиночные корабли с
солдатами, оружием, припасами и лошадьми, которые Веласкес по¬
сылал на помощь Нарваэсу, не зная о его судьбе. Кроме того, Тласка-
ла, боясь мести ацтеков, дала ему 40 тыс. воинов. В 1521 г. Кортес
двинулся в новый поход.80
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИнаходившегося в его отряде, Кортес приказал построить из
местной древесины большие плоскодонные суда и установил
в них пушки, которые привез с собой из Веракруса. Эти Ьег-
gantines оказали неоценимую услугу, разрушая городские по¬
стройки из саманного кирпича, защищая испанцев, передви¬
гавшихся по насыпным дорогам, и перехватывая подвозимые
на каноэ припасы. Более того, у нападавших был страшный
союзник — оспа, которую они привезли с собой с Кубы и
которая бушевала в городе. В августе 1521 года оставшиеся в
живых ацтеки сдались. В прекрасном испанском городе, ко¬
торый Кортес начал строить на этом месте, едва ли осталось
что-либо от построек индейцев. Это место было застроено
так же основательно, как и римские города в Европе, и озе¬
ро сейчас представляет собой пыльную равнину.Добыча, захваченная во время завоевания, разочаровала;
да и вряд ли могло бы быть иначе, ведь ожидания солдат
были такими высокими. В этом обвинили Кортеса, а также
в том, что он спрятал сокровища ради собственной выгоды.
Меры для исправления положения были стандартными: рас¬
пределение индейских деревень среди последователей Кор¬
теса в качестве феодальных поместий для сбора с них по¬
датей — repartimientos или encomiendas — и отправка самых
амбициозных офицеров в другие экспедиции. Кортес никог¬
да не забывал, что открытие и завоевание Новой Испании
начиналось как попытка найти путь к Тихому океану и за¬
тем к Дальнему Востоку. После того как Мехико (Теночтит-
лан) был захвачен, и в его долине стало спокойно. Кортес
возобновил свои поиски либо пролива между океанами,
либо гаваней, которые могли бы стать базами для исследо¬
вания Тихого океана. Между 1522 и 1524 годами Мичоакан
и ббльшая часть тихоокеанского побережья, простиравше¬
гося на север до реки Сантьяго, были завоеваны и поделены
на encomiendas. В 1524 году Педро Альварадо возглавил хо¬
рошо снаряженный отряд, отправившийся через перешеек
Теуантепек в тот район Гватемалы, где находились города
майя. А Кристоваль Олид поплыл по морю в Гондурасский
залив. Обе эти экспедиции столкнулись не только с физи¬
ческими препятствиями и решительным сопротивлением
индейцев, но и противодействием со стороны, с которой
они его не ждали, — людей Педро Ариаса Авилы, прово¬
дивших исследования к северу от Дарьенского перешейка.81
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИДва потока завоевателей континента встретились на южных
границах нынешних республик Гватемала и Гондурас, и опас¬
ное вооруженное столкновение казалось неизбежным. Си¬
туация еще более осложнилась тем, что стали поступать до¬
носы о том, что Олид не признает власть Кортеса и овладел
Гондурасом в своих личных интересах. Кортес посчитал не¬
обходимым лично заняться этим бунтом и возможной граж¬
данской войной^ Это было единственным серьезным просче¬
том в его карьере. Его армия в октябре 1524 года отправилась
из Мехико в Гондурас через основание полуострова Юкатан
по ужасающе непроходимой местности, где крутые горные
хребты чередовались с густыми тропическими джунглями.
Через одну реку и ее прибрежные болота пришлось пере¬
правляться на плавающем мосту, для постройки которого
потребовалось срубить более тысячи деревьев. В этом по¬
ходе выжили немногие лошади, а уцелевшие люди вышли
из леса с подорванным здоровьем. Тем не менее присутствия
Кортеса было достаточно, чтобы восстановить порядок сре¬
ди испанцев в Гондурасе (Олид был убит до прихода Корте¬
са) и заключить с людьми с Дарьена договор, по которому
Гондурас на время присоединился к Мексике. Тем временем
Альварадо с конца января 1524 года провел успешную хищ¬
ническую и жестокую военную кампанию в Гватемале (си¬
лами 360 пехотинцев и 160 всадников). Народу майя, силь¬
ному, умному, с развитой, хоть и угасающей культурой, не
хватило политического единства, и Альварадо, как и ранее
Кортес в Мексике, использовал племенную вражду между
жителями низменных районов, поддержавших его, и горца¬
ми, покорил и тех и других. Испанский город Гватемала был
основан 25 июля 1524 года (и дважды переносился на другие
места), и, как обычно, основавшим его воинам были розда¬
ны encomiendas. Альварадо удалось удерживать своих людей
вместе, чтобы давать отпор вторжениям с Дарьенского пере¬
шейка. Он посетил Испанию в 1527 году и вернулся в Аме¬
рику рыцарем Сантьяго с подтвержденным мандатом на
правление Гватемалой.Кортес морем вернулся из Гондураса в Мехико в июне
1526 года и с прежней энергией возобновил свою деятель-‘ Не зная, что с Олидом уже расправились заговорщики — Фран¬
сиско Лас Касас и Хиль Авила.82
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИность по объединению Новой Испании. Однако в его от¬
сутствие на него были отправлены сотни доносов в Испа¬
нию, и король назначил нового наместника. В 1527 году
новый наместник, боясь, что Кортес захватит власть в Мек¬
сике, выслал его в Испанию. Король простил Кортесу все
прегрешения, наградил его богатыми поместьями, дал титул
маркиза и «генерал-капитана Новой Испании и Южного
моря». Но титулы ничего не значили — для управления
страной король учредил «аудиенсию» (коллегию) во главе с
Нуньо Гусманом. При Гусмане обращение индейцев в раб¬
ство достигло чудовищных размеров — сотни тысяч мек¬
сиканцев стали жертвами деятельности его и «аудиенсии».
Вскоре «аудиенсия» была распущена, а Нуньо Гусман, чтобы
вознаградить себя за потерю власти, предпринял поход в
страну Халиско к северо-западу от Мехико. После завоева¬
ния Халиско испанцы обследовали тихоокеанский берег
Мексики к северу от Колимы на 600 км. В 1527 году Кортес
снарядил 3 малых судна на тихоокеанском побережье Мек¬
сики (у 18" с. ш.) с целью «идти на Молукки или в Китай,
чтобы выяснить прямой путь на родину пряностей» (на Мо-
лукках в декабре 1521 года уже побывали люди, продолжав¬
шие кругосветную экспедицию Магеллана, отсюда один из
двух уцелевших кораблей (из 5 в начале экспедиции) отплыл
на запад в Испанию, другой после долгого ремонта в апреле
1522 года пошел на северо-восток, достигнув 43" с. ш. и
160" в. д., но в октябре вернулся к Молуккам, где был вско¬
ре арестован тремя португальскими военными кораблями).
Кортес поставил во главе экспедиции Альваро Сааведру.
После многих открытий (причем 2 корабля пропало, судьба
их не выяснена) Сааведра спас на Филиппинах людей с од¬
ного из 7 кораблей второй после Магеллана (и неудачной)
кругосветной экспедиции Лоайсы и Элькано (последний
из числа немногих выживших и завершивших первую круго¬
светную экспедицию), оба умерли в ходе плавания в конце
июля — начале августа 1526 года. Сааведра также умер в
октябре 1529 года. Его преемник в декабре 1529 года с тру¬
дом довел маленький корабль «Флорида» (50 т) до Молукк¬
ских островов, где испанцы оказались в руках португальцев
(«острова пряностей» были им все-таки уступлены испанским
королем по Сарагосскому договору от 23 апреля 1529 года за
350 тысяч дукатов), выжившие 16 человек в 1534 году от¬83
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИправлены в Европу, которую достигли в 1536 году только
8 испанцев (ставшие вторыми, после спутников Магеллайа,
совершившими кругосветное путешествие).В 1532 году Кортес направил 2 корабля под командой
Диего Уртадо Мендосы на север ~ все испанцы были убиты
индейцами, команда одного корабля в бухте Бандерас, ко¬
манда второго около 2Т с. ш. В октябре 1533 года Кортес
послал из Халиско третью экспедицию на двух кораблях,
один из которых, Эрнандо Грихальвы, пересек Тихий оке¬
ан через Центральную Полинезию и Меланезию. В апреле
1535 года, в мае 1537 года и в июле 1539 года Кортес напра¬
вил на север еще три экспедиции, которые исследовали ти¬
хоокеанское побережье Северной Америки до 33** с. ш. (рай¬
он современного Сан-Диего). В 1535 году император прислал
вице-короля, обладавшего и гражданской, и военной вла¬
стью, — Антонио де Мендоса — воина, дипломата, младше¬
го сына большого знатного семейства. И снова Кортес был
обойден вниманием. Великая экспедиция, отправленная на
поиски городов «Сиболы» весной 1540 года под командой
Ф. Коронадо (продолжалась до июня 1542 года), как и не
менее великая экспедиция Э. Сото и Л. Москосо 1539—
1543 годов были организованы вице-королем (Сото, участ¬
ник завоевания Перу, умер в 1542 году, его дело продолжил
Москосо. Испанцы исследовали территорию современных
южных штатов США — Коронадо на западе. Сото и Москосо
на востоке, пройдя по несколько тысяч километров, не раз
вступая в тяжелые бои с индейцами). А Кортес в 1540 году
вернулся в Испанию, в 1541 году участвовал в военной экс¬
педиции против Алжира. Он умер в своем доме в Кастильеха-
де-ла-Куэста недалеко от Севильи в 1547 году.Пока испанцы были заняты тем, что наводили порядок в
Новой Испании для короля и совершали все новые откры¬
тия, в Южной Америке шло завоевание другой, такой же
грозной империи силой испанского оружия. Еще со времен
захвата Дарьена среди живших там испанцев ходили слухи
о цивилизованных и процветающих царствах на юге, но из-
за преград — моря, пустыни и гор, которые их защищали, —
реальность долгое время оставалась сокрытой. Серьезное
исследование было начато в Дарьене двумя малоизвестны¬
ми конкистадорами из Эстремадуры Франсиско Писарро и
Диего Альмагро и священником Эрнаном Луке. Все трое84
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИпоселились в Дарьене как encomenderos, время от времени
нанимаясь сельским хозяйством и поисками золота. Луке,
который не принимал активного участия в завоевании Перу,
видимо, предоставил большую часть первоначального капи¬
тала. Партнеры провели четыре года в плаванш1х и исследо¬
ваниях побережья, в ходе которых они собрали достаточно
информации, чтобы осмелиться обратиться к императору за
официальным патентом на завоевание. Поездка Писарро в
Испанию совпала с триумфальным появлением при дворе
Кортеса, что было благоприятным знаком, и Писарро до¬
бился для себя назначения adelantado (первооткрыватель
новых земель) и губернатором царства, которое он решил
завоевать. Он вернулся в Панаму со своими четырьмя еди¬
нокровными братьями и еш;е несколькими добровольцами.
Оставив Альмагро в Панаме набйрать людей для экспеди¬
ции, Писарро в 1530 году отплыл с 180 солдатами, из них
36 кавалеристов, чтобы завоевать Перу, высадился на берег
у экватора и двинулся сухим путем на юг.Появление Писарро в Тумбесе на северном побережье
Перу совпало с последним этапом войны за престолонасле¬
дие, в которой правящий Инка Уаскар потерпел поражение
и был свергнут своим единокровным братом Атауальпой,
который выбрал в качестве своей столицы не Куско, а более
доступный город Кахамарку на севере Перу. Сообщения об
этом конфликте ободрили Писарро и побудили его, после
того как он устроился в районе Тумбеса и основал «город»
Сан-Мигель, отправиться в 1532 году вглубь материка к Ка-
хамарке. Здесь под прикрытием официальной встречи ис¬
панцы совершили внезапное нападение (план составили
братья Писарро, Эрнандо Сото, Себастьян Белалькасар и
монах Висенте Вальверде), во время которого им удалось
перебить большую часть свиты Атауальпы, захватить в плен
самого правителя и обратить в бегство многотысячный от¬
ряд инков^ Благодаря неожиданному нападению, благо¬
приятной политической ситуации и потрясающей смелости,^ После этого со всего Перу с целью выкупа за Атауальпу было
доставлено огромное количество золота, однако не все, что обещано,
и Писарро решил казнить его по обвинению в заговоре против испан¬
цев, в з^ийстве Уаскара, в идолопоклонстве, многоженстве и т д По¬
сле принятия Атауальпой крещения его не сожгли (как по приговору),
а только удавили85
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИкоторая испугала и самих завоевателей, Писарро со своими
людьми практически решили судьбу империи инков за один
день. Вскоре после этого приехал Альмагро с подкреплени¬
ем из Панамы. Вооруженные силы инков, лишившись сво¬
его правителя, были неспособны оказать действенное со¬
противление завоевателям, которые общей численностью
около 600 человек отправились к Куско. Жители даже не
пытались укрьггься в крепости Саксайуаман. Они пассивно
оставались в городе, который был взят и разграблен в но¬
ябре 1533 года. Золото и серебро, награбленные в Куско,
вместе с золотыми сосудами, которыми наполнили целую
комнату в Кахамарке подданные Атауальпы, тпцетно наде¬
явшегося выкупить свою свободу, были переплавлены; ко¬
ролевская пятая часть была изъята, а остальное было роз¬
дано конкистадорам; этого хватило, чтобы сделать каждого
солдата этой армии богатым на всю жизнь, хотя мало кто
из них прожил достаточно долго, чтобы насладиться этим
богатством.До этого момента вся кампания приблизительно шла по
тому же сценарию, что и у Кортеса в Мексике (еще было
много тяжелых боев), но после захвата Куско ход событий
переменился. Писарро, в отличие от Кортеса, не создал цен¬
тра своей власти в древней столице царства, а основал в
1535 году совершенно новую испанскую столицу Лиму —
город королей, расположенный у моря в долине Римак. Этот
выбор был обоснован с военной точки зрения, так как Куско
находился далеко от гаваней, от которых зависели испанцы
в Перу в плане подкреплений и снабжения из внешнего мира,
а его горное окружение затрудняло, если не делало невоз¬
можным, использование кавалерии — главного рода войск
испанцев. Но таким решением Писарро подчеркнул деление
страны на испанское побережье и индейские горы и потерял
одно средство привлечения перуанцев к новой вассальной
зависимости. К тому же Писарро был человеком совершен¬
но другого сорта, чем Кортес. В Испании он был незакон¬
норожденным сыном, воспитанным какими-то крестьянами;
в Индиях он стал воином, добившимся руководящего по¬
ложения благодаря своему честолюбию, храбрости и воин¬
скому умению. Он был неграмотным и очень зависел от
секретарей, которые иногда злоупотребляли своим положе¬
нием и наделали врагов своему господину. И хотя Писарро86
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИбыл умным и прозорливым, ему не хватало обаяния и хит¬
рости Кортеса, его чуткого понимания человеческих обсто¬
ятельств, его таланта нападать на врага, даже потерпев по¬
ражение. Убийство Атауальпы по решению суда было грубой
ошибкой, которую осудили многие испанцы. К тому же
Писарро имел завистливых соперников в своем собствен¬
ном лагере, и вскоре среди завоевателей начались жаркие
споры. Первая весть о возникших проблемах пришла из Сан-
Мигеля, правитель которого Белалькасар оставил свой пост
и отправился на север в район Кито по приглашению каких-
то местных жителей, чтобы избавить их от их правителей-
инков и установить свою власть. Его положение осложни¬
лось неожиданным прибытием из Гватемалы неугомонного
и воинственного Альварадо, который имел свои планы на
Кито. Первым Альмагро, а затем Писарро поспешили на
север, чтобы предотвратить гражданскую войну. Альмагро и
Белалькасар (которые были compadres — кумовьями, прияте¬
лями) выступили вместе против Альварадо, который после
разговора с Писарро согласился вернуться и править в сво¬
ей вотчине. Но перед отъездом Альварадо продал большую
часть всего своего снаряжения и боеприпасов Альмагро за
огромную сумму в слитках серебра. Многие из солдат из
Гватемалы присоединились к Альмагро, который таким об¬
разом стал достаточно силен, чтобы стать серьезным сопер¬
ником для Писарро.Тем временем Эрнандо Писарро, который был единствен¬
ным законнорожденным из всех единокровных братьев и
претендовал на какую-то образованность, был послан в Ис¬
панию с донесениями и королевской долей добьгаи из Каха-
марки. Он возвратился в 1535 году с депешами, дававшими
Франсиско Писарро титул маркиза (и за ним закреплялась
уже завоеванная территория Перу), а Альмагро — титул ade-
lantado на территории с неопределенными границами (юж¬
ной страны Чили), расположенной к югу от земель, управ¬
ляемых Писарро. Альмагро сразу заявил свои права на Куско
как часть подаренных ему земель; Писарро отказался отдать
ему город, и снова гражданская война казалась неминуемой.
Но этих двух военачальников уговорили примириться для
спасения репутации обоих, и Альмагро отбыл в экспедицию
с целью исследовать и завоевать свое царство на юге. Он
отсутствовал два года, в течение которых его армия (500—87
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИ570 испанцев и 15 тысяч индейцев) пересекла открытое всем
ветрам altiplano (плоскогорье, плато), которое в настоящее
время принадлежит Боливии, и далеко проник на территорию
Чили, а возвратился через прибрежную пустыню Атакаму.
Солдаты Альмагро преодолели огромные трудности — голод
и холод, жару и жажду, потеряли большую часть своих коней
и многих товарищей (погибло в ходе похода 1535—1937 го¬
дов 150 испанцев и около 10 тысяч индейцев-носильщиков,
в том числе на перевале через Анды — перевал Сан-Фран-
циско, 4726 м, — 1500 индейцев), но не нашли больше го¬
родов и сколько-нибудь стоящей добычи^ Они вернулись в
Куско в апреле 1537 года, полные еще более острой зависти
к удаче Писарро.Во время отсутствия Альмагро Писарро пришлось столк¬
нуться с опасным и широко распространившимся восстани¬
ем индейцев, которое возглавил Манко Капак-второй (или
Манко Инка Юпанки) -- преемник Уаскара, которого Пи¬
сарро безуспешно пытался использовать как марионеточно¬
го правителя. Манко Капак полгода осаждал Куско, где за¬
перлись с горсткой людей Эрнандо и Гонсало Писарро,
третий брат Хуан был убит во время вылазки. Армии индей¬
цев, однако, были слишком велики, чтобы продолжать сра¬
жаться длительное время, имея к тому же в своем распоря¬
жении примитивные транспортные средства, так что через
несколько месяцев армия Манко начала сокращаться. Но
прежде чем братья Писарро смогли воспользоваться этим
ослаблением врага, из Чили вернулся Альмагро с остатками
своего отряда, зашел к Манко с тыла и разгромил его, вошел
в Куско и завладел властью в городе и провинции^. Так на¬
чалась первая гражданская война в Испанском Перу, «война
Лас-Салинас» (Соляные копи). Подобно многим последую¬
щим волнениям в Перу, эта война была ссорой не только
между двумя группировками испанцев, но и между побе-‘ В конце марта — начале апреля 1536 г. в долине р. Копьяпо (у 2Т
ю. ш.) местные индейцы собрали для Альмагро и его людей около 1 т
золота. Однако на пути дальше испанцы действительно ничего стоя¬
щего не нашли.2 Альмагро заключил братьев Писарро под стражу. Гонсало бежал,
а Эрнандо был освобожден после того, как Франсиско Писарро по¬
клялся уступить Альмагро Куско. Однако после освобождения Эрнан¬
до братья тут же взялись за оружие.88
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИрежьем и горами, между городами Лима и Куско. Лима по¬
бедила; Альмагро после многих взлетов и падений потерпел
поражение в 1538 году и был задушен по приказу Эрнандо
Писарро, взявшего того в плен. Альмагро был щедрым и по¬
пулярным военачальником, и его смерть многих сделала
щ)агами братьев Писарро. Очередь Франсиско Писарро при¬
шла тремя годами позже. В 1541 году он был убит в Лиме
группой «людей из Чили». Губернатором был провозглашен
Альмагро-младший, сын казненного, однако назначенный
испанским королем новый губернатор предал его суду и в
1542 году казнил. Инка Манко Капак пережил и Франсиско
Писарро и Диего Альмагро-отца и Диего Альмагро-сына. Он
продолжал жить как правитель в изгнании в районе крепо¬
сти Вилькабамба, периодически совершая нападения на ис¬
панцев и отбиваясь от их рейдов. Он был убит десять лет
спустя несколькими беглыми испанцами, к которым он от¬
несся дружески.Война, которая началась в 1541 году между сторонниками
двух умерших военачальников, отличалась от предыдущих
усобиц тем, что королевский губернатор, присланный из
Испании, принимал в ней активное участие. Обладатель ли¬
цензии Вака де Кастро — председатель недавно образован¬
ной audiencia в Панаме, отправленный в Перу расследовать
происходящие в стране беспорядки, имел приказ стать пре¬
емником Писарро в случае смерти маркиза. По прибытии в
Перу он встал во главе группировки сторонников Писарро,
превратив их тем самым в королевскую армию, воюющую с
вооруженными мятежниками. Сторонники Альмагро были
разгромлены, а многие активисты — казнены. Дальше было
труднее. Кастро со всей ловкостью и терпением юриста от¬
говорил Гонсало Писарро от заявления своих притязаний с
мечом в руках на звание преемника власти своего брата. Од¬
нако мир был недолгим. В 1543—1545 годах правительство
в Испании начало стремительное наступление на систему
encomienda и отправило в Перу в качестве вице-короля не¬
вежественного солдафона Бласко Нуньеса де ла Вела с при¬
казом конфисковать encomiendas. Настойчивые требования
Нуньеса вопреки всяким доводам благоразумия немедленно
привести в исполнение данные ему инструкции спровоци¬
ровали вооруженное восстание под руководством Гонсало
Писарро и новую гражданскую войну, в которой Нуньес был89
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИубит в начале 1546 года. Гонсало Писарро стал на время ре¬
альным правителем Перу. По совету Карвахаля он мог бы
даже создать независимое царство. Однако привычка быть
верным короне была сильна. Гонсало попытался вести пере¬
говоры о признании королевской властью его полномочий,
а последующее промедление дало возможность преемнику
Нуньеса — священнику Педро де ла Гаска, который, нахо¬
дясь в Панаме, уже овладел ситуацией на море, высадиться
в Перу, отделить от Гонсало многих завистников и в конеч¬
ном счете собрать армию, которая его разгромила. Гонсало
и его главные помощники были обезглавлены в 1548 году.
Из пяти жестоких и неуправляемых братьев, завоевавших
Перу, в живых остался только Эрнандо, направленный по¬
сле разгрома Альмагро в Испанию, чтобы 20 лет томиться в
испанской тюрьме ЧТерритория испанского владычества сильно расширилась
во время гражданских войн. Белалькасар находился в Кито,
который инки ранее хотели сделать вторым Куско. (В 1534 году
Белалькасар по приказу Ф. Писарро с отрядом из 200 человек,
включая 62 всадников, прошел около 600 километров по пря¬
мой до Кито, несколько раз пересекая тихоокеанско-ат-
лантический водораздел, то поднимаясь на перевалы, то спу¬
скаясь в ущелья. Помимо многих мелких стычек, испанцы
вышли победителями в двух битвах с 15-тысячной и 50-ты-
сячной армиями индейцев и взяли Кито.) Теперь вместе со
своими сторонниками он отправился дальше на север через
покрытый лесами край, в котором жили первобытные индей¬
ские племена, к городу Попаян (захватив его в 1537 году).
Оттуда он предпринял смелую экспедицию через горы Вос¬
точной Кордильеры. Наконец, он прорвался через окружа¬
ющий бастион гор в густонаселенные саванны Боготы, где в
городах оседло жил народ чибча. Однако в открытии его опе¬
редил Гонсало Хименес де Кесада, который, отправившись в
поход из Санта-Марты на карибском побережье, проложил
себе дорогу через долину реки Магдалена с крутыми склона¬
ми и достиг Боготы с севера. В этом случае два военачальни-*	Эрнандо и после тюрьмы прожил немало — умер в 1578 г., по
другим сведениям, гораздо позже. Женился на своей племяннице, до¬
чери брата Франсиско и сестры инкского правителя Атауальпы Инес
Юпанки, в этом браке родился один ребенок.90
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИка, обладающие приблизительно равными по силам отряда¬
ми, разумно договорились предоставить раздел территорий
правительству в Испании. Белалькасар был утвержден как
губернатор Попаяна; Санта-Фе-де-Богота в конечном счете
стала столицей возникшего позже, в XVIII веке, испанского
вице-королевства Новая Гранада.Гонсало Писарро в 1541—1542 годах возглавил экспеди¬
цию (320 испанцев и 4 тысячи индейцев-носилыдиков) по
чрезвычайно тяжелому маршруту из Кито через обширные
леса на восточном склоне Анд и горы, заинтересовавшись,
по его словам, сообщениями о том, что там растут коричные
деревья, и в равной степени безосновательными, но более
устойчивыми слухами об «Эльдорадо» — позолоченном ко¬
роле. Его экспедиция, перевалив через Кордильеру, вышла
к реке Напо и построила корабль из деревьев, повален¬
ных на берегу, чтобы исследовать реку, послав на разведку
57 солдат во главе с Франсиско Орельяной (в конце декабря1541	года). С горсточкой товарищей, не имея возможности
вернуться по реке против течения, Орельяна проплыл в1542	году вниз по реке Напо до реки Мараньон, главному
истоку Амазонки, а затем, построив второй корабль, уже на
двух бригантинах и по всей Амазонке до ее устья; все пла¬
вание по реке продолжалось 172 дня, восемь испанцев умер¬
ли от болезней и трое от ран; далее испанцы прошли вдоль
северо-восточного берега Южной Америки до острова Мар¬
гарита. Гонсало Писарро, не дождавшись возвращения раз¬
ведки, с оставшимися силами с трудом пешком по обрат¬
ному пути добрался до Кито, — испанцы съели всех своих
лошадей и собак, питались кореньями; вернулось в июне
1542 года только 80 истощенных, умирающих от лихорадки
людей. Здесь он продиктовал секретарю свой отчет импера¬
тору — шедевр умолчаний и краткости. Тем временем дале¬
ко на юг вслед за разведывательным походом Альмагро в
Чили отправился Педро де Вальдивия, который в 1541 году
основал там город Сантьяго. Завоевание Вальдивии было
необычным в двух отношениях. В результате смерти Фран¬
сиско Писарро он лишился господина и стал одним из не¬
многих губернаторов в Индиях, выбранных в Сантьяго, во
многом точно так же, как Кортес бьлл «выбран» в Веракрусе.
Не найдя ни золота, ни развитой индейской культуры, Валь¬
дивия основал скромную, но крепкую испанскую сельско¬91
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИхозяйственную общину в одной из самых красивых и пло¬
дородных долин в мире.Инка Манко Капак-второй (Инка Манко Юпанки), на¬
ходясь в своем горном изгнании, вполне мог размышлять об
иронии судьбы, которая выпала завоевателям его народа;
маленькие банды вооруженных мародеров искали друг друга
и сражались насмерть среди огромных гор, пока империя,
лежавшая у их ног, ожидала организующую руку. Волнения,
которые приводили в беспорядок и отсрочивали заселение
Перу испанцами, происходили почти полностью из-за ссор
испанцев между собой. Что же касается власти инков, то за¬
воевание их империи было завершено испанцами в 1535 году.
Жизни одного поколения было достаточно для разгрома
всех главных оседлых обществ Америк. Трагический и чрез¬
вычайно быстрый успех этих испанских военных кампаний
требует объяснения. Некоторые общества американских ин¬
дейцев были по крайней мере знакомы с ведением органи¬
зованной крупномасштабной войны. Некоторые из них —
особенно ацтеки — сделали из нее культ. У них были особые
вожди на время войны, кланы или ордена профессиональ¬
ных воинов и хорошо отлаженная система территориально¬
го призыва на военную службу, благодаря которой большое
количество вооруженных людей можно было собрать под
командованием их местных вождей за сравнительно корот¬
кий срок. У них были службы бегунов, которые доставляли
сообщения на большие расстояния, по крайней мере так же
быстро, как в современной Европе. Их оружие было при¬
митивным по европейским меркам, но тем не менее гроз¬
ным. Мексиканский maquauhuitl — боевой топор, сделанный
из обсидиановых лезвий, насаженных на крепкую каменную
рукоятку, мог отрубить голову коню. Для метания снарядов
индейцы использовали пращи, копьеметалки и в некоторых
регионах — большие луки. Их доспехи, сделанные из стега¬
ной хлопковой ткани, были легкими и эффективно защи¬
щали от стрел; некоторые испанцы в условиях тропической
жары отказывались от своих доспехов, сделанных из стали
и кожи, и носили вместо них местные доспехи. Тактические
приемы индейцев были сравнительно простыми, а их привьга-
ка сражаться в густой толпе на открытой местности делала их
уязвимыми для огнестрельного оружия. Но они учились бы¬
стро и иногда демонстрировали это, используя прикрытия.92
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИустраивая засады, првдумывая военные хитрости и выбирая
taicyro позицию на пересеченной местности, на которой ис¬
пуская кавалерия не могла маневрировать.Подготовка испанцев к войнам в Америке в период, ког-
дй военная обстановка и на море и на суше быстро развива¬
лась и менялась, имела удивительно старомодный характер,
Шзывая в памяти крестовые походы. Используемые кораб¬
ли были не боевыми судами, а небольшими торговыми су¬
дами, купленными или нанятыми в качестве транспортных
средств. Это не имело значения, так как на море они не
встречали никакого сопротивления и очень мало — на бере¬
гах. Вооруженные отряды были не организованными армия¬
ми в европейском понимании, а разношерстными группами
искателей приключений, каждый из которых вооружался,
Ыак только мог, или присоединялся к какому-нибудь лидеру,
способному обеспечить его оружием. Среди них были про¬
фессиональные или полупрофессиональные солдаты, кото¬
рые служили вместе с Великим Капитаном (Гонсало Фер¬
нандес де Кордова, 1453—1515 гг., знаменитый испанский
генерал. — Пер.)\ а также кузнецы, пекари, серебряных дел
мастера, плотники; люди, которые изворачивались, чтобы
достать себе средства к существованию; люди вообще без
профессии, которые свой единственный опыт получили в
пьяной драке. Мужчины, которые были замешаны в граж¬
данских беспорядках, таких как бунт comuneros (сторонников
антиправительственного движения и восстания в Кастилии
в начале XVI века), иногда поспешно уезжали в Индии.
Так же поступали и те, кто имел причину бояться инквизи¬
ции; евреи, moriscos (мориски, крещеные мавры), conversos
(крещеные евреи или мусульмане) были первыми в рядах
поселенцев в Америке, Но все они прибыли из суровой
страны и привыкли к тяжелой и скромной жизни. Из по¬
селенцев получался чрезвычайно грозный военный матери¬
ал. Командирами становились в основном бедные дворяне,
обученные обращению с оружием по обычаю тех времен;
немногие были головорезами неизвестного происхождения.
И дисциплина, и тактика носили неформальный характер и
были во многом импровизированными. И это было к луч¬
шему, так как конкистадоры оказались в совершенно не¬
стандартных ситуациях. Оружие и снаряжение были таки¬
ми же разнородными, как и люди. Среди оружия было мало93
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИтакого, которое в Европе могли бы счесть современным, и
оно само по себе, безусловно, не давало подавляющего пре¬
восходства испанским вооруженным отрядам. Обладание ог¬
нестрельным оружием было, конечно, важным, но, вероят¬
но, не решающим фактором. Корабль несет свое вооружение
туда, куда плывет, но на суше пушку нужно тащить через
горы и болота на руках. Армия, с которой Кортес вторгся в
Мексику, имела несколько пушек, которые сняли с кораб¬
лей в Веракрусе и тащили за собой вместе с армией. Сначала
их таскали моряки, потом союзники-индейцы, и, наконец,
они были установлены на плоскодонных судах для осады
Теночтитлана. Вероятно, они были небольшими и не очень
эффективными орудиями, хотя, без сомнения, их шум и дым
производили сильное впечатление. Помимо пушек у Корте¬
са были 13 мушкетов. Лошади были важнее огнестрельного
оружия. Конкистадоры многим были обязаны опыту, полу¬
ченному на протяжении веков крестовых походов, транс¬
портировки лошадей по морю. В нескольких случаях Бер¬
наль Диас приписывал победу «по воле божьей лошадям».
Но у Кортеса было только 16 лошадей, когда он ступил на
сушу, и некоторые из них были вскоре убиты в сражениях.
Большинство солдат сражались пешими с мечом, пикой и
арбалетом. Они имели преимущество стали перед камнем,
но не были хорошо оснащенной европейской армией, во¬
юющей с ордой беспомощных дикарей.Сопротивление, разумеется, не было дружным; захватчи¬
кам обычно удавалось вступать в союзы и подстрекать одно
индейское племя выступить с оружием в руках против дру¬
гого. Небольшая численность вооруженных сил испанцев
оказывалась в некоторых ситуациях преимуществом. В ре¬
гионе, в котором не было телег и тягловых животных, а все
припасы приходилось носить на своих спинах носильщи¬
кам, большие армии индейцев могли продолжать сражаться
лишь короткое время, и, когда они съедали все продоволь¬
ствие, которое брали с собой, им приходилось возвращаться
домой. Испанцы могли передвигаться гораздо быстрее и
питаться за счет той местности, по которой проходили Это
было главной причиной поражения Инки Манко Юпанки.
По этой же причине армия Кортеса во время своего гибель¬
ного бегства из Теночтитлана не подверглась длительному
преследованию и через несколько дней ускоренного марша94
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИсумела реорганизоваться на дружественной территории. По¬
корность массы индейского населения и скрупулезность, с
которой оно было организовано для проведения общих ра¬
бот, сослужили огромную службу испанцам. Без рабочих рук
индейцев Кортес не смог бы ни построить плоскодонные
суда для завладения озером Тескоко, ни снести постройки
Теночтитлана. Без дорог, построенных инками благодаря
подневольному труду, испанцы не смогли бы передвигаться
ни конными, ни пешими по высокогорью Анд и, возможно,
никогда не дошли бы до КусковМоральные факторы значили много. Испанцы сумели
воспользоваться некоторыми легендами и верованиями сво¬
их противников таким образом, что парализовали сопротив¬
ление, по крайней мере на какое-то время. Они сами никог¬
да не сомневались, что воююг со смертными людьми; но для
индейцев кони и пушки, пока для них они были в новинку
и чем-то незнакомым, могли выглядеть как атрибуты богов.
В Мексике традиционное поведение ацтеков на войне и их
озабоченность тем, чтобы захватить пленных для жертво¬
приношений, поставили их в невыгодное положение в бою
с крепкими и отчаянными людьми, которые не брали плен¬
ных. В конечном счете у испанцев было преимущество — их
агрессивная миссионерская вера. Ощущение того, что они
«несут свет тем, кто пребывает во мраке», было характерно
даже ддя простых солдат и объясняет их убежденность в том,
что, какой бы грешной ни была их собственная жизнь, свя¬
тые воюют на их стороне. И это не намек на наивное легко¬
верие. Рассказы о реальном появлении святого Иакова в
бою были придуманы летописцами, а не конкистадорами;
Берналь Диас относился к этим «чудесам» с иронией. Тем
не менее конкистадоры перед сражением молились святому
Петру и святому Иакову, и ощущение божественной под¬
держки было среди них сильно. В Старом Свете это хотя и
было стимулом к агрессии, не было военным преимуще¬
ством, потому что у врагов, которые обычно были мусуль¬
манами, тоже была оптимистичная вера, отношение которой*	Испанцы достигали самых разных мест и по высокогорью, и по
дакунглям, и по пустыне — без дорог, в лучшем случае используя тро¬
пы, а иногда продираясь, как Кортес в Петене, через непроходимые
леса и топи95
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИк войне, победе и смерти было таким же поощряющим. Ре¬
лигия же американских индейцев, наоборот, была глубоко
пессимистична — грустная, смиренная вера последней куль¬
туры каменного века. Индеец считал, что его религия тре¬
бует от него воевать и, если понадобится, храбро встретить
смерть. Испанец же верил, что его религия дает ему возмож¬
ность побеждать.И они, как правило, побеждали. Подвиги Писарро, Кор¬
теса и им подобных привлекли внимание их современников
и историков из-за их заметного успеха. В колонизированных
многонаселенных регионах, в которых действовали эти вое¬
начальники, никакой другой исход был невозможен. Важно
отметить, что единственными длительными военными по¬
ражениями, которые терпели испанцы, были поражения от
диких племен, обитавших вдали друг от друга на необжитых
территориях. Арауканы в Южном Чили, чичимеки в Север¬
ной Мексике, карибы на Малых Антильских островах не
имели больших храмов или столиц, были менее уязвимы,
более мобильны и опасны. К тому же поражение испанским
армиям могли нанести не только дикари, но и сама глушь.
Следует помнить, что большая часть земель обеих Америк в
те времена не была ни густонаселенной, ни плодородной.
Огромные пространства прошли испанские исследователи,
которые как конкистадоры были неудачниками, так как не
нашли ничего, что они считали ценным. В XVI веке знания
об огромных пространствах, которые позднее стали южной
и юго-западной частями Соединенных Штатов, были почерп¬
нуты в основном из двух экспедиций — Эрнандо де Сото и
Франсиско Васкеса Коронадо. Де Сото в 1539—1542 годах
провел исследования от залива Тампа во Флориде, затем на
север до Аппалачей и на запад до Миссисипи^ Коронадо в
1541 году отправился из Кампостелы на север через реки
Рио-Гранде и Пекос в огромные прерии к западу от Мисси¬
сипи и сообщил об огромных стадах «коров» (бизонов) и
«паразитирующих на них первобытных людях», которые «жи-‘ Его путь сопровождался тяжелыми боями с индейцами. Де Сото,
соратник Ф. Писарро, умер, гроб с его телом тайно опустили в воды
Миссисипи, его дело продолжил Л. Москосо, в 1543 г. вернувшийся в
Мексику, до которой добралось лишь 311 одетых в звериные шкуры
измученных испанцев (из 900 или 600 в начале экспедиции).96
Глава 4. ЗАВОЕВАТЕЛИвут, как арабы». Эти подвиги многое добавили к географи¬
ческим знаниям^ но не имели ближайших результатов и не
добавили богатства к репутации тех, кто принимал в них
участие, в глазах их современников. Поэтому люди, которые
первыми исследовали Калифорнию или Сиболу (Нью-Мек-
сико), или прошли вверх по течению рек Гвианы в поисках
Эльдорадо, или открыли путь, которым позднее пользова¬
лись контрабандисты, вверх по рекам Ла-Плата и Парагвай
до Верхнего Перу, получили в основном в награду раны,
болезни, разочарование и раннюю смерть.Правление конкистадоров было драчливым и коротким.
Они приехали в Америку за счет своих собственных средств,
вынесли огромные трудности, рисковали жизнями и — не¬
которые — состоянием, не получая существенной практи¬
ческой помощи от правительства на родине; а правитель¬
ство никогда полностью не доверяло им. Большинство их
командиров умерли насильственной смертью. Из тех, кто
преодолел трудности, уцелел в войнах и избежал мечей за¬
вистливых соперников, очень немногим была надолго до¬
верена административная власть. Они явно не были людьми
того сорта, которые успокаиваются и становятся послуш¬
ными чиновниками; так что было вполне естественно, что
корона заменила их — как только их завоевания уже проч¬
но утвердились — на людей по своему выбору: чиновников,
юристов, священнослужителей. Однако их последователи и
преемники — завоеватели второго и третьего разрядов, вол¬
на эмиграции, представлявшая в своих рядах почти все
классы и общественные группы в Испании, за исключени¬
ем высшей знати, — поселились в немалых количествах на
землях, которые они завоевали, и создали свое собственное,
характерное для них общество, чрезвычайно невосприим¬
чивое к бюрократическому регулированию. Это общество —
беспокойное, аристократическое, со свободной организаци¬
ей и завистливое — оставило стойкий отпечаток на всей
истории Испанской Америки.’ Люди Коронадо открыли р. Колорадо и Большой каньон, а также
западные притоки Миссисипи (и притоки притоков) Арканзас, Каней-
диан, Смоки-Хилл (южная составляющая р. Канзас, правого притока
Миссури). Отряды Коронадо прошли несколько тысяч километров в
погоне за фантастическими городами и странами.4 Перри Дж.	97
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИГлава 5ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯНебольшие неформальные армии, которые вторгались в
обе Америки, были спаяны личной преданностью, совмест¬
ными надеждами на наживу и долгами. Преданность и на¬
дежда на прибыль связывали группы лидеров — армейских
офицеров с их командиром; но каждый офицер, включая
командира, имел своих личных сторонников, зачастую во¬
оруженных и экипированных на ссуженные им деньги. По
завершении какого-то завоевания у командира, который
обычно состоял в контрактных отношениях с короной и
своими инвесторами, появлялись три неотложные заботы;
обеспечить запасы на будущее, наградить своих товарищей
и создать территориальную администрацию.Эти три цели естественным образом переплетались. Чтобы
достичь первой цели, командир должен был умиротворить
индейское общество, временно ошеломленное завоеванием:
его вожди убиты, взяты в плен или заключили союз подчине¬
ния; его храмы уничтожены; его боги оказались дискредити¬
рованными; крестьяне напуганы, сбиты с толку, склонны
к возвращению к узкому хозяйствованию для поддержания
своего существования в своих деревнях, если быстро не сме¬
нится центральная власть. Поэтому нужно было возвращать
мир, прекращать мародерство, побуждать селян к возобнов¬
лению своего производительного труда и изыскивать средства
для систематического сбора и распределения дани.Проблема вознаграждений была такой же безотлагатель¬
ной. Армия не была основана на жесткой дисциплине и
представляла собой группу охотящихся за богатством людей.
После победы дисциплина ослабевала, и солдаты начинали
предаваться распутству, азартным играм и ссориться из-за
награбленного. Некоторые более честолюбивые офицеры
надеялись командовать новыми entradas (вторжения) и до¬
биться для себя феодальных поместий. Многие солдаты-пе-
хотинцы не имели никаких других честолюбивых планов,
кроме как добраться как-нибудь до Испании с мешком се¬
ребра за плечами или окунуться в новые приключения и за¬
няться новыми грабежами. Однако если бы завоевание было
долговременным и выгодным, то армию нужно было спла¬
чивать для защиты как от восстаний индейцев, так и от на¬98
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯпадений других мародеров-европейцев. Ее солдат надо было
убеждать поселиться здесь и обеспечить их для этого сред¬
ствами. В большинстве своем они не были многообеща¬
ющим материалом ддя колонистов, так как хотя среди них
и были люди разных профессий, они приехали в Индии не
для того, чтобы усердно заниматься своим старым ремеслом.
Они считали себя солдатами и ожидали получить по праву
завоевателей возможность жить за счет труда других.В каждом успешном entrada первые награды (кроме доли
добычи, если таковая была) обычно принимали форму еп-
comienda. Система encomienda была не новой; нечто похожее
уже давно существовало в Испании на территории, отнятой
у мавров, и на Канарских островах. На островах Вест-Индии
рабочие руки грубым, но эффективным образом появлялись
благодаря выделению предводителям поселенцев групп
местных жителей в качестве разнорабочих или личных слуг.
На островах такое распределение было известно как reparti-
mientos (деление), но когда практика такого деления распро¬
странилась на густонаселенные и заселенные материковые
регионы, более старый термин encomienda, подразумевающий
не только обязанности, но и привилегии, стал предпочти¬
тельнее. Encomienda в своей основе было правом требовать
от индейцев конкретного района дань и изначально также
трудовую повинность. Такой район мог быть очень боль¬
шим; Кортес присвоил себе огромную encomienda в долинах
Мехико и Оахака, которая включала официально 23 тысячи
данников — глав домохозяйств, но на самом деле гораздо
больше. Это был исключительный случай; но encomiendas
численностью две или более тысячи данников были обычным
явлением. От доходов с такого подарка encomendero (владе¬
лец encomienda) мог построить дом, содержать хозяйство и
продолжать кормить и вооружать своих личных привержен¬
цев. В обмен от него требовалось защищать своих индейцев
от других потенциальных эксплуататоров, назначать приход¬
ских священников в своих деревнях и платить им жало¬
ванье, вносить свою лепту в военную оборону провинции.
У него не было никаких других административных или су¬
дебных обязанностей; encomiendas не бьши ни феодальными
поместьями, ни поместьями, содержащимися за счет раб¬
ского труда. Первые завоеватели особенно не интересова¬
лись ни землей, ни сельским хозяйством. Для них, как и для4*	99
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИбольшинства испанцев, городская жизнь означала изыскан¬
ность и дружеское общение, а сельская — уединение и скуку.
К тому же для них было бы небезопасно жить разрозненно
среди угрюмых и враждебных крестьян; так что по своему
выбору и из соображений безопасности они жили вместе в
городских поселениях и предоставляли своим индейцам па¬
хать их собственную землю по-своему. В большинстве гу¬
стонаселенных регионов земледельческие традиции индей¬
цев давно уже обеспечивали выплату дани господствующим
над ними народам и содержание жрецов и вождей, храмов
и общинных домов. Испанские encomenderos бесцеремонно
заняли место правителей ацтеков или инков и взимали с на¬
селения подати и трудовую повинность, которые раньше с
него взимали их правители. На практике это обычно озна¬
чало, что encomendero требовал от вождей главного города
своих владений самую большую сумму дани, которую его
владения могли дать, и предоставлял вождям возможность
собирать и доставлять ее. Вожди старались собрать достаточ¬
но, чтобы удовлетворить encomendero, оплатить общинные
расходы и обеспечить средства для собственного существо¬
вания. Encomendero не беспокоился о нюансах налогообло¬
жения до тех пор, пока регулярно получал услуги и доходы.
Другие награды возникли позже: передача в дар земель, пра¬
ва на выпас овец, крупного рогатого скота и лошадей, а еще
позднее — права на разработку месторождений; но encomien-
da была первым шагом. С ее помощью с одобрения коро¬
левской власти армия колонизировала страну как квазифе-
одальное народное ополчение.Третьей заботой командующего entrada было найти за¬
конный способ, при помощи которого временная и неофи¬
циальная организация его армии могла бы превратиться в
официальную и постоянную организацию местного управ¬
ления. Обычным способом было муниципальное объедине¬
ние. Конкистадоры привозили с собой из Испании свои
представления о городе. В средневековой Испании укреп¬
ленные города с органами местного самоуправления зани¬
мали привилегированное и высокое место, что было есте¬
ственно в стране, история которой была полна периодически
вспыхивающими войнами и постоянно меняющимися гра¬
ницами. Дворяне хотя и получали доходы с земли или от
владения стадами, перегоняемыми с зимних пастбищ на100
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯлетние, строили свои дворцы в городах, и их влияние чув¬
ствовалось в управлении городом и городской политике.
В ходе отвоевания христианской Испании у мавров занятие
или основание укрепленных городов было жизненно важной
предосторожностью. И для завоевателей Нового Света из
Кастилии, которые искали территорию, которая их кормила
бы, было естественно основывать для себя города с муни¬
ципальным управлением. Традиционное самоуправление,
которое в Испании XVI века было уже в упадке, начало но¬
вую жизнь в Индиях.Каждый командующий армией завоевателей брал себе за
правило либо оккупировать существующие города, либо ос¬
новывать новые, добиваться, чтобы их законно признала
королевская власть, и сажать своих ближайших привержен¬
цев в кресла чиновников муниципального управления. Ко¬
нечно, в большинстве своем эти города не были Мехико,
Лимой или Куско. Многие из них были сначала просто вре¬
менными лагерями из хижин с тростниковыми крышами, но
у всех у них были необходимые черты законного объедине¬
ния: власть на окружающей территории, контроль за трудом
индейцев и зависимость от индейцев, снабжавших их сред¬
ствами к существованию. Большинство из них быстро пре¬
вратились в населенные пункты, в которых в центре жили
испанцы, а на окраинах — индейцы. Солдаты армии стано¬
вились vecinos (соседями), законными домовладельцами в
том или ином городе, возникшем в результате завоевания,
и обычно большинство из них, включая офицеров, селились
в столице. В первые годы управление столицей было клю¬
чом к управлению провинцией. Из числа своих офицеров
командующий назначал членов первого городского совета —
cabildo из 12 regidores или членов местного совета (в малень¬
ких городках число членов городского совета было меньше).
Regidores должны были выбирать не из своей среды, а из
числа всех vecinos двух alcaldes или мировых судей и вместе
с ними занимать свои должности в течение года, а затем
выбирать своих собственных преемников и представлять их
для одобрения командующему. Выборы в этом смысле озна¬
чали представление командующему списка имен, а он делал
окончательный выбор. Таким образом, эти должности могли
занимать люди, принадлежавшие строго к ограниченному
кругу руководящих vecinos, которые также обьгано были еп-101
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИcomenderos. На практике все было несколько иначе. Иногда
человек, возглавлявший завоевание, мог получить от коро¬
левской власти полномочия назначать regidores пожизненно.
Писарро, например, получил разрешение назначить троих
таких пожизненных советников в calbido города Лимы, а
Вальдивия пользовался такой концессией в Сантьяго. Это
была редкая и ценная привилегия. Как другая крайность, в
некоторых небольших городках некоторые или все regidores
могли быть избраны всем сообществом домовладельцев.
В Гаване, например, народные выборы были правилом при¬
близительно до 1570 года, а в Буэнос-Айресе — до чуть более
позднего срока. Однако для испанцев в XVI веке народные
выборы были опасной, полной анархии процедурой. Респек¬
табельные граждане понимали это и ожидали, что должности
будут циркулировать среди глав основных семейств региона;
изначально это были военные командиры. Для завершения
этой структуры сам командуюш;ий обычно просил королев¬
ского разрешения преобразовать свою собственную власть
командира нерегулярной армии во власть официально на¬
значенного губернатора, облеченного в этом качестве пра¬
вом осуществлять руководство обсуждением вопросов в са-
ЫШо.Encomienda и саЫШо были основными институтами обще¬
ства завоевателей в первом поколении. Однако encomienda
давала очень ограниченную экономическую основу для ра¬
стущего европейского населения. Бьшо политически неце¬
лесообразно раздавать все деревни в окрестностях в качестве
encomiendas; обычно более половины из них оставались пря¬
мыми данниками короны. В менее обжитых регионах жите¬
ли совсем не подчинялись налогообложению, и даже после
их завоевания их дань и оказанные услуги имели мало цен¬
ности. Так что количество encomiendas соответствующего
размера для содержания отдельных высокопоставленных ис¬
панцев было ограниченно. У простого солдата, который не
получил encomienda, были на выбор два варианта: так как
условия колониального общества сначала были совершенно
неподходящими для ведения небольшого крестьянского хо¬
зяйства или занятия европейскими ремеслами, он мог либо
отправиться в новый завоевательный поход и надеяться в
конечном счете обеспечить себе индейцев в качестве раб¬
силы, либо остаться приверженцем — paniaguado (протеже)102
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯвдиятельного encomendero и жить на его щедроты. Общество
э таких условиях неизбежно становилось неспокойным, фрак-
1ЩОННЫМ и буйным. Более того, encomiendas имели тенден¬
цию уменьшаться в цене отчасти из-за вмешательства прави-
теяьства, а отчасти из-за сокращения индейского населения.
В лучшем случае индейское сельское хозяйство, на котором
держалась encomienda, не могло обеспечить испанцев евро-
яейскими продуктами — особенно европейскими продукта¬
ми питания, которые требовали испанские города и которые
бши слишком объемными или скоропортящимися, чтобы
ввозить их в достаточном количестве. Труд индейцев также
ие мог регулярно давать в виде дани должное количество
ценных товаров — золота, серебра и кошенили для экспор¬
та в Испанию. На протяжении жизни одного поколения это
заставило многих колонистов независимо от того, имели
они encomiendas или нет, искать другие способы заработать
себе на жизнь, забыв о предрассудках в отношении работы,
подходящей для людей благородного происхождения. Наи¬
больший интерес вызывали такие занятия, как ведение сель¬
ского хозяйства в поместье, разведение скота и добыча руд
металлов.Испанские города настойчиво требовали пшеничной
муки, вина и растительного масла. Все это могло быть вве¬
зено, но за очень высокую плату. Виноградники и оливко¬
вые рощи в Индиях оказалось трудно создавать — виноград¬
ные лозы и оливковые деревья от природы не сразу дают
урожай; единственными местами, где производили вино и
оливки в большом количестве в XVI веке, были орошаемые
долины прибрежных территорий Перу. Первый значитель¬
ный урожай винограда был собран в Перу в 1551 году. Олив¬
ковые рощи появились не раньше 1560-х годов, и в течение
многих лет оливки собирали целыми и так и продавали.
Производство оливкового масла в коммерческом масштабе
началось в самом конце века. В 1602 году севильские грузо¬
отправители добились закона, запрещающего дальнейшее
расширение площадей виноградников и оливковых рощ —
признак растущего значения производства этих продуктов.
С другой стороны, пшеницу и раньше выращивали в благо¬
датных регионах Индий, особенно в долине Пуэбла к юго-
востоку от города Мехико, где испанцы приобрели большие
площади пахотной земли путем покупки (или захвата) ее у103
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИиндейских общин в 1540-х годах, применяли на ней труд
индейцев и нашли готовый рынок и в самой Мексике, и в
Веракрусе для снабжения продовольствием караванов судов.
Позднее в этом же веке Антьокия в Новой Гранаде^ — редкий
пример испанской сельскохозяйственной колонии — оказы¬
вала аналогичную услугу Картахене и галеонам. В огромных
владениях Кортеса в Оахаке — marquesado — большие пахот¬
ные площади тоже перешли под управление европейцев.
Здесь главной культурой был сахарный тростник; его на ко¬
раблях отправляли не только в Испанию, но и вдоль тихо¬
океанского побережья в Перу. Самым ценным в этих теплых
краях Южной Мексики Оахаке и Миштеке — был сбор
кошенили — маленьких кроваво-красных насекомых-кок-
цид, паразитирз^щих на мексиканском кактусе; и этот сбор
становился все более и более организованным благодаря ев¬
ропейцам. В структуре экспорта Новой Испании в XVI веке
кошениль, из которой получали красную краску кармин,
занимала второе место после серебра, по ценности, правда,
далеко отставая.В безводной гористой местности Кастилии, из которой
прибыли большинство конкистадоров, поискам пастбищ и
выпасу полукочевых стад давно отдавалось предпочтение
перед земледелием. Это предпочтение было продиктовано
общественными, военными и экономическими соображени¬
ями. И в Новом Свете, как и в Старом, человек верхом на
коне — владелец стад — был человеком, лучше всего при¬
способленным к пограничным условиям. Военное завоева¬
ние Индий во многом зависело от испанских лошадей; а
экономическое завоевание даже еще больше зависело от
смирного, но упрямого вьючного животного — мула. Мулы
коренным образом изменили транспорт в Америках. Они
стали необходимым связующим звеном между Веракрусом
и Мехико в Мексике, между Номбре-де-Дьос и Панамой на
Панамском перешейке, между Лимой и Куско в Перу. Мулы
вместе с пшеницей и сахаром занимали видное место среди
ценной продукции, выращенной на полях marquesado (вла¬
дений маркиза) и экспортируемой в Перу. Подобно тому как
мулы произвели революцию в транспортных средствах, так^ Ныне департамент Антьокия в Колумбии, административный
тр — ГОРОД Медельин.центр — город Медельин.104
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯИ 1фупный рогатый скот и овцы произвели революцию в ис-
п(Ш»зовании земли. Привезенные из Испании и с островов,
ош сильно размножились на земле, которая раньше никог¬
да не использовалась под пастбища. Ко времени появления
первого вице-короля Мендосы разведение крупного рогато¬
го <?кота и овец стало во многих регионах Индий главным
источником доходов богатых испанцев. Каждый летописец
Новой Испании в XVI веке упоминал — обьино с удивлени¬
ем и радостью — огромные количества голов скота, который
она содержала. Сам Мендоса завез сюда овец мериносовой
породы — основу шерстяной текстильной промышленности,
которая заработала себе дурную репутацию из-за насилия и
дурного обращения с индейцами-работниками в ее цехах.
Красноречивым свидетельством распространения крупного
рогатого скота в 1530-х годах является цена на говядину на
рынках Мексики: в 1538 году — 17 мараведи за arrelde (око¬
ло 9 фунтов), в 1540-м — 10 мараведи, в 1542-м —- 4 мара¬
веди. Цена на говядину устанавливалась муниципальным
указом, и взыскивался штраф за ее продажу по более низкой
цене, так как городские regidores почти все были владельца¬
ми ранчо. Так как говядина была столь дешева, ни одному
испанцу не приходилось голодать или работать за жалова¬
нье, а богатые люди, владевшие фермами рогатого скота,
всегда могли держать двери своих домов открытыми и кор¬
мить своих многочисленных слуг. Производство в таких ус¬
ловиях неизбежно велось в очень крупных масштабах. Пло¬
щадь пастбищ определялась приблизительно, изначально
ограничиваемая радиусом, проведенным из какой-то уста¬
новленной точки, но соблюдать границы практически никто
не пытался. Животные бегали свободно. Их сгоняли и за¬
бивали раз в год, и часто туши оставляли разлагаться там,
где они лежали. За исключением городских окрестностей,
производство говядины было сравнительно невыгодным.
Главная ценность животных состояла в их шкурах и сале.
После серебра, сахара и кошенили кожи и сало стали самы¬
ми ценными продуктами в Новой Испании в XVI веке.Encomiendas, пахотные земли и скотоводческие ранчо
между ними производили и аккумулировали капитал, кото¬
рый сделал возможным проведение крупномасштабных гор¬
ных работ. Эксплуатация источников драгоценных металлов
в большинстве районов Индий развивалась в три отчетливых105
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИэтапа. Первый этап — просто сбор, приобретение путем гра¬
бежа или бартера золотых или серебряных предметов у мест¬
ного населения во время завоевания. В некоторых местах,
особенно в Кахамарке и Куско, количество полученного
таким образом золота и серебра было очень большим, но
через короткое время было собрано то, что накапливалось
годами, и большая его часть переплавлена. Тогда конкиста¬
доры стали сами искать золото на свой страх и риск, ис¬
пользуя труд местных жителей для мытья золотого песка по
руслам рек. Такая примитивная разработка недр практико¬
валась в большинстве регионов Индий и также принесла
значительное количество золота, но этот процесс был мед¬
ленным, с неопределенным результатом и чрезвычайно тру¬
дозатратным. К тому же серебро нельзя было получить та¬
ким способом. В 1530-х годах предприимчивые испанцы
начали серьезно заниматься горными разработками, добы¬
чей руды, особенно серебросодержащей, из богатых жил под
поверхностью земли. К 1540 году серебро, отправляемое из
Индий в Испанию, уже составляло 85% всех официальных
грузов драгоценных металлов, если измерять по весу. И оно
составляло все еще лишь 40% от всех грузов, если измерять
по ценности. Но количество произведенного серебра неук¬
лонно росло по мере открытия новых рудников и приме¬
нения новых методов, в то время как производство золота
стояло на месте. К 1560-м годам количество отправляемого
в Испанию серебра стало превышать количество отправля¬
емого золота также и в стоимостном выражении.Добыча серебра, в отличие от мытья золота на поверх¬
ности, была строго локализована. С примитивной техникой,
когда не было эффективных насосов, горнорабочие могли
разрабатывать глубокие шахты только в местах, где была
мала опасность затопления. С другой стороны, так как гор¬
ные работы требовали большой концентрации рабочей силы,
их нельзя было производить в абсолютно пустынном рай¬
оне, так как если пищу по высокой цене еще можно было
перевозить на большие расстояния, то воду — нет. В Новой
Испании эксплуатируемые рудники были ограничены срав¬
нительно узкой полосой земель на севере — в Халиско. Этот
регион был расположен вдали от заселенных территорий и
населен примитивными и воинственными кочевниками, ко¬
торым испанцы дали общее название чичимеки — дикие106
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯЛЮДИ. Вражцебность этих чичимеков делала жизнь в лагерях
рискованной, а перемещения в пространстве — невозмож¬
ными, за исключением больших и хорошо вооруженных
ipynn людей. Некоторые рудники — в Сан-Луис-Потоси,
например, — даже оставались неразработанными на протя¬
жении многих лет из-за опасности нападения туземцев. Од¬
нако самые продуктивные жилы в Сакатекасе и Гуанахуато,
открытые в 1548 году, были быстро разработаны. Началась
серебряная лихорадка, и на главных местах горной добычи
стали возникать беспорядочные городки из хижин. В Перу
соответствующий критический баланс между обитаемостью
и соответствующим водоотводом в регионах, производящих
серебро, был найден не в полубезводных холмах, а в высо¬
ких горах. Серебряные рудники в горах неподалеку от Куско
разрабатывались еще во времена владычества инков, и ис¬
панцы завладели ими. Но в 1545 году их затмили открытые
колоссально богатые рудные жилы Потоси — поразительной
серебряной горы на территории нынешней Боливии. Пото¬
си находится близ границы обитаемой территории на высо¬
те 4200 метров над уровнем моря, где тяжелый ручной труд
хоть на земле, хоть под ней труден и опасен. Тем не менее
Потоси^ превратился — почти «за одну ночь» в огромный,
переполненный хижинами город^ привлекавший людей всех
народов со всех концов Индий. Не будет большим преуве¬
личением сказать, что открытие месторождения Потоси ста¬
ло одним из поворотных пунктов в истории западного мира.
Безусловно, серебро в средние десятилетия XVI века стало
главной движущей силой в европейской экономике Нового
Света.И хотя некоторые испанцы и все больше индейцев раз¬
рабатывали вручную небольшие участки земли, отведенные
под эти цели, типичный разработчик серебряных рудников
был капиталистом сравнительно большого размаха. Громад¬
ная установка — громадная по тем временам — требовалась
для вьщеления металла из руды сначала путем простой пере¬
плавки, а со временем, после приблизительно 1560 года,
путем амальгамирования ртутью. В Перу были свои соб-*	Основан в 1547 г. испанцами на месте открытого в 1545 г. индей¬
цем Гуалчи месторождения.2 В XVII—XVIII вв. в нем жило 160 тыс. человек.107
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИственные источники ртути — знаменитый рудник инков в
Уанкавелике. Это обстоятельство значительно способство¬
вало повышению продуктивности рудника в Потоси. Новая
Испания иногда ввозила ртуть из Уанкавелики морем, но
чаще — из Испании. Снабжение ртутью, которую возили в
неудобных кожаных мешках, само по себе было необходи¬
мой и прибыльной торговлей и, естественно, предметом по¬
стоянного официального регулирования и заботы. Помимо
ртути, горнякам необходимы были бесперебойные поставки
говядины (мясо, идущее на собственных копытах — самая
транспортабельная форма продовольствия), кожа и сальные
свечи. Им также было необходимо большое количество му¬
лов, чтобы доставлять припасы к рудникам и увозить сере¬
бро в цивилизованный мир. Так что горные работы и ско¬
товодство дополняли друг друга, и часто одни и те же люди
были связаны и с тем и с другим. Прежде всего, горное дело
создавало огромный спрос на рабочие руки как для выполне¬
ния неквалифицированного труда, так и труда квалифициро¬
ванных ремесленников на ingenios (механизмах). Высокого
жалованья было достаточно, чтобы привлечь ремесленников
в общество, в котором очень быстро распространялась де¬
нежная экономика. Индейцы вскоре приобрели необходи¬
мые умения и стали делать большую часть квалифицирован¬
ной работы. Спрос на неквалифицированный труд отчасти
был удовлетворен ввозом рабов-негров; но большую часть
этой работы также делали индейцы, которые, хотя и полу¬
чали плату, попадали на рудники в основном по принужде¬
нию. Владельцы рудников, которые также были encomende-
ros, естественно, пытались отправить своих собственных
индейцев на рудники; но такой метод набора рабочей силы
был невыгодным, потому что зачастую это было связано с
большими расстояниями и неоднократно запрещалось ко¬
ролевскими законами. Однако все индейские общины, при¬
писанные к отдельным людям или являвшиеся непосред¬
ственными данниками короны, входили в организованную
систему принудительных общественных работ, которая была
известна в Новой Испании как repartimiento, а в Перу (где у
инков действовала аналогичная система) — mita. При такой
системе индейские общины в любом регионе должны были
по очереди вьщелять определенное количество рабочих на
определенный период и за определенную плату для осущест-108
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯв11еиия общественных работ. Производство серебра ввиду его
шсй^ности для королевских доходов обычно считалось обще¬
ственными работами, и основную часть неквалифицирован¬
на работников для рудников набирали таким образом.Большую часть серебра, добытого на рудниках, отправ-
ляши в Испанию, но много оставалось и в Индиях; из него
чеканили монеты и тратили их там же. Так как в Новой Ис-
дании в XVI веке были более многочисленное европейское
население и более интенсивная и разнообразная экономи¬
ческая жизнь, то этот регион удерживал в себе более высо¬
кую долю добытого серебра, чем Перу; но и в Новой Ис¬
пании, и в Перу неоскудевающий поток новых богатств тек
в столичные города, где служил как средством оплаты им¬
порта из Европы, так и стимулом для местной промышлен¬
ности. Лагеря горнорабочих, хотя и были многонаселенны¬
ми и оживленными — Потоси был самым крупным центром
сосредоточения населения в Испанской империи, — никог¬
да не утрачивали своего временного характера и никогда не
становились главными административными или обществен¬
ными центрами. Они находились слишком далеко от моря
и от контактов с Испанией, были слишком неорганизован¬
ными и неудобными. Производством в Потоси управляли из
Лимы и в меньшей степени — из Арекипы; производством
в Сакатекасе — из Мехико и в меньшей степени — из Гва¬
далахары. Главные источники богатства в Индиях — епсо-
miendas, поместья, ранчо для разведения крупного рогатого
скота или овец и рудники, часто были в собственности
одних и тех же людей и почти всегда людей одного и того же
происхожденм. Эти богатые люди — многие из них были
сыновьями и внуками старых завоевателей и колонистов —
руководили своими предприятиями через надсмотрщиков и
управляющих. Они сами большую часть года жили в столи¬
цах, которые основали их отцы и которыми они эффективно
управляли посредством cabildos — муниципальных советов.Cabildos были тем средством, с помощью которого группы
компаньонов вознаграждали себя за риски и трудности, ко¬
торым они или их отцы подвергались и которые испытали.
В большинстве провинций regimientos главных городов через
несколько лет после завоевания перестали быть даром во¬
енного командующего. Многие старые конкистадоры и ко¬
лонисты добились для себя от королевской власти путем109
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИособых дарственных актов regimientos в пожизненное пользо¬
вание иногда с правом называть своих собственных преем¬
ников. Cabildos, по крайней мере в главных городах, имели
тенденцию становиться узкими олигархиями богатых людей.
Regidores обычно не получали жалованья; 9 тысяч мараведи
в год, которые им платили в Мехико, были исключением.
Однако они пользовались многими льготами. Например,
высокопоставленные поселенцы, как отдельно взятые люди,
нуждались в земле; как regidores они отвечали за распреде¬
ление земли. Как владельцы животноводческих ферм они
производили говядину, а некоторые — другие продукты пи¬
тания, которыми кормились города; как regidores они уста¬
навливали цены, по которым продавались эти продукты
питания. Как землевладельцы и владельцы рудников они
нуждались в рабочей силе; как regidores они оказывали пря¬
мое или косвенное влияние на вьщеление рабочих-туземцев
по системе repartimiento. Как частным лицам им мог быть
предъявлен иск от тех, с кем они поступили нечестно; но
как regidores они выбирали из людей, подобных себе по типу
и интересам, муниципальных судей, которые в первой ин¬
станции заслушивали дела. Cabildos были главными органа¬
ми охраны интересов и выразителями мнений класса кон¬
кистадоров.Так как первые cabildos сами себе продляли сроки полно¬
мочий и часто были коррумпированными, мы все же не
должны думать, что они были неизбежно некомпетентными
или лишенными желания служить общественным интере¬
сам. Напротив, протоколы заседаний городских советов го¬
родов Мехико, Лима и многих второстепенных городов з/тса-
зывают на то, что regidores серьезно относились к своей
работе. Cabildo города Мехико на протяжении всего XVI века
собирался на заседания дважды в неделю, а иногда и чаще.
Отсутствующие члены городского совета должны были про¬
сить разрешение на свое отсутствие заранее и излагать его
причины. Заседания проходили организованно, обсуждения
были серьезными, хотя зачастую многословными. Соблюда¬
лась строгая дисциплина; члены городского совета выступа¬
ли в порядке старшинства; оскорбления, брань были срав¬
нительно редки — реже, чем на некоторых современных
собраниях; хотя и случались ссоры по поводу старшинства,
они были характерны для собраний старых конкистадоров.110
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯтак что от членов городского совета требовалось оставлять
свои мечи за дверями комнаты заседаний. Обсуждаемые во¬
просы были очень разнообразными. Старые завоеватели не
гнушались обсуждать такие темы, как вывоз мусора и про¬
цедура запирания в загоне бродячих свиней, обнаруженных
на улице. Общественные работы, водоснабжение, выделение
участков под застройку и разбивку садов, организация тру¬
да индейцев, управление муниципальной собственностью,
устав полиции — вот такими были обычные заботы regidores.
В 1533 году, например, cabildo города Мехико всполошился
из-за чрезмерной рубки лесов с целью получения строитель-
HCrtt древесины, что уже вызвало эрозию почв и заиливание
озера. В окрестностях города он выделил лесные заповедни¬
ки и запретил рубку деревьев в пределах города. Чуть позже,
в 1538 году совет ввел требование на получение лицензии на
рубку леса в любом месте, подпадающем под его юрисдик¬
цию. В добавление к этим административным обязанностям
много времени тратилось на обсуждение подробностей пу¬
бличных церемоний и украшений, процессий, боев быков и
всего, что с этим было связано. Если такие вопросы кажут¬
ся незначительными, следует помнить, что это, в сущности,
были единственными доступными развлечениями в городе,
помимо азартных игр и кутежей — и на то и на другое смо¬
трели неодобрительно, — в ограниченной и однообразной
повседневной жизни. Помимо этих рутинных вопросов, са-
bildos очень обстоятельно обсуждали инструкции и круг обя¬
занностей своих procuradores — доверенных лиц, которых
они посылали либо в другие города для обсуждения границ
и аналогичных вопросов, представляющих общий интерес,
либо в Испанию, чтобы ходатайствовать о предоставлении
муниципальных привилегий. Зачастую они обсуждали темы,
связанные с расширением импорта. Письма и отчеты, от¬
правленные cabildos королю, часто содержали непрошеные
советы по вопросам, важным для всей империи.При выполнении своих административных обязанностей
больщие cabildos нанимали муниципальных служащих. Глав¬
ные должности в первое время делили regidores между собой.
Один был alfdrez, или знаменосцем, и отвечал за официаль¬
ные церемонии; другой был alguacil mayor, или главным кон¬
стеблем; третий — fiel ejecutor, или инспектором мер и весов;
а четвертый — obrero mayor, или уполномоченным по обще¬111
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИственным работам. Эти видные горожане получали свое воз¬
награждение из денежных взносов или штрафов, взысканных
с населения, которому они служили, или с правонарушите¬
лей, которых они преследовали в судебном порядке, но при
выполнении реальной работы они полагались на штатных
мелких чиновников. Главным штатным чиновников в каж¬
дом городе был escribano de cabildo, или писарь, — не член
саЫШо, а его служаш;ий. Он вел записи и занимался корре¬
спонденцией. В большом городе он был ответственным и
высокооплачиваемым служащим. Инспектор и главный кон¬
стебль, которые были regidores, обычно набирали себе своих
собственных помощников и платили им жалованье из воз¬
награждений, полагающихся по должности. ОЬгего mayor,
очевидно, нуждался в подготовленных сотрудниках, и его
людям обьгано платили из городской казны. С самых ранних
времен в больших городах мы читаем о medidor, или смотри¬
теле, и об alarife, или муниципальном архитекторе. У нас
есть сравнительно полный список alarifes города Мехико вXVI	веке. Одним из первых был Алонсо Гарсиа Браво — сол¬
дат армии Кортеса, но каменщик по профессии. Он почти
наверняка отвечал за знаменитый traza — генеральный план,
по которому закладывали любой испанский город. Другой
выдающийся alarife носил подходящее имя Хуан де Энтрам-
бас Агуас; он спроектировал и отчасти осуществил постоян¬
ное водоснабжение испанского города посредством акведу¬
ков с горы Чапультепек. Он также спроектировал за счет
города общественную гостиницу на дороге на полпути меж¬
ду Мехико и Веракрусом в тени вулкана Кофре-де-Пероте.Доходы, из которых города оплачивали проводимые це¬
ремонии и общественные работы и платили жалованье своим
служащим, поступали из различных источников. Ни один
американский город не имел права на прямое налогообло¬
жение; муниципальных налогов не было. Некоторые города,
включая Мехико, добились от короны права взимать тамо¬
женные пошлины с товаров, ввозимых в город. Но обычно
эти меры вводились для особых целей и на ограниченный
период времени. Большая часть доходов поступала от му¬
ниципальной собственности. Выделяя землю своим vecinos
(жителям), город обычно сохранял участки общественной
земли непосредственно за пределами стройки. Погонщики
мулов, привозившие в город товары, и гуртовщики, приго¬112
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯнявшие скот на бойню, пасли своих животных на общест¬
венных землях и платили городу ренту. Portales, или крытые
галереи с колоннами, которые обрамляли главные улицы в
большинстве городов, считались общественной собственно¬
стью, и муниципалитет взимал плату с владельцев магази¬
нов, которые устанавливали там свои прилавки. Наконец,
некоторые города были корпоративными encomenderos. Го¬
род Мехико владел encomienda Истапалапа, который был ис¬
точником и рабочей силы, и доходов в виде дани для города.
Однако муниципальных доходов никогда не было достаточ¬
но для крупных общественных работ, и cabildos свободно
пользовались своей властью и заставляли домовладельцев за
свой собственный счет мостить, осушать и освещать улицы
и подчиняться муниципальным планам и строительным
стандартам. Если мы критикуем cabildos как группы алчных
богатеев, то мы должны также помнить, что только такие
хруппы высокопоставленных горожан могли обладать доста¬
точной властью, чтобы настаивать на порядке и единообра¬
зии в частном строительстве, которым так восхищались со¬
временники.Некоторые из первых описаний города Мехико были
даны между 1550 и 1575 годами англичанами, главным об¬
разом моряками, захваченными на каперских судах. У них
не было причин любить испанцев или восхищаться их до¬
стижениями, но все они выражали удивление размерами
города, шириной и упорядоченностью его улиц, внушитель¬
ными размерами центральной площади и прилегающих к
ней зданий. И у них были причины для удивления. Населе¬
ние города в середине XVI века, состоявшее из испанцев и
индейцев, не могло быть намного меньше ста тысяч чело¬
век, а возможно, было и значительно больше — гораздо
больше, чем в Севилье или Толедо или любом испанском
городе, известном конкистадорам. Более того, этот город ко¬
ренным образом отличался по своей планировке от испан¬
ских городов, как с первого взгляда может понять любой,
знакомый со старой частью Толедо или Севильи, Невозмож¬
но сказать точно, как возник знакомый план американских
городов в виде сетки. Конечно, это довольно очевидное ре¬
шение, которое могло прийти в голову планировщикам го¬
родов в различных уголках света независимо друг от друга.
В некоторых регионах, особенно Мехико (Теночтитлан),113
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИулицы в определенной степени были продолжением насып¬
ных дорог и церемониальных проспектов предшествующего
индейского города, но это были редкие случаи. В южном
вице-королевстве индейский Куско был слишком массив¬
ным, чтобы его можно было уничтожить, как был уничто¬
жен индейский Мехико, и расположен слишком далеко,
чтобы стать удобным административным центром для испан¬
цев. Лима, у которой не было предка — туземного города,
сначала была гораздо меньшим и более захудалым городом,
чем Мехико; ее ранняя история напоминала скорее исто¬
рию, например, Санто-Доминго. Но Лима, разбогатевшая
благодаря Потоси, тоже вскоре обрела такую же монумен¬
тальность, ту же правильность планировки, и точно так же
в меньшем масштабе произошло и с большинством городов
конкистадоров. Вероятно, источниками вдохновляющих
идей, по крайней мере отчасти, стали неоклассические кни¬
ги по планировке городов, которые тогда имели хождение
по Европе. Безусловно, города Америки в своем физическом
аспекте были гораздо ближе представлениям итальянского
Ренессанса о том, какими должны быть города, чем реаль¬
ным испанским городам того времени.Испанские города в Америке были в большинстве своем
неукрепленными. Только такие прибрежные города, как
Картахена и Гавана, на которые могли напасть с моря, име¬
ли обширные, надлежащим образом оформленные укрепле¬
ния. Большинство крупных городов находилось в глубине
материка и было в безопасности от чужеземных захватчиков.
Действительно, в некоторых столицах — Мехико, Лиме, Ку¬
ско — первые конкистадоры часто строили себе укреплен¬
ные дома с толстыми стенами с бойницами и амбразурами.
Они делали это главным образом в качестве меры предосто¬
рожности от бунтов туземного населения или вооруженных
выступлений завистливых соседей и соперников. При пода¬
влении восстаний индейцев они полагались не на оборони¬
тельные сооружения, а на наступательные действия мобиль¬
ных, обычно конных, отрядов. К концу XVI века частные
крепости исчезли, и их сменили изящные и более удобные
жилища. Испанские города в Америке, в отличие от их горо¬
дов в Европе, беспрепятственно разрастались, не сдержива¬
емые 01фужающими их массивными стенами. Они развива¬
лись как современные города, места заседаний правительств114
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯй промышленные центры, ничем не защищенные и откры¬
тые торговле и путешествиям. У них были надменное и мо¬
гущественное олигархическое правительство, значительное
богатство, в избытке индейская рабочая сила и смелые идеи
относительно градостроительства. Конкистадоры и их пре¬
емники были благодаря преимущественному праву, а также
в силу обстоятельств городскими жителями и градостроите¬
лями. Их encomiendas, поместья, ранчо и рудники, прино¬
сили им доходы и время от времени давали возможность
отвлечься от городской жизни, но города, которые они стро¬
или, были отражением их энергии, силы и гордости.Эта лихорадочная строительная активность, эта тяжелая
общественная надстройка неизбежно повлекли за собой ра¬
дикальные перемены в индейском обществе. В главных го¬
родах индейские правители, жрецы или вожди, фактически
исчезли. Их либо убили, либо отправили в далекую ссылку;
или же они пошли на уступки, приняли крещение, европей¬
ские обычаи и продолжали жить как землевладельцы, назна¬
ченные местные губернаторы, даже как encomenderos, подобно
высокопоставленным испанцам. Многие простые индейцы
тоже быстро поняли смысл денежной экономики, а также
то, какие экономические и общественные привилегии они
могли получить благодаря тесному общению с завоевателя¬
ми. В этой связи решение Кортеса отстроить заново Теноч-
титлан-Мехико и сделать его своей столицей имело очень
большое значение. Он был достаточно мудрым, чтобы оце¬
нить престиж этого места, его «славу и значение», как он
выразился, несмотря на неблагоприятные экономические и
стратегические условия, ограниченную площадь и насыпные
дороги, которые было легко блокировать. Вместо того чтобы
оставить город в руинах как памятник величия культуры ац¬
теков после повторного захвата Теночтитлана, испанцы,
осуществляя строительство церквей и жилищ на месте его
храмов, не только уничтожили внешний вид города, кото¬
рый тот имел до завоевания, но и укрепились в нем, насадив
свои традиции и сделав его религиозным и политическим
центром. Мехико рос как город смешения культур, в кото¬
ром испанцы и индейцы жили бок о бок каждые в своих
barrios (районы). За восстановление города была уплачена
страшная дань в виде жизней индейцев, их труда, но благо¬
даря ему также началось плодотворное перемешивание ис¬115
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИпанских и индейских обычаев, которое с той поры осталось
характерным для Испанской Северной Америки. К своим
собственным высокоразвитым умениям индейские ремес¬
ленники быстро добавили новые умения, которым они на¬
учились у испанцев. Они могли добиться приема — хотя не
без оказываемого время от времени сопротивления во
многие испанские ремесленные гильдии, которые появились
в больших городах ближе к концу XVI века. Без сотрудни¬
чества с ними обширная работа по строительству церквей и
городов в Индиях была бы невозможна. В Перу такое сме¬
шение было менее свободным и менее плодотворным. Ев¬
ропейское население было сравнительно малочисленнее и
жило более обособленно. Лима, как мы уже видели, изна¬
чально была чисто испанским поселением. Сопротивление
индейцев европеизирующему влиянию хотя и было в основ¬
ном пассивным, зато долголетним и стойким. Однако в Перу,
как и в Новой Испании, испанские общины вскоре обрели
индейское население, включая квалифицированных ремес¬
ленников, владельцев торговых лавок и торговцев вразнос,
привлеченных как заработками, так и возможностью избе¬
жать бремени податей и трудовой повинности, которыми
были обложены их деревни. В рудниках, помимо тысяч чер¬
норабочих, набранных по принуждению, было много квали¬
фицированных и высокооплачиваемых индейских специали¬
стов по механизмам, которые выполняли сложные процессы
извлечения серебра и — по рассказам многих современни¬
ков — разбирались в них лучше, чем мастера-испанцы. Ин¬
дейцы обьгано управляли, а часто и имели в собственности
караваны мулов, которые непрерывно тянулись из Лимы в
Куско, из Арекипы в Потоси, из Веракруса в Мехико, Гва¬
далахару, рудники Халиско. Эти индейцы, владельцы и по¬
гонщики мулов, часто использовали рабов-негров, особенно
по пути в Мехико. Arriero (погонщик вьючных животных)
был известной в обществе фигурой, плутом и жестоким че¬
ловеком, как в Новой, так и Старой Испании; он также был
довольно крупным капиталистом. Многие погонщики мулов
в Сакатекасе владели своими караванами по 15—20 живот¬
ных — ценной собственностью в обширном первозданном
крае, где транспорт был ключом к экономическому разви¬
тию и где необъезженный мул стоил в конце века 20 сереб¬
ряных pesos (песо).116
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯЭто смешение культур неизбежно сопровождалось сме¬
шением рас. Многие конкистадоры брали себе индейских
женщин и иногда во время завоевания были обязаны своей
жизнью информации, полученной от своих верных любов¬
ниц. Некоторые испанские начальники официально жени¬
лись на дочерях вождей, а некоторые съшоъъя-mestizo (ме¬
тисы), родившиеся в таких брачных союзах, становились
известными людьми. Историк Гарсиласо Инка де ла Вега
был mestizo. Метисом был и плохо кончивший Мартин Кор¬
тес — сын Кортеса и Марины и единокровный брат второго
маркиза. В годы, прошедшие сразу после завоевания, в Ин-
диях было очень мало испанок, а социальные предрассудки
не препятствовали смешанным бракам. Даже отпрыски слу¬
чайных и временных союзов часто признавались и обеспе¬
чивались своими отцами-испанцами. По закону к mestizos
относились как к испанцам, и они освобождались от пода¬
тей и принудительных работ. Однако, за исключением за¬
конных сыновей известных отцов, среди испанцев они счи¬
тались стоящими ниже на социальной лестнице. По мере
того как увеличивалось количество испанских женщин, сме¬
шанная кровь все больше и больше начала ассоциироваться
с незаконным рождением, и появилась целая иерархия про¬
звищ, главным образом унизительных, для обозначения раз¬
личных степеней смешения рас. В частности, женщины mes¬
tizo занимали сомнительное общественное положение, и им
редко удавалось выйти замуж за уважаемых испанцев. На¬
селение mestizo неуклонно росло, особенно в Новой Испа-
нии,^ главным образом благодаря бракам между такими же,
как и они, метисами, которые образовали средний класс фер¬
меров, торговцев и клерков; а многие из них — более бедные
и безродные — пополнили толпы бродяг и иждивенцев, об¬
живающих улицы Мехико.Огромная масса оседлых индейцев оставалась в своих
собственных городах и деревнях; они пахали свои собствен¬
ные поля по старинке и платили подати своим новым хозя¬
евам. Они приняли в обиход путем выборочного процесса
окультуривания некоторые европейские товары и приспосо¬
бления. В меньшей степени посредством encomienda и в
большей степени благодаря деятельности монахов-миссио-
неров они обрели поверхностные знания о христианской
религии и европейских обычаях. А также европейские бо¬117
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИлезни. Выпас домашнего скота почти полностью разрушил
их аграрную экономику. Высокая потребность в рабочих
руках, вызванная ростом добычи серебросодержаш;ей руды
и страстью испанцев к строительству, нарушила ритм дере¬
венской жизни. Действие этих факторов в индейских общи¬
нах — сложная история и требует отдельной главы, но в
общих чертах для огромной массы оседло живущих народов
во многих, быть может, большинстве регионов Испанских
Индий вторжение европейцев произвело экономическую и,
прежде всего, демографическую катастрофу.Остается рассмотреть последствия этих событий для
Испании, которая уже была родиной обществ завоевателей.
Ее север завоевал юг, и идея жить трудом и умениями заво¬
еванного народа была уже не нова. Завоевание Индий пред¬
ставляло собой огромное расширение площадей, пригодных
для заселения, капиталовложений и эксплуатации. Оно при¬
несло Кастилии новые богатства, власть и уверенность в
себе и подтвердило политическое и военное превосходство
этого королевства над остальной Испанией. В самой Касти¬
лии, как можно было ожидать, постоянное перемещение
населения с севера на юг, происходившее со времени за¬
хвата Севильи святым Фердинандом III (Фернандо III) Ка¬
стильским, сильно ускорилось. Люди ехали в Севилью со
всей Кастилии ■— на самом деле со всей Испании, — чтобы
попытать счастья в Индиях; но многие иммигранты с севера
не уезжали дальше Андалусии. Население самой Севильи
в XVI веке увеличилось более чем вдвое. Приток людей со¬
провождался притоком инвестиционного капитала, большая
часть которого в первой половине этого века шла из старых
промышленных и торговых центров на севере. Старая Ка¬
стилия косвенно участвовала в развитии Индий; ее капита¬
листы вкладывали средства, заработанные на давней торгов¬
ле шерстью с Фландрией, в трансатлантическую торговлю.Торговля с Индиями сначала состояла главным образом,
как мы уже видели, в экспорте вина, оливкового масла и
муки, а также небольшого количества промышленных това¬
ров и импорте драгоценных металлов, тропической продук¬
ции вроде сахара, кошенили и табака и шкур. Шкуры были
сырьем для широкого круга кожевенных производств в Ис¬
пании. На тропические товары был спрос по всей Европе;
испанские торговые дома реэкспортировали сахар и — по118
Глава 5. ОБЩЕСТВО, СЛОЖИВШЕЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗАВОЕВАНИЯмере роста спроса на него — табак в небольших количествах,
но со значительной выгодой. Импорт драгоценных метал¬
лов, как хорошо известно, подталкивал общий рост цен, но
в первой половине XVI века их приток был сравнительно
мал и состоял в основном из золота. Влияние импорта зо¬
лота на экономику, давно уже нуждавшуюся в звонкой мо¬
нете, было весьма стимулирующим. И снова этот стимул
сработал энергичнее и быстрее всего на юго-западе, не толь¬
ко потому, что требовалось время, чтобы наличные деньги
вышли за пределы Севильи, но и потому, что продукция,
которую самым настойчивым образом требовали колонисты,
находилась на юге. Среди городов — промышленных цен¬
тров этот стимул сильно ощущался в Толедо — источнике
железных орудий труда и стального оружия, шерстяных тка¬
ней, фетровых шляп и черепицы. Еще больше он чувство¬
вался в городах Андалусии, которые производили кожаные
товары, керамическую посуду и ткани. Производители шер¬
сти в Старой Кастилии и металлурги Кантабрии испытали
незначительное влияние. Аналогично производство оливко¬
вого масла и вина — продукции Андалусии — тоже полу¬
чило сильный стимул. Цены на эти два товара росли гораз¬
до быстрее, чем цена на пшеницу, которую выращивали
в Старой Кастилии так же, как и в Андалусии. В Старой
Кастилии единственной группой населения, которая сильно
обогатилась благодаря торговле с Индиями, были коммер¬
санты Бургоса и Медины-дель-Кампо. Большая часть денег,
заработанная на торговле — не считая, разумеется, долю
короны, — оставалась в Андалусии. Людьми, которые на ней
разбогатели, были владельцы кораблей и торговцы из Се¬
вильи, занимавшиеся экспортом, а также крупные андалу-
сийские землевладельцы.Со второй половины XVI века модель торговли радикаль¬
но изменилась. Спрос в Индиях переместился с андалусий-
ского продовольствия на промышленные товары, которые
испанская промышленность не могла поставлять в достаточ¬
ном количестве. Обратные грузы из Индий включали все
больше и больше слитков, особенно серебра — это был по¬
ток сокровищ, за которые Испания заплатила высокую цену.
Цена империи для Испании в политическом, социальном и
экономическом отношениях, как и демографическая ката¬
строфа в Индиях, требует не одной главы; но если сделать119
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИгрубое обобщение, то во второй половине века серебро из
Индий сильно нарушило биметаллическое соотношение, за¬
ставило стимулирующую цену подняться до жестокой, раз¬
рушающей инфляции и поставило Испанию в очень невы¬
годное положение в международной торговле. В то же время
оно поощряло корону вести чрезмерно амбициозную во¬
енную политику за границей и возбуждало зависть и страх
других европейских королевств. Более того, обладание Ин-
диями обеспечивало королевскую власть независимым и по¬
стоянно растущим доходом и побуждало Филиппа II и его
преемников все больше игнорировать нежелательные советы
кортесов', знати и общественное мнение в Кастилии вооб¬
ще. Общественное мнение неохотно молча соглашалось с
ростом абсолютизма, рожденного успешной имперской по¬
литикой; бюрократический абсолютизм распространялся,
как инфекция, с Индий на Кастилию.Никакой народ не может жить или воображать, что живет
благодаря усилиям заморских подданных, и не переживать
некоторый упадок нравственности в светской и обществен¬
ной жизни. Не только королевская власть, но и широкие мас¬
сы населения в Испании стали считать Индии источником
«теплых» местечек и легкого богатства. Ддя мелкопоместного
дворянства конкистадор стал волнующим, но аморальным
образцом того, как оружие может освободить человека от не¬
обходимости трудиться. Всеми возможными способами об¬
щество завоевателей в Америке поощряло развитие общества
паразитической зависимости в Испании.Глава 6
МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»В первой половине XVI века сложились две основные
системы европейской океанической торговли: одна между
Португалией и Индией, а именно между Лиссабоном и Гоа;
другая между Испанией и Америкой, а именно между Се¬
вильей и различными портами Карибского моря и Мекси¬
канского залива. Одна была государственной монополией,
управляемой королевской властью; другая представляла со-' Органы сословного представительства120
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»Ctoft систему частных предпринимателей, управляемую груп¬
пой компаний и отдельными лицами. Обе системы подчи¬
нялись детальному правительственному регулированию. По
описаниям современников и сохранившимся записям мож¬
но сравнить и масштаб, и методы их функционирования с
некоторыми подробностями. Из двух систем торговли испан¬
ская была масштабнее как по объему, так и в стоимостном
выражении. Трансатлантическая торговля между Испанией
и Испанской Америкой в XVI веке использовала гораздо
больший флот и перемеш;ала гораздо больше товаров, чем
торговля Португалии с Индией. Парадоксально: одна обслу¬
живала потребности самое большее нескольких сотен тысяч
испанских колонистов, метисов и испанизированных индей¬
цев, тогда как другая связывала Западную Европу напрямую
с огромным населением Востока. Но именно потому, что
общество в Испанской Америке было колониальным, оно
больше, чем высокоразвитые общества Востока, было эко¬
номическим дополнением Европы. Первые поселенцы за¬
висели от поставок из Испании почти всех товаров, которые
им требовались, помимо минимальных потребностей для
выживания; им также был необходим постоянный приток
людских ресурсов — подкреплений, чтобы иметь возмож¬
ность исследовать и завоевывать огромные пространства
Америки. Пока португальцы ходили в Индию с балластом,
везя только пассажиров — будущих работников фабрик и
служащих гарнизонов, испанские корабли плавали в Вест-
Индию, везя, конечно, большое количество пассажиров, но
еще и бочонки с вином, бочки с мукой, кувшины с оливко¬
вым маслом, инструменты, сельскохозяйственный инвентарь,
семена и домашних животных. Даже балласт был ходким
товаром, так как кораблям часто придавали устойчивость с
помощью кирпичей и обтесанных камней, чтобы потом их
выгрузить и использовать в строительстве. И сами корабли
часто оставались в Индиях для местных перевозок. Чтобы
оплачивать все это, колонисты создали и развили свою эко¬
номику, основанную на скотоводческих фермах, плантациях
и рудниках, чтобы производить товары для продажи в Евро¬
пу. Растущий объем трансатлантического грузооборота, по
крайней мере до середины века, был мерилом и растущего
испанского населения Индий, и продолжающейся зависи¬
мости Испании.121
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИБлагодаря дотошному ведению записей в Casa de la Con-
tratacidn (Севильской торговой палате) объем грузоперевозок
между Испанией и Индиями можно оценить с некоторой
долей уверенности год за годом. Он сильно менялся в за¬
висимости от превратностей завоевательного похода и ко¬
лонизации, колебаний спроса, цен и фрахтовых ставок в
Испании и Индиях, от наличия кораблей и грузов, войны
и мира и размаха каперства и пиратства. Пики активности
случались приблизительно с десятилетними иетервалами с
многочисленными колебаниями между ними; и каждый пик
был выше, чем предьщущий, до середины века. В этом длин¬
ном периоде роста можно грубо вьщелить три этапа: остров¬
ной, этап доставки грузов в Мексиканский залив и «пере¬
шеечный», или — лучше — перуанский, этап. Эти три этапа,
естественно, частично совпадали. Островной этап — период
неоспоримого лидерства Санто-Доминго, доходяш;его почти
до монополии, продлился с момента открытия острова до
начала 1520-х годов. В те годы были основаны и многие ма¬
ленькие поселения на побережье Южной и Центральной
Америки, но они были настолько отрезаны от регионов в
глубине материка и друг от друга, настолько их супцество-
вание зависело от морских коммуникаций с Испанией или
Санто-Доминго, что их практически можно считать «остров¬
ками». Грузооборот между Испанией и островами в этот
период достиг пика в 1520 году, когда из Испании к остро¬
вам был отправлен 71 корабль. В тот же год 37 кораблей
вышли с островов в Испанию. Неравенство между количе¬
ством рейсов из Испании и в Испанию существенно шири¬
лось. Кортес был занят завоеванием Мексики. К обычным
причинам этого неравенства — потерям на море, нехватке
обратных грузов (так как высоко ценимое золото было не¬
велико по объему) и покупкам кораблей для местных пере¬
возок — прибавились привлекательность материковых при¬
ключений и зарождающийся пассажиропоток с островов в
Мексику мужчин, спешивших присоединиться к грабежам.
Из 71 корабля, прибывшего к островам в 1520 году, лишь
32 возвратились в Испанию на следующий год.В следующие несколько лет грузооборот между Испани¬
ей и островами резко упал. В некоторой степени это произо¬
шло из-за уменьшения привлекательности самих островов
как рынка. Россыпное золото, на котором было основано их122
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОГЮГА ЖИЗНИ^дарвое, легкое процветание, стало истощаться; его добыча
достигла и прошла свой пик приблизительно в 1515 году.
Более серьезной проблемой для будущего было то, что стал
быстро сокращаться рынок рабочей силы туземцев, занятых
в добыче золота. Колонисты теперь имели меньше возмож¬
ностей платить за ввозимые продукты питания и вино, а их
гавани мало что могли предложить, кроме шкур, в качестве
обратного фрахта. В то же время — и это, вероятно, более
важное соображение — обстоятельства в Европе сложились
taK, что плавания в Индии сократились. Война с Францией,
которая разразилась в 1521 году, выпустила на просторы мо¬
рей и океанов флотилии французских каперов против ис¬
панских кораблей, бороздивших Атлантику; и неурожай в
1522 году вызвал острую нехватку зерна, оставив лишь его
малое количество на экспорт. Поэтому в 1521—1523 годах
объем грузоперевозок из Испании упал до уровня 1513—
1515 годов. Из сократившегося числа людей и кораблей, до¬
биравшихся до островов, значительная часть продолжала
уезжать на материк и не возвращалась в Испанию.Восстановление грузоперевозок началось в 1524 году; к
1525 году их объем вернулся к уровню 1520 года, и его рост
продолжился. И снова сыграли свою роль политические об¬
стоятельства, так как, хотя война и продолжалась, она была
в целом успешной. В 1525 году было выиграно решающее
сражение при Павии^. Неожиданные и встревожившие ис¬
панцев вторжения французов и англичан в Карибский бас¬
сейн в 1527 году вызвали резкое сокращение плаваний в
1528 году, но этот перерыв в восходящем тренде был крат¬
ким и больше не повторялся в течение нескольких лет. Вой¬
на на время прекратилась в 1529 году, а 1530 год был пико¬
вым годом: 78 кораблей отправились в Индии и 33 прибыли‘ При Павии французская армия (20 тыс. пехоты и 6 тыс. конни¬
цы), осадившая эту крепость в Северной Италии (с гарнизоном из
7 тыс. немецких ландскнехтов и 700 испансю1х содцат), была атакова¬
на подошедшими имперскими войсками (20 тыс. пехоты и 2,5 тыс
конницы) Французские войска вводились в бой по частям, 1фоме того,
испанская пехота имела мушкеты, пули которых пробивали доспехи
французских рыцарей. С тыла в конце сражения ударил гарнизон Па¬
вии. Французская армия была разгромлена, потеряв 10 тыс. убитыми
и ранеными, несколько тысяч пленными, артиллерию (53 орудия) и
обоз. В плен попал и французский король Франциск I.123
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИиз Индий в Испанию. На островах действительно эйфория,
вызванная найденным золотом, прошла, но начал разви¬
ваться новый источник богатства — сахарное производство,
а из Африки стали ввозить рабов — новые партии рабочих
рук для выращивания сахарного тростника. Будучи и цен¬
ным, и объемным, сахар дал толчок к найму все большего
количества кораблей для отправки в Испанию. Старая сто¬
лица Санто-Доминго по-прежнему сохраняла свое первен¬
ство в торговле, но оно уже не было бесспорным. Новые
колонии на материке развивали свою торговлю: Картахена,
Номбре-де-Дьос, Кубагуа. Немецкие поселения в Венесуэле
под управлением Вельзеров (представители аугсбургского и
нюрнбергского рода патрициев и крупных купцов), которые
в конечном счете оказались несостоятельными, но на тот
момент были многообещающими, привлекали к себе вни¬
мание. И самое важное: завоеванная Новая Испания по¬
средством своей гавани Веракрус — Сан-Хуан-де-Улуа тре¬
бовала импорта. Некоторые корабли уже ходили из Севильи
прямо в Веракрус и везли оливковое масло, вино, зерно и
пассажиров. Большое количество людей делали в Санто-До-
минго свою первую остановку, но плыли дальше в Вера¬
крус — зачастую вместе с крупным рогатым скотом. Новая
Испания могла предложить все еще мало обратных грузов,
так как серебро и кошениль, как и золото, занимали мало
места; так что большинство кораблей, разгрузившихся в Ве¬
ракрусе, снова заходили в Санто-Доминго, чтобы забрать
шкуры и сахар по дороге домой в Испанию. Эти более дол¬
гие и опасные плавания требовали больше запасов и кораб¬
лей ббльших размеров. Указ от 1522 года запретил кораблям
водоизмещением меньше 80 тонн совершать плавания в Ин¬
дии. Этот указ был продиктован, вероятно, в основном со¬
ображениями обороны и появился в результате озабочен¬
ности в военное время маленькими размерами и слабой
огневой мощью большинства кораблей, занятых в те време¬
на в торговле. Сам по себе он, вероятно, возымел неболь¬
шое действие: маленькие корабли на самом деле никогда не
исчезали с Carrera de Indias (курс на Индию); но указ был
подкреплен экономическими соображениями, и начиная с
1522 года средний размер кораблей, пересекающих Атлан¬
тику, а также их число год от года начали медленно, но вер¬
но увеличиваться.124
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИн1530-е годы были временем быстрого роста численности и
яроцветания европейского и европеизированного населения
в Новой Испании. В эти годы мигранты прибывали из Се¬
вильи в Веракрус по тысяче — полторы тысячи человек в год.
Крупный рогатый скот и овцы наводнили холмы центральной
части Новой Испании. Добыча серебряной руды начала при¬
носить свои первые богатые результаты. В это десятилетие
соотношение между экспортом золота (продукцией островов)
и экспортом серебра (продукцией) Новой Испании и тро¬
феями из Перу, если измерять по весу, изменилось на свою
полную противоположность. Между 1521 и 1530 годами
оно составляло 97% к 3%, а между 1531 и 1540 годами —
12,5% и 87,5%. Доля островов в общей торговле с Индиями
в 1530-х годах, если мерить перемещениями кораблей, упала
приблизительно с трех четвертей до приблизительно одной
трети, несмотря на то что корабли продолжали заходить на
острова за объемными грузами на обратном пути в Испанию.
В абсолютных величинах количество кораблей, совершавших
рейсы на острова в 1540 году, было чуть больше половины
того количества, которое было в 1530 году. В то же время об¬
щий объем торговли с Индиями увеличивался год от года.
В 1540 году в Индии совершили плавание 79 кораблей, и
47 из них вернулись в Испанию. Их число не было намного
больше, чем в 1530 году, но корабли стали больше, и общая
грузоподъемность увеличилась более чем на 50%. В 1544 году
узаконенный минимальный размер торговых кораблей был
поднят до водоизмещения 100 т. Указ, согласно которо¬
му было введено это правило, как и его предшественник в
1522 году, появился из-за военной опасности и необходимо¬
сти самообороны. Небольшие суда — каравеллы, которые
широко использовались в предьщущие десятилетия и для ис¬
следований, и для торговли, — теперь ограничивались почти
только островной торговлей и перевозками продуктов пита¬
ния с Канарских островов. В торговле Севильи с портами
американского материка их место заняли naos (нао, четырех¬
мачтовые суда) — торговые суда с прямым парусным оснаще¬
нием, более мощные и способные нести на себе грозное во¬
оружение. Таким способом Новая Испания получила все, что
потеряли острова, и даже больше.В середине и конце 1530-х годов растущий спрос на грузо¬
подъемность привел, очевидно, в первый раз к серьезной не¬125
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИхватке кораблей для торговли с Индиями. С 1534 по 1540 год
грузовые тарифы в Севилье были очень высоки; корабли
постоянно ходили опасно перегруженными, и многие обвет¬
шалые корабли были призваны на торговую службу. Суще¬
ствовали трудности — как выявили постоянные жалобы из
Севильской торговой палаты — в том, чтобы найти моряков
для комплектации команд и капитанов, чтобы вести суда.
Необходимость экономить на обученных специалистах была
важной дополнительной причиной для того, чтобы исполь¬
зовать корабли больших размеров. Одному кораблю водоиз¬
мещением 500 тонн требовалось меньше моряков, чем 5 ко¬
раблям водоизмещением по 100 тонн каждый, и только один
штурман. Нехватка моряков сохранялась и, несмотря на по¬
явление кораблей больших размеров и организованных кон¬
воев, становилась все острее. Она сопровождалась, как мож¬
но было ожидать, стабильным ростом потерь на море. Индии
были кладбищем кораблей и по двум другим причинам: в
частности, из-за высоких цен, которые платили разрушите¬
ли кораблей за старые суда. На корабельную древесину всег¬
да был спрос: дома и склады в прибрежных городах, таких
как Номбре-де-Дьос, были построены в основном из нее.
Еще более ценными была железная и медная гарнитура, осо¬
бенно когда в тихоокеанских портах создавались верфи для
постройки кораблей для исследований и прибрежной торгов¬
ли с Перу. Когда в Индии прибывал старый и обветшавший
корабль и разгружал свой экспортный груз, его владелец ча¬
сто сталкивался с трудностями при получении обратного
фрахта, и ему было выгоднее продать корабль на слом. Дис¬
баланс между количеством судов, отправляющихся из Ис¬
пании и в Испанию, таким образом сохранялся, и в Севилье
по-прежнему был большой спрос на корабли.Тем не менее число судов торгового флота росло; самый
поразительный прорыв века был впереди — в десятилетие с
1540 по 1550 год. За эти годы были открыты богатейшие ме¬
сторождения серебра и в торговлю вступил новый конти¬
нент. В Перу были совершены основные завоевания и до
1535 года получена богатейшая добыча; но гражданская вой¬
на в сочетании с нехваткой торговых кораблей в бассейне
Тихого океана отсрочила полноценное влияние этих дра¬
матических событий на трансатлантическую торговлю до
1540-х годов. Производили ли в то время в Перу больше126
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»серебра, чем в Новой Испании, сказать трудно, но из Перу
его экспортировалось, безусловно, больше. Завоевание этой
ctpaHbi было более разрушительным, чем завоевание Новой
Испании; ее экономика после завоевания была менее раз¬
нообразной, менее активной и менее продуктивной в целом.
Она производила на самом деле мало товаров, которые
представляли бы интерес для европейцев, за исключением
серебра. Как следствие, она использовала меньше серебра
для своих собственных внутренних целей, чем Новая Ис¬
пания, больше отдавала его на экспорт в Испанию, и в про¬
порции к своему европейскому населению ввозила больше
европейских товаров. В 1540-х годах количество торговых
судов, отправлявшихся на перешеек с товарами для Перу и
1»озвраш[авшихся в Испанию с перуанским серебром, уже
значительно превышало объем перевозок в Веракрус. Рас¬
пределение торговли между островами. Новой Испанией и
перешейком в конце этого десятилетия, измеренной в за¬
фиксированных объемах грузоперевозок, составляло при¬
близительно 29, 32 и 30% соответственно; и, вероятно, мно¬
гие корабли, которые согласно записям направлялись на
острова или возвращались с островов^ на самом деле просто
заходили туда по пути на материк или с материка. Сово¬
купный ежегодный объем грузоперевозок неуклонно рос с
1540 по 1550 год и прервался только резким временным спа¬
дом в 1544 году, который снова был вызван войной^. Вос¬
становление после этого провального года было быстрым:
1545 и 1546 годы были хорошими; 1547,1548,1549 и 1550 годы
подряд были рекордными. В 1550 году 133 корабля пересек¬
ли Атлантический океан в западном направлении и 82 — в
восточном. Общий тоннаж в 1550 году более чем вдвое пре¬
вышал цифру 1540 года.Год 1550-й был главным поворотным моментом в раз¬
витии торговли с Индиями. В последующие четыре года
объем грузоперевозок стал резко снижаться год за годом.* В 1544 г. французские войска (до 14 тыс. пехоты и 1,5 тыс. кон¬
ницы, 20 орудий) разбили имперскую армию (до 21 тыс. пехоты, до
1,5 тыс. конницы и 20 орудий) при Черезоле близ Турина в Северной
Италии. Имперцы потеряли до 6 тыс. убитыми и ранеными, более
3 тыс. пленными, французы — до 2 тыс. убитыми и ранеными. Но глав¬
ное — в это время имперцы и англичане пытались вторгнуться вглубь
Франции, задействовав и имеющиеся флоты.127
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИЦифры 1554 года были самыми низкими за тридцать два
года: только 23 корабля отправились на запад, из которых
20 вышли с Канарских островов и только три — из Гвадал¬
квивира; а 36 кораблей отправились в восточном направле¬
нии. Ситуация в Европе складывалась таким образом, что
вызвала упадок торговли в эти годы. Для императора и Ис¬
пании это были годы жестокой и катастрофической войны,
в которой французские каперы вели себя активнее и смелее,
чем когда-либо. Во второй половине 1553 года и на протя¬
жении 1554 года побережье Андалусии находилось в состо¬
янии блокады. За эти два года из-за вражеских действий были
потеряны 25 трансатлантических судов. Краткий мирный
перерыв в 1556—1557 годах не сильно уменьшил деятельность
каперов и пиратов, а сокращение показателя потерь начиная
с 1555 года происходило главным образом благодаря реши¬
тельным морским мерам, предпринятым Альваро де Баса-
ном^ Помимо опасности пропасть в море, 1550-е годы были
годами застоя в торговле в Испании; цены большинства то¬
варов в серебряном выражении не только перестали времен¬
но расти, но и реально упали. Этот упадок закончился, как в
конечном счете закончилась и война заключением Като-Кам-
брезийского мира в 1559 году. После этого можно было бы
ожидать, что торговля с Индиями достигнет, а вскоре и
перешагнет уровень 1550 года, но этого не произошло. Дей¬
ствительно, 1559 год стал началом долгого периода экспан¬
сии, который завершился созданием огромных флотилий в
первом десятилетии XVII века, но экспансия была устойчи¬
вой и медленной. Рекорд 1550 года по числу кораблей не был
побит до 1589 года. На протяжении 30 лет после 1559 года
количество отплывающих в Индии судов оставалось при¬
близительно неизменным: 60—65 судов в среднем ежегодно
отплывали на запад и гораздо меньше — на восток. Средний
размер судов продолжал увеличиваться; корабли водоизме¬
щением 100—600 тонн начали появляться в торговом флоте
в значительных количествах в 1560-х годах. Однако это уве¬
личение было продиктовано больше необходимостью иметь
на борту тяжелое вооружение, нежели возросшим спросом
на грузовое пространство, но даже их общий тоннаж достиг
уровня 1550 года не раньше 1572 года. В то время как объем^ 1526—1588 гг., испанский адмирал.128
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»торговли увеличивался медленно и неуклонно с низкого
уровня середины 1550-х годов, ее стоимостное выражение
даже с учетом постоянного роста цен увеличивалось не по
дням, а по часам. Ежегодно среднее стоимостное выражение
испанских товаров, ввезенных в Индии в начале 1560-х го¬
дов, в пересчете на взимаемые пошлины, более чем в четы¬
ре раза превышало цифру в начале 1540-х годов или — с
учетом роста цен, — приблизительно в 2—2,5 раза; и все же
объем необходимых грузоперевозок был лишь приблизи¬
тельно на 30% больше. Объяснение кроется в изменении
типа перевозимых товаров. В первой половине XVI века
главньшЕ спросом в Индиях пользовались ввозимые из Ев¬
ропы продукты питания, но к середине века подросло уже
поколение испанцев, родившихся в Новом Свете, которые
либо уже привыкли к американской пище, так как у многих
из них были индианки-матери или индианки-жены, либо
если они хотели европейских продуктов, то могли купить их,
выращенные в Индиях. Пшеницы постепенно становилось
в изобилии; начали плодоносить виноградники, оливковые
рощи и апельсиновые сады. Доставка объемных продуктов
питания в Индии становилась все менее и менее выгодной.
В годы войны, застоя и сокращения торговли в 1550-х годах
их экспорт из Испании почти полностью прекратился. Лишь
относительно дорогие промышленные товары стоило от¬
правлять из Севильи и в сравнительно небольшом количе¬
стве; только жители Канарских островов на своих собствен¬
ных небольших судах продолжали слать оливковое масло,
вино и муку в гавани менее благодатных земель Карибского
бассейна. Когда война закончилась и торговля из Севильи
сноза начала набирать обороты, восстановление экспортной
торговли оливковым маслом и вином сопровождалось гораз¬
до более быстрым ростом экспорта тканей, оружия и ноже¬
вых изделий, стекла, бумаги и тому подобных товаров, при¬
вычных для городской цивилизации. Книги тоже были
важными предметами экспорта, так как, хотя в 1551 году в
Мехико и Лиме и были основаны университеты, печатных
станков в Индиях было мало. Небольшой печатный станок
был установлен в Мехико в 1539 году; между этим годом и
1600-м здесь были напечатаны 174 вида печатной продук¬
ции, все небольшими тиражами. В Перу до 1584 года не су¬
ществовало никакой прессы. Университеты, школы, пропо¬5 Перри Дж.	129
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИведующие миссионеры и частные лица привозили большую
часть своих книг из Испании.Как можно ожидать, соответствующие изменения про¬
изошли и в обратной торговле. Испанское население в круп¬
ных материковых городах Индий получило больше возмож¬
ностей платить за дорогой импорт. Открытие новых рудников
в конце 1540-х годов, а еще больше распространение про¬
цесса patio (извлечение серебра из руды) в начале 1560-х годов
дали толчок к быстрому расширению производства серебра.
Прибыль в материковой торговле все больше и больше дава¬
ло серебро, а кошениль, табак и индиго остались далеко по¬
зади. Стало появляться все более резкое разграничение между
торговлей с островов Вест-Индии (небольшие корабли, пла¬
вающие в одиночку или маленькими группами и везущие
кожи и сахар) и торговлей из Веракруса и Номбре-де-Дьос
(большие, хорошо вооруженные корабли, плывущие карава¬
нами и везущие серебро и тропические редкости). Промыш¬
ленные товары — в колонии, а серебро — на родину — такова
к 1560 году была главная схема торговли на Carrera de Indias,
которая оставалась таковой еще многие годы. В Индиях из¬
менение характера торговли ознаменовало конец века завоева¬
ний; в Испании оно привело к росту зависимости от амери¬
канского серебра для финансирования как государственной,
так и частной деятельности. В первой половине XVI века Ин¬
дии были очень зависимы от Испании; во второй его полови¬
не Испания стала все больше и больше зависеть от Индий.Расширяющаяся торговля с Индиями, все более разно¬
образная, все более ценная, осуществляемая на все более
крупногабаритных кораблях, все еще была ограничена не¬
сколькими портами, каждый из которых имел свои неудоб¬
ства и опасности. Во второй половине века именно порты в
большей степени, чем корабли, были основными физиче¬
скими факторами, ограничивающими расширение торговли.
На европейском конце Carrera Севилья сохраняла юридиче¬
ски и реально монополию, от которой ускользнули лишь
небольшие суда Канарских островов. Монополия возникла
как результат практичного выбора, а не просто одного прави¬
тельственного указа. По размеру и богатству, опыту ведения
торговли, безопасности, быстрой связи с богатыми материко¬
выми районами у Севильи не было реального конкурента в
торговле с Индиями. Пока торговлей занимались небольшие130
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»корабли, экспортирующие сельскохозяйственные товары
Андалусии, монополия Севильи не вызывала серьезных не¬
удобств. Когда в 1529 году Карл V позволил нескольким дру-
гам испанским портам, включая Ла-Корунью, фрахтовать
корабли в Индии, быть может, в качестве компенсации за
потерю восточных направлений, вызванных Сарагосским
договором того же года, не было сделано никаких серьезных
попыток воспользоваться этой возможностью. За исключе¬
нием редких визитов в Лиссабон с контрабандой под видом
ремонта, плохой погоды или ошибки в навигации, капитаны
торговых судов не пытались уклониться от выполнения пра¬
вил, требовавших от них возвращаться из Индий прямо в
реку Гвадалквивир. Севилья обслуживала все потребности
торговли; механизмы обслуживания в доках, финансовая и
коммерческая организация и государственный контроль —
все это регулировалось там, и монополия обрела силу давно
принятой традиции. В 1543 году после неоднократных хода¬
тайств торговые дома Севильи, торговавшие с Индиями,
были легально объединены в Consulado, или торговую гиль¬
дию, которая была официально облечена монопольным пра¬
вам на торговлю. Consulado взяла на себя значительную часть
гражданской юрисдикции над ее членами, которая раньше
принадлежала Севильской торговой палате. Это была бога¬
тая и могущественная организация, способная защитить
свои привилегии в суде и заплатить за них посредством ссуд,
которые она давала нуждающемуся правительству. Когда
характер торговли изменился, а Севилья стала экспортиро¬
вать все больше и больше промышленных товаров, которые
не были произведены в Андалусии или даже Испании, но
которые попали в Севилью по морю, члены Consulado соз¬
дали крупный посреднический и комиссионный бизнес, от¬
правляя товары, предназначенные для Индий, от имени
торговых домов по всей Европе. Таким образом, традиция
и законная прибыль продолжали защищать монополию Се¬
вильи еще долго после того, как объем и стоимость торгов¬
ли и размер занятых в торговле кораблей переросли возмож¬
ности порта.Севилья была портом для небольших кораблей. Ее верфи
отличались тем, что на них строились многочисленные и
очень разные маленькие суда, которые курсировали вверх и
вниз по петляющей реке Гвадалквивир и осуществляли мест¬5*	131
Часть первая. С03ДМ1ИЕ ИМПЕРИИную торговлю с близлежащим морским побережьем. Очень
мало больших кораблей были спущены на воду в реку, и эти
немногае были хуже построены. Невозможно было достать
подходящую древесину соответствующих размеров; большие
дубы были редкостью, местная сосна была слишком мягкой
и непрочной. Но это не было непреодолимым препятствием;
на протяжении второй половины XVI века огромное боль¬
шинство кораблей, задействованных в торговле с Индиями,
были построены на севере Испании, некоторые были при¬
везены из-за границы, и очень немногие были построены в
Андалусии. Но что более важно, средств для обслуживания
и ремонта больших кораблей на реке было недостаточно.
В середине XVI века постановка корабля в сухой док все еще
была редкой и очень дорогостоящей процедурой. Конопа¬
тили и смолили швы и весь подводный ремонт обычно де¬
лали после того, как судно вставало на мелководье; но в
большинстве мест, где река протекала через Севилью, тече¬
ние было слишком сильным для того, чтобы ремонтные ра¬
боты были проведены легко и безопасно. Единственным
безопасным местом для кренгования был спокойный изгиб
реки в Сан-Хуан-де-Аснальфараче в нескольких милях вниз
по течению реки от Севильи; и в первой половине XVI века
техническое обслуживание в основном проводили там.
Позднее доки и стапели для ремонта судов были построены
в Лос-Оркадес гораздо ниже по течению, ниже marismas
(низменный берег), а еще позже — в Боррего, всего в не¬
скольких милях выше Санлукара (Санлукар-де-Баррамеда).
Швартовых сооружений тоже было недостаточно, и они рас¬
полагались далеко друг от друга. Небольшое количество ко¬
раблей средних размеров могли пришвартоваться в самой
Севилье, некоторое их количество — в Триане на противо¬
положном берегу реки, хотя швартоваться в Триане было
неудобно, потому что моста не было и товары приходилось
перевозить на лихтерах. Большинство кораблей вставали на
якорь на реке там, где находили место, и принимали на борт
груз с лихтеров. Портом для товаров из Индий была не про¬
сто Севилья, а целый участок быстрой, извилистой и гряз¬
ной реки от Севильи до Санлукара, битком набитый океан¬
скими судами и спешащими маленькими суденышками.Попасть в порт было трудно и опасно, и эти трудности и
опасности росли в прямой пропорциональной зависимости132
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»С увеличением размеров кораблей. Чиновники Севильской
Торговой палаты и Consulado часто жаловались на то, что тор-
твые корабли слишком велики, и пытались с помощью за-
шнов контролировать их размеры. Точно так же, как были
установлены минимальные размеры, чтобы исключить слиш¬
ком маленькие суда, которые не могли защитить себя в
море, были введены и максимальные размеры, чтобы ис¬
ключить слишком большие корабли, которые не могли без¬
опасно проходить по реке. Максимальные размеры были
узаконены не более эффективно, чем минимальные, так как
экономия на расходах на фрахт судов больших размеров по¬
стоянно искушала торговцев и судовладельцев рискнуть.
Корабли больше определенного водоизмещения, будучи пол¬
ностью загруженными, не могли пройти песчаную отмель
в Санлукаре без риска сесть на нее. Самые большие ко¬
рабли входили или покидали реку легкогружеными, иногда
даже без балласта, и загружались или разгружались, находясь
у всех на пути, — чрезвычайно опасная процедура. Отплы¬
вающие из Севильи суда часто заходили в Кадис, чтобы за¬
кончить погрузку. Такая практика сильно не нравилась
чиновникам Севильской торговой палаты из-за возмож¬
ностей, которые она давала контрабандистам, а чиновникам
Consulado — потому что таким образом поддерживались при¬
тязания Кадиса как возможного конкурента Севильи. Боль¬
шая часть вина, потребленного в Америке, загружалась в
Кадисе. В пределах реки груз должен был перевозиться на
лихтерах между Севильей и точкой погрузки или разгрузки,
что было дорого; и сами корабли рисковали сесть на мель и
столкнуться. Большими кораблями, возвышавшимися высо¬
ко над водой, было трудно управлять под парусами, так что
в стратегических точках на реке приходилось расставлять
галеры, чтобы буксировать корабли по наиболее труднопро¬
ходимым изгибам реки — и это тоже было дорого. Галео¬
ны — военные корабли сопровождения, которые перевозили
королевское серебро, всегда были большими судами и обьш-
но швартовались в низовьях реки, а серебро отправляли
в Севилью на вооруженных вельботах, предоставленных Се¬
вильской торговой палатой.Поэтому корабли трансатлантического флота при раз¬
грузке по прибытии или ремонте, оснащении, погрузке и
подготовке к отплытию могли быть разбросаны по реке или133
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИКарта 5. Севилья и ее отдаленные порты в XVI веке
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»находиться в отдаленных портах; некоторые могли стоять на
якоре за много миль от Севильи. Естественно, связь всегда
щ)едставляла собой проблему: транспортировка товаров меж¬
ду кораблями и складами в Севилье; перевозка чиновников
Севильской торговой палаты, в обязанности которых входил
осмотр корабля, команды, груза, бумаг и пассажиров, а так¬
же доставка самих пассажиров. Пассажирский бизнес был
прибыльной отраслью торговли с Индиями, но перевозка
пассажиров по реке была запрещена для морских кораблей;
она была монополией, находившейся в других руках. Транс¬
атлантические пассажиры садились на корабль и сходили с
него в Санлукаре, и пассажирские перевозки на специаль¬
ных судах существовали между Санлукаром и Севильей на
протяжении почти всего XVI века. Комплексное функцио¬
нирование всего устья реки в гавани зависело от работы со¬
тен вспомогательных речных и прибрежных судов — барж,
лихтеров, вельботов, почтовых лодок, лодок, доставляющих
на суда провизию, пассажирских судов, — все они делали
свой вклад в стоимость перевозки товаров через Атлантику.Огромное количество — огромное по меркам XVI века —
кораблей, людей и грузов, которое протискивалось через
бутылочное горлышко Гвадалквивира, после многих недель
плавания поступало в соответствующие бутылочные гор¬
лышки в Индиях, хотя там периоды заторов, вместо того
чтобы быть более или менее постоянными, носили сезон¬
ный характер и были сравнительно короткими. Существо¬
вали десятки маленьких гаваней, рассеянных по побережью
Карибского моря и на островах, но большинство из них об¬
служивали только ограниченные редконаселенные внутрен¬
ние территории (с экономической, если не географической
точки зрения они были островами), зависевшие от местных
перевозок или от сообщения с Канарскими островами для
удовлетворения своих потребностей, которые редко видели
корабли из Испании. Для Carrera — главного маршрута пе¬
ревозок в средние десятилетия XVI века были важны только
три порта — Санто-Доминго для островов, Веракрус — Сан-
Хуан-де-Улуа для Новой Испании и Номбре-де-Дьос на Па¬
намском перешейке для Перу. На эти порты приходилось
90% торговли. Санто-Доминго с материальной точки зрения
был лучшим из всех трех, ближе к Испании в смысле рас¬
стояния. гораздо ближе в смысле времени, опасностей и135
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИстоимости. Но, как мы уже видели, значимость Санто-До¬
минго уменьшалась, тогда как торговля в двух других портах
неуклонно расширялась. На побережье Мексиканского за¬
лива Новой Испании не хватало хороших гаваней, и оно было
печально известно как опасное, открытое ураганам летом и
шквалистым северным ветрам большую часть года. Веракрус,
отстроенный на своем втором месте среди болот и дюн в
устье реки Антигуа, имел одно преимущество: он находился
там, где горы ближе всего подходили к морю, так что по¬
ездка с побережья, одолеваемого лихорадкой, в более здоро¬
вую и населенную местность на возвышенности была отно¬
сительно короткой. Само по себе это было негостеприимное
место — открытая дорога, река, закрытая опасной песчаной
отмелью. Сюда заходили в основном маленькие корабли, за¬
нятые в каботажной торговле и использовавшие порты пере¬
шейка Теуантепек и полуострова Юкатан, а также островов.
Капитаны более крупных трансатлантических кораблей пред¬
почитали, если это было возможно, — ведь пространство
было ограниченно, — бросать якорь или укрываться с под¬
ветренной стороны маленького островка Сан-Хуан-де-Улуа
в 15 милях от побережья. Поэтому на протяжении большей
части XVI века Веракрус был не одной гаванью, а двумя; он
страдал, как и Севилья, от неудобства и расходов на посто¬
янные пересадки/перевалки, для которых местных малых
судов никогда не было достаточно. Лишь в 1600 году были
выделены деньги и принято решение передвинуть город на
новое место прямо напротив острова. Эти консерватизм и
инерция тем более удивительны, что Веракрус никогда не
был важным городом. Это был город хижин, в котором жили
только таможенники и чиновники казначейства, местные
торговцы и рабочие, в основном негры, которых нанимали
дяя погрузки и разгрузки кораблей. Его каботажной торгов¬
ли было недостаточно для найма значительного количества
населения, и город оживлялся только тогда, когда ожидали
флот из Испании. Когда этот флот, с несколькими тысячами
моряков, приходил, его капитан фактически брал управле¬
ние городом в свои руки. Представители торговцев-импор-
теров, охрана отправляемого серебра, погонпщки мулов со
своими шумными и вспыльчивыми артельш|иками — все они
приезжали из Мехико. Когда корабли отплывали, а карава¬
ны мулов отправлялись в свой длинный путь в столицу с136
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ>»1РУЗОМ, Веракрус возвращался в свое малярийное оцепене¬
ние. Мехико, а не Веракрус был реальным местом назначе¬
ния Carrera в Новой Испании. Там товары продавали, а се¬
ребро хранили до прибытия следующего флота. Из Мехико
торговые ручейки тянулись в Халиско, к северным рудникам
и на тихоокеанское побережье, а позднее в том же веке по¬
сле завоевания Филиппин — через Акапулько и Тихий оке¬
ан в Манилу.Все гавани вице-королевства Перу находились на тихо¬
океанском побережье и были фактически недоступны для
атлантических торговых кораблей. Проход через Магелланов
пролив был слишком медленным и опасным для кораблей
того времени, а Огненная Земля — по крайней мере, до кру¬
госветного плавания Дрейка — считалась частью материка,
ограничивающего Тихий океан на юге. Первооткрыватели
Перу плавали вдоль побережья от Панамы, и торговля сле¬
довала тем же путем. Пунктом назначения Carrera в Кариб-
ском бассейне по направлению к Перу был Номбре-де-Дьос,
расположенный в самом узком месте перешейка. Но точно
так же, как Веракрус был лишь местом пересадки и пере¬
валки грузов в Мехико, Номбре-де-Дьос точно так же об¬
служивал потребности Лимы до 1598 года, когда его заменил
Портобело. Номбре-де-Дьос был городом лачуг, построен¬
ных на открытом пляже; в нем не было даже хорошо защи¬
щенного казначейства, так как главное хранилище серебра
на перешейке находилось в Панаме. Подобно Веракрусу, он
оживлялся только тогда, когда ожидалось прибытие флота
и представители торговых домов Лимы приезжали из Па¬
намы, чтобы купить европейские товары на перуанское се¬
ребро. Корабли вставали на якорь вдали от берега — дорога
была менее опасная, чем к Веракрусу, так как находилась
слишком далеко к югу для ураганов, — и разгружались в
лихтеры или шлюпки. Товары на лихтерах доставлялись по
реке Чагрес до ее верховьев, а оттуда — караванами мулов в
Панаму; там их снова грузили на корабли на тихоокеанском
побережье и после долгого и тяжелого плавания выгружали
на сушу в Кальяо ддя Лимы. Товары для Куско нужно было
на вьючных животных доставлять из Лимы через высокие
горные перевалы; для Потоси их везли по морю до Арики и
оттуда по суше через Арекипу. Из Европы был еще один
путь — вверх по рекам Ла-Плата и Парана в центр Южной137
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИАмерики, а затем караваном мулов через Тукуман в Потоси.
Этот маршрут через «черный ход» включал меньше переса¬
док, а так как он был незаконным, то не нужно было пла¬
тить пошлин. Им пользовались позднее в этом веке региШ-
ras — бразильские контрабандисты и работорговцы, которые
ввозили товары из Европы и Африки на голландских или
португальских кораблях; им также иногда пользовались ис¬
панцы. В XVII веке ему нехотя было даровано ограниченное
официальное признание, и в 1623 году было построено зда¬
ние таможни в Кордове, где должны были взимать 50% тран¬
зитных пошлин. Однако этот путь никогда не стал главным
каналом торговли, и тому были веские причины. Официаль¬
ное ограничение было второстепенной причиной; более важ¬
ной была бедность этой материковой местности вокруг де¬
ревушки, которая в 1583 году стала Буэнос-Айресом. Но
самой главной причиной была разница в расстоянии ддя ко¬
раблей, отплывающих из Испании. В те времена небольших
кораблей и долгих плаваний все расстояние имело гораздо
большее значение, а транспортировка волоком и перевал¬
ка — гораздо меньшее, чем в наши дни, во всех перевозках,
за исключением крупногабаритных. В средиземноморской
торговле восточными товарами через Каир или Алеппо более
чем сто лет существовал открытый морской путь в Индию.
Аналогичным образом торговля через Панаму — промыш¬
ленные товары туда, серебро оттуда — держалась, несмотря
на конкуренцию со стороны peruleiros.Каботажная торговля Испании в Тихом океане в середи¬
не XVI века уже включала значительное число кораблей,
курсирующих не только между Панамой и портами Перу, но
и между двумя вице-королевствами. Испанцы в Перу об¬
разовали небольшую общину с немалым количеством золо¬
тых монет, имевшихся в ее распоряжении, и огромной по¬
требностью в потребительских товарах. Новая Испания была
трудолюбивой и продуктивной и испытывала сравнительную
нехватку наличных денег из-за эффективной работы сбор¬
щиков налогов на серебро и больших денежных переводов
в Испанию, которые делали частные лица. С 1530-х годов
стало выгодно ввозить товары испанского происхождения в
Перу из Новой Испании, чтобы пополнить дорогостоящий
тонкий ручеек товаров через перешеек. Вместе с этими пе¬
ревалками товаров шли гораздо большие объемы мексикан-138
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»сшй продукции: мулы, сахар, консервированные фрукты,
товары по типу европейских, произведенные в Новой Ис¬
пании испанскими или индейскими ремесленниками, а так¬
же ассортимент индейских изделий: полированные обсиди¬
ановые зеркала, лакированные тыквы, гобелены из перьев и
fOMy подобное. Обратные грузы состояли почти полностью
т серебра, за исключением периода в 1660-х и 1670-х годах,
когда большие грузы ртути с рудников Уанкавелики отправ¬
лялись в Новую Испанию. Торговые корабли или, по край¬
ней мере, их корпуса и рангоуты делали в Уатулько и других
небольших портах на побережье Никарагуа — региона, кото¬
рый производил не только древесину, но и волокна pita и
caguya, из которых можно было делать канаты. Паруса и та¬
келаж для флотов и все необходимые железные и медные де¬
тали привозили из Веракруса. Во второй половине XVI века
кораблестроение стало развиваться и в Гуаякиле. Некоторые
построенные корабли были водоизмеш;ением 200—250 тонн;
дюжина из них или чуть больше могли уже через год совер¬
шать плавание из Новой Испании в Перу. И хотя они были
сделаны в Центральной Америке, их собственники находи¬
лись главным о^азом в Перу, откуда поступали деньги на
их строительство. Из Кальяо они отправлялись в Панаму,
когда ожидалось прибытие трансатлантической флотилии, в
другое время — в тихоокеанские порты Новой Испании.Однако самая большая прибыль каботажных перевозчи¬
ков была связана с транстихоокеанской торговлей. Экспе¬
диция Мигеля Лопеса де Легаспи в 1564 году, которая при¬
вела к завоеванию Филиппин, была запланирована в то
время, когда португальская торговля специями испытывала
большие трудности и когда новый путь на Дальний Восток
стал даже еще привлекательнее, чем обычно. Проект откры¬
тия торговли специями через Филиппины и Мексику ока¬
зался быстро забыт ввиду немедленной и ревностной реак¬
ции португальцев на Востоке. Но сам Легаспи предложил
альтернативный вариант торговли — шелком, который мож¬
но было быстро купить с китайских джонок, которые часто
заходили на острова. За последующие 30 лет зависть порту¬
гальцев сменилась на готовность к морскому и торговому
сотрудничеству. Испанское поселение в Маниле стало глав¬
ным рынком для торговцев из португальского Макао на юге
Китая, которые в нарушение запретов продавали кантон¬139
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИский шелк за американское серебро и вскоре контролиро¬
вали большую часть этого бизнеса на Филиппинах. Когда
в XVII веке португальцы утратили свой доступ в Японию, а
голландцы закрыли для них Малаккский пролив, торговля с
Манилой помогла спасти Макао от коммерческого угасания.Торговля через Тихий океан установила прямую связь
между обществом, в котором серебряные слитки пользова¬
лись высоким спросом, и обществом, в котором серебро
имелось в изобилии и было дешево, поэтому испанцы име¬
ли возможность покупать шелк в Маниле по ценам, которые
оправдывали ужасающе длинный и опасный путь между дву¬
мя очень жаркими и вредными для здоровья странами. Мек¬
сиканский пункт назначения товаров, Акапулько был самой
лучшей гаванью на тихоокеанском побережье, но, как и Ве¬
ракрус, и Портобело, наполнялся людьми только тогда, ко¬
гда туда приходили галеоны. В оставшуюся часть года его
население перемещалось в менее вредные для здоровья ме¬
ста, расположенные выше над уровнем моря. Из Акапулько
в сторону Манилы 8 или 10 недель дул пассат. Как и в Ат¬
лантике, обратная дорога была опасной. Покинув Манилу,
корабли проводили около двух месяцев в борьбе с океаном,
пытаясь плыть на северо-восток в регионе, где обычно дуют
легкие и разнообразные ветры, но часто случаются тайфуны.
Это был регион, где происходило больше всего кораблекру¬
шений. На 30—40° с. ш. — широтах, на которых расположе¬
на Япония, обычно можно было поймать западный ветер,
который отнес бы корабли к побережью Калифорнии, а от¬
туда — на юго-восток, в Акапулько. Весь обратный путь за¬
нимал от 4 до 7 месяцев, а в более долгих плаваниях голод,
жажда и цинга могли превратить корабль в плавучее клад¬
бище. Корабли, которые использовались в торговле, строи¬
лись в основном на Филиппинах из местного тикового де¬
рева европейскими кораблестроителями с использованием
труда восточных ремесленников и славились тем, что были
самыми крепкими и долговечными кораблями в мире. За¬
кон от 1593 года ограничивал их размеры водоизмещением
300 тонн, а их число — двумя кораблями, которые могли
приплыть туда за один год; это была характерная для того
времени попытка держать экспорт серебряных слитков в
определенных границах. Это число редко превышалось, а
как правило, не достигалось, но корабли часто имели водо-140
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРОГА ЖИЗНИ»Н$1«ещение гораздо больше, чем 300 тонн. Их размер ре-
1улировался требованиями торговли на момент постройки
еудна.Самыми лучшими торговыми годами были последние де-
сщ'илетия XVI века и первые десятилетия XVII века. В мак-
сащально благоприятный год — 1597-й — количество сере-
|фяных слитков, отправленных из Акапулько в Манилу,
достигло огромной суммы — 12 миллионов песо; эта цифра
Превышала общую стоимость официальной трансатланти-
теской торговли. Это было исключением; в последнее деся¬
тилетие XVI века ежегодный экспорт серебряных слитков
обычно составлял от 3 до 5 миллионов песо, из которых,
вероятно, две трети были отправлены из Перу. К этой тор¬
говле негативно относились в официальных кругах в Испа¬
нии, потому что она отводила перуанское серебро в Новую
Испанию, а оттуда — на жадный до звонкой монеты Восток,
и потому что она наводняла Перу китайскими товарами и
наносила ущерб рынку тканей из Испании. Однако не весь
шелк, выгруженный в Акапулько, переправлялся в Перу;
часть его оставалась в самой Новой Испании; да и спрос на
шелк в Европе был такой устойчивый, а поставки из разных
источников — такие недостаточные, что приблизительно до
1640 года имело смысл возить его значительные количества
из Акапулько вьючными караванами через Мехико в Вера¬
крус, откуда его отправляли в Испанию.Питавшаяся из этих различных источников трансатлан¬
тическая торговля Испании росла и, по всей видимости,
процветала. Однако она всегда была опасной. Многие ко¬
рабли пропадали из-за ошибок в навигации и шли ко дну;
многие — несмотря на постоянные улучшения благодаря
накопленному опыту — садились на мель в открытых гава¬
нях, которые использовались флотилиями. Старые затонув¬
шие корабли представляли собой серьезную опасность в
самой реке Гвадалквивир. Помимо кораблекрушений, суда
с ценным грузом, шедшие по вполне определенным и пред¬
сказуемым маршрутам через Карибское море и Атлантиче¬
ский океан, постоянно подвергались опасности нападения
со стороны вражеских кораблей или каперов в военное вре¬
мя и пиратов в любое время. Французские каперы активно
действовали в районе Азорских островов и в Карибском
море начиная с 1530-х годов. В 1556 году часть из них вы¬141
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИсадилась на Кубе и разграбила Гавану, и по крайней мере
вплоть до заключения Като-Камбрезийского мирного дого¬
вора 1559 года они представляли собой главную опасность
для испанских кораблей. И на эту опасность очевидным и
естественным ответом был вооруженный конвой.Корабли, отправлявшиеся в Индии, с самого начала
обычно плыли группой не только для взаимопомощи в бою
или шторме, но и для объединения навигационных знаний.
Опытных океанских штурманов было мало, и в работе даже
самых лучших из них было очень много приблизительных
оценок и предположений; поэтому штурманы флотилии ко¬
раблей часто консультировались друг с другом, и все чув¬
ствовали себя спокойнее. Если можно было обязать соблю¬
дать минимальные размеры, нормы скорости и вооружения,
тем лучше. Первые осторожные попытки ввести плавания
с конвоями были предприняты в 1520-х годах. Регулярные
конвои были организованы во время войны с Францией,
которая снова началась в 1542 году (до 1544), и с 1543 года
было запрещено отправляться в Индии в составе флотилии
менее чем из 10 кораблей. В 1550-х годах — десятилетие ожес¬
точенных и почти непрекращающихся сражений с фран¬
цузами (с 1551 по 1559) — по настоянию великого адмира¬
ла Альваро де Басана были приложены энергичные усилия
к усовершенствованию галеона — специального боевого
корабля, причем очертания его были с тяжелым бортовым
вооружением водоизмещением зачастую 500 тонн и более
изящнее, чем у торгового корабля. Эти грозные суда Басан
применял для того, чтобы держать открытыми морские пути
между Севильей, Канарскими и Азорскими островами; они
могли при необходимости сопровождать в качестве охране¬
ния флотилии в Атлантическом океане. В 1560-х годах дру¬
гим вьщающимся адмиралом — Педро Менендесом де Ави¬
лесом, — не таким великим тактиком, как Басан, потому что
он никогда не командовал флотом в крупном сражении, а
морским стратегом, обладавшим большими талантом и даль¬
новидностью, — для трансатлантических конвоев был раз¬
работан стандартный порядок. С 1564 года почти все кораб¬
ли, отправлявшиеся в Индии в мирное или военное время,
шли с вооруженным конвоем. Флотилия кораблей в Новую
Испанию должна была выходить из Санлукара каждый год
в мае, и обычно она попадала в воды Карибского моря через142
Глава 6. МОРСКАЯ «ДОРаГА ЖИЗНИ»йролив Мона (восточнее острова Гаити). Оказавшись в Ка-
рибском море, корабли, направлявшиеся в Гондурас или на
Бши>шие Антильские острова, покидали флотилию; основ-
ШШ его часть проходила южнее Эспаньолы (Гаити) и Кубы
троз Юкатанский пролив и Мексиканский залив к Вера¬
крусу. Флотилия, отправлявшаяся на перешеек, выходила из
Сшлукара в августе и шла чуть более южным курсом через
Зондские острова. Некоторые корабли заходили в неболь¬
шие бухточки на материке, но основная их часть вставала
ш якорь в виду Номбре-де-Дьос, где разгружали товары для
Перу и загружали серебро. Затем эти корабли уходили в за-
ицпценную гавань Картахены и брали на борт съестные при¬
пасы. Картахена была не торговой гаванью большого значе¬
ния, а необходимой морской и военной базой, и во второй
половине века она была хорошо укреплена. Оба флота обьга-
но зимовали в Индиях. Флот с перешейка отправлялся в об¬
ратный путь в январе, держа курс на северо-запад — обычно
это удобное направление с ветром по правому борту — до
тех пор, пока не огибал мыс Сан-Антонио (западная оконеч¬
ность острова Куба) и не заходил в другую укрытую гавань
в Гаване. Тем временем мексиканский флот в феврале пу¬
скался в свой скучный трех- или четырехнедельный поход
против пассата из Веракруса, чтобы успеть на встречу в Га¬
ване в марте. Из-за преобладающего ветра Гавана охраняла
единственный для отплывающих кораблей удобный выход
из Мексиканского залива. Как и Картахена, этот город имел
скорее военное, нежели торговое значение, и, как и Карта¬
хену, его пришлось в конце концов сильно укрепить. Ско¬
пление кораблей здесь напрямую способствовало торговому
и политическому закату Санто-Доминго. Корабли ремонти¬
ровались и запасались продовольствием в Гаване и стара¬
лись отплыть в Испанию в начале лета, чтобы выбраться из
тропических вод до сезона ураганов. Они шли против ветра
через Флоридский пролив — утомительный и опасный от¬
резок пути со встречным ветром и пиратами, притаившими¬
ся среди коралловых рифов Багамских островов, а затем
придерживались северного направления до тех пор, пока не
ловили западный ветер, чтобы пересечь Атлантический оке¬
ан. Каждый караван судов сопровождали вооруженные га¬
леоны — от 2 до 8 — в зависимости от международной об¬
становки и наличия кораблей; и эти военные корабли не143
Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИтолько защищали торговые суда в караване, но и везли ко¬
ролевское серебро.Главным недостатком такой системы была ее дороговиз¬
на. Неизбежные задержки караванов делали быстрый оборот
и экономичное использование флотилий невозможными.
Более того, стоимость сопровождения должна была бьггь по¬
крыта большой дополнительной пошлиной — averia, — взи¬
маемой с ввозимых товаров. Естественно, торговцы и капита¬
ны кораблей вступали в сговор с продажными чиновниками,
чтобы не платить этой пошлины. Осмотр товаров — помимо
серебра — обычно был формальным, а оценка его стоимо¬
сти — произвольной, так что расценки на законно задекла¬
рированные грузы были излишне высокими. Военные ко¬
рабли везли незаконные грузы обычно для генерал-капитанов
и их офицеров. Известный талантливый морской военачаль¬
ник и строгий поборник дисциплины Менендес де Авилес
сделал себе состояние на контрабанде. Сообщалось, что
другой адмирал шел на флагманском корабле, который был
так сильно нагружен, что его нижние амбразуры (порты) для
пушек (естественно, закрытые) находились под водой. Кор¬
румпированность морских офицеров и налоговых чиновни¬
ков усилила то, что один современный французский писатель
точно называет «психозом мошенника», и лишь увеличила
расходы. Высокие транспортные издержки и пошлины, огра¬
ничительные правила, нехватка кораблей и портовых соору¬
жений и хроническое мошенничество были заметными эко¬
номическими характеристиками Carrera de Indies. Тем не
менее эта система служила своей цели. В общем, сила объ¬
единения и вес восторжествовали над маневренностью и
скоростью. Доверие Филиппа II советам Менендеса было в
целом оправданным. Довольно регулярные плавания про¬
должались на протяжении полутора веков. И хотя отставшие
суда часто бывали захвачены, плавание в составе конвоя за¬
щищало от простых пиратов или отдельных каперов. Откры¬
тое нападение на караваны судов или главные гавани было
слишком опасно для кого-либо, не имеющего мощного мор¬
ского флота. Морская «дорога жизни» в Индии поддержи¬
валась в рабочем состоянии, за исключением нескольких
коротких интервалов, благодаря постоянному, отважному,
хорошо организованному и чрезвычайно дорогостоящему
проявлению силы.
Часть вторая
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИГлава 7
ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИИспанская корона в XVI веке правила своими обширны¬
ми и разнообразными вице-королевствами посредством ие¬
рархии советов. Большинство этих органов состояло преиму¬
щественно из юристов — людей, изучавших в университете
римское право. Юридические факультеты университетов
были тренировочной площадкой королевских советников.
Они обучали не только знанию закона, но и всепоглощаю¬
щему интересу к юриспруденции — области, в которой Ис¬
пания в XVI веке была впереди всей Европы. Испанские
законоведы разрабатывали теории верховной власти, кото¬
рые отличались как от узкого понимания монархической
формы правления в Средние века, так и от необузданного
абсолютизма, позднее описанного Гоббсом; теории консти¬
туционного государства, обладающего правом законотвор¬
чества и неограниченного в своей сфере деятельности, но
ограниченного в осуществлении власти разработанными
человеком законами и обычаями, равно как и естественным
правом. Такие писатели, как Аспилькуэта и Коваррубиас,
были, без сомнения, позади своего времени, описывая кон¬
ституциональную монархию, которая на практике станови¬
лась все более и более абсолютной. Более наблюдательный
Хуан де Мариана позднее отмечал и горько сожалел о том,
что Cort4s (кортесы) пришли в упадок; независимо от того,
заметили ли они или нет признаки перемен, ужас перед аб¬
солютизмом был характерен для них всех. На протяжении
всего века книги, настойчиво требовавшие законных прав
для свободных народов, а в крайних случаях — пропаганди¬145
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИровавшие даже убийство тирана, продолжали свободное
хождение; их читали не стыдясь, и они оказывали сильное
влияние не только на мышление, но и на ведение дел.В такой атмосфере открытие и завоевание нового мира,
естественно, вызвали юрвдические проблемы. Юристы, бо¬
гословы и высокопоставленные политики искали более чет¬
кое определение прав и правонарушений, целей и границ
ответственности империи. Официально испанская корона
основывала свое право править Индиями на том, что Ис¬
пания была их первооткрывательницей и завоевательницей,
что было подкреплено буллами 1493 года, в частности бул¬
лой Inter caetera («Между прочим»), которая отдавала Ис¬
пании «острова и материки... на запад и на юг... со всеми
правами, юрисдикцией и правом владения имуш;еством», за
исключением лишь земель, которыми уже владели христи¬
анские владыки. Никакие земли, впоследствии колонизиро¬
ванные испанцами, не имели до них христианских правите¬
лей, но все были населены. Что касается их жителей — хотя
некоторые из них были на первобытной стадии развития, —
то все они жили, подчиняясь своего рода политической дис¬
циплине и признанным вождям. Очевидно, эти правители
имели какие-то права собственности на ту территорию, ко¬
торой они правили, и на подчинение людей, которые ее на¬
селяли. Юристы короны доказывали, что титулы местными
правителями были, вероятно, узурпированы; но их правле¬
ние было тираническим и поэтому не имевшим оправдания;
и что в любом случае папский дар имел преимущественную
силу. Это был в высшей степени спорный аргумент. Догма
о всемирном главенстве папы римского как в светских, так
и духовных делах, обычно ассоциируемая с именем Генриха
Сузского (Остийского), действительно была хорошо извест¬
на знатокам церковного права в XV — начале XVI века, но,
безусловно, не была принята повсеместно.Генрих Остийский в XIII веке доказывал, что язычники
могут сохранять свои земли и имуш;ество только по милости
церкви. Если они отказывались признавать власть римского
папы, то папа мог распорядиться применить необходимые
меры для приведения их в повиновение и даже назначить над
ними христиан-правителей. В соответствии с этим учением
вьщающемуся юристу Паласиосу Рубиосу из Совета Кастилии
было поручено в 1510 году составить requerimiento (предписа¬146
Тлава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИние), Призывающее индейцев мирно подчиниться и принять
христианскую веру. Этот длинный и сложный юридический
документ следовало читать вслух индейцам во всех случаях
перед военными операциями, проводимыми против них. Эту
обязанность восприняли буквально, если не всегда серьезно.
В 1542 году вице-король Мендоса приказал, чтобы requeri-
miento читали воинам-чичимекам, стоявшим лагерем в peholes
(скалистых горах) возле городов Миштон и Ночистлан. Чте¬
ние происходило на испанском языке; оно было доверено
монаху, который, если верить летописцам Миштонской
войны, был вынужден стоять в зоне недосягаемости для стрел
и, очевидно, вне пределов слышимости; но считалось, что
требования закона и справедливости были выполнены.Для честных умов этой торжественной пантомимы было
недостаточно. Многие юристы в Испании и других уголках
отвергали Остийскую доктрину, потому что она была не
только необоснованной с точки зрения богословия, но и не¬
реалистичной. Когда Генрих Остийский писал ее в век сре¬
диземноморских крестовых походов, он имел в виду леван¬
тийских мусульман — воинственных врагов христианства,
несмотря на массу возможностей изучить христианское ве¬
роучение. Вполне можно было выдвинуть аргумент, что их
«неверность» была преднамеренной, злоумышленной и до¬
стойной наказания. Однако великие открытия ярче, чем
любая теория, продемонстрировали ошибку считать «мир»
и «христианство» более или менее граничащими понятиями.
Было совершенно абсурдно призывать жителей Америки
признавать власть понтифика, о котором они никогда не
слышали. Моральные, интеллектуальные и правовые сомне¬
ния в справедливости завоевания Индий можно было ути¬
хомирить лишь доводами, независимыми от мирской вер¬
ховной власти римского папы.Что бы ни подразумевали буллы 1493 года, они были чет¬
кими указаниями королевской власти в Кастилии заняться
обращением американских индейцев в христианство. Ни
один католик — а обсуждение этих вопросов долгое время
было ограничено католиками ~ не мог отрицать право папы
римского давать такие указания или долг испанских монар¬
хов выполнять их. Однако в какой степени они были упол¬
номочены использовать мирские средства для осуществле¬
ния этих духовных целей? Можно ли долг обращения в147
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИхристианство считать оправданием вооруженного завоева¬
ния, низложения местных правителей — если у индейцев
действительно были законные правители — и утверждения
власти испанцев над индейцами вообще? Это был главный
вопрос. Если на него можно было ответить утвердительно,
то тогда, в свою очередь, возникали второстепенные вопро¬
сы. Если индейцев нужно путем завоевания сделать поддан¬
ными испанской короны, то какие юридические и полити¬
ческие права следовало им оставить? Нужно ли их обращать
в христиан принудительно? Будут ли они подчиняться ис¬
панским судам и испанским законам, гражданским или цер¬
ковным? Можно ли их передавать отдельным испанским
феодалам, лишать земли, привлекать к принудительным ра¬
ботам, делать рабами?Вопрос о законности испанского права владеть Индиями
занимал лучшие умы в XVI веке. Самая знаменитая и во
многих отношениях оригинальная дискуссия об этой проб¬
леме содержалась в ряде лекций, которые прочитал в Сала¬
манке в 1539 году известный законовед монах-доминиканец
Франсиско де Витория. Витория не имел прямого отно¬
шения к Америке и никогда там не бывал; его интерес был
академическим как часть более широкого интереса к правам
и правонарушениям, совершенным в ходе войны и завоева¬
ния. Он был первым серьезным автором, который твердо и
недвусмысленно отверг все притязания римского папы или
императора на мирскую верховную власть над другими вла¬
стителями, христианами или нехристианами. Он считал, что
папа обладает «регулирующими» полномочиями, признан¬
ными среди христианских народов, на основании которых
на одного властителя можно возложить задачу по поддер¬
жанию христианских миссий среди языческих народов. Эта
регулирующая власть могла санкционировать определенные
мирские действия, такие как предоставление вооруженных
сил для защиты миссионеров, но не могла санкционировать
войну или завоевание.Война, как и все отношения между независимыми госу¬
дарствами, для Витории имела свои правила и законы. Он
утверждал, что существует естественное право, которое свя¬
зывает все народы, и эта связь хоть и не выражена ни в ка¬
кой власти, осуществляемой земным владыкой, тем не менее
содержит систему взаимных прав и обязанностей. Он по¬148
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИнимал это международное право как закон, связывающий
inter se (между собой) государства, которые все еще были в
естественном состоянии в смысле своего суверенитета, и
объединяющий их точно так же, как дополитическое есте¬
ственное право объединяло отдельных людей, которые жили
в природном состоянии. Этому недавно постигнутому им
естественному праву Витория дал древнеримское название
Jus gentium (право народов); но он изменил его определение
по-своему оригинально. Jus gentium когда-то означало ту
часть частного римского права, которая должна была быть
общей для римлян и других народов. Но Витория рассма¬
тривал ее как отрасль общественного права, управляющую
отношениями между двумя народами. Он совершенно четко
утверждал, что американские индейцы в этом смысле были
gentes (народами); они создали организованные определен¬
ным образом независимые государства; их властители пра¬
вили по общепринятому праву собственности и были субъ¬
ектами, как и европейские владыки, права народов. Просто
причину для начала войны с ними, вероятно, можно найти
не в каком-то папском указе, не в их идолопоклонничестве
или предполагаемом варварстве или порочности, а, безус¬
ловно, если они отказывали другим народам в тех правах,
которыми были наделены, согласно праву народов, все люди.Главными правами, которыми обладали все народы, были
права на мирною торговлю и взаимосвязи с любым другим
народом, а также мирное проповедование Евангелия. Ис¬
панцы изначально разделяли с другими народами право на
посещение Индий с такими целями. Однако папа римский
в силу своей регулирующей власти вверил обязанность рас¬
пространять христианство в Новом Свете одним испан¬
цам — отчасти как нации, больше всего подходящей для вы¬
полнения этой задачи, а отчасти для того, чтобы избежать
соперничества, так как у испанцев было дополнительное
право — право первооткрывателей. Папский указ был обя¬
зательным для выполнения всеми христианскими владыка¬
ми, но не индейцами. Однако индейцы, равно как и христи¬
ане, были связаны более широкими нормами права народов
и были обязаны принимать испанцев мирно и слушать
Евангелие. Со своей стороны испанцы должны были вести
себя как христиане, предлагать индейцам мирно торговать,
воздерживаться от поведения, провоцирующего сопротивле¬149
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИние, и должным образом представлять Евангелие. Индейцы
не могли навлечь на себя наказание завоеванием, просто
отвергая Евангелие после его прослушивания; но отказ слу¬
шать его, принимать чужеземцев, ничем не вызванные на¬
падения на торговцев или миссионеров — любое из этих
правонарушений немедленно давало испанцам основания
для войны и завоевания.Право народов, по мысли Витории, не требовало всеоб¬
щего принятия, чтобы претендовать на юридическую силу
во всем мире. Jus gentium изначально произошло из есте¬
ственного права. Максимальным соответствием формули¬
ровке естественного права было «единодушие большей части
всего мира, особенно в интересах общественного блага для
всех». Предполагаемое большинство народов, представляе¬
мое христианской Европой, поэтому считалось стражем есте¬
ственного права, обладающим вторичными правом и долгом
(так как индейцы были членами «естественного общества и
содружества») осуществлять благожелательную отеческую
опеку над народами, живущими в невежестве или открытом
неповиновении естественному праву. Типичными проступ¬
ками против естественного права, совершенно отличными
от проступков против права народов, были тирания, чело¬
веческие жертвоприношения и скотоложство; все это при¬
писывалось индейцам испанскими колонистами и в высшей
степени косвенно и авторитетно — Овьедо. Однако Витория
снисходительно и скептически относился к таким сообще¬
ниям и не стал основывать право на завоевание лишь на
одних нарушениях естественного права.Возможность того, что большинство индейцев могут
предпочесть жить под властью испанцев; долг защищать но¬
вообращенных христиан от опасностей гонений или реци¬
дива обращения к язычеству; право помогать дружескому
народу в справедливой войне с соседом (вроде вражды тла-
скаланцев с конфедерацией ацтеков, чем умело воспользо¬
вался Кортес) — все это было признано дополнительными
второстепенными оправданиями вооруженной интервенции
испанцев в Новый Свет.Какими бы ни были оправдания, Витория явно предпочел
бы, чтобы империя была основана на мирной торговле, а не
образовалась в результате завоевания. Он считал торговлю по
крайней мере такой же эффективной, как и завоевание, при150
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИраспространении Слова Божьего, при удовлетворении закон¬
ного желания индивида извлекать выгоду и увеличении ко¬
ролевских доходов. В поддержку этой своей веры он ссылал¬
ся на успехи португальцев на Востоке — тему, в которой он
не мог быть хорошо информирован. Однако он признавал,
что как только испанцы обосновались в Индиях, они не мог¬
ли просто уйти и оставить своих колонистов и новообращен¬
ных умирать. Он полагал, что правление Испании даже в чи¬
сто светском смысле могло принести пользу индейцам: «Эти
люди не неразумны, а неразвиты; по-видимому, они не спо¬
собны жить в цивилизованном государстве согласно требова¬
ниям гуманизма и закона... поэтому управление ими, как
детьми, следует поручить людям разумным и опытным... Но
это вмешательство должно быть им во благо и в их интересах,
а не просто для выгоды испанцев, так как в противном случае
испанцы будут подвергать свои собственные души опасно¬
сти». И в конце: «Главное, что никаких препятствий не долж¬
но быть на пути Евангелия... Я лично ничуть не сомневаюсь
в том, что испанцы были вынуждены применять силу и ору¬
жие, чтобы продолжать там свою работу; хотя я боюсь, что
принятые меры были чрезмерными по сравнению с теми,
которые допускает человеческий и божий закон».Оправдание Виторией права собственности испанцев на
Индии было лишено энтузиазма и неуверенным. Оно про¬
демонстрировало прозорливость и либеральность мышле¬
ния, поразительную в те времена, а также озабоченный по¬
иск совести, разделяемый многими тонко чувствуюш;ими
испанцами на протяжении всего существования империи.
Это ставило в неудобное положение правительство, вызыва¬
ло нарекания со стороны императора и недвусмысленные
намеки доминиканцам не обсуждать такие вопросы публич¬
но. Тем не менее большой авторитет Витории как правоведа
и его обоснованная гуманность не могли не повлиять на
общественное мнение и даже в какой-то степени государ¬
ственную политику. В еще более широкой области его по¬
пытка сформулировать правила управления поведением ци¬
вилизованных государств как по отношению друг к другу,
так и по отношению к более слабым народам была долго¬
временным и ценным дополнением к европейской полити¬
ческой теории. Он был главным основателем международ¬
ного права как предмета исследования.151
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИБольшинство других исследователей Индий были менее
академичны в своем подходе, менее заинтересованы в оправ¬
дании завоевания (оно было фактом, который надо было
принять), более озабочены характером феодальной власти,
которую кастильские правители на самом деле осуществля¬
ли. В средние десятилетия XVI века королевскую власть в
Испании засыпали подробными отчетами о колониальной
политике, а управление Индиями, а точнее — обращение с
индейцами стало темой ожесточенной полемической войны.
Пропагандисты — очень приблизительно — разделились на
две группы: тех, которые хотели сохранить свободу индей¬
цам и — косвенно — исключительное влияние монахов-мис-
сионеров; и тех, которые хотели распространить свободу
действий и квазифеодальную власть испанских поселенцев.
В первой группе самым известным и влиятельным был дру¬
гой представитель доминиканского ордена Бартоломе де Лас
Касас (1474-1566).Лас Касас провел большую часть своей долгой трудовой
жизни в Индиях в качестве миссионера, епископа и писате¬
ля. Он отправился на Эспаньолу как поселенец в 1502 году,
имел по repartimiento индейцев и участвовал в завоевании
Кубы. На Кубе в 1514 году он пережил духовный подъем,
который в конечном счете привел его в орден доминиканцев
и сделал его самым влиятельным и громкоголосым агитато-
ром-гуманистом. Его произведения и вся его жизнь были
полны любви к индейцам, стремления к их духовному благо¬
получию, решимости защищать их права, горячего возмуще¬
ния обращением с ними испанцев. Его главные произведе¬
ния Historia и Apologetica historia полны ценной информации,
но из-за их многословия и отсутствия порядка в изложении
их мало читали. Его многочисленные полемические произ¬
ведения оскорбительны, односторонни и временами сума¬
сбродны. Самое известное его произведение Brevisima rela-
cion de la destruccion de las Indias — это страшный перечень
зверств. Оно широко издавалось в протестантских странах в
более поздних годах этого века как антииспанская пропа¬
ганда: на латыни в Нидерландах и Германии с омерзитель¬
ными гравюрами де Бри и на английском языке — в пере¬
воде оно вышло под кратким заголовком «Касас об ужасных
массовых убийствах». Тем не менее в целом произведения
Лас Касаса раскрывают его представления о человеке и фор¬152
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИме правления, которые, несмотря на всю его горячность и
многословие, ясны и последовательны.Ключевым в идеях Лас Касаса было его настойчивое тре¬
бование свободы. Основой цивилизованного существования
человека он считал такую жизнь в политически организован¬
ных сообществах, когда при минимуме ограничений, необ¬
ходимых для того, чтобы такая организация была возможна,
люди в них полностью свободны. Разум, которым обладают
все люди, естественным образом побуждал их жить друг с
другом в мире, стремиться к добру и избегать зла. Свободное
проявление разума он считал одним из естественных прав
человека, которое не должно иметь ограничений. Это право
принадлежит как неверным, так и христианам, и даже папа
римский в своем стремлении расширять ряды верующих не
может на законных основаниях его нарушать. Лас Касас ре¬
шительнее, чем любой другой автор своего времени, наста¬
ивал на свободном и добровольном принятии веры; исполь¬
зовать любую форму принуждения в миссионерской работе
достойно только Магомета. Он последовательно осуждал
доктрину Генриха Остийского как еретическую и утверждал,
что папа в обычных обстоятельствах не обладает никакой
властью над неверными и не может наказывать их за грехи
или свергать их властителей.Подобно Витории, Лас Касас признавал за папой рим¬
ским ограниченную и косвенную мирскую власть в вопро¬
сах, касающихся духовного благополучия христианского мира.
Папа мог возложить на того или иного властителя задачу
защищать христиан от неверных, которые открыто нападают
на Веру, и вменить ему в обязанность нести Евангелие ни¬
чего не знающим о нем неверным. В этом ограниченном
смысле Лас Касас считал власть испанцев в Индиях поруче¬
нием римского папы, но эта власть, по его утверждению,
была передана исключительно испанским монархам, а не
испанцам вообще. Испанские завоеватели и поселенцы в
Америке не имели ни власти, ни особых прав и были только
представителями и подданными испанской короны, поэтому
взгляды Лас Касаса на колониальное правление были осно¬
ваны не на теории о высшей цивилизации, а на теории о
королевской власти — более старой и в каком-то смысле
более примитивной теории, чем та, которой придержива¬
лись современные ему авторы испанской юридической шко¬153
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИлы. Ведь в то время как эти авторы приписывали королев¬
скую власть той или иной форме выбора мирян, Лас Касас
придерживался средневековой идеи о божественном посвя¬
щении. Королевский сан был установлен Богом ради спра¬
ведливости, и в своей сфере деятельности — при отправле¬
нии правосудия и защите прав — королю не было равных.
Однако его сфера деятельности была ограниченна; Закон
Божий, права подданных согласно их положению, законы и
обычаи королевства — все это было выше власти короля. Он
не мог создавать и даже определять такие права и законы:
они существовали. Роль короля состояла в том, чтобы со¬
хранять и приводить их в исполнение. Он должен был обес¬
печивать правосудие и сохранять мир, поддерживать и за¬
щищать церковь и способствовать распространению веры,
отстаивать права своих подданных согласно обычаю, сохра¬
нять королевство и королевскую власть, которые не были
его собственными, для своих преемников. И пока он добро¬
совестно исполнял эти свои обязанности, законный король
имел право на безоговорочное подчинение всех своих под¬
данных. Если он серьезно пренебрегал ими или заходил
слишком далеко, он становится тираном, и по закону ему
можно было не подчиняться, его можно было низложить
или даже убить.Эти рассуждения, хотя они и были явно старомодны в
Испании во времена Лас Касаса, были широко распростра¬
нены, по крайней мере пока они относились к «собствен¬
ным королевствам» испанской короны. Но можно ли было
считать Индии — территории, которые вассалы короля за¬
воевали благодаря своим собственным усилиям и за свой
собственный счет, — «собственными королевствами»? Лас
Касас утверждал, что они таковыми были. Индейцы, как и
народ Испании, были собственными подданными короля и
с момента их подчинения испанцам получали все гарантии
свободы и правосудия, обеспечиваемые законами Кастилии.
И король по отношению к ним в Индиях исполнял те же
самые обязанности и уважал те же права, что и в Испании
по отношению к испанцам. И наоборот, он имел право на
их преданность. Лидеры завоевателей, свергая индейских
правителей, раздаривая земли, распределяя индейцев по еп-
comienda, узурпировали королевскую власть и нарушили
права, которые король дал клятву защищать. Советники ко¬154
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТКроля, подтвердившие эти действия, раздарили часть родово¬
го наследства, которое должно было быть неотчуждаемым и
оставаться в целости и сохранности. Они продали королев¬
ских подданных.Как подданные, индейцы имели обязанности, равно как
и права. Лас Касас постоянно утверждал, что они ~ разум¬
ные люди, способные в силу своего разума понимать смысл
своей вассальной зависимости, исполнять обязанности пре¬
данных подданных и принять веру. Он знал ивдейцев лучше
большинства испанцев, и мало кто в Испании мог его опро¬
вергнуть. Он, конечно, не мог отрицать, что большинство
индейцев — неграмотные язычники и нуждаются в опеке,
но решительно отрицал, что encomenderos и испанские ко¬
лонисты вообще годятся на роль опекунов. Он считал, что
индейцы должны жить в своих собственных деревнях под
ежедневным руководством своих вождей, находящихся под
контролем чиновников, которые должны отправлять право¬
судие, обучать индейцев европейским обычаям и препят¬
ствовать проведению варварских обрядов. Церковь должна
получить свободу действий в своей работе по мирному об¬
ращению населения в христианство и осуществлению духов¬
ного попечения. Европейцы как частные лица — если им
вообще разрешить въезд в Индии — должны жить отдельно
от индейцев своим трудом. Лас Касас не допускал для евро¬
пейцев никаких привилегий и никаких особых вознаграж¬
дений, за исключением наград за духовные подвиги.Доводы Лас Касаса были достаточно весомы, чтобы убе¬
дить корону дать разрешение на проведение администра¬
тивных экспериментов: попытку установления индейского
самоуправления на Эспаньоле (Гаити) под контролем мис¬
сионеров, организацию поселения обеспечивающих самих
себя испанских фермеров в Куманё^ которые должны были
подтвердить его теории. Эти эксперименты, как можно было
ожидать, закончились неудачей. Идеальная империя была
далека от американской действительности. Интересы en¬
comenderos, чиновников-собственников и городских советов
были под надежной защитой. Однако от его пропаганды не¬
возможно было просто отмахнуться как от вздора, написан-^ К у м а н й — ныне город на северо-востоке Венесуэлы, столица
штата Сукре.155
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИного фанатиком. У него были влиятельные друзья. Его го¬
рячая настойчивость могла преодолеть и противодействие,
и равнодушие. Некоторые его идеи были близки по духу
Карлу V и его советникам-церковнослужителям и взывали к
чувству гуманизма. Знаки одобрения в высших кругах власти
Испании объясняют ту ненависть, с которой Лас Касаса
преследовали испанцы в Новом Свете. Старые конкистадо¬
ры и колонисты считали его идеи вызовом не только их
средствам к существованию, но и их респектабельности. Эти
люди ни в коем случае не были обыкновенными головоре¬
зами и искателями приключений. Многие из них серьезно
гордились своими достижениями и считали себя заш[итни-
ками цивилизации и религии от жестокого и суеверного
варварства. Эти идеи тоже имели своих защитников-теоре-
тиков, среди которых самым выдающимся был Хуан Хинес
де Сепульведа (1490—1573).Сепульведа написал Democrates Alter в 1542 году. Тогда его
репутация гуманиста, последователя Аристотеля и мастера
латыни достигла своей наивысшей точки. Подобно многим
ученым испанцам, он причислял Эразма к числу своих дру¬
зей. Как и в случае с Виторией, его интерес к Индиям был
схоластическим, не подвергшимся влиянию личной заинте¬
ресованности. Он никогда не был в Америке. Подобно Вито¬
рии, он основывал свои рассуждения по этой теме на своем
личном представлении о естественном праве. Естественное
право управляло поведением людей в отношениях друг с
другом. У него было два аспекта: инстинктивный, который
заставлял людей воспроизводить себе подобных и отвечать
силой на силу, и разумный, который побуждал их уважать
своих родителей, стремиться к добру и избегать зла, выпол¬
нять свои обещания и верить учению истинной религии.
Второй аспект права был таким же естественным, что и пер¬
вый, а в случае их конфликта становился более значимым,
так как раз человек был разумным по своей природе, то ни¬
какие подсказки инстинкта, которые не подчинялись ра¬
зуму, нельзя было считать действительно естественными.
Естественное право в своем разумном аспекте было по¬
дробно изложено в Jus gentium — своде правил, по общему
мнению, общих для всех организованных народов. В отли¬
чие от Витории Сепульведа считал, что Jus gentium регули¬
рует отношения между отдельными людьми, он понятия не156
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИимел о международном праве. Разум побуждал людей фор¬
мулировать общее мнение по всем вопросам, важным для
всех, и давал им возможность вывести из естественного пра¬
ва — самого по себе разумного — подробные правила Jm
gentium. Однако некоторые люди были более разумными,
чем другие; и общее мнение, которое вывело и определило
международное право, не было мнением всех людей и даже
не их «большей части». Международное право можно было
найти только среди gentes humanitiores, а не тех, которые на¬
ходятся на периферии цивилизации. И даже среди цивили¬
зованных народов долг провозглашать, что соответствует, а
что не соответствует естественному праву, принадлежал са¬
мым мудрым и самым честным представителям высокораз¬
витых народов, поэтому Сепульведа был сторонником ари¬
стократии по рождению и управления менее развитых народов
более высокоразвитыми, а в каждом народе менее родовитых
слоев населения — более высокородными. Он даже отрицал,
что народ можно считать имеющим законных правителей —
говоря современным языком, имеющим государство, — если
они им не правят согласно принципам Jus gentium. Хотя к
этому он не замедлил прибавить, что в целях поддержания
мира естественное право предписывает повиноваться даже
плохим правителям и мятеж против властителя, имеющего
законные права на власть согласно конкретным законам и
обычаям его народа, не может иметь законного оправдания.Принадлежность к аристократии по рождению подразу¬
мевала обычное порабощение, так как более совершенные
члены общества должны править менее совершенными. Зна¬
комый афоризм Аристотеля в интерпретации Сепульведы
стал мандатом для цивилизованных народов подчинять си¬
лой оружия, если другие средства были невозможны, те на¬
роды, «которые требуют по своей собственной природе и
в своих собственных интересах, чтобы их поместили под
власть цивилизованных и добродетельных властителей и на¬
родов, дабы они могли почерпнуть из мощи, мудрости и за¬
кона своих завоевателей лучшую мораль, более достойные
обычаи и более цивилизованный образ жизни». Сепульведа
был слишком сдержанным полемистом, чтобы адресовать
индейцам такой набор оскорблений, который использовал
Овьедо, но он утверждал, что индейцы живут, нарушая есте¬
ственное право, и указывал на их неспособность отразить157
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИвторжение испанцев как доказательство их более низкого
развития и необходимости сильного и мудрого правления
для их же блага. Из вышеизложенного он, возможно, сде¬
лал бы выводы о сугубо светском праве испанцев на прав--
ление индейцами в Новом Свете, но такого намерения у
него не было. Распространение христианской веры ему ка¬
залось таким же священным долгом, как и всем его совре¬
менникам, и, хотя его богословские аргументы были логи¬
чески лишними в общем развитии его мысли, в них не было
противоречий. Compelle eos intrare («заставь их войти») — вот
его идея. Да, он считал насильственное крещение людей не¬
справедливым и бесполезным, а само по себе язычество не
давало основания ддя справедливой войны. Однако реаль¬
ного обращения в христианство больших групп язычников
можно было достичь лишь после длительного общения с
христианами. Индейцы же не принимали христианство сра¬
зу, просто поверив на слово чужестранцам, и не меняли свой
образ жизни за несколько дней. Чтобы они могли научиться
у миссионеров и подготовиться к вступлению в церковь, им
следовало дать — с их согласия или без него — цивилизо¬
ванную форму правления. Цивилизация и христианство шли
рука об руку. Завоевание было религиозным долгом, актом
благотворительности по отношению к невежественным и
несчастным соседям.Поэтому, в отличие от Витории, у Сепульведы не было
щепетильных сомнений в отношении справедливости войны,
которую его соотечественники начали против американских
индейцев. Существовало четыре главных права, позволяющие
одному народу начать справедливую войну: естественное
право ответить силой на силу; возвращение себе владений,
отнятых несправедливо; необходимость наказать преступни¬
ков, не наказанных своими собственными правителями (так
как все люди были соседями и несли взаимную ответствен¬
ность друг за друга); долг подчинить себе варварские народы
силой, если они отказываются подчиняться добровольно
правлению более высокоразвитого народа. Это последнее
право, в свою очередь, зависело от четырех причин: природ¬
ного рабского характера варваров и вытекающей из этого по¬
требности в цивилизованных хозяевах; их привычных пре¬
ступлений против естественного права; положения подданных
правителей-варваров, которые были жертвами угнетения.158
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИнесправедливой войны, рабства и человеческих жертвопри¬
ношений; и обязанности создать условия для мирного про¬
поведования Евангелия. Все христиане и цивилизованные
Народы пользовались этими правами и несли эти обязанно¬
сти. Особые права и обязанности Испании в Новом Свете
вытекали из трех причин: естественного превосходства ис¬
панцев над другими христианскими народами; права пер¬
вооткрывателей оккупировать земли, у которых не было за¬
конного правителя; и указа папы римского как духовного
поручения обратить язычников в христиан и временного дара
юридически незанятых территорий.Справедливая завоевательная война дала индейцам не
только блага цивилизации и истинную религию, но и эко¬
номические преимущества. Испанцы завезли в Новый Свет
вьючных животных, открыли рудники и научили индейцев
прибыльным методам ведения сельского хозяйства. Конеч¬
но, в этом процессе они и сами извлекали для себя пользу,
хотя Сепульведа очень резко высказался о завоевателях, ко¬
торых вдохновляла аип inexplebili cupiditate (ненасытная жаж¬
да золота). Он неоднократно и недвусмысленно отрицал
право завоевателей захватывать частную собственность тех,
кого они завоевали. Еще одной проблемой был труд. В об¬
мен на услуги, которые оказывали завоеватели, они, по его
мнению, вполне естественно и справедливо использовали
труд индейцев для выполнения работ, необходимых для ци¬
вилизованной жизни, осуществляя над ними «смешанную и
умеренную отеческую власть».Сила доводов Сепульведы была неоспорима. Их главным
недостатком было то, что они имели тенденцию доказывать
слишком многое. Его холодные и жесткие рассуждения вы¬
звали немного ответных откликов (за исключением более
восприимчивых колонистов, которые справедливо сочли его
поборником их интересов; городской совет Мехико послал
ему поздравительное и благодарственное письмо). Многие
современники и историки считали его апологетом рабства.
Его теория естественного рабства была отвратительна боль¬
шинству испанских богословов и правоведов-теоретиков.
Великий Суарес лаконично опроверг ее: «hactenus tamen, ut
existimo, tarn barbarae gentes inventae non sunt^. Безусловно,
Сепульведа писал, не зная условий жизни в Америке, и ис¬
пользовал теоретические аргументы в поддержку системы.159
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИкоторая приспособилась на практике к ужасным надруга¬
тельствам. Он, безусловно, признавал справедливость обра¬
щения в рабов пленных, взятых при подавлении восстания
или во время ведения ими несправедливой войны, — это
было право завоевателя, признанное всеми в то время. Од¬
нако к этому признанию он добавил предостережение о том,
что порабощение уже не является достойной уважения прак¬
тикой среди христианских народов и что многие индейцы,
вероятно, оказывали сопротивление, добросовестно думая,
что у них самих есть обоснованная причина для войны. За¬
воевание этих людей было бы, несомненно, несправедли¬
вым. Сепульведа в своих более поздних трудах и частных
письмах энергично протестовал против тех, кто обвинял его
в жестокости в этом вопросе. Он утверждал, что предлагал
не порабощать, а «поделить индейцев... между уважаемыми,
справедливыми и рассудительными испанцами, особенно
теми, которые способствовали приведению их под власть
Испании, чтобы они могли обучить своих индейцев добро¬
детельным и гуманным обычаям и христианской религии».
Эти оправдательные отговорки не помогли смягчить тех, кто
имел взгляды, отличные от взглядов Сепульведы, и горячо
отвергал его главный аргумент. Распространение Democrates
Alter в рукописи вызвало бурю протестов, особенно у доми¬
никанцев. Лас Касас и Мельчор ^но (р. ок. 1509 — ум. 1560)
написали резкие опровержения. В разрешении на публика¬
цию книги было отказано, и обсуждение поднятых в ней
проблем продолжалось до 1550 года, когда они подчинились
приказу императора провести официальные дебаты в Валья¬
долиде, на которых Сепульведа и Лас Касас спорили, стоя
лицом к лицу перед комиссией из выдающихся правоведов.
Разбирательство было длительным и не привело ни к како¬
му результату. Судьи так и не вынесли окончательное за¬
ключение; но Сепульведа косвенно проиграл спор, так как
он так и не получил разрещения на публикацию своей кни¬
ги Democrates Alter, которая была напечатана лищь через две¬
сти лет после смерти своего автора.Сепульведа и Лас Касас представляли две различные, но
дополняющие друг друга тенденции в теории империи сво¬
его времени. Оба они стремились изменить королевскую
политику и ограничить осуществление королевской воли.
Мышление обоих коренилось в Средних веках. Сепульведа160
Глава 7. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИхотел вклинить между короной и индейцами благосклонную
к ним аристократию, которая могла непосредственно прояв¬
лять отеческую власть, которую корона не могла осуществлять
на расстоянии; и аристократии полагалось право использо¬
вать труд индейцев в награду за свою службу. Феодальные
последствия этого предложения сами по себе делали его не¬
приемлемым для королевской власти, всегда с подозрением
относившейся к притязаниям аристократов; но провозгла¬
шать индейцев рабами от природы означало не признавать
гораздо более тщательно разработанные законы, королев¬
ские и папские, и отнять пятьдесят лет от королевских пу¬
бличных заявлений. В отношении завоеванных индейцев
Лас Касас хотел наложить на корону те же самые ограниче¬
ния, которые, по его мнению, закон Божий и законы страны
наложили на нее для правления в Испании, и, более того,
запретить использование вооруженных сил против индей¬
ских народов в будущем. Но от правительства, которое дей¬
ствовало в Индиях как безответственная, хотя и добросовест¬
ная неограниченная монархия, едва ли можно было ожидать,
что оно согласится с теорией, которая ограничивала его не¬
зависимость и могла даже поставить под сомнение его пра¬
во управлять. Утверждать вместе с Лас Касасом, что индей¬
цев следует склонять на свою сторону путем убеждения,
означало лишь забыть обо всех завоеваниях в будущем и
признать несправедливость уже состоявшихся завоеваний.
Весь подтекст любой теории был не по нутру любому ува¬
жающему себя правительству того времени.Дебаты в Вальядолиде не были просто схоластическими
упражнениями. Никто не знал, сколько мексиканцев или
перуанцев еще ожидают своего открытия. А филиппинцы?
А Эльдорадо? А «Семь городов Сиболы»? Карл V отнесся к
этому вопросу серьезно и даже запретил дальнейшие заво¬
евательные экспедиции до тех пор, пока вопрос о справед¬
ливой войне не будет решен. Он так и не был решен, но в
третьей четверти XVI века интерес короны совпал, по край¬
ней мере с некоторыми, идеями Лас Касаса. Империи нужен
был период консолидации и мира, во время которого мож¬
но было эксплуатировать минеральные богатства Индий и
улучшить управление ими. Чтобы сдерживать постоянные
пе{юдвижения первых завоевателей и поселенцев, мешать
им держать границы в постоянном напряжении и избежать6 П^)риДж	161
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИповторения жестокостей вроде тех, которые имели место в
ходе первых завоеваний и получили такую нежелательную
огласку, было необходимо ограничить новые entradas (втор¬
жения) и держать их под строгим контролем. С этой целью
в 1573 году были опубликованы Ordenanzas sobre descubrimien-
tos. Тогдашний председатель Совета по делам Индий Хуан
де Овандо — необыкновенно компетентный и честный чи¬
новник — был поклонником Лас Касаса (который умер в
весьма преклонном возрасте в 1566 году). По распоряжению
Овандо рукописи Лас Касаса были привезены из монастыр¬
ского хранилища в Вальядолиде и использованы Советом по
делам Индий при разработке нового свода законов. Ordenan¬
zas не помешали полностью использованию силы против
мятежников; также запрет в печати слова «завоевание» и за¬
мена его на слово «умиротворение» не обязательно обеспе¬
чивали применение мирных методов. Тем не менее новые
правила подчеркивали — в выражениях, которые мог бы ис¬
пользовать сам Лас Касас, — предпочтение, которое отдава¬
ла королевская власть, убеждению и взаимному согласию
при расширении границ власти испанцев и важность эффек¬
тивного — потому что добровольного — обращения ин¬
дейцев в христианство. Они устанавливали обязательные
условия для выдачи разрешений на проведение новых экс¬
педиций и строго запрещали несанкционированные entradas.
По крайней мере, хотя бы так испанская корона отказалась
от безжалостных методов, с помощью которых была приоб¬
ретена большая часть ее владений в Индиях.Оставался вопрос, касавшийся обращения с покоренны¬
ми индейцами; гражданских прав тех, кто мирно жил под
властью испанцев; духовного положения в обществе тех, кто
принял христианство. Были и другие неразрешимые проб¬
лемы. Здесь были замешаны интересы власти. Законы об
encomiendas могли провоцировать — и иногда провоцирова¬
ли — опасные вспышки среди колонистов. Законы о прину¬
дительном труде затрагивали важный источник королевских
доходов. В духовных делах многие честные священнослужи¬
тели с трудом могли согласиться с утверждением Лас Каса¬
са о том, что индейцы полностью способны понять приня¬
тую ими веру и имеют право на все ее таинства. И все же на
сознание сменявших друг друга монархов и политику, под¬
держиваемую их советниками, не могли не повлиять веская162
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫ{фгументация, горячая пропаганда и резкое осуждение, ко¬
торые раскололи богословов и правоведов в Испании и вы¬
звали волнения по всем Индиям. Насколько эффективными
были теоретики и пропагандисты в своем влиянии на госу¬
дарственную политику? До какой степени на деятельность
я организацию церкви и государства в Индиях воздейство¬
вали рассуждения об ответственности по отношению к за¬
воеванным народам?Глава 8
РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫПервооткрывателями и завоевателями Америки были в
основном религиозные люди, набожность которых прини¬
мала формы одновременно и общепринятые, и утилитарные.
Из многих возможных форм религиозного рвения две осо¬
бенно нравились им, а также правителям и инвесторам, ко¬
торые их туда послали. Первой было простое желание, давно
знакомое в Испании, обеспечить военными и политически¬
ми средствами безопасность и независимость своей собст¬
венной религиозной общины, а еще лучше — ее главенство
над другими общинами, защищать верующих от вмеша¬
тельств и нападений, убивать, унижать или подчинять себе
неверующих. Второй формой было более глубокое желание
обращать в христианскую веру — взывать к умам и сердцам
отдельных неверующих путем проповедей, рассуждений или
силой примера, любыми средствами убеждения, за исклю¬
чением силы или угроз, и таким образом привести неверу¬
ющих к вере. Эти две возможные линии поведения могли
смешиваться или сочетаться; например, могло казаться бла¬
горазумным подчинить себе неверующих, чтобы обратить их
в христиан. Однако, в общем, эти два способа выражения
религиозного рвения в действии оэтетливо присутствовали
в умах людей. Первый, являясь выражением политико-мили¬
таристских настроений, обеспечивал повод для широкомас¬
штабных завоеваний и грабежей. Второй требовал больших
усилий с небольшой вероятностью немедленного получения
материального выигрыша. Если при обращении Америки в
зфистианскую веру не меньшее, чем завоевание (скорее даже
наоборот, большее значение), имел христианский долг, то6*	163
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИна ком лежала ответственность за его выполнение? Только
на преданном профессиональном духовенстве. Кто мог обе¬
спечить организацию и руководство, необходимые для вы¬
полнения такой миссии, и взять на себя большие расходы,
которых она неизбежно требовала? Безусловно, не кон¬
кистадоры. Действительно, некоторые наиболее думающие
из них признавали и желательность, и осуществимость апо¬
стольской миссии по отношению к индейцам, а некоторые
из наиболее набожных были щедрыми благотворителями
церквей и монастырей. Но от временного правления воена¬
чальников и городских советов нельзя было ожидать, что
они будут набирать, организовывать и обеспечивать большое
количество обученных людей, необходимых для выполнения
такой огромной задачи.Главная ответственность за поддержание и организацию
миссий к язычникам лежала на папской власти, но римские
папы в те времена не имели достаточных ресурсов для вы¬
полнения этой задачи в Америке и достаточного количества
обученных людей в своем распоряжении, чтобы взять на
себя ее решение. Более того, им не хватало необходимых
знаний. Даже для получения элементарной географической
информации, необходимой для выбора места для церквей и
определения границ епархий, они зависели от правительства
Испании. В Америке, как и везде за пределами Центральной
Италии, папы римские могли эффективно проводить в жизнь
свою волю, только оказывая моральное давление на граж¬
данских правителей. С самого начала они понимали, что
апостольская миссия в Америке может быть организована
только испанской короной.Поручение заняться обращением в христианство абори¬
генов недавно открытых Индий было подробно изложено в
булле Inter caetera («Между прочим») от 1493 года. Монархи
должны были «послать... добродетельных и богобоязненных
людей, имеющих подготовку, опыт и умение, с целью обу¬
чать местных жителей... и внушать им... христианскую веру
и правильную мораль». В соответствии с нею Колумб взял с
собой во второе плавание небольшую группу монахов, о ко¬
торых мало что известно, кроме их имен. О брате Бернардо
Буиле и его товарищах известно, что их выбрали монархи и
что полученные ими указания — обучать местных жителей
испанскому языку, проповедовать им и крестить их, хорошо164
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫобращаться с ними и так далее ~ исходили из королевской
канцелярии. Корона оплатила поездку монахов в Индии и
выплачивала им жалованье, пока они там находились. Имен¬
но в знак признания этой важной и растущей доли расходов
против королевских доходов папа Александр VI в 1501 году
издал последнюю из своих булл, имеющих отношение к Ин-
диям, Eximiae devotionis, которая облекала испанских монар¬
хов властью получать десятину, взимаемую с их жителей.
Овандо, назначенный в тот же год губернатором Эспаньолы
от имени короны, получил распоряжение организовать сбор
десятины. Последующие королевские письма к Овандо со¬
держат подробные указания по руководству церковными
делами — по выплате жалованья, разграничению приходов,
даже по методам распространения христианства. Во всей
этой переписке корона, вне всякого сомнения, полностью
брала на себя контроль за развитием церкви в своих новых
владениях.Тем не менее конституционное положение было неяс¬
ным. В одном недавно завоеванном государстве — эмирате
Гранада — Фердинанд и Изабелла осуществляли контроль
за церковными делами в гораздо большей степени, чем рим¬
ский папа обычно был готов уступить, гораздо больший, чем
они имели, например, в Арагоне или Кастилии. Однако они
осуществляли его на основании особого законодательного
акта — знаменитой буллы о Гранаде Orthodoxe fidei propaga-
tionem от 1486 года, которая давала им право представлять
кандидатов на церковные должности во всех епископальных
епархиях, монастырях и церквах в этом завоеванном госу¬
дарстве мавров. Для Индий такого законодательного акта не
было. В основополагающей булле Inter caetera не было упо¬
минаний о праве представления кандидатов на церковные
должности, но в своих действиях в Индиях монархи, оче¬
видно, брали на себя подразумеваемую в общих положениях
этой буллы прерогативу, аналогичную той, которой они,
бесспорно, обладали в Гранаде. Александр VI не чинил пре¬
пятствий. На протяжении всего времени, в течение которо¬
го он занимал трон понтифика, он был чрезвычайно сговор¬
чивым и откликался на просьбы и предложения испанцев,
а в тот начальный период завоевания Индий их масштаб был
очень незначительным. Однако завоевания в Индиях шири¬
лись, и преемник Александра VI Юлий II, чей характер Па¬165
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИстор^ сравнил с характером Кортеса, оказался, несмотря на
свое восхищение Изабеллой, менее уступчивым. В 1504 году
испанские монархи впервые попросили, чтобы был принят
папский закон о создании епископальных епархий в Новом
Свете, В 1504 году Юлий ответил буллой Illius fulciti presidio,
предусматривающей создание трех новых епископств, но в
формулировке, которая полностью игнорировала притяза¬
ния королей на право назначать на церковные должности.Булла Illius fulciti presidio предала этот вопрос гласности
и убедила монархов в необходимости дарования права назна¬
чения на должности в Индиях. Действие буллы было отсро¬
чено из-за смерти Изабеллы вскоре после ее обнародования,
сложных отношений Фердинанда с Филиппом Бургундским
и кастильской знатью и его отъезда в Неаполь. Однако на
протяжении этих непростых лет Фердинанд через своего по¬
сла в Риме продолжал оказывать дипломатическое давление
на папу римского, которого к уступчивости подталкивала
необходимость получить поддержку Фердинанда против фран¬
цузского короля Людовика XII. В 1508 году Фердинанд, ко¬
торый крепко держал в руках власть регента в Кастидии и
контролировал все, что происходило в Индиях, получил все,
к чему стремился. В том же году булла Universalis ecclesiae
regimini передала навечно правителям Кастилии привилегию
основывать и создавать все церкви и представлять кандида¬
тов на духовные должности во всех епархиях и приходах на
всех заморских территориях, которыми они владели на тот
момент или могли обрести в будущем. Это знаменитое по¬
становление было законным основанием королевского Ра-
tronato (попечительство) над Индиями. За этой буллой в 1510
и 1511 годах последовали буллы, регламентирующие нюан¬
сы, связанные с десятиной, взимать которую корона имела
законное право, освобождающие производство драгоценных
металлов от обязанности платить десятину, признающие Се¬
вилью центральной церковью Индий и заново проводящие
границы первых епархий в соответствии с королевскими по¬
желаниями включить в них новые поселения в Пуэрто-Рико
и на Кубе. Наконец, в 1512 году Фердинанд сделал королев¬
ский жест — подписал Бургосский конкордат, в котором^ Людвиг Пастор (1854—1928) — австрийский историк, его главная
работа — «История папства с конца Средних веков» (16 т., 1886—1933).166
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫогласил способ, с помощью которого он предлагал осущсст-
вяжгь свои новые широкие привилегии. В этом подробном
ш чрезвычайно важном договоре, почти каждый параграф ко¬
торого приравнивается к какому-либо pragmatica (монарший
утз) по тому или иному аспекту церковного управления,
единственным самым важным пунктом было передаривание
десятины. Обе стороны всегда понимали, что десятина, кото¬
рое королевская власть имела право собирать, будет потраче-
ш на содействие работе церкви. Договор конкретизировал это
псшимание. Корона уполномочила на неограниченный срок
епископов в Индиях осуш;ествлять сбор и распределение де¬
сятины со всей продукции, получаемой в Индиях, за исклю¬
чением драгоценных металлов, которые десятиной не об¬
лагались. Распределение следовало осуществлять согласно
обычаю, принятому в провинции Севилья: столько-то еписко¬
пам, столько-то кафедральным соборам, столько-то нижесто¬
ящему духовенству и так далее; одна девятая оставлялась для
короны. Этим далекоидущим законодательным актом король
обеспечил церковь в Индиях постоянным доходом, поддер¬
жал сбор этого дохода весом своей королевской власти и га¬
рантировал, что деньги будут потрачены людьми, которых он
назначил, и согласно правилам, которые он одобрил.Так по-дружески установленный Patronato (патронат)
передал испанской короне огромную, уникальную власть. За
исключением маленького завоеванного испанцами эмирата
Гранада, ничего подобного в Европе не существовало, пока
в XVIII веке испанские короли не закрепили за собой та¬
кую же власть в остальной Испании. Ни Фердинанд, ни
Юлий II, конечно, не понимали до конца значения уступки,
сделанной со стороны папской власти. В 1508 году «Индии»
все еще означали, в сущности, остров Эспаньолу. Однако по
мере продвижения открытий, завоевания и роста поселений
этот термин с широким значением подчинил королевской
воле все духовенство огромной империи. Король был лицом,
назначавшим на должности; его административные предста¬
вители, вице-короли и губернаторы тоже действовали как
вице-руководители, проводя в жизнь его волю в церковных
делах. Центральная администрация Patronato была вверена
комитету — сначала Совету Кастилии, а после 1524 года Со¬
вету по делам Индий. В общей структуре Совета Patronato
имел свою собственную канцелярию, состоящую из отделов.167
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИсе1фетариат и архив, но монарх часто лично вмешивался в
его дела, осуществляя власть квазипонтифика даже в вопро¬
сах религии и духовной юрисдикции. Проповедникам мог
быть сделан выговор за «неумеренность в деятельности»,
епископам мог быть отдан приказ простить чиновников, ко¬
торых они отлучили от Церкви. В плане привилегированных
полномочий Patronato тяготел к тому, чтобы стать более ши¬
роким и распространенным в применении и истолковании.
При назначении епископов, например, роль короны была
ограничена их представлением, так как ни один светский
правитель не мог облекать духовной властью. Но на практи¬
ке епископов выпроваживали в их епархии в Америке непод¬
готовленными и нерукоположенными, где они немедленно
приступали к работе, уверенные в том, что необходимые
документы автоматически последуют из Рима должным по¬
рядком. Первый епископ Мехико святой Хуан де Сумаррага,
выташ;енный против его желания безо всякого предупрежде¬
ния из малоизвестного монастыря по личному распоряжению
Карла V после случайной встречи, провел четыре тяжелых
года в качестве нерукоположенного назначенного епископа;
его рукоположение сначала было отложено из-за разграбле¬
ния Рима в 1527 году, а затем из-за случайной церковной
ошибки. Все это время он считал себя обязанным прини¬
мать решительные и неотложные меры по запците местного
населения, включая отлучение от Церкви Нуньо де Гусмана
и других высокопоставленных представителей королевского
audiencia (суд). Его действия явно не были освящены тради¬
циями, но их поддержала корона, и они возымели действие.
Сумаррага был преданным священником, невосприимчивым
к мнению людей и угрозам быть снятым с должности; но он
был готов подчиниться распоряжению короля как приказу
Бога. Позднее, когда он оказался вовлеченным в судебную
тяжбу с Васко де Кирогой, епископом Мичоакана, по пово¬
ду границ епархий и других церковных дел, он не колеблясь
адресовал свою апелляцию в Мадрид, а не Рим, считая Со¬
вет по делам Индий высшим церковным судом. Даже когда
была желательна апелляция к Риму — что было очень ред¬
ко, — Patronato делал это весьма затруднительным. Более
того, корона контролировала все поездки в Индии и обрат¬
но. Ни один священнослужитель не мог поехать туда без
разрешения Совета по делам Индий. Никакие прямые кон-168
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫшкты не были возможны между Римом и духовенством в
Америке. Никакие документы невозможно было распростра¬
нять в Индиях без королевского одобрения. Pase regio — ко¬
ролевское разрешение на присутствие какого-либо церков¬
нослужителя или распространение какого-либо церковного
документа в Индиях — было односторонним и решительным
расширением использования placet (санкция монарха на пу¬
бликацию или исполнение какого-либо церковного указа,
дозволение) и exequatur (разрешение на исполнение ино¬
странного судебного решения) европейскими правителя¬
ми — использования, которое было разрешено дипломати-
^1еской традицией, но которое само по себе не было нигде
гфйзнано папской уступкой. Pase regio никогда не было офи¬
циально включено в Patronato, и папская власть никогда не
принимала королевский довод, что оно подразумевается в
нем. Тем не менее обнародование папских булл и бреве в
Индиях часто откладывалось, а иногда и совсем прекраща¬
лось, если казалось, что их содержание может посягнуть на
власть короны. Среди людей, преданных церкви и гордых
своей правоверной набожностью, какими были испанцы, это
были большие полномочия; неудивительно, что Patronato
был среди самых ревностно охраняемых привилегий коро¬
ны. Также неудивительно, что испанские короли при под¬
держке гражданских законоведов стали постепенно незамет¬
но забывать, что оно появилось благодаря папскому дару и
теоретически могло быть отменено, и считали его прерога¬
тивой, неотъемлемой от их монаршей власти. Его отдельные
нарушения или критические выступления в его адрес жест¬
ко наказывались. Единственной серьезной попытке римско¬
го папы ограничить его действие (это был папа Пий V в
1568 году) бьшо оказано сильное и успешное сопротивление.Конфликт в 1568 году был исключением. В целом отноше¬
ния между папской властью и испанской короной, касающие¬
ся религиозных дел в Индиях, были гармоничными. Папы
ценили отзывчивость испанских королей во всех вопросах,
затрагивающих их власть в Индиях, и сознавали свое соб¬
ственное бессилие действовать там. Они обычно молча при¬
знавали распространение Patronato за пределы и так уже ши¬
роких условий изначального дара. Короли со своей стороны
честно и решительно исполняли свои чрезвьгаайные полно¬
мочия для достижения общих целей, которые должна была169
Часть вторая. ОТВОСТВЕННОСТЪ ИМПЕРИИодобрить папская власть. Patronato не было средством освя¬
щения и укрепления власти короны. Еще меньще патронат
был оправданием незаконного присвоения пожертвований
религиозных организаций. В начале завоевания Индий на
самом деле не существовало таких ор1'анизаций, которые сто¬
ило бы пограбить, и корона поиша на расходы, чтобы их ос¬
новать. Патронат в те времена бьш тем, что он и подразуме¬
вал, — средством обеспечения эффективности и быстроты
воцарения церкви в Индиях и обращения индейцев в христи¬
ан без проволочек и возможных раздельных обсуждений, ко¬
торые стали бы следствием постоянных обращений в Рим. На
протяжении XVI века монархи Испании без исключения
были очень преданы целям, для осуществления которых был
установлен патронат. Они использовали свою власть, чтобы
отправлять с миссионерским заданием людей с вьздающими-
ся способностями, опытом и рвением, которые — с учетом
малого своего количества и масштаба стоящих перед ними
задач — добились необыкновенных успехов.Церковь в Испании в конце XV — начале XVI века пере¬
жила подъем религиозных волнений, во многом схожих с
движением, которое потрясло церковь в Северной Европе
поколением позже. Эти волнения были наиболее выражены
среди монахов нищенствующих орденов, особенно среди
строго соблюдающих предписания религии францисканцев.
На протяжении многих лет для них были характерны недо¬
вольство относительной легкостью монастырской жизни и
рещимость вернуться к строгому уставу ордена францискан¬
цев с его отказом от собственности. К этой приверженности
изначальному уставу группы строго соблюдавших все пред¬
писания монахов, возникшие в Испании во второй полови¬
не XV века, добавили практику аскетического духовного
уединения с жесткой самодисциплиной и, прежде всего,
сильным ощущением своей евангельской миссии. Последо¬
ватели блаженного Иоанна из Пуэблы и его ученика Хуана
де Гуадалупе предпочитали проповедовать свое простое и
суровое христианство среди бедных и пренебрегаемых всеми
людей, особенно горцев-крестьян из Западной Андалусии и
Эстремадуры и нехристиан. После завоевания Гранады та¬
кие монахи стали считать своей миссией чрезвычайно труд¬
ную задачу обращения в христианство мусульманского на¬
селения.170
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫДвижение за реформу и культ аскетизма приняло адми¬
нистративную форму и стало более эффективным благодаря
руководству и поддержке кардинала Хименеса де Сиснероса.
Сиснерос — духовник королевы Изабеллы, францисканец,
возглавлявший орденскую провинцию Кастилию, архиепи¬
скоп Толедский, примас Испании, дважды регент — всю
свою общественную жизнь стремился очистить испанское
духовенство, усиливая аскетизм и проповедническую мис¬
сию монахов нищенствующих орденов. Среди своих мона-
хов-францисканцев он, естественно, благоволил к тем, кто
строго соблюдал все каноны веры, в противовес монастыр¬
ским монахам, так что в год его смерти в Испании не оста¬
лось ни одного монастыря. С его одобрения прошли соот¬
ветствующие реформы среди доминиканцев и иеронимитов.
При нем после реформы число нищенствующих монахов
сильно выросло; эти монахи образовали обученное и дис¬
циплинированное духовное народное ополчение, готовое
служить в любой точке мира. Более того, к аскетизму и дис¬
циплине Хименес — основатель университета Алкалы, ини¬
циатор появления Библии, в которой текст был изложен на
разных языках в параллельных колонках, поборник Philoso-
phia Christi (христианской философии) в дореформаторской
Европе — добавил еще одну характерную черту — гуманитар¬
ное образование. Его влияние привело к появлению среди
монахов духовной и интеллектуальной элиты евангелическо¬
го толка, которая благожелательно относилась к Эразму Рот¬
тердамскому и даже позднее в этом веке навлекла на себя
подозрения в лютеранстве. В основном из таких людей и
брались лидеры духовного фронта для Индий.Американские индейцы, которые встречались испанцам
во времена Хименеса, были слабыми и примитивными, а на
островах после прибытия на них европейцев их численность
стала сокращаться с устрашающей скоростью. Это прискорб¬
ное сокращение не давало возможности исполнять миссию
по обращению в христианство местного населения. Тем не
менее даже в таких безнадежных обстоятельствах чувствова¬
лась реформаторская традиция нищенствующих монашеских
орденов. Самые энергичные, хотя и не самые первые мис¬
сионерские попытки на островах предприняли доминикан¬
цы. Среди их самых известных фигур Доминго де Бетансос,
позднее ставший известным миссионером в Новой Испа-171
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИНИИ, имел репутацию строгого и аскетичного реформатора.
Говорили, что он повлиял на Лас Касаса, чтобы тот принял
доминиканское облачение, что имело важное значение. Дру~
гой доминиканец, Антонио де Монтесинос, произвел фурор
своими проповедями против жестокого обращения с индей¬
цами и своими усилиями побудить королевскую власть к
действиям от их имени. Поездка Монтесиноса в Испанию
привела к принятию закона, исполненного самых благих на¬
мерений, но не к решительным действиям. Вероятно, в тех
обстоятельствах никакие действия в рамках полномочий ко¬
роны не могли бы принести большой пользы, да и условия
на перешейке при жестоком правлении Педро Ариаса Авилы
не давали адироких возможностей для миссионерской дея¬
тельности. Первый большой шанс для миссионерской дея¬
тельности и вызов рвению монахов появились с вторжением
в Новую Испанию, Гватемалу и на Юкатан. При общении с
многочисленными оседлыми народами этих регионов мис¬
сионерская политика стала вопросом чрезвычайной важ¬
ности. Религии этих народов включали обряды ужасающей
дикости, но по отдельности индейцы оказались податли¬
выми и разумными, а их сельскохозяйственный коллекти¬
визм обеспечивал основу, на которой можно было построить
христианские общины. Сам Кортес написал императору из
Мехико, прося прислать францисканских миссионеров, и
решение вверить новую сферу деятельности монахам ни¬
щенствующих орденов было немедленно принято. Для того
чтобы корона могла поручить духовные труды членам орде¬
на с разрешения папской власти и чтобы члены этого орде¬
на могли взять на себя пастырские священные обязанности,
которые обычно возлагаются на приходских священников,
необходим был папский закон. Необходимые полномочия
были с готовностью гарантированы в 1522 году в булле Ех-
poni nobis fecisti папы Адриана VI по прозвищу Omnimoda
(всеми средствами). В 1523 году глава ордена францискан¬
цев Франсиско де Киньонес, сам будучи испанцем, глубо¬
ко интересовавшимся на протяжении всей своей карьеры
проблемами Индий, приказал Мартину де Валенсия, воз¬
главлявшему орденскую провинцию Сан-Габриэль, присту¬
пить вместе со своими приверженцами к миссии в Мексике.
Провинция Сан-Габриэль была одним из главных центров,
где царило строгое следование всем церковным канонам.172
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫВ него входили 175 монахов, почти все из которых намерен¬
но оставили более легкую жизнь в монастыре ради суровых
условий реформы. Некоторые, включая самого Мартина де
Шленсия, были учениками Хуана де Гуадалупе и служили в
Гонаде. Брат Мартин выбрал 12 самых способных и рья¬
ных — число конечно же было выбрано намеренно, — и в
1524 году они пересекли Атлантический океан. В Мехико их
1фйнял Кортес с впечатляющим публичным смирением, где
они немедленно приступили к методически спланированной
миссии, основывая свои монастыри в главных центрах ско¬
пления индейского населения в долинах Мехико и Пуэбла.
Восоре за ними последовали другие группы нищенствующих
монахов. Первые доминиканцы прибыли в 1526 году тоже
сначала в количестве 12 человек, включая Бетансоса и че¬
тырех человек с Эспаньолы, хотя их численность сократи¬
лась в дороге ввиду смерти нескольких членов группы. Сна¬
чала они обосновались в густонаселенной Алта-Миштека
(Мистеко), где сохраняли фактическую монополию много
лет. Августинцы появились в 1533 году. Об ^х миссии из¬
вестно меньше, но они построили в Новой Испании не¬
сколько великолепных церквей — в том числе в Аколмане и
Юририи, — и среди них были выдающиеся писатели и уче¬
ные, включая поэта и просветителя Луиса де Леона и бого¬
слова Алонсо де ла Веракруса, который учился у Витории в
Саламанке. Брат Алонсо провел большую часть своей долгой
и продуктивной карьеры проповедника и ученого в Новой
Испании и был первым профессором-библиоведом в Уни¬
верситете Мехико, который бьш основан по императорскому
указу в 1551 году. Смело и открыто перед всем университе¬
том он поддержал Луиса де Леона, когда этот несчастный
мистик за недооценку текста Вульгаты (латинский перевод
Библии. — Пер.) и буквальный перевод Песни Песней Со¬
ломона из Ветхого Завета был арестован инквизицией.Большинство первых епископов в Новой Испании были
монахами нищенствующих орденов. Первым был домини¬
канец Хулиан Гарсес, епископ Тласкалы, верный сторонник
Лас Касаса, основатель знаменитой больницы для путеше¬
ственников в Пероте по пути из Веракруса. Францисканец
Сумйррага, которого Карл V представил в 1527 году для
епархии Мехико, помимо личной святости, аскетизма и уме¬
ния управлять, привез в Новую Испанию другую жизненно173
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИважную составную часть реформы нищенствующих монаше¬
ских орденов — гуманизм. Приблизительно в 1534 году он
ввез в Индии первый печатный станок и позднее использо¬
вал его, чтобы напечатать учебники по вероучению — Doc-
trina breve для обучения священников в епархии и Doctrina
Christiana — простой катехизис на испанском языке и языке
науатль для индейцев. Первый состоит главным образом из
отрывков произведений Эразма Роттердамского. В обоих
учебниках утверждается превосходство веры над трудом и
пропагандируется безграничное распространение Библий.
Сумаррага также читал труды Томаса Мора и восхищался
ими — сохранился экземпляр с его комментариями, — и его
восхищение разделял его друг и правовед-гуманист Васко де
Кирога, епископ Мичоаканский, который попытался — и с
немалым успехом — организовать находящиеся на самообес¬
печении индейские коммуны, основанные на плане из «Уто¬
пии», на берегах озера Пацкуаро.Список имен и достижений впечатляет. Люди, которые
возглавили духовное завоевание Индий, были не простыми
монахами; это были отобранные люди, бесстрашные рели¬
гиозные радикалы, представлявшие и аскетизм, и интеллек¬
туальную закваску реформы церкви в Испании. Многие из
них обладали подготовкой и опытом, соответствующими
задаче, которая перед ними стояла. Более того, они были
армией духовных бойцов, чьи командиры стояли близко к
трону: королевская поддержка давала им в их чрезмерной
скромности могучую власть. Их миссия планировалась с
дисциплиной и вниманием к деталям как военная кампания.
И как военная кампания она была, по крайней мере снача¬
ла, разрушительной. Несколько десятков решительных лю¬
дей среди миллионов индейцев -- монахи хотели начать
свою работу с чистого листа. Они не надеялись воспользо¬
ваться какими-то элементами, которые религия местного
населения могла иметь общими с христианством. Понятие
ацтеков о жизни после смерти, их обряды, на первый взгляд
напоминающие крещение и исповедь, казались им дьяволь¬
скими пародиями. Более изощренный интерес был у мона-
ха-этнолога Саагуна, принадлежавшего ко второму поколе¬
нию миссионеров. В первые годы все, что могло сохранить
«идолопоклонство» индейцев, должно было быть уничтоже¬
но. Демонтировать главные храмы и изгнать жрецов — это174
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫбыла чистой воды предусмотрительность, так как все огром¬
ные облицованные камнем пирамиды были потенциальны¬
ми крепостями. Но для монахов было важнее уничтожить
светилища, алтари и скульптуры, которые в них хранились.
Идолы, особенно маленькие резные божества деревенских
культов, можно было спрятать, — и многие были спрятаны —
но делались усилия, чтобы отыскать их, и главные фигуры
либо систематически разбивались молотками, либо сбрасы¬
вались с фасадов пирамид. В письме от 1531 года Сумаррага
утверждал, что в его епархии были разрушены 500 храмов и
уничтожены 20 тысяч идолов. Сумарраге, как и другим епи¬
скопам, также приписывают массовое уничтожение индей¬
ских рукописей. Факты, свидетельствующие об этом, менее
ясны. Рукописи — многие из них были податными списка¬
ми и представляли собой чисто мирской интерес — исчеза¬
ли по многим причинам. Безусловно, сохранились очень
немногие.После уничтожения последовала замена. Монахи быстро
разошлись по двое, по трое по огромным территориям, и,
куда бы они ни приходили, они основывали церкви, и при
каждой церкви был монастырь для проживания монахов, ра¬
ботающих в этом регионе. Районы, обслуживаемые этими
монастырями, зачастую были очень большими, и монахи по¬
стоянно путешествовали. Одни только францисканцы осно¬
вали в Новой Испании 9 церквей в первые пять лет своей
миссии. К 1560 году у них их было больше 80 с общей чис¬
ленностью монахов около 380. В общей сложности в Новой
Испании в XVI веке монахами были основаны около 270 церк¬
вей, в основном до 1576 года. Сначала церкви были скром¬
ными временными постройками, но, имея, очевидно, в сво¬
ем распоряжении неограниченное количество рабочих рук,
включая большие группы людей, привыкшие строить из кам¬
ня, строительного раствора и саманных кирпичей, с 1540 года
их основатели приступили к строительству постоянных
церквей зачастую значительных размеров. Многие из этих
церквей выросли на местах разрушенных индейских храмов.
Очевидная причина этого крылась в символическом значе¬
нии христианской церкви, увенчивающей древний языче¬
ский холм-храм. Но существовала и более утилитарная при¬
чина: большие храмы-холмы находились в основном в
крупных населенных пунктах. Обучение и крещение многих175
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИсотен тысяч человек могло быть ос)одествлено небольшим
числом монахов только в городских общинах, расположенных
близко к центру, — церкви и монастырю, откуда миссионеры
и выходили осуществлять свою деятельность. Естественно,
монахи обосновывались в тех местах, где уже существовали
городские общины. Однако во многих районах Новой Ис¬
пании не было такой концентрации населения, и индейцы
жили в далеко расположенных друг от друга деревнях среди
своих полей. В этих регионах миссионеры тратили много
энергии на то, чтобы убедить или заставить жителей дерев¬
ни перебраться в новые городки, построенные вокруг церк¬
ви и монастыря и предназначенные для проживания индей¬
цев, в которых существовала система совместной обработки
земли под руководством монахов. Они утверждали, что бла¬
годаря этим мерам новообращенные христиане могли иметь
не только моральные преимущества городской жизни и об¬
учение у миссионеров, но и экономические и социальные
преимущества — изоляция от мирян-испанцев. Политика
расовой сегрегации была рекомендована не для удобства ев¬
ропейцев, а для того, чтобы защитить индейцев от эксплуа¬
тации и морального разложения, которые могли последовать
за слишком тесными контактами с европейцами, и держать
их под постоянным церковным надзором.Миссионерские церкви были базами для выдающейся
кампании по всеобщей христианизации. Мартин де Вален¬
сия оценил число крещеных в Новой Испании одними толь¬
ко францисканцами цифрой свыше миллиона человек к
1531 году. Мотолиниа назвал цифру почти пять миллионов
человек к 1536 году и утверждал, что были случаи, когда мо¬
нахи крестили в день по полторы тысячи человек. Индейцы
приходили креститься каждый день в любое время суток.
Францисканцы более последовательно, чем доминиканцы и
августинцы, взяли себе за правило никогда им не отказьгоать
и с этой целью использовали сильно сокращенную и упро¬
щенную церемонию. Члены других монашеских орденов
даже обвиняли (хотя они и отвергали это) их в том, что они
крестили окроплением. Большая часть неофитов была, разу¬
меется, взрослыми людьми, и все монашеские ордена каждый
по-своему изо всех сил старались справиться с серьезной за¬
дачей — наставлением перед крещением. Об оглашении в
современном смысле этого слова не могло быть и речи. Ос-176
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫНОВЫ веры преподавались всем вместе кандидатам перед кре¬
щением. Некоторые официальные выступления «двенадцати»
по такому случаю были записаны Саагуном; они представ¬
ляют собой шедевры простоты и краткости. Индивидуальное
обучение посредством катехизиса и проповедей оставлялось
на потом, и огромные мастерство и усилия тратились на то,
чтобы сделать такое обучение эффективным. Все первые
монахи пытались овладеть языками индейцев, обычно язы¬
ком науатль, хотя некоторые научились говорить и на других
языках. Первому спутнику Сумарраги, ученому Андресу де
Олмосу, приписывали знание десяти индейских языков. Му¬
зыка, живопись, пантомимические пьесы на морально-нрав-
ственные темы — использовалось все. Монахи даже приду¬
мали специальную архитектурную форму для того, чтобы
требовать внимания больших толп народа — atrio, — про¬
сторный, обнесенный стенами двор с открытыми придела¬
ми, выходящими вовнутрь через определенные интервалы
вдоль стены. Необходимый объем обучения, прежде чем
новообращенного индейца можно было принять в христи¬
анскую общину — если это вообще случалось, — вызывал
очень много споров внутри монашеских орденов, и по это¬
му вопросу августинцы с самого начала придерживались
самых либеральных взглядов: индейца можно было принять
в христианскую общину сразу после крещения, если его ду¬
ховник был удовлетворен его благочестием и пониманием
азов христианства. Эта точка зрения в конце концов и возоб¬
ладала в булле Altitudo divini consilii, которая официально и
решила этот вопрос. Все ордена с самого начала уделяли вни¬
мание образованию индейских детей. Во многих миссиях
были школы, в которых не только давали религиозные на¬
ставления, но и обучали испанскому языку, а в некоторых
классах — европейским ремеслам. Самым известным и вы¬
звавшим дискуссии миссионерским образовательным учреж¬
дением был францисканский колледж в Сантьяго-Тлателоль-
ко, который открылся в 1536 году в присутствии вице-короля.
В его учебный план входила латынь, и он был предназначен
для подготовки священнослужителей из местного населения.Успех монахов в установлении своего влияния на индей¬
цев был необыкновенным. Сделав соответствующую скидку
на их таланты и преданность делу ради авторитета, возник¬
шего из их бескорыстной бедности, это влияние можно было177
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИобъяснить только психологией индейцев. Индейцы привык¬
ли жить в соответствии с замысловатым и нескончаемым
ритуалом, который управлял всей их деятельностью в общи¬
не, включая крайне важные процессы сельского хозяйства.
Церемонии и работа были переплетены и неразделимы. Ис¬
панское завоевание вместе с разрушением храмов, запре¬
щением языческих танцев, насильственным обращением в
христианство ослабляло и в некоторых местах уничтожало
древнюю обрядовую организацию. Труд — будь то принуди¬
тельный труд на encomendero, или труд за плату, или даже
сельскохозяйственный труд для пропитанрш — перестал быть
частью социорелигиозной церемониальной системы и стал
просто необходимостью. В духовной и общественной жизни
индейцев образовалась пустота, которую можно было запол¬
нить, хотя бы частично и зачастую поверхностно, церков¬
ными обрядами и деятельностью — постройкой церквей.
Монахи понимали эту необходимость, и по всей Новой Ис¬
пании были построены многочисленные и иногда очень
большие церкви. И хотя своей массивностью они были обя¬
заны соображениям обороны, но своим великолепием —
желанию возместить утраченное великолепие языческих
храмов. Аналогичным образом великолепие церковных ри¬
туалов, гораздо более замысловатых, чем обычно в Европе,
было попыткой удовлетворить тоску индейцев по былой це¬
ремониальной жизни, которую они во многом утратили.В Новой Испании, несмотря на сильное желание мона¬
шеской братии исключить языгаеские элементы, те индейцы,
которые находились в постоянном контакте с миссионера¬
ми, — это было меньшинство, конечно, — обрели новую
теократию — новых священников и гибридную религию.
Культ Девы Марии был введен и смешан с культами матери-
земли и богини кукурузы. Боги войны были забыты, потому
что они оказались откровенно беспомощными против ис¬
панской стали. Языческие ритуалы для обеспечения плодо¬
родия были облечены в христианскую форму путем включе¬
ния в них предварительной церковной службы и шествия
через деревню с образами святых или местных богов, так как
разницу индейцы часто понимали плохо. Тем не менее при
всей неизбежной путанице и размывании произошло не¬
обычное завоевание, не менее удивительное, чем успех ис¬
панского оружия. Была создана новая действующая церковь.178
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫЕе внешние признаки и по сей день можно увидеть в церк¬
вях XVI века, украшенных индейскими ремесленниками, в
которых из камня вырезаны ангелы в чепчиках из перьев, а
Мадонна изображена смуглой и с прямыми черными воло¬
сами, как у индианки.События в Перу пошли по другому пути. Перу была бо¬
лее далекой и менее доступной страной; на пути к ней ле¬
жали грозные природные препятствия; ее местное население
оказывало более стойкое сопротивление. По географиче¬
ским, политическим и стратегическим причинам испанские
и перуанские обш;ины оставались в значительной степени
разделенньвга. Более того, предпринимательство в Перу на¬
чалось позднее. В то время как Новая Испания была заселена
за десятилетие, когда в Испании господствовали гуманисты,
Перу была завоевана в десятилетие антигуманистической
реакции. Корона во времена Кортеса была глубоко озабоче¬
на духовным благополучием новых подданных. Во времена
Писарро ее это еще интересовало, но у нее было много и
других забот, и, по крайней мере, некоторое время она име¬
ла меньше власти над испанскими поселениями. И вероятно,
она не могла найти достаточно людей с необходимыми ка¬
чествами, чтобы повторить этот успех — духовное завоевание
Новой Испании. Ко времени завоевания Перу и радикализм
Эразма Роттердамского, и апостольское рвение испанской
церкви утратили во многом свою силу, и представители мек¬
сиканских миссий прочесывали монастыри ниш;енствующих
монахов в Испании и других странах в поисках подходящих
людей. Поэтому в Перу не дождались группы фанатиков,
которую можно было бы сравнить с «двенадцатью». Народ
кечуа не был фактически обращен в христианство до сере¬
дины XVII века. Христианство — насколько оно вообще
было принято — стало вторым и отдельным церемониалом,
тогда как поклонение традиционным богам тоже продолжа¬
лось иногда тайно, а иногда открыто. За двести лет после
завоевания церковные власти сочли необходимым периоди¬
чески посылать visitadores de idolatria (инспекторы идолопо¬
клонничества) в тщетной попытке уничтожить языческие
ритуалы. Помимо этих периодических столкновений, индей¬
цы — пока они платили свою дань и выполняли работы,
которые с них спрашивали, — были предоставлены сами
себе. Перу стала и до сих пор остается страной с испанским179
Часть вторая. ОТВЕГСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИистово католическим правящим классом и индейским, в ос¬
новном языческим, крестьянством.В Новой Испании сам успех монашеских миссий принес
свои проблемы. Их влияние на индейцев и власть, которую
они получили благодаря королевской и папской поддержке,
дали им на время фактически независимую власть и сделали
их объектом зависти на местах. Неизбежно они оказались
вовлечены в сложную борьбу за власть сначала с главами
колониального сообщества encomenderos, а затем с еписко¬
пами и немонашеским духовенством. Разногласия с епсо-
menderos были очевидными: политика орденов неминуемо
вмешивалась в управление трудом индейцев, от которого
зависела экономическая деятельность в Испании. Они ка¬
сались сохранения — даже расширения — индейского об¬
щинного сельского хозяйства для обеспечения миссионер¬
ских городов. Потребность миссий в труде индейцев и их
успех в его получении для строительства церквей, монасты¬
рей и новых жилищ напрямую конкурировала с потребно¬
стями мирян-испанцев. Encomenderos жаловались на расто¬
чительность миссионерских строительных программ. Особые
подозрения у них вызывали школы и предложение обучать
местных священнослужителей. Херонимо Лопес — ргосига-
dor (прокурор) Мехико — исключительный пример — счи¬
тал, что «чертовски опасно» учить мексиканцев читать и
писать, и высказался так же в письме королю. Что еще хуже,
они подозревали, что за указаниями, данными Audiencia в
1530 году, скрывается влияние нищенствующих монахов с
целью сократить количество вьщеляемых encomienda. Некото¬
рые монахи, безусловно, принципиально возражали против
encomienda с ее возможностями местной тирании и жесто¬
кого обращения с индейцами, с подразумеваемой квазифе-
одальной светской властью над их деревнями. Отношение
Лас Касаса, сформировавшееся благодаря его опыту, приоб¬
ретенному на островах в молодости, и мало изменившееся с
тех пор, было исключительным примером этой точки зре¬
ния. И хотя в Испании Лас Касас имел влияние, он не был
типичным церковнослужителем. Многие монахи, включая его
старого наставника — достойного, но придирчивого Бетан-
соса, с ним были категорически не согласны. Они призна¬
вали в encomienda уникальный эффективный аппарат испан¬
ского расселения, понимая, что без него не будет поселений.180
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫОни надеялись, что большие феодальные владения, пока они
получают свою дань, не станут чрезмерно вмешиваться во
внутреннюю жизнь индейских деревень. В начале 1540-х го¬
дов после более чем десятилетия взаимной враждебности
между этими двумя группами выявилась необходимость во
взаимопомощи, и они начали сближаться. Церкви нищен¬
ствующих монахов начали получать финансовую помощь от
encomenderos; некоторые из них выступили с инициативой и
попросили создать у себя миссию. Более благочестивые en¬
comenderos, как Кортес, восхищались миссионерами. Более
умные ценили стабилизирующий эффект миссий, особенно
ка разработках месторождений, и понимали, что процвета¬
ющие индейские общины производят больше дани. Более
того, они брали на себя обязательства строить церкви и обес¬
печивать приходское духовенство на территории в пределах
своих владений. Если монахи будут делать это для них, то
они будут освобождены от ответственности и проблем. И что
самое серьезное, их положение и привилегии находились
под все возрастающим давлением со стороны короны и ее
чиновников в audiencias; им была нужна влиятельная и явно
незаинтересованная поддержка, которую могли оказать им
монашеские ордена. Нищенствующее монахи со своей сторо¬
ны, желая ослабить противодействие гражданских лиц своей
работе, увидели выгоды в союзе с главами поселений. Во вре¬
мя кризиса, который начался после публикации в 1543 году
Новых законов, они встали на сторону encomenderos; в
1544 году все три ордена в Новой Испании послали делега¬
цию к королевскому двору с протестом против Новых зако¬
нов, которая настаивала на сохранении системы encomienda.Ненадежный союз с главными encomenderos мало помог
монахам в их попытке помериться силами с епископством
и немонашеским духовенством. До середины века немона¬
шеское духовенство играло второстепенную роль в росте
церкви в Новой Испании. Сообщения о невежестве, глупо¬
сти и общей безнравственности его представителей писали
главным образом монахи, и к ним следует относиться с
осторожностью, но, безусловно, таких было немного. После
1555 года их число увеличилось; им стало доступно больше
приходов; стало приезжать больше испанцев, и на посвяще¬
ние в духовный сан стали предлагать к рассмотрению кан¬
дидатуры молодых креолов. Они имели преимущества — не¬181
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИдавно основанные университеты как центры обучения в
Индиях и церковные советы в Мексике как местные зако¬
нодательные органы. Создание и управление системой при¬
ходов были обязанностями епископов, и, по мере того как
епархии заселялись и становились все более организован¬
ными, епископы начали создавать новые приходы в христи¬
анских районах и ставить во главе них священников не из
монашеских орденов. Однако монахи в добавление к своей
деятельности по христианизации местного населения также
выполняли обязанности приходских священников среди ин¬
дейцев. По мере развития колоний и увеличения числа хри¬
стиан изначальные первопроходческие миссии превратились
в doctrinas — приходы во всех отношениях, кроме названия,
хотя многие из них охватывали территории гораздо боль¬
шие, чем было необходимо для отправления функций при¬
ходского священника. Опираясь на папскую привилегию и
королевскую благосклонность, монахи могли, если хотели,
не обращать внимания или игнорировать полномочия епи¬
скопов. Они использовали свое привилегированное положе¬
ние, чтобы всеми возможными средствами противостоять
созданию новых приходов и введению в должности немона¬
шеского духовенства, представителей которого они считали
неподходящими как по характеру, так и по подготовке для
принятия на себя духовного руководства новообращенными
индейцами.Первые разногласия возникли по поводу выплаты десяти¬
ны. С момента своего появления в Индиях монахи настаива¬
ли на том, чтобы индейцев не облагали десятиной, чтобы вера
казалась им привилегией, а не бременем. Епископы подчер¬
кивали, что система епархий и приходов не может существо¬
вать без уплаты десятины. Это был вопрос для Patronato, и
указы 1533,1534 и 1544 годов подцержали религию; индейцам
было приказано платить. Монахи воспротивились и побуж¬
дали индейцев в своих приходах оказывать сопротивление,
так что на протяжении нескольких лет во многих районах
десятину нельзя было собрать. Подозревали, что это сопро¬
тивление в меньшей степени возникло как возражение про¬
тив самой десятины, а в большей — из желания не допустить
в эту сферу немонашеское духовенство.Три фактора в этой ситуации долгое время удерживали
епископов от согласованных действий с целью взять миссии182
Глава 8. РАСП1Ч)СТРАНЕНИЕ ВЕРЫ1ЮД свой действенный контроль: явная поддержка орденов
первыми двумя вице-королями Новой Испании; тот факт,
что многае епископы сами были членами нищенствующих
орденов; и нехватка немонашеского духовенства. Тем не
менее корона, как покровительница, не могла бесконечно
терпеть непримиримый раскол между двумя ветвями духо¬
венства, особенно ввиду принятого Тридентским собором^
решения о том, что ни один церковнослужитель не может
иметь власть над мирянами в плане врачевания душ, если
он не подчиняется власти епископа. В Перу это решение
было приведено в исполнение без особых трудностей. В Но¬
вой Испании оно встретило сопротивление. Филипп II был
вынужден указать на невозможность укомплектовать боль¬
шую часть существующих там приходов священниками не¬
монашеского толка и обратился к папе римскому Пию V
издать новую буллу Exponi nubis fecisti, которая в 1567 году
подтвердила привилегии, дарованные Адрианом VI. Однако
эти привилегии могли быть аннулированы правом на пред¬
ставление кандидатов на церковные должности согласно
Patronato, В 1574 году корона наконец встала на сторону
епископов. C4dula (свидетельство, документ) того года дала
каждому епископу, одобренному вице-королем как вице-по-
кровителем, всю власть над монахами в своей епархии, их
передвижениями и представлением в приходах. Еще тремя
годами раньше административная и функциональная струк¬
тура святой инквизиции была распространена на Индии.
Эта грозная сила была озабочена главным образом искоре¬
нением ереси и надзором за значительными массами евреев
и converses (новобращенные), которые приехали в Индии.
Она также была мощным дисциплинарным инструментом
среди духовенства; в частности, она очень помогала еписко¬
пам, ужесточая дисциплину и поддерживая стандарты по¬
ведения среди немонашеского духовенства. Утверждение мо¬
нахов, что только они могут помогать индейцам, становилось
все труднее подкреплять. В конечном счете указ 1583 года^ Проходил в 1545—1563 гг в Триденте (ныне Тренто в Северной
Италии) Собор сплотил силы контрреформации против Реформации
Постановлениями собора предавались анафеме все учения протестан¬
тов, провозглашалось, что папа римский выше собора, усиливалась
власть епископов Собор принял «Тридентское исповедание веры», со¬
храняющее догматы католицизма.183
Часть вторая. ОТВЕГаВЕННОСТЬ ИМПЕРИИпостановил, что всюду, где возможно, в приходах должны
быть представлены предпочтительнее священнослужители
немонашеского толка, а не монахи. В то время в Новой Ис¬
пании работали около 500 священников-немонахов.В 1570 году закончился великий век миссионерской де¬
ятельности в Новой Испании. Когда их особые привилегии
были ограничены, а сфера деятельности все более сужалась,
монахи встали перед выбором: удалиться в свои монастыри
и заниматься рутинными приходскими обязанностями под
дисциплинирующей властью епископа до тех пор, пока им
на замену не найдутся священники немонашеского толка,
или уезжать на периферию колониального мира и основы¬
вать там новые миссии. Их тяжелое положение нельзя было
целиком отнести на счет ссор с епископами и королевских
законов — это были сопутствующие симптомы, а не осно¬
вополагающие причины упадка деятельности орденов ни¬
щенствующих монахов. К 1570 году их первые фанатики уже
умерли, а воодушевление и пыл первых дней во многом по-
угасли. Письма Мендиеты ~ автора Hisloria eclesidstica Indi¬
ana и других выдающихся францисканцев полны жалоб не
только на преследования со стороны епископов, но и на
равнодушие и хаос в провинциях. Попечители слагали с
себя полномочия и просили о возвращении в Испанию; чис¬
ло приезжавших в Индии новобранцев было небольшим, и
они все были плохо подготовленными и невежественными;
из оставшихся монахов немногие были готовы путешество¬
вать, и никто не хотел брать на себя труд изучать местные
языки. Умные францисканцы даже ставили под сомнение
ценность уже проведенной работы: произведения Саагуна
полны пессимизма в отношении эффективности уже осу¬
ществленных обращений индейцев в христианство. Только
в надежде повысить эффективность распространения хри¬
стианства он занялся изучением культуры ацтеков, что на¬
влекло на него неудовольствие его более ортодоксального
начальства. Явное ослабление строительной деятельности
монахов нищенствующих орденов тоже могло быть свиде¬
тельством упадка, хотя на нее в гораздо большей степени
оказала влияние катастрофическая эпидемия 1576 года и тот
факт, что строительство монастырей достигло точки насы¬
щения во многих частях Новой Испании. Правда состояла
в том, что миссии нищенствующих монахов в населенных184
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫрегионах исчерпали свою примитивную функцию. Подобно
тому как покрытые боевыми шрамами конкистадоры сме¬
нились чиновниками и юристами в администрации Индий,
так и босоногам монахам пришлось уступить место приход¬
ским священникам, как только духовное завоевание пока¬
ялось прочным.Во многих отношениях эта потеря для Новой Испании
была тяжелой. Замечательные планы францисканцев вьфас-
тить свяш;еннослужителей из местного населения были за¬
быты. Колледж в Сантьяго-Тлателолько пришел в упадок
ввиду недостаточной поддержки, и в начале XVII века его
здания превратились в развалины. Идея об изолированных
сельскохозяйственных общинах индейцев под руководством
церкви уже утратила покровителей, а вместе с нею утрати¬
лась еще одна гарантия неотчуждения индейских земель и
нераспространения латифундий, находящихся в собствен¬
ности испанцев. Так или иначе картина тысячелетнего хри¬
стианского царства поблекла среди суровой реальности ко¬
лониальной жизни.Упадок деятельности монахов нищенствующих орденов
в колонизованной Новой Испании не был, разумеется, кон¬
цом миссионерства в Индиях. Ordenanzas sobre descubrimien-
tos (законы об открытиях) в 1573 году, которые запретили
вооруженные entradas, возложили ответственность за умиро¬
творение приграничных районов, главным образом на мис¬
сионеров, а миссии монашествующего духовенства были
самыми характерными для приграничных районов Индий
институтами до сравнительно современной эпохи. В горно¬
добывающих районах Халиско развитие францисканских
миссий и монастырей — в сравнительно скромных масшта¬
бах — продолжалось до конца XVII века и далее. В этом
огромном горном регионе учреждение немонашеских при¬
ходов было предпринято полувеком позднее, чем в цен¬
тральной части Новой Испании. В конце XVII века миссии
францисканцев проникли еще дальше, растянувшись тонкой
длинной цепочкой от Мехико до Калифорнии. Местность
была необжитая, а многие ее обитатели — примитивные и
враждебные, так что сами монахи и несколько сотен обра¬
щенных индейцев, живших при каждой миссии, должны
были жить под защитой срубов и окружающих их массивных
стен. В XVIII веке большинство пограничных блокгаузов185
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИбыли укомплектованы небольшими военными гарнизонами,
или presidios.Изначально только трем монашеским орденам было раз¬
решено короной работать в Индиях, но в конце XVI века с
одобрения Филиппа II в миссионерское поле вошли другие
религиозные ордена. Из них самыми активными и успеш¬
ными были иезуиты — орден с сильными связями в Испа¬
нии, дисциплиной, организацией и системой подготовки,
более всеобъемлющими, чем у любых их предшественников.
Из всех орденов иезуиты были, вероятно, самыми учеными
и интеллектуально самыми активными, и им мы обязаны
почти всеми самыми лучшими отчетами о гражданской и
естественной истории Индий в XVII и XVIII веках. Они
были вооружены папскими привилегиями, аналогичными
тем, которыми были наделены францисканцы со стороны
Omnimoda; но когда они прибыни в Перу в 1569 году и полу¬
чили указания от вице-короля Толедо осуществлять контроль
за doctrinas там, где не было других священников, они были
против на том основании, что их призвание состояло в том,
чтобы работать среди язычников. Филипп II приказал им
уступить, издав указ, демонстрирующий исключительно ши¬
рокие привилегии лица, назначающего на должности. В ко¬
нечном счете они полем своей деятельности избрали мало¬
известный лесной регион в долинах верхнего течения рек
Парана и Уругвай и в регионе Гуайра к востоку от Параны.
Иезуитская провинция Парагвай была основана в 1607 году,
а первая миссия среди индейцев-гуарани — в 1610 году.
В первые сорок лет начали свою работу 48 миссий. И ин-
дейцы-гуарани, и обитатели Гуайры доброжелательно отно¬
сились к жизни миссии, и главная опасность для миссий
исходила не от враждебности индейцев, а от вооруженных
отрядов налетчиков из Сан-Паулу, ищущих рабов для бра¬
зильских плантаций. Из первых 48 миссий жители Сан-
Паулу уничтожили 26, и иезуитам пришлось обращаться за
помощью к правительству Перу, чтобы вооружить своих
индейцев для обороны. Миссии демонстрировали большое
мужество и стойкость. В середине XVI века незадолго до из¬
гнания иезуитов их было 30 с общей численностью индей¬
ского населения около ста тысяч человек. Их организация
напоминала организацию поселений, основанных раньше
Васко де Кирогой в Мичоакане. Это были пастушеские и186
Глава 8. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕРЫземледельческие коммуны, в которых главное имущество,
скот и плантации, находились в собственности миссии, и
лишь дома и огороды — в частной собственности. Они были
тщательно изолированы от внешнего мира, и индейцы, ко¬
торыми управл51ли священники вплоть до мелочей, были
знакомы лишь с теми элементами европейской культуры,
которые, по мнению священников, были совместимы с их
примитивным разумом. Язык гуарани был языком и бого¬
служений, и повседневной жизни. Подобно францисканцам,
которые своими проповедями помогали распространять язык
науатль как язык межнационального общения в Новой Ис¬
пании, иезуиты помогали распространять язык гуарани.
С экономической точки зрения миссии процветали. Из¬
лишки хлопка, табака, кож и уегЬа mate (трава мате), при¬
годные для экспорта, отправлялись вниз по течению реки в
Корриентес или Буэнос-Айрес с целью продажи для ордена.
С общественной точки зрения они тоже, по-видимому, были
достаточно удовлетворены в узких рамках дисциплины, на¬
саждаемой священниками. Однако у них были маленькие
возможности внутреннего роста; с индейцами в общинах
обращались доброжелательно, но твердо, как с пожизненно
второстепенными членами; они были абсолютно зависимы
от руководства и инициативы священников. Когда иезуи¬
тов изгнали из владений испанской короны, изолированная
утопия в джунглях рухнула.Пограничные миссии от Техаса до Калифорнии и от Ве¬
несуэлы до Чили, несмотря на свои достижения, были пери¬
ферийным явлением. Люди, охваченные их деятельностью,
были относительно примитивными, а их количество — от¬
носительно небольшим. В Индиях не было никаких других
возможностей, сравнимых с теми, которые предлагали стран¬
ствующие монахи в Новой Испании и Перу, возможностей
обращать в христианство население, достигнувшее высокого
уровня культурного развития, насчитывавшее много милли¬
онов, возможностей, за которые с готовностью ухватились
в Новой Испании, запоздало и без энтузиазма — в Перу.
Характер христианского общества в этих двух центральных
регионах был определен главным образом благодаря дея¬
тельности обычных орденов в конце XVI века. При обраще¬
нии индейцев в христиан монахи подчинялись своей соб¬
ственной совести и следовали призванию, которому были187
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИпосвящены их жизни; но они действовали и как посланцы
короны, вооруженные привилегиями Patronato. Церковь и
государство в Индиях росли в тесной и постоянной взаимо¬
связи, в которой каждый из них черпал силу у другого. Бла¬
годаря своей роли, которую монахи сыграли в формиро¬
вании этой сложной системы, они многократно увеличили
власть короны и укрепили ее как духовно, так и админи¬
стративно в ее отношениях с беспокойными феодальными
вассалами, которые были ее самыми проблемными поддан¬
ными. Они сделали даже больше; постоянно напоминали
правителям Испании об их моральной ответственности —
прилагать усилия к установлению порядка в обществе в Ин¬
диях, который должен был быть справедливым и терпимым
к завоевателям и завоеванным в равной степени.Глава 9
УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМИспанское общество в Новом Свете не включало кресть¬
ян и фактически людей ручного труда. Во всех доиндустри-
альных обществах община, управляемая военной кастой,
склонна не принимать в расчет общественную и этическую
ценность ручного труда, и испанцы в Новом Свете демон¬
стрировали это предубеждение в крайней форме. В их число
входили поселенцы — encomenderos и их последователи, вла¬
дельцы скотоводческих ферм и рудников — класс вооружен¬
ных подданных, обладавших огромными привилегиями и в
некоторых случаях — в рамках одного поколения колони¬
стов — значительным богатством; духовенство, многочислен¬
ное по отношению к общему числу испанцев, но являвшееся
лишь каплей в океане индейского населения; значительный
и быстро растущий чиновничий аппарат вместе с юристами,
нотариусами и разнообразными клерками; небольшое число
торговцев, владельцев магазинов и ремесленников в основ¬
ном в немногих крупных городах. Новая испанская эконо¬
мика в Индиях зависела от старой индейской экономики в
отношении большей части продовольствия, особенно зерна,
овощей и птицы — продукции, производимой главным об¬
разом индейцами, и рабочих рук, так как, за исключением
островов и нескольких регионов на карибском побережье,188
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМдаоз африканских рабов был слишком мал, чтобы иметь зна¬
чение. Без труда индейцев испанская община не могла су¬
ществовать. Однако большинство индейцев, знакомых с
жизнью в коммуне и совместным ведением сельского хозяй¬
ства, с неохотой трудились на посторонних работодателей.
И по причине своего положения новообращенных христиан,
своего относительно беззащитного состояния и в силу не¬
однократных заявлений королевской власти они имели осо¬
бые претензии к короне на защиту. Проводники королев¬
ского патернализма должны были, как ожидалось от них,
защищать личную свободу индейцев, не отвергая справед¬
ливые претензии достойных завоевателей и колонистов;
обеспечивать приток достаточного количества рабочих рук
для испанских поселений, при этом защищая индейцев и их
земельные владения, что освобождало их от необходимости
работать за жалованье; и больше всего охранять и увеличи¬
вать доходы, которые извлекала корона из Индий и от ко¬
торых на протяжении XVI века она становилась все более и
более зависима. Естественно, эти объекты королевской по¬
литики конфликтовали. Ежегодно корона получала от от¬
дельных людей или групп людей сотни прошений о мило¬
стях, которые во многих случаях могли быть оказаны только
за счет чьих-то интересов. Ответами на них могли быть
только ДА или НЕТ, но, давая любой ответ, корона — ис¬
точник справедливости — подразумевала общие руководящие
принципы общественной организации. Десятки сообщений,
жалоб и рекомендаций от духовенства, чиновничества и му¬
ниципальных властей поступали с прибытием каждой фло¬
тилии, подсказывая со всех мыслимых точек зрения, каковы
должны быть эти принципы. Корона старалась выбрать и
решить и сделать свои решения понятными в нескончаемом
потоке законов. Ничто в истории Индий не производит
большего впечатления, чем этот огромный массив «писаных
законов», которые в 1680 году были собраны, расставлены
приблизительно в порядке появления и опубликованы как
Recopilacidn de los leyes de las Indias (Свод законов Индий).
Многие указы касались конкретных дел, и системность в
них найти трудно. Однако время от времени корона издава¬
ла общие законодательные акты для Индий в целом. Эти
общие декреты или кодексы были серьезными и сознатель¬
ными попытками примирить конфликтующие интересы.189
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИВ них можно проследить — со многими колебаниями и
противоречиями — развитие сознательной официальной по¬
литики в управлении колониальным обществом.Почти в каждом испанском законодательном акте, каса¬
ющемся обращения с индейцами, утверждалось, что индей¬
цы — свободные люди. В Индиях были рабы, разумеется, и
не только африканцы, привезенные в качестве рабов, но и
индейцы, захваченные в плен во время бунта и обращенные
в рабство в качестве наказания, но последние были исклю¬
чениями. Обычно считалось, что статус индейца под вла¬
стью Испании — 4^юpидичecки свободный», и это важно для
понимания того, что в испанском законодательстве означало
слово «свободный» в этом контексте. Оно означало свободу
передвижения, смены места жительства по его желанию, сво¬
боду владеть собственностью (за исключением такого иму¬
щества, как лошади и огнестрельное оружие, по причине и
безопасности, и социального «уровня»); свободу возбуждать
иск и быть ответчиком в суде (подчиненную правилам, опре¬
деляющим различную ценность свидетельских показаний
людей, принадлежащих к разным классам) и неограничен¬
ный доступ к соответствующим судам; свободу выбирать
себе занятие в жизни, менять его и своего работодателя.
Безусловно, это слово не означало свободу исповедовать
ошибочную религию, как только им была открыта истинная
религия (хотя епископы обращались с индейцами гораздо
снисходительнее в этом отношении, чем с испанцами, и у
святой инквизиции в XVI веке не было над ними власти).
А также — и это был самый важный момент ~ свобода не
означала свободу не работать, быть предоставленным само¬
му себе, не делать никакого вклада в благосостояние обще¬
ства и доходы короны. Король защищал своих подданных,
отправлял среди них правосудие, защищал их права соглас¬
но их общественному положению. В обмен на это его фео¬
дальный вассал — encomendero должен был служить в армии,
церковнослужитель — проповедовать и молиться; кресть¬
янин-индеец — работать и обеспечивать других плодами
своего труда. Короче, свобода индейца в том смысле, в ко¬
тором испанские законодатели использовали это слово, озна¬
чала mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) ту
свободу, которую имел юридически свободный крестьянин
в Испании, свободу в контексте общества в целом, к кото¬190
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМрому ОН принадлежал и по отношению к которому должен
&1Л выполнять соответствующие обязательства, как устанав¬
ливала традиция.Всего через несколько лет после возникновения первого
поселения на Эспаньоле путем жалоб и прошений колони¬
стов корона была поставлена в известность о трудности при¬
менять испанские понятия общественного порядка к людям,
которые обычно жили в «праздности», если можно так вы¬
разиться, вели примитивное, скудное существование, обес¬
печивая себя сельскохозяйственным трудом, охотой и ры¬
боловством. В этих обстоятельствах принуждение с целью
заставить аборигенов выполнять разумный объем работы в
интересах общества не считалось несовместимым с их ста¬
тусом свободных людей. Обязательный труд того или иного
рода был широко распространен в Европе, и тех, от кого
требовался этот труд, не путали с рабами. Указания, данные
Овандо как губернатору, иллюстрируют этот вопрос. Полу¬
чив назначение, он должен был провозгласить индейцам,
что они свободные люди и могут перемещаться по острову
по своему желанию. Они должны были платить дань, как
это делают все подданные короля. Их нельзя было застав¬
лять работать только на короля ни на мытье золота, ни на
общественных работах; ни один испанец не мог ограбить
или причинить им вред. Через несколько месяцев после
своего приезда Овандо сообщил, что, когда индейцам сказа¬
ли, что они свободные люди, они убежали в заросли и оста¬
вили поселения без пищи и рабочих рук. Его полномочия к
принуждению соответственно были укреплены в новой се¬
рии указаний, посланных ему в 1503 году: индейцев следо¬
вало заставить селиться организованно в деревнях; каждая
деревня должна была находиться под защитой покровителя-
испанца, который обязан был обеспечить деревне школу и
священника; для удобства работы по найму деревни следо¬
вало располагать вблизи «рудников», то есть рядом с золо¬
тоносными реками; индейцам можно было приказать рабо¬
тать в случае необходимости не только на «рудниках», но и
на строительстве, и в поле, и не только на корону, но и на
частных работодателей. Периоды работы по найму должны
были быть умеренными, а заработки — справедливыми; в
добавление к своей занятости каждый индеец должен был
иметь дом и надел земли, который он не мог отчуждать; сме¬191
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИшанные браки между испанцами и индианками следовало
поощрять; и во всех случаях с индейцами следовало обра¬
щаться «как со свободными людьми, ибо таковы они и есть».Нечего и говорить, что эти инструкции полностью про¬
тиворечили обычаю индейцев-таино, и неразвитое колони¬
альное правительство не обладало властью претворить их в
действие. Овандо истолковал их как разрешение расширить
временно repartimiento времен Колумба: поделить все муж¬
ское население Эспаньолы на группы приблизительно по
100 человек или численностью кратной ста, дав этому на¬
звание и юридическую форму (с которой как comendador
Алькантары он, вероятно, был знаком в Испании) encomien-
da. Каждая группа индейцев была приписана к испанцу,
который, — руководствуясь обязанностями и ограничения¬
ми, изложенными в инструкции, — мог использовать их
труд по своему выбору. Институту encomienda в этой первой
незрелой форме Фердинанд как регент Кастилии дал свое
юридическое одобрение в указе от 1509 года, который пред¬
усматривал, что по завершении любого нового завоевания
adelantado, или губернатор, может поделить аборигенов за¬
воеванной территории среди завоевателей.Encomienda времен Овандо нарушала юридическую сво¬
боду индейцев в том, что вместо того, чтобы возложить на
них общую обязанность работать (что считалось совмести¬
мым со свободой), она ставила их в постоянную личную за¬
висимость от отдельных испанцев. Поэтому она вызывала
серьезные принципиальные возражения. Однако более оче¬
видными и непосредственными последствиями были чело¬
веческие страдания, которые могли быть вызваны такой без¬
граничной — так как неконтролируемой — зависимостью.
Испанские поселенцы сами переживали большие трудности.
Многие из них умерли вскоре после прибытия на Эспаньо¬
лу. Энергия оставшихся в живых была сконцентрирована
главным образом на жадных поисках золота, но им тоже
надо было поддерживать свою жизнь: находить пропитание,
строить себе пригодные жилища. Между их возбуждением
от золотой лихорадки и отчаянной борьбой за выживание в
их разуме не было места для сопереживания или чувства от¬
ветственности. Они испытывали только яростное раздраже¬
ние по отношению к непрактичным, ненадежным дикарям,
которые не имели понятия о постоянной работе, вечно убе¬192
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМгали в леса или непредсказуемо умирали. Индейцы действи¬
тельно умирали в огромных количествах, так что их хозяева,
чтобы продолжать производство золота, преследовали и по¬
роли оставшихся в живых индейцев, чтобы получить от них
последнюю унцию их труда, прежде чем они умрут. Это
были преступления, которые ужасали миссионеров-домини-
канцев, прибывших из Испании на Эспаньолу в 1510 году.
Из многих причин сокращения численности индейского на¬
селения некоторые — разрушение их общества, убийства
детей, отчаяние — были непонятны для европейцев; дру¬
гие — голод и чума — были божественными актами, знако¬
мым и неизбежным жребием многих людей в Испании и
других местах. Миссионерам нечего было сказать по этому
поводу. Их негодование было обращено на ужасы, которые
они считали предотвратимыми, — порка кнутом, порабоще¬
ние и институт encomienda, который делал их возможными.Первое открытое нападение на эту систему было осу¬
ществлено в 1511 году в ряде негодуюыщх проповедей, про¬
читанных в Санто-Доминго испанцем-доминиканцем Ан¬
тонио де Монтесиносом, за которыми последовал отказ в
причастии некоторым encomenderos. Эти проповеди возбуди¬
ли сильное волнение на Эспаньоле, а когда о них стало из¬
вестно в Испании, вызвали серьезное недовольство в ее
официальных кругах. Вице-король Диего Колумб получил
приказ положить конец дальнейшим публичным обсужде¬
ниям этой темы миссионерами. Монтесинос поспешно от¬
правился в Испанию в надежде убедить советников короля
в серьезности ситуации. В этом он, очевидно, преуспел; как
было принято при публичном обсуждении вопросов такого
рода, корона назначила комиссию, члены которой были и
церковнослужителями, и чиновниками, с целью изучить
сделанные голословные утверждения и предложить план ре¬
формы. Результатом их обсуждений была публикация в кон¬
це 1512 года Бургосских законов — первого свода законов,
определяющего статус аборигенов и обращение с ними в
Испанских Индиях. Encomienda и система принудительного
труда были сохранены, за исключением того, что право по¬
ручать индейцев покровительству феодала (в котором было
отказано вице-королю в 1511 году) теперь принадлежало ис¬
ключительно короне. Каждый мужчина-индеец должен был
проводить девять месяцев в году на службе у испанцев, и7 Перри Дж.	193
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИодна треть всей рабочей силы должна была использоваться
в добыче золота. С другой стороны, легализуя принудитель¬
ный труд, законодатели попытались ограничить связанные
с ним злоупотребления. В кодексе содержался категоричный
и подробный регламент, определяющий часы работы, жи¬
лищные условия, одежду, питание и обучение рабочих-ин-
дейцев. За исключением подробностей, эти два раздела ко¬
декса содержали мало новшеств. Первым новшеством была
уступка колониальной экономической необходимости и по¬
требности в доходах, вторым — уступка совести и человече¬
скому давлению. Главное новшество в кодексе касалось по¬
нимания свободы индейцев. Законодатели приняли свободу
индейцев как принцип, но решили, что большинство индей¬
цев на практике не способны воспользоваться своей свобо¬
дой. Было сделано различие между теми, кто мог это сделать,
и теми — большинством, — которые не могли; способные
воспользоваться своей свободой индейцы были готовы стать
христианами и перенять европейский образ жизни, им в
определенных границах можно было доверить управлять са¬
мими собой. Эти Indios capaces должны были бьггь «освобож¬
дены» и стать свободными, очевидно от системы encomienda,
так как, будучи цивилизованными, они должны были добро¬
вольно принять необходимость иметь постоянную занятость,
приносящую заработок. Таких индейцев следовало собирать
в деревнях, чтобы ими руководили их собственные вожди,
находившиеся под надзором испанских священников и чи¬
новников. Encomenderos, утратившие их труд, должны были
получать компенсацию из доходов с уплаченных ими пода¬
тей. Чтобы увеличить число Indios capaces, следовало отби¬
рать умных индейцев для обучения профессии учителя, а
сыновей вождей должны были учить, помимо других вещей,
латыни.Бургосские законы с их любопытной смесью наивности
и цинизма, естественно, оказались горьким разочарованием
для инициативной группы доминиканцев, а попытки претво¬
рить их в жизнь — насколько какие-то попытки предприни¬
мались — приносили еще большее разочарование. В 1514 году
были присланы уполномоченные, чтобы проверить, как рас¬
пределяются индейцы от имени короны, но единственным
результатом их деятельности было запрещение нескольких
случаев передачи большого числа индейцев отсутствующим194
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМencomenderos — королевскому секретарю Кончильосу и его
арагонским друзьям при дворе, которые нанимали колони¬
альных посредников с целью присматривать за тем, чтобы
их индейцы продолжали работать на мытье золота. Одна¬
ко смерть Фердинанда, регентство Хименеса и уход в тень
Фонсеки и Кончильоса привели к изменению отношения
при дворе. Власть Монтесиноса перешла к грозному Лас Ка¬
сасу, которому в 1516 году удалось заручиться сочувствием
регента. Диего Колумб отсутствовал и был занят тяжбой в
Испании по поводу своих наследных прав. Хименес вос¬
пользовался этим, чтобы послать на Эспаньолу комиссию
из трех монахов-иеронимитов с целью принятия в свои руки
управления островом, проведения в жизнь Бургосских за¬
конов, в особенности положений о защите индейцев, и со¬
ставления отчета о политике в отношении местного населе¬
ния в целом. Прибытие этого триумвирата в конце 1516 года
вызвало всеобщую тревогу среди колонистов, но от их мис¬
сии был небольшой прок. Они отменили encomiendas, кото¬
рые были подарены отсутствующим испанцам, но их стара¬
тельные усилия собрать «способных» индейцев в свободных
деревнях потерпели неудачу; индейцы убегали, как и рань¬
ше. В своих отчетах иеронимиты подтвердили, что колония
не могла выжить без принудительного труда. Их главные
позитивные рекомендации касались эмиграции испанских
фермеров, которую следовало поощрять, обеспечивая их се¬
менами и орудиями труда; и — со многими опасениями —
ввоза в Индии рабов-негров, чтобы снять часть трудового
бремени с индейцев. Испанские плантаторы — многие из
них с Канарских островов — и рабы-негры действительно
вскоре стали основной частью населения Антильских остро¬
вов по мере вымирания индейцев. В 1520 году Диего Колумб
добился удовлетворения части — но не всех — своих при¬
тязаний и возвратился к своим обязанностям по управлению
островом. Лас Касас, горько разочаровавшись в Эспаньоле,
уехал в Испанию ив 1521 году начал свой собственный об¬
щественный эксперимент по основанию поселения на по¬
бережье Венесуэлы — общины испанских фермеров и ре¬
месленников, живших простой христианской жизнью под
руководством священников и обеспечивавших себя своим
собственным трудом, не прибегая к принудительному труду.
Целью этого предприятия было обращение в христианство195
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИсилой примера. Оно провалилось точно так же, как и план
создания свободных деревень на Эспаньоле; поселенцы были
вырезаны местными индейцами. Дух даже Лас Касаса был
сломлен какое-то время этим несчастьем. Он надел рясу до¬
миниканца и удалился в монастырь в Санто-Доминго, где и
жил в уединении последующие восемь лет.Однако между крушением иллюзий на Эспаньоле и рез¬
ней в Кумане Лас Касас и другие доминиканцы при дворе
добились одного важного успеха. Они склонили на свою
сторону молодого короля Карла^ и надолго внушили ему не¬
одобрительное отношение к системе encomienda с ее фео¬
дальным подтекстом и возможностями злоупотреблений.
Эти сильные подозрение и неприязнь, разделяемые многи¬
ми советниками Карла, влияли на официальную политику в
отношении местного населения Индий на протяжении все¬
го его царствования. Среди многих причин страданий ин¬
дейцев encomienda была вьщелена — ошибочно — как глав¬
ная и самая серьезная. Совет по делам Индий вскоре был
поставлен в известность об уникальной эффективности есо-
mienda как средстве колонизации, но его члены считали
ее — в лучшем случае — временной мерой, которая будет
заменена на абсолютно официальную администрацию, ког¬
да испанские поселения будут в безопасности. Снова и сно¬
ва они устраивали законодательные и административные
атаки на этот институт, которые чиновники встречали вя¬
лым неисполнением, а encomenderos — резкими протестами,
мрачными предсказаниями о запустении поселений, потере
доходов, всеобщем хаосе и несчастьях, а иногда — воору¬
женным восстанием. Встревоженный такими демонстраци¬
ями недовольства, Совет по делам Индий шел на попятную,
возвращал encomenderos некоторые их привилегии, уклончи¬
во реагировал на другие привилегии, иногда даже шел на
дальнейшие уступки. В то же время королевскую совесть
успокаивали все более строгими правилами, направленными
против злоупотреблений. Эти повторяющиеся кратковре¬
менные колебания королевской политики сбивают историка
с толку и были чрезвычайно тревожными для колонистов,* Испанский король Карл I Габсбург (р. 1500, правил в 1516—
1556 гг., умер в 1558 г.). Он же император Священной Римской импе¬
рии Карл V (правил в 1519—1556 гг.).196
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМНО общая тенденция на протяжении всего правления короля
была последовательная — определить права encomenderos над
их индейцами во все более строгой формулировке. В ходе
этого процесса институт encomienda хотя и не был офици¬
ально упразднен — правительство никогда не было доста¬
точно решительным для этого, — но сильно изменился и
утратил во многом свое первоначальное значение. Однако
он был пополнен и в конечном счете заменен другими си¬
стемами эксплуатации, экономически более эффективными,
но с точки зрения общества не менее деспотическими.Encomiendas в Новой Испании, созданные среди много¬
численных, сильных и оседлых народов, были гораздо более
прибыльными и менее тираническими, чем на островах, но
они были не менее отвратительными для Карла V и его со¬
ветников. Подозрительность, с которой относились к Кортесу
дри дворе на протяжении всей его активной деятельности,
возникла во многом из-за того, что он выделял encomiendas
в Новой Испании, не обладая на то соответствующей вла¬
стью. В 1523 году ему было приказано отменить эти свои
дары и больше этого не делать. Он обжаловал этот приказ и
отложил его выполнение, объяснив — правдиво, — что без
encomiendas завоевание проводить невозможно. Его объяс¬
нение подтвердил ряд негодующих петиций от его сторон¬
ников. В нескольких указах общего характера, вышедших в
Гранаде в 1526 году и уточненных в 1528 и 1529 годах, пра¬
вительство неохотно уступило: если это необходимо для об¬
ращения индейцев в христианскую веру, их можно распре¬
делять по encomiendas «как свободных людей». Их нельзя
было ограбить, с ними нельзя было дурно обращаться и от¬
давать внаем третьей стороне. Дань, взимаемая с них, долж¬
на была быть разумной, а их труд — оплаченным. Вверенных
покровительству феодала индейцев нельзя было использо¬
вать на рудниках или заставлять переносить грузы. До заво¬
евания почти все наземные перевозки осуществлялись на
человеческих спинах, но испанские чиновники и служители
церкви, незнакомые с такой практикой, были потрясены
зрелищем идущих мелкими шажками tamemes, удерживаю¬
щих свои огромные грузы на плечах. Точно так же бывают
шокированы европейцы, когда видят, как кули тянут по-
возки-рикши. Им не нравилось унижение человеческого до¬
стоинства, и решение им было известно. Подобно тому как197
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИВ наши дни рикши могут быть на буксире у велосипедов, так
и индейцы-носильщики со временем были заменены на му¬
лов. Что же касается горных работ, то их могли выполнять
рабы, либо захваченные при подавлении бунта, либо ку¬
пленные у индейских вождей или привезенные издалека.
Такой тяжкий труд был не для «свободных людей».Перепалки 1523—1529 годов хорошо иллюстрируют не¬
определенное положение колонии, которая не могла быть
из года в год уверена в своих трудовых ресурсах. Работа с
целью получения жалованья для индейцев была новым за¬
нятием, изначально непривлекательным. Encomienda была
единственным законным средством, с помощью которого
отдельные поселенцы могли оказывать давление, чтобы обес¬
печить себе рабочую силу, необходимую им для построения
общества европейского типа. Корона могла — по крайней
мере, в теории — упразднить всю систему в любое время
одним росчерком пера. Даже тогда, когда encomienda поль¬
зовалась поддержкой закона, контроль за трудовым процес¬
сом, который он давал, был слишком кратким и непостоян¬
ным, чтобы удовлетворять колонистов. Продолжительность
существования грантов encomienda никогда не была четко
определена. Некоторые острова вьщелялись в пользование
на короткие периоды, три года, и решимость колонистов из¬
влечь из них максимальную пользу за это время была при¬
чиной многих случаев безжалостных зверств. Никаких вре¬
менных рамок при выделении земель Кортесом установлено
не было; обычно считалось, что они выделяются пожизнен¬
но, и было бы чрезвьгаайно трудно на практике лишить лю¬
дей, их получивших, права на владение ими, пока они были
живы. Encomenderos неоднократно настоятельно требовали
принятия закона, делающего их владения наследуемыми и
бессрочными, как mayorazgos — майораты, которые были
легализованы в Испании законами Торо и которые быстро
завоевали популярность среди тамошних владельцев соб¬
ственности. Кортес в своих депешах просил о введении бес¬
срочных encomiendas, и, что любопытно, то же самое делали
и Сумаррага, который был официальным защитником ин¬
дейцев в Новой Испании, и епископ Мехико. Оба они прав¬
доподобно доказывали, что бессрочность будет гарантией
общественной стабильности и экономического развития и
будет стимулировать среди encomenderos чувство отеческой198
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМответственности за своих индейцев. Естественно, этим до¬
водам противились испанские поселенцы, у которых не было
encomiendas и которые надеялись, что наступит их очередь
ш получать, и корона, которая хотела сохранить свой кон¬
троль над процессом раздачи encomiendas, даже если она не
могла на деле упразднить их.Когда в 1528 году была создана аудиенция Новой Испа¬
нии, среди инструкций, полученных ее членами, было про¬
ведение переписи индейского населения, которая должна
была служить основой для перераспределения encomiendas,
чггобы они могли стать передаваемыми по наследству. Эта за¬
дача выходила за рамки возможностей колониальной адми¬
нистрации; Нуньо де Гусман и его коллеги были слишком
заняты тем, что вили свои собственные гнезда, создавая еп-
comiendas для себя и продолжая травлю Кортеса, чтобы даже
пытаться провести эту перепись. К моменту их увольнения и
замены новыми судьями в 1530 году политика снова измени¬
лась, в основном в результате сообщений Сумарраги о жесто¬
костях, которым попустительствовал Нуньо. Другая королев¬
ская комиссия, заседавшая в Барселоне, заново рассмотрела
вопрос об encomiendas и высказалась против них. Вторая ау¬
диенция в 1530 году была проинструктирована соответствен¬
но — хотя эти указания не были сделаны достоянием глас¬
ности — заняться отзывом encomiendas короной, начиная с
новых грантов, недавно вьщеленных Нуньо де Гусманом, с
расчетом постепенно уничтожить этот институт. Индейцы,
принадлежавшие короне, и в конечном счете все индейцы
должны были быть вверены административной заботе регио¬
нальных чиновников corregidores — это было первое упоми¬
нание таких важных чиновников в законе о местных жителях.
Налеты с целью захвата рабов в приграничных районах и на¬
меренные провокации восстаний с целью оправдать порабо¬
щение людей должны были быть прекращены.Новые oidores делали осторожные шаги для выполнения
полученных ими инструкций, которые, естественно, прово¬
цировали противодействие и протесты. Так что, как и боль¬
шинство колониальных чиновников, они в конечном счете
пришли к заключению, что их задание безнадежно, и этот
проект был снова заброшен. Указания, данные Антонио де
Мендосе, который приехал в Новую Испанию в 1535 году в
качестве первого вице-короля, ознаменовали возвращение199
Часть вторая. ОТВЕГСТВЕННОСГЬ ИМПЕРИИencomienda под покровительство королевской власти, а об¬
щая законодательная система в тот год сделала еще одну
важную уступку: encomienda могла после смерти ее облада¬
теля быть унаследована второй раз пожизненно при усло¬
вии, что наследник выполнял или платил кому-нибудь за
исполнение воинской обязанности. Сам Мендоса был не¬
двусмысленно уполномочен вверить индейцев покровитель¬
ству феодалов. Это изменение политики важным образом
совпало с основанием Лимы и открытием еще одного бога¬
того и населенного континентального региона для эксплуа¬
тации Испанией. Эти уступки были сделаны, очевидно, с
целью привлечь больше поселенцев в Индии. Encomiendas
распространились на многонаселенных территориях Перу
так же быстро, как и в Новой Испании, и этот институт, как
казалось его бенефициарам, был наконец принят в их обще¬
стве на постоянной основе.Чтобы император видел ситуацию в таком свете, было в
высшей степени маловероятно. Габсбургские настойчивость,
упорное цепляние за привилегии и принципы, несомненно,
должны были вернуть все к стандартной традиционной по¬
литике. События начала 1540-х годов показали, насколько
сильно креольское общество уже отличалось от общества
метрополии — Испании. Лидеры колонистов не знали дви¬
жущих сил политики Испании, равно как и испанские го¬
сударственные деятели не знали реалий жизни в колониях.
Колониальный кодекс 1542 года, известный как Новые за¬
коны Индий, с его радикальным ограничением привилегий
поселенцев, и ужасал, и удивлял тех, против которых он был
направлен, так как в Индиях никто никого не предупредил
о смене политики. Однако в Испании признаки, указываю¬
щие на перемены, накапливались по крайней мере пять лет.
Витория, читавший лекции в университете в Саламанке,
подвергал волну испанских переселенцев в Индиях уничто¬
жающему анализу. Папа Павел П1 в 1537 году поддался на
уговоры миссионеров-доминиканцев издать несколько булл
об Индиях. Из них булла Veritas ipsa представляла собой су¬
ровое осуждение рабства в Индиях, Sublimis Deus осуждала
как ересь ту точку зрения, что индейцы не наделены разу¬
мом и не способны принять христианскую веру. Император
действительно возражал на основании Patronato против рас¬
пространения этих булл в Индиях, но не отрекся от принци¬200
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМпов, которые они провозглашали, и Лас Касас и его друзья
успели распространить сотни их экземпляров, прежде чем
королевский запрет мог возыметь свое действие. Лас Касас
сам, всегда будучи в центре полемики и обладая репутацией,
которая чрезвычайно укрепилась благодаря успешному вы¬
полнению миссии в высокогорной Гватемале, возвратился в
Испанию в 1539 году и был одним из специалистов, к кото¬
рому регулярно обраш;ались за консультациями на протя¬
жении последующих трех лет из Совета по делам Индий,
который заседал в Вальядолиде и составлял новый свод за¬
конов. Наконец, — и это, наверное, самое важное — сооб¬
щения о насилии и анархии, которые последовали за заво¬
еванием Перу, были восприняты императором с сильным
беспокойством и убедили его в необходимости разработ¬
ки всеобъемлющего закона и принятия решительных мер с
целью упрочения королевской власти.Новые законы образовали всесторонний свод законов —
первый полный и адекватный кодекс — для управления все¬
ми провинциями Индий. В целом они не были революци¬
онными и представляли традиционную политику короны.
Большинство их положений должным образом вст^отило в
силу и в конечном счете было включено в Recopilacion de
Leyes (свод законов). Из 54 статей кодекса 23 касались по¬
литики по отношению к местному населению, и из них
лишь четыре были по-настоящему спорными — четыре за¬
кона, в которых говорилось об encomiendas и рабстве. После
многих лет увиливаний и уклонений от прямого ответа сра¬
жение между короной и поселенцами по этим важнейшим
вопросам теперь должно было вестись серьезно. Статьи 31
и 35 на самом деле отменяли encomienda. Некоторые владе¬
ния должны были быть аннулированы немедленно, в част¬
ности те, которые находились во владении чиновников и
юридических лиц, таких как городские советы или монасты¬
ри, а также отдельных людей, которые принимали участие
в недавних беспорядках в Перу. Эта последняя статья —
если ее строго истолковывать — лишила бы собственности
почти каждого encomendero в Перу. Все другие encomiendas
должны были существовать до смерти их обладателей, а за¬
тем перейти к короне. Аналогично на протяжении одного
поколения должно было исчезнуть рабство индейцев. Ин¬
дейские женщины и дети, удерживавшиеся в рабстве, долж¬201
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИны были быть освобождены немедленно. Рабы-мужчины,
которые стали ими по законной причине, такой как захват
в плен во время восстания, должны были оставаться ими,
но все остальные должны были быть освобождены, и бремя
предоставления доказательств было возложено на рабовла¬
дельцев. Ни один индеец ни по какой причине не должен
был становиться рабом в будущем.Время для распространения такого свода законов было
особенно неудачным. В Новой Испании система encomienda
недавно прошла суровую проверку на организацию обороны.
Миштонское восстание 1540—1541 годов, начавшееся среди
полупокоренных племен в Халиско, распространилось на всю
Новую Испанию и серьезно угрожало правлению там испан¬
цев. Encomenderos обоих королевств были призваны на по¬
мощь вместе со своими людьми под личное командование
вице-короля. Восстание было подавлено путем ведения тяже¬
лых военных действий в горах, в которых погибло некоторое
количество испанцев, включая знаменитого Альварадо^. En¬
comenderos Новой Испании не хотели лишаться наград за хра¬
брость и верность. В Перу распределение encomiendas среди
завоевателей едва закончилось. Еще не так давно encomenderos
были больше озабочены тем, чтобы перерезать друг другу
глотки, нежели войной с индейцами. Но Инка Манко Капак-
второй был все еще в бегах. Новая война либо между испан¬
цами, либо против индейских повстанцев могла разразиться
в любое время. Мужчины спали, держа под рукой оружие, и
могли использовать его против правительства, которое хотело
отнять у них их средства к существованию.Совет по делам Индий по опыту знал, что когда коло¬
ниальные чиновники получают распоряжение проводить в
жизнь непопулярные законодательные акты, они склонны
выжидать и находить отговорки для уклонения от исполне¬
ния. Чтобы обеспечить проведение в жизнь законов в такой
критической ситуации, в 1544 году они отправили специ¬
альных эмиссаров в каждый из главных центров, где нахо¬
дились правительства колоний, с полномочиями сместить с
занимаемых должностей неподчиняющихся или коррумпиро-’ Основную часть карательного войска составляли союзные индей¬
цы (тласканцы, ацтеки), их было до 30 тыс. Испанцев в числе карате-
лей бьию около 600 (300 конных, 300 пеших). Имелось также 8 пушек.202
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМванных чиновников. В Новой Испании visitador (инспектор)
Тельо де Сандовал имел здравый смысл и проконсультиро¬
вался с Мендосой, который быстро убедил его в опасности
ситуации. Он согласился отложить проведение расследова¬
ния, и ответы на его вопросы представителей всех классов
испанцев, включая миссионерское духовенство, продемон¬
стрировали поразительное единогласие. Повиновение осо¬
бенно доминиканцев дает яркое впечатление о страхах ис¬
панской общины, насчитывавшей всего несколько тысяч
человек, окруженной индейцами, которые почти совершен¬
но потеряли страх перед оружием европейцев, набивались
до отказа в испанские поселения и реально контролировали
большую часть поставок продовольствия колонии. Все ист¬
цы сходились на том, что без encomiendas поселенцы раз¬
бегутся или умрут с голода. В Перу события развивались по
совершенно другому пути. Там не существовало никакой
постоянной королевской администрации. Был назначен пер¬
вый вице-король и создана audiencia Лимы на этот раз с чет¬
ким приказом претворять в жизнь Новые законы. Слепая
приверженность Бласко Нуньеса полученным указаниям,
как мы уже видели, спровоцировала вооруженное восстание
Гонсало Писарро, в котором был убит сам вице-король. Это
было первое крупное открытое восстание испанцев в Новом
Свете. Ответ на него мог быть только один: безжалостное
подавление и казнь его руководителей. Военное искусство
Педро де ла Гаска, а также страхи и раздоры среди восстав¬
ших сделали это возможным в 1548 году. Тем временем сам
факт восстания укрепил решимость короны осуществить
свою волю. Вместо того чтобы отозвать свои непопулярные
указы ввиду оказанного сопротивления, как это было в пре-
дьщущих случаях. Совет по делам Индий стал искать тот
минимум уступок, чтобы Новые законы можно было пре¬
творить в жизнь, не принося в жертву никакие основные
принципы. Результаты были воплощены в ряде указов 1545—
1549 годов. Законы о рабстве индейцев должны были остать¬
ся и были приведены в исполнение в течение последующих
нескольких лет, по крайней мере в Новой Испании и Гва¬
темале. Encomiendas, с другой стороны, снова были разреше¬
ны, но с существенной разницей: encomenderos должны были
получить право только на подати своих индейцев, которые
в то время обычно принимали форму традиционно установ¬203
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИленного количества кукурузы, домашней птицы, хлопковых
тканей или какао. Им было запрещено требовать от индей¬
цев любой труд или заявлять свои права на какую-либо
власть. Таким образом сохранялись главные принципы лич¬
ной свободы индейцев и непосредственной власти короны
над ними, в то время как «старым завоевателям» и их по¬
томкам был обеспечен доход с учетом их прошлых заслуг и
нынешней воинской обязанности. Такое положение дел с
незначительными изменениями существовало много лет.
В пожизненном наследовании encomienda — хотя о нем часто
просили — постоянно отказывали. Только в редких и осо¬
бых случаях делались исключения. Две дочери Монтесумы
получили индейские города в бессрочное пользование в ка¬
честве encomienda, но титул маркиза у Кортеса был един¬
ственной бессрочной наследуемой encomienda, которую ко¬
гда-либо даровали испанцу в Индиях.Уступки были сделаны: в Новой Испании третье пожиз¬
ненное владение encomienda было разрешено в 1555 году, а
четвертое — в 1607 году. В Перу правилом было два пожиз¬
ненных владения encomienda вплоть до 1629 года, когда третье
было разрешено в обмен на денежные выплаты. Encomiendas
иногда перераспределялись, особенно в Перу, но чаще всего
их конфисковывали, и тогда ими управляли corregidores (на¬
чальники округов) от имени короны. В 1550-х и 1560-х годах
правительства вице-королей прилагали существенные усилия
посредством подробных visitas (поездки, инспекции) судей
audiencia определить сумму податей, которые должны были
платить все индейские города, принадлежавшие хоть короне,
хоть отдельным encomenderos. Разнообразные и меняющиеся
взносы натурой были заменены на фиксированные ежегод¬
ные количества кукурузы или денег, известные индейцам.
Таким образом encomenderos стали классом пенсионеров, по¬
лучающих — теоретически — установленный доход. На деле
в результате инфляции и сокращения индейского населения
их доходы неуклонно сокращались. К тому же со времен Фи¬
липпа IV (р. 1605, правил 1621—1665) они должны были пла¬
тить большой, хотя и периодический налог media anata. К кон¬
цу XVI века encomienda перестала быть главным фактором в
экономике Индий, а к концу XVII — почти исчезла.Настаивая на личной свободе индейцев, корона одержа¬
ла значительную победу. Но, как мы уже видели, эта свобо¬204
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМда не означала свободу не работать. Колонии не могли су-
ществовать без рабочих рук, и оставалась проблема: как
заставить индейцев работать за плату. Во время обсуждения
Новых законов произошли два события, которые еще боль-
1йе, чем когда-либо, обострили эту проблему: обнаружение
серебряных жил в Потоси и Сакатекасе, которое сильно по¬
высило спрос на трудовые ресуры, и катастрофическая эпи¬
демия 1545 года (особенно в Новой Испании), которая силь¬
но сократила эти ресурсы. Один за другим корона запретила
привычные методы персонального принуждения к труду;
теперь она не могла избежать применения общественного
принуждения. Указ от 1549 года требовал, чтобы все нера¬
ботающие индейцы, будь они данниками короны или епсо-
menderos, предлагали себя для найма на выполнение об¬
щественных работ в своих регионах, который должен был
происходить «без надоедания или нажима, за исключением
самого необходимого, чтобы заставить их работать». Они
должны были трудиться на работодателей по своему выбору
на протяжении промежутка времени, определенного свобод¬
ным контрактом, и получать заработную плату согласно
шкале, установленной вице-королем или местным губерна¬
тором. Как и можно было ожидать, этот наивный указ не
возымел большого непосредственного действия и, безуслов¬
но, не привлек рабочие руки на рудники. Нужна была более
специфическая форма принудительного набора рабочей силы,
и такая форма была найдена в системе, известной в Перу
(где она была унаследована от инков) как mita, а в Новой
Испании — repartimiento. По сути это была баршина. Это не
было чем-то новым; ее давно использовали неофициально
в каких-либо случаях, чтобы набрать работников из ко¬
ролевских селений на общественные работы, но в концеXVI	века ее сделали постоянной, регулярной и всеобщей.
Каждый индейский город или деревня через своих вождей
должен был посылать определенную часть своего мужского
населения на работы на определенное число недель попере¬
менно в течение года. Набранные таким образом работники
выделялись местным должностным лицом, известным как
juez repartidor, на работы, для которых был разрешен труд по
системе repartimiento. Общественные работы на дорогах, мо¬
стах, в общественных зданиях, а также в церквах, монасты¬
рях и больницах обычно выполнялись в первую очередь. Но205
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИдобыча серебра считалась трудом на благо общества в рам¬
ках repartimiento на усмотрение колониальных властей; гераг-
timientos могли быть разрешены на крупных производствах,
таких как производство тканей и сахара, а также в поместьях
и для переноски грузов. Жалованье работникам выплачива¬
лось по расценкам, установленным колониальными властя¬
ми; и, как можно было ожидать, расценки были низкими.
Работодатели в привилегированных отраслях, таким образом,
получали дешевую и регулярно поставляемую, но постоян¬
но сменяющуюся рабочую силу. Индейцы были вынуждены
часть года выполнять чуждую им работу в незнакомой об¬
становке зачастую далеко от дома; а деревенские жители
теряли часть мужчин, которые могли бы трудиться на об¬
щинных полях, а тем, которые оставались дома, приходи¬
лось работать больше, чтобы прожить и удовлетворить по¬
стоянные неумолимые требования податей.Использование рабочих рук в рамках repartimiento было
привилегией, для получения которой в каждом конкретном
случае требовалось специальное распоряжение властей. Такие
распоряжения могли отдавать вице-короли, главные audien-
cias или — в Новой Испании Juzgado general de Indios — осо¬
бый суд упрощенного судопроизводства, созданный после
второй крупной эпидемии в 1576 году для того, чтобы за¬
ниматься делами индейцев. Обязанность сельских жителей
предоставлять рабочие руки определялась теми же властями.
Эти нормативы, нечасто пересматриваемые, имели тенден¬
цию превращаться в местные традиции, такие же сложные,
как и те, которые в былые времена управляли трудовой по¬
винностью в европейских деревнях. Однако в 1609 году Со¬
вет по делам Индий сделал решительную попытку узаконить
эти правила, и в том же году законодательство с небольши¬
ми изменениями осталось в силе еще приблизительно на
двести лет. Количество людей, которое требовалось от каж¬
дой деревни в каждом конкретном случае, было ограничено
одной седьмой частью мужского населения, а для работы на
рудниках — 4%. Повседневный труд в бригадах не годился
для квалифицированного или полуквалифицированного тру¬
да на рудниках, и их владельцы были готовы платить срав¬
нительно высокую заработную плату квалифицированным
работникам-индейцам. Для тяжелой работы они предпо¬
читали брать рабов-негров, когда им удавалось их достать.206
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМКорона поощряла это отчасти для того, чтобы облегчить
б^мя принудительного труда для индейцев, а отчасти для
того, чтобы повысить доходы от ввозной пошлины на рабов,
^игады работников по системе repartimiento, безусловно.
Попользовались на рудниках — рудники Потоси имели осо¬
бенно зловещую репутацию «пожирателей» mitayos (работни-
т по системе mita), — но только из-за нехватки рабов или
свободных работников, получавших заработную плату. Труд
по системе repartimiento был запрещен кодексом 1609 года на
определенных тяжелых или вредных для здоровья работах:
на сахарных заводах, в текстильных мастерских, на добыче
жемчуга и работах на ручных насосах для откачивания воды
из горньБс шахт. Эти работы предназначались, очевидно, для
рабов или осужденных; хотя в XVII веке ручной насос для
откачивания воды из горных шахт часто заменял ворот, при¬
водимый в движение животными или malacate. Наём индей¬
цев в качестве носильщиков, за исключением определенных
особых обстоятельств, также был запрещен. К этому време¬
ни мулов было достаточно много, чтобы такие правила были
разумными, хотя и не обязательно осуществимыми. На
практике носильщики продолжали переносить грузы; в не¬
которых местах они это делают до сих пор. Испанские тор¬
говцы часто жаловались, что их индейские конкуренты, не
стесненные сентиментальными предрассудками, продолжа¬
ли нанимать носильщиков и получали благодаря этому не¬
справедливое преимущество, но официальная точка зрения
оставалась непоколебимой — против использования свобод¬
ных людей в качестве вьючных животных. Сельское хозяй¬
ство и скотоводство, с другой стороны, считались очень
подходящими занятиями для индейцев. Поместья, находив¬
шиеся в собственности испанцев в конце XVI века, сильно
зависели от рабочих рук repartimiento. Вице-королям была
дана полная свобода действий изменять легальные квоты, и,
естественно, самый большой спрос на рабочие руки был в
периоды проведения сельскохозяйственных работ, когда ин¬
дейцы должны были работать на своих собственных землях.Обязанность предоставлять работников была возложена
не на отдельных индейцев, а на риеЫо (поселок), город или
деревню, где они жили. Следует помнить, что принудитель¬
ный труд был не только экономически удобен для испан¬
ских поселенцев; он также считался частью цивилизующего,207
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИиспанизирующего процесса. Для испанцев цивилизованная
жизнь означала жизнь в городах, и насаждение системати¬
ческой привычки к труду было связано в официальном по¬
нимании с созданием должным образом организованного
государственного устройства для индейцев. Конечно, мно¬
гие индейцы до завоевания уже жили в организованных по¬
селениях. В этих поселениях цель колониальной политики
состояла в том, чтобы привести городское управление как
можно в более близкое соответствие знакомому образцу в
испанских городах, заменить традиционную власть вождей,
или касиков, которые зачастую были скорее блюстителями
священных обрядов, чем политическими лидерами, — город¬
скими советами испанского образца, побуждать эти сове¬
ты выбирать мировых судей и констеблей, которые должны
были отвечать перед местными испанскими губернаторами
за сбор податей, организацию работ и поддержание мира.
Для тех индейцев — в некоторых регионах их было огромное
большинство, — которые жили разрозненно среди своих по¬
лей, была разработана более радикальная политика их объ¬
единения в городах или деревнях, распланированных с са¬
мого начала наподобие испанских. Нищенствующие монахи,
как мы уже видели, давно уже придерживались такой по¬
литики для облегчения своей миссионерской работы. Во
второй половине XVI века, когда их влияние в заселенных
регионах ослабло, задачу собрать индейцев в города или де¬
ревни подхватили гражданские власти, хотя, конечно, стро¬
ительство церкви и наличие священника были неотъемлемы¬
ми чертами любого нового поселения. В Перу повсеместное
переселение разрозненных индейцев осуществлял вице-ко-
роль Франсиско де Толедо в 1570-х годах. Самая амбици¬
озная «конгрегация» была предпринята в Новой Испании
после неоднократных тычков из Мадрида Луисом де Велас-
ко-младщим и графом де Монтеррей в конце XVI — началеXVII	века. Этот процесс охватил всю территорию колонизи¬
рованной Новой Испании, в том числе Халиско. Помимо
общеполитических соображений, сокращение численности
населения во владениях вице-короля в результате череды
эпидемий сделали концентрацию оставшегося в живых на¬
селения насущной необходимостью. Существовавшие не¬
большие города образовывали ядра этих «конгрегаций», в
которые вливались люди, перемещенные из близлежащих208
Глава 9. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВОМдеревень. Но возникали и совершенно новые деревни, ко¬
торые в настоящее время являются процветающими общи¬
нами — свидетелы:тво тщательности, с которой выбирались
места их основания. Некоторые поселения были намеренно
организованы — по вполне понятным причинам — вблизи
поселков горняков. Переселение, безусловно, привело к
огромному подъему в жизни индейцев, которых оно косну¬
лось. Инструкции, данные уполномоченным инспекторам,
запрещали им использовать силу при перемещении людей в
новые населенные пункты, но большинство индейцев, при¬
держивавшихся консервативных традиций и любивших свою
землю, не хотели переезжать добровольно. Единственный
рассказ об этом процессе содержится в Monarqma Indiana
Торквемады. Торквемада был монахом нищенствующего ор¬
дена и недружелюбным свидетелем происходивших процес¬
сов. К его свидетельским показаниям, как и рассказу Лас
Касаса поколением раньше, следует относиться с осторож¬
ностью. Но он, вероятно, был недалек от истины, когда ут¬
верждал, что индейцев вынуждали переселяться в новые
дома, намеренно разрушая старые.Надзор за индейскими общинами, старыми и новыми, и
задача побуждать их членов перенимать испанские привычки,
методы и формы управления были вверены региональным
чиновникам, известным как corregidores. Во второй половине
XVI века эти чиновники взяли на себя общественные обязан¬
ности — не военные, конечно, — которые в первые годы по¬
сле завоевания были предоставлены encomenderos. Испанские
законодатели были склонны предполагать — отчасти некри¬
тически, — что чиновники, получающие жалованье, будут
всегда более добросовестными и эффективными проводни¬
ками королевской воли, чем просто вассалы. В условиях
местного управления в Индиях это допущение не всегда со¬
ответствовало действительности. Существовали два отдель¬
ных типа corregidores. Corregidor испанского города — будь то
в Испании или Индиях — был представителем королевской
власти, мировым судьей и профессиональным управленцем,
обладавшим значительными положением и властью. Обычно
это был квалифицированный юрист. Corregidores de Indios, с
другой стороны, были непрофессионалами, обычно избира¬
емыми из числа колонистов, которые не имели encomienda
или земельных владений и, следовательно, доступного ис¬209
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИточника доходов. У них не было никакой специальной под¬
готовки для выполнения своих обязанностей. Их назначали
на короткий период времени — обычно два или три года и
выплачивали им небольшое жалованье, выделяемое из мест¬
ных податей. Эти люди неизбежно были склонны рассматри¬
вать свою должность как личную привилегию и пользовались
ею по максимуму, пока длился срок их полномочий. Сог-
regimiento был одним из наименее эффективных и надежных
институтов колониального правления. Без должного надзора
он мог стать оправданием мелкой местной тирании, более
тягостной, чем когда-либо была encomienda. Как мрачно объ¬
яснял Торквемада, corregidor грабил, чтобы вернуться в Ис¬
панию богачом, а касик грабил, чтобы corregidor помалкивал.Вся система управления местным населением способство¬
вала злоупотреблениям. Знания о том, как она действовала в
Новой Испании, мы получаем главным образом из записей
Juzgado general de Indios — суда суммарного производства, в
котором заслушивались большинство возникавших спо¬
ров. Самыми распространенными жалобами были жалобы на
требования рабочих рук, выходяш;ие за рамки закона, на
corregidores, кот(фые вымогали работников и подати для себя
лично, на вождей, которые использовали свою власть, чтобы
вымогать взятки или отомстить за обиду, на работодателей,
которые удерживали жалованье, отнимали у индейцев их по¬
житки, чтобы помешать им убежать, или задерживали их на
работе сверх разрешенного времени, на вторжение стад до¬
машнего скота и птицы, принадлежавших испанцам, на поля
индейцев, на периодические физические наказания. По мер¬
кам XVII века Juzgado был замечательным из-за своей доступ¬
ности для индейцев-просителей и быстроты, с которой он
разбирал их жалобы. Но тысячи жалоб так никогда и не до¬
шли до него. В Перу не было Juzgado, и петиции проходили
сложную и медленную процедуру audiencias. На всей терри¬
тории Индий законы, предназначенные для того, чтобы смяг¬
чить влияние принудительного труда и защитить признанные
интересы индейцев, утратили свою эффективность и силу
ввиду недостаточного местного контроля.Общественные злоупотребления и экономическая расто¬
чительность системы принудительного труда были прекрас¬
но известны ответственным чиновникам и Совету Индий.
Их терпели отчасти потому, что не было очевидной альтер¬210
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАнативы, а отчасти потому, что repartimiento, как и encomienda
раньше, считались временным решением проблемы, пока
индейское общество не изменится на европейский лад. Для
отдельного индейца единственным способом избежать чере¬
дующихся принудительных работ по repartimiento и в дере¬
венской общине было принять денежную экономику, пере¬
ехать в испанскую колонию, надеть европейское платье и
стать работником, получающим заработную плату, или, если
ему позволяли его ресурсы и квалификация, ремесленником
или мелким капиталистом. Это, конечно, было тем, что ис¬
панские законодатели считали самым отдаленным и целесо¬
образным исходом.Глава 10
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАВ XVI—XVII веках испанская корона ввела большой мас¬
сив законодательных актов, управляющих отношениями
между завоевателями и завоеванными в Индиях и утвержда¬
ющих королевскую власть над теми и другими. Большинство
этих законов были тщательно продуманы и носили благоже¬
лательный характер. Некоторые указы были образцами про¬
свещения для своего времени. То, что они не полностью пре¬
творялись в жизнь, соответствует действительности и бьлло
неудивительно. Большинство законов XVI—XVII веков ис¬
полнялись не полностью. Однако было бы ошибкой отно¬
ситься к законам Индий как к простым наставлениям. Они
принимались для того, чтобы им подчинялись. Замысловатая
и очень дорогостоящая управленческая машина была создана
для того, чтобы обеспечить реальное подчинение им. Теперь
нужно рассмотреть эффективность этой организации.Одной из самых поразительных характерных черт испан¬
ского колониального правления в этот период была его
сильная зависимость от судебных механизмов, процедур и
чиновников, имевших юридическое образование. Сама Ис¬
пания подавала пример в этом отношении. Постепенное
развитие централизованной правовой системы было одним
из самых важных факторов в объединении Испании. Законы
средневековой Испании были взяты отчасти из древних за¬
конов готов — Fuero Juzgo, отчасти сформировались благо¬211
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИдаря расширению обычного права, а отчасти были взяты из
ревностно охраняемых fueros, варьирующих от образцового
Fuero Real Альфонсо Мудрого^ до различных местных fueros,
дарующих особые привилегии конкретным местностям и
классам людей. Начиная с XIII века гражданское право с его
жестокой практикой и авторитарными принципами и цер¬
ковное право — его церковный аналог — стали все больше
и больше накладываться на многочисленные местные зако¬
ны. Знаменитый свод законов, известный как Siete Partidas
(1256—1265), нес на себе заметную печать гражданского пра¬
ва, хотя опирался в основном на местные fueros. Своды за¬
конов последующих веков продемонстрировали, что граждан¬
ское право постепенно получает распространение, хотя и не
без противодействия. Считается, что законы Торо 1505 года
знаменуют победу гражданского права в Испании. Постоян¬
ство этой победы, особенно в процедурном вопросе и право¬
вой теории, было обеспечено огромным растущим влиянием
юридических школ в испанских университетах, которые год
за годом выпускали профессиональных юристов, хорошо об¬
ученных основам римского права. Однако для развития ис¬
панской юриспруденции было характерно то, что более ран¬
ние своды законов, особенно Siete Partidas, оставались в силе;
в них вносили изменения, но их не заменяли более поздними
компиляциями. Более того, привилегированные классы и му¬
ниципалитеты упорно цеплялись за свои древние fueros на¬
перекор растущему единовластию в XVI веке. Аналогично и
в Индиях: не только особые привилегии были предоставле¬
ны отдельным группам людей — семьям Колумба и Кортеса,
муниципалитетам, купеческим гильдиям, местным жителям
Тласкалы и т. д.; обычаи индейцев в целом, если они не
были явно несовместимы с христианством или испанским
законодательством, были уважаемы в испанских судах.XVI	век добавил к существующей путанице в законах Ис¬
пании длинную череду королевских указов (cedulas), которые
были собраны и опубликованы в 1567 году как Nueva Recopi-
lacion de Leyes de Espana. Этот сборник выдержал девять из¬
даний вплоть до 1774 года. Аналогичный, но независимый
процесс затронул и Индии, хотя соответствующий сборник
указов, относящихся к Индиям, был опубликован лишь в^ Альфонсо X Кастильский Мудрый (р. 1221 г., правил 1252—1284).212
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКА1681 году. Recopilaciones составлялись как систематизирован¬
ные конспекты законов, сформулированных в законодатель¬
ных актах, но их содержание было очень разнородным, и про¬
цесс компиляции не всегда снимал противоречия. В этих
сборниках содержались не только указы общего назначения,
но и много постановлений ad hoc («к этому», то есть для дан¬
ного случая), применяемых к конкретным местам и обстоя¬
тельствам, а в некоторых случаях рассматривающих совсем
тривиальные вопросы. Они дополняли, но не заменяли смесь
fueros, норм гражданского права и местных обычаев, которые
приводили в исполнение суды. Поэтому на протяжении XVI—XVII	веков империей управляли не один, а несколько сводов
законов; все они в какой-то степени имели силу и зачастую
конфликтовали один с другим.Толкование этих различных кодексов в Испании находи¬
лось в руках многочисленной и могущественной судебной
власти, во главе которой стоял король. Из феодальных вре¬
мен Испашы перенесла в век монархической власти понятие
отправления правосудия как неотъемлемой функции власти.
И хотя король постоянно издавал законы, он в XVI веке все
еще считался главным образом судьей, возглавлявшим су¬
дей. Даже в Новом Свете, где все было новым и неизведан¬
ным, это традиционное отношение сохранилось. Главной
задачей власти считалась задача выносить решение в ситуа¬
ции конфликта интересов, а не обдуманно планировать и
строить новое общество. «Самая главная обязанность, кото¬
рую должен выполнять его величество при управлении но¬
выми землями в Индиях, — так гласит фраза, часто повто¬
ряемая в consultas Совета Индий, — полностью обеспечивать
правосудие». Администрирование в смысле формирования
политики было второстепенным после отправления право¬
судия. Власть короля была самым непосредственным и ха¬
рактерным образом представлена высшими судами первой
инстанции, и при управлении его владениями образованный
юрист был его самым доверенным слугой.Образованный юрист был подходящим и старательным
проводником централизованного авторитарного правления.
И хотя он не всегда был лишен авантюризма, у него не было
чрезмерной фамильной гордости и, как правило, большого
стремления к военной славе. Его образование дало ему глу¬
бокое уважение к власти и закону и привычку быть очень213
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИвнимательным к деталям, при этом оно не давало ему быть
безрассудным и удерживало от несанкционированных дейст¬
вий. Судья, воплощающий в себе власть монарха, мог завое¬
вать уважение людей, владеющих шпагой, которых возмутила
бы такая власть в руках одного из них. «Суды справедливо¬
сти» Вальядолида, Сьюдад-Реала (позднее Гранады) и Гали¬
сии, апелляционные суды, представляющие королевскую
власть в своих соответствующих регионах, оказали важную
услугу при объединении Испании под рукой католических
монархов. Завоевание Индий для юриста представляло собой
огромное расширение территории, требующей объединения,
и, кроме того, свои специфические проблемы. Необходимо
было связующее звено между отеческой королевской властью
и завоеванными народами чужеродной культуры, которые
считались прямыми подданными короны и были не защи¬
щены капитуляциями вроде тех, которые были сделаны в
1492 году в отношении мавров в Гранаде. Эта связь должна
быть достаточно крепкой, чтобы выдержать центробежные
тенденции алчного и неорганизованного колониального об¬
щества. Задача создать такую связь, естественно, была дове¬
рена профессиональным судьям.Совет по делам Индий, который появился между 1511 и
1519 годами как постоянный комитет Совета Кастилии и
стал отдельным органом управления в 1524 году, был пре¬
имущественно правоохранительным органом. В первое вре¬
мя своего существования состав Совета был непостоянным,
как и место, где он заседал: он следовал за перемещениями
королевского двора. Но документы первых десяти лет по¬
казывают выплату жалованья его председателю, четырем или
пяти советникам, секретарю, /isca/ (прокурор), relator (до¬
кладчик) и привратнику. В первый год, для которого сохра¬
нился полный список, председателем Совета был прелат, а
4 из 5 советников были профессиональными юристами. Чис¬
ло советников увеличилось до 9 при Филиппе II (р. 1527,
правил 1556—1598), до 12 при его преемнике Филиппе (р. 1578,
правил 1598-—1621), а в XVII веке часто включало предста¬
вителей знати и королевских фаворитов без юридического
образования; но юристы всегда преобладали. Многие из них
были взяты в Совет из «судов справедливости» Вальядолида
и Гранады, из alcaldes de corte или из audiencias Индий. Хуан
де Солбрсано — самый вьщающийся из испанских колони¬214
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАальных юристов, автор Politica Indiana, был oidor в Лиме,
прежде чем вошел в Совет по делам Индий. Совет характер¬
ным образом для испанских институтов объединял функции
верховного апелляционного суда в важных случаях и функ¬
ции консультативного совета и руководящего органа для
надзора за делами колоний. Подобно тому как в законода¬
тельстве отдельные регионы Индий образовали самостоятель¬
ные королевства, связанные с Испанией только посредством
монарха Кастилии, так и Совет по делам Индий был во мно¬
гих отношениях отдельным органом управления. У этого
общего правила были только два важных исключения: дея¬
тельностью инквизиции в Индиях после ее начала в 1570 году
руководил Suprema — Верховный совет инквизиции, а Совет
по делам Индий не имел над ним власти; и после вступле¬
ния на престол Филиппа II (1556—1598) управление всеми
королевскими доходами и расходами, включая доходы из
Индий, было сосредоточено в Совете по финансам. Так что
прежде, чем тратить деньги в Индиях, Совет должен был
заручиться согласием Совета по финансам, что было при¬
чиной споров и проволочек, но, очевидно, полезным этапом
для властного и нуждавшегося в деньгах короля. Во всех
других отношениях Совет по делам Индий был полностью
независим от Совета Кастилии и других королевских сове¬
тов и был подотчетен только королю.Организация и порядок работы Совета по делам Индий
в первые годы его существования были неформальными и
гибкими. Первые официальные руководящие постановления
вышли в 1542 году в первых девяти главах Новых законов.
В годы правления Филиппа II растущее значение Индий как
источника доходов вызвало к деятельности Совета более
пристальное внимание монарха. В 1571 году был обнародо¬
ван более полный и подробный свод законов в результате
исследования, проведенного Хуаном де Овандо, входившим
в Верховный совет инквизиции. Овандо впоследствии стал
его председателем и в течение всего срока своего пребыва¬
ния на этой должности ввел заметные улучшения в орга¬
низацию и добился повышения эффективности ее работы,
особенно в административной части, отдельной от юриди¬
ческой стороны работы Совета; ведь в то время как Совет в
целом заседш!, чтобы выслушивать апелляции, администра¬
тивные проблемы, касавшиеся финансов, политики в отно¬215
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИшении местного населения, морской обороны и так далее, все
больше и больше отдавались на рассмотрение менее крупным
и более специализированным комиссиям. Большая ответ¬
ственность при консультировании короля по вопросам рас¬
пределения бенефиций и продвижения по службе в Индиях
лежала с 1572 года до самой смерти Филиппа II в 1598 году на
одном председателе Совета; Овандо и его ближайшие пре¬
емники несли ее с большой добросовестностью.Совет по делам Индий во времена Овандо был по меркам
XVI века хорошо информированным органом. Вероятно, сам
Овандо во многом нес за это ответственность. Во время
своего приезда в 1569—1570 годах он резко критиковал Со¬
вет за незнание условий жизни в Америках, и именно после
его назначения председателем Совета начали выходить при¬
казы в audiencias и чиновникам за подписью короля с требо¬
ванием подробной информации об истории, географии, фло¬
ре, фауне и населении всех колоний в Индиях. В 1571 году
постоянный штат Совета был увеличен за счет назначения
cronista mayor (главный летописец), обязанность которого
состояла в том, чтобы из ответов на вопросы короля компи¬
лировать общее описание Индий. Эта огромная работа так
и не была закончена, но многие relaciones (отчеты), которые
поступали в Совет Индий в 1570-х и 1580-х годах, сопро¬
вождались картами и рисунками и представляли, а для ис¬
ториков до сих пор представляют богатый и всеохватный
источник информации. Они были использованы не только
Советом, но и в специальных трудах, таких как Historia Ge¬
neral («Общая история») Антонио де Эрреры, который был
назначен летописцем в 1596 году.Реформы Овандо вместе с постепенным становлением
Мадрида как постоянной административной столицы стра¬
ны дали Совету по делам Индий возможность, подобно дру¬
гим королевским советам, создать адекватную организацию
секретарей и всеохватывающую систему архивирования. Его
архивы сохранились до наших дней как впечатляющие сви¬
детельства постепенного развития своей скрупулезной бю¬
рократической деловитости. Совет собирал информацию
жадно, относился с праведным терпением ко всем изобра¬
жениям, прилагавшимся к ней, бесконечно рассматривал ее
на совместных заседаниях и давал королю советы с осторож¬
ностью и добросовестностью. Его consultas были по большей216
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАчасти документами, которые могла составить группа опыт¬
ных профессиональных судей: понятными, взвешенными,
тщательно аргументированными суждениями. Они основы¬
вались на фактах и прецедентах и обязательно носили кон¬
сервативный характер. Они редко инициировали действия
или даже предлагали позитивную и последовательную по¬
литику. Идеи, связанные с конструктивной политикой, обыч¬
но возникали в Индиях. Вице-короли и audiencias выступа¬
ли с предложениями тех или иных действий и добивались
через Совет королевской санкции для своих предложений.
Совет не был министерством; он был совещательным, а не
решающим или управляющим органом. Его члены несли
коллективную ответственность за советы, данные королю.
Обычно они давали, по их оценке, благоразумные советы.
Король принимал решение, а Совет сообщал о его решении
властям в Индиях в форме cedulas (постановлений) или дру¬
гих официальных распоряжений. Так, по крайней мере, было
в теории. При таком короле, как Филипп II, который давал
себе труд прочитать все документы, был достаточно умен,
чтобы уловить суть вопроса, и обладал силой воли для при¬
нятия решений, эта система работала хорошо. Действительно,
она использовала сдерживающую дисциплину, а не вдохнов¬
ляющее руководство; она скорее не давала хода безрассудно¬
му насилию, чем стимулировала творческую инициативу.
В империи, полной ожесточенных конфликтующих интере¬
сов, сдерживание было разумной политикой. Испанцам в
XVI веке было не нужно, чтобы их подгоняли. Но после
смерти Филиппа II ограничения стали разочаровывать. Два
его преемника (Филипп III, р. 1578, правил 1598—1621; и
Филипп IV, р. 1605, правил 1621—1665) были менее умны
и обладали меньшим трудолюбием, чем он. В годы их прав¬
ления система обращения за советом означала бесконечные
споры, отсрочки, приостановленные решения. При слабо¬
умном Карле II (р. 1661, правил 1665—1700) принять реше¬
ние по любому серьезному вопросу стало почти невозможно.
Хорошо организованная бюрократическая машина крутилась
годами даже при слабом и колеблющемся руководителе; но
со временем недостаток решимости в политике начинает
проявляться в отсутствии эффективности заведенного поряд¬
ка. Объем документов, проходивший через Совет по делам
Индий, увеличивался год от года, рос и штат чиновников.217
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИкоторые ими занимшхись. При Филиппе II обстоятельный и
усердный контроль со стороны короля поставил разум¬
ные границы для этого роста, но при вялом правлении его
преемников штат служащих стал разрастаться быстрее, чем
развивался бизнес. В 1604 году должность секретаря была
разделена надвое: по одному секретарю для каждого вице¬
королевства. Появились декоративные должности, такие как
должность великого канцлера, которая была возрождена в
1624 году как передаваемая по наследству почесть Оливаре¬
са. И собственно секретариат, и contaduria (бухгалтерия) раз¬
дулись из-за добавления сверхштатных сотрудников. Между
смертью Филиппа II и смертью Филиппа IV штаты Совета
по делам Индий увеличились втрое. В тот же период про¬
межуток времени, отведенный для ответа на запрос губер¬
натора колонии о получении указаний или распоряжений,
приблизительно удвоился.«Ввиду того, что королевства Кастилии и Индий находят¬
ся под одной королевской властью, законы и методы правле¬
ния одного должны быть приведены в как можно более близ¬
кое соответствие с законами и институтами правления в
Индиях, должны обеспечивать управление этими королев¬
ствами по одному установленному порядку, как Кастилия и
Леон, насколько позволяют различия земель и народов». Эта
декларация, опубликованная в Recopilacion de Leyes, представ-
л51ла собой, по крайней мере с восшествия на престол Филип¬
па II, последовательную политику Габсбургской монархии в
Новом Свете. Поэтому неудивительно, что многие особен¬
ности Совета по делам Индий бьши воспроизведены в са¬
мых характерных колониальных институтах — audiencias,
В XVI веке были созданы десять audiendas, которые воплопца-
ли королевское правосудие в наиболее важных и населенных
провинциях. Они напоминали Совет и отличались от «суда
справедливости» в Вальядолиде и Гранаде тем, что они были
одновременно и апелляционными судами, и кабинетами ми¬
нистров, обладающими многими политическими и админи¬
стративными полномочиями. Каждый из них был высшим
апелляционным судом, подчинявшимся Совету, на своей
территории; но на практике степень независимости, которой
пользовались audiendas, и сочетание судебной, администра¬
тивной, военной и финансовой власти сильно различались.
Две вице-королевские audiendas Мехико и Лимы (после 1535218
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАИ 1543 годов соответственно) теоретически осуществляли
только судебную власть, а административная и военная власть
находилась в каждом королевстве в руках вице-короля, кото¬
рый был губернатором и генерал-капитаном. В спорных слу¬
чаях вице-король решал, является ли тот или иной конкрет¬
ный вопрос судебным или административным. Однако,
принимая важные политические или административные ре¬
шения, вице-король должен был советоваться с audiencia; а в
период междувластия или продолжительного отсутствия ви¬
це-короля audiencia временно осуществляла все его полно¬
мочия. Во все времена audiencia могла заслушивать апелляции
на действия вице-короля и составлять коллективные жалобы
против его администрироваршя. С другой стороны, вице-ко-
роль мог пожаловаться короне на поведение любого судьи
audiencia, что стимулировало взаимные наговоры, характер¬
ные для официальной переписки в Индиях.В Новой Испании и Перу область апелляционной юрис¬
дикции audiencia совпадала с территорией, непосредственно
управляемой вице-королем. Этот порядок иногда воспроиз¬
водился в более мелком масштабе в других местах. Например,
в Гватемале апелляционная юрисдикция audiencia совпадала
с административной властью генерал-капитана. В других
районах разделение обязанностей было более сложным.
Юрисдикция audiencia могла охватывать несколько админи¬
стративных провинций. В центральной провинции юрист —
председатель audiencia также был губернатором, возможно,
и генерал-капитаном, тогда как в каждой из удаленных про¬
винций был свой губернатор. Многие годы таков был по¬
рядок в audiencias Санто-Доминго и Новой Гранаде (Колум¬
бия). В Чаркасе (Боливия) председатель был губернатором,
но должность генерал-капитана находилась в руках вице-
короля Перу. В Халиско начиная с 1574 года все было еще
более запутано. Председатель был губернатором, но не ге-
нерал-капитаном самой Халиско; юрисдикция audiencia ох¬
ватывала также Новый Бискай, Новый Леон и (позднее)
Мехико, но каждая из этих провинций имела своего губер¬
натора, подотчетного — весьма неопределенно — вице-ко-
ролю, который был генерал-капитаном всей территории.
Границы судебной, административной и военной власти
были темами постоянных споров и петиций и часто изме¬
нялись королевскими указами.219
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИОтправление правосудия, даже если оно не было напря¬
мую связано с административной властью, охватывало очень
широкий спектр деятельности. Все колониальные audiencias
осуществляли общий надзор за поведением нижестоящих
мировых судей в рамках их юрисдикции. Они были уполно¬
мочены просматривать материалы обычных расследований
пребывания в должности (residencias) уходящих в отставку
corregidores и других судей, как требовал закон. Они могли
послать специальных уполномоченных (jueces pesquisidores)
для проведения таких дополнительных расследований, ко¬
торые они считали необходимыми. В добавление к своим
апелляционным полномочиям они обладали юрисдикцией
первой инстанции в случаях, касающихся королевских при¬
вилегий, права распределять бенефиции и доходы, и могли
инициировать расследование любого случая узурпации ко¬
ролевской власти. Они несли ответственность за укрепление
законных границ других юрисдикций, особенно за издание
предписаний о recurso de fuerza (ходатайство в суд об истре¬
бовании дела из производства церковного суда), чтобы огра¬
ничить незаконное расширение церковной юрисдикции. Все
законные сборы, взносы, взимаемые церковнослужителями
за осуществление различных таинств, подати, уплаченные
индейцами, — сумму всего этого должны были определять
в audiencias; сумма обложения публиковалась и приводилась
в исполнение. Каждая audiencia должна была регулярно со¬
бираться на заседания, обсуждать вопросы управления сво¬
ей территорией и давать рекомендации и в acuerdo de haci¬
enda — совместно с местными чиновниками казначейства
обсуждать финансовые вопросы. Наконец, контроль за де¬
лами индейцев — там, где он не был передан в руки специ¬
альных судов, вроде Juzgado general de Indios, — был вверен
особой заботе audiencias.Как можно было ожидать, организация и руководство
судами первой инстанции в колониях были темой постоян¬
ного законотворчества. В XVI веке были сделаны несколько
попыток свести воедино длинную череду постановлений,
самыми важными из которых были законы об Audiencias, из¬
данные в Монсоне в 1563 году. Этот всесторонний свод за¬
конов сначала был составлен для руководства audiencia в
Кито, основанной в том же году, но постепенно он был рас¬
пространен на все audiencias, за исключением Мексики и220
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАКарта 6 Испанская империя в Америке в конце XVI века
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИПеру, что было решительной попыткой сохранить едино¬
образие и ограничить рост провинциальных особенностей.
Его положения оставались в силе на протяжении многих
лет, часто повторялись и в конечном счете были включены
в Recopilacion de Leyes. Из 311 статей этого кодекса огромное
большинство определяет процедурные детали, но некоторые
устанавливают правила повседневной жизни для oidores — су¬
дей audiencia и показывают этих вельмож как высокообразо¬
ванных и весьма уважаемых профессионалов, на которых
королевская власть возложила особенно большие надежды.
Солорсано, вероятно, выразил и официальную точку зрения,
и обш;ее мнение, когда заявил, призывая к себе на помощь
святого Иеронима, что вице-король, который плохо обра¬
щается с судьей, совершает самый тяжкий грех: «Почему я
должен относиться к вам с уважением, полагающимся госу¬
дарю, если вы не обращаетесь со мной с уважением, пола¬
гающимся сенатору?» Закон предписывал oidores каждой
audiencia вести полумонашескую жизнь для проявления бес¬
пристрастности. С fiscal, общественным обвинителем, они
жили вместе обычно в доме, примыкающем к зданию суда.
Им было запрещено не только принимать подарки и денеж¬
ные вознаграждения, но и владеть землей или индейцами,
заниматься торговлей или принимать участие в первопро¬
ходческих или колонизационных экспедициях — положе¬
ние, воскрешающее в памяти первые годы завоевания, ког¬
да такие негодяи, как Нуньо де Гусман или Педро Моронес
время от времени позорили всю коллегию судей. Присут¬
ствие oidores на боях быков и тому подобных публичных раз¬
влечениях или даже обмен визитами с соседями могли при¬
вести к завязыванию дружеских отношений и изврашению
правосудия. Им даже было предписано носить определен¬
ную одежду. В строгом законе единственным дозволенным
им послаблением было посещение религиозных праздников.
Те судьи, которые не были заняты на visitas или не были свя¬
заны с другими особыми поручениями, должны были засе¬
дать по три часа каждое утро и по два часа днем по поне¬
дельникам, средам и пятницам; каждую субботу они должны
были инспектировать тюрьмы ~ тюрьмы audiencia и местно¬
го муниципалитета. Дневные часы в другие дни были пред¬
назначены для заседаний по принятию решений. Каждую
неделю один из oidores по очереди должен был быть свобо¬222
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАден для выпуска постановлений суда. За такую безотрадную
работу oidores ежегодно получали жалованье, которое было
гораздо выше, чем жалованье других колониальных чинов¬
ников, за исключением вице-королей, значительно выше,
чем жалованье, которое получали судьи в Испании, но все же
не слишком щедрое по отношению к уровню цен, существо¬
вавшему в Индиях.Поэтому oidores обычно не были богатыми людьми. Они
обязательно были — при отсутствии в колониж юридических
школ — испанцами с Пиренейского полуострова и по обра¬
зованию, темпераменту и интересам сильно отличались от
обычных поселенцев. Некоторые из них, как можно было
ожидать, начали принимать интересы и образ жизни европей-
цев-колонистов. Большинство чиновников окунулись в каж¬
додневные контакты с людьми, которые путем эксплуатации
encomiendas, ранчо и рудников становились богатыми; они
неизбежно обретали точки зрения, присущие местным жите¬
лям, посвящались в местные дела. Чрезмерно рьяному чинов¬
нику в маленькой общине могли сделать жизнь невыносимой
и подвергнуть общественному остракизму; и, наоборот, более
гибкий чиновник мог сделать себе состояние. Однако всегда
находились oidores, которые сохраняли дух своего образова¬
ния и придерживались буквы полученных инструкций перед
лицом самой жесткой местной оппозиции и непопулярности.
В конечном итоге они сформировали самую верную и эффек¬
тивную ветвь колониальной бюрократической машины.Администрация и отправление правосудия были тесно
переплетены. Нельзя сказать, что испанская колониальная
система управления не делала между ними различия; Recopi-
lacidn de Leyes делает весьма замысловатое различие между
cosas de gobiemo (вопросы управления) и cosas de justicia (во¬
просы юстиции). Правда состоит в том, что сверху донизу в
колониальной службе одни и те же люди участвовали и в том
и в другом. Все судьи несли долю политической ответствен¬
ности; самые высокопоставленные чиновники-управленцы
обладали некоторой судебной властью. Если спускаться по
этой шкале ниже, то во многих городских советах старший
муниципальный судья в добавление к своей судебной работе
председательствовал на рассмотрении вопросов cabildo, а все
местные corregidores и alcaldes mayores были одновременно и
мировыми судьями, и управленцами, как заведено в наши223
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИдни во многих колониальных странах. Единственными важ¬
ными исключениями в этом общем правиле были финансо¬
вые инспекторы. Организация королевской Hacienda (име¬
ние, имущество) при Габсбургах была тщательно отделена от
общей административной и судебной систем в Индиях.В XVI веке организация казначейства в Индиях была от¬
носительно простой. В каждой столице вице-королевства или
провинции имелись свое казначейство и caja real (королев¬
ская казна). Казначейство было укомплектовано фининспек¬
торами, у которых хранились несколько ключей от сейфов;
обычно их называли просто королевскими служащими — ofi-
ciales reales. Старший служащий всегда был казначеем. Ему
обычно помогали ревизор и доверенное лицо. Иногда был и
четвертый служащий с неопределенным кругом обязанно¬
стей, известный как смотритель (veedor), но эта должность
исчезла во многих провинциях в конце XVI века. У казначея
и ревизора обычно были заместители, которые находились
в главных морских портах и горнодобывающих поселениях;
в некоторых важных гаванях, таких как Веракрус, в конечном
счете тоже появились отделения казначейства и свои соб¬
ственные cajas.Руководство налоговой службы было многочисленным и
очень различным. Некоторые налоги собирались напрямую
чиновниками, в частности они должны были взвешивать и
ставить клеймо на все серебряные слитки на рудниках и от¬
бирать королевскую «пятую часть». Другие налоги, такие как
alcabala, или налог на продажу, almojarifazgo, взимаемый с
импорта, и церковный налог, известный как cruzada, взима¬
лись отдельно. Суммы, выплачиваемые крестьянами, —
обьршо это была фиксированная рента, — выручка от прямых
сборов и продажи должностей, деньги от продажи королев¬
скими посредниками податей индейцев в натуральном вы¬
ражении — вносились в cajas. Служащие казначейства за все
отвечали перед бухгалтерией — Contaduria — Совета по делам
Индий. Они делали выплаты, которые санкционировала ко¬
ролевская власть, в частности выплаты регулярного денежно¬
го содержания служащим, пол)^авшим жалованье, в своих
провинциях и организовывали отправку излишков на регу¬
лярно курсирующих кораблях в Торговую палату в Севилью.Организация казначейств в провинциях не отвечала долж¬
ным требованиям, а число королевских чиновников было224
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАСЛИШКОМ мало для того, чтобы выполнять такой огромный
объем работы, даже если они всегда были компетентны и
честны. Ввиду недостаточного контроля они часто не об¬
ладали ни компетентностью, ни честностью. Проведение
проверки их счетов и обнаружение их ошибок и растрат было
серьезной задачей. В Индиях в XVI веке это было возложено
на audiencias. До 1605 года Совет по делам Индий сам был
судом последней инстанции по аудиту. Как можно было
ожидать, работа по проведению аудита всегда просрочива¬
лась. В случаях, когда в результате сильного давления со
стороны короны или ее представителей проводился тща¬
тельный аудит, часто обнаруживалась недостача огромных
сумм, а многие кражи и жульничества, вероятно, остались
незамеченными. В 1605 году корона попыталась усовершен¬
ствовать систему бухгалтерского учета, введя в Индиях Tri-
bunales de Cuentas (аудиторские суды) — один в Лиме, один
в Мехико и один в Санта-Фе-де-Богота. Каждый такой суд
состоял из трех contadores (бухгалтеров). Главная их обязан¬
ность состояла в том, чтобы проводить проверки расчетов
всех служащих казначейства в их регионах и ежегодно от¬
читываться перед Советом по делам Индий о состоянии дел
в казначействах провинций и мерах, принятых к тому, чтобы
исправить ошибки или наказать мошенников. Совместно с
audiencias они обладали широкими полномочиями при реше¬
нии споров по вопросам налогообложения и общественных
финансов. Их решения нельзя было подвергнуть пересмотру.Главными должностными лицами империи в Америке —
Новой Испании и Перу соответственно — были два вице-
короля. Перу, будучи богаче, по крайней мере ценными
металлами, считалась главной, и вице-королей Новой Ис¬
пании часто переводили с повышением в Перу, куда они
брали с собой толпы подчиненных и иждивенцев; но каж¬
дый из них был подотчетен непосредственно королю. Вице-
короли могли быть юристами, церковнослужителями или —
что чаще случалось — представителями военной знати.
Полномочия вице-короля были огромны и отражались на
его положении. Он был председателем вице-королевской
audiencia, хотя и не обладал правом голоса в судебных во¬
просах, если только он не был юристом по образованию. Он
также председательствовал — обычно в лице своего замести¬
теля — в столичном cabildo. Он находился в центре всего, и8 Перри Дж.	225
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИего жалованье было достаточно щедрым, чтобы он был выше
мелкой коррупции. Однако он не имел возможности стать
опасно независимым. Короли Испании были полны реши¬
мости не допустить повторения финансовых домогательств
Колумба или неподчинения законной власти, как было со
стороны Гонсало Писарро. Так как никакие выплаты на за¬
конном основании не могли быть сделаны из казначейства
колонии без предварительной санкции короля, вице-король
не мог тратить общественные деньги по своей воле. Не считая
незначительных должностей при своем дворе, практически не
было должностей, которые он мог распределять; гражданские
должности заполнялись в соответствии с установленным по¬
рядком, который — по закону — он контролировать не мог.
Он был представителем короля в церковных вопросах, но
все назначения в епархии и основные церковные приходы
осуществлялись в Испании. Он был генерал-капитаном, но
за исключением небольшой личной охраны он не имел в
своем распоряжении никаких постоянных войск. Он мог со¬
брать армию, чтобы отразить вторжение или подавить вос¬
стание, призвав на службу encomenderos и их людей; но что¬
бы собрать наемные войска, он должен был, по крайней
мере в теории, написать в Испанию для предварительного
получения санкции. Более того, за ним наблюдали и в ка¬
кой-то степени его ограничивали судьи audiencia; и подобно
всем другим должностным лицам он должен был подчинять¬
ся residencia — судебному расследованию своего пребывания
в должности в конце срока. На практике власть вице-коро-
ля во многом зависела от силы его характера и администра¬
тивного таланта. Мендоса, Веласко, Толедо, Энрикес на
протяжении своего пребывания в должности вице-короля
пользовались неоспоримой властью и сохраняли доверие
короля, Фальсес и Вильяманрике — это только два приме¬
ра — оказались вовлечены в конфликты по вопросам юрис¬
дикции с audiencias и потерпели унизительное поражение.
Если вице-король открыто ссорился с audiencia, он не мог
быть уверенным в том, что король поддержит его. Благодаря
такой неопределенности и слежке всех за всеми корона под¬
держивала свою собственную власть.Король не только назначал должностных лиц высшего
ранга в судах и бухгалтериях; надзор короны все больше и
больше распространялся на нюансы местного управления.226
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАВ районах, заселенных индейцами, постепенное возвращение
короне encomiendas, как мы уже видели, открыло путь к на¬
значению штатных corregidores, которые должны были кон¬
тролировать деревенских старост. В испанских общинах ко¬
рона тоже неуклонно ломала власть «старых конкистадоров»
в их собственных опорных пунктах — городах с правами юри¬
дического лица. У Габсбургов была хорошая память. Восста¬
ние comuneros (городских коммун) внушило Карлу V и его
преемникам большое недоверие к привилегиям и притязани¬
ям муниципа?1ьных корпораций и местных магнатов, которые
зачастую ими управляли. Города в Индиях получали титулы
и гербы, дарованные короной, но мало что сверх того. Их
полномочия по сбору местных налогов были строго ограни¬
чены, WLprocuradores (адвокатам) было запрещено собираться
вместе без королевского разрешения, и любое стремление к
согласованным действиям подвергалось резкому неодобре¬
нию. Ничему в характере колониальных собраний, или cortes^
не было позволено развиваться. В самом начале корона также
обеспечила себе контроль за составом городских советов
главных городов. Везде, где сначала ежегодно назначаемые
regidores год за годом выбирали своих преемников, которых
должен был одобрить губернатор, корона стала назначать regi¬
dores пожизненно. Многие из тех, кто получил эти местные
должности от короны, действительно были «старыми завоева¬
телями» или колонистами, но другие приезжали прямо из Ис¬
пании с письмами о своем назначении в багаже. Сознавая,
какая милость им оказана, и надеясь на дальнейшие милости,
они с меньшей долей вероятности становились поборниками
независимости местных жителей.Бюрократическая централизация в обширной и разбро¬
санной по континентам империи с медленными и опасными
путями сообщения, естественно, создавала свои собственные
проблемы. В Испанских Индиях она была достигнута за счет
местной инициативы и скорости действий. Испанские мо¬
нархи — и на это были некоторые основания — никогда пол¬
ностью не доверяли своим колониальным чиновникам. Все
важные, а также многие не такие важные решения принима¬
лись в Испании. На просьбу к Испании прислать указания
ответ не мог прийти раньше, чем через год, в самом лучшем
случае. Обычно это было два года; и ответ, когда он при¬
ходил, мог быть просто требованием большей информации.8*	227
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИСистема ограничений и противовесов, отчетов, встречных
отчетов и комментариев, безусловно, гарантировала, что все
стороны будут услышаны, а правителы:тво будет проинфор¬
мировано; но в равной степени она ухудшала административ¬
ную эффективность, способствовала бесконечным спорам и
приводила к нерешительности и задержкам. В Индиях не су¬
ществовало юрисдикции, которую нельзя было ограничить,
и не было решения, которое нельзя было изменить на прямо
противоположное. Апелляции и встречные апелляции могли
годами задерживать осуществление необходимых действий до
тех пор, пока не забывалась их причина. Даже когда прави¬
тельство принимало решение и давало твердые указания,
привычная формула «подчиняйся, но не приводи в исполне¬
ние» могла по-прежнему оправдать промедление, если реше¬
ние было непопулярным.Трудности в испанской системе колониального управле¬
ния возникали не только из-за нерешительности, но и из-за
ее размеров и сложности. Высокопоставленные штатные
служащие — вице-короли, губернаторы, чиновники казна¬
чейства — представляли собой лишь небольшую часть всего
корпуса колониальных чиновников. Империя скреплялась
цепями документооборота, которые восполняли числом то,
чего им не хватало в плане индивидуальной прочности. Цен¬
трализованной бюрократической системе требовался огром¬
ный контингент нотариусов и писцов — escribanos, чтобы
заниматься бумажной работой. Каждый суд брал в свой штат
одного или более escribanos de cdmara — судебных клерков.
В управленческий аппарат вице-короля и провинций нани¬
мали escribanos de gobemacidn — секретарей колоний. В каж¬
дом городском совете был свой escribano de cabildo — клерк
городского совета, который вел протоколы заседаний, со¬
ставлял письма и акты, заверял подписи regidores и зачастую
бесцеремонно руководил обсуждениями дел. Провинциаль¬
ные казначейства, монетные дворы, гильдии и торговые па¬
латы — каждое учреждение, которое вело сколько-нибудь
существенный объем официального или легального бизнеса,
держали на службе escribanos, которые зачастую имели в
подчинении немалый штат сотрудников. В неспокойном
обществе, в котором губернаторы приходили и уходили, es¬
cribanos были воплощением постоянства и заведенного по¬
рядка. Их подписи на документах гарантировали короне, что228
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАпредписанная процедура, административная и юридическая,
выполняется. Находясь между своим начальством и обще¬
ством, эти клерки часто обладали огромной, хотя и малоза¬
метной властью. Они не получали жалованья. Действитель¬
но, король мог взимать в Америке такие налоги, какие ему
хотелось, и тратить эти деньги по своему усмотрению, но
всего серебра Индий было бы недостаточно, чтобы выпла¬
тить жалованье всем этим чиновникам из королевских до¬
ходов. Как и в Европе, они получали вознаграждения по
официальному тарифу. В крупных поселениях эти возна¬
граждения вместе с несущественными побочными доходами
обеспечивали комфортную жизнь. Более высокие нотариаль¬
ные должности в Индиях ценились и были желанными на¬
значениями. И наоборот, всегда было чрезвычайно трудно
заполнить вакансии нотариальных клерков в маленьких и
отсталых поселениях. Поэтому система вознаграждений была
дополнительным фактором, способствующим концентрации
европейского населения и его активности в крупных городах.Испанская корона в Индиях обладала огромным спектром
прав распределять бенефиции. При таком распределении
нужно было соразмерять королевские щедрость и благодар¬
ность с целями эффективного управления и максимальным
доходом. Среди конкистадоров и их потомков в Индиях не
менее, чем в самой Испании, корона сталкивалась с огром¬
ным числом нетерпеливых претендентов на должности,
большинство из которых основывали свои претензии на сво¬
ей военной или иной службе, которую исполняли они или
их отцы. Конкистадоры и их сыновья, однако, редко имели
юридическую или нотариальную подготовку; из них полу¬
чались посредственные писаки. Поначалу escribanos при¬
ходилось набирать в Испании. В годы правления Карла V
(р. 1500, правил в 1516—1556 гг. как король Испании Карл I
и в 1519—1556 гг. как император Священной Римской им¬
перии Карл V, умер в 1558 г.) назначение чиновников, полу¬
чающих вознаграждения, было во многом передано в Ис¬
пании в частные руки. Колониальные должности раздавались
претендентам при дворе в качестве наград за долгую службу,
политически правильное поведение или просто за упорную
настойчивость. Особенно члены Совета по делам Индий и
королевские секретари часто получали гранты в виде целого
ряда должностей. Получатели таких грантов также имели229
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИправо назначать своих заместителей. На практике это озна¬
чало, что они продавали лицензии на подаренные им долж¬
ности пожизненно или на несколько лет людям, которые
обещали, что поедут в Индии, будут выполнять необходи¬
мую работу и получать мзду. Таким косвенным и случайным
образом и набирался штат секретарей колониальных прави¬
тельств, провинциальных казначейств и апелляционных су¬
дов. До Филиппа II не было попыток ввести единообразную
систему назначений на должности. Филипп II, менее склон¬
ный следовать традициям королевской щедрости, более ин¬
тересовавшийся установленным порядком управления и
лучше понимавший возможности получения доходов с Аме¬
рик, прочно держал в своих руках назначение на колониаль¬
ные должности. С некоторым успехом он пытался положить
конец практике, когда вместо номинальных чиновников
служили их заместители. Там, где его отец отдавал доходные
должности в аренду или в частную продажу, Филипп II
обычно продавал их непосредственно тем людям, которые
должны были исполнять те или иные обязанности.Иногда говорят, что Филипп II ввел продажу должностей
в Индиях. Точнее будет говорить, что он сделал продажу не¬
которых колониальных должностей монополией короны.
В этом смысле его новшества вполне можно назвать не зло¬
употреблением, а реформой. В годы своего правления самые
важные доходные должности в колониях — escribanias, по¬
лицейские должности, должности в колониальных монетных
дворах и широкий крут муниципальных должностей были
выведены из частного или местного ведения и стали пред¬
метом продажи от имени короны. Эти должности должны
были публично предлагаться на продажу в провинциях, где
имелись вакансии. Временные права обычно получал тот,
кто предложил за доходную должность самую большую сум¬
му, за исключением тех случаев, когда вице-король в особых
случаях мог рекомендовать весьма подходящего претенден¬
та, хотя тот и не предложил самую большую сумму. Все ти¬
тулы должны были быть утверждены короной; от соискате¬
лей требовалось отправить в Испанию не только квитанции
на покупку, но и свидетельские показания под присягой о
своей честности, компетентности и чистоте происхождения,
а в случае escribanos — о знании сложностей нотариальных
процедур. С точки зрения короля, эта система имела важные230
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАПреимущества. Она мешала провинциальным губернаторам
и вице-королям использовать общественные должности в
качестве наград и пенсий своим собственным сподвижни¬
кам; и она приносила доход. При условии, что судебные
должности были исключены из этой практики (по закону так
было всегда), идея продажи не оскорбляла общество, при¬
выкшее считать доходную должность формой собственности.Административная система, созданная Филиппом II,
просуществовала в своей основе полтора века после его
смерти в 1598 году. Однако его преемники в XVII веке путем
изменений законов и благодаря небрежности их исполнения
сильно ослабили королевский контроль за всей этой систе¬
мой в целом. В 1606 году, предприняв попытку сделать ко¬
лониальные должности более привлекательными, Филипп III
постановил, что от всех подлежащих продаже колониальных
должностей можно автоматически отказаться. Это означало,
что держатель должности мог уйти с нее в пользу преемни¬
ка по своему выбору. При каждом таком отказе королевская
власть взимала вознаграждение — обычно одну треть от оце¬
ночной стоимости должности ~ и всегда оставляла за собой
право утвердить или не утвердить такой переход должности
от одного человека к другому. Этот очень важный законо¬
дательный акт оказал незамедлительное и сильное действие
на административную службу. Естественно, он сделал долж¬
ности более ценными и более дорогими; с другой стороны,
стало легче занять денег, чтобы купить должности. Желаю¬
щий сделать карьеру чиновника мог занять сумму на покуп¬
ку должности, предлагая в залог саму должность и связывая
себя обязательством отказаться от должности в пользу сво¬
его кредитора, если он не выполнит своих обязательств по
выплате процентов. Такая договоренность была абсолютно
законна. Она привела к возникновению класса спекулянтов,
которых можно назвать брокерами должностей; это были
люди, которые выступали посредниками в совершении сде¬
лок с публичными должностями и выдавали займы желаю¬
щим покупателям. Некоторые должности передавались от
отца к сыну и становились наследными. Это было особенно
характерно для муниципальных высокопоставленных лиц и
других почетных постов, а в административном секретари¬
ате колоний такое наследство было редкостью. В общем,
такой отказ был иносказательным обозначением частной231
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИпродажи. Кандидат на административную карьеру в Инди-
ях обычно покупал младшую должность на взятые взаймы
деньги. Если он преуспевал на ниве получения вознаграж¬
дений, то через несколько лет он обычно продавал свою
должность или сдавал ее как частичную оплату другой долж¬
ности, более высокой и прибыльной, и так далее, пока он
не становился богатым настолько, что мог вложить деньги
в земли, или удачливым настолько, чтобы обеспечить себе
encomienda или жениться на богатой наследнице.Во второй половине XVII века система продажи и отказа
от должностей распространилась с доходных должностей на
более высокие посты, предусматривающие получение жало¬
ванья. На это не было законодательной санкции; по меркам
XVII века это было злоупотребление и признавалось тако¬
вым. И это никогда не получило распространения. Суще¬
ствуют документы о продаже 17 постов губернаторов про¬
винций и 35 возвратах. Места в Совете по делам Индий
продавались в двух случаях, и один раз судье audiencia было
позволено купить свое назначение. Эти трансакции были не
только плохим администрированием; они были плохи с фи¬
нансовой точки зрения, так как позволяли чиновникам по¬
купать по очень низкой цене наличными фиксированные
ежегодные выплаты, взимаемые в счет королевского дохода.
Почти все эти случаи имели место в годы правления Кар¬
ла II (1665—1700) и являются доказательством финансовой
безысходности того времени, которую не могли ослабить
доходы, поступавщие из Индий.Система назначений на должности путем их публичных
продаж и их оплаты в виде побочных доходов пережилаXVII	век. Она была изменена, урезана и реформирована вXVIII	веке, но просуществовала по крайней мере отчасти до
1812 года. Она была широко принята и почти не подверга¬
лась критике. Великий правовед Солбрсано сравнил ее с по¬
нижением качества чеканки монет, что было позволительно
по закону, печально с политической точки зрения, но неиз¬
бежно. Это была неотъемлемая черта старой колониальной
системы, и исследователя этой системы она наводит на опре¬
деленные общие размышления.Корона, захватив контроль за назначениями на должно¬
сти в колониях в XVI веке, во многом утратила этот кон¬
троль в XVII веке. Большинство должностей переходили из232
Глава 10. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКАрук В руки — от головы к голове, выражаясь по-испански —
и должны были быть утверждены королем, что становилось
все более и более формальным.Огромное большинство колониальных чиновников начи¬
нали свою карьеру с тяжелого долгового бремени. Они не
просто подвергались искушениям, они были почти вынужде¬
ны вымогать незаконные вознаграждения, брать взятки или
растрачивать деньги из королевской казны, чтобы не только
прожить, но и иметь возможность выплачивать ссудные про¬
центы. Было трудно точно провести разграничительную чер¬
ту между дополнительными доходами и взятками, но' взяточ¬
ничество в XVII веке в той или иной форме было почти
повсеместным. Бесстыдная открытость продажи должностей,
публично принятая шкала ставок соответствовали открыто¬
сти коррупции и цинично признаваемой шкале взяток; эти
два явления, вероятно, были связаны между собой.Коррупция суш;ествовала бы независимо от того, продава¬
лись должности или нет. Более прямым следствием системы
их продажи было умножение должностей. Начиная с правле¬
ния Филиппа II (1556—1598) корона постоянно создавала
должности не с какой иной целью, кроме как для их продажи.
Это не имело большого значения, когда должности были про¬
сто почетными постами. Это стало невыносимым положени¬
ем вещей, когда корона создала новые доходные должности,
а затем путем принятия законов и усложнения процедуры
вынудила общество брать на работу чиновников, назначен¬
ных таким образом. Такая система была обречена на провал
с финансовой точки зрения, когда корона, чтобы достать на¬
личные деньги, предложила на продажу дополнительные
должности с окладами. Растущее бремя бюрократии можно
было отчасти приписать растущей практике продажи долж¬
ностей, и реальный доход короны в виде наличных денег из
этого источника в конечном счете едва ли стоил затраченных
усилий. Он не мог сравниться по значимости с главными на¬
логами — налогом на серебро, налогом с продаж, податями
местного населения, таможенными пошлинами.С другой стороны, эта система имела свои преимущества.
Она препятствовала семейственности среди высокопостав¬
ленных чиновников; и это было одной из причин, по кото¬
рой Филипп II ее поощрял. Она давала возможность сделать
служебную карьеру людям, проживавшим в Индиях. Огра¬233
Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИничение этой системы в XVIII веке закрыло этот путь многим
креолам, и, как часто случалось в колониях, эта реформа
была менее популярной, чем злоупотребления. Она стиму¬
лировала иммигрантов селиться в Индиях и была важным
источником капитала для экономического развития коло¬
ний. Многие процветающие поместья, особенно в Мексике,
появились на доходы от государственных должностей.Несмотря на все злоупотребления, работа администра¬
тивного секретариата в колониях на протяжении XVII века
демонстрировала поразительное единообразие. Колеса ма¬
шины продолжали вертеться почти по инерции. Эти бюро¬
краты, передававшие свои должности один другому путем
продажи по частному соглашению, были — многие из них —
выпускниками университетов и юридических факультетов
Испании или Испанской Америки. Возможно, они были
алчными и — в признанных пределах — коррумпированны¬
ми, но у них были esprit de corps (кастовый дух), воспитание,
уважение к прецеденту, гордость за свою профессию, кото¬
рые помогли им преодолеть дрянную нищенскую систему,
которая назначила их на должности. Испанская империя вXVII	веке страдала от нехватки ресурсов и нетвердого руко¬
водства из центра. Ее административное производство было
сутяжническим, сложным и медленным; но при таких ее не¬
достатках по меркам того времени чиновники хорошо слу¬
жили своему правительству, которое имело регулярно по¬
ставляемую подробную и точную информацию. В немногих
случаях,, когда ему удавалось принять решение и отдать
определенный приказ, этот приказ обычно исполнялся во¬
время пусть даже за счет огромной настойчивости и усилий.
Такая степень централизованного контроля покупалась до¬
рогой ценой. Административные издержки поглощали все
большую часть доходов из Индий. Для отдельного гражда¬
нина временные и денежные затраты даже на самый простой
официальный бизнес были таковы, что делали его почти
недоступным. В конце этого века вся жизнь империи ока¬
залась в опасности удушения не только из-за внешних вра¬
гов, терзающих ее торговлю и наносящих удары по ее ком¬
муникациям, но и из-за множества внутренних паразитов,
покушающихся на средства к существованию ее населения.
Часть III
ЦЕНА ИМПЕРИИГлава 11
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАВ каждой провинции Индий за вторжением европейцев
последовало резкое сокращение численности местного на¬
селения. На Больших Антильских островах это сокращение
началось вскоре после вторжения и было отчетливо заметно
испанским наблюдателям приблизительно через десять лет
после появления первых поселений. Летописцы-миссионе-
ры приписывали высокую смертность индейцев жестокому
обращению с ними и чрезмерному труду. Они надеялись,
что законы и более строгий королевский контроль остановят
этот спад. И миссионеры, и чиновники были потрясены
тем, что они называли физической слабостью народа тайно.
Они полагали, что более щ)епкая раса будет лучше перено¬
сить труд на полях и мытье золота, и по этой причине под¬
держивали ввоз сюда африканских рабов, чтобы ослабить
бремя местного населения. Их надежды постигло разоча¬
рование. Через век индейское население крупных островов
вымерло.На материке конкистадоры нашли, по всей вероятности,
более крепкие народы. Кортес и его сподвижники были
сильно впечатлены воинской доблестью ацтеков и их дан¬
ников и удивительной выносливостью индейских гонцов,
доставляющих сообщения между побережьем и столицей.
В регионе, который стал Новой Испанией, — приблизитель¬
но это территория между перешейком Теуантепек и гра¬
ницей с чичимеками, проходившей по провисшей кривой
от устья реки Пануко (на побережье Мексиканского залива)
до Кульякана (близ побережья Тихого океана), — его оби¬235
Часть Hi. ЦЕНА ИМПЕРИИтатели во время завоевания образовали сложные оседлые
строго регламентированные общества, сильно отличавшиеся
от маленьких первобытных групп индейцев, населявших
острова. Для захватчиков население казалось не только
крепким физически и хорошо организованным, но и очень
многочисленным. Во всех первых отчетах испанцев подчер¬
киваются размеры городов и их близость друг к другу, осо¬
бенно на берегах озера Тескоко, толпы народа на рынках,
потоки прохожих на тротуарах, огромные флотилии каноэ
на озере. Приозерные города со своими плодородными chi-
nampas и доходами от обильных податей действительно были
исключением; но и сельская местность тоже была хорошо
заселена. Индейские крестьяне питались просто и однооб¬
разно; их пищей была главным образом кукуруза; у них не
было крупных домашних животных, и они ели очень мало
мяса. Кукуруза — высокоурожайная культура, и при таком
питании два или три акра^ хорошей земли могли прокормить
среднюю семью. Более того, методы интенсивного мотыж¬
ного земледелия давали возможность возделывать окра¬
инные земли, которые при более развитых орудиях труда
бьыи бы непригодными для использования. Большая часть
пригодной для возделывания земли была реально распахана.
Практически на всей территории региона, за исключением
районов, расположенных слишком высоко в горах, с каме¬
нистой почвой и слишком крутыми склонами даже для мо¬
тыжного земледелия, все факты указывают на чрезвычайно
высокую плотность сельского населения, более высокую на
самом деле, чем во многих местах в наши дни. У крестьян
был низкий уровень жизни не только из-за большой вос¬
требованности земель у населения, но и из-за выплаты по¬
датей своей местной знати и тройственному союзу ацте¬
ков, которые отнимали у них большую часть их излишков
продуктов питания и почти все произведенные ими ценные
товары, такие как хлопковые ткани и какао. В последние
несколько десятилетий перед завоеванием население, веро¬
ятно, имело тенденцию к росту, несмотря на низкий уро¬
вень жизни и убыль людей ввиду войн и человеческих жерт¬
воприношений. Эти сдерживающие факторы были очень
существенными. Войны велись регулярно не только для об-^ 1 акр — 4046,86 м^ 2—3 акра — около 0,8—1,2 гектара.236
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАретения земель, рабов и дани, но и захвата пленных для
жертвоприношений. Крупные праздники часто требовали
тысяч жертв. В то время людей было много, и человеческая
жизнь ценилась невысоко, как и человеческий труд. По¬
средством скрупулезно организованного общинного и бар¬
щинного труда без помощи тягловых животных или меха¬
нических приспособлений индейские общества выполняли
поразительный объем фундаментального строительства,
включая ирригационные системы, постройки для контроля
паводков, акведуки и дамбы, а также сложные и грандиоз¬
ные общественные здания.Здесь было то, что искали конкистадоры: не только зем¬
ля, пища и золото, но и явно неистощимый запас поклади¬
стых работников. В первые годы поселения испанцы, захва¬
тив главные центры управления, завладели и всей местной
системой податей и общественных работ. Почти сразу же
они начали изменять эту систему отчасти потому, что их
розданные encomiendas не всегда совпадали с политическими
или податными группировками, существовавшими до заво¬
евания, а отчасти потому, что некоторые формы податей,
существовавшие до завоевания, — накидки из перьев, на¬
пример, — их не интересовали. Однако в целом благодаря
политике и в силу обстоятельств они требовали приблизи¬
тельно те же подати и услуги, которыми раньше пользова¬
лись тройственный союз ацтеков и индейская знать, а мно¬
гие из ее представителей на самом деле по-прежнему ими
пользовались. Испанцы провозгласили политику требовать
немного меньше, чем позволял прецедент, чтобы примирить
индейцев со своей властью, и ввели в практику заключать
как можно более выгодные сделки с индейскими вождями.
Подобно своим предшественникам, они были великими
строителями и, подобно им же, привыкли к чрезвычайно
расточительному использованию рабочей силы; однако ре¬
зервы населения, из которых черпались рабочие руки, каза¬
лись безграничными. Освобожденное от утечки человеческих
жизней на жертвоприношения, да и от постоянных войн,
когда факт завоевания был принят, индейское население, и
так уже огромное, могло бы и увеличиться. Вместо этого, как
это случилось на островах, оно начало быстро сокращаться.Факт того, что стало труднее достать работников, а об¬
рочное население в некоторых регионах стало сокращаться,237
Часть til. ЦЕНА ИМПЕРИИначал мелькать в официальных отчетах и записях миссионе¬
ров, таких как Мотолиниа, в 1530-х годах. Позже жалобы на
это стали все более частыми и серьезными на протяжении
всего XVI века. Большинство современных историков от Ро¬
бертсона и Рейнала и почти до настоящего времени пре¬
уменьшали эти жалобы. Для историков XVIII и XIX веков
оценки численности населения в первых испанских отчетах
были просто невероятными. Считалось, что конкистадоры
и первые миссионеры преувеличивали численность населе¬
ния до завоевания либо по простодушию, либо по небреж¬
ности, либо специально с целью преувеличить свои соб¬
ственные достижения при завоевании и обращении индейцев
в христиан. Позднее миссионеры преувеличивали сокраще¬
ние населения, чтобы добиться принятия закона о защите
своих подопечных индейцев. Encomenderos и работодатели
преувеличивали свои трудности при привлечении рабочих
рук, чтобы добиться больших уступок. Однако за последние
пятнадцать лет тщательный анализ объема податей и числа
прихожан по приходам, вне всяких сомнений, показал, что
отчеты XVI века в общих чертах соответствовали действи¬
тельности. Поразительно большое население во время завое¬
вания понесло катастрофический урон в течение века. В на¬
чале XVII века индейское население составляло, вероятно,
менее одной десятой от той его численности, которая была
сто лет до этого.Население Новой Испании до завоевания насчитывало,
по приблизительным, но достоверным оценкам, 25 милли¬
онов человек. В 1532 году, когда вторая audiencia пыталась
систематизировать оценки податей и ограничить encomien-
das, оно, вероятно, сократилось приблизительно до 17 мшл-
ЛИОНОВ человек. Такое большое сокращение не могло быть
вызвано просто дурным обращением и чрезмерными трудо¬
выми нагрузками, хотя эти причины были достаточно ши¬
роко распространены, особенно при лихорадочном восста¬
новлении города Мехико. Количество испанцев тогда было
невелико, а их расселение по стране — неравномерным.
Большинство из них поселились в высокогорных районах,
особенно в центральной долине, Мехико или его окрестно¬
стях. В прибрежных низменностях испанских поселенцев
было гораздо меньше. Многие регионы, даже плодородные
с большим индейским населением, были едва затронуты ис¬238
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАпанской колонизацией. Степень сокращения численности
индейского населения, как и можно было ожидать, сильно
варьировала в различных регаонах. Сокращение было гораз¬
до более существенным в прибрежных низменностях, чем
на высокогорных плато. На побережье и Мексиканского за¬
лива, и Тихого океана, по имеющимся данным, оно сокра¬
тилось приблизительно наполовину между 1519 и 1532 го¬
дами. Даже в тех регионах, где еще не было постоянных
испанских поселений и люди не вывозились на принуди¬
тельные работы, население уменьшалось. Так что сокраще¬
ние не имело явного и непосредственного отношения к мас¬
штабам деятельности испанцев. Оно было вызвано главным
образом эпидемией заразных заболеваний, привезенных на
материк завоевателями, к которым у местных жителей не
было иммунитета. Оспа пришла в Мехико вместе с армией
Кортеса и стала причиной многих смертей в городе в на¬
чале 1520-х годов. Исключительно высокая смертность на
побережье могла быть вызвана малярией или желтой лихо¬
радкой, привезенной из Европы и распространенной мест¬
ными насекомыми. О точном характере смертоносных фак¬
торов можно только догадываться. Наверняка известно одно:
они действовали с нарастающей интенсивностью на протя¬
жении всего века.Прогрессирующее сокращение численности индейского
населения привело к тому, что пограничные по плодородию
земли были покинуты, а большая часть даже сравнительно
плодородных земель оставалась невозделанной. Возникшая
пустота была заполнена животными на выпасе, главным об¬
разом крупным рогатым скотом в низменностях и долинах,
овцами в высокогорье, лошадьми, мулами и козами почти
повсеместно. Эти домашние животные были завезены сюда
испанцами и были чужеродными в Америках. Ввоз домаш¬
него скота был особенно массовым в 1530-х годах. Будучи
завезенными, домашние животные необыкновенно размно¬
жились на земле, на которой никогда никто не пасся. Они
внесли разнообразие в экономику Новой Испании и вызва¬
ли революцию в использовании земли. В некоторой степени
индейцы участвовали в этой революции. Помимо тех из них,
которые работали пастухами у испанских хозяев, некоторые
богатые индейцы и общины, особенно среди привилегирован¬
ных предпринимателей Тласкалы, имели свои собственные239
Часть I». ЦЕНА ИМПЕРИИстада овец. Здесь уже упоминались индейцы — погонщики
мулов; и, вероятно, хотя о них и не было ничего написано,
козы, пасущиеся на заднем дворе, не были чем-то необыч¬
ным даже в 1530-х годах. С другой стороны, очень немногие
индейцы занимались разведением скота на ранчо. Возмож¬
но, их останавливали неприязнь и даже страх перед круп¬
ными незнакомыми животными. Однако более вероятно,
что они не занимались скотоводством из-за трудностей при
получении права собственности на достаточно большие паст¬
бища, чтобы это занятие было выгодным.Пастбищное скотоводство дало новые товары и услути,
которые стали в ограниченной степени доступны индейцам.
Использование вьючных животных все больше и больше вы¬
тесняло нерациональный спрос на людей-носильщиков по
мере того, как депопуляция сокращала резервы носильщи¬
ков. Для тех, кто завел овец и коз, баранина и козлятина
стала новым источником белка в режиме питания, до той
поры почти постном. (В этой связи любопытно то, что, хотя
индейцы до завоевания полагались главным образом на рыбу
при получении животных белков, их ассортимент приспо¬
соблений для рыбной ловли — сети, ловушки, запруды,
крючки, копья и так далее — был очень ограничен, и им не
хватало изобретательности. Иберийские народы на протя¬
жении многих веков владели замечательным набором таких
приспособлений. Ловкость индейцев при рыбной ловле и
ловле в силки chichicuilotes — птиц, живущих по берегам озе¬
ра, сильно возросла в результате контактов с европейцами.)
Говядина — главный продукт в испанском сообществе —
была продуктом, который индейцы потребляли мало, за ис¬
ключением тех мест, где они могли позволить себе купить
ее или — что бывало чаще — ухитриться украсть. Испанские
скотоводы на северной границе иногда жаловались на не¬
легальный забой скота «дикими» индейцами. Молоко не было
важным продуктом. Индейцы либо не любили его, либо не
могли его достать*. Тощие козы, пасущиеся на заднем дворе,
и полудикий, пасущийся в кустарнике крупный рогатый скот
не могли дать многого. Более важным, чем смена режима
питания, было изменение одежды. Начиная с 1530-х годов
было построено много шерстяных фабрик; владельцами не-’ Здесь дело также в непереносимости лактозы.240
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАкоторых ИЗ НИХ были индейцы, но большинства — испанцы.
В высокогорье шерстяные плащи или одеяла — предшест¬
венники современного scrape — вскоре начали заменять тра¬
диционные manta (плащ), которые ткали из хлопка или дру¬
гого растительного волокна. Хлопчатобумажная ткань была
главным пунктом во многих оброчных списках во времена
завоевания. Во второй половине века, когда оброк был за¬
менен на денежные выплаты, эта форма налогообложения
стала исчезать. Земельные площади, засаженные хлопком, в
более теплых регионах страны увеличивались постепенно.В колонизированной Новой Испании за сто лет между
1520 и 1620 годами правительство вице-королей официально
выделило в общей сложности более 17 тысяч квадратных
миль (44 тыс. кв. км) земель на estancias (фермы) для ско¬
та — почти все испанцам — и более 12 тысяч квадратных
миль (31 тыс. кв. км) на овечьи фермы — часть индейцам,
но большую часть испанцам. Вдобавок по крайней мере
2 тысячи квадратных миль (около 5180 кв. км) земель были
выделены испанцам под пашню для производства либо та¬
ких зерновых, как пшеница, для потребления испанцами,
либо фуража для домашнего скота. Так что гораздо больше
30 тысяч квадратных миль (около 78 тыс. кв. км) земли были
официально предназначены для нового использования. Боль¬
шую часть этой огромной площади во время завоевания об¬
рабатывали индейцы; впоследствии она у них была либо
отнята, либо — что скорее всего — освобождена ввиду
уменьшения их численности. В течение XVI века произошла
большая аграрная революция — массовая замена человече¬
ского населения животными. Разрушительное воздействие
этой революции на традиционное сельское хозяйство индей¬
цев было на самом деле гораздо больше, чем дают понять
цифры, так как стада паслись на гораздо больших по пло¬
щади пастбищах, чем официально выделенные земли. Ско¬
товодческая estancia представляла собой в теории квадрат¬
ный участок земли, каждая сторона которого была длиной
в одну кастильскую лигу — около 2,6 мили (4,2 км), значит,
его площадь составляла 6,76 квадратной мили (17,5 кв. км).
На этом участке человек, его получивший, имел право — то
есть должен был — пасти 509 голов скота, то есть 74 головы
скота на одну квадратную милю (около 2,6 кв. км). Соот¬
ветствующая цифра для овец составляла 666 голов на ква¬241
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИдратную милю, что даже для животных, пасущихся в кустах,
означало сильное переедание. Каждая estancia должна была
находиться на расстоянии одной лиги от своих ближайших
соседей и от любой индейской деревни. Таким образом, она
должна была быть окружена полосой пустой земли. Большое
количество ввезенных животных и их быстрое естественное
размножение делали эти территориальные «подушки» недо¬
статочными. Площадь реальных пастбищ скота испанцев
была, вероятно, в два или три раза больше, чем та, которая
была включена в официальные гранты. Животные свободно
бродили по этим полосам и забредали на засеянные поля
индейцев, находящиеся за их пределами. В испанской прак¬
тике такой ничем не ограниченный выпас животных в опре¬
деленное время года был привычным и необходимым. В Ис¬
пании по закону большая часть пахотных земель была
открыта для выпаса скота после сбора урожая. В Новой Ис¬
пании было введено это же правило. Но на практике обшир¬
ные, полудикие, беспризорные стада на неогороженном
пространстве могли вторгаться на обработанные земли в
любое время года. Индейцы постоянно жаловались в суды
на причиненный ущерб их посадкам. И Juzgado general, и
audiencias издали много постановлений, запрещающих такие
вторжения и обеспечивающих возмещение ущерба, но за¬
частую не было возможности их выполнять. Изгороди из
кактусов, в настоящее время характерные для мексиканско¬
го сельского пейзажа, были запоздалой и недостаточной за¬
щитой от опустошительного вторжения. Многие индейские
общины, видя, что их урожай раз за разом вытаптывается
огромными стадами пасущихся животных, в отчаянии пере¬
ставали возделывать эту землю.На фоне этого уничтожения легче понять причины со¬
кращения численности населения Новой Испании. К не¬
уклонному истощению, вызванному подтачивающими здо¬
ровье болезнями и недоеданием, прибавились тяжелые и
безвозвратные потери, вызванные крупными эпидемиями.
Одна такая эпидемия опустошила всю Новую Испанию в
1545—1546 годах, в то время как колония по-прежнему была
в состоянии неопределенности в отношении будущего си¬
стемы encomienda. Невозможно с уверенностью сказать, ка¬
кая именно это была болезнь, равно как и точно оценить
процент смертности, но сообщения, достигшие Испании,242
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАнастолько встревожили правительство, что принц Филипп
(будущий Филипп II) в отсутствие императора Карла V при¬
казал провести тщательную инспекцию всей колонии и от¬
четов об оброчном населении и ресурсов каждой индейской
общины с ясным намерением заново провести оценку по¬
датей и услуг. Большое число visitas пришлось на 1548 год
или приблизительно это время. Сохранившийся краткий
обзор отчетов — Suma de Visitas охватывает около половины
территории Новой Испании. Из содержащейся в нем ин¬
формации и других источников недавно была проведена
тщательная калькуляция всего населения индейцев Новой
Испании в 1548 году. Эта цифра составила 6 миллионов
300 тысяч человек.Убывающее индейское население должно было содержать
своими податями и трудом и свою собственную знать, и ра¬
стущее испанское население. К середине века убыль насе¬
ления достигла точки, когда взыскание податей и прину¬
дительных работ стало вызывать серьезные трудности ддя
оставшихся индейцев. Испанцы же начали ощущать на са¬
мом деле не трудности, а некоторое неудобство из-за нехват¬
ки рабочих рук. К тому же им были нужны дополнительные
работники для развития недавно открытых серебряных ме¬
сторождений. Широкие реформы системы податей, прове¬
денные в 1550-х годах, должны были главным образом снять
трудности, но также и увеличить доходы или по крайней
мере помешать их сокращению благодаря более рациональ¬
ному и систематическому налогообложению. Вместо того
чтобы взимать подати с каждой общины как некую общую
сумму, выплачиваемую по традиции или на основе сделки с
encomendero, теперь подати стали рассчитывать на основе
реального числа глав домохозяйств, и теперь они выража¬
лись в количестве кукурузы, или денег, или и того и друго¬
го: столько-то серебряных реалов, столько-то кукурузы от
каждого индейца, выплачивающего подати и живущего в
городе. В результате объем податей должен был автоматиче¬
ски сократиться там, где убыль населения могла быть до¬
казана, к удовлетворению официального инспектора. С дру¬
гой стороны, большие классы людей, которые раньше были
освобождены от уплаты податей, теперь были включены в
ряды тех, кто подлежал налогообложению, и такие при¬
вилегированные группы, как тлашкаланцы, утратили свои243
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИпривилегии. Что касается труда, то encomendews было запре¬
щено требовать работников вместо податей; индейцев по¬
буждали заниматься трудом за жалованье; и, как мы уже
видели, начало было положено путем систематической ор¬
ганизации общественных работ по repartimiento. Поощрялся
ввоз рабов-негров, и они в немалом количестве действитель¬
но работали в испанских хозяйствах, на рудниках и в порту
Веракруса. Эти меры, возможно, несколько облегчили или,
по крайней мере, распределили бремя на всех индейцев, но
они не остановили сокращение численности их населения.
Потребность в получении подробной информации о населе¬
нии и ресурсах Индий была характерна для правления Фи¬
липпа П. Сохранивщиеся до нащих дней оценки, отчеты —
relaciones 1560-х и 1570-х годов гораздо полнее и точнее, чем
любые документы более ранних лет, и по ним с определен¬
ной степенью точности можно проследить динамику чис¬
ленности населения. К 1568 году индейское население в
Новой Испании составляло, вероятно, менее трех миллио¬
нов человек. В 1576—1579 годах другая крупная эпидемия,
возможно оспы, пронеслась по всей колонии. Все современ¬
ные отчеты сходятся на том, что смертность от этой «кары
Божьей» была выще, чем в 1545—1546 годах. Индейское на¬
селение в 1580 году по оценкам составляло около 1 милли¬
она 900 тысяч человек. Более того, эпидемия 1576—1579 го¬
дов развеяла одну оптимистическую иллюзию в отношении
труда в тропиках; смертность среди негров была по крайней
мере так же высока, как и среди индейцев.В последние десятилетия XVI века испанское население
Новой Испании начало впервые испытывать серьезные
трудности, по крайней мере по контрасту с легко получае¬
мым изобилием предыдущих лет. Строительство церквей и
других общественных зданий замедлилось, а в некоторых
районах прекратилось. Становилось все труднее набирать
рабочих на рудники и в поместья, а заработки свободных
работников резко взлетели. Снабжение продовольствием го¬
родов все больше стало зависеть от непредвиденных об¬
стоятельств, а цены на продукты питания тоже достигли
неслыханных высот. Правда, все пахотные земли к этому
времени уже были под контролем испанцев, а продуктив¬
ность индейских хозяйств, вероятно, юзросла, так как кресть¬
яне по мере сокращения их численности уходили с менее244
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАплодородных земель и возделывали только самые лучшие.
Они также перен)1ли у европейцев некоторые технические
приспособления для экономии труда и повышения его про¬
изводительности. Например, широкое применение нашел
arado — простой бесколесный андалусийский плуг. Эти улуч¬
шения, однако, были лишь некоторой компенсацией посто¬
янно уменьшающегося трудоспособного населения.Напрямую пострадало снабжение кукурузой, овощами,
фруктами, рыбой, дичью, дровами, травой и соломой, так
как все эти товары почти полностью производили индейцы
и привозили в города либо на продажу, либо в качестве по¬
датей. При этом говядина, баранина и пшеница — традици¬
онные продукты питания испанцев в Новой Испании — тоже
стали дефицитными. Чрезмерное стравливание пастбищ
скотом было вероятной причиной нехватки мяса; испанцы
страдали от расточительства своих предков. Крупный рога¬
тый скот и овцы (особенно овцы) в тех местах, где их выпас
не контролируется, имеют тенденцию размножаться до гра¬
ниц возможного существования, а затем уничтожать сред¬
ства своего существования. В высокогорной Новой Испании
наиболее годные в пищу травы и растения со съедобными
семенами, такие как мескитовое дерево, начали исчезать из
мест, где паслись овцы, а вместо них стали появляться паль¬
мы сабаль и колючие груши. Ежегодное выжигание овечьих
пастбищ и выпас коз уничтожали лесной и кустовой покров
и мешали его обновлению. Чрезмерное стравливание паст¬
бищ и выжигание, вместе взятые, в краю с долгими засуш¬
ливыми периодами и проливными летними дождями приво¬
дили к эрозии почв, заилению рек и озер, затапливанию
долин, распространению полупустынных бесплодных зе¬
мель. Естественно, поголовье животных вблизи городов по
мере деградации пастбищ начало сокращаться. Законы, при¬
нятые вице-королем в 1590-х годах, регулирующие выпас
скота и запрещающие забой самок, вышли слишком поздно,
и их невозможно было привести в исполнение. Большие
стада стали двигаться на север к обширным новым пастби¬
щам в стране чичимеков, где они находились слишком да¬
леко от городов, чтобы служить источником продуктов пи¬
тания, и где главная прибыль шла от продажи шкур и сала.Вице-королевская и муниципальные власти пытались ре¬
шить продовольственный вопрос и регулировать высокие245
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИцены, применяя традиционные меры XVI века — фиксиро¬
вание цен, запрет на монополию, разрешение продаж всех
продуктов питания только на рынках, создание государ¬
ственных зернохранилищ, которые скупали большие коли¬
чества зерна и продавали его по установленным ценам во
время его острой нехватки. Эти alhdndigas впервые были ор¬
ганизованы Энрикесом в качестве чрезвычайной меры в
1578, чумном году, но вскоре они стали характерной особен¬
ностью города Мехико и других больших городов. В 1579 году
эта система была дополнена законом, требовавшим, чтобы
все encomenderos продавали треть подученной ими в качестве
оброка кукурузы в alhdndigas опять-таки по фиксированной
цене. В 1590-х годах были предприняты усилия принудить
индейские деревни выплачивать ббльшую долю своих по¬
датей натуральными продуктами и производить больше жи¬
вотных продуктов питания, особенно мяса птицы. Но этот
закон мало что изменил в этой области, отчасти из-за слож¬
ностей управления, а отчасти из-за пассивного сопротивле¬
ния индейцев этому новому бремени.Официальной мерой борьбы с растуш;ей нехваткой рабо¬
чих рук была система нормирования труда. Пока рабочих
рук было в избытке, их можно было получить в индейских
городах тогда и там, когда и где они были нужны. Много¬
населенные города не испытывали больших трудностей при
предоставлении даже в короткие сроки нескольких сотен
мужчин для выполнения какого-то конкретного задания.
После 1576 года, как мы уже видели, система repartimiento
перестала быть повседневной практикой, благодаря которой
любой высокопоставленный испанец мог обеспечить себе,
по крайней мере временно, рабочую силу властью местных
чиновников, и стала жесткой, высокоорганизованной систе¬
мой периодического набора людей на работы. Некоторая
часть взрослого мужского населения по очереди призывалась
на работы для испанских работодателей. Эта часть варьиро¬
вала в зависимости от вида сельскохозяйственных работ в
соответствии с временем года, что было зафиксировано в
законе. Реальное количество людей, требовавшихся каждую
неделю от каждого города, вычислялось на основе перепи¬
сей населения, проводившихся достаточно часто с целью
обложения оброком. Работники repartimiento могли быть ис¬
пользованы только тем работодателем, которому они были246
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАофициально выделены, и только для выполнения специаль¬
но утвержденных работ. После 1580 г. такие работники ред¬
ко выделялись для церквей или для частного строительства.
Отчасти по этой причине было осуществлено сравнительно
небольшое количество строительных проектов и таких про¬
ектов, на выполнение которых требовалось много лет, что
было резким контрастом по сравнению с более ранним пе¬
риодом. Единственным исключением из этого правила в
Новой Испании в XVII веке было крупномасштабное пред¬
приятие по осушению озера Тескоко, безотлагательно необ¬
ходимое ввиду наводнений, вызываемых заилением как след¬
ствием эрозии почв. Закон, принятый в начале XVII века,
изъял большинство производств, особенно сахара и тканей,
из списка работ, подлежащих участию в системе repartimien-
to. Так что в ней остались, по сути (помимо неотложных
общественных работ), только производство продуктов пита¬
ния и работа на серебряных рудниках — два основных стол¬
па всей испанской экономики в Индиях, приоритет которых
был неоспорим.Как средство извлечения максимальной экономической
пользы из мелеющего источника рабочих рук repartimiento
не увенчалось успехом. Помимо возможности различных
злоупотреблений, эта система была громоздкой и неповорот¬
ливой в управлении. Когда, как иногда случалось, индейские
общины наотрез отказывались выделять людей, процесс на¬
казания и принуждения был хлопотным и дорогостоящим.
В лучшем случае эта система порождала неквалифицирован¬
ные, не желающие трудиться, постоянно меняющиеся бри¬
гады. Короткий трудовой период и быстрая смена одной
бригады другой влекли за собой большие траты времени на
дорогу туда и обратно. Для того чтобы поработать одну не¬
делю, могло понадобиться больше двух недель пути, особен¬
но в отдаленных горняцких поселках; это время теряли ин¬
дейцы, и испанцы ничего не приобретали. Амбициозная
конгрегация последних лет этого века была, помимо всего
прочего, попыткой — совершенно недостаточной — предот¬
вратить эти траты. Безысходный пессимизм, звучавший в
отчетах вице-королей, наличие сильной конкуренции в борь¬
бе за рабочие руки среди испанских работодателей, неуклон¬
ное сокращение численности трудовых бригад на основе
частых переписей населения — все это безошибочно указы¬247
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИвает на тот факт, что к концу XVI века repartimiento не могла
привлечь на принудительные работы достаточное количе¬
ство людей (ввиду неуклонно сокращающегося индейского
населения), чтобы удовлетворить даже те потребности, ко¬
торые, по официальному признанию короны, были приори¬
тетными.В начале XVII века оседлое индейское население Новой
Испании насчитывало чуть более 1 миллиона с четвертью
человек. Численность белого и почти белого населения по¬
стоянно росла и, возможно, уже достигла 100 тысяч человек,
большинство из которых мало было связано непосредствен¬
но с производством и представляло собой с экономической
точки зрения рты, которые нужно было кормить. Индейцы
производили недостаточное количество продовольствия,
чтобы прокормить испанские города; становилось все более
необходимо и все более выгодно выращивать пищевые куль¬
туры в больших многоцелевых поместьях, находившихся в
собственности испанцев и управляемых испанцами же. Вла¬
дельцы этих латифундий, подобно владельцам производ¬
ственных предприятий, гораздо больше, чем владельцы руд¬
ников, уже не могли полагаться на официальную систему
набора работников. Они все больше оказывались вынужден¬
ными обращаться к найму свободных работников — peones,
gananes или laborios. В острых условиях депрессии в индей¬
ском обществе в начале XVII века отдельные индейцы го¬
раздо охотнее шли на оплачиваемую работу, чем раньше.
И haciendas (поместья) платили гораздо более высокое жа¬
лованье, чем то, которое было установлено за труд в систе¬
ме repartimiento, В основном рабочие руки требовались для
нерегулярного труда, и спрос на них колебался в зависимо¬
сти от времени года, но каждая hacienda нуждалась и в по¬
стоянных работниках, готовых к работе в любое время и
предпочтительно проживающих в этом поместье. Прожива¬
ние в поместье привлекало бедных индейцев, какими бы
тяжелыми ни были условия; по крайней мере, у них были
регулярный заработок и в случае необходимости источник
кредита. А их работодатели ради собственной выгоды дела¬
ли все, чтобы оградить их от привлечения к труду в системе
repartimiento и других общественных обязанностей. Однако
владелец hacienda, естественно, хотел сохранить своих ра¬
ботников исключительно для собственного использования.248
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАИ peon (поденщин, батрак), поселившийся в hacienda, часто
с трудом мог покинуть ее. Правда, зачастую ему и идти-то
было некуда. В более плодородных регионах haciendas стре¬
мились расширить свои владения путем покупок земли или
другими средствами до тех пор, пока их границы не начи¬
нали соприкасаться. Или же они оказывали такое давление
на владения соседних индейских общин, что им не остава¬
лось никакой свободной земли для расширения своей паш¬
ни. Не говоря уже о бродяжничестве и, вероятно, голода¬
нии, peon должен был оставаться там, где находился, или
искать работу на другой hacienda. Этому тоже можно было
помешать разнообразными способами, позаимствованными
у первых нанимателей работников за жалованье — текстиль¬
ных obrajes (фабрик). Hacendados (владельцы поместий) не
запирали своих работников на замок, как часто делали вла¬
дельцы obrajes, но они могли держать их в долговом рабстве.
Пеону, найм на работу которого, по крайней мере теорети¬
чески, происходил на основе свободного контракта, можно
было помешать уйти на основании имеющихся у него долгов
работодателю. Такие долги могли появиться многими спо¬
собами. Работодатель мог предоставить ссуду или аванс жа¬
лованья деньгами или в натуральном выражении, особенно
в виде одежды. Работодатель кормил своего работника, но
работник мог и быть вынужденным покупать еду в кредит
для своей семьи опять-таки у того же работодателя. В каче¬
стве альтернативы работник мог выращивать продукты пи¬
тания для своей семьи на земельном участке, вьщеленном
ему работодателем. Зачастую hacendado, который получил
землю благодаря покупке или в качестве подарка, в действи¬
тельности получал также и индейцев, которые на ней про¬
живали, та1к как ввиду их неспособности платить ренту они
становились должниками владельца земли. На протяжении
почти всего XVII века работодатели также несли ответствен¬
ность за выплату короне податей, которыми были обложены
проживавшие на их земле работники. Это положение озна¬
чало ежегодно повторяющийся долг работодателю. Эти дол¬
ги, какими бы способами они ни возникали, выплачивались
трудом за неимением наличных денег и передавались по на¬
следству от отца к сыну. Никакой закон не ограничивал сво¬
боду передвижения peones, какая бы задолженность у них ни
была. Весь институт долгового рабства вырос из официаль¬249
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИного испанского закона. Тем не менее по обычаю и на прак¬
тике должникам было чрезвычайно трудно уйти от работо¬
дателя, которому они были должны, если только работодатель
не продавал поместье. Когда такое случалось, к покупателю
переходили долги и он должен был возместить их продавцу.
Иными словами, peones были привязаны к поместью, а не
его владельцу; в XVII веке их действительно часто называли
adscripticios (прикрепленные), adscripti ad glebam (прикреп¬
ленные к земле).В течение XVII века долговое рабство сменило систе¬
му repartimiento как главный способ набора рабочей силы.
В 1632 году система repartimiento была официально отменена
для всех целей, за исключением общественных и горных ра¬
бот. С точки зрения работодателя, долговое рабство имело
много преимуществ перед repartimiento. Оно было надежным
и постоянным и при этом не включало больших денежных
затрат на завоз рабов. К концу века рабы-негры использо¬
вались ограниченно: в домашнем обиходе, где их функция
состояла в том, чтобы демонстрировать богатство своего хо¬
зяина и выполнять какую-то работу. В отличие от reparti¬
miento долговое рабство можно было использовать с целью
привязать работника при любом виде найма — в сельском
хозяйстве, при разработке месторождения, на каменолом¬
нях, в производстве сахара, ткачестве и т. д. Более того, оно
могло удержать и более широкий круг людей. Метисы, на¬
пример, были освобождены от repartimiento, но их можно
было удержать долговым рабством; и многие в нем находи¬
лись — это было важное преимущество в то время, когда их
число быстро росло, и они умножали ряды leperos — бродяг,
переполнявших улицы Мехико и других больших городов.
Даже с точки зрения пеона, долговое рабство, возможно, за¬
частую было предпочтительнее ситуации, когда чередуются
жизнь в вымирающей нищей деревне и периодический при¬
нудительный труд в системе repartimiento. По крайней мере,
долговое рабство давало своего рода чувство защищенности
и часто представляло собой в какой-то степени личную при¬
знательность и даже симпатию между пеоном и хозяином.
Королевская власть никогда серьезно не препятствовала дол¬
говому рабству. Она принимала законы против более явных
злоупотреблений системы, ограничивала размеры кредитов
и запрещала принудительно ввергать индейцев в долги; но250
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАВ целом теоретически она хотела заменить принудительный
труд на свободный труд получающих зарплату людей, осо¬
бенно в рудниках, и не видела никаких серьезных причин
не использовать долги, чтобы удержать людей на полезной
работе. Чиновники выискивали беглых должников и возвра¬
щали их работодателям без критики, явной или подразуме¬
ваемой, от правительства вице-королей или Совета по делам
Индий. Долговое рабство стало незаменимой чертой коло¬
ниальной ЭКОНОМИ1СИ и характерной чертой общественной
жизни Новой Испании. Оно изъяло многих индейцев из
продолжающих существовать центров индейской культуры
и поселило их в центры испанского влияния, где они на¬
чали принимать испанский язык как свой, создавать сме¬
шанные браки с представителями других племен или людь¬
ми смешанной крови и присоединяться к зарождающемуся
гибридному обществу. Долговое рабство продолжало суще¬
ствовать в Мексике и Центральной Америке на протяжении
XX века, а во многих уголках Латинской Америки существу¬
ет и по сей день.Благодаря долговому рабству испанские колонисты в Но¬
вой Испании и те представители индейской знати, которые
приняли их образ жизни, во многом решили критическую
проблему рабочих рук, вставшую перед ними в результате
сокращения численности индейского населения. Снабжение
городов продовольствием продолжалось, хотя периодически
случались кризисы, приводившие почти к голоду; во многих
отчетах, написанных современниками, описаны нищета и
беспорядок в кварталах бедноты в Мехико. Естественно,
иногда бывали годы изобильного урожая, так что нужда не
была постоянной, только не для индейцев, которые в первой
половине XVII века, казалось, были обречены на неуклон¬
ное вымирание. Экономика продолжала работать, но на бо¬
лее низком уровне и более вяло, чем раньше. По сравнению
с неудержимой энергией XVI века, богатством и великоле¬
пием, которые последовали в XVIII веке, XVII век для Новой
Испании был периодом депрессии и упадка. Вероятно, самая
низшая его точка была достигнута в 1620-х и 1630-х годах,
когда огромный спрос на рабочие руки для строительства
осушительного канала Уэуэтока рядом с Мехико совпал с
длинной чередой неурожайных лет. В это же время числен¬
ность населения тоже была на самом низком уровне. Этот251
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИспад затормозился и в конечном счете прекратился. В при¬
брежных низменностях он прекратился, вероятно, в начале
века, на высокогорье — 20 или 30 лет спустя. Вскоре после
этого численность населения начала восстанавливаться, но
очень медленно, особенно среди индейцев; умеренный рост
численности населения в конце XVII века и гораздо более
быстрый — в XVIII веке имел место среди метисов.Самый лучший имеющийся индикатор развития колони¬
альной экономики в целом — хотя он и был очень ограни¬
ченный — можно увидеть в производстве серебра. Горное
дело было привилегированной отраслью промышленности,
которая имела бесспорный приоритет при официальном вы¬
делении работников и была очень большим нанимателем
рабочих рук; ее приоритет гарантировал, что влияние на нее
нехватки работников будет минимально и отсрочено. Про¬
изводство серебра расширялось сравнительно постоянно в
течение второй половины XVI века и достигло максимума
между 1591 и 1600 годами. С этого высокого уровня выпуск
готовой продукции стал медленно снижаться до 1630 года.
С 1630 по 1660 год это снижение было стремительным; в
1660 году официальное поступление серебра в Испанию со¬
ставляло чуть больше одной десятой того количества, кото¬
рое была в 1595 году. В какой-то момент после 1660 года
выплавка серебра снова начала расти; к концу века она при¬
близилась к цифрам 1580-х годов. В течение XVIII века она
росла неуклонно и быстро и была почти на уровне мак¬
симума XVI века. Верно то, что высокий выход серебра вXVIII	веке был обусловлен во многом большими капитало¬
вложениями, совершенствованием финансовой организации
и использованием современных методов и механизмов. Так¬
же верно и то, что в неурожайные годы XVII века на произ¬
водительность отрасли влияли и другие факторы, помимо
нехватки рабочей силы: истощение богатых поверхностных
серебряных жил, технические трудности при осушении глу¬
боких шахт, перерывы в поставках ртути для выделения ме¬
талла из руды. Однако сокращение численности населе¬
ния — отчаянная нехватка людей, — вероятно, было главной
причиной такого резкого упадка. Застой всей экономики
Новой Испании в XVII веке отражал масштабную демогра¬
фическую катастрофу, возможно, одну из самых тяжелых в
истории человечества. Эта катастрофа в отношении местно-252
Глава 11. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФАГО американского населения была постоянной. Его место
заняло новое гибридное общество, которое медленно росло
численно; но только в XX веке его численность сравнялась
с огромным населением, которое обитало в Мексике, когда
там впервые высадился Кортес.Все, сказанное выше о депопуляции, относится главным
образом к Новой Испании, потому что обстановка в этом
регионе известна лучше, чем в других местах. В результате
ряда скрупулезных и чрезвычайно талантливых исследова¬
ний, проведенных в последние годы, было предложено тол¬
кование множества сумм обложения оброком и переписей
населения в Новой Испании в XVI и XVII веках. Не было
предпринято еще ни одной попытки сравнительной интер¬
претации данных для других провинций, да и данные для
сравнения еще не обнаружены. Однако почти наверняка
Гватемала, Кито, Верхнее и Нижнее Перу, Новая Гранада и
Тьерра-Фирме* испытали резкое сокращение численности
местного населения. Об опустошающих эпидемиях сообща¬
лось изо всех этих регионов. Степень обезлюдения в про¬
винциях Анд, возможно, не была такой катастрофической,
как в Новой Испании. Эти территории труднодоступны;
плотность местного населения, вероятно, была не такой вы¬
сокой; численность испанских поселенцев была меньше; там
было больше незанятой земли, особенно в высокогорье, где
домашние животные могли пастись, не уничтожая посевы;
смешение рас бьшо не таким быстрым и не настолько ши¬
роко распространенным. Со всеми допущениями, однако,
сокращение численности трудоспособного населения и на¬
селения, платящего оброк, во всех этих регионах почти на¬
верняка повлекло за собой такие же последствия, как и в
Новой Испании.В тот же период, начиная с конца XVI века, Испания
сама вступила в полосу экономического и демографическо¬
го спада, который не прекратился раньше начала XVIII века.
Любопытно, что для Испании демографические данные бо¬
лее скудные и более сложные для толкования, чем для Новой
Испании. Но факты отчетливо свидетельствуют о сокраще¬
нии населения большинства крупных городов и соответ¬
ственно экономической активности, что было разительным' Район Дарьенского залива.253
Часть ill. ЦЕНА ИМПЕРИИконтрастом по сравнению с неуклонным ростом в начале и
середине XVI века. Что касается сельского населения, то
есть данные о том, что не только Испания, но и большин¬
ство стран, граничивших с Западным Средиземноморьем,
жестоко пострадали от чрезмерного стравливания пастбищ,
истощения и эрозии почв и последующего обезлюдения в
XVII веке. Чума тоже сыграла свою роковую роль. Необыч¬
но свирепые эпидемии, сопровождавшиеся повсеместным
неурожаем, случились в 1599—1600 годах и в 1649—1651 го¬
дах. Вторая из этих эпидемий затронула главным образом
Андалусию, которая на много месяцев в торговом отноше¬
нии была отрезана от остальной Испании. В Севилье она
унесла 60 тысяч жизней — около половины всего населения
города. Потеря экономической мощи Испании вызвала до¬
полнительные трудности в колониях. Неспособность Испа¬
нии принимать колониальные товары — шерсть, кожи, кра¬
сители и другие продутсгы, — возможно, внесла свой вклад
в уменьшение производства этих товаров в Новой Испании
и Карибском бассейне. Аналогичным образом неспособ¬
ность испанской промышленности обеспечить испанские
города в Америке промышленными товарами должного ка¬
чества и по разумным ценам усугубила трудности, возник¬
шие из-за дефицита колониальной продукции. Сокращение
экономических возможностей и ухудшение условий жизни
в Испании заставили значительное количество испанцев
уехать в Америку, где, какими бы плохими ни были эконо¬
мические условия, продовольствия все же было больше, чем
в Испании. Стоит отметить, что вице-король Луис де Вела¬
ско в начале XVII века написал в одной из своих самых пес¬
симистичных депеш, что он боится, что нехватка продоволь¬
ствия в Мексике может вскоре стать такой же острой, как в
Испании. Но все было не так плохо, по крайней мере для
испанцев. Эмигранты из Испании, как мы уже видели, де¬
лали незначительный вклад в увеличение рабочей силы ко¬
лоний, но они были потеряны для Испании. В конечном
счете отчаянное финансовое положение короны в конце XVI
и на протяжении XVII века заставило ее предпринимать все
более решительные попытки получать деньги из колоний.
Дополнительные налоги; подарки и ссуды, запрашиваемые
с отдельных людей и корпораций; установление цен на по¬
купку должностей; плата за разрешение, помилование, ти¬254
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬтул, всевозможные услуги — все это было дополнительным
бременем, возложенным на испанские города в Америке в
то время, когда они все меньше и меньше были способны
его нести. Ввиду их совпадения во времени экономический
и демографический кризисы Испании и Индий повлияли
друг на друга так, что нанесли ущерб и там и там.Глава 12
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬФилипп II был первым монархом, который правил всем
Иберийским полуостровом. В поздний период его долгого
правления Кастилия и Леон, Португалия, Наварра, Арагон,
Каталония и Валенсия свидетельствовали ему свое уваже¬
ние. За пределами полуострова он был фактическим хозяи¬
ном Фландрии, Артуа и Франш-Конте. Да, Голландия и
Зеландия упорно бунтовали, но Филипп II не оставлял на¬
дежды завладеть ими и не предвидел ту огромную мощь,
которую благодаря их торговому флоту и коммерческому
таланту им суждено было вскоре обрести. Англия, которая
когда-то была государством-сателлитом, теперь стала вра¬
гом, с которым примирение было невозможно, пока жива
была королева Елизавета. Но хотя англичане могли и защи¬
тить себя от вторжения* и наносить ощутимые удары по ис¬
панскому торговому флоту, когда переходили в наступление,
они явно не были в состоянии долгое время причинять Ис¬
пании вред. В Южной Европе власть Филиппа казалась не¬
сокрушимой. Контролируя Милан, он мог поддерживать‘ Англии удалось в 1588 г. отразить с помощью голландцев попыт¬
ку вторжения испанской армии. Испанская Непобедимая армада
(128 судов, в том числе 75 военных кораблей, 2430 орудий, 30,5 тыс.
человек, в том числе 19 тыс. солдат) не смогла забрать в Испанских
Нидерландах еще 25 тыс. солдат, чтобы высадиться в Англии и раз¬
давить ее, — помешали бои на море с англичанами и др. и сильный
южный ветер, а затем буря, которая разбросала корабли Армады у бе¬
регов Шотландии. Остатки Армады вернулись в Испанию, обойдя
Шотландию и Ирландию, потери составили 65 кораблей (в том числе
40 от стихийных бедствий) и 15 тыс. человек (только на западном по¬
бережье Ирландии было взято в плен более 5 тыс. выброшенных бурей
испанцев).255
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИрегулярные контакты со своими двоюродными братьями в
Астурии и почти окружил Францию. Его влияние в Цен¬
тральной Италии было обеспечено presidi на тосканском по¬
бережье; на юге он был королем Неаполя и Сицилии и хо¬
зяином Сардинии. В Северной Африке он владел Ораном,
Сеутой, Танжером и Канарами. Как король Португалии он
правил другими архипелагами в Атлантике: Азорскими ост¬
ровами, островами Зеленого Мыса и Мадейрой. Огромные
владения, естественно, требовали огромной ответственно¬
сти, и, оставив в стороне нескончаемые войны в Европе, в
частности с Францией, Филипп считал себя и свою огромную
империю в Западном Средиземноморье главным оплотом
христианства, противостоящим другой империи, империи не¬
верных — Османскому султанату в Восточном Средиземно¬
морье. В противостоянии турецкому флоту флот Филиппа
добился по крайней мере одного известного успеха'. В Се¬
верной Европе его армии действовали менее успешно, но,
предприняв последнюю попытку оставить своему сыну в на¬
следство мир, он сумел выбраться из своей французской
авантюры благодаря Вервенскому договору 1598 года и по¬
вел в Нидерландах переговоры об урегулировании, которое
давало фламандцам видимость суверенитета, и стороны не
роняли своего достоинства. Филипп П1 (р. 1578, правил
1598—1621) унаследовал страну, которая хоть и была в стес¬
ненном финансоюм положении, но являлась центром огром¬
ной империи; ее боялись и уважали во всей Европе. Ис¬
панские сухопутные войска, особенно тяжеловооруженная
пехота, имели репутацию непобедимых, которая была уна¬
следована со времен Великого Капитана (Гонсало Фернан¬
дес де Кордова, 1585—1635, — испанский генерал и военный
реформатор. — Пер.), и их слава оставалась непоколебленной.
На море Испания была более уязвима, но испано-португаль-
ский объединенный торговый флот был одним из самых
больших, возможно, самым большим в Европе, По числен¬
ности судов его еще не обогнал голландский флот; он вдвое
превосходил торговый флот всех государств Германии и в
три раза — флоты Англии или Франции; и число кораблей,
вооруженных для ведения боевых действий, было соответ-' Всем известная битва при Лепанто в 1571 г., где союзный флот
Испании, Венеции и др. разгромил турецкий флот.256
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬственно ббльшим. Господство Испании в Европе в конце
XVI века не было связано только с ее сухопутной и морской
мощью. Испанские нравы, умение держать себя и прежде
всего манера одеваться копировались всей Европой. В ис¬
кусстве, особенно в живописи, литературе и драматургаи,
Испания при Филиппе II вступила в золотой век — век Сер¬
вантеса, Лопе де Веги, Кальдерона, Сурбарана, Веласкеса и
Эль Греко.История Испании XVII века демонстрирует упадок благо¬
состояния, влияния и мощи, который во второй половине
века привел страну на грань краха. Степень и скорость это¬
го упадка, как и можно было ожидать, сильно варьировала
в разных областях деятельности. В искусстве и связанных с
ним областях — манерах, моде в одежде и общественном
поведении — испанское влияние и лидерство сохранялось
еще долго после середины века. В литературе и драматургии,
живописи и связанных с ней искусствах Испания продол¬
жала давать миру людей, обладавших творческим и воинским
талантами. Королю, знати и церкви оказывалась щедрая
поддержка, которая все больше превышала возможности
страны. Ни художники, ни их покровители, по-видимому,
не сознавали, что экономические основы, на которых по¬
коится их величие, рушатся. В военном могуществе и ди¬
пломатическом влиянии этот процесс упадка шел быстрее,
хотя все же не был стремительным или внезапным. Первый
признак колеблющейся уверенности появился рано. Двена¬
дцатилетнее перемирие с голландцами, которое заключил
Спинола в 1609 году по указанию Лермы «без явного жела¬
ния», оставило им фактическую, хотя и не признанную не¬
зависимость. Более того, оно оставляло им возможность
свободно торговать с Испанией и таким образом косвенно
иметь долю в прибылях, получаемых из Индий, не говоря
уже о возможностях прямой незаконной торговли. Перво¬
степенное значение имело то, что перемирие оставляло гол¬
ландцам контроль над устьем реки Шельды, тем самым под¬
вергая Антверпен (который уже дважды был разорен) и все
«покорные провинции» постепенному обнищанию. Испа¬
ния по-прежнему имела в своем распоряжении талантливых
адмиралов и генералов. Захват Спинолой города Бреды в
1625 году, увековеченный на одном из величайших полотен
Веласкеса («Сдача Бреды»); разгром Фадрике де Толедо гол¬9 Пей>и Дж.	257
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИландцев в ходе войны 1625—1630 годов; более поздний, во
время Тридцатилетней войны, громкий успех кардинала-ин-
фанта Фердинанда у Нёрдлингена в 1634 году^ — это все
были известные победы испанского оружия в войне с гроз¬
ными противниками. Но хотя испанцы в XVII веке завоева¬
ли несколько побед, они проиграли все войны. Сокруши¬
тельное поражение от французов при Рокруа в 1643 году
уничтожило репутацию непобедимой пехоты^. Испанские
тактика и организация, которые господствовали в мышле¬
нии европейских военных более века, стали статическими и
устаревшими; от них быстро отказались после Рокруа боль¬
шинство армий европейских государств в пользу более гиб¬
ких, творческих методов ведения войны французов, которые
научились своей тактике у Густава II Адольфа (р. 1594, пра¬
вил 1611—1632, убит в сражении при Лютцене, выигранном
тем не менее шведами). После мирного Вестфальского до¬
говора в 1648 году, который официально признал незави¬
симость Объединенных провинций, беспорядки Фронды
во Франции принесли некоторое облегчение испанскому
оружию, но решающий Пиренейский мирный договор в
1659 году в конце концов показал всем соседям Испании,
союзникам и противникам, что они имеют дело с второсте¬
пенным государством. Смену настроений в самой Испании
отчетливо продемонстрировало ликование по поводу «мира
любой ценой», с которым этот договор был встречен.XVI век был для Испании периодом щ>епнущего объеди¬
нения и дисциплины. Филипп II, в частности, достиг зна¬
чительного прогресса в упрочении королевской власти на
всем полуострове. Да, он был щепетилен в отношении сво¬
бод и традиций прибрежных королевств и относился к их‘ У Нёрдлингена (80 км юго-западнее Нюрнберга) 6 сентября
1634 г. имперская армия эрцгерцога Фердинанда (35 тыс.), осаждавшая
этот город, оставив у города 6 тыс., остальными силами приняла бой
со шведской армией (25 тыс.) Бернгарда Саксонского и разгромила ее.
Шведы потеряли до 12 тыс. человек (в том числе 6 тыс. пленными),
80 орудий и весь обоз. Потери имперцев составили 2 тыс. человек.2 В двухдневном сражении при Рокруа 18—19 мая 1643 г. испанская
армия Ф. де Мело (Меласа), до 28 тыс. человек, 30 орудий, была раз¬
бита французской армией принца де Конде, имевшей до 23 тыс чело¬
век и 12 орудий. Испанцы потеряли 8 тыс. убитыми, 6 тыс. пленными
и 24 орудия, французы — 2 тыс. убитыми и 4—6 тыс. ранеными.258
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬпериодическому неповиновению с политической снисходи¬
тельностью; но в целом ему подчинялись. XVII век, напро¬
тив, был периодом распада и бунтов. Баски у побережья
Бискайского залива взбунтовались в 1630-х годах и пригро¬
зили попросить помощи у французов. Гораздо более серь¬
езное восстание вспыхнуло в Каталонии в 1640 году — на
самом деле гражданская война, которая длилась 12 лет и
превратила экономику Каталонии в руины. Еще были гроз¬
ные мятежи в Андалусии, Сицилии и Неаполе; и в 1640 году
Португалия начала успешную войну за независимость от
Испании. Эти события, будь они по своему характеру ари¬
стократическими, народными или национальными, все
были так или иначе связаны с постоянным бременем войны
с иностранными государствами и попытками заставить дру¬
гие королевства нести часть бремени войн, в которых уча¬
ствовала Испания. Одним из самых серьезных протестов
гаталонцев был протест против расквартирования у них ка¬
стильских войск по пути во Францию или на обратном пути.
Восстания также отражали ухудшение личностных качеств
правителей того времени. На протяжении XVI века Испани¬
ей правили люди, обладавшие энергией, способностями и
твердой преданностью долгу. Карл V Габсбург, который сна¬
чала был непопулярным иностранцем', заслужил любовь и
восхищение своих подданных. Филиппа II хотя и мало лю¬
били за пределами семейного круга, зато заслуженно боя¬
лись и уважали. Но Филипп III был некомпетентным и ле¬
нивым; Филипп IV, несмотря на добрый нрав и большой ум,
был ненадежным дилетантом, обладавшим королевской вла¬
стью. Оба они перекладывали свои обязанности на мини¬
стров, которые были их личными фаворитами и независимо
от своих способностей неизбежно страдали от зависти вель¬
мож, а также по очереди становились непопулярными коз¬
лами отпущения, отвечая за неудачи правительства. Эти
validos (фавориты) — особенно Оливарес — с кастильским
высокомерием относились к прибрежным землям Испании,
скорее как к провинциям, нежели как к автономным государ¬
ствам, которыми они себя называли по закону и традиции.
Действительно, привилегии этих земель, особенно Катало-' Король Испании Карл I с 1516 г., с 1519 г. стал также императо¬
ром Карлом V.9*	259
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИНИИ, строго говоря, делали центральную власть бессильной
и, вероятно, вызывали неистовое отчаяние у любого силь¬
ного руководителя; но попытки министров, таких как Оли¬
варес, отменить их, естественно, усиливали возмущение
Кастилией. Наконец, Карл II был жалким безумцем, неспо¬
собным править, выбирать министров или поддерживать их
во власти. Однако сильные государства часто продолжа¬
ют существовать, несмотря на ущерб, нанесенный слабыми
правителями. Ослабление испанского государства стало ре¬
зультатом не только некомпетентности поздних Габсбургов,
но и обстоятельств, в которых им приходилось работать: на¬
растающего обнищания королевской власти и экономиче¬
ского истощения страны в целом.В то время как упадок испанского политического и во¬
енного господства проявлялся сравнительно постепенно и не
был очевиден миру до середины XVII века, неспособность
испанского богатства не отставать от колоссальных требова¬
ний, к нему предъявляемых, стала очевидной еще до концаXVI	века. век — его первые три четверти — был в целом
периодом сравнительно быстрого экономического роста в
Испании. Рост был особенно заметен в численности населе¬
ния и промыщленной активности многих крупных городов.
Тем не менее Филипп II — с растущими доходами в Кастилии
и с огромной империей, из которой можно было извлекать
деньги, — несколько раз прибегал к банкротству, чтобы от¬
делаться от части своей огромной задолженности междуна¬
родным банкирам. Его преемники в XVII веке были в еще
худшем финансовом положении и прибегали к еще более от¬
чаянным финансовым уловкам, включая уменьщение содер¬
жания благородного металла в монетах. Беяность правительств
в то время не обязательно подразумевала бедность народов.
Почти во всех европейских странах методы сбора налогов
были расточительными и неэффективными; а в Испании,
особенно в ее периферийных землях, закрепленная в консти¬
туции традиция позволяла оказывать серьезное сопротивле¬
ние новым требованиям. Однако на протяжении XVII века в
Испании — и тому существует несметное количество доказа¬
тельств — не только корона, но и страна в целом, и больщин-
ство людей в ней неуклонно нищали. Ресурсы, необходимые
для содержания армий, флотов, двора и администрации, на¬
ходились со все большим и большим трудом.260
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬВ течение всего этого периода обнищания испанская ко¬
рона правила и облагала налогами все самые густонаселен¬
ные регионы Америк. Ее территориальные потери там хотя
и были причиной гневного унижения, были сами по себе
пустячными. К тому же с 1580 по 1640 год корона контро¬
лировала, пусть и косвенно, португальские плантации в
Бразилии и португальские крепости, португальские фабри¬
ки и загоны с рабами в Западной и Восточной Африке, Ин¬
дии и на Индонезийском архипелаге. Несмотря на терри¬
ториальные и морские проигрыши голландцам, торговый
потенциал этих владений был еще велик. До какой степе¬
ни обладание Индиями способствовало растущей мощи
и явному процветанию Испании в XVI веке? До какой сте¬
пени оно ускорило, или отсрочило, или изменило это об¬
нищание, военный и политический упадок Испании вXVII	веке?Делая любую попытку подвести баланс, следует помнить,
что Испания не была густонаселенной страной. На протя¬
жении XVI века ее население увеличилось в большинстве
уголков полуострова, особенно в городах; но в конце века
численность населения всех испанских земель, вместе взя¬
тых, все еще не превышала половину населения Франции и
составляла приблизительно три четверти населения Италии.
Общая численность населения всех земель, захваченных
Филиппом II в Европе и Северной Африке, приблизитель¬
но равнялась численности населения Франции. Овладение
Португалией прибавило к населению Испании около мил¬
лиона человек, но лишь уравновесило потери, связанные
с восстанием в Нидерландах. Существовавшие в то время
оценки численности населения — например, те, которые со¬
держались в отчетах венехщанских послов, — чуть лучше до¬
гадок, а материала, на котором современные исследования
могли бы построить более точные подсчеты, недостаточно.
Однако все сходятся на том, что население в XVII веке со¬
кратилось. Население испанских земель, не считая Порту¬
галию, в последнее десятилетие правления Филиппа II на¬
считывало, вероятно, около восьми миллионов человек.
Многие оценки занижали его до шести миллионов человек
столетием позже. Как мы уже видели, Испания в это время
пострадала от ряда очень жестоких эпидемий. От них по¬
страдали и другие европейские страны, но в Испании у лю¬261
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИдей, по-видимому, не хватало способности быстро восста¬
навливаться, которая в других странах давала возможность
населению быстро оправляться от таких несчастий. Истоще¬
ние из-за постоянных войн, вероятно, было одной из при¬
чин этой слабости. Армии действительно были небольшими
по отношению к обшей численности населения, но потери
были зачастую сравнительно большими. Испан1щ потеряли
при Рокруа 18—19 мая 1643 года 14 тысяч человек (8 тысяч
убитыми и 6 тысяч пленными) из армии, состоявшей из
28 тысяч человек. Такие потери выпадали на долю сильного
и продуктивного мужского населения. Вероятно, более важ¬
ной причиной слабости было хроническое недоедание, ко¬
торое в какой-то степени затрагивало почти все классы
общества. Испания как единое целое перестала обеспечи¬
вать себя зерном приблизительно в середине XVI века, а по¬
том все больше и больше полагалась на импорт; но Сицилия
и другие земли, производившие пшеницу в Западном Сре¬
диземноморье, ввиду их чрезмерной эксплуатации имели все
меньше и меньше ее излишков, а изобильные урожаи зерна
в Северной Европе были под контролем врагов Испании.
В XVII веке положение ухудшилось. Плутовские романы
того времени полны намеков на голод. Худые, изможденные
лица, знакомые по таким картинам, как Enterramiento del
Conde de Orgaz («Погребение графа Оргаса», 1586—1588), не
отражают лишь особенности стиля Эль Греко. Большинство
испанцев почти всегда испытывали недоедание. Без сомне¬
ния, в целом они питались хуже, чем французы, голландцы
или англичане. В неурожайные годы к стране подступал го¬
лод. Голод уменьшал сопротивляемость болезням. В тяже¬
лые, отчаянные годы, которые следовали за крупными эпи¬
демиями, голод мешал быстрому восстановлению населения,
которого удавалось достичь в других частях Европы.В обстановке голода, войн и эпидемий потери населения
из-за намеренного изгнания или эмиграции также имели
значение. Самыми значительными были изгнание в 1609—
1614 годах морисков' и эмиграция в Индии. Изгнанные мо-
риски были в основном простыми крестьянами, которые
годами были жертвами социальной и экономической дис-‘ Мориски — обращенное в христианство после Реконкисты
(освобождения Испании от мусульманского ига) мавританское население.262
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬкриминации. Численность реально изгнанных оценивалась
ответственными за депортацию чиновниками как 101 694 че¬
ловека, не считая младенцев. Записи чиновников, вероятно,
были неполными; некоторые историки-экономисты подня¬
ли эту цифру выше 400 тысяч человек. Социально-экономи¬
ческие последствия этого изгнания сильнее всего чувство¬
вались в Валенсии, особенно в производстве сахара, риса и
вина, хотя цены на эти товары в стране в целом были мало
затронуты. Однако землевладельцы в бывших регионах про¬
живания морисков потеряли арендаторов и рабочие руки, а
инвесторы, которые давали ссуды или авансы фермерам, по¬
теряли свои деньги. Точки зрения на масштаб и значение
изгнания мавров были очень разными. Безусловно, изгнание
сыграло свою роль в общем упадке испанской экономики.
С другой стороны, религиозные взгляды и общественная
разобщенность были такими, что немногие люди, за исклю¬
чением непосредственно затронутых землевладельцев и, оче¬
видно, самих мавров, выражали какое-то недовольство. В
большинстве своем авторы того времени считали изгнание
мавров и заслуживающим одобрения, и благотворным для
общества.Изгнание мавров было одноразовой операцией, охваты¬
вавшей пять лет. Эмиграция в Индии, с другой стороны,
продолжалась постоянно в XVI и XVII веках. Опять же точ¬
ные цифры назвать трудно. В неуклонном росте белого —
или предположительного белого — населения в Индиях нет
никаких сомнений. В одной только Новой Испании оно вы¬
росло приблизительно с 1 тысячи человек в 1520 году до
приблизительно 63 тысяч человек в 1570 году (по утвержде¬
нию Лопеса де Веласко) и до около 125 тысяч человек (по
данным Диеса де ла Кайе) в середине XVII века. Насколько
этот рост населения можно отнести за счет миграции, а на¬
сколько — за счет естественного роста, невозможно сказать.
Эмигранты, покидавшие Испанию, получали лицензии и
регистрировались, но по многим годам XVI века эти данные
утрачены, а те, которые сохранились, естественно, не вклю¬
чают неграмотных эмигрантов, которых, возможно, было
достаточно много (моряки, дезертировавшие с флотов, и
т. д.). С другой стороны, значительная часть людей, зареги¬
стрированных как уехавшие из Испании, могла погибнуть в
пути или вскоре после прибытия в Америку. По самым гру¬263
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИбым прикидкам, наверное, 100 тысяч человек — скорее
больше, чем меньше — уехали из Испании в Индии в те¬
чение XVI века навсегда. В XVII веке уровень эмиграции,
возможно, был выше. Мы не располагаем соответствующи¬
ми документами, на которых могли бы основывать даже
предположения. Плохие условия жизни и сокращающиеся
экономические возможности в Испании подталкивали к
эмиграции. С другой стороны, место для пассажиров на ко¬
раблях было ограничено, — а в XVII веке еще больше огра¬
ничено — стоимость проезда была высокой, и не существо¬
вало организованной контрактной системы, сравнимой с
системой в английских или французских колониях. Абсо¬
лютные цифры тогда не были очень большими, но они ка¬
сались населения, которое сокращалось по другим причи¬
нам, и эти цифры, вероятно, включали высокий процент
энергичных и инициативных людей. Эти люди были из всех
сфер деятельности и из всех классов общества, за исключе¬
нием высшей знати, представители которой не пересекали
Атлантику, разве что очень редко — в качестве вице-коро-
лей. Люди ехали со всех концов Испании; закон Изабеллы,
ограничивающий эмиграцию подданными Кастилии, тол¬
ком так и не вступил в силу. Фактически население Индий
было разнородным, включая португальцев и даже иностран¬
цев не с Иберийского полуострова. Но большинство эми¬
грантов, разумеется, было испанцами. Преобладали кастиль¬
цы и андалусийцы, но было много и жителей побережья
Бискайского залива, галисийцев и обитателей Канарских
островов. Почти не охваченными эмиграцией были лишь
Каталония, Арагон и Валенсия. Эмиграцию следует считать
одним из факторов, сыгравших свою роль в сокращении
численности населения Испании в XVII веке. И хотя испан¬
ское правительство в целом поощряло эмиграцию в Индии,
умные иностранные наблюдатели считали ее серьезным
ущербом для страны. Если привести одну цитату, то Джон
Ивлин в своем памфлете в 1674 году, осуждающем эмигра¬
цию англичан, сослался на «огромное количество наших со¬
граждан, ежедневно стекающихся толпами на американские
плантации, откуда возвращаются столь немногие... что со
временем истощит наши людские ресурсы, как Испанию, и
создаст угрозу нашей гибели, как Индии сейчас создают
угрозу гибели Испании».264
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬИспания была не только редко населена; она вообще была
сравнительно бедна природными ресурсами^ и это тоже сле¬
дует держать в уме при оценке места Индий в экономической
системе Испании. Прохладные влажные долины Кантабрии
действительно были благоприятны для процветающего мел¬
комасштабного сельского хозяйства, зависящего от количе¬
ства выпавших дождей. Ваденсия и Мурсия производили
субтропические культуры на орошаемых землях, что лишь
отчасти прервалось ввиду изгнания морисков. Богатая рав¬
нина Гвадалквивира была полна виноградников, оливковых
рощ и полей пшеницы, но на большей части территории
Испании продовольственные культуры были скудными и в
лучшем случае редкими. На засушливых каменистых про¬
сторах центрального плоскогорья Месета люди жили глав¬
ным образом пастбищным скотоводством: крупный рогатый
скот разводили в Андалусии, овец — в Старой и Новой Ка¬
стилии. Кастилия производила большое количество высоко¬
качественной шерсти, часть которой экспортировалась через
Бургос и порты Бискайского залива, из другой части этой
шерсти ткачи Сории и Сеговии производили ткани. На про¬
тяжении первых трех четвертей XVI века выпас овец, шер¬
стяное ткачество и торговля шерстью неуклонно расширя¬
лись. Вместе с этим расширением увеличивалось и поголовье
овец. В засушливом краю с редким и недолго живущим рас¬
тительным покровом скотину необходимо было перегонять
с зимних пастбищ на летние. Огромные стада следовали за
появлением молодой травы. Гильдия владельцев отар овец —
Мёста — путем своего финансового влияния на короля и
благодаря драчливости своих полукочевых пастухов доби¬
лась многих привилегий для своих членов: сохранения от¬
крытых миграционных путей длиной сотни километров,
права доступа на пахотные земли после сбора урожая, права
на рубку леса вдоль пути следования стад. Привилегии Ме-
сты сильно затрудняли развитие пахотного земледелия и
серьезно усиливали нехватку зерна.Лучшие времена для овец и их владельцев закончились к
1570 году. К концу XVI века система рынков и ярмарок, на
которых покупачи и продавали шерсть, пришла в упадок из-^ Имеются в виду биоресурсы, полезными ископаемыми страна
богата.265
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИза долгой войны с Фландрией, и многие предприниматели
разорились из-за королевских банкротств. И торговля, и
промышленное производство вступили в полосу упадка, от
которого они так и не оправились полностью. Тем временем
сами овцы — по мере роста их поголовья — нанесли ущерб
иного рода. Они уничтожали травяной покров, портили ра¬
стущие посевы и способствовали эрозии почвы. Съедая мо¬
лодые побеги, они мешали восстановлению лесов. В концеXVI	— начале XVII века стояли суровые зимы и были длин¬
ные сухие летние периоды. В Старой Испании, как и в Но¬
вой, огромные стада овец уничтожали средства к своему соб¬
ственному сущестюванию. Поголовье стад Месты в XVII веке
быстро сокращалось, а сама гильдия утрачивала свою зна¬
чимость; но ущерб был уже нанесен.На фоне несколько примитивной сельской экономики
Кастилии резко выделяется поразительный рост некоторых
промышленных городов в XVI веке. Удвоение численности
населения таких городов, как Бургос, Сеговия и Толедо, и
даже еще более быстрое развитие Севильи указывали на раз¬
витие промышленности и торговли, которое, по крайней
мере отчасти, следует приписать стимулирующему воздей¬
ствию торговли с Индиями. Да, Испания оставалась, как и
всегда, производителем сырья, экспортировала вино, олив¬
ковое масло и шерсть в обмен на иностранные товары; олив¬
ковое масло и вино были среди товаров основного спроса в
Индиях. Однако в то же время производство шелка, шерстя¬
ных тканей, перчаток, кож и ножевых изделий не только
обеспечивало большую часть внутреннего рынка, но и зна¬
чительную долю экспорта в Индии. Даже каталонские тка¬
ни — в значительном количестве — пробили себе дорогу в
Индии в середине XVI века через Медину-дель-Кампо и
Севилью. Однако этот поразительный промышленный рост
оказался временным явлением. Ни внутреннего потребле¬
ния, ни спроса в Индиях не было достаточно для того, что¬
бы его поддерживать. Так как в конце XVI века спрос на
промышленные товары в Индиях продолжал расти, неспо¬
собность испанской промышленности извлекать соответ¬
ствующую прибьшь требует объяснений.Королевства в Индиях не стали эффективным экономи¬
ческим дополнением Испании или Кастилии. Монополию
Севильи часто обвиняли в необоснованном ограничении за¬266
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬокеанской торговли. И действительно, торговые монополии,
как правило, предпочитают торговать ограниченным коли¬
чеством товаров по высоким ценам. Севильская consulado
(торговая гильдия) не была исключением. В период между
1529 и 1573 годами ряд других каналов был с юридической
точки зрения открыт для экспортной торговли, но их мало
использовали, так что юрвдические ограничения являются
объяснением лишь отчасти. Следует вспомнить, что местное
население Индий в XVI веке катастрофически сокращалось,
и большинство индейцев имели низкую покупательную спо¬
собность. Экспортная торговля с Индиями почти полностью
представляла собой поставки товаров для продажи испан¬
ским колонистам. Изначальная зависимость колонистов-
островитян от ввозимых из Европы продуктов питания, как
мы уже видели, была главным фактором в превращении Се¬
вильи в торговую столицу Индий, Спрос на зерно со време¬
нем уменьшился отчасти потому, что испанцы начали вы¬
ращивать пшеницу в благоприятных для этого регионах
Индий, отчасти потому, что некоторые из них привыкли
есть кукурузу. Устойчивый спрос на вино и оливковое мас¬
ло продолжал приносить прибыль грузоотправителям из Се¬
вильи и Кадиса, а также андалусийским землевладельцам.
Однако прибыль от такой торговли была сравнительно CIqюм-
ной по отношению к объему перевозимых товаров, и торгов¬
ля подвергалась серьезным испытаниям погодными условия¬
ми. Тяжелые бочонки и кувшины трудно было перевозить по
суше в порты отправки или к речным причалам; сырая зима
могла серьезно задержать, а отчасти и помешать загрузке
кораблей, отправлявшихся в Индии. С промышленными то¬
варами было проще и более выгодно иметь дело. Некоторые
промышленные товары, пользовавшиеся высоким спросом
в Индиях, ~ глиняная посуда, шорные изделия, шелк —
производились в Севилье и других андалусийских городах и
экспортировались из Гвадалквивира в значительных коли¬
чествах. Ограничения на расширение этого экспорта были
не столько юридическими и были обусловлены не столько
транспортными трудностями, сколько американской конку¬
ренцией. Производство керамических изделий европейского
типа вскоре возникло и в Индиях, и в большинстве амери¬
канских провинций производились огромные количества
кож, часть которых использовалась там же шорниками-эми-267
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИгрантами. Во второй половине XVI века европейские кера¬
мика и кожи только лучшего качества находили себе сбыт в
Индиях, а обычные — делали местные мастера. Что касает¬
ся шелка, то богатые люди в Индиях свободно использовали
его для шитья одежды. Попытки создать шелковое произ¬
водство в Новой Испании после многообещающего начала
в конечном счете потерпели неудачу. Но с конца XVI века
колонисты Новой Испании — и на какое-то время Перу —
имели доступ через Манилу к поставкам китайского шелка,
который был дешевле и лучшего качества, чем привозимый
из Европы.Из других промышленных товаров европейского проис¬
хождения, пользовавшихся большим спросом в Индиях, —
шерстяных и льняных тканей и одежды, инструментов,
оружия и металлических изделий вообще, стекла, бумаги и
книг — немногое производилось в Андалусии. Шерстяные
изделия, особенно высокого качества, продавались хорошо.
Грубые шерстяные одеяла, которыми пользовались индейцы,
во второй половине XVI века изготавливались в основном в
Индиях. Главные центры высококачественного шерстяного
ткачества находились в Каталонии и Старой Кастилии —
далеко от Гвадалквивира и любой гавани, откуда товары
можно было легко отправлять в Америку. Внутренние ком¬
муникации в Испании даже по обычным европейским стан¬
дартам того времени бьши чрезвычайно плохими, и в концеXVI	века кастильская шерстяная промьппленность пережи¬
вала спад по другим причинам. Более того, внутренние та¬
моженные пошлины не поощряли производителей из других
регионов Испании отправлять свои товары в колонии через
Севилью. Севильские купцы обнаружили, что гораздо вы¬
годнее импортировать ткани для отправки в Индии морем
из Нидерландов или Франции. В производстве чугуна и ста¬
ли история была аналогичная. Продукция из Бильбао и То¬
ледо была отличного качества, но высокая цена и транс¬
портные трудности делали их неконкурентоспособными.
Аналогичные товары, привезенные в Севилью на голланд¬
ских кораблях из Северной Европы, неуклонно заменяли их
в торговле с Индиями. Поэтому уже в конце XVI века зна¬
чительная доля товаров, отправляемых из Севильи в Ин¬
дии, — за неизменным исключением вина и оливкового
масла — была иностранного происхождения. В XVII веке268
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬнаселение и промышленная активность почти всех испан¬
ских городов, за исключением Мадрида, резко сократились.
Колонистам в Индиях тогда пришлось ввозить большую
часть промышленных товаров из других мест. Голландские
и ^глийские контрабандисты вели процветающую и все
расширяющуюся торговлю в портах Карибского бассейна.
Иностранные суда незаконно переправляли свои грузы, за¬
частую с попустительства портовых чиновников, на корабли
направлявшихся на запад флотов. Легальный экспорт про¬
мышленных товаров, за которые платили пошлины и открыто
вывозили из Севильи, обычно был французского происхож¬
дения. Во второй половине XVII века французы фактически
контролировали большую часть официальной торговли.
Торговые дома севильской consulado одалживали им свои на¬
звания и за вознаграждение выступали в роли представите¬
лей французских фирм.Помимо европейских продуктов питания и изделий, ко¬
лонисты в Индиях требовали африканских рабов. У испан¬
цев не было законного доступа к побережью Гвинейского
залива — основному источнику их поставок. Португальцы,
которые б1лли основными работорговцами в XVI веке, не
имели законного доступа в Индии. До 1580 года, не считая
контрабанды и редких краткосрочных индивидуальных ли¬
цензий, рабовладельцам приходилось покупать себе рабов у
португальских посредников с одобрения Севильи. Последу¬
ющие издержки, неудобства и задержки повышали смерт¬
ность рабов в пути и цену на них по их прибытии. Из этой
дилеммы в 1580 года союзом двух корон был предложен вы¬
ход. В 1595 году испанское правительство согласилось на
первый из длинного ряда Asientos по поводу работорговли.
Это был договор на перепоручение работорговли или ее
большей части португальскому подрядчику, который должен
был организовать весь бизнес и содержать свои собственные
базы в Испании, Африке и Индиях. Он и его субподрядчи¬
ки могли отправлять рабов прямо из Африки в Америку,
самостоятельно организуя караван судов и его сопровожде¬
ние в случае необходимости. Порт Буэнос-Айрес, который
уже являлся каналом тайной торговли peruleiro между Бра¬
зилией и Верхним Перу, был официально открыт для при¬
ема рабов. В обмен на эту уступку поставщик гарантировал
отправку определенного количества рабов в порты, ука¬269
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИзанные короной, где рабы были нужны срочно. В началеXVII	века значительное количество рабов было доставлено
в испанские Индии на португальских кораблях на таких ус¬
ловиях, но Бразилия тоже сильно нуждалась в рабах, кото¬
рых никогда не бьшо достаточно. Участие в испанской ра¬
боторговле было единственной компенсацией, полученной
португальцами за утрату национальной независимости и
ббды, обрушившиеся на их империю под властью испанцев.
Испанская корона, в свою очередь, стала зависеть в обеспе¬
чении необходимой рабочей силой рудников и плантаций в
Индиях от группы полуиностранцев, которые были времен¬
но и против своей воли ее подданными и которым самим
суждено было вскоре утратить контроль за главными источ¬
никами снабжения.Неспособность испанских промьшшенных и торговых со¬
обществ должным образом обеспечивать рынок Индий хоть
какими-то товарами, пользовавшимися там большим спро¬
сом, шла рука об руку с неспособностью использовать Ин¬
дии в качестве источников тропических товаров для продажи
в Европе. Севилья никогда не была конкуренткой Лиссабо¬
на, Антверпена или Амстердама как центр ввоза товаров и
распределения «специй». У нее не было ни перца, ни гвоз¬
дики, чтобы их распределять. «Специи», произрастающие в
Америке, были незнакомыми, и спрос на них рос очень мед¬
ленно. Кошениль была ценным предметом торговли, но это
был дикий продукт, собираемый индейцами, и его никогда
не было много. Некоторые местные растения — сладкий
картофель, например засахаренный, как цукаты, или с при¬
вкусом эрингиума (синеголовник), как афродизиак, — про¬
давались ограниченно, как диковинки. Какао, которое лишь
позднее стало весьма ценным товаром, хотя и понравилось
завоевателям Новой Испании, не ввозилось в Испанию при¬
близительно до 1580 года. Какао быстро портится, когда
становится влажным, и поэтому его трудно перевозить в хо¬
рошем состоянии. Шоколад стал модным напитком лишь
спустя много лет в XVII веке. Другое местное американское
растение, табак, помогло сколотить больше состояний, чем
все серебро Индий, но, главным образом, не испанцам. Не¬
которые испанские врачи приписывали ему лечебные ка¬
чества, и его небольшие количества реэкспортировали из
Испании в конце XVI века; но раньше начала XVII века та*270
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬбакокурение не стало укоренившейся общественной при¬
вычкой ни в одном уголке Европы. К этому времени другие
живущие у моря народы, более предприимчивые с точки
^ения коммерции, чем испанцы, плаваии в Индии, чтобы
куцить табак у «диких» индейцев или вырастить его для себя
В регионах, не захваченных Испанией.Большинство основных пищевых растений Америк — ку¬
куруза, картофель, маниок, бобы phaseolus — были завезе¬
ны в Старый Свет испанцами или португальцами в XVI иXVII	веках. Картофель стал одним из главных продуктов пи¬
тания в Северной Европе, маниок — в Западной Африке.
Кукуруза стала фуражной культурой первостепенной важно¬
сти и продуктом питания для людей в регионах Центральной
и Южной Европы, Азии и большей части Африки. Однако
огромный вклад этих растений в прокормление человечества
в Старом Свете был косвенным и случайным результатом
испанского завоевания Нового Света. Испанцы в Испании,
будучи большими консерваторами в своем привычном пи¬
тании, почти не обратили на них внимания. Во всяком слу¬
чае, было бы невозможно привезти значительные количе¬
ства этих объемистых пищевых продуктов через Атлантику
на имевшихся в наличии торговых судах. Их никогда не
ввозили регулярно в Испанию и не продавали за границу.
Маниок почти наверняка был завезен в Африку благодаря
тому, что им питались работорговцы. История, которая при¬
писывает появление картофеля в Ирландии, откуда его рас¬
пространение по всей Северной Европе, сэру Уолтеру Рейли
(Роли), является, по крайней мере, правдоподобной^ Куку¬
руза была впервые выращена в Европе в значительных ко¬
личествах в Ломбардии в конце XVI века. Окольный путь ее
появления предполагает ее название на итальянском язы¬
ке — grano turco.Испанцы завезли огромное количество растений и жи¬
вотных Старого Света в Новый. Некоторые из ввезенных
продуктов были товарами, пользовавшимися спросом в Ев-^ Картофель был завезен в Европу задолго до фаворита английской
королевы Елизаветы I Уолтера Роли (Рэли, Рэлея), р. 1552 или 1554 г.,
казнен в 1618 г. В Испанию картофель был завезен в 1551 г. Сьеса
де Леоном и уже позже распространился отсюда в Италию, Бельгию,
Нидерланды, Францию, Германию и Англию.271
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИропе, но их ценность в официальной торговле с Индиями
была ограниченной, потому что они конкурировали с ана¬
логичными продуктами в Испании. Сахар, например, вы¬
ращивали в Южной Испании и на Канарских островах. Са¬
хар из Индий импортировали в Севилью с 1520-х годов, и
часть его реэкспортировали, но его количество, с которым
так поступали, всегда было небольшим. Сахар, произведен¬
ный в Новой Испании, в основном шел на местное потре¬
бление, хотя некоторая его часть экспортировалась из по¬
местий Кортеса вдоль береговой линии в Перу; пристрастие
колоний к сладкому было известно. Большая часть остров¬
ной продукции с конца XVI века продавалась иностранным
контрабандистам. Ими были португальцы в Бразилии, ко¬
торые с конца XVI века сначала производили американский
сахар в больших коммерческих масштабах на экспорт в Ев¬
ропу. Среди второстепенных растительных продуктов, экс¬
портируемых из Индий в Испанию, самыми важными были
красители; и хотя многие их них были дикорастущими лес¬
ными растениями, самое ценное из них, индиго, было за¬
везенной выращиваемой культурой. Его ценность в торговле
с Ицдиями была ограничена чахлым состоянием испанской
текстильной промышленности в конце XVI века и на про¬
тяжении всего XVII века, но значительное его количество
шло на экспорт из Севильи. Продукты выпасного животно¬
водства, особенно кожи и сало, были главными статьями
экспорта из Новой Испании и с островов; но опять-таки
они просто дополняли аналогичные продукты Кастилии.
Многочисленные грузы кож, прибывшие на флотах из Ин¬
дий, приносили сравнительно маленькую выгоду, хотя это,
конечно, лучше, чем отправлять корабли назад только с бал¬
ластом. Спрос на кожи был больше в Северной Европе, чем
в Испании; и с конца XVI века поселенцы в маленьких ко¬
лониях на карибском побережье имели возможность продавать
кожи, а также сахар английским и голландским торговиам-
контрабандистам, которым было выгоднее подвергнуться
риску и совершить прямое плавание, чем покупать амери¬
канскую продукцию в Севилье.Гораздо важнее, чем все эти разнообразные товары, — по
крайней мере, в официальной торговле, — бьии драгоцен¬
ные металлы. Преобладание золота и серебра — особенно
серебра — среди продукции Индий является самой харак¬272
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬтерной чертой всей истории Испанской империи, которая
больше всего будоражила воображение ее современников.
Литература того времени изобилует ссылками на нее; упо¬
минания Сервантеса в Rinconete у Cortadillo («Ринконете и
Кортадильо») и Е1 celoso extremeno («Ревнивый эстремадурец»)
являются лишь самыми известными из многих. В мгновение
ока в конце XVI и начале XVII века доля золота и серебра в
зарегистрированных грузах, отправляемых на восток, едва
не дотягивала до 80%, если подсчитывать в стоимостном вы¬
ражении. В 1594 году рекордном году XVI века, пропорции
были следующие: золото и серебро — 95,6%, кошениль —
2,8%, кожи — 1,4%, индиго — 0,29%. Все сложности офи¬
циальной торговли с Индиями фактически можно свести к
трем основным группам: поставки в Индии определенных
продуктов питания и ограниченного количества и ассорти¬
мента промышленных товаров, произведенных в Испании;
ввоз в порты Гвадалквивира и реэкспорт из них в Индии
более широкого ассортимента и большего количества про¬
мышленных товаров иностранного происхождения; ввоз в
порты Гвадалквивира из Индий огромного количества слит¬
ков золота и серебра.Доли золота и серебра в импорте, основываясь на имею¬
щихся документах, трудно точно оценить, но с середины
XVI века серебро сильно преобладало как по объему, так и
по общей стоимости. Приблизительно 70—75% всех поста¬
вок из Индий были собственностью частных компаний и
лиц. Остальное, являющееся результатом налогообложения
в Индии, после вычета расходов на администрацию, при¬
ходилось на долю королевской казны; хотя иногда в тяже¬
лые годы корона также изымала посредством навязанных зай¬
мов или просто захвата дополнительных количеств средств,
принадлежавших частным лицам, — практика, которая толь¬
ко усугубляла факторы риска трансатлантического бизнеса
и, естественно, способствовала мошенничеству. Весь от¬
правляемый из Индий груз в каждой флотилии находился
под контролем старшего чиновника, «хранителя серебра»,
который отвечал за его безопасную доставку в Севилью и
получал свое вознаграждение из платежей, внесенных его
владельцами. Эта система давала течь на каждом стыке. Не¬
которые «хранители серебра» были корыстными. Бандитизм,
пиратство и контрабанда причиняли ущерб в Индиях и в273
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИморе. Серебро тайно передавали иностранцам на Азорских
островах и в Кадисе, даже в Лиссабоне, чтобы заплатить за
покупку иностранных товаров и избежать уплаты пошлин,
взимаемых в Севилье. Часть серебра контрабандой прово¬
зилась в Севилью в мешках и бочонках вместе с другами
товарами. Официально зарегастрированные грузы выгружа¬
ли в Севилье под присмотром чиновников Севильской тор¬
говой палаты, а затем в основном продавали скупщикам
серебра. Эти посредники были финансовыми магнатами
севильского порта. В XVI веке они обычно были капитали¬
стами, но указ от 1608 года потребовал, чтобы они объеди¬
нились в компании по крайней мере из двух партнеров. Это
было одно из первых в Испании появлений товарищества
с ограниченной ответственностью — soci4t4 еп commandite.
Главной функцией скупщиков серебра было организовать
чеканку серебряных монет; хождение серебра в слитках
было запрещено. Как только из серебра была вычеканена
монета, оно поступало в массовое обращение.Главное последствие этого неуклонного роста объема се¬
ребряных монет на экономику Андалусии, всей Испании и
постепенно остальной Европы хорошо известно — постоян¬
ный, хотя и колеблющийся рост цен на все товары. Общий
уровень цен в Испании за XVI век вырос приблизительно на
400%. Связь между американским серебром и растущими
ценами смутно осознавалась некоторыми продвинутыми те¬
оретиками. Жан Боден впервые обратил на нее внимание в
1568 году, и у его рассуждений в XVII веке были последо¬
ватели — несколько испанских экономистов, из которых
Монкада и Мартинес де Мата были самыми выдающимися.
Однако на испанское правительство их аргументы не про¬
изводили никакого впечатления, и оно старалось всеми воз¬
можными средствами увеличить производство серебра и его
отправку в Новый Свет, а также ограничить его экспорт из
Испании. Ограничения не были и не могли быть эффектив¬
ными в целом, но они в какой-то степени «заперли» серебро
в Испании и тем самым обострили различия между испан¬
скими и общеевропейскими ценами. В ответ, естественно,
выросли заработные платы, но, как всегда, они отставали от
цен. Это отставание вместе с технологическим развитием
стимулировало промышленный и торговый рост Испании в
первых трех четвертях XVI века, но заработные платы в Ис¬274
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬпании догоняли цены быстрее, чем в остальной Европе.
В первой половине XVII века действительно заработные
платы в численном выражении, рассчитанные на основе
1571—1580 годов, были в некоторые годы выше цен. В тех
отраслях промышленности, где это происходило, прибыль
можно было получить только посредством непрекращающе-
гося научно-технического прогресса с целью сокращения
затрат. Но общая иллюзия процветания и ощущение легких
денег, сопровождавшее презрение к ручному труду, препят¬
ствовали научно-техническому прогрессу именно тогда, ког¬
да он был необходим больше всего. К началу XVII века эти
процессы наряду с высокими налогами привели к такому
высокому росту испанских издержек и цен по сравнению с
европейскими, что вся промышленность лишилась стимула,
а ее экспортная отрасль оказалась в серьезном и все более
нарастающем невыгодном положении. Пострадала даже тор¬
говля традиционно экспортными товарами — сырьем. На
протяжении XVII века ирландская шерсть и шведское желе¬
зо все более и более успешно конкурировали в Северной
Европе с шерстью и железом, экспортируемым из Бильбао.
Из внутренних отраслей промышленности особенно постра¬
дало кораблестроение. Испания всегда сильно зависела от
ввозимых парусины и канатно-веревочных изделий. В нача¬
ле XVII века растущие издержки, технический консерватизм
и истощение лесов довели кораблестроение почти до застоя.Около трети — четверти всех богатств, ввозимых из Ин¬
дий в Испанию, предназначалось короне. По приблизитель¬
ным и неполным отчетам того времени в отсутствие чего бы
то ни было, напоминающего современный бюджет, невоз¬
можно точно вычислить, какая доля королевских доходов
извлекалась из этого источника. Эта доля выросла во второй
половине XVI века, вероятно, с 10 или 12% в середине века
до 25% в рекордные годы в 1590-х годах. Помимо своей аб¬
солютной величины, доход от Индий имел свою собствен¬
ную особую ценность. Он имел вид золотых и серебряных
слитков и мог служить предметом немедленной сделки. Он
был — или так казалось — надежным и предсказуемым; ме¬
талл существовал в недрах, и власть правительства вице-ко-
роля обеспечивала — какие бы трудности ни переживали
Индии — его добычу. Налоги на него собирали штатные
чиновники, а не плантаторы-перекупщики. Жульничество и275
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИворовство, бандитизм на суше, пиратство или враждебные
акции в море, естественно, имели свои негативные послед¬
ствия, и довольно тяжелые, но в XVI веке уровень успеха,
достигнутого в принятии превентивных мер от такого ущер¬
ба, был сравнительно неизменным. Доход от Индий был
безусловным. Чтобы его получить, королю не приходилось
неделями торговаться с кортесами или частными корпора¬
циями или вступать в сделки, чтобы устранить претензии,
или объяснять, на какие цели нужны эти деньги. Деньги
были его, и он мог использовать их, как считал нужным.
Обладание большим свободным доходом, шедшим вразрез с
конституционными свободами, было огромным администра¬
тивным преимуществом, которое широко приветствовалось
королевскими подданными. Более того, объем доходов из
Индий был сильно преувеличен отчетностью в Испании и
других местах. Обладание им поощряло испанскую корону
к преувеличенной оценке своей собственной международ¬
ной ответственности, влияния и власти и, наоборот, возбуж¬
дало в других европейских странах преувеличенные страхи
и зависть к Испании. Этот доход даже профессиональным
финансистам казался более ценным активом, чем он был на
самом деле. Занимая деньги и делая необходимые переводы
для выплаты жалованья гарнизонам в Италии и Нидерлан¬
дах, армиям, воюющим в Германии, и морякам в Атлантике
и Средиземном море, корона предлагала доход от Индий как
свое главное обеспечение. Хоть эти доходы и были больши¬
ми, даже больше, чем считалось, этих денег никогда не было
достаточно, чтобы обеспечить огромные займы должным
образом. Они всегда отдавались в залог международным
банкирам задолго до того, как они покидали Индии. Любые
задержка или промедление при отправке серебра катастро¬
фически подрывали доверие к Испании и вызывали ответные
действия во всех финансовых центрах Европы. В 1592 году
Филипп П — в период, когда уровень поставок серебра из
Индий был очень высок, и после того, как он дважды от¬
казывался от уплаты своих долгов и оставлял за собой
шлейф финансовых крахов, — был вынужден публично при¬
знать в кортесах, что он по-прежнему имеет в собственности
более 13 миллионов дукатов.В начале XVII века Испания впала в состояние чрезвы¬
чайно опасной экономической зависимости. Работа дутой276
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬЭКОНОМИКИ, доверие правительству, поддержание королев¬
ской власти внутри страны и ее влияния за рубежом — все
это стало зависеть от бесперебойного притока золотых и
серебряных слитков из Америки. Этот неуклонный приток
зависел, в свою очередь, от наличия торговых судов, боль¬
шая часть которых была португальскими или построенными
за границей, от поставок рабочих рук рабов португальцами
и доставки промышленных товаров, в основном ввозимых
из Франции или Нидерландов, за которые платили сереб¬
ром, как для нужд самой Испании, так и для реэкспорта в
Индии, чтобы заработать больше серебра.Во втором и третьем десятилетиях века эта система
начала ломаться. Условия торговли в Европе неуклонно обо¬
рачивались против Испании. Бесконечная война с Нидер¬
ландами и Францией, помимо непосредственного разорения
Испании, делала импорт необходимых товаров все более и
более затруднительным. Португальцы под властью Испании
потеряли в боях с голландцами и англичанами много ко¬
раблей, большинство фабрик и лагерей для рабов в Запад¬
ной Африке, от которых зависели поставки рабов в Индии.
В 1640 году португальцы подняли восстание против Испа¬
нии и снова утвердили свою государственную независимость
(что Испания была вынуждена признать в 1668 году), так что
их торговый флот больше не был в распоряжении испанцев
для их целей. Но самая большая катастрофа для Испании
состояла в том, что источник поставок серебра из Америки
стал истощаться. В какой-то степени это было результатом
сокрашения численности населения и последуюшей нехват¬
ки рабочих рук на рудниках, но даже в большей степени —
результатом истощения самых легких для разработки и са¬
мых продуктивных серебряных жил. По мере выработки
богатых поверхностных залежей горнякам либо приходилось
разрабатывать более бедные серебром руды близко к поверх¬
ности земли, либо копать глубокие шахты. Первый вариант
был связан с проблемами выделения металла из руды, вто¬
рой — с проблемами откачки воды и технической поддерж¬
ки, которые технологии XVII века не могли быстро решить;
более того, оба варианта увеличивали затраты на производ¬
ство. По документам в общей сложности импорт драгоцен¬
ных металлов в Испанию достиг своего наивысшего уровня
в 1591—1600 годах. Ежегодная средняя величина импорта в277
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИте годы была подсчитана Э.Дж. Гамильтоном как чуть мень¬
ше 7 миллионов pesos de minas', а peso de minas представлял
собой слиток, теоретически равный по ценности castellano
или дукату. Для первых шести десятилетий XVII века соот¬
ветствующие цифры следующие: 1601—1610 годы — 5 580 853,
1611-1620 годы - 5 464 058, 1621-1630 годы - 5 196 520,
1631-1640 годы - 3 342 545, 1641-1650 годы - 2 553 435,
1651—1660 годы — 1 065 488; последняя цифра почти равна
цифре за десятилетие 1541—1550 годов, когда были сделаны
первые открытия месторожцений серебра. Доля короны от
этого сокращающегося импорта уменьшилась даже еще бо¬
лее резко из-за постоянного роста числа чиновников и об¬
щих расходов на управление и оборону Индий. Председа¬
тель Финансового совета отчитался в декабре 1616 года о
том, что «за последние два года каждый год едва набирался
один миллион дукатов» вместо двух миллионов дукатов в год
в первые годы правления. К 1620 году доходы короны упали
до 800 тысяч дукатов в год. По мере оскудения месторожде¬
ний корона прибегала сначала к уменьшению доли драгоцен¬
ного металла в монетах — мере, которую Филипп II всегда
отказывался рассматривать, — и в итоге к чеканке огромно¬
го количества velldn — монет либо из чистой меди, либо из
медно-серебряного сплава. За инфляцией, вызванной при¬
током американского серебра, таким образом, последовала
дальнейшая инфляция из-за чрезмерного выпуска медных
монет, но обострившаяся ввиду катастрофической дефляции
из-за необоснованных ревальваций монетной системы, оши¬
бочно принимаемых за меры против высоких цен и всеоб¬
щего дефицита. В то время как во второй четверти XVII века
испанцам все завидовали из-за их монополии на американ¬
ские рудники, они видели, как их драгоценные металлы
изымаются из обращения ввиду обременительного и неста¬
бильного способа обмена. Даже продовольствие, оружие и
боеприпасы для кораблей, отправляемые в Индии, нужно
было покупать на velldn, и зачастую золото и серебро, при¬
бывавшие в Севилью, так и не поступали в обращение в Ис¬
пании. Частные богатства корона конфисковала для пере¬
вода за границу вместе с государственными деньгами, а их
владельцам были выплачены компенсации в velldn. Даже
медь не всегда была в наличии для чеканки монет в доста¬
точном количестве и по ценам, которые могла заплатить278
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬкорона, особенно ввиду огромного спроса на медь для ко¬
рабельных деталей и литья пушек и испытываемых трудно¬
стей при ввозе меди из Европы во время войны. В 1643 году,
по последней иронии судьбы. Армада — корабли охраны
торгового флота, ходившего в Индии, — прибыла в Севилью
с грузом американской меди для монетных дворов Испании.По мере того как главного товара становилось недоста¬
точно, официальная торговля с Индиями в целом стала со-
1фащаться в объеме. Поворотный пункт — тот момент, ког¬
да тенденция к расширению превратилась в тенденцию к
сокрашению, трудно установить с точностью; первые два
десятилетия XVII века представляют собой в плане стати¬
стики пусть и неустойчивую, но ровную линию, период ко¬
лебаний и неопределенностей. В среднем количество ко¬
раблей, отправлявшихся ежегодно в Индии в 1590-х годах,
составляло около 130; в 1597—1598 годах оно резко сокра¬
тилось. Это сокращение было результатом враждебных дей¬
ствий противников Испании в Карибском море и в Кадисе
в 1595—1596 годах, королевского банкротства в 1597 году и
эпидемии в 1596—1597 годах, которая сократила покупа¬
тельную способность испанской общины в Новой Испании.
Объем торговли восстановился в конце этого десятилетия и
хорошо поддерживался в первые годы XVII века. Однако
1607 год был провальным: только 37 кораблей отплыли на
запад; кризис доверия, вызванный сообщениями о затова¬
ренных рынках в Перу (на пике торговли Манила—Акапуль¬
ко—Лима) и еще одним королевским банкротством, которое
парализовало доверие и отсрочило доставку концессионера¬
ми купеческого и банкирского дома Фуггеров в Альмадене
необходимых запасов ртути. По контрасту — и, без сомне¬
ния, благодаря отчасти задержанным рейсам, оставшимся с
предыдущего года, — 1608 год был рекордным годом во всей
истории Carrera по числу отправившихся на запад кораб¬
лей — 200. И 1609—1610 годы тоже были годами, когда на
запад отплывали большие флотилии торговых кораблей. Мож¬
но было бы ожидать, что временное прекращение войны с
голландцами в 1609 году освободит энергию, необходимую
для дальнейшего расширения торговли, но такие воля и
энергия были подорваны экономической слабостью и вой¬
ной. Когда наступило перемирие, оно совпало с крутым па¬
дением цен в Новой Испании, которому, вероятно, в то279
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИвремя способствовал высокий уровень торговли в Тихом
океане. Эффект от последовавших из этого торговых потерь
выразился в сокращении поставок товаров в 1611 году. Бо¬
лее того, многие американские рынки бьми потеряны для
конкурентов во время войны и из-за высоких расходов в Ис¬
пании не могли быть возвращены. Между 1610 и 1621 года¬
ми, — по крайней мере, официального мира — наилучшего
результата, которого могла добиться Carrera, — это умерен¬
но успешной стабильности: последовали умеренная рецес¬
сия в 1611—1612 годах, восстановление — приблизительно в
1614 году и дальнейший спад — ближе к концу десятилетия.
В 1621 году война с голландцами возобновилась и корона
прибегла к отчаянным экспериментам с чеканкой медных
монет. Стабильность в Испании уступила место сильным
колебаниям цен, ежегодного объема и стоимостного выра¬
жения торговли из одной крайности в другую. У Carrera еще
были резервы капитала и немалая движущая сила для про¬
должения своей деятельности, но уверенность экспортеров
была поколеблена, а покупатели отказывались от цен, кото¬
рые взлетели из-за роста цен на фрахт и страховку. Зловеще
выглядело падение спроса на ртуть в Новой Испании; со¬
кращавшаяся горнодобывающая промышленность не могла
использовать те ее количества, которые присылало сюда
правительство. Поэтому хотя итоговое количество рейсов из
Севильи удивительно хорошо сохранялось в 1620-х годах,
если брать это десятилетие в целом, число кораблей росло
за счет дорогостоящих и нерентабельных военных кораблей.
Количество реальных торговых рейсов все больше сокраща¬
лось. По иронии судьбы, члены Consulado выбрали это время
для того, чтобы вытеснить наконец своих конкурентов из
торговли с Канарскими островами с помощью королевского
указа. Это была пиррова победа для севильских монополи¬
стов и потеря удобных маленьких торговых кораблей для
Carrera.В 1630-х годах спад общего объема официальной торговли
стал крутым, продолжительным и не оставлял никаких со¬
мнений. Война с Францией, которая разразилась в 1635 году,
вызвала серьезные потери фрахта, так как многие завозимые
товары раньше были французского происхождения. Набор
опытных моряков для трансатлантической торговли стал все
более и более затруднительным. В самом известном и все¬280
Глава 12. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬстороннем отчете о Carrera — Norte de la Contratacidn Вейтиа
Лейнаха, опубликованном в 1672 году, с грустью описыва¬
ется торговля, ставшая тенью того, что бьшо. В 1650-х годах
официальные рейсы в Индии редко превышали 40 кораблей
в год. В некоторые годы их было меньше 20, включая во¬
енные корабли. Предположительно, средний размер кораб¬
лей за эти годы увеличился, главным образом, потому, что
военные корабли составляли все большую долю общего числа
судов; но даже при этом средний ежегодный тоннаж, опять же
включая военные корабли, в 1650-х годах был меньше чет¬
верти от того, что было в первое десятилетие века. Armadas
в плохие годы фактически превышали по численности тор¬
говые флотилии, которые они сопровождали, и их стоимость
росла год от года. Ставка пошлин, взимаемых для покрытия
этой стоимости, росла соответственно, и пошлины стало
все труднее собирать ввиду массового уклонения от них.
В 1660 году Севильская торговая палата в отчаянии наконец
отказалась от системы пошлин ad valorem (по стоимости)
и заменила ее на произвольное единовременное взимание
какой-то суммы, известное как indulto (привилегия, амнис¬
тия).Любые корабли в 1650-х годах было трудно найти в до¬
статочном количестве даже для вялой торговли. Корабле¬
строение в Испании было умираюшей отраслью. Выход
Португалии из империи в 1640 году лишил Carrera многих
ценных кораблей. Было бы трудно поддерживать торговлю
вообще, если бы не растущий вклад корабельных верфей в
Западных Индиях, особенно в Гаване. Построенные в За¬
падных Индиях корабли начали появляться в торговле в
значительных количествах в конце 1620-х годов. В 1650 году
менее трети кораблей в рамках Carrera было построено в Ис¬
пании. Приблизительно одна треть, главным образом ма¬
ленькие торговые суда голландского происхождения, была
построена за границей. Чуть более трети, включая многие
военные корабли, было построено в Америке; и это еще
один пример зависимости Испании от ее Индий.Если оставить в стороне экономические и демографиче¬
ские соображения, то в какой степени война и потери на
войне способствовали этому катастрофическому упадку?
Миф о неистощимых богатствах Индий умирал тяжело, и
медленно убывали зависть и страх, которые возбуждала власть281
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИИспании. По мере того как Испания становилась все беднее
и слабее, испанские флотилии и колонии становились все
более уязвимыми, а другие мореходы — голландцы и англи¬
чане особенно — все больше горели желанием попользовать¬
ся ими или пограбить их. История этих разграблений — в
следующей главе.Глава 13
МОРСКИЕ ОПАСНОСТИCarrera de Indies всегда было опасным делом. Те, кто
вкладывал в него деньги, как мы уже видели, сталкивался с
необычными рисками для этого бизнеса: резкими колебани¬
ями цен в Испании и Индиях; непредсказуемым насыщени¬
ем рынков и дефицитом товаров на них, так что иногда не¬
возможно было зафрахтовать корабль, тогда как в другие
времена товары приходилось бросать на тропических пля¬
жах, так как они не пользовались спросом; закулисной кон¬
куренцией из неожиданных — и не всегда незаконных — ис¬
точников; внезапными переменами в финансовой и торговой
политике короны; иногда — и это самое худшее — с при¬
нудительными займами, погашенными с опозданием, или
конфискацией грузов слитков драгоценных металлов за сме¬
хотворную компенсацию медью. Даже когда все шло хоро¬
шо — когда цены и рынки были стабильными, караваны
судов приходили вовремя, погода была хорошей, а ветры —
попутными, — владельцам и капитанам кораблей, направ¬
лявшихся в Индии, приходилось делать поправку на особые
условия тропиков: буйное обрастание на днищах кораблей,
тайную работу корабельных червей, гниение и ветшание де¬
ревянных кораблей в условиях влажности и жары и, что еще
хуже, заболевание моряков на кораблях в море цингой, а
желтой лихорадкой и малярией — в тропических гаванях.
Когда ветры были неблагоприятными и плавание затягива¬
лось, к списку опасностей прибавлялись голод и жажда.
Сама погода могла быть опасной. Большая часть торговых
путей из Испании в Индии, особенно в Новую Испанию и
на острова, проходила через широты, в которых были часты
ураганы. Встречи с ураганами можно было избежать, если
тщательно выверить время отплытий; но задержки при фрах¬282
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИте или снабжении корабля всем необходимым часто делали
отплытия по графику невозможными. И даже отплытия в
точно назначенное время не могли помочь морякам избе¬
жать бурь в открытой Атлантике.Севильская торговая плата содержала знаменитую нави-
гацкую школу, в которой обучались штурманы, сдавали эк¬
замены и получали разрешение плавать на торговых кораб¬
лях в Индии. Но умелых штурманов всегда не хватало, и
навигационная практика в XVI и XVII веках в заокеанских
плаваниях была в лучшем случае простейшей. Она основы¬
валась на накопленных знаниях о розах ветров, океанских
течениях и отклонениях компаса, тщательном расчете пути,
проверяемом приблизительным соблюдением широты с по¬
мощью инструментов грубой наводки, хорошем запомина¬
нии береговых линий и разумном использовании лота при
тфиближении к суше. Карты были мелкими по масштабу и
основывались — по крайней мере, в XVI веке — на показа¬
ниях магнитного компаса — источника многочисленных
ошибок; лишь в самом конце века было изобретено функ¬
циональное проецирование, посредством которого карта
могла быть привязана к сетке параллелей и меридианов, а
курсы, проложенные с помощью компаса, можно было вы¬
черчивать точно, как прямые линии. Даже при всем этом
только самые лучшие штурманы в XVII веке умели пользо¬
ваться такой картой. Даже самые лучшие из них были плохо
экипированы для того, чтобы водить корабли через огром¬
ные океаны и воды, усеянные острыми, как бритвы, рифа¬
ми. Гавани были еще более опасными, чем само море. Что¬
бы добраться до Севильи, корабли должны были пройти
предательскую речную отмель; в Индиях они неделями на¬
ходились на незащищенных путях.Перед лицом этих физических опасностей флотилии, от¬
правлявшиеся в Индии, год за годом совершали свои пла¬
вания. Как можно ожидать, потери в кораблекрушениях
были большими. Среди самых серьезных крушений были
кораблекрушения 1563 года: 7 кораблей были выброшены на
берег в Номбре-де-Дьос, 15 — разбились в гавани Кадиса,
5 — пропали в заливе Кампече. В 1587 году 6 кораблей сели
на мель и разбились в Санлукаре, в 1590 году 15 кораблей
были выброшены на берег сильным северным ветром в гава¬
ни Веракруса, в 1591 году 16 кораблей потерпели кораблекру¬283
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИшение у острова Терсейра (Азорские острова), а в 1601 году —
14 в Веракрусе опять из-за сильного северного ветра, в
1614 году — 7 кораблей разбились у мыса Каточе (полуост¬
ров Юкатан). В XVII веке число потерь было меньше, но и
число рейсов было меньше; процент потерь, несмотря на
накопленный опыт, заметно не снизился. Навигационные
ошибки были причиной многих потерь, но частота случаев,
когда корабль садился на мель в знакомых гаванях, многое
говорит об управляемости кораблей. Использование кораб¬
лей больших размеров не повышало безопасность; напротив,
из-за крайнего технического консерватизма испанской ко¬
раблестроительной отрасли в конце XVI — начале XVII века
размеры опережали дизайн. Самые крупные корабли — не¬
удобные, тяжеловооруженные, зачастую перегруженные —
были гораздо более опасными, чем корабли среднего размера,
особенно на переполненных стоящими на якоре кораблями
открытых стоянках, которыми приходилось пользоваться
судам в Индиях.Торговля с Индиями была бы опасна для кораблей и ин¬
весторов, даже если бы мореплаватели других государств
имели мирные намерения и уважали монополию Севильи.
Однако во второй половине XVI века она неизбежно при¬
влекала к себе внимание иностранных государств и все
больше и больше страдала от их вмешательства. Главными
конечными пунктами торговли в Новой Испании и Перу
были регионы в глубине материка, которые находились вне
опасности; но чтобы добраться до них, кораблям нужно
было пройти тысячи километров по усеянному островами
Карибскому морю — региону, где испанское население было
рассеяно, а власть Испании — слаба. Многие острова не
были заселены, и многие проливы в силу сложившихся об¬
стоятельств не контролировались. Караваны кораблей под
охраной обычно были в безопасности, но отставшие суда и
просто корабли, идущие в одиночку, постоянно подверга¬
лись опасности нападения вражеских кораблей во время
войны, а в мирное время — пиратов или судов, которые не
были ни военными, ни пиратскими кораблями, а представ¬
ляли собой нелегальные, никем не признанные каперы, ко¬
торые испанцы называли cosarios. Более смелые хищники
нападали и на гавани, а не только на корабли в море. Раз¬
грабление Жаком де Сором Гаваны в 1555 году и нападение284
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИДрейка на Номбре-де-Дьос в 1572 году были классическими
примерами таких действий — небольшими по масштабам,
ограниченными по цели, быстрыми и успешными. Однако
не все cosarios выступали как налетчики. Даже Дрейк таким
не был поначалу. Многие из них были коммерсантами-кон-
трабандистами, торговавшими рабами, металлическими то¬
варами и ткарыми в обмен на сахар, кожи и серебро. Они
обычно были вооружены и часто торговали жестко, исполь¬
зуя угрозу применения силы, чтобы при необходимости до¬
биться молчаливой поддержки местных чиновников. До
1580 года многие португальские работорговцы вели дела
именно так, чтобы избежать задержек и расходов, связанных
с торговлей через Севилью. По такому же шаблону прохо¬
дили и плавания за рабами, в которых участвовал Джон Хо¬
кинс в Карибском бассейне в 1560-х годах. Хокинс был не
пиратом, а деловым человеком, который доставлял свой то¬
вар и платил за свои покупки.Испанские поселенцы в Западных Индиях, по крайней
мере на островах и в небольших портах на материке, в целом
приветствовали таких контрабандистов. Они хотели деше¬
вых товаров, и им не нравились высокие цены и нечастые
поставки грузоотправителей из Севильи. С другой стороны,
они возмущались и боялись постоянных войн в Европе, из-
за которых появлялись все новые каперы, нападавшие на
Вест-Индию. Они не думали об организации морских пере¬
возок, которая была в основном неэффективна в отношении
мелких рейдеров и которая относилась к мирным контра¬
бандистам, когда они попадались в плен, как к налетчикам,
и тем самым поош;ряла их выходить в море вооруженными
и заниматься рейдерскими захватами. Люди хотели местной
защиты, ведь они в своих маленьких и плохо вооруженных
поселениях никогда не знали при появлении незнакомого
паруса, будет он долгожданным испанским, или его следует
встречать с осторожностью как иностранный торговый ко¬
рабль, или в него придется стрелять как в налетчика и ма¬
родера.Для испанского правительства эти различия не имели
значения. Иностранные корабли, будь они пиратами, кон¬
трабандистами или военными, все были врагами в Индиях,
и их следовало захватывать при каждой возможности. Пре¬
жде всего — и это, так как флот не мог находиться во всех285
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИместах одновременно, было определяющим соображени¬
ем — пути следования кораблей и гавани базирования фло¬
тов, перевозящих серебро, в Карибском бассейне и в Атлан¬
тике должны были находиться в стороне. Любое присутствие
иностранцев вдоль этих путей представляло потенциальную
угрозу. Хокинс это обнаружил: пока он держался вблизи
второстепенных портов в Карибском море, он не сталкивал¬
ся с препятствиями, за исключением неодобрения офици¬
альных властей, которое можно было легко преодолеть пу¬
тем взяток или угроз. Но в 1568 году под давлением погодных
условий он с 6 кораблями — одним из них командовал
Дрейк — зашел для торговли в Сан-Хуан-де-Улуа — гавань
для флотов Новой Испании*. Там он впервые встретился не
с продажными местными чиновниками, а с высокопостав¬
ленными, карьера которых была связана с проведением в
жизнь королевской политики. Он оказался в этой гавани в
ловушке, запертый входящей в нее флотилией под коман¬
дованием лично вице-короля Мартина Энрикеса. После по¬
казных переговоров на него было совершено нападение, и
большая часть английской эскадры была уничтожена^.В течение тех лет, когда Хокинс торговал^ в Карибском
бассейне, Менендес де Авилес — генерал-капитан и губерна¬
тор Кубы и adelantado Флориды — работал над планом реор¬
ганизации защиты Carrera. Его предложения включали обес¬
печение сильного сопровождения всем трансатлантическим
караванам, постоянное морское патрулирование вод между
Азорскими островами и побережьем Андалусии; создание аг-
madillas — парусных эскадр, базирующихся в Вест-Индии,
которые должны были выявлять пиратов и нападать на них
при их появлении в этом регионе, а также круглогодично па¬
трулировать главные торговые пути; укрепление всех главных
гаваней и расквартирование в них регулярных гарнизонов.
Самыми значимыми гаванями были Картахена, охранявшая
восточные подступы к перешейку, Санто-Доминго — адми¬
нистративная столица островов и город значительных раз-^ Перед этим совершив захват рабов в Западной Африке, а затем
нападение на Рио-де-ла-Ача и Картахену в испанской Новой Гранаде
^ Стороны потеряли по 4 корабля, на 2 небольших кораблях Хокинс
и Дрейк едва вырвались
^ Скорее разбойничал286
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИмеров, Сантьяго-де-Куба, Сан-Хуан-дель-Пуэрто-Рико и
стратегически самый важный из всех порт — Гавана. Гавана
должна была стать безопасным местом сбора караванов судов,
направлявшихся на родину. Для завершения обороны и кон-
1роля Флоридского пролива необходимо было построить еще
одну укрепленную базу напротив Гаваны на берегу Флориды.
Менендес сделал это предложение, предвидя попытки фран¬
цузов занять этот регион; реально существующее здесь по¬
селение под руководством Рене де Лодоньера, естественно,
прибавило веса его аргументам. Все эти диспозиции в Вест-
Индии были частью общего плана, который включал в каче¬
стве долгосрочной меры предотвращения угрозы со стороны
карибских каперов создание испанской морской базы на
островах Силли (близ Корнуолла) — смелое и блестящее
предвосхищение стратегических идей XVIII века.Предложения Менендеса были приняты Филиппом II и
Советом по делам Индий и отчасти претворены в жизнь.
Гавана стала почти неприступной крепостью, надежно защи¬
щавшей от вражеских нападений почти двести лет, с верфя¬
ми, где можно было не только ремонтировать, но и строить
корабли средних размеров из местной древесины. Работы,
соответственно, оплачивались субсидиями из казны Новой
Испании. Картахена была укреплена. Фрашсузское поселе¬
ние во Флориде (на месте современного Джексонвилла)
было в 1565 году уничтожено, а на его месте была построе¬
на испанская крепость. С другой стороны, Санто-Доминго
и Сантьяго хотя и были гораздо более значимыми в качестве
местных центров проживания населения, получили сравни¬
тельно небольшие дополнительные укрепления, достаточ¬
ные, чтобы выдержать обычные налеты, но не для того, что¬
бы противостоять нападению организованных флотилий.
Аналогичным образом действуя против корсаров в Кариб-
ском бассейне, Менендес и его преемники были вынуждены
из-за войны и недостаточного финансирования сосредото¬
читься на непосредственной проблеме проведения флотилий
через Атлантику и отложить на потом второстепенную за¬
дачу круглогодичной защиты местных перевозок. Не было
сделано ни одной попытки разместить на постоянной осно¬
ве в Карибском море эскадру, и лишь в 1582 году через Ат¬
лантику от Лиссабона до Санто-Доминго стали курсировать
на парусах и веслах две галеры. Одна попала в кораблекру¬287
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИшение вскоре после прибытия, а команда другой взбунтова¬
лась. Галеры, базировавшиеся в Санто-Доминго или, позд¬
нее, в Картахене, оказались не очень эффективными. Для
них трудно было набрать гребцов, а расходы на содержание
и ремонт были высокими. Существование эскадр было спо¬
радическим. Несмотря на энергию и талант Менендеса и его
успешный захват около 50 пиратских кораблей за всю свою
службу, второстепенные гавани Вест-Индии никогда не были
в безопасности от нападений. Даже главные города, хоть они
и были в достаточной безопасности от простых пиратов,
все же были уязвимы к нападению организованных флотов
во время войны. Ситуация ухудшалась по мере осложнения
отношений с Англией, когда религиозное ожесточение уси¬
лило жадность пиратов и когда другой гениальный мореход
Дрейк был спущен на Индии как независимый капитан во
главе карательных операций.Набег Дрейка на Индии в 1586 году был не просто на¬
летом, а полномасштабной морской операцией, осуществля¬
емой флотилией из более чем 20 парусных кораблей. План
состоял в том, чтобы напасть на Санто-Доминго и портовые
города Тьерра-Фирме, особенно Картахену, затем совер¬
шить сухопутное нападение на Номбре-де-Дьос и Панаму
совместно с «дикими» индейцами и отрядом беглых рабов-
негров, чтобы контролировать оба конца сухопутного пути
через перешеек и, наконец, захватить Гавану. Дрейк наде¬
ялся удержать и Гавану, и Картахену силами постоянных
английских гарнизонов. Успех операции разрушил бы все
коммуникации и систему снабжения Испанских Индий. Он
на годы, а быть может, навсегда лишил бы Испанию средств
для войны в Европе и распахнул бы Индии для эксплуата¬
ции англичанами. В ходе операции Санто-Доминго' был за¬
хвачен и разграблен, его укрепления и главные здания —
уничтожены, взят выкуп. Картахена оказала мужественное
сопротивление и тоже пала, но в ней добыча разочаровала
налетчиков^, потому что большая часть городских ценностей
была отправлена вглубь материка еще до начала военных
действий. У Дрейка не было достаточного количества под¬
готовленных людей, чтобы удержать Картахену. Он отказал-' Который защищали всего 30 солдат.^ Добыча была немалой — более 100 тыс. дукатов.288
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИся от попытки захватить перешеек и направился к Кай¬
мановым островам, а оттуда — к мысу Сан-Антонио, где,
отремонтировав корабли и дав отдых своим людям, он на¬
деялся перехватить флот из Новой Испании. Однако эта
флотилия ускользнула от него из-за непогоды и без помех
прибыла в безопасный порт Гаваны. Сочтя Гавану слишком
сильной, чтобы нападать на нее, Дрейк в июне 1586 года
отплыл на родину.Испанские власти, несмотря на поражения и большие
потери кораблей, которые они понесли в боевых действиях
против Англии в 1587 и 1588 годах, приступили к устра¬
нению слабых мест, которые выявило нападение Дрейка.
В 1590-х годах силы обороны Индий были сильно укреп¬
лены как на суше, так и на море. Начало было положено
Антонелли — самым лучшим военным инженером того вре¬
мени при масштабной фортификации Пуэрто-Рико — на¬
ветренного бастиона обороны Карибского бассейна не
столько из-за непосредственной значимости этого города
для испанцев, сколько из-за жизненной необходимости по¬
мешать воспользоваться им врагам Испании. В это же самое
время связь между карибскими базами сильно укрепилась
благодаря появлению быстроходных почтовых судов. Когда
в 1595 году еще один большой флот покинул Англию и под
совместным командованием Дрейка и Хокинса отправился
в плавание в Индии, которое должно было стать для них
обоих последним, они обнаружили, что испанцы готовы к
их появлению и способны оказать сопротивление. Англича¬
не потерпели поражение у Сан-Хуана-де-Пуэрто-Рико. Они
отказались от своего плана осуществить второе нападение —
на Картахену. На Панамском перешейке они разграбили
Номбре-де-Дьос так, что испанцы не стали больше жить
там, а перебрались на более выгодное для обороны место
Портобело. Но англичанам не удалось добраться до Панамы,
и после смерти Дрейка вблизи берегов Верагуа флот воз¬
вратился в Англию через Флоридский пролив, где принял
бой с местными испанскими морскими силами. Этот бой
принес небольшие непосредственные результаты, но его кос¬
венные последствия для Испании были серьезными. Когда
весть об экспедиции англичан достигла Испании, поспешно
был собран грозный флот под командованием Бернардино
Дельгадильо де Авельянеды и отправлен в Индии в погонюЮПерриДж.	289
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИза английскими пиратами. Авельянеда прибыл слишком
поздно, чтобы перехватить англичан: возможно, весть о его
присутствии ускорила их отплытие из Карибского моря, но,
чтобы обеспечить флот Авельянеды кораблями, торговый
флот, который должен бьш отправиться в Новую Испанию,
был лишен сопровождения и многих офицеров и матросов
и задержан в Кадисе. Этот флот все еще находился без за¬
щиты в Кадисе в июле 1596 года, когда совместный англо-
голландский флот атаковал порт и уничтожил корабли у
причалов. В результате этой цепочки бед связь между Ис¬
панией и Новой Испанией прервалась почти на два года, а
в 1597 году корона снова объявила о своем банкротстве.На первый взгляд попытки французов, англичан и гол¬
ландцев, предпринятые в XVI веке с целью сокрушить ис¬
панскую торговую монополию и ее территориальное господ¬
ство в Вест-Индии, были неудачными или, по крайней мере,
их политические и военные успехи были ограниченными
и временными. Правительство Испании отказалось рассма¬
тривать вопрос о допуске иностранцев в Карибское море.
В 1596 году по Гаагскому договору между Францией, Англией
и Нидерландами образовался союз против Испании, который
казался достаточно сильным, чтобы расчленить Испанскую
империю, но французы вышли из него и заключили сепарат¬
ный мирный договор в Вервене в 1598 году. Согласно более
поздним документам, французский король Генрих ГУ в этом
договоре пытался обеспечить себе долю в торговле с Амери¬
кой. В современных договору документах нет доказательств
таких попыток. Если они вообще предпринимались, то были
безуспешными, так как в договоре по этому вопросу ничего
не написано. Англичане и голландцы продолжали бороться
за свои интересы, но в 1604 году миролюбивый Яков I, став¬
ший преемником Елизаветы, тоже заключил сепаратный мир
для спасения престижа страны — Лондонский договор, и в
1609 году Испания наконец получила благодаря двенадцати¬
летнему перемирию по крайней мере передышку в разори¬
тельной войне в Нидерландах. Однако ущерб, причиненный
Испанской империи, истощение, вызванное военными до¬
стижениями Испании, которые ей было не по силам поддер¬
живать, исчерпание людских ресурсов, кораблей и финансов,
сокращение влияния и коммерческих возможностей — все
эти факторы имели длительные и непоправимые последствия.290
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИВ Carrera война явно увеличила процент потерь от вра¬
жеских действий на море. Она также привела к росту числа
военных кораблей, сопровождавших караваны торговых су¬
дов, и, следовательно, резкому повышению расходов. Самые
лучшие корабли были реквизированы для ведения боевых
действий, и расценки на другие корабли повысились. Дей¬
ствия вражеских флотов задерживали отплытие караванов —
иногда, как в 1596 году, на много месяцев. Но епце серьезнее
было то, что, сосредоточивая большую часть своих морских
ресурсов на поддержание Carrera, испанцы в большой сте¬
пени жертвовали своей свободой плавать в водах Северной
Европы. Чтобы получить необходимые товары, в том числе
некоторые для отправки на flotas, они вынужденно попада¬
ли в унизительную зависимость от ганзейских перевозок и
даже — что приходилось терпеть стиснув зубы — от голланд¬
ских кораблей, которые продолжали рискованную торговлю
с испанскими портами, несмотря на войну и периодические
конфискации. Потребность в импорте была настолько ост¬
рая, что голландские шкиперы обьгано могли откупиться от
неприятностей. Самым серьезным, наверное, было то, что
Испания была почти совершенно отрезана от поставок с се¬
вера всего необходимого для ведения войны: меди для литья
бронзовых артиллерийских орудий, необходимых материа¬
лов для кораблей, древесины, парусины и такелажа — всего
того, чего было недостаточно в Испании и во всем Среди¬
земноморье. Флоты, которые бороздили Атлантику в послед¬
нее десятилетие XVI века и первое десятилетие XVII века,
состояли с каждым годом все больше и больше из старе¬
ющих, ветшающих кораблей, что, естественно, повышало
процент потерь от кораблекрушений. Нехватка материалов
вместе с высокой и растущей стоимостью труда — главная
причина упадка кораблестроения на побережье Бискайского
залива, где в те времена строились в основном корабли для
Carrera, — упадок, после которого эта отрасль так и не вос¬
становилась полностью.Испания по-прежнему располагала огромной и грозной
морской мощью. Убеждение, существовавшее в официаль¬
ных кругах, в том, что Carrera должен поддерживаться любой
ценой, давало приоритет его нуждам перед почти всеми дру¬
гими потребностями и требовало колоссальных непрерыв¬
ных усилий во время войны. Эти усилия имели поразитель¬10*	291
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИный успех. Большие флоты пересекали Атлантику, несмотря
на все опасности, с достаточной регулярностью. Свидетель¬
ства сокращения и упадка, как мы уже видели, стали оче¬
видны миру лишь после возобновления войны с голландца¬
ми в 1620-х годах. В 1609 году все еше не стоял вопрос о
том, что Испания теряет контроль над главными торговыми
путями в Индиях. Однако испанцы уже начали терять кон¬
троль над многими приграничными торговыми путями Ка-
рибского моря. Тяжелые потери и высокие расходы делали
товары, привозимые караванами судов, все более и более
дорогими и все менее конкурентоспособными по сравнению
с товарами, привозимыми в небольшие порты контрабанди¬
стами. К началу XVII века голландцы вытеснили англичан
и стали главными торговцами контрабандой в Карибском
море. Лишенные большей части обычных поставок порту¬
гальской соли для рыбной промышленности, они открыли
и стали использовать огромные соляные залежи лагун на
полуострове Арая на побережье Венесуэлы. Район полуост¬
рова Арая стал центром незаконной торговли, оживляемым
периодическими налетами, более серьезными, чем те, кото¬
рые когда-либо переживала Испанская Вест-Индия. Поми¬
мо соли, голландцы везли из Венесуэлы и Гвианы табак и
продавали европейские товары в небольших портах вдоль
побережья материка. Добывание жемчуга в районе города
Кумана было фактически закрыто из-за их вмешательства,
а острова, не входившие в число укрепленных баз, стали
сильно зависеть от голландских торговцев. На одной Эспа¬
ньоле в торговле кожами ежегодно были задействованы
20 голландских кораблей. Испанцы могли мстить. Военный
флот, посланный под командованием Луиса Фахардо в1605	году с приказом застать голландцев врасплох в районе
полуострова Арая, добился значительного успеха: захватил
12 кораблей и временно прикрыл торговлю. Губернаторы
Венесуэлы тоже время от времени ловили и вешали голланд¬
ских контрабандистов. Однако в целом меры, принятые ис¬
панскими властями с целью положить конец контрабанде,
были деструктивными и наносили ущерб интересам коло¬
нистов в такой же степени, в какой и интересам голландцев.
Такими типичными мерами были запрет на выращивание
табака в Венесуэле с целью предотвращения его продажи
голландцам, предложение Антонелли впустить море и зато-292
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИПИТЬ лагуны полуострова Арая и отчаянное решение, при¬
нятое в 1605 году с целью сократить население северного
побережья Эспаньолы: колонистам в Пуэрто-Плата, Монте-
Кристи и Ягуана было приказано покинуть свои дома и
переехать на южный берег острова поближе к Санто-Домин¬
го и правительственному контролю. Потребовались воору¬
женные силы, чтобы выдворить людей из их домов. Многие
бежали на Кубу или стали пиратами. Их скот одичал. Пустое
место, оставшееся после них, заполнили пираты, а позд¬
нее — французы.Перемирие с Голландией дало Испании обманчивую пе¬
редышку от открытых военных действий, но не экономиче¬
ский мир. Голландцы не уменьшили размах своей контра¬
бандной торговли в Вест-Индии, а увеличили его, и испанцам
было ничуть не легче вытеснить их в мирное время, чем в
военное. В то же время они сосредоточили грозные морские
силы против португальцев на Востоке. Португальские тор¬
говцы стремились заработать на торговле в Бразилии и даль¬
нейшем развитии контрабандной торговли в Верхнем Перу
через Бразилию и по реке Ла-Плата — путь peruleiros — в
ущерб официальному Carrera,Само по себе перемирие было горьким унижением для
испанской короны. Это было соглашение не с одержавшим
победу братом-монархом, а с взбунтовавшимися еретиками,
сильный удар по авторитету Испании и ее уверенности в
себе. Более того, оно установило новый и — для Испании —
ненавистный принцип в международном поведении. Когда
Яков I вел переговоры по Лондонскому договору в 1604 году,
то заявил, что он будет уважать монополию Испании на тор¬
говлю и заселение всех территорий, фактически занятых Ис¬
панией, но не будет признавать права Испании на не заня¬
тые ею территории. Это шло вразрез с основным принципом
испанского империализма, и лишь после долгих споров ис¬
панцы согласились на молчание, которое их враги могли
толковать как согласие. Голландцы по условиям перемирия
1609 года добились официального, пусть и двусмысленного
пункта, заключающего в себе тот же самый принцип. Разу¬
меется, были попытки основывать поселения и раньше, но
все они были неудачными то ли из-за того, что места были
неподходящими, то ли потому, что поселенцы умирали, или
сбегали, или были изгнаны карибами, или от них избави¬293
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИлись испанцы. Когда военные действия временно прекрати¬
лись, темпы заселения ускорились, и некоторые колонии
укоренились главным образом в отдаленных местах, где их
с натяжкой можно было считать совместимыми с миром с
Испанией. Французы поселились в Акадии, англичане —
в Виргинии, на Бермудских островах и в Новой Англии, а
голландцы — рядом с реками Гвианы, на болотистом «диком
берегу», простирающемся между испанскими владениями на
реке Ориноко и португальскими владениями на Амазонке.
Вдохновители этих предприятий рекомендовали эти места
не только как источники «специй» и складов всего необ¬
ходимого для кораблей, не только как «отдушину» для про¬
блемных безработных, но и откровенно как возможные базы
для нападений на Испанские Индии.Ни испанцы, ни голландцы не ждали, что мир продлится
дольше, чем двенадцатилетнее перемирие. Однако незадолго
до истечения его срока политический переворот в Голландии
сместил республиканскую олигархию вместе с интересом к
Восточной Индии и привел к власти партию оранжистов,
а вместе с ней оживился и интерес к Вест-Индии. Когда в
1621 году голландцы приготовились к возобновлению войны
с Испанией, их Вест-Индская компания получила свой офи¬
циальный устав. Наконец она стала организацией, способ¬
ной решительно бросить вызов Испании в водах Вест-Ин-
дии, — это была не просто временная ассоциация партнеров
по контрабандной торговле или рейдерству, а огромная по¬
стоянная акционерная корпорация с по крайней мере номи¬
нальным капиталом свыше семи миллионов гульденов. Она
должна была содержать свой собственный флот военных
кораблей, который должен был получать пополнение от Ге-
неральньк Штатов в случае официального объявления вой¬
ны. Она получила право завоевывать, заселять, строить,
управлять и зашиш;ать.В качестве своего первого объекта агрессии директора
компании выбрали португальский регион, где выраш;ивали
сахарный тростник, на северо-восточном побережье Брази¬
лии. Они также предложили захватить португальские центры
работорговли в Сан-Хорхе-да-Мина (современная Элмина в
Гане) и Сан-Паулу-де-Луанда (Луанда, ныне столица Анго¬
лы) в Западной Африке, без которых на бразильских план¬
тациях не будет рабочих рук. Одновременно голландский294
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИфлот атаковал второй объект — испанские торговые корабли
и гавани на восточном берегу Перу. Для Совета по делам
Индий тихоокеанская угроза, естественно, казалась самой
серьезной, и они ответили отчаянными, хотя и запоздалыми
попытками создать постоянную Armada de la Mar del Sur —
эскадру сторожевых кораблей для сопровождения грузов
серебра между Кальяо и Панамой. Голландцы недолго удер¬
живались в далеком Тихом океане. В Бразилии, которая
была их первой целью, ее столица Байя (Сан-Сальвадор,
Салвадор) оказалась непригодной для обороны. Голландцы
захватили ее в 1624 году, но лишились ее уже на следующий
год. Они не возобновляли наступательные действия в Бра¬
зилии до 1630 года, и тогда начали их против Ресифи, а не
Баии. В эти промежуточные пять лет военно-морское ко¬
мандование попыталось возместить свои потери в Бразилии
нападениями на Вест-Индию. В этом им сопутствовал оше¬
ломляющий успех. Один за другим голландские флоты одер¬
жали в Карибском море ряд побед, после которых испан¬
ский торговый флот был оттуда вытеснен. Что же касается
официальных конвоев, то расходы на фрахт и страховку до¬
стигли почти запредельных значений. Севильские грузоот¬
правители не хотели подвергать свой товар риску захвата;
нужно было искать все больше военных кораблей для сопро¬
вождения торговых судов, чтобы доставить серебро на роди¬
ну. В 1628 году им впервые не удалось сделать это. Самый
талантливый и прославленный адмирал компании Пит Хейн
неожиданно напал на направлявшийся в Испанию торговый
флот в заливе Матансас у северных берегов Кубы и захватил
его весь. Эта победа, завоеванная впервые и не повторенная
еще в течение 30 лет, принесла трофеев на 15 миллионов
гульденов — достаточную сумму, чтобы заплатить дивиден¬
ды в размере 50% пайщикам компании и профинансировать
новую — и успешную — наступательную операцию в Брази¬
лии. Можно себе представить психологический эффект от
такой катастрофы, произошедшей на расстоянии одного дня
пути до Гаваны. Генерал-капитан был привлечен к судебной
ответственности и казнен — это была искупительная жертва.
Катастрофа в заливе Матансас с финансовой точки зрения
обрушила доверие к Испании в Европе. В Вест-Индии она
парализовала на некоторое время связь и оборону. За ней
последовали несколько лет систематических грабежей, со¬295
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИвершаемых флотами меньших размеров, которые вытеснили
испанский торговый флот из Карибского моря. Вооружен¬
ные конвои благодаря чуду и своей решимости продолжали
плавания; но теперь armada из по крайней мере 20 боевых
кораблей считалась необходимой для сопровождения торго¬
вого каравана — самое большее — из такого же количества
судов. Война с Францией, которая разразилась в 1635 году,
еще больше ухудшила положение, так как не только пре¬
рывала, по крайней мере на время, поставки французских
товаров для отправки в Индии, но и потому, что военные
корабли были нужны для защиты гаваней Бискайского за¬
лива. Севильская торговая палата в 1635 году была вынуж¬
дена экономить на военных кораблях при помощи неудоб¬
ного и расточительного приема — отправки всех кораблей,
направляющихся в Индии, в одном-единственном конвое.Грабежи, последовавшие за катастрофой в заливе Матан-
сас, были непрошеным стратегическим уроком. Armada de la
Carrera постоянно была нужна для сопровождения судов. Но
какой бы сильной она ни была, она не могла находиться вез¬
де одновременно. Для превентивного патрулирования импе¬
рия в Индиях нуждалась в своем собственном флоте, и на
какое-то время она его получила. В 1635—1636 годах исклю¬
чительно талантливый и энергичный член Совета по делам
Индий Хуан де Палафос убедил Оливареса проводить поли¬
тику, которую командующие флотами Carrera побуждали ко¬
рону принять еще со времен Менендеса де Авилеса. Полити¬
ка состояла в том, чтобы создать отдельную боевую эскадру,
постоянно базирующуюся в Вест-Индии. В 1640-х годах
Armada de las Mas de Barlovento у Seno Mexicano — маленький,
HO грозный флот быстрых военных кораблей наконец взял
на себя задачу патрулирования морских путей от Малых
Антильских островов до Веракруса. Корабли были построе¬
ны в Гаване, базировались в Пуэрто-Рико, а снабжались из
Веракруса и Санто-Доминго. Им платили из особого налога;
это был не налог averia, из которого финансировалась Arma¬
da de la Carrera, a местный налог с продаж, alcabala Новой
Испании, процент которого для этой цели был удвоен. Этот
план был надежный и хорошо разработанный, но он по¬
явился слишком поздно. Ситуация в Карибском море уже
вышла из-под контроля, и никакой испанский флот не мог
сделать больше, чем просто сдерживать ее. Предпринимая296
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИтакую попытку, Armada de Barlovento действовала в трудных
условиях. Это было, безусловно, дорогое оружие. Полити¬
ческие, равно как и финансовые трудности обеспечения по¬
стоянного присутствия армады в Карибском море были ве¬
лики. С одной стороны, испанцы в Новой Испании были
возмущены обременительным налогом, который шел на то,
чтобы — как они считали — защищать собственность других
людей; с другой — у короля на войне с французами были на
счету каждый корабль и каждое песо, которые ему удавалось
получить. Подобно Armada de la Carrera, Armada de Barloven¬
to была объектом бесконечных интриг военно-морских ко¬
мандующих в Испании, которые очень хотели, чтобы ее
корабли плавали в европейских водах. Когда новый флот
находился на стоянке, он претерпевал в добавление ко все¬
му ужасающие трудности при комплектации личным соста¬
вом. Постоянно истощаемый тропическими болезнями, он
не мог быстро найти замену выбывшим из строя людям сре¬
ди разношерстных моряков — итальянцев, португальцев, даже
французов, голландцев или англичан, равно как и испан¬
цев, — что бы ни гласил по этому поводу закон, — которые
появлялись и исчезали из атлантических портов Испании и
становились командами кораблей Carrera, В то время в ис¬
панской части Карибского моря не было достаточного ре¬
зерва моряков. Иногда Armada de Barlovento не могла выйти
в море из-за нехватки людей. Периоды ее эффективного
функционирования, как и ее предшественников, гшгер Кар¬
тахены и Санто-Доминго, были прерывистыми и краткими.
Безусловно, она добилась некоторых успехов в своем реги¬
оне: вероятно, она помогла предотвратить повторение ката¬
строфы в Матансасе. Но она не могла выгнать из региона
голландцев.Давление голландцев на оборону Карибского моря после
Матансаса имело еще одно и более долговременное послед¬
ствие: оно дало возможность другим группам иностранцев
безнаказанно основывать здесь свои поселения на незаня¬
тых землях и жить, выращивая различные культуры — по¬
началу табак, позднее сахарный тростник — на продажу
голландским спекулянтам. Морская и экономическая мощь
голландцев давала укрытие и поддерживала молодые коло¬
нии Англии и Франции на Антильских островах — Барба¬
досе и Сент-Китсе, Мартинике и Гваделупе. И это было не297
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИвсе. Успешное заселение незанятых островов, естественно,
побуждало северян двигаться дальше и пытаться захватить
территории, находящиеся уже во владении Испании. Огром¬
ные вице-королевства на материке были слишком далеки и
слишком сильны, чтобы на них нападать, а гавани на по¬
бережье материка, хотя на них и можно было совершать на¬
леты, нельзя было легко удержать. Однако некоторые остро¬
ва, которыми все больше пренебрегала Испания, были более
легкой добычей. В 1634 году голландцы захватили Кюра¬
сао — важный перевалочный пункт для контрабанды и со¬
леварню. Английская компания захватила и заселила остров
Каталина^ — «Старое провидение», но это было слишком
смело, и в 1641 году испанцы возвратили себе этот остров.
Кромвелю предоставили планировать самый дерзкий из этих
островных проектов: в 1655 году была предпринята попытка
захватить Санто-Доминго и остров Эспаньолу (Гаити). По¬
пытка оказалась неудачной. Она основывалась на неточных
и предвзятых разведывательных данных (отчасти предостав¬
ленных Томасом Гейджем — перебежчиком из Санто-До-
минго и автором книги «Англо-американец»), которые были
доверены плохо вооруженной и плохо руководимой толпе,
в основном набранной из числа законтрактованных работ¬
ников на Барбадосе. Их вожаки, изгнанные из Санто-До-
минго, обратили свое внимание на Ямайку, чтобы спасти
экспедицию от полного позора. С 1536 года титул маркизов
Ямайки был привилегией потомков Колумба, как и пере¬
даваемый по наследству титул адмиралов Индий, но они не
сделали ничего для развития острова. Жителей-испанцев на
острове насчитывалось около полутора тысяч человек; они
жили главным образом за счет разведения скота или охоты
на него. Они оказали слабое сопротивление. Их соседи с
Кубы не могли предоставить им существенной поддержки.
Надежды на помощь из Испании не было; победа Блейка
над испанским флотом в гавани Санта-Крус-де-Тенерифе в
1657 году делала отправку спасательной экспедиции невоз-
можной^. Красивый и плодородный остров, «находившийся^ Островок у побережья о. Гаити в 100 км восточнее Санто-До¬
минго.2 В апреле 1657 г. английская эскадра (48 кораблей) адмирала Блей¬
ка скрытно подошла к о. Тенерифе (Канарские о-ва) и, используя бла-298
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИВ самом брюхе всей коммерции», по выражению современ¬
ника, стал главным центром, где были сосредоточены бо¬
гатства и силы Англии в Вест-Индии, и в дальнейшем по¬
тенциальной угрозой испанской колониальной системе.
Приблизительно в это же время французские флибустьеры,
имевшие свою опорную базу на острове Тортуга (Тортю),
начали селиться на северо-западе Эспаньолы (остров Гаи¬
ти) — в регионе, который был почти необитаем, если не
считать охотников на одичавший рогатый скот, так как ис¬
панцы покинули север острова в 1605 году Французские ко¬
лонисты построили фермы и ранчо в дополнение к своим
главным занятиям — охоте и пиратству, и их стало там так
много, что в 1665 году Compagnie des Indes назначила там
своего первого губернатора, чтобы тот вз51л под свой кон¬
троль то, что уже на самом деле стало французской колони¬
ей Сан-Доминго (естественно, не признанной Испанией).К 1660-м годам в Америках вместо одной территориаль¬
ной державы и одной трансатлантической торговли, кото¬
рую терзали, но признавали, существовали четыре или пять
территориальных держав и четыре или пять систем торговли.
Вице-королевства на материке сохраняли свою безучастную
целостность, и конвои Carrera^ уменьшившиеся до неболь¬
шой доли от своих былых размеров, по-прежнему курсиро¬
вали между Севильей и Новой Испанией или перешейком.
Но испанцы больше не могли патрулировать Вест-Индию.
Их Armada de Barvolento, несмотря на все финансовые и во¬
енные усилия, которых она стоила, была слишком слаба и
слишком недолговечна для выполнения такой огромной за¬
дачи. Их карибские поселения, за исключением основных
баз, на практике были предоставлены сами себе. Что же ка¬
сается английских, французских и голландских поселений,
то их население росло, а также (как только они занялись
выраш;иванием сахарного тростника с использованием раб¬
ского труда) росло и их благосостояние. Агрессивные и жад¬
ные, они с подозрением и завистью относились друг к дру¬
гу и с еще большими подозрением и завистью — к Испании.гоприятный ветер, внезапно проникла в бухту порта Санта-Крус. Здесь
англичане, подавив огнем и действиями десанта береговую артилле¬
рию, потопили или захватили все находившиеся здесь испанские ко¬
рабли (21), взяв богатые трофеи и потеряв всего 1 корабль.299
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИИ хотя теоретически у них существовали строгие торговые
правила, было, однако, слабое управление и обычно ника¬
ких регулярных вооруженных сил в их распоряжении. Они
защищались силами народного ополчения из числа планта¬
торов, разоряли и грабили своих соседей, особенно испан¬
ских, с помощью наемников, которых им удавалось нанять.
Последовали 30 лет анархии и насилия, когда первую скрип¬
ку играли не столько губернаторы колоний, сколько главари
пиратов, с которыми они были тесно связаны.Слово Ьоисап означает процесс консервирования полос
мяса копчением на медленном огне, и boucaniers (буканье-
ры) изначально были людьми, которые жили охотой и про¬
дажей шкур и копченого мяса проплывавшим мимо кораб¬
лям. На всех островах из числа Больших Антильских были
огромные стада диких или скорее одичавших свиней и ро¬
гатого скота — потомков животных, сбежавших с ферм и
ранчо, которые прекрасно жили и размножались в девствен¬
ных саваннах. Охота на этих бесхозных животных давала
средства для непритязательной, но не лишенной привлека¬
тельности жизни беглым рабам, изгоям, морякам, спасшим¬
ся в кораблекрушениях, дезертирам, скрывающимся от пра¬
восудия преступникам, убежавшим слугам и тому подобным
людям, которым не нравилось жить в организованном обще¬
стве. Многие из них чередовали охоту с грабежами на суше
и море. Так как испанские поселения и торговый флот на¬
ходились к ним ближе всего, то, естественно, и страдали
больше всего. Испанские губернаторы делали все возможное,
чтобы собрать в одном месте этих вольных людей, живших
в незаселенных районах островов. На Эспаньоле (Гаити)
приблизительно с 1640 года против буканьеров использова¬
ли мобильные конные эскадроны. Делались попытки голо¬
дом заставить их сдаться, для чего убивали и угоняли стада,
от которых зависело их пропитание. Единственным резуль¬
татом стало то, что эти люди продолжали заниматься пи¬
ратством, а их неприязнь к власти вообще превратилась в
мстительную ненависть к власти испанцев. К середине века
буканьеры превратились в опасные, объявленные вне зако¬
на банды, привыкшие к трудностям, хорошо вооруженные
и (до тех пор, пока они предпочитали подчиняться) хорошо
руководимые. Большинство из них были французами или
англичанами, но они не хранили политическую верность300
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИникому, разве что временно как кровожадные и ненадежные
наемники, получавшие плату из награбленного добра. При¬
сутствие таких банд в центре испанского Карибского реги¬
она было постоянным искушением для агрессивных коло¬
ниальных правителей, французских или английских. Эти
флибустьеры могли стать теми вооруженными силами, ко¬
торых не хватало таким правителям. Губернаторы могли
предоставить им гавани для укрытия, каперское свидетель¬
ство или свидетельство, санкционируюш;ее репрессии, орга¬
низованные рынки для продажи украденных товаров.Главными покровителями пиратов были английские гу¬
бернаторы Ямайки и французские губернаторы Сан-Домин-
го, а их главными базами были Порт-Ройал и остров Тортуга
(Тортю). Их деятельность была почти совершенно незави¬
сима от официального состояния мира или войны в Европе.
Пираты из Порт-Ройала под командованием Моргана раз¬
грабили Портобело и перебили весь его гарнизон в 1668 году.
В 1669 году они разграбили Маракайбо и захватили три ис¬
панских военных корабля, перевозившие серебро из Карта¬
хены, но свернувшие с курса, чтобы перехватить мародеров.
В 1670 году пираты сожгли Санта-Марту и Рио-де-ла-Ача,
нанесли еще один опустошительный визит в Портобело,
прошли через перешеек и взяли Панаму. Большинство жи¬
телей — те, которые не сумели скрыться в лесу, — были
убиты, многие были запытаны до смерти. Город был унич¬
тожен огнем и никогда уже не восстановлен на прежнем
месте. Это была наивысшая точка кровавой карьеры Мор¬
гана; он отошел от активной пиратской деятельности и в
конце концов стал лейтенант-губернатором Ямайки. Банда,
базировавшаяся в Порт-Ройале, распалась, и многие из ее
членов перебрались на Тортугу (Тортю). Пираты с Тортуги
играли заметную роль в боях с голландцами в Карибском
море в 1672—1678 годах, что привело в 1674 году Вест-Инд¬
скую компанию к банкротству и разорению. После 1678 года
они снова обратили свое внимание на испанские владе¬
ния — хотя между Испанией и Францией был мир с вар¬
варским успехом. Их самым дерзким «подвигом» были за¬
хват и разграбление в 1683 году города Сан-Хуан-де-Улуа,
который до этого времени был защищен от нападений. В
гавани пиратский флот был захвачен врасплох — точно так
же, как был захвачен врасплох Хокинс более века тому на¬301
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИзад, — прибытием флота из Испании; но времена уже из¬
менились. Флот теперь был небольшой — всего 14 кораб¬
лей, — и капитан конвоя не отважился ввязаться в бой; так
что флот стоял в стороне, не входя в гавань, пока пираты
загружали на свои корабли деньги, товары и рабов, а потом
отплыли к ближайшему коралловому рифу, чтобы поделить
добы:чу. Там они из-за этого передрались, и многие умер¬
ли от ран, но достаточное их количество осталось в живых,
чтобы совершить еще один крупных налет — на Юкатан в
1685 году, где город Кампече был сожжен дотла. Эти деяния
были лишь самыми заметными в устрашающем перечне ак¬
тов насилия. Сотни небольших городов и деревень были
разграблены, многие из них неоднократно. В испанском Ка-
рибском регионе жители прибрежных поселений настолько
привыкли к набегам пиратов, что поспешное бегство в леса,
за которым следовали переговоры о выкупе, было автомати¬
ческой реакцией на появление незнакомого паруса. В исто¬
рии Запада редки случаи, когда несколько сотен головорезов
создавали такое царство террора на столь обширном про¬
странстве или так сильно влияли на поведение цивилизо¬
ванных государств.Грабежи пиратов хотя и были нацелены главным образом
на испанские поселения, не щадили ни один корабль, ко¬
торый выглядел вероятной добычей. Они стали настолько
серьезным международным бедствием, что в конечном ито¬
ге даже их работодатели обратились против них и привлек¬
ли военно-морские силы, чтобы усмирить тех, кого нельзя
подкупить, как Моргана, или уговорить жить в достатке на
суше или заняться какой-нибудь достойной работой. Благо¬
состояние Барбадоса и Мартиники, основанное на выращи¬
вании сахарного тростника, показало, какими могут стать
Ямайка и Сан-Даминго, но развитие производительных по¬
селений на Больших Антильских островах было невозможно,
пока пираты продолжали получать поддержку. Их усмире¬
ние, отсроченное политической и стратегической необходи¬
мостью, было с экономической точки зрения важно как
торговцам, так и плантаторам в равной степени; и те и дру¬
гие в Вест-Индии начали пользоваться влиянием в эконо¬
мических делах. Правительство Англии первым поняло этот
расклад и обнаружило, что ослабевшая Испания будет гото¬
ва в обмен на прекращение пиратских нападений признать302
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИфактические английские владения в Америках, включая даже
Ямайку. Соглашение об этом — Мадридский договор —
было заключено в 1670 году — том самом году, когда Мор¬
ган разграбил Панаму. Приведение его в исполнение было
др^им вопросом; легче было отречы:я от флибустьеров, чем
контролировать их. Но в 1680 году Виндзорский договор
подтвердил и усилил это соглашение, и в 1685 году англий¬
ская эскадра впервые отправилась на Ямайку для охоты на
пиратов. Голландцы — а их власть в Америке теперь сильно
уменьшилась ввиду их войн с Англией и Францией — за¬
ключили в 1673 году аналогичное соглашение — Гаагский
договор. Им и англичанам больше нечего было бояться ис¬
панцев в Карибском море; их страх перед Францией реаль¬
но сближал их друг с другом и ставил их, по крайней мере
временно, на сторону Испании. С новообретенной храб¬
ростью и голландцы, и англичане начали энергично проте¬
стовать против преступлений французских флибустьеров.
Людовик XIV все еш;е использовал их, убежденный в том,
что ослабевшую Испанию можно угрозами заставить усту¬
пить Сан-Доминго и гарантировать Франции долю предпо¬
лагаемых богатств Индий. В 1678 году на переговорах перед
подписанием договора в Нимвегене (ныне Неймеген) ис¬
панское правительство отвергло эти требования с неожи¬
данным упрямством. Однако в 1683 году при заключении
Ратисбонского перемирия^ два правительства договорились,
что «все боевые действия должны прекратиться с обеих сто¬
рон как на земле, так и на море и в других водах... в Европе
и за ее пределами, как по эту сторону, так и по другую сто¬
рону разграничения». Перед Людовиком XIV открылась воз¬
можность получить все испанские Индии в наследство от
больного, слабоумного короля Карла II или путем навязы¬
вания преемника, который гарантирует Франции привиле¬
гированное положение в торговле с Америками. Это была
более привлекательная перспектива, чем обычный грабеж
или постепенное завоевание. За перемирием последовали
административные и военно-морские меры против флибу-^ Имеется в виду Регенсбургский договор 1684 г., заключенный
между Францией с одной стороны и Священной Римской империей и
Испанией — с другой. Действовал до войны 1688—1697 гг., закончив¬
шейся заключением Рисвикского мира 1697 г.303
Часть m. ЦЕНА ИМПЕРИИстьеров. Новая политика поначалу не была последователь¬
ной, но в конечном счете она возобладала. Последний раз
европейское правительство использовало пиратов в успеш¬
ной и чрезвычайно прибыльной операции по захвату фран¬
цузами Картахены в 1697 году. Вооруженная банда, участво¬
вавшая в этом, была сразу же расформирована. Некоторые
ее члены стали плантаторами, а некоторые — пиратами, но
в условиях постоянного присутствия военных эскадр в этом
регионе они перестали влиять на политику и больше нико¬
гда не представляли собой серьезной угрозы. Рисвикский
мирный договор 1697 года, по которому Испания официаль¬
но уступила Франции Сан-Доминго, положил конец разбою
пиратов.Но, разумеется, не войне в Карибском море; за веком
пиратов начался век адмиралов. С начала XVIH века на
Вест-Индии стали распространяться обычные конвенции о
мире, войне и дипломатии в Европе. Было показано, что
периодически продолжающееся мародерство обречено на
провал, но официальные войны были часты. Смерть Кар¬
ла П в 1700 году и восхождение на престол, согласно заве-
ш;анию Карла, представителя династии Бурбонов, Филип¬
па V, прочно поставили Францию на сторону Испании в
Америке и сделали невозможным насильственное расчлене¬
ние Испанской империи. По этой причине англичане, имея
мощные военно-морские силы в Карибском море и перио¬
дически ведя войны с Францией за владение — помимо все¬
го прочего ценными тропическими островами, вернулись
в своих сделках с Испанией в Америках к прежней и более
ограниченной политике — политике «навязанной торговли».Из всех возможных видов торговли с Испанской Амери¬
кой в то время самой многообещающей и выгодной в глазах
современников была торговля африканскими рабами. Рабы
были необходимы для процветающей сахарной промышлен¬
ности, а тяжелый, опасный и сопряженный с большим ри¬
ском бизнес транспортировки их за четыре тысячи миль
через океан стал бизнесом, стоящим по важности на втором
месте только после самой сахарной промышленности. Эта
торговля требовала огромных капиталовложений в корабли,
крепости и лагеря для содержания рабов — расходов, оправ¬
данных только большим масштабом бизнеса, возможного
только под защитой монополии. В меркантильном мире.304
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИкоторый рассматривал монополию как жизненно необходи¬
мую меру защиты, а торговую конкуренцию — как мягкую
форму войны, неизбежно торговля рабами дала толчок к не¬
скончаемым международным спорам. Обладая самой боль¬
шой и населенной колониальной империей, испанцы не
имели опорных пунктов на берегах — источниках рабов и
зависели от поставок рабов иностранцами. Когда Asiento с
португальцами закончился восстанием в 1640 году (и Пор¬
тугалия, с 1580 года входившая в состав Испании, снова от¬
делилась), эта торговля почти полностью стала контрабанд¬
ной, находясь преимущественно в руках голландцев, но за
последнюю четверть века английская «Ройал Африка компа¬
нии и французская «Гвинея компании вытеснили голландцев
из большинства их опорных пунктов в Западной Африке.
Испанцы больше предпочитали установленную по обоюд¬
ному согласию монополию неорганизованной контрабанде
и прекрасно понимали, что возрожденному Asiento придется
перейти в руки иностранной компании. Англичане и фран¬
цузы были явными конкурентами. Их торговые планы были
аналогичными: сохранить монополию в поставке рабов в
свои собственные колонии, продавать их излишки в ино¬
странные колонии при любой возможности и, прежде всего,
обеспечить себе долю — или еще лучше монополию — в
снабжении рабами испанских колоний. На самом деле в
XVII веке испанцы в Вест-Индии не испытывали потреб¬
ности и не могли себе позволить покупать очень большое
количество рабов; золотые деньки кубинской сахарной про¬
мышленности были еще впереди. Однако горнодобывающие
отрасли на материке начали проявлять признаки возрожде¬
ния, а преувеличенное представление о важности Испан¬
ской империи как источнике богатства и рынка товаров и
рабов преобладало во всей Северной Европе. Оно сохраня¬
лось до XIX века. Торговля была меркантилизованной вер¬
сией легенды об Эльдорадо — желанной награде, в равной
степени труднодостижимой и тем не менее являющейся при¬
чиной непонимания и войны.К концу XVII века Asiento стали считать такой ценной кон¬
цессией, что ее получение имело все характеристики между¬
народного договора. Ее неизбежно использовали в качестве
инстрз^ента испанской внешней политики. И Карлу II, и
королю Англии Вильяму III не удалось добиться Asiento для305
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИСВОИХ подданных. Политические обстоятельства — вероят¬
ность союза двух королевских домов или по крайней мере ю-
царение бурбонского принца на испанском престоле — были
благоприятны для французов. В конечном счете в 1702 году
был заключен Asiento с французской «Гвинейской компани¬
ей». Во Франции была создана Compagnie de la Мег Pacific в
основном для того, чтобы нанимать бретонские корабли,
которые до заключения Рисвикского мирного договора дей¬
ствовали как каперы и пираты в испанских водах в Америке.
За годы последовавшей вскоре войны французские шкипе¬
ры, выходившие в основном из Сен-Мало, использовали
Asiento как прикрытие для контрабанды в Буэнос-Айрес. От¬
туда они огибали мыс Горн и при попустительстве вице-ко¬
ролей (франкофилов или просто продажных) вели бурно
развивающуюся торговлю в тихоокеанских портах Южной
Америки. В то же время французские советники, окружав¬
шие Филиппа V Бурбона в Мадриде, получали все больший
и больший контроль над прямой торговлей с Портобело.
Единственный официальный караван кораблей, посланный
на перешеек в годы войны, отплыл с французским охране¬
нием. Перуанский рынок стал на какое-то время площадкой
для конкуренции между тонкой струйкой французских то¬
варов, пересекающей перешеек на законных основаниях, и
гораздо большим потоком более дешевых контрабандных
французских товаров, привезенных в обход мыса Горн. Есте¬
ственно, такое положение дел не устраивало ни англичан,
ни голландцев. И в то время как главной задачей англичан
в Войне за испанское наследство (1701—1714, но Англия
подписала мир с Францией и Испанией в 1713 г., а Габсбур¬
ги — в 1714 г.), несомненно, было держать Людовика XIV
и его родственников подальше от тронов Испании, Нидер¬
ландов и Индий, по крайней мере второстепенным мотивом
было помешать французской «Гвинейской компании» со¬
хранить Asiento на поставку рабов.Война велась главным образом в Европе. В Вест-Индии
испанцы с помощью своих новых французских союзников
впервые за много лет сумели перейти в наступление на ан¬
гличан. Бенбоу было трудно защищать Ямайку, так что ан¬
глийские поселения и торговля сильно пострадали от фран¬
цузских и испанских каперов. Единственной серьезной
попыткой возмездия было успешное нападение Уэйджера на306
Глава 13. МОРСКИЕ ОПАСНОСТИгалеоны у берегов Картахены в 1708 году, что было катастро¬
фой дая Carrera, в которой отчасти были виноваты взаимные
подозрения испанцев и англичан. Это была успешная война
в Европе, которая в конечном счете дала возможность ан¬
гличанам по Утрехтскому договору в 1713 году получить от
Франции и Испании то, за что они воевали: твердые гаран¬
тии того, что Испанские Нидерланды и Испанская Америка
не попадут под владычество Франции, а также перехода до¬
говора на поставку рабов, наряду с некоторыми другими пра¬
вами в торговле в Испанской Америке, в руки английской
South Sea Company, созданной специально для этой цели.Только истощение ресурсов и частичное поражение мог¬
ли заставить испанское правительство согласиться на такие
уступки. Испанская корона все еще претендовала на господ¬
ство в обеих Америках, за исключением тех немногих мест,
в которых она прямо признала права других. Эти притяза¬
ния во многих регионах даже Карибского моря были пусты¬
ми. На материке в провинциях, безоговорочно признанных
испанскими, огромные горные и лесные территории так и
не были заняты или даже исследованы. Непокоренные и за¬
частую враждебно настроенные индейские племена жили на
самом Панамском перешейке на расстоянии нанесения уда¬
ра по главному пути перевоза богатств из Перу в Испанию
и по Портобело, где проводилась самая большая торговая
ярмарка в Америках. Небольшие группы английских посе¬
ленцев жили в лагерях, разбросанных в Белизе на берегу
Гондурасского залива и на Блэк-Ривер на Ямайке. Эти Вау-
теп (жители побережья залива), как их называли, зарабаты¬
вали себе на жизнь тяжелым трудом — рубили и продавали
кампешевое дерево (сандальное дерево, синий сандал) для
красильной промышленности. Периодически они получали
помощь от правительства Ямайки, и, хотя они жили в глу¬
бине испанской территории, их невозможно было выгнать.
Острова Ямайка, Кюрасао и Сан-Доминго (Эспаньола, Га¬
ити) были безвозвратно потеряны. Большая часть Малых
Антильских островов, включая самые лучшие земли для вы¬
ращивания сахарного тростника в Новом Свете, так и не
занятые испанцами, была заселена англичанами, француза¬
ми, голландцами или датчанами, и на протяжении XVIH века
эти территории были местом, где развернулось новое между¬
народное соперничество, в котором притязания Испании307
Часть III. ЦЕНА ИМПЕРИИдаже почти не рассматривались. Но от этого испанские пре¬
тензии не стали меньше; для испанских государственных
деятелей то, что Испания не подарила в прямой форме,
было по-прежнему ее по праву.Аналогично и в торговле: если испанское правительство
не могло помешать появлению иностранных поселений на
островах, то еще меньше оно могло помешать торговле ино¬
странных колонистов со своими собственными подданными
в колониях. Но перед лицом таких фактов Испания настаи¬
вала на исключительной монополии в торговле и, пытаясь
установить такую монополию, сочла необходимым претендо¬
вать на право регулировать морские перевозки в Карибском
море, определять пути, по которым должны были следовать
добросовестные торговцы между другими европейскими стра¬
нами и своими колониями соответственно, останавливать и
обыскивать иностранные корабли, которые отклонялись от
этих путей.Так как такова была официальная политика Испании в
Карибском море, то испанские государственные деятели
должны были испытывать недовольство теми уступками, ко¬
торые их угрозами вынудили сделать при заключении Утрехт¬
ского договора. Французы даже еще более остро реагировали
на то, что в результате войны лишились своего привилегиро¬
ванного положения, которого они добились путем перегово¬
ров. Теперь английская South Sea Company на законных осно¬
ваниях вошла в рынок, тогда как всем другим иностранным
коммерсантам приходилось контрабандой ввозить свой товар
с «черного хода». Рано или поздно привилегиям этой компа¬
нии, безусловно, должен был быть брошен вызов, в результа¬
те чего снова началась война между Англией и Испанией.
Теперь Испания могла рассчитывать на помощь Франции; но
испанцам предстояло узнать, что помощь могущественных
союзников влечет за собой свои опасности.
Часть IV
ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИГлава 14
СПАД И ПОДЪЕМДлительный период истощения в XVII веке затронул
огромные вице-королевства гораздо меньше, чем побережье
Карибского моря и острова, даже меньше, чем саму Испа¬
нию. Находясь вдали в безопасности, они мало пострадали
от прямых последствий безуспешной войны. Косвенные по¬
следствия — нарушения коммуникаций, сокрашение обыч¬
ных каналов торговли хоть и были серьезными, но менее
бедственными для них по сравнению с Испанией. Они уже
меньше зависели от Испании, чем Испания — от них, и
в значительной степени они могли компенсировать спад в
торговле с Испанией путем ведения бизнеса с другими стра¬
нами. Очень серьезный общественный и экономический
кризис, через который прошла, в частности, Новая Испания
в начале XVII века из-за сокращения численности местного
населения, был преодолен благодаря жесткой социальной и
технической реорганизации путем создания полунатураль¬
ных хозяйств — латифундий под управлением испанцев.
Плуги и тягловые животные, с одной стороны, и долговое
рабство, с другой, сделали такую реорганизацию возможной
Реорганизация в сельском хозяйстве сопровождалась не¬
уклонным ростом концентрации населения в городах, свя¬
занным с сокращением численности населения в сельской
местности. Ремесленные гильдии, которые были в полном
упадке в XVII веке в Испании, оставались сильными в горо¬
дах Вест-Индии, и многие из них принимали в свои члены
метисов или индейских ремесленников. Рост городов имел
и свою пагубную сторону; общественные предрассудки, не¬309
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИдостаток адекватных финансовых механизмов, ограничен¬
ные возможности для продуктивного капиталовложения на¬
ряду с поощряемой частной инициативой, расточительное
предоставление публике хлеба и зрелищ, высокие расходы
на церемониалы вице-королевских дворов и, что самое серь¬
езное, все возрастающая концентрация богатств в руках
церкви для содержания религиозных учреждений. Все эти
характеристики в Вест-Индии были общими с Испанией
Соответственно, в крупных городах появился многолюдный
и зловещий преступный мир, объединивший leperos — ни¬
щих и мелких воришек. Мехико был не только самым боль¬
шим городом в испанском мире, но и самым беспокойным,
и даже вице-королей голодные и бесчинствующие толпы
иногда повергали в страх. Однако в целом впечатления сто¬
ронних наблюдателей, таких как Томас Гейдж из «Англо-
американца»^, не создают ощущения, что испанцы в Инди-
ях в середине XVII века жили в нищете. Они утратили легкие
богатства поколений, выросших сразу после завоевания, но
по сравнению с испанцами в Испании они благоденствовали.Заморские вице-королевства, подвергающийся грабежам
и опасностям Карибский бассейн, обедневшая и ослабевшая
метрополия, отчаянно старающаяся поддерживать связь с ко¬
лониями, — таковы были главные компоненты империи, на¬
ходившейся в опасности дезорганизации и все более теряв¬
шей твердую центральную власть. Когда в конце XVII века
население, а особенно население смешанных кровей, начало
во многих регионах Индий медленно восстанавливаться, ког¬
да производство серебра, достигшее своего низшего уровня в
1660 году, и экономическая активность вообще снова вырос¬
ли, это возрождение было целиком американским феноме¬
ном. Испания мало ему способствовала и годами извлекала
из него для себя мало пользы. Тем не менее империя не рас¬
палась, и испанская корона, не считая мелких потерь, нико¬
гда полностью не теряла свою власть. Некоторые факторы,
сплачивавшие империю, были военно-политическими и* «Путешествия» Томаса Гейджа, изданные в Амстердаме в 1699 г ,
описывают его приключения в Вест-Индии, где он даже был в течение
нескольких лет доминиканским монахом, затем бежал, был ограблен
голландскими каперами, но все-таки добрался на испанском корабле
до Испании, а оттуда на голландском судне до Англии.310
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМвнешними: упорство и мужество Испании при поражении и
ее отказ принимать его последствия, зависть врагов Испании
друг к другу и, наконец, вмешательство Франции посредством
восхождения на престол Испании представителя династии
Бурбонов. Другие факторы, оценить которые труднее, были
внутренними: верность колоний и консервативная инерция
неповоротливой и сложной административной машины.Бунты, вооруженные восстания и заговоры были частыми
в Вест-Индии в XVII веке, но их причины обычно носили
местный характер, зачастую личный или фракционный. Они
никогда — или очень редко — не подразумевали сознатель¬
ный мятеж против короны или связей с Испанией. Там не
было массачусетских сепаратистов^ необдуманного ропота
колониального самоуправления, независимых королевств
или союзов. Религиозное инакомыслие было сравнительно
редким явлением и не играло важной политической роли.
И хотя иудействуюш;ие новые христиане^ — некоторые из
них были португальцами — проникли в Индии в небольшом
количестве, они держали свои взгляды при себе и редко уча¬
ствовали в подрывных заговорах. Союз с еретиками (проте¬
стантами), голландскими или английскими, который был бы
неотъемлемым фактором в любом серьезном восстании про¬
тив Испании, был бы отвратителен католикам-испанцам. Да
и сама идея неверности короне вызывала отвращение. Да,
испанцы в Испании и Индиях вели себя как недисципли¬
нированные индивидуалисты, готовые придираться к рас¬
поряжениям представителей короля, но сам король — хотя
иногда он был неверно информирован или получал дурной
совет — был свяш;енным и неприкосновенным. Даже боевые
кличи бунтующих толп во время гражданских волнений но¬
сили извиняющийся оттенок: Viva el rey у muera mal gobiemo!
(Да здравствует король и да сгинет плохое правительство!)
В спокойные времена глубоко укоренившиеся лояльность и^ Намек на начало войны за независимость от Англии североаме¬
риканских колоний, где все началось со «стихийно возникших» воору¬
женных отрядов «людей минуты» или «парней свободы» зимой 1774/75 г
2 Секты, стремившиеся к отождествлению христианства с иудей¬
ством. В России подобная «ересь жидовствующих» активно распро¬
странялась в конце XV в. и позже, особенно среди обеспеченных сло¬
ев общества Искоренялась при Иване III Великом, Иване IV Грозном,
однако рецидивы возникали и позже.311
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИпочитание монархии защищали и людей, и высокие по¬
сты — хотя не всегда решения — чиновников, вице-королей,
губернаторов, судей кассационных судов, которые были при¬
знанными лидерами государственной и общественной жизни
и которые почти все без исключения были испанцами с по¬
луострова. «Дворцовое» общество, вращавшееся вокруг ви¬
це-королей, было обычным и общепринятым. И хотя вXVII	веке Индии становились все в большей степени эко¬
номически независимыми от Испании, они совершенно не
были от нее независимы в социальном или интеллектуаль¬
ном плане, и образованные интеллигентные креолы не про¬
являли большого желания быть такими независимыми. Боль¬
шая часть книг, которые они прочитали, и пьес, которые они
посмотрели, было написано и опубликовано в Испании.
В этом отношении Испания в XVII веке многое могла пред¬
ложить; и Индии тоже — особенно Новая Испания — сдела¬
ли свой вклад в литературу золотого века. Ностальгические
«Королевские комментарии» Инки Гарсиласо де ла Веги,
написанные в Испании, пользовались большой популярно¬
стью по обеим сторонам Атлантики. Аларкон и Бальбуэна
были креолами по рождению и жили поочередно то в Ис¬
пании, то в Новой Испании. Матео Алеман, испанец по рож¬
дению, уехал жить в Мехико. Еще не было «креольской»
школы, и испанская литература была единым целым.На бумаге административный механизм в Индиях был
тоже испанским, единообразным. Структура колониальной
администрации была создана, и общие принципы колони¬
альной юриспруденции были заложены при Карле V и Фи¬
липпе II. Дальнейшие периоды правления Габсбургов внес¬
ли мало существенных новшеств. Законодательный процесс
империи —' тщательное рассмотрение прошений, мнений и
подкрепляющих доказательств, неспешные обсуждения в
Совете по делам Индий, заканчивающиеся составлением до¬
кументов с обоснованными рекомендациями (consultas), —
требовал решения по каждому серьезному вопросу, да или
нет от самого короля. Всем более поздним Габсбургам в
разной степени не хватало способности принимать решения.
Личные фавориты, которым они доверяли вести большую
часть дел, делали мало — что касается Индий, — чтобы вос¬
полнить этот недостаток. Даже самый талантливый из них,
Оливарес (1587—1645, первый министр в 1621—1643 гг. при312
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМФилиппе ГУ), проявил мало последовательного интереса к
делам колоний; фактически гражданская война в Каталонии
(восставшей в 1640 г.), которую ускорила его самонадеян¬
ность, очень опасно сократила вооруженные силы, придан¬
ные для защиты флотилий, курсирующих в Индии и обрат¬
но. В таких обстоятельствах о любой серьезной перестройке
системы управления империей для преодоления следующих
один за другим кризисов не могло быть и речи.Начало XVII века, с другой стороны, было великим пе¬
риодом теоретической юриспруденции в Испании, и извест¬
ные юристы под эгидой Совета по делам Индий выполняли
огромной важности задачу по уточнению, толкованию и со¬
ставлению сводов законов. Самый выдающийся труд испан¬
ской колониальной юриспруденции Politica Indiana Хуана де
Солбрсано — авторитетный и чрезвычайно подробный ана¬
лиз — был опубликован в 1647 году. В тот же период был
принят ряд специализированных сводов законов по различ¬
ным темам: принудительный труд, продажа должностей,
права на ведение горных работ и так далее. Ни один чинов¬
ник, который дал себе труд изучить эти своды законов, мог
не сомневаться в принципах закона, который он должен был
исполнять. Однако эти кодексы с их оттенком неспешных
теоретических рассуждений и педантичным вниманием к
деталям плохо подходили к периодам кризисов и перемен.
Они были вымученными. Даже их логичность ослаблялась
постоянным потоком принятых следом законов в ответ на
прошения заинтересованных сторон, которые рассматрива¬
ли второстепенные вопросы и вносили в процесс постоян¬
ные противоречия в вопросах деталей. В важный общий
свод законов, известный как Recopilacidn de Leyes de Indias,
опубликованный в 1681 году, многие из этих противоречий
были включены, но не решены. Поэтому добросовестному
высокопоставленному чиновнику в Индиях — вице-королю
или председателю audiencia, когда он сталкивался с ситуа¬
цией, требовавшей действий, приходилось ввиду наличия
ряда специально изданных для конкретных случаев указов,
противоречивших и общему своду законов, и один другому,
писать в Испанию для получения дальнейших указаний или
рисковать и принимать решение самостоятельно.Система управления Габсбургов была в теории высоко¬
централизованной в том смысле, что ни одно хоть какое-то313
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИзначимое решение не могло быть принято, а деньги не могли
быть потрачены без рекомендаций Совета по делам Индий.
В Индиях не было верховной власти; все разнообразные, пло¬
хо определенные и перекрывающиеся ветви управления вели
прям)^ переписку с Советом по делам Индий. Написать в
Мадрид, чтобы получить решение, было правильным шагом.
Однако ответа можно было ждать несколько лет. Изучение
дат на корреспонденции Совета по делам Индий на протяже¬
нии XVII века показывает неуклонное увеличение времени, в
течение которого писались ответы на письма. Нерешитель¬
ность правительств, частые перерывы морского способа свя¬
зи, неспособность центральных органов власти справиться с
объемом документов, которые они получали, — все это спо¬
собствовало увеличению задержек. Когда приходило реше¬
ние, обстоятельства могли уже измениться. И тогда нашему
чиновнику приходилось решать, можно ли или целесообраз¬
но ли выполнять это решение. Административная традиция,
отличная от закона, давала чиновникам очень широкую сво¬
боду действий при отсрочивании выполнения распоряжений
в ожидании дальнейшего рассмотрения или апелляций. Эта
система на самом деле была более гибкой, чем казалась в те¬
ории. На практике чиновник сталкивался, как это часто бы¬
вало, с несколькими противоречащими друг другу указами и
зачастую мог сам выбирать, какому распоряжению подчи¬
няться и какой принцип — если вообще были какие-то прин¬
ципы — применять. Столкнувшись с определенным распоря¬
жением или решением, которое он считал невыполнимым
или нецелесообразным, он мог применить обычную формулу
«подчинение без соблюдения» и опять-таки написать в Ис¬
панию. Обьшно самый большой риск, на который он шел, —
это получить, опять-таки через несколько лет, письменный
выговор. Филипп II обычно умел добиться довольно быстро¬
го подчинения в важных вопросах. Его преемники имели в
этом меньший успех. В XVII веке все чаще и чаще решения,
влекущие серьезные последствия, либо откладывались в дол¬
гий ящик, либо принимались на месте вице-королями или
губернаторами с помощью своих советников-юристов. Цен¬
трализованная система управления при Габсбургах все боль¬
ше превращалась в симуляцию.В отсутствие принимающего решения руководителя в
центре бремя сплочения империи и поддержания админи¬314
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМстративных функций все в большей степени ложилось на
гражданских служащих, многие из которых были образован¬
ными юристами, привыкшими уважать прецедент и продол¬
жать действовать после консультаций. Вице-короли могли
принимать решения без особого вмешательства Испании, но
не без консультаций и обсуждений на месте. В частности,
oidores — судьи апелляционных судов, чьи функции, как мы
уже видели, включали обязанности консультантов и адми¬
нистративные обязанности наряду с отправлением право¬
судия, были весьма уважаемыми людьми, пользовавшими¬
ся поддержкой многочисленных нотариальных служащих с
сильным профессиональным корпоративным духом, посто¬
янно прибывающих из Испании. Вице-король, чей срок
пребывания в должности был коротким и который должен
был на каждом углу консультироваться с консервативной
коллегией судей, вряд ли стал бы делать какие-то решитель¬
ные или героические шаги, но, с другой стороны, они его
удерживали от совершения какой-нибудь большой глупости.
Непреодолимая сила заведенного порядка, укоренившаяся
привычка советоваться и обсуждать, уважение к прецеден¬
там и правовым формам соединились для того, чтобы мож¬
но было вести дела, а также сдерживали сознательно орга¬
низованные новшества. Суды заседали, налоги собирали,
общественные работы хоть и небрежно и медленно, но про¬
должались, серебро в королевскую казну — сколько бы его
ни было — отправляли в Испанию. С другой стороны, мно¬
гие сложные или неприятные проблемы либо игнорирова¬
лись, либо бесконечно обсуждались без принятия решения.
Королевские указы, исполнение которых могло привести к
неприятностям и даже бунтам, — указы о принудительном
труде индейцев от 1601 и 1609 годов, например, — спокойно
откладывались в сторону. Аналогичное пассивное противо¬
действие тормозило новые проекты общественных работ.
Почти единственным новым и дерзким общественным про¬
ектом, к которому приступили в этом веке, было серьезное
предприятие по осушению озера в Мехико ^ начатое при
вице-короле Веласко-втором при постоянном препятство¬
вании со стороны испанского правительства и местного на¬
селения. Он оказался слишком сложным для имевшихся^ О. Тескоко.315
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИтехнических ресурсов и оказался дорогостоящей неудачей;
его цели были полностью достигнуты лишь в XIX веке.Стагнация колониального управления, разумеется, не ме¬
шала изменениям в колониальном обществе. Рост батраче¬
ства если приводить только один пример — имел огром¬
ную важность для социального и экономического развития,
в отношении которого корона периодически проявляла при¬
знаки легкой озабоченности. Однако любая попытка огра¬
ничить или контролировать его привела бы к проблемам;
так что правительства вице-королевств не обращали на это
внимания и позволяли ему существовать. Даже если добро¬
совестный вице-король в ответ на подталкивания со сторо¬
ны Мадрида решительно пытался проводить в жизнь законы
в делах такого рода, влияющие на жизнеобеспечение испан¬
ских колонистов, то имевшихся в его распоряжении средств
для этого было недостаточно. Точно так же, как империи в
целом не хватало эффективной артикуляции, и в системе
подчинения в Нациях отсутствовали жизненно важные зве¬
нья. У ответственных и высокооплачиваемых чиновников в
столичных городах — вице-королей, губернаторов, oidores,
чиновников казначейства — было мало власти над сельски¬
ми corregidores, районными чиновниками. Corregidores были
многочисленны и, за исключением нескольких испанских
городов, получали маленькое жалованье. Большинство из
них управляли сравнительно небольшими территориями и
не имели никакой подготовки — ни юридической, ни адми¬
нистративной. Так как контроль за ними был недостаточ¬
ным, многие из них управляли своими регионами плохо. Их
неблагонадежность самым тяжелым бременем ложилась на
плечи индейцев, которые были людьми, менее всего способ¬
ными воспользоваться рычагами, предлагаемыми апелляци¬
онными судами. Audiencias, которые должны были именно
защищать интересы индейцев, были малочисленны, а про¬
цесс рассмотрения дел в них был сложным и дорогостоя¬
щим. Суд суммарного производства для индейцев — Juzgado
general de Indios давал лишь частичную судебную защиту и
существовал только в Новой Испании. Encomienda утрати¬
ла свой первоначальный характер квазифеодальных уз и вXVII	веке постепенно сошла на нет. Для большинства ин¬
дейцев corregidor воплощал в себе Закон и был единствен¬
ным испанцем, с которым им приходилось регулярно иметь316
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМдело. Многие corregidores были хитрыми и алчными и безна¬
казанно тиранили местное население. Они надзирали за сбо¬
ром податей индейскими чиновниками и доставляй собран¬
ное в казначейство. В качестве мировых судей они взимали
штрафы и судебные пошлины. Все эти обязанности предо¬
ставляли возможности для спекуляций и вымогательств. Бо¬
лее того, corregidores осуществляли — путано, под вывеской
repartimiento — торговую монополию произведенных товаров
определенных видов. Изначально это repartimiento подразу¬
мевалось как средство, призванное сделать европейские ин¬
струменты и другие полезные предметы более доступными
для индейских крестьян. В руках беспринципного corregidor
оно становилось средством навязывания индейцам разнооб¬
разных бесполезных и дорогостоящих вещей для личной вы¬
годы corregidor.Будучи в большой степени лишенным должного контро¬
ля, колониальное правление в XVII веке имело две знакомые
черты бюрократической деградации — неуклонный рост чис¬
ла чиновников и упрощение процедуры их отбора, а отсю¬
да — хотя это и невозможно твердо установить — и ухудше¬
ние их личностных качеств. Обе эти характеристики были
связаны с растущей практикой продажи должностей. Да,
вице-короли не покупали себе высокие посты; oidores по¬
купали свои должности очень редко — упомянут только
один такой случай в сохранившихся документах, датируемых
концом века. В целом вице-короли в XVII веке были до¬
вольно респектабельными, если не особенно вьщающимися
чиновниками. Среди oidores в XVII веке были несколько че¬
ловек, обладавших яркой индивидуальностью, высокообра¬
зованных и неподкупных, — выдающимся примером был
Солорсано, который позднее стал членом Совета по делам
Индий, а также историк Антонио де Морга. Некоторые oidores
были коррумпированными и нерадивыми, и среди чиновни¬
ков, находившихся еще ниже в этой иерархии, было много
ленивых и хитрых проходимцев, которые рассматривали
свои должности главным образом как капиталовложение.
Закон, регулирующий аукционную продажу должностей пред¬
ставителями короны, был изложен в коротких указах от 1581
и 1591 годов, которые ограничивали практику назначения
на должности, обладатели которых получали вознагражде¬
ния, а не жалованье, — главным образом, на нотариальные317
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИДОЛЖНОСТИ, некоторые из них были важными и очень до¬
ходными, и муниципальные. Согласно позднее принятому в1606	году указу от всех этих должностей можно было отка¬
заться, что на практике означало, что их владельцы могли
продать или сдать их в аренду по частному соглашению на
условиях выплаты комиссионных короне. Это также озна¬
чало, что королевский контроль за отбором таких чиновни¬
ков, который Филипп II с трудом установил, теперь пре¬
вратился в право вето, которым очень редко пользовались.
При Филиппе IV и Карле II без какой-либо официальной
законодательной санкции стали продаваться многие высоко¬
поставленные должности с жалованьем. Служащие казначей¬
ства зачастую покупали свои должности, и провинциальные
губернаторы это делали довольно часто; на продажу выстав¬
лялись и возвраты должностей. Опасности такого положения
дел, открьгоающего возможности для злоупотреблений, были
очевидны, и Совету по делам Индий оно не нравилось по
административным и финансовым причинам; иногда он вы¬
ражал свой протест королю, но безрезультатно. При Карле II
иногда продавались и места в самом Совете. В то же время
подробные данные о пригодности и компетенции покупате¬
лей, которые требовал закон и на которых всегда настаивал
Филипп II, становились все более и более поверхностными.Продажа должностей была простой сделкой между коро¬
ной и ее слугами; это был сам по себе хорошо организован¬
ный бизнес. Должности можно было не только купить; как
и другие формы собственности, их можно было завещать,
заложить или отобрать за долги. Зачастую их покупка была
спекуляцией, вложением капитала; иногда должности отда¬
вались придворным фаворитам, которые сдавали их в арен¬
ду или продавали частным порядком тому, кто предложит
лучшую цену. Ростовщик и продавец должностей играли
значительную роль в этом бизнесе. Многие служащие коро¬
ны в Индиях были постоянно должны таким людям и стре¬
мились к получению вознаграждений, чаевых или менее за¬
конных средств для уплаты процентов. Неудивительно, что
уровень честности, инициативы и трудолюбия среди коло¬
ниальных чиновников в XVII веке снижался, а всю колони¬
альную администрацию постепенно охватывал паралич.Для состоятельных колонистов-аристократов, живших под
властью администрации метрополии, апатия и продажность318
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМнизших чиновников были зачастую скорее удобны, чем не¬
удобны. В XVII веке креолы приняли такую ситуацию как
нормальную и давали в случае необходимости взятки. Ис¬
панцы в метрополии, которым была известна такая система,
были менее покладистыми. Многих щепетильных испанцев
в XVII веке угнетало ощущение упадка, появившееся от бед¬
ности, неудач и недовольства. Популярность, которой поль¬
зовалась жесткая и пессимистичная сатира Кеведо^ являет¬
ся тому свидетельством. Инстинктивной реакцией на это
ощущение упадка был уход в демонстративное уединение,
упорное цепляние за старые обычаи и отказ принимать или
признавать заграничные идеи. Главный поток европейской
мысли в XVII веке с его огромными шагами вперед в фило¬
софии, математике и естественных науках обошел Испанию
стороной. И Испания, и Испанская Америка были интеллек¬
туально, экономически и политически отсталыми по меркам
того времени. Мыслящие испанцы ощущали эту отсталость
как горькое унижение, а писатели вроде Мартинеса де Мата
точно проанализировали его причины в произведениях, ко¬
торые косное правительство упорно игнорировало.Потрясение от Войны за испанское наследство с ее раз¬
рушительными последствиями на испанской земле и унизи¬
тельные уступки, особенно в колониальной сфере, вырван¬
ные у Испании в Утрехте, — все это углубляло ощущение
пессимизма. Разительный контраст между богатством и по¬
тенциальной силой Индий и слабостью испанской админи¬
страции все чаще отмечался в начале XVIII века и связывался
некоторыми авторами с чувством вины за то, каким образом
были получены Индии. Маканас в своем остром произведе¬
нии «Завещание Испании» заставляет умирающую Испанию
завещать своим преемникам «...некоторые ценные владения,
которые для меня добыл генуэзец, сбросив с тронов импе¬
раторов и лишив свободы народы, на которые я имела не
больше прав, чем они — на меня... Сейчас я заявляю, что я
обладаю такими обширными владениями благодаря узурпа-‘ Кеведо-и-Вильегас (1580—1645) — выдающийся испан¬
ский писатель, происходил из аристократической семьи Писал в са¬
мых различных жанрах (сонеты, романсы, интермедии, переводы древ¬
них поэтов, философские и политические трактаты) Но самое ценное
в его наследии — сатирическая лирика, в которой он обличал пороки
знати, злоупотребления властью, рисовал упадок феодальной Испании319
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИции и мошенничеству...». И далее: «Правда то, что я на са¬
мом деле имею малую власть над Индиями, за исключением
минимальной — на побережье; и очень небольшая ее доля —
у Франции и Англии; но трудолюбие этих держав позволило
им развить свои колонии изнутри благодаря своей деятель¬
ности и моей нерадивости». Еще более жесткими и точными
были слова, которыми Хорхе Хуан и Антонио де Ульоа на¬
чали предисловие к своей книге «Noticias secretas de America»
в 1749 году: «Страны Индий, плодородные, богатые и про¬
цветающие... далекие от своего властелина и его главных
министров, управляемые людьми, которые часто не соблю¬
дают ничьих интересов, кроме своих, в настоящее время до¬
ведены до такого состояния... что у юстиции нет власти, а у
здравого смысла — силы, чтобы как-то противостоять бес¬
порядку и пороку». Последующий рассказ является одним
из самых откровенных и подробных разоблачений мелкой
тирании и коррупции органов власти, который когда-либо
был написан; более того, это был тайный отчет, написанный
для короны двумя военно-морскими офицерами, посланны¬
ми в Южную Америку с научной экспедицией, у которых не
было мотива очернять правительство.Функция испанских Бурбонов состояла в том, чтобы вер¬
нуть Испанию на какое-то время в основной поток европей¬
ского развития и реорганизовать управление империей на
современный — в то время это означало «на французский» —
лад. Однако сначала движение в сторону административной
и экономической реформ очень мало затрагивало Индии.
Теоретики, которые учили правительство тому, как следует
реанимировать загнивающую экономику Испании, и мини¬
стры, которые боролись с проблемами, применяя их тео¬
рии, — все, безусловно, полагали, что в этом процессе Ин-
диям отведена определенная роль. Они справедливо считали,
что ситуация в экономиках Индий, несмотря на убогие ус¬
ловия, в которых жили многие их обитатели, более устойчи¬
вая и оптимистичная, чем в Испании. Они видели, что экс¬
порт кож с севера Новой Испании и из района Ла-Платы^
какао, хлопка, индиго и сахара из Карибского бассейна рас¬
тет. Производство серебра — самая удобная мера экономи¬
ческой активности тоже снова увеличивается; в Новой Ис-^ Современные Уругвай и Аргентина.320
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМпании ежегодное его производство в 1690-х годах вернулось
на уровень 1580-х годов, и этот рост ускорился в новом веке.
Но слишком маленькое его количество достигало Испании;
большая часть серебра тратилась в Индиях, много уходило
на торговлю с иностранцами. Для Испании проблема состо¬
яла в том, как вернуть себе если не монополию, то по край¬
ней мере большую долю в этой сравнительно процветающей
торговле. Меры, призванные сделать испанскую промыш¬
ленность и морскую торговлю эффективными в достаточной
мере, чтобы открыто конкурировать с иностранцами, — мно¬
гие из них обсуждались, — были в лучшем случае долгосроч¬
ными, как признавали испанские экономисты в момент от¬
кровенности. С другой стороны, некоторые утечки можно
было перекрыть почти сразу же, предотвратить часть ненуж¬
ных трат, прикрыть часть незаконной торговли путем yлy^^-
шения механизма сбора доходов с Индий и их сосредоточе¬
ния в руках испанской короны или ее подданных. Поэтому
внимание правительства было направлено не столько на
стимуляцию экономик Индий или реформу административ¬
ных процедур в вице-королевствах, сколько на то, чтобы
заново утвердить — по образцу меркантилистской политики
Кольбера во Франции — политическую, военную и эконо¬
мическую власть Испании.При первых Бурбонах успех, достигнутый в этом направ¬
лении, был сравнительно мизерным. В начале XVIH века Ис¬
пания была с экономической и политической точек зрения
банкротом. К хронической безработице, большим невспахан¬
ным площадям, хаосу в средствах денежного обращения и
отсутствию промышленности свое бремя прибавила война.
Несмотря на здравые советы заезжих французских экономи¬
стов и офранцузившихся испанцев, таких как Устарис, ис¬
панский консерватизм навязал правительству Филиппа V
борьбу с неблагоприятной экономической ситуацией, оста¬
вив мало места для долгосрочного планирования в Индиях.
В 1714 году было создано министерство морских дел и
Индий, и это был важный шаг, по крайней мере на бумаге,
к модернизации административной системы. Однако обя¬
занности нового министра не были определены, и старый
Совет остался как препятствие для любого стремления к
реформированию, которое тот мог проявить. Тем не менее
даже в этих ничего не обещающих обстоятельствах был на¬11 Перри Дж.	321
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИчат ряд значительных реформ и перемен, указывающих путь
к более кардинальным действиям в дальнейшем.Одним из самых первых признаков развития нового духа
в колониальном правительстве был рад указов, направлен¬
ных против материальных ценностей церкви. Большое ко¬
личество монастырских священнослужителей, огромные
земельные площади, являющиеся неотчуждаемым имуще¬
ством по «праву мертвой руки», тяжелое бремя десятины и
др>тих церковных налогов были знакомыми экономически¬
ми проблемами в Индиях, равно как и в Испании. В указе
от 1717 года были перечислены эти проблемы и введен за¬
прет на основание новых монастырей. В 1734 году монаше¬
ским орденам было запрещено принимать новых членов в
Индиях в течение десяти лет, а в 1754 году был введен за¬
кон —* любопытная и важная необходимость! — запрещаю¬
щий черному духовенству принимать какое-либо участие в
составлении завещаний. Этот последний закон был явно
невыполнимым, а также нет никаких свидетельств суще¬
ственного сокращения власти и богатств черного духовен¬
ства в этот период. В целом, за исключением таких очевид¬
ных мер, как ограничение прав предоставления убежища, и
очень необходимого расширения полномочий гражданских
судов при рассмотрении дел преступивших закон клерков,
антицерковные законы первых испанских Бурбонов были
несмелыми и лишь иногда эффективными. Тем не менее
влияние того, что происходило во Франции, уже чувствова¬
лось. В отличие от своих предшественников Бурбоны всегда
претендовали на patronato (покровительство) над церковью,
которое было прямым следствием их собственной верховной
власти, а не благодаря соглашению с папой римским. На
протяжении всего этого периода роялистские настроения в
управлении церковью неуклонно усиливались. В XVIII веке
монархию стали раздражать «государства в государстве», и
власть короны над церковью нашла свое выражение в ради¬
кальных мерах против некоторых орденов во второй поло¬
вине века.Еще одним чрезвычайно характерным для Бурбонов экс¬
периментом в другой области деятельности короны была ра¬
дикальная реформа колониальной монетной системы, осу¬
ществленная по указам, изданным Филиппом V в 1728 году.
Последствия этих указов состояли в том, что чеканка мо¬322
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМнет должна была быть изъята из рук подрядчиков, которые
раньше этим занимались. Правительство должно было по¬
купать продукцию рудников и чеканить из нее деньги за
свой собственный счет; чеканка же монет по инициативе
отдельных горняков или торговцев слитками драгоценных
металлов больше не разрешалась. Существовали сложные
правила разработки внешнего вида новых монет, чтобы не
допускать фальсификации и подделок. Золотой эскудо стали
чеканить такого же веса и чистоты, что и серебряный реал;
а когда в 1750 году была установлена пропорция золото :
серебро как 16 : 1, эскудо стал стоить двух «монет по во¬
семь». Новые правила стали применяться на практике почти
сразу же в Новой Испании (1732—1733), но не возымели
никакого действия в Перу до 1748 года. Они не полностью
остановили фальсификацию монет и контрабанду слитков
драгметаллов — жалобы продолжали поступать на протяже¬
нии всего века, — но они привели к значительному сокра¬
щению расходов. С другой стороны, никакого решения так и
не было найдено для хронической нехватки в колониях мел¬
ких медных монет, и на протяжении большей части XVIII века
индейцы продолжали использовать для своих мелких сделок
какао-бобы.Процесс перечеканки монет совпал со значительным ро¬
стом производства слитков драгметаллов, особенно в Мек¬
сике, где количество серебра, превращенного в деньги на
монетном дворе, между 1700 и 1770 годами удвоилось. Боль¬
шая часть этих слитков поступила с немногих очень богатых
рудников. В стране, в которой богатства обычно вкладыва¬
лись в землю, поставок ликвидного капитала было недоста¬
точно для должного финансирования работы рудников и
обеспечения необходимого оборудования для дренажа и
укрепления глубоко залегающих шахт. Aviadores, торговцы-
ростовщики, часто предоставляли займы или оборудование
в кредит переработчикам руды, но редко горнякам, если
только заемщики не могли предоставить другую собствен¬
ность ~ hacienda, например, — в качестве обеспечения зай¬
ма. Существовали три buncos de plata (дословно: банки сереб¬
ра) — банки, которые специализировались на выдаче ссуд
горнякам; они работали в Мексике в середине XVIII века,
но их ресурсы были ограниченны, а их финансовая стабиль¬
ность — сомнительна. Более того, методы горной добычи11*	323
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИбыли отсталыми и небрежными. Как следствие, только те
рудники, в которых богатые жилы лежали близко к поверх¬
ности земли, могли быть уверены в успешной добыче. Про¬
мышленность в целом была неэффективна; в большинстве
своем рудники были маленькими и являлись чрезвычайно
спекулятивными предприятиями, и их часто настигал фи¬
нансовый крах. Рост производства серебра в первой поло¬
вине XVIII века был скорее следствием более доступного
притока рабочих рук, чем технического прогресса. И лишь
в годы правления Карла III (р. 1716, правил 1759—1788) пра¬
вительство предприняло меры к организации этой жизненно
важной отрасли промышленности, чтобы обеспечить более
надежный приток капитала в рудники и должное техниче¬
ское обучение тем, кто на них работал.И хотя первые правительства Бурбонов мало что сделали
напрямую для стимуляции горнодобывающей промышлен¬
ности в колониях, они проявили живой интерес к каналам,
по которым продукция рудников достигала Испании. Регу¬
лирование торговли между Испанией и Индиями требовало,
как это всегда было, большой доли внимания правительства
к экономическим делам. Иностранные экономические тео¬
рии не были еще достаточно влиятельными, чтобы сломить
монополию Андалусии на главном торговом пути в Веракрус
и Портобело. Но важный шаг был сделан в 1717 году, когда
Севильская торговая палата, Consulado и весь администра¬
тивный аппарат Carrera переехали из Севильи в Кадис. Этот
переезд запоздал; многие годы объем перевозок через Кадис
значительно превышал объем перевозок вверх по реке, и в
1680 году Кадис был признан официальным портом торгов¬
ли с Индиями. Количество произведенных в Андалусии про¬
дуктов, экспортируемых в Индии, постоянно сокращалось;
торговля все больше и больше представляла собой реэкспорт
промышленных товаров, привезенных в Кадис морем; все
больше и больше она ограничивалась маленьким числом
больших кораблей. Однако законный интерес севильских
грузоотправителей удерживал Севильскую торговую палату
и весь официальный бизнес Carrera в Севилье — неудобный
пережиток, который просто упрощал контрабандный ввоз
товаров в Кадис. Но в конечном счете заиление Гвадалкви¬
вира сделало доступ к Севилье не только опасным, но и не¬
возможным для больших кораблей без постоянных дорого¬324
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМстоящих землечерпательных работ. Два города обменялись
ролями: Кадис стал оживленным портом, а Севилья — ве¬
ликолепной, но сонной, тихой заводью. Помимо этого шага,
главными заботами правительства было сократить контра¬
банду и возродить старую систему сопровождения флоти¬
лий, которая при Карле II зачахла и совсем прекратила су¬
ществовать в первые годы Войны за испанское наследство
между 1701 и 1706 годами. Пресечение контрабанды теперь
было вверено главным образом нерегулярному военному со¬
единению guarda-costas (береговая охрана), оснащенному
частным образом и получающему жалованье из выручки от
перехваченных контрабандных товаров. Береговая охрана
была более эффективна, чем регулярные военно-морские
силы при выполнении именно этой задачи, но ее было труд¬
но контролировать; совершаемые ею грабежи вызывали по¬
стоянные проблемы с другими морскими державами. Что же
касается флотилий, то между 1706 и 1713 годами четыре не¬
больших каравана под конвоем добрались до Веракруса и
один — до перешейка. Всех их сопровождали французские
военные корабли; и редкие azagues — корабли, перевозив¬
шие ртуть, тоже добирались до Веракруса. В других случаях
все импортируемые из колоний товары прибыли на ино¬
странных судах. Упрочившиеся меркантильные интересы
Кадиса, который был возмущен вмешательством французов,
требовали возобновления плавания галеонов и проведения
ярмарки в Портобело. Однако в конце войны у Carrera оста¬
валось очень немного торговых кораблей. Все имевшиеся в
наличии военные корабли тоже были полностью заняты
сначала Филиппом V, попытавшимся привести Барселону —
верную австрийским Габсбургам — к повиновению^; а впо¬
следствии — в средиземноморских авантюрах Альберони^.^ В ходе Войны за испанское наследство Барселона в 1705 г. была
захвачена англичанами и присягнула австрийскому Габсбургу Карлу III,
однако в 1714 г. Филипп V Бурбон Барселону взял, а жителей наказал.2 Альберони Джулио (1664—1752) — испанский государствен¬
ный деятель, дипломат итальянского происхождения. В 1717 г. стал
архиепископом Севильским, кардиналом и первым министром Испа¬
нии. До 1719 г. вместе с королевой Изабеллой (Елизаветой) Фарнезе
Пармской был полновластным правителем Испании. Деятельно стре¬
мился поднять в Испании торговлю и промышленность, значительно
усилил ее армию и флот. Добивался возвращения Испании утраченных325
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИВ качестве меры для затыкания дыр корона заключила ряд
краткосрочных контрактов с частными капиталистами, каж¬
дый — для снаряжения одного флота. Все плавания этих
флотов завершились финансовым крахом. Южное вице-ко-
ролевство настолько хорошо снабжалось французскими кон¬
трабандистами во время войны, что не было большой по¬
требности в товарах, привезенных официально в Портобело,
и испанским грузоотправителям теперь пришлось столкнуть¬
ся с открытой конкуренцией английской Компании южных
морей. Что же касается Новой Испании, то тамошний ры¬
нок был испорчен постоянным притоком восточных тканей
из Манилы. Более того, на частные флоты нельзя было по¬
лагаться ни при поставках ртути на рудники, ни при транс¬
портировке королевского серебра в Испанию. В 1720 году
появилась новая серия указов — Proyecto para galeones у flotas,
согласно которым возобновлялись регулярные плавания в
сопровождении королевских кораблей. Регулярность была
невысокая. Маленькие флотилии плавали в Веракрус между
1715 и 1736 годами с интервалом в два-три года. Затем пла¬
вания были приостановлены на 20 лет из-за войны или угроз
войны. В течение этого же периода на перешеек прибыли
лишь 5 флотилий. В 1740 году эти плавания тоже на время
прекратились, но так и не возобновились. С 1740 года кораб¬
лям было разрешено огибать мыс Горн, чтобы добраться до
Перу. В ХЛ^П веке усовершенствования в дизайне и оснаст¬
ке и особенно появление косых парусов — кливеров и би¬
заней — сделало такое плавание сравнительно безопасным.
Некоторые иностранные корабли, особенно французские,
торговали с Перу, следуя этим курсом, с начала века. Ис¬
панские корабли, направлявшиеся к мысу Горн, обычно
брали припасы и воду в Буэнос-Айресе, хотя этот порт был
все еще официально закрыт для торговли. Ярмарке в Пор¬ею по Утрехтскому миру владений в Италии. Для этого всеми средства¬
ми пытался расстроить антииспанскую коалицию (Австрия, Англия,
Голландия), добивался заключения мира между Швецией Карла XII и
Россией Петра I для того, чтобы направить их совместно против Ан¬
глии, подстрекал Турцию против Австрии и т. д. В 1717 г. захватил
Сардинию ив 1718 г. Сицилию, но в 1718 г. испанский флот был раз¬
бит английским. Франция также объявила войну Испании. Филипп V
был вынужден заключить в 1719 г. мир и изгнать Альберони, который
позже был папским легатом в Равенне и Болонье.326
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМтобело пришел конец, когда галеоны перестали заходить в
этот порт, и вместе с этим пришел конец и процветанию
Панамы. Торговые флотилии Новой Испании возродились
в 1754 году, так как в Мексику не было альтернативного
пути; они периодически ходили в плавания до 1789 года,
когда от системы конвоев в конце концов отказались. Она
надолго пережила свою полезность; во время войны она
перестала отвечать требованиям безопасности, а в мирное
время стала ненужной.Развал системы конвоев при первых Бурбонах означал
возросшую свободу торговли в том смысле, что увеличивав¬
шаяся доля законной торговли осуществлялась на «реестро¬
вых кораблях», которые выходили в плавание в одиночку и
обеспечивали более быстрый и действенный товарооборот.
Эти корабли из реестра, однако, могли по-прежнему легаль¬
но зафрахтовать только члены Consulado в Кадисе. Моно¬
полия Consulado ограничивалась по закону только созданием
других монополий. В 1720-х годах испанское правительство
через много лет после остальной Европы стало искать сред¬
ство от упадка в торговле в создании акционерных обществ.
Группы, состоявшие из ограниченного числа капиталистов,
получали коммерческие и иногда административные при¬
вилегии в конкретных регионах Индий в обмен на разработ¬
ку ресурсов этих регионов и пресечение контрабанды. Эти
привилегии были гарантированы в отсталых регионах, куда
редко проникали товары, доставляемые торговыми флоти¬
лиями и где без помех действовали контрабандисты. Так, в
1728 году была создана Каракасская компания с монополией
на торговлю на побережье Венесуэлы. В 1734 году Галисий¬
ская компания получила привилегию отправлять два ко¬
рабля в год в Кампече. Гаванская компания была зареги¬
стрирована в 1740 году, а в 1755 году — Барселонская ком¬
пания, чтобы торговать с Эспаньолой (остров Гаити) и Пу¬
эрто-Рико, Большинство этих предприятий были начаты
синдикатами в Северной Испании, у которой до этого было
мало прямых контактов с Индиями. Им ожесточенно про¬
тиводействовали андалусийские монополисты; и хотя все
эти компании сыграли свою роль в медленном возрождении
торговли Испании, все они, за исключением одной компа¬
нии, в конечном итоге оказались из-за плохого управления,
неудач или вмешательства правительства неплатежеспособ¬327
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИными. Исключением была Каракасская компания, которая
просуществовала до 1785 года и в конце концов слилась с
Филиппинской компанией. Каракасская компания контро¬
лировала побережье Венесуэлы и пресекала большую часть
иностранной контрабанды в этом регаоне. Она удвоила от¬
правляемый объем какао в Испанию и уменьшила на него
цену, наладила выгодную торговлю табаком, хлопком, рас¬
тительными красителями и индиго. Колонисты ненавидели
эту компанию, как обычно ненавидят монополии, однако
процветание Венесуэлы началось с этой монополии.Купцы-креолы в колониях ничего не выиграли от всего
этого. Consulado в Кадисе, несмотря на создание компаний
или, возможно, как раз из-за этого прилагала энергичные
усилия к тому, чтобы монополизировать главные торговые
пути в Америку. В 1729 году Consulado добилась указа, огра¬
ничивающего отправку товаров на галеонах только своими
активно голосующими членами; теперь его подозритель¬
ность была направлена не только на американских конку¬
рентов, но и другие испанские компании. В том же году она
издала правила, запрещающие торговым домам в Америке
действовать в качестве посредников компаний-экспортеров.
В 1735 году жителям Индий было запрещено пересылать
слитки драгметаллов в Испанию в качестве капиталовложе¬
ний в товары, предназначенные для экспорта в Индии. Куп¬
цы-креолы могли вести свой бизнес в Кадисе только через
членов Consulado', и хотя это правило было официально от¬
менено в 1749 году, оно еще продолжало действовать в те¬
чение 30 лет после этой даты.В сфере политического администрирования правитель¬
ства первых Бурбонов были в равной степени консерватив¬
ными. Они проявляли больше осторожности, чем их пред¬
шественники, в выборе высокопоставленных чиновников
для колоний, и одного этого было достаточно, чтобы до¬
биться улучшения качества управления. В других областях
они внесли мало существенных изменений в методы управ¬
ления. Однако они все же провели радикальную перегруп¬
пировку некоторых административных единиц в Индиях.
В Северной Америке вице-королевство Новая Испания и
генерал-капитанство Гватемала оставались незатронутыми.
Подготовленные в 1751 году планы создания отдельного ви¬
це-королевства в Северной Мексике так никогда и не осу¬328
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМществились. Безводные северные провинции, во всяком
случае, не могли бы выдержать связанные с этим расходы.
В Южной Америке вице-король Перу был ответственным за
управление испанскими территориями на всем континенте,
даже отдаленной, хотя и растущей, общиной на Ла-Плате.
В XVIII веке это одно вице-королевство раскололось на два,
а в конечном счете — на три. Огромная территория Север¬
ных Анд была отделена от Лимы временно в 1717 году и
навсегда в 1719 году ввиду создания нового вице-коро-
левства, управляемого из Санта-Фе — современная Богота
(Санто-Фе-де-Богота)^ Цель была отчасти военная: обеспе¬
чить лучшую защиту побережья материка и большую под¬
держку изолированной крепости Картахене. Но эти измене¬
ния также отражали и быстрый рост испанского населения,
когда были открыты плодородные пахотные земли в Антьо-
кии. Антьокия была заселена главным образом испанцами с
севера Испании и стала одним из немногих истинных аграр¬
ных сообществ в Индиях. Округа Кито и Панама сначала
остались не затронуты переменами, хотя и подчинялись но¬
вому вице-королевству, но Панама просуществовала как от¬
дельная область только до 1751 года, когда ее судебные и
административные функции были переданы Санта-Фе-де-
Боготе. Когда не стало галеонов. Портобело превратился в
город-призрак, а Панама — в тихую заводь, ее audiencia ста¬
ло нечем заниматься. С другой стороны, Венесуэла, наслаж¬
давшаяся своим недавно обретенным благоденствием, была
объявлена в 1742 году отдельной провинцией под управле¬
нием своего собственного губернатора. За исключением не¬
долговечного союза с Боливаром в начале XIX века, она с
тех пор была самостоятельной.Маленькие, примитивные, но деятельные поселения на
Ла-Плате^ на протяжении XVIII века постепенно приобре¬
тали все большее значение, и колония здесь, когда-то быв-‘ Вице-королевство Новая Гранада (на территории современных
Колумбии, Панамы, Эквадора и Венесуэлы) было образовано в 1739 г.
Санта-Фе-де-Богота бььча основана испанцами в 1538 г. на месте ин¬
дейского поселения Баката и поначалу называлась Санта-Фе-де-
Баката.2 Ла-Плата — залив Атлантического океана, представляет со¬
бой эстуарий (затопляемое однорукавное, воронкообразное устье реки,
расширяющееся в сторону моря) р. Парана.329
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИшая просто потайной дверью в Верхнее Перу, постепенно
по праву превратилась в центр, представлявший собой не¬
которую важность, привлекая к себе торговлю Асунсьона,
плантаций в верхнем течении реки и многонаселенного Ту-
кумана с его оседлыми индейцами и текстильной промыш¬
ленностью. Оседлых индейцев не было около Буэнос-Айреса
(хотя было много «диких»), так что в XVII веке там селились
очень немногие испанцы. Торговля и скотоводство были
основами его роста в XVIII веке. Район устья реки Парана
был спорной территорией, и управление этим регионом ос¬
ложнялось ссорами между Испанией и Португалией из-за
владения восточным берегом Ла-Платы. У португальцев с
1680 года периодически функционировал маленький форт
на другом берегу реки напротив Буэнос-Айреса. Монтеви¬
део — первое официальное испанское поселение на восточ¬
ном берегу — был основан в 1726 году. После долгих споров
и даже в какой-то момент военных действий в 1751 году был
заключен договор о границе, основанный отчасти на реаль¬
ном владении, а отчасти на географическом удобстве, по
которому португальские владения в Америке получили при¬
близительно те границы, которые в настоящее время имеет
Бразилия. Этот договор был объявлен недействительным,
когда Испания вступила в 1761 году в Семилетнюю войну,
но его условия были повторены в последующих договорах.
В результате войны территория, которая в настоящее время
известна как Уругвай, была колонизирована испанцами, а
не португальцами. Решение о создании отдельного вице-ко-
ролевства Буэнос-Айрес^ было продиктовано главным об¬
разом необходимостью противостоять любому возобновле¬
нию притязаний португальцев.Перетасовка давно установленных систем правления в
Индиях сопровождалась возобновившейся экспансией на
границах заселенных провинций. В основном эта экспансия
представляла собой работу миссионеров, которые шли в пу¬
стыни и леса далеко впереди других исследователей того
времени. Самыми известными и успешными были миссии
иезуитов среди индейцев гуарани и родственных им племен
в бассейне рек Парана и Урзтвай; но в начале XVIII века
трудолюбивые и мирные общины также образовались среди‘ Вице-королевство Ла-Плата — в 1776 г330
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМиндейцев мохо и чикито восточнее Анд, а также среди во¬
инственных и недавно покоренных арауканов в Южном
Чили. Это все были области деятельности иезуитов. Капуци¬
ны основали несколько успешных миссий начиная с 1724 года
в нижнем течении реки Ориноко. На северной оконечности
испанских территорий — на пустынных границах севера Но¬
вой Испании францисканцы аналогичным образом расши¬
ряли территории своих миссий. В течение XVII века задачу
обеспечения контроля и защиты этих границ стало решать
все труднее отчасти из-за закрытия выработанных шахт, от¬
части из-за того, что у чичимеков — «диких» индейцев с
северных гор — появились лошади и европейское оружие.
Какая-то территория действительно была потеряна. В началеXVIII	века этот процесс пошел в обратном направлении. Но¬
вая Мексика, которая была местом опустошительного вос¬
стания индейцев в конце XVII века, медленно заселялась
заново в первой половине XVIII века рядом миссий, рас¬
тянувшихся вдоль реки Рио-Гранде. Успешная миссионер¬
ская работа началась в 1716 году в Техасе и в Нуэво-Сантан-
дере, между реками Пануко и Сан-Антонио (ныне в штате
Техас), в 1746 году. Тем временем миссионеры-иезуиты про¬
двигались из Соноры в Нижнюю Калифорнию, а оттуда
позднее — в Верхнюю Калифорнию. В отличие от деревень
индейцев гуарани, где иезуитам обычно удавалось не допу¬
скать испанцев-мирян в районы своих миссий, большинство
северных миссий были защищены presidios — пограничными
блиндажами (укрытиями из бревен) с небольшими гарнизо¬
нами солдат. Не считая этого отличия, миссии по всей Ис¬
панской Америке все были организованы во многом одина¬
ково. Все они сообща занимались сельским хозяйством и
подсобными производствами — ткачеством, дублением кож
и тому подобными под руководством отцов-миссионеров.
Многие миссионеры были энтузиастами-новаторами в сель¬
ском хозяйстве: они внедрили там разведение крупного ро¬
гатого скота и выращивание фруктов во многих регионах,
где люди ничего не знали об этих занятиях; во многих раз¬
рушенных миссиях в наши дни до сих пор можно обнару¬
жить стены вокруг заброшенных фруктовых садов. Некото¬
рые миссии — например, которые обосновались в pueblos в
верхнем течении Рио-Гранде, — выросли среди сельскохо¬
зяйственных общин, возникших уже давно; но успешное331
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИсуществование многих из них зависело от способности свя¬
тых отцов убедить полукочевые народы поселиться на по¬
стоянной основе в деревнях рядом с церковью и домом мис¬
сии и заняться оседлым сельским хозяйством. В некотором
смысле миссия XVIII века была преемницей encomienda
XVI века. Среди первобытных народов и на дальних грани¬
цах она была гораздо более эффективным инструментом за¬
селения. После изгнания иезуитов и со спадом интереса к
миссионерской работе в конце XVIII века многие миссии
впали в запустение и разруху, но работа по заселению во
многих регионах продолжили владельцы ранчо и старатели,
которые шли вслед за миссионерами и пользовались такой же
военной защитой. Поэтому в открытии новых месторожде¬
ний и основании новых городов только XVI век превзошелXVIII	век. Сан-Франциско (ныне штат США Калифорния),
Альбукерке, Сан-Антонио (ныне штат США Нью-Мексико),
Пенсакола (ныне штат США Флорида), Монтевидео (Уруг¬
вай), Кукута (Колумбия), Копьяпо (Чили), Ранкагуа (в Чили
и в Аргентине) и многие менее крупные поселения ведут
отсчет своего существования с этого периода активного раз-
движения границ.За постепенным ростом мощи и процветания Индий в
начале XVIII века, неловкими и лишь отчасти результатив¬
ными попытками испанской короны вновь утвердить свою
власть жадно наблюдала скептически настроенная Европа.
«Слабость испанцев, собственно говоря, является слабостью
их государства. Там не хватает не людей и не умения защи¬
щаться; если бы только правители и другие королевские чи¬
новники не были бы такими неэффективными в выполне¬
нии своих обязанностей и не подавали бы тем самым такой
дурной пример коррумпированности и слабости всем своим
подчиненным». Эти фразы встречаются в «Испанской им¬
перии в Америке», написанной «английским торговцем»
(Джоном Кемпбеллом) и опубликованной в Лондоне в
1747 году. Они характерны для многих подобных памфлетов.
Автор приводит перечень иностранных нападений на испан¬
ские колониальные владения, часть которых имела успех, но
большая часть была отбита воодушевленными силами мест¬
ной обороны, и делает вывод: «Так что кажется бесспорным,
что дело не столько в слабости испанцев, сколько в слабости
их Советов, которая послужила причиной их потерь в этих332
Глава 14. СПАД И ПОДЪЕМрегионах». Такова, предположительно, точка зрения челове¬
ка, заинтересованного в войне с Испанией ради торговли;
но, как мы уже видели, ее поддерживали и мыслящие ис¬
панцы. Империя была уязвима. Большинство испанских
государственных деятелей в XVIII веке были одержимы
страхом не просто того, что их усилия по возвращению Ис¬
пании контроля над торговлей с Индиями могут потерпеть
поражение из-за экономической или морской агрессии дру¬
гих морских держав, а того, что сами Индии или их части
могут выйти из-под власти испанской короны. Этот страх
помогает объяснить настойчивый акцент испанских прави¬
тельств на тех правах, которые еще до открытия Америки
Испания получила от папы римского. Он также объясняет
готовность правящих классов в Испании принять в значи¬
тельной степени французскую опеку, при этом глубоко воз¬
мущаясь и самой опекой, и явным намерением французов
манипулировать управлением Индиями ради своей собст¬
венной торговой выгоды. Страх за Индии вместе с надеждой
возвратить себе Гибралтар и остров Менорка^ заставил ми¬
нистров Филиппа V, особенно Патиньо, отдать приоритет
восстановлению военно-морского флота перед другими по¬
кушениями на королевские доходы. С 1717 года все возрас¬
тающее число новых современных военных кораблей, спро¬
ектированных наподобие французских, закладывались в
Кадисе, Ла-Корунье и Эль-Ферроле. Нарушенную и напо¬
ловину забытую военно-морскую традицию невозможно
было восстановить за несколько лет, и корабли, по крайней
мере поначалу, были лучше спроектированы, чем укомплек¬
тованы людьми. Но к 1740 года было достигнуто многое.
Флоты, с помощью которых Испании предстояло оказывать
сопротивление Англии в Карибском море в «войне за ухо
Дженкинса» и Семилетней войне, нельзя было не прини¬
мать в расчет. Новый флот, союз с французами и сильные
узы лояльности в самих Индиях должны были сохранить
империю в целости — вопреки ожиданиям многих — еще на
один век.^ О-в Менорка (Балеарские острова) в 1708—1756 гг. в основном
принадлежал Англии, в 1756—1763 гг. — Франции, в 1763—1782 гг. —
Англии, в 1783—1798 гг. — Испании, в 1798—1802 гг. — опять Англии
и с 1802 г. окончательно отошел к Испании.333
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИГлава 15
КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕВ 1713 году Испания, казалось, удерживала свою амери¬
канскую империю благодаря тому, что остальная Европа
воздерживалась от каких-либо действий. И хотя многие сто¬
ронние наблюдатели считали, что Индии или их части мож¬
но легко отделить от Испании, таких попыток никто не
предпринимал. В политическом отношении Испанию под¬
держивала — а на самом деле в течение какого-то времени
сильно влияла на нее — Франция, и врагам Испании хоте¬
лось скорее расширить свою торговлю, нежели свои коло¬
ниальные владения. Испанская Америка оставалась испан¬
ской, Ямайка и Сан-Доминго по-прежнему представляли
собой какую-то важность лишь как аванпосты Нового Све¬
та, переданные на постоянной основе иностранцам. Однако
брешь — первая открытая и признанная брешь — была про¬
делана в испанской монополии на главные торговые пути с
Индиями. Новые привилегии, дарованные английской Ком¬
пании южных морей, были воплощены в крупном междуна¬
родном договоре. Для испанского правительства они пред¬
ставляли собой не только опасную торговую конкуренцию,
но и горькое унижение, принудительный отход от установ¬
ленной политики и традиционных принципов. Для англичан
они были разочарованием, недостаточной наградой за дол¬
гую Войну за испанское наследство. Между возмущением
испанцев и разочарованием англичан находился плодотвор¬
ный источник будущего конфликта.Фактически англичане заключили плохую сделку. Мир¬
ное соглашение давало Asiento право поставлять рабов Ком¬
пании южных морей в течение 30 лет и пользоваться воз¬
можностями определенных испанских портов — Картахены,
Веракруса, Панамы, Буэнос-Айреса, Портобело, Гаваны и
Каракаса для пополнения запасов продовольствия и прода¬
жи рабов. В добавление к этому компания получила новую
привилегию — право ежегодно отправлять на кораблях в
качестве грузов широкий ассортимент промышленных това¬
ров. Эти уступки хотя и были достаточно впечатляющими,
чтобы подтолкнуть цены на акции компании к росту, все же
были гораздо меньше, чем те, на которые надеялись англи¬
чане на каком-то этапе, и возможности извлечения прибы-334
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕЛИ, которые они предлагали, были лимитированными. Раз¬
меры ежегодно отправляемого груза были ограниченными,
а король Испании пол)^ал четвертую часть груза и 5% при¬
были от продажи остальных товаров. Груз должен был про¬
даваться на ярмарке в Портобело в то же самое время, что
и товары с галеонов, или в Веракрусе в то же самое время,
что и товары flota. В тех случаях, когда — как часто быва¬
ло — не приходили ни галеоны, ни flota, такого ежегодно
отправляемого корабля с грузом, очевидно, тоже не должно
было быть. Компания не могла выбирать место и время про¬
дажи по самой выгодной цене, как могли делать контрабан¬
дисты, так что ее прибыль от общей торговли была, по край¬
ней мере теоретически, ограниченна. Компания на самом
деле страдала от некоторых экономических неудобств, ко¬
торые мешали и торговцам Consulado в Кадисе. В 1716 году
путем дополнительного соглашения, известного как «дого¬
вор Бабба», англичане добились толкования в свою пользу
ряда положений, оставшихся неясными в договоре от 1713 г.
В частности, испанское правительство согласилось с тем,
что ежегодный корабль с товарами мог отправляться в Ин¬
дии даже в те годы, когда туда не приходили ни галеоны, ни
flota. Именно эта уступка побудила испанцев предпринять
нервные, но неэффективные попытки добиться ежегодного
отплытия своих флотов из Кадиса из страха, что официаль¬
ные рынки Индий будут монополизированы Компанией юж¬
ных морей. Однако каждый ежегодно отправляющийся в Ин¬
дии корабль должен был по-прежнему получать разрешение
в официальном документе, а испанское правительство всегда
создавало трудности в выдаче таких разрешений. Что же ка¬
сается Asiento, то он обязал компанию поставлять рабов толь¬
ко определенного качества; до тех пор, пока это соглашение
соблюдалось, грузы компании могли быть проданы по более
низкой цене контрабандистами, которые поставляли рабов
более низкого качества, которых испанские колонисты могли
себе позволить не только покупать, но и платить за них.Делая такую неприятную, пусть и ограниченную, уступку
компании, испанское правительство надеялось на одно ком¬
пенсирующее преимущество — сокращение объема англий¬
ской контрабанды. В своем договоре с Англией в 1670 году
правительство признало английское владение теми террито¬
риями в Америке, которые Англия действительно оккупи¬335
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИровала. Далее, оно признало право английских кораблей
плавать без помех к этим своим владениям, включая, разу¬
меется, Ямайку. В этой ограниченной степени, и не только
в этой степени, Испания признала присутствие английских
кораблей в Карибском море законным. Тем не менее об¬
ширная незаконная торговля, в основном рабами, быстро
разрослась между Ямайкой и испанскими портами в Вест-
Индии. Испанские власти сначала мало что делали для пре¬
сечения этой торговли. Карлу II потребовалась помощь Ан¬
глии против Франции; в более поздние годы его правления
и в первые годы Войны за испанское наследство торговля с
Индиями пребывала в таком хаосе, что контрабанда с Ямай¬
ки не вызывала большого негодования и не особенно за¬
мечалась в Испании. Однако Филипп V не имел никаких
обязательств перед Англией. Он больше не владел Фландри¬
ей. Он очень хотел и все больше и больше был способен
вернуть Испании контроль над делами в Индиях. Его реши¬
мость пресечь контрабанду была выражена, по крайней мере
косвенно, даже в 1713 году в концессии Компании южных
морей. Сама компания гарантировала — в обмен на свою
монополию на работорговлю, — что воздержится от неза¬
конной торговли, и можно было бы ожидать, что она в сво¬
их собственных интересах предпримет меры к тому, чтобы
помешать другим, непривилегированным, английским ко¬
раблям заниматься такой торговлей. Из-за официальной
концессии, больших резервов и дорогостоящих предприятий
в Америке компания была уязвима к негодованию, прояв¬
ляемому Испанией. Ее руководители знали, что любое не¬
законное действие, совершенное английским кораблем, или
любые ответные меры, предпринятые в интересах Англии
против нападений испанцев на английские корабли, могут
повлечь за собой наказание в виде конфискации собствен¬
ности компании. Однако у компании не было в распоряже¬
нии эффективных вооруженных сил для защиты своей мо¬
нополии, и она была настолько непопулярна среди своих
собственных соотечественников в Вест-Индии, что ей было
нелегко обеспечить сотрудничество с местными военно-
морскими силами с этой целью. Она, безусловно, использо¬
вала свое влияние на английское правительство, чтобы пре¬
пятствовать проведению агрессивной морской политики, а
иногда отговаривала капитанов кораблей от принятия долж¬336
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕных мер для защиты законных английских перевозок. В та¬
кой степени интересы не имеющих привилегий торговцев
приносились в жертву интересам компании. Однако многие
английские контрабандисты были готовы рискнуть столкно¬
вением с кораблями береговой охраны. Как вспомогательная
береговая охрана компания была почти бесполезна.Да и собственные представители компании не всегда ува¬
жали свое предприятие настолько, чтобы воздерживаться от
контрабанды. Испанские чиновники имели основания по¬
дозревать, что Asiento и ежегодно отправляемый в Индии
корабль использовались как прикрытие незаконной торгов¬
ли, а не считались ее заменой. В районе Ла-Платы работор¬
говля была незначительной. Отправка караванов рабов в
Верхнее Перу или через Анды в Чили на самом деле не была
экономическим предложением, да и в устье реки спрос на
рабов был невелик. Тем не менее компания содержала зна¬
чительные штаты служащих в Буэнос-Айресе. Концессия
позволяла компании приобретать землю. У нее была торго¬
вая контора в южной части города, и в 1717 году она от¬
крыто купила пригородное поместье Ретиро {retiro) — уеди¬
ненное место), которое раньше брали в аренду французы
согласно их Asiento в 1702 году и в котором находился лагерь
для «восстановления сил» рабов. Отношения представителей
компании с местными властями были близкими и сердеч¬
ными. Они по-крупному спекулировали землей и грели руки
на развивающемся строительстве растущего города, извлекая
желанную прибыль. Название этого места с 1720-х годов и
по сей день звучит как Retiro de los Ingleses. Английскому
влиянию в Буэнос-Айресе суждено было пережить все пре¬
вратности войн в XVin веке. И хотя нет тому подтвержда¬
ющих доказательств, можно предположить, что представи¬
тели компании пользовались своим положением, чтобы
заниматься контрабандной торговлей, и что эта торговля
приветствовалась местными жителями, а местные власти
смотрели на нее сквозь пальцы.В Карибском бассейне положение было несколько дру¬
гое. Компания действительно торговала рабами и продавала
их в большом количестве, но многих из них она покупала в
Британской Вест-Индии, и ее парусные суда для перевозки
рабов с Ямайки возили помимо них и другие товары. Еже¬
годные корабли тоже выходили в плавание в сопровождении337
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИIоооi2поК
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕкораблей с продовольствием, которые везли контрабанду.
Испанцы утверждали — и небезосновательно, — что еже¬
годные корабли, разгрузившись в Портобело, снова прини¬
мали груз с Ямайки. Правительство Испании также по¬
дозревало, что компания скрывает свою прибыль, чтобы
обманом лишить корону ее дивидендов. Постоянные отказы
компании предоставить свои бухгалтерские книги для ин¬
спекции только добавляли подозрений. Контрабанда и по¬
дозрения в мошенничестве только усилили антипатию пра¬
вительства к концессии, против которой оно всегда, в
принципе, возражало. Компания же со своей стороны по¬
стоянно жаловалась на то, что получает мало прибыли от
ежегодных кораблей и никакой прибыли от Asiento. Эти жа¬
лобы были отчасти неискренними. Возможно, Asiento и был
с финансовой точки зрения рискованным и приносил разо¬
чарования, но ежегодные корабли, несмотря на препятствия
и взимание пошлин alcabalas, давали доход. Например, один
из них — «Ройал Принс» в 1723—1724 годах продал более
тысячи тонн товаров в Веракрусе и вернулся в Англию с
очень большой суммой в серебряных песо, не говоря уже о
другой сельскохозяйственной продукции, — прибыль соста¬
вила несколько сотен процентов. С другой стороны, торгов¬
ля прерывалась не только из-за трудностей при получении
разрешительных документов, но и двумя войнами: одна на¬
чалась в 1718 году, а другая — в 1727 году. Фактически со¬
стоялись только восемь «ежегодных» плаваний за весь пери¬
од существования концессии.На местах испанские губернаторы сталкивались с труд¬
ной задачей, вызывавшей враждебное чувство. Правитель¬
ство в Испании требовало от них принимать более жесткие
меры против контрабандистов, но контрабандистов стано¬
вилось все труднее выявлять. Корабли трех или четырех
иностранных государств курсировали по Карибскому морю,
ведя законную торговлю со своими собственными колони¬
ями или незаконную торговлю с колониями Испании. За¬
конопослушные французские торговцы по приказу своего
правительства обычно давали обязательство не заниматься
контрабандой. С другой стороны, голландцы выходили в
плавания вооруженными для откровенно незаконной тор¬
говли; их, по крайней мере, можно было с виду распознать
как контрабандистов. Английские колониальные корабли339
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИбыли гораздо многочисленнее и тех и других, но английское
правительство никогда не согласилось бы с предложением,
чтобы английские моряки давали обязательство, как фран¬
цузы. Английский торговый флот в Карибском бассейне
включал корабли Компании южных морей и невольничьи
корабли, которые вели законную или как будто бы законную
торговлю с Испанской Америкой, корабли, задействованные
в обычном сообщении между Англией или Северной Аме¬
рикой и островами, принадлежавшими Англии, а также ко¬
рабли контрабандистов, ходившие в латиноамериканские
порты. Никакой договор, участницей которого была Испа¬
ния, — только, разумеется, не ключевой договор 1670 года —
не потворствовал такой контрабанде; но и не было такого
договора, который предложил бы методы, с помощью ко¬
торых испанские чиновники могли бы действовать против
людей, подозреваемых в контрабанде. Однако Испания —
предъявляя, естественно, большие претензии на фоне своих
дипломатических перепалок — по-прежнему претендовала
на свое господство в Америках на суше и на море, везде, где
не было явно признанных исключений. Правительство счи¬
тало себя вправе останавливать и обыскивать иностранные
корабли в любой точке Западного полушария; а чтобы от¬
личать честных торговцев от контрабандистов, оно дало сво¬
им офицерам соответствующие инструкции.В начале XVIII века регулярных испанских военных ко¬
раблей было мало и они редко появлялись в Карибском море.
Обеспечение соблюдения правил торговли там было вверено
в основном береговой охране, оснащенной в колониальных
портах и выполняющей указания местных губернаторов. Эти
корабли были укомплектованы головорезами, закаленными
в долгой войне с пиратами. Они были экипированы частным
образом и получали свое вознаграждение с продажи той до¬
бычи, которую они привозили. Они курсировали по обьганым
морским путям колониальной торговли, останавливали каж¬
дый встреченный английский корабль и обыскивали его в
поисках контрабанды. Береговая охрана и колониальные
суды принимали наличие на иностранном корабле любой
продукции из испанской колонии — индиго, какао, кам¬
пешевого (сандалового) дерева или испанских денег — как
доказательство его незаконной торговли. Это было слабое до¬
казательство, так как на Ямайке в небольших количествах340
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕимелись индиго и кампешевое дерево, а также какао. А ис¬
панские деньги были самым расхожим средством взаиморас¬
четов почти везде в Америке. Более того, иностранный ко¬
рабль мог быть захвачен и конфискован просто из-за того,
что во время конфискации он находился — по мнению ис¬
панского суда — в стороне от прямого курса к законному пун¬
кту назначения. Это тоже было слабым доказательством: ко¬
рабли, приближавшиеся к Ямайке, обязательно проходили
вблизи Эспаньолы, а уходящим кораблям обычно приходи¬
лось огибать Кубу и идти против пассата через Флоридский
пролив. Губернаторы колоний получали долю от денег, вы¬
рученных от продажи захваченного судна. Губернаторы, судьи
и капитаны судов береговой охраны вступали в сговоры. Ко¬
рабли не только контрабандистов, но и многих мирных и за¬
конопослушных торговцев — в основном англичан — захва¬
тывались, конфисковывались и продавались.Результатами таких произвольных захватов стали длин¬
ный список финансовых претензий и растущая волна воз¬
мущения Англии против Испании. Торговцы в английской
Вест-Индии требовали возмещения убытков. Компания юж¬
ных морей — компенсации за собственность, захваченную в
коротких войнах 1718 и 1727 годов, и английское правитель¬
ство поддерживало ее требования. Испанское правительство
отвечало на это протестами против продолжающегося кон¬
трабандного ввоза товаров в Индии и требованиями уплаты
компанией долгов королю Испании — пошлины на ввоз
рабов, долю прибылей от торговли (если есть) и так далее.
Так как компания не позволяла установить наличие при¬
былей, их оценки сильно варьировали. Помимо этих финан¬
совых разногласий и продолжительного спора о свободном
мореходстве, существовали проблема рубшдков кампешево¬
го дерева в Гондурасском заливе и пограничный спор меж¬
ду Флоридой и недавно образовавшейся английской коло¬
нией в Джорджии. Ни один из этих споров не должен был
привести к войне, но война была навязана агрессивностью
и шумными протестами «торговой части нации» в Англии,
в частности непримиримостью Компании южных морей.
В 1738 году английская палата общин приняла решение, что
«британские подданные имеют несомненное право плавать
на своих кораблях в любом регионе морей у берегов Амери¬
ки». Английским купцам были выданы официальные доку¬341
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИменты, санкционирующие ответные меры — несколько смеш¬
ное возрождение морского обычая столетней давности, ~ и
британский флот начал угрожающе курсировать в виду по¬
бережья Испании. Столкнувшись с такими провокациями,
испанское правительство сначала проявило большое терпе¬
ние. Проект договора, разработанный вместе с Уолполом^
испанским послом в Лондоне, был принят в Мадриде и ра¬
тифицирован как Договор Эль-Пардо. По его условиям, Ис¬
пания должна была уплатить 95 тысяч фунтов стерлингов — в
такую сумму было оценено превышение суммы награбленно¬
го Испанией над суммой похищенного Англией; но Компа¬
ния южных морей и ее сторонники выступили против этого
договора, потому что в нем не было явно признано право
компании на мореходство и не было гарантировано возобнов¬
ление Asiento, 95 тысяч фунтов стерлингов так и не были
уплачены, и в 1739 году между Англией и Испанией началась
война.В последовавшем за этим испытании военно-морских
сил между Испанией и Англией в Тихом океане и Кариб-
ском море французское правительство не спешило помогать
Испании, если не считать малоэффективную демонстрацию
военно-морской мощи в Карибском море в 1740 году. Одна¬
ко Испанские Индии снова проявили поразительную способ¬
ность оказывать сопротивление и выносливость. Сопротив¬
ление носило в основном местный характер. Правительство
в Испании не могло выслать военно-морские силы, способ¬
ные нанести поражение английским флотам на море. В Ти¬
хом океане эскадра Ансона захватила ряд небольших гаваней
на побережье вице-королевства Перу, а позднее у берегов
Филиппин — галеон, который вез серебро из Акапулько
в Манилу. Если бы корабли Ансона были лучше снабжены
всем необходимым и укомплектованы более подготовленны¬
ми людьми и если бы он прибыл пораньше, его экспедиция
могла бы иметь более далекоидущие и разрушительные по¬
следствия; вместе с Верноном он мог бы захватить контроль
над торговым путем через перешеек или, возможно, осно¬
вать английскую базу в южной части Тихого океана. Но он
вернулся в Англию вдоль побережья Китая и через Индий-^ Уолпол Роберт (1676—1745) — английский государственный
деятель, лидер вигов. В 1715—1717 и 1721—1742 гг. премьер-министр.342
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕский океан, избежав встречи с флотом, посланным вдогон¬
ку в обход мыса Горн, захватил богатые трофеи и взбудора¬
жил все тихоокеанское побережье. В Карибском бассейне
защитники главных гаваней были в целом достаточно стой¬
кими, подвергшись испытанию войной. Первоначальный
успех Вернона, когда он захватил Портобело и уничтожил
его укрепления, больше не повторился, несмотря на большой
флот, посланный ему в подкрепление в 1740 году. Гавана
считалась слишком хорошо укрепленной, чтобы ее можно
было взять. Вместо нее в качестве первой цели для нападе¬
ния была выбрана Картахена, где находились несколько за¬
державшихся галеонов. Но объединенные сухопутные и во-
енно-морские атаки на Картахену, а потом и на Сантьяго-
де-Куба не имели успеха. С другой стороны, англичане
захватили много добычи и снова расстроили нормальную
законную торговлю Испанской Америки. Только один флот
с деньгами достиг Испании, и во время войны не плавали
ни галеоны, ни flotas. Галеоны из Портобело так и не были
возвраш;ены, и то немногое, что осталось от законной тор¬
говли с перешейком, состояло в регистрации кораблей. Кон¬
трабандистов благодаря войне расплодилось во множестве,
и английское правительство дало капитанам военных кораб¬
лей указание делать все возможное для защиты английской
торговли с испанскими колониями.Тем временем вопрос о праве на наследование престола
Австрии призвал большую часть Европы к оружию^ и вско¬
ре отвлек внимание английского флота от Испанской Аме¬
рики и привлек его к Европе и Канаде. Официально война
между Францией и Англией была объявлена в 1744 году. От¬
дельные вооруженные столкновения между ними в Вест-
Индии были продиктованы не желанием обрести новые
торговые пути или территории, а острым соперничеством
между двумя существующими группами сахаропроизводя¬
щих колоний. Любые слабые притязания, которые могла
вьщвинуть Испания на некоторые из этих островов, игно¬
рировались. Ни одна сторона не добилась явного преиму¬
щества, и договор, подписанный в Э-ла-Шапель и положив¬
ший конец войне в 1748 году, был едва ли больше, чем
передышкой. Торговый договор 1750 года, который допол-’ Война за австрийское наследство 1740—1748 гг.343
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИНИЛ общее европейское урегулирование и уладил морскую
ссору между Англией и Испанией, был таким же неоконча¬
тельным. В нем не упоминалась свобода мореходства, на ко¬
торой так громко настаивала Англия, начиная войну. Ком¬
пания южных морей почти перестала представлять собой
проблему. Она больше не торговала; ее последний «ежегод¬
ный» корабль отправился в Индии в 1733 году; ее торговля
рабами прекратилась с началом войны в 1739 году. По до¬
говору она получила 100 тысяч фунтов стерлингов за отказ
от своих притязаний по Asiento, Таким образом англичане
отказались от давно предпринимаемой попытки заставить
или убедить испанцев разрешить торговать напрямую с ее
колониями. Испанское правительство и во время, и после
войны вело и расширяло свою политику по передаче отдель¬
ных видов торговли с колониями акционерным компаниям.
Торговля с Кубой, например, в 1750-х годах была офици¬
альной монополией Торговой компании Гаваны, которая в
обмен гарантировала строительство военных кораблей и пре¬
сечение контрабанды. Незаконная торговля между англий¬
скими островами и испанскими колониальными портами
продолжалась, но она оставалась незаконной и больше не
могла прятаться за Asiento, Испанское правительство упорно
наращивало усилия по реорганизации и защите своей коло¬
ниальной торговой системы. Что в этом процессе потеряли
англичане, то получили французы. И хотя в 1713 году фран¬
цузы были вытеснены из прямой разрешенной торговли, а
впоследствии побеждены англичанами в конкурентной кон¬
трабанде, они по-прежнему вели активную и успешную тор¬
говлю через традиционные и законные каналы — flotas, гале¬
оны и «реестровые корабли». Они продолжали отправлять
товары в Испанскую Америку через испанских купцов в Ка¬
дисе, и большая часть этого бизнеса оставалась в их руках.Исчезновение Компании южных морей сделало возмож¬
ным какое-то время иметь цивилизованные отношения с
Англией, которые нужны были испанскому правительству,
если оно хотело многого достигнуть в реформе управления
колониями и торговле. Таким отношениям в дальнейшем
содействовала решимость энергичных министров, таких как
Энсенада и Карвахал, и их государя, испанца по месту рож¬
дения, Фердинанда VI (р. 1713, правил 1746—1759), проде¬
монстрировать, что их внешняя политика не продиктована344
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕИЗ Версаля. Однако вопросы, которые все еще стояли на
повестке дня между Испанией и Англией в Карибском бас¬
сейне, хоть и были по отдельности незначительными, в
целом вызывали раздражение. Губернаторы колоний по-
прежнему использовали береговую охрану с сомнительными
репутацией и везением и все так же получали свою долю
конфиската. Береговая охрана по-прежнему арестовывала
английские корабли под зыбкими законными предлогами, а
иногда грабила свою жертву, не дожидаясь формального
принудительного отчуждения. Английские военные парус¬
ные корабли, вместо того чтобы пресекать действия англий¬
ских контрабандистов, по-прежнему иногда обеспечивали
их охрану и даже ~ как утверждали испанские чиновники —
сами возили контрабанду. Еще более серьезным, потому что
он затрагивал территориальный суверенитет, был вопрос о
лагерях рубщиков кампешевого дерева. Договор, подписан¬
ный в Э-ла-Шапель, предусматривал взаимное восстановле¬
ние завоеваний, но английское правительство не рассматри¬
вало эти лагеря как завоевания и не предприняло мер к их
эвакуации. Губернаторы Ямайки действительно продолжали
поддерживать рубщиков и после окончания войны, и по¬
селение Белиз теперь насчитывало около 500 человек, под¬
чинявшихся примитивному местному органу управления.
Дальше на юг, на Москитовом берегу в Никарагуа англий¬
ские агенты продолжали плести интриги с индейцами против
правления испанцев. Ряд сменявших друг друга губернато¬
ров Юкатана испробовали все способы от мирного проник¬
новения миссионеров до вооруженных экспедиций, чтобы
переманить индейцев на свою сторону и изгнать англичан
из их поселений. Испанское правительство было готово пред¬
ложить запасы кампешевого дерева на разумных условиях в
обмен на эвакуацию этих лагерей, но на это англичане не
шли, естественно не желая зависеть от испанской монопо¬
лии на краситель, необходимый для их текстильной промыш¬
ленности. В 1753 году на Белиз было совершено вооруженное
нападение, как полагают, по распоряжению Энсенады в
Мадриде, и англичане были вьщворены на Блэк-Ривер (на
Ямайке). Вскоре они вернулись и отстроили заново свое по¬
селение с помощью солдат с Ямайки. А негодование англи¬
чан по поводу совершенного нападения способствовало
тому, что Энсенада был смещен со своей должности. Эти345
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИразногласия продолжали мешать англо-испанским отноше¬
ниям даже после назначения министром иностранных дел
(первым государственным секретарем) англофила Рикардо
Вала.После начала Семилетней войны (1756—1763), в которой
Англия и Франция сцепились в ожесточенном конфликте и
в Европе, и в Америке, возникли и другие спорные вопросы.
Даже в мирное время англичане мало что делали для сдер¬
живания своих контрабандистов. Во время войны они про¬
демонстрировали высокомерное пренебрежение правами
кораблей нейтральных стран, которое обычно проявляют
воююш;ие морские державы. Адмиралтейство либо не могло,
либо не хотело контролировать деятельность каперов. Ис¬
панские торговые корабли неоднократно подвергались враж¬
дебным нападениям даже в своих территориальных водах.
Ситуация стала еще хуже, когда англичане после первых по¬
ражений в войне начали одерживать победы на море, и, на¬
ходясь в трудном положении, французы открыли для ней¬
тральных стран торговлю со своими голодающими колони¬
ями в Карибском бассейне, так как англичане, согласно их
собственному «правилу войны 1756 года», считали, что лю¬
бой испанский корабль, заподозренный в заходе во фран¬
цузский колониальный порт, подлежал захвату. Что еще
хуже, когда в войне обозначился перелом в пользу англичан,
казалось очевидным, что Питт^ намеревается, если сможет,
захватить все французские владения в Северной Америке и
Карибском бассейне, включая ничейные острова из группы
Наветренных островов, на которые Испания все еще предъ¬
являла неясные притязания. Если бы Англия и Франция за¬
ключили мир на таких условиях, Испании пришлось бы в
одиночку вести переговоры с Англией, безраздельно вла¬
ствующей в североамериканских и карибских водах; так что
поддержание коммуникаций и власть в Индиях стали бы‘ Питт Уильям-старший, граф Чатам (1708—1778) —
английский государственный деятель, лидер партии вигов. В 1756—
1761 гг. (с кратким перерывом в 1757 г.) возглавлял министерство ино¬
странных дел и военное министерство и фактически руководил
английской политикой, в 1766—1768 гг. премьер-министр. Был одним
из главных организаторов Семилетней войны 1756—1763 гг., в резуль¬
тате которой Англия захвагила почти все французские владения в Ин¬
дии и Северной Америке.346
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕзависеть от доброй воли англичан. Чтобы этот урок дошел
до сознания испанцев, Шуазель^ в 1761 году начал безуспеш¬
ный и лицемерный торг с англичанами о мире, пытаясь
выиграть время путем выдвижения условий, которые англи¬
чане не приняли бы, ожидая, что Испания встанет на сто¬
рону французов. Именно при таких обстоятельствах испан¬
ское правительство согласилось на Семейный пакт 1761 года,
который обязал Испанию к маю 1762 года объявить войну
Англии, если между Францией и Англией к этому времени
не будет заключен мир. Мир не наступил, и английское пра¬
вительство опередило события, объявив войну Испании в
январе.Вступление Испании в войну не принесло облегчения
Франции в Карибском море. Адмирал Родни (Родней), при¬
бывший из Англии с мощным флотом, захватил остров Мар¬
тинику в тот же месяц, когда была объявлена война, а вско¬
ре после этого — острова Сент-Люсия, Сент-Винсент и
Гренада. Из всех владений в Вест-Индии у Франции остал¬
ся только Сан-Доминго. Тем временем Испания, далекая от
того, чтобы помогать Франции спасать свои колонии, на¬
чала терять свои собственные. Английское правительство
немедленно подготовило нападение на Гавану. На тот раз
нападение было успешным. Сильный французский флот в
Вест-Индии под командованием Бленака, испытывавший
недостаток продовольствия и имевший много больных сре¬
ди членов команд, остался у мыса Франсез и ничего не
предпринял для оказания помощи. Испанцы считали Гава¬
ну — на основании прошлого опыта — неприступной. Ее
падение в 1762 году наделало шуму. Захватчики уничтожили
значительную часть испанских военных кораблей и забра¬
ли огромную сумму денег в качестве трофеев; это побудило
английских политиков поднять еще выше планку условий
мирного договора. Другой колониальной катастрофой, по¬
стигшей Испанию в 1762 году, была потеря Манилы, за-^ Шуазель Этьенн Франсуа (1719—1785) — герцог, граф
Стенвиль, государственный деятель Франции. В 1758—1761 гг. министр
иностранных дел, 1761—1766 гг. военный и морской министр, в 1766—
1770 гг. военный министр и министр иностранных дел. Провел ряд мер
по реорганизации армии и флота. Сосредоточил все силы для борьбы
против главного противника Франции — Англии (как Питт в Англии —
против Франции).347
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИхваченной британским флотом*, плывшим из Ост-Индии.
Захватчики Манилы получили некоторую помощь от тамош¬
него китайского торгового сообщества, которое, главным
образом из-за зависти испанцев к ловкости китайских тор¬
говцев, с которой тем удавалось заполучить мексиканское
серебро, на протяжении многих лет было жертвой периоди¬
ческих преследований со стороны испанцев. Манила не фи¬
гурировала поначалу в переговорах о мире в Париже, по¬
тому что весть о ее захвате в то время еще не дошла до
Европы. Англичане владели городом два года, вели там вы¬
годный бизнес, а некоторые из них даже недолгое время
лелеяли надежду на то, что это навсегда.В Европе испанскому оружию не сопутствовал больший
успех. Вторжение в Португалию, запланированное как от¬
влекающий маневр для помощи Франции, оказалось неожи¬
данно провальным. В октябре 1762 года Карл П1 капиту¬
лировал. Французы несколько месяцев оказывали на него
давление, чтобы он заключил мирный договора После па¬
дения Гаваны Шуазелю пришлось признать, что Франция и
Испания вместе не смогли противостоять Англии на море.
В Америке Франция добилась приемлемых условий мира.
Сами английские политики сильно желали мира; вдобавок
многие из них нервничали из-за огромной власти, обретен¬
ной в колониях, и надеялись путем уступок уменьшить опас¬
ность будущего объединения других колониальных держав
против Англии. Английское правительство согласилось вер¬
нуть Гваделупу и Мартинику, но настояло на сохранении
под своей властью остальных Наветренных островов и за¬
хваченных французских территорий в Северной Америке к
востоку от Миссисипи (а также Французской Канады. —
Ред.), С уступкой территории должно было быть передано и
право судоходства по самой Миссисипи. Эти предложения
были в основном приняты Францией, но в них игнорирова¬
лись притязания Испании, которые требовали рассмотре¬
ния. Испания была втянута в войну в интересах Франции,‘ В Маниле англичане захватили большое количество секретных
отчетов об открытиях испанских и португальских мореплавателей, сде¬
ланных в XVI, XVII и XVIII вв. Используя эти отчеты и лоции, англи¬
чане позже направляли свои экспедиции, например Кука." В Европе Испании пришлось уступить Англии о. Менорка.348
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕпонесла серьезные потери, а теперь ее побуждали заключить
поспешный мирный договор тоже в интересах Франции.
Карл III и его министры столкнулись с тревожной перспек¬
тивой видеть, как английские корабли курсируют в Мекси¬
канском заливе, ведут свою контрабандную торговлю под
прикрытием судоходства по Миссисипи и в случае будущих
военных действий с большей легкостью, чем раньше, пере¬
хватывают мексиканские flotas, Шуазель был вынужден при¬
знать убедительность испанских протестов и в конечном
счете решил купить согласие испанцев, уступив Испании
западную Луизиану (к западу от Миссисипи).Старые распри между Испанией и Англией были урегу¬
лированы на время без особых трудностей. Поселения руб¬
щиков кампешевого дерева в Гондурасе впервые получили
шаткое признание. Испания согласилась терпеть присутст¬
вие рубшдков и уважать их собственность, Англия — не укреп¬
лять их лагеря. Испанская власть в этом регионе не была
поставлена под сомнение. Ни границы поселений, ни права
рубщиков не были определены, и точное положение Англии
в Гондурасе оставалось предметом спора. Наконец, Англия
возвратила Испании Кубу и в обмен получила Флориду,
и Испания возобновила свои торговые договоры с Англи¬
ей — ни один из них не был особенно благоприятен для
Англии, — которые были в силе, когда началась война.Для Испании Флорида была унизительной, но не трав¬
мирующей потерей; западная Луизиана была большим, но
не немедленно выгодным приобретением. Испанцы почти
ничего не сделали, чтобы развивать ее, а их враги говорили,
что Испания прибавила к своей империи еще одну пустыню.
Ббльшую значимость имел возврат Испании Кубы, с про¬
центами, так как многие английские и колониальные вой¬
ска, которые оккупировали остров, приобрели вкус к кубин¬
ским сигарам, лучшим в мире, и кубинскому нюхательному
табаку; с их возвращением на родину началось распростра¬
нение этого пристрастия по всей Северной Европе и Север¬
ной Америке. Оккупация имела важное значение и еще в
одном направлении — для стимулирования развития моло¬
дой, но растущей сахарной промышленности. Табак — глав¬
ная экспортная культура Кубы выращивался в небольших
частных владениях. Большие сахарные плантации, на кото¬
рых работали рабы, были сравнительно редки, но во время349
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИбританской оккупации оптимистично настроенные торгов¬
цы, которые считали, что Англия может сохранить за собой
остров, привезли около 10 тысяч рабов — всем или почти
всем из них было суждено работать на плантациях сахарного
тростника. Приток рабов продолжился и после заключения
мира по условиям Asiento, дарованного в 1763 году одной
испанской компании; также много рабов было привезено
контрабандистами — английскими и испанскими. В целом
события 1762 года ускорили, если не дали толчок к пора¬
зительному развитию и значительному изменению направ¬
ления экономической деятельности Кубы. Однако в то же
самое время более амбициозная и гибкая стратегия защиты,
наряду с реальным отходом от старой системы конвоев, вы¬
звала снижение чисто военной роли Гаваны и рост такой
роли у Пуэрто-Рико, расположенного далеко с наветренной
стороны. В послевоенные годы огромные форты Сан-Крис-
тобаль и Сан-Фелипе-дель-Морро по планам Вобана пре¬
вратились в самые мощные цитадели во всей Америке. По¬
добно крепости Эль-Морро в Гаване, эти сооружения были
оплачены situados (ассигнованиями) из Мексики.Территориальные приобретения англичан в Карибском
бассейне были скорее перспективными на будущее, нежели
приносящими немедленную выгоду; их коммерческий вы¬
игрыш тоже не был особенно впечатляющим с учетом денег
и усилий, затраченных на ведение военных действий в этом
регионе. В торговле с самой Испанией Франция по-преж¬
нему пользовалась режимом наибольшего благоприятство¬
вания. Шуазель убедил испанское правительство радик^ьно
сократить пошлины на прямую торговлю между Кадисом и
портами в Испанской Америке. Это сокращение в дальней¬
шем косвенно помогло Франции, так как в основном пере¬
возимые товары были французскими. Англичане ничуть не
приблизились к открытой разрешенной торговле с Индия-
ми. Незаконная торговля между Британскими островами и
Испанской Америкой очень процветала во время войны, но
после заключения мира пошла на спад. Общее затягивание
гаек в испанской администрации создало больше слож¬
ностей для контрабандной торговли. Жадных и продажных
вояк, которые служили в береговой охране, заменили слу¬
жащие на окладе, набранные в Испании, и ддя патрулиро¬
вания все чаще нанимали военные корабли регулярного350
Глава 15. КОНФЛИКТЫ В КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕфлота. В 1766 году англичане испробовали новое средство:
объявили определенные порты на британских островах воль¬
ными гаванями, куда могли заходить испанские торговцы,
чтобы купить рабов и английские промышленные товары.
На Ямайке значительная часть экспортного бизнеса велась
с Кубой на этих условиях (главным образом торговля раба¬
ми, которые продавались испанской компании по Asiento) и
с Пуэрто-Рико. Но такие условия подвергали испанских
торговцев риску быть схваченными своей собственной бе¬
реговой охраной и провоцировали испанские власти при¬
нимать ответные меры, такие как требование предъявить
копию регистрации на Кингстонской таможне и судебное
преследование испанцев, замеченных в такой торговле.
Естественно, испанские шкиперы остерегались подобных
рисков. Акт о вольных гаванях показал, что Великобритания
больше не будет воевать, чтобы заш;итить британских под¬
данных, занимаюш;ихся незаконной торговлей; он появился
слишком поздно, чтобы остановить спад в торговле с ис¬
панскими колониями и ее последствие — острую нехватку
серебряных денег в британских колониях. И снова англий¬
ские меркантилисты пришли к выводу, что единственный
способ начать открыто торговать с Испанской Америкой —
это отделить части Индий от Испании, но вероятность успе¬
ха такогб предприятия казалась меньше при Карле III, чем
была при Карле II или Филиппе V.Династию Бурбонов Семилетняя война не сокрушила. Ее
представители прочно сидели на тронах Франции и Испа¬
нии, объединенные Семейным пактом, направляемые в ос¬
новном людьми, чьими руководящими принципами были
неприязнь к Великобритании, желание отомстить и вернуть
себе то, что было потеряно в колониях и на море. Франция
немедленно приступила к восстановлению военно-морской
и сухопутной мощи, что представляло собой задачу, в вы¬
полнении которой французы добились заметного успеха и
неоднократно советовали своим испанским союзникам де¬
лать то же самое. Для французов возобновление войны было
делом решенным. Франция ожидала только финансового
восстановления и подходящего случая. Такой случай пред¬
ставился в виде восстания большей части британских севе¬
роамериканских колоний в 1776 году. Франция объявила
войну Англии в 1778 году, а Испания — в 1779 году Фран¬351
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИцузский флот находился в зените своей военной мощи. Ис¬
панский флот, хотя и был хуже укомплектован, имел в сво¬
ем составе много новых кораблей отличной конструкции,
построенных под влиянием французов. Впервые за сто лет
французские и испанские флоты имели возможность уста¬
новить, по крайней мере временно, превосходство сил в Ка-
рибском бассейне. Испанский флот, имевший базу в Новом
Орлеане, взял Пенсаколу в 1781 году и отвоевал Флориду,
которая была официально возвращена Испании по договору
1783 года. Однако за этот успех испанская корона невольно
заплатила высокую цену — властью и престижем. Автори¬
тарный монарх огромной колониальной империи, владения
которого были расположены на большом расстоянии друг
от друга, подал опасный пример, оказав помощь подданным
соседней империи в восстании против их короля.Глава 16
РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯПадение Гаваны и бурная суетливая торговая ярмарка, ко¬
торая проходила там большую часть года с участием купцов,
которые входили в ее гавань вслед за английским флотом,
уничтожили всякие остававшиеся иллюзии о монополии в
Атлантике, регулируемой Испанией. То, что случилось в Га¬
ване после ее захвата, было просто сконцентрированной и
открыто признаваемой версией того, что в большей или мень¬
шей степени происходило в большинстве гаваней в Индиях.
Экономики регионов Испанской Америки, сильно изоли¬
рованные друг от друга, были многими и разнообразными
нитями связаны с экономиками различных стран Западной
Европы. Какие бы препоны ни ставили испанские регламен¬
ты, процветание Индий все больше зависело от прямых или
косвенных контактов с растущим промышленным и коммер¬
ческим благосостоянием Европы, особенно Англии. Пора¬
зительный рост производительности горнодобывающей про¬
мышленности, животноводства и сельскохозяйственных
плантаций в некоторых регионах Испанской Америки во вто¬
рой половине XVin века, неуклонный рост экспортной тор¬
говли Индий отражали рост производительности промыш¬
ленности Северной Ещюпы, где пользовались спросом сырье,352
Глава 16. РАЗВКТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯтропические культуры и продукция животноводства, и увели¬
чение грузоподъемности европейских торговых кораблей. От¬
дельные испанцы и испанские фирмы, имевшие свой бизнес
в Индиях, естественно, играли заметную роль в этих измене¬
ниях, но сама экономика Испании получала мало пользы —
лишь в той степени, в какой Испания участвовала в общем
ускорении экономической активности Европы.Самым поразительным результатом развития торговли в
Индиях во второй половине XVIII века была торговля кожа¬
ми из региона Ла-Платы. Начинаюш;аяся промышленная ре¬
волюция в Европе сильно повысила спрос на кожу не только
для сапог, ботинок и шорных изделий, но и для движущихся
частей механизмов, кузнечных мехов, рессор и кузовных из¬
делий, а также для многих других целей. Огромные стада
одичавшего скота паслись в пампасах на территории совре¬
менной Аргентины до самого подножия Анд — явно неис¬
тощимые запасы. Разрешение, данное в 1735 году испанским
«реестровым кораблям», использовать порт Буэнос-Айреса,
который до того момента был официально закрыт для боль¬
шинства кораблей, предоставило полезную возможность
торговле, которая, вероятно, развилась бы незаконно в лю¬
бом случае и без этого. Буэнос-Айрес стал одним из главных
источников кож в мире. Приблизительно до 1770 года экс¬
плуатация стад представляла собой в основном нерегулиру¬
емую охоту на диких животных. В это же время случались и
нехватки из-за беспорядочного забоя коров; характер этого
бизнеса изменился со свободной охоты для всех на тщатель¬
ную защиту, выпас и разведение скота в организованных
estancias (хозяйствах, фермах). Аналогичное развитие прои¬
зошло и в более старых регионах скотоводства на севере Но¬
вой Испании; хотя ввиду того, что в этих регионах не было
гавани, сравнимой по удобству с Буэнос-Айресом, их экс¬
портная торговля была гораздо меньше по объему* В среднем
ежегодный экспорт из Буэнос-Айреса в 1770-х годах состав¬
лял приблизительно 150 тысяч кож. К 1790 года он вырос до
почти полутора миллионов кож. В то же время было найде¬
но решение проблемы, которая мучила скотоводов в Амери¬
ке еще с XVI века: что делать с мясом? Изначально, за ис¬
ключением сала, которое всегда было ценным продуктом
для торговли, и относительно небольшого количества говя¬
дины, которое могло быть немедленно потреблено в близ¬12ПерриДж.	353
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИлежащих городах, туши оставляли гнить. Однако в XVIII веке
постоянный рост объема перевозок, и особенно огромный
рост постоянно действующих флотов, создал высокий спрос
на солонину. Первые крупные saladeros — предприятия по
засолке говядины на экспорт — возникли в Буэнос-Айресе
в 1776 году. Ими управляли главным образом иммигранты
из Испании, которые вкладывали и капитал, и свои умения.
Работу этих предприятий облегчило открытие неподалеку от
Буэнос-Айреса обширных соляных шахт Salinas Grandes —
жизненно важного источника соли, так как традиционный
метод получения соли путем выпаривания морской воды
был бы невозможен в илистом устье реки, а перевозка мо¬
рем на большие расстояния — запредельно дорогостоящей.
Мясозасолочный бизнес получил официальную поддержку:
продукция не облагалась экспортным налогом. Значитель¬
ные количества сушеной соленой говядины отправлялись в
Карибский бассейн, особенно на Кубу, для снабжения про¬
довольствием гарнизона Гаваны и рабов. В Европе пользова¬
лась спросом в основном маринованная говядина в рассоле в
бочонках. Большая ее часть шла в Испанию, но немалое
количество продавалось английским и другим иностранным
торговцам, доступу которых ко многим частным пристаням,
принадлежавшим собственникам saladeros, было трудно по¬
мешать особенно потому, что saladeros зависели от импорта
бочковых клепок, которые в немалых количествах поступа¬
ли из Северной Америки.Развитие рыбных промыслов Южной Америки во второй
половине XVIII века шло приблизительно по такому же сце¬
нарию. Холодные воды у чилийских берегов давали пора¬
зительное изобилие рыбы, и рыбная ловля на небольших
судах для местных нужд велась здесь с XVI века. В 1770-х го¬
дах предприимчивые каталонцы создали постоянные рыбо¬
ловецкие базы на острове Чилоэ, с которых они отправляли
в море крупные рыболовецкие флотилии. Улов — морской
лещ и морской угорь были излюбленными видами рыб —
сушили и солили и отправляли на побережье для продажи в
горняцких городах Верхнего Перу. Приблизительно в это же
время был создан другой каталонский концерн — Real Сот-
рата Maritima de Pesca de Barcelona, чтобы организовать охо¬
ту на китов у берегов Патагонии. Китов притаскивали в тот
или иной открытый маленький порт — Сан-Хосе, Рио-Не-354
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯгро, Пуэрто-Десеадо на побережье Патагонии; ворвань (ки¬
товый жир) оставл51ли на берегу, а спермацет (добываемый
из кашалотов) отправл51ли в Барселону. Однако больше, чем
другие монополии, монополию на открытое море было труд¬
но защиш;ать. На побережье Патагонии много маленьких
бухточек, так что французские и английские браконьеры
имели свою долю в этой ценной торговле.Подобно скотоводству, сельское хозяйство в большин¬
стве регионов Индий было неэффективным, небрежным и
расточительным. В районах, где были сконцентрированы
поселения индейских крестьян, много земель было оставле¬
но без обработки в страшные годы высокой смертности в
конце XVI — начале XVII века; индейское сельское хозяй¬
ство переживало спад и по качеству, и по объему продукции
из-за отсутствия руководства, уничтожения посевов домаш¬
ними животными, нехватки рабочих рук и многих других
причин. Когда в XVIII веке численность населения снова
начала быстро расти, многие индейцы все еще пользовались
своими традиционными методами мотыжной обработки
земли, но менее эффективно, чем это делали их предки.
Сложные оросительные системы, тщательная организация
общинного труда, баланс традиционных культур все это
во многом исчезло. Индейцы утратили многие умения своих
предков; обретение ими европейских орудий труда и техно¬
логий хоть и ускорилось в XVIII веке, по-прежнему было
частичным и медленным. Крестьянское сельское хозяйство
в целом велось на худших землях и само по себе было не¬
продуктивным и бедным. Многие индейцы — в основном в
Новой Испании — жили не как свободные крестьяне, а как
батраки в больших поместьях. Большинство этих латифун¬
дий тоже были неэффективными, но по другим причинам.
Пассивное сопротивление индейцев-батраков дисциплине
труда, связанного с повременной оплатой, бьшо одной такой
причиной; другой было расточительное использование зе¬
мель. На континенте с обширными просторами и слабыми
коммуникациями, где чрезмерное стравливание пастбищ и
эрозия почв уже уничтожили много хороших земель, каждое
поместье стремилось быть как можно более независимым.
Этот процесс, который продолжался, несмотря на юридиче¬
ские препятствия, с XVI века, сильно ускорился в XVIII веке.
Собственники забирали большие площади, которые они не12*	355
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИмогли полностью обработать, отчасти чтобы подчеркнуть свой
собственный общественный статус, а отчасти чтобы сохра¬
нить на будущее подножный корм (выпасы), воду, древеси¬
ну и дичь, ^к следствие, много земель не использовалось;
а та часть, которая использовалась, небрежно возделывалась
не желавшими работать индейцами, над которыми не было
достаточного контроля. Система hacienda не обязательно
была тиранической. Ее беззаботная неэффективность помо¬
гала ее легко переносить, и в благоприятных обстоятель¬
ствах между hacendado и peones могла возникнуть взаимная
симпатия и лояльность, особенно если владелец hacienda
был хорошим наездником. Как правило, hacendados не жили
постоянно в своих поместьях, а их приезд туда обычно был
поводом для праздника.Эти обобщения относятся главным образом к высокогор¬
ным районам с умеренным климатом в Новой Испании и
провинциях Анд. В жарких низменностях, долинах и на
прибрежных равнинах все было несколько иначе. Там при
активном управлении, соответствующем количестве рабочих
рук и — где необходимо — орошении большие автономные
поместья хотя и не были никогда особенно эффективными
в плане количества урожая с единицы площади, могли про¬
изводить очень большие количества продукции в целом, и
во второй половине XVIII века некоторые из них это делали.
Настойчивый повышающийся спрос в Европе на тропиче¬
ские продукты, растущий интерес к более совершенным
сельскохозяйственным методам, распространению которых
благоприятствовали местные экономические общества, воз¬
росшие возможности покупки привезенных рабов — все эти
факторы способствовали поразительному росту производ¬
ства товарных культур на экспорт. Успехи Каракасской ком¬
пании в развитии экспортной торговли какао из Венесуэлы
уже упоминались. Приблизительно с 1770-х годов кофе в
Венесуэле и на Кубе присоединился к какао как ценная и
расширяющая экспорт культура, выращивание которой бы¬
стро распространилось в высокогорных районах испанской
части Карибского бассейна. Табак пользовался меньшим
успехом; несмотря на заслуженно высокую репутацию ку¬
бинского табака, его продаже с 1764 года мешала особенно
жесткая и обременительная государственная монополия (ко¬
торая, между прочим, оставила наследие в виде одного из356
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯсамых известных зданий XVIII века в Севилье). Для ино¬
странных торговцев попытки обойти зту монополию едва ли
стоили усилий, так как у них был доступ к богатым запасам
более дешевого табака с североамериканского континента.
С другой стороны, неимоверно выросли производство и экс¬
порт сахара. Сахарный тростник выращивали на всех круп¬
ных Антильских островах и во многих регионах на побере¬
жье Мексиканского залива; но во второй половине XVIII века
Куба безоговорочно стала его самым крупным производите¬
лем в Испанских Индиях. Между началом Семилетней вой¬
ны и концом века производство там выросло более чем в
десять раз. Кубинский сахар к началу 1790-х годов наводнил
средиземноморский рынок и стал источником многих огром¬
ных состояний в Барселоне.Запоздалое и скачкообразное развитие сельского хозяй¬
ства во второй половине XVIII века не ограничивалось толь¬
ко товарными культурами на экспорт. Многие из широко
распространенных пищевых культур, будь они местного про¬
исхождения, такие как кукуруза и маниок, или завезенными
сюда, вроде риса и бананов, расширили ареалы своего рас¬
пространения в результате расширения связей между про¬
винциями Индий. Картофель, например, один из основных
важнейших продуктов в Андах, в это время появился в Мек¬
сике, в то время как кукуруза распространилась на юг до
Ла-Платы. Еще более важньш было распространение пше¬
ницы любимой зерновой культуры креолов. Предпочте¬
ние пшеницы кукурузе не было связано с ее пищевой цен¬
ностью и мало связано со вкусом; дело было в социальном
статусе. Пшеницу выращивали в основном фермеры-креолы
на ПОЛ51Х, часто орошаемых, ферм средних размеров. Долина
Пуэбла в Новой Испании была как раз таким регионом, Ан-
тьокия — еще одним. Выращивание пшеницы распростра¬
нилось в обоих этих регионах в XVIII веке и в Антьокии
стало основой нового поселенческого движения. Пшеницу
также выращивали наряду с кукурузой в регионе Ла-Платы,
а приблизительно с 1780 году ее начали транспортировать
вверх по реке, хотя никто из приезжавших в те времена в
Буэнос-Айрес не мог предвидеть, что город превратится в
один из основных экспортеров зерновых культур в мире.
В XVIII веке немногие европейские страны регулярно им¬
портировали пшеницу. Только расчетливые североамери¬357
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИканцы — да и они только ближе к концу века — придумали
перевозить такой занимающий много места товар через Ат¬
лантический океан, чтобы продавать его в средиземномор¬
ских портах Испании.А вот что все хотели возить через Атлантику, это, как
всегда, было серебро. Спад производства серебра в Индиях
в средних десятилетиях XVII века был главным фактором
дезорганизации испанской экономики и реально замедлил
экономическую деятельность всей Европы. На протяжении
более чем полувека здесь мало что менялось. Бразильское
золото в большей степени, чем мексиканское или перуанское
серебро, было главным стимулирующим фактором роста ев¬
ропейской экономической активности в конце XVII века.
Однако к 1700 году стали очевидны признаки возрождения
добычи серебра, и приблизительно к 1740 году Испанская
Америка снова, как и в XVI веке, стала превращаться в ис¬
точник, как казалось, неистощимого потока серебра. В этом
втором и более продуктивном «серебряном» веке его основ¬
ным производителем была Новая Испания. В середине века
более половины, а в его конце — почти две трети общего
объема произведенного серебра в Испанской империи по¬
ступало из северного вице-королевства. Этому неуклонному
росту способствовал ряд факторов: рост численности насе¬
ления, из которого можно было набирать работников на
рудники; открытие и эксплуатация новых серебряных жил,
которые, в свою очередь, стали результатом улучшения обста¬
новки в приграничных регионах; совершенствование техно¬
логий и более эффективная организация горнодобывающей
промышленности. Улучшения в технической и администра¬
тивной сферах, равно как и в сфере общественного порядка,
были в значительной мере результатами правительственной
инициативы. Хосе де Гальвес, отчитываясь в 1771 году о
своем посещении Новой Испании, рекомендовал создать
гильдию горняков. В 1777 году была зарегистрирована Real
Сиегро de Mineria, Ее деятельность включала апелляционную
юрисдикцию при решении споров, связанных с горной до¬
бычей, и осуществление финансовых операций через гор¬
няцкий банк для финансирования исследований и развития.
Все ведение дел в этой отрасли подчинялось известному
всеобъемлющему кодексу Ordenanzas de Mineria, который
был опубликован Карлом III в 1783 году и служил основой358
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯгорнозаводческого законодательства большинства латино¬
американских стран до второй половины XIX века. Корона
прилагала максимум усилий к тому, чтобы новейшие умения
и знания были доступны горнякам в колониях. В годы прав¬
ления Карла III (р. 1716, правил 1759—1788) в Индии были
отправлены ряд немецких специалистов и испанцев, полу¬
чивших подготовку в Германии. Фаусто де’Эльуяр, назна¬
ченный Гальвесом в 1786 году генеральным директором в
Новой Испании, и Тадеуш фон Норденфлихт в Перу — каж¬
дый с командой технического персонала — достигли нема¬
лых успехов, убеждая владельцев рудников совершенство¬
вать методы их эксплуатации. Школа горного дела, которую
в 1792 году де’Эльуяр основал в Новой Испании, была пер¬
вым центром инженерного образования в Америках. Она
была хорошо укомплектована преподавателями и оснащена
оборудованием, а обучение в ней сочетало теоретическую
подготовку, практический опыт и исследовательскую дея¬
тельность.Эффективность всех этих реформ была ограничена об-
ш;им техническим консерватизмом, финансовыми просчета¬
ми и неисправимой привычкой короля требовать займы в
моменты финансового кризиса. Другое серьезное препят¬
ствие для эффективной организации крылось в действии
закона о наследовании недвижимого имуш;ества. В отсут¬
ствие mayorazgo, или майоратного наследования, — сложно¬
го и дорогостоящего средства, редко применяемого к руд¬
никам, — имущество должно было быть разделено между
наследниками его умершего собственника. Таким образом,
доли в серебряных рудниках дробились все больше и боль¬
ше, а осуществлять единое управление становилось все труд¬
нее. Большинство крупных рудников даже в процветающей
Новой Испании во второй половине XVIII века прошли че¬
рез долгий период финансовых кризисов и по этой причине
оставались полузатопленными и заброшенными. Основным
исключением был знаменитый рудник Валенсьяна в Гуана¬
хуато, затопленный в 1769 году. Валенсьяна был исключи¬
тельно продуктивным; ему повезло с преемственностью ру¬
ководства, и он был известен безжалостной эксплуатацией
рабочих. Он демонстрировал постоянные прибыли и на про¬
тяжении нескольких десятилетий обеспечивал большую часть
заемного капитала, необходимого для управления другими359
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИрудниками в Гуанахуато. Главным образом благодаря про¬
изводству нескольких таких исключительных шахт неэффек¬
тивность отрасли в целом была почти не заметна. Приток
серебра неуклонно увеличивался и орошал экономическую
почву Старой и Новой Испании, а также обогащал Кадис и
Барселону. Вместе с бразильским золотом он финансировал
начавшуюся промышленную революцию в Северной Евро¬
пе, а так как ощущался высочайший спрос на серебро, за
которое платили самую высокую цену, на Дальнем Востоке
оно обеспечило финансирование торговь1х и военных опе¬
раций ост-индских компаний и ускорило европейскую мор¬
скую торговлю по всему миру.При всех этих изменениях вице-королевства Испанской
империи оставались, как и всегда, производителями глав¬
ным образом сырья, будь они продуктами растениеводства,
скотоводства или горной добычи. Не было общего развития
обрабатывающей промышленности. В Испании экономи¬
сты-теоретики прекрасно знали о важности промышленно¬
сти как факторе, необходимом для сплочения империи, и во
второй половине XVIH века правительство в еще большей
степени, чем когда-либо раньше, было готово уделить вни¬
мание экономической теории. Пример начавшейся промыш¬
ленной революции в Северной Европе стимулировал разра¬
ботку многих планов, которые зачастую спонсировались
правительством, импорта иностранных машин и оборудова¬
ния, а также иностранных специалистов. Самое успешное
машинное перевооружение произошло в хлопковой промыш¬
ленности Каталонии, которая развилась в начале XVIH века
отчасти в результате запрета Филиппа V на ввоз восточных
шелков. Взамен этих шелков несколько небольших компаний
Каталонии начали производить хлопковые ткани с яркими
узорами, известными как indianas (индейские). Хлопок-сырец
ввозили из Индий, равно как и многие необходимые краси¬
тели, и большая часть готовых тканей реэкспортировалась
туда же. В 1771 году правительство поддалось на уговоры
полностью запретить вюз в Испанию готовых хлопчатобумаж¬
ных тканей и принимать хлопок-сырец беспошлинно. Эта от¬
расль под такой протекцией процветала, и в 1780-х годах пря¬
дильный и ткацкий процессы были уже механизированы с
помощью импортных английских машин. В конце века
в Каталонии было более трех тысяч текстильных фабрик, на360
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯкоторых работали около ста тысяч человек, в основном жен¬
щин. Однако эта отрасль была исключением. В большинстве
областей импорт иностранных машин и наём на работу ино¬
странных специалистов вызывали ревность и враждебное от¬
ношение среди испанских ремесленников; и ни у правитель¬
ства, ни у частных капиталистов не было ни ресурсов, ни
опыта правильной эксплуатации механизмов. Таким образом,
поначалу промышленная революция в Испании шла неуве¬
ренными шагами и имела очень ограниченные результаты.В Индиях не было вообще никакой промышленной ре¬
волюции. Разумеется, речь не о том, что там не было про¬
мышленности. XVIII век был периодом большого процве¬
тания квалифицированных независимых ремесленников в
Индиях, особенно ювелиров, работавших с серебром, и шор¬
ников в Мексике, ткачей прекрасных сложных хлопковых
тканей в Перу. Также преуспевали определенные отрасли
промышленности, которые были тесно связаны с сельским
хозяйством: производство сахара, дистилляция и — пока его
не замедлила estanco de tabacos (табачная монополия) — про¬
изводство нюхательного табака и сигар. Эти сельскохозяй¬
ственные отрасли производили в достаточно большом коли¬
честве и экспортировали большую часть своей продукции.
Ремесленное производство, с другой стороны, было неболь¬
шим по масштабу, и большая часть его продукции предна¬
значалась для ограниченного потребления для относительно
богатых людей. Гумбольдт в самом конце XVIII века оценил
стоимость ежегодного объема сельскохозяйственной продук¬
ции в Новой Испании как 30 миллионов песо, минерально¬
го сырья — 25 миллионов песо, промышленных изделий —
от 7 до 8 миллионов песо. Многие факторы соединились,
чтобы помешать широкому распространению механизиро¬
ванных технологий производства: меркантилистское зако¬
нодательство было предназначено для того, чтобы защищать
интересы испанских производителей, особенно в текстиль¬
ной промышленности; официальный акцент больше на до¬
бычу, нежели на производство; сдерживающее влияние ре¬
месленных гильдий; неразвитость транспорта; наверное,
самое главное — нехватка капиталовложений. В Индиях
было много богатых людей, но традиции креольского обще¬
ства не только приветствовали щедрое и показное расточи¬
тельство, но и ставили узкие рамки для инвестиций. Земля361
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИбыла первым пунктом выбора, самым надежным и самым
желательным с общественной точки зрения; после земли шла
торговля. В таком обществе промышленность не могла при¬
влечь какое-то значительное количество капитала, даже
если бы имелись в наличии организация, оснащение и уме¬
лые специалисты. По мере того как Индии богатели, а их на¬
селение росло, появлялись и новые потребности — потреб¬
ности в промышленных товарах в количествах и по ценам,
которые ни Испания, ни сами Индии не могли обеспечить.Такова была экономическая подоплека решительных уси¬
лий министров Карла III с целью укрепления и совершен¬
ствования торговой, управленческой и военной структур
империи. Экономический дисбаланс не был результатом ни
равнодушия, ни отсутствия интеллектуального теоретиче¬
ского анализа или законов. Век Просвещения имел ярко
выраженный практический уклон. Характерная для того вре¬
мени мода среди состоятельных людей на изучение есте¬
ственных наук и политэкономии не была ни чисто праздным
времяпрепровождением, ни чисто дилетантским развлече¬
нием. Она возникла из искреннего — даже оптимистическо¬
го — желания изменить людей к лучшему, построив обще¬
ство на рациональных и упорядоченных принципах. Эта
искренняя вера в эффективность информированности и
рациональности объясняет то воодушевление, которое часто
присутствовало в дискуссионных группах и обществах по
изучению естественных наук и применению научных знаний
в полезных изобретениях. Схожие воодушевление и желание
применять знания с пользой дали жизнь многим sociedades
economicas de amigos del pais (экономические общества друзей
страны), которые во второй половине XVIII века стали по¬
всеместно возникать в испанском мире. Деятельность таких
групп не заканчивалась дискуссиями, организацией неофи¬
циальных экспериментов и применением их результатов —
они могли оказывать влияние на правительство. В XVIII веке
министры и даже монархи обращали внимание на экономи¬
стов, а некоторые очень талантливые экономисты — Кам-
пильо, Кампоманес, Ховельянос, например, — станови¬
лись министрами. Научные, объемистые, влиятельные труды
пресс-секретаря Ховельяноса, более резкие и практические
трактаты Кампоманеса почти полностью касались только
Испании, предлагая средства пробуждения промышленно¬362
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯсти Испании от летаргии, и оставляли Америку без внима¬
ния. До них интересы Хосе Кампильо -- экономиста, го¬
сударственного деятеля, министра обороны и финансов в
1741 году были шире. Известный труд Nuevo sistema de go-
Ыето economico para la Атёгка («Новая система экономиче¬
ского управления для Америки»), приписываемый его перу
и написанный, вероятно, в 1743 году, посвящен в основном
побуждению правительства к проведению активной полити¬
ки поощрения производительности в промышленности и
предприимчивости в торговле вместо пассивной регулирую¬
щей политики. Конечно, Кампильо хотел ограничить неко¬
торых колониальных производителей, чтобы защитить ры¬
нок для испанских производителей. Это был ортодоксальный
меркантилизм. С другой стороны, он пропагандировал да¬
лекоидущие обучающие программы для повышения квали¬
фикации индейцев и метисов как землепашцев и ремеслен¬
ников. Это была ортодоксальность иного рода; акцент на
образование как средство повышения производительности
труда был характерен для эпохи Просвещения. Кампильо
также знал об экономическом ущербе и общественном не¬
довольстве, которое вызывали невозделанные латифундии,
и тормозящем действии «права мертвой руки» (владение не¬
движимостью без права передачи) на продажу и использо¬
вание земли. Он предлагал раздать индейцам не облагаемые
налогом участки земли при условии ее возделывания и вве¬
сти систему сельскохозяйственных кредитов. В области тор¬
говли он видел, что расширение объема бизнеса для Испа¬
нии важнее, чем бесплодные попытки монополизировать
путем регулирования его сокращающийся объем. Он высту¬
пал за налаживание регулярной королевской почтовой служ¬
бы с Индиями, прекращение монополии Кадиса, отмену
корабельных конвоев и налогов, которые шли на их оплату,
и даже за сокращение пошлин на иностранные импортные
товары, предназначенные для реэкспорта в Америку.Беды 1762—1763 годов вызвали шок, необходимый для
того, чтобы правительство приступило к решительной реор¬
ганизации. Королевская комиссия, назначенная вскоре после
окончания войны, рекомендовала принять законы, анало¬
гичные тем, которые предлагал Кампильо, и в годы правле¬
ния Карла III большинство ее рекомендаций были выпол¬
нены. В 1764 году было открыто регулярное ежемесячное363
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИпочтовое сообщение между Ла-Коруньей и Гаваной; торгов¬
ля с островами Карибского моря была открыта для 7 испан¬
ских портов, помимо Кадиса и Севильи; сложная система
пошлин, ранее взимавшихся с этой торговли, была отмене¬
на — ее заменили 7% пошлины ad valorem (по стоимости
ввозимых товаров). Эта уступка изначально была задумана
как особое поощрение бедных и отсталых регионов; но она
была сделана в то время, когда начали расширяться произ¬
водство и экспорт сахара, за чем последовал поразительный
рост объема внутренней торговли. В 1760 году полдюжины
кораблей осуществляли всю торговлю Кубы; в 1778 году в
ней было задействовано уже более 200 судов и было введено
либеральное законодательство. Соответственно концессии
1765 года были шаг за шагом распространены и на другие
провинции: в 1768 году — на [западную] Луизиану, которая с
населявшими ее французами привыкла к французским това¬
рам, чему всегда потакали испанцы; в 1770 году — на Кампе¬
че и Юкатан; в 1776 году — на Санта-Марту и Рио-де-ла-Ача,
а в 1778 году по общему регламенту — на все американ¬
ские провинции, за исключением Венесуэлы и Новой Испа¬
нии. Две последние были из всех самыми процветающими
и слишком ценными, чтобы их так легко сделать предметом
радикального эксперимента. В течение нескольких лет доля
в торговле Новой Испании была отдана испанским портам
за пределами Андалусии по системе квотирования. Тем вре¬
менем по ряду указов начиная с 1772 года пошлины были
еще больше сокращены, а некоторая продукция, как испан¬
ская, так и американская, — особенно вино для отправки на
запад и хлопок-сырец для отправки на восток — стала бес¬
пошлинной. В конечном итоге в 1789 году торговля Новой
Испании и Венесуэлы (тем временем Каракасская компания
прекратила свое существование) была открыта, как и вся
остальная часть Индий, для кораблей из всех крупных ис¬
панских портов. А на следующий год Севильская торговая
палата, на протяжении 287 лет бывшая главным регулятором
торговли с Индиями, закрыла свои двери.Речь о свободной торговле в международном масштабе не
шла; торговля с Индиями по-прежнему шла только под ис¬
панским флагом. Исключения в этом вековом правиле были
незначительными, и все они делались по особым причинам.
Например, было дано разрешение французским жителям Лу¬364
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯизианы импортировать товары из Франции, а определенные
льготы позволяли испанским гаваням в Карибском бассейне
покупать рабов во Французской Вест-Индии. Правительство
Испании, как и правительства всех колониальных держав в
те времена, постоянно подозревало своих подданных в коло¬
ниях в торговой деятельности. Если они торговали друг с дру¬
гом, то им нельзя было легко помешать торговать с иностран¬
цами. До самого конца существования империи правительство
запрещало, хотя и не могло эффективно предотвращать, лю¬
бую торговлю между колониями товарами определенных
классов — теми, которые в больщих количествах экспорти¬
ровались из Испании или представляли собой особую цен¬
ность или интерес в Испании: вино, изюм, оливки, миндаль¬
ные орехи; золото, серебро, шелк и фарфор. Ограничения на
взаимный обмен обычными американскими товарами, с дру¬
гой стороны, в годы правления Карла III постепенно сокра¬
щались. Эти сокращения не имели большого экономическо¬
го значения, так как продукция колоний была по большей
части скорее взаимно конкурирующая, нежели дополняла
друг друга. Но правительство по крайней мере продемон¬
стрировало желание устранить ненужные поводы для жалоб.
В 1768 году вышел закон, разрешающий торговлю между
Перу и Новой Гранадой. Торговля между Перу и Новой Ис¬
панией, запрещенная с 1631 года, была на законных основа¬
ниях вновь открыта в 1774 году. В 1776 году Ла-Плата была
открыта для торговли со всеми остальными регионами Ин¬
дий. Торговцы из Лимы утратили свое привилегированное
положение и защиту от конкуренции с Буэнос-Айресом на
рынках Верхнего Перу, хотя это привело лишь к признанию
уже существовавших фактов. Старый традиционный торго¬
вый путь через перешеек, который когда-то контролировали
торговые дома Лимы, давно уже утратил свое значение. Ев¬
ропейские товары, предназначенные для Верхнего Перу, те¬
перь поступали в основном по суше из Буэнос-Айреса, а то¬
вары для прибрежных городов — по морю в обход мыса Горн.На протяжении 1780-х и 1790-х годов торговля между Ис¬
панией и Индиями неуклонно расширялась. Подробной ста¬
тистики нет, но все современные авторы, писавшие на эту
тему, соглашались с фактом ее роста, и даже самые консер¬
вативные из них оценивали ее рост между 1778 и 1788 года¬
ми как четырехкратный. Прибыль от торговли, как и можно365
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИожидать, неравномерно распределялась в Испании. Больше
всего от этой торговли выигрывала Каталония, а ее огром¬
ный порт в Барселоне фактически монополизировал импорт
сахара и экспорт indianas; но Ла-Корунья, Виго и другие се¬
верные порты тоже вели широкую торговлю, особенно с
Буэнос-Айресом, так что кораблестроительная индустрия на
севере страны получила мощный импульс от торговли. Ка¬
дис — несмотря на вопли протеста по поводу закрытия Се¬
вильской торговой палаты — не имел реальных оснований
для жалоб. Его гавань оставалась оживленной и процветаю¬
щей, по крайней мере до 1796 года. Более удивительна была
роль, которую сыграла столица страны Мадрид в торговле с
Индиями в годы правления Карла III. Члены Пяти больших
гильдий Мадрида, изначально обогатившиеся благодаря роз¬
ничной торговле среди разросшегося расточительного на¬
селения столицы, располагали большими суммами инвести¬
ционного капитала и с середины века обзавелись привычкой
объединяться в акционерные предприятия. В 1763 году эти
гильдии образовали свою Compania general у de comercio, ко¬
торая при Карле III стала на время самым крупным и влия¬
тельным торговым концерном в Испании. У нее были фили¬
алы в Кадисе и Барселоне и агентства в Мехико, Веракрусе,
Гватемале, Лиме и Арекипе, а также в Лондоне, Париже и
Гамбурге. Она вкладывала деньги в основном в производ¬
ство экспортируемых ею товаров и управляла фабриками,
производившими керамические изделия в Тадавере, шелк —
в Талавере, Валенсии и Мурсии, ткани — в Куэнке и Эска-
рае, головные уборы — в Сан-Фернандо, набивной ситец —
в Барселоне. Она владела большей частью акционерного
капитала Манильской компании, дела которой в то время
шли очень хорошо: она экспортировала мексиканское сере¬
бро в Китай, а китайские шелк и муслин — в Мексику. В от¬
личие от Манильской компании Сотрат'а general не владела
монополией на торговлю с каким-то конкретным регионом;
своим успехом она была обязана в большей степени широте
и разнообразию своей предпринимательской деятельности.
Однако, подобно другим таким концернам, она занималась
рискованным бизнесом, ссужая деньги под проценты пра¬
вительству, и крупные долги после начада революционных
войн привели ее к гибели в конце 1808 года, когда вторгшие¬
ся французы захватили ее активы и сожгли ее фабрики.366
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯМадрид, Кадис и Барселона получали прибыль от торгов¬
ли с Индиями и выгоду от тех усилий, которые правитель¬
ство при Карле III предпринимало для усовершенствования
внутренних коммуникаций. Печально известная многае годы
в Западной Европе как страна с самыми плохими дорогами,
Испания в конце XVIII века разделила всеобщий энтузиазм
в отношении строительства дорог и мостов. Caminos reales
(королевские дороги), лучами расходящиеся из Мадрида к
побережью, проложенные Флоридабланкой в 1780-х годах,
б1лли первыми мощеными дорогами, построенными в Ис¬
пании с римских времен. В Индиях, где препятствия и рас¬
стояния были гораздо больше, тоже были сделаны аналогич¬
ные усовершенствования. На маршруте peruleiros — долгом
и тяжелом пути из Буэнос-Айреса — колесный транспорт
мог ездить до Тукумана. Анды одержали победу над строи¬
телями дорог: дорога из Тукумана до Потоси была предна¬
значена только для вьючных животных, обычно мулов, а на
горных дорогах из Потоси через Куско в Лиму по-прежнему
широко использовали лам. Однако к северу от Лимы была
открыта дорога для повозок до самой Пайты, а оттуда — на
мулах в Кито и дальше в Новую Гранаду. Аналогично в Но¬
вой Испании в это же время были построены дороги для
повозок из Мехико до Халапы на восток и до Гвадалахары
на запад, хотя вьючные мулы по-прежнему были нужны,
чтобы проехать через Сьерра-Мадре на то или иное побе¬
режье. Ухабистые и ненадежные дороги, но они были лучше,
чем прежние, по крайней мере при власти испанцев, а так¬
же безопаснее во время войны, чем каботажное плавание,
находившееся под контролем каперов. В Индиях, как и в
Испании, строительство мощеных дорог и расчистка про¬
селочных дорог происходили в русле королевской политики
освобождения и стимулирования торговли.Колоссальный рост торговли между Испанией и Индиями
приписывался восхищенными экономистами-теоретиками
либеральному законодательству, в частности так называемо¬
му Указу о свободной торговле от 1778 года. Безусловно, сни¬
жение пошлин и снятие раздражающих ограничений поощ¬
ряли коммерческую предприимчивость. Однако Испания
просто имела долю — запоздало и частично — в росте торго¬
вой и промышленной деятельности (и, между прочим, ин¬
фляции), характерном для большей части Западной Европы.367
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИЕсли торговля и промышленность Испании развивались, то
в Англии они развивались быстрее; если у испанцев хорошо
шла торговля с Индиями, то же самое, только нелегально и с
дурной славой, могли делать и иностранцы. Во время войны —
между 1779 и 1783 годами, например, — Англия, несмотря на
поражения, настолько серьезно вмешивалась в испанское су¬
доходство, что старый знакомый дефицит европейских това¬
ров вновь возник в Индиях к огромной выгоде незаконных
торговцев. В мирное время действительно общее снижение
пошлин служило сокращению разницы в цене между закон¬
ными и контрабавдными товарами. Но, с другой стороны,
смягчение ограничений, улучшение коммуникаций, рост тор¬
говли между колониями сами по себе упрощали контрабанду,
и контроль, по крайней мере традиционными методами, ста¬
новился физически более затруднительным. Это, разумеется,
не входило в королевские намерения. Целью либеральных
торговых законов было улучшить конкурентное положение
Испании в торговле с остальным миром, включая свои соб¬
ственные колонии, вернуть ббльшую долю торговли с Ин¬
диями — если не всю ее — в руки Испании, увеличить коро¬
левские доходы и усилить государственную власть путем
взимания налогов, хотя бы и по сниженным ставкам, с силь¬
но разросшегося бизнеса. Для достижения этих целей счи¬
талось необходимым, убирая преграды на пути торговли в
пределах империи, возводить и укреплять финансовый и тор¬
говый барьеры, окружавшие всю империю как единое целое.
Это, в свою очередь, влекло за собой попытки закрутить гай¬
ки и усовершенствовать общее управление империей, особен¬
но улучшить механизм сбора налогов и ведение бухгалтерии,
а также укрепить оборону империи.Все это было обычной теорией для XVIII века. Большин¬
ство правителей того времени следовали идеалу правления,
которое должно было быть рационально спланированным,
последовательным, хорошим и авторитарным. Этот идеал
был недостижимым в любой законченной форме в условиях
XVIII века, особенно в Америке, но министры Карла стара¬
тельно следовали ему и даже добивались некоторых успехов.
В метрополии, как мы уже видели, Филипп V в 1714 году
создал четыре министерства, включая министерство мор¬
ских дел и Индий. Это министерство должно было взять на
себя ббльшую часть работы старого Совета по делам Индий,368
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯоднако оставляя в неприкосновенности юрисдикцию Сове¬
та как высшего апелляционного суда. Функции министерств
и отношения между ними и Советами, однако, были точно
определены лишь после 1763 года. Карл III, совещаясь с ми¬
нистрами по отдельности, как и должно, дал сильный им¬
пульс специализации департаментов. В то же время сами
министры при первой встрече неофициально попытались
координировать деятельность своих департаментов посред¬
ством комитета, или junta. Флоридабланка (1728—1808), бу¬
дучи первым министром с 1777 по 1792 год, поощрял своих
коллег-министров встречаться чаще и более регулярно. Он
также внушал королю, что junta необходимо дать официаль¬
ный постоянный статус и разработать правила, регулирую¬
щие порядок проведения ее заседаний. Это бьшо сделано в
исчерпывающем и тщательно составленном указе в 1787 году.
Вместо сети Советов с плохо прописанными и перекрываю¬
щимися юрисдикциями в Испании теперь был кабинет, со¬
стоявший из министров департаментов, коллективно подот¬
четный королю. Повышение эффективности деятельности
министерства по делам Индий, особенно вместе с появлением
junta, все больше и больше лишало Совет по делам Индий
работы, включая судебную. Совет продержался до XDC века,
но после 1787 года с ним совещались лишь формально и ред¬
ко. Вместо медленно поворачивающегося совещательного
органа, который обычно действовал только при консультации
или обращении, колониям теперь приходилось принимать в
расчет одного облеченного властью министра, находящегося
в тесном контакте с королем, обладавшего полномочиями
инициировать политику и руководить ее осуществлением.Чтобы политика министра была эффективна в Индиях,
для начала было необходимо перегруппировать и разукруп¬
нить для удобства управления с географической точки зре¬
ния территориальные единицы, изначально сформирован¬
ные с учетом опасности открытия и завоевания. Гротескное
расползшееся вице-королевство Перу, пересеченное огром¬
ными горными хребтами, было урезано в 1739 году благо¬
даря созданию вице-королевства Новая Гранада. В 1776 году
еще одно вице-королевство в Южной Америке было отделе¬
но от Лимы — Ла-Плата со столицей в Буэнос-Айресе. По
своему происхождению новое вице-королевство было вре¬
менным, созданным специально для удовлетворения воен¬369
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИных нужд. Устье реки было не только удобным маршрутом
для контрабанды; оно было уязвимо для иностранной агрес¬
сии. В 1771 году англичане разместили на Фолклендских
островах гарнизон, бросая вызов горячим протестам испан¬
цев. С этой удаленной базы они могли охотиться за кораб¬
лями, направляющимися в Тихий океан, или так же эффек¬
тивно угрожать Буэнос-Айресу и торговому пути в Верхнее
Перу. Но что было еще серьезнее, португальцы, стремясь на
юг Бразилии, могли использовать свое самое южное посе¬
ление Сакраменто как базу, с которой можно было пере¬
хватывать корабли, идущие вверх по реке; считалось, что
они планируют напасть на Монтевидео. Так как в 1776 году
внимание Великобритании было обращено на Северную
Америку, испанское правительство приняло решение начать
крупномасштабную морскую и сухопутную военную экспе¬
дицию против португальских крепостей в этом регионе, что¬
бы установить свой полный контроль над обоими берегами
устья реки. Для обеспечения политической и экономиче¬
ской базы этой экспедиции ее главнокомандующий времен¬
но стал вице-королем провинций Ла-Платы, которые с этой
целью были расширены. Экспедиция была успешной, как и
новое вице-королевство. К 1777 году обрадованные торгов¬
цы из Буэнос-Айреса обратились с просьбой к вице-коро-
лю-главнокомандующему продлить границу на юг, основать
там audiencia и университет и разрешить постройку доков.
Вице-король, со своей стороны, оказался таким же талант¬
ливым при разрешении экономического конфликта, как и на
войне. В тот же год он ввел эмбарго — якобы чтобы поме¬
шать мошенничеству — на перевозку серебряных слитков из
Верхнего в Нижнее Перу. Вековая борьба Буэнос-Айреса и
Лимы наконец закончилась. Буэнос-Айрес на своей «сереб¬
ряной реке» стал главным рынком сбыта сокровищ Потоси.
Провинции Ла-Платы гораздо лучше управлялись из Буэнос-
Айреса, чем раньше из далекой Лимы. То, что начиналось
как военная импровизация, стало постоянной администра¬
тивной единицей и неизменным бастионом обороны.Важно, что новое вице-королевство с его быстро расту¬
щей экономикой и буйным ковбойским населением стало
регионом, выбранным для внедрения нового важного адми¬
нистративного аппарата — intendencia. До Карла П1 главным
административным недостатком в каждом вице-королевстве370
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯбыла пропасть, разделявшая вице-королевский суд и насе¬
ленные пункты. Вице-король управлял, советуясь с судьями
audiencia, для которых политическая и административная
работа была второстепенной после судейских обязанностей;
он осуществлял формальный надзор за чиновниками казна¬
чейства, которые составляли отдельную категорию служа¬
щих, пользовался услугами секретариата, который в течение
XVIII века стал делиться на департаменты и сильно разрос¬
ся численно. За исключением редких приездов окружных
oidores центрам вице-королевской власти недоставало пря¬
мой связи с администрацией округов — corregidores и alcaldes
may ores, которые в основном были местными жителями,
работавшими в маленьких округах за небольшую плату и
ббльшую часть своих доходов получавшими в виде возна¬
граждений, льгот и привилегий или в результате поборов,
особенно при пользовавшемся дурной славой repartimiento
(распределение) товаров среди индейцев. Виновата была си¬
стема, а не вице-короли. В годы своего правления (1759—
1788) Карл III назначал на эти высокие должности особенно
талантливых и добросовестных людей, но ни один вице-ко-
роль не мог управлять последовательно и эффективно, поль¬
зуясь административной системой, которая, кроме судов и
казначейства, состома из ряда мелких местных деспотий,
заинтересованных в основном в навязывании индейцам ев¬
ропейских товаров, которые они не хотели и не могли по¬
зволить себе покупать. К 1780-м годам эта бесплановая си¬
стема управления была в Индиях заменена на intendencias.
Интендант был провинциальным руководителем с общими
надзорными полномочиями над всеми основными подразде¬
лениями управления (общественный порядок, общественные
работы, финансы, экономическое регулирование, оборона).
Такие должности появились в Испании при Филиппе V как
имитация системы, уже действовавшей во Франции. Одним
из итогов visita Хосе де Гальвеса в Новую Испанию были
рекомендация назначать в Индиях интендантов и предложе¬
ние отменить corregimientos и alcaldias mayores. Вместо них
власть каждого интенданта в каждом индейском городе в его
провинции должен был представлять subdelegado, ответствен¬
ный за главные causas — объекты управления: финансы,
оборону, общественный порядок и правосудие. В испанских
городах с официальными муниципальными корпорациями371
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИalcaldes ordinarios должны были быть сохранены, а расширен¬
ными полномочиями должны были быть облечены cabildos
(городские советы). Надзор за ними должны были осущест¬
влять subdelegados с более ограниченными полномочиями.
Кандидатуры всех subdelegados должен был предлагать интен¬
дант, а официально назначать их — вице-король.Они должны были получать жалованье; старая система
льгот и побочных доходов, особенно repartimiento de comercio,
должна была быть упразднена. От них требовалось иметь
чисто испанское происхождение, чтобы удовлетворительно
исполнять свои обязанности и работать под прямым руко¬
водством интендантов.В 1782 году после своего назначения на пост министра
по делам Индий Гальвес поделил вице-королевство Ла-Пла-
та на 8 интендантств. Интенданты назначали subdelegados с
полными полномочиями как в испанских, так и индейских
городах, а subdelegados назначали своих заместителей в уда¬
ленных районах. Оба эти нововведения были впоследствии
одобрены. Аналогичная организация административных рай¬
онов была проведена в Перу в 1784 году. В Новой Испании
в 1786 году около 200 corregimientos были упразднены и за¬
менены 12 интендантствами, имевшими соответствуюшие
подразделения. В том же году вышло предписание для ин¬
тендантов объемом около 400 страниц, которое включало
административный кодекс для всех колоний, который с не¬
которыми мелкими изменениями оставался в силе до раз¬
вала империи. К 1790 году, за исключением приграничных
провинций, управляемых военными комендантами, во всех
Индиях было общепринятое подразделение на интендант¬
ства. Впервые в империи появились рациональная система
территориального деления и централизованно назначаемая
административная гражданская служба. Интенданты не были
ни магнатами, как вице-короли, ни искателями должностей,
как большинство corregidores; это были профессиональные
управленцы. Некоторые из них были набраны из служащих
секретариатов вице-королей, другие — из администрации
казначейства либо в Испании, либо в Индиях, многие при¬
шли из армии. Их назначение исходило из Мадрида, и почти
все они были испанцами с Пиренейского полуострова. В це¬
лом это были хорошо отобранные, многие из них — умные,
активные и честные люди. Более того, по крайней мере в372
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯАТЛАНТИЧЕСКИЙОКЕАНЮЖНАЯАТЛАНТИКАКарта 8. Испанская империя в Америке в конце XVIII века
Часть IV. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИфинансовых вопросах они были почти совершенно незави¬
симы от вице-королей с их жадным окружением, так как
апелляции на решения интендантов шли в Junta superior de
Real Hacienda, в которой вице-король имел только один го¬
лос и которая, таким образом, прочно стояла во главе фи¬
нансовой администрации в каждом вице-королевстве. Осу¬
ществляя свои широкие и полунезависимые полномочия,
интенданты добились значительного сокраш;ения админи¬
стративного аппарата, совершенствования финансового кон¬
троля и сбора доходов и заметного прогресса — хотя и не
полного успеха — в прекращении злоупотреблений, таких
как repartimiento, товаров индейцам и mita — системы при¬
нудительного труда. Они побуждали муниципальные советы,
многие их которых годами пребывали в оцепенении, к воз¬
обновлению общественных работ и активизации местного
управления вообще. Их от всего сердца ненавидели во всех
уголках Индий.И экономические, и административные реформы, прове¬
денные в Индиях при Карле III, имели своей целью увеличить
королевские доходы; одной из главных целей, на которые
должны были пойти эти доходы, была защита империи. Лю¬
бопытно, что Испанские Индии, по общему мнению такие
богатые, являвшиеся объектами такой зависти и столь неод¬
нократно подвергавшиеся нападениям, до Семилетней войны
не имели постоянной армии. Действительно, военно-мор¬
ской обороне, обеспечению военных конвоев кораблями и
патрулирующим эскадрам всегда отдавалось приоритетное
место в порядке финансирования. Восстановление «линей¬
ного» флота — главная забота многих талантливейших ми¬
нистров XVIII века — было предпринято главным образом
для того, чтобы защищать Индии, не надеясь на Францию.
С другой стороны, сухопутные силы не принимались в расчет.
Стародавняя практика призывать encomenderos со своими
людьми ненадолго пережила XVI век и упадок системы еп-
comienda. В XVII веке ключевые города, такие как Гавана и
Картахена, обзавелись военными гарнизонами, а вице-коро¬
ли — личной охраной из алебардистов; но в экстренных слу¬
чаях — при восстаниях индейцев или нападениях иностран¬
ных пиратов — приходилось собирать местные вооруженные
силы и платить им. В XVIII веке начался медленный, но не¬
уклонный процесс милитаризации. Небольшая пограничная374
Глава 16. РАЗВИТИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯармия была создана в Чили, несколько гарнизонов появились
в Мексике, вице-королевских алебардистов сменили пехот¬
ные роты — compamas de palacio, а в главных городах торговые
сообщества или иногда gremios — гильдии ремесленников
формировали и содержали частные местные народные опол¬
чения, обычно плохо вооруженные и плохо обученные. Всту¬
пление Испании в Семилетнюю войну и последующая опас¬
ность нападения Англии, подчеркнутая падением Гаваны,
убедили правительство в необходимости иметь в Индиях бо¬
лее постоянную армию. Такая армия была спешно организо¬
вана в 1762 году и продолжала сзш^ествовать и после окон¬
чания войны. Изначально в нее входили и колониальные
рекруты, и профессиональные полки, присланные из Испа¬
нии, но в мирное время она формировалась главным образом
за счет принудительной вербовки местных жителей на воен¬
ную службу. В Новой Испании во времена Карла III армия
обычно насчитывала 6 тысяч человек: 4 линейных полка,
2 драгунских полка, артиллерийская бригада и инженерная
рота. В Гаване обычно стоял целый полк. В добавление к этой
профессиональной армии было создано постоянное народное
ополчение, которое в Новой Испании насчитывало 20 тысяч
человек, поделенных на батальоны по провинциям. Ополчен¬
цев набирали в основном из креолов и метисов; ивдейцы
были, по крайней мере теоретически, освобождены от моби¬
лизации. Большинство офицеров были видными местными
креолами, землевладельцами, владельцами рудников и тому
подобное, которые покупали себе офицерский чин. В Южной
Америке вооруженные силы — как регулярные, так и терри¬
ториальные — были меньше, но каждый вице-король имел в
своем распоряжении какие-то вооруженные силы. Армия
оказывала влияние не только на обороноспособность коло¬
нии, но и через офицеров-креолов на колониальный обще¬
ственный порядок, так как профессиональные и территори¬
альные офицеры претендовали — и им его предоставляли — на
привилегированное положение: юридическое, общественное
и экономическое.Армия возникла возле церкви — на самом деле она в
какой-то степени и заменила церковь в качестве опоры и
поддержки гражданской администрации. Во времена Габс¬
бургов подчинение закону и королевской воле обеспечива¬
лось в крайнем случае и путем убеждения со стороны церк¬375
Часть IV. точность ИМПЕРИИви и путем принуждения посредством нецерковных санкций.
Королевская администрация тоже во многом полагалась на
советников и чиновников, набранных из числа священно¬
служителей. Масыггабйая реорганизация колониальной жиз¬
ни в XVIII веке радикально изменила эту модель поддержки.
Королевская администрация стала все меньше и меньше
полагаться на церковь, при этом все жестче ее контролируя
через Patronato, Иногда корона вступала в серьезные публич¬
ные конфликты с церковью, такие как, например, ее ссора
с иезуитами в 1767 году. Одним из проступков (или так на¬
зываемых проступков) ордена иезуитов был его протест про¬
тив возвращения колонии Сакраменто Португалии по мир¬
ному договору 1763 года. Против иезуитов было выдвинуто
абсурдное обвинение в том, что они стремились создать не¬
зависимое королевство из парагвайских миссий. Иезуиты
были оттуда изгнаны, и огромные площади обработанной
земли снова заросли кустарником. Вместо того чтобы опи¬
раться на церковь, правительство Бурбонов обратилось к
армии; чиновников все чаще и чаще набирали из числа во¬
енных. Привилегированному общественному положению и
политическому влиянию, полученным таким образом воен¬
ными, суждено было укрепиться приблизительно спустя одно
поколение в гражданской войне.Эффективность администрации редко вызывает восхище¬
ние в колониальных обществах, особенно когда ее проявляют
чиновники из метрополии. Колониальная администрация
более поздних Бурбонов, надо сказать, не была исключитель¬
но эффективной по европейским меркам того времени. Во
многих случаях, особенно на низших уровнях, она оставалась
продажной и небрежной, какой всегда и была. Тем не менее
она была более эффективной, более централизованной, чем
любое правительство, которое когда-либо было в Индиях; а
люди, стоявшие во главе нее и извлекавшие для себя из своей
работы в ней средства к существованию, были по происхож¬
дению — по политическим соображениям — почти все ис¬
панцами с Пиренейского полуострова. То отчуждение между
испанцами и американцами, которое существовало уже дав¬
но, но которое благодаря деловитости Бурбонов усилилось,
теперь требует изучения.
Часть V
РАСПАД ИМПЕРИИГлава 17
ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫИспанские Индии в конце XVIII века — если верить тако¬
му проницательному и скрупулезному исследователю, как
Гумбольдт, — представляли собой впечатляющую картину
процветания, стабильности и порядка. Можно предположить,
что колониальное общество — по крайней мере, европейские
и европеизированные группы населения, которые формиро¬
вали самую влиятельную и ясно выражающую свои мысли его
часть, имели веские причины для лояльности и удовлетворен¬
ности. Население, производительность и торговля — все рос¬
ло, и если большая часть торговли велась прямо или косвен¬
но с другими странами, то это не волновало колонистов; у них
были вполне приемлемые по качеству европейские товары и
хорошие рынки для своей собственной продукции. Адми¬
нистрация была достаточно эффективной по меркам того
времени и не чрезмерно деспотичной, нерасторопной и
крючкотворной, без сомнения, она всегда была такой, но,
вероятно, не менее эффективной и не более деспотичной, чем
в Испании; и налоги были ниже. Регулярная армия казалась
достаточной по величине, но не чрезмерной, и провинции,
по-видимому, были в безопасности от внутренних волнений
или внешних нападений.Богатство, уверенность в себе и гордость Индий отража¬
ло великолепие главных городов. Испанское общество в
Америке, как и в Испании, было городским по собственно¬
му выбору с самого начала завоевания. Прелаты и высоко¬
поставленные чиновники время от времени объезжали свои
епархии или провинции, как от них того требовали их обя¬377
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИзанности, но обязательно имели штаб-квартиру в столичных
городах. Владельцы рудников, плантаций и ранчо жили в
городах большую часть года и посещали свои владения лишь
время от времени, чтобы развлечься в сельской местности
или провести необходимую инспекцию. Предпочтение город¬
ской жизни усилилось в XVIII веке и было отчетливо отра¬
жено в архитектуре того времени. Усадебные дома XVIII века
были большими и часто очень прочными, чтобы дать отпор
в случае необходимости местным бунтовщикам или участ¬
никам беспорядков, но существовала тенденция меблиро¬
вать их скудно, без комфорта и оставлять в них больше ме¬
ста для хранения, нежели для проживания. У них не было
архитектурного изящества загородных домов Виргинии, Ка¬
ролины или Британской Вест-Индии. Строительство церк¬
вей в сельской местности аналогичным образом в большин¬
стве регионов Индий того времени велось с очень скромным
размахом. С другой стороны, города были великолепны.
Кульминацией позднего барокко во всей Испанской Амери¬
ке и особенно в Новой Испании между 1700 и 1780 годами
было огромное количество зданий, в которых великолепие
констрзгахии соответствовало роскоши декора. Эти здания
оказали влияние на архитектурные формы в Испании, осо¬
бенно заметное в Андалусии. Говорили, что из 8 шедевров
барокко в мире 4 находятся в Мексике: Саграрио рядом с
центральным собором, иезуитская семинария в Тепосотла-
не, женский монастырь Санта-Роса в Керетаро и устремлен¬
ная в небо церковь Санта-Приска (Святой Присциллы) в
«серебряном» городе Таско-де-Аларкон. Приблизительно
после 1780 года стиль барокко в Новом Свете уступил более
строгому, более академичному классицизму. Самой лучшей
иллюстрацией этих перемен является работа архитектора
Франсиско Тресгерраса, который родился и всю свою жизнь
трудился в Мексике. Из двух самых известных построек
Тресгерраса одна представляет собой типично мексиканское
барокко ~ это собор Санта-Роса в Керетаро. Другая по¬
стройка, церковь Богоматери Кармен в городе Селая, по¬
строена в стиле классицизма и великолепна по-своему.Амбициозные размеры и изысканный дизайн были ха¬
рактерны не только для церквей. Многие прекрасные свет¬
ские здания тоже были построены в это время, особенно в
Мехико: монетный двор, здание таможни, табачная фабрика.378
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫшахтерская школа, Академия Сан-Карлоса — все это извест¬
ные примеры. Во второй половине XVIII века было потраче¬
но огромное количество общественных денег — в основном
по инициативе вице-королей — на улучшение планировки
городов. В Мехико произошли огромные изменения в об¬
ласти мощения улиц и уличного освещения, охраны обще¬
ственного порядка и водоснабжения; quemadero инквизиции
(средневековое религиозное сооружение для сожжения ерети¬
ков) было снесено, тфк Alameda — расширен, были проложе¬
ны новые улицы, а вдоль paseos (бульвары, аллеи) посажены
деревья. Гумбольдт является восторженным свидетелем этих
нововведений в светской жизни города. Что касается Лимы,
то город был почти полностью уничтожен во время страш¬
ного землетрясения 1746 года и был отстроен заново в том же
изящном, хотя в целом и менее монументальном стиле. Сре¬
ди самых характерных черт Лимы XVIII века были огромные
городские дома — скорее дворцы, — построенные для част¬
ных лиц. Некоторые из них — дворец Торре-Тагле и дом
Перричоле, например, все еще стоят, изящные, с закрытыми
ставнями, массивные и очаровательные. Архитектурному
великолепию столиц вице-королей подражали — иногда все¬
го лишь чуть в меньшей степени — главные города провин¬
ций. Гвадалахара, Пуэбла, Кито, Арекипа и многие другие
города полны величественных зданий XVIII века.В просторных и очаровательных городах Америки обита¬
ло жестко стратифицированное городское общество. В не¬
которых городах, которые выросли сравнительно недавно,
таких как Буэнос-Айрес, было расово однородное население
(за исключением рабов), которое было ориентировано на
торговлю; здесь общественные взаимоотношения могли быть
по испанским меркам относительно свободными и просты¬
ми. Такие города были в основном небольшими и нетипич¬
ными. В городах более старых вице-королевств проживало
большое небелое население — индейцы, негры или люди
смешанных рас; эти люди проживали компактно, никак не
выражая свои настроения, за исключением иногда случав¬
шихся вспышек массовых беспорядков. Жестко классифи¬
цированные в зависимости от принадлежности к расе или
смешанной расе люди делились на «касты», каждая из кото¬
рых получала точное, зачастую презрительное обобщающее
название. Gente distinguida — люди, четко выражающие свои379
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИМЫСЛИ, состоятельные, узнаваемые по отдельности, были
сравнительно малочисленны, и почти все они были белыми
или почти белыми. Несколько древних и выдающихся семей
метисов сохранили свои богатства и высокое социальное по¬
ложение и в Новой Испании, и в Перу. Их мужчины носи¬
ли штаны до колен и напудренные парики, были приняты в
свете, как и их предки, но в целом расовое смешение, как в
старые добрые времена — в период сразу после завоевания,
уже перестало быть приемлемым для правяш;его класса. Gen-
te distinguida как общественный слой включал высокопостав¬
ленных чиновников, церковнослужителей, немногих профес¬
сионалов — адвокатов и врачей, некоторых ученых, осо&нно
в городах, где были университеты, крупных землевладельцев
и владельцев шахт, имевших городские дома, купцов, в не¬
которых городах и с определенными целями — немногочис¬
ленных процветающих мастеров-ремесленников. В таком
городке, как, например, Таско-де-Аларкон, успешно веду¬
щий дела серебряных дел мастер мог быть внушительной
местной фигурой. Существовал, разумеется, средний класс
владельцев магазинов и кустарей в основном смешанных
кровей, явно отличавшийся от тех, кто стоял выше по обще¬
ственной лестнице. В таком обществе неизбежно было мно¬
го «бедных белых», носивших такое характерное определе¬
ние, утверждавшее их «белизну» и общественное положение
и стремление избежать ручного труда. Это ярко выраженное
утверждение стало возможно отчасти из-за дешевизны труда
индейцев, а отчасти из-за наличия при бюрократической
системе управления огромного количества и разнообразия
мелких должностей. Empleomama — упорная и зачастую вы¬
зывавшая презрение борьба за должности, характерная для
испанской жизни в колониях, — хотя она, конечно, и не
была ограничена «бедными белыми» — среди них велась
особенно ожесточенно и упорно; она отражала затрудни¬
тельное положение людей, цеплявшихся за край аристокра¬
тического общества.Самодовольная аристократия — общество белых в Инди-
ях — была чрезвычайно консервативной, со строгими мане¬
рами, в целом с узкими интересами и мировоззрением и
ограниченными формами социальных контактов. Обще¬
ственные центры официальной жизни — дворец вице-коро-
ля или губернатора, audiencia для судебного братства, муни¬380
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫципальный саЫШо, здание consulado (там, где оно было) для
торгового сообщества, собор или приходская церковь почти
для всех тоже были естественными центрами общественной
жизни. Люди встречались и сплетничали в церкви или око¬
ло церкви, а также на церемониях, шествиях, боях быков и
тому подобных мероприятиях, организованных в связи с
церковными или светскими праздниками. В таких случаях
было много разговоров, а иногда и серьезных ссор по пово¬
ду того, чье положение выше — это была озабоченность,
давно характерная для Индий, да и для Испании. Другим
важным средоточием общественной жизни был театр. В Ме¬
хико и Лиме было по два постоянных театра: Coliseo в Лиме
был превосходно отстроен после землетрясения. Универси¬
теты и женские монастыри часто ставили театральные спек¬
такли; вице-короли и даже архиепископы разрешали играть
пьесы для избранных зрителей в своих patios, или в парад¬
ных залах, своих дворцов. Помимо театра, искусства вообще
не предоставляли больших возможностей для собраний лю¬
дей. Музыку не очень любили, за исключением легкого ак¬
компанемента в монастырских школах, и в колониях не было
крупных композиторов. Что касается живописи, то она де¬
монстрировала, хоть и с гораздо меньшими отличительными
особенностями, некоторые характерные черты колониаль¬
ной архитектуры. Живопись была представлена главным об¬
разом официально заказанными портретами, вьщелявшими-
ся больше своей пышностью и размерами, чем какой-то
утонченностью в изображении характера.Между поверхностным и официальным общением на пу¬
бличных сборищах и охраняемой частной жизнью людей из
высшего света было немного гостевых домов и, следователь¬
но, немного возможностей для серьезного неформального
разговора о вещах, которые волновали всех. Доброжелатель¬
ное общество клуба и кофейни, которое в Европе во многом
способствовало оформлению общественного мнения, в го¬
родах Индий едва ли существовало. Научные академии и
любительские общества того рода, которые в Европе стиму¬
лировали интерес высшего общества к точным и гуманитар¬
ным наукам и искусствам, в Индиях были малочисленными
и недолговечными. Недоверие официальных лиц к встречам
за закрытыми дверями, возможно, в какой-то степени пре¬
пятствовало им, но главной проблемой было маленькое чис¬381
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИло ИХ Приверженцев. Мужчины-креолы проявляли больше
интереса к лошадям, нежели к идеям. В основном темы,
представлявшие интерес для всех, серьезно обсуждались
только на собраниях для общения в частных домах; но было
трудно развиться какому-нибудь подобию салонного обще¬
ства, когда большинство женщин из высшего общества были
малообразованными и вели сравнительно уединенную жизнь.Университеты ~ официальные хранилища знаний (не¬
которые из них были уже старинными и известными) не
могли должным образом заполнить этот пробел. XVIII век
не был веком вьщающегося интеллектуального оживления в
университетах, находящихся в любом уголке Европы. Более
того, университеты в Индиях понесли серьезную утрату при
изгнании иезуитов. В средние десятилетия этого века идеи
Декарта, Ньютона и Лейбница — насколько они вообще
были известны в Индиях — разъяснялись лекторами-иезуи-
тами в Лиме и Кито. Просвещенные вице-короли, такие как
Амат^ в Перу в 1761—1776 годах, настаивали, чтобы универ¬
ситеты включали в свои учебные программы современные
точные науки и философию, но знающих лекторов было мало.
В большинстве учебных планов преобладала формальная схо¬
ластика, по крайней мере до 1780-х годов. Интеллектуальная
руководящая роль, которую университеты предлагали коло¬
ниальному обществу, была в лучшем случае умозрительной
и лишенной вдохновения.Однако, несмотря на все препятствия, общество в Индиях
в XVIII веке не было лишено своей собственной интеллекту¬
альной жизни, а в последние десятилетия века эта жизнь за¬
метно ускорилась и расширилась. Уже были упомянуты so-
ciedades economicas de amigos del pais. Само существование
этих официальных и сознающих свою значимость объеди¬
нений общественно активных граждан в последние два де¬
сятилетия этого века является доказательством того, что
теоретические и экспериментальные исследования, незави¬
симые от богословия, становились довольно распространен¬
ными, что энциклопедический склад ума, как в Испании,
так и в Индиях, был принят в определенных пределах как
заслуживающий уважения. Да, такие общества обычно име-* Мануэль де Амат и Хуньет (1707—1782) — вице-ко-
роль Перу 1761—1776 гг.382
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫли в виду практические цели и занимались главным образом
сельским хозяйством, популярным образованием и интере¬
совались экономическими и общественными проблемами.
Интересы некоторых их основателей и членов, однако, вы¬
ходили за эти рамки и охватывали медицину, физику и био¬
логию, даже философию и экономическую и политическую
теорию. Многие из их ведущих членов были врачами. Ряд
квалифицированных врачей приехали в Индии, отчасти по¬
тому, что правительство еще с XVI века стало проявлять ин¬
терес к общественному здравоохранению, а отчасти потому,
что вице-короли, назначенные в места, имевшие репутацию
вредных для здоровья, брали с собой своих медиков. В ре¬
зультате и медицинская практика, и медицинское образова¬
ние в главных городах Индий во второй половине XVIII века
находились на поразительно современном уровне. Вакцина¬
ция от оспы, например, стала широко применяться в Инди-
ях вскоре после ее введения в Европе. Талантливые врачи
часто обращали свое внимание к естественным наукам. Та¬
ким человеком был знаменитый Хосе Селестино Мутис, ко¬
торый состоял в переписке с Карлом Линнеем и обширный
проект которого по проведению полного ботанического об¬
зора получил финансирование от вице-короля Новой Гра¬
нады. Хотя Мутис жил в Южной Америке большую часть
своей взрослой жизни, он был испанцем с Пиренейского
полуострова; у него было несколько выдающихся учеников-
креолов, из которых самьп^ известным был Кальдас, в течение
некоторого времени бывший директором астрономической
обсерватории и ботанического сада в Боготе (Санта-Фе-де-
Богота). Мутис был также одним из основателей sociedad
economica в Боготе. Подобные научные общества много де¬
лали для распространения научных открытий и идей. Боль¬
шинство из них выпускали или были связаны с выпуском
периодических изданий, из которых Aurora de la Habana,
Gazeta de Guatemala и Mercurio peruano были, наверное, самы¬
ми глубокими и разнообразными. Эти журналы часто содер¬
жали серьезные статьи на научные темы. В распространении
научных знаний и поощрении дискуссий такие общества
обычно получали поддержку от колониальных властей. На
протяжении XVIII века испанская корона выступала в роли
просвещенного покровителя научных исследований в Аме¬
риках; она финансировала экспедиции за свой счет, при¬383
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИветствовала и поощряла путешествия европейских savants
(ученых), таких как немец Гумбольдт (1769—1859) и француз
Бонплан (1773—1858).Научная сторона Просвещения достигла Индий главным
образом благодаря Испании и с официального благословения
испанских властей. Политическая и общественная теория
была другим вопросом. Произведения Бенито Херонимо
Фейхо-и-Монтенегро (1676—1764) — ученого, писателя и мо-
наха-бенедиктинца — с их строгой критикой суеверий и на¬
целенностью на рациональный метод были широко популярны
в Америке, несмотря на опасения ортодоксов и консервато¬
ров. Мадридское либеральное периодическое издание Espiri-
ш de los mejores diarios было доступно всем желающим, и идеи,
содержащиеся в нем, распространяли sociedades econdmicas и
американские журналы, которым хоть и было официально
запрещено обсуждать политику, но они могли критиковать и
критиковали общественно-политический строй косвенно в
очерках об образовании. Но все это по европейским меркам
было чепухой. Самые волнующие политические идеи того
времени исходили из Франции или — что еще хуже — из Ан¬
глии или Северной Америки. В этих странах авторы открыто
нападали на деспотизм, за исключением деспотизма «наро¬
да». Испанские интеллектуалы, находившиеся в тесных кон¬
тактах с Францией, неизбежно поддались этому влиянию. До
некоторой степени просвещенный деспотизм Карла П1 (пра¬
вил 1759—1788) и гораздо менее просвещенный (и менее дей¬
ственный) деспотизм его преемника Карла IV (правил 1788—
1808) могли быть суровыми по отношению к публичной
критике их политики или принципов, на которых покоилась
их власть, особенно в Индиях. Оба монарха были в этом от¬
ношении менее толерантными, чем их великий тезка Карл I
(он же император Карл V) в XVI веке.Это не значит, что правительства вице-королевств в Ин¬
диях поощрялись к проведению идеологической «охоты на
ведьм» или что они действительно это делали. Их отноше¬
ние к происходившему бьшо в высшей степени практичным.
По крайней мере до 1780-х годов они редко преследовали
людей просто за то, что у них имелись книги, содержавшие
радикальные идеи, или даже за осторожное озвучивание ра¬
дикальных идей, если только эти идеи не были связаны, —
или считалось, что они связаны, — с подрывными умыслами.384
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫИностранные книги, содержавшие потенциально революци¬
онные идеи — многае из них были официально запрещены, —
на самом деле были широко доступны. Они прибывали в
Индии не только как контрабандный товар иностранных
торговцев, но и из Испании, где они имели хождение и
были хорошо известны, в багаже испанских чиновников и
купцов; их привозили на родину богатые молодые креолы,
ездившие в Европу для завершения образования; иногда их
дерзко печатали в Индиях. Да, существовала цензура, кото¬
рой руководила инквизиция, которая давно уже не сжигала
еретиков, но по-прежнему иногда сжигала книги. Цензура
была запоздалой, раздражающей и временами пуритански
эксцентричной; например, к «Тому Джонсу» она отнеслась
с огромным подозрением. С другой стороны, она была вя¬
лой и неэффективной, и ее легко можно было обойти. Не
только Дидро и Франклин, но и Руссо и Рейналь^ были хо¬
рошо известны и широко обсуждаемы, по крайней мере в
узких кругах интеллектуалов, которые изучали их произве¬
дения. Идеи Руссо, как известно, бросили вызов условно¬
стям политической жизни в XVIII веке во многих уголках
мира. Для Индий Реналь был автором, даже еще больше
возмущающим умы, потому что был более конкретен. «Если
когда-нибудь в этом мире произойдет успешная револю¬
ция, — писал он, — то она придет из Америки».Доступность запрещенной литературы и легкое волнение
от ее нелегального хождения отчасти объясняли ограничен¬
ное влияние sociedades economicas. Эти общества имели офи¬
циальных спонсоров. Они ограничивались не вызывавшими
споры темами и осторожными предложениями постепенных
реформ. И хотя они были ценными площадками для веде¬
ния интеллектуальных дискуссий, они не привлекали насто¬
ящих радикалов или недовольных, которые больше тянулись
к полусекретным организациям, таким как масонские. Они
не оказывали никакого влияния на не относящееся к интел¬
лектуальной элите большинство креольского общества, в то
время как их рационализм вызывал подозрения у консерва¬
тивных чиновников и церковнослужителей. Членами socie-^ Рейналь Гийом Тома (1713—1796) — французский исто¬
рик и социолог. Его основной труд — «Философическая и политиче¬
ская история о заведениях и коммерции европейцев в обеих Индиях».13 Перри Дж.	385
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИdades econdmicas были в основном чиновники с либераль¬
ными наклонностями и небольшое число респектабельных
местных жителей с претензиями на интеллектуальность.
Они были почти единственными светскими организациями
в колониях, в которые входили и креолы, и испанцы с полу¬
острова; но именно этот факт и мешал им придерживаться
какой-то эффективной линии в их деятельности. Немногие
из них продержались сколько-нибудь долго. Пока они су¬
ществовали, они частично и на время скрывали, но совер¬
шенно не сумели преодолеть глубокий раскол в обществе
Индий, растущую взаимную враждебность между испанца¬
ми, рожденными в Индиях, и испанцами, рожденными в
Испании.Такие напряженные отношения существуют во всех ко¬
лониальных обществах. Старожил презирает новичка, не¬
давно прибывшего «из дома», хотя в то же время он может
желать безопасности и городской жизни, которые и вопло¬
щает в себе «дом». Поселенец, который связал себя с новой
землей и рискнул своим капиталом и, быть может, своей
жизнью на ней, может презирать получающего жалованье
чиновника, который приезжает сюда на несколько лет и ни¬
чем не рискует. Давнего жителя, возможно, уже не в первом
поколении, который знает свой край и понимает — или ду¬
мает, что он понимает — местных аборигенов, которых он
нанимает на работу, раздражает чиновник из метрополии,
проводящий политику, основанную на общих теориях о том,
как следует обращаться с «аборигенами». Колониальный ку¬
пец, торгующий по высоким ценам импортными промьшшен-
ными товарами, возмущается поставщиком из метрополии —
будь то производитель или грузоотправитель, — особенно
тогда, как часто случается, когда монополия организована
для того, чтобы поддерживать цены на высоком уровне. Все
эти возмущения и обиды в истории Индий появились рано.
Через несколько лет после завоевания Новой Испании «ста¬
рые завоеватели и поселенцы» уже выражали недовольство
тем, что королевское покровительство проявляется по отно¬
шению к новичкам, недавно прибывшим из Испании. Им¬
перский Потоси — источник огромного богатства — был
печально известен своими кровавыми междоусобицами меж¬
ду группами европейцев. Всех испанцев, проживавших в Ин¬
диях, объединяла зависть к торговой монополии Севильи.386
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫВ XVIII веке эти напряженные отношения стали все боль¬
ше обостряться. Многие наблюдатели комментировали эту
нарастающую неприязнь. Ульоа и Хуан в середине этого века,
Гумбольдт в его конце отмечали, что испанцы-американцы
лучше относятся к иностранцам, чем к испанцам из метропо¬
лии. Произошли значительные изменения в групповых на¬
званиях. В XVI и XVII веках рожденные в Америке испанцы
обычно называли себя испанцами, связывая себя с испанца¬
ми из Испании, гордясь своей расой и культурой и проводя
различие между собой и индейцами; метисы из богатых семей
часто делали то же самое. Во второй половине XVIII века аме¬
риканские испанцы стали больше осознавать себя как класс,
проводя различие между собой и метисами, а также испанца¬
ми из метрополии. Начиная приблизительно со времени Се¬
милетней войны — если верить Гумбольдту — они начали
называть себя Americanos (американцами). Название «испа¬
нец» они оставили для испанцев из метрополии, которым они
также дали обидные прозвища — негодующее gachupm (ис-
панишка) или презрительное chapeton (неловкий, неумелый,
хвастун). Приблизительно в это же время испанцы из метро¬
полии начали широко использовать слово criollo — креол в
отношении американских испанцев, которых они тем самым
связывали с индейцами, метисами, неграми, мулатами и так
далее в сложной иерархии «каст».Раскол в белом обществе в Индиях был больше чем про¬
сто предубеждение или обзывание прозвищами. Он ширил¬
ся благодаря политическому, экономическому и обществен¬
ному недовольству. В основе этих обид и недовольства
лежало возмущение дискриминацией одних перед другими.
Например, в политической области существовала дискрими¬
нация при назначении на должности. Это была давняя обида
особенно потому, что такая дискриминация противоречила
первым принятым законам, которые покровительствовали
сьшовьям испанцев, рожденным в Индиях. Как правило, на¬
значения, о которых идет речь, были не на самые высокие
должности; креольское общество предполагало, а затем со¬
гласилось с тем, что вице-короли как представители лично
короля будут аристократами из Испании; отдельные вице-
короли могли быть крайне непопулярными, но в целом кре¬
олы благородного происхождения пресмыкались во дворцах
вице-королей, как и следовало ожидать, со всем снобист¬13*	387
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИским соперничеством, характерным для «правительственных
резиденций» повсюду в мире. В какой-то степени то же са¬
мое было справедливо и для высокопоставленных судей,
хотя значительное число креолов стали oidores или fiscales\
один-два из них действительно стали вице-королями. Реаль¬
ная проблема — empleomanfa имела место на более низких
уровнях чиновничьей иерархии при соперничестве за долж¬
ности, которые в XVIII веке среди испанцев (а также фран¬
цузов и англичан) по-прежнему считались местами, откуда
можно извлечь доход, нежели постами, работа на которых
означала доверие к чиновнику. При Габсбургах ответ на ет-
pleomania креолов был простым и негероическим. Доходные
должности, например бесчисленные должности секретарей,
обычно продавались либо короной, либо по частному до¬
говору, и у креолов был такой же шанс побороться за них,
как и у Peninsulares (испанцев с полуострова), и даже боль¬
ший. Даже тогда, когда доходные должности продавали или
дарили в благодарность людям, приехавшим из Испании,
получатели обычно сдавали их в аренду креолам. Губерна¬
торы провинций и чиновники казначейства, которые по¬
лучали жалованье, тоже зачастую — хотя и незаконно —
покупали свои должности. Местные судебные должности,
alcaldes mayores и corregimientos, и большинство муниципаль¬
ных должностей обычно отдавались местным жителям; бед¬
ные креолы благородного происхождения обычно делали
себе состояния, работая на таких должностях, и всегда были
длинные списки ожидающих и надеюш;ихся претендентов.
В XVIII веке эта удобная небрежная система смены чинов¬
ников попала под удар. Одно за другим правительства Бур¬
бонов пытались ограничить практику продажи должностей
с некоторым успехом. На практике часто трудно провести
различие между законной выплатой короне назначенной
цены при покупке должности и нелегальной выплатой взят¬
ки чиновнику за его помощь в получении назначения. По¬
следний вид сделок не исчез и в наши дни; но документы
указывают на то, что признанные и законные продажи
должностей короной были ограничены ко времени правления
Карла III (1759—1788) доходными должностями и почетными
должностями — главным образом escribanias и местами в го¬
родских советах. Продажи такого рода существовали до на¬
чала XIX века. В 1812 году «либеральному» правительству388
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫбыла оставлена возможность сделать продажу всех должно¬
стей незаконной и навлечь на себя бурю негодования крео¬
лов. Более серьезным препятствием перед empleomanfa стали
введение интендантств и отмена corregimientos и alcaldfas
mayores при Карле III. Многие держатели этих старых долж¬
ностей действительно стали subdelegados при новой системе;
но subdelegados в течение какого-то времени, по крайней
мере, были лишены самых доходных привилегий, которыми
пользовались их предшественники: repartimiento de comercio,
и они были подотчетны черствым вышестояшим начальни¬
кам с полуострова — интендантам. Правительство империи,
естественно, относилось к чиновникам-креолам с подозре¬
нием. Живя в тесно переплетенных изолированных сообще¬
ствах, они не могли не оказаться под давлением местных
проблем и обязательств; как только они получали ответ¬
ственную должность, то были склонны оказывать протек¬
цию и продвигать по карьерной лестнице своих родствен¬
ников и друзей; а их отношение к индейцам было печально
известно своей суровостью (по европейским меркам). Есте¬
ственно, что они реагировали на подозрительность прави¬
тельства оскорбленным негодованием. То, что испанским
министрам, стремившимся к усовершенствованию, казалось
уже запоздавшей реформой, являлось в глазах жаждущих
должностей креолов лишением их из мести законной благо¬
приятной возможности.Аналогичные соперничества и обиды возникали и из-за
выгодных должностей в церкви. XVIII век не был заметно
духовным веком где-либо в Европе, и церкви в Индиях, в
отличие от гражданской администрации, доставляло мало
хлопот реформаторское рвение. Однако духовенство в Ин¬
диях всегда было склонно к ссорам. В Х\ЛП веке большая
часть их ссор происходила из-за церковных владений и до¬
ходов. Patronato никогда открыто не доходило до продажи
бенефиций, как и до открытой дискриминации креолов.
Обычно оно сводилось к представлению испанцев, прибыв¬
ших с полуострова, епископам. Эта тенденция не вызывала
большого возмущения, да она и не была чем-то исключитель¬
ным; некоторые креолы становились епископами. Креолы
часто становились канониками, инквизиторами, ректорами
университетов; один или два креола даже стали архиеписко¬
пами. Самые ожесточенные ссоры возникали не из-за этих389
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИвысоких должностей и не из-за обычных приходских долж¬
ностей, которые к этому времени обычно занимали креолы,
метисы или даже, редко, индейцы. Они возникали из-за
должностей архиепископов или глав районов в некоторых
религиозных орденах. «Сдача в аренду этих должностей на¬
столько важна, что они более желанны в тех краях и с боль¬
шей вероятностью приведут к раздорам». Более того, эти
должности были выборными, так что монахи в каждой про¬
винции поневоле образовывали две партии — партию евро¬
пейцев и партию креолов. Партия креолов была обычно
более многочисленной, но европейцы обычно получали под¬
держку от своего начальства в Испании. Обычное modus v/-
vendi (здесь: временное соглашение) представляло собой до¬
говор, по которому провинцией управляли по очереди креол
и европеец, каждый в течение трех лет. Во многих местах
это приводило к периодически возобновляющимся кон¬
фликтам между «местными» и «пришлыми» и к энергичным
усилиям со стороны «местных» помешать «пришлым» сме¬
нить их, так что напряженные отношения между испанцами
и креолами сохранялись и передавались духовенству низше¬
го ранга и обществу в целом.Экономическое соперничество шло по несколько друго¬
му сценарию. В течение 150 лет, начиная с официальной
организации Carrera в середине XVI века и до начала Войны
за испанское наследство (1701—1714), небольшое число тор¬
говых домов с главными конторами в Севилье совместно
владели законной и на протяжении многих лет довольно
действенной монополией на основной объем торговли с Ин-
диями. Укрепившиеся на своих позициях и уверенные в
себе, они ограничивали объем своей торговли с Индиями
таким объемом товаров, который, как им казалось, они мог¬
ли продать без труда, и назначали высокие внеконкурентные
цены. В Индиях существовали две соответствующие группы
оптовых торговых домов: одна была сосредоточена в Мехико,
а другая — в Лиме; каждая была объединена, как и севиль¬
ские купцы, в consulado, Ббльшая часть товаров, выгружен¬
ных в Веракрусе, продавалась купцам в Мехико; выгружен¬
ных в Портобело — купцам из Лимы. Мелкие купцы из
провинциальных городов тоже совершали прямые покупки
в порту. Но крупные фирмы в столицах всегда имели пре¬
имущество, потому что со своими большими финансовыми390
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫресурсами они могли позволить себе не спешить, отложить
покупку до того времени, когда флотам нужно будет воз¬
вращаться в Испанию, в надежде снизить цены. Европей¬
ские товары распределяли по вице-королевствам из столич¬
ных складов aviadores — купцы, которые зачастую были
ростовщиками. Они руководили караванами мулов, покупа¬
ли товары у оптовых торговцев в кредит и продавали их
опять же в кредит работникам ранчо, шахтерам на границе
серебродобывающих районов и владельцам магазинов в про¬
винциальных городах. Оптовые торговцы крепко держали в
своих руках внутреннюю торговлю в вице-королевствах, как
когда-то Consulado — трансатлантическую торговлю. Жалобы
потребителей на высокие цены и нерегулярные поставки
были направлены как против колониальных оптовиков, так
и испанских грузоотправителей в далекой Севилье. Главное
и самое очевидное соперничество шло не просто между ко¬
лонией и метрополией, а между могущественными группами
посредников, группами креолов Мехико и Лимы и Севиль¬
ской группой. Между ними постоянно происходили стычки
не только из-за того, чтобы одним получить преимущество
перед другими при заключении сделок, а чтобы добиться за¬
конодательной поддержки от короны. Испанская группа
стремилась укрепить законную монополию Севильи, а ко¬
лониальные группы пыгались ее ослабить и сохранить свои
собственные преимущества на местах.Возрастающее давление иностранной конкуренции, есте¬
ственно, благоприятствовало колониальным группам, и Вой¬
на за испанское наследство обеспечила им победу. На какое-
то время галеоны и торговые флотилии перестали приплывать.
Иностранные контрабандисты, которые до этого действовали
главным образом в регионе Ла-Платы и мелких гаванях Ка-
рибского бассейна, теперь смело появлялись и в мексикан¬
ском Веракрусе и перуанском Кальяо. Колониальные опто¬
вики имели широкий выбор товаров, и по крайней мере часть
контрабандной торговли была легализована по мирному до¬
говору путем концессий, вьщанных Компании южных морей.
Грузоотправителям из Севильи и Кадиса после войны при¬
шлось пытаться заново утверждать свое место в новом мире
конкурентов. Небольшие флотилии, которые выходили из
Кадиса через нерегулярные и все удлиняющиеся интервалы
времени, становились в основном дорогостоящими проваль¬391
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИными предприятиями. Часто бывало, что товары, которые
они привозили, отказывались принимать импортеры в Мехи¬
ко и Лиме или же их продавали с разорительным убытком.
Flotistas и galeonistas — купцы из Севильи или ВСадиса, которые
сопровождали флоты, чтобы продавать товары, вместо того
чтобы быть представителями надежной и сдерживающей мо¬
нополии, сами оказывались во власти своих покупателей.Ответом, который последовал с полуострова, как мы уже
видели, были постепенный, но в конечном счете полный от¬
каз от практики отправки флотилий, создание акционерных
компаний в соответствующих сегментах торговли, открытие
в конечном счете всех портов Индий для купцов из любого
уголка Испании. Эти меры, совпавшие — так уж случи¬
лось — с возрождением кораблестроения и перевозок грузов
вообще и заметным развитием некоторых, имеющих к этому
прямое отношение производств в Испании, достигли значи¬
тельного успеха. Однако в колониях их приветствовали не
везде. Акционерные компании были объектами всеобщей
ненависти в тех регионах, которые те обслуживали и экс¬
плуатировали. Открытие Ла-Платы было жестоким ударом
по торговле Лимы и вызвало там большое возмущение. Хуже
того, традиционно медлительные операции монополистов
из Севильи — Кадиса, которые так удобно дополняли кон¬
трабандные поставки, во второй половине XVIII века усту¬
пили более агрессивным методам ведения дел торговцев из
других регионов Испании — экономных и предприимчивых
басков, хитрых каталонцев, умение торговаться которых ве¬
ками оттачивалось в восточной части Средиземноморья. Эти
люди, в отличие от старых монополистов, не довольствова¬
лись тем, чтобы сбросить свои товары на берегу и ожидать
покупателей. Они двигались вглубь от береговой линии, по¬
купали мулов и начинали дистрибьюторский бизнес и дей¬
ствовали как aviadores. Они становились владельцами мага¬
зинов и даже оптовыми торговцами, составляя конкуренцию
местным торговцам в городах. Они проникали в consulados
и даже в городские советы, в которых сколачивали партии
представителей испанцев с полуострова и группы давления
часто с молчаливого согласия официальных лиц. Естествен¬
но, местное торговое сообщество испытывало к ним непри¬
язнь, и их вторжение было еще одной причиной напряжен¬
ных отношений между креолами и испанцами с полуострова.392
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫК ЭТИМ конкретным обидам как ежедневный неотступ¬
ный раздражитель добавлялось общественное негодование.
Лидеры креольского общества — люди, которые подавали
пример общественного поведения всем белым жителям ко¬
лонии, — были аристократами. Они считали себя духовны¬
ми, если не прямыми, наследниками конкистадоров. Мно¬
гие из них были богаты. В своих обширных поместьях среди
полурабов-крестьян они обладали неоспоримой отеческой
властью. В городах они образовывали сплоченные олигар¬
хии, члены которых прекрасно знали друг друга и пользова¬
лись уважением городского населения. Они во многом кон¬
тролировали деятельность местных органов управления либо
посредством личного участия, либо косвенно через менее
значительных людей, которые находились у них в подчине¬
нии. Они использовали свою власть, чтобы сопротивляться
нововведениям — «не будить лиха, пока спит тихо*. По от¬
ношению к своему далекому королю они провозглашали и
действительно испытывали традиционную лояльность, фор¬
мальную лояльность аристократов, основанную на допуще¬
нии, что король на деле не будет деятельно вредить их ин¬
тересам и вмешиваться в их образ жизни. Они относились
к вице-королям, которые были личными представителями
короля и обычно тоже аристократами, с церемонным ува¬
жением. Будучи консерваторами, они почитали церковь и
судебную власть. К мелким чиновникам в центральном пра¬
вительстве, с другой стороны, они относились с презрением
как к людям, которых можно при необходимости запугать
или подкупить, а в остальных случаях просто не обращать
на них внимания.Во второй половине XVIII века аристократы-креолы со
все более острой неприязнью замечали вторжение в ых Ин¬
дии возрастающего числа испанцев с полуострова низкого
происхождения с небольшим состоянием — трудолюбивых
владельцев магазинов, ловких бизнесменов, деятельных на¬
зойливых писак в государственных учреждениях, офицеров
регулярной армии. Эти люди часто делали себе состояния и
обеспечивали быстрое продвижение по службе. Они обладали
тщеславием просто потому, что были испанцами из метропо¬
лии, и презирали или делали вид, что презирают, колониаль-
ное общество. Как бы аристократы-креолы ни недолюблива¬
ли таких выскочек, они не могли избежать контактов с ними393
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИв обществе. В некоторых обстоятельствах они могли стать
неприятно зависимыми от них: например, оборотный капи¬
тал владельцев рудников — они обычно были креолами ~
зависел от y:fanoB-aviadores, многае из которых были испан¬
цами с полуострова. Haciendas, которые часто предлагали в
залог для этой цели, часто попадали в руки таких испанцев
путем перехода заложенной недвижимости в собственность
залогодержателя, вводя своих новых владельцев в круг мест¬
ного общества землевладельцев. Добившиеся всего в жизни
своим трудом, испанцы с полуострова даже осмеливались на
брак с дочерьми известных в обществе креольских семей —
это была обычная причина возмущенных протестов. Трения
были особенно острыми в армии. Размещение подразделе¬
ний регулярной армии в Индиях после Семилетней войны
привело к взаимной ревности между профессиональной ар¬
мией, офицеры которой были в основном испанцами из ме¬
трополии, и милиционной армией с офицерами-креолами.
Те креолы, которые получили офицерский чин в регулярной
армии, обнаруживали — или думали, что обнаружили, — что
их продвижение по службе тормозится и их положение в
коллективе принижается офицерами — полуостровными ис¬
панцами, которые часто — они так считали — в обществе
стояли ниже их на социальной лестнице.Взрывоопасная смесь зависти и презрения повышала свой
градус из-за приобретающей все большую популярность
среди богатых креольских семей практики посылать своих
сыновей путешествовать по Европе. Этим молодым путеше¬
ственникам Испания казалась бедной и отсталой страной.
Подобно всем жителям колоний, привыкшим опираться на
полурабский труд индейцев, они испытывали потрясение при
виде белых людей в Испании, радостно выполняющих чер¬
ную работу, которую в Индиях выполняли индейцы. Как на
городских аристократов, на них не производили впечатления
старые испанские города с их тесными средневековыми —
или мавританскими — лабиринтами улиц. Даже сравнительно
современный Мадрид был ддя них горьким разочаровани¬
ем — более захудалым и грязным, чем Мехико или Лима, и
гораздо более убогим и интеллектуально менее активным, чем
Париж или Версаль. Более того, богатые и красивые креолы
часто пользовались в Париже и Лондоне таким вниманием со
стороны общества, которое если не было полностью беско¬394
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫрыстным, то весьма лестным в противоположность более зна¬
комому им равнодушному приему в Испании.От неприязни к полуостровным испанцам до открытого
отказа от верности Испании был долгий путь, над которым
размышляли некоторые креолы перед началом нового века.
Благоговение перед королевской властью было глубоко уко¬
ренившимся чувством во всех классах общества в Индиях,
включая индейцев, — Хорхе Хуан и Антонио Ульоа вырази¬
тельно подчеркивали это, — и королевское покровительство,
распространяемое и министрами, и вице-королями, по-преж-
нему многое могло предложить верным королю креолам.
Более того, разговоры о восстании могли быть крайне опас¬
ными (помимо риска быть замеченными официальными
лицами с последствиями в виде наказания) в обществе с
сильным расслоением по расовой принадлежности. В конце
1770-х — начале 1780-х годов, в то время когда Испания
поддерживала восстание в Северной Америке, в вице-коро-
левстве Перу произошел ряд восстаний индейцев. Одно из
них, возглавляемое Хосе Габриэлем Кондорканки (1738—
1781), взявшим себе инкское имя Тупак Амару, длилось два
года и было подавлено с огромным трудом и кровопролити¬
ем (армия восставших индейцев достигала около 60 тысяч
человек) лишь регулярными войсками. На самом деле Кон¬
дорканки был метисом, состоятельным человеком и мест¬
ным мировым судьей, пользовавшимся доверием. Призывая
индейцев к оружию, чтобы выступить против бремени об¬
рока и злоупотреблений системы mita, он провозгласил себя
верным подданным — фактически вице-королем — короля
Испании и врагом лишь «corregidores, chapetones и сборщиков
налогов». Он призывал своих соотечественников, креолов
Перу, присоединиться к нему. Естественно, они были так же
встревожены ходом событий, как и сами чиновники. Они
сыграли свою роль в боевых действиях против Кондорканки
и не выразили протеста — после окончания восстания —
против устрашающего способа его казнивОднако нити привязанности натягивались, а некоторые
начали рваться. За пределами Перу восстание Кондорканки*	Сначала ему вырвали язык, затем пытались четвертовать, разо¬
рвав тело 4 лошадьми, затем обезглавили и после этого все же четвер¬
товали.395
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИпочти не произвело впечатления на креолов. Большинство
креолов были абсолютно уверены в своей способности кон¬
тролировать индейцев. События в других частях мира де¬
монстрировали, что революции не обязательно уничтожают
собственность и разрушают общественный порядок. Восста¬
ние в североамериканских колониях возглавляли аристокра¬
ты — земле- и рабовладельцы, процветающие коммерсанты.
Когда власть короля и королевских губернаторов была свер¬
гнута, эти респектабельные граждане взяли управление в
свои руки. Чуть позже Французская революция была более
сложной: она обезглавила короля, она сопровождалась со¬
жжением королевского дворца и отдала Париж на недолгое
время в руки толпы. Тем не менее, хотя привилегии, связан¬
ные с происхождением, во Франции были сокращены, пра¬
ва собственности сохранились и не пострадали, возможно,
даже укрепились. Звучные заявления, которые сопровожда¬
ли эти две революции, а также общественно-политические
публикации, им предшествовавшие, — особенно произведе¬
ния Руссо — обеспечили мыслящим креолам теоретическую
базу, средство для того, чтобы дать рациональное объясне¬
ние неприязни и ревности к чиновникам, присланным с
полуострова, и европейским испанцам вообще. Более позд¬
ние события во Франции предложили им даже еще более
волнующие и наводящие на размышления модели поведе¬
ния: Наполеон — первый консул, а затем император Напо¬
леон I в окружении сподвижников-маршалов, опрокидыва¬
ющий не способную к действиям власть, объединяющий
французский народ и ведущий их к беспримерному военно¬
му успеху. Эти яркие личности бьыи образцами, которым
стремились подражать амбициозные разочарованные креолы.Со своей стороны, испанское правительство понимало,
какие опасности таит пример Франции. В народных волне¬
ниях 1780-х годов участвовали не одни только индейцы.
Восстание comuneros (борцы за независимость) в Сокорро,
Новая Гранада, в 1781 году было восстанием креолов и мети¬
сов в провинции, где оставалось мало чистокровных индей¬
цев. В своей основе это был протест против местных налогов,
введенных интендантом провинции на оборонительные
цели. Однако требования comuneros включали отмену табач¬
ной монополии и соблюдение старых законов, отдающих
предпочтение местному населению Индий при назначении396
Глава 17. ИСПАНЦЫ И АМЕРИКАНЦЫна все должности, включая самые высокие. Иными словами,
бунтовщики протестовали против посягательств полуостро¬
ва на свои давние права. Местные власти были вынуждены
вести переговоры и согласиться на условия comuneros; но так
как с мятежниками не обязательно было держать слово, ви-
це-король впоследствии отказался от этого договора, и ли¬
деры восстания были казнены. Эпизоды такого рода, есте¬
ственно, заставляли представителей власти вице-королевств
нервничать и относиться к бунтарским разговорам более
серьезно. Модные застольные беседы о правах человека — с
виду довольно безвредные в Испании, — распространяясь
среди неграмотных и легко приходящих в волнение людей
в Индиях, могли действительно быть подстрекательскими.
Судебные преследования стали более частыми. Среди их из¬
вестных жертв был Франсиско де Санта-Крус-и-Эспехо —
ученый, литературный критик, основатель Патриотического
общества в Кито, редактор первого появившегося там жур¬
нала и директор первой публичной библиотеки. Эспехо умер
в тюрьме в 1795 году. Он был индейцем-полукровкой не¬
знатного происхождения, и проявления пренебрежения и
неуважения в обществе, возможно, вызвали в нем неудов¬
летворенность колониальными властями. У других недо¬
вольных не было таких очевидных оправданий. «В народной
среде, — как писал де Токвиль*, — революция возникает не
от отчаяния, а из-за растущих ожиданий». Современник
Эспехо Антонио де Нариньо был выдающимся креолом, ко¬
торый при явной поддержке вице-короля сделал себе со¬
стояние на полученных дополнительных доходах от своей
должности. Он время от времени частным образом занимал¬
ся книгопечатанием и опубликовал в Санта-Фе-де-Богота
перевод французской Декларации прав человека, за что и
был предан суду. В суде он защищал себя, приводя цитаты
из таких же дерзких памфлетов, опубликованных уважаемы¬
ми гражданами — даже чиновниками, — которые остались
безнаказанными. Защита была хотя и умелой, но не относя¬
щейся к делу; Нариньо был заключен в тюрьму, потому что
был заподозрен в подрывных намерениях. Он был отправлен' Токвиль Алексис (1805—1859) — граф, французский пуб¬
лицист, политический деятель, историк. В данном случае речь о его
работе «Старый порядок и революция*.397
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИВ Испанию, бежал с помощью влиятельных друзей — как и
многае ему подобные, он бьи масоном — и вскоре присо¬
единился к кругу заговорщиков против Испаьши, находящих¬
ся в изгнании. В конечном счете он возвратился в Америку,
чтобы присоединиться к восставшим в Санта-Фе-де-Богота
в 1812 году.Карьера Франсиско де Миранды была даже еще более из¬
вестным примером того, как суровость властей превращала
просто недовольных в постоянных врагов. Миранда (1750—
1816) был креолом, рожденным в Венесуэле, сыном в со¬
стоятельной семье коммерсантов. Он стал офицером регу¬
лярной армии и добился быстрого продвижения по службе;
в возрасте 24 лет он получил внеочередное звание полков¬
ника. В конце Войны за независимость Северной Америки
он был отправлен на Ямайку для ведения переговоров об
обмене пленных, где оказался вовлеченным в незаконные
финансовые сделки и ухудшил свое положение тем, что
снабжал власти английской Ямайки незначительной воен¬
ной информацией. Он был заочно осужден и приговорен к
8 годам тюремного заключения в Оране. Это был суровый
приговор, тем более что Миранду привели к этим наруше¬
ниям закона знакомые по совместным пирушкам в Кинг¬
стоне, имевшие, однако, сомнительную репутацию. Миран¬
да бежал, чтобы не быть взятым под арест. Свои несчастья
он приписывал не собственной глупости, а предвзятому мне¬
нию испанцев по отношению к нему как креолу. После
тщетных попыток восстановить себя в прежних правах он
отказался от своей лояльности и стал заговорщиком.В 1790-х годах многие из таких обиженных и находящихся
в изгнании креолов собирались в Париже, Лондоне и Ва¬
шингтоне, где образовывали группы заговорщиков и пыта¬
лись установить контакты с сочувствующими им политиками,
чтобы убедить их поддержать революционные десанты в Ла¬
тинской Америке. В мирное время эти эмигранты — заговор¬
щики-дилетанты — не могли причинрггь большого вреда вла¬
сти испанцев. Они могли представлять серьезную угрозу — и
стали представлять ее, — как только Испания снова ввязалась
в крупную войну. Иностранные государственные деятели,
алчуцще богатств Ищщй, не были глухи к тому, что они го¬
ворили, и были готовы даже действовать, если подвернется
удобный случай.398
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВГлава 18
ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВУзам, которые связывают провинции колониальной им¬
перии с правительством в метрополии, нелегко дать опреде¬
ление. Зависимость от вооруженных сил метрополии при
защите от внешних нападений является одной очевидной и
сильной связью, другой — зависимость от производителей
и грузоотправителей из метрополии товаров, которые насе¬
ление колоний не может производить самостоятельно или
легко получить откуда-нибудь. Если колонии не находятся
в опасности нападения и имеют альтернативные источники
снабжения, они все еще могут оставаться верными империи
благодаря традиционной привязанности к семье, общим
языку и культуре и преданности общей для всех королев¬
ской власти. Даже когда эта преданность подвергается ис¬
пытаниям и омрачается, правительство метрополии все еще
может изолировать и сдерживать группы недовольных и по¬
мешать всеобщему восстанию. Наконец, простая инерция,
привычка, административная рутина могут удерживать вместе
группы людей, которые утратили это чувство проявляющейся
привязанности или единства. Имперское правительство мо¬
жет стать бесполезным, неэффективным и непопулярным в
глазах своих подданных в колониях и все же продолжать
существовать еще многие годы, но только в том случае, если
оно может избежать революции внутри страны и крупных
войн с другими странами.Две европейские державы — Франция и Англия — мог¬
ли совершать нападения на Индии, наносящие им ущерб.
В XVIII веке каждая из них была сильнее на море, чем Ис¬
пания. В военно-морском и торговом отношениях Англия
была более агрессивной и более опасной; но Англия и
Франция почти всегда были друг с другом не в ладах, так
что Испания обычно могла рассчитывать на помощь Фран¬
ции — прямую или опосредованную — при защите Индий
от нападения англичан. Это не всегда срабатывало, и Ис¬
пания иногда терпела разгромные поражения. И хотя в на¬
чале Французской революции империя все еще была доволь¬
но единой, мыслящим креолам было ясно], что Испания не
может самостоятельно, без посторонней помощи обеспечить
их защиту. То же самое касалось и торговли; испанские гру¬399
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИзоотправители в период между Семилетней войной и Фран¬
цузской революцией сумели вернуть себе большую долю
торговли с Индиями, но английские товары, когда их мож¬
но было достать, оказывались дешевле, чем испанские. По¬
ставки в Индии зависели от Испании только в той степени,
в какой испанское правительство, согласно регламенту, мог¬
ло удерживать иностранных торговцев на расстоянии. В ин¬
тересах креолов было предоставить иностранным коммер¬
сантам доступ в Индии.Преданность оценить труднее. Ярко выраженная пре¬
данность короне и ее носителю была традиционной среди
американских испанцев еще со времен завоевания; она была
одной из характерных черт человека благородного происхож¬
дения. Разумеется, она не подразумевала беспрекословное
подчинение. Более того, это была преданность королю как
королю Индий; она не обязательно подразумевала предан¬
ность Испании, которая теоретически и по ощущениям была
отдельным королевством (или даже группой объединенных
королевств), или уважение к испанцам из Испании. Многие
креолы недолюбливали и возмущались полуостровными ис¬
панцами, чиновниками и бизнесменами, с которыми они
входили в контакт. Это не означало, что иностранцы им нра¬
вились больше или они предпочли бы власть иностранцев
правлению испанцев; это означало, что испанцы для них были
иностранцами. Даже верность короне не была всеобщей; как
мы уже видели, меньшинство мыслящих креолов под влия¬
нием английской, североамериканской и больше всего фран¬
цузской политических теорий противились имперской власти
теоретически; другие строили против нее заговоры из-за про¬
явления неуважения и пренебрежительного равнодушия и
несправедливостей — реальных или воображаемых, — кото¬
рым они подвергались. Однако в целом креолы были искрен¬
не верны своему далекому королю, относились к его высоко¬
поставленным представителям со сдержанным уважением и
привычно принимали бюрократическую иерархию с ее рарег-
asserie (бумажная волокита). Что чувствовали индейцы и бед¬
ные метисы — трудно сказать. Вероятно, они были склонны
думать о своем короле, вице-короле и его судьях как о добро¬
желательных, но недоступных (и поэтому неэффективных)
защитниках от местных угнетателей. Как бы то ни было, чув¬
ства индейцев мало влияли на ход событий.400
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВВ 1796 году испанское правительство под нажимом Фран¬
ции, возмущенное заносчивостью военно-морских сил ан¬
гличан на войне и с подозрением относящееся, как всегда,
к намерениям Англии в Америке, преодолело свою анти¬
патию к революции и цареубийству и по договору, подпи¬
санному в Сан-Идельфонсо, вступило в альянс с республи¬
канской Францией против Англии. Бросив вызов ведущей
морской державе мира, оно подвергло преданность своих
колоний испытанию, которое было больше, чем она могла
выдержать. Тогда никто не мог предвидеть, что французские
войны продлятся с короткими перерывами еще 19 лет; во
всяком случае, с 1796 по 1814 год. Испания была в большой
степени отрезана от Индий. Правительствам вице-коро¬
левств приходилось справляться со все более взрывоопасной
ситуацией своими силами. Правительство в Испании — ког¬
да таковое было — не могло обеспечить ни снабжение, ни
защиту, ни эффективное сдерживание.В 1797 году англичане захватили Тринидад и поручили
своему тамошнему губернатору изучить возможность оказа¬
ния помощи восстаниям в материковых провинциях. Насто¬
ятельные просьбы Миранды, который справедливо считал
британское могущество на морях самым сильным оружием
против Испании в Америке, начали привлекать внимание в
Лондоне. В это же самое время английские эскадры, блоки¬
ровавшие атлантическое побережье Европы от Ла-Манша до
Гибралтара, держали испанские корабли запертыми в Сре¬
диземном море. Чтобы обеспечить снабжение колоний, ис¬
панское правительство было вынуждено указом от 1797 года
открыть порты Индий кораблям нейтральных стран. Непо¬
средственными бенефициарами этого указа стали судоход¬
ные компании Северной Америки. Товары, ввезенные из
Соединенных Штатов в Испанскую Америку в 1796 году,
стоили около 400 тысяч долларов. К 1802 году эта цифра
перевалила за 8 миллионов. Разрешенный доступ в порты на
практике не мог быть ограничен судами лишь нейтральных
стран. Любое временное затишье в военных действиях при¬
водило к тому, что в этих портах появлялось все большее
число английских кораблей. Контроль Испании за торгов¬
лей с Индиями благополучно закончился в 1797 году и ни¬
когда уже не был ей возвращен. Указ 1797 года был первым
шагом на пути Индий к независимости. Однако несмотря на401
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИсвою огромную экономическую важность, он не имел немед¬
ленных политических или военных последствий. От британ¬
ского правительства требовались безотлагательные действия,
чтобы выполнить те полуобещания, которые его члены, воз¬
можно, дали креолам-эмигрантам. Победой Нельсона при
Трафальгаре закончилась последняя попытка испанцев в
союзе с Францией заново утвердить свою власть в Атланти¬
ке ^ она же еще больше ослабила контроль Испании над
Индиями. Но помимо захвата Тринидада, до 1806 года ан¬
гличане не предпринимали против испанцев никаких воен¬
ных действий.Вторжение в том же году Попхэма в Буэнос-Айрес было,
по сути, традиционной пиратской экспедицией, предпри¬
нятой без каких-либо санкций энергичным офицером, ко¬
торому стало скучно бездействовать на базе в Южной Ат¬
лантике. Знакомые эмигранты в Лондоне уверили Попхэма,
что его вторжение будет радушно принято жителями Буэ-
нос-Айреса. Город действительно был выраженно поделен
между креолами и испанцами — у первых были связи с ан¬
гличанами, у вторых — с французами; между теми, кто на¬
живался на контрабанде, и теми, кто хотел покончить с ней.
У вице-короля Собремонте, талантливого и энергичного
офицера, который раньше с отличием служил интендантом
Кордовы, не было в распоряжении войск, и он сомневался
в желании жителей города оказывать сопротивление. Он по¬
спешно выехал в Кордову — 15 дней пути вглубь матери¬
ка, — чтобы собрать армию. Его действия, как и действия
Попхэма, были традиционными, как в старые добрые вре¬
мена. Однако и Попхэм, и Собремонте неправильно оцени¬
ли ситуацию. Креолы Буэнос-Айреса, несмотря на свои дав¬
ние связи с англичанами, не хотели менять власть испанцев
на господство иностранцев и были глубоко оскорблены ра¬*	Эскадра Вильнёва (18 французских и 15 испанских линейных ко¬
раблей), перехваченная английской эскадрой Нельсона (27 линейных
кораблей) у мыса Трафальгар, пыталась прорваться из Кадиса в Сре¬
диземное море. В результате боя 8 французских и 9 испанских кораб¬
лей были англичанами захвачены (из-за шторма англичане довели до
Гибралтара только 4, остальные потонули), 15 кораблей союзной эс¬
кадры сумели уйти — 4 на запад, 11 вернулись в Кадис. 1 французский
корабль был уничтожен. Англичане тоже умылись кровью — Нельсон
был смертельно ранен, 7 кораблей серьезно повреждены.402
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВдостным захватом полномочий Попхэмом. В таких обсто¬
ятельствах креолы и полуостровные испанцы, не занимав¬
шие официальных должностей в городе, могли действовать
сообща. Junta видных граждан города — саЫШо abierto, что-
то вроде неформального расширенного городского совета —
быстро взяла управление в свои руки, организовала армию
из местных жителей и вьщворила людей Попхэма из города
всего лишь через три месяца после его прибытия. Непосред¬
ственным результатом этого стали рост уверенности в своих
силах местных жителей — сама корона трусливо подчинилась
этому успеху, назначив местного военачальника Линьерса
вице-королем, — и открытие Ла-Платы для английской тор¬
говли. Население Буэнос-Айреса, возмущавшееся иност¬
ранным вторжением, приветствовало чужеземных торговцев.
Порт остался открытым для кораблей всех государств с не¬
сколькими короткими интервалами с того времени по сего¬
дняшний день.Высадка Попхэма и столь же неуспешная экспедиция,
отправленная в Монтевидео для его поддержки, были пси¬
хологическим и стратегическим просчетами. Они также были
отклонениями от обычной и очевидной политики Британии,
которая состояла в том, чтобы не аннексировать террито¬
рию, а обеспечить право на торговлю. Если этого можно
было добиться от правительства Испании — хорошо, замеча¬
тельно; если же нет, то Великобритания будет подталкивать
Америку к независимости опять же из-за торговли. Такова
была цель следующего плана Великобритании, направленно¬
го против Индий: собрать в Ирландии армию под командо¬
ванием Уэлсли^ для вторжения в Новую Испанию. Торговля
с освобожденной благодарной Мексикой — как надеялись
англичане — даст им серебро для финансирования войны с
Наполеоном. Миранда, вернувшийся в Лондон после неуме¬
лой попытки в 1806 году вторгнуться в Венесуэлу и поднять
там знамя восстания, надеялся убедить правительство от¬
править эту армию в другую сторону — в Венесуэлу. Однако
от обеих этих возможностей пришлось поспешно отказаться^ Уэлсли Артур, герцог Веллингон (1769—1852), известен в войне
на Пиренейском полуострове в 1808—1813 гг. и победой (совместно
с прусским фельдмаршалом Блюхером) над Наполеоном при Ватерлоо
в 1815 г.403
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИВ 1808 году из-за непредввденного поворота событий в Ис¬
пании. Наполеон, заподозрив увертливого фаворита Карла ГУ,
Годоя, в неких намерениях, вторгся в Испанию, заставил Кар¬
ла IV отречься от престола, а очевидного наследника — Фер¬
динанда VII — отказаться от своих прав, и посадил своего
собственного брата Жозефа на освободившийся трон. Выс¬
шая аристократия и высокопоставленные чиновники в ос¬
новном признали государственный переворот; при наличии
в стране французских армий выбор у них был невелик. Фран¬
цузы быстро оккупировали Мадрид и крупные города на
востоке и севере Испании. Однако вскоре последовала ре¬
акция. Оскорбленная национальная гордость вызвала неис¬
товые стихийные восстания по всей Испании. И как всегда
случалось у испанцев в кризисные времена, на местах воз¬
никли разнообразные juntas (хунты) — временные объеди¬
нения людей, возглавивших эти восстания. Был образован
Регентский совет, который должен был управлять страной
от имени находящегося в изгаании Фердинанда VII. Главная
или государственная Junta — сначала в Аранхуэсе, а затем в
Севилье — не без труда установила свое главенство над
местными и муниципальными juntas в других уголках Ис¬
пании. Эта главная хунта какое-то время более или менее
удерживала контроль над частью Юго-Западной Испании и
разместила свою штаб-квартиру в Кадисе. Большая часть
остальной территории страны была оккупирована, хотя ни¬
когда полностью не контролировалась французской армией.
Так Испания вступила в долгий период беспощадной пар¬
тизанской войны. Правительство Великобритании, очень
желавшее удержать армии Наполеона в Испании и исполь¬
зовать свое собственное могущество на морях, предложило
главной хунте союз и помощь. Ценой, которую оно запро¬
сило, что вполне предсказуемо, было разрешение торговать
с Индиями — привилегия, которая была неотчетливо обе¬
щана, впоследствии отнята, но активно использовалась и
тогда, и позже. Военные планы против Индий были забыты.
Армия Уэлсли (будущего Веллингтона) отправилась в Ис¬
панию, чтобы воевать с французами, а Миранде оставалось
только вторгнуться в Венесуэлу без поддержки.Эти события в Испании поставили трудную проблему со¬
хранения преданности в Индиях не только для верных кре¬
олов, но и для испанских чиновников. Обязанностями ко¬404
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВлониальных чиновников, как и всегда, были поддержание
общественного порядка и осуществление каждодневных
функций управления. Жозеф Бонапарт был де-факто прави¬
телем Испании; его можно даже было бы считать правите¬
лем де-юре, раз Карл IV при отречении от престола передал
свои права на трон Жозефу и повелел своим подданным
подчиниться. Распоряжения, исходившие из Мадрида, те¬
перь приходили от имени Жозефа. Интуиция подсказывала
большинству чиновников подчиняться распоряжениям, под¬
держивать механизм управления в рабочем состоянии и на¬
деяться на лучшие времена. При этом они столкнулись с
негодованием испаноговорящего населения, как в Индиях,
так и в Испании, против самонадеянности французов и с
культом ~ потому что это был именно культ — среди крео¬
лов и испанцев, не занимающих официальные должности,
«горячо любимого» Фердинанда VII. Этот несимпатичный
неотесанный мужлан — представитель королевского дома,
столь безжалостно изображенный Гойей, — тогда казался
романтичной и трогательной фигурой, принцем, отвергну¬
тым престарелым отцом и отправленным в ссылку иностран-
цем-узурпатором. Большинство регионов Индий, даже те,
целью которых была полная независимость, по политиче¬
ским соображениям присоединились к хору сочувствующих,
поющему о благородной преданности: можно было быть
верным изгнанному и не обладающему властью принцу, не
принося в жертву свободу. Но если Фердинанд VII был про¬
возглашен королем Индий, то кто должен был управлять
империей от его имени? Кто на самом деле должен был от¬
давать распоряжения? Центральная Junta не пользовалась в
Индиях большим уважением. Это была кочующая с места
на место тайная организация. В 1810 году она была почти
уничтожена французскими войсками. Впоследствии ее по¬
степенное обретение контроля над местными территориями,
казалось, произошло только благодаря помощи армии Вел¬
лингтона. Ее несколько схоластический либерализм мало
помог повысить ее авторитет. Она ввела представительное
правление, отменила инквизицию и цензуру, запретила mita,
сбор дани с индейцев, продажу должностей и другие зло¬
употребления, практикуемые с давних времен; она вопло¬
тила все эти реформы в официальном документе — знаме¬
нитой Конституции 1812 года. С другой стороны, в своем405
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИотношении к королевствам Индий она была сторонницей
централизации и занимала, как и все Бурбоны, авторитарную
позицию, не имея на то традиционного права. Она проявила
меньшее понимание американских реалий, чем многие ми¬
нистры Бурбонов, меньше, чем Аранда, и даже меньше, чем
Годой, — оба они играли с идеей делегирования власти. Ее
попытки привлечь на свою сторону креолов путем предста¬
вительства в кортесах, были недостаточными и, наверное,
неискренними. Интересы ответственных креолов были бо¬
лее практичными, более местными, более насущными. Боль¬
шинство из них были консерваторами по характеру и в силу
обстоятельств. Они желали такого правительства в Испании,
которое заш|итило бы монархию и католическую церковь от
вторжения якобинцев и военных карьеристов из Франции,
а также оставило их под властью церкви и монархии и пре¬
доставило им возможность заниматься своими собственны¬
ми местными делами. Они были не больше расположены
подчиняться распоряжениям главной Junta, чем принять
власть Бонапарта. Если империей будут править juntas, ар¬
гументировали они, то американские джентльмены вполне
могут создать свою собственную junta. Именно это они и
начали делать.Последовавшая неразбериха понятна, только если не за¬
бывать о рассредоточенном, мягкотелом характере импер¬
ского правления. Каждое вице-королевство было отдельным
автономным королевством, каждое генерал-капитанство на¬
прямую взаимодействовало с королевской властью. Прави¬
тельства провинций мало контактировали друг с другом; на
самом деле они зачастую сильно завидовали друг другу. Ре¬
формы Карла П1 путем рационализации границ провинций
и приближения их к естественным границам ускорили про¬
цесс отделения и отдаления провинций друг от друга. В от¬
сутствие хоть какой-то координирующей власти в Индиях,
когда центральное королевское правительство рухнуло, каж¬
дое правительство провинций было предоставлено самому
себе, чтобы решать свои местные проблемы без консульта¬
ций или руководства, и, естественно, эти решения были
разными. Более того, в каждой провинции существовало
множество разрозненных интересов. Административный ап¬
парат, в котором работали в основном испанцы с полуостро¬
ва, все больше и больше отдалялся от креольского общества.406
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВкоторым он управлял; и креольскому обществу тоже недо¬
ставало координирующих принципов. Это было общество,
в котором господствующее положение занимали местные
магнаты и существовала личная лояльность. Это было осо¬
бенно характерно для преимущественно пастушеских реги¬
онов. Не случайно эти регионы — Северная Мексика, Ве¬
несуэла, Ла-Плата, где из vaqueros (пастухи), llaneros (житель
равнины) и gauchos (гаучо — хороший наездник) можно
было легко собрать грозную нерегулярную кавалерию и где
любой местный босс мог содержать частную армию из вер¬
ных ему сподвижников, были теми регионами, где в первую
очередь распространились идеи о полной независимости.
В регионах, где существовало многочисленное население
покорных индейских крестьян, тоже, разумеется, господ¬
ствовали крупные землевладельцы, но их влияние было бо¬
лее консервативным и более полным пиетета к установлен¬
ному порядку. В пастушеских районах опасности и тяготы
выпаса, охоты и забоя скота приучили сельских жителей к
постоянной походной жизни. Люди, выросшие в такой жиз¬
ни, представляли собой превосходный материал для рево¬
люции или войны. По этим же причинам пастушеские рай¬
оны были регионами, где горячее всего звучали требования
независимости и где острее всего была междоусобная война.
Если один местный магнат, или caudillo, выбирал независи¬
мость, его сосед и соперник, вероятнее всего, провозглашал
себя приверженцем короны. В этих районах свобода была
своим собственным палачом.Между 1808 и 1812 годами почти каждая провинция Ин¬
дий сотрясалась от революционных движений того или ино¬
го рода. В новых вице-королевствах люди с ббльшим вооду¬
шевлением выступали за немедленную независимость, чем
в старых вице-королевствах, но в новых среди революционе¬
ров была сильнее тенденция ссориться между собой. В каж¬
дой провинции на ход событий влияли местные особенности
и личности. Не было двух одинаковых. В Буэнос-Айресе
Линьерс — французский эмигрант, который когда-то воз¬
главил местное сопротивление англичанам и которого пра¬
вительство Карла IV признало вице-королем, — в 1809 году
был смещен местными жителями — полуостровными испан¬
цами и их сторонниками и заменен другим вице-королем,
присланным из Испании главной Junta; но в мае 1810 года.407
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИкогда весть об успехах Наполеона в борьбе с Регентским со¬
ветом достигла Буэнос-Айреса, этот вице-король был, в свою
очередь, свергнут в ходе креольского переворота и депорти¬
рован вместе с судьями audiencia. Сомнительное соглашение
среди представителей местной знати — саЫШо abierto ~ при¬
вело к созданию местного правительства — временной Junta
провинций Ла-Платы. И хотя эта junta не отказалась немед¬
ленно и официально от верности испанской короне, власть
Испании в этом регионе больше никогда уже не была вос¬
становлена.И хотя эта временная junta была действительно независи¬
ма от Испании, она была совершенно не способна осущест¬
влять свою власть за пределами окрестностей Буэнос-Айреса.
Монтевидео — растуш;ая гавань-соперница, расположенная
на другом берегу устья реки, почти автоматически взяла аб¬
солютно противоположный курс и провозгласила верность
Регентскому совету. Между двумя портами началась война,
которая с перерывами длилась 4 года. Провинции, располо¬
женные вверх по течению реки, были менее лояльны Испа¬
нии и ненамного лояльнее Буэнос-Айресу. Огромное неуклю¬
жее вице-королевство распалось на рассорившиеся части.
Экономические интересы порта и непосредственно приле¬
гающих к нему материковых территорий вступили в кон¬
фликт — как впоследствии покажет история Аргентины — с
интересами провинций, расположенных далеко от моря.
В захудалом маленьком порту Асунсьоне, расположенном в
верхнем течении реки, junta провозгласила Парагвай неза¬
висимым от Испании в 1811 году и от Буэнос-Айреса в1813	году. В столь же отдаленном, но экономически более
значимом регионе. Верхнем Перу, президент и судьи audi¬
encia Чаркаса были заключены в тюрьму и изгнаны из стра¬
ны в 1809 году. Интендант этой провинции последовал за
ними в 1810 году после восстания в Ла-Пасе, и управление
в свои руки взяла «защитная хунта», провозгласившая свою
верность Фердинанду VII, но фактически независимая. Од¬
нако ее независимость просуществовала недолго. Чиновни¬
ки и коммерсанты Перу так и не простили отделения Верх¬
него Перу от старого вице-королевства, и вскоре после
этого провинция Чаркас была приведена к повиновению
вице-королевскими войсками, присланными из Лимы. Не¬
сколько экспедиций из Буэнос-Айреса не добились никаких408
Глава 18. ВОСаДНИЕ КРЕОЛОВпостоянных результатов, но контратаки из Верхнего Перу
на Буэнос-Айрес были такими же безуспешными, и возник¬
ла тупиковая ситуация. В самом Перу все оставалось отно¬
сительно спокойно. Вице-король, имея поддержку более
консервативных элементов среди местного населения и ре¬
гулярные войска в своем распоряжении, сумел сохранить
свою власть, несмотря на ряд небольших бунтов и заговоров.
Вице-король Перу также сумел, хотя и с большим трудом,
подавить гораздо более решительные восстания в Чили. Там
события следовали по знакомому сценарию: местные собра¬
ния знати, juntas, заявляющие о своей независимости и ло¬
яльности Фердинанду VII, арест в 1810 году генерал-капи-
тана. Однако ссоры среди лидеров восставших парализовали
временное правительство. Колониальное правление было в1814	году восстановлено. Лидеры бунтовщиков были либо
казнены, либо бежали через Анды в Аргентину.Вице-королевство Новая Гранада, как и Ла-Плата, появи¬
лось сравнительно недавно, огромное, с многочисленны¬
ми внутренними различиями и отсутствием традиционного
единства. Не только каждая провинция в Северных Андах
действовала в одиночку; каждый город стал сам себе законом.
Фактически муниципальные cabildos были единственными
авторитетньпйи оставшимися органами власти в провинциях,
где интенданты и судьи были заключены в тюрьмы или из¬
гнаны. Для них была характерна традиция местного сепара¬
тизма, и они обычно брали на себя руководство. Соседние
города и вожди занимали противоположную позицию и за¬
тевали войны. В 1809 году в степенном Кито группа местных
магнатов образовала хунту, отправила в тюрьму членов audi-
encia и провозгласила себя соправителями от имени Ферди¬
нанда VII; их быстро сверг вооруженный отряд, присланный
из Санта-Фе-де-Боготы вице-королем, и большинство из них
были казнены. После этого в Кито все было тихо до 1821 года.
Однако в 1810 году восстание произошло в самой Санта-Фе-
де-Боготе, и вице-король был изгнан хунтой, которая при¬
знала Фердинанда VII, но не Регентский совет. Тукуман по¬
шел по такому же пути, но Пасто поддержал Регентский
совет. Санта-Марта, расположенная на побережье, выступи¬
ла за Регентский совет, а Картахена с крепостью и ее гарни¬
зоном изгнала губернатора ив 1811 году провозгласила себя
суверенным и независимым городом-государством и объ¬409
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИявила войну Санта-Марте. Болтливый Миранда, который
тогда был уже человеком средних лет (р. 1750), и молодой и
неутомимый Боливар прибыли в Венесуэлу в 1810 году, чтобы
открыто поднять знамя восстания. Каракас провозгласил себя
независимым в 1811 году, но прибрежные города Коро и Ма¬
ракайбо и ковбойский город Ангостура, расположенный на
равнине, объявили о своей поддержке Испании и Регентско¬
го совета. Последовала ожесточенная гражданская война
между соперничающими вождями, в которой Каракас, уже
разрушенный землетрясением, которое многие сочли божьей
карой за восстание, был захвачен и разграблен бандой само¬
званых роялистов. Самым памятным событием этой беспо¬
рядочной войны был поразительный форсированный марш
маленькой армии под предводительством Боливара, который,
выйдя из Картахены, временно отвоевал Каракас в 1813 году.
Конец этого этапа войны настал в 1814 году с прибытием из
Испании генерала Морильо с регулярной армией. В 1815 году
Боливар бежал на Ямайку, Миранда умер в тюрьме в Испании
годом позже. К 1816 году весь север Южной Америки снова
был приведен в повиновение Испании. Многие лидеры вос¬
станий были расстреляны, а испанский вице-король снова
воцарился в Санта-Фе-де-Боготе.В процветающей Новой Испании события приняли иной
оборот. Отречение Фердинанда VII от престола* поставило
перед правительством знакомую дилемму. Audiencia предло¬
жила признать новое правительство Испании, саЫШо Мехи¬
ко — сформировать местное правительство и действовать от
имени Фердинанда VII. Вице-король, несколько забегая впе¬
ред, поддержал саЫШо и созвал общий съезд, но прежде, чем
съезд состоялся, он сам был арестован по ордеру audiencia при
поддержке городской европейской фракции. Главная Junta в
Испании прислала ему преемника, который вполне мог бы
справиться с восстанием креолов. Однако в тот 1810 год дви¬
жение креолов за независимость было прервано и отложено
до лучших времен восстанием крестьян и шахтеров в интен¬
дантстве Гуанахуато под предводительством идеалистически
настроенного и, вероятно, немного неуравновешенного свя¬
щенника Идальго^ Восстание Идальго было одним из очень' Временное — с 1808 по 1813 г., затем правил до 1833 г.^ Идальго-и-Костилья Ми гель (1753—1811), расстрелян.410
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВнемногих истинно народных вспышек недовольства в тот
период. Его в большей степени подогревали земельный голод
и возмущение против бедности и долгового рабства, нежели
желание политической независимости. Грабежи со стороны
возбужденных толп индейцев, которые следовали за Идальго,
угрожали и собственности, и общественному порядку, а выс¬
шее сословие креолов либо оставалось в стороне, либо при¬
мкнуло к правительству вице-королевства, как это сделали
креолы Перу против Тупака Амару 30 лет назад. Идальго был
казнен в 1811 году. Его преемник на посту руководителя вос¬
стания, Морелос, продолжал вести партизанские действия с
базы в Акапулько до 1815 года, когда тоже был схвачен и рас¬
стрелян.Фрагментарный и местный характер повстанческих пра¬
вительств, их взаимная ревность, отсутствие у них крепкой
общей поддержки сделали возвращение к власти испанцев
сравнительно легким, когда в 1814 году с помощью армии
Веллинггона Фердинанд VII был возвращен на трон. Рестав¬
рация королевской власти лишила всех, за исключением
ярых сепаратистов, теоретических оснований для восстаний.
Она также освободила значительное число опытных воен¬
ных для службы в Индиях. К 1816 году колониальная адми¬
нистрация была восстановлена везде, за исключением бас¬
сейна реки Ла-Платы, почти в том же виде, в каком она
существовала до 1808 года. Ее можно было бы восстановить
и там, если бы правительству Испании удалось получить во¬
енную помощь, о которой оно просило у других европейских
монархов. Однако Великобритания, надежно контролиро¬
вавшая путь через Атлантику, отказалась и вмешиваться, и
дать возможность вмешаться другим. Ресурсов одной Испа¬
нии было недостаточно, чтобы пытаться подчинить себе
Буэнос-Айрес, особенно после того, как лояльный ей Мон¬
тевидео в 1814 году капитулировал перед portenos (портовые
жители, жители Буэнос-Айреса). Во всех остальных регио¬
нах Индий снова пришли к власти испанские губернаторы.
Отряды guerrilleros (партизан), которых не всегда можно
было легко отличить от бандитов, продолжали кое-где су¬
ществовать — в Мексике, больше в Венесуэле, но везде эти
неорганизованные группы сдерживались — по крайней мере,
какое-то время — армиями вице-королевств. Интересно по¬
размыслить о том, что могло бы быть достигнуто своевре¬411
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИменными уступками. Распад империи фактически уже дале¬
ко зашел, несмотря на внешнюю реставрацию имперского
единства, и, вероятно, ему невозможно было долго препят¬
ствовать; но вооруженное восстание и гражданскую войну
можно было бы отсрочить, а возможно, даже избежать. Ве¬
ликобритания, которая категорически противилась воору¬
женному вмешательству какой бы то ни было европейской
державы, была готова подцержать посредничество европей¬
ских стран, тем более что герцог Веллингтон был самым
приемлемым для всех посредником. Вероятно, мог бы быть
найден способ достижения компромисса в управлении Инди-
ями. Испанцы не всегда были бескомпромиссными; Апода¬
ка — после;щий решительный вице-король Новой Испании —
показал себя и реалистом, и великодушным человеком.
И креолы не всегда были непримиримыми; большинство из
них были консерваторами, многие — сентиментально лояль¬
ными. До вторжения Бонапарта Годой предлагал создать не¬
зависимые королевства в Индиях под властью правителей из
принцев королевской крови. Многие революционные лидеры
не желали ничего лучшего. В 1821 году Итурбиде^ в Мексике
предлагал нечто подобное. Сан-Мартин верил в ценность мо¬
нархических институтов. Даже поборники независимости в
Буэнос-Айресе ■— Бельграно и Морено — желали примире¬
ния с Испанией при условии признания их независимости.
Однако Фердинанд VII этого не потерпел бы. Его воцарение
на троне означало возврат старого режима, абсолютизма,
инквизиции и так далее. И либеральные революционеры,
которые в 1820 году принудили его временно и неискренне
принять конституционное правление, проявляли не больше
сочувствия стремлениям креолов, чем сам Фердинанд VII.
Их отношение к американцам было не столько полно жела¬
ния подавить, сколько равнодушия. В 1820—1823 годах ко¬
лониальные дела редко были предметом споров или даже
обсуждения в прессе. Вице-короли и военачальники в Ин-‘ Итурбиде Августин (1783—1824). В 1810—1816 гг. в со¬
ставе испанской армии участвовал в подавлении восстания в Мексике.
В 1820—1823 гг. один из руководителей борьбы за отделение Мексики
от Испании. В 1822 г. провозгласил Мексику наследственной монар¬
хией, а себя императором Августином I. В 1823 г. отрекся от престола,
выслан в Италию. В 1824 г. тайно вернулся для организации борьбы
против республиканцев. Расстрелян.412
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВднях не получали подкреплений, поставок или даже четких
указаний. Однако либеральные министры без колебаний от¬
вергли Кордовский договор Итурбиде. Более того, их ради¬
кализм и антиклерикализм глубоко потрясли консерватизм
креолов и обратили церковь в Индиях против правительства
Испании. Когда в 1823 году Фердинанд VII обрел абсолют¬
ную власть в Испании и начал жестокие репрессии, он делал
это с помощью ненавистных французов. Ни монархия, ни
правительство, ни церковь в Испании не могли тогда ни ве¬
сти переговоры с недовольными креолами, ни предложить
им объединяющий принцип, чтобы вернуть их преданность.
Испания должна была либо заново завоевать свои колонии,
либо примириться с их потерей.Таким образом, войны за независимость подразделяются
на два четких этапа: с 1808 по 1814 год и с 1816 по 1825 год.
Каждый этап сопровождался крупными бунтами в самой Ис¬
пании с последующей дезорганизацией и утратой боевого
духа в армии, морали — у церкви и гражданских служащих за
границей. С 1808 до 1814 года история империи была истори¬
ей распада. Между 1814 и 1816 годами дисциплина и управ¬
ление из центра в большой мере были возвращены насильно,
и в 1816 году правительства вице-королевств снова были гроз¬
ными и хорошо вооруженными. Последний этап, с 1816 по
1825 год, неизбежно был историей организованного завоева¬
ния и гражданской войны. Боливар и Сан-Мартин были глав¬
ными завоевателями; их конными последователями были
льянерос (жители равнин Венесуэлы) и гаучо из региона Ла-
Платы. Боливар — креол-аристократ, интеллектуал — смоло¬
ду еще до отречения Карла ГУ был убежден, что стремления
жаждуцщх свободы американцев несовместимы с имперски¬
ми характером и традициями Испании. Для него не имело
значения, какое правительство правит Испанией; имперские
традиции, незнание Америки, отсутствие симпатии к ней ка¬
зались постоянными. События 1814—1816 годов подтвердили
для него взгляды, которых он всегда придерживался, что спа¬
сительный лозунг лояльности Фердинанду VII был трусливым
притворством. Боливар дал революции интеллектуальное
ядро, доктрину, которой у нее не было прежде. Его страстное
стремление к независимости выросло не из личного тщесла¬
вия или обиды на проявления неуважения лично к нему, а из
изучения произведений французских проповедников свободы413
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИИ разума и из романтического восхищения воображаемыми
достоинствами патрицианской Римской республики. Он был
доктринером-республиканцем, а также патриотом Венесуэлы
и американским революционером. Он привнес в революци¬
онный проект мощный личный магнетизм и ораторский дар.Боливар вернулся в Венесуэлу из своей ссылки в Запад¬
ные Индии в конце 1816 года. С помощью диктатора Гаити
Петиона он собрал своих вооруженных последователей, боль¬
шое количество оружия и боеприпасов; а голландские купцы
в Кюрасао, чуя перемену ветра, предоставили ему транспорт.
Его первым значительным успехом был захват речного пор¬
та Ангостуры (ныне Сьюдад-Боливар) в нижнем течении
Ориноко — бывшего опорного пункта роялистов. Обосно¬
вавшись там, он объединил различные партизанские отряды
Восточной Венесуэлы в небольшую, но грозную нерегуляр¬
ную армию, способную бросить вызов профессиональной
армии Морильо. Его армию укрепляли и в какой-то степени
обучали английские и ирландские солдаты, оставшиеся без¬
работными после заключения мира в Европе. Некоторые из
них искали поживы или приключений, другие были вооду¬
шевлены идеями борьбы за свободу или ведомы личным
преклонением перед Боливаром. Это была армия численно¬
стью менее 3 тысяч солдат, которая в 1819 году обошла с
фланга армию Морильо, пересекла Восточные Анды по вы¬
сокогорному и страшно опасному пути и одержала победу в
сражении при Бояке. Вице-король уехал в Картахену, а Бо¬
ливар вошел в Санта-Фе-де-Боготу как «освободитель Но¬
вой Гранады».Прежде чем покинуть Ангостуру, Боливар в своем обраще¬
нии к конгрессу недавно возникшей и борющейся республики
Венесуэла выступил с самым красноречивым манифестом, со¬
державшим идеи аристократического республиканизма в Аме¬
рике. Он уверенно писал в Буэнос-Айрес об «американском
договоре, объединяющем все наши республики в одно по¬
литическое образование, в единое общество с единым ло¬
зунгом, призывающим к единству в Южной Америке». Ис¬
панское правительство, как мы уже видели, пытавшееся
управлять всеми этими вице-королевствами из Мадрида,
тщательно следило за тем, чтобы они были обособлены друг
от друга. Новый идеал революционного единства — хоть,
как оказалось, и недолго просуществовавший — был мощ¬414
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВным стимулом для приложения усилий. Все пришло в дви¬
жение и на юге. Сан-Мартин, профессиональный солдат,
прошедший обучение в испанской армии на полуострове и
теперь командовавший армией Ла-Платы, понимал, что но¬
вые республики не будут в безопасности, пока не будет
уничтожена власть вице-короля Перу. Он также понимал,
что прямой путь для нападения через Верхнее Перу слиш¬
ком длинен и труден, но из тупика «северной войны» мож¬
но выйти, напав с моря. Внимание Сан-Мартина к матери¬
ально-техническому обеспечению и деталям было резким
контрастом в сравнении с интуитивной отвагой и магнети¬
ческими лидерскими качествами Боливара, но оба они воз¬
главляли успешные экспедиции, напоминавшие подвиги
конкистадоров. В 1817 году Сан-Мартин повел свою армию
через Анды в Чили, где разгромил испанские войска в Май¬
ну и создал еще одну республику. В Чили Сан-Мартин искал
средства, чтобы построить флот, который мог перевезти его
армию на север вдоль побережья Перу, и нашел организа¬
тора и гениального флотоводца в лице Кохрейна. Из всех
британских наемников, которые предложили свои мечи ис¬
пано-американским вождям, Кохрейн, наверное, интересен
больше всего. Аристократ с радикальными взглядами, мор¬
ской офицер, обойденный при продвижении по службе,
шотландец, с которым, как он считал, поступили несправед¬
ливо английские адмиралы, — его чувства и настроения
были очень похожи на чувства и настроения многих видных
креолов. Наверное, в Южной Америке он чувствовал себя
как дома. На самом деле он обладал слишком беспокойным
духом, чтобы долгое время чувствовать себя как дома где бы
то ни было. Он обнаружил, что сотрудничать с Сан-Марти-
ном ненамного легче, чем с лордом Гамбьером, но он при¬
годился Сан-Мартину при нападении на Перу.Пока Кохрейн и Сан-Мартин собирали свой импрови¬
зированный флот в Чили, а Боливар, измотанный армией
Морильо, пытался построить республику Гран-Колумбия
(Великая Колумбия) из осколков вице-королевства Новая
Гранада, способность Испании организовать вторжение сно¬
ва была парализована революцией, начавшейся в 1820 году.
Сильная армия, собранная в Кадисе и предназначенная для
отправки в Индии, быстро взбунтовалась. Без надежды на
подкрепления и без уверенности в своем центральном прави¬415
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИтельстве роялисты были обречены. Морильо уехал в Испа¬
нию, а его преемник был не соперник Боливару. В 1820 году
Сан-Мартин покинул Чили по морю, чтобы получить более
богатый приз — Перу. Это старое (с 1544 г.) вице-королев-
ство было теперь между молотом и наковальней: между Сан-
Мартином, двигавшимся с побережья, и Боливаром, насту¬
павшим через Колумбию и Кито. Вице-король Хоакин де ла
Песуэла (1761—1830) в поисках более подходящего места для
обороны отступил в горы. Песуэла приложил максимум уси¬
лий к тому, чтобы наладить в своем вице-королевстве обо¬
рону. У него было около 23 тысяч солдат, причем многие из
них ~ необстрелянные новобранцы. Он жил в Перу много
лет и хорошо знал, с какой злобой местное население от¬
носится к испанцам. Подобно проконсулам в рушаш;ихся
империях, он пошел на то, чтобы уговорить своих испан¬
ских служащих, особенно военных, быть повежливее со сво¬
ими колониальными коллегами, что лишь заставило их за¬
подозрить его в слабости при подавлении восстания, которое
тем временем делало успехи. Большая часть Северного Перу
во главе с маркизом Торре Талье — интендантом Трухильо,
чиновником-креолом, пользовавшимся доверием, перешла
на сторону Сан-Мартина вскоре после его появления там.
Целый войсковой батальон, который считался верным вице-
королю, тоже перешел на его сторону. В Лиме было много
преданных людей или, по крайней мере, людей, которые не
желали беспорадков, но ее было трудно оборонять, поэтому
вице-король увел свои войска в Sierra после неудачной по¬
пытки провести с Сан-Мартином переговоры. Испанские
офицеры Песуэлы заставили его подать в отставку и заме¬
нили его человеком из своих рядов — профессиональным
военным, в котором они были больше уверены. Короне ни¬
чего не оставалось, кроме как утвердить этот военный пере¬
ворот. Новый вице-король Хосе де ла Серна (1770—1832)
стал последним вице-королем Перу. Он был талантливым и
опытным полководцем, но обстоятельства его назначения
были зловещим прецедентом как для Испании, так и Аме¬
рики. Тем временем Сан-Мартину была предоставлена воз¬
можность занять город, провозгласить республику, а себя —
«Защитником»; городское население, которое не особенно
желало быть освобожденным, по крайней мере аргентинцем,
приняло его с угрюмым недоверием.416
Глава 18. ВОСадНИЕ КРЕОЛОВКогда два лидера повстанцев, Боливар и Сан-Мартин,
встретились лицом к лицу и разыграли, фигурально говоря,
свою загадочную партию в покер в Гуаякиле, именно Сан-
Мартин поверил блефу, подгщлся на уговоры и уехал в эми¬
грацию во Францию; и именно Боливар и его командиры
стали «защищать» Перу и сражаться с армиями вице-короля
и там, и в Боливии. Прошли три года яростного сопротив¬
ления и тяжелых боев, прежде чем Сукре одержал победу
при Аякучо, а вице-король сдался; но решение вопроса хоть
и затянулось, не вызывало сомнений. Только сильные под¬
крепления могли бы спасти вице-королевство Перу. Фран¬
цузы, которые в 1823 году вернули Фердинанду VII абсолют¬
ную власть, могли бы дать такие подкрепления — за деньги;
но Великобритания, главенствовавшая на морях и ревност¬
но относившаяся к возможным торговым конкурентам, так
как ожидала большой прибыли от торговли с Южной Аме¬
рикой, по-прежнему не потерпела бы там ничьего вмеша¬
тельства, кроме Испании. А Испания, дезорганизованная,
теперь уже не имела средств осуществить решительное втор¬
жение.Мексика добилась того же, что и Перу, но, что характер¬
но, другим путем. После казни Морелоса в 1815 году возглав¬
ляемые им мятежники раскололись на несколько отрядов,
которые продолжали существовать, сочетая революционный
пыл с разбоями, и представляли собой настолько серьезную
местную проблему, что потребовались регулярные воору¬
женные силы для их сдерживания. Их главным вожаком был
Герреро, который позже стал президентом Мексики. Пол¬
ководцем, руководившим операциями против Герреро, был
выдающийся креол по фамилии Итурбиде, один из тех, кто
отвернулся от Испании из-за экстремизма радикального
правительства в 1820 году. Есть факты, свидетельствующие
о том, что Итурбиде в течение какого-то времени строил
планы политического переворота; как бы то ни было, в
1821 году он вместе со своими войсками перешел на сторо¬
ну Герреро и достиг с ним договоренности на основе знаме¬
нитого «Плана Игуана». Этот оригинальный документ пред¬
лагал независимую конституционную монархию под властью
принца из дома Бурбонов, сохранение католической веры и
юридическое равенство всех граждан независимо от расы.
Новый вице-король, назначенный радикальным правитель¬14ПерриДж.	417
Часть V. РАСПАД ИМПЕРИИством в Испании вместо Аподаки, был вынужден принять
этот план, но испанское правительство расторгло это согла¬
шение, и тогда Итурбиде провозгласил себя императором
Мексики. Он недолго пробыл на этом посту; в 1823 году он
был низложен, а в 1824-м — расстрелян; но независимость,
которую он провозгласил, никто никогда серьезно не оспа¬
ривал.Войны за независимость были первыми крупными вой¬
нами на суше, которые происходили в Индиях с середины
XVI века. Это были гражданские войны со всеми присущи¬
ми им сложностями и жестокостью и были очень схожи с
теми кровопролитными войнами, которые последовали за
завоеванием Перу, у^мии были маленькими — даже крошеч¬
ными — по отношению к обширным, пугающим просторам,
на которых они действовали. У обеих противоборствующих
сторон было некоторое количество дисциплинированных
регулярных войск и убежденных добровольцев. Почти все
сражавшиеся были американцами. Изначально Морильо
привез свои регулярные войска из Испании, но его люди
были перебиты, или умерли, или дезертировали, и их за¬
менили местные новобранцы. Лишь несколько сотен полу¬
островных испанцев сражались при Аякучо. Рядовые солда¬
ты с обеих сторон были в основном незажиточные белые,
индейцы, метисы, связанные со своими лидерами полуфео¬
дальным подчинением; одни пришли под нажимом, другие
были движимы классовой завистью или надеждой на пожи¬
ву. Их преданность была ненадежной, что естественно, учи¬
тывая то, что платили им далеко не регулярно; часты были
бунты и дезертирство. Королевские армии, как можно было
ожидать, в этом смысле страдали больше, чем мятежники,
особенно ввиду того, что американцам не нравилась офици¬
ально поддерживаемая дисциплина, которую требовали со¬
блюдать испанские офицеры. Тому, что Сан-Мартин с лег¬
костью зан51л Лиму, сильно способствовало то, что на его
сторону перешел батальон регулярной армии, который Мо¬
рильо — а он не мог без него обойтись — послал туда для
подкрепления армии вице-короля; но вскоре после этого
взбунтовался, в свою очередь, республиканский гарнизон в
Кальяо, состоявший из аргентинских солдат. Войска были
особенно склонны к бунту или дезертирству, когда их при¬
зывали служить вдали от дома. Боевой лозунг, который дали418
Глава 18. ВОССТАНИЕ КРЕОЛОВим их командиры, был обычно «За родину!», но их патрио¬
тизм носил местный характер, а их верность была верностью
а 1а patria chica (малая родина). Они могли драться как ти¬
гры, когда ими хорошо командовали, и этот конфликт по¬
родил некоторых замечательных командиров. Среди них,
особенно на стороне короля, были профессиональные во¬
енные, которые воевали, потому что им за это платили, по¬
тому что это был их долг; гораздо большее их число с обеих
сторон, но особенно на стороне мятежников, были местны¬
ми вождями. Некоторые, как Боливар, воевали в присущей
им интеллектуальной манере и с эмоциональной силой, раз¬
махивая, так сказать, саблей в одной руке и «общественным
договором» — в другой. Но гораздо больше было тех, кото¬
рые воевали, как это делали их предшественники сначала во
время Конкисты, затем в битвах при Лас-Салинасе (1538) и
при Чупасе (1542), чтобы создать свои вице-королевства.
Конкистадоры достаточно часто оставляли без внимания
желания короля, которого они почитали, но которому не
подчинялись. Король, в свою очередь, принимал какие толь¬
ко мог меры к тому, чтобы усмирить своих чересчур могу¬
щественных подданных. В середине XVI века король через
своих чиновников в целом брал верх. Вице-короли и oidores
получили от конкистадоров бразды правления королевства¬
ми, которые те завоевали. В начале XIX века преемники
конкистадоров взяли свой запоздалый реванш и выставили
чиновников вон. Результатом, что вполне предсказуемо,
стал хаос. Конкистадоры сражались друг с другом так же
ожесточенно, как они сражались с Атауальпой или Манко
Инкой. Освободители и их преемники расстреливали или
изгоняли друг друга так же легко, как воевали с вице-коро-
лями. Боливар, как и Сан-Мартин, избежал убийства, но оба
они умерли, будучи отстраненными от власти. Почти каж¬
дую страну в Испанской Америке в 1820-х годах раздирали
гражданские войны между соперничавшими caudillos. В не¬
которых из них единственно возможным выходом было от¬
деление от империи; в других — диктатура. Испанская Аме¬
рика была действительно теперь свободна.
Заключение
НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИИмперская Испания находилась в опасной зависимости от
Индий. На ее экономику, общественную жизнь, политиче¬
ские действия эта зависимость и являющаяся ее следствием
насущная необходимость поддерживать и укреплять админи¬
стративную власть оказывали сильное влияние и видоизме¬
няли их. Отделение большинства провинций Индий от ис¬
панской короны при любых обстоятельствах повлекло бы за
собой глубокое потрясение для Испании. Сам способ их от¬
деления делал его катастрофой. Каждый этап этого процесса
сопровождался ожесточенной разорительной войной. В ре¬
зультате войны на море с Англией в 1797 году Испания утра¬
тила реальный контроль за торговлей с Индиями. В резуль¬
тате вторжения французов в саму Испанию административная
власть в Индиях была потеряна в 1808 году. На территории
полуострова в течение 6 лет шла беспощадная война; это
были 6 лет оккупации иностранной армией, находившейся в
стране за счет Испании. Испания вышла из этой войны разо¬
ренная, ее торговля и промышленность находились в застое.
Особенно тяжелая ситуация была на западе и юго-западе стра¬
ны. Андалусия — колыбель Индий — в XVIII веке утратила
свои стабильные лидерские позиции в торговле с Америкой.
В XIX веке со своими обширными запущенными поместьями
и их безземельными безработными braceros (разнорабочие)
она превратилась в проблемный регион Испании, отсталый
и депрессивный. В горных районах бедность нашла себе вы¬
ражение в насилии. Guerrilleros (партизаны) в первом поколе¬
нии стали бандитами в следующем.420
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИПрибыли от торговли с Индиями и стимулирующее дей¬
ствие американского серебра были нужны как никогда рань¬
ше для восстановления разрушенной экономики. Ни автори¬
тет короны, ни сила оружия не могли их вернуть. Рынок
Ла-Платы был безвозвратно потерян в 1810 году. В 1818—
1820 годах в результате войн Боливара аналогичным образом
упльш из рук Испании, ценный какао и кофейный бизнес в
Венесуэле и Колумбии. К 1825 году были окончательно по¬
теряны рудники Перу; а тех, что были в Мексике, Испания
лишилась еще раньше, в 1821 году. Потери включали не толь¬
ко политический контроль, налоговую выручку и ббльшую
часть собственности Испании, как государственной, так и
частной, — торговля и нематериальные активы тоже были
утрачены. Решительное упорство испанской короны при за-
щите своего положения в Индиях и ее долгое нежелание при¬
знать новые независимые государства — все это способст¬
вовало усилению и продлению взаимной вражды. Между
Испанией и Индиями не были установлены дружественные
торговые отношения. Обнищавшая Испания мало что могла
предложить в плане товаров или рынков своим бывшим ко¬
лониям, а креолы не были настроены на примирение, по¬
мощь или сочувствие. Испания в 1820-х и 1830-х годах была
разделенной, униженной и голодной страной. Ее положе¬
ние — даже напрасные страдания в Карлистских войнах
1833—1840 и 1872—1876 годов — можно было, по крайней
мере отчасти, отнести на счет двух бедственных событий —
вторжения французов и колониальных восстаний.Не все территории в Индиях были утрачены, это верно.
Оставались еще Большие Антильские острова Куба и Пуэр-
то-Рико с их торговлей табаком, сахаром и рабами, Филип¬
пины и их столица Манила — оживленный торговый выход
на Дальний Восток. Это были больше чем просто осколки
империи. В 1825 году Моро де Жоннб мог еще серьезно
сравнивать испанскую империю с колониальными владени¬
ями Англии и Франции, указывая, однако, что и Филиппи¬
ны с Манилой, и Куба имеют больший объем торговли с
Великобританией и Соединенными Штатами, чем с Испа¬
нией. Ни одно из этих оставшихся колониальных владений
в годы, последовавшие непосредственно за 1825 годом, не
сделали сколько-нибудь значительного вклада, чтобы облег¬
чить бедственное положение Испании. Торговля с Пуэрто-421
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИРико была очень мала; этот остров всегда ценился больше
за свое стратегическое положение, нежели за торговую зна¬
чимость. Куба тоже, хоть и была относительно процветаю¬
щей, требовала инициативы и капитала для развития своего
потенциального благосостояния, и прошло несколько лет,
прежде чем Испания могла ей предложить и то и другое.
Трудности были как психологические, так и экономические.
В некоторых кругах горечь из-за утраты основных регионов
в Индиях быстро сменилась разочарованием в империи в
целом и склонностью преуменьшать ценность того, что от
нее осталось. Экспедиция в Тампико в 1829 году, послан¬
ная с целью заново завоевать Мексику, не привлекла к себе
ни поддержки, ни интереса в Испании. Разочарование уси¬
ливала существовавшая в то время мода на либеральную
экономическую теорию. Канга Аргуэллес — самый вьвдаю-
щийся испанский экономист своего времени, который, что
важно, был министром в период неудавшейся конституци¬
ональной интерлюдии 1820—1823 годов, утверждал, что ис¬
панцы на протяжении более 300 лет посылали в Америку
людей, товары, идеи и опыт с огромной выгодой для коро¬
левств Индий, что привело к обнищанию Испании. Многие
испанцы в прошлом, как мы уже видели, испытывали угры¬
зения совести из-за руководства империей. В каждом веке
некоторые открыто утверждали, что Индии были несправед¬
ливо получены или что ими управляют деспотически. Однако
говорить, что Индии не приносили доход, что цена империи
была чрезмерной — это было что-то новое. Согласно таким
рассуждениям, меры по развитию Кубы и Пуэрто-Рико долж¬
ны были принести этим островам больше пользы, чем самой
Испании. Вкладывать деньги в колонии — это бросать день¬
ги на ветер. Индии потеряны. Испания, освободившаяся от
своего долгого рабства — ответственности за империю, —
должна сосредоточиться на планировании своего собствен¬
ного будущего и развитии своих собственных ресурсов.Проблема, которая встала перед Испанией, состояла в
том, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам в меня¬
ющемся мире. Еще более сложные проблемы встали перед
бывшими королевствами Индий — проблемы и переустрой¬
ства, и импровизации. Их реакция на эти проблемы после
первого возбуждения от принятия конституций была в выс¬
шей степени консервативной. Войны за независимость были422
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИв первую очередь политическим переворотом: не свержением
общественного строя, а заменой одних правителей другими
при сохранении строя. В колониальной империи существо¬
вали два основных источника влияния и власти — местный и
общий. Местная власть была прерогативой креольской ари¬
стократии. Преемники или потомки первых завоевателей и
поселенцев осуществляли свою власть через свое владение
землей, стадами и рудниками, посредством своего обще¬
ственного и экономического влияния на людей, проживав¬
ших в их поместьях, свой контроль — непосредственный или
косвенный — за муниципальным управлением и путем при¬
обретения или наследования благосклонности вице-короля,
местных административных должностей. Общая власть была
прерогативой короны — средоточия лояльности и стража
общественного порядка, осуществляемая через ее постоянных
чиновников, светских и церковных, и занимавшаяся законо¬
творчеством для империи в целом. Правительства вице-коро-
лей и провинций зависели от короны; они не происходили из
местных властных городских структур и haciendas и не были
их представителями. Бок о бок существовали две власти, и во
времена Габсбургов они в целом уважали прерогативы и сфе¬
ры влияния друг друга. Во второй половине XVIH века коро¬
на, взяв к себе на службу профессиональную регулярную ар¬
мию и реорганизованную службу гражданских чиновников,
ужесточила свой централизованный контроль и усилила свою
власть за счет местных магнатов. Старое общество завоевате¬
лей в войнах за независимость бурно реагировало против уси¬
лившегося контроля и нанесло поражение короне, изгнав
королевских чиновников и создав новые независимые органы
власти под руководством своих собственных лидеров. В этом
аспекте войны за независимость можно рассматривать как
восстание реакционной территориальной аристократии про¬
тив центрального правительства, вводящего новшества и со¬
вершенствующего управление.Это, конечно, была не вся история. Независимость име¬
ла также и свои инновационные аспекты. И хотя боевые
действия вели в основном местные военные командиры —
каждый со своими вооруженными последователями, — об¬
щее ведение войны было организовано, а окончательные
победы достигнуты с помощью немногочисленной, но вли¬
ятельной городской интеллигенции, которая генерировала423
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИполитические теории, лозунги, обеспечивала необходимые
дипломатические и торговые связи, а также ббльшую часть
денег. После войны, когда был утрачен объект лояльности,
гражданские служащие — распущены, администрация —
ввергнута в хаос, а отдельные местности оказались под вла¬
стью местных лидеров — земельных магнатов, предводите¬
лей пастухов или просто бандитов, эти городские политики
направили свое влияние на создание национальных госу¬
дарств современного типа, объединяющих целые вице-ко-
ролевства, провинции или группы провинций. Некоторые
из них — например, Бернардино Ривадавия (1780—1845) в
Аргентине, Диего Порталес Паласуэлос (1793—1837) в Чили
и, разумеется, сам Симон Боливар — были людьми, обла¬
давшими большими способностями и гибкостью ума. Они
пытались создать централизованные правительства в сто¬
личных городах, разрабатывали конституции, привнося в
Испанскую Америку все современные атрибуты представи¬
тельных собраний. Они выступали с декларациями, опреде¬
лявшими права граждан, публиковали новые своды законов,
явно основанные на принципах скорее Великой француз¬
ской революции, нежели на старых королевских кодексах.
Они стремились — и в этом у них было больше общего с
бывшими министрами Бурбонов, чем с их собственными
союзниками-сл«Л7/о, — разрабатывать идеи «просвещения»
в управлении, общественной и религиозной жизни и при¬
менять разумные идеи в таких сферах, как развитие эконо¬
мики и общественной жизни. Естественно, они сталкива¬
лись с сопротивлением; история большей части Испанской
Америки в первой половине XIX века связана с постоянной,
старой как мир борьбой между вводящими новшества и усо¬
вершенствования (и собирающими налоги) центральными
правительствами, с одной стороны, и консервативным, ча¬
сто примитивным местным партикуляризмом, с другой. Рас-
undo Сармьенто* является классическим выражением этого
широко распространенного конфликта.*	Имеется в виду Доминго Фаустино Альбаррасин Сармьенто
(1811—1888), аргентинский военный деятель, масон, педагог, писатель,
журналист, губернатор провинции, посол Аргентины в США, министр
внутренних дел и просвещения в 1865—1868 гг. и президент Аргентины
в 1868—1874 гг. и его книга «Факундо» (сокращенное название).424
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИЦентробежные внутренние конфликты и личное сопер¬
ничество амбициозных лидеров были достаточно сильны,
чтобы развалить некоторые крупные территориальные объ¬
единения, особенно Великую Колумбию Боливара. Однако
некоторые очень большие объединения — провинции быв¬
ших вице-королевств Ла-Платы, например, и Новой Испа¬
нии, которая стала Мексикой, — сплотились; и внутри боль¬
шинства национальных объединений центростремительная
тенденция в конечном счете оказалась сильнее. В большин¬
стве современных испаноамериканских государств форма
правления — высокоцентрализованная. Какими бы ни были
узаконенные вьщумки о местной автономии, города благо¬
денствуют за счет сельской местности, провинциальный ка¬
питал захватывает власть и доходы у местных образований,
национальные правительства лишают штаты и провинции
их независимости и политической силы. Национальные пре¬
зиденты, обладая властью, не сильно отличающейся от вла¬
сти их предшественников — королей и вице-королей, в от¬
дельных случаях широко осуш,ествляют личную власть,
отступая от норм и правил. Это не означает, что централь¬
ные правительства всегда могут рассчитывать на то, что им
будут подчиняться, что ни одно официальное решение не
может быть принято локально, что никакое дискреционное
право не может быть осуществлено законно без обращения
в центр. В этом отношении Испанская Америка во многом
вернулась к модели развития, утвержденной ддя нее мини¬
страми Карла 1П.Однако между имперской централизацией конца XVIII ве¬
ка и государственной централизацией конца XIX века про¬
шел длинный промежуток времени. Установление унитар¬
ного правления в новых государствах было медленным и
зачастую кровопролитным процессом. Пророк независимо¬
сти Боливар не предвидел этого. На самом деле в своем пол¬
ном разочарования прощальном слове при отказе от поста
президента Великой Колумбии он предсказал будущее, в
котором мелкие тираны «всех рас и цветов кожи» будут де¬
лить между собой континент. Хаос, сопровождавший первые
три или четыре десятилетия независимости, возник не толь¬
ко из-за личного соперничества, местного сопротивления
центральной власти, но и из-за неопределенности террито¬
риальных границ новых государств. На севере Южной Аме¬425
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИрики местные симпатии сосредоточились вокруг личностей
заместителей Боливара, которые поделили между собой его
Великую Колумбию. Объединенные провинции Централь¬
ной Америки, образовавшиеся в 1823 году под главенством
Гватемалы, распались в 1838 году. В бассейне Ла-Платы
споры по поводу государственных границ привели к много¬
летней войне между правительствами-преемниками. И лишь
в 1830-х годах большинство государств, уже просто устав от
распрей, все же вернулись в целом к старым колониальным
границам — по принципу, неизвестному тогда в междуна¬
родном праве, uti possidetis (поскольку владеете). Террито¬
рии, которые стали национальными государствами и попы¬
тались применить этот принцип при решении споров между
собой, были во многих случаях такими большими, что на¬
циональные чувства их жителей формировались очень мед¬
ленно. Старые имперские провинции, разумеется, остро со¬
знавали свое раздельное существование; но ощущение того,
что ты отличаешься и, быть может, враждебен людям со¬
седней провинции, не обязательно означает чувство един¬
ства и преданности своей провинции. Более того, некоторые
государства-преемники включили в свой состав ряд различ¬
ных провинций, связи с которыми в колониальные времена
были условными. Их государственность не была неизбеж¬
ной, ей нужно было научиться. Действительно, чувство при¬
надлежности к государству во многих странах было след¬
ствием, а не причиной эффективного унитарного правления
и полностью сформировалось лишь в конце XIX века. Имен¬
но тогда исторические книги стали писать для того, чтобы
прославить национальное прошлое, поддержать культ наци¬
ональных героев, а статуи освободителей начали ставить по
всему континенту на местах, ранее занятых rollo и quemade-
го (средневековое религиозное сооружение для сожжения
еретиков).Одной из наиболее трудноразрешимых проблем, встав¬
ших перед политическими лидерами 1820-х годов, пытав¬
шихся добиться национального единства и порядка в про¬
винциях, была позиция церкви. Трудности возникли из-за
взаимопроникновения церкви и государства в Индиях под
властью короны на протяжении трех веков имперского
правления. При Габсбургах представители духовенства были
незаменимыми представителями королевской власти не426
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИтолько косвенно, посредством их духовного авторитета, но
и непосредственно, через их службу в колониальной адми¬
нистрации. Прелаты служили в качестве oidores, губернато¬
ров, советников по делам Индий и даже были вице-коро¬
лями. Короли династии Бурбонов постепенно отошли от
практики использования священнослужителей как граждан¬
ских служащих и разными способами пьггались ограничить
политическую и экономическую власть духовенства. Време¬
нами они поступали заметно сурово с некоторыми предста¬
вителями церкви, особенно с монашескими орденами, до¬
ходя в случае с иезуитами до преследований и изгнания.
С другой стороны, они в полной мере оценили огромную
важность церкви и в плане ее духовной поддержки своей
власти в Индиях, и в качестве жизненно важного инстру¬
мента поддержания общественного порядка. Духовенство
играло соответствующую роль. В конце XVIII века церковь
в Индиях за малым исключением была покладистой и по¬
чтительной, лишенной рвения, свойственного сторонникам
абсолютного авторитета папы римского, больше известной
соблюдением внешних приличий, чем силой и интенсивно¬
стью своей духовной жизни.Когда начались первые восстания, большинство высших
клириков в Индиях были полуостровными испанцами, и
почти все они были людьми, на преданность которых ко¬
рона могла положиться. На первом этапе революционных
волнений освободились несколько епархий, но за исключе¬
нием провинций в Ла-Плате все эти вакансии были снова
заполнены в 1814—1816 годах с подачи королевской власти;
а в 1816 году папская энциклика, вышедшая по просьбе ко¬
роля Испании Фердинанда VII, напомнила духовенству в
Америках, что отчасти их обязанность состоит в том, чтобы
противодействовать бунтам. Епископы были обязаны пуб¬
лично осуждать новые военные кампании, которые после
1816 года были откровенно направлены против королевской
власти Испании. По мере того как восстания делали успехи
и возникали революционные правительства, многие епи¬
скопы покидали свои епархии — или их изгон51ли — и воз¬
вращались в Испанию. Было несколько исключений. Двое
епископов в Колумбии позволили Боливару убедить себя
остаться на своих постах, не изменяя своих взглядов на ко¬
ролевскую власть. Однако эту ситуацию запутали рево-427
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИЛЮЦИЯ в Испании в 1820 году, антицерковная политика
кортесов и новых министров. Испания и папская власть
временно отдалились друг от друга, и многие священнослу¬
жители в Америке, раньше преданные испанской короне,
отвернулись от нее. Когда в 1823 году Фердинанд VII воз¬
вратил себе абсолютную власть и вся мощь Священного со-
юза^ стала его поддержкой, большая часть Индий была поч¬
ти потеряна. Тем не менее король по-прежнему полагал,
что утраченное положение можно вернуть с помощью церк¬
ви. В 1824 году вышла еще одна энциклика в его поддерж¬
ку, которая лишь спровоцировала бурю протестов в Аме¬
рике. К этому времени многие епархии были вакантны.
Заполнить эти вакансии стало задачей огромной междуна¬
родной важности.Революционные лидеры остро сознавали опасность не¬
довольства, которое могло возникнуть среди католического
населения, отрезанного от католических властей и руковод¬
ства. Им были отчаянно нужны епископы, но принимать
епископов, предложенных Фердинандом VII согласно древ¬
ним правам, за которые он упорно цеплялся, означало бы
проглотить оскорбление независимости и, возможно, по¬
ставить под угрозу само существование новых государств.
Они заявляли, что их республиканские правительства стали
преемниками всех былых королевских прав на своих тер¬
риториях, включая покровительство церкви. На практике
многие из них были готовы принять почти любую форму¬
лировку, за исключением права короля предлагать канди¬
датуры на высшие церковные посты, которая позволит ру¬
кополагать епископов. Папские власти, со своей стороны,
очень желали дать Америке епископов, чтобы Индии не^ Союз Австрии, Пруссии и России, заключенный 26 сентября
1815 г. в Париже вскоре после вторичного отречения Наполеона I.
Целью Священного союза являлось обеспечение решений Венского
конгресса 1814—1815 гг., а также подавление возможных революций и
бунтов. В ноябре 1815 г. к Священному союзу присоединилась Фран¬
ция, а затем и большинство других европейских стран. Англия, фор¬
мально не входя в союз, непременно участвовала в его мероприятиях
и конгрессах. Священный союз фактически распался в конце 1820-х —
начале 1830-х гг. Основные удары по союзу нанесли Июльская рево¬
люция 1830 г. во Франции, революция 1830 г. в Бельгии, Польское
восстание 1830—1831 гг.428
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИстали добычей протестантов или кого похуже, но они ут¬
верждали, что если короля Испании лишить Patronato, то
Patronato вернется к папе римскому. Более того, в полити¬
ческой обстановке 1820-х годов возвести в сан епископов,
не выдвинутых на должности Фердинандом VII, означа¬
ло бы спровоцировать неистовое возмущение и Испании, и
ее могущественных союзников. Это стало ясно в 1827 году,
когда папа Лев XII огласил имена шестерых кандидатов на
посты епископов в Колумбии. Боливар отнесся к действиям
папы как к победе своего правительства; Фердинанд VII
гневно протестовал, и папа римский был вынужден под¬
твердить и признать право короля представлять кандидатов
на высшие церковные посты на суд общественности, что¬
бы при назначении епископов «это не происходило по
предложению какого-нибудь вождя мятежников». Преем¬
ник Льва XII папа Пий VIII не рукоположил в Индиях ни
одного епископа, объяснив свой отказ сделать это царящим
беспорядком и неминуемым развалом некоторых из но¬
вообразованных государств. И только в 1831 году новый
папа Григорий XVI рискнул вызвать недовольство Испании,
объявив в булле Sollicitudo Ecclesiarum о своем намерении
вступить в нормальные церковные отношения с сущест¬
вующими де-факто правительствами, которые продемон¬
стрировали признаки стабильности. В 1831—1840 годах
вакансии епископов во всех епархиях были заполнены.
Кандидатуры многих новых прелатов были неофициаль¬
но предложены республиканскими правительствами, но
ни в одном случае папа римский официально не признал
право на представление кандидатов на высшие церковные
посты.В годы войны и период последовавшей неопределен¬
ности низшее духовенство было во многом предоставлено
самому себе. Без должного руководства или управления цер¬
ковь во многих регионах стала дезорганизованной, ее авто¬
ритет ослаб, престиж уменьшился. С экономической и со¬
циальной сторон она была открыта для нападений из-за
своих огромных и явных богатств. С политической точки
зрения она внушала подозрения из-за своих былых связей с
короной. Тем не менее на церковь не было вольтерьянских
нападок, не было официального антиклерикализма, сравни¬
мого с антиклерикализмом испанского правительства в на¬429
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИчале 1820-х годов. Отношение политических лидеров новых
государств к ней, как и ко многому другому, было консер¬
вативным. Только в одну республиканскую конституцию —
конституцию Ла-Платы была включена свобода вероиспо¬
ведания, помимо других прав граждан. Сан-Мартин жил и
умер истовым католиком. Даже свободомыслящие лидеры,
включая самого Боливара, официально посещали мессы.
Некоторые ковбойские предводители были шумно набож¬
ными. Факундо Кирога (1788—1835) в Аргентине, очевидно
не осознавая иронии, одно время демонстрировал черное
знамя с лозунгом «Религия или смерть». Росас (1793—1877)
в Аргентине был большим поборником привилегий духовен¬
ства до тех пор, пока оно ему повиновалось; то же самое
можно сказать и об Итурбиде (1783—1824) и Санта-Ане
(1795—1875) в Мексике. Такой новатор и либерал, как Гомес
Фариас (1781—1858)^ с его преждевременными планами се¬
куляризации образования и церковной собственности в
Мексике был редким исключением среди политических ли¬
деров до середины века; и даже он лично был набожным
человеком. В общем, новые правители хотели уважать и за¬
щищать церковь и в то же время ограничивали ее независи¬
мую политическую деятельность, контролировали назначе¬
ния на ее высшие должности, использовали ее в качестве
административного инструмента и стража стабильности и
общественного порядка. Некоторые наиболее серьезно на¬
строенные лидеры действительно хотели реформировать ее
законодательным путем, но даже это не было особенно но¬
вым. Взгляды государственных деятелей, таких как, скажем,
Ривадавия, на правильные отношения церкви и государ¬
ства — когда была признана замена испанской короны ре¬
спубликанским правлением — не сильно отличались от
взглядов министров Карла III.В каждом из новых государств церкви было крайне не¬
обходимо достигнуть взаимопонимания с этими относитель¬
но симпатизирующими ей лидерами из страха, как бы не
стало хуже, но по политическим причинам достичь взаимо¬
понимания оказалось чрезвычайно трудно. Былой роялизм
высшего духовенства уступил во многих случаях преданно¬
сти не республике, а папе римскому; и папа был не прочь*	Пять раз исполнял обязанности президента Мексики.430
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИвновь обрести какую-то власть в Америке, которую он усту¬
пил веками раньше. По вполне понятной причине духовен¬
ство в Америке было склонно с недоверием относиться к
новым правительствам. Республиканство в их понимании
ассоциировалось со свободомыслием, секуляризацией, анти¬
религиозным и антиклерикальным законодательством. Бо¬
лее того, во время войн военачальники время от времени
захватывали церковную собственность и облагали доходы
церкви налогами, чтобы иметь возможность платить своим
войскам. Эти отчаянные меры в мирное время могли стать
привычкой. Со своей стороны, правительства не могли
оставлять без внимания политическое влияние духовенства.
Большинство из них были нестабильны и не внушали боль¬
шого доверия. Партийные разногласия имели тенденцию
формироваться вокруг вопросов, связанных с политикой в
отношении религии. Любое заявление по религиозному —
или, по общему мнению, религиозному — вопросу могло
дать повод политическим противникам организовать народ¬
ную демонстрацию. Настроения самого духовенства, финан¬
сируемые огромными пожертвованиями и выражаемые с
сотен кафедр проповедников, могли создать или разрушить
правительство. Политики обнаружили, что для принятия
даже незначительных и совершенно разумных мер они
должны либо умиротворить свяпхеннослужителей, либо за¬
пугать их; а церковнослужители обнаружили, что сотрудни¬
чество с правительством сегодня может повлечь за собой
опасное недовольство завтра. Когда в более поздние годы
испаноязычные американские правительства вместе с запад¬
ноевропейскими государствами начали брать на себя многие
общественные функции — образование, регистрацию рож¬
дений, браков и смертей, заботу о больных и обездолен¬
ных, — которые раньше осуществляла церковь, и попыта¬
лись уменьшить давление религиозного принуждения на
своих граждан, отменить всеобщие церковные налоги, такие
как десятина, или ограничить количество собственности во
владении юридического лица без права отчуждения, они
почти повсеместно столкнулись с активным и сильным со¬
противлением в рамках отношений, которые были все еще
нестабильными и неопределенными. В политике испано¬
язычных американских республик в этом вопросе и их за¬
конодательстве, определяющем отношения между церковью431
Закяючеиие. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИи государством, в ходе XIX и XX веков стали проявляться
заметные и растущие расхождения. В некоторых странах —
Аргентине, Колумбии, Перу — успешно восстановились от¬
ношения, похожие на отношения в колониальные времена,
но с определенными изменениями. В других странах, таких
как Чили и Уругвай, связь между церковью и государством
была законодательно отменена. А в некоторых странах, сре¬
ди которых Мексика является ярким примером, церковь
была не только отделена от государства, но и стала объектом
пристального наблюдения, временами доходящего до пре¬
следования. В XIX веке ни одно правительство не было до¬
статочно сильным, чтобы игнорировать эту проблему, оста¬
вить ее решение для индивидуального выбора как свободу
совести. В каждой стране духовенство считало своим дол¬
гом — а во многих регионах делает это и по сей день — на¬
правлять своих прихожан при принятии политических ре¬
шений. В каждой стране политики считали — и во многих
странах до сих пор считают, — что в какой-то степени кон¬
троль за делами церкви необходим для поддержания власти
правительства. Религиозная и политическая власть были
слишком тесно переплетены за три века имперского прав¬
ления, чтобы быть быстро или безболезненно разделен¬
ными.В области гражданской администрации аналогично на¬
циональные правительства Испанской Америки проявля¬
ли — а многие из них и по сей день проявляют — характер¬
ные черты, унаследованные от колониального прошлого, но
усилившиеся и обострившиеся в борьбе за установление
эффективного унитарного государства. Колониальные кор¬
ни этого явления сравнительно современны и существу¬
ют лишь с середины XVIII века. Карл III и его преемники
создали в Индиях и регулярную, и ополченческую армии,
широко использовали офицеров в управлении колониями,
увеличили и расширили привилегии военных. Профессио¬
нальная преданность, королевская власть и преобладание
офицеров с полуострова в профессиональных вооруженных
силах, однако, соединились вместе, чтобы помешать армии
в Индиях стать чем-то таким, что отдаленно напомина¬
ло бы преторианскую гвардию, до самых последних лет им¬
перского правления. Итурбиде, как офицер, был первым
примером военного профессионала, перешедшего в лагерь432
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИпротивника и использовавшего армию для своего прихода
к власти. Более приемлемым, но не менее зловещим при¬
мером на будущее был пример того, как военный стал ко¬
ролем; его подали офицеры, сделавшие де ла Серну вице-
королем Перу. У этого примера очень скоро появились
последователи; первые два президента новорожденной рес¬
публики Перу были смещены с их поста собственными ге¬
нералами. Возникнув, эта привычка быстро развивалась.
В войнах за независимость многие — быть может, боль¬
шинство — офицеры-креолы становились на сторону вос¬
ставших, многие политики-креолы в силу сложившихся
обстоятельств взяли в руки оружие. Недавно обретшие не¬
зависимость государства управлялись людьми, которые если
и не были профессиональными солдатами, то имели значи¬
тельный военный опыт. Воцарение всеобщего беспорядка
требовало существования армий. Политики, которые также
были и генералами, имели больше шансов выжить, чем
гражданские лица, при условии, что армия получала хоро¬
шее жалованье и была довольна. Однако служащие в армии
солдаты, ставшие политическими партнерами, быстро при¬
обретали свои собственные политические взгляды и харак¬
терное нетерпение вместе с политической неумелостью.
Обязанность повиноваться конкретному монарху исчезла;
идея верности безличной, абстрактной республике и пови¬
новения тем, кто на тот момент входил в ее правительство,
укоренялась медленно. Таким образом, сама армия во мно¬
гих испаноязычных американских государствах стала яд¬
ром действенной власти. Ее стали считать — или она сама
себя таковым считала — стражем государственной целост¬
ности и государственных интересов как во внутренних де¬
лах, как и в обороне. Эта традиция вместе со связанными
с ней привилегиями сохранилась. В некоторых государствах
действительно — например, в Мексике, Чили и Уругвае —
гражданское правительство совсем недавно успешно осу¬
ществляло свою власть над вооруженными силами. Во
многих других странах военные по-прежнему, как правило,
занимают высокие гражданские и административные долж¬
ности; вооруженные силы постоянно вмешиваются в по¬
литическую жизнь страны либо в качестве организованных
закулисных групп давления, либо как открытые участники
государственных переворотов; и ни один гражданский по¬433
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИлитик не может позволить себе действовать, открыто не
считаясь с желаниями генералитета.Вмешательство военных в политическ}^ жизнь обычно
принимает форму прямого давления на центральное прави¬
тельство и влияет на жизнь провинциальных и местных цен¬
тров лишь косвенным образом. Степень, в которой воля
центрального правительства может стать эффективной в
провинциях и местечках, зависит от деятельности другого
института -- если такое официальное слово можно приме¬
нить к такому неофициальному явлению, чрезвычайно ха¬
рактерному для Испанской Америки и глубоко укоренив¬
шемуся в колониях. Это явление носит название caudillismo
или caciquismo, означаюпцее организацию политической жизни
местными «боссами», власть и влияние которых проистекают
из личного доминирующего влияния, семейных или регио¬
нальных связей. В большинстве стран это сосредоточение
официальной власти в центре, слабость законно созданных
провинциальных и местных органов власти оставляют ши¬
рокое поле деятельности для таких людей. В реальности эф¬
фективность центрального правительства может зависеть от
характера сделки, которую оно может заключить с теми, кто
обладает влиянием и властью на местах, в то время как ав¬
торитет cacique (вождя) может быть усилен «блатом», кото¬
рый он может использовать в столице. Эти неявные сделки
между официальной властью и реальными местными босса¬
ми начались с самого начала правления испанцев в Амери¬
ках. В годы, прошедшие сразу же после завоевания, как мы
уже видели, колониальным обществом правили самозваные
предводители, каждый со своим отрадом вооруженных при¬
спешников, которые ждали от него руководства и средств
к существованию. Корона пыталась помешать этим пред¬
водителям стать постоянными правителями, и в целом это
ей удалось. С другой стороны, хотя колониальные губер¬
наторы и вице-короли, которых корона сама назначила,
часто оказывались алчными и бесчеловечными, они не мог¬
ли легко стать caudillos, потому что срок их пребывания на
своих должностях был коротким и корона могла в значи¬
тельной степени призвать их к ответу. Административные
реформы конца XVIII века еще больше усилили контроль
центрального правительства над своими высшими чинов¬
никами и ограничили власть отдельных магнатов в поли¬434
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИтической — но, надо сказать, не в экономической или об¬
щественной — жизни. Однако войны за независимость и
разрастание сколоченных частным порядком отрядов, кото¬
рое они спровоцировали, вдохнули в caudillismo новую жизнь
и создали такое положение дел, которое сильно напоминало
период после завоевания. Новым правительствам пришлось
договариваться с предводителями, обладавшими властью на
местах, многие из которых имели вооруженных сподвижни¬
ков. Факундо Кирога в Аргентине, Сантьяго Видаурри на
севере Мексики были слишком сильны, чтобы не обращать
на них внимания. Caudillos были на самом деле настолько
влиятельными, что могли потребовать официального при¬
знания себя в качестве губернаторов штатов и провинций,
чего никогда не потерпела бы испанская корона. Caudillismo
внедрилось в структуру самой формы правления. Ближе к
современному периоду более сильные правительства наста¬
ивали на том, чтобы губернаторы провинций и другие вли¬
ятельные официальные лица были избираемы или офици¬
ально назначаемы, и пытались, как и испанская корона
раньше, отделить административные должности от личной
власти; и все же cacique остается незаменимой движущей
силой управления. Он может быть всего лишь умелым пар¬
тийным организатором с хорошими связями на местах, а
может — крупным землевладельцем, контролирующим по-
лукрепостных крестьян, ростовщиком или — в крайнем слу¬
чае — руководителем местной банды или группы террори¬
стов. Везде в Испанской Америке это человек, с которым
нужно считаться.Другая характерная черта формы правления испаноязыч¬
ных американских государств, корни которой уходят далеко
в колониальное прошлое, это явление, которому, возмож¬
но, лучше всего подойдет название «пассивная администра¬
ция». Предполагается, что гражданин, который хочет вести
тот или иной государственный легальный бизнес, должен
подчиняться жестким правилам, касающимся выпуска ли¬
цензий и вьщачи разрешений, и предоставить подробную
информацию в официальной форме. От многочисленных
мелких чиновников, занимающихся такими делами, никто
не ожидает, что они будут оказывать активную помощь; они
находятся на своих местах для того, чтобы настаивать на со¬
блюдении всех положенных правил. Эта идея, в сущности.435
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИчужда методической процедуре, согласно которой прави¬
тельство само следит за тем, что, как только заявление
зарегистрировано, все дальнейшие шаги следуют автомати¬
чески в рамках согласованной ответственности его чинов¬
ников. Клиент действует по своей инициативе на каждом
этапе. Он сам отвечает за то, чтобы отнести свои документы
от одного рабочего стола к другому и из одной конторы в
другую, и за то, чтобы собрать у незаинтересованных чинов¬
ников все необходимые печати и подписи для завершения
своего дела. Здесь колониальный прецедент очевиден. Ис¬
панская корона, с глубоким недоверием относившаяся к
своим далеким подданным, требовала подробную информа¬
цию обо всей их общественной деятельности и создала за¬
мысловатую бюрократическую систему документооборота
и разрешила покупать большинство мелких должностей и
некоторые крупные должности в этой системе. Такие долж¬
ности считались не столько ответственными государст¬
венными постами, сколько собственностью, капиталовло¬
жением, которое должно было приносить доход в виде
комиссионных вознаграждений. Эта система продажи долж¬
ностей, хоть и была сильно ограничена при последних Бур¬
бонах, продлилась почти до конца колониальной эры, и от¬
ношение к мелким должностям, которое она поощряла,
пережило переход к независимости фактически без измене¬
ний. Ее значение в повседневной жизни имеет тенденцию к
усилению из-за растущего числа точек соприкосновения
между государством и отдельным гражданином. Современ¬
ные латиноамериканские государства действительно не
предлагают мелкие должности на продажу, но большинство
из них платят своим мелким чиновникам очень низкое жа¬
лованье, если вообще платят. Они не требуют и не могут
требовать от них высокого уровня государственной службы,
отсюда и важность посредничества: нотариуса как лица, удо¬
стоверяющего честность и надежность; адвоката с его зна¬
нием формальностей и процедур; «решателя проблем», за¬
нимающегося устройством разных дел. Отсюда также берет
начало и система разнообразных выплат, известная под об¬
разным названием mordida (взятка). Стандартное комисси¬
онное вознаграждение за документ дает заявителю всего
лишь право получить его в рабочее время чиновника. За до¬
полнительную помощь и совет, за более быстрое обслужи¬436
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИвание он должен заплатить дополнительно. Mordida может
включать все, что угодно: от денежного вознагражцения за
необычную услужливость со стороны чиновника до прямой
взятки за потворство противозаконным действиям.Как в своей политической и административной деятель¬
ности, так и в экономической независимые государства и
народы Испанской Америки были склонны после беспоряд¬
ков, сопровождающих войны за независимость, возвращать¬
ся к колониальной практике во многих отнощениях, иногда
даже к практике, имевшей место до XVIII века. Войны за
независимость неизбежно причиняли ущерб, особенно в ре¬
гионах с развитым плантационным хозяйством, путем раз-
рущения или запустения. Независимость принесла с собой
новые экономические трудности, особенно для зарожда¬
ющейся промышленности. Новые правители поспешили
последовать новейшей моде — экономическому либерализ¬
му. Результатами были обнищание, а во многих местах и
исчезновение хорошо развитого класса ремесленников и
резкий спад местной промышленности, особенно в кораб¬
лестроении, производстве текстиля и металлических то¬
варов. В XVIII веке ремесленники-производители в Индиях
в значительной степени были защищены испанской торго¬
вой монополией, хотя и неполной. В первые десятилетия
XIX века война между государствами сама по себе в какой-
то мере обеспечивала им защиту. После обретения незави¬
симости у них не стало никакой защиты. Более того, среди
них было много испанцев с полуострова, которые после об¬
ретения независимости уехали или были высланы. Те, кото¬
рые остались, не могли конкурировать с потоком дешевого
английского импорта. Таким образом, единственный класс
креольского общества, который мог бы постепенно при¬
обрести привычку делать сбережения и стать постоянным
источником капитала, был почти совершенно уничтожен.
В то же время ресурсы рабочих рук в некоторых районах,
особенно на карибском побережье, сократились из-за запре¬
та английской работорговли, а также дипломатических и
морских мер, принятых Великобританией с целью помешать
работорговле под другими флагами. Помимо нехватки капи¬
тала и рабочих рук неопределенность, последовавшая за
войнами за независимость, сама по себе не поощряла капи¬
таловложения в промышленные предприятия или даже в437
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИболее выгодные формы плантационного сельского хозяй¬
ства. Знакомые экономические черты, характерные дая кре¬
ольского общества, — его интерес к нединамичным капита¬
ловложениям в землю и скот, пристрастие к бросающимся
в глаза расходам, ббльшая заинтересованность в комисси¬
онных вознаграждениях, ренте и жалованью, нежели в ком¬
мерческих или промышленных прибьишх — приобрели осо¬
бое значение и сохранились навсегда. Жадный спрос на
промышленные товары можно было удовлетворить, только
сосредоточившись на производстве и экспорте немногих то¬
варов первостепенной важности, так что «колониальный»
характер латиноамериканской экономики тоже сохранился
навсегда — во многих странах и по сей день. Как следствие
появилась тенденция: богатые землевладельцы стали бога¬
теть, а безземельная беднота — нищать.Относительно жесткая система общественных классов
была характерна для Испанской Америки с самого завоева¬
ния и являлась на самом деле его неизбежным следствием.
Всякий раз, когда технологически более развитая или более
воинственная общность людей завоевывает менее сильную
и становится правящей, появляются кастовые различия. Эти
различия в Индиях акцентировались сплоченным, интровер-
тированным характером индейских общин и образованием
в позднесредневековом католицизме, который конкистадо¬
ры принесли с собой, общества, в котором каждая группа
имела свою особую социальную и экономическую функцию.
Королевская власть и суды пытались ограничить открытое
угнетение одной группы другой группой, но существенно не
меняли классовую структуру общества, которая просуще¬
ствовала почти без изменений века имперского правления.
После обретения независимости деятельность республикан¬
ской законодательной власти по отмене титулов знати ука¬
зывала скорее на враждебное отношение к короне, нежели
на какие-то эгалитарные устремления. Помимо этих по¬
верхностных изменений, процесс обретения независимости
практически ничего не сделал для изменения классовой
структуры общества, а даже укрепил ее, отняв внешне власть
у королевских судов и затормозив развитие промышленного
и торгового среднего класса. Лишь недавно эта структура
начала серьезно растягиваться благодаря безличности раз¬
вивающихся промышленных экономик.438
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИЖесткость классовой структуры в большинстве регионов
Индий помогла сохранить удивительную культурную одно¬
родность на ее территориях. Испанские иммигранты на про¬
тяжении трех веков селились в Индиях, сознавая свое расо¬
вое и общественное превосходство. Они приезжали изо всех
уголков Испании, но в процессе миграции и поселения они
были склонны забывать о различиях своего провинциаль¬
ного происхождения. Их совместная культура стала более
обобщенной и упрощенной «испанской», их общий язык —
кастильский диалект с андалусийскими модификациями; по
настоящее время разговорный испанский язык сравнитель¬
но мало варьирует, по крайней мере среди образованных
людей, а письменный испанский в регионах Латинской
Америки вообще практически неизменен. Их религией был
традиционный испанский католицизм, но опять-таки в обоб¬
щенной и упрощенной форме. Они сохранили основы хри¬
стианского учения, культ Девы Марии как символ предан¬
ности, главные церковные праздники и связанные с ними
обряды (которые, естественно, были средством обучения
индейцев христианской вере). Они построили изумительные
церкви и сохранили все великолепие главных церемоний.
С другой стороны, они не взяли с собой в Индии много¬
численные местные культы и праздники — часть из них, не¬
сомненно, дохристианского происхождения, — которые
существовали и по сей день существуют в Испании. В обще¬
ственную жизнь они привнесли склонность к городской
жизни, но при организации городского управления в Инди¬
ях они взяли на вооружение относительно простую формулу,
забыв о сложности муниципальных fueros (привилегии, по¬
жалованные королем) в Испании. Даже физический облик
городов, как мы уже видели, имел в себе элементы одной
общей модели, которая, возможно, отражала существовав¬
шую на тот момент в Испании градостроительную теорию и
реально отражала ~ при Филиппе II — испанское законо¬
дательство, но не уникальное разнообразие реальных испан¬
ских городов. Аналогичный процесс отбора и упрощения
затронул передачу инструментов и технологий. Простой
пример: в Испании существовали и существуют в настоящее
время много видов плугов, но только один — андалусийский
arado dental достиг Америки и распространился на террито¬
рии Индий как его общий вид. То же самое произошло и с439
Заключение. НАСЛ1ЭДИЕ ИМПЕРИИповозками и фургонами, шорными изделиями и конской
сбруей, способами охоты и рыбной ловли, приемами веде¬
ния селы:кого хозяйства и выпаса скота, а также традиция¬
ми и суевериями, с ними связанными.К началу войн за независимость вся Испанская Америка
от Северной Мексики до юга Аргентины и Чили несла на
себе одну общую культурную печать. Общее наследие при¬
знавалось, несмотря на все различия во мнениях, вызванные
местными предпочтениями при выборе объекта лояльности,
личную зависть и враждебность провинций друг к другу.
И хотя вслед за отделением от Испании возникли несколь¬
ко независимых государств — каждое со своими географи¬
ческими, экономическими и общественными особенностя¬
ми, местными традициями и историей, — наднациональное
сходство было настолько выраженным, что в антропологи¬
ческом аспекте все страны вместе составляли и в высокой
степени все еще составляют одно единое культурное про¬
странство. Культурные различия между современными ла¬
тиноамериканскими государствами — по крайней мере, сре¬
ди представителей европейских и европеизированньк слоев
общества — берут начало больше в иммиграции в некоторые
страны в XDC веке неиспанцев, нежели в приобретении по¬
литической независимости.Культурная однородность, однако, была характерна толь¬
ко для европейцев и европеизированных индивидов. Имен¬
но в этом смысле жесткость классовой структуры помогла
ее сохранить. Среди местных, или в основном местных, слоев
общества, — если обобщать, то среди самых бедных, наи¬
менее влиятельных и наименее мобильных слоев населе¬
ния, — разнообразие, как можно было ожидать, было вы¬
ражено гораздо сильнее. Завоевание, власть чужеземцев и
сокращение численности населения уничтожили богатую и
разнообразную туземную культуру, но не всю; и хотя ибе¬
рийская культура была предложена ей на замену в общей,
упрощенной форме, способ и степень ее принятия были да¬
леко не одинаковые. Подобно тому как испанские имми¬
гранты сознательно или нет выбирали из огромного разно¬
образия обычаев и технологий ограниченное их количество,
подходящее для передачи их Индиям, так и завоеванные
индейцы делали свой собственный выбор из всего передан¬
ного им, чтобы перенять и применять это в обиходе. Конеч¬440
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИно, отбор в этом контексте не обязательно подразумевает
свободный выбор. Испанцы навязывали, зачастую с боль¬
шой жестокостью, местное административное устройство,
которое считали самым удобным для эксплуатации труда
индейцев и их способности платить подати. Всеми имевши¬
мися в их распоряжении средствами они навязывали ин¬
дейцам христианские обряды. Более того, на смену мисси¬
онерской деятельности XVI—XVII веков в конце XVIII века
пришло энергичное и решительное экономическое и техни¬
ческое обрапцение в христианство. Тем не менее еще оста¬
вался широкий круг европейских культурных черт, особенно
в областях, где интересы испанских поселенцев не были на¬
прямую затронуты, которые индейцы могли копировать, на¬
сколько позволяли им их средства, или отвергать их.Некоторые испанские обычаи и технологии индейцы
принимали охотно, потому, что они были подходящими или
удобными, в религиозной жизни культы Девы Марии и святых
были очень притягательны для многих индейцев, возможно,
потому, что их можно было грубо приравнять к культам
местных богов. Многие святые места, связанные с чудесны¬
ми явлениями в колониальные времена, в настоящее время
являются глубоко почитаемыми святынями. В экономиче¬
ской жизни сельскохозяйственные орудия труда и техноло¬
гии, используемые во многих преимущественно индейских
общинах в настоящее время, давно уже больше характерны
для Испании, чем для аборигенов Америки. Быки Старого
Света тянут средиземноморские плуги во многих ее регио¬
нах даже для подготовки почвы под кукурузу. Аналогичным
образом при строительстве домов, хотя глинобитная стена
является в такой же мере индейским достижением, в какой
и испанским, повсеместно встречающиеся крыши из крас¬
ной черепицы появились здесь благодаря испанцам. Рыбная
ловля — это многовековое занятие индейцев, но рыбак, ло¬
вящий рыбу в океане или с берега озера, будь он индейцем
или метисом, вытягивает свой улов в сети иберийского типа,
а рыбак, ловящий рыбу на крючок, использует знакомые на
полуострове рыболовные лески.Некоторые испанские реалии внедрялись в обиход мед¬
ленно и неохотно, под сильным нажимом завоевателей, но
укоренились во многих индейских общинах и существуют и
в наши дни. Примером является саЫШо — испанский вари¬441
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИант муниципального управления с его alcaldes и regidores,
избираемыми на короткий срок и подотчетными назначен¬
ному gobemador. Индейские regimientos, в отличие от испан¬
ских, так и не стали собственническими. Организация саЫШо
противоречила индейским представлениям о пожизненном
сроке пребывания в должности и о правах правящей дина¬
стии, но во многих местах она преобладала. Более простой и
обыденный пример можно найти, наверное, в замене тради¬
ционной набедренной повязки индейского мужчины на брю¬
ки, на которой решительно настаивало испанское духовен¬
ство, предположительно в интересах соблюдения приличий.Многие испанские обычаи индейцы считали недоступ¬
ными для себя, или же они отвергали их как нежелательные.
Многие индейские обычаи были забыты, другие — более
или менее эффективно запрещены испанскими властями.
Особый интерес привлекают немногие индейские обычаи,
которые на самом деле получили большее распространение
в результате завоевания. Самым важным из них было ис¬
пользование опьяняющих напитков и наркотиков. Питье
чичи и жевание коки в Андах, питье пульке в Мексике были
известны и до завоевания, но их применение было ограни¬
ченно, в какой-то степени являлось ритуалом и находилось
под контролем. При колониальных властях традиционные
способы контроля ослабли, и опьянение стало для многих
индейских крестьян самым простым способом временно за¬
быть о трудностях их повседневной жизни. В Мексике мно¬
гие испанские haciendas эксплуатировали спрос на пульке,
так как агава, из которой делали этот напиток, давала при¬
носящий прибыль урожай на земле, слишком бедной или
слишком истощенной для производства зерновых. Попытки
государства и церкви препятствовать пьянству и контроли¬
ровать розничную торговлю опьяняющих напитков были
почти совершенно неэффективными. Пьянство остается
главной социальной проблемой во многих регионах Латин¬
ской Америки и по сей день.Модель принятия, отказа или модификации культуры в
индейских общинах была весьма разнообразной. Некоторые
группы индейцев жили в слишком отдаленных регионах,
чтобы подвергаться сильному влиянию испанцев, были
слишком примитивными, чтобы адаптироваться, или слиш¬
ком незначительными, чтобы их принуждать к этому. Не¬442
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИкоторые из них, такие как арауканы на юге Чили, встречали
любое испанское влияние враждебным и )шорным отказом;
некоторые — тараски из Мичоакана, например, — хотя и
упорно держались за многие свои обычаи, отнеслись к вы¬
бору предложенных испанцами новшеств разборчиво и раз¬
умно. Даже в густонаселенных районах, где воздействие ис¬
панцев было наиболее сильным, алгоритм выбора сильно
варьировал. Так как в этих регионах завоевание уничтожило
разнообразные «имперские» структуры и более или менее
нетронутыми остались лишь местные городские и деревен¬
ские общины, этот алгоритм менялся не просто от провин¬
ции к провинции, а почти от деревни к деревне. Степень
принятия испанского языка, в частности, в разных местах
была разной. На протяжении колониального периода про¬
возглашенная государственная политика требовала, чтобы
индейцев обучали испанскому языку. В некоторых местах,
таких как районы Центральной Мексики, где контакты с ис¬
панцами были сравнительно тесными, значительное число
индейцев — это были в основном, как можно предположить,
principales, или видные жители индейских городов, а также
те, кто искал работу на haciendas или в испанских городах, —
учили испанский язык, но очень немногие отказались от
своего родного языка. В Перу испанский язык был распро¬
странен гораздо меньше. Даже в Центральной Мексике на
протяжении всего колониального периода юридические до¬
кументы для индейцев профессиональные клерки-индейцы
продолжали составлять на языке науатль. Испанские суды и
все колониальные власти, находившиеся в контакте с мест¬
ным индейским обпцеством, всегда нуждались в услугах
переводчиков. Очень редко в конце колониального периода
свидетели-индейцы давали показания под присягой полно¬
стью на испанском языке. Во многих местах существовало
упорное пассивное неприятие использования испанского
языка. Свидетели, о которых было известно, что они по¬
нимают испанский, отрицали его знание и настаивали на
даче показаний через переводчиков. Продолжение суще¬
ствования индейских языков, естественно, способствовало
сохранению индейских обьгааев и их разнообразия. Обычаи,
которые испанцы активно не одобряли, просто уходили «в
подполье» и появлялись вновь, когда нажим властей осла¬
бевал. Многие сохранились до наших дней.443
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИОбщественное, экономическое и политическое разнооб¬
разие государств современной Испанской Америки, таким
образом, проистекает не только из различий географических
условий и ресурсов и не только из разнообразия иммигран¬
тов — испанских и неиспанских, которые прибыли в них из
Европы. Оно отражает также разнообразие коренных наро¬
дов и различия в прошлом от страны к стране при взаимо¬
действии индейской и испанской культур. В большинстве
регионов модель взаимодействия была определена раз и на¬
всегда в первые дни колонизации и сравнительно мало из¬
менилась в колониальный период. Конечно, некоторые ее
черты были общими для всех провинций. Положение в об¬
ществе индейского крестьянина по отношению к обществу
креолов было почти везде подчиненное. Политическая не¬
зависимость сама по себе очень мало повлияла на его по¬
ложение. Верно, что в начале XIX века лишение свободы
рабочих на текстильных и других фабриках, чтобы препят¬
ствовать их побегам (давняя практика, неоднократно и без¬
результатно запрещаемая), наконец, кануло в Лету. Регент¬
ский совет в 1810 году официально запретил все оставшиеся
пережитки mita и отменил подати — этот ущемляющий пра¬
ва налог, который платили индейцы, и только они со времен
первых завоеваний, да и раньше. В принципе это были ос¬
новные изменения. На практике они были относительно
несущественными, потому что бедность, долговое рабство
и неофициальное запугивание были более эффективными
средствами держать индейцев в подчинении. Это было об¬
щее. Существенные различия были в характере, численности
населения индейских общин и интенсивности их контактов
с остальным обществом.Аргентина является примером страны, где индейское
влияние минимально. На протяжении ее существования оно
ограничено провинциями, находящимися в верховьях рек.
Пампа была заселена поздно. Там до середины XIX века вы¬
живали первобытные и непокорные сообщества индейцев,
почти незатронутые испанским влиянием. Они подверглись
преследованиям, как равнинные индейцы Северной Амери¬
ки, и выжили немногие. Боливия и Парагвай — преимуще¬
ственно индейские страны. Не считая небольшого, главным
образом городского класса людей интеллектуального тру¬
да и собственников, испанское влияние тонкое, как кожа.444
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИВ меньшей степени это верно для Гватемалы. В процветаю¬
щем Перу бок о бок существуют два общества. Общество с
давно укоренившейся испанской культурой обладает поли¬
тической властью, лидерскими позициями в обществе и бо¬
гатством. Пришедшее в упадок, но многочисленное индей¬
ское общество, лишь поверхностно испанизированное и в
значительной степени географически удаленное, существует
на периферии национальной жизни. В Мексике с первых
дней завоевания взаимодействие было более тесным. Испан¬
цы управляли, обращали в свою веру, эксплуатировали; ин¬
дейцы терпели. И хотя они плохо понимали друг друга, эти
два общества всегда находились в тесном контакте. Мекси¬
ка — единственная крупная испаноамериканская страна, где
индейские или отчасти индейские лидеры сыграли какую-то
значительную роль в войнах за независимость. В современ¬
ной Мексике существует смешанное общество, в котором
численно преобладают люди смешанного происхождения.
Из всех испаноамериканских стран она единственная, в ко¬
торой индейская составляющая открыто признана и пользу¬
ется уважением как жизненно важный компонент сложного
национального характера. Войны за независимость в Мек¬
сике, как и везде, оставили политическую, экономическую
и социальную власть в руках наследников конкистадоров,
но в ходе последующих переворотов было по крайней мере
потребовано возмещение убытков для наследников тех, кто
был завоеван. В управлении современным мексиканским
обществом была сделана серьезная попытка возродить об¬
щественные и культурные модели, которые существовали —
или считается, что они существовали, — до прибытия кон¬
кистадоров.Существующее разнообразие народов, естественно, на¬
ходит выражение в различном отношении к прошлому, и
указание на национальные чувства к своему собственному
прошлому обычно можно найти в мемориальных скульпту¬
рах. В Буэнос-Айресе и во многих городах Аргентины фи¬
гура Сан-Мартина возвышается над широкой площадью,
которая носит его имя. В Лиме статуя Писарро стоит на
страже на Пласа-де-Армас. В Мехико — городе со множе¬
ством статуй — все сложнее. Огромная идеализированная
статуя Куаутёмока (руководителя восстания ацтеков в 1520—
1521 годах, казнен в 1525 году) возвышается на главном ме¬445
Заключение. НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИИсте в центре города. Прекрасную конную статую Карла IV
XVIII века по-прежнему можно уввдеть, но лишь как про¬
изведение искусства и не на площади Сокало. Бартоломе де
Лас Касас занимает более скромное, но все же уважаемое
место. Останки Кортеса после многих превратностей судьбы
лежат в церкви Хесус Назарено, подаренной его потомками,
под простой каменной плитой с его именем. Кроме этого,
памятников ему нет^^ Останки Кортеса (умершего в 1547 г.), привезенные из Испании
в 1566 г., сначала были захоронены в Тескоко в монастыре Сан-Фран¬
сиско, затем в монастыре Сан-Франсиско в Мехико (сначала в нише
в стене часовни главной монастырской церкви, затем в 1716 г. их пере¬
несли в алтарную часть церкви. В 1794 г. гроб с телом Кортеса пе¬
ренесли в госпиталь Иисуса Назорея, основанный Кортесом, где был
сооружен специальный мавзолей. Перед мавзолеем был установлен
бюст Кортеса. В 1823 г., когда в Мексике была развернута кампания
за уничтожение останков Кортеса (предполагалось их сжечь на площади),
останки великого конкистадора тайно извлекли из мавзолея и спрята¬
ли под полом главного алтаря. В 1836 г. останки Кортеса извлекли из
алтаря и поместили в стенную нишу в том месте, где стоял бюст заво¬
евателя, и 110 лет место погребения Кортеса оставалось тайной (а тай¬
ный меморандум министр Лукас Аламан, спасший в 1823 г. останки,
отправил в испанское посольство). И наконец, в 1946 г. ниша была
BCKphn-a, и после исследования, подтвердившего подлинность останков,
в 1Й7 г, их вернули в стенную нишу. Захоронение великого Кортеса
отмечено большой латунной пластиной (1,26 х 0,85 м) с его именем,
датами жизни и гербом. Историю надо помнить — «если выстрелишь
в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки». Иными
словами, кто отвергает свое прошлое, тот остается без будущего.
ОГЛАВЛЕНИЕВступление. Традиция завоевания	7Часть первая. СОЗДАНИЕ ИМПЕРИИГлава 1. Острова и материк в Мировом океане	22Глава 2. Севилья и Карибское море	40Глава 3. Царства Солнца	55Глава 4. Завоеватели	75Глава 5. Общество, сложившееся в результате завоевания	98Глава 6. Морская «дорога жизни»	 120Часть вторая. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИМПЕРИИГлава 7. Права и обязанности	145Глава 8. Распространение веры	163Глава 9. Управление обществом	188Глава 10, Обеспечение правопорядка	211Часть третья. ЦЕНА ИМПЕРИИГлава 11. Демографическая катастрофа	235Глава 12. Экономическая зависимость	255Глава 13. Морские опасности	282Часть четвертая. ПРОЧНОСТЬ ИМПЕРИИГлава 14. Спад и подъем	309Глава 15. Конфликты в Карибском бассейне.		334Глава 16. Развитие и реорганизация	352Часть пятая. РАСПАД ИМПЕРИИГлава 17. Испанцы и американцы	377Глава 18. Восстание креолов	399Заключение. Наследие империи	420
Для возрастной категории 16+Перри ДжонЗАВОЕВАНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ
XV-XIX ВЕКОВ
Под властью испанской короныОтветственный редактор ЕЛ. Шведова
Художественный редактор Е.Ю. Шурлапова
Технический редактор Н.В. Травкина
Корректор Л.В. МаксименкоПодписано в печать 28.06.2018.Формат 84x108Уз2. Бумага типографская. Гарнитура «Ньютон».
Печать офсетная. Уел. печ. л. 23,52. Уч.-изд. л. 23,04.
Тираж 2 ООО экз. Заказ Ук 4079.ЗАО «Центрполиграф»121471, Москва, Можайское ш., дом 29/2www.centrpoligraf.ruОтпечатано в Акционерном обществе
«Рыбинский Дом печати»152901, г. Рыбинск, ул. Чкалова, 8.
e-mail; printing@r-d-p.ru www.r-d-p.ra